Кари

«Не верь ему. Хочешь увидеть всё сама, спускайся вниз. Твой Альфа тебе изменяет».

Криво написанные слова пляшут перед глазами. Пульс рваным ритмом отдаётся в висках.

Сминаю в ладони её очередную записку.

Делаю глубокий вдох и аромат, оставшийся на бумаге, проникает внутрь… аромат моего Альфы и тонкие ноты луговых цветов… её запах…

Тихий звук царапает душу… Щелчок дверного замка как взведённый курок… и я знаю, что оружие выстрелит, когда берусь похолодевшими пальцами за гладкую поверхность и открываю скрытую в стене дверь.

Он никогда не пускал меня сюда, говорил, что это просто кладовка. Но я всегда чувствовала, как учащалось в этот момент его сердцебиение. Он врал.

Рваный вдох вырывается из груди, когда я делаю первый шаг вниз.

Ладонь жжёт её записка.

Дрожащими пальцами касаюсь искусанных губ…

Моя кожа ещё не остыла от его поцелуев.

Я ещё чувствую на себе аромат нашей страсти.

Моё тело ещё пропитано им… принадлежит ему…

На стенах висят лампы и освещают длинную лестницу вниз… к началу моего ада.

Слышна музыка и тихий женский смех, который ядом ревности растекается по моим венам.

Глубокий вдох, шумный выдох и я делаю новое движение вниз по ступеням.

Голова кружится и я опираюсь ладонью на стену.

Каждый шаг даётся труднее, будто на ногах подвесили пудовые гири…

Каждая ступень вниз, как неизбежное падение в пропасть…

Каждый метр — приближение к аду…

Едва дышу, уже чувствуя внутри себя закручивающуюся воронку боли. Волчица тихо скулит. Она тоже всё понимает.

Предатели.

Они нас обманули.

Нет никакой любви и нет истинности… всё грязная ложь… их ложь.

Волк и оборотень вместе принимают решения… и они оказались не в нашу пользу.

Обнимаю себя руками, гладкий шёлк платья холодит кожу, а вот голые ступни не чувствуют холода камня.

Тридцать гладких ступеней… тридцать секунд безумия… тридцать мгновений, чтобы вернуться назад…

Останавливаюсь перед дверью… разум отчаянно твердит не открывать её… но мне нужна эта правда.

Глотаю ртом воздух и задерживаю дыхание.

Я должна это увидеть… я должна это пройти.

Берусь за позолоченную ручку и тихо открываю белую дверь.

Горький аромат сигарет бьёт в нос и я морщусь. Плавная тягучая музыка не перебивает мужские разговоры и женский смех.

Душа наполнена ледяным ужасом, но я заставляю себя сделать шаг внутрь.

Глаза быстро привыкают к приглушённому красному освещению.

Голые девушки танцуют под музыку у высоких шестов, подставляют стройные тела под мужские ладони.

Делаю ещё шаг вперёд и меня замечают. Разговоры прекращаются, стихает смех.

Десятки пар глаз удивлённо рассматривают меня как неведомую зверушку.

Но не они волнуют меня.

Я нахожу его сразу. Чувствую его кожей. Он как сильный магнит притягивает меня.

Полуголый мужчина… мой мужчина, сидит на красном диване в одних чёрных брюках в десяти шагах от меня. Его чёрные волосы небрежно взъерошены, на широкой груди видны красные полосы от длинных женских ногтей.

Тошнота поднимается к горлу, когда я вижу, как любимые руки жадно ласкают голую женскую грудь…

Я слышу частое дыхание и тихие стоны девушки, когда он осторожно покусывает её сосок… и нет, моё сердце не падает и не разбивается сейчас на тысячи мелких осколков. Нет. Оно превращается в камень… холодный и безупречно твёрдый гранит.

Каменное сердце не болит. Оно гулко бъётся в моей опустевшей груди… оно больше не разносит по венам горячую лаву любви и желания… Сейчас моё сердце толкает лишь застывшую кровь, несущую мрак и пустоту по моему телу.

Наконец, Алекс отрывается от шеи голой блондинки, поднимает голову и видит меня.

Невозможно… но в первое мгновение… на какой-то краткий миг я вижу испуг и боль в его чёрных глазах, но они тут же сменяются бешеной яростью, ненавистью… и жестокой издевательской ухмылкой.

Он не жалеет, просто я помешала.

Сцепляемся взглядами, словно соперники на дуэли бросаем вызов друг другу… и нет, я не отведу свой взгляд, не спрячусь под тоннами боли… нет… я хочу запомнить этот момент, выбить его на каменном сердце… выжечь в памяти навсегда.

Он усмехается только глазами. Понимает, чувствует меня… знает.

С дерзкой улыбкой на губах, нагло смотря мне в глаза, ещё раз проводит ладонью по её обнажённой груди и вырывает из красавицы ещё один стон.

Больно.

Волчица жалобно воет внутри.

Потерпи, родная. Мы справимся.

Наконец, Алекс отпускает девицу, поднимается с дивана и медленно подходит ко мне.

Пальцами поднимает мой подбородок и долго вглядывается в стекло моих глаз.

Сухие.

Удивлён? Ищешь там слёзы?

Их нет и не будет. Из-за тебя никогда.

Недовольный отпускает мой подбородок. Я чувствую, как он злится.

Молчу.

Я не буду спрашивать его «почему?» и «за что?»

В этот момент, глядя в его бесовские, покрытые чёрным мраком глаза, я даю себе клятву — я забуду тебя, Александр… вырву с корнем твою чёртову метку и освобожусь от этого лютого чувства… я больше не буду твоей.

Ты предатель и ничто никогда этого уже не изменит.

Он видит холодную ненависть в моём взгляде и я ощущаю, как звериная ярость вскипает в нём. Я всё чувствую… я тоже тебя знаю, Алекс.

— Встань на колени перед своим Альфой! — его приказ гремит на весь зал.

Молчу и не двигаюсь. Я больше не буду тебе подчиняться.

— На колени, сука! — рычит и обрушивает на меня всю мощь своей силы.

Аура Волка раскалённым железом обрушивается на сознание, испепеляет и выкручивает внутренности. Пошатываюсь, нам в Волчицей не выдержать эту адскую боль.

В зале больше не слышно смеха и шуток. Все с интересом наблюдают и ждут продолжения. Я знаю, никто не вступится за меня, не станет перечить своему Альфе.

Ублюдки и трусы!

Чувствую, как струйка крови стекает по моему лицу и понимаю, что больше не выдержу… нет сил терпеть его мощь.

Почти теряю сознание и падаю к его ногам. Закрываю глаза. Рваное болезненное дыхание вырывается изо рта. На языке отчётливо чувствую железный вкус крови.

Пусть ломает. Я выстою.

Резко взлетаю вверх, когда Алекс грубо хватает меня за руку и поднимает. Я не чувствую от этого боли. Она ничто по сравнению с тем, что происходит внутри.

Чувствую, как горячими пальцами сжимает мою шею и тянет меня ещё выше, вплотную к себе. Мне приходится встать на носочки, но я всё равно не достаю до его перекошенного гневом лица.

Я ослушалась приказа Альфы. Алекс в бешенстве и он в праве казнить меня.

Пусть, я не прогнусь! Ненавижу! Именно лютая ненависть сейчас даёт мне возможность дышать.

Алекс наклоняется к моему лицу, его дыхание касается моей кожи. Пальцами он крепко держит меня за шею, почти душит и горячим шёпотом проговаривает мне в губы:

— Добро пожаловать в ад, Кари-и.

Меня передёргивает от того, как он растягивает моё имя. Ненавижу!

Едва дышу и почти падаю, когда, наконец, он отпускает меня, но Алекс ловит за талию и говорит так, чтобы все в зале услышали:

— В спальню, Кари-и, — смотрит мне в глаза и нагло ухмыляется, — продолжим.

Алекс

Делаю глоток игристого, порочно… медленно провожу языком по сомкнутым губам и слизываю холодные капли шампанского…

Это неприличное движение не ускользает от «приличных девочек»… ловлю на себе их томные… нескромные взгляды и только сейчас лениво обвожу глазами очаровательную толпу… оценивающе разглядываю сегодняшнюю витрину…

Шатенки, брюнетки, огненно-рыжие бестии и редкие блондинки…

Эти разодетые в вечерние платья оборотницы бросают на меня смущённые взгляды… острыми белыми зубками покусывают пошлые алые губы… призывно накручивают яркие пряди на маленькие пальчики с ярко-красными ноготками…

Красивые продажные суки.

Взглядом я жадно ловлю похоть, сквозящую из под нацепленных на их кукольные лица масок «благопристойности»… хищно впитываю витающий в воздухе сочный аромат их желания…

Полная луна наполняет энергией… разливает древнюю силу по венам… дурманит рассудок… Эмоции зашкаливают, рвутся из груди… Вел требует выйти на волю и спариться с этими размалёванными суками…

Чертиии…

Внутри разрастается нестерпимое желание сломать… подчинить себе… поработить... унизить… разорвать этих кукол…

Хочется намотать на кулак их длинные гривы и грубо опустить на колени…

Ладонь жжёт от желания ощутить кожей тяжёлую металлическую пряжку ремня…

Многие девочки ещё не догадываются, как дико мне хочется почувствовать вкус их боли… их страдания… их подчинения… а вот кто-то уже знаком с моими желаниями и, судя по игривым улыбкам, готов повторить…

Да, сегодня зал полон дорогих шлюх… ой, пардон… гордых и неприступных оборотниц… дочерей, матерей, жён и любовниц вожаков и сильнейших Альф нашего мира…

Вся верхушка общества оборотней прибыла в наш замок…

Ха-ха… смешно… очень…

Шлюхастая элита двуликого общества…

Я лучше всех в этом зале знаю, что под каждой из этих «недотрог» скрывается обычная продажная шваль… под каждой маской добродетели прячется порочная и развратная натура…

Да, я давно всё про этих дорогих… элитных «девочек» знаю, ибо уже грубо имел доброю половину из них…

Однако я люблю охоту… и сегодня у меня действительно большой выбор… на витрине выставляются сотни «недоступных» красавиц… смешно, даже глаза разбегаются… столько затянутых в шелка упругих задниц и «спрятанных» в глубокое декольте аппетитных грудей…

Голодные похотливые самки, мнящие себя хищницами… они считают, что вырядившись в дорогие алые шмотки поймают меня на крючок…

Молодой красивый, а главное богатый Альфа… наследник великой династии Романовых… вот кем видят меня эти шлюхи.

Они представляют, как остервенело я буду трахать их, а потом одаривать их красивыми побрякушками… а я представляю, как ляжет ремень на их гладкую кожу и как они будут кричать, когда мы с Раулем будем натягивать на свои члены их развратные похотливые тела…

Но я даю куклам возможность думать, что это они охотятся на меня… мне это даже немного льстит…

Ещё трижды ха-ха…

Идиотки… эти размалёванные куклы будут считать так ровно до того момента, пока не войдут в мир моего порока… мой дом… вместилище развратных тайн… обитель запретных удовольствий…

Скрытое царство моего наслаждения… моего…

Только там я приоткрою завесу и эти безмозглые красивые дуры узнают тщательно скрываемую от них тайну… Я здесь главный охотник… я их будущий повелитель… я их единственный господин, а их упакованные в яркие обёртки тела лишь футляры для моего порочного удовольствия…

Девочки считают, что это праздник восхождения Матери Луны… радуются, смеются, улыбаются…

Нет, детки, это мой праздник… когда ещё увидишь столько соблазнительных и готовых на всё тел…

Приятно…

— Ну что? Уже выбрал, кого сегодня ночью поставим на колени?

Рауль появляется рядом вовремя. Кажется, я определился.

— Как тебе Алиссия? — указываю рукой с зажатым в ладони бокалом игристого на рыжеволосую красавицу на противоположной стороне бального зала.

Девушка изредка бросает на меня смущённые взгляды и о чём-то, улыбаясь, переговаривается с подругой.

— Жена Саймона? — Рауль прищуривается и оценивающе рассматривает стройную куколку, — мм… хороша, я согласен.

Поворачиваюсь к своему давнему другу и закадычному партнёру по развлечениям. Мы давно вместе тусим и хорошо знаем вкусы друг друга. Я был уверен, что девочка ему понравится.

— И тебя не смущает, что она несвободна? — меня точно не смущает, а вот на друга всё ещё действуют нормы морали, поэтому решаю уточнить.

— Сегодня нет, — уверенно отвечает Рауль, — я слишком хочу трахаться, — улыбается и салютует мне бокалом.

Отлично, жертва намечена.

Медленно продвигаюсь по залу, иногда поглаживая упругие задницы бывших подруг. Конечно, сначала они наигранно возмущаются, но когда я с «искренними» извинениями отчаливаю, отчаянно пытаются соблазнительными улыбками и немой игрой шальных глаз вернуть меня…

Увы, дамы, на сегодня я ангажирован… на сегодня у меня уже выбрана жертва и, к сожалению для вас, моя жертва не вы…

Однако на полпути к своей цели я спотыкаюсь… В дверях зала появляются… две человечки в сопровождении недовольного Гера…

Останавливаюсь.

Ммм… как занятно…

Они отвлекают меня от цели, но я чувствую моментально расплывшийся по крови охотничий азарт и хищно принюхиваюсь…

Густой горький аромат страха исходит от одной брюнетки и яркие ноты восторга источает другая…

Как интересно…

Оглядываюсь по сторонам.

И кто же притащил этих куколок на растерзание в наше Звериное царство?

Не успеваю подумать, как давящая аура Беса резко набрасывается на весь зал…

Вот это охренеть!!

Вел рычит недовольно и скалится, а я пытаюсь сопротивляться давлению.

Перевожу шокированный взгляд на разъярённого старшего брата и слегка подвисаю…

Влад крышей поехал?! Применять силу Альфы здесь на балу?!

Сильное удивление подмешивается к азарту и вот по моему телу уже гуляет взрывоопасный коктейль. Первоначальная цель забыта… прости, Алиссия, твоё совращение отложим на другой день…

Зато вопрос, кому понадобились здесь человечки, однозначно снят.

«Не смотреть, не приближаться, опустить головы!»

Приказ Влада оглушительно громко врывается в сознание…

Вот это сюрприз… Брат, человечка? Серьёзно?!

Так… Теперь это уже дело принципа рассмотреть этих человеческих женщин поближе…

Довольная улыбка сама расцветает на моём лице и я резко меняю направление… теперь у меня новые цели… две неизведанные хрупкие человечки.

Кари

Йййеееессс!

Получилось!

Мы на балу! На настоящем, мать-мать-мать, балу!

Я. На. Балу!!

Вау! Вау! Ваааауууу!

Хочется кричать и прыгать от разрывающего меня счастья, но я усиленно торможу свои сумасшедшие эмоции. Восторг распирает внутри, но я отчаянно пытаюсь выглядеть прилично среди этой богатой и, наверно, древней аристократии.

Проходим с Аней и сопровождающим нас громилой Гером глубже в зал. Не выдерживаю и начинаю вертеться в разные стороны, чтобы оценить масштаб мероприятия. Жадным взглядом касаюсь каждой вещи, каждого человека… да, даже маленькой невесомой пылинки… мне всё безумно интересно… и я немедленно должна пропитаться этой торжественной атмосферой!

Глубоко затягиваюсь тёплым воздухом…

Чёрт! Да здесь даже пахнет роскошью и богатством!

Поднимаю лицо вверх и с восторгом разглядываю расписанный фресками потолок…

О-фи-геть…

Отсюда мне сложно рассмотреть все картинки, но кажется, это охота… да-да, охота на волков! Точно!

Ого, вот это люстры… сколько там ярусов? Пять… или нет… семь! Круууть!

Прижимаю ладони к горящим щекам и широко улыбаюсь.

О, все Боги нашей вселенной! Спасибо вам за этот вечер! Всем вам спасибо!

Спа-си-бо!

И как так получилось, что нам с подругой досталось это приглашение?!

Вот это нам повезло!

Мягкий свет огромных хрустальных люстр льётся на большой зал. Каблучками начинаю отбивать знакомую мелодию вальса. В центре зала идеально ровно двигаются красивые пары. Мужчины в чёрных смокингах уверенно направляют в танце своих спутниц в ярко-алых… безумно откровенных платьях…

Вот это вау, конечно, они смелые… Нет, я то уже привыкла, выступая на соревнованиях, достаточно сильно оголяться… но здесь же высшее общество… не думала, что у них так принято…

Ладно…

Провожу взглядом по стоящим вокруг танцпола группам людей и вдруг понимаю, что почти все находящиеся в этом зале люди смотрят на нас…

Что за…

Холодный озноб пробегает по телу и слегка приглушает испытываемый до этого восторг.

Неприятно… ну да, мы не их круга, но разве это повод так откровенно пялиться на нас…

Стоит мне об этом подумать и поёжиться от липких взглядов, царапающих кожу, как всё резко меняется. Все люди как по команде одновременно опускают головы и отворачиваются от нас.

Уди-ви-тель-но… но приятно!

Однако голова всё-таки разболелась.

Сжимаю пальцами болезненно гудящие виски и подхватываю с подноса проходящего мимо нас официанта пару искрящихся пузырьками бокалов.

Никому и ничему не позволю испортить этот шикарный вечер!

Вручаю Ане шампанское и произношу тост. Надо растормошить её, а то, кажется, подруга всё ещё напугана и нервно подрагивает в такт музыке.

Однако, моя помощь Ане не особо понадобилась. Очень быстро её уводит на танцпол обалденный красавчик.

Наблюдаю за Аней и вижу, как её смятение и растерянность меняются на робкую улыбку.

Отлично! А вот теперь займусь собой. Мне срочно нужен кавалер! Стоять у стенки весь вечер я не собираюсь!

Медленно прохожу глазами по залу… тааак… Взгляд оценивающе скользит по красивым холёным лицам, поджарым высоким мужским фигурам, упакованным в чёрный атлас и белые рубашки…

М-да… выбор, конечно, огромный… они тут все как на подбор, словно витязи из сказки…

Выбор огромный, но мой взгляд почему-то перепрыгивает и задерживается на молодом мужчине, довольно быстро двигающемся в моём направлении.

Сердце странно подпрыгивает в груди, когда мы встречаемся с ним глазами… пульс почему-то резко учащается и я чувствую, как от лица отливает кровь…

Что со мной происходит?..

Застыв на месте, смотрю, как, не отрывая от меня пронизывающего насквозь ледяного взгляда, быстро и уверенно незнакомец обходит стоящих на его пути людей…

Наблюдаю за его приближением и волоски на моих руках поднимаются дыбом… не знаю… есть в движениях мужчины что-то дикое… даже звериное…

От его холодного взгляда сердце падает в пятки и возникает ощущение, что на меня смотрит хищник… Наглый… сильный… опасный… чёрт, я чувствую себя добычей!

Он приближается… я испуганно пячусь назад… и упираюсь лопатками в стену…

Незнакомец останавливается рядом со мной и всё также сверлит меня своим холодным взглядом… рассматривает… и, кажется, в душу заглядывает…

И я будто заворожённая смотрю на него в ответ…

В его чёрных глазах клубится мрак…

Осторожно присматриваюсь, но чёрный туман во взгляде незнакомца не исчезает…

Это что-то невозможное…

Жесть…

Непроизвольно закусываю губу и пару раз неверяще хлопаю глазами, а потом всё также молча, начинаю осторожно рассматривать застывшего напротив меня мужчину.

Иссиня-чёрные волосы коротко острижены, только наверху оставлена широкая полоска взъерошенных волос, чем-то напоминающая невысокий ирокез… на автомате отмечаю, что эта дерзкая причёска очень подходит этому опасному… хищнику.

Полные губы плотно сомкнуты, а крылья прямого носа подрагивают…

Он что? Он обнюхивает меня?!

Хочу возмутиться, но не могу открыть рот…

От мужчины исходят такие мощные волны власти, силы… свирепой… яркой мужской сексуальности… и чего-то ещё… чего-то страшного… тёмного… того, что я точно не хочу знать…

Я чувствую себя рядом с ним как букашка под нависающим над ней сапогом.

Он слишком большой… слишком высокий… чёрт, да он огромный!

… и нависает надо мной как скала…

В горле пересыхает и я залпом опустошаю зажатый в ладони бокал…

Дыхание сбивается и сердце начинает учащённо биться в едва прикрытой алым шёлком груди, а пульс отчаянно отбивает чечётку в висках…

Молчим и пожираем друг друга глазами… я осторожно, он — нагло и цинично.

Мужчина вызывает у меня необъяснимую тревогу и… иррациональное чувство беспомощности… и нет… мне это не нравится… чертовски не нравится.

Отвратительное ощущение что меня загнали в ловушку… он загнал… поймал…

И вот на этой мысли я не выдерживаю! Мозг вскипает и душа, требующая свободы и нетерпящая никакого давления бунтует.

А какого собственно лешего?!

Чего это я растерялась?!

Кто он такой и почему припёр меня к стенке?!

От этих будоражащих сознание мыслей тело мгновенно приходит в движение и сгорбленная под прямым взглядом незнакомца спина распрямляется, плечи расправляются, а глаза, уверена, начинают метать молнии.

Открываю рот, чтобы попросить мужчину отойти, но он опережает меня и нахально выплёвывает свой вопрос:

— Спишь с ним?

Алекс

Иду сквозь притихшую толпу, впившись жёстким изучающим взглядом в стоящую у стены человечку… Азарт и злость на брата внутри бурлят, подавляя разум… Зверю это не нравится… Вел беснуется, нервничает, пытается остановить меня… но я пру вперёд.

Влад притащил низших в этот торжественный зал… человечек…

Немыслимо! Для чего?!

Меня распирает от раздирающих изнутри эмоций…

Ошеломление… шок… изумление… недовольство и злость переплетаются внутри в кипящий клубок…

Нервно скалюсь, выдыхаю сквозь зубы… и смотрю на живую человеческую куклу не отрываясь.

Красивая.

Улыбается… радуется… лучится счастьем…

Алое платье облегает аппетитное тело, длинный ассиметричный подол едва скрывает округлые бёдра… ебуче длинный разрез открывает стройные ноги…

Сукааа…

С раздражением ощущаю, как неконтролируемая волна дикой похоти разливается по венам… Меня начинает колотить от понимания, что человечка брата вызывает во мне звериное желание.

Блдь! Ненавижу суку!

В груди поднимается нестерпимая потребность стереть счастливую улыбку с её кукольного лица… иду к девчонке, и оно подтачивает меня изнутри…

Понимаю, что меня нехило так кроет… и сам удивляюсь такой бурной реакции…

Какого чёрта эта кукла так меня торкает?!

Не понимаю… туман в голове не даёт сосредоточиться и вытащить из сознания правильный ответ… но в этот момент я ужасно хочу сравнять человечку брата с грязью… грубо поставить её на место… желательно на колени…

Низшая.

Ничтожная.

Что она делает в этом зале?!

Влад обезумел, когда притащил человечек на праздник!

Чем ближе я приближаюсь, тем яростнее бьётся моё сердце… тем неистовей шепчутся черти в моей голове, требуя её крови… и тем страшнее рычит недовольный взъерошенный Вел…

Что с тобой происходит Зверюга?

Не понимаю, почему Вел так волнуется. Волку отчаянно не нравится, что я приближаюсь к человечке брата… почему?

Мой Зверь недовольно рычит… а меня девочка манит как сильнейший магнит…

Я огибаю препятствия и приближаюсь… быстро… зло… свирепо…

Улыбка давно исчезла с её лица… Она испуганно смотрит на меня и, я уверен, видит сейчас чёрную лютую бездну в моих глазах…

Черти… она видит, но не отводит взгляд… не прячется… не закрывается, как сделали бы все остальные в этом зале…

Странно… удивительно… невозможно…

Почему она не реагирует на давящую ауру Зверя?

Почему продолжает смотреть мне в глаза?

Вопросы назойливо вертятся в голове, но найти ответы у меня не получается.

Делаю ещё один шаг и человечка всё-таки отступает к стене.

Да, детка. Мне безумно нравится загонять тебя в ловушку… отрезать тебе пути к отступлению… я хочу морально раздавить тебя… сломать…

Нависаю над ней... и жадно жру её полыхающие эмоции… страх… растерянность… неуверенность… большими глотками пью её пьянящее смятение… и шумно вдыхаю её аромат…

Черти… а вот это фатальная ошибка…

Её запах… молоко с нотами девичьей чистоты смешался сейчас с запахом её страха… Он словно дурман обволакивает меня и моментально заполняет всё тело… разъедающим ядом разносится по бурлящей крови…

Блдь…

Хочу отстраниться, отойти на шаг назад, но… опускаю взгляд и залипаю на её полных губах…

Усилием воли давлю в себе дикое желание смять их… размазать помаду по кукольному лицу… нагло оттянуть вниз нижнюю губу и пальцем разомкнуть сочные губы…

Порочные картинки всплывают в опьянённом сознании…

Сглатываю. Чувствую выступившую из рвущихся дёсен кровь и медленно облизываю выступившие клыки.

Дьявол…

Тихий стон едва не срывается с моих губ…

Блдь…

— Спишь с ним? — нагло бросаю ей и сам не понимаю, почему я спрашиваю это…

Черти… сам не знаю!

Холодно и зло смотрю в огромные карие глаза человечки и вдруг картинки того, как Влад пользует эту красивую куклу непрошено всплывают в сознании… и я зверею…

Я не хочу, чтобы брат прикасался к ней… не хочу, чтобы вообще кто-либо близко подходил и трогал эту низшую…

Блдь! Что за мысли?!

Алекс очнись!

Не свожу взгляда с девочки и замечаю, как от моего хамского вопроса разгорается гневный пожар в её карих глазах… отмечаю, как бешено начинает биться венка на её тонкой шее и ладони сжимаются в кулаки…

— Что Вы себе позволяете?! — гневно шипит она мне в лицо и неожиданно отлипает от стены, стирая между нами малейшее расстояние, — отойдите немедленно!

— Кто ты такая? Где брат подобрал тебя? — рублю вопросами, сверля её обезумевшими глазами и раскалённой кожей чувствуя жар её тела.

Последние остатки разума стекают вниз под гулкое биение её сердца…

Вот же чёрт…

Человечка задыхается от моих вопросов и у неё разве что пар не идёт из ушей, так она зла.

— Сам себя где подобрал?! На ближайшей помойке?!

Чего, блдь?!

Мгновенно вскипаю. Грудью толкаю девчонку обратно к стене.

— Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?!

— С напыщенным индюком?! — язвительно бросает мне в лицо.

Ах, ты ж сука!

Уверен, скрежет моих зубов слышат все в радиусе десяти метров вокруг закручивающейся вокруг меня и человечки воронки.

Желание выпустить Зверя, оттрахать её, а потом разорвать в клочья девичье тело становится нестерпимым…

Стас и вторая человечка подходят к нам очень вовремя. Я уже был готов перекинуть дерзкую девчонку через плечо и утащить в своё логово.

Разговор с младшим братом слегка проясняет моё сознание и глушит дикое желание, гуляющее по крови… но ненадолго…

Стас снова уводит Аню кружить по залу, я же остаюсь следить за недовольной Кари…

Кари… Карина… медленно пробую на вкус её имя…

Ка-ри-нааа… прикрываю глаза и смакую…

… а когда вновь поднимаю на неё взгляд, замечаю, как к моей человечке подходит Альфа.

Я выдеру ему руки, пусть только тронет её!

Действую молниеносно — пока оборотень не успел пригласить Карину на танец, крепко хватаю девчонку за руку и грубо толкаю её на танцпол…

Кари

Чёртов нахал!!

Мысль стремительно проносится в моей голове, пока я быстро пролетаю несколько метров и падаю на колени. Шёлковое платье трещит по шву и резкая боль пронзает моё тело. Закрываю на миг глаза. Кусаю губу, чтобы в голос не застонать.

Да чтоб тебя, гад!

Злость мгновенно растекается по венам, вытесняет жгучую боль и проникает в каждую клеточку тела…

Ну, погоди, мажористая морда! Я тебе устрою!

Дикое желание хорошенько заехать по холёному наглому фейсу брюнета даёт мне силы собраться и сжимает ладони в твёрдые кулаки…

Сейчас подойду и врежу ему!

Но я не успеваю подняться… злой взгляд упирается в остановившиеся передо мной чёрные начищенные до блеска дорогущие туфли…

Вдруг я понимаю — оглушительная тишина повисает в зале… молчание давит на плечи… каждой клеточкой напряжённого тела я ощущаю десятки устремлённых на меня любопытных взглядов…

Адреналин мгновенно разливается в крови. В ушах начинает отстукивать рваный пульс… Нервно облизываю губы, медленно поднимаю лицо вверх и… упираюсь взглядом в довольные глаза толкнувшего меня хама.

Его наглый оскал, светящийся ровным рядом белых зубов не просто раздражает… он бесит!!

Кровь вскипает и приливает к лицу.

Скотина!!

Мои глаза мечут грозные молнии, а его — нагло рассматривают меня.

Снова вижу, как тьма туманом растекается по его радужкам и полностью скрывает зрачок… и это… чёрт… это пугает…

Отталкиваюсь руками и пытаюсь встать, но в этот момент страстные ритмы танго внезапно яркими громкими нотами обрушиваются на танцпол.

В следующее мгновение сильные мужские руки подхватывают меня и резко поднимают. Дерзкий брюнет лишь на пару секунд перехватывает мой пылающий возмущением взгляд, нагло хмыкает и… вдруг крепко прижимает к своему горячему телу.

Какого лешего?!

Что этот мужлан творит?!

Возмущение кипит во мне огненной лавой, но тело действует на автомате, когда мужчина делает вместе со мной первый шаг… гадство!

— Что тебе нужно?! — ядовито шепчу ему на ухо, когда наши щёки соприкасаются в танце.

— Как давно спишь с Владом? — игнорируя мой вопрос, негромко спрашивает наглый брюнет и медленно скользит горячими ладонями по моим оголённым плечам.

Задыхаюсь. От его чувственных движений кожа тут же вспыхивает и ворох огненных мурашек рассыпается по моим плечам. Внизу живота растекается жаркая нега…

Вот же… Худшего танца для нас нельзя было придумать…

Максимально сдерживаюсь, не хочу, чтобы мужчина видел, как его чувственные движения… его жаркие прикосновения… его крепкие объятия влияют на меня… Не хочу… но отчаянно желаю, чтобы он так же задыхался от моей близости… растворялся со мной в этом танце… утопал вместе со мной в этом сладком грехе…

Брюнет останавливается, скрещивает наши пальцы и в этот момент моя, спрятанная в чулок ножка, медленно скользит вверх, а потом вниз по мужскому бедру…

Чувствую, как сильно сейчас под моей ладонью бьётся мужское сердце… как громко он вздыхает сквозь зубы… и испуганно замираю, когда незнакомец склоняется к моей шее и жадно проводит по нежной коже кончиком носа…

Моё сердце начинает колотится где-то в горле… дыхание сбивается… Чертовски не хочу, чтобы этот мужлан заметил реакцию моего тела на танец и приписал всё себе… хотя… кому я вру… я так бурно реагирую почему-то именно на него… на этого наглого и циничного парня.

Треш…

Отчаянно впиваемся друг другу в глаза… боремся жаркими взглядами... упиваемся и утопаем в страстном безумии… и танцуем, танцуем, танцуем…

— Отвечай! — властно требует.

— Да, я даже не знаю, кто это!

— Врёшь! Это он пригласил вас с подругой сюда! — гневно бросается в меня словами и резко разворачивает меня.

— Отпусти меня, придурок! Нам подарили это приглашение в агентстве! — почти кричу, когда мужчина быстро начинает кружить меня и вдруг крепко прижимает меня спиной к своей твёрдой груди.

Молчит.

Не верит?

— Хорошо, что не спишь, — низким бархатным голосом произносит, а у меня всё внутри начинает опасно вибрировать от этого тембра.

— Да с кем, чёрт возьми?! Я здесь абсолютно случайно и никого не знаю в этом зале! — дерзко отвечаю, а сама борюсь с собой, пытаюсь прогнать наваждение.

Мужчина сканирует меня нечитаемым взглядом, от властности которого у меня спирает в груди.

— Александр, — наконец, уверенно произносит.

Я абсолютно не хочу с ним знакомиться, но он так смотрит… а взгляд всё сильнее темнеет… и начинает отдавать сильной грозой…

Да, и чёрт с тобой! Победил!

— Карина!

Александр прижимает меня к себе, проводит жаркой ладонью по едва прикрытой тканью спине и нагло проникает пальцами в глубокий разрез платья.

— Ты очень хорошо танцуешь, Кари-и-и, — наклоняется ближе и тягучим горячим шёпотом опаляет мне ухо.

Нервно дёргаюсь, не ожидая такого подвоха. Хочу подальше оттолкнуть наглеца, но не могу просунуть ладони между нашими телами.

— Пусти! Немедленно отпусти меня! — задушено пищу.

— Танцуй! — шепчет и делает вместе со мной новое движение в сторону.

Дикий, чувственный танец погружает нас в огненный жар обоюдной страсти… мы сражаемся… мы парим… по каким-то неведомым причинам нас сильно тянет друг к другу…

А после яркого танго всё резко обрывается. Алекс провожает меня к напиткам и быстро покидает зал.

Сразу становится холодно и неуютно.

Удивительно…

Обвожу взглядом помещение, пытаясь разыскать Аню, но её не видно и это вдруг сильно тревожит меня.

Снова пробегаюсь глазами по переполненному залу и неожиданно натыкаюсь на мужской обжигающий взгляд…

Алекс

Ммм… хороша…

Не моргая, заворожено смотрю, как девушка быстро пролетает вперёд на несколько метров и неловко приземляется на колени… вижу, как закусывает губу и морщит лицо, пытаясь скрыть свою боль… чувствую, как дикая ярость вскипает у неё внутри, как напрягается от невыносимой злости адски манящее меня тело…

Веду носом, хищно раздувая ноздри… даааа… этот умопомрачительный аромат боли и дикой ненависти… ярости… ммм… как же всё-таки вкусно…

Разрез алого платья на её спине волнующе приоткрывается, являя мне соблазнительную полоску смуглой кожи…

Во рту мгновенно скапливается слюна, а порочные картинки со мной и этой куклой в главных ролях яркими вспышками мелькают перед глазами…

Чёёёрт…

Ммм… девочка, ты не представляешь, как безумно я хочу выпить тебя… всю… полностью… без остатка…

Бездна… давно я так остро никого не хотел…

Блдь… но человечка…

Мои черти адски беснуются от распробованных эмоций и требуют дать им больше… они хотят поиграть… жестоко поиграть и насладиться чувствами маленькой Кари-и-и…

Алчно… хищно залипаю на растерянно сгорбившейся на паркете девичьей фигурке и не могу глаз от неё отвести…

Бездна…

Она отлично смотрится на коленях… и этот приятный треск рвущейся ткани…

Черти!

Мой напряжённое тело быстро наполняется порочным желанием… требует продолжения…

Хочу её.

Невозможно хочу… но… бездна-бездна-бездна!! девочка для меня табу.

Я никогда не возьму в своё царство греха хрупкую человечку… ночью я просто растерзаю её… Мы с Велом слишком любим боль и кровь…

А человеческие тела очень быстро ломаются… это я уже давно уяснил… Поэтому Алекс, пора очнуться и отчалить с Алиссией подальше в лес.

Разочарование горечью оседает на языке.

Да, пора уходить… но… дьявол… я не могу!

Хочу заглянуть Кари в глаза, пока она стоит передо мной на коленях…

Бездна! Очень хочу!

Черти шепчутся в моей голове, просят выпустить их на волю… Нет! Невозможно!

Я не причиню ей вреда… пока… пока вдоволь не наиграюсь с человеческой куклой…

«Танго!» — мысленно давлю на диджея и делаю первый уверенный шаг к застывшей на паркете человечке…

Иду к ней и понимаю, что установленные когда-то самим себе рамки трещат… изгибаются… и нещадно ломаются… да и к чёрту!!

Женские маленькие пальчики сжимаются в крохотные кулачки и я алчно впитываю исходящую от Кари ненависть.

Даааа… дай мне ещё этих бурных эмоций… дай!

Мне нужны кипящие чувства... я люблю трогать обжигающее пламя… мне нравится плавиться в безумии ослепляющей страсти…

Подхожу к девушке в полнейшей тишине. Да, все вокруг уже понимают, что хищник нашёл свою жертву и никому не даст подойти к ней… и теперь толпа оборотней хочет хотя бы насладиться зрелищем… все хотят увидеть, как Зверь будет играть со своей добычей…

Нарочно останавливаюсь в полушаге от её лица… дразню девочку… и, когда Карина поднимает на меня колкий взгляд, её ненависть уже можно руками потрогать…

Пожираю её глазами… да, гори… полыхай для меня!

Первые страстные звуки танго разливаются по залу и я дёргаю на себя эту кипящую злобой очаровательную куклу…

Бездна… почему именно она так манит меня…

Какого дьявола я пошёл к ней?..

Прижимаю куклу к себе и больше не думаю…

Первое касание тел кожа к коже… первое переплетение пальцев… и скромное движение женской ножки по моему напряжённому бедру…

Черти! Черти! Черти!

Это просто невыносимо! Как же я её хочу!

И этот аромат… её аромат… почему он так манит меня?!

Глубокий наклон и девушка поворачивает голову в сторону, подставляя мне нежную шею…

Ррррр… трижды дьявол!!

Клыки снова болезненно рвут дёсны и вкус собственной крови смешивается с нежным запахом молока, исходящим от её бархатной кожи…

Словно Зверь, почувствовавший манящий аромат своей самки, я жадно припадаю к открытой шее и затягиваюсь её запахом… безумно поглощаю его… а дальше… не сдерживаюсь и кончиком языка провожу по бешено бьющейся венке…

Невинна… она абсолютно невинна… девственница…

Ни одной нотки мужского запаха от неё не исходит…

Черти… это срывает все стоп краны…

Хочу её! Безумно хочу!!

Внутри всё пылает… ощущение полной беспомощности перед этой хрупкой девушкой ломает меня изнутри…

Бездна! Как такое возможно?!

Вел отчаянно рвёт цепь, требует дать ему посмотреть на Кари и прикоснуться к ней… Волк требует дать ему кусочек этого аппетитного лакомства…

Нельзя, Вел!

Кричу Волку, но он не слышит… Впервые Зверь отказывается подчиняться…

Бездна! Вел! Прекрати!

Чёрт! Едва сдерживаю обращение… дьявол!

Пора уходить!

Танец заканчивается и я отвожу Кари к бару, а потом быстро покидаю зал.

Эмоции внутри кипят, дикое желание обладать человечкой болезненно упирается в брюки… блдь!

Мне срочно нужно в лес!!

Кари

Я не вижу цвета его глаз, но я вполне могу ощутить, какой огонь в них пылает…

Мужской взгляд… опасный… опаляющий… пронизывающий насквозь… обжигает кожу…

Неприятное ощущение, что я в ловушке, поднимается где-то внутри…

Неужели ещё один пьяный хищник на мою несчастную голову?!

Мужчина стоит, плечом прислонившись к одной из белоснежных колонн, и нагло рассматривает меня поверх бокала с шампанским или… белым вином…

Сколько ему?

Тридцать или чуть больше… нет, с этого расстояния сложно сказать.

Знаю, что прятать взгляд и показывать свою уязвимость не стоит, поэтому также нагло в ответ изучаю его.

Мужчина на это коротко хмыкает, обнажая белоснежные зубы, и салютует мне бокалом… но от этого движения у меня только холодный страх расползается внутри.

Стараюсь задавить его и вернуть себе уверенность. Продолжаю играть с незнакомцем в гляделки.

Высокий… наверно, сантиметров на двадцать выше меня… Внушительная накачанная фигура красиво обтянута гладкой тканью чёрного узкого смокинга. На руке, в которой он держит бокал, поблёскивают золотые часы. Светлые, до плеч волосы волнами спадаю на одну сторону, а большая часть другой половины головы коротко острижена…

От мужчины веет опасностью… я ощущаю это инстинктивно буквально каждой клеточкой своего тела…

Так надо срочно делать ноги отсюда. Наглый натиск второго нахала я не выдержу сегодня.

Ещё раз осматриваю мужчину с головы до ног и снова тревога неприятно ворочается в груди…

Вся его, казалось бы, вальяжная поза только усиливает чувство опасности…

Ощущение, что меня приметил хищный зверь и сейчас не спеша… лениво изучает свою жертву, готовясь к прыжку, становится всё отчётливее.

В горле неприятно першит. Протягиваю руку, хватаю со стола ближайший бокал с соком и делаю несколько быстрых жадных глотков.

Чёёёрт…

Как же мне не нравится его взгляд… он буквально оставляет пылающие ожоги на моей коже…

Хищный… жадный… голодный…

Что ему нужно?

Обхватываю себя руками и отворачиваюсь.

Да, что не так с этим местом?

Я так мечтала попасть на бал… но сейчас мне здесь совсем не нравится.

Осматриваюсь по сторонам.

Вокруг меня красивые женщины в ярких алых вечерних платьях и уверенные сильные мужчины в чёрных смокингах. Многие танцуют, остальные ведут оживлённые беседы, смеются… и лишь я ощущаю себя здесь лишней…

Ани не видно. Похоже, она отлично проводит время со Стасом.

Ну, хотя бы ей сегодня повезло, а вот у меня абсолютная непруха…

Вздыхаю. Пытаюсь унять поселившуюся в груди тревогу.

Да уж… картинка прекрасного бала, которую я столько лет представляла в своём воображении, сейчас безжалостно рвётся в клочья.

Понимание неправильности происходящего отчаянно врывается в моё сознание.

Всё не так, как я планировала… реальность оказывается слишком далека от детской мечты… и она неожиданно пугает…

Сначала один сумасшедший нахал… теперь странный тип, пожирающий меня голодными глазами… и голод этот совсем не связан с едой… это даже я со своими неглубокими познаниями в отношении мужчин понимаю…

Чёрт…

Нет, нужно уходить.

Надо найти Аню.

Сердце почти успокоилось после обжигающе огненного танго, но мелкие волоски на руках всё ещё поднимаются от неприятного ощущения, расползающегося в груди…

Аккуратно поворачиваю голову и бросаю тревожный взгляд в ту сторону, где стоял нагло изучающий меня голодными глазами мужчина…

Пустота.

Облегчённо выдыхаю.

Ушёл.

Отлично.

Приятная, охлаждающая кипящее нутро волна прокатывается по телу.

Он ушёл.

Спокойно, Кари.

Опускаю взгляд на пальцы и только сейчас понимаю, что они мелко дрожат.

Чёрт… всё-таки этот вечер выбил меня из нормального состояния.

Так, всё. Успокойся, Кари, дыши.

Решаю выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Выхожу их душного зала и спускаюсь по широкой лестнице вниз. На первом этаже направляюсь к высоким приоткрытым дверям и, наконец, выхожу на воздух.

Глубоко вдыхаю. Ещё раз.

Всё. Вот теперь, кажется, отпустило.

Оглядываюсь по сторонам. Маленькие фонарики освещают пространство. Замечаю узкую тропинку, ведущую, очевидно, в сад и решаю немного прогуляться и остыть, вернуть себе потерянное на балу равновесие.

Осторожно посматриваю на двери, подспудно ожидая, что мужчина, разглядывавший меня, выйдет из них.

Но никого нет. В стороне, у начала лестницы шумно переговаривается какая-то компания.

Заставляю себя отвернуться и через несколько десятков шагов вхожу в сад.

Здесь очень красиво и аромат чудесный…

Цветущие кусты роз подсвечены мягким нижним светом. Подхожу ближе и присаживаюсь около одного из них на корточки. Наклоняюсь к белым бутонам и вдыхаю едва уловимый сладкий аромат…

Неприятные и пугающие мысли в этот момент вылетают из моей головы и я, наконец, позволяю себе расслабиться… и сильно вздрагиваю, когда слышу над собой вкрадчивый мужской голос:

— Здравствуй, красавица.

Быстро поворачиваю голову и смотрю вверх.

Вот же чёрт!

Сверху вниз на меня смотрит тот самый мужчина из зала. Светлые локоны слегка теребит ветер, а на по-мужски красивом лице играет порочная улыбка.

Нервно сглатываю, растерянно молчу и за каким-то лешим опускаю взгляд ниже. Медленно скольжу по пуговицам белоснежной рубашки, обтягивающей широкую грудь, спускаюсь к пряжке ремня и чувствую, как кровь приливает к щекам, а сердце отчаянно лупит в груди…

…ниже отчётливо видна большая выпуклость, натянувшая ткань чёрных брюк…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Можно я пойду домой?..

Быстро отвожу взгляд и резко поднимаюсь.

Пошатываюсь на высоких каблуках, но незнакомец сильной горячей рукой ловит и придерживает меня.

Смотрим друг на друга… пожираем глазами… я испуганно, а мужчина — голодно…

— Отпустите меня… — совсем неуверенно прошу и пытаюсь вытащить руку из крепкого захвата.

— А если я не хочу отпускать? — всё также удерживая меня, урчащим низким голосом произносит мужчина, а потом притягивает меня ещё ближе… так, что я отчётливо чувствую жар его сильного тела.

Мамочки…

Вот теперь точно можно нервничать…

— Что Вам от меня нужно? — хотелось бы сказать это твёрже и громче, но почему-то получается тихо и неуверенно.

— А разве это не очевидно?

Мужской плотоядный взгляд опускается на мою грудь, едва прикрытую красным шёлком, и паника внутри меня взметается словно пламя.

— Отойдите! — кричу и со всей силы толкаю мужчину в грудь, но он лишь усмехается и сильно вжимает меня в своё тело.

— Какая громкая девочка…

Алекс

Быстро сбегаю по ступеням вниз.

Внутри жжёт, кипящая кровь растекается по вздутым венам…

Что за хрень со мной и Зверем происходит?!

В голове нещадно гудит и пульс бешено отдаётся в висках.

Чёртова человечка!

Низшая!!

Просто, блдь, низшая!

Ногой пинаю дверь, вываливаюсь на улицу и жадно поглощаю вечернюю прохладу. Холодный воздух наполняет лёгкие и немного остужает внутренний жар.

Горячие волны желания не отпускают. Похоть рвёт меня изнутри. Черти требуют свою жертву…

Поднимаю голову к звёздному небу и растираю лицо руками.

Матерь, что это, чёрт возьми?! Что происходит?!

Обращаюсь к нашей богине, но холодная Луна молчит и не торопится с ответом…

Бездна…

Закрываю на мгновение глаза и глубоко дышу, стараясь успокоить зарвавшееся в галопе сердце.

Волк ходит из стороны в сторону в своём логове и требует от меня немедленно вернуться к выбранной самке… его желанной… сладкой добыче…

Чёрта с два, Вел! Так не пойдёт!

Она — грёбанный человечек! Она — наше табу! Помнишь?!

Давай выберем другую!

Алиссия — как тебе?..

Остатками поплывшего от похоти разума пытаюсь цепляться за недавнее прошлое… за события… за жизнь, которая размеренно текла… текла до! встречи с чёртовой человечкой… до встречи с Кариной… а сейчас у меня ощущение, что жизнь рвётся на лоскуты!

Сколько их было после первой обращённой… после Дорины…

Шестеро.

Шесть прекрасных девушек. Шесть обращённых мной человечек. Шесть готовых на всё шлюх в доме моего удовольствия…

Шесть! И ни на одну из них ни я, ни Зверь так не реагировали!

Так что же случилось сегодня?!

В чём подвох?!

Что, сука, в этой Карине такого?!

Что?!

Почему меня так рвёт рядом с ней?!

Почему её тонкий молочный аромат так жадно впитывается внутрь и оседает сладким ядом на моей коже?!

Луна! Почему?!

Я всегда считал, что в нашем мире нет ничего, что способно тронуть меня… но как же я ошибался…

Эта человечка… красивая кукла… наглая низшая… просто разнесла внутри меня всё… раскалила все чувства и взорвала все внутренности к херам!

Как?! Как я мог так завестись?!

Бездна!

Растираю кожу над гулко бьющимся сердцем и не понимаю… не понимаю, черти!

Как она смогла пролезть так глубоко мне под кожу?!

Как смогла настолько завести Зверя?!

Вел! Как это случилось?!

Зверюга лишь мотает в ответ косматой чёрной мордой. Я всем телом ощущаю его растерянность и нервозность.

Да, Волку тоже непривычно глотать настолько раскалённые эмоции… но он хочет эту самку… безумно хочет… его, как и меня, переполняет желание…

Бездна…

Может быть, это её дерзкое поведение?

Впервые кто-то вёл себя так нагло со мной.

Оборотницы никогда не позволяли себе такого. Все знают правила поведения с Альфой и всегда соблюдают чёткие законы иерархии.

Все!

Но не она!

На помойке, блдь! Она посмела сказать, что я нашёл себя на помойке!

Вулкан эмоций, удерживаемый мною внутри, феерично взрывается. С силой бью по кованным перилам и железо, неприятно пища, прогибается.

Сука!

Напыщённый индюк… бляяяя…

Смеюсь. Громко. Безумно.

Я до искр в глазах хочу человечку, которая считает меня напыщенным индюком…

Сука. Сука. Сукаааа!

— Привет, Алекс, — бархатный соблазнительный голос раздаётся рядом и я поворачиваюсь, — скучаешь?

Алиссия несомненно красива и сегодня ночью точно лежала бы в моей постели… или стояла между мной и Раулем на коленях… однозначно… Но сейчас я смотрю на неё и понимаю, что мне она больше не интересна… девушка не вызывает у меня ни азарта, ни желания… только брезгливость.

— Алиссия, иди к мужу, — равнодушно произношу и отворачиваюсь.

— Что…

Да, девочка, ты, конечно, ожидала другого… как, впрочем, и многие на этом балу…

— Ты не интересна мне. Уходи.

Даже не поворачиваясь к ней, отвечаю.

— Но… Алекс… я думала… — лепечет что-то, но я прерываю этот бессмысленный поток слов.

— Уходи! — рявкаю и напомаженная девица, наконец, испуганно ретируется.

Несколько долгих минут стою в тишине. Мне нужно остыть и очистить сознание от чёртовых навязчивых мыслей о запретной для меня человечке.

Вел скребётся внутри, требует взять своё, но я удерживаю Зверя.

Нельзя, Вел.

— Отойдите!

Отчаянный крик раздаётся справа и моё сердце спотыкается в груди… я узнаю этот голос.

Карина!

Несусь через кусты, перепрыгиваю скамейки и первое, что я вижу — толстые мужские пальцы на её смуглой коже…

Всё. Забрало падает.

Я убью его.

Алекс

Тело действует на автомате.

Быстро иду к парочке, по пути разминая… играя напряжёнными мышцами. Наклоняю голову в разные стороны… приятный хруст позвонков сильнее разгоняет адреналин по кипящей крови…

Подхожу и тут же в нос ударяет сальный запах мужского желания, перемешивающийся с удушливыми нотами дикого страха Карины.

Красная пелена застилает глаза. Зверь рычит и скалит свою страшную морду. Черти притихли в ожидании кровавого удовольствия…

Начинаем…

Одно молниеносное движение и ладонь оборотня неестественно вывернута… Треск костей приятно звучит в застывшей тишине.

Свободной рукой отдёргиваю Карину от разгорячённого похотью Альфы. Бросаю на неё внимательный взгляд, осматриваю.

Её карие огромные глаза горят ужасом и непониманием происходящего. Я чувствую крупную дрожь, которая сотрясает её красивое тело, и злость с новой силой вскипает внутри.

Перевожу пылающий взгляд на уёбка и завожу девушку себе за спину.

— Алекс… — только и успевает разочаровано произнести Альфа и мгновенно получает кулаком в нос.

Огромная туша покачивается и отклоняется на пару шагов назад.

— Какого х*я! — шипит оборотень и здоровой рукой размазывает кровь по лицу.

Злость пылает в его холодных стальных глазах, а тело заметно каменеет, готовясь к атаке.

Отлично. Я готов. Нападай!

Ярость и лютая ненависть сочатся сквозь мою кожу и расползаются тяжёлой аурой по округе.

Внутри меня сейчас жадно пульсирует лишь одно желание — убивать…

Я больше не владею собой… контроль давно утерян… звериная натура рвётся наружу, чтобы уничтожить соперника, посягнувшего на моё!.. на мою самку!

Да, мою! Именно так я и Вел определяем сейчас Карину… она наша…

Эмоции новые… незнакомые… Они шпарят по крови… выжигают мой разум… убивают сомнения…

Через секунду Альфа набрасывается на меня.

Мощным ударом кулака в грудь я отталкиваю его обратно и нападаю сам.

Мы наносим друг другу яростные, наполненные смердящей ненавистью удары. Падаем и сплетаемся на земле в окровавленный рычащий клубок…

В этот момент я ничего не чувствую. Я просто уничтожаю противника… рву его… буквально… выступившими из подушечек пальцев острыми звериными когтями…

Время замирает вокруг.

— Остановись! Хватит! Слышишь?!

Сквозь кровавое зарево слышу отчаянный крик.

Замираю. Чувствую, как кровь тёплыми каплями спадает с подбородка на грудь. Смотрю вниз — подо мной лежит Альфа. Его лицо в полностью разбито и он еле дышит, выпуская изо рта редкие свистящие звуки.

Ничего. Будет жить.

Поворачиваюсь в направлении отчаянно голосившей Карины.

— Ааааа! — и снова женский вопль режет уши.

Равнодушно рассматриваю гримасу ужаса, появившуюся на её красивом лице.

— Ну, чего ты орешь? — ухмыляюсь и облизываю разбитые губы, позволяя девушке увидеть выступившие их дёсен клыки и пугая её ещё больше.

Приятно смотреть, как сильно округляются от страха её кукольные глаза.

Черти алчно жрут её яркие сочные эмоции…

Вел жадно рассматривает выбранную самку...

Рывком поднимаюсь.

А Карина несмело делает шаг назад, но вдруг падает и тут же, ни на секунду не останавливаясь, начинает по земле пятиться от меня.

Да, я прекрасно вижу, она жутко напугана. Даже находясь в метре от девушки, я слышу, как гулко бьётся её человеческое сердце… я ощущаю её страх…

Что ж, понимаю… не красавец сейчас.

Дерзко ухмыляюсь своим мыслям, всё также продолжая рассматривать Карину.

— Неужели ты даже не поблагодаришь меня?

— Кто ты? — шёпотом, едва слышно произносит она, — кто ты?! — задыхаясь, кричит и поднимается на ноги.

— А как ты думаешь? — делаю к ней шаг, а она снова отшатывается и делает несколько шагов назад.

— Зверь… — в ужасе произносит и снова отходит, — ты — чудовище! Зверь!

Зверь. Животное. Оборотень.

Да, ты права, детка. Однако, я молчу и в два быстрых шага преодолеваю разделяющее нас расстояние. Хочу взять девушку за руку, но она вырывается и кричит:

— Отойди от меня! Не трогай! — пятится, — что ты такое?! Животное! Зверь!

Молчу и больше не наступаю. Хватит с неё, вдруг сердце не выдержит и Кари удар хватит… а у меня на неё ещё планы…

Карина быстро разворачивается и, сверкая пятками, несётся в замок.

А я рассматриваю её скрывающуюся от меня фигуру и думаю:

«Ты ещё не знаешь, девочка, каким действительно я бываю животным… зверским… голодным животным…

Детка, ты ещё не догадываешься, с кем столкнулась и в какую ловушку попалась…

… но я обязательно покажу тебе».

Слизываю кровь с разбитой губы и жадным взглядом провожаю исчезающую в дверях замка Карину…

Беги пока можешь, девочка… беги…

В любом случае, ты уже никуда не денешься от меня… я тебя очень скоро поймаю…

Зверь говоришь… что ж я покажу тебе какой я Зверь…

Сжимаю ладони в кулаки. Сбитые костяшки ещё побаливают, но регенерация быстро исправит моё состояние.

Адреналин огромными порциями ещё гуляет по напряжённому телу. Мне бы отдохнуть немного, но… хищная ухмылка трогает разбитые губы. Сплёвываю кровь под ноги и ленивой походкой направляюсь к небольшой компании, стоящей у подножия лестницы.

Внутри зреет дьявольский план и мои черти довольно пляшут, уже точно зная, кто мне нужен для его исполнения.

— Айдан!

От группы молодых оборотней отделяется высокий парень и быстро подходит ко мне.

— Господин, — в его низком голосе, как обычно, сквозит раболепство.

Отлично.

Оценивающе разглядываю его несколько секунд. Взвешиваю последние «за» и «против».

Подойдёт.

— Айдан, у меня будет важное дело к тебе и твоим ребятам, — дружески похлопываю его по плечу и заглядываю в полные повиновения глаза, — только никому больше знать об этом не нужно.

— Конечно, Альфа.

Рассказываю Айдану всё, что от него и его компании требуется. Парень всё быстро схватывает и… понимает.

Хороший подданный. Верный.

Он отходит от меня и направляется к друзьям. Быстро что-то говорит им и вся компания парней, плотоядно улыбаясь и кидая на ходу пошлости, уходит вслед за сбежавшей от меня Кариной.

Я же направляюсь к той стороне замка, с которой всё должно произойти. По дороге ко мне присоединяются Рауль и ещё несколько хорошо знакомых парней.

Останавливаюсь у подножия каменной стены, поднимаю голову вверх и дерзко улыбаюсь.

Тик-так, Карина… тик-так…

Чьё-то время выходит…

Капкан растянут… клетка открыта… ловушка расставлена…

Падай в мои объятия, новая зверушка…

Кари

Не разбирая дороги, несусь со всех ног обратно к замку. По холодным венам растекается леденящий ужас, а в сознании отчаянно бьётся лишь одна мысль «Спрятаться!».

Что. Он. Такое?! Что?!

Перед глазами всё ещё стоят острые звериные клыки и окровавленные длинные когти… а ещё глаза… жёлтые глаза, горящие опасным азартом и предвкушением… чёрт возьми, и почему я уверена, что именно так и выглядят голодные глаза хищника…

Волоски на всём теле встают дыбом и холодная дрожь волнами проходит по телу. Безумное ощущение, что я попала в расставленную ловушку, становится всё реальнее.

Громко всхлипываю, губы подрагивают, когда я отчаянно шепчу, раз за разом повторяя «Господи, Боже…».

Мимо пролетают деревья, кусты, мягкий газон сменяется гравийной дорожкой, но я не останавливаюсь ни на мгновение. Мне всё время кажется, что он бежит за мной и, если я хоть на секунду замешкаюсь, мужчина нагонит меня и схватит… разорвёт… раздёрёт в клочья свою добычу…

Высокие каблуки мешают бежать, тонут в гравии, цепляются за гладкие камни… но между лопаток горячим пятном ощущаю мужской хищный взгляд и не останавливаюсь…

Бежать отсюда! Бежать!

В гудящей голове бабахают фейерверки, а из глаз катятся слёзы. Размазываю их по щекам, всхлипываю, спотыкаюсь, но бегу дальше.

Пятьдесят метров…

Двадцать…

Десять…

Бегу, не оглядываясь…

Но неожиданно спотыкаюсь и больно падаю на колени. В кровь раздираю ладони и… девятибалльные волны отчаяния и дикого страха срывают наконец-то барьеры…

Реву. Громко, в голос. Вою.

Обидно. Страшно. Жутко…

Не так всё должно было быть… не так…

Со злостью сдираю с ног туфли и швыряю их подальше в густую траву. Стойко выдерживаю сильную боль в коленях и неприятное пощипывание в ладонях, быстро встаю и тревожно оглядываюсь по сторонам.

Сердце так отчаянно колотится в груди, что, кажется, скоро пробьёт рёбра и выкатится наружу…

Прижимаю ладони к себе, чтобы хоть немного унять бешено бьющееся сердце и вдруг испуганными глазами встречаюсь с заинтересованным взглядом Зверя…

Ужас новой разрушающей волной прокатывается по телу…

Мужчина лениво разглядывает меня и через пару секунд дерзкая улыбка загорается на его лице…

Не знаю почему, но я вдруг замираю и начинаю рассматривать его в ответ.

Хищник… опасный… сильный… красивый…

Он делает шаг в мою сторону и морок рассеивается также быстро, как и возник… Срываюсь с места и, прыгая через ступени, взбегаю по лестнице.

Спрятаться! Укрыться! Немедленно!

Налетаю на кого в дверях.

Плевать. На всё плевать.

Нужно срочно найти Аню и бежать отсюда.

Врываюсь в зал… здесь всё изменилось…

Резкая электронная музыка режет уши. Темнота давит… страшно.

Заставляю себя пройти дальше. Иду, едва касаясь подушечками пальцев холодной стены…

Нет никого…

Догадки рваными молниями ударяют в сознание.

Она говорила мне… чувствовала… а я смеялась, не верила… идиотка…

Нужно найти Аню… найти, пока эти чудовища не поймали её…

Пытаюсь убедить себя, что подруга со Стасом, но это мало помогает…

Вина давит… в темноте все чувства оголены…

Дышу. Рвано. Шумно… хотелось бы тише…

Боюсь. Это словно оживший кошмар…

Дёргаюсь, когда в зале открывается дверь.

Нет, она не скрипит. Она впускает в зал небольшую полоску мягкого света…

Этого достаточно, чтобы я разглядела несколько высоких парней, что вошли в зал.

Паника затапливает с головой. Сердце подпрыгивает в горло и его бешеный стук начинает отдаваться в ушах…

Осторожно пячусь подальше от света. Ныряю в спасительную темноту… но незамеченной мне не удаётся остаться.

— Опа! А кто это здесь у нас?! — громко раздаётся справа от меня и я резко подпрыгиваю, — ну чего же ты, не бойся, мы не обидим, правда, парни?

— Ох, какая цыпочка, — противно ржёт рядом кто-то ещё и мне очень хочется в этот момент забиться в самый дальний угол, чтобы никто меня не увидел и не нашёл…

Стоп! А как они увидели меня?

Я стою в темноте, у стены, куда не попадает полоска света из проёма открытой двери…

Я их вижу, а вот они… как они обнаружили меня внутри огромного неосвещённого зала…

Разъедающий яд понимания растекается внутри застывшего в ужасе сознания…

Они такие же… Они Звери… хищники, загоняющие свою добычу…

И сегодня мне не повезло стать их жертвой…

— Чего молчишь, цыпочка? — раздаётся уже ближе.

Я с ужасом понимаю, что парни очень тихо продвигаются ко мне. Я не слышу их шагов, они больше не разговаривают… мрак быстро поглотил их крупные фигуры.

Моё сердце сейчас готово разорваться от страха, затопившего меня до краёв… Нет в голове больше мыслей, кроме одной «спрятаться, скрыться, исчезнуть».

Чудовища больше не видны, но я кожей чувствую их. Всё моё тело сейчас — один оголённый нерв. Тонкие волоски на руках поднялись, кровь, кажется, застыла в венах и только сердце отчаянно бьётся в груди…

Маленькими шагами я пячусь назад и громко испуганно кричу, когда меня хватают за руку и над ухом раздаётся довольно урчащее:

— Попалась, лапочка…

Кари

Треск.

Он прорывается в моё сознание сквозь глухую завесу.

Ничего не понимаю. Не чувствую своё тело… и это пугает.

Ощущение, что я в глубоком обмороке. Сознание плывёт будто в тумане и я, кажется, стону, но даже в этом я не уверена.

Треск повторяется… ещё и ещё раз…

Мне не нравится этот звук. Он раздражает, как жужжащий рядом с ухом комар…

Я стараюсь собраться и открыть глаза, но ничего не получается. Тело не поддаётся мне.

Опять мучительно стону… и вновь слышу треск.

А вот сейчас он пугает. Опасность. В этих тихих ломающихся звуках я чётко улавливаю опасность.

Делаю резкий глубокий вдох и тут же в нос проникает запах…

Он мне знаком…

Детские воспоминания — я и папа на берегу горного озера… да, так пах сложенный нами костёр из поваленной ветром старой ели… этот запах кружил в воздухе, когда капли раскалённой смолы шкворчали в ярком зареве пламени…

Жарко… Почему так жарко?

Чувствую, как липкие капли пота стекают по спине и груди…

Вдруг начинаю задыхаться. Жадно хватаю ртом раскаленный воздух, но не могу насытиться кислородом.

Легкие жжёт… и боль… вдруг острая боль пронзает всё тело…

Аааааааа!!

Кричу… страшно… отчаянно… сильно…

Больно!

Как же больно!!

Снова кричу и, прикладывая все имеющиеся у меня силы, резко открываю глаза… и в ужасе ору…

Ааааааа!!

Огонь!

Он везде!

Он полыхает!

Яркие языки пламени уже подбираются к моим ногам и, пробуя их на вкус, облизывают мои голые ступни.

Снова в ужасе кричу. Хочу отпрыгнуть, но не могу двинуться. Ноги будто вросли в покрытую опавшей хвоёй землю.

Запах гари, еловой смолы и палёной кожи резко ударяет в нос.

Визжу, когда вижу, как яркое пламя поднимается вверх по моим ногам.

Задыхаюсь от ужаса…

Паника разносит меня изнутри, нещадно втыкая в сознание острые иглы смертельного страха…

Я горю!!

Мамочки!!

Через мгновение огонь уже полностью пожирает меня… жаркие языки пламени танцуют на моей коже, оставляя пузырящиеся ожоги... Я вся объята ярко-красным заревом… И боль... она везде… в пальцах, руках, ногах… везде… всё моё тело пронизано адской болью и пламенем…

Страшно!

Ужасно страшно!!

Дикая боль пульсирует в голове и разносится ядом по венам.

Боль выворачивает меня… убивает… сжигает…

Аааааа! Помогите!!

Огонь огромными красными языками облизывает всё моё тело!

Я чувствую, как лопается моя раскалённая до красна кожа… как обугливаются кости и полыхают суставы…

Нет пощады…

Я — факел! Огромный огненный столп, взмывающий в небо!

По-мо-ги-те!!

Спасите!!!

Я отчаянно кричу и безумно раздираю кожу ногтями…

Спасите… пожалуйста…

Я не могу… не могу терпеть это больше…

Тук-тук… тук-тук…

Моё сердце… оно не бьётся… оно яростно качает обжигающий моё тело огонь и разносит его по расплавленным венам вместо крови…

Что. Это?!

Я умерла?!

Что. Со. Мной?!

Да, ответьте же, кто-нибудь!!

Ааааааа!!

Как же больно!

Мама! Мамочка, помоги мне!

Ты слышишь?

Помоги!!

Я полыхаю, горю, умираю…

Мама!!!

Мне так больно!

Я словно раскалённый уголь в печи взрываюсь ярко-красными искрами и исчезаю в бушующем пламени…

Я реву, но мои слёзы сжигает огонь…

Я кричу, но пламя съедает все звуки…

Я умираю, но ярко красные всполохи не дают мне погибнуть…

Что. Со. Мной?!

В ужасе смотрю на свои руки — они объяты жадным пламенем. Мои ноги превратились в пылающие угли…

Меня больше не существует… я просто огненный факел… я ничто…

Наверно я умерла… если нет, то, кто-нибудь, убейте меня, умоляю!!

Потушите этот чёртов пожар, залейте беснующееся пламя…

Остановите всё это!!

Больно… жутко больно…

Я в аду. Умираю.

Я больше не чувствую себя… я — огонь… расплавленное жидкое пламя…

Скажите, это когда-нибудь прекратится?!

Кричу в тишину, но ответа не слышу…

Я больше не чувствую запахов… нет больше мыслей… лишь адская боль пронзающая каждую клеточку моего тела…

Я — чистый лист, полыхающий в адском пожаре…

Внутри расползается кромешная пустота… и вдруг тихий гул, словно страшный звук набата, раздаётся в моей пустой голове…

Пытаюсь забыться, но звук нарастает…

Он зовёт… манит… требует идти за ним.

И я подчиняюсь.

Перебарывая свой страх, подхожу к пылающей стене и… огонь вдруг расступается предо мной… жар стихает… я понимаю, что адское пламя пропускает меня вперёд…

И я делаю первый шаг… и боль вдруг отступает…

Второй… и пламя, пожирающее меня с головой, затухает…

Ещё шаг… и я с удивлением смотрю на свои руки… целые руки…

Ошеломлённо разглядываю себя и понимаю, что я жива… моя кожа на месте и на ней нет ужасных пылающих ран и страшных ожогов…

Я жива!

Боль отступила, огонь потух… я словно переродилась…

Как. Это. Возможно?!

Не успеваю ничего обдумать… протяжный звук снова раздаётся в сознании и требует идти дальше…

Ступаю босыми ступнями по колючей хвое, но она почему-то не ранит…

Высокие ели раздвигают свои зелёные лапы на моём пути, открывая дорогу… и я словно под гипнозом следую дальше, а звук усиливается и постепенно превращается в протяжный звериный вой… но мне почему-то не страшно… наоборот, этот вой успокаивает меня…

Последние деревья расступаются, и вот я уже стою на краю залитой солнцем поляны. Ноги утопают в мягком зелёном ковре, но я не делаю больше ни единого шага.

Тишина повисает в сознании… а мой взгляд будто цепями приковывается к огромному чёрному зверю, что сидит посередине поляны…

Волчица.

Сильная чёрная волчица не отпускает моего взгляда, а мне почему-то вдруг так хочется погладить её… провести пальцами по её густой шерсти… сесть рядом и уткнуться носом в её тёплый бок… почувствовать её запах…

И я иду к ней. Мы смотрим друг другу в глаза, когда я робко протягиваю к ней руку и она подставляет под неё свою чёрную морду.

Пальцы зарываются в её густую шерсть и я почти мурчу от удовольствия… Она такая родная… близкая… своя…

«Мы — семья» отчётливо раздаётся в моём уставшем сознании и я сажусь рядом со Зверем, вдыхаю его успокаивающий меня аромат, укладываю на него голову и слышу, как гулко в унисон бьются наши сердца и под этот мерный звук незаметно для себя засыпаю…

А через какое-то время чувствую горячие пальцы на своей коже и слышу над ухом жаркий шёпот:

— Детка, просыпайся…

Алекс

— Ты уверен?

Голос Рауля раздаётся совсем рядом.

Бездна… совсем не заметил, как он подошёл.

Всё моё внимание последние полчаса сосредоточено на горящих окнах гостевых комнат на самой вершине высокой каменной стены замка. Я считываю каждое движение и намерение Айдана и его парней. В данный момент они ломятся в комнату, в которой заперлась моя птичка.

Айдан улавливает её дикий страх, её смятение, её ужас и непроизвольно транслирует всё это мне.

А я задыхаюсь этими яркими, сочными эмоциями… они густым соком растекаются по моему сознанию и распаляют все мои чувства… взрывают рецепторы, обостряют все бушующие внутри меня ощущения.

От дикого неконтролируемого желания во рту вырабатывается слюна и, болезненно вспарывая дёсны, наружу прорезаются длинные волчьи клыки… острое предвкушение обладания этой дерзкой человечкой туманит разум… Я нахожусь на грани, готовый в любой момент выпустить Зверя.

Отвлекаюсь от созерцания окон и поворачиваю голову к другу.

— Я всегда уверен в своих решениях.

— Сегодня ты нарушаешь один из главных законов стай, Алекс, — друг прямо смотрит мне в глаза. Мне кажется или я улавливаю в них неуверенность… — неужели девчонка того стоит?.. Ещё есть время переиграть всё.

— Ты хочешь мне помешать? — довольно резко отвечаю.

Я не намерен ни перед кем отчитываться и плевал я на все законы. Технически она сама спрыгнет, я лишь найду её умирающую — никто не докажет другого.

— Нет, — Рауль задирает вверх голову и теперь смотрит туда же, куда и я минуту назад, — просто предупреждаю, — он поднимает руку и показывает вверх, — начинается.

Резко поднимаю голову и застываю.

Две хрупкие женские фигурки в алых платьях появляются на стене.

Кипящий в крови адреналин мгновенно ударяет в голову. В горле пересыхает.

Луна освещает девушек. Длинные подолы их ярких платьев нещадно треплет ветер. Человечки словно два живых огонька пылающих во тьме ночи… два огонька готовых вот-вот потухнуть…

Бездна! Мне не нужна вторая девчонка. Кажется, Влад прикипел к ней и её падения он мне не простит.

Чёрт… не подумал об этом.

Ладно, буду действовать по обстоятельствам.

Обе фигурки медленно ползут по отвесной стене.

Чёрт! Как они ещё держатся?!

Нетерпеливо сжимаю и разжимаю кулаки. Парни рядом притихли. Знаю, все жадно ждут продолжения шоу и оно не заставляет себя долго ждать…

— Кари!!! Кари!!!

Оглушительный отчаянный крик разрушает тишину ночи.

В оцепенении замираю. Сердце перестаёт биться, только жадный взгляд следит за ярко-алым пятном, которое с огромной скоростью летит вниз…

Я знаю — это она!

Чувствую эту истину каждой клеточкой своего сильно напрягшегося тела.

Алчно слежу за ней… отсчитываю последние секунды её человеческой жизни…

Её алое платье, словно полыхающее пламя, развевается на сильном ветру… Сейчас Кари похожа на пылающий последние мгновения факел…

Она смертельно прекрасна.

Её падение длится секунды, но для меня время сейчас остановилось…

Я почти не дышу…

Мои глаза неотрывно следят за падением Кари.

Сам не понимаю как, но предвкушение вдруг сменяется жгучим страхом…

Бездна… я впервые боюсь потерять кого-то…

Прислушиваюсь к ощущениям Зверя — он тоже не дышит, Волк замер внутри и, как и я, тревожно следит за падением Кари.

Странно… Вел никогда не реагировал так ни на одну из моих женщин… Сегодня он очень напряжён, я отчётливо чувствую его внутренние метания…

Волк каждый раз вздрагивает и рычит, когда слышит глухой звук удара тела о камни… и ему это чертовски не нравится… впрочем…

Каждое касание Кари стены что-то болезненно ломает и во мне…

Душевные струны, которые я никогда не ощущал ранее, мучительно стонут и болезненно рвутся…

Бездна…

Очередной «бух» и в воздухе разливается густой аромат молока и свежей крови… её крови…

Не хочу его вдыхать… это словно неожиданный удар под дых… не хочу, но нос всё улавливает…

Бездна!

Этого я хотел?!

Не отрывая от девушки взгляда, быстро подхожу к месту, куда Кари стремительно падает, и выпускаю Вела. Сила и выносливость оборотня в полутрансформации позволят мне поймать девушку.

Крепко упираюсь ступнями в твёрдую землю и поднимаю вверх руки.

Вовремя.

Желанная добыча падает в мои руки.

Зверь во мне хищно скалится.

Укладываю израненное тело на землю. Аромат молока едва слышен среди влекущего Зверя запаха крови сейчас смешавшегося с грязью…

Я тоже люблю кровь, она меня возбуждает, но вдруг на миг я спотыкаюсь… и ловлю себя на мысли, что мне неприятно видеть кровь на лице Кари…

Бездна!

Это неприятное, абсолютно новое ощущение неимоверно злит меня… я не должен так реагировать!

В бешенстве рычу, убираю от девушки руки и вдруг вижу, что они в крови… её крови…

Гул в голове нарастает. Непонятная злость на себя рождается внутри…

Смотрю на свои ладони и слышу, как всё реже и тише бьётся девичье сердце…

Надо решать — сейчас или никогда… и я срываюсь.

Наклоняюсь к лежащей без движения девушке, рукой убираю пропитавшиеся кровью волосы, носом провожу по открытой шее, вдыхаю так манящий меня аромат и зло шепчу крошке на ухо:

— Добро пожаловать в ад, детка.

Одно полное ярости движение и у меня закатываются глаза от удовольствия, а рот наполняется вкусом её крови…

«Наша!» — рычит мне Вел и я мысленно с ним соглашаюсь… «наша… навсегда наша…»

Любимые мои девочки!

У меня к вам вопрос на засыпку, сама не могу определиться. Примерно в конце мая-начале июня планирую начать публиковать ещё одну историю. В связи с этим, у меня к вам вопрос — что писать в первую очередь — историю Стаса или историю про абсолютно новых героев — драконов, нежную героиню и совершенно другой мир? Какую книгу вы бы хотели прочитать в первую очередь? Пишите, пожалуйста, в комментариях (вижу только комментарии, написанные с ПК-версии, набранные через приложение не отображаются).

Заранее спасибо всем за ответы)

Алекс

Она сильно вздрагивает и громко стонет…

Бездна…

Этот звук мощным ударом тока пробивает насквозь…

Волк громко воет внутри…

Наше сумасшествие нарастает…

Эта рабская зависимость от практически незнакомой мне человечки срывает все планки… полосует острыми ножами нутро… наполняет меня лютой яростью и злостью…

Она не поставит меня на колени!

Никогда!

Ни за что!

Не позволю!

Да… бездна… не позволю, никогда не допущу этого… но… что делать с тем, что сейчас… с ней я погружаюсь в немыслимый доселе кайф… отчаянно ненавидя… погружаюсь в незнакомое ранее блаженство…

Без-д-на…

Горячая пульсация крови ощущается безумно желанным вкусом на языке… захлёбываюсь и чувствую, как тёплые капли быстро стекают по моей шее…

Её божественный аромат обволакивает меня и с каждым глубоким вздохом погружает всё глубже в сладостное безумие…

Бездна!

Разве можно так отчаянно ненавидеть кого-то и так люто хотеть?!

Чувствую, как девичье тело начинает ожесточённо биться в смертельной агонии… руками крепче сжимаю хрупкий стан, силой удерживаю Кари на месте, не даю удариться об острые камни и… бездна… понимаю, что не могу оторвать себя от неё...

Закрываю на мгновение глаза, замедляю дыхание, чтобы приглушить гулкие удары беснующегося сердца…

Ощущаю сильную судорогу, проходящую по девичьему телу…

С трудом, но заставляю себя оторваться от сладко бьющейся на шее венки. Открываю глаза и выпрямляюсь. Жадно слизываю со своих губ последние тёплые капли её крови.

Прячу клыки и прохожусь встревоженным взглядом по её окровавленному лицу… Закрытые веки быстро подрагивают, скрытые тонкой кожей зрачки резко мечутся от края к краю…

Она дышит поверхностно… с небольшим свистом воздух выходит из её лёгких и небольшими глотками проникает обратно…

Смотреть на это… больно…

Да, дьявол! больно!

Не знаю, что происходит со мной…

Я в жуткой растерянности.

В голове полнейшая пустота и… только одна мысль выжжена на подкорке — «она моя».

Да! Эта дерзкая человечка теперь принадлежит мне!

От понимания этого безумство похоти… власти… страсти накрывает меня с головой… и я рычу, когда кожей ощущаю приближение Рауля…

Древние инстинкты включаются моментально… с пол-оборота…

Аура Волка вырывается из под контроля и тяжело давит на «врага»…

Тело напрягается, готовясь нападать… Волоски на коже приподнимаются, волчьи когти удлиняются и огнём горящие глаза Зверя поднимаются и подозрительно зло буравят… друга…

— Спокойно…

Рауль выставляет вперёд ладони и примирительно отступает на шаг. Краем глаза отмечаю, что парни тоже подошли и толпятся сейчас позади друга.

Пытаюсь усмирить инстинкты, с трудом подавляю Волка и принимаю человеческий облик.

— Что нужно? — стараюсь произнести спокойно, но рычащие грубые ноты выдают моё состояние с головой.

— Алекс, ты уже полчаса сидишь с ней в обнимку и меня это слегка напрягает, — Рауль пятерней лохматит волосы и бросает на меня озадаченный взгляд.

— И почему же?

— Ты никогда не вёл себя так. Знаешь, сейчас ты больше напоминаешь разъярённого дракона защищающего своё сокровище, чем оборотня.

Это неожиданное сравнение заставляет меня громко рассмеяться и разжать руки. Туман в голове рассеивается и я выпускаю такое желанное тело… выпускаю и чувствую, как внутри сразу же расползается лютый холод…

— Я всего лишь хочу, чтоб моя новая зверушка сильно не пострадала, — поднимаюсь и подхожу к другу, хлопаю его по плечу, — помнишь, сколько дней приходила в себя последняя моя добыча?

— Дней пять-шесть кажется, — на мгновение задумавшись, неуверенно отвечает Рауль.

— Вот именно! — одним резким движением сдираю с себя разорванную обращением рубашку и бросаю её в кусты, — в этот раз я не хочу так долго ждать. Надеюсь, кукла придёт в себя уже завтра.

— Понятно, ты неисправим, — хмыкает Рауль и шагает вместе со мной к наблюдающим за нами парням.

— Кас! — обращаюсь к белобрысому оборотню, он является довольно частым гостем в моём доме греха и удовольствия и я ему всецело доверяю, в том числе и своих ручных зверушек, — слушай, пригони сюда втихую машину… и… одежду мне привези.

— Без проблем, ща всё будет.

Кас быстро уходит, прихватив с собой парочку ребят. Я же напрягаю Волчий слух и пытаюсь уловить редкий стук её сердца… человеческого ещё сердца, которое скоро навсегда остановится, чтобы громко застучать, открывая для Кари новую жизнь… вечную жизнь… полностью принадлежащую мне новую жизнь.

Дорога до моего пентхауса в ближайшем мегаполисе занимает более часа. Всю дорогу я прислушиваюсь к тихому дыханию девушки. Она неожиданно долго сопротивляется Волчьей метке… чёрт… даже здесь она дерзит мне… непокорная кукла…

Ухмыляюсь своим мыслям и медленно, едва касаясь, провожу подушечками пальцев по смуглой коже на тонких ключицах. Жгучее желание вновь горячими волнами заполняет меня.

Убираю руку и сжимаю ладони в кулаки. Откидываю голову на сиденье и закрываю глаза.

Нужно лишь немного подождать. Она всё равно покорится. Человек не может долго противиться Волчьей метке.

Она всё ещё человек… Я думал, всё случится сразу после укуса, но девочка и тут поступила по-своему.

Заношу её в комнату и аккуратно укладываю на расправленную кровать.

— Оставь меня, — говорю притихшей у дверей горничной и она мгновенно исчезает.

Сейчас тишина в комнате нарушается лишь ударами двух сердец… одно из которых вот-вот должно замереть…

Напрягаю свой слух.

Тук-тук… тук… тук… тук… тишина.

Всё.

Остановилось.

Напряжённо застываю напротив неподвижно лежащей на моей кровати Карины. Её лицо абсолютно спокойно, руки вытянуты вдоль накрытого тонкой простынёй тела.

Жёстко давлю в себе желание прикоснуться к ней.

Почти не дышу.

Неподвижно стою и тревожно вслушиваюсь в кромешную тишину.

Вел сидит возле своего логова и не шевелится… Он, как и я, ждёт…

Но её сердце… оно беспощадно молчит… бездна… оно не бьётся…

Резко поднимаю руки и запускаю пальцы в волосы. Взлохмачиваю их и болезненно тяну вверх.

Нет.

Нет! Она не могла умереть…

Эта дерзкая человечка не смела меня ослушаться!

Я заклеймил её!

Она моя!!

Неизведанный ранее страх разъедающим ядом расползается под кожей… дыхание спирает в груди…

Надо что-то делать!

Моё сердце отчаянно бьётся в груди, разгоняя животный ужас по крови…

Нет! Я не мог её потерять!

Я всё сделал правильно!

Резко сажусь на кровать, быстро наклоняюсь над Кари, чтобы ещё раз внимательно осмотреть метку и… в это момент отчётливо слышу долгожданное громкое…

Тук!!

Алекс

Наливаю себе виски.

Все мои мысли сейчас занимает сладкая девочка, спящая в моей кровати с пульсирующей меткой на шее... моей меткой!

Видеть на ней знак принадлежности мне… это дико заводит… сносит крышу… наполняет нас с Волком кипящим желанием…

Бездна…

Глубоко дышу.

Нет, так не может продолжаться.

Нужно выровнять участившийся до максимальной частоты пульс… нужно прийти в себя.

Алекс, очнись!

Очнуться… усмехаюсь и медленно помешиваю виски в прозрачном бокале...

Как это интересно сделать, если перед мысленным взором постоянно стоит её вздымающаяся под тонкой материей полная грудь… просвечивающие соски, которые хочется сильно сжать пальцами, покатать на языке… укусить, чтобы Кари со стоном выгнулась мне навстречу…

Аррррр!

А ещё я помню её первый судорожный вздох… вздох её уже новой жизни… жизни, которая теперь полностью принадлежит мне.

Осознание этого ещё сильнее горячит кровь… дико волнует манящим предвкушением… заставляет всё тело пылать…

Бездна! Хочу её!!

Ррррр!

Черти не дремлют… шепчутся в моей голове, окончательно мешая сосредоточиться на разговоре с братьями… мои личные демоны требуют немедленно вернуться и отведать так манящее меня девичье тело…

Желание сейчас же уехать настолько сильное, что мне приходится буквально надавить на себя, чтобы остаться на месте.

Вдох-выдох.

Ещё и ещё раз.

Делаю внушительный глоток виски и плюхаюсь в кресло, стоящее рядом.

Усилием воли заставляю себя вернуться в реальность и снова надеть на себя привычную маску циника и паяца.

Вытягиваю ноги и закидываю одну на другую. Всем своим видом выражаю откровенный пофигизм к сложившейся ситуации.

Я ни о чём не жалею.

Девушка моя. Точка.

Удобнее устраиваюсь в кресле и с интересом наблюдаю за братьями.

Оо… вот тут разыгрывается настоящая баталия!

Они поедают друг друга люто злыми взглядами, словно два соперника на боксёрском ринге.

Делаю ещё глоток, коричневая жидкость мгновенно обжигает горло.

Язвительная ухмылка растягивает губы.

Эти двои явно ещё не решили, кому будет принадлежать самка… Вообще, удивительно, что братья вцепились в одну человечку. Но… такое бывает. Сам проходил помнится и выход всегда был довольно простым.

— Распишите её на двоих, в чём проблема? — громко выплёвываю своё предложение и не тушуясь гневных взглядов братьев, продолжаю, — я тоже могу присоедини…

— Заткнись!

— Алекс!

Грозные предупреждения Стаса и Влада больше похожи на рыки их Зверей.

Волчий вой закладывает уши.

Похоже, Звери братьев действительно сильно вцепились в человеческую девчонку… Неожиданно…

«Моя!» зло рычат оба взъерошенных Волка.

Вот это ни хрена себе! Приехали…

А вот теперь мне это уже не нравится.

Волки братьев слишком взбудоражены, такой агрессии в адрес друг друга мы никогда не проявляли.

Чёрт! Мы же братья!

Продолжаю наблюдать за разворачивающейся перед глазами картиной.

Недовольный Влад падает на диван. Мне категорически не нравится его состояние. Неужели брат настолько влип?

— А сам то? — словно издеваясь, шепчут на ухо черти и я внутренне рычу, заталкивая их поглубже в своё сознание.

Аура Беса неимоверно давит. Арс не поддаётся влиянию и отвечает тем же.

В комнате пахнет грозой. Я замечаю жёлтые звериные проблески во взглядах братьев. Под их верхними губами отчётливо выделяются волчьи клыки…

Бездна! Да они так скоро ринутся друг на друга!

Делаю вид, что и дальше продолжаю лениво рассматривать братьев поверх бокала, а сам прикидываю, как разрядить подошедшую к взрыву обстановку.

И в голову приходит самое простое решение — пусть бьют меня!

Так и быть, побуду сегодня громоотводом.

Удивлённо приподнимаю правую бровь и громко смеюсь, чтобы привлечь их внимание.

— Человечка? Серьёзно? — сквозь смех нагло спрашиваю, — вы оба готовы оторвать друг другу яйца за человечку?!

Тут же ловлю на себе два злющих, пронизывающих до самых костей взгляда…

Отлично! Ну же, давайте, зря что ли я вас провоцирую!

Влад реагирует первым — резко подскакивает с дивана и направляется ко мне.

Ох, как же страшно… смешно, честное слово!

Два идиота.

— Ладно-ладно, — примирительно выставляю ладони вперёд, — я понял, человечку не драть и не обижать… Драть и обижать её будете только вы, — смеюсь.

Ну же! Взрывайтесь! Выпустите уже рвущие изнутри эмоции, пока не поубивали друг друга!

— Заткнись! — рычит Влад, хватает меня за футболку и рывком поднимает из кресла.

Белая ткань трещит.

Чёрт… а вот футболку жалко.

Зло смотрю на Влада.

— По-хорошему говорю, захлопнись! — шипит мне в лицо брат, яростно буравя меня бешеными глазами.

Выпрямляюсь и скидываю с себя руки Влада.

Отлично, один повёлся.

— Я не претендую на эту зарёванную дуру! — уверенно проговариваю брату в лицо, злить его больше не буду, а то действительно огребу, — у меня, вообще, нет планов на человечек.

Замечаю, как Влад ухмыляется.

Что? Уже догадался, что я примерно в таком же сейчас состоянии?

Не успеваю обдумать реакцию брата… в разговор вступает Стас.

— Не пора ли тебе свалить к своей новой зверушке?! — едко бросает он мне.

Мгновенно меняюсь в лице, напоминание о Карине жидким огнём растекается по венам, будоража каждую частичку тела… Злость сменяется удовлетворением от того, что моя девочка вне досягаемости других мужчин… она только моя.

Поворачиваюсь к брату и довольно ухмыляясь, отвечаю:

— Она ещё спит и пока не пред-став-ляет, — похабно растягиваю последнее слово, — какой сюрприз её ждёт.

— Даже не думай! — тут же предупреждающе рычит Влад.

А вот это он зря! Никто не смеет угрожать мне и тем более, посягать на мою добычу… на мою самку!

Выпрямляюсь, расправляю плечи. Тело мгновенно напрягается, готовое броситься в атаку. Пропитанные злостью наши взгляды схлёстываются на одном уровне.

— Это моя зверушка и решать, что с ней делать буду только я, — холодно и жёстко бросаю.

Мы с Владом равные по силе и брат прекрасно знает это. Нам не стоит переходить друг другу дорогу. Сейчас я чётко обозначил границы своей территории и Влад это, конечно, понял. Надеюсь, у него хватит ума не заявлять права на мою добычу!

Некоторое время буравим друг друга недружелюбными взглядами, пока Влад, наконец, не отступает.

Опускаю напряжённые плечи и разжимаю спрятанные в карманы рваных джинсов кулаки.

Но только я расслабляюсь, как братья вновь начинают нехило так ругаться. Напряжение вновь растекается по комнате и уже начинает потрескивать. Ауры Волков опять вырываются и с удвоенной силой давят.

Да твою ж мать!

Как же крепко схватила братьев за яйца эта маленькая человечка.

Обречённо вздыхаю.

Бездна! Как же эти разборки заебали!

— Ты напугал её, придурок! Ты нах*я пошёл к ней, если Бес в неадеквате?! Что так не терпелось?? — кричит Стас, подлетает к Владу и хватает его за грудки.

— А ты чё тёрся вокруг неё весь вечер? Фиалки с ней нюхать ночью собирался? — в ответ кричит Влад.

Ну, блдь, приплыли!

Поднимаюсь и быстро встаю между рассвирепевшими, готовыми обернуться братьями.

— Эй-эй, брейк… брейк я сказал!

Отдираю этих идиотов друг от друга, перевожу серьёзный взгляд с одного на другого.

Нет, я их реально не понимаю! Они же братья!

— Вы чё творите, а?! — не выдерживаю и взрываюсь, — нет, вы реально драться собрались из-за человечки?!

Стас сбрасывает мою руку и отходит к окну. Несколько мгновений смотрит в окно, успокаивается. Потом резко поворачивается и едко бросается во Влада очередным обвинением:

— Я тебе говорил, что плохая идея была притащить их сюда!

Нет, блдь, только не снова!

Опираюсь на край письменного стола, и пока Влад ничего гадкого не успел бросить в ответ, с ехидцей в голосе говорю:

— Ну, почему плохая? У меня, например, ручная зверушка появилась, — хмыкаю для убедительности. Складываю руки на груди и слежу за реакцией братьев.

— Твоя зверушка чуть не сдохла вчера! — бросает мне Стас. Он всё ещё взвинчен.

— Ну, ведь не сдохла, могли бы, кстати, и спасибо сказать, морды неблагодарные. Теперь ваша человечка свободна от подруги, можете её свободно пользовать, — широко улыбаюсь и для правдоподобности играю бровями.

— Алекс, лучше заткнись! — бесится Влад.

— Я то заткнусь, но хочу знать, как вы её делить будете? — смотрю на этих идиотов по очереди, ну честно, достали! — раз так зацепила, то предлагаю пару месяцев её старшему поюзать, а потом младшенькому отдать.

Издеваюсь! Больше не сдерживаюсь.

Да, к чёрту! Пусть подерутся!

Неужели не понимают абсурдности ситуации?!

Замечаю, что Влад дёргается в мою сторону и добиваю его:

— На тебе стая, Влад, — серьёзно произношу и брат останавливается.

Может затуманенный похотью мозг наконец-то очнулся?!

— Отец будет недоволен, если помешаешь его планам, — заканчиваю свою речь.

По выражению лица Влада понимаю, что ему по хрен на отца.

Да что ж ты будешь делать!

— Уезжай, — говорит Владу Стас, — всё равно она к тебе не подойдёт больше.

Оо… чё сейчас будет…

— А к тебе значит подойдёт?! — глаза Влада наливаются бешенством, — что ты ей сказал про меня?

Понеслось…

Они снова ругаются.

Достали!!

— Да, она же человек, даже не оборотница! — не выдерживаю больше, вообще не понимаю их! — да её же даже трахать страшно! Порвёшь или сломаешь к утру! Луна, вы реально два долбо*ба!

Взбешённый выхожу и громко хлопаю дверью. Быстро спускаюсь по ступеням и иду к выходу.

К чёрту их! Пусть разбираются сами!

Мне нужно возвращаться к своей человечке!

— Александр! Подожди! — знакомый хриплый голос Сильвы останавливает меня, — нужно поговорить.

Черти… вот только её мне для полного счастья не хватает…

Алекс

Недовольно сомкнув губы в тонкую линию и сжав ладони до хруста, оборачиваюсь.

— Сильва… — едва не шипя, тихо проговариваю и нервно перекатываюсь с пятки на носок, — не хочу быть невежливым… но давай не сегодня… я спешу.

Пронзительный взгляд мутных глаз старой шайло холодом пробирается в душу…

Несколько секунд стоим напротив друг друга и недовольно буравим глазами, но вот Сильва разочарованно вздыхает и тут же безапелляционно заявляет:

— Сейчас, Алекс!

Черти!

Хочется выругаться и сплюнуть весь негатив на ковровую дорожку под ногами, но, остатки совести не позволяют этого сделать.

Сильва разворачивается и уверенным шагом идёт в направлении кабинета.

Старая стерва!

Знает, что я не посмею ослушаться её приказа.

Чёртова шайло!

Что она о себе возомнила?!

Хотел бы я сказать, что она такая же продажная тварь, как и все остальные женщины… но язык почему-то не поворачивается…

Как бы я сейчас не кипел от негодования и не бессилия… уважение эта грозная старая шайло всё же заслуживает… Поэтому я, матерясь про себя, послушно иду за ней и даже галантно открываю перед Сильвой дверь кабинета.

Старуха бросает на меня нечитаемый взгляд и проходит вглубь комнаты. Останавливается у открытого окна, достаёт свою самокрутку и закуривает. Несколько долгих мгновений она просто смотрит в окно. Густой белый дым вылетает из её морщинистого рта и наполняет ужасной травяной вонью всю комнату.

Стою у противоположной стены, опираясь плечом о каменную кладку и скрестив ноги. Напускаю на себя пох*истический вид и открыто наблюдаю за шайло.

Видно, что она сильно напряжена. Её бледные пальцы с такой силой сжимают самокрутку, что, кажется, вот-вот переломят её. Плечи Сильвы каждый раз угрюмо приподнимаются, когда она делает очередную затяжку.

Шайло сейчас явно о чём-то раздумывает.

Не скажу, что я нервничаю, но мне не нравится её молчание… Сильва словно решается на что-то…

Наконец, она резко оборачивается и её свободное мешковатое одеяние закручивается вокруг её ног.

— Зачем Алекс? — тихий скрипучий голос старухи ледяным холодом ввинчивается внутрь меня и словно ударом хлыста наотмашь бьёт грешную душу, — ты можешь сказать мне з-а-ч-е-м?

Холод в её голосе тысячами острых иголок пробирается мне под кожу.

Неприятно.

Нет, я не боюсь шайло… но каждый раз своим мутным взглядом… своими, попавшими в цель, словами Сильва умудряется вызвать внутри меня какой-то мрачный трепет.

Вот и сейчас, пронзая меня насквозь своими белёсыми глазами, она поднимает в моей душе противную муть… и её вопрос… он может относиться к чему угодно… но я отчётливо понимаю, о чём шайло меня спрашивает… вернее, о ком…

О Карине.

Мои черти в момент ощетиниваются и где-то глубоко внутри меня, мучительно шевелясь, дают о себе знать уцелевшие остатки растоптанной давно совести…

Продолжаю стоять и не отвожу от Сильвы наглого взгляда. Если она считает, что имеет право отчитывать меня, то она ошибается.

Я давно не мальчик.

— О чём ты, Сильва? — да, я до последнего буду делать вид, что ничего не понимаю.

Шайло вздыхает.

— О нарушении древнего закона, Александр, пока только об этом.

Ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.

— А разве я что-то нарушил? Ты явно ошибаешься, Сильва, — наигранно весело отвечаю, но холод внутри разрастается, мрак чёрным туманом заполняет душу.

Бездна… что это со мной…

— Не паясничай, Александр, со мной это не пройдёт. Духи всё знают и они крайне недовольны, — она снова выпускает облако вонючего дыма и её лицо на мгновение исчезает в белом тумане.

Улыбка сползает с моего лица.

Снова скрещиваемся взглядами.

— Девушка упала, я нашёл и обратил её. Всё! — рвано бросая слова и повышая голос, отвечаю.

— Нет! Ты нарушил величайший закон! Ты привёл к гибели человека! Это подло, Алекс! Ради своей прихоти ты лишил девушку жизни!

— Я даровал ей вечность! — кричу.

Не выдерживаю, отталкиваюсь от стены и подхожу ближе к Сильве. Гневно опираюсь кулаками о стол и глазами метаю молнии во всевидящую старуху.

Достала!

Но мои выпады не действуют на шайло. Она всё также спокойно стоит у окна, самокрутка уже потушена и сейчас лишь слишком прямая спина выдаёт напряжение Сильвы.

— Ты слишком самоуверен, Александр. Ты решил, что можно менять то, что судьбой не положено. Ты почувствовал себя Богом! — зло бросает последнюю фразу Сильва, — но в этот раз ты просчитался!

— Не надо мне угрожать, — гнев ещё кипит во мне, — я не ребёнок! Я — наследный Альфа стаи!

Сильва надолго замолкает и смотрит, словно сквозь меня, но я чувствую, что она в душу заглядывает… только вот нет там ничего… пусто!

Бешусь от этой ситуации.

Что она пристала ко мне?!

Некого больше отчитывать?!

Со своими зверушками я способен сам разобраться!

Неожиданно шайло отмирает и подходит вплотную ко мне, её мутные глаза хищно впиваются в меня взглядом и даже будто наливаются цветом…

Что за?..

— Власть и безнаказанность застлали тебе глаза! — тихий хриплый голос Сильвы каждым словом болезненно врывается в моё сознание и выжигается там, — ты заигрался, Александр, и эта девушка станет твоим наказанием. Ты сам сделал этот выбор, помни об этом!

Алекс

«Наказание»…

«Эта девушка станет твоим наказанием»...

Мотаю головой, чтобы вытряхнуть оттуда слова Сильвы…

Черти!

Не получается!

Ядовитые фразы раз за разом скрипучим мрачным голосом шайло оглушительно тихо раздаются в сознании и взрывают всё там к херам…

Арррр!

Ведьма… настоящая ведьма!

Бездна!

Что за морок она наложила на меня?

Что за внушение сделала?!

Злой влетаю в распахнутые двери лифта.

Кожа пылает, кровь расплавленной кипящей яростью разносится по венам… сердце отчаянно рвётся… Что-то сильное… дьявольское… медленно вспарывающее изнутри грудную клетку тащит меня вверх… ведёт меня к ней… инстинкты хищника беснуются… Волка безумно манит клеймённая жертва…

Пытаюсь притормозить, успокоиться. Убеждаю себя, что Карина такая же зверушка, как и остальные…

Глупо.

Реакция моего тела и эмоции Зверя на девушку… блдь, это самая настоящая зависимость… Они настолько мощные, что буквально взрывают меня изнутри… и Волку и мне люто нужна эта самка!

Бездна!

Двери лифта открываются и моя Звериная половина тут же рвётся наружу… Вел делает нетерпеливые глубокие рваные вдохи… отчаянно ищет её и находит. Волк улавливает запах своей самки и я чувствую, как волна удовлетворения проходится по его сильному телу… Зверь плотоядно облизывается… Его мысли и намерения однозначны.

Взять! Присвоить! Покрыть!

Бездна…

Нужно притормозить…

Алекс, харе.

Два уверенных шага вперёд и двери лифта закрываются за моей спиной.

— Господин.

Анка быстро подходит и почтительно замирает в трёх шагах от меня. Глаза от пола не поднимает.

Хорошая девочка. Красивая и покорная.

— Как она?

— Хорошо, господин. Раны уже затянулись, — всё также, не касаясь взглядом меня, отвечает служанка, — как Вы приказали, утром я обмыла девушку. Думаю, завтра обращение завершится.

— Свободна.

Слишком грубо отвечаю, но внутри всё уже пылает, нет сил сдержаться.

Поворачиваюсь и быстро иду в спальню.

Открываю дверь и сердце делает в груди безумный кульбит.

Подхожу к ней.

Дыхание срывается. Все мышцы напряжены.

— Красивая кукла… — смотрю на неё, распятую на моей постели, и не могу сдержать себя… мои черти хотят получить хотя бы небольшой кусочек этого сладкого лакомства…

… и кто я такой, чтобы их ограничивать…

Присаживаюсь на кровать рядом со своей новой зверушкой. Она ещё мирно спит после тяжёлого обращения. Её руки привязаны красными лентами к деревянным столбикам в изголовье кровати. Девичья грудь мерно вздымается под шёлковой простынёй, вызывая во мне инстинктивное желание грубо сжать её…

Как же заводит эта маленькая дерзкая кукла…

Наклоняюсь к открытой шее и вдыхаю охренительный аромат… ещё и ещё… глубже затягиваюсь сладкими нотами невинности и чистоты…

Её аромат сносит крышу… будоражит древние инстинкты Зверя и обещает нам незабываемые удовольствия…

Кровь бурлит, желание сносит запреты…

Закрываю глаза и сжимаю ладони в крепкие кулаки…

Черти! Да, она просто адский магнит…

Ещё ночью, когда прижимал к себе эту наглую недотрогу во время танцев, я тонул в её сладком дурмане… тонул и ничего не мог с этим поделать… тонул и уже тогда понял, какое сокровище держу в своих грязных руках…

Чистая… невинная девочка…

Желание запачкать её… осквернить эту белоснежную чистоту алыми каплями крови… пометить собой её невинное тело было нестерпимым…

Поэтому вчера я ушёл… иначе сорвался бы там, на этом грёбаном празднике…

Но сейчас всё ещё хуже… теперь манящая недотрога полностью в моей власти и моё клеймо красуется на её гладкой коже…

Уверенность в том, что ни один мужчина ещё не касался её… не вдыхал её дурманящий аромат, не слизывал желание с её смуглой кожи… от этих мыслей дымится в брюках и мой разум стекает вниз, оставляя править балом дикую похоть…

Усилием воли заставляю себя оторваться от сладкого лакомства, которое сейчас так нестерпимо хочется вкусить… снова и снова… грубо и жёстко ломая сопротивление… властным поцелуем ловя рваные крики и жаркие стоны… языком провести по краям поставленной вчера метки… зарычать и губами пройтись по шёлку едва поцелованной солнцем кожи…

Бездна…

С трудом заставляю себя подняться с кровати… но не могу уйти, не рассмотрев свой трофей…

Подхватываю край простыни, закрывающей девушку словно подарочная обёртка, и одним резким движением срываю её…

Ох*еть!

Вот это я выиграл приз!

По телу горячей волной пробегают девятибалльные волны желания…

Аарррр…

Едва не рычу…

Звериные зрачки расширяются… Вел тоже хочет увидеть такой желанный трофей… и не только увидеть… намерения Волка вполне очевидны и категорически совпадают с моими.

Голодным взглядом жадно облизываю полную грудь с тёмными вишнями сосков и медленно скольжу ниже… к округлым бёдрам и скрытой красным ажуром развилке…

Чееертии…

Глубоко и резко вздыхаю. Кулаки сжаты до боли…

Нет. Дальше сдерживать себя практически невозможно… и Зверь согласен со мной. Предвкушение жаркого удовольствия разливается по кипящей крови… во рту скапливается слюна, меня коротит и кожу покалывает от желания прикоснуться к обнажённой красавице…

Облизываю губы и медленно скольжу хищным взглядом по её кукольному лицу, губкам бантиком и слегка вздёрнутому носику…

От дикого желания прикоснуться к добыче сводит мышцы…

Тело ломит от желания грубо поиметь эту распятую куклу… и возможность отличная… дерзкая сучка даже не вспомнит ничего завтра…

Могу взять её… черти улавливают моё настроение и тут же требуют подать им крови и удовольствий…

Я могу… но останавливаю себя…

Не сегодня…

Хочу, чтобы яростно сопротивлялась… дерзила, царапалась и кричала… хочу ломать её… подчинять… дико хочу испачкать её собой…

Чёрная, алчно жрущая эмоции душа желает испить все её чувства… испуг… ненависть… отчаяние… боль… Зверь требует жёстко присвоить…

Аарррр!

Наклоняюсь и едва касаюсь подушечками пальцев алых пухлых губ.

Завтра… уговариваю себя… всё будет завтра…

Провожу рукой по обнажённой коже, касаюсь плоского живота… внутри меня кипит лава и каждое движение всё больше распаляет Зверя, но я терплю и сдерживаю наши порывы… сегодня, пока кукла не пришла ещё в себя, разрешаю себе получить лишь небольшой аванс…

Но завтра… уже завтра я получу эту красивую непокорную девочку в своё полное пользование… завтра я выпью её первые взрывные эмоции… ненависть… страх… и… первую боль…

О, да… завтра.

Кари

Время застывает… останавливается… оно тянется как нуга и растекается в пространстве на долгие сладостные моменты…

Сквозь сон я чувствую только обжигающие прикосновения к своей коже… мужские ласковые… уверенные прикосновения…

Запретное удовольствие разливается по венам и я погружаюсь в него… растворяюсь в сладкой неге и вздрагиваю, когда слышу над ухом жаркий шёпот:

— Детка, просыпайся…

Горячее дыхание обжигает кожу, заставляя взволнованные мурашки разлететься по телу…

Какой приятный сон…

Нет… я не хочу просыпаться…

Ещё… дай мне ещё удовольствия… трогай… касайся меня…

Чёрт… я пылаю…

И он откликается… слышит мои порочные мысли…

Мужские пальцы медленно проходятся по шее, прикасаются к какой-то особенно чувствительной точке, обводят по кругу пульсирующую венку и, едва касаясь моей пылающей кожи, шершавыми подушечками поглаживают тонкие ключицы…

Чёрт… как приятно…

И мне хочется промурлыкать… потянуться вслед этой ласке…

Прогибаюсь в спине… комкаю в ладонях податливый шёлк простыни, и громкий стон срывается с моих губ…

— Какая чувствительная…

Слышу низкий бархатный мужской голос… он горящими мурашками оседает на коже…

Моё тело пылает там, где его горячие пальцы прикасаются ко мне… они двигаются дальше… спускаются ниже… действуют наглее… обводят по кругу мою пылающую налитую желанием грудь и задевают торчащие камушками чувствительные соски…

— Ммм…

Новый стон срывается с губ и тело выгибается… следует за дарящими наслаждение сильными мужскими руками…

Ещё… я хочу ещё…

— Ммм…

— Просыпайся… — его жар касается моих губ, — иначе я за себя не ручаюсь…

От этих слов испуг ледяной волной прокатывается по телу… и отрезвляет.

Резко распахиваю глаза и мгновенно тону в пылающем хищном взгляде…

— Ты!!

Кричу и отскакиваю к верху. Затылком упираюсь в мягкое изголовье кровати. Резко сажусь, укрываясь по самую голову простынёй.

Какого чёрта?!

Что происходит?!

Несколько раз моргаю, но пугающая до ужаса картинка не исчезает.

Довольный Алекс сидит рядом со мной на кровати и нагло улыбается.

От хищного взгляда мысли путаются в моей голове, а его вибрирующий жаркий шёпот до сих пор звучит в ушах… и заставляет мои щёки пылать…

Мотаю головой, чтобы выбросить из неё всё явно лишнее.

— Какого дьявола ты здесь делаешь?! — через мгновение рявкаю.

— Детка, вообще-то это ты лежишь в моей постели… — низким соблазнительным голосом произносит Алекс и говорящим взглядом окидывает меня с головы до ног.

Что!?

Быстро оглядываюсь по сторонам и понимаю, что Алекс прав — вокруг абсолютно неизвестная мне обстановка.

Безумным взглядом окидываю себя…

Чёёёёрт…

Да я голая!

Это… это…

Воздух спирает в груди и внутри всё переворачивается.

— По… почему я раздета? — заикаюсь и затравлено смотрю на ухмыляющегося мужчину.

— А ты не помнишь? — издевается.

Его голос буквально сочится весельем… Алекса распирает… я вижу, как изнутри его просто разрывает от моего робкого негодования и смущения…

Гад! Хоть бы постеснялся немного!

Смущение тут же смывается волной сильного гнева. Теперь я пылаю от злости.

Как ещё наглости хватает издеваться надо мной!

— Не помню! Рассказывай! — громко требую.

Алекс молчит, несколько мгновений серьёзно рассматривает меня, а потом дерзкая хищная улыбка снова озаряет его лицо.

Я же горю от злости, меня просто раздирает на части от невысказанных претензий, которые практически срываются с моего языка… но вдруг я замечаю, как его взгляд меняется… и я цепенею от ужаса… все ядовитые слова мигом рассыпаются в моей голове под яркими вспышками его дикого взгляда…

…Там пляшет чёрное пламя… настоящее живое пламя с яркими жёлтыми всполохами внутри…

Крупная дрожь проходит по моему телу и я до побелевших костяшек стискиваю в руках холодную простынь…

Ужас девятибалльными волнами накатывает внутри и, кажется, я чувствую, как стынет в венах кровь… во рту мгновенно пересыхает…

Он не человек…

Сейчас я чувствую это каждой клеточкой своего тела…

Он хищник… дикий… сильный… опасный хищник…

Осознание этого бьёт словно обухом по голове. Его аура давит, мощными волнами обрушивается на меня.

— Кто… кто ты? — от страха язык не слушается меня и тихие слова едва можно расслышать.

— Оборотень, — громкий голос Алекса режет по ушам и заставляет мои глаза вспыхнуть от ужаса, — и ты теперь тоже.

Это же шутка, да?..

— Что… Что ты такое говоришь?! — неверяще смотрю на него и шёпотом кричу, потому что в горле всё пересохло, — что ты говоришь?!

Сердце бешено бьётся в груди, холодная испарина выступает на лбу.

Соскальзываю с кровати, придерживая простынь одной рукой и продолжаю шептать: — Ты врёшь мне! Оборотней… их не бывает! Это… это всё сказки… выдумки… это обман! — кричу и задыхаюсь от ужаса и волнения одновременно.

Во мне всё бурлит и душа покрывается коркой ледяного ужаса… мои эмоции сейчас просто не поддаются анализу и описанию…

Мне плохо… очень плохо…

Я не верю в то, что Алекс говорит!

Чёрт… Это невозможно… но его пугающие до чёртиков глаза…

— Не веришь? — спрашивает и прожигает меня своим дьявольским взглядом, — прикоснись к шее.

Когда он произносит эти слова, я вдруг чувствую, как болезненно начинает пульсировать участок шеи с правой стороны.

Не отрывая взгляда от мужчины и дрожа всем телом, осторожно провожу пальцами по горящей коже… и нащупываю что-то странное… похоже это небольшая припухлость…

Удары моего отчаянно бьющегося сердца отдаются болезненной пульсацией под подрагивающими пальцами…

— Что это? Что это такое?!

— Моя метка, — уверенный голос Алекса убивает меня… выворачивает сознание… заставляет почувствовать себя… сумасшедшей.

— Ты же шутишь? — с отчаянной надеждой вглядываюсь в него, — скажи, что ты просто так шутишь!

Алекс несколько мучительно долгих мгновений рассматривает меня. За это время я успеваю сгореть в глубинах своего ада и снова воскреснуть.

— Я обратил тебя, — вздрагиваю как от сильной пощёчины…

Нет, не верю ему! Хочу уйти… рвануть и сбежать от Алекса, но мужчина уверенно держит мой взгляд, не моргает. Его бархатный голос обволакивает моё сознание и погружает в какой-то неведомый ранее транс.

Алекс подходит ближе, проводит горячими ладонями по моим рукам и, смотря мне в глаза договаривает… а вернее, добивает меня:

— И теперь ты — моя пара.

Алекс

Зачем я сказал это?..

Что за сопливая хрень вырвалась из меня?

«Моя пара»…

Блдь.

Какая к чертям пара?!

Вся спесь мигом слетает с меня и внутри вдруг разливается неизвестное мне ранее чувство… грёбаная, блдь, растерянность…

Меня прошибает холодный пот… чувствую, как испариной покрывается лоб и что-то странное… тягучее расползается внутри…

Что за ерунда?..

Смотрю в полные ужаса и непонимания чайные глаза Кари… тону в испуганном девичьем взгляде… и мои ладони вдруг замирают на её похолодевших руках… резкий хриплый вдох… и наше дыхание обрывается…

Застывшее… растёкшееся во времени… бесконечное мгновение глаза в глаза…

Залипаем друг на друге… пронзаем долгими взглядами… взглядами, в которых, мы отчётливо видим лишь обоюдный страх, непонимание и растерянность… и лишь гулкие удары двух сердец громким эхом отдаются внутри…

Что за бред??

Мотаю головой, прерываю зрительный контакт.

Карина словно сорвавшаяся пружина отпрыгивает от меня.

На мгновение закрываю глаза и собираю разбежавшиеся по сознанию мысли в кучу.

Что это за, блдь, нахрен?!

Вел, ты это чувствуешь?? Зверюга?

Волк тихо скулит.

Отлично! Просто отлично, чёрт!

Делаю глубокий вдох и со свистом выпускаю воздух из лёгких.

«Наказание».

«Моё наказание».

Чёрта с два, Сильва!!

Это я стану её наказанием!

Не продавишь меня!

Пара, блдь! Вот это я загнул!

Сжимаю челюсти и скриплю зубами.

Я — Альфа, она — никто! Низшая… зверушка… моя новая кукла!

Гнев разрастается внутри… на себя за тупую растерянность… на Кари за то, что так странно действует на меня… на шайло и её тупые предсказания! Я зол на всех и на всё, блдь!

Сжимаю ладони в крепкие кулаки, наклоняю голову вниз и исподлобья буравлю злым взглядом едва дышащую Карину… и улыбаюсь…

От страха она не заметила, что простынь сползла к её стройным ногам и теперь Кари стоит, прижав к обнажённой груди маленькие кулачки… смешная… держит в руках пустоту и абсолютно этого не замечает.

— Уже расчехлилась? Молодец, быстро соображаешь! — говорю и снова подхожу к ней.

— Что… — тихо, непонимающе мямлит она, а я наглым голодным взглядом демонстративно спускаюсь от её широко распахнутых глаз вниз… жадно облизываю пылающим взглядом полную грудь и стекаю ниже — к плоскому животу, укрытому красным кружевом сладкому местечку и стройным ногам…

Карина наконец всё понимает и охает. Быстро наклоняется, прикрывая одной рукой грудь, другой хватая упавшую ткань.

Я громко и заливисто смеюсь.

— Не старайся, я уже всё видел, — через некоторое время довольно замечаю, склоняю голову в бок и снова рассматриваю Карину.

Красивая.

Злая и всё равно безумно красивая.

Каждый изгиб тела… каждая родинка… от гнева раскрасневшееся лицо с пухлыми алыми губками и аккуратным, слегка вздёрнутым носиком… иссиня-чёрные волосы, едва касающиеся острой линией каре загоревших плеч… всё в ней безупречно… прекрасно… ох*енно!

Она — грёбаный идеал.

Мой идеал. Моя кукла. Моя ручная зверушка.

Рассматриваю её и весь гнев уходит, а внутри снова разгорается диким пожаром необузданное желание. Облизываю губы и нервно сглатываю. Огненный мотор херачит в груди и быстро разгоняет похоть по венам.

Девушка, конечно, замечает мой горящий желанием взгляд и начинает молча пятиться назад.

Смешная. Неужели думает, что сможет сбежать от меня?

— Иди сюда.

Протягиваю ей руку и жадно всматриваюсь в её карие испуганные глаза.

— Нет, — тихо шепчет и отступает ещё на пару шагов. Упирается спиной в белую дверь и начинает хаотично искать ладонью ручку.

Улыбаюсь.

Нет, ну, правда, смешно.

Достаю из кармана небольшой ключ и показываю ей. Она всё понимает и нервно закусывает губу, несколько раз бесполезно вертит в разные стороны уже нащупанную пальцами ручку.

— Открой, — тихо просит.

Мотаю головой.

— Нет.

— Выпусти меня, — шепчет.

— Нет.

Она отводит глаза, громко и рвано вздыхает, а потом вцепляется в меня отчаянным взглядом.

— Почему я? — обречённо произносит, а я жадно ловлю громкий стук её сердца и пожираю её опьяневшими от страсти глазами, — почему именно я?

Нет больше сил сдерживаться. Вижу, что Карина сдалась и медленно иду к ней. Провожу костяшками пальцев по вмиг побледневшей щеке, стираю медленно скатывающуюся по ней прозрачную каплю, наклоняюсь ближе и шепчу в губы:

— Понравилась.

Она дёргается и ударяется затылком об дверь.

Хищно улыбаюсь.

Не убежишь, девочка.

Поедаю её глазами. Знаю, это последние мгновения перед взрывом.

Зверь, как и я, затаил дыхание.

Карина испуганно смотрит на меня, она тихими судорожными глотками втягивает в себя кислород… Вижу, она тоже всё понимает…

Мои черти жадно ловят её отчаяние, девичий страх… впитывают её дикий ужас…

Молочный аромат её кожи врывается в меня с каждым новым вдохом и дурманом наполняет сознание…

Член давно стоит колом и рвёт ширинку брюк…

Бездна… не могу терпеть больше… хочу попробовать её… лизнуть её гладкую кожу… стянуть в кулак её волосы… я безумно хочу нагнуть Кари и взять, наконец-то, свой приз…

Ещё мгновение и я срываюсь… перехожу черту… стираю расстояние между нами и хищно набрасываюсь на её губы…

Какие сладкие…

Сминаю их, облизываю, посасываю… Кари пытается вертеть головой, но я ладонями обхватываю её лицо и крепко прижимаю её к двери своим телом… трусь о неё стоящим членом… толкаюсь…

С каждым мгновением огненный жар всё больше растекается по телу…

Знаю, что уже не остановлюсь…

Кари мычит, брыкается, кулачками бьёт меня по груди и плечам…

Не понимает, что это только распаляет моего Зверя, раззадоривает инстинкт хищника…

Твоё сопротивление бесполезно. Девочка, я уже не отступлю.

Одним резким движением срываю с девушки простынь и ладонью жадно сминаю её полную грудь, щипаю упругий сосок и Кари отчаянно стонет. Пользуюсь этим и проникаю языком в её сладкий рот.

Даааа…

Сильнее вжимаю её бёдрами в дверь. Руками начинаю гулять по её оголённому телу… шумно дышу и жадно втягиваю в себя её дурманящий аромат…

Бездна… как же хорошо…

Утробно рычу от накатывающего удовольствия.

Кари же начинает сильнее толкаться. Пятками с силой топчет мне ноги, извивается всем телом, вырывается…

Подхватываю её под бёдра, поднимаю и вынуждаю обвить меня ногами. Членом упираюсь ей между ног. Руками сжимаю её ягодицы и толкаюсь в неё…

— Отпусти!

Она отчаянно кричит и пытается отодрать от себя мои руки…

Черти… как же мешает одежда!

Одной рукой фиксирую её за запястья над головой, а другой — начинаю расстёгивать ширинку… и вдруг…

— Аррр… черти!! — громко… зло вырывается из меня, когда острые клыки смыкаются на моей шее.

Резкая боль пронзает всё тело… под проткнутой кожей нещадно пульсирует и алая кровь из прокушенной вены сильными толчками вытекает наружу…

Бездна!!!

С силой отдираю от себя сумасшедшую человечку и в ярости скидываю её на пол.

Прижимаю ладонь к саднящей пульсирующей ране, а потом подношу её к лицу. Не моргая, смотрю, как алая тягучая кровь стекает вниз с моей ладони, тёплыми дорожками быстро ползёт по руке и тяжёлыми каплями падает с локтя на пол…

Кап… кап… кап…

Ярость рвёт меня изнутри, разъедающим ядом с огромной скоростью несётся по венам и застилает глаза…

Зверь резко встаёт на дыбы, жёсткая шерсть поднимается на загривке. Страшный рык Вела взрывает сознание…

Волчица… она меня укусила…

Меня! Укусила!!

Сука!!!

Низшая… тварь!!!

Перевожу на Кари кипящий бешенством взгляд…

Внутри всё жжёт… раздирает на части от злости… режет ненавистью…

В голове абсолютная тишина, только бешеный пульс отстукивает внутри… даже мои черти притихли…

Смотрю на неё, пылая внутри, задыхаясь от злости… смотрю, а на самом деле, сжигаю… испепеляю мелкую зверушку своим диким взглядом… а она… она улыбается… нагло облизывает языком алые следы крови и не отводит от меня пылающего звериного взгляда…

Мелкая сука!!!

Кровь вскипает и я срываюсь… Мощная аура, переполненная до краёв яростью и злостью выплёскивается наружу и с силой прижимает к полу зарвавшуюся зверушку.

Знай, тварь, своё место!!

Карина болезненно морщится.

Она сидит на коленях в нескольких метрах от меня. Её обнажённая грудь тяжело вздымается.

Я знаю… кожей чувствую, как ей больно… как стынет кровь в её венах… как рвутся внутри тонкие капилляры… и я дико хочу ещё… ещё сильнее её проучить… грубо и жёстко наказать за непокорность…

Мои черти оживают… шепчутся… требуют её крови… я ощущаю их дикий голод… их жажду… и я делаю шаг к ней… испепеляю горящим яростью взглядом… безжалостно прижимаю к полу вышедшей из под контроля аурой…

Давление разъярённого Альфы никто не может выдержать… тем более она… новообращённая… зверушка… низшая!!

…но она не сдаётся…

Я вижу, как в её жёлтых звериных глазах плещется дикая боль… дикая боль в океане пылающей лютой ненависти… ненависти ко мне…

Кари

Его жадные прикосновения оставляют ожоги на теле. Я горю, взрываюсь, пылаю как яркий факел.

Мои жалкие попытки освободиться не трогают его. Они лишь сильнее распаляют мужчину.

Горячие пальцы оставляют за собой пылающие, разъедающие мою кожу дорожки по всему телу.

Не могу дышать, не могу кричать… но… как же я хочу вырваться…

Внутри меня всё противится хищным, наглым, голодным прикосновениям. Отчаяние, боль и злость вскипают внутри, кровь с огромной скоростью разносит адский коктейль из бурлящих эмоций по яростно сопротивляющемуся телу.

Кровь кипит. Разум не верит в происходящее. Руки отчаянно отталкивают Алекса…

Да, я сопротивляюсь… но умом я понимаю, что битва проиграна…

Я проиграла.

Он победил, смял, уничтожил.

Ненавижу!

Как же я его ненавижу!

И нет, мне не страшно. Мне жутко обидно, что всё вот так… глупо… бестолково… абсурдно…

Ночь, которая обещала быть самым ярким событием моей жизни, каким-то чудовищным образом превратилась в трагедию.

Внутренний пожар разгорается. Я чувствую, как пылает что-то яркое… огненное внутри. Дикая пульсация отдаётся в груди… я буквально вибрирую… будто-то настраиваюсь на какую-то немыслимую частоту.

Вскрикиваю, когда Алекс подхватывает меня под ягодицы и подкидывает вверх. Мне приходится обвить его своими ногами, чтобы удержаться.

Тут же его горячий твёрдый член жёстко упирается в меня, давит, толкается…

Мужчина сковывает своей сильной ладонь мои запястья и буквально насаживает меня на себя…

Сильно. Жёстко. Безжалостно.

И в этот момент что-то лопается внутри. Какая-то доселе сжатая пружина с силой распрямляется и что-то безвозвратно меняется…

Все чувства вдруг обостряются. Моё зрение, слух, обоняние усиляются в десятки раз и что-то… вернее, кто-то очень сильный и злой занимает моё место внутри.

Сознание будто раскалывается надвое и я больше не управляю собой…

Прозрачная оболочка рвётся и кто-то дикий, яростный, необузданный… но до боли родной выходит вперёд… загораживает меня... защищает.

Я чувствую, как с тихим хрустом рвут дёсны клыки… как удлиняются и уплотняются мои ногти… я ощущаю, как сильно напрягается перед отчаянным броском моё тело…

Одно яростное движение вперёд и я с удовольствием и какой-то мстительной радостью впиваюсь острыми зубами в шею Алекса.

Горячая солёная кровь обжигает рецепторы, навсегда оставляя мою прежнюю жизнь в прошлом. Зверь вырвался наружу. Я чувствую его… и я добровольно впускаю его на свою территорию.

Алекс громко кричит, а я сильнее сжимаю челюсти на его шее, яростно рву его бешено пульсирующую плоть.

Кровь хлещет и тёплыми струями течёт мне в рот. Её солёный вкус и сильный запах железа дурманят меня… буквально погружают в транс какого-то запретного удовольствия.

Моё сердце пылает. Волчица довольно воет внутри. Этот протяжный звук слегка отрезвляет, как и грубый толчок Алекса.

Он со злостью отшвыривает меня на несколько метров от себя.

Шокировано замирает и неверяще рассматривает алую кровь на своей ладони, а я внутренне трепещу.

Мои эмоции кипят внутри и я не пытаюсь их успокоить. Волчица нервно ходит в своём логове из стороны в сторону. Её тело напряжено и готово к прыжку.

Я знаю, она на смерть будет стоять за меня. Это радует и придаёт мне уверенности, но вместе с тем, я понимаю, что Алекс такой же хищник и он не сдастся. Его Зверь выбрал меня своей жертвой… добычей и он просто так не отпустит меня… нас.

Алекс медленно поднимает на меня взгляд.

Я вижу, он не просто зол, мужчина в бешенстве.

Его чёрные глаза пылают лютой ненавистью.

Но мне не страшно.

Улыбаюсь. Нам дико нравится, что мы смогли вывести из себя это животное. И почему-то сейчас не волнуют последствия, хотя я уверена, они будут.

Плевать.

В это мгновение я счастлива.

Со смаком облизываю свои губы, стираю с них его кровь… и Алекс не выдерживает. В горящих глазах вспыхивает безумие, а я вдруг чувствую, как меня буквально придавливает к полу.

Кажется, тысячи острых игл впиваются в кожу, а внутренности обдаёт кипятком.

Чёёёёрт… больно!

Ужасно больно!

Адски!

И в другом случае я бы уже упала на пол и от бессилия рыдала… в другом случае, но не сегодня.

Сейчас я держу голову высоко, из последних сил сопротивляюсь и заставляю себя улыбаться.

Пусть злится… бесится… хочу, чтобы его разорвало от гнева!

Ублюдок! Животное! Монстр!

Ненавижу!!!

Испепеляем друг друга зловещими взглядами, оба замираем в этом беспощадном мгновении и не двигаемся с места.

Что-то страшное рождается сейчас между нами… что-то рвущее нас обоих внутри… то, что не даст повернуть нам назад и вернуться в эту точку… точку невозврата и отсчёта начала нашей кровавой войны.

Вздрагиваю, когда в дверь громко стучат и она тут же открывается.

— Алекс? — заглянувший мужчина бросает на нас встревоженный взгляд и, мне вдруг кажется, когда он замечает меня, в его глазах на мгновение мелькает сожаление.

— Я занят, Рауль! — разъярённо рявкает Алекс, даже не оборачиваясь в сторону двери, а всё ещё испепеляя меня бешеным взглядом.

— Да я уже понял.

Незнакомец ловит мой взгляд и я молча отчаянно молю его о помощи, но быстро ставшие холодными и равнодушными глаза мужчины отрезвляют. Волна разочарования как ушат холодной воды с шипением опускается на пылающую ожогами от наглых пальцев Алекса кожу.

Я для него никто. Я добыча Алекса и он не будет вмешиваться, даже если меня будут убивать.

Горький вкус разочарования смешивается во рту с солёными каплями крови и меня вдруг начинает тошнить.

— Слушай, я бы не лез, но скоро прибудут гости и надо бы кое-кого из твоих усмирить.

Замечаю, как глаза Алекса сужаются. Он зол, но я отчётливо вижу, что мрак в его глазах постепенно исчезает. Через несколько мгновений дыхание мужчины выравнивается.

Ещё пара секунд и Алекс уже полностью контролирует себя и своего Зверя.

— Сейчас буду, — уверенно отвечает он и дерзкая улыбка вновь появляется на его лице.

А я замираю потому, что понимаю — это мой шанс сбежать отсюда.

Кари

Я дико напряжена. Бешеная пульсация проходит по всему телу. Ладони, прижатые к полу, сильно дрожат. Грудь резко вздымается от частых вздохов.

Сижу на коленях перед хищником абсолютно обнажённая и с ужасом понимаю, что мой вид, несмотря на всё, что только что произошло, его по-прежнему заводит.

Быстро поднимаю свой обеспокоенный взгляд от его выпирающей ширинки и с вызовом смотрю Алексу в чёрные как ночь глаза. С тревогой слежу за каждым его движением.

Он стоит, широко расставив ноги, и кажется мне нерушимой скалой.

Уверенный. Сильный. Безжалостный.

Смотрю на него и кровь бурлит в венах. От взгляда, которым Алекс рассматривает меня, непонятный трепет расползается по телу и огненный жар зарождается где-то внутри.

Чёрные пылающие глаза буквально гипнотизируют меня…

Не понимаю, что со мной происходит?

Странные чувства расползются по моему телу… Я пытаюсь справиться с ними, но каждый раз вместо того, чтобы выбраться, я будто срываюсь с обрыва вниз… в адское пекло.

Чёрт… пусть уходит!

Мне совсем не нравится моё состояние. Волчица подозрительно затихла внутри.

Снизу вверх смотрю на Алекса.

Почему он медлит? Почему не идёт вслед за своим другом?

Вспыхиваю. Чувствую, как жар распространяется уже по всему телу и кровь приливает к щекам. Кожа пылает. Дыхание становится тяжёлым, глубоким…

Я что… я возбуждаюсь??

Нет… только не это.

Ужас опутывает меня своей паутиной.

Это ненормально!

Я вся горю, но отчаянно стараюсь не подавать вида. Очень надеюсь, что Алекс ничего не заметит и просто покинет меня, а я отлежусь и всё обязательно будет как прежде.

Уходи! Пожалуйста, уходи!

Дышать становится всё труднее. Нервно облизываю пересохшие губы и тут же ловлю на них напряжённый взгляд Александра.

Сердце отчаянно рвётся в груди.

Волчица негромко рычит и напряжённо машет из стороны в сторону чёрным хвостом.

Я понимаю, что она чувствует всё, что со мной происходит и она недовольна.

И мне тоже совсем не нравится то, что происходит.

Мои глубокие шумные вдохи разрезают застывшую напряжённую тишину комнаты.

Я отчётливо слышу стук своего заполошно бьющегося в груди сердца, бешеный гул крови отдаётся в ушах. Я уже не чувствую адской боли. В своём внутреннем пожаре я даже не заметила, как она отпустила меня, словно морская волна плавно откатилась назад.

Осознание этого буквально оглушает меня, но я не подаю вида и только сильнее подбираюсь.

Я хочу прикрыть рукой грудь, но под взглядом мужчины боюсь пошевелиться. Меня подташнивает. Во рту растекается железный вкус крови, а звериные клыки мешают плотно сомкнуть челюсти.

Не двигаюсь.

Я горю и вибрирую как натянутая струна.

По непонятным и немыслимым мне причинам моё тело странно реагирует на Александра.

А ещё я отчётливо понимаю, что передо хищник. Я чувствую, как рвёт его изнутри сильная звериная сущность.

И моя Волчица ощущает его Зверя.

Чёрт… моя Волчица…

Страх и растерянность вязкой паутиной проникают в распавшееся надвое сознание.

Кто я теперь?

Зверь?

Что за ужас со мною случился?!

Почему я ничего не помню?!

Странные, не поддающиеся никакой логике мысли возникают в моей голове. Я абсолютно не хочу во всё это верить… но каким-то неведомым мне образом я ощущаю сильного Зверя Алекса, который сейчас с интересом рассматривает меня.

Нет… как?! Как это получается?!

Как я всё это вижу?! Как чувствую?!

Господи, что я такое??

Не выдерживаю. Голова разрывается от мыслей. Страх и растерянность ломают меня.

Конечно, стоящий напротив мужчина замечает моё смятение. Он медлит ещё пару мгновений и всё-таки подходит ко мне.

Заставляю себя застыть на месте и не дёргаться, когда Алекс останавливается в шаге от меня.

— Теперь ты ощущаешь её, да? — неожиданно Александр садится рядом со мной на корточки, ловит рукой мой подбородок. Я резко дёргаюсь, обхватываю рукой его запястье, но мужчина не отпускает моё лицо и прямо смотрит мне в глаза, — ответь, чувствуешь?

— Кого? — грублю и снова пытаюсь отодрать от себя его руку.

— Волчицу. Она у тебя чертовски сильная, дерзкая… — Алекс хмыкает и прикладывает ладонь к кровоточащей ране, — и опасная. И знаешь, это удивительно. Обычно у обращённых очень слабые Звериные ипостаси. А твоя не побоялась укусить Альфу, — он снова каким-то странным нечитаемым взглядом проникает, кажется, в самую глубь меня, — Тебе, можно сказать, повезло, — сейчас на его спокойном мужественном лице расползается вполне себе добрая улыбка.

Недоверчиво смотрю на мужчину. Моё тело пылает от его близости, а взгляд горит вызовом. Но Алекс будто не замечает ничего и я окончательно теряюсь. Он только что нападал на меня, я видела, каким дьявольским огнём горели его глаза. Он дико хотел меня… а сейчас не опускает взгляд ниже моего лица и делает вид, что его не трогает моё голое тело.

Что происходит?

Мужчина внимательно вглядывается в моё лицо и хмурится.

— Ну вот, теперь ты мне снова не веришь, — Алекс поджимает губы, а потом наклоняет голову вниз и смотрит на меня исподлобья, — слушай, давай заключим перемирие, лады? Нам же как-то нужно налаживать отношения.

Зачем это?

Алекс подтягивает рукой слетевшую с меня простынь и протягивает её мне.

— Возьми… и извини, если слишком напирал и испугал тебя, — чёрные глаза холодно заглядывают в мои, — сложно вытащить Зверя сразу после обращения, связь ещё очень слаба, но ты мне не верила, поэтому пришлось немного ускорить события.

Хмурюсь.

— Да, ладно! Ну, хватит сомневаться во мне, Кари-и-и!

Что-то голодно отзывается во мне на его низкое «Кари-и-и» и это меня совсем не радует, а дико напрягает.

— Кстати, пока Волчица ещё здесь, познакомься поближе с ней и узнай её имя.

Наконец Алекс встаёт и отходит от меня. Я тоже быстро поднимаюсь и обматываю себя белой шёлковой тканью. Ни на секунду не отвожу взгляда от мужчины, а он тем временем заводит руку за спину и одним ловким движением снимает с себя белую залитую кровью футболку.

Зависаю с открытой челюстью.

Кубики на его прессе напрягаются, мышцы приходят в движение и это… это выглядит так сексуально и завораживающе...

Сглатываю.

С трудом заставляю взгляд оторваться от тёмной дорожки волос убегающей под ремень брюк Алекса и подняться выше.

Мужчина грубо сминает футболку и осторожно промакивает ею рану на шее, я же разглядываю татуировку разлетающейся молнии на груди и шее Алекса.

Чёрт… это красиво.

Пока Алекс не заметил меня, перевожу любопытный взгляд от полуголого мужчины на стены комнаты. Смотреть, как перекатываются бугристые мышцы на мужском теле сейчас выше моих сил.

Медленным взглядом обвожу комнату и вдруг отчётливо понимаю, что мне ужасно страшно остаться здесь одной.

— А… куда ты сейчас? Я могу пойти с тобой?

Слова сами срываются с языка, и я тут же прикусываю его, чтобы ещё что-нибудь не сболтнуть.

Мужчина оборачивается, и я замечаю, как его глаза на мгновение вспыхивают, но очень быстро взгляд меняется и становится холодным и почти равнодушным.

— Нет, но я обязательно покажу тебе это место, — Алекс кончиком языка быстро проходится по верхней губе, — сегодня тебе лучше остаться в квартире.

Алекс

Прилагаю неимоверные усилия, чтобы выйти из комнаты, в которой осталась она.

Она, чёрт возьми!

Кари.

Ка-ри-и…

Одно её имя вызывает бешеную вибрацию во всём теле.

Кари!

Дерзкая. Своенравная. Необузданная.

Красивая такая, что глаза сломать можно.

Бездна! И абсолютно голая, с торчащими призывно сосками…

Аааааа!!!

Сжимаю ладони в крепкие кулаки и прижимаю их к входной двери. Закрываю на секунду глаза и прислоняюсь лбом к холодному полотну.

Надо остыть, иначе взорвусь и никуда не уйду на хрен.

Бесит!

Сглатываю скопившуюся во рту слюну.

Член болезненно пульсирует и требует взять эту наглую суку.

Черти!

Нет, я реально думал, что у меня челюсть сведёт или косоглазие разовьётся, пока держал голову прямо и смотрел в её полные недоверия глаза... смотрел в глаза, а дико хотел спуститься ниже и пожирать взглядом её вздымающуюся грудь с торчащими коричневыми сосками.

Черти! Черти! Черти!

Можно было протянуть руку и коснуться пальцами её полной груди…

Ааааа!

Дьявол!!!

Сердце бабахает внутри так, что скоро вынесет к херам рёбра. Всё моё нутро алчно рвётся обратно, но я упорно тащу себя прочь.

Черти шепчутся, шипят, требуют вернуться обратно… но я открываю глаза и выхожу из квартиры. С грохотом хлопаю дверью.

— О-о-о, что всё так плохо? — правильно оценив моё настроение, ржёт Рауль и отталкивается от стены, подходит ко мне и бесцеремонно разглядывает чёртов укус, — ох, ну ни хрена себе, — он громко присвистывает, — здорово она тебя… дикая самочка, — снова смеётся и отходит от меня на шаг.

Бросаю на него злой взгляд.

Правильно. Лучше отойди, друг, блдь.

— Да ладно, — ржёт Рауль и хлопает меня по плечу.

— Иди на хер! — отшвыриваю его руку и кривлюсь. Острая боль простреливает от шеи и плеча вниз и рассыпается по телу горящими углями, — чёрт… — растираю ладонью пульсирующий и всё ещё кровоточащий укус.

— Я сильно помешал?

Шумно вздыхаю.

— Нет, ты как раз вовремя. Я не успел наделать непоправимого.

Мы спускаемся вниз по лестнице и наши шаги эхом отражаются от высоких светлых стен.

— Не понял, — Рауль обгоняет меня, недоверчиво смотрит в глаза и озадаченно спрашивает, — поясни.

Вспоминаю стоящую передо мной на коленях обнажённую Кари и криво улыбаюсь.

— Нет, я не понял, чё ты лыбишься? Ты ж её не трахнул!

Поворачиваюсь к нему.

— Не трахнул и пока не собираюсь.

Черти довольно шепчутся, уловив мои мысли. Им очень нравится мой дерзкий план.

— Алекс, — друг останавливает меня упершись в моё плечо рукой, — чё за хрень? В каком смысле не собираешься?

Рауль явно озадачен.

Ухмыляюсь. Растерянный фейс друга умиляет.

Конечно, я понимаю, чем вызвана такая реакция.

Всех своих кукол я жёстко брал сразу, как они приходили в себя. Ни разу не было по-другому.

Но сегодня всё изменилось.

Нет, моё дикое желание взять обращённую никуда не исчезло. Член всё ещё стоит колом, а кровь кипятком растекается по венам, выжигая внутренности.

Я голоден.

Я жутко неудовлетворён.

Я пзц как хочу трахаться.

Но! Те эмоции, которые я сегодня с ней испытал… с этой чёртовой… невозможной… необузданной Кари! Они слишком сильные… слишком вкусные… слишком острые… и я дико хочу испытать их снова!

Поэтому сегодня я откажусь от неё. Я выпущу пар с другими. Я продолжу игру.

Игра.

Наша игра в кошки-мышки не закончена.

От мысли об этом внутри горячей волной разливается бурлящее удовольствие.

— Алекс!

Поворачиваюсь к Раулю.

— Потом объясню, Ра. Лучше скажи, кто из девочек сегодня бунтует?

Чувствую, как мой взгляд меняется, как мрак проникает под кожу и Зверь приникает к ней очень близко.

— Кто? Всё та же на арене — Жули, — Рауль взмахивает руками и мы идём дальше, — пзц истерику закатила, сука. Видишь, морду мне расцарапала, — поворачивается ко мне и я замечаю три уже бледнеющие царапины на его правой щеке.

Значит Жули. Маленький милый котёнок.

Что ж отлично! Теперь я знаю, кто заменит мне сегодня дерзкую Кари.

Распахиваю дверь и вхожу в обитель разврата.

Красный свет настраивает на получение яркого удовольствия.

Сидящие на мягких диванах девушки, увидев меня, прекращают свои разговоры.

Окидываю их оценивающим взглядом.

Груди, задницы, губы… всё подчёркнуто… всё именно так, как я люблю.

Мои черти довольно шепчутся и ожидают положенного удовольствия, я же поворачиваюсь и рассматриваю прикованную к стене обнажённую девушку.

Её чёрная макушка опущена вниз. Она тяжело дышит, а пальцы в железных оковах то и дело сжимает в кулаки.

От неё веет ненавистью… и именно это мне нужно сегодня.

— Жули!

Кари

Дверь за Алексом тихо закрывается, и я остаюсь одна в абсолютно незнакомом мне месте...

Нагая. Всклокоченная. Растерянная… я боюсь повернуться.

Моргаю несколько раз и громко сглатываю. Влага горьким комом спускается вниз по пересохшему горлу.

Тишина угрюмо застывшая в комнате оглушает и я чувствую, как своим тяжёлым весом она давит на мои плечи и прижимает меня к тёплому полу.

Глаза всё ещё упираются в закрытую наглухо дверь.

Наверно мне хочется верить, что Алекс вернётся… но минуты идут, а он так и не возвращается…

Я одна.

Эта мысль полностью заполняет сознание и чёрное страшное одиночество наконец окутывает меня, забирается своими лапами под мою кожу, сжимает в когтях отчаянно бьющееся испуганное сердце.

Холод быстро проникает под кожу.

Не отрывая расфокусированного потерянного взгляда от широкой двери, пальцами провожу по подбородку и чувствую, как липкие капли чужой крови неприятно пачкают нежную кожу.

Подношу окровавленную ладонь к лицу и долго рассматриваю. Только сейчас понимаю, что острый запах, проникший в нос, исходит от неё… от его крови…

И он мне нравится…

И он нравится Ей…

Судорожный всхлип вырывается из высоко вздымающейся груди, и я обнимаю себя похолодевшими вмиг руками.

Жар, полыхающий внутри ещё пару минут назад, быстро сменяется лютым холодом… растекается ледяной кровью по венам и заставляет нервно поёжиться.

Она.

Кто она?

А кто теперь я?

От расползающихся по сознанию страшных вопросов хочется схватиться за голову, сползти по стенке и тихо скулить на полу. Но я лишь растерянно подтягиваю руками белую простынь и вытираю ладонью кровь в нижней губы.

Пульс в ушах громко отбивает чечётку, вновь и вновь воскрешая в сознании раздирающие меня на части вопросы.

Почему… почему она сидит во мне?

Как, чёрт возьми, я её чувствую?

Как?!

Мне страшно. Я совсем не готова… не готова к тому, что сейчас происходит со мной… внутри меня.

Я чудовище?

Вопросы вспыхивают яркими молниями в моей голове. Сознание полыхает от ужаса происходящего… а самое страшное — я ощущаю Её присутствие внутри меня.

Сажусь на пол и сжимаю ладонями виски.

Я чувствую… нет, я точно знаю, кто сейчас напряжённо наблюдает за мной, прислушивается к моим ощущениям, читает мои мысли…

Это она — чёрная Волчица.

«Лея» вспыхивает короткое имя в моей голове и от неожиданности я громко вскрикиваю.

«Не бойся, я — защита» снова раздаётся внутри.

Это кошмарное ощущение.

Одновременно я не хочу верить и в то же время отчаянно рвусь к Ней, хочу впитать её силу, уверенность, согреться её теплом.

Моё сознание рвётся в клочья, меня раздирает от жутких противоречий, но одно я сейчас понимаю точно — я не одна.

Придерживаю простынь руками и наклоняю голову вниз, провожу дрожащей рукой по гладкой холодной ткани, робко, сквозь шёлковую ткань касаюсь пальцами живота. Испуганно слежу за движением своей ладони и отчётливо улавливаю сильную пульсацию внутри себя.

«Лея» шепчу и слышу в ответ уверенное «Защита. Не одна».

Вздрагиваю. Чувствую, как тёплые капли бегут по холодным щекам и быстро стираю их.

«Лея» говорю себе и меня вдруг накрывает тёплое облако любви и заботы. Я ощущаю их каждой клеточкой своего тела. Счастье. Внутри тёплыми волнами растекается искрящееся солнцем счастье.

На душе становится так спокойно, а пугающее меня чувство одиночества быстро растворяется в переполняющей меня неге.

Я не одна больше!

Испытываю сейчас невероятный подъём.

Решаюсь. Встаю и быстро оборачиваюсь. Считываю глазами бело-серое пространство комнаты.

Тяжёлые тёмно-серые занавески скрывают от меня солнце. Огромная кровать с белыми деревянными столбиками смята.

Чувствую, как заливаюсь краской от непрошенных воспоминаний и быстро перепрыгиваю глазами к противоположной стене — там установлен высокий белый шкаф с резными узорами на дверцах. У окна расположен круглый и такой же белый как шкаф стол на одной массивной ножке, рядом с ним два резных стула. И, наконец, серые обои на идеально выровненных стенах и белоснежный потолок довершают удивительную картину.

Я всегда думала, что комната не может быть серой. Этот цвет уничтожает все краски. Он грустный.

Так казалось мне раньше.

Но эта комната… в ней хотелось дышать, она была пронизана счастьем и пахла свежестью моря.

Как я это ощутила?

Я не знаю.

Подхожу к столу и легонько касаюсь пальцами облака маленьких розовых цветов гипсофилы, а потом зарываюсь в них носом.

Счастье.

Огромное распирающее меня счастье плещется внутри.

Хочется раствориться в этом моменте навсегда… но вдруг меня насквозь раздирает крик… женский отчаянный крик.

Замираю.

Волчица встревожено поднимает уши. Я чувствую, как она напрягается и мне самой становится не по себе.

Осторожно поворачиваюсь вправо и в углу замечаю почти прикрытую шторой дверь.

Жуткий крик повторяется и моя душа сжимается от ужаса… столько отчаяния в этом страшном звуке.

На цыпочках, тихо, будто крадучись, подхожу к закрытой двери. Она почти сливается со стеной, понятно почему я не заметила её сразу.

Осторожно провожу рукой по гладкой поверхности.

Снова глухой крик раздаётся за дверью и я резко отдёргиваю руку и отхожу на шаг от двери.

Липкий страх быстро проникает под кожу и паутиной опутывает душу.

Ужас.

Едкий ужас расползается вдруг по комнате и я отчётливо понимаю, что исходит он от этой неприметной двери.

Не знаю, как это объяснить, но я просто чувствую это и Волчица живущая во мне тоже это ощущает.

Она сильно встревожена. Я чувствую, как натянуто её сильное тело.

Опасность. Мы обе ощущаем опасность, исходящую от странной двери.

Оглядываюсь по сторонам. Почему-то начинает казаться, что за мной наблюдают.

Взволнованные гулкие удары сжавшегося от непонятного предчувствия сердца отдаются где-то высоко в горле.

Холод вновь растекается по побледневшей в миг коже.

Снова подхожу к двери и мелко подрагивающими пальцами касаюсь серой поверхности.

Оборачиваюсь. Полными испуга глазами быстро осматриваю комнату. Дико боюсь, что меня кто-нибудь здесь застанет.

Затаив дыхание, прикладываю ухо к холодному полотну.

Тихие звуки сплетаются в один едва слышимый гул.

Напрягаю слух и пытаюсь вычленить оттуда отдельные звуки.

Голоса. Да, точно, мужские голоса.

Музыка. Плавная и тягучая музыка. Очень эротичная.

Хлопки… или шлепки… непонятно.

Шаги. Тихие и уверенные шаги.

Секунда… вторая… и звуки шагов становятся более чёткими.

О, нет!

Нет, нет, нет!

Подпрыгиваю на месте. Мелкие волоски на руках становятся дыбом, а сердце молотит в груди.

О, нет, сюда кто-то идёт!

Алекс

Подхожу вплотную к прикованной к стене Жули. Она не шевелится. Лишь тяжёло дышит и сильнее сжимает маленькие, будто игрушечные ладони в крепкие кулаки. Гневно сопит.

Смешная такая.

Маленькая, миниатюрная как фарфоровая статуэтка, но у неё удивительная сила воли. Она уже много месяцев мне не сдаётся. Нет, я её трахаю, конечно, но удовольствия девушке это не доставляет.

Каждый раз мне приходится ломать её. Вторая Дорина, мать её.

Конечно, это приносит мне яркие эмоции, но что-то в последнее время я устал от её истерик и выкрутасов.

Надоело.

Не церемонюсь, резко хватаю её пальцами за острый подбородок и приподнимаю его, впиваюсь горящим взглядом в огромные серые глаза.

Она, наверно, не знает, что я чувствую все эмоции своих зверушек. И сейчас я знаю, какая лютая ненависть кипит в ней, я ощущаю, как горит ярким пламенем её белая, очень тонкая кожа.

Она видит, как полыхают мои дьявольские глаза и дёргается.

Цепи звенят, царапая слух и расшатывая её сознание сильнее. В огромных глазах теперь плещется не только ненависть, но и страх.

Да, девочка, бойся.

— Моя милая, маленькая Жули, — провожу костяшками пальцев по её бледной щеке, — ну что же ты снова шумишь? Давно не получала по своей красивой попке? — другой рукой провожу по её бедру и медленно веду руку вверх.

— Diable, — шипит Жули, — bâtard! Déteste!!!* — кричит мне в лицо.

Хватаю её за подбородок и притягиваю её лицо к себе.

Её кожа под моими пальцами быстро краснеет и Жули морщится от боли, но не вырывается.

Правильно, бесполезно.

Мне сказали, что Жули принадлежит к какому-то древнему аристократическому роду Франции. И по ней это действительно видно. Очень тонкая фарфоровая кожа, правильные черты лица, уверенность в себе, небольшая надменность в общении с другими девушками и воля, просто несокрушимая, лютая воля… воля, которую даже я пока не смог сломать.

Наверно поэтому мне с ней так интересно. Она вызывает азарт. Несломленная зверушка. Хрупкая, но дико строптивая.

Улыбаюсь, хотя уверен, что моя улыбка сейчас похожа на страшный оскал. И по испуганным глазам Жули это видно. Она прекрасно знает, что ждёт её за непослушание.

— Может быть, ты просто сильно соскучилась по мне, Жули? Решила привлечь своей выходкой моё внимание, а? — горячим шёпотом произношу ей в лицо, — что ж у тебя получилось, сегодня ты будешь моей, малышка.

Она открывает рот, чтобы вновь выдать гневную тираду, но я сминаю готовое сорваться с её губ возмущение, одним диким рывком впиваясь в алую сладкую плоть, покусывая её полные губы.

Жули шипит, мотает головой, отчаянно пытается вырваться. Но я лишь плотнее прижимаюсь к ней и под железный звон цепей полностью сминаю в своих руках её хрупкое тело.

Аромат её кожи смешанный с острыми нотами ненависти и страха будоражит, пьянит, дико манит.

На некоторое время я даже забываю про Кари.

Огненный вихрь желания закручивается внутри тела, кожа начинает пылать, дыхание срывается. Я дико хочу проглотить её всю, подмять под себя и сожрать… ммм…

Сознание отключается, но через несколько минут я всё-таки с трудом отрываюсь от возмущённой девушки. Моя кровь бурлит и черти требуют продолжения.

Жули шипит от негодования и бросается в меня какими-то новыми французскими ругательствами. Смешная маленькая женщина, она не понимает, как дико заводит меня её журчащая непонятными звуками речь.

Поднимаю руки вверх и одним резким движением сдёргиваю защёлку на железных оковах и Жули кулём падает к моим ногам.

Рывком поднимаю девушку и её строптивые чёрные кудряшки подпрыгивают и рассыпаются по оголённым плечам.

Кроваво-красные отблески ламп разлетаются по юному телу, разжигая огонь желания не только во мне, но и в наблюдающих за нами Альфах. Запах желания и секса витает в раскалённом воздухе. Тягучая медленная музыка заглушает жадные стоны соития оборотней.

Мои друзья уже развлекаются.

— Je te déteste!** — кричит раскрасневшаяся Жули и распаляет меня ещё больше.

Похоже, она вновь забыла наш закон — Альфе не прекословят.

— Встань на колени и расстегни мой ремень, — холод сквозит в моём тихом приказе, а звериные глаза, я уверен, пылают.

— Никогда!

Жули смотрит в мои глаза и я действительно не вижу в её глазах страха, там горит лишь лютая ненависть. Кулаки крепко сжаты. Тело натянуто как струна готовое до последнего сопротивляться.

Смеюсь, не отпуская её пылающего ненавистью взгляда. Да она сама напрашивается на наказание.

Что ж…

Давящая тяжёлая аура Волка срывается с поводка. Вел лениво прохаживается вокруг логова. Он, как и я, прекрасно знает, чем закончится наше с Жули противостояние.

Впрочем, девушка тоже это знает, но раз за разом бросается на эту стену.

Зачем?

Она знает, что ей не сбежать.

Чего она добивается? Смерти?

Слышу, как она кричит и падает на колени. Обхватывает ладонями голову, закрывает уши и снова кричит.

Так зачем ей всё это?

Смотрю, как Жули скручивает и корёжит от боли, как рассыпаются по полу её чёрные кудри, как бледнеет её фарфоровая кожа. Слышу её тяжёлое с хрипом вырывающее изо рта дыхание, но не отвожу давление ауры. Жду, когда она выполнит моё приказание. И мы оба знаем, что она выполнит его.

Так для чего это всё?

Для чего терпеть эту боль?

Почему её терпела Дорина и почему её терпит Жули?

Почему они не принимают меня так как другие зверушки?

Что в них такого?

И ведь именно они больше всех манят меня.

И почему-то я уверен, что новая моя зверушка будет такой же… да, я уверен, что Кари будет так же яростно сопротивляться.

Пока я думаю, Жули под моим безэмоциональным холодным взглядом поднимается и встаёт на колени и дрожащими руками тянется к ремню на моих брюках.

Я вижу солёные дорожки слёз на её кукольных бледных щеках и вижу, как до крови она кусает свои нежные губы.

Наверное, это должно тронуть меня, но нет. Её агония не вызывает во мне ничего, кроме тихого удовлетворения.

Хищник снова победил свою жертву.

Игра окончена.

Азарт постепенно вытесняется из моей крови.

— Алекс, отдай мне девочку на сегодня, — раздаётся громкий грубый голос Грегори сзади.

Оборачиваюсь. Встречаюсь взглядом с жёлтыми хищными глазами крупного свирепого Альфы.

— Забирай, — безразлично бросаю и отхожу в сторону от застывшей в ужасе Жули.

Не оборачиваюсь назад. Подхватываю сидящую на диване Елену и удаляюсь с ней в комнату.

Рыжеволосая красавица рьяно принимается за дело, а я просто откидываюсь на кровати. Тело просит разрядки, черти хотят жарких эмоций и я поддаюсь им, но в какой-то момент сквозь огонь полыхающей страсти в сознание прорывается страх… дикий страх Кари…

Отбрасываю от себя Елену и рывком поднимаюсь. Быстро надеваю брюки и выскакиваю из комнаты.

Что-то странное и незнакомое растекается в груди и мне это ощущение совсем не нравится.

Я будто привязан к Кари… привязан к её чувствам и мыслям… привязан к её пылающим от страха сейчас ощущениям…

Нет.

Чёрт, этого не может быть…

Потираю ладонью набухший след от укуса на шее и мысль, прожигающая сейчас моё сознание мне люто не нравится…

Она же не могла поставить мне метку?!

*- Diable, — шипит Жули, — bâtard! Déteste!!! (франц.) — Дьявол, — шипит Жули, — ублюдок! Ненавижу!!!

** — Je te déteste! (франц.) — я тебя ненавижу!

Алекс

Убью!!!

Всех тварей убью!!!

В груди всё нещадно горит, когда я взлетаю по ступеням вверх и быстро вваливаюсь в квартиру. Я всем своим естеством ощущаю дикий страх Кари и именно это чувство заставило меня подняться на этаж выше за полминуты.

Огонь её страха выжигает меня, разливается ядовитой тревогой по венам и требует быть рядом с Кари сейчас. Это мерзкое чувство тревоги за девушку заставляет намертво забыть о своих желаниях и это… черти! Это настолько необычное и ошеломляющее ощущение для меня, что я даже не успеваю подумать о происходящем!

Бездна! Я просто на всех парах несусь к ней!

Черти!

Что-то внутри меня отчаянно требует дать Кари защиту.

Быстро шагаю по коридору и останавливаюсь только у входа в бывшую мою, а теперь её комнату. Сердце яростно лупит в груди, когда я на выдохе поворачиваю ручку и тихо открываю дверь.

Тут же резко втягиваю носом воздух и с удовлетворением отмечаю отсутствие посторонних запахов.

Быстро осматриваю помещение.

В комнате царит полумрак. Плотные серые шторы закрыты, но оба настенных бра включены и тёплыми пятнами освещают большую кровать… и только теперь я могу вздохнуть полной грудью… только сейчас тревога, разрывающая меня изнутри, отступает…

Кари.

Мои глаза жадно пожирают её свернувшуюся в калачик фигурку на белых шёлковых простынях.

Черти о чём-то шепчутся, но сейчас я не слышу их.

Всё моё внимание занимает она… строптивая девочка с острым и дерзким язычком… Кари.

В два шага подхожу ближе и встаю над ней спящей. Алчно всматриваюсь в её кукольное лицо и наблюдаю, как взволнованно подрагивают во сне её пушистые реснички.

Что ей снится?

Я хочу знать её сны.

Безумец.

Наклоняюсь ниже и осматриваю след от укуса на её смуглой коже, едва касаясь, провожу кончиками пальцев по слегка припухшим краям метки.

Заживает.

Бесспорно рана уже почти затянулась и припухлость стала значительно меньше.

Задерживаюсь взглядом некоторое время на метке, а потом опускаю его ниже, на едва прикрытую тканью грудь.

Она сильно вздымается, когда Кари всхлипывает и сильнее комкает в руках подушку.

Не знаю, хочу ли я, чтобы она проснулась, однако ещё несколько мгновений я жду, но девушка продолжает мило сопеть, переворачивается на другой бок.

Красивая, сладкая… невинная и моя… вся моя… полностью.

Ощущение этого не просто радует, оно распирает… азартом наполняет меня изнутри.

Кари моя!

Наклоняюсь к аппетитной девичьей груди, тихонько дую на маленький тёмный сосок и он медленно начинает подниматься.

Во рту скапливается слюна, я очень хочу взять его в рот и тихонько куснусь, но снова не даю себе сорваться.

Не хочу сейчас пугать её. Пока ещё рано.

Моя игрушка никуда не исчезнет отсюда, а вот мне следует выяснить кое-какую информацию.

Оставляю спящую Кари в квартире под наблюдением, а сам уезжаю обратно в замок. Мне нужно увидеться с Надей, помощницей Сильвы.

Вмешивать шайло в свои дела я не буду.

— Господин, — низко кланяется мне Надя, как обычно, не смотря в глаза.

Её длинные с проседью волосы спрятаны под светло-бежевый платок, цветастая длинная юбка подолом стелется по каменному полу.

Эта высокая худощавая женщина очень долго служит в помощницах шайло. Она даже пахнет травяными сигарами Сильвы и знает практически всё, что известно шайло, но вот с духами она общаться не может и это сейчас мне только на руку.

Не хер соваться предкам в мою личную жизнь. Она слишком сильно меня устраивает.

— Что ты знаешь о метках? — бросаю в помощницу шайло свой вопрос и тут же ловлю бурную обратную реакцию.

Надя вскидывает на меня удивлённый взгляд, но тут же тушуется и снова упирается глазами в пол. Я просто молчу, всё также стою напротив неё, показывая, что жду ответа. То, что она думает обо мне и моём вопросе мне не интересно. Мне нужна информация!

Надя долго молчит, но потом всё-таки отвечает:

— Я лишь знаю, что настоящие… эмм… вечные метки могут поставить друг другу лишь те, кого мы называем истинными парами… но уже много столетий ничего подобного не случалось.

Растираю ладонью припухшую рану на шее.

Очень хочется верить, что все мои подозрения полная чушь и сейчас Надя их развеет.

— Ты знаешь, как отличить обычный укус от клейма истинности? — черти, как же мне нужен ответ на этот вопрос.

— Да, господин, — сухим, царапающим голосом продолжает Надя, — вместо следов укуса на коже расползается знак истинности.

— Как он выглядит и когда появляется? Ты можешь точно сказать, в какой временной промежуток появляется символ?! — вопросы громким нетерпеливым голосом вылетают из меня. Я на взводе. Нельзя ошибиться.

Надя охает от моего тона.

— Месяц, господин, обычно узор проявляется в течение месяца.

— Значит, месяц… дьявол! Целый месяц ждать! — отворачиваюсь от Нади и склоняю голову вниз, упираюсь кулаками о массивную столешницу.

В голове поднимается ворох мыслей, но я вырываю главную.

— А избавиться? От метки можно избавиться?! — резко разворачиваюсь к притихшей Наде. Должен же быть хоть какой-то шанс оставить всё как есть сейчас!

— Я… я не знаю… не думаю… — Надя явно теряется от моей грубой настойчивости, — господин, у Вас что-то случилось? Чем я могу Вам помочь? Возможно, стоит обратиться к Сильве, что…

— Нет! Не смей ничего говорить шайло! — рявкаю и Надя заметно сжимается, но через несколько мгновений тихо отвечает на мой вопрос.

— Я знаю лишь один способ, — женщина медленно поднимает на меня холодный уверенный взгляд.

Раньше она на меня никогда не смела так смотреть. Чернота в её маленьких глубоко посаженных глазах сейчас смешивается с хищной желтизной.

А вот это уже что-то новенькое… Удивлённо, с придиркой разглядываю помощницу Сильвы… А она оказывается не так проста.

— Ну, так что это за способ, Надя? — скрещиваю руки на груди, а она как-то зло сверкает глазами и отвечает своим кривым ртом:

— Смерть.

Алекс

Дым.

Смотрю, как густые струи бледного дыма медленно поднимаются вверх и растворяются в темноте.

Два часа ночи.

И я снова здесь. С ней. Сижу и наблюдаю, как она спит.

Маленькая. Красивая. Хрупкая.

Сука.

Дикая злость поднимается внутри и ошпаривает меня кипятком.

Маленькая дерзкая зверушка.

Никчёмная низшая… но бездна!

Какая-то жуткая сила… что-то бесконечно безумное и, я чувствую, очень опасное для меня дико тянет к ней, тащит, зовёт… выворачивает душу и царапает внутренности… и я снова срываюсь, бросаю всё, плюю на дела и опять иду к ней… иду словно пёс привязанный… стальной цепью прикованный… какими-то нитями пришитый с ней…

Бездна!

Я не могу сопротивляться этой тяге… я, блдь, просто не могу!

Черти!

Закрываю глаза и до побелевших костяшек сжимаю ладони в кулаки. Дико злой на себя откидываюсь на подголовник кожаного кресла.

Нет никаких мыслей в голове. Пусто. Только терпкий аромат сигарет, вновь разливающийся по этой комнате, оседает горечью на моём языке.

Бездна.

А ведь я давно не курил и вот снова… чёрт.

Вел! Зверюга! Что с нами происходит?!

Отчаянно взываю к своему Зверю и Волк тихо порыкивает в ответ. К своему ужасу я ощущаю его дикое желание лизнуть спящую на кровати самку, подмять её под себя, взять… жёстко присвоить и никогда не отпускать от себя.

Чёёёрт!!

Не выдерживаю, открываю глаза и с силой бью кулаком по мягкому подлокотнику. Белая кожа натягивается и жалобно пищит.

Сука! Сука! Сука!

Чёртова девка!

Откуда она взялась?! Для чего свалилась на мою голову?!

Ведьма!

Становится тяжело дышать.

Поддеваю футболку и одним движением срываю её с себя, бросаю в сторону.

Жарко. Черти, как же жарко!

Хочется содрать с себя пылающую огнём кожу.

Прохожусь пьяным от ненависти и желания взглядом по разметавшейся на кровати девушке.

Её смуглая кожа покрыта маленькими каплями пота, рот приоткрыт и рваное дыхание вырывается из её груди.

Она горит.

Жар выжигает её изнутри.

Уже несколько дней Кари буквально сгорает.

И все эти дня я чувствую это.

Я. Всё. Чувствую!

Черти! Это просто невыносимо!

Не отрывая полного ненависти взгляда от спящей на кровати Кари, глубоко затягиваюсь тлеющей сигаретой. Слушаю тяжёлое, с рваными хрипами дыхание девушки и пытаюсь унять кипящую внутри злость.

Так не должно быть!

Я нутром чую, что всё идёт неправильно.

Поднимаю руку и пальцами касаюсь места укуса. Ноет, но раны уже нет, затянулась.

Но что-то идёт не так. Всё равно что-то не так.

Никогда ещё я настолько глубоко не ощущал своих зверушек. Всегда только поверхностно мог почувствовать их эмоции.

Но Кари…

Я буквально нахожусь в ней, купаюсь в её ощущениях, задыхаюсь от пылающих в её душе эмоций… я, блдь, чувствую всё!

Как это вообще возможно?!

Нервно стряхиваю пепел в подставленный к креслу хрусталь и, последний раз затянувшись, тушу очередную сигарету.

Она не могла поставить мне метку.

Не могла.

Нет.

Протягиваю руку и тянусь за очередной порцией виски. Нужно чем-то заглушить то и дело всплывающие в сознании глупые мысли.

Не может этого быть.

Она просто зверушка.

Обычная обращённая, такая же как и все остальные.

Сажусь обратно и мягкое кожаное кресло неприятно поскрипывает подо мной.

Стук в дверь возвращает меня в реальность.

Дверь открывается и в комнату тихо входит Надя.

Холодно смотрю на неё. Я уже знаю, что она спросит, но до сих пор не уверен, что готов дать ответ.

Я знаю, как поступить правильно, но готов ли я к этому…

Смогу ли я избавиться от Кари?

Да, она обуза, проблема… она опасность… лютая опасность для меня!

Нет, я не могу рисковать.

От Кари нужно избавиться.

Это правильно.

Правильно… но чёрт… при этой мысли что-то отчаянно ноет в груди.

Тяжело выдыхаю сквозь зубы и продолжаю следить за подошедшей к Кари женщиной.

Сейчас мне жутко не нравится, что она даже просто стоит рядом с ней.

Кари моя. Точка.

Незнакомое ранее чувство вдруг разливается внутри ядом… течёт по венам, разносится бурлящей кровью по всему телу.

Никто не должен находиться с Кари рядом!

Внутри всё кипит, но я не двигаюсь, лишь исподлобья слежу за Надей.

Она подходит к вытянувшейся в очередной судороге Кари и прикладывает ладонь к её вспотевшему лбу. А через секунду её хриплый низкий голос острым ножом врезается в моё сознание и рвёт меня на части:

— Господин, Вы подумали? Сейчас самое время — она умирает.

Кари

Пионы…

Непроизвольно делаю глубокий вдох и нежный аромат цветов лёгкой приятной щекоткой проникает в нос.

Вкусно. Хорошо. Боже, как же при-ят-но...

— Ммм… — поворачиваюсь на другой бок и тут же морщусь — яркое солнце нещадно бьёт по глазам, — о нееееет… ну, дайте поспать… мам… мам, закрой шторы…

Бессвязно недовольно бурчу, переворачиваюсь обратно и прячу голову в мягких подушках. А через пару мгновений резко подскакиваю.

— Мам… — тихий шёпот непроизвольно срывается с губ и рассыпается в пустоте незнакомой комнаты.

Реальность ледяным водопадом обрушивается на меня.

Быстро подтягиваю ноги к груди. Полным ужаса и неверия взглядом пробегаюсь по залитой утренним солнцем комнате.

Сердце за секунду разгоняется до сверхскоростей и я чувствую, как его бешеный ритм отдаётся где-то в горле.

Страх моментально пробирается в душу и сковывает движения. Я намертво вцепляюсь пальцами в прижатую к груди простыню. Глаза испуганным зайцем скачут по незнакомому помещению.

Чужая комната. Чужая кровать. Чужая одежда.

Неприятные… жестокие воспоминания всплывают в сознании яркими, убивающими все надежды картинками.

Алекс. Оборотни. Волчица.

В неверии мотаю головой и не могу сдержать громкий истерический смех, который быстро сменяется рваными всхлипами.

Нет! Я не верю!

Всё это не может быть правдой!

Боже… это же чушь…

Обнимаю себя за плечи и отчаянно пытаюсь схватиться за крупицу постоянно ускользающей от меня надежды.

Факты, только голые факты.

Думай, Карина!

Вспомни же что-нибудь!

Ищи объяснение!

Укус!

Он сказал, что укусил меня!

С какой-то нелепой надеждой быстро обхватываю ладонями шею. Пальцами нервно ощупываю каждый сантиметр кожи и через мгновение в ужасе замираю.

Маленькие бугорки под моими пальцами начинают гореть и я чувствую, что медленно проваливаюсь в ад.

Этого не может быть…

Всё ещё не веря в происходящее, встаю с кровати и, немного пошатываясь, подхожу к шкафу.

Сердце отчаянно стучит в груди, отмеряя последние секунды моей прежней жизни.

Ещё один шаг и я смотрю на себя в огромные зеркальные двери шкафа… двери моего личного ада…

Медленно убираю ладонь и сердце тут же ухает в пятки… горящие двери ада распахиваются передо мной и я чувствую, как с огромной скоростью лечу вниз… в самое пекло ада…

Следы… я отчётливо вижу два бледно-розовых полумесяца на моей шее.

Едва дыша, медленно провожу пальцами по неровным отметинам на коже.

И в этот момент внутри меня что-то происходит. Мышцы напрягаются, тело натягивается как струна.

Я понимаю, что сейчас произойдёт, но не хочу реагировать… не хочу, но закрываю глаза и в сознании тут же вспыхивает «Лея».

Испуганно дёргаюсь, пячусь назад и мотаю головой, отказываюсь принимать эту реальность.

Нет.

Боже, я хочу обратно… домой… броситься в тёплые объятия мамы…

Ужас и отчаяние мощными волнами накрывают меня. Воспоминания складываются в последовательную логическую цепь и я понимаю — это правда.

Я — оборотень.

Я — чёртов оборотень!

Осознание этого убивает.

Хочется разодрать грудную клетку и вырвать себе сердце!

Я не хочу так жить!

Я не смогу!

Понимание того, что я никогда не смогу вернуться к своей семье меня просто режет на части, топит в отчаянии, убивает.

Опускаюсь на пол и сжимаю руками голову.

Я не хочу, не хочу.

В отчаянии вою и испуганно замираю, когда изнутри поднимаются тёплые волны какого-то странно обволакивающего спокойствия и робко касаются моей души… и я отчётливо понимаю — это она… Волчица… Лея.

Она будто обнимает меня, убаюкивает, медленно укачивает… и я успокаиваюсь, прихожу в себя.

Пугающие меня мысли будто блокируются сознанием. Это очень странное ощущение — я всё помню, но больше не думаю об этом.

Поднимаюсь с пола и ещё раз, уже более внимательно осматриваю пространство, прислушиваюсь к звукам, раздающимся откуда-то снаружи.

Осторожно ступая по полу, подхожу к двери комнаты.

Музыка.

Точно это музыка.

Аккуратно придерживая, приоткрываю дверь и уже теперь отчётливо слышу электронные рваные биты.

Осматриваю коридор. Пусто.

Пара секунд на раздумывание и я решаюсь. Выхожу из своего укрытия и ступаю на незнакомую территорию. Иду на звуки музыки.

Осторожно заглядываю в приоткрытую дверь и замираю.

Там Алекс.

Девочки, я очень извиняюсь, что задержала эту главу. Я сейчас прохожу очень интенсивное обучение и просто физически не успеваю к сроку полностью написать текст. Поэтому решила предупредить, что иногда, возможно, буду публиковать главы реже. Очень надеюсь на ваше понимание. Всех обнимаю, спасибо!

P.S.: у нас сейчас перерыв между блоками, поэтому ближе к вечеру опубликую ещё одну главу)

Кари

Вот это картина…

Ох… ну ничего себе…

Зависаю на происходящем в зале. От изумления открываю рот и тут же с трудом заставляю себя закрыть его.

Громкие рваные биты мгновенно стихают в моей голове и, кажется, мир вокруг просто замирает. Сквозь небольшую щель я буквально проваливаюсь в затягивающий меня вакуум.

Алекс.

Собранный. Быстрый. Сильный.

Он смертоносным вихрем на огромной скорости передвигается по залу.

Его тело сильно напряжено и в то же время все его движения очень плавные. В них чувствуется сила, мощь и бескомпромиссность… Зверя.

Боже…

Мать моя… это невероятно…

Такие мощные яростные движения… я полностью поглощена ими, они завораживают и не отпускают мой взгляд.

«Шшух» и быстрое отточенное движение рассекает густой воздух в зале, а холодная сталь клинка звенит и ярко бликует на солнце.

Я со смесью страха и восхищения наблюдаю, как Алекс наносит молниеносные и, наверно, смертельные удары несуществующему противнику.

Разбегается, отталкивается и, перевернувшись под высоким потолком зала, уверенно приземляется и снова острый клинок в его сильных руках атакует.

Каждый удар острым лезвием вспарывает воздух и посылает мощные разрушительные волны в разные стороны. Я чувствую их давление и каждый раз под их напором на пару мгновений перестаю дышать.

Не понимаю как, но мне передаётся напряжение тела Алекса, сквозь громкую музыку я каким-то образом слышу его тяжёлое дыхание… я ощущаю дикую страсть и внутреннее ликование… Алексу определённо нравится то, что он делает.

Босыми ногами мужчина бесшумно передвигается по уложенным на пол матам. Разбегается, отталкивается от пола и вот он уже на огромной скорости бежит по отвесной стене.

Мать моя… дух захватывает от происходящего. Да, я такое только в фильмах про ниндзя видела.

Зачарованно разглядываю мужчину.

Боги... он невероятный.

Нервно сглатываю и закрываю ладонью рот, глушу в себе отчаянный крик готовый сорваться с губ, когда Алекс в прыжке наносит новый мощный удар.

«Шшух»… холодная сталь клинка в очередной раз врезается в плотную пустоту зала, и я могу поклясться, что в этот момент ощущаю, как вибрирует каждая клеточка тела Алекса, слышу, как переполненный азартом сражения, рычит его Волк…

Мотаю головой, пытаюсь скинуть с себя это странное чувство.

Я сошла с ума.

Да, я просто поехала крышей.

Говорю себе и продолжаю жадно всматриваться в дикий яростный танец смертоносного клинка и кровожадного хищника.

Капельки пота разлетаются в разные стороны при очередном ударе Алекса. Чётко очерченные мышцы обнажённого торса тягуче перекатываются при каждом движении.

Обалдеть...

Дышу тише, боюсь себя выдать.

Смотрю, как сильные мужские руки уверенно управляют смертоносным оружием. Алекс буквально сливается с ним в одно целое. Они двигаются и вибрируют в одном бешеном и беспощадном ритме.

Александр собран и напряжён.

Я вижу, как опасно горят звериной желтизной его глаза.

И вот тут я вдруг пугаюсь, в этот момент я отчётливо понимаю — передо мной хищник, настоящий безжалостный Зверь… и, чёрт, мне не рассматривать его нужно, а уходить… срочно бежать в «свою» комнату.

Делаю шаг назад и неосторожно цепляю рукой открытую дверь.

Чёёёёрт!

Нет! Нет! Нет!

Паника ледяной волной прокатывается по телу.

Впиваюсь глазами в сильнее приоткрывшуюся щель и с ужасом замечаю, что Алекс остановился. Мгновение и он поворачивается. Жёлтые, горящие азартом и опасностью глаза Зверя быстро находят испуганные мои.

Сердце падает в пятки, я почти перестаю дышать. Наверно, нужно выдавить из себя улыбку и извиниться, а потом бежать от него подальше, но я не могу себя заставить. Тело оцепенело от страха.

Я боюсь его. Очень боюсь.

Красивый. Сильный. Опасный.

Алекс лениво улыбается и, не отпуская моего взгляда, отточенным движением убирает клинок в ножны, подцепленные к поясу широких чёрных штанов и идёт ко мне.

Боже…

Бешеное биение своего сердца я отчётливо чувствую в пересохшем в мгновение горле.

Он же ничего мне не сделает?

Нет?

Пока я мысленно решаю, что мне делать, Алекс хищной ленивой походкой подходит к приоткрытой двери и распахивает её.

Я неподвижно стою рядом, готовая слиться со стеной… но не получается.

— Привет, — мне всё-таки удаётся выдавить из себя это слово, — извини, наверно я помешала.

Вижу, как Алекс правой рукой быстро подхватывает висящее на стене полотенце и вытирается… а потом снова внимательно смотрит на меня.

— Здравствуй, Кари-и-и, ты не можешь мне помешать.

От его горячего жадного взгляда и рычащего хриплого «Кари-и-и» маленькие волоски поднимаются на моих руках и по коже рассыпаются тысячи огненных мурашек.

Алекс наклоняется ко мне ближе и концы белого полотенца, свисающие с его шеи, касаются моих плеч и я вздрагиваю. Чувствую, как от этого прикосновения по моему телу проносятся мощные разряды тока и испуганно отшатываюсь назад.

Что это?!

Мне кажется, что тестостерон, волнами исходящий от Алекса, сейчас буквально шипит на моей коже и задевает внутри меня что-то исключительно женское. Страх постепенно сменяется во мне какой-то непонятной тягучей патокой.

Так, пора уходить.

Не моргая, смотрю в чёрные клубящиеся мраком глаза и делаю ещё один маленький шаг назад.

— Я, пожалуй, пойду, — да я позорно сбегаю и пусть.

Но уйти мне не дают. Горячая ладонь Алекса ложится на моё предплечье.

Боги, почему он такой горячий?!

И мне совсем не нравится, как он смотрит на меня… как на самый вкусный обед в своей жизни. А ещё больше мне не нравится то, что Алекс через мгновение низким бархатным голосом выдыхает мне в губы:

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, Кари-и-и…

Вот чёрт…

— И как же? — не опускаю своего взгляда и пытаюсь ответить уверенно, хотя сердце заходится в диком ритме, а дыхание сбивается.

Алекс ухмыляется, наклоняется и жарко шепчет мне на ухо:

— Я тебе нравлюсь, малыш.

Алекс

Я почувствовал её, ещё когда она, осторожно ступая, шла по коридору, а сейчас я дико кайфую от того, что она робко наблюдает за мной.

Её аромат, её эмоции, её вздохи… я алчно пожираю их и не могу надышаться.

Плевать на тренировку.

Сердце рвано бьётся в груди. Вел довольно воет, чувствует Зверюга свою самку.

Она здесь.

Очнулась.

Восемь дней она лежала с высокой температурой и бредила. Она умирала и её смерть избавила бы меня от метки… от этой мучительной привязанности… от невозможной жажды обладания… Избавила бы, но я не смог сказать Наде «оставь её, пусть умрёт».

Я не смог.

Я знаю, это ещё одно решение… последнее решение, которое окончательно изменило мою жизнь.

Ещё три недели и я узнаю, есть ли у меня истинная… девушка, которая навсегда поселится в моём сердце. Та, кого я не смогу оттолкнуть и с чувствами которой мне придётся считаться.

Кари-и-и.

Неужели это она?

Прячется от меня, но я ощущаю, как ей нравится наблюдать за мной. Дико хочу её, но желаю растянуть эту приятную пытку… я живу предвкушением.

Возможно, когда-то эта девушка затмит собой все мои увлечения и станет единственной, кто мне будет нужен. В это сложно поверить сейчас, но я допускаю такой вариант, а ещё… ещё, если Кари действительно моя истинная, то она одним своим словом, отказом, протестом сможет разрушить меня, поставить на колени, заставить меня умолять… смотрю на неё и понимаю — она сможет… вот эта дерзкая румяная девочка вполне сможет это сделать…

Но я никогда не позволю ей узнать о власти, которую уже сейчас имеет надо мной.

Нет.

Пусть она сама будет в моей власти, в моих руках, в моей постели.

Мне дико нравится её провоцировать. Вызывать в ней кипящие волны возмущения и наблюдать… жадно пить их… смаковать её фонтанирующие эмоции…

— Я тебе нравлюсь, малыш, — выдыхаю в её нежное ушко и облизываюсь. Предвкушаю её эмоции… когда-нибудь они сведут меня с ума.

Смотрю на неё и улыбаюсь.

Ты ещё не знаешь, к кому попала, девочка.

Взрывная волна зарождается в ней, а я алчно облизываюсь. Я все её эмоции чувствую.

Какой это кайф!

Сначала её глаза испуганно расширяются, а потом в них вспыхивает огонь.

Вызов.

Она бросает мне вызов.

О, да!

Да, давай, детка… я так жду этого взрыва.

Такая сонная ещё, взъерошенная… безумно манящая. Так бы и съел её всю.

Кари-и-и.

— А ты вообще видел себя? У тебя сильное красивое тело, — она отходит на шаг и проводит в воздухе рукой, показывая на меня с ног до головы, — несгибаемая харизма и очень смазливое лицо. Конечно, ты мне нравишься, как и любой другой девчонке — ты же классический плохиш, — уверенно припечатывает, но выступивший румянец на щеках и отчаянно бьющееся сердце выдают её с головой.

Я ей действительно нравлюсь!

Довольно улыбаюсь. Жадно ловлю её эмоции и внутри меня палящая лава желания растекается… я болезненно погибаю и мучительно возрождаюсь, когда касаюсь её шёлковой кожи… я сгораю, когда смотрю на неё раскрасневшуюся… это невыносимо… но так приятно… немыслимо…

Разве мог я подумать, что вот так буду пылать от неукротимого желания, от дикой страсти к своей зверушке?

Никогда. Я никогда не предположил бы такого.

Такая тёплая, розовощёкая, я слышу, нет, чувствую, как быстро бьётся её храброе сердце.

— Хочешь потрогать его? — снова провоцирую. Задаю вопрос и взглядом указываю вниз, туда, где висит моя катана и стоит колом мой член.

Кари опускает взгляд вниз и щёки её начинают пылать, но когда она поднимает на меня свой острый гневный взгляд, я понимаю, что она не спасует.

— Хочу! — громко заявляет и протягивает мне руку.

Откидываю голову назад и смеюсь. Никто ещё не доставлял мне такого удовольствия просто своим нахождением рядом.

Чёрт, Кари прекрасна!

— Не сегодня, Кари-и-и, не сегодня, — ловлю её ладонь и целую.

Снова смущается, но глаза её горят гневом.

Впиваюсь в неё взглядом, жру её эмоции… хороша, очень хороша!

— Тогда я пойду, — зло отвечает и поворачивается, чтобы уйти, высоко задрав нос.

О, нет, недотрога моя драгоценная, я слишком долго ждал. Теперь не сбежишь.

— Давай позавтракаем вместе? — не отпускаю её ладонь и чувствую, как резко ускоряется её пульс.

Кари оборачивается. Пару мгновений молчит, а потом произносит то, что её действительно волнует.

— Алекс, — она пронзительно смотрит в мои глаза, — я хочу вернуться домой.

Кари

Завтрак в «моей» комнате нам накрывает незнакомая девушка. Она одета в синее строгое платье и держится со мной хоть и приветливо, но достаточно отстранённо.

Двухъярусная тележка заставленная тарелками быстро пустеет. Ловкими и отточенными движениями служанка переставляет блюда на стол. Я уверена, она уже не впервые здесь накрывает.

Тайком рассматриваю девушку. Это второй «человек» после Алекса, которого я вижу после пробуждения. Мне неловко, но очень хочется понять — она такая же, как Александр или всё-таки она человек.

Вообще, мысли об оборотнях сами по себе взрывают моё сознание, мне сложно принять это. Но внутренние ощущения говорят однозначно — во мне кто-то живёт и это знание изнутри всё кипятком ошпаривает. Я не готова к такому!

Это… это просто немыслимо!

Ладно, Кари, дыши глубже. Нужно срочно успокоиться.

Снова бросаю короткий взгляд на девушку.

Она безусловна очень красива. Длинные чёрные волосы собраны в толстую косу, а большие голубые глаза притягивают к себе взгляд… но что-то смущает меня.

Мы встречаемся с девушкой глазами, но, несмотря на широкую белозубую улыбку, которую она дарит мне, в её взгляде я вижу холод… в нём застыли тонны голубого холодного льда.

Девушка хочет казаться скромной и незаметной, но её поведение меня настораживает. Я ощущаю сильную неприязнь, исходящую от неё и каждый раз, когда я поворачиваюсь к ней спиной, меня буквально царапает её холодный взгляд, уверена, она рассматривает меня… и это крайне неприятное чувство.

Обнимаю себя руками.

Спокойно, Карина, спокойно.

У неё нет хвоста, клыков и когтей. Это простое обычное человеческое любопытство.

Когда в комнату входит Алекс, служанка быстро подходит к нему и низко склонив голову произносит:

— Господин, всё готово.

— Свободна, — надменно бросает мужчина, даже не взглянув в её сторону.

Сейчас они очень напоминают мне фараона или царя и его покорную рабыню. Жуть. Меня коробит от такого отношения.

Не оглядываясь, девушка быстро покидает комнату и плотно закрывает за собой дверь.

Пару мгновений задерживаю взгляд на мужчине. Сейчас на нём белая футболка и светлые брюки. Волосы ещё влажные после душа. Взгляд цепляется за кончик татуировки, выглядывающий из-за ворота футболки и ломаными линиями расходящийся по шее.

Алекс будто чувствует мой взгляд и ладонью сжимает основание шеи.

Отворачиваюсь. Пусть не думает, что заинтересовал меня.

Волнение растекается по венам и мне становится сложно дышать. Прикрываю на мгновение глаза, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Не уверена, что получается.

Подхожу к красиво сервированному столу, хочу сесть, но не выдерживаю, резко оборачиваюсь и практически упираюсь в очень близко подошедшего Алекса.

— Я хочу вернуться к своей семье! — заявляю ему в лицо. Мой голос вибрирует от напряжения. Я надеюсь, он успел подумать над этим.

Алекс замирает. Молчит. Только взглядом прожигает меня. А я отчаянно жду и боюсь его ответа. Не хочу быть его рабыней, как только что вышедшая отсюда девушка.

Чёрт, я хочу быть собой! Я хочу вернуть свою жизнь!

— Исключено, — через несколько долгих секунд над моей головой его голос звучит громко и резко.

Алекс смотрит мне в глаза и я снова вижу темноту, клубы пугающего мрака в его чёрных глазах.

— Что значит «исключено»? — он что, собирается навсегда запереть меня здесь?!

— Ты моя пара, — не обращая внимания на мой гнев и, всё также, не отпуская моего взгляда, уверенно говорит Алекс.

— Я не давала согласия! — уже кричу ему в лицо.

— Твоя смерть — твоё согласие, Кари-и.

— Что ты такое говоришь? Я жива!

Ухмылка и короткий смешок.

Встаёт вплотную ко мне и моё сердце делает в горле кульбит. Пальцами проводит по моей шее, там, где ещё видны следы укуса, и моя кожа под его рукой начинает пылать.

— Ты жива только благодаря мне.

— Это чушь! Ты мог отвезти меня в больницу! — бешусь, отшвыриваю от себя его руку, реакция моего тела на Алекса выводит из себя и пугает, гнев рвётся наружу, — да даже если ты прав, это не значит, то я должна вечно сидеть здесь! Я не твоя рабыня! Я хочу вернуться домой! Я хочу вернуть свою жизнь!

Алекс молчит. Напряжение витает в воздухе, оно буквально пропитывает всё вокруг. От мужчины начинает волнами исходить тёмная угнетающая энергетика. Она врезается в меня и давит. Я чувствую это физически, но сопротивляюсь. Ни за что не сдамся ему!

Через несколько мгновений что-то тёмное мелькает в глазах Алекса, и я вижу, как они начинают светиться звериной желтизной.

О, нет. Я не хочу это видеть… и верить в это тоже не хочу!

— Ты — моя пара, Кари, — уверенно и зло припечатывает, а я больше не могу это слышать. Какая, к чертям, пара?!

— Я свободный человек. Выпусти меня!

— Уверена? Ничего ко мне не чувствуешь? — от его вкрадчивого бархатистого голоса предательский огонь вспыхивает на моей коже и дыхание вдруг срывается.

— К-конечно! — куда делась моя уверенность?!

Что он со мной делает?!

— А так? — ладонью проводит по моей щеке и внутри меня всё крошется, опадает и воспламеняется.

— Хватит… что ты себе позволяешь? — убираю от лица его руку и отшатываюсь назад. Внутри уже не просто в угли всё превратилось, внутри кипящая лава растекается, — я… я хочу вернуться домой…

— Никогда.

Смотрит мне в глаза и уверенно произносит, а потом ладонями обхватывает моё пылающее лицо, наклоняется и целует… чёрт… как он целует… жарко, неистово, безумно сладко…

Завтракаем мы молча.

Я пытаюсь собрать себя по кускам и привести мысли в порядок.

Почему он так действует на меня?

Я же просто лужицей растекаюсь передним… вот и поговорили… чёрт.

Как у него это получается?!

Не смотрю на Алекса, но чувствую, что он улыбается… Дьявол. Настоящий дьявол.

Потом он просто уходит. Оставляет меня вариться в своих пылающих мыслях.

А вечером… вечером я стою у огромного окна, смотрю на яркие огни неспящего города и вдруг снова слышу шаги. Тихие шаги за странной дверью в углу.

Страх вновь взметается яркими всполохами внутри, но в этот раз я всеми силами глушу его.

Подхожу к двери. Шаги стихают. Тишина и вдруг…

Дыхание.

Я отчётливо слышу тихие глубокие вздохи… и запах… сквозь небольшую щель под дверью в комнату проникает лёгкий цветочный аромат.

Женщина.

Я точно знаю, каким-то внутренним чутьём ощущаю — там за дверью стоит женщина и, скорее всего, она также напугана — слишком сильно её рваное дыхание напоминает моё собственное.

Это отрезвляет. Первый испуг проходит и я начинаю мыслить трезво.

Протягиваю руку и прикасаюсь ладонью к холодному полотну.

Задерживаю дыхание. Стараюсь отогнать от себя навязчивую мысль, что за мной наблюдают и неуверенно произношу:

— Кто ты?

Кари

Ровно неделю я требовала выпустить меня… ровно неделю я кричала, ревела, умоляла, но Алекс оказался непрошибаемой скалой. Каждое утро он, не обращая внимания на мою очередную истерику, завтракал со мной, а потом с невозмутимым видом уходил. Внешне ничего в нём не менялось, но его аура… с каждым днём я ощущала её мрачное давление всё сильнее…

Алекс менялся внутри.

Я чувствовала, как темнота бушевала в нём. Что-то зловещее зрело внутри и Алекс едва сдерживался… это что-то разрасталось и требовало свободы.

А сегодня после завтрака, к которому я не притронулась, он отдаёт мне свой телефон с открытой станицей одной известной соцсети… моей страницей… с горящей свечой на аватарке.

Кажется, я хочу вскрикнуть, но голос вдруг пропадает и изо рта вырывается какой-то надсадный писк.

Я неверяще смотрю на яркое пламя на чёрном фоне и умираю. Я чувствую, как разрушаюсь внутри до основания и огромными кусками опадаю к ногам.

Меня больше не существует.

Внутри бушует и сносит всё ураган, но я дрожащими пальцами бездумно пролистываю сотни соболезнований оставленных друзьями, близкими… родителями и братьями…

Я сгораю внутри и превращаюсь в пепел.

Время идёт, тишина давит на плечи, а я всё листаю и читаю… читаю… читаю…

Мир застывает вокруг. Лишь сотни… тысячи слов отчаяния, боли и мучительного сожаления проникают внутрь меня, наполняют собой, безжалостно рвут меня изнутри.

Нервно дёргаюсь, когда Алекс вырывает из моих рук телефон, и сталкиваюсь с ним взглядом.

— Хватит, — его злой голос бьёт по нервам, но мне сейчас всё равно.

Я ничего не понимаю в этот момент.

Я просто перестаю существовать.

А ещё я вижу его взгляд… застывший взгляд чёрных глаз. Алекс смотрит на меня так… странно… зло и одновременно с жалостью что ли. Не знаю.

Да и неважно это всё.

Кари умерла.

— Теперь ты понимаешь, что пути назад нет? — Алекс непривычно хмурится и смотрит на меня исподлобья.

Я молчу.

Что я могу сказать?

Осознание кипящей лавой разливается во мне и разрушает меня изнутри.

До сегодняшнего дня во мне ещё теплилась надежда, что меня найдут. Я верила, что спасение близко… а оказывается, меня уже похоронили.

Всё вдруг становится так безразлично.

Я сдуваюсь, как проткнутый острой иглой детский шарик.

Медленно подхожу к постели и сажусь.

Я чувствую, что Алекс смотрит на меня. Его взгляд мрачной тенью блуждает по мне, оставляя чёрные рваные дыры на коже.

Но мне это безразлично. Мыслей нет. Чувства исчезают. Кипящая лава внутри остывает.

Нет желания отвечать, двигаться, думать.

Я пустота. Не человек, не зверь… пепел.

Алекс ещё некоторое время молчит и не двигается, а потом мрачно произносит:

— Я дам тебе время. Я знаю, это тяжело, — не выдерживаю и вскидываю на него взгляд, — не веришь? — он невесело усмехается, — я видел много таких как ты и каждый раз принять свою смерть обращённым было мучительно сложно, — он смотрит мне в глаза и в этот раз в его взгляде уже нет жалости, а голос звучит твёрдо, когда он продолжает, — я приду вечером и мы поговорим, а сейчас отдыхай.

Он уходит, а я ещё долго сижу, не в силах встать или лечь.

Сначала в голове разрастается оглушительная пустота, но постепенно в ней начинают рождаться мысли… тревожные, злые, разрушительные. И они бьют меня, гонят, жгут.

Я встаю.

Эмоции начинают оживать, раскалённая лава вновь рвётся плавить моё тело.

Я начинаю рвано дышать. Чёрный гнев застилает глаза.

Я жива! Чёрт возьми, я жива!

Как вы могли похоронить меня?!

Я живая!

Меня выворачивает от боли и ярости.

Пламя застывшее на аватарке моей страницы, превращённой близкими в стену плача, стоит перед глазами и разрастается внутри меня беспощадным огнём.

Я пылаю.

Моя кровь превращается в огонь… огонь моего ада.

Подхожу к столу и резким движением скидываю с него завтрак. Внутри полыхает. Со злом бушующем в крови опрокидываю стулья. Вырываю настольные бра и с отчаянным удовольствием разбиваю их об пол. Внутри начинает приятно ныть.

Продолжаю. Бросаю на пол одеяло, подушки, открываю шкаф и сметаю на пол всё с полок. Пожар внутри нарастает.

Растираю руками лицо. Кожа горит. Из груди вырывается громкий смех.

Я полыхаю от выворачивающей меня дикой боли и уже не могу потушить этот пожар. Падаю на колени и безудержно истерично смеюсь… но постепенно мой смех сменяется сначала на громким плачем, а потом страшным отчаянным воем.

Я горю.

Совершенно не контролирую себя и каждым новым всхлипом уничтожаю свою душу, рву связь с родными, перечёркиваю своё прошлое.

Лежу и не сразу замечаю, как пожар внутри меня начинает стихать, как тёплые волны спокойствия накрывают меня.

Плач стихает.

Я знаю… понимаю — это она заботится обо мне, помогает. Волчица. Самое близкое мне теперь существо.

Не могу понять, что я чувствую при этом. Нет, мне не страшно, но и единения с ней я не ощущаю. Она просто есть и я это признаю… теперь признаю.

Ещё какое-то время я пребываю в прострации, а когда прихожу в относительно нормальное состояние, то обнаруживаю себя лежащей на полу на скомканном одеяле... обессиленной, разбитой, подавленной… но в груди уже не печёт и сознание моё кристально чистое.

Поднимаюсь, иду в ванную и умываюсь.

Внутри больше нет дрожи, гнева, непонимания.

Я осознаю, что случилось.

А когда смотрю в зеркало и вижу отражение своих глаз… не карих, а жёлтых звериных глаз, хмыкаю.

Испуга больше нет и отрицания тоже.

Пора признать правду — я оборотень.

Вечером приходит Алекс. В его руках большая перевязанная красным бантом коробка.

Он безразличным взглядом быстро пробегается по разгромленной комнате, а потом долго рассматривает меня.

Мне становится неуютно под его взглядом. Не знаю, что он хочет увидеть, но я не привыкла сдаваться.

Я жива и это главное. Мне дан второй шанс и я им воспользуюсь.

— Я оборотень, — наконец тихо произношу и хмыкаю, неловко перевожу взгляд вниз на свои руки, а потом снова смотрю на Алекса, — извини, нелепо это всё звучит, но я поняла тебя — пути назад нет и поэтому я хочу знать, что будет дальше.

На некоторое время в комнате повисает молчание, слышно лишь наше тяжёлое дыхание.

— Открывай, — наконец говорит Алекс и протягивает мне коробку.

Женское любопытство заставляет меня аккуратно развязать бант и скинуть крышку.

Во рту от волнения пересыхает и сердце начинает опасно громко и быстро стучать в груди.

Под слоями упаковки я нахожу платье. Шёлковое, яркое, алое.

Какая-то нежданная радость рождается внутри, когда я легонько, пальцами притрагиваюсь к гладкой холодной материи и тяну платье за тонкие бретели.

— Спасибо, оно очень красивое.

— Одевайся, ты хотела знать, что будет дальше — я покажу тебе.

Любимые мои!

Какие будут варианты? Куда потащит наш монстр Карину? На свидание, в ресторан, кино или решится раскрыть ей свои грязные тайны и отведёт в дом своих удовольствий?

P.S.: я могла перечислить не все варианты)

Кари

Мы въезжаем в распахнутые кованые ворота. Ночь уже вступила в свои права и яркое освещение бьёт по глазам.

Я их закрываю. Рвано вздыхаю.

В сознании тут же вспыхивает пугающая мысль «вот оно, моё будущее».

Сейчас меня раздирает, сжимает, разносит на тысячи мелких кусочков.

Жаркий трепет растекается по венам и сильное волнение захлёстывает меня, волнами дрожи пробегается по моей коже.

До белых костяшек сжимаю ладони. Чувствую, как сзади по шее стекает капелька холодного пота.

Стыдно признаться самой себе, но мне страшно. Я редко чего-то действительно сильно боюсь… но здесь я просто титаническими усилиями заставляю себя успокоиться.

Меня очень пугает будущее… именно это будущее в странном, новом для меня мире.

Так, чёрт, давай соберись, Кари!

Раз… два… три…

Распахиваю глаза, но ничего не вижу.

Несмотря на все мои усилия, внутри разворачивается буря… я отчётливо понимаю, что дверь в моё прошлое сейчас окончательно закрывается и я вхожу в новую, пока ещё сильно пугающую меня жизнь.

Хлопок двери Алекса резко возвращает меня в реальность.

Соберись, Кари!

Мысленно даю себе оплеуху и медленно разжимаю ладони.

Я справлюсь. Я смогу.

Алекс открывает дверь и я протягиваю ему свою ладонь. Внешне я собрана, но внутри не стихает пожар.

С трудом держу свои эмоции под контролем.

Алекс ловит мою протянутую ладошку и помогает выйти из автомобиля.

Его рука горячая. Она обжигает. Хочу выдернуть свою ладонь, но мужчина не даёт, ближе притягивает к себе.

Кожа мгновенно покрывается тысячами мурашек от этого простого прикосновения.

Сталкиваемся с ним взглядами и моё сердце пропускает удар, а потом с разбегу набирает огромную скорость.

Глубоко дышу. Алекс прав, я чувствую эту тягучую химию между нами. Не хочу признавать её, но каждой клеточкой ощущаю это трепетное волнение.

Мне не нравится власть Алекса надо мной, но я признаю её.

Я чувствую — он опасность.

Тяжело дышу.

Чёрные глаза не отпускают. Я ощущаю, как их мрак обволакивает меня, пьянит, кружит голову… странное состояние, непривычное и я не уверена, что оно мне нравится.

С трудом вырываюсь из этого плена.

Кожей ощущаю, недовольство Алекса.

Поднимаю голову выше и шагаю по дороге к белому зданию.

Он хочет, чтобы я подчинилась ему?

Нет, я не готова к такому.

Да, Алекс сейчас единственный чело… оборотень, которого я знаю и за которого я вынужденно держусь сейчас… да, мне страшно, но это не значит, что должна покориться ему.

Ни за что!

Я всегда дорожила своей свободой и сейчас я тоже буду отстаивать свою независимость.

Алекс быстро нагоняет меня и аккуратно поддерживает за талию, пока мы идём по широкой подъездной дорожке, заставленной десятками люксовых авто.

Сейчас мы выглядим как шикарная пара. Высокий брюнет в тёмной облегающей сильное тело футболке и чёрных джинсах и девушка в алом шёлковом платье на бретельках и туфельках на тонкой шпильке. Я вижу, как рассматривают нас посетители клуба.

Но всё это лишь видимость. Мы не пара.

Отвлекаюсь от своих мыслей, когда подходим к большому двухэтажному зданию очень похожему на старинный особняк. Оно поражает своим средневековым величием. На меня смотрят грубые каменные стены и огромные закрытые красными тяжёлыми шторами окна. Страшные высеченные из тёмного камня горгульи наблюдают за нами с краёв крыши.

Интересно.

Вдыхаю охладевший после жары воздух.

Вокруг особняка расположен большой парк и поэтому пахнет здесь не грязью города, а листвой и свежескошенной травой.

Набираю полную грудь воздуха. Смакую яркий аромат лета.

Внутри всё трепещет, раздирает в клочья от жестокой несправедливости… обида на жизнь, на семью и на Алекса сжирает меня изнутри.

Но сейчас же я оживаю. Дышу лёгким ароматом цветов и пустота постепенно заполняется солнечным светом и приятным ощущением тепла.

В фойе звучит приглушённая музыка, но стоит только Алексу открыть двери, как тяжёлые биты тут же врезаются в моё тело и на миг оглушают. На секунду теряюсь, но Алекс берёт меня за руку и ведёт в зал.

Толпа беснуется, ревёт, кайфует. Алекс ведёт меня сквозь неё и я замечаю, что перед ним расступаются, образуя достаточно широкий коридор.

Мы идём, а я жадно, с каким-то внутренним трепетом рассматриваю огромные многоярусные люстры под потолком и лепнину на стенах… но в какой-то момент вздрагиваю от странного царапающего меня ощущения.

Поворачиваю голову в сторону, туда, откуда ко мне тянется странное, обжигающее кожу щупальце и сталкиваюсь взглядом с горящими голубыми глазами наблюдающего за мной незнакомца… незнакомца, который в эту секунду делает шаг в нашу сторону.

Кари

Голубые глаза с интересом рассматривают меня. Ленивые, полные животной грации движения завораживают. Волнистые, очень светлые, будто выжженные солнцем волосы разлетаются по широким сильным плечам при каждом шаге.

Напряжённо сглатываю, но продолжаю удерживать взгляд незнакомца. Слежу за ним сквозь мельтешащие, танцующие тела.

Замечаю, как перед ним разгорячённая, поглощённая музыкальными ритмами толпа расступается в стороны и мне хорошо видно высокого мужчину. Он словно скала возвышается над толпой.

Каким-то неведомым мне ранее чувством я ощущаю его тяжёлую, опасную ауру даже на таком большом расстоянии. В меня будто встроили какой-то радар.

И сейчас я не сомневаюсь — передо мной хищник.

Ещё один представитель стаи Алекса?

Почему-то эта мысль кажется мне неправильной.

Он другой.

От него веет востоком и палящим солнцем. Не могу это ощущение объяснить, но даже на расстоянии я чувствую море, солёные брызги на лице, запах свежего бриза…

Незнакомец улыбается одним уголком губ и продолжает идти к нам… или ко мне?

Наверно некрасиво вот так рассматривать кого-то, но мне сейчас всё равно. Мужчина слишком манит. Завораживает как нераскрытая тайна, притягивает словно сильный магнит… наваждение.

Голова идёт кругом. Я всё больше чувствую себя опьяневшей от его силы, от его взгляда… от мощной ауры Зверя.

Алекс крепко держит мою ладонь и мне не вырваться, а так хочется остановиться и ещё немного подглядеть за незнакомцем.

От его взгляда внутри просыпается жаркий трепет и всё тело покалывает от ярких, необычных эмоций. Они как кислая шипучка растекаются по коже и взрывают на ней колючие пузырьки.

Замечаю, как крылья носа незнакомца хищно подрагивают, будто он пытается принюхаться… уловить мой запах?

Нет. Глупость, конечно.

В этой толпе это просто невозможно.

Краешек моих губ нервно дёргается.

Невозможно же, да?

Если только…

Отрываю взгляд от мужчины и оглядываюсь по сторонам, пробегаюсь глазами по безликой толпе и тут же всё очарование момента исчезает, а от леденящего душу ужаса мне становится трудно дышать… глаза… десятки… сотни жёлтых хищных глаз мелькают в темноте зала.

Осознание прокатывается холодной волной по разгорячённому телу.

Оборотни. Все они оборотни.

Здесь нет людей.

Вот о чём говорил Алекс. Вот что он хотел мне показать… кого.

Моя новая жизнь… среди них.

Задыхаюсь.

Свободной ладонью обхватываю шею и стараюсь делать хотя бы поверхностные вздохи.

Алекс, словно что-то чувствует, оглядывается на меня.

Через силу улыбаюсь и он снова ведёт меня вперёд.

А у меня лёд растекается по венам.

Страшно. Жутко страшно.

Неужели это и есть мой новый мир?

Теперь я часть этих… нелюдей?

От страха я цепенею. Сбиваюсь с шага, спотыкаюсь и неуклюже налетаю на Алекса.

— Извини, — говорю тихо и сквозь громкую музыку меня, конечно, не слышно.

— Всё хорошо? — Александр притягивает меня к себе ближе. Под его взглядом моё сердце неожиданно запускается вновь и начинает гулко стучать в груди.

Мужская ладонь вскользь задевает открытую спину и, мне кажется, я слышу, как моя кожа шипит от оставленных мужчиной ожогов.

Все посторонние мысли и страхи тут же вылетают из головы.

Как он это делает?

Почему имеет такую власть надо мной?

Он будто заговаривает меня одним только взглядом.

Нервно сглатываю, смотрю в клубящиеся чернотой глаза и пропадаю. Наши лица так близко, что я чувствую дыхание Алекса.

Невозможное притяжение. От него пробирает насквозь мучительным, томным покалыванием.

— Да-да, — поспешно киваю и как можно дальше отклоняюсь. Боюсь попасть в лапы этого тягучего напряжения натянутого между нами.

Нервно облизываю губы и закусываю нижнюю губу.

Алекс ловит чёрным взглядом это движение и сглатывает. Я вижу, как дёргается его кадык и чувствую, как мужчина напрягается. Его горячая ладонь впивается в мою талию и болезненно сжимает.

Не издаю ни звука, терплю.

— Пойдём, — удивительно чётко среди этих заводных громких битов я слышу низкий вибрирующий голос Александра… или читаю по его чувственным полным губам…

Жмурюсь на мгновение, остужаю накалённые до предела эмоции и резко открываю глаза.

Что это за реакция?!

Это последствия обращения?

Я что не смогу себя контролировать и буду бросаться на всех мужчин вокруг?!

Вопросы вспыхивают в голове и взрывают сознание.

Я не хочу так!

Я. Не. Хочу!

Алекс заводит меня в небольшую нишу.

Непроизвольно крепче сжимаю его ладонь, когда на меня устремляются удивлённые взгляды.

И да, я отчётливо понимаю, что передо мной не люди, передо мной оборотни. Хищная желтизна появляется в их глазах, когда они молча оценивающе рассматривают меня… вернее, моё тело.

Их глаза горят, а неконтролируемая похоть разливается в воздухе. Её удушливый запах проникает в меня и оседает жгучим перцем на кончике языка.

Ужасно хочется уйти, выскочить отсюда, спрятаться от наглых взглядов взрослых самцов. И я уже хочу развернуться, ситуация меняется. Мужские заинтересованные взгляды тухнут, когда опускаются на наши с Алексом сцепленные ладони.

А ещё я кожей ощущаю, как молниеносно усиливается давление Зверя Александра. Сам мужчина абсолютно расслаблен, но волнами исходящая от него тяжёлая аура заставляет присутствующих отвернуть от меня головы и продолжить свой разговор.

Александр располагает меня на удобном мягком диване и садится рядом. Случайно… или нет… задевает меня бедром и внутри меня горячие угольки рассыпаются.

Дёргаюсь и аккуратно отодвигаюсь от Алекса.

Никогда не была размазнёй и всегда контролировала свои эмоции, но сейчас… я не знаю, не понимаю, что со мной происходит.

Внезапным жжением напоминает о себе след от укуса на шее. Ладонью потираю его, пытаюсь облегчить неприятные ощущения и краем глаза замечаю, что Алекс тоже пальцами касается укуса, но тут же, словно обжегшись, отдёргивает руку и поднимается с места.

Наблюдаю за ним.

Он достаёт сигарету и знакомым движением чиркает зажигалкой. В нише царит полумрак и уголёк тлеющей сигареты ярким маленьким пятнышком мелькает в темноте.

Почему-то меня успокаивает вид то затухающего, то разгорающегося уголька. Через некоторое время ловлю себя на том, что жжение на месте укуса прекратилось. Убираю ладонь и уже теперь начинаю вслушиваться в разговоры и, не сильно стесняясь, разглядывать присутствующих мужчин.

От них всех веет силой и властью. Я вижу это по их поведению, по их разговорам, по их высокомерным взглядам.

Они вальяжно сидят на низких диванах рядом с уставленными явно дорогим алкоголем столами.

И я бы сказала, что это скорее деловые партнёры, чем друзья.

Моя догадка подтверждается, когда кто-то заводит речь о будущих переговорах.

Я начинаю сильнее прислушиваться к разговору мужчин. Мне интересно. Хочется знать, чем они занимаются и так ли сильно их поведение отличается от людей.

А, нет, не сильно.

Я понимаю это, когда тёмная ткань отодвигается и в нишу входят девушки.

Так, ну тут всё ясно.

Хочу встать, но замираю на месте, когда вижу, как одна из девушек подходит к Алексу, обвивает его шею руками и целует.

Что за…

Одна… вторая секунда…

Я не моргаю, я всё жду, что Алекс оттолкнёт её, но быстро понимаю, что мужчина вполне увлечённо ей отвечает.

Неприятная… нет, отвратительная горечь разливается на языке. Я чувствую, как внутри меня что-то больно ломается и с жутким треском падает вниз.

Так значит, да?

Ну и пошлёл ты!

Внутренности ошпаривает кипятком, когда я вижу, как ладонь Александра смещается вниз по изгибам женской фигуры и сжимает едва прикрытую платьем задницу длинноногой блондинки.

Отлично!

Пара говоришь, да…

Что ж, Кари, видимо в мире оборотней это значит что-то другое.

Нет, не то, чтобы я мечтала быть парой этого наглого индюка, но всё таки… ужасно противно.

Вот честно, не ожидала от себя такого.

Моргаю несколько раз, сбрасываю, так сказать, розовую плёнку с глаз, встаю с дивана и тихо, не прощаясь с занятыми девицами оборот… животными, ухожу.

Быстро спускаюсь по лестнице и влетаю в опьянённую драйвом толпу. Внутри всё дерёт от обиды, от ещё одного предательства.

Да, я не считала Алекса своей парой. Мне вообще ещё, наверно, рано думать об этом. Но его поведение мой мозг однозначно оценивает как предательство.

Всё. Точка. Нет других интерпретаций.

Предательство.

Ныряю глубже в беснующуюся массу. Стробоскопы разноцветными лучами слепят глаза. Запахи, лица, движения смешались в одну двигающуюся в такт ритмам массу.

И я становлюсь её маленькой частью. Не знаю почему, но мне очень больно сейчас. Душу всю выворачивает.

Поэтому я делаю то, что отлично умею, что точно поможет мне хоть ненадолго забыться и отпустить ситуацию, то, что потушит дикий пожар внутри… я танцую.

Громкая музыка пронизывает всё тело. Я плавно двигаюсь в такт незнакомой песне и плыву на волнах громких битов.

Яркие лучи бьют в глаза. А мне уже всё равно. Шторм внутри не затихает, а лишь разрастается. Боль не отпускает, обида растёт внутри, выжигает всю душу.

Внезапно чьи-то сильные руки меня обнимают. В нос проникает солёный аромат моря.

Лишь на одно крошечное мгновение мне хочется взбрыкнуть и разорвать эти объятия, но я быстро гашу в себе это желание.

Наоборот, я откидываюсь назад, прижимаюсь к мужчине спиной и мы начинаем вместе плавно покачиваться в ритм очередному хиту. Сильные руки крепко и в то же время очень бережно обнимают меня и я чувствую, как гнев, боль и обида уходят, чёрными бурлящими волнами опускаются к моим ногам и исчезают.

Мне сейчас так спокойно.

Мы медленно двигаемся под следующий трек. Я расслабляюсь. Его аура не давит, как аура Алекса. Она защищает, оберегает, успокаивает.

Я будто нахожусь в мягком тёплом коконе.

Но внезапно обстановка меняется. Я чувствую резкий сильный удар по сознанию.

Что это?!

На меня обрушиваются такие страшные по своей силе волны, что у меня все внутренности сжимаются в комок и подгибаются ноги. Вокруг исчезают все звуки. Моё сердце едва бьётся в груди.

Мужчина сзади меня напрягается. Его дыхание меняется, грудь тяжело вздымается, но он не выпускает меня из своих объятий. Он по-прежнему оберегает меня.

Только от чего?

Мне больно. Дико больно.

Я хочу закричать, но мой взгляд выхватывает из толпы знакомое лицо.

Алекс.

Он широкими шагами идёт к нам.

И он меня пугает. Очень.

Нет, его лицо не выражает эмоций, но заострившиеся скулы и мрачный, полный ненависти взгляд убивает.

Давление его Зверя буквально сбивает с ног. Мои колени подрагивают, а голова разрывается от резкой боли.

Алекс подходит ближе и я вижу в его глазах пылает безумие, когда он врезается жутким взглядом в обнимающего меня мужчину и безэмоционально, но жёстко говорит:

— Девочка моя, Орхан.

Алекс

Желание.

Огненное. Дикое. Жгучее.

Её желание.

Оно ярким пламенем растекается по моим венам. Будоражит. Разгоняет горячую кровь.

Она хочет меня.

Кари. Хочет. Меня.

Жадно вдыхаю её аромат и блдь… он меняется, пропитывается мускусными нотами желания.

Дьявол…

Это чистый кайф.

Я чувствую, как горит её кожа под моими пальцами. Ощущаю бурю её эмоций и жадно горстями зачерпываю их.

Пьянящее ликование наполняет мою чёрную душу. Пряный вкус предвкушения острого секса вспыхивает на кончике языка.

«Моя!» рычит Вел.

Страсть клокочет в наших сердцах, отдаётся в сознании рваными битами, пьянящим дурманом окутывает разум.

Жадно прохожусь по девушке взглядом, ласкаю и обжигаю покрывающуюся мурашками кожу.

Красивая. Безумно красивая.

«Наша» хрипит Волк.

Из последних сил удерживаю бесстрастную маску на своём лице.

Черти!

Чувствовать чужие эмоции внутри себя бесподобно.

Это невыносимое томление в груди, это беснующееся под кожей пламя… ранящее до боли и блаженно растекающееся по телу желание… это сладкий яд… морок… невозможное наваждение.

Языки её пламени пляшут, проникают тонкими огненными змеями мне под кожу, жалят и сильнее разжигают животное желание Волка.

Древние гены. Почти утраченные знания… Магия истинных.

Черти, неужели это правда.

Рваное дыхание срывается с губ, когда метка на шее вдруг начинает пылать. Отхожу к окну, закуриваю и едва касаюсь пальцами горящей кожи. Острая боль тут же заставляет убрать руку, но ощущение тысячи вонзившихся в кожу игл не исчезает.

Наоборот, становится хуже.

Невозможно дышать. Возбуждение яркими волнами обрушивается на меня, превращаясь в настоящее пламя.

Тело требует её.

Сейчас же. Немедленно. Грубо.

Невозможно. Болезненно. На грани.

Я прикрываю на секунду глаза, но градус безумия не снижается. Раскалённое железо продолжает плавить вздувшиеся от напряжения вены. Я стремительно теряю над собой контроль. Желание болезненно ноет во всём теле, ослепляет, выматывает.

Черти!

«Нужно немедленно уходить» — это последняя здравая мысль, которая мелькает в покрытом мороком пульсирующем сознании… последняя мысль до того, как я совершаю ошибку… роковую ошибку.

Адская похоть выходит наружу. Теряю голову, отключаю сознание и сминаю в своих руках не ту девушку.

Готовую на всё суку.

И к чёрту!

В бездну всё!

Мне нужно потушить этот адский пожар, превративший в огненный факел моё тело.

Сознание плавится.

Грубо сминаю в руках гибкое стройное тело, пью рваные стоны, рычу.

Обрывочно, сквозь стену дикого возбуждения, я чувствую, взорвавшиеся болью, эмоции Кари. Ревность, обида и разочарование расплёскиваются вокруг неё бескрайним бушующим морем.

Я тону в нём, погибаю, но не могу остановиться.

Контроль утерян, стоп-краны сорваны и я прямиком лечу в бездну.

Больше ни на что не реагирую, нет никаких мыслей в голове, лишь безумное дикое желание обладать… и мне нужно только женское тело, чтобы утолить его.

Нагибаю податливую суку прямо там же у окна.

Беру её грубо, быстро и жёстко. Выплёскиваю всё, что ломает внутри, клокочет, выкручивает. Тушу этот адский пожар в крови.

Наконец сознание проясняется и я могу здраво мыслить.

Застёгиваю ширинку и с отвращением смотрю на облизывающую полные губы суку.

Ненавижу!

Вижу, как стремительно гаснет в её похотливых глазах надежда на продолжение. Под моим метающим молнии взглядом она быстро поправляет одежду и отходит от меня.

Ненавижу!

Кари!

Её имя болезненно полосует сознание и я рычу. Сжимаю ладони в кулаки до побелевших костяшек и резко оборачиваюсь.

Вакханалия в самом разгаре. Чавкающие звуки и пошлые стоны раздаются со всех сторон. Оборотни не стесняются в получении удовольствия.

Ищу её ошалевшим взглядом.

Где она?!

Сердце рвётся в груди, в секунду разгоняясь до максималок…

Идиот!

Хотел открыть ей наш мир… жестокий мир оборотней, Альф, власти и денег… что ж, у меня получилось.

Браво, Алекс!

Цепляюсь за осколки её эмоций, жадно вдыхаю почти исчезнувший аромат… ушла.

Черти…

Быстро пробираюсь сквозь клубок сплетённых в одно целое тел и впервые мне мерзко.

Противно от себя.

Спускаюсь на танцпол. Музыка бьёт рваными битами. Затаив дыхание, сканирую глазами веселящуюся толпу. Чувство омерзения не проходит, а тревога за Кари нарастает.

И вдруг взгляд натыкается в них...

Сердце пропускает удар и рычание Зверя закладывает уши.

Кари в объятиях моего врага… блондинистого наследника турецкого клана… Орхана.

Зависаю на мгновение.

Кровь сворачивается от этой картины.

В воздухе начинает трещать напряжение.

Давящая аура Волка вырывается наружу и её мощь нарастает. Вел встаёт на дыбы. Чёрный загривок ощетинивается. Зверь зло облизывает острые зубы, страшный рык оглушает и морозом растекается по моей пылающей коже.

Ярость, гнев и… ревность.

До этого момента я не знал, что это такое.

Незнакомое страшное чувство.

Оно жжёт, режет, ломает. И не только меня, оно уничтожает всё вокруг.

Смотреть, как он сжимает её в объятиях, как она прильнула к нему, как пропитывается его запахом… невыносимо… глаза наливаются кровью.

Делаю первый шаг к ним… ещё.

Музыка стихает. Посетители клуба поспешно расходятся в стороны, кто-то спешит к выходу.

Ещё шаг.

Словно сквозь тонны воды ступаю.

Тяжело. Опасно. Медленно.

Смотрю ему в глаза.

Соперник. Хищник. Равный мне Альфа.

Его глаза горят, ноздри трепещут.

— Девочка моя, Орхан, — прячу все эмоции и жёстко бросаю.

— На ней нет твоего запаха, — меня безумием накрывает, когда он проводит носом у её шеи, — она свободна.

Ещё шаг.

Останавливаюсь в метре от них.

Вел требует вернуть своё. Давление беспрецедентное.

Не смотрю в глаза Кари.

Внутри всё переворачивается от её боли, сознание пылает, кровь кипит.

Не отдам её. Никогда. Моя.

— Уверен? — наклоняю голову в бок, убираю от её шеи волосы и пальцами провожу по зажившей метке.

Кари вздрагивает.

Орхан отрывает от меня взгляд и переводит его на шею Кари.

Он несколько долгих мгновений молчит. Замершая вокруг тишина раздражает.

— Метка, — наконец рвано выдыхает и с холодной ненавистью смотрит мне в глаза, — ты никогда не остановишься, Алекс?

— Она моя, Орхан, — плевал я на его мнение.

Чувствую, как внутри него идёт борьба, как желание свернуть мне шею борется с незыблемыми законами.

— Извини, — наконец слышу, как шепчет на ухо Кари.

Бешусь от того, как он касается губами её шеи. Злость клокочет внутри. Хочется немедленно сравнять его с землёй, растоптать, уничтожить!

Наконец, он расцепляет руки и отпускает её. Отходит на шаг назад, буравит меня злым взглядом.

Плевать. На всё плевать, кроме неё.

Только сейчас позволяю себе посмотреть на Кари. Ловлю её испуганный взгляд. Тонкая струйка крови стекает по её бледному лицу.

Сука.

Не хотел этого.

Черти!

Злость клокочет внутри, ярость гложет.

Беру её за безвольную руку и дёргаю на себя.

Сталкиваемся напряжёнными телами, высекаем искры, рассматриваем и поглощаем друг друга.

Наши лица так близки, горячее дыхание смешивается, метка болезненно пульсирует и горит.

Адская боль растекается по нашим венам.

Кари напугана. Я чувствую её страх. Черти жрут его переполненными горстями.

Боль. Я причиняю ей адскую боль, но она терпит.

«Наказание»…

«Эта девушка станет твоим наказанием»...

Слова шайло набатом бьют в пустом сознании.

Чёрта с два!

В гробовой тишине вывожу Кари из пустого клуба. Всю дорогу мы молчим.

Во мне кипит злость.

Перед глазами стоит картина, как она таяла в объятиях Орхана. Ревность выжигает своим жалом до костей, выворачивает все внутренности.

Когда завожу её в комнату, кровь внутри уже кипит. Сознание трещит, Зверь рвётся наружу.

Я чувствую её страх, слышу испуганное биение её сердца.

Сейчас Кари напугана гораздо сильнее, чем в клубе.

Она тоже чувствует.

Мои ноздри хищно раздуваются, древние инстинкты требуют взять своё.

Воздух полыхает и сгущается между нами.

Кари сглатывает и делает шаг назад.

Да, теперь перед ней не добрый, всё понимающий Алекс.

Сейчас я тот, кто я есть… Зверь.

Я своё не отдам, а Орхан будет драться.

Я видел вызов в его глазах.

Что ж, я готов, но сначала… он сказал, что на ней нет моего запаха…

Протягиваю руку и ловлю Кари, притягиваю к себе. Она сопротивляется, пытается поцарапать меня, но я быстро пресекаю её потуги.

— Ненавижу тебя!

— Плевать! — хватаю её за шею и притягиваю её лицо ближе, — сегодня ты будешь ласковой со мной, — говорю, смотря ей в глаза, и жадно, голодно впиваюсь в её сладкие губы.

Даааа…

Приятная дрожь проходит по телу.

Толкаю её на кровать.

— Ни за что!

Отползает к противоположному краю кровати.

Хищно пожираю её пожелтевшими глазами, рвано дышу, впитываю её яркий аромат и быстро стаскиваю с себя футболку. Подхожу к кровати, резко хватаю Кари за лодыжку и подтаскиваю к себе.

Она кричит и брыкается, но Зверя уже не остановить. Добыча, наконец, в его власти.

Наслаждаюсь моментом, кайфую.

Ловлю подол задравшегося до колен платья и раздираю его. Громкий треск и вскрик Кари делит эту ночь пополам.

Перевожу взгляд на загорелый девичий живот, горячей ладонью медленно провожу по шёлковой коже.

Кари рвано и испуганно дышит.

Ложусь рядом с ней. Опираюсь рукой о матрас рядом с её лицом и выдыхаю в губы:

— Значит, будет больно.

Кари

Голова раскалывается от боли. Сознание рвётся на мелкие части.

Я не в себе… нет… это морок какой-то…

Что-то ужасное происходит со мной.

Сознание затуманено.

Тело горит.

Пламя рассыпается горящими углями по моей коже… кажется, я слышу, как она шипит, пылает, горит.

Боже, как же мне плохо… больно… жутко…

Мелкая дрожь сотрясает всё тело.

Я не понимаю, что происходит. Алекс… он говорит что-то, шепчет, целует.

Каждое его прикосновение как ожог, который кипятком растекается под его пальцами.

Не могу, не выдержу больше… больно.

Кажется, я что-то кричу… защищаю себя на инстинктах.

Страх полностью поглотил мою душу. Сердце едва бьётся.

Тук-тук… тук-тук…

Что со мной?

Это какая-то безумная ломка.

Я в ужасе смотрю, как Алекс снимает с себя футболку.

Его хищный оскал пугает до чёртиков.

Пячусь назад к изголовью кровати.

В этот момент что-то натягивается между нами… я чувствую невозможную тяжесть… Словно какая-то невидимая нить… или, скорее, толстая прочная цепь приковывает меня к Алексу… я не могу сопротивляться его звериному натиску.

Шея горит огнём, будто к ней раскалённое железо прикладывают. Я буквально чувствую надувающиеся волдыри на своей коже.

Больно. Больно… Больно!

Я горю. Я факел. Я открытое пламя.

Мои глаза закрываются, но я из последних сил держу их открытыми, слежу за Алексом. Его хищный взгляд ни на секунду не отрывается от меня, там только голод, безумие и желание… дикое желание Зверя горит в пылающих жёлтых глазах.

Я больше ничего не понимаю. Голова раскалывается. Тело пылает пронизанное острой болью.

Чувствую, как сильное мужское тело вжимает меня в матрас.

Мой страх и его возбуждение разлиты в комнате. Воздух трещит от застывшего напряжения.

Секундное замешательство. Глаза в глаза. Ужас, страх, боль и похоть, животная страсть, безумие застывают напротив друг друга и через один долгий миг на огромной скорости срываются вниз.

Губы пылают от его голодных поцелуев, кожу пронзают тысячи острых игл… и в какой-то момент я не выдерживаю… страшный крик застывает в ушах…

Меня подбрасывает на кровати, сознание раскалывается на осколки и меня выворачивает наизнанку… а через мгновение всё собирается обратно и затихает… и я понимаю, что я уже не я…

Волчица.

Сильная и разъярённая.

Моя защитница.

Моя Лея.

Сейчас она управляет моим… нет, нашим сознанием. Она главная. Она ведёт и она в лютом гневе.

Алекс отпрыгивает и встаёт недалеко от двери.

Мой страх быстро разлетается на тысячи осколков. Теперь только страшная ярость бушует в нашей крови.

Мощными когтистыми лапами Лея раздирает скомканную простыню и матрас.

Алый язык облизывает острые зубы.

Загривок стоит дыбом.

Волчица готовится к нападению.

Одно неправильное движение Алекса и она ринется на него.

Огонь полыхает в её груди.

Огромное волчье сердце бьётся бешено, громко, быстро.

Лея готова погибнуть, но она защитит меня.

Я чувствую это.

Она готова броситься на своего хозяина, своего Альфу, своего господина.

И сейчас её глазами я вижу, как во взгляде Алекса сменяется ярость на секундную растерянность, а потом в его глазах вспыхивает восхищение.

— Спокойно, девочка… тихо, — низкий голос Алекса наполнен каким-то странным трепетом, — красивая… не дашь её в обиду… не дашь, я понял, — он облизывает свои губы и довольно улыбается, — ух, ты чёрт, какая же ты сильная… — его улыбка становится шире, — чёрт…

Тихое грозное рычание раздаётся ему в ответ.

— Ладно-ладно, успокойся, я не трону её, — Алекс выставляет вперёд ладони в примирительном жесте и шумно выдыхает, — я сейчас уйду, успокойся.

Ещё некоторое время он рассматривает Волчицу, а потом тихо открывает дверь и выходит их комнаты. Щелчок замка и я… мы остаёмся одни.

Наши сердца бьются в унисон, наше дыхание обоюдно срывается, мы насторожены.

Лея спрыгивает с кровати. Её острые когти стучат по полу. Волчица осматривается по сторонам и, не заметив угрозы, подходит к задёрнутому окну и ложится.

Её гнев уходит, Лея расслабляется.

Постепенно меня убаюкивает, глаза слипаются и я засыпаю.

Просыпаюсь резко и тут же испуганно подскакиваю.

Это снова я.

Прислушиваюсь к себе и чувствую свою Лею. Она здесь, она не ушла. Волчица блаженно спит где-то глубоко внутри меня. Радость от осознания этого растекается по телу.

Осматриваюсь в темноте. Свет не горит и мне снова становится страшно от того, что кто-то есть в комнате… я принюхиваюсь, но не чувствую чужих ароматов, а через мгновение я слышу шорохи... тихие неуверенные шаги за скрытой дверью.

Поворачиваюсь на звуки.

Нервно сглатываю и прижимаю руки к груди. Страх заставляет сердце гулко биться, но я решаюсь и подхожу ближе…

У самой двери чувствую уже знакомый мне цветочный аромат и слышу взволнованное дыхание с той стороны гладкого полотна… а потом тихий всхлип… или мне кажется?

Я не успеваю подумать об этом.

Раздаётся шорох снизу и я испуганно смотрю на пол.

В небольшой щели между полом и дверью показывается кончик белого сложенного вдвое листа и тут же раздаются быстрые удаляющиеся от загадочной двери шаги.

Незнакомка ушла.

Взволнованно разглядываю подсунутый мне под ноги кусок бумаги, сердце бешено бьётся в груди. Оглядываюсь по сторонам, глаза непривычно чётко всё видят в темноте. Пробегаюсь взглядом по углам на потолке и очень надеюсь, что здесь нет камер.

Тяжело вздыхаю и присаживаюсь на корточки, беру в руки записку и читаю написанные на ломаном английском слова…

Алекс

Довольный выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Наконец-то показалась дерзкая девочка… черти… как же она хороша.

Прислоняюсь затылком к холодной стене и улыбаюсь, хотя сердце ещё бешено бьётся в груди, а неутолённое желание расползается лавой по венам.

Кожа шеи пульсирует и боль от тысячи острых игл растекается по телу.

Метка… черти…

Растираю ладонью горящую кожу.

Не к добру это… не к добру.

Выбиваю сигарету из пачки и закуриваю. Едкий дым расползается внутри и слегка успокаивает, остужает палящую внутри лаву.

Кари-и.

Снова кинула меня, дерзкая стерва.

Сквозь боль, усмехаюсь.

Лёгкие вибрации смеха прошивают всё тело.

Снова обломала меня, динамщица.

Вспоминаю грозную чёрную морду и алый, облизывающий острые зубы язык.

Волчица. Безумно красивая в своём гневе.

Альфу не побоялась и ведь вцепилась бы в меня не раздумывая.

Зажимаю пальцами сигарету и потираю костяшкой правую бровь.

Дерзкая. Смелая. Сильная.

Волчицы других моих зверушек очень слабы и похожи на высоких тощих собак. В этой же чувствуется древняя мощь предков, хищная стать и дикая кровь оборотней.

Повезло. Ломать такую будет приятно.

Снова затягиваюсь. Дым растекается белым маревом по широкому коридору.

Волк напряжённо ходит вокруг своего логова, хмурится.

«Что, тоже понравилась девочка, Вел?»

Ухмыляюсь и громко вдыхаю воздух рядом с закрытой дверью. Здесь едва слышно её запах, но я чувствую… аромат еловой хвои и гор. Он будоражит рецепторы, откликается новыми искрами где-то глубоко внутри меня и он чертовски сильно манит Волка.

Так, хватит.

Выпрямляюсь и откидываю окурок.

Нужно дать ей время, пусть успокоится. Раз не взял сразу, значит, буду укрощать постепенно.

Отхожу от двери и быстро спускаюсь вниз, распахиваю плотно прикрытые широкие двери.

Красный цвет бьёт в глаза и настраивает на удовольствие.

Оглядываюсь.

Мощные Альфы вальяжно раскинулись на красных диванах. Их хищные взгляды блуждают по соблазнительным девичьим телам, призывно вытягивающимся у длинных шестов. Тягучая сексуальная музыка наполняет укрытое дымом пространство.

Мой дом удовольствий, как обычно, встречает грехом и развратом.

Едва прикрытое дымом сигареты желание вновь растекается внутри ярким пламенем. Бушует и требует развлечений.

Снова прохожусь хищным взглядом по залу. Полумрак скрывает почти все лица, но, несмотря на это, свою сегодняшнюю жертву я нахожу сразу.

Жули.

Она сидит в углу, откинув голову на спинку дивана и прикрыв веки. Чёрные локоны рассыпались по хрупким плечам. Кажется, что она спит, но почувствовав мой взгляд, Жули напрягается и испуганно распахивает глаза.

Сцепляемся взглядами. Страх в её глазах быстро сменяется холодным презрением, но меня этим не пронять.

Медленно подхожу к ней, хватаю за локоть и резко поднимаю с дивана. Чёрные кудри подпрыгивают, полные гнева глаза мечут молнии, но мне плевать. Мнение и желания зверушки мне не интересны. Здесь важно только то, что хочу я.

А я сейчас хочу секса. Дикого грубого секса и она даст мне его.

Тащу упирающуюся Жули в ближайшую свободную спальню. Она, как всегда, сыплет французскими проклятиями и ругательствами, но я лишь с насмешкой заглядываю в её глаза.

Закрываю за нами дверь и швыряю Жули на кровать.

Глаза загораются дикой похотью и я выпускаю Зверя наружу. Дыхание срывается. Древние животные инстинкты, голод и жажда главенствуют сейчас в моём теле.

Зверь острыми когтями хочет дотронуться и оставить кровавые следы на девичьем теле. Длинными клыками мечтает впиться в тонкую кожу Жули.

Мои черти пляшут и требуют всё больше и больше.

Через пару часов, когда животная страсть ослабевает, отстёгиваю скулящую девушку от изголовья кровати. Слизываю алые струйки крови с шёлковой кожи груди. Медленно, ладонью поглаживаю проступающие синяки на упругих бёдрах.

Жули всхлипывает. Больше не ругается и не дерётся.

Снова сломлена.

Честно говоря, она мне уже почти неинтересна. Больше нет в ней яростного сопротивления, нет дикой злости, нет силы бороться со мной.

Скучно.

Жули больше не вызывает во мне того взрывного восторга, что расползался по груди раньше.

Я насытился ей.

А ещё… запах… чужой, другой… совсем не тот, что мне так хочется вдохнуть… и вкус… вкус её свежей крови горчит на моём языке и ещё раз напоминает о том, что это не Кари-и.

— Ненавижу тебя! Ненавижу, Алекс! — зло шипит на английском Жули и отползает к изголовью кровати.

Лишь ухмыляюсь, быстро же она выучила английский.

В дверь начинают громко стучать.

Чёрт.

Скатываюсь с Жули, быстро натягиваю брюки.

Открываю дверь и тут же взволнованный Рауль влетает в комнату.

— Алекс, тут Орхан с братом, — а вот теперь уже я напрягаюсь, — и он спрашивает тебя, выйдешь?

Сжимаю кулаки. Пришёл таки, не побоялся. Хочется зарычать и послать его к чёрту, но я цежу сквозь плотно стиснутые зубы:

— Сейчас подойду.

Застёгиваю чёрную рубашку и резко открываю дверь. Выхожу в зал.

Напряжение зашкаливает. Разряды тока разлетаются от меня в стороны. Кровь кипит ненавистью и злостью.

Пришёл! Ищет её!

Взглядом сразу нахожу Орхана и впиваюсь глазами. Белобрысый ублюдок нагло стоит посреди зала.

Не спеша подхожу к нему. Наклоняю голову вбок.

Воздух трещит между нами. Мощные ауры Волков окутывают нас и давят своими волнами.

— Я не приглашал тебя, — пока мой голос спокоен, но я едва сдерживаю себя.

— Где девушка, Алекс?

Ублюдок! Вскипаю, Вел встаёт на дыбы и сильнее давит своей звериной мощью соперника. Волк рычит, чёрная пасть оскалена.

— Я уже сказал тебе — девушка моя.

Чувствую, как подрагивает верхняя губа и клыки режут дёсны.

— Она нейтральна, значит свобод…

— Пошёл к чёрту! Тебе не хватает своего гарема, мм? — зло перебиваю его, внутри всё клокочет, — Кари моя и не смей лезть к ней, — подхожу впритык к этому белобрысому утырку.

Интересно сильный скандал случится, если я порву его?

— Мой Волк реагирует на девушку, поэтому законы позволяют мне забрать её! — его глаза, также как и мои, полыхают.

— Засунь свои законы знаешь куда… Ты. Её. Не. Получишь! — бросаю ему в лицо.

Орхан прищуривается.

— Значит, не хочешь по-хорошему?

Я чувствую, как гаснет его гнев, в то время, как мой ядом растёкается по венам.

— Девушка моя, точка. Убирайся и больше не появляйся на моём пути.

Турки подозрительно тихо уходят. И по их взглядам я понимаю, что просто так Орхан не отстанет. Он что-то задумал.

Злой и взбешённый отпинываю от себя высокий стул и с грохотом опускаю сжатые до белых костяшек кулаки на барную стойку.

Черти. Черти... Черти!

В кармане вибрирует телефон, не хочу доставать его, но ебучая мелодия не затихает.

Наконец не выдерживаю и беру в руки моргающий красным гаджет. Открываю сообщение и резко выдыхаю.

На экране красными буквами горит сообщение: «Защитный контур пентхауса взломан».

Вот ублюдок!

Кари

Сердце гулко бьётся в груди. Сознание кипит и разлетается на множество острых осколков.

Смотрю на записку, делаю вдох и понимаю — я влипла… чертовски влипла.

От листа бумаги в моих руках пахнет луговыми цветами… кровью и… Алексом.

Рваное дыхание с тихим свистом вырывается изо рта, а пальцы, которыми я сжимаю короткое послание незнакомки, покалывает от нервного возбуждения и дикого страха.

Я дезориентирована, растеряна… мои глаза быстро прыгают по разбросанным на белом листке словам.

Некоторые из них написаны с ошибками, но мне хватает запаса школьной программы, чтобы однозначно понять их смысл.

«Он монстр! Беги!!!»

Вот что мне удаётся прочитать на небольшом куске белой бумаги.

Волна ужаса тонкими иглами проходит по коже и эта боль сейчас мне нужна. Она отрезвляет, сознание проясняется и я стараюсь взять себя в руки.

Там, за этой тонкой перегородкой такая же, как и я, пленница. И пишет она об Алексе, я уверена в этом… и она уже намного лучше… ближе знает его, судя по этой записке.

Закрываю глаза и тут же вижу перед собой хищный, опасный блеск чёрных глаз, вспоминаю ощущения его горячих пальцев на своей коже… но вместе с этими воспоминаниями в голове возникает фантомная боль… боль, которую он причинил мне, и которую причинил и этой женщине тоже.

А, возможно, где-то там заперта Аня?

Голова сильнее раскалывается от этой мысли и сердце останавливается на мгновение. Прижимаю руки к груди. Глубоко дышу, чтобы выйти из ступора, успокоиться.

Бьюсь затылком о холодную дверь.

Господи, куда мы попали?

А ведь это всё моё неуёмное желание веселья и развлечений… Господи, но я же не знала… не знала…

И снова мрак его глаз встаёт перед мысленным взором.

Страшный, опасный, непредсказуемый.

Монстр.

Злость на себя и на Алекса поднимается из глубин души. В груди меня распекает адское пламя.

Резко открываю глаза и боль отступает. Встаю. Меня шатает в стороны, но я знаю точно, надо уходить отсюда. Происходит что-то абсолютно неправильное, ненормальное, то, что мне крайне сложно понять.

Снова смотрю на закрытую наглухо дверь.

Почему она не поговорит со мной? Боится?

Его боится?

Вздыхаю и обнимаю себя за плечи.

Интересно она тоже иностранка. Туристка? Такая же, как и я, обращённая?

Да, наверно.

И тут же голову пронзает страшная мысль, от которой будто кипяток ошпаривает всё тело, — а сколько нас здесь таких, обращённых Алексом женщин?

Поворачиваюсь к закрытой двери. Прислоняю к ней ладонь и тихонько бью. Ещё и ещё раз. Всё громче и громче.

Ну же, поговори со мной! Я хочу знать ответы.

— Эй… эй ты здесь? Отзовись, — прошу громким шёпотом, хоть и понимаю, что за дверью никого нет. Но, может быть, она услышит и вернётся.

Минуты идут, а незнакомка не подходит к двери. С той стороны абсолютная тишина.

Чёрт.

Сглатываю вставший в горле ком и ещё раз пробегаюсь глазами по кривым буквам.

Слова написаны с ошибками, зачёркнуты и написаны вновь. Почерк неразборчивый, видно, что незнакомка торопилась, когда писала мне это послание.

Глубоко вдыхаю и ещё раз убеждаюсь, что это его запах… она точно пишет об Алексе.

Она тоже видела горящее мраком безумие в его глазах и голод… лютый голод, которым пронизаны все его действия.

Он монстр.

Снова оглядываюсь по сторонам. Внутри сидит скребущее душу ощущение, что Алекс скоро зайдёт ко мне.

И снова мне кажется, что за мной наблюдают…

Крупная дрожь начинает сотрясать всё тело. Злость кипит внутри и я хочу прикрыться ей, но понимаю, что страх никуда не ушёл.

Да, мне, чёрт возьми, страшно!

Обнимаю себя руками, но обдающий душу морозом холод не исчезает, он пронизывает меня насквозь. Стены комнаты давят, не дают почувствовать себя свободной.

Дрожащими пальцами я пробую подцепить край двери, но у меня раз за разом не получается.

Сильно нервничаю.

Сползаю спиной по двери вниз и обнимаю колени.

Боже, что будет со мной дальше?

Нет, Кари, хватит, нужно выбираться отсюда!

Эта мысль меня словно разрядом молнии поражает. Тело мгновенно напрягается, будто получило сигнал к действию. Бросаюсь к шкафу и бегло осматриваю все полки. Свой маленький рюкзачок с документами нахожу в самом низу.

Счастье, что Алекс перенёс сюда все мои вещи!

Подхватываю рюкзак, проверяю содержимое и расслабленно выдыхаю.

Отлично, всё на месте.

Одеваюсь в джинсовые шорты и льняную рубашку. Подкатываю рукава.

Сейчас я не думаю, а просто действую. Я обязательно найду выход и уйду отсюда.

Подхватываю рюкзак и подхожу к входной двери.

Что ж теперь самое сложное — выбраться из этой клетки.

Дёргаю за ручку. Закрыто.

Чёёёрт...

Пульс бьёт по вискам, капельки пота скользят по шее и дальше медленно стекают по груди и спине. Мне жарко, хотя в комнате довольно прохладно.

Я снова несколько раз дёргаю ручку, но через мгновение замираю, а ещё через секунду отпрыгиваю от двери, из-за которой сейчас отчётливо слышу быстро приближающиеся тяжёлые мужские шаги.

Мои любимые!

Спасибо за то, что остались со мной в этой истории!

Обстановка только начинает накаляться) Дальше будет ещё интереснее)

P.S. Как вы считаете, Орхан выкрадет Кари?

Кари

Быстро отхожу к стене.

Мужчина за дверью останавливается. Я слышу его прерывистое дыхание.

Делаю глубокий вдох и понимаю, что это не Алекс. До меня доносится совсем другой аромат. Соль, лёгкий запах костра и море. Да, он весь пропах брызгами моря.

Вжимаюсь в стену, когда дверь с тихим щелчком открывается.

Луч света яркой полоской освещает часть комнаты.

Почти не дышу. Пульс отбивает внутри барабанную дрожь.

В руках сжимаю маленький рюкзачок. В крайнем случае, огрею им вошедшего по голове и уберусь отсюда.

Глупые... глупые мысли.

Мужчина проходит и тут же поворачивается ко мне. Его ноздри хищно раздуваются.

Пару мгновений рассматриваем друг друга.

Его взгляд скользит от моих глаз к босоножкам и обратно, задерживается только на выставленном вперёд рюкзаке. Он хмыкает, будто прочитав мои мысли.

А мне совсем не нравятся его габариты. Чтобы попасть рюкзаком по голове этому верзиле, мне придётся высоко подпрыгнуть, но даже в случае попадания, сильно сомневаюсь, что такой удар принесёт мужчине хоть какое-то повреждение. Он же просто огромный, как чёртова скала.

Сейчас его плечи полностью перекрывают дверной проём, а внутрь комнаты он вошёл низко наклонив голову.

Вот же не повезло мне.

— Госпожа, — низкий спокойный бас мурашками проходится по моей коже.

— К… кто Вы? — писк собственного голоса царапает уши. Отлично, не только способность мыслить нормально потеряла, но и разговаривать внятно разучилась. Умница, Кари!

— Не бойтесь меня, я Аяз, — как будто его имя мне что-нибудь говорит.

Тихо вздыхаю и сильнее обнимаю рюкзак.

Мужчина заметив мои движения, выставляет вперёд ладони и продолжает:

— Меня направил к Вам господин Орхан.

Кто?!

Закашливаюсь, когда перед мысленным взором возникают яркие голубы глаза и память подкидывает то спокойствие, которое дарили мне крепкие тёплые объятия мужчины.

— Почему Вы здесь? — спрашиваю через мгновение и, несмотря на темноту, вижу, как вспыхивают желтизной светлые глаза мужчины.

— Мой господин беспокоится о Вас и просит разрешения увезти Вас отсюда, — он на пару секунд замолкает, а я улавливаю, как напрягаются его плечи и руки, Аяз явно боится моего отрицательного ответа, — Вы позволите увести Вас отсюда, госпожа?

Всматриваюсь в глаза Аяза, тревога редкими неприятными покалываниями быстро проносится по телу.

Да, тревога есть, но я не чувствую опасности исходящей от этого огромного мужчины.

Он хочет увести меня. А разве я сама не этого же хотела?

Сбежать отсюда. Спрятаться от мрачных глаз Алекса, от его голода и жуткой боли, в которую он погружал меня… боли, которая раскалывала голову пополам, плавила мои кости, выворачивала меня наизнанку.

Спокойствие с одним и страшная боль с другим.

Что я выбираю и… кого?

Я раздумываю лишь секунду, а потом делаю шаг к Аязу и вкладываю свою холодную ладонь в его протянутую мне руку.

— Вы отведёте меня к… нему?

— Да, госпожа, — я физически ощущаю, как мужчина расслабляется, значит, он действительно боялся отказа, — и нам нужно поторопиться, — Аяз поглядывает на наручные часы и быстро выводит меня из комнаты.

Пытаюсь успеть за широкими шагами мужчины. Сердце колотится в груди, ладонь горит от пылающей кожи Аяза.

Внутри долбится мысль, что сейчас я резво так шагаю в абсолютную неизвестность.

Меня штормит и бросает словно лодку в бушующем море. Сначала она прибилась к берегу Алекса, а теперь плывёт дальше, к Орхану.

Моя жизнь так быстро и кардинально изменилась, что я просто не успеваю обдумать всё и решить, куда мне двигаться дальше и как теперь жить.

Эти мысли блуждают в моей голове ровно до тех пор, пока я не понимаю, что мы идём вверх… на крышу?

Я не успеваю ничего спросить, Аяз уже прикладывает пластиковую карту к магнитному замку. Раздаётся характерный щелчок и дверь открывается.

Мы выходим на крышу.

И снова я ничего не успеваю спросить. Руками приходится придерживать свои волосы, которые сразу же начинает сильно трепать ветер.

Я стараюсь не отставать и быстро иду за Аязом. Мы заходим за выступ и мои глаза расширяются от удивления, а сердце сначала падает в пятки, а потом пускается в галоп.

Вертолёт.

Чёрт возьми, это же настоящий вертолёт.

Зачарованно смотрю, как огромные лопасти разрезают воздух и плевать, что сильный ветер практически сбивает меня с ног.

Я никогда не видела такое чудо раньше и уж конечно не летала на подобном.

Сейчас я испытываю настоящий восторг.

Я даже не замечаю, как Аяз обхватывает меня за талию и осторожно, но быстро подводит к вертолёту. В себя прихожу только, когда он помогает мне сесть в кресло.

Кажется, моё сердце сейчас выпрыгнет из груди. Трепет и волнение внутри нарастают.

Мне помогают надеть наушники и пристегнуться.

А вот сейчас становится страшно.

Внутри вдруг всё начинает выворачивать от непонятного ощущения.

И это не боль и не страх неизвестности… нет.

Это какая-то лютая тоска, необъяснимая, вдруг упавшая покрывалом на плечи грусть… это эмоции, которые испытываю сейчас не я… это чувства моей Волчицы.

Прикрываю глаза, чтобы успокоиться и вздрагиваю, когда моей ладони касаются горячие пальцы. Резко поворачиваюсь и тону в чарующей глубине его глаз.

Орхан. Он рядом.

И снова я погружаюсь в то море спокойствия, которое этот мужчина дарует мне. Оно плещется у моих ног, а я ловлю руками эти тёплые волны.

Мир замирает… но всё идёт трещинами, когда сзади громко бьётся о стену дверь и я слышу яростное рычание Зверя.

Я чувствую его приближение. Каждый волосок на моём теле приподнимается, а по коже рассыпаются тысячи болезненных мурашек.

Алекс зол.

Нет, он в ярости.

Его мощная аура сбивает с ног, неимоверно давит.

Я чувствую, как внутри меня мечется Волчица.

Ужас ледяным ураганом врывается душу.

Где-то в сознании мелькает мысль, что мне нужно остаться… мне нужно быть с ним… я принадлежу Алексу.

Мотаю головой. Гоню от себя эти эмоции и глупые мысли.

Откидываюсь на сидении и чувствую, как Орхан крепче сжимает мою ладонь и в этот момент вертолёт плавно отрывается от площадки. Взлетаем.

Не выдерживаю, поворачиваюсь и тут же ловлю наполненный чёрным мраком взгляд Зверя…

Алекс стоит, широко расставив ноги, его чёрные волосы треплет ветер. Он напряжён, его грудь высоко вздымается, а сжатые кулаки спрятаны в карманы чёрных брюк.

Я не могу… я едва выдерживаю его дикий, отчаянный, злой взгляд и понимаю — он не отпустит… никогда… куда бы я не бежала, он будет следовать за мной… всегда.

Кари

Тянущее ощущение пустоты разливается в душе… странное ощущение… пугающее… Кажется, что я что-то важное теряю… будто оставляю там, рядом с Алексом кусочки своей растерянной… замершей в этом странном мгновении души… не знаю, как это объяснить, как назвать… но исправить не получается.

Да, Орхан дарит мне уверенность, тепло и спокойствие, но внутренняя буря никак не уляжется.

Алекс пробрался мне под кожу и острые крючки, которыми он цеплялся за меня, тянут… тянут обратно к нему… требуют моего подчинения и немедленного возвращения.

Каким-то странным образом я чувствую бешеную звериную ярость его Волка… ярость и необъяснимую, безумную тоску… и самое страшное, что моя Лея отвечает ему тем же…

У них какая-то странная связь… сейчас я понимаю, я явственно ощущаю — они не могут находиться на расстоянии друг от друга… они страдают и рвутся обратно друг к другу.

Это немыслимо… необъяснимо…

В ушах стоит гул... и я слышу… слышу его яростный, отчаянный вой.

Он зовёт её, требует вернуться.

Моё тело горит.

Чем дальше мы уезжаем, чем больше расстояние между нами, тем хуже я себя чувствую. Жар плавит внутренности… огонь растекается по набухшим венам… яркое пламя сжигает едва стучащее сердце… мне плохо… чертовски плохо.

Душа рвётся на части… я разлетаюсь на маленькие кусочки… чувствую, как внутри меня острые когти Зверя царапают и с остервенением отрывают кровоточащие куски нежной плоти…

Его Зверь зло рычит, мучает, не отпускает… Альфа требует нашего возвращения.

Ужасные… невозможные ощущения.

Мрачная пустота тёмным пятном расплывается в душе… я абсолютно растеряна.

Правильно ли я поступила?

Там, в пустой комнате я была уверена в своём ответе. А сейчас?

Странные мысли копошатся в моей голове, носятся по сознанию осиным роем, жалят неприятными выводами и болезненными ответами.

Ещё хуже мне от того, что я чувствую, как тяжело сейчас Лее. Она спряталась в своём логове и не показывается.

Удивительно, но именно сейчас связь с Волчицей усилилась. Её чувства ощущаются также отчётливо, как и свои собственные. Я даже уверена, что смогу прочитать её мысли, если Лея позволит это.

Но она не позволяет. Волчица молчит.

Машина нигде не останавливается и с огромной скоростью несёт нас вперёд.

Я знаю, мы спешим. Едва ощутимое дыхание Алекса я чувствую кожей. Он едет за нами… он идёт за мной…

Зверь. Хищник. Волк.

Он не отпустит.

Откидываю голову на подголовник кожаного сидения и прикрываю глаза. Дыхание срывается, редкий пульс отдаётся громким эхом в ушах.

Я пытаюсь сосредоточиться и вслушаться в то, что говорит мне Орхан, но все его слова пролетают мимо меня. Я слышу лишь Волчий вой отчаянно зовущий меня обратно…

— Ты горишь, — встревоженный голос Орхана врывается в пульсирующую пустоту сознания и я чувствую, как его горячие пальцы прикасаются к моему лбу, — Аяз открой дверь.

В следующее мгновение крепкие руки меня подхватывают и прижимают к мужской груди. Свежий аромат моря проникает в меня и тёплая волна спокойствия обволакивает, вырывает из кокона боли и разрывающего в клочья отчаяния.

— Господин Орхан, Вы вернулись! — где-то рядом раздаётся радостный женский голос.

— Фатима, ты мне будешь нужна сейчас, — сквозь затуманенное сознание я всё-таки узнаю голос Орхана.

— Да, господин, позвольте слугам взять у Вас девушку, — это предложение женщины мне не нравится и, кажется, я даже протестующе мычу что-то и пробую пошевелиться в руках Орхана… не получается.

— Я сам отнесу её, — уверена мужчина замечает мои трепыхания и поэтому ещё крепче прижимает меня к себе.

На какое-то время воцаряется молчание или просто я снова теряю сознание, но через какое-то время слышу:

— А где мне разместить госпожу? В га…

— Нет! — громко и резко перебивает женщину Орхан и я понимаю, что он останавливается, — госпожа займёт комнаты в восточном крыле, — уже спокойнее он продолжает.

— Хорошо, господин, — тихо звучит в ответ, и я чувствую растерянность, промелькнувшую в голосе женщины.

В какой-то момент мне становится лучше. У меня даже получается ненадолго открыть глаза, почувствовать незнакомые запахи и услышать какие-то странные звуки.

Следующее, что я понимаю — это то, что меня осторожно укладывают на кровать.

— Тебе нужно отдохнуть, — чувствую, как мужские пальцы касаются моего горячего лба, но не могу открыть глаза, — метка Алекса выжигает тебя, — а теперь Орхан ладонью ласково проводит по моим волосам, — но обещаю, завтра тебе станет легче.

И я верю ему.

С этой мыслью я засыпаю.

Всю ночь я ворочаюсь. Жар не проходит. Липкая испарина покрывает всё тело.

Мне страшно.

Волк… огромный Чёрный Волк преследует меня. Его густая шерсть взъерошена, а пасть оскалена.

Он идёт за мной.

Сквозь сон я чувствую его злость… его лютую ярость.

Я ослушалась и забрала у Зверя самое важное… я скрыла от Альфы выбранную им самку… и он никогда не простит мне этого… не забудет.

Громкий Волчий вой врывается в сознание и я резко просыпаюсь. Сажусь на кровати.

Пульс частит и в висках отдаётся гулкий стук сердца.

Прижимаю руку к груди, чтобы успокоиться. Моргаю.

Полная луна светит в открытое окно и освещает просторную комнату.

Я стараюсь дышать глубже и успокоиться, но от ужаса сильно вздрагиваю и подпрыгиваю на кровати, когда рядом со мной раздаётся злое шипение:

— Кто ты такая?! — от стены отделяется чёрная мрачная тень и я пячусь к изголовью кровати, — что тебе нужно от господина?!

Кари

Крик застревает где-то в пересохшем от ужаса горле. Не моргая, расширившимися от страха глазами, слежу за приближением тени и… через мгновение отмираю, тело расслабляется и руки безжизненно падают на кровать… человек… это просто женщина.

Господи, как я испугалась.

Сердце всё ещё раскатами грома грохочет в груди, когда эта сумасшедшая подходит вплотную к кровати и нависает надо мной.

Её чёрные глаза сверкают гневом. Она молчит. Заинтересованный злой взгляд мечется по моему лицу и я не выдерживаю.

— Свет включить?! — раздражённо гаркаю ей в лицо и ладонью бью по кнопке прикроватного светильника.

Женщина от неожиданности подпрыгивает и отшатывается от меня.

Вот теперь не только ей, но и мне хорошо её видно.

Тёмно-синее одеяние похоже на длинное платье со множеством юбок, верхняя из которых на ярком свете сверкает и переливается золотыми искрами.

На голове у неё накидка, которая доходит до пят, из точно такой же ткани, которая полностью покрывает волосы женщины… или всё-таки девушки?

Это сложно понять, ведь половину лица незнакомки скрывает тёмная вуаль… пипец, это «Великолепный век»* что ли?

Удивлённо разглядываю её и снова натыкаюсь на горящие лютой ненавистью глаза.

Да, за что она меня ненавидит-то?!

Я только приехала и никому дорогу не переходила ещё… хотя я это умею.

— Змея, — наконец, отмирает и шипит эта дама, хотя сейчас, честно говоря, я бы с ней поспорила, кто из нас двоих здесь змея.

Но ответить этой больной я не успеваю, двойные створки дверей с шумом распахиваются и в комнату влетает ещё одна, укутанная по самую макушку, мадама.

Да, давайте сейчас устроим здесь вечеринку в честь моего приезда!

Начинаю закипать и хочу встать, но меня останавливает неожиданный громкий возглас:

— Ты с ума сошла, Самира?! — женщина, а судя по голосу, ей лет пятьдесят, может чуть больше, — господин завтра же узнает о твоей выходке и ты с позором вылетишь из его фавориток обратно в низший гарем! — криком отчитывает она всё ещё с ненавистью разглядывающую меня девушку.

Усаживаюсь поудобнее. Ладнооо! Дайте мне попкорну что ли!

— Посмотри на неё, Фатима! — громко визжит эта сумасшедшая, а я думаю, что ей не голову тканью нужно было повязывать, а рот в несколько слоёв закрывать. Перебудит ведь сейчас всех, — она же страшная как смерть! — чегооо?! Вот тут моё лицо вытягивается… это она сейчас серьёзно?! — Посмотри! — эта обмотанная тканью мумия машет в мою сторону рукой и продолжает верещать, — она же коротко стриженная! Что хозяин в ней нашёл?! Зачем привёз?! — истерически пищит эта… змея, а я быстро оглядываю комнату на предмет ножниц. Сейчас у тебя волос вообще не будет, мумия!

Топот ног и шум откуда то из коридора, за пределами происходящего безумия в моей комнате, всё быстрее приближаются.

Я отвлекаюсь от поиска ножниц, смотрю на дверь и с зудящим нетерпением жду продолжения представления.

Цирк-шапито, честное слово.

— Немедленно вышли обе отсюда! — низкий злой голос Аяза влетает в комнату быстрее него самого.

Обе женщины мгновенно замолкают.

— Да, вышли отсюда! — перекрещиваю руки на груди и повторяю команду, — доброй ночи, Аяз, — киваю мужчине.

Фатима тихо произносит что-то, кажется, на турецком, с силой хватает притихшую синюю блестящую мумию и они обе наконец-то покидают мою комнату.

Отлично!

— Простите, госпожа, — кланяется Аяз, выпрямляется и я замечаю, как он отводит от меня взгляд, будто бы разговаривает со стеной за моей кроватью. Чего это он не смотрит мне в глаза? — они обе будут наказаны утром, больше такого не повторится. Простите за неудобства, спокойной Вам ночи.

Мужчина выходит, так ни разу и не взглянув на меня.

Странно.

И тут в моём мозгу щёлкает.

Гарем…

Мать моя… Она сказала «гарем!»

Кипяток проливается по венам, на лбу мгновенно выступает испарина.

Не могу нормально вдохнуть.

Мысли взрывают сознание. Все нервные окончания оголяются и искры безумия болезненно разлетаются по телу.

Резко сажусь и через секунду падаю обратно на подушку.

Закрываю глаза и тихо со стоном выдыхаю:

— Гарем… чёрт возьми, Кари, ты попала в гарем!!!

Лежу. Уснуть понятное дело я уже не могу.

Ходить и заглядывать в шкафы, совесть не позволяет. Боюсь, что в таком паршивом настроении я буду шуметь и зло хлопать дверями. Как пить дать, обязательно разбужу кого-нибудь… хотя мы сегодня и так, наверно, кучу народу перебудили.

Поэтому лежу в кровати и разглядываю потолок, потом пол, потом занавешенное прозрачным тюлем окно.

И, конечно, когда первые солнечные лучи уже касаются моей подушки, я засыпаю… и резко подскакиваю, когда из окна доносится громкий бой барабанов.

Скидываю с себя льняную простынь, которой всю ночь укрывалась, и подхожу к окну. Отдёргиваю прозрачную занавеску и немного свешиваюсь на улицу, чтобы получше рассмотреть то, что там происходит.

Я успеваю вовремя.

Огромные белые ворота открываются и внутрь въезжают несколько дорогих автомобилей.

Оглядываюсь по сторонам. Эту делегацию встречают, мне кажется, все слуги и жители этого дворца. Одна я только, очевидно, всё проспала.

Чёрт, ладно.

Сильнее свешиваюсь на улицу. Понятное дело, мне жутко интересно увидеть, кто приехал к нам… в смысле, к Орхану в гости.

Машины останавливаются у входа во дворец. Слуги быстро открывают блестящие на солнце двери и из разных авто выходят несколько седовласых мужчин и одна явно очень пожилая женщина. Её за локоть поддерживает один из слуг, а другой рукой она опирается на клюку.

Орхан и очень похожий на него мужчина, наверное, брат, встречают гостей у первых колонн, расположенных перед входом во дворец.

Мужчины здороваются и пожимают друг другу руки. Орхан и его брат низкими наклонами головы приветствуют пожилую женщину, и мне становится страшно интересно, кто это такая?

И, наверно, скоро я это узнаю потому, что одетая в белый балахон седая женщина вдруг поворачивается и впивается в меня своим жутким белёсым взглядом.

* — известный турецкий сериал.

Кари

Проходит примерно полчаса с момента, как я взглянула в страшные глаза пожилой женщины, но я всё ещё чувствую неприятный озноб, гуляющий по телу.

Тугая спираль волнения всё сильнее закручивается в животе. Противное липкое чувство тревоги расплывается по коже.

Кто она и почему так смотрела на меня?

Почему её встречали с такими почестями? Возможно, это мама Орхана?

Нет, вряд ли. Слишком большая у них разница в возрасте. Скорее, это его бабушка или прабабушка. Да и не обнялись они даже… хотя, я же не знаю здешних обычаев. Может быть у них принято встречать близких родственников только поклоном, а не как у нас — крепкими объятиями и чмоканьем в щёку.

Ох, не знаю, не знаю.

Да, я, вообще, сейчас ничего не знаю!

Моя жизнь превратилась в тугой клубок сумасшествия. Что ни день — новая «приятность»!

Часто дышу и успокаиваю себя.

Снова подхожу к открытому окну и выглядываю на улицу. Сладко пахнет жасмином, розами и какими-то неизвестными мне цветами.

Вообще, здесь безумно красиво. Яркие подстриженные лужайки заканчиваются небольшими, уединёнными в тени невысоких деревьев и кустов, беседками. Слева от входа разбит геометрически выверенный, с абсолютно параллельными друг другу широкими дорожками, сад.

Его прямоугольный периметр заканчивается только у высокой стены, которая окружает весь дворец.

Все постройки, дорожки и каменная стена белого цвета.

Если бы я отдыхала здесь в отпуске, то моему восторгу не было бы предела.

Но я не на отдыхе, я, блин, в гареме!

Осыпать проклятиями привёзшего меня сюда Орхана мне мешает негромкий стук в дверь.

После моего «войдите», в комнату, шурша длинными пышными юбками, входят две девушки.

— Госпожа, доброго дня Вам, — синхронно раздаются их мелодичные голоса и они также вместе одинаковыми движениями убирают вуали со своих лиц.

Чёрт, я никак не могу привыкнуть к этому обращению «госпожа» и меня каждый раз нервно передёргивает, когда меня так называют. Хотя, скажем честно, звучит оно… ммм… шикарно.

Да, точно! Шикарно.

Возникает ощущение, будто я очутилась в восемнадцатом или девятнадцатом веке и принадлежу к высшей аристократии.

«Госпожа».

Да, классные ощущения, приятные. Надо перестать уже вздрагивать, когда ко мне так обращаются.

Пока я смакую на языке новое слово и анализирую свои чувства, девушки не теряются. Они оставляют на кровати блестящие мотки разноцветной ткани и, открыв шкаф, выуживают оттуда десятки вешалок.

Отхожу к стене, чтобы не мешать им.

А девушки принимаются за сверкающие залежи тканей на кровати. Ловлю себя на мысли, что мне нравится их весёлое щебетание на турецком.

И подозреваю, что говорят они обо мне, так как изредка бросают на меня оценивающие взгляды и робко улыбаются.

Разглядываю их в ответ и только через несколько минут замечаю, что мой шкаф заполняется разноцветными платьями с длинными пышными юбками.

Что за?

— Подождите, — кидаюсь к служанкам или кто они? — подождите.

— Да, госпожа, — их красивые лица испуганно замирают.

— Что это? — указываю на развешанную одежду.

Они оглядываются, поворачиваются обратно и одна из девушек мне растерянно отвечает:

— Господин Орхан распорядился принести Вам самые красивые наряды, чтобы Вы могли выйти из комнаты и прогуляться по саду.

— А что так я не могу выйти из комнаты и прогуляться? — рукой провожу вдоль тела, — моя одежда здесь не котируется?

Лица девушек комично вытягиваются, пока они разглядывают мои джинсовые шорты и льняную рубашку с подкатанными до локтей рукавами. Их эмоции быстро сменяют друг друга, наконец, застывая то ли на брезгливости, то ли на отвращении.

— Госпожа… — неуверенно начинает одна из девушек и, будто ожидая поддержки, смотрит в этот момент на другую, — во дворце не принято так ходить. Мы полностью закрываем наше тело и лица скрываем вуалями… здесь очень много мужчин.

Смотрю на них и молчу. В голове со скоростью света пролетают очень неприятные мысли.

Отлично…

Поздравляю, Карина! Ты реально в гареме.

Не обращая внимая на служанок, заглядываю в шкаф, вытаскиваю крайнюю вешалку и провожу рукой по тёмно-зелёному одеянию.

Красивое. Ткань мягкая и её очень приятно касаться. Пробегаюсь глазами сверху вниз — аккуратный воротник под самое горло, поворачиваю спиной — никакого выреза, всё наглухо закрыто, длина юбки до пола. Сверху на платье закреплена широкая, сложенная в несколько слоёв ткань — очевидно, накидка.

Шикарно…

Чувствую, как уголки моих губ резко опускаются вниз.

Вспоминаю мою знакомую — ночную сумасшедшую, укутанную тоннами ткани словно мумия фараона, и понимаю, что из меня хотят сделать такую же.

Злость быстро заполняет меня по самую макушку и начинает тихо клокотать внутри. Резким движением отправляю платье обратно в шкаф и чувствую, как сжимаются ладони в крепкие кулаки.

Орхан.

Как же хочется сейчас с ним поговорить!

Отхожу подальше и позволяю притихшим девушкам продолжить свою работу, а когда они собираются уходить, прошу принести мне завтрак, а потом и обед сюда, в комнату.

Знаю, что обо всём доложат Орхану. Поэтому просто посижу и подожду его, а потом задам ему кучу интересующих меня вопросов.

И пусть только попробует мне не ответить!

Оказалось, что я очень наивна. Орхан не спешит ко мне приходить.

Супер.

В одиночестве и ожидании проходит весь день. Злость стихает. В отвратительном настроении я ложусь спать.

Ворочаюсь с боку на бок, как вдруг слышу тихие шаги в коридоре.

Замираю.

В голову приходит тревожная мысль, что это снова пришла вчерашняя злюка.

Хватаю с прикроватной тумбочки острые ножницы (да, я их нашла), прячу их под простыню и ею же накрываюсь по самую шею.

Закрываю глаза и редко дышу, усиленно притворяюсь спящей.

Слышу, как отворяются двойные створки дверей, и ещё сильнее смыкаю веки.

— Спит уже, — тихо говорит Орхан надо мной, а я очень боюсь дёрнуться и выдать себя.

— Вижу, — женский старческий голос раздаётся рядом.

Господи… это она. Та женщина с ужасными белыми глазами.

Сердце сжимается в груди. Страх быстро проникает под кожу и липкими каплями пота стекает по шее.

Вся подбираюсь, мышцы напрягаются, прикладываю колоссальные усилия, чтобы лежать неподвижно.

Что им надо?!

— Ты действительно хочешь разрушить их связь? — максимально напрягаю свой слух, когда слышу строгий голос женщины.

— А это возможно? — мне кажется или Орхан говорит это с надеждой.

— Можно попытаться. Но предки дадут тебе лишь одну возможность.

О чём это они?

Слышу шорох.

— Скажи мне, Эльгюн! Я на всё готов! — ааа, это Орхан отошёл от меня. Наверно, он придвинулся к этой бабуле со страшным взглядом.

— На всё? Это вряд ли. Ты слишком горяч, Орхан. Она человек, а ты постоянно забываешь об этом.

— Она оборотень!

— Нет, она до сих пор считает себя человеком, думает, как человек. Она не знает наших законов и, сомневаюсь, что примет наши устои. Она даже одежду нашу отказалась одеть и предпочла просидеть в этой комнате целый день, — она замолкает, а я слышу, как шумно вздыхает Орхан, — ты рассказал ей про свой гарем?

Ни черта не рассказал, — хочется крикнуть, но я продолжаю молчать, чтобы услышать подробности.

— Нет.

— Так я и думала. Ты тоже понимаешь, что она этого не примет. Она выросла в другой стране, там не приемлют многожёнство. Она не потерпит этого! Ты готов распустить гарем ради неё? — голос звучит глуше, видимо женщина отвернулась от меня и отошла к окну.

Орхан долго молчит.

Морщусь от того, что затекла нога и, пока они отошли от меня подальше, тихонько меняю своё положение.

Наконец, слышу ответ Орхана:

— Не знаю, возможно.

— Ты просишь меня разорвать её связь с другим Альфой, а сам не уверен. Подумай ещё, Орхан. Это война. Чёрные Волки сильная стая. Готов ли ты ради своих желаний ввергнуть нашу стаю в войну?

— Алекс второй сын. Не думаю, что Влад и Виктор из-за человечки испортят с нами отношения. И вообще вряд ли они знают о Кари. Алекс скрывает своих зверушек.

Зверушек? Кто это? Не поняла, это он обо мне?

— Возможно, ты прав. Но я ещё раз прошу тебя хорошо подумать и всё взвесить, — снова раздаётся шуршание ткани и тихие шаги около моей кровати, — действительно ли она того стоит?

— Скажи мне способ, — отчаянный голос Орхана царапает душу. Что-то надрывное слышится в нём.

Сильнее напрягаю слух.

Женщина вздыхает.

— Укуси её поверх метки Алекса. Если ваша связь окажется сильнее, то первая метка исчезнет и девушка будет только твоей.

Чегооо?!

— Но она ещё только отходит от укуса Алекса, связь со Зверем ещё не до конца закрепилась. Эльгюн, ты же знаешь, её организм ещё не перестроился. Нет, я не могу пойти на такое, это огромный риск!

— Это твой единственный шанс, Орхан. Внук, если ты считаешь, что она твоя истинная, то ты должен действовать как можно скорее. Как только на её коже проступит древняя вязь истинности, ты уже ничего не сможешь сделать. Девушку придётся вернуть Алексу.

Никуда я не вернусь и завтра же уйду отсюда!

Кровь закипает в венах. Кусать меня собрались! Снова! Щаззз!

— А если она не его истинная пара и вязь не появится?

— Ты хочешь это проверить? К тому же он навсегда будет её господином, а ты — никем. Алекс в любой момент сможет забрать её у тебя. Объясни мне, как ты хочешь доказать свои права на эту девушку?

— Я оставлю на ней свой запах.

— Алекс может выкрасть её и твой запах исчезнет через месяц. Другой возможности забрать её у тебя не будет, он не позволит. На ней будет его метка и запах. Никто из совета старейшин не встанет на твою сторону, — она замолкает, а я чувствую лёгкое дуновение ветра на своей коже, а ещё через мгновение сильно вздрагиваю, когда громкий голос звучит над моим ухом, — вставай, Карина, хватит притворяться! Я хочу посмотреть на тебя!

Кари

Если она хотела напугать меня, то явно просчиталась.

Во мне гнев кипит и я не собираюсь стесняться.

Резко распахиваю глаза, сбрасываю с себя простынь, сажусь на кровати и тут же сталкиваюсь с до отвращения белыми глазами, как оказалось, бабушки Орхана.

Хочу перевести взгляд на мужчину и высказать всё, что я теперь о нём думаю, но у меня не получается.

Белёсые зрачки женщины странно расширяются и я больше не могу пошевелиться.

Что это?!

Это гипноз такой?!

Становится страшно.

Господи, я не могу управлять своим телом!

Я изо всех сил сопротивляюсь, но её цепкий взгляд не отпускает, он выворачивает, прокручивает всё внутри.

Это что-то ужасное.

Кажется, она заглядывает прямиком в душу и оставляет на ней болезненные пылающие ожоги.

Кто она?!

У меня нет сил отвернуться, какая-то страшная сила удерживает меня в одном положении, не даёт шевельнутся. Да я даже просто закрыть глаза не могу.

Волчица ворочается внутри. Я чувствую, что ей тоже больно.

Кажется, я не дышу. Сердце прыгает в горло и совершает там какие-то немыслимые кульбиты. Его рваный ритм отдаётся в ушах и гортани.

Очень хочется отвести взгляд.

Господи, я хочу, чтоб она вынырнула из меня. Сейчас у меня ощущение, что женщина погружается в мою душу всё глубже, словно заходит в озеро на самую глубину.

И, чёрт возьми, это больно!

Кажется, по моей щеке скатывается слеза.

Видимо Орхан это замечает, так как я слышу его встревоженный голос:

— Эльгюн, хватит.

Но женщина не обращает внимания, она продолжает копаться во мне, перемалывая мою душу и выворачивая сознание наизнанку.

— Эльгюн, прекрати! — слышу крик Орхана и вижу, как он дёргает женщину за плечо.

Наконец она несколько раз моргает и наша болезненная ненормальная связь прерывается.

Не выдерживаю и обессилено падаю спиной на кровать.

Едва дышу, но мой разум свободен и первая мысль, которая появляется в нём — «кто она и что это было?!»

— Кари, как ты? — Орхан садится рядом со мной.

Он, осторожно удерживая, поднимает меня и пересаживает к себе на колени. Пальцами убирает упавшие на лицо волосы и с тревогой смотрит в глаза.

— Что это было? — едва шевеля губами, спрашиваю, снова закрывая глаза.

— Сильная девочка, — слышу скрипучий голос старухи и меня передёргивает от ужаса и отвращения, — она справится с двойной меткой.

— Выйди, Эльгюн, — холодно просит Орхан, но едва скрываемый гнев хорошо слышен в его словах.

Женщина хмыкает. Я не вижу, но чувствую, что она улыбается.

Гадина.

Через мгновение слышу лёгкие удаляющиеся шаги.

Тихо открывается и закрывается дверь.

Ушла.

Какое счастье. Наконец-то.

Вот сейчас получается спокойно выдохнуть.

Некоторое время молчу, прихожу в себя, а потом смотрю в голубые глаза Орхана и не понимаю, почему всё вот так.

С какими мыслями я вообще бежала от Алекса?

Почему доверилась именно Орхану?

Да, с ним рядом мне хорошо и спокойно, я не чувствую скрытой опасности, как было с Алексом. Но если бы Орхан рассказал мне про гарем и желание поставить мне новую метку, я бы ни за что не бежала с ним.

Мужчина будто читает мои мысли.

— Теперь ты знаешь всё, — Орхан вздыхает и я вижу неподдельную тревогу в его глазах, — чёрт, не так я хотел тебе рассказать.

Я сижу у него на коленях в кольце его сильных рук. Да, мне хорошо сейчас с ним и, наверно, если бы он был обычным парнем, у нас бы всё получилось, но точно не в текущей реальности.

Я не буду его спрашивать, почему он мне сразу не рассказал. Это и так понятно.

Тяжело вздыхаю. Не знаю, как словами выразить то, что сейчас чувствую.

Нет, это не разочарование. И я не чувствую предательства от действий Орхана.

Это какое-то противное чувство невесомости. Наверное, так ощущается конец так и не начавшихся отношений. Когда ты душой тянулась, чувствовала этот росток, но через мгновение обрубила его на корню.

— Я никогда не буду второй, третьей… десятой, Орхан, твоя бабушка права, — при воспоминании об этой ужасной женщине лёгкая дрожь проходит по телу, но я продолжаю, — я не согласна на такие отношения.

Орхан долго молчит и внимательно смотрит в мои глаза.

— Я поставлю метку, а когда истинность проявится на твоей коже, — он осторожно, едва касаясь, проводит подушечками пальцев по моей шее, и от этого движения горячие искры разлетаются по моему телу, от удовольствия прикрываю глаза, — я распущу гарем.

— А если вязь не проявится? — вот теперь я заглядываю в его потемневшие глаза, — если я не твоя истинная, что ты сделаешь? Оставишь наложницей в своём гареме?

Молчит, а я чувствую, как напрягается его тело. Мы оба понимаем, что именно так и будет. Я стану ещё одной игрушкой среди множества таких же живых кукол.

— Я хочу уйти, — голос предательски дрожит, когда я произношу эти слова.

— Теперь ты хочешь вернуться к Алексу? — в голосе Орхана сейчас слышна только сталь, — думаешь, он лучше меня?

Вздыхаю. Мужчины иногда такие глупые.

— Нет, — смотрю в его потемневшие от злости глаза и договариваю, — я хочу уйти от вас обоих. Я хочу остаться одна. Свободы хочу, понимаешь?

Кари

Орхан долго смотрит на меня. Молчит. Его ноздри трепещут от злости, а лицо превратилось в застывшую маску.

Да, наверное, он не ожидал от меня такого заявления.

Почему-то мне кажется, что от предложения получить метку этого Альфы, никто не отказался бы… особенно из завёрнутых по самую макушку в ткань здешних мумий.

Мда. А тут я. Сюрприззз, так сказать.

— Послуш… — начинаю я, но не успеваю договорить.

Ужасно громкий звук прерывает меня.

Вскакиваю и закрываю уши ладонями. Жмурюсь от громкости.

— Что это?! — пытаюсь переорать этот вой.

Выражение лица мужчины меняется. Его светлые брови почти сходятся на переносице и между ними залегает глубокая складка.

Я чувствую, как Орхан напряжён.

Не ожидаю, когда он скидывает руку, быстро ловит меня и притягивает к себе.

— Сирена. Кто-то поднял тревогу, — Орхан не кричит, но я отчётливо слышу его уверенный голос.

Он поднимается. Всё также крепко держит меня за руку. Его спина прямая, плечи расправлены, мускулы напряжены.

Он полностью собран и не выглядит больше, как рассерженный мальчишка после отказа понравившейся девочки.

Нет, сейчас он вожак своей стаи.

Честно, любуюсь им.

Красивый, чёрт, и сильный… и если бы не этот гарем…

Додумать я не успеваю. В комнату влетают двое крепких мужчин с автоматами висящими на плечах. Один из них открывает рот, чтобы что-то сказать, но Орхан выставляет вперёд ладонь и мужчины тут же опускают головы.

От их вида становится жутко.

Видимо, Орхан чувствует мою нервную дрожь.

Он ловит меня пальцами за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Всё хорошо, слышишь? — уверенно произносит он, поглаживая пальцами мою щёку, — всё хорошо.

Киваю.

— Никуда не выходи из этой комнаты. Я решу проблему и вернусь, продолжим наш разговор, — он наклоняется так близко ко мне, что наши губы практически соприкасаются, — меня не устраивает твой ответ, — его пальцы аккуратно вплетаются в мои волосы.

Я слышу, как Орхан шепчет мне что-то на турецком, а потом притягивает меня к себе и накрывает мои губы, увлекая в такой сладкий поцелуй.

Я забываю, как дышать. Привстаю на носочки и сама тянусь к нему.

С Орханом все страхи проходят. Он снова дарит мне блаженное спокойствие и уверенность.

Но наше единение не может длиться вечно. Мужчина отрывается от меня, поглаживает большим пальцем по пылающей от стыда и удовольствия щеке.

— Жди меня здесь, — чётко проговаривает, смотря мне в глаза.

А потом Орхан вместе с охраной уходят и закрывают мою дверь на замок.

Супер.

Выглядываю в окно.

Да, я воровато подглядываю, но я хочу знать, что там происходит.

Отодвигаю занавеску.

Вижу, как бегает по высокой стене охрана. Вооружённые до зубов мужчины что-то кричат друг другу. Но отсюда, конечно, ничего не слышно.

Вздыхаю, но не покидаю свой наблюдательный пункт.

В какой-то момент всё замирает. Больше не слышно криков. Охранники на стене рассредотачиваются на одинаковые расстояния и больше не двигаются

Далее несколько минут ничего не происходит.

А потом я вижу, как из дворца выходят двое — Орхан и его брат.

В этот момент какое-то страшное предчувствие поселяется в душе. Мне жутко не нравится происходящее.

Сильнее придвигаюсь к окну и внимательно слежу за братьями. Они подходят к широкой подъездной дорожке и останавливаются.

Орхан делает знак рукой и большие белые ворота открываются.

Моё сердце болезненно сжимается в груди и я почти перестаю дышать, когда вижу медленно въезжающий в ворота большой чёрный внедорожник.

Он напоминает мне жуткого страшного агрессивного зверя и я абсолютно не хочу знать, кто скрывается внутри.

Не хочу, но с едва бьющимся сердцем, пристально продолжаю смотреть дальше.

Автомобиль останавливается рядом с братьями.

Задняя дверь открывается и из неё выходит высокий крепкий мужчина.

Он поворачивается и я закрываю ладонью рот и резко отшатываюсь от окна.

Сердце с огромной скоростью падает вниз.

Алекс.

Он приехал за мной.

Кари

Несколько секунд не дышу. Просто не верю в происходящее.

Он приехал за мной.

Почему?!

Неужели эта странная метка так много значит для него или может быть он просто не готов отпустить то, что у него отобрали?

Вопросы множатся, но я не могу найти ни одного ответа. Только страх покрывает кожу, словно липкая паутина.

Глубоко вздыхаю и заставляю себя снова подойти к окну.

Аккуратно, с самого края отвожу занавеску и слежу за разговором мужчин.

Их напряжённые позы пугают.

Отсюда мне плохо видно, но я уверена, что в глазах Алекса сейчас клубится мрак.

Переговоры длятся не более пяти минут, но я настолько напряжена и дезориентирована всё это время, что у меня онемели, кажется, все мышцы и абсолютная каша сейчас в голове.

Алекс отходит от братьев, садится в машину и через мгновение она плавно трогается и выезжает за ворота, которые тут же закрываются.

Орхан с братом разворачиваются и уверенной походкой идут обратно во дворец. В какой-то момент Орхан поднимает голову и встречается со мной взглядом, от которого у меня по спине холод растекается.

Отхожу от окна и возвращаю занавеску на место.

Я знаю, Орхан сейчас придёт сюда, но не уверена, что готова к этой встрече.

Расхаживаю по комнате и пытаюсь привести мысли в порядок, но Орхан не даёт мне и пары минут.

Застываю на месте и с тревогой вглядываюсь в голубые глаза.

— Что он хочет? — мой тихий голос набатом звучит в тишине.

— Требует вернуть тебя, — я резко, с шумом выдыхаю, — я отказался.

Кажется, что Орхан спокоен, но его всё сильнее темнеющие глаза говорят мне об обратном.

Пытаюсь взять себя в руки, хотя страх пробегает разрядами тока по коже.

— И что теперь будет? Ты меня отдашь?

Орхан хмурится, небольшая вертикальная складка появляется между его светлых бровей.

— Нет. Но Алекс собирается созвать старейшин и, если у меня не будет серьёзных доводов, чтобы оставить тебя, то по закону я должен буду вернуть тебя Алексу.

Замечаю, как недобро блестят глаза мужчины, ему не нравится то, что он сейчас произносит.

— Я не понимаю… — начинаю тихо, но потом взрываюсь, — я не хочу возвращаться обратно! Почему нельзя просто отпустить меня? Просто оставить в покое?!

Мужчина долго молчит и я уже думаю, что он не собирается мне больше ничего говорить, но Орхан отвечает.

— Ты слишком лакомый кусочек для двух сильных Альф, Кари. Тебе придётся выбрать одного из нас или мы сделаем выбор сами.

Молчу. Перевариваю весь этот ужас.

— Нет, это какой-то сюр, — не выдерживаю, — я свободный человек, — заявляю и вижу, как Орхан хмурится, — ладно-ладно, оборотень. Почему мне обязательно нужно принадлежать кому-то? Я не хочу этого! Да, я просто уйду сейчас отсюда!

Разворачиваюсь и подхожу к шкафу с красивыми резными дверями, которые резко дёргаю и открываю.

— За пределами этого дворца тебя сразу схватят ищейки Алекса или даже он сам, — ко мне бесшумно подходит Орхан и плечом опирается на открытую дверцу, руки перекрещивает на груди, — подумай, Кари, хочешь ли ты вернуться к нему, — он внимательно смотрит на меня и продолжает, — ты многого о нём не знаешь и я не хочу, чтобы ты познакомилась с его тёмной стороной. Она тебе не понравится.

— И какой выход ты предлагаешь? — поворачиваюсь к нему, тоже скрещиваю на груди руки и с вызовом смотрю в его потемневшие глаза, — остаться здесь и быть твоей пленницей?

— Разве я чем-то обделяю тебя? Что-то запрещаю? — его спокойный голос немного остужает меня и я нехотя начинаю вслушиваться в его слова, — в границах этого дворца ты абсолютно свободна. Здесь я могу защитить тебя. Да, есть определённые условия — эта одежда, — он кивает на десятки вешалок с кучей непонятных мне одеяний, — она нужна, чтобы скрыть твою красоту от чужих глаз, не вызывать в мужчинах соблазна.

Долго вглядываюсь в его глаза, что там ищу — не знаю.

Уверенность возможно.

Наконец, вздыхаю, отхожу от шкафа и сажусь на край кровати.

— Что будет веской причиной, чтобы старейшины разрешили тебе оставить меня здесь? — задаю вопрос, разглядывая свои руки, лежащие на коленях и не поднимая глаза на Орхана.

Мне не нравится то, к чему мы пришли.

— Раньше мне казалось, что моего запаха на тебе будет достаточно. Но сейчас я изменил своё мнение, — резко поднимаю на мужчину глаза и больно закусываю губу, — Алекс взбешён и настроен очень решительно. Поэтому только моя метка будет являться для всех достаточным доказательством того, что ты приняла меня и согласна принадлежать мне. Алекс не сможет это оспорить.

Он так уверенно всё это произносит, будто уже на сто процентов уверен, что я соглашусь.

А вот я не хочу принадлежать кому-то!

— Сколько у меня есть времени, чтобы подумать?

— Пара часов, не более.

— Так мало?! — задушено пищу, так как совсем не на этот ответ рассчитывала.

Орхан подходит вплотную ко мне и бережно берёт меня за руку и поднимает.

— Решайся, Кари, — произносит, проникновенно смотря мне в глаза.

Я в ступоре. Молчу.

Нервная дрожь тысячами мелких мурашек проходит по телу.

Я не хочу возвращаться к Алексу, но и здесь оставаться я не хочу.

— Я соглашусь на это только при одном условии, — выдавливаю из себя, наконец, и нервно сглатываю, когда мужчина притягивает меня ближе.

— Говори! — его голос меняется и отчаянная надежда появляется в глазах… Господи, что я делаю… — если это в моих силах, то я всё для тебя сделаю.

— Если твоя метка через месяц не покроется вязью, если наша истинность не подтвердится, ты меня отпустить и отправишь туда, где Алекс меня не найдёт.

Вот. Я сказала это.

Смотрим друг другу в глаза и молчим. Мысли путаются, я барахтаюсь в них словно в паутине.

Нет времени играть в прятки, Кари, нужно решаться.

Орхан обдумывает моё условие. Мне кажется, я слышу, как работают его шестерёнки.

Наконец, спустя минуту он отвечает:

— Хорошо, Кари, я согласен.

Нервно сглатываю.

Я сейчас добровольно соглашаюсь на полную власть надо мной ещё одного мужчины, ещё одного сильного Альфы.

Я ужасно боюсь, что они сломают меня.

Волчица беспокойно ворочается внутри. Ей это всё тоже люто не нравится.

— Хорошо… ладно, — мой голос едва слышен и я бы отошла назад, но Орхан крепко держит меня за руку.

— Я буду осторожен. Не бойся.

Он поднимает руку и убирает с моей шеи волосы. Горячими пальцами медленно, едва касаясь, проводит по коже, под которой пульсирует метка Алекса.

Я вижу, как темнеют глаза Орхана и мне становится жутко страшно, когда под кожей проступают очертания его клыков.

Я дрожу.

Мужчина языком проводит по моей коже.

Кровь на огромной скорости циркулирует по венам и шумит в ушах.

Громко вскрикиваю, когда острые клыки прокалывают нежную кожу.

Голова кружится, снова огонь растекается по моему телу и я чувствую, как от боли начинаю терять сознание.

Всё. Пустота.

Кари

Снова огонь. Снова боль.

Снова сознание взрывается от дикого ужаса и адской боли.

Я чувствую мужские руки, которые бережно держат меня, слышу голос, который отчаянно зовёт меня, но не могу вырваться из этого ада.

Кто-то прикладывает мокрую ткань к моему лбу, проходится ей по пылающей коже.

Зря.

Я ощущаю, как мгновенно вскипает вода, оставляя жуткие волдыри на моей коже.

Кто-то кричит рядом со мной, кто-то выкрикивает проклятия… не важно. Меня словно закинули в пылающий костёр и моё тело сейчас превращается в пылающие трескучие угли.

Я слышу, как языки пламени тихо шепчутся, пока жадно облизывают мои руки, быстро спускаются к ногам.

Кричу. Дёргаюсь. Содрогаюсь.

Больно. Как же больно.

Кожа шкворчит, краснеет и пузырится.

Расчёсываю её выступившими когтями, раздираю верхние слои в мясо. Алые капли крови падают, но не успевают коснуться земли. Огонь пожирает всё. Он сжигает всё… испепеляет.

Дёргаюсь и кричу!

Господи, как же больно!

Снова!

Снова я прохожу этот ужас.

Снова я превращаюсь в пылающий факел.

Вдруг среди треска костра я слышу вой, тихий слабый скулёж.

Господи, это Лея!

Из последних сил дёргаю нашу связь, но Волчица не отвечает.

Я чувствую насколько ей плохо. Она горит. Она пылает вместе со мной.

Боже… Лея…

Ужас душит меня.

Предчувствие… отвратительное ощущение… смерть, она рядом стоит. Косой своей вертит и руку костлявую протягивает, но не ко мне… она Лею мою забрать хочет!

Нет!

Никогда!!!

Лютая ярость вместе с пламенем по моей крови растекается, по коже горящей узором пылающим проявляется.

Забываю про боль! Кидаюсь в лес, бегу, не разбирая дороги. Задыхаюсь.

Не отдам! Слышить?!

К чёрту пошла! К дьяволу! Убирайся обратно!!!

Не отдам! Моя она!

Моя!

Лея!

Слышишь меня, девочка?!

Иду. Не по траве иду, а по углям горящим. Вместо леса красивого вокруг пылающие деревья стоят.

Что я сделала?!

Ужасные мысли полосуют лезвиями сознание.

Иду, перепрыгиваю упавшие догорающие деревья.

Логово Леи найти не могу.

Я в панике!

Кричу её, но Волчица не отзывается.

Хватаюсь за голову и мысленно кричу: «Лея! Где ты?!»

Задыхаюсь от зловонного дыма.

Она не отвечает.

Мы погибнем здесь вместе…

И вдруг… тихий звук раздаётся за елями.

Бегу туда со всех ног сквозь пылающие деревья. Жёсткие ветви хлещут, сдирают горящую кожу. Камни и сучья врезаются в истерзанные ступни.

Слёзы капают из глаз и тут же, шипя, испаряются.

Выбегаю на тлеющую поляну.

Лея…

Её израненное тело лежит у входа в логово.

Бегу. Спотыкаюсь и снова бегу.

Рядом с ней на мгновение застываю. Боюсь прикоснуться к ней, сделать больно, задеть обгоревшую кожу.

Падаю на колени. Слёзы нескончаемым потоком текут из глаз. Не вижу почти ничего.

Осторожно прикладываю ладони к её обгоревшей груди, туда, где должно биться её огромное Волчье сердце и не чувствую ничего.

Нет… нет! Не может быть…

Очнись!

Наклоняюсь и ухом припадаю к груди. Руками глажу её лежащую на земле морду.

Очнись, любимая! Родная, очнись…

И слабое «тук» раздаётся в ответ мне.

Утыкаюсь лицом в палёную шерсть и плачу. Навзрыд. Не сдерживаясь, долго и громко кричу, скулю, сжимаю пальцами обгоревшую шерсть.

Успокаиваюсь.

Обнимаю руками Волчицу. Растираю её мощное, но такое слабое сейчас тело и только теперь замечаю, что огонь исчез, над лесом встаёт розовое марево солнца.

Моя кожа перестала пылать, а шерсть Леи появляется снова.

Волчица дышит, её сердце привычно бьётся под моей ладонью.

Ушла наша боль.

Мы смогли пережить эту ночь.

Сегодня смерть отступила, но это не значит, что она не придёт больше…

Лежу рядом с Леей. Руками зарываюсь в её чёрную густую шерсть. Волчица спит и я не знаю, сколько времени уйдёт на её восстановление.

Но мы обе живы и это главное.

Засыпаю.

Сон. Ужасный сон.

Мне страшно и жарко… очень жарко. Я снова горю. Нет! Это метка пылает!

Громкий вой Волчицы разрывает барабанные перепонки.

«Опасность. Опасность… Опасность, Кари!»

Меня резко выбрасывает из сна. Огонь исчезает, делаю первый безболезненный вдох… но весь воздух мгновенно выходит из лёгких, когда я открыв глаза, вижу перед собой клубы чёрного мрака в дико злых глазах Алекса.

Дёргаюсь в сторону, хочу закричать, но он закрывает ладонью мне рот и шепчет в лицо:

— Ну, привет, малыш.

Алекс

Я никогда не чувствовал такую лютую ярость. Такую, чтоб внутри всё сносило и перемалывало в кровавое месиво, чтобы кровь вскипала и тут же покрывалась холодным инеем ненависти, в обжигающий лёд превращалась.

Я никогда ещё не чувствовал, как лопаются внутри меня капилляры от тех эмоций, что я испытывал.

А сейчас они не просто лопаются, они рвутся и разлетаются к херам в жалкие ошмётки.

Ярость такая, что Зверь встаёт на дыбы, ощетинивается и, тяжело дыша, вплотную подходит к моей пылающей от злости коже. Густые тяжёлые потоки подавляющей всех ауры власти растекаются на десятки метров по вертолётной площадке.

Слышу и чувствую, как парни на лестнице позади меня кричат от боли и падают на колени.

Я подчиняю себе всех, но не её…

Кари не подчиняется властному зову Волка.

Она смотрит на меня в окно взлетающего вертолёта, а во мне в этот момент взрываются тысячи… миллионы нервных клеток. Боль адская.

До хруста сжимаю ладони в кулаки.

Моя кожа горит от её равнодушного взгляда. Он проходится по мне роем острых и раскалённых до бела игл, впивающихся глубоко в мою кожу. Они больно жалят, прожигают меня, уничтожают.

Она рвёт соединяющую нас цепь, отказывается подчиниться метке, сопротивляется.

Не получится!!!

Волк зло рычит, обнажает острые зубы.

Он не отпустит свою самку.

«Я верну тебя, Кари! За волосы, на коленях притащу обратно! Ты — только моя!» — именно это я транслирую ей своим убийственным мрачным взглядом.

Вертолёт быстро скрывается из виду, но я всё вглядываюсь в пропавшую в небе точку.

Тушу свой гнев.

Не получается.

Наконец разворачиваюсь и спускаюсь вниз. Захожу в её комнату и морщусь от острой боли в сердце.

Дьявол…

Запах.

Её аромат… молоко теперь смешанное с лесным запахом хвои — ароматом её Чёрной Волчицы…

«Моя!!!» — рычит Волк.

Злюсь и громко хлопаю дверью.

Быстрыми широкими шагами иду в зал, скидываю с себя одежду и первыми яростными движениями сношу грушу вместе с металлической опорой…

Ненавижу!!!

Зло колочу по плотно набитым песком снарядам.

Пережёвываю свою злость, выбрасываю в пространство потоки мощной гнетущей ауры, тушу адский пожар, полыхающий в груди.

Бью, а перед глазами она видится в этом грёбаном вертолёте!

— Ненавижу!!! — кричу, разрывая связки, и сильным ударом сворачиваю следующую опору.

Никогда.

Никогда со мной такого не было!

Кари… Дьявол!

Она.

Только она смогла довести меня до такого! Показала, как люто я могу ненавидеть и как сильно я могу желать отомстить.

Наивная, она думает, что теперь далеко от меня и разрывающие меня эмоции не коснутся её… нееет… малыш, именно ты узнаешь, всю мощь моей ненависти… именно ты, Кари-и…

Через час покидаю зал.

Прошу Рауля и Айдана собрать небольшую группу.

Никто не задаёт вопросов, все беспрекословно выполняют мои приказы.

Подозреваю, что у меня на морде сейчас написано «не подходить!».

Отлично. Не хочу, чтобы совались ко мне и лезли в душу. Я буквально киплю, вибрирую от злости и ненависти и держу себя в адеквате только мыслью, что сверну шею Орхану и заберу своё — выкраду у него Кари.

Ненависть к моему лютому врагу кипящей лавой растекается по венам.

Я сейчас действительно едва контролирую себя и удерживаю Волка от прыжка и обращения. Вел огромной лохматой тенью бродит около своего логова. Мрак его настроения передаётся и мне.

Я верну её.

Мы заберём её… выкрадем у этого ублюдка, также, как он украл её у нас.

Она наша!

Кари только моя!

Никто не смеет касаться её, никто не будет смотреть на неё, никто не должен вдыхать её аромат.

Эта девушка моя.

Жаль, что Орхан не понял этого сразу.

Черти!

Я ненавижу её, эту суку, что стала моим наваждением.

Она как ядовитая змея впрыснула в меня свой яд и он с каждым днём всё сильнее отравляет меня, безжалостно растекаясь по моим венам.

Я отомщу ей!

Я её уничтожу!

И она будет молить меня о пощаде, но пощады не-бу-дет!

Я заставлю её умыться слезами и ползти за мной на коленях, выпрашивая прощение, но его не-бу-дет!

Я найду противоядие от её заразы.

Я смогу.

А её уничтожу.

Я смету тебя с лица земли, Кари-и, и случится это очень скоро… намного раньше, чем ты можешь предположить… я уже совсем рядом с тобой… стою у каменных ворот перед дворцом, в котором ты спряталась, и жду гостью, которая поможет мне забрать тебя у Орхана.

— Алекс, она пришла.

Наклоняю голову в стороны, разминаю затёкшие мышцы.

Ну, вот и всё, Кари-и... время твоей свободы почти закончилось... а дальше я обещаю тебе лишь кромешный ад.

Алекс

Выхожу из машины и широко, уверенно, продавливая пятками выжженную землю, двигаюсь дальше, к высоким деревьям. Настроение мрачное, как и ночь, скрывающая нас под своим чёрным саваном.

Мышцы напряжены, кулаки сжаты. Я на пределе.

Я хочу сейчас держать в руках её гибкое тело, ощущать под своими пальцами шёлк её кожи, глубоко вдыхать её невозможно сводящий меня с ума аромат.

Я хочу её! Кари-и!

Тягучее желание, страшное по своей силе, плавит меня, разносит кипящую кровь по венам, заставляет меня думать только о ней… предавшей меня беглянке… невыносимо желанной Карине.

Я натянут словно струна, в моих мыслях только она и, когда я думаю, что сейчас может делать с ней Орхан, моя ненависть вскипает и Волк взрывается громким воем.

Мотаю головой. Надо выкинуть Кари из своих мыслей хоть ненадолго, очистить разум от её яда. Мне нужен надежный план, как выкрасть её, а уж когда она снова будет в моих руках…

Торможу себя, запрещаю думать об этом. Глубоко затягиваюсь сигаретой и тушу её носком ботинка.

Дым прочищает мысли и ненадолго дарит успокоение. Иду дальше.

Ещё пара шагов и до меня доносится сладкий, с примесью свежести моря, аромат.

Женский… приятный и раньше он бы меня без сомнения заинтриговал, заставил встать в стойку и включить режим охоты на самку… раньше, но не сейчас.

Это не тот аромат, что мне нужен… не тот, что безумно влечёт меня… не тот аромат, которым я одержим и который жадно ищу каждым вздохом.

Это не Кари, а хочу я сейчас только её.

Девушка видит меня и выходит из-за дерева.

Пробегаюсь по моей гостье быстрым взглядом.

Выше среднего роста, стройная.

Красивая.

Да, мне достаточно пары секунд, чтобы оценить женскую красоту, даже если она, как сейчас, спрятана под метрами ткани. Её видно. Она прячется в плавных очертаниях фигуры, тонких пальцах и аккуратных ноготках, выдаёт себя блеском сияющих загадочных глаз… Истинную красоту женщины невозможно скрыть.

Рауль сказал, что она хочет помочь.

Интересно почему? Почему решилась на предательство?

Отвергнутая фаворитка?

Ревность взыграла при виде Кари?

Когда я думаю об этом, моя выдержка не выдерживает, трещит и аура мощными потоками выливается наружу.

Девушка молчит. Она чувствует мощь моего Волка, но не убегает. Я вижу, как часто вздымается от волнения её грудь, считываю в её чёрных глазах страх, но в её гордой осанке и сжатых женских кулачках я улавливаю решимость.

Терпит.

Собираюсь и возвращаю потоки силы себе.

Девушка заметно расслабляется.

Она полностью укутана в чёрную ткань с золотой вышивкой по подолу и на груди. Сверху накинута полупрозрачная чёрная накидка, переливающаяся золотыми нитями от редких отблесков света.

Мне видны лишь её испуганные глаза.

— Кто ты? — говорю и делаю шаг к ней. Стоим на расстоянии пяти метров друг от друга и я чувствую её сбившееся взволнованное дыхание.

— Вы Алекс? — она игнорирует мой вопрос. Нет, так не пойдёт. Главный здесь я и играем мы по моим правилам.

— Назови своё имя, — пока ещё сдерживая себя, произношу, но сталь уже проскальзывает в моём голосе и она чувствует это.

Замолкает. Чёрные глаза хаотично скачут по моему лицу.

Уверен, девушка кусает сейчас свои губы и затравленно размышляет, можно ли дать ответ на мой вопрос, ведь этого не дозволяла ей её госпожа.

Да, я уверен, что её подослали. Фавориткам нельзя выходить за территорию гарема и, тем более, покидать стены дворца. Никто не рискнёт своим местом и положением. Изгнание слишком страшная кара для них.

Оба молчим. Смотрю в её бегающие испуганные глаза. Она растеряна.

Что ж подыграю тебе немного.

— Хорошо, просто скажи, как к тебе обращаться, — понижаю тон голоса и выдавливаю из себя самую слащавую улыбку, на которую способен сейчас.

Посмотри, видишь какой я лапочка?

Её взгляд быстро меняется. Теперь она совсем по-другому смотрит на меня, и я вижу, как к ней возвращается былая уверенность.

Отлично.

— Назира, — наконец, незнакомка произносит, — Назира, — громче повторяет, примеряя к себе выдуманное имя.

Что ж, пусть так.

— Для чего ты искала встречи со мной, Назира?

— Я… я хочу, чтобы Вы забрали обратно свою обращённую… Кари, — быстро и зло выпаливает, — ей не место рядом с господином!

Глубоко втягиваю воздух.

Спокойно, Алекс, нельзя сорваться.

Яркие картинки того, что сейчас Кари может делать с этим грёбаным господином быстро проносятся перед мысленным взором. Вспыхиваю от ревности и с языка уже готов сорваться вопрос, но я тушу ядовитое чувство, чудом сдерживаюсь и не произношу его вслух, лишь до хруста сжимаю кулаки.

Назира чувствует, что обстановка накаляется, как трещит вокруг меня ночной воздух и замолкает, отступает на шаг назад.

— Ты сможешь незаметно провести меня к ней? — получается произнести без дикого рыка, что рвётся сейчас из моей груди.

— Да! Да, я отведу! — быстро забыв о самосохранении, девушка громко выпаливает и подаётся вперёд.

— Когда?

— Завтра ночью я приду за вами.

Дьявол! Ещё сутки!

Назира разворачивается и быстро скрывается в необычном для меня лесу, а я успеваю уловить лёгкий, почти растворившийся в воздухе восточный аромат с примесью какой-то неизвестной мне пряности… очень запоминающийся аромат.

Так кто же решил помочь мне?

Кому так сильно успела помешать Кари… и, чёрт… я абсолютно не хочу думать почему…

Не сплю, жду встречи с Орханом.

Нет.

Вру.

Я жду встречи с Кари.

Орхан лишь необходимая ступень, чтобы я мог добраться до неё.

Нужно отвлечь его, уверить, что в ближайшее время я не подойду к Кари.

Что ж, всё проходит отлично.

Нет, я не разорвал его там, хотя Вел требовал именно этого. Я смог убедить его, что я потащусь к Старейшинам.

Белобрысый идиот.

Злая ухмылка появляется на моих губах, когда я вспоминаю об этом.

Наступает долгожданная ночь и Назира ведёт меня по лабиринтам огромного дворца. Белые мраморные коридоры бесконечно сменяют друг друга, пока, наконец, я не вдыхаю желанный молочный аромат… Кари!

Сердце прыгает в горло и с бешеной скоростью падает вниз. Не чувствую себя, только громоподобное биение сердца раздаётся в ушах и жадное, невозможное желание схватить Кари бушует внутри.

Сдерживаю себя из последних сил, открываю дверь и вхожу в комнату.

Она лежит на смятой кровати. Тяжёлое горячее дыхание срывается с её искусанных губ.

Подхожу ближе и чувствую её жар.

Она горит.

Непривычное волнение пробегает дрожью по телу.

Что с ней?

Не успеваю подумать дальше. Кари резко поворачивается и чёрные волосы падают на мокрую подушку, открывая мне шею.

Дыхание останавливается, меня резко бросает в холод.

Смотрю на её припухшую с кровавой коркой кожу и ярость выходит из под контроля, мощными волнами рвёт цепи.

Укус.

Дьявол! Укус!!!

Он успел поставить ей свою метку!

Ревность, злость и ненависть затмевают мой разум, мгновенно разносятся по крови и заставляют гореть каждую клеточку моего тела.

Убью! Обоих убью!!!

Кари будто чувствует моё состояние, мучительно стонет и резко открывает глаза.

Ужас в её взгляде, когда она видит меня, дарит мне безумное… сумасшедшее удовольствие.

Да, бойся меня, малышка. Ты снова в моей власти. Зверушка.

Жгучее, дикое желание растекается по моему телу.

Закрываю ладонью её сладкий ротик, чтобы не вздумала кричать. Смотрю в её испуганные глаза и шепчу ей в лицо:

— Ну, привет, малыш.

Мотает головой, мычит в мою ладонь, я же довольно улыбаюсь.

Попалась, зверушка.

Чувствую, как медленно обмякает в моих руках. Убираю ладонь, отвожу от лица мокрые волосы.

Потеряла сознание.

Так даже лучше.

Подхватываю её на руки и теми же коридорами выношу Кари из дворца.

Сажусь с ней на заднее сидение машины и велю Айдану трогаться.

Провожу пальцами по бледным щекам.

— Скоро мы будем дома, малыш, — зарываюсь носом в её волосы и ядовито, с дикой ненавистью шепчу, — и ты мне ответишь и за побег и за его метку на тебе тоже.

Алекс

Она горит, стонет, её мотает по огромной кровати... и, дьявол, я чувствую, как ей больно.

Бездна!

Смотрю на Кари и не представляю, что ещё я могу сделать. Она уже третий день не приходит в себя и это бесит!

Убью этого утырка Орхана! Это из-за него она сейчас в таком состоянии!

Её кожа пылает, капельки пота успевают стечь по шее на грудь и там испаряются. Я слышу, как они шипят в этот момент.

Опускаю тряпку в тёплый отвар, отжимаю и в сотый раз за сегодня протираю смуглую кожу девушки.

Стараюсь не задевать место укуса. Оно постоянно кровоточит. Поворачиваю её шею и в очередной раз осматриваю чёртову метку — она набухла, а кровяные коросты не исчезают. Такое ощущение, что регенерация на неё не работает.

Меня выворачивает каждый раз, когда я смотрю на следы его зубов на её нежной шее. Мои черти шипят и требуют содрать это уродливое напоминание её принадлежности другому Альфе.

Я её хозяин.

Я её Альфа.

Кари моя зверушка!

Глубоко дышу, успокаиваю себя и заставляю притихнуть своих чертей. Через некоторое время, уже почти придя в себя, ещё раз пробегаюсь взглядом по месту укуса. Заживляющая мазь почти полностью впиталась в горячую кожу… или сгорела на ней. Беру новую порцию и снова наношу, но уже более толстым слоем.

Когда осторожно касаюсь пальцами метки, Карина сначала призывно стонет и прогибается в спине. Мой Волк тут же поднимается и приникает к коже. Вел хочет чувствовать свою самку. В последние дни он сам не свой.

Смотрю на неё, осторожно провожу рукой по её горячей коже, сам воспламеняясь внутри, и Кари неожиданно вздрагивает, открывает горящие желтизной глаза и зло рычит на меня, оголяя клыки.

Ей не нравится моё присутствие, она не терпит моих прикосновений, ей противен мой запах.

Я чужак для неё сейчас.

Кровь вскипает от этой мысли и злость своим ядом пропитывает меня.

Бесит, как же это меня бесит!

Ладонью обхватываю Кари за тонкую шею, оголяю выступившие из дёсен клыки и зло рычу в ответ, мрачно рассматривая её звериными глазами.

Пусть знает, кто её хозяин!

Ничего, потерпит!

Надя сказала мне, что это метка Орхана так действует на Кари, но меня это не успокаивает.

Кари нужна мне, а её Волчица сейчас считает меня чужим Альфой, она зовёт этого белобрысого ушлёпка.

Перебьётся!

Он никогда не получит Кари!

Ублюдок!

Сверну ему шею за то, что посмел прикоснуться к моей обращённой!

Кари снова стонет на этот раз от боли, что выжигает её. Она громко натужно дышит и снова мечется по кровати.

Отпускаю её.

Бездна!

Я не могу сказать, что мне страшно. Нет, я не знаю такого чувства, я всегда контролировал свою жизнь и события в ней… но, черти! Сейчас происходит то, что не поддаётся больше моему контролю и тревога за состояние Кари день ото дня всё сильнее подтачивает меня.

У меня даже появилась навязчивая, зудящая в мозгу мысль посоветоваться с шайло. Да, пока я гоню её, но, дьявол, ещё сутки и я пойду к Сильве!

Сейчас мы вдвоём. Я выгнал всех из квартиры. Только Надя два раза в день приходит, чтобы проверить состояние Кари и приносит мне отвары и новую порцию мази.

Да, я ухаживаю за Кариной сам.

Никому не позволю больше видеть её голой и касаться её тела.

Она вся моя!

Раньше я не знал, что такое ревность, теперь же она моя вечная спутница. Мерзкое кипящее чувство, словно горячий яд растекается внутри и сжигает меня, и я не могу найти от него противоядия.

Чёртова Кари! Чёртова метка! Чёртов запах!

Я как цепной пёс у её ног!

Но я исправлю всё, пусть только очнётся!

Будоражащие кровь мысли прерывает звонок в дверь.

Смотрю на время. Надя должна прийти позднее.

Неприятное чувство ржавым скальпелем проходится по телу. В последнее время я не люблю сюрпризы.

Не доверяю никому. Кто-то помог взломать систему безопасности и посодействовал Орхану в краже Кари. В моём окружении крыса и я её обязательно найду. Скоро, очень скоро предатель будет валяться в моих ногах и молить о пощаде, а я буду с удовольствием ломать ему кости и слушать, как они громко хрустят.

Я хочу умыться кровью ублюдка!

И скоро я это сделаю.

В дверь настойчиво стучат.

Подхожу и смотрю в небольшой экран.

Что ж предчувствие меня не подводит — в маленьком мониторе я вижу шайло.

Вдох-выдох.

Что ж, возможно, так даже лучше.

С этой мыслью открываю дверь.

— Сильва, — уверенно встречаю её ехидной улыбкой, на которую она лишь сильнее сжимает губы.

Ладно.

Отодвигаюсь и рукой приглашаю Сильву войти.

Вид у шайло крайне недовольный. Я бы даже сказал, что она в гневе. Зверь чувствует бушующие потоки силы вокруг неё.

Закрываю дверь и смотрю на шайло. Жду очередной взбучки.

Сильва поворачивается, зло сверлит меня своими белёсыми глазами и, почти не разжимая, губ произносит:

— Где она, Алекс?

Алекс

Сильва довольно долго находится в комнате с Кари.

Наедине.

Да, она меня выгнала, хлопнула перед моим носом дверью и я, чёрт её раздери, ей это позволил.

Альфа, бля.

Черти, просто я уже на всё готов, лишь бы Кари стало лучше.

Не хотел себе признаваться, но я погряз в этой бездонной яме отчаяния. Опустился на самое дно и выкарабкаться самостоятельно не получается.

Я устал, да, бездна! Я чертовски устал биться головой о стену. И здоровье Кари для меня сейчас важнее собственных амбиций. Именно поэтому Сильва уже больше двух часов находится с Кари, а я, как последний придурок, сижу около двери и вскакиваю каждый раз, когда слышу крик Кари, вцепляюсь в ручку двери, но тут же в моей голове раздаётся громкий голос шайло: «не смей входить к нам, Алекс!»... и я отступаю.

Что она делает с ней?!

Вдох и тяжёлый долгий выдох.

Вел нервничает, ходит по периметру своего логова и зло, обречённо рычит, когда слышит жалобный скулёж или вой Волчицы.

Ааааа! К дьяволу всё!

В очередной раз опускаю руку и отхожу от двери на пару метров. Тяжело дышу. Ужасно хочется курить. Пальцы сами тянутся к смятой пачке.

Закуриваю, встаю у закрытой двери, запрокидываю голову и затылком прислоняюсь к стене. Слегка штормит.

Затягиваюсь. Спасительный дым клубами горячего пара расходится по телу и расслабляет натянутые как канаты нервы.

Прикрываю глаза.

Хорошо.

Наконец-то, отпускает.

Густая струя сигаретного дыма медленно покидает меня, погружая коридор в вязкие прозрачные клубы тумана, и я тут же глубоко затягиваюсь снова.

Чувствую, как неприятная рябь проходит по коже, постепенно разрастаясь в сильную дрожь.

Что за?

Место укуса на шее начинает бешено пульсировать.

Пальцами с зажатой в них сигаретой касаюсь метки и тут же отдёргиваю руку, — кожа горит, словно я притронулся к ней концом сигареты.

Бездна.

Истошный крик Кари заставляет дёрнуться к двери, но она сама открывается и из комнаты, наконец, выходит Сильва.

Она тихо прикрывает дверь и поворачивается ко мне. По её уставшим белёсым глазам видно насколько шайло вымотана.

— Как она? — спрашиваю и снова затягиваюсь сигаретой. Опять изображаю из себя ебливого повесу и упорно делаю вид, что мне всё безразлично.

Шайло вздыхает.

Хорошо играю, хотя… я ж и, правда, такой, просто моя линия поведения с Кари неожиданно дала сбой.

— Ей лучше, — наконец Сильва устало отвечает.

— Ууу… уже готова к приключениям? — мило улыбаюсь и играю бровями.

Сильва поднимает на меня хмурый взгляд, а я отворачиваюсь, тушу в пепельнице окурок… знаю, что не выдержу пронизывающего взгляда шайло. Не хочу, чтобы она поняла, насколько мне важно состояние Кари… насколько она сама мне важна.

Я сам не могу смириться и постоянно борюсь с этим грёбаным чувством, но чтоб ещё кто-то знал… нет.

— Алекс-Алекс, я бы сказала тебе, — недовольно цокает языком, — но ты же не послушаешь.

Снова мило ей улыбаюсь.

Конечно, нет.

Ухмыляюсь, с интересом рассматриваю эту странную женщину, в общем-то, давно старуху, но язык не поворачивается сейчас её так назвать. Мощная аура и мудрость всех поколений Чёрных Волков — всё сплелось в ней.

А ведь Сильва отлично меня знает. Странно, раньше как-то не замечал этого или просто не важно было её мнение. Да, скорее второе.

— Ох, Алекс, беду себе накличешь, уже увяз по уши, — сипит она своим прокуренным голосом и смотрит будто сквозь меня, — ну, что поделать, своей головой до всего дойдёшь, раз предков не слушаешь. Девочку только жалко. Крови ведь попьёшь ей.

Она больше ничего не говорит и просто уходит. Никаких нравоучений и лекций не читает мне. А мне только это и нужно, чтоб ушла, оставила, наконец, нас с Кари вдвоём.

Внутри меня всё кипит, аж дышать трудно, будто огонь в груди пылает. Это и ревность, и злость, и тревога, и, да, бездна! дикое необузданное желание быть с ней! Хочу, чтобы приняла меня, не рычала и не фыркала больше. Ласки её хочу и робкой девичьей страсти в ответ на звериную мою.

Никогда ни от кого этого не хотел, а от неё надо.

Она стоит у окна и оборачивается, когда я вхожу.

— Алекс?

— Ты ждала кого-то другого? — громче, чем планировал, спрашиваю.

Ревность ещё отравляет меня своим ядом.

Кари отворачивается. Молчит.

Бля!

Она острым лезвием проходится по моим нервам своим молчанием, убивает последнюю выдержку.

Подхожу к ней. Злость и ревность всё-таки срывают мне крышу.

— Ждёшь его? — поворачиваюсь к ней в пол оборота, внутри всё кипит и пылает. Руки убираю в карманы, чтобы не поддаться дикому желанию схватить её за тонкую шею.

— Нет, — тихо отвечает и поворачивает голову ко мне, а я разглядываю её лицо и вдруг тону в её тёмно-карих глазах.

Вся спесь в этот момент сходит на нет, оставляя лишь дикое желание прикоснуться к ней.

Она снова поворачивается к окну, пальцами медленно выводит на нём какие-то узоры. А я не могу больше терпеть, впервые не получается совладать с собой.

Обхожу её сзади и свожу на прозрачном стекле наши ладони. Кари замирает, даже её дыхание почти останавливается, робкое биение её сердца едва слышно.

Меня же разрывает внутри, грудь ходуном ходит, бешеный пульс отбивает чечётку в ушах.

Поверить не могу — не отталкивает… впервые не бежит от меня, не вырывается, а откликается на мою близость.

Нереальные ощущения. Мы будто зависаем на краю пропасти. Ещё шаг и мы либо упадём вниз и разобьёмся, либо раскроем крылья и полетим вверх.

И я, чёрт возьми, впервые в жизни выбираю второй вариант.

Я хочу почувствовать, как это парить с Кари в небе, ловить потоки воздуха и лететь вместе всё выше.

Наклоняюсь и медленно провожу кончиком носа сзади по её шее, жадно вбираю в себя её аромат и вижу, как мурашки разлетаются по её шёлковой коже. Кусаю мочку уха и слышу, как тяжелеет дыхание Кари. Едва касаясь, провожу ладонью по её оголённой спине и первый тихий стон срывается с её губ.

Нет больше сил терпеть. Притягиваю её к себе, голодно сгребаю её в свои объятия. Буквально вбиваю стройное девичье тело в своё напряжённое и Кари не сопротивляется, наоборот, медленно проводит острыми ноготками по моим рукам.

Не верю, что это происходит с нами.

Трусь об неё своим горячим членом, крепко держу её за бёдра и толкаюсь, а потом резко разворачиваю её, заглядываю в потемневшие от возбуждения глаза и не выдерживаю, — подхватываю её за бёдра и несу к кровати.

Всё, Кари, добегалась.

Не отпущу больше.

Кари

Спиной касаюсь холодного шёлка простыни, поднимаю на Алекса глаза и тут же вспыхиваю от его взгляда.

Алекс не смотрит, он меня пожирает.

Голодно. Жадно. Безумно.

Заставляя тысячи разрядов тока разлететься по моему телу.

Это взгляд люто голодного зверя, поймавшего, наконец, свою добычу… и он завораживает… пугает и возбуждает одновременно, заставляя россыпи горящих мурашек вспыхнуть на моей коже.

Дрожу от волнения, дыхание перехватывает от смеси страха и острого возбуждения. Мне страшно и одновременно так сладко под его пылающим безумием взглядом. Его голод наполняет меня. Жгучее томление быстро разливается кипящей лавой по всему телу.

Едва дышу, грудь тяжело вздымается. Ладонями упираюсь в его стальной пресс и чувствую как бешено бьётся его сердце.

Не могу отвести взгляда — чёрная бездна его глаз затягивает.

Мы на мгновение зависаем в этом моменте и оба резко срываемся.

Вгрызаемся друг в друга губами, сталкиваемся языками, пожираем друг друга.

Прижимаюсь к нему, ладонями провожу по горячей коже, пальцами сжимаю непослушные волосы.

Руки Алекса сильно сжимают моё горячее тело и я стону, но не от боли, а от жгучего наслаждения, что растекается во мне.

Он ловит губами мой сосок и покусывает его, вызывая новые разряды тока, прошивающие меня насквозь.

Громко стону и выгибаюсь навстречу его жадным, несдержанным ласкам.

Безумно хочу его… хочу принадлежать ему… только ему…

— Алекс… — шепчу и выгибаюсь, когда рукой касается моего влажного лона, проводит пальцами по набухшим складочкам и размазывает сочащуюся влагу.

Тело взрывается от его ласки.

Схожу с ума. Мой контроль окончательно срывается. Тело напряжённо пульсирует, требует Алекса.

Выдёргиваю рубашку из его брюк и жадно касаюсь ладонями его кожи, царапаю выступившими из пальцев когтями. Стону. Извиваюсь, но мужчина не даёт двинуться с места, крепко держит, придавливая своим мощным телом к кровати.

А я не хочу бежать, я хочу сдаться.

Внутри меня огонь полыхает. Разряды тока пробегаются по коже от каждого голодного прикосновения Алекса. Миллионы мурашек рассыпаются по телу, вызывая лёгкую дрожь наслаждения.

Но мне мало.

Хочу ещё! Больше!

Провожу кончиком носа по его шее и сводящий с ума мужской аромат проникает в мои лёгкие. Жадно вдыхаю ещё и ещё. Пропитываюсь им, наполняюсь…

Я дышу им!

Моя кожа пылает под мужскими жадными пальцами, моя грудь изнывает без его ласк, когда Алекс на мгновение отстраняется и срывает с себя рубашку.

— Хочу чувствовать тебя всю, Кари-и, — шепчет, пошло растягивая моё имя и снова набрасывается на мои губы.

Это безумие.

Я плавлюсь под его голодными грубыми прикосновениями, я схожу с ума, вдыхая его мускусный аромат, я дико хочу его… и это желание сводит с ума.

Снова жадно целует и безжалостно рвёт на груди шёлк сорочки. Горячей ладонью нетерпеливо ведёт вниз по моему животу.

Щелчок расстёгивающейся пряжки проходится дрожью по моему сознанию, заставляя трепетать от страха неизвестности и лютого возбуждения.

Алекс берёт мою ладонь и сжимает её на своём твёрдом пульсирующем члене.

Тысячи эмоций взрываются в сознании, меня буквально ошпаривает стыдом и я хочу резко отдёрнуть руку, но Алекс не даёт.

Впивается в меня своими безумными полыхающими глазами и хрипло произносит:

— Сожми.

Не знаю, как это происходит, но я подчиняюсь и сжимаю в своей руке его горячий член, чувствую, как пульсируют под моими пальцами его вздутые вены.

— Сильнее, — резче требует Алекс и сам сжимает мою ладонь, а я вижу, как он закрывает на мгновение глаза и слышу, как сквозь зубы шипит.

А потом резко поднимает мои руки над головой, переплетает наши пальцы и жадно целует.

Умираю от желания, но испуганно дёргаюсь, когда приставляет горячую головку к моему лону. Алекс крепко держит за бёдра.

Смесь страха и возбуждения опьяняет, не выдерживаю и прикрываю глаза.

Алекс медлит, я чувствую его обжигающий взгляд на своём лице.

— Посмотри на меня, Кари-и, — требовательно произносит, — Посмотри!

Распахиваю глаза, сталкиваюсь с его пылающим взглядом и через мгновение вскрикиваю и вцепляюсь в его напряжённые руки — Алекс резко входит в меня и острая боль разрывает низ живота.

Больно, чёрт!

Паника взрывает сознание. Волна безумного возбуждения резко откатывается.

Часто дышу и хочу выползти из под Алекса.

Сознание пылает, низ живота пульсирует от боли.

Руками отталкиваю мужчину, а он замирает и лишь сильнее наваливается, крепче держит. Я чувствую, как его большой горячий член распирает, разрывает меня, давит.

Снова дёргаюсь, но Алекс не даёт сдвинуться с места. Подушечкой большого пальца стирает сбежавшую по щеке слезу, а у меня мелкая дрожь проходит по телу от этого его прикосновения.

Поднимаю на него взгляд, смотрим друг другу в глаза и меня вдруг взрывает внутри от тех эмоций, что я вижу во взгляде Алекса.

Невозможные, незнакомые ранее чувства кружат внутри нас. Повинуюсь какому-то странному импульсу и касаюсь подрагивающими пальцами застывшего надо мной лица. Мне кажется, Алекс потрясён сейчас не меньше меня.

Тонем друг в друге, а потом Алекс наклоняется и целует мои искусанные губы, пальцами ловит и сильно сжимает мой сосок, снова запуская разряды тока по моему телу и вызывая волну мурашек на коже.

Выгибаюсь и громкий стон вырывается из моей груди, когда Алекс делает плавное движение бёдрами назад, а потом снова полностью наполняет меня… ещё и ещё… снова и снова…

Сначала я сжимаюсь, готовясь к новому витку боли, но её больше нет.

Наоборот, каждое движение Алекса высекает незнакомые ранее искры из моего тела. Жар палящими волнами растекается внутри меня, кожа пылает.

Первые плавные движения вскоре сменяются быстрыми сильными толчками и я чувствую, как нарастает внутри меня дикое напряжение, как всё сильнее закручивается внизу живота огненная спираль.

Алекс улавливает моё состояние и касается пальцами набухшего клитора. Несколько раз обводит его по кругу, резко хлопает и я, не сумев сдержаться, кричу и выгибаюсь, взрываясь первым сильным оргазмом.

Весь мир перестаёт существовать на несколько долгих мгновений, но я чувствую, как Алекс крепко сжимает меня. Он вбивается в меня сильными быстрыми толчками, высекая из моего тела остатки удовольствия.

А через мгновение утробно рычит и заваливается на меня, сгребая в свои стальные объятья и горячо шепчет мне на ухо:

— Я ни черта не насытился тобой, Кари-и.

Алекс

Подхожу к стоящей у открытого окна Сильве и тоже закуриваю.

Молчим, но мои мысли разрываются от вопросов и я получу на них ответы. Злость на шайло кипит внутри, тьма постепенно заполняет душу. Я уверен, она что-то сделала с Кари. Дерзкая девочка стала слишком покладистой.

Мельком бросаю взгляд на Сильву. Она, как всегда, одета в очередной светлый балахон и дымит своей вонючей самокруткой.

Резкий травяной запах противно скребёт по гортани. Черти, как же я ненавижу это дерьмо.

Глубоко затягиваюсь. Горячий дым сигареты обжигает лёгкие и немного успокаивает разбушевавшиеся эмоции. Нельзя выдавать себя.

— Что ты сделала с ней? — ледяным тоном спрашиваю, а сердце в это время нервно тарабанит в груди — слишком долго я этот вопрос в себе сдерживал.

Не поворачиваюсь к шайло. Не хочу смотреть Сильве в глаза, слишком много они видят внутри меня, вытаскивают на свет моих чертей и обличают их, а мне это не нужно. Я давно вырос, чтобы меня кто-то мог отчитывать. Мне нужны лишь ответы, а не её проповеди.

Едва заметный ветерок касается кожи. Смотрю, как дым густым белым облаком исчезает за окном и сливается с вечерним туманом.

— Тебе не нравится результат? — она тоже не оборачивается, а лишь всматривается вдаль.

— Он меня настораживает, — ровным голосом отвечаю, но сдерживать себя становится всё сложнее. Я получу от неё этот чёртов ответ!

Последний раз глубоко затягиваюсь и выкидываю окурок.

Знаю, как это не нравится Сильве, ухмыляюсь, хочется сильнее её задеть, вывести, наконец, из себя. Но эта чёртова старуха не реагирует.

Она медленно стряхивает пепел со своей самокрутки и тушит её в хрустальной пепельнице.

Бля! Она не женщина, она просто скала!

Глубоко дышу через нос, грудь ходуном ходит. Как же она меня бесит!

Упираюсь кулаками в каменный подоконник и, наконец, не выдерживаю и поворачиваюсь к ней, сталкиваюсь взглядом с её белёсыми старушечьими глазами.

— Эльгюн умная шайло, — Сильва наклоняет голову на бок и разглядывает меня, — не удивлена, что она решала помочь внуку.

— О чём ты?

Неприятное волнение проходится тысячами острых игл по коже.

— Она воздействовала на Кари, сломала её защиту, сопротивление. Не знаю, до или после укуса она смогла всё это проделать, но Кари вскоре признала бы Орхана своим Альфой. Эльгюн очень сильна и многое знает и умеет.

Отворачиваюсь к окну, невидящим взглядом ощупываю расплывающиеся в тумане деревья и горы. Не замечаю, как царапаю острыми когтями каменный подоконник и зло сжимаю ладони в крепкие кулаки. Кипящий гнев моментально ошпаривает внутренности.

Твари! Увижу — растерзаю обоих! В клочья!

Глубоко вдыхаю и поворачиваюсь обратно к Сильве.

— Поэтому она так реагировала на меня? Рычала и отказывалась признавать меня своим Альфой?

— Да. Эльгюн ослабила действие твоей метки, — Сильва замолкает, а я уверен, что это ещё не всё.

— А ты, Сильва, что ещё ты сделала? Почему Кари вдруг стала такой покладистой? Скажи мне, она хотела остаться с Орханом? — ледяным тоном медленно произношу, впиваясь в неё уже звериными жёлтыми глазами. Знаю, чувствую, что-то страшное она сделала, то, что мне точно не понравится слышать, — Почему сейчас Кари такая ласковая?! Что. Ты. С ней. Сделала?!

— Тоже самое только наоборот, — под моим испытующим взглядом шайло спокойно отвечает и достаёт из кармана новую самокрутку, а я чувствую, как моё тело быстро тьма наполняет, — или ты предпочёл бы, чтобы она выбрала Орхана?

— Ты влезла в её голову и заставила Кари считать меня своим Альфой? — спокойно кивает и выпускает изо рта колечки белого дыма, а я едва удерживаю себя от желания схватить шайло за шею и разодрать её, — то есть она не выбирала меня?! Луна! Зачем ты сделала это?! Тебе же нужно было только вылечить её!

Оборачивается, впивается в меня жутким взглядом и ледяным голосом произносит:

— Чтобы ты не насиловал её и не причинял боли, как всем остальным своим зверушкам. Думаешь, я не в курсе твоих развлечений? — её хриплый голос тихим змеиным шипением вырывается из неё и холодная ярость сквозит в её страшном взгляде, — я всё о тебе знаю, Алекс! — тычит мне в грудь своим скрюченным пальцем, — Ты. Настоящее. Зло, Александр! Усмири своих чертей и не смей обижать её! Вот она! Уже с тобой! Не причиняй ей зла!

С ненавистью и лютой злостью смотрим друг на друга, испепеляем взглядами. Хочется расхерачить здесь всё к чертям и придушить шайло.

Значит, не выбирала меня и могла остаться с Орханом!

Внутри всё кипит и разъедает яд ревности, но я удерживаю в себе рвущийся на свободу мрак, задерживаю дыхание, успокаиваюсь.

Сильва не остановит меня, она не указ мне!

Эта мысль приятной патокой разливается по сознанию и расслабляет мышцы. Тьма отступает.

Смеряю старуху насмешливым взглядом и, опустив уголок губ, хмыкаю. Убираю ладони в карманы чёрных классических брюк, наклоняюсь к ведьме и тихо шепчу ей на ухо:

— Я не буду её насиловать, Сильва, если когда-нибудь она захочет уйти к Орхану, я просто сожру её сердце.

Алекс

Провожу ладонью по шёлковой коже её живота и в груди спирает дыхание. Кари жадно выгибается навстречу моим движениям и я чувствую, как тысячи горячих мурашек растекаются под моей ладонью.

Черти!

Я знаю, что её тело так реагирует на меня под влиянием Сильвы… но, бездна! Я не могу остановиться.

Она словно магнит притягивает меня. Сминает мою волю своими жаркими поцелуями.

Я хочу её.

Всегда. Везде. Постоянно.

Она как хмель беспрерывно текущий по моим венам, как сильный наркотик опьяняющий моё сознание… она единственная женщина, вызывающая у меня чувства… вытягивающая их на свет из кромешного мрака…

Она та, кого я люблю.

Да, пора признаться хотя бы себе — я влюблён. Я опьянён ей, я просто потерял голову.

Каждое её движение, каждое слово, сорвавшееся с её сладких губ, чёртов рай для моих внутренних демонов.

Я погибаю в ней, я теряю себя, я просто растворяюсь в Кари.

Она моё продолжение.

Каждая ночь с ней, каждый час и минута — это отчаянная борьба за себя с самим собой… и я каждый раз в ней проигрываю.

Я знаю, что всё её отношение ко мне это липа, жалкий, ничтожный обман… мыльный пузырь, который в любой момент лопнет.

Я всё знаю, но сжимаю сейчас Кари в своих объятьях и рывком усаживаю на стол. Встаю между её раздвинутых ног и распахиваю короткий халат.

Бляяя…

В паху простреливает острым желанием, страсть затмевает разум и снова я у её ног.

— Кари-и…

Обвожу подушечками пальцев полную грудь, Кари тихо стонет и откидывает голову назад, подставляет поцелуям и ласкам сильно вздымающуюся грудь.

Дьявол, она совершенна!

Рывком придвигаю её ближе к себе, наклоняюсь, носом провожу по открытой моим ласкам шее и втягиваю в себя пьянящий аромат смешанный с острым запахом её возбуждения.

Прикусываю яростно бьющуюся на шее венку, пальцами раскатываю твёрдые горошины сосков и заживо сгораю в её громких стонах.

Раскалённая лава пульсирует в венах. Член болезненно ноет и упирается в грубую ткань брюк.

Дьявол…

Втягиваю в рот твёрдую горошину соска и прикрываю глаза, умирая от наслаждения.

Одной рукой быстро расстёгиваю ширинку, приспускаю боксеры и освобождаю колом стоящий член. Приставляю горячую головку к её истекающему соками лону и резким движением толкаюсь в Кари.

Дааааа…

Её громкий стон распаляет, срывает последние предохранители и я больше себя не контролирую. Опрокидываю её спиной на столешницу, завожу ей руки за голову, переплетаю наши пальцы… и беру её жёстко, быстро, дико.

Кари кричит, стонет, извивается подо мной, распаляя меня ещё больше.

Не отпускаю.

Сливаюсь с ней в голодном поцелуе, ловлю её жаркие стоны, выступившими клыками до крови прикусываю тонкую кожу и тут же шершавым волчьим языком зализываю тонкие ранки.

— Моя.

Толчок.

Кари вскрикивает.

— Моя.

Толчок.

Чувствую, как взрывается подо мной Кари, тесно обхватывает влажными стенками лона мой пульсирующий член.

— Моя! — утыкаюсь носом ей в шею и хрипло рычу, вдыхая крышесносный аромат её наслаждения.

Грубо, на полную длину толкаюсь в неё ещё несколько раз и сам взрываюсь диким удовольствием.

— Как твоя новая зверушка? Давно тебя здесь не видно, хорошо с ней отдыхаешь? — с ехидной улыбкой спрашивает меня Рауль, когда я спускаюсь вниз и присоединяюсь к своим друзьям в красном доме разврата.

Кари уснула и я решил посидеть с парнями.

Зачем?

Чтобы слушать эти тупые подколы?

Поворачиваюсь к другу, полным лютого холода взглядом смотрю на него. Он продолжает улыбаться, а мне хочется врезать ему, чтобы он закрыл своё хлебало.

— Какой страшный взгляд, Алекс, — ржёт этот идиот, — когда ж ты официально познакомишь нас со своей новой игрушкой?

Парни смеются и поглядывают на меня с иронией.

Мгновенно вскипаю. Пульс отбивает резкие громкие удары в висках. Кровь насыщенная ударной дозой адреналина разносится по венам.

Как представлю их липкие пошлые взгляды на Кари, так свернуть им всем бошки хочется.

— Никогда! — рявкаю и встаю. Не удерживаю ауру Волка и она давящей волной растекается по залу.

Весёлая обстановка мгновенно сменяется резкими всхлипами девушек и сжатыми кулаками мужчин.

— Алекс? — недоумённо окликает меня Рауль и хлопает по плечу, — ты чего взорвался? Ты про Орхана узнал что ли, поэтому злой и угрюмый такой?

Ненавистное имя острым скальпелем полосует сознание.

Впиваюсь звериными глазами в Рауля и ледяным тоном чеканю:

— Что узнал? — встаю напротив друга, убрав руки в карманы, чтобы хоть как-то унять зудящее желание врезать ему, — говори, Рауль.

— Сегодня кто-то сказал, что Орхан вернулся в город и требует встречи с твоим отцом и шайло.

Дьявол!

Алекс

В зале тихо и пусто. Ресторан закрыт на сегодняшний вечер.

Нет официантов, нет поваров. Ни-ко-го.

Только я и он.

Один на один.

Два соперника.

Два наследника.

Два сильных Альфы, не устоявших перед красотой одной низшей.

Вальяжно сижу, широко расставив ноги, и отпиваю из пухлого бокала лучшее виски этого ресторана, когда вижу Орхана.

Смотрю на него поверх бокала. Он открывает прозрачную дверь, уверенно входит в зал и сразу замечает меня.

Сталкиваемся взглядами и не отпускаем друг друга.

Напряжение между нами потрескивает в воздухе и, кажется, вот-вот громыхнёт яркими разрядами молний.

Рассматриваю этого белобрысого уёбка.

А ведь мы с ним абсолютно разные.

На нём белая рубашка и светлые брюки, я же одет в тёмные тона.

Мои чёрные глаза полыхают ненавистью, его голубые — источают едва сдерживаемую злость.

Огонь столкнулся со льдом, а между нами Кари.

Забавно.

Что она предпочтёт — сгореть в моём аду или покрыться коркой ледяного безразличия в его гареме?

Мой противник подходит к столу и садится напротив меня. Откидывается на спинку стула. Кажется расслабленным, но я знаю, это только видимость.

Руки он мне не протягивает, собственно, я и не ждал.

Мы лютые враги и соперники.

Нет уважения и доверия между нами.

— Зачем ты приехал? Отца нет в городе, как и шайло, — делаю ещё один обжигающий горло глоток и ставлю бокал на стол.

Нагло разглядываю его и он отвечает мне тем же. Не прячет взгляд.

— Как она?

— Отлично.

Орхан наклоняется к столу и наливает себе виски, подносит бокал к губам и делает глоток, а у меня внутри всё кипит, когда думаю о том, что он этими руками прикасался к Кари, своим поганым ртом пробовал мягкий шёлк её губ.

— Так зачем ты приехал? — убираю салфетку и зло бросаю её на стол. Мне противно находиться рядом с ним. Надо скорее заканчивать этот фарс.

— Отдай мне Карину.

Усмехаюсь и снова откидываюсь на спинку стула.

— С чего бы?

— Я не обижу её, — приподнимаю вопросительно бровь и Орхан продолжает, — мы оба знаем, твои наклонности, ты её рано или поздно сломаешь.

— Как интересно, — наклоняюсь над столом и тихо произношу, — а то, что твоя шайло влезла в её сознание, её не сломало?

— О чём ты? — растерянно спрашивает, а я вижу, что он действительно удивлён.

Неужели не знал?

— Какая шустрая Эльгюн, — улыбаюсь и беру бокал с виски, — ничего тебе не сказала. Заботливая. А ты и не удивился, наверно, что Кари тебе спокойно дала метку на себе поставить? — с каждым словом тон моего голоса всё сильнее леденеет и мой взгляд наполняется мраком.

Он молчит. Кажется, складывает одно с другим.

Давай-давай, думай, придурок!

— Сейчас это неважно, — как интересно, он думает, что я спущу ему это с рук просто так? — мы оба поставили на Кари метки. Она должна быть неприкосновенна до тех пор, пока не проступит вязь истинности с одним из нас, — он так уверенно говорит, видимо, действительно верит в эту чушь.

— Мне плевать на твою метку. Девушка моя, а ты её украл и обманом поставил на ней своё уёбистое клеймо! — поднимаюсь и стул со скрежетом отъезжает.

— Она моя Истинная!

Орхан тоже вскакивает.

Стоим напротив друг друга. Воздух вокруг нас ненавистью полыхает.

— Эту хрень можешь поведать Старейшинам, а мне плевать на твои слова! — смотрю ему в глаза и цежу по словам, — Кари. Моя!

Хочу уйти, но Орхан преграждает мне дорогу.

— Она сама должна выбрать!

Подхожу вплотную к нему, смотрю ему в глаза и говорю:

— Обойдёшься! Я. Уже. Выбрал. За. Неё!

— Она говорила, что хочет остаться со мной.

Его тихий уверенный голос мгновенно вскрывает все мои страхи.

Она хотела быть с ним? Он ей понравился?

Ищу в его наглых глазах, хоть намёк на ложь, но не нахожу и тогда ревность срывает все предохранители.

Рычу и бросаюсь на него. Бью локтём в нос и голова Орхана отклоняется назад, а его кипельно-белая рубашка окропляется алыми каплями крови.

Орхан тоже не медлит, отвечает быстрыми ударами по корпусу. Слышу, как с треском ломаются мои рёбра, но не чувствую боли.

Не могла она этого сказать! Не могла!

Снова и снова повторяю себе на репите и опрокидываю Орхана на стол, хватаю руками за шею и сдавливаю со всей ненавистью.

Придушу тварь!

Ненависть и ревность застилают глаза. Не слышу, как в зал забегает наша охрана.

— Господин Орхан!

— Александр!

В меня сзади вцепляются двое и оттаскивают от синеющего Орхана.

Выпрямляюсь и скидываю с себя охрану. Грудь ходуном ходит, ноздри трепещут.

Стою и препарирую взглядом Орхана.

Он тяжело дышит и с такой же ненавистью смотрит на меня, откашливается, ладонью растирает горло.

Жаль не убил уёбка!

Но ещё будет возможность.

Уезжаю домой.

Сначала хочу пойти и напиться, давно я не был в доме греха и удовольствий. Сегодня есть повод там появиться.

Стою на лестнице, заношу ногу над ступенью и… разворачиваюсь.

Тихо вхожу в спальню. Свет не включаю.

Вижу, что Кари спит, свернувшись калачиком под тонким одеялом.

Делаю несколько глубоких вдохов. Впитываю в себя её запах. Успокаиваюсь.

Моя она. Только моя!

Закрываю на мгновение глаза, прислоняюсь спиной к двери.

Не могла сказать она такого ему. Не могла.

Подхожу к кровати, скидываю на пол одежду. Пробираюсь к Кари под одеяло.

Прижимаюсь к ней сзади, рукой провожу по оголённому плечу и губами касаюсь сильно бьющейся венки на шее.

Она тихо стонет, я слышу, как гулко начинает биться её сердце, дыхание тяжелеет.

Переворачиваю её на спину и нависаю над Кари, снова целую нежную шею.

Она протяжно стонет и у меня сердце останавливается от этого звука. Кари, не открывая глаз, зарывается пальцами в мои волосы, притягивает к себе и томно шепчет:

— Орхааан…

Кари

Я мечусь по кровати, иногда просыпаюсь в холодном поту и снова проваливаюсь в темноту, словно в пропасть.

Руки… везде на моём теле мужские руки. Они гладят, распаляют, ласкают.

Стону и извиваюсь, провожу пальцами по потяжелевшей груди и снова чувствую на себе их голодные ласки.

Очень жарко.

Трудно дышать.

Чувствую как по шее, груди и спине стекают капельки пота.

Поворачиваюсь и, мне кажется, что Алекс касается моей шеи своими горячими губами и щекочет кожу щетиной. Жадно вдыхаю его аромат — еловые ноты и тягучий мускус, а потом я вдруг чувствую рядом Орхана…

Странное забытьё полностью затмевает сознание. Мне сложно вырваться и остановиться. Картинки сменяют одна другую. Мужчины постоянно меняют свои лица.

Снова переворачиваюсь, на секунду выплываю из морока странного сна и опять проваливаюсь в жаркую сказку.

Желание адским пламенем разгорается внутри, растекается кипящей лавой по венам, покрывает искрами мурашек горящую кожу.

Обессилено плавлюсь в мужских объятиях. Стону, извиваюсь, впитываю в себя горящий жар нашего порока и вдруг испуганно вскрикиваю, когда вижу перед собой старческие белёсые глаза. Они прожигают меня насквозь и мучительно больно пробираются в душу.

В ужасе замираю, словно ведро ледяной воды выливают на моё раскалённое тело.

Дрожь осколками льда ранит кожу и лютый мороз проникает в душу.

Замерзаю.

Обхватываю себя руками, чтобы хоть немного согреться и защититься от страшного взгляда.

Резко просыпаюсь. Просто раскрываю глаза и выпадаю в эту реальность.

Меня колотит.

Оглядываюсь по сторонам. Пусто.

Провожу ладонью по соседней стороне кровати.

Холодная.

Значит, Алекс не ночевал сегодня со мной, хотя я чувствую его аромат ещё витающий в спальне.

Но Алекса нет.

Кромешная пустота окружает меня, затягивает в вязкое одиночество.

Я одна.

Алекса впервые нет со мной рядом.

От этой мысли что-то странное, неприятное прокатывается по телу.

Страх? Или ревность?

Не знаю, у меня нет ответа, но неприятная колючая пыль оседает внутри и при каждом вдохе царапает душу и вызывает сильное беспокойство. Оно растекается внутри меня и начинает быстро разрастаться как снежный ком.

Провожу ладонями по покрытым мурашками рукам. Подхватываю края тонкого покрывала и накидываю на плечи. Встаю.

Босые ступни утопают в мягком ворсе ковра.

Подхожу к огромному окну, отдёргиваю шторы и комната наполняется ярко-красными лучами восходящего солнца.

Смотрю на парящее на горизонте светило. Его лучи окрашивают облака в ярко-розовый и красный туман. Это утро безумно красиво.

Прислоняюсь ладонью к холодному стеклу и ловлю яркие блики солнца. Там за окном свобода... и только я думаю об этом, как внутри меня ад начинает полыхать.

Боль так резко пронзает меня, что я не успеваю вскрикнуть.

Мучительно медленно сгибаюсь пополам и съезжаю по прозрачной стене на ковёр, оставляя на стекле следы пальцев. Голова разрывается от боли, а внутри огонь полыхает. Не могу вздохнуть, мои внутренности будто кипяток обжигает.

Падаю на четвереньки, тихо мычу. Хочу закричать, но крик застревает в пересохшем горле.

Не могу удержаться на руках, боль выворачивает все мышцы и сухожилия, огнём проходится по распухшим венам. Падаю на пол, медленно подтягиваю колени к груди и сворачиваюсь в позу младенца. Опять погружаюсь в растаскивающую меня по частям пустоту.

Раз и я снова лежу разбитая у подножья скалы. Истекаю кровью и делаю тяжёлые рваные вздохи.

Ещё толчок и меня пронзает адская боль, когда Алекс вонзает в меня свои зубы.

Ещё движение и теперь Орхан смыкает на моей шее свои острые клыки, раздирая в клочья едва зажившую рану.

Не могу дышать, жадно глотаю крошечными порциями воздух. Сдавливаю руками пережатое спазмом горло.

Ещё секунда и всё обрывается. Резко. Спонтанно. Быстро.

Боль исчезает, только метка беспощадно пульсирует. Прикладываю к ней ладонь и тут же отдёргиваю руку, слово к огню её приложила.

Со стоном переворачиваюсь на спину. Сердце стучит так, что вот-вот выскочит из груди. Дышу часто и глубоко, словно пробежала на скорость несколько километров.

Прислоняю ладонь к груди и пытаюсь успокоиться.

Что это было?

Встаю и подхожу к зеркалу. Поворачиваю шею и осматриваю место укуса, но ничего не нахожу. Кожа чистая, ровная, ничем не отличается от кожи с другой стороны шеи. Вот только внутри это место так безбожно пульсирует и болит, будто острые когти изнутри его раздирают.

Отшатываюсь назад.

Ничего, пройдёт. Поболит… потом перестанет.

С этой мыслью встаю под душ. Тёплые капли меня успокаивают, но ощущение, что что-то не так со мной, не отпускает. Мне кажется, что я забыла нечто важное, потерялась в этой выдуманной реальности.

Мысль, что всё не так, как мне кажется, постоянно бьётся внутри и я пытаюсь снова и снова воскресить воспоминания и добраться до сути, но не получается.

Что-то важное ускользает от меня.

Я пытаюсь вспомнить и голова начинает гудеть от моих потуг.

Бесполезно. Я не могу понять, что моё собственное сознание от меня скрывает.

Целый день я жду Алекса, но он так и не приходит и это лишь усиливает тревогу внутри.

Алекс мой мир, мой Альфа, мой любимый мужчина. Я чувствую сильную связь между нами, но сегодня что-то не так, как должно быть. Связующая нас нить будто покрыта сегодня узлами и я почти перестаю чувствовать Алекса.

Его эмоции закрыты от меня и внутри разрастается тревога.

Странная, неестественная реальность всё глубже и глубже засасывает меня, а внутри растёт ощущение, что я погружаюсь в гнилое болото.

Уже ночью, лёжа в кровати и пытаясь уснуть, я слышу шорох.

Быстро скидываю покрывало и встаю. Свет не включаю, я и так отлично всё вижу.

Полоска света виднеется из под скрытой в углу двери и я слышу её дыхание.

Незнакомка.

Она снова пришла ко мне.

Делаю два шага вперёд, хочу к женщине обратиться, но вижу, как быстро гаснет свет и отчётливо слышу удаляющиеся шаги.

Перевожу взгляд на пол и нервно сглатываю. Под дверью лежит новая записка.

Алекс

Картинка впереди расплывается. Лишь тёмные мрачные тени леса на огромной скорости сменяют одна другую, но я не замечаю этого. Пустая загородная трасса широкой асфальтной полосой расстилается под колёсами.

Эмоции сжигают, образовывая чёрную дыру там, где я совсем недавно, кажется, обнаружил сердце.

Чёрное. Мрачное. С застарелыми грубыми шрамами.

Неспособное, как я считал, любить, сейчас оно адски болит при каждом новом ударе.

Сквозь зубы, со свистом втягиваю в себя прохладный воздух, но он не остужает, он ещё сильнее распаляет внутри меня адское пекло.

А ведь я всегда считал, что у меня в груди камень. Гранит.

Идиот!

Кари расплавила ледяную корку и сумела заставить камень биться. И я поддался её чарам, так быстро погряз в ней, что сам не понял, как уже влип по самую макушку.

Я влип, а она грезит им! Этим уёбком Орханом!

Ненавижу!

Рычу, сжимаю руль до побелевших костяшек на пальцах и до зубного скрежета стискиваю челюсти.

Ненавижу!

Музыкальные басы нещадно бьют по ушам, но не заглушают её тихого стона.

«Орхааан…» звучит в моей голове её жарким шёпотом снова и снова, тихим голосом, словно острым лезвием, вспарывая мне вены и разрезая на куски моё сердце.

Ненавижу!!!

Снова вижу перед собой Кари, разложенную подо мной на кровати. В тот момент я был пьян от запаха её возбуждения, я кожей ощущал её удовольствие и жадно слизывал его языком с её извивающегося тела.

Я безумно хотел её… а она, сука, желала другого!

Руль тоскливо скрипит в моих руках, но я яростно сжимаю его лишь сильнее. Кровь кипит внутри и ошпаривает все внутренности, ревность и ненависть разъедают меня своим ядом.

Не знаю, как я смог удержаться, как остановил разъярённого монстра, в которого Кари превратила меня одним своим тихим стоном, как смог сказать ему «нет».

Я лежал и смотрел на её тонкую шею, на прикрытые во сне глаза и запрокинутую в экстазе голову… я смотрел и умирал там от кипящей и выжигающей сердце ревности, от чёрной злости и адской ненависти.

Тяжело вздыхаю, грудь ходуном ходит. Сердце вновь леденеет и превращается в чёрствый камень.

Надо успокоиться, надо вернуться к своим базовым настройкам.

Куколки, виски и секс.

Запрещаю себе думать о ней, но монстр требует крови… её крови, её мучений и её боли.

Месть.

Приговор.

Наказание.

Виски пульсируют, даже холодный воздух ночи, резкими потоками влетающий в открытые окна машины, не может остудить кипящую яростью кожу. Гнев и ненависть не утихают, подпитываются раздающимися в моём сознании стонами… её стонами, что сегодня предназначались не мне!

Ненавижу!!!

Предательница!

Его и её ненавижу!

Как она могла?! Как позволила ему поставить на себе метку!

Как позволила прикоснуться к себе?!

Представляю его наглые пальцы на её шёлковой коже, губы касающиеся её тонкой шеи…

Ааааааа!

Рычу, с яростью бью по рулю и резко торможу. Машина виляет и останавливается посередине дороги, но мне плевать.

В моих глазах полыхает безумие, а в душе разрастается тлетворный мрак.

Монстр внутри меня рычит и требует отдать ему его жертву… и у меня нет причин спорить, я соглашаюсь с ним.

К чёрту!!!

Сжимаю ладони в крепкие кулаки, сильно жмурюсь и кричу, выпуская из себя адскую боль.

Ты заплатишь мне за всё, Кари!

Я выдеру тебя из себя, выкорчую с мясом из сердца!

Я буду купаться в твоей боли, научусь пить не твоё удовольствие, а твою боль. Я буду каждый день скармливать монстру твои мучения.

Я накажу тебя за предательство!

Утапливаю педаль газа в пол, резко разворачиваюсь, сжигая покрышки, и на огромной скорости мчу обратно.

Неделя. Я дам нам ещё одну неделю. Я покажу ей, каким может быть рай. Подниму высоко, дам раскрыть Кари крылья, а потом одним движением вырву их и безжалостно столкну её в низ, в саму преисподнюю… больше она надо мной будет не властна.

Я сдержу своё слово — я буду медленно рвать её сердце, зубами откусывать от него по кусочку, чтобы горячая кровь стекала по моим губам и агония боли пропитывала её всю. Я буду жрать его каждую ночь и когда-нибудь уничтожу его также, как сегодня она стёрла в каменную крошку моё…

Я, наконец, выпущу так долго сдерживаемого монстра и стану её надсмотрщиком, её пылающим адом, как она стала моим.

Пусть я сам загнусь от этой боли и сдохну, но я не оставлю её Орхану, я утащу Кари вместе с собой в наш общий ад.

Кари

Волоски поднимаются дыбом на руках, когда я медленно разворачиваю сложенный вдвое лист и читаю очередную записку.

«Уходи. Он врёт. Алекс монстр!»

Жуткие слова током проходят по моим оголённым нервам. Неприятное, липкое ощущение тревоги пробирается в душу.

«Алекс монстр!» — зачем-то вновь и вновь про себя повторяю.

В памяти быстро проносятся наши столкновения, пикировки и склоки.

А ведь я сразу подумала, что он наглый мажор.

Усмехаюсь. Как же он бесился, когда назвала его напыщенным индюком… а потом я его укусила.

Но всё изменилось. Мы слишком близки сейчас, чтобы я могла поверить этой записке.

Не верю.

Это всё ложь!

Опускаю взгляд и снова перечитываю криво написанные слова и опять возникает ощущение, что эта женщина очень плохо владеет английским… но она общается с Алексом, иначе она не рискнула бы оставлять мне свои послания.

Кто эта женщина?

Брошенная любовница?

Обиженная служанка?

Враг?

Сминаю в руке записку и выкидываю.

Я не верю ни одному слову.

Алекс не будет мне врать.

Зачем ему это?

Я помню его горящие взгляды, я даже сейчас ощущаю его нежные прикосновения к своей коже… я слышу, как бьётся его сердце рядом со мной.

Нет. Невозможно так врать, невозможно это сыграть.

Невозможно.

Недолго ворочаюсь в кровати, проверяю телефон. Алекс не звонит и не пишет и вот это уже здорово напрягает.

Я привыкла, что он почти всегда рядом. Да, он днём работает, но вечером и ночью мы всегда вместе.

Возможно, что-то случилось?

Что-то непредвиденное.

Тяжёлые мысли давят на меня, жалят, выматывают и я не замечаю, как засыпаю.

А утром я просыпаюсь в крепких объятьях.

Знакомый аромат пропитывает комнату и наполняет лёгкие.

Алекс!

Радость горячими волнами разливается по телу.

Поворачиваюсь в кольце сильных рук и улыбаюсь, встречаясь с любимыми чёрными глазами.

— Доброе утро, соня, — он улыбается и целует кончик моего носа, — я разбудил тебя.

— Ты пришёл, — обвиваю его руками за шею и шепчу ему в губы, — я так ждала тебя.

Впиваемся на пару секунд жадными взглядами и набрасываемся друг на друга голодными поцелуями.

Я горю рядом с ним, кожа пылает, его прикосновения заставляют меня забыть обо всём на свете…

Я люблю его.

— Одевайся, Кари, — обхватывает меня сзади за талию и шепчет на ушко Алекс.

Мы только что вышли из ванной комнаты после совместного душа.

Оборачиваюсь к нему и удивлённо спрашиваю:

— Мы куда-то идём?

— Да, я приглашаю тебя на обед в лучший ресторан этого города, — Алекс улыбается и задорно смотрит мне в глаза.

А мне нравятся дерзкие огоньки, горящие в его взгляде.

Уже через час мы входим в просторный зал.

Иду под руку с Алексом и кручу головой по сторонам — здесь царит настоящее средневековье.

Многоярусные хрустальные люстры свисают с потолка, а стены напоминают каменную кладку замка. Мебель соответствующая — резные деревянные стулья и тяжёлые громоздкие столы, на которых расставлены небольшие букеты.

Мне здесь определённо нравится.

Наш столик в углу у окна, за которым видна шумная улица, но в зале нет посторонних звуков. Играет приятная музыка.

Нам приносят заказ, разливают по бокалам вино.

С Алексом приятно разговаривать, он знает так много историй.

Мне так хорошо здесь с ним… но ровно до того момента, как я улавливаю солёный запах моря.

Алекс замолкает. Я чувствую его напряжение и оборачиваюсь, чтобы встретиться испуганным взглядом с Орханом.

Кари

Страх.

Только это чувство вызывает у меня наша встреча.

Неприятная волна холода прокатывается по спине. Дыхание почти останавливается.

Его глаза вспыхивают при виде меня и он на несколько секунд задерживает на мне свой горящий взгляд, а потом медленно переводит его на Алекса и всю «радость» от встречи двух Альф я чувствую на себе.

Две страшные по своей мощи ауры сталкиваются рядом со мной и мне их давление невозможно вынести. Голова начинает кружиться, пульс отбивает рваной нитью в ушах. Сердце почти замирает.

Атмосфера вокруг нас накаляется. Я чувствую, как огненные всполохи касаются моей кожи и пробираются внутрь меня. Их сила подавляет, буквально вжимает меня в мягкое сидение резного стула.

Ещё через секунду я вижу, как мои пальцы начинают подрагивать, и слышу рядом мужские шаги.

С трудом поднимаю голову.

Орхан стоит в паре метров от нашего столика, а взгляд его упирается в стену из перекрывших ему дорогу нескольких охранников Алекса.

Слышу шарканье отодвигаемых стульев, тихие охи и множество быстро удаляющихся шагов.

Пока я борюсь с давлением двух разъярённых Альф и не могу сдвинуться с места, посетители ресторана спешно покидают его. Музыка замолкает и вскоре лишь наше дыхание прерывает абсолютную тишину в пустом зале.

— Давно не виделись, — Алекс резко откидывает салфетку на стол и скрещивает руки на груди. Его вкрадчивым голосом можно резать металл, — мы с тобой всё решили в нашу прошлую встречу.

— Мы ничего не решили, Алекс, — Орхан говорит с какой-то непонятной мне бравадой и даже ухмыляется, — ты сам себе что-то надумал, но это не значит, что я согласен с тобой.

Что он творит?! Зачем провоцирует?!

Я не смотрю на Алекса. Мне трудно поднять голову. Но я ощущаю, как вскипает Альфа, как каждая его клеточка наполняется необузданным гневом.

Господи, нет. Я не хочу, чтобы они подрались! Не нужно! Я сделала свой выбор!

Мне хочется кричать, но я не могу сказать и слова. Я с трудом дышу, редкие глодки воздуха царапают пересохшее горло.

Через мгновение Алекс поднимается и медленно подходит к Орхану.

— Отойдите, — спокойно и уверенно он даёт команду охране, но я слышу вымораживающий душу лёд и едва сдерживаемое напряжение в его голосе.

— Что тебе нужно?

— Я поговорю с Кари, — также спокойно отвечает Орхан, но я отчётливо понимаю, что атмосфера накаляется. Ещё немного и будет драка.

Зачем, Господи, зачем он это всё делает? Неужели не понимает, что между нами уже ничего невозможно?! Я выбрала Алекса!

— Нет, — в голосе Александра лёд.

— Это не тебе решать, я спрошу саму Кари.

Сердце пропускает удар от ответа Орхана. Поднимаю, наконец, голову и смотрю ему в глаза. Там столько любви и нежности. Аура Орхана меняется и меня накрывает его теплотой.

Он заботливо окутывает меня мягким коконом. Да, всё как и раньше, когда я была рядом с ним, но сегодня что-то ломается.

Я не чувствую в себе отклика на заботу Орхана. Сегодня мне больше не хочется укрыться в его объятиях. Мне неприятно его внимание и Орхан видит это по моему взгляду.

Он понимает, что я выбрала Алекса, но не готов с этим смириться.

Орхан делает шаг в мою сторону и я перестаю дышать от волнения, но Алекс преграждает путь Альфе.

Орхан злится. Агрессивные потоки вновь начинают виться вокруг меня и я снова опускаю голову, не в силах больше выдерживать ставший ледяным взгляд.

— А тебе не кажется, что тебя заждались уже в твоём гареме? — злой голос Алекса вибрирует от напряжения.

— А тебя твои зверу…

Хруст сломанной кости и рык Алекса заставляют дрожать стоящую на столе посуду и болезненным взрывом разлетаются в моей голове.

Наклоняюсь, сдвигаю руками посуду и грудью ложусь на стол.

Мне так плохо.

Закрываю глаза. Громкий гул в голове почти заглушает топот ног охранников и звуки ожесточённой драки.

В какой-то момент я абсолютно растворяюсь в пространстве и времени, возможно, теряю сознание. В себя прихожу в чьих-то крепких руках.

Меня прижимают к горячей груди и несут куда-то.

Дёргаюсь, мгновенно напрягаюсь. Где и с кем я?!

Глубоко вдыхаю и втягиваю в себя горячий запах улицы и пьянящий аромат любимого мужчины.

Алекс!

Приятный жар растекается по телу и я расслабляюсь. Всё хорошо, я с Алексом.

Открываю глаза и обвожу взглядом его дерзкое тату, а потом руками обхватываю его шею и шепчу о чувствах, которые сейчас переполняют меня:

— Я так люблю тебя.

Он останавливается и заглядывает в мои глаза. Молчит, а потом бархатным голосом отвечает:

— Я люблю тебя, Кари.

Всё правильно, именно эти слова я хотела услышать и мне бы счастливо улыбнуться ему в ответ, но вместо этого я вздрагиваю… его взгляд… его глаза своей чернотой проникающие сейчас мне в душу, они полны страшного клубящегося мрака…

Кари

Что-то происходит с ним… с Алексом.

Нас больше не донимает Орхан, мы не говорим о нём и даже проводим вместе гораздо больше времени, чем обычно… но что-то не так…

Все эти дни я чувствую внутренние метания Алекса, как эмоции обуревают его, как он их подавляет, как сражается с ними, как давит, хотя внешне это никак не проявляется… Он всё также говорит, что любит меня, целует, шутит, носит на руках и страстно берёт меня ночью…

Он делает всё, чтобы я не разглядела в его поведении ложь, чтобы и дальше тешила себя надеждами на совместное будущее и не улавливала в его словах фальши… он держит всё под контролем, но он не может заставить глаза врать.

Чёрные клубы мрака затмевают его зрачки. От них веет едва сдерживаемой агрессией… лютой опасностью… Звериной жаждой крови.

Когда он пронзает меня своим страшным взглядом, мне хочется спрятаться, но я каждый раз остаюсь стоять на месте и вижу, как постепенно мрак исчезает из его чёрных глаз. Александр успокаивается и наша привычная жизнь продолжается, но это только так кажется.

Наши отношения натянуты словно гитарная струна. Дотронься сильнее и она лопнет.

Что-то страшное происходит… что-то неотвратимо приближается… то, что разобьёт нас на тысячи острых осколков.

Я чувствую это.

Я вижу это в его глазах.

Я ощущаю неизбежность кромешного ада… его и моего ада. Сейчас мы просто отодвигаем его, даём отсрочку неизбежному.

Он не говорит, а я не спрашиваю.

Мы разговариваем обо всём, но при этом о главном молчим.

Это страшно.

Конечно, это утопия.

Правда всё равно рано или поздно сломает наш мир.

Правда…

Да, я не могу понять — что случилось, почему Александр так ведёт себя, что сжигает его изнутри?

В чём состоит эта правда?

Я снова и снова задаю себе эти вопросы, когда остаюсь одна.

Я ищу ответы, но не нахожу их.

А потом наступает очередной вечер, приходит Алекс и тонкая игра начинается вновь… снова ложь срывается с его губ, вновь он сжигает меня в пламени своей страсти и вот я опять поддаюсь своим чувствам и его дерзкому обаянию.

Мне очень страшно очнуться.

Я боюсь прозреть.

Я не хочу разбивать его сладкую ложь.

Я люблю его.

Не знаю, это мои настоящие чувства или их навязала мне метка, но я тону в них, захлёбываюсь, сгораю.

Я не представляю, как буду жить без него… Нет! Я просто умру.

Сердце обливается кровью, когда я вновь думаю об этом.

Уже поздний вечер, а Александр ещё не пришёл и даже не позвонил.

Горькие мурашки словно серый пепел моей любви рассыпаются по оголённой коже и я обнимаю себя руками, чтобы унять их и хоть немого согреться.

Подхожу к панорамному окну и всматриваюсь в пылающие огни города.

Где-то там он… Алекс. Мой Алекс… хотя… теперь мой ли?

В последние пару дней меня разъедает жгучая ревность.

Единственная причина такого поведения Алекса, которая пришла в мою голову вчера, это женщина.

Любимая женщина.

Уже не я... другая.

Возможно, вот так всё просто и сложно одновременно — он разлюбил меня…

Эта мысль убивает, выкручивает мою душу наизнанку, заставляет сердце болезненно сжиматься при каждом ударе… Я не смогу без него…

Вздрагиваю, когда внезапный шорох отвлекает меня от жалящих мыслей.

Я уже знаю, что это значит.

Она. Молчаливая женщина, что приносит мне страшные по своему содержанию записки.

Она снова пришла.

Белый клочок бумаги светится в темноте ночи.

Вздыхаю и медленно подхожу к тайной двери.

Нет, я не пытаюсь снова с незнакомкой заговорить. Я знаю, что это бесполезно.

Внутри всё сжимается в комок, когда я с опаской беру в руки сложенный пополам лист и читаю свой приговор.

Опираюсь спиной о стену, рвано дышу и через пару секунд вновь поднимаю бумагу и ещё раз медленно вчитываюсь в записку в две короткие строчки.

«Не верь ему. Хочешь увидеть всё сама, спускайся вниз. Твой Альфа тебе изменяет».

Криво написанные слова пляшут перед глазами. Пульс рваным ритмом отдаётся в висках.

Сминаю в ладони её очередную записку.

Делаю глубокий вдох и аромат, оставшийся на бумаге, проникает внутрь… аромат моего Альфы и тонкие ноты луговых цветов… её запах…

Тихий звук царапает душу… Щелчок дверного замка как взведённый курок… и я знаю, что оружие выстрелит, когда берусь похолодевшими пальцами за гладкую поверхность и открываю скрытую в стене дверь.

Он никогда не пускал меня сюда, говорил, что это просто кладовка. Но я всегда чувствовала, как учащалось в этот момент его сердцебиение. Он врал.

Рваный вдох вырывается из груди, когда я делаю первый шаг вниз.

Ладонь жжёт её записка.

Дрожащими пальцами касаюсь искусанных губ…

Моя кожа ещё не остыла от его поцелуев.

Я ещё чувствую на себе аромат нашей страсти.

Моё тело ещё пропитано им… принадлежит ему…

На стенах висят лампы и освещают длинную лестницу вниз… к началу моего ада.

Слышна музыка и тихий женский смех, который ядом ревности растекается по моим венам.

Глубокий вдох, шумный выдох и я делаю новое движение вниз по ступеням.

Голова кружится и я опираюсь ладонью на стену.

Каждый шаг даётся труднее, будто на ногах подвесили пудовые гири…

Каждая ступень вниз, как неизбежное падение в пропасть…

Каждый метр — приближение к аду…

Едва дышу, уже чувствуя внутри себя закручивающуюся воронку боли. Волчица тихо скулит. Она тоже всё понимает.

Предатели.

Они нас обманули.

Нет никакой любви и нет истинности… всё грязная ложь… их ложь.

Волк и оборотень вместе принимают решения… и они оказались не в нашу пользу.

Обнимаю себя руками, гладкий шёлк платья холодит кожу, а вот голые ступни не чувствуют холода камня.

Тридцать гладких ступеней… тридцать секунд безумия… тридцать мгновений, чтобы вернуться назад…

Останавливаюсь перед дверью… разум отчаянно твердит не открывать её… но мне нужна эта правда.

Глотаю ртом воздух и задерживаю дыхание.

Я должна это увидеть… я должна это пройти.

Берусь за позолоченную ручку и тихо открываю белую дверь.

Горький аромат сигарет бьёт в нос и я морщусь. Плавная тягучая музыка не перебивает мужские разговоры и женский смех.

Душа наполнена ледяным ужасом, но я заставляю себя сделать шаг внутрь.

Глаза быстро привыкают к приглушённому красному освещению.

Голые девушки танцуют под музыку у высоких шестов, подставляют стройные тела под мужские ладони.

Делаю ещё шаг вперёд и меня замечают. Разговоры прекращаются, стихает смех.

Десятки пар глаз удивлённо рассматривают меня как неведомую зверушку.

Но не они волнуют меня.

Я нахожу его сразу. Чувствую его кожей. Он как сильный магнит притягивает меня.

Полуголый мужчина… мой мужчина, сидит на красном диване в одних чёрных брюках в десяти шагах от меня. Его чёрные волосы небрежно взъерошены, на широкой груди видны красные полосы от длинных женских ногтей.

Тошнота поднимается к горлу, когда я вижу, как любимые руки жадно ласкают голую женскую грудь…

Я слышу частое дыхание и тихие стоны девушки, когда он осторожно покусывает её сосок… и нет, моё сердце не падает и не разбивается сейчас на тысячи мелких осколков. Нет. Оно превращается в камень… холодный и безупречно твёрдый гранит.

Каменное сердце не болит. Оно гулко бъётся в моей опустевшей груди… оно больше не разносит по венам горячую лаву любви и желания… Сейчас моё сердце толкает лишь застывшую кровь, несущую мрак и пустоту по моему телу.

Наконец, Алекс отрывается от шеи голой блондинки, поднимает голову и видит меня.

Невозможно… но в первое мгновение… на какой-то краткий миг я вижу испуг и боль в его чёрных глазах, но они тут же сменяются бешеной яростью, ненавистью… и жестокой издевательской ухмылкой.

Он не жалеет, просто я помешала.

Сцепляемся взглядами, словно соперники на дуэли бросаем вызов друг другу… и нет, я не отведу свой взгляд, не спрячусь под тоннами боли… нет… я хочу запомнить этот момент, выбить его на каменном сердце… выжечь в памяти навсегда.

Он усмехается только глазами. Понимает, чувствует меня… знает.

С дерзкой улыбкой на губах, нагло смотря мне в глаза, ещё раз проводит ладонью по её обнажённой груди и вырывает из красавицы ещё один стон.

Больно.

Волчица жалобно воет внутри.

Потерпи, родная. Мы справимся.

Наконец, Алекс отпускает девицу, поднимается с дивана и медленно подходит ко мне.

Пальцами поднимает мой подбородок и долго вглядывается в стекло моих глаз.

Сухие.

Удивлён? Ищешь там слёзы?

Их нет и не будет. Из-за тебя никогда.

Недовольный отпускает мой подбородок. Я чувствую, как он злится.

Молчу.

Я не буду спрашивать его «почему?» и «за что?»

В этот момент, глядя в его бесовские, покрытые чёрным мраком глаза, я даю себе клятву — я забуду тебя, Александр… вырву с корнем твою чёртову метку и освобожусь от этого лютого чувства… я больше не буду твоей.

Ты предатель и ничто никогда этого уже не изменит.

Он видит холодную ненависть в моём взгляде и я ощущаю, как звериная ярость вскипает в нём. Я всё чувствую… я тоже тебя знаю, Алекс.

— Встань на колени перед своим Альфой! — его приказ гремит на весь зал.

Молчу и не двигаюсь. Я больше не буду тебе подчиняться.

— На колени, сука! — рычит и обрушивает на меня всю мощь своей силы.

Аура Волка раскалённым железом обрушивается на сознание, испепеляет и выкручивает внутренности. Пошатываюсь, нам в Волчицей не выдержать эту адскую боль.

В зале больше не слышно смеха и шуток. Все с интересом наблюдают и ждут продолжения. Я знаю, никто не вступится за меня, не станет перечить своему Альфе.

Ублюдки и трусы!

Чувствую, как струйка крови стекает по моему лицу и понимаю, что больше не выдержу… нет сил терпеть его мощь.

Почти теряю сознание и падаю к его ногам. Закрываю глаза. Рваное болезненное дыхание вырывается изо рта. На языке отчётливо чувствую железный вкус крови.

Пусть ломает. Я выстою.

Резко взлетаю вверх, когда Алекс грубо хватает меня за руку и поднимает. Я не чувствую от этого боли. Она ничто по сравнению с тем, что происходит внутри.

Чувствую, как горячими пальцами сжимает мою шею и тянет меня ещё выше, вплотную к себе. Мне приходится встать на носочки, но я всё равно не достаю до его перекошенного гневом лица.

Я ослушалась приказа Альфы. Алекс в бешенстве и он в праве казнить меня.

Пусть, я не прогнусь! Ненавижу! Именно лютая ненависть сейчас даёт мне возможность дышать.

Алекс наклоняется к моему лицу, его дыхание касается моей кожи. Пальцами он крепко держит меня за шею, почти душит и горячим шёпотом проговаривает мне в губы:

— Добро пожаловать в ад, Кари-и.

Меня передёргивает от того, как он растягивает моё имя. Ненавижу!

Едва дышу и почти падаю, когда, наконец, он отпускает меня, но Алекс ловит за талию и говорит так, чтобы все в зале услышали:

— В спальню, Кари-и, — смотрит мне в глаза и нагло ухмыляется, — продолжим.

Кари

Несколько шагов вглубь красного коридора. Редкие светильники почти не нарушают уединения ядовитого мрака.

Едва передвигаю ногами. Алекс одной рукой крепко держит за талию и прижимает меня к себе.

Жар его тела растекается по моей похолодевшей коже болезненными ожогами. Сильные пальцы хищно впиваются в тело оставляя там кровавые борозды.

Ещё совсем недавно любимый аромат еловой хвои и мускуса смешался с удушающе сладким ароматом мимозы и от него сейчас лишь тошнит. Отворачиваюсь в сторону, чтобы не вдыхать пары тошнотворного аромата.

В голове шумит. Пульс рваным биением отдаётся в висках. Жуткая аура Альфы сжимает в своих смертельных тисках моё пылающее от ненависти сознание.

Кровь тонкой струйкой стекает из носа и дойдя до подбородка густыми алыми каплями падает на холодный пол.

Руки свисают вдоль тела безжизненными плетями. Но эта болезненная покорность и мнимая хрупкость моего тела перед властью и силой Алекса лишь сильнее заставляют кипеть мою ненависть, распаляют лютую ярость, покрывают ледяной коркой камень моего сердца.

Не сдамся! Не подчинюсь! Вырву из себя ядовитую любовь к этому ублюдку!

Ненавижу!

Сглатываю вставший в горле ком и продолжаю быстро передвигать непослушными ногами, голыми ступнями касаясь холодного пола, но всё равно не поспеваю за мужскими широкими шагами. Запинаюсь, но не лечу кубарем вниз — Алекс своей пятернёй сильнее впивается в мои рёбра и резко поднимает меня. Теперь я лишь пальцами едва касаюсь бетонного пола.

Мой истошный крик застревает в горле.

Больно. Чертовски больно, но я не дам ему насладиться моими мучениями.

Монстр. Чудовище. Изверг!

Кривые буквы записки ярко вспыхивают в моём сознании. А ведь она предупреждала, а я, дура, не верила.

Что я сделала вместо того, чтобы бежать от Алекса как можно дальше?

Я влюбилась в этого Монстра.

Какая же наивная дура!

В следующее мгновение адская боль резко вытесняет из моей головы все мысли.

Алекс плечом толкает дверь и с силой швыряет меня на пол. Колени больно ударяются о гладкие доски и в глазах темнее от боли.

Слышу, как дверь с грохотом закрывается. Мы остаёмся один на один.

Секунда чтобы прийти в себя и вот я уже поднимаю на Алекса полные лютой ненависти глаза.

Его ноздри трепещут. Глаза полыхают от гнева, чёрный туман медленно растекается по радужке. Сильные ноги широко расставлены, ладони сжаты в кулаки и убраны в карманы брюк.

Алекс зол. Очень зол и на его лице больше нет ни одной маски. Только голые правдивые чувства.

Злость. Гнев и кипящая ненависть.

Впивается в меня чёрными глаза и делает ко мне пару шагов, словно ленивый хищник подкрадывается к добыче. Мускулы напряжённо перекатываются на его стальном торсе.

Пронзаем друг друга страшными взглядами.

Его пылающий ад встречается с моей обжигающей холодом ненавистью.

Воздух вокруг нас трещит, напряжение с каждым мгновением нарастает и, кажется, скоро рванёт.

Алекс возвышается надо мной как огромная скала. Давит своим превосходством, силой и властью.

Не возьмёшь меня этим, подонок!

Отталкиваюсь ладонями от гладкого пола и, сильно покачиваясь, поднимаюсь.

Стоим на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Жар наших тел раскаляет воздух вокруг нас.

Секунда. Вторая.

Молчим.

Сильно сжимаю ладони в кулаки и до крови врезаюсь ногтями в ладонь.

Сжигаю его своим взглядом.

Предатель.

Подонок.

Лжец.

Лицемер.

МОНСТР!

Ещё секунда и Алекс ухмыляется.

Резко хватает меня за шею и подтягивает к своему лицу. Впивается в меня раскалённым взглядом и через мгновение вдруг проводит носом по моей скуле. Слышу, как жадно вдыхает мой аромат, буквально слизывает его с моей пылающей кожи.

Рвано дышу. Сердце делает кульбит и горячо бьётся уже где-то в горле.

Вцепляюсь двумя руками в сжимающую меня руку Алекса и шиплю ему в лицо:

— Отпусти!

Он лишь смеётся.

— Отпустить говоришь? — наклоняет голову на бок и сильнее сжимает пальцы на моём горле, — о, нет, Кари, я только начал, — тихим вкрадчивым голосом шепчет мне на ухо, а затем отпускает мою шею, хватает меня за руку и тащит к стальным столбикам, установленным напротив изножья кровати.

Делаю глубокие вдохи, обжигающие саднящее горло, и стараюсь выдернуть ладонь из захвата Алекса, но он сильнее сжимает руку.

Закусываю губу. Голова кружится.

Чёрт, как же больно!

Пока я задыхаюсь от боли в саднящем горле и ладони, Алекс поднимает мои руки вверх и быстро продевает их в свисающие сверху петли, прочно фиксируя мои запястья.

— Что ты творишь?! — кричу, но мужчина не обращает на мои крики никакого внимания и лишь плотоядно улыбается.

Дёргаю руки вниз, но они плотно скованы тугой лентой.

— Алекс, отпусти!

Его довольное лицо застывает напротив испуганного моего. Сначала Алекс с удовольствием смотрит на мои отчаянные попытки вырваться, а потом ловит пальцами мой подбородок, впивается в меня голодным взглядом и горячим шёпотом обжигает мои саднящие искусанные губы:

— Обязательно отпущу, — он нажимает большим пальцем на мою нижнюю губу и оттягивает её вниз, — но сначала мы с тобой поиграем в вопрос-ответ, лю-би-мая…

Щаззз!

— Пошёл к чёрту, до-ро-гой! — открываю рот, резко подаюсь вперёд и сильно кусаю Алекса за палец, но, к сожалению, наслаждаюсь триумфом недолго.

Мужчина с силой отдёргивает ладонь и вдруг запрокидывает голову назад и начинает громко смеяться, а у меня от его жуткого смеха маленькие волоски на руках поднимаются и ужас холодом скользит по спине.

Снова и снова дёргаю руки, пытаясь вырваться, но прочные ленты лишь сильнее врезаются в кожу, оставляя на ней красные полосы.

Щелчок пряжки ремня заставляет меня опустит взгляд вниз и теперь уже ужас своими щупальцами пробирается глубоко в душу.

Смотрю, как Алекс одним резким движением выдёргивает ремень из пояса брюк и нервно сглатываю.

— Алекс, прекрати, — максимально отклоняюсь от мужчины и ленты больно впиваются в кожу запястий, — не смей, — с ненавистью шепчу, прожигая Алекса своим взглядом.

Но Алекс лишь зло ухмыляется и, внимательно разглядывая моё испуганное лицо, медленно складывает ремень пополам и громко щёлкает им.

Я сильно вздрагиваю от этого звука. Ледяная волна паники обрушивается на меня, пока Алекс обходит меня сзади.

Ему нравится мой испуг. Он будто жадно впитывает все мои эмоции, глотает их и пьянеет от вседозволенности.

Закрываю глаза, тело инстинктивно напрягается в ожидании расправы, но вместо неё кожей чувствую жар его раскалённого тела.

Алекс подходит слишком близко. Обжигает.

Треск шёлка заставляет вздрогнуть и сжаться. Чувствую, как гладкая ткань стекает вниз по моим ногам.

Алекс рвано дышит мне в ухо и под стук наших раскуроченных сердец я слышу пропитанные ядом ревности слова:

— Как ты могла позволить ему поставить на тебе метку?! Ты должна была стать только моей, Кариии!!!

Фраза, начинающаяся тихим шёпотом, превращается в жуткий рёв раненного Зверя, а через мгновение мои ягодицы обжигает первый хлёсткий удар.

Кари

Дёргаюсь в сторону, вскрикиваю и закусываю губу до крови. Александр тут же притягивает меня обратно, одной рукой крепко обвивая за талию, а ладонью второй нежно поглаживает ошпаренные ремнём ягодицы.

Спускается рукой от поясницы к бёдрам, несколько раз проводя ладонью по горящей коже, а потом прижимается ко мне твёрдым пахом и горячим дыханием щекочет шею.

— Он трогал тебя здесь? — вкрадчиво спрашивает, ещё раз проводя пальцами по бёдрам.

Вспыхиваю как факел от его вопроса и сопровождающих его движений.

— Прекрати, Алекс! Остановись! — стараюсь перекричать гулкую пульсацию крови в висках и в этот момент кожа ягодиц снова вспыхивает дикой болью от нового удара.

— Я задал тебе вопрос! Отвечай! — хватает меня за волосы и наклоняет назад мою голову, а потом яростно шипит мне в лицо, впивается в меня диким взглядом.

Молчу от страшного разочарования и обиды, лишь мотаю головой и в этот миг грубая кожа ремня опять жгучей болью касается меня.

— Сволочь!!! Нет, не трогал! — ору ему в лицо, закипая от злости.

Кровь бурлящей лавой несётся по венам.

Монстр! Чудовище! Ненавижу!

Хочу снова дёрнуться в мужских сильных руках, но Александр сам меня отпускает.

Волна облегчения тут же растекается по телу и я с удовольствием делаю глубокий вдох в надежде хоть немного остыть, но воздух как назло не остужает. Он раскалён также, как и обстановка между мной и Алексом.

Напряжённо слежу за мужчиной.

Он ленивой походкой хищника обходит меня и встаёт прямо передо мной. Несколько секунд с ненавистью рассматривает меня и вдруг останавливает свой страшный пылающий взгляд на моих искусанных до крови губах.

Молчим.

Я боюсь дышать, мне страшно спровоцировать застывшего перед своей добычей Зверя.

Вздрагиваю, когда касается большим пальцем моих искусанных губ. Пытаюсь отвернуться, но Алекс другой рукой крепко фиксирует меня за шею и посылает мне быстрый предупреждающий взгляд.

Замираю. Паника разливается в душе, я боюсь его прикосновений. Я больше не хочу их!

Алекс же будто ничего не замечает. Большим пальцем нажимает на нижнюю губу и немного оттягивает её вниз. Не сводит с моих губ плотоядного взгляда. Я слышу, как гулко стучит его сердце и чувствую, как сильно вздымается его грудь.

Алекс едва сдерживается.

— А тут, — он впивается в меня взглядом своих чёрных пылающих глаз и спрашивает, — тут он тебя касался? Целовал тебя, Кари-и?

Хлопаю глазами. Что мне ему ответить? Что сказать, чтобы не спровоцировать на дальнейшие унижения и издевательства.

Эти вопросы обжигают моё сознание. Выворачивают меня на изнанку.

— Говори!!! Говори правду! Целовалась с ним?!

— Да! — не выдерживаю давления и кричу, — да! Целовалась!

— Продажная тварь!!! — вместе с полным злости криком на моей шее застёгивается ремень. Алекс туго затягивает его, оставляя мне лишь небольшую возможность дышать. Говорить и сглатывать в тугом кольце грубой кожи сложно.

Паника вытесняет ненависть.

Понимаю, что я в полной власти Алекса и он это тоже понимает. Хищная улыбка появляется на его лице, а я от этого жуткого оскала в ужасе замираю.

Что он задумал?

Мысли отчаянно мечутся в голове, страх липкими щупальцами пробирается под похолодевшую кожу, когда Алекс развязывает сковывающие мои руки ленты.

Обессиленно падаю на колени перед Алексом и он смеётся, подходит ещё на шаг ближе ко мне и дёргает за ремень, притягивает меня к паху.

— Умница, сама понимаешь, как ублажить своего Альфу.

Расстёгивает ширинку и высвобождает большой стоящий член. Розовая головка покачивается перед моим лицом, крупные вены набухли. Мускусный мужской аромат, что раньше так возбуждал меня, сейчас отталкивает.

Упираюсь руками Алексу в бёдра и отворачиваюсь, но он дёргает за ремень и приставляет головку к моим губам.

В отчаянии закусываю губу и тут же чувствую солёный вкус крови во рту.

Что он делает?!

Я же люблю его!!!

Зачем так поступает с нами?!

Внутри горю от отчаяния, а снаружи не позволяю себе показать и толику разливающейся в душе боли.

Сердце разрывается в клочья, едва дышу, скрывая внутри адскую боль… боль от того, как Алекс топчет сейчас нашу любовь, смешивает её с грязью, силой ломает.

— Он целовал и я тоже хочу эти губы, — издевательски произносит и толкается в меня горячим членом.

Впадаю в забытьё. Отключаю все чувства. Выжигаю эмоции.

Я просто кукла.

Так легче, так проще выжить.

Алекс отпускает меня и уходит лишь под утро, когда рассвет окрашивает комнату в кроваво-красный цвет.

Сворачиваюсь на смятой кровати в клубочек и натягиваю сверху тонкое покрывало.

Внутри всё раскурочено и болит, а там, где раньше стучало от любви моё сердце, сейчас зияет холодная пустота.

Алекс с кусками мяса выдрал из меня влюблённое сердце и растоптал его, уничтожил.

Нет, я не плачу. Грязь, покрывающая меня толстым слоем не даёт пока проснуться чувствам, очнуться эмоциям.

Всё внутри молчит, лишь боль растекается по венам.

Не закрываю глаза, просто не могу. Какое-то время бесцельно смотрю за восходящим солнцем.

Новый день наступает.

День, в котором уже не будет прежней Кари… меня прежней уже никогда не будет.

Ещё через какое-то время слышу, как дверь в комнату осторожно открывается и вижу, как в появившемся проёме показывается сначала обеспокоенное лицо молодой девушки, а через пару секунд она проходит в комнату и плотно прикрывает за собой дверь.

Честно говоря, мне абсолютно безразлично что она хочет. У меня одно желание — не двигаться и тихо лежать в кровати. Поэтому я лишь бросаю на незнакомку безразличный взгляд и продолжаю дальше лежать на боку в позе эмбриона, подогнув под себя ноги.

Девушка, видимо, расценивает это как приглашение и подходит ко мне ближе, становится рядом с кроватью.

Не улавливаю момент, когда она опускается напротив меня на колени. Понимаю это, лишь когда её макушка закрывает мне солнце, за восхождением которого я наблюдаю.

Приподнимаюсь на локте, удивлённо смотрю на неё, она же глядит на меня обеспокоенно, словно действительно переживает.

Я инстинктивно втягиваю в себя её аромат и, Боги! Я сразу узнаю его — запах луговых трав… это запах той незнакомки!

— Кто ты? — громко спрашиваю и быстро сажусь в кровати, — кто ты?!

Девушка не пугается моего крика. Она достаёт из кармана домашнего платья ручку и маленький блокнот и начинает что-то аккуратно выводить на бумажном листке, а потом протягивает его мне.

Осторожно беру белый лист и читаю неровно написанные буквы:

«Почему ты не сбежала? Я же предупреждала тебя».

Кари

Я считала, что самое худшее со мной уже произошло этой ночью, но как же я ошибалась.

Утро принесло мне много новых и весьма неприятных открытий.

Напротив меня сидит бывшая любовница Алекса и пишет мне записки с краткими историями из своей человеческой жизни и жизни с Александром.

Пишет потому, что не может говорить. Физически не может — недавно её лишили языка… вырвали его в наказание за правду.

Дыхание останавливается, когда я читаю об этом.

Ужасные, пожирающие меня мысли наполняют сознание.

Господи, куда я попала… к кому?!

Я больно закусываю губу, когда читаю очередное послание Дорины, и она снова начинает кровоточить, но я не замечаю этого. Впиваюсь глазами в неровно написанный текст.

Зверушка. Так Алекс её называл.

Он насиловал её. Иногда не один.

Господи…

На миг прикрываю глаза и чувствую, как первая слеза стекает по моей щеке. Я быстро стираю её дрожащими пальцами, чтобы Дорина её не заметила и, вцепившись в исписанный лист, продолжаю читать дальше.

Он бил, унижал и отдавал её для утех своим товарищам, а когда Дорина, наконец-то, наскучила Александру, он вышвырнул её на улицу.

Дорина оказалась одна в неизвестном ей городе без денег, документов и без знакомых. Она не знала, куда идти и как жить дальше, но она была счастлива — Алекс выпустил её из своей клетки, дал свободу от кромешного ада, в котором она так долго находилась.

Девушка скиталась по улицам, искала работу и жильё, но все ей отказывали. Оказалось, что обращённые считаются низшей кастой в иерархии оборотней. Но Дорине крупно повезло — она устроилась посудомойщицей в одно из кафе города. Хозяин этого заведения — Драгош дал ей возможность зарабатывать на жизнь и не считал её отбросом, как многие другие оборотни в стае Чёрных Волков.

Пока я читаю её историю, девушка сидит на полу около моей кровати, печально улыбается и смотрит вниз на свои сцепленные на коленях ладони.

Я понимаю, что ей неудобно и, наверно, нужно остановиться, но я хочу знать всё.

По спине стекают холодные капли пота, а кожа покрывается болезненными мурашками, когда я читаю, что Дорина лишилась языка за правду, которую посмела сказать одному из наследников стаи — брату Алекса — Владу.

Что это за наказание такое?!

Что за семейка моральных уродов?!

Заканчиваю читать и с силой мну в руках исписанные листочки.

Дорина поднимает на меня свои огромные печальные глаза и я быстро накрываю ладонью её холодные пальцы и сжимаю их.

И это не жалость, нет.

Хочу, чтобы она знала, что не одна!

Внезапно дверь открывается и громко бьётся о стену.

Мы с Дориной быстро подскакиваем, застигнутые врасплох, а в комнату в этот момент вплывает блондинка… и я узнаю её — именно она извивалась на Алексе вчера.

— Так-так-так, нет, вы посмотрите, — она противно смеётся и хлопает в ладоши, — ущербная и брошенка вместе… быстро же вы спелись.

Держу Дорину за руку и чувствую, как она напрягается. Вижу, как она пронзает блондинку разъярённым взглядом.

О, нет, только скандала нам сейчас не хватает.

— Убирайся отсюда! — злые слова сами срываются с губ и я инстинктивно закрываю собой Дорину и делаю шаг вперёд навстречу блондинистой хамке.

— Ты никто здесь, чтобы мне указывать, замухрышка! — шипит эта змея и не собирается уходить, — я фаворитка хозяина и значит, я здесь главная!

Болезненный укол попадает в сердце, но стараюсь держать лицо, чтобы эта стерва не увидела насколько больно мне слышать эти слова.

— Пошла вон, фаворитка, пока я сама отсюда не вывела! — кричу этой стерве, но она лишь ухмыляется.

— Карл! — её резкий вопль режет уши, — выкинь из люкса этих дур и запри их в карцере!

Что?!

Ладони вмиг холодеют и сердце испуганно падает в пятки, когда в комнату входит огромный как двустворчатый шкаф верзила.

Он медленно подходит к нам и хватает нас за руки. Его взгляд абсолютно безразличный и от этого мне ещё хуже.

Неужели он реально выполнит прихоть этой истерички?!

Я точно понимаю, что выполнит уже через секунду, когда качок рывком дёргает нас на себя, разворачивается и тащит нас к выходу.

Кожа горит от его прикосновений. Острая боль пульсирует в зажатой ладони.

Он почти дотаскивает нас с Дориной до выхода, когда в проёме открытой настежь двери появляется злой Алекс.

Его лицо снова словно непроницаемая маска, но я вижу и чувствую, как он зол.

Тяжеловес останавливается, а убийственный взгляд Алекса опускается на зажатую в его руке мою ладонь.

Когда Александр поднимает взгляд обратно к лицу «шкафа», я нервно сглатываю. В глазах Алекса адский гнев полыхает, а через секунду он зло рычит:

— Убрал руки от неё!

Алекс

В нашей комнате пусто. Угрюмо смотрю, как алый рассвет растекается по тёмному небу.

Не замечаю, как до побелевших костяшек сжимаю в руках её холодную подушку и делаю жадные глубокие вдохи, пытаясь уловить запах Кари, но сейчас здесь пахнет лишь её отчаянием и обидой…

Нет больше привычных запахов любви, дикой страсти и нашего счастья.

Сегодня я принёс сюда боль. Нашу общую боль и острый запах наших кровоточащих ран.

Любовь оказалась слишком живучей. Я старался, но не смог ночью выдрать её из себя.

Смотрел в полные боли глаза, унижал, ломал, подавлял Кари, но добился лишь её презрения.

Горько усмехаюсь.

Кари не сломалась, скорее опять прогнулся я. Пожалел, не смог довести начатое до финала.

Обычно под утро я отдаю новых Зверушек друзьям, но с Кари я не смог этого сделать.

Смотрел на неё и хотел вырвать себе сердце, чтобы не чувствовать её боли и разочарования. Она так смотрела на меня будто я самое страшное чудовище на свете.

Будто это я предатель, а не она.

Маленькая лицемерка и лгунья!

Низшая, но почему-то даже находясь передо мной на коленях, Кари смотрелась как королева.

Бездна!

Сильва говорила, что Кари станет моим наказанием и сейчас, мне кажется, она оказалась права.

Кари проникла под кожу, сделала моего Зверя ручным и легко играла нашими чувствами. Что ж теперь моя очередь.

Огонь вспыхивает внутри, когда вспоминаю её и Орхана… и его паршивую метку на её шее.

Сжимаю кулаки до противного скрипа.

Предала. Размазала. Уничтожила нас.

Убила одним точным ударом острого клинка в сердце.

Неверная!

Едва сдерживаемая злость вновь заполняет каждую клеточку тела, вновь выжигает все чувства и гнилой ржавчиной разъедает нашу с Кари связь.

Ненавижу! Как же я её ненавижу!

Да, я хочу причинить ей боль… адскую, выжигающую всё нутро и разъедающую словно кислота… боль такую же сильную, как та, что причиняет она мне.

Я хочу душу ей вывернуть наизнанку и вдребезги разбить её наглое сердце, растоптать его, растереть в порошок… изувечить его так, чтоб не билось больше с моим в унисон, чтобы я больше не слышал никогда его гулких ударов… я хочу уничтожить её!

Пусть дрожит при виде меня, пусть боится и ропщет, как делают остальные!

Она должна знать своё место!

Низшая. Человечка. Моя новая Зверушка. Моя кукла.

Я создал её для собственного удовольствия! И я не потерплю больше, чтобы она стояла на одной ступени со мной, управляла моими действиями и вторгалась в мои мысли!

Я осажу её жёстко и грубо. Скину с пьедестала, на который сам и вознёс её. Я сравняю её с землёй, с грязью, сотру Кари в пыль.

Она здесь будет такой же как все — моей бесправной Зверушкой.

И нет, меня не мучает совесть. Кари позволила Орхану слишком много. И пусть она была под воздействием Эльгюн, она должна была сопротивляться!

Она обязана была быть только моей!

Хотя… это всё неважно на самом деле.

Плевал я на всё!

Я бы смог сделать так, чтобы она думала лишь обо мне. Я бы смог, но Кари позволила себе влезть мне в душу. Она посмела запустить свои острые коготки в моё гнилое чёрствое сердце и теперь держит его в своих изящных руках.

Она, не понимая, как влияет на меня, управляет мной, вызывает внутри меня адские чувства. Кари единственная девушка, которая смогла меня ранить, пробраться под толстый панцирь моего безразличия и нанести единственный точный удар.

Она превратила меня в своего раба!

Меня! Сильнейшего Альфу заставила преклониться пред ней.

Кари… чёртова Кари-и!

Думаю об этом и сердце рваным ритмом заходится в груди. Любовь поднимает голову, но я вновь безжалостно давлю её ненавистью.

От власти Кари нужно избавиться, нужно вырвать её из себя. Пусть с мясом и кровью, но я буду свободен.

Откидываю подушку в сторону и быстро спускаюсь по ступеням вниз в своё логово. Спешу и никогда не признаюсь себе, что я иду к ней, потому что дышать без Кари мучительно больно… жить без неё невозможно… быть в дали от неё нестерпимо сложно.

Уже входя в затемнённый коридор я слышу разъярённые крики Мелани. Девочка очень зла — я не посещал её несколько недель и вот наконец она узнала причину моего отсутствия.

Хочу одёрнуть Мелани, но чувствую мужской запах вперемешку с ароматом Кари.

Какого…?!

Несколько широких шагов и я останавливаюсь в открытом проёме.

От увиденной картины пламя ревности и злости мгновенно вспыхивает внутри.

Она снова позволила мужчине прикоснуться к себе!

Кипяток из различных чувств ошпаривает меня изнутри, но я удерживаю на лице непроницаемую маску безразличия.

Медленно скольжу взглядом вниз, туда, где соприкасаются их ладони и не выдерживаю.

— Убрал руки от неё! — мой громкий рык рвёт в клочья застывшую тишину.

Карл дёргается и выпускает ладонь Кари, отступает назад.

— Пошёл вон!

— Простите, господин, — Карл пулей вылетает из спальни.

Застываем в тишине комнаты.

Встречаюсь с Кари глазами, давлю на неё взглядом, но не вижу в ней страха и преклонения. Только чёртова гордость и презрение.

Шлюха!

— Господин! — пока рассматриваю Кари, Мелани бросается ко мне на шею и обвивает руками, а я инстинктивно сжимаю её за талию, — господин, я так скучала!

Обвиваю рукой стройное девичье тело, а сам наблюдаю за Кари. Так хочется раздавить её, снести её стены и выжечь дотла её душу.

Я хочу разорвать её изнутри, сломать её волю, вырвать наглое сердце.

Это война, Кари, и я делаю ещё один ход.

Не отвожу взгляд от ненавистной любимой и вижу, как Кари в дёргается словно от удара и отходит на шаг назад. Глазами она быстро ощупывает нас с Мелани.

Лицо и без того бледное, становится белым словно мел. Грудь сильно вздымается и она прижимает к себе ладонь.

«Не ожидала, любимая?» — хочется спросить, но я лишь приподнимаю уголок губ в наглой ухмылке.

Наслаждаюсь зрелищем и под прицельным взглядом Кари продолжаю её добивать — жадно целую Мелани в губы.

Острая боль Карины мгновенно передаётся мне и отдаётся уколами тысячи игл в сердце, расходится мучительной рябью по моим оголённым нервам.

Ничего, я потерплю, лишь бы и ты горела от той же адской боли.

Ловлю растерянный взгляд Кари и сильнее сжимаю в объятиях Мелани. Её громкий стон словно спусковой крючок пистолета разрывает напряжённую тишину в спальне и я кожей чувствую, как меняется настроение Кари.

Не успеваю схватить её за руку, когда она мимо меня проносится и скрывается в коридоре.

Хмурюсь, разрываю затянувшийся поцелуй и пытаюсь отодрать от себя блондинку, но она словно клещ продолжает цепляться за меня.

— Господин, я так люблю Вас, — горячо шепчет, призывно заглядывая мне в глаза, а мне противно ощущать её руки на себе.

— Уйди, Мелани, — грубо отпихиваю девушку и стряхиваю с себя её руки.

— Но господин…

— Вон пошла! — рявкаю и, игнорируя девичьи слёзы, быстро шагаю по коридору за сбежавшей Кари.

Гнев распаляет грубую силу. Желание схватить Кари, снова запереться с ней в комнате и брать её тело становится нестерпимым.

Уверенно вхожу в зал и быстро, словно ищейка, осматриваю помещение.

Развратные танцы у шеста здесь никогда не прекращаются. Девочки соблазнительно двигаются в такт музыке, но сегодня они мне не интересны.

Поворачиваю голову влево к столикам и хищным взглядом прохожусь по развалившимся на красных кожаных диванах голодным до развлечений Альфам.

Кари нигде не видно.

Сердце тревожно стучит в груди.

Где она?!

Ещё раз прохожусь пылающим взглядом по гуляющей толпе и, увидев знакомую макушку, перестаю дышать. Ревность ошпаривает внутренности и я, распихивая плечами пары, бросаюсь в танцующую толпу.

Через несколько секунд останавливаюсь напротив пылающих ненавистью карих глаз Кари. Но несмотря на всю её ненависть, девушка холодно улыбается мне и этой ледяной улыбкой можно заморозить целый океан.

Ни хрена, меня этим не возьмёшь! Плевал я на твои заскоки.

— Иди сюда! — хватаю Кари за руку и дёргаю на себя.

— О, Алекс! — Рауль, стоявший до этого момента спиной ко мне, поворачивается, — ты всё-таки решил поделиться своей новой Зверушкой! Я уже, честно говоря, не верил в это, — друг улыбается и похлопывает меня по плечу, а я хочу выбить ему все зубы и сломать руку, которой он обнимает Кари, — слушай, можно я буду первым после тебя? Она очень хорошенькая!

Кари

Тот гнев, что безудержным потоком хлынул через разлетевшуюся по залу давящую ауру Алекса почувствовала не только я.

Зажравшиеся Альфы вальяжно развалившиеся на мягких диванах и обслуживающие их полуголые девицы резко умолкают. Танцующие пары застывают около нас с болезненными выражениями на красивых лицах.

Атмосфера в зале из весёлой и лёгкой, развратной превращается в подобие жерла вулкана, по которому вот-вот хлынет раскалённая лава.

Температура резко повышается и горячие давящие вихри множеством безжалостных воронок разворачиваются в зале.

Я вижу, как беспомощно открывают и закрывают рты девушки, всё ниже опуская головы, грозные Альфы же просто сжимают кулаки и скрипят зубами, отчаянно сопротивляясь, не желая поддаваться давлению.

Меня, как и большинство тех, кто находится в помещении, скручивает внутри, боль волнами проходит по разгорячённому телу, рассыпая по пылающей коже горящие угли.

Хватка Алекса на моей руке усиливается, так, что у меня скрипят кости, но я молчу, не издаю ни единого звука, лишь пытаюсь осторожно повернуть руку, чтобы так остро не чувствовать боль.

Дыхание срывается. Ртом делаю частые неглубокие вдохи, но их отчаянно не хватает. Голова начинает кружиться. Собираю в себе все силы, чтобы оставаться в сознании.

Ярость пылающая в чёрных глазах Александра не укрывается и от его друга.

— Воу-воу, бро, — он быстро отпускает меня и поднимает руки вверх будто сдаваясь, — я не думал, что всё так серьёзно. Успокойся, видишь я больше не трогаю твою девочку? Прости, бро, я на неё не претендую! — видимо, чтобы сомнения в его словах не осталось, Рауль отходит от меня на шаг в сторону, — бля, Алекс, ну, правда, прости!

Александр медленно заводит меня себе за спину и вплотную приближается к Раулю, прожигает его своими полными мрака глазами и тихо произносит:

— Никто и никогда не прикоснётся к Карине, — Альфа смотрит в глаза Раулю, но его слова слышат все в зале. Я чувствую удивлённые, злые, завистливые взгляды, обращённые в этот момент на меня.

Вкрадчивый голос Алекса острыми иглами проходится по телу. Неприкрытое предостережение вибрирует в воздухе лютой опасностью и даже мне жалит по коже, словно раскалённые прутья на мгновение прикладывают к ней.

Кадык Рауля дёргается, он нервно сглатывает, не отрывая застывшего взгляда от мрачных глаз Алекса.

— Я понял тебя, бро, — осипшим голосом он выдавливает из себя.

Ещё пару секунд Алекс пронзает друга страшным взглядом, а потом резко разворачивается и теперь меня опаляет его лютой ненавистью.

Дыхание спирает внутри и я не дышу. Замираю на месте, скованная волной его ледяной ярости.

Чёрные клубы мрака медленно растекаются в его глазах. Гипнотизируют, затягивают… поглощают мою израненную душу.

Несколько мгновений растягиваются на долгие секунды глаза в глаза.

Его полыхающий яростью и мой полный презрения взгляды схлёстываются между собой и высекают яркие искры ненависти в пространство, оглушают нас своей непримиримостью, пугают своей силой.

Наконец Алекс отрывается от меня и чёрным мрачным взглядом обводит притихшую и замершую толпу. Он без слов предупреждает каждого, что нарушить его слова чревато ужасающими последствиями.

Лютая угроза читается в его мрачном взгляде и я понимаю, что нарушить приказ Алекса никто не посмеет. Больше никто из девушек не заявится в мою комнату и ни один Альфа не дотронется до меня.

Постепенно мрак из глаз Алекса уходит и дышать становится легче, растёкшаяся по залу аура потомка первого Волка возвращается к своему хозяину.

Свободной рукой растираю болезненно ноющую шею и делаю глубокие жадные вдохи. Сердце гулко стучит в груди и быстрыми сильными толчками разносит кипящую злобой кровь по венам.

Ненавистный аромат ели и мускуса заполняет лёгкие и отравляет меня своим ядом. Отворачиваюсь в сторону, чтобы избавиться от него.

Алекс замечает это движение, пальцами больно впивается в мой подбородок и разворачивает моё лицо к себе, сжимает большим и указательным пальцем щёки, впивается убийственным взглядом в мои глаза.

— Ты в моей власти, Кари-и, — бархатным низким голосом произносит, вызывая ворох мурашек на моей коже, — не шути со мной, — притягивает меня ближе, вынуждая встать на носочки и рукой опереться о его плечо, — покорись мне, как своему Альфе, смирись со своим положением. Ты просто моя Зверушка, Кари-и, ничего больше.

— Никогда! Никогда! Слышишь?! Я буду свободной! — пропитанные ненавистью слова выплёвываю в его холёное лицо, а Алекс вдруг запрокидывает голову и начинает громко смеяться.

Бесит! Как же он меня бесит!

Сжимаю ладони в маленькие крепкие кулаки и отчаянно сопротивляюсь, отклоняюсь назад и верчу головой, чтобы избавиться от его хватки, но Алекс не отпускает. Все мои потуги вырваться оказываются напрасны.

Он слишком силён, а я очень слабая.

Внутри меня растекается какое-то отвратительное ощущение беспомощности и это неимоверно злит, ненависть растекается вместо крови по моим венам.

Совсем недавно счастливые влюблённые сейчас мы горим от ненависти к друг другу, обрываем связующие нас нити и рвём в клочья дарованную нам любовь.

Почему?

За что он так с нами?

Или просто никогда не было нас, а Алекс лишь притворялся? Тогда для чего он это делал?

Ворох вопросов крутящийся в моей голове останавливает Алекс.

— Ты моя собственность, Кари! Я могу продать тебя, изуродовать до неузнаваемости, разорвать в клочья, — говорит, притягивая меня за подбородок и заглядывая в мои кипящие ненавистью глаза, — а могу подарить тебе ласку и удовольствие, выбор за тобой, Кари.

Молчим.

Его жуткие слова рождают в моей душе первобытный страх смерти, ибо я вижу, что Алекс не шутит. Он действительно может всё это сделать со мной. Я помню, каким он был этой ночью и уверена, что всё может быть гораздо хуже.

Нервно сглатываю и прикрываю глаза.

Да, сейчас я сдаюсь, но это не значит, что он победил.

Нет, это лишь маленькое сражение из десятков и сотен подобных, которые нам ещё предстоят, и никто сейчас не сможет сказать — кто выиграет эту войну.

— Так-то лучше, малышка, — довольно шепчет мне на ухо Алекс и отпускает, наконец, мой подбородок.

Щёки болезненно ноют, в душе кавардак и хаос, сердце не могу успокоить.

Открываю глаза и вижу перед собой знакомую кривую ухмылку.

Меня внутри передёргивает от вида довольного Алекса. Он уверен, что приручил меня, но, боюсь, его ждёт разочарование.

Подчиняться я никому не буду!

— Возвращайся в комнату и вечером жди меня, — бархат его голоса обманчиво ласково обволакивает меня, но я помню, каким жестоким может быть Алекс, — иди!

Мне не нужно повторять дважды, я с радостью избавлюсь от окружающего меня мерзкого общества.

Разворачиваюсь и босыми ступнями бесшумно ступаю обратно в комнату, из которой совсем недавно бежала.

Ощущаю на себе липкие взгляды Альф и царапающие завистью взгляды девушек… Зверушек… да, кажется так он меня назвал.

Буквально влетаю в комнату, запираю за собой дверь и сползаю по ней на пол.

Несколько минут тишины помогают прийти в себя.

Пора признать горькую правду, Кари.

Итак, я можно сказать рабыня, бессловесная Зверушка, низвергнутая на самое дно бывшая любимая.

Вряд ли я когда-либо узнаю ответы на вопросы «за что?» и «почему он так с нами?».

Даже если я их задам, уверена, Алекс никогда не ответит.

Возможно, с каждой из девушек он поступал также.

Возможно, но об этом я, наверно, никогда не узнаю. Вряд ли хоть одна из Зверушек Алекса рискнёт со мной заговорить. После сегодняшнего представления они будут сторониться меня как прокажённой.

Ладно, это не так важно.

Меня больше занимает сейчас другой вопрос — как отсюда сбежать?

Как-то же входят сюда эти Альфы. Может быть и мне удастся незаметно прошмыгнуть в эту дверь?

Весь день проходит в тишине и размышлениях. Я совсем не замечаю, как наступает вечер и дверь в мою комнату открывается.

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Встречаюсь взглядом с чёрными голодными глазами Алекса и горечь растекается по телу.

Я безумно любила его.

Всё могло быть иначе, но Алекс выбрал этот путь.

Хозяин и рабыня.

Господин и низшая.

Альфа и его Зверушка.

Мелкая дрожь пробегает по телу от взгляда Алекса.

Он тихо прикрывает за собой дверь и подходит ко мне.

Что-то в груди ещё трепыхается от его близости, но проходит секунда и я безжалостно давлю в себе вспыхивающие ростки любви и страсти.

Ему не нужна моя любовь. Александр желает моего подчинения, того, что я никогда ему не дам и он знает это, чувствует и он будет ломать.

Мы оба знаем это.

У нас нет будущего. Никакого. Мы обречены.

Счастье было только в прошлом. Его невозможно перенести в настоящее или будущее.

Мы будем ломать и рвать друг друга сейчас до полного уничтожения одного из нас.

Да, у Алекса больше возможностей разодрать меня, безжалостно вырвать сердце, поставить меня на колени. Больше, но я буду сопротивляться.

Моё настроение Алекс считывает по глазам и напряжённой позе.

— Ты всё ещё настроена воевать со мной, Кари-и? — мягко ласкает меня своим голосом и аккуратно заводит мне за ухо выбившийся локон, — ты, правда, хочешь этой войны? — проникновенно заглядывает в мои глаза и читает там ответ, — что ж ты сама захотела этого.

Берёт меня за руку и снова подводит к жуткой железной штуковине. Продевает мои руки в верёвочные петли и затягивает крепления.

Страх растекается по телу. Я не хочу боли, но знаю, что она будет.

Мне нужно выдержать всё, мне нужно время, чтобы подобраться к выходу и сбежать отсюда.

Ни один Альфа не стоит моей свободы. Только вдали от всего этого ужаса и унижений я смогу вновь найти себя и обрести внутренний покой и, возможно, когда-то снова смогу быть счастливой.

Прокручиваю руку в туго затянутой петле и понимаю, что мне не выбраться.

Горячее дыхание Алекса обжигает макушку и шею. Он подошёл ко мне слишком близко.

Несколько растянувшихся во времени мгновений молчим. Лишь наше срывающееся дыхание и громкое биение сердец слышны в спальне.

Горячие ладони Алекса ложатся мне на спину и я рвано вздыхаю, отчаянно скрывая внутри себя готовый сорваться с искусанных губ стон.

Моё тело ещё слишком хорошо помнит его прикосновения, вкус его губ, его откровенный шёпот.

Сложно сопротивляться самой себе, но я запрещаю себе поддаваться на ласки Алекса.

Его руки скользят вдоль моего позвоночника, вызывая дорожки огненных мурашек за собой, поднимаются вверх по животу и накрывают полную, жаждущую его голодных прикосновений, грудь.

Жар разливается по телу и закручивается огненным вихрем внизу живота.

Не выдерживаю, пугаюсь своей реакции на близость Алекса и дёргаюсь в сторону.

Слишком.

Всё слишком похоже на то, что было с нами совсем недавно. Он снова играет на моих чувствах.

И снова горечь разливается внутри. Осколки потерянного счастья впиваются в душу.

Не могу так!

Невыносимо окунаться в прошлое!

Больно.

Зачем он делает это?!

Снова дёргаюсь в объятьях Алекса и он, наконец, отходит от меня.

Делаю первые рваные вдохи и лёгкие обжигает кислородом. Сердце бешено стучит в груди.

Алекс обходит меня и подходит к стене.

Не отрываясь смотрю за ним. Я не знаю, что он сделает дальше и от этого в моё подвешенное за руки тело постепенно проникают холодные щупальца страха.

Алекс больше не смотрит на меня. Он нажимает что-то в изголовье кровати и огромное зеркало, висящее над ним, становится прозрачным. Сейчас я вижу в нём заправленную кровать в соседней комнате.

Сглатываю.

Мне это совсем не нравится.

Что задумал Алекс?

К моему удивлению мужчина больше не обращает на меня внимания. Он выходит из комнаты и закрывает дверь на ключ.

Мгновение и через прозрачное стекло я вижу, как он входит в соседнюю спальню и начинает медленно раздеваться.

Он выдёргивает концы рубашки из чёрных брюк и начинает расстёгивать пуговицы, а затем резко поворачивает голову и встречается со мной взглядом. Его губы что-то шепчут, а в моей голове раздаётся приказ: «Смотри!»

Мои глаза вспыхивают звериной желтизной. Я чувствую, как меняет цвет радужка глаза.

Облизываю пересохшие губы. Хватаюсь пальцами за прочные путы и смотрю за Алексом. Внутри меня исчезает жар и растекается холод.

Предчувствие чего-то страшного проникает в душу.

Мне хочется закрыть глаза и отвернуться, но Волчица не может ослушаться приказа Альфы и я продолжаю смотреть.

Чем больше времени проходит, тем меньше мне всё это нравится.

Скольжу похолодевшими руками по петлям верёвки, но замираю, когда вижу, как дверь в комнате Алекса открывается и в спальню входит практически голая девушка.

Кари

Замираю.

Холодный пот скользит по спине. Дыхание обрывается на судорожном громком вдохе и я практически перестаю дышать.

Теперь я отчётливо понимаю, что Алекс задумал, и это понимание убивает меня… разрывает душу в кровавые клочья, медленно обволакивает ужасом сознание и словно замораживает, полностью лишает чувствительности моё тело.

Застываю в одном положении. Каменное сердце почти перестаёт биться, а в ушах стоит громкий вой.

Лея не выдерживает, волчье сердце разрывает адская боль.

Волчица до последнего не верила в предательство своего Альфы, но сегодня он безжалостно заставил её посмотреть правде в глаза.

Девушка тонкими пальчиками проводит по обнажённому торсу Алекса и ледяной ужас прокатывается по мне девятибалльной волной.

Он не остановится. Алекс придумал самое жестокое наказание за моё неповиновение.

Знать, что тебе изменяют больно, но видеть всё собственными глазами… это беспрецедентно жестокая месть… слишком страшная… эмоционально невыносимая, адская боль.

Алекс знает, что наносит мне сокрушительный удар и он алчно упивается моей беспомощностью, моей агонией, моей болью.

Он жестоко глумится над моими чувствами, но я не понимаю почему?!

Я же любила его всем своим сердцем, я боготворила его и считала нас одним целым!

Что произошло?!

За что он так ненавидит меня?!

Почему хочет опустить меня в эту грязь?!

Что я сделала не так?!

Эти вопросы оставляют в моём кипящем сознании глубокие порезы, а объятые животной страстью любовники буквально пожирают друг друга у меня на глазах.

Я бы сомкнула веки, длинными острыми волчьими когтями выдрала Алекса из себя и постепенно бы всё забыла, но чёртов приказ позволяет мне только на мгновение моргнуть и снова взгляд упирается в охваченных страстью любовников… а я не хочу их видеть!!!

Я живая!

Я чувствую!

Я умираю!

Хватит!!!

Остановитесь!!!

Адская боль разрывает меня изнутри, когда они сливаются в глубоком поцелуе. Словно тысячи острых иголок пронзают меня насквозь.

Чувствую, как истекает кровью моя израненная душа и продолжаю смотреть, погружаюсь в обжигающее пекло ада.

Первая слеза стекает по моей холодной щеке, когда ладони Алекса жадно скользят по её прогнувшейся в пояснице спине. Длинные рыжие локоны водопадом рассыпаются по её голым плечам, когда он срывает с девушки заколку.

Истошный вой преданной Волчицы разрывает барабанные перепонки.

Неотрывно смотрю за любовниками и вместе с Леей умираю внутри.

За что?!

За что они так с нами?!

Боль внутри такая, что я не выдерживаю и, повиснув на тугих путах, скулю словно раненный зверь.

Не могу дышать… или не хочу… задыхаюсь. Куском холодного льда повисаю на тугих верёвках и не замечаю, как они режут мои руки.

Нет больше чувств, нет эмоций… внутри я словно выжженная пустыня, снаружи покрытая обжигающей коркой холодного льда.

Нет больше Кари.

Есть женщина с каменным сердцем и льдом вместо чувств.

Бесчувственное ничто.

Пустота.

Вижу, как Алекс укладывает девушку на кровать и долго ласкает её. Покусывает её полные груди, играет сосками, сжимает полные бёдра, оставляя на них глубокие следы от волчьих когтей, губами прокладывает дорожку от шеи до низа живота.

Смотрю, как от удовольствия выгибается девушка, тянется вслед за его поцелуями, но Алекс рукой удерживает её, силой прижимает к кровати, а потом ставит красавицу на колени, голову прижимает к подушкам.

Ладонью проводит по её изогнутой в ожидании удовольствия спине и оставляет на ней глубокие кровавые борозды. Алые капли стекают по его рукам и окропляют собой кипельно-белую простынь.

В этот момент Алекс поднимает голову, сталкивается с моим застывшим взглядом, замирает на несколько отдающихся в моём сердце набатом мгновений, холодно улыбается и резким грубым толчком погружается в её горячее лоно.

Отчаянно дёргаюсь в своей ловушке словно от удара раскалённым прутом, глубокие болезненные ожоги расползаются по моему телу, но через несколько секунд сознание снова спасает меня — прячется в туманное забытьё и замораживает мои чувства, снова обращая меня в кусок холодного льда.

Нет чувств, нет эмоций… лишь слёзы одинокими каплями стекают по моим бледным щекам, но я их уже не замечаю. Натянутые верёвки режут онемевшие руки и тонкие струйки крови стекают к моим босым ногам, а я продолжаю смотреть.

Алекс яростно двигается, сжимает девушку сильными руками, насаживает на себя и в какой-то момент Зверь начинает преобладать в нём. Вел вырывается на свободу.

Сильные руки Алекса покрываются чёрной шерстью, хищный оскал открывает выступившие клыки. Тело Алекса увеличивается в размерах и наполняется животной силой. Затянутые мраком зрачки желтеют и вот уже на меня смотрит Волк.

Вел такой же предатель, как и его человеческая ипостась.

Волчица затихает, злым, полным боли взглядом она пронзает своего Волка и я понимаю, что она не простит. Никогда не забудет вероломного предательства и не простит.

Вел глухо рычит, раздражённо мотает головой и вдруг зло впивается острыми клыками в шею извивающейся под ним девушки.

Красавица вскрикивает и падает на заляпанную каплями крови простынь. Вижу, как она пытается отползти, её рот некрасиво открывается и я понимаю, что она кричит от боли, но мне плевать.

Мне не жалко её.

Нет отвращения, нет больше боли и ревности, лишь кромешная ледяная пустота.

Видимо, сегодня я уже испила свою чашу боли и унижения до дна.

Выпрямляюсь, вцепляюсь онемевшими пальцами в натянутые вокруг моих запястий верёвки, смотрю своему персональному монстру в глаза и вижу там лишь тот же обжигающий лёд, что сковывает меня.

Это не наказание.

Это конец.

Конец любви, что нас окрыляла.

Это агония.

Это начало нашего ада...

Кари

Боль… дикая… адская… невыносимая…

Когда Алекс тихо входит в спальню, она оглушает меня, бьёт наотмашь, наполняет до краёв мою душу.

Не двигаюсь, не могу дышать, захлёбываюсь.

На тонком, душевном уровне мы с Волчицей чувствуем своего Зверя… своего безжалостного Альфу… своего жестокого мучителя…

Застывшие внутри нас эмоции начинают оживать. Адреналин яркими вспышками впрыскивается в остывшую кровь.

Минуту назад я казалась себе льдом, огромной замороженной глыбой, но сейчас… как только мой беспощадный тюремщик открыл дверь в мою клетку, угасшее пламя любви внутри меня встрепенулось.

Каждый медленный шаг Алекса ко мне погружает меня в кипящую ядом ревность, окатывает едкими брызгами, ошпаривает внутренности и оставляет кровавые ожоги…

Не могу дышать, не хочу двигаться, не хочу его видеть… не могу…

Боль захлёстывает, не могу очнуться… и не хочу.

Лучше остаться застывшим куском льда… так не больно, нет чувств, нет внутри выжигающего дотла пламени.

Но Алекс подходит ко мне и моя остывшая кожа начинает гореть от жара его сильного тела.

Его горячее дыхание обжигает и пылающие угольки разлетаются по моему уставшему телу.

Приподнимает за подбородок мою голову, всматривается в глаза и молчит.

Я знаю, что Алекс там видит… пустоту.

Нет больше яркого обжигающего эмоциями пламени.

Нет любви… лишь боль наполняет меня.

Я мертва внутри, пуста и выжжена.

Внутри меня всё ещё лёд, но появление Алекса может его растопить, а я не хочу этого.

Хочу быть холодной, застывшей, ледяной.

Алекс проводит подушкой большого пальца по моей щеке, а я понимаю, что он стирает солёную дорожку из моих слёз.

Хочу отстраниться, но не двигаюсь.

Моя душа распята и оголена сейчас перед ним… перед своим мучителем.

Мне бы прикрыться, отрезать доступ к своим разбитым чувствам, но нет сил… да и желания нет.

Что ещё он может мне сделать?

Какой ещё грязью облить?

Всё между нами оборвано, разодрано в клочья и сожжено.

Закончилась недолгая история любви низшей и наследника стаи.

Всё кончено… помни об этом, Кари.

Алекс всё смотрит в мои глаза, молчит, а я хочу, чтобы он скорее ушёл, бросил свою сломанную игрушку.

Он же этого добивался… что ж пусть радуется, у него вышло меня сломать.

— Я могу быть жестоким, Кари, — наклоняется ближе ко мне и я вижу растекающийся чёрный туман в его страшных глазах, но он меня уже не пугает, — сегодня я показал тебе, каким может быть наказание за твоё неповиновение, за твою дерзость. Будешь отвергать меня и наказание повторится.

Мне нечего ему ответить. Теперь я понимаю, что всё между нами ложь, его искусная игра, чтобы приручить меня, сделать зависимой.

— Молчишь… Может быть, тебе понравилось наблюдать за мной? Хотела оказаться на её месте? Я могу пригласить Оливию в нашу постель.

Дёргаюсь, не выдерживаю.

Его слова словно удар кнута рассекают мне душу.

Остывшая лава внутри меня вновь раскаляется до красна.

Пылаю. Взрываюсь. Раскалываю толстый лёд, под который ушла.

Ощущаю, как вспыхивают диким огнём мои глаза, а раненная душа наполняется ядом… ненавистью, гневом и отвращением.

— Ублюдок! Засунь хоть тысячи Оливий в свою постель, со мной ты спать не будешь! — шиплю ему в лицо.

Хватает меня за волосы и придвигает обратно к себе. Довольно улыбается, хищно облизывает губы.

Изо всех сил сопротивляюсь, но Алекс сильнее.

— Ревнуешь, Кари-и?

— Пошёл к чёрту! — выплёвываю в него проклятие и с силой дёргаю удерживающие меня путы, но они не поддаются. Вскипаю, снова и снова тяну вниз тугие верёвки, но они лишь сильнее впиваются в мою кожу.

Ненавижу!!!

Ярость и ненависть растекаются кипятком по моим венам.

Чувствую, как Волчица напряжена. Она мечется около своего логова, но в этот раз не может защитить меня. Арс подавляет её.

— Ревнуешь, — смеётся, чем вызывает во мне лишь ещё большую ярость, — так и быть, — продолжает бархатным голосом отсмеявшись, — сегодня я буду добрым и прощу тебе твою дерзость, — впивается в меня чёрными глазами, — хочешь меня, Кари-и?

Медленно проводит пальцем по моей шее и ведёт ниже. Опускает голодный тяжёлый взгляд на вздымающуюся грудь и я слышу, как гулко начинает стучать его сердце.

— Не смей! — шиплю, но Алекс лишь ухмыляется и обводит пальцами мою грудь, сжимает в её в своих ладонях и прищипывает соски.

Боль вперемешку с наслаждением простреливают всё тело и я ужасаюсь этой реакции.

Я не хочу этого! Не хочу!

Чувствую, как тяжелеет его дыхание. Острый аромат возбуждения разливается в комнате и я знаю, что будет дальше.

Нет, только не это!

— Не трогай меня! — кричу, но Алекс резко притягивает меня к себе, впечатывает в своё тело.

Пальцами перебирает мои волосы, наклоняется и носом проводит по моей шее, шумно втягивая глубоко в себя мой аромат.

Хочу отодвинуться, но не могу сойти с места. Алекс крепко держит в своих удушающих объятиях, пальцами до боли сжимает мои ягодицы и трётся об меня твёрдым членом.

Ненавижу!!!

— Пусти! Пусти! Пусти!!! — кричу, отворачиваясь от его жёстких губ, но он ловит мой подбородок и разворачивает моё лицо к себе. Всматривается в мои пылающие гневом глаза и впивается в мой рот грубым, безжалостным поцелуем.

Не отвечаю, но моё тело помнит горячие прикосновения Алекса и против моей воли хочет ещё, знает, что Альфа подарит мне нереальное удовольствие.

Боже! Боже! Боже!

Сопротивляюсь, верёвки натягиваются под моим сильным напором, и я слышу, как они трещат.

Надежда вспыхивает в груди.

Да, пожалуйста, ещё немного!

Со всей силы дёргаю свои цепи, ещё и ещё, но так и не могу их порвать.

Отчаяние накрывает удушливой волной.

Больше нет сил сопротивляться, безжизненно повисаю в крепких объятиях Алекса и он чувствует мою слабину. Руками до боли сжимает моё тело, жалит меня поцелуями, покусывает нежную кожу.

Первые искры возбуждения вспыхивают внутри и я сама себя ненавижу за эту реакцию.

Ненависть помогает собраться и я борюсь с собой, начинаю отчаянно извиваться в мужских крепких руках, но Алекс не отпускает, наоборот, его напор усиливается.

Воздух вокруг нас искрит напряжением. Пахнет мускусом и перцем… страстью и возбуждением… любовь и ненависть, боль и удовольствие смешиваются в убойный коктейль и я теряю себя… подчиняюсь его страсти.

Алекс чётко улавливает этот момент. Утробно рычит, языком алчно раздвигая мои губы и грубо врываясь в мой рот. Сталкиваемся языками, кусаемся.

Чувствую, как с силой сдёргивает верёвки и в следующую секунду подхватывает меня за бёдра и поднимает, прижимает к себе, не разрывая дикого поцелуя.

— Моя, — рычит мне в губы, — моя! Моя!

Опускается вместе со мной на кровать и жалит меня горячими поцелуями. Пламя возбуждения внутри меня разгорается всё сильнее.

Его горячие руки путешествуют по моему телу. Сжимают, гладят, пощипывают.

Теряюсь во времени и пространстве, растворяюсь в его щедрых ласках.

В какой-то момент Алекс приподнимается и резко ставит меня на колени. Нажимает какую-то кнопку в изголовье кровати и прозрачное стекло снова становится огромным зеркалом, а Алекс шепчет мне на ухо:

— Хочу сделать с тобой всё, что делал с ней… — безжалостно бьёт словами и я чувствую, как он улыбается.

Перед глазами тут же возникает картинка того, как Алекс грубо брал в соседней комнате рыжеволосую Оливию и это резко отрезвляет. На меня словно ведро ледяной воды выливают и моё возбуждение вмиг исчезает.

Горячая волна ненависти захлёстывает, кожа начинает пылать. Чувствую, как глаза загораются звериной желтизной и острые клыки прорезают ноющие дёсны.

Резко разворачиваюсь и острыми когтями глубоко вспарываю кожу Алекса на груди. От неожиданности он отшатывается, а я быстро спрыгиваю с кровати и, поддаваясь какой-то животной тяге, облизываю ещё тёплую кровь своего врага с пальцев.

По венам шпарит адреналин, заставляя сердце биться на максималках. Внутри лишь два желания — порвать и растерзать своего лютого врага.

Алекс пальцами растирает капающую из разорванной плоти кровь и довольно ухмыляется. Поднимает взгляд на меня.

Его зрачки желтеют, из них уходит мрак и появляется звериная жестокость.

Он принимает вызов.

Знаю, что сейчас его ход и готовлюсь. Отхожу на шаг назад. В теле разливается животная сила и в тоже время появляется какая-то лёгкость.

— Кари-и, — тихим вкрадчивым голосом растягивает моё имя Алекс и встаёт с кровати. Его движения плавные и тягучие, я завороженно наблюдаю за ними и делаю ещё несколько шагов назад.

Алая кровь сочится из глубоких ран и капает на пол, но я замечаю, что разодранная на груди кожа уже начинает затягиваться. Скорость и сила его регенерации потрясает.

— Куда же ты, Кари-и? — холодный прищур звериных глаз устремлён на меня, — мои Зверушки должны слушаться своего Альфу.

Ещё один шаг в мою сторону и моё дыхание рвётся. Пульс болезненными ударами отдаётся в висках.

На меня идёт жестокий голодный Хищник. Его мощная аура растекается по комнате, но пока не захватывает меня, обходит кругами.

Он играет со мной.

Видимо, так забавнее, когда добыча сразу не идёт в руки.

— Я не твоя Зверушка! Хватит так называть меня!

— А кто же ты, Кари? Ммм… — прикладывает палец к губам и делает вид, что задумывается, — Человек? Нет. Ммм… Дай подумать… оборотень? Да! — его взгляд вспыхивает, — да, Кари, ты оборотень и моя Зверушка! — зло выплёвывает.

— Я не твоя Зверушка! — в ярости кричу, — я не просила меня кусать! Мне не нужно было всё это!

— Ты умирала, я тебя спас и где твоя благодарность, Кари? — ещё шаг ко мне, — вместо этого ты решила лечь под другого! — резкий рывок и я не успеваю отпрыгнуть. Алекс хватает меня за локоть.

Шиплю от боли и ненависти к нему. Дёргаюсь в его руках, пытаюсь вырваться, но Алекс спелёнывает своими руками.

— Ты моя собственность, Кари! — говорит и прожигает меня своими звериными глазами, — я не отпущу тебя никогда. Тебе не вырваться и не скрыться от меня, девочка. Я. Не. Отпущу. Тебя! Запомни это и подчинись! — подтягивает меня выше к себе и зло проговаривает мне в губы.

— Никогда! — горячо шепчу и впиваюсь зубами в его плечо, звериными клыками прокусывая плоть до кости.

Слышу, как Алекс шипит и в следующую секунду меня отбрасывает на несколько метров.

Падаю навзничь, ударяюсь об пол, но не чувствую боли. Разгорячённая кровь пульсирует в венах, бешено бьющееся сердце разносит по телу адреналин.

Вскакиваю. Во рту разливается солёный вкус свежей крови. Облизываю губы.

Звериные инстинкты берут своё и я группируюсь перед прыжком.

Алекс рычит и я вижу острые концы его длинных клыков, но в э тот момент мне не страшно. Ярость пылает внутри, ненависть выжигает все остальные чувства.

С рёвом бросаемся друг на друга.

Кусаем, душим, рвём.

Мебель разлетается по комнате. Железная стойка, к которой Алекс меня привязывал, от наших грубых быстрых движений ломается и с жутким грохотом падает на пол, но мы не обращаем на это внимания и продолжаем яростно бросаться друг на друга.

Алая кровь сочится из наших ран и наполняет воздух в разрушенной спальне железом.

Мне тяжело дышать, глубокие порезы и укусы пульсируют острой болью.

Лея держится из последних сил. Состояние частичного оборота отнимает много энергии.

В какой-то момент отвлекаюсь на шум за дверью и этого хватает, чтобы Алекс крепко перехватил меня поперёк талии.

— Алекс, всё нормально? — раздаётся мужской бас за дверью.

— Пошли все вон! — отзывается Алекс и одним сильным движением швыряет меня на кровать.

Подушки разлетаются, а я больно бьюсь головой об изголовье кровати. Чувствую, как тонкая струйка крови вытекает из носа, но не обращая на это внимание, хочу быстро встать, но в следующее мгновение Алекс прижимает меня своим телом к кровати.

Тяжело дышим. Сверлим друг друга глазами.

Наши лица испачканы кровью, одежда разорвана в клочья, тела изранены и кровоточат. Но не это меня страшит… страшно другое.

Его глаза.

В них горит жгучая смесь неутолённого голода и звериной жестокости. Алекс на грани и я не уверена, что он сможет сдержаться.

Под этим диким взглядом страх всё-таки пробирается в мою душу. Вся сжимаюсь внутри и напряжённо жду следующего его движения.

Алекс же замирает перед последним броском. Добыча поймана и ему не куда торопиться, он с удовольствием вкушает мои пылающие эмоции. Ему нравится мой страх.

— Отпусти, — решаюсь попросить, хотя знаю, что пощады не будет. Сердце отчаянно бьётся где-то в горле, все маленькие волоски на руках поднялись, а острые когти почти впились в рёбра Алекса оттягивая неизбежное.

Я чувствую, как тяжело он дышит, как пульсирует его горячая кровь, как вновь разгорается в нём дикое желание.

И в следующий момент я раздираю в кровь его кожу над рёбрами, а он впивается в мои губы жёстким поцелуем.

Наше дыхание становится единым, наша кровь смешивается, пульс резко разгоняется до максимума.

Мычу ему в губы, пытаюсь увернуться, но Алекс держит, не отпускает. Терпит адскую боль от моих когтей и тихо стонет от удовольствия мне в губы.

Через мгновение я уже стою на коленях, а Алекс сзади меня. Дёргаюсь, чтобы слезть с кровати, но Алекс больно хватает меня за волосы и натягивает их назад, и мне приходится запрокинуть голову.

Снова смотрю в наше отражение в зеркале и вижу, как второй рукой Алекс сдёргивает с себя штаны вместе с боксерами. Горячий упругий член ударяется о мои ягодицы.

Пытаюсь отшатнуться, но Алекс сильнее натягивает мои волосы и довольно улыбается, но для меня его улыбка сейчас похожа на хищный оскал.

Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Я сказал, что хочу сделать с тобой тоже что и с ней, Кари-и.

В следующее мгновение он одним грубым движением входит в меня. Громкий стон удовольствия срывается с его губ, мне же хочется просто умереть.

Резкие грубые толчки продолжаются в бешеном ритме.

Кровать ходит ходуном и я мечтаю, чтобы она наконец сломалась и у меня появилось время на передышку, но она держится.

Я хочу закрыть глаза и упасть, но Алекс слишком сильно сжимает мои волосы и я не могу опустить голову, сильно прогибаюсь в спине и смотрю, как меняется лицо Алекса от удовольствия, как он режет острыми когтями мою спину и наклоняется, чтобы тут же зализать свежие раны, как тяжёлыми шлепками обрушивается на мои покрасневшие ягодицы… я вижу всё и разрываюсь внутри.

Так происходит день за днём.

Я не подчиняюсь. Алекс бесится и наказание не заставляет себя ждать.

Через месяц его истязания становятся более жестокими. Такими, что на утро я не могу подняться с кровати.

Проходит ещё несколько месяцев и Алекс начинает лютовать. Он повсюду возит меня с собой, а после его «любви» моя регенерация работает в течение нескольких дней, а бывает и неделю.

Я забываю о своей любви, меня сжигает ненависть… а иногда просто отчаяние. Я заперта в клетке с разъярённым Хищником, я в плену у Зверя и я в его власти.

Алекс одержим мной, а его глаза с каждым днём всё больше наполняются животной жестокостью. Иногда мне кажется, что он готов убить меня… но почему-то я уже не пугаюсь этого… возможно, это лучший для меня выход.

Когда он оставляет меня на день или неделю, я отчаянно радуюсь этой передышке.

Дорина помогает мне, она всегда рядом и выхаживает меня, когда у меня нет сил, чтобы просто сесть на кровати, и болит всё тело. Про душу я не говорю, она давно сгорела в костре жестокости Алекса.

Альфа сделал послабление и разрешил немой девушке быть моей горничной. Теперь Дорина единственная моя собеседница. Мы обе выучили язык жестов и теперь почти перестали использовать бумагу и смс для общения.

А недавно у меня появилась надежда — я встретила Аню!

Я знала, что она жива. Как-то Алекс позволил мне поговорить с ней по телефону, но наш разговор длился лишь несколько секунд. Мне нечего было ей сказать, я уже не была человеком. Я лишь попросила её быть осторожной, после этого Алекс быстро вырвал телефон из моих рук.

И вот совсем недавно мы встретились на балу. Очередная вычурная вечеринка зажравшихся от своей вседозволенности Альф и их разодетых в красное спутниц.

Немыслимо, кажется, совсем недавно я мечтала попасть на такой бал.

Господи, какая же наивная дура!

На что здесь смотреть?

Снаружи красивая картинка, а что внутри?

Жадность, деньги, выпивка, женщины и жестокость… много жестокости.

Но этот бал, кажется, принёс мне удачу!

Похоже, кто-то наверху сжалился надо мной.

Аня обещает вытащить меня из цепких лап Алекса и я очень хочу ей верить, надежда это последнее, что у меня осталось, потому что если не получится, то… то меня просто не станет… Зверь не простит побег, поэтому лучше смерть…

С такими мыслями я сажусь в машину Ани и… пророчу себе беду.

Алекс выследил нас.

Алекс

Чёрная… фатальная одержимость.

Безумная страсть, что выкручивает мою душу.

Роковая любовь, ядом текущая по моим венам.

Кари-и…

Я дышу ей, я живу ей, я умру без неё… просто сдохну.

Я хотел подчинить её, но теперь сам стою перед ней на коленях.

Я допустил ошибку… роковую ошибку.

Кари должна была принять меня, подчиниться мне как своему Альфе и всегда быть рядом, беспрекословно подчиняясь мне… так думал я, когда пошёл по этому пути, но с Кари это не сработало, как с другими Зверушками. Все они рано или поздно признали меня своим господином.

Но Кари сопротивляется.

Каждая встреча с ней — новый бой.

Сражение, в котором она раз за разом проигрывает, но побеждённым себя чувствую я.

Я хотел сломать, подчинить себе её волю, но это Кари ломает меня.

Я желал вырвать из своего сердца эту чёрную страсть, затушить другими женщинами дикое влечение, обрубить недостойную наследника древнейшей стаи связь… в своих планах я заставлял Кари быть рядом на моих условиях и никак не на равных.

Альфа и его ручная влюблённая по уши Зверушка — вот к чему мы должны были прийти.

Но вместо этого я чувствую, что теряю её.

Стремительно. Быстро. Неотвратимо.

Это пугает, злит, раздражает.

В какой-то момент я понадеялся, что проявится метка Истинности, но прошёл месяц и ничего не произошло.

Когда-то я до жути боялся увидеть на своей шее древнюю вязь, а сейчас с ужасом понимаю, что наша с Кари связь тает и мне не за что больше уцепиться, я не смогу удержать её.

Тогда я ужесточил её наказание, максимально закрутив гайки, но Кари не сдаётся до сих пор. Она продолжает яростно сопротивляться, выбешивая меня всё сильнее… и я срываюсь.

Каждый раз срываюсь.

Её шёлковая кожа после наших встреч покрыта уродливыми следами от моего ремня. Кровавые борозды рассекают её хрупкую спину, рваные укусы рассыпаны по плечам, шее и груди… но она не подчиняется.

В ней больше нет огня любви, лишь лютая ненависть, и это выводит меня из себя.

Я не выдерживаю её сопротивления.

— Отпусти меня! Дай мне свободу! — кричит она и я затыкаю ей рот злым поцелуем, жалю языком, кусаю непослушные губы и рычу ей в ответ:

— Никогда! Никогда ты не получишь свободы! Смирись, — хватаю её за волосы и заставляю запрокинуть голову, соприкасаемся горячими лбами и зло смотрим другу в глаза, — ты моя женщина, Кари! Ни одна тварь не прикоснётся к тебе! Только моя! — рвано дышу и спускаюсь жалящими укусами-поцелуями по её шее, пьянея от её аромата, — моя…

Гнев затмевает мой разум, страсть выходит из под контроля, черти беснуются в моей голове.

Злость на неё и на себя взрывается во мне горячими искрами, растекается по телу пылающей лавой. Мы встречаемся с Кари глазами и воздух вокруг нас начинает трещать.

Её лёд и мой огонь.

Взрыв неминуем… и мы снова срываемся, ломая опалённые крылья, летим в пропасть.

Каждый раз хочу доказать Кари, что она всё ещё любит меня. Неистовей беру её, но не вижу отдачи.

Её любовь исчезает, утекает сквозь мои пальцы, а я отчаянно хочу вернуть её, хочу вырвать у ненависти, хочу, чтобы Кари снова пылала и огонь её любви сиял в её карих глазах.

Блдь! Разве я много прошу?!

Быть со мной, признать меня своим единственным Альфой и любить!

Она же хочет просто убить меня, растерзать, растащить моё сердце на маленькие кусочки.

Не понимает, глупая, что я уже ранен её безразличием, её лютой ненавистью, её нелюбовью.

А ещё эта белобрысая сука!

Чёртова новая шайло!

Ещё одна ведьма!

Так и знал, что нельзя им видеться с Кари, чувствовал опасность.

Повезло, что успел усилить охрану.

Как они сговорились?

Когда успели?

Как смогла убедить её Кари?

Побег. Эта сука организовала побег, когда мы были в замке Китайского клана. Очередной бал, новая охота на двуногую дичь, чтобы позлить и заставить ревновать Кари, вырвать из неё хотя бы несколько пламенных искр любви и настоящей страсти.

И пока я искал новую жертву, шайло готовила побег моей Зверушки!

Она покусилась на моё!!!

Едва сдерживая свою ярость, стою у ворот и жду, когда подъедут машины. Сзади меня дорогу шайло и её приближённым перегородила моя охрана.

Наконец, нас замечают и автомобили резко останавливаются.

Воздух начинает искрить между нами. Напряжённость мощными разрядами тока проходится по моей коже, но я не отступаю.

— Вы забрали моё! — мой разъярённый голос разлетается по округе.

Из машин выходят Альфы стаи Снежных и подходят ко мне, что-то кричат, но я не обращаю на них внимания.

Я прожигаю взглядом окно машины, за которым скрывается Кари. Я чувствую её, даже на таком расстоянии ощущаю гнилостный запах её страха. Он острыми иголками проходится по моей коже.

Сверлю злым взглядом закрытую дверь. Сердце ревёт от выброса адреналина.

Вел грозно оскалившись стоит у своего логова. Его жёсткая шерсть взъерошена, Волк готов к обороту.

Кари наша самка и никто не посмеет забрать её. Даже чёртова шайло!

— Выходи! — громко кричу Кари.

Больше не сдерживаю свою ауру, и она мощными волнами быстро растекается вокруг нас.

Я давлю, требую подчиниться приказу.

Знаю, что Кари долго не вытерпит, выйдет из машины и я заберу её, вырву из лап этой суки.

— Выходи, Карина! — не выдержав ожидания, повторяю приказ.

Я чувствую боль Кари, её отчаяние, но не остановлюсь, пока она снова не будет в моей власти.

Наконец, дверь резко открывается, но выходит не Кари.

Уверенными быстрыми шагами ко мне подходит ненавистная тварь.

Наглая белобрысая шайло.

Асая.

Прожигаем друг друга страшными взглядами.

— Отдай моё! — рычу ей в лицо, едва сдерживая обращение.

Сбоку что-то пищит отец этой бессмертной, но я бросаю на него полный презрения взгляд и он замолкает.

Снова поворачиваюсь к новоявленной шайло, чувствую, как она обозлена, как рвётся на свободу её Зверь и я готов с ним схлестнуться.

— Девушки. Уедут. С нами, — отчётливо произносит мне в лицо каждое слово. Не боится.

Вижу, как жёлтым цветом наполняются её зрачки и концы клыков ранят полные губы.

Она готова вцепиться мне в шею.

Интересно почему?

Что нужно ей от Кари?

С чего вдруг такая ненависть ко мне и такая забота по отношению к Карине?

Вопросы рождаются в голове, когда я рассматриваю озлобленную шайло, но я не позволяю себе отвлечься. Я вырву у неё Кари!

— Ты — наша шайло, — презрительно оглядываю Асаю с головы до ног и демонстративно сплёвываю под ноги, — но ты не имеешь права вмешиваться в связь хозяина и обращённой! Ты не имеешь никакого права на это!

Молчит, задумывается.

Ошарашена моими словами.

А ты думала, я так просто отдам своё?!

Наивная дура!

Кари моя женщина, моя самка и пусть вязь Истинных не проявилась на местах наших укусов, Карина только моя!

Все молчат, вязкая тишина давит, но я знаю, что победил. Закон стай на моей стороне.

Мне кажется, я даже слышу, как быстро работает мозг этой курицы.

Хотела выкрасть Кари, но даже не уточнила древних законов оборотней.

— Ты удерживаешь девушек силой, Алекс! — вмешивается в наше противостояние ещё один недалёкий, — хватит давить, остановись.

— Верните мою обращённую! — сквозь зубы цежу своё требование и ощущаю, как быстро дёсны прорезают клыки, — Карина выходи! — зло кричу и новая тяжёлая волна жёсткого давления разливается в воздухе.

Сдавленный вскрик оглушает нас всех и мы как по команде поворачиваем головы.

Пассажирская дверь открывается и я довольно ухмыляюсь.

Попалась, девочка.

Сначала из машины выходит испуганная заплаканная Дорина, но мне плевать на неё. Эта Зверушка меня больше не интересует.

Тихий скулёж раздаётся из салона авто и этот звук что-то страшное поднимает во мне.

Ярость и странное, незнакомое до сих пор чувство борются во мне.

Сознание на мгновение затуманивается, а потом я резко трезвею.

Звериная ярость и впервые изведанное чувство — желание защитить… защитить от себя — ворочаются внутри меня, разрывая пополам моё сердце.

Дорина поворачивается и протягивает руку Кари… Кари, которая уже практически не может двигаться… только мычит с закрытыми глазами и Дорина с силой вытягивает её из машины.

Молча смотрю, как Кари обессилено падает на спину.

Ловлю в воздухе едва заметный запах молока, смешанный со свежей кровью.

Смотрю на Кари. Её лицо, одежда и руки… всё залито кровью. Кари очень медленно поворачивается на бок и поджимает к груди ноги… сворачивается в калачик…

Меня ошпаривает кипятком от макушки до пят. Осознание того, что это всё сделал с ней я, не просто царапает внутри, а отрывает от меня куски плоти и превращает мои внутренности в кровавый фарш.

Я слышу, как мучительно она стонет… я чувствую её боль как свою и мои руки с хрустом сжимаются в кулаки…

Отвожу взгляд от Кари и схлёстываюсь с бешеными глазами Асаи.

Это она виновата!

Она хотела забрать у меня Карину!

Тварь!

Знаю, что она нападёт и даю ей возможность совершить первый дар и через мгновение маленький кулачок попадает мне в нос, а затем она вцепляется тонкими пальцами в мою шею. Перехватываю её руку и сильно сжимаю.

Наблюдаю, как бледнеет Асая, но не отпускает ладонь от моей шеи.

Смешно, честное слово.

Хищно улыбаюсь и прожигаю полным презрения взглядом Асаю.

Сколько она ещё выдержит?

— Прекрати! Немедленно прекрати! — кричит мне в лицо.

— Отпусти Асаю! — перехватывает руку мою руку отец этой Снежной дуры.

— Хватит! — встревожено кричит ещё кто-то рядом.

Но ни я, ни Асая не реагируем. Мы яростными ненавидящими взглядами пронзаем друг друга и сильнее сжимаем пальцы…

Я же раздавлю тебя, бледная моль, лучше отпусти сама свою нежную ручку.

— Алекс! — резкий громкий окрик раздаётся сзади, — Отпусти. Её!!

Громкий крик брата как острый нож врезается между нами.

Влад встаёт рядом и я чувствую адский гнев, который тяжёлыми волнами пронзает пространство. Его Волк в ярости.

Какого чёрта он защищает эту наглую пигалицу?!

Схлёстываемся с братом тяжёлыми взглядами.

Секунда… вторая…

Резко разжимаю пальцы и убираю свою руку. Кари я уже получил, пусть носится сам с этой бледной курицей.

— Асая… — тихо произносит Влад и шайло нехотя убирает свою руку.

Наконец, я могу заняться Кариной.

— Унесите её! — отдаю приказ и один из охранников порывается подойти к Кари, но вдруг эта полоумная кричит «нет!» и бросается к Кари, падает перед ней на колени и что-то шепчет моей девочке.

Какого чёрта?!

Ещё не утихшая во мне буря поднимается вновь и я делаю взмах рукой, чтобы охранник отодрал шайло от моей женщины.

Кари уносят на руках, вслед за охранником уходит и Дорина, а я подхожу к новоявленной шайло.

За то, что встала у меня на пути, она понесёт жуткое наказание, и как удачно, что Асая скоро будет призом в намечающейся охоте.

Подхожу к ней в плотную, демонстративно нагло мужским оценивающим взглядом осматриваю её и иронично замечаю:

— Скоро ты будешь также передо мной стоять на коленях… новая шайло, увидимся на охоте…

Я уходил улыбаясь, в тот момент ещё не зная, что задумала эта белая дьяволица.

Следующая наша встреча состоялась уже совершенно в других условиях.

Благодаря новой шайло наша стая потеряла свой статус сюзерена и перешла в разряд зависимых стай.

За убийство шайло Снежной стаи отец был свергнут с места вожака и его место занял Владислав.

Мы с братьями были разбиты, стая шла ко дну, но добила меня эта мелкая дрянь.

— Итак, начнём, — произносит один из наблюдателей, посланных в наш замок Ю, и его голос эхом отражается от тысячелетних каменных стен, — нам предстоит расторгнуть прежнее соглашение между вашими стаями и заключить новое. Стефан, Вам слово.

— Я думаю, будет справедливо, если условия соглашения останутся прежними, — уверенно произносит отец шайло — вожак стаи Снежных Волков, а мы с братьями лишь от злобы сжимаем кулаки, — мы лишь поменяем стаю-сюзерена и зависимую стаю.

— Наша стая слишком многочисленная, чтобы жить на те крохи, которые вы хотите оставить нам, — спокойно говорит Влад, но сталь в его голосе режет уши.

— Неужели, — иронично парирует Стефан, — а мы жили так столетия.

— Ваша стая намного меньше нашей! — вскипаю.

— Конечно… именно благодаря вам! — стучит по столу кулаком Стефан и угроза в его взгляде, который обращён на нас, видна всем.

Все замолкают. Звенящая тишина повисает в воздухе. Кровавая перестрелка взглядами продолжается.

И тут на арену выходит она… Асая… чёртова шайло.

— Отдайте девушек, — её спокойный голос резонирует и звенит в помещении, проходится острыми осколками по моим нервам, — тогда, думаю, мы сможем пересмотреть условия договора.

Резко поднимаю на неё горящий злобой и адской ненавистью взгляд… Но шайло лишь победно улыбается и наклоняется ко мне ближе.

— Что скажешь, Александр? Две девушки взамен на послабления для твоей стаи… ммм… — медленно проходится по мне довольным взглядом, — кажется, это выгодное предложение.

Во мне поднимается адская буря.

Никому не отдам Кари! Никому!!!

— Нет! — вскипаю и громко бью по столу кулаками, резко поднимаюсь. Моё кресло отлетает на несколько метров и ударяется в стену, а я сверлю пылающими глазами эту довольную тварь, — не будет по-твоему, чёртова шайло!

— Не согласен… что ж, — задумчиво барабанит пальцами по гладкой поверхности стола, поднимая все волоски на моей коже дыбом и сворачивая внутренности в тугой узел, — тогда, думаю, ты не будешь против, если мы добавим в соглашение проценты от прибыли от твоих борделей, подпольных клубов и двух казино в Америке.

Чёртова… чёртова шайло!!!

Сука!

Как она узнала?!

Мозг взрывается от вопросов, а у меня ладони сжимаются в кулаки.

Как же хочется сомкнуть пальцы на её тонкой шее!

— Нам необходимо обсудить выставляемые вами условия с братьями наедине.

Владислав поднимается и застёгивает пиджак. Стас вопросительно смотрит на брата, что-то читает в его глазах и через мгновение тоже встаёт из-за стола.

Влад на ходу рукой грубо разворачивает меня за плечо и мы направляемся с ним к выходу. Стас идёт позади нас.

Разговор с братьями тянется достаточно долго, я что-то говорю, но умом понимаю, что Карину придётся отдать. Стая не простит мне, если я выберу девушку.

Голова раскалывается. Сознание периодически превращается в густой кисель.

Не могу поверить, что я отдаю этой стерве Кари!

То, что происходит внутри меня не описать словами.

Меня буквально раздирает на части, как только я представляю, что Карины нет больше со мной рядом.

Останавливаюсь в нескольких метрах от её спальни и со всей силы ударяю кулаками по каменной стене, а потом прислоняюсь лбом к холодной кладке и глухо, сжимая челюсти, рычу.

Вдох-выдох. Ещё и ещё.

Нет, так не пойдёт.

Мне нужно успокоиться.

Где твоя логика, Алекс?

Нужен план… хотя… может быть это шанс?

Мой шанс избавиться от странного наваждения.

Отчаянная мысль сметает все остальные и я хватаюсь за неё, как за спасительную соломинку в бушующем море.

Если Кари не будет рядом, возможно, я смогу вернуться к прежней жизни и в моей голове не будет постоянно зудеть её имя?

Нервно облизываю губы, отхожу на шаг от стены.

Истинность не подтвердилась, значит, я могу преодолеть это притяжение, нужно только избавиться от раздражителя.

Нужно сделать это!

Ещё некоторое время так и стою, замерев у стены, взвешиваю все за и против и, наконец, решаюсь.

Резко открываю дверь в комнату Кари.

Они с Дориной моментально подскакивают с кровати.

И эта тут. Что ж избавлюсь от обеих.

Пока не передумал, подхожу и хватаю за локоть Карину.

Она начинает упираться, но я силой быстро тащу её в зал. Слышу, как сзади идёт за нами Дорина.

— Отпусти! Я сама пойду, Алекс! — хватает меня за руку и пытается отцепить её от себя.

Мои нервы на пределе и я взрываюсь.

Останавливаюсь и грубо подтягиваю к себе девушку.

— Ты хотела свободы, — рычу ей в губы, а она лишь непонимающе смотрит на меня своими глазищами, — я дам тебе свободу! Радуйся и больше никогда, слышишь?! Никогда не появляйся у меня на пути!

Со всей яростью произношу, а самого разрывает внутри от понимая, что никогда больше не увижу её.

С трудом отвожу от Кари пылающий взгляд и тащу её дальше. Ни о чём не думаю, мне просто нужно сделать это.

Входим в зал и я швыряю Карину под ноги шайло.

— Забирай!

Всё, что происходит дальше, проходит мимо меня.

Я не смотрю, как уводят девушек… я убиваю глазами наглую шайло.

Тьма и безумие бушуют во мне, выжигают все чувства, оставляя лишь ненависть к Асае и желание броситься за Кари.

С каждой секундой мне становится всё хуже. Я с трудом дышу, вены вздуваются от кипящей во мне крови.

Вечером не выдерживаю и иду к Асае.

Мне хочется свернуть её белую шею и втоптать шайло в грязь.

Знаю, это кощунство. Говорящая с духами неприкосновенна, но желание уничтожить её слишком сильно, а все стоп-краны сегодня сорваны.

Ловлю её на балконе.

Испугалась, не ожидала увидеть меня.

Что ж, сюрприз!

Но встреча с Асаей не приносит мне желаемого, я ухожу ни с чем. Мысли о будущем без Карины жалят отчаянием и растекаются горечью в застывшей душе.

Жажда обладать Кари, прикоснуться к ней слишком ощутима, но я заставляю себя терпеть.

Следующие несколько дней я не могу прийти в себя. Не выхожу из комнаты, напиваюсь.

Отчаянно хочу забыться, но повсюду мне мерещится нежный молочный аромат Кари. Я слышу её голос.

Чёрт, я, кажется, схожу с ума.

Наконец, не выдерживаю.

По каменным ступеням быстро спускаюсь вниз и оказываюсь в царстве разврата.

Красная подсветка настраивает на удовольствие.

Оглядываюсь.

Множество Альф развалились на мягких диванах. Кто-то уже поглаживает усевшихся на коленях полуголых красоток, а кто-то ещё голодным взглядом раздевает извивающихся у шеста танцовщиц.

Медленная эротичная музыка раскрепощает.

Подхожу к бару и наливаю себе порцию виски. Широко расставив ноги, сажусь на кожаный диван и расстёгиваю пару верхних пуговиц на чёрной рубашке.

— Господин, вы так давно не были у нас, — сладкий голос Оливии раздаётся рядом и её тонкие пальцы мягко очерчивают мои напряжённые плечи, — позвольте я вас расслаблю.

Не отталкиваю, удобнее располагаюсь на диване и девушка смелеет.

Встаёт между моих расставленных ног и не спеша расстёгивает рубашку, раздвигает полы в разные стороны и проводит острыми коготками по моей груди.

Губами оставляет горячую дорожку из поцелуев и встаёт передо мной на колени. Тянется к пряжке ремня.

Мне не противно, но… я хочу других поцелуев, другой запах, другие руки… мне нужна другая женщина!

Моя единственная женщина!

Я хочу Кари!

Время идёт, а влечение к ней не исчезает, страсть только сильнее опаляет меня изнутри… или это грёбаная любовь хозяйничает в моём чёрном сердце?

Не знаю, но это состояние не проходит.

Мы с Велом словно две одинокие собаки плетёмся сейчас на обочине своего жизненного пути.

Отбрасываю от себя руки Оливии и резко встаю. Девушка испуганно отшатывается от меня, а я быстро ухожу и покидаю этот праздник порока.

Не могу находиться там больше.

Захожу в комнату Кари.

Здесь тихо и всё ещё витает в воздухе её аромат. Ложусь на кровать и притягиваю к себе её подушку.

Я запретил менять здесь бельё и у меня ещё ненадолго остался островок, где я могу хотя бы мысленно побыть с Кари.

Лежу на кровати, прижимаю к себе подушку и самому от себя тошно.

Наследник стаи, Альфа, потомок Первого Волка какого чёрта ты делаешь здесь?!

Ругаю себя, а в груди разрастается чёрное одиночество.

Где она сейчас?

Что делает?

Счастлива?

Конечно, счастлива, ведь с ней нет тебя, Алекс!

Сжимаю до хруста челюсти, откидываю помятую полушку и резко встаю.

Кари хорошо без меня и я должен идти дальше.

Подхожу к двери, хватаюсь за ручку, но не успеваю повернуть её.

Всё тело резко простреливает острая боль. Сгибаюсь пополам, но боль не отступает.

Падаю на колени, внутри меня словно кипяток разливают.

Не могу сделать и вздоха, внутренности сжигает.

Что за чёрт?!

Температура тела резко поднимается, лёгкие разрываются при каждом вздохе.

Что, мать вашу, происходит?!

Падаю на спину и обхватываю руками голову. Меня тошнит, а перед глазами троится потолок и стены. Сознание уплывает, внутренности огонь выжигает.

Что со мной?!

Вдруг всё также резко прекращается. Боль уходит и сознание трезвеет, лишь лёгкая пульсация на шее не даёт мне сказать, что ничего не было.

Поднимаюсь. Наконец, делаю глубокий безболезненный вздох и прикладываю ладонь к зудящей шее.

Подхожу к зеркалу и рассматриваю небольшое покраснение. Пальцами провожу по вздувшимся бугоркам… которые неожиданно начинают темнеть…

Ещё с минуту я наблюдаю за странным явлением, а потом начинаю громко смеяться.

Что я сказал Кари, когда вышвыривал её шайло?

Я даю тебе свободу?

Никогда не появляйся на моём пути?

Идиот!

Накрываю ладонями лицо, мой смех теперь отдаёт горечью и отчаянием...

Сказал, а теперь, как бездомный щенок, сам навеки привязан к ней, ведь на месте укуса Волчицы теперь темнеет тонкая древняя вязь… метка Истинной пары.