— Нам конец… — прошептал кто-то у меня за спиной.

Незнакомый голос — и хорошо. Если бы кто-то из моих соратников начал проявлять пессимизм на пустом месте, это означало бы, что я что-то делаю очень не так!

Хотя место, конечно, не пустое. Если я верно понимаю, только что буквально на наших глазах из этого мира свалила вся верхушка стихийных магов, до кучи заблокировав портал позади себя. А мы не только это не поняли и не попытались помешать, но и попались в ловушку!

Мы собирались пройти из этого мира дальше, в мир четвертого уровня, потом — в мир пятого уровня со статусом фронтира, к ученице Агрима и, по совместительству, хорошей акушерке. То есть лично я ее квалификацию доподлинно не знал. Но, по крайней мере, она, решилась на не самую престижную специализацию, будучи некромантшей, которая легко могла найти другой заработок, а во-вторых, потом почти сотню лет доказывала свою полезность весьма высокопоставленным клиенткам. Это, как я рассчитывал, делало ее подходящей кандидаткой, чтобы вести беременность моей жены и моей близкой подруги. Получится ли теперь — вилами по воде.

Не говоря уже о том, что я только что спалился перед целой кучей служащих Имперской Канцелярии как маг Огня! После того, как больше десяти лет хранил инкогнито и не признавался, что у меня есть этот дар.

Впрочем, может быть, они не поняли?..

Я обернулся к чиновникам в сером.

Да, именно, один из них сказал «нам конец»: вот он, схватился за голову и стоит на коленях, чуть покачиваясь. У остальных на лицах разное — от растерянности до обреченности, один даже плачет.

— Господа служащие канцелярии, окажите любезность, поясните нам, что происходит? — этот вопрос задал не я. Это заговорил Элсин: своим профессиональным «учительским» голосом, с той самой интонацией, которая на моих глазах успокаивала самых нервных студентов.

Заминка.

— Это… глава Круга, Виттор Хлен, только что ушел, — подал голос один из серобалахонников, похоже, совсем молодой: никто из старших не рискнул. — И с ним… наш второй маг Огня, Эрнест Блауз. Мэтр Грант час назад ушел в свой родной младший мир. А… наша четвертая магесса Огня… ее… она умерла. По слухам. Сегодня утром.

— С этим ясно, — кивнул Элсин. — А что мэтр Хлен сделал с порталом? Видите ли, стихийные магессы, которых сопровождаем мы с коллегами, планировали двинуться в один из ваших младших миров. Как я понимаю, это теперь невозможно?

— Д-да, господин некромант… — проговорил тот же. — Мага Огня ведь нет.

— А если бы был?

Маг Огня у нас есть — я. И даже есть еще один стихийный маг, сведущий в работе порталов, — Тея. С ее слов, иногда магу Огня требуется помощь другого стихийника, не обязательно мага Воды, но водники чаще обучаются этому искусству — они ведь считаются выше по «табели о рангах», чем воздушники!

— И все равно нельзя, — а это сказал уже Агрим, оглядываясь. Его молодой облик и простоватое лицо не совсем вязались с уверенным, чуть лекторским тоном. Может, я просто еще не привык к его новому телу. — Я видел такое своими глазами. Когда такое вот… фиолетовое пламя… — он поморщился, видно, тоже вспомнив о фиолетовом консерванте и «фиолетовом эксперименте» — ни в коем случае не мятеже! — Это означает, что мир временно отрезан от сети порталов. Совсем отрезан.

Вовремя все-таки мы прихватили с собой четырехсотлетнего некроманта с огромным опытом! С другой стороны, если бы не возникла необходимость помочь Агриму избежать вероятного суда и следствия, уведя его в другой мир — ну и заодно проследить за его психологическим восстановлением после того, как мы совместными усилиями оттащили его от края безумия, — то мы сейчас всей компанией спокойно сидели бы на Гробнице и не вляпались бы в эту ерунду! Даже если решили бы уходить с целью поиска хороших акушеров, не торопились бы так: Элсин и Олла закончили бы семестр в Академии (Элсин как препод, Олла как студентка), Тея завершила бы свои занятия портальной магии с более опытным магом Воды, я бы помог с проектом по выведению наземных миног и поработал бы с Эльмом над «роевыми вычислениями». Но на нет и суда нет.

— Насколько временно? — тут же уточнил я у Агрима.

Черт, у нас тут дети через… ну, я надеюсь, через тридцать с лишним недель. Но может статься, что и через двадцать с гаком: у Игнис двойня, они частенько «не высиживают» полный срок!

— А вот это я не знаю, — Агрим развел руками. — Мне говорили, что четких сроков нет. Но, может быть, это секрет магов Огня?

— Четких сроков нет… — глухо произнес служащий Канцелярии, стоявший на коленях, убирая руки от лица. — Обычно — несколько месяцев… Это зависит от зрелости портала, от состояния ядра планеты, от пропускной способности мага, который блокировал портал… Но пока портал не восстановится, его никто не сможет открыть, даже Его величество Император! Мы погибли!

— Да почему погибли-то? — весело спросила Игнис. — Что такого поставляют старшие или младшие миры, без чего вы не проживете?

Действительно, с чего это они страдают? Миры Империи почти автономны, через порталы перемещаются предметы роскоши, информация, редкие алхимические ингредиенты и магические кристаллы. И, самое главное, — стихийные маги и «эликсир омоложения», продлевающий «срок эксплуатации» стихийного мага. Без всего этого Империя не может существовать, да. Но один мир и люди в нем, скорее всего, выживут без труда. Разве что речь идет о мире, который не способен себя полностью обеспечить в силу каких-то причин, вроде Гробницы. И то, несколько месяцев без открытого портала мы все легко бы там продержались, благо, продовольствием планета обеспечивает себя сама! Вот немертвым некромантам пришлось бы аккуратнее обращаться с телами без притока свежих каторжников, что да, то да.

— Старшие миры поставляют чумных докторов, мэтресса… — всхлипнул другой серобалахонник, тот, что плакал. — Мы… без чумного доктора мы погибли! А они… а мэтр Хлен не вызвал его! И теперь…

Блин! О чумных докторах я узнал только недавно, но ничуть не удивился их существованию. Я уже понял, что наука Империи (в старших мирах, по крайней мере, и в том изводе, который доступен стихийным магам и высокопоставленным некромантам) куда продвинутее, чем примитив, которым обходится народ на фронтирах и в других младших мирах. Если я догадался выращивать в чашке Петри бактерии, а потом прицельно выжигать их магией Огня в теле пациента, пользуясь тем, что пациент в моей зоне контроля приобретает те же свойства сопротивляемости огню, что и я, то неудивительно, что опытные маги Огня, некоторые из которых живут по тысяче и больше лет, додумались до того же самого. Даже нетвердо зная, что такое «бактерия» или «клетка».

Но таких специалистов, как я уже узнал, на всю Империю раз два и обчелся — меньше, чем Укротителей Вулканов (магов Огня, способных специализироваться на работе с внутренними слоями планеты), хотя и больше, чем Зажигателей Звезд (магов, умеющих создавать искусственные солнышки разной степени миниатюрности). И не потому, что трюк особо сложный, совсем нет. Укротителю Вулканов, Зажигателю Звезд или Повелителю Молний (еще одна специализация магов Огня) нужна большая пропускная способность. Чумному доктору — нет, этому любой маг Огня способен выучиться. Требуется только мало-мальский интеллект, отсутствие лишней брезгливости (практика в морге нужна, ставлю что угодно!) и желание работать.

Учитывая, что любого мага Огня по дефолту ждет непыльное местечко, всеобщие почет и уважаха, много денег и индульгенция почти на любые проступки, за исключением притеснения других стихийных магов и мятежа, желающих немного. Поскольку магов Огня вообще адски мало (три или четыре резидентных огневика на целый мир — по числу открытых порталов — норма!), таких специалистов всегда не хватает.

В общем, ситуация становится понятнее. Тут, похоже, свирепствует какая-то болезнь — болезнь, которая так напугала стихийных магов, что они дружно свалили. Неудивительно. До своего попадания в эту магическую дыру я всю жизнь прожил в Москве — и застал эпидемию ковида в более чем сознательном возрасте, уже даже в вузе учился. Отлично помню эту панику, а ведь смертность была не сказать чтобы серьезная, и население у нас не в пример более информированное и образованное.

Впрочем, отсюда сбежали, наверное, не все — мы видели человек пять Водников и двоих Воздушников, плюс члены семьи. Маловато для крупного мира! Водников тут должно быть человек двадцать-тридцать, может, даже больше. Воздушников — около сотни. Значит, почти все они застряли здесь? Или ушли раньше?

Скорее, застряли. Сдернули только столичные и особо приближенные к магам Огня. Но возможны варианты.

Похоже, это придется выяснить.

Тут мне пришлось подавить приступ паники уже у себя — пусть и не за себя. Кто не видел младенца, заболевшего хотя бы гриппом, тот сберег километр нервов. А у меня три младенца на подходе, и один из них — мой сын или дочка, а двое — дети моих друзей, к зачатию которых я приложил очень много сил, умений и дорогостоящего инструментария.

Так, спокойно. Спокойно. Я знаю о гигиене больше, чем любой местный маг или лекарь, с бактериальной или грибковой инфекцией справлюсь на ура. Квалификация Чумного Доктора моя по умолчанию. А даже при вирусных инфекциях именно вторичное бактериальное заражение дает львиную долю всех осложнений!

Пересказывать такие мысли долго, но на самом деле они промелькнули у меня в голове очень быстро, оставив после себя понимание: на сей раз другого выхода нет. Даже если чиновники Канцелярии сейчас не поняли, кто их спас, — я обречен раскрыться. По-другому не выйдет.

Ну что ж, я был готов сделать это, чтобы спасти Агрима, Эльма и еще несколько десятков старых некромантов, ставших жертвами собственного эксперимента и возрастного некромантского безумия. Вроде как сперва не понадобилось — но счет все равно будет обналичен.

— Кстати, господа, — подал голос кто-то из служащих канцелярии. — Кто-нибудь понял, почему вы все не сгорели, когда арка взорвалась? Неужели мэтр Хлен нас защитил?

— И правда… — удивленно ответил ему кто-то. — Я думал, все!

— Да все равно все, — устало сказал кто-то еще. — Если болезнь нас не прикончит… вы слышите? Они там… штурмуют.

В этот момент услышал и я. За большими окнами, откуда в зал лился солнечный свет, начинали слышаться крики и вопли. Многоголосый гул нарастал; вот я услышал глухой и гулкий удар — где-то далеко.

— Таран! — ахнул кто-то.

— Там мэтры воздушники, ветром выбьют… — возразил другой. — Зачем им таран?

— Все, конец, — обреченным тоном произнес тот, что стоял на коленях. Одежда на нем была богаче, сравнима с дворянином средней руки, и выглядел он постарше. Наверное, руководитель Канцелярии? — Без магов Огня нас просто перебьют.

— Но мы ведь не могли бы открыть портал, даже если бы хотели! — воскликнул другой, молодой, тот, кто ответил на первый вопрос Элсина.

— Как будто им не все равно… подай-ка мне руку, — пожилой начал с кряхтеньем подниматься. — Может быть, уважаемые мэтрессы Воды и Воздуха смилостивятся и защитят архивы? — он с тоской поглядел на Тею, потом на Игнис. — Думаю, вас они не тронут. Или… если бы вы взяли под свою эгиду младших сотрудников…

Тея поглядела на меня. В глазах моей самой магически одаренной возлюбленной не было страха, только решимость. Я кивнул. Поглядел на Игнис. Она чуть улыбнулась. Элсин? То же выражение лица: спокойное, стоическое, «я пойду за тобой». Агрим — взъерошенный и потрясенный, явно пытался справиться с эмоциями, от которых за триста с лишним лет отвык, но, зная его, я знал и то, что возражать он не будет. Ройга как раз наклонилась к своим собакам, но поймала мой взгляд, тоже чуть улыбнулась и что-то утвердительное сказала одними губами. Олла все еще прижималась ко мне, но мнение своей законной супруги можно было даже не спрашивать — она всегда поддерживала меня безусловно, даже когда считала, что я ее не люблю.

Сколько раз уже это делал — раскрывался перед кем-то? Игнис, Элсин, Ройга, Тея, Олла, Агрим… и каждый раз понимал, что всякий новый посвященный в мою тайну может означать, что тайне придет конец. Но теперь-то точно — конец.

Я осторожно отстранил Оллу, сделал шаг вперед и вытянул руку.

Гори, огонь!

Над моей ладонью вспыхнул огромный язык пламени. И такие же языки — что мелочиться — загорелись по всему залу.

— Маг Огня у вас есть, — сказал я. — Показывайте мятежников, посмевших напасть на Имперскую Канцелярию!

Чиновники отреагировали по-разному. Кто-то отшатнулся, кто-то упал на колени. Самый старший, который как раз с колен поднялся, низко поклонился и как-то… наоборот, расслабился, что ли.

— Приветствую вас от имени всех служащих Имперской Канцелярии, мэтр, — произнес он. — Позволено ли мне узнать ваше имя?

— Эрик Шелки, — коротко сказал я.

Почему-то молодой парень хихикнул — но тут же затих: один из старших оттащил его за локоть и спрятал себе за спину. Что такого смешного в этом имени, интересно? Я в свое время выбирал этот псевдоним за частотность: встретил нескольких Шелки и с десяток Эриков — вот и готово имечко. Так-то мое настоящее имя местные произнести нормально не могут без тренировки, да и засветил я его, когда бежал из Академии Некромантии в Руниале. Однако над «Эриком Шелки» до сих пор никто не ржал!

Может, как раз потому и смешно? Представьте, что к вам домой заходит человек в форме ФСБ и генеральских погонах, а сам представляется Иваном Ивановым? Не знаю, что-то не держится аналогия. Маги Огня, как и все любые маги, преимущественно происходят из крестьян — просто потому, что в Империи крестьянского податного населения тупо больше всего, а магия не наследуется. Распределение чисто статистическое. Так что никаких «магических родов» или известных магических фамилий нет. Ладно, наверное, у парня просто нервы.

— Моя благодарность вам и богу Огня, который послал вас, безмерна, — снова поклонился главный служитель. — Требуется ли вам помощь слуг, чтобы переодеться? Прежде чем выйти к людям?

Ха, а я думал, спросит ли он меня, почему я в одежде некроманта и со знаком Гильдии Алхимиков на груди? Даже ответ приготовил — не твое, мол, собачье дело. А он и не спросил! Вот что значит опыт.

— Не требуется, — сказал я.

Расправил плечи — и позволил огню затанцевать у себя на одежде и в волосах, не опаляя и не сжигая.

— Ну что, — спросил я у Ройги, нашего эксперта по шмоткам, — сойдет для сельской местности?

Она показала мне большой палец.

— Одежда — огонь! Как ты любишь говорить.

Я поглядел на главного чиновника.

— Так, у вас тут есть какой-нибудь балкон? Мне нужен обзор. И чтобы меня тоже видели. Если они штурмуют главный вход, не хочу их всех сразу жечь — там могут быть и случайные люди.

— Прошу за мной, мэтр, — снова поклонился он.

Балкон здесь действительно был — притом балкон, расположенный прямо над парадным входом в здание Канцелярии. Попасть на него можно было с галереи, опоясывающей центральный портальный зал, а чтобы подняться на эту галерею, нужно было завернуть за колонну в дальнем темном углу за аркой. Пока мы шли, я успел спросить:

— Есть ли другие транзитные путешественники кроме нас?

— Два курьера Канцелярии, но не знаю, можно ли их назвать путешественниками, — вежливо ответил руководитель Канцелярии.

— Как давно продолжается эпидемия? Какова смертность?

— Первые сообщения о заболеваниях начали поступать больше недели назад. Задним числом, я слышал, говорят, что все началось раньше — уже две или три недели как. Но, увы, мэтр, сейчас я не располагаю точными данными. То же могу сказать и насчет смертности. Послушать паникеров, так всякий заболевший обречен. Но я слышал, что довольно многие выздоравливают. Все ждали, что и мэтресса Гилли поправится, ей явно стало лучше!

— Мэтресса Гилли была главой Круга? — уточнил я.

— Н-нет, главой Круга… был… мэтр Хлен. Но мэтресса Гилли — старейшая и самая опытная из наших магов Огня. И самая добросердечная. Ее гибель… очень плохо повлияла на настроения в столице.

— Откуда пришла болезнь?

Служащий удивленно поглядел на меня.

— Откуда она распространяется? — перефразировал я свой вопрос, лихорадочно вспоминая все, чему нас учили на лекциях по эпидемиологии — и все, чего я начитался во время ковида. Помню, тогда еще у нас половина преподов бурчала насчет того, что государство все делает не то и не так! Или даже две трети. — Из порта? Может, ее завезли купцы? Или она идет из соседних городов? Из предместий? Кто заболел первым — может, золотари, мусорщики?

Обычные источники заразы — животные, паразиты, путешественники.

— Н-нет, мэтр. Болезнь началась в столице. Мы не слыхали, чтобы она пришла откуда-то. Кто заболел первыми — я не знаю. Прикажете узнать?

Я смерил его взглядом.

Имперская Канцелярия — это не служба безопасности, не жандармерия и не инквизиция: у них нет для этого ни штатов, ни компетенций. А вот статистику, информацию о значимых событиях в каждом мире и даже самые интересные слухи ее сотрудники собирают и отправляют, так сказать, к подножию трона. Впрочем, аналогом Росстата эта контора тоже не является, — но тем не менее только Канцелярия имеет дело с информацией в имперских масштабах! Они же пересылают почту, играют роль примитивного банка (проценты не выплачивают, но им можно отнести деньги обычными монетами и получить ту же сумму по векселю в другом мире, уплатив фиксированный тариф за пересылку) и принимают жалобы от населения — преимущественно от аристократов и стихийных магов. Крестьянам даже не знаю, что нужно сделать и какой толпой собраться, чтобы получить право подать жалобу через Канцелярию! Но тем не менее.

Можно надеяться, что какими-никакими возможностями и, главное, навыками для сбора информации канцеляристы обладают.

— Прикажу, — сказал я. — Мне нужны как можно более полные сведения о болезни. Как распространяется, как протекает, сколько уже умерло, сколько заразилось и еще живо, сколько выздоровело. Я не знаю, способны ли вы собрать эту информацию, но я вообще не знаю, как в вашем мире все устроено… Кстати, кто у вас тут правит?

Глава Круга стихийных магов — не правитель, он при правителе, если я верно понимаю расклады, кто-то вроде комиссара. Следит за «генеральной линией партии» и разруливает проблемы между стихийными магами. А правитель обычно — король или герцог. Хотя в некоторых мирах, вроде бы, бывают и парламенты (в которых заседают исключительно аристократы и те, кто прошел имущественный ценз). Но король все равно всегда имеется, Император на этот счет бдит.

— Его величество король Фридрих, — сообщил канцелярист. — Но он удалился из столицы в загородное поместье.

Пересказывать любовницам местный «Декамерон», ясно.

— А министры? Правительство? Кто у вас тут?

— Увы, пока мне это не известно, мэтр. Бургомистр столицы на месте и работает.

Я кивнул. Ну хоть что-то.

— Извольте видеть, дверь на балкон.

Канцелярист махнул рукой в сторону обычной дверцы.

Я обернулся к своим — все шестеро все это время, разумеется, следовали за нами.

— Тея, Игнис, — сказал я нашим стихийницам, — встанете рядом со мной, будете изображать свиту. Заодно подстрахуете на случай стихийной атаки. Ройга, Элсин — вы охрана, но охраняете в первую очередь девушек, а не меня. Ясно?

Оба кивнули. На Элсина я мог рассчитывать — разумеется, своим приказом я только что снял у него конфликт между долгом и долгом. Мой учитель почему-то вбил себе в голову, что мои жизнь и здоровье — его ответственность. Но сердце у него, конечно, в первую очередь болит за жену, особенно сейчас, когда она беременна. А вот Ройга… К сожалению, когда дело касается меня, логика ей отказывает. Но я долго и тщательно ей втолковывал, что для меня несчастье с ней, с Теей или с Оллой куда хуже моей собственной гибели, так что можно надеяться, что она действительно будет в первую очередь защищать именно Тею. Тем более, у моих жен очень хорошие отношения между собой. Ройга как самая старшая (ей лет восемьдесят, но точно я не знаю, поскольку не спрашивал — хотя у некромантш, вроде, на эту тему предрассудков нет, наоборот, они гордятся возрастом!) с удовольствием опекает Тею и Оллу. Тея занимается тем же, поскольку она самая высокопоставленная как магесса воды. Ну а Олла считает себя в ответе, поскольку она действительно самая ответственная — да еще и моя законная супруга (увы, в Империи нельзя жениться на троих сразу, а то мы бы не колебались; но пришлось выбирать, и я выбрал защитить простолюдинку Оллу более высоким статусом).

— Олла, Агрим… — я поглядел на свою беременную жену и старого некроманта в живом теле. — Вы вообще на балкон не выходите. Ладно? Если что, зоной контроля я вас все равно прикрою.

— Понял, мэтр, — кивнул Агрим.

— Не доставлю тебе лишних хлопот, — серьезно сказала Олла. — Хотя мне, конечно, очень любопытно, как ты будешь всех усмирять!

— Никак не буду, — сказал я. — Кто не подчинится — сгорит.

Паника во время эпидемии страшнее самой болезни. Уличные погромы унесут больше жертв, чем инфекция. Это я знаю точно. Поэтому — никакой ложной жалости и фальшивого милосердия. Чего бы мне это ни стоило.

Взял ответственность — так неси ее, а не делай вид.

С этими словами я дернул дверь, пустил вперед себя мощный язык пламени — и шагнул на балкон.

Хотите каждую неделю видеть иллюстрации к вышедшим главам и заранее слушать новые песни, а также скачивать их в хорошем качестве? Заходите ко мне — plotnikovs.ru

Где-то я читал или слышал: в потенциально опасное помещение первой должна войти товарищ граната. Возможно даже, в нескольких вариантах слышал. Да и на учениях в армии, помнится, нам то же самое вбивали в голову. Что ж, гранату я бы в толпу все-таки кидать не стал. Но длинный гудящий язык пламени, направленный параллельно земле, оказал схожее устрашающее действие. Когда я шагнул на балкон, меня встретила относительная тишина. Не мертвая — человеческая толпа в принципе способна обеспечить мертвую тишину лишь очень, очень ненадолго. Но достаточная, чтобы мне не приходилось никого перекрикивать.

Я подошел к парапету, окутанный огнем. Игнис и Тея встали позади меня, Элсин и Ройга чуть дальше. Ройга все еще была окружена своими собаками: две спереди, две сзади. Выглядел этот ее ордер впечатляюще. Я не оглядывался, но знал это, потому что помнил по другим случаям. Ройга умеет выступать очень внушительно, если захочет.

Вообще, наверное, смотрелись мы внушительно. Две такие красивые женщины, как Игнис и Тея, да еще в одежде стихийных магов, должно быть, привлекали внимание не меньше, чем мое пламя. Тея — аристократически спокойная, сдержанная, с легкой улыбкой на лице. Игнис — жесткая, тоже спокойная, но по-другому: даже стоя неподвижно, она как будто источала холод и угрозу. Включила «Метелицу», молодец, то что нужно в данной ситуации. Беременность Игнис еще не была видна — у нее шла девятая или десятая неделя, даже с близнецами снаружи не заметно. Впрочем, я почему-то почти уверен, что Игнис даже с девятимесячным пузом будет смотреться валькирией. Поглядим, конечно.

Толпа все еще молчала, но уже начали слышаться отдельные вопли и возмущения. Что ж, добавим.

— Игнис, Тея, — обратился я к своим спутницам. — Давайте привлечем их внимание.

Они синхронно кивнули.

— Я конденсирую воду, ты бьешь ею по лицам? — уточнила Тея.

— Давай, — кивнула Игнис.

У меня перед лицом возникла полупрозрачная взвесь — не одна водяная капля, множество мелких. Потом порыв воздуха сорвал воду и обрушил на толпу внизу. Словно большая мокрая хлесткая пощечина.

Дружный «ах» — и вот теперь воцарилось молчание! Метелица еще добавила от себя, усилив голос магией Воздуха:

— Тихо! Маг Огня будет говорить!

Вблизи входа в Канцелярию, прямо под нами, я разглядел серо-голубое пятно — несколько магов Воздуха в «форменной» одежде (настоящей формы у них обычно нет, но в стихийный цвет нарядами принято попадать). Ну ничего, когда рядом со мной Игнис, любые их атаки будут бесполезны. В этом сила и слабость имперских магов: маги одного рода не могут сражаться между собой — то есть могут, но только не магией! От Карсена я слышал фразу: «В ближнем бою побеждает тот, у кого опытнее некроманты», — он имел в виду некромантов свиты. Моя «свита» не сказать чтобы профессиональные бойцы: мой учитель отличный боевик, но в первую очередь все-таки ученый; а моя любимая женщина все-таки больше сыщик, чем телохранитель. Но никто здесь этого не знает.

Черт, как к ним обращаться-то, к народу этому? «Дамы и господа»? Не смешно, тут гребаная сословность — на Гробнице я уже начал подзабывать, но поклоны канцеляристов живо мне напомнили. «Уважаемые граждане Империи»? Тоже не пойдет, тут так не говорят! «Братья и сестры»?.. Ну, это вообще не та культурная среда! У нас-то обычно не вспоминают, но изначально это значило «братья и сестры во Христе», а тут христианством с его декларацией изначального равенства перед Богом и не пахнет.

Ладно, похрен.

— Люди Империи! — сказал я, делая еще шаг к парапету, так, чтобы положить на него ладони. — Слушайте меня! — мой голос звучал особенно громко: Игнис тоже его усиливала. — Меня зовут Эрик Шелки, я ваш новый Глава круга стихийных магов, — вот теперь шум на улице окончательно стих, даже удивительно, люди практически затаили дыхание. — Ваши прежние мэтры или мертвы, или струсили и сбежали. Они разрушили портал за собой. Я — умею лечить Огнем и буду бороться с болезнью.

Над площадью тут же побежали шепотки и выкрики: «Чумной доктор! Чумной доктор!»

Я поднял руку — и они стихли. Надо же. Захватил я их внимание, однако.

Так, теперь про кнут и пряник — и закруглять речь. Чем короче, тем лучше.

— Всех, кто будет выполнять мои распоряжения, соблюдать законы Империи, помогать лекарям и чиновникам, тех я буду защищать. Всех, кто будет мешать и вредить, я сожгу. И да помогут нам боги!

Люди на площади молчали. Никто не двигался. Так, значит, надо что-то еще.

— Повторяю, — сказал я, — все порталы заблокированы! Никуда не попасть — ни в старший мир, ни в младший мир. Расходитесь по своим делам. У вас четверть часа. После этого я сожгу всех, кто останется на площади… — в подтверждение своих слов я выпустил струю огня поверх голов — и люди наконец-то пришли в движение, пока медленно, но постепенно ускоряясь, расталкивая друг друга.

— А стихийных магов я попрошу остаться! — крикнул я.

Блин, вылезло же! Ну и ладно, все равно цитату никто не узнал, естественно прозвучало.

Стихийных магов, я решил, будет проще пропустить внутрь Канцелярии и показать им уничтоженную арку, чтобы вопросов не возникало. Да и по факту — они наверняка более образованы, чем средние горожане: не то чтобы это обязательно, но среди магов Империи принята система наставничества, и считается хорошим тоном позаботиться о разностороннем образовании подопечного. Да и родители стараются. Воздушники — нижняя каста стихийников, но даже они обычно получают лучших из возможных учителей и лучшие из возможных книги. Правда, не все извлекают из этого столько же толку, что Игнис!

Но, будем надеяться, они лучше смогут описать мне эпидемию и ее симптомы, чем обычные малограмотные поденщики!

Мы спустились вниз, прихватив Оллу, Агрима и сотрудников Канцелярии. Я по-прежнему не знал, как распространяется болезнь и насколько она опасна, поэтому подавил импульс попросить всех своих живых спутников постоять в сторонке, взять на разговор только немертвых. Но, так или иначе, какую-то форму изоляции придется вводить — по крайней мере, для беременных. Жаль, было бы удобно свалить сейчас Воздушников на Игнис: уверен, она тут опять сильнее всех, с ее-то огромной пропускной способностью! Да и просто, Воздушник «из свиты» мага Огня обычно становится главным среди своих коллег — эту-то тонкость я уже просек. Но заставить Метелицу много и плотно общаться с людьми, пусть даже ограниченным контингентом стихийных магов, в условиях эпидемии? Нет.

Четверо воздушных магов ждали нас на крыльце. Два мужчины, две женщины, как ровненько распределились! Все — более-менее молоды (естественно, эликсир омоложения!), все более-менее подтянуты. Мужчины очень роскошно и вычурно одеты, одна женщина — в богато отделанном платье и при ней служанка, другая — в куда более простой по покрою, хоть и дорогой, одежде (и в штанах!), еще и коротко стриженая, одна, без сопровождения. Кто-то вроде Игнис по характеру, видать!

Именно она шагнула вперед, принимая главенство.

— Приветствую, мэтр Шелки, — женщина приложила руку к груди, коротко поклонилась. — Хочу сразу вас заверить, что наше присутствие на площади вызвано исключительно добропорядочными мотивами! Мы пытались вразумить мэтра Хлена как верные подданные. Последние два дня твердость его рассудка и душевное равновесие вызывали у многих из нас серьезные опасения. Мы поняли, что кроме нас некому обуздать панику толпы, и попытались взять это на себя… уж насколько могли.

— Хорошо, я запомню… вашу несомненно верноподданическую инициативу, да.

Лица у всех Воздушников разом закаменели: поняли, что «на дурачка» взять не получилось. Самые умные, возможно, также сообразили, что я готов спустить это дело на тормозах, если они не накосячат еще раз. Это хорошо — будут стараться выслужиться.

— Пойдемте, посмотрите своими глазами, что Хлен сделал с порталом, — предложил я, сделав вид, что ничего не заметил. — Убедитесь. Заодно расскажите своим людям. Кстати, еще раз обращаю ваше внимание, что Хлен заблокировал переходы в младшие миры тоже. Мне не нужны слухи о том, что порталы можно восстановить.

Воздушники проследовали за мной как привязанные — после такого-то начала беседы. Смотреть было особенно не на что, но я, пользуясь ситуацией, задержал их еще на четверть часа, расспрашивая о ситуации в городе.

Как я и думал, маги, которые свалили через портал, все жили в столице. Воздушников взяли с собой только приближенных — эти четверо в их число не входили.

— Вообще-то в столице еще тридцать воздушных магов, но почти все они отправились в свои загородные имения или на контракте, — сказала женщина, назвавшаяся Региной Свансен. — Если нужно, я их соберу.

При этом она подчеркнуто не смотрела на Игнис.

— Возможно, понадобится, — сказал я. — А возможно, нет. Посмотрим. Сколько всего воздушных магов в вашем мире?

— Девяносто семь! — сказала Свансен с понятной гордостью.

— Много! — слегка удивился я.

— Мы привлекаем многих через портал. Обширная морская торговля, перевозки… Есть несколько богатых корпораций, которые готовы хорошо платить воздушным магам. Как я уже сказала, довольно много наших сейчас может быть в море, сопровождает караваны судов. В точности я не знаю, сколько, но можно посмотреть в рабочем кабинете мэтра Шелки… прошу прощения, я имею в виду бывшего главу воздушных магов, который ушел с мэтром Хленом! У него та же фамилия.

Я хмыкнул.

— Да, фамилия у меня распространенная.

Вспомнил еще одну старую цитату и добавил с иронией:

— Вся Империя держится на Шелки!

— Отлично сказано! — воскликнула Свансен, видимо, иронию не считав.

— Свансен, — вздохнул я. Черт, если она дура, придется все же что-то придумывать с Воздушниками… — Сейчас не до разборок и не до интриг. Я бы с удовольствием свалил все дела Воздушных магов на мэтрессу Игнис Бьер… — я кивнул на Игнис, которая стояла, невозмутимо скрестив руки на груди. — Но не могу, ее компетенции понадобятся мне в другом месте. Так что смотрите. Если вы будете справляться со своими обязанностями, как традиционными, так и теми, что я возложу на вас как Глава Круга — будете главной. Нет — придется мэтрессе Бьер все же заступить на ваше место.

— Поняла, — льстивая улыбка сползла с лица Свансен. — Хорошо, я сейчас же озабочусь документами и передам вам исчерпывающую статистику…

— Не мне, — я покачал головой. — У меня будут другие дела. Так… — я прикинул кое-что. — Думаю, я пока организую свой штаб в вашей ратуше, раз уж бургомистр не сбежал и его чиновники на месте. Вот туда и приходите со всеми сведениями. Передать можете либо мэтрессе Бьер, либо моей жене, госпоже Шелки, — я обернулся к Олле и указал на нее рукой. — Статистикой займутся пока они.

Пока. Потом посмотрим. Нужно их пристроить в какое-то безопасное место, видимо, под охрану Ройги. Игнис и сама по себе неплохой боец, а беременность ей пока не мешает. Но все же немертвый некромант в охране — это немертвый некромант. Элсина с ними оставлять нельзя, он будет нужен мне. Поглядим, если условия неподходящие, переиграем. Тем более, в ратушу все равно надо…

Мать вашу, как же жаль, что я живой, и что мне не пропитаться фиолетовым консервантом! Сейчас его свойства очень бы пригодились! Такое ощущение, что мысли разбегаются в сотне направлений сразу.

А мы ведь даже Ройгу избавили от этой напасти еще до ухода с Гробницы! Правда, консервант можно приготовить еще: рецепт известен, уникальных для Гробницы ингредиентов в нем нет. Нет, глупая мысль. Если мне нужны будут хорошие, быстро работающие аналитики, я просто мобилизую местных некров из Академии… вот, кстати, следующая точка, которую мне нужно посетить! А мои близкие люди мне сейчас нужны в первую очередь как доверенные лица, а не как уникальные специалисты. Хотя, разумеется, компетенции каждого из них придется использовать на полную катушку. Например, Агрима не оставлю с девочками, хотя его тоже нужно беречь (обидно будет столько усилий запороть, если ему придется опять в немертвое состояние перейти!), а прихвачу в Академию. Но это чуть позже.

Между тем Свансон сообщила мне, что, дескать, все поняла. Я продолжил:

— Так, теперь то, зачем я вас в первую очередь собрал. Что за эпидемия? Кто заболел первым? Как распространяется или передается? Сколько проходит от заражения до появления симптомов? Какие вообще симптомы? И, мэтры, хочу слышать всех вас, не только Свансен!

Воздушники неуверенно поглазели друг на друга, Свансен начала первой:

— Откуда болезнь взялась, никто не знает. Но слухи идут о ней вот уже неделю, и вчера больных было так много, что госпиталь Жизнюков отказался принимать новых больных, они там просто на улице теперь лежат. И трупы уже не успевали оттаскивать. А сегодня утром мэтресса Гилли умерла, ее слуги разбежались — ну и все вообще… — она поморщилась и махнула рукой.

— Нет, трупы — это уже позавчера, — заспорил другой Воздушник. — Я лично видел неубранные тела в порту!

— А у моего соседа Ратуша мобилизовала слуг на рытье ям для трупов, это вчера было, — подсказал другой. — Хотели и моих, но не посмели! Соседи ко мне обедать приходили, им некому было готовить.

Отлично, значит, кое-какие санитарные меры принимаются. Видно, местный бургомистр не совсем без мозгов.

— А мои слуги почти все разбежались, — зябко поежилась богато одетая дама. — Тоже вчера. Уж сколько я ем денег сулила!.. Нет, осталась только служанка, которую я пообещала порталом провести, если получится!

Хм, она поняла, что сказала? Они ж собирались просто Хлена «вразумить» и «сдержать бунт», а не к порталу прорываться. Ну ладно, пусть ее.

— Это меня не интересует! — я поднял ладонь. — Рассказывайте другое. Сколько болезнь длится, какие симптомы?

…М-да, местные Воздушники не порадовали меня ясностью и четкостью изложения. У них самих больных в хозяйствах не имелось — что, в общем, вызвало у меня некоторое облегчение, — так что опирались они в основном на слухи. Длительность инкубационного периода они мне, конечно, сказать не могли, статистику смертности тем более. Хорошо хоть, симптомы назвали: поначалу болезнь развивалась как всякое ОРВИ, включая грипп или тот же ковид — головная боль, кашель, сопли, температура. Потом добавлялись отеки, сыпь, переходящая в гнойные изъязвления, в некоторых случаях — тошнота и понос. Насколько часто и что из этого могло представлять собой вторичные инфекции, воздушники не знали. Как долго люди болели, тоже расходились во мнениях. Вроде бы не больше недели, потом обычно наступала смерть, либо больные шли на поправку, но сроки до полного выздоровления оставались неопределенными. То есть кризис, скорее всего, приходился на пятый-седьмой день — типично для вирусняка.

Блин. А я все же надеялся на что-то типа холеры или тифа… Да, неприятно, да, скоротечно, но это магией Огня вылечить бы удалось! С вирусами так не получится: их в чашке Петри не вырастишь, под микроскопом не увидишь… но, быть может, мне удастся ощутить этот вирус, если я им заболею? С бактериями не работает без чашки Петри, но бактерии живые… а яд ведь ощутить и проанализировать удалось. Чем вирус хуже? Кажется, с момента попадания в миры Империи я так лихо бустил себе иммунитет, что не болел даже простудой, случая проверить не было.

Впрочем, может быть, инфекция все же бактериальная. Они тоже бывают разные и ведут себя по-разному. Поглядим.

Дальше оставался вопрос с путями распространения. Тут Воздушники тоже ничего толком рассказать не могли, приходилось задавать им наводящие вопросы.

Заболевали люди, которые тесно общались с заболевшими — вроде бы. Насколько тесно? Те, кто ухаживали за больными? Да. Те, кто просто разговаривали с зараженными? Неясно. То есть через прикосновение вирус точно передается, а вот насчет воздушно-капельного пути оставались вопросы. Хотя… Пока то, что я смутно услышал насчет количества жертв и поведения инфекции, намекало, что воздушно-капельный путь — это все же не про нее. Распространение было бы стремительнее.

Короче, Воздушников я в итоге отпустил, не особенно много от них узнав — и переключился на персонал Канцелярии. Как я и ожидал, пожилой руководитель отвечал на вопросы более толково — но и от него я узнал немного.

Разве что подтвердил, что да, болезнь протекала в течение пяти-семи дней, а потом больные либо умирали, либо шли на поправку, если не подхватывали что-то еще; правда, кожные изъязвления заживали дольше. Сколько времени после выздоровления больной оставался заразным, канцеляристы понятия не имели. Естественно. Ну ладно.

— Так, — я поглядел на своих некромантов: Элсина, Агрима и Ройгу. — Вы слышали когда-нибудь про что-то похожее? А ты, Тея?

Моя самая начитанная жена не некромант, но читает столько, что, будучи вдвое моложе Элсина, может сравниться с ним кругозором!

Однако Тея сразу покачала головой.

— Увы, — сказала она, закусив губу. — Честно говоря, описание течения болезней я обычно пропускаю мимо глаз, если даже они мне и попадаются. Это так… неприятно представлять!

Ну да, моя любимая Водница — человек очень чувствительный. Хотелось бы уберечь ее от самого страшного тут… и я, конечно, попытаюсь.

— Оспа, — мгновенно сказал Элсин. — Но течение болезни другое, более быстрое, без второго пика. И я должен взглянуть на эту сыпь.

— Аналогично, — согласился Агрим. — Хотя, кажется, я слышал о похожей болезни… но сам не видел, — он потер лоб. — Была эпидемия, которая выкосила целый Младший мир на начальном этапе заселения. Уже на моей памяти случилось, лет триста пятьдесят назад, но я читал сведения постфактум, поэтому точную дату не скажу. Мир был шестого уровня, на удачной ветке. Не этой, другой. Насколько я знаю, его так до сих пор и не открыли снова для заселения. Но я никогда не изучал подробности того случая. Помню, там лихорадка тоже длилась семь дней и сопровождалась сыпью. Ее так и называли: семидневная сыпь.

После этой фразы служащие Канцелярии поглядели на Агрима как-то странно, но ничего не сказали. Еще бы. Глаз у них насмотренный, а когда молодой и явно живой парень в одежде некроманта на голубом глазу (кстати, глаза у него и правда теперь голубые!) заявляет, что нечто случилось на его памяти триста пятьдесят лет назад — звучит это странно.

Ройга ничего про аналогичную болезнь не знала, вспомнила только про вспышку кори в Руниале пятьдесят лет назад, но тоже согласилась, что на корь или оспу не очень похоже.

— Итак, господа, — сказал я, когда закончил с первым раундом вопросов. — В целом картина мне ясна. Займемся противоэпидемическими… — поймав взгляд одного из служителей, я поправил себя: — .. противочумными мероприятиями. Для начала нужно навести порядок в городе. Если у вас тут толпы штурмуют Канцелярию — контроль упущен, а без контроля не удастся принять никаких мер. Пойдемте в ратушу. Она далеко? У вас есть повозка?

Я припомнил, как на Гробнице нас везли из здания порталов в город на кабриолете мэтра Карсена.

— Тут десять минут быстрым шагом, — сказал глава канцелярии, — и я рискну предложить мэтру именно этот вариант — быстрый шаг. Некоторые улицы забаррикадированы, придется идти переулками. Повозка не пройдет, лошадей, которых не стыдно предложить вам и вашим дамам, у нас сейчас нет.

— Их вообще нет… — пробормотал кто-то.

— Хорошо, — кивнул я. — Быстрый шаг — даже лучше. Посмотрю город.

— И еще одно предложение, — продолжил глава канцелярии. — Я не сомневаюсь, что огонь, который окутывает ваше тело, совершенно безопасен для всех… — о, а я что, до сих пор не погасил огонь на своей одежде? Надо же, совсем забыл. — Однако некоторые люди, которые не столь привычны общаться с мэтрами Огня, могут начать нервничать. Быть может, вы согласитесь переодеться в мантию, приличествующую вашему сану?

— Не захватил, — сказал я нейтральным тоном. — Если у вас тут случайно завалялась…

— Как ни странно, именно это я и пытался вам предложить, мэтр, — невозмутимо произнес глава Канцелярии. — Мэтры Грант и Гилли частенько несли тут дежурство, и оба, не будучи любителями церемоний, оставляли тут свои парадные одежды. Мантии мэтрессы Гилли вам не подойдут, но верхняя накидка мэтра Гранта будет по росту даже без подгонки. Думаю, в данной ситуации мы можем пренебречь обычными соображениями приличия и воспользоваться собственностью другого мага Огня.

Отлично, чо. То есть он с самого начала имел в виду, чтобы я просто переоделся, а я тут целое файер-шоу развел! Ну и ладно, так даже лучше получилось. Хоть и засветился перед толпой в одежде некроманта, но для мага Огня, видимо, это такая мелочь…

…На улицу я вышел в новой красно-золотой накидке. Точнее, не новой — но и ношеной она не выглядела. Видимо, мэтр Грант действительно надевал ее только по официальным случаям и сразу же скидывал: могу его понять! Тяжелый алый бархат, вышитый настоящими золотыми, без дураков, нитями, весил, по-моему, как кожаный доспех с нашитыми металлическими бляхами. И при этом защитными свойствами доспеха отнюдь не обладал.

Тея, Игнис, Олла и Агрим шагали рядом со мной, Элсин и Ройга рассредоточились, прикрывая нас с флангов. Так, еще одна пометка себе — дополнительные некры охраны! Теперь это необходимость. Доверять им так же, как учителю и любимой, я не смогу, но нас много, и на всех наши собственные магистры не разорвутся. Хорошие наемные работники сойдут. Ройгу оставлю Тее, плюс моей Воднице нужен кто-то еще — может, даже, двое, для статуса. И двое в помощь Элсину, которому, видимо, придется сопровождать меня и Агрима по некромантским делам. Вообще, жаль использовать Элсина как секретаря и охранника — он куда больше может, например, возглавить целое научное направление или усилия по созданию вакцины, благо, теперь наше взаимное образование привело к тому, что у моего учителя некромантии есть почти все знания, что и у меня (по крайней мере, в общих чертах!) — но на первом этапе, видимо, неизбежно.

Город, по которому мы шли, немного напоминал мне Руниал. В этом мире, судя по всему, стояла весна или лето. Боги, как я отвык на Гробнице от ощущения солнечного света и свежего ветра на лице! Тепло, но не жарко — по крайней мере, я так думал. Все маги Огня имунны к жаре, поэтому я не мог полагаться на свои ощущения температуры.

Растений на улицах почти не было, что типично для любого средневекового города, но пару раз нам встречались деревья за оградой домов, и вот они зеленели — значит, не осень. Улицы тут, в центре, покрывала брусчатка, местами даже разноцветная. Чистота оставляла желать лучшего: и шелуха, и обрывки веревок, и черепки, и еще какой-то мусор — по всей видимости, муниципальные службы работают не лучшим образом. Что объяснимо. Улицы четко забирали кверху — город, похоже, начинал строиться с вершины холма или с высокого берега. Кстати, надо узнать, как тут что называется. Сомневаюсь, что как на Гробнице, просто «город» или «столица»!

Улица влилась в довольно компактную площадь с уродливым фонтаном посередине (культурист в скудной одежде держит в руках огромную рыбу), показалось уже здание ратуши — высокое, помпезное, в той же самой готической архитектуре, что и здание Канцелярии. Кроме ратуши, на площадь выходили фронтоны нескольких богатых домов, почти все — трапециевидные, как раз такие, чтобы влезали в треугольник между разбегающимися от площади улицами. Такие дома можно встретить в старой части Питера или в умеренно старой части Лондона, но там они роскошнее — здесь архитектура показалась мне более утилитарной. И все торцы, выходящие на площадь, украшали вывески! «Торговый дом Гаршен, с 3500 года», «Отель 'У Эриксена»«, еще что-то… У меня даже сложилось впечатление, что изначально площадь была куда просторнее, но ее сильно застроили как раз этими самыми 'дополнительными» углами домов! Что ж, может быть, так оно и было.

И прямо на моих глазах этот самый «Торговый дом Гаршен» грабили! Окно, выходящее не на саму площадь, а на боковую улочку, было выбито, и несколько человек в темной неприметной одежде, но без какого-либо намека на маски, вытаскивали на улицу мешки… да, вот даже бочонок какой-то потянули, передавая друг другу через подоконник!

Ну ни хрена себе, как говорится! Среди бела дня! На виду у ратуши!

Однако тут же местные продемонстрировали мне, что они не совсем пустили безопасность города на самотек. Дверь здания ратуши отворилась, и оттуда выбежала стража… в количестве аж трех человек! Небритый мужик лет сорока, и двое молодых парней — один довольно крепкий, а второй совсем задохлик: его шлем смешно сползал на уши, как в древнем советском мультике. Мазнув по нам взглядами (наша группа только выходила на площадь, и впереди шли сотрудники Канцелярии в сером), стражники быстрым шагом направились к лавке — и остановились, не доходя примерно метра до фасада.

Старший стражник остановился, широко расставив ноги, и гаркнул командирским тоном:

— Эй, Брау! Ты ли это⁈ Ты же еще вчера был честным лавочником! А ты, Фили? Что ж, думаешь, я твою моську не срисовал? Ответ держать придется!

— Вчера — это было вчера! — сказал один из грабителей. — Виркоф… ты бы шел отсюда, а? Всем наплевать уже!

— Мне — не наплевать, — спокойно сказал стражник. — И тебе не наплевать, если ты подумаешь хорошенько. Что бы твоя жена покойная сказала?

— Да что с ними болтать! — крикнул другой грабитель — и кинул мешок, который держал, прямо в стражника.

Точнее, размахнулся этим мешком, держа за горловину, и попытался подбить мужика, которого назвали Виркофом, но того уже не было на прошлом месте — он успел шагнуть в сторону, и даже отдернуть с траектории мешка того парня, что покрепче. Лопоухий и сам отскочил.

Ну все, я видел достаточно.

— Мне помочь страже? — тихо спросил у меня Элсин.

— Сам справлюсь, — ответил я. — Расступитесь!

Это я велел сотрудникам канцелярии. Не обязательно, но так внушительнее. Я выступил вперед, и меня наконец заметили. Причем первой заметила стража. Лопоухий парнишка закричал:

— Сдавайтесь, тут маг Огня!

Грабители, однако, его проигнорировали. Что ж, разницы никакой — я все равно бы их не пощадил.

Щелчок пальцами форса ради — и первый из грабителей вспыхнул факелом! Еще щелчок — второй. Еще — третий. Четвертый, пятый и шестой с воплем бросились бежать, но я сжег и их.

Причем, должен заметить, что это не было избирательное сжигание — хотя я мог бы применить и его, спалив всех людей на площади кроме тех, что в моей зоне контроля. Но тогда я задел бы стражников. Это были именно отдельные языки высокотемпературного пламени, которое надежно уничтожает и живых, и некромантов (впрочем, некромантов среди них не было!). А вот пропитанное фиолетовым консервантом умертвие такой огонь разве что затормозит.

Немолодой стражник обернулся ко мне — и тут же упал на одно колено, склонив голову и прижав руку к груди. Молодые последовали его примеру.

— Квартальный Виркоф, — сказал стражник. — Благодарю за спасение меня и моих парней! Готов служить!

— Почему квартальный стражник наводит порядок возле ратуши? — поинтересовался Элсин.

— Больше никого не осталось, господин некромант, — отрапортовал Виркоф, не поднимая взгляд. — Либо больны, либо разбежались. Я сейчас, считай, за капитана. А вот это парень, — он кивнул на лопоухого, — кашеваром был.

— Ясно, — сказал я. — Что ж, Виркоф, провожайте к бургомистру. Патрулировать в таком составе — только своими рисковать. Обеспечьте пока охрану самого здания ратуши. Я найду, кем вас усилить.

Некромантами, вестимо. Но сперва поговорить с остатками местной власти. А дальше — посмотрим.

Похоже, это вообще мой девиз в этом мире.

Стоящая в ратуше тишина не радовала. В таком учреждении и в такой ситуации дым должен стоять коромыслом — все должны носиться туда-сюда, как угорелые, решая тысячи вопросов. И уж подавно все должны как-то среагировать на появление целого мага Огня в сопровождении чиновников Канцелярии и свиты. Но нет, было тихо. Ничего и никого.

— Боятся, мэтр, — пояснил Виркоф. — Думают, вы их сожжете за то, что они такой бардак допустили.

— А ты не боишься? — поинтересовался я, в последний момент вспомнив, что обращаться надо на «ты», иначе это будет выглядеть не вежливостью, а издевкой.

(Собственно, в моем положении мне следовало бы и Агриму «тыкать», но тут можно сослаться на уважение к сильно старшему по возрасту и превосходящему по опыту — это правило и для Империи работает! Хотя подчиняются ли ему маги Огня, кто знает.)

Виркоф пожал плечами.

— Я свое отбоялся. И вы мне кажетесь больше похожим на мэтрессу Гилли, чем на мэтра Хлена, если позволено сказать.

— Позволено, — ответил я. — А что, кстати, насчет мэтрессы Гилли? Что ты знаешь о ее гибели?

— Ничего, — пожал плечами Виркоф. — Только то, что все в городе говорят. Она от болезни умерла. Так ежели вам кабинет бургомистра нужен, то вот лестница. Он сейчас должен у себя быть. Мимо нас не проходил.

План ратуши оказался прост: внизу небольшая приемная для посетителей совершенно привычного мне «земного» вида — с окошком для подачи заявлений! Только вместо обитых дермантином стульев деревянные лавки. Здесь даже висели пробковые доски с образцами заполнения прошений! Мазнув по ним взглядом, я не удержался от хмыканья: так вот почему хихикал молодой служащий Канцелярии! Все образцы были заполнены от лица «Эрика Шелки»: видать, типичнее имени не нашлось.

Рядом с приемной находилась обширная трапезная — обширный зал, сейчас гулкий и пустой. К трапезной примыкала кухня, откуда слышался негромкий шум. Что-то там происходило.

— И что, кухня работает? — уточнил я у Виркофа.

— А то ж! С продуктами сейчас в городе перебои, но у ратуши отдельный контракт с трестом, который поставляет продовольствие. Бургомистр распорядился кормить всех, кто приходит на работу, в том числе стражу, а не только старших чиновников, как раньше было. Наши ребята, кто остался, в основном кухню-то и охраняют. Я стражу имею в виду.

Ясно. Так, вот этим тоже надо заняться в первую очередь — продовольственной безопасностью. Сколько этих «первых очередей» накопилось, несть числа!

Также на первом этаже в отдельном крыле располагалось помещение для стражи и склад оружия — с отдельными выходами на улицу, сейчас заложенными досками и мешками с песком. На втором этаже помещались отдельные кабинеты для лиц, ведающих городскими службами. Туда мы и направились.

Бургомистр выглядел обыкновенно: пожилой обрюзгший человек с затравленным взором. Он вышел нам навстречу в коридор, не дожидаясь, пока мы переступим порог кабинета, и низко поклонился.

— Мэтр Шелки, я нижайше прошу прощения за…

— Потом, — перебил я его. — Выяснять, кто виноват, будем потом. Пока давайте перейдем сразу к «что делать».

Что-то литературные аллюзии из меня так и прут сегодня, это нервное. Местных книжек, что ли, почитать, чтобы перебить? Но некогда, некогда. Литературу Империи знаю преимущественно в пересказе Оллы и Теи.

Кабинет оказался огромен и принадлежал, похоже, не только бургомистру, но и множеству чиновников сразу — столов здесь стояло около десятка. Впрочем, стол градоначальника отличался особой монументальностью и даже стоял на постаменте. Я прикинул, не усесться ли на хозяйский стул, потом подумал, выдвинул его — и хотел было предложить Олле, но тут мне в голову пришло важное соображение.

Отлично, в этом кабинете самые стойкие — те, кто пока не заболел. Но кто знает, может быть, все здесь присутствующие заражены? Или пусть не все, пусть часть из них? Кто может дать ответ, сколько патогенов осело на стульях, столах, папках с документами, подоконниках?.. Если заражение все-таки происходит воздушно-капельным путем, любые меры, которые я попытаюсь принять в этих условиях и с доступными мне материалами, будут недостаточны. Но если патогены все же оседают на поверхностях, как я пока предполагаю, то кое-что можно сделать уже сейчас — до того, как я усажу на этот стул свою беременную жену!

— Господин бургомистр, во избежание заражения моих людей ваш кабинет нужно продезинфицировать.

— Мэтр, со всем уважением, у нас убирают ежедневно… — начал бургомистр.

Я смерил его таким взглядом, что он тут же заткнулся. Ничего-ничего, сейчас лучше передавить, чем недодавить.

— Речь идет не об обычной уборке. Речь идет об уничтожении переносчиков заразы. У вас есть где-то крепленое вино? Может быть, при кухне? Им нужно будет протереть столы, подоконники, полки…

Лицо у бургомистра совсем изменилось.

— Прошу прощения, мэтр… я верно понял? Вот прямо взять и протереть вином? Запах…

— Да, — сказал я. — Лучше запах, чем болезнь. Если у вас есть спирт, лучше спиртом. Не думаю, что тут имеются дезинфицирующие растворы на основе негашеной извести?

— Первый раз слышу! А вот спирт… вы имеете в виду «дух вина»?

— Именно. Я поговорю с гильдией алхимиков насчет других дезинфектантов. Или найду того, кто поговорит. Пока же — используйте самый крепкий спирт или вино, какое можете найти. И протирать каждый час! Начните прямо сейчас! Немедленно!

Последнее слово я произнес тихо, но попытался вложить в него как можно больше чувства — и, кажется, преуспел, потому что бургомистр едва ли не подпрыгнул, и тут же начал распоряжаться. Подчиненные опрометью бросились из кабинета, чтобы вскоре вернуться с тряпками и бутылками. И первым я велел протереть стул, на который тут же и усадил Оллу.

Она опустилась и тихо поблагодарила меня:

— Спасибо. С утра хожу, ноги устали.

Работники ратуши тут же сообразили и протерли стулья для Игнис и Теи. Тея уселась без комментариев, а Игнис качнула головой:

— Я постою.

Выглядела она крайне хмуро, но я понял, почему Воздушница предпочла остаться стоять: так у нее был обзор из окон наружу, и легче было призвать ветер. Плюс рука Игнис лежала на рукояти ее меча.

— Ройга, — попросил я свою самую рыжую супругу, — проследи, пожалуйста, чтобы все, кто сюда входят, и особенно все, кто приближается к нашим девушкам, протирали руки и лица спиртом. Сама тоже протирай свои перчатки после каждого контакта с другим человеком.

Ройга кивнула, не возражая, что я понизил ее до санитарки.

Затем я обернулся к хозяину кабинета — который тоже как раз протирал брыли вымоченным в спирте носовым платком. Сообразительный! Похоже, от него будет толк.

— Итак, — сказал я. — Во-первых, мои поздравления, бургомистр… как ваше имя?

Раньше просто некогда было спросить.

— Герхард Тассе, — представился он.

— Ну вот, господин Тассе, вы остались на посту — поэтому, вероятно, останетесь живы и сохраните свое место и дальше, — сказал я подчеркнуто спокойным тоном. — Как единственный маг Огня этого мира, я являюсь Главой Круга стихийных магов — и в критической ситуации беру управление в свои руки. Так что теперь вы подчиняетесь мне, — это для проформы, бургомистр и так все понял, но надо проговорить. — Насколько я понял, в городе беспорядки, вызванные отсутствием стражи?

— Не только, — качнул головой Тассе. Мне понравилось, как он сразу включился в обсуждение — Еще перебои поставок товаров с ферм, а также мы не успеваем убирать трупы — это вызывает панику. Больница отказалась принимать новых пациентов. Всех тащат теперь в училище магов Жизни — я пригрозил им, что если они не будут принимать больных, то не получат эликсира, — он развел руками. — Ну, знаете, от их опухоли. Преподаватели там тоже разбежались, остались только студенты. Но запасов эликсира в городе мало, хватит буквально на неделю-две. Что потом делать с жизнюками — ума не приложу, передохнут же, даже те, кто не заболеет! Гильдия Алхимиков забаррикадировалась и никого не пропускает, не могу у них новый заказать. Да и… там ведь ключевой ингредиент из Метрополии присылают, даже не знаю, сколько их у него.

— А что у некромантов? — уточнил я. — Тут же есть Академия Некромантии?

— Тоже на осадном положении, — поморщился бургомистр. — Но их толпы не трогают — боятся. Не знаю, достаточно ли у них продовольствия и прочего, не занимался. Ректор Файне ко мне никого не присылала, так что я просто туда не лез. У меня и других хлопот хватает.

— Объяснимо, — кивнул я. — Ну что ж, в первую очередь надо разобраться с уборкой и патрулированием улиц. Сколько у магистрата умертвий на балансе?

— Гильдия золотарей и мусорщиков добилась того, что в Городском Совете ограничили аренду умертвий непосредственно ратушей. Теперь их только золотари и мусорщики арендуют у некромантов, а мы уже нанимаем их.

— Поня-атно, — протянул я. — А золотари и мусорщики? Тоже разбежались?

— Не все, мэтр. Но достаточно, чтобы это стало проблемой.

— А многие из них заболели?

— Чего не знаю, того не знаю. Как везде, видимо.

М-да, конечно, в первую — нет, в нулевую! — очередь надо узнать, как распространяется болезнь.

Я постарался накидать в голове реальную последовательность действий, а то объявлять все подряд «первой очередью» — не дело. Все ждали. Наконец я сказал:

— Значит, так. Господин Тассе, вам в помощь прямо сейчас оставляю мою жену и мэтрессу Бьер. У них большой опыт организационной работы, кроме того, они много работали со мной, помогут вам лучше выполнять мои указания. А указания следующие. Во-первых, мне необходимо установить комендантский час и карантин.

— Комендантский час уже установлен, — тоскливо сказал бургомистр. — Вот только его не соблюдают.

— Будут соблюдать, — пообещал я. — Дальше. Что с королевской казной?

— В каком смысле? — напрягся бургомистр.

— Король сбежал. В городе грабежи. Что с казной? Кто ее охраняет?

Герхард Тассе нахмурился.

— Прошу прощения, мэтр, но я даже не знаю, где она! Точно не у нас. Королевская резиденция на замке, ее охраняют некрохимеры. Может быть, там. Может быть, в здании казначейства — там тоже хорошая охрана, но она не имеет никакого отношения к городской страже. Возможно, его величество вывез золото и драгоценности с собой. Или не вывез. Это не в моей компетенции! Так же, как и дом правительства. Эти… важные господа, назначенные королем, не желают советоваться с обычным выборным городским чиновником! — он с горечью скривился.

— Ясно, — я кивнул. — Ну ладно, если до сих пор не разграбили, будем надеяться, что и дальше она меня дождется. Потому что деньги нам понадобятся.

— Городская казна в вашем распоряжении, — чуть поклонился бургомистр.

— Разумеется, — отмахнулся я. — Но этого может не хватить. Речь идет не только о столице… Да, как называется этот город?

Тоже раньше не сподобился.

— Альвидра, — без всякого удивления сказал бургомистр. — Город Всех Ветров.

Если болезнь расползется за пределы городских предместий — а это только вопрос времени! — придется распространить карантинные меры и на них. А между прочим, в классическом земном средневековье карантинные меры в деревне часто принимали форму «окружить и сжечь». Чего мне категорически не хочется, пусть даже жгу я получше многих.

Вот еще один элементарный момент, которого я не знаю: какого размера вообще это государство? Если судить по развитию ветки миров, должно быть довольно большое. Точно больше освоенной территории в мире пять-триста один. Нужно постараться не допустить распространения эпидемии… помимо тех очагов, что уже наверняка «закипели». Сколько народу сдернуло спасаться в пригороды и деревни — наверняка значительная часть инфицирована или вовсе больна, только бессимптомно!

— Хорошо, — кивнул я. — Тут море, река?

Я хорошо запомнил по Великой Гавани аромат морской воды и неумолкающие крики чаек, одинаково хорошо слышные абсолютно в любом квартале столицы. Тут морской солью не пахло и чайки не орали, но мало ли.

— Река, мэтр.

— Порт закрыт?

— Уже три дня. К счастью, продовольствия пока достаточно — по крайней мере, на складах треста «Благодатные долины». Там тоже некромантская охрана.

Отлично!

— Продовольствие в город поставляет только этот трест?

— Нет, разумеется, еще фермеры. Но почти никого сейчас не дождешься. Кроме тех, у кого скоропортящийся товар, вроде молока и яиц. С мясом мало кто едет — предпочитают пока не забивать скотину.

Может, и правильно делают. Вообще мне нравился и этот бургомистр, и его информированность. Человек явно не из низов, но держится в курсе ситуации на всех уровнях, причем хорошо понимает основные болевые точки города. Вероятно, лучше чем я — он-то на опыте, а у меня знания больше книжные, плюс простая логика и скудный (в этом отношении) жизненный опыт.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, что я собираюсь делать. Алхимики уже забаррикадировались — молодцы. На самом деле нужно перекрыть все кварталы. Поставить заслоны. Пусть люди сидят по домам и не высовываются. Переходы только по пропускам или в экстренных случаях. Для этого все эти заслоны должны охраняться городской стражей… я найду, кем ее пополнить. Но, чтобы люди могли сидеть дома, нужно, чтобы им привозили еду. Кто и как эту еду подвозит и как выписываются пропуска для прохода — на ваше усмотрение. Материалы для баррикад тоже изыщите. Людей я найду.

В Москве во время локдауна разрешали хотя бы выходить в магазин за продуктами. Тут с этим могут возникнуть сложности: бакалею, думаю, продают в каждом квартале, но продовольствие многие берут на рынке. А рынок — это основной очаг распространения болезни, как бы она ни переносилась. Значит, нужно организовать подвоз продуктов непосредственно в каждый квартал. И учитывать, что многие горожане трудятся на поденной работе, и сбережений у них нет — а значит, деньги быстро кончатся. Городу придется взять эти расходы на себя.

— Трактирщикам можно разрешить посещать рынок… — задумчиво проговорил бургомистр. — А вот лоточникам — пусть утрутся! Лучше организовать подводы с основными продуктами и раздавать с них по распискам.

— Вам виднее. Это детали. Список мер точных продумайте.

— Противопожарная инспекция нужна, — вдруг подсказал Агрим. — Если выходить за пределы квартала нельзя, а лоточников с улиц вы уберете, многие попытаются готовить в домах. Вряд ли у вас тут во всех жилых домах для бедноты есть кухни?

А, блин, точно! Милая подробность жизни в Руниале и Люскайнене, о которой я совсем забыл! Хотя в Люскайнене одна из причин, по которой я пытался снять комнату в частном доме, а не угол в многоквартирном, хотя там и было дешевле (и грязнее!) состояла в том, что кухонь в многоэтажных домах не имелось. Совсем — дорого, мол, и опасно. Стояли, конечно, дровяные печи для отопления, но небольшие, такие, на которые максимум одну кастрюльку пристроишь — для коммуналки явно недостаточно! Некоторые рисковали переделывать их в плиты, но за это полагался штраф. Местные жители покупали еду у уличных разносчиков или ели в тавернах. Что, в общем, не сильно дорого — но в месяц набегало. Еще один скрытый «налог на бедность».

Блин, еще и с пожарами бороться.

— Спасибо, магистр, — кивнул я Агриму. — Да, пожарной безопасностью тоже надо озаботиться. Или все же лотошников не убирать?

— Если у них не будет конкурентов на конкретной улице, я даже не поручусь, какой гадостью они станут кормить людей, — помотал головой бургомистр. — Как бы количество трупов на улицах не уменьшилось без нашего участия!

Это он на людоедство намекает? М-да, вот что значит отсутствие ГОСТов и санитарной инспекции!

— Ладно, опять детали, — я махнул рукой. — Лезть в это не буду. Все вопросы обсуждайте с мэтрессой Бьер и госпожой Шелки, они — мои представители. Дамы, между вами старшинство не устанавливаю, думаю, вы договоритесь, — я обернулся к девушкам.

— Да уж не подеремся! — фыркнула Игнис.

Олла только улыбнулась.

Мне стало чуть легче, когда я поглядел на ее спокойное, почти безмятежное лицо. Олла вообще стала спокойнее и крепче (и одновременно как-то мягче) с тех пор, как мы поженились. Отличная перемена. И чего я, в самом деле, так разнервничался? У меня отличная команда, откровенных глупостей наделать мне не позволят. Да и сам я не дурак. Уж как-нибудь не запутаюсь!

— Сколько всего продовольствия необходимо городу в сутки, вы знаете? — спросил я у бургомистра.

Тот развел руками, нахмурился.

— До сих пор такие сведения не требовались…

— Мне — требуются. И чем быстрее, тем лучше…

— Я даже не представляю… — начал бургомистр.

— Данные о налогах, — перебила его Олла. — И о закупках на праздники. Численность населения, возрастная разбивка — это все у вас должно быть, пусть и в косвенном виде. Торговые сборы, которые платят те же трактирщики. Площадь пахотных земель вблизи города. Количество продуктовых лавок и рыночных рядов. Можно посчитать, хотя не скажу, что будет просто.

— Справишься? — уточнил я.

— Да, — кивнула Олла. — Но это будут очень приблизительные цифры!

— Главное, чтобы в пределах десяти-двадцати процентов от реальных попали, — покачал я головой. — Отлично, значит, эта задача на тебе. Игнис, ты тогда в дополнение к остальным вопросам, пожалуйста, все же пообщайся со Свенсон, когда она придет к тебе со своими данными. Узнай, как у них тут поставлена погодная служба, вообще все узнай.

— Не волнуйся, сделаю, — кивнула Игнис.

— Не сомневаюсь. Но, девушки, работайте с документами только в перчатках! У вас есть с собой?

— У меня — да, — сказала Игнис.

— Олле я одолжу, — вызвалась Ройга. — У меня есть запасные.

— И вот еще что, — продолжил я, обращаясь к бургомистру. — Этих двух дам нужно беречь от заражения любой ценой. Если хоть волос упадет с головы любой из них — виновных сожгу на месте, оправданий слушать не буду.

Бургомистр молча кивнул.

— Выделите им отдельный кабинет, — продолжал я. — Еду — только горячую свежеприготовленную. В смысле, только такую, что была прожарена или прокипела. И передавайте не им, а магистру Глерви, — я указал рукой на Ройгу. — Она будет их охранять. Извини за такое скучное назначение… — я встретился глазами с Ройгой. — Но нужно проследить, чтобы сюда не вошел кто-то с немытыми руками. И чтобы все папки, все писчие принадлежности тоже были протерты спиртом! Понимаешь? Это очень важно.

Вслух я упоминать о беременности Игнис и Оллы не хотел — но Ройга, конечно, все поняла.

— Ты прав, лучше я, чем фиалочка, — пожала она плечами.

— Какое помещение вы можете им выделить? — продолжал я.

— Это — самое лучшее, — сказал Тассе. — Мы можем перебраться для работы в трапезную, только придется вынести все нужные документы.

По нему было видно, что эта перспектива его не прельщает, но предложить магессе Воздуха и супруге мага Огня занять один из крошечных кабинетов младших служащих он тоже не может.

— Отлично, выносите, — кивнул я. — А я сейчас еще кое-что сделаю.

Мысль моя была проста: ультрафиолет. Отлично помню, что палаты опасных инфекционных больных облучались каждые два часа. И если со спиртом тут может быть напряг — не так-то просто его изготовить, — то не худо бы предусмотреть «доступную альтернативу». А я как раз недавно научился делать безопасные долговечные солнышки, которые даже меняли яркость излучения по таймеру — для садика Теи такое приспособил.

Если сделать похоже, которое по таймеру же начнет излучать ультрафиолет, заодно ионизируя воздух?

Да, это чисто техническая задача — и не такая уж сложная! Все расчеты уже проделаны, просто похожей задачи не стояло… А, хотя стоп. Не все расчеты. Нужно же еще «прощупать» состояние недр этой планеты! Для Гробницы я уже такое сделал, а тут, конечно, еще не успел. Это медитация на полчаса, если не больше…

— Значит, так, — сказал я своим людям. — Мне сейчас понадобится час времени или около того — но я планирую создать стабильный плазмоид, который своим излучением будет убивать патогены. Пока я этим занимаюсь, Элсин, могу я поручить тебе заняться вопросами нашего размещения? В смысле, жилья. Если у тебя нет идей, как распорядиться временем получше.

— Академия некромантии… — чуть нахмурясь, начал Элсин.

— Туда нужно идти мне с тобой и Агримом, — качнул я головой. — Боюсь, без меня у вас там могут быть сложности. Даже если Агрим докажет, что он — это он.

— О, это я сделаю без проблем, документы-то при мне! — с жизнерадостной улыбкой на простоватой физиономии сообщил магистр. — Вот только мое имя здесь может ни о чем не говорить. Я никогда не бывал в этом мире, и вот уже больше ста пятидесяти лет мои работы… скажем так, касаются не самых распространенных тем.

— Хорошо, — кивнул мой учитель. — Тогда займусь жильем. Заодно постараюсь раздобыть тебе одежду поудобнее. И вообще получше разведаю обстановку в городе. Ройга, их охрана пока на тебе!

— Да уж поняла, — хмыкнула Ройга, скрестив руки на груди.

— Я лучше с ним, — вызвалась Тея. — Толку от меня пока немного, а меня интересуют резиденции огненных магов. Покинутые.

— Вот как? — спросил я свою самую начитанную супругу.

— Книги, — пояснила Тея.

Да! Литература огненных магов! Если сделав конспект только с одной книги Карсена, Тея так шикарно мне помогла, то невозможно представить, какие еще сокровища таят библиотеки огненных магов. Вот только возможность заражения…

— Я сейчас надену перчатки и не буду ничего касаться, — мягко сказала Тея. — И не буду подходить ни к кому близко. Да и вообще, я не собираюсь пока заходить внутрь или обыскивать, не успею просто. Только разузнаю, где они находятся. Лучше уж я займусь тем, с чем могу быть полезной, чем просто буду здесь сидеть! Посох мой при мне — а об остальном Элсин позаботится.

— Ладно, — кивнул я. — Предпочел бы, чтобы ты оставалась здесь, у меня на глазах… но ты права.

— Все будет хорошо! — ласково сказала Тея.

— Игнис… — Элсин на прощание ласково пожал жене руку, не забыв предварительно протереть перчатку спиртом. Игнис ему улыбнулась и что-то сказала — я не прислушивался. Затем Элсин удалился, уведя с собой канцеляристов.

Я же приступил к нудному — особенно если наблюдать со стороны — но такому необходимому делу, пока Игнис, Олла и временно примкнувший к ним Агрим занимались документами.

Через сорок пять минут, когда Элсин и Тея вернулись — целые, невредимые, и ни разу не подравшиеся ни с какими бандитами — у меня уже был готов первый инструмент борьбы с эпидемией: маленькая белая звездочка, которая через каждые два часа начинала мигать синим, а потом вспыхивала сиреневым на пятнадцать минут.

— Когда начнет мигать синим, у вас будет минута, чтобы выйти из помещения. Если не будете успевать, отвернитесь и закройте глаза, — сказал я женщинам.

— У тебя вид усталый, — нахмурилась Игнис. — Что, тяжело было?

— Первый раз тяжело, — отмахнулся я. — Но ничего, приноровлюсь — будет быстрее и проще. Как-никак, мне их несколько сотен придется сделать. Если не несколько тысяч.

Отличное я себе хобби придумал на ближайшие несколько месяцев, не так ли?

Час, потраченный на создание первого «ультрафиолетового» солнышка, — это не потеря, это инвестиция. Но времени все равно было жалко. Хорошо, что портал по расписанию этого мира открывался утром — однако солнце уже поднялось к полудню, а я все еще не сделал и половины намеченного как «первоочередное».

К счастью, Тею и Элсина ждал успех. Они обошли две резиденции магов Огня, которые оказались неподалеку от центра города — а именно, дома мэтров Хлена и Гранта. Элсин хотел сразу проверить, не годится ли для нас их жилье (узнаю его эффективность: поселиться в доме одного из сбежавших магов Огня — это сразу и удобно, поскольку будет готовое хозяйство, и политическая заявка!). По итогу осмотра он решил, что не годятся. Дом Хлена предварительно забраковал как слишком большой и бестолково организованный (трудно охранять и наводить порядок), дом Гранта — наоборот как слишком маленький и «холостяцкий», не пригодный для большой компании, в том числе с потенциальными детьми. Зато Тею ждал богатый улов. В обоих особняках моя мэтресса Воды при поддержке Элсина запугала слуг, оставленных для охраны, и полностью изъяла все архивы: парочка вернулась в сопровождении четырех наших умертвий (прихваченных из Канцелярии), каждый из которых волок на себе маленькую библиотеку.

— Я тут же начну это разбирать! — воскликнула Тея с большим энтузиазмом. —

— Молодец, — Ройга вручила Тее склянку со спиртом и чистый носовой платок. — Но прежде чем приступишь к работе — лучше протрись, раз уж ты была на улице. И близко к Олле и Игнис не подходи. Вон там в уголочке сядь, где магистр Агрим сейчас место освободит.

— Можно также помыть руки с мылом, — вставил я, — но это менее надежно. Как тут с водопроводом обстоят дела?

На Гробнице я привык к почти современной сантехнике, которая в том же Руниале или на Ошибке была доступна только аристократам. Здесь дела обстояли серединка на половинку: в богатых домах — и в той же ратуше! — имелись и водопровод, и привычная мне по моему родному миру сантехника, и даже раковины с кранами. Правда, только на первых этажах. Хотя, как мне сказали, в богатых особняках работали «некромантские насосы», и туалеты с водой могли находиться где угодно.

Поскольку девушки расположились на втором этаже, мыть руки или в туалет им придется бегать на первый. Вот еще один пункт, где легко заразиться. Или пользоваться ночными горшками, или… а нет, как оказалось, для бургомистра и старших чиновников туалет имелся отдельный — вот туда девушки и будут ходить, а убираются там пусть каждые два часа. И плевать, если магу Огня не по чину отдавать распоряжения насчет туалетов — я отдам, и пусть только попробуют не выполнить!

Распоряжение я отдал, и бургомистр заверил меня, что о столь важном объекте его люди непременно позаботятся. Заодно я узнал, что в большинстве кварталов вода собственная, проведенная по акведуку. Обычно в каждом квартале имеется две-три прачечных, где оборудован подвод воды, и несколько колодцев, откуда воду поднимают ручными насосами. Вот и хорошие точки развесить мои ультрафиолетовые солнышки — над колодцами! Но это позже, сначала нужно навестить некромантов.

Кстати, еще Элсин и Тея принесли мне одежду, теперь уже от мэтра Гранта. Но короткая примерка привела к тому, что Тея же и Ройга дружно мой новый вид забраковали.

— Этот трус тебя в два раза шире! — возмутилась Ройга. — Выглядит смешно.

— Я так и подумала, — вздохнула Тея, — что не подойдет. Но Хлен ростом был почти на голову ниже, там тем более не подходило. А это хоть ушить можно.

— Так ходить нельзя, в красной мантии поверх некромантского костюма ты хоть представительно выглядишь, — скривилась Ройга. — А тут — как будто ты грабанул мага Огня!

— Что было бы правдой, — усмехнулся я.

— Не «гробанул», а конфисковал, — поправил Агрим. — Имеете право в чрезвычайной ситуации! Но в целом я согласен с дамами. Внешний вид лидера очень важен для создания правильного настроения. В черном и красном вы выглядите угрожающе. Так — не очень-то.

Я переоделся опять, попрощался с девушками, крепко поцеловав каждую из своих жен — благо, к тому времени из кабинета всех лишних уже выгнали, а Игнис не посторонняя. Олле я с сожалением сказал:

— Знаешь, любимая, наверное, это последний раз на ближайшие несколько месяцев — до тех пор, пока не справимся с болезнью.

«Или пока мы оба не переболеем и не приобретем иммунитет, если он для этой инфекции стойкий!» — это я не прибавил. Судя по описанию хода болезни, она могла кончиться для беременной очень печально: выкидышем или смертью ребенка и необходимостью удаления плода. По крайней мере, земные болезни с похожей симптоматикой порой именно так и заканчивались. Это для нас совсем лишнее.

Олла вздохнула.

— Я понимаю. Ну что ж, значит, когда это все кончится, я тебя просто съем!

Я усмехнулся.

— Жду с нетерпением!

На двух других моих супруг эти ограничения не распространялись: Ройгу я ничем заразить просто не могу (как и заразиться от нее), а Тея не собиралась сидеть в карантине — значит, имела риск заразиться примерно такой же, как и я. То есть, возможно, нам с ней стоит тоже воздержаться от близких контактов, чтобы не умножать вероятность болезни, но… вряд ли. Даже если оставить за скобками секс (очень сильно подозреваю, что в ближайшие недели нам будет не до него!), моральная поддержка нам обоим тоже понадобится. Я отлично помнил, как тяжело мне дались годы на фронтире в отсутствии по-настоящему близкого человека — и умножать стресс для нас обоих тоже не хотелось. Иногда простое объятие заменяет десятки воодушевляющих речей. Уже плохо и то, что Оллу придется исключить!

У Игнис-то муж немертвый, им контактов избегать не обязательно — только Элсину надо будет обрабатываться ультрафиолетом. Ройге, кстати, тоже придется, если она сначала пообщается со мной и с Теей, а потом пойдет к Олле!

Ладно, будем надеяться, что Бьеры и Ройга смогут оказать Олле моральную поддержку — объятия, пожатие рук и тому подобное. Все это кажется пустяком только пока ты не оказываешься надолго этого лишен.

(Справедливости ради, бывают люди, которым тактильный контакт по жизни особо не требуется или даже неприятен — но Олла к ним не относится. Особенно после восьми лет в бинтах, когда она и так вынужденно избегала прикосновений!)

Организовав работу наших девчонок, мы чисто мужским составом — я и два некроманта — двинулись в Академию. На сей раз не пешком. Элсин, слава его предусмотрительности, в особняке Хлена попросил Тею конфисковать не только архивы, но и экипаж, запряженный упряжкой лошадей. Красивые, кстати, были лошадки, ухоженные, и подобраны так, чтобы походили друг на друга волосок к волоску!

К моему удивлению, Агрим аж на них цокнул языком, побежал, оглядел со всех сторон и целых пять минут разливался соловьем — мол, какие во всех отношениях замечательные звери.

— Вы любите лошадей, магистр? — спросил я с некоторым удивлением.

— С детства, — кивнул Агрим с улыбкой. — Я вообще животных люблю… любил. Давненько не обращал на них внимания, кроме как в профессиональных целях. Но лошади — это особое. Когда поехал на учебу в город, еще до того, как обнаружился у меня некромантский дар, подрабатывал в конюшне одного аристократа. Очень подружился с одним из конюхов, он мне много рассказывал, в смену себе прочил. Но вот уже много лет передвигаться ни верхом, ни в повозке мне не требовалось. Бьер, а вы, получается, тоже разбираетесь?

— Слабо, — возразил Элсин. — Здоровую и крепкую лошадь отличу от больной и слабой, несколько раз делал умертвий для себя и на заказ. Но ваших знаний об их статях и беговых способностях у меня нет. Определить с первого взгляда скорость и выносливость не смогу. А эту четверку в конюшнях сразу заметила Тея — она о них примерно в таких же выражениях, что и вы, говорила.

Ну да, аристократы и лошади — вечная тема!

В итоге на козлы сел именно Агрим, хотя изначально Элсин хотел привлечь кого-то в качестве кучера. Благо, повозка была открытой, что-то вроде ландолета, если мне не изменяет память, и мы все равно могли беседовать по дороге.

Разговор о животных напомнил нам, что пора уже разбудить Глинку и Печеньку, которые все еще лежали у меня в сумке, — было совершенно не до того. Пришлось этим заняться, и возни с питомцами хватило до самой Академии. Дальше Глинку пришлось усыпить снова: не очень-то он хотел сидеть спокойно или оставаться ждать меня в повозке. Готическому зданию Академии, может, и не хватает крылана, летающего под потолками, но как мне его потом ловить?

А вот Печенька устроился у Элсина на плече и вел себя прекрасно — сказывался большой опыт путешествий. Попугай убедился, что, несмотря на незнакомую обстановку, хозяин рядом и запас рекомых печений у него под рукой — и успокоился.

Нам повезло с тем, что Академия также располагалась в черте города, а не в отдельном поселении. Правда, на дальней окраине, ехать пришлось больше часа. Но час — это все-таки не два и не три. Ничего, наверняка рядом есть гравийная площадка для телепортаций! А нет, то прикажу засыпать. Рядом с ратушей точно есть. Так что в дальнейшем на перемещениях время сэкономлю, и даже лишний раз огонь зажигать не придется: наверняка местные маги уже все удобные точки подготовили.

Вокруг Академии имелась обширная территория кампусного типа, засаженная зеленью и чисто прибранная. Это не стесненное пространство на Ошибке и не выжженные пепельные равнины Гробницы! А вот ворота оказались заперты на замок, и охранялись целой толпой неподвижно ждущих немертвых собак, среди которых затесалось несколько волков, крупная лисица и… животное, в котором я с удивлением опознал медоеда! Или кого-то очень похожего. Это, видимо, их секретное оружие? Медоеды и в живом-то виде полные отморозки, а уж в немертвом, надо думать, это как ракета «Калибр», несмотря на относительно скромные размеры.

Весь этот зверинец рассредоточился перед воротами и оградой, напоминая тщательно набитые и хорошо выделанные чучела: стоят ровно, смотрят перед собой, не двигаются.

— Ну что, мне их сжечь? — поинтересовался я в воздух. — Хорошие ведь зверики.

— Да, неплохо сделаны, — согласился Элсин. — Шкуры отлично выделаны, мышцы в тонусе, расставлены толково. Но если я что-то в чем-то понимаю, тут дальняя разведка тоже есть. Птички, летучие мышки. Так что нас уже срисовали и сейчас придут открывать. Интересно, почему задерживаются?

— Одежда мэтра Шелки их смущает, — высказал догадку Агрим, спрыгивая с козел. — Чтобы маг Огня, но в некромантском черном под накидкой, да еще и со знаком гильдии Алхимиков на груди? Боюсь, как бы они не подумали, что вы — какой-нибудь съехавший старый некромант, который настолько утратил связь с реальностью, что посмел вырядиться магом огня, — Агрим криво усмехнулся, показывая, что он специально так сформулировал. — Издалека ведь не видно, что вы живой.

— Угу, — сказал я. — Ну, значит, жахнем предупредительным.

И жахнул: выпустил в воздух мощную струю огня.

После чего народ действительно зашевелился: не прошло и минуты, как из-за ворот раздались сигналы свистка, и звери расступились. Тяжелые створки сразу же распахнулись, открыв группу встречающих: высокую женщину в плоском черном тюрбане, с лицом не то чтобы молодым, но довольно гладким, однако с некоторой неестественностью черт. Раньше я бы не заметил, а теперь сразу понял: эта неестественность показывала, что женщина перешла в немертвое состояние уже довольно немолодой — старше, чем Ройга, например — но после этого приложила определенные усилия к тому, чтобы разгладить морщины и начать выглядеть вне возраста. На моей памяти магистр Нидаль такое себе устроил. Пластическая хирургия для некромантов — сложная дисциплина, не менее сложная, чем для живых. Поэтому далеко не все возрастные некры заморачиваются. Но эта тетка — заморочилась, и даже брови себе сохранила. Чем-то она напомнила мне ведущего алхимика Гробницы, Рейнхард, но та пользовалась почти сценически яркой косметикой и носила длинные серьги. У этой макияж был, но малозаметный (еще год назад я решил бы, что его нет совсем, но с тех пор поднатаскался в этой теме), а украшения довольно скромные для ее статуса. Явно ректорского.

По обе стороны от женщины стояли несколько некромантов, все — немертвые, все, судя по дорогим одеждам, магистры. Видимо, верхний преподавательский состав. Ну да, Академия больше, чем в Руниале, значит, и преподавателей больше. Однако вряд ли встречать меня вышли все. Живых, видимо, не взяли. И, понятное дело, не взяли адептов.

— Достопочтенный мэтр, — некромантша в тюрбане поклонилась. — Просим прощения, что не сразу открыли ворота. В городе творится сущее безумие, а вы прибыли всего с двумя сопровождающими, поэтому мы не сразу поняли, кто вы. Моя искренняя благодарность за то, что не стали жечь имущество Академии. Я — ректор Академии некромантии Клара Файне, к вашим услугам.

— Мог бы и сжечь, если бы вы промедлили, — сказал я, держась в реноме человека резкого. — Время очень дорого. Мое имя Эрик Шелки, мне нужна помощь — вас и ваших студентов. Для борьбы с эпидемией.

— Студентов? — опешила Файне.

— Именно, — кивнул я. — Не волнуйтесь, я возьму только четвертый и пятый курсы. И — позабочусь о том, чтобы у них была страховка от болезни. И страховка на случай, если придется досрочно перейти в немертвое состояние. Для организации этих работ я хочу оставить у вас своего человека, — я кивнул на Агрима, который с большим любопытством и даже не скрываясь оглядывался вокруг.

Лицо у Файне вытянулось — она, кажется, решила, что я зачем-то притащил с собой вчерашнего адепта.

— Не соблаговолите ли пройти в мой кабинет и все обсудить? — вежливо сказала она. — Все это нужно обсудить подробнее!

…Кабинет ректора Файне ничем особенным мне не запомнился — он мало отличался от рабочих кабинетов других статусных некромантов, где мне доводилось бывать. Никакой «изюминки», вроде коллекции кубков со стрелковых соревнований, как у Олафа Трау из мира пять-триста один, или коллекции замаринованных мозгов, как у главного химеролога Рюдина с Ошибки, я не заметил. В остальном — просторно, чисто, роскошно, удобно.

Файне сразу пригласила нас присесть в удобные кресла напротив своего стола, которые сама же и подвинула. Кресел было два, она с сомнением поглядела на нас, взяла колокольчик.

— Сейчас попрошу принести еще одно…

— Ничего, я постою, — приподнял ладонь Элсин. — В настоящий момент я выполняю функции охраны при мэтре Шелки, соответственно, должен держаться начеку.

Файне кивнула, принимая это объяснение. Про попугая, который продолжал сидеть у него на плече, контрастируя с имиджем сурового телохранителя, ничего не спросила, хотя не могла не видеть, что он живой, не умертвие.

— Знакомьтесь, — тем временем сказал я. — Это магистр Элсин Бьер, мой давний друг и учитель. Это — магистр Хьялмар Агрим, вы, быть может, о нем слышали. Один из старейших некромантов Империи, до недавнего времени был главой Ковена в мире с особым статусом, код четыре-девяносто пять, наименование «Гробница».

Тщательно подведенные брови Клары Файне взлетели вверх.

— Я, безусловно, слышала о магистре Агриме! Более того, я имела честь учиться у одного из его учеников. Однако… прошу прощения, мэтр Шелки, я не собираюсь ставить под сомнения ваши слова, но поверить в… личность вашего спутника мне трудно!

— Да, магистр Файне, вековые чаяния многих некромантов наконец разрешились, — широко улыбнулся Агрим. — Мой мозг был успешно пересажен в живое тело — и очень вовремя, должен сказать. Если бы не эта мера, моим ученикам пришлось бы меня окончательно упокоить, в полном соответствии с Кодексом и цеховыми правилами! Ибо мой рассудок к тому времени полностью запутался сам в себе. А у кого из моих учеников вы учились? Он был вашим наставником?

— Нет, но я проходила стажировку у Клода Бьернсена в мире два-пять, — нахмурилась Файне.

— Бьернсен! Один из моих первых учеников! Очень способный исследователь, может быть, немного торопливый, но, судя по нашей переписке и по дошедшим до меня его работам в области обработки подкожных жиров, в последние годы он перерос эту тенденцию. К сожалению, насколько я знаю, восемнадцать лет назад он выбрал оборвать свое существование. Очень жаль!

— Да, — Файне глядела на Агрима во все глаза. — Тогда не буду унижать вас, задавая проверочные вопросы, которые обычно задаю студентам.

— Почему, можете позадавать на досуге, — невозмутимо предложил Агрим, — и даже за чашечкой чая! Почему нет? Но мэтр Шелки прав, время очень дорого, так что пока отложим.

Я не понял, это он сейчас к ней подкатил? Ну ладно, его дело. Судя по его первой реакции на наших девчонок — Игнис и Тея его особенно выбили из колеи, что неудивительно, Игнис когда-то на меня самого произвела впечатление сродни сенсорному шоку, и Тея бы произвела тоже, не увидь я ее впервые больной и полумертвой! — ему действительно необходимо немного женского внимания. Или много. А эта тетка, по крайней мере, немертвая и точно ничем его не заразит. Опять же, по возрасту ему близка.

— Прошу прощения, что задерживаю вас! — снова извинилась Файне. Явно предпочитала подстилать соломки.

— Ничего, — сказал я. — Потратили время, зато теперь вы уверены в квалификации моих людей…

Тут мне пришло в голову, что я-то ей про свою квалификацию ни слова не сказал — и ректор сейчас напряжена до крайности, не зная, чего от меня ждать. Кстати, она, хоть упомянула малое число моей свиты, ни слова не сказала про мою нестандартную одежду.

— Касательно моей собственной подготовки, замечу вот что, — сказал я. — Я давно специализируюсь на лечении людей, и чем дольше этим занимаешься, тем больше понимаешь, что обучение у некромантов и алхимиков — необходимое условие нормальной работы. Однако когда пытаешься по-честному научиться чему-то, одевшись в ало-золотую мантию… — я хмыкнул. — В общем, некоторые объяснения ты получаешь — но сами знаете, как действуют красные тряпки на представителей вашего Цеха! Поэтому и маскарад. Магистры Бьер и Агрим могут вам подтвердить, что мое образование как некроманта удовлетворяет стандартам Цеха.

— Мэтр Шелки легко защитил бы звание магистра, если бы придумал, как обойти проверку на воздействие Кодекса, — подтвердил Агрим, бросив на меня ироничный взгляд.

Ха! Интересно. С его чувством юмора в таком ключе я еще не сталкивался. Шуточка, достойная Элсина. Судя по его еле слышному хмыканью, кажется, мой учитель тоже оценил.

— Рада это слышать, — Файне одновременно чуть расслабилась — и тут же слегка напряглась, но уже более по-деловому. — Хотелось бы тогда узнать, что конкретно вам нужно.

— Во-первых, в городе явно не хватает стражи. На усиление я хотел бы придать им немертвых некромантов, причем готов им хорошо платить. Для этого, как я понимаю, мне лучше обратиться к главе Ковена, но мне дали понять, что его сейчас нет в городе…

— Да, он отбыл в старший мир на конференцию неделю назад, — подтвердила Файне. — Значит, раз порталы заблокированы, уже и не вернется.

— К кому переходит в этой ситуации руководство Ковеном? К вам?

Файне задумалась.

— По старшинству ко мне, но я не занимаюсь делами Ковена, у меня слишком много своих! Есть сотрудники администрации Ковена, видимо, кто-то из них будет выполнять функции главы.

— Хорошо, однако мне представляется, что именно Академию удобнее использовать как базу. У вас, наверняка, самые обширные контакты — и самый высокий авторитет, если судить по тому, что я слышал. Я хочу, чтобы ваши секретари разослали как можно больше писем и собрали всех немертвых выпускников, которые заинтересованы в том, чтобы помочь нам с патрулированием города до победы над эпидемией как минимум — за хорошую плату, естественно. Вряд ли я ошибусь, если предположу, что в самой Альвидре на работе занято всего десятка два или три немертвых некроманта, и все они нужны на своих местах — но из провинции можно подтянуть больше.

— Согласна с вашей оценкой. Но понадобится время, чтобы их собрать!

— Знаю, — кивнул я. — Именно поэтому я хочу, чтобы для начала патрули стражи усилили адепты. Кроме того, они у вас достаточно хорошо обучены — я надеюсь. И сумеют собрать для меня статистику о ходе заболеваний. Мне нужны только четвертый-пятый курс и только парни. Сколько их у вас? Сотня наберется?

— Только мужчины? Около ста пятидесяти на двух курсах, — сообщила Файне.

Значит, я правильно предположил, что эта Академия в несколько раз больше руниальской! На всем нашем потоке, помнится, было всего двадцать шесть или двадцать семь адептов — как небольшой школьный класс. А тут на потоке больше сотни.

— А ваша Академия единственная в этом мире? — уточнил я.

— Нет, есть еще две. На другом берегу Срединного моря — эта всего на пятьсот лет моложе нашей, хотя, конечно, с нашей не сравнится! И всего сотни две лет назад мы открыли еще один филиал в горах Сарагны, с тех пор, как близлежащие города разрослись.

Эти названия мне ничего не говорили, но, как я и думал, население этого мира тоже в несколько раз больше по численности, чем население пять-триста один.

— Хорошо, — кивнул я. — А девушек я не хочу отправлять в патрули вот почему. Риск заразиться на патрулировании довольно высок, следовательно, и риск вынужденно перейти в полностью немертвое состояние — тоже. Я уже видел на нескольких примерах, что одним из главных сожалений некромантов, когда такое происходит, является невозможность завести потомство. Поэтому мы используем новейшие разработки ученых Гробницы — и сохраним сперму всех мобилизованных адептов. Замороженной, сперма хранится годами и даже десятилетиями, так что в случае чего они смогут все-таки продолжить род, и ранняя смерть не станет препятствием для счастливых браков. С организацией вам поможет магистр Агрим.

Мне казалось, что Файне раньше на меня таращилась? Нет, раньше она просто смотрела! Вот теперь она вытаращилась.

Агрим вздохнул.

— Понимаю ваши чувства, Файне, — сказал он. — Когда услышал идею об обеспечении некромантов потомством, то воспользовался первой же возможностью перевалить организацию на подчиненного! Что ж, судьба все равно меня нагнала в этом плане. И, заверю, идеи мэтра Шелки обычно работают!

Интерлюдия. Магистр Файне и незаданные вопросы

Шляться по городу, где из-за чумы от закона и порядка осталось одно упоминание, то еще развлечение. Поэтому я попросил у ректора Файне выделить мне троих немертвых преподавателей с боевым опытом, желательно, тоже только мужчин — зачем мне ревность на пустом месте? Последнее, правда, я вслух не проговаривал. Если Файне сочтет меня шовинистом (не уверен даже, что в Империи есть такое понятие) — то пусть.

Запросил — получил. Теперь у Элсина появился отряд подчиненных в лице магистра Игнира, магистра Кьяра и господина Петерсена (последний только писал свою магистерскую научную работу). А также с нами отправился господин Смеден, завхоз Академии. Старый немертвый некромант, без боевого опыта, но с очень конкретными знаниями, где и что в Альвидре можно достать и по какой цене. Этот напросился сам: он хотел пополнить запасы для Академии — они же там закрылись в локдаун, чтобы обеспечить безопасность адептов и местного аналога Мертвой деревни (небольшого поселения рядом с Академией, которое раньше находилось за чертой города, а теперь примыкало к кампусу: там жили семьи преподавателей, а также юные будущие некроманты — сироты или дети совсем малообеспеченных родителей). Компания мага Огня и четверки боевиков резонно показалась Смедену самой безопасной!

У нас было четыре места в повозке и одно на козлах — куда я чуть было по привычке не полез, потому что на Гробнице обычно я-то и правил, выдерживая роль младшего! Хорошо, Элсин меня придержал. Теперь вожжи взял Петерсен, в повозке заняли места я, Элсин, Игнир и завхоз Смеден, а Кьяр вскочил на подножку, благо, она имелась.

— Я могу и рядом бежать, — сказал он, — но лошади хорошие, выдержат.

Кстати, Кьяр, как и Элсин, вооружен был двумя легкими топориками, Петерсен, как Ройга, предпочитал тесак (это, если что, два самых популярных оружия у некров в городских условиях!), а у Игнира — самого мощного и широкоплечего из всех — висел за спиной очень большой боевой топор с укороченной рукоятью для удобства замаха, как-то хитро прицепленный на систему ремешков. Смеден тоже вооружился: подвесил на пояс короткий недомеч вроде Оллиного. Лично мне в такой компании не хватало меча или копья, но исключительно по привычке к маскировке — так-то понятно, что с моими боевыми возможностями холодное оружие мне может понадобиться только против другого огневика, а их не предвиделось.

Высшая школа магов Жизни стояла у меня в плане сразу после некромантов. Можно было бы начать и с больницы, которая вроде как отказалась лечить — но что я там смогу сделать, если отказ был связан с тем, что у них просто разбежались лекари, а те, которые не разбежались, слегли сами и не могут лечить?

Может быть, дело и не в этом, тут я вынужден был опираться лишь на слухи. Но прежде чем реформировать местную систему здравоохранения, следовало убедиться, что у меня есть для нее кадры… хоть какие-то кадры. А маги Жизни, по словам бургомистра Тассе, сейчас единственные в городе принимали пациентов. Да, быть может, только потому, что бургомистр угрожал иначе перестать выдавать им эликсир для сдерживания контрольной опухоли — но тем не менее.

Для того, чтобы добраться до училища, нам пришлось пересечь большую часть города — видимо, Жизнюков тоже изначально разместили на окраине или на выселках, но совсем в другой стороне! И на реалии чумного города я налюбовался по дороге изрядно. Мусор, закрытые ставнями окна, несмотря на дневное время, выбитые витрины и окна домов на первых этажах… Кстати, где они тут оконное стекло производят? На Гробнице, помню, был настоящий стекольный завод — тоже в основном труд умертвий эксплуатировался. Мы там покупали стекла на замену в доме, который арендовали. А здесь? Для стеклянного производства — да, если подумать, для любого другого производства тоже! — нужно очень много химического сырья. Гильдия алхимиков в этом мире может оказаться более мощной силой, чем я думал изначально.

Трупов в канавах, к счастью, почти не было, хотя один раз мы наткнулись на процессию перепачканных в земле могильщиков с лопатами, которые тут же начали снимать шапки и кланяться, увидев мою мантию.

— Почему до сих пор на эту работу не нагнали умертвий? — холодно спросил я у Игнира, как у самого старшего среди преподов.

Тот пожал плечами.

— К нам никто за этим не обращался. Насколько я знаю, гильдия могильщиков имеет контракт с двумя некромантами, и гильдия мусорщиков и уборщиков также заключила договор — не припомню только, с несколькими из наших напрямую, или с Цехом. Точно знаю, что на них работает Клайн — у него высокая пропускная способность. Но понятия не имею, почему он много простых умертвий сразу не поднял. Простые умертвия — это…

— С обычной пропиткой, без изъятия части внутренних органов и без сложного программирования, — перебил я. — В отличие от стандартных некроконструктов, которые обрабатываются серьезнее. В курсе.

— Прошу прощения, мэтр.

Да, такие умертвия служат недолго, лишь немногим дольше, чем поднятые вообще без консерванта — там срок может исчисляться днями. Те же, которых пропитали без особого тщания и потом не дорабатывали, годны обычно в течение нескольких недель или месяцев, в зависимости от условий эксплуатации и используемой пропитки. Но когда трупов много, рабочих рук мало, а ситуация критическая — как сейчас — такие недоделки прямо то, что нужно. Между тем, именно их-то я на улицах не вижу.

Интересно, некроманты слиняли, или это какие-то местечковые интриги и попытка половить рыбку в мутной воде? Может, бургомистр побил горшки с гильдией мусорщиков, а мне не сказал? Ладно, разберемся.

Хотя поднимать умерших от болезни — тоже такое себе. Они ведь будут по-прежнему переносить заразу. Но уверен, что и других мертвецов можно найти достаточно. Я просто своей властью разрешу некрам поднимать все бесхозные трупы без завещания, продажи тела или вердикта судьи. Или даже «хозные» — родственникам придется тяжело, но времена вообще тяжелые.

Однако. Список дел мало того, что не укорачивается, — растет с каждой секундой! Ладно. Ничего. Прорвемся.

Помню, Школа Жизни в Люскайнене представляла собой довольно эклектичный архитектурный ансамбль — если это можно так назвать. Главный корпус был выстроен, похоже, одновременно с городской ратушей, в том же стиле и тоже из камня, но денег на него выделили явно меньше: дизайн попроще, окна поуже, потолки пониже. А учебные корпуса и общежития вообще были бревенчатые! Плюс еще и пеньки на конопаченье жалели, я там трясся под одеялом зимой, несмотря на то, что в жилом бараке нас было двадцать парней, а зима не слишком холодной (кстати, запах портянок… не рекомендую).

Здесь наблюдалась примерно та же картина: административный корпус выстроен с претензией, три этажа, все из камня, высокие готические окна. Рядом — корпуса попроще, но первые этажи везде каменные, деревянные только вторые. Крыши, кстати, черепичные, а не соломенные, хоть что-то! Еще у Высшей Школы Жизни Альвидры (да, «высшая», а не просто «школа», не хухры-мухры!) имелась довольно большая территория, огороженная не каменным забором, а высокой и очень плотной живой изгородью. На этой территории я заметил, внезапно, стеклянные теплицы — ага, значит, я правильно сделал вывод, что климат здесь субтропический, а не тропический, зимой все-таки холоднее, чем летом. Обогрев теплиц в таком варианте, скорее всего, не нужен, но что-то особо нежное в них все же можно выращивать.

В отличие от некромантской Академии, деревянные ворота в этой зеленой живой изгороди — очень простые, без претензий — были распахнуты настежь, и заехав, мы поняли, почему.

Высшая Школа была забита людьми под завязку. Больными людьми.

Это бросалось в глаза уже в широком мощеном дворе: здесь в беспорядке стояли четыре палатки из небеленого холста и навес, под навесом стол. На столе составлены были пустые чашки — видимо, немытые, потому что над ними кружились мухи. У колодца, впрочем, несколько усталых женщин разных возрастов, от средних лет до совсем старушки, в передниках, намывали посуду песком и щетками, на песке возле колодца видны были большие лужи — видать, туда воду и сливали. Водопровода, видать, нет… Ну, хоть ручной насос есть, и то ладно.

Хотя нет, сообразил я, водопровод может быть только в административном корпусе — туда и обратно посуду таскать неудобно. Да, скорее всего, иначе один колодец на переполненное учреждение не справился бы!

Еще под навесом на большом открытом очаге стояли огромные котлы, больше сотни литров каждый, рядом еще две женщины чистили овощи. И они, и мойщицы, тут же прервали свое занятие и уставились на нас. Я по ассоциации вспомнил служительниц лазарета из Ичир-Эрсейн. Одну при мне убили, другая покончила с собой, чтобы избежать плена и пыток. Тоже вот так… постоянно держали на плите чаны с водой.

Они настолько не ждали нашего появления, что ошалели на несколько секунд и не двигались, бросив свои занятия. Самая старшая женщина, седая и морщинистая, опомнилась первой и начала подниматься со стула, видимо, чтобы отдать поклон, но я махнул рукой.

— Кланяться не нужно. Занимайтесь своим делом. Кто здесь главный?

Из большого административного здания выскочило несколько парней в белых балахонах, совсем молодых, с ведрами, и рысью подбежали к открытому очагу.

— Где вода остыла, тетушка Марта? — спросил один из них.

Женщина с ножом молча ткнула в третий котел, потом сказала:

— Конрад, разуй глаза! Не видишь, маг Огня приехал⁈

Вот этого парня я остановить не успел — он на колени все же бухнулся. Как и остальные, кто был с ним. Я спрыгнул из ландо, Элсин и некроманты сопровождения последовали моему примеру.

— Кто главный? — повторил я.

Парни переглянулись.

— Мастер Виссен, — сказал тот, кого назвали Конрадом. — Он один остался. Остальные учителя либо разбежались, либо больные лежат. Позвать?

— Зови.

Мастер Виссен оказался пожилым, красноглазым, начисто бритым и лысым человеком, отчего сразу напомнил мне некроманта, а не жизнюка. Если он и пытался поддерживать характерный для всех жизнюков вид — белые волосы, белая борода и свежее, моложавое лицо — то с началом эпидемии явно решил выбриться для простоты санитарной обработки. А может, с самого начала был оригиналом. Он вышел во двор, вытирая руки какой-то тряпицей, увидел нас и направился в мою сторону тяжелым шагом исключительно уставшего человека, которому уже похрен на все.

— Сколько у вас тут человек? — тут же спросил я его, не давая возможности поклониться или бухнуться на колени. Впрочем, он и не пытался.

— Больных? Понятия не имею, — хмуро сказал жизнюк, с ходу врубившись в беседу, как будто так и надо. Молодец. — Не считал. Но пять больших котлов каши каждый раз расходится, так что под тысячу.

Ни хрена себе.

Впрочем, что я удивляюсь? Пять корпусов только на виду, да плюс палатки. Надо думать, люди в коридорах лежат.

— Вообще я персонал имел в виду, — сказал я.

— На ногах? Двести, может, двести пятьдесят, — он шмыгнул носом. — Это считая выздоравливающих, тех, кто хоть повязки менять может. Часть студентов больна, часть померла уже, часть прячется и на работу не выходит.

— А это кто? — я кивком указал на женщин. На жизнючек они не походили, да и одеты были как обычные горожанки.

— Марта — наша старшая кухарка, она осталась, не сбежала. Остальные — доброволицы. Работают за кормежку и по доброте душевной. Марта их привела.

Понятно. Похоже, эта самая Марта тут ключевой организатор.

— С едой проблем нет?

— Пока нет. Нас грабить не рискуют — заражения бояться. А у нас как раз к севу зерно было приготовлено. Правда, я отдал приказ кашу вдвое разбавлять — на всякий случай. Вот мяса не хватает. Но коров я забить не дал, так что молоко пока есть. Только ухаживать за скотиной почти некому. Хорошо, женщины помогают. И первокуров, у кого пропускная способность поменьше, я тоже по хозяйству определил.

Хлева не видно, запаха навоза не слышно. Видимо, хлев дальше от основных построек.

М-да. Двести или двести пятьдесят сотрудников на тысячу пациентов, включая круглосуточное дежурство и всякие хозяйственные работы — это адски мало. Плюс Виссен считает по котлам каши, а люди с высокой температурой едят немного — значит, пациентов может быть еще и больше. Блин, надеюсь, у них тут с голоду никто из лежачих не загибается, пока персонал сбивается с ног!

Честно говоря, моим первым побуждением было убрать у жизнюков опухоль и перебазировать госпиталь к некромантам, но, подумав, я понял, что делать этого не стоит. Во-первых, если они остались последним прибежищем больных на весь город — куда девать пациентов-то? Во-вторых, если я уберу у них опухоль сразу, очень много из тех студентов, что пока работает, разбежится — и с кем я тогда оставлю Виссена?

Но и затягивать нельзя. Если эликсира в ратуше осталось всего на пару недель, я должен с этим что-то придумать, и как можно быстрее.

— Что с поставками эликсира для учащихся?

— Три дня назад дозу всем давали, следующая — через четыре дня, — «успокоил» меня Виссен. — Только…

— Что только? — нахмурился я.

— Если заболел, опухоль сильно ухудшает состояние, — пояснил Виссен. — Надо же Жизнью лечить, а она от этого растет. Так что тем, кто болен, сейчас хуже, чем обычным людям. От этого смертность среди студентов выше, чем должна бы. Тем более, что мы не можем обеспечить надлежащий уход.

Мать вашу. Ну да, конечно.

— Почему вы не запросили эликсир отмены опухоли у бургомистра? — хмуро спросил я.

Тут Виссен поглядел на меня с удивлением.

— Запросил… — медленно сказал жизнюк. — Но Тассе права не имеет, если студент не отучился. Я уж думал дипломы всем повыписывать, и справки о прохождении практики тут же, при Высшей школе, и пусть со мной делают потом, что хотят. Но печать директора не нашел. Видать, с собой забрал, когда сбегал. А подделывать я не обучен.

Он сказал это, не рисуясь, а будто бы с досадой.

— … И я не знаю, хватит ли у него этого эликсира, — добавил Виссен. — Откуда? У Гильдии Алхимиков может быть больше, но тоже… Там же ключевой ингредиент из портала когда привозят, по всему миру распределяют по квотам. И с Гильдией Алхимиков попробуй договорись. Кроме того, вы не знаете, может, мэтр, но этот эликсир — сам по себе сильный яд! Наши выпускники его переживают только потому, что жизнюки. А если организм уже и так сильно ослаблен, даже магия Жизни может не вытянуть.

— Я выжгу опухоль у всех, кто болен, — принял я немедленное решение. — Вы, надеюсь, своих студентов отдельно положили?

— Отдельно, а то ж, — Виссен снова шмыгнул носом. — Не то б другие больные их задергали: полечи да полечи.

— А вы сами-то не больны?

— А, это? — он снова шмыгнул. — Нет, аллергия на синюю таволгу. Как раз сейчас цветет. Очень хорошо воспаление снимает, мы ее всем завариваем.

Синяя таволга? Не припомню такой, наверное, какой-то местный подвид.

— Ладно, — сказал я. — Постараюсь прислать еще некромантов в помощь, уж сколько смогу. И нормальную еду. Продержитесь пока. Еще пришлю денег — наймете чернорабочих, и добровольцам заплатите. И счетовода пришлю, вам необходим учет, — кроме всего прочего, бухгалтерию никто не отменял, а у Виссена и его небольшого штата явно не хватает для ведения документальной отчетности ни сил, ни навыков. Как бы им потом растраты не начали шить, когда все закончится. — Воды хватает?

— Да, в главном корпусе есть водопровод, — подтвердил он мою догадку ошарашенным тоном. И воскликнул: — Вы… вы правда разбираетесь, да? Что делать во время эпидемии? Вы — Чумной Доктор!

— Официально мою квалификацию не подтверждали, — мотнул головой я. — Пойдем, веди к твоим больным ученикам!

Следующий час или около того я занимался выжиганием опухолей у ста с лишним юных — или, во всяком случае, начинающих, потому что несколько человек было явно старше тридцати — магов Жизни. Не все из них оказались лежачими, некоторые могли сидеть или даже ходить, двое или трое пытались помогать по хозяйству. Этих я шепотом попросил Элсина, который повсюду ходил за мной, запомнить: полезные кадры могут впоследствии оказаться. Тот кивнул.

Впрочем, в любом случае ему приходилось запоминать все имена, а Петерсен еще и записывал: мне нужно было потом передать куда следует (а куда следует? может быть, в мою же собственную администрацию Круга стихийных магов, а может быть, в Канцелярию?) список студентов, которых я досрочно «освободил».

Первый раз я увидел больных вблизи, и мог достаточно уверенно сказать: это точно не оспа и даже не ветрянка, и уж тем более не корь.

Мы вдосталь насмотрелись на сыпь на разных ее стадиях, в том числе на стадии заживления. Неприятная штука, но на фотографии оспяной сыпи, которые мне приходилось видеть — в том числе один раз в реале, уже здесь! — это совершенно не походило. Наполненных жидкостью пустул не было, например, хотя сыпь постепенно превращалась в небольшие язвочки. Эффекта «черной кожи», как от некоторых видов оспы, не наблюдалось тоже, и, когда я поспрашивал насчет кала тяжелых больных, выяснилось, что он более-менее в норме — по крайней мере, не черный. То есть кровоизлияния в кишечник, скорее всего, не происходит. Уже лучше, чем можно было ожидать.

Но утешение было слабое. Ослабевшие от белкового голодания и быстрого роста опухоли молодые ребята и девчонки с даром Жизни выглядели в большинстве своем ужасающе. Многие бредили от сильного жара — ни нормальных жаропонижающих, ни антибиотиков! Некоторые со слезами на глазах радовались моему приходу, другие, наоборот, пытались скатиться с койки и уползти, когда видели человека в мантии мага Огня. Я не только убирал им опухоли, но и заодно «по площадям» удалял все болезнетворные бактерии, которые мог вспомнить и которые видел лично — а видел я не так уж мало. Что в родном мире насмотрелся на лабораторных, что здесь уже для Оллы раневую микрофлору выращивал. Золотистые стафилаккоки, палочки коли, энтеробактерии и прочее. В этом смысле Огонь лучше антибиотиков: выжигает только конкретную вредоносную микрофлору, полезную не трогает, так что сильно ухудшить это состояние пациентов не могло — а улучшить очень даже. И действительно, многим становилось легче прямо на глазах.

Некоторые порывались хватать меня за руку и целовать ее. К счастью, Элсин был начеку, и вежливо, но мягко перехватывал таких пациентов.

— Мэтр! Чумной доктор! Богов будем молить…

— Спасибо! Уж теперь я точно выздоровлю!

— Я не подведу! Благодарю вас! Отработаю!

Странно было видеть, что от моего появления на лица возвращается надежда. Но и тяжело, что греха таить. Я устал не от применения магии Огня — именно от этой эмоциональной нагрузки! Хотя сам старался держать морду кирпичом и говорить мало. Только спрашивал у пациента имя, и добавлял ему или ей что-то типа:

— Да ты уже и так шел на поправку, мог бы и без меня обойтись.

Или:

— Не переживай, рубцов не останется, найдешь себе хорошего мужа.

Или:

— Не залеживайся, без тебя сложнее придется.

Вроде, выходило нормально, хотя таким воодушевляющим речам я никогда не чился.

Но когда мы вышли из очередной палаты, и Виссен сказал: «Ну, почти все!» — я к своему удивлению не выдержал. Упал на лавку у стены и закрыл лицо руками.

— Эрик? — встревоженно спросил Элсин. — Устал? Голоден?

Я мотнул головой.

— Просто. Это сколько, мы всего сотню с небольшим обработали? А тут в десять раз больше! Если у всех убирать патогенную микрофлору… И у тех, которые не здесь… Я же ничего больше не успею! Да и вообще… не успею.

С учетом того, что зона контроля у меня теперь побольше, и что с патогенами тонкий контроль не нужен, возможно, я смогу обрабатывать штук по пять-шесть пациентов за раз. Но все равно этого слишком мало. Кроме того…

— Кроме того, ты не знаешь, принесет ли это пользу, — сказал Элсин. — За исключением случаев с явными бактериальными осложнениями.

— Вот именно.

Виссен осторожно спросил:

— Мэтр чумной доктор… вы ведь, получается, не только контрольную опухоль выжигали? Еще возбудители других болезней?

— Да, — сказал я. — Вторичных инфекций. Какие знаю и помню. Чтобы конкретно — нужно патогены выращивать… я этим займусь.

В первую очередь, да. Сколько этих «первых очередей» накопилось! Но дело действительно нужное. Я все еще не был на сто процентов уверен, что болезнь вызывает вирус, а не какая-нибудь хитрая бактерия.

— Тогда… может, вы могли бы навести наших самых тяжелых? — очень просительным тоном произнес до сих пор довольно суховатый Виссен. — Мне крайне неловко утруждать вас, но для них это может означать разницу между жизнью и смертью! Если вы еще в состоянии…

— Да в состоянии я, в состоянии, — я поднялся, пытаясь выгнать из памяти обезображенное сыпью личико девчонки лет шестнадцати, которую я убеждал, что не останется рубцов. Скорее всего, действительно не останется — но этот ребенок был в очень плохом состоянии! Контрольные опухоли нельзя навешивать на малолеток, которые еще расти не закончили! — Пойдемте к вашим…

Тут я осекся, потому что увидел, как у меня под ногами между плитами двора пробивается свежая зеленая трава. Вон даже маргаритка распустилась — а вон одуванчик!

Кто-то качал Жизнь по площадям — зачем⁈

— Ах ты Хаос — божья мать… — прошептал Виссен. — Опять он!.. Мэтр, пожалуйста, очень вас прошу, ведь убьется же пацан! Это он как раз у тяжелых!

Меня и не надо было уговаривать. Быстрым шагом я поспешил за Виссеном.

Идти пришлось почти через всю территорию: больные жизнюки лежали в дальнем учебном корпусе, а палатка с тяжелыми оказалась во внутреннем дворе, недалеко от колодца. В первую секунду мне показалось крайне нелогичным такое размещение, но потом я сообразил, что если ночи теплые и проблема в жаре, а не в холоде, то возможность поднять полог палатки и обеспечить обдув, наоборот, куда лучше для больных, которые мечутся в жару. М-да, мы прошли метров сто — тот, кто там качал Жизнью, делал это на совесть, потому что на моих глазах не только трава начала пробиваться, но и деревья стали давать новые побеги, а это на порядок сложнее! Так-то сотня метров — сравнительно небольшой радиус, но не факт, что мы были на самом краю! А тут какое-то незнакомое мне дерево даже начало цвести крупными розовыми цветами. Вообще высший пилотаж, заставить цвести не в сезон труднее всего! Я когда-то, помню, целую неделю или даже больше обрабатывал златоусты, а они цветут в течение всего лета, была бы вода. Тут же природа кому-то явно отсыпала больше пропускной способности, чем ума — зачем больным-то столько⁈

Но когда я вслед за Виссеном вошел под полог этой палатки, то понял, почему неизвестный жизнюк был столь нерасчетлив. Потому что ему, видимо, действительно сложно было рассчитывать и сдерживать эмоции — в возрасте лет десяти такие вещи вообще сложно даются. А именно примерно столько было пацану в великоватой ему белой робе жизнюка. Мальчишка, очень тощий, в чем душа держится, стоял посреди палаты, раскинув руки, по щекам его текли слезы.

— Мастер Виссен! — воскликнул он. — Он умер! Алви умер! Я не хочу… я не хочу, чтобы кто-то еще умирал!

Меня и Элсина он, похоже, даже не заметил.

— И по этому случаю сам решил сдохнуть! — ругнулся Виссен. — Я же говорил тебе — чем больше держишь канал открытым, тем больше нагрузка на тело! А ты опять! Вот же наградила Богиня…

Но, хотя он бурчал, я видел, что он сильно встревожен за мальчика.

А когда я подошел к ребенку и положил руку ему на плечо, то понял, почему. Сам мог бы догадаться, блин. Конечно, у него была опухоль! Контрольная опухоль мага Жизни — в таком возрасте! И, конечно, она разрослась сверх всякой меры — в растущем организме ее вообще труднее контролировать, а если еще жизнючить, как не в себя!.. Ведь магия Жизни в принципе стимулирует рост любых новообразований, даже «паразитная» — то есть та, которая утекает, когда лечишь кого-то другого.

Черт.

Помню ведь, Игнис как-то упоминала! Если у сироты обнаружили способности мага Жизни, или если семья хочет рано спихнуть ребенка на обучение — ему сажают опухоль, как взрослому, чтобы не кормить бесплатно. Я и правда забыл, как беспощадно практично общество Империи на низших социальных слоях.

После сотни выжженных опухолей у больных кряду это даже для меня было слишком. Я сгреб ребенка в объятия, прижал к себе — и выжег нафиг эту заразу.

— М-мэтр Огня? — ребенок очень удивился, даже слабо попытался вырваться, но я ему не позволил.

Я вдруг понял, что не могу оставить этого самоотверженного мальчишку на произвол судьбы. И на произвол тех, кто так о нем «заботился» до сих пор. Не могу — и все. Я должен убедиться, что с ним все будет в порядке. И чтобы это сделать, мне придется забрать его с собой — другого способа просто нет.

Ну а раз так, то какой смысл секретничать? Обычно я не раскрывался ни перед кем в первую минуту после знакомства — но в данном случае по-другому, пожалуй, не выйдет. Я видел, как мальчик старался, видел его глаза. Едва ли я ошибаюсь в нем.

Я пустил по парню волну Жизни, диагностируя вред для организма (широкая диагностика, отличная от точечного ощущения опухоли). И он, разумеется, почувствовал.

— Вы же!.. — ахнул мальчишка.

— Спокойно, — сказал я. — Все будет хорошо. Потом все тебе объясню.

И усыпил его. Трюк, который я обычно стараюсь не проделывать над теми, кого опасаюсь случайно убить. Но парень и так был изможден. Ни жара, ни кашля, но держался на последних остатках сил — небось, пару ночей не спал. Так что мне было достаточно легчайшего, мимолетнейшего воздействия. Он отрубился и повис у меня на руках.

— Мэтр, прошу прощения… — начал Виссен встревоженно.

— Да хватит уже извиняться! — рявкнул я. — Почему у вас ребенок в таком состоянии⁈ Почему сразу к нему не отвели⁈

— Прошу… — Виссен оборвал себя. — Я как раз собирался! Я его с утра не видел, ему явно хуже стало. Он тут надорвался. Алви Ческ был его другом… я ему говорил, что с такой астмой парень точно не жилец, но Лейф, конечно, верить не хотел.

— Значит, мальчика зовут Лейф, — сказал Элсин, аккуратно принимая у меня ребенка. Мы переглянулись, я едва заметно кивнул учителю. — А фамилия?

— Бьернсен, — вздохнул Виссен.

— Я верно понимаю, что он сирота? — уточнил Элсин. — И ни с кем, кроме дирекции Высшей Школы, улаживать его дела не надо?

— Верно. Мэтр…

— Сколько ему лет?

— Примерно двенадцать. Но…

— Все потом, — оборвал я Виссена. — Сейчас подлечу ваших тяжелых, насколько могу. Мальчика мы забираем. Если вы за него переживаете, сможете потом увидеться. Найдете его в моей свите.

Что ж, значит первое пополнение прибыло раньше, чем через тридцать недель, только и всего.

Перед тем, как залезть обратно в ландо, я протер свои некромантские перчатки из черной кожи спиртом, потом очень аккуратно их снял, помыл руки с мылом, не заходя в помещение — Элсин полил мне на руки из кувшина. Мыло мне выдали сродни хозяйственному: коричневые куски без отдушки, но сойдет. Надо будет потом нормального купить, оно точно где-то есть, в том числе и жидкое! (Помню, когда только попал сюда, удивился доступности мыла даже для самых бедных слоев населения: почему-то книги о средневековье заставили меня считать, что с санитарией дела должны обстоять печальнее). Затем протер руки спиртом и только потом уже с облегчением помыл лицо.

— Когда ты недавно садился на лавку, ты упустил всю процедуру. Только перчатки снял, — заметил Элсин.

— Да, сглупил, — поморщился я. — Устал очень. Может, еще расплачусь за это.

— Ясно. Я тоже как-то не подумал. Не привык еще. Извини. Теперь буду следить.

— Угу, — сказал я, зная, что теперь он точно меня этим задолбает: Элсин порой совершал ошибки, но не чаще одного раза. В отличие от меня. — Мальчику… Лейфу тоже лицо и руки протри, пожалуйста. И — пока именно тебе придется о нем заботиться. Пока мы по крайней мере не сможем его запихнуть в ванну с головой. Хотя… блин, опять же, я уже с ним наобнимался.

— Вот-вот, — кивнул Элсин. — Ты решил его усыновить?

Я на секунду задумался.

— Взять под опеку — да. А насчет усыновления… это не то решение, которое я могу принять сам по себе. Нужно обсудить с девчонками. Усыновлять для галочки я не буду, если уж делать — то как следует. А я пока его почти не знаю, хотя и впечатлен его поведением в сложной ситуации. И не знаю, что мои жены думают. Хотя… погоди, получается, если мы его усыновим, он дворянство получит? Или жизнюки не могут быть дворянами?

— Почему, могут, — пожал плечами Элсин. — Просто среди дворян считается позором надеть белый балахон, так что если могут скрыть свой дар и выучиться тайно — скрывают.

Что ж, про это я уже знал. Метелица ведь меня именно за такого аристократа изначально приняла.

— Ладно, — сказал я. — Поглядим. Позаботиться о нем я собираюсь, но относиться как к сыну? Не знаю, смогу ли. И сможет ли он относиться ко мне, как к отцу.

— У тебя довольно идиллические представления об отношении детей и родителей, — заметил Элсин. — Но тем лучше для нас всех. Огненный маг, у которого было несчастливое детство, — это большая потенциальная проблема!

Я вскинул брови.

— Как будто у тебя другие представления!

— Нет, примерно такие же. В идеальном случае. Но у меня было достаточно учеников, чтобы научиться не путать… как ты выражаешься? Теплое с мягким? Насколько я тебя знаю, «позаботиться» о мальчике в твоем понимании не слишком отличается от усыновления в понимании большинства людей, — он сказал это с очень теплым выражением лица: без улыбки, но как будто бы все равно улыбался.

Я тряхнул головой, показывая, что пока не готов это дальше обсуждать.

— Ладно. В любом случае, парень явно очень взрослый для своих лет, если выдержал минимум год обучения в этой Высшей Школе, да еще и с опухолью в груди. Нам очень пригодится сильный маг Жизни, пусть пока придется делать скидку на его возраст.

— Он почти не обучен. Стандарты преподавания здесь… скажем так, не дотягивают до наших.

— А ты мне на что? — усмехнулся я. — Ты же уже учил жизнюков на Гробнице.

Элсин хмыкнул.

— Почему я не удивлен таким развитием событий?

Вдобавок, перед нашим отправлением из Высшей Школы Элсин заставил меня поесть — точнее, напомнил, заставлять-то меня не требовалось! Последний раз я что-то ел еще на Гробнице, перед переходом, и едва он про это сказал, ощутил жгучий голод.

— Но не объедать же тут больных! — запротестовал было я.

— Разумеется. Поэтому я захватил из Академии ветчину, сыр и хлеб. Там припасов достаточно. Давай, перекуси. Лучше сейчас, чем в тряской повозке. Мальчика я бы тоже накормил, но я так подозреваю, что раз ты его усыпил, ему лучше поспать?

— Да, — согласился я. — От голода он не умрет, явно калорий получал достаточно, хотя я прописываю ему усиленную белковую диету в ближайшие несколько месяцев. А вот поспать ему надо, часов пять-шесть, а лучше десять-двенадцать, если получится не разбудить.

— Постараюсь, — кивнул Элсин. — И пошлю кого-нибудь за одеялом.

— Зачем? — удивился я. Потом сообразил: ну конечно, температура тела во сне понижается! День мне лично казался теплым, но по здешним меркам скорее прохладный — тут, оказывается, ранняя весна. Да и вообще, истощенного ребенка лучше укутать во сне, Элсин прав. Несмотря на то, что он уже больше тридцати лет немертвый, он почему-то помнит о подобных вещах лучше меня. Профессионально заботливый человек, что уж! Я вспомнил, как он заходил к нам, в смысле, адептам Академии Некромантии в Руниале, по вечерам, гасил лампы и отправлял спать — и не удержался от ностальгического смешка.

Хорошо, что случилась эта задержка: если бы я не стал обедать и если бы нас не задержала возня с мальчиком, нас не догнало бы послание. А так, когда мы уже собирались грузиться в ландо, я увидел кружащую в небе черную точку. Точка спикировала вниз, превратившись в ворона, и опустилась на плечо Элсину, то, которое не было занято Печенькой.

— Записка! Записка! — крикнул попугай.

— Да-да, мой хороший, записка, — Элсин снял с плеча немертвой химеры искусно прикрепленную на ремешках сумочку, достал из нее сложенное в несколько раз письмо на нескольких листах. Живая птица такое бы не донесла, но умертвию хоть бы что. Развернул, пробежал глазами, протянул мне. — Это от Оллы.

— Как она догадалась нас тут искать? — в очередной раз поразился я способностям супруги, начиная читать.

— Скорее всего, не догадалась, — трезво пояснил Элсин. — Скорее всего, послала в Академию Некромантии, а там Агрим перенаправил сюда. Я же знакомил с ним моего ворона.

Точно.

Но Олла все равно оказалась молодцом: за прошедшие три или четыре часа она сумела подбить цифры и уже подробно расписала мне, сколько и какого продовольствия, по ее прикидкам, требовалось городским кварталам на неделю — при этом она учитывала только кварталы поденных рабочих и отдельных цехов, естественно, трущобы и аристократические кварталы и поместья не трогала. Оно и понятно. С трущобами, конечно, придется что-то решать, может, даже выжигать. Но это мы посмотрим.

Завершалось письмо просьбой Оллы заехать на склады треста «Благодатные поля» рядом с речным портом и договориться с местными служащими о поставках.

Я протянул письмо обратно Элсину.

— Последний абзац.

Он кивнул.

— Да, хорошая идея. Тем более, судя по карте города, отсюда на склады треста будет быстрее, чем в квартал алхимиков, как мы изначально собирались.

Черт, маршрут все удлиняется и удлиняется! После визита к алхимикам я собирался отправить Элсина опять искать нам жилье, а самому вернуться в ратушу — ну и мальчика там разместить. Теперь же, выходит, придется таскать его с собой. Потому что в этом гребаном недогоспитале я его оставлять не хочу. Не доверяю я, что они его не разбудят и не припашут в случае чего.

В общем, из Высшей Школы мы двинулись с прибавлением. Элсин держал мальчика на коленях в полусидячем положении, и Лейф благополучно продолжал спать, даже не дергался во сне. Печенька, кстати, не возражал: сидел на плече Элсина, как будто так и надо. Пару раз, правда, перелетел ко мне на голову, попросил печеньку, получил и успокоился. Элсин проворчал, что вредно столько печенья подряд, но ладно уж, в виде исключения.

Другие некроманты разок только поглядели на Лейфа Бьернсена с любопытством, но вопросов подчеркнуто не задавали. Кто-то из них, возможно, что-то слышал, но скорее они считали любопытство непрофессиональным для роли телохранителей. Игнир, правда, уточнил, нужно ли охранять мальчика и в каком приоритете.

— Нужно, после мэтра Шелки, — сказал Элсин.

— И после вас? — уточнил Игнир.

— Меня не нужно охранять, — усмехнулся Элсин. — Совсем.

Тут я был с ним не вполне согласен, но спорить не стал. Элсину виднее. Как я уже говорил, смысл иметь более знающих и опытных соратников, если к ним не прислушиваться? К тому же, подозреваю, он действительно из этих ребят сильнее всех. Возможно, что и опытнее тоже: никого старше сотни среди моих новых телохранителей не было, это я уже по внешнему виду некромантов наловчился определять.

…До порта и расположенных рядом складов «Благодатных полей» мы действительно добрались сравнительно быстро: где-то за полчаса. Третья на сегодня огороженная территория. Только на сей раз ограда представляла собой высокий частокол совершенно фронтирного вида — не свежий, вполне себе давнишний. Поставленные на попа заостренные колья, присыпанные земляным валом! И ворота, тоже из тяжелых дубовых досок, но не такие пафосные, как в Академии некромантии. И точно так же, как в Академии Некромантии, перед воротами стояло в позе чучел несколько умертвий-охранников. Три собаки, два волка… о, медведь? Круто, однако. На него ж консерванта надо, как на двух лошадей! Не говоря уже о нехилых затратах Смерти от поддерживающего некроманта.

Ну понятно, на складах тоже некромантская охрана. Мне что, для полного дежа-вю, тоже пускать в воздух огонь?

Не понадобилось. В тяжелых воротах отворилась отдельная дверца, и оттуда вышел одетый в черное молодой парень — живой, кстати. Чуть ниже меня ростом, немного тяжеловатый, но не толстый. Обычное такое рабоче-крестьянское лицо, нос картошкой… знакомый нос. И лицо знакомое!

Вот только не вспомню, где я его видел… но видел — точно! Давно, но неоднократно, могу поклясться! Я с ним хорошо знаком! Только он был моложе…

Да это же Фенир! Полностью — Фенир Ренберг, мой однокашник. Не знаю, можно ли его считать приятелем — в Академии я ни с кем толком не сближался. Но он постоянно просил помочь ему с домашними заданиями — именно помочь, объяснить, а не сделать за него. Я помогал, отчасти потому что сочувствовал (быстро понял, что с наставником Фениру, в отличие от меня, не повезло), во-вторых, потому что Фенир всегда что-то предлагал взамен, будь то алхимический ингредиент, мешочек редких сухофруктов или свои услуги по поддержанию Смертью крупного умертвия — пропускная способность у него много больше, чем у меня. Пусть и не такая большая, как у Элсина или у Рунии, другой нашей приятельницы.

Последний раз я видел Фенира, когда он в компании других химерологов отбывал в старший мир по рабочей заявке на боевых некромантов. Элсин тогда припечатал их как «молодых дураков», которые непременно скоро погибнут, потому что повелись на приглашение работы как пушечное мясо. Но Фенир все же выжил — во всех смыслах, даже живое тело сохранил!

Молодой некромант поклонился в пояс, прижав руку к сердцу — более полная версия некромантского поклона.

— Достопочтенный мэтр, уважаемые сопровождающие, — проговорил парень. — Я — Ренберг, директор столичного филиала треста «Благодатные поля». Что привело вас сюда?

Фенир явно не узнал нас с Элсином — по крайней мере, пока. Лицо у него невыразительное, но актер он так себе, едва ли смог бы скрыть удивление!

Кьяр спрыгнул с подножки, Игнир, Петерсен и Смеден вылезли из ландо. Элсин пристроил закутанного в одеяло Лейфа на сиденье и спрыгнул сам. Последним вылез я. Фенир уже поднял на нас глаза — и нужно было видеть, как они комично расширились! Почти как в мультфильме.

Точно, говорю же, он флегматик, но не актер.

— Магистр Бьер⁈ — ахнул он. — Вы же погибли!.. В смысле — совсем! И в такой одежде!

Он имел в виду, конечно, серо-голубые вставки, демонстрирующие наличие у Элсина жены-воздушницы.

Тут Фенир посмотрел на меня — в смысле, именно на меня посмотрел, а не на мою ало-золотую мантию.

— Вилад⁈

Ага, меня он тоже ведь считал мертвым. Погибшим при попытке бегства от принятия Кодекса.

— Да, Фенир, глаза тебя не подводят, — невозмутимо подтвердил Элсин. — Слухи о моем окончательном упокоении все же не соответствовали действительности. И с момента распространения этих слухов я действительно успел жениться. А мэтра Шелки ты и правда когда-то знал как Вилада Корна. Видишь ли, будучи магом Огня, он в какой-то момент пожелал узнать больше о наших методах работы. Его выбор пал именно на нашу Академию, что, как ты понимаешь, было огромной честью. Ректор Трау и преподавательский коллектив сочли возможным создать для мэтра Шелки возможность три года обучаться некромантии среди обычных адептов. Ну а что пришлось разыграть потом — ты в курсе.

Фенир, совершенно ошарашенный, открывал и закрывал рот: мастерская ложь Элсина совершенно сбила его с панталыку. Как он лихо на ходу придумал такую непротиворечивую версию! Или заранее прикинул, что лучше сказать в аналогичном случае? Я мысленно вздохнул — рано или поздно Фенир вспомнит, что на тех же лабораторных я при нем достоверно использовал энергию Смерти! — и добавил:

— Все вопросы и воспоминания о добрых старых деньках в Мертвой деревне — потом. Сейчас у нас борьба с эпидемией на повестке дня. Если есть вопросы — тоже отвечу… ради старой дружбы. Но сейчас нам нужно твое содействие в профессиональном качестве.

Черт, похоже, придется второй раз за день открываться кому-то как идеальный маг! Не убивать же Фенира ради сохранения инкогнито. Его я, в отличие от Лейфа, знаю неплохо, и знаю как честного и адекватного человека, пусть и тугодума. Это больше, чем можно сказать о многих.

Хотя если подумать… такой ли он тугодум? Не помню, в какой мир он там шел с командой других некромантов, но вряд ли именно в этот. Там выжил в заварушке, здесь умудрился в молодом возрасте стать директором столичного филиала… Фенир может быть умнее, чем всегда мне казалось! Или удачливее, что тоже немаловажно.

Фенир собрался, еще раз нервно поклонился и сказал:

— Д-да, конечно, достопочтенный мэтр… Желаете поговорить в моем кабинете? Пройдемте.

Мы закатили ландо на территорию «Благодатных полей», но в кабинет Фенира направились мы направились ограниченным составом: только я, Элсин и Смеден. Остальные некры по моему настоянию остались сторожить повозку и Лейфа. Игнир уточнил у меня, точно ли я не предвижу для себя более серьезной угрозы, чем для мальчика, но я сказал:

— Один живой некромант для Элсина в любом случае не помеха. Кроме того, думаю, Ренбергу можно доверять.

Это было правда так: если только Фенир за прошедшие… блин, сколько, получается, почти пять лет?.. не изменился целиком и полностью. Что вполне возможно. Но первый обмен фразами показывал: вряд ли. Да и Элсин так не считал, а то уже дал бы мне понять.

Несмотря на утилитарную организацию пространства складов — по сути, большие лабазы, выстроенные вблизи отдельного речного причала — кабинет Фенира оказался очень даже представительным, почти роскошным. Полированная мягкая мебель, алхимические светильники, картины на стенах… Одна — с пейзажем именно этой самой территории складов, но полной грузчиков, таскающих мешки и катающих бочонки (большая часть — умертвия), другая — с парусником в море. Третий представлял собой портрет представительного мужчины с пышными рыжеватыми бакенбардами, в дорогом камзоле, увешанном орденами.

В кабинете было темновато, а Фенир долго возился с алхимической лампой, еще и нервно бормотал себе под нос, мол, что тут с выключателем случилось. Что-то он сильно нервничает, бедолага. Почти машинально я запалил несколько безопасных огней, чтобы помочь хозяину кабинета — и тот отскочил от лампы, удивленно оглядываясь.

— Можешь не зажигать, я посвечу, — я специально заставил один огонек подлететь к заинтересовавшему меня портрету. — Это кто? Глава треста?

— Н-нет! — удивился Фенир. — Это король Фридрих! Т-ты… вы разве не знаете? То есть… П-простите, мэтр Шелки!

Что-то я не помню, чтобы он заикался. Как-то непропорционально нервничает. Действительно боится, что сожгу? Надо как-то успокоить, что ли.

— Прощаю, — хмыкнул я. — Наедине можешь на «ты», нормально. Смеден, не удивляйтесь, мы с Фениром правда вместе учились, когда я выступал инкогнито.

— Я уже понял, — кивнул завхоз Академии. — Господин Рендберг, а где господин Астлер, с которым я прежде вел дела?

— Господин Астлер и весь персонал, кто не является некромантами, были эвакуированы, — сообщил Фенир, кажется, взяв себя в руки. — Раньше я был просто логистом… ну, теперь получил повышение. Потому что согласился во время чумы работать. Нам, некромантам, пусть даже живым, не так страшно, сами понимаете.

Что ж, все понятно. Фенир решил обменять быстрое продвижение по службе на риск заболеть и досрочно перейти в немертвое состояние. Рискует он, надо сказать, не то чтобы многим — он одного со мной возраста, а мне биологически уже тридцать три. Обычно некроманты-мужчины лет в сорок пять переходят в немертвые, так что Фенир может потерять примерно десяток лет. С другой стороны, учитывая, как он прежде любил вкусную еду — немалая жертва!

— То есть по поводу поставок для Академии я должен теперь разговаривать с вами? — уточнил Смеден, нахмурившись.

— Старый контракт сохраняется, так что не со мной, а с Сильдалем, он занимается стабильными поставками, — качнул головой Фенир. — Он сейчас должен быть в порту, принимать груз. Его кабинет напротив. Если хотите, подождите там.

— Благодарю, так я и сделаю, — Смеден едва заметно склонил голову. — Не буду мешать встрече старых знакомых.

И был таков.

На секунду в кабинете повисла неловкость — мы таращились друг на друга. Фенир открыл и закрыл рот, руки у него внезапно задрожали. Он начал что-то говорить, но я перебил, решив сразу перевести разговор в деловое русло:

— Фенир, нам нужна твоя помощь. Поставки продовольствия от «Благодатных полей» не должны прекращаться…

— Они не будут прекращены, — Фенир ответил очень быстро, кажется, с явным облегчением. — Это однозначный приказ руководства. Все, что оплачено, должно быть поставлено.

— Прекрасно, — сказал я. — Оплату я найду. В крайнем случае, конфискую драгоценности местных аристократов — но найду. Но если узнаю, что ваш трест задирал цены — приму меры.

— По старым контрактам такого быть не может, — твердо сказал Фенир. — Но… — тут он поколебался и сказал извиняющимся тоном, явно опять начиная нервничать: — Мэтр, я не собираюсь вам противоречить, но те, что будут заключены заново… У меня распоряжение — поднять на десять процентов.

— А много таких? — уточнил я.

— Довольно много. Большая часть таверн и торговцев из Верхнего города заключает договора в апреле-мае каждый год.

— А сейчас ведь апрель? — уточнил я.

— Д-да… ты… вы не знаете?

— Мы сегодня с утра пришли сюда порталом, — сказал я. — И влипли. Фенир… давай без околичностей. Нам нужны поставки продовольствия в город — причем не в конкретные таверны и не конкретным торговцам. Именно самому городу. Я готов заключить их от имени Круга Стихий. Но — по старым ценам. Даже со скидкой за опт. Твое руководство ведь не пойдет против мага Огня? Особенно если ты составишь правильный доклад.

Фенир сглотнул.

— Я… постараюсь. Нет, сделаю!

— Отлично, сделай. Что мне еще нужно. Я собираюсь отправить все кварталы Альвидры, которые еще не отгородились от других, в карантин. И нужно, чтобы туда вовремя подвозили достаточно разнообразную еду — не разносолы, но и не одно зерно. И нужно обеспечить охрану, чтобы эта еда потом нормально распределялась между людьми, которые не могут за нее заплатить. Без долговых расписок, я думаю — иначе слишком много злоупотреблений. Видимо, просто потом, когда основной кризис преодолеем, придется ввести временный налог… Ладно. Поглядим. Я рекрутирую для этой цели некромантов и адептов четвертого-пятого курса местной Академии, но мне нужен человек на организацию логистики. Думаю, ты подходишь лучше всего. Как ты на это смотришь?

Фенир переменился в лице. Помолчал, потом очень осторожным тоном спросил:

— Мэтр, я правильно понимаю? Вы хотите, чтобы я работал на вас? И… мне можно с вами говорить открыто? Или лучше забыть обо всем, что было в Академии Руниала и не задавать никаких вопросов?

Я поглядел ему в глаза.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы знаете, что я знаю, что вы использовали дар Смерти, — почти спокойным, только чуть подрагивающим голосом произнес Фенир. — И что оставлять недосказанности между собой и… — тут он сглотнул снова и добавил, явно с большим трудом выдавливая из себя, — Идеальным магом Огня, да?.. Довольно опасно. А я не хочу, чтобы вы сомневались в моей лояльности! Я все сделаю, как вы скажете, мэтр!

— Ладно, — ответил я. — Можешь считать, что ты прошел проверку и принят в свиту Идеального мага Огня. И не переживай так. Ты, вроде, меня знаешь? Помнишь, что я не склонен сжигать людей по пустякам. И, серьезно, можешь на «ты» обращаться. Мне так приятнее.

Что-то наш отряд растет ударными темпами. Второй человек за сегодня! Правда, Лейфа мы еще не спрашивали, но у него, как и у Фенира, по сути, нет выбора.

Фенир вздохнул.

— Очень рад, что вы… ты не изменился, Вилад. Даже в виде мага Огня! Я помню, ты всегда мне помогал. Но… — тут он погрустнел еще сильнее и пробормотал себе под нос: — Я-то думал, что завязал с опасностями! А тут они сами меня нашли.

— Ничего, — невозмутимо сказал Элсин. — У нас есть семейная шутка, что все немертвые некроманты, которые связываются с Владом, рано или поздно теряют голову. Но ты живой, а все живые пока уцелели.

С Фениром мы разговаривали долго — и конкретно, по цифрам, и по ситуации в городе. Я уточнил у него, проживает ли он на территории складов, и выяснилось, что да.

— Так-то я квартиру в городе снимаю, — вздохнул он. — Но сейчас туда возвращаться небезопасно. Так что ночую тут, вот уже три дня… Надеюсь, вещи мои не разграбили. Правда, у меня там охранные кобры лежат, так что вряд ли… — тут он улыбнулся. — Кстати, с твоей змейки скопировал! Она все еще при тебе?

— Да, — сказал я, — уберег, представляешь? Но сейчас со мной ее нет, жене оставил. На всякий случай.

— Ты женился? — охнул Фенир. — Поздравляю! — и опять погрустнел. — Все женятся! — пожаловался он. — Только я все никак не могу найти… Ну ладно. Кстати говоря, Вилад! Я же тебя должен поблагодарить. Я ведь только благодаря тебе уцелел. Ну, во время первого найма в старшем мире! Если бы не противоожоговый эликсир по твоему рецепту… — его явственно передернуло. — И то все руки в ожогах, до сих пор шрамы. Все наши, кто немертвые был, сгорели, я один смог выскочить.

— Со шрамами постараюсь помочь, — сказал я. — И рад, что мой рецепт пригодился. А медведь — это твоя работа?

— Моя! — подтвердил Фенир с понятной гордостью. — Подкачиваю Смертью каждый день, чтобы консервант поменьше расходовать, вроде, пока держится. Программирую до сих пор понемножку, у него хорошие мозги, но я в программировании не силен, сам знаешь. Так что поэтапно. К началу лета, надеюсь, он самостоятельно охрану сможет нести, без меня. Но пока никак, нужно управлять.

Узнаю Фенира: ответственный, упорный, последовательный, осознающий свои ограничения. Кажется, он не только не растерял свои положительные качества, но и укрепил их. Хорошее «приобретение».

— Сейчас тебе придется тратить больше времени на разъезды, — предупредил я. — Носи перчатки, протирай их и руки спиртом…

Я перечислил основные профилактические меры, Фенир покивал. Затем спросил с сомнением:

— Вилад… или Эрик, как лучше?

— Лучше пока Эрик, — сказал я. — Так-то меня Влад зовут, но это сложно произнести. Поэтому я представлялся как Вилад, пока не понял, что нужен менее запоминающийся псевдоним.

— Хорошо, Эрик. Так вот, я, конечно, сделаю, что ты велишь. Но я не уверен, что Сильдаль и Нейгрин смогут нормально без меня командовать медведем и остальными! Они очень хорошие логисты и администраторы, но именно как химерологи… — он чуть поджал губы, явно разрываясь между честностью и профессиональной этикой. — А больше никого нет, мы втроем тут.

— Ты боишься, что склад без тебя разграбят? — уточнил я. — Сейчас оставлю пометку, что это место под защитой мага Огня. Заодно и противочумные мероприятия тут начну.

Блин! Кстати, надо же было еще в Высшей Школе магов Жизни так же сделать. Придется, видно, возвращаться и делать — и в Академии Некромантии заодно. Немудрено, что все это вылетает из головы: столько всего надо учесть.

Короче, следующие полчаса я «катал» для Фенира и складов «Благодатных полей» четыре ультрафиолетовых солнышка — одно большое, для всей территории, и три мелкие, для кабинетов каждого из молодых некромантов (а они все тут были молодые, и все с живыми телами — следовательно, нуждались в профилактических мерах).

Пока я это делал, Элсин и Фенир согласовывали последние инструкции: что, куда и сколько. Элсин, кажется, дал Фениру несколько полезных советов о том, как писать доклад руководству. Если я верно понимаю особенности имперского сословного общества, этому самому руководству, какая бы большая мохнатая лапа у них ни имелась в самом верху, все равно придется смириться и выполнить требования мага Огня. Вопрос только в том, как долго и насколько смиренно они попытаются при этом торговаться.

Когда я закончил, Фенир поглядел на созданное мной солнышко глазами, полными восхищения.

— Потрясающе! Это же… это… и что, оно так и будет висеть? И с ним ничего не надо делать? И не взорвется?

— Ничего не надо делать, будет висеть, иногда делать облет, — подтвердил я. — Техника безопасности простая: не пытайся его поймать, потрогать руками или палкой — тогда погаснет.

— И не смотри на это солнышко прямо — может выжечь глаза, — добавил Элсин.

— Пока не выжжет, — покачал я головой. — И уж тем более не в моей зоне контроля! Вот когда я уйду и когда оно начнет мигать синим, нужно будет в течение минуты выйти из кабинета или хотя бы отвернуться и прикрыть глаза. Но лучше выйти. Ультрафиолетовое излучение вообще не полезно.

Фенир поглядел на меня вообще со сложным выражением лица и сказал:

— Эрик, а ты… — тут же он оборвал себя. — Нет, глупости. Ты же не можешь правда быть… — снова пауза.

Я вспомнил первую реакцию Метелицы на мое откровение.

— Нет, я не император инкогнито. Я, представь себе, жертвенный маг Огня, которого призвал Хендаль Хорн! Потому и по фронтиру шлялся. Но об этом потом. Серьезно, все потом, уже далеко за полдень — а у меня еще куча дел!

Моим следующим делом был визит в Гильдию Алхимиков.

К Гильдии Алхимиков у меня особое отношение. С одной стороны, я давно привык считать ее удобной организацией — именно там я обычно находил свободное жилье, алхимические лаборатории, реактивы, некоторую поддержку и даже доступных вдовушек, всегда готовых скрасить постель одинокому молодому путешественнику в обмен на помощь по хозяйству или просто хорошую компанию. (Последнее, разумеется, я не практиковал с тех пор, как сошелся с Оллой и Теей, но когда-то эта возможность меня здорово выручала!)

С другой стороны, у меня до сих пор остался осадочек после истории с Юльнис и рецептом моей «омолаживающей мази», с которой мне на Ошибке буквально выкрутили руки! В смысле, я, конечно, сознательно выбрал не затевать на этой почве ссоры, решив, что себе дороже связываться. Тем более, что дел у меня тогда было полно. Но факт остается фактом: этот с трудом разработанный рецепт теперь мне, по сути, и не принадлежал, хоть как член Гильдии Алхимиков я имел право эту мазь делать и продавать.

Да и вообще Гильдия Алхимиков — это не только удобный «запасной аэродром» в случае чего, но и межмировой монополист, который, я сильно подозреваю, здорово тормозит развитие химической и фармацевтической промышленности во многих мирах! (Что кое-где точно тормозит — это я убедился на собственном опыте.)

После беседы с Фениром я ехал в Гильдию Алхимиков с настроем на деловой разговор в том же ключе — хотя от них я не ожидал, что они будут столь же сговорчивы. Я знал, что они «перекрыли вход в квартал», поэтому ожидал увидеть баррикаду посреди улицы. Даже удивился про себя, что алхимики поселились в Альвидре в каком-то одном месте — привык, что они обычно распределяются компактными группами по всему городу. Как говорили злые языки, чтобы, если у кого-то одного что-то взорвется или загорится, вся Гильдия в этом городе не выгорела.

Однако к своему удивлению увидел не баррикаду, а полноценную стену, опоясывающую значительный кусок города! Местами эта стена явно представляла собой чьи-то индивидуальные заборы, из-за нее выглядывали кроны садовых деревьев или крыши приусадебных построек. Но местами она представляла собой довольно дорогую структуру, выстроенную явно не на чьи-то личные средства, а на фонды Гильдии в целом. И это удивляло.

И еще удивляла величина этой огороженной территории!

— Какую площадь занимает квартал вашей Гильдии Алхимиков? — уточнил я у Игнира.

Тот пожал плечами.

— Как-то никогда не интересовался. Большую.

Петерсен, сидевший на козлах, обернулся через плечо и сказал:

— Жилая территория не такая уж большая. Остальное — заводы и мастерские.

— Заводы?.. — переспросил я с некоторым удивлением.

— Ну, заводики, — пояснил Петерсен. — Ничего похожего на то, что есть у крупных трестах в Старших мирах и тем более в Метрополии! Но у старых алхимических семей бывают и довольно крупные.

Тут я сообразил, что удивляться нечему. Промышленность в этом мире явно развита куда лучше, чем в родном мире Бьеров или на Ошибке. А развитая промышленность в большом объеме требует химических соединений — кислоты, щелочи, нашатырь, тот же спирт, красители для выделки тканей… да блин, хотя бы чистый кварцевый песок! И мало ли что еще. Разумеется, откуда-то это все должно поставляться.

На Земле как раз развитие промышленности привело к отмиранию традиционных мастерских и появлению крупных производств. Впрочем, на Земле никогда не было алхимических гильдий, насколько я знаю! Но другие гильдии и цеха постепенно сдали позиции мануфактурному, а там и промышленному производству. За исключением некоторых особо упорных и высококвалифицированных, вроде ювелиров, часовщиков и тому подобных редких специалистов, которые вроде бы до сих пор поддерживают какие-то профессиональные объединения… впрочем, опять же, толком я про это не помню.

Очевидно, по крайней мере на этой планете и в столичном городе Альвидра алхимики умудрялись держаться в ногу с промышленным развитием, одновременно сохраняя свою гильдейскую организацию.

— А кто работает на этих заводах? — уточнил Элсин. — Некроконструкты?

— Ну, где-то, может, и некроконструкты, — пожал плечами Петерсен. — Но в основном обычные рабочие. Они дешевле выходят. Умертвиям сложные операции нельзя поручать.

На самом деле можно, если пропитать их фиолетовым консервантом и составить хорошую программу — но после недавнего фиаско на Гробнице этот консервант точно еще не скоро получит в Империи широкое распространение! Тем более, он и дороже, и хорошие некроманты-программисты, необходимые, чтобы раскрыть весь его потенциал, тоже на дороге не валяются. Если все-таки когда-то фиолетовый консервант возьмет реванш, Эрику Эльму придется создавать какую-нибудь элитную учебную программу.

Впрочем, очень скоро мы увидели тех, кто работал на Гильдию Алхимиков. Точнее, услышали запах — запах одновременно сгоревшей органики и разложения. А потом услышали гудение мух.

Мух в теплом климате оказалось непропорционально много. Они садились на остатки тел, разбросанных на неширокой площади перед воротами, ища, чем бы поживиться. Находилось, видимо, достаточно, хотя от многих тел, что валялись тут, остались только фрагменты — остальное превратилось в головешки. На стенах домов тоже виднелись полосы гари, окна были выбиты, ставни повыгорали, да и крыши тоже. Тут бушевал пожар, причем относительно недавно — видимо, утром. Если бы ночью, бургомистр уже знал бы и сообщил бы мне. А не бургомистр, так кто-то из девочек письмом.

М-да.

По обгоревшим обрывкам одежды на телах можно было заключить, что все это люди из городской бедноты. В основном мужчины — но женщины и подростки тоже встречались. Хорошо хоть, совсем ребятишек я не заметил. А то если б заметил…

Зато взгляд зацепился за оружие, валявшееся среди тел. Вилы со сгоревшими или обгоревшими рукоятями. Ножи. Молотки. Даже швабры и метлы, мать вашу, с привязанными к древкам ножами! Чернь, вооруженная чем попало.

Что это было — попытка пьяного или полупьяного штурма, вроде того, что мы видели на площади возле ратуши?.. Присутствие женщин и подростков намекало на другую историю. Похоже, люди шли, отчаявшись. Возможно, голодные. Почти наверняка — лишенные средств к существованию.

Вряд ли они погибли все: даже самые лучшие зажигательные зелья не настолько хороши. Но тот факт, что выжившие сбежали, бросив трупы, среди которых наверняка были их друзья и родные, а также полезный хозяйственный инвентарь, говорило само за себя.

Гребаный мир.

Начал я с того, что пустил по площади широкие волны огня, выжигая трупы и насекомых. Может быть, зря. Может, следовало оставить их для опознания… насколько это было возможно в такой ситуации. И кто бы стал с этим возиться, составлять списки?.. Нет. К тому же поднявшемуся во мне гневу требовался выход — и я сознательно дал себе послабление, уничтожая мертвые тела вместо живых.

Затем развернулся к воротам.

Нет, жечь я их не стал, хотя руки чесались. Не стал даже выжигать весь металл — петли там, засов, чтобы бесполезные створки попадали на мостовую. Просто создал маленькое золотистое солнышко — такое крошечное, что мне требовалось на его создание меньше минуты, диаметром с мою ладонь примерно — и отправил его в полет через стену. Пусть там покрутится. Наверняка нас уже увидели из окон. Если это не заставит их поторопиться…

Заставило.

Ворота распахнулись, не прошло и пяти минут. Притом широко распахнулись, не ограничиваясь пешеходной дверцей. На мощеное пространство перед воротами — все-таки слишком шикарно называть его площадью! — вышло аж пятеро человек. Все — представительные плотные мужчины старше среднего возраста, все представительно и дорого одетые, даже с разрешенными Гильдии украшениями (янтарь, яшма, жемчуг и всякое такое прочее). Все они низко поклонились — не в пояс, как Фенир, а коснувшись рукой земли, хотя некоторым, судя по возрасту и корпусности, это упражнение далось тяжело.

Да уж, они действительно выглядели не как владельцы мастерских, пусть даже торгующих востребованным товаром, а как владельцы небольших заводов!

Затем выпрямились, и человек в черной треуголке и с особо роскошной цепью и алхимическим знаком на груди, проговорил:

— Приветствуем достопочтенного мэтра! Меня зовут мастер Эрнест Иттерай, я старший из присутствующих алхимиков. Это мастера Илич, Рейс, Гаррин и Фейварт. Чем мы можем вам служить?

— Я мэтр Шелки, приятно познакомиться, — сказал я, спрыгивая из ландо

Элсин и Игнир последовали моему примеру, встав у меня за спинами в качестве эскорта. Смеден, Петерсен и Кьяр остались на своих местах, причем Смеден взял на себя поддержку Лейфа. Чуть раньше он сказал что-то вроде: «У меня внук как раз этого возраста».

— Для начала я хочу узнать, — проговорил я. — Кто были эти люди?

— Рабочие из наших мастерских, — сказал Иттерай — видимо, глава Гильдии. Так я и думал. — Мы временно закрыли производства и объявили карантин. Им это не понравилось и они явились под наши стены с оружием. Тому есть множество свидетелей. Мы защищали наши дома и наши семьи!

— Ясно, — сказал я. — Что ж, по этому поводу у меня нет вопросов. Каждый имеет право защищаться от толпы. Я думаю, если мне взбредет в голову проверить этот случай, ведь не окажется так, что вы отправили их на карантин, не выплатив жалованье за последнюю неделю, или что-то в этом роде?

Глава гильдии умудрился сохранить невозмутимость, но лица некоторых из сопровождающих его мастеров прежнее выражение не удержали. Не то чтобы на них проявились угрызения совести — скорее, что-то вроде: «Но как он догадался⁈», или даже, скорее, «Черт! Неужели так очевидно⁈»

— Разумеется, если мэтр пожелает провести такое расследование, мы окажем всевозможное содействие, — глава гильдии снова поклонился.

И не добавил больше ничего.

Я сжал зубы. Ладно. Я прибыл слишком поздно и ничего уже не могу сделать, а Гильдия Алхимиков мне нужна. И не факт, что толпа действительно не беспредельничала. Но с городской беднотой, конечно, нужно разобраться. Кого можно — пристроить на работы и начать платить жалованье едой… и смириться с тем, что среди работников будет непропорционально высокая заболеваемость. Кого нельзя — посадить в карантин. Кто будет упорствовать в буйстве и откровенных бандитов — уничтожить, по-другому не получится.

Но не прямо сейчас.

— Пока не пожелаю, — холодно сказал я. — Но я ожидаю от вас полного идосконального соблюдения любых договоренностей со мной. Если я размещаю у вас заказ — я рассчитываю получить его полностью и без отговорок. С этим понятно?

Эти пятеро еще и переглянулись! Нет, положительно, обнаглели в край!

— Разумеется, мэтр, — осторожно сказал Иттерай. — Но… мы пока прекратили работы как раз для того, чтобы уменьшить число заболевших и не пустить болезнь в наши дома!

— Придется возобновить, — сказал я коротко. — Про то, как вести профилактику на производстве, я вам расскажу. Но ваши мощности мне понадобятся. В первую очередь для дезинфектанта. Вы же умеете тут производить хлорную известь? Она нужна в больших количествах! А также спирт, мыло, карболка… вообще все, что годится для санитарной обработки.

Если не умеют хлорную известь, придется обойтись гашеной… или налаживать производство окислителя, блин, чтобы превращать гашеную известь в хлорную. Чего бы мне не хотелось — долго, муторно, не факт, что получится нормально в промышленных масштабах.

Но вообще должны уметь — на Гробнице-то делали!

— Умеем, достопочтенный мэтр, — поколебавшись, сказал глава Гильдии. — Но… Для производства больших объемов потребуются рабочие.

— Которых вы только что перебили и запугали, да? — фыркнул я. — Ваши проблемы. Сами вставайте к чанам.

— Не совсем, мэтр, — не поддался на подначку глава гильдии. — Производство хлорных соединений довольно опасное, мы используем в большом количестве умертвий, а они дороги. Если вам нужно много — не могли бы вы обеспечить нам скидку у некромантов? Насколько я знаю, Академия также закрыла ворота.

— Никаких скидок, — отрезал я. — Работайте на результат — оплата тоже будет по результату. А некромантам оплачивать будете по полной таксе… и если начнутся недочеты или сложность работ внезапно возрастет… — я выделил слово «внезапно» голосом. — Будьте уверены, я это пойму, — с этими словами я поправил мантию, так, чтобы мой знак Гильдии Алхимиков оказался на виду.

Это произвело эффект, по лицам четко было видно!

— Прошу прощения, мэтр… — пробормотал глава гильдии.

— Да-да, цацка настоящая, — добавил я. — Я ее получил до того, как проявил себя магом Огня. Так что пойдемте, обсудим поставки предметно — сроки, количество, с кем вы будете вести дела. Или вы предпочитаете вести деловые беседы на улице?

Они явно не предпочитали.

Интерлюдия. Элсин Бьер и домашние хлопоты

Интерлюдия. Сходка «народных защитников» Альвидры

В этот раз «на дело» мы пошли без Элсина. Учитель нужен был в десяти местах сразу как мой представитель и основной заместитель: и наладить патрулирование улиц некромантами и жизнюками, и согласовать производственные объемы у алхимиков, и окончательно разобраться с нашим бытом, а заодно организовать работу Оллы и Игнис, так чтобы они могли решать дела с комфортом и в безопасности. Ройга по-прежнему безотрывно находилась при них, как охрана и старший надзирающий над карантином. Она же взяла на себя пригляд за всеми нашими животными — включая теперь и нового Теиного кота — с регулярным протиранием лапок и мытьем шерсти.

Впрочем, кота и живых собак она, кажется, просто заперла, чтобы исключить сторонние контакты: я не вникал, сил не было.

Агрима я попросил вместе с Лейфом вернуться в Академию Некромантии и заняться анализом данных, которые должны были доставить первые некроманты, брошенные на усиление стражников и жизнюков: я вменил им в обязанность заполнять опросники со слов пациентов, чтобы получить больше достоверных данных о ходе болезни. Конечно, я расспросил Виссена, Лейфа и других жизнюков, но чем больше данных, тем лучше.

Плюс я попросил Агрима начать выращивать бактериальные культуры с помощью Лейфа, да еще на старом некроманте висела организация спермохранилища, к которой он только вчера приступил… Короче — задач дофига, не меньше, чем у меня или Элсина! Называется, планировали дать Агриму отдохнуть, вжиться в новое тело, оправиться, здравый рассудок вернуть… Ну, по крайней мере, я планировал. Ибо психологическая реабилитация — штука необходимая, несмотря ни на какую магию Жизни, Смерти и иже с ними. Однако бывший председатель Ковена на Гробнице нормально въехал в курс дела и приступил к обязанностям, не жалуясь и даже с некоторым юмором.

Я же, вообще-то, собирался сегодня только и делать, что скатывать ультрафиолетовые солнышки, но этот гребаный продовольственный кризис нарушил все мои планы. В итоге Агриму с Лейфом я в постоянные телохранители отдал Петерсена, самого молодого, надеясь, что в отлично охраняемой Академии эти двое вряд ли столкнутся с серьезными опасностями. А двум другим некрам, которых Элсин назвал более опытными и сильными в плане пропускной способности, — магистрам Иниру и Кьяру — велел следовать за нами с Теей.

— Я думаю, по реке пойдем? — предложил я жене.

— Да конечно, — весело сказала Тея. — Смотри, тут сзади сад прямо на реку выходит!

Так оно и было: я вчера добрался до нашего нового дома уже в сумерках и до поздней ночи занимался исключительно скатыванием солнышек для обеззараживания помещений нашего дома (спальни для Оллы и Игнис мы не только обеззаразили ультрафиолетом, Элсин их лично протер спиртом, предварительно обеззаразившись ультрафиолетом сам), потом тщательно мылся, потом спал, потом проверял документы и аналитические выкладки, которые передали мне Олла и Игнис… Короче, времени исследовать сад около дома у меня совершенно не было! А зря — красивый оказался, как я мельком заметил, следуя за Теей. Надеюсь, Элсин или еще кто-нибудь найдет нормального садовника. Судя по всему, нам тут довольно долго торчать. Обидно, если все здесь разрастется и придет в запустение.

Тея, похоже, успела осмотреться гораздо лучше — как и наши охранники. С ними я тоже успел вчера переговорить, пока мы мотались туда-сюда: все трое согласились пока отложить свои исследования и научные работы, чтобы заняться телохранительством на полную ставку. Как я понимаю, ребята решили, что им крупно повезло… ха, это они еще не знают, что маг Огня я «неофициальный»! Но пока это неважно.

Шагая следом за своей самой ученой супругой, я оказался в дальней части сада: здесь что-то вроде балкона или открытой террасы — если можно назвать таковым участок не дома, но придомовой территории — нависало прямо над рекой. Судя по всему, покойная хозяйка усадьбы использовала этот уголок для отдыха и релакса: здесь имелась небольшая беседка с уютным диванчиком — самое то, чтобы посидеть с книжкой, глядя на воды широкой реки, текущей ниже. Надеюсь, у Теи тоже получится так отдохнуть, она любит подобное времяпрепровождение!

Судоходная река, давшая Альвидре возможность процветать, казалась широкой и глубокой: стоя на одном берегу, требовалось хорошее зрение, чтобы разглядеть противоположный! По-моему, даже шире, чем Волга под Казанью — приходилось там бывать. Характер у реки был равнинный, спокойный, воды отливали желтизной. Но, повинуясь жесту Теи, эта спокойная вода так же совершенно спокойно вспучилась, подняв большой язык воды почти до уровня парапета.

— Помоги, пожалуйста, — Тея подала мне руку, я легко подсадил ее на парапет — и она шагнула прямо внутрь гигантской капли.

Знакомое развлечение: мы так уже катались с ней по морю на Ошибке.

— Теперь вы! — весело сказала она.

Мы последовали ее примеру: шаг на парапет, потом прямо в воду. Должен сказать, что, хоть я отлично знал, что вода меня удержит и даже не намочит, мне все равно потребовалась некоторая отвага. Однако один взгляд на Тею помог вернуть храбрость.

Щеки у моей любимой порозовели, глаза блестели. Тею явно радовало оказаться снова в своей стихии — буквально! Да и климат тут куда больше напоминал ее родной. М-да, конечно, жаль, что нам пришлось так спешно покинуть Гробницу, да еще и оказаться в другом мире в разгар эпидемии — но все же я был прав, когда думал, что нельзя мою теплолюбивую красавицу запихивать в мир холода и полярной ночи! (Или там не полярная ночь?) Да и Оллу тоже нельзя, она только кажется более стойкой и менее хрупкой, чем Тея, а на самом деле тоже соскучилась по солнцу и теплу. Только вчера мне сетовала, что приходится сидеть в кабинете, когда так хочется прогуляться.

Ну что ж, теперь у них с Игнис есть по крайней мере этот замечательный сад. Не совсем то, что понравится любительницам долгих прогулок, но лучше, чем ничего.

Пока я так раздумывал, два новых некроманта успели последовать моему примеру, после чего Тея опустила «водный язык» ближе к собственно поверхности воды — и наддала. Выпуклая волна покатила нас по поверхности реки со скоростью хорошего скутера. По левую руку от нас оказался город — сперва его центральная часть с высокими многоэтажными зданиями, черепичными крышами и готическими шпилями, потом — производственные кварталы, жилье бедноты, порт. По правую — какие-то полудеревенские поселения и распаханные поля. Нужно будет уточнить, считаются ли они частью города, или это уже непосредственно предместья?

На отличное я развлечение попал — кризис-менеджерить город, о котором ничего не знаю от слова «совсем»! Даже заранее почитать об этом мире третьего уровня не удосужился, потому что мы не собирались тут задерживаться! Планировали перейти в один из миров пятого или, возможно, четвертого уровня на той же ветке, и вот про эти два мира довольно я кое-что почитал. А про третий уровень решил — успеется, все равно мы не собирались сюда соваться как раз из-за интриг стихийников и высшей аристократии. То есть того самого, с чем мне сейчас придется столкнуться буквально лоб в лоб.

…Речную блокаду найти было нетрудно: река — она река и есть, на ней не разминуться. Фарватер перегораживали три весельные галеры со свернутыми парусами. Еще ниже по течению видны были грузовые баржи, тоже стоящие на якоре ввиду берега. Вокруг них происходило какое-то бурление. На наших глазах лодка отчалила от одной из галер и направилась к баржам.

— И что это там происходит, интересно?.. — пробормотал я.

— Все что угодно, — ответила Тея. — Может быть, хотят направить товары «Благодатных полей» в королевскую резиденцию?

— Тоже об этом подумал. Ты не могла бы ускориться?

Тея могла. Мы подкатили к ближайшей галере в облаке брызг и искрах утреннего солнца. После чего Тея ловко «подала» нас водным языком прямо на палубу, и заставила воду отхлынуть.

Галеру она выбрала с умом: ту, которая была украшена самым большим количеством вымпелов. Может быть, конечно, это всего лишь местная флажковая азбука; но Тея предположила, что именно здесь находится командир всей операции — и не ошиблась.

Человек лет тридцати, в треуголке и темно-зеленом мундире с темно-синими обшлагами шагнул нам навстречу. Судя по обилию позолоты на его одежде он действительно мог похвастаться сравнительно высоким званием, а может быть, и аристократическим происхождением. За ним следовало двое в похожих мундирах попроще и еще несколько, судя по всему, обыкновенных матросов, одетых без намека на форму вообще — обычные шмотки.

— Достопочтенный мэтр Огня! — человек в золоченом мундире тут же опустился на одно колено и прижал руку к сердцу, абсолютно та же поза и жест, что выдала Игнис, когда я открылся перед ней как маг Огня. Военная версия поклона. — Достопочтенная мэтресса Воды! — он повернулся к Тее. — Я — речной мастер капитан Лекман, высочайшим повелением командир речной блокады, к вашим услугам! Прошу прощения, не имею чести знать ваши имена!

— Меня зовут Тея Нейгарт, — ровно сказала моя жена. — Я сопровождаю мэтра Эрика Шелки. Мы вчера утром прибыли порталом — ровно в тот момент, когда ваш предыдущий глава Круга бежал через портал, заодно заблокировав его. В нарушение всех правил, должна сказать!

Этот момент мы уже тоже успели уточнить со вчерашнего дня. Точнее, его успела уточнить Игнис, которая из нас имела самое лучшее представление о законах и процедурах Империи вообще, а также о законах и процедурах, касающихся стихийных магов в частности. Не поленилась, разыскала нужные тома в библиотеке Ратуши! Положения были достаточно редкие, даже служащие Канцелярии не могли толком ничего сказать — вот и потребовалось сверяться со сводом законов.

Как оказалось, в случае эпидемической угрозы маг Огня действительно имел право блокировать портал, в экстренных случаях — даже не дожидаясь Чумных Докторов, хотя вообще-то полагалось сначала вызвать именно их. Однако «блокировать» только в том смысле, что не давать никому через этот портал пройти! Блокировка портала путем его дестабилизации с полной невозможностью использования всего узла — это был крайний и чрезвычайный случай, к которому можно было прибегать только тогда, когда на руках у Главы Круга имелась попытка мятежа. Или если были основания предполагать, что в подотчетном мире возникла достаточно серьезная угроза, способная преодолеть портал и угрожать всей остальной Империи!

Ни того, ни другого в мире 3–142, где мы оказались, вроде бы не наблюдалось. Если, конечно, Виттор Хлен не решил трактовать подобным образом смерть мэтрессы Гилли. Которая, как мне пока представлялось со слов Элсина и Агрима, исследовавших тела магессы Огня, ее служанки и недоношенного ребенка, была все-таки результатом трагического стечения обстоятельств — и, возможно, преступной халатности лечивших мэтрессу магов Жизни.

То есть, насколько мы могли судить, Хлен попросту струсил и нарушил законы Империи. Вероятно, считая, что если все по эту сторону портала передохнут, ему удастся отмазаться.

Интересно, кстати, что было в той шкатулке, которую еще один маг Огня, Эрнест Блауз, донес до портала в последний момент? Какие-то документы? Запасной комплект кристаллов? Нужно будет обязательно выяснить — но, блин, где взять для этого время⁈

Пока же я сосредоточился на словах Теи, которая коротко, но неожиданно сочно для нее описывала последствия, к которым приведет попытка «речного мастера» противостоять магу Огня и магу Воды, действующим совместно.

— … Ваши головешки будут удобрять поля отсюда и до устья, — холодно закончила Тея. — Как вы вообще посмели препятствовать подвозу продовольствия в город, где находится Глава Круга⁈

— Достопочтенная мэтресса Нейгарт, наша ошибка огромна, и я ее не отрицаю, — сказал Лекман, не поднимая головы. — Насколько мне известно, государь, отдавая повеления, исходил из понимания, что в городе не осталось стихийных магов за исключением мэтров Воздуха, которые легко преодолеют любую блокаду!

— Вообще-то, и маг Огня, и маг Воды легко ее преодолеют, — фыркнула Тея. — Но грабеж грузовых барж с уже оплаченным продовольствием не слишком-то хорошо говорит о вашем повелителе! Не говоря уже о попытке уморить голодом всех остальных горожан.

— Достопочтенная мэтресса, не переча вам, позволю себе почтительно заметить, что мы лишь должны были обеспечить досмотр барж на случай, если у них на борту окажутся больные.

— На баржах, следующих в сторону города? — уточнила Тея ласковым тоном. — Как предусмотрительно с вашей стороны!

— Хватит, — сказал я, поскольку мне уже было ясно, что ничего особенно нового мы из этой беседы не узнаем. Лекман вздрогнул, как-то даже съежился, хотя говорил я негромко. Вообразил, что буду сжигать? Ну-ну.

— Приказ вашего нового Главы Круга, — хмуро сказал я. — Снимайтесь с якоря и плывите отсюда. Больше никаких досмотров и задержек. Баржи должны беспрепятственно достичь причала.

— Слушаюсь, достопочтенный мэтр, — Лекман поклонился еще ниже. — Но… что делать, если Его величество пошлет нас обратно?

— Ваш король будет противоречить распоряжению Главы Круга? — поинтересовалась Тея. — Однако! Похоже, в этом мире есть проблемы серьезнее эпидемии!

Сказала она это с такой неподражаемой интонацией, что я бы влюбился в нее еще сильнее, если бы мог. Не подозревал за моей красавицей таких способностей к лицедейству! Хотя мог бы догадаться. Тея умеет «величаво выступать», когда это требуется для дела.

— Достопочтенная мэтресса, я не могу говорить за его величество, — сказал Лекман. — Я могу говорить только за себя. Прошу вас, сжальтесь надо мной! Его величество или господин маршал могут быть слишком раздражены тем, что я не выполнил приказ, и не станут слушать оправданий.

— Маловероятно, — фыркнула Тея. — Если ты будешь достаточно убедительным.

— Погоди, милая, — сказал я. — Сдается мне, этот офицер всего лишь просит нас нанести визит королю и дать ему понять, что власть в Альвидре теперь принадлежит мне — раз уж он оказался не в состоянии навести здесь порядок!

При этих словах капитан Лекман буквально распластался по палубе — и точно так же поступило все его сопровождение. Та самая максимально униженная версия простолюдинского поклона, лбом в землю! Когда мне такое продемонстрировала Олла, я готов был либо сквозь землю провалиться, либо сжечь кого-нибудь. Однако когда увидел в исполнении этих типов — в кои то веки испытал удовлетворение!

Ну ладно, за попытку возражать Тее испуг — достаточное наказание. Жечь все-таки не буду.

— Хорошо, — сказал я. — В неизречимой милости своей я, пожалуй, действительно нанесу визит королю Фридриху.

Откуда у меня вылезло это «в неизречимой милости»? Точно из какой-то книжки, но из какой? Ладно, похрен, главное, что скушали и не подавились.

— Где именно находится королевский дворец? — уточнил я. — В какой стороне?

— В двадцати километрах на юго-восток, — проговорил Лекман, не поднимая головы.

— Милый, ты хочешь телепортироваться? — спросила Тея. — Ты сожжешь их корабль!

— Стоило бы, — фыркнул я. — Но все-таки сначала отвези нас на берег!

Затем я обратился к команде галеры:

— Блокаду немедленно снимите и позвольте командам барж проследовать в порт! Если узнаю, что вы чинили препятствия, не буду столь милостив!

С тем мы и отбыли: Тея заставила очередной прозрачный язык воды перехлестнуть через борт и «слизнуть» всю нашу четверку — ее, меня и некромантов охраны.

На сей раз водный «скутер» доставил нас к берегу и высадил на небольшой песчаный пляжик на пологом берегу реки. Мне вспомнилось, что Игнис любит купаться, и я подумал: интересно, а тут в реке можно плавать? Пираний нет никаких? Тоже нужно узнать. Пока это нашим девушкам неактуально, но обстоятельства могут измениться.

— Как думаешь, может быть, сначала заглянуть на баржи, успокоить там людей? — чуть встревоженно спросила Тея.

— М-м, нет, — решил я. — Нарушим карантин, если так сделаем. Мы с тобой могли уже заразиться этой болезнью, несмотря на все принятые меры.

Между прочим, тот факт, что баржи пристанут к причалу «Благодатных полей», нарушением карантина не станет: разгружать-то их будут умертвия, речникам не придется даже сходить на берег. Мне Фенир вчера уже подробно объяснил процедуру.

— А к королю не боишься с нарушением карантина? — лукаво улыбнулась Тея.

— Король сам сбежал из города только позавчера, — отрезал я. — Он тоже может быть уже заражен. Сам нарушил карантин, первый… Но ты права, вообще-то, команды барж стоит предупредить. Может, ты к ним приблизишься и с воды крикнешь, что все в порядке? А мы тебя здесь подождем.

— Хорошо, — кивнула Тея. — Тогда я пойду.

— Одну секунду. Господа некроманты, кто из вас лучше представляет расположение и внутренний план королевской резиденции?

Инир и Кьяр переглянулись.

— Я, наверное, — сказал Кьяр. — Я как-то там работал, был у меня заказ на немертвых зверей для королевской охоты.

— Дайте угадаю, — сказал я. — Чтобы лисы и косули сами королю под выстрел выбегали?

— Разглашение этого факта стало бы нарушением контракта, — чопорно проговорил Кьяр.

— Ясно, — хмыкнул я. — Ладно, Инир, тогда вы с Теей — будете ее охранять на всякий случай.

Мало таких опасностей, которые грозят Водному магу в родной стихии, но лучше перебдеть, чем рискнуть Теей.

— … А вы, Кьяр, — продолжил я, — расскажете мне как следует о королевской резиденции. Я не могу точно контролировать, где выкинет меня телепортация, если раньше не был в том месте, куда хочу попасть. Чем лучше вы мне расскажете, тем меньше шансов, что мы с вами выйдем из очага на кухне.

— Хорошо, — кивнул Кьяр.

— Только без меня не уходите! — воскликнула Тея. — Я быстро.

— И не думал, — успокоил ее я.

Поговорим с местным королем по душам. Не хочется, но надо.

Не знаю уж, заслуга Кьяра в том была или просто повезло, но наша телепортация закончилась не в очаге на кухне. Правда, на подготовленную площадку для телепортации магов Огня мне тоже «прицелиться» не удалось. Мы с Теей и нашим некромантским эскортом вышли из большой кучи веток, и сухих листьев на глазах у ошеломленного садовника с вилами в руках, который как раз эту кучу и подгребал. Разметали половину кучи, естественно.

Бедняга садовник тут же повалился на колени, упершись лбом в землю. Соломенная шляпа слетела, обнажив лысеющий затылок.

— Поднимись, — сказал я. — Я на тебя не сержусь. Наоборот, приношу извинения, что помешал твоей работе. Немного помогу.

С этими словами я щелкнул пальцами — и спалил все сухие листья и ветки в зоне, где я мог достаточно надежно контролировать свое пламя (не путать с зоной контроля). Это у меня метров пятьдесят-шестьдесят сейчас, дальше уже приходится орудовать огненными шлейфами. Кстати, такая зона подрастает вместе с собственно зоной контроля, что у меня происходит чрезвычайно медленно. Не повезло — такая вот личная особенность.

Затем я с любопытством огляделся.

Мы стояли под шикарными раскидистыми деревьями, на хорошо подстриженном газоне (между прочим, в отсутствии газонокосилок траву косят обычными литовками — то еще веселое занятие!). Неподалеку изгибалась элегантная мощеная дорожка. Приствольные круги у большинства деревьев были окружены оградками или засажены какими-нибудь цветочками, а то и кустарниками. Много чего цвело, напоминая, что апрель в субтропиках и апрель даже в окрестностях Руниала, не говоря уже о Подмосковье, — это две большие разницы.

— Не желаешь ли прогуляться, любимая? — я светским тоном предложил Тее локоть.

— Весьма охотно, милый, — улыбнулась мне жена, послушно продевая ладонь через мою руку.

Я-то слегка позировал — а Тея, разумеется, просто-напросто включила свои «настоящие» светские манеры!

Мы вышли на дорожку — и только тут я сообразил, что понятия не имею, где находится королевский дворец! Из-за деревьев его было не видно. Хорошо, выручил Кьяр, слегка кашлянув и неопределенно махнув рукой в нужную сторону.

Туда мы и направились, любуясь действительно красивыми, без дураков, видами.

По рассказу Кьяра, загородная королевская резиденция напоминала какой-нибудь Версаль или Петергоф — обширный парк, который неспешным шагом нужно обходить несколько часов. Здесь имелось: отдельный причал для прогулочных судов (или не прогулочных, а вполне себе транспортных), несколько отдельных дворцов или просто роскошных домов для отдельных членов королевской семьи, рукотворные водопады, собственное стадо оленей… Мы, правда, ничего из этих красот не увидели, ибо оказались не так уж далеко от основного кластера зданий. Так, неплохо организованные клумбы и несколько фонтанов. Но я знал, что этим дело не ограничивалось: к территории загородной резиденции примыкало еще несколько ферм, призванных обеспечивать двор свежим продовольствием, и обширные охотничьи угодья.

Удивительно, кстати, как подобный лес сохранился близко от столицы! С другой стороны, если заселение ведется из портала, и руководство мира может с самого начала планировать обустройство тех или иных территорий, может, ничего удивительного в этом и нет. Короли этого мира желали охотиться недалеко от Альвидры — и эти охотничьи угодья сохранялись даже при смене династии!

А династии тут менялись, еще как. Я в свое время почти не интересовался королевской властью — не до того было. Но мне уже успели провести краткий ликбез. Итак, короли или королевские роды изначально представляли собой потомков Императора. То есть изначально он без лишних проволочек просто ставил своих сыновей управлять вновь открытыми мирами.

Однако в дальнейшем император их судьбой не заботился или почти не заботился: мол, я тебе хороший старт дал, а дальше как знаешь. Поэтому если дворцовые перевороты принимали скрытую, подковерную форму, не приводя к открытому мятежу, то императора они не волновали. Можно было, например, травануть текущего короля и сесть на трон самостоятельно, при условии, что тебя поддержит остальная знать и стихийные маги.

Нет, закон империи такое не приветствовал, но тем не менее подобные вещи время от времени случались.

Опять же, короли и герцоги не были бессмертны, хоть и представляли собой высшую административную власть в конкретном мире. Единственная причина, по которой они могли получить эликсир омоложения — это если у них появлялась жена-стихийница. Чем многие пользовались, откровенно покупая расположение какой-нибудь Воздушницы, редко — Водницы (те брали много дороже, да частенько и связываться не хотели!) Причем распределение эликсиров омоложения очень тщательно проверялось, в том числе, по слухам, порой и лично Императором. Редко, но метко. Так что подобные браки всегда сохраняли хотя бы видимость настоящих — совместное проживание, рождение хотя бы номинально общих детей и тому подобное.

Например, супругой нынешнего короля Фридриха, которому шел уже восемьдесят седьмой год, но который не выглядел много старше сорока, как раз и была воздушная мэтресса — Ее величество королева Гунилла. У короля и королевы имелось несколько общих великовозрастных, местами даже уже пожилых сыновей, которые отца свергать не планировали, заговоров не плели и вообще, по слухам, совершенно довольны были существованием законченных прожигателей жизни. Остальной двор короля Фридриха составляли богатые землевладельцы и любящие светскую жизнь стихийники, а также дети последних, которые «автоматом» получали дворянское звание (но не титул!).

Тонкости и градации этой ситуации мне объяснила Тея, когда мы обсуждали статус нашего с Оллой будущего малыша. Ребенок любого стихийного мага сразу же считался дворянином, независимо от того, был ли он рожден в браке, если родитель-маг (опять же, неважно, отец или мать) его признавал своим. В ту же когорту попадали и усыновленные стихийниками дети (усыновлять дозволялось лет до четырнадцати — и еще по особому разрешению можно было усыновить взрослого мужа дочери, если не было своих сыновей).

Однако чтобы получить титул помимо дворянского статуса, родителю пришлось бы этот титул для ребенка купить у короля — или приобрести клочок земли, дающий право на титул. Что некоторые и делали, учитывая, что им все равно нужно было достать для любимого чада земельные владения или выгодную должность — ведь просто так «за дворянство» денежное содержание империя не выделяла! Чтобы не просто быть дворянином, но и жить, как дворянин, требовался независимый источник дохода.

Соответственно, в среде «высшего общества» не прекращались попытки одних стихийников устроить брак своих чад с другим стихийником — ради эликсира продления жизни, естественно! — разнообразная грызня за земли, титулы и другие доходы, просто общая грызня и очковтирательство. Чем более развитым и процветающим был мир, тем заметнее и жестче делались эти процессы! Тея из-за болезни почти с этой клоакой не соприкасалась, Игнис от нее сбежала, Агрим нас от нее предостерегал — а теперь все равно придется в нее окунуться!

Самое удивительное, что нас почти никто не встретил до самого дворца! Мы уже подходили к высокому мраморному крыльцу с изогнутыми перилами, как мимо меня вдруг пронесся черный ветер. Это были Инир и Кьяр: среагировав, разумеется, быстрее нас с Теей, два некроманта охраны заняли позицию перед нами. Потому что чуть впереди появились два некроманта — видимо, из числа королевского сопровождения.

Мужчина и женщина, они чем-то напомнили мне чету Ликке — охранников Карсена. Видимо, неуловимо хищными и одновременно спокойными лицами. На этом сходство кончалось. Мужчина был очень громоздким, прямо-таки огромным — едва ли не впервые я видел такое телосложение у некроманта! То ли это его родное тело такое из ряда вон, то ли какая-то нестандартная боевая модификация. Наверное, и пропускная способность очень большая, чтобы такую тушу адекватно поддерживать и ускорять. Зато женщина рядом с ним казалась прямо-таки миниатюрной, хотя на деле не слишком отличалась форматом от Ройги.

— Ларсен, Арберг, — хмуро сказал Инир. — Давно вас не видел. Пришли засвидетельствовать почтение новому Главе Круга?

Знакомые Инира, видимо. Интересно, они тоже магистры? Не похожи на представителей научных кругов, но кто их знает. Элсин в режиме Терминатора тоже бывает не похож.

— Магистр Инир, — сказал здоровяк. — Добрый день. Достопочтенный мэтр! Достопочтенная мэтресса!

Оба некроманта опустились на одно колено и поклонились, прижав руки к сердцу. Тоже военный поклон вместо обычно цехового некромантского — то есть считают себя на военной службе. Женщина при этом тоже прошелестела что-то приветственное, но очень и очень тихо.

— Я бы попросил вас проводить мэтра к вашему нанимателю, — холодно сказал Инир. — Но ограничусь приказом проводить к Его величеству.

— Ваш юмор, магистр, как всегда неподражаем, — сказал здоровяк совершенно серьезным тоном. — Будем счастливы оказать достопочтенным мэтрам такую услугу.

Некроманты синхронно поднялись, развернулись и, идеально попадая в ногу несмотря на разницу в росте, двинулись вперед. Мы пошли за ними, причем Инир и Кьяр снова перестроились так, чтобы следовать за нами с Теей. Я вполголоса спросил Инира, отлично понимая, что чужие некры нас слышат:

— Что вы имели в виду? Их наниматель — не король?

— Думаю, это люди Паука, — так же тихо проговорил Инир. — Магистр Бьер уже спрашивал меня… Насколько я понимаю, он еще не успел вам рассказать?

— С утра лишь мельком его видел, — мотнул я головой. — Он сверил со мной список дел и сразу отбыл. Видимо, решил, что позже расскажет.

Или, зная Элсина, скорее решил проверить и дополнить своей информацией. Что за Паук такой интересный нарисовался?

По ассоциации я вспомнил Агрима, у которого в прошлом теле имелось аж четыре ноги вполне паучьей «планировки». Но явно речь шла о человеке совсем другого толка.

— Паук — хозяин крупнейшего и самого элитного заведения в столице, которое обслуживает знать, обладающую характерными вкусами, — хмуро сказал Инир. — Теми вкусами, которые, вздумай они удовлетворять их на живых людях, пошли бы вразрез с законами Империи.

Бордель для извращенцев с немертвыми куклами, я верно понимаю?

— Какая гадость… — прошептала Тея.

Несомненно, вспомнила историю со своими братцами. Противная была история, и как вспомню, сколько тогда Олле пришлось разгребать — хочется сжечь их повторно! Да и я сам, помнится, тогда хорошую такую шишку на затылке схлопотал.

— То есть Паук — некромант? — уточнил я.

— Да, очень старый некромант. Говорят, ему около двухсот лет. Также говорят, что очень многие некроманты в Альвидре получают свое жалованье не только от основного нанимателя, но и от него в том числе.

— И все знают — но мирятся⁈ — тихо, но очень брезгливо спросила Тея.

— Вы, возможно, не поняли, мэтресса. Паук не нарушает ни Кодекс, ни Цеховые правила, ни законы Империи. И никогда не нарушал, насколько мне известно. Все конструкты в его заведении были получены законными путями. Даже… детские, — Инир сказал это с очень сильным отвращением в голосе.

Так, понятно. Нейгарты детей и женщин похищали, чтобы сделать из них умертвий для борделя. А тут, видимо, нет. «Получены законным путем» — значит, тело продано по завещанию, снято буквально с эшафота или продано близкими родственниками, имеющими по закону право на такую продажу (это, согласно тем законам, которые я зубрил для «некромантского минимума», два поколения вниз и вверх и одна степень родства в сторону при отсутствии более прямых наследников — то есть родители и бабушки с дедушками, дети-внуки и братья-сестры).

Хм. Тела красивых девушек и детей с бесчувственными или просто очень бедными родителями попадаются не так уж часто. Но и не так уж редко, если брать многонаселенный город. Если некромант достаточно состоятелен, терпелив, осторожен и работает на репутацию, то за двести лет можно накопить богатую и совершенно законную коллекцию! Бордели — и бордели с умертвиями — законодательством Империи действительно не запрещены. Хотя там есть куча ограничений. Да и вообще, бизнес, мягко говоря, своеобразный — поэтому не слишком много некромантов связываются с донными отложениями. С дипломом Академии почти всегда можно найти способ заработать проще и чище.

А вот то, что на него работает много других, посторонних некромантов, и, видимо, шпионят на своих владельцев для него — вот это уже тревожнее.

— А как его зовут на самом деле? — уточнил я.

— Так и зовут. Арнольд Паук. Была какая-то другая фамилия, но он ее официально сменил. Я не уточнял, а сам я пришел в этот мир всего восемнадцать лет назад.

Ну надо же. Вот с кем, оказывается, нужно было идти на переговоры, а не с королем. Но это успеется. Чувствую, не избежит этот персонаж моего внимания. А я уже наверняка не избежал его.

Пока же мы шагали роскошными залами дворца, мимо однообразно замерших в низком поклоне ливрейных слуг, пока не достигли… каких-то дверей, вероятно. Или оставалось предположить, что нас с Теей и некромантский эскорт привели к длинным портьерам, спускающимся с потолка до пола и перегораживающим коридор.

— Прошу прощения, Арберг пройдет вперед, объявит о вас Его величеству, — очень вежливым тоном сказал здоровяк. Ларсен, получается, методом исключения.

Некромантша кивнула и была такова: для моего глаза она будто исчезла, и портьеры перед нами колыхнулись. Через пару секунд портьеры кто-то раздвинул с той стороны, открыв отделанную мрамором террасу с видом на сад. Слуга, раздернувший шторы, очень низко поклонился (не бухнулся на колени и лицом в пол, как я понимаю, в основном потому, что был при исполнении) и громко объявил:

— Мэтр Шелки и мэтресса Нейгарт!

Мы вошли.

Терраса размерами сделала бы честь иному фешенебельному ресторану. Покрытых белыми скатертями белых столов на ней стояло несколько, тоже как в ресторане. За тем, что располагался ближе всего к балюстраде, с видом на явно рукотворный (слишком уж круглый) пруд с таким же явно рукотворным водопадиком, живописно ниспадающий с зализанных водой валунов между пышных папоротников, как раз и восседал король Фридрих — я узнал его по рыжим бакенбардам, которые видел на портрете в кабинете Фенира. Правда, одежда на нем была другая: бежевая, роскошная, скорее всего, так называемое «утреннее платье» — в смысле, вроде как домашняя одежда не для приемов. Но тоже, блин, с серо-голубыми вставками, демонстрирующими брачный союз с Воздушницей — а то вдруг кто забудет!

Сама королева Гунилла сидела за тем же столиком, вся в серо-голубом. Она с мрачным выражением лица намазывала мягким сыром кусочек поджаренного хлеба — Олла тоже любит такое есть за завтраком. Сам Фридрих завтракал куда более роскошно: перед ним стоял какой-то хитрозавернутый омлет, разложенный по огромной тарелке. Я припомнил, что прошедшие хорошее обучение маги Жизни умеют ускорять метаболизм, чтобы их богатым патронам проще было сбрасывать вес, и задумался, насколько часто Фридрих прибегал к таким услугам.

— Достопочтенный мэтр! — проговорил король крайне добродушным тоном, слегка напомнив мне Леонова в «Обыкновенном чуде» и «Убить дракона». — Очаровательнейшая и обворожительнейшая достопочтенная мэтресса! Не имею честь быть вам представленным, но позвольте мне немедленно исправить это упущение! — он поднялся, кланяясь в пояс.

Все присутствующие за завтраком тоже начали вставать, кланяться — на миг в комнате стало очень суетливо. Мы с Теей просто молча ждали, когда эта суматоха прекратится.

Поклонившись, король и королева уселись снова — остальные остались стоять.

— Можете садиться, — сказал я, чувствуя себя школьным учителем. — Вы ведь — его величество король Фридрих?

— Он самый, — тем же добродушным тоном проговорил король. — А вы, надо полагать, пришли порталом? Я не знал, что какой-то еще Огненный маг изволил посетить наш мир! Полагал, что мэтр Хлен заблокировал портал… А где он, кстати говоря? Я ожидал, что он присоединится ко мне в резиденции. Точно помню, что отправлял ему приглашение.

— Однако, — сказал я. — И ваши некроманты вам не сообщили?

Лицо у Фридриха сделалось совсем уж удивленное.

— А с чего бы это мне спрашивать у моих некромантов насчет местоположения огненного мага?

Все страньше и страньше, сказала Алиса. То есть некроманты короля работают на этого загадочного Паука, который наверняка в курсе всего, что происходит в столице, — и при этом не сочли нужным поделиться со своим сюзереном этой информацией? Или Инир ошибается? Или король тут вообще ничего не решает? Или Фридрих зачем-то хочет скосить под дурачка?

Ладно, будем исходить из последнего.

Я вздохнул.

— Стулья мне и мэтрессе.

Стул появился тут же, я даже не видел, кто его подал — кто-то из некров, слуга или один из гостей.

Мы с Теей уселись.

Его величество приглашающе сказал:

— Разделите со мной завтрак?

— Нет, — я мотнул головой. — Я не завтракать явился. Вы не хуже меня знаете, что Хлен ушел порталом и заблокировал его за собой. Или должны знать. Также вы знаете — или должны знать — что, не найдя на местах никакой другой исполнительной власти, я принял руководство над Альвидрой в эти чрезвычайные времена. И что я нахожу на следующее утро? Что кто-то решил прекратить подвоз продовольствия в город! Многотысячный город! Что я могу в этом увидеть, как не попытку — пусть и довольно дурацкую — уморить стихийных магов в моем лице и в лице оставшихся в городе Воздушников?

Король слегка побледнел, но ответил все с тем же добродушием.

— Полно вам, мэтр! Ведь всякому понятно, что блокада не касается лучших людей города! Вы, например, можете явиться ко мне и гостить здесь сколько угодно — со всей вашей семьей и свитой! И то же самое касается всех уважаемых стихийных магов. Собственно, вы уже явились.

— Хм, — протянул я. — То есть уморить голодом все остальное население столицы вам представляется хорошим и правильным поступком?

Король вздохнул.

— У меня просто нет достаточных военных сил, чтобы прекратить побеги черни из города в ином случае! А каждое такое бегство угрожает распространением заразы! Остается надеяться, что у всех добрых и сознательных моих подданных достаточно запасов, чтобы пережить тяжелый период.

Как я и думал, король не дурак. У него просто парадигма дурацкая.

— Что ж, — сказал я. — Вы, конечно, правы. Нарушения карантина недопустимы. Раз так, то вот вам мое официальное распоряжение как главы Круга стихийных магов, исполняющего обязанности также Чумного Доктора, в ситуации эпидемии. Снабжению столицы ничего не должно препятствовать. Обеззараживание карантинных пунктов, на которых в город будут передаваться продукты, я беру на себя. Вы же, ваше величество, и весь ваш двор и все гости, которые присутствуют сейчас в этом поместье, должны оставаться здесь и не покидать эту территорию — вплоть до отмены моего приказа. Не беспокойтесь, продуктами вас снабжать я тоже не запрещаю.

— Что⁈ — король вытаращил глаза. — Почему⁈

— Потому что, — хмыкнул я, — вы сами нарушили карантин, сбежав из зачумленного города. Так что я своей волей распространяю карантин на эту вашу земельную собственность. Посидите, подумайте… над своим поведением.

Тут я хотел было подняться, но вдруг понял, что действительно зверски голоден — не успел еще позавтракать.

— И знаете что еще? — сказал я. — Пожалуй, я все же приму ваше приглашение на завтрак. Эй, кто-нибудь, принесите мне такого же омлета, как у его величества! А достопочтенной мэтрессе… — я обернулся к Тее. — Что-нибудь сладкое со взбитыми сливками, не так ли?

Тея невозмутимо кивнула.

— Да, пожалуй.

Странный это был завтрак. В том смысле, что никогда прежде мне не доводилось делить еду с человеком, который столь явственно хотел бы оказаться от меня максимально далеко, как король Фридрих, и одновременно изо всех сил пытался не показать этого. Учитывая великолепные светские манеры Его Величества, у него даже получалось. Если бы я не держался начеку, пожалуй, вообразил бы даже к концу завтрака, что король действительно искренне рад моему обществу и хотел бы продолжить знакомство.

Королева Гунилла также улыбалась, но по ее лицу вообще ничего невозможно было прочитать.

Однако всего королевского мастерства не хватило, чтобы втянуть меня в светскую беседу. Вместо неё Фридрих был вынужден выслушивать мои намерения в части, касающейся его лично и его людей. Можно было не стараться, но мне очень не хотелось столкнуться с нарушениями своих приказов, в том числе и «снизу», от его подчиненных.

— Имейте в виду, я озадачу наблюдением за вашими постами Воздушников под руководством мэтрессы Свансен. Не думаю, что вы и ваши гвардейцы посмеете ослушаться приказа Главы Круга и Чумного Доктора, но на всякий случай наблюдение с воздуха не помешает, не так ли? — и о контроле исполнения приказов я не забыл. Хватит с меня сюрпризов вроде внезапной блокады реки! — Плюс время от времени буду проверять самостоятельно. Мне, знаете ли, понравился ваш повар.

Действительно, понравился: омлет оказался очень вкусный. Хотя, к моему удивлению, несмотря на красоту сервировки, менее вкусный, чем тот, что делал наш повар на Гробнице — Плюссен. Если еще когда-нибудь встречусь с ним, нужно будет обязательно рассказать ему, что он, оказывается, готовит лучше, чем при королевском дворе! Одном из королевских дворов.

Вообще, блин, если бы знал, что придется раскрыться и выступать в качестве мага Огня, утащил бы Плюссена с собой — отличный мужик был. Трусоват немного, но не чрезмерно. И готовил отлично. А теперь попробуй найди такого же.

— Если вам действительно так понравился наш повар, я могу уступить вам его лучшего ученика, — сказал король.

— Заманчиво, — хмыкнул я. — Но такими назначениями в штат ведаю не я. Тут все зависит от того, как решит моя супруга и одобрит ли его мой заместитель. Возможно, у них уже есть другая кандидатура на примете.

— Вы так быстро умудрились кого-то найти, — заметила королева Гунилла, обращаясь к Тее. Впервые она заговорила: у нее оказался обычный, совершенно «бытовой» голос, какой можно услышать на кассе в магазине, например.

Тея улыбнулась ей.

— О, я тоже этим не занимаюсь! Мэтр же сказал: это в ведении его супруги, госпожи Шелки. Моя задача в его свите несколько иная.

— Прошу прощения, — проговорила Гунилла. — У меня сложилось впечатление…

Мы с Теей переглянулись, улыбнулись, но говорить ничего не стали.

По завершении завтрака король осведомился, не соглашусь ли я познакомиться с его министрами и ключевыми людьми правительства. Я вскинул бровь:

— Эти люди покинули свои посты и отправились с вами в это поместье. Я удивлен, что вы все еще считаете их правительством. Если кто-то остался на местах, с удовольствием с ними познакомлюсь — в Альвидре.

Потом я подумал и добавил:

— Хотя вот что. Магистр Кьяр, не могли бы вы обойти особняк, получить у дворецкого список имен гостящих здесь господ и постараться запомнить всех в лицо? Ведь кто-нибудь может попытаться все же избежать гостеприимства его величества, несмотря на предупреждение.

Кьяр кивнул и был таков.

Затем я еще раз смерил короля взглядом и сказал:

— В ваших интересах озаботиться тем, чтобы таких нарушений не было. Имейте в виду, что ответственным в любом случае будут считать вас. И описание вашего поведения во время кризиса я также отправлю на высочайшее имя. Точнее, отправлю-то я в любом случае, но общий тон такого письма будет зависеть от вашего поведения в ближайшие дни, недели и месяцы.

— Разумеется, разумеется, мэтр, все это совершенно понятно! — воскликнул король Фридрих. — Только… что делать, если кто-то в этом поместье заболеет? У нас, разумеется, есть несколько магов Жизни, травников и алхимиков, но…

— И некроманты у вас есть, не так ли? — хмыкнул я. — Двоих мы даже видели. Пришлете мне почтовую химеру — я постараюсь выкроить время и посетить вас. А теперь — мне пора. Подожду только магистра Кьяра.

При этом я отлично отдавал себе отчет, что я несколько подставляю беднягу некроманта: он же в этом дворце уже работал, у него, видимо, налажены рабочие контакты со старшими слугами. А я заставляю его, фактически, шпионить. Но все тут должны понимать, что с магом Огня спорить чревато, и что Кьяр просто выполняет приказ. Так что, надеюсь, будущие заказы я некроманту не испорчу…

Опять же, если они с Иниром хорошо себя покажут, все мы выживем и события пойдут по одному из более-менее благоприятных сценариев, мне действительно понадобится больше некромантов в свите. Я имею в виду не ближнюю команду и (или) семью. А именно тех, кто будет их охранять! Элсину, возможно, охрана и не нужна (хотя не факт), но ни об Игнис (есть мощные воздушные атаки, но все требуют времени на каст), ни об Агриме (ноль реального боевого опыта, живое тело), ни тем более о мальчике Лейфе этого сказать нельзя. И даже Ройга, хоть и может за себя постоять, но я бы все-таки чувствовал себя спокойнее, будь у нее на усилении хороший боец. С Теей и Оллой тем более все понятно. У Теи есть отличное водное оружие, в паре с Ройгой она вообще серьезная боевая сила, но, опять же, на каст требуется время, плюс скорость реакции значительно уступает некромантской. Олла может пырнуть кинжалом, если припрет, и я видел, как она тренировалась с коротким мечом в Южной Крепости на Ошибке — у нее получалось чуть лучше, чем у среднего стражника, с поправкой на маленький рост и короткие руки. Но обе более чем нуждаются в хорошем эскорте! Особенно Олла, особенно сейчас.

В общем, Кьяр, Инир и Петерсен — первые кандидаты на расширение штатов и переход с нами далее по маршруту, если захотят. А так-то, наверное, еще пара-тройка боевиков понадобится. У Фроссен, помнится, было шесть некромантов охраны! А у Хендаля Хорна вкупе с некромантами даже боевики-жизнюки имелись.

Пока Кьяр заканчивал со своей задачей, я велел отвести меня на площадку для телепортации Огневиков. К моему удивлению, туда кроме слуги, который показывал дорогу, поперлась еще целая делегация стихийных магов — в основном Воздушники в серо-голубом, пять мужчин и одна женщина, но имелся даже целый Водник в синем! И несколько красоток в дорогих платьях с шикарными декольте, которые шагали с довольно кислыми лицами. За ними тащилось еще несколько слуг с сумками и чемоданчиками.

— Это что за процессия? — тихо спросил я Тею.

Как-никак, она лучше понимает здешние нравы и обычаи! И под «нравами и обычаями» я разумею среду высшей аристократии.

— Это, я так полагаю, те, кто решили демонстративно выказать верность тебе и имперской власти в твоем лице и вернуться в город, — так же тихо сказала Тея. — А также их любовницы и багаж. Кто успел собрать, разумеется.

— Офигеть… — пробормотал я. — Это они собираются напроситься, чтобы я их в город телепортировал? А не жирно ли? В смысле, серьезно, использовать мага Огня, как извозчика — это вообще нормально?

— Очень сильно зависит от обстоятельств и от мага Огня, — так же тихо ответила Тея. — Обычно оказать такую услугу другим стихийным магам и их свите считается хорошим тоном. Тебе ведь все равно, сколько веса с собой тащить при телепортации?

— Насчет веса — все равно, — согласился я. — А вот зона контроля…

Впрочем, в последний раз, в зале Канцелярии, я ее в моменте «дернул» метров на десять или даже пятнадцать в стороны, а в кабинете у Агрима во время фиолетового восстания точно устойчиво расширил на пять. На пятиметровый пятачок эта шобла, если постарается, влезет.

— Хочешь — бросай их здесь, — пожала плечами Тея. — Особенно если ты считаешь, что они не могут нам пригодиться.

— А это мы сейчас посмотрим, — усмехнулся я.

Мы специально подождали эту процессию возле выложенного плитами телепортационного круга — кстати, щедрого такого, метров тридцать в диаметре. Императора, что ли, со всем двором они рассчитывали тут принимать? На Гробнице, помнится, все подготовленные круги для Карсена были меньше, метров пять-шесть. Хм. А вот на Ошибке я не помню размеров вообще, там я участвовал в телепортациях с Фроссен из мест преимущественно первозданных или, наоборот, полуразрушенных.

— Мэтр Шелки! — Водник, шедший впереди, очень грациозно мне поклонился. — Мэтресса Нейгарт! — он повторил поклон Тее, не такой низкий.

Это был среднего роста человек, несколько женственный — но его скорее можно было заподозрить в излишней лености и гедонизме, чем в извращенных вкусах. Белая сорочка с такими пышными кружевными манжетами, что они свисали до колен, и таким пышным жабо, что оно закрывало почти весь перед камзола, очень гладко зализанные темные волосы. И общий облик этакой великосветской изысканности.

— Ирвин Вильсен к вашим услугам, — сказал он, слегка растягивая слова. Только лорнета не хватало! — Прошу прощения за то, при каких обстоятельствах произошла наша встреча. Я хотел лишь подчеркнуть, что я полностью лоялен Императору и Кругу Стихий, и, раз уж вы взяли на себя власть в городе, то позвольте предложить вам мою посильную помощь. Я вижу, что у вас уже есть доверенный маг Воды, но это тот случай, когда боевой мощи не бывает много, не так ли?

— Господа мэтры Воздуха с вами солидарны, я верно понимаю? — спросил я, бросив взгляд на серо-голубую часть делегации.

— Наши младшие коллеги выбрали меня своим представителем, да, — еще раз поклонился Вильсен.

— Я, безусловно, не собираюсь отказываться от помощи лояльных подданных, — сказал я. — Но предупреждаю, что работы в чумном городе очень и очень много. Я собираюсь остановить развитие эпидемии, ограничить число человеческих жертв и не допустить распространение болезни, — я слегка повысил голос: не в смысле рассердился, а в смысле начал говорить громче. — Всем, кто пойдет со мной, придется работать. Если вас это смущает, лучше продолжить пользоваться гостеприимством Его величества. Тем, кто не будет мне мешать, опасаться нечего — я пришел в этот мир не для того, чтобы вас воспитывать! И времени у меня на это точно нет. Так что никаких мер в отношении тех, кто во время кризиса не желает отказаться от привычных развлечений, предпринято не будет.

Игнис на Гробнице намаялась повышать дисциплину у тамошних Воздушников — но у нее не было другого выбора, нужно было наладить погодную службу. Передо мной такой задачи не стояло — а времени и усилий на это действительно нужно потратить вагон! Особенно в таком мире, где элиты много и она скреплена круговой порукой и давними плохими привычками. Еще и этот непонятный Паук, который, как мне сильно подсказывает чуйка, поспособствовал разложению местной стихийной верхушки… А то и не только стихийной.

После моих слов стихийные маги переглянулись — и один Воздушник действительно поклонился мне с Теей, пробормотал что-то вроде «очень рад знакомству!», развернулся и зашагал обратно ко дворцу. Тут же, одновременно с кислыми и облегченными минами, сделали книксен, развернулись и пошагали в ту же сторону две из стайки тех же разряженных красоток.

Ага, опять гарем. Хотя что-то мне подсказывает интуиция, что это совсем другой уровень и другие отношения, чем у Нелина! Хрен их знает, конечно (не будем уточнять, какой). Но вся эта стайка напоминала мне не добропорядочных матрон, как некромантши Алина и Ильза Нелин (притом, что Ильза выглядела совсем юной девушкой!), а слегка потрепанных срочными сборами ночных бабочек. Надутые губки, капризные личики, чересчур открытые платья… Опять же, ни синего, ни серо-голубого в одежде этих тропических цветочков не проглядывало.

Что-то в мимике Теи подсказывало мне, что она тоже расценила этих дам совершенно конкретно, причем их наличие ей не понравилось — хотя она считает крайне невежливым отпускать хоть какой-то комментарий.

Так, надо будет как-нибудь ей доказать в ближайшем будущем, что нафиг мне подобные отношения не сдались, когда уже есть семья. Собственно, я ведь только семью и хотел все время. И очень хорошо, что до появления собственно Оллы, Теи и Ройги мне эпически не везло — а то где бы я был сейчас без них?

К сожалению, самый простой и действенный способ продемонстрировать свою преданность был мне недоступен — время, время! Но…

Ага, вот и Кьяр бежит — отлично! Можно отправляться.

— Ладно, — сказал я, — желающие отправиться со мной — вступайте в огненный круг!

И очертил оный круг на земле линией огня, как делали на моих глазах Фроссен и Карсен — стандартный трюк. Воздушники, Водник и несколько сопровождающих лиц тоже повели себя ожидаемо: спокойно зашли в круг Огня. Им оказалось тесновато, но комментировать никто не стал. Правильно, это вы не знаете, что до недавнего времени моя команда вообще изображала со мной групповые объятия, как в американском футболе!

— Поэкономим место, — я подмигнул Тее и подхватил ее на руки.

Какая же она все-таки у меня легкая! Нет, вес чувствуется, но женщина ее роста и нормального телосложения должна бы, по идее, куда серьезнее оттягивать руки.

Тея довольно ахнула, обвила руками мою шею и положила голову мне на плечо. Вот так. И сразу настроение исправилось. Отлично.

Ну что ж, гори-гори ясно!

Дорога бежала по холмистой равнине, взбираясь на пригорки и ныряя в долинки. Ясное синее небо с редкими облаками сообщало пейзажу пасторальную прелесть. Жаркий, полный ароматов цветов и земли воздух обещал прекрасный, теплый весенний день — самое то, чтобы отправиться искупаться в реке или в море, поваляться под деревом, отдохнуть, погулять с женами или заняться какими-нибудь цветочно-огородными исследованиями на радость Тее… Увы! Занимался я, разумеется, совсем другими, куда менее приятными, но крайне необходимыми вещами. И что хуже всего, занимался ими после всего трех часов часов сна — а даже магу Жизни надо хотя бы четыре! Но сперва я допоздна скатывал «солнышки» в нашем новом доме, потом одно, потом другое…

Ладно, хорошо хоть так на природу выбрался. Во мне еще до сих пор, несмотря на годы жизни на фронтире и целый год обитания на Ошибке с ее морем и солнцем, живет запуганный долгой зимой москвич, который считает, что летом нужно как можно больше времени проводить на свежем воздухе! Витамин «Д» и все такое.

Здесь, в километре-двух от городских стен Альвидры, где кончались последние предместья, до начала эпидемии существовало что-то вроде стихийного перевалочного пункта. Таверна, кузнец, небольшой крестьянский рыночек, где проезжающие могли купить в дорогу позабытые припасы. Теперь же именно здесь расположился карантинный пункт: со стороны города дежурили подводы купцов, трактирщиков или слуг из богатых хозяйств, со стороны деревни подъезжали фермерские телеги, под надзором стражи сгружали продукты на деревянные платформы или прямо на землю и отходили, после чего купцы их осматривали и решали, что они купят, что нет и согласны ли с ценой.

Фермеры цены, конечно, заламывали, купцы спорили до хрипоты, но порядок кое-как поддерживался: тоже заслуга бургомистра. Именно сюда он отправил большую часть стражи и своих приказчиков, в том числе тех, кто занимались сбором налогов и податей на рынках. Те шли охотно: люди инстинктивно (и ошибочно) считали, что вне городских стен шансов заразиться меньше.

Кстати говоря, я впервые задумался: а зачем Альвидре вообще стены? То, что они есть, в данном случае хорошо — не то распространение эпидемии вообще сдержать бы не удалось. Но для чего? В Руниале-то понятно: город начинался как поселение посреди враждебных земель, в первые лет пятьдесят, до того, как удалось призывом жертвенного мага расширить территорию, подвластную людям, эльфы довольно часто совершали набеги на город. А потом стены еще пару сотен лет переносили скорее по инерции.

Но здесь? Неужели в этом мире тоже когда-то имелось враждебное людям автохтонное население? Или страшные чудовища? Или еще что-то?

Но Альвидре уже больше тысячи лет, это я успел услышать краем уха. Как так вышло, что до сих пор город не перерос собственные стены?

Ведь стена — это прежде всего деньги, причем их необходимо вкладывать непрерывно, иначе она просто рассыпется. Стоимость материала, стоимость обслуживания, человеко-часы, в конце концов, которые можно потратить как-нибудь более мудро…

Может, есть какое-то имперское правило на этот счет — каждый крупный город должен быть окружен стеной? Или дело в цеховых заморочках: у горожан здесь определенные привилегии по сравнению с сельскими жителями, и они их ревностно отстаивают, вон, даже стеной отгородились? Типа «понты дороже денег». Надо будет уточнить этот момент. Когда время будет.

Если оно будет…

Пока же все мое внимание и усилие уходило на скатывание солнышка. Я поглядывал на дорогу, на купцов, фермеров и чиновников, которые в почтительных позах замерли неподалеку от меня (на колени уже попадали, и я уже успел их поднять), но основное мое внимание было поглощено многофункциональным плазмоидом с изменяемой температурой. Все же слишком много времени у меня уходит на скатывание одного такого — однако быстрее, возможно, и не сделать. Дольше всего программировать, но это и важнее всего.

Охранником, который следил за безопасностью моего бренного тела, пока я посвящал все внимание насущной задаче, работал Инир. Использовать в этом качестве Элсина было бы разбазариванием бесценного человеческого ресурса: пока из моих спутников только он мог быть моим полноценным замом в силу, во-первых, знаний и компетенций, во-вторых, немертвости. Агрим как управленец обладал более обширным опытом, но его живое тело следовало беречь, а Элсин мог позволить себе роскошь не обращать внимания на опасность заражения. Так что бывший четырехногий магистр помогал либо советами, либо своими научными навыками. Тоже, кстати, опасно, но я полагался на осторожность и пунктуальность Агрима: выращивая патогены, он и сам не заразится, и нашего юного «сына полка» от болезни убережет.

Так вот, пока я занят был солнышком, Инир занимался ликбезом населения:

— Каждые два часа этот шар Огня начнет мигать синим, — говорил он ровным заученным тоном. — Как только такое увидите — сразу отворачивайтесь, глаза жмурьтесь, прячьтесь в укрытия. Детей, если случатся рядом, тоже прячьте. Младенцев особенно. Шар будет светиться волшебным светом, который выжигает болезнь — но и глаза ваши тоже выжжет, если на него смотреть! Запомните накрепко.

— Запомним, господин некромант, — поклонился чиновник ратуши. — Мы уже слыхали, достопочтенный мэтр Шелки в ратуше такие зажег.

— Достопочтенный мэтр по всему городу такие зажжет, — поправил Инир. — Но начать решили с этих пунктов, чтобы болезнь не распространялась. Так что вам тут повезло.

— И мы это очень ценим! — еще раз поклонился чиновник.

Тем временем я закончил: солнышко взлетело в воздух на высоте метров пяти над землей. Так в радиус его облучения попадали платформы, на которые выгружали продукты, и телеги, что скопились очередью на фермерской стороне.

— Все, — сказал я. — Здесь закончили. Инир, покажи мне на карте следующий пункт. И отойдем подальше, будем телепортироваться.

Семнадцать с половиной минут на скатывание «солнышка», согласно моим карманным часам (тем самым, что я еще на Гробнице купил)! Этак я никогда не закончу. А надо закончить. На повестке дня не только эти пункты выгрузки товаров — их, кстати, восемь штук, по числу основных трактов. Нужно еще разобраться с городской больницей, наладить работу там. Повесить «солнышки» над всеми квартальными колодцами и накопительными пунктами больных. Проверить, как ведется работа с патрулированием — Элсин этим занимается, так что, скорее всего, там все хорошо, но учитель предупредил меня, что, вероятно, придется посветить лицом и малеха попускать огня в воздух, чтобы подбодрить народ. И поговорить с ректором Файне. Распределение продовольствия внутри кварталов — еще одна моя головная боль, и мне для этого тоже понадобятся некроманты, причем желательно немертвые! Отдельные кадры, не те, которые ведут патрулирование.

Блин, когда все успеть?

Солнышки надо делать быстрее — но не за счет программирования, это точно.

Интерлюдия. Городской патруль Альвидры: что на языке — то не на уме

В кабинете нас оказалось, таким образом, пять человек: наша троица с одной стороны (я, Агрим и Инир-телохранитель, который держался у меня за спиной и вообще вел себя так, будто его тут не было), Файне и Паук — с другой. При этом Файне подчеркнуто держалась как нейтральная сторона, с Пауком себя не объединяя.

Ректор предложила нам всем перейти к столу для совещаний, который стоял рядом с ее письменным, или же мне занять ее место за основным столом.

— Для совещаний — нормально, — мотнул головой я.

Стульев там было достаточно для всех, но Инир садиться не стал, хотя стул мне отодвинул. А вот Агрим место рядом со мной занял.

Я уселся — и почувствовал, как гудят ноги. А еще словно бы вступило в голову: так бывает, когда не выспался, а потом весь день пахал, как папа Карло: стоит присесть — и тут же организм решает, что он лучше ляжет, чем встанет снова. Устал. Естественно, я тут же направил на себя очередную волну магии Жизни, и ощутил, как слегка отступает боль в натруженных мышцах и как перестают зудеть глаза. Но, конечно, долго в таком режиме я не продержусь. Надо как-то ввести все в рабочее русло — и отдохнуть. Проспать ночь, устроить себе релакс на пару часов. С Оллой и Ройгой пообщаться, хотя бы и через ширму. То есть с Ройгой можно и не через ширму, но тут уж как получится.

Но это потом. Второй день я тут, а кажется, будто уже целая вечность прошла! Однако это все-таки не так. По опыту нашей с Метелицей экспедиции за Элсином и потом в горы, в таком «боевом» режиме неделю-то я точно выдержать могу, а то и две. Потом начинается долгий отходняк, и вот его бы, конечно, хотелось бы не допустить — но пара дней у меня еще точно есть.

— Итак, господин Паук, — сказал я, отгоняя усталость. — Вы сюда как, по доброй воле? Или по рекомендации магистра Файне?

Последнее даже не знаю, почему сказал. Просто предположил, что если Файне искренне собралась нам помогать — а похоже было на то! — то она, несомненно, не могла не понять, что имеющихся некромантов мне не хватит для всех намеченных задач. К кому и обращаться в этом случае, как не к местному некро-мафиози?

Конечно, обычному человеку лезть к такому типу не стоит — без рук можно остаться, и хорошо если только без рук. Но я-то маг Огня, уж как-нибудь. Другое дело, связана ли с ним сама Файне?

Похоже, ректорша восприняла это как выпад в свой адрес, потому что она резко выпрямилась на стуле и очень чопорно сказала:

— Я действительно отправила господину Пауку письмо с приглашением, поскольку посчитала, что своими силами я ваше задание по поиску достаточного числа специалистов выполнить не смогу. Но могу заверить, что мое знакомство с этим уважаемым господином исключительно… информационного типа. Говоря напрямую — делами Академии через меня он не распоряжается!

— Помилуйте, вы меня обижаете, — Паук проговорил с легкой улыбкой. — Когда это я делал такую попытку? Позволь я себе когда-нибудь забыть, что против Цеха я — лишь мелкая сошка, разве смог бы я досуществовать до своих лет?

— Именно, — Файне поглядела на меня. — Я не думала, что вам уже успели рассказать о господине Пауке, хотела поговорить сегодня. Но вас было не отыскать.

— Ясно, — сказал я нейтральным тоном.

Как же тяжело без связи, блин! Полцарства за сотовый.

Что ж, будем надеяться, что Файне действительно не замешана в работу Паука… а впрочем, если и замешана, мне мало печали. Что касается того, как эта ситуация повлияет на их отношения с Агримом… ну, тоже не мое дело. Хотя вообще не похоже, что у них что-то серьезное, и что мне придется учитывать, допустим, матримониальные намерения старого некроманта!

— Со своей стороны добавлю, — сказал Паук, — что я и так собирался просить вас об аудиенции. Записка ректора Файне лишь заставила меня осознать, что с этим лучше поторопиться.

Хм, интересно, как она была сформулирована? «Помоги, я зашиваюсь с этим типом!» — или: «В твоих же интересах явиться сейчас и помочь Чумному Доктору, иначе потом будешь объясняться с ним один на один!» Скорее, похоже на второе. О чем косвенно свидетельствует то, что Паук пришел сюда один, без охраны — или оставил охрану у входа в Академию. Так не ходят к тем, кто ниже по статусу.

Если Файне — один из двух самых влиятельных членов Цеха и Ковена на планете (а председатель Ковена как раз сейчас свалил, значит, она, скорее всего, более-менее главная, если тут у них нет никаких удалившихся от дел восьмисотлетних некров, чье слово для Ковена — закон), значит, наверное, только она и может говорить с таким человеком, как Паук, с позиции силы. Возможно, даже король не может!

— Что же именно именно собирались мне предложить? — поинтересовался я у Паука.

Я совершенно беззастенчиво разглядывал его. Первое впечатление оказалось верным: он действительно напоминал мне Эльма: чувствовалось, что это, так сказать, «социально ориентированный» некромант, который много общается с людьми и культивирует свое обаяние — вместе с шевелюрой. Есть расхожее выражение, что «на этом сходство кончалось», но тоже не совсем так! Эльм был среднего роста, среднего телосложения — и этот такой же. Но лучший программист Гробницы отличался правильными чертами лица, и, как мне однажды насплетничала Ройга, пользовался успехом у дам. У этого лицо было абсолютно незапоминающимся, и особенно приятным я бы его не назвал, хотя ничего отталкивающего в нем и не было. Такой средний во всех отношениях, с какой стороны ни посмотри. А вот голос обращал на себя внимание — чувствовалась в нем некая поставленность или привычка к публичным выступлениям. Хотя такой любовью к болтовне, как Эльм, он тоже явно не отличался.

— Все, что угодно, — с вежливой улыбкой Паук развел руками. — Не знаю, что именно известно вам обо мне, достопочтенный мэтр, но я занимаюсь прежде всего посредничеством и оказанием услуг. Почти любые услуги за умеренную плату я готов вам оказать. Например, я слышал, что вам не хватает некромантов для охраны — пожалуйста, я готов выделить своих лучших специалистов. Все с боевым опытом, все с отлично усиленными телами — я не жалею средств для поиска лучших компонентов.

— Все верны лично вам? — уточнил я.

— Что вы, — мотнул головой Паук. — Я — лишь посредник. Некроманты, которые обращаются в мое агентство за помощью, лишь платят мне небольшой процент. В остальном же они, безусловно, верны своим патронам. Кто иначе согласился бы на таких служащих? Также я могу подобрать для вас слуг для вашего особняка — слышал, вы заняли пустующую резиденцию мэтрессы Гилли. Например, хорошего повара…

Немного сюрреализмом отдавал этот диалог — мы сидели посреди чумного города и разговаривали о хороших поварах!

— И вы думаете, что я соглашусь нанять слуг и охранников через главу местной организованной преступности? — усмехнулся я.

На мгновение на лице Паука проступило очень сильное удивление, как будто он реально не ожидал такого захода. Впрочем, удивление тут же сменилось прежним нейтрально-вежливым выражением.

— Помилуйте, достопочтенный мэтр, — тихо сказал он, прижав руки к сердцу. — О чем вы говорите? Я в жизни своей не нарушал закон! И в не-жизни тоже.

Я молча глядел на него, позволив себе слегка скептически улыбнуться.

Паук нахмурился:

— Прошу прощения, мэтр, я действительно не понимаю вас. Вы всерьез считаете, что кто-то способен сознательно нанести вред магу Огня, подослав ему… кого? Убийц или вредителей под видом слуг⁈

Однако! Имперское общество, что, реально такое незамутненное? Неужели не бывает, например, разборок между магами Огня… или между магами и главами крупных корпораций? Неужели слуги не промышляют шпионажем? А может, Паук привык, что маги Огня — высокомерное тупое мудачье, которое, с одной стороны, ничем серьезным не занимается, а с другой, считает, что им, таким прекрасным, никто не посмеет ничем навредить? И их планам в том числе?

— И тем не менее, мэтресса Гилли умерла родами при невыясненных обстоятельствах, — сухо сказал я. — Все ее слуги бежали. Вы об этом знаете, потому что сами же только что предложили мне набрать новых слуг. А ведь у нее наверняка были телохранители-некроманты из числа ваших людей.

— Так оно и есть, — кивнул Паук, — но мэтресса Гилли была больна больше недели, и, поверьте, ее охранники не ухаживали за ней! Они некроманты, а не лекари. Я сам беседовал с ними, когда они покинули особняк. При гибели мэтрессы они не присутствовали, так как их попросили удалиться из комнаты.

— Они покинули особняк, вместо того, чтобы вызвать стражу и зафиксировать гибель хозяйки, — холодно сказал я. — Вернулись к вам, вместо того, чтобы охранять собственность мэтрессы.

— Кто же покусится на собственность магессы Огня? — вновь очень удивленно проговорил Паук. — Что касается того, почему и при каких обстоятельствах они покинули резиденцию — тут я даже прошу вас не полагаться на мое слово и поговорить с ними самостоятельно! Меня они заверили, что соблюдали дух и букву контракта, но сочли либо бесполезным, либо негуманным принимать дополнительные меры в той ситуации. Я пришлю к вам этих людей. Кроме того, я думаю, что мои знакомые могут разыскать и остальных слуг мэтрессы Гилли, включая магов Жизни, которые отвечали за ее здоровье. Телохранители-некроманты уверены, что именно на них и лежит ответственность за безвременную кончину мэтрессы. Но, опять же, вам не стоит принимать мои слова на веру!

— И не буду, — хмыкнул я. — Да, вот этого, разумеется, я от вас ожидаю — меньшее, что вы можете сделать в данных обстоятельствах!

— Согласен, — смиренно согласился Паук.

— Если вина магов Жизни подтвердится, вот и первые кандидаты вам в испытания возбудителя болезни, — сказал я Агриму.

Тот кивнул.

Паук поглядел на него с нескрываемым любопытством, но ничего не спросил.

— Далее, — сказал я. — Слуг и охраны мне от вас не нужно. Однако что мне требуется — так это много, очень много немертвых некромантов для различных задач, связанных с обузданием эпидемии. Патрулирование. Работа с умертвиями, которые будут трудиться на разных нужных городу работах — от уборки мусора и вывоза трупов до помощи больным и выздоравливающим. Надзор за раздачей еды. Исследовательские работы. Ну, с последним — это, скорее, кадры ректора Файне помогут… — я кивнул главе Академии, она согласно наклонила голову в ответ.

— Что ж, это возможно, — проговорил в некоторой задумчивости Паук. — Бесплатно?

— Нет, разумеется. За деньги. Но — по докризисным расценкам.

— Это можно устроить, — кивнул Паук. — Хотя если оплата будет в долг или в рассрочку, вероятно…

— Никаких долгов или рассрочек, — оборвал я. — Платить будет город и королевская казна.

— В них не так уж много средств, — тонко улыбнулся Паук.

— Найдут, — холодно сказал я. — В любом случае, долг перед вами — меня не устраивает.

— Гляжу, моя дурная слава действительно идет впереди меня! — вздохнул Паук. — Неужто наличие у меня некоторых особых заведений так вас настраивает? Они несут огромную общественную пользу.

— Бордели для извращенцев, вы имеете в виду? — прямо спросил я.

— Да. Бордели для людей с деньгами и властью, которые в ином случае обращали бы… свои интересы на живых людей, — так же прямо ответил Паук, встретившись со мной взглядом.

Я хмыкнул…

— Не время и не место для таких бесед. Но замечу, что этот аргумент представляется мне недостаточным сразу на нескольких уровнях.

Один из которых — то, что Паук, разумеется, не просто предоставляет площадку для желающих оргий с малолетками или жестких забав с расчлененкой (или даже для тех особо избранных, кто совмещает). Он еще и нормализует эти забавы для элиты государства, с одной стороны, развращая ее, а с другой — позволяя тем власть предержащих, кто имеет склонность к изврату, формировать ближний круг из таких же, как они. Или потом приобщать людей ко всякому. К чему это приводит в итоге — я видел на примере родного мира.

Пока они довольствуются куклами. Потом они решат, что теперь им сам черт не брат и пора переходить на живых, потому что куклы — это типичное не то и уже не вставляет. Не факт, кстати, что уже не перешли. Может, у Паука где-то помимо законного борделя есть где-то еще и незаконный — для посвященных. А то и не один.

Но моя задача здесь — не искоренять скверну. Моя задача — не допустить заражения здешней болезнью моих близких и сберечь как можно больше жизней. Поэтому, так и быть, буду работать с этим подонком, если других не завезли. А он подонок, однозначно. Потом что — ну вашу ж мать, постоянно иметь дело с мудаками, извращенцами, убийцами и паскудниками всех мастей, оказывать им услуги и любезно улыбаться невозможно, не будучи социопатом. Нет, вероятно, где-то есть Штирлицы и прочие Иоганны Вайсы, способные делать это, оставаясь хорошими людьми. Но в целом я сказал бы, что шанс, будто я имею дело именно с таким, стремится к нулю.

Помнится, эмоциональному и моральному выгоранию обоих этих персонажей была посвящена изрядная часть сюжета — а Паук в своем бизнесе уже точно больше сотни лет. Да и занимается им явно не из соображений общественного блага. Сам я сунуть нос в расписки Эрнеста Блауза не успел, но Тея сунула — и рассказала мне, что они, по большей части, были написаны на имя некоего господина Эрика Рейца. Очередной тезка был банкиром, причем «карманным» банкиром Паука. Так что, очевидно, по крайней мере часть долгов — если не все — именно он и держал.

— … И даже если бы аргумент казался бы мне исчерпывающим, — продолжил я, — то сейчас речь вовсе не о вашей благонадежности. Даже будь вы посланцем богов, спустившимся с небес, не хочу быть вам должным. Это понятно?

Брови Паука поползли вверх.

— Вполне.

Кстати, хорошие брови, очень профессионально сделанные, теперь я мог оценить. Немало времени, должно быть, каждый день на них тратит. Или нанимает кого-то. Ройга говорила, есть некроманты, которые неплохо зарабатывают сопутствующими услугами. У нее ученица-косметолог была, например, которая на свои заработки купила себе скромный домик в центре Руниала, по соседству с аристо и стихийными магами.

— Кроме того, хотелось бы вот еще что уяснить для себя, — продолжил я. — Охрана короля — тоже ваши люди? Я видел весьма впечатляющую пару, Ларсен и Арберг.

— Да, эти господа пользовались услугами моего агентства, — Паук не стал что-то корчить или изображать, что не помнит. — А что, вы хотели бы сами привлечь их для охраны? Это можно устроить. Их контракт с королевским мажордомом истекает в сентябре, я так полагаю, что вы задержитесь в нашем мире дольше?

— Поглядим, — туманно сказал я. — У кого еще из членов правительства и стихийных магов ваша охрана? У всех? А как насчет глав корпораций — их вы тоже охватили?

Что если те же «Благодатные поля» тоже ведут с ним дела? Или другие корпорации? Я уже знал, что в этом мире действует несколько крупных межмировых компаний, «Благодатные поля» — только одна из них. Что, если Фенир охвачен влиянием Паука? Нужно проверить.

— Точно нет, — мгновенно сказал Паук. — Мое агентство не может похвастаться таким размахом!

— Мне нужны списки, — сухо сказал я. — Всех, кому вы поставляли некромантов охраны и других специалистов, если таковые были. А также — всех, кто является завсегдатаями ваших борделей и отличается извращенными вкусами. Особенно такими, которые уже… особенно далеко зашли.

Вот тут было видно, что я ударил Паука по больному. Мне показалось даже, что он перешел в режим ускорения Смертью: глаза его задергались как-то быстро, силуэт слегка «поплыл», хотя кресла он, вроде бы, не покидал. Инир за спинкой моего стула ощутимо напрягся.

Ну еще бы, я требую от него подорвать основы его деловой репутации! Может быть даже, основы его могущества.

Но одновременно отказать магу Огня, да еще Чумному Доктору — это, по сути, объявить открытую войну не только мне, но и центральному имперскому аппарату. (К которому я де-юре никакого отношения не имею, но Паук-то об этом не знает!)

Такое требует очень тщательного обдумывания.

Паук вышел из «размазанного» режима, явно уже овладев собой. И сказал:

— Достопочтенный мэтр, вы понимаете, о чем просите? Нет-нет, я не отказываюсь! — это он добавил торопливо. — Просто почтительно напоминаю вам, в какое положение вы поставите себя относительно этих людей…

Я хмыкнул.

— Или так — или я сжигаю вас на месте. И мне плевать, в каком положении я окажусь.

Я не блефовал. Подозревал, что у Паука дофига предосторожностей, что-нибудь типа «мертвой руки» с компроматом и возможность устроить неприятности после окончательного упокоения, да такие, с хорошим размахом, чтобы всей городской элите не отмыться — но в том-то и дело, что я к этой элите не принадлежал! А на самого мага Огня и его семью покушаться, скорее всего, действительно дураков нет. Если Гилли и в самом деле убили, то скорее по неосторожности — и тут же сбежали, причем Паук явно не намерен их покрывать.

— Списки будут у вас сегодня же, — кивнул Паук.

— Да нет, — возразил я. — Не сегодня же, а сейчас же. Память у вас некромантская, писчих принадлежностей тут полно — кабинет ректора же. Так что садитесь и пишите.

Да, никто не ставил меня в этот мир искоренять скверну. Но я хочу знать, с кем имею дело. И еще хочу, чтобы этот тип знал, что я держу руку у него на горле.

У Верещагина, кажется, была такая картина: «Апофеоз войны». Гора черепов на растрескавшейся земле, рядом ворон сидит (это из того, что запомнилось). В детстве я таращился на нее в Третьяковке, что ли, или в Эрмитаже — убей не помню, где она выставлена, а таскали меня в рамках школьных экскурсий повсюду, в том числе в Питер — без особого пиетета. Помню, попробовал подсчитать количество черепов, сбился, еще раз начал. И еще на мое мальчишеское восприятие эта картина была здорово не полна без изображения двоих вояк, играющих одним из черепов в футбол тут же рядом. Потому что ну напрашивалось же!

Фотографии из концлагерей, которые нам показывали на истории, впечатлили потом гораздо сильнее. Хотя не так, как одну мою трепетную одноклассницу, которая буквально начала блевать прямо в классе. Но тоже было не по себе.

Так вот, когда в жизни смотришь на буквально без дураков гору трупов — это производит еще более сильное впечатление, я бы сказал, на порядок сильнее. Даже на человека, прошедшего практику в морге в Москве и обучение у некромантов в Руниале.

Все-таки «реальность» и «виртуальность» в широком смысле — две большие разница.

Все-таки, глядя на сложенных для огненного погребения бывших жителей Альвидры, я не блевал. Просто ощутил резкий удар хреновости: настроение испортилось капитально и надолго. Еще хуже, чем когда я во время фиолетового восстания любовался на подготовленных к переконсервации обездвиженных некромантов — тоже выглядели обычными трупами, да и штабелирование смотрелось… так себе. Однако там я хотя бы знал, что эти люди, скорее всего, все смогут вернуться к существованию! (В итоге оказалось два случая, когда некры по каким-то причинам отключили себя от плана Смерти после того, как были схвачены, — боги знают, по каким, не спросишь уже. Агрим, помнится, когда узнал, еще сильнее в себя ушел.)

А здесь этого утешения не было. Все, сложенные здесь, окончательно погибли, не прожив отведенные им здоровьем сроки. Просто люди. Молодые, старые. Всякие. Детские тела тоже попадались. Разного возраста. Блин. Попросить, что ли, чтобы хоть совсем грудничков отдельно складывали? Хотя нахрен. Лишняя нагрузка на людей.

По крайней мере, в отличие от картин из концлагерей, эта гора трупов была одетой. По большей части. Кого-то, возможно, раздели мародеры или «добрые» соседи, но почти на всех хоть нательные рубахи-то остались.

Вся эта гора лежала непосредственно перед городскими стенами, у Юго-Западных Ворот, которые, как мне сказали, в обиходе назывались «Липовыми» — оттого, что раньше тут росли огромные липы, но их лет десять назад спилили.

Я вздохнул, щелкнул пальцами — и тела сгорели. Огромная алая гудящая вспышка взметнулась высоко, не оставив даже пепла… и на землю попадала одежда, обувь, предметы, которые оставались у кого-то на телах или в карманах. Я отрегулировал пламя, «попросив» его сжечь только мертвую плоть и только на площади передо мной — чтобы некроманты за спиной не пострадали. Наверное, если присмотреться, вместе с тряпками и мелочью еще какие-нибудь бактерии и живые глисты осыпались в количестве, но это все я сжег вторым номером, вместе со шмотками и личными вещами, просто обычным высокотемпературным пламенем.

Зачем было сжигать в два этапа? Потому что те же самые ассоциации с концлагерями и прочим заставили меня вспомнить истории выживших, которые спаслись буквально из расстрельных ям. И я подумал: а что если в этой куче есть живые? Те, кого проглядели. Ну вдруг.

Однако живых не оказалось. Хорошо.

После сеанса сожжения не осталось даже пепла — только корка выжженной земли. Это после второго этапа. Первый, за счет программируемости огня, вообще ничего не повредил.

— Вы хорошо поработали, магистр Юхансен, — сказал я, обращаясь к некроманту, который управлял сбором тел.

Бывший сыщик, сотрудничающий со стражей Альвидры, коллега Ройги, он занялся этой работой, потому что хорошо знал город и обладал большой пропускной способностью, позволяющей поднимать свежих покойников на значительном расстоянии. А еще потому, что его высокая квалификация оказалась нужнее на этой задаче, чем на патрулировании.

— Благодарю вас, мэтр, — он поклонился.

— Продолжайте тем же порядком. Я постараюсь заглядывать на эту точку дважды в день, утром и вечером. Если тела накопятся быстрее, вызовите меня химерой. Химеру можете направлять в ратушу, госпожа Шелки, скорее всего, будет знать, где я.

— У меня есть хороший орел, который способен высмотреть нужного человека на городских улицах, — сказал Юхансен. — Если позволите, настрою его на вас. Как мне сказал магистр Бьер, вы в ближайшие дни будете в основном заниматься зажиганием дезинфицирующих звезд?

— Да, примерно так, — кивнул я.

— Тогда вас, вероятно, в первую очередь можно будет найти возле фонтанов? — уточнил Юхансен. — А также на главной площади и в прочих местах скопления народа?

— Именно. Вы хорошо информированы.

— Магистр Бьер мне очень подробно объяснил логику ваших действий, — мрачно произнес Юхансен. — Что ж, очень надеюсь, что использовать орла мне не понадобится!

— А уж как я надеюсь! — сказал я. И добавил: — Но если нужно — лучше я потрачу время, чем тел тут соберется слишком много!

Ну да, можно догадаться — раз все оказалось организовано эффективно и в срок, да еще и некр во главе, значит, Элсин руку приложил. Мне с ним очень редко удавалось пересечься в последние два дня, в основном только с утра и вечером дома, где я лишь сообщал ему пожелания по работе на следующий день — и все, дальше он (слава богам!) справлялся самостоятельно. Точнее, не совсем самостоятельно: с помощью Игнис и Оллы, которые служили этаким «коллективным мозгом с опытом бюрократически-организаторской работы» для его «тела». Он-то, в отличие от меня, постоянно поддерживал с девчонками связь и регулярно бывал у них в отдельном изолированном офисе, который мы оборудовали в ратуше. Но навыки моего учителя тоже со счетов сбрасывать не стоило. Вообще из этих трех получилась очень эффективная команда! Ожидаемо.

Мне выходило видеть Оллу только вечером, когда их с Игнис привозил домой отдельный экипаж. Ненадолго, из дальнего угла смежной комнаты — Ройга бдела. Моя законная жена держалась весело, оптимистично и обещала порубить всех казнокрадов, лентяев и тупиц, с которыми сталкивалась по работе, в мелкий фарш и наделать из них котлет. И что, мол, ей для этого прямой контакт с людьми не нужен, достаточно документов. Впрочем, если знаешь ее характер и стоицизм, эта бодрость вообще ни о чем не говорила! Олла может умирать от горя и боли, а внешне вообще ничего не будет видно, проходили. Чтобы понять, каково ей на самом деле, мне нужен прямой с ней контакт — а он-то как раз и заказан…

Кстати, еще одна задача низкой приоритетности: отыскать надежного, хорошо выученного мага Жизни, желательно с опытом акушерства или хотя бы ведения беременности, и посадить его вместе с девчонками в карантин. Точнее, сначала в карантин отдельно, чтобы убедиться, что он не заражен, а потом вместе с девчонками. Все-таки мне крайне не по себе, что я не могу регулярно проверять их магией Жизни. Скоро, по моим прикидкам, можно будет понять пол ребенка — в смысле, попробовать почувствовать, что там за половая система. Пока-то она стопроцентно по женскому типу развивается у плодов. Не то чтобы для меня имело какое-то значение, сын у меня или дочка, но… блин, все равно любопытно!

И все равно, несмотря на все сопутствующие тревоги, меня немного утешила мысль об Олле, Ройге — ну и Тее, разумеется. Не мог же я подумать об этих двоих и не подумать о моей третьей жене, которая сейчас занималась для меня анализом научных данных про магов Огня, заодно вместе с Элсином и Агримом обобщая статистику (у Теи отличные чисто математические навыки, показать ей методы статистической обработки было не так сложно!). Да еще и делила со мной постель, не жалуясь, что я прихожу заполночь, бужу ее, чтобы лечь, обнимаю ее, сложив сверху тяжелые руки-ноги, а потом сразу засыпаю!

Что бы я без них делал? Не справился бы точно. Ни раньше, ни теперь.

Размышляя так, я забрался в коляску, на козлах которой сидел Кьяр. Что касается других наших новых телохранителей, то Инир занял место рядом со мной, а Петерсен по-прежнему дежурил при Лейфе и Агриме. Кроме них, наш штат пополнился еще двумя некромантами: семейной парой по фамилии Корхорен, но эти двое сейчас охраняли Тею, перманентно пребывающую в резиденции вместе с нашим зверинцем. Корхорены прибыли по вызову Файне из ближних городков, согласившись работать внутри карантинной зоны. Вызывала их ректор для патрулирования, но, когда выяснилось, что их приглашают охранять резиденции мага Огня, оба обрадовались чрезвычайно. Файне очень их рекомендовала, и я решил ради разнообразия взять в охрану женщину. Уж к замужней-то некромантше Ройга ревновать не будет?..

(Ревность интересно распределялась среди моих супруг: Олла, по-моему, вообще ни к кому не ревновала, абсолютно мне доверяя… или умело делая вид — да, Олле в плане выражения негативных эмоций я сам не буду доверять еще долго! Тея не могла сдержать милого собственничества, если ей казалось, что какая-то девица выказывает мне повышенное внимание. Ройга же не ревновала ни к кому, кроме других немертвых некромантш, зато тут она буквально на дыбы вставала и выходила далеко за рамки разумного, почему-то уверенная, что все немертвые только и думают, чтобы меня склеить!).

Так вот, забравшись в коляску — то самое ландо, на котором мы рассекали в первый день, и животинки те же самые, потому что лошади хорошие, да и тарантас отлично себя показал — я заметил кое-что интересное. То, что мне было совершенно не видно с земли. На рост я не жалуюсь, но тут все-таки дополнительные полметра, а то и больше.

Оказалось, что чуть в стороне от кучи трупов, только что мною сожженных, прямо в пыли на коленях стояли несколько человек, одетых в простые рубища, украшенные (если это можно так назвать) какими-то нашивками, и били поклоны. Причем били поклоны явно не мне — просто кланялись, воздевали руки к небу, потом кланялись опять.

Губы их шевелились, рты широко раскрывались — но ни звука не доносилось.

— Это кто такие? — спросил я Инира.

— Шептуны, — непонятно пояснил он, слегка скривившись — но тут же снова вернул непроницаемое выражение лица.

— Что они тут делают? Больные, что ли?

Особенно здоровых людей среди них, на мой профессиональный взгляд, не было — но и больных на последнем издыхании тоже. Всклокоченная женщина с тысячей торчащих в разные стороны неряшливых косичек особенно выделялась. Старик, сидящий на чем-то вроде инвалидного кресла — по сути, просто стул на платформе с колесиками — тоже. Еще несколько не имело видимых увечий и не казались психами: просто слишком худые, не очень молодые люди, а также один болезненно распухший толстяк (явные же отеки, а не просто лишний вес!). Все выглядели не слишком чистыми, все были одеты в очень похожие серые рубища с непонятными украшениями… Так-так! А ведь некоторые из этих тряпок — красные!

Красный цвет в одежде считается прерогативой магов Огня и сурово карается. А эти-то что?

Кстати, другие цвета, если присмотреться — серый, синий, белый и черный! Цвета божественной пятерки и магических стихий. Секта какая-то, что ли? Видимо, разрешенная, раз не прячутся.

— Нет, это храмовые нищие, — пояснил Инир в ответ на мой вопрос. — Понимаю ваше удивление, в мире, откуда я родом, их тоже не было. Они гадают простецам, выпрашивают милостыню — мол, если им поможешь, боги будут меньше гневаться и завидовать вашему счастью. Потому что они вроде как посредники, замолвят словечко. Понимаете, да? Для простонародья. Образованные люди, конечно, на это не ведутся.

И тут я понял, о чем я.

Религия в Империи очень плотно встроена в светское государство, даже изрядно бюрократизирована. Одно то, что мы с Оллой должны были принести справку о пожертвовании на храм Бога Огня и богини Смерти, чтобы заключить брак, говорит о многом! Притом, что сами браки являются чисто юридическими — как и разводы. Не нужно, как в той же Российской Империи, разрешение главного патриарха, чтобы развестись. С последним тут, кстати, тоже все прямолинейно: муж практически всегда имеет право развестись с женой, жена с мужем — только с его согласия, за исключением ряда случаев, таких как мужское бесплодие, тюремное заключение или судебная тяжба с родителями жены. В случае, если жена является стихийным магом, а муж — нет, то «право сильного» уже на стороне жены. Но развод очень сильно порицается общественным мнением и может стоить более статусному супругу карьеры (опять же, когда дело не касается стихийных магов, им можно все). Но ладно, это я отвлекся: тоже новая для меня сфера, с которой я вынужден был хотя бы теоретически познакомиться только после смены матримониального статуса.

Все это я к тому, что религия как таковая в обществе скорее на обслуживающих началах. Но при этом присутствует аж в двух формах! И с этими двумя формами я тоже до брака с Оллой «в лоб» не сталкивался — а потом пришлось, потому что быстро выяснилось, что Олла и Тея принадлежат чуть ли не к разным конфессиям!

То есть на самом-то деле нет, конфессия в Империи тоже одна, все остальное тщательно вычищается. Видимо, сам Император считает необходимым придерживаться в этой сфере определенного единообразия. Но «видов веры», фактически, две: «простонародная» и «просвещенная». Простонародная, видимо, сохранила многое от того, какой была религия до становления собственно Империи и всеобщего причесывания. В ней боги представлены более-менее человечными — завистливыми, похотливыми и прочее, прочее, прочее. В «официальной» версии религии боги — безмерно благостные и милосердные высшие сущности, которые скорбят о людском несовершенстве и всячески пытаются помочь людям исправиться, чтобы люди стали достойны божественных даров. Тогда, мол, каждый станет стихийным магом и наступит Царствие Небесное… упс, не из той оперы. Но почти.

Олла с детства усвоила простонародную трактовку, и она у нее в голове каким-то образом отлично уживалась с официальным вариантом, причем в сложных случаях имела приоритет. Тея вообще в богов верила не особо, но склонялась скорее к «версии для богатых и образованных».

То есть эти храмовые нищие, кто бы они ни были, являются представителями «примитивного» культа. В противовес жрецам, которые, естественно, работают по официально признанной методичке из Метрополии!

— И что тут делают эти Шептуны? — уточнил я у Инира.

— Не знаю, мэтр. Спросить?

Я прикинул.

— Сам спрошу.

Я снова спрыгнул с коляски и осведомился у все еще почтительно ожидающего Юхансена.

— Чем занимаются эти люди, магистр?

— Молятся за упокой и ожидают родственников, — пояснил тот, совершенно не удивившись моему вопросу. — Не все из тех, кого вы сожгли, умерли одинокими. У многих была родня или друзья. Если не успели проститься с человеком, когда его забрали, приходят сюда. Смотрят списки. Нищие дают им частицу пепла или… — он поглядел на пятно выжженной земли. — Не знаю, что они еще тут планируют накорябать. Призывают благословение богов на мертвецов. И прочее в этом духе.

— И прочее… — пробормотал я. — Чинят вам неприятности?

— Я бы сказал, наоборот, — мотнул головой Юхансен. — Успокаивают людей, которые сюда приходят. Понимаете, вы уничтожаете людей, сжигая дотла, многим родичам нужен… какой-то символ, наверное? Что-то, что осталось от умершего родственника?

— Вот как… — пробормотал я.

Нужно будет с этим разобраться.

Я с намерением поглядел на нищих, не зная, стоит ли их позвать… и тут на плечо мне спикировал ворон. Инир даже не дернулся: привык, надо думать, даже по перышку этого ворона выучил!

Некрохимера открыла клюв и сказала:

— Записка. Новости. Паук.

— Спасибо, молодец, — ответил я, снял птицу с плеча и вытащил из сумочки на груди у ворона записку. Отличная все-таки у Элсина химера, столько лет служит — и ничего! И показательно, что он меня тоже умеет находить в разных местах города. Если, конечно, мой учитель хотя бы приблизительно представляет, где я могу находиться, потому что ворон — не орел, быстро весь город не обыщет.

В записке содержалась следующая информация: «Человек Паука сообщил о местонахождении людей мэтрессы Гилли. Маги Жизни: один проник через карантин, где он — известно, но доставлять долго. Другой укрылся в городе и схвачен, я велел привезти его для допроса в резиденцию. Третий — в городе, болен, адрес: улица Молочников, дом г-жи Листен».

Я передал записку Иниру.

— Знаешь улицу Молочников?

— Знаю, мэтр. Это ближе к центру.

Я постарался припомнить карту, но сделать мне это было пока сложно: всего три дня я разъезжаю по городу.

— На пути к этой улице Молочников у нас есть кварталы, которые надо обработать?

Я имел в виду кварталы, над фонтанами и колодцами которых я еще не успел повесить «солнышки».

Инир что-то прикинул.

— Есть, два.

— Хорошо. Тогда на эту улицу Молочников и поедем.

Если этот человек болен, то в любую минуту может умереть.

Храмовыми нищими займусь потом. Если вообще ими надо заниматься. Хотя… Нет, нужно все-таки сказать пару слов.

— Магистр Юхансен, — попросил я все еще ждущего рядом некроманта. Вот ведь, надо было отпустить его: нет у меня привычки распоряжаться людьми, а люди-то стоят рядом и ждут моих ценных распоряжений, не смеют отойти и заняться своими делами! Время дорого у всех, не только у меня.

— Да, мэтр?

— Можете пригласить главного среди этих нищих подойти ко мне?

Некромант не пошел сам, дал отмашку писарю из числа людей ратуши — был тут человек, который забирал у патрулей, привозящих тела, списки. Не всегда имена умерших были точно известны, но все, что можно было записать, подшивали в общую папку.

Писарь сходил до нищих, о чем-то с ними пообщался — после чего калека на стуле с колесиками бодро поехал в нашу сторону.

— Чумной Доктор, надёжа наша! — нищий шустро повалился ниц, соскочив со своего стула — да и как ловко это проделал, все на руках. Которые у него, несмотря на старческий возраст, были цепкие и сильные. — Не прогневайтесь! Чем могу услужить⁈

— Распрямись, — сказал я. — А то в землю говоришь, не слышно.

Нищий в самом деле выпрямился, уставился на меня, моргая очень зоркими, внимательными глазами.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Йоном Пополам кличут!

— А нормальная фамилия?

Он не стал мяться, бодро ответил:

— Йон Йонсен, достопочтенный мэтр!

Как-то даже тон поменялся, что ли?

— Значит так, Йон, — сказал я. — Против того, что вы здесь находитесь — я пока ничего не имею. Пока. Узнаю, что вы обираете людей, подговариваете к чему-то или еще что такое — буду иметь. Сгорите вместе с трупами. Ясно?

— Все, что скажете, будет исполнено в точности! — нищий совершенно не выглядел испуганным. — Дозволите ли высказать предположение?

Точно, тон поменялся. Начинал с эдакого юродства — и нате вам, нормальная грамотная речь!

— Дозволяю.

— Если будет на то ваша воля, договориться бы с Храмом, чтобы освятить это место. Людям спокойнее. Огонь, конечно, сам по себе священен — но все же в последний путь без ритуалов… Скорбь от этого у людей увеличивается, а тем, кто болен, страшнее умирать.

Я прикинул.

— Хорошо, — сказал я. — А ты, Йонсен, со жрецами можешь сам поговорить?

— Могу, если будет на то ваша воля, но между ними и нами особой любви нет.

— И поэтому их здесь тоже нет?

— Или по этой причине, достопочтенный мэтр, или потому, что они заразиться боятся.

— А ты, значит, не боишься?

— Я, достопочтенный мэтр, старый человек. Столько раз наша Добрая Госпожа Смерть меня за свой стол звала — уж и не сосчитать! Чего мне бояться?

Мне захотелось скрипнуть зубами. Вот и еще одно дело. С храмовниками Империи я тоже пока не сталкивался — видимо, придется сейчас столкнуться. Религия — важная часть управления социумом… наверное. Понятия не имею. Не задумывался как-то на эту тему.

Но нищий, конечно, напомнил мне, что вечно избегать их не получится.

— Хорошо… — сказал я. — Займусь этим. А от тебя, Йонсен, вот что хочу. Если какие-то слухи пойдут… если кто-то будет мутить народ против меня или против короля…

— Сообщить вам немедля? — понятливо дополнил старик. — Как не сообщить! Я бы это и без просьбы сделал. Ясно же, достопочтенный мэтр, что только вы сейчас спасаете город!

Как говорится, его бы слова — да богам в уши.

Я покачал головой.

— Без славословий. Знаешь что… не только если кто-то будет мутить народ. Я хочу услышать краткую сводку обо всем, что говорится в городе. Если можешь — аналитическую выжимку. Понимаешь, о чем речь?

Дед огладил бородку.

— Думаю, понимаю, мэтр, — сказал он невозмутимо. И даже «достопочтенный» не прибавил.

— Отлично, — сказал я. — Тогда приступайте, господин Йонсен.

И подумал про себя: ну надо же, информатора завербовал! Надо надеяться, нищие-то с Пауком не связаны? Или, скажем так, связаны только горизонтально, без вертикальной иерархии?

Ну что ж, а мне путь лежит на улицу Молочную — допрашивать одного из магов Жизни мэтрессы Гилли, пока он коньки не отбросил! С ним я хотел поговорить сам, а не отправлять на разговор Элсина: есть нюансы, которые я хочу выяснить сам, как маг Жизни.

В том числе и потому, что эти нюансы могут повлиять и на то, как я буду лечить Игнис или Оллу в случае чего — не дай боги, конечно.

Улица Молочников оказалась живописной мощеной улочкой в респектабельной части города — уж настолько я Альвидру за прошедшие дни изучил, чтобы сказать это наверняка. Дома тут радовали разноцветной штукатуркой, в окнах виднелись занавески, на окнах — короба с цветами. Чистенько, уютненько. Этакая «старая Европа».

Несколько портила вид баррикада среди улицы, поскольку улица Молочников относилась, соответственно, к цеху «Продавцов молока, сыров и молочных изделий» — да, это был отдельный цех в Альвидре! Небольшой, но довольно влиятельный, с сильными связями в деревне (по понятным причинам). Ему принадлежала всего одна улица, но, как меня вполголоса предупредил Инир, обычно их объединяли в один квартал с продавцами фруктов и зелени — тоже отдельный цех.

Поразительно, насколько средневековое городское общество структурированно — до сих пор удивляюсь!

Ладно, пофиг. Важнее то, что дом этой госпожи Листен оказался очень аккуратным, как раз из тех, что с занавесками и цветочными коробами, очень узким, стиснутым с обеих сторон соседями — типично для городской архитектуры в городе с высокими стенами! — но при этом аж четырехэтажным. Видимо, для компенсации маленького пятна застройки. У них что тут, на каждом этаже по одной-две комнате? Видел я такую планировку у одного приятеля, который с родителями в таун-хаусе в Одинцово жил.

Действительно, так и оказалось.

Нижнее окно этого здания было завешено белым полотенцем — значит, в доме больной. При этом рядом висела полоса зеленой ткани: значит, эвакуация или визит врачей не требуется. Надо же, кто-то умеет слушать глашатаев! А что жизнюк не хочет эвакуироваться в больницу, так это понятно, с учетом того, что там творится. Но вот в достаточно ли он хорошем состоянии, чтобы лечиться самостоятельно? Наглядевшись на это дело в Высшей Школе я уже знал, что активная самонакачка Жизнью подстегивала в том числе и жар, так что человек просто отрубался. Правда, там я видел только пациентов с опухолью… Интересно, жизнюки без опухоли как, болеют тяжелее или легче, чем обычные люди? Видимо, скоро узнаю.

Инир постучал в дверь, и ее довольно скоро открыли. Сравнительно молодая — лет тридцать с небольшим — опрятно одетая темноволосая женщина мрачно зыркнула на некроманта.

— Я же уже сказала вашим!..

Тут она увидела за его спиной меня и осеклась. Открыла дверь шире и упала на колени, прямо на порог, кланяясь максимально низко. Простолюдинка, ясно. Без всякой связи с военным сословием или привилегированной гильдией вроде алхимиков, иначе поклонилась бы стоя, касаясь рукой земли.

— Достопочтенный мэтр! — взвыла женщина. — Пожалуйста, прошу вас, не гневайтесь! Не убивайте мастера Нильсена! Он не виноват! Прошу вас, выслушайте его сначала! Это все из-за того, что он заболел! Накажите меня, это я его задержала! Только его не убивайте!

— Не кричи, женщина, мэтр во всем разберется, — велел Инир.

Женщина — видимо, госпожа Листен? — действительно замерла, не разгибаясь из поклона, ее плечи крупно вздрагивали.

Так боится за жизнюка? Не хочет, чтобы его наказали из-за смерти Гилли?

А наказать, естественно, могут, даже если он не виноват совсем.

— Поднимись, — сказал я. — Пока не поговорю с магом Жизни, сжигать ни его, ни тебя не буду. Мне просто нужно понять, что случилось в доме мэтрессы Гилли три дня назад. Ты кто такая? Как тебя зовут?

— Мия Листен, — проговорила женщина дрожащим голосом, слегка распрямляясь. С земли она не встала, но голову подняла. — Я вдова мастера Гильдии молочников и маслобойщиков… мастер Ивар Нильсен у меня живет. Когда у него выходные, конечно. И вот сейчас, когда болен.

— Тогда веди меня к своему постояльцу, — сказал я.

Похоже, он ей больше, чем постоялец, но тут уж…

— Я… достопочтенный мэтр, ему уже лучше, но он все еще болен! Он не велит никого к себе в комнату пускать, говорит, что может их заразить! Только я хожу. Я, конечно, отведу вас, но…

— Ничего, — я поднял на лицо маску, сделанную из нескольких слоев бинта (марлю здесь уже знали). — Я знаю, как не заразиться.

По узкой скрипучей лестнице мы поднялись на третий этаж, где в светлой и чистой спальне стоял узнаваемый запах болезни — отвар синей таволги (я уже знал, как она пахнет), ромашка, хлор (ого!), спирт, человеческий пот… В постели у окна, полулежал, опираясь на стопку подушек, худой человек с частично белыми волосами, который попытался встать, когда Инир распахнул передо мной дверь. Судя по состоянию его сыпи — заживающие и бледнеющие язвочки — кризис для него уже миновал, и маг Жизни находился на пути к выздоровлению.

— Лежите спокойно, мастер Нильсен, — велел я. — Знаете меня? Мэтр Шелки, новый Глава Круга.

— Да, достопочтенный мэтр, — сглотнув, тихим, шелестящим голосом произнес человек. — Я… слышал декреты, конечно же. Глашатаи говорят… и мне сказали, что моя мэтресса Гилли умерла. Иначе она бы возглавила Круг.

На вид мастеру Нильсену было лет тридцать — и волосы у него полностью побелеть не успели, пока сделались белыми только на три четверти. Цеховый признак! Жизнюки старались выбелить волосы, как только избавлялись от «грудной жабы» и выходили на вольные хлеба. Правда, у большинства это смотрелось не сединой, а неудачной попыткой обесцвечивания, каковой и являлось, — поэтому те, кто поразумнее, ожидали естественного хода вещей. Как, видимо, поступил и этот. Да и бороду пока отпускать не стал, если не считать таковой примерно двухдневную щетину.

Значит, ему, скорее всего, не больше пятидесяти. Маги Жизни стареют значительно медленнее, чем обычные люди — прямо и четко об этом не говорят, но лет на девяносто большинство из них может рассчитывать, кое-кто доживает и до ста двадцати, сохраняя при этом товарный вид. Просто в этом возрасте обычно подводит сердце, почки или еще что-нибудь. Что, в общем и целом, сравнимо с жизненными сроками некромантов, которые примерно на рубеже в полторы сотни начинают массово съезжать с катушек.

Странно только, что магесса Огня взяла в свою свиту сравнительно молодого мага Жизни! Обычно с ними, как с некрами: чем старше — тем представительнее.

— Болит горло? — уточнил я.

— Да… — так же тихо, едва слышно проговорил маг Жизни. — Тяжелая ангина. На фоне… ослабленного организма. Совсем без голоса.

Ну, этому горю легко помочь. Я поднапрягся, вспоминая и расширяя зону контроля до размеров небольшой комнаты, — и выжег в больном гемолитический стрептококк.

— Вот так, — сказал я. — Теперь простимулируйте себе точечно горло — умеете? Должно поджить.

Обязательно подживет, если только жизнюк не ошибся в самодиагностике! Вид этого стрептококка я хорошо помню — на лабораторке как-то его вырастил.

Жизнюк удивленно вытаращил на меня глаза, закашлялся, схватил со столика у кровати стакан и пару минут отхаркивал туда белесую мокроту. Листен проскользнула мимо нас в дверь, кинулась к нему, начала хлопать по спине, явно в замешательстве и не зная, чем помочь, но он отстранил ее.

— Мия! Видишь… маг Огня… не суетись!

Он отставил стакан в сторону, прижал руку к сердцу.

— Мэтр Чумной Доктор! Это честь для меня — испытать вашу работу на себе! — уже гораздо яснее и четче.

Что-то в его интонации и формулировке заставило меня уточнить:

— А вы уже сталкивались с Чумными Докторами?

— Да, мэтр. В Высшем Академическом Училище Жизни, в мире… три-двадцать один.

Знакомо звучит, где-то я уже слышал название этого училища, кто-то мне его уже называл… Давно. Но я не некромант, точно не помню, кто и где. Вроде бы, тоже какой-то Жизнюк… женщина. А! Вспомнил! Тетка, которая не смогла нормально подлечить Игнис после бурной ночи любви и пришла ко мне повышать квалификацию! Она этак ненавязчиво похвасталась, что обучалась именно там. Какое-то заслуженное учебное заведение, должно быть. Ну, по меркам Империи. И второй уже жизнюк в свите магессы Огня оттуда — очевидно, считается, что уровень там для этого достаточен.

Жизнюк, между тем, продолжал:

— … отбор, и имели возможность наблюдать за работой достопочтенного мэтра Скадъяра… Нам даже кое-что рассказали. Но, конечно, никого из нас мэтр Скадъяр не лечил.

— Рад за вас, — сухо сказал я. — Давайте тогда так. Что вы знаете о смерти мэтрессы Гилли?

Нильсен сделался еще бледнее, хотя болезнь и так отнюдь не придала ему цветущий вид.

— Это моя вина, — пробормотал он. — Я заболел и бросил ее на этих недоучек! Но не вините… госпожу Листен, пожалуйста, мэтр! Она хотела, как лучше!

Однако. Трепетные возлюбленные, блин. «Не казните его/ее, казните меня».

— Так, мы потом разберемся, кто из вас виноват и в чем, — поморщился я. Огляделся, хотел было усесться прямо на кровать, но передумал — слишком к больному, а мне нужно беречься. — Кто-нибудь, принесите мне стул.

Ноги опять гудели: с утра я присел, только чтобы поесть. И то по настоянию Инира, у которого оказалась та же профессиональная деформация преподавателя-некроманта, что и у Элсина, — следить, чтобы живые подопечные вовремя кушали. Не жалуюсь.

За стулом помчалась хозяйка дома и принесла его прямо в рекордные сроки, хоть ей и пришлось бегать с ним по узким лестницам.

К тому времени Нильсен уже успел рассказать, что симптомы у мэтрессы Гилли начали проявляться дней десять назад — то есть как раз примерно за семь дней до нашего появления в этом мире. Сперва в виде жара и головной боли.

— Я сразу заподозрил неладное, — хмуро проговорил он. — Уже тогда появились слухи о том, что по городу ходит новое поветрие… Но людей умерло относительно немного, мы понятия не имели о масштабах и не очень испугались. Сразу изолировали мэтрессу в резиденции…

— «Мы» — это?

— Я и два других мага Жизни, моих помощников. Кларги и Осмунд. Оба… оба молодые, довольно талантливые. Хорошие рекомендации от мастера Хойда — это директор здешней Школы Жизни. До нас при мэтрессе Гилли состояла только одна мастерица Жизни, очень старая, очень опытная — мастер Ларсен. Я немного учился у нее… Она до последнего работала на мэтрессу, даже когда сама уже едва могла ходить, но умерла около года назад. Мэтресса очень горевала: они были подругами… Я, конечно, не пользовался таким доверием мэтрессы, но все же она поручила мне найти еще двух молодых мастеров мне в помощь… Я нашел… Мне показалось, что они лучшие из тех, кто были! Если бы я знал!

— Что вы должны были знать? — хмуро спросил я.

Если он сейчас скажет, что это тоже были люди Паука!..

— Я не знал, что они настраивали мэтрессу против меня! — воскликнул он. — Когда она заболела, я сразу сказал: мэтресса беременна, поэтому в ее положении ни в коем случае нельзя применять лишнюю стимуляцию магией Жизни, можно только лечить травами и надеяться, что организм возьмет свое. Или уж сразу избавиться от плода. Но… срок был уже не слишком малым, около двадцатой недели. И мэтресса отказалась. Сказала, что она уже почувствовала себя матерью, и поэтому убивать своего ребенка не будет.

— Кто был отец ребенка? — нейтральным тоном спросил я.

Не то чтобы это было важно, но он до сих пор не объявился…

— Не знаю! — мастер Нильсен развел руками. — Говорю же, я не пользовался таким доверием мэтрессы. Но я подозреваю, что она решила завести ребенка, чтобы стряхнуть тоску после смерти мастера Ларсен. Она говорила, что дети омолаживают душу и заставляют с надеждой смотреть в будущее. Отцом мог быть кто угодно — кто бы отказал мэтрессе Огня? Тем более, мэтрессе Гилли. Она была… красивой, мудрой, доброй… — Нильсен покачал головой. — Нет, лучше не буду. Это такое горе!

Не знаю, как насчет доброты и мудрости — как минимум, она смотрела на развращение элит в столице и не попыталась что-то сделать или привлечь внимание Императора, предпочитая, видимо, жить спокойной жизнью и культивировать свой сад. Да и люди ее после ее смерти не сплотились вокруг стяга, а разбежались, что тоже наводит на мысли.

Но — кто его знает.

— Ясно, — сказал я. — А потом что случилось?

— Три дня я лечил мэтрессу отварами и точечным заживлением. Я очень боялся, что сыпь оставит шрамы, но мэтресса еще и успокаивала меня, что даже если так, при очередном омоложении все пройдет — мол, еще в молодости, в незапамятные времена она получила страшный шрам через все лицо, а теперь и следа нет…

— А сколько ей было лет? — уточнил я.

Тайту Карсену, самому старшему из встреченных мною магов Огня, кажется, сравнялось что-то около двухсот.

Хотя нет, постойте-ка. Хендаль Хорн же, маг Огня из моего «родного» — в смысле, первого! — мира! Он же там четыреста с лишним лет сидит, с самого начала освоения фронтира, ни разу не менялся. Значит, ему как минимум столько. Или больше.

— Восемьсот тридцать четыре, — горестно сказал Нильсен. — В таком возрасте — такая глупая смерть!

Да уж. Однако. Даме было под тысячу — весьма почтенный возраст! Действительно, нелепо: увернуться от стольких опасностей, которые осаждали ее просто по статистике, и пасть жертвой врачебной ошибки! Если это действительно была врачебная ошибка.

— А почему при таком старшинстве не она была главой Круга? — уточнил я. — Неужели мэтр Хлен — старше?

— О нет, — хмуро возразил жизнюк. — Мэтру Хлену едва за сотню. Но мэтресса Гилли всегда говорила, что она слишком устала от политических игр и хочет спокойно отдохнуть среди цветов вдали от моря. Почему-то она страшно не любила море.

Он мрачно замолчал.

— Ладно, — сказал я. — Три дня вы не отходили от мэтрессы. Потом что случилось?

— Потом дурная скотина столкнула со стола сундучок с лучшими жаропонижающими эликсирами, что у меня были! Простите, я имею в виду кота мэтрессы… надеюсь, с ним все хорошо…

— Все хорошо, его пока держат взаперти, но кормят три раза в день и регулярно тискают, — сухо сказал я.

— Он у вас?.. Нет-нет, простите, я отвечаю на вопрос. Я отправился в Гильдию Алхимиков, чтобы купить новых. Но они к тому времени уже забаррикадировались. Пока я дозвался того, кто знал, что я из свиты магессы Огня, пока купил… уже был вечер, и я решил заглянуть к госпоже Листен, взять фонарь… — он отвел взгляд, и я понял, что не за фонарем он заглянул. Ну ладно. — Потом я… в общем, госпожа Листен заметила, что я падаю с ног от усталости — я не очень хорошо спал два дня до этого. Взбадривал себя магией Жизни, но это нельзя делать бесконечно. Она предложила мне поужинать, я согласился, думая, что полчаса уже погоды не сделают… В результате мне стало плохо за столом, да так плохо, что я еле ноги переставлял. Я просил госпожу Листен вызвать носилки, но на улицах стало неспокойно, и она настояла, чтобы я остался у нее. Говорила, что не боится заразы. Я согласился с тем условием, чтобы кто-то сходил отнес жаропонижающее в дом мэтрессы… И может быть чтобы оттуда позвать слуг с носилками.

— И кто это был? — уточнил я.

— Госпожа Листен пошла сама, взяла слугу, который помогает ей в кухне. Он идиот, но сильный.

Я обернулся к хозяйке дома, которая все еще стояла в комнате, опустив глаза.

— Ну, госпожа Листен. Рассказывайте. Отнесли эликсиры — и что? Как вас приняли?

— Мастер Кларги принял у меня сундучок с эликсирами, — сказала она тихо. — Заверил меня, что мастер Нильсен должен оставаться вне резиденции — на случай, если он болен чем-то другим, не тем же самым, что и мэтресса, чтобы не заразить ее новой болезнью. Так что я должна и дальше ухаживать за ним, а не пытаться переправить его обратно. Это звучало очень разумно. Затем мы с моим слугой вернулись домой. Было уже совсем темно, один раз нас чуть не ограбили — но обошлось.

— Этот Кларги не предложил вам охрану? — уточнил я.

Допустим, некромантами он не мог распоряжаться — но отправить с женщиной еще нескольких слуг с дубинками?..

— Нет, мэтр, — Листен мотнула головой. — Я вернулась домой и продолжила ухаживать за мастером Нильсеном. Он пытался настоять, чтобы я держалась подальше, но я крепкая. Никогда ничем не болела, даже насморком. И, видите, правда пока не заболела.

— А кто-то в вашем доме заболел?

— Да, Клаус, работник, что со мной ходил в дом мэтрессы. Заболел позавчера, лежит этажом ниже. Я за ним тоже ухаживаю. Но он тоже парень крепкий, болеет редко. Думаю, мы с мастером Нильсеном его выходим. Если вы, мэтр не велите нам отсюда уходить.

Я вопросительно поглядел на Нильсена.

— Моя пропускная способность позволяет даже отсюда дотягиваться до нижних этажей с целью общего стимулирования, — вздохнул Нильсен. — Хотя я боюсь с этим переборщить. По моему опыту, это помогает лишь в умеренных дозах.

Я сделал мысленную пометку заглянуть к этому Клаусу, тоже избавить от лишних бактерий.

— И это все, что вы знаете про гибель мэтрессы? — уточнил я.

— Нет, — огорошил меня жизнюк. — Три дня назад сюда прибежал… Один из слуг мэтрессы. Я тогда был уже в сознании… В смысле, уже мог немного с ним поговорить. Он боялся заражения, но считал себя обязанным мне, так что пообщался со мной через дверь. Был очень сильно расстроен, сказал, что другие жизнюки все сделали не так, как я сказал — что они стимулировали мэтрессу Гилли Жизнью! Он, дескать, сам слышал их разговор. И, конечно, это вызвало выкидыш, как я и предупреждал!.. — кулаки Нильсена, лежавшие поверх одеяла, сжались. — Почему я не настоял⁈ Я мог бы быть там!..

— И очень может быть, умерли бы, — хмуро сказал я. — Вряд ли эти господа ухаживали бы за вами также преданно, как госпожа Листен. А уход, насколько я понимаю, в этой болезни особенно важен.

Собственно, и в любой болезни! Профессия сиделки или медсестры в прежние времена, до изобретения антибиотиков, была даже более ответственной, чем в последующие годы! Паллиативная помощь — все эти компрессы на лоб, растирания, переворачивания, выпаивание всяческих микстур по часам — реально означали разницу между жизнью и смертью. Мия Листен выглядела умелой сиделкой. Собственно, многие женщины из крупных семей таковыми являлись, приобретая опыт на выхаживании многочисленной родни.

— Вы… не вините меня? — удивленно поинтересовался Нильсен.

Я пожал плечами.

— Проверю вашу историю, но в том виде, в каком вы ее рассказываете, не вижу состава преступления. Вы заболели — в таком состоянии вы ничем не могли помочь своей патронессе. Что касается вины остальных магов Жизни — с этим буду еще разбираться. Пока же мне хотелось бы от вас, как от человека образованного, получить информацию о болезни. Можете рассказать мне что-нибудь интересное?

— Я вел дневник, — опять поразил меня Нильсен. — Мия… госпожа Листен, снимите, пожалуйста, с полки. Только оберни в кожу, прежде чем передавать мэтру.

— Не нужно! — я поднял руку. — Передайте магистру Иниру, с ним будут работать немертвые некроманты. Вообще вы меня удивляете, Нильсен. У вас очень грамотная речь и, судя по всему, неплохая профессиональная подготовка. Лучше даже, чем я видел в свитах у многих магов Огня. Быть может, у вас есть какие-то наблюдения о том, как лечить болезнь? Или о том, что именно ее вызывает?

— Одно могу сказать — ее возбудитель не из природы мельчайших тварей, которых можно вырастить в пробирке и которых уничтожают, как возбудителя ангины, — уже в третий раз удивил меня Нильсен, на сей раз знанием о том, что такое бактерии. Хотя, с другой стороны, чему я удивляюсь, если он знает о работе Чумных Докторов? — Я думаю, что это та же семидневная сыпь, что уничтожила целый мир. Природу этой скверны так и не смогли распознать.

— Та-ак, — сказал я. — С этого места поподробнее! Что за семидневная сыпь?

Агрим уже упоминал при мне этот термин — но без подробностей, потому что никогда их не знал. А этому похоже, что-то такое рассказывали.

— Нам рассказывали на спецсеминаре для особенно успевающих учеников, — подтвердил мою догадку Нильсен. — Тоже в Академическом Училище… Подумать только, я был уверен, что это мне никогда в жизни не пригодится! Еще и лекцию читал старый некромант, который постоянно заговаривался и бормотал о своем! — он тряхнул головой. — Это случилось давно, не помню точно, насколько именно — но точно больше трехсот лет назад! Был некий мир, на первый взгляд многообещающий, который постоянно мучили эпидемии. То одна болезнь, то другая. Наконец, последняя болезнь, «семидневная сыпь», оказалась настолько смертельной, что даже Чумные Доктора, которых послали с ней разобраться, не справились! Их эвакуировали оттуда больных — обоих. И они оба умерли с небольшим промежутком. А с ними работали лучшие маги Жизни и лекари Империи, не то что с моей бедной госпожой… — у Нильсена скривилось лицо, как будто он готов был заплакать. — Не помогло! Тогда портал просто заперли. Люди, кто там были… ну, их частью вывезли и усадили в карантин. Частью просто оставили там. Если кто-то разбежался по лесам и не хотел возвращаться. Время от времени туда заглядывают дезинфекторы — раз в сто лет или около того. На случай, если, может, люди выжили и вернулись к порталу. Пока этот мир мертв. И вот теперь семидневная сыпь объявилась здесь!

— Вы думаете, это та же болезнь? — уточнил я. — Но здесь пока стопроцентной летальности не наблюдается.

— Там тоже была не стопроцентная, — вздохнул он. — Умирали где-то восемь из десяти. А если слухи, которые приносит мне Мия… госпожа Листен, верны, я бы сказал, у нас здесь выживает примерно половина… Чуть меньше, чуть больше.

Про себя я согласился с этой оценкой, но также подумал, что такая высокая летальность может быть — пока! — обусловлена всякими сопутствующими факторами. Та же высокая смертность среди учащихся-жизнюков, например, вызвана их опухолями, которые плохо реагировали на лечение. Плюс голод, разбой, паника, нехватка медицинского персонала и вторичные инфекции.

— Но в остальном приметы болезни совпадают один в один! — продолжал неожиданно хорошо профессионально подготовленный жизнюк. — Может быть, какой-то другой ее подвид? И мне очень интересно, кто занес ее сюда? В этом мире за тысячу с лишним лет с момента первоначальной колонизации ничего похожего не наблюдалось! Корь — да, оспа — да, обычная инфлюэнца — тоже да… И «трехдневная лихорадка», как здесь называют малярию, и тиф, и холера… Но сейчас симптомы-то другие! Хотя если не будет сопутствующих вспышек хотя бы той же холеры — я удивлюсь. Скученность, да люди и так ослаблены…

А он прав на этот счет. Ладно, с холерой-то я, вероятно, справлюсь — хотя нужно будет как-то обеззараживать воду на входе в акведук. Да и мои солнышки уже немалое подспорье, пусть даже не особо помогут, если вода мутная… Но с холерой будем разбираться, если и когда она придет.

А вот если Нильсен прав и в другом, то болезнь все-таки вызывает вирус, а не бактерия. Хотелось бы, чтобы он ошибался. Но Агрим и Лейф это проверят.

— Появлялись ли какие-то высокопоставленные гости из других миров незадолго до первой вспышки? — уточнил я.

Почему «высокопоставленные» — потому что только высокопоставленные люди могли бы получить доступ к закрытому порталу. Кроме того, людей не очень высокого статуса при переходе из мира в мир не отслеживают — кому они интересны! Так что по-любому не обратили бы внимания.

Нильсен задумался.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Мэтресса Гилли очень сильно не любила… столичное общество. Редко говорила о нем. И использовала свою беременность как повод держаться подальше от этого всего.

— Тогда где она, по вашему мнению, могла заразиться? — уточнил я. — Не во время ли дежурства у портала?

— Возможно, мэтр! — Нильсен развел руками. — Простите, я просто не знаю! Я отнюдь не сопровождаю… не сопровождал мэтрессу повсюду. Нужно расспрашивать некромантов, которые были с ней.

— Людей Паука? — мрачно уточнил я.

Думал, что Нильсен будет отпираться — мол, не знает, кто такой Паук.

Но он четвертый раз умудрился меня удивить!

— О нет, людей Паука мэтресса не жаловала, — покачал он головой. — Дозволяла им только внешнюю охрану поместья! У нее были ее доверенные некроманты, очень давно у нее служили. Но она их отослала как раз перед тем, как заболела! Какие-то деловые вопросы. Клятвенно пообещала им без них, с охраной от Паука, только до Канцелярии и обратно ездить. Но не знаю, сдержала ли она это обещание. Правда не знаю!

Ого, то есть с шансами мэтресса Гилли заразилась именно в Канцелярии. Интересно-то как. И первые случаи были именно в Альвидре. Неужто все-таки болезнь действительно занесли из портала? А если так — то не бушует ли эпидемия уже и в других мирах Империи?

— Достопочтенный мэтр, будьте милосердны! Я — человек маленький! Мастер Нильсен был старшим мастером Жизни среди нас, если не по возрасту, так по опыту и по образованию! Но он испугался болезни, сбежал! Сказал, чтобы выполняли его указания, а сам никаких не дал!

Человек, буквально воющий или стонущий в таком духе, распростерся передо мною на полу. Шляпа, которую он носил по местной моде, слетела, обнажив очень коротко стриженные белые волосы — попытался замаскироваться. Видимо, по той же причине человек был чисто выбрит, чтобы ничто не выдавало в нем мага Жизни. Да и белого балахона на нем не было. Обычная одежда горожанина. Однако звали его Кларги, и он был тем самым мастером Жизни, который принял у госпожи Листен эликсиры, а саму ее отправил восвояси без сопровождения.

— А не говорил ли он вам, притом неоднократно, что широкое стимулирование тела беременной способно привести к преждевременным родам? — поинтересовался я.

— Помилуйте, да кто ж об этом не знает⁈ — воскликнул Кларги. — Но когда мэтрессе было так плохо — что нам оставалось делать⁈ Мы не могли допустить ее гибели! Прошу вас, мэтр, будьте милосердны! Никто из нас не учился в Академической Школе! Мы просто не знали, что еще сделать! Если бы мастер Нильсен не бросил пост…

— Такой вопрос, — сказал я. — Нильсен, как вы знаете, заболел. Почему и ты, и Омундс здоровы?

Насчет Омундса — это была догадка. Он, в конце-концов, как-то умудрился бежать из карантина. Но в полученном мною письме ни слова не было насчет того, здоров он или болен.

Кларги вскинул голову и уставился на меня с таким потрясением, как будто не ожидал, что я задам этот вопрос. Я хмыкнул.

— Какая у тебя пропускная способность? Сколько метров?

— Т-триста, достопочтенный мэтр…

— Ты ведь не заходил в комнату мэтрессы, как только Нильсен ушел, не так ли? — тихо, безразлично спросил я. Не потому что пытался запугать негодяя, а просто реально смертельно устал. День был очень длинный, сколько я «солнышек» скатал — вообще не перечесть. — И Омундс не заходил. Вы стимулировали ее из-за двери, а лекарства передавали ее старой служанке… А мэтресса слишком плохо себя чувствовала, чтобы призвать вас к порядку, не так ли? Бредила, была без сознания… — я уже успел расспросить Инира, пролиставшего тетрадку Нильсена перед тем, как отдать ее Элсину. Да и раньше уже наблюдал, что горячечный бред и потеря сознания — весьма характерные симптомы при этой болезни. — И вы решили, что если она поправится, все это сойдет вам с рук, не так ли?

Жизнюк выпучил глаза, открыл и закрыл рот — а потом просто повалился на пол, уткнувшись лбом в пол, задом кверху, и что-то нечленораздельно завыл. То ли опять милосердия просил, то ли еще что, не разобрать.

Возможно, он даже обделался — запашок я какой-то подозрительный учуял.

— Сжигать его погодим, — безразлично сказал я. — Инир, этого доставь в Академию некромантии, пусть его там запрут — Агрим завтра займется. Как я уже сказал, будет подопытный. Если болезнь в самом деле вирусной природы — пусть заразится и на себе попробует то, чего хотел избежать.

Когда немертвый некромант без особой нежности вытаскивает кого-то из комнаты — этот кто-то исчезает, как по волшебству. Впрочем, почему «как»? Почти сразу я остался вдвоем с Кьяром, вторым своим телохранителем.

Вздохнул.

Да уж, жаль эту мэтрессу Гилли! Восемьсот лет, растеряла всех друзей и родных, которые были бы реально за нее — и наемные сотрудники не вывезли. Стоило одному квалифицированному служащему потерять дееспособность — все. Остальное посыпалось.

Хотя, конечно, надо узнать, куда это она отправила своих преданных некромантов, и почему они до сих пор не вернулись? Впрочем, времени прошло не так много, если речь идет о дальней поездке на другой конец страны — ничего странного нет. Но все равно нужно будет проверить.

Впрочем, сути проблемы это не меняет. Каким бы мощным боевиком ни был маг Огня сам по себе, «короля играет свита».

В этом смысле я молодец, правильно решил. Бессмертие — штука важная; я, знаете ли, придерживаюсь той немного старомодной точки зрения, что обретение личного бессмертия для каждого представителя вида как раз-таки маркирует становление этого вида как действительно разумного! И именно поэтому оно становится чертовски хрупким и не имеет особого смысла, если получать его в одиночку. Сделаю все, чтобы, когда мне исполнится восемьсот лет, рядом со мной были бы надежные соратники, которые знают меня много веков. Желательно те же, что и сейчас, только в расширенном составе.

Подумав так, я достал из кармана жилета часы, к которым привык еще на Гробнице. Там они смотрелись как роскошная статусная цацка, здесь выглядели скромной безделушкой на фоне моего ало-золотого великолепия. Поглядел на время. Блин, на ужин опаздываю! А я ведь обещал девчонкам! Они столько усилий приложили, чтобы мы могли поужинать все вместе!

— Кьяр, я сейчас в столовую, — сообщил я телохранителю. — Можете быть свободны, не думаю, что в доме на меня кто-то нападет. А там я буду под охраной Элсина и Ройги.

— При всем уважении, мэтр, если вы появитесь в столовой в одиночестве, упомянутые магистры Бьер и Глерви оторвут мне голову, — вежливо сказал Кьяр. — Возможно, даже по очереди. Поэтому разрешите вас сопровождать.

Ну что ж, и не поспоришь. Так что по коридорам собственного — ладно, временного — дома я шагал под охраной. Кьяр с поклоном оставил меня на пороге столовой — где уже ждала моя семья.

В качестве столовой мы решили использовать большой зал, который, видимо, предполагался бальным — интересно, Гилли, что, давала танцевальные вечера? Стола нужной длины в доме не имелось, но так даже лучше: в разных концах комнаты установили два, строго напротив друг друга. За дальним столом сидели наши карантинные дамы — Игнис и Олла, к ним же присоединился Элсин, который ради этого долго «обжаривался» под ультрафиолетовым солнышком. А с нашей стороны за столом сидели Ройга, Тея, Агрим и Лейф — причем мальчик явно чувствовал себя очень не по себе в этом обществе.

Ройга тут же кинулась ко мне и крепко обняла — но целовать не стала. Я ее тоже, чтобы не смущать того же Лейфа. Да и на глазах у Агрима мне это проделывать не особенно хотелось. Просто крепко обнял, запустив руку в густые рыжие волосы. Обычно я стараюсь этого не делать, поскольку знаю, сколько усилий приходится прилагать некромантше к поддержанию шевелюры. Но в этот раз не удержался.

— Боги, как я по тебе соскучилась, — пробормотала Ройга.

— Ничего, — сказал я. — Это были тяжелые четыре дня. Но я надеюсь, теперь ситуация немного устаканилась, и мы теперь опять сможем ужинать вместе.

— Да уж, надеюсь, — вздохнула Олла издалека. — Я тоже по тебе соскучилась! Хоть издали посмотрю.

— Что делать! — я поглядел на нее поверх головы Ройги и чуть улыбнулся. — Тебе и Игнис нужно сейчас особенно беречь себя.

— Понятное дело, — нахмурилась Игнис. — И у меня, в отличие от Оллы, ситуация получше — мой муж хотя бы ночами в моем распоряжении! Но неужели мы до самых родов будем вынуждены в карантине просидеть?

— Если будет нужно, — твердо сказал я. — Не знаю, сколько продлится эта эпидемия, но в городе такого размера — несколько месяцев точно. А если она все-таки вырвется за городские стены, то вообще непонятно, сколько… Но я надеюсь, что проблему удастся хотя бы частично решить с другой стороны — и значительно раньше.

— На вакцину рассчитываешь? — спросил Элсин.

— Надеюсь, а не рассчитываю, — повторил я. — Сложно будет.

— Что такое вакцина? — тут же отреагировала Тея.

Я коротко объяснил: мол, это заражение специальными ослабленными частицами, которые вызывают заболевание — и, переболев один раз, очень легко (а то и вовсе незаметно для себя!), человек либо не заболевает потом вовсе, либо легче побеждает заразу.

— Это то, что нужно! — воскликнула Олла.

— При беременности вакцинацию не делают, — покачал я головой. — Слишком опасно для плода. В смысле, для ребенка.

— Я слышал о вакцинации от оспы, — задумчиво проговорил Агрим. — Доярки, переболевшие коровьей оспой, легче болеют человеческой. В одном мире пробовали заражать детей коровьей оспой специально — но что из этого получилось, я не знаю. Это сравнительно недавний эксперимент.

— Вакцины бывают разные, — сказал я. — Если информация от Нильсена подтвердится и окажется, что это вирусная зараза, другого выхода у нас не останется. Чтобы выжигать вирус, мне нужно как-то его увидеть. Как это сделать в наших условиях — пока ума не приложу. Но это полбеды: когда вирус заражает человека, он проникает в клетки и становится их частью — и все, мой огонь уже не поможет!..

Я наконец-то наобнимался с Ройгой и занял место за столом, кивнув некроманту и мальчику-жизнюку. Ройга уселась по одну сторону от меня, Тея — по другую. Свою водницу я тоже обнял, хоть и коротко. Коротко — потому что жрать хотелось до невероятия! Даже вкуса еды не чувствовал. И хорошо, потому что готовил нам по-прежнему кто-то случайный — один из поваров, занятых при ратуше, кажется. М-да, если найду здесь хорошего повара — обязательно уведу его с собой! Раз уж я теперь открытый маг Огня — должны же быть плюсы от такого положения дел!

Несмотря на то, что я был как с голодного края, и Лейф с Агримом, весь день проторчавшие в Академии, ели примерно с таким же энтузиазмом, общий разговор завязался довольно быстро. Правда, он больше напоминал рабочее совещание: Олла с Игнис жаловались на бюрократию, Элсин — на нехватку людей, я — на этих гребаных жизнюков, которые подставили Гилли, а сами слиняли…

Но несмотря на то, что ситуация, в целом была невеселая, я ощутил прилив бодрости. С моими женами все было хорошо, мои друзья были здоровы (в случае Элсина — бодры) и деятельны, и даже мальчик, которого я так скоропалительно приютил, а потом свалил на всех остальных, кажется, обживался. Лейф сбивчиво ответил на несколько моих вопросов — мол, все у него хорошо, и ему очень нравится работать с магистром Агримом, спасибо большое!

Больше всего ажиотажа вызвал мой пересказ встречи с Нильсеном. Особенно то, что по результатам я начал подозревать — Гилли заразилась у портала!

— Если хочешь, я завтра съезжу в Канцелярию, перепишу всех посетителей, кто прибывал через портал в нужный период, — предложила Тея. — Благо, уж Канцелярия-то всех записывает — и знатных, и не знатных! И, по идее, они должны хранить эти записи и даже сличать…

— Не слишком-то они преуспевают в этом, — фыркнул я. — А то кто-нибудь заметил бы, что с Ошибки ушел маг Жизни Эрик Шелки, ученик некроманта, а на Гробницу пришел Эрик Шелки, вполне себе некромант-старшекурсник.

— Между мирами — да, не сличают, тем более, мы тогда на другую ветку перешли, — согласился Элсин. — Но так-то у Теи стоящая идея. Проверить стоит.

— Я тебе расскажу, как это сделать быстрее и проще, — ласково сказала Ройга моей самой ученой супруге. — И какие вопросы задавать служащим. Хотела бы сама, но…

— Но ты нужнее там, где ты есть, — сказал я. — Чуть позже Элсин сможет тебя сменять ненадолго, но пока он тоже нужен там, где он есть, вот в чем беда-то.

— Увы, — вздохнул Элсин. — Эффективность местной инфраструктуры оставляет желать лучшего. Живительные пинки и подзатыльники пока требуются! Я не сомневаюсь в способности Ройги их раздать…

— Но в данном случае лучше фиалочка, чем я! — быстро возразила Ройга.

Игнис фыркнула.

— Очень логично называть его фиалочкой в этом разрезе!

— Ядовитая фиалочка, — тут же нашлась Ройга. — И плотоядная. С во-вот такенными щупальцами, как у того осьминога!

— Такие бывают? — заинтересовалась Тея с нездоровым блеском в глазах.

Держу пари, захотела приобрести такую для своего садика!

— Возможно, — хмыкнула Ройга.

— А можно достать? — тут же подтвердила Тея мои подозрения.

— Честно говоря, понятия не имею, — чуть растерянно сказала наша рыжая. — Я не садовод!

— Ядовитые и плотоядные — знаю, где заказать, — неожиданно сказал Агрим. — Сам пользовался экстрактами. А вот с щупальцами — я бы сказал, что это больше похоже на фантазии магистра Глерви. Но учитывая, что в Империи около четырехсот миров, где-то может да найтись!

— Хм… — Ройга задумалась. — Тея, дорогая, если ты хочешь — можно будет постараться найти! Потом, когда кризис минует. Особенно если следующим этапом на маршруте мы попадем в Метрополию, как я подозреваю, — она искоса поглядела на меня.

— Скорее всего, — я пожал плечами. — Все, скрываться больше не получится — значит, придется пройти обучение, как все маги Огня. А это — Метрополия, без вариантов.

И аудиенция у Императора… надеюсь, все участники ее переживут.

— Ой, если ты найдешь — это так здорово будет! — воскликнула Тея.

— Все это замечательно, — сказал Элсин задумчиво. — Но раз мы уже почти не сомневаемся, что дело в вирусе так или иначе — Влад, как ты планируешь его лечить? У тебя есть какой-то план? И как ты собираешься делать вакцину, если уж на то пошло?

— Ну, — сказал я, — пока у меня не до конца еще в голове все сложилось. Но есть несколько интересных идей. С вакциной, например, надо пробовать разные варианты — в смысле, есть несколько путей, и всеми ими придется заняться одновременно, в надежде, что хоть что-то получится. Тут я рассчитываю на помощь магистра Агрима — у него как раз есть опыт по организации масштабных лабораторных исследований…

— Но сперва мне нужно лучше представлять, что я буду организовывать, — заметил Агрим.

— Расскажу, — кивнул я. — Вот прямо сейчас и расскажу — хотя бы очень предварительно. А что касается схемы лечения…

Ужин затянулся, как-то незаметно для меня превратившись в длинную лекцию, совмещенную с мозговым штурмом. Зато после ужина Тея потащила меня и Ройгу гладить кота. И это даже не эвфемизм! Роскошный все-таки кот, на Земле я таких красивых только по телевизору в рекламе кормов видел. Хотя эвфемизмом мы тоже потом занялись — спасибо магии Жизни, которая добавляет бодрости в нужные части организма!

Утром я проснулся сравнительно поздно. Будильником так и не обзавелся — хотя вообще-то механические будильники тут существуют — и даже карманные часы, как у меня, могут быть еще и с боем. Предмет большой роскоши, ага, а вот обычные будильники вполне доступны не только для знати и самых богатых негоциантов. А вот я накануне даже и не подумал попросить кого-то разбудить меня. Может, и хорошо, что не попросил — для разнообразия почти выспался. Полезно: потенциально тем самым отодвинул кризис, когда мне придется свалиться и отдохнуть, еще на несколько суток.

Теи и Ройги в комнате уже не было, яркий солнечный свет лился в окно — но не разбудил меня, надо же! Девчонки выбрали для моей — или нашей — основной спальни очень приятную комнату. Не ту, где умерла мэтресса Гилли, насчет той у Теи были плохие ассоциации — они ведь с Элсином ее нашли. Другую. А в бывшей хозяйской комнате расположилась Ройга, заявив, что излишней чувствительностью не страдает, зато там самая роскошная обстановка и ванная комната смежная, что для деликатной «тонкой настройки» и перепропитки немертвого тела — самое то.

Уж не знаю, зачем Ройге для этого ванна, Элсин как-то без нее всегда обходился во время наших странствий. Но, как правильно говорил мне учитель, у женщин тела другие — и есть свои определенные секреты и секретики, в которые лучше не лезть. Тем более, что результат усилий Ройги меня полностью устраивает!

Я выбрался из кровати, огляделся — и, к счастью, нашел на стуле уже разложенный костюм мага Огня. Отлично, значит, Ройга об этом позаботилась. У нас было два умертвия, очень хорошо обученных уходу за гардеробом и способных поддерживать одежду в порядке (чистить, чинить, гладить) с минимальными инструкциями. Между прочим, очень нетривиальная задача в отсутствии стиральных машинок и нормальных утюгов! Стирка и глажка превращаются практически в искусство.

Одно такое умертвие Элсин смастерил еще на Ошибке — и я даже не удивился наличию у него этих специализированных навыков, поскольку мой наставник еще в бытность свою тощим хмырем, которому вроде как плевать было на свой внешний вид, одевался чрезвычайно аккуратно. Когда Ройга присоединилась к нам, она так восхищалась способностями этого некроконструкта и так сильно нагружала его заботой о своих нарядах, что они с Оллой один раз чуть не поцапались (Олла в ту пору заботилась об одежде Теи, а не о своей). Тогда Элсин заказал у кого-то спеца на Гробнице умертвие, которое не только могло нагладить отличные стрелки и пришить оторвавшееся кружево, но еще и носовые платки отдельно подбирало по цвету, душило соответствующими духами (для каждого пользователя — отдельный аромат!) и вкладывало в карманы. Это девчонок просто покорило! Правда, в силу программных ограничений, больше ничего, кроме работы с одеждой, этот некроконструкт не умел (не фиолетовый консервант все-таки, а обычный). Но нас и так устраивало.

Судя по наличию у меня в кармашке жилета носового платка, пусть и ничем не надушенного (не люблю лишние запахи — сбивают!), это именно его работа.

Костюм меня слегка удивил: вместо черных брюк, альтернативы которым после Гробницы в моем гардеробе не имелось, лежали другие, темно-красные. Да уж, Ройга позаботилась так позаботилась — разве только она могла так быстро в незнакомом городе, охваченном чумой, найти портного и суметь по одним только размерам, без примерок, заказать у него брюки, которые сядут… ну конечно же, идеально. Хотя нет, не совсем идеально: похоже, я немного похудел последнее время.

Интересно, куда они с Теей пропали? Засыпал я с ними обеими под боком. Впрочем, наверное, Ройга с утра поменялась с Элсином, чтобы охранять девочек. А Тея…

Впрочем, это я узнал легко: за дверями спальни обнаружились Инир и Кьяр, которые мне почтительно поклонились. Так, все-таки надо найти для ребят смену, а то они зашиваются, почти круглосуточно за мной ходить! Пусть даже немертвые. И еще нужно как-то хорошенько поговорить с Элсином: неужели правда необходимо, чтобы за мной прямо в резиденции двое телохранителей таскалось?

Но сейчас их наличие было очень кстати. Я пожелал ребятам доброго утра и осведомился, где жены.

— Магистр Глерви отправилась вместе с госпожой Шелки и мэтрессой Бьер в ратушу, — тут же сказал Кьяр. — Мэтресса Нейгарт поехала в Канцелярию, взяла с собой Петерсена.

— А Агрим с Лейфом как? — нахмурился я.

Вроде как Петерсен им переназначен!

— Магистр Агрим сказал, что мальчику нужно как следует выспаться и отдохнуть после трех дней работы по двенадцать часов в сутки, и ему тоже, раз у него живое тело. Так что они сегодня отправятся в Академию позже. По поводу того, кого они планируют взять в сопровождение, — не знаю.

М-да, положительно, надо больше некромантов охраны! С учетом того, что есть у меня еще план по расширению нашей когорты. Не «ближнего круга», а вообще всей свиты в целом. А именно: я положил глаз на Нильсена. Грамотный, вроде, мужик, опять-таки, уже переболел — внезапно не свалится. Но, конечно, нужно, чтобы он выздоровел окончательно и свой собственный карантин выдержал, раньше я его к девчонкам не подпущу. А так хороший был бы кадр, чтобы присматривать за Игнис и Оллой! Хотя, конечно, нужно будет с ним еще серьезно поговорить, узнать, какой у него опыт именно в родовспоможении. Мэтресса Гилли, очевидно, считала, что достаточный, но у меня может быть другое мнение. Опять же, близнецы — сильно все осложняющий фактор.

Я отправился в «утренний салон», который Тея назначила нашим местом для завтраков. Серьезно, она так его и называла, потому что в нем окна выходили на восточную сторону. Чем больше узнаю эту женщину, тем больше поражаюсь, насколько же она полна контрастов! Например, удивительный демократизм и независимость мышления сочетаются в ней с твердым убеждением, что если есть возможность, то завтрак, обед и ужин нужно принимать в разных помещениях, с разной сервировкой стола. Только сейчас я начинал понимать, что наши полгода на Гробнице для нее были если и не настоящим лишением, то этаким очаровательным «походным бытом». Правда, на Ошибке в Южной Крепости она жила еще скромнее. Но сейчас Тея совершенно явно вернулась в привычную среду: смотрелась она в созданных мэтрессой Гилли интерьерах совершенно естественно, как будто всегда здесь жила!

В столовой обнаружились Агрим и Лейф. Агрим — по-некромантски аккуратный, но по своему обыкновению немного лохматый. Похоже, у него просто волосы так растут, и ничего с этим не сделаешь. Лейф — как будто слегка помятый и осоловело-сонный. Действительно, мальчик явно устал, правильно старый некромант решил, что ему нужно отдохнуть! Оба завтракали, причем если Агрим сонно намазывал себе бутерброд, перед Лейфом стояла тарелка молочной каши, сыр и мясная нарезка. Однако мальчик просто в каше ковырялся.

— Нет аппетита? — поинтересовался я, присаживаясь напротив и накладывая себе на тарелку той же нарезки. Не лежала душа почему-то к молочной каше, хотя обычно я ем такое с удовольствием. Но тут как-то молочный запах аппетита не вызвал.

Лейф испуганно вскинул голову, постарался начать здороваться, но я остановил его жестом.

— Сиди-сиди. Жуй. Не выспался?

Он мотнул головой.

— Наоборот, мэтр! Слишком много спал.

Тут он покраснел.

— Извините…

— За что? — усмехнулся я.

— За то, что возражаю… — проговорил мальчик совсем уж неслышно.

Честное слово, понятия не имел, что пацан его возраста может одновременно раздражать — и выглядеть миляцки! Милота — это, по моему прежнему мнению, совсем для малышей. Но Лейф умудрялся. Может, оттого, что выглядел младше своих лет. Или потому что я уже примерял на себя роль папаши.

А раздражала его услужливость, явно в мальчишку «вколоченная»… возможно, даже без кавычек. Меня так же Олла раздражала в свое время.

— Это не возражение, это — поправка, — сказал я. — Поправлять можно сколько угодно, да и возражать, если вежливо и по делу — тоже… Главное, не на людях. Магистр Агрим!

— И вам доброе утро, мэтр, — сказал Агрим, подавляя зевок. — Что-то хотели?

— Да не то чтобы. Мне интересно, вы что же, собрались в Академию без Петерсена? — это я спросил мирно, вовсе не собираясь выговаривать старому некроманту. — Или успели найти еще кого-то?

— Не совсем, — покачал головой Агрим. — Бьер должен заглянуть. Его очень заинтересовало то, что вы вчера говорили про вирус. Хочет с нами поработать сегодня. Говорит, что более-менее раскидал самые неотложные задачи. Так что поедем с ним.

— Хорошо, — кивнул я. — Ну что ж… Тогда вот что. Лейф! Раз уж мы так с тобой совпали по времени, вчера и сегодня, давай поговорим.

Лейф напрягся, но я махнул рукой.

— Да не нервничай ты. Магистр Агрим тобой доволен — значит, и я тоже. У меня другое дело к тебе. Ты с нами уже сколько, три дня? И мы с тобой до сих пор толком и не пообщались. Может, у тебя вопросы накопились? Что-то хочешь у меня узнать? Или просьбы у тебя есть?

— У меня есть вопрос… — Лейф неуверенно поглядел на магистра Агрима. — А у вас тоже можно что угодно спрашивать?

— Нет, у меня нет, — усмехнулся я. — В смысле, спрашивать можно что угодно, но я не обязательно отвечу. Это магистр Агрим у нас старый и честный, а я — молодой и стеснительный.

Агрим чуть улыбнулся, оценив иронию, а Лейф, кажется, не уловил: сидел, морщил лоб, перебирал в голове, видно, темы, что его интересовали.

— Да я… я это и хотел спросить, вообще-то, — Лейф зажался еще пуще, а потом выпалил: — Сколько вам лет, мэтр?

Я честно задумался.

— Тридцать три… или тридцать четыре?.. Так, стоп. Когда я встретил Метелицу, мне было тридцать два, с тех пор прошло два с половиной года… Так что почти тридцать пять! Как-то забыл совсем про свои дни рождения последнее время.

Кстати, еще одна тонкость: почти все миры Империи стараются воссоздать двенадцатимесячный солнечный календарь, и почти везде он более-менее совпадает с привычным мне годом. Что логично: планеты-то похожие, землеподобные. Но где-то год чуть длиннее, где-то — чуть короче, а где-то разница настолько вопиет, что приходится делать год длиной в десять или четырнадцать месяцев. Или в тридцать. По крайней мере, так читала Тея. Поэтому народ, который путешествует между мирами, либо просит знакомых некромантов вести счет, либо отмечает дни в календарике, либо забивает. Я — забил. Но можно спросить Ройгу, она точно скажет, сколько дней прошло с момента нашего знакомства.

— А я думал, триста… — пробормотал Лейф. И сказал уже громче: — А как вы так много знаете? Вы такое знаете, что больше никто не!.. Но магистр Агрим сказал, что вы не Император. Но вы — Идеальный маг Огня! Вас сам Император учил? Или как так получилось, что вы в тридцать лет столько знаете?

— Нет, — развел я руками, — Император меня не учил. А получилось все очень странно… Это долгая история. Не уверен, что у нас сейчас хватит времени на то, чтобы ее рассказать.

Я вдруг ощутил, что у меня пропал аппетит. Гляжу на свою тарелку — а есть не хочется. Нетипично для меня. Хм. Это что, промелькнувшее после вопроса пацана воспоминание об Ичир-Эрсейн так повлияло?

Все же я взял кусочек ветчины и начал жевать. Не дело это, без завтрака оставаться.

— Если вкратце, — сказал я, — то я получил образование совсем в другом мире, который не входит в Империю.

— Его пока не захватили? — Лейф побледнел. — Там война?

— Туда вообще не пробивали портал. Там, похоже, нет стихийной магии… — я прикинул. Ну да, нет. При численности где-то в восемь миллиардов населения, по моим расчетам, одних только магов Огня должно быть несколько тысяч! Не говоря уже о некромантах и жизнюках — у тех счет пойдет на десятки миллионов. Никакой «мир Гарри Поттера», параллельный техногенной цивилизации, незаметно построить не получится, учитывая, что местная магия не про влияние на мозги («это не та комната, что вы ищете!») и не про создание иллюзий. То есть маги-то есть, я сам — живое тому доказательство. Но почему-то их (наши) силы там не проявляются. Возможно — ха! — как раз нужно раскачать ядро планеты, чтобы стихийные силы начали проявляться. Или, допустим, солнечное излучение какое-то не такое… Потому что иначе у кого-то бы да случилась манифестация!

А вообще, кстати, интересный вопрос. В Империи около четырехсот миров — и ни одного столкновения с техногенной цивилизацией? Или иной развитой магической? Видимо, при пробитии портала что-то такое Император Огню программирует. Ну, он старая крыса, осторожная…

— Но там зато люди без всякой магии много знают и умеют, — продолжал я вслух. — Я жил в одном из самых больших и развитых городов того мира, ходил в один из лучших его университетов. Очень старался побольше выучить, хотел карьеру построить, языки зубрил… — я ощутил, как пульсирует жилка в виске. Странно, вот голова у меня давно не болела. Что такое?.. Нет, серьезно, зачем я начал вспоминать, если это на меня так действует?

Да нет, не действует оно так! Это что-то другое. Наверное, я просто не выспался. А настроение нормальное, и воспоминания, спустя столько лет, уже меня не тревожат. Вот родителей жаль. Считают меня пропавшим без вести или погибшим… Но, опять же, это привычная боль, ноет глубоко внутри — и все. Ничего не поделаешь. Прежде я еще раздумывал иногда, не удастся ли мне рано или поздно вернуться, хоть ненадолго, учебников набрать — но с тех пор, как узнал, что при пробитии порталов страдает ядро планеты, полностью отказался от этой мысли. Рисковать родным миром? Нафиг! Может, после моего отбытия вообще серия землетрясений прошла — откуда я знаю? Моей родной Москве в центре литосферной плиты опасаться почти нечего, но Иркутск с Камчаткой и прочими Кисловодсками класть в руины тоже не хочется.

— Так что на самом деле большую часть своих знаний я получил даже к двадцати трем годам, — продолжил я. — Двенадцать лет школы, четыре года универа… Еще год в армии отслужил. Ну а потом я учился у магистра Бьера — и до сих пор еще учусь, и у него, и у магистра Агрима, и у всех, кто подвернется. Это бесконечный процесс. Но если постараешься, Лейф, годам к двадцати будешь знать не меньше, чем я знал в том же возрасте!

Тут я передергиваю, конечно: вряд ли я, при всем желании, организую для пацана такой же информационный поток, как в моей родной цивилизации. Но полезные знания все передам, какие смогу — плюс местные достижения тоже не стоит сбрасывать со счетов. Мальчишка явно умный, любознательный, Агрим говорит, что и трудолюбивый. С таким стоит поработать. Тем более, мне все равно наших учить — вот, есть на ком потренироваться.

Если, блин, время найду! Но надо найти. Агрим прав: образование подрастающего поколения — самое важное, что вообще может быть.

— А как это может быть — мир без магии? — спросил мальчик. — Там что же, ни Огня, ни Воды, ни Воздуха? Ни Жизни, ни Смерти?

— Есть они, — сказал я. — А магии — нет. Понимаю, что представить трудно. Но вот так. Этим всем управляют законы физики — но они и здесь работают. Зная не только магию, но и физику, можно добиться гораздо больше, чем одной только магией… Собственно, я вообще не уверен, что магия — это просто не подраздел физики! Или, скажем, частный случай некой энергии… быть может, существуют отдельные элементарные частицы, которые при наших параметрах вселенной работают, а при параметрах моей вселенной — скручиваются в какие-нибудь мини-измерения, проявляются только на квантовом уровне или… — тут, глядя в удивленно распахнутые глаза Лейфа, я вдруг понял, что говорю слишком много и слишком странно.

И вообще чувствую себя очень странно. И что во рту у меня какой-то неприятный вкус от после той ветчины.

А магия Жизни, между тем, ничего особенного мне не сообщала! Диагностика показывала только усиленную работу сердца, расширенные сосуды…

Ять.

Да у меня жар.

— Да у тебя жар, — услышал я спокойный голос над ухом.

Вскинул голову. Элсин стоял рядом — успел, значит, объявиться. Он снял перчатку и положил холодную — прямо ледяную! — руку мне на лоб.

— Где-то тридцать восемь и шесть, — сказал этот ходячий термометр.

— Ну что ж, — пожал я плечами. — Жар так жар. Хорошо, что я вчера успел вам накидать схему лечения… Как раз и проверим.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.