Настя Маслова

После больницы очень хочется домой. Помыться в родной ванной, выспаться на удобной кровати, выпить горячего чая…

Листаю машинально выписку из своей карточки беременной. Резус конфликт! Кто бы мог подумать, что такое бывает? И список лекарств, который теперь всегда обязан быть в моей аптечке, тоже впечатляет. Мда…

Кладу руку на живот: «Эй, малыш, ты чего это решил с мамой «конфликтовать»? Улыбаюсь… Мы же тебя так ждём.

Хорошо, что угроза прерывая миновала.

Конечно, немного расстраивает то, что муж не смог встретить меня из больницы, но работа есть работа. Я все понимаю. Такси – чем плох этот вариант?

Я представляю, как сейчас что–нибудь приготовлю к приходу Семы. А на выходных можно будет залезть в кладовку и разобрать новогодние украшения. Да, ставить елку ещё рано, но эта возня всегда так успокаивает…

Нам с малышом очень нужны положительные эмоции!

Прощаюсь с таксистом, оплачиваю поездку и, выходя из машины, бросаю взгляд на окна. В них горит свет.

Неужели муж уже вернулся с работы?

Почему тогда не позвонил?

Я открываю дверь ключом и едва не падаю, споткнувшись о выставленные возле порога чемоданы.

Из кухни доносится шум воды.

–Сем… – чуть повышаю голос. – Я дома. А чего ты сумок наставил? Командировка?

Это, конечно, так не вовремя…

Муж появляется в дверях комнаты. Прохладный взгляд, плотно сжатые губы…

–Привет, Настя…

–Не поняла… – улыбаюсь нервно. – Ты что? Мне не рад? Или что–то случилось? Кстати, почему на кухне течет вода?

Ответ на последний вопрос становится очевидным, когда в прихожую выплывает свекровь.

–Здравствуйте… – сглатываю комок в горле.

Потому что смотрит она на меня сейчас с точно таким же призрением, как и в день знакомства три года назад.

Наши отношения не сложились сразу, но муж неожиданно не отступился от меня, и свекрови пришлось смириться. А потом, когда Сема заболел, мне показалось, что общие трудности нас сблизили, сроднили, но… Видимо, показалось?

–А что здесь происходит? – Спрашиваю, разматывая с шеи шарф.

Мне резко становится сложно дышать.

–Сем…. – смотрю на мужа.

Он снимает очки со своего острого аристократического носа, доставшегося ему в наследство от отца вместе с этой квартирой и дачей в элитном поселке.

–Я подаю на развод, Настя.

–Что? – Начинаю нервно улыбаться. – Сем… ты чего? Все же хорошо было. Это такая шутка? Ты так радовался малышу. Имя ему придумывал. Да мы с тобой три года об этом мечтали! Столько всего прошли!

Меня уже начинает потряхивать, но мозг пока оказывается не готов осознать, что происходящее – не болезненный бред .

–Да что ты с ней любезничаешь! – Повышает голос свекровь. – Пригрели змею! Подобрали! Кормили! Отмыли!

–Вы… Вы о чем, Вера Павловна? Возле плиты перегрелись? Вы почему меня оскорбляете? Где вы меня подобрали?

–Ты слышишь?! – Вопит свекровь. – Эта потаскушка , ещё смеет мне хамить?! Семен! Ты почему молчишь?

–Действительно… – Усмехаюсь. – Сем, а чего ты молчишь? Разве так нужно встречать жену, у которой только что была угроза выкидыша?

–Да не велика беда! – Фыркает свекровь.

–Мама, помолчи… – не сдерживается муж.

Я опускаюсь на коридорный пуфик и слепо смотрю на стену перед собой.

Может быть, это «приход»от лекарств?

Я брежу?

Соседки по палате говорили, что им иногда всякая муть после капельниц мерещится. А мне последнюю сделали прямо перед выпиской.

–Я тоже отказывался в это верить, – трагично говорит муж. – Но факты, Настя, их никуда не спрячешь!

–Какие факты?

–Твоей измены.

–Чего? – Ошарашено оборачиваюсь на мужа. – Какой измены? Вы тут все что ли перегрелись?

–Настя… – морщится Семен. – У меня отрицательный резус–фактор, как и у тебя. А ребёнок в животе имеет положительный резус. Отсюда и конфликт.

–Подожди, – шепчу, – это какая–то ошибка. Я не понимаю…

–Не помнишь перед кем ноги раздвинула? – Снова вставляет свекровь свои пять копеек.

–Вы же приличная женщина! – Огрызаюсь ей в ответ. – А ведете себя…

–А как себя я должна вести? Решила нам ублюдка принести? Вон! Пошла вон отсюда! Вещи я тебе уже собрала!

–Сем… – смотрю на мужа. – Но я тебе не изменяла. Мы столько лет вместе! Неужели ты думаешь, что я сначала сидела возле твоей кровати после операций, а потом, когда все наладилось, пошла и завела любовника? Это же бред!

–У меня есть документы, Настя, – берет с полки и протягивает мне несколько листков бумаги муж.

Я забираю их дрожащими руками.

–Вероятность отцовства ноль процентов… Но как? Подожди. Откуда ты вообще взял этот документ, если я не давала согласия на экспертизу?

–Доплатил расширенный пакет на скрининге, – отвечает супруг. – Сегодня пришел результат.

Да, я его тоже видела, но почему–то совсем не обратила на эту страницу внимания она так и осталась в основной карте, наверное. Меня интересовал только пол, и что мой малыш будет здоров.

–Может быть, ошибка? – Шепчу. – Сема! Но ведь это бред!

–У нас даже не эко было, чтобы поверить в фантастичность перепутанного материала, – добивает меня муж иронией. – Не ожидал от тебя такого…

–Гадина! Змея! – Шипит свекровь. – Чтобы ноги твоей не было в нашем доме! Решила использовать моего сына!

–Вообще–то это дом моего мужа, – отвечаю ей.

–Но записана квартира на меня! Поэтому, только я решаю, кто здесь живет!

–Но… – навожу потерянно руками. – Куда я пойду? В ночь? Беременная? С вещами? Сема! Это твой сын! Я клянусь! Ваш внук….

–Иди к отцу ребёнка, Настя.

–Хватит! – Подскакиваю на ногти. – Вы не хотите разобраться! Просто нашли повод меня выставить! Когда перестала нужна быть сиделка! А ведь я, Сема, искренне считала, что в беременность ты меня также поддержишь финансово, как и я тебя, пока ты болел. Но… к черту! Если я сейчас уйду, то ребёнка вы оба никогда не увидите!

–Велика потеря! – Фыркает свекровь. – Ну чего стоишь? Пошла вон!

Смотрю на чемоданы. Эти люди трогали мои вещи. Какая мерзость. Просто решили выбросить меня из своей жизни одним днем!

–Ты совсем не хочешь за нас побороться, – смотрю на мужа. – Совсем не хочешь сохранить семью? Я не понимаю. Объясни мне, пожалуйста! Любящие люди так себя не ведут! Они устраивают скандал! Кричат! Но так…

Семен молчит и смотрит в сторону.

–Так будет лучше. Наши отношения давно зашли в тупик.

–Тупиииик? – Повторяю эхом.

Вот это, конечно, поворот.

– Пожалуйста… – шепчу. – Можно я хотя бы сегодня останусь? Господи… время уже шесть вечера!

Внутри начинает нарастать паника.

–Я вас прошу… во мне столько лекарств.

Семен молча достает из пальто бумажник и кладет мне на чемодан пять тысяч рублей.

–На гостиницу хватит. А больше я тебе ничем не обязан.

–Подожди… а посуда, мебель? – Смеюсь нервно. – Здесь мое – не только вещи!

–Тебе сейчас это с собой завернуть?

–Ясно… – усмехаюсь.

Подхватываю тот чемодан, который стоит ближе, забираю деньги и молча выхожу из квартиры.

–И чтобы духу твоего не было! – Несется мне в след.

–Идите к черту! – Бормочу в ответ.

Слезы накрывают не сразу. Но начинают литься по щекам с такой силой, что я не могу даже смотреть в экран телефона. Буквы размазываются. Мороз колет мокрые щеки.

Какую я сейчас найду гостиницу? В канун корпоративов. Куда мне идти? Звонить бывшим коллегам, у которых своя жизнь, очень стыдно. Нет… Они и так мне помогали всегда, чем могли.

Колесики чемодана вязнут в сугробах.

Такси обратно в центр будет стоить тысячи две. Сколько там у меня на карте?

Ступаю на дорогу, дергаю из промерзшей жижи чемодан, оборачиваюсь и вдруг вижу, как на меня несется огромный черный внедорожник.

Глухой удар сбивает с ног.

Я падаю на дорогу. Лодыжку взрывает от резкой боли, под куртку заливается грязная жижа. Шок мешает пошевелиться и встать.

Мама… Мамочка….

–Эй! Девушка! – Нависает вдруг надо мной мужчина. – Вы живы? Какого черта?

Если бы я знала…

–Вызовите скорую, – шепчу. – У меня там ребёнок.

–Где ребёнок?

–В животе…

Глава 2. Два плохих варианта

Дамир Морозов

Только этого мне ещё не хватало.…

Глотнув воздуха, вылетаю из машины и боюсь увидеть самое ужасное.

Что, Морозов? Мозги на асфальте? Огромный холодильник мяса разных мастей тебя не смущает в ресторане, а здесь – поджилки затряслись? Вот – да!

Сколько раз обещал себе не говорить в дороге по телефону! Сколько, к черту, раз??

Эти несколько секунд до желтого чемодана на обочине кажутся мне вечностью.

Я даже делаю следующий вдох только в тот момент, когда понимаю, что человек на дороге шевелится.

Не бомжиха, не не алкашня, не вредная старуха с авоськой, как мне показалось с самого начала… а женщина. Красивая, молоденькая. Каштановые блестящие волосы разметались по грязному снегу. Рядом валяется растерзанный чемодан. Видимо, удар пришел я на него. Хоть и скорость была копеечная…

–Эй, девушка?! Вы живы? – Нависаю над ней. – Какого черта?

Цела! Господи! Или кому там надо помолиться?!

–Вызовите скорую… – шепчет она. – У меня ребёнок.

–Где ребёнок? – Холодею.

–В животе…

Зависаю…

«На практически загородной улице, вечером, беременная девушка попадает под колеса машины известного ресторатора Морозова…» – звучит в моей голове, конечно, как сенсация.

Да?

А ещё это звучит как уничтоженная репутация! Как уничтоженный бизнес!

Черт! Ну конечно! Это так ты решил мне отомстить, Левин? Ну ты и тварь! Специально же позвонил, чтобы отвлечь! И эти неожиданно загоревшиеся склады…

Оглядываюсь по сторонам. Где–то здесь уже должны быть журналисты. Нету? Очень странно! Я весь готов! Какой стороной встать, чтобы фотки были поколоритнее?

–Никакой скорой не будет, – резко отвечаю «пострадавшей». – Хочешь – вызывай сама. А я пока вызову своих юристов. Перехода здесь нет. Поэтому, будем решать вопрос, откуда ты здесь взялась. Или, может быть, сама расскажешь?

Шокировано распахнув глаза, девушка медленно садится. Губы обижено несколько раз вздрагивают.

Молча она лезет в карман своей курточки. Достает из него телефон.

–Разбился… – шепчет расстроенно. – Разбился…

Слезы начинают течь по ее щекам.

Эмоционально, просто не понимая, как правильно поступить, провожу пятерней по волосам.

Да что же за день то сегодня такой!

–Что болит? – Решаю всё–таки поинтересоваться у девушки.

Бросив на меня уничижительный взгляд, она начинает подниматься. Ощупывает себя. Тихо ойкает, вставая на правую ногу. Растеряно смотрит на разбросанные по асфальту вещи, которые медленно квасятся в снегу и реагентах.

Там неказисто. Гардероб самый обычный: кофты, штаны, белье…

Черный кружевной лифчик задерживает на себе мое внимание. Красивый…

Что–то не вяжется в моей версии про подставку от Левина, да?

Обычно для таких дел заказывают каскадеров–профессионалов. Молоденьких и абсолютно отбитых на всю башню. А про беременность – это что–то совсем новенькое. Да и не в одиночку подставщики работают.

Приглядываюсь к девушке. Ну а живот где? Для эффектности он должен «лезть» на нос!

Ерунда какая–то.

Пока я думаю, моя «потерпевшая» складывает вещи обратно в чемодан. Он треснул и не закрывается.

–В общем, – подхожу к девушке ближе. – Скорая сюда по всем пробкам будет ехать в любом случае минут сорок.

–Скорая приезжает за двадцать.

–Вы не умираете, слава Богу. Поэтому, я предлагаю вам альтернативный вариант.

–Какой? – Прячет девушка свои мокрые волосы в капюшон.

–Я сам довезу вас до больницы. Хороший медицинский центр в двух кварталах отсюда. Там сможем полностью разобраться с причиненным ущербом и решить его финансовым путем. Но предупреждаю. Не дай Бог потом сегодняшняя ситуация где–то всплывет…. лучше сразу скажите, кто заказал весь этот балаган. Я заплачу в два раза больше.

Оставив крышку чемодана в покое, девушка поднимется и делает пару шагов мне на встречу.

–Я действительно сама виновата, что попала под ваши колеса! Была невнимательна. И у меня были на это причины! Но если вы обратите внимание, то эта дорожка, несмотря на отсутствие перехода, в принципе единственная протоптанная, чтобы попасть в парк! Обратили?

Оглядываюсь… действительно. Вообще что ли не чистят здесь коммунальщики обочины?

–Допустим….

–А это значит, что вы тоже не смотрели на дорогу!

–Я не отказываюсь. Я предложил проехать в больницу!

–Вызовите скорую. С чего я должна сесть к вам в машину? Да и ко всему прочему, такие как вы, должны нести наказание! По всей строгости! – Сжимает девушка кулаки. – Я хочу, чтобы вас лишили прав!

–А я не хочу, – пожимаю плечами.

–Тогда вас посадят за оставление человека в экстренной ситуации.

–Я не уезжаю. И вообще сегодня уже везде так сильно опоздал, что можно уже не спешить.

–Хорошо, – кивает девушка. – Тогда я сейчас пойду до ближайшего магазина и там вызову врача! И молитесь, чтобы с моим ребёнком было всё хорошо!

Реально беременна? Или это талантливая игра?

–Вам никто не поверит, – хмыкаю. – Шли, сами упали. Камер нет. Ваше слово порта моего. Соглашайтесь на клинику и деньги, если не врете.

Девушка замолкает, кусая губы. На ее лице сменяются все эмоции мыслительного процесса. Презрение, обида, торг, смирение…

–Если сейчас из–за угла не выскочат журналисты, то садитесь в машину. Предлагаю последний раз. Через суд ничего не получится доказать. Я выну душу из вас за свою репутацию.

–Ну конечно, – фыркает девушка. – Картинка успешного успеха важнее. А мне вы предлагаете, как волк зайцу: «Тебя съесть на завтрак или на обед?» Сволочь! Чуть не убили человека, но стоите и качаете права!

–Не сильно вы волнуетесь за малыша… – сам не понимаю зачем давлю на больное. – Другая бы уже бежала в сторону больницы без машины….

–А знаете, я согласна.. – вдруг выдает девушка. – Я думала, что сегодня меня человеческая циничность больше не может удивлять. Но вы справились!

–Я всегда со всем справляюсь… – ухмыляюсь.

И большинство этих достижений сомнительны…

Глава 3. Удивительный человек

Настя Маслова

Я пытаюсь убедить себя, что все делаю правильно. Быстрее медицинскую поддержку я сейчас не получу нигде, да и деньги содрать с этого мерзкого человека будет совсем не лишним, но от ощущения неудобоваримости ситуации подташнивает…

Хочется, чтобы пришел кто–то большой и сильный. Взял меня на ручки и раскатал гражданина Морозова Дамира Алексеевича к чертовой матери. Чтобы никакие связи отмазаться не помогли от наказания!

Но увы, увы…

–Может быть, вы подождете в коридоре? – Снимая обувь, срываюсь на своего обидчика. – Или мне ещё при вас раздеться?

–Дамир Алексеевич? – Бросает на него внимательный взгляд врач.

–Нет, – хмуро отвечает Морозов. – Я здесь постою.

Оскорблено ухожу за ширму. Какой отвратительный человек! Беспардонный! Видите ли, ему нужно все видеть самому!

Отдаю врачу свою карту беременной.

Она долго читает ее, перелистывая все последние записи из стационара.

–Значит, краевое предлежание и резус–конфликт. Это очень опасно. Вам категорически запрещены любые травмы и падения. Может закончится летальным исходом. Что же вы так неаккуратно дорогу переходите, мамочка?

Закусываю губы, чтобы не зарыдать.

Потому что мужики меня окружают… сволочи! Особенно сегодня. Видимо, вспышки на солнце!

–Ложитесь на кушетку, – расстилает врач одноразовую пеленку.

От страха за малыша я практически близка к обмороку. И пока узист надавливает мне на живот гель, настраивает аппарат, глубоко истерично дышу.

–Так, спокойнее, мамочка, – воркует женщина. – Вы в больнице. Что бы не случилось, мы поможем. Все будет хорошо…

–Пожалуйста, посмотрите уже… – прошу ее истерично.

Датчик касается живота.

Как это обычно бывает, несколько первых секунд врач нагнетающе и сосредоточенно молчит.

–Дышим животом, – поглаживает меня. – Не зажимаем ребёночка. Он все чувствует. Особенно ваш пульс за сто двадцать.

А какой он у меня ещё должен быть?

–Ну что там? – Не выдерживает Морозов.

Пауза затягивается.

–Все не плохо, – наконец, отвечает доктор. – Никаких внутренних травм и гематом я не вижу. Все показатели ребёнка в норме. Небольшая взвесь в околоплодных водах. Некритичная. Ну–ка…

Она нажимает какую–то кнопку, и кабинет неожиданно наполняется глухими стуками.

–Вот, и сердцебиение хорошее.

–Это чье? – Хрипло переспрашивает мой обидчик. – Ее?

–Малыша… – отвечает врач и выдает мне стопку салфеток. – Все, мамочка, девайтесь и успокаиваетесь. Ничего страшного не случилось.

Снова едва не плача, только теперь от облегчения, уползаю обратно за ширму.

–Вам очень повезло, что рядом оказался Дамир Алексеевич, – тихо говорит врач, отдавая мне в руки заключение. – Не каждый в наше время так будет беспокоиться за постороннего человека. Чаще всего, мимо пройдут. Будьте внимательны впредь. Не падайте. Зима – опасное для беременных время.

–Да, да, конечно, – киваю. – Спасибо вам большое.

–И лекарства не пропускайте.

–Да, да.

Накидывая на плечи кардиган, хромаю к выходу из кабинета. Ногу засунуть обратно в сапог даже боюсь пытаться. Чувствую, как она распухает. Связки всегда были моим слабым местом. Потому и каблуки я не ношу.

Попрощавшись с врачом, Дамир Алексеевич выходит следом.

–Дальше у нас травматолог, – сообщает он моей спине.

Оборачиваюсь, придерживаясь за спинки кресел.

–Вас здесь как–то слишком знают. Кланяются. Не находите? Часто привозите пострадавших?

–Нет… – абсолютно не ведясь на мою провокацию отвечает Дамир Алексеевич. – Я отвечаю здесь за кухню. Больные стационара едят блюда моего ресторана по себестоимости. Врачи тоже.

–Теперь все ясно, – фыркаю отмываете деньги под видом благотворительности.

–Вот… – достает Морозов из кармана свой телефон. – Я прошу у вас прощения, Настя. И не хочу продолжать конфликт. Очень рад, что с вами и ребёнком всё хорошо. Позвоните родственникам. Мужу… я буду готов обсудить с ними все денежные вопросы, если вам общение со мной приносит негативные эмоции.

Перевожу шокированный взгляд с телефона на мужчину и обратно.

Вот это, конечно, неожиданно. Просто двойной рандат с переобуванием в воздухе.

–У меня был очень сложный день. Сгорели склады. – Продолжает проникновенную речь Морозов. – Ушло несколько официантов к конкурентам. У меня был ещё десяток поводов подумать, что авария – это тоже спланированный эпизод. Впрочем, вам это должно быть совсем неинтересно… И никак меня не оправдывает…

Мне даже становится немного жалко этого мужчину. Действительно, бывают же такие дни. Просто стечение обстоятельств!

–Маслова! Маслова подошла?

Выглядывает из кабинета в конце коридора медсестра.

–Она здесь!

Дамир Алексеевич соображает лучше меня, что нужно ответить.

–Тогда, проходите быстрее пожалуйста, – распахивает девушка кабинет шире. – Второй раз приглашаем. А у нас очередь.

Под их кабинетом действительно сидит больше всего человек.

Пытаюсь приладить на носок бахилу.

Ну не идти же совсем босой по коридору.

Осмотрев мои страдания, Морозов вдруг совершает абсолютно странный поступок.

Он просто подхватывает меня на руки и доносит до кабинета.

Я только успеваю возмущено пискнуть. А ещё…. глотнуть воздуха с головокружительным запахом мужского одеколона, от которого меня к удивлению не тошнит.

–Вот. Маслова.

Ставит меня Морозов за порогом.

–На снимок сходить успели? – Спрашивает медсестра.

–Я в положении… – бормочу смущенно, потому что вся очередь с интересом разглядывает меня и Морозова.

Меня, наверное потому, что половая тряпка после мытья подъезда выглядит чище. А Дамира Алексеевича за его «новогодний костюм» с обложки «Форбс».

Особенно у молодых девушек такие взгляды, что можно смело ставить вероятность непорочных зачатий.

–Осторожно проходите, – сторонится к двери мед сестра.

Морозов помогает мне преодолеть последние пол метра до стола, за которым сидит сухой, маленький старичок.

–Нус…. – поправляет он очки, переставая вбивать одним пальцем по клавиатуре какой–то текст. – На что жалуетесь, девушка?

Смотрю на Морозова и повторяю придуманную им легенду.

–Переходила дорогу и поскользнулась.Этот мужчина остановился и довез меня до больницы.

–Очень интересно. Снимайте носок, давайте разбираться.

Глава 4. Все интереснее и чудесатее

Дамир Морозов

Получив заключения врачей, мы выходим с Настей в коридор.

Итак, перелом плюсневой кости с растяжением связок. В гипсе барышня застряла на пару недель. В целом, это не критично, но, учитывая ее особенное положение, достаточно неприятно.

–Настя… – прокашливаюсь, привлекая внимание.

–Да? Что? – Оборачивается девушка, будто врезаясь в стену.

Этот костыль под мышкой делает ее образ каким–то особенно уязвимым.

–Я не могу оставить вас одну в таком состоянии. Хотелось бы передать родным. Позвоните им, пожалуйста.

Снова протягиваю ей телефон.

Настя тянется к нему, а потом резко убирает руки за спину.

–Спасибо большое. Но я не хотела бы их волновать. Если предложение о денежной компенсации в силе, то давайте его обсудим.

–Хорошо, – пожимаю плечами. – Тогда предлагаю переместиться в кафе. Там точно будет удобнее общаться.

Расположившись за столиком в углу, я заказываю на двоих чай и небольшую тарелку с разной выпечкой. Почему–то кажется, что моя подопечная очень голодна.

Черт! Как теперь избавится от этого неприятного ощущения обязанности и вины?

Пока нам несут заказ, невольно рассматриваю молодую женщину ещё раз.

Красивая… Такая вся немного пушистая и сказочная. Кудри каштановых волос, которые окончательно завились в плотные кольца от воды, свитер с высоким горлом из ангоры, классические темные штаны. В ушах простые золотые сережки с каплями какого–то прозрачного камня. Руки без колечек…

Кстати, почему? Весь образ намекает на то, что семья Насти не бедствует. Да и профессию девушка имеет явно интеллигентную. От эмоций я не обратил на это внимания сразу, но сейчас – вижу очень явно.

–Что? – Реагирует Настя на мой пристальный взгляд. – Что–то снова не так? Новые подозрения?

Качаю головой.

–Все в порядке. Просто пытаюсь понять. Почему вы не бежите за помощью к мужу?

–Потому что с сегодняшнего дня я, видимо, женщина свободная, – опускает глаза Настя и краснеет. – Собственно, мои вещи в чемодане говорят об этом очень красноречиво и лежат в вашем багажнике.

–Правда? Я как–то даже не сопоставил эти факты.

Нет, я действительно искренне поражен. Это что должно было произойти? Изменил ей муж? Скорее всего.

–Спасибо большое, – помогает Настя работнице кафе расставить на столике тарелки и чашки.

–Я могу вам к чаю принести добавки, – стреляет в меня та томным взглядом. – Мед, варенье, сгущенное молоко…

Игнорирую эти дешевые игры.

–Настя, вы хотите сладкого?

–Нет… – качает она головой. – Мне ничего не надо.

Разливаю нам чай.

–Во сколько вы оцениваете нанесенный ущерб? Телефон, одежда, травма, моральное состояние…

–Давайте лучше вы предложите сумму, – отвечает девушка, чем меня снова невероятно удивляет.

Называй пол миллиона. Я не в том положении, чтобы торговаться!

–Скажем… сто тысяч вас устроит? – Решаю получше прощупать Настю.

–Наверное… Да. Этого достаточно. Только сегодня, если можно…

И зачем тебе деньги?

–Можно. Говорите телефон или номер счета.

–А можно наличными? – Кусает губы.

Задумчиво делаю глоток чая. Все интереснее и чудесатее. Как в сказке…

–Почему? Простите, но я снова начинаю думать разные неприятные вещи.

–Господи, – взмахивает Настя руками. – Ну какие странные вещи? Наличные мне нужны, потому что у нас с мужем общий счет. И он ни за что не отдаст мне эти деньги. Ещё и окончательно убедится в том, что… – осекается.

–В чем?

–Не важно. В такси я буду платить наличными. В гостинице, до которой дай Бог сегодня доберусь, тоже. А если вы просто морочите мне голову, то можно я уже пойду? Это был отвратительно трудный день.… – она снова начинает хлюпать носом. – Я очень хочу помыться, лечь в кровать и почувствовать себя человеком, наконец…

–Ешьте, – Перебиваю девушку. – Теперь все понятно. Будут вам наличные. Только нужно найти банкомат. Думаю, в любой приличной гостинице это будет не сложно.

–Я пока ещё ничего не забронировала.

–Ничего страшного, я знаю, куда вас отвезти.

–Спасибо большое, – шепчет Настя. – Вы… тоже меня простите за все, что я там наговорила…

–Принимается, – киваю. – Не объясняйтесь.

А дальше я, собственно, сам не сильно понимаю, зачем это делаю, но я везу девушку в квартиру брата.

Все равно пустует... Вот уже почти два года.

Глава 5. Помощь красивой женщине

Дамир Морозов

Настя так уютно спит, положив голову прямо на стойку машины, что я не решаюсь ее будить.

Снова разглядываю, притормозив на светофоре… Отмечаю пушистые ресницы, отсутствие косметики, которое девушку совсем не портит, а делает лишь нежнее. Рассматриваю забавные родинки в виде созвездия на тонком запястье… Или это тату? Сейчас чего только не бывает!

Так, это ты тормози, Морозов. Слишком много эмоций и внимания для постороннего человека… Ты не ходишь в эти воды. Никогда. Забыл?

Медицинскую помощь организовал, денег дашь, жилье предоставишь и все – можешь смело забывать этот день вместе с желтым чемоданом и его хозяйкой, как страшный сон.

А через пару месяцев попросишь дамочку съехать. Нанятый агент по недвижимости сообщит ей новость о смене места жительства в лучшем виде.

Кстати, может быть, и двух месяцев не потребуется. Отлежится, помирится с мужем и исчезнет сама девочка Настя.

Будто и не было…

Станет жить свою тихую, счастливую жизнь. Родит и никогда тебя не вспомнит.

Почему–то эта мысль неприятно царапает. Так…

–Просыпайтесь, мы на месте, – трогаю девушку за плечо.

Она медленно открывает глаза. Сначала в них мелькает секундная паника, а потом появляется осознанность.

–А… куда вы меня привезли? Аристократ? Здесь что? Сдают квартиры?

–Типо того, – киваю. – Давайте поднимемся, я все покажу. И если жилье вас устроит. Сможете остаться.

Настя вжимается в кресло.

–Мне кажется, что лучше всё–таки гостиница.

–Глупости. Бояться нечего. С вашей ногой нужна стабильная жизнь недели на две. Ста тысяч в отеле на это точно не хватит. Квартира – более понятный вариант.

Настя вздыхает.

–Я об этом не подумала. Но на Аристократ мне тоже не хватит. Я как–то смотрела цены. Очень дорогой ЖК!

–Ничего. Я договорюсь.

–Это очень странно…

–Согласен. Но… – смотрю на часы. – За два часа до новых суток предлагаю вам мне довериться и хотя бы посмотреть квартиру.

С подземной парковки мы поднимаемся на лифте прямо на этаж.

–Муж говорил, что в таких домах мужчины покупают квартиру, чтобы водить любовниц, – оглядывается Настя по сторонам, – Это правда?

–Понятия не имею. – Пожимаю плечами.

–А кто хозяин?

–Он.… Один мой хороший друг. Художник. Редко бывает в стране. Итак.. – открываю дверь. – Добро пожаловать.

Пропускаю Настю вперед, как кошку. А сам войти не решаюсь.

Давно нужно было вдохнуть в квартиру жизнь. Но я все откладывал.

Почему сейчас решил сделать это при помощи Насти? Не знаю. Что–то иррациональное. Мне показалось, что брат бы одобрил подобное решение.

–Господи… – оглядывается Настя. – Здесь… так красиво! Вашему другу не жалко будет пустить чужого человека?

–Вряд ли он сюда вернётся. Поэтому, можете чувствовать себя свободно.

Кладу связку ключей на столик и, наконец, делаю над собой усилие – похожу чуть дальше прихожей.

–Какие красивые подснежники… – шепчет Настя, рассматривая картины. – Это так талантливо! Они как живые! И город тоже прекрасен, и девушка… Нет, простите. Я не могу здесь остаться. Мне нужно поговорить с вашим другом… Удостовериться, что он не против.

–Давайте мы отбросим эти сентиментальные метания, – сжимаю переносицу, потому что адекватных аргументов уговаривать остаться у меня нет. – На сколько я понимаю, у вас не много вариантов жилья.

Обхватив себя руками крест на крест, Настя задумчиво хмурится.

–Какие гарантии, что завтра меня не выведут от сюда с полицией? Простите, Дамир… – запинается.

–Можно без отчества. Ваши гарантии… могу написать вам расписку.

–Сомнительно.

–Квитанции на оплату счетов подойдут? Там указано мое имя.

Достаю их из тумбочки и протягиваю девушке.

Бросив на них взгляд, Настя снова сжимается.

–Всё–таки гостиница?

Кивает.

–Простите. Но там мне будет спокойнее. Понятнее.

–Как скажете… – развожу руками.

Действительно, Морозов. Она поступает очень разумно. А вот к тебе есть вопросы.

Зачем ты впутываешь в свою жизнь?

Ответ зудит. Очевидный. Но я от него отмахиваюсь.

–Что ж, тогда давайте я довезу вас до гостиницы.

–Спасибо, – опускает девушка взгляд.

И вдруг роняет свой опорный костыль, хватаясь руками за стену.

Я едва успеваю ее поймать и предотвратить падение.

–Простите… – хлопает Настя ресницами. – Голова что–то закружилась…

–Так… – выдыхаю сквозь зубы. – Вы останетесь сейчас здесь и это не обсуждается. А завтра сможете выбрать любую гостиницу или квартиру города.

–Но….

–Никаких «но»! Я останусь ночевать с вами. Если ночью вы решите отъехать в мир иной, то меня посадят. Не хочу, знаете ли, рисковать, как самое заинтересованное лицо.

–Хорошо, вы только отпустите меня, пожалуйста…

Осознав, что до сих пор держу девушку на руках и нависаю над ней, будто собираюсь придаться страстному киношному поцелую, возвращаю ее в вертикальное положение.

Довожу до дивана в гостиной.

–Никуда не уходите. Я спущусь вниз за водой и какими–нибудь продуктами.

–Дамир! Ничего не нужно!

–Нужно.

Решительно выхожу из квартиры в лифтовую.

Сердце колотится. Ты чего, Морозов творишь?

А что я творю? Заглаживаю вину за наезд на человека. Только и всего. Исключительно меркантильный интерес.

Так не было же камер!

Максимум – пара тачек мимо проехала. Из них даже никто не вышел!

Зато могли быть видео регистраторы.

Я перестраховываюсь. И просто помогаю красивой женщине. Беременной. По–человечески. Да…

Глава 6. Идеальный хам

Настя Маслова

Я просыпаюсь от внутреннего ощущения, что проспала.

А это значит, что муж сейчас снова будет недоволен и просто выклюет мне мозг своими бесконечными придирками. С ним всегда так. Стоит только чему–то пойти не по плану.

Очень напрягающая черта характера. Но была она с ним не сразу, а появилась во время болезни. Человек просто позволил себе никогда не сдерживать эмоции и все никак не желает возвращаться в компромиссное состояние. А может быть, тратит весь свой запал терпения на работе и со своей мамочкой. Я не знаю…

С трудом открываю глаза, опускаю ноги с кровати и хочу встать привычным рывком, радуясь, что токсикоз давно остался позади, но вдруг вскрикиваю от странного ощущения в ноге.

–Это что такое? – Смотрю на гипс.

Обвожу глазами комнату чужой квартиры в стиле ар–деко и, хватаясь за голову, вспоминаю вчерашний день.

Господи! Мне это не приснилось!

Осторожно ступая на лангет, поднимаюсь с дивана и крадусь к выходу из комнаты.

В квартире тишина. Тот вчерашний мужчина? Он здесь или уехал?

Денег он мне так и не передал.

О чем ты вообще думала, Настя, когда села к нему в машину после больницы? А если бы он тебя убил? Изнасиловал?

Сомнительно… зачем тогда в медицинский центр возил?

Я не знаю… мне кажется, что лекарства и общий стресс сделали меня такой тупой, что я просто не могла сопротивляться. Мне очень хотелось, чтобы кто–то взял за меня ответственность…

А муж? Муж… Как он мог так со мной поступить? С нами…

Кладу ладонь на живот. На глаза набегают слезы от незаслуженной обиды.

Надеюсь, он сейчас пытается дозвониться на мой разбитый телефон и очень сожалеет о своем решении.

Ходить не очень больно. Скорее, неудобно, поэтому я придерживаюсь за стену.

Останавливаюсь в дверях большой спальни и рассматриваю спящего на кровати мужчину.

Не уехал… Просто спит. Его спина и рука справа забиты татуировкой с графическим узором. Почему–то мне он напоминает морозные рисунки на окне. Красиво…

Да и весь мужчина выглядит – ах! Широкие плечи, мощные руки, рельефная от мышц спина… Уверена, что спереди телом он не менее хорош.

И будто решая продемонстрировать мне свое достижение физической культуры со всех сторон, мужчина переворачивается с живота на бок. Натягивает повыше одеяло.

Настя, да прекрати ты на него смотреть! Ты что? Голых мужиков никогда не видела?

Таких – только в кино. Даже на пляже не попадалось ни одного. Видимо, потому что пляжи мы с ними выбираем разные…

Со вздохом прикрываю дверь спальни и иду обратно в гостиную, где провела ночь. Она соединена небольшой аркой с кухней.

Сворачиваю плед, которым была укрыта. Не припомню, чтобы сама его брала.

В животе урчит.

Надеюсь хотя бы чай с сахаром здесь найдется.

Но находится ещё и еда. Нарезки, хлеб, яйца, даже молоко и много других необычных продуктов типо маслин и соленых огурцов.

Это намек на то, что можно приготовить завтрак?

От вида еды во рту набегает слюна. Особенно хочется огурцов!

Можно взять? Или надо спросить? Когда гражданин Морозов успел все это купить? Не помню… Зато хорошо помню, что трижды за вечер побывала в его руках.

Настя, да в конце концов! О чем ты? Поешь уже! Подумай о ребёнке и о себе, а не о том, что имел ввиду какой–то мужик. Один вчера тебя выгнал на мороз, а второй чуть не лишил жизни!

Решительно вскрываю банку корнишонов и с наслаждением съедаю несколько маленьких овощей.

Как же хорошо… И мир сразу становится приятнее.

Нахожу сковородку, подключаю к электричеству чайник и начинаю колдовать себе полноценный прием пищи. Кто знает, как дальше пойдёт мой сегодняшний день?

Ещё неплохо было бы принять душ. Но не все сразу.

Вооружившись ножом и вилкой, я ставлю себе на стол тарелку, чашку с чаем и уже собираюсь вгрызться в ароматный поджаренный хлеб, как в проеме кухни появляется мой вчерашний обидчик и спасатель в одном лице.

Ошарашенная тем, что он даже не потрудился одеться, хлопаю глазами, наливая в чай молоко.

–Вы будто увидели приведение, – ухмыляется он моей реакции. – И у вас молоко течет…

Спохватываюсь и закрываю бутылку. Вытираю салфеткой разлитое мимо чашки.

Лицо вспыхивает от смущения. Ты опять на него пялилась, Настя?

Нет же!

Да!

Мужчина вальяжно проходит по кухне и заглядывает под крышку на сковороде. Там ещё осталась часть яичницы.

Я, когда голодная, всегда не могу точно рассчитать порцию. Да и не привыкла готовить на одного….

–Вы не против? Я доем…

Гражданин Морозов подхватывает вилку и начинает есть прямо из сковороды.

–Почему не из тарелки? – Развожу руками.

–Потому что так вкуснее, – жуя отвечает мужчина. – Мммм… нет. Для шакшуки, конечно, слабовато, а вот для омлета вполне неплохо. Только томаты лишние.

–Знаете что? – Хватаю ртом возмущено воздух.

–Что? – Замирая, дёргает бровью.

–Я готовила для себя. А вы.… просто хам!

–Это ещё в детстве мама говорила. Не удивили.

–Бедная женщина!

–От чего же?

–Так, общение у нас с вами явно не клеится, – возмущенно взмахиваю руками. – Поэтому я поем и начну поиски жилья.

–Не смею задерживать.

–А деньги?

–Какие деньги?

–Которые вы мне вчера пообещали за возмещение морального и материального ущерба!

–Нужно съездить и снять.

–Так, может быть, вы сделаете это побыстрее?

–Обязательно. Только продукты и проживание я из суммы вычту.

–Тогда не забудьте добавить ставку поварихи!

У меня внутри все начинает дрожать. Я уже настроилась, на эти деньги! На то, что они у меня есть!

Наши горячие препирания прерывает вибрация телефона в кармане штанов Демида.

Он достает его, морщится, но всё–таки отвечает на звонок.

–Алло? В смысле не оплачено? Этого не может быть. Я лично подтвердил все переводы. Что? Даже зарплаты? Как это заблокированы счета?! Я еду!

Сбрасывает звонок, грякает сковородой о плиту и стремительно выходит из кухни.

А я стекаю на стул. Вот и все, Настенька. Плакали, кажется, твои денежки. Что будешь делать?

Глава 7. Бесконечные проблемы

Дамир Морозов

–Дамир Алексеевич, клянусь, что не знаю, как это произошло! – Бежит за мной бухгалтер от самого входа. – Я же все подавала. За каждую копейку отчиталась и в пенсионный и в налоговую. А они говорят, что акты не совпадают. Обналичка.…

Цепляю за предплечье по дороге Луизу – администратора ресторана и бесцеремонно тащу за собой.

–Дамир, какого хрена? – Сопротивляется она.

Затаскиваю ее в кабинет. Дожидаюсь бухгалтера и хлопаю дверью.

–Это ты мне сейчас расскажешь, какого хрена! – Рявкаю. – Почему официанты не получают зарплату почти два месяца? Ты понимаешь, что теперь и их деньги зависли?

–Так штрафы… – разводит Луиза руками. – Бой посуды, опоздания. Как ты ещё предлагаешь поддерживать дисциплину?

–Я как и прежде, предлагаю нанять официантов старше тридцати пяти. Их не нужно дрессировать!

–Да кому интересно бегать на побегушках после тридцати? Да еще и пяти?

–Зато у нас полный соц.пакет, – вставляет свои пять копеек бухгалтер. – И женщины после декретов…

–Да вы гоните, Вера Федоровна?! – Подкатывает Луиза глаза. – Они будут брать больничные на себя, на ребёнка. Бежать домой после смены. Кто у меня будет работать? А гости? Будут смотреть на их целлюлит? Для платежеспособной аудитории важна эстетика!

Сжимаю переносицу.

–Я напомню тебе, Луиза, что у нас здесь не бордель. А платежеспособная аудитория хочет, чтобы официанты работали быстро, полным составом, знали меню и могли иногда включать интеллект, а не подвисать, как однозадачный Пентиум при просьбе принести соус к салату отдельно!

–Хорошо! Я попробую нанять официантов старше тридцати пяти! Как скажете, Дамир Алексеевич! Но потом не жалуйтесь, что они необучаемы! Начнут воровать вилки или еду с тарелок!

–Пока что у нас пропадает только вино! Ты не знаешь, кто бы это мог быть?

–Вы на меня намекаете? Марко постоянно варит свои соусы! Но сколько ложек попадает в него, а сколько в кастрюлю – история умалчивает.

Дверь распахивается.

–Марко!? – Появляется на пороге шеф ресторана. – Снова Марко!? Per l’amor di Dio! Почему я изо рта этой Donna dal Cuore Stretto звучит мое имя?

–Дамир, он снова меня оскорбляет на своем! Штраф!

–Луиза, ты же не знаешь итальянский!

–А он никогда про меня ничего хорошего не говорит!

–Как тут можно говорить хорошее, если нет томатов? – Хватается за сердце Марко. – Томаты – это сердце и кровь…

–Только в твоем теле течет Кьянти! – парирует Луиза.

Эти двое с первой секунды не переносят друг друга.

–Per favore! Кьянти – это душа! Я не знать эту женщину! Как можно считать Кьянти?

–У нас в меню десять видов соуса!

–Соус надо пробовать! Это же не чай из пакетика! Нельзя считать любовь! Циничная, жестокая женщина! Прямо как моя бывшая жена!

–Она бывшая, потому что соусы ты репетируешь после девяти вечера!

–Это ispirazione! Вдохновение! Я спасаю ужин! А если запасы вина уменьшаются, значит ужин удался! Ascolta! Если бы я воровал вино, я бы делал это красиво. С бокалом. Медленно. С музыкой. А не так, чтобы бухгалтерия плакала!

Хватаясь за голову от криков, оборачиваюсь на Веру Федоровну.

–Вы почему рыдаете? Вашими слезами деньги не разморозят!

–У меня же у дочки свадьба через неделю… Получается, зарплаты не будет?

–Вот! – Добавляет трагизма Марко. – А все начинается с томатов!

–Тихо! – Рявкаю.

–Луиза, вы Серхио нашли поставщиков овощей? Базы? Да что угодно?!

–Вы сейчас шутите? – Фыркает администратор. – Вчера просто взяли и исчезли. А я должна была за ночь решить все проблемы? Закрывайте холодный цех на месяц. Никто не будет продавать «Сезонам» овощи! Серьёзно, Дамир!! Это такой шанс заработать! Все наши оптовики штурмуют базы!

–Вот с ними и надо договариваться. В счет будущих скидок! Пусть закупают для нас на базах!

–Ну я не знаю…

–А ты попробуй. И когда будешь разговаривать, не скрывай, что я обязательно найду ту тварь, которая сначала уничтожила теплицы, а после и все склады!

Ухожу к столу и падаю обессилено в кресло.

–Все! Пошли все вон! Мне нужно подумать…

–Господин Морозов… – начинает Марко.– Могу я с вами поговорить. Пару минут!

–Нет! Чуть позже.…

Закрываю голову руками и фоном слышу, как щелкает замок.

Ощущение усталости и абсолютной безысходности давят бетонной плитой.

Я не могу сейчас сойти с дистанции. Должен разбиться в лепешку, потратить все ресурсы, но добыть чертову звезду «Глобал фуд». Следующий шанс будет только через четыре года.

А для мамы… не факт, что они ещё будут. Шансы пятьдесят на пятьдесят, хоть сейчас все стабильно. И я, веря в чудо, конечно, в порыве полного отчаяния пообещал ей, что звезда «Глобал Фуд» принесет не только известность нашему ресторану, но и станет знаком, что все будет хорошо.

И первое, что мне нужно, это деньги. Много! Прямо сейчас!

Я листаю телефон, в попытке найти помощь. Перед Новым годом это, конечно, затея очень слабая, но все же… все же.

Листаю контакты.

Когда ты взлетаешь высоко, тебе неизбежно начинают завидовать, и в момент любого падения, те кого ты считал друзьями, налетают, как стервятники.

Потому.… думать, надо хорошо думать. Общепит не прощает ошибок.

Из того, что не под арестом, у меня остались только дом, мамина квартира, машина и квартира брата. На личных счетах не так много. Все в бизнесе.

Дом… Я вырвал его зубами у Ольховского.

И сейчас смотрю на номер старого ювелира, размышляя, на сколько мое решение жизнеспособно.

Можно выручить приличную сумму денег. Она поможет в моменте. Но дом я никогда не верну.

С другой стороны… на кой черт он нужен, если вопрос семьи для меня навсегда закрыт?

Решительно набираю старика.

–Добрый день, Север Андреевич.

–Морозов? Неожиданно… Весь во внимании.

–Вы ещё не передумали купить один красивый дом с набережной?

–Все так плохо, Дамир Алексеевич? Впрочем, мне до этого нет дела. Тридцать миллионов.

–Но это же грабеж.… – усмехаюсь. – Цена дома пятьдесят. Минимум.

–Думаю, ты сейчас не в том положении, чтобы торговаться, раз сам мне звонишь. Но на нет и суда нет…

–Я согласен! – Рычу. – Деньги наличными. Сегодня.

–Я пришлю своего человека, Дамир.

Отключается.

Пару секунд смотрю в стену, а потом с психом сметаю все предметы со стола…

К дьяволу!

Я уничтожу тебя, Левин! И обязательно выясню, кто тебе помогает!

На ковре вибрирует чудом уцелевший телефон.

Выдохнув, подхожу к нему, чтобы ответить на звонок.

Майя?

Моральных сил говорить с сестрицей нет, но зная ее чокнутый подростковый характер, я отвечаю на звонок.

–Мир! Мир! – Кричит она в динамик. – Кажется, квартиру Ромы ограбили!

–В каком смысле? – Замираю.

Какие–то бесконечные проблемы! Будто действительно кто–то проклял. Но в потусторонние силы, к сожалению, я не верю.

Неужели беременная девица оказалась на столько подлой сукой?! Решила взять не деньгами, а… Да что там в квартире брата можно было взять? Телевизор? Картины? Технику?

Ну, с натяжкой даже ляма на пол хватит, конечно.

–Ничего не трогай! Вызывай полицию! – Рявкаю.

–Я не трогаю! Я закрыла квартиру снаружи! Там преступница! Как вызвать полицию?

–Погоди.… – начиная понимать ситуацию, выдыхаю. – Преступница в квартире?

–Да!

–Не нужно полиции. Я знаю, кто эта девушка. Все нормально. Скоро приеду…

Глава 8. Семейные секреты.

Настя Маслова

Уйти или остаться?

А если уходить, то куда?

Настя, вчера же вечером у тебя был этот план. Или нет? Куда ты так настойчиво катила чемодан через середину проезжей части?

С грустью смотрю на свои растерзанные по желтому пластику вещи. Удивительно, что вещей в нем оказалось не много. Каким–то шестым чувством из двух сумок я выбрала ту, в которую свекровь выгребла все мои кухонные принадлежности. Лопаточки, кондитерские рукава, насадки и формочки.

Вот только какой в них толк без доступа к интернету и нормальной кухне? Сейчас можно было бы взять парочку заказов и заработать на неделю. Эхх…

Нужно признать, что Морозов был полностью прав, предлагая мне квартиру вместо гостиницы.

А может… Кредит? Господи, ну конечно! Сто тысяч вполне меня сейчас спасут! Хватит и на аренду квартиры, и на простенький телефон, чтобы восстановить поток клиентов.

Натягиваю на себя одежду, которая чудом осталась чистой, завязываю волосы в простенький хвостик и закрываю чемодан на несколько оборотов скотча.

Ну… вот и все. Спасибо этому странному дому и его не менее странным хозяевам.

Открываю дверь и нос к носу сталкиваюсь на пороге со светловолосой девушкой.

С оглушающим визгом она толкает дверь обратно в мою сторону и поворачивает в замке ключ.

–Эй! – Начинаю стучать в дверь. – Откройте, пожалуйста! Откройте!

Сквозь дверь слышу, что девушка кому–то звонит и упоминает полицию.

Мне становится страшно…

Настоящая хозяйка приехала? Это очень странно, потому что в квартире нет следов прибывания женщины. Даже ванная действительно выглядела нежилой.

–Откройте! Вы слышите! – Снова стучу. – Разрешите мне все объяснить! Ай! Черт…

Ступаю со своей силы на больную ногу, собираясь постучать здоровой по двери.

И пока я переживаю свой болевой приход, квартира неожиданно снова открывается.

Мы с девушкой застываем, разглядывая друг друга.

–Я не преступница и не воровка, – решаюсь все прояснить, пока есть возможность. – Меня сюда привез вчера Дамир Морозов. Но я уже уезжаю. Можете не волноваться…

–А вы.… кто? – Перебивает меня девушка.

Заходит в квартиру.

Пожимаю плечами.

–Просто знакомая. Случайная абсолютно.

–И Морозов притащил вас сюда? – С удивлением дергает девушка бровью. – Просто знакомую… Не врите!

Складывает руки на груди.

Я хватаю ртом воздух, пытаясь понять, что сейчас должна ещё рассказать.

Правду? А вдруг этого делать нельзя?

Не смотря на то, что господин Морозов обманул с обещанными деньгами, зла желать мне не за что. В целом, поступил он очень достойно и по–человечески.

Ну, на сколько мог…

Так, кем ему может быть эта девушка?

Для любовницы или жены слишком молода. Но… мужчины любят юных фей. Может быть, Дамир Алексеевич тоже?

–Честное слово, – прикладываю руку к груди. – Видите, я получила травму, была очень расстроена, поэтому Дамир мне помог.

–Помог? – Еще больше округляются глаза девушки. – Еще скажите, что вы вчера только познакомились!

–Но так и есть…

–Нет! Нет! – Машет девушка руками. – Меня вы не обманите! Я слишком хорошо знаю своего братца!

Брата? Оу… ну слава Богу…

–Вы бы не могли ему позвонить, – прошу осторожно. – Мой телефон разбился. Думаю, Дамир Алексеевич сможет объяснить ситуацию лучше, чем я.

Девушка встряхивает волосами.

–Уже. Ждём. И сгораем от нетерпения.

–Значит, вы меня не выпустите? – Уточняю.

–Ни за что!

Она демонстративно поворачивает замок и присаживается на банкетку.

Я со вздохом опускаюсь на чемодан.

Молчим… Обмениваемся взглядами.

Мне даже в какой–то момент становится интересно, как посторонняя модная барышня, видит меня со стороны.

–Вкусно пахнет, – вздыхает незнакомка. – Кстати, я – Майя. А вы?

–Меня зовут Настя, – отвечаю мягко. – К сожалению, еды готовой нет. Но остались продукты. Вы голодны?

Задумавшись, Майя кивает.

–Со вчерашнего дня не ела.

–Оуу… Тогда, может быть, вы что–то себе приготовите?

–Сама?

–Ну да… Для простых бутербродов там все есть.

–А у вас с ногой? – Смотрит на мой раздутый ботинок.

–Перелом и растяжение.

–Болит?

–Немного…

–Сочувствую.

–Спасибо…

Снова замолкаем. Я пытаюсь оценить, почему интересная Майя могла не есть со вчерашнего дня.

Короткая яркая шубка. Под ней блестящее платье–карандаш. Достаточно яркий макияж. Явно не дневной и не свежий.

Гуляла? Ну в ее возрасте это не преступление.

Я бы тоже сейчас не отказалась. Но молодость обошла меня работой после института и ранним браком с научным руководителем.

Да, когда–то муж казался мне небожителем. Умнейшим и недосягаемым.

Мои размышления прерывает урчание живота девушки.

–Может быть, мы с вами чаю попьем?

Реагирую, ощущая острую неловкость от ситуации.

–Только вы не подумайте, я не хозяйничаю.

–А яичницу можно?

Не теряется девушка.

–Можно…

Она сбрасывает шубку прямо в прихожей на пол. Там же оставляет ботиночки.

Я осторожно вешаю свою куртку обратно на вешалку.

–Вы какую яичницу любите? Сколько яиц?

Ставлю на огонь сковороду и открываю холодильник.

–Мммм… два. – Отвечает девушка.

–С ветчиной?

–Да.

–Помидоры?

–Да!

Теряясь в догадках от ситуации, готовлю.

–А Рому?

–Что? – Оборачиваюсь.

–Вы знали Рому? – Смотрит на меня пытливо Майя.

Качаю головой.

–А кто этот Рома?

–Рома… – вздыхает девушка. – Это наш с Мирои брат.

–Это его дом? – Складывается в моей голове пазл. – У него замечательные картины.

–Да… – вздыхает.

–А где он находится сейчас?

–Он… его больше нет.

–Как это нет?

От неожиданного ответа обжигаюсь и хватаюсь пальцами за сережку.

–Вот так, – отвечает девушка и вертит в руках солонку, стоящую на столе. – Был и нет больше. Уже два года.

–Господи… сочувствую вам.

–Теперь вы понимаете?! – Поднимает Майя на меня требовательный взгляд. – Почему я не верю в ваше случайное знакомство с моим братом? Квартира пустовала все это время!

–Оооо… я.. признаться, удивлена не меньше вас.

Да я просто в шоке! Что вы за человек господин Морозов?!

Ставлю перед девушкой завтрак и наблюдаю, с каким аппетитом она поглощает мою стряпню. Буквально в несколько секунд…

–Вам вкусно?

–Вообще огонь, – отвечает мне с набитым ртом.

Почему–то это вызывает у меня улыбку.

Осторожно сажусь на стул и подпираю щеку кулаком.

Может быть, сейчас приедет загадочный господин Морозов, и раз владельцу квартира, к сожалению, уже точно не понадобятся, мне не придется уезжать?

Признаться, нога начинает болеть все сильнее. На адреналине я явно переоценила свою самостоятельность.

С раздражением девушка достает из кармана телефон и сбрасывает входящий звонок. Потом ещё. И ещё…

–Да пошел ты, папочка, к черту! – бормочет.

В прихожей слышится хлопок двери.

Я инстинктивно подскакиваю и на ноги, потому что привычка встречать мужа в прихожей так просто никуда не исчезает, и снова морщусь от боли.

–Черт! Мммм…

В этот раз меня накрывает до звезд перед глазами.

–Эй! Ты норм? – Спрашивает меня девушка. – Мир! Мир! Ей плохо!

Морозов залетает на кухню даже не сняв свое пальто.

–Что у вас происходит?

–Все нормально! – Выставляю вперед руку. – Просто встала на ногу неудачно.

–У вас для этого есть костыль!

–С ним мне неудобно.

–Садитесь, быстро!

Дамир Морозов буквально силой возвращает меня на стул и выдыхает, переводя взгляд с меня на Майю.

–Объясни мне, какого черта ты здесь делаешь?

–Ты знаешь… – фыркает девушка. – Аналогичный вопрос.

–Начнем с тебя.

–Я сбежала от папы.

–Майя… опять? Почему не к маме?

–Она на ретрите в Малайзии с новым учителем.

–Так… а чем снова провинился Алексей Федорович?

–Он нашел мне мужа. И ты знаешь, что мне должно стукнуть восемнадцать, он не забыл. А вот то, в какой день – запамятовал! Как и ты! Какие все мужики сволочи! Только Рома никогда бы не забыл!

Морозов сжимает виски.

–Черт, Май, прости, пожалуйста. У меня такая запара… С днем рождения тебя! Прошедшим…

–Не так я себе день совершеннолетия представляла, – начинает девушка хлюпать носом. – Ты знаешь, меня вчера первым поставил магазин собачьих консервов!

Мне становится ее жалко. Вот уж воистину – деньги счастья абсолютно не гарантируют.

–Окей, – поднимает руки Морозов. – Чего ты хочешь?

–Жить здесь.

–Это исключено.

–Предатель! – Она бросает в него диванной подушкой и резко подскакивает из–за стола. – Вы хотите от меня все избавиться!

Убегает в прихожую.

–Стой! Майя! Стой!

Перехватывает ее Дамир.

–Вернись, я что–нибудь придумаю.

–Начни с торта! Птичье молоко с соленой карамелью и шоколадом.

–Да где я тебе его возьму? – Психует Дамир. – Ты переходишь все границы, Майя!

–Твой повар не умеет делать торты?

Морозов молча садится на диван.

–Не умеет… – оскаливается. – Потому что пол часа назад уволился. Прямо после твоего звонка! Черт! Да что за хрень то а?

Я торможу в себе порыв подойти и погладить мужчину по голове.

После раскрытия такого количества семейных тайн, можно даже и в макушку его поцеловать.

–Если ты явилась просто слить яду, то иди и найди того, кто сделает тебе торт! Иди, короче, куда захочешь!

–Вот и пойду!

–Далеко не уйдёшь с карточками отца. Для того, чтобы бунтовать, нужно иметь самостоятельность!

Девушка осторожно возвращается на кухню.

–Мир… Мир, ну ты чего? Поговори с отцом, а? Пожалуйста. Он переключится на тебя. И идея фикс с внуком закончится.

–Это исключено.

–Значит, тебе наплевать на то, что меня отдадут в другую семью, как кобылу? Рома бы за меня заступился… А вам плевать!

–Простите.… – прокашливаюсь смущено. – Давайте я вам торт испеку?

–А вы кондитер? – Вспоминает про меня, наконец Морозов.

–Нет, но печь умею.

–Я тоже не гениколог, но посмотреть могу, – хмыкает Дамир Алексеевич мне в ответ..

–Ну вот я пеку торты не менее профессионально, чем вы там «смотрите», – парирую обиженно.

–Пеките, – кивает Майя. –Я хочу ваш торт!

–Только за торт вы всё–таки дадите мне денег, – смотрю на Морозова.– Договорились? И продукты с вас.

–Договорились… – кивает Морозов. – Пишите список. Майя сходит в магазин.

–Я? – Тянет девушка.

–И это не обсуждается!

–Тиран!

–Если ей понравится ваш торт, то я куплю вам ещё и телефон. – Говорит мне Морозов. – Согласны?

–Да, – киваю…

С птичьим молоком сложно ошибиться.

Глава 9. Самый вкусный десерт

Дамир Морозов

Какая странная штука происходит…

Выходя на балкон с сигаретой, я впервые за очень долгое время ощущаю себя спокойно, несмотря на весь происходящий в жизни пи…бардак, да.

Достаю из кармана вибрирующий телефон.

–Да, мамуль?

–Что у тебя случилось, Дамир? – Тут же выпаливает она.

Морщусь. Вот как она понимает?

–Мам, ну почему сразу случилось? Работаю. В запаре, как обычно…

–Ты назвал меня «мамуль»!!

Да, это серьёзная предъява. Это я не подумал.

–Машинально. Не переключился. Как у тебя дела?

–С кого ты там не переключился? – С подозрением.

–Мам, ну хватит! – Начинаю сердиться. – Ты чего звонишь? Давай, по делу.

–Вот, прям от сердце отлегло. Мой сын снова привычно неприятный человек. У меня всё хорошо. Обещают до нового года отпустить домой.

–Это прекрасная новость!

–О, я бы очень хотела быть с тобой на вечере, когда ресторан получит звезду! И налить на голову этому Левину вина. Ну раз уж мне выпить будет нельзя! Или сбегу! Сколько меня можно здесь держать?

Вздыхаю. Мама в своем репертуаре.

–Ты сейчас главное отдыхай. Я заеду через несколько дней, как смогу вырваться. Поговорю с врачами.

–Кстати, я на спросила, как мои лимоны? Они уже должны были созреть!

–Прекрасные лимоны, мам. Сфоткаю тебе, как поеду в теплицы.

–Попроси рабочих.

Ну вот как ей сказать правду, что ее лимонов больше нет? Что вообще ни черта нет!!!

Завершаю разговор, докуриваю сигарету и возвращаюсь в квартиру.

Там меня встречают неожиданные музыка и смех.

Очень давно в этой квартире не было шумно. А раньше она обязательно оживала дважды в год. В те моменты, когда Ромке давали отпуск. Господи, мне иногда кажется, что его знал весь город!

И в этом шуме всегда среди моделей, актеров и творческой элиты носилась Майка. Разве можно ее ругать за то, что она стала принцессой?

Да и положение генеральской дочки обязывает. У отца, кроме нее, больше никого не осталось.

–Нет! Нет! Что ты делаешь? – Смеясь, верещит Настя.

Майка злостно орудует миксером в глубокой металлической миске.

–Выключи сначала! Кто так пробует?!

Настя дергает миксер из розетки и выдыхает.

–Захотела без пальцев остаться? Хочешь попробовать, возьми чистую ложку.

–А я хочу пальцем, – облизывается сестра. – Так вкуснее. Господи, почему мне никто не говорил раньше, что белок с сахаром это так вкусно?

–Может быть, потому, что ты никогда раньше не интересовалась составом того, что ты ешь? – Хмыкаю. – Да и кухней ты не интересовалась.

–Какой в этом был смысл? Если у меня на все была аллергия? – Философски изрекает сестрица и взмахивает венчиком.

Капли взбитой массы летят на Настю.

–Ай! – Успевает она закрыть глаза.

А потом, смеясь, начинает снимать пальчиком сладкий белок с груди и лица.

Засмотревшись на это, сам не замечаю, как тяну руку, чтобы повторить маневр.

Я вообще ненавижу сладости. Но этот десерт хочу. Вот именно снять пальцем с нежной женской кожи и положить себе в рот. Почувствовать, как он растекается на языке…

Так хочу, что кровь приливает у меня от головы к «югу», а «компас», дергаясь стрелкой, начинает указывать направление.

Такое вот порно у меня с бурной фантазией на шестнадцать плюс, потому что никакого продолжения не будет. Как бы я не облизывался!

Отдергиваю руку… А что будет, если мою случайную знакомую переодеть? Вот эти волосы привести в вид прически? Накрасить длинные ресницы, убрать с помощью тона болезненную бледность и усталость?

Так, Морозов! Ничего не будет. Будет обычная чужая беременная жена. Да, очень симпатичная, чтобы полюбоваться.

–Ты, кстати, знаешь, что Насте нужна работа? – Огорошивает меня новостями сестрица. – Возьми ее в свой ресторан!

–Это исключено!

–Почему?

–Потому что у меня работают повара только международного класса.

Глава 9.1 Самый вкусный десерт

–Да? – Прищуривается Майя. – И кто знает, что они международного?

–К чему этот вопрос? – Складываю руки на груди.

–К тому, что у Насти шесть тысяч подписчиков! В группе соц.сети!

Сестрица бросает миксер, мгновенно теряя к нему интерес, и несется ко мне с телефоном.

–Вот посмотри! – Шкрябает длинными ноготками по экрану. – Посмотри, что она умеет! А когда я попросила твоего кондитера сделать для меня «картошку», как в детстве. У него случился амок!

Со вздохом отвожу ее руку на расстояние от своего лица и забираю телефон.

Листаю страничку группы. Удивить меня сложно. Но признаться, выложенные фото цепляют внимание. Невероятное количество бисквитов, муссов, шоколада и даже карамельных шаров.

–Это вы все сами? – Искренне удивляюсь. – Без помощников?

Настя пожимает плечами.

–Планетарный миксер если только за помощника считать.

Присаживаюсь на диван и листаю альбомы глубже. Пряничные домики, свадебные ярусы крупных диаметров, невероятные подборки зефира и детских сладостей.

Ну а с другой стороны, Морозов, чем черт не шутит? Может быть, это тебе на голову, обойдя потоки дерьма, наконец, свалилась «Манна небесная»?!

Нет… ужасная идея. В коллективе и так все очень напряженно. Если я возьму Настю, не объявив конкурса, то создам ещё большую волну негатива.

Мои повара ждали свои места по несколько месяцев. Я переманивал их из других ресторанов за огромные деньги! Господи, сколько в этом труда…

Но девушка же талантливая! Откажу – буду выглядеть сейчас дураком. А Майка закатит истерику, что я – сноб.

–Все, что могу предложить – это собеседование с менеджером. – Развожу руками и отдаю сестре телефон. – Если она даст согласие, то добро пожаловать в команду, Настя.

А Луиза никогда не даст «добро». Она, скорее, откусит себе ногу, чем возьмет на работу беременную.

–О… – расцветает Настя. – Спасибо! Спасибо вам большое.

–Да не за что пока… – бурчу, чувствуя себя последней сволочью. – Ладно, барышни. Раз у вас все так прекрасно, то я отъеду на несколько часов. Нужно решить кое–какие дела.

Например, продать свой роскошный дом, в который я вбухать успел дочерта времени и сил, но даже пожить толком не смог. То работы было море, то у мамы начались проблемы со здоровьем. Вещи так и остались стоять возле порога в коробках, привезенных со старой квартиры.

Еще я обещал девушке Насте денег и новый телефон. Аппарат ей явно нужен, потому что поможет быстрее вернуться к стабильной жизни, что бы у нее с супругом не случилось.

А квартирка брата мне теперь самому будет кстати.

–И ещё, Майя, – говорю строго. – Отцу сообщить придется, где ты находишься. Иначе он перевернет город.

–Вот сам и позвони.

–Майя…

–А сама я скажу, что теперь работаю в твоем ресторане, и он тебя закроет! – Показывает мне язык.

Психанув, ухожу. Сколько манипуляторов развелось!

Закроют они меня?! Как же! Черта с два!

Пока стою в пробке, получаю на телефон конкурсную рассылку.

В сообщении говорится, что для определения победителя попечительский совет придумал новый формат. Если раньше всех критиков и рестораторов–судей участники знали в лицо, старались угодить, то в этот раз решение о награде будет принимать двенадцать неизвестных человек. Разных профессий, вкусов и предпочтений, возрастов. Мы не будем знать ни время ни блюда, которые они захотят попробовать.

Помимо еды будут также оценены: чистота, работа персонала, стрессоустойчивость и интерьер.

Это пиз.… фиаско, да!

И если с интерьером, чистотой у нас все просто на высшем уровне, то за все остальное я бы голову на отсечение не дал. Хотя ещё неделю назад сделал бы это не раздумывая!

–Да куда же вам всем вечно надо? – Психую и бью ладонями по рулю.

Снег валит. В город, наконец, полноправно пришла зима и к черту парализовала любую возможность передвижения.

Конечно, снег же в декабре– это всегда неожиданно. Особенно для коммунальщиков.

Пытаясь объехать красный Пежо, который, кажется, встал уже вместе с его рыженькой хозяйкой здесь на проспекте на мертво, отвечаю на звонок.

–Да, Луиза?

–Дамир Алексеевич, вы сегодня вообще собираетесь вернуться в ресторан? Или я должна одна разгребать?

–Что опять случилось?

–Антонио увезла скорая с острой аллергией!

–Как увезла? Совсем? А рыба? Холодный цех?

–Пока подхватили Марко и Артур. Но их в принципе осталось только двое, если не считать кухонных рабочих!

–А Сергей?

–С Сергеем трое! Но что он может? Обычный бармен! Только наливать и улыбаться гостям?! Господи.… Я уже с ног сбилась. Люди недовольны.

–Луиза, прекрати истерить! – Рявкаю. – Лучше найди замену поварам.

–Где я тебе их найду? Нужна минимум неделя!

–Придется справиться быстрее, Луиза.

–При условии, что мы должны зарплаты?

–Что ты предлагаешь?

–Нужно закрываться, Дамир!

–Нет!

Сбрасываю звонок и в этот самый момент чуть не въезжаю в задницу стоящей впереди тачки.

Зажимаю тормоз. Сердце срывается и глушит уши стуком.

Сжимаю руль. Нужно успокоиться. Истерика ещё никогда не приводила к результатам.

Машины сигналят.

–Да?! – Отвечаю, не глядя, на следующий звонок.

–Мой человек на месте, Дамир Алексеевич, – раздается в динамике степенный голос Ольховского. – Вы не передумали?

–Нет… через пол часа буду.

Глава 10. Прошлое…

–Ты не обращай внимания, – осоловело бормочет Майя. – Мир… он, конечно, иногда скотина. Но очень порядочная. Своей бывшей жене он квартиру подарил.

Я едва не закашливаюсь, превратившись в слух. Почему–то факт наличия в анамнезе Морозова женщины, на которую он надевал кольцо, меня неприятно дергает.

Хотя, меня вообще это интересовать не должно!

–А почему бывшей?

–Соня детей очень хотела. Дамир был против. Они на эту постоянно скандалили. Она страдала. А потом… в общем, там мутная история, но она вдруг ушла к его другу. К Тимуру Левину. И не просто ушла, а оказалась ещё и беременной.

–Какой кошмар….

–Мда… Кошмар в том, что Мир разделил имущество, нажитое в браке пополам и отдал Соне второй ресторан.

–Это очень благородно… – вздыхаю, понимая, что мой муж на такие широкие жесты никогда бы не пошел.

Хотя, если говорить честно, но в нашей с Семеном квартире тридцать процентов точно мои. Совместно нажитого имущества, ремонта…

Но недоказуемо!

–Дурак! – Фыркает Майя.

–Почему? – С удивлением замираю. – Нет, я понимаю, что та женщина обидела твоего брата. Но они же жили вместе…

–Да нет! – Фыркает сестра Морозова. – Дурак, потому что лучше бы ей просто денег дал! Сонька – она прям нормальная.

–Тогда почему?

–Потому что на этом красивая история заканчивается, – вздыхает Майя. – Пока Соня рожала ребёнка, Левин оформил весь бизнес на себя и в конец обнаглел. Начал пить, гулять. Ну Софа не выдержала и сбежала с ребёнком. Дамир помог ей развестись и отсудить Катюшу. Подарил квартиру.

Так вот при каких обстоятельствах! Да мужик почти святой!

–Наверное, он ее очень сильно любил?

–Любил. Тут без вариантов. Мир вообще никогда не делает того, чего не хочет. И никогда не признает ошибок… Извиниться для него – смерти подобно. Весь в отца, короче…

–А с отцом у них….

–Никаких отношений. С детства.

–Почему?

–Мне никто никогда не рассказывал. Ни Дамир, ни его мать не общались с отцом после развода. Ты знаешь, моя мама тоже горит не большим желанием поддерживать диалог.

–Твой отец ее сильно обидел?

–Ой… он вообще всех обижает. Ужасно тяжелый человек. Солафон, есть солдафон. Что с него взять.

–И тем не менее, твоя мама родила ему двоих детей.

–Мама была сильно моложе и была, как это… «сельской дурочкой». Вот.

–А потом поумнела? – Улыбаюсь.

–Ага. И решила, что он ее никогда не любил. Ты знаешь, здесь я с ней абсолютно согласна. Потому что портретов бывшей жены в кабинете при текущей молодой и красивой не держат.

–Это так грустно…

–Да.… зато преуспел по службе. Все мечтал, чтобы Ромыч по его стопам пошел.

–А он не пошел?

–Пошел. Но брат был очень добрым и мягким человеком. Его больше влекло творчество…

Мы замолкаем, думая каждая о своем.

Майя сворачиваются калачиком и, положив голову на диванную подушку, незаметно засыпает.

Я накрываю ее пледом, приглушаю свет и тихонько ухожу на кухню.

Убираю продукты в холодильник, которые остались после приготовления еды и десертов.

На сковороде остается немного жареной картошки с грибами и курицей.

Смотрю на часы. Стрелка близится к семи вечера. Сомневаюсь, что господин Морозов почтит нас сегодня своим присутствием, но еду все равно не убираю.

Привычка ждать мужчину, чтоб ее! Но она иррациональная, и я не желаю с ней пока бороться. Никому хуже не станет. Даже если эта еда испортится.

Глава 10.1 Продолжение

Решаю воспользоваться внесенным в жизнь этой кварты комфортом и захожу в ванную комнату, куда пару часов назад Майя организовала доставку доброй сотни разных женских баночек.

Когда–то я о такой коллекции и мечтать не могла, а потом нюхала пробники в магазинах и не могла купить. Деньги были постоянно нужны были на что–то другое…

Обидно, черт возьми!

Почему, когда у нас с мужем стало все постепенно налаживаться, он вдруг решил идти дальше по жизни без меня?

При чем ещё сделал это так бредово и подло? Просто ударил в спину?

Вот как в анекдоте: «Мужик приходит а себя после наркоза. И первой видит держащую его за руку жену.

–Милая, – хрипит мужик.

–Да любимый, – отвечает она.

–Ты здесь….

– Ну, конечно, родной! Где же мне ещё быть?

–Ты была со мной рядом, когда я потерял бизнес, была, когда я потерял собаку, когда в меня стреляли, когда пришлось отдать наш дом, когда я заболел… Ты знаешь, мне кажется, что ты приносишь мне несчастья!»

Когда его рассказала мне санитарка в больнице, я не оценила юмора. А сейчас… вдруг как поняла!

Замотав ногу в пакет, я разрешаю себе полноценно постоять под душем.

Конечно, незаметно по лицу начинают течь слезы, но они также заканчиваются, когда на волосы я добавляю ароматный шампунь.

К черту тебя, Сема! Как–нибудь мы с малышом без тебя проживем! Выкрутимся! А может быть, вообще найдем нового папу. Того, кто будет нас любить и защищать!

Вот так!

Выхожу я ванны практически новым человеком.

Нюхаю свои снова мягкие и блестящие волосы, с удовольствием трогаю нежную после молочка кожу и кутаюсь в пушистое полотенце.

Ну вот, Настя. Все не так уж и плохо, если не вдаваться в детали.

Распахиваю дверь и вдруг нос к носу сталкиваюсь в коридорчике с Морозовым.

Вскрикиваю.

Дамир замирает с пакетом в руках и медленно рассматривает меня от макушки до коленок, а потом, резко втянув воздух, возвращает свой взгляд на уровень моего лица.

Сгорая от смущения, пытаюсь спрятаться обратно в ванную, но Морозов перехватывает дверь.

–Осторожно! Нога!

Об этом я совсем забыла…

–Я прошу прощения! – Лепечу. – Думала, что вы уже не придете!

–Купил… тебе телефон, – отвечает хрипло Дамир.

Медленно и осоловело моргает. Его взгляд упорно стекает ниже. Кажется, что Морозов только усилием воли не пялится на мою грудь!

Сжимаю полотенце крепче и чувствую, как от тяжелого мужского внимания по моим плечам бегут мурашки.

–Там тебя подожду… – кивает на кухню.

–Спасибо….

Я всё–таки захлопываю дверь ванной и прислоняюсь к ней спиной.

Сердце колотится. Мамочки, как стыдно!

Ну ты же не дома, Настя! И не одна! Как тебе в голову взбрело забыть вещи?

Я не знаю! Но…

Вдруг мне становится смешно.

Приятно, черт возьми! Мужское внимание и восхищение это, оказывается, очень приятно щекочет уничтоженную самооценку!

Глава 11. Удачное обстоятельство

Дамир Морозов

Сигарета так дрожит в моих пальцах, что даже прикурить удается не сразу.

У тебя проблем полон рот, Морозов! А ты… думаешь о женщине!

Нет, не так! О чужой, беременной жене!

Ты – извращенец? Или просто идиот?

Нет! Но зацепило и удушило меня знатно, прямо как по учебнику. С тахикардией, навязчивыми мыслями и непреодолимым желанием свалить на край света.

Думал, что второй раз в жизни со мной это уже не случится… чтобы вот так неожиданно запасть на женщину!

Честно пытаюсь переключиться и подумать о делах, но перед глазами стоит только женская шикарная грудь и образы, где с нее можно было бы сорвать полотенце. И глаза да… эти огромные, янтарные, как два бокала дорогого коньяка.

Затягиваюсь глубже до удушья. Жесть!

–Мир…

Вздрагиваю от голоса сестры.

–Твою ж мать!

–За своей следи! И на балкон хотя бы выйди! Бесишь!

–А ты домой выйди!

Огрызаюсь на Майку. Фух… напугала. Думал, что действительно укатила.

А если честно, то вообще меньше всего про нее думал!

–Иди в зад… – сонно бормочет Майя и уютнее заворачивается в одеяло.

Открываю окно.

Так, подождите! Спальных мест в квартире всего два – кровать и диван.

И если последний вариант уже занят, а в квартире ещё есть два человека, то…

Начинаю истерично посмеиваться от пикантности момента.

Вероятность того, что Анастасия согласится разделить со мной матрас, конечно, минимальна. Нечего даже и говорить! Но… А никаких но!

Я запрещаю себе в эту сторону утекать мыслями даже гипотетически.

Просто это значит, что приключения на сегодня ещё не закончены, и придется искать гостиницу.

Мда. Дожился, Морозов. Даже кости кинуть некуда. Конечно, можно поехать к матери на квартиру, но бдительные соседки ей эту новость обязательно донесут. И придется объясняться!

А завтра ещё сюда перевезут вещи…

–Дамир, вы простите, пожалуйста, – появляется в арке кухни моя проблемная гостья. – я очень сожалею, что встретила вас в таком виде. Это было очень плохо. Мне стыдно.

Туша сигарету, оборачиваюсь.

Настя уже упакована в скромный спортивный костюм и застегнута до самого горла. В районе талии немного угадывается интересное положение, но образ это абсолютно не портит.

Делает только уютнее… и… черт возьми, мне до ломоты в теле хочется просто подойти к Насте и смять, прижать к себе, впиться в ее вкусный рот.…

Зависаю. Чужая жена, да.

Я помню.

Женщин сбивать с толку, когда они растеряны и обижены – это подлость. Потому что они рано или поздно приходят в себя. И ничем путным это не заканчивается. Ни для кого.

–Вы на меня сердитесь, да? – Не понимая причины моего хмурого внимания, нервничает Анастасия. – Знаете, я уже решила, что пробуду здесь только одну ночь, а потом возьму кредит и сниму квартиру. Ноге уже немного лучше. Тут через дорогу есть отделение банка. Можно было бы и с телефона, но у меня…

–Вот, возьми, – перебиваю девушку и перекладываю с дивана на стол фирменный пакет. – Сама умеешь настраивать или помочь?

–Я… – вспыхивает. – Не пробовала. Но попробую сама… Спасибо большое!

А я не хочу, чтобы она сама!

–Давай свой старый телефон, – достаю коробку из пакета и сажусь за стол.

–Ох… – прижимает Настя ладонь ко лбу. – Это же… Нет! Я не могу такой телефон. У меня был сильно проще. Давайте вы его вернете, пока не распаковали…

–Он достался мне по акции. Не обольщайся, – прерываю грубовато ее вежливые метания.

–По акции! Это удачно! Тогда, я сейчас. Мне в прихожую надо…

Возвращается Настя на кухню со своей разбитой звонилкой.

К счастью, она даже включается, поэтому перенос информации дается сильно проще, чем я предполагал. Пару паролей я просто угадываю, ещё несколько–от почты и социальных сетей отдаю ввести девчонке.

–А вы случайно не голодны? – Мнется она между столом и гарнитуром.

–Почему возник вопрос?

–Просто… Извините! – Вспыхивает. – Мы с Майей на вас готовили. Но я тогда уберу… В холодильник!

–А что готовили? – Прерываю ее лепет.

–Там мясо тушеное с картошкой. Немного сметаны и грибы…

–Давай свою еду, – киваю. – Ничего, что я на «ты»?

–Нет! Все в порядке…

Она так мило суетится, что захотелось бы попробовать стряпню даже если бы я был сыт. Но еда действительно была в моем желудке только в виде нескольких стаканов кофе.

Вдыхаю из поставленной на стол тарелки аромат и вынужденно признаю, что это недурно. Даже по меркам моей избалованной натуры.

Отложив телефоны, орудую приборами.

–Вкусно?

Поднимаю глаза на присевшую напротив девушку. Она ещё кулачком щеку подпирает. Будто мной любуется…

–Пойдёт, – киваю.

И чувствую, как еда застревает в горле.

Какая–то эта женщина слишком уютная. Слишком открытая. Слишком вписывающаяся в эту кухню и идеально совпадающая с какой–то намеренно забытой мной картинкой правильной жизни мужчины и женщины.

Доедаю ужин, больше не поднимая глаз.

Отодвигаю тарелку.

И машинально завершаю настройку новенького гаджета.

Уже хочу вернуть его владелице, но замечаю, как на него начинают сыпаться сообщения.

Как человек, крайне ценящий чужую частную жизнь, я, конечно, читать их не собираюсь, но как мужик, которому интересно, как можно больше узнать о заинтересовавшей женщине, все равно задерживаю взгляд на всплывающих уведомлениях.

В них некий персонаж подписанный «Родной» сообщает, что он подал заявление на развод. И просит никак ему не препятствовать.

Мда…. Выходит, барышня пусть беременна, но больше не жена?

Обилием воли отрываю взгляд от экрана и отдаю новенький телефон владелице.

–Здесь все настроено. Владей.

–Спасибо вам… тебе большое! – Снова смущается Анастасия.

Мы на мгновение касаемся пальцами, и я, может быть, даже специально чуть дольше не отпускаю телефон, чтобы пролить это мгновение.

Потому что дальше придется встать из–за стола и уйти, а я НЕ–ХО–ЧУ!

–Если тебе нужна будет помощь, – выразительно заглядываю в глаза молодой женщины. – Просто скажи мне. Позвони. Номер добавь.

–Я… – порхает Анастасия ресницами. – Я как решу вопрос с жильем, действительно попробую устроиться к вам на работу. Можно? Мне показалось, что вы против?

–Я не против…

Я против! Как и против того, чтобы она отсюда куда–то уезжала!

Но… каждый должен жить свою жизнь.

Поэтому, решительно встаю из–за стола.

–Ключи оставь Майе. Но жить можешь столько, сколько понадобятся.

Ухожу в коридор.

Надеваю пальто и разворачиваюсь, вспоминая, что не оставил денег. Делаю шаг и вдруг влетаю в Анастасию.

Инстинктивно подхватываю ее за талию, чтобы не упала.

И слепну. Дыхание сбивается от ощущения женского тела в руках.

–Подкрадываешься… – рычу, чтобы хоть как–то себя оправдать.

–Вы… простите! – Снова лепечет моя гостья. – Я хотела проводить. Закрыть. И… сказать ещё раз вам спасибо.

А я ничего, кроме ее манящих губ не вижу!

Сердце стучит. И, повинуясь мужским инстинктам, почти делаю это! Почти целую… но в последний момент слышу за дверью грохот и мужские голоса.

Выдыхаю, разжимая руки. Отстраняюсь.

Вот спасибо, дорогой отец!

В прихожей раздается звонок, а следом сразу громкий стук.

–Майя Алексеевна! Открывайте! Мы знаем, что вы здесь!

–Кто это? – Шепчет испуганно Анастасия.

–Генеральская саранча, – хмыкаю. – Отойди на всякий случай, чтобы не снесли. Они несколько туповаты. Однозадачны.

Распахиваю дверь….

Кажется, вопрос со спальным местом сегодня разрешится очень удачно.

Глава 12. Браки по любви

Настя Маслова

–Я с вами никуда не поеду! – Кричит Майя. – Мир! Скажи им!

Морозов переводит хмурый взгляд с сестры на мужчин в форме.

–Майя Алексеевна, – снова начинает один из них. – Ваш отец волнуется…

–Я никуда не поеду. Точка.

–У нас есть приказ вас доставить домой. В любом случае.

–Вы собираетесь применить к девушке силу? – Вмешиваюсь я в бессмысленный диалог. – С Маей Алексеевной всё хорошо. Так своему начальнику и передайте. А мы вас больше не задерживаем.

–Да! – Топает ногой сестра Морозова.

–Майя Алексеевна, вы должны проехать с нами, – игнорируя мой монолог, твердят мужчины.

–Мир, ну почему ты молчишь? Чертов предатель!

–Мне кажется, что тебе нужно поехать домой, Майя, – неожиданно отвечает Морозов. – Это все равно произойдет. Так какой смысл продолжать бунт?

–Вы сейчас серьёзно? – Шокировано смотрю на него.

–А он такой же гад, как и папочка, – шипит Майя. – Уважает только свои желания и мечты! А на других ему плевать! Да вас обоих ненавидит весь город!

–Если бы они у тебя были – мечты! – Рявкает Дамир. – Ты же постоянно таскаешь бабки то у отца, то у меня! А ненависть, моя дорогая, это неизбежная спутница успеха!

–А я, может быть, учиться хочу! Поступить в университет! В медицинский отец меня не пустил!

–Потому что ты – безответственная! Ты забываешь телефоны, карточки, вещи!

–Ах вот оно что… – брызгают слезы из глаз девушки. – Вот так, братик? Да? А ты дофига ответственный? Даже ребёнка побоялся завести!

–Майя, замолчи!

–Майя Алексеевна…

Понимая, что это какие–то семейные разборки, где я стала случайным свидетелем, молчу. Хотя вопросов у меня много. И если к девочке в восемнадцать, прожившей всю жизнь в достатке, у меня претензий практически нет, то к Морозову имеются….

Почему он действительно не завел ребёнка, если так сильно любил жену?

–Майя Алексеевна, давайте поедем домой, – настаивают мужчины в форме. – Вы же знаете, у Алексея Янусовича сердце.

–У отца нет сердца! Но и здесь я тоже не останусь!

Сестра Дамира начинает эмоционально собирать вещи.

Размазывает слезы по щекам и сыплет угрозами побега.

Морозов, как и генеральские служащие на них никак не реагируют.

Дверь закрывается с грохотом. Голоса стихают…

Дамир Алексеевич молча поворачивает внутренние замки.

–Что ты на меня так смотришь? – Резко оборачивается в мою сторону. – Осуждаешь? Считаешь, что я должен был взять за нее ответственность? У меня хватает своих проблем!

–Я ничего вам даже не сказала… – отвечаю шокированная его вспышкой.

–Но подумала!

–Откуда вам знать, что я подумала?

Морозов в несколько широких шагов сокращает расстояние и нависает надо мной, как коршун.

Я вжимаюсь спиной в стену, но вопреки его агрессивной подаче, испытываю не страх, а чувство странного волнения. Как и пол часа назад возле двери.

Что это такое? Да, Дамир шикарный мужчина. Красивый. Властный. Холеный… Но почему я так на него реагирую?! Всего два дня назад я думала только про мужа!

Мне даже показалось, что Дамир, хотел меня поцеловать! Бред? Однозначно. Такие мужчины целуют других женщин. И уж точно не беременных. Я на столько в это не верила, что даже не попыталась отстраниться!

–А я все по твоим глазам прочитал. Считаешь, что я должен водить за ручку сестру? – Рычит Дамир. – Но поверь, если бы ты знала все ее приключения, ты бы так не думала! Ей действительно нужен мужик! Чтобы кто–то выпорол, наконец, ее задницу!

–Вы били свою жену?

–Я ее никогда пальцем не тронул.

–Нет мужа – не напасть, – ухмыляюсь болезненно. – Главное – замужем не пропасть.

–Майка не пропадёт! Уж поверь!

–Вам виднее. Но выдавать замуж насильно – это тоже не выход.

–И много ты нажила в браке по любви? – Прищуривается Морозов. – Что бежала, роняя тапки, под мою тачку? Пропала получается?

Слезы неконтролируемо набегают мне на глаза.

–А вы? – Шиплю. – А вы так любили жену, что подтолкнули ее к измене! Хотеть малыша – это нормальное желание! Думаете, я не заметила, как вас передернуло в кабинете УЗИ? Да вы просто ненавидите детей! Потому и не понимаете….

–У меня не может быть детей, – хрипло перебивает меня Морозов.

Обжигает ледяным взглядом и стремительно уходит в спальню, грохая дверьми.

Я шокировано стекаю на пуфик и закрываю лицо руками.

Зачем? Зачем я ему это сказала? Зачем влезла в душу постороннего человека? Действительно, у меня самой жизнь разбита в щепки, а я пытаюсь кого–то оценивать и давать советы!

В конце концов, может быть, тот мужчина, за которого собрались выдать Майю, будет ее любить. Она родит детей. Будет жить в защите, достатке и будет счастлива!

Сколько бы современных взрослых женщин сейчас с превеликим удовольствием поменяли свою жизнь со «студенческой любовью» на подобный стабильный расклад?

Я бы не поменяла. Но… потому ты, Настя, и сидишь беременная, в чужой квартире, без друзей и подруг. И без денег…

Стирая с лица слезы, иду убирать на кухне. Вожусь, надеясь, что Морозов выйдет из спальни. Хочется извиниться.

Но так и не дождавшись, ухожу спать.

А когда открываю утром глаза, понимаю, что в квартире нахожусь абсолютно одна…

Глава 13. Потоп

Дамир Морозов

–Я покупать овощи в супермаркете! Трава! – Заламывает руки Марко. – Это же трава! Ни вкуса, ни сока, ни запаха! Я отказываюсь так работать!

Хлопаю кулаком по столу, останавливая его истерику.

–А кто будет работать, Марко? Кто? Ты со мной с первого дня! А в прочем, не хочешь работать – уходи. Я лично и прямо сейчас выплачу тебе жалование за последний месяц!

–Non se ne parla! Капитан всегда покидает тонущий корабль последним!

–Мы не тонем, Марко! Тебе ясно?! У нас просто временные трудности. Ты отсобеседовал поваров на холодный цех?

–О! Там не из чего выбрать! Все плохо…

–Почему плохо!? – Недоумеваю. – Я же лично отдал Луизе несколько анкет!

–Понятия не имею… Может быть, это questo è sabotaggio?! Обиженная женщина, Дамир Алексеевич…

–Ну перестань, Марко! Мы с Луизой работаем много лет…

–Stolto! Она так смотрит тебе в рот, будто пытается увидеть сolazione…

–Я не завтракал… – смотрю на часы.

Не успел. Опять только кофе. В отеле завтрак начинался в семь, а я в шесть уже был на базе.

–Но так же нельзя! Я принесу!

–Лучше позови Луизу, Марко… – сжимаю переносицу.

Ощущение, что нихрена не получается, меня полностью дезориентирует. А по ночам, когда глаза перестают видеть цифры, я борюсь с острым желанием поехать на квартиру к брату.

От моей странной гостьи четвертые сутки тишина. Я не звоню. Она тоже, хотя номер я написал и оставил на кухонном столе.

Если что–то было бы не так, мне бы уже позвонили соседи.

И пользуясь моментом тишины, пока Марко уходит из кабинета, я прикрываю глаза и откидываюсь на кресле. Голова гудит….

Почему девочка Настя молчит? Нашла ли квартиру? Как себя чувствует? Ей, в конце концов, после завтра надо показаться травматологу. Самостоятельная?

А может быть, девушка давно дома и помирилась с мужем?

Слышу нарастающие звуки скандала и не выдержав, выхожу из кабинета.

Возле окна раздачи рыдает новенькая официантка.

–Как? – Орет на нее Луиза. – Ты объясни мне! Как можно было перепутать заказы?

–Они б..были одинаковые! – Всхлипывает женщина.

–Девочка, дорогая! Из свинины не бывает бефстроганов! – Сетует Артур. – Рагу. Только рагу. В одном сливочный соус. В другом – овощи! Посмотри… а еще лучше – поешь! Вот, вилку возьми. Понимаешь?

–Я понимаю… – заикается, пытаясь жевать сквозь слезы.

–Уволена! – Взмахивает руками Луиза.

–Нет, пожалуйста… Столов было много…

–Пусть идет работать! Я буду клеить стикеры, – вздыхает Артур. – Луиза Джан! Мясо спешки не любит…

–Да она проф непригодна!

Подхожу ближе.

–Тишина! – Рявкаю.

Срываю с держателя бумажное полотенце.

–Приведите себя в порядок, – всовываю его официантке в руки. – И идите работать! Луиза, зайди ко мне!

–Дамир! – Вспыхивает она. – Ты… что делаешь? А я тебя предупреждала!

–В кабинет! Артур… выйди к людям. Разрули, как умеешь…

–Конечно, сделаем хозяин!

Луиза, фыркнув, проходит вперед по коридору.

–Хозяин…

Пропускаю ее в кабинет.

Падает на стул.

–Ты подрываешь мой авторитет перед сотрудниками! – Хватает она со стола мою пачку сигарет.

Бесцеремонно отбираю ее обратно.

–А ты, будто намеренно, топишь ресторан!

–Я?! – Тянет оскорблено. – Да я единственная здесь работаю с утра до ночи. Сегодня сама разносила заказы!

–Это говорит о том, что ты не можешь наладить работу сотрудников!

–Вот ты как заговорил! Офигел?

–Где анкеты поваров, которых я сам отобрал? Почему они на дошли до Марко?

–Их не устроила зарплата!

–Сколько ты им предложила?

–Строго по рынку!

–Это сколько?

–Сотня плюс процент от объема цеха!

–Ты серьёзно? При нехватке персонала пытаешься ещё торговаться!

–Мы не можем себе позволить двойной оклад!

–То есть, мы не можем обеспечить полную посадку? Ты пытаешься продать мне эту мысль?

–Да! Потому что в смене четыре официанта. Двое из них новенькие! Вот такие – как ты хотел! В возрасте! А шеф себе прибавку к зарплате всегда сам организует. Или ты думаешь, что они нигде откатов не имеют?

И вот снова мне кажется, что Луиза просто хочет окончательно сорвать мою «кукуху».

–Теперь я всех буду собеседовать сам.

–Ты мне не доверяешь?

–Я беру управление предприятием на себя в критической ситуации! Чтобы ты не была ни в чем виновата!

–Вот как?

–Вот так! Передай мне все анкеты. Будь добра…

–Как скажешь!

С психом вылетает из кабинета и через пять минут возвращается со стопкой распечатанных документов.

–Занимайся и ни в чем себе не отказывай!

–И больше никого без моего ведома ты не увольняешь!

Отвлекаюсь на уведомления в телефоне. Открываю всплывающее из почты письмо.

«Комиссия качества «Глобал Фуд» сообщает, что ваш ресторан прошел первого тайного покупателя. Общая оценка: 4 по всем пунктам. Уровень не пройден. С уважением…»

–Твою ж мать! – Бью кулаком по столу.

–Что случилось, Дамир? – Вжимается в стул Луиза.

–Ничего! – Ору. – Мы не прошли первый этап конкурса! Ещё два провала и нас дисквалифицируют!

–О, Господи.… Дамир, пожалуйста, давай сами сойдем с дистанции. Придумаем ремонт… я на знаю… Чтобы без позора!

–Нет!

Сжимаю кулаки. Вглядываюсь в красивое женское лицо. Неужели Марко прав? Луиза может намеренно вредить?

Или мы все просто гоним от усталости?

–Морозов… – поднимается Луиза. – Я тебя понимаю. И тоже очень переживаю. Ты же знаешь… для меня и этот ресторан, и Рома… всегда были всем!

Прикрываю глаза.

Да, наверное, я гоню. Лу вместе с братом расписывала стены, делала здесь ремонт практически за еду. Будучи ещё бедной студенткой…

–Пойду прогуляюсь… – хриплю.

Нужно проветрить мозги, пока не нажестил.

Забираю пальто.

Но вместо того, чтобы просто пройтись по улице, я сажусь в машину и еду на квартиру. Потому что там у меня «зудит» не меньше.

Заезжаю на парковку и бросаю взгляд на окна. Конечно, надеясь увидеть в них свет, но там абсолютная темнота.

Уехала?

С грохочущим сердцем поднимаюсь на этаж, толкаю дверь и… и увидев знакомый яркий чемодан, с облегчением ложусь на дверной косяк.

Не уехала…

Включив свет, обхожу квартиру.

В ванне сушатся на батарее пара женских трусиков. Простеньких, хлопковых, но мне стоит больших усилий их не коснуться.

Интересно, какой к этим «низам» носят «верх»?

На кухне возле мойки стоит стопочкой чистая посуда.

Ладно. Раз вещи здесь, остается только дождаться мою странную гостью. Кстати, почему она не съехала, как собиралась?

Что–то пошло не так?

Наливаю себе чай, делаю из простых продуктов бутерброды. И перекусив, сам не замечаю, как отключаюсь прямо на кухонном диване.

Открываю глаза от вибрации телефона.

–Да, Артур! – Поднимаю трубку.

Включаю свет, потому что за окном уже явно поздний вечер.

–Нужно утвердить новое меню, Дамир Джан, – басит мой шеф. – Иначе типография не успеет отдать до завтра.

–Что за меню? Почему оно у нас новое?

–Ну как? Луиза сказала перепечатать десерты на те, что можно выбрать из заморозки. Она нашла поставщиков…

–Никакого нового меню! – Мгновенно сатанею. – Завтра будет кондитер.

–Хозяин, это точно? Я тут по своим каналам пробил. Первый этап конкурса мы провалили именно на них...

–Точно! Артур, дорогой, никакого нового меню!

Сбрасываю вызов и уже потеряв все остатки терпения, просто набираю номер своей пропащей странненькой гостьи.

Настя долго не берет трубку, доводя меня ожиданием практически до каления.

–Алло… – наконец, оживает динамик ее сонным голосом. – Я слушаю.

–Ты где? – Рычу, почему–то разозлившись.

Я тут, значит, ее жду! А она нашла, где поспать!

–В смысле где? Дамир Алексеевич? Это вы?

–А ты даже номера моего не записала? Приезжай немедленно! В квартире потоп.

–Как потоп? Откуда?

–Ты кран не закрыла. Меня соседи вызвали.

–О, Господи… я… я не понимаю, как это вышло!

–Через сколько будешь?

–А вы на квартире?

–Да.

–А я…. не могу прийти сейчас домой. Извините.

–Это почему?

–Я на работе.

–И что за такая интересная работа?

–Вахтер.

–Вахтер?

–Да, ночной. В детском саду. Смена в семь заканчивается.

–Адрес мне диктуй.

–Сад в соседнем дворе. Только вас пустить не получится. На калитку охрана подключена.

–Нечего. Мы и через забор поговорим.

Глава 14. Интересное предложение

Выгляжу я, мягко говоря, помятой.

И в целом, мне должно быть на это абсолютно плевать, но перспектива встречи с Морозовым заставляет двигаться.

Расчесываю волосы, плету аккуратную косу. Поправляю свитер, снимаю безразмерную, но очень теплую жилетку, которая осталась в наследство от предыдущего вахтера.

Натягиваю курточку и зачем–то решаю выйти на разговор без шапки.

Настя, ну как девчонка, ей Богу! Которая думает, что с отмороженными ушами она красивее.

А ещё я абсолютно не понимаю, что там могло случиться с водой. Ведь перед уходом все было выключено!

Телефон вздрагивает сообщением: «Выходи».

Вся вибрируя, выбираюсь из каморки на крыльцо.

Дамир Алексеевич курит возле центральной калитки и нетерпеливо вглядывается в темноту заснеженного двора.

Тихо подхожу по боковой дорожке.

–Добрый вечер…

Вздрагивает, оборачиваясь.

–Твою ж мать!

–Снова подкрадываюсь?

Говорю это и прикусываю язык, покрываясь мурашками.

И будто понимая мои ощущения, Морозов несколько мгновений пытливо смотрит мне в глаза.

Затягивается сигаретой чуть глубже. Выбрасывает ее в сугроб, заметив, что я сторонюсь дыма.

–Я желаю понимать, Настя, как ты здесь оказалась. И почему не съехала?

Вздыхаю, обхватывая себя руками. Ну вот, только ж успокоилась.

–Да что рассказывать… Кредит мне не дали. Даже самую завалящую карточку беспроцентную взять не вышло.

–Почему?

–Потому что я официально безработная, а мой… бывший муж до сих пор не выплатил те заемы, что брались на его лечение.

–Чем болел муж?

–Острый лейкоз.

–Так, ладно… – вздыхает. – При чем здесь ты, если кредиты его?

–Я была поручителем. И теперь, более того, если я захочу делить имущество, то мне придется платить эти кредиты! А я их уже выплатила!

–Это как? – Хмурится Дамир.

–Это так, что я не спала ночами, работала. И все суммы для этих кредитов отдавала мужу. Куда он их тратил – для меня загадка!

–Классика…– хмыкает Морозов. – Что же вы, бабы, такие дуры?

–Я не просила оценочных суждений!

И так тошно!

–Ладно. Продолжай… – кивает.

Набрасываю капюшон, чтобы не было видно мокрых глаз.

–Ну а что продолжать? Нет денег – нет квартиры. Нет работы… За золото дали мало.

Камни ничего не стоят, а без них вес сережек и обручального кольца оказался крошечным.

–Почему ты не пришла ко мне в ресторан?

Разводит руками.

–На общественном транспорте я не доберусь. С ногой я не хожу, а ползаю, как утка. Такси не по карману.

–Я же оставил тебе деньги.

–Это на продукты и… лекарства. Чтобы хватило до зарплаты.

–Мда…. понял.

Дышу, стараясь не зареветь под мужским пытливым взглядом.

–Если вам нужна квартира, то я завтра что–нибудь придумаю. Просто вы разрешили жить, если надо. Извините… – всё–таки всхлипываю. – А сильно там?

–Что?

–Натекло? Как соседи? Большой ущерб?

–Нет. Все терпимо.

Выдыхаю. Можно считать, что тут повезло.

Неловко переминаюсь с ноги на ногу.

Не знаю, что ещё сказать.

–Вот как с тобой поступим, – делает шаг ближе к забору Морозов. – Завтра как отоспишься, приезжай в ресторан. Покажешь, что можешь. Если справишься с блюдами по меню, доставку до работы я тебе обеспечу. У меня… скажем так, большие проблемы с персоналом. И особенно выбирать не приходится. Что скажешь?

Кусаю губы. Формулировка, конечно, сомнительная. Но выбирать же мне не из чего! А это шанс!

При чем, достаточно головокружительный! Я же мечтала!

Но что я скажу заведующей детского сада? Человек вошел в мое положение, пошел на встречу…

–Мммм? Долго думаешь! – Хмыкает Морозов.

–Я согласна! – Выпаливаю горячо. – Только давайте я пока отсюда не буду уходить? На всякий случай…

–Как ты себе это представляешь?

–Ну здесь все равно можно спать. Днем пока буду в ресторане, а потом – сюда.

–Сомнительно, но с учетом рисков, подход деловой. Добро…

–Спасибо вам большое!

–Рано благодарить.

Медленно надевает перчатки.

–Тогда… до встречи? Будешь готова завтра – позвони.

–Хорошо.

–Вопросы?

–А… а как там ваша сестра?

–У нее все точно лучше, чем у тебя, – усмехается.

–Поняла…

Задавать уточняющие вопросы не решаясь, помня наш неприятный диалог.

И, кстати, о нем!

–Я.… Дамир Алексеевич, хотела извиниться. Ну за то, что наговорила. Это было не мое дело. Просто Майя…

–Да, в в курсе, что к нее во рту ничего не держится, – перебивает меня Морозов. – Ты тоже извини.

–Да, я не сержусь. Я очень вам благодарна!

–А стоило бы сердится, Настя, – неожиданно отвечает он мне строго и назидательно. – Тебе сколько лет?

–Двадцать восемь.

–Воу! Выглядишь моложе. Но тем более, пора отращивать зубы. Все. Иди. Не мерзни!

Удивлённо дергаю бровями. Какой заботливый! Хорошо, что под капюшоном не видно моих эмоций.

Вежливо прощаюсь, сбегаю.

И все время, пока нас с Морозовым не разделяет дверь, я чувствую его взгляд между своих лопаток.

Какой странный человек! А самое главное – почему он ко мне так внимателен?

Совесть? Или у него действительно так плохи дела?

Вторая версия звучит практически невероятно, потому что «Сезоны» в топе всех путеводителей для туристов и отзывов!

Если бы я искала себе место работы, я бы даже резюме отправить постеснялась!

Делая потише включенный для скрашивания одинокого вечера телевизор, снова лезу в интернет.

На этот раз, чтобы более подробно изучить меню десертов ресторана.

Должна же я понимать, к чему готовиться! А то, может быть, и начинать не стоит.

Но набор кондитерских предложений оказывается практически стандартным. Мои клиенты иногда задавали задачки и посложнее. Особенно веганы, диетологи и беспокойные мамочки.

Неожиданно на экране вспыхивает сообщение от старой приятельницы. Даже больше коллеги по кафедре. Мы неплохо общались, но никогда особенно сильно не сближались, потому что водился за Верой Семеновной грешок первой сплетницы…

«Настя, привет! Ты извини, может быть, я лезу не в свое дело, но такие вещи нельзя скрывать.»

А дальше идет фотография моего мужа в магазине женского белья с какой–то светловолосой женщиной. Они мило обнимаются…

Блокирую экран, делая глубокий вдох. Я думала, что больнее быть не может. Но, оказывается, ещё как может!

Ах, спасибо, Вера Семеновна! Что бы я без вас делала?

Ну как что? Сидела бы не до конца добитая! Непорядок!

Глава 15. Погром

Дамир Морозов

Воспользовавшись отсутствием Насти, ночую в квартире.

Сплю я, естественно, на ее постельном белье. Вжимаюсь носом в подушки и глубоко дышу, чувствуя, как в штанах нарастает сопротивление.

Ну просто какая–то магия! Нет никакого яркого запаха. Скорее, это я здесь все помечу своим одеколоном. Но вмазывает меня, как токсикомана.

Засыпаю, окутанный этим запахом, почти счастливым.

А утром, загрузив полный холодильник при помощи доставки, уезжаю до того, как кончается смена Насти.

Ни к чему нам лишние неформальные встречи.

Сделав фотку ее паспорта, ещё накануне вечером, забрасываю знакомым ментам, чтобы собрали досье. И о муже тоже. Не могу понять, чья личность меня интересует больше.

Утром в ресторане тихо. Продукты приедут ближе к девяти часам. Смотрю на темные витрины и… неожиданно замечаю, что в одной горит свет.

Так. Не понял… ставлю машину на сигнализацию и иду к служебному входу.

Сигнализация снята. Внутри все волнующе сжимается.

Захожу…

–Эй! Кому здесь не спится?

На всякий случай проверяю висящий на кармане нож.

–Эй!

Быстро прохожу в зал и… только внутренняя натренированность на бесконечные проблемы, позволяет мне устоять на ногах.

Весь интерьер уничтожен! Мягкая обивка кресел, будто вспорота острым ножом. Алкоголь из бара разбит в бескрайнее море на дорогущий старинный паркет. Стены, расписанные братом, закрашены баллончиком.

Чувствуя нарастающее удушье, кладу руку на грудь.

Как? Кто? Какая мразь посмела? Хотя, это глупый вопрос.

Почему не сработала сигнализация?!

Но если зал это ещё пол беды, то кухня…

Кухня? Кухня! Там оборудования на несколько десятков миллионов.

Срываюсь в служебные коридоры и с облегчением выдыхаю, увидев на дверях большой амбарный замок.

Начинаю истерично смеяться… Ааааа! Ну вот и шиза Марко стрельнула. Неловкое чувство…

Мой шеф испытывает удовольствие, каждый день открывая кухню, как ларец большим ключом. Над этой его шизой только ленивый не пошутил.

Набираю знакомого капитана.

–Давыдов? Здравствуй, дорогой… – говорю, ещё пытаясь осознавать масштабы конца света.

–Дамир Алексеевич? – Сонно отзывается динамик. – Что случилось?

–Кажется, меня ограбили...

–Дом? – Уже бодрее.

–Нет. Ресторан. Пришли своих спецов.

–Таак. Через сорок минут будем. Терпит?

–Да куда уж мне с подводной лодки…

Возвращая мебель по местам, брожу по залу. Закрываться, да? Кто–то очень хочет, чтобы я принял это решение.

Внутри меня все протестует этой мысли. Нет! Должен быть выход!

А какой выход, если лицо ресторана уничтожено? Как сюда пускать людей?

Но на то ведь и был расчет?

Готовый все крушить на пути, нахожу в телефоне номер Левина. Жду гудки…

–Алло… – отзывается он вальяжно. – Надеюсь, что ты, Морозов, разбудил меня в восемь утра, чтобы предложить свой ресторан?

–Я тебя уничтожу, подонок!

–Воу–воу! – Смеётся в ответ, – Не забывай. Все разговоры записываются! А если завтра со мной что–то случится?

Бросаю трубку. Тварь!

А ведь умные люди предлагали мне когда–то решить проблему кардинально…

–Баатюшки.… это что же делается то такое? – Слышу голос уборщицы. – Господи! Есть кто живой?

–Не кричите, – выхожу к женщине на встречу. – Людмила… у нас проблемы. До приезда полиции трогать ничего нельзя. А потом нужно будет быстро убраться. Позвоните сменщице. Скажите, что будет двойная оплата.

–Дамир Алексеевич, – пожимает к груди руки уборщица. – Да как же это так?

–Я буду к себя, – оставляю без ответа ее риторический вопрос.

Захожу в кабинет и радуюсь, что когда–то на начальном этапе так никому не доверял, что врезал замок.

Ручка заедает…

Внимательно разглядываю внешнюю часть. На ней царапины.

Пытались вскрыть? Так вот почему свет горел!

А я получается, спугнул своих «гостей»? Не ожидали, что так рано появлюсь.

Что ж… и время самое удачное. Если бы сигнализация сработала, охрана не приехала бы минут тридцать из–за пробок.

Глава 16. Близкие связи

Со сбитым мотором в груди я падаю на диванчик и пытаюсь решить «кто?». Кто из моих людей, имеющих ключи и доступ к сигнализации, мог так жестко подставить?!

Я отказываюсь верить, что руки Левина стали на столько длинными. Такой же голодранец ведь был, как и я!

Мы познакомились с ним в мясном цеху, когда подрабатывали грузчиками.…

–Дамир…

Дверь моего кабинета открывается. Стуча каблуками, в него заходит Луиза.

–Что? Что у нас происходит?

Не она? Или всё–таки она? Выбор то невелик. Всего пять человек, кроме меня, имеют ключи. Одна из них мать, и она вне подозрений. Остаются Марко, Луиза, Артур и Сергей. Последний часто задерживается до последнего клиента, когда кухня уже перестает работать. Но по данным журнала вчера все было заперто.

Итак… Меня просто хотят перессорить с остатками команды, или всё–таки это я отказываюсь признавать, что пригрел зубастого крысеныша, который давно кормится где–то в другом месте и имеет свой интерес.

–Дамир Алексеевич! Вы меня слышите!? – Повышает голос Луиза.

Распахиваю глаза и бросаю на нее убийственный взгляд. Резко сажусь…

–У тебя есть, что мне рассказать?

На пару секунд Луиза теряется. Но быстро берет себе в руки.

–Рассказать? Вы что? Считаете, что это я? Я могла испортить ресторан, в который вложила душу?! Да что там душу! Всю свою сознательную жизнь!

Этот правда…

–Разве я тебя в чем–то обвинял? Я спрашиваю, что мы будем делать?!

–Кроме очевидного? – Разводит руками.

–Да, Луиза! – Рявкаю. – Да!

–Ты не в себе, Дамир… – делает она ко мне несколько шагов. – Тебе нужен отдых. Так нельзя… А что можно сделать?

–Это именно я и спросил у тебя!

Встаю и направлюсь к бару со стойким желанием выпить. Только в самый последний момент меня останавливает мысль, что, возможно, сегодня мне ещё пригодиться быть за рулем. А на пьяную голову я ещё бываю очень горяч и несдержан.

Делаю глубокий вдох. Так, пока отменяется.

–Дамир… – касается моих плеч Луиза. – Ты совсем себя загнал. И в конце концов! Нужно выяснить, кому это все нужно…

–Я знаю кому!

–Да? – Удивлённо.

Оборачиваюсь, стряхивая ее руки. Смотрю в красивые, ледяные глаза.

–И почему ты до сих пор никак не разобрался с этим человеком?

–Не грохнул его? – Усмехаюсь. – Слишком очевидный ход. А грязно, как он, я не играю.

–Да, ты у нас непогрешимый! Метр! – Взмахивает руками Луиза. – Но тебе не кажется, что эта стратегия несколько неэффективна? Дамир.… – приближается. – Я ведь хочу только добра. Ты же знаешь…

Ее рука ложится мне на грудь.

Перевожу на нее взгляд.

–Ты что делаешь?

–Выражаю поддержку.

–А как же брат?

–Ты о чем, Господи! – Делает шаг назад. – Это уже оскорбления, Дамир Алексеевич! Вы прекрасно знаете, что у меня после Ромы никогда и никого… А вообще, идите к черту со своими тараканами!

Уходит, хлопая дверью.

Задумчиво смотрю в след.

Луиза меня клеила? Мне же не могло показаться? Или могло?

Получаю сообщение от ментов, что они на месте, выхожу в зал.

Здороваюсь с Давыдовым. Выходим покурить, пока его следаки работают.

–Ну давай, Дамир Алексеевич, – вздыхает майор. – Как на духу мне все. Даже то, что кажется невероятным.

–Да я даже не знаю, с чего начать…

–С фамилии, кому перешел дорогу.

–Левин.

–Теплицы – тоже его работа?

–Я почти в этом уверен, хоть пожарные и сказали, что проводка.

–На сколько это близкий контакт?

–Ближе некуда.

–И чего он хочет?

–В идеале – чтобы я сдох. Но не просто, а с мучениями.

–Я заинтригован, – усмехается. – И почти уверен, что без женщины не обошлось.

–Ты как всегда смотришь в корень, майор. Пойдём подальше отойдем. Чтобы лишнее уши не зацепить.

Вдоль улицы стоит небольшой ларек с цветами и кофейным автоматом. Покупаем это дешевое пойло. Без него бродить по улице некомфортно. Мороз крепчает.

–Вот такие дела, Павел Викторович… – рассказываю я ему свои семейные хитросплетения. – Жену забрал, ресторан тоже. Можно сказать, вырос на моих костях сучий сын!

–Так я не пойму, Морозов, – хмурится Давыдов. – Ты же с большими людьми рукопожатный. Почему не придавишь гада?

–А он тоже «рукопожатный». Только не с такими принципиальными личностями, как мои. И действовать будет подло. Как всегда. Через ребёнка или через мою мать.

–Да, у социопатов фантазия безгранична.

–Поэтому мне нужно его посадить. Но не за порчу имущества. А за кое–что более серьёзное.

–Есть варианты?

–Я работаю над этим. Но для начала было бы неплохо пощекотать ему нервы.

–Это мы умеем… Кстати, пойдем посмотрим, что там мои орлы нарыли.

Конечно, возле ресторана уже крутится не только полиция, но и приличная толпа любопытных вместе с журналистами.

–Господин Морозов, буквально пару слов о ситуации! – Бежит за мной парень в красной шапке.

–Ресторан «Сезоны» обновляет интерьер! – Рявкаю на него. –. Завтра будет работать в штатном режиме!

–Тогда почему в ресторане растает полиция?

–Корпоратив! Спецобслуживание!

Давыдов угорает.

–Есть новости? – Спрашивает своих работников.

–Ничего, товарищ майор! – Выстраиваются перед ним в шеренгу . – Тот, кто проник в ресторан, знал все слепые зоны. Использовал родную карту от сигнализации. Камеры были обесточены филигранно. Стремились нанести максимум ущерба.

–Отпечатки?

–Да в гостевом зале их сотни, товарищ майор!

–М–да…. Ладно, Дамир Алексеевич, протокол подпиши и сам движений резких не делай. Будут новости– наберу. А ты пока посмотри на своих…

Я уже глаза сломал!!

Проводив полицию, возвращаюсь в зал, где уборка идет полным ходом.

Но помогает это слабо.

–Стулья нам перетянут до вечера. Я договорилась, – подходит ко мне Луиза, – Стены художники тоже приведут в нормальный вид. Но все просят доплату пятьдесят процентов за срочность.

–Заплати. Или выстави счет. Я переведу. Тряпку мне принеси…

В кармане звонит телефон.

Достаю его и вижу номер Насти.

Совсем мне сейчас не до нее, но ведь второй раз девчонка может не согласится на работу.

–Дамир Алексеевич, – лепечет смущенно. – Я готова к работе.

–Я сейчас пришлю машину.

–Спасибо вам!

Это тебе спасибо. Просто пока не понимаешь, на что соглашаешься, девочка…

Глава 17. Концепция на четверых и одну лишнюю

Настя Маслова

Шокировано оглядываясь по сторонам, я прохожу через шикарную велком зону ресторана.

Открывает мне дверь женщина в униформе персонала. У нее на груди красуется дипломатичный бэйдж «менеджер по чистоте».

–Здравствуйте! А я на собеседование…

–Здравствуйте! – Вежливо, но немного ворчливо здоровается она. – Ироды! Ну какие же ироды! Такую красоту попортили! И у кого только рука поднялась?!

Снова принимается за тряпку, не дожидаясь моей реакции.

Работает она не одна. По мере, как прохожу дальше в ресторан, расстегивая куртку, замечаю ещё с десяток парней и девушек с моющими средствами, вениками и ведрами.

Они все бегают, возбужденно переговариваются.

Мой мозг в экстренном режиме сканирует информацию.

Что–то произошло за эту ночь? Да? Ограбление? Судя по царящему в главном зале разгрому, тут случился по меньшей мере «конец света».

За сдвинутыми в центр столами замечаю жарко спорящую компанию из шести человек.

–Убытки будут колоссальные! – Патетично заламывает руки интересный худощавый мужчина в синей униформе и колпаке. – Овощи, фрукты, мясо…

–Можно же сделать заготовки! Заморозки… – предлагает эффектная девушка в черном приталенном комбинезоне .

–Заморозки! О, Модонна! Она предлагает мне заморозить томаты! А перцы? А баклажаны? Грибы?

–Дамир Алексеевич, ну это неконструктивно! Я предлагаю варианты! – Психует девушка. – Артур, ну скажи им! Сотни ресторанов используют заморозку для сокращения убытков…

–Именно поэтому, мы находимся первыми в списке этой сотни, – перебивает ее большой бородатый мужчина.

Дамир Алексеевич молчит, слепо глядя в пространство перед собой.

–У меня знакомые держат столярку. Они могут сколотить столы. Но только в чистовой обработке. За сутки больше просто не успеют. – Вступает в диалог молодой и стильный парень.

–Поменять стекло на доски? – Подкатывает глаза девушка в комбинезоне.

–Ну а почему нет?! – Задумчиво крутит ключи парень. – Можно закрыть белыми скатертями на Европейский манер.

–Это подрывает концепцию ресторана!

Снова уходят в горячий спор.

Не смея перебивать, осматриваюсь, пытаясь оценить, чем поражало воображение посетителей заведение до случившегося погрома.

По ощущениям это был стильный фьюжн, переходящий в эклектику с тематическими зонами. Сложно. Тот, кто задумывал интерьер, был настоящим художником! Хотя… кто мог им быть, кроме того самого человека, в квартире которого я живу….

По стене в торце зала разбросаны крупные золотые рисунки, будто наскальная живопись по бежевому полотну с черными жесткими молдингами. Открытый камин, парящий в воздухе над камнями. Удивительно, что он остался цел! Стена напротив – наоборот уводит в строгость. Здесь окна в пол. Нет диванов , но зато много современных картин в тяжелых рамках. Хрусталь в шкафах витринах. Причудливые источники освещения. Птицы…

Третья стена – самая близкая к детской зоне. Тут неожиданно появляются цвета и зелень. Ковры. Зеркала. Массивные буфеты с книгами и элементами посуды…

Сезоны! Доходит до меня. Ну конечно!

Странное ощущение давящего постороннего внимания приводит в чувства.

–Что простите? Вы кто? Почему в ресторане посторонние? – Прокатываются вопросы по залу эхом.

Делая панический шаг назад, встречаюсь по очереди взглядом с каждым из компании человек, разговор которых случайно подслушала.

И в этой случившейся тишине, когда я не могу произнести ни слова, Морозов вдруг встает и идет ко мне на встречу. Забирает из рук куртку и жестом подзывает кого–то из работающих в зале ребят.

–Повесь. Будь добр…

Я заливаюсь смущением, потому что бровь женщины в комбинезоне удивлённо ползет вверх.

–Коллеги, познакомьтесь, – выдает Дамир Алексеевич. – Наш новый кондитер Анастасия. Испытательный срок две недели. Прошу любить, жаловать и помогать освоиться. Кстати, вы верно заметили, Настя, что наш ресторан оформлен в концепции сезонов.

О, Господи! Я что? Сказала это вслух?

–И именно сейчас мы думаем, как восстановить его за ближайшие сутки. У вас есть идеи?

Кусая губы, мечусь взглядом с «коллег» на стены вокруг.

Мне точно нужно что–то говорить? О, Господи, это так сложно! Хотя бы потому, что моего мнения так давно никто не спрашивал!

–А что…. – шепчу, боясь показаться идиоткой. – А что если развить тему сезонов в образы? Я читала меню. Там можно это сделать.

Морозов хмурится.

–Так, продолжайте...

–Чтобы сэкономить, нужно быстрее тратить повторяющиеся продукты. А сложные типа трюфеля оставить как украшения. Для этого, правда, нужно убрать треть меню…

–Поподробнее, – складывая руки на груди, кивает Дамир Алексеевич.

–Если зона осени вдруг станет зоной зимы, то мы сможем подавать в ней мясо. Моно блюда с гарнирами и соусом на выбор. Комплиментарно добавив вино, учитывая вес конечного продукта.

–Это же бред. Дамир Алексеевич запретил менять меню! – Фыркает девушка.

Достает электронную сигарету и затягивается ею, выпуская в потолок пар.

–А мне нравится идея, Луиза. – неожиданно басит бородатый мужчина. – Я всегда замечал, что зимой люди садятся в зал с огнем чаще и заказывают мясо. Особенно сейчас, когда интерьерные артефакты утеряны, и у нас есть фактически только стены.

–Хорошо, а что вы собираетесь делать с зимой? – Раздраженно спрашивает девушка. – Это вообще–то бар!

–А бар станет «белой» зоной. Летом!

–Летом?

–Да.… – облизываю губы. – Я никогда сама не была, но сокурсники показывали фото. Он так ещё называется тот фестиваль. Синсон? Или…

–Сансайшн! – Предсказывает мне парень. – А что? Мне нравится! Что–то из бурной молодости.

Присматриваюсь к нему лучше. Может быть, он не такой и молодой?

–Дамир! Почему ты молчишь? – Психует Луиза. – Почему ты вообще слушаешь человека с улицы?!

–Может быть, потому что она предлагает решение? – Прищуривается Морозов. – И мы сможем спасти стены в районе бара, закрыв их зеркальными панелями. Они пострадали сильнее всего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–А центральную зону я заберу на себя! Аморе Мио! Только классика! Сочные овощи и паста! Горячие блюда!

–Куда же вы собираетесь деть салаты? – Не успокаивается Луиза.

–В лето.… – пожимаю плечами. – Отдадим зону с диванчиками для коротких встреч. Салаты, десерты, чай, кофе… когда не хочется ничего тяжелого.

–И люди будут рассаживаться согласно тому, что собрались есть? Это бред! Половина из них понятия не имеет, чего хочет!

–В вот это выяснить уже твоя задача! – Рявкает Морозов. – Все! Мне концепция подходит. Связываетесь с подрядчиками. Анастасия, за мной в кабинет!

Кивает всем и стремительно идет в небольшой коридор.

–Дамир Алексеевич?!

Мы с Луизой окликаем его в слух, совпадая интонацией.

–Я что–то не так сказал? – Оборачивается. – Всем за работу!

Глава 18. Ответственность

Дамир Морозов

Рассматриваю раскрасневшуюся от жара кухни Настю. Красивая… Готовилась к встрече с коллективом. Мда? Мда…

А попала снова прицельным в мое сердце. И как обыкновенному тестостероновому пацану мне хочется подергать ее за эти кудряшки, что высыпаются из–под сетчатой шапочки и обрамляют нежное лицо.

Заливая песочные корзиночки красивыми шапками крема, Настя закусывает губу. Старается. Улыбается, любуясь работой.

На столе стоит несколько кондитерских досок с десертами. Чтобы сильно не драконить народ, договор на испыталку с ней будет подписан после дегустации.

Настя устало мнется с ноги на ногу. Болит? Ну конечно! Она с обеда на ногах. А сейчас уже… шесть вечера.

Мне хочется принести ей стул или вообще – поросить больше не работать. Зачем? Я бы мог…

Ничего ты Морозов бы не мог! Своими проблемами займись!

Видимо, почувствовав мое присутствие, Настя оборачивается.

–Оо… Дамир Алексеевич. У меня почти все готово.

–Вижу.

Мое сердце начинает стучать быстрее от ее смущенной улыбки и перепачканых в муке щек с ямочками. Девчонка ещё совсем, а уже сама скоро будет с ребёнком. От мужа…

Почувствовав волну горячего удушья, дергаю верхние пуговицы рубашки.

–Хотите…

Очень хочу. Много чего такого, что во всем цивилизованном мире называется «харасментом».

–Хотите первым попробовать, – мнет Настя в руках полотенце. – Я могу попросить вам чай налить…

–Это ты в моем ресторане решила мне чай налить? – Резковато хмыкаю.

А нехрен тут задницей крутить перед моими сотрудниками. Сергей известный дамский угодник. Уже сдружились?

–Я…. – тушуется Настя. – Извините. Просто хотела, как лучше.

–Попробую в общем порядке. Если все готово, то вернусь с Шефами через десять минут.

–Хорошо…

Проходя мимо зала, слышу, как Луиза снова отрывается на официантах.

–Что здесь происходит?

–Работать никто не хочет! – Взмахивает руками моя администратор. – Все с тряпками бегают, а она стоит, как королева!

Рассматриваю девушку. Из стареньких. Работает уже около полугода. На обыкновенный саботаж не похоже.

–Что случилось? – Смотрю молодой женщине в глаза.

Опускает. Молча поднимает руку и стягивает перчатку. Под ней кожа вся в пятнах красных.

–У меня аллергия на моющую химию.

–Почему сразу не сказали?

–Думала, что в перчатках будет нормально… – расстроено.

–Идите домой. Завтра сможете заступить на смену с утра?

–Смогу.

–Дамир Алексеевич…. – шипит Луиза. – Она с такими руками не сможет работать!

–Она наденет белые перчатки! – Рявкаю. – Выдать столько, сколько нужно. Ясно?

Разворачиваюсь и, бросив строгий взгляд на свою администратора ухожу.

Формально – она права. Но мы абсолютно не в том положении, чтобы разбрасываться сотрудниками. Особенно когда аллергия – это не вина человека.

Захожу в горячий цех.

–Марко, Артур…

Оборачиваются, переставая методично работать ножами. Кое–что все равно пришлось перевести в замороженные заготовки.

–Пойдемте. Проэкзаменуем новую сотрудницу. Ни у кого нет принципиальных или рациональных возражений?

–Дамир Алексеевич… – разводит руками Артур. – Ты в этом доме хозяин… Тебе решать, как правильно.

Нравится мне эта черта в его культуре. А может быть, это просто мудрость. Артур немолод. Всякого повидал.

По дороге цепляем Сергея, бухгалтера и пару официантов девочек из «старичков». Пусть будет независимое мнение.

Луизу приглашаю в самый последний момент, сомневаясь стоит ли вообще. Но и без нее как–то неправильно.

Настя, замерев возле стенки, ждёт вердикта, пока каждый снимает пробу с десертов.

Девчонки постанывают, съедая слоеные трубочки целиком, улыбаются.

Таким темпом на все десерты их не хватит, но мне, в целом, уже и так все понятно. Они за время работы натаскали с кухни разного.

Сергей тихо говорит Насте что–то ободряющее. Смеются…

Меня это иррационально бесит. Но предъявить то нечего.

–Марко? – Киваю ему.

Он молчалив.

–Что скажешь?

–Непрофессионально, но душевно, – выносит вердикт. – А что здесь?

Кивает на бисквитный торт.

–Оооо… – краснеет Настя. – Рикоты не было. Я взяла творог со сметаной. Так получается нежнее и менее сладко.

–Так делать категорически нельзя. Нужно прописывать в составе.

–Формально это… – трясется голос Насти. – Взаимозаменяемые продукты. Творог даже легче. Подходит для тех, у кого есть аллергия на сывороточные белки.

С интересом пробую предмет спора. И… это действительно неожиданно вкусно. Не так убивающе приторно, как это обычно бывает в классике.

–Оставляем. В меню нужно будет добавить поправку.

Артур останется, в целом, тоже очень доволен. Девочки официанты вместе в бухгалтером выпрашивают остатки десертов домой.

Луиза претенциозно молчит.

–Конструктивные замечания? – Подхожу к ней.

–Разве мое мнение имеет значение?

–Перестань. И давай строго по делу.

–Где ты ее подобрал?

Хмыкаю.

–Там больше нету.

Демонстративно оставляя вилку на столе, Луиза уходит.

–Вы здесь и без меня справитесь.

Выдыхаю с облегчением. Это хорошо, что она воздержалась от комментариев.

–Господа, давайте вынесем решение… – обвожу команду взглядом.

–Я считаю, что вы хорошее приобретение для «Сезонов», – выдает Марко.

В своем стиле протягивает руку Насте и вдруг вместо пожатия оставляет на ее тыльной стороне поцелуй.

–Benvenuti a "Sezoni*! Добро пожаловать!

Настя краснеет.

–Спа…. благодарю.

Сергей приобнимает ее за плечи.

Артур пафосно выдает фирменный фартук.

–Надеюсь, вы понимаете, что ситуация вас ждёт непростая.

–Я понимаю, – кивает Настя.

Бросает на меня взгляд.

–Тогда остались формальности, – киваю ей. – Прошу…

Мы снова идём вдвоем в мой кабинет.

Вдруг в коридоре Настя резко останавливается и хватается за стенку.

–Что случилось? – Подхватываю ее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Делаю глубокий вдох, чувствуя запах, с которым провел ночь, как что–то очень родное и такое… что позволяет сжать женщину чуть сильнее, чем предполагает приличие.

Оооо… черт возьми! Чувствую, как у меня неизбежно становится тесно в штанах.

–Я… – хлопает Настя ресницами. – Прошу прощения. Просто переволновалась.

–Идти можешь?

Кивает, но не идет.

Подхватываю на руки.

Да, тут да кабинета шагов десять. Но мне хочется вот так ее в него доставить.

Заношу и сажаю Настю на кресло.

Всовываю ей в руки открытую бутылку воды и жду, когда девушка сделает пару глотков.

–Нормально?

–Да… – выдыхает. – Вы не подумайте. Я могу работать. Это просто минутная слабость!

–Я ничего и не думаю, – качаю головой.

Подаю ей давно распечатанный документ.

Настя подписывает его, даже не прочитав.

Строго смотрю на нее.

–Больше так никогда не делай.

–П… почему? – Теряется.

–Мало ли что тебе подсунут на подпись.

–А… оооо…

Зажимая переносицу, тяжело вздыхаю. Да что ж тебе, Морозов, так везет на рафинированных фей.

Моя бывшая жена была такой же. Сейчас, конечно, жизнь ее сильно подрихтовала. И мне категорически не хочется, чтобы Настя когда–то тоже попала под похожие жернова.

–У тебя есть родители, Настя?

Да, я пытаюсь снять с себя уже взятую ответственность.

У Сони, по крайней мере, была в Италии мать. И о них с девочкой сейчас есть кому позаботиться.

–Нет… – опускает взгляд Настя. – Я поздний ребёнок. Родителей уже нет.

Да чтоб тебя!

–Ладно. Иди убирай рабочее место и поедем домой.

–Вместе?

–Хмм… – задумываюсь. – Да, ты права. Это будет несколько компрометирующе.

А тебе, Морозов, хотелось бы ее по городу покатать, да?

–Напиши, как будешь готова. Вызову такси. Кстати, ты помнишь, про прием у травматолога?

–Конечно. Я как раз хотела сказать…

–Не переживай. Просто оставишь несколько заготовок. Как–нибудь пару часов без кондитера ресторан поживет.

Все равно терять ему особенно нечего.

Глава 19. Ночной гость

Настя Маслова.

Нога ещё в лангете, но мое общее состояние стало сильно лучше. Наверное, в большей степени потому, что я вдруг почувствовала странную, необъяснимую свободу и уверенность. Будто мне разрешили дышать полной грудью!

Да, оказывается, так бывает, что жизнь, казалось бы, разрушена до основания, но ты вдруг смотришь на ее обломки со стороны и понимаешь, что это был песок! Песок, который бы неизбежно рухнул, как только у тебя кончились силы его держать и подмазывать, чинить. А вот под ним…. полним есть хорошая стабильная земля, на которую можно встать, не боясь, что она уедет из–под ног.

И меня даже больше не трогают звонки бывшего мужа вместе с его мамашей! Я рада! Рада, что эти два предателя, эгоиста и подлых человека не будут иметь к моему ребёнку никакого отношения!

Не смогут заложить в него свои мелкие, тщедушные смыслы.

С упоением делаю глоток свежего кофе и смотрю в окно. Во дворе дома устанавливают елку. Большую, красивую. Вокруг нее сгружают большие ледяные глыбы. Судя по всему, к вечеру будет готов ледяной городок. Для меня это какой–то совершенно новый уровень жизни – чтобы управляющая компания так заботилась о жильцах. Да, я немного освоилась за неделю и даже начала здороваться с соседями. Сегодня манерная старушка из квартиры напротив ругала монтера, что лампочку в подъезде сменили аж спустя три часа после заявки. Серьёзно? В доме, где я жила с мужем, могла стоять котельная по два–три дня. И поэтому, я смотрю со скептичной иронией на угрозы, отправленные в сообщениях от свекрови.

Не получу квартиру? Да подавитесь! Живите, пока вас в ней не сгрызут тараканы или моль! А они неизбежно придут, потому что мои бывшие родственники страшные скряги. И никогда ничего не выбрасывают, загружая старьем шкафы, коробки и антресоли.

На улицу большой толпой высыпают дети. Мужики с лопатами быстро набрасывают для них несколько снежных горок.

Мне хочется, чтобы и мой ребёнок жил здесь. Чтобы он не бродил среди пивных бутылок под лавочками, чтобы мог играть в песок на площадке и не имел призрачный шанс натолкнуться на шприц или осколки.

Поэтому я снова работаю день и ночь! Пока могу.

Допив кофе, сворачиваю плед и вдруг чувствую запах мужского одеколона. Не какого–то случайного. А абсолютно конкретного, которым пахнет человек, ставший для меня очень важным.

Подношу плед к лицу и делаю глубокий вдох. Интересно, откуда он здесь?

Неужели до сих пор не выветрится?

Ах, Настя! Нельзя очаровываться начальством. Даже если оно очень хорошо к тебе относится. Даже если вызывает такси и строго оберегает от любых проблем.

Улыбаюсь, вспоминая, как категорично Морозов вызвался сопровождать меня вчера в больницу на прием к гинекологу. Да, мне пришлось и здесь принять его помощь, потому что моя врач из городской консультации неожиданно ушла на больничный с ребёнком. Говорят, что на долго.

И с одной стороны это очень неловко, и денежный вопрос меня сильно беспокоит, но Дамир Алексеевич подает это под очень благовидным соусом заботы о ценном сотруднике.

«–Если ты сейчас выйдешь из строя, где я должен искать кондитера? Пожалей меня.»

И я очень–очень жалею. Стараюсь нигде не подвести и не разочаровать, потому что уровень высок. Слушая разговоры Марко и Артура, я иногда чувствую себя ребёнком, которому доверили поиграть с детской посудкой рядом со взрослыми.

Слово «Шеф» для меня теперь приобрело сакральный смысл.

Если раньше я думала, что это название некой должности начальника на кухне, то теперь я понимаю, что все совсем не так. «Шефом» можно стать только в том случае, если ты являешься идейным вдохновителем, человеком, который может сотворить совершенство, повести за собой коллег, получить вкус «умами» из совершенно несовместимых продуктов!

Вздрагиваю от звонка в дверь.

Интересно, кто бы это мог быть?

Испытывая лёгкое чувство беспокойства, подхожу к двери. Смотрю в глазок.

Соседка?

Открываю дверь.

–Добрый день…

–Здравствуйте, – кивает она мне. – А хозяин квартиры дома?

–Нет…. – развожу руками. – Он же здесь не живет. Но я могу ему передать…

–Как это не живет? – Подбоченивается женщина. – Сегодня утром возле лифта мы столкнулись. Обещал протокол собрания подписать . Что я за вами? Бегать должна? Не будет камер на этаже–значит так вам и надо!

–Может быть, вы ошиблись? – Начинает стучать быстрее мое сердце. – Дамир Алексеевич живет в другом месте.

–А чью машину я каждый день под окном наблюдаю. Не хотите участвовать в обсуждении, так и скажите.

–Мы хотим, хотим, – киваю. – Давайте бланки голосований. Я передам.

Попрощавшись с соседкой, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Стоп! Это мне что ? Не показалось?

Пока я работаю по ночам в саду, гражданин Морозов спит в моей кровати и не признается?

Бред! Ну зачем ему это?

Но факты упрямо подтверждают версию соседки. Полотенца, которые вдруг висят влажными. Чашки стоят не в том порядке. Занавески в спальне были завешены… и запах!

Голова моя начинает кружиться. Как?

Этот Морозов что – фетишист?

Там же мое белье под подушкой! И в ванне!

Поборов острое желание позвонить Дамиру Алексеевичу и все выяснить, я собираюсь в ресторан.

Лучше поговорить лично. Сегодня ночью рабочие должны были закончить зону бара, и мне не терпится посмотреть что получилось.

Ресторан практически преобразился. Ещё со вчерашнего дня у нас забронировано больше половины с обеда, а вечером вообще полный «солд аут». Мои коллеги зашиваются, работая нон–стоп. Я стараюсь им помогать. На сколько могу…

Привожу себя в порядок и вызываю такси.

Ситуация, что Морозов живет в квартире, пока я нахожусь на ночных сменах в детском саду, меня навязчиво дезориентирует…

Подходя к ресторану от шлагбаума, я замечаю возле входа возню.

Набросив на плечи шубку, управляющая ресторана Луиза держит за капюшон мальчишку с большой сумкой.

–Отстань! Пусти! – Бьется он в ее руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Я тебя предупреждала? – Шипит Луиза. – Говорила, что если ещё раз увижу, то сдам ментам? Ищи другое место и сюда со своими булками не приходи!

–Пусти! – Брыкается. – Амине делает лучший хлеб на рынке! Ты не ела такого никогда!

–И слава Богу! – Хмыкает Луиза. – Полицию будешь им кормить!

Мальчишка всё–таки вырывается из рук администратора ресторана и дает деру.

–Костя! – Кричит Луиза охраннику. – Костя лови его!

Ну парень слишком юркий.

–Зараза! – Пинает она ногой брошенную мальчишкой сумку.

–Здравствуйте…. – равняюсь я с Луизой.

Удостоив меня презрительного взгляда, она фыркает.

–Вот из–за таких как ты, всякая шваль уверенна, что может кормить людей!

–Вы меня сейчас оскорбили? – Дергаю бровью.

Поднимаю сетку мальчика. Там лежит к удивлению ещё горячий хлеб.

–Дамир опомнится и наберёт нормальный персонал, сильно не обольщайся.

Уходит.

А мне вдруг до головокружения хочется попробовать хлеб. Он так пахнет! И лепешки кажутся совершенно воздушными.

Это опасно? Может быть. Но вгрызаясь в ароматную мякоть, я об этом не думаю.

Со стоном удовольствия глотаю хлеб.

Вкусно! Это так вкусно, что нужно показать Марко!

Ещё раз кусаю лепешку и практически прямо с ней в зубах забегаю в ресторан.

Глава 20. Ревностные сценарии

Дамир Морозов

–Дамир Джан, отведай…

Под внимательным взглядом Артура отправляю в рот кусок лепешки с мелко нарубленным мясом, помидором, острым чили и зеленью.

Не понимаю, что в этом сочетании необычного. Но ровно до того момента, пока еда не касается моего языка.

–Мммм… – киваю, пережевывая. Это офигенно! Лепешка идеально оттеняет остроту вкуса.

Забираю ещё одну.

–Я не понимаю, у нас появился свой тандырщик?

Дверь кухни распахивается. Со смехом и шумом, привлекая к себе внимание всех работников, в нее вваливаются Настя с Марко.

–Из моих рук! Брава! Buon appetito!

Он кормит ее с тарелки кусочками брускетт с сыром.

Настя стирает пальцами с губ сливки и постанывает от вкуса. Видно, что очень приятного .

Мой правый глаз начинает неконтролируемо дергаться от этой картины. Ревностные сценарии, казалось, давно прожитые, набирают в груди иррациональные, темные обороты.

–Это что за балаган? – Рявкаю.

Слишком громко. Слишком… с претензией! Все замирают. Даже перестают стучать ритмично ножи.

–Дамир Алексеевич? – Хлопает глазами Марко. – Не надо нервов. Мы все решим!

Делаю глубокий вдох.

Марко и Настя – это, конечно, фантастика, но эмоции то случились.

Рассматриваю свою «головную боль». И для кого мы так глаза накрасили?

Хочется отправить Настю умыться и устроить жертвоприношение помидор.

–Я ничего… – рычу. – А у вас закончилась работа?

–Мы работаем! – Оживленно и как ни в чем не бывало жестикулирует Марко. – Вы только попробуйте! Squisito!

Тянет мне тарелку с закусками.

Забираю бутерброд, чтобы снять неловкость. Идеально свежий хлеб тает на языке вместе со сливочной страчателллой! Вкусно…

–Да?! – Следит внимательно за моими эмоциями Марко. – Это идеальный апперо! С Шардоне, Савиньон Блан? О, Mamma Mia!

–Согласен. А что происходит? Кто–то научился печь хлеб?

–Дамир Алексеевич…. – краснеет Настя. – Понимаете, я, когда шла на работу, встретила мальчика. Хлеб печет его тетка. Мне кажется, это очень вкусно! Практически идеально!

–Дамир Джан! – Поддерживает Настю Артур. – Нам нужен этот человек! Зарплата составит семьдесят процентов от закупочной цены в булочных. А реализация закусок и сыров на вынос вырастит чек по самым скромным расчётам на тридцать процентов!

–Дамир Алексеевич! Печи простаивают, – вторит ему Марко. Я отдам ей утренние часы, когда спрос на пиццу минимален…

–Так! Стоп! – Вскидываю руки. – Вы хотя бы видели эту женщину?! Как вообще этот хлеб к нам попал?

–Это я… – опускает взгляд Настя. – Просто этот мальчик… – слышу, что в ее голосе появляются слезы.

И, конечно, мысленно ей уже все прощаю. Эта женщина способна вить из меня веревки. Хорошо, что она об этом не догадывается!

–Этот мальчик, – продолжает Настя. – Он так хотел помочь своей тете. А Луиза его выгнала. Не разрешила торговать возле ресторана… Полицией пугала.

–То есть, – смотрю строго на своих Шефов, – у вас ничего не дернулось есть хлеб непонятного происхождения?! Принести продукты с улицы без документов?! Нет, я отказываюсь это понимать!

–Дамир Джан… – вздыхает Артур, разводя руками.

–Я даже не хочу знать, как это вышло!

Особенно потому, что я понимаю примерно «как»!

Ну ладно Настя – беременная женщина со своими вкусовыми забабахами! Но эти двое… Ай! Не поддаться обаянию и восторгам этой женщины, конечно, у них не было шансов! И мои Шефы, кажется, приняли Настю безоговорочно.

С одной стороны – мне приятно и радостно за нее. А с другой…

–Все убрать! – Вношу вердикт. – Всем вернуться к работе.

В кухню залетает взмыленная официантка.

–Марко! Марко!

Разворачиваемся. Девушка тушуется. Та самая, что не смогла мыть стены и ругалась с Луизой.

–Что за кипишь?

Она прижимает к груди блокнот.

–Там… Там! – Взмахивает руками. – Там, кажется, новый эксперт пришел… – понижает голос.

–С чего ты это взяла? – Нахмуриваюсь.

–Женщина с девочкой. Скандалит. Перебрала все меню. Такая… – делает многозначные движения пальцами. – Собачка, модная сумка….

Переглядываемся.

–Так, и в чем проблема? Обслужите ее.

–А она просит какие–то свои ингредиенты, – объясняет официантка. – У них диета. И я подумала, может быть, Марко сможет понять, чего она хочет. Выйдет. Поговорит…

–Не понимаю, чем Марко может помочь? Вы не знаете состав десертов? Подберите что–нибудь!

–Может быть, я попробую поговорить?! – Делает Настя шаг вперед. – Я работала с детскими заказами.

–Ну попробуй… – хмурюсь.

Мне совершенно не хочется, чтобы она общалась с нервными клиентами и стрессовала. Но чересчур опекать ее – это тоже нарочито. Мне кажется, что я и так уже перебарщиваю. Слишком погружаюсь.

–Какой столик? – Поправляет Настя форму.

–Десятый, – объясняет официантка ей. – Я провожу.

Уходят.

Смотрю им в след. А если быть точным, то смотрю на Настину задницу, которую обтягивает белоснежная юбочка.

Что–то слишком у нас эротичная униформа. Еще этот разрез… хорошо, что пока без каблуков.!

–Дамир Алексеевич, – осторожно начинает Марко. – А хлеб? Может быть, я схожу? Хотя бы узнаю, что за человек?

Перевожу взгляд на закуски.

Все пошло уже по звезде, да? А это значит….

–Нет. Никаких больше экспериментов. Работаем строго по меню! И проследите, что там за клиентка.

Забрасываю в рот брускетту.

Вкусно, черт возьми!

Сам заеду. Все равно нужно через час быть в страховой.

Но с документами приходится разбираться до самого вечера. Я заезжаю на рынок, скорее, больше для очистки совести перед Настей.

На улице уже смеркается. Выхожу из машины в подтаявшую слякоть и от души чертыхаюсь, когда она хлюпает в разные стороны, пачкая штаны. Нет, в этом нет ничего необычного, просто я заряжен башенными эмоциями под завязку. Страховая не желает идти на встречу, кружа мне голову бесконечными справками из инстанций. Формально, я их понимаю. Никто не хочет расставаться с деньгами перед праздниками, когда у всех горят долгосрочные проценты по оборотке вкладов.

Провожаю взглядом груженые телеги со шмотьем и коврами. Мда… Это же просто антисанитария. Я хорошо знаю местного брата. Все детство здесь провел.

Перебарывая желание уехать, поднимаю воротник и иду к островку, где обычно торгуют жаренными пирожками, шаурмой и прочей быстрой едой.

Подхожу мимо подворотни старого дома быта и вдруг слышу сдавленный женский крик.

А в следующую секунду на меня вылетает какой–то плохо стоящий на ногах парень.

Инстинктивно я перехватываю его за капюшон. Замечаю в руках женскую сумку.

–Украл? Ах ты ж падаль….

Выдав придурошному пару ударов по печени забираю сумку.

Отборно матерясь и оставив куртку в моих руках, парень смывается.

–Стой! Да стой же ты! – Снова слышу из подворотни голос, который теперь кажется мне знакомым.

Вглядываюсь в темноту и вдруг вижу в света фонаря… Настю. Растрепанная, хромает…

–Твою ж заразу ! – Шиплю и делаю шаг к девчонке навстречу. – Ну и что мы здесь делаем?

Глава 21. Женщина

Настя Маслова

–А давайте совместное фото, – не отпускает меня гостья с ребёнком. – Господи, это же вы делали торт на Тонин день рождения, и на выписку Маши, а нам тогда отказали.

–Прошу прощения, – смущаюсь, – было очень много заказов, но вы сейчас попробуйте обязательно. Здесь все, как просили, белок с сахарозаменителем, ягода на меду и сливки.

–Это так невероятно сложно – держать диету, – хватается она за вилку. – Мы постоянно срываемся. В основном из–за сладкого.

Ее девочка уплетает десерт за обе щеки.

–Приходите к нам чаще, – улыбаюсь. – Мы будем кормить вас безопасным сладким. Здесь КБЖУ, как вы просили.

Отдаю листок.

Разрешаю всё–таки сделать фото для чата «с девочками» и сбегаю обратно на кухню, чувствуя, что несмотря на очень благожелательный тон беседы, у меня трясутся колени.

Переполошилась официантка не зря. Лиза Самсонова действительно очень известный блогер. Когда она мне написала прошлой весной по поводу заказа, я просто испугалась его брать. Скандальная дамочка…

Падаю на кухне в уголок между печками и слепо смотрю на суету. Людей в зале все прирастает. Посадка практически полная. Поэтому, скорость поваров тоже растет.

Ко мне подбегает официантка Леночка.

–Вот вы где!

Улыбается и, оглянувшись по сторонам, лезет в карман фартука. Достает оттуда крупную купюру денег.

–Мне кажется, что это вам.

–Что это?

–Чаевые. Берите быстрее, пока Луиза не заметила.

–Не может быть! – Смотрю на пять тысяч. – Может быть, клиент ошиблась? Случайно положила?

–Исключено. Там коробочка же с чеком. А платила она картой.

–Спасибо… – шепчу. – Подождите, Лена!

Окликаю девушку.

–А почему вы сказали про Луизу? Она что? Отбирает у вас чаевые?

Девушка опускает глаза. Видимо, сомневается, стоит ли со мной так откровенничать.

–Ну как сказать….

–Как есть.

–Забирает процент. Типа на премии. Но его никто никогда не видел, поэтому ребята стали забирать чаевые по–тихому. Особенно когда зарплаты стали задерживаться. Ой, все… – бросает взгляд на свой вибрирующий браслет. – Побегу.

Я провожаю ее задумчивым взглядом.

Очень странная ситуация. Куда не плюнь – везде корень зла эта Луиза. Почему Морозова этот факт не настораживает?

Ах, Настя! Только одно может быть здесь объяснение. У Дамира Алексеевича отношения с менеджером ресторана.

Только ей позволено называть его по имени и вваливаться в кабинет без стука.

Но спит он в твоей постели?!

Что–то не сходится! Или просто у тебя вместе с соседкой очень бурная фантазия.

Но для разговора попасть к Морозову у меня не получилось. А потом произошла эта неприятная сцена с хлебом…

Почему мне показалось, что Дамир Алексеевич сейчас бросится с Марко в драку?! Да, мы немного переборщили с весельем, но это же не повод так резко реагировать!

Наверное, я понимаю, почему Морозов отказал даже рассмотреть вариант приглашения на работу человека с улицы. Он то и меня не очень хотел брать.

Ох уж эти великие рестораторы! Как же они быстро забывают, где начинали! Не всем везет, увы.

Но какое–то странное ощущение, что сегодня семья мальчишки осталась без денег, а хлеб съела я, не дает мне выбросить ситуацию из головы.

И я решаю, что завтра утром обязательно загляну на рынок. Хотя бы занесу денег.

Пользуясь отсутствием заказов по десертам, я снимаю форму убегаю к бару выпить кофе.

Мне нравится сидеть у Сергея за стойкой. Слушать его глупые рассказы о бурной молодости, которой у меня не случилось и рассматривать обновленный интерьер ресторана.

Приятно, что именно моя идея прижилась и помогла все быстро восстановить.

–Кира, солнышко, – слышу я разговор парня по телефону. – Я понимаю, но я не могу. У нас сегодня аншлаг. Как только освободится минутка, обязательно заеду. Да, все сделаю. Я понимаю, что не будет! Да что же такое… может быть, курьер? Да, да, я понимаю, что никто не отдаст. Кира! Черт…

Отключив вызов, он ещё несколько секунд сжимает телефон в кулаке. На лице такая глубокая боль, что я даже немного пугаюсь.

Вот тебе и человек–Солнце. Дамский угодник и вечный «растаман».

–Сереж… – окликаю его.

Встряхивается.

–О! Сахарная фея! Привет! Слышал, ты сегодня звезда.

Ставит передо мной чайную пару.

–Да ну! – Отмахиваюсь. – С той клиенткой вышло абсолютно случайно. Вряд ли, если бы мы не были заочно знакомы, у меня бы получилось уладить конфликт.

–А я не о клиентке, – играет бровями Сергей. – «Миньоны» шушукаются, что ты снова Королеву выбесила. И не заметила этого.

Смеюсь. Миньонами здесь называют официантов. А Королевой – Луизу. Вот такая игра, чтобы можно было сплетничать, не называя имен.

–Ты про хлеб, – вношу ясность в контекст. – Да оно как–то само получилось. Я уже и не рада. Только всех зря переполошила.

–Пей, пей. Тебе сливки?

–Да, побольше, пожалуйста.

Я стараюсь кофе разбавлять посильнее, чтобы не очень вредило малышу. Сергей единственный из коллег в курсе, что я беременна. Догадался по моим частым просьбам сделать воды с лимоном.

–У тебя что–то случилось? – Спрашиваю парня шепотом.

Усмехается.

–Расскажи мне. Станет легче. Ты же знаешь, я никому не скажу.

Сергей протирает стойку полотенцем и вздыхает.

–Да ещё два года назад случилось. В аварию мы с женой попали. Я целехонький остался. А она… короче никак она не встанет, Насть. Хотя физически здорова. Коляска. Вот такие дела...

Кофе встает у меня у горле.

–Никто даже не знает, что ты женат.

Кивает.

–Так проще работать, да. Меньше слабых мест, как говорится.

Молча накрываю его руку своей.

–Чем тебе помочь?

–Вы себе помогите, Анастасия! – Слышу голос Луизы за спиной.

Она подходит к стойке и шлепает об нее папку.

–Где ваша медицинская книжка?

Краснею. Про нее я совсем забыла, хотя бухгалтер давала распечатку. Да и Дамир Алексеевич почему–то в клинике не вспомнил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Я отстраняю вас от работы до момента, пока вы не приведете документы в порядок! – Высокомерно смотрит она мне в глаза, будто найдя повод за что отомстить. – А время отсутствия на смене будут занесено в личное дело, как прогул и штраф. Всего хорошего! А вы Сергей… – стреляет в него взглядом. – Не разводите здесь нахлебников! Вычту из зарплаты!

Ухолит.

–Стерва… – шепчет бармен ей в спину. – Редкая дрянь.

–Почему? – Вздыхаю. – Возможно, она резковата, но всегда говорит по делу. Тут не притянуть.

–Моя жена с ней вместе на курсе искусств училась. Луиза всегда искала способ себя подороже продать. А строит..

–Почему тогда она здесь работает?

–Потому что встречалась с братом Дамира Алексеевича.

–Вот оно что… Теперь понятно, почему она неприкасаема.

–Типа того.

Смотрю на часы. Теоретически, на сегодня десертов должно хватить, а если потороплюсь, то, пользуясь, что моя карта беременной теперь в частной клинике, я могу успеть сделать медицинскую книжку за пару часов. И даже успеть заскочить на рынок.

Охх, Настя!

Ну а я что? Если так все удачно складывается…

Вызываю такси.

В больнице приходится пробыть чуть дольше, чем я рассчитывала, потому что для мед книжки нужно обязательно пройти фтизиатра.

–Вам очень повезло. Сегодня он будет на приеме в клинике с четырех. Будете ждать? Или можете оставить карту. Вам все сделают.

–Буду, – решительно сажусь в коридоре возле окна.

Мне есть что почитать. Я пытаюсь разобраться в законодательстве. Вопрос очень животрепещущий: стоит ли воевать с бывшим мужем за алименты? Марко обмолвился, что жена лишила его родительских прав, увезла дочь из России, но он все равно платит алименты. Он очень ждёт отпуск, чтобы полететь к дочери…

Так, ладно. Лишние деньги и мне бы не повредили, учитывая, что за имущество я бороться не собираюсь. Может быть, и зря…

Получаю заветные печати, заверяю медицинскую книжку в регистратуре и всё–таки еду на рынок. Для очистки совести.

Если все будет у той семьи плохо, то я просто дам им побольше денег.

Мой беременный мозг отчаянно желает причинять людям добро.

Немного постояв в центральных пробках, я приезжаю на рынок в сумерках.

–Смотри, – показывает в окно таксист. – Выйдешь в арку, проедешь через ряды и найдешь островок с едой. Не ошибешься. Мы с мужиками там каждый день обедаем, а хлеб у Аминэ и правда отменный. Его ещё муж ее готовил. Сейчас она одна осталась.

Благодарю своего неожиданного информатора и направляюсь в арку.

Фары гаснут в потоке машин. Во дворе становится темно.

Почему–то целая улица фонарей не горит. Но когда девочку с окраины это пугало?

Выбирая дорогу, где есть плотный слой песка, вглядываюсь в суету улицы впереди, а потому не сразу замечаю, что от стены отделяется тень.

Она кидается ко мне и резким рывком выдергивает из рук сумочку. Вскрикиваю.

Пытаюсь бежать следом, но с лангетом, даже в моих пушистых уггах, совершать быстрые действия совсем непросто.

Медицинская книжка, карточка беременной, паспорт! Все там!

–Стой! – Кричу. – Да стой же ты! Забери только кошелек! Он сверху!

И догонять гада опасно, но и упустить из вида нельзя. Вдруг сумку где–нибудь бросит. Зачем ему мои УЗИ?!

–Стой! Стой, пожалуйста!

Кричу.

Выбегаю из арки, оглядываюсь по сторонам и вдруг вижу… Морозова!

Держа в одной руке мою сумочку, а второй, отбрасывая от себя в сторону мужскую куртку, он движется мне на встречу.

Мое сердце падает от страха в желудок. Подонок убегает за ларьки ни с чем.

Дамир Алексеевич так зол… кажется, что даже в тот день, когда разворотили ресторан, он был спокойнее.

–Ну и что мы тут делаем? – Рычит он мне в лицо, перекрывая дорогу. – Настя, мать твою! Посреди рабочей смены! Только не говори, что приехала искать ту женщину!

Мои глаза наполняются слезами.

Почему он кричит?

–Тогда не скажу, – поджимаю губы.

–Не скажешь?

–Не скажу….

–Не скажешь?! Зараза!

А дальше происходит то, чего я абсолютно не ожидала.

Морозов прохватывает меня за шкирку, рывком притягивает к себе и впивается поцелуем в губы.

Буквально на пару секунд.

Отстраняется и тяжело выдыхает.

–Убить тебя мало, женщина…

Глава 22. Молоко и мед

Дамир Морозов

На какой черт я это сделал?! Зачем ее поцеловал?

Не знаю. Я не понимаю! Но страх за Настю, злость на нее в в какой–то момент так меня захлестнули, что из двух вариантов – прибить или присвоить, я выбрал второй.

И я даю себе ещё несколько мгновений насладиться мягким, женским вкусом, прежде чем мы с Настей разлетаемся и трескаемся, как перегретое стекло.

Она шокировано хлопает глазами и закрывает губы пальчиками.

Ну давай, Морозов! Время говорить что–нибудь вразумительное!

А лучше что–нибудь уничижительное. Отмораживающее…

–Шоковая терапия, – хриплю. – Ты как себя чувствуешь?

Настя смотрит на меня, как на чокнутого.

–Сумку верните.

–Э – нет! – Усмехаюсь. – Она у меня теперь в заложниках, чтобы ее хозяйка даже, мать ее, не помышляла о вольных передвижениях! Особенно по ночам!

–Сейчас только шесть вечера.

–Вот именно! – Рявкаю. – И до восьми у тебя смена!

–Меня отстранила от работы Луиза!

–Что? Какого черта?

Слишком много она последнее время на себя берет.

–Потому что у меня нет до сих пор медицинской книжки. Пришлось ехать в клинику и делать. А сюда для очистки совести…

–И как? Очистилась? Или святой водой добавить?

–А вы сами что здесь делаете? – Вдруг переходит девушка в наступление. – Может быть, приехали к романтическому ужину купить лепешек? Мм? Очень жаль, Дамир Алексеевич, что вы так быстро забыли… – осекается.

–Что я забыл? Опять какие–то сплетни обо мне!?

–Нету никаких сплетен ! – Взмахивает руками. – Только факты! Мамочки!

Настя подпрыгивает на месте, потому что мимо проезжает редкая машина и обдает дорожку, на которой мы стоим, грязью.

Отряхиваю свое пальто и подхватываю девушку под руку.

–Ну пойдём. Доделаем твое дело.

–Откуда вы знаете, какое у меня дело?

–А у тебя на лбу строка бегущая.

Крепко держа за куртку, веду девчонку вдоль улицы.

Настя возмущенно пыхтит.

–Да что вы себе позволяете? Почему ведете себя, будто я ваша собственность?!

А действительно, Морозов?! М?

–Может быть потому, – рычу, – что работа, дом, безопасность – все это в твоей жизни завязано на мне? А обязанности без права владения – это рабство, моя дорогая!

–Я на вас эти обязательства не вешала! И могу съехать. И из ресторана уйти! И в обычную больницу вернуться, если вы меня собираетесь этим попрекать.

Останавливаюсь и разворачиваю Настю рывком к себе.

–Остынь. Все.

Ну не готов я к ее самостоятельности. Влип…

И тело мое дурное подрагивает радостно от возможности касаться.

Хочу.…

Хочешь чужую жену?

–Когда у тебя развод, Настя?

–Вообще, через неделю, но я пока не уверена, что он состоится…

–Ясно, – обрываю ее.

Не уверенна она!

–А мужу твоему не интересно, где живет все это время его беременная женщина? – Спрашиваю зло. – Что она ест? Как спит?

–Сомневаюсь, Дамир Алексеевич, что ему это интересно.

–Тогда почему не будет развода?

Я, признаться, теряю адекватность уже. Только холодный воздух остужает мозги.

–Да потому что пока я замужем, закон защищает моего ребёнка! – Всплескивает руками Настя.

Да, Морозов! Она может страдать по отцу ребёнка, если ты забыл, как это бывает!

Мы выходим на нужную площадь. Она освещена светом мягких, желтых фонарей. Работает три киоска из шести, и в каждом есть небольшая очередь из работяг и водил. Они бурно обсуждают проблемы движков и начальников.

–В какую станем? – Развожу руками.

Закусив губу, Настя оглядывается, а после решительно идет к правому лотку.

В окошке суетится мальчишка. Сам отдает лепешки, сам решает вопрос по сдаче.

–Эй, малой! – Засовывает голову в окошко раздачи один из мужиков. – Тетка где? Ты скажи, что если она аренду мне завтра не принесет, я ее выставлю. Ты понял?

–Понял. Брать что–то будете?

–Лавашей мне шесть штук заверни.

Когда мужик отчаливает от окна, Настя тянет руку к своей сумке.

–Можно?

–Зачем? – Хмурюсь.

–Там деньги…

Достаю из бумажника свои.

–Парень!

–Здравствуйте…. – смеряет настороженным взглядом. – Что–то купить хотите?

–А тетка где твоя?

–Отошла, – врет, не моргнув глазом.

–А если честно?

–А вам зачем?

–Ну вы же его пугаете… – отталкивает меня Настя. – Привет, мы с тобой сегодня возле ресторана виделись. Ты оставил хлеб. Мы его съели и принесли деньги. Твоя тетя очень вкусно готовит.

Выдергивает из моих пальцев купюры и протягивает мальчику.

–Спасибо большое вам.

Пацан ошарашено хлопает глазами.

–Визитку мою тетке передай, – оставляю рядом с купюрами свой номер телефона. – Если она захочет о работе поговорить.

–В ресторане? – Шепчет парень.

–В ресторане, – киваю.

Ты, Морозов, сошел никак с ума?

Но восхищенный взгляд Насти доставляет мне столько удовольствия, что отказать себе в этом жесте я не могу.

В конце концов, вдруг и правда что хорошее получится.

А если не получится, то послать никогда не поздно.

–И две лепешки нам заверни.

–А я быстро, – суетится парень. – Вот. Прямо из печи.

Мы получаем горячую, ароматную выпечку и отходим от ларька в сторону.

–Ну, ты теперь спокойна? – Спрашиваю Настю.

Отрицательно мотает головой и облизывает губы.

–И что же не так?

–Можно мне укусить? – Смотрит она с вожделением на хлеб и вдруг начинает смеяться. – Простите, Дамир Алексеевич, я сама в шоке немного. Никогда ничего не хотела так сильно…

Протягиваю ей лепешки. Настя вгрызается в теплую мякоть и, постанывая, закрывает глаза.

Мда…. я кажется тоже. Ничего ТАК сильно не хотел!

Забираю у Насти хлеб и тоже кусаю.

–И молоком топленым запить, – облизывается моя женщина. – С медом.

А я уже согласен и на молоко. И на мед.

–Поехали, – киваю.

–Куда?

–За молоком и медом.

Глава 23. По закону Бернулли

Настя Маслова

Мой пульс не падает от его горячих взглядов, а Морозов, кажется, уже даже не пытается их скрывать.

Я нравлюсь? Действительно нравлюсь мужчине? Как женщина? Несмотря на то, что я и близко не похожа на фею, которая будет удачно с ним «рисоваться».

Дамир знает меня без прикрас. Без шпилек, макияжа, флирта, уловок….

От осознания этой мысли я горю ярким факелом. За столько лет замужества я совершенно отвыкла от мужского внимания! Особенно такого горячего, что «потеет» нижнее белье, а губы до сих пор хранят вкус его поцелуя.

Наш скромный ужин съеден. Ловя последние капли меда, я облизываю чайную ложку и умоляюще смотрю на Дамира.

–Отвернись…

Как–то общаться на «ты» нам дальше показалось лишним. «После того, что между нами было…»

–Зачем? – Дергает он бровью, вальяжно развалившись в кресле.

–Пожалуйста, просто закрой глаза.

–Ладно…

Засовываю палец в баночку с медом и с наслаждением обсасываю его. Ну очень мне вкусно!

И, естественно, Морозов распахивает глаза в самый неподходящи момент.

–Ахахахах… – заливается. – Нет, это – вау! Теперь я абсолютно не удивлен, что вы так легко спелись с моей сестрицей.

Смущенно облизываю губы.

Дамир снова зависает на них своим темным взглядом.

–Это плохо?

–Нет. Это хорошо. В женщине, как в ребёнке, всегда должна оставаться непосредственность. Иначе с ней можно только вздернуться.

–А вы большой специалист по веселым женщинам, Дамир Алексеевич? – Спрашиваю ревниво.

–Я имею право хранить молчание? – Дергает он иронично бровью.

Опускаю взгляд. О чем ты его спрашиваешь, Настя?! Зачем тебе понадобилась информация о его любовных победах? Ясно же, что после развода он не жил монахом. Сколько там в его записной книжке? Десять, двадцать имен?

–Мне пора собираться на работу, – шепчу. – Извини… те.

–Да, да, – спохватывается Морозов. – Мне тоже надо ехать. Дела…

Одновременно встаем из–за стола. Неловко сталкиваемся возле мойки.

Мы как корабли, которые должны были двигаться параллельно, но неизбежно притягиваются к друг другу по закону Бернулли.

И снова воздух вокруг нас взрывается. Или это все мои беременные гормоны?

Тело тянется к Дамиру, будто я – голодная уличная кошка. Хочу! Я хочу его, как мужчину! И испытать с ним все то, о чем пишут в пошлых женских романах!

Я сошла с ума? Имеет ли беременная женщина право на подобные мысли?

Чашка выскальзывает из моих дрожащих рук.

Морозов молча ловит ее на лету. Ставит в раковину и неожиданно делает шаг вперед, заставляя меня вжаться копчиком в столешницу.

Бежать сейчас будет глупо?

Дамир скользит кончиком носа по моему виску, делает глубокий вдох и выдыхает его мне в шею, запуская по всему телу мурашки.

–Настя…

–Дамир Алексеевич… – вся вибрирую.

Я одновременно хочу и боюсь его обнять. И моя грудь вдруг становится такой чувствительной, что нижнее белье ощущается болезненным трением.

Настя, ты просто падшая женщина! Как можно так себя вести?! Вы друг другу чужие люди! Знакомы – всего ничего! Он твой начальник, а у тебя просто синдром…

Господи, как же он называется!?

Ага! Попробуйте объяснить это моим вибрирующим и тянущим бедрам.

Морозов медленно и крепко сжимает мою талию.

–Ответь на вопрос, – хрипит он. – Настя… девочка…

–Какой? – Хлопаю ресницами.

Главное не потянуться за поцелуями! Главное – не потянуться!

Поцелуй меня сам, пожалуйста…

–Ты мужа своего любишь? Хочешь к нему вернуться?

–Что? – Дергаюсь, как от пощечины. – Почему вы меня об этом спрашиваете?

Пытаюсь проморгаться, потому что на глаза неконтролируемо набегают слезы.

Резко становится прохладно, и я обхватываю себя крест на крест за плечи руками.

Морозов заправляет мне за ушко прядь волос.

Это он опять ко мне шоковую терапию применяет?! Издевается?

–До завтра подумай. И ответь мне. Ладно?

Резко делает шаг назад Дамир, освобождая меня.

Прячет руки в карманы штанов.

О чем я должна подумать на самом деле?

–Вы хотите нас помирить? Господи, почему вы говорите со мной загадками? Я ничего не понимаю!

Нервничая, закрываю горящие щеки руками.

Стыдно! Мне теперь просто стыдно!

Мужчинам – им обычно все прощают. А вот для женщины – это репутация!

–У тебя когда последняя смена в детском саду? – Спрашивает Дамир, будто все обыденно.

–Я пока не увольнялась, – пожимаю плечами.

–Ну что ж…

– Дамир… а можно я тоже задам вопрос?

Разводит руками.

–Конечно.

–Вы… ты… – собираюсь с духом. – Где ты ночуешь?

–В постели, – отвечает, не моргнув глазом.

–Дамир Алексеевич…

Легкое раздражение просветляет мне голову. Раз уж мы зашли так далеко, то стоит все пояснить раз и навсегда.

Я несу из прихожей документы.

–Вот. Вам сегодня передала соседка протоколы голосования на подпись. Она уверена, что видит, как ваша машина отъезжает от подъезда каждый день в восемь утра!

Морозов забирает документы и крутит их, делая вид, что ему очень интересно содержание.

–Что ты хочешь, чтобы я ответил?

–Правду.

Сверкаю на него глазами.

–Тебе тогда тоже придется отвечать сегодня, – задумчиво качает головой. – Раз ты настаиваешь.

Это он о муже?

–Я готова.

–Ну тогда так… – Морозов резко поднимает прямой взгляд мне в глаза. – Я тебя хочу. Ты нравишься мне, Настя. И да – я сплю в твоей кровати, пока ты на дежурстве. Вообще, у меня снят номер в гостинице. Там сейчас лежат вещи из квартиры, которую я продал, чтобы удержать на плаву ресторан, выплатить всем зарплату и взять на работу новых сотрудников. Теперь ты…

Только по вздрагивающим ноздрям и пульсирующей вене на шее можно догадаться, что Морозову признание далось нелегко.

–О, Господи, – хватаю ртом воздух. – Получается, я занимаю ваше жилье. Мне очень жаль. Почему вы не сказали раньше?

–Потому что я бы уже взял тебя на этой столешнице, – стреляет Дамир взглядом за мою спину. – Я в принципе не привык себя в этом вопросе ограничивать. И женщины обычно пищат от восторга. Но ты – не все.

О как вы, господин Морозов ошибаетесь!

–Лестно. Но почему?

–Потому что…. есть в тебе, черт возьми, что–то! – Истерично посмеивается. – Что я не могу никак начать ровно дышать. Не могу не беспокоиться за тебя… Вообще – у меня дохрена работы и проблем, а я ношусь за тобой по городу, как пацан…

–Я не люблю мужа, – перебиваю тихо его. – Женщина не может любить человека, который предал ее ребёнка.

Кладу руку на живот.

Морозов тянется своей сверху.

–Можно?

–Можно… – сглатываю. – А тебя не смущает, что я в положении? О… – усмехаюсь. – Я далеко не самый удачный выбор любовницы. Секс после аварии мне вообще запрещен!

–Я помню, – кивает Морозов.

–Тогда… что? Что тебе нужно от меня? А через несколько месяцев у меня родится ребёнок. Это совсем не романтично… Этот неудобно и напрягающе!

–Ничего… – усмехается в ответ Дамир и пожимает плечами. – В нормальных отношениях в принципе не бывает удобной женщины. А если она вдруг удобная, то скорее всего, дорогая шлюха. Которая ещё обязательно покажет свое лицо.

–Мы уже говорим об отношениях?

У меня жар? Я сплю?

–Если ты захочешь… – хрипло. – Черт!

Он снова прижимает меня к себе, как на улице и, придерживая за затылок, впивается в губы.

Морозов целует сам, не позволяя мне ни мгновения инициативы.

–Настя, Настя…. – шепчет. – Прости. Мне очень нужно…

Поцелуи его становятся все откровеннее и требовательнее. А мужские руки уже не просто обнимают, а откровенно лапают меня в разных местах.

–Стойте! Пожалуйста, стойте!

Я почему–то пугаюсь его напора и отлетаю к кухонному окну.

–Я сделал больно? – Делает шаг ко мне.

–Нет! – Выставляю вперед руки. – Просто все слишком. Слишком быстро! Я не могу…

–Шшш… – приводит Морозов рукой по волосам. – Ты права. Я лучше пойду.

Резко разворачивается и уходит в коридор.

–Дамир! – Спешу следом. – Дамир Алексеевич! Вам необязательно уходить!

–Обязательно, – усмехается. – Расслабься. Если тебе так будет спокойнее, то ничего не было.

–В каком смысле?

Я окончательно перестаю понимать логику его действий.

–В том, что если ты завтра пожалеешь о том, что сегодня мне ответила, это никак не отразится на твоей жизни. Отдыхай…

Пальто. Бумажник. Хлопок двери…

И я в полном шоке слушаю, как на этаже шумит лифт.

Что между нами происходит?

Глава 24. Феникс

Глава 24

–Ты меня смешиваешь с грязью! – Кричит Луиза.

–Ты преувеличиваешь.

Отвечаю ей с прохладным раздражением.

Мое терпение просто медленно подбирается к черте взрыва, и я готов очень жестко поставить границы. Да и в целом, пересмотреть должность менеджера ресторана.

За те деньги, что забирает Луиза, можно найти двоих вполне годных спецов.

Желательно мужчин.

И вдруг, будто слушая мои мысли, Кирова начинает рыдать.

–У меня за спиной смеются официанты. Почему я должна это терпеть? Господи, да я давно бы ушла. Меня бы любое заведение оторвало с руками…

Это, кстати, правда. После «Сезонов» работодатели бы выстроились в ряд.

–Но я не могу уйти! – Заламывает руки. – Я не могу попрощаться с Ромой! Для меня это будет, как предательство!

Дергаюсь и хмуро смотрю на женщину. Мной манипулируют? Признаться, я и сам долго мог общаться только с Луизой. Мне она казалась мостиком, который остался к брату.

Но удивительно! С появлением Насти боль как–то притупилась. И это теперь дает смотреть на ситуации более здраво.

–Я же тебя не выгоняю, – пожимаю плечами. – Но если ты не можешь наладить отношения с коллективом, это профнепригодность. И если в этом конфликте нет твоей вины, то ты действительно вольна поискать новую работу. Не думаю, что брат желал бы тебе мучений, ради своей памяти.

–Ты знаешь, Дамир…. – прищуривается Луиза. – Я не вчера родилась. И прекрасно знаю, что когда тебя не удерживают, расставание – это вопрос времени.

–Господи, – сжимаю виски. – Ну мы же с тобой не про отношения любовников! Работа – это абсолютно другой коленкор! Абсолютно не сошедшиеся характерами специалисты могут годами плодотворно трудиться и давать результат. У тебя проблема в его отсутствии!

–Отсутствии? – Ахает. – То есть, то что я еле уговорила Арт Хаус Холл заняться новогодним оформлением, это ерунда!

–Это отлично! – Вскидываю ладони. – Но любое другое агентство нам бы выполнило работу в три раза дешевле! Зачем эти понты? Ты прекрасно знаешь нашу финансовую ситуацию!

–Потому что оформление напечатают в журналах «Сноб» за январь и февраль! Это лакшери уровень! К нам снова начали приходить заявки на новогодний корпоратив! Нет, обесценивать – это легко. Да мне и наплевать. Но не дай Бог кто–то узнает, что у нас на кухне работают люди без регалий! Что тогда ты будешь говорить?

–Кстати о них, – разворачиваю к Луизе экран телефона. – У нас за вчерашний день плюс балл. Тайным покупателям была местная блогер, и без Анастасии шансов ей угодить у нас бы попросту не было.

–Ей просто повезло.

–Не спорю.

–Следующий этап будет самым важным. Тайные покупатели в четыре этапа будут оценивать блюдо от шефа. И выбрать они его могут в любой категории от салатов до десертов. Как твои новые работники будут это отрабатывать?

–Ну как–то, – хмыкаю. – С Божьей помощью. Я не понимаю, разве есть другие варианты?

–Пусть так! – Психует Луиза. – Что говорят в полиции, Дамир?

–А что должны? Ну вызывают они подозреваемых на допросы, работают.

Мне немного греет душу, что сегодня утро у Левина началось не с кофе, а со звонка в дверь. Теперь он будет ездить к следаку, как на работу. То, что Давыдов его рано или поздно раскатает, я даже не сомневаюсь. А не сможет сам – отдаст налоговой.

Кстати, я ещё собирался отправить Настю к его супруге. Хороший юрист в вопросе развода ей не помешает.

–Дамир, ты меня не слушаешь? – Вырывает меня голос Луизы из размышлений.

«Уволена!» – хочется мне рявкнуть на нее. Но это же как–то не человечески? Другим сотрудникам я прощаю неудачи. Почему ей – нет?

–Хорошо, я больше не буду нанимать людей без твоего присутствия.

Но обещаю это только в качестве реверанса за былые заслуги.

–А ты… – строго смотрю на Кирову. – А ты не кусаешь сотрудников, в том числе и новых. Как там, кстати, наш новый пекарь?

–Ты издеваешься? Шуганная, плохо говорит по–русски, пишет ещё хуже. Не смогла заполнить даже заявление. Ей ваша вторая новенькая помогала. Вид на жительство просрочен, в паспорте вообще не ее фотография!

–Так… – вздыхаю. – Ладно. Разберемся. Что сейчас делает?

–Да понятия я не имею! Она с семи утра возле входа сидела. Я по камерам посмотрела. Как бомжиха! Может быть, у нее уже к двум часам рабочий день окончен! И ещё. Раз уж мы заговорили о камерах… Вот. Я сегодня случайно обнаружила, что не все видео в ночь погрома были уничтожены. Одна всё–таки писала. Та, что бьет по косой на бар.

–Что? – Встряхиваюсь. – И почему ты до сих пор молчишь? Показывай!

Подходит ко мне с телефоном. Я вглядываюсь в черно–белую картинку.

–Там мало что видно. Точнее, я не уверена, что дело относится к погрому, но на в записи видно, как бармен уходит из ресторана последним. А ещё он забирает из бумажника у посетителя деньги.

–Может быть, это на такси? Мужик же не стоит на ногах!

–Я тоже так подумала. Но посмотрела камеры. Дамир, Сергей ворует из кассы деньги. Именно поэтому у нас вечно не сходится баланс по алкоголю.

–Надо с ним поговорить. Может быть, человеку нужны деньги?

Сергей тоже работает с первого дня.

–Дамир, ты что перепил святой воды? – Повышает голос Луиза.

Я слишком мягок? Да, возможно. Настя с ее мировосприятием однозначно плохо на меня влияет.

–Выдай это видео ментам. Пусть допрашивают.

Сам я не могу. Потому что если узнаю, что это Серега сливает меня Литвину, боюсь обычным увольнением дело не обойдется.

–И подготовь… – начинаю говорить и осекаюсь, потому что во всем ресторане неожиданно гаснет электричество.

–Что, черт возьми, происходит? – Подскакиваю из–за стола и вылетаю в коридор.

Едва не сбиваю с ног официанта. Везде кипиш.

–Что происходит? – Рявкаю.

–Мы пока не понимаем.

Спешу в электрощитовую, подсвечивая себе зажигалкой дергаю рубильник и, тяжело дыша, осматриваю помещение.

Случайно такой перегруз случиться не может. У меня стоят лучшие стабилизаторы, потому что для большинства техники такие перепады напряжения губительны.

Мне кажется, что за стеллажами есть какое–то движение.

Чувствую, как за моей спиной начинает собираться народ.

Медленно заглядываю за стеллаж и…

–Ты что здесь делаешь? – Рявкаю, рассматривая ребёнка.

Лет пяти–шести. Испуганный, с перепачканным в шоколад лицом.

–Это ты выключил свет? Кто тебя попросил?

Моя паранойя, кажется, уже готова к любым вариациям.

–Илья! Илюша…

Вдруг залетает в щитовую официантка. Одна из новеньких. Не помню даже ее имени.

Падает перед ребёнком на колени.

–Вот ты где, Господи. Ты зачем убежал?

–Что в ресторане делает ребёнок? – Выходит на первый план Луиза. – У нас здесь не детский сад! Дамир Алексеевич, а я вас предупреждала, что так и получится! Примите уже, в конце концов, решения, чтобы не я одна тут была подверженна вирусу регламента!

–Что здесь делает ребёнок? – Повторяю я официантке свой вопрос.

–Прошу прощения, – поднимается она и прячет сына за спину. – Мне не с кем было оставить.

–Вы уволены… – выдыхаю.

Потому что чертова Луиза поставила меня сейчас тоже в очень сомнительное положение. Если я сейчас не проявлю жесткость, то в ресторане точно начнется беспредел!

–Дамир Алексеевич, пожалуйста….

–Расчет получите наличными у бухгалтера! Все за работу! Спектакль окончен!

Разворачиваюсь и замечаю в толпе Настю.

Она смотрит на меня глазами полными рассерженных слез.

–Дамир Алексеевич, – делает шаг ко мне. – Это я за мальчиком не уследила. Он пошел мыть руки и не туда свернул.

–То есть, вы ещё и в курсе были?

Какая талантливая девушка! Везде успела. И дежурство закрыть, и ночь мне бессонную организовать, и внести очередной дестрой!

–Не много ли вы на себя берете? Кто ещё был в курсе? Или нужно напомнить про санитарные нормы?

Сотрудники быстро ретируются.

Настя опускает голову.

–Прошу прощения, Дамир Алексеевич.

–Идите работать, Анастасия!

Поджав дрожащие губы, бросает на меня осуждающий взгляд.

И ее мне тоже нельзя сейчас никак поддержать. Ресторан – это же сплетня на сплетне! Не только Луизу обсуждают. Но и наши странные отношения тоже!

–Дамир Алексеевич, – переключает на себя мое внимание администратор ресторана. – Приехали журналисты и операторы. Нужно снять несколько рекламных новогодних роликов. Вы готовы?

Как будто у меня есть варианты!

–Готов.

Отвечаю, а сам смотрю в след Насте.

Не зашла даже сегодня ко мне. Хотя я рассчитывал, да. И подбирал слова, и тасовал варианты какого–то совместного будущего. Надеялся, что вчера меня бортанули просто от неожиданности, а не по дрогой причине.

Идиот…

В груди горит от желания догнать девчонку и расставить все точки.

Привожу себя в порядок в кабинете. Вот так бывает, Морозов. Женщины, которые тебе дороги, просто пользуют твою порядочность в хвост и в гриву. Не надоело?

Выходя в зал, замечаю Настю возле барной стойки с Сергеем.

Встретившись с ней взглядом, отворачиваюсь.

Я обещал, что смогу делать вид, что ничего не было! Что это никак на ней не отразится, но, кажется, не могу!

Хочется сделать что–то такое, чтобы полегчало!

Шикарная ёлка уже стоит посередине главного холла. Гости снимают видео и фотографируют детей на ее фоне.

–Дамир Алексеевич, там пара пришла поговорить по поводу свадьбы, – пробегает мимо официантка. – А я не могу найти Луизу.

–Она возле камина выставляет аппаратуру.

Иду встречать гостей.

Звезда городского бомонда Ирма сбрасывает небрежно шубку на стойку гардероба.

Все бы было неплохо, если бы как–то бес не попутал меня с ней переспать.

–Дамир… – Улыбается Ирма мне. – А ты молодец. Ну просто феникс!

–Прилетела посмотреть на пепелище? – Хмыкаю. – Добро пожаловать в «Сезоны»!

Глава 25. Отец ребёнка

Настя Маслова

–Пара достаточно взрослая, – прохладно инструктирует меня Луиза. – Забронировали ресторан на конец февраля для бракосочетания. От тебя требуется обсудить с ними торт и ничего не испортить. Ты понимаешь? Не высказывать мнение, не давать советов…

–Я понимаю, – отвечаю и, как только Луиза отворачивается, подкатываю глаза.

Какая же она… Гадина!

Взгляд мой непроизвольно ловит в фокус Дамира, который очень любезно общается с эффектной барышней. И женщина к нему явно благоволит, потому что улыбки, смех, какие–то нелепые касания – все достается Морозову.

Конечно, ревность окатывает меня и накрывает с головой чувством собственной тотальной ненужности..

Судя по поведению Дамира Алексеевича, он уже сильно жалеет о случившемся вчера между нами. Груб, жесток. Ни одного доброго слова, взгляда или попытки поговорить.

А я, как дура, не спала всю ночь. Снились его поцелуи..

Такое – помутнение рассудка. Говорят, что пересыщенные в постели мужчины иногда ищут себе разные острые ощущения.

Конечно, Морозов не похож на извращенца, но вот та барышня точно рисуется ему лучше меня.

Я на столько погружаюсь в свои мысли, что не сразу замечаю пару, с которой должна обсудить торт.

Но когда поднимаю глаза… застываю в шоке!

–Семен, Арина, познакомьтесь. Это наш шеф–кондитер Анастасия. Она воплотит любое ваше желание в шедевр. Да, Анастасия? – Стреляет в меня выразительным взглядом Луиза.

–Конечно… – выдавливаю из себя улыбку и перевожу взгляд со своего мужа на женщину, которая прилипла к его плечу. – Вы уже что–то выбрали? Может быть, есть фотографии? Любимые начинки?

Например цианид! Или муравьиная кислота!

Мой бывший муж снимает с носа очки и тяжело вздыхает.

–Прошу прощения, а у вас нет другого кондитера?

–Что–то не так? – Оживляется Луиза, словно стервятница, почувствовавшая запах крови. – У вас есть претензии к нашему работнику?

Спутница смотрит на Семена слегка шокировано.

–Если ты не хочешь этот ресторан, то зачем мы в него пришли? – Спрашивает капризно.

–Потому что ты его хотела. Давай попробуем другой.

–Но почему?

–Наверное, потому, что он не хочет, чтобы торт готовила его жена, – хмыкаю. – Что же ты снова мямлишь, Сема? А вы знали, девушка, что двоеженство в нашей стране запрещено? Или мой муж вам не рассказывал, что пока несколько несвободен?

–Мы с тобой почти в разводе! – Вдруг рявкает бывший муж. – И вообще– кто тебя сюда взял работать? Ты же ничерта не умеешь!

Задохнувшись от оскорбления, огрызаюсь:

–Это не тебе решать! Но ресторан вам действительно лучше поискать другой! И предоплату вносить не советую, – добавляю мстительно. – Потому что есть большой шанс пролететь с торжеством!

–Сема? – Хлопает глазами барышня. – Ты женат?! Ты говорил, что свободен! Ты…

–Мы разводимся, да, Арина. С ней.… – бросает на меня пренебрежительный взгляд, – уже давно вместе не живем. Она вообще беременна от другого! Мерзавка…

–Я – мерзавка? – Хватаюсь за горло.

На наш скандал начинают оборачиваться люди.

Луиза хватает меня за локоть.

–Ты что делаешь? Ты действительно беременна?

–Какое это имеет значение? – Стряхиваю ее с себя. – Так вот, – делаю шаг к бывшему мужу. – Если я раньше думала, что это все твоя мамаша организовала и сбила тебя с толку, то сейчас… раз ты готовишься к свадьбе… Хрен тебе, а не развод! На вашем месте, девушка, я бы сотню раз подумала, прежде чем соединить свою жизнь с этим мужчиной!

–Сема, о чем она говорит?!

Разворачиваюсь и собираюсь смыться подальше от посторонних глаз, чтобы порыдать в одиночестве. Меня всю колотит. Ничего перед собой не вижу, но вдруг чувствую резкий рывок назад.

–Ты куда собралась? Думаешь, можно меня опорочить о убежать?! Встретимся в суде!

Не устояв на ногах я по инерции лечу на пол.

–Ты поняла меня? – Не отпуская рукав формы, трясет меня Семен.

Его лицо перекошено от злости и нависает. Я в ужасе смотрю на летящие изо рта слюни и думаю о том, как могла с ним жить?

Как вообще оказалась в этой ситуации?

В голове не укладывается, как человек, которому ты меняла пеленки после операции, может быть жесток и неблагодарен?!

–А ну руки убрал от нее, пес!

Слышу громогласное над своей головой.

И в ту же секунду Семена отдирают от меня сильные мужские руки.

Морозов с силой отшвыривает моего бывшего мужа в сторону колонны.

Семен врезается в нее спиной. Как шарнирный болванчик, догоняет ее ещё и головой.

Его дама верещит к нам бегут официанты и охрана.

–Дамир Алексеевич!

Разнимают они мужчин.

–Вышвырнуть его! – Рычит Морозов. – Чтобы никогда я тебя рядом с ней не видел! Ты понял?! Мразь…

–Я вас засужу! Всех! – Верещит Семен.

Луиза пытается успокоить гостей и просит не снимать видео.

Я в ужасе закрываю лицо руками. Господи… только этого скандала и не хватало ресторану.

От волнения чувствую, как начинает в голове стучать пульс, а низ живота скручивает болью. От нее я не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Предательские слезы катятся по щекам.

–Настя! Настя, вы меня слышите?! – Поднимает меня официантка Лена. – Вам плохо?

Киваю, закусив губу.

–Скорую… – шепчу. – Вызови…

–Сейчас! Сейчас… – выхватывает она из фартука телефон.

Чувствуя, что стоять больно, я снова начинаю оседать, но мне не дает сделать этого Морозов. Он просто подхватывает меня на руки.

–Настя, ты как? – Обеспокоено заглядывает мне в лицо. – Что болит?

Мне хочется ответить, что все.

Но слова вырываются громкими рыданиями.

–Скорая сейчас будет! – Ловит мою руку Лена.

Официантка, которую некоторое время назад уволил Дамир, приносит мне воды.

–Здесь валерьянка. Сергей накапал.

Из кухни прибегают Марко и Артур. Как же без них?

Кажется, я чувствую на себе внимание и сочувствие всех «Сезонов» одновременно.

–Дамир, отпусти ее на стул, – шипит Луиза. – Завтра ваши фотографии будут по всему интернету!

–Пусть будут! – Огрызается Морозов и только крепче меня сжимает.

Я тоже держу его за шею. И испытываю одновременно стыд и невероятную благодарность!

Господи, за меня никто и никогда так не заступался!

–Потерпи, пожалуйста, – успокаивающе говорит Морозов и несет меня к диванам. – Скорая сейчас будет. Настя, ты меня слышишь?

Вымучено киваю. Начинает отпускать.

–Да, да. Сейчас все будет нормально уже. Я могу идти.

Но меня все равно усаживают на диван.

Рядом на столе появляется сладкий чай.

–Выпей, пожалуйста… – протягивает мне чашку Дамир.

Я смотрю в его глаза и понимаю, что дрожащий внутри нерв вдруг отпускает.

Нет, не может мужчина, который решил просто развлечься, так смотреть!

Морозов держит в своих горячих руках свои холодные.

И меня снова накрывает слезами. Только теперь от счастья.

–Настя, ну ты чего, милая! Девочка, все будет хорошо…

Киваю, растираю слезы, но успокоиться не выходит.

Дамир резко встает на ноги, закрывая меня собой.

–Ирма! Уберите камеру!

–В то что? Мне нужен эксклюзив.

–А то выйдешь без техники!

–Скорую вызвали? – появляются в сопровождении Лены две женщины в белых халатах. – Что у вас случилось?

–Беременной плохо.

–Что у вас болит?

–П–перенервничала просто, – стучу зубами.

Слаженно и быстро на мою руку надевают тонометр, на палец цепляют пульсометр с ЭКГ.

–Старайтесь дышать ровно. Какой срок?

–Шестнадцать недель.

–Так, у нас сто двадцать на восемьдесят. Давайте на всякий случай прокатимся в больницу.

–Нет, не нужно…

–Настя, слушайся врачей, – требовательно прерывает меня Морозов. – Я могу с ней поехать?

–А вы кто?

–Отец ребёнка.

–Ну если отец, то можно. Помогите женщине дойти до машины. Принесите вещи.

Меня, словно куклу укутывают в пуховик и снова поднимают на руки.

–Дамир… – лепечу, встречаясь взглядом с обеспокоенными и удивленными лицами коллег. – На нас все смотрят! Они же подумают.…

–Ты против?

Качаю отрицательно головой.

–Ну тогда и не думай об этом.

Марко набрасывает ему на плечи пальто и мы идём к выходу из ресторана.

Глава 26. Доноры и реципиенты

Дамир Морозов

Получив, наконец, законный повод не покидать квартиру, жарю на кухне картошку.

Сто лет этого не делал. Еще с военной учебки. Но сегодня мне хочется.

Настя спит рядом на диване под успокоительными. Я отвечаю на звонки ее телефона.

–Да, прошу прощения, она не успела вас предупредить попала в больницу, – сообщаю директору детского сада.

–И что вы мне прикажете делать? – Возмущается женщина.

–Ну а что обычно делают в таких случаях? Вызывают сменщика или доплачивают охранному предприятию за дежурного представителя. .

–Я все понимаю, но у меня на счету каждая копейка!

–Сегодняшнюю копейку я могу вам возместить. Но далее – это нормальные риски работодателя.

–Я правильно понимаю, что до конца месяца Анастасия не вернется?

–Да, вы правильно понимаете.

–Тогда мне потребуется ее больничный или заявление по собственному желанию. Поймите, трудовая меня съест за беременную, а оплачивать ещё один длительный больничный я просто не могу.

–Не переживайте. У вас будет заявление.

Настя точно не захочет, чтобы из–за нее кто–то чувствовал себя стесненно. Скорее, побежит на работу в ночь, а в мои планы спать с ней раздельно больше не входит.

А что входит в твои планы, Морозов?

Выключаю плиту и накрываю сковороду крышкой.

Оглядываюсь на спящую в свете ночника Настю.

Входит в твои планы ещё одна спасенная от суровой реальности женщина, которая не сильно уверенна, что ты ей тоже нужен.

С ней, конечно, не будет драмы желания ребёнка. Как вспомню несчастные глаза бывшей жены, так до сих пор пробирает. Но будет что–то другое… не сразу. А когда занятость малышом и благодарность к тебе утихнут.

Тогда зачем ты, мужик, опять в это гиблое дело полез? Помогал бы… без ожиданий.

Да уж. Легко сказать. Просто осточертели связи без чувств! Хочется так, чтобы в груди трепетало и голову отрывало, когда касаешься.

Вот мне и оторвало…

Смотрю на часы. Что–то долго моя барышня коматозит. Пора бы просыпаться.

Подхожу к дивану и присаживаюсь на край.

Осторожно веду костяшками Насте по лицу. Она улыбается и морщит нос.

–Эй… – немного тормошу за плечо. – Спящая красавица, пора вставать. Нужно выпить лекарство и поесть.

Оказывается, эта «звезда» с утра ничего не ела. Еле засунул в нее в больнице омлет.

Настя открывает глаза и застывает на мне растерянным взглядом.

У меня внутри все успевает за эти секунды перевернуться, и я будто лечу с высоты вниз, ожидая болезненного удара спиной, но его не случается… Потому что Настя смущено краснеет и трется щекой о мою ладонь.

–Привет… – шепчет, прячась в плед. – Мне очень стыдно. Я создала тебе столько проблем!

В больнице остаться наедине и поговорить у нас возможности не было. Да и Настя была не в том состоянии.

Не понимая, что мне с ней делать, пожимаю плечами. А хочется целовать…

И все стоклятые проблемы как–то меркнут, сужая мой мир до здесь и сейчас.

–Как ты себя чувствуешь?

–Нормально, – кивает Настя. – Главное, что с ребёнком всё хорошо. Я так испугалась. Обещала же себе больше не нервничать, но вот… не получилось.

–Я понимаю. Видеть близкого человека с другим – это непросто…

–Нет, все не так, – запальчиво перебивает меня Настя и резко хватает за руку. – Дамир… мне… видеть тебя с той женщиной было гораздо больнее, чем встретить бывшего мужа. Ты знаешь, если бы он не начал плеваться гадостями и просто ушел, я бы может быть, даже ничего не стала ему говорить. Просто поставила бы в голове точку. А он начал оскорблять, и мне просто стало очень обидно. По–человечески. Захотелось просто справедливости. У меня же никогда кроме него никого не было. Я считала, что у нас семья. Такая, что и в горе и в радости. Но радости он решил разделить с другой. И ты понимаешь… не женятся же люди после месяца знакомства! Ну не бывает такого! А значит, он мне давно изменял. Просто искал повод и беременность моя была ему, как кость в горле. Стоп…

Замечаю, как у Насти распахиваются глаза.

–О, Господи… Господи! Как же я сразу не поняла?!

–Настя, Настя успокойся! – Я перехватываю ее жестче и прижимаю к себе.

Сердце под моей рукой снова трепещет на предельной скорости.

–Настя, если ты сейчас же успокоишься, – говорю строго. – Я уложу тебя в больницу. Ты слышишь?

–Да… да! – Она падает лбом в мое плечо. – Они хотели, чтобы ребёнка не было, Дамир. Хотели, чтобы случился выкидыш.

–Да ну… – глажу ее по спине, а сам охуе… в шоке я. – Это уже глупости.

–Понимаешь, – отталкивается от меня Настя и прикладывает ладонь ко лбу. – Резус–конфликт на раннем сроке обнаруживают редко. Только если пара в курсе, ну это когда оба сдают анализы.

–Так… – киваю. – Я в этом ничего не понимаю. Хочешь, мы завтра ещё раз поговорим с врачом?

–Да дослушай, – сверкает она глазами. – Когда я попала в больницу, меня врачи спросили, знала ли я о беременности. Я о ней знала, потому что уже стояла на учете в консультации. Вот только вопрос они мне этот задали, потому что нашли в крови следы противозачаточных. У меня стремительно падал ХГЧ и началось кровотечение. Фактически, именно оно и спасло ребёнка!

–Подожди, ты хочешь сказать, что тебя муж пытался отравить?

–Он или его мать… Но это догадка. Бредовая, может быть, я схожу с ума! – нервно усмехается Настя. – Ты понимаешь, что пока кровь матери и ребёнка не встречаются, резус–конфликт определить нельзя! А когда эта идея не вышла, они придумали бред про тест на отцовство!

–Что за тест? – Нахмуриваюсь ещё сильнее.

К сожалению, а вопросах совместимости крови я немного специалист. Да и вообще, история с беременностью становится все мутнее.

–Мой бывший муж уверен, что ребёнок не от него. Я не понимаю, как это вообще могло прийти им в голову?

–Подожди, ты же сказала, что вы сдавали анализы.

–Да. Мы оба отрицательные. Я даже пробовалась быть донором, когда бывший муж болел.

–Болел?

–Да, я же говорила.

–Я не обратил внимания тогда.

–У него был острый лейкоз.

От прилива жара по телу рву пуговицы рубашки.

–Так, раз вы решились на зачатие, то значит, он выздоровел? Выглядит мудак здоровым и упитанным.

–О, да! – Грустно фыркает Настя. – Год я плясала вокруг него. Практически не отходила от кровати.

–Что помогло?

–Пересадка костного мозга. Просто повезло! Человек, которого готовили к операции умер и срочно нужно было найти другого. Чтобы не пропал материал.

–А когда это было?

–Чуть больше двух лет назад. Потом ещё пол года реабилитации. Понимаешь, я и подумать не могла, что он мне вот так отплатит!

–Настя, а в какой больнице он проходил лечение?

–В областном центре на Зорина.

–А лечащий врач был не Ермолин?

–Нет. Доронин.

–Хмм…

–Дамир, а почему ты спрашиваешь? – Настороженно спрашивает Настя.

–Мой брат тоже лечился в этой больнице, – отвечаю, не желая пока просвещать ее в свои мысли, чтобы не волновать лишними догадками.

Ведь я могу ошибаться. Надо сначала все проверить…

–Так, – хлопаю себя по коленям и выдавливаю беспечную, на сколько это возможно, улыбку. – Давай–ка ужинать. Хватит разговоров о твоем бывшем…

Встаю с дивана, нащупывая в кармане телефон.

–А ты куда? – Смотрит на меня Настя.

–А я сделаю звонок и присоединюсь к тебе. Сама можешь встать. Или принести ужин?

–Нет, я встану. Я уже все бока отлежала.

Прихватив сигареты, ухожу на балкон.

Плотнее прикрываю дверь и набираю Ермолина.

У него, конечно, может операция, да и время уже позднее, но мои вопросы слишком принципиальные, чтобы ждать утра.

Но профессор неожиданно берет трубку.

–Алло, добрый вечер, Дамир Алексеевич!

–Здравствуйте, Степан Александрович. Удобно?

–Вполне. Вот, только собрался выпить кофе.

–Прошу прощения. Перезвоните?

–Нет, Дамир Алексеевич, давайте поговорим. Вы, наверное хотели спросить о Вере Петровне?

–Да, о ней тоже, но сначала о другом.

–Слушаю… – удивлённо.

–Скажите, как звали того человека, для кого я стал донором?

–Дамир Алексеевич, вы же знаете, что эта информация конфиденциальна. Единственное, что я вам могу сказать, это то, что реципиент жив и абсолютно здоров.

–Значит, никак встретиться я с ним не смогу?

–Так.… – задумчиво. – Если следовать букве закона, и учитывая обстоятельство, что с момента пересадки прошло два года, вы можете отправить реципиенту анонимное письмо с предложением о встрече. Если он будет согласен, то сам вам назначит время и место встречи.

–То есть, это всё–таки возможно? – Спрашиваю давяще.

–Только в том формате, который я озвучил.

–Понял. Тогда я хотел бы заехать и передать письмо. Скажем, завтра. И ещё… моя мать просила вас отпустить ее домой на Новый год. Скажите, что для этого нужно. Понимаете, больничные стены очень деморализуют человека.

–Об этом, мои друзья, можно будет говорить через пару дней, когда придут контрольные анализы. Госпиталь на карантине. Сами понимаете. Любая инфекция для людей со сниженным иммунитетом может стать смертельной.

–Я понимаю.

–Ну вот если мы сможем перевести Веру Петровну на дневной стационар в санаторий, то ваша просьба вполне вероятно будет иметь положительный ответ.

–Я понял. И последний вопрос, Степан Александрович…

–Весь во внимании.

–Может ли измениться группа крови реципиента после пересадки костного мозга? Чисто гипотетически? Резус фактор с положительного на отрицательный?

–Если у донора был отрицательный – да. Случается достаточно часто. Что–то тесните вы, Дамир Алексеевич… У вас что–то случилось?

–Нет. Это так… вопрос в качестве ликбеза.

–Да? Ну тогда позвольте откланяться. Кофе, понимаете ли… – с улыбкой.

–Да, конечно, спасибо большое!

Прощаюсь и смотрю в темноту двора, зажав в кулак телефон.

Неужели, ты, Морозов, серьёзно предпочитаешь, что подарил жизнь ублюдку?

Нет, это, конечно, мысль из раздела фантастических совпадений. Но тем не менее…

Хорошо, а если это он? Что ты думаешь делать? Да ничего. Главное, что теперь у юристов, которые будут работать по разводу Насти будет за что зацепиться в истории с резусом фактором. И разденут гадскую семейку, как липку!

Я просто так это не оставлю!

–Дамир.…

Заглядывает на балкон Настя.

–М? – Оборачиваюсь.

–Ты долго… – улыбается смущенно. – А я тебе тоже ужин наложила. Не хочу одна…

В порыве притягиваю ее к себе за талию и вжимаюсь губами в бровь.

–Ну тогда пойдем. Будем все делать вместе…

Глава 27. Камень, ножницы, бумага…

Настя Маслова

Я заласкана и залюблена Дамиром со всех сторон. Если бы была лампочкой, то точно светилась бы ват на пятьдесят. Не меньше.

–Твои оливки и бананы, – возвращается он из коридора с большим пакетом доставки.

Счастливо кусаю губы, чтобы сильно не улыбаться и краснею.

–Это было необязательно.

–Я такого не понимаю, – качает Морозов головой. – Хочешь – значит хочешь. Попроси.

Вскрывает одним движением жестяную банку и сливает ее содержимое в небольшой стеклянный салатник.

Подает мне вилку.

Практически урча, как кошка, я вытираю руки после мытья посуды и накалываю на вилку пару костянок. Ароматных, мясистых. И издаю стон удовольствия.

Дамир смеётся, наблюдая за мной.

–Если ты будешь так стонать каждый раз, то у тебя будет личный вечный раб…

Он подхватывает пальцами оливку и, не отводя взгляда от того, как я ем, засовывает мне ее в рот.

Жесткие пальцы касаются губ, и я инстинктивно, чуть прохожусь по ним языком.

Вижу, как в этот момент дергается кадык Дамира, и как темнеет его взгляд.

Ах, какая же это приятная власть – власть над мужчиной, который взаимно очень нравится!

–И ты исполнишь любое мое желание?

Хлопаю ресницами. О, я оказывается, умею флиртовать!

–Любое…. – кивает Моров. – В пределах закона. О чем идет речь?

–Верни на работу официантку, которую сегодня уволил. Пожалуйста… Она хорошая девочка. Просто разводится с мужем, и ей не с кем оставить было ребёнка.

Дамир ставит на столешницу банку и тяжело вздыхает, вытирая пальцы полотенцем.

–Выкручиваешь мне руки? Понимаешь, как я буду выглядеть?

–Самым справедливым и отходчивым. Тебя никто не осудит! Кроме Луизы…

–Охх, Настя… Ты и так уже перевернула ресторан вверх дном!

–А мне кажется, все довольно неплохо работает… – говорю смущенно.

Еще бы эта Луиза все не портила.

–Это и пугает! – Прищелкивает языком Дамир. – Ладно. Я обещаю дать этой девушке ещё один шанс. Ровно один! Но у меня тоже есть условие…

–Какое?

–Ты больше никаких активных действий не предпринимаешь! И не будешь дорабатывать в детском саду. Я хочу… хочу, мать твою, чтобы ты доносила этого ребёнка! – Рычит эмоционально.

Попадает мне этими вибрациями прямо в сердце. У меня мгновенно снова начинает щипать в носу.

Это какая–то магия! Вот так живешь с человеком много лет, а кроме бесконечной усталости и вспоминать нечего. А бывает вот так… Правда бывает, Господи! Когда знаком без году неделю, а он везде! И в твоих фантазиях, и в работе, и в переживаниях, и даже в кабинете УЗИ!

–Спасибо! Спасибо большое тебе… – шепчу, порывисто бросаясь Дамиру на шею.

Он немного растерянно сжимает меня в ответ.

–За что?

–Просто… – не нахожу я слов, чтобы объяснить. – За все! А самое главное за то, что ты воспринимаешь меня как женщину, которая не одна! Только… – отстраняюсь. – Теперь в ресторане все будут знать, что я беременна. И про нас тоже.

О! У меня сгорят уши!

–Мы можем сказать, что отец ребёнка… – неожиданно предлагает Дамир.

Застываю. Он что? Мне снится? Как же это заманчиво! Но как–то уж чересчур быстро.

Что поделать, обжегшись один раз, и на молоко дуешь.

–Спасибо… – шепчу. – Тогда, думаю сплетен будет ещё больше.

–Да, ты права.

–Странно у нас начинаются отношения… Пусть лучше будет правда.

–В целом – согласен. Важен результат. Меня ничего не смущает. Но я всё–таки хотел бы, чтобы ты при разводе не отказывалась от совместного имущества. – Вдруг становится серьёзным его тон. – Оно же есть? Я ведь правильно понимаю, что все время болезни бывшего мужа ты была единственным кормильцем?

–Да, но это будет очень сложно доказать. Разве что чеки…

Мысль о том, что снова придется заглянуть в прошлое вызывает у меня острую панику. Хочется его выплюнуть!

–А доходы мужа?

–Я о них ничего не знаю. – Пожимаю плечами и решаю сказать правду. – Вообще, это я в запале бывшему мужу угрожала. После всего… абсолютно не хочу, чтобы он имел к малышу хоть малейшее отношение!

–Ты действуешь считаешь, что он хотел убить ребёнка? Это не эмоции?

Действительно? Сейчас мне кажется, что эти люди сумасшедшие и действительно способны на все!

–К сожалению, у меня сейчас есть серьёзные основания думать именно так. И жаль, что это тоже недоказуемо!

–Ну это не тебе решать. У меня есть хорошие адвокаты. Хваткая барышня, – усмехается, – которая без мыла вытащит любую информацию, если есть хоть малейшая возможность. Готова ли ты к этому?

Кладу руку на живот.

–Ребёнка женщины прощать никому не готовы!

Берегитесь, если я узнаю правду!

–Считай, – усмехается Дамир и щелкает меня по носу. – Что ты уже нравишься моей маме. Она бы за меня тоже любому мозг чайной ложкой выела.

–Оооо… – со стоном кладу руку на лоб. – А вот с мамами у меня не очень. Не нравлюсь я им. Да и… ты уверен, что мама будет рада невестке «с прицепом».

–На сто процентов.

Дамир смотрит на часы.

–Полночь. Кажется, выздоравливающим пора спать. А то завтра твой строгий начальник будет зол, если ты не выйдешь на работу.

Смущенно вожу пальцем по его груди. Как попросить мужчину спать вместе? Да при этом ещё ничего не обещать ему в интимном смысле?

Вздыхаю. Наверное, никак. А спать одной очень не хочется.

–Тогда… – тяну задумчиво. – Предлагаю на камень , ножницы, бумага – кто сегодня спит в кровати.

–Хорошо…. – внимательно смотрит на меня Дамир.

Так горячо, что у меня вибрирует копчик.

–Раз, два, три…

Выкидываю вперед «бумагу».

Морозов раскрывает кулак одновременно со мной.

–Ничья, получается! – Улыбаюсь. – Давай ещё раз переиграем?

Но Дамир подхватывает меня за талию и прижимает к себе,

–Нет уж. Все решил случай. Спим мы теперь тоже вместе. Есть возражения?

Прячу свое бессовестное лицо у него на груди. Нет возражений!

Мамочки… теперь главное не начать к нему приставать!

Глава 28. Доброе утро

Дамир Морозов

От желания подмять под себя желанную женщину мои бедра сводит.

И заснуть у меня дальше не получается, как не ворочайся. До будильника ещё час.

Настя, мурлыкнув, устраивается поудобнее, отбросив в сторону одеяло.

Я стараюсь не смотреть на ее заголенные бедра, на спавшую с плеча футболку, на чуть распахнутые губы…

Нет, правда стараюсь! По крайней мере, первые секунд тридцать. А потом пялюсь без зазрения совести. Горю…

И даже позволяю себя осторожно притянуть девушку к себе. Ну а что? Не железный же я! А намерения мои самые серьёзные.

Нежная кожа скользит под рукой: изгиб талии, попка, тонкая полоска штанов, которая бесперспективно отделяет меня о заветных женских прелестей. Но я все равно хулиганю и побираюсь под край шорт пальцами.

Ааааа! Горячая, мокрая, шелковая она там…

Настя выгибается в моих объятиях с тихим стоном.

Одурев, впечатываюсь губами в ее шею и чуть кусаю.

Хочется! Как же ее хочется!

–Дамир… – тихо дергается.

–Спи… – поглаживаю ее. – Я только тебя потискаю, а ты расслабься.

Но Настя распахивает глаза.

–Нам нельзя… – выдыхает панически.

Слепо нахожу ее губы и целую, пока не расслабляется.

–Я помню. Мы немножко. Ласково…

Совсем чуть–чуть…. А голову мою кружит совсем не невинно. И поцелуи наши мгновенно становятся горячее кипятка. Меня обваривает ими! И я больше ничего не чувствую, кроме стучащего в ушах пульса и распирающего желания в штанах.

С мучительным стоном впечатываюсь своим каменным ей в бедро. И ещё. Ещё…

Съезжаю губами ниже и терзаю, шею, плечи, грудь через тонкий хлопок.

Ощущаю языком твердые соски.

–Дамир… Дамир… – ловит мою голову руками Настя. – Нет… пожалуйста!

Нельзя, я помню.

И, стараясь успокоиться, я ложусь щекой ей чуть выше живота.

–Прости… – шепчет Настя.

Рывком поднимаюсь и нависаю над ней.

Взгляд у нее смущенный и расстроенный.

Коротко целую.

–Не извиняйся. Я – взрослый мальчик. Могу потерпеть.

–Придется долго терпеть, – смотрит на меня Настя, скользя ноготками по щетине. – Я не уверенна, что нам надо быть вместе.

–Вот сейчас глупость сказала, – качаю головой. – Ты не обязана мужчине, понимаешь? И мне достаточно того, что ты хочешь.

Краснея, покусывает нижнюю губу.

–А как надо? Я не понимаю… Это же не неделя. Не две.

–Будем учиться доставлять друг другу удовольствие как–то иначе, – пожимаю плечами.

Смещаю ее ладонь себе на член и заставляю сжать. Оооо! Это так приятно! До искр перед глазами!

–Я так тоже не умею. Никогда… Господи, я как беременная девственница!

–О, это замечательно, – веселит меня ее неискушенность. – Я научу. Если ты захочешь… Только попроси об этом.

–Сейчас надо попросить? – Уточняет неуверенно.

–Нет, – улыбаюсь. – Ну, конечно, нет. Сейчас я буду тебя радовать. Чего ты хочешь?

–Зубы почистить… – закрывает лицо ладошками. – Я так даже целоваться не могу.

–Ну это глупости!

Пробежавшись пальцами по ее ребрам легкой щекоткой, снова целую сладко протестующий рот.

Аррррр! Как же эту женщину не сожрать то сейчас?!

От греха скатываюсь с кровати.

Настя провожает взглядом мой выпирающий член.

–Парень, между прочим, в любви тебе хочет признаться, – поправляю штаны. – Видишь, как рвется. Говорит: «Доброе утро, Настя?»

–Аааа… – хохочет она. – Какой ты пошляк! У меня завяли уши!

–Это я только разминался, – подмигиваю. – А вот когда буду тебя трахать…

–Все! Все! – Накрывается Настя подушкой. – Иди в душ. Дай мне прийти в себя.

Завтрак с ней это очень уютно и практически не раздражающе. Разве что немного.

Жить в одиночестве быстро привыкаешь.

–Сядь, пожалуйста, – рычу на Настю, потому что боюсь резко развернуться и задеть. – Я все сам тебе подам.

–Хозяин ресторана готовит для подчиненной, – подразнивает она меня. – Кому расскажи – не поверят. У вас, господин Морозов, совсем другое амплуа.

–Да? И какое?

Настя водит пальчиком по экрану телефона.

–Вот, пишут, что ты самодур. Жмот. Деспот. И однажды заставил территориального менеджера выпить десять литров молока, за что выплатил ему моральную компенсацию? – Лезут на лоб глаза Насти. – Зачем ты это сделал?

–У него сломался рефрижератор. Центнер молока он привез скисшим и не желал принимать претензию. Довел мою мать до слез.

–А твоя мама?

–Она занималась закупками, чтобы избежать проблем с откатами. Никто из шефов личные контакты не заключал, поэтому продукты у нас самого высокого уровня. Были… – добавляю со вздохом. – Фрукты и овощи сильно подорвали ситуацию. Теплицы восстановят в лучшем случае через четыре месяца, если не пострадали системы поливов. Кстати, о них. Напомни мне закупить партию хороших азербайджанских лимонов. Так, чтобы в ресторане никто не знал.

–Зачем?

–У мамы в теплицах расти лимоны. Она очень ждёт, чтобы их попробовать.

–Это же… ложь?

–Во спасение. Потому что, Настя, – вздыхаю, – все с врачебной стороны для моей мамы сделано вовремя. Сейчас важны только позитивные эмоции.

–А она… – проседает голос Насти. – Какой диагноз?

Развожу руками.

–Возраст. Склонность к кожной пигментации. В какой–то момент началось разрастание гемангиомы.

–Доброкачественные?

–Да. Но сложность в том, что есть возможность рецидива на внутренние органы. Поэтому… и лимоны, и беременная невестка ей сейчас будут очень кстати. Мама всегда хотела девочку. Ну мне так кажется…

–Почему?

–Потому что… – тяну.

Тогда бы ей не пришлось уходить от отца, но эта мысль никогда не была высказана. А факт останется фактом – девочка и то, что из нее получится , отца не сильно волновало. В отличие от судьбы сыновей.

Задумавшись, обжигаюсь горячим кофе.

–Присядь теперь ты, – забирает у меня турку Настя. – И не отвечай, если не хочешь.

Ее забота вдруг органична и приятна, несмотря на эмоционально сложные вопросы.

Мы выбегаем из квартиры, уже явно опаздывая. Целуемся на лестничной площадке, подравшись за ключи. И вдруг сталкиваемся с соседкой.

–Дамир Алексеевич, вы заполнили акты?

–Акты? Смотрю на нее, пытаясь сообразить. Ну конечно… Да! Вечером занесем. Обязательно.

Утягиваю Настю за собой вниз по лестнице.

–Извините… – улыбается она женщине. – Дамир! Дамир, стой! Ужас, что она о нас думает!

–Какие варианты?

–Я ее уверяла, что твоя квартирантка.

–Ну тогда не вижу проблем! Мужчина влюбился в женщину.

–А мой живот? Он скоро станет заметнее.

–А он давно влюбился… – вывожу Настю из подъезда и снова притягиваю к себе. – У меня сегодня очень много дел вне ресторана. Если будет что–то не так, пожалуйста, звони.

–Спасибо, – шепчет и целует меня в щеку.

Немного собрав утренние пробки, мы подъезжаем к ресторану на парковку в тот самый момент, когда из служебного входа появляется несколько человек в форме.

Они выводят упакованного в наручники бармена.

–Дамир… – замечает полицейский автомобиль Настя. – А что опять происходит?

–Сейчас узнаем.

Глушу мотор и выхожу из машины.

–Здравия желаю, – иду наперерез лейтенанту. – А что происходит? Где Давыдов? Я – владелец ресторана.

–Сергей, что случилось? За что? – Пытается перегородить путь полиции Настя.

–Иди в ресторан! – Рявкаю на нее.

–Но.…

–Я сказал, иди!

Забрав сумку с кресла в машине, Настя уходит.

–Капитан Савельев… – подходит ко мне борзый молодой парень. – У меня приказ. Гражданин Фокин обвиняется в краже в особо крупном размере. Пройдемте в ваш кабинет. Нужно подписать несколько документов.

Глава 29. Спасательница

Настя Маслова

Я не могу поверить, что именно Сергей является тем страшным человеком, который решил уничтожить ресторан. Регулярно крал деньги из кассы? Зачем?

Он казался мне таким душевным, забавным, добрым. И вот так…

Ах, Настя, разве на твое впечатление о людях можно опираться? Ты собственного мужа то не смогла по настоящему рассмотреть.

Марко и Артур молчаливы. Мне кажется, что каждый из них сейчас оценивает свои перспективы работы в «Сезонах». Я их понимаю.

Но спрашивать не решаюсь, потому что женщина начальника – это уже не своя в доску кондитер–самоучка, которую надо опекать.

Выношу десерты на раздачу и сталкиваюсь с Луизой.

–А ты молодец! – Пристально и с ненавистью смотрит она мне в глаза. – Видимо, сильно зацепила Морозова, хотя я не понимаю, что он в тебе нашел. Посредственность! Его первая жена была настоящей моделью.

–Поговори об этом с Дамиром Алексеевичем, – Поджимаю губы и отвечаю ей в тон, не видя смысла больше соблюдать дистанцию. – Вырази свои сомнения по поводу его вкуса… Рискни!

Замолкаю и продолжаю сверлить Луизу взглядом, пока официантки разбирают заказы.

–У нас десерт от шефа и горячее, – забегает Лена.

Приветливо ей киваю. Мы ещё не виделись с утра.

–А может быть, это ты на самом деле засланная, – прищуривается Луиза. – Бойся…

–Ты мне угрожаешь? – Хмыкаю.

–Нет… – акульи улыбается. – Но выведу тебя на чистую воду. Беременна она! Ха! Как же! Все знают, что у Морозова не может быть детей.

–А мой ребёнок и не его, – пожимаю плечами. – Знаешь, как говорят? Если женщина нужна, то она нужна и с детьми, и даже с мужем.

С наслаждением смотрю, как вытягивается лицо Луизы.

Ох, темнишь ты где–то милая. Не профессиональные и не дружеские отношения тебя держат рядом с Морозовым. Эту сказку про вечную любовь к усопшему брату, можно втирать в уши кому угодно, но не женщине, которая знает страх потерять любимого человека.

–Сука…. – шепотом.

–Ты извини, но мне пора работать. – Отвечаю с улыбкой. – Лена! Постой… – догоняю официантку. – Попроси тех людей, которые заказали блюда от шефа, написать на бумажке продукт, который у них ассоциируется с детством.

Возвращаюсь на кухню и объясняю Артуру свою идею.

–Представь… сельдь под шубой. А мы ее сделаем в виде запечной свеклы и творожным сыром, картофельными кыстыбыями, килькой и пророщенным горохом.

–Хм… – качает головой Марко, пока Артур хмуро молчит. – А что ты сама собираешься сделать?

–Школьное пирожное! У меня остались песочные коржи. Человек указал яблочное варенье.

–Занятно… – вдруг кивает Артур. – Предлагаю оставить эту идею на весь тур. Если хорошо пойдет.

И, вся замирая от волнения, я выхожу в зал следом за официантом с моим творением. Немного страшно, потому что десерт для уровня ресторана, и той цены, которую за него отдали, простоват. Конечно, я боюсь негативной реакции. Сейчас каждый голос может стать решающим. Если не последним.

Нет, гарантии, что заказ сделан членами жюри никакой нет, но вероятность же есть!

Десерт отправляется милой старушке, пришедшей в ресторан с мужем. Они так меня хвалят, так радуются, что становится неловко.

–У нас золотая свадьба, – поясняет бабуля. – А мы сбежали от детей и внуков, – вторит ей дед.

Хотя, назвать его так категорически нельзя. Скорее, он солидный кавалер…

Пользуясь своей новой, негласной должностью, я прошу вынести старикам комплимент в виде нашего хлеба и сыра. Хочется сделать им приятное.

Не каждому человеку дано прожить с любимым до золотой свадьбы. Эх….

Проходя мимо, с тоской смотрю на бар, где сегодня вместо Сергея работает другой молодой парень.

Прислушиваюсь к ощущениям и все равно не верю, что смешливый Сережа оказался говнюком.

Так, стоп! А как же его жена? Он говорил, что она больна. Как женщина будет без помощи?

Господи, Настя, тебе лишь бы кого–нибудь спасти! Остановись уже! Займись собой!

Чувствую на себе взгляды сотрудников. Они не осуждающие, скорее, удивленные. Но мне все равно хочется оправдаться, чтобы вернуть ту атмосферу поддержки, которая у меня была с ними до вчерашнего дня.

Ну ничего же не произошло! Я своя. Пошутите со мной. Расскажите что–нибудь!

–Грустишь? – Бросает на меня взгляд Амине. – Ничего, успокоится все. Чего тебе испечь?

Вздыхая облокачиваюсь локтями на стол, где она мешает тесто.

–Как вам самой здесь? Нравится?

–Да чего тут должно не нравиться то? Бога нельзя так гневить.

–Это вы правы. Но все эти обсуждения… Мы с вами обе здесь новенькие.

–Обсуждать всегда кого–то будут. Неизбежно это. А все, что не гарем, можно потерпеть.

–Разве у вас ещё есть у мужчин гаремы?

–Милая, у нас чего только нету. Не все хотят женщины работать, не все мужчины – быть порядочными. Поживешь с сестрой, теткой, матерью мужа, даже если второй жены нет, и думаешь, куда бы сбежать.

–Это я тоже понимаю, к сожалению, – усмехаюсь.

–А тебе повезло. Мужчина, который берет чужого ребёнка, получает большой дар. Так Бог говорит. Только многие предпочитают исказить даже учение.

–Я тоже так считаю, Амине. Только все так быстро меняется…

–Так радуйся, – улыбается. – Полоса у тебя белая началась. И у меня, надеюсь, что тоже. Когда племянник на руки попал мне, я думала, что же с ним делать буду? Как будут работать? А ничего. Видишь, как все вышло. Тебя встретила. Но был период, когда посуду мыла в кафе и с тарелок еду воровала в пакет. Дома меня ребёнок голодный ждал…

–Точно! – Подскакиваю на ноги. – Если Сергей и брал деньги. То на лечение жены! Он точно не собирался топить ресторан! Ему это было невыгодно!

Выбегаю в коридор. Нужно срочно поговорить с Морозовым!

–Дамир Алексеевич у себя? – Ловлю официанта.

–Он уехал, кажется, – отвечает парень. – Десять минут назад с Марко курил на заднем дворе возле машины.

Я судорожно набираю Морозову. Но он не отвечает.

Так, ладно… Может быть, ещё не уехал?

Набрасываю куртку и выбегаю на улицу.

Оглядываюсь.

Нет, все пусто.

Уже собираюсь вернуться в ресторан, как вдруг слышу за мусорными баками женский голос.

–Привет, это я. Не нужно на меня орать! Я работаю. Да. Следующую неделю ресторан не переживет. Обещаю!

Осторожно заглядываю за бак и чувствую, как сердце подскакивает в горло.

Луиза…

Глава 30. Неожиданные открытия

Настя Маслова

Дамир возвращается в ресторан такой хмурый, что трогать его своими домыслами я сразу не решаюсь.

Пусть выдохнет пол часа.

Прошу поваров приготовить для Морозова салат, сэндвич и чай. Понятия не имею, что он выберет, но интуиция подсказывает – с утра Дамир ничего не ел.

Одно радует – в зале полный аншлаг.

–Bellissime! – Забегает на кухню Марко. – Дива (он плохо говорит числительные) дива балла! Итого уже десять! Мы проходим в полуфинал! Последними!

Зажимаю пальчиками рот.

Правда? Это правда? Боже, какое счастье!

–Уррра! – Начинаю хлопать в ладоши и скакать, как маленькая девчонка. – Обнимаю Амине.

Она не понимает, что происходит, но чувствует общую радость и улыбается.

Повара поздравляют друг друга, пожимая руки.

–Я не понимаю, чему вы радуетесь! – Заходит Луиза и размахивает папкой. – Хочу напомнить, что в полуфинале соревнуются шефы! Кого мы представим против мировых мэтров? Винного алкоголика и любителя шашлыка? А может быть, против Калисто нашу судьбу решит блогерша–кондитер по версии мамкиных чатов?

–Луиза… – вырастает на ее пути Артур. – Ради Христа, выйди. Не доводи до греха.

–Марко, ну а ты чего молчишь? – Разворачивается змеюка к нему. – Расскажи, как ты с треском проиграл Шишову! Забыл? Так вот, один из ресторанов это «Сопрано». Второй – «Юна». Четвертый – Хаят, черт с ним! Он вылетит первым. Это просто реверанс в сторону сети. Пятый и шестой вообще можно не вспоминать! А знаете почему? Вы все? А, к черту! Если Морозов сошел с ума с этим конкурсом, то что вам от него?

–Горячий цех, четыре стейка, простой двадцать минут, – забегает Леночка и останавливается, будто врезалась в стену. – А что у нас снова случилось?

–Ничего… – нарушаю я повисшую тишину первой.

–Мужики, четыре медиум. Поехали! – басит Артур.

Кухня снова начинает привычно шуметь.

Мне хочется вцепиться Луизе в глаза, но вместо этого я подхватываю поднос и, даже нарочито, хотя до этого не собиралась афишировать, иду в кабинет Дамира.

Идея рассказать все, что думаю и слышала чешет язык.

Стучу, приоткрывая дверь.

–Можно?

Лежа на кресле и откинув спинку, Дамир распахивает глаза.

–Конечно…

Он такой уставший.

–А я тебе ужин принесла, – ставлю на стол поднос. – Ты уже знаешь, что мы прошли в полуфинал?

–Да? – Дергается.

–Только что пришли баллы. Все гадают, кто в этот раз был тайными экспертами. Просто магия. Такие незаметные. Хотя, я не знаю, как было раньше. Только по рассказам…

–Это самый опасный вариант, – кивает Морозов. – Раньше мы всего знали заранее. Но я счастлив. Иди, буду тебя благодарить, – похлопывает себе по коленям.

Спешу на этот жест, как послушная кошка.

Я хочу в его руки. И обнять в ответ тоже хочу.

Подаю в его объятия и чувствую, как внизу живота мгновенно начинает закручиваться желание. Губы Дамира находят мои.

–Настя. – Шепчет, лаская мои губы и посасывая язык. – Анастасия…

Я со стоном прижимаюсь к нему сильнее.

Хочу его! Впервые в жизни так хочу,ю мужчину, что отключаются мозги! Какие неожиданные открытия! Даже не представляю, что чувствует Морозов и как держится.

Мужчины совсем в этом не приучены к ограничениям.

Поэтому, даю себе обещание его порадовать так, как он пожелает.

Наши поцелуи от нежности практически сразу слетают в кипяток, и вот уже наглые мужские руки гладят мои бедра под юбкой.

–Убегай… – с улыбкой выдыхает Морозов и ощутимо прижигает мне ладонью по попе.

Взвизгиваю от неожиданности и смеюсь.

–Мммм… – Впивается губами Морозов в мою грудь через форму.

А мне вдруг резко становится невыносимо жарко. Пульс подлетает… Дыхание тяжелеет, тело накрывает пульсирующей волной.

Я пугаюсь до темных мушек пере глазами.

–Дамир! Все! Пусти меня!

Задохнувшись от противоречивых ощущений слетаю с его колен. Хватаю со стола стакан с водой, делаю глоток и неожиданно понимаю, что это был алкоголь.

Обжигающий, но такой… интересный. С еловым вкусом.

–Настя, Господи! Да что же ты, как ураган? Я даже протрезвел! – Быстро подает мне бутылку воды Морозов. – Ты в порядке?

Запивая жгущее ощущение, киваю.

–Что это было?

–Джин.

–Фуух… – Делаю глубокий вдох.

–Ты чего испугалась? – Гладит меня Морозов по скуле и заставляет отступить к краю стола. – Я сделал больно?

Смущенно мотаю головой.

–Тогда что? Говори? Из–за ребёнка? Или это из–за того, что я выпил?

Он сейчас напридумывает того, чего нет.

–Просто мне показалось, что я сейчас взорвусь… это было так… приятно, что вызвало панику. – Нахожу силы объясниться.

Морозов внимательно смотрит мне в глаза.

–Ты никогда не кончала с мужем?

–Что? – Хлопаю глазами.

Нет, я понимаю о чем мы говорим. Но…

–Настя?

Ощущение собственной неполноценности и неловкости за предыдущую жизнь топит.

–Я не хотела бы это обсуждать.

–Настя! – Сжимает Дамир мои плечи. – Ну–ка посмотри на меня…

Поднимаю голову.

–Я хочу твой оргазма. И это невероятно, что ты такая чувствительная. Настя… – он сжимает меня, тяжело дыша. – Чёрт! Хорошо, что ты все остановила. Мне кажется, что я от неожиданности не сдержался бы. Ты прекрасна…

От его проникновенного тона я краснею.

–И я почти благодарен той ночи и сгоревшим складам за то, что встретил тебя.

–Да уж, – хмыкаю. – Иначе мы бы вряд ли встретились.

–Кто знает. Я всё–таки надеюсь, что это бы произошло.

Наш разговор прерывает звонок телефона. Дамир берет его со стола.

–Прости, это важно. Алло!

Я слышу, что он общается с кем–то из полиции. И этому человеку Морозов явно доверяет, потому что обсуждает ситуацию с Сергеем.

Тот человек подтверждает, что на видео Сергей не только берет деньги из кассы, но ещё на нем изображено, как бармен забирает деньги из кошелька клиента.

Я в шоке.

Дамир заканчивает разговор.

–Слышала?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Качаю головой.

–Дамир, а ты знал, что у Сергея больна жена? Она не ходит. Возможно, деньги нужны были срочно на лечение?

–Что? – Распахивает Дамир глаза и манит меня к себе.

Достает из верхнего стола несколько листов бумаги и разворачивает их ко мне изображением.

–Вот. Он развелся ещё три года назад. Нет у Сергея никакой жены.

Глава 31 Возглавить беспредел

Дамир Морозов

–Подожди, – сжимаю виски, – я правильно сейчас понимаю? Ты хочешь сказать, что Луиза собирается навредить ресторану?

–Да… – заметно нервничает Настя. – Она так и сказала: «Следующую неделю ресторан не переживет.» С кем–то говорила по телефону.

Оглушено смотрю в стену. Эта версия очень ложится на то, что я ощущаю, но чтобы так обвинить человека, нужны веские доказательства!

А их нет! Кроме наших натянутых последнее время отношений.

–Может быть, ты что–то неправильно поняла?

–Господи, да что там можно было не понять? Она же, как крыса в коллективе! Все делает, как положено, не подкопаться, но почему–то все вокруг нее рушится! Это знаешь… – Настя щелкает пальцами. – Как с цветами! Ты вроде, и удобрения купил, и правильный горшок, и поливаешь по графику, но растение все равно сдохло. Просто потому, что ты на самом деле ненавидишь цветы. А в кулинарии вообще есть случаи, когда повар готовил из самых свежих продуктов, но был в плохом настроении, поэтому все слегли «с животом».

–Я понимаю о чем ты, – киваю. – Не продолжай.

–Ты мне веришь?

–Конечно.

–Просто ты так напряжено молчал…

–Я думал, как разыграть эту партию. Все проверить, но по этом не наломать дров. Мы не можем разбрасываться преданными людьми. Из старой команды ресторана остались единицы. А это доверие! Понимаешь? Стабильность – это то, что ценят люди, готовые ходить в заведения с высоким чеком!

–Хорошо, – шепчет Настя. – Я понимаю. Тогда я пойду. Извини меня, пожалуйста. Но сказать я должна была. Понимаю, что слишком много лезу…

Разворачивается и, видимо на эмоциях не сразу понимает, куда открывается дверь.

Сделав над собой усилие, я догоняю ее.

–Все. Все нормально, Насть. Не накручивай ничего. Или я вообще посажу тебя дома. Будешь курьерами передавать свои кремовые шедевры в ресторан.

Она заметно расслабляется и кладет руки мне на грудь.

–Извини. Я правда хотела просто предостеречь. Ты… когда собираешься домой?

Смотрю на часы.

–Давай в восемь. Успеешь закончить все дела?

–Конечно. У меня осталось собрать два торта.

–И за ужин спасибо, – киваю на сэндвичи. – Предлагаю после работы…

Черт, за женщиной же нужно как–то ухаживать. Даже если так сложилось, что вы уже живете вместе. Но идти куда–то сил нет абсолютно никаких.

–Давай фильм вместе посмотрим. У тебя есть любимый?

Вспыхивает и начинает улыбаться.

–Конечно, только я боюсь, что ты такое не смотришь.

–Я хочу узнать, что нравится тебе. Все. Беги…

Чмокнув меня в щеку, Анастасия убегает.

На счет приходят деньги от продажи дома.

Ну…. вот и все. Удивительно, но я совершенно не чувствую того разочарования, которое должен. Будто сместился фокус важности. И мне теперь до неприличия хорошо в пятидесяти квадратах. А дом… ну что дом? Жену мне это удержать никак не помогло.

И стараясь не агонизировать о причинах, которые держат рядом со мной Настю, я погружаюсь снова мысли и цифры.

Брожу по кабинету. Вызываю бухгалтера и согласовываю с ней выплаты сотрудникам.

–Мне нужно, чтобы ни одна душа до завтрашних зачислений не знала о деньгах! Ни одна! – Повторяю строго.

Напуганная бухгалтер кивает, как китайский болванчик.

–И документы подписываю только я.

Факсимиле на всякий случай у Веры Федоровны изымаю.

–Да, и ещё… – окликаю женщину. – Что там у вас со свадьбой дочки?

–Решили просто расписаться, – смущается бухгалтер. – Сейчас везде корпоративы, ценник двойной – только тратиться, а лучше оставить молодым на детские расходы. Я же скоро бабушкой стану…

–Ухх… – смеясь, тру лицо руками. – Как у всех жизнь то кипит. Поговорите с Луизой, если у нас есть свободное время посадить гостей двадцать–тридцать в летний зал, то смело занимайте. Без оплаты аренды и по себестоимости блюд.

Вера Федоровна смущенно мнет папку.

–Спасибо, Дамир Алексеевич, но не нужно.

–Почему?

Я действительно не понимаю.

–Говорю же. Решили не отмечать…

–А если правду? – Повышаю голос и тут же сбавляю тон. – Извините…

–Дамир Алексеевич, – начинает тараторить женщина. – Правда, спасибо вам за предложение. Но, честно говоря, общаться лишний раз с Луизой у меня нет желания.

–И у вас с ней тоже какие–то проблемы?

–Нет, – качает женщина головой. – Но она… Ой, да что это я собралась начальнику сплетни передавать. Ещё раз извините меня….

–А я очень сильно хочу послушать сплетни, – перебиваю женщину настойчиво.

И тут же узнаю много интересных моментов. Что не только зарплату Луиза не платила. Она ещё разругалась с несколькими поставщиками, когда мама перестала контролировать закупки. Не отпустила Марко в отпуск, когда его жена увозила ребёнка в Италию. Из–за неявки в суд его лишили родительских прав. Именно поэтому они каждый раз так искрят. Побаивается Луиза только Артура, потому что как–то раз он всерьёз взял в руки нож, когда она попыталась задеть тему его семьи.

–Подождите, Вера Федоровна, а у Артура то какие проблемы? Дети давно взрослые. Жена – прекрасная женщина.

–А вы не знаете? – Ахает. – Простите, ну конечно. Не все же вам проблемы наши собирать. Сын у Артура пропал без вести. Контракт подписал после срочной службы. И вот уже два месяца ни слуху, ни духу!

Твою ж мать!

–Спасибо большое, Вера Федоровна. Идите.

Едва за бухгалтером закрывается дверь, я снова наливаю себе стакан джина.

Если это не доказательства того, что Луиза играет в плохую игру, то что?

И голова моя кружится от ярости. От желания пойти и спросить все в лоб, но это бессмысленно.

Я прекрасно это понимаю. А если нельзя какой беспредел проконтролировать, то нужно его возглавить.

Набираю Луизу.

–Привет. Ты не могла бы ко мне зайти?

Глава 32 Признания

Настя Маслова

–Господи, мне кажется, что я ничего не умею! – Подскакиваю из–за стола, заламывая руки. – Ну почему так вышло, что я участвую первой?

Дамир улыбается, будто любуясь моей паникой. Мне бы его уверенность!

На нашей кухне полный бардак. В ресторане мне не хватает для экспериментов тишины, поэтому я готовлю вечерами дома.

Завтра первый конкурсный день полуфинала.

–Ты у меня самая лучшая, – притягивая ближе, Дамир целует меня сначала в живот, а потом каждую руку, едва касаясь губами пальцев.

–А если я проиграю? Если ничего не получится?

–Ну и черт с ним, – пожимает Морозов плечами. – Отсутствие звезды у ресторана – это не конец света.

Вздыхаю. Нет, я не могу подвести Дамира. Он столько всего сделал, чтобы получить награду.

И попробовав лимонный курд, я снова начинаю смотреть любительские видео с прошлых сезонов конкурса, которые мне набросали коллеги. После выплат всех зарплат, настроение у всех стало сильно получше. Только, кажется, Луиза стала мрачнее.

О ней мы с Дамиром больше не говорим.

Надеюсь, Морозов знает, что делает.

–Зефирный мусс на круассане с ягодным пюре? – Читаю описание задания. – Они вообще в курсе, что по отношению к круассану это извращение?

Дамир смеётся.

–Знаешь, как мы сейчас с тобой поступим? – Он решительно закрывает ноутбук.

–Как? – Вздыхаю судорожно.

Желание дать Морозову что–то настолько же большое, как его забота ко мне, заставляют чувствовать непомерную ответственность. До зуда…

Малыш, прости свою нервную мамочку! Скоро все успокоится, и мы с тобой будем хорошо питаться и много гулять. А ещё мама бросит пить газировку.

Думаю это и вдруг чувствую резкий толчок в животе.

Испуганно дергаюсь и сжимаю живот руками.

Встречаемся с Дамиром глазами. Мое сердце разгоняется.

–Ты тоже это почувствовал? – Спрашиваю его хрипло.

У Морозова глаза огромные, как два больших озера.

–Да, – кивает. – Что случилось? Нам нужно к врачу?

Чувствую ещё один толчок и расплываюсь в улыбке, стараюсь не разрыдаться от счастья.

Отрицательно мотаю головой.

–Всё хорошо. Это ребёнок.

–В каком смысле? – Сглатывает Морозов.

–Толкается… – объясняю и снова чувствую толчок.

Только на этот раз куда–то в район печени.

–Это он чем? – Спрашивает Дамир и выглядит при этом так, будто я ему сообщила что–то из серии захвата Земли инопланетянами.

Мне становится смешно.

–Не знаю… рукой или ногой. Вот ещё… Ой, – хохочу. – Хочешь ещё потрогать?

Кивает.

И как два ненормальных, мы затихаем столкнувшись пальцами на моем животе. Ждём новых «приветов» от малыша.

–Что–то больше не толкается, – задумчиво хмурится Морозов. – Точно все нормально?

Он меня так умиляет! В порыве чувств, обнимаю Морозова за шею и целую в скулу.

–Точно–точно! Просто он мог устать или лечь удобнее. Просто представь, он там уже большой, а живот ещё маленький.

Дамир отодвигает меня и задумчиво смотрит на живот.

–Большой? Это сколько?

–Ну грамм триста, наверное.

Мое сердце начинает сжиматься от эмоций. Вот! Именно так я когда–то мечтала, что будет протекать моя беременность! Только так – нормально! Больше никак!

–Я люблю тебя! – Выпуливаю на выдохе Дамиру.

Смущаюсь и отхожу к столешнице.

Это неуместно? Может быть. Но я так почувствовала!

Морозов поднимается со стула и подходит ко мне. Ловит мой подбородок пальцами.

Заставляет посмотреть в глаза.

–Можешь ничего не говорить. Мне достаточно того, что ты делаешь… – лепечу.

Он затыкает мой рот поцелуем. Ммммм…

Коленки от него подкашиваются!

–Давай… – говорит он хрипло. – Я приму это к сведению. Но пока не буду рассчитывать.

–Почему? – Спрашиваю обескуражено.

Он мне не верит?

–Это потому что я ещё не в разводе?

–Ни в коем случае. Это потому что тобой сейчас движут стресс и гормоны. Я боюсь, что успокоившись, ты поймешь, что приняла за чувства обычную благодарность ко мне. Но я по прежнему хочу сказать, что если так случится, ты не будешь ни чем обязана. Понимаешь?

Глупо хлопаю глазами.

Нет, его рассуждения очень зрелые и логичные. Но… это не благодарность! Неужели я выгляжу на столько жалкой? Поспешила? Да, наверное…

–Что должно произойти, чтобы ты так не думал?

–Время. Настенька, милая. Я не хотел тебя обидеть! Ни в коем случае!

Но в носу все равно начинает першить.

–Черт!

Дамир несколько оставляет несколько хаотичных поцелуев на моем лице.

–Я тебя люблю, девочка… с первого взгляда, наверное…

–Вот так и нужно было ответить, – шепчу в ответ. – Все остальное было лишним. И я… это не благодарность! Я знаю…

Целую его сама, умирая от желания продолжения этих касаний губ. Почувствовать Дамира всем телом! Кожа к коже.

Он спускается жадными поцелуями вниз по моей шее и сто стоном отстраняется.

–Собираться. У меня есть очень интересное предложение на продолжение сегодняшнего вечера.

–Какое?

–Мы пойдём гулять! Как давно ты просто гуляла?

Замираю, задумавшись. На самом деле – гола три назад. Ужас!

–Но.… – окидываю взглядом кухню. – Я ещё не все видео посмотрела…

–Твоя ценность именно в том, что ты можешь чего–то не уметь, – убеждает меня Морозов. – Свежий взгляд. Свежие мысли. И безусловный талант! Ты невероятно талантливая… Моя прекрасная девочка…

Снова поцелуй.

И я сдаюсь. В конце концов, провалюсь так провалюсь. Всех мелочей не учтешь.

–Как одеваться?

–Тепло. Будем смотреть елки и есть разные вредные–вредные вкусности.

Глава 33. Обещания

Дамир Морозов

Обнявшись, мы ходим по центральным красиво украшенным огнями улицам города и просто глазеем по сторонам.

В ярмарочных лотках, конечно, больше рассчитанных на туристов, мы покупаем жаренные каштаны и пончики с горячим глинтвейном.

Сообразив, что малыш начинает толкаться в животе у Насти в те моменты, когда она поест сладкого, пытаемся его немного успокоить, чтобы можно было дальше идти.

–По всей видимости, – подшучиваю, – у нас будет сладкоежка–футболист.

Настя смущается. Ее очень трогает, когда я хорошо говорю о ребёнке. Нет, я не пользуюсь этим положением, ни в коем случае! Просто если женщина любит ушами, то почему бы не сделать ее чуть счастливее.

Меня все устраивает. И хочется хотя бы на время забыть о всех проблемах, что висят над нашими головами.

Проходя мимо большого женского бутика, затаскиваю в него Настю. Понятия не имею, как она до сих пор живет с вещами из одного чемодана.

–Я хочу, чтобы ты купила себе все, что захочешь, – улыбаюсь на немой вопрос в женских глазах. – Заодно погреемся. Отнесем вещи и пойдём дальше бродить.

–Но… – смущается. – Ты уверен?

Целую ее в скулу.

–Абсолютно.

На щеках Насти расцветает румянец, и когда она периодически выходит ко мне из примерочной, чтобы посоветоваться, идет или не идет ей выбранная одежда, я могу думать лишь о том, какая же она красивая! И как ей идет беременность…

Ощущение, что эта женщина была в моей жизни всегда, крепнет и расцветает в душе глубоким, болезненным чувством.

Плохо, Морозов! Ты же понимаешь, как это неосмотрительно.

Я обещаю себе все сделать так, чтобы Настя могла жить от меня обособленно, ни в чем не нуждаясь и не боясь за завтрашний день.

А потом уже из этой точки мы попробуем строить что–то более основательное. Сомнения – это яд. И в своих последних отношениях я бы хотел, чтобы их не было.

Почему–то я уверен, что если эта Королева крема и бисквита не войдет в мою жизнь, как жена, я уже вряд ли когда–нибудь смогу так безголово встрять в чувства. Хватит двух раз. Это и так слишком непосильная ноша для мужика. И удача…

Хотя, уже сейчас, спустя время, я сомневаюсь, что с бывшей женой у меня было также остро. Скорее, работала глубокая привязанность, порядочность и близость. Когда поднимаешься с человеком из ничего, это неизбежно. Но не вечно. Как оказалось. Сам я был слишком занят, постоянно и беспросветно, чтобы понять: в наших отношениях перестали совпадать цели и планы.

Почему я уверен, что с Настей так не случится? Да не уверен я!

Но готов беречь и работать над сохранением того, что есть.

Мягкий, плюшевый костюм сидит на ней просто идеально. И я предлагаю Насте продолжить прогулку именно в нем.

А по возвращению выбросить все старье! Как якоря прошлой жизни.

И будто подтверждая мои слова, пока я расплачиваюсь на кассе, Настя порывисто прижимается к моему плечу.

–Ты знаешь о чем я сейчас думала в примерочной?

–О чём?

–Вспоминала, как купила эти джинсы со стипендии с подружкой.

Со стипендии? Это ж сколько лет им, Господи!

–Там была акция двое по цене одних. – Продолжает Настя. – И мы разделили цену пополам. В институте я была чуть полнее, чем сейчас, поэтому страшно обрадовалась, когда именно их нашла в вещах. А ещё в них очень удачно можно было бы вшить резинку, когда начнет расти живот.…

Резко останавливаюсь, перехватывая Настю за плечи.

–Ты больше никогда не будешь думать так.

–Как? – Насторожено хмурится.

–Как сэкономить и выжить.

Опускает глаза.

–Прости.… я глупо выглядела сейчас? Да? Понимаю, ты привык к шикарным женщинам рядом…

Мы вздрагиваем от звонка на моем телефоне. Достаю его из кармана и смотрю на экран.

Настя тоже смотрит.

А на экране, черт возьми, горит во всей красе фотка Ирмы в белье. Черт, я хорошо помню момент, когда она его сделала, но что поставила на звонок, я не подозревал. Потому что обычно сам ей писал, когда появлялось свободное время.

–Да, – кивает Настя, – именно такие женщины.

Уходит от меня вперед по дороге. Я сбрасываю звонок и догоняю ее, хотя с пакетами бегать не очень удобно.

–Постой, Насть! Это абсолютно не то, что ты подумала!

–Но я уже подумала! – Взмахивает руками. – И мне не нравится то, что я чувствую!

–Давай так поступим…

Нажимаю на брелок сигнализации, открывая машину, и забрасываю внутрь на заднее сидение покупки.

–Не нужно оправданий. Просто давай поедем домой. Завтра рано вставать, – пытается избежать разговора Настя.

Но я настойчиво придерживаю ее за рукав куртки и набираю главного редактора журнала «Сноб».

–Что ты делаешь?

–Звоню. Не заметно?

Ставлю на громкую связь, Ирма берет трубку на второй гудок. И я молюсь, чтобы она случайно не выдала, что по мне очень скучает!

–Морозов, – звучит ее голос в динамике. – Привет!

–Здравствуй, Ирма, чем обязан?

–Ну во–первых ты сорвал мне съемку и интервью, – тянет игриво моя знакомая. – А ещё… Дамир, сколько ты готов заплатить, чтобы я не писала статью о твоей беременной сотруднице–подружке? Мне ее заказали. Мм? Скажем, миллионов пять меня бы устроили.

–Кто? – Рычу. – Как это понимать?

Ирма в ответ смеётся.

–Это секретная информация. Но найти парочку неоднозначных моментов можно на любого человека. Или придумать их…. мы же все это понимаем.

–Это шантаж? – Отключаю громкую связь.

Не нужно Насте дальше слушать подробности.

–Это забота.

–Так вот, я тоже в качестве заботы могу порекомендовать вернуть деньги.

–Это почему же? Я их уже потратила… и надо ещё.

–Сочувствую. Потому что ты не получишь ни копейки.

Сбрасываю и сразу отправляю номер Ирмы своему следаку Давыдову. Пишу пояснение. Пусть разбирается.

Настя бледная почти как снег, который прикрывает к виску.

–Дамир, я клянусь, что за мной никаких нет скелетов, – шепчет. – Все на столько прозрачно, что я даже не понимаю, как оправдываться!

–Успокойся. – Прижимаю Настю к себе. – Тебе ничего не угрожает.

–Надеюсь, ты не будешь платить?! Это какой–то бред!

–У меня другие методы, – подмигиваю. – Пошли, мы ещё главную елку не посмотрели. И домой не купили.

–Домой? Настоящую елку? – тут же как ребёнок, забывает все печали Настя.

Улыбаюсь. Как легко баловать, небалованных женщин.

Глава 34. Идеальный десерт

Настя Маслова

Я открываю глаза от мерцания елки. Поправляю одеяло Дамиру, который развалился рядом всем своим шикарным телом, и улыбаюсь состоянию абсолютного счастья. За окном идет большими хлопьями снег…

Я плаваю в ласковом состоянии полудремы и вдруг мысленно переношусь в детство. В момент, когда заканчивался учебный год, и можно было встать от хлопка входной двери, а не от мерзкого будильника.

Мама уходила на работу в восемь. Я специально старалась с ней утром не пересекаться, чтобы не выхватить домашних дел на весь день.

И вот с восьми до шести дом был в моем полном распоряжении. Как героиня сериала, я делала себе чай в чашке из серванта, мазала маслом с вареньем бутерброды и уносила все это в комнату под телевизор. Включала взятую на прокат кассету и смотрела фильмы, пока соседские дети не начинали звать на прогулку.

Хорошее настроение можно считать добрым знаком перед конкурсом?

Конкурс! О, Господи!

–Дамир! Дамир! – Толкаю Морозова и пытаюсь найти телефон, чтобы посмотреть время. – Мы, кажется, все проспали!

Открыв глаза, Дамир смотрит на часы и снова прикрывает глаза.

–Не все. Только завтрак. У нас осталось полтора часа. Беги в душ.

Конкурс проходит в большом павильоне торгового центра, который иногда используют, как концертный зал.

В центре установлены три обособленные кухни, а по периметру расставлены мобильные трибуны.

–Я не думала, что мероприятие будет со зрителями, – шепчу, шокировано оглядываясь по сторонам.

Количество народа впечатляет. Мне кажется, что у нас нет столько ресторанов в городе, сколько здесь сейчас поваров!

Выбывшие из конкурса тоже приглашены, но зрителями.

Без Марко, Артура и привычной команды помощников мне очень некомфортно. Но мы не можем вырвать сегодня из работы никого, даже группу поддержки, иначе работа Сезонов встанет. А на семь большой зал вообще выкуплен под банкет.

Какая–то очень властная и важная девушка цепляет мне на воротник микрофон.

–А это зачем? – Спрашиваю её.

–Ну вы же не будете готовить молча, – улыбается она. – жюри будет с вами разговаривать.

Я пробираюсь сквозь толпу людей к Дамиру. Он разговаривает с каким–то явно богатым мужчиной. Таким… которые раньше в моем периметре даже не водились. Встаю в сторонке, чтобы не мешать.

По контексту диалога я понимаю, что собеседник Дамира – владелец гостиниц и явно имеет на него «зуб», но такого – экологично–делового порядка.

–Если и в этом году ничего не займут, – бросает он взгляд на команду поваров в бордовой форме. – Отправлю их к тебе мыть полы.

Дамир смеётся.

–Полы у меня моют тоже только профессионалы. Не получится.

–Про дом ты тоже так говорил. Что никогда и ни за какие не продашь…

–Ольховский рассказал? – Цокает Морозов.

–В баньку приглашал. Слушай, вот эта стена с аквариумом, конечно, просто гениальное решение…

Я, продолжая слушать их разговор, только сейчас осознаю, что за дом продал Дамир. Дом, который человек строил для себя! Все было на столько плохо?

И снова груз ответственности начинает давить меня до тошноты.

–Привет! – Вдруг я чувствую касание руки по плечу.

–Луиза? – оборачиваюсь.

А ее появление можно считать плохой приметой?

С опаской отхожу от Луизы в сторону.

–Зачем ты приехала? Оставила ресторан без присмотра? – Прищуриваюсь.

Луиза же неожиданно сегодня решает отыгрывать будто мы подружки.

–Как зачем? А поддержка?

–В задницу её себе засунь…. – отвечаю, продолжая улыбаться. – Лучше говори, зачем ты здесь? Ты не веришь в победу никого из нас! Зачем лицемерие?

–Я же всё–таки заинтересована в победе Сезонов. Кстати, могу выйти с тобой помощницей.

–Никогда и ни за что, – смеюсь немного истерично.

Это дамочка явно не в себе.

–Тебе придется со мной смириться, – отвечает Луиза и протягивает руку к микрофону, проверяя работают он уже или нет. – Дамиру я слишком дорога.

Пожимаю плечами.

Это временно дорогая. Хотя.… меня неприятно царапает, что после моих слов Морозов её не уволил.

–Извини, мне нужно готовиться, – ныряю в толпу.

Ухожу к кухне под номером два. Она закреплена за мной в первом круге. Осматриваюсь… набор продуктов и посуды совсем базовый. Особенно с ним не разогнаться в творчестве. Интересно, что будут за задания?

Организаторы зачитывают правила. В целом, все предельно понятно каждый круг – на вылет. Должно остаться три финалиста.

С легкой паникой наблюдаю, как к соседним кухням подходят команды по три человека. Охх… если задания будут на скорость, но шансов у меня мало.

Ищу среди ряда вип гостей Дамира и встречаюсь с ним взглядом.

К нему несколько раз подходят какие–то люди и задают вопросы. Видео съемки нет, но по количеству телефонов я понимаю, что освещение мероприятия имеет куда больший охват, чем обеденное время среднего канала.

Спохватившись, решаю тоже сделать несколько видео в свою группу.

–Многие спрашивают, почему я так давно не беру заказы, – говорю в камеру, немного смущаясь. – Просто у меня в жизни большие изменения. Если вам будет интересно, я обязательно расскажу. А пока, пожелайте мне удачи на конкурсе…

Отправляю в аккаунт и убиваю телефон, потому что темноволосая женщина в очках берет в руки микрофон…

Она всех приветствует и приглашает каждую команду подойти к ней для выбора конверта заданием.

И только открыв его, я осознаю подвох…

К такому не возможно подготовиться случайно! Нужно или знать или иметь крайнее везение!

Мое задание гласит: «Идеальный десерт к чаю для английской королевы.» Время – 30 минут.

Ну вот где ты и облажаешься, Настя.

Глава 35. Покушение…

Дамир Морозов

Я жалею, что привез Настю на конкурс.

Волнение за ее здоровье абсолютно не оправдывает ни одной полученной «звезды». Честно говоря, в принципе теряю смысл, зачем мне так упорото сейчас нужна эта победа!?

Нет, с деньгами и статусом все очевидно. Просто глубокая причина поиска в этом смысла жизни вдруг отпала. Испарилась… И наконец убрала руки от моего горла, дав возможность дышать, несмотря на все сложности.

Кто бы мог подумать, что на самом деле мне просто нужна была женщина…

Мама, когда узнает о Насте, да ещё и о том, что она беременная будет в восторге. Ладно, что греха таить, она мечтала о внуках всегда, но зная о моей проблеме, никогда не заикалась. Может быть, нужно их побыстрее познакомить?

Но я тяну, всё ещё опасаясь, что у нас с Настей ничего не получится.

Нужно побыстрее разгребать все эти чертовы дела!

Слежу взглядом за Левиным на другом конце ряда. Его повара будут в следующем круге, и сейчас мне абсолютно не нравится, как мудак смотрит в сторону моей женщины.

–Скотина он, да? – Выдает сидящая рядом Луиза.

Вспомнив о ней, раздраженно хмурюсь.

–Почему?

Нет, что Левин – скотина это двести процентов! Интересна логика Луизы.

–Не успел развестись, уже с какой–то девкой сидит!

Я действительно замечаю с ним рядом эффектную брюнетку. Вот честное слово до этой секунды ее даже не видел! И эта неожиданная внимательность Луизы расставляет у меня в голове все по местам до конца.

–Пойди, выдерни ей волосы, – предлагаю тихо и неожиданно.

–Я бы с радостью.… – шипит Луиза, но тут же шокировано осекается. – Что? Да пыф! Ещё руки марать! Я больше за тебя переживаю. И за Соню… Мы с ней дружили.

Это не совсем правда. Бывшая жена всегда недолюбливала Луизу. Я думал, что дело в банальной ревности.

Хмыкаю, с интересом разглядывая свою самую преданную сотрудницу. Женщину, которую я случайно едва ли не записал в члены семьи. А она даже не краснеет!

Нет, то что я приготовил для тебя ранее – это слишком просто. Нужно убивать всех пауков в банке одновременно.

–Очень ценю твою поддержку, Луиза, – говорю проникновенно. – Кстати, ты молодец, что приехала. Будет удобнее контролировать ситуацию.

–Дамир… – касается моей руки Луиза. – А ты вообще в этой Анастасии уверен? Свалилась, как снег на голову. Просто я знаю этих простых девок. Сама была такой. Ты знаешь, мне кажется, что она может за тобой следить…

–Да? – Шепчу. – Черт! А вообще на фсбэшницу не похожа. Но если это так – очень талантливая!

–Дамир! Ну не смешно! – Возмущается Луиза. – Я серьёзно! Ты посмотри! Она же нас топит. Прочитала задание и ничего не делает!

И действительно… Настя беспомощно стоит возле духового шкафа и мнет листок бумаги. Минута, две… на остальных кухнях уже во всю суетятся.

–Пойду спрошу, что не так, – встаю с места.

Может быть, ей плохо? Тут и правда душновато.

–Сам Дамир Морозов направляется на площадку! – Комментирует мое движение ведущий. – Приехать с одним кондитером – это было очень смело! Посмотрим, не подведет ли Сезоны излишняя самонадеянность. Соперники за право носить звезду в них очень серьёзные…

Дальше он обращается к организаторам и я теряю интерес к этому фоновому шуму.

Запрыгиваю на площадку.

–Ты чего стоишь?

–Я не знаю, как это готовить! – Виновато смотрит на меня Настя и прикрывает микрофон, хотя расслышать что–то все равно не возможно, пока не выведен звук. – Точнее, я понимаю о чем речь. Но рецепта не знаю!

Да, а интернетом пользоваться запрещено.

–Что тебе нужно приготовить?

Показывает конверт с заданием.

–Сконы. Но я ни разу их не делала!

Читаю текст. Где же я это уже слышал?

И в памяти неожиданно всплывает картинка на экране телевизора, где нафталиновые и очень воспитанные леди пьют чай из серебряных сервизов. Мама обожает этот английский сериал.

После него она даже поехала в тур по Европе, впервые согласившись выехать за границу. Ее сопровождала Соня…

А сколько было испорчено продуктов по возвращению, когда мама вместе с кондитером пыталась повторить рецепт этого печенья.

–Короче…. – смеюсь. – Просто пеки песочное печенье, но не очень тонкое. Сливки топленые не получится сделать, поэтому, просто взбиваешь масло. Намазываешь печенье, кладешь варенье. Все…

–Так просто? – Все еще хмурится Настя.

–Да, да, – киваю. – Та дама в черном, – киваю на председателя жюри. – Обожает разные национальные блюда. Просто возрадуйся, что у тебя сейчас не пахлава, кишмиш или моти.

–Ты знаешь, – вздыхает Настя. – С рисовыми пирожными я хотя бы знакома. А второе, что ты назвал, это не виноград?

–Нет. Это штука очень похожая на курабье только из Ирана. Чем тебе помочь?

–Взбей масло, – отдает мне Настя две пачки.

Я несу их к миксеру, забрасываю в миску и нажимаю кнопку пуск.

С тестом у Насти не очень получается с первого раза, потому что в зале жара, и оно постоянно липнет к рукам. Всё–таки минут через пятнадцать, нарезав его на круги мокрым стаканом, потому что ко всему остальному оно приставало на мертво, Настя отправляет печенье в духовку.

Нас несколько раз фотографируют вместе, видимо уловив излишне нежную атмосферу.

Гул трибун напоминает о том, что до завершения круга осталось десять минут.

–Я боюсь, что все испортила, – шепчет Настя. – Они не поднимаются.

Мы смотрим в духовку через окошко.

–Поднимутся.

–Даже если поднимутся, масло должно остыть. Мы не успеем начинить.

–Будем косить под дураков, – улыбаюсь. – Сконы мажут по своему вкусу, а пока дойдут до нашего места, лишних пять минут есть.

Звонок, оповещающий о конце круга, звучит в тот момент, когда Настя вытаскивает противень на плиту.

–Ты не знаешь что у остальных? – Спрашивает она меня шепотом.

–Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Сейчас объявят.

–Всё–таки это не сконы.

–Да и плевать, – смеюсь и смотрю выразительно на ее губы.

–Даже не думай, – подкатывает Настя глаза. – Оставь нам деловую репутацию. Давай переложим печенье на тарелку….

–Все, идут.

Комиссия отделяется от первой кухни, где как раз представители Шератона пытались сделать молочный сорбент. Я понятия не имею, получилось ли у них, но господа Фудзияма в этом году явно находится на пике своей фантазии. Помимо сети ресторанов, входящих в семью Мишлен, она ещё основала международную ассоциацию рестораторов. Вход в которую, конечно, возможен только если у тебя есть та самая заветная «звезда». Рядом с Фудзиямой представитель журнала–спонсора, канал, с которым потом самому харизматичному повару предложат годовой контракт на программу и еще пара известных поваров, которые давно отошли от дел, выбрав путь независимых критиков.

Хорошо, что Настя понятия не имеет об уровне тех людей, которые сейчас едят ее печенье. Молча и сосредоточенно.

–Вам нужно намазать маслом, вареньем и сделать сэндвич, – дрожит Настин голос.

Фудзияма смотрит мне в глаза с интересом. Мы раньше пересекались с ней на крупных гастрономических выставках. И если бы на ее почтенный возраст, я бы даже подумал, что интересую ее как мужчина, но у мадам давно внуки.

–«Семейный бизнес?» – Неожиданно спрашивает она меня на английском , глядя на Настю. – Поздравляю, мистер Морозов.»

–«Благодарю, – отвечаю ей. – Да, скоро у нас будет ребёнок.»

Молча она пробует десерт и кивает остальным членам жюри.

–«Отвезите жену в Европу, мистер Морозов. Пока у вас ещё есть время побыть вдвоем.»

Я не могу понять вообще нихрена по ее реакции! Это она так выразила свою благодарность или намекнула, что рестораном нам заниматься не стоит?

–«Маладес», – неожиданно говорит Фудзияма Насте на русском.

Оставив надкусанные печенья, жюри уходит к следующим участникам.

Настя сама пробует печенье утыкается лбом в мое плечо.

–Господи, это вкусно, но это провал.

–Погоди… – осторожно сжимаю ее. – Дождемся результата. В конце концов, ещё не ясно, что будет завтра и в следующем туре.

–А когда будет голосование?

Замечаю, что Настя, все больше держится за меня.

–Хочешь уйти?

–Да, воздух бы не помешал. Голова кружится. Проводишь до туалета?

–Конечно….

Мы спускаемся вниз с небольшой сцены и идём к выходу из зала.

Я ловлю боковым зрением какое–то невнятное движение сбоку. И почему–то инстинктивно закрываю от него Настю.

Толпа зевак движется и вдруг резко расступается, как и я почувствовав резкий запах.

–Кислота! Это кислота!

Я ощущаю резкую боль в руке и смотрю, как буквально на глазах по пиджаку и фартуку Насти расползаются сначала белесые пятна, а потом они превращаются в дырки.

Расталкивая людей в стороны, от нас убегает человек в куртке и с большим рюкзаком.

Начинается кипиш.

–Охрана! Где мать ее, охрана!? – Кричу.

Мысль о том, чтобы побежать за человеком отбрасываю в сторону.

Страшно оставить Настю.

–Ты как? – Я осматриваю ее со всех сторон.

–Все… все нормально! – дрожит она и смотрит на меня огромными испуганными глазами.

Нас окружают организаторы. Сбрасываю пиджак и фартук Насти на пол.

Рука горит огнем. Кожа краснеет и в некоторых местах белеет, отходя от мяса.

Пиздец!

От осознания того кошмара, который сейчас мог произойти, меня колотит. Злость кипит так, что хочется кого–нибудь убить. Нет, кое–кого конкретного!

Представители торгового центра вызывают скорую и отдают распоряжение перекрыть все выходы в торговый центр.

Не думаю, что в этом уже есть смысл!

Я набираю Давыдова.

–У меня покушение…

Глава 36. Счастливый человек

Настя Маслова

Дамиру очень больно. Я замечаю, как у него ритмично подрагивает глаз, а по виску катится капелька пота.

За дверью кабинета жизнь ресторана идет своим чередом: гуляет корпоратив, работают люди, льется рекой предновогоднее шампанское.

А у нас пахнет лекарством и сама атмосфера больше напоминает штаб перед началом военных действий.

Наверное…. примерно так оно и есть.

Осознав от какой страшной участи меня спас Морозов, фактически несовместимой с беременностью, я закладываю под язык ещё одну таблетку валерьянки.

Господи, люди сошли с ума! Ресторанный бизнес– это не самые большие в мире деньги и тяжкий труд. Неужели зависть и ненависть на столько не знают границ?!

Руки до сих пор трясутся, в ушах воют сирены скорой помощи. А усталость такая, что я просто лежу на диване, укрывшись пледом.

–Значит, конкурс приостановлен до выяснения обстоятельств дела, – рассказывает нам следователь, который теперь не только расследует погром теплиц и ресторана, но ещё должен найти человека, который решил дойти до покушения на наши жизнь и здоровье. – Левин естественно отрицает любую причастность, но мы уже нашли местное пацанье, которое при правильном нажатии на точки боли, рассказало нам, что за погром в теплицах им пообещали триста тысяч. Сто пятьдесят передали авансом, а вот со второй частью кинули. И номер, с которого выходили на контакт, больше не отвечает…

–На кого номер?

–А вот тут начинается самое интересное. Кажется, что он на пенсионерку, которая вообще никакого отношения к жизни большого города не имеет. Но… Гражданка Талькова Марья Викторовна является сестрой некого Хромова.

–И что это значит? – Не выдерживает Морозов. – Мы знакомы?

–Хромов – это отчим Луизы Артуровны. Как вам совпадение?

Дамир с такой силой стискивает ручку, что она просто взрывается в его здоровой руке.

–Кстати, а по бармену вашему мы тоже завершили проверку. Парень вернул все деньги, что брал за последние пол года, кроме последних ста тысяч. У него действительно болеет гражданская жена. Они оформили развод, чтобы ей были положены выплаты и лекарства, как недееспособной. Конечно, вины это не отменяет…

–Заявление от меня можешь в мусорку по этому эпизоду отправить, – перебивает следователя Морозов. – Отпускай. И передай, что сутки ему на отсып, а потом работать.

–Отлично, – кивает следователь. – Больше пока мне вас порадовать нечем господа. Разве что… я хочу уточнить, Дамир Алексеевич, в связи с последними событиями точно ли материалы для обэп являются нашей основной целью? Порча имущества, покушение – куда более нарядные по срокам статьи.

–Левин отряхнется от них, как от блох, – рычит Морозов. – Он подставит всех, но сам останется чист.

–Резонно, – прищелкивает языком Давыдов. – Тогда мне ещё нужны ваши мысли… какие слабости имеет этот человек?

Морозов переводит на меня взгляд.

–Настя, сходи, пожалуйста, посмотри, как дела на кухне.

Приподнимаюсь…

–Ты меня выгоняешь?

Или не доверяет?

–Нет, – качает головой Морозов. – Просто некоторые вещи не нужно слушать беременным.

–Я хочу знать, – упираюсь.

–Настя…

Обидевшись, я всё–таки ухожу из кабинета. Нет, это сейчас было крайне странно!

На кухне меня сразу обступают коллеги. Они уже где–то добыли видео и теперь очень сильно переживают и сочувствуют.

Говорят все одновременно!

Восхищаются моей смекалкой и поддержкой Дамира , сетуют, что результаты так и не будут озвучены, интересуются, какие у меня впечатления от Фудзиямы да и вообще от остальных участников. Сочувствуют тому, что нам пришлось пережить, приносят ужин. С сыром и хлебом Аминэ.

–Марко лично отбирал помидоры… – дружески подкладывают его.

–Томаты! Только томаты!

Я смеюсь. Господи, Дамир, кажется, совсем не подозревает на сколько счастливый человек! Все эти люди – они любят его!

И я снова впервые с того дня, когда у Дамира случилась драка с моим бывшим мужем, чувствую, что здесь своя. Что за меня болели, переживали и.… если это было действительно настоящее покушение, то они готовы не отходить от меня ни на шаг.

–Лучше бы это все побыстрее закончилось, – говорю от души.

Телефон в кармане вздрагивает сообщением, я думаю, что это от Морозова, но на экране меня ждёт сообщение от бывшего мужа. Вспомнишь, как говорится…

Он повторно предлагает мне развестись без суда. И я… вдруг неожиданно соглашаюсь. Потому что не хочу, чтобы Дамир сейчас защищал меня ещё и здесь. Да и желание просить алименты, требовать каких–то признаний за прожитые годы вместе вдруг растворилось во мне, как сахар в чае.

Это сообщение смотрит на меня, как из другой жизни, хоть и прошло совсем немного времени.

Хочу войти в Новый год свободной женщиной! И отправляю бывшему мужу, что согласна на встречу в загсе.

–А где кстати, Луиза? – Вспоминает кто–то из официантов про управляющую. – Она после конкурса в ресторан так и не вернулась.

–Я бы на ее месте уже летел куда–нибудь в Эмираты, – хмыкает Артур. – Ваш следователь оставил для нее два уведомления о приглашении на допрос.

Оборачиваюсь на повара.

–В смысле оставил? Вот так прямо? А если она действительно в сговоре и хочет наш ресторан уничтожить?

–Это как я понял, официальный процесс.

Нахмуриваюсь.

Этот следователь Давыдов показался мне слишком умным для простого процесса. Да и Морозов бы не стал работать с другим.

Шум кухни замолкает, когда на пороге появляется Дамир.

Марко и Артур по очереди подходят к нему пожать руку.

–Дамир Джан…. – начинает Артур. – Мы за тебя. И в огонь и в воду…

–Не надо.. – качает головой Морозов. – Давайте вы со мной летом на «Гастрит».

Это очень крутой гастро–фестиваль в Сочи.

–А остальное – я сам.

Повисает пауза.

–Поехали домой, Настюш…

И я подхватившись, спешу к нему.

Как можно не пойти, когда так зовут? Когда готовы защитить собой ото всех и от всего? Вкладываю свою руку в его здоровую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы выходим из ресторана и вдруг на парковке нас подрезает красный седан. Он останавливается, поднимая снежную грязь.

Дамир задвигает меня за спину. Но уже в следующую секунду из седана с переднего сидения выбегает девушка.

Я не сразу ее узнаю, но Дамир выдыхает .

–Майка… твою ж мать!

Она, рыдая, бросается к нему на шею.

Глава 37. Похожи…

Дамир Морозов

–Не ожидал тебя увидеть… – хмуро смотрю на отца.

Он молча идет по коридору, разглядывая работы брата. Наверное, я бы сейчас хотел знать, о чем он думает.

Постарел… мы не виделись лично почти два года.

–Нам нужно поговорить, – заявляет сухо.

Я до сих пор не могу поверить, что Майя выгрузила отцу всю мою подноготную. Это было запрещено под страхом прекращения любых поступлений на ее счет. Зараза!

–Не думаю, что в этом есть смысл, – вздыхаю.

–Майя очень за тебя переживала, поэтому даже прервала свой побег и приехала, – без приглашения садится отец в кресло.

Хмыкнув, я прохожу к окну и смотрю на двор за окном.

Сестренка всегда была иррациональной стихией. Мне кажется, она родилась у отца в наказание и противовес его упорядоченной жизни.

Девочки сидят в кафе напротив дома под охраной конвоя из срочников. Дают нам возможность поговорить.

И я страшно зол на отца, что после такого сложного дня мы с Настей не можем просто пойти в постель.

–Признаться, – морщусь от боли, – мне так херово, что ещё что–то тебе объяснять, я не готов.

–А я не спрашиваю готов ты или не готов! – Привычно повыше голос при любой попытке перечить, рявкает отец.

–Оооо… – тяну, усмехаясь. – Это можешь сразу на выход. Мне давно не четырнадцать. Орать будешь на свой молодняк.

–Да как на тебя не орать? Налей что–нибудь… – взмахивает рукой. – Что у тебя есть…

Достаю из бара виски и с хрустом скручиваю пробку. Это остатки ещё со времен, когда эта квартира гудела по ночам.

–Солидно… – принимает отец стакан и делает глоток.

–У твоего сына был хороший вкус.

Отец осушает стакан залпом.

Даже не морщится. Только задерживает дыхание и хлопает стаканом по столику.

–Ты почему не рассказал, что мать на лечении? Какого черта я об этом узнаю только через пол года?

Развожу руками.

–Ты считаешь, что любая женщина будет рада показаться постороннему в больничных стенах? Морально раздавленной? Испытывающей боль?

–Вера мне не посторонняя!

–Да что ты? – Смеюсь нарочито. – Где же ты был, когда она вкалывала на рынке? Когда я уроки делал под прилавком?

–Она сама не брала у меня ни копейки, но я от вас не отказывался!

–Стоп–стоп! – Вскидываю руки. – В этот разговор мы тоже не пойдём. А у тебя есть ещё пара лет, чтобы завести новую жену и попробовать ещё разок.

–Что попробовать?

–Завести наследника.

Отец со злостью сметает стакан в стену.

Я даже не вздрагиваю от звона осколков.

–Тебе пора. Пойдём, я даже провожу до машины… – говорю сухо.

–Мы никуда не пойдём, – гремит отец.

–Ну тогда я сейчас вызову полицию. Конечно, это будет эпично – лейтенанты будут вязать генерала за проникновение в чужое жилище.

Примерно так заканчивается, так и не начавшись, любой наш разговор.

–Мне показалось, что у тебя и так хватает проблем, – вкрадчиво говорит отец. – Зачем к ним добавлять ещё мой открытый визит?

–Это угроза? Ты нахрена приехал? – Начинаю выходить из себя.

–Ты продал дом. Живешь с беременной женщиной. У тебя пытаются отжать бизнес. Совершают покушение! Мать в больнице. Ты считаешь, что я мог не приехать?

–Да я не понимаю, каким ты боком ко всему этому?

–Сделку по дому оспорим. Сколько тебе нужно денег?

–Мне нужно, чтобы ты, как и двадцать лет назад не лез в мои дела! Мне не нужна помощь! Мои отношения с женщиной тебя не должны вообще никак волновать, потому что ребёнка она носит не от меня! Мать пошла на поправку. У нее ремиссия. Мы ждём анализы.

–Я выясню, как ее дела сам.

–Это ты уже с ней будешь разговаривать! Все?

–Что с рестораном?

–Мне твоя помощь не нужна… – отвечаю отбивая яростно каждый слог.

Нет, это просто удивительная суперсила проходиться грязными ногами по всему, что дорого, а потом удивляться, почему ты нахрен не упал!

–Болит? – Смотрит на руку.

–Наш лимит общения исчерпан… – Иду в коридор и распахиваю дверь.

Отец тяжело встает из кресла и молча удаляется.

Бросает свой тяжелый взгляд мне в глаза возле порога.

–Женщину к тебе проводят.

–Благодарю.

Я жду, когда отец выйдет на площадку и с грохотом захлопываю дверь.

Пару секунд мучаюсь выбором стоит ли заливать таблетки алкоголем, но потом всё–таки решительно иду к бутылке.

Внутри меня слишком клокочет черное и иррациональное.

И я практически близок в своей темной агонии в том, чтобы устранить свою проблему не законными способами, а единственно действенным, как замок входной двери щелкает.

Настя заходит в квартиру тихо. Слышу, как собирает осколки, а потом подходит и кладет свои прохладные, чуть влажные руки мне на виски.

–Он тебя любит… – говорит тихо.

Дергаюсь от ее рук и прикрываю глаза.

–Не нужно со мной об этом говорить. Я не хочу объясняться и быть резким.

–Как скажешь.

Она прижимается губами к моей макушке, а потом к щеке.

–Ты хочешь посидеть?

Киваю.

–Один?

Нет…. точно нет! Иначе мысли превратятся в действия и пару звонков, которые отмотать назад уже не получится.

–Посиди со мной.

–Я сделаю чай и вернусь.

Настя возвращается с каким–то ароматным варевом и чашками. Расставляет все это на столике. Подтягивает себе к окну второе кресло. Забирается в него с ногами.

Я вижу, что на коже остались красные следы от туфель.

–Дай сюда ноги… – протягиваю здоровую руку.

Сжимаю, массирую ее пальчики и ступни. Становится чуть легче воспринимать реальность.

–Расскажи мне что–нибудь, – прошу ее.

–Мммм… – тянет. – Например?

–Что захочешь. Просто о себе.

Несколько секунд думает, а потом начинает улыбаться.

–А у меня за сегодняшний день группа выросла практически в два раза. Представляешь? Там сообщения страшно открывать. Все нам сочувствуют. Переживают. А та девушка блогер сделала репост моей истории к себе. В общем, мы точно от случившегося не проиграли.

Усмехаюсь.

–Надеюсь.

–Я понимаю, что тебе плохо. Что ты расстроен из–за конкурса. Но ведь ещё ничего не решено…

–Да плевать мне и конкурс! И на звезды эти! – Прерываю ее резко.

Настя замирает.

–Да? Ладно… я сейчас не буду с тобой спорить.

–Со мной вообще не надо спорить.

Улыбается.

–Ты чего?

–Да так. На человека ты одного похож.

–На кого?

–На своего отца.

–Он наговорил тебе чего–то?

–Нет… – снова улыбаясь, Настя качает головой. – Он на удивление был крайне корректен. А ещё… ты знаешь, мне показалось, что у Майи кто–то появился. Она не рассказала, но весь вечер переписывалась.

–Пока все ее «кто–то» ничем хорошим не заканчивались. Отец быстро выдаст ее любви отрезвляющего «леща».

–Майе нужен только тот, кого это не испугает. Вы задали ей слишком высокую планку.

Хмыкаю. Интересно работает голова у этой девочки.

–Ты хотела о себе….

–Я не хотела. Это ты попросил.

–Не придирайся к словам.

Сделав глоток, Настя начинает говорить. О том, что детство ее было небогатым, но достаточно счастливым.

–Мама была заведующей столовой в школе.

–А папа?

–А папа… он был женат, как я потом поняла. Приехал в наш посёлок с проектом газификации. Покрутил с мамой и уехал. Она, как узнала, что ждёт меня, поехала в город, нашла квартиру, а там ему девочка открыла дверь. Вот так.

–И ты никогда не хотела с ним встретиться?

–Ну почему же? – Вздыхает. – Поступив в училище, я его нашла. Он развелся. И… опустился, в общем. Общаться там было не с кем. Сейчас он уже умер.

–Мда… Что тут скажешь.

–Да ничего. Стандартная история. Его жена оказалась ушлой женщиной, но осудить тут сложно. Все при разводе забрала себе, кроме дачи.

–Ты получила наследство?

–Да ну! Даже не пыталась. Общаться со мной его семья не захотела, а может, просто испугалась, что я действительно буду на что–то претендовать.

–Нельзя быть такой доброй, Настя.

–Кто бы говорил…

–А почему ты решила, что я – добрый?

–Ну… Как на счет бывшей твоей жены?

–Это другое. У меня нет к ней претензий.

–Это хорошо, – опускает взгляд.

–Почему?

–Я боялась, что она всё ещё тебе дорога. Знаешь, как бывает, человек в сердце, но быть вместе уже не возможно.

–Хмм… а у тебя так?

–Ты опять про бывшего мужа?

Развожу руками…

–Ты уже спрашивал. Нет. В моем сердце его нет. Я вообще ему благодарна. Знаешь… мы женщины иногда очень упорные. Вот жизнь говорит: не твое. Отпусти. А мы боимся, хватаемся. Воспринимаем маячащую свободу, как конец света! Если бы Семен меня бы не предал, ты бы не случился.

–Мне кажется, что случился… – смотрю на нее. – Ты была близко. Я бы все равно нашел и вляпался….

Смеётся. Заразительно так. Открыто. Счастливо.

И темнота меня немного отпускает.

–Ну а ты?

–А что я?

–Почему рестораны?

–Да случайно получилось, – пожимаю плечами. – Я был борзый, отбитый. Очень быстро понял, как работать с откатами у поставщиков продуктов. И так вышло, что один владелец кабака стал должен мне и Левину столько, что проще было забрать заведение.

–Почему тогда ресторан был только твой?

–А Тимур очень любил играть. Свою долю прокутил за пару месяцев. Я выкупил.

–Ясно…

–А образование?

–Ну какое образование? Неуч я. Даже без аттестата.

–Оооо! – Улыбается. – Какой кошмар! Что ты собираешься говорить детям…ой…

Виновато осекается. Меняется в лице.

–Демид… я не это хотела сказать. Не в этом смысле…

–Все! – Взмахиваю стаканом. – Все нормально!

Но ненормально на самом деле.

–Я на всякий случай повторю то, что ты уже знаешь, Настя. Детей у меня быть не может. А тому, которого ты родишь, что–нибудь придумаем. Это будет не самое его или ее сильное потрясение.

–В каком смысле? – Хмурится Настя.

–Родня со стороны отца специфическая.

–А я… – краснеет Настя. – Я решила дать Семену развод без суда. Встреча у нотариуса через три дня.

Дергаю бровью удивительно.

–Почему? Мне казалось, что мы решили разобраться в истории с твоей госпитализацией, а она неизбежно открывает факт отцовства и добавляет раздел имущества.

–Не хочу я их имущества, – шепчет Маслова. – И правду не хочу. И фамилию сменю. Это уже не обида. Просто на уровне вырвать ядовитый сорняк… Забыть!

Киваю.

–Хорошо. Раз решила, пусть будет так. Никакого упоминания ребёнка?

–Да, никакого.

–Хм…

Придется, конечно, дать отбой адвокату, она уже изучает дело. Но может быть, оно к лучшему.

–И всё–таки я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Давыдовой.

–Мммм? Жена следователя?

–Да его жена – адвокат. А сейчас иди отдыхай.

Поднимается из кресла. Взгляд растерянно бегает.

–У нас всё хорошо, – добавляю.

–Хорошо, – мне кажется, что Настя выдыхает. – Я тогда в ванну.

Наливает мне чай и сбегает.

А мои мысли снова занимают проблемы. Только теперь Настины.

Очень плохо, что нужно признать беременность, чтобы действительно предъявить ее бывшему мужу претензии на раздел имущества и покушение…

Нет, это просто в голове не укладывается! По плечам бегут мурашки.

И все же, я хочу знать, было или нет отравление лекарствами, прежде чем Настя попала в больницу!

Моя светлая сторона блокирует только решения о ликвидации. А вот организовать заслуженные мучения – это я всегда «пожалуйста».

Достаю из кармана неожиданно вибрирующий телефон. Давыдов?

–Алло…. – беру трубку.

–Дамир Алексеевич, – слышу голос следователя. – Ваша сотрудница, бывшая сотрудница, – поправляется . – Была задержав десять минут назад в аэропорту с попыткой покинуть страну.

Глава 38. Популярность

Настя Маслова

–Значит, причина в ревности, – задумчиво повторяет Дамир, ловко ведя машину сквозь плотное движение.

–Именно так Луиза и написала в показаниях, – подтверждает следователь. – Клянется, что специально познакомилась с вашим братом, чтобы быть поближе к вам.

Телефон стоит на громкой связи и я слышу каждое слово из динамика.

На мгновение даже верю в эту версию. Служебные романы – это классика. Люди работают вместе, переживают взлеты, падения, общие интересы, общее горе…

Но Дамир откровенно и в голос смеётся.

–Какая любвеобильная женщина.

–Я практически уверен, что она напугана, – добавляет следователь. – И занимается оговором. Берет всю вину по ресторану и покушению на себя.

–А вот это уже интересно, – хмурится Морозов. – Чем ее шантажируют? Чего–то боится?

–Я тоже так думаю. И ещё, Дамир.…

–Да?

–Я могу пообещать этой девушке защиту от вас, если она расскажет правду? Гарантии. Иначе мы никогда не узнаем, что она так яростно спасает.

Морозов тормозит на светофоре и задумчиво бьет пальцами по рулю. Явно договариваясь с самим собой.

–Можешь.

–Тогда жди новостей.

Звонок отключается.

На светофоре уже давно включился зеленый, но Дамир этого, кажется не замечает. Сзади сигналят. Мы трогаемся с места, возвращаясь в поток.

–У нашего Сергея жена училась вместе с Луизой, – говорю, неожиданно вспоминая интересный факт. – Может быть, стоит с ней поговорить?

–Да? – Бросает на меня удивленный взгляд Дамир. – Это интересная мысль. Но думаю, что Давыдов без нее обойдется. Потому что выбор слишком невелик.

–Ребёнок? Компромат? Родители?

–Точно, – щелкает пальцами Морозов. – И в том, что Тимур нашел у Луизы самое слабое место, я даже не сомневаюсь. Он, как сейчас это модно говорить – социопат. Ловкий, продуманный, беспринципный.

–Но почему она не пришла за помощью к тебе?

–А вот это – вторая загадка, но думаю, что ответ на поверхности…

–Луиза влюбилась?

–Оооо! Такие женщины не влюбляются. Они просто хватаются за любую возможность хорошо устроиться зубами. И когда стало понятно, что для меня она как женщина не существует, именно Тимур показался ей такой возможностью.

–Звучит просто отвратительно… – вздыхаю.

–Прибереги отвращение, – хмыкает Морозов. – Оно тебе сегодня ещё понадобится.

–Зачем ты меня специально нервируешь? – Я бросаю взгляд в лобовое стекло, где уже виднеется здание ЗАГСа. Нотариальная контора находится там же в соседнем доме.

–Затем, – строго отвечает Дамир, – что если мужик сказал тебе «сидеть дома», нужно так и поступать. Для решения подобных вопросов как раз и работают адвокаты.

–Я понимаю. Но…

–Но ты хочешь посмотреть в его глаза?

–Да нет же! – Начинаю сердиться. – Если адвокат собирается говорить с моим бывшим мужем о ребёнке, то я хочу это слышать!

–Твое право. Кстати, о правах…

Морозов заезжает на парковку и останавливается рядом с блестящим белоснежным седаном.

Из машины выходит эффектная брюнетка в норковой шубке и небрежно забирает с заднего сидения папку с документами.

Заметив нас, взмахивает этой самой папкой.

Морозов ей отвечает коротким гудком. Глушит мотор.

–Познакомься, это твой юрист. Не будем терять время, нужно обговорить детали. Нужно вас было познакомить заранее…

Но не получилось, да. То у юриста были суды, то у нас аврал. Вчера мы отработали просто шикарный банкет.

И едва я встречаюсь с этой яркой женщиной взглядом, понимаю, что сегодня мировой встречи у нас с бывшим мужем не выйдет. С такими горящими глазами не приезжают на сопровождение скучного развода.

Мне становится не по себе.

Пока Дамир представляет нас друг другу, перевожу взгляд на папку.

–Вы всё верно поняли, Настя. – Говорит Давыдова. – У меня есть для вас очень интересная информация. И думаю, что с ней мы поборемся не только за имущество, но и за квартиру. Здесь за углом есть кафе с отличным кофе. Предлагаю поговорить там.

–Часто бываете в этом районе?

–К сожалению, люди разводятся чаще, чем мне хотелось бы.

Мы располагаемся в небольшой нише заведения и делаем заказ.

Ароматы здесь стоят действительно неплохие, и я решаюсь заказать к своему чаю наполеон.

Официант расставляет тарелки. Светлана смотрит на часы.

–Вы поешьте. На всякий случай.

Вот после такого обещания, конечно, аппетит у меня отшибает напрочь, но я всё–таки заставляю себя снять вилкой верхнюю часть торта.

Отправляю ее в рот и чувствую…. вкус будто готовила я сама! Обескуражено жую.

Я сошла с ума? Ничего не понимаю!

Рядом крутится официантка. Прямо так навязчиво, принося кофе и мешая начать разговор, который не предназначен для чужих ушей.

–Вам вкусно? – Девушка с бейджем Катя заглядывает мне в глаза.

Облизываю губы. Обычно такую реакцию вызывает Морозов, поэтому я чувствую себя странно.

Но Катя ждет ответ, и я киваю.

–Да, мне вкусно. Можно сказать идеально.

Только я добавляю в крем не сливочное масло, а топленные сливки. Крем получается чуть легче и с таким приятным карамельным послевкусием.

–Это хорошо, что вам нравится! – Сияет официант. – Я так рада!

Уже и Давыдова с Дамиром смотрят на нее с интересом.

–А вы тут ко всем так любезны? – Дергает Светлана бровью. – Если да, то принесите, пожалуйста, стакан воды к кофе.

–Да, конечно! Я сейчас! – Суетится Катя.

Убегает. Мы переглядываемся.

Странно это всё.

–Значит, давайте о наших делах… – начинает Светлана.

Но тут возвращается официант и не одна. Вместе с ней приходит еще одна женщина. Явно постарше. Она в руках несет еще чизкейк и бисквит с инжирным муссом.

Откуда я знаю? Потому что последний десерт уж очень узнаваем. Это был первый мастер–класс, который я провела онлайн!

–Здравствуйте… – смущается женщина. – ВЫ простите за беспокойство, но мне очень–очень хочется с вами познакомиться, Анастасия. А это вам… – она ставит на стол десерты перед Дамиром и Светланой . – От заведения.

Я немного неуклюже поднимаюсь со стула. Дамир напрягается.

Я чувствую, что он в любой момент готов, что случится новый треш!

Но женщина просто тянет мне небольшой блокнот.

–Анастасия, я на вас два года подписана. Благодаря вам начала готовить. И я так рада… рада, что у вас всё хорошо! Меня Мария. Маша зовут.

–Очень приятно, Мария, – я краснею, кажется, до кончиков пальцев. Вся!

Неужели у меня действительно есть… поклонники! Обалдеть можно!

–Можно вас попросить в книге рецептов расписаться, – просит меня женщина. – Я! ой! – Она сама смущается. – Если вам не сложно.

–Конечно… давайте ручку, – отвечаю.

Мне так приятно, что хочется обнять Машу. Но это же перебор? Или нет!

–Ручку! Дайте ручку! – Начинается кипиш.

Светлана выручает, отдавая мне свою.

Я пишу Маше от души короткое пожелание и ставлю роспись.

–Спасибо большое! – Улыбается женщина. – Вы такая чудесная! Талантливая! И я смотрела конкурс! Вы должны были выиграть. Обязательно…

Горю от ее приятных сбивчивых эмоций и пожеланий самого лучшего.

Наконец, Мария уходит, а я сажусь обратно на стул.

Сердце колотится. Улыбка не сходит с губ даже усилием воли.

–Ну после такой рекламы придется даже рискнуть фигурой, – говорит моя адвокат, берясь за вилку.

Люди начинают обращать внимание на нашу компанию. Только теперь узнавая Морозова.

–Кажется, инкогнито мы уже не поговорим, – делает глоток кофе Дамир.

Бросает на меня взгляд.

–Ты такая счастливая, что я даже немного ревную… – улыбается.

Прячу лицо у него на плече.

–Боюсь, теперь уже я не могу себе позволить такого специалиста, – добавляет шепотом. – Ни Марко, ни Артура на улице не узнают.

–Перестань.… – отвечаю польщено.

–Запомни это состояние, – добавляет Морозов. – И не забывай никогда, что бы не произошло.

–Что может произойти? – Отстраняюсь.

Мне не нравятся такие заходы.

Морозов целует меня в лоб.

–Давайте поступим невежливо, – встает из–за стола Давыдова и подходит к двум подвязанным гардинам на колоннах. Развязывает держатели.

Мы остаемся фактически отделены от зала.

–У нас до встречи осталось пол часа, – объявляет, присаживаясь обратно. – Итак. Настя… я должна задать вам вопрос. Хотите ли вы посадить своего бывшего мужа?

Глава 39. Новые обстоятельства

Настя Маслова

Конечно, встреча с бывшим мужем бьет меня в солнечное сплетение и на несколько секунд дезориентирует острым желанием кричать, топать ногами или сделать хоть что–то, чтобы ему было также больно, как и мне.

Подлец! Господи! Какая мразь ходит по твоей земле!

–Настя, спокойно, – удерживает меня за талию Дамир. – Ты если сейчас так дышать не перестанешь, мы домой поедем.

Несколько раз киваю.

Я понимаю. Но все равно чувства никуда не деть. Хочу ли я его посадить?

Нет! Этого будет слишком мало и слишком просто. Несмотря даже на то, что именно я его походила и не дала умереть!

Поэтому, когда Давыдова в ответ на борзую подачу нотариуса Масловых (Господи, какая ужасная фамилия, будто извалялся и не можешь отмыться), выкладывает на стол заключения судмед экспертизы по моим анализам, в кабинете повисает тишина.

Нотариус хватается за стакан воды.

–Простите, – хрипит. – Но я не могу продолжить оформление брачного договора при таких обстоятельствах. Он все равно будет признан недействительным.

–Я могу вас попросить нас оставить на десять минут? – Просит ее Давыдова. – Думаю, нам будет правильно решить все вопросы без вашего присутствия.

И в другое время я бы уже была в предобморочном состоянии, но сейчас чувствую только злость и жгучую решимость. Все потому, что больше по–настоящему не одна.

За моей спиной есть сильный мужчина, есть любимое дело, есть друзья, поклонники, в конце концов, в силу которых я ранее не верила.

Я не смотря ни на что состоявшаяся личность и ни в коем случае не должна спустить с рук предательство.

Бывшая свекровь хватает бумаги дрожащими руками и читает результаты анализов ещё раз.

–Это ложь! Безродная девка просто хочет нажиться имуществе моего покойного мужа! Забеременела не пойми от кого, боялась, что мы ее выгоним с позором, вот и глотала порошок!

–А откуда вы знаете, что это был порошок? – Прищуривается Давыдова. – А я вам скажу почему. Потому что таблетка этого препарата капсульная и имеет синий цвет. Именно такой вариант продается в аптеках. Где же вы взяли свой? И вот тут начинается самое интересное…

–Хватит! Закрывает бывшая свекровь лицо руками. Сема не знал. Он здесь не при чем.

–Мама…. – поднимается на ноги мой бывший муж. – Ты! Это что? Правда?

–Ну не пара же она тебе была, сыночек, – прижимает свекровь руки к груди . – Не пара. И любовь у тебя новая, жизнь началась! А эта девка все портила! Ещё и ублюдка притащила!

–Но это же ложь! Тоже грязная ложь! – Не выдерживаю.

–Мама! – Заламывает руки Семен. – Где эти чертовы документы! Я хочу, чтобы их перепроверили!

–Это абсолютно ни к чему, – прерывает истерику Дамир. – Мы пришли сюда только с одной целью – решить все вопросы и больше никогда не встречаться. А потому, я настоятельно вам рекомендую разделить квартиру пополам.

–Это не возможно! – Фыркает мерзкая тетка. – Имущество куплено до брака!

–А вы продадите это имущество, – прохладно улыбается Давыдова. – Согласитесь, это разумная цена за свободу, отсутствие судебных тяжб. Наверняка, срыва предстоящей свадьбы, – Она смотрит на Семена. – И алиментов. Я вам гарантирую. Дело будет громким. Кстати, вы знаете, что на Анастасию было совершенно покушение? Думаю, это были вы.

–Что? – Белеет моя бывшая свекровь. – Да мы знать не знаем, где она шляется. Ушла, и слава Богу!

–И тем не менее… – давит Давыдова. – Решение нужно принять прямо сейчас. В противном случае нам это будет неинтересно. Итак, у вас минута. Время пошло!

Я прячу лицо на плече у Морозова, чтобы не встречаться со злыми взглядами людей, которых раньше считала своей семьей. Хочется плакать от ощущения острого сожаления о потерянном времени.

–Тише, милая, тише, – шепчет мне Дамир. – Или увезу домой.

Его руки очень бережно сжимают мою талию и немного баюкают. Незаметно.

–Я не хочу в суд.

–Они согласятся…

Но свекровь всех удивляет. Абсолютно решительно она отказывается от раздела имущества. Требует, чтобы Морозова проверили на отцовство и кричит, что мы просто аферисты, решившие заработать на человеческом доверии.

–А как же то, что вы наговорили про порошок?

–Это под моральным давлением!

Она швыряет в Давыдову тестом ДНК и, не смотря на все уговоры сына, гордо удаляется из кабинета.

Семен, как и всегда во время моих ссор с его матерью, сидит, будто побитый пес, прижав уши.

–Я не ожидал от тебя такой подлости, Настя. Полюбила другого – приди, скажи. Вы же не бедный человек, – бросает взгляд на Морозова.

–А вам, Семен, пора взрослеть, – говорит ему Дамир. – Вы больше не голодный студент, не умираете. Пора нести ответственность, а не прятаться за юбки.

–Это мне говорит человек, который спит, с моей женой.

–Я сплю со своей невестой. А вам Настя больше не жена. Поговорите с матерью. Сесть в тюрьму с вашим анамнезом – это летальный исход.

–Встретимся в суде.

Едва он выходит за дверь, в кабинет возвращается нотариус.

–Чтобы я ещё хоть раз взялась вести знакомых знакомых… – выдает, качая головой.

Снова пьет воду.

–Наверное, нужно предупредить ЗАГС, что запись не состоится.

Давыдова усмехается, собирая документы обратно в папку.

–То ли ещё будет. Близкие часто преподносят сюрпризы. Особенно после смерти. Вам ли не знать.

Мы выходим на улицу под красивый, пушистый снег.

Я чувствую легкое разочарование от того, что малой кровью решить проблемы прошлого не удалось. Мне бы хотелось войти в Новый год без «хвостов».

–Ну что, господа, – поворачивается к нам Светлана, – мы идём в суд? Или черт с ними?

Они с Дамиром смотрят на меня.

–Идём… – сжимаю зубы.

–Вы только мне объясните… – с интересом листает Давыдова копию результатов ДНК. – Как такое возможно? ЭКО? Может быть алкоголь, компания? Настя, мне нельзя врать, как врачу. Если хотите, обсудим ситуацию наедине.

Пожимаю растеряно плечами.

–Мне нечего скрывать. Ребёнок зачат естественным путем. А кроме мужа у меня вообще никаких связей не было. Даже с Дамиром мы познакомились, когда я уже была глубоко в положении.

–Отлично. Мне нужно разобраться в этом вопросе. Мы запросим обязательно у суда повторную экспертизу, но до этого я всё–таки предлагаю вам обоим тоже сдать анализы. Чтобы не было глупых вопросов. Заседание, скорее всего, назначат сразу после новогодних. Хорошо бы получить все результаты до праздников. И вот что ещё… Дамир Алексеевич, будьте осторожны.

–Обязательно, – кивает Морозов.

–Подождите, Света, – я останавливаю ее попытку попрощаться, – Как вы получили мои анализы из больницы. Простите, это же очень плохая ситуация. Беременная с попыткой аборта на позднем сроке. Ко мне толпами ходили психологи.

–А вам просто повезло, Настя. На ваших анализах стояли практиканты. Они делали разные анализы. Просто тренировались, пока объем забранной крови не кончился. Парень там хваткий есть. Муж хочет его к себе в судмедэкспертизу забрать.

–Что нам сейчас делать? – Хмурится Морозов.

–Отмечать Новый год… – пожимает плечами Давыдова. – С наступающим! Будем на связи.

Убегает к машине.

Я поправляю капюшон и смотрю на Дамира.

–Тебе не кажется, что эта адвокат очень странная? Мне показалось, что она обрадовалась, когда увидела результаты ДНК.

–Давыдова действительно пришибленная, – усмехается Дамир. – В хорошем смысле. Впрочем, они с мужем друг друга стоят. Поверь, у них шикарный тандем. Что? В ресторан? Или сил нет?

–В ресторан, – киваю. – Там без нас, наверное, совсем паника.

–Наоборот, – качает головой Морозов. – С уходом Луизы все как будто выровнялось и работает. В алогичном аврале и хаосе. Но как часы. Поэтому, мы могли бы….

Звонок телефона прерывает его мысль.

–Да? – Дамир отвечает звонящему немного нервно. – Слушаю, Степан Александрович! Что? Подождите… этого не может быть! Понял. Я сейчас буду!

Морозов кладет трубку и смотрит на меня глазами полными шока.

–Моя мама сбежала из больницы.

–Как это? Там же персонала чуть ли не больше, чем больных!

–А вот это очень хороший вопрос. А самое главное – сама ли?

–Ты думаешь, что ее похитили , – ахаю.

–Не исключено. Так, ты в ресторан, а я в больницу и пожалуйста!! Никуда. Одна. Не. Выходи!

Глава 40. Беглянка

Дамир Морозов

На удачу и абсолютно не веря в успех, я снова набираю матери.

Эта женщина сошла с ума! До результата анализов ещё два дня. Так рисковать… зачем?!

Паника разгоняется во мне удушающей волной. Если это Литвин посмел тронуть, я его убью! Клянусь! Собственными руками!

В больнице меня неизбежно встречают воспоминания, которые хотелось бы стереть из памяти. По плечам пробегается потусторонний озноб.

К брату я прилетел слишком поздно. Вина, хоть и абсолютно иррациональная всегда будет догонять. Тогда много сплелось абсолютно не связанных с друг другом мелочей и получилось, ну вот что получилось.

Из этой истории я вынес маниакальное желание контроля всего, что мне дорого.

Показав паспорт дежурному и надев стерильный костюм, иду по коридорам до административного крыла больницы.

Степан Александрович встречает меня в кабинете с полицией и начальником охраны.

–Здравствуйте! – Встает врач мне на встречу. – Вы простите, Дамир Алексеевич, но пришлось подключить органы. Разные бывают случаи. Люди о отчаяния творят ужасные вещи, поэтому… – разводит руками. – У вас не случай отчаяния, но все равно. Порядок есть порядок.

–Я понимаю, – киваю. – Что по камерам?

–Вот. Отсматриваем. По коридорам все чисто. Мы просто не понимаем, куда она могла деться. Да ещё и среди бела дня! Ей поставили укол, медсестра вышла. А на измерении температуры вашей мамы уже не было. Мы не сразу спохватились. Только когда она не пришла на обед.

У меня из рассказа не рождается никакой здравой логики. Ну действительно. Похищать человека из больницы днем? Магия!

–Не в окно же она вышла в самом деле!

Все замирают, поднимая на меня глаза, и я понимаю, что сказал что–то не то.

–Не в этом смысле…

–В этом мы тоже проверили. Да и третий этаж!

–Перехожу к внешним камерам, – оповещает нас охранник.

Я смотрю в стену. Чертовщина отметается. Должны быть варианты!

–Может быть, у вас отключались камеры?

–Ни на секунду. Вы шутите?

Я подсаживаюсь ближе к компьютеру. .

Картинка снежной улицы абсолютно спокойная. Бегают люди, выходят курить врачи, заезжают и выезжают машины на стоянку.

–А это что такое? – Я смотрю на вышку, заезжающую на территорию.

–Наверное, меняли лампы, – отзывается врач меланхолично.

А я понимаю, что что–то не так. Прикрываю глаза, вспоминая, как выстроена парковка.

–Ну какие лампы! ? – Взрываюсь. – Там же все фонари расположены справа, а слева только крыло с палами и небольшой север.

–Туда сейчас никто не ходит. Службы устроили снежную свалку.

–Еще интереснее! У вас есть камеры с той стороны?

–В этом нет необходимости. Обычно они на столбах, но сейчас отключены. Без обслуживания провайдера. Ну перестаньте, Дамир Алексеевич. Не думаете же вы, что ваша мать прыгнула из окна в сугроб. Без одежды! Это неразумно. Да и на выходе мы бы ее увидели….

Барабаню пальцами по столу. Логично. Это все логично!

–Но человека же нет! Может быть, пока мы тут с вами общаемся, она вернулась в палату?

–Мы можем только позвонить сестрам и проверить. Вас пустить категорически не можем.

–Я понимаю.

От медсестер отделения приходит отрицательный ответ. Самое интересное, что вещи все расставлены по местам, кроме платка и мобильного.

Значит, телефон с ней?!

И время терять категорически нельзя, мало ли что случилось.

Мои мысли мечутся в поиске решения. Как бы я того не хотел, они возвращаются к отцу. У него единственного сейчас есть необходимый ресурс, чтобы попробовать найти телефон по джипиэс.

Я извиняюсь перед мужчинами и выхожу в коридор, чтобы сделать непростой звонок.

Попросить о помощи отца для меня подобно смерти, но ситуация на грани жизни!

Отец берет трубку сразу.

–Три часа сорок минут, – сообщает мне.

Я смотрю на часы. Что это значит? Вообще то, уже четыре.

–Алексей…

–Нет, так не пойдёт, – басит динамик, перебивая меня. – Если уж позвонил сам, будь любезен общаться уважительно.

–Товарищ генерал?

–У тебя последняя попытка.

И ломая себя, ненавидя этого чертового…

–Отец… – выдавливаю из себя. – Мне нужна твоя помощь.

Выдыхаю. Как же тяжело! Кровь в венах каменеет.

–Какая именно?

–Мама пропала из больницы.

–Приезжай, обсудим.

–У меня нет времени ездить к тебе! Ты можешь просто пробить движения ее телефона. Я сброшу все данные.

–Приезжай, обсудим.

Отключается.

От эмоций я едва не швыряю мобильный в стену. Какой же мудак! Вот она где вся его высокопарная любовь – ересь! Лишь бы поклонялись в ножки!

Я конечно, ещё пробую несколько контактов. Знакомый из хакеров в завязке и под наблюдением, кто–то из людей с ресурсом не в стране и попросту спит, а кто–то сбрасывает!

Давыдов, твою мать! Набираю ему пару раз, но абонент тоже не отвечает.

И взвесив все за и против между полицией и отцом, я еду к последнему.

Прошу врача держать меня в курсе, если что–то удастся найти. На вызванного молодого лейтенанта особенно не надеюсь, люди, которые где–то находятся только ради порядка, редко выдают результат.

Дом отца расположен примерно в сорока минутах езды от больницы, поэтому у меня остается достаточно времени, чтобы придумать, как я буду его убивать, если из–за его гордыни с матерью что–то случится.

К сожалению, в розыск ее тоже не объявить, потому что она психологически здорова.

Пробки предновогодние бесят, железнодорожный переезд заставляет встать практически на двадцать минут к дороге сверху. От нервов у меня подрагивают пальцы, а салон машины пропитался дымом сигарет.

Наконец, я вижу сквозь лобовое помпезные голубые ели по обе стороны дороги. В другое время я бы непременно оценил их величие и красоту, но сегодня вряд ли смогу быть способен на созерцание природы.

Кованные ворота медленно разъезжаются в стороны. Я закатываю тачку на участок и… резко бью по тормозам.

Вглядываюсь в лобовое, искренне думая на несколько секунд, что у меня поехала крыша.

Потому что на пороге дома отца стоит мама! Мама!

Живая, невредимая и, кажется, вполне довольная.

Глава 41. Хорошая шутка

Настя Маслова

Сегодня в ресторане снова аврал. Он был вчера, будет завтра, послезавтра и, надеюсь, что всегда.

Я пропитываюсь жизнью этого слаженного, единого организма и получаю от работы колоссальное удовольствие, хоть теперь и малыш в животе очень часто тормозит мою активность своими плясками.

–Третий и пятый стол ждут салаты двадцать минут!

–Горячий цех, у нас два стейка с картофелем и спаржей!

–Настя, у нас будет десять медовиков в большой зал?

–Будет!

Хватаю с полки десертные тарелки и сервирую блюда. Свежие ягоды, цветы, сусальное золото – перед праздниками люди особенно хотят впечатлений, поэтому я стараюсь держать вау–эффект. .

–Две шарлотки!

–На стопе! У нас кончилось мороженое! – Отзываюсь. – Лена побежала в магазин.

Да, такое тоже до сих пор бывает, хотя и работа с поставщиками за последнюю неделю стабилизировалась. Луиза серьёзно подпортила со всеми отношения. Восстановить их помогла мать Дамира.

Я очень надеюсь с ней познакомиться, но Морозов в категорическом отказе. Не простил побег из больницы… Но это отдельный разговор. Главное, что ее болезнь больше не нависает над Дамиром ещё одной выматывающей проблемой.

Коллеги бурно обсуждают кто и где будет отмечать праздники. Конечно, они очень устали и о ближайших выходных, которых будет целых три, говорят с придыханиям.

Марко полетит к семье практически на три недели. Мы все желаем ему удачи, видя, как он скучает по ребёнку. Я смеюсь, что его не пустят в самолет с таким количеством подарков, которые он накупил.

–Мороженое! – Забегает на кухню запыхавшаяся официантка.

И снова кухня погружается в гул: кто–то спорит, кто–то ругается. Ругается, в основном, Артур, потому что его категорически не устраивают новые повара в горячем цехе, но других пока нет. Мне кажется, что он просто немного их воспитывает и придирается.

А место хостес у нас теперь занимает…

–Майя!

Она вихрем проносится по кухне, воруя у меня ягоды из–под ножа и сыр у Марко.

–Сядь и поешь!

–Я не могу, – отвечает она с набитым ртом. – У меня официанты не справляются. На входе – очередь! А на улице, между прочим, минус десять.

–Как это очередь? – Перестает работать ножом Марко. – Ma per favore! Мы же не на побережье!

–А что я могу сделать, если они все хотят к нам, но посадка полная? Не разгонять же метлой! Часть стоит в фойе. Часть – по машинам.

–Может быть, нам нужно организовать для них глинтвейн за счет заведения? – Предлагаю задумчиво.

–Это женщина разорит Дамир–Джана! – Фыркает Артур. – Она бы все раздала.

–Большой души женщина, – вставляет Амине.

Я краснею. Иногда она в своих хвалах меня сильно перебарщивает. Но, наверное, я могу ее понять. Они с племянником, наконец, сняли хорошую квартиру и теперь собираются копить на свое жилье.

–А мне нравится идея! – Вытирая руки, подходит к Майе Марко. – В баре у Сергея должно быть молодое Каберне. Его нужно разбавить яблочным соком, добавить специи и будет идеальный глинтвейн.

–С ним что–то не так? – Переспрашиваю на всякий случай.

Марко морщится.

–Просто кое–кто закупил кислятины.

–Может быть, нужно спросить у Дамира Алексеевича?

Я смотрю на большие часы над разделочным столом.

–Он, наверное, ещё не вернулся.

Хотя уже время перевалило за пять вечера.

И я начинаю немного нервничать, потому что прижатая к стенке Луиза выдала на допросах много информации на своего «друга». Расчет следователя оказался верным. После двух ночей в камере она яростно захотела сотрудничать и категорически отказалась от признательных показаний, которые дала накануне.

Но этого все равно было недостаточно для ареста Левина.

Пришлось вернуться к первичному плану с поиском выведенных денег за границу и неоплаченных налогов.

А кто ищет, тот всегда найдет. И поиск счетов в иностранных банках дал свои плоды. Левин все переводил на ребёнка. И даже отсутствие прав родительских его не смущало. А по закону отец имеет право распоряжаться счетом ребёнка. Пока права на эти деньги не заявит мать…

Я считаю, что тут Левину должно быть вдвойне обидно. Его бывшая жена выгребла все до копейки.

Морозов появляется уже ближе к семи со стаканчиком глинтвейна в руках. Уставший, но судя по горящим глазам, страшно довольный результатом первого допроса своего давневного «заклятого друга».

Трудно осуждать его за то, что он захотел инкогнито поприсутствовать. Этот человек принёс в его жизнь слишком много печальных событий.

Он сморит на нашу суету с удовлетворением. А потом уходит в хранилище и возвращается с бутылкой шампанского.

–Артур! – Окликает Шефа.

И бросает ему бутылку.

–Покажи класс!

Артур ловит бутылку и, конечно, не сдерживается в ругательствах о том, что так у людей и случаются инфаркты.

–Что отмечаем, Дамир–Джан?

Морозов салютует нам бумажным стаканчиком.

–То, что меня сегодня толпа желающих отужинать не пускала в свой собственный ресторан! Я считаю, что это успех!

Артур, ловко открутив мюзле, проводит ножом по телу бутылки игристого и эффектно открывает его с пенным фонтаном.

Кухня взрывается аплодисментами. И на несколько минут оставляет работу, чтобы, чтобы отметить сегодняшний день.

Вопросы Морозову никто не задаёт, но все все знают и шепчутся в кулуарах и курилке. Ресторан – это семья. Тут ничего не скроешь.

Воспользовавшись небольшой передышкой, я сбегаю к Дамиру в кабинет, чтобы поговорить и узнать подробности ареста Левина.

Постучав, захожу в кабинет и нахожу Морозова в совершенно ошарашенном состоянии, читающим какие–то документы на столе.

Честное слово, я уже всего боюсь! Поэтому, практически крадусь готовая, что в любой момент Дамир взорвется.

–Что–то случилось? – Прокашливаюсь.

Морозов поднимает на меня взгляд. Моргает. А потом толкает по столу вперед то, что читал.

–Ознакомься. Пришли наши с тобой анализы по отцовству. Я даже не думал их открывать, но открыл…

–Там что–то плохое? – Сжимаюсь и впиваюсь взглядом в буквы. – Пол мужской. Вероятность генетических болезней менее одного процента. Вероятность отцовства девяносто девять?! – Дочитываю в шоке. – Прости. Это что шутка?

–Очень плохая шутка! Я камня на камне за такую от клиники не оставлю!

Глава 42. Счастье

Дамир Морозов

–Дамир Алексеевич, – нервничает главврач. – Я вам голову даю на отсечение, что это просто какая–то ошибка. Сбой компьютера , двойной захват материала – я не знаю! Мы обязательно разберемся и уволим виновных.

Не выдавая больше реакций, просто сижу на диване и жду новые результаты из лаборатории. Настя постоянно успокаивающе меня поглаживает.

Тихонько ойкает, меняя позу.

–Руку положить?

–Да, – вспыхивает.

Она сегодня не могла уснуть. Малыш после нервных переживаний и съеденной не ночь сдобы был очень активен. А сейчас Настя не сдержалась и выпила какао.

Мы вывели закономерность, что от моей руки пацан успокаивается.

Кладу руку ей на живот, чувствуя легкие толчки.

Хоть я и не демонстрирую, но ошибка лаборатории прошлась по моим чувствам гораздо сильнее, чем я хотел.

Да, черт возьми, я хотел бы от этой женщины своего ребёнка. В этом желании так много всего намешано: и чувства, которые я постоянно пытаюсь сдержать, чтобы не вгонять Настю в очередные эмоциональные долги, и банальная похоть с желанием, наконец, взять ту, от которой яйца уже дымятся, и страх, желание привязать Настю к себе всеми способами, чтобы не выполнять данное себе чертово благородное обещание, что обязательно ее отпущу, если она вдруг оглянется по сторонам и поймёт, что идет дорогой, на которою ее загнали обстоятельства и страх.

Внимательно смотрю на ее профиль, пока Настя отвечает на сообщения в телефоне.

И будто подливая масла в мой внутренний огонь, она поднимает глаза и восторженно сообщает:

–Ко мне пришли менеджеры социальной сети. Предлагают партнерские условия для авторского контента. Придется много снимать. Но двадцать процентов со всей рекламы – это какое–то невероятное предложение!

Сжимаю зубы. Разве я не этого хотел?

У всех всё хорошо. Завтра – Новый год.

–Дамир? – На лицо Насти наберёт тень.

Но ответить я не успеваю, потому что в кабинет заведующего клиникой заходит лаборат.

–Здравствуйте, Ильгам Ирекович, вот результаты анализов, как вы просили. – Без тестов на генетические.

Я опережаю главврача и забираю конверт сам.

–Не уходите, – киваю парню, – будьте любезны.

Безжалостно вскрываю запечатанные документы и, развернув, пробегаюсь по ним глазами.

«Вероятность отцовства больше девяноста восьми процентов…»

–Вы что? – Срываюсь на крик. – Издеваетесь?

Швыряю заведующему документы на стол.

–Я не могу быть отцом этого ребёнка! Понимаете? Мы знакомы меньше, чем срок беременности! Это просто абсурд! Ну не мог же я…

Говорю это и вдруг замираю от догадки. Бредовой. Но проверить же можно.

–Дамир Алексеевич, – уже лепечет главврач, – мы разберемся. У нас такое честное слово в первый раз. Лабораторию, центрифуги, все возьму на личный контроль…

–Замочите! – Рявкаю, прерывая поток его сознания. – Так… Настя, поехали.

Она убирает телефон в сумочку и даже не спрашивает куда мы едем. Набрасывает на плечи пуховик. Я достаю из кармана натягиваю ей на голову шапку.

–У меня же капюшон…

–Вот поверх шапки его и надень, – заявляю бескомпромиссно.

А то взяла моду бегать до машины с голой башкой.

С главврачом я не прощаюсь, потому что вариант с их ошибкой мне все ещё кажется более реалистичным, чем тот, который я еду проверять.

Степана Александровича о своем визите предупреждаю уже с парковки онкоцентра, искренне надеясь, что не попаду на операцию.

И нам с Настей везет. Мы заходим в административное крыло в разгар небольшого корпоратива.

Наспех доедая тарталетку, доктор приглашает нас в свой кабинет и разводит руками.

–Дамир Алексеевич, вы меня своим видом сейчас очень пугаете. Вижу, что–то случилось, но теряюсь в догадках. Надеюсь, вопрос не касается здоровья вашей матери.

Я отрицаю качаю головой.

–Нет, Степан Александрович, моя мать прекрасно себя чувствует и готова к приключениям, как показывает практика, Я по другому важному вопросу. И возможно, вы скажете, что моя идея абсолютно бредовая…

–Ну не томите же!

Я беру Настю за руку и переплетаю пальцы.

–Степан Александрович, это Анастасия. И она беременна. У нас с ней никогда и ничего не было для этого. Но вот анализ говорит обратное. – Я подаю пару распечаток из лабораторий. – Вы же генетик. Онколог. Объясните мне, как это возможно?

Врач надевает очки и читает документы.

–Если у вас девушка, – он пытливо смотрит на Настю, – ничего не было. То это не возможно. И кто–то врет: или вы, или анализ.

–Но я не вру! – Вспыхивает Анастасия. – У меня огромный срок. А с Дамиром я знакома чуть больше месяца. Я даже мысли не допускала, что он – отец!

Лицо врача становится все больше озадаченным.

–Ошибка ЭКО? Вы сдавали когда–нибудь материал, Дамир Алексеевич?

–Никогда , – качаю головой. – И вот здесь кроется главный вопрос. Бывший муж Насти лежал у вас в больнице на лечении одновременно с моим братом. Если мой материал пересадили именно ему? Да ну… это бред же какой–то, да? Скажите, а мы можем сделать у вас тесты?

–А вот это как раз не бред, молодые люди…

Степан Александрович подходит к столику с графином и наливает себе воды.

–Фух! Аж нехорошо стало. Случай, конечно, редкий, но возможный. Называется генетический химеризм. Разные части тела реципиента могут в последствии выдавать ДНК донора. Чаще всего – это кровь. Но… черт возьми, как вы вообще об этом узнали? Как нашли друг друга?

–Цепь случайностей… – отвечаю хрипло.

И тоже наливаю себе стакан воды.

Жадно пью.

Покачнувшись, Настя оседает на диванчик.

–Милая… – я бросаюсь к ней с водой.

В голове гудит. Вывод по услышанной информации, напрашивается, но не оформляется в финальную мысль.

–Подождите, – шепчет Настя, тяжело дыша. – Вы хотите сказать, что в этих анализах правда? Что, простите, занимаясь сексом с бывшим мужем, я забеременела от другого? У меня не укладывается в голове.

Степан Александрович разводит руками.

–Я не могу гарантировать вам этот ответ. Нужно разобраться, и… Вам, Дамир Алексеевич, я уже передал информацию, как мы можем назначить встречу с реципиентом. Только если он даст согласие.

–Но мне кажется, что наша ситуация приобрела несколько другой оборот…

Я делаю попытку объяснить врачу всю историю Насти с самого начала, прошу войти в ситуацию, но Степан Александрович остается непреклонен.

–Я вас прекрасно понимаю. Но даже для суда не могу выделить этих бумаг. Врачебная тайна! Если есть потребность в установлении отцовства, то это можно будет сделать после рождения. По эпителию например.

–А если человек согласится на встречу? Он же тоже не знает, кто донор?

–Ну вот тогда вы сможете поговорить лично. А пока вам придется отталкиваться от вот этого документа, – он кивает на результаты из лаборатории. – Поздравления уместны?

Старый врач дергает губами в улыбке, видимо заметив, что наши с Настей отношения не просто дружеские, а гораздо более личные.

Поздравления?

Провожу пятерней по волосам на голове.

–Это получается, что у меня сын будет? – Переспрашиваю, будто у меня резко случилось слабоумие.

Спускаю взгляд с Настиного застывшего лица на врача, потом на ее живот, потом обратно на Степана Александровича.

–А ваша, девушка, как фамилия? – Интересуется он.

–Маслова. Я… – вздрагивают по детски обижено ее губы. – Извините меня. Что–то нехорошо…

Она подрывается с дивана и выбегает из кабинета.

–Настя, ты куда? – Кричу в след. И на панике достаю бумажник. – Степан Александрович, можно нам врача организовать нормального. Хрен знает, чего там ей снова плохо. Одни нервы…

–Дамир Алексеевич, – улыбается Ермолин, – Не сочтите за грубый совет. Вы просто догоните девушку и скажите, что рады ребёнку. Если вы рады…

–Конечно, я рад!

Это же не обсуждается.

–Ну а чего же тогда пять минут молчали и в лице менялись?

Серьёзно?! Неужели я действительно так тупил, что Маслова решила, будто я не рад.

–Степан Александрович… – протягиваю руку ему. – Спасибо! Я не расплачусь с вами.

–Лучше больше никогда не приходите, – пожимает мне ладонь в ответ он. – Будьте здоровы.

И подхватив вещи, я спешу следом за Настей. Осматриваю пустой коридор. Вот куда она нарулила без куртки. Искать ее в больнице – это как иголку в стоге сена! Тут огромные корпуса.

Набираю, а эта дурочка сбрасывает!

Пишу ей сообщение:

«Я рад, что у нас будет сын! Настя… Ты! Ты – чудо. Которое перевернуло мою жизнь. Так просто не бывает!»

Отправляю.

Сын… И не надо больше никаких сложных смыслов думать. Отпускать кого–то, мучатся сомнениями! Кто–то очень щедрый на небесах все организовал и решил нам воздать.

Вижу, что сообщение прочитано и перезваниваю.

На этот раз отвечает.

–Алло…. – слышу, что ещё всхлипывает.

–Ты где, моя пузатая нервная лань? – Улыбаюсь.

–Не смешно.

–Я абсолютно серьёзен. Ты где, моя девочка?

–В соседнем коридоре. За кулером на подоконнике сижу.

–Никуда не уходи.

Я нахожу ее через пару минут и медленно подхожу вставая между чуть разведенными коленками.

Вытираю костяшками остатки слез со щеки.

Полаюсь вперед, так, чтобы оказаться поближе к ее уху. Обнимаю талию.

Дурочка…

–Не смей больше от меня сбегать. Что бы не случилось. Беги ко мне. Плачь, бей, кидай претензии. Поняла?

Трусь о ее скулу щетиной, и тут меня запоздало накрывает каким–то всепоглощающим, щенячьим счастьем от которого просто начинает трястись позвоночник.

–Сын, Настя!

Я перехватываю ее лицо в ладони и несколько раз смачно целую в верхнюю губу.

– В тебе мой сын! Мой!

Настя смущенно улыбается.

–Я так испугалась, что не могла взять в толк твою реакцию. Чужого ребёнка ты принимал, а своего…

–Да я просто обалдел! – Пожимаю плечами. – Быть уверенным, что никогда в жизни не станешь отцом и вот…

–Будем считать, что это новогодний подарок, – отвечает мне Анастасия перед тем, как наши губы сливаются в поцелуе.

–Мой подарок?

–И мой тоже, – шепчет.

Нас не могут оторвать друг от друга ни красноречивые покашливания с грохотом ведер, ни осуждающее бурчание случайных прохожих, только вибрация телефона заставляет перехватить побольше дыхания.

–Ответь, Дамир, вдруг там важное, – упирается в мои плечи ладонями Настя.

Я нехотя лезу в карман и вижу на экране номер матери.

–Потом перезвоню.

–Нет! – Не дает мне Маслова сбросить вызов. – Ответь. Раз уж я нашу ее внука, я требую знакомства.

Я всё–таки нажимаю клавишу отмены звонка.

–И нет! Потому что она будет снова уговаривать меня приехать завтра на Новый год!

–А что в этом плохого?

–К отцу? В дом? Действительно, ничего! Все! Вопрос закрыт! – Сержусь.

Даже объяснять ничего не хочу. Матери я уже все высказал.

А Настя тяжело вздыхает.

–Мама твоя простила отца. Я думаю, что тебе нужно попытаться их понять.

–Ты сейчас шутишь? Они почти двадцать лет не разговаривали!

–Это же ничего не значит…

–Нет! Скучно стало на старости лет?

–Просто люди поняли, как жизнь скоротечна… – Настя с грустной улыбкой пожимает плечами. – А они ее основную часть потратили на обиды и условия. Выяснения отношений…

–Это у отца были условия!

–Дамир, ну пожалуйста…

–Давыдовы приглашали нас завтра на шашлыки. – Отвечаю резко. – Вот это я могу тебе предложить, если не хочешь встречать праздник вдвоем.

–Второем.… – улыбается Настя, закусывая губку. – И у нас ещё есть целые сутки, чтобы тебя переубедить. Поедем в ресторан? Марко хотел тоже организовать небольшой корпоратив, пока ещё вечерний наплыв не случился.

–Поехали, – соглашаюсь. – И ещё в одно место заглянем.

–Какое?

–Это сюрприз.

Глава 43. Хорошие новости

–…И теперь я знаю, что есть на свете некая великая сила свыше, которая гораздо лучше самого человека знает, когда ему послать счастье. Абсолютное. Безусловное. Которое невозможно остановить. Оно делает тебя абсолютно перед собой беспомощным, ставит на колени, и ты с благодарностью его принимаешь. Как судьбу. Как смысл. Вы с сыном теперь мой смысл… Насть, выходи за меня…» – я боюсь забыть эти прекрасные, важнейшие слова в своей жизни, поэтому пишу их.

Они трепещут внутри меня, как бабочки, и, надеюсь, станут лучшим началом большого альбома, в который я бережно соберу историю своей новой, настоящей семьи.

Я откладываю в сторону ручку и с нежностью смотрю на новенькое обручальное кольцо на своём пальце.

Хочется петь, танцевать, плакать от счастья. Рассказать всему миру о своей вере в то, что в жизни всё возможно! Даже самое невозможное! И… это, без сомнения, самый лучший Новый год в моей жизни.

–Эй… – заглядывает на кухню Дамир. – Ты чего затихла здесь? Нормально себя чувствуешь?

Я закрываю альбом и с любовью смотрю на своего будущего мужа, самого блестящего ресторатора города, Дамира Морозова.

–Я чувствую себя прекрасно, – отвечаю с улыбкой. – Ты перезвонил маме?

–Не начинай, – хмурится Дамир. – Если готова, то поехали в ресторан.

–Да, я звонила ребятам. Несколько заказов они уже отдали, а вот фруктовые торты мне нужно украсить. Я не стала делать это сразу, иначе они бы потекли.

–Давай только в три мы едем домой, как и договаривались, – подходит Морозов ближе и берёт меня за руки.

Я невольно каждый раз спотыкаюсь взглядом о его подживший шрам на руке от кислоты.

Дамир относится к нему с иронией. Говорит, это его вечное напоминание о том, что любовь бывает очень горькой, и нужно суметь удержать её в руках.

Целую Дамира сама и трусь скулой о щетину. Так мне счастливо рядом с ним!

Снова любуюсь украдкой кольцом.

Может быть, кто–то скажет, что привести женщину в ювелирный и просто купить ей то кольцо, которое понравилось, – это не романтичное предложение руки и сердца, но меня всё более чем устроило.

Морозов с лихвой компенсировал обстановку правильными словами. Уверена, они были абсолютно честными, шли от самого сердца, потому что никогда не видела мужчину с таким уровнем заготовленного красноречия.

Ну разве что президента…

–Поехали, а то встанем в пробки, – целует меня в макушку Дамир.

Нам приходится несколько раз нарушить правила дорожного движения и объехать пробки страждущих в праздничных хлопотах по выделенной полосе для общественного транспорта, чтобы добраться до ресторана через час.

К удивлению, посадка оказывается практически полной.

–Настя, хорошо, что ты приехала! – налетают на меня коллеги. – У нас закончился медовик. Закончился даже в морозилке!

–Как это? – я на ходу поправляю форму, в которую переоделась.

–Ну вот так. Практически всё размели!

–Тирамису тоже последний! – сообщает повар–помощник на раздаче. – Ребята, старайтесь принимать больше салатов, нагрузка на горячий цех – полчаса!

В целом это нормальное время подачи, но откуда столько людей? Что, им дома салаты не режутся? Как сильно же изменился праздничный менталитет.

Я с головой погружаюсь в заказы и заготовку новых десертов по меню.

–Майя! – вскрикиваю испуганно, чуть не налетев на сестру Дамира с горячим противнем. – Ты с ума сошла? Так подкрадываешься! У меня здесь везде кипяток! Хочешь встретить Новый год в травматологии?

–Вот об этом я и пришла поговорить, – она бесцеремонно залезает задницей ко мне на разделочный стол.

–Кыш! – прогоняю её и тут же обрабатываю его. – Ну ты чего такая?

–Что говорит мой братец? Ты уговорила его приехать на праздник?

Вздыхаю.

–Он и слышать об этом не хочет.

–Так, ладно. Если гора не идёт к Магомеду, значит, надо привезти Магомеда.

–И как ты думаешь это сделать? – смеюсь.

–Есть у меня одна мысль. Хотела сообщить сама, но….

–Майя, ты меня пугаешь.

–Папа сына Артура нашёл, – шепчет она восторженно. – У парня ретроградная амнезия после ранения. В остальном – целехонький! Сегодня в госпитале будет человек, который поможет семье созвониться.

–Майя! Ты сошла с ума? О таком нельзя молчать! А ну пошли…

Я увожу её в горячий цех и, несмотря на все аргументы, заставляю всё рассказать Артуру.

Конечно, после того как Майя видит на лице большого, всегда строгого Артура слёзы, ей становится стыдно. Мы отпаиваем его валерьянкой и отпускаем к семье сообщить радостную новость.

–Теперь только они не встретятся, – вздыхает Майя. – Папа и Дамир просто ужасно упрямые! Но если бы он хоть одним глазочком увидел, как счастливы его родители, он бы их простил. Ты знаешь, это так страшно – наговорить чего–то друг другу и расстаться на тридцать лет.

–В молодости всё кажется другим, – улыбаюсь. – И у каждой обиды есть срок давности или искупления.

–Тридцать лет – это слишком много. Просто из–за того, что папа ещё очень хотел одного сына!

–А что он говорит сейчас? Всё ещё хочет построить династию военных?

–Папа уже год занимает должность начальника военной части. Растит молодых. В целом он доволен. Надеется на внуков. Но я пока в это дело не собираюсь!

–А если он узнает, что у него будет внук? – улыбаюсь и кладу руку на живот.

–Это как? – с сомнением смотрит на меня сестра Дамира.

И мне приходится в промежутках между сборкой сырного торта и пропиткой савоярди для тирамису рассказать о новости, которую мы вчера с Морозовым узнали.

Его сестра ведёт себя как ребёнок. Она обнимает меня, хлопает в ладоши, убегает в зал работать, снова возвращается для того, чтобы лучше рассмотреть кольцо, которое сразу было не видно, потому что с шоколадом я работала в перчатках.

–Ты сможешь задержать Дамира? – она в очередной раз забегает ко мне в цех. – Папа едет в ресторан!

Я от шока роняю миску.

–Майя! Ну ты… зачем ты это сделала? Зачем рассказала? Дамир должен был сам это сделать. Ты понимаешь? О, Господи…

–Ты сама мне сегодня сказала, что такое счастье скрывать от человека – это бесчеловечно, – надувается сестра Дамира. – А папа….

–Что папа?

Раздаётся у нас за спинами грозный голос. Вздрогнув, мы с Майей синхронно оборачиваемся на Морозова.

Опять этот строгий взгляд, пробирающий до печёнок!

–Ну! И что «папа»?

–Папа теперь знает, что будет дедом, – на выдохе пищит Майя.

Морозов шепчет ругательства, а после… вдруг расстёгивает и дёргает из шлёвок штанов ремень.

–Иди сюда… – наступает на сестру, щёлкая им в воздухе. – Давно нужно было это сделать!

–Ты не посмеешь! – Майя взвизгивает и прячется сначала за меня, а потом и вовсе убегает в зал.

Конечно, Дамир за ней не гонится. Он только разворачивается и набирает воздуха, чтобы всё мне высказать, но я уже успеваю его обнять.

–Предлагаю смириться со счастьем, – шепчу ему на ухо. – Просто представь, как все эти люди будут любить нашего сына. Кто мы такие, чтобы его этого лишать? А твоя мама…

Морозов сжимает меня в ответ.

–А мама мне уже весь мозг проела, что, когда я буду в её возрасте, я буду жалеть о каждой минуте своей принципиальности. И о том, что людям нужно давать второй шанс.

–Думаешь, всем? – хмурюсь, мгновенно проецируя это на свою жизненную историю.

–Тем, кто пытается этот шанс заслужить, наверное. – Морозов целует меня в лоб. – А вообще я пришёл сказать, что у нас в зале жалоба. Ты украсила три десерта не сахарной пудрой, а солью.

–Что? – хватаюсь за сердце. – Нужно срочно переделать и извиняться.

Эпилог

Настя Морозова

–Деда! Ну деда! Ты же конь! Рычи, как конь!

–Внучек, а разве конь рычит? Давай–ка слезай с дедушки… – Вере Петровне всё–таки удается снять с генерала нашего маленького хулигана.

Отец Дамира, смеясь, садится на диван и откидывается на подушки, тут же оказываясь в объятиях Антошки.

–Деда, почитай!

–Ух! Это лучше к бабушке.

–Я хочу, чтобы ты. Ба…

–Что, мой дорогой?

–Яблочко почисть, пожалуйста… – мяучит хитренько.

А дальше Антон Дамирович чинно сидит на диване между дедом и бабушкой, слушая сказку и уплетая из рук Веры Петровны фрукты. Как маленький барин.

Я наблюдаю за этой картиной из коридора в дверную щелку и, вроде бы, понимаю, что сын не только образно сел на шею к старикам и катается, он полноценно это проделывает с генералом в реальности, только дай возможность, но остановить этот регулярный праздник непослушания у меня нет сил.

В конце концов, кто я такая, чтобы решать, как бабушка и дедушка будут проявлять свою безграничную любовь?

Чувствую, что сзади подходит Дамир и тоже смотрит.

Оборачиваюсь, улыбаясь, и прижимаю палец к губам, потому что муж хмурится.

–Тсссс…

–В смысле «тссс»? Они же балуют Тоху! Он потом еще неделю будет «на голове ходить»!

Этот разговор – риторический и регулярный. Не требующий мер или действий. Просто нужно переждать, пока Дамир немного побурчит.

На самом деле, мне кажется, что он просто немного завидует Антошке, потому что у него самого с родителями в детстве не сложилось.

У меня от этой мысли каждый раз внутри что–то сжимается.

–Хочешь… – шепчу на ушко мужу, – мы сейчас приедем на прием, и я украду тебе самые вкусные фрукты?

–Со шведского стола? – смеётся Дамир.

–Ты зря недооцениваешь мои таланты… – складываю капризно губы и веду пальчиками по лацкану пиджака мужа.

Замечаю в его глазах всколыхнувшееся пламя желания.

Выдохнув, Морозов вжимает меня в стену и скользит руками по моим бедрам, обтянутым шелковым платьем.

–Ты такая красивая… – шепчет мне горячо на ушко и сразу же, не давая опомниться, целует.

Между бедер сладко сводит. У нас с мужем почти два месяца ничего не было. Сначала я улетала в Питер на фестиваль. Потом Дамир помогал Марко открывать свой ресторан в Италии. Антоша заболел, и я составить компанию не смогла. А когда Морозов вернулся, нас накрыл апокалипсис из ремонта, открытия двух кофеен и продажи нового агрохолдинга, о котором, вообще–то, мечтала моя свекровь, но ей так понравилось быть просто женой и бабушкой, что пришлось этот проект отпустить. Теплицы у свекрови теперь прямо на участке – для души и витаминов внуку.

–Предлагаю забить на вечер и поехать домой, – мурлычет мне на ушко муж. – Или я тебя трахну прямо здесь.

–Ещё один незакрытый гештальт? – подразниваю. – Привести к себе в комнату девчонку, пока родители не видят….

Морозов со стоном впивается в мои губы и подхватывает на руки.

–Прачечная или спальня? – рычит, поднимая своим возбужденным тоном по моему телу мурашки.

–Мы опоздаем на мероприятие, – смеюсь. – Имей совесть. Ты всё–таки генеральный спонсор конгресса. Люди ждут речь! У тебя встречи.

–Ты права, – со вздохом отпускает меня Дамир, но всё–таки успевает пройтись пальцами у меня в трусиках. – Но после торжественной части мы сбежим. Арррр… Как подумаю, что ты без меня вот такая ходишь, крыша едет.

–А ты без меня? – отвечаю ревниво. – Не смотрел на итальянок?

–Я там только с закрытыми глазами ходил…

Хохочу. Врет, конечно, но приятно. Да и в верности мужа я не сомневаюсь.

–Тихо ты, – зажимает мне рот Дамир. – Сейчас Тоша услышит и…

С криками «мама» сын уже вылетает из комнаты.

–Ну бестолковые! – всплескивает руками свекровь. – Дед его отвлекает–отвлекает, а они до сих пор не ушли!

–А нужно было срочно подписать документы для налоговой, – разводит руками Морозов, – по агрохолдингу, мам. Пришлось врубать вашего «мамонта» в кабинете отца. Между прочим, впервые в жизни не взял с собой ноут!

Дамир подхватывает Тошу на руки и кружит.

–А ты что? Уже соскучился? Кто баловался?

Сын смеётся и требует, чтобы отец его дальше продолжал кружить.

–Вот и как теперь его забирать? – вздыхает свекровь.

–Придется использовать запрещенный прием, – смотрит на отца Дамир.

–Никаких кораблей! – багровеет тот в ответ.

–Прости, ты сейчас сказал, что бумажные модельки тебе дороже? – мгновенно закипая, ощетинивается муж.

Нам с Верой Петровной приходится растащить мужчин по разным углам дома.

Нельзя сказать, что отношения между отцом и сыном за последние два года стали очень теплыми, мне кажется, что общение всей семьей – это исключительно жест доброй воли со стороны Дамира. Ради тех людей, которых он любит, а они, к его сожалению, любят старого генерала, поэтому – терпит.

Сегодня мне сложно представить, что когда–то свёкр был бескомпромиссным домашним тираном. Веру Петровну он обожает и немеет от взгляда, а Антошку пока ни на какую военную романтику не сманивает.

Сбежать снова нам с мужем удается, когда ребёнок отвлекается на мультики и дедушкин корабль.

Дамир держит меня за руку, пока уверенно ведет машину.

–Не жалеешь, что стал спонсором?

Пытливо смотрю в его профиль. На мой взгляд, это было одновременно очень правильное и сложное решение.

–Почему ты спрашиваешь? – бросает на меня взгляд муж. – Степан Дмитриевич подарил мне слишком много, чтобы я его не поддержал.

–Если бы ты не захотел касаться темы болезни, тебя бы никто не осудил, – пожимаю плечами.

–Глупости сейчас говоришь, – хмурится муж. – Сама по себе, Настя, болезнь близкого нейтральна. Это факт. В болезненные эмоции его окрашивают наши несбывшиеся мечты и тоска.

Сжимаю его руку.

–Ты молодец. И сегодня мы увидим тех, кому повезло встретить на пути Ермолина.

Инновационный конгресс для мероприятия отхватил себе самый фешенебельный отель города. Кондитеры работают мои. И это отдельный повод для гордости.

–Я отойду, пообщаюсь, – целует меня муж и кивает на делегацию из Эмиратов.

–Конечно, – провожаю я его взглядом.

При женщинах они разговоры не ведут, а я знаю, что Морозов хочет предложить им вложиться во франшизу ресторана.

К сожалению, реальность общепита такова, что даже если ресторан работает в хороший плюс, даже если это пара ресторанов, которые удалось открыть на деньги, которые Дамир получил в качестве репараций от Левина и процента с квартиры при моем разводе, то открыть с нуля ресторан в другой стране без дополнительных вложений – это практически невозможно. Одна из самых известных пиццерий страны до сих пор, имея более трехсот точек, не может открываться без вливаний.

Беру бокал шампанского, имея крамольную мысль наконец ни в чем себе не отказывать после окончания кормления ребёнка, как мой взгляд неожиданно ловит у стола с закусками знакомое лицо.

Пытаюсь сделать вид, что никого не заметила, но бывший муж уже идет ко мне навстречу.

Не убегать же от него!

Мы стоим, буравя друг друга взглядами. Вспомнишь, как говорится, хорошего человека.

–Привет… – первым начинает Семен.

–Хм… – салютую бокалом. – Если со мной все понятно, то что здесь делаешь ты?

Мне не хочется его оценивать, но выглядит мой бывший не самым лучшим образом.

–А я… – он одергивает пиджак, – входил в экспериментальную группу доктора Ермолина.

–В каком смысле? – прокашливаюсь. – Ты…

–Да, – пожимает он плечами. – На этот раз были легкие. Не самый сложный случай, и удалось купировать «Биотехом».

–Вау! – шепчу растерянно. – Ну, всё хорошо, что хорошо кончается.

–А ты не знала? – хмурится мой бывший.

–Я за тобой не слежу.

–Ну, просто думал, что муж тебя просветил, – хмыкает. – О моем позоре. Я не соглашался встретиться с донором, а потом подумал: может быть, и второй раз он мне поможет? И согласился.…

–Вот оно что, – шепчу.

–Да… – разводит Семен руками. – Я благодарен, что он передал меня Ермолину.

Это такой широкий жест от Дамира, что у меня даже не укладывается в голове.

–А у мамы был инсульт, – вдруг выдает бывший муж. – Вот. Как–то так.

–Ну ничего… – встряхиваюсь от его тяжелых эмоций. – Главное же – здоровье. Я рада, что у тебя всё хорошо…

–Насть… – Семен не дает мне уйти и хватает за руку.

Шокировано смотрю на его пальцы и закипаю.

–Не нужно меня трогать!

–Прости… – отступает. – Я хотел спросить, как сын. Можешь его фотку показать?

–У тебя нет сына, – пожимаю плечами. – Твоего сына убила твоя мама. Скажи ей спасибо.

–Насть…

–Не нужно больше со мной разговаривать. Или я пожалуюсь мужу.

Оставляю бокал и ухожу поближе к сцене, где происходит последняя подготовка к открытию мероприятия.

–Родная? – Муж спускается ко мне со сцены и заглядывает в глаза. – Что–то случилось? Тебя проводить к столику?

Улыбаясь, отрицательно качаю головой и просто обнимаю мужа.

–Я никак не привыкну к мероприятиям такого масштаба.

–А я к тому, – мурлычет Дамир, – что на тебя все смотрят.

–На тебя тоже.

Ведущий мероприятия объявляет мужа и приглашает на сцену.

Я нахожу свое место за столиком, здороваюсь с Семеном Дмитриевичем, его супругой и под аплодисменты опускаюсь на место, превращаясь в слух.

Дамир произносит короткую, но яркую речь. Да и в целом публика реагирует на него очень положительно. Ведущий также просит его объявить, что на веранде организована благотворительная выставка картин.

Делаю глоток шампанского и вдруг чувствую острый приступ тошноты. Такой, что даже становится темно перед глазами.

Фух! Всё–таки перенервничала? Или что это было?

С улыбкой встречаю мужа и позволяю поцеловать себя в щеку. Официант разносит горячее. За столом завязывается вежливая, дружеская беседа, а я не могу ее поддержать, потому что все плывет.

–Съешьте оливок, – вдруг наклоняется ко мне жена Ермолина.

–Что? – делаю глоток воды и смотрю на женщину.

–Ну у вас же приступ токсикоза, – улыбается мне она. – Сколько же я их разных повидала. Оливки, сыр, а дальше – аппетит вернется.

От ее слов мне становится жарко.

–Н–нет… – шепчу. – Это же невозможно. Токсикоза быть не может! Скорее всего, что–то не то съела.

–Мммм… – оборачивается ко мне Дамир. – Родная, ты попробовала телятину? Очень похоже на блюдо, которое в прошлом году готовил Артур на конкурсе.

Да, наш ресторан всё–таки в прошлом году получил заветную звезду!

–Кажется, кто–то ворует… – лепечу.

И резко понимаю, что за столом больше сидеть не могу.

–Извините… – хриплю и срываюсь в сторону выхода из зала.

В уборной меня буквально выворачивает наизнанку. Я умываюсь и молюсь только о том, чтобы на платье не осталось следов воды.

Кофе? Вот сколько ты будешь, Настя, пить напитки где попало!? Неужели нельзя встать на десять минут раньше и поесть дома? Нет… это моя традиция – давать себе прогулку, пока сын занимается в детском клубе. Всего два часа, но очень разгружает голову.

–Настя!

Дверь туалета распахивается, и в отражении зеркала я встречаю обеспокоенный взгляд мужа.

–Что случилось? Ты так быстро убежала…

Выключаю воду и оборачиваюсь.

–Наверное, отравилась. Резко затошнило.

Морозов хмурится.

–Мы сегодня завтракали вместе. И ели одно и то же.

Хлопаю глазами. Точно! Сердце разгоняется.

–Может быть, поджелудочная? Или нервы? Я встретила бывшего мужа. Он рассказал, что ты ему помог с лечением….

Дамир приближается ко мне и останавливается так, что я вынужденно упираюсь копчиком в раковину.

Смотрит внимательно…

–Ты ничего не хочешь мне сказать?

–В каком смысле?

В моменте даже становится не по себе.

–Я не болею, если ты об этом. Господи, Морозов, да не смотри ты так на меня. Сейчас выйду на улицу, подышу, и все пройдет.

Но в голову уже начинают лезть разные плохие мысли. И с циклом беда в последнее время, хотя он уже должен был восстановиться после отмены грудного вскармливания.

А муж вдруг начинает улыбаться. Счастливо так, что, кажется, сейчас треснет.

–Ты не в себе?

–Жена, я тебе должен признаться, кажется.

–В чем?

Морозов берет мое лицо в ладони и несколько раз целует: в губы, скулу, нос.

–Я последний год нахожусь на лечении. Без гарантий. Но гормональная терапия смогла вернуть подвижность сперматозоидов на десять процентов.

–Стоп! – выдыхаю и убираю его руки. – То есть ты хочешь сказать…

–Десять процентов, родная. И девяносто – на все остальное пространство вариантов.

–Господи… – начинаю обмахиваться ладонями. – Надо… надо же сделать тест! Я сойду с ума от неизвестности.

Конечно, в моей груди зажигается надеждой каждая клеточка. Родить Дамиру ещё раз – это моя мечта! Да и я сама вижу, как он иногда засматривается на наших соседей. У них четверо.

–Как думаешь, в отеле с таким количеством звезд нам организуют тест? – хмыкает Дамир.

И, взявшись за руки, мы как два очень странных человека уже через несколько минут упрашиваем администратора гостиницы распотрошить аптечку. Самое удивительное, что тест там находится.

–Насть, ну что там?

Мается под дверью Морозов. Нас уже обыскались. Несколько раз звонили, но мы сразу после рождения Антошки решили, что бизнес никогда больше не поставит под угрозу интересы семьи.

Шокировано смотрю на свои вторые в жизни две полоски. Ровные, яркие! И чувствую, как на глаза набегают слезы.

–Настя…

Выхожу к мужу в коридор и, совершенно не смущаясь того, что в туалет собралась недоумевающая очередь, вкладываю в руку Дамира пластиковый градусник.

Мы отходим к диванам.

–Что там? – спрашивает Морозов.

–Посмотри… – не могу сдержать улыбку и снова всхлипываю.

–Черт, ничего по твоей реакции не ясно…

С этими словами муж смотрит на линию теста, а потом… вдруг закрывает на несколько секунд глаза ладонью.

А потом сгребает меня в объятия и начинает кружить.

–Я беременна! – кричу и смеюсь от переполняющих эмоций.

–Ненормальные….

–Совсем страх потеряли… – вредно бурчат проходящие мимо солидные дамы.

А мы уже горячо целуемся. И, в общем–то, они правы. Мы ненормальные, не имеем страха и бессовестно любим эту жизнь. Каждый ее день. Мы молоды, богаты и жутко везучи… тьфу, тьфу, тьфу.

И я хочу сказать: «Вы думаете, шанс – десять процентов – это мало? Нет! Это целых десять процентов!»

_____

Дорогие читатели История подошла к концу . Я благодарю вас за награды, лайки и чтение книги в процессе. История задумывалась, как немножко нереальная ☺️с чудом, которое можно объяснить логически, и я очень рада, что у меня получилось.

Приглашаю в новинку!

Итак… дальше у нас эмоциональная история любви девушки Ксюши, которая вынуждена сменить имя, сбежать от мирской жизни и работать при церкви. И властного бизнесмена Чалого, которому эта жизнь давно понятна, но в ней явно кого–то очень не хватает)))

«Молчи обо мне»

–Ты мне сейчас соврала, да?

–Почему вы так решили?

–Тебя зовут не Маша. Такую красивую девушку не могут звать просто… – шершавая рука перехватывает мое запястье. – Скажи. Скажи, от кого ты здесь прячешься, девочка… Я помогу.

–Извините, мне пора… – внутри все обрывается.