Дым все еще поднимался на месте пожара. Он отказывался верить своим глазам. От каменного дома, почти замка, не осталось ничего. От дома, который он подарил ей, остался лишь пепел. Двор, в котором она так заботливо разбила сад, в котором следила за каждым цветком, за каждой травинкой, представлял собой зрелище, от которого холодела кровь. Обугленные деревья, пепел вместо клумб и полностью выжженная земля — все, что осталось от ее любимого сада.

А она сама была погребена под развалинами дома. Дома, который подарил ей он. Дома, который убил ее. Это его вина. Это он виноват, что ее нет. Он погубил ту, которая была его смыслом, его судьбой, его жизнью.

— Ваше Величество, — его генерал, военачальник, застыл перед ним. — Алтимар... — он медленно покрутил головой. — Мы нашли ее... Их всех. Они... Их нет...

Алтимар упал на колени и, вонзив свои пальцы в обгоревшую землю, отчаянно завыл от бессилия. Его подданные, помогающие бороться с пожаром, а затем разгребающие завалы, застыли. Всеобщая скорбь читалась в глазах каждого. Никто из них и не подумал осуждать своего короля. Их король прощался с надеждой, которая до последнего теплилась в каждом. Надежда на то, что той, которая через неделю должна была стать возле короля и разделить с ним жизнь, здесь не было. Что вдруг она решила изменить свои планы и отправилась на девичник в другое место. Но все надежды рухнули, когда под одним из завалов нашли ее тело...

— Это я ее убил, — тихо проговорил король. — Я виноват в ее смерти.

— Алтимар... — начал было его генерал, но король, медленно покрутив головой, остановил его.

— Это я подарил ей этот дом, Малей, — еле слышно прошептал он. — Я...

Король поднялся и, пошатываясь, пошел. Остановившись, он взглянул на своего генерала и спросил:

— Где она?

— Алтимар, — Малей тяжело сглотнул. — Не надо. Ты не должен...

— Должен, — сквозь зубы процедил король и в отчаянии выкрикнул: — Я должен видеть собственными глазами, что натворил!

— Ты не виноват! — генерал сжал кулаки. — Это не твоя вина, Алтимар. Это поджог... Их убили. Всех, кто был с ней. Заперли дверь и подожгли.

Король подскочил к Малею и взял его за грудки.

— Найди его, — яростно прошипел он. — И я лично с ним разделаюсь.

— Я найду его, Алтимар, обещаю, — кивнул генерал.

— Где она, Малей? — устало спросил король.

— Алтимар... — начал было военачальник, но увидев свирепый взгляд короля, кивком головы указал туда, где сейчас находилось ее тело.

Отпустив своего генерала, медленно пошатываясь, король пошел в ту сторону. А Малей, глядя ему вслед, печально хмыкнул. Сегодня они оба потеряли тех, кто им был дорог. Его Величество свою прекрасную Лайретту, а он Ворона — фамильяра, верой и правдой служившего ему всю жизнь. Но королю об этом пока знать не стоит. Не сегодня. Чуть позже...

— Извините, — виновато улыбнулся красивый голубоглазый блондин.

— Ничего страшного, — сконфуженно проговорила Маша, начиная тонуть в голубой бездне его глаз.

Они нечаянно столкнулись в фойе ресторана «Райский сад», куда девушка пришла на встречу с подругами. Мария подошла к гардеробу, намереваясь сдать верхнюю одежду, и встала позади молодого человека.

Блондин, сдав куртку и получив номерок, не обернувшись, сделал шаг назад и налетел на девушку, чуть не сбив ее с ног. Он успел подхватить ее за локоть, прежде чем, оступившись, Маша рухнула бы на пол.

— Еще раз, прошу меня извинить, — улыбнулся блондин, продолжая держать девушку за локоть.

Маша стояла, не шелохнувшись. Она не могла оторвать взгляда от мужчины. Никогда прежде девушка не встречала таких красавцев. Разве что на экране телевизора. Перед ней в данный момент предстал сам Аполлон: высокий, широкоплечий, длинные, волнистые, светлые волосы и бездонные голубые глаза. Маша не видела ничего вокруг, только эту пленяющую синеву. Она очаровывала своим магнетизмом, притягивала, заставляя забыть обо всем.

— Вы же не держите на меня зла? — сконфуженно поинтересовался блондин, развеяв очарование своих голубых глаз, в которых Маша почти утонула.

— Нет, — она выдавила из себя улыбку и покрутила головой, чувствуя, как начинают пылать ее щеки.

Быстро сдав свой пуховик, девушка украдкой кинула взгляд на блондина, с интересом смотрящего на нее, и поспешила пройти в зал.

Она быстро нашла столик, за которым уже сидела Рита, и присоединилась к ней.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась подруга, когда Маша поприветствовала ее и села на мягкий диванчик напротив.

— Нет, — удивленно посмотрела на нее Маша. — Ты с чего так решила?

— Ты вся красная как рак, — прыснула от смеха Рита.

— Потому что я с мороза, — недовольно буркнула Маша и уткнулась в меню.

Откинувшись на спинку диванчика, Рита с интересом уставилась на подругу. За долгие годы их дружбы они хорошо изучили друг друга. Девушка сразу поняла, что с Машей что-то не так, и в этом явно замешан какой-то мужчина. Но пока настаивать не стала. Рита была уверена, что буквально через час Маша не выдержит и расскажет им о своем недавнем переживании. И была почти права.

После того как к ним присоединилась третья вечно опаздывающая подруга Олеся, они сделали заказ и делились последними новостями. Маша, болтая с подругами, старалась забыть блондина, с которым столкнулась в фойе ресторана. Но он никак не хотел выходить у нее из головы. Она пыталась найти его среди гостей, но безуспешно. Ни за одним из столиком в ее поле зрения мужчины не было. Разочарованно вздохнув, девушка поднялась и, сообщив подругам, что пошла припудрить носик, направилась в дамскую комнату.

Смотря на себя в зеркало, облокотившись о раковину, Маша удрученно покрутила головой. Ей двадцать девять лет, а она, словно малолетка, потеряла голову от смазливого личика незнакомого блондина. Надо взять себя в руки, стряхнуть наваждение и забыть этого мужчину как сон. Кивнув сама себе, девушка вышла из дамской комнаты и нос к носу столкнулась с тем, о ком только что думала.

— Это снова вы? — улыбнулся он, обволакивая ее своим бархатистым голосом, завораживая взглядом.

— Снова я, — улыбнулась Маша и хотела уже пройти мимо, но он остановил ее:

— Может, скажете, как вас зовут? — попросил он.

— Мария, — робко проговорила девушка, удивляясь волнению, происходящему внутри нее.

— А меня Алексей, — с улыбкой проговорил блондин и еле слышно добавил: — До скорой встречи, Мария.

С этими словами он зашел в мужской туалет. А Маша, тяжело дыша, пыталась привести себя в чувство. Ее сердце колотилось, словно воробышек в клетке, ладошки вспотели, а щеки вновь начинали пылать. Такое с ней было лишь однажды. Когда она в девятом классе влюбилась в старшеклассника. Тогда у нее так же сильно билось сердце и пылали щеки при каждой встрече с объектом своего обожания. Но это было давно, в юности. А сейчас ей двадцать девять. Многое пережито в отношениях с мужчинами. И Маша никогда не думала, что хоть еще раз в жизни испытает нечто похожее на юношескую влюбленность. Но этот мужчина, Алексей, что-то изменил в ней за одну секунду. Он будто нашел какие-то настройки в ее душе, которые помогли вновь ощутить юность.

Хмыкнув, Маша покрутила головой и вернулась к подругам. Она постаралась не думать о блондине, полностью включившись в разговор, но он сам напомнил о себе. Заиграла медленная, романтичная мелодия. И Маша, словно в замедленной съемке наблюдала, как к их столику направляется тот самый блондин. Поздоровавшись с подругами девушки, поинтересовался у них:

— Вы не против, если я украду у вас вашу подругу?

— Мы руками и ногами за, — рассмеялась Рита и хитро посмотрела на Машу, щеки которой начинали заливаться краской. Теперь она поняла, кто именно является причинной румянца на щеках подружки. — Только обязательно верните нам ее в целости и сохранности, — с хитрой улыбкой проговорила Рита, кинув на ошарашенную Машу лукавый взгляд.

Олеся, присоединившаяся к подругам немного позже и не видевшая пылающие щеки приятельницы, недоуменно подняла бровь и посмотрела на Риту. Та, мельком взглянув на нее, многозначительно подергала бровями и вернула свое внимание на светловолосого незнакомца.

Маша, обиженно наблюдая за подругами, обменивающимися хитрыми взглядами, встала со своего места и, протянув руку блондину, пошла с ним на танцпол. Обернувшись на свой столик, она прищурилась и показала подругам язык.

Алексей и Мария во время танца почти не говорили. Она смущалась, а он, чувствуя это, не стал обременять ее пустыми разговорами. Пока... Потом был еще один танец, и еще. И Маша, постепенно раскрепостившись, уже вовсю болтала со своим новым знакомым о всяких пустяках. Они говорили о погоде, о ресторане, местной еде и музыке. Ни он, ни она не затрагивали личных тем.

А после он предложил проводить ее до дома. Маша поначалу запротестовала, так как жила довольно далеко от ресторана, но затем сдалась. Очень ей не хотелось расставаться с новым знакомым. Очень уж пленили ее его голубые бездонные глаза.

Они гуляли до самого утра, несмотря на морозный февраль, ледяной ветер и падающий снег. А потом, стоя у ее подъезда, Алексей попросил ее телефон. Маша хоть и с радостью продиктовала ему цифры, но особо не надеялась на продолжение. Но, как оказалось, зря.

Он позвонил следующим же вечером и пригласил на каток. Маша с радостью согласилась. Они катались и много говорили. Алексей оказался прекрасным собеседником. Он мог поддержать любую тему, что приятно удивило девушку.

Через неделю он первый раз остался у нее на ночь. Эта волшебная ночь, полная любви и нежности, полностью изменила жизнь девушки. Она влюбилась. И как ей казалось, Алексей тоже испытывал к ней что-то похожее. Он не испарился после первой ночи. Они продолжали встречаться, гуляли, посещали театры, кино и кафе, а ночи проводили у девушки.

Маша пока не задумывалась о том, почему мужчина не приглашает ее к себе. Она парила на крыльях любви, не замечая ничего вокруг.

Наступил апрель. Снег уже растаял, и весна постепенно вступала в свои права. Казалось, что наступило время любви, но девушка стала замечать, что Алексей стал много грустить. Она не спрашивала его об этом, надеясь, что какие-то проблемы с работой. Но с каждым днем, с каждой их новой встречей мужчина становился все серьезнее и мрачнее. И однажды наступил тот день, когда сердце Марии почти остановилось.

Алексей позвонил ей днем, пока она была на работе, и предложил встретиться у нее. По голосу девушка поняла, что он хочет сказать ей о чем-то. Судя по тону о чем-то не очень хорошем.

Весь день она не находила себе места. Ей то хотелось поскорее оказаться дома, то наоборот оттянуть этот момент. Сердце тревожно билось, а душа разрывалась на части. Она чувствовала, что сегодня ей будет нестерпимо больно. И не ошиблась...

Звонок домофона прозвенел как набат. С шумом выдохнув и нацепив на себя улыбку, Маша пошла открывать. Войдя в квартиру, мужчина поцеловал ее в щеку, разулся и молча прошел в кухню. Он застыл посреди комнаты и грустно взглянул на девушку.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — тихо поинтересовалась Мария, не сводя с Алексея настороженного взгляда.

— Да, — с тяжелым вздохом кивнул он. — Я должен уехать, Маш.

— Надолго? — еле слышно спросила она.

— Да, — Алексей кивнул и подошел к ней.

— Значит, на этом все? — дрогнувшим голосом поинтересовалась девушка.

— Боюсь, что исчезну на несколько лет, Маш, — он невесело усмехнулся. — Так сложились обстоятельства. К сожалению, я не могу тебе всего рассказать. Не имею права. Но здесь я был в гостях у Дениса. И пришло время возвращаться домой.

— Почему ты мне сразу не сказал, что ты в гостях у друзей? — девушка обиженно посмотрела на мужчину. — И они... — она всхлипнула. Обида жгла изнутри. Ей воспользовались. Провели время, а теперь... — Они ведь знали, что ты уедешь? Знали и молчали. И Денис, и его жена... Смотрели мне в глаза и не могли сказать?

Слезы заструились по ее щекам. Боль и разочарование жгли изнутри, не давая девушке контролировать себя. Ей не хотелось показывать ему своих чувств, но взять себя в руки она не могла.

— Маш, и Денис, и Ольга тут ни при чём, — Алексей хотел взять ее руку, но девушка отдернула ее. Покачал головой, он тихо продолжил: — Они говорили мне, чтобы я тебе все рассказал. Ольга много раз ругала меня за это. Но сами сказать тебе обо всем они не могли.

— Интересно, почему? — с сарказмом поинтересовалась Маша.

— Есть вещи, о которых нельзя говорить, — уклончиво ответил мужчина.

— Я больше ничего не хочу слушать, — девушка отчаянно закрутила головой. — Уходи, — прошептала она. — Убирайся! — закричала Маша и зло посмотрела на него.

— Прости, — тихо проговорил Алексей и вышел из кухни.

Он молча обулся в прихожей. Взялся за ручку входной двери и кинул прощальный взгляд на девушку, стоящую к нему спину. Ее плечи дрожали. Она беззвучно плакала. Он причинил ей боль. Знал,что так будет, но не смог остановиться.

Алексей опустил ручку, почти толкнул дверь, чтобы выйти, но в последнюю секунду остановился.

За столько лет эта девушка первая, кто сумела запасть ему в самую душу, растопить лед в его сердце. Она единственная за это время, которая смогла всколыхнуть внутри давно забытое чувство.

Немного постояв, Алексей глубоко вздохнул, опустил ручку входной двери и уверенно шагнул в кухню. Обхватив вздрогнувшую Машу за плечи, уткнулся ей в волосы и тихо прошептал:

— Наверное, я совершаю большую ошибку, но по-другому я не могу.

Девушка хотела спросить у него, что он имеет в виду, но в эту секунду все вокруг задрожало и медленно поплыло. А затем наступила тьма. Жгучая боль, казалось, раздирала ее тело на мелкие частицы. Мария попыталась закричать от страха и боли, но крик потонул в ужасном свисте удушающего ветра...

Маша просыпалась как-то очень медленно и тяжело. Голова раскалывалась, глаза никак не хотели открываться, во рту все пересохло. Девушка изо всех старалась вспомнить, что такого произошло накануне, из-за чего ее тело так ломало. Она все же сделала над собой усилие и приоткрыла глаза. Яркий свет больно резанул, и девушка, прошипев от боли, прикрыла веки.

Маша хотела сделать еще одну попытку открыть глаза, но почувствовала рядом с собой движение. Девушка замерла, пытаясь прислушаться. Рядом с ней явно кто-то был. Кто-то склонился над ней. Она почувствовала тепло и осторожное дыхание. Затем этот кто-то, судя по топоту, куда-то побежал и чем-то хлопнул.

Маша притихла, внимательно слушая. Но посторонних звуков больше не было. Тот, кто был рядом с ней, куда-то делся. Она осторожно приоткрыла один глаз. Яркий свет снова резанул, но уже было терпимо. Девушка осмелилась и приоткрыла второй глаз.

Поморгав, она подождала, пока глаза привыкли к свету, а боль в голове утихнет, и начала осторожно осматриваться. Перед ней открылся вид на высокий выбеленный потолок, с которого свисала люстра, похожая на колесо от телеги, усыпанное свечами. Маша удивленно уставилась на странную конструкцию. Она явно была не дома. Такой люстры у себя в спальне точно не припомнит. Да и потолок не такой белый. Она хорошо помнила, как тщательно выбирала материал для натяжных потолков — глянцевый, цвет топленого молока. Она точно не у себя дома. Тогда где? Больница? Очень похоже. Там такие же высокие потолки. Вот только запах. Аромат явно был не больничный. Тут пахло цветами и теплом. В больницах запахи были совсем другими. Маша это хорошо знала и помнила.

Девушка слегка приподнялась на локтях и присвистнула. Напротив кровати, на которой она лежала, располагалось большое окно. Внимательно приглядевшись, Маша поняла, что это был выход на балкон или лоджию. Недоуменно нахмурившись, девушка попыталась присесть, но тело не слушалось. Оно было словно ватное, словно не ее. Что же с ней случилось? Она откинулась на подушку и всхлипнула. Эта беспомощность убивала. Она напоминала о том, что случилось восемь лет назад. Тогда она также лежала в больнице, прикованная к кровати, и не могла пошевелиться. Но тогда она точно знала, что с ней произошло. А сейчас... И этот запах... Это явно не запах лекарств и болезней.

Поморщившись, Маша снова приподнялась на локтях и повернула голову налево. Ее взгляд наткнулся на нежно-лиловую стену. Больничные палаты точно таким цветом не красят. Тем более не украшают цветами. В этой комнате на стене висели витиеватые кашпо, в которых находились сиреневые горшки с цветами. Девушка насчитала их аж пять. Что за цветы росли в горшках, она определить не смогла. Они были похожи на васильки, вот только цвет у них был странный. Маша была не сильна в ботанике и флористике, но никогда прежде не видела васильков ярко-алого или лимонного цвета. А здесь были именно такие.

Нахмурившись, она повернула голову направо и скептически подняла бровь. На противоположный стороне от цветов стоял большой во всю стену платяной шкаф. Ее смутили две створки. Для такого большого шкафа их явно было мало. Дома у нее был шкаф-купе меньшего этого раза в два, но у него было четыре створки. А тут всего две. Да и цвет был странный. Тесно-серый. Он никак не подходил к лиловому окрасу противоположной стены и цветам, висящим на ней. Его будто оставили тут наспех. Почему-то именно такое ощущение складывалось у девушки, когда она разглядывала этот шкаф. Ей казалось, что он не из этой комнаты.

Она хотела попробовать встать, подойти поближе и рассмотреть мебель внимательнее, но в этот момент скрипнула дверь. Маша быстро легка на подушку и закрыла глаза, притворяясь спящей.

— Люра, ты уверена, что мисс пришла в себя? — раздался тихий мужской голос у нее над головой.

— Мистер Ордан, я видела, как мисс пыталась открыть глаза, — уверенно заявил приглушенный молодой женский голос чуть поодаль.

— Ну хорошо, — с сомнением хмыкнул мужчина и чем-то зашуршал.

И в ту же секунду резкий свет пронзил левый глаз. Маша вскрикнула и открыла глаза. Она уставилась на седовласого мужчину, склонившегося над ней. Он довольно улыбнулся и повернулся к своей собеседнице, которая находилась не в поле зрения девушки.

— Прошу прощения, Люра, за свои сомнения, — проговорил он и вернул свое внимание на Машу.

— Я схожу за господином, — довольно проговорила незнакомка и вышла из комнаты.

Когда дверь за ней со скрипом закрылась, мужчина мило улыбнулся Маше и проговорил:

— Ну-с, мисс, как вы себя чувствуете?

— Где я? — еле слышно прохрипела девушка.

— Вот, — он протянул ей стакан, — попейте. Это просто вода. Вам станет легче.

Маша с сомнением покосилась на протянутый стакан. Она попыталась взять его, но руки не слушались. Мужчина с сочувствием вздохнул и покачал головой. Он осторожно обхватил свободной рукой голову Маши, чуть приподнял ее и поднес к губам девушки стакан. Она осторожно сделала глоток, затем еще один.

— На этом пока придется остановиться, — улыбнулся мужчина, убирая стакан и аккуратно укладывая голову девушки на подушку. — Я понимаю, что вас мучит жажда, но надо быть осторожной. Иначе вам станет плохо.

— Где я? — уже не так хрипло повторила свой вопрос Маша.

— Вы в покоях его величества, — все с той же улыбкой ответил мужчина. — Меня зовут Мантари Ордан. Я королевский лекарь.

Ошарашенно округлив глаза, Маша уставилась на мужчину. Она никак не могла поверить, что все это он говорит серьезно. Какие покои? Какой королевский лекарь?

— Я в психушке? — жалобно пискнула она, продолжая ошеломленно таращится на мужчину.

— Я так понимаю, вы имели в виду клинику для душевнобольных? — удивленно хмыкнув, уточнил он. Когда девушка утвердительно кивнула, мужчина рассмеялся и покрутил головой. — Нет, что вы. Вы во дворце его величества.

— Во дворце какого величества? — Маша еще больше округлила глаза, изумленно таращась на мужчину.

В этот момент скрипнула дверь. Лекарь тут же вскочил с кровати и склонил голову в учтивом поклоне.

— Позвольте мне, мистер Ордан, — над ее головой раздался до боли знакомый мужской голос.

Маша задрала голову на подушке, так, чтобы можно было рассмотреть того, кто вошел в комнату. Но он обошел кровать, где лежала девушка, и застыл у нее в ногах. Он не смотрел на нее.

— Если вы, конечно, закончили осмотр, — добавил он, сверля взглядом лекаря.

— Я только начал, Ваше Величество, — беспечно пожал плечами лекарь и, посмотрев на Машу, подмигнул ей. — Итак, мисс, следите за моим пальцем.

Мистер Ордан приблизил указательный палец к переносице девушки и принялся двигать им из стороны в сторону.

— Зрение в норме, — удовлетворенно кивнул лекарь. — Это хорошо. Речевая функция не нарушена. Попробуйте пошевелить еще раз руками, — попросил он.

Маша повиновалась. Она с удивлением уставилась на свои руки, которые теперь ей беспрекословно повиновались.

— Вот и славненько, — довольно покивал мистер Ордан. — Скоро вы совсем восстановитесь, — с этими словами он поднялся. — Но не переусердствуйте. Не забывайте о старой травме.

Лекарь вновь учтиво поклонился вошедшему, застывшему у изножья кровати, и вышел.

— Объяснишь? — Маша попыталась сесть.

— Объясню, — кивнул Алексей и тяжело вздохнул.

Он присел на край кровати у ног девушки, и задумчиво посмотрел на нее. Он тянул с ответом, Маша это поняла сразу. И поиграв раздраженно желваками, она поинтересовалась:

— Где я? И как здесь очутилась?

— Ты у меня дома, — спокойно ответил Алексей. — Я тебя сюда перенес.

— Что значит «перенес»? — нахмурилась Маша.

— Ты в другом мире, Маш, — тихо проговорил он. — В моем мире.

Маша хмыкнула и покрутила головой. С шумом выдохнув, она с сарказмом произнесла:

— Врач мне здесь заливал про короля, дворцы и прочая, прочая, прочая. Давай оставим шутки и поговорим серьезно. Мы оба знаем, что других миров не существует. Что все это сказки.

— Маш, я перенес тебя в свой мир, — Алексей поднялся и сделал круг рукой, оставляя светлый искрящийся след. — Мир магии.

— Мир магии? — ошарашенно прошептала девушка, взглядом следя за образовавшимся ярким искрящийся кругом. — Зачем?

— Не знаю, — невесело хмыкнул Алексей и покрутил головой.

— Это как понимать? — девушка недоуменно уставилась на него. — То есть ты, выдернул меня из моего мира, из моей привычной среды, от моих друзей, работы, перенес к себе, но зачем не знаешь?

Она вскочила с кровати, совсем позабыв, что буквально несколько минут назад не могла пошевелить руками и яростно засопела. Злость, обида, отчаяние придали ей сил. И тут она вспомнила. Он прощался с ней. Говорил, что уезжает надолго. А потом...

— Ты... — Маша задохнулась от возмущения.

— Маш, прости, это был сиюминутный порыв, — начал оправдываться он. — Я должен был возвращаться, а ты там... И ты плакала... Я понял, что должен забрать тебя с собой.

— Забрать с собой??? — возмущенно процедила девушка. — Я не вещь, Алексей! Я не твоя собственность! Я хочу назад! — она топнула ногой. — Отправь меня домой!

— Не могу, — мужчина спокойно пожал плечами. — У тебя пока мало сил на перенос обратно. Надо, чтобы ты окрепла.

— Сколько? — яростно дыша поинтересовалась девушка.

— Месяца два, — тихо ответил он.

— Сейчас! — Мария вновь топнула ногой.

— Нет! — отрезал он и направился к двери.

— Ты куда? — возмущенно воскликнула девушка.

— Я пойду, Маш. Тебе надо остыть, — он взялся за ручку. — Я пришлю к тебе горничную, — с этими словами он вышел, но Мария слышала, как, уже находясь за дверью, мужчина тихо добавил: — А мне подумать.

Диманара, горничная, которую Алексей отправил к Маше, раздражала своей молчаливой учтивостью. Девушка понимала, что дело вовсе не в прислуге. Ее раздражала сама ситуация, в которой она оказалась. И пугала...

Мария никогда не мечтала оказаться в другом мире. Пусть и в мире полном магии и волшебства. Да, она хотела быть рядом с Алексеем, но не такой ценой. Ее вероломно выдернули из привычной жизни, лишили друзей. Самое обидное было, что Алексей сделал это ни ради любви, а ради какой-то сиюминутной прихоти. Машу даже не радовало, что он оказался настоящим королем, и что она жила в настоящем дворце. Это слабое утешение, когда лишаешься в одну секунду всего, что тебе дорого и привычно.

Но в ней теплилась надежда, что утром Алексей изменит свое решение и отправит ее домой. Выгнав горничную, намеревающуюся ей помочь принять душ и переодеться ко сну, она легла в кровать и уставилась в потолок. Маша надеялась выстроить четкий план, как заставить Алексея вернуть ее обратно, но сон оказался сильнее.

Утром ее разбудил осторожный стук в дверь. Открыв глаза, Маша уставилась на все тот же высокий выбеленный потолок и застонала. Была надежда, хоть и слабая, но была, что все это ей приснилось. Но нет. Вот закрытая дверь на балкон, кашпо с цветами и уродский шкаф. И раздражающий стук в дверь.

— Да, войдите уже! — рявкнула девушка и села в кровати.

— Доброе утро, мисс Мария, — Диманара, войдя в комнату, учтиво поклонилась. — Я пришла помочь вам собраться на завтрак, — с этими словами горничная подошла к шкафу и открыла дверцу. — Его величество велел передать вам, что ожидает вас в обеденном зале через час.

Маша удивленно уставилась на ворох странных длинных пышных платьев, висевших в шкафу, и встала с кровати. Она подошла к Диманаре и удивленно посмотрела на горничную.

— Ты хочешь, чтобы я вот это надела? — поморщилась девушка, проводя рукой по нарядам.

— Что-то не так? — испуганно сжалась горничная.

— Все не так! — раздраженно процедила Маша. — Я это не надену! Верни мне мою одежду!

— Но... — Диманара отступила на шаг, опасаясь ярости девушки.

— Никаких «но»! — рявкнула Маша и, зло посмотрев на горничную, заиграла желваками. — Верните мне мою одежду!!! И передайте его величеству, что я отказываюсь с ним завтракать сегодня, завтра и когда-либо еще!!!

Горничная судорожно закивала и выскочила из комнаты.

Диманара неслась по коридору, вытирая слезы. Надо было именно ее выбрать прислуживать этой сумасбродке! А ведь она сама вызвалась, памятуя о предыдущих гостьях его величества. Те девушки были более сдержаны и учтивы. А эта...

Горничная остановилась у кабинета короля, перевела дух и осторожно постучала.

— Войдите!

Заслышав приглашение, она зашла в кабинет и присела в реверансе.

— Что случилось, Диманара? — Алтимар удивленно взглянул на вошедшую.

— Ваше Величество, мисс Мария потребовала вернуть ей ее одежду, — выпалила горничная.

Король удрученно хмыкнул и покрутил головой.

— Хорошо, — он устало кивнул. — Принеси ей ее одежду. Ее почистили?

— Да, все сделали, как вы приказали, — удивленно ответила девушка.

— Диманара, — король подошел к ней и улыбнулся, — мисс Мария многое пережила. Ты сама знаешь, в каком состоянии она появилась во дворце. Она не помнит о себе практически ничего, и это очень ее расстраивает. Ей нужно время, чтобы привыкнуть. Она неплохая, поверь. Ей немного не по себе сейчас. Когда память вернется, она изменится. Вот увидишь.

— Она вчера выгнала меня из комнаты, когда я хотела помочь ей приготовиться ко сну, — обиженно произнесла горничная.

— Значит, тебе меньше работы, — с улыбкой ответил он.

— И еще, — Диманара немного помялась. Вдохнув побольше воздуха, она выпалила: — Мисс просила передать, что отказывается с вами завтракать.

— Наверное, и обедать, и ужинать? — хмыкнул Алтимар.

— Об этом мисс не говорила, — растерянно округлила глаза горничная.

— Я предположил, — король невесело покрутил головой. — Принеси мисс Марии ее одежду и передай, что я запретил есть в комнатах моего замка. Вчера из-за ее самочувствия было сделано исключение. С сегодняшнего дня прием пищи только в обеденном зале, и только в моем присутствии. Иначе мисс Мария останется голодной. И тебе, Диманара, и кому-либо еще в этом дворце я запрещаю ее кормить где-то кроме обеденного зала.

— Но она же останется голодной? — опешила горничная.

— Не останется, — довольно хмыкнул король. — Думаю, мисс Мария немного поупрямится и примет мои условия.

— Хорошо, Ваше Величество, — учтиво поклонилась Диманара и вышла из кабинета.

Когда за горничной закрылась дверь, Алтимар подошел к столу и устало опустился в кресло. Он взглянул на друга, неодобрительно смотрящего на него из небольшого портала, и невесело хмыкнул. До появления горничной, он общался с Малеем. Бывший военачальник, его генерал давно обосновался в мире Марии и выбрал себе привычное земное имя Денис.

— Не надо на меня так смотреть, Малей, — попросил Алтимар.

— Ты забыл, — хмыкнул приятель. — Я уже давно ношу гордое имя Денис и прикипел к нему и душой, и телом.

— Запамятовал, — улыбнулся король.

— Алтимар, — Денис покрутил головой. — Я тебе уже говорил это, но повторюсь. Верни Марию назад.

— Она не выдержит, — упрямо поджал губы король.

— Выдержит, — раздраженно поиграл желваками приятель. — И ты прекрасно об этом знаешь.

— Денис, я хочу попробовать, — тихо проговорил Алтимар. — Она единственная, кто за столько лет одиночества тронула мое сердце.

— Ну про одиночество ты загнул, — шутливо протянул бывший генерал.

— Это другое, — грустно улыбнулся король. — Она правда стала мне дорога.

— Ты ее любишь? — осторожно поинтересовался Денис.

— Она мне нравится, — задумчиво ответил Алтимар. — И впервые за много лет, мне нравится ее общество.

— Тогда, друг, ты выбрал неверный путь, — укоризненно покрутил головой приятель.

— А что я мог сделать? — иронично усмехнулся Алтимар. — Я и так провел у вас больше, чем планировал.

— Ты мог появляться здесь время от времени на день или два, — пожал плечами в ответ Денис.

— Раз в месяц? — король с сарказмом поднял бровь. — Насколько я успел изучить порядки вашего мира, Малей... прости, Денис, такие отношения обречены на провал.

— Ну большинство да, — согласно кивнул приятель. — Но и так как сделал ты... Я не уверен, что тем самым ты добавил себе очков в ее глазах.

— Два месяца, Денис, — задумчиво проговорил Алтимар. — Я даю нам два месяца. И если ты прав, и я убил ее чувства к себе своим поступком, я верну все назад. А если нет...

— Оставишь ее в любовницах? — невесело хмыкнул Денис.

— Я не знаю, — король тяжело вздохнул.

— Разберись прежде всего в себе, Леш, — удрученно произнес приятель. — Тебе пора отпустить прошлое. Иначе ты пропустишь свое счастье.

— Попробую, — грустно усмехнулся Алтимар.

Они поговорили еще немного и распрощались. Закрыв портал, король откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Он корил себя за то, что сделал. Нельзя была тащить Марию в свой мир против ее воли. Надо было прежде рассказать, объяснить все как есть.

Алтимар улыбнулся, вспоминая, как Малей признался своей супруге Ольге кто он на самом деле. На тот момент они еще не были женаты. Девушка подумала, что мужчина сошел с ума, и стала избегать его. Малею пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть отношения. Но он справился. Правда, и Алтимару пришлось немного в этом поучаствовать.

Малей подговорил его появиться в квартире Ольги из портала, чтобы продемонстрировать девушке правдивость его слов. Но вместо этого она жутко перепугалась и упала в обморок, когда Алтимар возник посреди комнаты из ниоткуда. Все в итоге обошлось. Ольга и Малей женаты уже почти девять лет, у них растут прекрасные сыновья: Артем и Иван.

Алтимар встал с кресла. Рано или поздно ему придется вступить в брак, чтобы родить наследника. Это его обязанность как короля. Но он тянул время, как только мог. Многие правители предлагали ему в жены своих дочерей, сестер, но Алтимар отказывал. Его сердце до сих пор болело.

Король обошел стол и взглянул на стену, на которой висел портрет. Весело улыбающаяся светловолосая красавица, озорно смотрела на него со стены. Его Лайретта. Его невеста. Та, которую он должен был повести под венец...

Алтимар не мог никого пустить в свое сердце. Там было занято. Там была Лайретта. Один раз он уже предал ее, и она погибла. И если он позволит другой занять ее место, он предаст ее снова...

Маша смотрела на красивый закат, окрашивающий безоблачное небо над небольшим парком на заднем дворе дворца. Она сидела в плетеном кресле на просторной лоджии с пустым стаканом в руке. На круглом столике, выполненным из такого же материала, что и кресло, стоял хрустальный графин, уже практически пустой. Лишь на донышке оставался, наверное, глоток воды.

Маша пыталась водой заглушить голод. Алексей, или как его величали здесь Алтимар, исполнил свою угрозу. Диманара утром переделала девушке приглашение короля присоединиться к нему за завтраком. Если девушка откажется, значит, останется голодной.

Маша думала, что это шутка. Но когда Диманара отказалась приносить ей завтрак в комнату, а следом и обед, девушка поняла, что в этом месте никто не смеет ослушаться своего правителя. Но она проявила упрямство.

— Тогда передай своему королю, что моя смерть от голода будет на его совести! — зло процедила Мария горничной, когда та пришла пригласить ее на ужин.

— Зря вы так. — тихо проговорила Диманара, удрученно качая головой. — Если бы вы дали ему шанс, вы бы поняли, что его величество не хочет вам зла.

— Еще скажи, что он добрый и пушистый, — фыркнула Маша, пристально наблюдая за соловьем, севшим на ветку дерева рядом с ее лоджией.

— Он не пушистый, — растерянно пробормотала горничная. — Его величество и правда очень добрый.

— И в чем проявляется его доброта? — с иронией поинтересовалась Маша, продолжая наблюдать за птицей.

Этот соловей привлек ее вниманием тем, что появился ровно в тот момент, когда в комнату вошла горничная. А еще Маше казалось, что он очень внимательно слушает их разговор. Он будто понимал каждое слово. Девушке даже показалось, когда она отказалась присоединиться к ужину, птица угрюмо вздохнула.

— Вы просто его не знаете, — Диманара встала в проеме входа на лоджию. — Он очень многое пережил. Его величество пришлось довольно рано взвалить на свои плечи ответственность за нашу страну. Его отца убили заговорщики, мать... — горничная тяжело вздохнула. — Вдовствующая королева из-за пережитого не могла взять регентство. Алтимару в восемнадцать лет пришлось не просто взойти на престол, а управлять судьбой государства. Вы думаете, это легко?

— Мне все равно, — беспечно махнула рукой Мария. — Для меня это не подвиг. Он не первый, кто столкнулся с подобным.

— Да как вы не понимаете?! — в сердцах воскликнула Диманара. — Он очень много сделал для простых жителей. После неудавшегося переворота мы погрязли в междоусобицах. Алтимар смог навести порядок...

— И каким образом? — насмешливо спросила девушка.

— Я не знаю, — растерянно пробормотала горничная. — Я была маленькой тогда. Но хорошо помню это. Мои родители погибли в этих междоусобицах. И мы с братом остались одни. Никому не нужные. Мы бы не выжили, как и тысячи других детей-сирот. Король, пытаясь навести порядок в стране, думал еще и о таких, как я. Он приказал создать специальные дома, куда поместили детей, оставшихся без родителей.

— Очень похвально, — иронично хмыкнула Маша. — Алтимар создал детские дома. Подсмотрел, наверное, где-то?

— Да какая разница?! — возмутилась горничная. — Он много добра сделал! Не только для детей. И для других тоже. Он даже к мятежникам был добр. За что и поплатился.

— Вот как? — девушка подняла бровь и взглянула на горничную. — Интересно, чем?

— Его невеста погибла, — поиграла желваками Диманара. — За неделю до свадьбы. И это сделал кто-то из мятежников. Отомстил таким образом. Вы представляете, что это значит — терять тех, кого любишь?

— Представляю, — зло процедила Маша. — Очень хорошо представляю. И не только близких, Диманара, — она медленно поднялась с кресла и подошла к горничной почти вплотную. — А ты представляешь, что значит терять свою жизнь? Свою привычную жизнь? Когда тебя, не спросив, выдергивают из твоего мира, переносят в свой, полный магии и бросают здесь запертой в этой чертовой комнате??? Ты представляешь, каково это — лишиться всего? Абсолютно всего? Дома, работы, друзей? И самое противное, что делается это не из-за большой любви, а из сиюминутной прихоти! Ты знаешь, каково это — находится в чужом мире, смотреть вокруг и не понимать, что происходит? — девушка кивнула на притихшего на ветке соловья. — Ты смотришь на обычную птицу, а тебе кажется, что она тебя подслушивает. Ты думаешь, что этот соловей понимает каждое твое слово. И это буквально сводит с ума! Потому что в том мире, откуда меня притащил ваш добрый король, ни животные, ни птицы не понимают людей. Потому что в том мире, нет магии...

— Я не знала... — оторопело прошептала горничная.

— А если бы знала, ты бы ослушалась своего короля? — с сарказмом усмехнулась девушка.

Диманара лишь молча покрутила головой. Маша криво хмыкнула и вернулась в кресло. Она взглянула на соловья, который, казалось, с открытым ртом слушал ее тираду, обреченно покачала головой и тихо попросила горничную:

— Наполни графин, пожалуйста.

— Да, мисс, — Диманара взяла графин и вышла с лоджии.

Тяжело вздохнув, Маша хмыкнула и взглянула на птицу, продолжавшую сидеть на ветке.

— Спел бы, что ли, — сказала она соловью. — Может, на душе спокойней станет.

И будто послушав девушку, птица издала свою тихую трель. Поначалу осторожно, а затем все громче и громче распевался соловей. А Маша завороженно слушала его, переносясь в детство. На дачу. В май. Она прикрыла глаза, слушая пение птицы, вспоминая счастливые дни. Девушка не замечала слез, бегущих по щекам.

Маша полностью ушла в воспоминания. Сейчас она шла по вечернему лесу с братом недалеко от дачи родителей, злясь на него за очередную шутку. Где-то рядом запел соловей. И они оба замерли, слушая птицу.

— Круто! — ошеломленно прошептал Игорь и посмотрел на сестру.

Маша лишь медленно кивнула, восторженно улыбаясь. Они и раньше слышали соловьев, но так близко никогда.

А затем они побежали домой, где их ждали горячие блины со сметаной и земляничным вареньем. Мама и папа ждали брата и сестру за накрытым столом... Это было так недавно и одновременно давно... В прошлой жизни, когда ее семья была с ней.

Маша сжала губы, стараясь не расплакаться. И соловей, будто почувствовав ее состояние, замолчал. Девушка открыла глаза и взглянула на птицу. Он все так же продолжал сидеть на ветке. Вот только Маша отчетливо чувствовала, что соловей, слегка склонив голову набок, внимательно смотрит на нее. Он читает ее, ее чувства, ее эмоции. Девушка медленно поднялась со своего места, вытерла слезы и подошла к резным перилам.

— Ты меня понимаешь? — прошептала она, не сводя взгляда с молчавшего соловья.

Птица вздрогнула, сверкнула глазами и сорвалась с ветки ввысь.

— Понимаешь, — довольно покивала Маша.

Она попыталась найти взглядом улетевшего соловья, но тщетно. Усмехнувшись, она вернулась на место и взяла пустой стакан в руки. Как же ей хотелось домой. Туда, где все просто и понятно. Туда, где ее ждут друзья... Но не родные...

— Ваша вода, мисс Мария, — горничная появилась внезапно, напугав девушку.

Маша вздрогнула и непонимающе посмотрела на Диманару. Та появилась так неожиданно, вырвав ее из размышлений, что девушка не сразу поняла, что горничная от нее хочет.

— Вы просили наполнить графин, — настороженно проговорила Диманара и поставила кувшин на столик.

— Да, спасибо, — улыбнулась Маша. — Немного задумалась.

— Вы не передумали насчет ужина? — тихо спросила Диманара.

— Нет, — отрицательно покрутила головой девушка. — И не передумаю.

— Простите меня, мисс Мария, — прошептала горничная. — Но я не могу принести вам еды. Иначе я лишусь своего места. Для меня и моего брата это очень важно.

— Я понимаю, Диманара, — улыбнулась Маша. — Я все понимаю. И не сержусь на тебя. Единственный, кто вызывает у меня гнев — это ваш король.

— Вам надо лучше его узнать, — с шумом выдохнула горничная. — Знаете, он изменился после вашего появления во дворце. Его взгляд стал живее.

— Наверное, это должно меня радовать, — скептически пожала плечами девушка.

— Я не это имела в виду. — стушевалась Диманара. — После гибели невесты, глаза короля потухли. Я здесь служу всего три года и никогда еще не видела, чтобы его глаза горели. После вашего появления в них появился блеск.

— Ну хоть какая-то польза от меня, — тихо усмехнулась Маша и, взглянув на горничную, попросила: — Расскажи, что случилось с невестой короля.

— Она сгорела, — видя непонимающий взгляд девушки, Диманара поспешила пояснить. — За неделю до свадьбы, Лайретта, так ее звали, устроила девичник в усадьбе, которой ей подарил жених. И там случился пожар. Все, кто находился внутри, погибли.

— Ничего себе! — Маша ошарашенно присвистнула. — Из-за чего случился пожар?

— Это был поджог, — шепотом ответила горничная. — Но кто это сделал, неизвестно до сих пор. Многие уверены, что это дело рук мятежников. Хотя... — Диманара немного помялась и добавила: — Мне кажется, это сделал кто-то другой.

— Почему ты так думаешь? — нахмурилась девушка.

— Понимаете, — зашептала Диманара, — с мятежа к моменту трагедии прошло очень много времени. Около двадцати лет. Я думаю, что это слишком большой срок для мести.

— Месть, как говорят в моем мире, это блюдо, которое подают холодным, — задумчиво проговорила Маша. — Специально ждали подходящего момента. Он любил ее?

— Очень, — прошептала горничная. — Я тогда была еще маленькая и жила в приюте. Но хорошо помню, как все радовались предстоящей свадьбе. Наши воспитатели часто обсуждали короля и его невесту. Они очень восхищались ими. Говорили, что такая любовь дана не каждому... А когда стало известно о трагедии, никто не хотел в это верить.

— И преступника так и не нашли? — удивленно подняла брови Маша.

— Нет, — грустно покрутила головой Диманара. — Уже двенадцать лет прошло, а тот, кто это сделал, так и остался неизвестным.

— Двенадцать лет? — изумленно ахнула девушка.

— Да, — сокрушенно покивала горничная. — Но расследование до сих пор ведется.

— Так уже и расследовать нечего, — скептически скривилась Маша. — Хотя... Бывает, что преступника находят и через двадцать лет. Это я имею в виду мой мир. Там технологии совершенствуются из года в год. А тут... Здесь же магия! Неужели нельзя с ее помощью воссоздать картину преступления?

— Я не знаю, мисс Мария, — виновато пожала плечами Диманара.

— Это риторический вопрос, — улыбнулась Маша. — Я никогда прежде не сталкивалась с магией. И мне казалось, что она может решить все. А вот поди ж ты... — она тяжело вздохнула. — Спасибо, что рассказала, Диманара. Это, конечно, многое объясняет, но мне от этого легче не стало.

— Мисс Мария, я думаю, что его величество перенес вас не, как вы выразились, из сиюминутной прихоти, а из-за любви, — мечтательно проговорила горничная.

— Из-за любви? — удивленно улыбнулась Маша.

— Да, да, — довольно закивала Диманара. — Иначе он бы не стал рушить вашу жизнь.

— Слабое утешение, — удрученно хмыкнула девушка. — Из-за любви ухаживают за понравившейся дамой, Диманара. А не хватают ее вероломно и тащат в свою берлогу.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — насупилась горничная.

— Уверена, что нет, — скривилась девушка. — И дальнейшее его поведение лишь свидетельствует о том, что я права, — она налила себе стакан воды. — Думаю, Диманара, нам стоит остановить наш спор. Ты слишком боготворишь своего короля. У меня о нем другое мнение. На сим закончим наш разговор. Ты можешь идти.

— Хорошо, — грустно ответила горничная и уходя поинтересовалась: — Вам помочь подготовится ко сну?

— Спасибо, я сама справлюсь, — невесело хмыкнула Маша.

Оставшись одна, девушка продолжала сидеть на лоджии, разглядывая потемневшее небо. Голод брал свое. Водой уже не получалось обмануть желудок. Он требовал настоящей еды. И когда совсем стемнело, а дворец погрузился в сонную тишину, Маша решила выйти на поиски провизии.

Приоткрыв дверь своей комнаты, она осторожно выглянула в коридор. Убедившись, что никого нет, она вышла из комнаты и крадучись спустилась на первый этаж. Кухню искать долго не пришлось. Немного поблуждав по коридорам первого этажа, Маша, наконец, наткнулась на просторную комнату, посреди которой находился разделочный стол, а вдоль стены располагались варочные плиты.

Девушка вошла в кухню и наткнулась на опешившего поваренка, вытирающего утварь.

— Вы кто? — схватив половник, нахмурился парень.

— Я очень хочу есть, — жалобно проговорила Маша.

— Вы та гостья, да? — настороженно спросил он. И когда девушка кивнула, виновато произнес: — Его величество запретил...

— Ты хочешь, чтобы я прям тут упала в голодный обморок? — всхлипнула Маша.

— Нет, но... — он растерянно заморгал. Затем, почесав половником затылок, поправил съехавший поварской колпак и виновато произнес: — Меня выгонят из дворца, если узнают, что я ослушался приказа.

— А мы никому не скажем, — Маша посмотрела с мольбой на поваренка.

— Ай, ладно, — он махнул рукой. — Идем. Только ты никому не говори. Меня правда выгонят.

Маша заверила его, что будет нема как рыба. Тяжело вздохнув, парень покачал головой. Ему было жалко девушку. Он хорошо знал, что значит не есть целый день. Именно поэтому и решил ей помочь.

Усадив гостью, поваренок наложил тарелку жаркого, оставшегося от ужина. Вдохнув аромат еды, Маша почувствовала, как радостно заурчал ее желудок. Ей казалось, что тарелки, которую поставил перед ней парень, будет мало, но, к удивлению, она съела чуть больше половины.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарила она поваренка.

— Ты только не говори никому, — попросил еще раз парень, убирая тарелку. — И вот, — он протянул бутерброд с вяленым мясом, — держи. Мало ли. Ночью есть захочешь.

Еще раз поблагодарив поваренка, Маша поспешила покинуть кухню. Она также крадучись поднялась на второй этаж. Медленно шагая к своей комнате, девушка замерла возле приоткрытой двери. Когда она шла в кухню, все двери, мимо которых она проходила, точно были закрыты.

Маша хотела было уже осторожно пройти мимо, но любопытство взяло верх. Откусив бутерброд, она заглянула в приоткрытую дверь. Убедившись, что внутри пусто, девушка вошла и огляделась. Лунный свет, пробивающийся сквозь незанавешенное окно, хорошо освещал комнату. Комната напоминала кабинет. Маша видела такие в фильмах. Посреди комнаты напротив окна стоял стол, по бокам от него располагались стеллажи с книгами. А на стене рядом со столом висел большой портрет.

Маша подошла ближе, чтобы рассмотреть девушку, изображенную на картине. Со стены на нее смотрела весело улыбающаяся светловолосая красавица. В лунном свете Маша не могла как следует рассмотреть портрет. Положив бутерброд на стол, она обошла стол и подошла ближе к картине.

— Какая красивая, — прошептала девушка. — Невероятно красивая, — тяжело вздохнув, добавила: — И невероятно счастливая.

Маша рассматривала портрет, чувствуя, как внутри просыпается сочувствие. Ей было жаль эту девушку. Она поняла, что это та самая погибшая невеста Алтимара. В такую красавицу невозможно не влюбиться. Не то что Маша. Рыжая, с веснушками, которые она постоянно замазывала. Курносая...

— Я не займу твое место, — прошептала Маша. — Никогда не займу.

Грустно улыбнувшись, девушка коснулась картины и почувствовала тепло. Отпрянув, она растерянно посмотрела на портрет. На секунду ей почудилось, что Лайретта с мольбой смотрит на нее. Она будто о чем-то просила Машу. Что-то хотела сказать ей. Поддавшись порыву, девушка прикоснулась вновь к портрету. И в этот момент услышала четкий нежный голос в голове:

— Помоги ему.

Отпрянув, Маша кинула настороженный взгляд на картину и выбежала из кабинета.

Маша вышла из ванной комнаты, недовольно поморщившись. Нижнее белье было немного влажным. Она выстирала его вчера душистым мылом, надеясь, что за ночь оно просохнет. А вот легкие трикотажные шорты светло-серого цвета и футболка требовали смены. Это был ее домашний костюм. Алексей, то есть Алтимар, не дал ей ни малейшего шанса собраться в дорогу.

Тяжело вздохнув, девушка взглянула на закрытые домашние тапочки с белым помпоном, стоящие рядом с кроватью. С обувью у нее тоже была беда. Алексей перенес ее в свой мир в том, в чем она обычно ходила по дому. Видимо, не подумал, что ей нужна будет одежда. Хотя вряд ли он вообще думал о ком-то, кроме себя.

С шумом выдохнув, Маша подошла к шкафу и открыла дверцу. Наряды, представшие перед ее взором, вызвали лишь ироничный смешок. Одни вычурные платья длиной до пола и длинными рукавами. Хоть ткань и была довольно легкой и нежной, но надевать их Маша категорически отказывалась. Во-первых, тесный корсет был очень неудобным. Она попробовала примерить один из нарядов, но промучившись минут двадцать, раздраженно скомкала его и кинула в шкаф. Во-вторых, ходить в длинном платье по комнате было дискомфортно. А, в-третьих, девушка просто считала их некрасивыми.

С обувью было не лучше. Закрытые туфли из грубой кожи туго стягивали стопу, вызывая боль. Невысокий каблук, казавшийся устойчивым, был довольно странным. При каждом шаге он намеревался уехать вбок. Маша честно пыталась разносить туфли, но из-за каблука подвернула ногу. В итоге она разулась и убрала неудобные туфли обратно в шкаф.

И вся обувь, и одежда, щедро предоставленные ей королем, были такими: неудобными, странными и некрасивыми. Девушка почти смирилась, что придется проходить в своем домашнем костюме до того момента, как Алексей, то есть Алтимир, все же сжалится и отправит ее домой. Но сегодня утром ее посетила идея. Можно попробовать от одного из платьев оторвать рукава, убрать лишние нижние юбки и укоротить подол.

Выйдя из ванной, девушка уверенно подошла к шкафу и, немного покопавшись внутри, достала оттуда светло-бежевый с дурацкими рюшами на плечах и груди наряд. Она бросила его на кровать, пристально разглядывая, а затем ухватив правой рукой рукав, а левой придерживая корсет, резко рванула. Ткань треснула. Довольная результатом, Маша повторила свое действие вновь и радостно запрыгала, размахивая оторванным рукавом.

За этим занятием ее и застала Диманара. Постучавшись и дождавшись приглашения, горничная вошла в комнату и присела в реверансе. Маша сразу заметила, что с девушкой что-то не так. По красным припухшим глазам, она поняла, что служанка чем-то очень расстроена.

— Доброе утро, мисс, — не поднимая взгляда, еле слышно проговорила горничная.

— Что случилось, Диманара? — нахмурилась Маша. — Ты плакала.

— Вам показалось, мисс, — прошептала служанка.

Девушка подошла к горничной и, взяв двумя пальцами подбородок, приподняла ее лицо. Заглянув ей в глаза, Маша строго произнесла:

— Я вижу по твоим красным, припухшим глазам, Диманара, что ты плакала. Не надо меня обманывать. Говори, что стряслось.

— Моего брата выгоняют из дворца, — всхлипнула служанка.

— Чем он так провинился? — недоуменно поинтересовалась девушка.

— Он ослушался приказа короля и помог вам, — обреченно покрутила головой горничная.

— Что значит «помог мне»? — удивленно вскинула брови Маша.

— Вчера он, вопреки приказаниям его величества, покормил вас, — тяжело вздохнула Диманара.

— И за это его теперь выгоняют? — ошарашенно спросила девушка. — За то, что он не дал мне помереть от голода?

— Да, — медленно кивнула горничная и всхлипнула.

— А ты еще называешь своего королем добрым, — хмыкнула Маша. — Разве добрый король поступил бы так с тем, кто проявил благородство?

— Тизам ослушался приказа, мисс, — Диманара обреченно прикрыла глаза. — Король жестко карает тех, кто не подчиняется его приказам.

— Правильно, — невесело усмехнулась девушка. — Бей своих, чтобы чужие боялись... Слушай меня, Диманара, твой брат поступил как настоящий мужчина. Он помог бедной голодной девушке. А ваш король... — Маша зло поиграла желваками. — Где этот гад сейчас?

— Какой гад? — удивленно вытаращилась на нее горничная.

— Величественный гад, — сердито процедила девушка.

— Король? — осторожно прошептала Диманара.

— Он самый, — ехидно покивала Маша.

— В данную минуту в столовой. Завтракает, — настороженно ответила горничная.

— Проводи меня в столовую, — с легким злорадством попросила девушка.

— Вы пойдете в таком виде к королю? — испуганно ахнула Диманара.

— Другого вида он не заслужил, — с этими словами Маша подошла к двери, распахнула ее и жестом предложила горничной последовать за ней.

Диманара, понимая, что спорить с девушкой бесполезно, обреченно вздохнула и вышла из комнаты. Она довела Машу до столовой, расположенной на первом этаже, и затравленно посмотрела на двух стражей, застывших у дверей.

— Мы к королю, — пискнула горничная.

— Как доложить? — грозно поинтересовался один из охранников.

— Я сама о себе доложу, — процедила Маша, с силой толкнула тяжелые двери и громко произнесла: — Приятного аппетита, Ваше Величество!

В небольшой комнате во главе стола, рассчитанном на шесть персон, спокойно завтракал Алтимар. Рядом с ним по правую руку сидел худощавый брюнет. До появления разгневанной девушки, они мирно поглощали пищу, ведя неспешную беседу. Вторжение Маши заставило обоих мужчин изумленно застыть. Брюнет так и сидел с застывшей вилкой у рта и недоуменно таращился на девушку. Король быстрее справился с удивлением. Положив вилку, он промокнул салфеткой уголки рта и улыбнулся.

— Спасибо, Маша, — проговорил Алтимар

— Мария, — процедила девушка. — Меня зовут Мария. Машей меня называют друзья и близкие. Вы к их числу, Ваше Величество, не относитесь.

Король невесело хмыкнул.

— Я учту, — кивнул он и, не сводя холодного взгляда с девушки, поинтересовался: — Вы, Мария, все же соблаговолили принять мое приглашение и решили присоединиться к моему завтраку?

— Черта с два! — процедила девушка. — Я пришла посмотреть вам в глаза, Ваше Величество, и поинтересоваться, есть ли у вас совесть.

— Да что вы себе позволяете!!! — наконец вмешался брюнет. Он бросил вилку на стол и возмущенно посмотрел на Машу. — Вы как разговариваете с королем?! С повелителем восточных земель, темных скал, владыкой изумрудного, желтого и багряного морей! Вы отдаете себе отчет...

Он замолчал, ошарашенно наблюдая, как девушка медленно, с кошачьей грацией подходит к нему. Склонившись к самому лицу брюнета, она потрогала его острую жесткую бородку и ехидно промурлыкала:

— Мне абсолютно плевать, каких морей, скал и земель является владыкой этот гад. И я отдаю себе отчет в том, что общаюсь я ровно так, как того подобает с тем, кто вероломно ломает жизни других. Ваш владыка почему-то решил, что имеет права распоряжаться судьбой других. Он может не спрашивать их желаний, а просто брать и переносить в чужой мир! Ваш владыка морей, земель и скал, уважаемый, карает тех, кто проявил сострадание к бедной девушке, которую, ваш владыка, мало того, что лишил дома, еще и оставил умирать голодной смертью запертой в чертовой келье!

С этими словами Маша схватила наполненную горячим напитком чашку брюнета и запустила ей в сторону Алтимара. Король едва успел увернуться от посуды, летевшей ему прямо в лоб. Брюнет от удивления ойкнул и округлил глаза так, что казалось они вот-вот выпадут из орбит.

— Ваше Величество, — брюнет растерянно взглянул на короля.

— Оставь нас вдвоем, Падрим, — тихо попросил Алтимар.

— Вы уверены? — с опаской поглядывая на девушку, которая хоть и отдалилась от его лица, но продолжала стоять рядом.

— Да, Падрим, — тяжело вздохнул король. — Мне надо кое-что пояснить мисс Марии.

— Хорошо, Ваше Величество, — Падрим поднялся со своего места и, не оглядываясь, вышел из столовой, прикрыв за собой двери.

— Присядь, — Алтимар кивнул на стул, на котором только что сидел брюнет.

— Спасибо, — хмыкнула Маша. — Я постою.

— Маш, — он невесело хмыкнул, — Мария, Тизам ослушался моего приказа. За это он наказан.

— Наказан, — с сарказмом усмехнулась девушка. Она с грохотом отодвинула стул и села. — Значит, всемогущий владыка карает своих подданных за то, что они не дали умереть от голода его гостье. Заметь, гостье, не по своей воле, оказавшейся здесь.

— Тебе не стоило упрямиться, — он равнодушно пожал плечами. — Стоило принять мое приглашение.

— Это не приглашение, Ваше Величество, — спокойно произнесла Маша. — Это ультиматум... Или ты ешь со мной, или помирай от голода.

— Я бы не допустил подобного, — поиграл желваками Алтимар.

— А откуда я могу быть уверенной, что ты не допустил бы, — с сарказмом хмыкнула Маша. — Ты же не спросил меня, хочу ли я отправиться с тобой в увлекательное путешествие в мир магии. Ты просто взял и сделал. Потому что ты владыка. Ты решил наказать единственного из всего твоего дворца, кто проявил человечность. Того, кто повел себя как мужчина. Тизам единственный, кто пожалел меня. А остальные, включая его сестру, делали вид, что все нормально. Он единственный, кто не испугался твоего самодурства. И именно за это ты его наказываешь!

— Мария, ты преходишь все границы разумного, — предостерег король.

— Да? — она насмешливо подняла бровь. — И что ты сделаешь? Отрубишь мне голову, как истинный грозный правитель? Ну так валяй! Действуй! Отдай приказ, и меня отведут на плаху. Вот будет зрелище!

Алтимар с шумом выдохнул. Он обхватил голову руками и прикрыл глаза.

— Ты хочешь, чтобы я помиловал поваренка? — тихо спросил король.

— Да, хочу, — поиграла желваками девушка.

— Хорошо, но с одним условием, — он снова вздохнул и пристально посмотрел на Машу. — Я помилую парня, но ты перестанешь упрямиться.

— Ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию за этим столом? — с сарказмом усмехнулась девушка.

— Да, — медленно кивнул Алтимар. — И чтобы ты переоделась.

— Нет, — выпалила девушка. — Только компания. Эти ужасные наряды я ни в жизни не надену.

— Ты не можешь ходить в одном и том же постоянно, — покрутил головой король.

— Придется, — она равнодушно пожала плечами. — Другого выхода у меня нет.

— Хорошо, — сдался Алтимар. — Хватит и компании. А что касается одежды, — он задумчиво нахмурился. — Я пришлю к тебе модистку, и вы вместе что-нибудь придумаете.

— Договорились, — довольно улыбнулась Маша и хотела уже подняться, но Алтимар ее остановил:

— Наш уговор начинается прямо сейчас, — он кивнул на чистую тарелку и приборы, перевел взгляд на блюда, расставленные на столе, и с лукавой улыбкой протянул: — Приятного аппетита, Мария.

Вернувшись к себе после завтрака, Маша намеревалась обосноваться на лоджии. Но почти сразу, как девушка вошла в свою комнату, ее навестил мистер Ордан.

— Доброе утро, мисс Мария, — вежливо поздоровался с Машей лекарь, после приглашения входя в комнату. — Я пришел навестить вас и проверить ваше самочувствие.

— Доброе утро, — улыбнулась девушка, пропуская гостя. — Самочувствие у меня отличное.

— Это прекрасно, милая, — довольно покивал лекарь. — Но я должен убедиться в этом сам.

Он попросил девушку присесть на кровать и принялся за осмотр. Проверив рефлексы и внимательно прослушав Машу, врач удовлетворенно кивнул и улыбнулся.

— Ну-с, мисс Мария, должен сказать, что вы практически оправились, — довольно проговорил он. — Скоро вы совсем восстановите свои силы.

— Но я чувствую себя прекрасно, — недоуменно скривилась девушка.

— Да, — согласно кивнул мистер Ордан. — Но есть одна маленькая деталь, которая меня смущает, — он задумчиво вздохнул, нахмурился и, пристально посмотрев на Машу, продолжил: — Мои заговоры не подействовали на вас тогда, когда вас принесли в эту комнату. Я надеялся, что когда вы встанете на ноги, все изменится. Но нет. Вы пока невосприимчивы к магии.

— Это не нормально? — настороженно поинтересовалась Маша.

— Никогда прежде с таким не сталкивался, — улыбнулся лекарь. — Во врачебной литературе описание подобного случая я тоже не нашел. Думаю, это последствия травмы и скоро пройдет. Главное, что вы в данный момент чувствуете себя прекрасно.

— Вы сейчас пытались заговорить меня? — нахмурилась девушка.

— Конечно, — озадаченно хмыкнул мистер Ордан. — Первый раз я пытался заклинаниями привести вас в чувство. Но, увы, мне это не удалось. Сейчас, видя последствия вашей старой травмы, попробовал убрать шрамы. Но тоже безуспешно.

— Я хочу, чтобы мои шрамы остались, — тихо проговорила Маша.

— Мисс Мария, шрамы не украшают женщину, — растерянно протянул лекарь.

— Мне все равно, — невесело хмыкнула девушка. — Это память, мистер Ордан, и я хочу, чтобы они остались.

— Но... — начал было мужчина, но Маша, медленно покрутив головой, твердо отрезала:

— Никаких «но», мистер Ордан. Это не обсуждается. Мои шрамы останутся.

— Как скажете, мисс Мария, — тяжело вздохнул лекарь — А позвоночник? Он же доставляет вам много хлопот. Ушиб был очень сильным...

— Вы правы, — сухо кивнула Маша. — Спина действительно доставляет мне много хлопот. И к сожалению, это не исправить.

— Я бы мог с помощью магии убрать последствия старой травмы, — виновато улыбнулся мистер Ордан. — Но вы пока защищены от всякого магического воздействия.

— Ничего не получится? — разочарованно поинтересовалась девушка.

— Получится, — улыбнулся лекарь. — Мазь вам поможет. Я ее изготовил сам. Она не только снимает боль, но и выправит вам вашу спину. Это будет не так быстро, как с заклинаниями, но лучше, чем постоянные боли, — с этими словами он протянул девушке небольшой флакон. — Наносите перед сном. Пока недели две, а затем я посмотрю, и если понадобиться, приготовлю новую порцию.

— Спасибо, — искренне поблагодарила врача Маша.

— Не за что, мисс Мария, — с улыбкой проговорил лекарь. — Ну-с, я рад, что вы хорошо себя чувствуете, милая. Не буду вас дольше задерживать. Тем более, вас ждет прекрасное времяпрепровождение, — увидев недоуменный взгляд девушки, мистер Ордан, улыбнувшись, пояснил: — Его величество пригласил модистку. Уверен, ей вы будете гораздо более рады, чем мне.

— Я не была бы так уверена, мистер Ордан, — нахмурилась девушка.

— Это необычная модистка, мисс Мария, — хитро подмигнул ей лекарь. — Думаю, у вас с ней вкусы в нарядах совпадают.

С этими словами он отвесил прощальный поклон и вышел из комнаты, оставив Машу в растерянности. Упомянутая модистка появилась в комнате в сопровождении Диманары, немало удивив девушку своим видом. Маша никак не ожидала увидеть в этом мире молодую женщину с короткой стрижкой, одетую в легкий светлый брючный костюм. Когда горничная и модистка вошли, девушка ошарашенно замерла, удивленно уставившись на незнакомку.

— Здрасти, — хмуро буркнула модистка и, не дожидаясь ответа, принялась пристально рассматривать Машу. — Так, — после осмотра довольно протянула она, — Фигурка есть. Стройность присутствует, ножки длинные, — модистка насмешливо взглянула на опешившую Машу и поинтересовалась: — Юбка в пол? Рукава длинные?

— Зачем? — изумленно пискнула Маша.

— Мода диктует, — беспечно пожала плечами модистка.

— Нет, нет и еще раз нет, — закрутила головой девушка. Она оттопырила свои шорты за штанины и уверенно проговорила: — Вот надо что-то такое.

— Такое не советую, — довольно подняла бровь модистка. — А вот что-то вроде моего, в самый раз.

— Идет, — Маша радостно протянула девушке руку. — Ненавижу эти платья, — она кивнула на шкаф, стоящий в ее комнате, — у меня их тут полно. Мне нужно что-то удобное.

— Договорились, — весело рассмеялась модистка и представилась: — Меня зовут Салина. Уверена, что работать с тобой будет одно удовольствие.

До самого обеда девушки, отпустив Диманару, снимали мерки и придумывали наряды для Маши. Салина, как оказалось, шьет не только одежду, но и изготавливает обувь, чему Маша была несказанно рада. Они настолько увлеклись, что чуть не пропустили время обеда. Если бы не горничная, пришедшая за Машей, чтобы проводить в столовую, девушки бы и не заметили этого.

В столовой ее ждал только Алтимар. Он кивком поприветствовал девушку, как только она появилась в комнате. Король не поднялся с места, чтобы помочь Маше сесть. Алтимар сидел на своем стуле, с легкой усмешкой наблюдая, как девушка подходит к свободному месту подальше от него, отодвигает стул, плюхается на него и громко пододвигается к столу.

— Приятного аппетита, — не скрывая улыбки, пожелал Алтимар и невозмутимо принялся за прием пищи.

Маша последовала его примеру. Они ели в полной тишине, не проронив ни слова. Закончив свой обед раньше, девушка с грохотом отодвинула стул и, с издевкой присев в реверансе, довольно громко произнесла:

— Благодарю вас, Ваше Величество, было очень вкусно.

— Весьма рад, Мария, что вам понравилось, — в тон ей ответил король и, глядя на прямую спину девушки, которая направилась к двери, добавил: — И прежде чем вы уйдете, я попрошу вас об одном одолжении.

— Слушаю вас внимательно, Ваше Величество, — с сарказмом ответила девушка, вальяжно облокотившись о спинку стула.

— Не говорите никому, Мария, что вы из другого мира, — тихо проговорил король. — Поверьте, это ради вашей безопасности. Тем более никому не стоит знать, что в вас нет магии.

— Это запрещено? — хмуро поинтересовалась Маша.

— Нет, — Алтимар медленно покрутил головой. — Это опасно в первую очередь для вас. Здесь, как и в любом другом государстве, есть недоброжелатели, желающие власти и влияния. Боюсь, узнай они вашу историю, вполне вероятно могут воспользоваться вашей особенностью.

— Почему вы не подумали об этом, когда тащили меня в свой мир? — раздраженно поиграла желваками девушка.

— В тот момент я мало о чем думал, Мария, — невесело хмыкнул он. — Я знаю, что вы успели уже рассказать обо всем своей горничной. Но это не страшно. Диманара не болтлива. Она никому не расскажет вашей тайны.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом кивнула девушка. — Постараюсь никому не выдавать своих секретов, Ваше Величество.

— Я рад, что мы с вами пришли хоть к какому-то консенсусу, — улыбнулся король.

Маша ничего не ответила. Она вновь присела в реверансе и направилась к выходу.

— И хотел напомнить вам, Мария, что вы не пленница в этом доме, — глядя на выпрямленную спину девушки, добавил король. — Вы свободно можете покидать свою комнату и совершать прогулки.

— Спасибо, Ваше Величество, — не оборачиваясь, ответила она. — Я это учту.

— А она мне нравится, — услышал за спиной шипение Алтимар, как только за Машей закрылась дверь. — Твердый орешек, Ваше Величество. Думаю, она, наконец-то, тронет твое сердце.

— Не лезь не в свое дело, Кайла, — тихо проговорил король. — Мое сердце навсегда закрыто, — добавил он, но уже сам сомневался, что так оно и есть на самом деле.

После завтрака Маша не пошла к себе. Она решила прогуляться. Раз, как сказал король, она не пленница и может свободно перемещаться хотя бы по дворцу, то почему не воспользоваться этим и не осмотреть сад, который она третий день лицезрит со своей лоджии.

Пройдя мимо опешившего дворецкого, смерившего странно одетую девушку недоуменным взглядом, Маша вышла в сад. На секунду она замерла, вдыхая потрясающий аромат цветов. Маша наслаждалась им и сидя у себя на лоджии на втором этаже. Но оказавшись внутри этого благоухания, она почувствовала его притяжение. Сняв надоевшие тапочки, Маша аккуратно опустила босую ступню на мягкую траву и зажмурилась от удовольствия.

Девушка неспешно шла вдоль вымощенной неровным камнем тропинки, наслаждаясь прикосновением мягких травинок. Подойдя к большому могучему дубу, Маша подняла голову, стараясь рассмотреть макушку дерева. А затем подошла ближе и обняла ствол. «Дуб дарует силу», — тут же всплыли в голове слова бабушки. Постояв немного, девушка присела под деревом, облокотившись о шершавую кору, и замерла.

Чуть поодаль от нее по тропинке неспешно прогуливался Алтимар. Король был не один. Компанию на прогулке ему составляла огромная... кобра! Маша легла на землю, недоуменно уставившись на неподвижную траву. Привиделось? Медленно встав на четвереньки, девушка подползла к аккуратно подстриженному декоративному кустарнику, служившему ограждением для лужайки, и осторожно выглянула поверх кустов.

Король и правда гулял по саду в сопровождении огромной кобры. Змея была выше Алтимара на две головы. Ее чешуя на солнце переливалась темно-зеленым цветом, в тени оставаясь черной. Кобра медленно ползла рядом с королем, расправив свой капюшон, на котором красовался ярко-желтый узор, отдаленно напоминающий очки.

Маша со страхом наблюдала, как медленно изгибаясь змея ползет по земле, высоко подняв свою огромную голову. Девушке показалось, что Алтимар о чем-то беседует с коброй. Нахмурившись, Маша постаралась прислушаться, но эти двое находились довольно далеко от нее для того, чтобы разобрать, о чем они говорят.

Девушка медленно скрылась за кустом. Маша все еще отказывалась верить своим глазам. Посидев немного в задумчивости, она вновь выглянула и вздрогнула. Голова кобры, которая продолжала неспешно ползти рядом с королем, была повернута в ту сторону, где пряталась Маша. Девушка застыла в оцепенении. Глаза змеи четко смотрели на нее. Они будто сканировали ее своим золотистым свечением. Маша буквально кожей ощущала этот взгляд, не в силах пошевелиться.

Змея медленно моргнула и неспешно повернула голову. Девушка, ошалело округлив глаза, испуганно опустилась на траву.

— Змеи же не моргают! — ошарашенно прошептала Маша.

Почему-то именно это ей показалось странным. Хотя и сама кобра была весьма устрашающей. Особенно ее цепкий, пронизывающий взгляд. Девушка панически боялась змей. Даже маленький ужик наводил на нее жуткий страх, а тут гигантская кобра.

— Ну их всех к лешему, — нахмурилась Маша. — Маги, змеи... Черт-те что!.

Она осторожно поднялась с земли. Пригнувшись, добежала до дуба, схватила тапочки и направилась в свою комнату. Хотелось поскорее оказаться подальше от огромной кобры. Лучше, конечно, домой, в свою уютную квартиру. Но это мечта пока была несбыточной.

Оказавшись в своей комнате, Маша закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Этот странный мир начал ее утомлять. Мало ей было непонятного в связи с переносом сюда, так еще, оказывается, здесь обитают огромные змеи, которые, судя по всему, выступают здесь в качестве домашних питомцев. Иначе девушка не могла объяснить столь «милую» картину, представшую перед ее глазами в саду пару минут назад.

Обреченно покрутив головой и тяжело вздохнув, Маша вызвала горничную. Когда та появилась в комнате, девушка попросила:

— Диманара, можно мне чашку успокаивающего чая?

— Конечно, мисс, — кивнула горничная и вышла исполнять поручение.

С шумом выдохнув, девушка взглянула на свои ноги. Босые ступни были в земле. Грустно хмыкнув, Маша побрела в ванную, чтобы смыть грязь и умыться. С одной стороны этот мир ей нравился. Но с другой... Здесь было столько странного и непонятного. Маша была уверена, что увиденное сегодня лишь маленькая толика того, что на самом деле творится в этом мире. Самое обидное, что никто не торопился ее посвящать во все тонкости местного быта. Горничной, видимо, не был отдан приказ, а сам король как-то не спешил рассказывать Маше тайны сего мира.

Когда девушка вышла из ванной, на прикроватном столике стояла чашка с ароматным чаем. Взяв кружку, Маша с тяжелым вздохом вышла на лоджию. Поставив чашку на столик, она осторожно выглянула в сад. Но кроме садовника, подстригающего кусты, больше никого не увидела.

Невесело усмехнувшись, девушка села в кресло и взяла в руку кружку с чаем. Она смотрела на летающих над садом птиц, стараясь не думать ни о чем. Маша чувствовала ужасную усталость от происходящего вокруг нее. Она всего третий день здесь, а уже чувствовала себя выжатой как лимон. И противостояние с королем совсем не придавало сил. Может сдаться, перестать упрямиться? Потерпеть всего-то два месяца. А потом, если Алексей сдержит слово, она отправится домой. Но вот хочет ли она этого? Там не будет его...

Эта мысль внезапно пронзила девушку. Получится ли у нее, вернувшись домой, забыть этого мужчину? Забыть все, что произошло с ней? Странная эта любовь. Столько мужчин ходит по земле, а ее угораздило влюбиться в того, кто не имеет никакого отношения к ее миру. К тому же еще и в короля, привыкшего отдавать приказания и требовать беспрекословного подчинения.

Маша удрученно покрутила головой и опустила взгляд. Внезапно ее внимание привлек выпирающий камень в стене у самого входа на лоджию. Нахмурившись, девушка аккуратно поставила на столик чашку с недопитым чаем. Она встала с кресла, подошла к стене и присела, внимательно разглядывая выпирающий камень. Раствора, которым скрепляли кладку стены, в этом месте не было. Его будто кто-то выскреб. Маша отчетливо рассмотрела следы, похожие на царапины, оставшиеся на камне.

— Тайник? — прошептала девушка и потянула камень на себя.

Он поддался легко. Вытащив прямоугольный камень, похожий на кирпич, Маша пригнулась и попыталась рассмотреть, что внутри образовавшейся ниши. Но из-за темноты ничего рассмотреть не смогла. Набравшись смелости, девушка засунула руку внутрь. Странно, но рука залезла в нишу по локоть, хотя толщина стены была намного меньше. Маша удивленно округлила глаза, но вспомнив, в каком мире она находится, иронично хмыкнула.

Девушка просунула руку еще глубже, пока на что-то не наткнулась. Довольно улыбнувшись, кое-как ухватив находку, она вытянула ее на свет. Это оказалась обычная небольшая картонная коробка. Открыв ее, Маша разочарованно сморщилась. Коробка была пустой. Недовольно хмыкнув, девушка положила находку на стол и, сев обратно в кресло, взяла остывший чай.

Она просидела на лоджии до самого ужина. Ровно до того момента, как Диманара пришла за ней, чтобы проводить в столовую. Горничная вновь попыталась уговорить девушку переодеться к ужину. Потерпев неудачу в очередной раз, Диманара сокрушенно покачала головой.

Маша не обратила внимания на недовольство горничной. Если ей нравится щеголять в этих неудобных платьях, это ее проблемы. Маша не собирается терпеть ради того, чтобы кому-то угодить. И если кому-то не нравится ее наряд, то это лично его проблемы. Хотя костюмчик не мешало бы, конечно, поменять...

С этими мыслями Маша вошла в столовую и замерла. Алтимар сидел на привычном месте, ожидая гостью. А за его спиной возвышалась кобра. Та самая, которая составляла ему компанию сегодня днем на прогулке в саду.

— Мамочки... — пискнула Маша и прижалась к двери.

— Что-то не так? — с легкой усмешкой поинтересовался Алтимар.

Девушка как-то надломлено взглянула на него и неожиданно всхлипнула. Только сейчас король заметил, что ее трясет от страха. Он явно перегнул. Алтимар знал, что Маша видела их в саду. Он был уверен, что девушка, как обычно, скажет какую-нибудь колкость. Но панический страх в глазах Маши заставил его горько пожалеть о поступке.

— Маш... — король поднялся со своего места и хотел подойти к девушке.

— За что ты так со мной? — прошептала Маша. — Я же ничего тебе плохого не сделала.

— Я не думал, что ты так испугаешься, — виновато проговорил Алтимар. Он взглянул на змею: — Кайла...

Та в ответ кивнула и вошла в стену, еще больше напугав Машу. Девушка вздрогнула, округлив глаза, и сильнее вжалась в дверь.

Король подошел к ней, взял за руку и подвел к свободному стулу. Усадив перепуганную девушку, он присел рядом и, заглянув в глаза, тихо произнес:

— Прости меня, пожалуйста. Я не думал, что ты так испугаешься.

Судорожно вздохнув, Маша еле слышно проговорила:

— Я панически боюсь змей... А эта... Она ж чудовище!

— Кайла не чудовище, — виновато улыбнулся Алтимар. — Я знаю, что ты наблюдала за нами в саду и решил, что вам пора познакомиться.

— Познакомиться? — ошалело спросила девушка. — Со змеей? И она просто вошла в стену, Леш! Она не уползла в дверь... Она вползла в стену... И ты хочешь меня с ней познакомить? Зачем?

— Скажем так, это мой друг, — сконфуженно пожал плечами король.

— Домашний питомец? — Маша посмотрела на него, как на умалишенного.

— Можно сказать и так, — он тяжело вздохнул и взял ее ладошки в свои. — Прости, Маш. Я не хотел тебя пугать. Я хотел познакомить тебя со своим самым верным другом. Она мне очень преданна. И мне бы хотелось, чтобы и вы подружились. Но, вижу, скорее всего, это не возможно.

— Боюсь, что нет, — улыбнулась Маша и облегченно выдохнула. — Я думала, ты решил меня ей скормить.

— Нет, Кайла не ест людей, — рассмеялся Алтимар и поднялся. — Она предпочитает немного другую пищу.

— Это радует, — хмыкнула девушка и покрутила головой. — Да, странные у вас здесь домашние животные.

— Они мало чем отличаются от ваших, — беспечно пожал плечами король, подходя к своему стулу и присаживаясь. — Только ваши не ходят сквозь стены. И у наших есть магия.

— Что умеет твоя змея? — с улыбкой поинтересовалась девушка.

— Главное ее превосходство — гипноз, — ответил он, посмотрев исподлобья на озадаченную Машу. — Мне, как королю, к сожалению, часто приходится прибегать к ее помощи.

— Выпытывать признания у преступников? — с иронией спросила девушка, накладывая себе в тарелку пюре.

— В том числе, — покивал Алтимар с улыбкой. Он тяжело вздохнул. — Еще раз прошу у тебя прощение, Маш. И чтобы загладить свою вину, хочу пригласить тебя на бал во дворец.

— А мы сейчас где? — недоуменно уставилась на него Маша.

— Это мое загородное поместье, — пояснил он. — Основной дворец находится в столице. Там очень шумно и людей много. Я люблю уединение и тишину. А балы терпеть не могу, но не могу на нем не присутствовать.

— А мне обязательно там быть? — нахмурилась девушка. — Я, конечно, люблю вечеринки, клубы там... Но бал... Никогда не была прежде на балах.

— Необязательно, — пожал плечами Алтимар. — Но это лучше, чем сидеть здесь в четырех стенах. Заодно познакомишься с местными нравами.

— Ты так говоришь об этом, будто меня ожидает серпентарий, — тихо рассмеялась Маша.

— Не без этого, — с улыбкой кивнул король. — Но уверен, что об тебя придворные дамы обломают зубки.

— Хочешь устроить шоу? — девушка иронично подняла бровь и взглянула на Алтимара.

— Конечно, нет, — улыбнулся он. — Но, почему-то я уверен, что тебе будет очень интересно.

— Наверное, ты прав, и мне стоит развеяться. Немного отвлечься, — задумчиво протянула Маша. — Но мне не в чем идти.

— Как и любой женщине, — рассмеялся король. — Полный шкаф нарядов, а ты не знаешь, что выбрать.

— Те наряды, которые у меня в шкафу... В них невозможно ходить, — нахмурилась девушка. — В них же нормально дышать нельзя! Как ваши женщины носят подобные платья?

— Для меня, признаюсь, это тоже загадка, — шутливо усмехнулся Алтимар. — Обратись к Салине. Насколько мне известно, завтра она придет к тебе на примерку. Обсудите с ней наряд на бал. Но, Маш, у меня огромная просьба к вам обеим — не переусердствуйте.

— Посмотрим, — игриво подергала бровями девушка и принялась за еду.

Поднимаясь к себе после ужина, Маша счастливо улыбалась. Она будто вернулась в свой мир, в то время, когда они с Алексеем гуляли по улицам, мило беседовали на непринужденные темы. Это было легко и беззаботно. Ужин сегодня прошел в такой же обстановке. Даже несмотря на кобру.

Маша вздрогнула, вспоминая огромную змею за спиной у короля. Хотя девушка должна сказать этой рептилии спасибо. Сегодня Алексей, точнее Алтимар, очень искренне был обеспокоен. Он на самом деле чувствовал себя виноватым перед Машей. И девушке это очень нравилось. Значит, она ему не безразлична.

Довольно улыбнувшись, она открыла дверь в свою комнату, вошла внутрь и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Она уже было собиралась немного помечтать, но заметила в своей комнате гостя. Рыжий кот сидел у входа на лоджию и смотрел в сад. Он обернулся, когда девушка вошла и замер.

— А ты откуда здесь такой взялся? — удивленно улыбнулась Маша.

— Ты меня сама выпустила, — недовольно буркнул кот.

— Мамочки! — пискнула девушка и медленно сползла по двери на пол, ошарашенно уставившись на говорящего кота.

— Ты прости, что напугал, — грустно проговорил Фентиш, — я же не сразу понял, кто ты.

— И ты меня прости, что я тебя напугала, — улыбнулась Маша и погладила кота. — В нашем мире коты не говорят.

— Даже рыжие? — шутливо хмыкнул Фентиш.

— Никакие, — рассмеялась девушка. — Попугаи могут. Но они лишь повторяют, что услышали, — она с улыбкой покрутила головой. — Я уж думала, что окончательно сошла с ума в этом мире. Мало мне было огромных змей, так еще и говорящий кот в комнату заглянул.

Они сидели на пороге входа на лоджию и смотрели на ночное звездное небо. Шок окончательно прошел у обоих. У Маши из-за разговаривающего кота, а у Фентиша из-за плюхнувшей на пол девушки. Кое-как объяснившись друг с другом, они уселись на порожек и вели тихую беседу.

— Так ты говоришь, что тебя спрятали в коробке? — уточнила Маша.

— Да, — рыжий кот кивнул на коробочку, оставленную девушкой на столике. — Вот в ней, будь она не ладна.

— Как ты там поместился? — недоверчиво нахмурилась Маша.

— Да очень легко, — раздраженно фыркнул Фентиш.

— Ах, да, я и забыла, что коты — это жидкость, — рассмеялась девушка. — Покажешь? — она восторженно посмотрела на рыжего кота.

— Ни за что! — он протестующе замотал головой. — Я больше ни в жизнь туда не полезу. И даже не проси! Надо ее сжечь.

С этими словами Фентиш вскочил с места и направился к коробке. Маша с удивлением заметила, как сверкнули его глаза. На секунду замешкавшись, она тоже быстро поднялась и успела встать между котом и коробкой, прежде чем он успел исполнить свою угрозу. Но Фентиш уже выпустил огонь из глаз, ударивший прямо в Машу.

— Ой! — ахнул Фентиш и удивленно уставился на невредимую девушку. — А это как? — захлопал он глазами и обошел Машу вокруг. — На тебе ни царапины.

— Не знаю, — испуганно пожала плечами девушка. — Но я ничего не почувствовала.

— Совсем, совсем? — изумленно округлил глаза Фентиш и открыл рот.

— Совсем, — утвердительно кивнула Маша. — А должна была?

— Ну как минимум тебе должно быть больно, — хмуро поднял бровь кот. — Как максимум ты должна была загореться...

— Что? — возмущенно воскликнула девушка.

— Ты сама виновата! — сердито пробурчал Фентиш. — Зачем ринулась спасать эту мерзость?

— А затем, мой дорогой Фентиш, — присела к коту Маша, — что это улика.

— Чего? — Фентиш недоверчиво скривился.

— Того, — тяжело вздохнула девушка и кивнула в сторону комнаты: — Пойдем, а то здесь прохладно.

Кот согласно кивнул и, опустив хвост, понуро побрел в комнату. Маша, сокрушенно покрутив головой, последовала за ним. Фентиш запрыгнул на край кровати и, дождавшись, когда девушка примостится рядом, нетерпеливо спросил:

— Ну так зачем тебе коробка?

— Давай по порядку, — остановила его нетерпение Маша. — Начнем с того, что ты фамильяр. Так?

— Так, — важно кивнул кот.

— И если я тебе правильно поняла, то фамильяры главные защитники своих хозяев? — продолжила девушка.

— Все так, — раздраженно ответил Фентиш.

— Значит, тебя спрятали в эту коробку, чтобы ты помешал убийству, — продолжила рассуждать Маша. — Ты фамильяр Лайретты, убитой невесты короля. И если бы ты был... — девушка вовремя спохватилась и изменила фразу, — если бы тебя не засунули в эту дурацкую коробку, то ты, наверняка, но не факт, спас бы свою хозяйку?

— Почему не факт? — нахмурился кот.

— Потому что, как я поняла из твоего рассказа о фамильярах, вас довольно тяжело застать врасплох, — спокойно пояснила Маша. — Но убийце это как-то удалось. Более того, ты не помнишь как. Отсюда вывод, что тебе, скорее всего, стерли память.

— Похоже на то, — продолжил хмуриться Фентиш, не понимая, куда клонит собеседница.

— Отлично, — увидев возмущение на мордашке кота, девушка виновато улыбнулась. — То есть, отвратительно, конечно. Но в нашем случае отлично. Если правильно понимаю суть этого мира, то магия оставляет след.

— Да, — сердито проговорил Фентиш. — Каждая магия оставляет след, по которому можно определить, кто ее творил.

— Тебя лишили памяти, запихнули в малюсенькую коробочку, — продолжила рассуждать Маша. — Без магии здесь дело явно не обошлось, — она задумчиво посмотрела на кота. — Сколько сохраняется магический след.

— Не очень долго, — недоуменно округлил глаза Фентиш. — Месяц, максимум два. Зачарованные предметы сохраняют след долго.

— Насколько долго? — не унималась девушка, раздражая кота своими расспросами.

— Да, что ты прицепилась? — возмущенно воскликнул Фентиш. — Какая разница, сколько держится зачарованный след?

— Большая, Фентиш, очень большая, — серьезно проговорила Маша и пристально посмотрела в глаза коту. — Не понимаешь?

— Нет, — он озадаченно покрутил головой.

Маша тяжело вздохнула.

— Фентиш, коробка зачарованная.

— Точно! — изумленно выкрикнул кот и, спохватившись, втянул голову в плечи.

— Тише ты, — зашипела на него Маша. — Весь дворец перебудишь.

— Я не специально, — недовольно буркнул Фентиш.

Он спрыгнул с кровати и, подергивая своим пушистым рыжим хвостом, направился на лоджию. Маша последовала за ним. Она замерла на выходе, внимательно наблюдая за котом. Тот запрыгнул на стол и принялся обнюхивать коробку.

— Ты знаешь, — через пару мгновений задумчиво протянул Фентиш. — Я чувствую магию. Но... — он еще раз поводил носом у коробки и недоумевающе нахмурился. — Я не могу определить даже кому она принадлежи: магу или фамильяру. Я уж не говорю про все остальное.

— Что это значит? — Маша подошла поближе и взяла коробку в руки.

— Понятия не имею, — озадаченно покрутил головой Фентиш и попробовал тронуть лапкой картон.

Внезапно посыпались искры, и кот испуганно отпрыгнул. Он взвился под потолок, приземлившись на пол, и ошарашенно смотрел на коробку в руках девушки.

— Защитная магия, — изумленно прошептал Фентиш. — Вот почему я не могу ее определить, — он удивленно взглянул на девушку, не выпускающую из рук коробку. — Почему тебе-то все равно?

— Понятия не имею, — пожала плечами Маша. — Но у меня есть одна теория, — она вошла в комнату, подошла к шкафу и, открыв дверь, покопавшись немного, спрятала коробку. — Пусть пока здесь полежит, — пояснила она недоумевающему коту. — А мы с тобой подумаем.

— О чем? — хмуро поинтересовался Фентиш.

— Что с ней делать дальше, — задумчиво произнесла девушка и забралась на кровать. Облокотившись о подушку, она села, согнув ноги в коленях. Дождавшись, когда кот умостится рядом, продолжила: — Нам с тобой предстоит выяснить, кому можно сообщить о коробке.

— Королю, — спокойно пожал плечами Фентиш.

— Давай не будем торопиться, — прищурившись, сказал она.

— Ты его подозреваешь? — удивленно округлил глаза кот.

— Нет, — уверенно покрутила головой Маша. — Я боюсь другого. Его гнева в твою сторону, Фентиш.

Кот удрученно замолчал. Грустно улыбнувшись, девушка пододвинулась к нему и принялась медленно его поглаживать.

— Так что с тобой, почему ты не чувствуешь магию? — наконец, решил сменить печальную тему Фентиш.

— Мистер Ордан, лекарь, который меня лечил после перемещения, не смог поднять меня на ноги с помощью заговоров, — охотно поддержала смену темы Маша. — Он предположил, что это из-за травмы. Но я, честно говоря, уже так не думаю. Мне кажется... Хотя нет. Я уверена, что просто не подвержена магии, как иномирка. В моем мире она отсутствует напрочь. Ее нет в принципе. Мой организм, душа и еще что-то там, не зная, что это такое, просто имеют иммунитет к магическому воздействию.

— Логическое объяснение, — покивал кот. — Но и версию Мантари я бы не отметал.

— Ты его знаешь? — тихо спросила Маша.

— Конечно, — невесело хмыкнул Фентиш. — Он служит королевским лекарем лет двадцать, — кот удрученно вздохнул и, тряхнув головой, вернулся к способностям девушки. — Есть еще одно подходящее объяснение твоего иммунитета, — он задумчиво взглянул на Машу. — Ты чужая здесь. Гостья. Мир сам тебя оберегает. Ты не можешь обороняться, как это делают местные. Сам мир включил тебе защиту.

— Значит, мир знает, что я вернусь домой? — с надеждой спросила девушка.

— Нет, — уверенно покрутил головой кот. — Мир не знает, потому что ты сама этого не знаешь.

— Как это не знаю? — возмущенно воскликнула Маша. — Я очень хочу домой.

— Я чувствую тебя, — самодовольно хмыкнул Фентиш. — И очень хорошо вижу твои сомнения. И не только...

— Я что-то не поняла, — нахмурилась девушка. — То есть ты меня магически прощупываешь?

— Нет, — с досадой выдохнул кот. — Фамильяры очень хорошо чувствуют своих хозяев. Они с точностью угадываю их настроение, состояние и чувства. Но только своих. Чужие охраняются своими фамильярами, чтобы никто не мог выведать потаенное. У тебя фамильяра нет, защитить тебя некому. Ты для меня вся как на ладони... Боюсь, не только для меня.

— Господи, боже, мой! — с обидой запричитала Маша. — То есть я не могу ни о чем подумать, чтобы это не стало неизвестно тебе?

— Да, нет же! — раздраженно фыркнул Фентиш. — Я не менталист, я не читаю мысли. А вот твое душевное состояние вижу.

— Ерунда какая-то, — нахмурилась девушка. — Читать мысли и видеть душевное состояние — это не одно и то же.

— Нет, конечно, — удивленно посмотрел на нее кот. — Душевное состояние — это влюбленность, злость, обида и прочее. Мысли — это, о чем ты думаешь.

— Ну так я могу думать, как ненавижу короля, — пожала плечами Маша. — Ты же это почувствуешь.

— Ты можешь думать сколько угодно, — иронично усмехнулся Фентиш. — Я буду видеть, что ты чувствуешь на самом деле. И если уж брать за пример твое отношение к Алтимару, то, уверяю тебя, ненавистью к нему в твоей душе даже не пахнет. Даже намека нет... Ты уже и не злишься почти на него.

— Ну тебя! — недовольно буркнула девушка и насупилась.

— Не дуйся, — самодовольно хмыкнул кот. — Ты сама хотела объяснений. Я тебе их очень наглядно предоставил. И поверь мне, ты в менее худшем сейчас положении, нежели я.

— Это еще почему? — с сарказмом усмехнулась Маша.

— Потому что, когда Лайретта погибла, я должен был исчезнуть в ту же секунду, — тихо ответил он. — А я еще здесь. И абсолютно не понимаю, почему застрял тут, а не отправился на отдых.

— Расскажешь, что это значит? — осторожно попросила девушка.

— Как я тебе уже говорил, мы появляемся в этом мире в момент появления на свет нашего подопечного. Хозяина, как здесь любят себя величать маги. Но это опустим. Мы идем с ним по жизни до самого конца и уходим из этого мира на секунду раньше подопечного. Наша душа защищена от боли потери. Мы никогда не знали, что значит терять подопечного... А оказалось это нестерпимо больно.

Маша с удивлением смотрела, как плачет кот. Она знала, что они не способны на это... Но это в ее мире, а здесь... Фентиш, сидел отвернувшись от нее и судорожно вздрагивал от беззвучных рыданий. Девушка аккуратно взяла кота на руки и прижала к себе. Она ласково поглаживала его по спинке, давая ему возможность выплакать свое горе. Это надо сделать обязательно. Маша убедилась в этом на собственном опыте.

После завтрака, компанию за которым ему составила Маша, Алтимар отправился в столичный дворец. Чтобы быть не замеченным, он воспользовался своим правом короля и переместился порталом. Но от внимания верного личного секретаря Сертория Марсе ускользнуть не удалось.

Только Алтимар устроился в кресле в своем кабинете, Серторий тут же постучал в дверь.

— Входите, мистер Марсе, — с улыбкой проговорил король.

— Доброе утро, Ваше Величество, — учтиво поклонился секретарь, входя в кабинет.

Он подошел к столу, крепко прижимая к себе пачку документов.

— Серторий, скажи честно, ты дежуришь под моей дверью? — шутливо покачал головой король.

— Мне это ни к чему, Ваше Величество, — спокойно пожал плечами мистер Марсе. — Ваш портал довольно ощутим.

— Остальные его не слышат, — хмыкнул Алтимар.

— Вы не хуже меня знаете, Ваше Величество, что придворные заняты немного другими делами, — улыбнулся секретарь. — Они обсуждают последние новости.

— Этим занимаются в основном дамы, — с недоумевающей улыбкой поднял бровь король.

— Ваше Величество, некоторые мужчины не отстают от дам, — тихо рассмеялся секретарь.

— Очень интересно, — с сарказмом протянул Алтимар. — Но об этом ты мне поведаешь чуть позже, Серторий. А пока займемся делами.

Личный секретарь согласно кивнул и протянул королю первый документ, попутно объясняя что в нем. Алтимар внимательно слушая, одновременно изучая прошение от очередного преступника, пожелавшего пересмотреть его дело. Отрицательно покрутив головой, король сделал пометку на листе и отложил его в сторону, взяв из рук секретаря следующую бумагу.

Работа с документами заняла почти два часа. Аккуратно сложив листы, которые было необходимо передать исполнителям, секретарь, взглянув на короля, осторожно произнес:

— Герболд, — он протянул последний лист, оставшийся в его руках, — просит ему позволить присутствовать на балу.

— Отказано, — безапелляционно отрезал Алтимар и хмуро посмотрел на секретаря. — Надеюсь, ты не думал, что я позволю ему заявиться во дворец после всего, что он с отцом натворили?

— Я понимаю, что вызову у вас гнев, и, наверное, заслуженно, но все же выскажу свое мнение, — виновато произнес Серторий. — Ваш кузен был под влиянием своего отца, вашего дяди.

— Мой дядя, лорд Энней Делиль, конечно, был деспотичным диктатором, — согласно хмыкнул король. — Но, позволь тебе напомнить, Серторий, что Герболд старше меня на десять лет. Когда его отец поднял бунт, возомнив себя единственным «правильным» наследником деда, кузен вполне отдавал отчёт в своих действиях. И также напомню тебе, Серторий, что кузен является соучастником убийства моего отца. От казни его спасло только то, что не он вонзил меч в спину короля.

— Мне кажется, Ваше Величество, зная характер родного брата вашего отца, можно было проявить снисхождение к Герболду, — тихо проговорил секретарь.

— И это будет моей ошибкой, Серторий, — невесело хмыкнул Алтимар. — Ровно такой же, как мой отец допустил по отношению в своему единокровному, — он сделал ударение на слове, — брату. Ты, наверное, позабыл, Серторий, как все начиналось. Давай я освежу тебе память, чтобы ты впредь не лез ко мне с сердобольными речами по поводу моего кузена. Итак, начнем с деда. Надеюсь, ты помнишь, что мой дед Лаилах, достойный продолжатель династии Саккери, к которой принадлежу и я, после потери своей любимой супруги, моей бабушки, которую я, к сожалению не знал, принял решение жениться вновь. Он выбрал в жены прекрасную леди Фадию Конради. Этот шаг был вынужденным. Король на тот момент имел лишь одного наследника, моего отца. Во избежание, скажем так, неприятностей в будущем, связанных с престолонаследием, дед и принял решение жениться повторно. Леди Фадия была молода, хороша собой, статна, но очень коварна и корыстна. К сожалению, сын, которого она произвела на свет, взял характер матери, все его детство и юность говорившей ему, о том, что единственный наследник своего отца именно он, а не старший брат. И после смерти отца, моего деда, он принялся за дело. Первым делом он женился раньше брата, вторым родил наследника, посчитав, что именно это дает ему право стать главным претендентом на освободившийся престол. Он не учел главного, что брак должен быть заключен по любви. Если ты помнишь, Серторий, такое правило для королей королевства Балреявел, в котором мы сейчас с тобой, дорогой Серторий, благополучно живем по сей день, ввели очень много веков назад. И послужило этому одно трагическое событие. Мой далекий предок, как и все предыдущие поколения, заключил династический взаимовыгодный брак, в котором у него родилось четверо детей. Но со временем он настолько возненавидел свою жену и детей, что в один, не очень прекрасный день, решил от них избавиться. И если ты помнишь, жертвой той бойни стали порядка ста пятидесяти подданных, включая и супругу короля, и его троих детей. Выжил только самый старший. Именно он и ввел это правило, законно его закрепив в Своде Королей. Правила этого Свода являются главным законом для любого короля Балреявела. Но единокровный брат моего отца посчитал, что имеет право оспорить эти правила. Надеюсь, ты прекрасно помнишь бунт, который он возглавил, и к чему это привело. Последствия деяний моего дяди и его сына мы разгребаем до сих пор. А прошло уже двадцать восемь лет.

— Простите, Ваше Величество, — сконфуженно прошептал секретарь.

Серторий знал, что краткая лекция по истории Балреявела говорила о раздражении короля. Он в душе порадовался, что Алтимар опустил все подробности. Пустись король в самую гущу исторических событий, и мистер Марсе мог бы уже писать прошение об освобождение от должности. Такого он старался не допускать, так как своим местом очень дорожил.

— Я еще раз прошу прощения, Ваше Величество, — виновато улыбнулся секретарь. — Мне жаль не Герболда, а его супругу и сына.

— Мне их тоже жаль, Серторий, — раздраженно поиграл желваками король. — Но Виеньаде был предложен развод. Она отказалась и добровольно отправилась вслед за мужем. Это ее решение и ее право. К сожалению, ни я, ни ты, ни даже ее родители не смогли повлиять на нее. Давай, все же сменим тему и перейдем к нашим делам. Если они остались.

— Остались, — кивнул секретарь. — Ваша мать приняла приглашение на бал.

— Странно, — удивленно протянул Алтимар. — Вдовствующая королева всегда присылала отказ. Что случилось на этот раз?

— Думаю, вы и сами знаете ответ, — хитро улыбнулся Серторий. — Ее величество просила передать вам, что планирует прибыть в столицу послезавтра.

— Хорошо, — иронично усмехнулся Алтимар. — подготовьте ей комнату здесь. Я сегодня свяжусь с ней сам, — он взглянул на секретаря и поинтересовался: — Это все?

— Нет, Ваше Величество, — спокойно покрутил головой тот. — Я хотел бы вернуться к теме слухов, — он тяжело вздохнул и продолжил: — Они касаются вашей гостьи.

— Это неудивительно, — нахмурился король.

— Дело в том, что по двору ходят слухи, что она якобы из другого мира, — осторожно произнес секретарь.

— И кто же распространяет эту нелепицу? — удивленно улыбнулся Алтимар.

— Многие говорят об этом, — пожал плечами Серторий. — Точно первоисточник не установить. До меня долетали слухи, что, якобы находясь в бреду, ваша гостья говорила странные вещи. Дословно я уже не вспомню, конечно. Она якобы упоминала какие-то мажины или машины, еще просила кого-то не уходить. Вроде мужчину. Даже звала его по имени. Но я, к сожалению, его не запомнил. И все время хотела позвонить, но не в колокол. Она называла это как-то по-другому.

— Первоисточник может быть только... — удрученно покрутил головой король. — Вызови ко мне Ордана, сразу же как мы закончим.

— Да, Ваше Величество, — кивнул секретарь.

— А насчет моей гостьи, — Алтимар немного подумал и продолжил: — Она будет на балу, Серторий.

— Вы уверены, что стоит ее приглашать? — с сомнением нахмурился секретарь. — Опять же, по слухам, ваша гостья еще не совсем оправилась. Думаю, та же встреча с Гордеей может негативно сказаться на ее здоровье.

— Встреча мисс Марии с мисс Леандр может негативно сказаться на здоровье только мисс Леандр, — тихо рассмеялся Алтимар. — Поверь, Серторий, у мисс Марии довольно острые зубки. Но в одном ты прав, она до конца еще не оправилась. Память до конца не восстановилась, к сожалению.

— Какая будет официальная версия? — деловито поинтересовался секретарь.

— Официальная ничем не отличается от настоящей, — улыбнулся Алтимар. — В провалах в памяти я не вижу ничего страшного. Да и в том, что случилось с бедной мисс Марией тайны тоже нет. Я нашел ее по дороге в загородную резиденцию, возвращаясь из деловой поездки. Кто напал на девушку, так и не установлено. Слава богам, ее только ограбили. Ну и оглушили. Она мало пострадала. Но из-за воздействующей на нее магии, которую королевский лекарь никак не может определить, моя гостья страдает потерей памяти. Что касается ее приоритетов в одежде, Серторий, то здесь тоже нет ничего странного. Мы толком не знаем, откуда она. Скорее всего, так принято в ее стране. А может, мисс Мария отдает в одежде такому стилю предпочтение. Вспомни хотя бы Салину Линь. Модистка родилась и выросла в Балреявеле, в столице, в Элдене. В самом сердце нашей страны под присмотром целомудренных дам. Но результат прямо противоположный. Мисс Линь бунтарка. И это у нее в крови. Вполне вероятно, что и мисс Мария точно такая же.

— Очень надеюсь, что она не явится в таком наряде на бал, — шутливо хмыкнул секретарь.

— Я тоже на это надеюсь, — тихо рассмеялся Алтимар. — Иначе наши целомудренные дамы попадают в обморок.

— Целомудрие придворных дам напускное, Ваше Величество, — махнул рукой Серторий. — Как, впрочем, и мужчин. Но все же, попросите мисс Марию выбрать более скромный наряд.

— Над ее нарядом будет работать мисс Линь, — стараясь сдержать улыбку, беспечно поведал король и, увидев плаксивое выражение лица своего секретаря, не сдержался и рассмеялся: — Серторий, не надо так переживать. Мисс Линь экспериментатор в моде, это да. Но она экспериментирует с головой. Она уже смогла убедить мисс Марию сменить короткие шорты, на более приемлемые брюки. Очень надеюсь, что вскоре мисс Линь убедит мою гостью облачится и в платье.

— Вот это вряд ли, — скептически хмыкнул секретарь. — Я ни разу не видел Салину в платье. Но очень надеюсь, что бал пройдет, как обычно, без эксцессов.

— Конечно, — кивнул Алтимар. — Даже не беспокойся. Я присмотрю за мисс Марией. А когда не смогу быть с ней рядом, этим займется Фемий.

— Кстати, о мистере Флори, — немного помялся. — Он прислал сообщение, что может не успеть на бал. Он просил передать, что драконы сильно разгневаны. Охотники Вулбела разорили два драконьих гнезда, прежде чем их успели схватить наши стражи. Императору Вулбела отправили ноту. Охотники задержаны. Их допрашивает констебль Предгорного района Сальвий Вариньон.

— После допроса жду раппорт, — хмуро проговорил король. — Охотников не выпускать. Позже я сам свяжусь с Фемием, узнаю все подробности от него. Император Ульпий поплатится рано или поздно за свою беспечность. Драконы терпеливы, но не настолько. А пока отозвать все лицензии на охоту всех подданных Вулбела.

— Есть, — кивнул Серторий.

— Если Фемий не успеет на бал, боюсь, мне придется просить тебя о помощи, мой верный секретарь, — хитро улыбнулся Алтимар. — Прошу тебя присмотреть за мисс Марией на балу, когда я не смогу этого сделать.

— Конечно, Ваше Величество, — согласно кивнул Серторий. — Но, боюсь, что на другом балу я за ней присмотреть не смогу, — он достал позолоченный конверт и вручил его королю. — Это пришло сегодня утром. Я специально спрятал это приглашение, чтобы не создавать лишней шумихи.

Алтимар вскрыл конверт и достал красочную открытку. Открыв ее, он хмыкнул и покрутил головой.

— Правитель Кулафел Менений Четвертый приглашает меня через месяц на празднование юбилея его династии Горгорот, — король недовольно поморщился. — Тысяча лет — солидный срок. К сожалению, отказаться никак нельзя. Придется прибыть. Но я буду один, Серторий. У Менения две дочери на выданье. Он непременно начнет рекомендовать мне присмотреться к одной из них. Присутствие на этом юбилее мисс Марии, я считаю, будет, мягко говоря, неуместным. Во-первых, правитель может затаить обиду. Во-вторых, сама мисс Мария будет чувствовать себя не в своей тарелке. Тем более она всего лишь гостья. А гостей не берут на такие мероприятия.

— Это очень разумно, Ваше Величество, — улыбнулся секретарь.

Напомнив о своей просьбе вызвать мистера Ордана, Алтимар отпустил секретаря. В ожидании королевского лекаря, он решил связаться с матерью. Посмотрев на часы, король недовольно скривился.

— Кайла, — тихо позвал он и, когда кобра материализовалась из воздуха, попросил: — Сообщи управляющему поместьем, что на обеде меня не будет. И передай Таклинну, что сегодня мисс Мария может пообедать у себя... — король тихо усмехнулся и добавил: — Если, конечно, она изъявит такое желание.

Кобра согласно кивнула и растворилась в воздухе. Немного посидев в тишине, Алтимар тряхнул головой и сотворил небольшой портал, чтобы связаться с матерью.

Хельджа Саккери, в девичестве Эдиль, ответила тут же. Она словно ждала вызова от сына. На самом деле, вдовствующая королева леди Хельджа, только вернулась с прогулки по своему саду, где распекала садовника за загубленные троницеи. Этот идиот, которого ей посоветовал советник сына Падрим Инглорион, зная, что эти цветы очень любят тепло, поливал их ледяной водой. Почему-то у вдовствующей королевы сложилось впечатление, что садовник сделал это нарочно. Зная, как леди Хельджа любит эти цветы, он словно специально постарался их уничтожить ровно до того момента, как они пойдут в цвет. Именно это и поведала вдовствующая королева сыну, как только ответила на его вызов.

— Мам, предлагаю найти тебе нового садовника, — спокойно пожал плечами Алтимар. — Зачем терпеть некомпетентность?

— Мне его жалко, — тяжело вздохнула вдовствующая королева. — Он одинок, сын. И если я его выгоню, он, боюсь, не найдет себе работу после этого.

— Мам, ты прекрасно знаешь, к чему приводит жалость, — нахмурился король.

— Алтимар, — серьезно проговорила леди Хельджа, — твой отец погиб не только из-за жалости. Он, к сожалению, любил брата и племянника. И очень надеялся на дипломатию. Но, как оказалось, ни Энней, ни Герболд были не настроены на мирные разговоры. Энней хотел власти любой ценой. И, скажу это в тысячный раз, Герболд от него не отстает. Я до сих пор в недоумении, что ты отправил его лишь в ссылку.

— Мама, я действовал согласно Своду Наказний, — напомнил Алтимар. — Герболд понес то наказание согласно Своду, которое накладывается за те преступления, что он совершил. Прости, — он виновато улыбнулся, — но переписывать Свод я не вижу смысла. Напомню тебе, миссис Саккери, что кузену и его семье запрещен въезд в столицу и ее окрестности пожизненно.

— Однако ему это не помешало убить, — тихо проговорила леди Хельджа.

— Доказательств того, что именно кузен причастен к тому страшному пожару нет, — твердо проговорил король. — Действовать импульсивно я не имею права, мама... К сожалению...

— Прости,— вдовствующая королева с шумом выдохнула. — Эти двое принесли много бед нам. Я не могу спокойно говорить о них.

— Тогда давай поговорим о бале, — примирительно улыбнулся Алтимар. — Собственно для этого я тебя и вызвал.

— Ты хочешь, чтобы я прибыла прямиком в столичный дворец? — хитро подняла бровь леди Хельджа.

— Я не устаю удивляться твоей проницательности, — тихо рассмеялся король.

— Это было очевидно, — она беспечно пожала плечами. — Хотя я очень надеялась посетить твою усадьбу. Думаю, я это заслужила хотя бы за то, что покрываю твои прогулки в другой мир. В этот раз мне пришлось изображать болезнь больше двух месяцев. Очень надеюсь, что та девушка, что гостит у тебя, того стоила. Вернее, твои чувства к ней.

— Я сам не знаю, мама, — невесело покрутил головой Алтимар.

— Сын, — вдовствующая королева тяжело вздохнула, — прошлое, должно оставаться в прошлом. Я знаю, что боишься...

— Мам... — начал было король, но леди Хельджа, медленно покрутив головой его, остановила:

— Ты боишься сын предать, — тихо проговорила она. — Предать Лайретту. Но позволь мне тебе сказать, как бы тяжело это ни было... Ты должен жить. Я уверена, что Лайретта хотела бы, чтобы ты был счастлив. Она очень тебя любила... Она ни за что не хотела бы, чтобы ты похоронил себя заживо... Открой свое сердце, пусти туда чувства. Это не предательство, сынок. Это жизнь. И Лайретта, уверена, хотела бы, чтобы ты продолжал жить полноценной жизнью.

— Я не смогу ее забыть, — отрешенно покрутил головой Алтимар.

— Ты и не должен ее забывать, — твердо проговорила вдовствующая королева. — Она навсегда останется в твоем сердце, — она с шумом выдохнула и сменила печальную тему: — Итак, значит, в этот раз мне путь в твою усадьбу закрыт?

— Нет, конечно, — улыбнулся король. — Просто... Мария немного не такая...

— Она иномирка, милый. — с сарказмом усмехнулась леди Хельджа. — В том, что она ходит, как мне здесь доложили, полуголая и третирует свою горничную, нет ничего странного. Наш мир для нее тоже странный. И честно, после всего, что я о ней слышала, мне не терпится с ней познакомиться. Но так и быть, сделаю это на балу... Чтобы не получить... Чашкой? — она вопросительно посмотрела на сына.

— Я успел увернуться, — довольно усмехнулся Алтимар, вспоминая то утро, когда Маша в ярости запустила в нее чашкой с горячим чаем.

— Я могу не успеть, — иронично вздохнула леди Хельджа. — Поэтому я лучше познакомлюсь с твоей гостьей на балу. Надеюсь, мы подружимся.

— Я тоже на это надеюсь, — улыбнулся король.

Они еще немного поговорили, обсуждая предстоящий бал, и, распрощавшись с матерью, Алтимар вернулся к делам.

— Здесь небо очень красивое, — восторженно произнесла Маша, разглядывая необычные звезды, которым был усыпан ночной небосвод.

— Небо как небо, — недовольно буркнул Фентиш, сидевший у ее ног.

Девушка стояла на лоджии, облокотившись о перила. Она неопределённо хмыкнула и перевела взгляд на кота.

— Ты чем-то расстроен? — поинтересовалась она у него.

— Нет, — хмуро бросил он.

— Давай, колись! — Маша аккуратно пнула его ногой.

— Что? — Фентиш поднял голову и недоуменно уставился на девушку.

— Рассказывай давай, что тебя вывело из равновесия, — с улыбкой проговорила Маша.

— Меня вывела из равновесия твоя грусть, — сердито выпалил он.

— И чем же она тебе так не нравится? — удивленно хмыкнула девушка.

— Ты грустишь из-за того, что Алтимара сегодня не было на обеде и ужине, — раздраженно бросил кот.

— Откуда ты это взял? — Маша постаралась как можно равнодушнее пожать плечами.

— Ты для меня как открытая книга, — спокойно ответил Фентиш. — Я читаю все твои чувства и эмоции.

— Значит отнекиваться бесполезно? — невесело хмыкнула Маша.

— Бесполезно, — недовольно пробурчал кот.

— И чем же тебе так не нравятся мои мысли об Алтимаре? — с иронией спросила девушка.

— Ты не должна о нем думать, — он хмуро посмотрел на нее. — Он...

— Принадлежит другой? — спокойно закончила за него Маша.

— Да, именно! — рассержено воскликнул Фентиш.

— Вот только одно «но», — поиграла желваками девушка. — Эта другая двенадцать лет, как мертва. Альтимар не может себя похоронить рядом с ней. А я, Фентиш, не могу себя заставить не думать о нем только лишь потому, что тебе это не нравится. Если ты не заметил, то как это не жестко звучит, но жизнь продолжается. Даже у тебя...

— Это слишком жестоко, — прошептал кот.

— Жестоко? — взорвалась Маша. — Разве не жестоко требовать от человека, чтобы он контролировал свои чувства? Чтобы он сделал так, чтобы ему не нравился другой человек? Чтобы требовать от другого сохранять верность тому, кого уже нет двенадцать лет? Это не жестоко?

— Для меня прошло несколько дней, — тихо проговорил Фентиш, удрученно опустив голову. — Я еще очень хорошо помню, как она любила... Она до сих пор... — он не смог ответить.

Горькие рыдания не дали коту произнести ни слова. Маша, уже жалея о своих словах, присела рядом с ним и принялась осторожно его поглаживать.

— Прости, Фентиш, — виновато проговорила она. — Я была слишком груба.

— Нет, Маш, — кот посмотрел на девушку глазами полными слез и судорожно всхлипнул: — Ты была права. Лайретты нет уже слишком давно. А я, к сожалению, остался, — он обреченно покрутил головой. — Все бы отдал, чтобы исчезнуть...

— Фентиш, нельзя так, — с тяжелым вздохом проговорила Маша.

— Ты не понимаешь, — он всхлипнул. — Я должен был уйти раньше ее. Таковы правила. Фамильяры никогда не остаются в этом мире после смерти подопечного. Никогда!

— Тогда почему ты здесь? — нахмурилась девушка. — Надо разобраться, — задумчиво протянула она.

— Что значит разобраться? — кот недоуменно уставился на нее.

— Если, как ты говоришь, все фамильяры умирают раньше своих подопечных, то и ты должен был уйти. А ты остался... — она продолжала поглаживать кота, отрешенно смотря вглубь ночного сада. — Где-то случился сбой. И нам с тобой, — девушка решительно посмотрела на Фентиша, — надо найти этот сбой.

— У тебя уже есть план? — фамильяр Лайретты с надеждой взглянул на Машу.

— Пока нет, — она виновато покрутила головой. — Но обязательно будет. А сейчас я предлагаю отправиться спать. Как говорят в моем мире, «утро вечера мудренее».

Она взглянула на грустного кота, ответившего ей утвердительным кивком, и пропустила его вперед. Но войдя в комнату следом за Фентишем, тут же попятилась назад. Рядом со шкафом, который так раздражал Машу не только своим видом, но и содержанием, скрутившись в несколько колец, застыла кобра. Та самая, которую она видела в компании с Алексеем, то есть Алтимаром, на прогулке в саду, а чуть позже и за завтраком.

Змея же, казалось, не замечала девушку. Она не сводила пристального взгляда с кота, застывшего на входе в комнату.

— Я думала, мне показалось, — наконец нарушив молчание, прошипела кобра. — А это и правда ты?

— Я, Кайла, — прошептал Фентиш и ринулся к кобре.

Маша стояла, раскрыв рот от удивления. Она не могла поверить, что видит происходящее на самом деле. Рыжий кот повис на шее у кобры, рыдая в три ручья. Змея, прижавшая его своей головой, не отставала в рыданиях от него. Девушка осторожно вошла в комнату, не переставая таращиться на странную парочку.

— Я схожу с ума, — выдохнула она и села на кровать, не сводя со змеи и повисшего на ее капюшоне Фентиша. — Ладно говорящий и плачущий кот как-то не особо сказался на моей психике. Но кобра!.. Мало того что она говорит человеческим языком, так еще и ревет в три ручья... — Маша обреченно покрутила головой и, сморя перед собой ошалевшим взглядом, усмехнулась: — Мне нужен психиатр...

Никто не обратил внимания на изумленную девушку. Кот продолжал жаться к змее, а кобра крепче сжимать его в объятиях. И оба не думали успокаиваться.

— Вы мне здесь сейчас потоп устроите, — пошутила девушка, стараясь немного отвлечь этих двоих.

И на удивление у нее получилось. Фентиш спрыгнул на пол, а кобра, посмотрела на Машу и виновато улыбнулась, вызвав у девушки очередной приступ удивления.

— Прошу прощения, — всхлипнула змея. — Я знаю, что ты меня боишься. Но я... Извини, — она вновь виновато улыбнулась. — Фентиш и я, мы когда-то очень дружили.

— Подожди, — Маша аж привстала от своей догадки. — Так ты получается фамильяр?

— Он самый, — кобра учтиво поклонилась девушки. — Кайла, королевская кобра. Охраняю покой его величества уже много лет, — она с теплотой взглянула на кота. — Вижу, Фентиш, тебе все объяснил.

— Ничего он мне не объяснял, — Маша нахмурилась.

— Времени не было, — обиженно вклинился кот. — Я только вчера вылез из коробки. Только вчера узнал, что просидел там двенадцать лет и... что Лайретты больше нет, — он грустно взглянул на кобру и поинтересовался: — Как она умерла?

— Задохнулась дымом, — коротко ответила Кайла.

— Почему?.. — еле выдавил из себя Фентиш и всхлипнул.

— Мы не знаем, — змея сокрушенно покрутила головой. — Мы до сих пор ничего не знаем.

— Расскажи, — умоляюще попросил кот и, когда кобра протестующе закрутила головой, еле слышно добавил: — Прошу... Пожалуйста.

Кайла тяжело вздохнула и, прикрыв глаза, пустилась в рассказ:

— Лайретту подруги уговорили устроить небольшой вечер за неделю до предстоящей свадьбы. Они назвали это прощание со свободой, — кобра грустно хмыкнула. — Место было выбрано сразу — усадьба в Ретмале. Ты помнишь, этот дом с небольшим садом подарил ей Алтимар в честь помолвки. Она очень любила это место. Ухаживала за ним... В тот вечер девушки собрались там около восьми вечера. В одиннадцать случился пожар... — она взглянула на Фентиша. — Это был поджог. Обычный, без помощи магии. Кто-то запер дверь снаружи и поджег дом. Выбраться не удалось никому. О том, что случилось, мы узнали ночью. Родители Фаэлы забили тревогу, когда ее фамильяр исчез у них на глазах. Это могло означать только одно — их дочери нет в живых. Когда прибыли на место, от усадьбы осталось пепелище...

— Странно, — протянула Маша, внимательно слушая рассказ кобры.

— Что именно? — нахмурилась Кайла.

— Дом каменный? — уточнила девушка у змеи.

— Да, — кивнула та. — Я поняла о чем ты. Усадьба была небольшой, она быстро сгорела. И сад тоже пострадал.

— Очень и очень странно, — покрутила головой Маша. — Хорошо, допустим, дом небольшой, но он каменный. Я соглашусь, что те, кто находился внутри, задохнулись... Но земля вокруг. Насколько я слышала от Диманары, сад выгорел полностью.

— Сад — это громко сказано, — невесело улыбнулась кобра. — Но ты права. Эксперты, осматривающее пепелище сделали вывод, что сад вокруг дома был залит зажигательной смесью.

— Сколько человек погибло? — хмуро спросила девушка.

— Подруги Лайретты — пять девушек, она сама и слуги: горничная, смотритель и повар, — перечислила Кайла.

— Небольшой домик, говоришь, — хмыкнула Маша. — Девять человек. Девушки веселились в одной комнате. В другой была горничная, еще где-то смотритель и в кухне повар... Их всех нашли в одном месте?

— Нет, — отрицательно покрутила головой кобра. — Как ты и сказала, слуги были на своих местах. Пять девушек, включая Лайретту в большой зале. Одну нашли недалеко от кухни. Меня не было на месте трагедии. Все это я собирала по крупицам из слов констеблей и самого Алтимара.

— Где ты была? — тихо поинтересовался Фентиш.

— Искала тебя, — прикрыв глаза, прошептала Кайла. — Я чувствовала, что ты жив. Сразу после трагедии думала, что это из-за того, что мне больно потерять тебя. Но ни на один день на протяжении двенадцати лет меня не покидало чувство, что ты жив. И оказалась, права.

— К сожалению, да, — пробормотала Маша и, увидев хмурый взгляд кобры, добавила: — Фентиш поведал мне, что фамильяры умирают раньше своих подопечных.

— Да, чтобы боль потери не отпечаталась на наших знаниях, — недоуменно кивнула змея.

— А он жив. И ему больно, Кайла. Очень больно, — с шумом выдохнула девушка. — И нам надо помочь ему уйти, чтобы избавиться от боли.

— И что ты предлагаешь? — Кайла склонила голову слегка набок и с интересом посмотрела на Машу.

— Для начала выяснить, почему Фентиш здесь застрял. У меня только два ответа. Первое, это магия. Второе, убийца его подопечной до сих пор не найден. Значит, фамильяр не может уйти, пока не восторжествует справедливость.

— Ты хочешь заняться расследованием? — кобра удивленно взглянула на девушку, перевела взгляд на притихшего кота.

— У меня нет другого выбора, — грустно вздохнул Фентиш.

— Вы хоть понимаете, что лучшие ищейки до сих пор расследуют это дело! — возмущенно прошипела Кайла. — И они за двенадцать лет мало продвинулись.

— Ваши ищейки надеются на магию, — пожала плечами Маша. — К тому же, у меня свежий взгляд.

— Может, Кайла права? — вмешался Фентиш. — Может, мне стоит предстать перед Алтимаром?

— Нет, — резко запротестовала кобра. — Реакция короля может быть непредсказуемой.

Маша в упор посмотрела на змею. Предложение кота было благоразумным на первый взгляд. Но судя по реакции Кайлы не очень верным. Но об этом девушка спросит у кобры позже, наедине.

— Тогда нам троим надо взяться за это дело, — беспечно пожала плечами Маша. — Тем более у меня есть одна особенность.

— И недостаток, — буркнул фамильяр Лайретты.

— Давайте поговорим об этом завтра, — зевнула девушка. — Заодно обдумаем план действий.

Кобра улыбнулась и, с жалостью посмотрев на Машу, сокрушенно покачала головой.

— Уже глубокая ночь, — виновато проговорила она. — Ты завтра не выспишься. Позволь, я тебе помогу.

— Если получится, — неопределенно скривилась Маша.

Змея хмыкнула и, приблизившись к девушке, осторожно дунула на нее.

— Ммм, — шутливо протянула Маша, — пахнет малиной.

— И что это значит? — хмуро поинтересовалась кобра, обращаясь к Фентишу.

— То, что она невосприимчива к магии, — хмыкнул кот. — Это ее плюс. А минус... Она для любого фамильяра открыта.

— Знаешь, а твоя идея начать расследовать трагедию Лайретты уже не кажется мне такой уж плохой, — задумчиво произнесла Кайла, довольно глядя на девушку. — Твой минус не такой уж страшный. Мы с Фентишем тебя закроем... Но об этом завтра.

И пожелав им спокойной ночи, кобра исчезла. Маша устало взглянула на кота, протянула ему банку с мазью для спины и поинтересовалась:

— Намажешь?

Фентиш шутливо фыркнул и согласно кивнул.

На завтрак Маша явилась в новом наряде от Салины. Модистка пришла к ней раньше горничной. Разбудив девушку стуком в дверь, не дожидаясь приглашения, Салина бесцеремонно вошла в комнату и, иронично глядя на сонную Машу, с улыбкой произнесла:

— Прости, дорогая, за столь раннее вторжение, но я просто не могла утерпеть.

С этими словами модистка положила у ног заспанной девушки брючный костюм из легкой ткани оливкового цвета. Маша, которая только-только продрала глаза, никак не могла понять, кто стоит перед ней и чего хочет. Наконец, проснувшись окончательно, девушка удивленно взглянула на модистку.

— Нечего на меня так таращиться, — непринужденно махнула та рукой. — Ты в своем неглиже уже сто лет ходишь. Даже для меня такое неприлично.

— Спасибо, конечно, — Маша поднялась и осторожно потрогала костюм: — Но почему в такую рань?

— Рань? — Салина насмешливо подняла бровь. — Дорогуша, у тебя завтрак с королем через сорок минут. Ты так застращала свою горничную, что она боится тебя будить. Пришлось мне это сделать. Тем более я не с пустыми руками, — она помахала руками, призывая девушку торопиться. — Давай, хватит разглядывать наряд. Его пора примерить. Ах да, — модистка покопалась в своей сумке, стоящей на полу возле ее ног, достала оттуда небольшой сверток и протянула Маше: — Вот это тоже примерь. Надеюсь, оно тебе понравится.

Девушка развернула сверток и ахнула. Внутри оказался комплект нижнего белья. Белоснежный кружевной лиф, расшитый золоченой ниткой, со вставленными поддерживающими косточками и застежкой на крючках, походил на тот, что был у Маши, только ткань была очень мягкой и приятной. Нижняя часть белья узором повторяла лиф. Единственное, что девушке не очень понравилось — трусики в форме коротких шорт. Но примерив их в ванной после того, как приняла душ, Маша буквально влюбилась в них. Белье нигде не давило и не терло. Оно было невесомым и абсолютно не ощущалось на теле.

Выбежав из ванной комнаты, девушка довольно покрутилась перед модисткой и кинулась ее обнимать.

— Вижу, что угодила, — удовлетворенно покивала Салина. — За образец я взяла твое белье, но, прости, твои трусики, — она немного скривилась и почему-то прошептала: — В них же невозможно ходить. Одни ниточки.

— Это дело привычки, Салина, — спокойно пожала плечами Маша, взялась за брюки и осторожно надела. Зажмурившись, девушка промурлыкала: — Какие они классные!!!

— Надеюсь, это похвала? — шутливо хмыкнула модистка.

— Еще какая, — девушка покружилась по комнате. — Мне очень нравится, что они широкие. И этот цвет...

Маша взяла рубашку, аккуратно расстегнула пуговицы и, стараясь действовать осторожно, просунула руку в один рукав, затем во второй. Она задумчиво посмотрела в зеркало на свое отражение, немного отошла, застегнула пуговицы только посередине рубашки. Перед она заправила в брюки, а спинку оставила свисать свободной.

— Ну как? — поинтересовалась Маша у модистки.

— Так даже лучше, — одобрительно покивала Салина. — Я думала, ты будешь ее заправлять. Но так... Так мне нравится больше.

— Единственное, — произнесла девушка, виновато смотря на модистку, — по мне слишком широкие и длинноватые рукава. Я бы вообще их убрала.

— Слишком большой вырез, — покрутила головой Салина. — Белье будет видно. Их можно сделать по-другому.

Она достала из сумки ножницы и подошла к Маше. Пока девушка ошарашенно следила за действиями модистки, та аккуратно вырезала посередине рукава небольшой овал. Внимательно оглядев вырез, Салина довольно кивнула и сделала то же самое со вторым. Убрав ножницы обратно в сумку, она достала иглу и нить.

— Снимай! — скомандовала модистка.

Маша, настороженно смотря на нее, молча подчинилась. Она сняла рубашку и отдала ее Салине. Та, присев на кровать и прикусив язык, принялась мастерить. Девушка как завороженная следила за Салиной. Она ожидала, что модистка сейчас вставит нить в иголку и начнет шить, но нет. Игла ожила. Нить просунулась в ушко сама, и под нашептывание Салины игла словно заплясала, выводя ровные стежки.

— Вот это да! — восхищенно протянула девушка, когда иголка, закончив работу и дождавшись, когда нить вытащится из ушка, легла на руку Салины.

— А ты думала, — самодовольно улыбнулась модистка, не поняв, что восхищение девушки вызвало не только ее умение шить, но и пляшущая игла.

— Нет, я в тебе не сомневалась, — рассмеялась Маша. — Но не ожидала такой оперативности.

— Ты меня еще плохо знаешь, — довольно поиграла бровями Салина. — Обещаю, сегодня после обеда ты будешь восхищаться еще больше, — и подойдя ближе к Маше, прошептала: — Я уже сделала несколько набросков наряда на бал.

— Мне уже не терпится их посмотреть, — улыбнулась девушка.

— Тогда до встречи, дорогая, — Салина подхватила сумку и, послав Маше воздушный поцелуй, вышла из комнаты.

Алтимар на первый взгляд не оценил новый наряд девушки. Когда она вошла в столовую, он недоуменно нахмурился и хмыкнул. Маша сделала вид, что не заметила. Учтиво поздоровавшись с королем, она села на свое привычное место и, молча взяв вилку, пожелала ему:

— Приятного аппетита, Ваше Величество!

— И вам, мисс Мария, приятного аппетита, — ответил он с ироничной улыбкой.

Они приступили к завтраку, перебрасываясь невинными фразами. Наконец, Алтимар, отложив столовый прибор и промокнув уголки рта салфеткой, произнес:

— Маш, мне надо с тобой серьезно поговорить.

— О бале? — деловито поинтересовалась девушка.

— Нет, — он отрицательно покрутил головой. — Я хочу тебе объяснить кое-что об этом мире.

— Слушаю внимательно, — чопорно произнесла Маша, положила вилку и еле сдержалась, чтоб не рассмеяться.

Позади короля из стены просунулся нос Кайлы. Почему именно нос, Маша не смогла объяснить, но именно это обстоятельство ее развеселило, хотя от смеха она смогла удержаться. Тем временем Алтимар, не заметивший появления своей кобры, продолжил:

— В нашем мире у каждого мага есть фамильяр. Мы считаем их что-то вроде духов, которые, появляясь в нашем мире, трансформируются в какое-то животное. Они разумны, умеют говорить и обладают магией. Фамильяры появляются у каждого из нас в момент рождения и служат до самой смерти. Они помогают и оберегают нас, — он немного помолчал и улыбнулся, посмотрев на Машу.

Девушка же изо всех сил старалась не глядеть на стену, из которой голова змеи уже высунулась полностью. Кайла, растянувшись в довольной улыбке, согласно кивала каждому слову своего подопечного. Но следующие слова короля заставили кобру зашипеть от радости.

— У тебя, к сожалению, нет фамильяра, Маш, — невесело скривился Алтимар. — Мистер Ордан поведал мне об одной твоей особенности, — он пристально посмотрел на Машу и продолжил: — Ты не подвержена стороннему магическому влиянию. Мистер Ордан считает, что это из-за травмы, — король иронично усмехнулся. — Я же думаю, причина в другом. С одной стороны, твой, скажем, иммунитет к магии, это хорошо. Но, я не уверен, что это убережет тебя от действия фамильяров. Боюсь, что любой сможет прочесть твои мысли и эмоции и передать хозяину. Поэтому я вынужден просить тебя немного потерпеть присутствие Кайлы.

Поняв, что именно хочет король, кобра и зашипела. Она почти выдала свое присутствие, но успела спрятаться, когда Алтимар, услышав посторонний звук, обернулся.

— Ты ничего не слышала? — хмуро поинтересовался он, недоуменно посмотрев на Машу.

— Нет, — как можно более искренне удивленно покрутила головой девушка.

— Показалось, — озадаченно пожал плечами Алтимар и продолжил: — Кобра, которую ты так напугалась, мой фамильяр. Кайла очень сильна в магическом плане. Про физический даже упоминать не буду, — он улыбнулся. — Я вынужден просить Кайлу защищать тебя от посягательств других фамильяров. Ей иногда придется видеться с тобой, чтобы проверять свою защиту. Очень прошу, не пугайся. Кайла не причинит тебя зла.

— Я знаю про иммунитет, — тихо проговорила Маша. — Мистер Ордан сказал мне, что не смог помочь мне заговорами, — она задумчиво взглянула на Алтимара и поинтересовалась: — Почему ты решил, что твоя кобра сможет меня защитить?

— Ты в ней сомневаешься? — он иронично поднял бровь.

— Я не это имела в виду, — закрутила головой девушка. — Если у меня действительно иммунитет к магии, может, и магия фамильяра не сработает.

— Может, — согласно кивнул король. — Я предлагаю вечером после ужина попробовать. Если ты, конечно, не против.

— Не против, — улыбнулась Маша. — В конце концов, мне не очень хочется, чтобы кто-то копался у меня в голове.

— Тогда договорились, — довольно потер ладони Алтимар. — Но это не все, о чем я хотел поговорить. Первое, о твоей особенности настоятельно прошу, не говорить никому. Второе, — он с шумом выдохнул. — Мы должны обговорить теорию твоего появления в моем дворце, — увидев настороженный взгляд девушки, король улыбнулся и продолжил: — Я думаю, не стоит никому знать, что ты из другого мира. Мало того что это опасно, так еще ты станешь местной достопримечательностью. Думаю, любопытствующие тебе не дадут прохода. Итак. Я нашел тебя, когда возвращался из деловой поездки. Где я был, никого не касается. Ты была без сознания. На тебя напали, ударили каким-то магическим заклинанием и ограбили. И теперь ты о себе мало что помнишь. Только имя. Ни кто ты, ни от куда ты не представляешь ни малейшего понятия. На балу тебя обязательно спросят об этом, — он тяжело вздохнул и невесело поморщился: — и не единожды. Ответ один: ничего не помню.

— А мистер Ордан? — тихо поинтересовалось девушка. — Я же много чего наговорила.

— Ты очень много наговорила, пока была без сознания, — огорченно ответил Алтимар. — Мистер Ордан списал это все на спутанность твоего сознания из-за действия магии. Но вот его помощник, Люра Денаж, к сожалению, так не посчитала, — он угрюмо хмыкнул. — Она разнесла сплетни по всему двору. Пришлось ее сослать в дальний северный госпиталь.

— Не слишком жестко? — нахмурилась Маша.

— Нет, — твердо ответил король. — Она находится не просто при дворе короля, Маш. Она была у меня дома. В моем личном дворце. Это моя крепость, мое место, где я хочу быть уверен, что могу хоть немного расслабиться. И если кто-то из тех, кто здесь бывает, рассказывает всем, что здесь происходит, ему здесь не место. Он автоматически приравнивается к шпионам и отправляется в ссылку.

— Но она и там может дальше распространять слухи, — недоуменно поморщилась девушка.

— Не сможет, — равнодушно хмыкнул Алтимар. — Мистер Ордан очень долго служит королевским лекарем. Он был верен еще моему отцу и остался верен его сыну. Он позаботился, чтобы Люра забыла о том, что слышала и видела в моем дворце. И поверь, она приняла ссылку как повышение.

— Ну вы и бяки, — рассмеялась Маша.

— Есть немного, — улыбнулся король. — И это еще не все, Маш. Перейдем к балу. Об основном поговорим позже. Пока я хочу затронуть наряд, — он хитро посмотрел на нее и с легкой усмешкой продолжил: — Я хочу тебя попросить, выбрать что-то более традиционное. То, что подходит местной моде.

— То есть мини нельзя? — недовольно нахмурилась Маша, стараясь сдержать шутливую улыбку. Когда Алтимар медленно покрутил головой, продолжила шутить: — Кожаные шорты и кепка?

— Не стоит, — принял ее шутку Алтимар. — Иначе тебя примут за сумасшедшую.

— Ладно, — с тяжелым вздохом проговорила девушка, сокрушенно опустив голову. — Придется думать.

— Уверен, что у вас с Салиной все получится, — рассмеялся король. — Тем более начало уже положено. Этот костюм, который сейчас на тебе, очень тебе идет. Он не вызывающий, несмотря на брюки. Наоборот, твой наряд женственный и, я бы сказал, интригующий.

В его голосе появились нотки, которые Маша уже не и думала когда-нибудь услышать. Нотки восхищения. Так мужчины говорят, когда им очень нравится женщина. Так он говорил с ней в ее мире. В этом мире это было впервые.

Но Маша отогнала от себя мысли, порождающие приятные и трепетные воспоминания. В этом мире его симпатия ничего не значит. В этом мире он любит другую. А она, Маша, лишь сиюминутный порыв.

Салина прибыла к Маше в комнату, как только та вернулся с обеда. Прошло минут пять, не больше, как в дверь постучались и, не дожидаясь ответа, ворвалась модистка.

— Ты прости, что я вот так, словно ураган, — виновато улыбнулась Салина. — Но у меня идею бьют фонтаном, и мне срочно, просто жизненно необходимо их тебе показать.

Она усадила опешившую Машу на кровать и начала творить. Девушка изумленно следила, как по взмаху руки модистки в ее комнате материализуются манекены с нарядами. Маша только и успевала при каждом появлении нового платья восклицать «Ух ты!» и «Ничего себе!». И удивляло ее не только сами наряды, но и их появление. Девушка никак не ожидала, что окажется на настоящем показе мод. Но когда волшебство закончилось, и все платья выстроились в ряд перед ней, Маша медленно поднялась с кровати и, обойдя каждое, нахмурилась. Каждый наряд был с пестрыми оборками, розочками, бабочками, но больше всего девушке не нравились длинные пышные юбки. Она тяжело сглотнула, собираясь с мыслями, чтобы как-то помягче объяснить это модистке, но та ее опередила.

— Что, не нравится? — обиженно поинтересовалась она.

Маша медленно покрутила головой, виновато смотря на Салину.

— Ну и отлично, — рассмеялась та и взмахнула рукой.

Тут же все манекены растворились в воздухе, заставив Машу охнуть от неожиданности.

— Я знала, что тебе не понравится, — довольно хмыкнула модистка. — Поэтому приготовила тебе сюрприз.

— А это что было? — недоуменно поинтересовалась Маша.

— Проверка на вкус, — деловито ответила Салина и замахала руками, что-то нашептывая.

В комнате появилось всего два манекена, на которые медленно, словно в замедленной съемке, опускались два умопомрачительных платья. Первое было изумрудно-зеленым из мягкой атласной ткани, без рукавов, с глубоким V-образным вырезом спереди и сзади и длинной расклешенной юбкой.

Маша подошла к зелёному платью и хотела его потрогать. Но рука прошла сквозь ткань. Девушка недоуменно уставилась на Салину.

— Так это образ, — хмыкнула та. — А ты думала, что я тебе сразу готовые представлю?

— Нет, — тихо рассмеялась девушка. — Это я от восхищения.

Модистка довольно улыбнулась и кивнула в сторону второго манекена. Маша подошла к нему и принялась внимательно рассматривать. Ее смущал цвет — желтый с легким отливом горчицы. Она обошла его со спины и, примостив голову на манекен, взглянула на Салину. Модистка удивленно вскинула брови и медленно покивала.

— Надо же, — озадаченно хмыкнула Салина. — Я была уверена, что тебе больше подойдет зеленый. Но нет, дорогая... Желтый — определенный твой цвет. Единственное, — модистка нахмурилась, — я не делала вырез на спине.

— И не надо, — ответила Маша. — Пусть спина будет закрытой. Мне нравится так.

Оба платья были похожи по фасону. Различались только спина и цвет. Маша задумчиво смотрела на желтое платье. Оно определенно нравилось ей больше зеленого. Окончательно определившись, она уверенно ткнула в сторону этого наряда и твердо проговорила:

— Это.

— Честно признаюсь, — улыбнулась Салина, — я делала ставку на другое. Но тут вынуждена согласится — желтый тебе к лицу. Туфли будут нейтральными, чтобы не оттягивали на себя внимание, на небольшом каблучке. Наверное, вот такие, — она показала пальцами примерно сантиметров пять. — Я сделаю устойчивую колодку. Ты каблук даже не почувствуешь.

— Договорились, — с улыбкой ответила Маша. — Я целиком и полностью доверяю тебе мой образ на бал.

— Ты сама это сказала, — модистка хитро подняла бровь. — Тогда и прическу, и макияж беру на себя, — она вдруг недовольно поморщилась и с удрученным вздохом произнесла: — Осталось, только чтобы его величество не забраковал наши с тобой идеи.

— Король? — удивленно уставилась на Салину Маша.

— А кто ж еще, — пожала плечами модистка. — Он просил меня показать ему платье, которое ты выберешь.

— Я постараюсь его уговорить, — лукаво улыбнулась девушка.

— Надеюсь, у тебя получится, — скептически скривилась Салина. — Остальные фаворитки не особо в этом преуспели, — она заметила, как при упоминании бывших любовниц короля, у Маши изменилось выражение лица. — Тебе еще не поведали об этом? — искренне удивилась модистка.

— Кроме тебя и Диманары, я пока больше ни с кем не общалась, — невесело хмыкнула Маша. — Но мистера Ордана и самого Алтимара я не считаю.

— Прости, — виновато проговорила Салина. — Знаю, что это неприятно. Думала, тебя уже оповестили местные сплетницы. Значит, и я промолчу.

— Да ничего страшного, — грустно улыбнулась Маша. — Я понимаю, что они должны были быть в его жизни. Вот только я, Салина, не его фаворитка. Я гостья, которую он подобрал без чувств. Между мной и королем ничего нет.

— Это дело времени, — беспечно махнула рукой Салина и, спохватившись, испуганно округлила глаза. — Ой, прости... Просто... — она тяжело вздохнула и покрутила головой. — Он очень красивый мужчина. И ты красива, Маша. И вы живете под одной крышей...

— Ты влюблена в него? — шутливо поинтересовалась девушка, с сарказмом посмотрев на модистку.

— Слушай, — хмыкнула та. — Но в него невозможно не влюбиться. Но он собирался жениться на моей подруге... Так что, нет. Не влюблена, и никогда не была.

— Лайретта была твоей подругой? — ошарашенно прошептала Маша.

— Да, — невесело кивнула Салина. — Но мы поссорились перед ее свадьбой, — модистка медленно опустилась на кровать девушки и тихо продолжила: — Знаешь, никому раньше об этом не говорила. Я часто думаю, что если бы не наша ссора, может, она была бы жива. Мы поссорились из-за пустяка... Хотя для кого-то и пустяк. А мне тогда казалось, что со мной поступили нечестно... Я же очень люблю создавать наряды. А здесь такое событие — свадьба подруги. Я была уверена, что она попросит меня создать ей платье. Но Лайретта хотела угодить матери короля и согласилась пошить платье у ее модистки. Сейчас понимаю, что это было уважение невесты будущей свекрови. Тогда меня накрыла такая обида... Сейчас жалею об этом.

— Ты ни в чем не виновата, Салина, — Маша присела с ней рядом и обняла за плечи. — Ты не могла предвидеть того, что случилось.

— Не могла, — она удрученно покивала. — Но я столько ей наговорила тогда... О, если бы можно было вернуть назад слова, я бы все отдала за это. Если бы можно было, просила бы у нее прощение на коленях.

— Салина, — Маша крепче обняла модистку, — не кори себя. В гневе можно много чего наговорить. Мы не всегда можем контролировать себя, свои слова. Особенно когда молоды.

— Когда стало известно, что ее убили, — тихо продолжила Салина, — я не могла в это поверить. Кому она причинила зла? Ты знаешь, — модистка вытерла слезы и грустно улыбнулась. — Меня тоже подозревали.

— Ничего себе? — Маша удивленно присвистнула.

— Да, — покивала Салина. — Из-за этой глупой ссоры. Но быстро оставили в покое. Как сказал мистер Долтан, который тогда занимался расследованием, из-за такой ерунды не убивают. Тем более так жестоко. Но я все равно виню себя. Хотя здесь, — она указала на голову, — понимаю, что нет моей вины. Но здесь, — модистка ткнула себя в грудь в район сердца, — маленький червячок гложет. И я постоянно думаю, а что если бы мы не поссорились. Что если бы я там была с ними...

— Ты бы тоже погибла, — тихо проговорила Маша. — Так что ваша ссора спасла тебе жизнь, Салина. И я уверена, что Лайретта только рада этому. Гадать «что было бы, если бы», мне кажется, это нормально. Но не полезно.

— Не полезно, — улыбнулась Салина. — Ты права. Это изматывает, — она еще немного помолчала и грустно продолжила: — Я часто думаю, кто мог пойти на это. Кому она помещала? И за что такая жестокость?

— Может, она кому-то не ответила взаимностью? — наугад предположила Маша.

— Я именно к этой версии и склоняюсь, — согласно покивала модистка, немало удивив этим девушку.

Хоть их расследование еще не началось, но Маша решила, пока Салина в таком настроении, когда хочется вылить душу от накопившихся переживаний, немного порасспрашивать модистку. Тем более она и погибшая Лайретта были подругами. Но Маша никак не ожидала, что первым вопросом попадет в цель. Теперь ей надо аккуратно разузнать все детали. И девушка осторожно попросила Салину:

— Расскажешь подробнее?

— Да я толком и не знаю ничего, — она пожала плечами. — Мистер Долтан тоже пытался у меня узнать все подробности. А мне и сказать нечего. Только что Лайретта жаловалась, что у нее появился поклонник, который не дает ей прохода.

— И ему было все равно, что она невеста короля? — удивленно спросила Маша.

— Представь себе, — развела руками Салина.

— Почему она ничего не рассказала жениху? — нахмурилась девушка.

— Я тоже задала ей этот вопрос, — невесело хмыкнула модистка. — Она ответила, что не хочет его расстраивать.

— Значит, это был кто-то близкий королю, — задумчиво протянула Маша.

— Я в этом уверена, — согласно кивнула Салина. — Либо Лайретта не принимала его всерьез.

— Может быть, — покивала Маша.

Она не стала заканчивать свою мысль, сформировавшуюся у нее в голове. Девушка думала о том, что глупо молчать, когда тебя преследуют. Надо было пожаловаться жениху, что какой-то поклонник не дает тебе прохода. Лайретта не думала, что он настроен серьезно. А вот поклонник, как оказалось, решил по другому. Он убил Лайретту, чтобы она не вышла замуж за короля. Осталось понять, кто он этот тайный поклонник.

Маша и Кайла сидели в саду, наслаждаясь прохладой летнего вечера. Облокотившись о ствол многовекового дуба, девушка смотрела на первые звезды, медленно загорающиеся на небе. Кобра, свернувшись кольцами, положила свою огромную голову Маше на колени и задумчиво молчала.

Они решили немного прогуляться сразу после ужина, который девушка провела в компании фамильяра короля. Фентиша же не было видно целый день. Маша уже начала беспокоиться о его судьбе, но Кайла, появившись в ее комнате сразу после того, как Диманара принесла ей ужин, сообщила, что кот весь день провел в гробнице Лайретты.

Алтимар задержался в столице. Конечно, Маше причину никто не озвучил. Ей лишь сообщили, что ужин с королем сегодня отменяется из-за его занятости. Впрочем, это уже стало почти традицией. Они завтракали вместе всегда, а вот совместные обеды и ужины становились редкостью. И девушка очень расстраивалась из-за этого, хотя не хотела признаваться в этом даже себе.

Кайла наверняка чувствовала, о чем грустит Маша, но деликатно молчала. Говорить об истинных чувствах короля кобра не имела права. Да и не хотела. Эти двое с огромной болью в сердце. И вылечить раны могут только они сами. Они сами должны прийти друг к другу. В этом деле нет помощников.

— У него много дел, Маша, — наконец тихо проговорила Кайла, нарушив их молчание. — Он король.

— Я все понимаю, — грустно улыбнулась девушка. — Но сердцу не прикажешь.

— И не надо ему приказывать, — с улыбкой ответила кобра. — Оно умнее вас намного.

— Нас? — девушка удивленно хмыкнула.

— Да, — кивнула Кайла. — Когда дело касается чувств, вы становитесь глупыми.

— А вы? — с иронией поинтересовалась Маша.

— Фамильяры не строят отношений. Мы не создаем пары. Наши чувства — это привязанность к своему подопечному, — спокойно проговорила змея. — Мы искренне любим их. И наглядный пример, Фентиш.

— Расскажи о ней, — тихо попросила Маша у Кайлы.

— О Лайретте? — уточнила кобра. Девушка молча кивнула. Тяжело вздохнув, змея продолжила: — Она была доброй. Очень доброй. И немного наивной. Лайретта очень любила Алтимара, но неправильно представляла, что ее ждет, когда она станет супругой короля. Она была невероятно светлой и доверчивой. Думаю, именно это ее и погубило.

— Салина поведала мне сегодня о тайном поклоннике Лайретты, — осторожно проговорила Маша.

— Я знаю, — покивала Кайла. — После гибели Лайретты Салина поведала о нем констеблям и королю. О нем знала и сестра Лайретты Дайнет.

— У нее была сестра? — искренне удивилась Маша.

— Да, — хмыкнула кобра. — Дайнет старшая. Она супруга Фемия Флори. Он главный военачальник Балреявела. Если бы Дайнет не была на последних сроках беременности тогда, она бы тоже погибла. Сестры были очень близки, хотя были совсем разными.

— Думаю, это очень тяжело — потерять родную сестру, — удрученно прошептала Маша.

— Ты это знаешь наверняка, — кобра подняла голову и посмотрела девушке в глаза.

— Брат, — тихо проговорила Маша. — Я потеряла брата. И маму с папой. В один день...

— Расскажи, — осторожно попросила Кайла.

Тяжело вздохнув, девушка согласно кивнула.

— Восемь лет назад, — она прикрыла глаза, — мы всей семьей возвращались с дачи. Начался ливень. Дождь шел стеной. Не было видно дороги вообще. Папа был за рулем. Он решил остановиться на обочине и переждать дождь. Казалось, это умное решение, — Маша немного помолчала, судорожно вздохнула и продолжила: — Самосвал на полном ходу снес нас. Мы улетели в кювет и перевернулись несколько раз. Удар пришелся в сторону водителя. Папа умер сразу. Мама, сидевшая за ним, тоже. Брата успели доставить в больницу, но спасти не смогли... Я не помню этого, читала в протоколе. Несколько дней провела без сознания. Когда очнулась, мне не сказали, что моих родных больше нет. Я узнала спустя две недели... Я даже не была на их похоронах, — закрыв лицо ладонями, Маша заплакала. — Мне было двадцать один год... Брату двадцать шесть. Он собирался жениться... В конце августа должна была быть свадьба... Но вместо этого... — девушка тихо, беззвучно плакала. Змея не говорила ни слова, давая ей возможность выплакать боль. Наконец, немного успокоившись, Маша, всхлипнула и продолжила: — У меня никого не осталось, Кайла... Никого. Есть родственники, но у каждого свои дела и заботы. Они поддерживали меня какое-то время, но постоянно быть со мной не могли. Да и мне надо было как-то жить дальше. Справится с этим самой. Конечно, помогали друзья. Я им очень за это благодарна. Даже молодой человек, с которым мы только расстались, буквально накануне трагедии, очень мне помогал первое время. Я же не могла ходить. Был поврежден позвоночник...

— Значит, тебе не к кому возвращаться? — раздался тихий голос Фентиша.

Кот незаметно появился рядом с ними. Он изумленно смотрел на девушку. Ее история потрясла его до глубины души. Фентиш чувствовал боль Маши, но не разобравшись принимал ее за любовные страдания. А оказывается, она потеряла всю свою семью.

— Прости, — стушевался он под грозным взглядом Кайлы. — Я сморозил глупость.

— В чем-то ты прав, Фентиш, — вытерев слезы, Маша выдавила из себя улыбку. — Мне действительно не к кому возвращаться. Но там моя жизнь. Моя настоящая жизнь. Друзья, знакомые, работа, привычки, увлечения. А здесь... Здесь мне все чужое. Я здесь чужая.

— Но ты же любишь Алтимара! — возмущенно воскликнул кот и тут же получил оплеуху от змеи.

Кайла дала ему затрещину кончиком хвоста. Хоть она и старалась не бить сильно, но кот отлетел довольно далеко.

— Залезь в мои кольца и не высовывайся, — прошипела она, гневно глядя на Фентиша.

Фамильяр Лайретты обиженно взглянул на кобру, но повиновался ее приказу. Забравшись внутрь ее колец, он недовольно буркнул:

— Больно, вообще-то.

— Скажи спасибо, что не со всей силы, — хмыкнула Кайла. — За твою бесцеремонность!

— А я чего... — раздосадовано пробубнил Фентиш. — Я же правду сказал.

— Зачем? — Кайла грозно фыркнула.

— Ну, не подумал, — виновато вздохнул кот. — Я услышал историю Маши, и мне стало ее жаль.

— И именно поэтому ты решил здесь правду вещать? — с сарказмом спросила кобра.

— Кайла, не надо, — с улыбкой проговорила Маша. — Он не со зла. Фентиш не хотел сказать что-то, что меня ранит.

— Однако ранил, — недовольно прошипела кобра.

— Нет, — хмыкнула девушка и взглянула на змею. — И ты это прекрасно знаешь.

— Знаю, — улыбнувшись, покивала змея. — Но в воспитательных целях не помешает.

— Не надо меня воспитывать, — подал голос Фентиш. — Я воспитанный. Только иногда говорю, прежде чем подумать.

— Давайте забудем это инцидент, — примирительно проговорила Маша и обратилась к фамильяру Лайретты. — Фентиш, расскажи лучше, что ты делал сегодня весь день.

— Я был на кладбище, — тихо ответил он. — Весь день пробыл у могилы Лайретты.

— Ничего подозрительного там не заметил? — девушка решила отвлечь и его от грустных мыслей.

— Нет, — удивленно протянул кот. — А что там может быть подозрительного?

— Понимаешь, Фентиш, — вклинилась Кайла. — Я как-то позабыла об этом, но Маша мне напомнила. У Лайретты был поклонник, который очень ей досаждал. Ты можешь что-то сказать об этом?

— Не было никакого поклонника, — удивленно хмыкнул кот. — Я бы точно знал.

— Неужели, она скрывала его даже от фамильяра? — задумчиво нахмурилась Маша.

— Это невозможно, — отрицательно покрутила головой кобра. — Фентиш почувствовал бы ее смятение.

— Да я же говорю, не было, — возмущенно воскликнул фамильяр Лайретты. — Она грустила, да. Переживала. Особенно перед свадьбой. Из-за размолвки с Салиной особенно. Ведь поссорились из-за пустяка. Но Салина очень упряма и обидчива. Лайретта пыталась с ней помириться, но та не шла на контакт. Я даже ходил разговаривать с Набурой, но безрезультатно.

— Набура это фамильяр Салины? — уточнила Маша.

— Да, — ответила Кайла. — Ее фамильяр соболь.

— Ух ты! — восхищенно ахнула девушка. — Почему я его не видела никогда?

— Алтимар попросил, — спокойно проговорила кобра. — Какую причину он озвучил, не знаю. Но тебе пока лучше не встречаться с чужими фамильярами. Кстати, — она взглянула на Фентиша, так и сидящего в ее кольцах. — У меня официальная просьба короля защитить Машу. Поэтому, мой дорогой рыжий друг, ты вполне можешь этим заняться.

— Так у тебя же просьба, — непонимающе захлопал глазами кот.

— Фентиш, не зли меня, — устало прошипела Кайла. — Я не всегда могу быть рядом с Машей. А ты, да.

— Да, понял я, понял, — раздраженно пробурчал кот. — Я пока плохо соображаю. Сами знаете, как тяжело навещать тех, кого уже нет.

— Я не знаю, — спокойно проговорила Кайла. — И очень надеюсь, никогда не узнаю.

— Мы отвлеклись от темы, — удрученно буркнула девушка.

— Какой? — Кайла удивленно взглянула на нее.

— Почему Фентиш ничего не знает о поклоннике Лайретты? — напомнила Маша. — Ты утверждаешь, что этого не может быть. Свидетели говорят, что он был. Та же Салина о нем знала. Значит, и фамильяр должен знать.

— Это значит только одно, — нахмурилась Кайла. — Ему стерли память. И сделали это выборочно, чтобы стереть все воспоминания о таинственном поклоннике.

— Этого не может быть! — Фентиш выбрался из колец кобры и растерянно посмотрел на нее. — Такое разве возможно?

— К сожалению, — тяжело вздохнула кобра. — Когда наш подопечный умирает, мы тоже исчезаем. Проходим так называемый барьер. Он стирает все воспоминания о прошедшей жизни, оставляя лишь знания. Мы накапливаем опыт, становимся мудрее с каждым появлением в этом мире. Но вот тех, кого охраняем, мы не помним. Это тоже магия, Фентиш. Высшая магия.

— Я не думаю, что кто-то обладает такими знаниями, — с сомнением покрутил головой фамильяр Лайретты.

— Обладает, — тихо проговорила Кайла. — Каждый, кто стоит на защите правителей, обладает такими знаниями, — она сверкнула глазами, глядя на Фентиша и тихо добавила: — Я обладаю.

Фамильяр Лайретт с ужасом смотрел на кобру. Для него признание Кайлы стало открытием. Страшным открытием. Маша, заметив напряжение между фамильярами, решила разрядить обстановку.

— То есть, если я правильно тебя поняла, Кайла, любой, кто охраняет короля, может стереть память фамильяру? — уточнила девушка.

— Не любой, — ответил за кобру Фентиш, не сводя пристального взгляда с Кайлы. — Только тот, кто близок. Тот, кто стоит на защите самого короля. Его генерал, советник, секретарь... Фамильяр.

— Круг лиц небольшой, но достаточный, — спокойно добавила кобра. — Не надо на меня так смотреть, Фентиш, — с шумом выдохнула она. — Это информация — строжайшая тайна. Ты узнал бы о ней после свадьбы. Ты бы получил точно такие же знания, дабы охранять королеву.

— Кайла, — прошептала Маша, — то есть у нас под подозрением только ближайшее окружение Алтимара???

— Получается так, — согласно кивнула кобра.

— И сам Алтимар! — грозно процедил Фентиш.

— Эк тебя понесло-то! — присвистнула девушка, удивленно уставившись на кота. — Зачем Алтимару убивать свою невесту?

— Может, она ему надоела, — презрительно пожал плечами кот.

— Что ты несешь? — яростно зашипела Кайла, готовая наброситься на фамильяра Лайретты.

Маша, вскочив со своего места, встала между котом и коброй.

— Брейк! — рявкнула она, разведя руки в сторону двух разбушевавшихся фамильяров. — Кайла, ты мудрее. Успокойся, пожалуйста. Фентиш на эмоциях после посещения склепа. А ты, — она посмотрела на хмурого кота, — думай иногда, прежде чем высказать свои мысли. Ну, — она сердито посмотрела на кобру, перевела взгляд на кота, — успокоились, живо! Не место и не время устраивать разборки! Не хватало еще устроить переполох в саду и собрать зевак.

— Ты права, — тихо проговорила кобра и свернулась в кольца. — Но обвинять Алтимара в убийстве своей невесты, это нелепость.

— Это версия, Кайла, — спокойно ответила Маша. — Всего лишь версия. И она, как бы тебе это ни нравилось, имеет место быть.

— Глупость! — прошипела змея.

— Согласна, — кивнула девушка. — Поэтому эту версию всерьез рассматривать не будем.

— Почему? — несогласно буркнул Фентиш.

— Потому что глупо избавляться от невесты, которая тебе надоела, подобным образом, — покачала головой Маша. — Проще разорвать помолвку и все... Ну на крайний случай нанять кого-то, чтобы ее убить. Сжигать заживо?.. У преступника явные проблемы с психикой. Честно признаюсь, не очень понимаю его мотив, — заметив удивление на лицах фамильяров, она пояснила: — Допустим, версия о тайном поклоннике, который не давал прохода погибшей, верная. Тогда в чем смысл убивать ее вот так. Не проще было бы инсценировать банальное ограбление?

— Его легко раскрыть, — покрутила головой Кайла.

— Не факт, — задумчиво протянула Маша. — Если убийца смог стереть память Фентишу, а вы говорите, что это не легко сделать, то и это он смог бы скрыть. Память магу легко стереть?

— Проще, чем фамильяру, — покивал кот. — То есть, ты хочешь сказать, что кто-то таким образом хотел насолить королю?

— Насолить, мой дорогой Фентиш, это мягко сказано, — невесело скривилась девушка. — Очень похоже, что его хотели сломать. Остается выяснить, что двигало убийцей: банальная жажда власти или глупая месть.

— Месть? — непонимающе нахмурилась Кайла.

— Да, — покивала Маша. — У нас в городе, когда я была еще подростком, был похожий случай. Отвергнутый поклонник попытался расправиться с девушкой на глазах у ее жениха. Как потом он объяснил следователям, он хотел не просто убить ее, но и отомстить тому, кого она предпочла. Чтобы он мучился от вины из-за того, что не смог защитить любимую...

— И чем тот случай похож на убийство Лайретты? — непонимающе хмыкнул Фентиш.

— Дом, в котором она сгорела, подарил ей Алтимар, — еле слышно произнесла Кайла. — Он винит себя в ее смерти... До сих пор.

— Вот, — подняла указательный палец Маша. — Именно этого и добивался гаденыш. Убивать ее одну, инсценировав банальное ограбление — слишком просто. Король пострадает какое-то время и успокоится. А вот устроить пожар, в котором погибнет не только Лайретта, но и ее подруги и слуги — вот это масштаб!

— Маша, ты меня пугаешь, — оторопело проговорил Фентиш, с ужасом глядя на девушку.

— Во мне, мой милый, проснулся азарт, — хищно улыбнулась Маша. — Я хочу найти этого убийцу, предъявить его и доказательства Алтимару и вернуться домой с чувством выполненного долга! Поэтому, мои дорогие, — довольно потерла руками девушка, — начинаем расследование. Кайла, — она взглянула на изумленную кобру, не сводившую с девушки озадаченного взгляда, — вспоминай все детали расследования.

— А я и не знаю, — ошарашенно закрутила головой змея. — Никогда им особо не интересовалась.

— Очень плохо, — удрученно нахмурилась Маша. — Тогда нам надо как-то достать протоколы.

— Чего достать? — растерянно переспросил Фентиш.

— Документы о расследовании, — раздраженно пояснила девушка. — Их же ведут? — она с мольбой посмотрела на кобру.

— Конечно, — настороженно кивнула та. — Они хранятся в сейфе у Алтимара в спальне.

— Ты их можешь достать? — Маша с мольбой посмотрела на змею.

— Да объясни ты толком, зачем тебе это? — взорвалась Кайла.

Маша с шумом выдохнула. Она уселась на траву и, взглянув на кобру уже спокойнее, пояснила:

— Нужно понимание, в каком направлении двигаться. Для меня до сих пор загадка, почему в вашем мире, полном магии и волшебства, до сих пор не нашли убийцу. Я хочу почитать, выводы следователей. Осмотр места происшествия, опрос свидетелей — очень многое даст для дальнейшего понимания наших действий. Наверняка опрашивали всех, кто был хоть как-то лично знаком с Лайреттой. У меня, скажем так свежий взгляд. А вдруг я найду что-то, что не заметили следователи. Особенно меня интересуют показания тех, кто приближен к королю. Именно тех, кто, как ты говоришь, может стереть память фамильяру.

— А вдруг кто-то еще на это способен? — предположил Фентиш.

— Понимаешь, если Лайретта никому, даже жениху, не сказала о навязчивом ухажере, то это был кто-то очень близкий Алтимару. Тот, с кем он находился и, думаю, до сих пор находится в дружеских отношениях, — Маша обреченно покрутила головой. — Лайретта не хотела расстраивать жениха. Не хотела, чтобы он рассорился с приятелем или другом.

— Не обязательно, — несогласно покрутила головой Кайла. — Это мог быть кто-то из ее прошлого.

— Что это значит? — нахмурилась Маша, глядя на кобру.

— Ну того, кто был до Алтимара, — спокойно пояснила змея.

— А у вас такое возможно? — искренне удивилась девушка.

— Быть с мужчиной до свадьбы? — хмыкнув, уточнила Кайла и, получив от Маши согласный кивок, продолжила: — Да. Это, конечно, не поощряется обществом, но уже давно не считается чем-то очень осудительным. Лайретта была красива. Вокруг нее всегда были поклонники, — она взглянула на кота и поинтересовалась у него: — Фентиш, может, ты вспомнишь кого-то, кто тебе не нравился из ухажеров твоей подопечной?

— Не было такого, — угрюмо покрутил головой кот. — Да их и было всего два: Касций и Ливар. И расстались они нормально. Без скандалов и взаимных упреков.

— Это те, с кем Лайретта имела отношения? — уточнила Маша.

— Да, — покивал Фентиш. — Остальные... — он нахмурился: — Тоже особых проблем ей не доставляли. Достойно принимали отказ.

— Но кто-то из них не принял в итоге, — задумчиво проговорила девушка и взглянула на кобру: — Кайла, а ты можешь покопаться в памяти Фентиша? Вдруг что-то осталось. Ведь не мог он все вычистить.

— Можно попробовать, — согласно кивнула кобра. — Надеюсь, ты будешь не против, — она мило улыбнулась Фентишу.

— Не буду, — недовольно буркнул тот в ответ. — Я больше вашего хочу найти того, кто убил Лайретту и запер меня в коробку.

— Коробка! — воскликнула Маша и хлопнула себя по лбу. — Мы совсем о ней забыли!

— И где она? — хмуро спросила Кайла.

— В моей комнате в шкафу, — затараторила девушка. — А еще тайник. Ведь его никто до меня не находил... — она ошарашенно замолчала и добавила шепотом: — Но туда наведывались. Иначе там было бы много паутины и пыли за двенадцать лет. А когда я достала коробку из тайника, она была чистой. Значит, кто-то периодически проверяет тайник.

— Надо срочно осмотреть эту коробку и вернуть ее назад! — твердо проговорила Кайла.

Кайла внимательно рассматривала коробку, в которой провел в заточении двенадцать лет ее друг. Кобра озадаченно нахмурилась. Затем аккуратно кончиком хвоста дотронулась до коробки и поморщилась.

— Защитная магия, — наконец, недоуменно проговорила змея. — Ничего особенного. Остатки запирающей магии тоже есть. Но и здесь ничего сверхъестественного. Это может сотворить даже ребенок.

— Почему тогда я не смог выбраться? — удивленно нахмурился Фентиш.

— Потому что ты, мой друг, был уже внутри этой коробки, когда творили заклинания, — спокойно ответила Кайла. — Вся магия была направлена на тебя. Здесь ничего удивительного я не вижу. Сама коробка, — змея скептически скривилась, — сделана из бумаги и пропитана маслом киртачу. Так многие делают, чтобы удешевить упаковку. Бумага не так дорога, как плотный картон, а масло можно и самому изготовить. Оно уплотнит бумагу, сделает ее более жесткой.

— То есть, ты хочешь сказать, что преступник особо не заморачивался над упаковкой Фентиша? — уточнила Маша.

— А ему и не надо было, — тяжело вздохнула Кайла. — Он поместил в нее Фентиша, когда тот уже крепко спал. Сонное заклинание тоже еще чувствуется. Хотя с тебя, — она взглянула на хмурого кота, — уже выветрилось. Может, тайник хоть что-то интересное расскажет, — недовольно пробурчала кобра.

Она опустилась на пол и поползла к лоджии. Маша и Фентиш последовали за ней. Высунув голову на балкон, Кайла недоуменно осмотрелась.

— А где тайник? — растерянно поинтересовалась она, посмотрев на девушку.

— Вот, — Маша недоуменно указала на место у входа, где ранее обнаружила выпирающий камень.

— Я не вижу, — озадаченно хмыкнула змея.

Девушка, аккуратно перешагнув растянувшуюся на полу Кайлу, опустилась возле входа на лоджию и вытянула камень.

— Вот, — раздраженно проговорила Маша.

— Понятно, — довольно покивала кобра. — Хотя ничего интересного, — она с шумом выдохнула. — Маскирующее заклинание.

— Если я тебя правильно поняла, — не поднимаясь, протянула Маша, — то маг, который все это соорудил, не особо напрягался. Обычная защитная магия, обычная запирающая магия и маскирующее заклинание. Ничего мощного и сильного он не творил?

— Абсолютно верно, — недовольно скривилась змея. — У меня сложилось впечатление, что он не особо готовился. Хотя... — она немного подумала и добавила: — Коробку он изготовил явно за месяц до того, как спрятал в ней Фентиша.

— А как он его туда вообще запихнул? — девушка поднялась и недоуменно уставилась на Кайлу.

— Очень просто, — вмешался кот. — Свернул калачиком и запихнул.

— Нет, я, конечно, понимаю, что коты — это жидкость, — шутливо хмыкнула Маша, — но все же не настолько. При всем желании ни один кот так не сожмется.

— Обычный нет, — самодовольно хмыкнул Фентиш. — А фамильяр, да. Даже Кайла при желании поместилась бы в эту коробку.

— То есть, применили какую-то магию? — уточнила Маша.

— Нет, это свойство фамильяров, — раздраженно пробурчал кот.

— Слушай, если не можешь объяснять как следует, то лучше не берись! — сердито процедила девушка. — Я хочу понять, как тебя туда запихнули. Была магия или нет?

— Была, Маш, — сокрушенно покрутив головой, ответила за Фентиша Кайла. — Но это магия самого фамильяра. Наша способность адаптироваться к окружающей местности. Фентиш почувствовал опасность, но также и защитную магию. Находясь в бессознательном он, сам сам уменьшился до размеров коробки. Его подсознание подумало, что так будет безопаснее.

— И это ваша особенность не тайна? — хмуро уточнила Маша.

— Маги знают об этом с пеленок, — улыбнулась кобра. — Так что тайник нам тоже ничего не дал.

Она разочарованно вздохнула и уползла в комнату. Маша последовала за ней. Усевшись на кровать, девушка задумчиво побарабанила пальцами о спинку кровати.

— Значит, о личности преступника мы ничего не узнаем из тайника и коробки? — уточнила она. Змея молча кивнула. — Но с другой стороны, это нам кое-что дает.

— Что ты имеешь в виду? — Фентиш запрыгнул на кровать и, усевшись рядом с девушкой, с интересом посмотрел на нее.

— Преступник особо не готовился, чтобы припрятать тебя, — охотно пояснила девушка. — Мне кажется, он был уверен, что как только Лайретты не станет, ты исчезнешь тоже. Значит, всерьез тебя, как свидетеля не воспринимал. А это очень хорошо. Сюда он больше не сунется, я могу не беспокоиться. А что насчет пыли и паутины? — Маша недоуменно взглянула на Кайлу.

— Это побочный эффект защитной магии, — невесело хмыкнула кобра. — Некоторые нерадивые хозяйки им пользуются.

— Получается, что мы в тупике, — недовольно поморщилась девушка.

— Но память он мне все-таки стер! — раздраженно буркнул кот.

— Стер на всякий случай, — пожала плечами Маша. — Может, он использовал какую-то опять же вполне обычную магию.

— Нет, — улыбнувшись, покрутила головой Кайла. — Обычная магия не подействует на подсознание фамильяра.

— Кайла, может, самое время сейчас покопаться в голове Фентиша? — осторожно спросила Маша, украдкой посмотрев на кота.

— Ты не против? — поинтересовалась кобра у фамильяра Лайретты.

— Да чего уж, лезь, — обреченно вздохнул тот.

Маша поудобнее устроилась на кровати, наблюдая, как преображается кобра. От змеи пошло тепло, мягкое, уютное. Хотелось прикрыть глаза и "замурлыкать", что собственно и сделал Фентиш. Кот расслабленно сидел на кровати рядом с девушкой, не сводя взгляда с Кайлы.

Кобра возвышалась над Фентишом словно статуя. Она не шевелилась и, как с ужасом отметила Маша, не дышала. Девушка ошеломленно следила за происходящим, боясь пошевелиться.

Сколько они так просидели, сказать было невозможно. Наконец, Кайла угрюмо вздохнула и перевела взгляд на Машу.

— Я не чувствую магии, — тихо произнесла кобра. — Ему не стирали память...

— Тогда почему он не помнит, как угодил в коробку? — недоуменно спросила Маша.

— Здесь только одно объяснение: его положили туда крепко спящим, — невесело пояснила Кайла.

— Если ему память никто не стирал, значит, он должен помнить, кто его усыпил, — осторожно протянула девушка и посмотрела на кобру: — Может, попробовать вытянуть это воспоминание?

Кайла согласно кивнула и открыла рот, обнажив перед девушкой свои огромные ядовитые зубы. Маша, испуганно наблюдая за действием змеи, хотела уже кинуться на помощь коту, думая, что Кайла хочет его проглотить, но в этот момент кобра выплюнула на Фентиша большое облако. Словно завороженная девушка наблюдала, как это облако медленно обволакивает фамильяра Лайретты. Оно словно укутало его мягким одеялом. И когда кот был полностью окружен туманом, он распахнул глаза.

— Фентиш, — прошептала Кайла, — вспомни, кто тебя усыпил.

— Она позвала меня, — тихо ответил кот. — Сказала, что ей надо мне кое-что сказать. А потом... — он обиженно нахмурился, — осыпала меня блестками. И я уснул.

— Назови ее имя, Фэнтиш, — попросила кобра.

— Лайретта...

— Этого не может быть, — прошептала Маша. — Зачем?

Кобра метнула на девушку предостерегающий взгляд и покрутила головой, заставляя замолчать. Склонив голову так, чтобы оказаться на одном уровне с фамильяром Лайретты, Кайла поинтересовалась у него:

— Зачем она это сделала?

— Я не хотел отпускать ее одну на девичник, — недовольно ответил он. — Она упрямилась.

— Почему ты не хотел ее отпускать одну? — продолжила Кайла.

— Я не знаю, — прошептал кот. — Я чувствовал, что ей не надо идти туда.

— Почему? — поинтересовалась кобра.

— Опасность! — выкрикнул Фентиш и часто задышал.

— Успокойся, — ласково проговорила Кайла, — и поспи.

Она осторожно подула на фамильяра Лайретты. Кот судорожно вздохнул, дернулся и упал на кровать.

— Что с ним? — с ужасом прошептала Маша.

— Я убрала гипноз, — хмуро ответила кобра. — Ему надо немного прийти в себя. А нам с тобой кое о чем подумать.

— А о чем тут думать, Кайла, — грустно хмыкнула девушка. — Лайретта сама его усыпила, сама и запихала в эту коробку.

— Зачем? — змея прикрыла глаза и удрученно вздохнула.

— Надо выяснить, — спокойно пожала плечами девушка.

Говорить Кайле о том, что она подозревает Лайретту в измене, Маша не стала. Это первое и, наверное, единственное объяснение, которое пришло ей на ум. Но кобра поняла, о чем задумалась Маша. Змея приблизила свою голову к лицу девушки и зло прошипела:

— Лайретта никогда не изменяла Алтимару! Она любила его!

— Тогда как ты объяснишь, что она специально усыпила своего фамильяра? — твердо проговорила Маша.

— Фентиш бы знал об этом! — яростно процедила Кайла.

— А ты бы сказала, если бы Алтимар изменял Лайретте? — прищурилась девушка. — Ты бы рассказала об этом?

— Нет, — закрутила головой кобра. — Но у него нет в памяти другого мужчины!

— Он может это скрыть от тебя? — хмуро поинтересовалась Маша.

— Нет, не сможет, — Кайла отползла от девушки и, посмотрев поверх ее головы, обреченно проговорила: — Я не понимаю, зачем Лайретта это сделала.

— У меня есть версия, — задумчиво сказала девушка. — Если предположить, что другого мужчины у нее действительно не было, то, скорее всего, что-то такое должно было быть на девичнике. Что-то, что не должны были видеть фамильяры. В моем мире девушки иногда, устраивая девичник, приглашают стриптизера.

— Это кто? — удивленно округлила глаза Кайла.

— Это мужчина, который танцует и раздевается, — улыбнулась Маша. — Не знаю совсем или все же оставляет на себе хоть что-то из одежды. Я ни разу на девичниках не была.

— У нас нет таких мужчин, — хмыкнула кобра.

— Тогда у меня больше нет версий, — развела руками девушка. — Я ваш мир плохо знаю. Так что понятия не имею, что такого можно делать, что надо скрывать даже от фамильяра.

— Гадать, — тихо проговорила Кайла. — В нашем мире запрещено гадать. Любой фамильяр будет противиться этому.

— Ты серьезно? — Маша изумленно посмотрела на кобру. — В волшебном мире нельзя гадать? Даже в нашем это не запрещено. Ну, по крайней мере, никак не карается законом.

— В вашем мире нет магических кристаллов, — съехидничала Кайла. — Здесь гадали с их помощью. И очень часто это наносило вред на того, кто гадал. Поэтому запретили. Но юные девушки часто пренебрегают запретами. И да, законами это запрещено, но наказания нет, потому что за этим строго следят фамильяры.

— Фентиш сказал, что чувствовал опасность, — задумчиво произнесла Маша. — Это он имел в виду гадания?

— Не думаю, — хмуро покрутила головой кобра. — Он чувствовал смертельную опасность. Гадания разрушают разум, не нанося вред телу, — она с шумом выдохнула и продолжила: — Фентиш почувствовал то, что в итоге случилось. Это дар фамильяра.

— Разве он мог помешать трагедии? — недоуменно спросила Маша.

— Не знаю, — скривилась Кайла. — Я не знаю всех деталей, что там произошло. Я следила за Алтимаром. Он, как ты можешь догадаться, был не в себе от горя, но показать этого не имел права. Он король, Маша, и для подданных должен быть сильным всегда. Знаю лишь, что расследование идет до сих пор. Алтимар не остановится, пока не найдет убийцу.

— Может, стоит ему рассказать о Фентише? — осторожно спросила девушка.

— Нет, — твердо ответила кобра. — Ты сама только что слышала, кто именно усыпил Фентиша. Это будет удар для Алтимара. Нам надо понять, зачем Лайретта это сделала. И кто засунул Фентиша в коробку.

— Ты все же думаешь, что это была не Лайретта? — с сомнением протянула Маша.

— Это точно была не она, — хмыкнула кобра. — Ей незачем было прятать своего фамильяра в тайник. Та пыльца, которой она усыпила Фентиша, действует сутки. Он бы проснулся, обиделся, но дальше было бы все, как прежде. В тайник его спрятали, чтобы он не помешал убийству. И еще, надо понять, кто уговорил усыпить фамильяра Лайретту. Сама бы она на это ни за что не согласилась. Она была против гаданий.

— М-да, — хмыкнула девушка. — Ничего не ясно, ничего не понятно. Значит, надо начинать с самого начала. Я бы осмотрела место трагедии. Но прежде, нам надо познакомиться с расследованием. Кайла, достань документы.

— Я это сделаю, — уверенно кивнула кобра. — И начну завтра, когда король отправится в столицу

Отправляясь на бал, Маша поняла, что ужасно нервничает. Алтимар, сидевший в карете напротив девушки, улыбнулся и, наклонившись к ней, взял ее руку.

— Мария, ты великолепно выглядишь. Ты затмишь всех на балу.

— Знаешь, Ваше Величество, — с нервным смешком ответила девушка, — мне хочется слиться с толпой и не отсвечивать лишний раз.

Король весело рассмеялся и покрутил головой.

— Маш, все будет хорошо, — смеясь, проговорил он. — Конечно, все внимание будет приковано к тебе. И не только из-за наряда и твоей красоты, но и из-за любопытства. Каждого, кто приглашен на бал, интересует твоя личность. Но никто не посмеет засыпать тебя вопросами. Я постараюсь всегда быть рядом. Когда меня вдруг не окажется подле тебя, на помощь придет мой верный секретарь — мистер Серторий Марсе. Я очень надеялся, что Фемий возьмет на себя эту роль. Но он, к сожалению, не успел прибыть к балу.

— То есть, защита мне все же нужна? — обеспокоенно хмыкнула девушка.

— Лишь для того, чтобы не докучали своими расспросами, — спокойно пожал плечами Алтимар. — Так что не надо так нервничать. Все будет хорошо, — он хитро улыбнулся и добавил: — И почему-то я уверен, что в обиду ты себя не дашь. Ты сама сможешь постоять за себя.

— Только потом не жалуйся, что я обидела какого-нибудь важного вельможу, — шутливо фыркнула Маша.

— Значит, он виноват сам, — поиграл бровями король. Он немного помолчал, с шумом выдохнул и добавил: — Я могу переживать только за одну персону, несдержанную на язык. Гордея Лиандр, с виду милая дама, но внутри живет настоящая стерва.

— О ней меня уже предупредила Салина, — тихо рассмеялась девушка. — Я правильно понимаю, что эта самая Гордея, которая спит и видит, как выйти за тебя замуж?

— Гордея на самом деле не злая, Маша, — тихо ответил Алтимар. — Она несчастна. И из-за этого брызжет ядом налево и направо. Годы идут, а мисс Леандр до сих пор не замужем.

— Может, потому, что ей надо снизить планку в выборе претендента на руку и сердце? — поморщилась Маша.

— Может быть, — улыбнулся король

О Гордее девушка слышала не только от Салины, но и от Кайлы, и от Фентиша. Мисс Леандр претендовала на руку Алтимара очень давно. Еще до его знакомства с Лайреттой. После гибели невесты короля, Гордея выждав время, принялась оказывать Алтимару знаки внимания, но потерпела неудачу. Алтимар ни разу не ответил ей взаимностью. Но мисс Леандр не сдавалась. Эта маниакальная одержимость королем заставила Машу всерьез рассматривать Гордею как главную подозреваемую в убийстве Лайретты. И как только Кайле и Фентишу удалось забраться в сейф, где хранились документы о расследовании трагедии, она попросила их найти информацию о мисс Леандр. Но, к сожалению, что-то, что хоть косвенно указывало на причастность Гордеи к пожару в поместье Лайретты, в документах не было. Сама мисс Леандр в момент трагедии отсутствовала в столице, пребывая на отдыхе на юге страны. Кандидатуру мисс Леандр пока отложили.

И пока на этом все. Остальные документы, точнее, все, что имелись на сегодняшний день, было решено обработать во время бала. Маша очень надеялась, что у фамильяров все получится, но следующая фраза короля заставила засомневаться в этом всерьез.

— Кстати, Маш, — Алтимар виновато улыбнулся, — я попросила и Кайлу присмотреть за тобой. Она будет следить, чтобы кто-то не попытался пробраться в твои мысли.

Девушка на секунду замерла. Присутствие кобры в столичном дворце во время бала спутывала все их планы. Кайла и Фентиш должны были, пока король с Машей будут на балу, собрать все документы по расследованию гибели Лайретты. А теперь получается, что Кайла будет находиться во дворце. Фентиш вряд ли справится один.

Алтимар по-своему рассудил замешательство девушки. Он ободряюще улыбнулся и произнес:

— Я понимаю, что ты боишься змей, но Кайла — необычная змея. Она не причинит тебе вреда. Наоборот, будет следить за твоей безопасностью.

— Я все понимаю, — Маша выдавила из себя улыбку, — но все равно как-то не по себе.

В этот момент они подъехали к воротам королевского двора. Девушка отвлеклась от своих мыслей, восторженно разглядывая парк, куда въезжала их карета. Они неспешно катились по вымощенной ровным булыжником широкой дороге, по краям которой благоухали алые розы. Вокруг налившихся красных бутонов порхали невероятной красоты бабочки. За кустами роз скрывалась ровно подстриженная лужайка, окруженная стройными деревьями.

Они подъехали к парадному входу во дворец. Само здание походило на загородную резиденцию Алтимара, только гораздо больше и состояло из четырех этажей. А вот подъездная группа заслуживала отдельного внимания. Две сплетенные розы из позолеченной лепнины украшали треугольный фронтон. Гладкие белоснежные колонны, поддерживающие верхнюю часть фасада над дверью, стояли на скульптурах, изображающих спящих драконов. Бронзовые входные двери, инкрустированные драгоценными камнями, переливались на солнце яркими бликами.

Карета остановилась перед парадным входом. Как только лакей открыл дверь, Маша ринулась на выход. Но Алтимар с ироничной улыбкой остановил ее порыв. Он вышел первым из кареты, и сам подал руку девушке.

— Не торопись, милая, — прошептал король на ухо Маше, ведя ее к дверям. — Не отказывай мне в удовольствии сопровождать тебя.

Девушка почувствовала, как загорелись ее щеки, а сердце совершило радостный кульбит при слове "милая". Но Маша быстро взяла себя в руки, мило улыбнулась Алтимару и также тихо ответила:

— Здесь так волшебно, что мне захотелось поскорее выбраться из кареты и все хорошенько рассмотреть.

— У тебя будет такая возможность, — с улыбкой ответил он. — Но немного позже. Как-нибудь я обязательно проведу тебе экскурсию по королевскому официальному дворцу.

— Вы обещаете, Ваше Величество? — шутливо поинтересовалась девушка.

— Даю вам, мисс Мария, мое честное королевское слово, — в тон ей ответил Алтимар.

Их шутливый разговор был похож на флирт. Маша поймала себя на мысли, что ей нравится так беседовать с королем. Она опустила голову, чтобы спрятать счастливую улыбку.

Во дворце у самого входа их ожидал высокий седовласый мужчина. При их появлении он учтиво поклонился и с интересом взглянул на Машу.

— Мария, позволь представить тебе моего личного секретаря Сертория Марсе.

Личный секретарь дружелюбно улыбнулся Маше. Девушка ответила ему тем же. Мистер Марсе сопроводил их в небольшую комнату на втором этаже, в которой их уже ждали. Высокая, стройная, светловолосая женщина, невероятно похожая на Алтимара, поднялась с кресла, как только король и Маша вошли. Она подошла к Алтимару и крепко обняла его.

— Здравствуй, мама, — проговорил король. — Я очень рад, что ты решила посетить бал.

Маша боялась дышать, смотря на эту величественную женщину. Мать Алтимара! Вдовствующая королева! Она пугала своей грациозностью и изяществом. Девушка замерла у входа, испуганно смотря на мать короля.

— Ну, милая, — шутливо проговорила королева и протянула руку Маше. — Я не кусаюсь.

— Простите, — смущенно пискнула девушка и сделала шаг навстречу матери Алтимара.

— Мама, позволь представить тебе мою гостью — Мария, — торжественно проговорил Алтимар, тщательно скрывая лукавую улыбку.

Его выдавали глаза, в которых сверкали озорные огоньки. Реакция Маши его явно забавляла. И поняв это, девушка бросила на него сердитый взгляд и учтиво поклонилась его матери.

— Приятно познакомится, Мария, — размеренно проговорила вдовствующая королева. — Думаю, мы с тобой быстро подружимся. Можешь звать меня Хельджа.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — сконфуженно пролепетала Маша.

Леди Хельджа рассмеялась и покачала головой. С упреком посмотрев на сына, она поинтересовалась у него:

— Алтимар, негодник, что ты такого рассказал этой милой девушке обо мне?

— Ваше Величество, уверяю вас, что я не говорил Марии ни слова о вас, — шутливо ответил король.

— Ах вот как! — королева обиженно прищурилась. — Ты не посчитал нужным сообщить это милой девушке обо мне? Алтимар, ты меня разочаровываешь, — она сокрушенно покрутила головой.

— Мама, — пряча улыбку, проговорил король, — Мария очень нервничает из-за предстоящего бала. Я не хотел усугублять ее состояние.

— Вот же врунишка, — рассмеялась леди Хельджа и лукаво подмигнула Маше. — Врет и не краснеет. Я думаю, сын, у тебя еще много дел перед балом.

— Понял, — хмыкнул Алтимар.

Он поклонился дамам и в сопровождении своего личного помощника, все это время молчаливо стоящего у двери, вышел из комнаты. Как только за королем закрылась дверь, леди Хельджа щелкнула пальцем и медленно опустилась в кресло. Она внимательно взглянула на растерянную Машу и мило улыбнувшись, спокойно проговорила:

— Мария, не надо меня бояться. Присаживайся, — она кивком головы указала на соседнее кресло напротив себя. — У Алтимара действительно еще много дел перед балом. Боюсь, что и во время праздника ни он, ни Серторий не смогут быть постоянно рядом с тобой. А я смогу, — она загадочно улыбнулась. — Так что твою охрану я беру на себя. Твой разум очень хорошо охраняет Кайла.

После этих слов в комнате материализовалась некрупная темно-зеленая змея. Она подползла к вдовствующей королеве и, пристально посмотрев на опешившую Машу, учтиво ей поклонилась.

— Уж прости моего сына, Мария, но он попросил нас с Зантаей, — она кивком головы указала на змею, — поучаствовать в эксперименте. Раз уж так случилось, и ты оказалась без фамильяра в нашем мире, что не удивительно, Алтимар попросил Зантаю попробовать пробиться в твой разум, а Кайлу воспрепятствовать этому. Учитывая твою особенность, мы не были уверены, что у нас получится. Хотя фамильяры, несмотря на твой иммунитет к магии этого мира, все же могут пробиться к твоим мыслям. Слава богам, они могут и защищать твой разум от вторжения. Сын предупредил меня, что ты панически боишься змей, — виновато улыбнулась леди Хельджа.

— Вы знаете, откуда я? — удивленно спросила Маша.

— Конечно, — с улыбкой кивнула королева. — Более того, милая, именно я покрывала все эти месяцы сына, пока он был в твоем мире. И я очень этому рада.

— Рады? — изумленно округлила глаза девушка.

— Безумно, — невесело усмехнулась леди Хельджа. — Я давно не видела сына таким. Его глаза горят, когда он смотрит на тебя, Мария.

— Вы преувеличиваете, — скептически покрутила головой девушка. — Да, у нас были отношения там, в моем мире. И мне казалось, что он влюблен, но здесь... — она невесело хмыкнула. — Здесь я узнала, что в его сердце другая.

— Лайретта, — грустно скривилась королева. — Он действительно ее очень любил. Но прошло уже двенадцать лет. Мой сын упивается своей болью. Тем самым наказывает себя. Точно так же, как и ты, — она в упор посмотрела на растерянную девушку.

— Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, — Маша удивленно подняла бровь.

— Твои шрамы, — тихо пояснила леди Хельджа. — Ты не хочешь от них избавляться, чтобы помнить о том, что с тобой случилось. Ты поступаешь ровно так же, как и мой сын. Вы оба упиваетесь своей болью, — она пристально смотрела на Машу

Лицо леди Хельджи было холодным и решительным. Она знала, что бьет по больному, знала, но продолжала это делать. Королева сверлила серьезным взглядом девушку, чеканя каждое слово. Наконец, удрученно махнув головой, леди Хельджа тихо поинтересовалась:

— Сколько времени прошло?

— Восемь лет, — прошептала Маша. — Восемь лет назад я потеряла всю свою семью. И да, вы правы, я не хочу избавляться от шрамов. Они напоминают мне, кого я потеряла.

— И в чем твоя вина? — холодно спросила мать короля.

— Моей вины в этом нет, но... — начала было Маша, но леди Хельджа махнув рукой, перебила ее:

— Тогда зачем ты себя наказываешь? Зачем живешь этим?

— Это память! — выкрикнула Маша.

— Это не память, милая, — ласково проговорила королева. — Это наказание. Ты наказываешь себя за то, что осталась жива. А твои родители нет.

— И брат, — тихо добавила девушка и печально посмотрела на леди Хельджу. — Как вы узнали о шрамах?

— Мистер Ордан посетовал мне, что вы отказываетесь убирать шрамы со спины, — спокойно ответила королева.

— Понятие врачебной тайны в вашем мире отсутствует? — удрученно хмыкнула Маша.

— Очень тяжело отказать матери короля, Мария, — иронично улыбнулась мать Алтимара. — Вы с моим сыном так похожи в своем горе. Ты винишь себя в смерти родных, он винит себя в гибели невесты. Но ни ты, ни он не виноваты в том, что случилось, — королева немного помолчала в задумчивости, вздохнула и продолжила: — У вас ранена душа. Странно, но мне кажется, что вы можете залечить раны друг друга. Вам стоит только немного присмотреться друг к другу, — увидев недоумение на лице девушки, леди Хельджа улыбнулась. — Ты, как никто другой, подходишь на роль королевы. Ты будешь очень надежным тылом. Именно таким, какой нужен любому правителю. В тебе есть стержень, дорогая.

— Я из другого мира, леди Хельджа, — учтиво напомнила Маша. — Я не обладаю магией, у меня нет фамильяра. Боюсь, что не справлюсь с этой ролью.

— Это все пустяки, — махнула рукой вдовствующая королева. — У Лайретты было и то, и другое, но она бы стала плохой королевой, — тихо проговорила мать Алтимара. — Я приняла выбор сына и не вмешивалась со своими советами. Но всегда считала и до сих пор считаю, что Лайретта не подходила моему сыну. Она была слишком мягкая, слишком доверчивая. Королева, настоящая королева, жена правителя и мать будущего наследника должна быть жесткой. В некоторых моментах даже жестокой. Она должна в первую очередь защищать интересы страны и короля, а не поддаваться жалости, как это происходило с Лайреттой. Она была очень наивной, не видела фальши. Это непозволительно для супруги короля.

— Вы думаете, именно из-за этого она погибла? — осторожно поинтересовалась Маша.

— Когда случился пожар и стало известно о смерти невесты моего сына, я была уверена, что она погибла из-за своей доверчивости, — тихо ответила королева. — Был один случай, за год до помолвки. Лайретте показалось, что Алтимар не уделяет ей достаточно внимания. Она решила вызвать у него ревность, — леди Хельджа улыбнулась, — подговорила брата своей подруги, мисс Онори, которая позже погибла в том же пожаре, немного поухаживать за ней. К слову сказать, мистер Онори был к тому времени уже женат. Но он не отказал подруге сестры. Алтимар лишь посмеялся над этим и попросил обоих не устраивать представление. Мне кажется, что-то в этом роде Лайретта и задумала на своем девичнике. Но это лишь моя версия. Расследование ее не подтвердило. Знаю только, что на устроение девичника, ее уговорили подруги. Она была хорошей девочкой. Доброй, искренней, невероятно красивой, не глупой, но слишком романтичной. Мне искренне жаль, что все так случилось. Ее гибель не была выгодна никому, — она взглянула на притихшую Машу. — Думаю, ты не знаешь, Мария, некоторые правила нашего мира. Ни один правитель нашего королевства не вступает в брак по расчету. Все женятся по любви. Есть, конечно, исключения. Как в случае с Алтимаром, — королева невесело хмыкнула. — Если правитель теряет возлюбленную, у него есть право вступить в брак по расчету, скажем так.

— Странные у вас правила, — с улыбкой протянула Маша. — Не скажу, как вступают в брак правители в нашем мире, но почему-то уверена, что многие создают так называемые династические браки.

— Печальная история тому виной, — равнодушно пожала плечами леди Хельджа. — Один из королей Балреявела сошел с ума от ненависти к своей супруге. Конечно, это единичный случай, но он привел к очень трагичным последствиям. Но я очень рада таким правилам, — улыбнулась она, — не будь их, мне не быть королевой. Не удивляйся, что я тебе все это говорю, милая. Но ты единственная, кто за двенадцать лет, прошедших после трагедии, зажгла огонь в глазах моего сына. У меня есть надежда, что Алтимар не станет исключением из правил.

— Простите меня, леди Хельджа, за откровенность, — осторожно проговорила Маша, — но я очень хочу вернуться домой. Через два месяца, как окрепну, его величество обещал вернуть меня в мой родной мир.

Уголок рта королевы еле заметно дернулся. Говорить девушке, что не надо ждать никаких месяцев, чтобы вернуть ее обратно, леди Хельджа не стала. Ее сын мог сделать это в первый же день, но почему-то не стал. И королеву это очень радовало.

У Марии уже болело лицо от натянутой улыбки. Казалось, все, кто был приглашен на бал, решили своим долгом подойти к ней и познакомиться. Алтимар хоть и обещал оставаться рядом, слово свое сдержать не мог. Его то и дело кто-то отвлекал с важным разговором. Леди Хельджа также постоянно отвлекалась от сопровождения Маши. Как поняла девушка, королева-мать редкий гость на балах. Многие захотели лично поприветствовать вдовствую королеву и выразить ей свое почтение. В итоге Леди Хельджа потерялась где-то в гуще гостей.

Рядом с Машей оставался только личный секретарь короля мистер Марсе. Но и его отвел в сторону для важного разговора незнакомый девушке молодой мужчина. Мария осталась совершенно одна. Поначалу она чувствовала себя неловко, но постепенно расслабилась и поняла, что присутствующие гости не так страшны. Да, на нее обращали внимание, кидали заинтересованные взгляды не только женщины, но и мужчины. И это было вполне нормальным, учитывая ее статус на этом вечере. Но никто не подходил к ней с бестактными расспросами. И Маша окончательно расслабилась, наслаждаясь балом.

Она ожидала, что бал будет подобен тому, что она видела в фильмах: танцующие пары, неспешные беседы и почему-то много-много свечей. Но все было похоже больше на светский раут: фуршетный стол, гости, перетекающие от группы к группе, и никакой музыки и танцев. Недоуменно пожав плечами, девушка подошла к столу, взяла канапе и... почувствовала на себе чей-то цепкий, холодный взгляд. Она обернулась и наткнулась на пренебрежение. Молодая рыжеволосая девушка в пышном зеленом платье с нескрываемой злобой смотрела на нее.

Снисходительно хмыкнув, Маша кивнула рыжеволосой незнакомке и медленно, не сводя с нее взгляда, стянула зубами со шпажки канапе. Незнакомка яростной поиграла желваками и брезгливо поморщилась.

Маша догадалась, что только что рассердила ту самую Гордею Лиандр, о которой ее предупреждал Алтимар. Мисс Лиандр стояла в окружении дам, которые о чем говорили, но, казалось, не слышала беседы. Все ее внимание было приковано к гостье короля. Наконец, решившись, Гордея медленно, грациозно поплыла в сторону Маши. Подойдя ближе, мисс Лиандр презрительно улыбнулась и протянулась:

— Так вот ты какая, гостья его величества.

— Нравлюсь? — с иронией поинтересовалась Маша.

— Нет, — надменно хмыкнула Гордея. — Вы намного хуже прежних фавориток его величества.

— Ну он так не считает, — беспечно пожала плечами Маша.

— Вы думаете? — насмешливо подняла бровь мисс Лиандр. — Уверены, что, надев вызывающий наряд, можете рассчитывать на благосклонность короля?

— Ну вы же так считаете, вывалив свой бюст наружу? — насмешливо хмыкнула Маша.

Платье Гордеи действительно было с глубоким вырезом, из которого ее грудь грозилась выскочить полностью при любом неловком движении. Мисс Лиандр специально приказала своей модистке сделать именно такой вырез. Ей хотелось затмить всех на этом балу, но переборщила. И поняла это только тогда, когда, собираясь на бал, надела платье. Гордея с ужасом отметила, что вырез декольте почти на грани дозволенного. Исправлять что-то было уже поздно, а другого подходящего наряда в ее гардеробе не нашлось. Поэтому, прибыв во дворец, она изо всех сил старалась держать спину ровно и лишний раз не двигаться.

Когда Гордея увидела ту самую гостью Алтимара, которую многие считали его новой фавориткой, она испытала настоящую ярость. Платье этой выскочки на первый взгляд было слишком простым, но оно так элегатно подчеркивало все достоинства тела девушки, что даже сама мисс Лиандр невольно залюбовалась ею, что вызвало еще больший гнев. А увидев, как король входит в зал, сопровождая эту выскочку, каким восхищенным взглядом смотрит на нее, Гордея еле совлада с собой, чтобы не накинуться на гостью.

Мисс Лиандр надеялась своей презрительной речью заставить эту даму убраться с праздника, показать ей ее настоящее место подле короля, но выскочка оказалась неробкого десятка. Если предыдущие пассии его величества старались не вступать с мисс Леандр в конфликт, считая, что тем самым они зарабатывают уважение и любовь короля, то этой, похоже, было все равно. И услышав про свой выскакивающий из платья бюст, Гордея взорвалась.

— Что ты себе позволяешь, выскочка? — прошипела она. — Ты думаешь, что ты особенная? Что он женится на тебе? Ха! — мисс Леандр зло скривилась. — До тебя было с десяток фавориток, и ни одна не смогла затащить его под венец. И тебе, не помнящей даже толком своего имени, это не удастся!

— Никак не смиритесь, что вы ни разу не попали в число тех самых фавориток, которые пытались завоевать сердце его величества? — спокойно поинтересовалась Маша. — Вы всё из кожи вон лезете, вот даже из платья готовы выскочить на потеху всем, а толку ноль. Обидно, я понимаю. Особенно обидно, когда все ваши старания сводит на нет непонятная выскочка, не помнящая даже своего имени.

Мисс Леандр, не найдя что ответить, задохнулась от возмущения. Ее лицо стало пунцовым. Она хватала ртом воздух, стараясь подобрать слова, но ярость настолько затмила ей разум, что она забыла, как дышать.

— Гордея, ты все никак не успокоишься. Все брызжешь ядом. Рано или поздно тебя хватит удар, — насмешливый мужской голос раздался за спиной Маши.

Девушка обернулась. Позади нее стоял высокий кареглазый брюнет. Он с иронией смотрел на пунцовую Гордею. Мисс Леандр свирепо задышала и, не сказав ни слова, яростно фыркнув, резко развернулась и пошла прочь.

— Не обращайте внимание на мисс Ленадр, мисс Мария, — с дружелюбной улыбкой проговорил незнакомец. Он взял ладонь девушки и проговорил: — Позвольте представиться, мистер Транати Олидер, — с этими словами мистер Олидер поднес ладонь девушки к своим губам и слегка мазнул поцелуем.

— Приятно познакомиться, мистер Олидер, — с вежливой улыбкой ответила Маша. — Весьма польщена, что вызнаете кто я.

— О, на балу о вас только и говорят, — он иронично покрутил головой. — Сегодня вы центр всеобщего внимания, мисс Мария. Неужели, вы этого не замечаете?

— Знаете, быть этакой неведомой зверушкой, вызывающий у присутствующих праздный интерес, мало приятного, — невесело скривилась Маша. — Поэтому стараюсь не замечать.

Мистер Олидер всесело рассмеялся. Он довольно покрутил головой и, пристально глядя на девушку, тихо проговорил:

— Вы правы, мисс Мария, быть неведомой зверушкой мало кому понравится, — мистер Олидер с интересом посмотрел на девушку. — Признаюсь вам честно, мисс Мария, я не ожидал, что таинственная гостья его величества окажется не просто красивой, но еще и умной.

Мистер Олидер так смотрел на девушку, что ей стало не по себе. Он был очень интересным и привлекательным мужчиной. Маша даже поймала себя на мысли, что не будь ее сердце занято Алтимаром, она бы вполне могла увлечься Транати Олидером. И дело было даже не во внешности, хотя он и был красив. От него исходила какая-то притягательная сила вперемежку с уверенностью. Он твердо стоял на ногах и точно знал, что хочет от жизни. Именно о таких мужчинах говорят, что с ним как за каменной стеной. И этот мужчина проявил к Маше весьма понятный интерес. Она ему понравилась. И это обстоятельство очень смутило девушку, так как взаимностью ответить ему не могла.

— Вы знаете, мисс Мария, мне так хочется расспросить вас о вашей жизни, — виновато улыбнулся мистер Олидер.

— Увы, — Маша развела руками. — Я бы тоже очень хотела хоть что-то вспомнить о ней.

— Значит, это правда, что о вас судачат? — серьезно поинтересовался он.

— Да, — спокойно кивнула девушка. — Я пока мало что помню. И не помню, что со мной случилось. Увы, ничего не смогу вам поведать о себе.

Маша и сама удивилась, как виртуозно врала, глядя в глаза мужчине, которому она явно понравилась. Но если Алтимар считает, что так будет безопаснее, значит, она должна придерживаться легенды, которую король придумал для нее.

— Очень жаль, — улыбнулся мистер Олидер. — Но, уверен, в скором времени память к вам вернется и вы сможете порадовать меня рассказом о себе.

— Буду надеяться, что мой рассказ действительно принесет вам радость, мистер Олидер, — тихо рассмеялась Маша. — Но пока все попытки мистера Ордана тщетны.

Мужчина задумчиво взглянул на девушку и удивленно прищурился. Он собирался с мыслями, пытаясь сформулировать свой вопрос так, чтобы не обидеть девушку. Она его заинтересовала. Но буквально несколько минут назад он был уверен, что перед ним очередная фаворитка короля. Вся история о ее появлении в его загородной резиденции — всего лишь красивая выдумка. Но сейчас, смотря на эту рыжеволосую девушку, мистер Олидер начал сомневаться в этом. Неужели она всего лишь гостья его величества?

— Скажите, мисс Мария, как вы думаете, его величество не будет против, если мы с вами немного прогуляемся по саду и подышим свежим воздухом?

— Его величество? — искренне удивилась Маша. — Честно говоря, не понимаю, почему он должен быть против, мистер Олидер. Я точно такой же гость, как и все присутствующие на этом балу. Его величество оказал мне честь, пригласив сюда, чтобы я немного развеялась. Но он никак не обязан развлекать меня.

— Тогда я приглашаю вас на прогулку, — улыбнулся мистер Олидер. — Перед началом танцев, уверен ни вам, ни мне не помешает немного подышать.

Маша согласно кивнула и, вложив в услужливо подаствленный мужчиной локоть руку, вместе с ним медленно вышла из зала. Она была уверена, что король не заметит ее отсутствия. Он был слишком занят общением с подданными и, казалось, не обращал на нее никакого внимания. Но ошиблась.

Алтимар, общаясь с министром финансов, пристально следил за тем, как Маша под руку с Транати Олидером выходит из зала. Он нашел взглядом мать. Королева была окружена придворными, которые облепили ее со всех сторон и засыпали расспросами. Личный помощник тщетно пытался отделаться от пристававшего к нему главы профсоюзов мелких лавочников. Наконец, король наткнулся взглядом на Падрима Инглориона, также внимательно провожающего удаляющую Машу. Алтимар знал, что его советник недолюбливает мистера Олидера. Но причину этого Падрим никогда не называл.

Король, продолжая слушать своего министра, поймал взгляд советника и кивнул тому в сторону удаляющейся парочки. Падрим, поняв, что от него хочет Алтимар, согласно кивнул и последовал за девушкой и мистером Олидером.

Тем временем Маша и Транати неспешно гуляли по вечернему саду, наслаждаясь прохладой и ароматом цветов. По пути им попадались такие же парочки, которые решили выбраться на свежий воздух из душного зала в ожидании танцев. Маша попросила своего спутника немного рассказать о себе.

Мужчина охотно поведал ей, что до сих пор не женат, так как еще не встретил ту, которую захочется повести под венец.

— Чем вы занимаетесь, мистер Олидер? — с улыбкой поинтересовалась Маша. — Может, у вас просто нет времени на личную жизнь?

— Боюсь, вы правы, мисс Мария, — с улыбкой проговорил он. — Рудники на северо-востоке нашей страны, которые я унаследовал от отца, отнимают много времени. Знаете, когда родители были живы, мне казалось, что это легко, управлять добычей драгоценных камней. Все налажено и работает как часы без твоего вмешательства. Но, получив наследство, я, к своему сожалению, понял, что это не так. Нам с сестрой пришлось учиться всему заново, чтоб удержать добычу драгоценных кристаллов на плаву.

— У вас есть сестра? — улыбнулась Маша.

— Была, — тихо ответил Транати. — Она погибла.

— Прошу меня простить, мистер Олидер, — виновато проговорила девушка.

— Вы не знали о моей трагедии, — он посмотрел на нее. — Вам не за что просить прощения, мисс Мария. Моя сестра погибла во время девичника.

— Ваша сестра погибла вместе с невестой короля? — ахнула Маша.

— К сожалению, да, — он печально прикрыл глаза и кивнул. — Эта была страшная трагедия не только для меня, но и для всего Балреявела.

— Да, я слышала о случившемся, — с сочувствием проговорила девушка. — Это невосполнимая утрата для всего королевства.

— Это невосполнимая утрата для меня, — Транати угрюмо усмехнулся. — До сих пор не могу прийти в себя.

Дальше они продолжили прогулку молча. Маша обдумывала, как эта информация может помочь в расследовании. Чем может быть ей полезен мистер Олидер, потерявший сестру в том пожаре? Знает ли он что-то о жизни своей погибшей сестры? Надо будет обязательно обсудить это с Кайлом и Фентишом. Вместе они обязательно что-то надумают. А пока она не будет торопиться с расспросами и продолжит наслаждаться прекрасным вечером.

Они неспешно гуляли по тропинкам сада, сменив больную для мистера Олидера тему, пока на их пути не повстречался хмурый худощавый брюнет. Маша узнала его сразу. Этот брюнет как-то завтракал с королем. В тот день, когда Маша в ярости запустила чашку в короля.

Брюнет кинул на девушку ироничный взгляд и сухо обратился к ее спутнику:

— Транати, думаю пора вам вернуться в зал. Скоро начнутся танцы.

— Ты за этим нас выслеживаешь, Падрим? — пренебрежительно поинтересовался мистер Олидер.

— Нет, Транати, — спокойно хмыкнул брюнет. — Я лишь напоминаю о танцах. А также о том, что с мисс Марией сегодня хотят потанцевать многие.

— Думаю, мисс Мария решит сама, с кем ей танцевать и танцевать ли вообще, — недовольно поморщилась Маша.

Девушка ожидала, что брюнет скажет какую-нибудь колкость в ее адрес, но вместо этого он громко расхохотался и, покрутив головой, смеясь, проговорил:

— Мисс Мария, я просто вынужден вас просить подарить мне хоть один танец. Хотя бы в честь нашего с вами не очень удачного знакомства, — он взглянул на недовольного спутника девушки и продолжил: — Уверен, мистер Олидер не сильно расстроится, пропустив всего один вальс.

Опустив голову, чтобы скрыть улыбку, Маша согласно кивинула. Оказывается, брюнет не так угрюм и напыщен, как показалось ей при первой их встрече. А еще, Падрим и Транати отчего-то не долюбливают друг друга. Девушка сразу почувствовала напряжение между двумя мужчинами, как только брюнет повстречался им на пути.

И как только они вернулись в зал, где уже играла музыка, и Падрим отошел от них, Маша поинтересовалась у Транати:

— Мистер Олидер, мне показалось, что между вами и Падримом есть напряжение.

— Вам не показалось, мисс Мария, — невесело хмыкнул он. — У нас есть некоторые разногласия. Но это касается моего видения ведения дел.

Маша недоуменно подняла брови. В воздухе повис вопрос, который она не стала задавать. По крайней мере, пока. Какое к делам Транати имеет отношение брюнет? И важно ли это для нее? Как-то поможет эта информация расследованию? Маша мысленно сделала пометочку обсудить это с Кайлой и Фентишом, как только вернется с бала. Она намеревалась сегодня обязательно обсудить с ними все, что ей удалось узнать. А также, что удалось фамильярам добыть из документов. И удалось ли вообще. Но ее планам не суждено было сбыться.

Бал продолжился почти до самого рассвета. Маша почти все время провела в компании Транати. Лишь один танец удалось отвоевать Падриму. На удивление девушки, он не стал вспоминать об инциденте за завтраком, но намек был. Падрим поведал ей, что является советником короля по внешней политике. Он оказался рад знакомству с ней уже в более спокойной обстановке. Маша сделала вид, что не особо поняла его намека. Когда танец закончился, она вежливо распрощалась с ним и вернулась к Транати.

Несмотря на то, что кавалер все время был рядом с ней, девушка не упускала из вида короля. Алтимар постоянно менял партнерш по танцам, будто стараясь не обделить вниманием всех дам, приглашенных на бал. Казалось, что он позабыл о существовании Маши. Но когда церемониймейстер объявил последний танец, Алтимар устремился к ней.

— Прошу меня простить, мистер Олидер, но я вынужден украсть у вас мисс Марию, — с вежливой улыбкой проговорил король, подойдя к ним. — Последний танец мисс Мария обещала мне.

И хотя Маша никаких обещаний Алтимару не давала, но и отказать ему не решилась. Да и не хотела. Она с удовольствием пошла танцевать, вспоминая, как они делали это в ее мире во время их первой встречи. Но тогда все было совсем по-другому.

— Как ты? — обеспокоенно поинтересовался Алтимар, как только заиграла музыка и они закружились в танце.

— Нормально, — пожала плечами Маша и продолжила шепотом: — Только чертовски устала.

— Тогда у меня предложение не трястись в карете, а отправится порталом в загородный замок, — также тихо предложил король.

— Я руками и ногами поддерживаю ваше предложение, Ваше Величество, — шутливо хмыкнула Маша.

Маша и Алтимар сидели в гостевой комнате в загородном дворце. Король предложил, перед тем как отправиться спать, побаловать себя расслабляющим чаем.

— Думаю, нам обоим немного не помешает расслабиться.

Маша согласно кивнула. Ей хотелось спать, но больше хотелось еще немного побыть рядом с Алтимаром. Она удобно расположилась в кресле и, откинувшись на спинку, расслабленно протянула:

— Никогда не думала, что балы это так утомительно.

Алтимар хмыкнул, наблюдая, как горничная расставляет чашки с травяным чаем, улыбнулся и спросил:

— Как тебе бал?

— Нормально, — пожала плечами Маша и, увидев недоумение на лице короля, тихо рассмеявшись, пояснила: — Я ожидала немного другое. Думала, будут просто танцы. Кавалеры будут размеренно переходить от дамы к даме, а дамы, обмахиваясь веерами, сидеть в ожидании приглашения на танец. А оказалось, что это светский фуршет, где приглашенные решают свои вопросы, после расслабляются на танцполе.

Алтимар весело рассмеялся и покрутил головой.

— Ты разочарована? — смеясь поинтересовался он.

— Нет, — спокойно ответила девушка. — Немного удивлена, да. И еще удивили наряды. Честно признаться, я ожидала, что все будут одеты немного иначе: дамы в пышных платьях с глубоким декольте, мужчины в черных фраках, черных брюках, белых рубашках, лаковых ботинках и шляпах. А оказалось, что мужчины были в деловых костюмах, некоторые женщины в платьях, похожих на мое, без пышных юбок и удушающих корсетов. Но были и исключения, — иронично хмыкнула Маша.

— Ты намекаешь на Гордею? — с сарказмом поинтересовался Алтимар.

— Да, — спокойно кивнула девушка. — Странная женщина.

— Она несчастная женщина, — тяжело вздохнул Алтимар. — Она живет иллюзиями и мечтами. Реальность ее пугает. Я много раз разговаривал и с ней, и с ее отцом по поводу наших с ней взаимоотношения. Мистер Лиандр здравомыслящий мужчина, он все понимает, но, к сожалению, сделать ничего не может. Гордея нарисовала себе в своих мечтах счастливую жизнь рядом со мной и не хочет принимать действительность.

Маша не стала пересказывать ее разговор с мисс Лиандр. Она лишь улыбнулась в ответ, устало зевнула и сделала глоток ароматного чая.

— Устала? — участливо поинтересовался Алтимар.

— Очень, — сонно улыбнулась девушка.

— Думаю, пора проводить тебя в твою комнату, — с улыбкой проговорил король.

Он поставил чашку с недопитым чаем на стол и поднялся. Подойдя к Маше, подал руку, помогая подняться. Они молча вышли из гостиной, поднялись на второй этаж и подошли к ее спальне. Девушка не хотела, чтобы он уходил. Но и боялась, что он может остаться.

— Спасибо за прекрасный вечер, — прошептала Маша.

— К сожалению, я не смог уделить тебе достаточно внимания, — с невеселой улыбкой ответил Алтимар. — Но с этим прекрасно справился Транати.

— Мне кажется, ты ревнуешь? — удивленно подняла брови девушка.

— Удивительно, но это так, — выдохнул он.

И прежде чем Маша успела что-то сказать в ответ, Алтимар притянул ее к себе и впился в ее губы. Она хотела его оттолкнуть, хотела сбежать в свою комнату, но не могла. Чувства, которые она прятала, вырвались наружу. Они вихрем обрушились на нее, отключив остатки разума. Маша знала, что потом пожалеет об этом, но в данную минуту ей было все равно. Она хотела быть с ним. Путь и на пару мгновений, но вспомнить, как это, когда он тебя любит...

Глаза слипались и очень хотелось спать. За окном уже забрезжил рассвет. Маша счастливо улыбнулась, лежа на груди Алтимара. Может, у них действительно есть будущее? Может, этот мир примет ее? Но Алтимар, задумчиво молчавший и смотревший на медленно просыпающее солнце, убил все ее надежды.

— Ты правда ревновал? — с мечтательной улыбкой поинтересовалась Маша.

— К сожалению, да, — невесело ответил Алтимар.

Девушка приподнялась на локте и удивленно уставилась на короля. Он не смотрел на нее. Алтимар задумчиво следил за восходящим солнцем, окрашивающий предрассветное небо в ярко-розовы цвет. В его глазах отчетливо читалась грусть и растерянность. В них не было чувств к ней. В них был холод, разрывающий сердце на части.

Прикрыв глаза, Маша еле слышно произнесла:

— Я видела ее. В твоем кабинете висит ее портрет...

— Я знаю, что ты была в моем кабинете, — спокойно ответил он.

Маша вздрогнула.

— Откуда?.. — растерянно прошептала она. Но кое-что вспомнив, невесело хмыкнула: — Бутерброд... — Алтимар не глядя на нее, утвердительно кивнул. — Я оставила на столе бутерброд, когда разглядывала ее портрет, — немного помолчав, тихо добавила: — Она очень красива. Мне точно не конкурировать с ней.

— Прости, — прошептал он.

Алтимар поднялся, собрал свою одежду с пола. Быстро одевшись, он с грустью посмотрел на застывшую Машу и печально покрутив головой, вышел из ее комнаты.

Как только за ним закрылась дверь, девушка прикрыла глаза. Слезы заструились по щекам. Она знала, что так будет. Она знала, что он никогда не забудет свою Лайретту. Знала, но все равно не остановилась. И теперь, кроме себя самой, ей не кого винить в том, что ее сердце разбито вдребезги, и она уже его ни за что не соберет. Если только в совочек, чтобы выкинуть в мусорное ведро.

Она почувствовала шевеление в ногах. Приоткрыв глаза, Маша слабо улыбнулась Фентишу, устраивающемуся на одеяле.

— Ты все слышал? — прошептала Маша.

— Спи, — с тяжелым вздохом ответил кот. — Ты сегодня очень устала.

— Сегодня я потеряла свое сердце, — всхлипнула девушка.

— Значит, надо его найти, — улыбнулся Фентиш и повторил: — Спи, Маша. Как ты любишь говорить: утро вечера мудренее.

Выдавив из себя улыбку, Маша согласно кивнула и прикрыла глаза. На удивление, несмотря на душевную боль, она провалилась в сон практически мгновенно.

Тем временем Алтимар вошел в свою комнату, подошел к кровати и застыл. В том, что случилось сегодня между ним и Машей не было ничего особенного. Особенным было то, что творилось у него внутри. Он медленно опустился на пол и прислонившись спиной к кровати, прикрыл глаза.

— Алтимар... — начала было Кайла, материализовавшись в комнате.

— Кайла, оставь меня одного, пожалуйста, — устало прошептал король.

Кобра повиновалась. Он почувствовал, что остался один в комнате. Ему сейчас необходимо побыть наедине с самим собой. Унять эти чувства внутри. Их не должно быть...

Леди Хельджа, делая вид, что невозмутимо обедает, украдкой кидала взгляды на молчаливых Машу и сына. Она догадалась, что между этими двумя что-то произошло, и предполагала, что именно. Но предпочитала молчать. Хотя королева-мать намеревалась позвать девушку к себе в гости, надеясь, что и сын последует с ней, но видя напряжение, повисшее за столом, отказалась от своей затеи.

Эти двое очень упрямы. Упрямы в своей боли. Ни одна из сторон никак не хотела уступать. Королева искренне считала, что первый шаг должен был сделать ее сын. И не потому, что он мужчина. Потому что Маша никак не может биться с призраком погибшей возлюбленной в одиночку. Тем более, Алтимар не торопился помочь ей в этом.

Принимая приглашения сына вчера на балу пообедать с ним и Машей, королева искренне думала, что поможет этим двоим сблизиться. Но они и без нее, видимо, сблизились настолько, что теперь боятся посмотреть друг на друга.

— Мария, как вам бал? — нарушила молчание королева.

— Все было превосходно, — вымученно улыбнулась девушку, стараясь не смотреть на хмурого Алтимара.

— Как тебе Транати? — беспечно спросила леди Хельджа. — Я всегда считала его галантным мужчиной.

— Мистер Олидер показал мне дворцовый сад, — охотно поведала девушка, в душе радуясь, что королева решила завести хоть какой-то разговор. — А также поведал о своей нелегкой судьбе.

— Тяжелая судьба, — с тяжелым вздохом кивнула королева.

Алтимар молчал. Он будто был не в этой комнате. Он спокойно поглощал обед, не смотря на дам. Королева кинула на него быстрый взгляд, еле заметно улыбнулась краешком губ и невинно продолжила:

— Мария, тебе, думаю, уже порядком надоело сидеть в этом доме и совершать прогулки только по саду?

— Не то чтобы надоело, — сконфуженно проговорила девушка, — Но я бы хотела посмотреть город.

— Я вот что подумала, милая, — спокойно проговорила королева, — мой сын очень занят. Боюсь, что он не сможет показать тебе столицу. А вот Транати, — она задумчиво замолчала, украдкой посмотрела на короля, все так же продолжающего делать вид, что разговор дам ему неинтересен, и с легкой хитрой ухмылкой продолжила: — Мне почему-то кажется... Нет, я уверена, что он с удовольствием покажет тебе столицу, — она взглянула на сына и вежливо поинтересовалась у него: — Ты же не будешь против, Алтимар?

Он еле заметно вздрогнул. Король оторвался от еды, взглянул на мать и, улыбнувшись, спокойно ответил:

— Думаю, лучше меня экскурсию по столице Марие никто не проведет.

— Так почему ты не сделал этого до сих пор? — королева иронично подняла бровь, смотря на сына.

— Ты прекрасно знаешь, — беспечно хмыкнул он, — что шла подготовка к балу. К тому же на северной границе не очень спокойно. Драконы пока еще взволнованы...

— Драконы? — ошарашенно прошептала Маша, бесцеремонно перебив короля. — Самые настоящие?

Она впервые за все это время посмотрела на Алтимара. Новость о драконах настолько ее ошеломила, что девушка позабыла о неловкости и обиде. Она восторженно, словно маленькая девочка, смотрела на короля, ожидая ответа.

— Самые настоящие, — с улыбкой ответил Алтимар.

— Я очень хочу на них посмотреть, — с мольбой в голосе попросила Маша. — Если я их не увижу, никогда потом себе этого не прощу. Побывать в волшебном мире и не увидеть драконов...

Она заметила, как изменились лица короля и его матери. Алтимар раздраженно поиграл желваками. Леди Хельджа удрученно вздохнула, прикрыв глаза.

Маша специально сделал акцент на том, что она лишь гостья в этом мире. И это поняли и король, и его мать. Алтимар понимал, что обидел Машу сегодня очень сильно. Понимал, но ничего не мог с этим поделать. Он намеренно оттолкнул ее от себя, чтобы она не отдала ему свое сердце окончательно. И чтобы в его сердце не пустили корни чувства к Маше.

Леди Хельджа кинула уничтожающий взгляд на сына. Она немного помолчала и, пожав плечами, проговорила:

— В чем-то ты права, Мария. Побывать в магическом мире, где существуют драконы, и не увидеть их — это непростительно. Но, боюсь, что отправится туда ты сможешь только в сопровождении его величества. Если, конечно, он выкроит для этого время в своем плотном графике. А вот прогулять по Элдену, полюбоваться его красотами вполне возможно и в компании Транати, чтобы не отвлекать короля от дел. И если ты, Алтимар, — она холодно посмотрела на сына, — не против, я бы попросила его сегодня об этом.

— Я не против, мама, — спокойно проговорил Алтимар, но его желваки яростно заходили.

— Вот и договорились, — улыбнулась леди Хельджа. Она взглянула на Машу и улыбнулась ей: — После встречи с Падримом я свяжусь с Транати, дорогая, и попрошу его провести тебе экскурсию. Уверена, он будет только рад.

Дальше обед прошел в гнетущей тишине. Недовольство Алтимара и гнев его матери чувствовались физически. Ими, казалось, был пропитан воздух в комнате. Окончив трапезу первой, Маша поднялась со своего места и виновато обратилась к присутствующим:

— Прошу меня простить, но я хотела бы отправиться к себе. Ночь была длинной и насыщенной, — улыбнулась Маша. — Честно признаюсь, бал меня немного утомил.

— Конечно, дорогая, — леди Хельджа дружелюбно улыбаясь, протянула руки к девушке.

Маша подошла к ней и обняла. Они мило попрощались, девушка вежливо кивнула Алтимару и вышла из столовой. Идти в свою комнату не было сил. Ноги подкашивались, и, прикрыв дверь, Маша прислонилась к стене. Эта ночь действительно ее утомила. Она хотела уже пойти к себе, но в приоткрытую дверь услышала гневный голос королевы.

— Скажи мне честно, сын, зачем ты это делаешь?

— Мама, я не очень понимаю тебя? — удивленно ответил Алтимар.

— Ах ты не понимаешь! — зло процедила леди Хельджа. — Ты думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, я настолько слепа, что не понимаю, что между вами произошло?

— Мама, это не твое дело! — в сердцах бросил король. — Это касается только меня и Марии.

— Ошибаешься, мой дорогой сын! Это касается и меня! Потому что я твоя мать! Потому что я болею за тебя! Мне не все равно, что ты чувствуешь! — взорвалась королева. — Если ты не готов, то и не стоит начинать!

— Я не знаю к чему я готов, — отрешенно проговорил Алтимар.

Маша слышала, как скрипнул стул, а потом обеспокоенный голос леди Хельджи тихо проговорил:

— Сколько ты себя будешь мучить, сын? До каких пор будешь изводить себя?

— До тех пор, пока не найду убийцу! — яростно процедил он.

— Так найди его уже наконец! — практически закричала королева. — Двенадцать лет прошло, а воз и ныне там! А ты вместо того, чтобы искать убийцу, занимаешься самобичеванием!

— Ты думаешь я не ищу? — отчаянно воскликнул король.

— Думаю нет, — тихо ответила леди Хельджа. — Иначе давно бы уже нашел.

— Мама, в чем ты пытаешься меня обвинить? — устало спросил Алтимар.

— В трусости, милый, в обычной, банальной трусости, — спокойно проговорила королева.

Маша, услышав ее слова удивленно округлила глаза. Девушка аккуратно подошла ближе к двери, чтобы лучше слышать разговор матери с сыном. Она совсем позабыла об осторожности.

Тем временем королева, немного успокоившись, продолжила:

— Ты боишься, сын, — она хмыкнула. — И не надо так на меня смотреть, Алтимар. Известно, что Лайретту преследовал какой-то тайный поклонник. Но она никому не раскрыла его личность. Неужели до сих пор, ты не смог понять кто это?

— Нет, — твердо заявил король.

— Врешь! — бросила ему леди Хельджа. — Мы оба прекрасно понимаем, что раз Лайретта никому не рассказала, кто ее преследует, значит, это кто-то был близок тебе, — она немного помолчала и бросила: — Малей?

— Он сам пострадал от этой трагедии, — тихо хмыкнул Алтимар.

— То, что погиб его ворон ничего не значит, — фыркнула королева. — Это все могло быть подстроено специально. Он мог специально пожертвовать им, чтобы отвести от себя подозрения.

— У него нет мотива, мама, — раздраженно проговорил король.

— Безответная любовь, — предположила леди Хельджа.

— Ее убили не из-за любви, — устало проговорил Алтимар. — Лайретта пострадала не из-за этого.

— Хорошо, допустим ты прав, — с шумом выдохнула королева. — И твою невесту убили, чтобы пошатнуть твой трон, то это могли сделать трое: Малей, Падрим и Фемий.

Король горько усмехнулся и тихо произнес:

— Герболд. Ты забыла о моем кузене.

— Я сомневаюсь, что он ждал двадцать восемь лет, чтоб нанести удар, — с сомнением протянула леди Хельджа. — К тому же вы допросили его одним из первых.

— Он мог скрыть, — раздраженно бросил Алтимар.

— От Кайлы? — иронично хмыкнула королева. — Это вряд ли. Поэтому, сын, ты топчешься двенадцать лет на месте. Ты сделал кузена виноватым и не хочешь идти дальше.

— Мама, что ты хочешь, чтобы я сделал? — устало спросил король.

— Чтобы ты допросил этих троих! — спокойно ответила она.

— Я допрашивал, — удрученно хмыкнул Алтимар.

— Ты, да, — тихо проговорила леди Хельджа. — Кайла, нет.

Они замолчали. Маша старалась прислушаться, пытаясь понять, что происходит в обеденном зале.

— Нехорошо подслушивать, — прошипело у нее над ухом.

Девушка вздрогнула и посмотрела на стену, из которой высунулась голова Кайлы. Кобра с иронией взглянула на девушку и прошептала:

— Они собираются уходить, Маша. Если ты не хочешь, чтобы король и его мать застукали тебя за подслушиванием их разговора, тебе лучше по-быстрому сбежать отсюда.

Благодарно улыбнувшись змее, Маша опрометью бросилась к лестнице. Она успела скрыться между этажами, прежде чем леди Хельджа и Алтимар вышли из обеденного зала.

Маша вошла в свою комнату и, не взглянув на ожидающего ее Фентиша, отрешенно прошла на лоджию и опустилась в кресло.

Кот последовал за ней. Он бесцеремонно запрыгнул на стол и выжидающе уставился на девушку.

Маша медленно подняла взгляд на фамильяра и задумчиво улыбнулась.

— Мне надо собраться с мыслями, Фентиш, — тихо проговорила она. — Очень многое узнала за обедом: драконы, подозреваемые — надо собрать это все воедино.

— А документы тебя не интересуют? — недовольно фыркнул кот.

— Ты их достал? — изумленно ахнула Маша.

— А ты, конечно, сомневалась во мне, — Фентиш спрыгнул со стола и, недовольно подергав хвостом, пошел в комнату. Остановившись на входе, он обернулся и небрежно бросил: — Собирайся с мыслями, — и исчез в проеме лоджии.

Проводив взглядом фамильяра, Маша улыбнулась. Ей необходимо разложить по полочкам полученную информацию у себя в голове, а уже после задавать вопросы, коих было множество. И драконы здесь были на последнем месте. Эти существа, конечно, были ей интересны, но не так, как возможность найти убийцу и освободить Алтимара от той боли, которую он носит в своем сердце уже двенадцать лет.

Девушка пыталась создать в уме план, но поняла, что мысли путаются. Ей необходимо записать все, что крутится в голове. Было столько вопросов, на которые она надеялась найти ответы, и если уж не у фамильяров, то хотя бы в документах, которые добыл Фентиш.

Маша поднялась с кресла и вошла в комнату. Кот лежал на кровати. Фамильяр Лайретты поднял голову, когда девушка появилась в спальне, равнодушно посмотрел на нее и снова лег.

— Фентиш, не обижайся, — тихо хмыкнула Маша. — Мне правда надо собраться, чтобы понять, с чего начинать изучение документов, которые ты раздобыл.

— Ты считала, что я неспособен без помощи Кайлы это сделать, — недовольно буркнул кот и дернул хвостом.

— Да, признаю, — с шумом выдохнула Маша. — Но не потому, что считала именно тебя неспособным на это. Я была уверена, что у тебя не выйдет это сделать одному без поддержки Кайлы. Кто-то ведь должен быть на стреме.

— Что? — кот сел и удивленно уставился на девушку. — На какой стреме?

Маша рассмеялась и покачала головой.

— Это сленг, — с улыбкой ответила она. — Кто-то должен был следить, чтобы тебя не застукали, пока ты крадешь документы.

— Вообще-то, я и сам могу проследить, чтобы меня не застукали, — надменно фыркнул кот и демонстративно отвернулся от Маши. — И я не крал документы, — он обернулся и обиженно посмотрел на девушку. — Я только сделал копии.

— Что ты сделал? — девушка удивленно округлила глаза и присела рядом с котом.

— Копии, — самодовольно повторил он. — Я посчитал, что мы не успеем ознакомиться со всей информацией, которая есть в бумагах. А вернуть их стоило бы как можно скорее, чтобы Алтимар не поднял тут всех на уши. И пока вы с Кайлой развлекались на балу, я здесь работал. Закончил, только когда уже светало. Пришел к тебе, чтобы документы спрятать, а ты была не одна... Мне пришлось ждать с целой кипой бумаг, пока король уйдет. Знаешь ли, это было очень неудобно.

— Прости, — выдавила из себя улыбку девушка.

Ей было не по себе об упоминании о прошедшей ночи. Но еще больше ее смущало, что кот сказал об этом. Значит, он все видел и слышал. А ей очень не хотелось, чтобы у ситуации, произошедшей ночью в ее комнате, были свидетели.

— Я не подумала, что ты будешь ждать меня с документами, — тихо проговорила Маша.

Кот повернулся к ней и тяжело вздохнул. Он виновато взглянул на девушку и криво усмехнулся.

— И ты меня прости, — сконфуженно буркнул он. — Я все еще живу чувствами Лайретты.

Маша печально улыбнулась и обняла Фентиша. Они посидели немного в тишине, а затем фамильяр Лайретты вскочил и довольно посмотрел на девушку.

— Приступим? — нетерпеливо поинтересовался он.

— А где всё? — растерянно спросила Маша.

— В шкафу, — кот спрыгнул с кровати и подбежал к шкафу.

Девушка последовала за ним. Она раскрыла дверцы и замерла в изумлении. Весь шкаф был забит бумагой. Маша ошарашенно посмотрела на Фентиша и поинтересовалась у него:

— Так много?

— Ага, — довольно покивал он. — Я сложил пока сюда.

— Так их же может обнаружить кто-то другой, — растерянно пробормотала Маша. — Та же Диманара.

— Не обнаружит, — довольно фыркнул кот и дернул хвостом. — Кроме меня, тебя и Кайлы их никто не видит. Я скрывающие заклинание применил.

— И правильно сделал, — раздался шипящий голос кобры.

Змея медленно материализовалась посреди комнаты. Она иронично посмотрела в шкаф и хмыкнула, обращаясь к Фентишу:

— Ты сжать не мог?

— Не подумал, — хмуро буркнул кот.

— А надо было, — с сарказмом протянула Кайла.

— Слушайте! — взорвался Фентиш. — Пока вы вчера веселились на балу, я один все это собирал! Один! Ни ты, — он грозно посмотрел на Машу, — ни ты, — перевел взгляд на Кайлу, — мне не помогали. Я сделал все, что мог. А вы вместо "спасибо», пытаетесь меня еще в чем-то обвинить.

— Фентиш, мы тебя не обвиняем... — начала Маша, но кот зашипел на нее и, яростно продергав хвостом, испарился в воздухе. — Почему он такой обидчивый? — растерянно спросила у кобры девушка.

— Лайретта была такой, — с тяжелым вздохом ответила Кайла и виновато хмыкнула: — Он прав, Маша. Фентиш один все это собирал вчера, а я на него накинулась.

— Ты не накинулась, просто неудачно пошутила, — скептически скривилась девушка. — Но согласна, нехорошо вышло.

— Пойду просить у него прощения, — тихо рассмеялась кобра и собралась уже покинуть спальню Маши, но та ее остановила:

— Прежде чем уйдешь, наколдуй мне блокнот и ручку. Пока вы будете мириться, я план наших дальнейших действий накидаю, — попросила девушка.

— Не очень понимаю, что ты от меня хочешь, — кобра удивленно взглянула на нее. — Представь в голове, что ты имела в виду. Попробую сообразить, — улыбнулась Кайла.

Маша прикрыла глаза и создала образ обычного блокнота и шариковой ручки у себя в голове. Кобра внимательно прищурилась и недоуменно хмыкнула. Если блокнот ей был более или менее понятен: обычный чистые листы, скрепленные пружиной, то вот с ручкой были проблемы.

— Ручка должна писать? — деловито поинтересовалась Кайла.

— Да, — недоуменно кивнула Маша и, сообразив, что кобра не очень понимает, как это должно быть, виновато улыбнулась и предложила: — Тогда вместо ручки сделай карандаш.

— Вот с этим проще, — хмыкнула Кайла и щелкнула хвостом.

В этот момент на прикроватном столике появились довольно пухлый блокнот и карандаш. Потерев руками, Маша азартно улыбнулась.

Кобра удовлетворенно кивнула и испарилась из комнаты. Девушка, проследив за исчезновением Кайлы, криво усмехнулась, взяла карандаш и блокнот и направилась на лоджию. Уютно расположившись в кресле, она открыла первую чистую страницу и принялась записывать туда все, что ей казалось стоило внимание.

Первым делом она отметила характер погибшей Лайретты. Маша хотела подробнее расспросить Фентиша и Кайлу о том, какая на самом деле была невеста короля. Действительно ли Лайретта, пытаясь вызвать ревность Атимара, подговорила брата своей подруги. И что в итоге вышло из этой затеи?

Далее ее заинтересовал сам брат подруги, который согласился на спектакль. Если верить леди Хельдже, он уже был женат. Почему он пошел на поводу у Лайретты?

Следующим пунктом Маша отметила самих подруг. Точнее, как именно они уговаривали невесту короля на девичник?

Далее она особо отметила мисс Леандр. Слишком уж Гордея хотела встать рядом с Алтимаром. А это весомый повод убрать соперницу. Хотя способ выбран довольно жестокий. Но разгневанная женщина, которой пренебрегли ради другой, и не такое может сделать. Или не может?

Затем черед дошел до Транати Олидера. Сам мужчина ее не интересовал, хотя также пострадал из-за трагедии, потеряв сестру. Но почему он не ладит с Падримом Инглорионом? Какое отношение имеет советник короля к делам Транати?

Немного подумав, вспоминая бал, девушка решила, что там больше ничего интересного не было. Она перешла к разговору матери и сына, нечаянно подслушанного сегодня после обеда.

Маша аккуратно вывела слово "ворон" и обвела его несколько раз. Кто это? Почему его гибель, как считает Алтимар, снимает все подозрения с Малея? И кто такой сам Малей?

Дальше она записала имена других мужчин, которых леди Хельджа подозревала в убийстве Лайретты: Падрим и Фемий. И добавила кузена короля, о котором напомнил сам Алтимар. Но вот здесь, Маша была согласна с королевой. Вряд ли Гербольд ждал двадцать восемь лет, чтобы отомстить. Тем более его допрашивала Кайла. Мог ли он укрыться от кобры?

И еще Маша решила расспросить фамильяров о портрете Лайретты, который висит в кабинете. Она совсем забыла о своем недавнем ночном приключении, когда в поисках еды набрела на картину. Но события после бала напомнили ей об этом. Пусть и слишком горько. Зато Маша теперь знает, как Алтимар узнал о ее ночном посещении кухни. Удрученно покрутив головой, она решила прогнать грустные мысли и вернуться к своим вопросам.

Довольная тем, что у нее получилось, девушка еще раз перечитала свои рассуждения и нахмурилась. Было стойкое ощущение, что она что-то упустила. Откинувшись в кресле, Маша задумчиво посмотрела на деревья, открывавшиеся ее взору с лоджии, и удивленно ахнула. Она совсем не подумала о тех, кто погиб в том страшном пожаре. А что, если убить хотели не Лайретту?

Эта мысль так ошеломила девушку, что она вскочила с кресла и замерла, крепко сжав карандаш в руке. Хруст деревянного корпуса вывел ее из оцепенения. Маша медленно опустилась в кресло и ошарашенно уставилась на исписанные листы.

А ведь и правда, почему решили, что убить хотели именно Лайретту? Убрать соперницу или отомстить за что-то королю таким образом? Может быть, конечно. Но проще было бы просто убить Лайретту. Зачем вместе с ней лишать жизни ни в чем не повинных людей? Вернее магов. Только потому, что хотели скрыть реальное преступление. Убийца правильно рассчитал, что все силы будут кинуты именно на поимку преступника, который якобы убил невесту короля. Никому даже в голову не придет, что целью был кто-то другой. Осталось узнать кто?

Маша быстро записала свои подозрения и, закрыв блокнот, задумалась. Если ее версия верна, то это идеальное преступление. Тогда становится понятно, почему убийцу до сих пор не нашли. Его искали не там.

Теперь нужно тщательно изучить все полученные материалы расследования и понять — рассматривали ли подобную версию те, кто занимался этим делом. И почему-то Маша была уверена, что такая мысль никому не приходила в голову. А позже убедилась, что была права...

Два дня они рылись в документах с материалами расследования гибели Лайретты, а им все не было конца. Маша пыталась найти в них подтверждение своей версии, но пока только встречались лишь допросы, связанные с самой Лайреттой. Следователей интересовало только окружение погибшей невесты короля. Они не интересовались ни слугами, которые также погибли в пожаре, ни ее подругами. И если у последних констебли хотя бы опрашивали родных и близких, то с прислугой было совсем худо. Сухие факты об их личности и окружении. На этом все.

Все свои силы маги, расследующие убийство, кинули именно на Лайретту. Тому же кузену короля было отведено аж двенадцать страниц. Маша мысленно посочувствовала бедному Герболду. Несчастного «истязали» три недели. Особенно отличилась Кайла. Маша с изумлением читала записи о том, как кобра допрашивала кузена Алтимара. Кобра, раз за разом вторгаясь в разум брата короля, с особой изощренностью доставала оттуда информацию, причиняя боль.

— Кайла, ты монстр, — негодующе глядя на змею, выдохнула Маша, отложив листы, где в подробностях была описана экзекуция Герболда.

— Мы тогда все были на эмоциях, Маша, — угрюмо ответила Кайла. — Герболд был единственным подозреваемым. Смерть Лайретты, тем более такая жестокая, была не нужна никому.

— Все равно, это жестоко, — с шумом выдохнула девушка и продолжила изучать записи.

Ей попался документ, описывающий осмотр места происшествия. Маша буквально впилась глазами в эти записи. Она внимательно изучала документ. По всему выходило, что поджог совершили без магии. Следователи подробно описали, как и чем именно был облит дом. Машу очень удивило, что в бумагах упоминался весь дом. Преступник планомерно обрызгал зажигательной смесью, состав которой также был дотошно описан, все строение, включая крышу. Убийца не забыл и о саде. Из отчета выходило, что злоумышленник облил чуть ли не каждую клумбу, каждый куст и дерево в саду.

Оторвавшись от документа, Маша ошеломленно взглянула на фамильяров, пристально читавших ее мысли.

— Он это планировал не один месяц, получается? — ошарашенно прошептала Маша. — Вы понимаете, что он готовился к этому?

— Да и так понятно, что убийство было не спонтанным, — угрюмо буркнул Фентиш.

— Знаете, что я думаю, — задумчиво проговорила девушка. — А целью преступника точно была Лайретта?

— А кто еще? — невесело хмыкнула Кайла.

— Ну, например, кто-то из ее подруг, — предположила Маша. — Или, может, даже прислуги.

— Чушь, — несогласно покрутила головой кобра. — Зачем такое воротить?

— Чтоб спрятать истинную причину убийства, — довольно серьезно ответила Маша и поиграла желваками.

Она встала и подошла к шкафу. Открыв дверцу, девушка достала свой блокнот. Изучение отчетов о расследовании, конечно, хорошо, но досконально изучать каждую строчку — пустая трата времени и сил. Она внимательно прочитала свои записи, сделанные пару дней назад и удовлетворенно кивнула. Вопросы о самой Лайретте и ее окружении Маша оставила на потом. Ее интересовали личности подозреваемых, которые озвучила королева. Пристально посмотрев на застывших фамильярах, внимательно следящими за ней, девушка поинтересовалась:

— Кто такой ворон?

Кайла недоуменно уставилась на Машу и настороженно ответила:

— Фамильяр Малея.

— Тогда по порядку, — хмыкнула девушка. — С Малея и начнем. Кто это и где он сейчас?

— Генерал армии королевства Балреявел, — буквально отрапортовала кобра.

— И лучший друг Алтимара, — хмуро добавил Фентиш.

— Совершенно верно, — улыбнулась Кайла. Она немного удрученно помолчала и продолжила: — Малей больше не живет в Балреявеле и не является генералом. Более того, он перебрался в другой мир, обзавелся женой и детьми.

Фентиш удивленно посмотрел на кобру. А Маша задумчиво нахмурилась. Она пыталась понять, почему факт о генерале Алтимара, озвученный Кайлой, кажется ей знакомым. И наконец ее осенило. Изумленно округлив глаза, девушка прошептала:

— Денис...

— Он самый, — печально кивнула Кайла. — Его фамильяр Ворон погиб во время поиска тел погибших. Именно он нашел Лайретту. Малей сказал об этом Алтимару спустя несколько месяцев, когда скрывать гибель фамильяра стало невозможным. Незащищенный генерал армии опасен для королевства. Они пытались что-то придумать, но ничего не вышло. Я не могла защитить обоих сразу. И ни один фамильяр не смог бы. Тогда Малей принял решение покинуть наш мир и переместился в твой. Именно он руководил расследованием первое время.

— Леди Хельджа подозревает его, — тихо проговорила Маша. — В чем-то я с ней согласна, — заметив возмущенный взгляд Кайлы и хмурый Фентиша, поспешила объяснить: — Малей мог специально пожертвовать своим фамильяром, чтобы устроить поджог. Если он не собирался жить в этом мире, то фамильяр ему не нужен. Но есть ли у бывшего генерала мотив?

— Никакого, — отрицательно покрутила головой кобра. — Более того, он многое потерял. Ему пришлось строить свою жизнь заново в чужом мире. В одиночку, Маш. От гибели Лайретты или кого-то еще Малей не получил ровным счетом ничего, только убытки.

— Ворон был одним из сильнейших фамильяров, — грустно проговорил Фентиш. — Я бы сравнил его с Кайлой. К тому же он птица. Фамильяры, принимающие вид птиц, довольно редки. Они чувствуют опасность гораздо острее всех остальных. Как он мог погибнуть? — кот недоуменно взглянул на кобру.

— Его придавило рухнувшей балкой, — тихо ответила Кайла.

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — оторопело прошептал Фентиш. — Ворон почувствовал бы опасность мгновенно.

— Понимаю, — кивнула кобра.

— Тогда почему? — растерянно спросил кот.

— Думаю, мы узнаем это из отчетов, — вмешалась Маша, внимательно следящая за разговором двух фамильяров. — А пока пойдем дальше, — она тяжело вздохнула и задумчиво скривилась. — Место Малея занял Фемий?

— Да, — кивнула Кайла. — Фемий на тот момент занимал пост начальника юго-фосточного и юго-западного гарнизонов. Его кандидатуру предложил сам Малей.

— Ты же слышала, что и его подозревает леди Хельджа? — осторожно поинтересовалась Маша.

— Слышала, но считаю, что он не в чем не виноват, — спокойно ответила Кайла.

— То есть и он от случившегося ничего не выиграл? — уточнила девушка.

— Его пожар не коснулся никак ровным счетом, — подтвердила кобра.

— А ты, Фентиш, что скажешь? — спросила у притихшего кота Маша.

— Я согласен с Кайлой, — тихо ответил он.

— Почему тогда мать Алтимара считает их причастными к пожару? — недоуменно нахмурилась девушка.

— И Малей, и Фемий являются сторонниками династических браков, — удрученно хмыкнула кобра.

— Не скажу насчет Фемия, но Малей иногда доставал Лайретту разговорами о том, что Алтимару лучше было бы вступить в брак с дочерью какого-нибудь правителя для укрепления связей, — вмешался Фентиш и невесело хмыкнул: — Он предлагал Лайретте роль пожизненной фаворитки. Но это не долго длилось. Лайретта пожаловалась Алтимару, и тот запретил Малею лезть к его невесте.

— Подтверждаю, — покивала Кайла. — Я присутствовала при их разговоре. Надо сказать, беседа была довольно жесткой.

— Странно, — задумчиво протянула Маша. — Получается, Лайретта пожаловалась королю на его генерала, что тот донимает ее разговорами о династическом браке, а о назойливом поклоннике промолчала. Неувязочка?

— Да не было никакого поклонника! — в сердцах воскликнул Фентиш.

— А я с тобой, пожалуй, соглашусь, — медленно покивала девушка. — Что поклонника никакого и не было, — она угрюмо посмотрела на удивленно кота, не ожидавшего поддержки, и продолжила: — Леди Хельджа рассказала мне, что Лайретта как-то пыталась вызвать ревность Алтимара, подговорив брата своей подруги приударить за ней. И вот я что думаю, — нахмурившись, хмыкнул Маша, — а не выдумала ли она этого поклонника?

— Она постоянно что-то придумывала, чтобы привлечь внимание Алтимара, — пожал плечами кот. — Ей казалось, что он мало уделяет ей время. Я ни раз говорил, что Алтимар в первую очередь король, а потом уже ее жених. У него очень много обязанностей, и он не может постоянно быть с ней. Лайретта соглашалась, но потом вновь что-то придумывала. Ей очень не хватало романтики. Мне иногда казалось, что их помолвка — это ошибка. Она никогда не смирилась бы с занятостью своего супруга.

— Леди Хельджа также считает, — невесело вздохнула Маша. — Я бы и ее внесла в список подозреваемых, и самого Алтимара, — увидев возмущенный взгляд Кайлы, девушка грустно скривилась и поинтересовалась у кобры: — Чтобы было, если бы Алтимар разорвал помолвку?

— Ничего, — хмуро ответила змея. — Посудачили бы какое-то время и перестали. Но Алтимар не хотел разрывать помолвку. Он очень любил Лайретту.

— Он мог скрыть от тебя свои истинные чувства? — не отступала девушка.

— Маша, это сделал не Алтимар! — зло прошипела кобра. — Он не убийца! Мы уже обсудили это! Думаю, не стоит возвращаться к этой версии!

— Кайла, это версия, — спокойно ответила Маша. — Просто версия. Я понимаю, что тебе тяжело ее принять, но она есть. Я не предлагаю рассматривать ее всерьез, так же как и версию, что убийство совершила его мать. Не думаю, что они способны на такую жестокость. Можно было бы всерьез говорить о ней, если бы Алтимар не пользовался популярностью у своих подданных. Но его большинство любит и уважает. Ему незачем разыгрывают такую ужасную трагедию, чтобы получить сочувствие у своих граждан. Да и Леди Хельджа, даже если и не принимала выбор сына, уверена, выбрала бы другой способ избавиться от ненавистной невестки.

— Например, какой? — заинтересованно спросил Фентиш.

— Да какой угодно! — раздраженно взмахнула руками Маша. — Но не пожар, в котором погибло девять человек.

— Магов, — автоматически поправил кот.

— Какая разница! — сердито поморщилась девушка. — Значит, берем во внимание другие версии. У меня их две: убийство совершил тайный поклонник, и убить хотели не Лайретту.

— Я придерживаюсь первой, — недовольно буркнула кобра.

— Они обе очень правдоподобны, Кайла, — с шумом выдохнула девушка. — И мне, честно говоря, по душе как раз вторая. Поэтому идем дальше по списку подозреваемых, озвученных матерью Алтимара. Падрим, — Маша угрюмо посмотрела на фамильяров. — Он что-то выигрывал от смерти Лайретты?

— Нет, — ответил Фентиш, — они практически не общались. Пересекались лишь на официальных встречах.

— Тогда непонятно, почему лежи Хельджа и его включила в список подозреваемых, — недоуменно скривилась девушка. — Может, дело в его взаимоотношениях с Транати Олидером? Они почему-то не особо ладят, как мне показалось

— Тебе не показалось, — хмуро ответила Кайла. — Они на самом деле недолюбливают друг друга. И тому есть объяснение. Падрим какое-то время состоял в довольно длительных близких отношениях с сестрой Транати, Юсфин. Девушка готовилась к свадьбе, но они почему-то расстались. Причину, конечно, никто толком не знает. Кстати, — удивленно хмыкнула змея, — как-то я позабыла. Именно благодаря Падриму и Юсфин Алтимар познакомился с Лайреттой. Они встретились на праздновании дня рождения Юсфин, куда был приглашен и король. А Юсфин и Лайретта были подругами.

— Транати говорил мне об этом, — кивнула Маша. — А также о том, что его сестра погибла в том пожаре.

— Юсфин именно та девушка, которую нашли не вместе с другими, — задумчиво протянула Кайла. — Ее тело было обнаружено возле кухни.

— Интересно, — невесело произнесла Маша. — Но это ни о чем не говорит. Интересно другое: какую выгоду приобрел Падрим от гибели Лайретты?

— Никакую, — хмуро ответила Кайла.

— А от гибели Юсфин? — спокойно сказала девушка и пристально посмотрела на кобру.

— Я не знаю, — растерянно проговорила кобра.

— Надо узнать, — довольно улыбнулась Маша. — Леди Хельджа не просто так включила его в список. Наверняка она знала, что Падрим и Лайретта практически не общались. Видимо, есть что-то, что нам пока неизвестно, но знает королева. Не думаю, что она обвиняла кого-то на пустом месте.

— И какой план? — поинтересовался Фениш.

— У нас на данный момент два острых вопроса. Первый, отчего погиб Ворон? И второй, почему леди Хельджа подозревает Падрима? А чтобы это выяснить, нам надо подробнее узнать, что случилось между советником короля и его бывшей возлюбленной.

К вечеру следующего дня у троих «следователей» вырисовался главный подозреваемый — Падрим Инглорион. Из отчетов о расследовании гибели Лайретты стало ясно, советник короля единственный кто хоть как-то заинтересован в этой трагедии. В документах о его мотиве упомянули вскользь, но Маша мертвой хваткой уцепилась за, казалось бы, ничего не значащий факт. Но фамильяры не очень хотели верить, что Падрим убрал стольких ни в чем неповинных девушек, включая невесту Алтимара, и присулуг из-за какого-то рудника, который ему в подарок преподнесла бывшая возлюбленная.

— Маш, мне кажется, ты роешь не в ту сторону, — с сомнением протянула Кайла, выслушав доводы девушки. — Я ни за что не поверю, что Падрим поджог дом Лайретты из какого-то рудника, который, к слову сказать, не особо прибыльный. Да и не понятно, зачем ему это делать, если рудник уже его.

— У вас можно отменить дарение? — деловито поинтересовалась девушка.

— Можно, — недоуменно кивнула кобра. — Для этого должны быть веские основания. И если речь идет о чем-то серьезном, то необходимо личное рассмотрение короля.

— Вот! — Маша довольно улыбнулась и подняла указательный палец вверх. — Думаю, была веская причина для отмены дарения, Кайла. Падрим испугался, что рудник уйдет из его рук.

— Маша! — с мольбой воскликнула Кайла. — Падрим изначально не хотел получать этот дар. Я помню его разговор с Алтимаром, когда Юсфин изъявила такое желание. Он пришел к королю и попросил совета. Тот ему ответил, что прими, а когда страсти поулягутся, вернешь. «Сделай девушке приятное» — вот дословно слова Алтимара. На тот момент Юсфин и Падрим состояли в отношениях. Она захотела сделать подарок возлюбленному, он не хотел принимать такой дорогой дар. Его уговорил король.

— Разрыв отношений является веской причиной для того, чтобы вернуть подарок? — задумчиво поинтересовалась Маша.

— Да, — спокойно ответила змея, не понимая, к чему клонит девушка. — К тому же Алтимар с легкостью удовлетворил бы ее просьбу, зная, что сам Падрим принял дар только потому, чтобы не обидеть возлюбленную.

— Вот и мотив, Кайла, — снисходительно хмыкнула Маша. — Падрим и Юсфин расстались.

— Они расстались давно! — возмущенно прошипела кобра.

— А Юсфин захотела лишь перед своей гибелью потребовать свой подарок назад, — спокойно пожала плечами девушка. — Падрим решил не отдавать. Чтобы запутать следствие, он и устроил этот пожар. Очень умно с его стороны. Никто никогда не поверит, что целью была не Лайретта.

— Слишком сложно, — вмешался Фентиш, хмуро слушая перепалку кобры и девушки. — Он мог просто расправиться с Юсфин и все. Зачем было убивать остальных?

— Расправся он с одной Юсфин, мой дорогой, — раздраженно ответила Маша, — тут же навлек бы на себя подозрения.

— Этот рудник не так прибылен, как может показаться, — устало покачала головой кобра.

— Но прибыль есть, — азартно улыбнулась девушка. — Ни один человек не откажется от курицы, несущей золотые яйца.

— Я не очень понимаю, что ты этими яйцами хотела сказать, — сердито пробурчал кот. — Но позволь напомнить тебе, что Падрим не человек, он маг.

— Фентиш, — рассмеялась Маша, — не цепляйся к словам. Не думаю, что алчность хоть в одном мире как-то отличается, — она взглянула на кобру и поинтересовалась у нее: — Что добывают в этом руднике?

— Там разрабатывается кланций в основном, — поморщилась Кайла. — Довольно распространенный материал, используемый повсеместно. Есть небольшие залежи глудия — соединяющего минерала.

— Но доход это приносит? — хмыкнула Маша. — И думаю, немалый.

— Слушай, у Падрима очень хорошее жалование, — тяжело вздохнула Кайла. — К тому же он является наследников доходных домов в Ларте и Гомде, одних из самых дорогих курортных городов Балреявела. Плюс ко всему его дед по материнской линии владеет фабриками по производству магических кристаллов.

— Кайла, это все не его, — скептически скривилась Маша. — Жалование — сегодня есть, а завтра ему нашли замену. А рудник твой, приносит доход. И тут его хотят отнять. Я считаю, что мотив у Падрима был. И очень серьезный.

— Я ни за что не поверю, что Лайретта погибла из-за какого-то рудника, — недовольно фыркнул Фентиш.

— Я понимаю, — с сочувствием улыбнулась Маша и посмотрела на угрюмых фамильяров, — тяжело поверить, что гибель Лайретты была лишь ширмой, прикрывающей истинную причину убийства. Но я буду стоять на своем. Ее убили из-за Юсфин! Копать надо под Падрима. У него весомый мотив. Только он выигрывает от гибели Лайретты.

— Хорошо, — сдалась Кайла. — Допустим, ты права. Как нам это доказать.

— Завтра мистер Олидер приглашает меня на прогулку по Элдену, — многозначительно поиграла бровями девушка. — Попробую у него все разузнать подробнее.

— Маша, только не перегни палку, — испуганно предостерег девушку Фентиш.

— Не перегну, — тихо рассмеялась Маша. — Я буду предельно аккуратна. После обеда он заедет за мной, и мы отправимся в город. А послезавтра, мои дорогие, пора бы уже отправиться на место происшествия и рассмотреть там все хорошенько. Предлагаю осуществить это тоже после обеда. Заодно попробовать найти то место, в котором спрятан таинственный талисман, убивший Ворона.

Разбираясь с отчетами расследования, Маша и фамильяры были неприятно удивлены. Ворон, фамильяр Малея, действительно погиб, не заметив обрушившуюся на него балку. И Кайла, и Фентиш стояли на своем — такое не могло произойти в принципе. Оказалось, что фамильяры-птицы очень чувствительны к приближающейся угрозе. У них настолько остро развито чувство опасности, что они предугадывают ее за долю секунды. А Ворон почему-то этого сделать не смог.

К тому же Маша была удивлена ещё одной способностью птиц-фамильяров — они лучше остальных видели сквозь препятствия. И именно Вороны были в этом самые лучшие. Поэтому фамильяр Малея быстрее всех нашел погибших под завалами, но проглядел смертельную опасность для себя. И ответ на это был в отчетах. Ворон был оглушен заговором ослепления. Найдя сквозь руины тела, он полетел к цели и не заметил опасное препятствие. Он летел к проходу в завале, в котором отчетливо увидел погибших, и не заметил ловушки. Кстати, ее до сих пор не обнаружили. Следователи предполагают, что в земле около сгоревшего дома зарыт кристалл, в который вложили заговор ослепления. Заговор, действующий только на фамильяров. Именно поэтому ни один из фамильяров, находившихся в то время на пепелище, не мог обнаружить тела. Ворону это удалось и из-за их особенности, и из-за того, что он единственный, кто осматривал место происшествия с воздуха.

Гибель Ворона активировала действие кристалла. Фамильярам стало тяжело находиться в том месте. Им становилось плохо, не хватало воздуха. Некоторые, особенно собаки из-за своего острого нюха, теряли сознание. На магов действие не распространилось.

— Чем маги так не угодили преступнику? — невесело хмыкнула Маша, прочитав отчет о Вороне.

— Фамильяр может учуять преступника, маг нет, — хмуро пояснил Фентиш. — Я могу, фамильяр-пес, например. У нас обоняние одно из самых острых.

— Обычная собака? — недоуменно поинтересовалась девушка. — Она же может взять след.

— На пепелище? — с сомнением посмотрел на нее кот. — Где все кругом выжжено и пахнет гарью? — он пренебрежительно покрутил головой. — Сомневаюсь. И я говорил о магическом следе, Маша.

— Как у вас все сложно, — хмыкнула девушка и поинтересовалась у фамильяров: — Если этот предполагаемый кристалл найти и уничтожить, то след можно еще рассмотреть или уже поздно?

— Скорее всего, поздно, — скептически скривилась Кайла, — но попробовать стоит. Но есть одно большое «но», Маша: найти этот кристалл невозможно. Ты сама видела отчеты. Его искали, но тщетно. Перерыли все вокруг. Охранная магия довольно сильная. Она не дает обнаружить кристалл.

— Вам не дает обнаружить, — хитро взглянула на нее Маша. — Я, как ты помнишь, магии не подвержена.

Фентиш и кобра задумчиво переглянулись. Фамильяры немного подзабыли об особенности девушки. Но поможет ли она ей в поиске кристалла? И кристалл ли вообще охраняет тайну поджога вот уже двенадцать лет?

— Маш, — с тяжелым вздохом проговорила Кайла, — то, что это кристалл всего лишь предположение. Это может быть что угодно и довольно опасно, даже для тебя. Да и где именно он спрятан?.. Надо подумать, как найти его.

— Вот и подумайте, — улыбнулась девушка. — Я в вашей магии не сильна и не знаю заклинаний, которые помогут обнаружить нужную вещь.

— Здесь заклинание, к сожалению, не помогут, — недовольно скривился Фентиш.

— Значит, надо придумать что-то еще, — спокойно пожала плечами Маша. — Безвыходных ситуаций не бывает. Бывают лишь трудные, но выполнимые решения, — она улыбнулась. У меня только один вопрос остался. Точнее два. Но второй к нашему расследованию не имеет отношения, — девушка немного подумала, нахмурившись, и поинтересовалась: — Скажите мне, милые фамильяры, действие заговора ослепления насколько может быть долгим?

— Все зависит от того, куда он помещен, — ответила Кайла. — Именно поэтому следователи и сделали вывод о кристалле. Проще всего поместить заговор в «пустой» сосуд. То есть кристалл, в котором нет магии. Такие кристаллы легко достать. Они продаются в любой лавке ювелиров. Их часто используют для оберегов. Можно, конечно, заморочиться и сделать специальный полый сосуд. Но здесь потребуется много сил и времени.

— Судя по коробке, в которой я был спрятан, преступник не особо заморачивался, — недовольно буркнул Фентиш.

— Согласна, — покивала Маша. — поэтому я в очередной раз скажу: убить хотели не Лайретту. Пожар был устроен лишь для того, чтобы скрыть реальный мотив преступления. Девичник Лайретты был очень удобен для выполнения своего плана. Он хотел убрать ее подругу, чтоб не отдавать рудник. Осталось понять: зачем сама Лайретта усыпила Фентиша, и кто спрятал его потом в коробку.

— Ты знаешь, Маша, я уже тоже начинаю склоняться к этой версии, — задумчиво протянула Кайла. — Преступник слишком уж пренебрежительно отнесся к деталям. Думаю, он был уверен, что расследование первым делом выйдет на Герболда. И оказался прав. Алтимар до сих пор считает своего кузена главным подозреваемым. Он уверен, что гибель Лайретты это месть за подавление мятежа.

— Ненависть слепа, Кайла, — удрученно проговорила Маша. — Но мне непонятно, почему тем, кто расследует это дело, до сих пор не пришло в голову, что целью была не невеста короля, а ее подруга. Ведь судя по отчетам, других версий даже не рассматривали.

— Потому, что ни один здравомыслящий маг не покусился бы на жизнь невесты короля ради своей цели, — тихо ответила Кайла. — Наверное, в этом и есть главный просчет следствия. К тому же, Маша, ты должна понимать, что современные маги с подобной жестокостью не сталкивались. Когда-то в далекие времена это, если и не было нормой, но встречалось часто. Убрать соперницу, перебив весь ее род, было в порядке вещей. К тому же каралось не особо жестоко. В далекие времена существовало негласное правило: кто выжил, тот и прав. В современной реальности такие преступления караются не только смертной казнью, но и ссылкой для всей семьи преступника. Уверена, именно по этой причине никто из тех, кто занимался и занимается до сих пор расследованием, включая короля, даже и не мыслил, что главной целью была не Лайетта. А если уж точнее, то как мы видим из отчетов, основная версия — удар по Алтимару. И честно говоря, у преступника это получилось. Король до сих пор не оправился от потери.

— Будем считать, что убийца расчётливый и беспринципный говнюк, уверенный в своей безнаказанности, — жестко процедила Маша. — Он слишком самоуверен, Кайла. И это его главная ошибка. Уверена, не появись я в этом мире, обычный человек, далекий от вашей истории, расследование рано или поздно пришло бы к такому же выводу, что и я. Мне оказалось это сделать легче. Отсюда делаем вывод, уважаемые фамильяры, надо многократно усилить наши действия. Мы должны поднапрячься и найти нужные улики на Падрима, чтобы предоставить их королю. Железобетонные улики. Завтра я с пристрастием допрошу мистера Олидера об отношениях его сестры и советника короля. Особое внимание уделю именно подаренному руднику.

Фамильяры удивлённо уставились на девушку. Такого решительного настроя от нее они не ожидали. Но почему-то именно ее уверенность и решительность вселили в них надежду, что дело будет скоро раскрыто и убийца понесет наказание.

Завтрак с Алтимаром прошел в тягостном молчании. Он знал, что Машу пригласили на прогулку. Препятствовать этому король не мог. Не было никаких оснований запретить девушке пойти на свидание с Транати. Хоть мистер Олидер и уверял Алтимара, когда просил разрешение пригласить Машу, что всего лишь хочет показать девушке столицу, король мало этому верил. Алтимар прекрасно видел, что Маша очень понравилось Транати. И именно сей факт не давал королю покоя.

Как любит говорить Малей, в земной жизни Денис, ни себе ни людям. Алтимар гнал от себя мысль, что просто-напросто ревнует Машу к Транати. Он пытался убедить себя, что всего лишь переживает за нее. Только вот к самому Транати у короля не было никаких претензий. Он никогда и ни в чем не был замечен. Да, любил азартные игры. Но кто без греха? Алтимар не сомневался, что у мистера Олидера вполне искренняя симпатия. Маша, согласно легенде, потеряла память. Кто она и чем владеет неизвестно. Так что обвинить Транати в корыстных целях было невозможно. Хотя король очень пытался себя в этом убедить.

Именно поэтому сегодня Алтимар закончил завтрак раньше Маши. Он не стал ждать, пока девушка позавтракает, покинул столовую, сославшись на неотложные дела и предупредив, что обедать ей сегодня вновь придется одной.

Маша же, хоть и погружена была в свои мысли, касающиеся вчерашнего совещания с фамильярами, весьма огорчилась поведением Алтимара. Но, как гордая и независимая женщина, конечно, не подала вида. Она лишь вежливо кивнула, когда король прощался, и постаралась закончить свой завтрак. Хотя после его ухода кусок не лез в горло.

Маша догадывалась, что недовольство его величества вызвано ее будущей прогулкой с мистером Олидером. Но она гнала эти мысли подальше, чтобы не потеряться в иллюзиях. Ей нужна трезвая голова, в которой не порхают розовые бабочки тщетных надежд. И все время до встречи с Транати она пыталась придумать, как разговорить его и выведать все, что касается рудника, подаренного Юсфин Падриму. Но все получилось гораздо легче, чем девушка планировала.

Маша и мистер Олидер неспешно прогуливались по центральной площади, любуясь фонтаном, представляющим собой архитектурный шедевр. Они только что вышли с экскурсии по музею истории Балреявела, и молча брели по узкой улочке, ведущей к площади.

Увидев величественный каскад, устремляющийся вверх струями прозрачной воды, играющей солнечными лучами, Маша замерла на месте с открытым ртом от восторга.

Улыбнувшись, Транати предложил ей локоть и неспешно повел в сторону фонтана, расположенного прямо посредине площади.

Подойдя ближе, Маша с удивлением смотрела, как вода, переливаясь всеми оттенками радуги, создает иллюзию танца и движения. Фонтан, окруженный зелеными насаждениями, которые подчеркивали его изящество и создавали атмосферу спокойствия и гармонии, завораживал своей сказочной красотой.

— Нравится? — тихо поинтересовался Транати, стараясь не разрушать волшебного очарования.

— Это великолепно, — восторженно покрутила головой Маша. — Я не представляю, какой фантазией надо обладать, чтобы создать этот шедевр.

— Его создал архитектор Хартим Бордаз, — с улыбкой проговорил мистер Олидер. — Он также создал музей, в котором мы только что с вами побывали. И я имею в виду не только здание. Именно Хартим Бордаз заложил основу музея, отдав свою коллекцию картин и книг. Он завещал все свое имущество музею, наказав его служителям множить экспонаты, сохраняющие историю королевства. К сожалению, Хартим не оставил после себя потомков. Он полностью посвятил свою жизнь архитектуре и истории.

— Вы так увлеченно рассказываете, мистер Олидер, — с восторженно улыбнулась Маша. — Тоже увлекаетесь архитектурой и историей?

— Нет, — тихо рассмеялся Транати. — Мой отец изучал биографию Хартима. А историей нашего королевства была увлечена сестра. Она часто посещала музей. Любила подолгу гулять по залам, разглядывать экспонаты. Сотрудники музея к ней относились очень доброжелательно. Они позволяли ей изучать древние книги. Юсфин иногда с таким восторгом рассказывала об очередной истории, прочтенной в этих книгах, что мне казалось, моя сестра так и останется в своих мечтах. Но, к сожалению... — он удрученно замолчал.

— Расскажите мне о ней, — тихо попросила девушка.

— Юсфин была очень романтичной натурой, — с улыбкой проговорил Транати. — Она любила витать в облаках. Когда мы были детьми, она часто рассказывала мне о своей свадьбе. Она хотела обменяться клятвами со своим суженым возле этого фонтана. Сестра даже нарисовала себе свадебное платье. Но, учитывая наш юный возраст в то время, оно вышло, скажем так не очень, — он печально улыбнулся, вспоминая Юсфин. — Мама и папа очень переживали за нее. Родители считали, что из-за ее наивности, она может поверить какому-нибудь проходимцу. И к сожалению, не ошиблись. С Падримом она познакомилась после учебы в академии. Я не знаю всех подробностей их встречи, но помню, как она сообщила и мне, и родителям, что влюбилась. Их отношения длились около восьми лет. Падрим успел стать советником короля. И сразу после этого события он охладел к Юсфин. Сестра всячески пыталась вернуть его любовь. Она даже подарила ему один из своих рудников, унаследованный после смерти родителей. Но это не помогло ей вернуть его расположение. Они расстались. Юсфин очень страдала из-за этого. Она старалась как можно реже пересекаться с Падримом, но... Ее подруга стала невестой короля, — Транати задумчиво облокотился о бортик фонтана, не обращая внимания на брызги воды, и устремил свой взгляд в небо. — Сестра хотела вернуть свой подарок назад, — тихо проговорил он, продолжая наблюдать за пробегающими облаками. — Я слышал ее разговор с Лайреттой. Юсфин просила подругу узнать, как подать прошение. Это было за неделю до... — он осекся, тяжело вздохнул и продолжил: — до пожара.

Транати замолчал. Он печально смотрел вдаль, пытаясь совладать с эмоциями. Маша видела, как предательски увлажнились его глаза. Но он боролся изо всех сил, чтобы не показать свои слезы. Мужчины не плачут... Даже если больно, нестерпимо больно. И в этом мире они прячут свои слезы.

Девушка осторожно накрыла своей ладошкой его руку и тихо проговорила:

— Мистер Олидер, ведь можно сейчас вернуть ее подарок.

— Нельзя, мисс Мария, — он удрученно покрутил головой. — Да и не в руднике дело. Дело в памяти. Мне хотелось исполнить ее последнюю волю. Но прошение сам я уже подать не смогу. Это может сделать только тот, кто дарил.

— С мистером Инглорионом не пытались разговаривать? Убедить его вернуть рудник? — аккуратно поинтересовалась девушка.

— Пытался, конечно, — Транати невесело усмехнулся. — Но он отказался наотрез. Якобы этот подарок ему дорог как память. Память... — презрительно хмыкнул он.

— Вы поэтому с ним не ладите? — поинтересовалась Маша.

— Не только, — с тяжелым вздохом ответил Транати. — Он очень плохо обошелся с моей сестрой. Именно этого я ему не могу простить. И ее подарок... — он с шумом выдохнул и покрутил головой. — Он совсем не занимается рудником. Да и дело совсем не в этом. Падрим ни разу не был на могиле. Если он говорит, что чтит ее память, то мог хоть раз прийти к ней. Юсфин любила его, несмотря на расставание. Наверное, только перед самой своей смертью начала приходить в себя. А он... — Транати обреченно махнул рукой. — Я не хочу больше говорить об этом, мисс Мария, — он натянуто улыбнулся. — У нас сегодня обзорная прогулка по городу, а вместо этого мы ворошим душевные раны, — мужчина посмотрел на Машу и спросил: — Вы не проголодались?

— Есть немного, — с улыбкой ответила она.

— Я, если честно, очень голоден, — он подставил ей локоть и предложил: — Здесь неподалеку есть замечательная таверна, где изумительно готовят северного лима. Не хотите попробовать?

— Не откажусь, — тихо рассмеялась Маша.

Хоть она и не, знала, кто такой северный лим, но так хотелось есть, что с удовольствием попробовала бы даже южную выхухоль.

Таверна встретила их невероятно аппетитными запахами. Маша почувствовала, как засосало под ложечкой, а рот наполнился слюной. Они расположились за самым дальним столиком и сделали заказ, который принесли довольно быстро. Официант учтиво поставил перед ними две тарелки, на которой располагались большие стейки красной рыбы, оказавшейся тем самым северным лимом, запеченные под сливочным соусом с добавлением чеснока и пряных трав.

Маша с аппетитом ела рыбу, очень похожую на земную семгу, и слушала смешные истории из жизни Транати. Мистер Олидер оказался довольно интересным мужчиной. К тому же красивым. Он был примерно одного роста с Алтимаром и чем-то отдаленно похожим на него. Маша не сразу поняла, чем именно. Но чем дольше проходила их встреча, тем отчетливее она понимала. Вся схожесть двух мужчин сводилась к волосам и овалу лица. И у короля и у Транати были длинные, светлые, волнистые волосы и овальная форма лица. На этом их сходство заканчивалось. Мистер Олидер являлся обладателем карих, почти черных глаз, что было довольно удивительно для блондина. Именно они придавали ему таинственного шарма. В него можно было бы влюбиться, если бы не одно «но». В мыслях девушки уже довольно прочно обосновался другой таинственный взгляд бездонных голубых глаз.

Они довольно поздно вернулись. Транати, когда их экипаж остановился возле подъезда загородного дворца Алтимара, не дожидаясь кучера, вышел из кареты и, галантно подав руку, помог выйти Маше. Прощаясь с девушкой, он с нежностью поцеловал ее ладонь под хмурый взгляд дворецкого, ожидающего Машу.

Поблагодарив мужчину за прекрасную прогулку, девушка, учтиво кивнув дворецкому, поднялась к себе. Тяжело вздохнув, она опустилась на кровать и задумалась. Прогулка на самом деле вышла замечательной и довольно познавательной. Но кое-что смущало Машу. Ей показалось, что мистер Олидер начинает рассчитывать на продолжение их встреч. Взгляд мужчины, которым он провожал ее, говорил, что девушка заняла место в его сердце. Маше очень бы не хотелось, чтобы это было правдой. Транати был ей симпатичен, но не более. Девушка прониклась его печальной судьбой и очень не хотела стать причиной еще одной боли.

— Все так плохо прошло? — Фентиш по обыкновению возник из ниоткуда и удивленно уставился на Машу.

— Наоборот, — грустно улыбнулась девушка. — Вы было превосходно. Мистер Олидер оказался не только галантным мужчиной, но и приятным собеседником. Моя печаль вызвана его отношением ко мне, Фентиш. Мне кажется, что я ему очень нравлюсь.

— Думаю, тебе не кажется, — скривился кот. — Но ты, как я вижу, не разделяешь его чувств.

— Абсолютно, — невесело вздохнула Маша. — И мне не хочется делать ему больно. Он столько всего перенес, — она с тоскливой улыбкой посмотрела на фамильяра. — Мистер Олидер рассказал мне о своей сестре и ее отношениях с Падримом. По всему выходит, Фентиш, что моя теория верна.

— Выкладывай, — деловито проговорил кот и поудобнее устроился на кровати рядом с девушкой.

Маша пересказала ему ее разговор с Транати. Фентиш внимательно слушал, периодически хмурясь.

— Ты знаешь, — задумчиво протянул он, выслушав девушку, — я не помню, чтобы Юсфин просила Лайретту разузнать, как отменить дар.

— Не придал значения, — спокойно пожала плечами девушка. — А может, просто не слышал. Ты же не всегда был рядом с Лайреттой?

— К сожалению, да, — удрученно хмыкнул кот.

— Послушай, Фентиш, я тебе это уже говорила, повторю еще раз — ты ничего бы не смог сделать, — отчеканила Маша. — Преступник предусмотрел все. Ни одного фамильяра не было там. Понимаешь, ни одного. И где были остальные, неизвестно. Одна из подруг попросила своего фамильяра остаться дома, если ты помнишь. Как поступили другие девушки, никто не знает. Лайретта тебя вот усыпила сама. Осталось понять зачем.

— Я бы все равно пошел с ними, несмотря на запрет, — удрученно вздохнул кот. — Лайретта знала об этом.

— Причину твоего сна мы узнали, — кивнула Маша. — Осталось понять: чем девушкам могли помешать фамильяры. Вы бы все равно не выдали бы никому, что было на девичнике.

— Ну не совсем, — смущенно округлив глаза, протянул кот. — Ты должна понимать, что если бы они хотели сделать что-то противозаконное, то ни один бы фамильяр это не позволил. Это раз. Два... — он немного помялся и продолжил: — Мне кажется, девушки должны были быть там не одни...

— Ты намекаешь на мужчин? — удивленно уставилась на него Маша. — И Лайретта?

— Я помню, как они обсуждали этот вечер, — прищурился Фентиш. — Они говорили, что должно быть настоящее прощание со свободой. Шутили еще, что Лайретта должна понять, чего лишается, выходя замуж.

— В этом мире есть стриптизеры? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Кто это? — удивленно уставился на нее Фентиш.

— Стриптиз — это танец, — аккуратно протянула Маша, — с раздеванием. То есть, человек красиво танцует и плавно снимает с себя одежду.

— Всю, что ли? — ошалело прошептал кот.

— Обычно нет, — девушка неловко пожала плечами, — нижнюю деталь белья обычно оставляют.

— Не, — хмыкнув, протянул Фентиш и покрутил головой, — в этом мире такого нет.

— Ну, может, в общем доступе и нет, а в приватном есть, — задумчиво нахмурившись, проговорила Маша. — Надо попробовать расспросить Салину. Наверняка она в курсе, что должно было быть на девичнике, — она удивленно взглянула Фентиша и поинтересовалась: — А слуги? Те, кто был в доме в момент пожара. Они тоже были без фамильяров?

— Не знаю, — растерянно посмотрел на нее кот.

— Надо узнать, — медленно покивала Маша. — Покопаться в документах. Надеюсь, там будет ответ на этот вопрос.

— И что нам это даст? — недоуменно спросил Фентиш.

— Не знаю, — хмыкнула девушка. — Просто всплыло в голове это. Но мне кажется, что отсутствие фамильяров на девичнике — очень важная деталь. И уверена, что именно преступник надоумил на это девушек. А раз мы преступником считаем Падрима, — она загадочно поиграла бровями. — Значит, надо установить с кем он тесно общался из подруг.

— Маша, — практически взмолился Фентиш, — я не успеваю за твоими мыслями. Слуги, фамильяры, стриптизеры... У меня голова кругом... — он с шумом выдохнули и с мольбой посмотрел на девушку. — Давай сегодня немного отдохнем. То Кайла мне покоя не давала, постоянно проверяя пришла ты или нет. Теперь ты со своими рассуждениями... Я устал.

Кот свернулся калачиком и спрятал нос в покрывало. Усмехнувшись, Маша слегка постучала пальцем по макушке и, улыбнувшись, спросила:

— Зачем Кайла интересовалась, пришла я или нет?

— А ты сама как думаешь? — Фентиш поднял голову и недовольно взглянул на девушку.

— Ну, поинтересоваться новой информацией, — равнодушно пожав плечами, предположила девушка.

— Ага, как же, — раздраженно буркнул кот. — Стала бы она каждые полчаса появляться в твоей комнате. Алтимар был очень обеспокоен твоей долгой прогулкой с Транати. Сам не мог туда-сюда бегать и проверять, посылал Кайлу.

— Беспокоился, значит, — довольно проговорила Маша и улыбнулась.

Она, конечно, хотела бы, чтобы ее прогулка с мистером Олидером хоть немного заставила ревновать Алтимара, но никак не думала, что это будет на самом деле.

Алтимар угрюмо молчал, поглощая завтрак. Маша, украдкой наблюдая за ним, довольно улыбалась. Он ревновал. И это было видно невооруженным взглядом. И это обстоятельство очень грело душу.

— Я сегодня планирую обедать дома, — спокойно объявил он, промокнув уголок рта и холодно взглянув на девушку. — Надеюсь, ты составишь мне компания?

— Иначе ты лишишь меня еды, — равнодушно пожала плечами Маша, даже не взглянув на короля, продолжая безмятежно завтракать.

— Я просто поинтересовался, Мария, — раздраженно проговорил Алтимар. — Вдруг у тебя планы на обеденное время.

— Планов пока не было, — улыбнулась девушка. — С мистером Олидером о новой встрече мы не договаривались, — она оторвала взгляд от тарелки и хитро посмотрела на короля. — Тебя же очень беспокоит моя встреча с ним, которая была вчера?

— С чего ты взяла? — он наигранно равнодушно скривился.

— С того, Ваше Величество, что вы стараетесь не смотреть на меня, молчите весь завтрак и безжалостно разделались со своей порцией несчастного омлета, — шутливо ответила Маша. — Хотя, может, я не права, и ваше раздражение связано с королевскими делами.

— Ваше предположение верно, мисс Мария, — король поиграл желваками, — мое, как вы сказали, раздражение связано именно с государственными делами.

— Ну что ж, бывает, — Маша равнодушно пожала плечами и продолжила завтрак. — Значит, вы не будете против, если мистер Оливер еще раз пригласит меня на свидание?

— Не буду, — резко бросил Алтимар, отложил вилку и поднялся. Учтиво поклонившись, вежливо проговорил: — Вынужден вас оставить, мисс Мария. Дела, — он развел руками и натянуто улыбнулся: — Приятного аппетита.

С этими словами король величаво удалился. Глядя ему вслед, Маша довольно улыбнулась. Чтобы Алтимар не говорил, как бы не отрицал, но все было написано у него на лице. Он ревновал. Ему были неприятны упоминания о ее вчерашней прогулке с Транати.

Закончив завтракать, девушка поднялась к себе. Фентиш, свернувшись калачиком, дремал на кровати. При ее появлении он лениво повел ухом, продолжая лежать с закрытыми глазами.

— Кайла заглядывала, — проговорил он, не меняя позы. — Сообщила, что вынуждена отбыть с королем во дворец.

— Плохо, — недовольно поморщилась Маша и встала в проеме входа на лоджию.

— Ты думаешь, мы вдвоем не справимся? — Фентиш, наконец, поднял голову и возмущенно взглянул на девушку.

— Не в этом дело, — улыбнулась девушка. — Я хотела попросить ее перенести меня на место пожара.

— Почему ты думаешь, что я не смогу этого сделать? — искренне удивился кот, сев на кровати.

— Я не знаю, — растерянно покрутила головой Маша. — Наверное, из-за твоего размера. Ты маленький, Кайла большая. Она сможет сделать портал, или как он у вас называется, чтобы я смогла пройти в него.

Фентиш спрыгнул с кровати, сладко потянулся и неспешно подошел к девушке. Сев у ее ног, он поднял голову и с издевкой спросил:

— Почему ты решила, что сила магии зависит от размера мага?

— Понятия не имею, — виновато улыбнулась Маша.

— «Понятия не имею», — передразнил ее Фентиш. — Я смогу сделать портал и перенести тебя куда хочешь.

— Мне на пепелище только, — сдерживая смех, проговорила девушка. — А так, — она тяжело вздохнула, — я домой хочу. Надоел мне король с его причудами.

— Он ревнует, — недовольно буркнул Фентиш.

— Я знаю, — невесело хмыкнула Маша. — Бесит, что он отказывается это признавать.

— Дурак потому что, — кот раздраженно подергал хвостом. — Поймет, когда домой вернешься. Главное, чтобы не было поздно.

— Ты о чем? — девушка недоуменно нахмурилась. — Если я вернусь домой, а он поймет, то вполне может за мной прийти.

— Он собирается ехать на бал в Кулафел, — тихо проговорил Фентиш. — Менений давно сватает за него своих дочерей. И, судя по всему, Алтимар женится на одной из них.

— Его право, — Маша постаралась казаться равнодушной.

Кот взглянул на нее, грустно хмыкнул и удрученно покрутил головой:

— Ты еще что-то про него говоришь. Сама тоже не хочешь признать, что тебе не все равно.

— Я не сказала, что мне все равно, Фентиш, — печально усмехнулась девушка. — Король должен жениться, чтобы были наследники. Если он сделает такой выбор, это его право. Я не смогу ничего с этим поделать, как бы мне этого не хотелось. Я не могу прийти к нему и сказать: не женись, выбери меня. К тому же, Фентиш, я иномирка...

— Это ничего не значит, Маш, — с сочувствием улыбнулся кот. — Может, тебе на самом деле прийти к нему и сказать, чтобы он не женился? Поведать о своих чувствах?

— Я боюсь, — она невесело вздохнула. — Боюсь услышать отказ.

— А если... — начал было фамильяр, но Маша, покрутив головой, его остановила:

— Не надо, Фентиш. Давай лучше отправимся на место происшествия.

Удрученно вздохнув, кот согласно кивнул. Портал тут же заискрился в комнате. Маша удивленно уставилась на серебристую арку, появившуюся посреди спальни. Она осторожно подошла к ней и потрогала рукой.

— Надо же, — хмыкнула девушка. — Кажется, будто непроницаемая пленка.

— Я первый, — раздраженно буркнул Фентиш и смело шагнул в портал.

Растерянно смотря вслед исчезнувшему в серебристой арке коту, Маша зажмурилась и сделала шаг. Нос тут же уловил запах гари. Хотя ветер приносит свежий лесной воздух, но он отчетливо разбавлялся с тяжелыми нотками пепла и дыма.

Маша открыла глаза и осмотрелась. Фентиш построил портал на опушку леса, который окружал некогда милую ухоженную усадьбу будущей королевы. Сейчас это место представляло собой печальное зрелище. Полностью уничтоженный палисадник, где раньше наверняка росли аккуратные кустарники и клумбы, а в воздухе витал аромат цветов, жужжали пчелы и порхали бабочки. Но теперь земля была покрыта чернеющими остатками углей, сгоревших деревьев и растительности, перемешанных с пеплом и золой.

Сам дом, некогда величественный и просторный, выстроенный из белого камня, выглядел мрачно и опустошенно. От здания остались лишь почерневшие стены и груды обломков, свидетельствующие о масштабах трагедии, произошедшей здесь двенадцать лет назад. Проваленная крыша, пустые окна, сквозь которые проглядывались обугленные внутренности дома, прибавляли еще большей тяжести к произошедшим здесь событиям.

Маша медленно обернулась и посмотрела на кота, застывшего в тени деревьев. Фентиш сидел не шелохнувшись. Казалось, он даже не моргал. Его взгляд, полный страха и отчаяния, был устремлен на развалины дома.

Девушка медленно опустилась и присела рядом с котом. Она гладила неподвижного Фентиша, выражая тем самым свое сочувствие. Маша буквально ощущала его боль. И ей хотелось хоть как-то облегчить страдания несчастного фамильяра.

Наконец, кот прикрыл глаза и судорожно вдохнул воздух. Он замер на несколько секунд и покрутил головой.

— Ничего, — тихо проговорил фамильяр. — Я не чувствую ничего, кроме гари.

— Может, ближе что-то будет, — предположила девушка и поднялась с земли. — Пойдем?

Она с сочувствием взглянула на Фентиша. Кот грустно вздохнул и, устремив свой взор на развалины, удрученно кивнул. Они, аккуратно ступая по выжженной земле, двинулись в сторону обгоревшего дома. Маша с ужасом смотрела вокруг, боясь представить весь тот ужас, что здесь творился двенадцать лет назад. Все вокруг свидетельство, что пожар был невероятной силы. Но была одна странность, которая бросилась в глаза девушке. Сгорело вся территория, принадлежавшая усадьбе. Вся подчистую и ни сантиметром больше. Деревья, трава, выходившие за границы дома, были не тронуты. Они будто были прикрыты щитом во время пожара.

— Странно, — хмуро протянула Маша, внимательно осматриваясь. — Почему пожар не пошел дальше. Лес совсем близко. Огонь должен был перекинуться на деревья.

— Огородили щитом, — сипло ответил Фентиш и кашлянул.

— В отчетах об этом нет, — задумчиво покрутила головой девушка. — Или мы невнимательно смотрели.

— Думаю, смотрели невнимательно, — фамильяр остановился и сел. — Что-то мне воздуха не хватает, Маш.

— Ну здесь есть небольшой запах гари, — девушка недоуменно уставилась на кота. — Но и воздуха предостаточно.

— Это я, наверное, разнервничался, — вымученно улыбнулся Фентиш и поднялся на ноги.

Он осторожно сделал шаг и тут же повалился на землю. Испуганно ахнув, Маша подняла кота и с ужасом услышала его сбивчивое прерывистое дыхание. Прижимая к себе бессознательное тельце фамильяра, девушка стремглав понеслась обратно на опушку.

— Фентиш, миленький, открой глазки, — со слезами запричитала Маша, пытаясь растормошить фамильяра.

Кот медленно заморгал и, судорожно вздохнув, замер. Его тело тут же обмякло в руках девушки. Маша почувствовала, как могильный холод медленно поднимается по ее спине.

— Ты всерьез думаешь принять предложение Менения? — Падрим удивленно поднял бровь и посмотрел на Алтимара.

— А почему нет, дорогой советник? — невесело хмыкнул тот, откинувшись на спинку кресла. — Время идет, мне нужен наследник.

— А мисс Мария? — мистер Инглорион недоуменно уставился на короля.

— Она всего лишь гостья, — равнодушно пожал плечами Алтимар. — Придет в себя, вспомнит, кто она есть и отправится домой. Если нет, — он скептически скривился, — придется что-то придумать для нее.

— Признаюсь, я думал, она приглянулась тебе, — растерянно хмыкнул советник.

— Она красива, привлекательна, но на этом все, — спокойно пожал плечами король. — Если и вступать в брак, Падрим, таким образом, то пусть он будет хотя бы выгодным. Кулафел богатое государство. Нам нужны прочные связи. Мой брак с дочерью Менения сделает хороший задел для установления дружеских взаимоотношений.

— Не могу с тобой не согласиться, — согласно кивнул советник. — Признаюсь честно, эта традиция, которая сложилась только в Белеярвел, мне не очень нравится. Все же ты правитель в первую очередь и думать должен прежде всего о своем королевстве. Сердечные дела можно оставить на потом. Если углубиться в историю и вспомнить твоих предков, которые заключали исключительно выгодные браки, это благоприятно сказывалось на развитии нашего государства.

— И часто приводило к войнам, — напомнил Алтимар. — Отдавая дочь за правителя другой страны, отец забывал о дочери, отдавая все свое внимание наследнику. И если опять же, как ты говоришь, углубиться в историю, Падрим, у многих дочерей были амбиции, которые они пытались реализовать за счет своих мужей. Вспомни Лестея Первого, — он невесело усмехнулся, — его супруга превзошла всех в зельеварном ремесле. Она опаивала мужа, и он плясал под ее дудку. Он пошел войной на ее брата. Да, наше королевство победило, но какой ценой. Больше половины населения было истреблено.

— Это могла сделать и любимая жена, — парировал в ответ Падрим. — Но тот же Лестий присоединил к нам Багряное море, дав нам возможность торговать с ихрами. А это, надо сказать, очень благоприятно сказалось на казне.

— Мы с тобой говорим о пользе выгодных браков, — напомнил Алтимар, насмешливо подняв брови, — а не о пользе войн. Брак Лестея Первого и Измиры Балеярвелу принес всего лишь пустой остров на севере. Который потом, сын того же Лестея продал назад. Цена была очень смехотворная. Ах да, она принесла с собой прииски цветной руды. Это да, это вклад в развитие. Только вот руда эта потом обнаружилась на севере нашего королевства. Причем качество ее было отменное. Гораздо лучше той, что являлось приданным Измиры.

— Хорошо, сдаюсь, — примирительно хмыкнул советник.

— Знаешь, в чем ошибка Лестея Первого? — тихо проговорил Алтимар, не замечая попытки Падрима сменить тему. Он посмотрел на растерянно советника, медленно покрутившего головой, невесело хмыкнул и продолжил: — Он не учел хитрости отца Измиры. Остров кажется хорошим приданным, так же как и рудники. Они ведь тоже идут с территорией. Но на деле все оказалось фикцией. Остров не плодороден, руда грязная... А жена сволочь последняя... — король поиграл желваками и холодно произнес: — Менений обеспечил обеих своих дочерей неплохим приданным. Но этого недостаточно. Территории меня не интересуют. Меня интересует то, что скрыто на них. Менений не дурак. Лучший кусок он оставит себе. И это, несомненно, правильно. Но я хочу, вступая в брак с женщиной, которую не люблю, получить с ее отца довольно неплохие дивиденды. Менению нужны драконы, а мне нужен ледник, Падрим. Поэтому я поручаю тебе выяснить все, что Менений выделил своим дочерям, чтобы определиться с выбором одной из них. И, — король взглянул на внимательно слушающего советника и хитро улыбнулся, — подготовить брачный договор, по условиям которого часть ледника уйдет в ведомство Балеярвел. Что касается драконов, — он немного помолчал и хмыкнул, — пусть Менений сам озвучит условия. Будем торговаться.

— С удовольствием, — довольно потер руки Падрим и улыбнулся.

— И еще, — тяжело вздохнул Алтимар. — На всякий случай проверь документы на усадьбу Волтара. Она до сих пор пустует?

— Пока да, — настороженно кивнул советник. — После казни Дартина Волтара и ссылки его семьи усадьба была изъята.

Король задумчиво помолчал, побарабанил пальцами по столешнице и, тяжело вздохнув, проговорил:

— В случае если к мисс Марии так и не вернется память, усадьба Волтара будет подарена ей в качестве приданного. И нам с тобой придется заняться ее судьбой.

— Ты хочешь выдать ее замуж? — Падрим изумленно уставился на короля.

— Я считаю себя обязанным позаботиться о ее судьбе, — хмыкнул Алтимар. — Кстати, советник, ты не думал жениться?

— Думал, но мисс Мария, — он улыбнулся, понимая к чему клонит король, — мне не подойдет. Боюсь, мы не сойдемся характерами. Знаешь, у меня, к сожалению, не столь отменная реакция, как у тебя, Ваше Величество. Думаю, в один прекрасный момент не увернусь от запущенной в меня какой-нибудь посудины.

Король рассмеялся и покрутил головой. Воспоминания о том утре, когда Маша запустила в него чашку, вызывали, как ни странно, приятное, теплое чувство. Ее ярость сама по себе была прекрасна, как и сама девушка в тот момент. Алтимар пытался гнать эти ощущения от себя, но тщетно.

Падрим вот тоже вспоминал с улыбкой. Советник поверил, что Машина вспыльчивость связана с травмой. Или ему было все равно. В сердце Пардрима давно и прочно поселилась другая, и Алтимар это хорошо знал. Поэтому и поинтересовался у советника о его планах на личную жизнь, прекрасно понимая, что Машу он даже не рассматривает как предполагаемую супругу. Да, признаваясь честно, король не мог объяснить своей просьбы о бывшей усадьбе мятежника Дартина Волтара. Девушка должна вернуться домой. Но почему-то Алтимар этого не хотел.

Он скрывал это не только от своего окружения, но и от себя. По крайней мере, пытался. Видела ли это Кайла? Сложно сказать. Она очень хорошо умела хранить свои тайны. Даже от своего подопечного. Поэтому, как только Падрим ушел, кобра тут же возникла в кабинете Алтимара и с осуждением посмотрела на него.

— Подслушивала? — усмехнулся король, иронично глядя на змею.

— Внимательно слушала, — спокойно ответила Кайла и неодобрительно покачала головой. — Ты все это серьезно говорил?

— О женитьбе? — с сарказмом поинтересовался король.

— И о женитьбе, и о Маше, — хмуро ответила кобра.

— О женитьбе, да, — медленно кивнул Алтимар. — А насчет Маши... — он с шумом выдохнул и пожал плечами. — Не знаю, Кайла.

— Ты просто не хочешь, чтобы она возвращалась, — с укором покрутила головой кобра. — Ты боишься признаться себе, что девушка тебе не безразлична.

— Даже если это и так, Кайла, — поиграл желваками Алтимар, — я не смогу на ней жениться. Падрим прав. Я король и прежде всего должен думать о своем королевстве, а не о себе. Брак с одной из дочерей Менения выгоден для процветания Балреявела. И это мой долг, как короля.

— Конечно, не Падриму всю жизнь жить с той, кого не любишь, и думать о той, которая в твоем сердце, — с иронией хмыкнула Кайла. — Знаешь, я иногда думаю, твой советник ярый поклонник династических браков. Он не раз высказывался против твоей свадьбы.

— Ты пытаешься мне намекнуть, что Падрим мог устроить пожар? — удивленно уставился на змею Алтимар.

— Я не намекаю, — улыбнулась Кайла. — Я прямо говорю. Он единственный, кто выиграл от той трагедии. Поимел прииск и расстроил твою свадьбу.

— Кайла... — предостерегающе процедил король.

— А ты подумай на досуге, — упрямо проговорила кобра. — Мы все считали это местью. А что если то была не месть, Алтимар? Что, если все это было ради того, чтобы король женился не на той, кого любит и которая ничего кроме наследника не принесет стране, а на той, брак с которой будет выгоден королевству?

— Кайла... — повторил Алтимар и медленно поднялся с кресла. — Не смей. Падрим предан мне.

— Тебе или Балреявелу? — не отступала змея. — Позволь мне его допросить.

— Нет, — отрезал Алтимар и стукнул кулаком по столу. — Падрим ни за что не поджег бы дом, где находится Юсфин.

— Сомневаюсь, — фыркнула кобра. — Очень сомневаюсь, Алтимар.

— Хватит! — рявкнул король. — Я не буду больше слушать этот бред!

— Ваше право, Ваше Величество! — учтиво поклонилась Кайла и собиралась уже исчезнуть, но Алтимар ее остановил.

— Я доверяю ему, Кайла, — тихо проговорил он, медленно опускаясь в свое кресло. — Падрим не смог бы этого сделать. Я не могу тебе сказать почему. Это его тайна. Хотя я не очень понимаю, почему он это скрывает. Я дал ему слово, что никому и никогда не расскажу этого. Тебе придется поверить мне на слово.

— Хорошо, — согласно кивнула кобра.

— И прости меня за мою вспышку гнева, — он виновато взглянул на своего фамильяра. — Ты прекрасно знаешь, что надавила на больное.

— Я не понимаю одно, Алтимар, почему ты упрямишься, — тихо ответила змея.

— Это мой королевский долг, — серьезно произнес король. — Пора вспомнить, что любой правитель несет ответственность перед своими подданными. Он в первую очередь должен защищать интересы своей страны, а не свои личные.

— Тогда тебе придется ее отпустить, — спокойно сказала Кайла. — Ты не имеешь права ее здесь держать. Это в первую очередь опасно для нее. К тому же, думаю, ты это прекрасно понимаешь, что Маша ни за что не согласится на роль твоей любовницы. В противном случае бунтовать она будет гораздо громче. И та несчастная чайная чашка тебе покажется приятным пустяком.

— Ох уж эта чашка, — тихо рассмеялся Алтимар. Тяжело вздохнув, он невесело улыбнулся и продолжил, глядя на кобру: — Ты права, Кайла. Мне придется ее вернуть домой. Но немного позже.

— Сначала покажи ей драконов, — с улыбкой напомнила змея о просьбе девушки. — Ей будет обидно побывать в волшебном мире и не увидеть их.

— Как скажешь, — усмехнулся король и поинтересовался: — Ты следишь за ней?

— Конечно, — соврала Кайла, не моргнув глазом. — Она на прогулке.

— Тогда можешь идти, — кивнул Алтимар.

Кобра, не говоря ни слова, исчезла. Оказавшись в королевских покоях, в которых коротала время, ожидая, пока король завершит свои дела, она решила все же проверить, как Маша. Прикрыв глаза, она осторожно коснулась разума Маши и ужаснулась, почувствовав смертельный страх девушки...

— Что с ним, Кайла?

Маша изо всех сил старалась справиться с эмоциями, но ее губы предательски тряслись. Она с надеждой и мольбой смотрела на кобру, ожидая ответа.

Когда змея появилась из портала на опушке леса, где находились Фентиш и Маша, девушка сама уже была близка к обмороку. Страх за кота настолько сковал ее сердце, что она с трудом дышала. Появление змеи было сродни чуду. Маша уже потеряла надежду выбраться с пепелища. Она готова была идти с Фентишем на руках на поиски того, кто им поможет. И именно в момент самого отчаяния и появилась Кайла. Кобра, материализовавшись у кромки леса, свирепо раздула ноздри, молча кивнула Маше, приглашая пройти в портал, и, как только девушка, подхватив бездыханного кота, повиновалась, последовала за ней, все так же не проронив ни слова.

— Кайла, ну скажи хоть что-нибудь! — взмолилась девушка, крепко прижимая к себе Фентиша. — Он будет жить?

— Вы о чем думали, когда туда пошли?! — вместо ответа возмущенно воскликнула Кайла. — Ты же читала, что фамильярам там становится плохо. Маша, — она яростно взглянула на девушку, — ты понимаешь, что если бы я не решила прочувствовать как ты, все могло закончиться плачевно?

— Кайла, хватит шипеть на меня, — устало проговорила девушка, бережно укладывая кота на кровать. — Лучше скажи, что с Фентишем?

— А что с ним? — раздраженно завибрировала кобра. — В обмороке он. Действие магии. Очнется, если повезет, ближе к ночи.

— Может, его как-то привести в чувство? — испуганно посмотрела на змею Маша. — Он... — девушка всхлипнула. — Я так испугалась. Он дернулся и замер. Я подумала, что все... — она села на кровать и осторожно погладила кота. — Он почти не дышал, Кайла. Это так страшно. Я взяла его на руки, а он... — и, не справившись с эмоциями, Маша расплакалась.

Удрученно вздохнув, Кайла подползла к Маше и, положив свою голову ей на колени, тихо произнесла:

— С ним все будет хорошо. Но привести его в чувство не получится. Это действие магии. Мы думали, что там была применена обычная защитная, но, как, оказывается, это не так. Фентиш получил удар. Сильный, магический удар. И здесь не один вид магического воздействия. Тут целая смесь, Маша. И благодаря Фентишу я попробую понять, что именно использовали. Теперь я понимаю, почему погиб Ворон. Обычная зашита его бы ослепила. А он был оглушен и лишен сил. Но из-за того, что Ворон погиб, не смогли определить точно, чем именно его оглушили. А сейчас у нас есть Фентиш. М-да, — она невесело усмехнулась и покрутила головой.

И вдруг Кайла внезапно замерла, подняла голову и недовольно поморщилась. Тяжело вздохнув, она прикрыла глаза и хмыкнула.

— Мне надо идти, Маша, — с досадой проговорила кобра. — Алтимар зовет.

— Раз зовет, надо идти, — всхлипнув, улыбнулась девушка. — Нельзя короля заставлять ждать. А то рассердится.

— Алтимар редко сердится, — грустно улыбнулась Кайла. — Только когда сам пытается совершить глупость.

Еще раз удрученно вздохнув, кобра качнула головой и исчезла. Маша, посидев немного на кровати, поглаживая бесчувственного Фентиша, поднялась и вышла на лоджию. Постояв немного, глядя на сад, девушка прикрыла глаза. Сегодняшняя их с Фентишем вылазка чуть не закончилась гибелью фамильяра. Но Маша была уверена, что им необходимо осмотреть сгоревшую усадьбу Лайретты. Она чувствовала, что там будут ответы на многие вопросы. И как бы Кайла ни шипела, она вновь пойдет туда, как только Фентиш оправится. Она попросит построить портал к усадьбе. Кот точно больше с ней не пойдет. Он подождет ее в лесу, пока она будет осматривать пепелище. Наверняка она найдет то, что не увидели другие. И не потому, что она умнее, чем лучшие сыщики этого мира. А потому что магия этого мира на нее не действует.

Но как бы Маша ни храбрилась, она понимала, что без помощи фамильяров ей не обойтись. Остается придумать, как пройти эту проклятую защиту. А пока, чтобы не тратить время, она почитает документы о расследовании убийства Лайретты. И начнет с допроса Падрима.

Соорудив на лоджии из покрывала что-то вроде лежанки, Маша бережно перенесла Фентиша, который уже казался просто спящим, и вернулась в комнату. Подойдя к шкафу, она достала коробку, в которой когда-то был спрятан кот и в которой на данный момент они поместили заветные документы, и вернулась на лоджию. Открыв коробку, девушка в задумчивости уставилась на содержимое. Перед ней лежали крохотные листочки, которые взять можно было, лишь подцепив ноготочками.

— Ну и как мне найти допрос Падрима? — скептически хмыкнула Маша, глядя в коробку.

И вдруг, как по волшебству несколько листков вылетели из коробки и, немного покружив, опустились перед девушкой на стол.

— Вот оно как! — довольно улыбнулась Маша. — Спасибо, Кайла, что все предусмотрела.

Девушка взяла верхний лист и углубилась в чтение. По всему выходило, что у советника короля в момент поджога было алиби. Падрим находился с визитом в Литахане по поручению Алтимара. Как далеко и что это за страна такая Маша не знала. Необходимо было уточнить у Кайлы, как только она появится. Поэтому, чтобы не забыть, девушка пошла за блокнотом. Она записывала все вопросы, которые возникали у нее при изучении документов.

Ни один из следователей, ведущих это дело, не поинтересовался у советника рудником, который тому подарила Юсфин. Да и о самой бывшей возлюбленной не было ни одного вопроса. Весь допрос касался только Лайретты.

Следователей интересовало отношение советника к предстоящей свадьбе. Из допроса Маша поняла, что Падрим был сторонником династических браков. Он яростно отстаивал в Законодательном Совете проект закона, отменяющим древний постулат о браке по любви. Следователь, ведущий допрос, несколько раз с разными формулировками интересовался у Падрима его мнением о женитьбе Алтимара. Ответ советника каждый раз был одинаков: это выбор его величества.

У девушки возникло стойкое ощущение, что первоначально те, кто вел расследование, всерьез подозревали мистера Инглориона. Веским мотивом, судя по всему, они считали именно взгляды на брак советника.

Маша отложила документы и задумчиво посмотрела вдаль. Могло ли на самом деле ярое убеждение Падрима стать причиной такого хладнокровного и безжалостного убийства? Девушка хоть и не успела ближе познакомиться с советником короля, но была уверена, что взгляды здесь точно ни при чем. Такое зверское преступление, в котором пострадало столько человек, пусть и магов, явно было задумано не для того, чтобы убрать невесту короля.

Хотя можно допустить, что Лайретта чем-то настолько вывела Падрима, что он от ярости спалил все вокруг. Но все улики, исследования места преступления и экспертизы явно указывали, что поджог был спланирован. Преступник действовал не на эмоциях. Он хладнокровно все рассчитал и тщательно подготовился намного ранее того дня, когда решил убить.

Значит, если придерживаться версии, что преступник Падрим, то мотив у него был совершенно другой. И цель была совсем другая. Он хотел убрать Юсфин, чтобы она не отозвала свой подарок. Масштаб преступления прямо свидетельствует в пользу этой версии. Но почему следователи ни разу не задали вопрос о руднике советнику? Маша была уверена, что они знали об этом, но, отчего-то не заострили на этом факте внимания.

Но, с другой стороны, если верить той же Кайле, рудник не особо ценен. Стоит ли он того, чтобы лишить жизни девять человек, а точнее, магов? Маша знала, что и за меньшее могли убить, но это в ее мире. А как обстоят дела в этом? Хотя, как она уже поняла, сущность магов мало отличается от человеческой. Алчность здесь тоже присутствует и, судя по всему, вольготно себя чувствует. Вполне вероятно, что Падрим расправился с Юсфин из-за рудника. Чтобы скрыть свое преступление, сделал это на девичнике несчастной Лайретты. Из этого мероприятия секрета не делали. Также как о месте и времени его проведения. И Падрим тщательно все подготовил. Времени у него было предостаточно. Из того же допроса было известно, что Алтимар советовался с ним, когда выбирал в качестве подарка своей невесте усадьбу. Падрим даже ездил туда осматривать ее.

Закончив изучать допрос мистера Инглориона, Маша тщательно записала все свои мысли в блокнот. Как только появится Кайла, она обязательно обсудит с ней все вопросы, касающиеся советника короля.

А также слуг, погибших при пожаре. Их личности мало были затронуты в документах расследования. Горничная, повар и смотритель… Первая служила у Лайретты с момента ее помолвки с Алтимаром. Именно король нанял горничную. Повар был нанят только на девичник. Смотрителя, опять же взял на работу король. Именно он присматривал за усадьбой, когда она пустовала. Обо всех троих были довольно скудные сведения. Видимо, их досье изучали при приеме, и теперь они хранятся где-то в другом месте. Интересны ли ей слуги? Наверное, нет. Но совсем сбрасывать их со счетов не стоит. Вдруг среди них окажется сообщник, от которого убийца впоследствии избавился. Маша согласно кивнула своим мыслям и сделала пометку в блокноте.

Убрав записи допроса Падрима, девушка проверила Фентиша. Кот уже дышал ровно. Его спокойное дыхание больше напоминало сон, нежели обморок. Довольно улыбнувшись, Маша осторожно погладила фамильяра и вернулась к изучению документов.

Она принялась за следующего подозреваемого, озвученного леди Хельджей, бывшего генерала короля. Допрашивая Малея, который ушел в ее мир и носил в данный момент имя Денис, следователи делали упор только на погибшего Ворона. Да и военачальника никто не опрашивал толком. Ведь именно он в тот момент возглавлял расследование. Маша и сама не принимала его всерьез в качестве подозреваемого. Ее интересовало, как именно погиб его фамильяр.

Ворон, если верить показаниям Малея, облетал территорию, пытаясь найти под завалами тела. Все вокруг еще тлело, и те, кто прибыл спасать пострадавших, не могли подобраться к рухнувшему дому. Фамильяр бывшего генерала кружил над руинами, пытаясь высмотреть, где находятся тела. Малей не видел, как это произошло. Он лишь почувствовал незримый удар. Будто кто-то хлопнул ему по ушам с такой силой, что на некоторое время исчезли все звуки. Бывший генерал Алтимара не сразу понял, что случилось, но, не почувствовав своего фамильяра, быстро сообразил, что его Ворон попал в магическую ловушку. Но, к сожалению, ничего не успел сделать. Малей лишь молча наблюдал, как фамильяр из последних сил, увидев место, где под завалами были погребены девушки, летит туда. Не в силах пошевелиться, бывший генерал короля видел, как его Ворон влетает в небольшое отверстие под завалами и, собрав все оставшиеся силы, с помощью магического удара расчищает место над телами. Малей видел, как одна из рухнувших балок, зависнув в воздухе, упала прямиком на Ворона. В тот момент его сердце остановилось на пару мгновений. Так происходит всегда, когда маг теряет своего фамильяра.

Смахнув набежавшие слезы, Маша мельком взглянула на Фентиша, лежащего рядом в соседнем кресле и укутанного в ее покрывало, и продолжила изучение документа. Если бы не Кайла, кто знает, чем бы закончился их осмотр пепелища. Маша поежилась, пытаясь прогнать неприятные воспоминания. И чтобы они окончательно исчезли, продолжила изучение материалов расследования.

Под показаниями Малея был отчет эксперта, осматривающего его после разбора завалов. Эксперт установил, что магия оглушившая Ворона, сказалась и на его подопечном. Малей не мог двигаться какое-то время. Этого хватило, чтобы он не пришел на помощь своему фамильяру. Но точно установить, магическая ловушка была так рассчитана или это всего лишь побочный эффект, к сожалению, не удалось.

Теперь картина с гибелью Ворона стала понятна. И почему именно он так сильно пострадал тоже. Эксперт предположил, что Ворон, осматривая место, пролетел над самым эпицентром ловушки. Остальные фамильяры, которые были на пожаре, тоже пострадали. Но об этом стало известно уже немного позже, когда завалы были разобраны.

Маша нахмурилась. Она задумчиво посмотрела на Фентиша, дыхание которого уже окончательно выровнялось. Почему он так сильно пострадал? Остальные фамильяры, которые были там в момент тушения пожара и разбора завалов, ощутили на себе действие ловушки позже.

Маша прикрыла глаза. Фентиш говорил, что у фамильяров-собак очень развит магический нюх. И он говорил то же самое о кошках. Скорее всего, эта особенность и сыграла злую шутку с Фентишем. Значит, если убрать ловушку, то он может что-то учуять. Что-то, что даст им зацепку, а может, даже наведет на преступника. Осталось придумать, как это сделать.

Следующим по списку шел Фемий Флори, действующий генерал короля, пришедший на место Малея. На тот момент Фемий занимал пост начальника юго-фосточного и юго-западного гарнизонов. После вынужденной отставки Малея рассматривали несколько кандидатур. Но бывший генерал порекомендовал именно Фемия. Имеет сей факт отношение к делу? Вряд ли. Ни у Малея, ни у Фемия не было веских мотивов для убийства Лайретты. Даже если учитывать, что Фемий женат на старшей сестре погибшей, это не является веским основанием для убийства девяти магов. Дорогостоящего имущества у Лайретты не было. Родители живы до сих пор. Убивать ради маячившего когда-нибудь наследства глупо. По всему выходит, что у действующего генерала и по совместительству зятя погибшей нет мотива. Смерть Лайретты ровным счетом ничего ему не принесла. Тогда почему леди Хельджа внесла его в свой список подозреваемых? Может, стоит спросить у нее об этом напрямую?

Маша удивленно вскинула брови. Отчего-то эта мысль показалась ей весьма здравой. Значит, стоит пообщаться с матерью Алтимара. Но прежде необходимо обсудить это с Кайлой. И сделать это сразу же, как только кобра появится.

А пока змея задерживалась в столичном дворце, Маша продолжила изучать документы. Она решила поискать информацию о девушках, находившихся на девичнике и погибших вместе с невестой короля.

Первой она отыскала Фаэлу Намани, подругу Лайретты. Именно исчезновение ее фамильяра оповестило о трагедии. Биография девушки была ничем не примечательна. Особого интереса ни у следователей, ни у самой Маши не вызвала. Девушка бегло прочла показания родителей мисс Намани.

В тот злополучный день Фаэла попросила своего фамильяра остаться дома без объяснения причин. Вечером, примерно часов в одиннадцать ее родители собирались ложиться спать. Их фамильяры и фамильяр дочери о чем-то мило беседовали в гостиной, когда последний растворился в воздухе. Отец Фаэлы, не медля ни секунды, обратился к констеблям. Стражи порядка, внимательно выслушав сбивчивый рассказ родителей о внезапном исчезновении фамильяра дочери, тут же отправились в усадьбу, где застали ужасающую картину.

В деле были рапорты констеблей, первыми прибывшими на место. Они и вызвали службы тушения пожара и подмогу. Кто сообщил Алтимару, в деле указано не было, но учитывая, что на место происшествия был вызван Малей, вероятно, именно он и рассказал о случившемся королю.

Маша оторвалась от изучения документов и тяжело вздохнула. Она представила, каково было Алтимару в тот момент. Девушка очень хорошо знала это чувство — оглушающая жгучая боль, разрывающая твою душу на мелкие части и бессмысленная надежда на чудо. Но чуда не случилось ни с ней, ни с Алтимаром. Маша потеряла всю свою семью, Алтимар любимую. Что из этого больнее, наверное, неправильно сравнивать. Она до сих пор не оправилась от потери, а король закрыл свое сердце для нового чувства навсегда. У Маши есть надежда на личное счастье. Есть ли она у Алтимара?

Еще раз удрученно вздохнув, девушка покрутила головой и вернулась к документам. Она бегло прочитала о личностях остальных погибших подруг Лайретты, заострив свое внимание на Юсфин Олидер. О самой девушке, как и об остальных подругах, сведений было мало. Ценным здесь были показания ее брата Транати Олидера.

Транати, во время их прогулки с Машей по столице, утверждал, что говорил следователям о подарке его сестры Падриму и о ее намерениях его вернуть. Но вот в деле об этом не было ни слова. Следователи не интересовались у брата погибшей отношениями между Юсфин и советником короля. Почему-то они опустили этот момент. Очень странно, что, казалось бы, профессионалы не заостряли свое внимание на мелких деталях. Казалось бы, подаренный рудник — очень весомый мотив для убийства, но следователи так не считали. Странно... Очень странно.

Хотя странностей в этом деле предостаточно. И одной из них, особенно выделяющейся, что, кстати, подметили и те, кто вел расследование, что хоть усадьба и находилась на некотором отдалении от других домов, но не заметить пожара жители не могли. Но почему-то не заметили. Как предположил следователь, скорее всего, ловушка, убившая Ворона, была нацелена именно на скрытие огня от посторонних глаз.

Убийца, судя по всему, готовясь к преступлению, делал ставку именно на эту ловушку. Он побоялся использовать свою магию для поджога, но не испугался прибегнуть к ее помощи, чтобы скрыть пожар от посторонних глаз. Чтобы кто-то раньше не пришел на помощь потерпевшим и не спас их. Значит, надо найти эту ловушку.

Кайла появилась ровно в полночь. Маша уже и не надеялась сегодня увидеться с ней. Но все же, зевая и, потирая глаза, сидела на лоджии в ожидании кобры. Фентиш так и спал на соседнем кресле, укутанный в покрывало.

Только появившись, кобра сразу же осмотрела кота. Удовлетворенно кивнув, она улыбнулась и пояснила Маше:

— Он спит. Набирается сил. До утра пусть здесь побудет.

— Замерзнет же? — с сомнением нахмурилась девушка.

— Не замерзнет, — хмыкнула Кайла. — Во-первых, ночью пока ещё тепло. Во-вторых, Фентиш кот. У него шерсть теплая. А в-третьих, ему здесь будет лучше. Прохладный воздух быстрее восстановит его физические силы, которые почти иссякли. Магию он восстановил, осталось восстановить тело.

— Как все сложно у вас, — улыбнувшись, покрутила головой Маша.

— Наверное, — Кайла скептически скривилась. — Потеря магических сил истощает физически. И наоборот.

— Ну раз так, пусть спит на лоджии, — пожала плечами девушка. — Только я боюсь, как бы Диманара его здесь не обнаружила.

— А при чем тут твоя горничная? — Кайла удивленно взглянула на Машу.

— Ну как при чем? — недоуменно ответила та. — Зайдет на лоджию, пока я сплю, а здесь Фентиш.

— Ты что, дверь не запираешь? — изумленно округлила глаза кобра.

— Нет, — Маша растерянно покрутила головой. — Я думала, здесь все так делают...

— Дома в своем мире ты тоже держишь дверь открытой? — удивленно хмыкнула Кайла.

— При чем тут мой мир? — девушка непонимающе нахмурилась. — Там я, конечно, закрываю дверь всегда. Там же люди, Кайла. А здесь маги.

— Маша, — тихо рассмеялась змея, — твой мир отличается от нашего только тем, что здесь есть магия. На этом все. Неужели, изучая документы, ты еще не поняла, что люди и маги мало чем отличаются друг от друга. В этом мире также хватает тех, кто намерен поживиться чужим. Даже в этом доме. Тебе повезло, что Диманара честная девушка и никогда не возьмет чужого. Но ты не представляешь, сколько горничных было уличено в краже... Да и не только горничных.

— Спасибо, Кайла, напугала, — шутливо буркнула Маша. — Я правда думала, что мне в этом доме ничего не угрожает. Раз я в гостях у волшебного короля, то меня никто не посмеет обидеть.

— Тебе не идет наивность, — улыбнулась Кайла. — Совсем не идет.

— Наивность мало кому идет, — пожала плечами Маша.

— Лайретта, — тихо проговорила кобра. — Она была мила в своей наивности. Именно она и придавала ей шарма. Но ты другая, Маша. Ты более хладнокровная, более рассудительная. Именно поэтому меня так удивило, что ты спишь с открытой дверью. А спишь ты, надо сказать, очень крепко.

— Проверяла, да? — наигранно рассердилась Маша и нахмурилась.

— Конечно, — беспечно кивнула Кайла. — Особенно в первые ночи твоего появления здесь. Видя твою натуру, боялась, что ты можешь удрать.

— Куда? — изумленно хмыкнула девушка. — Я в чужом мире, ничего здесь не знаю. Куда бы я побежала?

— Вот я и говорю, рассудительная, — довольно кивнула кобра.

— Ну раз ты такого мнения обо мне, — тихо рассмеялась Маша, — давай поведаю тебе, чего я сегодня тут нарассуждала, пока ждала тебя.

Девушка деловито открыла блокнот и пустилась в повествование. Кайла слушала внимательно, иногда кивая или хмурясь. Наконец, когда девушка закончила, кобра задумчиво протянула:

— Значит, то была не совсем ловушка?

— Видишь ли, даже следователи сомневаются в этом, но не исключают, — покивала Маша. — Нам надо отправиться в сгоревшую усадьбу и найти ловушку, Кайла.

— Прежде, надо подумать, как ее найти, — с сомнением покрутила головой кобра.

— Возьмем лопаты и перероем там все, — беспечно пожала плечами Маша.

— Ну возьмем лопаты — это громко сказано, — иронично хмыкнула Кайла. — Возьмешь лопату — ближе к истине, — она взглянула на хмурое лицо девушки, на котором застыло недоумение, и с хитрой улыбкой продолжила: — Из нас троих, кто ввязался в расследование, только ты, Маша, можешь взять лопату. Более того, Фентиш даже не подойдет к этому месту близко. Да и я тоже не особо хочу. Ты готова в одиночку перекопать там каменистую выжженную землю?

Маша ошарашенно замолчала. Она смотрела на кобру, растерянно хлопая глазами. Почему-то девушка совсем не подумала об этом. Когда некоторое время назад, она пыталась понять, как найти ловушку, идея с лопатами ей казалась гениальной. Но вот как-то она не учла, что из всех троих лопату взять может только она. Да и действие ловушки на фамильяров тоже упустила из виду.

— Но ты же не будешь спорить, что ловушку надо найти? — обиженно проговорила Маша.

— Не буду, — медленно покивала Кайла с ироничной улыбкой. — Но надо подумать, как это сделать. Мне нужно время, Маша, чтобы выстроить четкий план действий. Здесь стоит действовать хладнокровно. Боюсь, у нас будет только одна попытка убрать ловушку.

— Почему ты так думаешь? — девушка настороженно взглянула на змею.

— Если убийца все предусмотрел, то он мог подложить что-то, что может убить того, кто попытается убрать его западню, — тихо ответила Кайла.

— А если идти от того, что он об этом не думал? — скептически пожала плечами Маша.

— В этом деле излишний оптимизм опасен, — сердито нахмурилась кобра.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Будем отталкиваться от худшего варианта. Но, я тебе просто напомню, Кайла, — с хитрой улыбкой произнесла она, — что я защищена от действия магии.

— Ты — да, — спокойно кивнула змея, — мы — нет. Одну тебя там оставить мы не можем. И никто не знает, что может случиться, когда ловушка будет обнаружена.

— Ты можешь закинуть меня туда и уйти. А я сама разберусь на месте, — не отступала Маша.

— А если преступник вдруг решит посетить усадьбу? Или еще кто-нибудь? — недовольно фыркнула Кайла. — Дай мне время, Маша. Я решу, как нам найти ловушку.

Маша обреченно вздохнула, понимая, что Кайла права, и согласно кивнула. Довольно хмыкнув, кобра тихо продолжила:

— Я постараюсь не тянуть. Только... Этот бал... Я вынуждена буду отправиться туда с Алтимаром. Надеюсь, что у меня получится до бала хоть что-то придумать. Но пока, увы, очень важные сборы и подготовка. Менений хоть и является нашим союзником, но я ему не очень доверяю. Слишком он скользкий. Думает только о своей выгоде.

— Это нормально для правителя страны, — пожала плечами Маша. — Он должен думать о своих подданных. На чужих ему начхать. Даже если его дочь станет супругой короля соседнего королевства.

— Это еще не решено, Маш, — угрюмо произнесла Кайла.

— Это лишь вопрос времени, — тяжело вздохнула Маша и посмотрела вдаль. — Он король. Он должен жениться и оставить наследника. Если уж не по любви, как это принято в этом королевстве, тогда по расчету. Алтимар должен думать о будущем своей страны, — она немного помолчала и, невесело усмехнувшись, добавила: — Только одного не пойму: зачем он притащил меня в свой мир?

— Затем, чтобы ты нашла убийцу Лайретты, — хрипло проговорил Фентиш, приоткрыв глаз и вымученно улыбнувшись. — А так, он просто набитый дурак!

Произнеся это, он мрачно взглянул на Кайлу, ожидая возмущений. Но кобра лишь улыбнулась и поинтересовалась у кота:

— Как ты?

— Не очень, — раздраженно буркнул он. — Все болит. Как будто меня придавило огромным валуном.

— Ты не против, если я взгляну на магию, которая тебя лишила сил? — осторожно поинтересовалась змея.

— Очень даже против, — недовольно фыркнул фамильяр Лайретты. — Я еще слаб и хочу спать. Вы меня разбудили своим бубнежом. Идите в комнату и болтайте там. Не мешайте мне восстанавливаться.

— Ишь ты! — улыбнулась Маша, поднимаясь с кресла, и, кивнув Кайле, продолжила: — Пойдем в комнату. Поговорим там. А то наш бука не восстановиться и будет ворчать.

— Конечно, буду, — не глядя на нее, сердито ответил кот.

Он поднялся, сладко потянулся, выгнув спину и, поточив когти о покрывало, снова улегся, свернувшись калачиком. Кайла спокойно наблюдала за Фентишем. На ее мордочке не было никаких эмоций. Но вот в глазах плясали озорные огоньки. Поведение фамильяра Лайретты ее явно забавляло. И очень похоже, что кобра не просто привыкла к бурчанию Фентиша. Оно ей очень нравится. А сам кот бурчит только для того, чтобы доставить удовольствие своей подруге.

Хмыкнув, Маша иронично покрутила головой и вошла в комнату. Кайла последовала за ней. Присев на кровать, девушка поинтересовалась у кобры:

— Он и с Лайреттой был таким?

— Да, — тихо рассмеялась Кайла. — Именно такой фамильяр и нужен был Лайретте. Фентиш ее немного сдерживал своим бурчанием. И насчет Алтимара он абсолютно прав... Но это уже не наше дело. Пусть король сам разбирается со своими умственными способностями.

— Ты зла на него? — Маша искренне была удивлена, что Кайла недовольна решением короля не просто принять приглашение на бал, но и рассмотреть кандидатуру на место своей будущей супруге.

— Да, но пояснять ничего не буду, — твердо отрезала кобра. — Давай вернемся к нашему расследованию.

— Давай, — пожала плечами Маша. — Но мы, мне кажется, уже все обсудили... Хотя... Знаешь, изучая сегодня показания подозреваемых, озвученных леди Хельджей, я так и не поняла, почему вместе с Падримом она упоминала еще имена Малея и Фемия.

— Я тоже не очень понимаю, почему леди Хельджа их считает способными на такое убийство, — согласно покивала кобра.

— Я думаю спросить у нее об этом, Кайла, — тихо проговорила Маша и вопросительно посмотрела на змею.

Кобра задумчиво нахмурилась. Она долго молчала, и девушка дала ей возможность хорошенько подумать над ее словами. Наконец, змея, пристально взглянула на Машу и тихо проговорила:

— Думаю, хуже не будет. Но, Маша, — она с шумом выдохнула и продолжила: — Не говори ей о Фентише. Придумай что-нибудь, но не упоминай его. Я не уверена, но леди Хельджа на эмоциях может рассказать о нем Алтимару. Боюсь, что реакция короля в этом случае будет непредсказуема.

— Ты думаешь, он может навредить Фентишу? — с ужасом прошептала Маша.

— Боюсь, что да, — Кайла прикрыла глаза. — Я боюсь его ярости.

— Хорошо, Кайла, — кивнула Маша. — Я что-нибудь придумаю. Осталось только придумать, как мне встретиться с королевой.

— Я предложу Алтимару пригласить мать, чтобы она присмотрела за тобой, — улыбнулась кобра. — Думаю, ты будешь не против.

— Я буду только за, — с улыбкой кивнула Маша.

— Но будь осторожна, — хмуро вздохнула Кайла. — Король наверняка попросит Зантаю, фамильяра своей матери, последить за тобой в мое отсутствие. Фентиша я предупрежу, чтобы он спрятался где-нибудь. Думаю, неделю вы потерпите. А затем мы вернемся.

— Вас не будет неделю? — удивленно округлила глаза Маша.

— Да, бал — это уже кульминация визита, — кивнула Кайла.

Змея не стала говорить, что основная цель поездки — выбор невесты для Алтимара. Но Маша и так все поняла. Она лишь вздохнув, равнодушно пожала плечами. Душа болела, но с этим ничего не поделать. Нужно поскорее закончить с расследованием, вернуться домой и там уже зализывать свои сердечные раны.

До самого отъезда Алтимара в Кулафел, Кайла была занята. Она навещала Машу и Фентиша лишь поздно вечером. Все время кобры занимала подготовка к предстоящей поездке. Змея, конечно, ничего не рассказывала. Появлялась, узнавала, как дела и самочувствие Фентиша, который уже полностью оправился, и исчезала.

За день до отъезда короля во дворец прибыла его мать. Отдав распоряжения насчет своего багажа, леди Хельджа тут же направилась в столицу. Маша ее даже не видела. Девушка надеялась, что вдовствующая королева составит ей компанию за обедом, но леди Хельджа предпочла общество своего сына.

Ужин девушка провела также в полном одиночестве. Фентиш, как только королева появилась во дворце, тут же куда-то испарился. Поужинав, Маша решила пойти в сад. Хотелось немного подышать перед сном и подумать о своем будущем. Она медленно брела по освещенным магическими шарами тропинкам. Мысли путались в голове. Они скакали от расследования до предстоящей вероятной женитьбы Алтимара. Девушка лишь тяжело вздыхала. Если думы о поимке убийцы вызывали настоящий азарт, то вот о короле приводили в уныние.

Она никак не могла понять, зачем он притащил ее в свой мир. Для чего выдернул ее и бросил? Она уже не верила в его чувства. Да, была симпатия, страсть, но не более.

— Не грусти, — осторожно прошипела Кайла, неожиданно возникнув на пути Маши. — Еще не все решено.

— Это вопрос времени, — грустно пожала плечами девушка.

— Может, Хельджа его дожмет, — улыбнулась кобра. — Она весь день сегодня пытается достучаться до сына. Но он упрям. К сожалению, слишком упрям.

Маша улыбнулась. Ей было приятно, что королева пытается отговорить Алтимара от женитьбы. Но вряд ли делает это из-за Маши.

— Я говорила с Зантаей, — тихо произнесла Кайла. — Сказала, что установила на тебя защиту. Чтобы она просто проверяла время от времени.

— Зачем? — Маша удивленно уставилась на кобру.

— Проверяла или соврала про защиту? — хмыкнула та.

— И то и другое, — непонимающе ответила девушка.

— Проверяла, чтобы не вызвать лишних подозрений, — спокойно проговорила Кайла. — Алтимар просил ее защитить тебя в мое отсутствие. Но я подумала, — кобра тихо рассмеялась, — нечего бедному Фентишу прятаться невесть где всю неделю, что нас не будет.

— Значит защищать меня будет он? — уточнила Маша.

— Да, — кивнула кобра. — Вы же не будете прохлаждаться всю неделю? — она строго взглянула на девушку, пряча хитрую улыбку. Маша понимающе хмыкнула и отрицательно покрутила головой. — Не надо им знать, что мы ведем свое расследование. Зантая расскажет обо всем леди Хельдже, а та своему сыну.

— Зантая не почувствует Фентиша? — настороженно спросила Маша.

— Он спрячется от нее, — пояснила кобра. — Их силы равны. У него получится скрыться от фамильяра королевы. Даже тогда, когда будет оберегать твой разум.

— Меня это радует, — улыбнулась девушка. — Скучно одной. Фентиш своим бурчанием хоть немного разбавлял мои унылые будни.

— Мне кажется, ты не особо скучаешь, — хмыкнула Кайла.

— Скучаю, — покивала девушка. — Вот сегодня он куда-то запропастился, и мне сразу стало грустно.

— Он спрятался от королевы и ее фамильяра, — пояснила Кайла. — Опять был в склепе. Еле нашла его там. Обещался скоро быть...

Внезапно кобра замерла и тут же буквально растворилась в воздухе. Маша испуганно застыла. Она осторожно принялась озираться по сторонам, пытаясь понять, что или кто так напугал змею. Но сад уже полностью погрузился в темноту. Из-за подсветки тропинки, на которой сейчас стояла девушка, в глубине сада ничего не было видно.

Маша не стала испытывать судьбу, медленно развернулась, намереваясь пойти в комнату, и нахмурилась. Алтимар неспешно, прогулочным шагом шел к ней. Увидев, что девушка его заметила, он мило улыбнулся и отвесил поклон.

— Надеюсь, я не помешаю твоей прогулке? — поинтересовался король, приблизившись к девушке.

— Нет, — с облегченной улыбкой ответила Маша.

Причина внезапного исчезновения Кайлы теперь стала ясна. Змея почувствовала приближение своего подопечного и поспешила скрыться, пока он не заметил их милую беседу.

— Мне показалось, что ты собиралась закончить свою прогулку? — хитро поинтересовался он.

— Тебе показалось, — хмыкнула Маша. — Я почувствовала, что за мной наблюдают. Обернулась, а там ты, — она с иронией взглянула на короля. — Ты следил за мной?

— Ну, скажем так, увидел тебя из окна и решил присоединиться, — улыбнулся Алтимар. — Мне показалось, что ты с кем-то разговаривала.

— Я говорила с умным человеком, — тихо рассмеялась Маша.

— То есть, сама с собой? — шутливо хмыкнул он.

— Ты не считаешь меня умной? — девушка возмущенно подняла брови.

— Я считаю тебя не только умной, Маша, — уклончиво ответил король и вздохнул.

— Не надо комплиментов, Алтимар, — тихо произнесла девушка. — Ты завтра отправляешься на смотрины, насколько я слышала.

— Слухи распространяются в моем доме довольно быстро, — он невесело покрутил головой. — Ты должна меня понять, Маша. Это мой долг перед королевством.

— Тогда отправь меня назад, — она поиграла желваками. — Для чего ты меня здесь держишь?

— Я хочу, чтобы ты подумала, — тихо ответил Алтимар. — Между нами есть симпатия... Даже больше. Нас тянет друг к другу. Я очень хотел бы, чтобы ты осталась.

— Алтимар, ты собрался жениться! — возмущенно воскликнула Маша. — Завтра ты едешь выбирать себе невесту.

— Маша, пойми, я должен... — начал было он, но девушка, отчаянно замахав руками, его остановила:

— И какую роль ты мне отвел? — яростно прошипела Маша. — Женщины второго сорта? Женщины, к которой приходят, чтобы отвлечься от семейных, а в твоем случае еще и королевских забот? Чтобы сливать свой негатив на нее, как в помойное ведро? А когда она надоест или состариться, выкинуть на помойку? Нет уж, увольте, Ваше Величество! Мне такая должность не по зубам! Я не справлюсь со своими обязанностями подстилки короля... — ее руки сжались в кулаки. Она отошла от Алтимара и, свирепо глядя на него, прошептала: — Ты разрушил мою жизнь ради того, чтобы я скрасила твое ложе на время. Ты растоптал мою жизнь, меня, ради развлечения! И ты вернешь меня домой...

Маша бросила на короля яростный взгляд, обошла его и проследовала ко входу в дом. Внутри все клокотало от злости. Он предложил ей роль любовницы! Ах да... Здесь это называют высокопарно — фаворитка! Но король просчитался. Маша никогда не согласится на роль второго плана в жизни любимого мужчины!

Алтимар смотрел вслед спешно удаляющейся девушки. Он сам не знал, что на него нашло. Король даже в мыслях не предполагал заводить этот разговор. Тогда что это было? Ответа на этот вопрос Алтимар не знал.

Он прошелся по вечернему саду, ругая себя на чем свет стоит за свою глупую выходку. Он вновь обидел Машу. Она ничем не заслужила подобного отношения к себе. А он... Он повел себя с ней как последний дурак. Предложить Маше стать его любовнице?! С чего вообще он начал говорить об этом? Зачем? Ведь, увидев ее в окно, он просто хотел немного прогуляться с ней, потому что соскучился. Наконец, признался себе, что ему не хватает ее общества. Ему хочется больше времени проводить с ней. Но это никак не повод делать столь непристойное предложение.

Алтимар сокрушенно покрутил головой, удрученно вздохнул и уныло побрел к дому. Поднявшись на второй этаж, он открыл дверь в свой кабинет и замер. За столом восседала леди Хельджа. Разъяренный взгляд матери, сердито раздутые и раздраженно играющие желваки говорили, что мать уже в курсе, что несколько минут назад произошло в саду между ним и Машей.

С шумом выдохнув, король вошел в кабинет и осторожно прикрыл дверь. Он встал посреди комнаты и выжидающе взглянул на мать.

— Сын, — тихо проговорила леди Хельджа, не сводя с Алтимара холодного взгляда, — скажи мне, будь так любезен, в какой момент ты лишился не только рассудка, но и совести?

— Мам, не надо, — хмуро проговорил Алтимар. — Я сам не знаю, что на меня нашло.

— Слушай, ты в последнее время очень часто скрываешься за этим «сам не знаю, что на меня нашло», — съязвила вдовствующая королева. — Притащил несчастную девушку в наш мир... Ой! — она театрально схватилась за щеки и невинно захлопала глазами, — Простите меня, не знаю, что на меня нашло... Напугал до полусмерти, пытаясь познакомить с Кайлой... Ой! Простите меня, не знаю, что на меня нашло... Решил жениться, сам не понимая зачем... Ой! Простите меня, не знаю, что на меня нашло... Предложил несчастной девушке быть любовницей... Ой! Простите меня, не знаю, что на меня нашло... — леди Хельджа медленно поднялась с кресла. Упершись руками о столешницу, она зло взглянула на сына и процедила: — Ты король, Алтимар! Ты отвечаешь за жизнь и судьбы своих подданных! Ты несешь ответственность за каждого! И за Машу в том числе! Пока она здесь в твоем доме, в чужом для нее мире, ты не имеешь права так с ней поступать!

— Мама! Хватит! — раздраженно воскликнул Алтимар. — Да, по отношению к Марии я был не прав, признаю. Но рядом с этой девушкой я словно теряю разум, — он удрученно вздохнул и покрутил головой.

— Ты прекрасно знаешь, что это означает, — с еле скрываемой надеждой проговорила леди Хельджа.

— Это ровным счетом ничего не означает, мама, — поиграв желваками, ответил Алтимар. — Симпатия, страсть... Не более.

— Алтимар, ты не пробиваемый! — раздраженно воскликнула леди Хельджа. — Ты упрям, как стадо ослов, — она беспечно махнула рукой и продолжила: — Прекрасно ты все понимаешь, только сам себе боишься признаться в этом.

— Мама, что ты хочешь от меня в данный момент? — устало поинтересовался король. — К чему весь этот разговор? Я понимаю, что поступил с Марией очень некрасиво. Когда вернусь, обязательно попрошу у нее прощения. Этого достаточно?

— Нет! — резко бросила мать. — Отмени поездку.

— Ты в своем уме? — он удивленно взглянул на королеву. — Это, скажем так, будет невежливо со стороны нашего королевства и принесет нам очень много проблем. Я принял приглашение на празднование тысячелетия династии и не могу отказаться без весомой причины. В данном случае уважительной причиной будет являться война или моя смерть. Ни то ни другое, ты уж меня прости, — Алтимар с иронией усмехнулся, — я устраивать не хочу.

— Хорошо. Здесь я погорячилась, — примирительно улыбнулась леди Хельджа. — Отказаться от поездки ты не можешь. Но ты вполне можешь отказаться от женитьбы. По крайней мере, прежде чем принять решение, подумать очень хорошо.

— Я обязательно подумаю, — спокойно кивнул Алтимар. — Мне предстоит выбор, мама. У Менения две дочери, за которых он отдает хорошее приданное. Мне предстоит тяжелый выбор.

Леди Хельджа холодно взглянула на сына. Он прекрасно понял смысл сказанных ею слов, но решил сделать вид, будто мать просит его выбрать ту наследницу Менения, за которой будет более выгодное приданное.

Яростно поиграв желваками, не сводя с сына ледяного взгляда, леди Хельджа, ударив со всей силы кулаком по столу. Алтимар вздрогнул от неожиданности и удивленно округлил глаза. В таком свирепом состоянии он не видел свою мать никогда.

— А теперь послушай меня, дорогой сын, — зло процедила королева. — Раз ты настолько упрям, значит, я ставлю тебе ультиматум: либо ты отправляешь Машу домой, либо это сделаю я!

И не дав королю вставить слово, леди Хельджа вышла из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Алтимар прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Мать была во всем права. Абсолютно во всем. Он должен отправить Машу домой. Но вот только даже думать об этом ему было нестерпимо больно.

— Я предлагаю сегодня немного прогуляться, — улыбнувшись, проговорила леди Хельджа.

Она вопросительно взглянула на Машу, вяло ковыряющуюся вилкой в своей тарелке. Завтрак проходил в унылой обстановке. И всему виной был Алтимар. Король отправился в Кулавел, не удосужившись попрощаться даже с матерью. Вдовствующая королева понимала, что ее сын просто трусливо сбежал, чтобы не возвращаться к вчерашнему разговору. Значит, у нее развязаны руки. Она может исполнить свою угрозу и вернуть Машу домой. Вот только делать этого совсем не хотелось.

Хоть леди Хельджа и была зла на сына, но все же надеялась на его благоразумие. Ей очень хотелось, чтобы он прислушался к своему сердцу и не совершил ошибку, которая может разрушить его жизнь.

Но также вдовствующей королеве было жаль и Машу. Леди Хельджа с грустью смотрела на унылое выражение лица девушки, с которым она вошла в обеденный зал. Не увидев на привычном месте Алтимара, Маша и вовсе поникла, хотя и старалась улыбаться за завтраком во время разговора, который не очень-то и складывался.

— Я только за, — без особого энтузиазма ответила Маша и выдавила улыбку.

— Я тут вспомнила, — хитро протянула леди Хельджа, — что ты хотела взглянуть на драконов.

Маша открыла рот, намереваясь отправить в него омлет, да так и замерла, удивленно посмотрев на королеву.

— Думаю, мой сын из-за своей занятости так и не снизойдет до того, чтобы тебе показать этих прекрасных созданий, — улыбнулась королева. — Если ты не против, то мы могли бы после завтрака отправиться к драконам.

— Король не будет против? — осторожно спросила Маша, наконец, положив вилку.

— Какая нам разница, будет он против или нет? — беспечно пожала плечами леди Хельджа. — Мы не совершаем преступления. Всего лишь отправимся в горы и посмотрим на драконов.

Маша смотрела на королеву, открыв рот, и глупо кивала. Ее унылое настроение, с которым она проснулась и которое сопровождало почти весь завтрак, улетучилось. Воспоминания о вчерашнем неприятном разговоре с Алтимаром ушли на второй план, уступив место радостному предвкушению. Девушка никак не могла поверить, что леди Хельджа всерьез предлагает показать драконов. Но глядя на хитрую ухмылку вдовствующей королевы, Маша поняла, что мать Алтимара не шутит.

После завтрака леди Хельджа отвела час на сборы. Влетев в комнату, Маша раскрыла шкаф, в котором вместо прежних платьев висели новенькие наряды от Салины, и застыла в недоумении. Оказалось, она совсем не знает, как одеться для прогулки в горы.

Маша попыталась дозваться Фентиша, которого не видела с момента появления во дворце королевы, но тщетно. Пришлось просить помощи у Диманары. Горничная, на удивление, оказалась хорошо осведомлена и о погоде в горах, и какую лучше одежду выбирать для того, чтобы наведаться в гости к драконам. Но здесь оказалась небольшая загвоздка. Диманара посоветовала Маше взять с собой легкую куртку, которой у девушки не было.

— Диманара, у меня нет куртки, — растерянно проговорила Маша. — А без нее нельзя?

— Там всегда дует холодный ветер, — покрутила головой горничная. — Вы замерзнете, — она нахмурилась и, пожав плечами, предложила. — Я могу вам одолжить свою, если вам понравится, конечно.

— Кто? Куртка? — Маша недоуменно уставилась на свою горничную.

— Да, — та кивнула в ответ. — Куртка простая, без изысков.

— Диманара, я понимаю, что у тебя сложилось обо мне определенное, скажем так, не лучшее мнение, из-за нашей с тобой притирки первые дни, — улыбнулась девушка. — На самом деле я очень хорошая и добрая. Просто ты тогда, первые дни моего пребывания в этом дворце, была единственная, кто проводил много времени рядом со мной. А я, из-за того, что не понимала, что со мной произошло, была сильно раздражена сим обстоятельством и не придумала ничего лучше, чем все свое раздражение выплеснуть на тебя. За что хочу перед тобой извиниться. Поэтому, милая моя Диманара, для меня твоя куртка, которую ты так любезно мне предложила, будет самой красивой и модной.

— Мисс Мария, — горничная всхлипнула и неожиданно кинулась обниматься к Маше.

Столь пафосную речь девушка не готовила. Она родилась сама в ту минуту, когда Диманара, не раздумывая, предложила свою вещь. А упоминание, что куртка горничной простая и может не понравится Маше, добавили в слова девушки больше красок и сердечности. Она и сама от себя не ожидала, что может так излагать свои мысли. И это обстоятельство настолько растрогало Машу, что и она не удержалась и обняла свою горничную.

Немного после, оказавшись в горах в сопровождении леди Хельджи, Маша готова была еще и расцеловать Диманару. Куртка горничной оказалась как нельзя кстати. Ветер на плато, на которое они вышли из портала, построенного королевой, не просто дул, он, казалось, испытывал на прочность девушку. Порывистый вихрь то и дело толкал ее с такой силой, что Маша с трудом держалась на ногах.

— Пойдем отсюда скорее, — взяв девушку под руку, недовольно проговорила леди Хельджа.

Сопротивляться Маша не стала. Ей тоже хотелось поскорее убраться с этого насквозь продуваемое шквалистым ветром плато. Она уже была совсем не рада их спонтанной прогулке. Ровно до того момента, когда они по узкой тропинке не вышли в долину.

В самом сердце величественных скал, где облака касались снежных вершин, словно забытый уголок этого магического мира, спрятался изумрудный ковёр, сотканный из тысячи трав и цветов. Будто невидимая фея рассыпала здесь свои сокровища: синие, как осколки неба, колокольчики, золотые капли одуванчиков и белоснежные звёзды ромашек, которые кивали прохожим в такт дыханию ветра. И все это великолепие маленькая незаметная глазу волшебница украсила бриллиантами, ярко сверкающими на солнце.

А по склонам долины карабкался древний лес. Могучие ели и сосны стояли, как молчаливые стражи, охраняя покой этого места.

Маша застыла, в восхищении разглядывая картину, представшую перед ее взором. Никогда прежде она не бывала в горах. Да, она слышала, что там очень красиво, но даже не представляла насколько.

— Нравится? — тихий шепот леди Хельджи вывел Машу из восхищенного оцепенения.

— Очень, — восторженно выдохнула девушка. — Я никогда раньше не была в горах. А зря. Здесь невероятно!

— Это ты еще не видела драконов, — улыбнулась мать Алтимара.

— А они разве не здесь? — Маша удивленно уставилась на леди Хельджу.

— Нет, — она с улыбкой покрутила головой. — Драконы обитают высоко в горах. Ближе к снежным вершинам.

Девушка изумленно округлила глаза и, задрав голову, посмотрела на вершины гор. Ей, конечно, очень хотелось увидеть драконов, но превращаться для этого в альпиниста желания не было вовсе. Леди Хельджа, внимательно следившая за реакцией Маши, прыснула от смеха и покрутила головой.

— Маша, — смеясь проговорила она, глядя на опешившую девушку, — мы сейчас пойдем в постоялый двор и закажем там повозку, которая доставит нас на смотровую площадку. А там уже можно нанять гида, который проводит нас к драконам. Надеюсь, ты не думала, что мы будем карабкаться в горы самостоятельно?

— Именно так я и подумала, — рассмеялась девушка.

Королева иронично покрутила головой и взяла Машу под локоть. Они не спеша шли по долине, направляясь к постоялому двору, спрятанному в тени гор.

Небольшое строение притаилось у самого подножия одной из скал. Его стены были сложены из грубого серого камня, покрытого мхом и пятнами лишайника. Узкие окна-бойницы грозно смотрели на приближающихся путников. Над воротами постоялого двора медленно со скрипом покачивалась вывеска из потемневшего дерева с вырезанным изображением дракона.

Забор был довольно высок. Рассмотреть, что творится на самом дворе, было невозможно. Маша вытянула шею, пытаясь сквозь бревенчатую ограду разглядеть происходящее внутри. Тишина, непривычная, по мнению девушки, для такого места, очень настораживала. И ей хотелось поскорее понять, что же такого скрывает эта гостиница, что не слышно ни звука. Но как Маша ни старалась, забор хорошо охранял тайны постоялого двора от любопытных глаз.

Леди Хельджа, с улыбкой наблюдая за Машей, уверенно подошла к воротам. Взглянув на немного растерянную девушку, шутливо ей подмигнула и нажала на голову дракона, украшающую массивную дверь. Маша удивленно округлила глаза, не услышав ни одного звука. Она оторопело взглянула на спокойную королеву, ожидающую, когда их впустят внутрь.

Через пару мгновений ворота медленно распахнулись, пуская посетительниц. Маша удивленно ахнула. Во дворе гостиницы оказалось довольно шумно. Рядом со входом в здание стояли двое мужчин и о чем-то очень громко спорили. Чуть поодаль двое мальчишек, играя, дрались на палках будто на мечах. Носильщики сновали туда-сюда, слушая указания постояльцев на ходу.

Маша удивленно наблюдала за происходящей вакханалией, недоумевая, почему весь этот шум не слышен снаружи. Она растерянно крутила головой из стороны в сторону, пытаясь успеть за происходящим.

— Драконы не любят шума, — глядя на растерянную девушку, тихо пояснила леди Хельджа. — Хозяин постоялого двора прячет шум, используя заклинания и кристаллы. Для тебя это все выглядит странным. На самом деле это вполне привычно. Выдавая разрешение на строительство постоялого двора в этом ущелье, мой покойный супруг обязал хозяина создать все условия, чтобы ничем не побеспокоить драконов. Несмотря на свои размеры, эти создания слишком пугливы. Малейший резкий звук, и их будет не остановить. Что в гневе, что в страхе драконы очень опасны. Они сметают все на своем пути без разбора. Но в то же время очень уязвимы. Такой парадокс этих прекрасных существ. Но давай немного опустим лекцию, — тихо рассмеялась леди Хельджа, — и найдем хозяина.

С этими словами она остановила мимо пробегающего с чьим-то багажом носильщика.

— Добрый день, — с вежливой улыбкой поздоровалась с молодым парнем, нагруженным чемоданами, — простите, что отвлекают, но мне нужен мистер Линель.

Парень недовольно посмотрел на королеву, что-то буркнул и собрался было уже идти дальше, но тут встал как вкопанный. Чемоданы, которые он нагрузил на себя, один за другим с грохотом рухнули на землю. Носильщик, стоял открыв рот, и ошарашенно смотрел на леди Хельджу.

— Ты что творишь? — истошный женский крик разрезал суетливый гомон двора. — Там ценные вещи, драгоценности.

— Зачем тащить с собой драгоценности в горы? — хмыкнула Маша, смотря на пышную женщину, свирепо несущуюся к ним.

Полная и статная, она двигалась по двору с неожиданной для её комплекции скоростью. Лицо раскраснелось, глаза сверкали праведным гневом. Женщина летела навстречу скандалу, как тяжёлый фрегат, идущий на абордаж. В её походке читалась неумолимая и привычная решимость: сейчас кто-то услышит всё, что она думает по поводу халатного отношения к работе.

Остановившись в паре шагов от носильщика, который даже не обратил на нее внимания, хозяйка упавшего багажа уперла руки в бока и тут же заголосила, сверля Машу гневным взглядом:

— А какое тебе дело, что я вожу с собой и куда? Это мое право и мое имущество. Не надо лезть туда, куда не просят. Прикуси язык!

— Я бы попросила вас, миссис, — тихо, но жестко проговорила леди Хельджа, — умерить свой пыл.

— А вас, — раскрасневшаяся от гнева женщина обратила свое внимание на мать Алтимара, — вообще никто не спрашивал. Не лезьте... Ой, — прижав ладонь ко рту, она попятилась назад, испуганно округлив глаза. — Ваше Величество, прошу простить мою неучтивость. Я вас не узнала, — тут же залебезила скандалистка. — Но этот растяпа...

— Этот растяпа, как вы изволили выразиться, уронил ваш багаж только потому, что вы пожалели денег и не наняли двух носильщиков для такого количества чемоданов, — с сарказмом проговорила королева и, посмотрев на застывшего носильщика, поинтересовалась у него: — Так где я могу найти мистера Линель?

— Он, он... — начал заикаться парень.

— Да чего ты мямлишь? — закричала на него хозяйка упавшего багажа. — Ее Величество задала простой вопрос...

— По-моему, я говорила не с вами, миссис, — холодно прервала гневный поток скандалистки леди Хельджа.

— Простите, — стушевалась та, втянув голову в толстую шею. — Но этот носильщик не учтиво к вам относится.

— Пока неучтивое отношение я вижу только с вашей стороны, — поиграла желваками королева.

Женщина испуганно заморгала глазами. От страха ее кожа сменила цвет. Вместо гневно-красного она стала мертвенно-белой. Скандалистка попятилась назад и, развернувшись точно с такой же прытью, как бежала устраивать скандал, ретировалась.

— Вот так-то лучше, — довольно кивнула королева, взглядом провожая хозяйку чемоданов. — Как имя этой скандалистки? — прищурившись, поинтересовалась она у носильщика.

— Миссис Дантан, — с тяжелым вздохом проговорил парень и виновато улыбнулся. — Мы уже привыкли к ней. Каждый сезон она приезжает и устраивает скандалы, — он пожал плечами и подхватил чемоданы. — А мистер Линель за стойкой. Оформляет постояльцев. Сегодня наплыв посетителей, — он снова тяжело вздохнул и добавил: — Пик сезона.

С этими словами носильщик постарался учтиво поклониться, но из-за увесистых чемоданов, которые он успел подхватить, получилось неуклюже. Поняв свою оплошность, парень поспешил ретироваться.

— Надо будет навести справки об этой скандальной Дантан, — хмыкнула леди Хельджа и, кивнув Маше, направилась в здание.

Внутри гостиницы царил уютный полумрак. Фойе встретило приглушенным, мерцающим светом, который лился из массивных люстр, свисающих с высокого, украшенного резьбой потолка. Воздух был пропитан ароматами пряных трав, горячего вина и старой древесины. Пол, выложенный гладкими плитами из камня, отражал блики магических светильников, парящих под потолком.

Вдоль стен стояли резные деревянные скамьи, обитые бархатом глубокого винного цвета. Между ними возвышались массивные колонны, оплетенные живыми лианами, на которых распускались светящиеся цветы.

За широкой стойкой из темного дуба стоял хозяин — коренастый мужчина с густой бородой и внимательным взглядом. Он что-то устало записывал на пергаменном листе, когда леди Хельджа подошла к нему и вежливо поздоровалась:

— Добрый день, мистер Линель.

— Добрый, — не отрываясь от своего занятия, пробасил хозяин постоялого двора и устало поинтересовался: — У вас забронировано?

— Нет, — начала королева, но мистер Линель, покрутив головой, не отрывая взгляда от документа, прервал ее:

— Простите, в таком случае ничем помочь не могу. Мест нет, — наконец он поднял голову, угрюмо взглянул на леди Хельджу и замер. Его глаза начали медленно округляться от удивления. Хватая ртом воздух, мужчина тяжело вздохнул и виновато проговорил: — Ваше Величество... Я что-нибудь придумаю.

— Не надо, мистер Линель, — улыбнулась королева. — Я знаю, что сейчас самый пик сезона и места надо было бронировать заранее. Я здесь не для этого. Мы с мисс Марией просто хотим немного прогуляться, подышать прекрасным горным воздухом и посмотреть на драконов. Мне от вас нужно лишь сопровождение.

— Фух, — облегченно выдохнул хозяин и тихо рассмеялся. — Честно признаюсь, леди Хельджа, если бы вы вознамерились остановиться в гостинице, я не знаю, чтобы я делал. Номеров нет. Пришлось бы кого-то из постояльцев просить уступить вам место.

— Я даже знаю кого, — хмыкнула королева. — Миссис Дантан. Почему-то я уверена, что и вы, и ваш персонал вздохнул бы в этом случае с облегчением.

— О да, — со смехом покивал мистер Линель. — Эта дама уже который год не дает нам покоя. Но мы, к сожалению, не можем ей отказать. Таковы правила. Вот только ее номер вам вряд ли подошел. Миссис Дантан предпочитает экономкласс. Она ютится в самом дешевом номере возле кухни, который обычно пустует даже в сезон, — он отложил перо и принялся рыться в бумагах. — Так, через пятнадцать минут прибудет Тарнер. Я обещал ему отдохнуть немного. Но думаю, он будет не против сопроводить вас на смотровую площадку и подождать там.

— Я очень на это надеюсь, — с вежливой улыбкой проговорила леди Хельджа.

— А пока Тарнера нет. Позвольте угостить вас, Ваше Величество, и вашу спутницу прекрасным чаем с морковным тортом.

— С превеликим удовольствием, — рассмеялась королева.

Маша с замиранием сердца смотрела в окно, пока они поднимались на смотровую площадку. Первое изумление у нее вызвала крылатая карета, которая должна была доставить их на смотровую площадку. Молодой парень, на вид лет двадцати, которого им с леди Хельджей представили как Тарнер, дождавшись, когда дамы займут место в экипаже, ловко вскочил на козлы, и карета плавно оторвалась от земли.

Не сдержавшись, Маша шумно выдохнула от удивления, робко поглядывая в окно. Они все дальше и дальше отдалялись от земли. Но это было настолько плавно и незаметно, что девушке казалось, будто они стоят на месте.

Леди Хельджа, с улыбкой наблюдающая, за изумленным восторгом Маши, тихо рассмеялась и пояснила:

— Это воздушный экипаж. Ими пользуются только в этом месте. На дальние расстояния такие кареты не приспособлены. Точнее те, кто ими управляет. Тарнер маг, отлично владеющий магией воздуха. С помощью заклинаний он и управляет экипажем.

— Обалдеть! — только и смогла выдохнуть девушка, внимательно выслушав королеву.

Мать Алтимара тихо рассмеялась и покачала головой.

— Ты такая смешная, Мария, в своей детской непосредственности, — с улыбкой проговорила она. — Для нас это в порядке вещей, а ты смотришь на все, как на чудо.

— Ну можно сказать, что я недавно родилась, — рассмеялась Маша. — В этом мире. И все, что творится вокруг для меня действительно сродни чуду.

Карета дернулась и чуть набрала скорость. Девушка испуганно округлила глаза и вжалась в мягкую спинку кресла. Леди Хельджа лишь улыбнулась. Видя ее спокойствие и невозмутимость, Маша тоже постепенно успокоилась и осмелилась выглянуть в окно.

Их экипаж проплывал по долине, поднявшись немного выше деревьев. Девушка с открытым от восторга ртом смотрела на живописные картины, открывающиеся перед ней из окна кареты. Она взвизгнула словно маленькая девочка, заметив на отвесной скале, мимо которой они проплывали, белоснежное животное, похожее на снежного барса, внимательно наблюдающее за их экипажем.

Карета снова слабо дернулась и зависла в воздухе. Маша отпрянула от окна и прикрыла глаза. Украдкой посмотрев на мать короля, с легкой улыбкой поглядывающую на нее, девушка аккуратно выглянула в окно. Их экипаж плавно поднимался, слегка покачиваясь на ветру. Спустя пару минут карета остановилась и аккуратно приземлилась.

Дверь открылась, и Тарнер, вежливо поклонившись, протянул руку, чтобы помочь дамам выйти из экипажа. Как только Маща и леди Хельджа покинули карету, извозчик захлопнул дверь, вскочил на козлы и под ошарашенный взгляд девушки, медленно улетел.

— А как мы вернемся? — поинтересовалась Маша, изумленно глядя вслед удаляющемуся экипажу.

— На смотровой площадке ограничено время, — пояснила королева. — Из-за большого внимания к этому месту здесь можно находиться не более часа. Тарнер сейчас отправиться назад в таверну, возьмет следующих пассажиров и вернется за нами. А мы тем временем полюбуемся видами и найдем сопровождающего к логову драконов.

С этими словами леди Хельджа огляделась. Маша последовала ее примеру.

Горное плато, используемое как смотровая площадка, оказалось довольно большим. Оно было огорожено коваными перилами, ограждающими посетителей от пропасти. Маша осторожно подошла к перилам и посмотрела вниз. Зеленая долина, разделенная серебристой извилистой рекой, сверху казавшейся маленьким ручейком, плохо проглядывалась сквозь густой туман.

Улыбнувшись, Маша отошла от края смотровой площадки и присоединилась к королеве, беседующей с седовласым мужчиной.

— Мария, позволь представить тебе местного главного стража порядка, — с улыбкой проговорила леди Хельджа, как только девушка подошла к ним. — Сальвий Вариньон — констебль Предгорного района. Он следит за безопасностью отдыхающих.

Мужчина учтиво поклонился девушке и произнес:

— Приятно познакомиться, мисс Мария.

— К сожалению, Мария, мы не сможем рассмотреть драконов близко, — удрученно вздохнула королева и посмотрела на констебля.

— Боюсь, что так, — тот развел руками в ответ. — Браконьеры разорили несколько драконьих гнезд. Мы, к счастью, успели их задержать, забрать яйца и вернуть в гнезда, но драконы пока еще довольно агрессивны. Они никого не подпускают близко к своим логовам.

— Как жаль, — грустно вздохнула Маша. — Мне так хотелось рассмотреть их ближе.

И в этот момент поднялся сильный ветер. Обернувшись, девушка с ужасом наблюдала, как на них летит огромный красный дракон.

— Мать честная, — ошарашенно прошептала Маша, с ужасом наблюдая за парящим драконом.

Оказавшись над плато, он завис и издал протяжный звонкий звук, похожий на звук горна. Затем, облетев смотровую площадку, немного снизился и сел на перила.

Девушка с ужасом смотрела на этого огромного ящера. Дракон уверенно сидел на краю смотровой площадки, впившись острыми как клинки мощными когтями в металл перил. Его чешуя, словно раскаленные угли, переливалась всеми оттенками алого и багрового, а в лучах солнца кожа будто вспыхивала настоящим огнем. Из широких ноздрей с шипением вырывались тонкие струйки дыма. За спиной сложенные гигантские кожистые крылья, готовые в любой миг раскрыться и поднять своего хозяина в небо, напоминали острые мечи, спрятанные в ножнах. Длинный хвост дракона с костяным гребнем и острыми костяными шипами, нервно подрагивая, покачивался над пропастью, пока хозяин бережно не уложил его на перила, словно показывая собравшимся свое грозное оружие.

Свирепый вид огромного ящера, сидящего неподвижно, словно каменное изваяние, напоминал притихшим собравшимся зевакам на плато, кто истинный хозяин этих высот.

Но больше всего девушку напугали глаза дракона. Они словно два расплавленных озера с лавой, в которых светилась древняя мудрость и едва сдерживаемая ярость, были устремлены на Машу. Девушка буквально кожей ощущала на себе тяжелый изучающий взгляд хозяина этих гор. Ей становилось не по себе. Но вместо желания немедленно сбежать с этого плато, Маше захотелось подойти к дракону ближе и прикоснуться к его алой чешуе.

Видимо, почувствовав желание девушки, дракон предупреждающие фыркнул и перевел свое внимание на кого-то еще. И тут произошло то, что Маша никак не ожидала. Леди Хельджа сделала шаг вперед и встала напротив дракона. Королева присела в глубоком реверансе. Дракон внимательно следивший за матерью Алтимара осторожно взмахнул крыльями и склонил голову.

Маша ошарашенно следила за этой сценой. Она не могла поверить, что только что королева и огромный красный дракон обменялись приветствиями. Девушка ошарашенно округлила глаза, наблюдая за матерью Алтимара, неотрывно смотрящей на дракона. Ни один мускул не дрогнул на лице этой женщины. Она смело смотрела в глаза дракону, не отводя взгляда.

Казалось, это продолжалось бесконечно долго. От напряжения Маша почувствовала, как начала ныть спина и тяжелеть ноги. Ей хотелось присесть, но она боялась пошевелиться, чтобы не разозлить огромного красного ящера, не сводившего взгляда с королевы.

Наконец, дракон, кивнув леди Хельдже, медленно обвел взглядом плато, на несколько секунд остановившись на Маше, поднял крылья и с приглушенным рыком взлетел. Королева смотрела ему вслед, медленно поднимая голову. Она довольно улыбалась, глядя на удаляющегося дракона.

Маша тихо подошла к матери Алтимара и осторожно тронула ее за локоть.

— Напугалась? — с улыбкой поинтересовались королева, продолжая следить за улетающим драконом.

— Ну как вам сказать, — нервно хмыкнула девушка, но договорить ей не дали.

Мистер Вариньон подошел к ним и, улыбнувшись, обратился к королеве:

— Посетители должны благодарить вас, Ваше Величество, за предоставленное незабываемое зрелище. Дарахан редко удостаивает своей чести зевак на плато.

— Как и любой достойный правитель, он скрытен, — с улыбкой ответила королева.

— И уважителен к традициям, — согласно кивнул констебль и удрученно вздохнул: — Прошу меня извинить, дамы, но я вынужден вас покинуть, — он виновато улыбнулся: — Служба.

— Мы все прекрасно понимаем, — ответила за двоих королева, — и нисколько не обижаемся.

Попрощавшись, констебль ушел.

— Вы мне расскажите? — нетерпеливо попросила королеву Маша, как только они остались вдвоем.

— Я предлагаю для начала посмотреть остальных драконов, — хитро улыбнулась леди Хельджа, и, взяв девушку за руку, повела к перилам ровно к тому месту, где несколько минут назад восседал дракон.

— Ваше Величество, — шутливо заныла Маша. — Можно, пока я буду смотреть других драконов, вы мне поведаете, о чем общались с тем, который был здесь.

— Здесь, Мария, был повелитель драконов. Самый древний и самый мудрый, — смеясь ответила королева. — Я обязательно поведаю тебе о нашей с ним беседе. Ничего тайного сказано не было, но все после того, как ты насладишься видами, которые откроются перед тобой.

С этими словами королева кивком головы указала на вершины скал и пристально посмотрела на небо. Проследив за взглядом леди Хельджи, Маша ахнула.

В небесной синеве, у самых вершин острых скал, парили драконы. Даже на такой высоте можно безошибочно определить, что это парят не птицы, а могучие ящеры. Их огромные крылья, подобно парусу, ловили потоки ветра, позволяя скользить с грацией и мощью, недоступной ни одному живому существу. У Маши запестрело в глазах от переливающейся на солнце всеми оттенками чешуи.

Каждое движение этих созданий было наполнено благородством и силой. Они то взмывали ввысь, почти растворяясь в лучах солнца, то плавно спускались к самым вершинам скал. Драконы словно исполняли неведомый танец, завораживая своей грациозностью собравшихся на плато.

— Они будто танцуют, — завороженно прошептала Маша.

— Так и есть, — спокойно ответила королева. — Это приветственный танец для гостьи из другого мира.

Девушка ошарашенно посмотрела на леди Хельджу. Та улыбнусь и тихо проговорила:

— Дарахан повелитель драконов. Он прилетал, чтобы посмотреть на главную диковинку — тебя, Маша. Дракон почувствовал тебя. Почувствовал, что ты из чужого мира. Мы об этом с ним и говорили. Я поведала ему твою историю. Дарахан убедился, что ты не несешь опасности для его народа. И его народ в благодарность исполняет свой приветственный танец. Наслаждайся. Такого не удостаивался еще ни один посетитель Драконьих гор.

— Скажите, леди Хельджа, мне показалось, или дракон прилетал не только посмотреть на меня, но и поздороваться с вами? — с улыбкой поинтересовалась Маша.

Они уже вернулись со смотровой площадки и ужинали в местной таверне. Когда подали их блюда, девушка решилась задать этот вопрос королеве, мучившей ее всю дорогу с плато до гостиного двора.

— Тебе не показалось, — спокойно ответила мать Алтимара. — Это обычай приветствовать повелителя другой страны длится уже многие тысячелетия. Каждый повелитель драконов всегда прилетает поприветствовать другого повелителя, пожаловавшего в гости. Драконы разумные существа, Маша. Их уклад жизни очень напоминает наш. Они создают семьи, рожают, или, если правильно выразится, высиживают детей. У них кланы, ранги. Драконьи горы — это их государство. Там правят они, не мы. Хотя горы и находятся на территории Балреявела, но здесь действуют законы драконов. Они позволяют нам собирать скорлупу и пустые яйца, также свою старую чешую. Мы используем их в качестве ингредиентов для многих зелий. Короли Балреявела выступают в качестве защиты драконов, как бы странно это ни звучало. Если свою чешую драконы способны отстоять сами, то вот яйца, к сожалению, не всегда. Браконьеры стали головной болью местных констеблей. Ты слышала, что случилось недавно и из-за чего закрыт проход к их гнездам. Были разорены несколько гнезд драконов. И хотя яйца удалось вернуть, какое-то время драконы не подпустят близко к себе ни одного мага. Но, несмотря на случившееся, повелитель драконов не мог не оказать мне внимание. Таковы законы их гостеприимства. К тому же они хорошо чувствовали тебя и не знали, что от тебя ожидать. Дарахан прилетал не только поздороваться со мной, но и разведать, представляешь ли ты опасность для его народа. Убедившись, что ты пришла с миром, он попросил драконов исполнить для тебя приветственный танец.

— Это было невероятно, — с восхищением покивала Маша. — А что вы рассказали ему обо мне?

— Правду, — криво усмехнулась королева. — Дарахану она не особо понравилась. И он попросил меня передать Алтимару свое недовольство по поводу этого.

— Вы шутите? — опешила Маша.

— Ни капли, — невесело хмыкнула леди Хельджа. — Драконы чтут неприкосновенность личности. Многие считают их глупыми, но на самом деле это не так. Драконы очень умны. В них многовековая мудрость и опыт, передающаяся из поколения в поколение. Многие правители, кто знает об этом, приезжают в драконьи горы за советом и никогда не уходят без него, — она немного помолчала и, невесело хмыкнув, продолжила: — После убийства Лайретты, Алтимар просил помощи у Дарахана.

— И он помог? — с искренним любопытством спросила Маша.

— Как тебе сказать, — пожала плечами королева. — Драконы никогда не скажут делай так или вот так. Они могут направить тебя, не более.

— Что Дарахан ответил Алтимару? — настороженно поинтересовалась девушка.

— Он сказал одну очень странную фразу: «Все не так, как ты думаешь», — тихо ответила леди Хельджа. — Сын тогда пытался хоть что-то уточнить у дракона, но тот ответил, лишь чтобы Алтимар убрал злость из своего сердца.

Они задумчиво замолчали. Маша медленно жевала салат, пытаясь понять смысл, сказанного Дараханом Алтимару. И тут ее осенило. Округлив глаза и перестав жевать, девушка ошарашенно взглянула на королеву. Леди Хельджа, увидев удивленный взгляд Маши, отложила вилку и вопросительно взглянула на нее.

— Ваше Величество, — с набитым ртом начала Маша, но осеклась и глупо улыбнулась. — Простите, — сконфуженно проговорила она, прожевав салат. — Но меня буквально осенило, и я не смогла сдержаться.

— Ничего страшного, — рассмеялась мать Алтимара. — Я сама иногда, чего скрывать, когда переполняют эмоции, тоже могу и с набитым ртом говорить, — наклонившись к Маше, она понизила голос и добавила: — Даже на официальных приемах. Мне за это не раз влетало и от мужа, и от сына.

— В этом мы с вами похожи, — с улыбкой покивала Маша. — Меня когда осеняет, я не могу сдержаться.

Дамы весело рассмеялись и продолжили трапезу. Отрезая кусок от стейка, королева подняла бровь и, вопросительно взглянув на девушку, поинтересовалась:

— Так ты мне расскажешь, что за идея тебя посетила?

— Не совсем идея, — скривилась Маша. — Я думала над словами Дарахана. Точнее, над его советом, который он дал Алтимару, — она серьезно взглянула на леди Хельджу и продолжила: — А что если дракон имел в виду отношение Алтимара к Герболду?

— Мы с тобой точно похожи, — с улыбкой покивала королева. — Я тоже долго думала над словами Дарахана. И меня так же как и тебя осенило, что «убери свою злость» относится именно к Герболду. Но совсем сбрасывать его со счетов не стоит, наверное.

— Наверное? — осторожно спросила Маша.

— Понимаешь, с момента бунта прошло двадцать восемь лет, — тяжело вздохнула леди Хельджа. — Слишком большой срок. Я думаю, если бы Герболд хотел отомстить, то сделал бы это гораздо раньше. Тем более он пытается вернуться.

— Вернуться? — девушка удивленно округлила глаза. — После того, что они с отцом сделали?

— Я смотрю, ты уже кое-что знаешь о нашей истории, — невесело хмыкнула королева.

— Совсем немного, — пожала плечами Маша. — Диманара рассказывала, и Салина тоже. Знаю, что кузен Алтимара вместе с отцом подняли мятеж. Хотели захватить власть. Но у них ничего не вышло.

— Слава богам, они потерпели поражение, — невесело покивала королева. — Брат короля и главный зачинщик бунта был казнен. Его сын отправлен в ссылку вместе с семьей. Им запрещено покидать свое новое место жительства. Но каждый год Герболд подает прошение о смягчении приговора. А также пытается выпросить приглашение на бал.

— Он дурак? — хмыкнула Маша.

— Не думаю, — скривилась леди Хельджа и покрутила головой. — Герболд очень хитер. По крайней мере, считает себя таковым. Я уверена, что он не смирился со своей участью. Он снова попытается организовать переворот, как только окажется в Элдене. Герболд никогда не откажется от идеи занять трон. И Алтимар это прекрасно понимает, поэтому каждый раз отвечает отказом на прошения кузена. Но несмотря на это, я все же считаю, что не он виновник гибели Лайретты. Причина убийства не месть, — королева серьезно взглянула на девушку и тихо добавила: — Ее убили только потому, что не хотели, чтобы она стала женой короля.

— И вы знаете, кто это сделал? — осторожно спросила Маша.

— Предполагаю, — с тяжелым вздохом ответила леди Хельджа. — Я подозреваю троих. Они ярые сторонники династического брака. Каждый из них был против женитьбы Алтимара. Каждый из них считал, что король должен был выбрать другую невесту. Ту, которая принесет Балреявелу выгодный союз. Я просила сына допросить их с помощью Кайлы, но он наотрез отказывается. Он считает, что ни один из них не способен на подобное преступление.

— Вы знаете, я вынуждена согласится с вашим сыном, — аккуратно проговорила девушка. — Слишком жестокое убийство. Если, как вы говорите, трое ваших подозреваемых всего лишь сторонники династических браков, думаю, они выбрали бы другой способ устранить невыгодную невесту. Сжечь заживо — слишком жестоко. К тому же пострадали ни в чем неповинные маги.

— Наверное, ты права, — неохотно пожала плечами леди Хельджа. — Тогда им и бояться нечего, если их допросит Кайла. Но Алтимар противится этому. И все из-за якобы дружеских отношений, — она поморщилась. — К тому же он считает, что каждый из них сам понес потери из-за той трагедии. Малей, бывший военачальник, лишился своего фамильяра. Падрим — бывшую возлюбленную, Фемий лишился родной сестры жены. С одной стороны, кажется, что они действительно тоже пострадали. Но с другой, — королева скептически скривилась. — Возьмем самого первого из тех, кого я назвала, Малея. Казалось бы, он лишился своего Ворона, своего верного фамильяра. Это ужасное горе. Но это лишь на первый взгляд. Малей через год покинул наш мир, — увидев растерянность на лице Маши, королева улыбнулась и пояснила: — Я имела в виду, что он перебрался в другой мир. Мир, где маг вполне может существовать без фамильяра. Уверена, что ты с ним знакома, — она вопросительно взглянула на Машу.

Девушка сделала вид, что не понимает намека королевы. Нахмурилась, открыла рот, а затем, изумленно округлив глаза, ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Денис! — выпалила Маша.

Леди Хельджа, внимательно следившая за реакцией своей собеседницы, нахмурилась. Она пристально смотрела на Машу, затем хмыкнула и, покрутив головой, ответила:

— Да, Денис.

— Я как-то не думала, что он тоже отсюда, — Маша старалась говорить очень убедительно.

Реакция королевы ее напугала. Леди Хельджа точно не поверила в ее спектакль. Она явно переиграла. И следующие слова королевы только подтвердили догадку девушки.

— Почему-то мне кажется, милая, — подозрительно растягивая слова, проговорила мать Алтимара, — что ты знала о Денисе.

— Знала, — виновато улыбнулась Маша. — Я знала, что он когда-то жил в этом мире, что он потерял своего фамильяра и вынужден был уйти отсюда.

— И зачем же ты тогда притворилась, что тебе сей факт неизвестен? — недоверчиво протянула леди Хельджа.

— Если я правильно поняла, то о гибели Ворона не особо распространяются, — на ходу сочиняла девушка. — Тот, кто мне об этом поведал, просил никому не говорить.

— Интересно, кто? — хмыкнула королева.

— Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, — серьезно ответила Маша. — Этот человек, наверное, передал мне слухи, коих, думаю, за столько лет, что прошло с гибели Лайретты, собралось немало.

— Хорошо, — улыбнулась королева. — Человека выдавать не надо. А мага?

— И мага тоже, — тихо рассмеялась Маша. — Никак не привыкну, леди Хельджа.

— Хорошо, не хочешь, не говори, — со вздохом проговорила мать Алтимара. — Пытать тебя не буду.

— Не надо, — девушка сделала жалостливое лицо и тут же прыснула от смеха. — Понятия не имею, какие у вас пытки. И честно, знать не хочу.

— Уговорила, — смеясь, кивнула леди Хельджа.

Они вновь продолжили трапезу. Маша, ковыряя в салате, то и дело поглядывала на невозмутимую королеву. Их разговор о подозреваемых не окончен, но мать Алтимара не торопилась его возобновлять. Видимо, известие, что Маша знает историю Малея, отвлекло леди Хельджу от дальнейшего повествования.

Сосредоточенно жуя стейк, девушка пыталась найти как продолжить разговор. Она то хмурилась, то тяжело вздыхала, чем вызвала недоумение у королевы.

— Мария, тебя что-то гложет? — отложив вилку, леди Хельджа внимательно посмотрела на девушку.

— Я никак понять не могу, Ваше Величество, почему вы подозреваете Малея, — радуясь про себя, что королева сама начала разговор, ответила девушка. — Он лишился фамильяра, он лишился титула, ему пришлось начинать жизнь с чистого лица в другом немагическом мире... В чем его выгода?

— Малей слишком яростно выступал за интересы нашего королевства, — с тяжелым вздохом начала королева. — Он был против свадьбы Алтимара и Лайретты. Более того, Малей сам был помолвлен с дочерью генерала Лидиора, военачальника одних северных не очень дружественных нам империй. Он настаивал, чтобы Алтимар присмотрелся к дочери императора. Малей даже имел наглость говорить об этом с Лайреттой. И не раз. Она жаловалась моему сыну. Алтимар запрещал своему генералу подобные разговоры, но Малей стоял на своем. Пока сын не пригрозил тому отставкой...

— Вот видите! — воскликнула Маша, невежливо перебив королеву. И спохватившись, она испуганно вытаращила глаза: — Ой, простите!

— Эмоции, — снисходительно хмыкнула леди Хельджа.

— Они самые, — виновато улыбнулась девушка. — Но я не смогла промолчать. Вы говорите, что Малей испугался отставки и отстал от Лайретты. Но из-за ее смерти лишился всего... Как-то не увязывается это.

— Отчего же, — скептически скривилась королевы. — Очень даже увязывается. Он действовал ради интересов королевства. Подготовил убийство Лайретты, а чтобы его не заподозрили, расправился и со своим фамильяром. Но вот в одном просчитался: генерал, возглавляющий армию Балреявел, без защиты своего фамильяра представляет угрозу безопасности королевству.

— Вы думаете, он этого не предусмотрел? — с сомнением спросила Маша.

— Думаю, нет, — уверенно ответила королева.

— Допустим, — скептически нахмурилась девушка. — Но и Падрима, и Фемия вы подозреваете тоже и по тем же причинам.

— Совершенно верное, — кивнула леди Хельджа. — Если Падрим, если можно так выразиться, действовал только в интересах королевства. Больше никакой выгоды от смерти Лайретты он не получал, то вот Фемий... — она тяжело вздохнула и, поджав губы, продолжила: — Мистер Флори женат на родной сестре Лайретты. В тот день она тоже могла погибнуть. Дайнет была на последних сроках беременности и отказалась посетить девичник младшей сестры. Фемий, конечно, это знал.

— А если бы она пошла? — тихо спросила Маша.

— Исключено, — уверенно покрутила головой королева. — Дайнет тяжело ходила беременность. Она не стала бы рисковать ни своим здоровьем, ни здоровьем ребенка. Да и Фемий, учитывая состояние супруги, не позволил бы этого.

— Так и в чем его выгода? — девушка непонимающе нахмурилась. — Потеряв сестру, Дайнет наверняка очень сильно переживала это горе. Я не очень понимаю его мотив.

— Наследство, — тихо приговорив, леди Хельджа пристально взглянула на девушку. — Все имущество Лайретты, все подарки жениха, а это не только то злополучное поместье, перешли Дайнет. К тому же сестры происходят довольно из состоятельного рода. После гибели Лайретты, старшая сестра остается единственной наследницей. Фемий Флори, скажем так, небогат. Его родители встали на сторону Эннея. Они поддержали бунт.

— Ничего себе! — присвистнула Маша.

— Сам Фемий был на стороне короля, — тихо продолжила леди Хельджа. — Он участвовал в подавлении мятежа. Даже был ранен. Но это не отменят того, что его взгляды на брак расходятся со взглядами Алтимара. Он тоже был против его женитьбы на Лайретте. Правда, в отличие от Малея и Падрима никогда не говорил об этом ни Лайретте, ни ее сестре.

— Фемий женился по любви? — осторожно уточнила Маша.

— Наверное, — скептически пожала плечами леди Хельджа. — Я не могу быть уверена в этом, потому что никогда с ним не общалась близко. Ни с ним, ни с Дайнет. Но из всех троих, он единственный, кто крупно выиграл от гибели невесты моего сына.

Королева с остервенением воткнула вилку в недоеденный стейк и замолчала. Маша, глядя на расстроенную леди Хельджу, задумчиво постучала пальцами по столику. Наконец, вздохнув, она тихо проговорила:

— Ваше Величество, мне кажется, способ, которым была убита Лайретта, слишком жесток для того, чтобы просто убрать ненавистную невесту короля. Ее могли отравить, инсценировать ограбление. А тут... Не обижайтесь, пожалуйста. Но, мне кажется, вы не совсем правы, обвиняя этих троих. Я попробую объяснить вам свои мысли. И начнем с Малея. Даже если и предположить, что он действительно пожертвовал своим фамильяром, уверена, что он знал, что не сможет дальше занимать должность генерала. Если я правильно поняла, то Малей болел о будущем Балреявеле. А как еще можно следить за судьбой королевства, если не возглавляя его войско? Из моего мира это сделать тяжело. Да и в случае чего, довольно трудно вмешаться. Дальше идем к Фемию... Слишком заморочено для того, чтобы завладеть наследством, которого еще даже нет. К тому же он рисковал потерей своего нерожденного ребенка. И кто знает, как бы сложился его брак, если бы Дайнет не доходила беременность из-за горя. Слишком рискованно. В этом случае он лишился бы всего. Что касается его взглядов на брак, то тут то же самое, что и с Малеем. Падрим... — Маша немного задумалась. Она размышляла, говорить королеве о подаренном руднике или нет? Но решила, что лучше не стоит. Вздохнув, девушка скептически скривилась и произнесла: — Наверное, он единственный, кто не понес никаких потерь из-за этой трагедии. Гибель бывшей возлюбленной — это, конечно, горько и тяжело, но терпимо. Из всех троих, кого вы подозреваете, я бы остановилась на нем... Но, мне кажется, мотив у него был не только помешать свадьбе Алтимара и Лайретты, а в чем-то еще.

— А ты права, — хмыкнула леди Хельджа. Она задумчиво взяла вилку, воткнутую в стейк, поднесла ее ко рту и к удивлению Маши, просто откусила кусок от жареного мяса. Увидев опешившее лицо девушки, леди Хельджа медленно перевела взгляд на вилку и прыснула от смеха: — Эмоции! — она пожала плечами и вновь откусила кусок.

— Местные женщины красотки, — вальяжно развалившись на мягком диванчике уютной харчевни, довольно протянул Падрим. — Может переехать в Кулафел? — он весело взглянул на Алтимара, также поглядывающего по сторонам: — Ваше Величество, что скажете?

— Я скажу тебе, мистер Инглорион, что в этом случае обвиню тебя в предательстве королевства и объявлю смертную казнь, — не отрывая взгляда от официантки, ловко лавирующей с кувшином на голове между столиков, спокойно ответил Алтимар. — Вы, мистер Ингларион, — он перевел холодный взгляд на опешившего Падрима, — являетесь советником короля. Следовательно, знаете много тайн и секретов того же самого короля. Извините, мистер Инглорион, но в случае вашей эмиграции, боюсь, у меня не будет выбора. Дабы секреты Балреявела не ушли к Менению, мне придется прибегнуть к крайним мерам.

Поняв, что король шутит, Падрим улыбнулся, тяжело вздохнул и, наигранно всхлипнув, протянул:

— Здесь такие красивые женщины!

— У них экзотическая внешность, — хмыкнул Алтимар. — Не более.

Король продолжал следить за официанткой. В зале харчевни, где смешались ароматы жареного мяса, пряных трав и сладких напитков, она так ловко обходила столики, что король невольно залюбовался ее грацией. В свете масляных ламп обласканная южным солнцем кожа девушки отливала бронзой. Длинные темные пряди, выбившиеся из собранного в небрежный узел на затылке, игриво падали на лицо, пока она несла на голове медный кувшин, наполненный до краев.

Падрим, внимательно следивший за своим королем, довольно скривился. Давненько он не замечал подобного интереса к незнакомке у Алтимара. И это не могло не радовать.

— Ты чему улыбаешься, мистер Инглорион? — король так резко взглянул на своего советника, переведя на него внимание со смуглой официантки, что тот вздрогнул от неожиданности.

— Тому, Ваше Величество, что эта девушка тебе явно пришлась по нраву, — не стал лукавить Падрим. — Давно я не видел такого живого интереса в твоих глазах.

— Я любуюсь красотой и грацией, Падрим, — спокойно хмыкнул Алтимар. — Девушка очень привлекательна. На этом все.

— Совсем все? — расплылся в хитрой улыбке советник.

— Скажи мне, мистер Инглорион, тебе не приходило в голову, зачем именно меня Менений Четвертый пригласил за неделю до бала? — хмуро спросил король.

— Ничего удивительного, — спокойно пожал плечами Падрим. — Как потенциального жениха одного из своих дочерей. Уверен, что он собирается обсудить с тобой условия брака.

— И он сможет диктовать мне эти самые условия, если я себя скомпрометирую, — серьезно отрезал Алтимар. — Ты думаешь, его советник хитрый лис Силиам просто так нам посоветовал эту харчевню?

— Конечно, нет, — вздохнул Падрим. — Но ты пока не женат на одной из дочерей Менения. И даже не помолвлен, — он беспечно пожал плечами, — не вижу смысла держать себя в узде, когда вокруг расхаживают такие красотки.

— Мой визит, Падрим, предполагает возможную договоренность о браке, — насмешливо вскинул брови Алтимар. — Да, я пока не помолвлен, но даже легкая интрижка с кем бы то ни было может быть расценена, как неуважение. И ты прекрасно знаешь южный нрав Менения. Он обязательно предусмотрит хитрый пункт в брачном договоре, пеняя на мою легкомысленность.

— Но мне-то можно? — жалобно протянул Падрим, горестным взглядом провожая скрывшуюся в подсобном помещении смуглую официантку.

— И тебе нельзя! — рявкнул Алтимар и растянулся в хитрой улыбке: — Ты здесь мои глаза и уши. Я взял тебя не ради развлечения, Падрим.

— Ох, тяжело быть советником короля, — с наигранной удрученностью вздохнул Падрим. — Ох, как тяжело!

— Хотя, — задумчиво протянул Алтимар, прерывая театральные страдания своего советника, — я так и не решил насчет женитьбы. Те сведения о приданном, которые ты мне предоставил, скажем так, мало радуют. О леднике ни слова. Меня мало интересуют рудники и никому не нужные оазисы. Мне нужен доступ к леднику. Менений такую возможность не включает в приданное своих дочерей. Так что я еще подумаю, выгоден мне этот брак или нет.

— А торговля? — нахмурился Падрим.

— Торговые связи давно налажены, — спокойно ответил Алтимар. — И ты об этом прекрасно знаешь. Договора безопасности подписаны и соблюдаются... Я не вижу смысла в союзе с одной из дочерей Менения. Ни мне, ни Балреявелу это ровным счетом ничего не принесет. Да даже безоговорочный доступ к леднику... — он задумчиво вздохнул и скептически скривился. — Не так много средств мы тратим на закупку нетающего льда.

— Ты меня пугаешь, Алтимар, — угрюмо буркнул Падрим. — Зачем мы тогда здесь?

— Нас пригласили, — удивленно хмыкнул король. — Празднование тысячелетия династии. Выйдет ли из этой затеи союз? Я не уверен. Дочерей на выданье других правителей достаточно. И за каждою дают свое приданное. Союз с королем Балреявела лакомый кусочек для многих государств. У нас есть то, чего нет у других. Поэтому диктовать условия будем мы. Если Мененний хочет породниться со мной, ему придется играть на наших условиях.

— Тогда тебе нечего бояться и легкой интрижки, — довольно хмыкнул Падрим.

— А это уже удар по репутации, мой друг, — твердо проговорил Алтимар. — Уверен, клюнь я на прелести этой милой официантки, и завтра же местные газеты об этом раструбят. Причем во всех подробностях. А спустя немного времени подхватят и остальные. И наверняка хорошего обо мне эта милая с виду смуглая девушка не скажет ни слова.

— К сожалению, ты прав, Ваше Величество, — серьезно кивнул Падрим. — Все остальное, что я говорил, лишь попытка немного разрядить обстановку. А, учитывая, что за соседним столиком, нас очень внимательно слушали, у меня это прекрасно получилось.

— У тебя это отлично получилось, — довольно улыбнулся король. — Именно поэтому ты и отправился со мной с визитом. Теперь Менений будет знать о моих мыслях насчет брачного союза с одной из его дочерей, — хмуро глядя на соседний столик, за которым только что сидели, казалось бы, старые друзья.

Они сразу привлекли свое внимание и Алтимара, и Парима. Как только та же смуглая официантка, которая буквально несколько минут назад, грациозно раскачивая бедрами, прохаживалась между столиками с кувшином на голове, усадила их за стол, двое мужчин за соседним столом вызвали подозрение. Казалось бы, два друга решили посетить харчевню одновременно с королем Балреявела и его советником. Что тут может быть подозрительного? Но вот эти двое за соседним столиком с таким вниманием изучали меню, будто перед ними был захватывающий роман, от которого невозможно оторваться. А когда, наконец, смогли отвлечься от изучения местных блюд, то почему-то заказали лишь чай. И местная официантка, завладевшая вниманием Алтимара и Падрима, к столику этих двоих даже не подходила. Эти мелочи, складываясь в определенную картину, вызывали подозрения. Да и зная нрав Менения, его хитрость и расчетливость, можно было предположить, что он наверняка подошлет к ним шпионов.

Но расслабляться было рано. Даже когда двое мужчин с соседнего столика расплатившись ушли из харчевни, а смуглая официантка скрылась в подсобке, говорить в этом месте о чем-то серьезном, было нельзя.

Поэтому, отобедав и расплатившись за заказ, Алтимар и Падрим отправились на неспешную прогулку по столице Кулафел. Они специально выбрали место, где много туристов и зевак — площадь Цветов. Главная достопримечательность империи, расположенной в жарких пустынных песках, где дождь выпадает раз в три месяца, где зеленые растения считаются настоящим чудом. И вот среди горячей пустыни посреди большой площади когда-то предками Менения был разбит настоящий цветник. В те давние времена никто не мог понять, каким образом прелестные цветы цветут посреди пустыни. Но когда стало известно о нетаящем леднике, находящимся на территории Кулафел, объяснение этому чуду нашлось. Но даже несмотря на это, цветы, украшающую главную площадь, были прекрасны и необычны, особенно для этих мест. Именно это и привлекало туристов.

Но Алтимар и Падрим шли на площадь не любоваться цветами. Только в гуле восторженных голосов они могли скрыться от наблюдателей Менения и обсудить сегодняшний ужин.

Правитель Кулафел пригласил короля Балреявела на вечернюю трапезу с одной целью — показать Алтимару своих дочерей и обсудить возможный союз. По слухам, обе наследницы Менения были хороши собой, и отец надеялся, что король пленится красотой одной из них и примет условия брачного союза. Но император был далеко не глуп, чтобы надеяться только на шарм дочерей. Ему нужен был козырь для воздействия на Алтимара.

Первая ловушка не сработала. Менений уже знал, что король не клюнул на прекрасную Литииф, изображающую официантку в харчевне. А также ему донесли весь разговор Алтимара и советника. И то, что услышал Менений, ему совсем не понравилось. Значит, на ужине будет вторая попытка подловить короля Балреявела. И именно это и хотели обсудить Алтимар и Падрим, прогуливаясь по площади Цветов. Они оба знали, что удар Менения будет жестким, и готовились к этому.

Несмотря на опасения Алтимара, ужин в компании Менения, его супруги Илиодоры и двух дочерей Амидар и Залимы прошел спокойно. Правитель Кулафел, или как его здесь величали владыка, действовал осторожно. Королевство Балреявел было лакомым кусочком, и чтобы его получить, нужно было все хорошо обдумать. Поэтому за ужином Менений вел непринужденный разговор, абсолютно не касаясь государственных тем.

Его супруга и дочери практически молчали весь вечер. Они не лезли в разговоры мужчин, как и подобает воспитанным дамам Кулафел.

Алтимар, активно участвуя в беседе с владыкой, разглядывал его дочерей, пытаясь понять, какая из них подойдет по душе.

Обе сестры были невероятно красивы. Кожа девушек напоминала теплый песок, который в лучах заходящего солнца становился медовым. Густые, иссиня-черные волосы, тяжелые и блестящие, как шелк, были заплетены в изящные тугие косы, украшенные нитями жемчуга и золотыми заколками с рубинами. Но характерами они явно отличались друг от друга. Их выдавали темно-карие, практически черные глаза. И если младшая, Амидар, с интересом разглядывая Алтимара, не пыталась скрыть игривых искр во взгляде, то старшая, Залима, держалась довольно отстраненно. Да, она проявляла интерес к гостям, но делала это вежливо и, как-то снисходительно. Девушка всем своим видом показывала потенциальному жениху, что выбор делает не только он. Но опять же обеих сестер объединяла не только внешность. Во взгляде каждой из них был холодный расчет. Осталось понять, что именно они хотят вынести из брака с королем Балреявела.

Алтимара такое поведение девушек позабавило. Ни Амидар, ни Замира, как бы не старалась показать этого, не противились союзу с ним. Да, они искали выгоду для себя, и это вполне нормально. Но какая выгода от союза с одной из сестер ждет короля Балреявела?

Алтимар честно пытался вызвать в своем сердце хоть какой-то отклик на кого-то из сестер. Но там прочно поселилась рыжеволосая бестия с веселыми веснушками и бледной кожей, серыми бездонными глазами, любительница кидаться чашками. Он пытался отогнать образ Маши, чтобы тот не мешал выбору, но лицо девушки, хмуро улыбаясь, упрямо вспыхивало в памяти.

В конце концов, Алтимар сдался. Никто не заставляет его делать предложения прямо сейчас. Более того, никто не ждет этого и после бала. У него есть время подумать. И сделать это он может после того, как Маша вернется домой. Эта мысль неприятно кольнула сердце короля. Он не хотел отпускать Машу, но и признавать этого тоже не хотел.

Алтимар отгонял эту мысль всю неделю, что пробыл в Кулафел. Ему нужно было сосредоточиться и не проглядеть ловушки, которые наверняка расставил Менений. Хорошо, что Падрим был рядом, иначе Алтимар пропустил бы сети, расставленные владыкой.

На балу Алтимар откровенно скучал, тогда как его советник вовсю флиртовал с симпатичной темнокожей гостьей. Взгляд короля лениво скользил по залу, не цепляясь ни на чем. Надо было пригласить хотя бы одну из дочерей Менения на танец, но Алтимар находил массу причин, чтобы не делать этого.

— Скучаете, Ваше Величество? — приятный нежный голосок раздался почти у самого уха Алтимара.

Обернувшись, король с удивлением увидел рядом с собой Илиодору. Супруга Менения, мило улыбаясь, протянула ему бокал.

— Неужели наше торжество настолько скучное? — женщина слегка склонила голову набок, ожидая ответа.

— Совсем нет, — вежливо улыбнулся Алтимар.

— Тогда почему же вы не веселитесь? — ее голос обволакивал словно мед. — Я наблюдаю за вами с самого начала торжества. Вы просто стоите возле фуршетного стола, не приглашая никого на танец.

— Вы наблюдаете за мной? — король поднял бровь и с интересом взглянул на супругу владыки. — И чем же вас так привлекла моя персона, что вы вместо празднования решили последить за мной?

Алтимар специально выбрал это слово. Если он правильно понял, Илиодору подослал Менений. Неужели владыка настолько хочет заполучить его себе в зятья, что готов пожертвовать супругой? Илиодора не просто наблюдала за Алтимаром, она хотела его обольстить. В Кулафел супружеская измена карается строго. Измена самому владыке неизбежно приведет к смертной казни. Даже намек на нее может стоить Илиодоре свободы. И Менений пошел на это.

Глядя на растерянную женщину, так и не дождавшись ответа, Алтимар склонился к супруге владыки и тихо проговорил:

— Скажите, неужели вы считаете меня настолько глупым, что были уверены, что я попадусь на эту уловку?

— Я не... — тихо проговорила Илиодора. — Вы не понимаете... — она тяжело вздохнула и покрутила головой.

— Я все прекрасно понимаю, — спокойно ответил Алтимар. — И знаете, мне уже все меньше нравится вести дела с вашим супругом. Я понимаю, что меня пригласили на празднование не только в качестве почетного гостя, но и как потенциального жениха одной из ваших дочерей. И я честно признаюсь вам, ехал и с этой целью тоже. Но чем дольше я пребываю в Кулафел, тем меньше хочу родниться с вашей семьей, — он взглянул в сторону Менения, беседующего с гостями и делающего вид, что не обращает внимания на разговор своей жены и короля Балреявела.

Илиодора вздрогнула и опустила глаза. Она изначально была против идеи мужа. Он всю неделю, что гости из Балреявела находились во дворце, уговаривал свою супругу обольстить короля. Илиодора пыталась сопротивляться, но владыка умел добиваться своего. Менений говорил о нуждах Кулафел и судьбах своих дочерей. Илиодора понимала, что муж хочет процветания своей стране. Союз с Алтимаром должен был принести новые вливания Кулафел. Но владыка понимал, что просто так, даже выдав замуж одну из своих дочерей за правителя Балреявела, не получит беспрепятственный доступ к Драконьим горам. Можно было договориться. Можно. Но тогда ему пришлось бы уступить ледник, а этого Менений делать не хотел. Весьма скудное приданное, которое он не пожалел бы дать за дочерей, по его мнению, вполне достаточно. Но владыка понимал, что Алтимару этого будет мало. Именно поэтому всю неделю он пытался хоть как-то скомпрометировать короля Балреявела, не пожалев для этого даже репутации своей супруги.

Тяжело вздохнув, Алтимар с сочувствием взглянул на Илиодору и тихо произнес:

— Предлагаю сделать вид, что ничего не было, — он вежливо улыбнулся. — А чтобы ваш супруг не выказывал вам своего недовольства провалом, позвольте пригласить вас на танец.

Илиодора с облегчением выдохнула и кивнула. Конечно, Менений будет недоволен, что его план провалился. Но он хотя бы увидит, что она честно пыталась исполнить его план.

Следующей на танец Алтимар пригласил младшую дочь Менения Амидар. Девушка показалась королю немного легкомысленной и глуповатой. Владыка наверняка не скупился на хорошее образование для своих дочерей, но почему-то все обучение будто прошло мимо младшей. Она совсем не могла поддержать разговор. На все вопросы Алтимара Амидар глупо хихикала. Младшая дочь Менения совершенно не знала истории своей династии. Либо искусно притворялась. Что, скорее всего, было ближе к истине. После всех выходок его отца Алтимар не мог поверить, что Амидар, получив прекрасное образование, ни капельки не осведомлена об истории своего рода. Зная традиции и нравы Кулафел этого просто не могло быть. Девушка играла роль глупышки. Видимо, Менений, не зная, какую именно спутницу хотел бы видеть рядом с собой король Балреявел, решил дать тому выбор.

И в пользу этой теории стал танец со старшей дочерью владыки. Зарима, внешне так похожая на сестру, по характеру была полной противоположностью той. Умная, сдержанная, она четко отвечала на все вопросы Алтимара не только об истории династии, но и об истории своего государства в целом.

— Вы так хорошо знаете историю Кулаел, — Алтимар искренне восхитился образованностью старшей дочерью Менения.

— Я очень люблю Кулафел, — спокойно ответила Зарима. — И буду всегда верна своей империи.

— Даже когда выйдете замуж и будете вынуждены покинуть Кулафел? — с легкой насмешкой поинтересовался Алтимар.

— Конечно, — девушка равнодушно пожала плечами.

— Интересно, — протянул король. — Насколько это верность будет сильной? И не повредит ли она тому государству, в котором вы будете жить?

Зарима вздрогнула. Намек Алтимара она прекрасно поняла. Но взяв себя в руки, девушка вежливо улыбнулась и ответила:

— Не думаю, что моя любовь к родине может хоть как-то помешать тому месту, где я буду жить.

— Главное, чтобы эта любовь не привела вас на эшафот, — спокойно парировал Алтимар. — Ни один правитель не потерпит предательства. Даже от собственной супруги.

Эти слова были предназначены не Зариме. Они предназначены ее отцу. Король Балреявела предупреждал владыку Кулафел, что шпионаж в его королевстве карается смертной казнью. И пощады не будет никому. Без исключений.

Танец закончился, и Алтимару показалось, что Зарима выдохнула с облегчением. Учтиво поклонившись партнеру. Как того требовал этикет, девушка подошла к матери. Король был уверен, что дочь передает его слова Илиодоре. И по тому, как супруга владыки удрученно покрутила головой, понял, что прав.

Менений удостоил Алтимара своим вниманием лишь ближе к концу празднования. С довольной улыбкой подойдя к гостю, владыка вежливо поинтересовался:

— Как вам бал?

— Все просто превосходно, — в тон ему ответил Алтимар.

— Я видел, вы танцевали с моими дочерями, — продолжил Менения. — Надеюсь, они не опозорили меня перед вами.

— Нет, владыка, — улыбнулся король Балреявела, — ваши дочери прекрасно воспитаны. К тому же они очень умны и красивы.

— Красота у них от матери, — владыка посмотрел в сторону своей супруги, стоящей чуть поодаль в компании придворных дам и старшей дочери, — а вот ум — это мое наследство, — он тихо рассмеялся. — Думаю, моим будущим зятьям будет приятно не только общаться со своими супругами, но они вполне могут попросить совета в том или ином деле.

— Уверен в этом, — согласно покивал Алтимар. — Главное, чтобы ваши дочери знали меру при вмешательстве в государственные дела. Но я уверен, что они будут осмотрительны.

— Не сомневайтесь, — улыбнулся Менений. — Мои дочери воспитаны в лучших традициях Кулафел, особенно что касается женских обязанностей. Они не будут досаждать своим супругам непрошеными советами. К тому же я даю за ними довольно неплохое приданное. Очень надеюсь, что мои зятья будут настолько же благосклонными.

— Уверен, что скупиться никто не будет, — спокойно ответил Алтимар. — И подарок вам от зятя будет равноценен приданному вашей дочери.

— Мне очень хотелось бы надеяться на это, Ваше Величество. Очень бы хотелось, — сокрушенно покрутил головой Менений.

Казалось бы, ничего не значащий разговор. Но это была попытка прощупать почву. Причем с обеих сторон. Владыка намеками интересовался намерениями Алтимара по поводу возможной женитьбы. В свою очередь, король Балреявел ясно дал понять правителю Кулафел условия брачного союза. И теперь обоим есть над чем подумать. Менению решить, насколько важен для него ледник, и сравнима ли его ценность с возможностью посещений Драконьих гор на особых условиях. Алтимару определиться с выбором: Зарима или Амидар. О самой женитьбе речь уже не велась. Король Балреявел все уже решил для себя на этот счет.

Пока Алтимар, находясь в Кулафел, принимал судьбоносные для себя решения, Маша тоже зря время не теряла. После посещения Драконьих гор на следующий же день с разрешения королевы Транати Олидер пригласил девушку в театр.

Маша сильно удивилась, что в этом мире есть театры. Как-то она даже не могла предположить, что маги тоже любят ходить на спектакли. Более того, для нее было настоящим открытием узнать, что театральные постановки, точно так же как и на земле, довольно бурно обсуждаются, что здесь существуют знаменитые актеры, за автографами которых идет настоящая охота, что труппы довольно много гастролируют по миру со своими представлениями, что существуют спектакли, билеты на которые просто не достать. И именно на одну из таких постановок Транати Олиер пригласил Машу.

От вида здания театра у девушки захватило дух. Величественное сооружение, стены которого были сотканы из переплетенных ветвей древних деревьев, а крыша покрыта материалом, напоминающим живые листья. У входа в театр стояли статуи непонятных существ, чем-то напоминающих аспидов. Маша взвизгнула от испуга и инстинктивно прижалась к мистеру Олидеру, когда статуи, как только они подошли к парадному входу, вдруг ожили и отвесили приветственный поклон.

— Испугались, мисс Мария? — удивленно поинтересовался Транати, чуть приобняв девушку.

— Не ожидала, что они оживут, — смущенно улыбнулась Маша.

Мистер Олидер с пониманием кивнул и подставил девушке локоть.

Зрительный зал оказался довольно просторным, с парящими над головами зрителей магическими светильниками, меняющими цвет в зависимости от настроения сцены.

Само представление, видимо рассказывающее какую-то древнюю историю, Маше показалось немного скучноватым и затянутым. Ее захватывало не действие на сцене, а то, как менялась обстановка не только на самой сцене, но и вокруг. В самом начале представления вокруг шумел густой лес. Затем зрителей погрузили в подводное царство с прозрачными стенами и настоящими рыбами. Но самым необычным оказался дождь. Он лил буквально на зрителей, но не создавал никакого дискомфорта. Маша чувствовала прикосновение капель к своей коже, но это было лишь иллюзией, созданной служителями театра.

После представления Транати и Маша поужинали в таверне неподалеку от театра. Их ужин уже подходил к концу, когда к столику подошел странный человек. Он остановился около Маши и насмешливо посмотрел на Транати. Девушка заметила, как напрягся мистер Олидер. Казалось, подошедший незнакомец был обычным ничем непримечательным мужчиной средних лет с легкой сединой на висках и глубокими морщинами на лбу. Но вот его взгляд: холодный, пронизывающий, почти физически ощутимый вызывал стойкое чувство опасности. Незнакомец смотрел на Транати с презрением и нескрываемой угрозой.

— Добрый вечер, мистер Олидер! — с ехидной улыбкой проговорил незнакомец. Он холодно посмотрел на Машу, изобразил на лице подобие улыбки и, кивнув, произнес: — Мисс...

— Мистер Житэр, думаю, сейчас не время для обсуждения наших вопросов, — не ответив на приветствие, сквозь зубы процедил Транати.

— Вот как? — мистер Житэр насмешливо хмыкнул и презрительно прищурился. — А когда у вас будет время, мистер Олидер? Когда вы соизволите выкроить хоть минуту для меня, чтобы мы, наконец-то, обсудили очень щепетильную тему?

— Я свяжусь с вами завтра, мистер Житэр, — поиграв желваками, нехотя ответил Транати. — Тогда и обсудим время и место. Не сейчас.

— Конечно, не сейчас, — мистер Житэр насмешливо хмыкнул и скользнул по притихшей Маше сальным взглядом. — Иначе...

— Ничего вы мне не сделаете, — девушка равнодушно взглянула на улыбающегося хама. — Иначе будете иметь дело с Алтимаром.

Мистер Житэр вздрогнул при упоминании имени короля. Слухи о странной гостье, поселившейся в резиденции его величества, конечно, ходили по городу, но он никак не ожидал, что ей окажется спутница Транати. Хотя девица могла и приврать. И растянувшись в ехидной улыбке, он елейным голоском поинтересовался у Маши:

— Ты уверена, мисс, что его величество будет тратить свое драгоценное время на тебя?

— А ты попробуй, — спокойно глядя в глаза мужчине, ответила девушка, и хмыкнув, добавила: — Тогда и узнаешь.

Мистер Житэр лишь зло раздул ноздри вместо ответа. Он перевел взгляд на Таранати и, ткнув в его сторону указательным пальцем, гневно процедил:

— Если от тебя завтра, мистер Олидер, не будет вестей... Пожалеешь.

С этими словами, не прощаясь, мужчина отошел от них. Транати тяжело вздохнул и виновато посмотрел на хмурую Машу.

— Прошу прощения за этот инцидент, — сконфуженно проговорил он. — Это мой недовольный заказчик, мисс Мария. Мы никак не можем договориться о поставке, — Транати тяжело вздохнул и улыбнулся. — Не обращайте внимания на его угрозы. Это всего лишь пустые слова.

— Как скажете, мистер Олидер, — сдержанно ответила Маша.

Дальше ужин прошел довольно скомкано. И распрощавшись с Транати, и оказавшись в своей комнате, Маша задумчиво застыла в проеме выхода на лоджию. Она не поверила объяснениям Транати. На разъяренного клиента этот мистер Житэр никак не походил. Но узнать, кем он является на самом деле было не у кого. Кайла защищала Алтимара в неведомом Кулафеле, Фентиш куда-то запропастился и носа не кажет.

Постояв немного, Маша сделала пометку о сегодняшнем инциденте в своем блокноте, и пошла готовиться ко сну.

Проснувшись утром, девушка с надеждой взглянула на кровать. Ей так хотелось, чтобы Фентиш появился. И не только из-за того, что не терпелось поделиться вчерашней встречей с мистером Олидером. Маша очень соскучилась по бурчащему коту. Да и по Кайле. И, конечно, по Алтимару. Но упоминание о короле приносили боль. Он отправился на смотр невест, как Маша называла эту поездку. Даже несмотря на их последний неприятный разговор перед его отбытием в Кулафел, девушка не могла перестать его любить. К сожалению, это не делается по щелчку пальцев. Хотя очень хотелось бы.

Тяжело вздохнув, Маша встала с кровати и поплелась в ванну. Ее ждал завтрак с королевой, а после Салина обещала навестить и показать свои идеи новых нарядов. Маша была искренне рада визиту модистки. Ей очень не хватало общения с кем-то примерно одного возраста и похожих взглядов на жизнь. Девушка предполагала, что Салина напросилась в гости не только ради того, чтобы похвастаться своими идеями. Наверняка модистку еще и распирало любопытство. Скорее всего, Салине было известно о встречах Маши и Транати, и ей очень хотелось услышать подробности из первых уст.

И модистка не подвела ожидания Маши. Появившись в ее комнате, как всегда словно вихрь, Салина быстро показала свои наброски и тут же начала расспрашивать о походе в театр.

— Да ничего особенного, — пожала плечами Маша в ответ. — Честно признаюсь, представление мне не понравилось.

— Вы смотрели «Душную ночь»? — деловито поинтересовалась модистка. И когда девушка кивнула в ответ, беспечно махнула рукой и пояснила: — Одна из скучнейших постановок. Я не понимаю, почему ее так нахваливают. Вся прелесть только в иллюзии дождя. Да, неожиданно, но не более.

— Ты тоже так считаешь? — радостно воскликнула Маша. — Я думала, что со мной что-то не так. Такие овации были в зале, а я сидела и думала, и что здесь такого интересного-то. Да и мистер Олидер после представления нахваливал игру актеров, сюжет. А по мне было очень скучно.

— Мне кажется, это просто модно, — рассмеялась Салина. — Труппа знаменита на весь мир. Она априори не может ставить плохие спектакли. Но с другой стороны, может, мы с тобой и правда мало что понимаем в высоком искусстве.

— Скорее всего, — смеясь, утвердительно покивала Маша.

— Кстати, — модистка хитро взглянула на девушку: — Как тебе мистер Олидер?

— Нормально, — неопределенно пожала плечами Маша и, улыбнувшись, понимая, что от нее ждут совсем другой ответ, тяжело вздохнула и произнесла: — Он красивый, интересный мужчина. Мне нравится с ним общаться, но не более, — она немного помолчала, думая рассказывать о вчерашнем инциденте в таверне, и решилась: — К тому же вчера был неприятный инцидент... Мистер Олидер пригласил меня поужинать после спектакля. Поначалу все было хорошо, но потом к нам подошел мужчина. Некто мистер Житэр. Между ним и Транати состоялся довольно грубый разговор.

— Мистер Житэр, — задумчиво протянула Салина. — Не слышала о нем никогда. А что он хотел от мистера Олидера?

— Я не поняла, — пожала плечами Маша. — Транати потом объяснил, что это недовольный заказчик. Но мне как-то было не по себе.

— Странно, — нахмурилась модистка, — Транати вроде просто сдает всю добычу со своих рудников в королевскую фабрику кристаллов, как делали еще его родители и сестра. Хотя, может, он решил немного расширить свое дело и немного просчитался.

— Все может быть, — скептически хмыкнула Маша.

Рассказывать Салине об угрозах мистера Житэра, на которые тот намекнул, девушка не стала. Она немного была разочарована, что модистка не знает этого странного мистера. Но с другой стороны, Маша и сама не могла понять, чем ее так заинтересовал мистер Житэр. Его угроз она не боялась. Скорее всего, ей было любопытно, что же такого сделал Транати, что так разозлил этого мистера.

— Слушай, — прервала размышления Маши Салина, — у меня есть предложение, — увидев вопросительный взгляд девушки, модистка довольно продолжила: — Твой вчерашний променад не очень удался. Так?

— Так, — настороженно протянула Маша.

— Я предлагаю это исправить, — модистка растянулась в хитрющей улыбке. — Спектакль не понравился, мужчина тоже, да еще и какой-то нахал вам помешал. А что, если мы сегодня отправимся в городской парк, послушаем концерт Химилия, а затем перекусим на летней веранде?

— Понятия не имею, кто такой Химилий, — довольно хмыкнула Маша. — Но буду только рада его послушать. Только надо сказать королеве. И если она не будет против, и у нее нет на меня планов, хотя с утра вроде не было, можем отправляться в парк.

Леди Хельджа была не против, и девушки, не теряя зря время, быстро собравшись, отправились на прогулку. Сам концерт, так расхваливаемый Салиной, Машу разочаровал. Она любила немного другую музыку. Химилий оказался виолончелистом, исполняющим музыкальные произведения, очень похожие в родном Машином мире на классические. Но Салине, судя по тому с каким восторгом та слушала виолончель, очень нравилось. И Маше пришлось стойко выдержать целый час заунывной музыки.

Зато ужин на открытой веранде, расположенной в самом конце городского парка на небольшом пригорке, с которого открывался красивый вид на окраину Элдена, был очень информативным.

Девушки мирно беседовали, сидя за столиком в ожидании заказа. Салина делилась впечатлением от концерта Химилия. Она с таким придыханием говорила об этом музыканте, что Маша поняла, что модистка является его ярой поклонницей. И дело здесь было вовсе не в музыке, а в самом музыканте.

— Салина? — удивленный возглас отвлек модистку от восхищенных воспоминаний.

Возле столика, за которым расположились девушки, остановилась блондинка: длинные, слегка волнистые волосы цвета спелой пшеницы мягко обрамляли ее лицо, глаза, напоминающие летнее небо, с искоркой любопытства и удивления, с нескрываемым интересом смотрели на Машу.

Салина удивленно уставилась блондинку, отвлекшую ее от разговора.

— Дайнет! — радостно воскликнула модистка и вскочила со своего места. — Не ожидала тебе встретить здесь. Тем более вечером.

— Вот решили немного прогуляться, — с улыбкой проговорила Дайнет, кивнув в сторону симпатичного брюнета, занимающего свободное место за столиком.

— Неужели Фемий выкроил пару минут свободного времени? — Салина шутливо подергала бровями. — Может, вы присоединитесь к нам? Заодно и познакомитесь с таинственной гостьей Алтимара.

Дайнет тут же перестала улыбаться. Ее взгляд потяжелел, но взяв себя в руки, сестра погибшей Лайретты, вежливо кивнула и произнесла:

— Приятно познакомиться, мисс Мария.

— Взаимно, миссис Флори, — настороженно ответила Маша.

Дайнет сконфуженно улыбнулась и, взглянув на столик, за которым расположился его супруг, с шумом выдохнула и пошла в ту сторону. Остановившись возле мужа, она что-то тихо сказала ему и виновато улыбнулась. Фемий удивленно вскинул брови, кинул взгляд в сторону Маши и, согласно кивнув, встал со своего места.

Подойдя к девушкам, мистер Флори вежливо кивнул и, улыбнувшись, обратился к Маше:

— Позвольте представиться, мисс Мария, Фемий Флори. К сожалению, у нас не получилось с вами познакомиться на балу, но я рад, что все же смог это сделать. Признаюсь, вы наделали много шума в нашем королевстве. Только ленивый не обсуждал ваше таинственное появление в загородном дворце короля.

— Вы тоже обсуждали? — невежливо усмехнулась Маша.

Фемий сконфуженно поднял брови, кашлянул и смущенно ответил:

— Боюсь, что ни у меня, ни у моей супруги на сплетни нет времени. Но, признаюсь, очень хотелось с вами познакомиться.

— Простите, — виновато улыбнулась Маша и покосилась на смущенную Дайнет. — Не знаю, что на меня нашло.

Она поднялась со своего места и протянула руку. Фемий, на удивление, поднес ее ладонь к своим губам. Маша украдкой взглянула на его супругу. Но та спокойно о чем-то переговаривалась с Салиной. Видимо, такое приветствие женщины, даже в присутствии законной супруги, не является причиной для ревности. Либо Дайнет была уверена в себе. И имела на это полное право. Она была очень похожа на младшую сестру. Может, только чуть резче черты лица и не такие пухлые губы, как у Лайретты. Но девушка тоже была невероятно красива.

Салина пересела на кресло рядом с Машей, уступив свое место Дайнет. Рядом с сестрой погибшей Лайретты разместился Фемий. Когда все расселись, Маша невольно залюбовалась четой Флори. Хрупкая и нежная блондинка Дайнет и высокий, статный Фемий с гордой осанкой и проницательным взглядом, длинными, темными, густыми волосами, собранными в небрежный хвост, гармонично дополняли друг друга. Они были прекрасной парой и судя по их взглядам, которыми они обменивались, очень счастливой.

За трапезой велась неспешная беседа. Салина, Дайнет и Фемий обменивались последними новостями об общих знакомых. Маша хоть и внимательно слушала их разговор, но откровенно начинала скучать. Ей было не особо интересно, как поживают некий Хос или Мирта.

— Ой, — смеясь, воскликнула Дайнет, — я здесь недавно в лавочке миссис Луваш столкнулась с Гордеей, — она покосилась на Машу. — Мария, Гордея никак не может вам простить бал.

— Ничего удивительного, — равнодушно пожала плечами девушка в ответ. — Странная дама.

— Я бы сказала несколько иначе, — небрежно хмыкнула Салина. — Она немного не в себе.

— Конечно не в себе, — согласно покивала сестра Лайретты. — Она почувствовала в Марие соперницу и, наверняка, хотела уколоть.

— Ну это у нее мало получилось, — улыбнулась Маша. — А что насчет соперницы, — она усмехнулась, — тут она точно ошиблась. Его величество в данный момент на балу в Кулфавел. А насколько я знаю, у правителя этой страны две молодые незамужние дочери. Так что Гордее надо не обо мне беспокоится.

— Не поверите, Мария, — рассмеялась Дайнет, — но я ей сказала то же самое. К тому же, насколько мне известно, вы ходите на свидания с Транати.

Маша удивленно округлила глаза и посмотрела на сестру Лайретты. Девушка никак не ожидала, что о ее встречах с мистером Олидером судачат в городе. Она вообще думала, что ее личность мало кому интересна. А оказалось, ее обсуждают.

— Ну, свидания это громко сказано, — уклончиво протянула Маша. — Мистер Олидер показывал мне Элден.

— Вас вчера видели в театре, — осторожно проговорила Дайнет и выжидающе взглянула на Машу.

Фемий тоже с любопытством ждал ответа девушки. Неопределенно хмыкнув, Маша обвела взглядом присутствующих за столом и спокойно произнесла:

— Дайнет, это совсем ничего не значит. Мистер Олидер предложил сходить в театр, я согласилась. Сидеть в четырех стенах, ожидая, когда вернется память, очень надоело. Но никаких серьезных отношений у нас с мистером Олидером не выйдет.

— Жаль, — искренне огорчилась сестра Лайретты. Увидев удивление на лице Маши, Дайнет улыбнулась и пояснила: — Он вроде симпатичный, видный мужчина. Ему пора создавать семью. Но после гибели сестры его душа будто заледенела. Он очень любил Юсфин. Он оберегал ее, особенно после смерти родителей. Юсфин была легкомысленной. Я не слишком близка была с ней. Она дружила с Лайреттой, — печально вздохнула Дайнет.

— Юсфин была не слишком разборчивой в мужчинах, — подхватил Фемий. — Только Падрим, наверное, единственный, кто любил ее по-настоящему. Но она умудрилась сделать ему больно.

— Она очень жалела, что рассталась с Падримом, — согласно покивала Дайнет.

— Почему это произошло? — осторожно спросила Маша, навострив уши.

— Она ему изменила, — невесело хмыкнула Дайнет. — Падрим подарил ей кольцо и сделал предложение, а на следующий день застал с другим в ее спальне.

Маша ошарашенно округлила глаза. Транати говорил совсем о другом. Он ни разу не обмолвился, что в расставании виновата его сестра. Хотя мог и не знать всех подробностей. Падрим вряд ли с ним делился этим, а Юсфин могла и скрыть от него истинную причину расставания.

— Да, Мария, — грустно улыбнулась Дайнет. — Юсфин пыталась вернуть Падрима, но тщетно. Когда поняла, что натворила и что назад ничего не вернуть, она подарила Падриму один из рудников, доставшихся ей в наследство от родителей. Я помню, она тогда была у нас, помогала мне готовиться к свадьбе. Юсфин плакала, сетовала на свой скверный характер. Именно тогда она решила сделать Падриму прощальный подарок. Еще и с братом из-за этого поругалась. Транати был против, что один из семейных рудников уйдет кому-то другому. Я помню, как они ругались. Он кричал, что если сестра каждому мужику, которого обидела, будет дарить по руднику, то через пару лет у них ничего не останется.

Маша слушала, открыв рот. Она никак не ожидала, что история расставания Юсфин и Падрима имеет и такую версию. И версия ли? Очень было похоже на правду. Но еще Машу зацепило «у них». Почему у них? Вроде только Юсфин из-за своей легкомысленности рисковала разбазарить свое наследство.

Оказавшись в своей комнате поздно вечером, Маша встала в проеме лоджии, задумчиво смотря на ночное звездное небо. Она размышляла над информацией, полученной сегодня от сестры Лайретты. Ее, казалось, логически выстроенная теория кто виновник гибели невесты Алтимара, после услышанного рассыпалась. И теперь по всему выходило, нужно собирать информацию о семействе Олидер.

— О чем задумалась? — раздался довольный голос Фентиша.

Маша вздрогнула от неожиданно и повернувшись, испуганно уставилась на кота, вальяжно развалившегося на кровати.

— Я тебя придушу когда-нибудь, — беззлобно прошипела девушка.

— За что? — Фентиш удивленно округлил глаза и вскочил.

— За то, что подкрадываешься незаметно, — улыбнулась Маша, подошла к кровати и взяла кота на руки. — Я так соскучилась..

Маша и Фентиш долго рассказывали друг другу, как провели эти несколько дней. Девушка в подробностях поведала фамильяру погибшей Лайретты о своем посещении Драконьих гор и о своей беседе с леди Хельджей. Не упустила она и свидание с Транати. Закончив свой рассказ, она пристально взглянула на кота и спросила:

— Ты не знаешь, кто такой мистер Житэр?

— Нет, — задумчиво покрутил головой Фентиш и хмуро посмотрел на Машу: — Ты думаешь это важно?

— Мое чутье мне подсказывает, что да, — медленно покивала девушка. — Надо выяснить, кто это такой. Транати, как мне показалось, сильно напугался встречи с ним. К тому же этот мистер Житэр вел себя слишком нагло. И его угроза в мой адрес... — она покрутила головой. — Что-то тут не то.

— У тебя появился новый подозреваемый? — кот вопросительно взглянул на Машу.

— Не знаю, — она с сомнением скривилась и пожала плечами. — Понимаешь, Дайнет говорила, что Транати до сих пор не может оправиться от смерти своей сестры. Здесь надо все хорошо обдумать, — Маша с шумом выдохнула и продолжила: — Понимаешь, подозрения леди Хельджи построены лишь на взглядах тех,кого она считает причастным к убийству Лайретты. Меня ее доводы не убедили, но в них что-то есть. Я не рассматриваю Малея и Фемия всерьез. Первый больше всех пострадал от этой трагедии. Второй мог потерять ребенка из-за переживаний своей супруги. Поэтому Падрим остается для меня главным подозреваемым. Устроив пожар, он тем самым убил двух зайцев: избавился от невесты короля и сохранил за собой рудник, подаренный Юсфин.

— Наверное, ты права, — покивал Фентиш. — Я пока прятался от Зантаи, много думал и пришел к выводу: что твоя версия, что убить хотели не Лайретту, единственно верная. Я пытался вспомнить тот день, когда в последний раз видел ее. Мелкие детали всплывают в памяти, но ничего стоящего так больше и не вспомнил.

Маша отрешенно покивала, смотря на лоджию. Заметив ее отсутствующий взгляд, кот нахмурился. Он спрыгнул с кровати, на которой они сидели ведя беседу, встал напротив девушки и вопросительно взглянул на нее.

— Что? — Маша непонимающе уставилась на Фентиша.

— Ты что-то придумала? — подозрительно спросил он.

— Не придумала — улыбнулась девушка. — Мне не дают покоя слова дракона, — она немного помолчала, думая о чем-то, и повторила слова Дарахана: — «Все не так, как ты думаешь». Он также посоветовал Алтимару убрать злость из своего сердца.

— И что тебе в этих словах не дает покоя? — хмыкнул Фентиш.

— Мне кажется, Дарахан знает, кто убийца, — тихо ответила Маша. — Но почему-то не говорит.

— Навряд ли он знает, — покрутил головой кот. — Драконы чувствуют, что-то видят, но не могут заглянуть в прошлое.

— Тогда к чему эти слова? — девушка вопросительно посмотрела на Фентиша. Тот лишь пожал недоуменно плечами в ответ. Маша усмехнулась и хитро прищурилась: — Как ты смотришь на то, чтобы отправиться сейчас в Драконьи горы и спросить Дарахана о смысле сказанного им?

— Отрицательно, — тут же фыркнул кот.

— Ну я другого ответа и не ждала, — улыбнулась Маша. — Фентиш, пойми, вожак может пролить свет на убийство Лайретты. Он же почему-то считает, что Алтимар идет по ложному пути.

— Нет, Маша, это ты не понимаешь, — недовольно пробурчал фамильяр. — Нам нельзя соваться к драконам. Категорически! Это опасно для моей жизни!

— Почему? — искренне удивилась девушка и изумленно округлила глаза.

Она вспомнила, что на смотровой площадке не было ни одного фамильяра. Все посетители были без своих помощников. Даже королева оставила Зантаю во дворце. Тогда Маша не обратила на это обстоятельство никакого внимания. Она была полностью поглощена предстоящей встречей с настоящими драконами. А уж общение с их вожаком вообще затмило все.

— Драконы запретили фамильярам появляться в своих горах, — спокойно ответил Фентиш. — Им не нравится, что мы можем закрываться от них. Они не могут почувствовать нас, наши намерения.

— Так фамильяр без своего подопечного не может причинить вреда никому, — нахмурилась Маша.

— Может, — недовольно буркнул кот. — — Правда, только по приказу своего мага.

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Тогда ты отправь меня в горы. Я быстро переговорю с Дараханом, и потом ты меня вернешь.

— Дурацкий план, — раздраженно бросил фамильяр.

— Фентиш, пойми, драконы могут пролить свет на убийство Лайретты. Понимаешь, — взмолилась Маша. — Они могут дать подсказку на верном мы пути или нет. Мы сэкономим кучу времени.

— Нет, — отверзал кот. — Нет, нет и еще раз нет!

— Фентиш, ну, пожалуйста, — девушка опустилась на пол рядом с котом и сложила руки будто в молитве. — Я только спрошу, где копать, и все.

Фамильяр пристально взглянул на Машу, тяжело вздохнул и согласно кивнул.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — девушка вскочила и радостно захлопала в ладоши.

Тяжело взглянув на довольную Машу, кот насупился и нехотя построил портал. Взволнованно улыбнувшись, девушка смело шагнула в портал и замерла. Она оказалась не на смотровой площадке, как думала. Из портала девушка вышла в кромешную тьму.

— Фентиш, ты куда построил портал? — удивленно воскликнула Маша и вздрогнула.

Два золотых огромных, словно тарелки, круга медленно оторвались от пола и приблизились к ней. Маша отступила и спиной уперлась во что-то твердое и холодное. Портал уже закрылся, и девушка не могла сбежать от этих золотых шаров, постепенно окрашивающих в голубой оттенок. Тяжело сглотнув, Маша продолжала жаться к твердой поверхности, костеря себя всеми словами за отвратительную идею отправиться ночью в драконьи горы. Она не забыла и о Фентише, переместившим ее не на плато, а не понятно куда.

Тут откуда-то снизу поплыл светящий шар. Достигнув потолка, он мягко растекся тусклым светом, давая возможность девушке осмотреться. И то, что Маша увидела, повергло ее в шок. Перед ней предстал огромный голубой дракон.

— Здравствуйте! — пискнула Маша и с ужасом заорала.

К ее ноге прижалось что-то теплое и пушистое. Опустив взгляд, девушка удивленно уставилась на фамильяра, испуганно жавшегося к ее ногам.

— Фентиш, миленький, сделай что-нибудь, — с мольбой прошептала Маша.

И в этот момент голубой дракон начал медленно подниматься. Его глаза сверкнули льдом. Девушка медленно опустилась, не сводя взгляда с огромного ящера, взяла на руки трясущегося от страха кота, и осторожно выпрямилась.

— Фентиш, ты куда построил портал? — аккуратно прошептала она, не переставая пристально смотреть на застывшего в боевой позе дракона.

— К драконам, — тихо ответил фамильяр. — Как ты и просила.

— Так на смотровую площадку надо было, а это, — она внимательно пригляделась и заметила что-то круглое под ногами застывшего ящера. — Мать честная, — ахнула Маша. — Это же их гнездо! Ты построил портал в гнездо дракона?

— А куда я должен был построить? — довольно громко возмутился кот. — На площадке полно охраны. Они бы нас тут же арестовали.

— А здесь нас сейчас сожрут! — сквозь зубы процедила Маша и удивленно округлила глаза.

Дракон, который буквально секунду назад был готов напасть на них, склонив голову набок, с интересом разглядывал незваных гостей. И Маше показалось, что он внимательно их слушает. Отлепившись от холодной стены, крепко прижимая к себе Фентиша, девушка глупо улыбнулась и обратилась к ящеру:

— Мистер дракон, — начала девушка, но заметив недовольство на морде дракона, удивленно хмыкнула и поправила: — Миссис дракон, я прошу простить нас и не есть за столь вероломное вторжение в ваш дом. Нам нужна помощь. Иначе мы бы ни в коем разе не потревожили ваш покой. Мы сейчас уйдем отсюда. Только покажите, пожалуйста, где выход.

Дракон фыркнул, потом еще раз и еще. И Маше показалась, что он смеется. Девушка удивленно посмотрела на притихшего Фентиша, также изумленно смотрящего на дракона, и поинтересовалась у него:

— Она что, смеется?

— Ага, — ошарашенно покивал кот. — Ты ее развеселила своими речами.

— Наверное, это хорошо, — осторожно проговорила Маша. — Попробую узнать, как найти вожака. — Миссис дракон, — вежливо улыбнувшись, девушка обратилась к дракону, — нам нужен Дарахан. Очень нужна его помощь.

Девушке показалось, что дракон удивленно вскинул бровь, если у них вообще есть брови. Маша выжидательно смотрела на дракона. Почему-то эмоции на морде этого ящера, девушку успокоили. Она перестала трястись от страха, но бдительности не теряла.

И здесь дракон открыл пасть, заставив Машу вздрогнуть, а Фентиша плотнее прижаться к ее груди. Звук, вылетевший изо рта ящера неприятно резанул по ушам. Это был не вой и не писк, что-то похожее на глухую сирену, которая звучит прямо в твоей голове.

Маша затравленно уставилась на дракона, не понимая, что ждать дальше. А дальше стало страшно до жути. Что-то громыхнуло, и девушке показалась, что каменный пол заходил ходуном. Но это скорее от ужаса, чем было на самом деле. В пещере стало жарко, и тусклый свет, сотворенный Фентишем, окрасился в огненный. По стенам пробежали искры. Где-то в глубине, в самой темноте, куда не доходил свет, возникли искры. Они с треском пробежали по стенам, неприятно щелкнув Машу по пятой точке, и замерли, как оказалось, на входе. А в большом полукруглом проеме застыл красный огромный дракон. Дарахан!

— Ой, мамочки! — пискнула Маша, в сотый раз мысленно ругая себя за дурацкую идею.

В комнате дворца поговорить с повелителем драконов казалось отличной идеей. Сейчас, стоя перед ним в пещере, где расположено гнездо, Маша считала свою затею не просто глупой, а сумасшедшей.

Дарахан так и остался стоять в проеме. Он медленно перевел взгляд с голубого дракона, вызвавшего его, на Машу. Его глаза сузились в узкую щелку, а кожа начала искрить. Девушка с ужасом смотрела на вожака, понимая, что своим внезапным появлением вызвала его недовольство. Но главным, кто разозлил повелителя дракона, был Фентиш. Фамильяр осмелился ослушаться запрета и явиться в их горы. Более того, он посмел забраться в их гнездо. И Маша поняла, что Фентиша нужно спасать. Она сделала шаг навстречу огненному дракону, присела в реверансе и произнесла:

— Дарахан, этот фамильяр не виноват, что ослушался вашего запрета. Я его попросила. Прошу вас, не причиняйте ему зла.

Девушка выжидательно уставилась на дракона. Вожак молчал. Искры продолжали бегать по его телу, а глаза гореть огнем. Маша почувствовала, как волна паники начинает завладевать ей. Она затравленно улыбнулась и с мольбой посмотрела на дракона.

— Я иномирка, — тихо проговорила Маша. — Помните, я была здесь недавно с леди Хельджей, — она с надеждой взглянула на Дарахана. Но тот продолжал пристально смотреть на них взглядом, полным огня. Судорожно вздохнув, девушка принялась сбивчиго объяснять вожаку, почему она осмелилась явиться к ним в гнездо: — Понимаете, мистер Дарахан, я иномирка и не знаю ваших законов. В моем мире драконы — мифические существа. Они существуют только в сказках. У нас есть даже трехглавые. Змей Горыныч, например. Но он плохой. Он богатырей ест. Я никогда не думала, что смогу увидеть настоящего дракона. Для меня это сродни чуду. Можно вас потрогать?

— Маша, что ты несешь? — ошалело прошептал Фентиш.

Только сейчас девушка заметила, что все трое, кто находился в пещере, удивленно таращатся на нее. Дарахан аж рот приоткрыл. Казалось, еще чуть-чуть, и его челюсть рухнет на пол. Вот прям как в мультиках, когда от удивления челюсть персонажа с грохотом отвисала до самой земли. Голубой дракон не естественно вывернул голову, слушая несуразицу, которая говорила Маша. Даже Фентиш, притихший у нее на руках, поднял голову и ошарашенно смотрел на нее.

Глупо улыбнувшись, Маша виновато посмотрела на драконов и тихо произнесла:

— Простите. Но мне очень страшно. Я поступила глупо, придя себя. Еще и Фентиша подставила.

Дарахан фыркнул, прикрыл пасть и сделал шаг. Дракон опустил голову и приблизился к Маше. Аккуратно ткнув носом в девушку, ящер еще раз фыркнул.

— Маша, он позволяет тебе дотронуться до него, — изумленно протянул кот.

Судорожно сглотнув, Маша одной рукой крепче прижала кота, а второй аккуратно дотронулась до морды дракона. Затем, немного осмелев, она осторожно погладила его нос.

— Вы холодный, — улыбнулась девушка. — Странно, по вам бегали огненные искры, а ваша кожа холодная.

— Тебя сейчас только это интересует? — изумленно прошептал Фентиш.

— Меня сейчас мало что интересует, — тихо проговорила девушка. — Я глажу дракона, Фентиш, и не верю, что это происходит на самом деле. Ай, — Маша возмущенно посмотрела на кота, который изловчившись, укусил ее за руку.

— Теперь веришь, что это происходит на самом деле? — недовольно поинтересовался Фентиш.

Дракон неодобрительно покрутил головой и поднялся. Он вопросительно смотрел на непрошеных гостей. Они звали его, но до сих пор так и не поведали зачем.

— Простите, — Маша тяжело вздохнула и опустила кота на пол. — Это Фентиш, фамильяр погибшей Лайретты, — увидев недоумение на морде Дарахана, девушка грустно улыбнулась и пояснила: — Никто не знает, почему он не ушел.

— Ты знаешь, — хмуро проговорил кот, не сводя с Маши подозрительного взгляда. — И это не я сказал, Маш, это дракон так говорит.

— Я не совсем понимаю, — растерянно захлопала глазами девушка. — Я не знаю законов этого мира. Я не могу знать, почему Фентиш не исчез.

— Знаешь, — упрямо проговорил фамильяр. — И это снова не я сказал, — он нахмурился и недовольно буркнул: — Дарахан не может с тобой говорить.

— Я знаю, — кивнула Маша. — Ты будешь нашим переводчиком.

— Вот без меня вообще никак, — шутливо забурчал кот, вызвал веселое фырканье обоих драконов. — Ну раз так, делать нечего. Дарахан говорит, что ты видела причину того, почему я здесь. Тебе просто надо взглянуть вглубь себя.

Маша недоуменно приподняла брови. Это как? Наизнанку вывернуться? Она никогда не понимала это «заглянуть внутрь себя»? Вот что это значит?

— Попробую, — тяжело вздохнула девушка. — Только не понимаю, что смотреть.

— Увидишь, — деловито фыркнул Фентиш.

— Надеюсь, — хмыкнула Маша. — Но мы здесь по другой причине, — она взглянула на Дарахана. — Леди Хельджа сказала мне, что Алтимар приходил к вам за советом. И я решила тоже попытаться. Мы с фамильярами хотим найти того, кто убил Лайретту, чтобы помочь Фентишу обрести покой. Да и Алтимару станет легче. Вы сказали королю, что все не так, как ты думаешь, и чтобы он убрал из своего сердца злость. Вы же имели в виду, что убийство никак не связано с мятежом? Что это не месть кузена? — дракон лишь кивнул в ответ. — Тогда что? Почему ее убили? Вы знаете?

— Ну вот опять, — обреченно вздохнул Фентиш. Он угрюмо посмотрел на Машу и передал ей слова Дарахана: — Ты знаешь, — затем нахмурившись, кот взглянул на дракона, немного склонил голову набок, будто внимательно слушая, согласно кивнул и продолжил: — Дарахан говорит, что ты на правильном пути. Только постоянно пытаешься свернуть не туда.

— Вы знаете, кто ее убил? — тихо спросила Маша.

— Нет, он не знает, — насупился кот. — Я же говорил тебе.

— Тогда я не пойму, как вы можете знать, правильно или нет я размышляю? — недоуменно воскликнула девушка.

— Чувствует, — тяжело вздохнул Фентиш. — Он чувствует, правильно ли ты думаешь и рассуждаешь, — и опережая вопрос девушки, устало кивнул: — Да, драконы читают мысли. Почему он может читать твои, не знаю, не спрашивай. Маша, прошу, мы здесь не для этого.

— Хорошо, — недовольно поморщилась девушка, — не буду. Наверное, у меня больше нет вопросов. Я узнала главное — мы на верном пути. Осталось только свернуть туда, куда нужно, — она взглянула на дракона и вежливо поклонившись, поблагодарила его: — Спасибо вам, Дарахан. И за совет, и за то, что не съели.

Дракон фыркнул в ответ и кивнул, принимая благодарность.

— Маш, он говорит, чтобы ты не уходила отсюда, — растерянно произнес Фентиш.

— Из пещеры? — девушка удивленно уставилась на дракона.

— Нет, не возвращалась в свой мир, — ошарашенно прошептал кот. — Здесь тебя ждет настоящая жизнь.

— Это, к сожалению, решать не только мне, — грустно улыбнулась Маша.

Дракон снова кивнул, соглашаясь с ее словами. Девушка немного помолчала и, посмотрев на фамильяра, проговорила:

— Нам пора. Мы и так злоупотребили вашим гостеприимством.

Тело Дарахана вспыхнуло, и по его чешуе с треском пробежали искры. Девушка испуганно посмотрела на дракона, но спокойный голос Фентиша, заставил ее расслабиться.

— Это дракон так прощается с нами, — пояснил кот и сделал портал.

Еще раз поклонившись Дарахану и голубому дракону, Маша шагнула в портал и тут же рухнула на свою кровать. Фетиш примостился рядом. Он кинул недовольный взгляд на девушку и пробурчал:

— Ну и стоило оно того? Мы толком ничего не узнали. Кайла нас убьет.

— Кайла не убьет, если не узнает.

— Ага, как же, не узнает, — раздраженно бросил фамильяр.

— Зато пообщались с драконами, погладили самого Дарахана и услышали, что я знаю все, — Маша хмыкнула и, сонно зевнув, продолжила: — Только вот то что я знаю, я не знаю. Надо как-то взглянуть внутрь себя. И как это сделать я тоже не знаю.

С этими словами, девушка провалилась в сон. Фентиш, недовольно хмыкнув, глядя на спящую Машу, распластавшуюся прямо поверх покрывала, устроился у нее в ногах. Усталость навалилась и на фамильяра. Страх, который они оба пережили, появившись в горах, сказался не только на девушке, но и на Фентише. Свернувшись калачиком, кот, не заметив, тоже заснул.

И если Фентишу от усталости ничего не снилось, то Маша видела странный сон. Всю оставшуюся ночь она видела лишь одно — портрет погибшей Лайретты.

Маша проснулась внезапно. Она ошарашенно смотрела на потолок. Портрет Лайретты, снившейся ей всю ночь, сделал свое дело. Девушка поняла, почему Фентиш задержался в этом мире. Именно это прозрение и разбудило Машу.

Она села на кровати, ошалело округлив глаза. Кот сидел на лоджии. Услышав, что Маша проснулась, он вошел в комнату и озадаченно посмотрел на девушку. Девушка с открытым ртом сидела на кровати, отрешенно смотря перед собой.

— Маша, что случилось? — испуганно прошептал Фентиш, подходя ближе.

— Я знаю, почему ты здесь, — прошептала Маша. — Знаю, почему не исчез в момент гибели твоей подопечной, — она взглянула на растерянного кота, застывшего посреди комнаты, и выпалила: — Дух Лайретты все еще здесь. Я видела его. Там в кабинете Алтимара. Она там, Фентиш. Ее душа заточена в портрете. Поэтому ты здесь. Кто-то заточил ее душу в портрет. Вы же привязываетесь к душе?

— Да, — ошарашенно кивнул кот. — Но... — Фентиш плюхнулся на пол и ошеломленно прошептал: — Она сама заточила, Маша. Заклинание последнего желания... Она успела его произнести умирая. И если ты действительно видела ее в портрете, то только она сама могла это сделать. Никто другой никогда не сможет что-то сделать с чужой душой.

— Что это за заклинание такое? — тут же заинтересовалась Маша.

Сон как рукой сняло. Она выжидающе смотрела на растерянного фамильяра. Он никак не мог поверить, что его подопечная все еще здесь. Потрясенно взглянув на Машу, кот тихо ответил:

— Заклинание последнего желания. Его произносит тот, кто находится на волосок от смерти. Обычно просят что-то для родных и любимых. Добавить себе еще дни или годы жизни не получится. Только то, что может порадовать твоих родных... Но бытует мнение, что в момент внезапной гибели, маг может удержать свою душу в этом мире, спрятав ее в дорогой сердцу предмет. Лайретта очень любила портрет, который сейчас висит в кабинете Алтимара.

— Нам нужно с ней поговорить! — Маша вскочила с кровати и направилась к двери.

— Она ничего не расскажет, — невесело хмыкнул Фентиш. — Она всего лишь дух.

— Фентиш, — девушка недоуменно взглянула на кота: — Лайретта говорила со мной. Она сказала мне, — Маша прикрыла глаза, вспоминая слова погибшей невесты Алтимара: — «Помоги ему».

— Лайретта не расскажет про убийцу, — грустно вздохнул Фентиш. — Дух беспокоится о тех, кто ему был дорог при жизни. Он ничего не помнит о своей гибели.

— Вот как, — расстроенно протянула Маша. — Жаль.

— Я не думаю, что она видела поджигателя, — покрутил головой фамильяр. — Даже если и так, то все равно не вспомнит об этом. Зато ты раскрыла загадку, почему я все еще здесь, — он печально улыбнулся.

— А ведь она имела в виду не Алтимара, — задумчиво хмыкнула Маша. — Фентиш, она просила помочь тебе. Это ведь Лайретта спрятала тебя в коробку. Она беспокоилась, что ты там и остался. Она просила меня о тебе...

Договорить им не дали. Осторожный стук в дверь и вежливый голос Диманары прервал беседу. Улыбнувшись, Фентиш тут же растворился в воздухе, а Маша пошла открывать своей горничной. Пора было готовиться к завтраку с леди Хельджей, который прошел довольно быстро. Королева торопилась в Элден по каким-то своим делам. Маша лишь мысленно порадовалась, что леди Хельджи не будет весь день. В голове девушки уже зрел план, как провести свободное время с пользой для расследования.

Вернувшись в свою комнату и не обнаружив Фентиша, она попыталась достучаться до него. Но кот упрямо не появлялся. Сообразив, где он может быть, Маша вышла из своей спальни и, крадучись словно вор, подошла к кабинету Алтимара. Она не надеялась, что дверь окажется открытой. Поэтому, дернув за ручку и убедившись, что внутрь ей не попасть, осторожно постучала и тихо позвала фамильяра:

— Фентиш, я знаю, что ты тут. Выходи давай. У меня к тебе есть дело.

На удивление кот послушался. Он молча вышел сквозь запертую дверь и, насупившись, посмотрела на Машу.

— Ты в своем уме, Фентиш? — прошипела Маша. — Исчезни здесь и появись в моей комнате.

Сердито посмотрев на девушку и обиженно показав ей язык, фамильяр повиновался. Обреченно покрутив головой, Маша пошла в свою комнату. Закрыв дверь, она недовольно взглянула на надутого Фентиша, сидевшего в проеме лоджии и демонстративно не обернувшегося, когда девушка появилась в спальне, подошла к нему и присела рядом.

— Ты хоть понимаешь, что тебя могли увидеть?

— Ее там нет, — вместо ответа угрюмо проговорил кот. — Лайретты нет в портрете.

— Фентиш, сейчас день, — с тяжелым вздохом принялась объяснять Маша, — духи появляются ночью.

— Это в вашем мире они приходят только ночью, — сердито бросил фамильяр. — Здесь им время суток неважно... — он обиженно всхлипнул. — Я звал ее, а она не пришла.

— Фентиш, миленький, — Маша попыталась его немного приободрить. — Лайретта была умной девушкой. Значит, и дух ее такой же. Он понимает, что вас могли увидеть. По дворцу снует куча прислуги. Кто-то мог войти в кабинет и увидеть вас.

— В кабинет Алтимара? — он снисходительно фыркнул. — Это невозможно. Без разрешения короля туда не войти.

— Но я как-то вошла, — тихо напомнила Маша. — И Алтимар мне не давал на то разрешения.

Фентиш удивленно посмотрел на девушку. Как-то он не подумал, что его там могли застукать. В отсутствии Алтимара его мать вполне могла отдать распоряжение прибраться в этой комнате. Как-то фамильяр совсем об этом не подумал. Но, конечно, признавать свою оплошность не стал.

Наблюдая за котом, Маша, уже почти понимавшая по выражению его мордочки, что творится у того в голове, лишь хмыкнула. Она не стала дальше спорить, а сразу приступила к озвучению своего плана.

— Я хочу вновь отправиться на пепелище, — тихо проговорила Маша Увидев растерянный взгляд кота, она попыталась его успокоить: — Ты перенесешь меня туда и останешься возле кромки леса. А я пока осмотрюсь. Может, что интересное и найду.

— Я боюсь, Маш, — честно признался Фентиш. — Если с тобой, что там случится, я ничего не смогу сделать.

— Если со мной там что-то случится, — спокойно улыбнулась девушка, — ты пойдешь и приведешь помощь.

— И ты не будешь на меня шипеть, что я не раскрыл себя? — удивленно хмыкнул кот. — Ведь до Кайлы я, скорее всего, не доберусь.

— Не буду, — с улыбкой ответила Маша. — Честно-пречестно.

— Договорились, — хитро поиграл бровями фамильяр. — Отправляемся, я так понимаю, прямо сейчас?

— Немедля, — довольно протянула девушка.

Фентиш и сам бы хотел вновь оказаться там, но действительно боялся. Прошлого раза хватило, чтобы с опаской относится к этому месту. Но взглянуть еще раз на то, что когда-то было усадьбой его хозяйки, очень хотелось. Хотя вид дома, в котором он находился сейчас, приносил нестерпимую боль.

Предложение Маши подождать ее у леса, было разумным. Тем самым он может наблюдать и за этой неугомонной девушкой, и заодно вспоминать, какой была усадьба до пожара. Он молча построил портал.

Как только Маша осмотревшись, пошла в сторону усадьбы, Фентиш замер у кромки леса, уносясь в воспоминания. Память услужливо подкидывала картины прошлого великолепия этого места. Вокруг все буквально утопало в зелени. Дом с резными ставнями и крышей, поросшей мягким мхом, стоящий в окружении цветущих кустов и невысоких деревьев, уютный сад с яблонями, усыпанными серебристой листвой, кусты роз, чьи бутоны переливались яркими алыми оттенками, травы, издающие тихий звон при прикосновении ветра — все это когда-то украшало это место. А теперь... Теперь здесь было страшно. Именно страшно. Вместо аромата цветов и сочных плодов отчетливо слышался запах гари. В воздухе больше не витал запах свежести, принося с собой ощущение покоя и волшебства. Фентиш прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Это место теперь излучало страдание и боль.

Фамильяр открыл глаза, посмотрел на бывшую усадьбу и замер. Маша еще не видела, но она уже была не одна там... И Фентиш не знал, что ему делать.

Маша с лупой ползала по небольшому обгоревшему бугорку, который когда-то был клумбой. Она так увлеклась рассматриванием следов на земле, что чуть не подпалила высохшую траву отражением солнца от увеличительного стекла. Девушка судорожно принялась рукой тушить тление, когда услышала над головой удивленный возглас.

— Мисс Мария? Что вы здесь делаете?

Девушка вскочила, спрятала лупу за спиной и испуганно уставилась на мистера Инглориона. Падрим стоял возле нее, склонив голову слегка набок. Он явно ждал ответа, а Маша никак не могла придумать, что ему сказать.

— Ммм, — промычала девушка, — вы меня напугали.

— Прошу меня простить, мисс Мария, не имел такого намерения, — холодно усмехнулся Падрим. — Так все же, что вас занесло сюда?

— Любопытство, — виновато улыбнулась девушка. — Понимаете, я так много слышала о трагедии, произошедшей в этом месте, что мне захотелось здесь побывать и увидеть своими глазами.

— Правда? — советник короля недоверчиво поднял бровь и попытался заглянуть за спину девушки, чтобы рассмотреть, что она там прячет.

Но Маша успела спрятать лупу за ремень брюк. Она выдавила из себя вежливую улыбку и, медленно кивнув, ответила:

— Правда. А вы что здесь делаете, мистер Инглорион? Вы разве не должны быть вместе с его величеством в Кулафел? — она перевела взгляд на цветы в его руках и вопросительно подняла брови.

— Мы уже вернулись, — спокойно ответил Падрим. — Где-то с полчаса назад.

— Вот как, — растерянно протянула Маша.

— Да, — равнодушно пожал плечами советник.

— И вы сразу направились сюда? — девушка скептически подняла брови.

Ее взбесил холодный тон Падрима. Он говорил с ней так, будто застукал ее на месте преступления. А можно сказать, это сделала именно Маша, нос к носу столкнувшись с советником в сгоревшей усадьбе. Девушка подозрительно посмотрела на мужчину и холодно произнесла:

— Мы уже выяснили, что меня в это место привело любопытство. Что же привело вас, мистер Инглорион? Тем более после длинной и утомительной поездки.

Падрим усмехнулся, покрутил головой и, показав букет, который он бережно держал в руках, спокойно ответил:

— Я принес цветы. Я часто их приношу.

— Зачем? — недоуменно округлила глаза девушка.

— Пожар унес не только возлюбленную короля, мисс Мария, — тихо ответил он. — Но и мою.

— Вы тоже любили Лайретту? — удивленно ахнула Маша.

— Нет, мисс Мария, — Падрим грустно улыбнулся и удрученно покрутил головой. — Ее подругу, мисс Олидер.

— Простите, — виновато проговорила девушка. — Я слышала от ее брата, что его сестра тоже погибла, но не думала, что вы...

— Неужели Транати не сказал вам о наших отношениях с сестрой? — криво усмехнулся Падрим.

— Рассказал, — кивнула девушка. — А также о руднике.

— Ну, конечно! — ехидно хмыкнул советник короля. — Он не мог о нем не упомянуть. Этот рудник не дает ему покоя все эти двенадцать лет. Транати считает, что я должен вернуть его.

— Вы так не думаете? — осторожно спросила Маша.

— Не знаю, — он взглянул на нее и пожал плечами. — Юсфин подарила мне его, когда... — мужчина немного помолчал, подбирая слова, и продолжил: — объявила, что разрывает помолвку.

— Вы были помолвлены? — не обращая внимания на свою бестактность, удивленно спросила Маша.

— Да, — Падрим криво усмехнулся, — незадолго до нашего расставания, я сделал Юсфин предложение. Но... Не получилось... — он тяжело вздохнул. — Она считала, что поступает плохо со мной. И, надо признаться, я тоже так думал. Но после понял, что она просто оказалась смелее меня. Пусть с ее стороны это было сделано не очень красиво. Но Юсфин была права. Мы были слишком разными. Наши отношения к тому моменту зашли в тупик, и расставание было неизбежным. Но я почему-то решил, что свадьба все поправит, — советник угрюмо хмыкнул. — Я хотел вернуть ей ее подарок, но Юсфин отказалась. Она сказала, что это прощальный подарок за то, что делал ее счастливой. Она просила принять его в качестве извинения за то, как она поступила. После ее гибели я думал его вернуть Олидерам, но оказалось, что рудник дорог мне как память. Как ни странно, но мои чувства к ней не ушли совсем. Я любил ее. Пусть не как женщину, а уже как друга, но любил. Она мне стала дорога. И ее смерть стала для меня страшным ударом.

Он достал из внутреннего кармана небольшую расписанную узорами и разукрашенную коробочку и, бережно открыв ее, показал девушке засушенного светло-голубого жука с двумя рогами. Маша испуганно отпрянула. Она с детства боялась больших насекомых. А этот жук, пусть и красивый, но был размером с ее ладонь.

— Юсфин тоже боялась жуков, — невесело улыбнулся Парирм. — А я увлекаюсь их коллекционированием. Она это знала и решила сделать мне сюрприз. Это, — он кивнул на коробочку, где лежало насекомое, — голубой двурог. Очень редкий жук. Она купила его в лавочке раритетных вещей мистера Смиловия. А коробочку, — Палрим протянул Маше крышку от коробки, — сделала сама. Это было ее хобби. Она даже масло киртачу изготавливала сама, чтоб пропитать бумагу для крепкости.

Аккуратно взяв крышку коробки, Маша покрутила его в руке. Масло киртачу... Именно им была пропитана коробка, в которой заточили Фентиша. Такие коробки, если верить Кайле, не редкость. Но все равно, очень странное совпадение.

— Она сама ее разукрасила? — поинтересовалась девушка, стараясь скрыть свое напряжение.

— Да, — улыбнулся Падрим. — Юсфин с братом в юности вместе делали подобные коробочки, расписывали их и продавали. Таким образом зарабатывали себе на карманные расходы. Транати потом бросил это увлечение, став взрослым, а Юсфин сохранила как хобби.

— Красиво, — с улыбкой протянула Маша, передавая крышку Падриму.

— Вот это для меня памятный подарок, мисс Мария, — с тяжелым вздохом проговорил он, убирая коробку в карман. — А рудник, — он пожал плечами. — Честно, не знаю, почему цепляюсь за него... Наверное, потому, что считаю Транати недостойным наследником.

— Почему? — девушка удивленно округлила глаза. — Мистер Олидер производит впечатление очень серьезного мужчины.

— Впечатление — это все, что может производить Транати, — презрительно поморщился советник короля. — Управлять добычей кристаллов у него выходит из рук вон плохо. Но это, — он тяжело вздохнул и пожал плечами, — не наше с вами дело.

— Да, вы правы, — улыбнулась Маша. — Не наше с вами дело. Он потерял сестру, которую очень любил. Его тоже можно понять.

— Можно, — отрешенно кивнул мужчина. — Мисс Мария, прошу меня простить, я действительно устал сегодня. Я все же покину вас.

— Да, конечно, — покивала Маша.

Падрим вежливо поклонился и пошел в сторону сгорешего дома. Он остановился возле парадного входа, постоял немного, опустив голову. Маше было неловко, что она подсматривает за ним, что видит его чувства, но ей надо понять, что все это значит. Ее расследование, ее подозреваемый... Как теперь с этим быть?

Падрим тем временем осторожно присел, коснулся земли и положил цветы рядом с входом. Поднявшись, он еще немного постоял возле дома и, тяжело вздохнув, отошел. Поравнявшись с Машей, советник короля вежливо поинтересовался:

— Вы еще останетесь здесь? Я могу построить портал к дворцу Алтимара.

— Спасибо, но я еще здесь осмотрюсь, — вежливо отказалась девушка.

— Как вам будет угодно, — пожал плечами Падрим и построил портал.

Мужчина уже почти шагнул в проход, когда Машу озарила идея.

— Мистер Инглорион, прошу простить, — девушка подошла к нему. — Я хотела вас попросить, — Маша немного помялась и,Ю виновато улыбнувшись, продолжила: — Понимаете, я не знаю, чем себя занять во дворце. А эта коробочка с жуком... Она разожгла во мне интерес. Вы не могли бы мне одолжить ее на время. Буквально на день. Я хочу внимательно ее рассмотреть. Обещаю, что верну в целости и сохранности.

Падрим растерянно посмотрел на Машу. Подумав, он полез во внутренний карман, достал коробочку и протянул ее девушке.

— Только очень прошу, не повредите ее, — сказал он. — Не забывайте, что для меня это очень ценно.

— Не забуду, мистер Инглорион, — Маша бережно взяла коробку из рук мужчины и искренне его поблагодарила: — Спасибо, мистер Инглорион. Я вам очень признательна.

— Не за что, мисс Мария, — с улыбкой ответил советник короля и, попрощавшись, шагнул в портал.

Как только проход, созданный Падримом, закрылся, Маша тут же ринулась к Фентишу. Она прибежала к лесу и недоуменно нахмурилась. Кота нигде не было.

— Фентиш, — тихо позвала Маша. Ответа не было. — Кис, кис, кис, — зачем-то она попыталась дозваться фамильяра как обычного кота.

— Тут я, — как всегда недовольно буркнул Фентиш. — Запутался в ветках, пока прятался от Падрима.

— Отлично! — радостно воскликнула девушка и скомандовала: — Срочно строй портал во дворец и зови Кайлу.

— Маша? — кот настороженно посмотрел на девушку.

— Срочно! — повторила Маша. — Все и правда не так, как мы думали...

— Да, ты можешь объяснить, что стряслось?! — раздраженно воскликнул Фентиш, возмущенно глядя на Машу.

— Ты достучался до Кайлы? — вместо ответа нетерпеливо поинтересовалась девушка, расхаживая по своей комнате из угла в угол.

— Закрылась она! Понимаешь? — почти закричал кот. — Занята! Объясни уже, что происходит? Ты чего так разнервничалась?

Маша, наконец, немного успокоившись, тяжело вздохнула и села на кровать. Они полчаса назад вернулись из сгоревшей усадьбы Лайретты. И только выйдя из портала, девушка тут же практически потребовала от кота, чтобы тот вызвал Кайлу. Но видимо, у кобры были важные дела. Фамильяр уже без малого тридцать минут пытался достучаться до змеи, но тщетно.

— Почему она не отвечает? — всхлипнула Маша. — Она так нужна сейчас.

— Потому, что они только вернулись из Кулафел. Алтимар наверняка созвал совет министров, и теперь они обсуждают возможные контакты с Менением. И Кайла обязана присутствовать на этом совете и контролировать фамильяров. Она, Маша, королевский фамильяр. И у нее могут быть важные дела, — зло процедил кот и яростно воскликнул: — Объясни уже, наконец, что стряслось? Отчего вдруг ты превратилась в сумасшедшую?

— Фентиш, — девушка устало посмотрела на фамильяра, — все не так, как мы думали. И я чуть не свернула на неправильную тропинку.

Кот испуганно округлил глаза, глядя на Машу. Ему на самом деле начало казаться, что она лишилась рассудка. Ну не может маг в здравом уме так себя вести. Может, человек может? Людей, кроме Маши, он не знал и никогда с ними не общался. Кто его знает, что у них происходит в голове, когда столько событий вокруг: перемещение в другой мир против воли, вероятная свадьба мужчины, к которому неравнодушна, с другой. Наверное, и у мага мозги сломались бы.

— Фентиш, мне надо задать ей всего один вопрос, — с шумом выдохнув, тихо пояснила Маша, глядя на растерянного кота. — И от ее ответа очень многое зависит.

— Почему ты считаешь, что я тебе ответить не смогу? — удивленно хмыкнул фамильяр.

— Потому, что я у тебя уже спрашивала, — невесело улыбнулась девушка.

— Может, объяснишь? — осторожно попросил кот.

— Пока нет, — задумчиво покрутила головой Маша. — Не обижайся, — с виноватой улыбкой проговорила она. — Я хочу, чтобы мы все собрались и обговорили все, — девушка тоскливо посмотрела на фамильяра и спросила: — Как ты думаешь, Кайла появится сегодня?

— Обязательно, — шутливо усмехнулся Фентиш. — Она слышала мой зов. Обязательно приползет, чтобы пошипеть на меня за то, что я отвлекал ее от важных дел.

— Не пошипит, — с улыбкой пробурчала Маша. — Я не дам. У нас здесь дела поважнее, нежели предстоящая свадьба ее подопечного.

— Маша, — кот с сочувствием взглянул на девушку, — поверь, свадьбу они там не обсуждают. С министрами обсуждают торговые дела, государственные и прочее. Свадьбу король обсуждает со своим советником. А советник полчаса назад гулял по сгоревшей усадьбе.

— Он не гулял, Фентиш, — тяжело вздохнула девушка. — Он цветы приносил.

Их разговор прервала Диманара. Постучав в дверь и дождавшись приглашения, горничная вошла в комнату и сообщила Маше, что ее хочет видеть королева. Девушка не стала заставлять себя ждать мать Алтимара и тут же пошла в сопровождении своей горничной в покои леди Хельджи.

Королева звала Машу для того, чтобы сообщить, что ее сын вернулся и приглашает их на ужин сегодня вечером. Так же леди Хельда сообщила, что завтра рано утром отправится к себе. Маша была немного расстроена тем, что королева покидает дворец. Рядом с матерью Алтимара она чувствовала себя под защитой. Пока леди Хельджа гостила у сына, у девушки теплилась надежда, что королева сможет переубедить Алтимара. Маша надеялась, что леди Хельджа отговорит своего сына от женитьбы. Но, увы, завтра мать Алтимара возвращается к себе.

— Мария, — тихо проговорила королева, когда девушка уже собиралась уйти. — Я могу тебя вернуть домой. Если ты захочешь и более никто не удосужиться это сделать... Просто знай.

Маша удивленно взглянула в решительные глаза леди Хельджи, немного постояла, переваривая сказанное, и, молча кивнув, вышла. Она вернулась к себе. Фентиш куда-то испарился. Удрученно хмыкнув, Маша вышла на лоджию. Надо было бы собрать свои мысли, касающиеся новых открывшихся обстоятельств в деле о гибели Лайретты, сложить воедино, но разбитое сердце очень этому мешало.

Вместо того чтобы все хорошо обдумать и структурировать, Маша задумалась, что было бы если... Если бы она тогда не пошла в тот ресторанчик, сославшись на усталость. Если бы в том феврале она немного опоздала и пришла бы в ресторан чуть позже. Если бы она не пошла в дамскую комнату. Если бы отказалась от приглашения на танец. Если бы... Она никогда бы не узнала, что такое настоящая любовь. А еще насколько бывает больно, когда твоя любовь неразделенная, и когда мужчина, занимающий все твои мысли, собирается жениться на другой. Самое обидное и больное, что делает он это не потому, что любит, а потому что так надо....

Маша тряхнула головой, прогоняя грустные мысли, и устремила свой взгляд вдаль. Краем глаза она заметила соловья, примостившего на ветке дерева рядом с лоджией. Он пристально наблюдал за девушкой. Птица, чуть пригнувшись и подавшись вперед, смотрела прямо на Машу. Грустно усмехнувшись, девушка удрученно покрутила головой. И в этот момент соловей запел, заставляя девушку улыбнуться. Именно его трель прогнала печаль из сердца Маши. Надо вернуться домой, и там уже будет легче залечить свои душевные раны. А после слов королевы, уверенность, что она все же попадет в свой мир, окрепла.

К ужину Маша собиралась тщательно. Ей хотелось выглядеть так, чтобы Алтимар потерял дар речи от восхищения. Она скурпулезно выбирала наряд, прическу, макияж. А когда все было уже готово, безжалостно все сняла, расчесала и смыла. В первый день их знакомства на ней были обычные джинсы, распущенные волосы и легкий макияж. Она сама увлекла его, а не боевой раскрас.

Удрученно хмыкнув, Маша оставила лишь серый брючный костюм с вышивкой, сшитый специально для нее Салиной, чуть сбрызнула волосы водой, чтобы кудри получше сформировались. И сейчас из зеркала на нее смотрела не рыжеволосая женщина-вамп, как было буквально несколько минут назад, а грустная зеленоглазая девушка с непослушными кудрями цвета меди, обрамляющими бледное лицо. Удовлетворенно кивнув, Маша дождалась Диманару и в сопровождении горничной спутались в столовую.

Ужин проходил спокойно. Алтимар уклончиво ответил на расспросы матери о своей поездке. По его словам, все было как обычно: переговоры, разговоры, новые знакомства и подковерные интриги. Вопрос о потенциальных невестах так и не был задан. И Маша была несказанно рада этому.

Зато леди Хельджа с пребольшой охотой рассказывала Алтимару о их с Машей времяпрепровождении. Услышав о драконах, король на миг замер, но взяв себя в руки, лишь натянуто улыбнулся и кивнул. Известие о посещении Маши театра в компании с Транати также не обрадовало Алтимара. Он недовольно поджимал губы, пока девушка говорила о спектакле.

После ужина Маша вернулась к себе и застала в комнате задумчивого Фентиша.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась девушка у кота, обернувшегося на открывающуюся дверь.

— Нет, — он хмуро покрутил головой. — Пытаюсь понять, что такого ты придумала сегодня, что вела себя немного странно.

— Кайла не объявлялась? — вместо ответа спросила Маша.

— Объявлялась, — недовольно пробурчал Фентиш. — Пошипела на меня за беспокойство и удалилась. Обещалась прибыть через минут двадцать после вашего ужина.

— Ужин уже закончился, — пожала плечами Маша и с мольбой взглянула на кота. — Позови ее, а. Пожалуйста.

— Не надо никого звать, — раздраженно пробурчал голос Кайлы. А после материализовалась и сама хозяйка. Она с возмущением посмотрела на Машу, перевела взгляд на Фентиша и сердито прошипела: — Неужели вам двоим непонятно, что я не прохлаждаюсь. На мне ответственность! Государственная!

— Скажите, пожалуйста, — Маша скрестила руки на груди и с насмешкой взглянула на кобру. — Какая деловая! Прямо сама важность, — девушка раздраженно поиграла желваками. — Ты думаешь, что мы пытались достучаться до тебя только потому, что соскучились?

— Маша, Фентиш, — она виновато хмыкнула, — я очень устала. Вы не представляете, что творилось в Кулафел. Местные фамильяры словно с цепи сорвались. Мне кажется, каждый пытался прощупать Алтимара. А эти две... — Кайла зло сверкнула глазами, — подослали к Алтимару своих лисиц... И наглые какие. Я их гоню, а они все равно прут. Пришлось одну приложить магией, чтобы знали, с кем имеют дело.

— Лисицы это фамильяры принцесс? — осторожно уточнила Маша.

— Да, — покивав, насупилась кобра. — Я с таким давно не сталкивалась. Да и Ристех, фамильяр Менения, теперь долго летать не сможет. Я ему крыло отгрызла, когда он к спящему Алтимару подбирался.

— Что ты сделала? — ошарашенно округлив глаза, уточнила Маша.

— Крыло отгрызла, чтобы он не улетел, — довольно хмыкнула кобра и, увидев испуганный взгляд девушки, успокоила: — Оно отрастет... Точнее, уже отросло.

— А король в курсе? — продолжала удивляться Маша.

— Конечно, — кивнула Кайла. — Ты не удивляйся, — улыбнулась кобра, — для государственных переговоров это вполне нормально. Каждый правитель подсылает своего фамильяра подслушать, вынюхать, выведать. Подковерные игры.

— Тебя тоже посылали? — хитро улыбнулась Маша.

— Это мы опустим, — ответила ей тем же змея. — Рассказывайте, что у вас здесь?

— У меня к тебе есть один очень серьезный вопрос, — проговорила девушка. — Кто такой мистер Житэр?

— Ростовщик, — нахмурилась Кайла. — Обычный, ничем не примечательный.

— Очень даже примечательный, Кайла. Очень даже, — серьезно протянула девушка. — Это все меняет, мои дорогие, — она взглянула на опешившую кобру и продолжила: — Кайла, вся надежда только на тебя. Кроме тебя этого никто из нас не сделает. Необходимо выяснить кое-что. Первое, как погибли родители Юсфин. Второе, что в данный момент с рудниками семьи Транати. И третье, наверное, самое сложное, что на самом дела добывается в той шахте, которую Юсфин подарила Падриму, — Маша немного помолчала и, взглянув на притихших фамильяров, с тяжелым вздохом добавила: — Все совсем не так, как мы думали...

Два дня прошли в тягостном ожидании. Кайла появлялась, сообщала, что собирает информацию, и исчезала. Маша изнывала от нетерпения. Ей хотелось поскорее подтвердить свои подозрения. Масло в огонь подливали и молчаливые удрученные завтраки с Алтимаром. Они от силы перекидывались лишь парой слов и все.

Фентиш, видя состояние девушки, не приставал к ней с ненужными вопросами. Он все так же недовольно фырчал почти по каждому поводу, пропадал куда-то, а объявляясь, пугал своим неожиданным появлениям.

Чтобы скоротать время, Маша открыла блокнот и начала записывать все, что удалось узнать за все время их «расследования».

Первое, коробки были пропитаны маслом киртачу, изготовленным одним и тем же лицом. И та, в которой спрятали Фентиша, и та, что ей дал Падрим. Из этого Маша сделала вывод, что обе коробки смастерила Юсфин. Если верить словам советника короля, а оснований думать, что он врет, нет, то именно погибшая мисс Транати подарила ему коробку с жуком. Отсюда следует, что и та, что была у Лайретты также дело рук Юсфин.

Второе, ловушка. Фентиш все же соблаговолил пустить фамильяра Алтимара в свою голову, или куда там надо, чтобы прочувствовать какая именно магия на него воздействовала. Кайла уверенно перечислила с десяток сил, задействованных в изготовлении ловушки. Преступник использовал защитную, охранную, запирающую, отводящую, ослепляющую и ударную магии как основу. Затем уже на этой основе он добавлял воздействия. Защита должна была не пропустить запах гари и видимость пламени. Запирающая отвести все запахи, которые мог оставить преступник, в том числе и магические. Отводящая, по мнению Маши, была самой жестокой. Убийца использовал ее, чтобы тела погибших искали как можно дольше. Скорее всего, он применил эту силу для того, чтобы потерпевшие погибли наверняка, чтобы у них не было шанса на спасение. Ослепляющая магия ему нужна была для отвода фамильяров. Ударная для того, чтобы в случае если один из фамильяров все же пробьется сквозь защиту, убить его. Что и произошло с Вороном. Пока было все связно, кроме одного: зачем убийце смерть фамильяра? Допустим, он обнаружил тела, и? Что в этом такого? Фентиш предположил, что Ворон увидел ловушку. И Маша с Кайлой были с ним согласны. Убийца предусмотрел такой вариант событий. Значит, если убрать ловушку, можно будет отследить магический запах преступника. То есть, если перевести на человеческий, буквально взять анализ ДНК. А это уже прямая улика против преступника. Осталось только понять, как найти ловушку и уничтожить. И Кайла, и Фентиш думают над этим.

Третье, Юсфин Олидер. Девушка была не очень разборчива в связях. Не то чтобы она меняла мужчин как перчатки и вешалась на первого встречного, нет. Судя по тому, что удалось узнать о ней, все сводилось к тому, что Юсфин была легкомысленной, но неглупой. Совсем неглупой. Прощальный подарок Падриму, погибшая сделала не только чтобы загладить свою вину. Маша чувствовала, что здесь что-то другое. Да и поведение самого советника тоже было странным. Каждый год приносить цветы к месту, где погибла твоя бывшая, с которой вы расстались задолго до трагедии. Нет, здесь, конечно, может быть и правда любовь неземная, но точно не у Падрима. Хотя девушка не сомневалась, что советник короля может так любить, но он ведет себя ровно так, как Алтимар, потерявшей в этой трагедии невесту. Только вот король навещает усыпальницу. На месте пожара после трагедии он не был ни разу. Маша с фамильярами долго обсуждали сей факт и пришли к выводу, что здесь или чувство вины, что вряд ли, учитывая подготовку к убийству, или здесь замешан какой-то сговор. Почему именно сговор, Фентиш и предложивший эту идею, объяснить не смог. Он просто пожал плечами и невинно пояснил, что интуиция ему так подсказывает. Маша хотела подшутить над котом, но, видя хмурый задумчивый взгляд Кайлы, поняла, что та серьезно раздумывает над словами фамильяра Лайртетты.

Четвертое, подозреваемые. Маша решительно вычеркнула из списка Малея, Фемия и Герболда. Она с уверенностью могла заявить, что обвинения в их адрес беспочвенны. Эти трое непричастны к убийству Лайретты и ее подруг. Но теперь у нее появились сомнения еще и насчет Падрима. Зато появился новый подозреваемый.

Немного подумав, девушка вывела в блокноте имя — Транати Олидер, и поставила вопросительный знак. Мог ли брат убить сестру, которую, по словам знакомых, очень любил и опекал? Наверное, мог. Тем более его преследует ростовщик. Значит, у Транати есть долги. И пока Кайла не выяснит, насколько серьезны долги мистера Олидера, его причастность к убийству берется под сомнение.

И еще Маше не давали покоя слова Дарахана. Дракон четко дал понять, что она на правильном пути. Вот только все время пытается свернуть не туда. Правильный путь, как растолковала для себя слова Дарахана девушка, пожар подстроен, чтобы убить Юсфин. Свернуть не туда — подозреваемый. Но, дракон вполне мог иметь в виду, что на самом деле хотели убить не Лайретту. И именно это он считал правильным путем. Тогда они в своем расследовании действительно свернули не туда, думая, что целью была Юсфин.

Маша еще раз прошерстила документы расследования, пытаясь найти хоть какую-то зацепку на подруг погибших, но ничего так и не нашла. Оставались слуги. Но это глупо убивать кого-то из обслуживающего персонала так «громко». Повар, горничная и садовник — судя по записям следователей обычные ничем не примечательные маги. К тому же их нанимал сам король, значит, слуг проверили вдоль и поперек. Кайла обещала выяснить все о наемных работниках. Может, что-то и проявится в их биографии. Хотя Маша очень бы этого не хотела. У нее уже четко сформировались две версии убийства, и очень хотелось отработать именно их и прийти к истине. Если сейчас проявится кто-то из слуг, все расследование придется начинать заново.

Девушка посидела немного в задумчивости, барабаня карандашом по блокноту. Она пыталась все вспомнить, что удалось найти за это время и записать. Посмотрев еще раз на записи, пожала плечами и удрученно выдохнула. Основное законспектировано, детали тоже. Значит, стоит перейти к вопросам.

Первый и, как считала Маша, главный — кто предложил устроить девичник. По словам свидетелей, да того же Фентиша, Лайретта не особо горела желанием организовывать вечеринку. К тому же, по словам того же Фентиша, его подопечная не любила гадания, которое, как предполагалось, и планировали девушки.

Отсюда вытекает второй вопрос: кто предложил гадать на девичнике? Тот же, кто и уговорил устроить саму вечеринку? Или кто-то другой? Почему-то Маша была уверена, что если ответит на эти вопросы, то поймет, кто убийца.

А укрепить твердость поможет найденная ловушка. Она не давала покоя Маше. Руки чесались самой отправиться в сгоревшую усадьбу, перекопать там все и найти западню, убившую Ворона. Но, к сожалению, это было невозможно.

И четвертый вопрос, который также откроет имя убийцы: кто спрятал коробку со спящим Фентишем. На этот вопрос они так и не нашли ответа. Лайретта усыпила и спрятала своего фамильяра, но вряд ли именно она накладывала заклятия, мешающие найти коробку. Это был убийца! И сделал только для того, чтобы Фентиш, проснувшись, не спутал ему все планы. Он надеялся, что кот исчезнет вместе со своей подопечной, но просчитался. Убийца никак не ожидал, что умирая, Лайретта успеет произнести заклинание последнего желания, тем самым спрятав свою душу в портрет. Преступник не думал, что невеста короля в последние секунды своей жизни будет думать о Фентише. И просчитался. И теперь этот просчет будет дорого ему стоить.

Девушка снова постучала карандашом по блокноту и задумчиво хмыкнула. Перекопать пепелище может и невозможно, а вот узнать, кто предложил устроить девичник — вполне. Ну или хотя бы попытаться.

— О чем задумалась? — Фентиш, как обычно, появился внезапно, но Маша в этот раз, обдумывая свою идею, даже не вздрогнула.

Девушка медленно повернула голову в сторону кота, вошедшего на лоджию и удивленно уставившегося на нее, задумчиво ответила:

— О том, что давно не была на свидании.

Глаза фамильяра стали похожи на два блюдца. Он изумленно вытаращился на девушку и, склонив слегка голову набок, осторожно спросил:

— Ты думаешь, сейчас самое время?

— Уверена, — хищно улыбнулась Маша. — Я прям соскучилась по Транати Олидеру. Мне не терпится в очередной раз послушать о его несчастной судьбе и кое-что разузнать.

Кот плюхнулся на пол, продолжая удивленно смотреть на девушку. Когда до него дошло, что именно она хочет от Транати, Фентиш вскочил и, подойдя к Маше, грозно прищурился.

— Ты его подозреваешь?

— Да, — медленно покивала Маша. — И почему-то я уверена, что это именно он подкинул идею с девичником. А чтобы девушки не брали фамильяров, и, как мы выяснили, слуги тоже, предложил погадать. И сделал это все через Юсфин. А также каким-то образом спрятал тебя. Нам остается выяснить каким, — она взглянула на притихшего кота, сидящего возле ее ног, и спросила: — Фентиш, ты не помнишь, в тот день Транати был здесь?

— Я не видел его, — ошарашенно покрутил головой кот. — Но Юсфин должна была приехать в загородную резиденцию. И уже отсюда их вдвоем с Лайреттой должны были доставить в усадьбу.

— Вот оно! — радостно потерла руками Маша. — Транати привез свою сестру во дворец, нашел коробку с тобой и наложил заклинания. Затем, видимо, улучив момент, спрятал в этой комнате.

— Как он мог понять, что здесь можно меня спрятать? — с сомнением нахмурился Фентиш. — Откуда он мог знать, что именно в этой комнате есть тайник?

— Что раньше было в этой комнате? — тихо поинтересовалась Маша.

— Гостевая, — недоуменно хмыкнул фамильяр. — Юсфин... — он осекся и ошарашенно посмотрел на девушку. — Его сестра, когда гостила у Лайретты, а перед свадьбой это было довольно часто, занимала именно эту спальню... Маша, Транати часто привозил сестру во дворец. Но я не знаю, поднимался ли с ней в комнату.

— Уверена, что поднимался, — угрюмо вздохнула девушка. — Он заранее все подготовил, Фентиш. Именно он и устроил этот тайник, — она удрученно покрутила головой и невесело улыбнулась: — Именно его и имел в виду Дарахан, когда говорил, что я пытаюсь свернуть не туда. Мы выбрали не того подозреваемого, Фентиш. Но пока Падрима все же не списываем со счетов. Он также останется в этом списке. А пока, дорогой Фентиш, мне нужна твоя помощь.

— Очень внимательно слушаю, — деловито проговорил кот.

Маша улыбнулась и пояснила:

— Мне нужно устроить свидание с Транати. Вроде как я хочу поблагодарить его за театр и прогулку по центру столицы. Нужно пригласить его куда-то, но в такое место, которое расслабляет.

— Не очень понимаю, — нахмурился фамильяр.

— Ну что-то романтичное, где будет мало народу, — попыталась объяснить Маша, но видя непонимающий взгляд кота, с шумом выдохнула, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы до кота дошел смысл: — Ну, например, берег реки, или склон, с которого будет виден закат. Такое, что расслабляет так, что человек, то есть маг, теряет контроль и может нечаянно выдать сокровенное.

— Закат говоришь, — задумчиво протянул Фентиш, — и склон, и берег реки, — он хитро посмотрел на девушку и довольно улыбнулся: — А если все вместе?

— Думаю, это будет идеально, — с улыбкой ответила Маша.

— Есть такое место, за городом, — продолжил хитро улыбаться кот. — Очень расслабляет. Река, склон и великолепный вид на закат. Пиши записку Транати, зови Диманару и готовься к свиданию. Только... — он серьезно взглянул на девушку, — будь осторожна. Если он действительно убийца, он тебя не пощадит.

— Фентиш, я сама не хочу умирать, — с улыбкой проговорила Маша, вырывая чистый лист из блокнота. — Так что буду предельно аккуратна.

Транати откликнулся сразу, как только получил послание от Маши, хотя девушка и предложила встречу в этот же день.

Место, которое указал Фентиш, действительно оказалось сказочным. Небольшой, поросший густой травой склон полого спускался к реке, лениво текущей у его подножья. Русло извивалось между округлыми валунами, покрытыми скользким изумрудным мхом. Вода настолько была прозрачной, что было видно, как на илистом дне легкое течение игралось с водорослями.

Солнце медленно опускалось к самому горизонту, окрашивая все вокруг густым, теплым светом. Небо над речкой вспыхивало палитрой огненных красок: от нежно-персикового у самой воды до глубокого багрянца и фиолетовых сумерек выше.

В воздухе стоял густой аромат диких трав и цветов, перемешивающийся с прохладой воды. Прикрыв глаза, Маша глубоко вдохнула запах и улыбнулась.

— Как же здесь красиво! — тихо проговорила она. — Диманара не соврала, когда говорила об этом месте.

— Простите меня, мисс Мария, — с улыбкой проговорил Транати.

Он стоял чуть позади девушки, внимательно наблюдая за ней. Маша чувствовала его взгляд: цепкий, изучающий — но делала вид, что ничего вокруг не замечает, наслаждаясь красотой этого места.

— За что вы просите прощения, мистер Олидер? — продолжая наслаждаться ароматами свежих трав, поинтересовалась девушка.

— Я должен был сам вам предложить приехать сюда, — виновато проговорил Транати. — Но немного позабыл об этом прекрасном месте. Честно признаюсь, мисс Мария, я здесь редко бываю.

— Отчего же, мистер Олидер? — Маша удивленно вскинула брови и взглянула на мужчину. — Мне кажется, это место прекрасно подходит для уединения. Особенно когда хочется поразмыслить о своей судьбе, — печально вздохнула она.

— Вас беспокоит ваша судьба, мисс Мария? — тихо спросил Транати.

— Конечно, — девушка удрученно хмыкнула. — Когда толком не помнишь, кто ты и откуда, стоит задуматься, что тебя ждет, если память так и не вернется.

— Мистер Ордан, я уверен, рано или поздно придумает, как вернуть вам память, — уверенно проговорил Транати.

Взмахом руки мужчина сотворил небольшую скамейку, подал руку Маше, помогая присесть, и занял место рядом.

— Очень бы хотелось на это надеяться, мистер Олидер, — грустно улыбнулась девушка. — Мне так надоела эта неопределенность в моей жизни. Я не могу строить планы на будущее, не могу даже влюбиться, — она кинула на Транати печальный взгляд и тяжело вздохнула. — Я все время думаю, а что если у меня есть семья? Дети? Что если меня где-то ждут и переживают обо мне, а я тут... Мне иногда стыдно, что я праздно шатаюсь по королевскому саду, хожу в театры, вот сижу с вами здесь, а где-то там есть те, кто не находится себе места, не зная о моей судьбе.

— Все обязательно наладиться, мисс Мария, — попытался взбодрить ее Транати. — Почему-то мне кажется, что вы не замужем. Иначе ваш супруг давно бы уже отыскал вас. Вы никогда не думали, что могли сбежать от кого-то?

— Сбежать? — Маша удивленно посмотрела на мужчину.

— Да, — покивал он. — Например, от жениха, которого вам навязали. Такое тоже встречается.

Девушка неопределенно пожала плечами и ответила:

— Я не чувствую тревоги, мистер Олидер. Мне кажется, что если бы я действительно сбежала от кого-то, то где-то в душе чувствовала опасность. Но мне лишь грустно, что я ничего не помню о своей жизни, кроме имени. А так хотелось бы знать, кто я и откуда, — Маша удрученно хмыкнула.

— Мисс Мария, все обязательно наладится, — Транати накрыл рукой ладонь девушки. — Мистер Ордан найдет лекарство, и вы все вспомните. Обязательно вспомните.

— Надеюсь, — Маша выдавила улыбку. — Но чем больше проходит времени, тем надежды остается все меньше и меньше. Но у меня остаются мои мечты, — невесело хмыкнула девушка. — Они придают мне сил.

— И о чем вы мечтаете, мисс Мария? — с облегченной улыбкой поинтересовался мужчина.

— Не поверите, мистер Олидер, — тихо рассмеялась Маша. — Я мечтаю о свадьбе, — она взглянула на удивленное лицо Транати и, покрутив головой, усмехнулась: — Я понимаю, как глупо это звучит в моей ситуации.

— И совсем неглупо, — спокойно пожал плечами мужчина. — Для любой девушки нормально мечтать о свадьбе. А в вашей ситуации, мисс Мария, даже еще и полезно. Это отвлекает вас от грустных мыслей, — он пристально взглянул на нее и осторожно спросил: — Поведаете о вашей мечте?

— Обычные девичьи грезы, — улыбнулась Маша. — Красивый цветущий сад, порхают бабочки, птички поют песни, а мы стоим рядом, друг напротив друга, держимся за руки, — девушка осеклась, понимая, что совершенно не знает, как в этом мире выходят замуж. — Я в белом платье... — она удивленно хмыкнула и посмотрела на внимательно слушающего Транати: — Мистер Олидер, я, оказывается, никогда не мечтала, какое у меня будет платье!

— Это упущение, мисс Мария, — рассмеялся мужчина. — Обязательно заполните этот пробел в своих мечтаниях.

— Сегодня же и начну, — со смехом кивнула Маша и продолжила озвучивать свои «мечты». — Ну так вот. Он красив, мужественен и безумно меня любит. Конечно, все это я вижу в его глазах, когда он дает мне клятву, — она шутливо посмотрела на Транати. — А дальше, мы живем долго и счастливо, — девушка немного помолчала в задумчивости и воскликнула: — Ах да! Но перед клятвами обязательно повеселиться с подругами. Устроить девичник на всю катушку...

Она украдкой посмотрела на Транати, ожидая его реакции, и поняла, что ее слова достигли цели. Улыбка начала медленно сползать с лица мужчины. Он старался ее держать, но взгляд стал печальным. От былых веселых искорок, вызванных задорным рассказом девушки о своих мечтах, не осталось и следа. Но было что-то еще в его глазах. Грусть, печаль и что-то, чего раньше Маша не видела или просто не замечала. Но сейчас она подмечала каждую деталь. Главное — ничего не упустить, но и не допускать лишних фантазий. Она так долго подбиралась к этому моменту, что упустить его никак нельзя. Поэтому, набрав побольше воздуха в грудь, делая вид, что не замечает угрюмого состояния своего кавалера, Маша продолжила делиться своими мыслями:

— Вот только в моих мечтах о девичнике я никак не могу определиться. Вчера я думала, что сниму небольшую усадьбу, где мы с подружками весело проведем время. А сегодня, например, думаю, что лучше встретиться в таверне. Что вы скажете, мистер... — она взглянула на Транати, сидящего рядом пустым взглядом и смотрящего вдаль, и ахнула: — Мистер Олидер! Что же я... Простите меня, пожалуйста. Я не хотела бередить раны... Какая же я глупая!

— Не ругайте себя, мисс Мария, — с улыбкой проговорил Транати. — Вы всего лишь делились своей мечтой. То, что ваша мечта, причинила мне боль, не ваша вина, а моя, — он тяжело вздохнул, помолчал немного и тихо продолжил: — Это была моя идея, мисс Мария. Я предложил Юсфин устроить девичник для Лайретты. В шутку, правда. Дескать, пусть она попрощается со своей свободной жизнью. Моя сестра ухватилась за эту идею, а я помогал осуществить ее. Именно это я и не могу себе простить. Я собственными руками убил свою сестру.

— Но не вы же устроили поджог, — серьезно проговорила Маша.

Транати ничего не ответил. Он лишь усмехнулся и, прикрыв глаза, удрученно покрутил головой.

Строя свой план, как разговорить мистера Олидера, Маша хотела получить информацию только о том, кто подкинул идею девичника. Но сейчас, сидя на волшебной скамейке, глядя на розовый горизонт, за которым скрылось солнце, девушка решилась на опасный шаг. Тяжело вздохнув, она тихо произнесла:

— Я была там, мистер Олидер. Была возле сгоревшей усадьбы... Это ужасно то, что я там увидела.

Мужчина изумленно посмотрел на нее. Виновато улыбнувшись, закусив нижнюю губу, Маша попросила:

— Не говорите об этом никому, прошу вас. Мне очень стыдно за это. Обычное праздное любопытство. Так много слышала о трагедии, что мне захотелось взглянуть на место, где она случилась, воочию. Я очень пожалела об этом. Особенно когда увидела цветы... Свежие цветы, лежащие возле развалин. Это вы их приносите?

Первой реакцией мистера Олидера на известие о свежих цветах было изумление. Он явно не предполагал, что кто-то ходит на пепелище и оставляет там цветы. Но он быстро взял себя в руки, стараясь не показывать девушке своего недоумения. Грустно улыбнувшись, мужчина кивнул:

— Да, я бываю там... иногда.

Он как-то странно взглянул на Машу. Девушка не могла понять, что означает этот взгляд. Она осознанно играла с огнем, понимая, что рискует. Но этот взгляд заставил ее испугаться. А плана, что делать, если мистер Олидер захочет от нее избавиться здесь и сейчас, у нее не было. Девушка очень надеялась на его благоразумие, задавая этот вопрос.

Транати должен понимать, что если Маша не вернется со свидания, то все подозрения падут на него. Конечно, можно все обставить как несчастный случай, но почему-то девушка была уверена, что ему не поверят. Видимо, также считал и Транати. Он молча сидел на лавочке, устремив свой взгляд вдаль. Больше мистер Олидер старался не смотреть на Машу. Он думал. Очень напряженно о чем-то думал. Испытывать судьбу на прочность, задавая мужчине неосторожные вопросы о его мыслях, девушка не стала. Ей и так было не по себе рядом с ним. Осознавать, что твоя версия оказалась верной, не всегда приятно.

— Маша, я вам драконов еще не забыла, а ты еще и Транати пыталась вывести на откровенность, — осуждающе покрутила головой Кайла.

Вернувшись со свидания вечером, Маша тут же собрала Кайлу и Фентиша, чтобы поделиться тем, что ей удалось выяснить. Оба фамильяра внимательно ее выслушали и хмуро переглянулись. Девушка ждала от них похвалы. Ей хотелось услышать, что она молодец. А вместо этого и кобра и кот выговаривали ей о ее неосмотрительности.

— Я не пыталась, я это сделала, — деловито ответила девушка. — И, как видишь, осталась жива. Я знала, что он мне ничего не сделает.

— Загнанный в угол зверь, Маш, может сделать все что угодно, — тихо проговорил Фентиш. — Даже оторвать тебе голову.

— И ты туда же! — возмутилась Маша. — Вот что прикажете делать? Сидеть и ждать? Мы и так сидим и ждем уже второй месяц. Ты, — она сердито посмотрела на Кайлу, — уже два дня шатаешься где-то, так ничего и не выяснив.

Кобра от возмущения аж рот открыла. Ее язык угрожающе завибрировал. Она вплотную подползла к Маше и прошипела:

— Ты думаешь, мне легко совмещать государственные дела и расследование? Это ты здесь прохлаждаешься, выискивая все новых и новых подозреваемых. А я теперь должна бегать и выяснять все твои вопросы, которые пришли на ум.

Девушка возмущенно вскочила, намереваясь ответить змее что-то злое, но Фентиш встал между ними и, подняв голову, примирительно проговорил:

— Давайте не будем ссориться. Мы сейчас все на эмоциях, — он потерся головой о ноги Маши, и, посмотрев на нее, улыбнулся: — Мы просто переживаем за тебя. Ты же понимаешь, что Транати мог избавиться от тебя прямо там.

— Да все я понимаю, Фентиш, — девушка устало махнула рукой и присела на краешек кровати. — Мне до тошноты было страшно, но я ответы получила. Понимаете? — она виновато взглянула на кобру. — Прости за срыв, Кайла. Но я, правда, очень испугалась. Мне, когда пришла идея сказать ему о цветах, я даже не думала, что это может быть опасно. Уже, когда дело было сделано, поняла, что натворила. Но все обошлось.

— Обошлось, — со вздохом кивнула Кайла. — И ты, наверное, права, Маша, что он тебе ничего бы не сделал. Но больше ты с ним на свидания не ходишь!

— Хорошо, — согласно кивнула девушка и хмыкнула: — Сама понимаю, что теперь свидания с Транати для меня смертельно опасны.

— Вот и умница, — довольно проговорила кобра. — А теперь будем снимать с меня обвинения, — и увидев недоуменные взгляды Фентиша и Маши, с хитрой улыбкой выпалила: — Я допытала.

— Кайла, я даже боюсь спросить кого, ты пытала и как? — шутливо проговорила девушка, с наигранной опаской косясь на змею.

— Паршивца этого, — довольно хмыкнула Кайла. — Харни... Фамильяра Падрима.

Маша с Фентишем удивленно переглянулись и выжидательно уставились на кобру. Кайла, конечно, заметила их взгляды, но не торопилась рассказывать. Не то чтобы она издевалась над ними, но ей хотелось немного пощекотать им нервы. Эти двое два дня назад чуть не довели ее до срыва, пытаясь дозваться во время важного совещания Алтимара. Сейчас пришло время змеи отыграться за тот инцидент.

— Кайла, не томи, — взмолилась Маша. — Харни он кто?

— Я же сказала, фамильяр Падрима, — беспечно покачала головой кобра, понимая, что именно хотела узнать девушка. Она взглянула на Машу и, растянувшись в ехидной улыбке, пояснила: — Волк.

— Почему-то я не удивлена, — покивала головой девушка. — Именно такой фамильяр ему и нужен. Рассказывай, что тебе поведал Харни.

— О, — довольно протянула змея, — это я оставлю на сладкое, — она хищно поиграла языком. — А пока начну с самого легкого. Коробка, которую ты мне, Маша, передала идентична той, в которой был спрятан Фентиш. Ее точно сделала Юсфин. Но здесь, кстати, зацепиться не за что. Лайретта могла попросить коробку у подруги, чтобы спрятать своего фамильяра.

— Допустим, — согласно кивнула Маша и поинтересовалась: — Ты вернула ее в целости и сохранности?

— Обижаешь, — недовольно раздула ноздри Кайла и улыбнулась. — В первозданном виде она была передана владельцу. С этим разобрались, идем дальше. Итак, смерть родителей Юсфин и Транати на первый взгляд выглядит как несчастный случай. Утонули, катаясь на катере в море. Отец не очень управлял лодкой. Мать плавать не умела. Тела нашли. Какого-либо воздействия не обнаружили. Осмотр катера также ничего не дал. Никаких повреждений или воздействий на лодку не было. Дело закрыли, объявив, что произошел несчастный случай. Но вот что интересно, за неделю до трагедии, отец, по слухам, поругался с Транати. Он обещал лишить его наследства, если сын не прекратит тратить деньги налево и направо. К документам я не смогла подобраться, к сожалению, но переговорила с фамильярами слуг, которые служили в доме семьи Олидер. Они охотно мне поведали, что Транати с отцом часто ссорились. Юсфин, кстати, тоже конфликтовала с родителями. Как рассказал мне один из фамильяров, дети мистера Транати были слишком легкомысленными. Сын любил погулять на широкую ногу, дочь не особо разбиралась в мужчинах.

— То есть, — осторожно протянула Маша, — есть вероятность, что Транати убил своих родителей?

— Есть, — покивала Кайла. — Мистер Олидер старший пригрозил сыну, если тот не остепениться, то он лишит его средств к существованию. А перед самой поездкой прозвучала угроза вычеркнуть из завещания сразу же, как отец и мать вернутся с отдыха. Боюсь, что доказать это уже не получится. Если Транати и что-то испортил в том катере, увы, уже не установить.

— А Юсфин? — тихо вклинился Фентиш. — Почему вы не берете ее в расчет.

— Вот здесь самое интересное, — Кайла сверкнула глазами. — Юсфин в день отъезда родителей о чем-то очень рьяно спорила с ними. Фамильяр ее горничной не слышал всего, но смог разобрать только «замужество» и «как мы скажем».

— Ее хотели выдать замуж? Насильно? — ахнула Маша.

— Может быть, — скептически скривилась кобра. — Это лишь догадки. Но, — она удрученно вдохнула и взглянула исподлобья на притихших Фентиша и Машу, — по словам фамильяра горничной, как только родители уехали, сестра и брат закрылись в комнате. О чем они говорили, никто не слышал. Но буквально через полчаса Транати выскочил из дома и куда-то уехал. Когда он вернулся, никто не видел, кроме Юсфин. Именно она подтвердила алиби брата.

— Стой, Кайла, подожди, — нахмурилась Маша. — Что значит алиби? Его подозревали в смерти родителей?

— Да, — важно кивнула кобра. — Следователи, занимающиеся гибелью четы Олидер, раскопали долговые расписки их сына на довольно крупную сумму. Получение наследства помогло бы Транати закрыть долги одним махом. Но все подозрения были сняты по двум причина. Первая, мистер Олидер старший сам погасил долг сына. И вторая, следствие после всех экспертиз пришло к выводу, что произошел несчастный случай. Не более.

— Но ты в этом почему-то сомневаешься? — тихо поинтересовался у кобры фамильяр Лайретты.

— Понимаешь, Фентиш, я часто бываю на допросах. Иногда вскрываются такие детали, которых даже опытные следователи не увидели. К тому же, хоть и эксперты установили, что никакого ни физического, ни магического воздействия не было, это тоже могло быть ошибкой. Злоумышленник вполне мог воздействовать на морских сивейн, — она в упор посмотрела на кота. — А те, испугавшись, перевернули катер.

— Кто такие сивейны? — Маша ошарашенно взглянула на Кайлу.

— Крупное морское животное, похожее на змей, но имеющее рыбий хвост, плавники и жабры, — нахмурилась кобра. — Во время атаки их кожа становится каменной. Обычно они пытаются утопить угрозу. Но к лодкам относятся спокойно. Они редко поднимаются на поверхность. Но, видимо, в тот день, что-то заставило их всплыть.

— С чего ты так решила, что виновниками гибели родителей Транати были сивейны? — хмуро поинтересовался Фентиш.

— На дне катера нашли частички кожи сивейны, — тихо ответила змея.

— Кайла, ты же понимаешь, что это означает лишь то, что сивейна проплыла рядом и немного задела катер, — осторожно проговорил кот.

— Понимаю, Фентиш, — невесело хмыкнула кобра. — Все прекрасно понимаю. Но меня всегда смущали совпадения в таких делах. Напугать сивейл очень легко. Глубоководные жители. Они боятся яркого света.

— Думаю, нам сейчас выяснение на самом деле сивейлы были виной гибели родителей Транати или нет, никак не поможет, — устало хмыкнула Маша. — Главное, что подозрения причастности к их смерти сына и, наверное, дочери, есть и были.

— Ты права, — покивала Кайла. — Тогда перейдем к следующему. Ты интересовалась рудникам Транати, — она посмотрела на девушку. — Какого-то залогового обременения на них нет. То есть наследство родителей сын пока не растратил, — кобра обвела притихших Машу и Фентиша довольным взглядом и продолжила: — Но у него есть долги. К сожалению, к мистеру Житэру я подобраться не смогла. Если я надавлю на его фамильяра, он тут же пожалуется в палату ростовщиков, а те, в свою очередь, Алтимару. Думаю, нам это ни к чему, — и девушка, и фамильяр Лайретты синхронно кивнули, соглашаясь со змеей. — Но справки кое-какие навела. Из не очень надежных источников удалось установить, что Транати по уши погряз в долгах. Он решил раскрутить дело своих родителей и заключил сделку с сомнительным торговцем, обещающим скупить у него большую партию кристаллов. Кристаллы ушли, денег нет. Сумма по слухам не маленькая. Но, я думаю, что обращаться к Житэру ради этого смысла нет. Здесь что-то другое.

— Скорее всего, он продолжил веселую жизнь после родителей, — спокойно предположил Фентиш.

— Понимаешь, — задумчиво протянула кобра, — мистер Житэр хоть и неприятный тип, но он играет по-крупному. Он не будет размениваться, раздавая в долг на обычные пьянки. Транати наверняка заинтересовал ее каким-то проектом, который в итоге прогорел...

— И этот проект — рудник его сестры, который она подарила Падриму! — ошеломленно прошептала Маша.

— Скорее всего, — согласно покивала Кайла. — Конечно, не сам прииск. То, что там открыли совсем недавно... Руда идиры...

— Ничего себе! — присвистнул Фентиш.

— Мне кто-нибудь объяснить, что это за руда такая? — нахмурилась Маша.

— Из нее изготавливается самый прочный и непробиваемый металл, — с улыбкой пояснила Кайла. — Руда невероятна редкая и ценная. А судя по слухам, залежи в руднике Юсфин довольно объемные. Но вот здесь самое интересное. Никто не знает об этом. По законам Балреявела любые разработки особо ценных ископаемых ведутся под контролем королевства. Да, это твоя собственность и твоя прибыль, но ты обязан отчитываться сколько и кому продал. К тому же при обнаружении ценных залежей незамедлительно стоит уведомить короля. Будет назначен исследовательский комитет, который оценит залежи, их ценность и возможность добычи. Если этот комитет решит, что разработка рудника по каким-то причинам невозможна, то найденные залежи законсервируют. Но не это важно, — угрюмо хмыкнула змея. — О залежах руды знал еще отец Транати и Юсфин, но он не сообщил об этом никому. Именно мистер Олидер старший заказывал частную экспертизу одного конкретного рудника. Но сделал он это тайно.

— Что-то мне эта семейка совсем не нравится, — хмуро буркнула Маша. — Старший Олидер, видимо, сам был тот фрукт.

— Ну ни в чем противозаконном он замечен не был, — с сомнением скривилась Кайла. — А экспертизу заказал, может быть, из любопытства.

— Кайла, — сердито буркнул Фентиш, — такие экспертизы из любопытства не заказываются. Тем более тайно. Они стоят огромных денег.

— Ты прав, — хмыкнула змея и покивала. — Думаю, кто-то из шахтеров наткнулся на руду, сообщили владельцу, а тот решил проверить, что это такое. И узнал, что в его шахте находятся залежи очень ценной руды идиры. Хорошо бы с кем-то из шахтеров, работающих в то время в руднике, побеседовать. Но, боюсь, у нас на это нет времени, — она нахмурилась и задумчиво взглянула на таких же хмурых Машу и Фентиша. — Сдается мне, что старший мистер Олидер задумал сбыть эту руду в обход короля. Но что-то у него не вышло. Что самое интересное, он держал это в секрете даже от детей.

— Тут, Кайла, ничего интересного, — пожала плечами Маша. — Учитывая их любовь к праздной жизни, они бы обязательно воспользовались этой информацией.

— Оказывается, не совсем так, — уклончиво протянула кобра. — Юсфин, передавая в дар рудник Падриму, кинула фразу «У тебя он будет в надежных руках». И почему-то, мне кажется, она знала про руду и очень не хотела, чтобы та досталась брату.

— Как они вообще о ней могли узнать, если отец скрывал факт того, что в одной из шахт есть драгоценные залежи? — недоуменно округлил глаза Фентиш.

— Дело случая, — пожала плечами Маша, отвечая на вопрос кота. — Не думаю, что это так важно.

— А вдруг важно? — не отставал фамильяр Лайретты.

— Если мы сейчас будем доказывать мотив убийства, Фентиш, это может затянуться на очень долгое время, — раздраженно бросила Маша. — У нас только Кайла, которая хоть что-то где-то может выяснить. Нам нужны доказательства, что убийца — Транати. А уж над мотивом потом пусть следователи работают. Наша задача — убрать ловушку, чтобы на месте трагедии можно было работать. Почему-то я уверена, что как только этот капкан будет уничтожен, можно будет считать того, кто все это устроил. А это уже железобетонная улика.

— А я знаю как, — тихо проговорил Фентиш, удивленно округлив глаза. — Я только сейчас это понял...

Фентиш осторожно обошел застывших в изумлении Машу и Кайлу, с опаской поглядывая на них, запрыгнул на кровать и сконфуженно улыбнулся.

— «Знаю» — это я погорячился, — он виновато посмотрел на кобру и девушку. — Предполагаю. Я не уверен, но подумал, что может сработает.

— Фентиш, говори уже! — сердито прошипела Кайла.

— Не шипи на меня, — тут же нахмурился кот и тяжело вздохнул. — Меня осенило. Ворон, он же нашел первым тела. И знаете почему?

— Потому что птицы видят лучше сквозь препятствия, — раздраженно ответила кобра. — И? Что ты этим хочешь сказать?

— Я этим хочу сказать, — с ехидцей проговорил Фентиш, — что нам нужен птица-фамильяр. Лучше, конечно, ворон. Но они очень редкие.

— Ты гений! — радостно воскликнула Кайла. — Как я сама до этого не додумалась? Нам нужна птица, — она посмотрела на недоумевающую Машу и пояснила ей: — Фамильяры-птицы видят скрытую магию. Не все могут определить, какую силу она имеет. Это особенность только воронов и ястребов. Но эти фамильяры очень редкие. Но любая птица способна обнаружить ловушку.

— Почему ваши следователи до этого не додумались? — с сомнением нахмурилась девушка.

— Думаю, додумались, — задумчиво проговорила Кайла. — В документах только не отразили. Или отразили, но мы это упустили. После гибели Ворона, узнав причину, следователи действовали осторожно. Найти ловушку, Маша, это не так сложно. Сложно ее обезвредить. Не попадись в нее Фентиш, мы никогда бы не узнали, какая магия намешана. Но сейчас у нас есть ты, — она довольно взглянула на девушку. — Ты не подвержена магии. И ты обезвредишь ловушку. Но прежде мы сделаем следующее: проверим еще раз твою особенность и найдем птицу.

— Птица у нас есть, — хитро улыбнулась Маша. — Осталось ее уговорить. Что касается проверки, — она хмыкнула, — пульни в меня чем-нибудь магическим, только не ядом.

С этими словами девушка подошла к изголовью кровати и дернула небольшой ремешок, закрепленный на стене, вызывая свою горничную.

Змея и Фентиш недоуменно переглянулись. Маша посмотрела вопросительно на Кайлу и поинтересовалась:

— Ты будешь испытывать мой иммунитет к магии или нет?

— Ты зачем Диманару вызвала? — вместо ответа спросила змея.

— Скоро узнаете, — Маша хитро приподняла бровь и, склонив голову набок, иронично бросила кобре: — Кайла, ну давай уже.

Тяжело вздохнув, змея набрала побольше воздуха и плюнула в девушку магией воздуха. Раздался грохот и треск, заставивший Машу вздрогнуть. Вихрь прошел сквозь нее, не причинив вреда. Но обернувшись, девушка с ужасом уставилась на погром, устроенный их экспериментом. Магия кобры, которая должна была доказать неуязвимость девушки, показала насколько непрочна тумбочка в ее комнате и легкая на подъем кровать. Кровать была перевернута и прижата к стене, а тумбочку просто разнесло в щепки.

— Что-то я не подумала, — почесала затылок Маша, глядя на погром. — Сейчас из-за шума все сбегутся.

— Не сбегутся, — тихо ответила Кайла. — Я защиту поставила.

— Ну и отлично, — хмыкнула девушка, смотря на разрушенную кровать. — Знаете, что интересно? Почему я неуязвима к магии, но вы можете залезть мне в голову?

— Потому что, это две разные субстанции, — деловито ответил Фентиш.

— Что? — со смехом спросила Маша. — Субстанции?

— Силы, — недовольно нахмурился кот. — Я хотел сказать силы. Магия, которую только что сотворила Кайла — магия этого мира. Та, что пытается залезть в твои мысли или сохранить их — это высшая магия, не принадлежащая ни к одному из миров.

— Ах, вот оно что, — понимающе покивала Маша.

В этот момент в дверь постучали. Из-за эксперимента они позабыли о горничной, которую Маша вызвала. Испуганно переглянувшись, девушка подошла к двери и тихо спросила:

— Кто там?

— Диманара, мисс Мария, — ответил сонный голос горничной. — Вы меня вызывали.

— Ах да! — Маша торопливо открыла дверь, схватила растерянную Диманару за руку и буквально втянула ее в комнату.

Горничная испуганно смотрела на девушку, пока та суетливо запирала дверь. Она не замечала, что в комнате находятся еще кто-то и что вся мебель здесь верх дном. Диманара со страхом следила за каждым шагом Маши. И лишь когда девушка встала рядом с Кайлой и Фентишом, ошарашенно округлила глаза и прижала руки к груди.

— Не пугайся, Диманара, — виновато улыбнулась Маша. — У нас здесь небольшое, кхм, совещание.

Горничная обвела комнату взглядом, и ее глаза стали еще шире. Она открыла рот и ошарашенно уставилась на троицу, стоящую напротив нее.

— Это мы экспериментировали и немного переусердствовали, — невинно захлопал глазами кот.

— Мисс Мария, я не понимаю... — горничная растерянно попятилась к двери.

С шумом выдохнув, Маша подошла к ней, приобняла за плечи и ласково проговорила:

— Диманара, я позвала тебя, потому что нам нужна твоя помощь.

Горничная отстранилась от девушки, удивленно уставилась на нее. Затем перевела взгляд на молчаливых фамильяров и нахмурилась.

— Мисс Мария, вы шутите надо мной? — обиженно спросила она.

— Нет, Диманара, — со вздохом ответила Маша и подошла к входу на лоджию.

Она взглянула на ветку рядом со своим балконом, удовлетворенно хмыкнула и, серьезно взглянув на горничную, тихо проговорила:

— Нам действительно нужна помощь, Диманара. Но вот только не совсем твоя.

— А чья? — горничная удивленно застыла.

— Его, — Маша кивнула в сторону дерева, растущего рядом с лоджией, и вышла.

Она подошла к краю балкона и взглянула на соловья, настороженно следящего за ней.

— Ну привет, — улыбнувшись, сказала девушка. — Нам нужна твоя помощь, фамильяр Диманары.

Соловей вздрогнул. Он растерянно смотрел на Машу. А девушка, протянув руку в сторону птицы, тихо проговорила:

— Нам без тебя не справится, милый Соловушка.

Медленно кивнув, Соловей взмахнул крыльями и перелетел с ветки на протянутую руку Маши. Войдя с ним в комнату и посмотрев на опешивших фамильяров и горничную, с довольной улыбкой произнесла:

— У нас есть птица. Осталось их уговорить нам помочь.

Диманара и ее фамильяр очень внимательно слушали сбивчивые объяснения Маши и ее друзей. Если горничная удивленно округляла глаза и приоткрывала рот, то соловей не выражал никаких эмоций вообще. Птица, не моргая, смотрела на девушку, и когда та окончила свое повествование довольно грубым мужским басом, повергшим в шок не только Машу, но и Фентиша, проговорил:

— Я видел тайник, но не думал, что там спрятан фамильяр Лайретты...

— Ну ничего ж себе! — ошарашенно воскликнула Маша, перебив соловья. — Вот это голос!

— Я вас удивил? — Соловей смерил девушки слегка насмешливым взглядом.

— Удивил не то слово, — тихо рассмеялась Маша. — Вы меня повергли в шок, уважаемый Соловей. Я не ожидала от вас такого брутального голоса.

— Приму за комплимент, — чуть надменно кивнул он. — И зовите меня Дин. Это мое имя.

— Договорились, Дин, — шутливо хмыкнула девушка. — И у меня будет к вам небольшая просьба. Давайте, мы перейдем на ты и поменьше церемоний.

— Как скажешь, — усмехнувшись, кивнул соловей и, тяжело вздохнув, продолжил: — Я согласен вам помочь. Думаю, у меня получится обнаружить капкан в сгоревшей усадьбе. Единственное, — он почему-то взглянул на Кайлу, — я лучше всего вижу в самое темное время суток — перед рассветом.

— Поняла, — кивнула кобра. — Я придумаю, как выгородить Диманару.

— Меня? — горничная удивленно посмотрела на змею.

— Тебя, — со вздохом кивнула Кайла. — Сколько мы пробудем в усадьбе, неизвестно, и что нас там ждет тоже. Ты встаешь очень рано, а мы можем вернуться только ко времени твоего привычного пробуждения. Так что работать в полную силу не сможешь. Если Маша все понимает и не будет возражать, и обойдется без твоей помощи, то вот у миссис Жанорме возникнут вопросы.

— Диманара ужас как понадобится мне на весь день, — пожала плечами Маша. — Но, — она обратилась к горничной, — ты согласна? Это очень опасная затея.

— Дин сам решил, — спокойно ответила Диманара. — Но и я не против. Я тоже очень хочу помочь вам поймать преступника.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула девушка. — Тогда план такой. Ты, — она посмотрела на соловья, — очень острожно облетаешь усадьбу. Когда найдешь место, где спрятана ловушка, покажешь его Диманара. Ты, — она перевела взгляд на горничную, — проводишь меня к ней и тут же уйдешь, — Маша угрюмо помолчала, обвела взглядом собравшихся и твердо заявила: — Ни один из вас не геройствует, что бы ни случилось! Кайла, — кобра аж вздрогнула от жесткого голоса девушки: — не смей кидаться мне на помощь! Фентиш, — Маша хмуро посмотрела на кота, — ты тоже. Вы возвращаетесь во дворец и зовете помощь!

— Маша, я не смогу просто стоять и смотреть в случае опасности, — прошипела кобра.

— Тебя никто не заставляет стоять и смотреть, — сердито процедила девушка. — От тебя требуется только вовремя среагировать и привести помощь. И от вас всех тоже. А от тебя, Диманара, — Маша улыбнулась, — я прошу еще, чтобы ты держала всех троих. Фентиша и Кайлу за хвост, Дина, наверное, тоже. Чтобы ни у кого из них не было возможности ослушаться моего приказа. Никто из вас не спешит мне на помощь самостоятельно! Иначе мы никуда не идем.

— Маша, ты не понимаешь... — начал было кот, но девушка, взмахнув рукой, его остановила:

— Я все прекрасно понимаю, Фентиш. Более того, отдаю себе отчет, насколько опасна наша затея. Но у нас будет время, немного, но будет. Никто, кроме вас и Алтимара, но еще мистера Ордана, не знает о моей особенности. Убийца, если он появится там, будет в замешательстве какое-то время. Пока он поймет, что к чему, вы успеете привести помощь. Ты, Фентиш, если попытаешься мне помочь, из-за действия ловушки просто погибнешь. Так что ты вообще сидишь на траве, плотно! И даже не пытаешься идти в сторону усадьбы. И еще, — Маша тяжело вздохнула, — как только я найду ловушку, вы уйдете. Уничтожать ее я буду без вас.

— Еще чего! — в один голос воскликнули все три фамильяра.

— Все четверо! И Диманара тоже! — твердо процедила Маша. — Иначе мы никуда не идем!

— Маша, — сокрушенно покрутила головой Кайла. — Алтимар с меня и со всех нас шкуру спустит, если с тобой что-то случится.

— Так не лишай его этой возможности, — недовольно буркнула девушка и, глядя на опешившую кобру, с улыбкой пояснила: — Если вы останетесь там во время уничтожения ловушки, боюсь, шкуру спускать будут с меня.

— Хорошо, — уныло вздохнула Кайла. — Когда выдвигаемся?

— Сейчас, — растянулась в хитрой улыбке Маша. — Самое подходящее время. Тянуть и ждать чего-то я не хочу. Поэтому, если никто не против, сотворите мне лопату и кто-нибудь стройте портал.

Кобра невесело хмыкнув, взмахнула хвостом, создавая полупрозрачную арку. Первой в нее шагнула Маша, следом пошел Фентиш, за ним Диманара с соловьем на плече и последней была Кайла. Змея закрыла портал и недовольно пробурчала:

— Алтимар мне голову открутит.

— А потом спасибо скажет, — тихо произнесла Маша, вглядываясь в темноту.

Ночь действительно была очень темной. Очертания руин сгоревшей усадьбы еле различались в кромешной тьме.

— Самое то, — прошептал Дин. — Я полетел.

И, прежде чем кто-то успел возразить, соловей взмахнул крыльями и исчез в темноте. Диманара, тяжело вздохнув, опустилась на землю. Сев на траву, горничная поджала ноги и обняла колени. Маша последовала ее примеру. Фентиш расположился рядом с девушкой. Он прилег на землю и навострил уши, не сводя внимательного взгляда с руин. Кобра осталась стоять там же, где и была, когда вышла из портала. Она также внимательно смотрела на пепелище.

— Ты его чувствуешь? — тихо спросила Маша у горничной.

— Да, — шепотом ответила Диманара. — Он пока ничего не видит.

Девушка кивнула и, наклонившись к Фентишу, тихо произнесла:

— Как только Дин найдет ловушку и прилетит обратно, а мы с Диманарой отправимся на место, ты крепко держишь соловья и не отпускаешь его ни при каких обстоятельствах!

— Будет исполнено, — иронично хмыкнул кот.

Маша услышала, как за спиной тихо усмехнулась Кайла. Девушка боялась, что в случае опасности ни кобра, ни кот ее не послушаются и кинуться на помощь. В этом вопросе она очень надеялась на Диманару. Горничная была трусихой, и в данный момент это было скорее преимуществом, нежели недостатком. И пока они ждали соловья, Маша пыталась в уме прикинуть вероятное развитие ситуации, чтобы можно было обдумать план действий в той или иной обстановке. Но чтобы она не придумывала, все сводилось к одному: нужно будет звать подмогу в лице Алтимара.

— Нашел! — воскликнула Диманара и вскочила.

Вздрогнув, Маша тоже встала и посмотрела в темноту ночи. Глаза уже привыкли, и она смогла разглядеть небольшую птицу, летящую к ним. Это был Дин. Подлетев, он сел на голову Фентишу, опешившему от такой наглости, и довольно произнес своим зычным голосом:

— Нашел! Я ее нашел. Она переливается глубоко в земле, недалеко от входа в дом. Диманара, смотри внимательно.

Горничная кивнула и прикрыла глаза. Все собравшиеся затаили дыхание, боясь лишним звуком помешать соловью и его подопечной обмениваться информацией. Наконец, Диманара открыла глаза и, посмотрев на соловья, проговорила:

— Я поняла.

— Ну раз так, — напряженно хмыкнула Маша, — тогда идем.

Но прежде чем, сделать шаг в сторону пепелища, девушка посмотрела на Фентиша и еле заметно ему кивнул. Поняв ее, кот резким движением лапы скинул соловья на землю и буквально плюхнулся на него, вызвав возглас ужаса у Маши.

— Идиот! — сдавленно пробасил Дин. — Ты меня раздавишь.

— Не раздавлю, — довольно промурлыкал Фентиш. — Не паникуй.

Убедившись, что с ее фамильяром все в порядке, Диманара взяла Машу за руку и уверенно повела на место, где была спрятана ловушка. Это действительно оказалось около входа в дом. Остановившись возле небольшого холмика, где когда-то была клумба, Маша растерянно взглянула на горничную.

— Лопата! — прошептала девушка. — Чем копать буду?

— Я помогу, — улыбнулась горничная и сотворила две небольших совковых лопат.

— Диманара, — покрутила головой Маша. — Мы договаривались. Ты отводишь меня на место и возвращаешься.

— Но мисс... — начала возмущаться горничная.

— Никаких «мисс»! — безапелляционно заявила девушка. — Ты следишь за фамильярами. И как только я найду ловушку, тут же убираешь их отсюда!

— Мисс Мария, — всхлипнула Диманара.

— Мне ничего не будет, — процедила девушка. — Я не подвержена магии. Можешь не переживать за меня. Ты должна переживать за фамильяров. Эта ловушка настроена на них. Они погибнут. И твой Дин тоже.

Диманара со слезами на глазах покивала и медленно опустившись, положила свою лопату на землю. Встревоженно взглянув на Машу, она неспешно пошла к фамильярам, пристально следящими за происходящим на опушке леса. Проводив свою горничную взглядом и убедившись, что она исполнила приказание, Маша вонзила лопату в твердую землю. Копать было очень тяжело. Обугленная, пересохшая земля, буквально превратилась в камень. Полотно плохо входило в землю, но девушка упрямо продолжала копать. На горизонте уже забрезжил рассвет, когда Маша увидела клочок темной ткани. Откинув лопату, она опустилась на колени и принялась осторожно откапывать находку руками. Девушка не обращала внимания на впивавшиеся мелкие камни в пальцы, на сломанные ноги, упрямо продолжая копать. И наконец, из земли удалось вытащить что-то твердое, обернутое грубой мешковатой тканью.

Развернув свою находку, девушка довольно улыбнулась. На ее ладони лежал кристалл неправильно формы. Он тускло светился голубым светом, медленно переходя в нежно-розовый, а затем зеленый.

— Так, так, так, — раздался тихий голос за спиной, — вам не кажется, мисс Мария, что вы сунули нос туда, куда не следовало бы?

— Не кажется, мистер Олидер, — не оборачиваясь, процедила Маша.

Сердце бешено колотилось. Самый неприятный сценарий развития их затеи, который она предполагала, сбылся. Но она это предвидела, поэтому было не так страшно. Транати наверняка решил, что она здесь в гордом одиночестве. Значит, фамильяры успели отправиться за подмогой.

Маша медленно повернулась к Транати, крепко сжимая в руке пульсирующий кристалл. Улыбнулась и тихо произнесла:

— Это ведь ваше, мистер Олидер?

— Отдай его мне, — зло процедил Транати. — И тогда, может быть, я сжалюсь над тобой.

— А если нет? — самонадеянно хмыкнула девушка. — Что вы мне сделаете?

— Ты думаешь, твои друзья придут тебе на помощь? — он иронично поднял бровь и кивнул в сторону леса.

Проследив за его кивком, девушка судорожно вздохнула. На опушке леса неподвижно, словно статуи, стояли Диманара и фамильяры. А рядом с ними в боевой стойке стоял волк.

— Они не смогут тебе помочь, — беспечно пожал плечами Транати. — Все трое обездвижены заклинанием. К тому же мой Тинай сразу же кинется на того, кто хоть пальцем пошевелит. Так что не надо шутить, мисс Мария, отдайте мне кристалл.

— Не-а, — медленно покрутила головой Маша и осторожно опустилась на землю.

— Дай, сюда, дрянь! — прорычал Транати, и в его руках тут же загорелся огненный пульсар.

Девушка смотрела на мужчину не отрываясь, судорожно ища твердый камень или предмет. Нащупав деревянный черенок, она замерла, смотря прямо в глаза разъяренного Транати и хищно улыбнулась.

— Я считаю до трех, мисс Мария, — спокойно произнес мистер Олидер. — Раз...

Маша положила кристалл на камень, который заметила рядом с собой.

— Вот и молодец, — довольно проговорил Транати и с ужасом округлил глаза.

Поднявшись на ноги, Маша со всей силы ударила лопатой по кристаллу. Она очень надеялась, что у нее получится его уничтожить. Но кристалл остался невредим.

Отошедший от шока Транати тут же выстрелил в сторону девушки огненным шаром. Магия прошла сквозь Машу, не причинив ей вреда. Решив, что промахнулся, он сформировал новый. Девушка в этот момент подняла кристалл и, когда Транати запустил свой огненный шар в нее, вытянула руку вперед, раскрыв ладонь, на которой лежал артефакт.

Ловушка рассыпалась на мелкие кусочки, озарив все вокруг ярким светом, от которого ослепли на мгновение глаза, и оглушив пронзительным звуком, режущим слух. Вскрикнув, девушка прижала ладони к ушам, стараясь унять боль. Глаза слезились, мешая разглядеть, что творится вокруг. И в этот момент сильные ладони сдавили ее шею.

— Кто ты такая, тварь? — яростно зашипел Транати, еще крепче сжимая ладони вокруг шеи девушки.

Стало тяжело дышать. Маша открыла рот, судорожно стараясь вдохнуть воздух. Она пыталась бороться с мужчиной, отчаянно вцепившись в его пальцы. Но, к сожалению, их силы были не равны. Она проигрывала эту битву. Битву за свою жизнь...

Алтимар вскочил в кровати, тяжело дыша. Он никак не мог понять, что произошло. Король тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Сон, это всего лишь сон. И голос... Ее голос... Голос Лайретты. Встревоженный, отчаянный крик: «Просыпайся!» все еще звучал в его голове. Сердце бешено колотилось. Алтимар судорожно глотал воздух. Впервые за двенадцать лет Лайретта приснилась ему. Но этот сон не давал облегчения. Наоборот, говорил об отчаянии его погибшей невесты.

Король запустил пальцы в волосы и с шумом выдохнул. Надо прийти в себя. Успокоиться. Это сон. Всего лишь сон. Он слишком долго живет этой болью. И теперь она стала стучаться к нему во сне.

Легкий скрежет отвлек его внимание. Глухой стук, затем еще и еще. И в этом звуке он слышал отчаяние. Король закрыл глаза и тихо застонал. Он медленно сходит с ума. События последних месяцев постепенно лишают его рассудка. Но винить в этом некого. Он сам во всем виноват. Эти звуки, что он слышит сейчас, лишь предвестники неминуемого. Алтимар удрученно хмыкнул и покрутил головой.

Но стук не проходил. Наоборот, он стал громче. Алтимар замер и прислушался. Звук доносился от окна. Король поднялся, подошел к окну и изумленно уставился на соловья, отчаянно стучавшего клювом по стеклу.

Алтимар раскрыл створку. Птица тут же влетела в комнату, приземлилась на прикроватную тумбочку и начала сбивчиво рассказывать, оглашая спальню Алтимара глухим басом.

— Ваше Величество, Маша и другие в опасности. Они там. В усадьбе.

— Дин? — удивление мешало Алтимару разобрать смысл сказанного. — Что ты здесь делаешь?

— Там Маша и Диманара в усадьбе. Они в опасности, Ваше Величество! — буквально завопил соловей.

— Что они там делали? — рассвирепел король.

— Какая разница? — Дин перешел на отчаянный визг. — Он сейчас там убьет всех. Не стойте здесь истуканом. Их надо спасать!!!

— Да кто он? И кого убьет? Объясни ты толком? — взревел Алтимар.

— Не время объяснять!!! — перешел на свирепый крик Дин. — Он их убьет. Там не только Маша и моя Диманара, там и ваша Кайла!!!

Наконец, до Алтимара дошло, что дело на самом деле очень серьезно. Глядя на до смерти напуганного соловья, король понял, что нельзя медлить больше ни секунды. Маше угрожает смертельная опасность. Взмахнув руками, он принялся строить портал и, когда вход сформировался, повернувшись к Дину, скомандовал:

— Отправляйся за Падримом и Дантаем, — и с этими словами вошел в портал.

Выйдя прямо возле усадьбы, Алтимар заметил мужчину. Он стоял к королю спиной, широко расставив ноги. Мужчина подрагивал и яростно шипел:

— Я тебя уничтожу, дрянь! И никто тебя не спасет.

Услышав сиплый отчаянный всхлип, Алтимар создал ледяной хлыст. Взмахнув рукой, он направил хлыст в ноги мужчины. Не ожидая нападения, тот рухнул лицом вниз, подмяв под себя свою жертву. Не сходя со своего места, король медленно опутывал тело мерзавца, не давая ему пошевелиться. Когда путы крепко сковали подонка, Алтимар подошел к нему, грубо толкнув ногой в плечо, перевернул на спину.

— Транати? — ошарашенно прошептал король. — Транати Олидер?

— Доброй ночи, Ваше Величество, — зло оскалился Транати. — Вы не вовремя. Мы с вашей фавориткой еще не закончили.

Алтимар медленно опустился к нему и схватил за волосы. Он приподнял голову обездвиженного Олидера, крепко сжал в ладонях копну его волос, заставив мерзавца зашипеть от боли, и жестко процедил:

— Я тебя уничтожу, Транати. Публично при всех!

После этих слов Алтимар разжал руку, и голова Транати упала на землю, больно ударившись о камень затылком. Олидер всхлипнул и истерично расхохотался. Король кинул презрительный взгляд на поверженного злодея и поспешил к лежащей рядом Маше. Девушка не шевелилась. Она судорожно дышала, пытаясь хватать ртом воздух. Алтимар присел рядом с ней, бережно подняв ее с земли, крепко прижал к себе.

— Все хорошо, моя милая. Все уже позади.

Он ласково гладил ее по голове, всеми силами пытаясь удержаться от убийства Транати. Алтимар буквально кожей ощущал страх и отчаяние девушки. Наконец, она всхлипнула и, повернув к нему свое лицо, со слезами сипло прошептала:

— Ты пришел... Ты... Я думала...

— Все уже позади, Маша. Я здесь, я рядом.

И девушка зарыдала. Алтимар крепче прижал ее к себе, позволяя ей выплакать свой страх. Маша цеплялась за рукава его ночной рубашки с такой силой, что ткань не выдержала напора и затрещала. Алтимар, бережно обнимая девушку, пытался ее немного успокоить, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, словно баюкая.

Тихий злой рык за спиной заставил короля замереть. Маша, цеплявшаяся за его рукава, тоже застыла. Фамильяр затихшего Транати пришел на помощь своему подопечному.

— То, что не сделал я, доделает Тинай, — разразился истеричным смехом Олидер. — Вам не совладать с моим волком, Ваше Величество. А ваша сильная и могучая Кайла сейчас бесполезна.

Алтимар не слушал бред обезумевшего преступника. Он следил за его фамильяром. Король ловил каждый шорох, готовясь дать отпор. Легкий, едва уловимый шелест земли, и Алтимар одним рывком лег на землю, прикрывая собой Машу. Тинай пролетел мимо. Но тут же развернулся и бросился вновь. Волк вцепился в спину короля, пытаясь оторвать от земли. Сжав зубы, упершись руками о твердый грунт, Алтимар призвал силы земли. Раздался жуткий треск, и огромный корень, вырвавшись из самой глубины, с неистовой силой обрушился на вражеского фамильяра. Волк отлетел в сторону, тут же вскочил на ноги, но пошатнулся. Он постоял, опустив голову, пытаясь прийти в себя, и снова ринулся в бой. Но этой заминки хватило Алтимару, чтобы, превозмогая боль, подняться на ноги и сотворить огненный шар. Он обрушил его на Тиная, прежде чем тот добрался бы до них с Машей. Сфера, наполненная магией огня, с устрашающей силой врезалась в волка. Фамильяр рухнул на землю, судорожно вздохнул и растворился в воздухе.

Раздался яростный вопль. Олидер, лишившийся фамильяра, отчаянно закричал. Он не ожидал поражения. У него все было под контролем. Все двенадцать лет. Пока не появилась эта рыжая тварь! Он попытался вырваться из ледяных пут. Но чем сильнее Транати сопротивлялся, тем крепче сжимался лед на его теле.

Не обращая внимания на безумный рев Транати, король вернулся к Маше. Он сел рядом с ней и взглянул на бледное, почти серое лицо девушки?

— Ты как? — хрипло поинтересовался он.

— Жить буду, — Маша попыталась выдавить из себя виноватую улыбку. — Алтимар...

— Не сейчас, — он покрутил головой. — Все объяснения после. Сейчас надо отдышаться и дождаться подмоги.

Он взглянул на опушку леса, где до сих пор неподвижно стояла его Кайла, Диманара и какой-то рыжий кот. Кого-то он напоминал Алтимару. Король нахмурился, пытаясь вспомнить, где видел этого кота, но ему помешал открывшийся портал, из которого буквально вывалился Падрим. Следом за советником появился Дантай со стражей.

Падрим замер, ошарашенно уставившись на лежащего на земле Транати, опутанного ледяными кнутами. Дантай же первым делом бросился к Алтимару.

— Ваше Величество! Ваша спина!

— Все в порядке, — отмахнулся от него король. — Этого, — он кивнул в сторону брыкающегося и вопящего Транати, — в камеру. И не церемоньтесь с ним. Он покушался на мою жизнь, жизнь Маши и Кайлы. К тому же, — Алтимар тяжело вздохнул и поиграл желваками, — он обвиняется в поджоге и убийстве девяти магов, произошедших здесь двенадцать лет назад, — король взглянул на начальника службы расследований и жестко произнес: — Провести обыск в его доме. Перевернуть все вверх дном. Если надо разобрать по кирпичикам. Во всех конторах, принадлежащих ему и его семье, сделать то же самое. Допросить, опросить, пытать все, кто хоть как-то связан с ним...

— Особенно мистера Житэра, — хрипло вклинилась Маша и виновато улыбнулась: — Прошу прощения, мистер Дантай, Ваше Велиечтво, — она устало взглянула на хмурых мужчин, — Рудник. Это все из-за рудника, который его сестра подарила мистеру Инглориону.

Падрим, услышавший свое имя, нахмурился. Он подошел ближе и, взглянув на Машу, с сомнением спросил:

— Мисс Мария, вы уверены, что именно этот рудник является причиной трагедии?

— К сожалению, — хмыкнула Маша. — В нем обнаружена редкая руда, я не вспомню сейчас название. Надо найти отчет, который сделал еще отец Транати, — девушка удрученно усмехнулась и, покрутив головой, взглянула на советника: — Я вас подозревала, мистер Инглорион. Но общение с мистером Житэром расставило все на свои места.

— Ты все слышал, Дантай, — тихо проговорил Алтимар. — Действуй.

Начальник службы расследований кивнул и подал знак своим людям. Схватив упирающегося и продолжающего вопить Транати, они исчезли в портале.

— Падрим, — обратился к ошеломленному советнику Алтимар, — там на опушке, — он кивком головы указал направление, но услышав раскатистый бас соловья, хмыкнул, — иди на голос Дина. Надо снять зачарование с них. Если не выйдет... — король с шумом выдохнул и поднялся с земли, — как-нибудь отправь в загородный дворец.

Поморщившись, он нагнулся, подхватил Машу на руки. От неожиданности девушка ойкнула и вжала голову в плечи.

— А мы отдыхать...

С этими словами Алтимар сотворил портал.

— Спину лекарю покажи, — улыбнулся Падрим.

— Обязательно, — хмыкнул король и исчез в портале.

Принеся ее в свою спальню утром после битвы с Транати, Алтимар тут же послал за мистером Орданом. Лекарь явился незамедлительно. Увидев бледную Машу с характерными синяками на шее, мистер Ордан ошарашенно уставился на короля.

— Это не я, Мантари, — устало улыбнулся Алтимар.

Лекарь медленно кивнул, продолжая настороженно коситься на своего короля. Верить в то, что его величество помутился разумом, как-то не хотелось, но все факты были на лицо. Бедная девочка сидела на кровати короля, поджав ноги, и затравленно смотрела на Алтимара. Весь ее вид буквально кричал, что произошло нечто не укладывающееся в голове. Мистер Ордан мило улыбнулся и присел рядом с Машей.

— Ну-с, мисс Мария, давайте я вас осмотрю.

— Со мной все в порядке, мистер Ордан, — хрипло проговорила девушка. — Вы осмотрите его величество. У него спина...

Лекарь недоуменно нахмурился и взглянул на короля. Тот, махнув рукой, отрицательно покрутил головой.

— Я в порядке, Мантари. Маша пострадала больше.

Митер Ордан озадаченно хмыкнул и вернулся к девушке.

— Мисс Мария, король настаивает, — он улыбнулся. — Давайте, я все же первой осмотрю вас.

Маше ничего не оставалось, как подчиниться. Пока лекарь колдовал над ее синяками, она то и дело кидала встревоженный взгляд на Алтимара. Раны на его спине были глубокими, но он стоял, облокотившись о книжный шкаф, спокойно наблюдая за манипуляциями врача.

Когда мистер Ордан окончил осмотр Маши и вынес вердикт, что, кроме синяков на теле девушки, серьезных ран нет, король облегченно выдохнул. Он отошел от шкафа, подошел к столу и, встав спиной к лекарю, налил из графина воды. Увидев спину короля, мистер Ордан вскрикнул от возмущения.

— Ваше Величество, немедленно снимайте рубашку! Это надо срочно обработать.

— Потерпит, — устало отмахнулся Алтимар.

И тут лекарь сделал то, от чего у Маши чуть не выпали глаза от удивления. Мистер Ордан подошел вплотную к королю, взял за подол ночную сорочку и рванул вверх.

— Я кому сказал! — жестко процедил лекарь. — Немедленно снимайте и поворачивайтесь ко мне спиной!

Алтимар вздрогнул от неожиданности, но повиновался. Как только он стянул сорочку, мистер Ордан тут же ахнул. Вся спина короля была изодрана. Глубокие раны, словно борозды, пролегли вдоль всей спины короля. Лекарь, нахмурившись, склонил голову и внимательно осмотрел раны.

— Срочно в лазарет! — вдруг рявкнул мистер Ордан, из-за чего и Маша, и Алтимар подскочили.

— Мантари, мне не до лазаретов, — попытался протестовать король, но лекарь, жестко поиграв желваками, процедил:

— Скоро вам не до чего будет, Ваше Величество. В ваших ранах яд! И его срочно необходимо обезвредить.

С этими словами мистер Ордан сотворил портал и, подхватив опешившего Алтимара под локоть, увел. А Маша осталась сидеть на кровати короля в его комнате.

Лишь ближе к вечеру, Падрим, появившись в спальне короля, проводил девушку в ее комнату.

— Мисс Мария, — пропуская девушку вперед, с улыбкой обратился к ней советник короля: — откроете секрет: что произошло в вашей спальне?

— Мы тренировались с Кайлой, — улыбнулась Маша, — перед десантом в усадьбу. Немного не рассчитали силы.

— Ваши показания с Кайлой сходятся, — тихо рассмеялся Падрим. — Фамильяр его величества ответила ровно так же.

Он собрался уже уходить, но Маша его остановила:

— С ними все в порядке?

— Да, мисс Мария. Ни Кайла, ни Диманара, ни кот не пострадали, — улыбнулся советник. — А вот Алтимар...

— Что с ним? — Маша испуганно округлила глаза.

— Когти Тиная были пропитаны ядом, — поиграл желваками Падрим. — Транати и его фамильяр подготовились к встрече с королем.

— Я не думаю, что они ждали самого Алтимара, — тихо проговорила Маша и задумчиво взглянула на мужчину. — Я уверена, что это всего лишь предосторожность с их стороны. Они не ждали короля, они предполагали, что я могу там быть. Боюсь, что вела себя с мистером Олидером немного неосмотрительно при последней нашей встречи.

— Кто вы, мисс Мария? — с подозрительным прищуром уставившись на девушку, прошептал Падрим.

— Это не важно, мистер Инглорион, — улыбнулась Маша. — Важно, что убийца Лайретты найден.

— Здесь вы правы, мисс Мария, — согласно кивнул советник и собрался уже покинуть комнату девушки, но она вновь не дала ему сбежать:

— Так что с королем, мистер Инглорион?

— Он в лазарете, — с шумом выдохнул Падрим. — Есть просьба, не распространяться о его состоянии, мисс Мария.

— Все так серьезно? — растерянно прошептала Маша.

— К счастью, нет, — улыбнулся советник. — Думаю, вы имеете право знать, — он вернулся в комнату и прикрыл дверь. — Его величество был отравлен ядом черной немощи. Этот яд, к сожалению, трудно определить. Срок для обезвреживания действия — три часа. Мы, к счастью, успели. Благодаря настойчивости Кайлы, — он иронично хмыкнул, — Транати выдал вещество, которым были пропитаны когти его фамильяра. Так что все обошлось, мисс Мария. Но мистер Ордан настаивает на том, чтобы король пару дней отлежался в лазарете. И я с ним солидарен. Это полезно не только для физического восстановления, но и морального.

— Я могу его увидеть? — осторожно поинтересовалась Маша.

Падрим немного помолчал, нахмурившись, и, с шумом выдохнув, кивнул.

Лазаретом оказалось довольно большое двухэтажное строение из беленого песчаника, перламутрового мрамора и окаменевшего дерева на окраине Элдена. Стены плавно скруглялись, перетекая одна в другую, словно застывшая морская волна. Крыша была покрыта странными светящимися кирпичами. Как пояснил Маше Падрим, у которого она поинтересовалась, из чего сделана черепица, это были солнечные кристаллы, мягко преломляющие лучи, тем самым освещая строение лазарета внутри. Такую хитрость архитектор, проектирующий здание, применил не для красоты. Солнечные кристаллы полностью пусты магически, благодаря чему не мешают лекарям, работающим в лазарете, определять магию воздействия на пациентов. Для девушки было удивительным, что кристаллы способны обеспечивать светом строение и днем, и ночью, и даже в пасмурную погоду. Уточнять у Падрима, как их отключают, она не стала, хотя и было очень любопытно.

Но ее внимание привлекли еще и окна. Вместо привычных стекол здесь использовались высокие арочные проемы, затянутые тонкой мембраной, которая, по словам советника, пропускала свежий воздух, надежно защищая от дождя и ветра. К тому же магическая мембрана обладала свойством сохранять внутри здания температурный баланс, комфортный для пациентов, круглый год. И опять же главной особенностью материала, заменившего стекло, оказалось то, что магическую силу он пускал наружу, оберегая лазарет.

Вокруг здания был разбит сад, по которому неспешно прогуливались пациенты. Вымощенные обычным булыжником узкие тропки змейкой пролегали между фруктовых деревьев и ярких цветочных клумб.

Осмотревшись вокруг, Маша с тоской хмыкнула. Лазарет больше походил на пансионат, нежели на лечебницу. Девушке вспомнилась больница, в которой она провела несколько месяцев после аварии, и поморщилась. Если бы она тогда оказалась в таком лазарете, вряд ли так спешила поскорее выписаться домой. Хотя...

Маша тряхнула головой, прогоняя грустные мысли, и взглянула на Падрима, пристально наблюдавшего за ней.

— Я вижу, вам здесь понравилось? — осторожно поинтересовался он, приоткрывая массивную дверь, выполненную из окаменевшего дерева.

— Здесь чудесно, — кивнула Маша, входя в здание. — Если, конечно, не знать, что это за место.

— Королевский столичный лазарет имени Дразти Валдея, — с улыбкой проговорил советник. — Один из лучших лекарей своего времени и основатель данного заведения, — отрапортовал Падрим, внимательно следя за девушкой.

— Мистер Инглорион, — криво усмехнулась Маша, — я понимаю ваше любопытство насчет моей персоны, — правильно растолковала его слова и мимику девушка, — но вам лучше поинтересоваться об этом у Алтимара.

— Как скажете, — с ухмылкой кивнул советник короля и уверенно подошел к стойке.

Он что-то тихо проговорил молодой девушке, стоящей за стойкой. Она испуганно взглянула на Падрима, перевела растерянный взгляд на Машу и так и застыла. Советник обреченно покрутил головой, тяжело вздохнул и уже громче проговорил:

— Мисс Мария пришла к пациенту на пятом этаже.

Маша удивленно округлила глаза. Здание же двухэтажное... Или она что-то не увидела? Девушка хотела было уже выйти на улицу и еще раз убедиться, что лазарет состоит из двух этажей, но в этот момент, сотрудница тихо пискнула:

— Но, мистер Инглорион...

— Под мою ответственность, дорогая, — растянулся в милой улыбке Падрим и, подхватив Машу за локоть, повел к лестнице. Они молча поднялись на второй этаж, а дальше произошло то, что заставило Машу открыть рот от изумления. Советник короля подошел к незаметной двери у самой лестнице, что-то прошептал и осторожно открыл ее. Пропустив девушку вперед себя, он закрыл дверь и вновь принялся что-то шептать.

А Маша стояла возле двигающихся ступеней, боясь пошевелиться. Прямо перед ней расположился самый настоящий эскалатор. Только вот он парил в воздухе, абсолютно ни за что не цепляясь.

— Вы уверены, что это надежно? — судорожно сглотнув, поинтересовалась Маша у подошедшего к ней Падрима.

— Знаете, мисс Мария, — подозрительно протянул он. — Я догадываюсь, что его величество нанял вас, чтобы расследовать убийство своей невесты. Но вы очень странно себя ведете. Вы никогда не видели тайные этажи?

— Мистер Инглорион, — Маша удивленно подняла бровь. — Как я могла видеть этажи, которые являются тайными?

Советник ничего не ответил. Он лишь неопределенно хмыкнул и подал руку девушке, помогая подняться на движущуюся ступеньку. Маша боялась пошевелиться, хотя лестница двигалась плавно. Но отсутствие стен очень беспокоило. Ей казалось, что одно неверное движение, и она полетит вниз, даже несмотря на то, что сзади на ступеньку ниже стоял Падрим. Она чувствовала его изучающий взгляд, но страх, сковавший внутри, мешал ей обернуться.

Наконец, они оказали возле двери. Советник, аккуратно обойдя Машу, открыл дверь и пропустил ее вперед. Девушка оказалась в просторном, светлом коридоре, в конце которого была еще одна дверь. Впрочем, эта дверь была единственная во всем помещении.

Падрим, улыбнувшись Маше, уверенно пошел к двери. Девушка тихо засеменила за ним. Остановившись, советник постучал и, дождавшись ответа, толкнул дверь, пропуская Машу.

Алтимар стоял возле окна в одних брюках. Его торс был перебинтован, но это все равно позволяло разглядеть мышцы на его теле. Маша замерла, чувствуя, как тревога и желание начинают бурлить внутри. Ее напугала бледность короля. Но несмотря на это, Алтимар все равно был великолепен. Даже, наверное, больше, чем в обычной обстановке. Бинты придавали ему еще большей мужественности и, как ни странно, шарма.

Король не обернулся, когда они вошли в палату. Он продолжал стоять возле окна, отсутствующим взглядом разглядывая пейзаж. Лишь когда Маша судорожно выдохнула, Алтимар обернулся и, недоуменно подняв бровь, сердито взглянул на советника.

— Ваше Величество, я подумал, что мисс Мария имеет право вас навестить, — невозмутимо ответил Падрим, не обращая внимания на раздраженную игру желваков своего короля.

— Подумал, значит, — холодно проговорил Алтимар и с шумом выдохнул. — Наверное, ты прав, Падрим. Мисс Мария имеет право меня навестить, — он перевел пристальный взгляд на девушку и бросил своему советнику: — Оставь нас, пожалуйста.

Падрим молча кивнул и удалился. Оставшись один на один с Алтимаром, Маша неожиданно почувствовала неловкость. Ее щеки раскраснелись, и она, сама того не ожидая, опустила взгляд.

— Не нравлюсь таким? — почему-то ехидно поинтересовался король.

Его ехидство отрезвило девушку. Она подняла на него взгляд и улыбнувшись, ответила:

— Наоборот, Ваше Величество. Таким вы мне очень нравитесь. Я бы, наверное, сказала даже больше, но увы, обстановка не располагает к этому. Да и, боюсь, ваше самочувствие...

— Мое самочувствие прекрасно! — раздраженно перебил ее Алтимар.

— Ваше Величество, я не хотела, чтобы вы пострадали, — тихо проговорила Маша. — Я не думала, что он объявится.

— Почему он вообще там объявился? — король зло прищурился и склонил голову набок, ожидая ответа.

— Я была с ним на свидании... — еле слышно ответила девушка. — Кое о чем у него поинтересовалась. И он мне соврал...

— Кое о чем... — с издёвкой передразнил ее Алтимар и возмущенно взмахнул руками. — Ты понимаешь, что могла пострадать? Что он мог тебя просто убить? Ты о чем вообще думала? Да о чем вы все думали, отправляясь туда ночью?

— Мы хотели найти ловушку! — процедила Маша. — И мы ее нашли! Да, немного облажались...

— Немного? — насмешливо спросил король. — Да вы выжили из ума! Особенно ты и Кайла. Диманара, я уверен, не могла тебе отказать. Ты, как обычно, шипела на нее, и твоей горничной ничего не оставалось, как согласится.

— Да иди ты! — зло воскликнула Маша. — Ты двенадцать лет топтался на одном месте! Двенадцать лет не мог найти убийцу! И если бы не я, так и топтался бы до скончания времен!

— Ах вот оно что! — яростно процедил Алтимар и медленно двинулся на девушку. — Ты, оказывается, у нас самая умная? Без тебя мы бы ни за что никогда не нашли бы убийцу? Ну да, пришла такая из другого мира и все распутала!

— Я не сама пришла! — Маша гневно вскинула голову и ткнула пальцем в грудь короля, подошедшего почти вплотную. — Позволь тебе напомнить, Ваше Величество, это ты меня сюда за каким-то лешим притащил. И оставил в четырех стенах... И что мне оставалось делать? Вот я и начала расследование от скуки. И если за двенадцать лет так и не нашли того, кто совершил поджог, логично было бы предположить, что искали не там!

Она зло засопела, смотря в глаза Алтимару. И в этот момент он сделал то, чего Маша никак не ожидала. Король крепко прижал ее к себе и впился в губы яростным поцелуем. И чем дольше они так стояли, тем сильнее разжигался огонь между ними.

Странно, но ссора распалила обоих настолько, что они, наплевав на обстановку и раны, с невероятной нежностью наслаждались друг другом. Они цеплялись друг за друга так, словно боялись отпустить, чтобы не потерять. И когда опустошенные, но счастливые рухнули на больничную койку короля, Маша тихо рассмеялась.

— Я пришла навестить тебя и извиниться, — прошептала она, лежа на его перебинтованной груди.

— Тебе не за что извиняться, — также тихо с улыбкой проговорил Алтимар. — Ты права, если бы не ты, я бы так и не принял, что Лайретта стала жертвой коварного плана, — он тяжело вздохнул и продолжил: — Каждый, кто возглавлял расследование, выдвигал эту версию. Но я категорически ее отрицал... Я не хотел верить, что ее выбрали ширмой, чтобы прикрыть настоящую причину.

— Наверное, мне надо было прийти к тебе и все рассказать, — грустно проговорила Маша. — Улики были, хоть и не прямые. Вранье Транати о цветах, которые он якобы приносит к усадьбе...

— Можно мне вот об этом подробнее? — нахмурился Алтимар.

— Я была там до той ночи, — пожала плечами Маша. — И встретила того, кто на самом деле приносит цветы.

— Падрим, — хмыкнул король и покрутил головой. — Он мне ничего не сказал о вашей встрече.

— Ты знал, что он приносит цветы на пепелище? — Маша приподнялась и удивленно взглянула на короля.

— Да, — кивнул Алтимар. — Он не скрывал это от меня. Но мне не нравится, что Падрим умолчал о вашей встрече.

— Я его попросила, — улыбнулась девушка. — Кстати, он считает, что ты меня нанял для расследования.

— Надо будет ему рассказать правду о тебе, — задумчиво протянул король. — Но это после, — он провел ладонью по ее волосам и спросил: — Как ты добралась до усадьбы в тот день, когда встретила Падрима?

— Мне помог кое-кто, — тихо проговорила Маша и, присев, укрывшись покрывалом, серьезно взглянула на Алтимара. — Ты должен это знать. Я не просто так начала это расследование. Я обнаружила в своей комнате тайник, в котором был спрятан фамильяр... Фамильяр Лайретты.

— Это невозможно... — начал было Алтимар и ошарашенно округлил глаза. — Кот... Рыжий кот... Это Фентиш?

— Да, он, — медленно кивнула Маша.

— Но это невозможно... — ошеломленно прошептала король. — Он не мог... Только если...

— Заклинание последнего желания, — тихо проговорила Маша. — Лайретта успела его произнести. Ее частичка заточена в портрете. В том самом, что висит в твоем кабинете. Той ночью, когда я оставила бутерброд у тебя на столе, я видела ее. Она просила меня о помощи.

Алтимар долго молчал, уставившись в потолок. Информация, которую он только что услышал, разбередила раны в душе. Лайретта была рядом, но ни разу не показалась ему. Ни единого раза, она не дала о себе знать. И здесь догадка, осенившая его, заставила буквально подскочить в кровати.

— Это она спрятала своего фамильяра?

— Да, — осторожно кивнула Маша и с шумом выдохнув, пояснила. — Она его усыпила и спрятала в коробку, чтобы он не мешал на девичнике. Но вот в тайник его засунул уже Транати.

— Она просила помочь не мне, — горько усмехнулся Алтимар. — Она просила помочь Фентишу. Она знала, что он еще здесь. Но почему она не пришла ко мне?

— Я не знаю, — виновато улыбнулась Маша. — Насколько я поняла, странно, что она со мной разговаривала. Но, наверное, это из-за того, что я из другого мира.

— Может быть, — угрюмо покивал Алтимар. — Заклинание последнего желания не дает возможность общаться с живыми. Здесь ты права. Но, видимо, из-за твоей особенности, у нее получилось. И я этому только рад. Если бы не ты, мы и правда бы топтались на месте. Благодаря тебе Транати арестован.

— Я подозревала Падрима, — тихо проговорила Маша. — Из-за подаренного рудника. Но Дарахан сказал мне, что я могу свернуть на неправильный путь...

— Дарахан? — обреченно поинтересовался Алтимар. — Ты была в Драконьих горах одна?

— С Фентишем, — виновато улыбнулась девушка.

— С Фентишем? — король недоверчиво уставился на нее. — Маша, ты не перестаешь меня удивлять... Но клянусь, историю про вашу вылазку в Драконьи горы я, наверное, пока не выдержу.

— Тогда мы опустим ее, — невинно захлопала глазами девушка. — И раз я не перестаю тебя удивлять, у меня к тебе просьба.

— Боюсь услышать какая, — тихо рассмеялся Алтимар.

— Я хочу присутствовать на допросе Транати, — осторожно попросила она.

Король задумчиво прищурился и на удивление согласно кивнул.

— Хорошо. Но допрос будет вести Кайла. Это не очень приятное зрелище.

— Я выдержу, — уверенно проговорила Маша.

— Даже не сомневаюсь, — рассмеялся Алтимар и привлек ее к себе для поцелуя.

Здание тюрьмы, куда Машу доставил Падрим по распоряжению короля, представляло собой неправильный многогранник из черного камня, опутанного гигантскими ржавыми цепями, уходящими глубоко под землю. Они словно держали это сооружение, которое из-за своей формы по всем законам физики просто не могло стоять на ровной поверхности. Фундамента не было. Складывалось впечатление, что этот черный каменный многогранник просто поставили на землю и укрепили цепями.

Но оказавшись внутри, Маша удивленно вскинула брови и хмыкнула. Входное помещение оказалось всего лишь вытянутым коридором без дверей. Девушка ожидала увидеть стражей, но комната была абсолютно пустой и тускло освещённой магическими фонарями.

Падрим уверенно подошел к левой стене, взмахнул руками и прошептал заклинание. Тяжелые, каменные стены бесшумно раздвинулись, пропуская посетителей на витиеватую лестницу. Здесь также было мало света, но Маша смогла разглядеть, как ступени круто уходят вниз.

Падрим первым шагнул на лестницу и сделал девушке знак рукой, чтобы она следовала за ним. Медленно спускаясь по крутым ступеням, Маша старалась держаться от советника короля на расстоянии двух шагов. Перил не было, и, чтобы держать равновесие, девушка попыталась опереться о стену, но тут же одернула руку. Каменные стены были скользкими и неприятными на ощупь. Девушка брезгливо поморщилась и обтерла руку о свой пиджак.

Падрим заметил и, обернувшись, предложил девушке:

— Если боитесь упасть, держитесь за меня. Стены пропитаны удерживающей магией. Из-за этого они такие влажные. Хотя, — он хмыкнул, — вам ничего не грозит. Только дискомфорт и риск соскользнуть рукой. Лучше держитесь за меня. Так гораздо надежнее.

Маша согласно кивнула и ухватилась за плечо Падрима. Хмыкнув, советник продолжил путь, но уже медленнее, внимательно следя за каждым своим шагом.

Казематы уходили вниз на десятки ярусов. И чем ниже уровень, тем выше ощущалось давление магии. Даже Маша, неподвержанная магическим силам, ощущала напор. Они спустились в самый низ, в такой же коридор, который встретил их наверху. Но здесь было тяжело дышать. Воздух стал густым, тяжелым и металлическим на вкус.

Не говоря ни слова, Падрим подошел к стене и осторожно постучал. Камни медленно осыпались, образуя небольшую арку. Маша, затаив дыхание, следила за тем, как бесшумно рушится стена. Она с выпученными от удивления глазами молча вложила свою ладонь в протянутую руку советника и также молча вошла в комнату.

Это оказалась камера, в которой содержался Транати и в которой должен был проходить допрос. Помещение представляло собой настоящий каменный мешок абсолютно без окон. Воздуха здесь катастрофически не хватало. Он проникал в камеру через небольшое отверстие в двери, и был пропитан кисловатой затхлостью, плесенью и потом. Внутри уже находились Алтимар, Кайла, Дантай и мистер Олидер.

Маша с отвращением поморщилась, увидев Транати. Она инстинктивно прижалась к Падриму, вошедшему следом за ней.

— Может, вам лучше уйти? — склонившись к ней, тихо поинтересовался советник, осторожно беря девушку за локоть.

Маша в ответ лишь отрицательно мотнула головой и судорожно сглотнула. Наверное, и впрямь нужно было убраться из этого помещения куда подальше, но любопытство было куда сильнее отвращения от восседавшего на каменном стуле мистера Олидера, выглядевшего в данный момент весьма потрепано. От его лоска не осталось и следа. Он угрюмо смотрел на девушку и зло улыбался. Под глазами пролегли глубокие иссиня-черные тени, которые из-за тусклого освещения, казались почти черными. Длинные роскошные светлые волосы были свалены в большой неопрятный колтун непонятного цвета, верхняя губа разбита, нос опух. Скорее всего, это были последствия схватки Транати с Алтимаром, в которой он с позором проиграл. Но Маша не исключала, что и здесь в камере ему хорошенечко наподдали. Что, как посчитала девушка, он справедливо заслужил.

— Все в сборе, Ваше Величество? — тихо поинтересовался Дантай и украдкой взглянул на Машу.

— Фентиша нет, — вдруг встрепенулась девушка.

— Он отказался, — с тяжелым вздохом ответила Кайла и, в упор посмотрев на Машу, продолжила: — Я бы тебе посоветовала сделать то же самое.

— Нет, — медленно покрутила головой девушка и отошла к стене, чтобы облокотиться.

Но и в камере камни были такими же скользкими и неприятными на ощупь. Маша отскочила от стены и брезгливо передернулась.

— Я же говорила, что тебе лучше отказаться от присутствия на допросе, — назидательно прошипела кобра.

— Кайла, — раздраженно одернул своего фамильяра Алтимар, — думаю, тебе стоит начать. Если, конечно, мистер Олидер сам добровольно не расскажет обо всех своих деяниях.

Транати исподлобья посмотрел на короля и пренебрежительно оскалился.

— Ну нет, так нет, — спокойно хмыкнула Кайла и неспешно подползла к преступнику.

Кобра, распушив свой «капюшон», медленно раскачивалась из стороны в сторону, гулко шипя какую-то молитву... Или песню. Маша не могла разобрать, что именно поет Кайла. Ее шипение отражалось от стен и буквально пронзало насквозь. Девушка заметила, как неприязненно поморщился Дантай, повел плечом Падрим. И только Алтимар стоял неподвижно, не сводя пристального взгляда со скукожившегося Транати. Олидер морщился, стискивал зубы и стонал. Его лицо покрылось испариной. Он пытался выдернуть связанные за спиной руки, дергал ногами, закованными в кандалы. Его движения постепенно стали походить на конвульсии, но затем он дернулся и затих, немигающим взглядом смотря на Кайлу. Удовлетворенно кивнув, змея вдохнула поглубже и словно молния ударилась о тело Транати. Олидер заорал так, что заложило уши. Зажмурившись, Маша прижала ладони к ушам. Крик был настолько отчаянным и диким, что кровь застыла в жилах.

Осторожно приоткрыв один глаз, девушка удивленно ахнула. Транати сидел неподвижно. Его глаза, еще секунду назад излучавшие презрение, стали абсолютно стеклянными. Но больше всего ее удивило отсутствие Кайлы. Маша покрутила головой, пытаясь отыскать кобру, но той нигде не было. И тут Транати заговорил:

— Да, я убил... Они не оставили мне выбора. Ни родители, ни сестра...

Маша ошеломленно смотрела на Олидера, говорящего голосом Кайлы. И здесь девушку осенило: кобра внутри него. Она копается в его памяти и заставляет рассказывать все, что касается совершенного им преступление. Стало немного не по себе. Но Транати заговорил вновь.

Его рассказ о пути, который в итоге привел его к убийствам, был довольно долгим. Кайла, видимо, старалась выудить из памяти преступника все, что относилось к пожару. Она опустила только детские годы. Наверное, там ничего примечательного, относящееся к делу, не было. Она сразу перешла к юности. Именно в том возрасте Транати начал свою разгульную жизнь. Отец отправил его на обучение в горную академию, но вместо того, чтобы грызть гранит науки, младший Олидер пустился во все тяжкие. Он наделал кучу долгов и чуть было не вылетел с позором из академии. Вмешался отец. Старший Олидер заплатил за сына долги и заставил сдать хвосты, чтобы не выгнали с учебы. Он урезал содержание сына, что на некоторое время охладило пыл молодого гуляки. Ровно до тех пор, пока в академию не поступила его сестра Юсфин.

Надо отдать должное девушке. Первый курс она действительно пыталась учиться, но к середине второго ей уже наскучили лекции. А учитывая, что сестра и брат были довольно близки, они придумали, как им казалось, гениальный план. Юсфин была довольно красива и не страдала отсутствием внимания противоположного пола. Транати и сам уже давно пользовался благосклонностью дам в своих корыстных целях. То же самое он предложил делать и сестре. Но было в этом плане одно большое преступное «но». Не каждый кавалер или дама готовы раскошелиться просто так. А брату и сестре хотелось, чтобы их капризы исполнялись за красивые глаза. И не придумав ничего лучшего, эти двое разработали очень интересное приворотное зелье, которое не просто заставляло воспылать великой любовью, но и напрочь стирало память на пару дней после его принятия. И пока объект охоты находился под влиянием магического отвара, брат или сестра довольно сильно опустошали кошелек своей жертвы.

Может быть, эти юношеские проделки и остались бы в прошлом, если бы не случай. Очередной кавалер Юсфин оказался слишком восприимчив к одному из ингредиентов зелья, что привело к непоправимым последствиям. Кавалер скончался на руках испуганной девушки. Не зная, что делать, она позвала Транати. Не долго думая, брат просто избавился от тела. Он его сжег без остатка, применив сильный огненный заговор, который оставил его почти без сил. Но дело было сделано, и теперь брат и сестра навечно стали повязаны это страшной тайной.

Они полностью прекратили опаивать своих поклонников, выбрав праведный путь. Тем более учеба уже была окончена и оба вполне могли самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Но честных денег оказалось мало. И если Юсфин, памятуя о случившемся, превратила свое детское хобби по созданию коробок в небольшой доход, то Транати мириться со своим положением не хотел. Иногда он прибегал к одурманиванию дам, выуживая у них средств. Но в этот раз предпочитал замужних. Транати здраво рассудил: даже если что-то пойдет не так, замужняя дама не стает поднимать шумихи. Она постарается все сделать молча, дабы о ее оплошности не узнал муж. Но один раз он просчитался.

Миссис Бантар довольно умная дама пусть и не сразу, но раскусила замысел Транати. Олидер пытался заманить ее разговорами о драгоценных камнях, которые якобы добываются в шахтах его отца. Учитывая, что супруг миссис Бантар держал несколько ювелирных лавок, дама поначалу очень заинтересовалась рассказами молодого мага. Но его вопросы об аллергии, поначалу поставили миссис Бантар в тупик. Наведя справки, что действительно добывается в рудниках Олидеров, дама смекнула, что никаких драгоценных камней ей не видать, а вот опустошенного кошелька и негодования супруга она может себе обеспечить, если свяжется с Транати.

Наверное, любая другая бы просто прекратила всякое общение с младшим Олидером, но, на беду Транати, миссис Бантар оказалось очень мстительной дамой. Как она устроила, что Транати поймали за руку, когда он подмешивал ей зелье, Олидер не знал. Но супруг миссис Бантар появился именно тогда, когда в чашке его жены уже плескался приворотный отвар.

Дальше пошел обычный шантаж. Чета Бантар, как оказалось, очень нуждалась в финансировании. И это самое финансирование они получили от старшего Олидера взамен за молчание о проделках сына. Именно тогда отец пригрозил Транати лишить того наследства и оставить все сестре. Тем более у Юсфин намечался роман с самим Падримом Инглорионом, довольно сильным и влиятельным магом, готовящимся стать советником короля.

Либо Кайла опустила историю развития отношений Юсфин и Падрима, либо Транати не знал деталей их встреч. Но судя по тому, что сестра даже несмотря на их легкое отчуждение с братом после смерти ее поклонника, все же делилась с ним самым сокровенным, Маша склонялась к первому варианту. Кобра, скорее всего, щадя чувства советника короля, пропустила историю сближения Падрима и Юсфин.

Хоть и медленно, но змея продвигалась к самой сути — главному мотиву преступления. И им, как и предполагала Маша, стала именно злополучная шахта с рудой идиры. Кайла в мельчайших подробностях пересказала, как именно Транати узнал о руде. Все было банально просто. Умный и внимательный сын однажды заметил, что к отцу тайком приходит некий мистер. Как потом Транати узнал, подослав своего фамильяра, мистера звали Энтей Люви.

Услышав имя, Алтимар зло поиграл желваками. Конечно, Маша не стала интересоваться у короля, чем вызвана такая реакция на имя мага. Тем более ответ она получила тут же. Главный королевский исследователь подземных ресурсов. Вернее, уже бывший. Но в то время он занимал пост главы исследовательской лаборатории, проводящей экспертизы новых месторождений ископаемых.

Как только рабочие шахты сообщили мистеру Олидеру об обнаружении новых залежей, тот обратился за помощью к Энтею. За хорошее вознаграждение мистер Люви провел исследование и сообщил, что находка в одном из приисков не что иное, как руда идиры. Но вот здесь алчность Олидера и старшего, и младшего сыграло с ними злую шутку. Если отец знал, что руда «грязная», то есть ее добыча сама по себе не принесет большой прибыли, и чтобы сбыть такую руду, придется приложить много сил и, главное, денег. Да и разработка ископаемого приведет к обрушению шахты. И есть вероятность, что обвал случится на несколько километров вокруг. То есть тайком добыть руду и сбыть ее в обход королевства будет довольно проблематично. И пока отец искал пути решения возникшей проблемы, сын, не зная об особенностях руды, искал возможность ее сбыть.

Но прежде нужно было решить, как избавиться от того, кто ему мог в этом помешать. Транати долго и тщательно разрабатывал план убийства родителей. Он выжидал момента, когда отец найдет скупщика. То, что Олидер старший занимается именно этим, сын не сомневался. Фамильяр Транати хоть периодически и следил за отцом, но, видимо, главное он упустил. Тинай с радостью передавал подопечному все, что узнавал из разговоров Олидера старшего и мистера Люви, но почему-то упустил особенность руды. Транати не знал, что ископаемое «грязное» и что его добыча может привести к непоправимым последствиям. И на самом деле отец искал не сбытчика, а того, кто в состоянии, мало того, что добыть руду без последствий, но и очистить ее прямо в шахте.

Пока мистер Олидер старший искал специалиста, Транати плавно и методично подводил мать к идее о путешествии на небольшой яхте по морю. О морских сивейнах он знал хорошо. Особенно их панический страх перед ярким светом. Магия света почти не оставляет следов, тем более в воде. Тем более в море. И Транати знал об этом очень хорошо. Появиться посреди моря, именно в том месте, где дрейфовали твои родители, наслаждаясь друг другом, для мага не составило труда. Призвать сивейн стайкой рыб, на которую они охотились и считали основным лакомством, тоже. А уж создать свет, озаривший море до самого дна, тем более. Магия простая, не требующая много сил.

Самым чудовищным было слышать, как сын спокойно наблюдал, как тонут его родители. Он с наслаждением следил за тем, как сивейны в панике, раскачали небольшую яхту, как она перевернулась, как родители, застигнутые врасплох, оказавшись за бортом, наглотались воды и ушли на дно.

Это было чудовищно. Особенно, зная, что сестра стала подельницей брата в убийстве своих родителей. Тяготило ли это Юсфин? Да. Но Транати шантажировал ее. Он припомнил ей невольное убийство ухажера. И девушка во всем, казалось, слушала брата. Но, как оказалось, сестра была далеко не глупой. Когда Транати поделился с ней новостью, что в одной из шахт нашли руду идиры, Юсфин не стала следить за отцом подобно брату. Она просто тайком проникла в его кабинет, нашла документы и выяснила всю правду о руднике. После убийства родителей, Юсфин подменила данные. Тем самым решила отомстить брату. Когда они вступили в наследство и поделили рудники между собой, Транати, объявив, что именно он заслуживает прииск с рудой, забрал себе ценный, как он считал, рудник.

Окрыленный свалившимся наследством, Транати только спустя несколько лет, найдя того, кто согласился на разработку месторождения в обход короля, обнаружил подлог. Конечно, он заявился к сестре. Но Юсфин к тому времени уже была в отношениях с Падримом. И Транати отступил. Тягаться с советником короля он не мог, да и боялся. Он думал. Долго и тщательно продумывал план, как отобрать рудник. Но известие о предстоящей предполагаемой свадьбы сестры заставило его действовать быстро и решительно. Он применил излюбленную тактику шантажа. Но вдобавок к истории с убийством в академии, Транати добавил и причастность своей сестры к смерти родителей. Если брату и сестре грозило долгое заточение, а после ссылка, то здесь пострадать мог и Падрим. Юсфин, как оказалось, действительно его любила. Она не хотела подставить под удар своего возлюбленного. Именно поэтому и порвала с Падримом. Но, чтобы отомстить, брату, подарила злосчастный рудник бывшему избраннику.

Транати пришел в бешенство, узнав, что вожделенная шахта ушла из его рук. Он пытался давить на сестру, использовал свой излюбленный шантаж. Но Юсфин, отказавшаяся от своей любви, больше не боялась огласки. Она прямо сказала брату, в очередной раз пытавшегося ее заставить забрать рудник назад, что он может рассказывать о чем угодно кому угодно. Ей теперь уже все равно. И Транати отступил. Он, казалось, смирился с потерей шахты. Даже стал налаживать отношения с сестрой. Юсфин первое время не доверяла брату, но чувствуя потребность в родном доверительно общении, которое у них было раньше, в итоге сдалась.

Жизнь стала потихоньку налаживаться. Да, было грустно из-за разрыва с Падримом, но Юсфин не могла рисковать его репутацией. Она запятнала себя в юности, и это пятно преследовало ее всю жизнь. Девушка думала, что так и проживет в одиночестве, но у брата были свои планы на ее будущее. Транати решил, что вернет рудник, если сестры не будет в живых. Он долго думал и строил планы, как убить сестру и не вызвать подозрений. И на помощь ему пришла помолвка Алтимара и Лайретты. Транати понял: это его шанс избавиться от Юсфин так, чтобы никто и никогда не связал его с этим убийством.

И он начал действовать. Осторожно, без нажима, планомерно, ровно так же, как и с матерью, подводил сестру к идее о девичнике. И сестра в итоге загорелась устроить подруге вечер прощания со свободной жизнью. Какое-то время Лайретта сопротивлялась, но в итоге и она сдалась. В конце концов, ничего страшного, если она повеселится с подругами за неделю до свадьбы. То, что они решили там погадать, тоже нестрашно. Тем более об этом никто не узнает. Все фамильяры останутся дома. Вот только настырный, упрямый Фентиш, наверняка увяжется за ней. И Транати придумал усыпить фамильяра Лайретты и спрятать его в коробку. Что невеста и сделала. А пока подруги собирались на девичник, Олидер, ожидающей в гостевой комнате, в которой сейчас жила Маша, надежно спрятал спящего фамильяра, укрыв его запирающим и маскирующим заклинанием. А затем спокойно отвез девушек в усадьбу, в которой уже все было готово. И не только для девичника.

Транати за два дня до назначенной вечеринки спрятал ловушку, над которой колдовал не один месяц. Действие своего капкана он без зазрения совести испытывал на своем фамильяре. Тинай верный своему подопечному, стойко выдерживал все испытания. И когда смешение магий достигло нужного эффекта, свидетельством чему стало бессознательное состояние Тиная, из которого тот выходил около суток, Транати начал действовать.

Ловушка надежно спрятана. Следующую ночь он отвел для того, чтобы облить усадьбу горючей смесью. Транати не скупился. Используя магию воздуха, он обрызгал все вокруг и закрыл запах отводящим заклинанием. Отсталость совсем немного, и рудник будет у него в руках.

Когда Юсфин поняла, что задумал брат, неизвестно. Но прибыв в усадьбу и распрощавшись с ним, она какое-то время предавалась веселью с подругами. Что дернуло ее подойти к окну, Транати не знал. Но сестра подошла как раз в тот момент, когда он поджег усадьбу. Дом, пропитанный горючей смесью, вспыхнул как спичка. Увидев, что творит брат, Юсфин вместо того, чтобы кинуться к подругам, бросилась к двери. Но Транати все предусмотрел. Он подпер выход большим поленом, отрезая все возможности к спасению. Дым наполнил дом быстро. Первой надышалась едкой гарью Юсфин. Ее опрометчивый поступок стоил ей жизни. Не бросься она к двери, а сообщи подругам, что сделал ее брат, может быть, план Транати провалился. Что двигало девушкой в тот момент, останется тайной навсегда. Может быть, страх и желание спастись. Может быть, она хотела остановить брата. Это навсегда осталось загадкой.

— Наверное, стоит закончить? — поинтересовался Транати голосом Кайлы. — Дальше здесь только его истерика из-за отказа Падрима отдать рудник. Но и о Маше еще.

— Что именно о Маше? — угрюмо поинтересовался Алтимар.

— Ну, он надеялся охмурить ее и попросить в качестве свадебного подарка вернуть рудник, — спокойно ответила кобра. — Маша, — она виновато обратилась к девушке, — ты ему действительно нравилась. Он надеялся совместить приятное с полезным.

— Мерзость какая-то, — Маша брезгливо передернула плечами и поморщилась.

— Действительно, мерзость, — тяжело вздохнул Алтимар. — Значит, на этом и закончим. Дантай, — обратился король к начальнику службы расследований, — уверен, что этого достаточно для вынесения приговора.

— Более чем, — спокойно ответил тот, закрывая объемную тетрадь.

Маша даже не заметила, что все, что говорил Транати, конспектировалось. Она осторожно покосилась в сторону начальника службы расследований, щелчком пальцев заставившего тетрадь с показаниями преступника исчезнуть, и незаметно хмыкнула.

— Ну-с, — с тяжелым вздохом проговорил Дантай, — думаю, нам стоит подняться в мой кабинет и обсудить некоторые детали. Мисс Мария, — он обратился к Маше, — мне необходимо задать вам пару вопросов, — и опережая недовольство короля, пояснил: — Это необходимо для ускорения судебного процесса. Уверен, Ваше Величество, что никто из нас не хочет затягивать суд из-за каких-нибудь неточностей и сомнений.

— К сожалению, ты прав, Дантай, — невесело кивнул Алтимар. — Покончим с этим сегодня. Не хотелось бы растягивать на несколько дней.

— Я никогда не подтвержу то, что вы выкачали из меня! — зло прошипел очнувшийся Транати.

— А нам и не надо ваше подтверждение, мистер Олидер, — спокойно ответил Дантай. — Показания взяты по всем правилам. Вы считаетесь особо опасным преступником, и допрос при помощи фамильяра короля в данном случае не требует особого разрешения верховной коллегии. Более того, весь допрос в данный момент находится у главного судьи. Ваш процесс займет дня два, не больше.

— И твой вожделенный рудник, Транати, перейдет королевству. Как и все имущество Олидеров, — угрюмо проговорил Падрим.

С этими словами советник взмахнул рукой, открывая проход, и вышел из камеры. Маша последовала за ним. Оставаться рядом с этим чудовищем, дышать с ним одним воздухом, было противно до тошноты.

Оказавшись в кабинете начальника службы расследований, расположенном на втором этаже тюрьмы, девушка наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Здесь было светло, свежо и не так мокро, как в камере. Без приглашения она буквально упала в мягкое кресло, стоящее в углу кабинета, и устало протянула ноги.

— Мисс Мария, — виновато обратился к ней Дантай, дождавшись пока король и Падрим также присядут на свободные места, — я постараюсь не занимать у вас много времени. Понимаю, что вы очень устали, но мне нужны подробности вашего расследования.

Тяжело вздохнув, Маша принялась рассказывать. Она старалась ничего не упустить, строго следя, чтобы не сболтнуть о своем истинном положении. Дантай внимательно слушал, кивал, хмурясь. Что-то ему явно не нравилось, особенно вовлеченность Кайлы, которая держала все в секрете даже от короля.

Начальник службы расследований не вмешивался в рассказ девушки. Он внимательно слушал, делая пометки. Единственное, он попросил подробнее описать вызволение Фентиша. Пожав плечами, Маша воссоздала в памяти первую встречу с котом, опуская некоторые детали, и поведала о ней Дантаю.

Когда допрос был окончен, начальник службы расследований, закрыв блокнот, посмотрел на девушку и с шумом выдохнув произнес:

— Мисс Мария, то же самое вам предстоит рассказать суду.

— Хорошо, — немного настороженно кивнула Маша.

— Не стоит пугаться, — улыбнулся Дантай. — Это всего лишь подтверждение ваших показаний. Судьи не будут спрашивать ничего лишнего.

— Твоя личность, Маша, засекречена по моему распоряжению, — вмешался Алтимар, прекрасно понимая, чего именно боится девушка. — Судьи не имеют права спрашивать тебя кто ты и откуда. Их будут интересовать детали расследования, которые ты озвучила только что. О том, что я нанял тебя, они знают. Большее им знать незачем.

Маша медленно кивнула. Алтимар зацепился за версию Падрима о ее личности. Наверное, это было правильно. Представлять ее как иномирку судьям глупо. Тем более глупо говорить, что она расследовала убийство Лайретта от скуки. Хотя нет. Она ввязалась в это дело ради Фентиша, чтобы наконец-то даровать ему покой. И ради Алтимара, чтобы боль в его сердце поутихла.

Суд проходил довольно быстро. Всего в два заседания, что, как пояснил Маше Падрим, в таких делах не встречалось никогда ни в одном государстве. Но собранных улик и показаний свидетелей было достаточно, чтобы судьи единогласно вынесли приговор. Да и громкость, и затянутость расследования тоже внесли свою лепту в быстрое решение судебных заседателей.

Как и в мире Маше, подсудимому здесь также полагался защитник. Но никто из именитых и опытных браться за это дело не хотел. И дело даже было не в стопроцентном проигрыше, а в самом преступлении. Из-за уважения к королю местные адвокаты все как один отказывались от защиты обвиняемого. Хотя Маша было подумала, что юристам финансово невыгодно браться за это дело. Но Падрим объяснил, что в этом случае королевство оплачивает услуги адвоката согласно его прейскуранту. То есть защитник получил бы свой гонорар независимо от того, есть деньги у его подзащитного или нет. Здесь действительно дело было в уважении к Алтимару и его горю.

В итоге к Транати прикрепили студента последнего курса юридической академии. И, как оказалось, заслужил молодой юрист это за плохое поведение и пренебрежительное отношение к учебе.

Само заседание заняло два дня, что весьма удивило девушку. Она ожидала, что будут вызывать свидетелей, следователи рассказывать об уликах, но ничего этого не было. Начальник службы расследований сухо зачитал главные положения расследования, уделяя особое внимание мотиву преступления и допросу Транати. О сестре преступника не было сказано ни слова. Маша знала, что Алтимар приказал засекретить участие Юсфин в этом деле. Вся это предосторожность была не ради репутации погибшей девушки, а ради советника короля. Репутация Падрима могла пострадать из-за его связи с Юсфин. Маша не очень понимала, как соучастие Юсфин может отразиться на карьере мистера Инглориона, но расспрашивать об этом никого не стала. В государственных интригах она мало что понимала. Вот пусть это так и останется.

Саму Машу опросили довольно быстро. Задавали те же вопросы, что и начальник службы расследований. Как и обещал Алтимар, о личности девушки не было сказано ни слова. Опросили и Кайлу. Кобра, казалось, с удовольствием рассказывала, как находила информацию. Да, она воспользовалась своим положением, но, учитывая законы Балреявела, имела на это полное право.

К удивлению Маши, опросили и Фентиша. Когда кот уселся перед судьями прямо на полу, все трое заседателей были немного смущены. Никогда прежде фамильяр не оставался жив после смерти своего подопечного. На Фентиша все присутствующие смотрели как на диковинку. Главный судья осторожно и с почтенной учтивостью задавал фамильяру погибшей Лайретты вопросы. Немного смущенно, что, как считала Маша, не свойственно Фентишу, кот внимательно и честно давал ответы.

Были опрошены также Диманара и Дин. Соловей своим голосом произвел впечатление на всех присутствующих. Как только он забасил, одна из журналисток, присутствовавших на заседании, даже присвистнула от удивления, за что сразу же получила замечание от судьи.

Для дачи показаний был приглашен и мистер Житэр. Узнав, что натворил Транати, ростовщик выдал его с потрохами. Он охотно и во всех подробностях рассказал о его сделке с обвиняемым.

То же самое сделал и Энтей Люви, эксперт, исследовавший обнаруженное месторождение в шахте Олидеров. Несмотря на то что обвинения ему в сокрытии факта обнаружения нового ископаемого было предъявлено, он охотно рассказал об их договоре с погибшим мистером Олидером старшим.

После окончания суда и вынесения обвинительного приговора, Маша в компании Фентиша стояла в небольшом палисаднике возле здания. Хотелось перевести дух. Всю историю девушка слышала лично от убийцы, но мелкие, казалось, незначительные детали, оставили неприятный след в душе.

— Мисс Мария, — Дайнет застыла около входа в палисадник. Она медленно шагнула на тропинку и подошла к Маше. — Я хочу сказать вам большое спасибо за то, что вы сделали лично для меня.

— Миссис Флори, я... — Маша осеклась, улыбнулась и продолжила: — Я это сделала, чтобы восстановить справедливость. Чтобы преступник, наконец, понес свое наказание.

— Вы сделали очень многое для моей семьи и семей других погибших, — тихо проговорила сестра Лайретты. — Мы столько лет... — слезы покатились по ее щекам и, не справившись с эмоциями, Дайнет крепко обняла Машу и еще раз прошептала: — Спасибо.

Вытерев слезы, сестра Лайретты посмотрела на Фентиша и, присев рядом с ним, тихо проговорила:

— Как же я по тебе соскучилась, рыжий ворчун.

Кот не ответил ничего. Он исподлобья смотрел на Дайнет. Со стороны казалось, что ему все равно, но Маша видела, как Фентиш изо всех сил держится, чтобы не расплакаться. Сестра Лайретты ласково погладила его по голове и хитро проговорила:

— И не только я по тебе скучала, — она кивнула в сторону кустарника роз, из-за которого выглядывала ласка.

— Айла! — взвизгнул Фентиш и ринулся к ласке.

— Это мой фамильяр, — поднявшись, с улыбкой пояснила Дайнет. — Они очень дружили с Фентишем. Я, наверное, пойду, — тяжело вздохнув, проговорила она. — Надо о многом подумать.

Маша лишь кивнула в ответ. Смотря вслед уходящей сестре погибшей Лайретты, девушка подумала, что все же не зря оказалась здесь в этом мире. Да, распутанный преступный клубок, который закрутил Транати, не только ее заслуга, но так приятно на душе от сознания того, что лично ты внесла в это все свою посильную лепту. И причем довольно ощутимую.

— Ну, ты, подруга, даешь! — восхищенно проговорила Салина, появившись на тропинке. — Я ведь даже подумать не могла, что ты занимаешься расследованием. Ну, ты и мастак маскировки.

— Стараюсь, — с улыбкой пожала плечами Маша.

—«Стараюсь», — шутливо передразнила ее модистка и грустно улыбнулась. — Ты теперь исчезнешь?

— Наверное, — уклончиво ответила девушка. — Еще не знаю.

— Наряды мои прихвати обязательно, — сердито прищурилась Салина. — Специально для тебя же их шила.

— Ну с твоими нардами я не расстанусь точно! — рассмеялась девушка и, подхватив под локоть модистку, предложила: — Я видела здесь неподалеку таверну, из которой вкусно пахло кофе. Составишь мне компанию?

— С удовольствием, — охотно согласилась Салина. — Его величество и советник еще часа два точно проторчат в суде, оформляя распоряжения. Но с казнью Транати уже все решено, — она раздраженно раздула ноздри и, с шумом выдохнув, спросила: — Ты пойдешь?

— Казнь будет непубличная, — тихо ответила Маша.

— Но тебе наверняка позволят там присутствовать, — пожала плечами Салина.

— Даже если и так, я откажусь, — спокойно проговорила девушка. — И давай мы поговорим о чем-нибудь более приятном.

— Хорошо, — хмуро кивнула модистка, но все же недовольно пробурчала: — А я бы с удовольствием посмотрела, как этой твари отрубят голову.

— Не знала, что ты такая кровожадная, — Маша иронично подняла бровь и, взяв Салину под локоть, повела ее в сторону таверны.

Обсуждать дальнейшую судьбу Транати не хотелось. Да и какая у него могла быть судьба? Через пару дней его казнят. Многие настаивали на публичном наказании, но Алтимар отказал в этом. Сидя в кафе и слушая рассказ Салины о новой заказчице, Маша думала, как в этой истории все сложно и все просто одновременно.

Дантай вел расследование, имея две версии, которые были и у предыдущих его коллег. Первая: хотели убить Лайретту. Вторая: целью был кто-то другой. Несмотря на то, что король был уверен в первой, следователи, как оказалось, обе версии не сбрасывали со счетов. А в последнее время все больше и больше убеждались, что целью убийцы был другой или другая.

Но они никак не могли найти мотив. Погибший повар оказался довольно известным. Он имел неплохое состояние. И его смерть была выгодна его наследникам. Единственный сын получил права на эксклюзивные рецепты отца. Был у следствия и еще один подозреваемый — прямой конкурент. Но он от смерти коллеги, как потом выяснилось, много потерял, чем выгадал.

Горничную вообще особо не брали в расчет. Ничем не примечательная молодая девушка. Никому дорогу не переходила, жениха не уводила. Так что ее и ее родных довольно быстро скинули со счетов.

А вот девушки, погибшие вместе с Лайреттой, доставили следователям много хлопот. Пришлось копаться в их прошлом, чтобы найти мотив. А его не было. Даже у Юсфин. Транати делал все очень продуманно. Брал в долг у тех, кто никогда и ни за что не будет общаться со следствием. Вел себя тихо и не примечательно. Даже его попытка вернуть рудник, по версии следователей, не тянула на серьезный мотив. Шахту, конечно, проверили. Но ничего интересного не нашли. О пресловутой руде не было ни слова. Люви молчал, Олидер старший уже ничего никому рассказать не мог. Обычные шахтеры вряд ли были в курсе того, что что-то обнаружили в руднике. Хотя... Маша немного нахмурилась. Неожиданная смерть трех рабочих могла показаться странной. Но в момент гибели они были пьяны.

И на все эти выяснения ушло долгих двенадцать лет. Огромную роль в этом большом сроке сыграла алчность. И не только убийцы. Целая цепочка тех, кто так или иначе причастен к пожару в усадьбе. Теперь и они понесут наказание.

Это дело закрыли. Осталось решить еще одно — чтобы Фентиш обрел покой.

— Тяжело осознавать, что твоя невеста погибла из-за какого-то рудника, — пояснил Падрим, помогая Маше забраться в карету.

Алтимар попросил своего помощника проводить девушку в загородный дворец. Сам король все еще находился в здании суда, хотя заседание закончилось почти пять часов назад. Что он там мог делать, Маша не знала, но понимала Алтимара. Сейчас у него полный раздрай в душе. Прав Падрим. Потерять любимую накануне свадьбы это очень больно, не знать двенадцать лет, кто убил твою невесту — невыносимо. Но ты столько времени живешь с этим, что привыкаешь к боли и непониманию. Ты принимаешь свое горе, ты живешь с ним. Маша это хорошо знала. Но каково это — узнать, что твой любимый человек погиб только из-за того, что так было удобно убийце? Преступник выбрал твоего любимого человека как прикрытие, как обеспечение своего алиби. Принять и понять такое невозможно. И сейчас, после заседаний и приговора, Алтимару нужно было побыть одному. Ему надо свыкнуться с этим, принять.

— Я все понимаю, мистер Инглорион, — с грустной улыбкой проговорила Маша. — Очень тяжело терять родных. Но то, что случилось с Лайреттой и ее подругами, не укладывается в голове. Хотя, к сожалению, такое случается.

— Вы встречались с подобным в своем мире? — тихо спросил Падрим.

Маша, округлив глаза, удивленно посмотрела на советника. Хотя Алтимар и упоминал, что все надо рассказать Падриму о ней, но девушка не ожидала, что король сделает это так скоро.

— Он вам сказал? — хмыкнула Маша и взглянула в окно экипажа.

— Да, — с шумом выдохнул Падрим. — Я не знаю, как отношусь к этому, — неопределенно хмыкнул он, — но уверен, что тот импульсивный поступок, заставивший Алтимара перенести вас в наш мир, был, наверное, его лучшим решением, — увидев недоумение на лице девушки, советник с улыбкой пояснил: — Двенадцать лет следователи пытались достучаться до короля. Они пытались донести ему, что убийство Лайретты никак с ней не связано.

— Может, если бы они нашли мотив, Алтимар бы быстрее с ними согласился? — недовольно нахмурилась Маша.

— Отчасти вы правы, мисс Мария, — спокойно пожал плечами Падрим. — А отчасти нет. Вы сами сказали мне, что подозревали меня из-за рудника. Но подаренная Юсфин шахта практически не приносит прибыли. У меня не было мотива убивать ее. И следователи это очень хорошо знали. Почему они не пригляделись к Транати? — он задумчиво вздохнул. — Вы сами все слышали на суде — он хорошо подчистил все следы. Его кредиторы молчали. Они продолжали бы молчать, даже если бы Олидер был под подозрением. Тем более мистер Люви. Ему за сокрытие находки грозил огромный срок, какой он в итоге и получит, после всех разбирательств. Все родные и близкие погибших находились под подозрением, даже Дайнет. Но мотива не было. Следствию необходимо было убрать ловушку, и тогда бы дело сдвинулось с мертвой точки. Но это было практически невозможно, — он немного помолчал и тихо продолжил: — Ворон не единственный фамильяр, который погиб из-за действия этой западни. Были и другие...

— Другие? — ошарашенно ахнула Маша.

— Их смерти засекретили, — печально вздохнул Падрим и, пристально взглянув на девушку, с улыбкой проговорил: — Поэтому вы ничего не нашли об этом в документах расследования.

— Ох ты ж! — отчего-то покраснела Маша.

— Кайла призналась, — спокойно пояснил советник. — И знаете, мисс Мария, Алтимар ей сказал спасибо. За помощь вам. Поэтому я еще раз повторю, вы не зря появились в нашем мире. Именно вы смогли найти это проклятую ловушку и нащупать мотив. Никто не знал о руде идиры. Я даже предположить не мог, что скрывается в этом руднике. Первое время после получения подарка от Юсфин я ездил туда, общался с работниками, потом, поняв, что это бесперспективный проект, нанял управляющего.

— Вас не беспокоила настойчивость Транати? — недоуменно спросила Маша.

— А он и не настаивал, — тихо ответил Падрим. — Да, на первых парах, когда Юсфин отписала мне рудник, он, конечно, был у меня, ругался, кричал. Он апеллировал семейным имуществом, памятью о родителях. Знаете, его можно понять. Разбазаривать направо и налево семейное добро — это кого хочешь приведет в бешенство. Но потом он затих и успокоился. После смерти сестры, Транати несколько раз интересовался у меня не мог бы я вернуть рудник. Я лишь сказал, что подумаю. И на этом все.

— Интересно, — задумчиво протянула Маша, — как он хотел заставить вас отдать ему рудник? Он же именно под руду идиры занял кучу денег у Житэра.

— Он искал компромат на меня, — хмыкнул Падрим.

— Простите за то, что я сейчас скажу, мистер Инглорион, — осторожно проговорила Маша. — Но не проще бы ему было вас устранить?

— Это бы абсолютно ничего не решило, — спокойно ответил советник. — Мое имущество отошло бы моим родным, включая вожделенную шахту.

— Значит, шантаж, был единственным способом заставить вас вернуть рудник, — покивала девушка.

— Совершенно верно, — хмыкнул Падрим. — Но найти на меня компромат, чтобы шантажировать, непросто. К тому же я приверженец того, что с шантажистами связываться не стоит. Но Транати об этом не знал.

— Подождите, — ошарашенно прошептала девушка, — он все двенадцать лет искал, что можно вам предъявить?

— Да, — кивнул Падрим. — И следил, кстати, тоже. Но это нелегко, учитывая, что я советник его величества.

— Вы знали? — удивленно спросила Маша.

— Нет, — поморщился советник. — Это поведал следователям маг, которого он нанял, чтобы следить за мной. А я... — он удрученно хмыкнул и махнул рукой.

В этот момент они въезжали во двор загородной резиденции Алтимара. Падрим вышел из экипажа, помог Маше и проводил ее до двери.

— До свидания, мисс Мария! — с улыбкой попрощался советник и, дождавшись, когда дворецкий откроет дверь и впустит девушку, вернулся к экипажу.

— Мисс Мария, Его Величество попросил меня проводить вас в его кабинет, — поприветствовав Машу, сообщил Таклинн.

— Он уже вернулся? — удивленно округлила глаза девушка.

— Да, — не уточняя, когда именно, кивнул дворецкий.

Недоуменно пожав плечами, Маша проследовала за ним. Они молча поднялись на второй этаж и прошли по коридору. Остановившись возле двери, ведущей в кабинет, Таклинн постучал и, дождавшись ответа, открыл дверь, пропуская Машу.

— Спасибо, Таклинн, — поблагодарил король.

Он поднялся, когда девушка вошла, и вымученно улыбнулся ей.

— Прошу меня простить, что перекинул тебя на Падрима, но мне надо было побыть одному, — устало проговорил Алтимар, когда дворецкий, закрыл дверь, оставив их вдвоем.

— Я все понимаю, — улыбнулась Маша, присаживаясь в кресло напротив стола Алтимара. — Эти два дня были очень выматывающими.

— Я бы сказал эти двенадцать лет, — тихо проговорил король и поинтересовался у девушки: — Ты не голодна?

— Нет, — она покрутила головой. — Мы с Салиной поужинали в таверне.

— Хорошо, — кивнул Алтимар и опустился в кресло. Он с шумом выдохнул и продолжил: — Я хочу тебя поблагодарить за то, что ты сделала. Если бы не ты, наверное, мы так бы и не нашли убийцу.

— Нашли, — с уверенностью ответила Маша. — Рано или поздно следователи докопались бы до рудника идиры. Мне это сделать было проще, благодаря Кайле и Фентишу. Без них я бы ни на йоту не продвинулась.

— Ты нашла ловушку и обезвредила ее, — возразил король.

— Я нашла ловушку при помощи Дина, — хмыкнула Маша. — Алтимар, у меня был всего лишь свежий взгляд и иммунитет к магии. Все остальное делали фамильяры: Кайла, Фентиш и Дин. Больше всех потрудилась твоя Кайла. Ей пришлось нелегко. Уж поверь. Да и Фентишу тоже досталось. Он отправился к драконам. Так что, здесь не только моя заслуга. Ты обязан и им сказать спасибо.

— Кайле, Дину и даже Диманаре я уже все сказал, — с улыбкой ответил Алтимар. — Фентиш прячется от меня.

— Он тебя боится, — пояснила Маша.

— Кайла мне уже это объяснила, — хмыкнул король. — Но она не права. Я бы и пальцем не тронул Фентиша.

— Давай, я его позову, — предложила Маша.

— Не надо никого звать, — сначала раздалось сердитое бурчание, а уже после появился и кот.

Он материализовался посреди комнаты и бросил осторожный взгляд на Алтмара. Улыбнувшись, король постучал по столу, приглашая Фентиша. Фамильяр не стал долго себя уговаривать и запрыгнул. Кайла просто вышла из стены, подползла к Маше и застыла, наблюдая, как Алтимар осторожно гладит Фентиша.

Маша, чтобы не расплакаться от умиления. Подняла глаза вверх и замерла. Ее взгляд выцепил еле заметное свечение, идущее от портрета Лайретты, висящего за спиной Алтимара. Девушка пригляделась и ахнула. Едва уловимое движение, потом еще, которое можно было принять за игру бликов. Но спустя мгновение девушка, изображенная на портрете, с благодарностью посмотрела на Машу и шагнула в комнату.

Ее невесомый силуэт приблизился к Маше и застыл. Кайла, ошарашенно следя за призраком, сдавленно прошипела:

— Лайретта...

— Спасибо, — призрак, не отрываясь, смотрел на Машу. — Теперь им будет легче.

В комнате воцарилась звенящая тишина. Все, кто сейчас находился здесь, неотрывно смотрели на прозрачную фигуру. Поклонившись Маше еще раз, Ларейтта взглянула на изумленную Кайлу и, улыбнувшись, поклонилась и ей. А затем развернувшись, она подлетела к застывшему и бледному Алтимару. Проведя прозрачной рукой по щеке короля, призрак грустно произнес:

— Будь счастлив, любимый! Открой свое сердце.

— Лайретта... — голос Алтимара дрогнул.

Он протянул руку, пытаясь коснуться ее, но ладонь прошла насквозь.

— Будь счастлив, любимый! — повторила Лайретта и снова коснулась его щеки.

Алтимар дотронулся рукой до места, где только что его коснулась погибшая невеста, и еле слышно произнес:

— Хорошо.

Лайретта медленно покрутила головой и проговорила:

— Обещай мне.

Алтимар тяжело сглотнул и, кивнув, ответил:

— Обещаю.

Лайретта удовлетворенно улыбнулась. Она с сожалением взглянула на Алтимара и обратила свое внимание на Фентиша.

— Прости меня, мой милый друг, — прошептала она.

— Да чего уж там, — плаксиво проговорил кот. — Разве я могу на тебя обижаться.

Лайретта провела рукой по его шерстке и с грустью произнесла:

— Нам пора, Фентиш.

Фамильяр печально вздохнул, посмотрел на Алтимара, перевел взгляд на Кайлу и, остановившись на Маше, пустив слезу, еле выговорил:

— Я буду скучать.

С этими словами он растворился в воздухе. Следом исчезла и Лайретта.

Три дня прошли в тягостном молчании. Алтимар ушел в государственные дела, Кайла почти всегда была с ним. Машу развлекали Дин и Диманара. Леди Хельджа не появлялась. Как сказала Салина, прибывшая навестить девушку на следующий день после заседания, мать короля близко к сердцу приняла процесс. Ей, как и Алтимару, было невыносимо осознавать, что Лайретта погибла из-за рудника, к которому не имела никакого отношения.

Лишь вечером перед сном Маша прогуливалась в саду в компании Кайлы. Они в основном молчали. И сегодня, поужинав в одиночестве, девушка дождалась кобру, и они отправились на прогулку.

— Я очень скучаю по нему, — всхлипнула Маша. — Я не ожидала, что так буду скучать по его недовольному бурчанию.

— Да, — грустно улыбнулась Кайла, — порой он был не выносим. Но мне так его не хватает. А еще меня беспокоит Алтимар, — с шумом выдохнув, змея тихо проговорила: — Он каждый день отодвигает казнь Транати.

— Он ему мстит, — угрюмо хмыкнула девушка. — Ничего нет хуже смерти, чем ее ожидание. И я его не осуждаю, Кайла.

Кобра молча кивнула, соглашаясь с Машей. Но Кайла не одобряла такого поведения своего подопечного. Ей казалось, что публичная казнь для Транати была бы гораздо худшим наказанием, нежели ежедневный приказ о ее переносе. И было еще кое-что, что очень хотела сказать Маше кобра, но никак не решалась. Но тянуть дальше нельзя. Поэтому, глубоко вздохнув, Кайла начала издалека:

— Ты еще не решила?

— О чем? — девушка непонимающе нахмурилась.

— О твоем пребывании в этом мире, — тихо пояснила кобра. — Послушай меня и не перебивай, пожалуйста, — затараторила Кайла. — Я три дня хожу с этим. Никак не решаюсь сказать тебе. Фентиш был прав, Маша. В твоем мире тебя ничего не держит.

— Подруги, работа, — все же перебила девушка. — Там моя жизнь.

— А здесь любовь, — еле слышно сказала Кайла. — Я понимаю, что сейчас все у вас с Алтимаром непросто. Но, Маша, жизнь сама по себе штука непростая. Ты это знаешь лучше, чем кто-либо. Подруги выйдут замуж. Рано или поздно вы начнете общаться меньше. Работа — это вообще не серьезный аргумент.

— Кайла, у меня нет магии, — возмущенно воскликнула девушка. — Я чужая в этом мире.

— Этот мир тебя оберегал, — серьезно проговорила кобра. — Он создал тебе щит, чтобы никто не навредил.

— Это лишь твое видение, — хмыкнула Маша и медленно покрутила головой. — Я не знаю, Кайла. Я в смятении. Очень скучаю по дому, но мое сердце... — она удрученно покачала головой. — Мое сердце хочет остаться здесь. Там мое прошлое. Но где мое будущее? И я очень сомневаюсь, что оно здесь.

— Ты ошибаешься, Маша, — понимая, что хочет донести до нее девушка, с улыбкой проговорила кобра. — Он любит тебя. Сейчас ему тяжело и нужно время, чтобы боль ушла. Это не так просто.

— Я и не говорю, что просто, Кайла. И не жду, что будет просто, — воскликнула Маша. — Но... Его поездка в этот как его...

— Кулафел, — подсказала кобра.

— Вот, туда, — закивала девушка. — Не дает мне покоя. И его предложение остаться на вторых ролях, кстати. Он ведь серьезно тогда это сказал. Понимаешь?

— Алтимар сглупил, — недовольно буркнула Кайла.

— Сглупил, — невесело усмехнулась Маша. — Пусть будет так. Мне надо подумать, Кайла. Хорошенько подумать.

С этими словами девушка распрощалась с коброй и отправилась в комнату. Следующие два дня она действительно думала. В одно были правы и Кайла, и Фентиш — там ее ничего не держит. Но здесь? Какое у нее будущее здесь?

Но с другой стороны, если она не попробует, то и не узнает, есть ли у ее любви будущее вообще. И к исходу второго дня Маша решилась. Позвав Диманару и узнав у нее, что Алтимар в своём кабинете, девушка решительно двинулась к нему.

Не постучав, она распахнула дверь и застыла.

— Алтимар... — начала Маша и осеклась.

Перед королем на столе лежали два портрета размером с обычную небольшую фотографию, на которых были изображены две смуглые со слегка раскосыми черными глазами и темными волосами, собранными в причудливые прически, девушки. На одном из портретов, где девушка была более серьезна, Маша отчетливо разглядела пометку в виде галочки. Алтимар сделал свой выбор. Он выбрал себе невесту.

— Маша? — растерянно пробормотал король и одним движением руки смахнул портреты в верхний ящик стола.

— Я пришла сказать, что хочу вернуться, — осипшим голосом проговорила девушка.

Все ее надежды рухнули здесь и сейчас в этой комнате. Она хотела признаться, что любит, что хочет остаться. Но ей бы отвели роль второго плана. Фаворитки. Обычной любовницы, которой пользуются, пока не надоест.

— Маша, подожди, давай поговорим, — Алтимар поднялся и хотел сделать шаг в сторону девушки, но она отрицательно покрутила головой и невесело улыбнулась:

— О чем? Мы уже обсудили это перед твоей поездкой в Кулафел. Я тебе тогда все сказала. Я никогда не соглашусь на роль второго плана, Алтимар, — она в упор посмотрела на него и твердо проговорила: — Отправь меня домой.

В этот момент из стены показалась голова Кайлы. Кобра с ужасом смотрела на девушку.

— Маша, я не смогу, — тихо проговорил Алтимар.

Кайла с надеждой взглянула на короля. Вот, он должен, он обязан сказать. Но вместо этого, Алтимар, со вздохом проговорил:

— Наверное, ты права. Ты заслуживаешь большего. Дай мне два дня, и я отправлю тебя домой.

— Нет, Алтимар, — поиграла желваками Маша. — Отправляй меня домой прямо сейчас.

Кайла с ужасом ахнула, но никто не обратил на нее внимания. Она ошарашенно переводила взгляд со своего подопечного на девушку, не в силах что-либо предпринять. Эти двое совершали огромную ошибку из-за своей твердолобости. И самое страшное во всем этом, что Кайла не могла вмешиваться. Но она определённо знала того, кто имеет на это право. Быстро исчезнув, кобра обратилась к леди Хельдже. Но было уже поздно. Пока она дозвалась фамильяра королевы, пока объяснила, что происходит, в кабинете короля события развивались стремительно.

Глядя в упор в глаза Алтимару, Маша твердо процедила:

— Если ты этого не сделаешь, Ваше Величество, я обращусь к леди Хельдже. Она обещала, что отправит меня домой.

— Хорошо, Маша, — устало кивнул Алтимар и взмахнул руками.

Серый вихрь подхватил девушку. Последнее, что она увидела, это расширившиеся от ужаса глаза возникшей из стены Кайлы.

И снова, как тогда, когда Алтимар уносил ее из дома, все вокруг задрожало и медленно поплыло. А затем наступила тьма. Жгучая боль раздирала тело Маши на части. Удушающий ветер мешал вдохнуть. Но сейчас она не пыталась кричать. Она рыдала от осознания того, что он отказался от нее. А потом наступила спасительная тьма, и только слабый писк, еле-еле пробивался к ее разуму.

Маша приоткрыла глаза и слабо застонала. Все тело болело, яркий свет слепил. Она поморщилась и, превозмогая боль, попыталась рассмотреть, где находится. Белый потолок — это все, что она увидела.

— Очнулась! — раздался женский голос, и чья-то ладонь взяла ее руку за запястье. — Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась незнакомка в белом халате, склонившись к Маше.

— Где я? — прохрипела девушка.

— Вы в больнице. Я ваш лечащий врач, — пояснила женщина. — Вас привезли к нам два месяца назад в очень тяжелом состоянии. Вы не помните, что с вами случилось?

— Нет, — Маша медленно покрутила головой и поморщилась от боли.

— Это не страшно, — с улыбкой проговорила врач. — Главное, вы пришли в себя.

— Что со мной произошло? — сипло спросила девушка.

— Не могу сказать, — врач пожала плечами. — Вас обнаружили на обочине дороги. Сначала думали, что сбила машина, но никаких повреждений мы не выявили. Ваши подруги пояснили, что вы недавно расстались с молодым человеком. Я предполагаю, что стресс так сказался на вашем состоянии. Плюс ко всему последствия старой травмы.

Маша слушала женщину в белом халате и не могла поверить, что все, что с ней случилось за эти два месяца, было лишь сном. Этого не может быть? Она не спала. Все, что с ней происходило в том мире, было правдой. И Фентиш, и Кайла, и Алтимар... Или это был всего лишь сон?

Машу продержали в больнице еще две недели. Несмотря на то что девушка довольно быстро пошла на поправку, врачи хотели убедиться, что с ней все в порядке и ее состояние было действительно следствием старой травмы, обострившейся из-за стресса. Приходили полицейские, брали показания. Убедившись, что криминального с Машей в итоге ничего не случилось, больше они не появлялись.

Рита и Олеся привезли девушку домой. Первые сутки они дежурили возле нее. А потом Маша заверила их, что вполне справится сама. Ей очень хотелось побыть одной и подумать. Свыкнуться, что ее приключения в Балреявеле были всего лишь сном. Что ее подсознание решило поиграть с ней. Причем очень зло.

Постепенно Маша возвращалась к жизни. Она вернулась к работе, стала общаться с подругами и пыталась забыть о магическом мире. Она убеждала себя, что это лишь выдумка ее воображения. Но иногда, ночью, уже засыпая, она видела глаза змеи, которая с ужасом смотрит, как вихрь затягивает Машу. Что-то было еще, что девушка из-за боли уже не разглядела, но ей казалось, что Кайла что-то сделала.

В конце октября у подруги Олеси был день рождения. Она пригласила Риту и Машу отметить это событие в небольшом ресторанчике. И когда подруги расположились за столом, Маша увидела его. Денис вместе с супругой сидели через два столика от них. Мужчина встал, что-то сказал Ольге. Проходя мимо столика, за которым сидели подруги, Денис бросил взгляд на девушек и вздрогнул. Маша смотрела прямо на него. Ее холодный взгляд прожигал насквозь. Он медленно кивнул и пошел дальше.

— Я сейчас, — бросила подругам девушка, встала из-за стола и направилась за мужчиной.

Денис вошел в мужскую комнату, и Маша, ни секунды не колеблясь, ворвалась следом.

— Малей! — окликнула она Дениса.

Мужчина вздрогнул, повернулся к девушке и недоуменно поднял бровь.

— Мария, это мужской туалет, — слабо возмутился Денис.

— Хорошо повеселились с Алтимаром? — поиграла желваками девушка.

— Маша, я не понимаю о чем ты, — устало проговорил он.

— Конечно, не понимаешь, — ехидно усмехнулась девушка. — Вы часто так делаете? Алтимар является в наш мир, находит дурочку, уносит к себе. А потом, когда ему надоедает, он возвращает ее назад. И каждую в больницу отправляет?

— Маша, с тобой случилась беда. Я знаю, что ты долго пробыла в больнице без сознания. Полиция опрашивала нас с Ольгой, — он тяжело вздохнул. — Ты сейчас немного не в себе. Я понимаю, что тебе тяжело от расставания с Алексеем. Но так бывает.

— А твоя Ольга тоже в этом участвует? — не слушая его, продолжила Маша.

— Знаешь, что?.. — возмущенно воскликнул Денис. — Я отказываюсь с тобой дальше разговаривать.

С этими словами он обошел девушку и вышел из комнаты. Маша постояла еще какое-то время, пытаясь утихомирить свои эмоции, и вернулась в зал. Дениса и Ольги уже не было. Хмыкнув, она села на свое место и закрыла глаза.

— Маша, что с тобой? Тебе плохо? — осторожно поинтересовалась Рита.

— Девочки, я вам сейчас кое-что расскажу, только не считайте, что я сошла с ума, — тихо произнесла Маша и выдала подругам все, что стряслось с ней за эти два месяца.

— Если это был сон, то какой-то уж слишком яркий, — с сомнением протянула Ольга, внимательно выслушав подругу.

— Ну я не знаю, — пожала плечами Рита и скривилась. — Я много раз читала, что люди в коме еще и не то видят. Хотя обычно про свет в конце туннеля говорят. А здесь целая детективная история.

Девушки весь вечер пытались найти объяснения тому, что в итоге случилось с Машей, совсем позабыв о причине их встречи. Они напридумывали даже инопланетян, но в итоге отказались от этой версии, решив, что ни Денис, ни Ольга на гуманоидов не похожи.

Несмотря на неожиданную встречу с друзьями Алтимара, Маша почувствовала себя намного лучше, придя домой. Ей стало спокойнее. Она больше не обдумывала произошедшее с ней в одиночку. Поделившись с подругами, Маша уже не сомневалась в себе. Иногда ей казалось, что она сходит с ума. Но теперь, когда Рита и Ольга знали о ее «сне», все случившееся уже казалось более реальным. И она получила тому подтверждение следующим днем.

В обед в квартире девушки раздался звонок. Маша, не ждавшая гостей, удивленно хмыкнул. Отложив тряпку, которой протирала зекрало в ванной, пошла открывать. Не глянув в глазок, она распахнула дверь и удивленно ахнула.

— Можно? — с виноватой улыбкой поинтересовалась Ольга.

Маша отошла чуть в сторону, пропуская гостью.

— Разувайся, проходи на кухню, — спокойно проговорила Маша, и когда гостья присела на предложенный стул за кухонным столом, безмятежно поинтересовалась: — Чай или кофе?

— Не надо, спасибо, — с улыбкой ответила Ольга. — Я ненадолго. Я пришла сказать, что это не было сном. Все, что с тобой случилось, было реальностью. Алтимар действительно король, мой муж его бывший генерал. А ты большая молодец, что нашла убийцу несчастной Лайретты. А вот они два засранца, — она хмыкнула и покрутила головой. — Я говорила им, что так нельзя. Говорила, что ты не заслуживаешь такого отношения. Но кто б меня слушал? Когда Алексей тебя забрал, мы с мужем очень обрадовались, — увидев возмущенное лицо девушки, гостья улыбнулась и продолжила: — Это было хорошим знаком. Если бы ты для него ничего не значила, он бы просто исчез. Денис надеялся, что в итоге он сдастся и вы будете вместе. Но Алексей оказался не пробиваем...

— Он предлагал мне остаться в качестве любовницы, — угрюмо произнесла Маша.

— Козел, — тихо бросила Ольга и, пристально взглянув на девушку, добавила: — Он отказался от свадьбы. Маш, ему очень плохо.

— А мне хорошо? — Маша всхлипнула и, не справившись с эмоциями, разрыдалась.

Ольга подошла к ней и обняла. Она гладила девушку, давая той выплакать всю обиду и боль. Наконец, всхлипнув, Маша обиженно поинтересовалась:

— Зачем он вообще отправил меня в больницу?

— Так было бы проще тебе вернуться к привычной жизни, — пояснила Ольга. — Но меня смущает, что ты все помнишь. Алтимар заверил, что стер тебе память.

— Я не поддаюсь их магии, — угрюмо буркнула Маша.

— Или кто-то вмешался, — хитро улыбнулась Ольга.

Девушка непонимающе уставилась на гостью. Кто мог вмешаться? В кабинете никого кроме нее и Алтимара не было. И Кайлы! Кобра появилась, когда вихрь засасывал девушку.

— Вот же змея! — рассмеялась Маша. — Это Кайла. Это она оставила мне память.

— Может, тебе стоит вернуться? — осторожно поинтересовалась Ольга.

— Зачем? — девушка холодно посмотрела на гостью.

— Хотя бы затем, чтобы сказать Алтимару, что он непробиваемый кретин, — пожала плечами Ольга и довольно улыбнулась.

— Ну если только ради этого, — усмехнулась Маша. — Я подумаю, Ольга.

— Подумай, — согласно кивнула гостья и поднялась со стула. — Как надумаешь, жду в гости. Ты помнишь, где мы живем?

Маша молча кивнула. Она проводила Ольгу, посидела в задумчивости на кухне и решила собрать совет.

Подруги собрались у нее ровно в семь вечера. Выслушав рассказ девушки, что к ней сегодня наведывалась гостья, Рита нахмурилась, а Олеся радостно просияла.

— Ну и чего тут думать? — довольно воскликнула она. — Возвращайся.

— И что дальше? — нахмурившись, Рита посмотрела на подругу.

— Ничего, — Олеся пожала плечами. — Хоть поговорят и выяснят все. А так будет всю жизнь мучиться и страдать. Придет и спросит этого Алтимара: любишь или нет. Если да, останется. Если нет, пусть стирает ей память лучше, чтобы она нормально жила.

— И что мы с тобой будем делать, если она там останется? — Рита недовольно поджала губы.

— Как что? — рассмеялась Олеся. — В гости к ней наведываться. А что? — она загадочно поиграла бровями. — Я, например, не откажусь познакомиться с каким-нибудь симпатичным магом.

— Ну тебя! — прыснула от смеха Рита и махнула рукой. — Тебе бы только познакомится... Но ты, Олесь, права. Вам надо выяснить все до конца, Маш. Если и вправду любовь, то мы здесь как-нибудь без тебя уж. Скучать, конечно, будем, но и радоваться твоему счастью тоже.

Слушая внимательно подруг, Маша молча соглашалась с ними. Ей и Алтимару надо поговорить и выяснить все о своих чувствах. Если да, то... Как оказалось, ее пугало именно это «да». Она абсолютно не знала, что будет делать в магическом мире, абсолютно не обладая магией.

Проводив подруг, девушка провела ночь почти без сна. Когда начало светать, она решилась. Надо все выяснить. Дальше так жить она точно не сможет.

Дождавшись «приличного», как считала Маша, времени одиннадцати утра, отправилась в гости. Оказавшись возле двери квартиры, в который жили Денис и Ольга, девушка неуверенно потопталась. Хотелось сбежать, но она заставила себя нажать на дверной звонок.

Дверь открыл Денис. Увидев Машу, он удивленно округлил глаза. Не дав мужчине опомниться, девушка с порога выпалила:

— Я хочу вернуться!

— Маша... — начал мужчина, но Ольга, застывшая за его спиной, остановила мужа:

— Я все ей рассказала, Денис.

— Зачем? — он повернулся к жене.

— Хотя бы затем, что Маша все помнит! — сердито воскликнула Ольга. — И не надо отрицать, что им надо выяснить все раз и навсегда!

— Он меня убьет, — Денис с тяжелым вздохом покрутил головой, пропуская Машу.

— Маш, — устало проговорил Денис, — либо я тебе переношу, либо давай покончим с этим.

— Мне страшно, — прошептала девушка. — Это очень больно.

— Маш, — Ольга подошла к ней и приобняла за плечи, — конечно, это страшно и больно. Но лучше все решить сейчас, чем тянуть. Вы выясните все, наконец.

Маша, стоя прямо посреди зала в квартире Ольги и Дениса, пыталась собрать свою волю в кулак. Ее тело содрогалось от одной мысли, чтобы снова пережить перенос. Каждая клеточка организма девушки очень хорошо помнила, насколько это больно. Но эти двое, и Денис, и его супруга, будто не понимали, что она боится не встречи с Алтимаром. Хотя, конечно, немного волнительно. Но последствия переноса страшили ее до ужаса.

— В конце концов, — с улыбкой проговорила Ольга, — если у вас с Алтмиаром ничего не выйдет, вернешься домой.

— Мне кажется, мой организм не выдержит еще одного перемещения, — Маша с шумом выдохнула и решительно взглянула на Дениса: — Все! Я готова!

— Наконец-то, — с раздражением выдохнул тот и протянул девушке стакан с какой-то мутноватой жидкостью. — Пей, и приступим.

— Что это? — Маша удивленно уставилась на Дениса, принимая стакан из его рук.

— Он, что не удосужился ей дать зелье? — Ольга, возмущенно вскинула брови, и, угрожающе сложив руки на груди, процедила: — Я понимаю первый раз. Спонтанное решение и все такое. Но второй??? Твой друг, Денис, просто... — она замахала руками и продолжила: — У меня нет приличных слов, чтобы описать кто он! — девушка виновато посмотрела на растерянную Машу, держащую стакан с зельем в руках, и пояснила: — Это зелье помогает нам, обычным людям, — она сделала упор на последних словах и кинула сердитый взгляд на мужа, — спокойно, без последствий для души и тела перенести перемещения в магический мир. Алтмар, будь он неладен, должен был дать его тебе хотя бы при втором переносе.

Маша покрутила стакан в руках, удрученно хмыкнула и не спеша выпила зелье. На вкус это была обычная вода без какого-либо привкуса и запаха. Девушка замерла, ожидая действия зелья, но ничего не происходило.

— И что дальше? — осторожно спросила Маша, отдавая пустой стакан Ольге.

— Ничего, — Денис угрюмо хмыкнул. — Это зелье образует щит, оберегающий твое тело при перемещении, — он с шумом выдохнул и спросил: — Готова?

— Да, — уверенно кивнула Маша и зажмурилась.

— Удачи тебе, — Ольга потрясла кулачками и улыбнулась. — Надеюсь, у вас все сложится.

— А если нет, так хоть наподдам ему за зелье, — немного взволнованно проговорила Маша и кивнула Денису.

Мужчина не заставил себя долго уговаривать. Ему хотелось поскорее с этим разобраться, получить нагоняй от супруги и вернуться к своим делам. Денис, покрутив руками, сотворил серую воронку и кивком головы пригласил Машу шагнуть прямо в центр вихря. Сделав глубокий вдох, девушка несмело шагнула, и тут же была втянута в самый центр воронки. Но в этот раз не было ни удушающего ветра, ни свиста и боли. Только серые клубы дыма, не имеющего никакого запаха, струились вокруг. И вот постепенно они начали растворяться, открывая для взора Маши знакомые очертания кабинета Алтимара. Она бесшумно вышла из портала и замерла. За окном уже был поздний вечер, судя по непроглядной тьме. Король сидел за столом и что-то старательно выводил на листе бумаги, то и дело тяжело вздыхая.

Он был так увлечен своим занятием, что не заметил, как Маша, аккуратно ступая, встала у него за спиной и взглянула на лист, на котором Алтимар что-то писал. Она удивленно округлила глаза, когда поняла, что король рисует ее портрет. Да, выходило неуклюже, но определить, что это именно она, можно.

— Не очень похоже, — тихо проговорила Маша.

Алтимар вздрогнул и выронил карандаш из рук. Он замер, боясь оглянуться. Пытался понять: это игра воображения или Маша на самом деле здесь.

— У меня нос не такой большой, — продолжила девушка, понимая, что Алтимар до конца не верит, что она здесь. — И губы... Мне кажется, у меня они красивее.

— Намного, — хрипло проговорил он.

Алтимар так и не обернулся. И Маша продолжила стоять у него за спиной. Она хмыкнула и тихо спросила:

— Почему ты промолчал о зелье?

— Времени не было, — спокойно ответил он. — Первый раз я не собирался тебя забирать, а второй... Второй раз я не был готов... Денис рассказал?

— Нет, — Маша покрутила головой, хотя король ее не видел.

— Значит, Ольга, — он усмехнулся.

— И не Ольга, — спокойно ответила девушка.

Наконец, Алтимар обернулся. Он замер. На его лице застыла улыбка одновременно и виноватая, и радостная, и растерянная, и удивленная.

— Я все помнила, — тихо произнесла Маша. — Ольга только подтвердила... Как ты думаешь, почему я не забыла твой мир?

— Здесь есть только одно объяснение, — тихо рассмеялся король.

— Вот только меня не надо впутывать, — недовольно пробурчал голос Кайлы.

Кобра так и не появилась, но судя по тому, что она вмешалась в разговор, очень внимательно следила за происходящим в кабинете подопечного.

— Кайла, может, объяснишь? — шутливо попросил Алтимар.

— Я же сказала, сами разбирайтесь, — деловито прошипела змея. — А я спать. Устала очень. Ночь на дворе. Так что вы здесь сами.

— Ушла, — улыбнулся король и поднялся со своего кресла.

Он посмотрел на Машу, провел рукой по ее растрепанным от перемещения волосам и прошептал:

— Я дурак, да?

— Я бы назвала тебя полным идиотом, — улыбнулась девушка, — но не могу.

— У тебя есть на это полное право, — удрученно хмыкнул он. — Я не должен был тебя отпускать. Я должен был остановить. Но... Мое упрямство сыграло со мной злую шутку. Как только ты исчезла, я думал, что сойду с ума. Кайла дулась на меня неделю. Она не разговаривала со мной, только шипела. Мать, кстати, до сих пор держит обиду. Зантая передала мне, что леди Хельджа не хочет меня видеть до тех пор, пока я не верну тебя назад. А я не мог...

— Почему? — еле слышно спросила Маша.

— Я много думал, — он тяжело вздохнул. — Взвешивал все «за» и «против». Этот мир... он чужой для тебя. У тебя нет магии, нет фамильяра. Я не могу всегда быть рядом. И случись что, я не могу тебя защитить. Этот мир опасен для тебя. И в итоге принял решение, что лучше, если ты останешься в своем. Ты меня не помнишь, как я думал. Встретишь мужчину, создашь с ним семью, и у тебя все будет хорошо. Так и должно было быть. Если бы не вмешалась Кайла.

— Ты жалеешь об этом? — еле выдавила из себя девушка.

— Нет, — он уверенно покрутил головой. — Я благодарен Кайле, что она оказалась смелее меня. Я безумно рад, что она поставила щит и мое заклятие, стирающее тебе память, не сработало. Но о том, как ты будешь дальше жить здесь, придется очень хорошо подумать. Но об этом после. А пока...

Он медленно склонился к ней, взял двумя пальцами за подбородок и, пристально глядя в глаза девушки, прошептал:

— Я безумно скучал, Маша. И я очень сильно тебя люблю.

С этими словами его губы с невероятной нежностью коснулись губ Маши.

Утро было потрясающе сладким. Маша нежилась в кровати в объятиях Алтимара. Они любили друг друга, потом говорили, потом снова любили. Уснули изможденные, но очень счастливые, крепко прижимаясь друг другу.

И проснувшись, Маша с удивлением обнаружила, что король уже не спал. Алтимар привстав на локте, разглядывал ее.

— Ты очень красива, когда спишь, — прошептал он, когда девушка открыла глаза.

— Мне всегда казалось, что с утра я похожа на кикимору, — с улыбкой проговорила Маша.

— Если и так, то на очень симпатичную рыжеволосую кикимору, — тихо рассмеялся Алтимар и с грустью добавил: — Как бы мне ни хотелось пролежать с тобой в кровати весь день, увы, меня ждут государственные дела. Но, я обещаю, что разберусь с ними как можно быстрее, или скину их на Падрима. В конце концов, у короля тоже должен быть отпуск. А пока, — он виновато посмотрел на девушку, — тебе придется вернуться в свою комнату и приготовиться к завтраку. Все же мы должны с тобой, к сожалению, соблюдать нормы приличия.

— А одежда? — скептически поинтересовалась Маша, разглядывая свою одежду, валявшуюся на полу.

— Я не трогал твою комнату, — улыбнулся Алтимар. — Все твои наряды так и ждут тебя в шкафу. Диманара ухаживала за ними. Она, кстати, уже предупреждена, что ты вернулась, и с нетерпением ждет, когда ты ее позовешь.

— Тогда не буду больше заставлять ее ждать, — улыбнулась Маша и выжидательно взглянула на Алтимара.

— Что? — он поднял бровь, делая вид, что не понял ее взгляда.

— Ты меня перенесешь в комнату? Или мне прям так идти? — девушка игриво поиграла бровями.

— Почему-то я не сомневаюсь, что ты вполне способна на такой перформанс, — хмыкнул Алтимар.

С этими словами он встал с кровати, сотворил портал и, подхватив Машу на руки, перенес в ее комнату. Поцеловав девушку в щеку, король вернулся к себе. Дождавшись, когда портал закроется, Маша огляделась. Комната осталась прежней. Нежно-лиловая стена, на которой по-прежнему висели витиеватые кашпо с сиреневыми горшками с цветами, похожими на васильки И платяной шкаф никуда не делся.

Девушка подошла к шкафу и открыла дверцы. Наряды, которые для нее сшила Салина, висели в ожидании хозяйки. Она с нежностью провела рукой по мягким тканям и довольно вздохнула. Как же она скучала по этому месту, по тем, кто был с ней все эти два месяца!

Как оказалось, и те, кто был с ней все это время, тоже скучали по ней. Диманара, как только появилась в комнате, откинув всю субординацию, крича от восторга, кинулась обниматься. Дин, с радостным басом кружил вокруг них.

Взявшись за руки, дождавшись, когда соловей сядет на плечо своей подопечной, девушки кружились в хороводе, совсем позабыв о завтраке. Спохватились они только тогда, когда в комнате появилась Кайла.

Замерев, кобра молча следила за танцами девушек. Наконец, поняв, что ее не замечают, она громко кашлянула:

— Я, конечно, понимаю, что вы радуетесь встрече, но завтрак будет через пятнадцать минут.

— Кайла! — завопила Маша и кинулась обнимать кобру.

Конечно, змея расчувствовалась. Она присоединилась к общей радости, наплевав на время. В итоге на завтрак они опоздали. Алтимар отнесся к этому с пониманием. Когда Маша с извинением присела в кресло рядом с ним, а Кайла, как обычно, застыла за спиной короля, он с улыбкой произнес:

— Я думал, мне придется завтракать в одиночестве. Вы так кричали, особенно Дин, что я уж было решил, что тебя, Маша, просто не отпустят ко мне.

— Я вырвалась, — улыбнулась девушка.

Когда завтрак подошел к концу, Алтимар с грустью объявил, что его ждут во дворце, но он будет к обеду. Им предстоит хорошенько подумать, как обезопасить Машу в этом мире.

Но ничего путного так и не придумали. Кайда, к сожалению, не могла постоянно быть с Машей. Фамильяр Падрима также нужен был советнику. Оставался Дин и Зантая. Но Диманара не знала о том, откуда Маша. Вся надежда была на королеву. Но леди Хельджа настолько была обижена на сына, что отказывалась общаться с ним. Она закрыла вход и для него, и для Кайлы.

— Кто еще меня может доставить к ней? — задумчиво спросила Маша, когда в очередной раз достучаться до королевы не получилось.

— Давайте я попробую, — без особой надежды на успех предложил Падрим.

И когда у него получилось создать портал в покои ее величества, что было очень удивительно, Алтимар решил первым шагнуть в него. Как только он сделал шаг в комнату матери, тут же еле увернулся от хвоста Зантаи.

— Зантая, стой! — завопила Маша и запрыгнула в портал.

Кобра ее величества замерла, леди Хельджа с ледяным спокойствием сидящая в кресле и наблюдающая за своим фамильяром, ошарашенно округлила глаза и встала. Наконец, поняв, что это действительно Маша, леди Хельджа раскинув руки, кинулась обнимать девушку.

— Я, конечно, согласна, — сидя в столовой своего сына и выслушав о его идее, как защитить Машу, задумчиво протянула леди Хельджа. — Но надо продумать, как будешь защищать Машу, когда мне не станет.

— Мама? — изумленно и одновременно испуганно воскликнул Алтимар.

— Я не вечная, сынок, — она спокойно пожала плечами.

— Будем решать проблемы по мере их поступлений, — улыбнулась Маша. — А сейчас, леди Хельджа, спасибо вам...

Девушка замолчала на полуслове и удивленно захлопала глазами. Прямо посреди столовой появился рыжий кот. Он тряхнул головой, удивленно озираясь. Заметив Машу и остальных, недовольно насупился и пробурчал:

— Так нечестно! Я же толком не отдохнул!

— Мамочки! — ошарашенно прошептала Маша. — Фентиш, родненький.

Она вскочила со своего места, кинулась к коту и сгребла его в свои объятия.

— Маша, я тоже очень рад тебя видеть! — отстранился кот. — Но что здесь происходит? — последнее слово он произнес по слогам и ошеломленно посмотрел на девушку. — Я чувствую тебя.

— Конечно, — не понимая, о чем он, сквозь слезы улыбнулась Маша. — Я тебе тоже чувствую, — она изумленно округлила глаза.

Девушка осторожно опустила кота на пол, удивленно моргая, перевела взгляд на застывшего Алтимара, затем на такую же Кайлу и прошептала:

— Фентиш, это так и должно быть?

Они с котом стали единым целым. Они будто слились воедино. Она чувствовала его каждой клеточкой. Каждую его мысль, каждый его вдох и биение сердца.

— Да, — медленно кивнул Фентиш. — Это оно и есть, Маша. Единство фамильяра и его подопечного. Но... Я так рад! — вдруг выпалил он и заплакал.

Маша села прямо на пол рядом с ним, обняла и со счастливой улыбкой гладила по голове. У нее теперь есть фамильяр. Это главное. Что до магии... И здесь ее будто пронзило током. Не сильно, не как от трансформаторной вышки, а как от шерсти кота, только немного поярче. Тепло медленно пробежало по телу, заставляя немного содрогнуться. Затем прошла волна холода, заставив Машу задохнуться. И третья волна, сильная и яркая, похожая на водяной всплеск, застыла у самых кончиков пальцев.

Маша, выпустив кота, удивленно уставилась на свои ладони. На левой медленно, но уверенно формировался водяной шар.

— Я так понимаю, проблемы с безопасностью Маши решились сами собой, — довольно проговорил Падрим, первым отошедший от шока.

— Не совсем, — довольно покрутила головой леди Хельджа. — Но эту небольшую сложность мы довольно быстро устраним.

Она взглянула на недоуменные лица Падрима и Алтимара, перевела взгляд на нахмурившуюся Кайлу, и подмигнув Маше, пояснила:

— Тебя принял этот мир, девочка. Осталось совсем чуть-чуть, чтобы ты полностью влилась — научить тебя управлять магией.

Стоя рядом с Алтимаром перед алтарем в струящемся платье А-силуэта из легкого атласного шелка белого цвета, Маша светилась от счастья. Чуть поодаль на почетном месте подруг невесты, пытаясь скрыть свои радостные улыбки, держа в руках милые букеты, расположились подруги: Рита, Олеся и Салина.

Давая клятву быть в горе и радости рядом с мужчиной, королем славного Балреявела, девушка не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Еще полтора года назад она и представить не могла, что попадет в этот сказочный мир. Мир полный волшебства, магии и любви. Что именно здесь, несмотря на все трудности, которые, к слову сказать, они с Алтимаром придумали себе сами, они будут вместе. И что спустя пару мгновений их объявят мужем и женой. И что все королевство будет праздновать их свадьбу.

Ведь, казалось, еще вчера сердце Алтимара занимала его боль. Но преступник понес заслуженное наказание. Транати казнили, пока Маша была в своем мире. Все же Алтимар отдал приказ, перестав мучить убийцу своей невесты. Наказание не было публичным. Король не стал выносить на публику справедливую расправу над убийцей, как это делалось много веков назад. Он решил не отступать от законов и не идти на поводу своего гнева. И теперь его душа и сердце словно возродились и приняли новое чувство.

Все невзгоды остались в прошлом. Маша верила, что теперь их с Алтимаром путь будет состоять только из счастья. Единственное, что омрачало столь восторженный настрой — это уроки магии, которые для девушки давала сама леди Хельджа.

Постепенно шаг за шагом Маша постигала азы магической науки. Выходило из рук вон плохо. Но и из матери Алтимара учитель получился так себе. Королева то и дело раздражалась, когда приходилось объяснять девушке все по третьему, а иногда и по пятому разу. Иногда приходя на очередное занятие, Маша будто напрочь забывала, что ей объясняла мать Алтимара. И леди Хельджа начинала закипать.

Если бы не Зантая и Фентиш, которые были словно между двух огней, присутствуя на обучении Маши, скорее всего, девушка и королева разругались бы вдрызг. Но фамильяры довольно умело успокаивали обоих, и урок продолжался уже в более доброжелательной обстановке.

Но эти небольшие разногласия с королевой не омрачали столь торжественный день. Тем более леди Хельджа, сидя в первом ряду гостей, присутствующих на церемонии, сияла от радости за сына. Она то и дело промакивала глаза платком, утирая слезы счастья. Королева, несмотря на то что в последнее время они с Машей часто ругались из-за обучения, все же считала девушку идеальной парой для сына. Ее ни капли не смущало, что невестка иномирка. Наоборот, леди Хельджа считала это достоинством Маши. Ну и пусть, невестка доводит ее до исступления на уроках, пусть ей пока плохо дается совладать со своей силой. Рано или поздно она научится. Леди Хельджа ни секунды не сомневалась, что невестка будет отличной королевой. Ведь Маша так была похожа на нее саму в молодости.

Падрим Инглорион был главным распорядителем свадебного торжества. Он, казалось, держался немного отстранённо, даже холодно, но когда молодожены произносили клятвы друг другу, советник короля на удивление многих пустил слезу. На самом деле Падрим, преисполненным чувством долга готовясь к свадьбе своего короля, очень боялся что-то упустить. И теперь смотря как Алтимар и Маша скрепляют себя узами брака, позволил себе расслабиться и дать волю чувствам. Он уже не радел за династический брак. Видя, как счастлив Алтимар, Падрим оставил свои взгляды в прошлом. Тем более, его взгляд то и дело приковывала к себе подружка невесты Салина.

Модистка, преисполненная гордостью, что невеста выбрала именно ее для пошива свадебного наряда, казалось, не замечает заинтересованности советника короля. На самом деле, Салина видела взгляды Падрима и, неожиданно для самой себя, очень смутилась. Да и ей казалось, что свадьба короля и Маши не лучшее время для нового романа. Это потом она поймет, что глубоко ошибалась, что свадьба — самое подходящее место для зарождения новых чувств. А пока Салина очень старалась выполнять свою почетную роль — подружки невесты.

Но самыми счастливыми на церемонии были не молодожены, их родные и друзья. Самыми счастливыми были фамильяры. Кайла держалась из последних сил, стоя за спиной Алтимара, чтобы не разрыдаться от переполнявших ее чувств. Но, взглянув на Фентиша, утирающего лапкой слезы, не выдержала. А когда Алтимара и Машу объявили мужем и женой, эти двое, обнявшись, зарыдали в голос, перепугав и молодоженов, и гостей.

Увидев ошалевшие лица Алтимара и Маши, подоспевших к ним подружек невесты и встревоженную леди Хельджу, фамильяры сконфуженно извинились, пояснив, что рыдали от счастья.

— Пусть это буду последние слезы, — недовольно пробурчал Фентиш, выходя из храма после окончания церемонии.

— Не выйдет, — хмыкнула Кайла. — Нам с тобой еще предстоит нянчиться. И надеюсь, очень скоро. А дети, знаешь ли, еще не такие слезы умиления вызывают, — она тихо рассмеялась. — Что-то мы с тобой сентиментальными стали.

— Это все потому, что я не отдохнул как следует, — по обыкновению буркнул кот и, хитро улыбнувшись, добавил: — И потому, что я был безумно рад вернуться к вам, — и еле тихо добавил: — особенно к Маше.