Глава 1. Это только сон.

— Аннэль, Аннэль, посмотри, кто к нам приехал! — запыхавшаяся сестра мужа влетела словно вихрь растревоженного улья. Обычно уложенные чопорно волосы были сбиты, передник помят, будто его кто-то пожевал и выплюнул. Я окинула её цепким взором с головы до ног. На носках сапог были глиняные комья смешанные с травой. Глаза ажиотажно блестели.

— Кто приехал, Светозара? — спросила я настороженно.

— Дак новый обоз, жильцы новые! Говорят, останутся жить с нами. Вернее всего — одна женщина. Видела бы ты её! Красивущая! — в глазах Светозары промелькнул злой огонёк. И следом ядовито добавила: — Ты бы была начеку, а то уведёт мужа-то!

Её язвительность попала в самую цель. Сердце болезненно сжалось от тугого предчувствия, краска прилила к щекам, ненавижу себя за это. Но я буду не я, если подам вид, что меня это задело!

— Ну приехала и приехала. Мне-то что до неё?! Я не собираюсь идти глазеть, открыв рот, — и под нос добавила: — видимо, как все остальные! У меня ещё ужин готовится. Некогда мне бегать.

— А что на ужин? — переключилась та, прошла к дорожной плите, открыла крышку и понюхала. — Пахнет вкусно.

— Жаркое с мясом, — бросила раздражённая вконец я.

А в голове проносились мрачной тучей мысли: а где Яромир? Неужели он там, тоже встречает её? Где его черти носят! Уже ужин, я ведь говорила, что готово будет через час. Спрашивать у этой не буду даже, не покажу вида, что она меня задела. Схватив прихватку, открыла крышку. Пар обжег лицо. Начала рьяно помешивать еду, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Внутри меня начинался тайфун. Кинула взгляд на руки — потряхивало. Руки подрагивали, еле заметно, но подрагивали. Даже плывущий невероятно вкусный аромат уже не будоражил. Настроение испорчено. Окончательно.

Только недавно некрасивую главу жизни перевернули, и снова! Как какое наваждение. Словно один страшный сон. Недавно только скандал пережили: увивался тут за юбкой. Да то ли разговоры помогли, то ли стыдно стало, но вроде образумился. И сейчас вновь!

— Ну ладно, ты тут готовь, а я побегу к старейшине узнать, куда её вагончик отгонят. А вдруг рядом с нами поставят? Тут ведь как раз свободное место с тех пор, как Полковы съехали в город жить, — и метнула острый взгляд на меня. Не иначе хотела добить.

То, что она меня не любит, я давно знала. Семья мужа не приняла: слишком уж я, по их мнению, простовата для них. А то, что трудилась ни свет ни заря, — никто и не замечал, так и положено. С мужа пылинки сдувать, по первому требованию любые запросы его исполнять. Так уж заведено: жена должна стелиться перед мужем, семью чтить, своими помыслами не жить — рано ещё, не научена жизни-то. Вот семья мужа и научит уму-разуму. Бульон сливать дважды, желудок то у него слабенький. Еда вообще у них была целым священнодействием. Надобно и так, и только так. И что свои интересы — опосля. Важнее интересы Светозары да Яромира. А я так, приживалка.

Поначалу, конечно, старалась, с душой да любовью ко всему. А потом постепенно начала вся суть-то раскрываться. И Светозара, которая подружкой пыталась казаться, раскрылась своей истинной

сутью. Все слабые стороны выведала, да и била в них прицельно. Об остальных и говорить не хочу: что было — то было.

Сейчас вон и своё хозяйство наконец завели. Удручает лишь, что с ней приходится жить. Так уж вышло. По дому она ничего не делает, живёт припеваючи, как же - не её ведь забота! Не её же дом… Н-да…

Да и не совсем дом у нас. Вагончик, трейлер. Тут у всех такие.

Городок тут такой. Небольшой, тихий. Все друг друга знают, оттого и на виду всё. И похождения его тоже на виду у всех были — зло про себя подумала.

Чтобы занять руки, стала резать салат. Надо приготовить вкусный ужин, чтобы мужа порадовать, да чтобы думать не смел про очередную юбку.

Так и уж красивущая? У мужиков ведь поди свой вкус имеется. Может, она ему и вовсе не понравится?

Пыталась утешать себя как могла, а внутри жгло любопытство. Так и хотелось бросить всё тут к чёртовой бабушке, бежать со всех ног да поглядеть — что за красота такая несусветная приехала. Да и почему к нам-то?! А что?! Яромир-то вон какой у меня! И красивый, и харизматичный, и талантливый! А то, что увивается за юбками, — маманюшка его говаривала, что красоту так ценит. Что любой, де, мужчина красоту ценить должон. А иначе и не мужчина он. У мужчин же как? Они глазами любят. Им в постели подавай львицу, дома — скромную птичку, в работе — корову… Ну, в общем. Чтобы не женщина, а идеальный набор функций по ублажению, готовке, уборке, обеспечению быта и прочего. И при этом чтоб молчала, мужа не пилила, с его решениями не спорила. Покладистая да пригожая, скромная и услужливая.

Я такой не была. Совершенно. Роль играла я уже несколько лет исправно, вписываясь в законы здешних устоев. Но нет-нет, да прорвётся наружу мой истинный голос души. Не была я ни покорной, ни услужливой. Но скрывала это всё за семью печатями знатно.

Старалась ради любви величайшей.

Полюбила его всей своей сутью. Впервые как увидела — посмеялась при подружке, на хороводе, что, дескать, за такого никогда замуж не выйду. Не вышла, ага. Не зарекайся: как велит судьба, и на тебя управа найдётся. Влюбилась. По уши, глубоко и беспросветно. Души в нём не чаяла. Помыслами его жила. Старалась. Да поначалу жили душа в душу, если б не родственники. Но как же — надобно де хорошей быть. Молчала. Да тихонько спрашивала: а может, самостоятельно жить будем? Сами? На все вопросы один ответ: семья есть семья, и жить надобно с семьёй. Всем вместе. Вот так и жили. Терпела вот.

Сначала ничего и бед не предвещало-то. А потом поплыли слушки в деревеньке: тут видели с Олушей, там с Мартиной. А сердце твердило: да врут все, опорочить хотят. Счастья своего нет, чужое погасить думают. А потом и вот фотокарточку обнаружила в кармане сюртука. Да следы помады на рубашке, застиранные поспешно, видимо, чтобы не увидела. Да на отвороте-то след-то остался розовый. Даже тон такой примечательный!

А он всё: не было да не было! Да ты всё опять придумала! Выдумщица, блин. Всё мне и твердили в голос, что придумываю я то, чего нет. Что просто он вот красоту ценит, что глазами художника смотрит.

Помада та — как кадр из сна. Всё стоит перед глазами, не уходит. Вот и верь, что приснилось. Так и снилось мне несколько лет.

И что самое обидное — видела я их. Одна пуще другой. И красивые, да. И все меня краше. А я так, серая мышь. Обычная. Но точно знаю, любил! И как добивался! И свадьбу сыграли же.

Из деревеньки переехали уж год как. Живём вот в трейлере, домике. Городишко тут тихий, маленький. Работа нашлась и всё покамест было тихо да ладно. Ничего и беды не предвещало.

А сейчас что? Заявилась! Очередная красотка — мне ножом в сердце? И как быть?

Посмотрела с тревогой на время. Семь уж миновало. Вытерла руки о фартук. Подошла к зеркалу в дверце, оглядела себя пристально. Нда-а… И запустила ты себя, Аннель, дорогая. Одета в какие-то тряпки, фартук в каплях жира, волосы как попало заколоты, не накрашена. Синяки под глазами. Никакой сексуальности. Ноль.

Ни Светозары, ни Яромира.

Снаружи раздалось гавканье, скрип колёс, глухие звуки:

— Сюда повертай, да не гони, видишь, в обход надо! Ээ, Палыч, говорю же ж!

— Дак я тебе как поверну тут!

И меж ними — сладкий голос:

— Ой! Спасибо вам огромное! Что бы я без вас делала. Помогли одинокой женщине! Яромир, а ты, получается, рядом да будешь? Твоя жена не разозлится, что помогать мне по хозяйству будешь?

А голосок то! Голосок то - сама патока, льющаяся как ливень в яркий день.

Ччч…ттооо? Это ещё что за новости!? Мой муж какой-то стервозе помогать собрался? Мне вон некогда ему полку прибить. Сколько прошу! — а ей уже собрался! Дальше навострила ухо, подошла ближе к двери, ухо прижала.

— Рада, не переживай. Жена поймёт всё. Как-никак, ты одна совсем, а тут у нас мужская помощь необходима, — раздался голос мужа.

Это он что? Вот серьёзно считает, что всё это нормально? Да и почему он помогать должен?! В городке у нас вон и Итан — свободный мужик, нормальный вполне! Постоянно сюда, между прочим, шастает. То мяты принесёт, то грибов, то дичь мне принесёт, якобы с охоты много подстрелил, то рыбу… Может и он помогать. Всем мужик хорош: и с руками, и на юбки не падок. Сколько раз в голове крутила, что как бы хорошо было в него влюбиться. Да не судьба. Сердцу то не прикажешь. Да и поговаривали, что любит он меня. Да нет, конечно, какая тут любовь-то. Просто хороший он. Помогала я ему как-то, вот и благодарит. Благородный сверх меры. И бывают же мужики, хороши, да не лежит сердце к ним. Даже обидно. И Ратмир свободный мужик. Один живет, и даже точно все знают и «бабы» у него нет. Словечко это резануло что-то внутри. Всех женщин тут почему-то величали «бабами»! Что за анахронизм вообще?! Звучало как какая то свиноматка для продления рода, как тягловая кобыла… Уж кем кем, а «бабой» я быть отказывалась. И выглядеть старалась достойно, чтобы так неуважительно ко мне не обращались. Хотя я не знаю как и обращались. Но точно знаю, Итан заглядывается. Да только что толку? Яромир как не замечал так и не замечает.

Меж тем слышно было,- попрощались. Идут сюда. Ещё и на ужин поди её пригласил.

Быстро стащив передник, нашалила на прикроватном столике расческу, присобрала волосы. Переодеться уже не успеваю, да и пусть… А то чего доброго подумают нарядилась, чтобы покрасоваться. Надо нести достоинство, которое уже собственно валялось где то в ногах, запинанное и пылью испачканное. Такое разве что только тащить.

Заправив эмоции как волосы в жесткий пучок, нацепив на лицо лёгкую улыбку, пошла на кухоньку, накрыла стол, села.

Дверь открылась. Вошли, воодушевленно что-то обсуждая.

Успела понять, что завтра будут что-то размечать.

— Привет- с улыбкой посмотрела на мужа, выказывая тепло и радушие. - что то вы припозднились. Говорила же что в семь ужин.

Яромир посмотрел вскольз на меня, усмехнулся, и как маленькой высказал -

— Дак заняты были. Мужикам помогал. У нас новая соседка. Не слыхала разве? Светозара говорит, сообщила и что задержаться можем тоже. Опять у тебя все из головы вылетело? Вон в том вагончике и расселили, где ранее Полковы жили. Завтра уйду рано, надо там забор починить, у калитки замок сделать, а то покосилась, не пойдёт так. Соседям надобно помогать! Обед с собой возьму - приготовь.

— Ты и домой зайти на обед можешь, тут идти то. Зачем с собой нести!?

— вот ещё, придумала, чем скорее завершу - тем и лучше. А пообедать и там смогу, не отходя от дела.

— не отходя от новой юбки, ты хотел сказать?

— Началось! Ты опять себе напридумала невесть что?! Уже очередную сказочку выдумала, сказочница ты. Тебе бы только подозрениями меня изводить.

— На ужин что?

— Аннель говорила, вроде жаркое, - влезла в разговор его сестрица, мой руки и садись. Устал ведь. Вон какой обоз толкал! Если б не ты, мужики не сдюжили бы. Улетело бы все в канаву а там собирай потом всё.

Светозара пошла на кухню, взяла тарелку положила себе и села, начав есть не дожидаясь. Яромир спустя пару минут сел, ожидая свою порцию. Смотрел хмуро. Видно было - злится.

Я вконец расстроилась. Всё ясно! Там значит принцесса с которой пылинки сдувать надо, а я тут понимаете ли вообще никто, выдумщица! Видите ли, забор там повалился! А то что наш вообще уже на ладан дышит это он не- не слышал! А калитки и подавно нет, не то что замка какого то вшивого.

Поставив перед ним дымящуюся тарелку с ароматным жаркое, салатом, хлебом, села сама, ковыряя без аппетита вилкой. Попробовала - вкусно. Было бы вкусно, если бы не все эти новости, что придали блюду вкус горечи, обиды и жгучей ревности.

— Неплохо! - похвалил Яромир. Положи завтра с собой мне две порции.

— В смысле две порции? - настороженно спросила.

— Дак я Итана позвал в помощь, он мужик хороший, согласился помочь. Чтоб и ему хватило. Он без бабы же живет, приятно будет. Тем более твою похлебку всегда хвалит.

Ага. Хвалит. Не то что ты. Вечно то ему не солено, то без приправ, то недожарено. Вон и жаркое великолепное вышло, а ему просто - «неплохо».

Светозара ела, помалкивала. Не влезала в диалог. И то хорошо. Видать все думает, как Итана то приручить. Глаз на него давно положила. Ну да мне то что с того. Я Итана хорошо знаю, он на такую лицемерку и не покусится даже.

Хотелось съязвить что нибудь особо болезненное. Не стала. Смысл то какой? Только хуже сделаю, и так вон он эмоциональный раскол налицо с приездом этой важной цыпы. Кто такова? Любопытство жгло пуще каленого железа, но гордость не позволяла ни вопросы о ней задать ни идти разведывать туда. Ноги там моей не будет! Решено. Нечего мне себя ещё больше в лужу горя садить, итак сколько за плечами уже пройдено…

Спать легли пораньше, оно ж как - завтра дела предстоят великие! Помогать принцессе новоиспеченной всем городком надобно.

Яромир даже не прикоснулся. Совсем. Обняв руками себя, забылась тревожным сном. Но уснуть не могла долго, лежала, а сердце гулко билось где то в груди, умирая. Видимо, вот оно. Так и умирает любовь. Даже самая святая и великая.

Глава 2 Сердце вдребезги.

Утро заглянуло сквозь небольшие окошечки трейлера вместе с тёплыми лучами просыпающегося солнышка, что упали напрямик на дощатый пол. Свежий ветерок шевелил кружевные занавески, принося запах ещё туманной влаги и росы.

Я потянулась. Просыпаться совершенно не хотелось. Тело ломило, будто вчера его выбивали как пыльный матрас. С чего бы это? Вроде ничего такого не делала. Прислушалась к себе. Внутри разворачивалось гнетущее, тяжёлое чувство какой-то неотвратимой утраты. Хотелось зарыться в одеяло, плакать и ничего, абсолютно ничего не делать. Состояние, будто из меня вынули что-то очень нужное, очень дорогое и ценное. И вынули без спроса, без подготовки, без моего на то согласия…

Открыла глаза. Мужа рядом уже не было. На кухоньке бренчала посуда.

Ха! Неужели решил ни свет ни заря бежать к этой курице. Чтоб ей пусто было. Встала — тело отказывалось двигаться. Прошлёпала босыми ногами до ванной комнатки, умылась, почистила зубы.

Вышла на кухню, собираясь по привычке готовить завтрак. Посмотрела. Яромир сидел и уже вполне себе самостоятельно завтракал. Увидев меня, кинул:

— Доброе утро, засоня. Я уже сам поел. Сегодня дел много. Обед сложил тоже.

На столе стояли контейнеры с едой. Видимо, с вчерашним жарким. Одно радует — Итан истинно будет рад.

— Ну всё, я побежал, — как-то слишком бодро заявил муж, поцеловал мимоходом в щёку, сложил еду и, насвистывая, двинулся, видимо, покорять мир. Не иначе. Такого воодушевления я в нём вообще не припомнила. Постояла, подумала. Нет. Точно не помню. Даже перед свадьбой.

Дыхание перехватило от сдерживаемого гнева. Но, сдержавшись, кисло улыбнулась и пожелала:

— Удачи!

Села за стол. Меня встретили грязная тарелка, недопитый кофе, крошки… Обхватив голову двумя руками, терзаемая раздирающими сердце мыслями и предчувствиями, выпустила на волю свою боль. Слёзы потекли тягучими ручьями разбавленной соли. Под руку поднырнула Мурка, урча и ласкаясь — хотела получить утреннюю дозу ласки. Машинально погладив плюшевую шёрстку, почесав за ушком, опустила с горестным всхлипом руку на колени. Мурка тёрлась. Что ей, меховушке? Какие страдания? Сыта, приголублена. Как сыр в масле. А у меня трагедия. И как выплеснуть-то?!

Собралась, скоро оделась. Вышла. Посуда так и осталась стоять. Пусть сестрица в кои-то веки за любимым братцем поухаживает, всё ж семья как никак.

Спустилась по склону, заросшему жёлтыми лютиками и разнотравьем, прошла по краю предгорья, далее через мелкий лесок и вышла на окраине у городишка. Наш вагончик стоял на самом выезде. Навстречу бросилась мохнатая, повизгивающая от радости собачонка. Поймала на руки, почесала пузо. Та давай вырываться и облизывать всё, до чего дотянется мокрый шершавый язык.

— Всё! Ну перестань, Джеки! Кому сказала!

Опустив на землю, ускорила шаг — хотелось скорее к подруге, излить боль души. Она всегда меня поддерживала. Живот в подтверждение зычно заурчал. Хотелось отмахнуться от него, как от назойливой мухи. Сейчас меня заботит совсем иное.

Интересно, Марта встала уже или нет.

Постучавшись в дверь дома-вагончика, не дожидаясь ответа, зашла.

— Марта! Марта, это я. Ты дома? — крикнула погромче, а то с неё станется быть и не одной, например.

С глубины донеслось протяжное мычание.

Странно. Что она там делает?

Прошла на звук, приоткрыла осторожно дверь.

Картина маслом. Марта, прыгая на одной ноге, с огромными бигудями по всей голове, в одном лифчике пыталась натянуть чулок. Тот не поддавался, уворачиваясь из цепких пальчиков, увенчанных длинными ярко-розовыми когтищами, как у упыря. Картина была до того смешной, что я рассмеялась от всей души, ухохатываясь до коликов в животе.

— Чего ржёшь?! Лучше бы помогла! — обиженно просопела подруженция. — Видишь, у меня ногти!

— Вижу… у-у-у… — утирая слёзы, проговорила я. Новый приступ смеха сотряс маленький уютный вагончик, увитый цветочными шапками.

— А ты это, когти-то с вампира сняла что ли? И где нашла такой яркий цвет лака? Это тот, который ты купила выкрасить забор, да? — я уже не могла смеяться, живот болел жуть как, воздуха почти не осталось. Слёзы заливали лицо. Это да. Даже моя драма ушла на второй план после увиденного. В комнатушку пролезла Джеки и начала заливисто гавкать в унисон моему смеху.

— Между прочим, кроме тебя об этом никто не знает! А что делать, если у госпожи Жу нет нужного оттенка?! А в столице, между прочим, это последний писк!

— Последний… ха-ха-ха… писк? Это да, писк, допустим, действительно может быть последним. Умрёшь от смеха!

Подруга, сдув выбившийся от попрыгунческих усилий локон, разъярённо смотрела в ответ. Локон не хотел никак возвращаться обратно в бигудину. Повторная попытка приструнить его ни к чему не привела. Раздухарившись, она чуть сильнее натянула лосины и с радостным:

— Фух! — выпрямилась и встала. Повернулась вокруг своей оси. — Зацени, а!

— Мне кажется, или это на два размера меньше, чем нужно? — заметила я.

— Да что ты понимаешь вообще! Смотри, как живот утянуло! А бёдра! — тряхнув головой для пущей убедительности, она выставила ножку.

Фшу-у-ух. Бигудина спланировала с головы словно выпущенный из пращи камень.

— Вот чёрт! Ещё рано! — и резво нагнулась поднять нарушительницу регламента создания невероятных кудрей.

В этот момент раздался звук: Крррр!

— Ты это тоже слышала? — спросила я.

Та выпрямилась, с лица, казалось, ушла вся краска.

— Только не это, пожалуйста, пожалуйста, Боженька, не сейчас! Только не сейчас! Я же за них на распродаже нашей Василене в лицо сумкой ка-а-ак засветила. Умоляю, сжалься.

— Повернись! — приказала я.

— Нет, нет, нет! Только не это! — причитала подруга и в ответ смотрела на меня глазами волшебного котища.

— А что ты хотела? — спустила её с небес на землю. — Ты чем думала, беря на два размера меньше?!

— Чем, чем… — ворча, повернулась.

Сзади, во всю центральную часть попы, разверзлась рваная дырища, так что округлые увесистые полупопия прекрасным образом выглядывали наружу.

— А что! — закрыв лицо рукой и пытаясь со всех сил сдержать рвущийся из нутра смех. — Может, оставишь так?! Так сказать, ловить на живца! Зато все прелести сразу на виду! Не в бровь, а в глаз!

Та провернулась чуть назад, обозрела открывшееся эротишшное зрелище, подошла к зеркалу, обозрела детали и… села на корточки и как давай выть, как баньши в период гона!

— Эй! Ну ты чего?! Марта!! Марта-а-а! — помотала её за плечо. Та не реагировала, продолжая голосить.

— У Яромира новое увлечение, — с места в карьер мрачно начала я.

Марта прекратила выть белугой, посмотрела на меня пристально:

— ЧТО? Ты это о чём, подруга?!

Казалось, уже и лосины рваные её не беспокоили.

— К нам вчера приехала новая соседушка. Заехала в вагончик, помнишь да? Недалеко от нас, который после Полковых пустовал. Говорят, красивущая. Муж вчера опоздал на ужин, потому что помогал ей. И, как я поняла из её слов, теперь он, в принципе, муж на час. А видимо, и не только. Сегодня вот ушёл там чинить забор, калитку. Представляешь, сказал, что ещё и Итана попросил помогать ей!

Марта встала, снова сдула локон, спрыгнувший на глаза. Стащила разорванные лосины, кинула их на кровать. Скрип дверцы шкафа — из бордового нутра достала ярко-розовый халат с перьями по подолу и рукавам, надела, яростно повязав пояс.

— Погоди минутку!

Развернула бигуди, волосы упали красивой медной гривой, взбила их своими длиннющими ногтями, откинув за плечи.

— Так! Не реви! — видя, что у меня шмыгает нос. — Завтракала?

Я помотала головой. Слёзы не спрашивали разрешения и поползли снова корявыми дорожками, портя лицо.

— Держи, — всучила мне розовый же платочек.

— У тебя кроме розового какие-то другие оттенки имеются? — усмехаясь, задала я вопрос.

Меня, конечно, нагло проигнорировали. Марта, разъярённой фурией, двинулась на кухоньку.

Кухня её была очень уютная, выкрашенная в приятный оттенок молодой листвы. Небольшой столик притулился у полукруглого окна, украшенного полосатыми хлопковыми занавесками, отороченными чёрным кантом по краям.

Она поставила вариться кофе. По помещению поплыл невероятный аромат. Потом зашкворчало что-то на сковородке. Кухня наполнилась вкусными запахами. Живот снова дал о себе знать.

Меж тем Марта налила кофе в тонкостенную чашку с розовыми цветами и поставила на полосатое блюдце.

— Ну! Теперь давай, обстоятельно, всё по пунктам!

Я отпила кофе. Вкусно. Как всегда, Марта умела готовить кофе. У неё он был особенно вкусным. Может, ещё и оттого, что всё это всегда сопровождалось приятной располагающей атмосферой. А может, она просто волшебница. Я рассказала всё, как знаю.

— Да-а-а… Дела-а-а… — протянула подруга. — И что ты собираешься делать?

За что я любила Марту — так за то, что она никогда не давала бесплатных советов, не осуждала, не делала поспешных выводов. Несмотря на свою ветреность в отношениях с мужчинами (а влюблялась она стабильно раз в полгода, и каждый раз это была любовь всей жизни), Марта как подруга была самая что ни на есть настоящая. Проверенная временем и разными жизненными ситуациями. Не болтлива, мудра и по-житейски проста.

— А что я могу? — очевидно, к чему всё и идёт.

— Да, Яромир видный мужчина. Но кобелина тот ещё. Ну, может, ты рано делаешь выводы? Может, надо настроиться на позитивный расклад, Анни.

Люблю, когда она меня так называет. Только она. Больше никто.

Так они проговорили часа три, а то и больше. И завтрак плавно перетёк в обед, а обед плавно перетёк в ужин.

— Надо бы идти домой, готовить еду.

— Слушай, подруга, расслабься, — отбирая стакан из-под сока, заметила подруга. — Там у него сестра. Не обломится, приготовит раз в полгода, ничего ей не сделается. Да и твой тоже хорош: раз работает забесплатно для этой крали, так она пусть его и кормит.

— Ну ты и скажешь тоже!

— А что я? Не права, что ли?! Он ведь явно не просто так взялся. Ты что думаешь, у мужика в голове, если он от своей жены, у которой самой забор набекрень, бежит вон к соседке латать да чинить? Явно не просто помочь идёт. Явно не головой думает. Вернее, головой, да не той!

— Ну допустим, если просто? Вон, Итан мне часто помогает, если я прошу. Да если и не прошу — тоже! Вот по весне я везла из города луковицы новые, гладиолусов. Купила во-о-от такущие — показала руками — и взяла сразу ящик. А они тяжеленные, не написано ж было по весу сколько. Я Яромира просила, говорит: «Сама своими кореньями занимайся, что только цветы на уме, а путнего ничего не выходит». В общем, а мне нужно! Я хотела попробовать в букетах новый сорт. Я уже вижу! У меня как раз и снежноягодник розовый прижился. Ну, я и потащила этот ящик. А куда деваться? И вот иду я, только вышла из лавки — навстречу мне Итан. Как он там оказался вообще, ума не приложу. Говорит, дела у него там, сигарный клуб или что. Не поняла я. Да мне честно не до того было, я еле уже его тащила. А он раз — ящик мой забрал, к себе в мобиль поставил и меня довёз! Представляешь. Ещё пакет пирожных мне всучил! Говорит: «Это я вечером принести хотел, как раз собирался, а тут вон удача какая».

— Ага, ага. «Случайно» как же он там оказался. Ну и придумаешь тоже! Подруга, да Итан твой слюнями на тебя чуть не капает, кругами вокруг да около ходит. Ты б ему если хоть какой повод дала, давно б тебя к рукам прибрал, да к себе в поместье городское увёз! Что ты думаешь, он тут прозябает в этой дыре?! А?! Живёт в этом домишке, когда у самого целое поместье в городе простаивает? Дела там все ведёт! И вообще, скажу я тебе! Дура ты! Бросай этого своего Яромира, не в грош тебя не ставит, только по юбкам ходок! А ты потом вон тут всю траву мяты мне повывела! Мне, конечно, не жалко, ты не подумай, у меня огород-то огого, тебе ж ли не знать? Я ж не как там у тебя, всё полезное только сажу — всё, что хочу. Да и твои вон все цветы тут ведь растут!

— Люблю я его… — словно пропела, с горечью выдавливая.

Подруга промолчала. Она знала, что значит любить не того. Но это мы никогда не обсуждали.

— Не достоин он тебя, Анни. Мужика нормального тебе надо. Заморила совсем себя! Ты глянь на себя-то! На кого похожа стала! Извёл тебя он с сестрицей своей, будь она неладна.

— Ох, налей-ка мне чего покрепче. Что-то дышать тяжело, руки что-то трясутся. Ох… — и такое чувство, словно сердце прямо сейчас на части что-то рвёт. Паника накатила да так, что аж в глазах чёрные мушки полетели. Я схватилась за торец стола, передыхая.

— Ты это дело брось! Эй! Ты чего?! В обморок мне удумала упасть?! А ну-ка — на, пей.

Она поднесла к губам горячий напиток. Я отпила — вкус малины и чего-то забористого, настолько, что чуть не подавилась.

— Ты меня отравить решила? — откашливаясь, спросила я.

— Ага! Больно надо. И без меня твоё семейство вполне себе с этой задачей справляется. Мне и делать ничего не надо. Уже вон на привидение стала похожа. То Итан и ходит нервный всё последнее время. Слушай, я тебе не говорила, но он же на днях ко мне приходил!

— В смысле? — не поняла я, к чему Марта клонит. — Это к нему ты сегодня наряжалась? — с полуулыбкой заметила. Далась мне это не так и просто. Совсем не могу про счастье говорить, когда на душе просто кошки скребут, хоть за подругу и правда рада. — Слушай! А я за тебя рада. Итан — вот такой мужик, — показала ей большой палец, уже более аккуратно отпила малюсенький глоток пойла, которое намешала Марта. Забористое, с ярким ягодным вкусом, но, кажется, с него стало чуть легче.

— Ты с печи упала? — о чём думаешь вообще? Итан по тебе уже больше года вздыхает, как увидел тебя тогда на балу, так всё! Видела я тогда его взгляд — словно ты единственная звезда на всём небосклоне! Никогда в жизни не видела, чтоб мужчина так смотрел. Я тогда чётко решила: вот пока на меня так мужчина смотреть не будет, замуж не пойду!

— Да что взгляд! Яромир знаешь как смотрел на меня в начале отношений! А как ухаживал, букеты дарил, свидания при луне. А тогда помнишь, как от разбойничего люда спас?

— Это да! Да где сейчас всё это? А? Быстро привык к хорошенькому-то! Вон весь городок судачит. Тема одна и та же: какая очередная юбка приглянется нашему Яромирчику. Ты по кабакам не шастаешь, а я вот иногда по стаканчику пропускаю.

— Ты с этим завязывай, так и спиться можно!

— С одного бокала ничего мне не будет. Да и хожу я туда в курсе всех событий быть. Где-где, а там вперёд всех можно все новости узнать.

— Да знаю, почему ходишь ты туда, не рассказывай мне уж! Новость твоя одна. С синими глазами однако. И зовётся новость эта — Ян Ветров.

Марта покраснела, запыхтела, откинула волосы назад резким движением, халат распахнулся, груди выставляя напоказ красное кружевное бельё.

— Нужен он мне больно! Я кого и посговорчивее найду! — постучав длиннющими ярко-розовыми ногтями по столу, тоже пригубила свою порцию крепкого напитка.

— Да! Да! Поэтому сегодня вся розовая с раннего утра, да? Будто не знаю я про вечеринку в «Ветре».

— Да откуда тебе-то про вечеринки знать, сидишь у себя домоседкой. Хоть бы на одну пошла со мной ради интереса, — промямлила та в ответ.

— Ну допустим, про вечеринку у Ветра я знаю. И про то, что Василена наряд убойный подобрала — тоже. Безумное розовое мини, и всё обтягивает!

— Что-о-о? — взревела Марта, аж подскочив. — Откуда узнала?!

— Яромир рассказывал. Говорит, с мужиками позавчера сидели у Ветра, а рядом девчонки с ними были. Вот, говорит, услышал краем уха.

— Рядом, говоришь? А тебе в твою прехорошенькую голову не приходило, что не с пацанами он сидел там, а?

— В смысле? Ты сейчас о чём?

— Ладно, подруга! Я конечно тебя люблю и берегу как могу, но сил моих терпеть более это всё просто нету!

Внутри меня всё завязалось тугим узлом, кровь отхлынула от лица, руки вспотели, губы задрожали. Схватив бокал, выпила всё, что осталось, до капли. В груди стало как-то тише, боль притупилась, но не ушла.

— Ты это, только не реви, ладно? — заискивающим голоском пропела подруга, вглядываясь в глаза. — Давай, я тебе добавлю! А? А ничего! Сегодня переночуешь у меня, кровать вон какая у меня, вместе ляжем. Ты это, только не паникуй, ладно?!

— Да что ты заладила. Говори как есть. Выкладывай! — не сдержалась я и наорала.

— В общем, приходил ко мне Итан. На днях. — И замолкла. И смотрит. Выжидает.

— Ну?! Дальше что, ты уже говорила, что заходил.

— Так вот, подруга. Я-то сначала удивилась, думаю: а чего его ко мне вдруг занесло-то! Сама знаешь, мой дом крайний, никто из местных почти и не ходит сюда. А мне и нравится тут. Хоть голая ходи! Хоть…

И тут я не выдержала, перебила:

— Ты мне зубы не заговаривай. К делу ближе!

— Изменяет тебе он! С Василеной и спит, шельмец! И трахает её уже довольно давно!

Я как сидела, бокал в руках держала, так он и выпал. Спиртное расплескалось, испачкав и меня, и подол шикарного халата у подруги. Стакан — по кусочкам.

— Что? Что ты сказала?! Повтори!? — а у самой сердце вдребезги! Руки затряслись, всё тело загудело, воздуха стало не хватать, я стала задыхаться. Марта вскочила, открыла сбоку шкафчик, достала коробочку и, быстро шурша, что-то достала — и мне в нос как пшикнет.

— Ты это… держись. В общем, на днях мне всё это Итан и рассказал. Видел он их в парке, целовались они.

— Так, может, ничего более и не было? — с каплей умирающей надежды вырвалось из меня. А сердце не обманешь. Оно уже всё знало. Знало, неспроста последние дни так плохо мне было.

— Ты ведь знаешь, он на тебя дышать боится. А пришёл ко мне — знал, что не сможет тебе сообщить об этом. И терпеть больше не может, как Яромир с тобой поступает! Проследил он! Ты же помнишь, там у озера сарайчик стоит?

— Помню, да. Там у нас первый поцелуй и случился…

Глаза почему-то стали мутно видеть. Что такое? Подруга взяла салфетку, промокнула мне щёки. Я даю команду им не вытекать — они не слушаются! Текут сами из глаз, текут, несут моё горе.

— Так вот, там они и это…

— Что?

— Это самое! Что-что!!! После этого самого дети рождаются, блин!

И тут меня порвало. Рыдания вырвались сквозь сжатые зубы, тело просто лихорадило, и руки не могли даже пальцы сжать.

— Эх… держись, моя родная! Ты только держись, ладно?! Да ну его, козла этого! Да ты ещё лучше найдёшь, Анни, ну… выше нос! — уже тоже всхлипывая, проговорила подруга.

Я Марту никогда не видела плачущей. Она всегда была такая сильная, весёлая, радостная. Сама жизнь! Щедро делилась всем, чем могла, и затейница страшная. Да и с чувством юмора всё у неё хорошо. В любви разве вообще не везло. Но даже после очередного провала — никогда не видела, чтоб она плакала.

А сейчас — ревёт! Слёзы текут вон. Крупные. Я даже сквозь свой поток разглядела.

И тут она как топнет ногой!

— Та-ак! Отставить мокроту! Мать твою!!! Ещё мы, прекраснейшие богини из богинь, да будем реветь из-за козлов!!! Да не видать им наших слёз, как манны небесной! Так!

И, резко утирая слёзы — сначала себе, потом мне, — она водрузила меня на кухонный стул обратно и указательным пальцем, почти в лицо тыкая, как затараторит:

— Ты у меня шикарная! Поняла?! Да вон Итан уж не знает, как подступиться, в лепёшку готов расшибиться! Да на тебя полгорода облизывалось! У меня-то глаза на месте! Я всё вижу! И Ян мой, зараза синеглазая, тоже всё посматривал! Так что вот что мы сделаем! Сейчас мы с тобой едим! Да! Торт у меня есть! Чай пьём до пуза, наряжаемся — и идём на вечеринку, поняла, да?! И никаких отказов не принимается. Клин клином вышибают!

А что брак твой разрушен — так давно он разрушен, Анни. Давно… и не тобой. И ты это прекрасно знаешь, да только верить не хотела! Хорошо хоть, детей у вас нет! Свободна ты!

— Это кто ж меня освободил-то? — иронично спросила я.

— Я! Всё! Говорю. Сейчас трескаем торт с чаем — и погнали!!! А там жизнь сама всё разрулит.

Глава 3 Из пепла.

— Анни! Анни! Ты где? — раздалось от калитки.

Видимо, Марта вернулась с работы.

— А я несу нам пирожные. Твои любимые. Знаешь, от кого они? — весёлый смех подруги радовал. Хоть кто-то в этом мире счастлив! — Угадай!

Я собирала очередной букет. Гладиолусы были шикарные, с ветками снежноягодника, остролиста и древесными плодами. Букет смотрелся… эксцентрично! Да, именно так. Такой одиозный, несколько высокомерный в своих оттенках вина и нежно-розового дымчатого кварца, он восхищал не столько цветом, сколько устремлённой вверх формой и разбитыми кривыми живописными линиями ветвей с яркими навершиями ягод на них.

Марта, разрумянившаяся, улыбающаяся и вконец счастливая, не шла, а пританцовывала! В одной поднятой вверх руке она держала пакет из кондитерской «Минуты счастья», в другой — свою маленькую розовую пухлую сумочку. Никак не пойму, и как у неё всё вмещается в это милипизерное нечто! Сама сумка — смех на палочке. Но Марта наотрез отказывалась от более практичных вариантов, хотя периодически мы с ней заходим в лавки, куда привозят из Лиодона новый товар. Ну как новый. Что там не продадут — всё везут к нам. У нас городок небольшой, больше рабочий при заводе. Тут добывают ценный металл. И не только. Полгородка вот и трудится. И поэтому жители живут больше в передвижных домах-вагончиках. Всё для экономии времени. Тут каждая минута дорога. Да и тем более один из минералов добывается по минутам почти. Свои особенности дела, так сказать. Я особо никогда не вникала, не моё это всё.

И вот каждые лет пять приходится немного двигаться, поэтому и городок у нас «Ползущий». В самом прямом смысле этого слова. Мы переезжаем с места на место. Так сказать, ползём, разрабатывая всё новые и новые окрестности. Здесь не принято создавать что-то добротное на долгое время. Это наложило свой отпечаток и на менталитет жителей. Все стараются жить сегодняшним днём. А там — как Бог даст.

В городок этот мы с Яромиром… (всё ещё трудно даже имя его произносить, хотя уже миновало полгода) переехали четыре года назад. Так нам выделили один из более-менее новых вагончиков. Ну, а дальше… а дальше жизнь. Год всё было идеально. Жили душа в душу, потом пошли интриги. Шашни с местными не обременёнными отношениями женщинами. Там-сям шептались. Да и сплетниц в возрасте тоже хватало. Что им ещё делать, старухам? Сядут на свои лавочки и трындят, какая нынче молодёжь пошла не та, что раньше. По началу слушала их байки, а потом как-то… не до них стало. Свою жизнь налаживать надо было.

А сейчас? А что сейчас? А сейчас я не то чтобы налаживала. Я фениксом подрабатывала. Вообще, так сказать, вошла в роль. Он тоже из пепла вновь рождаться умел. Так вот и я. Любовь ведь, особенно как моя была, она редко сама затихает как пламя свечи на ветру. Не-ет. Такая любовь — это как пожар: либо ты с ней горишь вместе, либо в ней сгораешь. До пепла. Я вот второй случай.

А пока что? Всё по маленечку. Вон у Марты живу, как тогда к ней пришла — так и осталась! Даже вещи свои все там оставила. Она сказала: всё купим новое. Новая жизнь. Новая я, одежда — всё. А о том, что там осталось — и горевать не стоит. Конечно, не то чтобы совсем я ничего не взяла. Взяла конечно. Свои вещи личные: дневники, рисунки свои, гербарии… Но то, что ярко напоминало о прошлом, — как кучей принесла домой к Марте — так и сожгли мы всё в геенне огненной. Ох и трещало там!

Вначале недели три, может четыре, не знаю, хотя Марта говорит, что три месяца как минимум я просто рыдала. Ела, спала. Рыдала. Мне казалось, что я просто рождена, чтобы страдать. Каждый день был как новый круг Ада. А эти яркие птички вместе кружили. Этот, бывший уже, начал дом строить! Дом! Настоящий! Для этой крали. Соседушки. Не хочу даже имя знать. Нет, говорили конечно. Для меня как она была, так и осталась — соседушка. Уж как я его и так и этак про дом-то свой уговаривала — ни в какую! А ей строит. А прошло всего ничего.

Развели нас на удивление быстро, хотя такие дела обычно надолго затягивают. Не выгодно. Выплаты женщинам потом идут хорошие. Марта всё поговаривала, что Итан всё уладил, что видно, что он повлиял. Больше мы к тому разговору не возвращались, но каждый раз, приезжая к нам, он приглашает, и в этот раз даже ключи привёз, оставил. Я не вышла — опухшая была сильно, Марту попросила сказать, что я приболела и сплю.

Наутро нам из самого Лиодона приехала огромная корзина цветов, фрукты и большущий торт из лучшей кондитерской «Сладкий поцелуй». Она не только на весь город славилась. Поговаривали, что даже император заказывает там для императрицы особые пирожные. Марта тогда бегала как ужаленная и орала, что я дура дурой, что от такого мужчины нос ворочу. Даже кинула в меня свой пушистый тапок. За что была бита. Подушкой с перьями. Перья повыпадывали, не выдержав сражения. Так подушка стала у нас гоблином. Потому что с проплешинами была точь-в-точь ощипанный гоблин. Смеялись мы тогда! До уморы. Наверное, единственный «луч света в тёмном царстве». Торт, между прочим, и правда был как сладкий поцелуй. Хотелось ещё и ещё, в идеале вообще каждый день. Но как жаль, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Закончился и наш торт. Этим же днём. Зато мы с надутыми пузами кверху лежали тогда на шезлонгах среди цветущего буйного сада Марты и вздыхали от того, как нам и хорошо, и плохо одновременно. И что нельзя так наедаться, и что… ещё бы кусочечек. Потом мы обмусоливали идею о том, что, вероятно, там что-то подсыпают, иначе отчего такая быстрая зависимость! Что даже остановиться невозможно. Не мудрено, что сама императрица настолько жалует сладости именно из этой кондитерской. Там, говорят, лучший маэстро, владеющий высшим уровнем кондитерской магии. Но мы-то обычные — в этом не смыслим от слова «нисколько».

— Ну! Я жду! — развеяв мои воспоминания и прервав, так сказать, минуту лирики, продолжила Марта. — Твои предположения. — и помотала пакетиком в воздухе, словно маятник раскачивала.

— Ну не знаю, — с сомнением пробормотала я, поправляя кривой цветок, который никак не вставал в нужную линию.

— А если подумать?

— Да какая разница, от кого? — съедим — и будет неважно.

— Не-е-ет… Нет уж, Анни, давай напрягай свои извилины! А то ты тут скоро вообще заплесневеешь в своём горе!

— Итан? — первое, что пришло на ум.

— Нет! Не угадала. Слишком очевидно. Попытка номер два!

— Ммм… Дай-ка подумать… Серж? — с сомнением выдвинула очередную теорию.

Марта скривилась. Да, он конечно мог бы, но не-е. Не он.

— Дать подсказку?

— Дать! — я нашла нужную позицию для стебля и, повертев букет, полностью удовлетворилась результатом. Начала завязывать стебли лентой.

— Мм. Какой необычный! Слушай, Анни, а ты не думала открыть цветочную лавку? У тебя здорово получается! Тот букет, что ты собрала бабе Розе, — он же всё ещё стоит! Она всем раз трезвонила, что у тебя золотые руки и не иначе магия!

Я рассмеялась. Какая магия. У меня?! Да и магия, не смеши мои пятки.

— А кому этот такой необычный собираешь? — прищурившись, спросила Марта. — Какой-то он совсем не такой, как все до этого.

Я завязала лентой, закрепила на булавку концы аккуратно и поставила в металлический графин. Очень высокопарно, утончённо. Да, букет вышел идеален.

— Итан завтра приезжает. Письмо сегодня принесла почта. Вон на столике, хочешь — прочти.

— То есть букетище этот — для него, да? — как-то по-лисьи спросила Марта.

— Это благодарность.

— Благодарность, говоришь. Ну ладно. Думаю, он будет на седьмом небе от счастья. Ведь это он подметил у тебя вкус к цветам. Да и вон, — рукой проведя по макушкам пышущих гортензий, — всё это привёз тебе сам из Лиодона. Прокладывает путь к сердцу! Уважаю.

— Марта, мы уже говорили — давай не будем. Я к нему отношусь как к другу. И вообще я не планирую больше ни в кого влюбляться! Ни. В. Кого.

— Ты, подруга, это брось. Я тебе говорю — ты у меня красотка ещё та. Только вот выходить тебя ещё маленько: приодеть, причесать, накрасить — и снова на бал! А там жизнь сама всё расставит над И.

— Ты хотела сказать: расставит все точки над И.

— Нет. Я хотела что сказать, то и сказала. Расставит всё над И. Кому точки, а кому и междометия! От разрыва сердца например! От неописуемой красоты! А что!? Как увидят тебя, так за сердце схватятся и такие все хором: «Охх!» Или «Ахх!» Или…

Я рассмеялась. Представила.

— Ну ты… — я щёлкнула её по руке. — Разошлась опять в своих стремлениях меня выдать снова замуж.

— Я тут поговорила с Ингой. Она может принять тебя с утра. Ну ты как? Пойдёшь? Я конечно ей сказала, что не факт, но…

— Пойду! — прервала её на полуслове.

Марта как говорила, так раскрыла рот и встала. Опомнилась. Рот закрыла.

— Серьёзно?! Серьёзно — не шутишь? Так я ей прямо и сообщаю сейчас, да, что будешь?!

— Да.

— А ты что же это — к приходу Итана готовишься? Значит, из благодарности да букет?! А жизнь-то налаживается, а? — и как давай танцевать вокруг меня в своих диких танцах.

Я не удержалась, рассмеялась.

— Пошли в дом.

— Пошли. Будем праздновать!

— Так, ну и от кого пирожные-то?

Тут Марта вся залилась краской, даже шея стала как у варёного рака. И, прикрыв глаза и прижав пирожные у груди, томно прошептала:

— Это Ян подарил! Представляешь?!

— Ого! Это как такое возможно вообще?

— Пошли скорее, что ползёшь как улитка! Сейчас всё расскажу. Что-то перекусить есть из еды? Я готова съесть и верблюда.

Я рассмеялась.

— Какого верблюда? Они несъедобные.

— Я о чём и говорю! Так что? Что есть поесть?

— На ужин запекла утку с овощами на мангале.

— Вау! Вот это день! Не день, а истинный шедевр Вселенной!

И, хохоча, в обнимку, с пакетом пирожных из «Минуты счастья», мы ввалились в дом.

Глава 4 надежда умирает последней.

Сначала снаружи щёлкнула калитка. Спустя минуту раздался осторожный стук в дверь. Негромкий. Но вполне слышимый.

Я примеряла новое платье. Вертелась у зеркала — новая причёска была прекрасна! Мягкие локоны нежно спускались на плечи. Никакого землистого оттенка больше не было, волосы сияли, будто поцелованные солнцем. Очень красиво. Глаз не оторвать.

Повторный стук в дверь вывел меня из прострации и любования собой. За долгое время я впервые чувствовала: я живу! Я живая, и не всё ещё потеряно.

Выпорхнув в прихожую, я открыла дверь.

На пороге стоял Итан. С огромной охапкой цветов. Взгляд его лучился счастьем и чем-то новым, мне непонятным. Что-то неуловимо в нём переменилось. Но вот что?

— Добрый день, Аннэль. Ты выглядишь… — его взгляд, нежно, словно лаская, прошёлся по волосам, фигуре и спустился к ступням. — …обворожительно.

Я надела светлые, мягкие бархатные домашние сабо на маленьком каблуке. Обычно я хожу босиком… И почему-то именно на них Итан остановил свой взгляд, будто приклеился. Я перевела взор вниз, посмотрела на туфельки, убедилась, что всё более чем в порядке. Подняла голову — Итан всё ещё смотрел на мои ноги.

— Итан? Что-то не так?

— А?.. — мгновенно отмерев, поднял глаза, улыбнулся, вручил мне огроменный букет и добавил: — Ты изменилась, Аннэль.

— Да? — будто невзначай спросила я, но меня, конечно, очень интересовал его задумчивый взгляд на мои туфли. Неужели я чересчур вырядилась? Неуместно? Слишком нарочито? Надо как-то у него аккуратно выспросить, не подавая вида.

— Да, — очень уверенно проговорил он.

— А где Марта? — будто невзначай спросил он.

— Марта? А! Ну, она ведь работает. А ты хотел её повидать? Она должна скоро прийти. Сейчас скажу, во сколько.

Я хотела сходить в комнату — часы только в спальне. Но в спину мне понеслось:

— Аннэль. Не стоит. У меня часы с собой. И да. Я хотел поговорить с тобой наедине.

Я повернулась. Его вид был совсем иным, нежели раньше. Одет как всегда с иголочки: тёмно-синий костюм-тройка, белая рубашка, бабочка, платочек. Всё чин по чину. Но дело вовсе не в одежде. Итан всегда был элегантен. Изменился его взгляд. Он стал будто более… Как бы это сказать? Решительным что ли. Собранным, жёстким. Раньше я не замечала в его глазах жёсткости. Сейчас она была. Даже поза, разворот плеч, осанка, посадка головы. Это был Итан. Да. Но совсем не он.

— А ты… ты изменился, — и добавила: — Тоже.

— В лучшую сторону, надеюсь? — будто невесело спросил он.

— Я пока не поняла, — честно ответила и пригласила на кухню.

Все посиделки у нас были за столом. Разве что села я сейчас на своё любимое место. Итан расположился напротив, поставив на стол маленькую коробочку.

— Что там? — полюбопытствовала я.

— Открой, — как-то странно проговорил он.

Я взяла коробочку в руку. Развязала бархатную ленту. Думала, может, пирожное. Но никаких надписей. Ничего.

Открыла створки — внутри в коробке была ещё коробка, бархатная, золотого цвета.

— Сюрприз в сюрпризе? — подняла глаза на него.

Он смотрел серьёзно и даже не улыбался. Рот поджат, скулы напряжены.

— У тебя всё хорошо, Итан? — с тревогой спросила я, отставив коробочку в сторону. — Сделать тебе кофе или чай? А может, ты голоден? У меня есть картошка под сыром с запечённым мясом.

Я встала, думаю, надо накормить, а то вдруг он ещё не ел. И он схватил меня за руку.

— Аннэль. Присядь. Я не голоден. И да, чай буду, но позже.

Я села, но всё ещё немного волновалась.

— Что такое?

— Всё в порядке. Просто. Я… переживаю.

— Переживаешь? Почему? Что случилось?

— Пока ещё не случилось ничего, — как-то странно ответил он и пододвинул коробку мне поближе, намекая на подарок.

Я натянуто улыбнулась, взяла коробочку в руки. Она оказалась тёплой.

— Открывай, — будто подтолкнул к действию.

Я открыла. На тёмно-синем бархате внутренней части коробки сверкало кольцо. С аккуратным овальным камнем. И сияние было настолько сильным, что я могла заподозрить магию.

— Что это? Такая красота! Откуда у тебя такое? Это и есть твоя причина переживания? — не трогая кольца, я взяла в руки коробочку, повертела, рассматривая кольцо со всех ракурсов. — Слушай, светится, будто магическое!

— Оно и есть магическое, — авторитетно добавил он.

— Да? Вот это да!!! Чудо чудное!!! Можно я покажу Марте? Дождёмся её? Это реально событие! И что? Что ты с ним собрался делать? Выставишь на аукцион?

Дело в том, что я знала о том, чем занимается Итан. Слухи ходили. И это кольцо всё подтвердило. У него была компания по добыче бриллиантов, они добывали камни. Вероятно, даже где-то здесь. Раз он жил тут, а потом уехал — значит, месторождение опустело.

— Вы тут его нашли, да? — задала вопрос, аккуратно отставив коробку поближе к нему.

Он смотрел на меня как на двинутую. В глазах разрастался просто какой-то вселенский вопрос. Непонимание вкупе с шоком.

— Ты чего? Эй?! Ита-а-ан?! — я помахала перед его глазами.

Он поморгал.

— Налить чаю? Ты зависаешь, сегодня ты какой-то странный.

— Аннэль, ответь-ка мне на один вопрос.

— Да? Спрашивай, — я уже готовила чай, разливая по чашкам, и под нос бубнила: — «Где-то, вроде, к чаю у нас были печенья».

— Скажи, как ты думаешь, а когда мужчина дарит женщине кольцо с бриллиантом?

— Что за вопрос не к месту? — я даже рассмеялась. Вот шутник. — Ясно когда! Ты что, с луны упал. Когда делает предложение. И что дальше? Для чего тебе?

— А тогда скажи, что в твоей голове и как работает, если вот тебе сейчас преподнесли кольцо с бриллиантом, а ты так реагируешь, будто тебя привели на выставку удивительных вещиц, а не предложение руки и сердца делают? Мне бы пояснение.

Чайник выпал из моих рук. Покатился. Мысль проскочила: «Кажется, цел».

Я села. Ошарашенно уставилась на коробочку с кольцом. Теперь точно понятно — магическим! Затем на Итана. Снова на коробочку. На Итана. Рука мелко затряслась. Придвинула коробочку, достала кольцо…

Чёрт, где же Марта, когда она так нужна! Она должна уже быть дома! Полчаса как.

Кольцо сверкало, источая внутренний свет. Вокруг всё залило солнечными зайчиками. Я глянула на Итана. Он был напряжён. Смотрел за моей малейшей реакцией. Я снова на кольцо. На него. Жестом спросила: «Это что — мне?»

Он кивнул. Я повторила жест. Он, улыбаясь, кивнул снова.

— Я не поняла! — строго проговорила я. — Это что? Мне?!

Он смотрел неотрывно, но в третий раз кивнул.

— Мне!? Кольцо вот это? Вот это? Да? С этим камнем? Стоимостью как полгорода этого, да? — я прочертила рукой дугу. — Ты сейчас что — изощрённо издеваешься? — фальцетом пропищала я. — Я что — участница какого-то розыгрыша?

— Аннэль, — устало прервал мой словесный поток шока. — Что тебе не понятно? Я люблю тебя! Всей душой, понимаешь?! И давно! Я полюбил тебя сразу, как увидел на том балу. Ты была в синем платье. И да! Чёрт возьми, я делаю тебе предложение! Этот камень стоимостью как три таких города — я дарю тебе. Выходи за меня замуж!

Я открыла рот. Закрыла. Помолчала. Кольцо сияло, озаряя вокруг каким-то нереальным светом. Прокрутила его в руках. Положила в коробочку. Взгляд Итана потемнел, накалился. Губы поджались, но глаза продолжали смотреть с затаённой надеждой. Я узнала этот взгляд. Это чувство. Я так же надеялась, что то, что я узнала про Яромира, — была неправда, лишь сон. Просто сон.

— Итан, — единственное, что смогла выдавить из себя. — Я… мне очень-очень приятно. Я просто не нахожу слов. Это… это невероятно вообще…

Его лицо озарила улыбка. Ободрённый моими словами, он положил свою ладонь на мою и высказал:

— Я заберу тебя к себе. Я начал строить дом. Красивый. Как ты и хотела — он из белого камня. Сюрприз, подарок к свадьбе… Ты… я всё понимаю, может, я немного спешу, но… я вижу, как… я хочу как-то тебе помочь. У меня сердце разрывается. Ты думаешь, я не знаю, что Марта мне говорила неправду, что ты болеешь. Каждый раз. Болеешь. А потом выходила вся зареванная.

— Откуда?..

— Я… признаюсь, я хотел тебя видеть. Я не то чтобы следил, но… — понуро всё же признался, — хотя вру, следил. И я не жалею. Меня радует лишь одно: когда приносили цветы — ты всегда улыбалась! Цветы — это то, что тебя возрождает. Я прошу, не отказывайся. Подумай.

— Итан. Я… я правда очень к тебе хорошо отношусь, но пока слишком рано для новых отношений. Понимаешь? Я не готова. И мой ответ — прости.

Глава 5 назад — к себе.

— Аннэль, я вернулась! — раздалось громкое с порога. — Есть что-то на ужин?

Я вышла, посмотрела в окно. Линия горизонта была яркой оранжево-красной полоской, которую словно окунули в акварель. Невероятно сочно. Повернулась, кисло улыбнулась подруге.

— Та-а-ак. А что у нас с настроением? — грозно вопросила Марта, заходя на кухню и шаря по кастрюлям. — Ммм… пахнет вкусно! Я голодна как зверь.

— Ты всегда как зверь голодна, — пошутила я.

— Что верно, то верно, — пауза. — Ну, рассказывай.

— Что рассказывать?

— Ты давай от ответов-то не увиливай, взяла моду. Итан был?

— Был.

— Ну, букет вручила свой? Что сказал он?

— А ты почему на два часа позже пришла обычного времени, а?

— А-а-а… Я-то… Да, это… Ну… На работе задержали, поэтому и позже!

— Неубедительно. Вот совсем, — я скрестила руки на груди.

Марта вздохнула и повинилась:

— Ко мне заходил Итан, принёс вкусняшку и попросил, чтобы я чуток задержалась. Сказал, у вас важный разговор! А теперь, подруга, колись! Я с тебя не слезу, пока всё мне не расскажешь.

— Нечего рассказывать! Ушёл он, час назад. И да, букет не вручила. Как-то было неуместно.

Я замолчала. Как-то неловко было говорить про бриллиант размером с булыжник, ещё и магический, ещё и такой редкий. Марта, если услышит, размажет меня тонким слоем. И пилить будет. А оно мне надо?

Марта посмотрела на меня внимательно, беря ложку и зачерпывая еду прямо из кастрюли.

— Эй! Сядь и поешь нормально!

— Знаешь что? — вскричала Марта. — Ты вот тоже сядь и расскажи нормально. Я что, даже этого не заслуживаю?

Кажется, она надулась. В общем, пришлось всё выложить. И про кольцо, и про предложение, и про дом. И, конечно, про мой отказ.

Когда она дослушала до конца, то сжала голову руками и театрально запричитала:

— Боже мой! Тако-о-ой мужчина пропадает, а! Он ей то, он ей сё! А она! Она… А она! — и тут совсем другим тоном: — Она у меня всегда принимает верные решения! Это раз! Она идёт согласно своему сердцу! Это два! Она честна и открыта. Это три! Порядочна! Да и просто, в конце концов, ещё не готова к новым отношениям. А знаешь, подруга! Ты всё верно сделала! Давай отметим! Сердце не врёт! Раз не твоё, то и насилие над собой проявлять не стоит. Чего ты сейчас по-настоящему хочешь?

Мне было до слёз приятно, что подруга меня поняла, поддержала и вообще, в целом, на моей стороне. Сейчас не время лететь в новые отношения сломя голову. Нужно дать себе время, понять, чего по-настоящему я хочу. Всё это время я ведь как? Жила не своей жизнью, не своими желаниями, не своей волей. Это в прошлом. Пришло время выбирать себя и слушать, и слышать свой внутренний шёпот. Этот шёпот ведь всегда ведёт тебя в верном направлении. Импульс, что как сигнал, рождается из сердца, ведёт в нечто лучшее, в нечто прекрасное — и на этом стоит держать фокус!

Понять и осознать, что ты жил в маске и сросся с ней, не всегда приятно и легко. Порой нам проще скинуть всё на чужие плечи, удобно думать, что ты жертва. Пора развернуться лицом к своей сути и сказать себе, что всё то, что есть в моей жизни, — создано моими руками, и никто в этом не виноват. Любая ситуация жизни гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Осталось понять, в чём была моя выгода души, когда муж выбирал не меня. Может, дело в том, что это я себя не ценила? Это я себя не любила? Это я себя не выбирала? Может, всё дело во мне? И если у меня чего-то нет, значит, всё просто — я это не выбираю. Осознанно я это делаю или нет — вот главный вопрос.

С такими мыслями мы сидели за остывшим уже чаем, зато пирожное было не остывшее.

— Если мы продолжим в том же духе, я растолстею и стану похожа на винную бочку, — сакраментально кинула я, занося в рот очередную порцию сладости. — И буду потом так же изгаляться, пытаясь натянуть лосины на два размера меньше.

Улыбка озарила моё лицо, мы начали подхохатывать, в итоге спустя пару минут обе валялись на полу, смеясь и утирая слёзы.

— А знаешь, — повернула голову ко мне Марта, — я очень рада, что ты сейчас здесь, со мной. В самый трудный период моей жизни. Я ведь отчаялась. Тогда, в тот день, с драными лосинами. Кстати, надо их выкинуть. Я хотела привлечь внимание Яна любой ценой. Выставила бы себя полной дурой. Ты очень вовремя пришла.

Мы ещё долго говорили. Сначала на полу кухни, собака терлась рядом, даже уснула у Марты под боком. Потом мы перебрались в кровать и уснули, когда солнце позолотило верхушки деревьев.

Как хорошо, что на свете есть настоящие друзья.

Глава 6 Тотальный розовый.

— Нет. Так не пойдёт. Мода, конечно, это важно, никто не спорит, — нравоучала я клиента. Понятно, что всегда есть тренды и тенденции, но мы должны действовать истинно искусно. Вы же хотите модный букет именно для Марты? Так вот я вам и говорю, уважаемый Серж, что такие оттенки нам не подойдут!

— Леди Аннэль, так я хочу как лучше! Мне в лучшем цветочном говорили, что сейчас в моде феерия цвета. А Марта любит всё модное и яркое! Она и сама — огонь-женщина.

— Серж, полностью согласна, Марта очень колоритная дама. Но разве вы не замечали её особую любовь к розовому?

— Розовому? — будто не понимая, спросил мой новоиспечённый клиент.

— Именно! Марта обожает розовый. — я подвинулась к нему ближе, снизив голос до шёпота: — Скажу я вам по секрету. Только вы меня не выдавайте. У Марты целый шкаф, забитый шёлковыми халатами. Их может штук двадцать точно, а то и больше. Я не считала. Так вот, к чему я! Знаете, каких они все цветов?

— Каких? — так же шёпотом спросил Серж, с таким блеском в глазах, будто я навела его на золотую жилу.

— Каких-каких? Не каких! А какого! Не догадываетесь?

Серж растерянно помотал головой.

— Розового! Только розового! Разных оттенков, от яркого до бледного. Ассортимент внушительный. А сумки?

— Что сумки? — озадаченно ответствовал Серж.

— Сумки тоже…

— И сумки? Как?

— Я вам больше скажу — и сумки, и большая часть одежды. Вы не могли не заметить!

— А ведь вы правы, леди Аннэль! Я сейчас это чётко понимаю.

Я улыбнулась от уха до уха. Наконец до него дошло. Как до утки на седьмые сутки. Но на то наш труд флористов и сложен, и опасен. Нужно суметь убедить в верном решении вот таких упёртых мужчин, которым уже «знающие» эксперты насоветовали «верные» решения, ещё и сделать так грамотно, чтобы клиент решил, что это он сам придумал, и потом тебе же за это и сказал спасибо. И вернулся снова. Потому что довольный клиент — растущее прибыльное дело!

— Вот поэтому, если вы хотите модно, — продолжила я, — надо знать, во-первых, предпочтения человека, кому дарите. Надо делать не на свой вкус, а на его вкус. Понимаете? А чтобы вот это всё было в ногу с модой и трендами, для этого и нужен мастер. Вот смотрите, Марта у нас с крупными чертами лица, значит, мелкие цветочки ей не подойдут. Нужны сочные крупные бутоны, чтобы, когда букет ей подарят, он с ней гармонировал, а не потерялся и не стал казаться крошечным и куцым. Масштабность здесь очень важна. Поэтому и букет нужен хорошего размера. Вы же хотите эффект «вау», так?! — дождалась одобрительного кивка и продолжила: — Возьмём вот такие многослойные розовые пионы. Она очень их любит. К ним можно добавить вот такие розы чуть более светлого оттенка, чтобы создать эффект глубины, и букет выглядел богаче и объёмнее. Вот смотрите, как это работает.

Я начала собирать букет, поясняя, почему беру этот цветок, затем тот, зачем убираю листья со стебля, почему ставлю их по спирали. Добавив три соцветия розовой гортензии, покрутила букет, показала клиенту. Тот впечатлился, зажав одобрительно губы, медленно покивал, словно заправский знаток!

— Вот теперь у нас шедевр. Модный, яркий для неё, — тут я интонационно выделила фразу «для неё», — идеальный по масштабности и тот, что попадёт в самое сердце!

— Леди Аннэль, да вы цветочная фея! Мне кажется, вы всё же обладаете магией.

Я искренне рассмеялась, по-доброму, радостно.

— Нет, Серж, что вы. Я просто люблю цветы. Вы же знаете, я вон и огород у подруги оккупировала. Мне кажется, она даже всех цветов не знает, что у неё растут. А большая часть ещё в теплицах! Вот эти и эти, например, тепличные.

— О-о-о… — промычал Серж, осознавая, что обратился он явно по адресу, и рад, что всё повернулось именно так. — Ещё раз спасибо, леди Аннэль. Ну я пошёл! Надеюсь, не оплошаю!

— Удачи! — я похлопала Сержа по плечу.

Всё-таки здорово, что он пришёл за помощью именно ко мне. Я прекрасно знаю предпочтения подруги, и никто лучше меня не собрал бы для неё идеальный букет. Единственно жаль, что букет этот подарит Серж, а не Ян.

Я убрала палки стеблей, сложила всё в компост, подмела пол, инструменты сложила в ящик и вышла из теплицы.

Над головой сияло золотое солнце. Красивое, яркое и безмятежное. Солнце просто есть, оно светит вне зависимости от того, нравится это кому-то или нет. Оно есть. И мы есть.

Эта простая лёгкая мысль почему-то наполнила сердце какой-то надеждой и светлой радостью. Настроение было превосходное. Радостный клиент, довольная я своей работой.

Я решила съездить в город. Переоделась, подкрасила ресницы, губы и надела светлый костюм травяного оттенка. Нужно купить Марте что-нибудь особенное — день рождения как-никак один раз в году. Букет дарить ей не буду — на кухне уже целая оранжерея. Думаю, к нашему приезду это будет для неё сюрприз. Ещё утром я заставила все свободные поверхности розовыми цветами.

До города добралась быстро. У меня ещё как минимум два часа до того, как она закончит рабочий день, и полчаса, пока она доедет до Лиодона. Мы решили сходить в лучшую кондитерскую и отметить на широкую ногу её день рождения.

Ну что ж, «Сладкий поцелуй», жди нас, мы уже летим к тебе!

Глава 7 чёрный принц.

Кондитерская встретила нас невероятными ароматами корицы, свежесваренного кофе, ванили и лёгких цитрусовых ноток. В лавке было очень уютно и довольно просторно. Высокие стрельчатые окна, увитые розовыми мелкими цветами — Марте точно понравится — выходили на гладь городского водоёма, по которому плавно передвигались гондолы насыщенно-чёрного цвета. Их лакированные бока вальяжно, мерно покачивались на воде, кидая на зеркало озера свои отражения. По берегу, чуть вдалеке, прогуливались парочки, семьи с детьми расположились на склонах на пикнике, их ручные болонки носились с заливистым лаем.

Я пришла чуть раньше остальных. Люблю, знаете ли, приходить заранее. Села с видом на воду — умиротворяет. Вид, скажу я вам, потрясающий, вдохновляющий и расслабляющий. Услада для очей. Я в кои-то веки просто наслаждалась собой, природой, погодой, этой кондитерской, сегодняшним днём и предстоящим праздником.

Оглядела неспешно зал. У барной стойки кучкой стояли официанты, о чём-то шушукаясь.

Мой взгляд поплыл дальше. В противоположном от меня углу сидела парочка, такие забавные. Девушка-блондинка с копной кудрявых волос, как у ангела. На неё падали лучи солнца, и волосы будто горели в этом жёлтом пламени, сияя словно нимб. Юноша приятной наружности с зализанными волосами умильно смотрел на неё, пока она что-то рассказывала, активно жестикулируя. Слева от них сидел тучный мужчина в тёмно-коричневой шляпе, на груди блестела цепочка от пенсне. Он читал хроники. В целом было многолюдно. Оглядев группу богемной молодёжи, оккупировавшей ползала, можно было сказать, что данное заведение пользуется популярностью среди высокого класса.

Спустя непродолжительное время ко мне подошёл официант в белом костюме, идеально скроенном по фигуре, и учтиво подал меню, мягко порекомендовав лучшие дегустационные мини-сеты. Я в свою очередь дала понять о намечающемся празднике и попросила небольшого содействия в виде лёгкого сюрприза.

Заказав на аперитив чашечку ароматного кофе, который подали в считаные минуты, я неспешно попивала прекраснейший из напитков и продолжала любоваться видом из окна.

К кондитерской можно было подплыть на гондоле — у неё было два входа, один из которых примыкал к собственному пирсу на воде. Может, именно этот гениальный ход и сделал эту кондитерскую настолько популярной. Но обычно гондолами могли воспользоваться довольно зажиточные слои населения, включая особую категорию общества — магов. Магов в нашем городишке, почти селе, не было совсем, разве что на самом заводе в руководстве, в филиале по исследованиям, но точно знаю — они перемещались порталами. В Лиодоне маги были, всё-таки крупный портовый город. Один из торговых центров всей империи. Но больше всего магов, конечно, в столице. Лично я никогда не видела таковых. Не случилось. Чем они такие особенные, интересно? Ну помимо того, что умеют колдовать. Вопрооос.

Пока в неспешном ожидании размышляла о магии, магах и о том, какие пирожные предпочитает сама императрица, чуть громче хлопнула входная дверь, и по всей кондитерской раздался звонкий женский смех. По мне, так как-то вызывающе громко. Я повернула голову в стремлении полюбопытствовать и увидела стройную женщину, словно фарфоровую статуэтку, закутанную в парчовый наряд, обтягивающий упругую пышную грудь, драпированный на талии и ниспадающий вниз до пола. Эффектно. На каблуках. Я опустила глаза на свою обувь и поняла, что сильно проигрываю в восприятии. Женщина передвигалась плавно, грациозно, точно чёрный лебедь. Ярко-алые губы, огромные чёрные ресницы, подведённые сурьмой глаза. Пикантная шляпка с тонким острым пером довершала образ. Ничего более эффектно-элегантного я не видела.

Перед внутренним взором сразу пронеслась череда женщин, с которыми крутил бывший муж, и настроение стремительно упало. Я жадно осматривала женщину с головы до ног, следя за жестами, поворотом головы, слушая её речь. Видимо, тут был забронирован столик. Интересно, с кем такая леди встречается. Официант тем временем сопроводил даму и усадил её… прямо на соседний со мной столик, тоже примыкающий к панорамным окнам.

Дама скользнула по мне рассеянным взглядом и уставилась жадно в окно. Я проследила за её взором и тоже повернулась к окну.

Мама родная! Вот это мужчина!

Там, на гондоле, эффектно рассекающей водную гладь, плавно подплывал к причалу кондитерской статный, одетый с иголочки во всё чёрное, в идеальном чёрном цилиндре, с элегантной тростью, отделанной серебром. Поистине венец мужского творения! Тёмные волосы, ухоженная до безупречности борода, плотные перчатки, начищенные ботинки.

Такие что, существуют? Это не выдумка моего больного воображения? Я метнула быстрый взгляд на соседний столик. Женщина томно вздыхала, с сахарной улыбкой на губах, не отрываясь смотрела прямо на него. На. НЕГО. Я перевела взгляд обратно. О да. Есть на что посмотреть! Значит, всё-таки это не мираж.

Любопытно. Оглядев ещё раз женщину, сообразила, что, вероятно, пара друг друга стоит. И этот эталон мужчины с вероятностью 99% сейчас сядет вот за этот соседний столик!

Лёгкий мелодичный звонок, сопровождающий открывающуюся дверь, раздался как напоминание о реальности. В кондитерскую весело залетела небольшая компашка. Я перевела взгляд, упустив из виду то, как причаливает гондола. Интересно, как он будет высаживаться на берег.

Ко мне со всей прыти бежала моя подруга! Марта, по обыкновению, была одета во всё розовое. Глаза светились, улыбка во все тридцать два, в руках — собранный мною букет. За ней маячил тот самый мой новоиспечённый клиент, тоже, по виду, счастливый донельзя. С ними была коллега Марты с работы, жгучая брюнетка Розалинда. Я её немного побаивалась, если откровенно. Шла от неё какая-то мистическая энергия.

Ребята подошли ко мне, обнялись. Я поздравила Марту с днём рождения и, когда собралась вручить подарок, развернулась за коробкой и случайно столкнулась с кем-то. Повернувшись, на автомате произнесла:

— Прошу простить мою неловкость! Мне очень жаль.

И уставилась прямо в затянутую чёрной рубашкой грудь. Перевела взгляд чуть выше. Чёрный шёлковый шейный платок повязан просто идеально, упругая красивая шея, твёрдый подбородок, просто шикарнейшие губы. Я сглотнула. И, покрываясь тотальным румянцем, подняла взор ещё выше. Меня встретили невероятно магнетичные глаза просто какого-то потрясного оттенка — даже с первого взгляда не разобрать какого. Я залипла. Вот прям как муха, со всей дури влетевшая в паутину, которую паук любовно готовил как раз для этого!

— Всё в порядке, не стоит так переживать, — раздался в ответ глубокий, сексуальный голос.

Приплыли. Попадание. Просто в самое сердце. В десяточку.

Я отвернулась тотчас же. Дрожащими руками взяла коробку и, наиграно, как актёр погорелого театра, поздравила подругу. Та, пронаблюдав за разыгравшейся мини-сценой, всё прочухала. Кто, если не она?! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вот я вляпалась. И надо было так опростоволоситься. Я всё ещё пунцовая от неловкости, смущения и просто невероятного шока присела и постаралась развернуться спиной к соседнему столику.

Через некоторое время отважилась мимолётно кинуть туда взгляд. Меня сразу застукали! И как! Этот эталон всех вообще мужиков, существующих во Вселенной, с интересом наблюдал. За мной!? У меня что, грязь на носу?!

Я моментально отвернулась и, стараясь не привлекать внимания, протёрла нос, потом губы. Спустя минуту решила утвердиться в том, что со мной всё в норме, — выудила зеркальце и подкрасила губы. Внимательно осмотрела лицо. Всё в полном порядке. Ну кроме инородного и бесячего румянца, залившего мои щёки.

Меж тем я умудрялась даже отвечать на вопросы, поддерживать беседу и даже вполне попадать в смысловой контекст. Но всем своим существом прислушивалась к разговору за соседним столиком. К слову, мужчина почти не говорил. Трещала без умолку эта прекрасная женщина, смех её был красивый, сказать нечего, но чересчур его много.

В общем, я была в раздрае. Только решила увильнуть под предлогом «сходить припудрить нос», уже было встала с чётким намерением побыстрее сбежать, как со стороны второго входа, откуда пожаловал маг, донеслось:

— Аннэль!

Я повернула голову на звук. Итан. Постаралась собраться! Вот же нелёгкая именно сейчас его принесла сюда!

Марта тут же вскочила и, причитая, что его давно все ждут, принялась тянуть Итана, который был с огромным букетом цветов, к нашему столику. Итан смотрел на меня неотрывно, будто пытался прямо сейчас запомнить на всю оставшуюся жизнь.

— Привет, — промямлила я.

Меж тем его подтащили к столу, он вручил свои дары — явно всё дорогущее, видно по упаковкам, — и, развернувшись ко мне, подошёл ближе и, взяв мою ладонь, медленно прикоснулся губами к тыльной стороне руки.

— Я скучал.

И вопрос в глазах. Без слов. И пауза.

Я вконец растерялась. Вот что я должна сейчас ответить? Спиной чувствовала сзади этого мужчину. И как назло из-за спины раздалось:

— Итан Мори! Какими судьбами?! Ты. И здесь?

— Эмар! Эмар Розенкранц! Очень рад!

Они обнялись и похлопали друг друга по плечам. Было видно — искренне рады встрече. Я стояла вплотную меж ними. Не знала, куда себя деть. Лицо всё ещё было залито краской. Но вроде краснота стала сходить, что меня, конечно, несказанно радовало.

— Представь меня этой прекрасной леди, — вдруг заявил мистер Совершенство.

Итан напрягся, улыбка немного дёрнулась. Он развернулся ко мне и, чётко, медленно, глядя прямо в глаза, сказал:

— Это моя избранница. Аннэль Миронова.

— Вот как? — в глазах Эмара промелькнуло удивление. — Прими поздравления. — и затем, обращаясь ко мне: — Позвольте засвидетельствовать своё почтение, миледи.

Эмар повернулся ко мне и голой рукой, без перчатки, которой только что пожимал руку Итану, потянулся ко мне, ожидая ответного жеста. Я протянула руку. Он медленно прикоснулся к ней губами. Но это было вовсе не светское касание. Это был горячий поцелуй. Меня прошила молния, внутри растеклось лавой понимание: с этого момента всё дальше не будет прежним.

Глава 8 игра началась.

— Прошу меня простить, Итан, я как раз собиралась отлучиться. Я скоро вернусь.

Старалась идти медленно и уверенно, а не так, будто бегу без оглядки от огня. Дошла до уборной, умылась, поправила причёску, подкрасила губы. Постояла, уперев руки в раковину. Что делать? Надо собраться и как-то выйти обратно, а в идеале вообще по какой-нибудь веской причине уехать. С другой стороны, не хочется огорчать Марту — это её день.

Подняла глаза на своё отражение. Цепко оглядела себя. Нет, выглядела я вполне неплохо, но с той женщиной не сравнюсь. Там — просто красотка. С горечью и острым чувством ревности поняла, что я ему не подхожу. Совершенно. Мы из разных миров. Это же очевидно. Он ещё и очень галантен — назвал меня прекрасной леди. Я хмыкнула. Чтобы сгладить, видимо, разницу с его спутницей. У меня зрение пока ещё исправное.

Расстроившись, взяв себя в руки и настроившись на внутреннее сражение сама с собой, пошла обратно, но по пути что-то поманило меня выйти на пирс. Дверь была распахнута — видимо, проветривали помещение. Я вышла, глубоко вдохнула, посмотрела на воду, на цветы, что увивали стеной здание кондитерской. Тут даже уютная лавочка была. Идеально. Я решила присесть. Перед смертью не надышишься, но всё же…

Села нога на ногу, вытянув носок. Откинулась на спинку сиденья и закинула руки за голову, наслаждаясь прогревающими лучиками солнца. Прикрыла глаза. На губах сама собой растянулась беззаботная улыбка. Миг тишины, покоя и умиротворения…

Краем уха уловила лёгкие шаги, и кто-то сел рядышком. Я решила не акцентироваться на внезапном соседстве, а полностью сонастроиться с собой. Очень уж это мне сейчас необходимо.

— Послушай, милочка! — донеслось до меня.

Голос был очень знакомый. Я открыла глаза, вернулась в исходное положение и повернула голову. На лавочке, повернувшись ко мне, восседала та самая прекрасная леди.

— Эмар — мой жених! Он на такую, как ты, даже не взглянет! Так что не пудри мозги! Поняла?

— Кому не пудрить мозги? — переспросила я.

— Не строй из себя недотрогу! Я прекрасно видела, как ты пожирала его глазами. Только знай своё место, простушка! И даже не смей с ним флиртовать! Я тебя предупредила, и… лучше тебе отсюда по-тихому свалить.

Она презрительно окинула меня с головы до ног:

— Курица ощипанная!

Я сидела в полнейшем и тихом афиге. У меня не было ни слов, ни… да просто… Это вообще что?! И это вот называется леди?! Да я таких «леди» только на свинарке и могу представить.

И тут меня порвало. Я встала и бросила словно в никуда:

— Как-то тут неприятно запахло. Пойду, пожалуй, внутрь.

— Ах ты…

Дальше я уже не слушала, так как заходила в кондитерскую. Меня вся эта ситуация почему-то наоборот раззадорила. Мне казалось, что я ей проигрываю по всем фронтам, а оказалось — она приземлённая алчная сучка. Вот и весь апломб. Всё это фикция. Моё настроение от самого минуса взлетело вверх! Вот сейчас и поиграем, решила я.

Пройдя медленно, уверенно и грациозно, подошла к столику. Оказалось, столики уже соединили, и все сидят за одним общим столом. Моё место очевидно оказалось у окна рядом с Итаном, а сбоку, по правую руку от меня, сидел тот самый идеальный мужчина. У которого невеста. Вон та, что воняла на лавочке. Странно. Несостыковочка. Или… не такой он и идеальный, раз выбрал себе такую спутницу.

Я села, улыбнулась Итану. Тот расцвёл. Подлил мне горячего чая, поставил пирожное — видимо, только что заказал для меня, пока я ходила. Я взяла ложечку и, улыбнувшись как сытая кошка, промурлыкала:

— Моё любимое!

Да, я флиртовала. Да, с Итаном. Но адресовалось это вовсе не ему. Итан сидел и светился как начищенная монетка.

И тут Марта начала рассказывать историю своего шикарного букета от Сержа. Серж с благодарностью поглядывал на меня, да так, что я рассмеялась — искренне, заразительно, по-детски. Итан бросил свирепый взгляд на Сержа, непонимающий — на меня. Я про себя отметила, что у мужика срывает крышу от ревности. Но что-то во мне щёлкнуло, и мне было, честно, пофиг. Не надо было меня злить!

Краем глаза отметила, что вернулась краля. И давай тереться своей выпученной грудью о рукав Эмара. Я бросила ненароком взгляд, усмехнулась высокомерно и, поднимая глаза, увидела, что Эмар смотрит на меня. Прицельно. И мою реакцию он увидел. Внутри меня всё похолодело. Если совсем откровенно, то и дураку понятно, что с таким человеком лучше дружить. Я сделала морду кирпичом и отвернулась, вслушиваясь в разговор.

Обсуждали мой букет. Серж изгалялся как мог, назвав меня феей, кудесницей и прислужницей небес. Марта описывала, что я действительно с большим талантом, и в красках рассказала даже несколько реальных историй, явно приукрасив мои заслуги.

— Марта, ты всё преувеличиваешь, — вклинилась я. — Я просто делаю то, что мне нравится. И всё.

— Да конечно! Твои букеты просто потрясающие, Аннэлька! — Марта уже была в явном подпитии. — Что стоит только букет для Итана! Шедевр!

Итан среагировал мгновенно. Я залилась краской. Зачем она приплела сюда тот букет?! Как мне сейчас выкручиваться?

— Букет?! Для меня? Аннэль, я чего-то не знаю? — он удивлённо и восхищённо смотрел на меня, пытаясь понять, о чём речь.

Я молчала и тихо улыбалась.

— Не бери в голову. Марта всё приукрасила.

Я косо поглядела на неё, давая мысленный сигнал молчать в тряпочку. Но той было море по колено!

— Ничего я не приукрасила. Такой шикарный букет — и она давай описывать, надо же, она даже цветы знает, — я сидела в полном афиге от происходящего. — Тогда, когда Итан сделал тебе предложение. Итан, прости. Я думала, она тебе его вручила. И-и-ик. Особенный букет. Да-да! Я-то знаю, она те цветы никому не давала. Берегла.

Я поняла: я сыта. Резко поднялась, схватила сумку и собиралась уходить, но Итан схватил меня за руку. И посмотрел. Молча. Без слов. Просил остаться.

Я села.

Дура! Дура, блин!

Марта там уже рассказывала другое. Вот кто её за язык тянул.

Сижу, ковыряю в любимейшем пирожном. И справа:

— Впервые вижу, чтобы в «Поцелуе» ковыряли столь кощунственно шедевр кулинарной магии.

Я подняла голову. Эмар заинтересованно смотрел на меня. В глазах была смешинка и что-то ещё. Его пассия напряглась, давай дёргать его за рукав, показывая что-то у себя на тарелке, охая как… даже не знаю как!

— Впервые вижу в «Поцелуе» настолько грандиозный разрыв шаблона, — ответила я и посмотрела прямиком на женскую руку в золотых браслетах, которая нещадно теребила его рукав.

Эмар проследил за моим взглядом и широко улыбнулся.

— Это да! — поддержал он меня.

Дело в том, что это заведение считалось оплотом интеллигенции и хороших манер. Люди специально наряжались, чтобы прийти сюда. Здесь проводились литературные вечера, часто звучала живая музыка, проводились винные рауты для закрытого клуба… В общем, «Поцелуй» — место хороших манер. Так что думаю, я отбила подачу.

— Раз вы настаиваете…

Я аккуратно подцепила пирожное вилочкой и, глядя прямо на Эмара, поднесла к губам и съела, прикрыв глаза от удовольствия. Его взгляд почернел. В этот момент его «невеста» пролила на платье чай. Видимо, последний писк комара, понимающего, что это его последний ужин.

Эмар раздражённо повернул голову и чётко поставленным голосом произнёс:

— Эвелина, дорогая. Позволь сопроводить тебя до кареты. Ты утомилась.

Встал, одним движением достав платок, небрежно кинул ей на колени. Она схватила и давай оттирать пятно. Он помог ей подняться, все начали прощаться. Я со скрытым сожалением подумала: как жаль, что он уходит и что эта мадемуазелька добилась своего.

В синхроне со всеми попрощалась и стала доедать свой десерт.

— Чудесное пирожное! Жаль, что закончилось! — и последний кусочек отправился ко мне в рот.

Марта что-то доказывала, споря с коллегой по работе. Забыла, как её зовут. Кажется, Розалинда. В общем и целом, вечер был наполнен контрастами. Чуть позже официанты, памятуя мою просьбу, вынесли мини-торт с зажжёнными свечами, и мы кго попробовали все по кусочку.

Я кинула взгляд в окно, развернувшись. Вода окрасилась в пурпур, в центре водоёма сияла красивая светлая дорожка. Очень романтично. Гондолы покачивались у пирса, привязанные канатом.

Глава 9 Ночные приключения.

Вывалившись из именитой кондитерской, сытые и довольные, мы ухохатывались над шуткой Сержа. Итан шёл, осторожно приобнимая меня за талию. Наша компашка остановилась чуть поодаль от парадного входа — прощаться не хотелось. Вечер вышел просто чудесный, несмотря даже на некоторые отягчающие моменты в лице стервозной дивы. Внутри разливалась лёгкая эйфория, нега, и в целом было ощущение волшебства и чуда.

— Ну, мои дорогие, — весело заявила Марта, — всех благодарю за то, что пришли и провели этот день со мной. Благодарю за чудесные подарки и цветы! Даже не хочется расставаться, но нам надо в путь-дорогу, если успеем на последний поезд.

И тут Итан прервал молчание:

— Марта, вы с Аннэль можете остановиться у меня. У меня недалеко тут поместье. Тем более завтра выходной.

Мы с подругой переглянулись. Она расплылась в чарующей улыбке.

— А что? А это идея! А завтра пойдём по магазинам, да, Аннэль? Настала пора обновить гардероб! Поводов-то всё больше и больше, — многозначительно добавила она, подмигивая мне по-хитрому.

Я смутилась.

— Может, у тебя поводов стало и больше. Мне лично наряжаться некуда, — я отошла от Итана и перехватила часть её пакетов с подарками.

Серж смотрел исподлобья — видимо, думал, что на обратной дороге ему что-нибудь обломится.

— Решено! — громогласно заявила Марта. — Ребята, всех люблю, благодарю ещё раз, мы, в общем, отчаливаем! До скорых встреч!

Она поочерёдно обняла всех, Сержа поцеловала в щёку — тот раскраснелся словно подросток.

— Ну, прекраснейший из мужчин, куда нам теперь?

Итан на это лишь сдержанно улыбнулся, кинул взгляд на меня, отслеживая мою реакцию, и жестом указал в сторону парка, заросшего вереском.

— Нам лишь пройти через парк. Вон там пройти по мосту, там свернуть на Кислотную — и два квартала, и мы на месте. Прогуляемся. Вечер прекрасный. Дамы, давайте сюда свои сумки.

Марта тут же, не думая, сгрузила свои пакеты и покружилась от счастья, не иначе. Я стояла и продолжала держать пакет.

— Аннэль, давай мне пакет, я понесу.

— Итан, благодарю, но он не тяжёлый. Да и что ты всё потащишь сам… Как-то это не очень.

Он на меня вопросительно посмотрел, но настаивать не стал.

— Как хочешь. Ну, пошли.

Дошли мы быстро. Ворота открывались сами. Значит, тут работает магия. Это говорило о высоком уровне достатка. Марта мне многозначительно мигнула.

Расположили нас в разных комнатах. Причём у каждой была своя горничная. Когда они нас покинули, Марта пришла ко мне со всеми своими пакетами, и мы стали распаковывать принесённые подарки. Я ей подарила розовое бельё — знаю точно, что подойдёт. Вместе мерили. Но из-за большой цены она отказалась, сказала, что подкопит. Но на букет Серж не поскупился, так что на бельё вполне хватило.

— Анни! Ты ЭТО купила! О Боже! Какая красотища! Откуда у тебя такие деньжищи?

— Откуда-откуда? Заработала!

— Вау! — крутя его и так и сяк, ликовала подруга. — Спасибо! Спасибо!

И полезла ко мне обниматься.

— Слушай, — заговорщицки начала она, — я тут с собой припасла на всякий случай кое-что.

И тут из одного пакета она достала бутылку розового вина из цветков жасмина.

— Сейчас самое время обсудить произошедшее!

— Какое произошедшее? — включила я дурочку.

— Ты думаешь, я ничего не заметила, да? И вообще, зачем эта курва крашеная пошла за тобой? Я видела, что она, как только ты вышла на пирс, последовала за тобой. Что она тебе сказала такого, что ты пришла разъярённой фурией? И этот брутальный красавчик! У тебя с ним явно что-то наклёвывается! Он весь вечер глаз с тебя не сводил. Итан чуть не сдох от ревности!

— Что? Не говори глупостей. Эмар вообще помолвлен с этой, как ты её назвала, курвой.

— Это она тебе сказала?

— Ага. А ещё чтобы я держалась от него подальше, оскорбила меня, назвала драной курицей. Вернее: «курица ощипанная». Прикинь?

— Вот гадина! Змейка подколодная! Надо её вывести на чистую воду! Ей это так с рук не спущу.

— Расслабься, мы всё выяснили. Тем более я ей дала сдачу.

И я в красках рассказала, как было дело.

— У-у-у! Подруга! Да ты зверь!

И как засмеётся! Упала на кровать и начала колотить руками по одеялу. Потом резко прервалась:

— Слушай, у него точно тут должна быть или столовая, или… кухня там… Как думаешь, есть тут кухня? Надо раздобыть посуду. Не будем же мы пить из горла?! Поднимайся, пошли на разведку.

И, подхихикивая, мы намылились стащить у богатея пару бокалов.

Спустились по витой каменной мраморной лестнице. Сначала набрели на библиотеку. Я аж присвистнула от количества находящихся там книг. На стене висела картина в огромной массивной раме.

— Похоже, он собирает искусство. Смотри, ещё одна схожесть с твоими увлечениями. Ты тоже книжный червяк — будете вместе тут вечерами читать и обсуждать вон ту мазню.

— Это не мазня, — заметила я. — Между прочим, известное полотно Кромвиллия.

— Эй, давай не грузи меня этим. Пошли дальше, тут бокалов явно не обретается.

Везде была тишина и темнота. Мы двинулись на цыпочках дальше, прошли, видимо, обеденную залу, уперлись в тупик. Вернулись. Проследовали в другую сторону — пара спален, гардеробная или кладовка, и следующая дверь. Из-под неё светилась полоска света. Мы переглянулись. Марта передала мне бутылку и тихонечко подошла ближе. Дверь была приоткрыта.

Марта приложила палец к губам, подкралась по-тихому и сначала попыталась рассмотреть в замочную скважину. Помотала раздосадованно головой. Тогда я передала ей вино и проделала то же самое. Из замочной скважины видно было только край дубового стола — и всё!

Мы прислушались. Пока всё было тихо.

Марта взялась за ручку…

Я начала крутить пальцем у виска, загребая рукой, чтобы она не чудила. Надо сваливать. Но это же Марта! Она приосанилась и, резко постучав, открыла дверь. Я стояла сбоку, в тени коридора, и прекрасно видела её освещённое лицо в профиль. Она была как минимум удивлена!

— Э-э-э… — промямлила Марта. — Добрый вечер! А что это Вы тут делаете?

Меня уже жуть как мучило любопытство. Тем более были мы уже в розовых, конечно же, ночнушках, которые ей подарила её коллега. Мне она была великовата, но привередничать я не стала — раз у нас наметилась спонтанная ночёвка вне дома.

Изнутри раздался чарующе-бархатный и о-о-очень знакомый голос:

— Я здесь выпиваю! А вот что здесь делаете Вы — вот это куда более любопытный вопрос!

У меня от офигения из рук выпала бутылка. Какого лешего сегодня творится?! Марта резко повернула на звук голову, проследила за бутылкой, которая покатилась. Я от растерянности сначала стояла столбом, потом начала её ловить. Поймала! Целехонькая. Нежно поглаживая стеклянное пузо, с облегчением посмотрела на Марту. Та готова была меня пришибить на месте.

Раздался звук шагов.

— Э-э-э… а это Вы куда? Слушайте, а не найдётся ли у вас тут… — и она огляделась влево-вправо и встала всей своей сочной пышнотелой фигурой в дверях, явно не пропуская нашего недавнего нового знакомца, — …парочку бокалов?

— Парочку? — как-то зло вопросил Эмар. — Что, Итан в очередной раз не позаботился о своей даме? Или вы его так умотали, что он лежит без задних ног? — пауза. Марта ошалело молчала. — А ваша подруга наверняка даже не подозревает об истинном положении дела, да? Например то, как именно вы отмечаете своё день рождения с её женихом, если я правильно сегодня все понял.

Его голос нарастал, давил — и пространство просто сжалось. Да, не хотела бы я попасть такому под горячую руку.

Марта подбоченилась. Видно было, что сначала она его побаивалась, но с последними словами раздухарилась, грудь выпрямила, плечи сами расправились — и тут её понесло:

— Вообще-то, уважаемый, мистер Как-вас-там-во-всём-чёрном, не надо делать преждевременные выводы о том, о чём вы не знаете! Это раз! Во-вторых, ваше предположение в высшей мере оскорбительно! И смею вас проинформировать — бокалы нужны мне и моей, как вы выразились, подруге, которая прекрасно осведомлена, как именно и где я праздную свой день рождения! У меня от Аннэль секретов нет! Потому что мы вообще-то сейчас тут вдвоём! И ваши глупые домыслы про Итана просто смешны! Он очень хороший человек и уж точно не стал бы за её спиной ни с кем крутить, как её…

И тут Марта замолчала.

Блин. Чуть не сболтнула лишнего!

— Продолжайте, я весь внимание, — в голосе добавилась угроза.

— А я всё сказала! — и, фыркнув, прямо в шёлковой ночнушке продефилировала внутрь.

— Та-а-ак, что тут у нас…

Дверь со скрипом начала притворяться. Я стояла ни жива ни мертва, прижав бутылку к груди, словно щит. Я развернулась оценить обстановку — как-то мне совершенно не улыбалось, если меня кто-либо из мужчин увидит в таком виде. Ночнушка была мне великовата, соответственно, под ней наличествовало шикарнейшее кружевное бельё молочного оттенка, не сильно-то прикрывающее, больше даже оголяющее верхние девяносто.

Я развернулась, чтобы посмотреть, где там застряла Марта, — что-то её совсем не слышно. И уставилась прямиком на гору мускулов, обтянутых чёрной рубашкой. Шейного платка уже не было, ворот расстёгнут, волнительно обнажая всё, что под ним. Я подняла глаза. На меня смотрел этот Мегамужчина. Ну допустим, не совсем на меня, а как раз на то, что я пыталась прикрыть горлышком бутылки. Но дело в том, что горлышко было чересчур узкое, и собственно, прикрывательное дело трещало по швам, как недавние разошедшиеся лосины Марты.

— М-м-м… Какая неожиданная встреча, — промурлыкал этот самцовый идеал.

И двинулся вперёд. Я сделала шаг назад. Он шаг вперёд. Я ещё назад, он два вперёд — и тут я уперлась в стену. Идти было некуда. Сердце пропустило удар, потом забилось глухо и часто, отдаваясь в висках. Я сжала бутылку так, что побелели костяшки пальцев. Он поднял руку и зажёг светящийся пульсар. Маг!

И с загадочной, уж очень хитрой улыбкой протянул ко мне руку и попытался забрать бутылку, которую я цепко держала. Не отдам! Это ж мой последненький оплот защиты!

— Отдайте бутылку! — подсмеиваясь, сказал он.

Его пальцы скользнули по стеклу — и я кожей ощутила тепло его руки от случайного касания. От соприкосновения меня пробрала дрожь, кожа покрылась мурашками, и я не знала — от холода или от того, что он так близко.

— Н-не отдам. Вам, что, своей не хватает?

Он захохотал. На звук выбежала Марта, держа в руках два гранёных стакана, и тихо мне проговорила, будто не замечая сцену с перетягиванием… бутылки:

— Анни, — шептала она, — в общем, никаких тебе бокалов! Одни стаканы. Что за закон подлости! Я-то думала, в таком шикарном доме уж точно парочку хоть завалящих бокальчиков должно было отыскаться.

Подойдя к нам, она вытащила бутылку из моих онемевших рук и вручила её Эмару.

— Посодействуйте, будьте добры. Не пропадать же такой силушке богатырской даром! — и пожамкала его руку.

Он медленно перевёл взгляд с меня на неё, протянутую бутылку взял и предложил:

— Прекрасные дамы, всё для вас. Приглашаю вас составить мне компанию. Тем более в соответствующей обстановке гораздо комфортнее распивать.. — и быстрый взгляд на бутылку, скривившись, — столь нередкостное пойло. Пожалуй, это я у вас конфискую.

— Что? — синхронно возопили мы обе.

— Не стоит так отчаянно переживать. Взамен я предоставлю вам гораздо более приличное вино. Даже из моих личных запасов. Коллекционное.

Мы переглянулись.

— Нам нужно переодеться, — внезапно осипшим голосом сообщила я. В горле пересохло, и я чувствовала, как под ночнушкой дрожу всем телом. Осознала- не от холода.

Он развернулся, оглядел меня сверху вниз, улыбнулся как кот, наевшийся сметаны.

— Не стоит тратить понапрасну время. Тем более я уже всё видел. — Еголос стал тише. — И мне всё нравится.

Я стояла, прижимая руки к груди, чувствуя, как под его взглядом начинаю просто плавиться как мороженое в летний день. Задержала дыхание, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. Да, сейчас вино было бы как нельзя кстати. Внутри меня внутренний голос нашептывал: иди, иди. Такой шанс! А вдруг больше ты его не увидишь?

— Анни, пошли, давай. Заценим, какое там приличное вино из личных запасов. И выделив интонацией – Коллекционное! А бокалы нормальные будут?

— И бокалы, и фрукты, и конфеты, и всё, что хотите. Только правда это всё не тут, а у меня. Приглашаю в гости.

И тут он раскрыл портал прямо в центре коридора, где мы стояли. Я ощутила лёгкий толчок воздуха, будто в грудь ударил тёплый ветер.

— Нет, мы уж как-нибудь тут сами, без вина, — я была вовсе не настроена куда-то там ещё и через портал идти к неизвестному мужику, которого вижу второй раз в жизни.

Марта на меня злобно зыркнула и встала, скрестив на груди руки.

— Анни. Погнали в гости!

— Нет! Мы остаёмся тут. Что скажет Итан? А если он нас потеряет? Ты об этом подумала?

Эмар улыбался, удерживая портал. Свет от него ложился на его лицо, делая его более резким и оттого ещё прекраснее.

— Обязуюсь вас вернуть в целости и сохранности и… не покушаться на вашу честь и достоинство. Даю вам слово.

И вокруг него засветилась яркая полоска с бегущими символами. Воздух вокруг портала задрожал, и я почувствовала, как внутри поднимается паника.

— Ты глянь, Анни! Магия. Ну, всё, бояться нам нечего. Не тормози. Вино с фруктами, пирожными и всем, чего изволим, — расклад явно лучший, чем пить дешёвое вино из непонятно каких стаканов. Верно ведь? И совсем не ожидая от меня ответа, схватила меня за руку, с силой дернула — я вдохнула, сжала зубы, сердце грохнуло в груди — мы влетели в портал и мир потемнел на мгновение.

Глава 10 последняя симфония грёз.

— Вау! — вырвалось из Марты.

Мы оказались в довольно уютной гостиной с высоченными потолками и окнами словно в два яруса, за которыми буйствовала зелень. С потолка спускалась массивная хрустальная люстра, озаряя всё пространство тёплым приятным светом. Рядом с окнами стоял новенький чёрный рояль с открытой крышкой. А друг напротив друга расположились уютные бархатные диваны приятного травяного оттенка, на них в хаотичном порядке лежали подушки от мала до велика. Невысокий столик из чёрного дерева примыкал к ним. Мы прошли вперёд, огляделись. В помещении было тепло. Одну стену полностью занимала огромная картина с детально проработанным пейзажем. Повернулись — Эмара с нами не было. Мы прошли к диванам, сели, подогнув ноги под себя, обложились подушками и принялись ждать.

Марта сидела выпучив глаза. Такого она ещё не видела. И я, впрочем, тоже. Не трудно было догадаться, что свет здесь был магический. Да и в целом пространство не просто говорило, оно кричало о роскоши.

— Слушай, такого дня рождения у меня ещё не было! — заметила она и прыснула в ладошку.

Я оглянулась вокруг, отмечая дополнительные детали, и тоже от накала страстей рассмеялась. Вскоре мы хохотали в унисон.

— А вот и я, — врезаясь в наш оазис смеха, Эмар подошёл, водрузил бутылку из тёмно-зелёного стекла на стол, поставил рядом три бокала и из корзинки начал выкладывать разные вкусности. Сыр, конфеты, фрукты… выбор внушительный. Мы внимательно пытались заглянуть, что это за безразмерная такая корзина, в которую всё это поместилось.

К слову сказать, Эмар успел переодеться. Волосы были влажные, и он был в длинном чёрном бархатном халате с тёмно-синим шёлковым подкладом. Руки его изящно выкладывали угощения, я залюбовалась длинными аристократичными пальцами. В голове уже понеслись картинки, как он этими руками проводит по моему телу.

Так, Аннэль, давай-ка ты в эту сторону даже не думай думать! У него между прочим есть невеста!

И тут Марта выдала:

— Нас ждёт пир на весь мир! Эмар, а правда, что у вас есть невеста? — и потянулась за виноградиной, смачно раздавив её во рту.

— Кто вам такое сказал? — улыбаясь и разливая вино по бокалам, он первый передал мне. Его взгляд задержался в районе, скажем так, моего декольте, которого в принципе не было — там был лишь лиф. Но я старательно прикрывалась подушкой.

— Да так, одна птичка напела. Такая, знаете, вся цветастая — вырви глаз.

Эмар усмехнулся.

— Птичка, значит. Ну, птичкам свойственна кратковременная память. Особенно цветастым. А ещё такие птички обычно любят выдавать желаемое за действительное.

— Так я не поняла! — подытожила Марта. — Так да или нет?

— Если вы сейчас таким образом проявляете заботу о моём моральном облике, могу вас уверить — не стоит переживать. Я отсутствием чести и достоинства не страдаю, в отличие от… — и он себя остановил.

— Договаривайте. В отличие от кого? Сказали — А, говорите — Б.

— Марта, можно так к вам обращаться? — она кивнула. — Мне помнится, вы тоже сочли неуместным недавно продолжать. Некоторые тайны нужны для того, чтобы ими оставаться.

— М-м-м… — отпивая вино, Марта многозначительно взглянула на меня.

Я между прочим уже пила. Маленькими глотками. Вино правда было чудесное. В меру терпкое, с лёгкой ноткой дыма, тягучей патоки и лёгкой кислинки. Оно перекатывалось на языке, немного пощипывая. И я вслух произнесла:

— В целом, очень деликатный вкус, изысканный и шёлковый.

Эмар посмотрел на меня пронзительно-удивлённо.

— Вы удивительно точно дали характеристику этому вину. Разбираетесь в винах высокого срока выдержки?

— Не-ет, — рассмеялась я. — Просто мне кажется, вино живое. Оно словно разговаривает со мной. Вот прислушайтесь. Оно звенит в бокале. И звон такой лёгкий, лёгкий. Вы слышите?

Марта смотрела на меня так, будто у меня выросли как минимум рога. Зато Эмар глаз не сводил. Он опустил взор на мои губы, и его взгляд потяжелел, напитался густотой и стал предгрозовым.

— Это вино приготовлено магом. Одним из лучших в своём деле.

И он допустил внушительную, звенящую паузу.

Я отпила ещё глоток. Вино стало раскрываться иначе — оно шептало мне о красоте, об изящности линий, о тонкой грани дозволенного… На мои щёки лёг возбуждённый румянец, глаза подёрнулись лёгкой дымкой, я приоткрыла губы. Хотелось петь…

— А сейчас? Сейчас что вы чувствуете? — он протянул мне кусочек белого сыра. Я взяла, коснувшись его пальцев.

— Что чувствую? Я чувствую… танец. В огромном зале. Призрачный свет зажжённых свечей. Лёгкий шелест шёлка, звон тонкостенных бокалов. И… ветер. Лёгкий, тёплый и обольщающий.

— Обольщающий?

— Вероятно, — неуверенно подтвердила я, кладя сыр в рот.

Я прикрыла глаза от удовольствия. Вино было коварным — оно заманивало меня в свои силки, укачивало, лишая собственной воли на волнах блаженства. Я приоткрыла глаза и томно посмотрела на Эмара. Он сел рядом на диван и покачивал бокал одной рукой. Вторая, облокотившись о спинку дивана, располагалась прямо за моими плечами. Создавалось ощущение, что он меня обнимает, не касаясь абсолютно. Его взгляд блуждал по моему лицу.

— Хотите услышать музыку?

— Да, в моей голове уже играет музыка! — я мелодично рассмеялась.

Марта сидела тихонько, обложившись подушками, попивала вино, ела фрукты и орехи, не влезая в разговор. На неё не похоже.

— Это невероятное вино, Эмар! — я сама не заметила, как обратилась к нему по имени. И как осознала — смутилась. Опустила глаза, ресницы затрепетали от волнения.

Отставив бокал на столик, он встал, поправил одним элегантным жестом халат и подошёл к роялю. Сел.

И полилась музыка.

Это. Было. Шедеврально. Невероятно. Восхитительно. Казалось, всё вокруг завертелось, и вот я уже кружусь по роскошному залу, залитому миллионами светящихся огней, отражающихся в идеально полированном полу, в объятиях прекрасного высокого мужчины в маске. Вокруг — смех гостей, лёгкий звон бокалов, музыка, наполняющая каждую клеточку тела какой-то магией. Тело живёт в этой музыке, плывёт в такт аккордам. Ветер охлаждает разгорячённые щёки, и вот-вот будет долгожданный сладострастный поцелуй.

Но внезапно всё прерывается, и я, будто выброшенная на берег рыба, оказываюсь вновь здесь, на бархатном зелёном диване, в окружении подушек, с бокалом вина, который источает еле уловимый аромат тихой горечи.

Медленно перевожу взор на Эмара. Он уже не играет — он цепким внимательным взглядом смотрит на мою реакцию и задаёт вопрос:

— Что вы почувствовали? Ваше лицо очень красноречиво.

Я всё ещё не могла вернуть себя в тело. Растерянно посмотрела на его губы и выдавила из себя:

— Танец. Счастье. Феерия. И поцелуй. Очень желанный, но… прерванный кем-то или чем-то.

Эмар закрыл крышку рояля. Встал, походил взад-вперёд. Затем начал рассказывать:

— Это вино создал маг Лион Де Борджуан. Мармариец. Он назвал его «Последняя симфония грёз». Это вино — признание в любви. И последний танец с любимой. Вот только тогда он не знал об этом, что её утром найдут мёртвой. Она была южанка, он — с северных пределов. Их страны были на рубеже военного конфликта. Она тогда сбежала с бала, где они танцевали. Испугалась нахлынувших чувств. Она была молода, баснословно богата и… у неё был жених, тоже южанин. И свадьба должна была состояться совсем вскоре. Но сообщили ей об этом в тот вечер. И должны были увезти в его поместье. Она покончила с собой…

Эмар замолчал и посмотрел как-то странно мне в глаза. Я упоённо ждала продолжения.

— Но именно это сделало его тем, кем он стал. Его боль, нереализованная огромная любовь, невыплеснутая страсть и внезапно открывшийся магический дар, инициированный огромной лавиной чувств, стали тем котлом, в котором впоследствии он сварил свои винные шедевры. В вине он записал свои чувства. То, что вы испытали, — вы увидели его замысел, картину, созданную магией и запечатлённую в вине. Знаете, почему это вино так ценно?

— Почему? — Меня завораживал его голос, его неспешные движения — опасные, тягучие, со скрытой мощью и силой.

— Этот эффект, что вы испытали, доступен лишь магам. Причём не рядового звена. И это делает его по истине шедевром винного мастерства.

— Такая трагичная история… Но такая чувственная и пронзительная!

Меня всё ещё обуревали эмоции. Я отпила последний глоток. Голова немного кружилась, в глазах всё стало несколько размытым. Мне стало жарко. Я откинула подушки и чуть было не приспустила бретельки розового шёлка, что было почти единственным на мне одеянием. Опомнилась. Стальной хваткой воли вернула себя в реальность.

— Как вы себя чувствуете? Ещё вина?

И Эмар подошёл ко мне, сел очень близко, касаясь моего бедра. Я ощущала гладкую фактуру его бархатного халата. Подняла глаза и глянула на Марту — краем сознания отметив, что она почему-то молчит.

Марта, свернувшись клубочком, обняв подушку, мирно спала.

Атмосфера сразу сгустилась. Стук стекла о столешницу — и Эмар медленным тягучим движением доливает мне вина.

А мне жарко.

Я чувствую, как воздух сгущается, как тишина между нами становится гуще этого невероятного вина. Я вижу, как он смотрит на меня, и сама уже не знаю — хочу ли, чтобы он остановился, или чтобы продолжил.

Он долил полный. Отставил бутылку. Посмотрел на меня, на мой расфокусированный взгляд, прошёлся вниманием по плечам, по каскаду волос, спускающихся на грудь. Замер на моих пальцах, держащих ножку и слегка подрагивающих, и уверенным движением забрал бокал. Пригубил там, где пила я.

У меня кольнуло прямо в сердце.

Он пристально наблюдал за моей малейшей реакцией. Он провоцировал. Явно. Тягуче, ласково и маняще. Поднёс бокал к моим губам, подталкивая сделать глоток. Я отпила. Слизнула покатившуюся по губе каплю.

— Прежде чем я кое-что сделаю, я должен спросить, — не отрывая взгляда от моих губ, сказал Эмар. — Ты правда невеста Итана?

Я задержала дыхание. Он заметил. Не дышу. Гляжу.

— Аннэль, дыши!

Приказ. Чёткий, тоном, которого нельзя ослушаться. Мой судорожный вдох ворвался в лёгкие.

— Я не его невеста, — чётко проговорила я, несмотря на то, что язык уже заплетался и где-то внутри мне было уже всё равно. Хотелось поцелуя. Того, который не состоялся. Что-то внутри меня тянуло просто сократить расстояние и поцеловать этого несносно ошеломляющего мужчину. Сдерживала себя из последних сил.

— Вот как? — он хмыкнул. — Почему-то я это и предполагал. Когда у тебя есть невеста, ты не бегаешь по домам терпимости в поисках женской ласки, чтобы снять напряжение.

— Что? — словно оглушённая, спросила я.

— Вам не показалось странным, что я в доме Итана был один?

— Конечно, показалось.

— Учитывая наши деловые отношения и довольно плотный график встреч, я иногда останавливаюсь в его доме, чтобы не мотаться порталами. Это экономит ресурс. С Итаном я знаком уже как минимум лет десять, а то и больше. И поверьте, я был очень удивлён фактом, что у него появилась невеста. Обычно такими новостями делятся немного заранее, не находите?

Я не находила. Я вообще была в полной дезориентации, и в голове набатом била мысль: он такой же. К тому же, прошу прощения за откровенность, но вечером он отбыл по приглашению одной из бабочек мадам Ллойс. Вероятно, вы осведомлены, кто это.

— Я не осведомлена, — убито сообщила я.

— Вы расстроены?

— Это не моё дело. Итан — взрослый самодостаточный мужчина. Он волен проводить свои ночи там, где посчитает нужным.

— А как же тогда его заявление о том, что вы его невеста? По мне, всё очень странно.

— Не странно, — как-то зло заметила я. — Мужикам только одно и надо!

— Да? И что же?

— Секс. Как вы изволили выразиться — снятие физического напряжения. И в идеале, чтобы было разнообразие. А ещё лучше, если для этого разнообразия будет удобная ширма!

Я от злости вскочила. Хотелось что-то разбить.

Эмар тоже поднялся и глухим голосом спросил:

— Аннэль. Скажите честно. Вы его любите?

— Кого?

— Раз вы так ставите вопрос, тогда я задам свой иначе — а вы кого-то любите?

— По-моему, это очень личное, чтобы обсуждать это с мужчиной, которого вижу впервые в жизни.

— Вы уж простите, но находиться в подобном виде, как вы сейчас, — тоже довольно личное. Так что думаю, одно другому не мешает.

— Да как вы смеете! Я, между прочим, не горела желанием посещать вас в таком виде.

И скрестила руки на груди, пытаясь прикрыться.

— Я прошу прощения, если моё высказывание вас обидело. Так вы свободны?

— Свободна она! — во сне проговорила Марта. — Только ждёт принца на белом коне. А таких сейчас не существует! — пафосно заявила и снова улеглась, как ни в чём не бывало.

Мне хотелось подойти и треснуть ей по её дурьей башке.

Эмар улыбнулся.

— Что вы на меня смотрите как на племенную лошадь? — спросила я в лоб. — У вас вроде тоже есть возможность сбросить напряжение со своей колоритной курочкой. Почему бы вам не воспользоваться тем, что вам так мило предлагают у всех на виду?

Он сделал шаг назад.

— Верните нас, пожалуйста, обратно. Не хочу, чтобы Итан волновался.

Взгляд Эмара резко изменился. Стал колючим, тугим и даже яростным.

Он развернулся и вышел, оставив после себя только шлейф древесно-мятного аромата, голой стали и вина. Того самого вина, что мы пили из одного бокала.

На душе стало так пусто, одиноко и горько. Я заплакала.

Глава 11 чем бы поживиться?

Слёзы текли и не останавливались — рекой, что вышла из берегов и не хотела возвращаться назад. Я сидела, подогнув под себя одну ногу. Казалось, я плакала по разбитым надеждам. Внутри меня где-то теплилась махонькая искорка того, что мужчины могут быть иными. Видимо, я ошибалась. Ошибалась круто. И сейчас слёзы — знамение разбившихся иллюзий.

Посмотрела на столик. Бокал стоял почти полный. Потянулась к нему и, уже почти не чувствуя вкуса, начала пить большими глотками. Выпила, утерев губы. Огляделась. Мы были в практически стеклянной комнате. Я, отчаянно шатаясь, подошла к окну, обогнув рояль, пытаясь разглядеть, что за ним. Видно было плохо. Я подтащила банкетку и решила встать чуть повыше, чтобы выглянуть в приоткрытую створку окна, которая шла словно бы вторым уровнем.

На банкетке я подтянулась, раскрыла окно посильнее и вывалилась вполовину тела за окно. Свежий воздух хлынул в лёгкие густой освежающей ночной волной. В голове немного рассеялось, хмель выветривался. Я держалась крепко, чтобы не упасть. Не дай бог спланировать вниз — сразу можно остаться без головы.

Сзади послышался звук быстрых шагов. Кто-то бежал. Я не успела оглянуться на шум, проверить, что и как, как меня схватили за бёдра, потом перехватили за талию и взвалили на плечо! И всё это в мгновение ока.

— Верните меня на место, кому говорю! — ядовито цедила я вполголоса, чтобы не разбудить Марту.

— Уж простите, звезда моей жизни, но я не позволю вам так глупо погибнуть!

— Вы сдурели! Какое погибнуть?! Я ещё не настолько повредилась рассудком.

— А по-моему, настолько! Вы высунулись из окна почти всем телом, тут даже держаться не за что! — гневно шипел он. — Если бы я вас не схватил, лежали бы уже внизу с разможжённой головой!

— Не драматизируйте попусту.

Он поставил меня у дивана. Я стояла. Вернее, не совсем стояла. Меня шатало, как ковыль на ветру. В глазах всё плыло.

— Я хочу есть, — внезапно поняла я. Но самое интересное — я сказала это вслух.

— То есть вы хотите сказать, что высунулись из окна в поисках еды? Довольно сомнительная стратегия, скажу я вам. Там можно поймать разве что ночных сверчков, и то вряд ли.

Я начинала закипать:

— Я просто решила проветриться. Ваше вино… Оно коварное… Ик. И мне как-то… Голова кружится.

Меня пошатнуло, и я чуть не упала, если бы меня не держали крепкие красивые руки. Я поглядела на руки, на Эмара и, вообще не думая, провела по его рукам от кисти вверх.

— Вы что делаете? — ошеломлённо спросил Эмар, словно перестав дышать.

— Я между прочим ценитель всего прекрасного! А это… — и я провела уже с плеча медленно вниз, до пальцев, — очень даже прекрасно.

Боже, что я несу? Кажется, в вине явно что-то намешано из запрещённого.

Я оторвала его руку от моей талии и стала рассматривать пальцы. Частично они двоились. Я провела по пальцам нежным, мягким движением. Развернула ладонь. Эмар не сопротивлялся. Он стоял рядом истуканом. Лишь аромат мяты приятно окутывал меня. Я провела указательным пальцем по ладони. Потом подняла его руку и приложила к носу и с силой втянула воздух.

— Даже пахнет прекрасно! Мятой, древесной корой, оголённым металлом и… чем-то запретным.

Было слышно, как Эмар сглотнул.

Я опустила руку и потянулась к нему. Подошла близко, ощущая всё ещё его руку на талии. Придерживает. Приятно.

Провела по шее вниз от подбородка к треугольному вырезу на халате.

— М-м-м… Сколько тут всего прекрасного. Какой халат!

И пальчиком обвела кожу по краю халата на горловине. Затем резко придвинулась к впадинке между ключиц и вдохнула густой, приятный, просто отрубающий напрочь все инстинкты, кроме одного…

— Божественно… — протянула я. — Вы, видимо, тоже определённый выдержанный коллекционный сорт вина. К счастью или к сожалению, не из моей энотеки.

И я резко отступила назад.

Он смотрел на меня тягучим, завораживающе глубоким взглядом — так, что подгибались колени, а по ногам вверх курсировали мурашки.

— Не стоит на меня так смотреть. У меня от вашего взгляда мурашки, — я приложила руку к сердцу и добавила: — И сердце сейчас выскочит. Во всём виновато ваше коварное вино! Ик.

Эмар усмехнулся.

Наклонился к дивану, на котором я вначале предавалась потоку слёз, поднял что-то тёмно-синее и, не спрашивая разрешения, надел на меня, продев мои руки в рукава. Халат. Он был мне велик не то что чуть-чуть, как ночнушка Марты, — я просто в нём утонула. Он сноровисто подвернул рукава, закрепил каким-то зажимом так, что было вполне удобно. Завязал пояс и замер.

Его взгляд впился в зону декольте, где аппетитно возлежали полушария моей груди, подчёркнутые шикарнейшим молочным кружевом. Он вскинул руку и медленно, словно лаская, провёл по шее медленным тёплым касанием, спускаясь ниже, и остановился у выреза. Я замерла от шока, меня накрыла тягучая горячая волна, сердце прострелило.

— М-м-м… Сколько тут всего прекрасного, — продекламировал этот искуситель. — Какой халат! Он заиграл новыми красками. И, медленно обводя пальцем по краю канта, он вёл, очерчивая вырез, но в какой-то момент пальцы пошли в свободное плавание и двинулись по краю выступающего в вырезе лифа.

Я судорожно вздохнула, от вздоха грудь приподнялась, и его рука ещё больше прижалась к моей груди. Меня опалило яркое желание. Внутри живота стянулся тугой узел. Чёрт! Что он делает? А я совсем не хочу останавливаться. Коварное чертово вино! Мои ресницы трепетали, дыхание сделалось глубоким, с задержками. Хотелось отдаться во власть этих рук и чтобы это всё просто не останавливалось.

Из меня вырвался протяжный стон. И после - Ик!

И тут меня опрокинули, и я резко оказалась на руках. Мамочки мои!

— Анни, играешь с огнём!

И меня куда-то понесли. Одна коленка оголилась до самого бедра, распахнув халат, и я краем своего затуманенного сознания отметила, что это смотрится крайне эротично, и моя внутренняя женщина заликовала.

— Ты даже себе отчёта не отдаёшь, чего мне стоит сейчас сдержаться, — очень хриплым голосом прошептал Эмар, неотрывно глядя не на дорогу вперёд, нет. Он откровенно пялился на мою голую ногу, так как вместе с халатом и ночнушка задралась выше некуда. Но мне было всё равно. Я была в той стадии подпития, что любые нарушения норм морали лишь приветствовались, а не порицались. Лично мне всё нравилось. И как меня несли на руках — тоже.

— Да-а-а? — провокационно протянула я и доверчиво положила голову к нему на плечо, а свободной рукой накрыла его грудь. Под ней сильно и туго билось сердце, будто сейчас выпрыгнет наружу.

— Анни, ещё одно лишнее движение — и мы остановимся в первой попавшейся комнате, и я не остановлюсь! — предупредил он.

Внутри меня плескалось вино. Безумие и желание довести его до белого каления. Внутри меня что-то чувствовало, что сейчас я в самом надёжном и самом безопасном месте этого мира. И более уютного и более тёплого просто не существует.

Я погладила тугие мышцы поверх халата. Мне было катастрофически мало этого касания. Мне сносило напрочь крышу. Этот аромат! Это вино! Эти тактильные ощущения. Меня окутало его силой, его аурой, его мощью. Я пыталась воззвать к своему холодному здравому смыслу, но он, видимо, взял отпуск.

Мы куда-то шли. Дошли. По всей видимости, кухонная зала. Он спустил меня на пол. Пол был каменный и холодный. Я переступила с ноги на ногу. Он заметил.

— Стой. Не двигайся! Я сейчас, — приказал и исчез в портале.

Это меня начало напрягать — эта его манера сваливать в закат в прямом смысле этого слова. Портал отсвечивал ярким алым, как спускающееся за горизонт солнце. Стою. Жду. Разные запахи специй, еды щиплют нос. Есть очень хотелось. Стою.

Вспышка. Эмар вернулся, в руках он держал тапочки огромного размера.

— Эмар, кажется, ты малость ошибся размером, — начала я подхихикивать.

Он кинул тапочки на пол, присел и, аккуратно взяв мою ногу, вдел в тапок. Потом то же с другой ногой.

— Чувствую себя лилипутом, который облачился в одежду человека.

Эмар рассмеялся. И что стало ещё большей неожиданностью — поцеловал меня в нос.

— Присядь за стол. Сейчас что-нибудь найдём. У Марии тут должно быть что-нибудь наготовлено.

И он по-хозяйски двинулся к кастрюлям. Открыл одну, другую. Лицо сделалось задумчивым. Было видно, что он тут совсем не ориентируется. Прошёл чуть дальше и, видимо, рукавом халата что-то зацепил — посуда упала, и раздался оглушительный шум.

Он под нос смачно выругался. Я сделала вид, что ничего не услышала. Стал поднимать кастрюли и сковородки. Держа одну в руке, переводил взгляд с одного места на другое. Было очевидно — он растерялся, даже не знает, куда что поставить. Я уж было поднялась, чтобы помочь. Всё это было крайне забавно. Я начала подхихикивать. Он кинул раздражённый взгляд на меня, увидел мою реакцию и тоже улыбнулся.

И тут в кухню кто-то влетел! Большое, в халате, с огромной головой — я аж подпрыгнула от страха и резко упала на стул.

— Что здесь происходит? — заорало это нечто зычным голосом.

Я разглядывала вновь прибывшего, или прибывшую. Это была довольно грузная женщина в толстом халате, на босу ногу. А голова показалась такой гигантской из-за огромных бигудей, намотанных по всей голове. И тут женщина судорожно выдохнула, одним взглядом оценив обстановку. Воткнула руки в боки и заявила укоризненно:

— Лорд Эмар, что вы здесь делаете?

И следом виновато:

— Я искал еду.

— Еду? — вылупилась она. Она стояла ко мне спиной, но спорю на своё невыпитое вино — она была сейчас просто поражена до глубины души.

— Мне кажется, со слухом у вас всё отлично, Мари.

Та хмыкнула.

— Насколько помню, поужинали вы вполне плотно. Не припомню, чтобы по ночам у вас разыгрывался аппетит, — строго произнесла она. — Но вообще, даже если вы проголодались, могли послать за мной Оскара, разбудить. Ничего страшного. Что вы там уронили?! Попортили мне новые кастрюли? Если так, то я вааас…

И тут она повернулась, видимо в поисках чего потяжелее, и заметила меня. Она встала как вкопанная — только рот открывался, как у выдернутой на берег рыбы.

— Здравствуйте, — мило проговорила я, стараясь быть максимально вежливой. — Это из-за меня. Я сказала Эмару, что хочу есть. И вот он… Мы не хотели вас разбудить.

Из всего этого она выцедила только:

— Эмару? — ошарашенно спросила она.

И с удивлением посмотрела на хозяина. Затем снова на меня. И тут её как подменили. Она широко и тепло улыбнулась, опустила руки, упёртые в бока, подвязала посильнее халат, поправила платок, картинно прикрывающий гигантские бигуди, и решительно заявила нарочито грубо:

— Лорд Эмар, а ну брысь с моей кухни. Сядьте со своей леди. Я сейчас всё приготовлю. Вам на двоих сделать?

И быстрый ответ:

— Нет. Одну порцию. Я не ем ночью.

Та в ответ как-то понимающе хмыкнула.

— Надо было сразу послать за мной, раз такое событие, — щебетала она, перекладывая посуду по местам. И затем спросила: — Блинчики, сырники, оладьи?

И тепло на меня посмотрела. Я мгновенно протрезвела, как мне показалось, и мягко обозначила:

— Оладьи. С большим удовольствием. — И спустя паузу: — Благодарю за заботу!

— А то! Такое событие. Сколько уж ждём, и всё не дождёмся! — и злобный взгляд на Эмара. Тот сидел тише воды ниже травы. Удивительная перемена. — Наконец-то опомнился! А я, почитай, старая Мари, уже скоро и на свете не буду, а он всё ерундой страдает, мир спасает, вместо того чтобы семьёй наконец озаботиться! А то что же! Вон сколько охотущих до него мух вьётся вокруг господина нашего!

И тут её монолог был прерван поучительным:

— Мари, вовсе ты и не старая.

— Ага, ага, не старая! Мне ужо шестой десяток пошёл. А он… Ну хоть одумался наконец!

Я сидела в тотальном офигении. А Мари всё продолжала и продолжала распыляться.

— Я ж тебя вот с такенного возраста знаю, — и показала двумя пальцами расстояние с ложку, продолжая сноровисто мешать тесто.

Сковорода зашкворчала, первые оладьи легли на блюдо. Я сглотнула. Она проследила за моей реакцией и выдала:

— А леди-то как хороша, Эмарчик, родной! Хороший выбор ты сделал.

Эмар хмыкнул, но ничего не возразил. Я посмотрела с укором на него, он лишь улыбнулся в ответ и пожал плечами. Что? Что это значит?

— Простите, — вставила я. — Госпожа Мария, вы всё неверно истолковали. Я не избранница Эмара.

Та на это кинула черпак, так что он звякнул. Прищурила глаза, подоткнув руку в бок. Посмотрела пристально на меня, потом на Эмара. Я проследила взглядом за кухаркой. Эмар расслабленно сидел, закинув ногу на ногу. И… улыбался он! Что за театр абсурда?

— Эмар! — укоризненно выцедила я. — Скажи же.

— Мне нечего сказать. Я лично всем доволен.

И улыбка на все тридцать два озарила и так прекрасное лицо, сделав его поистине притягательным и магнетичным. Внутри ёкнуло сердце. Что-то оно за сегодня перешло грань допустимых колебаний.

— Оно и понятно! — громко продолжила Мари. — Сколько лет служу в замке, ни разу ещё не видывала ни одной юбки здесь! Окромя нас, служащих, конечно. В первый раз Эмарчик гостью в дом привёл! Сразу бы сообщил, я б хоть расстаралась по такому случаю, а то негоже это так… посреди ночи! Да ещё ничего и не наготовлено у меня! Я б и пирожные постряпала, что даже величество не отказалась бы, да заливное, да пироги мои фирменные с ягодами, да закуски с перепелками…

Кажется, кого-то понесло. Я во все округлённые донельзя глаза перевела взор на Эмара, открыв рот от недоумения. И тут некстати — ик.

Мари прервала свою болтовню. Посмотрела на меня внимательно. Я сидела так же, сцепив ноги, пытаясь запахнуть посильнее халат — он всё расползался на груди.

— Умыкнули что ли откуда-то? — и строгий взгляд на Эмара. И припечатала: — Вижу, и вином своим да, поили! Магическим небось?

Я мигнула. Вновь посмотрела на Эмара. Он сидел, постукивая длинными пальцами по столешнице.

— Мари, а слушай, испеки на меня тоже. Я передумал.

— Ага! — изрекла та. — Так я и думала. Не зря отец ваш так бился за вино это!

— А что с вином этим? — мне кажется, или я чего-то не знаю? Если конкретно — всего! Единственное, что поняла я из всего этого сейчас, — что Мари поняла совсем не то, что хотел сказать Эмар. Конечно, мой вопрос так и остался висеть в воздухе, прерванный.

— Ну, вот мои дорогие, кушайте. Вот вам тут и сметанку, и варенье, и сгущённого молока…

Всё это Мари сноровисто выставляла на стол, да так быстро, что и не скажешь, что в таком тучном теле столько прыти и огня.

— Чаю? — спросила у меня.

— Если можно, пожалуйста.

— Не только можно, но и нужно, вон как потряхивает! Да ничего, милая, ничего, это вино такое коварное. Я сейчас травки тебе заварю — и полегчает. А что голод зверский, так оно ж так после вина-то магического и бывает.

И хитрый прищур кинула на лорда Эмара.

— Приятного аппетита, — пожелала я и наколола первый оладушек на вилку. Обмакнув в сгущёнку, поднесла к губам и запихала весь, жуя и чуть не треснув от наслаждения.

— М-м-м! Как вкусно! М-м-м…

Эмар в упор смотрел на меня, зависнув с вилкой в руках. Я проглотила оладушек, наколола другой и высказала:

— Ты чего не ешь? Вкуснятина невероятная. Ничего вкуснее в жизни не ела!

— А? — ответил Эмар, питаясь исключительно сейчас моим наслаждающимся видом. Медленно взглядом очерчивал мои губы, руки, затем взгляд плавно спустился к… пусть будет вырезу халата. Я проследила за его траекторией осмотра. Увидела, что халат от моего поедания раскрылся, внутри ночнушка совсем сползла с плеча и оголила почти полностью мою грудь, прикрытую лишь тонким слоем невероятно тонкого ажурного кружева. Я вмиг залилась краской, одной рукой поправив сползший халат. Шёлк был настолько гладкий, что струился по телу. И как только я подрузила на приличествующее место ворот халата, тот двинулся самостоятельно обратно. Я нервно дёрнула его снова. Тот снова пополз вниз. Эмар следил за моими манипуляциями, как загипнотизированный змей.

— Дурацкий халат, — пыхнула я. И, плюнув на безуспешные попытки приструнить ползучий с меня шёлк, одной рукой просто стянула на горловине ткань.

— Халат не дурацкий. Это Ви’зарский шёлк. Редкий даже для Визарии, я уж не говорю про всю империю Ролидии.

Второй оладок я уже подцепила и хотела отправить в рот, как тот от его слов шлёпнулся прямо мимо тарелки. Я стушевалась.

Тут передо мной Мари поставила ещё дымящуюся чашечку чая с невероятным пряным ароматом. И, заметив нашу игру в гляделки, весомо добавила:

— Эмарчик в вещах толк знает.

И как бы между делом вклинила замечание:

— Это его любимый халат, между прочим.

Моя хватка на груди сразу стала мягче: а вдруг испорчу, помну и прочее? Халат, наверное, стоит как весь наш дом с Мартой.

И тут я вспомнила про Марту!

— Э-э-э… А там же Марта. Вдруг она тоже есть хочет? — вопрос повис в воздухе.

Эмар тут же ответил, поедая уже второй оладушек, пока я летала в прострации от новой порции важных данных:

— Не хочет. Она спит и проспит до утра.

— С чего ты так уверен?

— С того, что вино она пила другое.

— Какое другое вино? Ты же всё налил из одной бутылки.

— Нет, — чётко заявил он.

— Я не понимаю! Поясни, пожалуйста.

— Милая, дай Эмарчику покушать. А то что это вино пьют узкой компанией — это да. Кто бишь там спит у вас? — и взгляд на Эмара, многозначительный.

Эмар продолжал есть. Отвечать, видимо, не думал. Мари перевела взор на меня, ожидая пояснений.

— Марта. Моя подруга. Лорд Эмар перенёс нас порталом из дома Итана. У Марты сегодня было день рождения, или вернее сказать уже вчера? — словно поправляя саму себя, вымолвила я.

— Из дома Итана?! — взревела та. — А что вы там делали в этой берлоге разврата?!

И такой взгляд на меня, что сейчас возьмёт скалку или половник — вон он виднеется — и засветит мне по первое число.

Глава 12 Вопросов больше, чем ответов.

Меня накрыло смутное чувство какого-то несоответствия. И Мари туда же. Сначала Эмар высказал в сердцах про похождения Итана в домах ночных бабочек. Сейчас Мари назвала его поместье берлогой разврата… Я или чего-то не знаю, или… Или конкретно так заблуждалась во всём облике Итана. Мне он казался этаким рыцарем в сияющих доспехах — очень идеальным, правильным и чопорным.

— Нам Итан предложил переночевать у него, — продолжила я. — Мы отмечали день рождения Марты в кондитерской «Сладкий поцелуй» в Лиодоне.

Мари ждала, что скажу дальше. Я и не заставила долго ждать — моя благодарность за оладьи была выше неба.

— Мы живём в рабочем кочевом городке «Ползущий», это в часе езды от Лиодона.

Мари понимающе хмыкнула, но продолжала молчать.

— Марта решила, что упускать такую возможность глупо. Удобно, если учесть, что наутро у нас был запланирован рейд по местным магазинам. Мы бы сэкономили как минимум три часа.

И тут вопросительный взгляд на Эмара. Тот молчал, хитро улыбаясь. Я сцепила губы, показывая, что больше ни слова из меня не выйдет, и для пущего эффекта начала пить чай маленькими глотками. Чай оказался чудесный — глубокий травяной вкус, богато раскрывающийся и терпкими нотками, и мятой, и вереском…

Мари что-то прикинула в уме, кивнула своим мыслям и продолжила выяснять детали:

— Ну? А ты, Эмарчик, получается, прибыл обсудить детали нового месторождения, так?

Тот, не отвечая, просто кивнул.

— Значит, «Поцелуй». Там же у тебя, кажется, была встреча с той шпионкой империи?

Я от удивления отхлебнула больше, чем требовалось, и обожгла язык. Скривилась. Выходит, эта разодетая краля — шпионка? И вовсе никакая не невеста? Тогда зачем она так сказала? Я нахмурила брови. У меня не сходилось одно с другим.

Мари глянула на меня, снова на Эмара.

— Что же? Там и познакомились?

Он молча продолжал смотреть на Мари. Мне показалось, какие-то у них странные взаимоотношения — совсем не как у подчинённой и хозяина. Та продолжала допытываться:

— Так, а Итан там как оказался? Не пойму никак я.

И вопрос такой на Эмара. И руку ещё так подбоченила воинственно. По всему виду было понятно: пока тот ей не ответит, не слезет.

— Мари, Итан был приглашён на день рождения Марты.

Как то устало пояснил Эмар.

У неё расширились глаза. Но она ничего не сказала. Ждала, что дальше.

— Он, как я понял, сделал Аннэль предложение руки и сердца. Мне её представил как свою избранницу.

У Мари казалось, глаза вылезут из орбит. Она быстро посмотрела на мои руки, кольца не увидела и процедила очевидное, невероятное:

— Что-то кольца помолвочного я не вижу…

И взглядом цепко впилась в меня.

— Я не приняла кольцо. Оно слишком дорогое! Бриллиант. Размером с булыжник, стоимостью как три наших города! — вскричала я. — Да ещё и магический! — опустошённо добавила я, разглядывая оставшиеся оладьи и думая, съесть ли ещё один. Уж больно вкусно.

— Та-а-ак… — проговорил тут Эмар. — А кольцо это сейчас где?

И взгляд такой нехороший на меня.

— Где-где? У него, конечно! Вы меня что, за дуру держите?! Оставила бы я у себя такое сокровище?! Да кто бы узнал — меня тут же прирезали б, а кольцо забрали. Вы что думаете?! У нас городок маленький, все всё знают. Мышь не проскользнет мимо.

Он многозначительно молчал, вперив в меня свой взгляд.

— А вот и приплыли, Эмарчик! Кажется, поиски твои привели тебя не туда, где ты искал, а!?

Эмар сделался мрачнее тучи. Брови сошлись на переносице, губы поджаты.

— Разберусь! — кинул он.

На меня сейчас глядел не Эмар, которого я успела узнать. На меня глядел лорд, чьё величие не оставляло за собой никаких сомнений. Маг, наделённый мощью и силой. Даже плечи расправились. Он в одно мгновение стал… страшным? Да, однозначно, такой Эмар внушает не просто страх — дикий ужас. По моему позвоночнику прошла дрожь. Я кожей ощутила опасность.

— Эмарчик, дорогой, ты свою милочку-то не стращай. Аж распушился, распушился!

И в ответ — жёсткое, непререкаемое:

— Мария!

Та сразу словно сдулась, ничего не сказала и давай всё прибирать. Я, пока она собирала со стола, быстро умыкнула ещё оладку и, макнув в сметанку, умяла.

Сейчас я вообще ничего не понимаю, что происходит. Но поняла одно: то, что мы оказались тут, у Эмара, и я всё это по кусочкам выведала, — это однозначно само провидение. Всевышний, как говорят, уберёг. Вероятно, я очень многого не знаю.

Мари, убрав со стола, со словами, что поздно совсем, а ей спозаранку вставать, завтрак готовить, ушла, тепло распрощавшись со мной и кинув обиженный взгляд на Эмара.

Я перевела взгляд и молчаливо уставилась на него:

— Ничего. Отойдёт. Не в первый раз. Меньше знает — целее будет, — пространно заявил он.

— Благодарю за еду, — с улыбкой произнесла я. Мне тепло улыбнулись в ответ.

— Мне было приятно… и провокационно добавил — спасти вас от голодной смерти.

Я усмехнулась, вспомнив свою попытку выбраться в окно, которую он неверно понял.

Внутри меня раскрывалось новое, доселе неизвестное — или мне так только казалось — глубокое, яркое и не похожее ни на что ранее испытанное чувство. Это и сопричастность, и нежность, и щемящая душу пронзительность, благодарность, восхищение, восторг… и много всего. Целый коктейль эмоций. И целый коктейль вопросов, повисших в пространстве без ответа. Хотелось всё выспросить, но что-то в его осанке, его взгляде мне говорило: не время. Не время и не место.

Я поднялась. Он подошёл очень близко, заботливо поправил мне упавший на лицо локон и мгновенно, так что я вскрикнула, взял меня на руки.

А я отметила про себя, что уже чувствую себя на его руках как у себя дома. Краем сознания пронеслось какое-то печальное и заскорузлое: а вот Яромир никогда на руках меня не носил…

И горечь такая заполнила сердце, и боль, и обида… но вместе с тем что-то внутри отдавало теплом и новым днём жизни. Новой надеждой, что расправляла затекшие от долгого ожидания крылья.

Я усилием воли решила: уж лучше фокус держать на этом новом и тёплом, чем на том, что уже ушло и ушло безвозвратно.

Глава 13 Тёплое душевное утро.

Пробуждение выдалось лёгким. Проснулась я в светлой просторной спальне, куда, собственно, и унёс меня Эмар, положив в кровать прямо в своём дорогущем халате. Укрыл, подоткнув одеяло мне под бок. И я, уже совсем сонная к тому времени, как мы добрались до спальни, — мне кажется, даже проваливалась в сон прямо у него на руках, пока он меня нёс. А нёс, надо сказать, неспешно, будто прогуливаясь, и так, словно я ничего не вешу. Если честно, это было так приятно и так надёжно. Видимо, этот факт меня окончательно расслабил, и я начала отплывать в сон. Ну, не исключаю, что и в чай Мария что-то добавила сильно успокаивающего свойства. Но я была ей признательна за заботу. Как ни крути, а вчерашний день выдался просто, наверное, самым ярким, самым необычным за всю мою жизнь!

Так что не мудрено, что я просто стала отключаться. Немного приоткрыла глаза, когда Эмар сгрузил меня на кровать, на шёлковые же простыни. Боже мой, вот это великолепие… В такой кровати я бы осталась даже жить, не то что просто провести ночь. Мне кажется, уснула я сразу. Слышала лишь чуть позже шум воды, а дальше — провалилась в глубокий крепкий сон.

Потянулась так сладко. Послушала своё тело. Выспалась. Голова не болела от слова совсем, наоборот — бодрость, энергии хоть отбавляй, и пронизывающее всё тело предвкушение, и тянущее новое чувство заполнило всё сердце. Хотелось вскочить и танцевать.

Сдержала порыв. Комната была шедевром. Высокие зауженные вверх окна выходили на отвесные скалы, омываемые морем! Вау! Спальня утопала в цветущей зелени, и это делало её по-настоящему уютной. Зелень висела в кашпо на разной высоте, создавая эффект дикого сада. Или оранжереи. Сверху, прямо с потолка, подвешенные на тяжёлые металлические цепи, свисали тяжёлые светлые портьеры, сейчас они были закреплены золочёными прихватами. Я встала. Огляделась. К комнате примыкала уборная, вся отделанная светлым гладким мрамором. Золотые краны вносили толику роскошества и давали статусный акцент. Я умылась. Привела себя в порядок. В огромное зеркало осмотрела внимательно себя. Синяков под глазами нет — уже радует. Волосы небрежно распотрошены, но в купе с халатом, который всё ещё был на мне, было как-то удивительно гармонично. Внимательно рассмотрела халат. Синий. Из двойного шёлка с подкладом. По подолу серебряными нитками шла вышивка, очень изящная и элегантная. Стежки были один к одному. Явно — ручная работа. Может, с применением магии.

Это у нас в городке магия была чем-то сродни чуду, а в столице, да даже в Лиодоне, маги были. И были даже разные магические профессии, которые много выше оплачивались. Магический дар — редкость, но и огромное преимущество.

Я пригладила волосы как могла, расчёски у меня не было. Пользоваться чужой, которая тут стояла, как-то не рискнула. Неизвестно, чьи это покои.

Вышла и пошла искать выход. Немного заплутала, но в целом разобралась достаточно легко. Спустилась по широкой лестнице — смутно помню, мы поднимались. И потом нашла и гостиную с роялем. Марты не было. Пошла на кухню. Приоткрыла двери. Там шла оживлённая беседа, и голос Марии звонко командовал:

— Петрушку надобно собирать свежую, — журила она кого-то. — Прямо перед тем, как класть в салат. Я же наказывала вчера! Посмотри — завяла. Ты что это хозяину собралась такое подавать! Как огрею тебя прихваткой, а ну живо в палисадник. Да сорви парочку спелых помидор. Да покрупнее! — раздалось вдогонку.

Я заглянула внутрь. Меня пока никто не заметил. Мария орудовала ножом, с полотенцем, перекинутым через плечо, и бубнила себе под нос:

— Ишь, хитруля. Думала не замечу, что трава несвежая. Вот как я её научу уму-то разуму! Это видано ли дело, лорду-то нашему да пожухлое…

Кажется, Мария негодовала искренне. Я, боясь оторвать её от дел, кашлянула, привлекая внимание. На звук та обернулась, увидела меня, расплылась в улыбке, да как затараторит:

— Ах вы, моя милая, проснулись? Как себя чувствуете? Завтракать будете? А лорд Эмар с утра раннего, почитай с петухами встал, да порталом во дворец к его императорскому Величеству выдвинулся. Да наказал, — хитро сощурив пухлые глаза, продолжила, — вас ни в коем случае не будить, пока сами не проснётесь!

Мне стало неловко. Эмар, значит, отсутствует. Приплыли. А назад кто меня вернёт?! Там же Итан, наверное, извёлся весь!

— А Итон ваш, будь он неладен, этот лицедей, охочий до женского тепла, с утра пороги оббивает. Да хозяин чётко сказал — не пущать! Ни под каким предлогом, значится.

— Простите, уважаемая Мария. А почему вы так об Итоне отзываетесь? Лицедей? Гнездо разврата? — вопросила я. — Я Итона знаю по малой мере год, и за это время от него и дурного слова не услышишь, и помогал он всегда, и… — я засмущалась, но добавила: — цветы мне дарил, и по хозяйству бывало помогал! И ничего предосудительного, и каких-то таких вещей, о которых вы говорите, за ним я не заметила.

— Итон-то? Да помогал? Может, ты о каком другом Итоне говоришь, детка моя? Итон палец о палец ни для кого не ударит, помогал он ей… — и тут она замолкла, да как ляпнет: — Поди не просто так и помогал-то он? А? Дева-то вы вон какая видная! Красавица, глаз не отвесть! Понятно сразу, ещё вчера мне стало, почему это Эмарчик-то засуетился-то так! А Итон этот — тот ещё любитель разбивать женские сердца. Помяни моё слово. Я уж много повидала, людей-то вижу.

Замолчала, помешивая в кастрюле и снимая пробу.

— Да видимо, план-то его изначальный трещину дал! Оно ж как — все перед ним сами, так сказать, ножки-то раздвигали. А что? Мужик богат баснословно, рудники у него по добыче металлов да камни эти, магические, что под строгим имперским учётом.

И взгляд на меня такой задумчивый, глубокий да многозначительный.

— Стало быть, предложение сделал, говоришь?

Я прошла на кухню, пахло соблазнительно. Аромат жареного мяса, чеснока и приправ заполнил нос, я сглотнула.

— Голодная, небось? — спросила Мари. — Ты садись это, не стой — в ногах правды нет! Сейчас всё сделаем, миледи. Ярослава! Ярослава! А ну подь сюда!

Из-за закутка высунулось милое девичье лицо в веснушках. Мелкие кудряшки так и норовили выскочить из причёски, подвязанной светлой косынкой.

— Что, тёть Маш?

— А ну сюда, говорю, иди, бросай там дела свои, потом доделаешь, да завтрак живо накрой для важной гостьи лорда Эмара! Собери всё: вон там у меня и пирог с рыбкой свежий, и пирожные с утра испекла. И салат быстро нарежь, да смотри, зелень тщательно выбирай. Ох, эта Милка, управы на неё нет. Вечно в облаках летает.

Та шустро выбежала, вытирая руки о передник, поправила легко и сноровисто рыжий тугой локон, загнав тот под косынку, и, поглядывая с жутчайшим интересом на меня, начала споро всё делать, как сказали. Мария, делая несколько дел сразу, припечатала:

— Нече пялиться! А ну, не отвлекайся! Ещё напортачишь мне тут. Да кружку-то не эту бери, вон, фарфор фамильный.

Та застыла и на меня: — Как фамильный? — пропищала та.

Тут вернулась видимо та самая Милка, водрузила кучу зелени и давай мыть. Увидев меня, замерла, осторожненько на Марию глянула, та жёстким кивком ей на зелень, чтобы мыла. Работа продолжилась. Марта работала и следила за всем, успевая всех и разом контролировать.

Как передо мной расставили королевский завтрак, я даже не заметила. Обратила внимание — кружка была та же, что и вчера. Светлая, тонкостенная, на изящной ножке с ручной росписью в виде причудливых птиц в окружении экзотических цветов. Блюдце было ещё краше. Приборы положили предо мной с золочёными ручками, тонкой изысканной работы. Мария, увидев моё восхищение, тепло улыбнулась.

Завтрак был превосходный, и я не преминула сообщить свои наблюдения:

— Уважаемая Мария, всё невероятно вкусно. Просто пальчики оближешь. У меня Марта тоже вкусно готовит, но вы просто маэстро кулинарии! А пирожное!! Это даже лучше, чем мы вчера пробовали в кондитерской, которая на всю империю знаменита.

Мария довольно приосанилась, было видно — женщине приятно.

— А ну брысь отседова, неча уши тут греть. И мне ласково так — А ты кушай, кушай, деточка! Я с утра все честь по чести приготовила, пока вы восстанавливались.

И совсем иным голосом помощницам:

— Идите в прачечную, Царине помогайте. Чтоб глаз мои тут не мозолили. А ты, Милка, в палисадник иди, картошки накопай к ужину. Собери кабачки, поспели уже небось, огурцы и все полей хорошенько да морковь вычисти!

Девчонки улетели как ветром сдуло. Мария, завершив видимо с готовкой, оставила томиться в печи, по всей видимости, обед, подошла к столику и рядом уселась.

— Хороший выбор господин сделал. Аннэль, верно запомнила?

— Верно, Мария. Да только вы несколько поспешили с выводами. Мы вчера только с лордом Эмаром познакомились. Да и рано о чём-то таком важном судить.

Мария на то поучительно протянула:

— Поживёшь с мои года, тоже начнёшь замечать то, что на первый взгляд не видно. Я Эмарчика с измальства знаю, я тут ещё работала при его отце, лорде Дарграссе Розенкранце. А до этого мать моя туточки заведовала всем при его деде, Славославе Розенкранце. Да вот так тебе скажу по секрету, только не выдавай старуху-то! Эмарчик до тебя ни одну милочку сюда не приводил. Всё в столице перьями крутил! А знаешь, сколько вокруг него вьётся до сих пор-то?! Сама герцогиня вокруг да около круги наворачивает. Дочка барона сира Этьена… да всех не упомнишь.

Я от всех этих перечисленных имён и титулов впала в осадок. Словила чувство придавленности, как тогда, когда увидела ту разодетую мамзель. Что-что, а впечатление она на меня произвела неизгладимое! Я по сравнению с ней выглядела как простушка из деревни.

— А Эмар, что?

— А что Эмар? Мужчина в самом расцвете сил. Сами понимаете, небось не в глуши росли. Дело-то молодое. Да только скажу я вам так — избирательный он очень. И ветреный! Ох, ветреный. Мало кто из девиц в его постель-то попадает, а коли попал — дак оттуда не желают и выбираться! Дак только надолго ни одна ещё не задержалась. Но сюда, повторюсь, ни одну не приводил! Ни-ни! Ничего мимо меня, Мари, тут не проскользнет! С гордостью подчеркнула.

Я слушала с замиранием сердца. А что?! Где ещё я выведаю такую информацию? Сердце с болью сжалось, внутри развернулась холодной змеёй ревность. Да только основания для неё у меня нет и не может быть в принципе. Кто он и кто я?!

— А вот скажите мне, миледи, — обратилась Мари ко мне, — Эмар вам ведь приглянулся?

Такой прямой вопрос в лоб поставил меня в тупик. Я замялась. И что тут скажешь, блин?! Что лучшего мужчину я в своей жизни не видела и если бы не такое случайное стечение обстоятельств, то и вовсе бы не увидела. И как выкрутиться?

— Эмар очень эффектный мужчина, это очевидно. Не представляю ни единой женщины, кому бы он не приглянулся, — решила ответить обтекаемо.

Та лишь понимающе покачала головой.

— Это да! Эмар-то у нас такой! Сам император его пытался женить не единожды, но нет! Крепко стоит наш мальчик!

— Мари, спасибо за чудесный завтрак. Вы волшебница, и руки у вас золотые, — поблагодарила я за старания. — Скажите, а где Марта?

— Марта-то? А Марта с Эмаром в столицу отправилась порталом! Он ей предложил, а она и двинулась.

— Как двинулась? В одной ночнушке, что ли, двинулась?

Мария рассмеялась.

— Да вы что?! Эмар с утра к Итону отбыл, только проснулся, ваши вещи все собрал. Ваше-то я приказала погладить да подготовить. У хозяйственников всё. А подарки в комнате гостевой стоят все. Там же и сумка ваша. И букетище этот шикарный! Да Марта похвасталась, ваших рук дело?

И Мария так на меня уставилась, как на чудо какое.

— Да, Мария. Я букет собирала. Серж ко мне с просьбой пришёл, он за ней ухаживает давно. Да она всё никак в его сторону не смотрит. Вот и я помогла, как умела.

— Красивый букет. А вы, наверное, и магией владеете, коли так от букета глаз не оторвать?

— Все мне про магию говорят. Эмар вчера тоже что-то такое говорил. Нет, Мария. Не владею. Я из обычной семьи. Отец у меня рабочим на заводе был, мама… умерла, когда я маленькая ещё была. По болезни.

— Соболезную, деточка.

У Эмарчика тоже мама родами скончалась. Как вот его первенца на свет произвела, да и забрал Всевышний её к себе. Лорд Дарграсс ох и убивался по жене-то любимой. Год пил беспробудно. Мальчик почти брошенный рос. Я выходила! И с бутылочки по ночам кормила, и колики, когда животик, массировала. Да-а… да. Так и живёт старший то лорд волком-одиночкой в горном имении. Любила леди Дана его уж больно сильно, и рожать там хотела, да никто не дал. Не спасло. Врачей было… со всей империи. Не выходили.

— Очень жаль… — сочувственно произнесла я.

Мы помолчали.

— Так а Марта когда вернётся? — нарушила паузу. Мы хотели с ней в Лиодоне по магазинам пройтись, и я хотела туфли новые подобрать. Да и Итан… Как он, интересно, как воспринял это?

— Змей-то этот? — я скуксилась. — А что! В драку на Эмарчика полез он, как узнал, где вы ночевали-то.

Я охнула.

— Да-а-а. Да только кто против Эмара моего пойдёт? Вон оббивает пороги с фингалом в пол лица! А мне что?! Мне что велено, то и делаю. Да и нечего тут делать таким. Эмар своё жилище похлеще, чем сокол своё гнездо, бережёт.

— А Марта?

— А почём я знаю. Что знаю, выложила вам подчистую. Вы поди проголодались, а то уж два часа как прошло. Али чем заняться хотите? У лорда нашего и библиотека крупнейшая в империи. Тут такие экземпляры водятся, император даже завидует. Али в оранжерею хотите сходить? Дак я кликну щас кого, проводят. А ещё теплицы у нас с цветами есть! Там и розы, и гортензии огромными шапками, да других цветов на любой вкус и цвет!

Мои глаза судорожно загорелись! Мне уже никаких магазинов и не надо! Я готова была уже и так с места в карьер. Окинула взглядом свой наряд — шёлковый раритетный, нахмурилась. Да и мой костюм мало пригоден был для шастанья по теплицам. И я на Марию как жалобно глянула. Та всё разом поняла. Рассмеялась!

— Сейчас всё вам подберём, миледи! Не переживайте.

И удалилась.

Я осталась в тишине, среди мягких скворчащих из печи звуков. Томилось жаркое, аромат плыл превосходный. С окон немного поддувал лёгкий свеженький ветерок, неся ароматы цветов и душицы.

Вернулась Мария со стопкой одежды.

— Вот, — передала мне прямо в руки. — Пойдём, я провожу вас, где переодеться поближе можно.

И сопроводила в гостевую уютную комнату, обставленную диванами и кушетками. Бархатные тяжёлые шторы нежно-голубого оттенка закрывали высокие окна, из которых лился приятный солнечный свет, падая сквозь кроны растущих за окном деревьев. И этой ажурной дрожащей вязью контрастных линий тени и света было заполнено всё пространство паркета. Я поблагодарила Марию и, оставшись одна, быстро переоделась. Сложив аккуратно халат и розовую ночнушку на один из диванчиков, вышла и прошла к кухне.

Там меня поджидал худощавый дядька с седой бородой, длиннющими бровями и закрученными усами, словно ростки папоротника. На голове сидела панама набекрень, руки, мозолистые, узловатые, держали секаторы разного значения да ленты. Одет был сей одиозный персонаж в зелёные штаны из плотного грубого льна и рубаху тонкой выделки. Поверх была накинута добротная жилетка с многочисленными карманами, и сверху всё это перевязано было передником — и тоже с карманами, да на кожаном ремешке.

— Миледи, следуйте за мной. Я Иванко, садовник.

Глава 14 Букет для лорда.

Теплица дыхнула влажной землёй, густым ароматом роз, резких лилейников, мягким ароматом чего-то резкого. Я зашла в полном благоговении. Мне выложили на небольшой столик, притулившийся у стенки, все инструменты: секаторы трёх видов — для веток, стеблей плотных и полых, два вида ножей, объяснили, где что, — ибо теплица была огромная! Это целый рай! Просто целая сокровищница! Я была ох как не права утром, решив жить в той кровати. Здесь! Истинное моё место. Вот тут можно находиться о-о-очень очень долго.

Я пошла вдоль рядов, взяв с собой секаторы и выставив каждый в свой карман на фартуке. Шикарные антирринумы, гортензии, розы: кустовые, сортовые, разных диких окрасов смотрели на меня! Меня залило чистой магией вдохновения. Руки так и чесались собрать что-то невероятное! Что-то такое, живое, что-то в благодарность Марии, Эмару… этому дому, моим новым чувствам и впечатлениям. И тут просто время перестало существовать!

Я срезала цветы, подбирая по нюансам, даже зелень разного рода росла в изобилии, кустарники и даже низкие деревца! Никогда в жизни я не видела ничего подобного, да ещё и в одном месте! Понятно, что тут всё подпитывалось магией! Такие цветы и стоят дольше, и в букете собираются без помарок! Вот бы, подумала я, свою лавку — да где бы такие цветы продавались! Да, в Лиодоне, или вообще — в самой столице! Я шла и словно дышала этими изящными линиями веток, этими формами бутонов. Собрав шикарный, больше полевой, букет для Марии, я принялась создавать невероятный по роскоши букет в благодарность Эмару, который бы украсил его столовую или гостиную… пять шапок длинных гортензий, огромные распущенные садовые ветки роз, дюжина светло-зелёных ажурных тюльпанов, белые воздушные ирисы, тонкие ветки плакучего дерева. Я не замечала ни голода, ни времени, ничего вокруг.

В итоге букет был готов. Я еле держала его, положив на край стола и усиленно натягивая выданную мне льняную верёвку, чтобы завязать покрепче. Иногда приходилось опускать руку и встряхивать от усталости. В итоге оба шедевра были готовы. Я довольна сверх меры. В теплице периодически сновали рабочие, поливая растения, что-то подрезая, подсыпая то ли землю, то ли удобрения. Меня никто не трогал, не мешал и обходил подальше.

Я вышла из теплицы. Солнце висело в зените, небо, испещрённое рваными белыми кусками облаков, звенело невероятным оттенком синевы. Я улыбнулась и солнцу, и небу, и пролетающей стайке птиц. Дорогу запомнила. Войдя в кухню, сразу увидела Марту. Она месила тесто и одновременно что-то помешивала за своей спиной на плите. Помощницы чистили картошку, нарезали овощи. Работа кипела. Жар стоял на кухне изрядный.

Мария увидела меня, улыбнулась и заметила:

— Долго вы! Я уж хотела послать Милку за вами! Лорд Эмар вернулся. С Мартой. Ох и говорливая у вас подруга! — со смехом описала её кухарка. — Лорд Эмар справлялся, где вы и чем заняты, узнав, что в теплице, довольнёхонький ушёл в кабинет.

— А Марта где?

— Марта в комнате тут рядышком, перебирает покупочки, глаза светятся почище магических бриллиантов!

Я рассмеялась и заметила со знанием дела:

— Наверное все свои накопления спустила. Ждёт Яна очередная осада! Не завидую ему. Мария, я вот вам в благодарность букетик собрала, мне кажется, тут ему придётся самое место.

И протянула тот, что был собран из полевых трав и разных специй. Та быстро вытерла руки о полотенце и зачарованно приняла мой подарок, рассматривая и охая:

— Тут и базилик, и укроп, и мята! И цветы-то какие! Впервые вижу такое чудо, чтобы съестные травы да в букете применили. Вы, моя леди, талант!

И, переведя взгляд на второй букетище, который я еле-еле удерживала в одной руке, кивнув на оный, спросила:

— А этот кому?

Я стушевалась, краска залила лицо.

— Ясно. Могла бы и не спрашивать. В кабинете он.

Я маленько помялась на месте, не решаясь идти.

— Ярослава, а Ярослава, ну-ка или сюда.

Та выглянула из кладовки с охапкой моркови в руках.

— Что?

— Приведи себя в порядок да шустро. И проводи леди Аннэль в кабинет господина нашего.

— Так он сказал не беспокоить.

— То он вам всем сказал, а на леди Аннэль не распространяется.

Та второй раз изумлённо на меня вперила свои огромные янтарные глаза и, поклонившись, быстро кинула:

— Один момент, миледи.

Скрылась и спустя пару минут вышла, поправляя чепец и приглаживая новый фартук.

— Следуйте за мной, миледи.

Кабинет обнаружился не так далеко, спустя два поворота от кухни, минуя портретную галерею. Видимо, предки лорда. Постучав и услышав раздражённое:

— Кто? Я же сказал меня не беспокоить!

Но дверь сама открылась, открывая взору царство мужских владений. Добротная дубовая мебель. Всё в сдержанных тёмных тонах, без нарочитого пафоса. Я бы даже сказала, аскетично.

— К вам леди Аннэль. Мария сказала, на неё приказ не распространяется, — извиняющимся тоном тихо сказала Ярослава.

— Впустите.

Дверь открылась шире, так что я попала в поле его обзора. И тут меня как накрыло осознанием, как я вообще выгляжу. В рабочей одежде садовника, в фартуке, в мягких сапожках, да хоть и чистых, но всё-таки… Я хотела трусливо сбежать, но тут меня властный голос припечатал:

— Аннэль, проходите, не стойте в дверях.

Я выдохнула и решительно отправилась позориться. Да к чему эти все выкрутасы, думала я. Я же не та курица крашеная, что своими перьями трещат только чтобы на неё обратили внимание. Я просто собрала букет. Просто из благодарности. Просто так. Без повода. И принесла ему. ЕМУ. Тому, вокруг которого увивается вся высшая женская половина столичной аристократии. А может, и не только столичной.

Я вздёрнула повыше подбородок. Не покажу своей слабости. И я тут не как девушка, а как друг.

— Лорд Эмар. Меня ваш садовник провёл к вам в теплицы. Это же целый рай, понимаете! — я вошла, и стоило мне заговорить про теплицы, меня просто расширило, из глаз полилось вдохновение. Я вдохновенно продолжила: — Там такие сорта! Такие шапки гортензий, а розы — вы видели, какие у вас розы? Даже «вувузелла» редкого лососевого оттенка. А ирисы! Они же просто гигантские, с такими прозрачными лепестками, и, лорд Эмар, там и зелень, и кусты, и даже ягодные кусты…

Он внимательно слушал, не перебивая, а на лице расцветала совершенно дивная улыбка. Такая тёплая и искренняя.

— У вас нос испачкан, Аннэль. И щека, — мягко заметил он.

— Да? — я было хотела поднять руку, чтобы вытереть грязь, но букет нормально так весил, ещё чуть-чуть — и эта махина просто выпадет из моих рук.

Он встал из-за стола. На нём был тёмно-зелёный костюм из шерсти, белая идеальная рубашка, шейный платок, жилетка. Костюм сидел как влитой. Явно сшит на заказ. Он степенно подошёл ко мне и перехватил мой букет.

— Давайте подержу, он, вижу, тяжёлый, — и забрал из моих рук чудо аранжировки. — Красивый. Очень, — похвалил.

— Спасибо, — я вздохнула с явным облегчением, руки расслабились. Только хотела протереть нос, как Эмар вытащил из нагрудного кармана хлопковый платок и вытер мне нос, затем щёку. Я двумя руками еле удерживала эту цветочную махину, а он держит её одной левой так, словно это ничего не весит.

— Это для вас, — указала на букет. — Я подумала, неплохо будет собрать и вам нечто эффектное, чтобы украсить пространство.

— Мне? — так, словно не веря в услышанное, глухо спросил Эмар.

— Да, — тихо заметила я. — За вчерашний вечер. За чудесное вино, за музыку… за компанию. И да, вы были правы: голова совсем утром не болела.

Он смутился. Вот этот звёздный лорд, гроза всех женщин, смутился? Серьёзно? И посмотрел на букет уже как-то совсем иначе. Перехватив букетище второй рукой, словно какое сокровище, он повернулся на каблуках и прошествовал к двери, дёрнул за шнурок. В глубине дома раздался мелодичный звон. И почти сразу послышался топот ног.

Ярослава прибежала запыхавшись, поклонилась и спросила:

— Звали, мой лорд?

— Принеси подходящую вазу. Налей воды в неё. И ко мне, — развернувшись, уточнил: — Сколько воды нужно налить?

Я включилась и деловито дала важные указания:

— Ваза должна быть довольно тяжёлой, чтобы не перевесил букет и не упал. Воды надо набрать три четверти, ледяной. Добавить масло магическое, если, конечно, есть, пару капель вполне достаточно.

— И куда его потом?

Эмар задумался и заключил:

— Поставь тут, в моём кабинете. Вон сюда, на стол.

Ярослава кивнула и, взяв букет, унеслась. Я осталась стоять немного растерянная. И тут Эмар сказал:

— Знаете, мне ещё никто не дарил букеты. Такие красивые — особенно. У вас точно дар. И точно вы владеете магией, — заключил он с видом знатока, который нашёл новое месторождение. — Я почти готов гарантировать это. Не хотите пройти процедуру тестирования дара? Не переживайте, я могу всё устроить. От вас требуется лишь присутствие и готовность содействовать магистрам.

Я взволнованно сглотнула. Моя жизнь как-то кардинально куда-то закручивалась. Куда вот только? Не слишком ли резкие изменения? И всё это началось со встречи этого невероятного мужчины.

— Давайте присядем. Не хотите выпить чая? Скоро будет готов обед. Вы завтракали?

— Да, я позавтракала, благодарю. Мария превосходно готовит. Мне кажется, пирожные, что она испекла, даже вкуснее, чем в кондитерской «Поцелуя».

— Это да, — с довольством ответил Эмар.

— Вы, наверное, заняты очень, Мария что-то такое упоминала.

— Совсем нет, — как-то быстро заметил лорд. — Расскажите, как вам Мария? Все ли были с вами приветливы тут? — подходя к диванам, он грациозно сел, закинув ногу на ногу, и похлопал рядом с собой.

Я смутилась. Какой-то странный вопрос. Но решила ответить, как оно есть:

— Мария потрясающая, правда. Девчонки милые. И ещё я видела садовника, а больше ни с кем не общалась. Так что всё хорошо, благодарю вас за тонкую заботу.

Прошла вперёд, но уселась на рядом стоящее кресло — как-то в такой близости от него мне не хочется находиться, я же растекусь лужицей от его пьянящего аромата.

Заметив мой бунтарский приём, он понимающе хмыкнул. Ничего не сказал.

— Так будете чай? Принести пирожные?

— Благодарю, не стоит. Нам с Мартой надо возвращаться, мы хотели пройтись в Лиодоне по магазинам, да и Итан, наверное, волнуется. Мы ушли, ничего ему не сказав.

Взгляд Эмара похолодел. В воздухе разлилась напряжённая, звенящая пауза.

— Вопрос с Итаном решён. Вещи ваши я забрал сегодня рано утром. Они в комнате для гостей, где и расположилась Марта. О том, где вы были, он оповещён. Так что совсем не стоит переживать. А насчёт покупок — вы чего-то хотите приобрести?

Я как-то не планировала делиться этой информацией с Эмаром.

— Да, кое-что… Мы с Мартой давно планировали, и я думала посмотреть новые секаторы и… — сказать или нет? Зачем ему вообще это знать? Может, пошутить и сказать «бельё»? Решено. — Мне нужны новые комплекты белья, и туфли, и… не важно! Зачем вам это вообще знать?! — возмущённо закончила я, заливаясь краской смущения.

Он улыбнулся, постучал, перебирая длинными пальцами, о колено.

— М-м-м… Бельё! Идеальное решение! — продекламировал он. И взгляд в районе моей груди. Я сидела красная как цветок мака. Благо что там всё прикрыто и ничего не видно, но я не могла не вспомнить вчерашнее его исследование ворота э-э-э… «халата».

— В белье у вас однозначно имеется вкус, — сделал мне своего рода комплимент.

Я в ответ лишь фыркнула.

Стук в дверь.

— Войдите, — отозвался Эмар.

Зашёл молодой мужчина, занёс мой букетище в огромной красивой вазе. Эмар указал, куда ставить. Тот установил букет и вышел.

— Как вам ваза? Подходящая?

Я осмотрела вазу и заключила:

— Вполне подходящая. Выглядит очень уместно. И кабинет ваш преобразился. Всё-таки цветы дают глазам отдых. Это хорошо, что вы его определили в кабинет, рассматривая общую гамму, — сказала я. — Во-первых, будет вас немного расслаблять, и, надеюсь очень, вдохновлять.

Эмар тоже пристально оглядывал букет.

— Да! — утвердительно кивнул он. — Вдохновлять однозначно он меня будет, и глаз радовать тоже, и аромат тонкий. Чудесно. Вы, Аннэль, искусница. Не думали открыть свою цветочную лавку?

Вот опять на больную мозоль мне надавили.

— Думала, но не знаю, выйдет ли у меня. Да и где найти цветы?! Это нужна своя теплица или знакомства какие, кто выращивает цветы. Всё это не так просто, как кажется.

Эмар на меня пристально смотрел и улыбался, переводя взгляд с меня на букет и обратно. Он на что сейчас намекает? Да нет! Не может того быть! И тут он кивнул. Многозначительно так глядя на букет.

— Что? — спросила я.

— Допустим, вопрос с теплицами у вас решён. Я готов поставлять вам цветы. Вы же творец от Всевышнего! Уверен, ещё и с магическим даром. А таких единицы. Вы можете открыть свою лавку в центре столицы, поверьте, ваши букеты будут раскупать как горячие пирожки.

— Вы сейчас это серьёзно? — в полном офигении от услышанного выдавила я.

— А что? Я создаю впечатление человека несерьёзного, или ветреного, или чьи слова летят по ветру как вольные птицы?

— Нет. Я не хотела это сказать.

— Тогда что?

Я не знала, что ответить, я мяла в руках рабочий садовый фартук от волнения.

— Я вас не тороплю. Но на вашем месте я бы принял это предложение. Вы всё хорошо обдумайте. Я готов вам помочь. Так сказать, стать меценатом, чтобы такое искусство — кивок на букет — не пропало даром. И сразу вопрос: где вы сейчас работаете?

— Я пока не работаю.

— М-м-м… А где живёте?

— У Марты.

— У вас нет своего дома? — его правая бровь удивлённо взлетела.

— Ну… — я замялась, не говорить же ему всё как есть. Или говорить? Я решилась, всё равно узнает, если надо будет. Люди такого влияния всегда получают, что хотят. — Я получаю пособие как разведённая женщина.

Тут он нахмурился. Сжал губы, скулы резче обозначились, руки из расслабленного положения схватили колено. И, подобравшись, наклонился вперёд, озвучивая вопрос:

— И давно вы в разводе? И по какой причине вы развелись? И кто этот… — он не договорил, остановив себя в середине предложения.

— Э-э-э…

— Чётко, подробно и обстоятельно, — приказал, словно обрубил он.

— Слушайте, лорд Эмар, мне кажется, это уже слишком.

Он так на меня зыркнул, что я ещё сильнее растерялась.

— Я никуда вас отсюда не выпущу, пока вы мне на всё не ответите.

— Знаете что?! — вскочила я.

— Что? — нагло ответили мне.

— А идите вы лесом! Это моя личная жизнь, какое это вообще имеет отношение к делу! Вы мне не бабушка!

— Не ба-буш-ка, — протянул он, подобравшись всем телом словно хищник, готовый напасть на жертву и растерзать её.

— Вы, конечно, простите, это вас вообще вот никак не касается!

— Не ка-са-ет-ся? — словно заведённый, повторил вновь за мной. — Значит, не касается, да?

И встал, нависнув надо мной глыбой разъярённого мужского вот этого всего. За шаг сократив расстояние между диваном и креслом, в котором я сидела, уже съёжившись от напирающей на меня мощи. Он расставил свои руки по бокам на подлокотники кресла и наклонился так близко, что я ощутила невероятно магнетичный аромат мяты, стали и чего-то очень опасного. Сглотнув, на автомате вдохнула этот божественный аромат и от блаженства прикрыла глаза. Эта тяга перекрыла напрочь страх и чувство собственной безопасности. Открыв глаза, заметила, что Эмар перевёл взгляд на мои губы, ноздри гневно раздувались, и да — всё он заметил. И мою реакцию на него, и то, как я вдохнула его запах, окутавший нас обоих, словно коконом, создавая острую, тягуче-обольстительную атмосферу.

В дверь постучали. Из-за двери донеслось:

— Ваша светлость. Обед подан. Пожалуйте к столу.

Эмар ещё испепелял меня разъярённым взглядом, пару секунд оставаясь в том же положении, нависнув надо мной, затем крикнул:

— Сейчас идём.

И отстранился. Было видно, он всё ещё еле как сдерживается, глаза метали молнии. Я сидела в кресле ни жива ни мертва. Но одно я понимала чётко — а ведь я по-настоящему его не боюсь! Вот нисколечко. Да, было опасно, но я почему-то какой-то частью своей сути понимала, знала, что ничего он мне не сделает и что самое безопасное место — вот здесь, рядом с ним! С этим чёрным мать его принцем. И от осознания этого мне сделалось как-то плохо. Неужели я на него запала?

И тут я спросила:

— Эмар?

— М? — уже спокойнее отозвался он.

— Мне надо переодеться. Не пойду же я в таком виде. И руки мне надо вымыть, и… Где моя одежда?

— В твоей комнате.

— А… комната где? Эта та, в которой я спала?

— Нет. Одежда на первом этаже, в зелёной гостиной. Сейчас тебя проводят.

Он снова подошёл к двери, дёрнул шнурок. Прибежала очередная помощница — новенькая, — Эмар пояснил, что требуется, и я пошла за ней.

Комната была действительно оформлена в зелёной гамме. По центру располагалась кровать на резных ножках, слева и справа симметрично висели картины в светлых рамах, тяжёлые бархатные шторы с кистями закрывали высокие окна. Я прошла в комнату. На кровати аккуратно разложенная лежала моя одежда. Рядом стояли какие-то пакеты, свёртки. И тут же располагалась моя сумочка.

— А это что, пакеты Марты? — спросила я у служанки.

Девушка зашла следом и сказала:

— Нет. Тут всё ваше.

— Это не моё, — заявила я.

— Ваше. Это лорд Эмар принёс из столицы. Для вас.

— Понятно. Можете идти.

— Вам точно не требуется помощь, миледи?

— Нет, благодарю. Марта уже подошла?

— Нет ещё.

— Хорошо, спасибо.

Девушка поклонилась, вышла и прикрыла за собой дверь. Я взяла первый попавшийся пакет, раскрыла — там была красивая голубая коробочка. Достала. Открыла коробочку — духи. Духи? Серьёзно?! Наверное, дорогие. Открыла флакон, понюхала — и улетела. Это было сродни туману, в который ты попал, и там же и остался, овеянный негой, нежностью, какой-то пронзительно чарующей томностью… Аромат был приятный, не приторный, но и не лёгкий. В нём была сила, но в нём было и искушение, надежда. Я сидела, зажав в руке красивую синюю крышечку, похожую на раскрывающийся бутон синего цветка, и вдыхала.

Не знаю, сколько я так сидела. Но раздался стук.

— Да, да. Войдите.

Дверь открылась, на пороге возник Эмар. Он был одет в чёрную шёлковую рубашку, без шейного платка, чёрные же брюки. Увидев меня сидящей на кровати с флаконом в руке, улыбнулся.

— Ты всё ещё не готова, — констатировал он.

— Я только что зашла, а тут всё это!

— Прошло пятнадцать минут. Все тебя ждут, я пришёл за тобой, — и всё это было сказано с улыбкой. — Нравится аромат?

— Нравится, конечно! Как он может не нравиться?

Эмар рассмеялся.

— Где ты такой нашёл? Это просто какой-то шедевр…

— Я рад, что мой подарок пришёлся тебе по душе, но, пожалуйста, давай побыстрее. Я голоден.

И вышел, сказав:

— Жду за дверью.

Я подпрыгнула, давай переодеваться. У боковой стены увидела дверь, заглянула — ванная. Вымыла руки, криво-косо прибрала волосы и вышла.

Эмар наклонился и принюхался ко мне.

— Отчего же не нанесла аромат, если он тебе так понравился?

Я не нашлась, что ответить.

— Идём, — только и сказала я.

Он протянул руку, я немного помялась, но руку всё же дала. Он взял мою ладонь в свою и повёл.

Глава 15 Обед в доме Эмара.

Мы зашли. Марта сидела за столом в новом наряде. На ней сияло новенькое, модное и розовое платье. Она внимательно отследила, что мы держимся за руки, и по-лисьи улыбнулась.— Так-так-так! А я вижу, ты тут без меня не скучала, подруга? — очень весело и с явным намёком произнесла она.Я проследила за её взглядом и выдернула руку из руки Эмара. И быстрее, чем нужно, прошла к столу и села. На мне был вчерашний костюм.— Привет, Марта, — поприветствовала её я, намекая, что кто-то забыл поздороваться. — Как шоппинг? — сузив глаза, спросила я.И тут Марту понесло:— Аннэль! Ты не поверишь! Столица такая шикарная! Ты обязательно должна её посетить, — и такой хитрый взгляд на Эмара. — А какие там магазины! Боже! Ты обязана посмотреть бельё, которое я купила. И халат.— Сто пятьсот пятый? Дай угадаю, какого цвета? Розовый?Марта насупилась. Видимо, я попала в яблочко.Мы принялись обедать. Еда была чудесна: наваристый суп на мясе, нежная рыба под каким-то вкусным соусом, салат, закуски. Просто царственный обед. Марта трещала без остановки, расписывая свои приключения и покупки. Эмар иногда вставлял пару слов и, пожалуй, больше молчал, посматривая на меня.— А ещё я познакомилась с интересным мужчиной! — закончила она на самой эпичной ноте. — И он пригласил меня вечером на ужин! Вот так вот!— Позволь спросить, а как ты добираться планируешь, а? — и тут я задалась вопросом: а мы вообще где находимся? И повернулась к Эмару.Он вытер губы салфеткой, закончив обед, глотнул воды и выдал:— Мы в столице. Это Каллиста.— Как? Я думала, мы в Лиодоне! Это же добираться почти неделю на…Эмар улыбался.— Порталом — пять минут, — заключил он.— Подруга, ты чем тут вообще занималась? — как-то мрачно вопросила Марта.— Собирала букеты, — на автомате ответила я. — У Эмара огромная теплица! Ты бы видела, Марта! Там…И тут понесло уже меня. Эмар сидел и улыбался, периодически делая глоток воды. Спустя минут пять моих разглагольствований пришли прислуги, убрали всё со стола и поставили чайные пары. К слову, чашки были другими — молочные, с синим кантом по краю. Я взяла чашку, рассказывая про очередной «жирный» цветок, рассмотрела и вернула на место. Эмар налил ароматный чай, пододвинул, всё ещё улыбаясь мне, пирожное.— Марта, попробуй, кстати. Это Мария сама готовит, у неё выходит лучше, чем в кондитерской «Поцелуя».— Ага? — совсем скептично спросила Марта.Я, тем временем закончив свою хвалебную оду, отломила кусочек и съела.— М-м-м! Вкуснятина!Марта глянула на меня, тоже решила попробовать и, как только прожевала, начала восхищённо тараторить, что это какое-то чудо чудесное и что Мария может сделать на этом большое прибыльное дело.И тут подруга экспертно заявила:— Лучшего магнита для нашей Аннэль не сыскать! Так что, дорогая, подумай-ка насчёт открыть свою цветочную лавку. С твоим старанием и вкусом дело пойдёт в гору!— И ты туда же?— А кто ещё?Я не сказала ни слова, но, развернув голову к Эмару, сразу стало ясно — кто.— Лорд Эмар дело говорит, не то что Итан.— А что Итан? — оживился Эмар.— Итан говорил, что негоже женщине заниматься мужским делом — деньги зарабатывать.— Неправда! — опровергла я. — Итан даже помогал мне луковицы доставлять, и он говорил, что то, что я делаю, — это красиво.— Аннэль, Итан, конечно, видный мужчина, никто не спорит, и помогал тебе — это всё так оно. И в целом он хорошо о тебе заботился это время, пока ты… В общем, но пару раз он точно, тебе говорю, заявлял, что как только тебя увезёт, будешь ты сидеть в доме и женскими делами заниматься.— Это когда это было-то?— А как предложение тебе делал. Что думаешь, я опоздала тогда? Просил он меня повременить. А потом сам подвёз до дома. Ну и поговорили мы с ним.— А почему раньше ты мне об этом не сказала? Всё Итан да Итан. Кто мне на мозги капал, а?— Ты, подруга, расслабься, я много не знала. Да пообщалась тут и там.— Где ты пообщалась тут и там?!— Слушай, потом поговорим, а мне собираться надо! Даниил за мной прибудет к пяти вечера.— Ещё куча времени.— Ага, мне ещё марафет навести надо. В общем, давайте, голубки мои, — и Марта встала, поблагодарила за обед и выбежала, пританцовывая.Я осталась сидеть немного расстроенная. У Марты налаживается личная жизнь, а это значит — где мне жить? Я что-то пригорюнилась, и уже кусок в горло не лез.— Ты чем-то расстроена, Аннэль?— Да… так… ничего важного, — вяло ответила я.Он встал, протянул руку и дождался, пока я поднимусь.— Я хочу кое-что тебе показать. Пойдём?— Пойдём.

Глава 16 Прикосновение.

Мы вошли в царство зелени, необычных цветов, разноцветных птиц в красивых клетках и необычных бабочек. Всё вокруг просто утопало в зелени. Куда ни глянь — красота!— Ого! Вот это красота!— Мне рассказывали, моя мама очень любила это место. Я сохранил тут всё нетронутым.— Да. Тут и правда очень красиво.В центре журчал красивый двухъярусный фонтан с переливами из чаши в чашу. Пьедестал представлял собой скульптурную группу нимф в воздушных нарядах. Удивительно, как точно скульптор в камне смог передать изящество и лёгкость ткани — складки словно парили в воздухе, идеально выточенные пальцы рук и мелкие детали создавали эффект реального присутствия, будто это живые создания, просто их выкрасили для какой-то театральной сценки, и вот сейчас они оживут и продолжат танец, в котором застыли. Сверху, над второй малой чашей, образующей идеальный круг, напоминающий морскую раковину, возвышалась фигурка одинокой нимфеи, которая воздевала руки к небу, пытаясь на носочках дотянуться до облаков. И всё это — в искрящихся струйках воды. Очень красиво.Я рассматривала фонтан с большим любопытством — он был достоин того, чтобы им любоваться.Эмар подошёл к фонтану ближе и, указав на него, начал рассказывать:— Этому фонтану уже более сотни лет. Его изготавливали в другой империи, везли по частям на быстроходном парусном фрегате. Исторически, конечно, фрегат не предназначен для подобного рода перевозок, но дело было государственной важности. Мой дед в своём имении устраивал очень важный полит

ический приём, и этот фонтан нужно было доставить в срок. Тогда ещё через порталы такие вещи не переправляли — не было устойчивости магических линий. Неживой предмет такого объёма могло разметать в щепки, что довольно опасно при сопровождении. Сейчас, конечно, это уже не проблема — разработки не стоят на месте. А тогда была большая задача — переправить сие чудо. Создавал его известнейший скульптор тех времён, к тому времени уже совсем старик, но у него не было выбора — он не мог не взяться за эту работу. В деле была замешана большая политика и судьба целого государства на кону.Он провёл рукой по мраморной чаше, оглаживая пальцами скульптурные контуры.— К тому же, фрегат — один из самых быстрых кораблей, он обгонит любой неуклюжий галеон. Да, были риски наткнуться на пиратов или вражеские военные суда. Поэтому такой тип судна — идеальный выбор для перевозки ценного и хрупкого груза в опасных водах: он достаточно быстр, чтобы уйти от погони, и достаточно манёвренен, чтобы избежать боя. Тогда, если помнишь, королевство Листении вело захватническую войну с Соларией. Кстати, половина растений, что растут здесь, именно оттуда. Плодородные почвы и ценные месторождения с добычей магических камней были краеугольным камнем преткновения. Морские пути на стыке двух государств были небезопасным отрезком пути, а путь из Эридоры пролегал именно через них — другого пути не было вообще. Эридора на тот момент была в упадке, раздерганная и умирающая, но сохранившая своё небывалое наследие в области пластических искусств. К слову, в нашей столичной академии изящных искусств большинство преподавателей родом из Эридоры. Так вот, Аркадий Эридорский — так он известен для всего остального мира — и предложил этот вариант переправки, отправив частями этот фонтан именно на военном корабле: он меньше болтается и гораздо маневреннее. Плюс в нашем случае скорость играла огромное значение.— А почему такая важность? Я понимаю, фонтан поистине чудесен, это видно. Мастерская работа… но я не понимаю таких рисков. И ты упомянул политические интересы. Какая тут связь? Фонтан — политика? Где логика?Эмар улыбнулся, словно в одобрении.— Ты совершенно права! Это был не просто скульптурный шедевр, и мастер был выбран не случайно. Там замешана большая политика, как я сказал. Об этом вообще мало кто знает, но это, — он указал ладонью на фонтан, — предрешило ход войны. Я сейчас не буду вдаваться в подробности, но если ты хочешь, могу подробно рассказать об этом и о том, что знаю. Можем спланировать один из вечеров, если захочешь.И дальше продолжил:— В этом фонтане был замурован один артефакт, внутри вон той самой нимфеи. В её правой ступне была выемка, замазанная сверху так, что ни один скульптор никогда бы и не понял. На то и был расчёт. У Аркадия был ученик, который на тот момент преподавал у нас в столичной академии. Как понимаешь, фонтан довезли. Капитан того фрегата, с очень странным названием «Дерзкая сабля», был другом Аркадия. Тут, скажу я тебе, случилась череда очень странных случайных событий, которые никаким словом, кроме «везение», назвать невозможно. Этот артефакт помог остановить ту захватническую войну, подписать договор о слиянии, и теперь территории бывшей Соларии вошли в состав нашей империи. А воевать с Ролидией, когда к власти пришёл такой сильный и дальновидный император Рейнхард, — глупцов нет. Для официальной повестки пустили слух, что именно для съезда правителей и такого высокого статуса события возвели отдельную галерею, утопающую в цветах и диковинных растениях, дабы подчеркнуть особую важность исторического контекста. Имя Аркадия уже тогда было легендой. Идеальная ширма.— А… галерея…— Ты снова права, ты в ней и находишься, — широко улыбаясь, Эмар обвёл рукой окружающее пространство. — Именно тут и был исторический съезд, вошедший в историю как…— Рейнхардский акт, — быстро добавила я.— Верно, — похвалил он меня. — Все растения здесь привезены с южных оранжерей, здесь собраны ценные растения более чем из пятидесяти значимых аграрных коллекций.— Вау! — только и смогла выдавить я и уже каким-то иным взглядом осмотрела фонтан.И важно заключила:— До того, как я пришла сюда и увидела фонтан, он был просто красивым. А сейчас… это не просто фонтан. Это символ единения мощи двух держав, символ взаимопомощи, отваги, риска и… любви!— Любви? — удивлённо вопросил Эмар.— Конечно! Разве будет именитый, успешный и очень богатый скульптор, отошедший от дел, идти на такие рисковые дела, если не по причине любви к родине, к своему делу? Кто лучше него бы справился? Кто бы не посрамил честь своего королевства? Это ведь не только политика, это история искусства. Уверена, был отголосок всего этого и влияние на все творческие мировые процессы того времени.— Получается, император согласился помочь взамен на этот артефакт?— И это тоже. Но не только это. Богатые территории, слияние государств, но, как ты знаешь, они частично сохранили независимость, чего бы точно никогда не было, если бы Листения выиграла, а все к тому и шло. У Листении сильный флот, тёмная магия и огромные военные передовые разработки. Исход был предрешён, если бы не череда случайных событий, ворвавшихся в нужное время в нужное место и изменившая контекст игры.— Эмар, ты так интересно всё рассказываешь. Если честно, я бы хотела послушать про те события. Тем более так захватывает, когда ты ещё и наблюдаешь нечто подобное, — я рукой обвела вокруг, показывая оранжерею. — И про растения ты знаешь? — заговорщически спросила я.— Про растения я знаю мало, это лучше у нашего заведующего оранжереей узнать. Он правда уже седой старец, но всё про всё знает, про каждый куст, — и рассмеялся.Я задалась вопросом, что его рассмешило так, но поскромничала спросить напрямую. Отсмеявшись, он взял меня за руку и мы пошли дальше по вымощенным красивым плоским чёрным камнем дорожкам, достаточно широким, чтобы по ним могла пройти делегация.Пройдя чуть дальше вглубь, мы остановились у круглой площадки. Внизу, под нашими ногами, размещалась красивая мозаика из цветных плоских камешков. В центре располагалась восьмиконечная звезда, вписанная в круг. Внутри — огромный золотой дракон, держащий в пасти светящийся бриллиант, и вокруг него венок из распустившихся веток древа Аурион.И, подняв взор повыше, рядом за красивым ограждением из золотых цепей, я увидела его!Живое древо Аурион — символ чистоты, магии и императорской власти. Высокое дерево с серебристой корой и крупными белыми цветами, которые мягко светятся в сумерках. Его плоды — светящиеся ягоды, используемые в магических зельях. Но здесь дерево было невысоким, растущим, чуть выше человеческого роста, но всё равно — это было касание волшебства.Эмар наблюдал за каждой моей реакцией. По моему лицу, видимо, всё было ясно.Я восхищённо повернулась к Эмару и молча сделала просящий взгляд.— Вообще дерево трогать не рекомендуется. Оно магическое. Неизвестно, как среагирует на тебя его магия. Но если ты очень хочешь, я проконтролирую магические излучения.Я расцвела от счастья. Мы подошли вплотную, перешли за ограду по тропке и вышли поближе к дереву. Я вытянула руку и коснулась его коры. Она была тёплой! Будто я задела не дерево, а какое-то живое существо с грубой кожей!— О-о-о… — потянула я удивлённо-восхищённо.«Приветствую тебя, великое древо, — сказала я про себя мысленно. — Для меня это большая честь».Что-то потянуло меня ближе, я положила и вторую ладонь на его тёплую кору. Закрыла глаза. Внезапно перед моим внутренним взором я увидела то же дерево, но иное: оно всё светилось, я видела его кожу — оно дышало, ДЫШАЛО! Я чувствовала, как корни втягивают влагу. Оно пило! Я ощущала всей своей сутью, как оно щупало листочками пространство. Оно общалось! И, более всего, я была поражена тем, что дерево в данный конкретный момент ДУМАЛО!И только эта мысль проскользнула во мне, раздался голос. Такой, откуда-то из глубины, старческий, немного скрежещущий:— Дитя. Я тебя чувствую. В тебе спит моя часть. Я могу пробудить её. Если ты хочешь. Маг, что стоит рядом, силён. Но я сильнее. Он не сможет остановить меня. Дать тебе то, что не достаёт?— А что мне не достаёт? — с невероятным волнением, каким-то трепетом и пиететом спросила я.— Магии. Она спит. Но она есть. Я её чувствую. И я могу пробудить её в тебе. Если ты этого хочешь. У тебя есть дар.— Какой у меня дар?— Это ты должна понять сама. Так ты даёшь своё дозволение?— Даю! — совершенно уверенно и цельно произнесла я своё разрешение.И тут меня окутали призрачные линии, по всему телу словно формируя толстый кокон. Рядом со мной захрипел Эмар, я слышала, но не могла ни сказать, ни пошевелиться. Я стояла полностью обездвиженная, и призрачные нити подбирались к моему сердцу. Я чувствовала это. Но так же точно знала, как то, что я — это я, что это мне не навредит. Они дошли до сердца, и — вспышка!Внутренним взором я увидела внутри себя бриллиант! Яркий, светящийся и розовый! Он сиял так красиво! И последняя мысль была: почему бриллиант? Почему розовый?Нити в мгновение осеклись, как исчезли. Меня больше ничего не держало, и я стала падать. Последнее, что ощутила, — сильные руки Эмара, подхватившие меня, и испуганные реплики.Свет померк.

Глава 17 Это что сейчас было?

Очнулась как от рывка. Открыла глаза. Знакомый интерьер. Правда, за окном было уже довольно темно. Первая мысль — я проспала возвращение домой. У Марты же завтра рабочий день. И я почти начала себя бичевать, но остановила самокопательство, потому что пришла здравая мысль: надо сначала всё выяснить, а потом переживать.Я встала с широкой кровати, застеленной молочным шёлком. Поняла, что меня кто-то переодел. Надеюсь, это не Эмар, — я покраснела от одной только мысли. На мне было то же бельё, что и вчера. Сверху была надета шёлковая сорочка, еле прикрывающая вообще хоть что-то. Красивая. Но чересчур откровенная. Серо-синего цвета — предгрозового неба. Я встала. Одежда моя опять пропала! Да что за дела! Не могли положить рядом?! Прошла в ванную — пусто.В стене спальни обнаружился шкаф с высокими, под потолок, дверцами. Раскрыла створку. Халаты. Много халатов. Мужские. Хм… У меня похоже дежавю. Где-то я такое уже видела. Только там розовая гамма, а тут — все оттенки синего, чёрного, тёмных тонов. Попередвигала варианты. Вытянула тот, что попал под руку. Изумрудный, глубокого тона. Красивенный. Надела. Пояс, конечно же, был гораздо ниже моей талии. Я вынула его и, повязав всю эту конструкцию, присобрала халат спереди с одной стороны повыше, чтобы просто не запнуться о длинный подол и не упасть. Рукава пришлось подвернуть, как умела.Прошла в ванную. Н-да, довольно забавный вид. Но в целом как-то даже красиво. Что-то в этом есть. Потом вспомнила все события до. Прислушалась к себе. Внутри было какое-то новое звенящее ощущение. Мир стал каким-то более полным, более объёмным. Я глядела теми же глазами, но мир стал ярче! И я видела магические потоки! Наверное, это они. Они шли от растений, от люстры… Как любопытно!Я вышла, уже зная дорогу, спустилась вниз, прошла к кабинету. Может, Эмар там? Постучала. Тихо. Открыла дверь. Пусто. Только букет стоит на том же месте. Выглядит свежо. И тут меня что-то царапнуло. Посмотрела на букет и увидела легчайшие, тончайшие нити, опутывающие его. И эти нити — они мне ощущались по-родственному! Неужели все были правы и мои букеты были с какой-то магией? Похоже, так.Я новая! Я вижу мир ярче! Внутри я ликовала. Хотелось хоть с кем-то поделиться. Бегать и радоваться чему — пока не пойму даже чему. Вспомнила ускользающие воспоминания, как меня подхватывает Эмар, — на сердце стало как-то очень тепло и радостно. А ещё захотелось его увидеть. Очень!— Эмар! Ну и где ты, когда так нужен? — вслух сказала я.Я развернулась, зашла по пути в ту гостиную с роялем. Там тоже пусто. Решила идти на кухню. Там точно Мария что-то да знает. Единственное место связи. Иду. Халат за мной не отстаёт — волочится по полу. Свернула в проход к кухне.На кухне было ожидаемо многолюдно, в отличие от всего дома. Я заглянула, окликнув:— Добрый вечер, Мария. А где Эмар?— Леди Аннэль! Ох и шороху вы навели! А! Эмар отбыл за целителями! Должны вот-вот вернуться, а вы почему не в кровати? Лорд Эмар сказал, у вас был магический удар! Испугался за вас сильно.— Мария, всё со мной в полном порядке!— А вот Эмарчик сказал — дело плохо. Видели бы вы его.В этот момент в замке раздался звон.— О! Прибыли.И спустя минуту — громогласное:— Дэрек!Я почему-то шёпотом спросила:— А кто такой Дэрек?— Управляющий. Видать, вас потерял. Сейчас распоряжусь.Мария ускакала, оставив меня в дверях. Я дверь закрыла, хотя, если честно, подкрепиться бы не мешало. Но пошла обратно. По пути встретила импозантного мужчину, одетого в клетчатый костюм, рубашку с высоким воротом-стойкой и белые перчатки.— Миледи, — почти благоговейно проронил он. — Вы… лорд Эмар вас разыскивает. Как же… Вы же…— А вы кто? — перебила я его заплетающиеся реплики.— Я Дэрек, управляющий.— Приятно познакомиться. Аннэль.— Леди Аннэль, вы должны лежать в кровати! Вы же получили магический удар.— Я не получила магический удар. Я получила магию — инициацию. Это совсем иное.— Но как же… Лорд вас принёс без сознания, ничего сам сделать не смог! Я его таким ещё не видел. Отправился за королевским целителем.— Ну вот зря отвлекли человека от работы. Я в порядке.— Вас проводить?— Да. Проводите к лорду Эмару. Нам надо возвращаться домой. Без него это сделать будет крайне проблематично.Спустя пару минут я была в спальне, из которой ушла. Эмар стоял в центре, взбудораженный и какой-то ошарашенный. Целитель стоял рядом и что-то уточнял. Моё появление стало гвоздём программы. Увидев меня, оба замолчали. Я ощутила тонкое магическое воздействие.

Причём двойное «вау»! Вот как это действует. И тут же расплылась в улыбке.Эмар нахмурил брови. Целитель тоже.— Вы уверены, что это был магический удар, лорд Эмар? — как-то подозрительно спросил целитель, повернувшись к нему.— Вы сомневаетесь в моих компетенциях, почтенный Расмус?— Нет, что вы, но, как вы изволите видеть, магические каналы все целы, полны и отлично функционируют. Я не вижу ни одного искажения. Волноваться совершенно не о чем.— Да, было бы не о чем, если бы не один факт. Леди не магиана. И дара у неё не ощущалось до этого инцидента. Были отголоски, я их ощущал, фантомные проекции. Вы понимаете, о чём я?Целитель приосанился, огладил седые усы, переходившие в длинную бороду, и утвердил:— Да. Понимаю. Тогда… тогда всё это очень… странно. А ну-ка, милочка, подойди сюда и дай свою руку.Я под напряжённым вниманием обоих мужчин подошла — в халате, что шлейфом тащился за мной. Эмар только сейчас осознал, что я в его халате; я заметила, что взгляд его потемнел. Протянула руку. Целитель обнял её, и я ощутила внешнюю магию, которая стала взбираться встречными спиральными линиями. Второй рукой почтенный Расмус стал делать пассы вверх-вниз вдоль тела, закрыв глаза.— У леди сильный магический дар. Активный, инициированный. Все каналы работают исправно, магия течёт корректно, никаких нарушений, блоков или искажений я не вижу.И открыл глаза. Эмар стоял словно оглушённый. С огромным восхищением глядя на меня неотрывно. С восхищением? А не перепутала ли я?— Это о данной особе вы мне вчера упоминали? — кивок в ответ. — Н-да! Так получается, само древо Аурион инициировало её. Это был не магический удар, а раскрытие спящего источника.И таким цепким и важным взглядом прямо на меня уставился.— Поздравляю, миледи. А теперь вам нужно научиться взаимодействовать с источником. Подумайте о вступлении в академию магии Персирвальда Молниеносного.И такой взгляд хитрый на Эмара.— Что ж, — усмехаясь в усы, — поздравляю, лорд Розенкранц!Тот молчал. Целитель, подсмеиваясь, хитро мне подмигнул, яркая вспышка — и тот исчез в портале. Мы остались вдвоём.Я задала вопрос:— А вы уже ужинали?— Не успел, — и такой взгляд на меня, многозначительный. — Сейчас распоряжусь.— Лорд Эмар. Это правда? У меня появилась магия?— Да. Вы слышали почтенного Расмуса. В этом абсолютно никаких сомнений! — складка меж бровей разгладилась, высветлив лицо лорда. — Идёмте.— А Марта? Дело в том, что ей завтра на работу. Могли бы вы нас сопроводить обратно? Нам бы ещё успеть на последний дилижанс… Интересно, сколько сейчас времени?— Марта отправилась домой в компании нового знакомого. Он маг. Передала вам записку. Вот.И мне вручили сложенный листок, запечатанный сургучом. Я, немного прифигевшая от такого стремительного развития событий — хотя о чём это я вообще, Марта всегда быстро увлекалась новыми влюблённостями и так же быстро гасла. Вот любопытно, подумала я, это надолго?Мы вошли в столовую, там был накрыт ужин на две персоны. Мне стало как-то неловко. И я про себя отметила, что вот уже второй день я почти живу здесь, в гостях у лорда Эмара. И это было очень странно. И тут я решила полюбопытствовать:— Лорд Эмар.— М-м-м?— А как отнесётся ваша невеста к тому, что в вашем доме гостит незамужняя дама?— Какой любопытный вопрос, — протянул Эмар. — Но раз вы спрашиваете, полагаю, моя невеста будет об этом однозначно осведомлена. И уж поверьте, думаю, моя невеста так же однозначно со мной поговорит, если её что-то будет беспокоить.И такой пронзительный взгляд мне в глаза:— Ведь так? — вопрос мне.— Откуда я могу об этом знать! — вспылила я, раздражённая тем, что Эмар мастерски ушёл от ответа.Мы сели за стол. Трапеза прошла в напряжённом молчании. Внутри я начала себя накручивать, но потом решила, что всё это ко мне отношения иметь не должно, и вообще я не имею никакого права подобные вопросы задавать, о чём тонко намекнул лорд.Завершив ужин, попросила:— Лорд Эмар, могли бы вы перенести меня порталом в Лиодон, как мы условились. Можно к Итону.И тут Эмар весь подсобрался, руки сжал в кулаки, взгляд заледенел, и в воздухе повисло напряжение.— Нет, — его однозначный ответ.— Почему нет? Мы с вами условились, что вы вернёте нас обратно.— Я перенесу вас к Марте. Вы говорили, что живёте с ней. Или в кондитерскую, или в любую точку Лиодона, кроме дома Итона. И туда вы более не зайдёте.Я оторопела от категоричности заявления. Потом взвесила всё, что услышала от Марии, и вынесла вердикт: вероятно, там у них произошло какое-то недопонимание, и может, они вообще поссорились. Из-за магического бриллианта, который был в том кольце. Выспрашивать ничего не буду, не моё дело.— Хорошо, — смирилась я. — Перенесите, пожалуйста, куда вам удобно, я там далее сама разберусь.Мне казалось, что атмосфера была крайне напряжённая. Нооо… мне так только казалось. Сейчас Эмар просто метал молнии, не иначе! Сидел как бешеный бык. Я не понимала его раздражения, но было как-то немного обидно. Такой пристукнет как муху и не заметит.Но! Вспомнила. У меня же теперь есть магия, а значит, я более неприкосновенна! Маги ценились, у магов было намного больше прав. И возможностей. И защиты. Вот что меня обрадовало сильнее, и я улыбнулась.Эмар сузил глаза.— Что вас так обрадовало? Не терпится увидеть драгоценного Итона? — процедил сквозь зубы он, накаляясь ещё сильнее.Я встала и, может, резко, но ответила:— Лорд Эмар. Я благодарю вас за вчерашний потрясающий вечер и ночь, за сегодняшнюю не менее потрясающую прогулку в оранжерее и особенно за то, что разрешили прикоснуться к священному дереву. И… у меня теперь есть магия. И я не просто бесправная человечка рядом с именитым и наделённым властью магом. И я не позволю вам общаться со мной в таком тоне. Мои личные, — я выделила последнее слово, — отношения с Итоном вас волновать не должны.Заключила я и встала, сжав с силой резную спинку стула.— С вашего разрешения, я пойду переоденусь. Где вас потом найти, чтобы вы меня переправили порталом? — перейдя на деловой тон, спросила я.Эмар не спешил отвечать. Откинувшись на спинку стула, он постучал перебирая пальцами по столу. Я перевела взгляд на его руки. Сильные, красивые, аристократичные. Загляденье.— Может, не стоит так торопиться? — более мягко заметил он. — Оставайтесь ещё. Тем более Марта, уверен, сейчас активно налаживает личную жизнь. Когда я их провожал, они самозабвенно целовались.С меня весь пыл спал. Я присела обратно. Эмар наблюдал, следя за каждой моей новой эмоцией на лице. А я поняла очевидное! Я же живу у Марты уже больше полугода. И, наверное, смущаю её. Раньше ведь я часто заставала её не одну. А с тех пор как я переехала, никого в гостях не было. Ну, кроме Итона. И ведь она за всё это время даже ничего мне не сказала, не намекнула, не…В моих глазах появились слёзы. Я должна начать жить с чистого листа. Самостоятельно. Без её помощи и поддержки. Она ведь тоже должна налаживать свою жизнь. А сейчас, когда у неё появилась новая любовь. Да не просто мужик из нашего городишки, а маг.Я думала. Эмар молчал.Убив в себе все признаки жертвы, я словно переродилась в момент. Я смогу! И к тому же я теперь маг. Надо срочно решить вопрос! И проговорила:— Мне нужно срочно связаться с Итоном!Маг вскочил. Стул его отлетел и с грохотом упал. Я удивлённо-испуганно посмотрела на него. Он процедил так, что готов был прикончить меня прямо на месте:— И какие же любопытные мысли сейчас бродили в вашей хорошенькой голове, что вы пришли к подобного рода решениям? И позвольте полюбопытствовать, — он уже не цедил, он шипел как гремучий змей, уперев руки в твёрдую поверхность стола, и кажется, тот от его усилия заскрипел, — что такого может сделать для вас распрекрасный Итон, чего не могу сделать Я?Мои глаза явно сейчас увеличились в объёме. Это что сейчас было? И кажется, эту фразу я произнесла вслух.— Что сейчас было?! — взревел он.На шум прибежал управляющий, поинтересоваться, что случилось и нужна ли помощь. Лицо управляющего тоже выдавало высшую степень удивления. Видимо, подобное поведение лорду Розенкранцу было не свойственно.— Вон! — скомандовал Эмар, как только управляющий открыл рот.Он вернулся ко мне. Магией вернул стул на место. Сел. Было видно — еле сдерживается. Что это с ним? Имя Итона действует как красная тряпка на быка.— А было, прекраснейшая из женщин, моя обожаемая Аннэль… — он сделал паузу, чтобы до меня дошёл смысл сказанного. Я покраснела, тот на мою реакцию издевательски улыбнулся уголком губ. — Было… — и припечатал: — Вы никуда отсюда не поедете!И дальше:— Вы же слышали почтенного Расмуса: у вас активировалась магия. И она может быть нестабильна. Вы ею и управлять не умеете! А если вы подожжёте что-нибудь? Или того хуже? Как поведут себя сейчас высвобожденные нити силы, никто не знает! Даже я! А Итон магией не владеет! У него есть накопители, это да. Но он не маг! И в отличие от вас, моя талантливая девочка, им никогда не станет!Всё это он выплюнул с апломбом, страстью… и уставился пронзительным взглядом на меня. Я сидела. Не знала, что и ответить. Упоминать имя Итона как-то опасно, как я поняла. Он заводится с полуоборота. Что его так это задевает, интересно?!В этот момент за дверью раздался шорох, и в двери просунулась голова Марии — и такое спокойное, уравновешенное:— Эмарчик, а я пирожные испекла. Леди Аннэль они очень понравились. Уже и из печи достала. Подавать?И взгляд такой, главное, на меня! А я что?— Мария, как чудесно! Пирожные были бы как нельзя кстати. И чай, тот, который вы заваривали, он успокаивает нервы. Было бы очень кстати.Та кинула взгляд на Эмара, улыбнулась и вышла, прикрыв дверь. Мы остались. Эмар всё ещё ломающий беззвучно стол, и я — в полном офигении от всего, что сейчас было.Внутри меня что-то начало вибрировать. Лёгкое ощущение покалывания в пальчиках. В ушах — протяжный звон, как издалека. Я сидела и прислушивалась вглубь себя. Ощутила внутри свет, ярко-розовый, который разгорался. Разрастаясь, я чувствовала, как это свечение выходит уже за пределы моего тела. Оно перекинулось в руки, от рук — на стол, на котором они лежали. По столу пошла розовая волна, и тут… Треск! Стол затрещал. Я резко попыталась оторвать руки — не вышло! Они как прилепились к деревянной столешнице, из которой, пробивая твёрдую шлифованную поверхность, из разных участков дёрнулись свежие побеги веток, на глазах распуская листья. Дальше — выпустив бутоны и… МАГИЯ! Осознала я! Раскрылись цветы. Розовые, свежие, первозданно пахнущие весной, радостью…Стол благоухал!Сбоку донеслось:— Как мило!Я за сегодня исчерпала весь лимит удивления!— Простите! — просипела я. — Я не могу оторвать руки! — и уже с паническими нотками в голосе: — Что мне делать? Как это всё убрать?Лорд Розенкранц подошёл, встал чуть сбоку и сзади меня. Положил свои руки на мои и приказал:— Расслабься. Закрой глаза. Почувствуй моё тепло от ладоней.Я перевела фокус на его ладони. Моё свечение усилилось! По тихому треску поняла, что пошли новые побеги. И щелк. Щелк. Щелк! Цветы распускались.Эмар многозначительно произнёс:— М-да-а-а… Аннэль. Почувствуй свой источник! Чувствуешь?Я чувствовала. Внутри сердца светился розовый бриллиант.— Потянись к нему и дай команду: «Остановись!»Я потянулась…— Оно не пускает. — И новый: щелк, щелк, щелк!Меня начала заполнять паника.— Соберись! — приказывал Эмар. — Не думай про стол. Сконцентрируйся на источнике. Пойми, что он — твоя часть! Часть! Ты главная. Осознай свою силу. Силу управлять.Я обратилась внутренним взором туда, к центру розового сияния и тепла. Очень отвлекало тепло рук Эмара. Очень. Я не могла сконцентрироваться. Магия ещё пуще разошлась. Приоткрыла глаза — стол стал похож на цветущий куст, тарелки все приподнялись на ветках, но не упали! Если бы не всё это, я бы восхитилась. Зрелище было красивое! Сейчас войдёт Мария, увидит сие безобразие, и что дальше?!— Анни! — зычно оборвал мои терзания Эмар. — Источник! Почувствуй себя больше него!Я собралась, абстрагировалась от тепла его рук и запаха, который уже словно одеяло окутал меня своим шлейфом — мяты, холодного металла и чем-то запредельно волнующим… попыталась коснуться центра свечения. Силой воли — и раз! Всё утихло. Магия свернулась.

Отлила обратно в руки. Я ослабленно повалилась, Эмар тут же придержал:— Тихо! Тихо! Умничка! Какая же ты умничка!И второй рукой обхватив за талию, приподнял, отодвинул от стула и лёгким слитым движением закинул меня к себе на руки. Изумрудный шёлк взлетел будто на ветру и мягко лёг, окутав ноги. Я. Снова. На его руках.— А куда?.. — вопросила я, но на большее сил не хватило. Такое было внутри состояние, что я сейчас работала на износ трое суток без еды, воды и отдыха.— Помолчи. Не трать силы. Ты сейчас истратила огромную прорву магии!— А… пирожное… — всё же прошептала я.— Будет тебе и пирожное, и чай, и торты… всё, что скажешь! А теперь молчи! И попытайся не напрягаться.Я расслабилась, безвольно повиснув у него на руках, прислонила голову к груди. И услышала яркий, сильный, быстрый стук сердца! Эмар был взволнован! Уже уплывающим сознанием поняла, что он прикоснулся губами к моей щеке и что-то мягко сказал… «Мой цветочек?»

Глава 18 Поцелуй.

Ночь. Лёгкий призрачный свет луны в арочном окне. Мягкое мерцание звёзд, тёплые порывы ветра и летящие от каждого дуновения шторы. Я смотрю в потолок. Я в той же спальне, что и до этого. Поворачиваю голову — Эмар! Спит поверх одеяла лицом ко мне. Ощущаю. Моя рука крепко сжата его тёплой сухой ладонью. Приятно. Аромат уже почти родной, до боли волнующий, тёплый, обволакивающий, с ноткой свежей мяты. Как он так одуряюще вкусно пахнет? Я чуть развернулась — он во сне сжал мою руку крепче, словно боясь отпустить. Наверное, контролирует магию, подумала я. Я коснулась источника. Он во мне, тёплый, ласкающий, тотально мой. Чуть развернулась вбок, чтобы не потревожить Эмара. Лицо его даже во сне было напряжено — складка пролегала меж бровей. Может, ему снится что-то неприятное? Я без задней мысли протянула к нему свободную руку и указательным пальцем провела по напряжённому лбу. Касание было мягкое, нежное. Эмар резко открыл глаза! И посмотрел пронзительно на меня. Я всё ещё касалась его лба рукой. Мягко проведя по щеке, от чего Эмар резко сглотнул, убрала руку и тихонько сказала:

— Ты хмурился во сне, и я…

— Как ты себя чувствуешь? — остановив мои неловкие объяснения, спросил он.

— Хорошо.

— Ты переживал из-за неконтролируемой магии? — я взглядом показала на сцепленные руки.

Эмар промолчал.

— Есть хочешь? Или пить? — следующий вопрос.

Я в очередной раз прислушалась к себе.

— Да, я хочу пить.

Эмар отпустил меня, встал. Вышел за дверь, там что-то вполголоса сказал кому-то. Вернулся.

— Сейчас принесут.

Я немного приподнялась на подушках. Осознала, что я в его халате — тот от моих шевелений распахнулся сильно на груди и ногах, оголив провокационно достаточно много всего… Эмар сел рядом, оглядывая жадным взором мои ноги. Я моментально запахнула халат.

— Извиняться не буду, — сказал хрипло Эмар.

Я смущённо промолчала. Стук в дверь. Эмар встал и вернулся со стаканом воды. Я всё залпом выпила, пока он ставил графин с водой на круглый столик у окна.

— Ещё?

— Ага!

Налил, принёс. Я всё выпила. Облизнув губы, поблагодарила. Он присел и, вскинув руку, коснулся моих губ. Взгляд сделался томным, тягучим, бархатным — засасывающим внутрь! Не отводя взора от меня, медленно стал приближаться. Я запаниковала, но вместе с тем внутри разлилось что-то тягучее, жаждущее большего… желание. Томительное, заполняющее собой всё тело. Я не препятствовала. Ждала. Мурашки моментально обсыпали руки и ноги. И тут — поцелуй. Головокружительный, сносящий напрочь все мои страхи, сомнения, переживания… Всё вокруг, кроме него, перестало быть значимым. Я робко ответила на поцелуй — Эмар отреагировал мгновенно. Углубив поцелуй, одной рукой нежно огладил шею и пальцами аккуратно обхватил мой затылок. Стон. Тягучий, полный желания, вырвался из моих лёгких. Эмар положил меня на подушки, навалился всей своей массой, но не придавил, держась на небольшом расстоянии. Поцелуй сносил крышу. Напрочь! Я вскинула свою руку и провела по его груди, затянутой халатом — мышцы были напряжены до предела, тягуче перекатываясь от сдерживаемой силы. Вверх, по коже, к шее. И, отогнув ворот, спустила его по руке, наслаждаясь этим прикосновением. Эмар зарычал. Отпустив губы, он поцелуями перекинулся на шею. Взрыв сверхновой! Ниже и ниже. Вторая рука пробралась под халат и накрыла мою грудь. В его ладонь упёрлась острая горошинка — ощутив это, он протяжно простонал. Губы, казалось, были везде. Кожа горела страстью, нежностью и запредельным желанием. Я изнывала. И тут он отстранился. Оголённой, зацелованной коже вмиг стало холодно, тоскливо. Я лежала, распалённая, жаждущая продолжения. И тут Эмар выдал:

— Тебе надо восстановиться!

Прижался лбом к моему лбу. Стиснул зубы. Затем тягуче посмотрел на мои губы. Вновь поцеловал — быстро, как напоследок, — встал, запахивая растрепавшийся халат, и резко вышел. Я осталась одна. Разгорячённая, зацелованная… Со стоном давай колотить по подушке, костеря себя за невоздержанность! Как какая-то… Может, это и имела в виду Марта? Она же упоминала, что вкус у лорда крайне избирательный. Видимо, я не удовлетворяю его высоким идеалам… Закрыла глаза. Было обидно, больно и… хотелось плакать. Но я не буду! Хватит! Плакать по мужчинам, которые меня не выбирают! Развернувшись с силой, легла на вспотрошенную подушку и хотела заставить себя спать. Ага! Тело спать не хотело, тело хотело иного! Я встала. Вроде тут была рядом ванна. Пошла, разделась и зашла под ледяные струи воды. Резко замёрзла! Попрыгав под ледяной водой, быстро растирая тело, чуть добавила горячей. Снова ледяную. И так, пока не пришла в норму! Я разозлилась на свою импульсивность и отклик. Закутавшись в полотенце, вошла в спальню. Нагрянула нежданная мысль: что он ушёл «сбросить напряжение». То, что он однозначно возбуждён, — я почувствовала. Разозлилась ещё и на это! Он ушёл. Не оглянувшись. Я лежала, всё ещё чувствуя те места, где только что были его губы. В голову тут же полезли тёмные мысли. Одна хуже другой. Может, он понял, что ошибся? Что я не та, кто ему нужен? Или побежал к той самой невесте, Эвелине, шпионке этой, которую так ловко обходил в разговоре. Я ведь даже не знаю, наврала ли она тогда. Может, она ждёт его сейчас. Он же маг. Или он просто понял, что я не стою его времени. Вдруг он вообще пожалел, что начал всё это? Только не надо думать, что это я жалкая, как тогда, с Яромиром. Сердце кольнула тупая остаточная боль. И когда мужчина внезапно исчезает, когда ему становится неудобно — я знаю, чем это заканчивается. Я слишком хорошо изучила этот сценарий. И я больше не хочу быть в нём главной героиней. Но внутри, несмотря на все выводы, проснулась ревность. Приплыли. Кажется, я влюбилась. С головой! А этого допускать нельзя. Моё сердце ещё не окрепло, чтобы волновать его такими очередными страстями. И, укладываясь прямо в полотенце на голое тело, я чётко для себя решила: мне надо отсюда убираться и как можно быстрее! А ещё, уплывая в сон, подумала, что надо решить вопрос с магией. И всем этим я займусь завтра.

Глава 19 Новая глава жизни.

Завтра настало как-то очень быстро. Такое чувство, что я только закрыла глаза, как открыла через секунду. И новый день! Новые решения. Новое начало. Решительно и даже воинственно встав с кровати, привела себя в порядок, мысленно отметив, что буду скучать по такой волшебной и красивой ванной. И по спальне… и по столовой, по кухне Марии, по оранжерее… по его губам на моём теле… Так! Мысленно приказав себе собраться, силой воли запретила даже думать в эту сторону. Аннэль. Сейчас надо сконцентрироваться на более важных вещах. Надо решить вопрос с Мартой. Надо решить с работой — сколько можно сидеть на шее. Да и пособие это — смех на палочке. Пришло время начать новую главу жизни. Открою цветочную лавку! Решила я. Пока не знаю где — в Лиодоне или столице, но надо в крупном городе. Итан обещал содействие. Я могу пока пожить в его имении. Или снять небольшой домик? А ведь точно! Я же могу взять пока в долг у Марты, да и моё пособие за полгода осталось нерастраченным. Марта не дала. Сказала, что я её совсем не стесняю. Зарплата у Марты и правда была хорошая. Она работала секретарём в компании по добыче магических камней. Шеф у неё был хваткий и своих людей поощрял. А Марта работала хорошо: где хитростью возьмёт, где своим очарованием. Решено. Я спустилась на кухню. Зашла, предварительно постучав. Мария колдовала над очередным, видимо, шедевром. Увидев меня, улыбнулась, сообщила мягко:

— Лорд Эмар отбыл рано утром в императорский дворец по срочному вызову, — и ворчливо добавила: — Ничего не могут эти окаянные без моего мальчика!

И, сменив тут же тон на максимально приветливый и дружелюбный:

— Леди Аннэль, проходите в столовую, вам сейчас там всё накроют!

— Мария, с вашего разрешения я бы предпочла позавтракать здесь, если, конечно, не помешаю вам!

— Что вы, что вы, леди Аннэль! — встряхнув руками как заполошная курица, скороговоркой вскричала Мария. — Вы мне никоим образом помешать не можете. Да и негоже вам тут с прислугой…

— Уважаемая Мария, я вас не считаю прислугой. Тем более вы сами недавно, как вчера, сказали, что вырастили лорда Розенкранца. А это делает вас почти его мамой.

У Марии навернулись на глаза слёзы. Она смахнула их будто сор и, сквозь них улыбаясь, смягчилась:

— Как вам будет угодно, леди Аннэль! Присаживайтесь вон там. Сейчас я вам всё сделаю!

И, отложив свои дела, бросилась собирать мне завтрак. Я поднялась и решительно заявила:

— Давайте я помогу, мне неудобно отвлекать вас. У вас и своих дел по горло!

— Нет! Нет! О чём это вы! Сидите, сидите, не вставайте. Вот ещё! Я ведь и имперские столы успевала обслужить, не то что какой-то завтрак собрать — вы меня плохо знаете, леди Аннэль!

И, пригвоздив строгим взглядом, принялась за дело. Я села. Вскоре передо мной стояла чашка каши с плавающей головкой сливочного масла, хлеб, ещё горячий из печи, оладьи, джем. И… на красивой подставочке — пирожное. То самое, которое мы вчера с Эмаром так и не съели. Увидев мой пристальный на него взгляд, Мария понимающе улыбнулась, пожурив:

— Да вы ешьте, ешьте. Вон какая худая! А вам ещё детей рожать… — и так многозначительно замолчала. Я оставила её выпад без комментариев, начав с аппетитом вкушать всё предоставленное.

— Завтрак чудесный, слов нет!

— Я рада, деточка! Давай пей чай, пока не остыл.

И поставила передо мной чай в той самой кружке фамильного фарфора. Я выпила весь чай, съела пирожное. Поблагодарила и решила мягко разузнать у Марии:

— Мария, а его светлость когда вернётся?

Та понимающе кивнула и, вздохнув, выдала, раскрыв руки в стороны:

— А не известно! Может к вечеру, может и к утру! Бывало так, что лорд Эмар и трое суток не появлялся, если что важное. — и чуть хитро добавила: — Но уверена, он постарается освободиться как можно быстрее. Кстати, стол он трогать запретил! Так и цветёт, представляете?! Его вынесли в оранжерею, дивно там вписался!

И так любопытно на меня, ожидая, видимо, пояснений. Я пояснения давать не хотела. И тут меня прошило осознание! Записка! Точно! Лорд Эмар передал записку от Марты. Резко встав, начала шарить по карманам. И, облегчённо выдохнув, достала. Тут, родненькая! Вскрыла печать, из конверта выпало что-то маленькое на стол и, ударившись о столешницу, замкнуло. Я тут же подняла вещицу, покрутила. Монета или диск с маленьким камнем внутри. И принялась читать:

«Анни, меня не теряй! Я отбыла с Даничкой, сейчас вернусь домой порталом, представляешь! Он маг! Ты когда вернёшься, я приготовлю что-нибудь на скорую руку, но если вдруг не успею…» — и тут карикатурная улыбочка — я хихикнула, понимая, о чём она. — «То крупа там же, мясо я заморозила в морозилке целую партию с зарплаты. Молоко! Молоко вроде закончилось, ну обойдёшься без молока или сходишь к Федосье. Деньги в копилке на верху. Жду тебя, надо мноооогое обсудить! И ты в этот раз не отвертишься! Данчик мне дал бутылку винишка! Редкого! Голубой нектар, называется. И чуть не забыла…»

Видно, Марта торопилась, когда писала.

«Кладу тут разовый портал, он настроен на меня, перенесёт сразу к нам домой…»

Это «к нам» я как-то сразу так отметила. А ещё вчера такие мысли в моей голове были! А Марта никогда не давала в себе сомневаться! Ещё раз утверждаюсь — решила я всё верно! И продолжила читать:

«Надо нажать на центральный камень, вспыхнет от него искра — продолжаешь нажимать, и как только раскроется большой круг, входишь в него — и всё! Ты дома!!! Ну давай, обнимаю, моя родная, и жду! Очень жду!»

Без подписи. Оно и понятно. Мне подпись и не нужна — я и по почерку всё поняла, и по настроению её. Улыбнулась. Подняла голову от письма. Мария внимательно наблюдала за мной.

— Мария, может, вы знаете, где мои вещи?

— Вещи-то? Вчера вечером приказом лорда всё перенесли в спальню Эмара. Когда вы это… стол-то украсили да отключились! — и улыбка такая задорная у неё.

— К нему в спальню? — удивлённо не поняла я. Может, решил забрать то, что подарил. Ну и ладно, как-то обиженно подумала. Переживу. А у самой внутри — только духи жалко. Всё-таки аромат божественный. Ну ничего!

— А кто меня проводить может?

— А вам зачем проводить? Вы дорогу-то не запомнили разве?

— Нет, — твёрдо сказала я. — Я и не знаю.

Та как-то странно на меня посмотрела, но перечить не стала и окликнула громко:

— Ярослава! Ярослава!

Та выбежала, поправляя передник.

— Проводи миледи в спальню лорда Эмара. И вещи покажи, где сложили её.

— Слушаюсь. — и мне: — Следуйте за мной.

Я попрощалась тепло с Марией, ещё раз поблагодарив за гостеприимство. Та слушала немного удивлённо, но решила всё списать на последствия после моего магического выброса. Каково было моё удивление, когда меня привели в ту самую спальню, в которой я две уже ночи обреталась. И, подойдя к комоду, которого я до этого тут не видела, указала на него и сообщила, что здесь все вещи. И что новые скоро прибудут и она лично их развесит в шкафы. Что? Какие вещи? Но меня это сейчас интересовало менее всего. Отпустив Ярославу, открыла шкаф. Мой костюм. Бельё. Всё тут. Отлично. Достала. Переоделась. Сумка. Проверила, всё ли на месте. Всё было по местам. И, засунув письмо в сумку, решила активировать портал, но внезапно остановилась. Всё-таки это не дело! Надо написать хоть записку. Обошла спальню. Ни бумаги, ни писчих принадлежностей. Спустилась в кабинет. Кинула взгляд на букет, немного взгрустнулось. Отбросив все сентенции, подошла к столу. На столе лежали какие-то чертежи, куча бумаг — видно, его милость прервали во время работы: так всё и лежало. И тут мой взгляд наткнулся на рисунок бриллианта. Того самого! Того, который пытался вручить мне Итан. Странно! Что он тут делает? Я перевернула листок. Ничего. На рисунке рядом был лишь начертан вопрос и более ничего. И что бы это значило? Я положила лист на место. Огляделась, взяла листок, писчий стилус и, обмакнув в чернила, вывела:

«Лорд Розенкранц!»

Смяла, положила рядом. Слишком официально. Взяла новый.

«Лорд Эмар! — так явно лучше. — Благодарю вас ещё раз за прекрасное время, проведённое у вас в гостях! Благодарю за прекрасную ночь…»

Остановилась, подумала: звучит в контексте недавних событий очень неоднозначно. Решено: про горячую ночь она писать не будет уж точно! Скомкала вторую. Взяла третий лист и написала:

«Лорд Эмар!

Благодарю за всё. Не смею более вас отягчать своим присутствием. Мария сообщила, вы отбыли во дворец и неизвестно когда вернётесь. Марта в письме оставила мне разовый портал, который перенесёт меня к ней домой, что идеально и сократит уйму времени, и к тому же не хочу вас беспокоить лишними усилиями, так как поняла, порталы — энергетически затратно.

P.S. Отдельно благодарю Марию за её заботу и вкусную еду.

С уважением, Аннэль.»

Перечитав письмо два раза, положила сверху всех рабочих документов в раскрытом виде. И, с чувством выполненного долга, зажала портал, дождалась, как он раскроется, и шагнула в дыру.

Глава 20 Дом на Цветочной улице.

Портал закрылся за мной почти бесшумно, схлопнулся с тихим щелчком, будто его и не было. Я стояла в маленькой прихожей, в домике-вагончике Марты, сжимая в руке сумку, и вдруг поняла: я вернулась. Вернулась будто в прошлую жизнь! Но та я, которая сейчас здесь стояла, была совсем не та, что уходила отсюда в лёгком предвкушении радостного дня рождения подруги. Тогда, выходя из дома и закрывая дверь на ключ, я и помыслить не могла, что за каких-то два дня моя жизнь перевернётся вверх тормашками и уже никогда, никогда не будет прежней! Сейчас вернулась новая я! С большими планами, с новым решением, и… с новой любовью в сердце! Но об этом не узнает никто. Даже Марта! Я спрячу это так глубоко, чтобы никто не догадался о моих чувствах. Никто, включая себя! Предстояло взвесить все за и против. Первым делом надо понять, сколько у меня сбережений. Я пошла в спальню, открыла комодик, достала потрёпанную шкатулку — подарок Марты. Открыла. Пересчитала. Н-да, не густо. Но вполне хватит снять приличный домик месяца на три как минимум, а то и на дольше, если смогу договориться о долгосрочной аренде. Плюс как магу мне сейчас полагалось повышенное жалованье, а это, насколько я знала, втрое больше, чем мне выплачивают сейчас. Надо всё разузнать у знакомых Марты, как зарегистрироваться. Так что вопрос денег почти решён. Эмар, сам о том не полагая, уже дал мне почву под ногами и возможность начать новую, самостоятельную жизнь! Я достала писчие принадлежности, ушла на кухню и села писать план. По всему выходило, что в столице начинать для меня рискованно: ни друзей, ни знакомых, ни подруг. А вот в Лиодоне — вполне! Я могла начать, я знала некоторых поставщиков и даже могла закупать цветы, по крайней мере знала как минимум две теплицы точно. Решено. Теперь дело стало за малым. Надо найти подходящий домик, чтобы на первом этаже я могла оборудовать цветочную лавку. Я переоделась, надела самое своё красивое платье — голубого бархата, обтягивающее красивую грудь и словно чехол затягивающее фигуру в деловой образ. Красиво, строго, без перебора. Заколов на новый манер волосы, попыталась включить магию. По началу ничего не выходило, но я усилием воли попробовала интуитивно в мои обычные действия вплести небольшой ручеёк розового света, исходящего из центра груди. Получилось! Причёска как-то сама собой уложилась, да так, что просто глаз не оторвать. Я признала, глядя в зеркало: я и правда красавица. Обычно я не красилась. Незачем. Тут решила, что с этого дня всё изменится! Нашла толстую косметичку Марты, вынула разные штучки и села колдовать над макияжем, повторяя уже отработанный элемент вплетения магии. Когда работа была завершена, я подошла к большому зеркалу и сама поразилась своему виду! Выглядела я сейчас ничуть не хуже той же разодетой и расфуфыренной Эвелины — или как там её. Взяла сумку, свои деньги и вышла из дома. Пройти надо было через весь городок. Но это не так и долго, но… я могла столкнуться с Яромиром, или с его новой пассией. С другой стороны, у меня новая жизнь, и чихать я хотела, если и встречу! Пройду мимо и не замечу! Шла так и думала о том о сём, о планах. В Лиодон я ещё вполне успевала, может к концу рабочего дня как раз, а там и Марта освободится, поможет, и решим вместе. Если что, могу и в гостинице заночевать, чтобы время не тратить. Так я шла почти ничего вокруг не замечая, ровно до оклика:

— Аннэль!

Повернулась на звук. Кто бы ещё мог тут быть на злобу дня! Яромир! И чего это он не на работе, а? Разглядеть меня, от удивления присвистнул. Оглядел как-то так, масляным взглядом, подошёл ближе и спросил:

— Новая причёска?

— Новая жизнь! — кратко ответила я. И уже было развернулась, собираясь идти дальше по своим делам, как он схватил меня за руку, притормозив:

— И куда это ты торопишься? К новому женишку, да? Что-то вот я не помню, чтобы для меня ты так приодевалась.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые!

— Не твоего ума дело! — злобно ответила я. — Иди, куда шёл!

Пытаясь скинуть его руку, но тот не дал.

— Отпусти! — прошипела разъярённая я.

— Сколько страсти! Такого не припомню за все годы, что мы были вместе. Или забыла уже, как стонала подо мной?

Ничего более омерзительного я и представить себе не могла. Внутри меня всё накалялось, тягучая волна накрывала, ярость заслоняла взор. А Яромир продолжал пялиться на меня и на вырез на груди.

— Может, ты вернёшься? — нагло спросил он. — Твоя комната так и стоит не тронута.

— Меня это более не заботит!

И с силой я выдернула руку и, отвернувшись, чуть не бегом пошла по делам.

— Эй! — крикнул он мне вслед. — Приходи на чай сегодня, я принесу твои любимые пироги!

Какие к черту пироги, подумала я. Никогда их не любила. А покупала, потому что ты, кот мартовский, их любил. Внутри разрослась целая буря, грозясь вот-вот пролиться через меня. Отойдя достаточно далеко, завернув за один из домиков, я встала и, пытаясь вернуть дыхание, начала успокаивать свой внутренний источник силы, который я чувствовала всё более и более хорошо. Почти дошла до остановки с экипажами. Увидев, что очередной вот-вот подъедет, сорвалась и быстрым шагом, переходя на бег, достигла остановки ровно с экипажем.

— Вам в Лиодон? — спросил возница.

— Да, один билет.

Протянула серебряный, села на мягкое сиденье, откинулась и выдохнула. Из экипажа донеслось вальяжное:

— Добрый вечер, прекрасная незнакомка.

Я повернула голову на звук. Рядом на сиденье сидел седой старичок, в руках держал трость с золотым набалдашником. Одет с иголочки, я бы даже сказала, несмотря на возраст, щеголевато. Рубашка тёмно-терракотового цвета, сливовый шейный платок в мелкий узорчик, шерстяной зелёный костюм в клетку, из-под которого виднелась жилетка. Довершал образ милый котелок. Мутноватые глаза смотрели цепко из-под очков.

— Добрый вечер, — поприветствовала я попутчика. — Благодарю за комплимент.

— Ещё и скромная какая. Вы в Лиодон?

— Да. В Лиодон, — подтвердила я.

— Магиана? — прищурившись, вопросил он.

— Да. А как вы узнали? — немного опешила я.

— От вас такой приветственный фон.

— Краус Кронский, — и протянул мне руку.

— Аннэль. Аннэль Миронова.

— Каким потоком из восьми владеете? — с видом знатока вопрошал он.

— Э-э… я затрудняюсь ответить. У меня дар проснулся совсем недавно. И… я пока мало что знаю про магию.

— Вот как? — пожевав губы, продолжал наблюдать за мной. — А в Лиодон едете поступать небось?

— Нет, не поступать. Я еду по делам. Хочу открыть цветочную лавку. Я собираю букеты. Очень люблю цветы.

— Да? Вот удивительное стечение.

— В смысле? — не поняла я, к чему ведёт старец.

— У моего сына в Лиодоне теплица. Выращивает разные травы, но знаю точно — и цветы есть. Может, вам с ними связаться?

Я несказанно дивилась. Вот и впрямь стечение!

— Да, буду признательна. Только как мне его найти?

— Переулок Весенних птиц, дом четырнадцать. Там рядом швейная лавка мадам Ши. Обшивает всех модниц города. Проходили слухи, что и Эвелине Вронской весь гардероб она отшивает. Рекомендую очень. Она моя знакомица. Хорошая женщина, тоже с даром. Второй уровень магии! — весомо так заключил дедуля.

— А вы, стало быть, тоже в Лиодон? — решила поддержать разговор я.

— Стало быть, тоже. Да в такой компании приятственной.

И тут дедок начал рассказывать за жизнь, за детей. Их у него было трое: старший, как выяснилось, держал теплицы и ещё магазины овощей; младший отбывал воинскую службу; а средняя дочь жила в деревушке чуть дальше «Ползущего». Рассказал даже про то, чем любит завтракать жена и какие пирожки любит внученька. Мы уже подъехали к городу. Дедок выходил на следующей остановке, а мне надо было в самый центр, где работала Марта. Мы с ним тепло попрощались, и он вышел, пожелав мне чудесного вечера, и напомнил о том, чтобы обязательно зашла к сыну, которого зовут — Игорь Кронский. Я доехала дальше без приключений. Ко мне подсела женщина среднего возраста, с пухлыми губами и глазами навыкате, и всю дорогу смотрела в окно. А мне и лучше. Вышла я в центре города, к слову совсем недалеко от кондитерской «Сладкий поцелуй». Прошла рядом через прилегающий парк и села у дверей конторы на лавочку. Прикинула свой план, всё взвесила! До вечера оставалось ещё пять часов, вполне достаточно, чтобы многое сделать. Марта вышла во всём розовом! Не мудрено, это же она. Увидев меня, охнула от восторга и бросилась ко мне, чуть не задушив в объятиях!

— Аннэль! Аннэль! Ты и здесь! Вот сюрприз!!! Ну! Зачем приехала, выкладывай?! Встреча с Эмаром?

Я помрачнела, она отметила, протянув:

— Та-а-ак. А ну выкладывай всё. Ну, пойдём, сядем где-нибудь. Мне нужны подробности, — и потянула меня в кондитерскую.

Я сначала упиралась, но после того, как Марта сказала, что у неё там встреча через два часа с Даниилом, я согласилась. К тому же, добавила:

— Нет смысла идти куда-то в иное место.

Мы сели за столик, подальше от входа, с видом на водоём. Официант принёс меню, и я всё обстоятельно Марте рассказала: про Эмара, про оранжерею, мой обморок. Ну и про то, как мне передали письмо. Естественно, я умолчала про детали. И про самое важное — тоже. И в конце рассказа сообщила, что собираюсь открыть цветочную лавку в Лиодоне и что нужна её помощь! Что хочу подыскать жильё — небольшой домик, чтобы можно было и лавку оборудовать, и наверху были жилые комнаты. Тут таких домов было почти на каждом шагу. Многие держали свои лавки прямо в домах. Удобно. Опять же — расходов меньше.

Марта с важным видом всё выслушала и авторитетно заключила:

— Что-то ты, подруга, опять недоговариваешь! Но да ладно, оставим тонкости. Когда захочешь, расскажешь. А пока по делу.

И, посмотрев на часы, сказала:

— Сейчас подойдёт мой Данчик, спросим у него, он тут многих знает. Может, что подскажет.

Я спорить не стала. Тем временем она заметила:

— А вот с магией — это крутой поворот, конечно!

И тут я ещё рассказала про то, как у меня получилось сделать макияж и причёску с помощью магии, и про Яромира. Та только кивала, не перебивая. И потом как отрежет:

— Осознал значит, какую женщину потерял! Так ему и надо! А то вон уже поговаривают, что та краля нового ухажёра завела! А ещё знаешь, что говорят у нас?

Я вопросительно уставилась на неё.

— А что на Итана глаз она положила! Что будто случайно они встретились у Яна в заведении. И как ходила перед ним, оголяя свои прелести — тоже мне рассказали.

Мне про Итана было в целом всё равно, но просто — неприятно.

— А он что?

— А он? А ничего он. Говорят, выпил пару рюмок, ей счёт оплатил и ушёл.

— Да? — я почему-то выдохнула. Может, всё, что Мария и Эмар говорили, вовсе не правда.

Марта замолчала. И смотрела. Молчала. И смотрела. И сказала:

— Эмар был прав. Правильные вопросы задавал. Мы с тобой ошибались! Анни.

— В смысле? — не поняла я.

— В смысле… вчера, когда я вернулась, за молоком решила сходить, ну к Федосье, вечером уже. Подумала, что всё по пути мне. Нас не было два дня, Анни. Это она так решила, видимо, напомнить. И эти два дня Итан знал, где мы.

— Это я уже поняла. Эмар сообщил.

— Так вот! Я к Федосье, а она меня на кухоньку-то к себе завела да и рассказывает, что видела, мол, у дома этой крали, говорит, то ли цыганская в ней кровь, то ли что… как под вечер того дня, когда мы первую ночь у Эмара были, заходил к ней такой представительный мужчина! А как говорит, повернулся — ба! — говорит, Итан оказался! Что мол, зашли они. И долго он там был. Она стояла, ждала, так и не вышел. Зато поутру соседка его видела выходящим из её дома, да как на узел вышел — порталом ушёл!

Я застыла словно статуя. Сижу. Не двигаясь. С ней же! Итан же!

Марта разнервничалась и досадливо:

— Зря я тебе всё сказала! Ох, зря!

А я осеклась и говорю:

— Вот не зря уж точно, Марта!

Подруга на меня посмотрела и изрекла:

— Я и говорю — ошибались мы! Не права я была, что сводила вас! Прости меня!

— Ты не виновата ни в чём! Хорошо, что это всё выяснилось сейчас.

Марта покивала, пригубила чай, который нам принесли с парой вкусных конфет, пока мы тут всё обсуждали. Сидим. Конфеты едим. Чай пьём. Лёгкий перелив, возвещающий приход нового клиента. Марта подобралась, быстро поправила волосы, приосанилась, полезла в сумочку и быстро подкрасила губы. И на меня уставилась, я сидела лицом ко входу:

— Данчик, да? — вопросила шёпотом.

Я посмотрела на вход. И медленно отрицательно помотала головой. Вместе с тем выражение моего лица стало настолько кислым, что Марта обернулась, оценив взгляд. Там, разодетая в пух и прах, стояла Эвелина Вронская. Помянешь галку — прилетит на палку. Та что-то обсуждала с главным по залу, он перед ней тёрся как торговка о прилавок в час распродажи.

— Слушай, — спросила я подругу, — а что ты знаешь о невесте Эмара?

Марта тоже посмотрела на ту картину — театр варьете на выгуле, — и протянула:

— Что-то я очень сомневаюсь, что она его невеста! Вот прямо очень! Эмар оказывал тебе весь вечер явные знаки внимания. Он, скажу тебе по секрету, весь разговор с ней, пока она зазывала его своими... грушами, пялился на тебя! Просто до неприличия. С чего думаешь, Итан так вызверился? Ещё и представил тебя так однозначно?! Да я тебе скажу, дорогая подруга, он тоже увидел, что Эмарчик на тебя залип.

Всё это она постаралась сказать как можно тише, нагнувшись над столиком. Тем временем, кажется, важная мамзеля определилась со столиком. Я внутри себя как мантру твердила: только не рядом, только не рядом! Но каково же было моё разочарование, когда за свободный столик, через сидящую рядом с нами парочку, привели эту… эту… в общем, эту! Захотелось сразу выйти. Но нельзя. Надо держать марку. Тем более сегодня я была одета и накрашена не в пример лучше, а то и вообще великолепно, поэтому лишь по глазам и губам можно было понять моё раздражение. Я не позволю этой особи испортить мне настроение! Марта сидела и пыхтела. Ей тоже такое расположение рядом с нами как-то вовсе не нравилось. Тем временем дамочка в тёмно-бордовом, сшитом по фигуре наряде села и уставилась на воду, явно кого-то ждала. Я что-то даже струхнула — не Эмара ли? Мне уж вовсе не хотелось с ним случайно встретиться здесь! Очень хорошо, что она нас не заметила, полностью устремив внимание на подплывающие гондолы. Тем временем к столику подошёл улыбающийся мужчина. Светло-каштановые кудрявые волосы, приветливые глаза орехового оттенка, красивая улыбка. Хорош! Вкус у Марты отменный. Вручил подруге букет белых роз. Она с радостью приняла, но я помню, что не так, как мой букет. И про себя отметила, что я всё-таки молодец и дело затеяла верное! Познакомив нас, Марта рассказала про моё намерение, про домик, про цветочную лавку и как лучше поступить, может, Данчик что-то дельное подскажет или поможет. Он на удивление с энтузиазмом принял мою идею, сказав, что это выгодное дело и что он натерпелся, выбирая букет! Поговорили о тонкостях дела и решили не откладывая дело на потом прогуляться до одного его знакомого, что живёт тут недалеко, и узнать про домик, который очень кстати тот как раз сдаёт после переезда съёмщиков. И что там на первом этаже у них была гончарная лавка. Совпадение? Не думаю! Какая-то магия не иначе? Так же Марта, пока мы шли, рассказала, что во мне проснулся дар и попросила своего парня со мной поработать. Тот немного замялся и сказал, что ему будет некогда и чтобы она не обижалась! Но он знает одного лорда, который точно может помочь! У него огромный резерв магии и опыт. И что зовут его… Эмар Розенкранц. Мы переглянулись и рассмеялись. Марта заметила, что да, его мы и так знаем, но его кандидатура нам не подходит.

— Но почему? Эмар дело своё знает, научит Аннэль быстро!

Мы ушли от ответа, тем более подходили уже к домику. Домик был аккуратный, ухоженный. Снаружи стоял большой керамический горшок, рядом с ним два поменьше — видимо, остались от прошлых съёмщиков. Не мудрено, такой огромный перевозить проблематично. Проще оставить. На двери было объявление, что дом пустует. Лавка закрыта. Мне домик понравился. Зайти сейчас не получится, но в целом — и место мне понравилось, и как смотрится домик. Он был из белого камня, как большинство домов здесь. На втором этаже даже был кованый красивый балкончик, который я облюбовала и уже в мыслях решила украсить цветами. Тем более и рассада уже есть! Разрастается быстро. И часть цветущих горшков можно перевезти от Марты. Мы пошли чуть дальше, к дому хозяина. Он, что очень удобно, был на этой улице. Которая носила название — Цветочная! Марта, услышав название улицы, рассмеялась и сказала, что само провидение нам подбросило этот вариант! Я была с ней полностью согласна. Так, оживлённо переговариваясь, забыв о всех тревогах, мы подошли к добротному дому, трёх этажей с лепниной и красивыми колоннами.

Глава 21 Инспекция нового дома.

Дом на Цветочной улице встретил нас запахом глиняной пыли, осколками горшков, какими-то ящиками, сложенными у входа в лавку. Я осматривала всё зорким взглядом, выявляя все огрехи и в уме простраивая, как и что тут можно будет починить, изменить. А работа предстояла огромная. Мы с Мартой переглянулись. Мужчины торговались меж собой, в итоге Дан подошёл, довольный собой, и уведомил, что скостил цену аренды вдвое! Мы с Мартой в шоке уставились на него. Тот, увидев наше удивление, ещё больше раздухарился и сообщил:

— Я потребовал, чтобы завтра же вынесли отсюда всю рухлядь и прибрали как полагается! — и, наклонившись к нам, шёпотом добавил: — Сказал, что в деле замешан лорд Розенкранц! И Рауль сразу согласился на мою стоимость! Как я его?!

Я хотела вспылить, но Марта так на меня зыркнула, что я заткнулась, а сама, оглаживая лацкан пиджака своего Данчика, сладко пролепетала:

— Ты мой лев! Я так и знала, что ты всё решишь!

Тот от похвалы ещё больше раззадорился.

— Когда можно заезжать? — прервала их милование я.

— Рауль перед уходом сказал: хоть сейчас. За задатком придёт завтра в обед. И передал мне ключи. А хлам вынесут утром.

Я благоговейно взяла ключи и, покачав у Марты перед носом, сказала:

— Теперь ты можешь пожить у меня и ездить не надо так далеко!

И тут Марта вся засмущалась, кинула быстрый взгляд на Дана, тот широко улыбался, приобнимая её за талию.

— Аннэль! Я хотела тебе сказать, но что-то не представилась возможность. Я переезжаю к Дану. Его второй особняк у моей работы, представляешь?! В общем, он предложил пожить у него!

— Ого! — только и смогла вымолвить я.

— Если хочешь, ты можешь пойти с нами и сегодня переночевать у нас! Дан, ты ведь не будешь против? — сделав губки бантиком, попросила Марта.

Тот замялся и как-то натянуто ответил:

— Конечно нет.

Но мне и так всё было понятно. У них были свои планы на вечер, о чём красноречиво говорили его невербальные жесты.

— Нет, я, пожалуй, переночую тут. И удобно будет завтра открыть дверь рабочим, да и сориентируюсь, что как.

Марта расплылась и воодушевлённо добавила:

— Вещи можно будет перевезти в выходные. Так же цветы, горшки и всё прочее — чем раньше ты откроешься, тем лучше!

— Отличные новости, — решила я.

И, очень довольная собой, удачей, помощью ребят, проводила их и заперла двери. Поднялась на второй этаж — там тоже была дверь на замке. Я подумала, как предусмотрительно и удобно, и зашла в своё новое жилище. Моему взору предстала довольно просторная комната-мансарда, очень уютная. На сторону улицы выходил балкончик с распашной дверью, выкрашенный в зелёный цвет. Рядом располагалась довольно большая деревянная кровать с тканевым изголовьем. Над кроватью висела картина, я подошла ближе — гобелен. Надо будет снять. Кровать была с матрасом, всё было застелено белой тканью от пыли. Рядом с кроватью — внушительный шкаф на резных ножках, в дверцах — зеркала. Красиво. Спальня примыкала к гостиной-кабинету. Тут находился массивный добротный стол, стул, небольшой диванчик, обтянутый плотным синим бархатом. И дверь в другое помещение. Открыла — уборная! Здорово! Ванна на ножках. Прекрасно. Всё, что нужно для жизни, есть. В целом на этом дом и закончился. Я спустилась снова вниз, ещё раз осмотрела первый этаж. Кухня, довольно большая, оказалась как раз за лавкой и выходила во двор. Я отперла дверь и вышла во внутренний дворик — мило! Там росли деревья, какие-то, видимо, посадки. А за двориком сразу — просто потрясающий вид на реку. Сам домик находился на возвышении, и внутренний сад получается стоял на каменной широкой городской стене, спускающейся вниз, откуда росли деревья-исполины. Лучшего места не найти, подумала я. Тут и садить какие-то цветы можно, и часть посадок я уже знаю, где расположить! Ну что ж. Она взглянула на уже довольно тёмное небо. Солнце давно село. На улице загорелись магические огоньки, окрасив всё в тёплые, приятные оттенки. Я вошла обратно в дом, ещё раз прошлась по первому этажу, прикидывая, как что переставить. По всему выходило, что перемены нужны не сильные — в целом и полки, и прилавок располагались удобно, и было место, где присесть клиентам. В углу обнаружился небольшой зелёный диванчик со спинкой. Я подвину его немного. И цветы тут поместятся! Единственное, надо будет закупить партию кристаллов для сохранности цветов. А потом подумала: а может, благодаря её раскрывшемуся дару и кристаллы не потребуются. Решила решать вопросы по мере их поступления. И поднялась на второй этаж, закрыв двери. Вошла в ванную, умылась, приняла душ и, расправив кровать, так и легла на голый матрас, укрывшись одеялом, которое вместе с подушками нашла в шкафу в нижней секции. Просто прекрасный день. Засыпала довольная, но сердце уже тосковало. Тугая, щемящая боль окутала её. Эмар. Как ты отреагировал на мой уход? Может, ты ещё не вернулся? Не ты ли тот, кого ждала Эвелина Вронская? Весь день я отгоняла эти мысли. Но сейчас они заполонили всю меня, отправляя своим присутствием такой прекраснейший из дней! Проворочавшись полночи в жутких страданиях, уже под утро уснула, забывшись тревожным, но таким необходимым сном.

Глава 22 Незваный гость.

Глухой стук разбудил внезапно. Аннэль проснулась, не сразу сообразив, где она и что. Стук раздался снова. Она вскочила, накинула одеяло на голые плечи, отворила дверь и вышла на балкончик, взглянув вниз. Удобно как! Там стояли двое крепких мужиков с деревянным ящиком инструментов. Один — усатый, в шапке набекрень, второй — с носом-картошкой.

— Эй! Есть кто?

Снова стук.

— Доброе утро! — крикнула им сверху. — Подождите пару минут, я сейчас спущусь!

Мужики как один подняли головы, обозрели меня, усмехнулись и кивнули. Я залетела в комнату, прикрыла дверь, кинула одеяло на кровать, подбежала к низкому диванчику, куда разложила платье, чтобы не помялось, и быстро его напялила. Времени приводить себя в порядок уже не было! Ничего, запущу — пусть работают, а я тем временем всё и сделаю. Сбежала по деревянной лестнице, отметив, что пятая ступенька поскрипывает. Подбежала, открыла дверь, впустила работяг. Те оглядели меня сверху вниз, лишь хмыкнули. Тот, что усатый, шапку снял и сказал:

— Нам велено тут всё вынести, да починить, что надобно. С чего начинать?

Я немного застопорилась, но, оглядев помещение, указала на гору ящиков:

— Всё вынести.

И сразу наказала, что ещё тут надо убрать — хлама было достаточно. И как закончат, сказала крикнуть, что я наверху. Вернулась, зашла в ванную, причесалась как смогла, умылась. Решила сходить в магазин и купить средства первой необходимости. До выходных ещё два дня мне тут надо жить. В идеале купить хотя бы сменный комплект одежды. Вчера Марта выдала мне подарок в честь открытия нового дела — мешочек с деньгами. Так что средства у меня были. Я решила, как заработаю — всё до копейки верну. Марта и так мне помогла. Быстро составив список покупок, взяла сумочку, деньги, всё нужное. И, заперев двери на ключ, спустилась. Рабочие вынесли часть ящиков, битые горшки и пока всё составили на улице. Второй ушёл за тележкой — так проще вывозить. Я спросила у носатого, где здесь какие лавки, тот мне довольно понятно всё объяснил, и я вышла, пообещав сильно не задерживаться. Все магазинчики оказались совсем рядом. И так же, как и моя лавка, были в схожих домах по такому принципу — внизу магазин, наверху жильё. Некоторые домики были трёхэтажные. Познакомившись с соседями и сообщив, что я новая жилица дома номер 21 по улице Цветочной, и что скоро у меня можно будет заказать и букеты, и горшечные цветы, прикупив всё нужное, вернулась. Помещение к тому времени всё расчистили, на первом этаже стояла пыль коромыслом. Работники прибивали на место полку и сказали, что ещё пара штрихов — и они уйдут. Спросив по оплате, услышала, что всё уже оплачено. Я довольная и радостная зашла на кухню, немного там порыскала, обнаружила и чайник, и кое-что из посуды, и соорудила себе подобие бутербродов на скорую руку. Всё оказалось вкуснее, чем я думала. Затем, поднявшись и переодевшись в более уместный наряд — приобрела тут за углом замшевые брюки и клетчатую рубашку. Удобно и практично. Спустилась, раздобыла веник и начала мести. Пыли стало настолько много, что я чихнула и случайно вся грязь с совка выпала обратно! Чертыхнувшись, принялась подметать заново, как чихнула снова.

— Да вот же ж! — И снова: — Апчхи!

Тут дверь без стука отворилась. Думаю, может, какой любопытный сосед пришёл поздравить. Развернулась, вся в пыли, продолжая чихать, и тут застыла с веником в руке! На пороге собственной персоной стоял он! Чёрный принц! Чёрный лоснящийся сюртук с золотой цепочкой и чёрная под ним жилетка. Чёрная рубашка, шейный платок. Боже, как ему шёл этот наряд. Трость. На сей раз без шляпы, но это его не портит. Просто делает его щепоточку менее претенциозным.

— Доброе утро, Аннэль.

— Лорд Эмар! Доброе утро! А что вы здесь делаете?

Он поднял от удивления бровь.

— Знаешь, Аннэль, я был несколько удивлён, когда вернулся… — оставив меня без ответа, начал он. И мне показалось, что он зол. И зол основательно. Вон как свёл брови! Так и захотелось подойти и складки эти разгладить. — Мария сказала, ты позавтракала и более не спускалась. В спальне тебя не оказалось. Я пустил поисковой маяк — он вернулся ни с чем!

Пауза. Я молчу. Смотрю на него. И думаю: блин, я сейчас выгляжу совершенно не в лучшем свете. Вся в пыли, да ещё с веником в руках. И тут я снова как чихну! Пыль вся снова разлетелась. Выругавшись сквозь зубы, опустила совок и веник. Он оглядел меня, оглядел всё вокруг, хмыкнул. Щелчок пальцами — и от него потоком разлетается магия. Вшух! Никакой пыли! Всё сияет. Я открыла рот от удивления! Даже мои руки, только что бывшие все в пыли, очистились разом! Вау! Это ж красота-а-а! Мне бы вот так! И тут я вспоминаю, что говорил о нём друг Марты. И в сегодняшнем свете это оказалось крайне заманчивым!

— А как… а куда делась пыль? — в восторге от содеянного спросила я.

— Магия! — только и ответил Эмар, скрестив руки на груди, так что ярче обозначились мышцы.

Не смотреть! Только не смотреть, Аннэль — приказывала я себе, а сама просто приклеилась к нему взглядом, тело среагировало само, покрывшись мурашками.

— Так о чём это я?! Ах вот, — взгляд его метал молнии. — Моя дражайшая звезда улетела! — язвительно заключил он. — Мария ничего не знает! Слуги тоже! Дэрек разводит руками! Вещи все на месте, кроме сумки и того, в чём ты приехала!

Я молчу. Он уже почти скрежещет зубами. И тут я выдала, сама не ожидая от себя:

— Эмар, я рада вас видеть. Тут пока у меня ещё всё в процессе, но я только вчера заехала. Предлагаю пойти на кухню и там спокойно поговорим. Идёт? — примирительно заметила я.

А внутри: вот дура?! Ну что ты делаешь, зачем?! Зачем? Ты и так уже втюрилась по уши, зачем в очередной раз рвать сердце? Да только снаружи пошла на кухню. Обернулась — Эмар шёл за мной. Мы сели за стол. Я на него посмотрела и поняла — не злится. Сел, будто у себя дома, вальяжно и уверенно. Он куда ни придёт — везде будет уверенно выглядеть!

— Будете кофе? Я купила с утра тут в соседней лавке. Вполне приятный. Вы завтракали?

Ожидая получить утвердительный ответ, за спиной раздалось:

— Нет!

Повернулась, оглядела внимательно Эмара. Уставший, немного замученный взгляд.

— Почему? — ненавязчиво спросила, поддержать беседу, и уж никак не ожидала услышать в ответ:

— Из-за вас.

Я чуть не выронила кружку из рук.

— Из-за меня? — удивлённо спросила.

— Да! А чего вы ожидали, оставив мне свою записульку!

Я напыжилась. Мне как раз казалось, там всё чётко и по делу. И он, выхватив из нагрудного кармана моё письмо, язвительно зачитал:

«Не смею вас отягчать своим присутствием»… — и взгляд на меня. Такой, до костей пробирающий! И далее: «и к тому же не хочу вас беспокоить лишними усилиями»… Аннэль, серьёзно?

— А что вас не устраивает? — вскричала я.

— Что меня не устраивает?! — тоже на повышенных тонах спросил он. — Меня всё не устраивает, Аннэль! Мария вас предупредила, что я отбыл по просьбе императора. Что вернусь поздно! Могли бы дождаться меня, хотя бы сказать… — и он потряс письмом — это лично!

Я насупилась. Отвернулась. А что я скажу? Он зол, сейчас всё равно бесполезно что-то объяснять. Принялась наливать кофе. И, не поворачиваясь, уже нарезая бутерброды, намного тише и спокойнее сказала:

— Я приготовлю бутерброды. Сначала вы позавтракаете. Потом обсудим ваши недовольства. Это, конечно, не шедевры Марии, но всё-таки лучше, чем ничего.

И, обжарив хлебцы с одной стороны, положила ветчину, несколько колечек, сверху сыр, снова подержала на сковороде, ожидая, когда сыр расплавится. Достала, разложила на плоской тарелке, сверху добавила разной зелени. И поставила на стол перед Эмаром. Кофе водрузила рядом. Вилка, нож. Вроде ничего не забыла.

— Воды налить? — заботливо уточнила.

Эмар вздохнул, растеряв весь гнев.

— Да, спасибо.

Налила воды в стакан, поставила и его. Пошла сделать и себе кофе. И услышала:

— А вы что же, не будете со мной?

— Я уже позавтракала. Сегодня меня разбудили ни свет ни заря. Работники, вот. У меня уже скоро будет обед. Но я вам составлю компанию, вы пока завтракайте. Я сделаю себе тоже кофе.

Эмар замолчал, только слышно было стук приборов. Я налила кофе, вдохнув аромат, пытаясь успокоиться и собраться с духом. Колени подгибались. Надо срочно сесть. Невероятно, как я реагирую на этого мужчину. Просто пол уходит из-под ног. Присела рядом. Эмар поднял взгляд и прокомментировал:

— Ничего вкуснее не ел!

Я улыбнулась. Было приятно. И:

— Вы мне льстите. Я пробовала стряпню Марии! Она просто маэстро.

— Это да! Но… — и такой взгляд, пронзительный, и тут Эмар взял и облизал пальцы. Так, будто прямо сейчас меня соблазняет! Провоцирует! Выводит из равновесия! Гад прекраснейший.

Я чуть со стула не навернулась.

— Кхм… — вырвалось у меня.

— Я бы с удовольствием так завтракал каждый день, — завершил он свою мысль.

Я залилась румянцем. Просто тотально. Эмар заметил, улыбнулся краешком губ и спросил:

— Ну и… какие у вас планы на сегодня?

Я вытаращилась на него как на новую монету.

— Планы… — протянула я. — Ну, планировала сначала подмести и вымыть пол. Но с этим вы мне помогли в два счёта. Кстати, спасибо большое. Дальше я хотела кое-что необходимое закупить: новые горшки, вазы под цветы и съездить в местные теплицы. Вчера, когда ехала сюда, случайно познакомилась в дороге с одним человеком. Интересный оказался мужчина.

Эмар напрягся и вклинился:

— Что за мужчина?

— Вроде, если не ошибаюсь, Краус. Краус Кронский. Дедуля очень приятный, но говорливый, — и я улыбнулась. Эмар в ответ — тоже. — У него тут сын держит теплицы, выращивает зелень, и я поняла, и цветы. Хотела договориться о поставках. Удобно.

Эмар молчал. Слушал.

— Ну и вот. Ещё думала сходить в магазин, нужно мне хотя бы пару новых комплектов одежды, так как в «Ползущий» поедем в пятницу за вещами. У Марты молодой человек сказал, всё организует. И да, Марта сейчас живёт тут, в Лиодоне.

Вывалила всё как на духу! Эмар молчал.

— Хочешь добавки? — спросила я.

— А есть?

— Нет, но я могу сделать. Мне не сложно.

— Я буду очень рад. Я не лукавил. Действительно очень, очень вкусно вышло!

— Хорошо, — весело рассмеявшись, взялась за вторую партию. — Кофе тоже повторить?

И повернулась вполоборота, но натолкнулась на что-то твёрдое. Эмар стоял прямо сзади меня. У меня выпал нож из рук.

— Осторожно! — сказал он, ставя свою кружку на столешницу. — Так можно и пораниться.

И мягко, будто хищник, втянул запах моих волос. Второй рукой приобнял за талию и… потянулся губами к моей шее. Я стояла как вкопанная! От шока, от накрывающих меня ощущений. Желание, тягучее, тёплое, волной скрутилось внизу моего живота. Я глубоко задышала, и тут — влажный, тёплый, ласковый поцелуй в шею.

— М-м-м, как вкусно, — протянул хрипло Эмар. — Сегодня лучший завтрак в моей жизни.

И, спускаясь дорожкой поцелуев ниже к плечу, приспустил рубашку, успев расстегнуть верхние пуговицы. Я даже не поняла, когда он это проделал. Я вцепилась в столешницу, чтобы не упасть. Он продолжал целовать уже плечо. Меня начало потряхивать.

— Ты дрожишь, — заметил он.

И второй рукой юркнул под рубашку. А я сегодня без белья! Вот…

— М-м-м… — промычала от чистого наслаждения.

Он обхватил грудь и нежно стал поглаживать горошину. Я еле держалась на ногах! Откинула голову ему на плечо. И в целом не упала только потому, что была прижата плотно его упругим телом. Я чувствовала его желание. В этом не было никаких сомнений. И тут, сквозь пелену жгучего желания, собираясь с силами, процедила:

— У вас же есть невеста! Остановитесь немедленно…

Но это прозвучало так, что вот последнее, чего я хочу, — чтобы он остановился.

— По-моему, ты не врёшь. И ты совсем не хочешь останавливаться! — он продолжил целовать шею, поднявшись к подбородку. — Ты такая чувственная!

— Эмар… — только и смогла произнести я.

Он развернул резко меня к себе лицом и, словно сорвавшись, впился в мои губы! У меня подогнулись колени, и я начала оседать на пол. Подхватил, одной рукой плотно держа за талию, второй накрыв и лаская грудь. Я еле держалась! Это было просто какое-то помутнение! Мой холодный ум просто подал в отставку из-за творившегося безобразия. Прервав поцелуй, резко спустился к шее и ниже, накрыв полы рубашки, начал целовать грудь…

— Эмар…

— М-м-м?

Я просто задыхалась. От наслаждения, от нежности, от нахлынувших чувств! Снаружи раздался стук, и мы услышали, как следом отворилась дверь и с порога донеслось знакомое:

— Аннэль!

Я резко пришла в себя! Отстранилась от Эмара. Судорожно пытаясь застегнуть рубашку, но ничего не выходило. Посмотрела на него — его накрыло! Глаза потемнели, стали почти чёрными, брови грозно сошлись, проявляя складку. Хотелось оставить рубашку и разгладить её. Пальцы не слушались. Я вся раскраснелась, и уже меня начала накрывать паника.

— Аннэль, ты тут?

Эмар застегнул пуговицы и выжидающе смотрел на меня.

— Я выйду. Прошу, подожди меня тут.

Он кивнул. Я, оправив одежду и вдохнув глубже, вышла и поняла, что держу в руках батон.

— Ну вот ты где?! — вскричала Марта. — Я тут чуть голос не потеряла, а ты что? Чем это занята? Ты что, бегала?

— Нет. Я тут прибиралась и вот… делала завтрак. Хочешь?

— Какой завтрак?! Ты время видела? — и уже тише: — Нет, я зашла сказать, что если ты хочешь, то мой Дэн может кое-что тебе привезти из дома. Можешь с ним съездить. Или могу сказать привезти пока хотя бы рассаду, да?

И огляделась вокруг:

— Как чисто! Это ты с утра так постаралась?

— У меня с утра помощники были и…

— Ну тогда ясно, — перебила Марта. — Я что, забежала сообщить так что — сказать про рассаду или едешь сама. Он через час поедет. Я ему всё объяснила!

— Нет, не поеду наверное. Я пока занята тут.

— Ну и то верно, а то опять этот к тебе прицепится! Вот ведь он гад первостатейный. И что, если бы ты не сбежала, он что — накинулся бы?

— Марта! Давай не сейчас.

— Конечно, не сейчас! А когда? Да если б я у тебя тогда не выпытала, так бы и не знала, что он снова клинья к тебе подбивает! Видимо, ширинка давит, как та краля его побрила.

— Марта! Хватит! — уже громче остановила я её. — Достаточно. Давай не будем об этом!

— Хорошо, хорошо, — вскинула руки. — Ну ладно, я тогда пошла! Дану всё скажу. К тебе заедем вечерком, ладно?

— Хорошо.

Мы обнялись, и подруга на прощание кинула мне воздушный поцелуй со словами:

— Не скучай!

Я осталась стоять, пока не хлопнула входная дверь. Постояла. Вынуждена была вернуться. Надеюсь, Эмар ничего не слышал! Зашла — он пьёт кофе. Сварил сам?? И такой взгляд на меня:

— С этого момента поподробнее: это кто к тебе там клинья подбивает, я не понял? — почти прорычал Эмар.

— Никто. Уже никто! Я не хочу поднимать эту тему.

Хлебнул кофе. Отставил.

— Ну так что — готовить бутерброды?

— Нет. Аппетит уже пропал.

— Ясно, — немного уныло заметила я. Присела напротив.

Сидим. Молчим. Он меня так пристально изучает из-под ресниц, прикрыв чуть глаза.

— Я тебя хочу. Сильно.

Без переходов заявил он. И тут я как возьми да ляпни:

— Я так не могу.

— Как так?

— Ты не свободен. Это… я… я не хочу быть твоей любовницей, это против моих принципов.

— Что ты имеешь в виду под фразой «я не свободен»? Я так и не понимаю, поясни.

— У тебя же есть невеста! Эвелина Вронская, — уже как-то обиженно выпалила я.

— Это кто тебе сморозил такую чушь? — и он рассмеялся.

— Все вы одинаковые! — зло ответила я. Его смех тут же умолк. — Все вы пытаетесь казаться белыми и пушистыми! А сами на стороне готовы за каждой юбкой бежать! Ну ладно, пусть не за каждой! Но, увидев шикарную женщину, пройти мимо не можете, чтобы не трахнуть её!

— Это ты сейчас о ком? — как-то напряжённо и вкрадчиво медленно произнёс Эмар, неотрывно глядя на меня, замечая мою мимику, позу, жесты.

А я стояла, сцепив руки. Хотелось взять что-то и прикрыться от его взгляда, от него в целом! Он не опровергнул, что у него невеста! Значит, она сказала правду!

— Я вчера видела её в кондитерской, в «Поцелуе». Красивая. Все на неё оборачиваются. Управляющий вчера чуть не стелился перед ней. Хороший выбор, Эмар. Зачем тебе я? — как-то с болью спросила я.

Молчит. Конечно! Что ему сказать?! Поймали с поличным.

— Куда мне до неё? Ты думаешь, я слепая и у меня нет глаз? Думаешь, я ничего не понимаю? Я тебе совсем не пара! Я простушка, таких тысячи. А такие, как Эвелина, — звёзды. Сразу привлекают внимание. Только одного я не могу понять: при такой невесте — смысл ходить налево?

— Всё сказала? — Эмар отставил пустую кружку.

— Всё! А теперь прости, у меня много работы! Мне некогда тут лясы точить.

Глава 23 Объяснительная.

Думала, Эмар встанет и уйдёт. Но он почему-то сидел и тихо улыбался.

— Что? — спросила я.

— Любуюсь, — ответил он.

Я смутилась.

— Хочу твои бутерброды по утрам. И кофе. Мне понравилось. И тебя тоже хочу. Безраздельно.

И взгляд такой, пронизывающий, от которого коленки забывают о своей функции. Вот совсем.

— И знаешь, что меня несказанно радует?

Молчу. Он продолжает:

— Ты меня хочешь не меньше.

Я стала пунцовой в один миг.

— Но одно я сейчас понял!

— Что именно?

— Никому тебя не отдам!

— Что?! — просипела я. — Ты обалдел совсем? Ты мне сейчас открытым текстом предлагаешь стать твоей любовницей? Вот так просто?! — я перешла на повышенный тон.

— Любимая, давай так: ты собираешься сейчас, и мы возвращаемся домой. Я распорядился, к вечеру привезут новый гардероб и всё там нужное. Лавочку эту ты закроешь. А цветы — вся теплица в твоём полном распоряжении. Если хочешь — и оранжерея так же. Меня совсем не радует новость, что кроме Итана за тобой кто-то ещё там увивается! А если ты останешься здесь… я медленно сойду с ума.

Я. Сейчас. В тихом ауте.

— Что?

— Что именно ты не услышала из всего вышесказанного? Вроде я говорил достаточно чётко.

— Подожди! — остановила я его и просто бросила батон на стол, который, оказывается, до сих пор держала в руке. Подошла, села за стол. — Сейчас бы чего-нибудь выпить покрепче. Что-то я… ничего не понимаю! — просто в отчаянии сказала я.

— О! Это я легко устрою. Дома у меня внушительная винная коллекция. Любое вино на твой выбор, или коньяк, что угодно… что ты хочешь? — деловито начал выяснять Эмар.

— Прежде всего я хочу прояснить всё чётко!

— Я тебя слушаю! Проясняй.

— Ты… что насчёт невесты?! Я так и не поняла?!

— Ты про себя сейчас? Если да, то невеста вот она тут, прекрасная, желанная до… коликов в… пусть будет в животе, — и указал прямо на меня!

— Нет! Я про твою невесту! Эвелину! С которой ты тогда в «Поцелуе» встречался!

— Кроме тебя у меня невест никаких нет, и быть не может!

— При чём здесь я вообще?!

— А при чём здесь Эвелина?

Я схватила голову обеими руками и просто патетично стукнулась лбом о стол.

— Ты…!!! Ты… — у меня не было слов.

— Да, любимая? Продолжай. Я жду, когда ты во всём разберёшься, — и так явно с намёком.

Я подняла голову с такой пронзительной надеждой и с таким же неверием во всё это. Он сжалился:

— Анни. В общем, так: предлагаю пройтись. Проветрить голову, немного придёшь в себя. И к тому же мне очень сложно сейчас сдерживаться, зная, что ты под рубашкой совсем и полностью доступна моим прикосновениям. Если хочешь знать моё честное мнение, я бы тебя сейчас просто схватил, унёс порталом домой, не слушая никаких возражений, и не выпускал бы из своей спальни… месяц, — как-то сладко мечтательно заявил Эмар. — А то и больше… М-м-м… Отменил бы к чёрту все дела, послал бы императора лесом и… полностью и безраздельно тобой наслаждался… доставлял бы тебе неимоверное наслаждение, поверь, я умею. А потом бы с большим удовольствием хотел от тебя таких же красивых, как и ты, детей. Я даже прямо сейчас готов.

Я сидела и просто не дышала. Внутри что-то щёлкнуло, раскрылось, потекло по рукам, по ногам, по всему телу. Теплом перешло в пальцы и… щелк! Щелк! Щелк!

Стол начал расцветать. С пола слышалось: щелк! Щелк! Щелк! От подоконника повеяло ароматом яблони… Вокруг меня всё начало превращаться в сад. Я попыталась отдернуть руки! В этот раз с усилием, но вышло. Но стол продолжал расти на глазах!

— Эмар! — простонала я. — Останови это!

— А я не могу, — как-то весело произнёс он. — Очень красиво! Не могу разрушать такую красоту!

— Эмар! — я уже кричала.

Он встал.

— Ну, если ты так просишь… Не могу отказать ни в коем случае.

Поднял меня и накрыл мои губы страстным глубоким поцелуем. У меня просто потемнело в глазах, ноги подкосились, и я провалилась в темноту.

Глава 24 Безудержное желание.

Жуткое яркое чувство дежавю накрыло меня при пробуждении! Светлая спальня. Высокие зауженные вверх окна выходили на отвесные скалы, омываемые морем. Спальня утопала в цветущей зелени — это всё ещё казалось уютным. Зелень висела в кашпо на разной высоте, создавая эффект дикого сада. Или оранжереи. Сверху, прямо с потолка, подвешенные на тяжёлые металлические цепи, свисали тяжёлые светлые портьеры, всё так же закреплённые золочёными прихватами. Ну! Мечты исполняются! Я же хотела вновь очутиться в его спальне — пожалуйста, распишитесь, как говорится! Умыкнул ведь! А у меня там лавка не закрыта… А вечером горшки приедут! Марта придёт. Я вазы хотела купить! И много чего ещё. Одежду новую… Застонала. Слева раздалось немного взволнованное:

— Аннэль, тебе плохо? Где болит?

И ко мне придвинулся Эмар. Повернула голову — мой чёрный принц тут, рядом. В тёмно-коричневом халате. Подумала, как ему красиво и в этом цвете. Подняла руку, забралась под халат, провела по груди — мышцы под моим прикосновением напряглись. Он накрыл мою руку сверху и очень хрипло сказал:

— Не провоцируй! У меня не столько терпения, как тебе кажется!

— Да? — вопросила я, зажав губу.

— Ты же вроде хотел как раз этого! Спальня и я в ней. Наслаждения… обещал мне подарить особое удовольствие.

Он заскрипел зубами. Было видно — еле сдерживается. А меня будто несло под гору без тормозов…

— Я, может, тоже тебя хочу… прямо сейчас… может, мне надо прямо сейчас восполнить силы.

— Именно это тебе и надо! — прорычал он, возвращая мою руку обратно. — Скоро принесут бульон, и ты поешь. Потом прибудет целитель, осмотрит тебя — всё ли в порядке. Мне совсем не нравится, что каждый раз ты падаешь в обморок от всплеска магии. Так быть не должно!

В глазах Эмара распускалось чистое, настоящее волнение, и оно перекрывало даже желание. Я приподнялась. На мне оказалась та же одежда — рубашка и облегающие брюки. И, развернувшись к Эмару, просто резко на него навалилась, вцепилась в его волосы и поцеловала губы. Он не ответил. Я разозлилась! Да что это такое, точно дежавю!!! И затем, не отстраняясь, решила провести эксперимент без предыдущих поспешных выводов. Сейчас всё и проверим! Эмар не шевелился. Скинуть меня не пытался, лишь глубоко дышал — зрачки увеличились почти вдвое, почти затоптали радужку. Я медленно приблизила своё лицо к нему и захватила в плен его губу. Краем сознания снова подумала, что надо вернуться и закончить дела. Но меня уносило. И я не могла ничего с этим поделать. Не хватало силы воли. Эмар пах одуряюще. Аромат мяты, холодного металла и того, чему нельзя подобрать определение. Меня саму затопило острое желание. Потянувшись к его губам, облизнула нижнюю, провела языком по верхней и захватила немного зубами. Эмар выдохнул, приоткрыл рот. Я углубила поцелуй. Желание накатывало большой волной. Из сердечного центра что-то рвалось наружу — тёплое, красивое, родное. Я не держалась. Я просто самозабвенно целовала Эмара. Он не двигался. Отлично. Тогда подключаю руки! И, оторвавшись от его губы, спустилась по щеке к шее, оставляя тёплые влажные поцелуи — медленно и томительно. Его кадык дёрнулся. Он тихо выругался. Руки схватили меня, крепко обняв. Одна рука легла на бедро, властно сминая, вторая обхватила плечи. Я извивалась на нём, спускаясь всё ниже — точь-в-точь как он тогда. Спустилась к его груди, распахнула полы халата и припала к его соскам, покусывая нежно и неспешно, облизывая попеременно. Эмар зарычал. Я не останавливалась. Второй рукой гладя всё, до чего могла дотянуться, спускаясь ещё ниже, к твёрдым, плотным, дрожащим под моими прикосновениями кубикам. Он испустил повторно стон наслаждения, продолжая перебирать мои волосы. Живот покрыла ласками. Эмар плавился. Ниже было чётко и ясно понятно — он сильно возбуждён. И тут я накрыла рукой сверху то место, где располагался центр его желания. Он выругался сквозь зубы.

— Анн…эль… м-м-м-м…

В двери постучали. Мы замерли. Я подняла голову и почти рассмеялась. Эмару смешно не было вовсе! Взгляд — голодного волка! И если этот волк сейчас не поест, всем хана!

— Все вон! Меня не беспокоить ни под каким предлогом! — прорычал Эмар.

За дверью воцарилась тишина, затем раздалось сокрушённое:

— Лорд Эмар, прибыл целитель!

Эмар дёрнулся. Посмотрел на меня. Я улыбалась. С минуту пытался взять себя в руки. Взял. Вскочил, на ходу запахивая халат, и проследовал к двери. Я откинулась на подушки, беззвучно смеясь.

Глава 25 Неожиданные рекомендации.

Я лежу. Целитель водит надо мной руками с важным видом. Глаза прикрыты, руки сияют.

— Всё в пределах нормы, — изрекает в итоге. — Кроме одного.

Эмар напрягается:

— Чего?

— Её сила растёт, дар усиливается. Не было ли всплесков в ближайшие дни друг за другом?

Мы с Эмаром переглянулись и оба в голос:

— Были.

— Ну, это даже и хорошо. Сейчас я ощущаю у леди Аннэль как минимум четвёртый средний. Если будет что-то подобное, может вырасти до четвёртого высшего уровня. Это очень хорошие данные, я вам скажу, и ещё — дар могут унаследовать уже и дети! — важно заключил целитель.

Эмар улыбался от уха до уха! Я лежала немного дезориентированная. Почтеннейший Расмус открыл свой саквояж и выставил флакончик.

— Это для стабилизации магии. Принимать с утра и… после слияния особенно, — многозначительно посмотрев на Эмара.

Тот хмыкнул. Я лежала, не совсем понимая, о чём он.

— Слияния чего? Магии? — решила уточнить я.

Целитель на меня глянул из-под кустистых бровей как на неумеху и пояснил:

— Вашего физического слияния! Интимной близости!

Я не сразу осознала, а когда дошло — краска залила щёки. Целитель хмыкнул и начал собираться.

— Ну, всё в порядке, — заключил он. — Не вижу поводов для волнений, всё в пределах нормы.

— А как же обмороки? — спросил взволнованно Эмар.

— Дак понятное дело, нужна разрядка телу. Магия-то зашкаливает, нужен естественный выход. Лучшее, что может быть, — плотская близость. Иначе могут выбросы усилиться. Магии сейчас нужно стабилизироваться. Это может занять полгода-год. Позднее пробуждение дара — случай редкий, точно сказать не могу. Надо наблюдать. Так что очень хорошо, что вы рядом, лорд Розенкранц.

И тут Эмар произнёс:

— Почтенный Расмус. Уведомьте его императорское величество, что я беру отпуск! — и глядя на меня так пристально, провокационно: — На два месяца!

Целитель хохотнул в усы.

— Передам, Эмар, передам всё, — уже как-то по-отечески пообещал он. И, щёлкнув, исчез в портале.

Я посмотрела на Эмара! Тот на меня. И взгляд был у него совсем не хороший! Такой, будто кот почуял вкусненькое и подбирается к блюду.

— Эмар! — пропищала я. — Мне срочно надо в лавку! Мне нужно купить вазы, и там Марта вечером придёт, и мне ещё надо одежду купить.

Он лёг вплотную ко мне, заключив в кольцо рук, и прямо в губы мне тихо прошептал:

— Любимая, ты ведь слышала, что сказал почтенный Расмус? Твоё лечение сейчас — моя главная задача! Нужно срочное снятие напряжения.

— Эмар! Он вовсе не то говорил!

— То! — и, медленно начав покрывать мою щёку поцелуями, между ними пытался вставить слова: — Мы… — поцелуй, — сейчас… — поцелуй, — будем… — поцелуй, — снимать твоё напряжение. Очень медленно и обстоятельно!

— Эмар! Я не готова! И там в лавке дела.

Он резко приподнялся на локтях и раздражённо прошипел:

— Хорошо!

Встал, подошёл и дёрнул шнурок. Снаружи тут же раздался стук.

— Зайди.

В дверь аккуратно, боком, заполз управляющий. Эмар, словно бог гнева, диктовал:

— Адрес: улица Цветочная, 21, Лиодон. Купить вазы для цветов.

— И мне сколько и какие? — спросила я.

— Нужно штук тридцать разной высоты и диаметра, — ответила я.

Тот записал. Скрип стилуса.

— Если перепутаешь — уволю! — рявкнул Эмар.

Тот побледнел.

— Всё сделаю, лорд Эмар.

— Аннэль, что ещё?

— Купить горшки под цветы, керамические, белого цвета, пятнадцать штук, разных объёмов. Земли четыре мешка и удобрения. Всё поставить у входа в лавку.

— Ещё что?

— Ещё одежда, но это лучше я сама.

Эмар заключил:

— Это всё. Сделаешь — отправишь мне магический маячок. И прими вечером всё, что привезут, леди Марту и Дэна.

Тот кивнул со словами «будет сделано» и испарился. Эмар открыл за ним дверь и сказал:

— Передай — нас не беспокоить! Даже если император! Или землетрясение!

На последних словах я рассмеялась. Эмар же заметил:

— Нас постоянно кто-то или что-то пытается прервать в самый ненужный момент.

Тишина.

— Ты чего там застыл?

— Дак вот думаю, что сейчас что-нибудь явно произойдёт…

— А если нет? — со смехом уточнила я.

— Если нет, то я буду самым счастливым мужчиной в мире.

— Даже так?

— Даже так.

И он властно пошёл ко мне, по пути скинув халат, бросив его на кушетку рядом.

— Ты просто не представляешь, как я долго об этом мечтал!

— Два дня?

— Больше полугода!

— В смысле больше полугода?! Мы знакомы три дня от силы.

— Реально мы знакомы — да. Вот только увидел я тебя намного раньше! Ты стояла, вся раскрасневшаяся, с коробкой каких-то луковиц — я так и не понял, что это было! Я вышел подышать. У нас была встреча в сигарном клубе. Коробка, видимо, была тяжёлая. Я только хотел подойти, как Итан бросился наперерез! Так и не понял, откуда он там взялся. Я выходил один. Тогда была наша первая встреча. Вернее, я впервые тебя увидел. И уже не мог забыть!

Я слушала, затаив дыхание!

— Повторно увидел тебя в Лиодоне спустя, может, неделю. Ты была в красивом сером пальто и красном платье. Как сейчас помню. Покупала какую-то рассаду и торговалась за каждый куст!

Я покраснела! Я даже вспомнила ту жадную торговку. Она никак не хотела уступать — если бы не Марта, ехать мне без новых цветов.

— Я не мог оторвать глаз. И даже Итона не было рядом! Потом я у него выведал, с кем это он уехал, даже не попрощавшись с ребятами. Он не хотел рассказывать, но пришлось расколоть. И вот третий раз — тогда в кондитерской! Я знал заранее, что ты там будешь. Очень волновался. Пришлось весь вечер терпеть стенания Эвелины.

— А зачем ты с ней встречался тогда?

— Мне нужен был яркий повод, чтобы ты на меня обратила внимание!

— А тогда, у Итона?! Там тоже наша встреча была спланирована?!

— Там нет, — и его глаза потемнели. — Там всё было спонтанно. Я был уверен, что вы отправитесь домой. Я забежал за одним документом, мы разговорились, он предложил выпить, но ему пришло магическое уведомление. И он стал собираться. Довольно быстро. Говорит: оставайся, только по дому не шастай. У меня гости! Я и не шастал!

Вы сами пришли, если помнишь.

Это да!

И когда я тебя увидел там, в этом ничего не скрывающем… куске ткани! У него дома! Я взбесился! А он тогда отправился в дом ночных увеселений снимать желание, сейчас понимаю — от тебя. Я весь вечер не мог отвести глаз. Итан увидел и сделал выводы. В общем, план пришёл сам собой. Но… я счастлив, что так вышло. И…

Тут он меня поцеловал, не сдерживаясь нисколько, в полную силу страсти. Одной рукой придерживая меня, другой накрыв грудь под рубашкой. И, ощутив отклик, дернул — пуговицы брызнули во все стороны. Но от губ он не оторвался. Я плавилась и летела куда-то в самую бездну. Затем оторвался и накрыл губами одну грудь, потом вторую. Я застонала. Меня накрыло волной, и я уже вообще ничего не осознавала, кроме его рук на моём теле. Сорвав с меня рубашку, он покрывал поцелуями каждый кусочек моего тела, периодически возвращаясь к губам. Я гладила всё, до чего могла дотянуться. Объединённые одной страстью.

Моя магия потянулась к нему — зазывно, мягко, словно касание — и ощутила отклик: густой, тёмно-синий источник, он был словно жерло вулкана. Я коснулась его своими нитями, силами, и всё внутри меня взорвалось яркими искрами. Наша магия знакомилась, вплеталась друг в друга, крутилась будто в вихревом танце. И тут, на слое тела, Эмар разгорячённо стаскивал с меня брюки, затем и трусики. И нас поглотила обоюдная, яркая, всепоглощающая страсть, которую мы делили на двоих, которую мы пили как нектар и не могли насытиться. Голова кружится! Эмара как подменили. Он отцепился, прошествовал к шкафу, не глядя выудил халат — оказался тёмно-бордовый, там же стащил шёлковые пижамные штаны, всё это надел за пять секунд и, подойдя ко мне, подхватил — и я вновь на его руках.

Глава 26 Утренние объятия.

Я проснулась вечером, в объятиях Эмара. Было просто крышесночно. Так, как никогда в моей жизни не было. Слияние вышло на всех слоях, вплоть до магии, и сейчас я чётко ощущала оба источника. Думаю, как и Эмар. Эмар ещё спал. Я пошевелилась. Но только захотела выползти из-под его рук, как хватка стала сильнее, удерживая меня. И хриплое со сна:

— Куда?

— В туалет!

Хватка ослабла, я вылезла из захвата. Судя по моим ощущениям, меня так сжимали всю ночь. Если пойдёт так и дальше, мне придётся переехать на кушетку — не выспишься же от такого. Сделав все утренние процедуры и душ, вышла, закутанная в одно полотенце. Зная уже, где тут обретаются халаты, прошла к шкафу, открыла и, передвигая плечики, выбирала очередное издевательство. Ходить, волоча за собой длинный шлейф, и в принципе носить вещь на много размеров больше — такое себе удовольствие. Даже если учесть тот факт, что это халат любимого мужчины. И тут меня осенило:

— Эмар.

— М-м-м…?

— А у тебя тут рубашки имеются вообще или только одно это шёлковое недоразумение?

Он приподнялся на локте, оглядев меня сверху вниз, остановившись в районе где-то пониже талии и повыше колен.

— Эма-а-ар! — протянула вновь я.

— А?

— Я говорю, тут рубашки у тебя есть, или одни халаты?

Он поднял непонимающий взгляд на меня, с блуждающей улыбкой и патетично сообщил:

— Ты моя!

Я, закрыв лицо ладонью, глубоко вздохнула, под нос пролепетав:

— Ясно, разговаривать не с кем! — и громче: — Спи!

И вытащила халат, повязала привычным уже способом. Скоро я стану мастером по трансформации наряда, превышающего твой размер в два раза, в удобоваримую конструкцию! А что?! Почти ноу-хау, между прочим. И, подвязав халат, собиралась выйти. И тут Эмар вскочил с кровати. Весь. Обнажённый. Я зависла! Я ещё его в таком виде не видела. Краска нахлынула огромной волной. Эмар был первозданно прекрасен. Как минимум Бог. Как максимум… это просто надо запретить на законодательном уровне — быть таким офигенно совершенным, пленительно притягательным и дьявольски красивым! Невозможно же оторвать глаз. Я так и от голода могу подохнуть. Силой воли, не иначе как одной ей родимой, я отвернулась, скрывая пунцовое не только лицо — наверное, всё моё тело сейчас чем-то смахивало на перезрелый помидор. Почти дошла до двери, как меня нагнали, и наглые руки схватили за талию, а затем пробрались под моё шёлковое сооружение, которое я целых пять минут тут в поте лица создавала, чтобы хоть как-то прилично это выглядело, разрушив всю мою конструкцию, блин!

— Эмар! — моему возмущению не было предела! — Ты всё испортил! Я так долго тут складку эту драпировала!

— Давай отложим все виды драпировок, кроме одной! — потянув меня на себя так, что я ощутила, что кое-кто готов повторить ночные рейды.

— Это какой же? — чисто из любопытства спросила я.

— Драпировки простыни под нашими телами… — как-то многозначительно, с мурлыкающими нотками сообщил этот… этот… гад совершенный.

— Не-ет! Это ты брось. Эмар! Я не знаю, как ты, а я лично хочу есть. И прямо сейчас я собираюсь покушать. Ты вот лично не голоден?

— Я очень, очень голоден, — протянул медленно, уже лаская меня Эмар, — и предлагаю сначала позавтракать тут.

Из меня вылетел протяжный долгий стон.

— Эмар. Остановись! Чёрт тебя подери.

— Не-ет. Я так долго ждал, я уже готов был на стену лезть. Воздержание — штука тяжёлая, скажу я тебе.

— О каком воздержании вообще идёт речь? Два дня можно и повоздерживаться.

— М-м-м. Вообще-то более полугода. Я как тебя тогда увидел, такую раскрасневшуюся, милую, словно сотканную из мечты… потерял покой. И сердце. И… ни с кем не мог.

Меня это просто прибило. Это ж… офигеть просто. Но так приятно стало, аж сил нет. Я развернулась в кольце его рук, вытянулась на носочки и поцеловала того в… нос! Самый целомудренный поцелуй. И коварно заметила, оглаживая его плечи:

— Вот видишь! Опыт полугодовой выдержки у тебя есть! Продержишься и ещё чуть-чуть. А лично я, если сейчас чего-нибудь не съем, упаду в обморок.

И как-то жалобно:

— У меня голова кружится!

Эмара как подменили. Он отцепился, прошествовал к шкафу, не глядя выудил халат — оказался тёмно-бордовый, там же стащил шёлковые пижамные штаны, всё это надел за пять секунд и, подойдя ко мне, подхватил — и я вновь на его руках. Это стало входить в привычку, но если совсем откровенно — мне всё нравится! Более чем! И понёс меня в… куда-то, где я точно знала, будет еда! Я почему-то в своём представлении уже нарисовала уютную кухоньку, Марию, которая будет моим буфером, так сказать, в случае чего. Но все мои представления о ближайшей реальности накрылись медным тазом. Он принёс меня в столовую, усадил на бархатный стул с большой спинкой — свой, во главе стола, — и вышел, чуть прикрыв двери, и я услышала твёрдое:

— Дэрек. Срочно, что есть съедобного — неси! И поживее! Пирожные посмотри тоже! Кофе, прикажи Марии всё быстро приготовить!

— Вас понял, лорд Эмар. А… на две персоны нести?

— Неси, да, на две. И побыстрее!

— Я вас понял, сию минуту всё сделаем.

И в догонку:

— Ты там вчера всё сделал, что было велено?

И уже убегающий управляющий, откуда-то издалека, прокричал:

— Всё сделал, лорд Эмар. Даже вазы вымыли!

Скрип двери. Прошёл, сел рядом. Посидел, как-то с тоской глядя на меня, встал. Подошёл к моему креслу и потянул меня на себя.

— Что? Неудобно на простом стуле? — хотела поязвить я.

Но меня, во-первых, прервал сочный, мягкий и очень возбуждающий поцелуй, и во-вторых, Эмар сел на кресло и потянул меня к себе на колени, так что я упала прямо в его объятия.

— Да, — запоздало протянул он, обнюхивая меня, — ты права: на простом стуле неудобно. — и добавил провокационно: — Без тебя!

Я вообще не понимаю, как я это время выдержал. Мучился страшно, думая, с кем ты можешь быть… Я тихо заметила, что ни с кем я быть не могла. Стук в двери прервал наш междусобойчик.

— Заносите.

Вошли сразу несколько слуг, всё быстро расставили. Еды было столько, что можно накормить целую роту. Эмар, быстро оглядев всё, взял блинчик, обмакнул в джем и стал кормить меня как ручную зверюшку. Одновременно откусывая с того же блина.

— М-м. Эмар. Мне надо в лавку сегодня. Там много дел, я… это дело моей жизни, это моя мечта! Я так долго к этому шла. Я… не могу всё так бросить.

И очередной блин забил мне рот.

— Постарайся понять, — жуя, продолжала я.

Пока жевала блин, Эмар разрезал кусок плохо прожаренного мяса, наколол на вилку и съел. Некоторое время мы жевали. Я — блины. Эмар — мясо и блины вперемежку. Потянулась за кофе. Не дал. Взял чашку сам и напоил меня.

— Слушай, я ведь могу и привыкнуть! — возмутилась я. — И как потом мне от всего этого прикажешь отвыкать? А?

— А ты не отвыкай, — с чего ты решила, что придётся?

— Ну… — протянула я, — всё хорошее когда-нибудь заканчивается!

— А ты себя так не настраивай. Давай будем учиться доверять, м? — предложил Эмар.

— Мне это как-то пока плохо укладывается, — призналась я.

— Я заметил! — как-то зло и раздражённо прокомментировал он. — Башки бы им скрутить…

— Кому? — удивилась я.

— Да так! Не вникай.

И поцелуй в шею — такой тягучий!

— Эмар, — остановив его поползновения, сказала я. — Я собираюсь в лавку. Ты меня перенесёшь?

И вздох такой — тяжёлый и по-детски наивное:

— То есть вкусняшки не будет? Я настроился быть с тобой сегодня, завтра, ну хотя бы месяц как минимум в кровати.

— У меня лавка! — напомнила ему я. — Аренда! Обязательства! Сегодня я хотела поговорить с поставщиком по цветам.

— Лавка? Выкуплю весь дом, только скажи. Я тебе привезу столько цветов, сколько скажешь! Я уже говорил. Даже готов пожертвовать святая святых — оранжереей. Правда, хранитель мне плешь проест. Но я готов пойти и на такие жертвы. Не уходи, — как-то несвойственно и нетипично для него попросил он.

Я обняла его, поцеловала в шею и заключила:

— Ты можешь пойти со мной…

— И что я там буду делать?

— Ну… проводить вместе время? — внесла предложение я. — И добавила уже жёстче: — Я хочу всё сделать сама, это важно!

— Я понял, — и уткнулся мне в шею. — Ты безумно вкусно пахнешь, особенно сейчас! — заключил он.

— Почему сейчас?

— Не знаю. Ты моя! Может, поэтому.

И, подняв меня на руки, пошёл… да, в спальню он пошёл.

— Эмар! Мы хотели в лавку!

— Ага, но сначала завтрак!

— Мы поели!

— Трапеза не окончена. Остался другой пласт голода. И я чувствую, ты тоже его ощущаешь.

И рассмеялся — звонко, весело, счастливо.

В итоге «завтракали» мы до обеда.

Глава 27 Важные дела.

А вот обед уже был непосредственно в лавке. Эмар перенес меня порталом, сказал, что отправится и поработает, а то это для него будет пытка. Сказал, вернется вечером в семь, и чтобы была в лавке. Я была всем довольна! В лавке наличествовали вазы в указанном количестве, все вымытые, расставленные уже на прилавок. Прилавок улучшили! Это что — Дэрек сюда с командой работников прибыл? Потому что полки были все новые, выкрашенные в красивый темно-зеленый цвет. Стены тоже выкрасили! И пол: он просто сверкал. Я когда появилась, чуть не улетела в небо от радости. Эмар был счастлив от того, что счастлива я и его обнимаю в искренней благодарности, от которой меня распирало. А меня правда распирало! Столько всего сделано и за один день! Явно здесь не обошлось без магии. Сверху свисала красивая хрустальная люстра, что придавало лавке атмосферу дорогого салона и уют. А в районе стойки для работы было много магических светильников и очень хорошее освещение. Я ликовала. Диван заменили на более вместительный и более дорогой, в золотом оттенке бархата, на резных ножках из темного дерева. Рядом был столик, ухоженный и красивый. Справа на всю стену расположилось зеркало! Удивительный ход. Доселе лавка, казавшаяся маленькой, стала огромной и величественной. Перед дверью лежал коврик. Я стояла и не могла поверить в свое счастье. Первым делом, вытянув из записной книжки адрес, решила отправиться переговорить относительно поставки цветов. Да, Эмар предлагал свои цветы, но мне сначала надо найти свои решения, и если уж совсем ничего — обращусь к нему. Лавка господина Игоря Кронского была почти за чертой города, оно и понятно, теплицы требуют больших площадей. Добралась на свободном дилижансе достаточно быстро. Зашла в контору, дыхнуло деревом, свежей землей и удобрениями. Спросила Игоря, сказав, что я по рекомендации его отца, Крауса Кронского. Сначала ко мне не проявили никакого внимания, но как только прозвучало имя дедули, все засуетились. Не прошло и минуты — Игорь стоял передо мной. Русый, плотно сбитый мужчина, видимо без магии — я почему-то была в этом точно уверена, интуиция или что-то внутри меня сразу постановило этот факт. Одет довольно добротно: в коричневый кожаный пиджак, тугие плотные штаны, заправленные в высокие сапоги, начищенные до блеска. В целом вид мужчины вызвал доверие. Было видно — собеседник всего достиг трудом и старанием, без поддержи именитого папочки. Я рассказала вкратце историю знакомства с его отцом, что он дал его адрес, и что мне нужны цветы. Мы обговорили все детали, заключили договор о поставках — я хотела начать как можно раньше! Аренду-то надо оплачивать. И постановили, что первую партию цветов, которые я указала в листе заказа, они привезут через неделю. Пожав друг другу руки, мы расстались вполне довольны друг другом: он — новым постоянным партнером в перспективе, я — достаточно неплохим ассортиментом цветов. В лавку вернулась, расставила купленные вчера Дэреком предметы, походила и подумала, что мне нужен представитель моей лавки, помощник и правая рука. Я отправилась в центр давать объявления о найме и подала в местную газету небольшую рекламу об открытии цветочной лавки. Дело за малым: вывеска! Вывеска вообще-то важная часть общего восприятия. И, немного погуляв по городу, выпив кружку горячего какао с булкой вместо обеда, ко мне пришла идея отправиться в место, где предоставляли услуги по созданию и оформлению вывесок, причём не каких попало, а с магическим контуром! Лавка братьев Райдс располагалась довольно далековато от того места, где я находилась. Я прикинула: это полчаса как минимум на дорогу, час в общей сложности. Я не успевала вернуться к сроку, но все равно поехала, даже не думая, что меня ждёт скандал с моим мужчиной! Просто офигеть! У меня появился мужчина, и вообще жизнь круто перевернулась, и кто бы мог подумать, что та случайная встреча в кондитерской вовсе не случайна. Сразу вспомнилась та дамочка, Эвелина Вронская. Как она была одета, как держалась! Мне захотелось выглядеть не менее достойно, и я решила, что завтра посещу лавку мадам Ши. Заодно расскажу про свое маленькое цветочное дело. Надо придти не с пустыми руками, подумала я! Так, в мыслях про новые наряды, я доехала до нужного места. Лавка эта оказалась довольно внушительным магазином с огромными окнами, сверху наличествовала изящная, великолепнейшая вывеска, сразу видно — дело своё они разумеют. Я без сомнений вошла в это пространство роскоши и красоты. Уровень был виден во всём: прилавок из темного отшлифованного до блеска дерева, солидный, выполненный из массива, добротные кресла, обтянутые бардовым велюром. С потолка свисали в большом количестве магические светильники, создавая внутри лавки дневной свет. Единственное — не было ни зелени, ни цветов — сухое, голое, нарочито помпезное пространство. У меня сразу родилась идея. Я подошла к прилавку, за которым стоял щуплый молодой человек с серыми глазами, узкой переносицей и худыми губами. Не очень приятный, скажу я вам. И обратилась с запросом:

— Милейший, здравствуйте. Дело в том, что в Лиодоне, по улице Цветочной, я открываю свою цветочную лавку! И мне нужна лучшая вывеска.

Он посмотрел на меня цепким сканирующим взглядом и сухопарно, с подчеркнутой величавостью заключил:

— Вы пришли по адресу! Наша компания — лучшая во всём Лиодоне и даже столице!

— Это прекрасно, — заметила я. — С кем я могу обговорить детали и сделать заказ?

Паренек кивнул и, кинув, чтобы обождала немного, удалился в скрытое за потайной дверью помещение. Я бы даже не догадалась с первого взгляда, что оно тут есть. Да даже со второго не заметила бы тоже — идеально встроенная дверь была совершенно не видна глазу. Умно! Я присела на ближайшее кресло, отметив, что посетителю сидеть вполне комфортно, и что мне тоже надо проверить на удобство мой диванчик. Навстречу мне из подсобки вышел молодой, симпатичный мужчина, высокий, с белыми длинными волосами, точеным аристократичным носом с легкой горбинкой, что делало его лицо более притягательным, красивой линией губ и яркими голубыми глазами. Гроза всех юных сердец, заключила я, и отметила про себя, что если бы не Эмар, моё сердце дало бы трещину при виде вот этого образца мужской красоты… и силы. Под идеально скроенным из темно-серого бархата костюмом проступала очень даже мускулистая фигура. Довершала образ милая вещичка — серьга в ухе с магическим бриллиантом. Ого! Это признак очень высокого статуса и достатка.

— Добро пожаловать в лавку братьев Райдс. Я Аман Райдс, — красивым грудным голосом поприветствовал меня сам совладелец всего этого пафосного заведения.

Я было собралась встать, как меня остановили жестом, и, подойдя ближе, протянули руку для рукопожатия и мягко, но сильно пожали, садясь в соседнее кресло. Аман — вернее, более чем уверена, лорд Аман — сложил ногу на ногу и проронил:

— Какую вывеску вы бы хотели, леди…

— Аннэль, — подсказала я.

И принялась описывать, как мне видится эта самая вывеска.

— … и, учитывая, что фасад у нас вот в такой примерно гамме, — выбрав разложенный передо мной цветовой веер, — то мне бы хотелось добавить вот таких оттенков, — указала на две полоски. — И да, можно ли сделать, чтобы вывеска начала с вечера светиться? Хочу создать ощущение волшебства, сказочности и радости, что присуща цветам. Хочу, чтобы вечером молодые парочки, проходя мимо моей лавки, обращали внимание, а мужчины, сопровождающие своих прекрасных дам, захотели зайти и купить им букет или даже просто цветок в качестве комплимента. Это же так романтично… — вещала я, увлечённая.

Аман внимательно слушал, не перебивая. Удивительно терпеливый мужчина. Обычно, как вспомню, мужчины нашего городишки на дух не переносили, когда женщина так долго о чём-то говорит. Глаза Амана были очень глубокого синего оттенка. И тут я зависла, глядя в его глаза. Сидела, смотрела, и в моей голове постепенно собирался пазл. Аман, ничуть не смущенный, так же продолжал сидеть и невозмутимо играл со мной в гляделки, лишь уголок губ немного вздрогнув, пополз вверх, но секунда — и всё пришло на круги своя.

— А знаете, лорд Аман, — протянула я, — а я вот смотрю в ваши глаза и понимаю: вот именно такой оттенок идеально бы подошел для моей вывески.

И тут Аман высказался:

— Удивительное дело, ещё ни один посетитель, и… — пауза, — и даже ни одна посетительница не заказывала вывеску в цвет моих глаз, — и прозвучало это как-то излишне… провокационно, что ли.

В лавке, надо сказать, мы были абсолютно одни. Как только сам совладелец зашёл, паренек удалился и более не появлялся. Я сижу, смотрю на лорда Амана, рассматриваю глаза и замечаю, как зрачок увеличивается, затопив радужку, а глаза становятся темнее, будто дневное яркое небо сменяется предгрозовым, и сейчас грянет ливень. Смотрю, наблюдаю.

— У вас цвет глаз изменился, — как-то озадаченно произнесла я. — Мне нравился оттенок, вот что был ранее, — заметила я. — Ориентироваться будем именно на него.

Я вернулась обратно к цветным образцам, перебрала все оттенки синего, нашла, как мне казалось, подходящий, поднесла к его глазам, сравнила, неудовлетворенно хмыкнула и заключила:

— Определенно тут нет такого благородного оттенка. Мне нужен именно он!

Аман улыбнулся. Я зачарованно проследила за его красивой обворожительной улыбкой, позависала, в уме пожурив себя за любование, и вернулась к обсуждению деталей. Обвела зарисовки, которые до сих пор чертила, и подытожила по форме, оттенку, напомнив, что ориентиром будут глаза самого собственника конторы, и спросила:

— Сможете такое выполнить?

И тут Аман, откинувшись немного назад, сложив руки на груди, произнёс:

— Можете в этом не сомневаться, прекрасная леди Аннэль. Уверяю вас, мы всё выполним, даже если это теоретически вообще невозможно — мы сделаем!

И тут я внесла более жизненный момент в наши переговоры:

— Давайте поговорим о стоимости работ и сроках. Сколько всё это будет стоить? И за какой срок выйдет управиться с такой задачей?

Аман что-то начал прикидывать в уме, затем взял бумажку и начал делать прямо при мне какие-то понятные только ему расчёты.

— По моим скромным расчетам, стоимость составит 5 золотых!

Ого! В уме присвистнула я! Да это как за несколько месяцев аренды моей лавки. Не хило! Но вслух лишь заметила:

— Подскажите, уважаемый лорд Аман, а возможно ли частично оплатить взаимозачетом?

И начала рассказывать, как я, новый клиент, зашла в его магазин и что ощутила, похвалила и оттенок прилавка, и удобство сидений, и заметила, что очень не хватает зелени, и что если бы здесь сделать зелень в красивых кашпо, то вид всей конторы стал бы на порядок выше, ещё на порядок значительнее, и вопрос высоких цен стал бы психологически более комфортен для клиента, подсознательно снимая напряжение! И говорила, говорила, говорила. А Аман слушал, слушал и кое-где уточнял некоторые непонятные детали. Я потеряла абсолютно счёт времени! Стукнула входная дверь, но мы, увлеченные обсуждением, не обратили внимания. Вот абсолютно. И тут Аман говорит:

— А что вы делаете сегодня вечером? Я бы хотел пригласить вас на ужин. В ресторацию «Серебряная русалка». Лучшее заведение города. Здесь недалеко, и… я могу предложить довести вас на своём транспорте. И, — добавил он, — мы могли бы обсудить детали вашего предложения. Потому что, — быстрый взгляд на часы, — лавка уже закрывается. Через пять минут. А мы не пришли к итогу…

И взгляд уверенного в победе хищника, который прекрасно знает себе цену.

— Я… простите… у меня… э-э-э… — резко добавила: — Вечер занят!

Мужчина немного приуныл.

— А завтра?

И тут за моей спиной раздалось очень знакомое, с шипящими нотками и скрытой угрозой:

— Ни завтра, ни послезавтра, никогда!

Мы резко направили взгляд на вновь вошедшего. Эмар! Что он тут делает? Я метнула взгляд на часы, которые были на руке у собеседника, увидела, что времени уже восемь. Я опоздала на час! И тут же простонала:

— Блиин!

Прозвучало очень неоднозначно, учитывая контекст диалога и всего, что последовало после.

— Не понял? — прорычал Эмар, глядя на меня и, кажется, закипая.

— Я потеряла счёт времени! Мы тут обсуждали детали по вывеске, и я… прости, — покаянно извинилась я, и дальше: — А что ты тут делаешь?

— Я что тут делаю? — уже не сдерживаясь, раздражённо вопросил этот бог страсти! — Это ты что тут делаешь? Флиртуешь напропалую, забыв о времени и месте!

— Я не флиртую, — обиделась я, сложив руки на груди. — Я вообще-то приехала заказать вывеску!

— Я вижу, как ты заказываешь вывеску, пялясь на него, будто на дынное пирожное Марии! Да ты его чуть не облизать готова!

— Эмар! — я покраснела вот ног до головы и одновременно разозлилась до чертиков. Хотелось взять что-то потяжелее и стукнуть его, чтоб мало не казалось. Ничего под руками не обнаружилось. Я встала, более не в силах выдерживать этот нелепый цирк, повернувшись к Аману, слегка наклонив голову, сказала:

— Прошу прощения за… инцидент, лорд Аман. Предлагаю обсудить остальное завтра, я готова внести задаток и обсудить окантовку.

И, кинув какой-то непонятный взгляд на Эмара, Аман встал, протянул руку, помогая мне встать из кресла, а затем быстрым движением поднёс ту к губам и поцеловал. Вот чёрт! Это что сейчас было! Сзади, казалось, сейчас что-то просто взорвется, атмосфера накалилась до предела, и тут Эмар таким ледяным тоном, с каким я ещё даже не была знакома, выдвинул ультиматум:

— Все дела по этому заказу будет вести мой поверенный! Более вы к моей невесте не приблизитесь! — и такой убивающий на месте взгляд!

— Невесте? — и молчаливый вопрос и взгляд на меня. Я ничего не ответила, лишь пожав плечами. Аман широко улыбнулся, что-то прикидывая в уме.

— Лорд Аман, благодарю за работу, вот здесь задаток, остальное — как согласуем детали. Всего хорошего.

— И вам доброй ночи, прекрасная Аннэль.

Эмар было двинулся на Амана, но я его остановила и, положив руки на его грудь, сказала:

— Эмар! Как хорошо, что ты приехал! Я бы добиралась ещё полчаса. — и хитро: — Я не успела пообедать, а ты?

Он перевёл на меня свои грозные очи и припечатал:

— Я обедал, но не мог сосредоточиться.

— Пойдём скорее, я готова съесть целую антилопу!

И начала рассказывать, не умолкая, пока уходили из лавки. Напоследок, выходя, обернулась на миг и увидела, как мне в след очень таким пронизывающим до костей взглядом смотрит Аман. Скинув наваждение, вышла, обнимаемая Эмаром, злая!!!

— Зачем устраивать было представление в лавке? Ты переходишь границы!

— Это я перехожу границы? Да ты смотрела на него, как!... Я уж и не знаю, если бы я, как голодный гремлин, не мотался по всему городу в поисках тебя и не нашел тебя вовремя! Да этот! Ошмёток хаоса! Он уже мысленно там тебя разложил и…

— Слушай, Эмар, твои претензии безосновательны.

— Так! К чёрту эту лавку! Так я вернусь, а тебя уведут мимо носа, а то я смотрю, желающих всё больше!

И тут я расслабилась, прижалась к нему и сказала:

— Меньше всего я хочу ссориться сейчас. Ты же знаешь, что неправ… может, пойдём, уже поедим? — как-то с надеждой протянула я.

Эмар всё ещё злился и злился непонятно на что. Я ничего предосудительного не сделала, интерес к цвету глаз — просто поиск нужного оттенка!

Глава 28 Непредвиденная встреча.

Мы сидели в ресторации, лучшей ресторации столицы! Тут всё было увито живыми цветами. Аромат был прекрасный. Столик наш был самый лучший, как заметил, тепло нас встречая, стольничий. И что-то внутри меня подсказывало, что это некая форма мужского превосходства над Аманом, который пригласил меня в лучший ресторан Лиодона! Эмар, конечно, не повёл меня туда, решив подчеркнуть свой более высокий статус, возможности и богатство. Не то чтобы я впечатлилась, но всё это было крайне забавно, учитывая сцену ревности. И сейчас сидел с отстранённым и важным видом, всё ещё обиженный. Я делала вид, что всё в порядке. Нам уже принесли первое блюдо, и я, действительно голодная, уже приступила к трапезе. Как сзади меня пронеслось:

— Эмар, любимый! Как я рада тебя видеть, мой дорогой! Что-то ты совсем забыл меня!

И, не замечая меня, на него накинулась сочная брюнетка, волосы до талии, сама талия осиная, попа как наливной персик. Впечатляет. И это я ещё не видела её лицом, так как сидела к той спиной.

— Сонья, добрый вечер. Я тоже рад встрече, но я занят и я не один.

— Да? — как-то уныло простонала она. — Совсем не похоже, что рад!

И, обернувшись, увидела меня. Взгляд её сделался просто таки убийственным, и если бы им можно было убивать, я бы уже валялась тут бездыханной.

— Аннэль, прошу прощения за инцидент, позволь тебе представить: Сонья, моя знакомая. Сонья, это моя невеста, леди Аннэль Миронова.

— Невеста? Эта? — и взгляд на Эмара. — Я всегда полагала у тебя прекрасный вкус в выборе женщин. Но это… это что-то непонятное, — причём как-то искренне пролепетала она.

— Сонья, ты крайне невоздержанна в своих выражениях! — обрубил её лорд Розенкранц.

— Эмарушка! Ты всегда, сколько я себя помню, любил мою невоздержанность!

— Я бы попросил!.. — и взгляд такой.. он поднялся, кинув на стол салфетку.

— Ла-а-адно, раз ты так просишь. Не буду вам мешать. Но если заскучаешь, ты знаешь, где меня найти!

И удалилась, покачивая бёдрами. Я продолжала есть. Хоть аппетит пропал напрочь. Жую и про себя считаю, сколько раз прожевала. Ни за что не покажу ему своё ни раздражение, ни злость! Вообще надо быть выше и умнее. А сама внутри просто извелась. Так вот значит, каких он предпочитал женщин. Как там Мария сказала, «очень избирательный вкус». Н-да. С точки зрения форм и внешности — полагаю, придраться не к чему! Идеальное кукольное лицо, алые губы, бюст… там такой бюст! Широкие бёдра. Платье, наверное, ручной работы. Подчёркивает каждый изгиб. Продолжаю накалывать салат на вилку и ем. Листья хрустят. Накалываю новую порцию. Жую. Эмар пристально следит.

— Ничего не хочешь спросить? — вдруг отмирает он.

— Нет. Предпочитаю утолить голод, — как могла спокойно ответила я. — Я же тебе сказала, я без обеда.

А внутри у меня просто тайфун, и скоро кто-то взорвется. Но я держусь. Эмар хмыкнул.

— Расскажи, как прошёл день, — вдруг кто-то решил проявить словоохотливость…

— День как день, — пожала я плечами, отправляя последнюю порцию салата в рот. — Сделала сегодня много: подала объявление о вакансии, объявление в газету об открытии лавки, договорилась с поставщиком цветов и… подумала, что успею решить всё по вывеске.

— По вывеске, — стиснул челюсти. — И как долго ты там решала?

— Недолго. Ты пришёл почти к самому началу и всё обломал, — съязвила я.

Тут принесли второе, я благодарно и восхищённо посмотрела на статного обслуживающего стола. Тот мне улыбнулся. Я в ответ. Эмар стал мрачнее тучи. Встал, кинув салфетку, и куда-то ушёл, не сказав ни слова. Приплыли! К этой крале что ли ушёл? И так мне захотелось вот тоже бросить салфетку и уйти! Вот что это сейчас за проявления? То есть ему тут обжиматься на моих глазах с бывшей любовницей — в порядке вещей, а я.. видите ли… Аппетит пропал вконец. И тут меня осенило: это же столичная самая именитая ресторация! Может у них тут и разовые порталы имеются! А не отправиться ли мне домой?! А в идеале туда, где меня Эмар и искать не будет! Что-то он совсем с катушек слетел. И меня это вовсе не устраивало. Мне казалось, он более сдержан и наделён здравомыслием! А может, он пошёл искать ту Сонью? Я поднялась и подошла к стольничему.

— Скажите, пожалуйста, милейший, а может у вас есть разовые порталы до Лиодона? Всё же у вас лучшая ресторация столицы, я тут подумала…

Сударь явно напрягся и уточнил:

— Помнится, вы в сопровождении лорда Эмара Розенкранца?

— Да! К сожалению, данный лорд удалился по срочным делам!

— Понимаю! — как-то очень сочувственно протянул тот.

— Да, разовые порталы есть, но только до центральных точек: например, гостиницы, крупные ресторации…

— А мне подойдёт! Давайте-ка рандомный вариант! Будет мне сюрприз.

Распорядитель протянул мне уже известный разовый портал, я нажала, как только проявилось пространство разрыва шагнула внутрь. Вышла в красивом фойе. Потолок был украшен росписью и лепниной. Я пошла на звук, надо понять куда меня занесло! Выйдя в залу, поняла — ресторан. Тут я ещё не была. Но думаю, ничего — как раз вот и познакомлюсь. В зале было оживленно. Много красивых леди и обстоятельных лордов. Наверное, ещё неделю назад я бы поехала домой, в лавку. Но сейчас я была зла! С чего он решил, что можно так со мной обращаться? Или добился своего и решил проявить характер. К чёрту. Я свободная женщина, вообще-то! И никто мне не предлагал стать его невестой, с чего это он налево направо об этом распространяется. Я подошла к распорядителю и спросила, есть ли свободные столики. Свободный столик обнаружился у окна. Прекрасный вид на парк. Я даже поняла, где я нахожусь территориально. Села, заказала бокал вина и блюдо, которое там и не успела попробовать… а голод всё ещё присутствовал, и стала просто наслаждаться жизнью! От вина мне сделалось приятственно! И хорошо. Не хотелось никуда уходить, просто побыть в одиночестве. Обдумать, взвесить. Я немного расслабилась. Сзади раздалось удивлённое:

— Аннэль!

Я повернулась. Итан. О, какие люди.

— Ты одна? — как-то неверяще произнёс он.

— Здравствуй, Итан. Да, как видишь, — развела руками, продемонстрировав, что никого со мной рядом не наблюдается.

— Ты не против, если я составлю тебе компанию?

Вот где я была против, но мне хотелось выяснить мутную историю с бриллиантом, раз, насолить Эмару, два, и в целом… Мне уже так хорошо было. Я кивнула на соседнее место. Итан сел и стал пожирать меня глазами.

— Как твои дела? — как-то осторожно начал он.

— Дела неплохо, — нагло заявила я, — уже без того уважения и пиетета, как раньше. Мне тут одна птица насвистела, что видела тебя в гостях у любовницы Яромира. А ещё в заведении у Яна. Другая видела тебя выходящим рано поутру.

Итан онемел. И только хотел что-то сказать, как я его прервала:

— Да, да. «Ты всё не так поняла» — это же ваша любимая фраза, Итан. Закроем тему и более к ней возвращаться не будем. Ты мне ничего не должен. Я тебе. Но у меня есть один вопрос.

— Какой? — Итан, кажется, злился. Масочка трещала по швам.

— Что за история с тем магическим бриллиантом?

— Аннэль. Это бриллиант как бриллиант, ничего особенного.

— Да? А мне вот так не кажется.

— Слушай, наш с тобой разговор зашёл куда-то не туда. Ты не подумала про моё предложение? — как ни в чём не бывало сказал он.

— Это какое именно?

— Предложение о замужестве. Давай рассмотрим это как деловое соглашение. У меня влияние, ресурсы и нечто, неподвластное даже самому императору. А это выгоды, положение, и с моими связями ты будешь ни в чём не нуждаться. Кроме того, у меня строится дом. О котором, я точно знаю, ты мечтала.

— Как интересно, — сказала я. — А как же любовь?

— Любовь? — рассмеялся Итан. И в этом смехе было столько сдерживаемой злости и ревности. — Я готов был для тебя на всё! А ты сбежала с императорской шавкой. И где? В моём доме. За моей спиной.

— Ты пошёл сам в дом терпимости! Так что не тебе тут это сейчас говорить.

— Аннэль. Я мужчина.

— И что?

— У меня определённые потребности, — усмехаясь заявил он. — Или ты думаешь, я год был на воздержании? Ты вроде была замужем, должна понимать. Это вообще естественные вещи.

— Если это вообще естественные вещи, Итан Мори, тогда и я могу спать с тем, с кем захочу! С чего твои претензии?

Он сузил и так достаточно узкие глаза.

— Вот как ты заговорила. Если ты так хочешь мужика, я всегда готов. Тебе стоило только намекнуть.

Его взгляд сделался сальным и каким-то мерзко похотливым. Никогда бы не подумала, что Итан настолько не тот, кем кажется.

— Можем не откладывать в долгий ящик. Моё поместье в шаге ходьбы отсюда. Кстати, что привело тебя в этот ресторан? Ты же по таким заведениям не ходишь.

— Сейчас, как видишь, хожу.

— Нашла богатого спонсора? Это Эмар, да?

— Меня никто не спонсирует, Итан. Не суди всех по себе.

— Он уже тебя поимел? И как тебе под ним?

Я скривилась. Второй раз за вечер мужчины портят мне настроение.

— Знаешь, Итан. Я устала. И да, по твоим предложениям — я не заинтересована. Я была о тебе лучшего мнения.

— Аннэль, не витай в облаках. Спустись с небес на землю.

Я подняла руку и попросила счёт. Официант принёс счёт, я взяла, посмотреть, сколько там вышло, но Итан выхватил у меня его и вложил деньги.

— Итан, я вполне способна сама заплатить за себя.

— Ты сейчас со мной. И значит, я как мужчина оплачиваю любые прихоти моей дамы.

— Только ты забыл, что я не твоя дама.

— Это легко исправить.

— Исправлять нужно только то, что сломано или идёт не так. А у меня сейчас всё как надо.

Итан злобно зыркнул на мою умную сентенцию.

— Поделись, и как же это?

Я устало вздохнула, плечи опустились, и в целом день выдался очень длинным с очень горьким привкусом.

— Итан, послушай. У меня сегодня был очень напряжённый день. Я совсем не хочу сейчас что-то доказывать, оправдываться и всё прочее. Мы с тобой расставили все точки над «и». Ты оказался совсем не тем человеком, кого я видела… Наверное, это ни хорошо, ни плохо, но говорит лишь о том, что я живу иллюзиями, вот и всё. Да, снимать розовые очки очень неприятно, это так. Всегда приятнее жить в вымышленной сказке, чем один на один встречаться с голой действительностью. Ты таков, каков есть. Предложение мне о любви сделал и в тот же момент спишь с любовницей моего бывшего мужа. И для тебя это всё в порядке вещей. Какие я должна делать выводы из этого? Для меня верность — это очень важно, может быть, самое важное в вопросе создания союза с мужчиной. Вот скажи мне: если бы, просто гипотетически, я согласилась на твоё предложение и приняла кольцо, и одновременно спала с другим мужчиной, ну потому что это для меня норма, — как бы ты отнёсся?

Итан слушал, не перебивая. Не злился, просто смотрел и пытался понять мою логику.

— Аннэль, ещё раз: если бы ты приняла моё предложение, мы бы просто могли перейти в новую плоскость взаимоотношений. Я хороший любовник, и тебе не надо было бы кого-то искать на стороне. Просто до этого ты даже не намекала о том, что тебе нужны такого рода отношения. И я очень сейчас удивлён тем, что слышу. Я полагал, что тебе нужна пауза, и я эту паузу тебе предоставил. Но, повторюсь ещё раз, если дело в физической близости — я тебя всегда хотел, ничего не изменилось. Но, видимо, я ошибался. Или женщины любят погорячее — схватил, унёс и сделал своей?

Я закрыла лицо руками. С ним невозможно продолжать диалог. Он вообще не слышит, что я ему пытаюсь сказать!

— Итан, я спрашивала о другом! Я спросила, нормально ли для тебя, если после нашего согласия вступить в официальные отношения с тобой я бы переспала с другим, просто потому что это для меня норма?

Итан смотрел на меня как на самку барана.

— А это для тебя нормально?

Ушёл вопросом он от ответа.

— Ответь на вопрос! Я чётко спросила твоё мнение. Если ты сейчас не хочешь нормально пообщаться, то что говорить о каких-то гипотетических вариантах…

Я встала.

— Пожалуй, мне пора! Не хочу более перемалывать это всё. Я дико устала. Всего доброго, Итан…

И собиралась отойти, но он вскочил, схватил меня за руку и добавил:

— Аннэль, уже поздно, я тебя провожу.

Я подумала, что ничего плохого он мне явно не сделает, и наверное, он прав — всё-таки с кем-то дойти до лавки будет безопаснее.

Мы вышли. В лицо дыхнула прохладным воздухом, город был освещён большим количеством огней. Красиво. Я двинулась достаточно быстро, всё-таки это никакая не прогулка, а просто следование из точки А в точку Б. Лавка была наверное в получасе ходьбы. Итан хорошо знал город, я не переживала, что заплутаю. Несколько раз мы сократили путь, Итан направлял. Я тут доверилась и вскоре мы были у лавки. Вон уже и раскидистое дерево рядом, и кусты, и лавочка. На лавочке кто-то сидел. Отсюда было плохо видно. Может, сосед-старичок из соседнего домика, вчера я его тут часто видела. А что им ещё делать на старости лет?

Мы почти дошли до лавки. Я достала ключи.

Повернулась к Итону и сказала:

— Спасибо, что проводил! И очень хорошо, что мы всё выяснили и… несмотря на всё, что недавно узнала, всё же тебе благодарна. За помощь и содействие на том отрезке пути. Но сейчас наши дороги…

И тут он схватил меня за руки и, прижав к стене, поцеловал. Сильно, как-то по-злому, разгневанно. Я начала уворачиваться и мычать… Он скрутил меня одной рукой, второй начал шарить по груди. Мне стало как-то мерзко! Я попыталась увернуться.

Рывок! И Итана отбросило метра на десять! Я от страха, от шока и бессилия сползла вниз. На глаза навернулись слёзы и сплошной рекой двинулись вниз.

И тут на корточки передо мной присел… Эмар.

ЭМАР! Меня затопило жгучим стыдом, облегчением, радостью, обидою… всем вместе.

Он поднял меня за подбородок и спросил:

— Ты в порядке?

Я беззвучно отрицательно покачала головой, начав всхлипывать. И он яростно, с искрами из глаз:

— Поговорим позже!

Но при этом нежно и как-то аккуратно взял из моих трясущихся рук ключи, отпер дверь, поднял меня, завёл внутрь и прямо перед моим лицом захлопнул их так, что, вероятно, соседи проснулись. И удаляющиеся шаги.

Я прислонила ухо к двери, но слышно ничего не было.

Вот я попала!

Чувствовала себя героиней разворачивающегося триллера, не меньше! Сейчас он его просто укокошит. И я в этом буду виновата. О боже! Я сползла по стеночке вниз и ощущала, что сейчас меня накроет истерика. Слёзы не останавливались, руки тряслись! Я испугалась! Я действительно испугалась! И если бы не Эмар! Я не знаю, что бы было!

Снаружи была полнейшая тишина!

Я встала на дрожащих ногах, подошла к двери, приоткрыла створку, с ужасом выглянула — улица перед домом была пуста! Никого. Только лёгкий ветер завывал и продувал от пыли каменную дорожку! Я закрыла дверь с щелчком. Руки всё ещё дрожали, истерика продолжилась. Я добрела до дивана и краем сознания подумала, что хотела сегодня проверить удобство. Я не села, я просто плюхнулась в этот диван! Удобно! Реветь удобно. И завыла, закрыв руками лицо, размазывая слёзы, сопли… а они просто не останавливались.

Стук в дверь. Я вздрогнула. Всхлипнула. Встала и подошла к двери. Жду.

Снаружи рык:

— Аннэль!

Я дрожащими руками кое-как открыла дверь.

Эмар залетел богом войны! Такого Эмара я ещё не видела. Опутанный чёрным туманом, глаза сияют потусторонним светом, руки — костяшки рук сбиты до крови.

Лицо искажено маской ярости!

Но! Это мой Эмар! Он пришёл. И пришёл вовремя. Я кинулась к нему на грудь и заревела ещё сильнее! Он секунду колебался. Но тут же обнял меня до хруста костей, даже не схватив, а спеленав в свои объятия. Я рыдала и не могла остановиться. Вся его чёрная рубашка уже намокла от моих слёз.

— Тише, тише. Я рядом. Всё уже в порядке. Любимая, всё хорошо!

Но я совершенно не могла остановиться, меня начало трясти, и ноги подкашивались, и в целом я просто размякла. Оседая на пол, Эмар подхватил меня на руки, и раздался хлопок пространственного портала, и мы шагнули в него.

Глава 29 Внезапное озарение.

Мы вышли из портала в фойе его дома.

И сразу, не опуская меня на пол, хотя я вроде уже немного начала успокаиваться, но слёзы всё ещё текли, и лицо наверняка опухло и превратилось в уродливую маску. Я зарылась в его рубашку, периодически всхлипывая. Немного успокаивал его запах, в котором оттенок мяты сейчас ощущался чуть ярче.

Эмар шёл, чеканя шаг. По пути что-то приказал — я даже не поняла, была как в тумане, — и прошествовал на кухню. Нам открыли двери. Он усадил меня за стол. Я не поднимала глаз, было просто не по себе. Рубашка Эмара была испорчена! Огромное сырое пятно красовалось в центре груди.

— Я испортила твою рубашку! — проныла я и поняла, что захожу на новый круг истерики.

— К чёрту рубашку! Аннэль! Посмотри на меня!

Я не могла поднять глаза, лишь закрыла лицо руками.

Тут донеслись снаружи шаркающие быстрые шаги. Кто-то вбежал, и по первым охам и ахам поняла — Мария!

Перед Марией было тоже стыдно. Я сидела и всхлипывала, сотрясаясь всем телом.

Мария быстро оценила обстановку и ворчливо заметила:

— Довёл таки! А я тебе говорила, девочка нежная, надо аккуратнее, а ты! — пошла Мария на него.

Тут я, понимая ложность обвинений, открыла лицо и высказалась, прерываемая судорожными всхлипами:

— Это не Эм… а-ар… хлюп… Он меня… спас… хлюп… — и дальше — рыдания!

— Аннэль! Анни, любимая… — и такой голос растерянный. Он сел передо мной на корточки и отцепил мои руки от лица. Я не давала. Не хочу, чтобы он видел это! Одну руку успела отвоевать, прикрывая лицо.

Он начал целовать вторую и шёпотом приговаривать:

— Аннэль! Он больше к тебе не подойдёт. Успокойся. Сейчас Мария сделает тебе что-нибудь успокаивающее.

А меж тем на кухне что-то гремело, Мария ворчала, что, дескать, довели девочку, нежную… и всё в таком духе.

Тут передо мной поставили со стуком кружку — объёмную такую, керамическую и с большой ручкой. От неё пахло явно чем-то спиртным, ягодным и мятой!

И приказ:

— Пей, деточка. Ну же! Ох…

Я взяла руками кружку, кружка тряслась.

Эмар смачно выругался и, отобрав кружку, стал поить. Я сделала глоток, горло обожгло!

Я отстранилась, скукожившись.

— Пей ещё! — приказал Эмар.

Я помотала головой, он поднёс кружку к губам.

— Ещё три глотка! Давай.

Я послушно выпила ещё три глотка и почувствовала, как меня начало расслаблять! Эмар достал белоснежный платок. Откуда? Если он во всём чёрном? И стал вытирать лицо.

— Малыш. Давай пойдём умоемся!

Я встала, вяло поблагодарила Марию, та, продолжая охать, открыла Эмару дверь.

Он быстро взбежал на второй этаж. Открыл дверь магией. И, влетев в ванную, поставил меня перед умывальной чашей.

Открыл воду.

Я всё ещё подрагивала и руками умылась, глядя на своё отражение в зеркале. Ужас!

Эмар мрачной тучей стоял сзади.

Промокнув лицо пушистым полотенцем, повернулась и уставилась в грудь Эмара. Там всё ещё было сырое пятно. Огромное. Но уже начавшее подсыхать.

Я подошла и начала расстёгивать рубашку — её надо отправить на стирку. Он стоял. Грудь тяжело вздымалась. Я боялась посмотреть на него. Меня окутал его аромат мяты, холодного металла… Расстегнув все пуговицы, раскрыла рубашку и… просто прижалась к тёплой шёлковистой коже. Щекой. Руками обняла его корпус, будто боясь, что всё это сейчас исчезнет… и стояла.

Я не знаю, сколько я так стояла. Вдыхая его аромат.

Когда уже устали пятки, я подняла голову. Эмар стоял, сжав губы в тонкую ниточку. Брови нахмурены, меж ними залегла глубокая складка. Не думая, я протянула руку и указательным пальцем разгладила складочку.

Под моими пальцами его лицо расслабилось.

Я опустила руку, взгляд скользнул ниже, к губам. Медленно провела по контуру губ, остановившись в уголке. Затем спустилась на подбородок. Посмотрела на губы и ниже. Эмар судорожно сглотнул. И не спрашивая, накрыл мои губы поцелуем!

Это было абсолютно, категорически не так, как с Итоном. Желание лавой вскинулось во мне, острая боль прошила молнией сердце, я ахнула. И Эмар углубил поцелуй. Он целовал до взрыва звёзд, до помутнения разума, до последнего вздоха… и когда воздуха уже не стало хватать, остановился, резко вскинул меня на руки и понёс на кровать. Положил как хрустальный сосуд, затем, зацеловывая всё лицо, начал освобождать меня от одежды. На мне было бархатное голубое платье-кокон. На ощупь он расстегнул сзади молнию и стянул платье, оставив меня в одном нижнем белье голубого цвета, из гладкого атласа.

Глухо застонав, приник к животу и начал целовать все участки в его поле владения. Одновременно с этим стянул трусики…

Я выгнулась от удовольствия и замерла от острых ощущений… Эмар отстранился — меня пронзило прохладой, и тело моментально покрылось мурашками. Стянув с себя всю одежду, он вернулся ко мне, подгребая меня под себя…

Остаток вечера и ночь были наполнены жгучей страстью, стонами, всхлипами, невероятным блаженством и острой, феноменально яркой кульминацией.

А после, лёжа рядом друг с другом, совершенно обнажённые, с капельками телесной росы, поблескивающей в лучах лунного света, молчали, боясь прервать этот миг… миг настоящего единения, единения не только тел, но и магии.

Я слушала себя, и я совершенно чётко ощущала, как его источник реагирует. Я чувствовала глубину и мощь, я чувствовала, как он будто окутывает, обвивает мой, становясь словно коконом. А внутренним взором я видела, как вокруг моего бриллианта образуется кольцо из тёмно-синей, почти чёрной, как грозовое небо, материи… красиво!

— Эмар?

— М-м-м…

— А какой у тебя уровень магии?

— Двенадцатый.

— Как двенадцатый? — я даже привстала на локте, хотя сил вообще не было даже дойти до ванной.

— Так, — посмеиваясь, поведал Эмар. — Я сильнейший маг империи. Уникум, если хочешь. Всего общего назначения восемь потоков, но у меня наслоение дара матери и отца, и это взаимоусиляющие вещи. Отец был сильнейшим магом, мама тоже ничуть не слабой. У неё был третий высший. Это немало! Обычно одарённые маги — это второй средний и выше. Я же дело в том, что в молодости прошёл по «серому пути» в империи Демонов, в их столице Ви’зар, и усилил имеющийся потенциал. Моя магия сейчас очень специфична.

— Что значит «по серому пути»? — заинтересованно спросила я. Мне хотелось знать о нём всё, всё, что можно!

— «Серый путь» — это жаргонное позывное между адептами Тьмы. Мы учились на факультете Серых — это значит, что с разным видом магии, смешанного типа. Есть ещё чёрный и факультет Луны — там больше изучают искусство отнимать жизнь. А наша задача была — сокрытие, поиск данных, контроль магических структур, расследования… ну, в общем, список широкий.

И тут Эмар замолчал, резко, будто хотел что-то сказать, но не сказал. И сел.

— Как же я об этом не подумал! — вскричал он!

Я тоже приподнялась, стыдливо подтянув одеяло к груди.

— Ты сейчас о чем?

— Итан! Этот гад. Он ведь тоже мог обучаться на факультете серых! Вот почему я ничего не находил! Плутал вокруг да около!

Я ошарашено смотрела на него. При чём тут Итан и…

Эмар вскочил, полный сил и энергии. Подошёл, поцеловал меня в губы и радостно так:

— Ты моё чудо! Ты просто чудо! Теперь всё ясно! — и как-то злорадно усмехнулся. — А ну-ка вставай, идём в душ! — весело, задорно и улыбаясь во все тридцать два, пропел он. И, схватив меня в охапку, утащил мыться.

Глава 30 В порыве страсти.

Мы сидели в кабинете, я уже в новеньком синем халате по размеру, Эмар в своём любимом синем из ви’зарского шёлка. И тут я осматриваю халат и понимаю — мой один в один как у Эмара, только меньшего размера.

— Эма-а-ар…

— М-м-м…

— А мой халат, он откуда?

Он мельком глянул на меня, улыбнулся так тепло и пронзительно, аж дух захватило.

— Как ты уже догадалась, из Визарии.

— Из империи Демонов? Но как? Официально мы с ними не взаимодействуем. Это что — контрабанда?

Эмар усмехнулся.

— Скажем так, мои личные связи. Для тебя всё что угодно, звезда моя.

Я покраснела. И в груди расплылось огромное тёплое пятно.

Мы с Эмаром уже полночи сидели и выявляли несоответствия. Вообще-то мне скоро вставать и надо отправляться в лавку, а мы — тут… но я сама вызвалась помочь. Эмар меня хотел насильно отправить спать, но я решила «искупить свою вину». Об этом мы ещё с ним не говорили. Как-то было не до этого. Никто не хотел нарушить хрупкое перемирие, которое образовалось между нами.

Я подняла голову и констатировала — пять утра! Через два часа мне вставать. Спать уже хотелось очень сильно. Эмар работал как проклятый, и сна ни в одном глазу.

Я перебралась на длинную кушетку с очередным документом, где мне надо было искать упоминание одного магического элемента. Эмар всё объяснил, и я занималась просто перечитыванием отчётов. Чисто техническое копание. Но если мы это найдём, то это будет, как он сказал, главная улика.

Я положила пару подушек под голову и бок и читала уже лёжа. Глаза постепенно закрывались. Положив лист, решила просто немного полежать с закрытыми глазами, всего пять минут и после продолжить.

Глаза открыла от страха. Уснула! Проспала!

Резко поднявшись так, что закружилась голова, немного себя одернула. Присела обратно. Часы на стене показывали 9.12. Мама мия. Я уже должна быть в лавке. Голова кружилась. Я, к слову, была голая. Без халата. Покраснела от осознания, что Эмар меня раздел. Аккуратно встала, приняла душ, сделала важные дела, обернув полотенце вокруг себя. Подошла к шкафу. Открыла.

Вот. Это. ДА.

Длинный ряд всевозможных платьев, костюмов… мило. И как щепетильно-то. Откуда мой размер знает.

Вытянула яркое розовое платье из бархата. Вау! Примерила — всё сидит шикарно: квадратный вырез, рукава по всей длине, всё обтягивало так, словно вторая кожа, спускалось ниже. Туфли надела свои. Надо будет озаботиться обувью.

Волосы просто расчесала, они густой волной спускались почти до талии. Никаких украшений.

Спустилась, заглянула в кабинет.

— Доброе утро!

Эмар сидел над документами. Поднял на меня взгляд и залип. Между нами повисла пауза.

Я зашла и подошла ближе — хотелось первой показаться ему в этом наряде, интересно, что скажет. Но он ничего не говорил, только судорожно сглотнул. Глаза приклеились в районе бюста. Да, может, чуточку провокационно. Зато как эффектно!

— И куда ты так собралась?! — вместо приветствия спросил он.

— Вообще-то хотела позавтракать с тобой, но раз ты занят…

Он резко встал, обхватил меня за талию, притянул ближе и просто провалился в вырез…

— Давай ты никуда не пойдёшь! Не хочу, чтобы хоть одна живая душа на тебя пялилась.

— Эмар… — рассмеялась я. — Ты опять! — и решила перевести диалог в более спокойное русло. — Ты нашёл, что искал?

— Нашёл! — как-то зло проговорил он. И одной рукой уже расстёгивал молнию на платье.

— Мне надо уже в лавку… — судорожно вздохнув, заметила я.

Он начал покрывать поцелуями грудь и шею. Расстегнув платье, стащил с меня, я осталась обнажена. Платье корсетного типа белья не предполагало.

Резко выдохнув, яростно и страстно глянул на меня своими почерневшими глазами и накрыл губами полукружие груди, покусывая сосок. Я в удовольствии откинулась назад, ладонями зарывшись в его густую причёску.

— Эма-а-ар… Ах… Если… Ах… кто-нибудь войдёт?

— Никто не войдёт. — и, сделав пасс рукой, запечатал двери. — И ничего не услышит, можешь не сдерживаться.

И улыбка — змея-искусителя!

— Я уже и так опоздала… Ахх… Ммм…

Между нами осталось мало воздуха, мало пространство и много, много страсти.

Как сносит крышу рядом с Эмаром. Это вообще нормально? Таких острых эмоций я ещё не получала. Подняв с пола сброшенную одежду и надев её заново, повернулась к любимому спиной и попросила вернуть всё на свои места. Он мягко и нарочито медленно застегнул молнию, откинув мои длинные волосы на плечо, и поцеловал у линии роста волос.

— Переодеться не хочешь? Не слишком сексуальный наряд? — и провёл ладонями по линиям моего тела, спустившись сверху по талии к бёдрам.

Я повернулась к нему лицом:

— Мне понравилось это. К тому же, тебе оно тоже понравилось! Или я ошиблась?

Его взгляд помрачнел.

— Ты завтракал?

— Нет.

— Составишь мне компанию? — я развернулась к нему полностью, положила руки на его грудь, погладила и спросила: — Перенесёшь в лавку?

— Перенесу.

Он уже облачался обратно и приводил себя в порядок. Мы вошли в столовую — там уже стоял завтрак под крышками. На двоих. Я чинно присела. Эмар поглощал каждое моё движение. Завтракали в тишине. Когда мы закончили, я отложила приборы и пригубила чашку кофе. Он резко кинул салфетку на стол и раздражённо изрёк:

— Это не платье! Это… сплошное издевательство над мужской выдержкой!

Я кинула на него удивлённый взгляд, приподняв бровь, и многозначительно заметила:

— Эмар, вот скажи мне: появляться в компании Эвелины, обтянутой тканью как второй кожей с вываливающейся наружу грудью, — это для тебя нормально? Иметь отношения со столичной красоткой, у которой почти ничего не скрыто, и это, похоже, её стиль? А я, значит, одета провокационно? У меня всё тело полностью закрыто и ничего не оголено, между прочим. Платье деловое и строгое. Единственная нестрогая деталь — цвет. Но, по-моему, для владелицы цветочной лавки — самое то! Не думаешь?

— Не думаю! И мне плевать, как выглядят другие женщины, хоть голые пусть ходят — не моего ума дело. Но ты в этом платье! Оно подчёркивает каждый изгиб тела! Ты в нём как пантера, лоснящаяся на солнце в поисках ласки! Глядя на тебя, единственное желание — его снять и…

Что «и» — мы уже знали. Я улыбнулась. Эмару весело не было.

— Я не буду тратить время на переодевания. Я уже и так порядком опоздала, а у меня ещё куча важных вопросов. Мне надо забежать в отдел поиска помощников, посетить лавку мадам Ши, подготовить место для горшочков, расписать план поставок, примерно прикинуть, какие цветы надо выставить лицом, подготовиться к открытию. Эмар! Мне это очень важно! Я об этом мечтала много лет, но…

— Что «но»?

— Бывший муж считал моё увлечение пустой тратой времени, говорил, что это никому не надо. Но тогда, когда я собрала букет для Сержа, а он подарил его Марте, я видела, как сияли её глаза! Она была очень счастлива! Я угадала её вкусы. Понимаешь? Я могу быть причастна к чему-то очень глубокому — к чувствам других людей. Я могу нести в мир эту красоту, эти тонкие настройки. Я могу украшать цветами помещения. Вот тот букет, что, кстати, всё ещё стоит в твоём кабинете, — он ведь тебя радует?

Эмар внимательно слушал, не перебивая.

— Букет чудесный, и да — он мне нравится. Я смотрю на него и вспоминаю тебя. Думаю о том, как твои нежные руки его собирали. И я заметил, что мне легче работается! — как-то будто удивлённый этим открытием, завершил он.

— Вот видишь! Я могу дарить такие эмоции людям. И теперь, Эмар, благодаря тебе, у меня есть магия! А это — гарантия, что цветы будут стоять дольше и не завянут. Даже с охладительными кристаллами они быстро вянут, а магия держит их дольше. Поэтому и лавок цветочных мало. Ты сам говорил, что мне надо открыть лавку в столице.

— Говорил. И предложение всё ещё в силе. Я могу купить для тебя почти любое здание, только скажи.

— Эмар, я бесконечно это ценю, но я хочу сама! Сама построить свой успех, своё дело.

Эмар молчал. Взвешивал. И, мне казалось, соглашался с моими доводами.

— Но я могу помочь, — рыкнул он.

— И я принимаю твою помощь! Ты помог мне быстро обустроить лавку, это сократило мне как минимум две, а то и три недели. Кстати, как так быстро Дэрек всё организовал?

— Я выразил свои пожелания в достаточно понятной форме, чтобы он подсуетился. Для этого он тут и служит — решать вопросы касаемо хозяйства, быта, ремонта и прочего. Я поставил задачу — он её решил. Если ты довольна, я доволен тоже.

— Благодарю, Эмар.

Я встала, подошла к его креслу. Он поднялся, склонился ко мне, обхватил за бедро и активировал портал. Нас уже привычно утянуло.

Глава 31 Помощник.

Мы вышли из портала прямо в моей лавке. Прогретые солнцем доски, чистота и блеск зеркала встретили нас пустующей тишиной. Эмар поцеловал меня в щёку, страстно оглядев сверху вниз, глубоко вздохнул и, словно делает над собой усилие, ушёл в открытый портал. Я осталась стоять. Подумала, прикинула план действий и вышла в оживлённую городскую суету, закрыв двери. Снаружи мимо проезжали экипажи, двигаемые магией. Прогуливались люди, о чём-то неспешно переговариваясь. Лавочники торговали своими товарами. До центра поиска помощников дошла за четверть часа, периодически останавливаясь и разговаривая с хозяевами лавок, находящихся по дороге, и всем сообщала, что скоро открою цветочную лавку и жду в гости. Все радушно соглашались. В конторе было оживлённо: везде сновали рабочие, передовая магические вестники, таскали карточки с объявлениями, и в целом было не протолкнуться. Я кое-как обогнула тучную женщину, за ней высокого как жердь мужчину, потом ещё пару и дошла до своего окна. Подошла, привлекая внимание. На меня уставились зелёные как лесная трава глаза:

— Доброго дня в нашем оплоте помощи, миледи. Чего изволите?

— Добрый день. Я хочу узнать, удалось ли найти для меня помощника по моей карточке, которую я заполнила вчера в первой половине дня.

— Позвольте… ваша фамилия?

— Миронова.

— Та-ак, что-то вроде было. А точно! — и подняла на меня свои глаза. — Но, вероятно, вас не устроит… — и молчаливое ожидание моей реакции.

— Что не устроит?

— Да кандидат! Дело в том, что кандидат… — и шёпотом, прикрыв ладонью рот, будто в этой клоаке шума нас кто-то может услышать: — он это… эльф-полукровка. — пауза. — Ну так я и поняла! Поставлю отказ. Эх, последний — и его вышвырнут вон! — и взяла уже печать, занесла над бумагой и…

— Постойте!

Та остановилась и как-то недоумённо на меня посмотрела.

— А почему вы решили, что я откажусь от этого кандидата? Он что — глухой, слепой? Не ходит?

Та смотрела на меня так, будто у меня выросли рога на голове как минимум.

— Не-е-ет! Он полностью здоров!

— Тогда что?

— Он полукровка! Эльф! Выродок! — и взгляд такой ошарашенный.

— Так, а почему его никто на работу не хочет брать, если здоров? Писать не умеет? Туп?

— Не-е-ет, он умён! Говорят, музицирует. Языки знает, — и снова шёпотом: — даже язык демонов, представляете?!

— Ого! Тогда я не понимаю!

— Так, леди! — взгляд в карточку. — Аннэль Миронова, вы его либо берёте на установочный срок, или я печать ставлю, и он вылетает.

— А что будет, если вы печать поставите?

— А что-что? Выкинем его на улицу! Пусть по помойкам слоняется. А что? У нас солидная компания.

— Нет! Нет! Ставьте его на установочный срок!

Дама с зелёными глазами взяла другую печать и в графе «одобрено» припечатала, скрепив с длинным листом, где алели красные печати. Много!

— А-а-а… — на звук девушка снова подняла голову, и я продолжила: — а что значат эти печати?

Та странно на меня посмотрела и заключила:

— Вы не местная?

Я покивала головой, она понятливо вздохнула и давай объяснять, по всей видимости, очевидные вещи:

— Вот смотрите: красные печати — это отказ. Если соискатель наберёт полный лист таких отказов, он выбывает из базы и более не сможет ни под каким предлогом попасть ни в один работный дом. Видите, вот тут последнее пустое окно? Вот если бы оно было проставлено красной печатью, то всё! А где сейчас полукровка вообще может работу найти?!

Я заключила из вышесказанного и, глядя на этот лист: нигде! Значит, будет работать у меня!

— На какое жалование его ставите?

— Простите, а может, вы мне подскажете. Я открываю цветочную лавку, и мне нужен помощник — выполнять поручения, помогать с цветами, ну, в целом, и тяжёлую работу какую делать, и может, ещё что… пока не знаю, но в целом широкий спектр задач, я это упоминала.

— Так, да, вижу, — раскрыв мою карточку запроса, вчиталась. — Ну, если бы обычный человек-новичок, то сто серебряных в месяц. А этот… может, десять? Хотя вряд ли… — как-то задумавшись, постановила в итоге.

— Поставьте сумму в сто серебряных в месяц.

— Что?! Миледи, вы сошли с ума?

— Это моё дело, сколько. Тем более, как вы сами заключили, эта работа требует именно такой суммы.

— Так я говорила про нормального соискателя, а не полуэльфа.

— Ставьте. У вас же серьёзная контора.

Девушка пожала губы, но спорить не стала. Поставила печать, собрала документы и протянула мне.

— И где мне искать этого полуэльфа? — спросила я.

Та кивнула головой в сторону соседнего коридора:

— Пройдёте вон в тот коридор, там спросите мастера Тривальда. Он уполномоченный. Там и возьмёте выписку и жетон. Жетон надо будет опустить вон туда, он закроет ваше дело.

— Большое спасибо. Вы мне очень помогли.

Девушка как-то вымученно улыбнулась и села дальше набивать карточки. Я прошла, куда было велено, всё урегулировала и забрала выписку, чтобы пойти в соседнее здание уже и встретить моего полуэльфа, которого чуть не выбросили на обочину жизни шумного и яркого Лиодона. Там меня встретила просто необъятных размеров дама в странном чепце и с злобным взглядом. Отдала ей выписку. Она кивнула и приказала идти за ней. Я шла по тёмным коридорам и думала, какое неопрятное место! Пока шла, порасспрашивала её про здешние порядки. Оказывается, часть соискателей из нуждающихся жили тут, на содержании конторы, и потом, при устройстве на работу, должны были выплатить за своё содержание. Ну и условия, подумала я. Меня подвели к крошечной каморке, не иначе. И женщина сообщила, что после 24-го отказа его переместили сюда и перевели на питание один раз в день. Я ожидала увидеть… да не знаю, чего я ожидала увидеть, но… точно не это!

Глава 32 Новый сотрудник цветочной лавки.

Передо мной стоял не очень высокий эльф, вернее полуэльф, как тут все его обзывали. В целом приятные черты лица, брови вразлёт, чуть раскосые глаза разных цветов. И правый глаз, что был светлее, пересекал уродливый шрам. Но в целом это его не портило, нет. Прямой, полный нос, плотно сжатые губы и взгляд! Взгляд был запоминающимся и пробирал до самых костей. Этот мужчина знал о тяготах жизни не понаслышке. В левом ухе, гораздо выше мочки, была вколота чёрная серьга. На шее виднелись странные чёрные символы.

— Ну что, дамочка, полюбуйтесь! Точно берёте? — как-то неверяще посмотрела на меня и начала пытаться выталкивать мужчину вперёд. Тот так грациозно уворачивался от тычков, что я с нажимом остановила эту грубиянку:

— Уважаемая, не трогайте его! Это мой работник, и проявите уважение!

Женщина аж отшатнулась от удивления. Видимо, никто её до этого не останавливал!

— Надо же! — только и произнесла та.

Полуэльф посмотрел на меня как-то иначе — таким глубоким, пронизывающим взглядом. Я своей фигурой отстранила тучную дамочку, встав у той прямо на пути, и, повернувшись к ней, спросила:

— Подскажите, пожалуйста, почтеннейшая, мне сейчас что полагается сделать? Мы можем идти?

Та, дивко вращая глазами, вылупилась на меня, затем как-то странно посматривая мне за спину, нехотя промямлила:

— Жетон опустите в приёмник и свободны. Да только пусть этот полубес не забудет выплатить за содержание! — пригрозив своим жирным пальцем!

— Подскажите, а сколько нужно уплатить… — и интонацией язвительно добавила: — …за это содержание?

— Так 25 серебряных накапало ужо!

— Где он должен эту сумму выплатить? Здесь или в другом месте?

— Здесь, конечно, мне и платит! А я ставлю отметку и выдаю квиток, и всё. Свободен.

— То есть если я сейчас внесу всю сумму, то вы мне выдадите этот квиток?

Та смотрела на меня будто я сморозила крайнюю глупость, но всё же ответила:

— Да. Всё и выдам.

— Тогда я внесу сумму, чтобы никаких долговых историй за нами не числилось!

— Почему это за вами-то! Это вон за этим! Он и должон! Причём здесь вы!

Я достала кошелёк и отсчитала нужную сумму, вручила её и получила документ, который тут же отдала полуэльфу.

Попрощавшись, мы вышли и прошли в первое здание, где я кинула жетон. И всё! Я это сделала!

Первый и важный этап у меня реализован! У меня есть лавка, у меня есть договор о поставке цветов, у меня заказана вывеска и… теперь есть помощник! День просто отличный. Мы стояли на улице, и я была рада — нет, я была счастлива! Повернувшись к полуэльфу, представилась:

— Аннэль Миронова. Вы можете обращаться ко мне просто — Аннэль. Я вас наняла как помощника с разным планом обязанностей. Но предлагаю сначала познакомиться и войти в курс дела. Как я могу к вам обращаться?

— Киан. Киан Хайсаку Намори. — голос у Киана был тоже необычным, впервые такой слышала: глухой, словно в нос, но очень мужественный, как мне показалось.

— Я рада нашему знакомству и надеюсь на плодотворное сотрудничество! — радостно проговорила я и протянула руку для делового пожатия.

Тот немного ступил назад. Я стояла и протягивала руку. Вместо того чтобы пожать, он сказал:

— Вам не противно прикасаться ко мне? Я же полукровка! — как-то зло было сказано.

Я пропустила мимо ушей интонацию, ясное дело после того что увидела, этот человек, вернее эльф, ничего хорошего и не ждал. Я всё ещё протягивала руку и легко, непринуждённо ответила:

— Мне не противно. С чего мне будет противно?! Вы вполне приличный молодой человек! Вернее, эльф! Я вас приняла на работу. И если бы мне было противно, то не рассматривала бы вашу кандидатуру.

И только после моих слов он подал мою руку, как-то так нежненько, будто боясь раздавить. Я сжала чуть сильнее. Он понял намёк и тоже усилил нажатие.

— Вот и отлично! А теперь вы не против, если мы вместе пообедаем? — я посмотрела на время, уже четыре часа, дело близится к вечеру! И подняла на него взгляд. Он молчал, но лишь кивнул. Губы сжал чуть сильнее. Я вспомнила слова про пайки раз в день и нахмурила брови.

Мы двинулись по оживлённой улице города. Я вспомнила, что как раз по дороге было небольшое уютное кафе, вот туда мы и зайдём.

Местечко для нас нашлось, я купила нам обед. И начала выяснять важные мне моменты. Есть ли у него жильё, и прочее. Как и ожидалось, жилья у него не было, но он может пожить пока временно там, до зарплаты. Я наотрез отказалась и сказала, что там нечеловеческие условия, и что он будет жить в лавке! Там на втором этаже можно вполне будет зонировать пространство. Или пока он может спать внизу на кухне, на диване. Это всё намного лучше, чем в той дыре. Единственное — утрясти вопрос с Эмаром. А я уже чувствовала, что это задачка со звёздочкой. Так мы все обсудили, я выяснила все, что умеет мой новый работник, обозначила широкий спектр его деятельности и озвучила сумму за работу. Он смотрел на меня такими глазами, будто не верил в происходящее.

— И вы будете сопровождать меня в разные рабочие поездки. Работа сложная. И руками надо будет работать.

И тут он произнёс:

— Буду делать всё, что скажете. Если надо кого-нибудь убить, этим я владею в совершенстве!

Я рассмеялась, думаю, вот шутник! Но, посмотрев на него, поняла: во взгляде не было и намёка на шутку!

— Вы это сейчас пошутили?

— Нет. Я серьёзно. Я мастер смерти. Прошлая моя работа была…

— Так! — прервала я его. — Даже слышать ничего не хочу! Никаких таких вещей не требуется! Как можно?!

Завершив обед и обсудив все детали, посмотрела на время: надо идти в лавку. И наверное, Эмар заберёт меня? Или нет?

В лавку они вошли, когда небо уже начало розоветь, постепенно собираясь ко сну.

— Вот и наша лавка. Пойдёмте, я вам всё покажу здесь. Пока поживаете у меня, а там дальше как получится!

— Вы тоже живёте здесь? — спросил Киан.

— Я… только недавно арендовала этот дом, буквально на днях, он ещё не совсем обжит, — обтекаемо заметила я. — Но да, там наверху большая комната и ванная. Вы могли бы спать на кухне, если вас не затруднит. Думаю, всё же это лучше, чем в том месте!

Мы прошли по всему дому и вернулись на кухню.

— Тут есть плита, какая-то утварь, я недавно немного купила продуктов. Вы, пожалуйста, всем пользуйтесь без стеснения. Я оставлю кошелёк, сходите купите из еды то, что предпочитаете. Главное — начать работу пораньше.

— А что мне нужно будет сделать?

Я оставила список поручений, написав всё на бумаге. Снаружи раздался хлопок. И спустя минуту в кухню вошёл Эмар и резко остановился, будто натолкнулся на невидимую стену.

Острый, сканирующий быстрый взгляд, и гневное:

— Аннэль! А теперь скажи мне: что здесь делает убийца темного пути?

Глава 33 Важный разговор.

Эмар возвышался угрожающе, заняв весь проём двери. Он подошёл ближе, оценивая ситуацию, жесты, мимику, обстановку, не сводя цепкого пристального взгляда с Киана. Я поднялась из-за стола, на котором лежали рабочие бумажки и кошелёк, подошла к Эмару, погладила напряжённые плечи и поприветствовала:

— Добрый вечер, Эмар. Я тоже рада тебя видеть. Позволь тебя познакомить с Кианом. Я сегодня его наняла на работу! — с гордостью закончила я.

— На работу? Кого ты хочешь бесследно убить?

Что-то в моей голове щёлкнуло: слова Киана, его шрам. Я нахмурилась — может, я глупо просчиталась? Но, не показывая и тени сомнений, лишь обиженно произнесла:

— Никого!

И уже повернувшись к Киану, сообщила:

— Киан, прости. Вот это лорд Эмар Розенкранц.

И умолкла. Подойдя к столу, начала быстро собирать бумажки, кое-что передавая Киану. Тот внимательно наблюдал за Эмаром, кидая на него странные взгляды, но молчал. И когда всё было аккуратно сложено, я повернулась к Эмару и радостно сообщила:

— Я всё! Отличный рабочий день.

Эмар злобно зыркнул на меня, подошёл, поднял мой подбородок и впился в мои губы! Прямо при новом работнике. Я разорвала поцелуй и гневно прошипела:

— Эмар! Не здесь же!

На что он нагло ответил:

— Я могу целовать свою женщину тогда, когда сочту нужным!

Я покраснела — от гнева больше, чем от смущения. Кинула взгляд на Киана. Тот наклонился над бумагами, будто ничего не заметил. Я выдохнула и, взяв Эмара за руку, вывела его с кухни. И выплеснула своё негодование:

— Зачем ты это сделал? Я его работодатель, а ты… ты! Поставил меня в некрасивое положение!

— Да? Это я поставил тебя в некрасивое положение?! — повышая тон, притянул меня к себе. — То есть я просто лорд Эмар, да? Для тебя?!

— Лорд Розенкранц! По-моему, вы несколько неадекватны!

— Я ещё и неадекватен?! — вскричал он.

И тут с кухни вышел Киан и своим тихим голосом спросил:

— Леди Аннэль, всё в порядке? Нужно ли мне вмешаться? Я услышал шум.

И такой взгляд у него был — мне стало даже жутко.

— Киан! Всё в порядке! Спасибо за беспокойство, но мы с Эмаром разберёмся сами в наших личных отношениях.

Киан кинул ещё один серьёзный взгляд на Эмара и откланялся:

— Я буду на кухне, если что — зовите.

И так это прозвучало! А Эмар закипал: глаза метали молнии, мышцы напряжены до предела, меж бровями эта дурацкая складка снова. Я подняла руку и провела по ней пальцем, а затем ниже, по губам. Взгляд тут же переменился. А внутри себя подумала: шикарный метод, работает! Тигра надо гладить! И спустилась ниже, к рубашке. Затем медленно, глядя в разгневанные донельзя глаза, расстегнула первые пуговицы, прикусила губу. И повела рукой по гладкой упругой коже, прикрыв глаза от наслаждения. Эмар отреагировал мгновенно! Схватив меня в охапку, активировал портал, и мы перенеслись прямо в спальню. Кинув меня на кровать, он…

Как всегда в общем! Но мне всё понравилось. Более чем!

Когда мы лежали в обнимку, а одежда валялась на полу, я заметила:

— Эма-а-ар, может, пойдём поужинаем, а?

Тот посмотрел на меня. Поцеловал так, что я начала снова терять связь с реальностью, затем, отстранившись, посмотрел на меня в упор и прорычал:

— Ты моя! Ясно?

— Где-то я это уже слышала! Кажется, не так давно. Скажи, Эмар, вот всем ты прекрасен, но вот это странное собственническое отношение меня очень пугает. Мне кажется, ты где-то не учитываешь, что я тебе как человек не принадлежу. Да, мы можем быть вместе, и нам может быть хорошо и тепло, но у меня свои устремления, свои интересы, свои важные ценности, которые не должны стираться твоей волей, если тебе это не нравится. Тут ведь как: если мы по сути с тобой соответствуем, то и выбор у нас на пересечении наших интересов. То есть, что я хочу сказать: когда ты выбираешь меня и я выбираю тебя — то нет никакой проблемы. А сейчас мне кажется, что она будто бы есть. И я пытаюсь понять причину твоего восприятия.

Эмар долго молчал, может, обдумывал сказанное. После сказал:

— Когда я вижу, как реагируют на тебя мужчины, во мне начинается буря. Это выше моих сил.

— Про какие реакции ты говоришь?

— Про те, которые я наблюдал не так давно, в той лавке и после, когда ты от меня нагло сбежала и почему-то я тебя застал с этим ошмётком тьмы.

— Это не было моим выбором, если ты про действия Итана!

— Почему ты сбежала? — как-то устало спросил Эмар.

— Потому что ты ушёл, ни слова не сказав, так словно я пустое место! Ты себя неадекватно вёл в лавке, где я заказывала вывеску. Мы просто обсуждали детали. А когда ты мне предъявлял претензии, сам оказался в похожей ситуации. Заметь, я проявила понимание!

— Сонья — это уже в прошлое. Моё настоящее — ты. Она меня не волнует.

— Аман Райдс меня тоже не волнует. Это просто рабочие вопросы. Итан тем более! Я ему отказала и он так же как и ты взбеленился и попытался… Я замолчала, неприятно было вспоминать. Аман лишь проявил хватку дельца, располагая к себе важного клиента, вот и всё!

У Эмара нахмурился лоб.

— Ты ему понравилась! И он пригласил тебя на свидание, — уже раскаляясь и чуть повысив голос, продолжал Эмар.

— Ты Сонье тоже нравишься, и она недвусмысленно пригласила тебя в свою кровать… так, на минуточку! Мне тоже приятного мало, если говорить откровенно, но я не устраиваю дурацких сцен!

Эмар простонал и закрыл лицо ладонью.

— Мы не можем отвечать за действия других людей, за свои — можем. А сейчас я иду есть! Ты можешь оставаться и источать тут… всё своё раздражение, злость и непримиримое отношение…

Я встала с кровати, надела халат и, не дожидаясь Эмара, вышла. Спустилась вниз, прошла в столовую. В столовой всё было убрано и тихо. Не мудрено — уже поздний вечер. Думаю, надо отыскать либо еду, либо продукты. Инспекция выявила суп с фрикадельками и салат, видимо, оставшийся от ужина. Подойдёт. Вытянула салат, интуитивно нашла тарелку, положила себе и села есть, как на кухню вошёл мрачный Эмар. Н-да, разговор не произвёл нужного эффекта. Он явно был со мной не согласен. Я указала вилкой на салат:

— Будешь?

Он кивнул. Я встала, чтобы положить его порцию, но он как-то устало сообщил:

— Сиди, ешь. Я сам всё положу. С ужина оставался ещё запечённый ягнёнок. Сейчас проверим.

И правда, вытащив огромный противень из охлаждающей камеры, он разжёг печь и поставил греться. Достал тарелку, а я подметила, где хранится посуда, и положила себе просто гигантскую порцию. Когда с салатом было покончено, разогрелось второе. Острым ножом он нарезал тонкие куски мяса, положил овощи, и мы завершали вкусный ужин в тишине. Я, сытая, довольная проделанной работой, поставила локти на стол и водрузила уже тяжёлую голову на них, пока Эмар убирал посуду. Веки слипались. Потом я решила, что удобнее будет лечь, и спустя минуту, положив голову на сложенную руку, спала сладким сном.

Краем уха услышала тихие звуки шагов в мою сторону, почувствовала как меня очень заботливо берут на руки и, уже по привычке, положив голову на грудь Эмара, я уплыла в крепкий восстанавливающий сон.

Глава 34 «Там, где живут цветы!»

Сегодня установили колокольчик на двери. При открывании двери раздавался мелодичный, красивый, переливчатый звук, возвещающий приход клиента. Мы с Кианом ждали поставку цветов — должны были привезти уже как полчаса назад, но запаздывали. На прилавке лежали инструменты, и я, подпоясанная рабочим фартуком, собиралась подготовить всё по максимуму и в идеале собрать несколько букетов. На улице Киан расставлял тяжёлые кадки с цветами. Бывшие там огромные керамические горшки мы оставили и засадили в них живые цветы огромными шапками. Смотрелось фантастически. Я три раза отходила от лавки подальше, репетируя, словно прохожий. Наша лавка выбивалась своей яркостью, эстетичным убранством и будто всем своим видом приглашала в гости! Я была довольна результатом. Вывеску должны были установить к вечеру. Эмар сказал, что в лавку будет ездить поверенный, просто отрезав меня от дела. Я пыхтела и злилась, но Эмар есть Эмар. Единственное, что он мне сказал, — это то, что поверенный договорился всё же о частичном взаимозачете, и меня ждут, чтобы обсудить детали озеленения их конторы! Я ликовала! Это был мой первый официальный заказ. Ещё выяснилось, что мне нужен человек, который будет вести бухгалтерию и документы. Мы с Кианом с утра следующего дня наметили поговорить с мастером Дуком — нам его рекомендовал соседний лавочник, дав хорошие рекомендации. Мастер Дук был уже в почтенном возрасте, но дело своё знал. Так что и тут всё складывалось как нельзя лучше. Марта забегала пару раз, хвасталась новым платьем, которое ей подарил Данчик, и что скоро они уезжают в путешествие в его имение, на север столицы, знакомиться с его родителями. Она трещала без умолку, то и дело кидая странные взгляды на Киана, который в этот момент подрезал кустарники, чтобы выставить вторым ярусом у дверей нашей лавки. Там же планировалось поставить лавочку, пару стульев и столик, чтобы можно было отдохнуть и притягивать сюда людей. Ещё мы договорились с соседом через дорогу, что можно будет носить сюда напитки и кофе! И поставили вывеску. А ему в его кофейню я предложила на столиках ставить в маленькие вазочки живые цветы. Все были довольны этими решениями. По молчаливому соглашению с Эмаром, я теперь обреталась у него, а Киан занял комнату на верхнем этаже. Он же открывал и закрывал лавку, и даже если что, мы договорились, что можно принимать и припозднившихся клиентов. В счёт платы, о которой тот настаивал, я решила сделать ненормированный график — Киан согласился. Эмар уже реагировал на него гораздо спокойнее, но всё равно каждый раз так пристально наблюдал за ним, будто знает что-то такое, о чём другие не догадываются. Цветы привезли на час с опозданием. Но мы сработали чётко: распределили по оттенкам, я аккуратно и быстро очистила стебли от лишней зелени, расставили всё по вазам — и лавка уже действительно стала похожа на цветочный магазин. Я, донельзя воодушевлённая, ходила и тут и там поправляла мелочи. Киан надо мной немного посмеивался. Оказывается, у него очень обаятельная улыбка. И когда он улыбается, лицо становится намного светлее. Глядя на него, пришла идея пошить ему форму. А что? Будет просто шикарно. Пришла пора изменить отношение к его личности. Я сняла передник, убрала всё в шкаф за прилавком и стала дожидаться, когда привезут вывеску. Всё-таки это была кульминация всех подготовок, а на завтра у нас было запланировано торжественное открытие! Приглашены были все в округе. Я разослала магические вестники всем, кого знала с работы Марты, даже пару приглашений отправили в пункт поиска рабочих. Ходя туда-сюда, потирая руки, я ожидала вывеску. Её должен был доставить поверенный Эмара. Мы с Кианом вышли на улицу, решив купить по чашечке ароматного чая из кофейни через дорогу, показав тем самым прохожим, что можно вот так сделать. Так сказать — живая реклама. Пока попивали чай с пирожным, которому до пирожных Марии было о-о-очень далеко, подъехал грузовой дилижанс с вёслами компании братьев Райдс. Солидно! — подумала я. Даже доставка впечатляет своим подходом. Из дилижанса первым элегантно вышел Аман, за ним двое рабочих несли мою вывеску. Аман неспешно подошёл, я встала поприветствовать его, и он, как истинный джентльмен, поцеловал мою руку. Кинул удивлённый взгляд на полуэльфа. — Лорд Аман, добрый вечер! Благодарю за работу. Мы очень ждём увидеть её в деле. Прошу познакомьтесь — это мой личный доверенный помощник, Киан Хайсаку Намори. Киан, это лорд Аман, владелец конторы братьев Райдс. Они изготавливают лучшие вывески и не только. Надо отдать должное Аману, он не выявил ни презрения, ни неуважения, лишь протянув руку и когда Киан протянул свою в ответ — они обменялись рукопожатиями. Но что заметила я — такое ощущение было, что они знакомы. Может, конечно, мне это показалось, но Аман как-то держался немного на расстоянии и был в этот раз крайне сдержан. Интересно. Но меня сейчас занимало гораздо более важное и значимое: вывеску уже прикручивали и подключали магические каналы. И тут, словно по волшебству, Аман подошёл, сделал пассы рукой, проговорил какое-то заклинание — и она зажглась! Это было нереально, фантастически красиво! «Там, где живут цветы»! Я смотрела на вывеску, и по щеке катилась одинокая слеза. Жаль, что в этот момент нет рядом Эмара — так хотелось разделить с ним радость этого мгновения. Я смотрела на вывеску и думала: о да! Новое место моей силы, моя мечта, моё дело души, мой источник радости — то место, где живут не только цветы, место, где теперь живёт надежда, любовь и красота, которую я буду дарить другим!

Конец первой книги.