УДК 591.69

ББК 28.083

В 19

Алёна Васнецова

Поразительные паразиты: растения, грибы, животные / Алёна Васнецова. — М.: Пешком в историю, 2019. — (Мир вокруг нас).

Для учёных «паразит» совсем не ругательство, а серьёзный научный термин. В биологии так называют организм, живущий за счёт другого.

Кого только нет в этом огромном сообществе! Растения и грибы, черви и моллюски, насекомые и раки. Есть даже рыбы, птицы и звери. Все они очень разные, но всех объединяет одна общая черта – стремление пожить за чужой счёт.

О том, как живут паразиты, зачем они нужны в природе и что могут дать людям, вы узнаете из этой книги.

Для детей младшего и среднего школьного возраста.

В соответствии с Федеральным законом № 436 от 29 декабря 2010 года маркируется знаком 6+

ISBN 978-5-906994-40-0

ПЕШКОМ В ИСТОРИЮ ®

© ИП Каширская Е. В., 2019

Посвящается моему любимому сыну Степану.

Выражаю огромную благодарность издательству «Пешком в историю», рискнувшему взяться за интереснейшую и неисчерпаемую, но такую неприятную для многих тему.

Сердечно благодарю Юрия Маслова, азартного биолога, дотошного фактчекера и бесконечно терпеливого человека за то, что согласился стать моим научным редактором. Работа с Юрием принесла радость и уверенность в качестве материала.

Благодарю художника Фёдора Владимирова, поймавшего настроение книги и поддержавшего его замечательными иллюстрациями. Никто ещё не изображал паразитов столь ярко и симпатично.

Благодарю к. б. н. Александра Кожару из Института биологии внутренних вод РАН за увлекательные рассказы о жизни обитателей моря.

Благодарю моих коллег из прекратившего своё существование отдела рекомендательной библиографии РГДБ Алексея Копейкина и Ларису Четверикову за поддержку и духоподъёмные обеденные беседы.

И огромное спасибо моим друзьям из студии бразильских барабанов Samba Real, бесстрашным первым слушателям этих «отвратительных» историй.

Слово «паразит» (от др.-греч. παράσιτος — «нахлебник») прочно укоренилось в нашем лексиконе, мы называем паразитом кого-то, живущего за счёт других. Чаще всего — кота, который стащил сосиску или когтит бабушкино кресло. Мы используем слово «паразит» как синоним «негодника» или «безобразника» и вряд ли задумываемся о том, кто такие паразиты на самом деле и насколько велик и разнообразен их мир. Многие спросят: «Зачем вообще задумываться об этой мерзости?» Но, во-первых, не стоит обобщать, паразиты — далеко не всегда гадость. Например, повернётся ли язык называть гадкой романтичную кукушечку, воспетую в стихах и песнях? А ведь она — яркий пример гнездового паразитизма — подкладывания яиц в чужие гнёзда, и не зря слово «кукушка» стало нарицательным. Или грибы, ведущие паразитический образ жизни, но приносящие нам, людям, пользу. Например, трутовик скошенный, он же чага, служит сырьём для противоопухолевых препаратов. Также существуют паразиты, которых используют для борьбы с сельскохозяйственными вредителями. Примеров таких необыкновенных паразитов можно привести ещё много, о некоторых вы узнаете из книги.

Во-вторых, многие паразиты занесены в Красную книгу, что говорит о редкости и уязвимости этих организмов. Но чем же важны «вредные» твари и почему бы не ускорить их полное вымирание? Дело в том, что паразиты обязательно присутствуют в каждом биоценозе (совокупности всех живых организмов в какой-либо местности). И если вдруг один из паразитов исчезает, учёные говорят о тревожных симптомах появления неблагополучного фактора, угрожающего сообществу. То есть появилось какое-то неблагополучие у хозяина, которое отражается и на паразите. А проблема одного конкретного вида может означать в перспективе серьёзные нарушения во всём биоценозе.

В-третьих, мир паразитов развивается и эволюционирует вместе с миром людей (тут вполне уместно пошутить на тему «кто кого» или про тотализатор). В мире паразитов эволюция происходит в десятки раз быстрее, чем в нашем.

И в-четвёртых. Многие паразиты не могут жить без хозяина, их жизнь полностью согласована с жизнью «принимающей стороны». И, поскольку хозяйские организмы стараются развить в себе иммунные механизмы, препятствующие заражению и его последствиям, паразиты научились действовать с опережением. Паразитические механизмы приспособления удивительны, уникальны и не имеют аналогов в мире не-паразитов. Например, чего стоит умение некоторых паразитов перестраивать свою ДНК, чтобы обмануть иммунную систему хозяина!

Изучением паразитов занимается биологическая наука паразитология. Наблюдать жизненные циклы паразитов очень интересно, они совершенно не похожи на жизнь «независимых» организмов. Например, есть паразиты-патриоты (где родился — там и сгодился), которые всю жизнь проводят и умирают в одном хозяине. А есть космополиты-путешественники, которые за свою жизнь успевают побывать везде. Например, детство проводят в одном хозяине, отрочество — в другом, юность — в третьем, а после, посмотрев мир, перебираются в постоянного хозяина и заводят наследников. При этом все без исключения паразиты отправляют потомство завоёвывать новые угодья. А как иначе? Ведь те, кто останется жить с родителями при окончательном хозяине, умрут вместе с ним. А так и до вымирания вида недалеко. Для эффективного расселения паразиты в процессе эволюции изобрели механизм смены хозяина, часто неоднократной. При этом чем больше вариантов промежуточных хозяев, тем меньше угроза существованию паразитической популяции.

Что же представляет собой паразитизм? Это ситуация, в которой организм одного вида (паразит) использует организм другого вида (хозяина) как среду обитания или источник питания, жизнь паразита невозможна (или очень затруднена) без хозяина. Видов паразитов существует едва ли не больше, чем видов хозяев. Поэтому, чтобы как-то систематизировать паразитическое сообщество, учёные решили разделить его по способу паразитирования. Групп получилось множество, вот некоторые из них.

Облигатные паразиты — постоянно живущие при хозяине, и факультативные — живущие на свободе и меняющие хозяев время от времени.

Э́ктопаразиты (живущие на поверхности хозяина) и э́ндопаразиты (живущие внутри).

Постоянные паразиты живут на хозяине всегда, временные — находят хозяина, когда голодны сами или хотят прокормить детей.

Науке даже известен паразит (о нём вы узнаете из книги), который замещает собой целый орган хозяина. Такое животное открыто пока всего одно, поэтому никакой специальной группы для него придумывать не стали.

Существует такое явление, как сверхпаразитизм — когда на паразите паразитирует другой паразит. Вы о нём вряд ли слышали, но в природе оно встречается сплошь и рядом. Причём, что совсем уж сложно себе вообразить, существуют сверхпаразиты третьего и четвёртого порядка — когда паразит заражает паразита, заразившего паразита, заразившего паразита (не сбиться бы со счёта). Такие чудеса чаще всего встречаются среди паразитических насекомых. Сверхпаразитизм не стоит путать с мультипаразитизмом, в случае которого один хозяин заражён несколькими видами паразитов.

Почти всем эндопаразитам выгодно продлять существование хозяина — ведь с его смертью умрут и они. Поэтому заражённый хозяин, хоть и будет чувствовать себе хуже, продолжит жить. Но не все эндопаразиты отличаются такой гуманностью, некоторые и сами живут недолго, и хозяина убивают. Например, бактерия — возбудитель чумы и другие бактерии и вирусы, возбудители опасных и быстротечных болезней. Они не стремятся как-то продлить существование хозяина, живут недолго, зато ярко. Как правило, чем заразнее вирус или бактерия, тем короче жизнь хозяина.

В мультсериале «Футурама» есть серия «Изгнание из Фрая». В ней Фрай, съев на заправке сомнительный бутерброд, заражается глистами и вдруг меняется полностью — из посредственного балбеса превращается в гения. Это, конечно, шутка, но в ней есть и доля правды — некоторые паразиты влияют на мозговую деятельность хозяина, изменяя его сознание и привычки, иногда полностью. И всегда это связано с тем, что паразит стремится обеспечить себе или своему потомству как можно более комфортное существование. «Зомбированные» хозяева могут становиться более выносливыми и сильными, но теряют способность к размножению (а зачем она, когда уже есть о ком заботиться?). Могут уходить жить в другое место, в которое в здравом уме и не сунулись бы, но в котором зато будет комфортнее паразиту. Могут становиться более привлекательными для противоположного пола или для хищника — чтобы обеспечить паразита новым домом.

Например, в средней полосе России обитает плоский червь ли́гула, использующий в качестве одного из промежуточных хозяев рыбу, а в качестве постоянного — чайку или другую рыбоядную птицу. Попадая в рыбу, он меняет её поведение — рыба поднимается к поверхности воды и начинает плавать, покачивая боками так, чтобы её блеск стал лучше заметен с поверхности. Где она, разумеется, становится простой добычей для птиц-рыболовов. Что и нужно было паразиту.

А плоский червь рибейро́йя (Ribeiroia), живущий в Северной Америке, в качестве промежуточных хозяев использует улиток. Попадая в улитку, паразит заставляет её постепенно перемещаться из глубоких мест, где она постоянно обитает, в более мелководные. Там улитками с удовольствием лакомятся рыбы и лягушки. У лягушек, заражённых рибейройей, могут отрасти дополнительные лапки. Лягушке от них пользы никакой, наоборот, одни неудобства. Зато для птиц и млекопитающих, постоянных хозяев паразита, неповоротливые лягушки-кентавры с большей вероятностью станут добычей.

Более того, описаны случаи, когда массовое заражение паразитами в какой-то местности влияло не только на поведение людей, но и на обычаи и культуру. Например, есть наблюдения, говорящие о том, что часть людей, заражённых токсоплазмой, становятся более общительными и склонными к неконтролируемым поступкам. Как это объяснить? Всё так же: — хозяин меняет поведение на более удобное для передачи паразитического потомства новым хозяевам.

Жизнь, как считает наука, зародилась в океане около четырёх миллиардов лет назад. Неизвестно, когда появились первые организмы-паразиты, но именно в воде сохранились самые древние любители пожить за чужой счёт; в воде можно встретить все известные (и пока не известные) науке способы паразитизма.

Паразиты встречаются среди растений, грибов, животных, бактерий. А вирусы, как правило, вообще не живут без хозяина.

У позвоночных животных настоящий паразитизм — редкость. Например, среди зверей всего три вида летучих мышей занимаются гематофагией — вампиризмом, если говорить литературно. По-русски их так и называют — вампировые летучие мыши. Правда, в научной латыни со словом «вампир» вышла путаница: это название незаслуженно получили также несколько летунов, которые едят лишь плоды, насекомых и другую мелкую живность. Кстати, кровососущие виды водятся только в Центральной и Южной Америке, поэтому в наших местах опасаться их не нужно.

А как же с растениями, проводящими всю жизнь на одном месте? Растения-паразиты, которых также существует большое количество, приспособились добираться до хозяина по-своему. Есть среди растений-паразитов те, кто проводит всю жизнь в тканях хозяина, и увидеть снаружи можно только их органы размножения — цветы и плоды. Есть паразиты, живущие вне хозяина, в процессе эволюции они обзавелись гаусториями — специальными органами-присосками для прикрепления к хозяину. С помощью гаусторий одни паразиты тянут из хозяина воду, другие забирают и питательные вещества тоже. Одни растения-паразиты выпускают гаустории из стеблей, другие — из корней, со снайперской точностью направляя их в сторону корней хозяина. А некоторые умеют прикрепляться к хозяину всем телом, выпуская гаустории даже из листьев.

В тропических лесах с обильной растительностью часто случается, что одно растение-паразит питается за счёт сразу нескольких хозяев или даже другого растения-паразита.

Некоторых паразитов относят также к хищникам. Дело в том, что грань между паразитированием и хищничеством довольно расплывчата, и учёные иногда спорят, на какой стороне поля должен стоять тот или иной организм. Основная разница между понятиями такова: жизненный цикл паразита зависит от хозяина, но жизнь хозяина при этом сохраняется.

Мир паразитов бесконечно велик и разнообразен. Паразиты живут приблизительно столько же, сколько существует жизнь на Земле. Всё это время они ведут непрерывную борьбу за жизнь — эволюционируют, изменяются, осваивают новых хозяев и изобретают уникальные механизмы, облегчающие жизнь. Не стоит отворачиваться от столь неприятных, на первый взгляд, созданий и делать вид, что в природе их не существует. Потому что паразиты — наши соседи по планете, неотъемлемая часть окружающего мира. И изучать их не только интересно, но и полезно: — предупреждён — значит вооружён. А учёным паразиты уже помогли и ещё помогут совершить много важных открытий в самых разных областях — от получения иммунитета к опасным болезням до продления жизни. И возможно, что одним из таких учёных станете именно вы.

Но если вы брезгливы и мнительны — эта книга не для вас.

Название это, конечно, слышали многие, а кто-то точно встречал его в ресторанном меню. Ведь минога — животное деликатесное, не только вкусное, но и полезное. Хотя выглядит оно довольно неприятно: — узкое червеобразное (до 50 см у речных и до 120 см у морских видов) тело без чешуи, покрытое слизью, огромный рот-присоска, а в нём несколько рядов больших острых зубов. И зубастый язык. Возможно, именно облик миноги вдохновлял создателей многочисленных фильмов ужасов. (Вспомните хотя бы «Дюну», «Подъём с глубины» и «Дрожь земли». А лучше не вспоминайте.) Несмотря на отталкивающий вид, на вкус минога, говорят, очень хороша. А пока её не поймали и не съели, взрослая минога живёт как хищник и паразит: присасывается к рыбам, прогрызает шкуру, заглатывает всё, что попадает в пасть, и сосёт кровь. Трапеза может длиться несколько дней. Слюна миноги содержит антикоагуля́нт — вещество, не позволяющее крови жертвы сворачиваться, поэтому минога может выпить чужой крови ровно столько, сколько хочется. Утолив голод, она оставляет жертву. Жертвы помельче могут погибнуть, а более крупные выживают, но навсегда сохраняют на теле отметину от укуса. Часто миноги сами становятся добычей более крупных рыб, но они очень живучи, и если уж сбежали от преследователя, то будут жить дальше хоть без хвоста, хоть с порванной шкурой.

Молодые миноги настолько не похожи на родителей, что не так давно их считали отдельным видом, поэтому и назвали их пескоро́йками, как совсем другой организм.

Миноги, вместе с ближайшими родственницами микси́нами, — отдельная группа животных, появившаяся гораздо раньше рыб и пошедшая по собственному пути развития, пусть и недалёкому: уже много миллионов лет миноги сохраняют свой облик практически неизменным, тогда как остальные бесчелюстны́е давно вымерли. Видов миног известно множество, встречаются они и в России. Например, речная минога ловится в Неве. Она небольшая, но тоже ловкая и кусачая, поэтому на рыбалке будьте осторожны: из-за того самого антикоагулянта в слюне укус миноги заживает долго и плохо.

Хоть миксин также иногда называют паразитами, но это неверно: жизненный цикл миксин не зависит от хозяина, они предпочитают питаться трупами, ослабленными и умирающими животными. Поэтому миксины — хищники и некрофа́ги.

Так в переводе на русский язык зовётся это ракообразное. Правда, название звучит страшнее, чем есть на самом деле. Паразитирует Cymothoa exigua только на одном виде рыб и водится только в восточной части Тихого океана. Паразит забирается в рот к рыбе и плотно прикрепляется к языку, который со временем атрофируется. Нельзя утверждать, что рыбе это сильно мешает, — хоть языка теперь и нет, но мокрица выполняет его функции, помогая рыбе в процессе питания. И себя не забывает — необходимых крови и слизи получает достаточно. Для людей это животное безопасно, более того, кое-где люди сами его едят. (И мы не будем смотреть фильм «Залив», там всё придумано и неправда.)

Знакомые всем пиявки — тоже по большей части паразиты. За один раз пиявка может выпить до столовой ложки крови, и такого обеда ей хватит на несколько месяцев. Остатки выпитой крови сохранятся в желудке пиявки ещё очень-очень долго, до полугода. Гирудотерапия — лечение медицинскими пиявками — известна со времён Древнего мира. Помните Дуремара? В те времена, о которых рассказывает сказка, продавца лечебных пиявок можно было найти на каждом базаре, также пиявок ставили цирюльники. В слюне медицинских пиявок, помимо антикоагулянтов, содержится множество полезных веществ. Некоторые из них теперь создаются искусственно, но живые медицинские пиявки по-прежнему довольно популярны, особенно в косметологии.

Интересно, что из семисот видов пиявок девяносто «сухопутных», так что встретить их можно не только в воде, но и на суше. Иногда пиявки путешествуют из водоёма в водоём, преодолевая «пешком» довольно большие расстояния. Среди пиявок есть настоящие красавицы: вы только посмотрите, какими замечательными цветными узорами природа украсила их спинки!

Фонарик нужен рыбам-удильщикам для приманивания добычи. По сути это железа, заполненная слизью с биолюминесце́нтными (светящимися) бактериями. Морскими чертями удильщиков называют за устрашающий внешний вид. И чертовски занятная история происходит в нескольких семействах этих милых рыб. Помните рыбу-удильщика из мультфильма «В поисках Немо»? Так вот, та рыба была удильщиком-самочкой. У самцов нет фонарика на лбу, и размером они гораздо мельче: если некоторые самки могут вымахать с метр от зубов до кончика хвоста, то самцы не дорастают и до пяти сантиметров.

Удильщик-мальчик рождается, живёт и растёт самостоятельно. В один прекрасный момент он становится взрослым и понимает: неплохо бы жениться, время выбирать невесту! У разных видов удильщиков цвет, яркость и частота вспышек фонарика различаются (совсем как у маяков). Поэтому удильщик-кавалер выбирает даму с подходящими навигационными огнями и — та-дам!.. — впивается острыми зубами ей в брюшко. Больше они не разлучаются никогда.

Со временем супруг основательно прирастает к избраннице, их кровеносные системы становятся одним целым. Глаза, желудок, кишечник, челюсти и другие органы самца атрофируются за ненадобностью. Фактически от него остаются только сердце, жабры и репродуктивная система. Так самка и плавает до конца дней своих в кромешной тьме и одиночестве, обвешанная мужскими запчастями (самцов на ней может быть несколько). Никакой романтики, жизнь удильщиков-дам тосклива и предсказуема. Зато, когда рыбка соберётся стать мамой, партнёра искать ей не придётся — у неё всё уже есть, в прямом смысле под боком.

Водятся такие удильщики и на территории России, в Охотском море. Правда, живут только на большой глубине, там, куда не попадает свет, поэтому встретить их во время купания или случайно поймать на удочку невозможно.

Учёные определили, как возникает свечение — принцип его такой же, как у удильщиков. Но вот зачем это нужно самим акулам, пока не поняли. Основная версия — маскировка, ведь при взгляде снизу контуры светящегося объекта выглядят менее чёткими.

Водятся они в тёплых водах Тихого, Атлантического и Индийского океанов. Предпочитают темноту, поэтому ночью поднимаются к поверхности, где больше пищи, а днём опускаются на глубину. Эти изящные стремительные рыбки невелики (до полуметра), но амбиции у них большие — нападают они и на крупных рыб, и даже на китов. «Загрызть» насовсем большую жертву им не по силам, поэтому они прикрепляются к её боку толстыми губами-присосками и, поворачиваясь вокруг своей оси, широкими и острыми нижними зубами вырезают из жертвы кусок мяса с идеально ровными круглыми краями. За это светящихся акул неофициально называют cookiecutter shark (по-английски cookie cutter означает «формочка для печенья»). В тех местах, где водятся светящиеся акулы, спины многих больших рыб сплошь покрыты пятнами, похожими на следы от медицинских банок, — это зажившие следы укусов.

Стая светящихся акул в ночном океане — очень красивое зрелище.

Гнездовой паразитизм придумали не птицы. Скорее всего, он, как явление, тоже зародился в океане. Некоторые рыбы мечут икру в гнёзда других видов и уплывают жить в своё удовольствие. А пострадавшие рыбки-родители в результате получают и воспитывают два выводка — свой и «кукушкин». Но бывают и более неблагодарные «кукушата». Например, сомики-синодонтисы из африканского озера Танганьика также подбрасывают свою икру соседям — цихлидам-трофеусам, которые вынашивают потомство не где-нибудь, а во рту. Мальки сомиков вылупляются гораздо быстрее и съедают хозяйскую икру. Представьте трагизм ситуации: цихлида-мать уверена в безопасности детей, а в это время мальки сомиков убирают конкурентов прямо у неё во рту.

Его вылупившиеся из яйца личинки живут в воде. Повзрослев, самка выбирает подходящего краба, с которым готова провести всю жизнь. Она прикрепляется к нему в уязвимом месте — в сочленении панциря и клешни. Затем сбрасывает собственный панцирь, отращивает на голове шип и ввинчивается внутрь. Там саккулина с облегчением расстаётся с парадным видом, одеваясь «по-домашнему»: теряет сегменти́рованное тело, ноги, хвост и даже рот, но отращивает большую разветвлённую систему усиков, которые заполняют всё тело краба.

Устроив наконец свою жизнь и быт, паразит готовится стать матерью. Часть саккулины выходит наружу краба мешкообразным наростом, и это сигнал для проплывающего мимо неженатого самца. Отбрасывая почти всё своё тело, он проникает внутрь самки оставшимися органами и остаётся там на всю жизнь. При одной самке могут жить одновременно два самца. Как в гареме, только наоборот.

А бедный краб теряет волю и мечты и становится фактически ходячим инкубатором для яиц саккулины. Здоровые крабы вынашивают яйца в специальном мешочке, прикреплённом к брюшку. Ёмкость с яйцами саккулины выглядит так же, заражённая самка считает её своей и оберегает как родную.

Интересно, что паразит меняет поведение крабов-самцов: заражённый самец считает себя беременной самкой и также подчиняет свою жизнь заботам о саккулинином потомстве.

Когда внутрь створок некоторых групп двустворчатых моллюсков попадает песчинка или мелкий камушек, моллюски не могут от него избавиться. Но они защищаются иным способом: окружают инородное тело слоем карбоната кальция с примесью других веществ. И со временем получаются жемчужины! Однако у речного жемчуга есть паразитическая цена: пресноводная жемчужница проходит несколько стадий развития, одна из которых, глохидий, — паразитическая. Глохидии живут на жабрах лососёвых рыб, а когда достаточно взрослеют, уходят от хозяина в самостоятельную жизнь и становятся теми самыми известными всем моллюсками.

Она умеет жить только на ветвях других деревьев, а изредка — на других омелах. Разные виды омелы предпочитают разные виды деревьев, но все стремятся поселиться повыше — туда, где много света и воздуха. Омела очень красива, особенно эффектно она смотрится, когда с хозяина опадает листва и тёмно-зелёные шарообразные кустики остаются единственным украшением ветвей. Плоды омелы бывают разных цветов — белые, красные, жёлтые, оранжевые. Предназначены они для привлечения внимания, но не людей — любителей прекрасного, а птиц. Птицы лакомятся плодами, а потом, перелетая с места на место, оставляют помёт с непереваренными семенами на деревьях. Семена, покрытые клейким составом, прочно прикрепляются к ветвям и весной прорастают сквозь кору, со временем превращаясь в пышный куст. Фотосинтезом омела занимается сама, а воду и минеральные вещества забирает у хозяина, что, конечно же, сильно его ослабляет. Чем больше питания омела получает, тем быстрей разрастается и тем тяжелее приходится хозяину, он даже может погибнуть.

Омелы также приносят и пользу. Например, их семена являются основной пищей некоторых видов птиц, а переплетения ветвей — удобным убежищем для постройки гнёзд.

Разумеется, такое красивое растение не могло не оставить следа в культуре. Упоминания омелы встречаются в античных произведениях, в легендах и мифах разных народов. Омеле издавна посвящают стихи и песни, с ней связано множество поверий и обычаев. Например, кельты считали омелу оберегом и магическим растением, использовали её для предсказаний и как лекарство. Омела, собранная с соблюдением определённых ритуалов (включая жертвоприношение), считалась противоядием от любых ядов. В некоторых странах сохранился обычай в Рождество украшать дом пучками омелы. Он пришёл из тех дохристианских ещё времён, когда в конце декабря отмечали не Рождество, а праздник зимнего солнцестояния и омелу в доме развешивали как символ возрождения и вечной жизни и плодородия. Очень давно появился и такой обычай: любого, кто случайно (или не очень) встанет под пучок омелы, можно беспрепятственно поцеловать, и поцелуй этот почти наверняка приведёт к свадьбе.

«Рождественским деревом» её называют за яркие жёлтые цветы, появляющиеся к Рождеству (в Австралии в это время лето). Нуитсия так успешно приспособилась использовать соки других растений, что может одновременно прикрепляться к самым разнообразным хозяевам, от деревьев до злаков. Описаны даже случаи паразитирования этого крупного дерева на корнях культурной моркови. Чтобы добраться до воды и минеральных солей из корней хозяина, нуитсия гаусториями разрезает хозяйский корень и проникает внутрь. Её сила такова, что порой перебивает подземные электрические кабели, приняв их за корни. Древесина нуитсии очень крепкая — австралийские аборигены делали из неё щиты, — а молодая поросль, наоборот, нежна и вполне пригодна в пищу. Корни этого полупаразита накапливают довольно много влаги, поэтому в жаркое время аборигены используют их в качестве источника воды.

Порядок санталовых (к нему также относятся и омела, и нуитсия) включает в себя и деревья, и кустарники, и травы. Большая часть из них — паразиты, прикрепляющиеся кто к ветвям, кто к корням. Причём санталовые довольно неразборчивы в связях — хозяевами могут выбрать множество видов растений. Самый «продвинутый» среди них паразит — фацелла́рия, она не брезгует своими близкими родственниками — другими видами санталовых, в том числе и паразитами. А вся её вегетативная жизнь протекает внутри растения-хозяина.

Древесина некоторых санталовых чрезвычайно ароматна, так как содержит большое количество эфирного масла. Словосочетание «сандаловое дерево» стало нарицательным и распространилось на древесину других ценных пород, не родственных санталовым. Уже с V века до н. э. сандаловое дерево использовали в Индии и Китае, очень ценили в Древних Риме и Греции. Из него до сих пор делают шкатулки и украшения, которые бесконечно долго сохраняют тёплый пряный аромат. Эфирное масло сандала используется для изготовления духов и благовоний.

Самое известное сандаловое дерево — сантал белый. В Индии его считают священным деревом и выращивают специально. Древесина сантала белого самая дорогая. Сейчас она по-прежнему используется как поделочный материал, но вывоз её из страны запрещён. Добыча эфирного масла в промышленных масштабах прекращена, а парфюмеры заменили его гораздо более дешёвым синтетическим аналогом, неотличимым по запаху от оригинала. Сандаловые нотки можно «расслышать» во многих известных ароматах.

Это гигантские цветы, встречающиеся в тропических лесах. Их размеры действительно впечатляют — диаметр может достигать метра, а вес — более 7 кг. Семейство раффлезиевых насчитывает более тридцати видов, но вы не найдёте ни у одного из этих растений ни стеблей, ни листьев. Вся видимая часть состоит из цветка или соцветия (а потом плода), а вегетати́вные органы (служащие для питания и обмена веществ) представляют собой тонкие тяжи и находятся внутри растения-хозяина, в стебле или корне. Там и проходит основная часть жизни раффлезии, цветы же появляются очень редко и ненадолго, всего на 2–4 дня, поэтому увидеть их — большая удача. К тому же раффлезии в большинстве своём растут в труднодоступных местах. По этим причинам на сегодняшний день изучены они далеко не полностью.

Раффлезии — полные паразиты, они не участвуют в процессе фотосинтеза, перекладывая всю заботу о своём благополучии на хозяина. Но размножением занимаются сами и используют для этого весьма экстравагантный способ: огромный красный цветок раффлезии, покрытый белыми пятнами, похож на кусок гниющего мяса, а сильный трупный запах усиливает сходство. Рои мух со всей округи радостно слетаются к раффлезии, предвкушая сытный обед. Поняв, что их одурачили, мухи отправляются восвояси, успев, однако, опылить цветок. Спустя время образуется плод, после его созревания семена попадают на землю и разносятся, прилипая к ногам животных (от слонов до муравьёв).

Названа раффлезия в честь сэра Стэ́м-форда Раффлза, который известен как основатель государства Сингапур и создатель Лондонского зоопарка. В 1818 году Стэмфорд Раффлз руководил экспедицией на Суматру, где и была впервые обнаружена раффлезия. Описал её военный врач и натуралист Джозеф Арнольд. Та экспедиция стала для Арнольда последней, домой он так и не вернулся. Но его имя сохранилось в названии первого из описанных видов растения — раффлезии Арнольда.

Уже из названия понятно, чего стоит ожидать. Однако это растение уникальное — хотя бы тем, что оно единственный настоящий паразит среди хвойных. Растёт паразитаксус только на островах Новой Каледонии, поселяясь на корнях и стволах своего близкого родственника. Окраска его необычна — от бурой до пурпурной, возможно, поэтому ему приписывают чудодейственные свойства. Размером паразитаксус небольшой, до 25 см, образом жизни напоминает омелу. Ещё одна интересная особенность растения в том, что заниматься контрабандой ресурсов из хозяина ему помогает грибок, прорастающий внутрь и паразита, и хозяина.

До недавнего времени их даже считали родственниками. Но гидноры ведут более самостоятельную жизнь — развиваются вне растений-хозяев, получая всё необходимое при помощи гаусторий. Надземная часть гиднор представляет собой толстый мясистый цветок необычной формы. Он, как и цветок раффлезии, окраской и запахом напоминает гниющее мясо. Однако когда опыление произошло и плод с семенами завязался, растение перестаёт изображать падаль, становится милым и полезным.

Казалось бы, при таких цветах плоды должны быть крайне неприятны на вид и по запаху. Но нет, они не только не отвратительны, а даже съедобны, их охотно едят звери — лисы, бабуины, дикобразы, шакалы… и люди. Как правило, гидноры цветут и плодоносят часто и обильно, их специально культивируют как съедобное и кормовое растение, а на Мадагаскаре вообще считают одним из лучших местных плодов.

Известен нам как иван-да-марья и паразитирует на корнях соседей. Высота стебля марьянника зависит от того, к какому растению ему удалось присоединиться. Хозяевами марьянника могут быть деревья и кустарники, такие как ива, ель, ольха, орешник, и травянистые растения — копы́тень, пастушья сумка, сныть, медуница. Под ольхой марьянник может вырасти до 60 см, а присосавшись к однолетникам, не достигнет и 15 см в высоту.

Принадлежит марьянник к семейству зарази́ховых. Уже из названия становится ясно отношение людей к этим растениям. Заразиховые в большинстве своём не только паразиты, но и злостные сорняки, избавиться от которых весьма сложно.

Одна из легенд о том, как иван-да-марья получил своё название, такова. Юноша и девушка полюбили друг друга всей душой и обвенчались. После выяснилось, что они родные брат и сестра, разлучённые в детстве. По всем законам Иван и Марья должны были расстаться, но придумали выход из безвыходного, казалось бы, положения и, став цветком, соединились навсегда.

Ещё один знаменитый представитель заразиховых. Недаром считалось, что найти его — к удаче. Ведь прежде чем впервые показаться на поверхности, растение проводит под землёй 10–15 лет, поэтому увидеть его — уже большое везение. Так и появилось ещё одно его имя — потаённица. Как и любое загадочное явление, петров крест оброс легендами и поверьями. Например, считается, что он помогает искать клады и охраняет от нечистой силы. В книге Павла Мельникова-Печерского «В лесах» приведён заговор с упоминанием растения:

«…А с восточной стороны, с моря-океана, с острова Буяна, со того ли со камня со Алатыря, тихими стопами, земли не касаясь, идёт-выступает Пётр-Золотые-Ключи… Теми ключами небесные двери он отмыкает, теми дверями угодных людей в небо пущает… Идёт Пётр-Павел, в одной руке ключи золотые, в другой трава Петров крест, что гонит нечистую силу в тартарары».

Получил своё название петров крест, скорее всего, из-за крестообразных разветвлений на корневище. А легенда говорит так: однажды апостол Пётр уронил на землю ключи от рая, и там, где они коснулись земли, выросли розовые цветы петрова креста.

Корневище растения покрыто мясистыми чешуйками. Раньше учёные считали, что это ловушки для насекомых, но потом выяснили, что это приспособление для испарения воды.

Петров крест не очень разборчив в выборе хозяина, может «подключаться» ко многим видам деревьев. Всё то время, что растение проводит под землёй, оно выращивает разветвлённое корневище с большой сетью гаусторий, запасает питательные вещества. Корневище может занимать большое пространство и уходить глубоко под землю. Только создав мощную систему жизнеобеспечения, растение по весне расцветает, показывается над землёй на несколько недель.

Людовик XVI называл картофель «хлебом бедных»: завезённое из Южной Америки растение сильно облегчило жизнь простых европейцев. Даже на неплодородных почвах картофель давал хороший урожай и вскоре стал самым популярным продуктом. Всё было хорошо почти 250 лет, но начиная с 1842 года урожай вдруг стал гнить в полях, не успевая созреть.

Гниль расползалась с такой скоростью, что к 1845 году поразила уже всю Европу и грозила великим голодом. Во Франции положение стало настолько серьёзным, что членов Академии наук отозвали из отпусков. Особенно сильно пострадала Ирландия, для которой картофель успел стать практически основной едой. В период с 1845 по 1849 год от голода погибло больше миллиона ирландцев, а два миллиона были вынуждены эмигрировать за океан. Это время историки назвали Великим голодом.

Лучшие учёные умы пытались найти причину проблемы. Удалось это Антону де Бари́, который определил, что гниль вызывает микроскопический паразит фитофтора: больше двух веков привезённый издалека картофель жил в Европе без привычных врагов и полностью утратил иммунитет. Поэтому, когда опасная инфекция с родины картофеля случайно пересекла океан (на мешках ли, в бочках ли, на одежде моряков — теперь этого не установить), растение оказалось не готовым к борьбе. Работа де Бари стала одной из первых в фитопатоло́гии — науке, изучающей заболевания растений. Сначала фитофтора была отнесена к грибам. Правда, совсем недавно она, вместе с группой родственных организмов-оомице́тов, была выведена из царства грибов, но, куда её отнести, учёные до сих пор спорят.

В роду фитофтора множество видов, все они паразиты. Для оомицетов род уникален тем, что ни в одном другом роду близкие виды так сильно не различаются по образу жизни. Некоторые фитофторы поражают все растения подряд, другие — только определённые виды. Некоторые селятся только на корнях, другие — на всём теле растения.

На сегодняшний день фитофтора — один из самых известных и агрессивных паразитов растений, а встретить её можно практически повсюду. В сельском хозяйстве борются с ней применением препаратов меди, выведением устойчивых сортов и предпосевной обработкой клубней — при небольшом нагревании паразит теряет способность к размножению.

В 1660 году в Руа́не был принят закон, запрещающий сажать барбарис вблизи пшеничных полей. Барбарис в то время был очень популярным растением: из ягод делали джемы и вино, из коры — краситель для кожи и шерсти, сок ягод шёл на чернила, а древесина на токарные и столярные изделия. Даже сапожные гвозди делали из барбариса. Сам куст служил прекрасной изгородью — вряд ли бы кто уцелел, пробираясь через густые колючки. Чем же растение так обидело руанцев? Дело в том, что европейские фермеры заметили связь между барбарисом и «ржавой болезнью» посевов.

Упоминание болезни можно встретить уже в Ветхом Завете, внимание ей уделяли Теофра́ст и Аристо́тель. В Древнем Риме покровителем сельскохозяйственных растений считался бог Роби́гус. Рассердившись, он мог погубить весь урожай, наслав на посевы «ржавчину». Чтобы задобрить божество, в честь него каждую весну устраивали праздник Робига́лии и приносили в жертву животных с рыжим мехом.

Виновником бед оказалось не древнеримское божество, а микроскопический гриб. Однако его связь с барбарисом, хоть учёные о ней и догадывались, доказана пока не была. Поэтому помещики категорически отказывались вырубать кустарник — он приносил большой доход. Точку в спорах поставил Антон де Бари — тот самый, что обнаружил фитофтору. Учёный выяснил, что ржавчинный гриб проходит несколько циклов развития и, прежде чем поселиться на пшенице, часть жизни проводит на барбарисе, хотя не приносит тому ощутимого вреда.

В начале XX века европейские колонисты, не признававшие учёных доводов, привезли с собой в Америку «необходимый в хозяйстве» барбарис. И в 1916 году там разразилась эпидемия ржавчинной болезни, да такая, что охватила всю страну. Только через два года, когда был издан закон о принудительной вырубке кустарника, с болезнью удалось справиться. Сейчас во многих странах разведение барбариса разрешено только в местах, удалённых от культурных посевов.

Сейчас известно около тысячи видов головнёвых грибов, а встречаются они повсюду, от ледяной Арктики до тропических пустынь. Поражать головня может любые органы растений-хозяев, образуя на них похожие на сажу скопления спор. На одном поражённом колосе можно насчитать до 200 миллионов спор, они невероятно жизнеспособны и не теряют способности прорастать в течение двадцати лет. Головня чрезвычайно изменчива — каждое новое поколение становится более устойчивым к фунгици́дам — веществам для борьбы с грибковыми болезнями. По этим причинам головнёвые грибы занимают одну из верхних позиций в хит-параде вредителей. Борьба с ними идёт постоянно и повсеместно, но не в Мексике — там специально разводят пузырчатую головню кукурузы. Уитлако́че, так это называют мексиканцы, — один из любимых местных деликатесов и делается именно из поражённой кукурузы. Похож он на чёрную жидкую кашу, а продаётся чаще всего в виде консервов.

И, в отличие от других паразитических грибов, практически не причиняет вреда посевам. Но она содержит вещества, которые могут оказаться смертельными для людей и животных. Связь спорыньи с отравлениями установили в XVIII веке, а до того заражённый урожай в течение столетий употреблялся в пищу, и это приводило к печальным последствиям. Ядовитые вещества, содержащиеся в спорынье, вызывали у людей галлюцинации и «скрытый огонь, съедающий конечности и тело». Отравления уносили столько же жизней, столько эпидемии чумы и холеры: в Европе с 591 по 1789 год произошло 132 вспышки загадочной болезни, она была настоящим бедствием. В конце XI века папа Урба́н II основал госпитальное братство святого Антония, задачей которого стал уход за больными. О лечении речь пока не шла, потому что истинная причина «огня святого Антония», как стали называть болезнь, была открыта только в 1777 году. Но и после того «антонов огонь» периодически вспыхивал то тут, то там. В начале XV века спорынья добралась до России, и до XX века эпидемии «злой корчи» периодически вспыхивали в разных областях страны.

Почему же спустя двести лет после определения источника проблемы люди всё ещё страдали? Дело в том, что радикальные способы борьбы с грибком появились совсем недавно, а до этого исключить его попадание в пищевое зерно было невозможно.

Сейчас спорынья не представляет серьёзной опасности, а один из её видов даже выращивают специально — для использования в медицине.

Точнее, целый ряд различных групп грибов. И, как правило, большинство из них — паразитические. Плесневые грибы приспособились жить на самых разных субстра́тах и органах животных, они всеядны и неприхотливы. Их можно встретить всюду — на растениях и других грибах, на бумаге, на дереве и даже на бетоне, пластике и стекле.

Кроме способности вырастать в неподобающих местах у плесени есть и другое, опасное свойство: она вырабатывает микотокси́ны — вещества, ядовитые для живых организмов и вызывающие целый ряд заболеваний. Сельскохозяйственные животные могут заболеть, съев корм, заражённый плесенью, то же произойдёт и с людьми, если они употребят заплесневевшие продукты.

Неправильно думать, что можно есть хлеб, с которого срезали плесень вместе с корочкой. Дело в том, что бархатный пушок плесени, видный глазом, — это только верхняя часть, верхушка айсберга, «плоды» основной части гриба, который уже пронизал буханку своим мице́лием (тончайшими нитями, из которых состоит тело гриба). Зелёный аккорд на корочке — признак того, что хлеб поражён полностью. Некоторые хозяйки также считают: сняв слой плесени с варенья и прокипятив всё остальное, его можно есть. Это неверно — при кипячении гриб, конечно, погибнет, но выделенные им токсины никуда не денутся.

Есть и «благородные» виды плесени — те, что люди используют при производстве сыров (не путайте сыр с плесенью и заплесневевший сыр!). Несмотря на съедобность таких плесневых грибов, с ними всё же стоит быть осторожными: все виды плесени, и съедобная, и зловредная, — сильнейшие аллергены.

Но есть польза и от плесени «неблагородной» — некоторые её виды служат для создания антибиотиков, помогающих при самых разных болезнях. Изучение антибактериальных свойств плесневых грибов началось ещё в XIX веке, а в 1928 году Александр Фле́минг обнаружил в грибке из рода пеници́лл то самое вещество, убивающее бактерий. В 1938 году Говарду Флори и Эрнсту Чейну удалось выделить пенициллин в чистом виде. Это стало прорывом в лечении многих смертельно опасных болезней, а Флеминг, Флори и Чейн получили Нобелевскую премию.

Об этом рассказывается в одной из книг, посвящённых учёному. Каждое утро Мэри, лаборантка Флеминга, ходила на рынок и покупала заплесневевшие продукты. Первое время продавцы считали её проверяющей и прятали порченый товар, но спустя время поняли, что к чему, оставляли для девушки самые «лакомые» куски и дали ей прозвище:

Как бы вы ответили на этот вопрос? Нет, не угадали! Лимоны ни при чём — кристалликам лимонной кислоты мы обязаны асперги́ллу чёрному, тому самому, который образует чёрную плесень в углах жилых помещений. Именно такую лимонную кислоту, а не сок лимона, используют при производстве соков, газировок, выпечки и остальных вкусных вещей. И это совершенно безопасно, следов аспергилла в лимонной кислоте не остаётся.

В процессе эволюции некоторые грибы «распробовали» животных и перебрались на них с привычных растительных субстратов. Теперь грибковые болезни могут поражать как покровы (кожу, шерсть, чешую, когти, перья и копыта), так и внутренние органы живых организмов. Это приводит к очень неприятным болезням, однако медицина тоже не стоит на месте и с грибковыми заболеваниями сейчас справляется довольно легко. Благодаря работам нашего соотечественника академика Арутюна Христофоровича Саркисова появились способы лечения и предупреждения многих болезней, а также были созданы вакцины против стригущего лишая.

Вызывает белый пуховой налёт, который иногда появляется на рыбах. Этот грибок дальний родственник фитофторы, паразит пресноводных и морских обитателей.

В одном из зоопарков лет шестьдесят назад произошёл печальный случай. Из Антарктиды привезли пингвинов. Две недели птицы чувствовали себя хорошо, а потом одна за другой умерли. При вскрытии оказалось, что многие их внутренние органы поражены плесенью — у пингвинов, как у жителей холодных широт, полностью отсутствовал иммунитет к грибкам из рода аспергилл (грибок на холоде не живёт, и организмы птиц не были с ним знакомы). Теперь в зоопарках пингвинов держат только в специальных прохладных помещениях.

Имеют разнообразные гастрономические пристрастия. Например, кордицепс китайский селится на гусеницах. Споры гриба попадают на тонкую кожицу и прорастают внутрь. Сначала гусеница ничего не замечает и живёт обычной гусеничной жизнью, но постепенно гриб заполняет всё её тело и в результате убивает, а сам выпускает наружу отросток со спорами — стро́му. Одно из местных названий гриба переводится как «зимой червяк — летом трава». Его стромы собирают как дорогой деликатес, в Китае свежий гриб продают от 20 долларов за штуку. Также считается, что гриб очень полезен, его активно применяют в китайской медицине, но пока научно доказаны лишь антибактериальные свойства.

Предпочитает тропических муравьёв-древоточцев. Этот грибок пошёл дальше китайского коллеги: он не только живёт за счёт муравья, но и изменяет его поведение для своего удобства. За это паразита называют «зомби-грибком». Через две-три недели после заражения муравей покидает семью и отправляется в изгнание, находя место, подходящее грибу для прорастания. Он забирается повыше, на вершину травинки или листик, откуда паразиту будет удобно распылять споры. Муравей прочно фиксируется на поверхности и замирает навсегда. Как только грибок получает плацдарм для размножения, он прорастает сквозь муравья, образуя на поверхности изящную строму, напоминающую булаву́. Это длится около десяти дней, до конца процесса муравей остаётся живым. Созревшие споры разносятся ветром, и история повторяется.

Официально зовётся Батрахохитриум дендробатидис (Batrachochytrium dendrobatidis). Паразитирует Bd на земноводных, и он тот ещё манипулятор. Зооспоры грибка попадают на амфибий и, созревая, меняют поведение хозяина: лягушки, например, становятся общительнее, брачные песни самцов — громче и выразительнее. Что привлекает к ним новых и новых желающих создать семью. Выполнив свой долг (и заразив попутно окружающих), лягушка умирает от язв и сердечных приступов. Причину болезни выявили недавно, в 1990-х годах. За недолгое время разгула Bd уже показал себя с самой пакостной стороны — лекарства от него нет, распространяется быстро, заболевают практически все контактирующие. Из-за Bd уже полностью исчезли 90 видов амфибий, на грани ещё 124. Учёные предполагают: если способ остановить эпидемию найден не будет, большинство земноводных может вымереть полностью.

Песочная оса с говорящим названием лярра анафемская в нашей стране редкость, а в Европе чувствует себя вполне хорошо. Тут нужно отметить, что названия многих насекомых рассказывают не только об образе жизни своих владельцев, но и об уникальном чувстве юмора учёных, эти названия давших. Анафемские лярры, однако, чувством юмора не отличаются, как и моральными качествами, — они хладнокровно используют медведок в качестве гнёзд для своих яиц. Медведка — это не медведь-симпатяга, а насекомое. Лярры охотятся на медведок в подземных ходах. Обнаружив жертву (а медведки крупнее лярр в несколько раз), лярра выгоняет её на поверхность и тремя точными ударами жала парализует до полной неподвижности. Но временно — как только оса отложит на медведку яйцо, та «оживает» и уползает восвояси. Медведка какое-то время живёт как обычно, тем временем личинка развивается на ней как наружный паразит, питаясь её гемоли́мфой (гемолимфа у насекомых вместо крови). Хозяин гибнет только тогда, когда личинка уже выросла и готовится к окукливанию.

Не каждая бабочка сравнится по красоте с осами-блестянкам. Паразитируют эти красавицы на своих жалящих родственниках — пчёлах и осах, а также на других насекомых и пауках. Многие блестянки откладывают яйца в гнёзда других насекомых. Личинки блестянок, подрастая, съедают хозяйские яйца или личинок, а более беспринципные виды закусывают и их родителями, заботливо подготовленными мамашей-блестянкой. Некоторые блестянки откладывают яйца прямо в жертву, предварительно парализовав её. Вышедшие из яиц личинки подрастают внутри гусеницы или паука и съедают его живым изнутри. Но отдельные виды блестянок действуют ещё изобретательнее. Например, блестянка голубая выслеживает трипоксило́на (другую осу-паразита) и проникает в её гнездо, где может лежать заготовленный паук с трипоксилоновым потомством. Блестянка голубая тоже откладывает на паука яйцо и удаляется. Личинка блестянки, выйдя из яйца, не торопясь съедает яйцо или личинку трипоксилона, а после принимается за паука.

Дорожных ос помпилид можно встретить почти всюду, если внимательно смотреть под ноги. Когда приходит время заводить потомство, помпилиды принимаются искать пауков. Обнаружив жертву, помпилида по осиной паразитической традиции её парализует. И, радуясь удачной охоте, убегает искать место для норки. Оставлять добычу, с её стороны, довольно легкомысленно, так как сочный обездвиженный паук может прельстить как муравьёв, так и других помпилид. Явление, когда паразит у паразита отбирает добычу, встречается не так уж редко и называется клептопаразити́змом (по аналогии с клептома́нией).

Роет норку помпилида с такой скоростью, что её работающие передние ноги сливаются для наблюдателя в пятно, а между задними вылетает непрерывная струйка песка. Время от времени помпилида спохватывается, бросает работу и несётся проверять, на месте ли паук. И, если добыча на месте, успокоенная возвращается к работе. После, оттащив паука в норку, откладывает на него яйцо, выползает наверх и тщательно засыпает убежище. Личинка помпилиды, выйдя из яйца, неторопливо съедает припасённое родительницей лакомство.

Тут наглядно видна тонкая грань между паразитизмом и хищничеством — в данном случае паразит, как и хищник, съедает добычу. Но, поскольку в случае с помпилидами живая жертва какое-то время ждёт своей участи в роли консервов, а съедается потом постепенно, оставаясь живой до самого конца, то правильнее назвать это паразитизмом.

Сородичи ос и паразитируют на пауках-тене́тниках. Действуют затипоты гораздо изощрённее: паук не только выращивает внутри себя личинку, но и плетёт укрытие для будущего малыша! Пока нельзя точно сказать, с помощью каких механизмов паразит воздействует на паука, однако факты известны. После того как наездник отложит яйцо в паука, личинка растёт и развивается в паучьем организме и, вероятно, не причиняет хозяину особых неудобств, потому что он живёт обычной жизнью.

Но перед самым выходом подросшей личинки наружу поведение паука меняется: он бросает свои дела и принимается плести плотный кокон. Паук после заражения наездником теряет способность заботиться о своём будущем, поэтому очевидно, что убежище готовится для паразита. Как только апартаменты готовы, личинка выходит наружу, прогрызая тело паука. Затем доедает его и принимается за окукливание.

К гнусу относится семейство настоящих комаров, слепни́, мокрецы́ (комарики длиной 3–4 мм), мо́шки (горбатые комарики длиной 6 мм) и москиты. Некоторые ископаемые представители гнуса настолько древние, что при жизни вполне могли кусать динозавров.

Среди всех «гнусных» насекомых пьют кровь только самки и только для того, чтобы получить белок для производства яиц. Перед тем как приступить к трапезе, гнусиха (или гнусыня?) вводит в место укуса слюну с антикоагулянтами, именно из-за этого оно потом чешется. Но самое неприятное — это не зуд, а риск заразиться весьма тяжёлыми болезнями. Правда, причиной болезни является не гнус сам по себе, а вирусы, микроскопические черви-немато́ды и одноклеточные паразиты. Все они обитают в насекомых, но для развития и размножения им необходим человек или другое животное. Большинство «гнусных» видов предпочитают кусать теплокровных животных, хотя отдельные виды могут угощаться рептилиями, амфибиями и даже рыбами.

Больше всего гнусной «радости» водится в таёжной зоне и тундре, но и в других районах страны без специальных средств защиты на природе в тёплое время лучше не гулять. Тем более что гнус может быть переносчиком множества вирусных, бактериальных и паразитических заболеваний.

Одна из самых опасных переносимых комарами болезней — малярия. У нас иногда называют малярийными комарами долгоножек, связывая, вероятно, их большой размер с опасностью. Однако долгоножки совершенно безобидны, ведь далеко не все комары — кровопийцы. А истинный разносчик малярии — небольшой комар ано́фелес (в переводе с греческого — «никчёмный, бесполезный»).

Комары водятся повсюду, кроме Антарктиды. Алчущие крови комарихи могут распознать запах теплокровного объекта за три километра, в то время как самцы ведут невинную жизнь, по-эльфийски питаясь нектаром цветковых растений. По вечерам в тёплую погоду можно увидеть роение комаров. Не стоит сразу бросаться к рою с репелле́нтом, ведь рой — это самцы, комариная выставка женихов. Самки залетают в рой ненадолго, только чтобы пригласить понравившегося кавалера пройтись тут недалеко.

Самые кровожадные представители гнуса — за один укус слепе́нь может выпить крови, как 70 комаров или 4000 мокрецов. И при этом заразить какой-нибудь болезнью он тоже может. Голодный слепень не откажется продегустировать труп павшего животного, отчего риск передачи инфекции только возрастает. Больше всего страдают от кровопийцы домашние животные — они не только заболевают, но и теряют в весе, у коров уменьшаются надои.

И совершенно зря — они даже не родственники. Взрослые оводы не кусаются и вообще не едят, у них и рта нету. Но самки откладывают яйца в шерсть животных или впрыскивают им личинок в глаза, уши, ноздри и открытые раны. А личинки, как и все растущие организмы, едят много и с удовольствием.

В отличие от гнуса, обитающим в Африке мухам цеце́ кровь нужна как постоянная еда, причём и самцам, и самкам. К тому же цеце разносят тяжёлые болезни. Поэтому учёные постоянно ищут способ уменьшить численность цеце. Один из способов таков: мух разводят в закрытых помещениях, облучают и выпускают на волю. Облучённые спариваются со здоровыми, но потомства не рождается, так общее количество мух постепенно уменьшается. Также учёные разводят ос-немок, паразитирующих на личинках цеце. Интересно, что на движение цеце ориентируются больше, чем на запах, поэтому банда голодных мух предпочтёт преследовать едущую машину, а не идущее животное.

Как и гнус, цеце может переносить возбудителей болезней. Для человека опасней всего одноклеточные паразиты трипаносо́мы, которые вызывают сонную болезнь. Вакцины от неё нет, а лекарства дают серьёзные побочные эффекты.

Есть в сонной болезни и обратная сторона: как писал Берна́рд Гржи́мек, цеце «единственный защитник слонов и зебр в тех случаях, когда человек пытается отобрать у них родину… Из-за этой ужасной болезни обширные области Африки совершенно обезлюдели». Так два узкоспециальных паразита объединились в борьбе против паразита глобального — человека. Ведь практически всё, что у людей называется «освоением» и «благоустройством», заканчивается убийством живой природы. И кто знает, что осталось бы от прекрасной дикой Африки, не охраняй её муха цеце?

До недавнего времени чума была одной из самых страшных напастей — во время эпидемий вымирали целые города. Когда-то не существовало ни развитой науки, ни медицины, поэтому болезнь обрастала всевозможными суевериями. Например, в XIV веке в Западной Европе считалось, что болезни приносят «посланцы дьявола» в образе котов, и бедные животные истреблялись нещадно. Отчего ситуация становилась только хуже, ведь коты ловили крыс и мышей и этим регулировали количество грызунов, которое без котов вырастало в разы. И главная беда заключалась даже не в съеденных грызунами запасах продовольствия, а в том, что крысы служили разносчиками крысиных блох. А блохи переносили болезнетворную бактерию — чумную палочку. И без котов получалась смертельная цепочка — больше крыс, больше блох, больше заразы. А заражённая чумной палочкой блоха постоянно испытывает голод и поэтому снова и снова ищет, где бы перекусить. Переносчиками чумы могут быть блохи не только крысиные, но и других грызунов. Постоянно на человеке они не живут, хотя закусить им не откажутся.

Сейчас известно более двух тысяч видов блох, некоторые из них всеядны, некоторые могут жить только на определённом хозяине. В Британском музее есть целая коллекция блох, собранная Чарльзом Ро́тшильдом, банкиром и по совместительству энтомологом.

Хоть и «работают» так же, как блохи, но относятся совсем к другой группе насекомых и живут на людях. Вши — спутники войн, бедности и катастроф, они распространяются там, где есть проблемы с регулярной гигиеной и люди скучены. Помимо того, что вши доставляют своему хозяину массу неприятных ощущений, они опасны ещё и тем, что переносят возбудителей сыпного и возвратного тифов, вызвавших ряд эпидемий.

Но до того, как была установлена связь вшей с болезнями, люди относились к ним весьма, на наш современный взгляд, странно: где-то верили, что на плохого, нечестного человека вши не сядут. Где-то вши считались божьим благословением. Так, поэт XVII века Антон Мария Нарду́ччи написал полное восхищения стихотворение о красавице, ищущей вшей, назвав насекомых в голове любимой «ласковым стадом амуров».

Большинство людей, услышав это слово, представляют себе вонючее кусачее животное и старый диван, в котором оно живёт. На самом деле клопов известно великое множество, около сорока тысяч видов, а кровопивцев из них — всего несколько. Самый известный — знакомый многим постельный клоп, питающийся кровью теплокровных животных.

Же́лезами, вырабатывающими пахучий секрет, обладает большинство клопов. «Аромат» служит клопам идеальной защитой — никто не отважится съесть такую вонючку. Однако на его яйца и личинок находится много желающих, в том числе других паразитов. Например, у постельных клопов много врагов: клопы грязные хищнецы (о, эти названия!), клещи, тараканы, пауки, многоножки…

Яд фараоновых муравьёв (тех мелких неприятных насекомых, которые селятся в человеческих жилищах) для клопов смертелен. Но заводить дома муравьёв как биологическое оружие против клопов вряд ли будет правильным решением.

Клопы упоминаются во многих литературных произведениях. Например, Лев Толстой посвятил им рассказ, у Владимира Маяковского есть пьеса «Клоп», а в «Сказке о Тройке» братьев Стругацких клоп Говорун — один из главных персонажей, философ и бунтарь.

Так говорят о назойливом человеке. Сравнение справедливо — вытащить впившегося клеща очень непросто. В идеале лучше делать это в медицинском учреждении. Если такой возможности нет, то, пожалуйста, прежде чем вытаскивать зловредного паразита, прочитайте в интернете подробную инструкцию. Маслом клеща мазать нельзя, если вы хотите сохранить его живым для сдачи в лабораторию на анализ.

Встретить клеща можно не только в лесу, но и в городе. Это нехорошо, потому что клещи́ переносят возбудителей заболеваний, плохо поддающихся лечению и чреватых тяжёлыми осложнениями. Во избежание опасности парки в городе обрабатывают противоклещевыми препаратами. А если вы идёте в лес, то важно правильно одеться — так, чтобы открытые участки кожи были минимальны и клещ не смог найти путь под одежду.

Среди паразитов, о которых мы рассказали в этом разделе, клещ стоит особнячком, потому что он не насекомое, а членистоногое паукообразное.

С этими круглыми червями так или иначе сталкивался каждый. Упоминание энтеробио́за (так называется заражение острицами) встречалось уже в трудах Гиппокра́та, Абу Али ибн Си́ны (которого ещё называют Авице́нной), Аристо́теля и других древних авторов. Но виновник энтеробиоза был описан только в 1758 году знаменитым шведским учёным Карлом Линне́ем. Современное латинское название паразита Enterobius vermicularis переводится просто: «червячок, живущий в кишечнике», а русским названием он обязан заострённому хвостику самки.

Жизнь остриц коротка, самки живут не больше четырёх месяцев, а самцы и того меньше. Поэтому менять хозяев паразит не успевает, не до переездов тут, ведь нужно успеть обзавестись потомством. Выполнив важную миссию, острицы погибают: самцы после спаривания, а самки после того, как отложат яйца (от 5 до 17 тысяч). Яйца попадают в большой мир и путешествуют в поисках новых хозяев на любом «транспорте», какой подвернётся, — на мухах, на тараканах, на пылинках. Или просто лежат на загрязнённых предметах обихода и ждут подходящего момента, чтобы заселиться в хозяина. Поэтому соблюдение основных правил гигиены, как бы скучно это ни звучало, убережёт вас от заражения.

Самый ранний пример заражения энтеробиозом датируется VIII тысячелетием до н. э. благодаря содержащим остриц копроли́там (окаменевшим фекалиям), обнаруженным при раскопках в штате Юта (США).

Обрести этих родичей остриц можно через почву, воду, ягоды, овощи, заражённые яйцами паразитов. Именно поэтому не рекомендуется добавлять в компост содержимое выгребных туалетов — урожай, выращенный на таких удобрениях, помимо витаминов, может содержать яйца паразитов, которые способны благополучно ждать своего часа в земле до десяти лет. Аскариды также сопровождают человека в течение тысячелетий, их яйца были обнаружены при исследовании содержимого кишечников древнеегипетских мумий.

Аскариды — богатыри среди круглых паразитических червей, их длина достигает 40 см. Живут они около года. Самки — настоящие передовики производства, откладывают до 200 тысяч яиц за один раз, а за жизнь — десятки миллионов!

Обитают в тропиках. В людях кормятся десять видов филярий, три из них вызывают одну из форм слоновой болезни, или элефантиа́за. Личинки паразита попадают в кровь человека при укусе комара, разносятся по всему организму и оккупируют лимфатические узлы. Там личинки созревают и дают жизнь новым личинкам, лимфатические узлы опухают и сильно увеличиваются в размерах. На поздних стадиях болезни конечности заражённого становятся похожи на бесформенные глыбы или на ноги слона, отчего болезнь и получила своё название.

Известна слоновая болезнь с древнейших времён, в древнеегипетских мумиях учёные находят филярий (это помимо других паразитов). О болезни также писал Авиценна в «Каноне врачебной науки», её упоминание можно встретить в художественной литературе.

Возбудитель слоновой болезни был открыт полтора века назад — в 1862 году. Но, несмотря на это, миллионы людей в тропиках продолжают болеть и теперь, поскольку надёжное лекарство от элефантиаза нашли совсем недавно. Учёные, сделавшие это открытие, получили в 2015 году Нобелевскую премию.

Живёт он в кишечнике птиц и в улитках (как в промежуточных хозяевах). Яйца лейкохлоридия попадают на землю вместе с помётом птиц, откуда переместиться в улитку им не составляет труда. Но вот попасть из улитки в птицу — более сложная задача, ведь нужно сделать так, чтобы птица из всех улиток заметила в первую очередь заражённую. И хитрый паразит придумал беспроигрышное решение. Попав в улитку, молодой лейкохлоридий проходит ряд метаморфо́з и превращается в этакий бесформенный мешок без нервной системы и органов, зато набитый множеством других личинок. Этот «детский сад» разрастается, достигает улиткиного щупальца и сильно увеличивает его в размерах. Щупальце меняет цвет и становится похожим на аппетитную зелёную гусеницу, а чтобы увеличить сходство, лейкохлоридий заставляет улитку имитировать усиком «гусеничные» движения.

Но на этом паразит не останавливается: он ведёт тенелюбивую улитку на освещённое пространство, где её наверняка заметят птицы. Конечно, ни одна птица не пролетит мимо такого лакомства, и династия лейкохлоридиев благополучно продолжится.

Виды очень отличаются по размерам, от малюток до гигантов. Например, длина малюток карликовых цепней всего от 5 мм до 5 см. Более крупные цестоды не любят больших компаний и в хозяине живут небольшими группами, а часто поодиночке. Из-за этой особенности ленточных червей раньше именовали солитёрами (от латинского solitarius — «одинокий»). Жизнь их состоит из нескольких циклов, для каждого вида (сейчас описано более 3 тысяч видов цестод) циклы проходят по-разному.

Повзрослев, ленточные черви удаляются от мира в постоянного хозяина, где проводят до двадцати лучших лет своей жизни. По сути, цестоды — это паразиты-отшельники. Также их справедливо можно назвать бесчувственными тварями, потому что органы чувств у них практически отсутствуют. Как и пищеварительная система: еду цестоды получают уже готовую и переваренную до нужной кондиции, прямо из кишечника хозяина, всасывая питательные вещества всей поверхностью тела.

Интересуют их (впрочем, как и остальных паразитов) всего две вещи — питание и размножение. К размножению ленточные черви подходят со всей серьёзностью. Их тело состоит из множества члеников (они называются прекрасным словом «проглотти́ды»), которые растут от головы и в сторону «хвоста» увеличиваются в размерах. Широкий лентец в полном расцвете сил, например, может достигать двадцати метров в длину, это тысячи проглоттид, каждая из которых содержит и женскую, и мужскую половую систему — живя в одиночестве, приходится обходиться своими силами.

К моменту, когда проглоттида созревает, отваливается от «хвоста», в ней уже готовы к выходу в свет тысячи яиц, а в течение жизни цестода может произвести их более десяти миллиардов.

Заражённый ленточным червём человек обычно сильно теряет в весе. Этим свойством паразита с начала ХХ века и до наших дней пользуются предприимчивые люди — в некоторых очень популярных таблетках для похудения содержатся яйца цестод. Вреда от такого «лечения», конечно же, гораздо больше, чем пользы: как и все эндопаразиты, ленточные черви могут вызвать у хозяина множество проблем со здоровьем.

Один из интереснейших паразитов животных, живущий в тропиках, его относят к плоским червям. В течение жизни личинки шистосом живут в улитках, потом свободно в воде, а попадая в в постоянного хозяина, шистосомы взрослеют, проникают в вены и принимаются пить кровь. В принципе, жизнь этого паразита была бы похожа на жизнь многих эндопаразитов, если бы не одно отличие: шистосомы выбирают себе пару один раз и на всю жизнь. После судьбоносной встречи самка закрепляется в специальном желобке на брюшке самца, и больше они не расстаются никогда. Как в идеальной семье, роли супругов разделяются: муж заботится о пропитании, разделяя добытое поровну с женой. А жена занимается исключительно потомством, не отвлекаясь больше ни на что. Самая трогательная подробность заключается в том, что самец продолжает удерживать самку даже после её смерти (а вот у лебедей не так романтично).

Учёные в порядке эксперимента пробовали разделить пары шистосом. Подопытных супругов помещали в среду, наполненную другими половозрелыми и свободными ещё шистосомами. Но разлучённая пара бросалась навстречу друг другу по самому короткому пути, не обращая внимания на окружающие соблазны.

Пока непонятно, как работает тот химический «компас», благодаря которому самец и самка находят свою «половину». И людям с их бесконечными ошибками остаётся только позавидовать шистосомам и прочим тварям божьим, которые всегда точно знают, что и зачем делают.

Иногда шистосомы создают пару с представителем своего пола и тоже на всю жизнь. Вообще-то такое необычное поведение, обусловленное ДНК, в природе встречается регулярно, но, как правило, у животных с более высокой организацией.

Шистосомы, паразитирующие в птицах и млекопитающих, в человеке выжить не смогут. Но они водятся и в наших широтах, а их личинки по ошибке могут внедриться в кожу купающихся людей и вызвать церкарио́идный дерматит. Особенно часто такое происходит в не предназначенных для купания водоёмах.

Клоп Говорун, персонаж «Сказки о Тройке» братьев Стругацких, в одной из своих пламенных речей сказал:

«Вас можно назвать сверхпаразитами, ибо никакой другой вид не додумался ещё паразитировать на самом себе. Ваше начальство паразитирует на подчинённых, ваши преступники паразитируют на так называемых порядочных людях, ваши дураки паразитируют на ваших мудрецах. И это — цари природы!»

Клоп наверняка не знал, что под сверхпаразитизмом в биологии подразумевают другое явление (мы об этом говорили в предисловии). Но в остальном с его словами сложно не согласиться. Более того, стоит задуматься о «достижениях» человечества за то короткое время, что оно живёт на Земле.

Если представить всю историю планеты как сутки, то от появления человека до нашего времени прошло три секунды. И каковы наши достижения? Истощение недр, загрязнение водных ресурсов, уничтожение лесов, опустынивание, истребление диких животных… и среди всех этих «благ» цивилизации — бесконечное создание нового оружия, разрушительные войны и угроза атомной войны, после которой планета вряд ли восстановится. По всем паразитическим законам людям теперь положено отправить потомство на поиски нового хозяина — и мы задумываемся о колонии на Марсе. Даже если человечество уничтожит жизнь на Земле, то само продолжит жить в новом хозяине.

Так кто здесь главный паразит?