Юля

Я всегда думала, что счастье это когда ты уверенно стоишь на ногах, и можешь рассчитывать на себя при любых обстоятельствах. Когда у тебя нет страха перед будущим, и что бы ни случилось, ты знаешь что ты справишься.

Оказалось — нет. Счастье совсем не в этом. Всё оказалось куда проще когда я встретила Егора. Всё изменилось после нашей с ним встречи, обретя для меня совершенно другие краски.

Счастье пахнет свежесваренным кофе по утрам, когда сонный муж обнимает тебя со спины и утыкается носом в шею, шепча на ушко слова любви. Счастье тихо сопит рядом, крепко обнимая тебя во сне.

— Ещё пять минут... — сонно бормочет Егор, сильнее притягивая меня к себе и целуя в щеку не открывая глаз.

Тихо смеюсь, проводя кончиками пальцев по его скуле. Такие до боли родные, любимые черты, что внутри всё сладостно сжимается от этого трепетного чувства. Господи… Как же я его люблю… Я даже не знаю каких Богов благодарить что однажды встретила его.

— Ты опоздаешь, — я нежно касаюсь губами его щеки. — Любимый, просыпайся…

— Пусть весь мир подождёт, — слегка улыбается муж. — Поцелуи любимой жены, важнее всего…

— Особенно важнее совета директоров? — почти смеюсь я.

Он театрально вздыхает, всё же открывая глаза. Его взгляд мгновенно впивается в меня. С нежностью, любовью. Так, как на меня умеет смотреть только он.

— Вот зачем ты напоминаешь? — Егор смешно выпятил нижнюю губу.

Нежно прижав ладонь к его щеке, я касаюсь губами родных губ, просто позволяя себе насладиться этим утром. В последнее время, большая редкость когда мы никуда не спешим и это самые ценные моменты, когда хочется остановить время. Егор нежно улыбается мне, убирая выбившуюся прядь моих волос за ухо. Даже спустя три года брака он смотрит на меня так, словно до сих пор не может поверить, что я действительно его жена.

А я точно так же не могу привыкнуть, что этот красивый, такой до боли родной, уверенный в себе мужчина принадлежит мне. Когда мы познакомились, я даже подумать не могла, что спустя год после знакомства, он станет моим мужем. Егор осторожно целует меня в лоб, кончик носа, губы. Медленно, нежно.

— Я люблю тебя, Юль… Люблю как сумасшедший… — шептал любимый сквозь поцелуи. — Родная моя… Самая нежная. Самая любимая…

— И я тебя люблю… Очень люблю…

Кажется, эти слова никогда не потеряют своей ценности для нас. Есть только я и он… Самый родной, и самый важный для меня мужчина…

Мы познакомились когда я еще училась в университете. Я училась на юридическом факультете, последний курс. Он приезжал на встречи со студентами как сын известного предпринимателя. Тогда Егор только начинал вникать в семейное дело, а после окончания стажировки в Америке окончательно занял место рядом с отцом.

Недавно его отец официально передал ему контрольный пакет акций RYKOV GROUP. Теперь Егор практически жил на работе.

Совещания переговоры, контракты. Ответственность за сотрудников, и за компанию. Иногда я смотрела на него и удивлялась, как он вообще выдерживает этот бешеный ритм. Но Егор очень ответственно подходил к семейному делу, полностью вникая в дела компании.

Но стоило ему переступить порог нашего дома, как строгий бизнесмен в нем исчезал. Оставался только мой Егор. Который мог приготовить ночью бутерброды. Который смотрел со мной дурацкие фильмы, смешно комментируя. Который очень поддерживал, и поддерживает меня в моих первых серьезных делах.

Я совсем недавно получила статус адвоката. Пока только начинаю строить карьеру.

Первые дела, первые клиенты, первые победы. Иногда маленькие. Иногда совсем незаметные.

Но каждая из них заставляла меня чувствовать себя на своём месте. И каждую из них разделял мой любимый муж. Человек который всегда очень верит в меня, словно лучше меня знает что мне это под силу.

Я любила свою профессию. Любила ощущение, когда удаётся защитить человека. Любила бороться за правду, если вижу что человек невиновен. Любила это ощущение когда справедливость оказывается сильнее обстоятельств.

Егор всегда мной гордился, даже больше, чем я сама, и эта его поддержка, была чем-то непередаваемым. Мне казалось что я могу свернуть горы, благодаря такой поддержке.

— Скоро тебя будут разрывать на части клиенты, — улыбался Егор. — Станешь самым востребованным адвокатом.

— Не преувеличивай, — каждый раз смущалась я.

— Ну, я же тебя знаю. Ты упрямая. Тебя не остановить, если у тебя есть цель. Добьешься всего. Упорства тебе не занимать.

Его вера в меня творила чудеса. Придавала всё новые силы на что угодно, несмотря ни на что. Иногда мне казалось, что именно благодаря ей я продолжаю идти вперёд с гордо поднятой головой.

А тихими семейными вечерами, мы строили планы на будущее.

О новом доме, который Егор планировал купить в Подмосковье. О путешествиях о которых мы мечтали, но в которых были так редко.

И обязательно… О детях. Мы с Егором мечтали о ребёнке. Пожалуй, это было самой большой и сокровенной мечтой.

— Девочка будет похожа на тебя, — говорил Егор, будучи уверенным что у нас обязательно будет девочка.

— Почему девочка? — слегка улыбалась я.

— Потому что я хочу твою маленькую копию, — утверждал муж. — Потому что, ты самое лучшее что есть в моей жизни. Потому что, пока в этом мире есть ты, он стоит того чтобы жить в нём.

— А если мальчик?

— Девочка, — утверждал Егор. — Твоя маленькая копия. С твоими глазами, и твоим характером. Такая же вредная. Такая же красивая.

Я смеялась, видя как горят его глаза, когда разговоры касались темы детей.

— Вообще-то вредный здесь ты…

Он ловил меня за талию и прижимал к себе как самое ценное что есть в его жизни, и ради таких моментов я готова была отдать всё...

— Зато красивый, — улыбался любимый.

— Сам себя не похвалишь...

— Жена похвалит…

И я действительно хвалила. Каждый день. Не словами. Теплым взглядом, наполненным нежностью. Нежным прикосновением. Любовью. Заботой. Верой в него.

И только одна тема омрачала наше счастье, не давая покоя. Самая болезненная, и для меня и для Егора.

Дети…

Мы не предохранялись уже больше года, после того как моя первая и очень желанная беременность закончилась выкидышем. Каждый месяц я ждала что у нас получилось. Каждый месяц считала дни до задержек, огорчаясь когда их не было. Каждый месяц надеялась увидеть две заветные полоски на тесте для определения беременности. И каждый месяц… Ничего. Снова отрицательный. И это было для меня ударом.

Сначала я говорила себе, что всему своё время. Значит не сейчас. Значит чуть попозже. У нас всё обязательно получится.

Потом начала покупать тесты заранее, буквально помешавшись на этом. Потом перестала радоваться задержкам, потому что знала, чем всё закончится.

Одна полоска. Одна. Как обычно. Мне казалось даже слёз уже не осталось.

Я прятала тесты глубоко в мусорное ведро, чтобы Егор случайно не увидел, ведь он просил меня остановиться. Расслабиться и позволить себе просто жить. Но каждый раз я надеялась мечтая о полноценной семье.

Каждый раз видя отрицательный тест, я плакала закрывшись в ванной, затем умывалась ледяной водой пытаясь вернуть себя чувства и выходила к Егору так, словно ничего не произошло. Словно всё в порядке и меня ничего не гложет. Но он всё равно понимал, без слов и объяснений. Он видел абсолютно всё. Каждую мелочь.

— Юль… — муж просто обнимал меня крепко будто хотел забрать всю мою боль себе. — Я прошу тебя, прекрати себя мучать. Даже если у нас не получится, мне всё равно. Я люблю тебя и без ребенка. Но, я верю что всё получится. Обязательно.

— А если нет? — уже теряла надежду я. — Егор… Я боюсь…

Он сразу отрицательно качал головой, пытаясь меня успокоить.

— Даже не думай об этом! Поняла?! Ты обязательно будешь мамой! Самой лучшей мамой на свете! Мамой нашего с тобой ребёнка!

Мне было страшно только от одной мысли, что у нас с Егором никогда не будет детей.

Наверное, больше всего на свете мне хотелось однажды сказать ему самые важные слова:

«Егор... ты скоро станешь папой».

Но пока… Эта мечта оставалась только мечтой. Которая к сожалению не спешила исполняться.

Глава 2

Юля

Я всегда волнуюсь перед визитом к Марине как в первый раз. Особенно когда прихожу с задержкой.

Наверное, потому что каждый раз надеюсь услышать совсем другие слова. Не те, к которым уже почти привыкла. А…

«Поздравляю, Юль. Ты беременна».

Но каждый месяц всё повторяется снова, по одному и тому же сценарию, как в каком-то самом жестоком фильме.

Я уже больше двадцати минут сижу в знакомом кабинете, рассматривая белые стены и медицинские плакаты, пока Марина заполняет мою карту, параллельно что-то рассказывая.

Мы дружим уже много лет, не смотря на то что учились в разных классах. Когда-то вместе учились в школе, потом наши дороги разошлись. Она стала врачом-гинекологом, а я — адвокатом. Но для нашей дружбы это не стало помехой. Пусть видимся мы без повода крайне редко, у каждой своя жизнь и свои заботы, но мы есть друг у друга. И в этот не простой для меня период, я особенно остро ощущаю её поддержку.

— Ну что, ложись, — улыбнулась Маришка. — Сейчас посмотрим.

Молча устраиваюсь на кушетке, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Холодный гель заставляет вздрогнуть и чуть зажмурить глаза на пару секунд.

Господи… Хотя бы получилось… Пожалуйста…

Марина внимательно водит датчиком по животу, не сводя глаз с монитора, что-то внимательно изучая, и делая замеры. А я, как всегда, пытаюсь уловить по выражению ее лица хоть какую-то надежду, но подруга лишь без эмоций смотрит в монитор. Я пытаюсь увидеть в её взгляде хоть малейший намек, но ничего не вижу. Только привычную сосредоточенность. И в какой-то момент, выражение её лица становится удивленным. Её брови чуть приподнимаются. Подруга хмурится что-то внимательно рассматривая в мониторе.

Через несколько минут она тяжело вздыхает переводя хмурый взгляд на меня.

— Юль… — хмуро говорит подруга.

Мне кажется я всё понимаю ещё до того, как она произносит это вслух.

— Нет? — чувствуя как внутри всё обрывается, спрашиваю я.

Марина медленно качает головой в знак отрицания.

— Нет, — говорит она. — Беременности нет. Мне очень жаль, Юль. Мне правда очень жаль…

Я закрываю глаза, чувствуя как к горлу подкатывает слезный ком. Кажется, внутри снова что-то тихо рухнуло, превратившись в руины. Хотя я обещала себе не плакать, не расстраиваться. Не ждать слишком многого.

Но каждый раз боль оказывается такой же острой как и первый. Это уже просто становится невыносимо. Каждый раз, ты представляешь как держишь на руках этого малыша и каждый раз срываешься словно в бездну.

Почему я? Почему со мной? Почему те кто не хочет детей, плодятся как кошки, делая аборты один за другим, а у тех кто действительно мечтает о ребенке не получается?

Марина снимает перчатки и садится напротив, смотря внимательным, сосредоточенным взглядом врача.

— Послушай меня внимательно, — прочистив горло, начинает подруга. — С тобой всё хорошо. Ты абсолютно здорова.

— Правда? — неверяще спрашиваю я, сев на кушетке.

— Правда, — утвердительно кивает Марина. — УЗИ хорошее. Анализы отличные. Гормоны в норме. Овариальный резерв отличный, эндометрий хороший. По женской части я вообще не вижу причин, которые мешали бы тебе стать мамой.

Растерянно смотрю на подругу абсолютно не понимая в чем тогда причина.

— Тогда почему? — я поджимаю губы, стараясь сдержать просящиеся наружу слёзы.

Она пожимает плечами.

— Иногда медицина не может объяснить всё, — задумчиво проговорила Мариша. — Вполне возможно, вы с Егором просто не совместимы. Но, даже здесь есть решение…

В кабинете повисла давящая тишина явно не предвещающая хороший исход разговора. Марина неожиданно усмехается.

— Хочешь услышать мой самый безумный совет? — сложив руки на груди, Марина откидывается на спинку кресла.

Я слабо улыбаюсь, но улыбка получается совсем натянутой.

— Даже страшно… — тяжело вздыхаю я.

— Переспи с другим мужчиной, — неожиданно говорит подруга, хитро улыбнувшись.

Я моргаю, искренне надеясь что ослышалась и это не моя Маришка предлагает мне такую бредовую идею. Изменить Егору?

— Что? — недоумеваю я.

— Серьёзно, — кивает она. — Забеременей от другого. Егору ничего не говори. Пусть думает, что ребёнок его. Многие женщины прибегают к такому. Ты любишь своего мужа, поверь он будет счастлив.

Сейчас я просто не могу поверить, что Марина, которая развелась с мужем из-за его измен, предлагает мне такое. Несколько секунд я просто смотрю на неё пытаясь переварить услышанное.

Потом резко выпрямляюсь, смотря на нее пристальным взглядом.

— Марина, ты сейчас серьёзно? — я несколько раз удивленно моргаю. — Ты в своём уме? Ты понимаешь что предлагаешь? Ты предлагаешь мне изменить мужу…

— Более чем, — улыбается Карцева.

— Нет, — я тут же отрицательно качаю головой.

Она пожимает плечами с насмешкой глядя на меня. Словно без слов говоря “Дура ты, Юлька”.

— Почему? — Марина удивлённо приподнимает бровь. — Святая что ли? Не смеши меня.

Шокировано смотрю на неё, даже не зная, как объяснить ей очевидные вещи. Да от одной только этой мысли, мне становится мерзко. Как можно изменить человеку которого ты любишь?

— Потому что я люблю своего мужа! — не сдерживаюсь я. — Марина, ты предлагаешь просто безумие какое-то!

— Муж для любви, а любовник для дела, — усмехается Карцева. — К тому же, с твоими внешними данными, тебе только пальцами щелкнуть, любой мужик будет у твоих ног.

— Для меня это омерзительно, Марин, — выдыхаю я, понимая что с ней просто бесполезно спорить. — Я никогда ему не изменю! Никогда!

Даже мысль об этом вызывает во мне отвращение буквально до тошноты. Я никогда не понимала, как можно изменить человеку которого ты сам выбрал. Это же твой собственный выбор. И получается, если ты изменяешь своему мужчине или женщине, значит ты не уважаешь свой выбор?

Егор мой первый мужчина во всём. Первый, кого я впустила в свою жизнь и подпустила к себе. Первый, кому доверила себя без остатка. И единственный во всех смыслах. Я не представляю рядом с собой другого человека. И даже не хочу представлять.

Марина внимательно смотрит на меня словно на наивную дурочку.

— А ты уверена, что ты у него тоже единственная? — в лоб и без подготовки выпаливает подруга.

Эти слова проходят по сердцу словно лезвие ножа. Я чувствую, как внутри все неприятно сжимается от одной только мысли что у Егора может быть какая-то другая женщина. Он ведь совсем не способен предать…

— Что ты такое говоришь?.. — судорожно выдыхаю, растерянно хлопая глазами.

— Юль... — подруга театрально закатывает глаза. — Красивый, молодой, богатый мужчина. Постоянно в разъездах. Вокруг него наверняка полно женщин. Поверь мне, у него сто процентов, есть интрижка на стороне.

Мне становится не по себе от её слов. Нет… Егор не такой. Он не способен на предательство. Кто угодно, только не он. Не мой Егор. Я никогда не давала себе повода даже думать об этом. Егор никогда и не при каких обстоятельствах не заставлял меня ревновать и со всеми своими коллегами женского пола всегда держал дистанцию, обозначая четкие границы. За верность мужа, я была совершенно спокойна.

Он никогда не задерживался без звонка, и без предупреждения. Всегда говорил где будет и с кем. Никогда не прятал телефон как это делают мужчины которые действительно изменяют. Никогда не давал усомниться в себе.

Но слова Марины всё равно задели за живое. Как маленькая заноза. Неприятная и болезненная. Я отрицательно покачала головой, пытаясь отогнать от себя эти дурные мысли.

— Нет. Я ему доверяю, — уверенно говорю я. — Егор не из тех людей, которые так способны ударить в спину. Он любит меня!

— Хорошо, если так, — Марина ухмыляется.

Мне совсем не хочется продолжать этот неприятный разговор. Потому что я знаю: стоит один раз впустить подобные мысли в голову — они начнут разрастаться. А я не хочу этого. Не хочу позволять себе сомневаться в человеке, которого люблю больше жизни.

Марина открывает шкафчик и достаёт небольшую коробочку.

— Держи, — она протягивает её мне.

Я беру упаковку. Название незнакомое.

— Что это? — я поднимаю на неё вопросительный взгляд.

— Импортные витамины. Очень хорошие. Их сложно достать. При планировании беременности многим помогают. Попей пару месяцев. У меня была одна пара, тоже долго не могли забеременеть, после курса этих витамин у них родилась двойня.

— Спасибо… — я выдавливаю из себя благодарную улыбку.

Осторожно провожу пальцем по коробке, словно в ней моя последняя надежда. Хотя так и было на самом деле.

Господи… Как же сильно я хочу стать мамой. Иногда мне кажется, что это уже не просто желание. Это моя единственная мечта. Просто воспитывать ребёнка от любимого мужчины. Стать счастливой мамой. Большего мне и не нужно.

Просыпаясь утром, я думаю о ребенке. Засыпая вечером, думаю о ребенке. Когда вижу беременных женщин, сердце болезненно сжимается от одной только мысли, что мне тоже хочется испытать это счастье. Когда слышу детский смех, невольно улыбаюсь, представляя как бы смеялся наш с Егором малыш. Когда прохожу мимо маленьких платьев, крошечных носочков, игрушек, представляю, как однажды буду выбирать всё для своего малыша. Нашего малыша. Моего и Егора.

Я так хочу однажды почувствовать первые признаки беременности… Почувствовать первые пиночки… Услышать первое слово. Прижать к груди своего ребёнка.

Просто стать мамой… Господи… Неужели я прошу у жизни так много? Неужели это так много, просто испытать радость материнства?

Иногда меня накрывает самый настоящий страх. Что однажды Егор устанет ждать чуда. Что ему надоест жить надеждами на то что всё получится. Что он захочет семью... настоящую, с женщиной, которая сможет подарить ему то что он хочет.

И тогда… Он уйдёт.

Я сразу гоню эти мысли прочь чтобы не добивать себя окончательно. Егор никогда не говорил ничего подобного. Никогда не упрекал меня что у нас не получается.

Наоборот каждый раз обнимал и повторял, что мы справимся вместе. Что мы сможем это пережить, и однажды будем вспоминать как страшный сон.

Но страх не спрашивает разрешения. Он просто живёт где-то глубоко внутри, постепенно отравляя душу. Тихо, почти незаметно, и иногда становится таким сильным, что мне трудно дышать.

Крепче прижимаю коробочку с витаминами к груди как что-то самое ценное.

Пожалуйста… Пусть они помогут. Пусть однажды я всё-таки увижу две заветные полоски. Пусть однажды Егор услышит самые счастливые слова в нашей жизни.

«Любимый... у нас будет ребёнок»…

Глава 3

Юля

Дом с самого утра в этот день был наполнен запахом ванили, свежей выпечки из кофейни и цветов.

Я стояла посреди гостиной, оглядывая последние приготовления к празднику, и невольно улыбалась.

Сегодня День Рождения Егора. Ему исполнялось тридцать пять. Красивая дата. Особенный день для него, и для меня. И мне хотелось сделать его по-настоящему счастливым, и особенным.

На журнальном столике уже стоял большой торт, который я заказала ещё несколько дней назад, с надписью “Любимому мужу”. По всему дому были расставлены живые цветы, его любимые цветы. В ресторане, где вечером мы собирались отмечать праздник, всё давно было готово. Оставалось дождаться только вечера.

Несколько месяцев я продумывала этот день до мелочей, стараясь не упустить ни одну деталь. Хотелось сделать этот день удивительным, запоминающимся.

Выбирала подарок, заказывала оформление, плотно общаясь с декораторами и организаторами. Созванивалась с друзьями Егора. Мне хотелось сделать для Егора этот день радостным. Приглашала родственников. Мне хотелось, чтобы Егор улыбался, хотя бы на сегодня забыв обо всём. Чтобы запомнил этот день. Потому что он этого заслуживал.

Я посмотрела на красиво упакованную коробку с дорогими часами на которых была гравировка его инициалов. Хороший подарок. Действительно хороший.

Но сердце всё равно болезненно сжалось в груди, потому что больше всего на свете я мечтала подарить ему совсем другое.

Ребёнка…

Мне казалось, именно этот подарок стал бы для него самым желанным и дорогим. Самым важным и бесценным.

Иногда я представляла, как утром в его день рождения протягиваю ему маленькую коробочку.

Он открывает её. А внутри… Положительный тест на беременность и крошечные детские пинетки. Я столько раз прокручивала эту сцену в голове, что она казалась мне почти настоящей.

Но реальность была совсем другой. Каждый месяц приносил лишь боль и разочарование.

Я глубоко вдохнула всеми силами стараясь отогнать от себя эти мысли.

Нет. Сегодня нельзя грустить. Сегодня праздник Егора. Его день. Сегодня я не имею права портить ему настроение.

Я обязательно буду улыбаться и во чтобы то ни стало, обязательно продолжу верить. Верить, что однажды у нас всё получится. Что однажды в нашем доме зазвучит долгожданный детский смех. Что однажды Егор станет самым лучшим в мире папой нашему ребёнку.

А я… Самой счастливой мамой.

Я не позволю себе перестать надеяться и опустить руки. Потому что надежда это всё, что сейчас у меня есть.

К вечеру ресторан постепенно наполнялся гостями. Приехали друзья Егора, партнёры по бизнесу, коллеги, его родители. К сожалении из-за папиной болезни, мои родители не смогли приехать.

Все подходили к имениннику с улыбками, поздравляли, пожимали руку с наилучшими пожеланиями, и восхищением что он добился всего, о чем только можно мечтать.

Егор выглядел невероятно красивым. Тёмно-синий костюм сидел на нём просто идеально, подчеркивая его статус и официальность. Он улыбался каждому гостю, но стоило нашим взглядам встретиться, как его улыбка становилась совсем другой.

Искренне теплой и до боли родной. Только для меня. Даже по одному его взгляду можно было прочитать, что сейчас бы он был не прочь оказаться дома, за просмотром нашего любимого фильма, или наедине в доме на Алтае с бутылкой любимого вина.

Он незаметно подошёл ближе тут же обнимая меня за талию.

— Спасибо, любимая, — нежным шепотом проговорил он, касаясь губами моего виска.

— За что? — я медленно повернулась к нему, смотря в глаза.

— За всё, — прижав мою ладонь к своей груди, проговорил муж. — За то что у меня есть, моя родная и любимая. Ты самое лучшее что есть в моей жизни, Юль. Самая лучшая женщина на свете. Я безумно тебя люблю…

Я искренне улыбнулась пытаясь скрыть просящиеся наружу слёзы.

— Это только начало вечера, — шепнула я. — Я тоже тебя очень люблю…

Он снова коснулся губами моего виска. Совсем легко, но настолько чувственно что у меня внутри всё затрепетало. Так, что по спине пробежались мурашки… Только он умел меня так целовать. Только он мог заставить сердце трепетать в груди. Только он был способен оживить бабочек в животе. Только он…

— Вы только посмотрите на них! — восхищенно воскликнул кто-то из коллег, смотря на нас.

— Честное слово, самая красивая пара, которую я знаю, — раздался голос кого-то из друзей Егора.

— Это точно! — поддержал кто-то.

— До сих пор смотрят друг на друга как молодожены, — восхищалась Лиза и рекламного отдела. — И пусть так будет всю жизнь!

Со всех сторон слышались одобрительные восхищенные голоса, и комплименты.

— Вы очень подходите друг другу, отозвался отец Егора. — Такие счастливые. Настоящая семья.

Я почувствовала, как Егор крепче сжал мою ладонь, бережно погладив мои пальцы.

— Спасибо, — искренне ответил он, целуя меня в лоб с такой бережностью, от которой на глазах наворачивались слёзы.

Я смущённо улыбнулась, пряча лицо на груди мужа. Каждый раз, когда кто-то говорил подобные слова, мне становилось очень тепло на душе.

Потому что я действительно была счастлива рядом с этим мужчиной. Каждый день. Каждое мгновение. Я даже и подумать не могла, что умею так любить, когда вы с человеком словно единое целое. И теперь просто не представляла своей жизни без него.

Но среди множества добрых взглядов был один… Холодный и очень тяжёлый. Полный неприязни и осуждения.

Я почувствовала его почти сразу. Свекровь. Мама Егора. Она сидела за столом с идеально прямой спиной и молча наблюдала за нами. На её лице не было ни улыбки, ни тепла. Только привычное недовольство.

Наши отношения не сложились с самого начала. Я честно пыталась стать для неё хорошей невесткой. Приезжала в гости, помогала чем могла. Дарила подарки на каждый праздник. Искренне желая понравиться.

Но что бы я ни делала, этого всегда было недостаточно. Всё было не так и не то. Она лишь сильнее старалась убедить меня, что её сын ошибся с выбором жены и я его недостойна.

Когда Егор ненадолго отошёл поговорить с партнёрами, свекровь подошла ко мне.

— Красивый праздник, — монотонно проговорила Ирина Петровна.

— Спасибо, — я постаралась искренне улыбнуться.

Она медленно окинула меня оценивающим взглядом.

— Жаль только, что кроме праздников ты ничего не можешь подарить моему сыну, — ядовито фыркнула свекровь.

Я замерла, чувствуя как сердце болезненно кольнуло. Я прекрасно понимала, о чём она говорит. Понимала, и ничего не могла с этим поделать.

— Простите… — прошептала я, чувствуя себя неполноценной.

Она даже не пыталась скрыть раздражение, и отвращение в мой адрес.

— Егору давно пора стать отцом, — завела Ирина Петровна свою песню.

Я молчала просто не зная что ответить. Ведь это я прекрасно понимала и без её упрёков.

— Нашей семье нужен наследник, — продолжила женщина.

Каждое её слово било точно по самому больному месту. Она как никто другой, знала куда бить.

— А ты… — она выдержала короткую паузу, ещё раз окидывая меня брезгливым взглядом. — Ты оказалась пустоцветом. Мне так жаль, что Егорушка столько сил тратит на тебя. Я ему говорила что ты недостойна его, а он всё заладил со своей любовью. К чему любовь, если женщина не может подарить мужу элементарное?! Ты даже выносить не смогла ребёнка, когда забеременела.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось от её слов. Было чертовски больно это всё слышать. Будто мне сейчас отвесили хорошую пощечину.

Я знала, что свекровь меня не любит. Даже ненавидит. Знала, что она винит меня в отсутствии детей, считая неполноценной. Но слышать это вслух… Было просто невыносимо.

Лишь сильнее сжала пальцы на ножке бокала, стараясь не расплакаться посреди полного гостей зала.

Потерпи… Просто потерпи, Юля и переживи этот день… Ты сможешь. У тебя получится. У тебя всё получится.

Потому что сегодня был день рождения моего мужа, и я не имела права испортить ему этот праздник.

Глава 4

Юля

Нельзя испортить Егору праздник. И я ни за что не испорчу. Эту мысль я повторяла себе снова и снова, пока возвращалась к гостям.

Улыбайся. Просто улыбайся, Юля. И не плачь. Не плачь. Не смей. Ты не должна показывать что тебя это задело. Не думай о словах свекрови.

Сегодня день рождения Егора, и он не должен видеть, как больно мне было услышать, что я... пустоцвет.

Я глубоко вдохнула и заставила себя улыбнуться, впрочем как и всегда. Собралась с мыслями, и снова привычная улыбка. Никаких слёз. Никакой слабости. Только полная собранность. Я не дам свекрови такой радости, насладиться моими слезами.

В этот момент рядом появился Егор, тут же обнимая меня сзади, и нежно коснулся губами кожи за ушком.

— Любимая, ты где пропала? — нежно прошептал он.

Развернув меня к себе он нежно коснулся моей щеки. Я тут же накрыла его ладонь своей, прижимаясь к родной ладони. Рядом с ним всегда было тепло. Спокойно. Только рядом с ним, стихала любая буря.

— Всё хорошо, — слегка улыбнулась я.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытался понять вру я или нет. Слишком внимательно как собственно и всегда.

— Уверена? — муж вопросительно изогнул бровь.

— Конечно, — кивнула я, стараясь выглядеть очень убедительной.

Конечно я соврала сейчас, и ненавидела себя за эту ложь. Но сейчас было не время для выяснения отношений. Для объяснений что произошло. Не сегодня. Да и к тому же зная Егора, я не хотела чтобы он из-за меня ссорился с матерью становясь на мою сторону. Если Егор узнает, свекровь ещё больше будет меня винить во всех бедах.

— Поздравляю вас! — к нам с широкой улыбкой подошла Марина.

В элегантном черном вечернем платье она выглядела просто безупречно. Будто и не было того странного разговора две недели назад, когда она мне предлагала изменить мужу, чтоб я забеременела.

Она поцеловала меня в щеку, потом обняла Егора, касаясь губами его щеки. Чуть дольше, чем следовало для просто подруги семьи. И почему-то это заставило меня внутренне напрячься, однако я не подала вида.

— Егор, можно я украду тебя буквально на пару минут? — улыбнулась она. — Есть разговор. Это очень важно.

Муж вопросительно посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения. Не против ли я?

— Иди, — улыбнулась я. — Я никуда не денусь. И уж точно не сбегу.

— Я быстро, — слегка улыбнулся любимый.

Он легко коснулся губами моего виска и ушёл вслед за Мариной. Я проводила их взглядом, ощущая напряжение. Странное чувство неприятно кольнуло сердце. Совсем легкое, но очень неприятное. Наверное, просто слова Марины всё ещё отказывались выходить из моей головы, всё же оставив свой след.

«А ты уверена, что ты у него тоже единственная?..»

Нет. Это бред. Я доверяю Егору. Доверяю как самой себе. Он не из тех людей, которые способны предать. Он никогда не сможет так со мной поступить.

— Юленька, — послышался знакомый голос за спиной.

Я обернулась, и тут же улыбка расплылась на моем лице.

Свёкор. Он всегда называл меня именно так. Тепло и по-отечески. Мужчина подошёл ко мне и крепко обнял меня как родную дочь. Он всегда ко мне хорошо относился. Как к своему собственному ребенку.

— Не слушай её, — ласково проговорил он.

Я удивлённо подняла глаза, понимая что он слышал то что наговорила мне свекровь. Почему-то я почувствовала как щёки залились краской, словно это не она а я ей наговорила ерунды.

— Вы… — я пыталась подобрать подходящие слова.

— Думаешь, я не слышал, что тебе наговорила моя жена? — тяжело вздохнул Алексей Николаевич.

Мне стало очень неловко. Свёкор лишь ободряюще погладил меня по плечу.

— Прости её, дочка, — устало проговорил он. — Она очень хочет внуков. Но иногда говорит вещи, которых говорить нельзя.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, а горло сдавливает противный колючий ком.

— Простите… — опустив голову, я попыталась унять рвущиеся наружу эмоции.

Он мягко покачал головой, в жесте “ тебе не за что извиняться”.

— Не извиняйся, милая, — Алексей Николаевич взял мои ладони в свои. — Юля, я верю что у вас с Егором обязательно будут дети. Вот увидишь. Вы ещё станете самыми счастливыми родителями. А я буду самым крутым дедом.

Я едва сдержалась, чтобы не расплакаться от нахлынувшей волны тепла. Какой же он все таки хороший и добрый… Совсем не такой как его жена.

— Спасибо… — с искренней благодарностью проговорила я, чувствуя как предательски защипало в носу.

— Я обязательно дождусь своих внуков, — подмигнул свекор, ласково щелкнув меня по носу. — И ты подаришь их не потому, что кому-то что-то должна, а потому что вы любите друг друга. Так что, выше нос. Всё будет хорошо, дочка.

Этих слов оказалось более чем достаточно. Я крепко обняла его прикрывая глаза.

Пожалуй, в этот момент мне хотелось сказать ему спасибо за всё. За то, что никогда не упрекал, не обвинял. Не смотрел на меня с жалостью. Он всегда относился ко мне как к собственной дочери, верил в меня, и именно поэтому его поддержка была сейчас просто бесценной.

Когда я немного успокоилась, он неожиданно улыбнулся.

— Кстати… — начал Алексей Николаевич. — Есть ещё один разговор. Очень важный.

— Какой?

— Ты ведь сейчас работаешь адвокатом… — мужчина задумчиво почесал легкую щетину. — Подумай вот над чем… — он сделал небольшую паузу, словно старался выдержать интригу. — Может быть к черту адвокатуру и ты возглавишь наш благотворительный фонд?

Я удивлённо посмотрела на него, уж точно не ожидая такого предложения.

— Я? — недоумевала я.

— Именно ты. Фонд давно требует человека, которому можно доверять, — пояснил свёкор. — Человека с добрым сердцем. И я уверен, что ты справишься.

— Но… — я хотела было возразить.

— Не отвечай сейчас, — перебил мужчина, не дав мне договорить. — Просто подумай. Хорошо?

Я согласно кивнула, всё еще переваривая его предложение.

— Хорошо…

— Вот и договорились, — оставшись удовлетворенным моим ответом, он ласково погладил меня по плечу и удалился к гостям.

А я ещё несколько секунд стояла на месте переваривая разговор с отцом Егора. Мне было так тепло после его слов… Словно я поговорила действительно с родным человеком. Совсем не так, как после разговора со свекровью, от которого остался очень неприятный осадок.

Прошло, наверное, минут двадцать прежде чем я снова смогла сконцентрироваться на празднике.

И только тогда я вдруг поняла… Егора нигде нет.

Я задумчиво обвела взглядом зал. Возле друзей его не было. Возле родителей тоже. На улице тоже не видно.

Я достала телефон набирая его номер.

Один гудок, второй, третий. Он не отвечал, и это было странно.

Я задумчиво подошла к свекрови.

— Простите... Вы не видели Егора? — высматривая его по сторонам, поинтересовалась я.

Она равнодушно отпила шампанское, окинув меня недовольным взглядом.

— Нет, — холодно проговорила Ирина Петровна издевательски ухмыляясь. — Не видела. Доигралась, что муж сбежал с собственного праздника?

Я полностью проигнорировала её выпад, не показывая как снова по живому резанули её слова.

— Спасибо… — вежливо проговорила я.

Сердце почему-то забилось в груди быстрее.

Глупости это всё… Наверное, разговаривает с кем-то из партнёров. Но тут мне стало совсем не по себе, когда снова осмотревшись, я поняла что и Марины нигде нет.

Я на подкашивающихся ногах поднялась по широкой лестнице на второй этаж ресторана где располагались ВИП комнаты.

Здесь было тихо, почти все гости оставались внизу.

Я медленно проходила мимо комнат, заглядывая в приоткрытые двери. В каждой было пусто.

Ещё одна дверь которая была последней так же оставалась закрыта не до конца.

И вдруг…

Я замерла, чувствуя как бешено заколотилось сердце.

Потом меня словно ледяной водой окатили, когда я услышала до боли знакомый голос.

Голос Егора…

— Марина… — хрипло говорил мой муж. — Это была ошибка… Большая ошибка… Я был пьян. Я тысячу раз пожалел о той ночи.

— Ошибка твоя Юлька, — голос Марины прозвучал почти сразу. — Я люблю тебя… Неужели ты этого не видишь? Я не верю, что ты забыл нашу ночь. Зачем тебе она, если есть я и я намного лучше неё? Я рожу тебе. Двоих, или троих… Да сколько захочешь!

У меня похолодели руки, а земля казалось ушла из-под ног.

Нет… Нет… Этого не может быть… Они не…

Дрожащими пальцами я медленно коснулась дверной ручки тихо толкая дверь.

Она бесшумно приоткрылась ещё шире и мир вокруг будто перестал существовать, в одно мгновение разбиваясь как стекло.

У окна стоял взъерошенный Егор.

А рядом с ним, обнимая за шею… Марина. Моя лучшая подруга.

Я застыла на пороге, не в силах сделать ни вдоха, ни шага, ни произнести хотя бы слово.

Глава 5

Юля

Я не сразу понимаю, что перестала дышать, словно весь воздух выбили из лёгких. Кажется его в легких совсем не осталось.

Есть только глухой нарастающий звон в ушах. Тяжёлый, оглушающий.

Марина первой замечает меня. Уже бывшая подруга резко отступает от него на шаг. В её глазах мелькает испуг, за считанные секунды сменяясь удовлетворением и победным выражением лица.

— Юль… — слегка улыбается Марина. — Да, ты всё правильно поняла.

В этот момент Егор медленно делает шаг вперёд. Он смотрит сначала на Марину а затем переводит взгляд на меня, мгновенно бледнея.

— Ю... Юля… — хрипло шепчет Егор. — Я…

Он произносит моё имя так тихо, так растерянно, словно сам не верит, что видит меня сейчас перед собой.

А я… Я просто стою не в силах пошевелиться и переварить услышанное. Даже моргнуть не могу. Кажется я даже сейчас не чувствую собственное тело.

Передо мной мой любимый муж. Человек, которого я люблю больше жизни. Человек, которому доверяла без остатка всю себя, растворяясь в нём. Человек, рядом с которым мечтала прожить всю жизнь и состариться.

И рядом с ним… Марина. Моя лучшая подруга. Та, которой я рассказывала всё и доверяла как самой себе. Та, которая видела каждую мою слезу по поводу отрицательных тестов. Она знала, как сильно я люблю Егора. И всё равно…

И они… Боже…

Я перевожу взгляд с одного на другого просто отказываясь верить в происходящее. Они… за моей спиной… Это же не правда. Это не может быть правдой.

Часть меня надеется, что это розыгрыш. Что это просто злой сон. Что стоит проснуться и я снова окажусь внизу, среди гостей, рядом Егор, обнимает меня. А я не слышала этого разговора.

Но ничего не меняется. Глаза начинает предательски щипать. Слёзы подступают так резко, что становится больно дышать.

Нет. Только не сейчас. Не при них. Я не дам им такого наслаждения. Не покажу свою слабость.

Марина делает шаг ко мне.

— Юль... Прости… — спокойно говорит она. — Нужно было тебе сразу всё рассказать… Не ходить вокруг да около.

Её слова долетают до меня словно сквозь толщу воды.

Рассказать… Что рассказать? О чём? Что вообще происходит?

Каждое новое слово не приносит ответов на вопросы. Оно только сильнее разбивает меня изнутри превращая всё в осколки.

Мне кажется, что пол под ногами начинает качаться.

Я смотрю на Егора. Жду.

Хоть чего-нибудь. Одного слова. Одного объяснения что всё не так как кажется. Одного взгляда, который скажет громче любых слов что я ошибаюсь.

Но он молчит. Только смотрит на меня виноватым взглядом. И это молчание оказывается для меня страшнее любых признаний.

Я чувствую, как внутри что-то рассыпается как карточный домик. Будто разбили стекло на мелкие осколки. В груди становится настолько больно, что хочется закричать. Но вместо крика наступает абсолютная тишина. Я просто молчу.

Я медленно делаю шаг назад. Потом ещё один. Ноги дрожат отказываясь меня удерживать. Я почти не чувствую пола. Кажется, если сейчас кто-нибудь коснется меня, я просто упаду.

— Юля... Прости… Я… — снова слышу голос Егора, но он уже кажется совсем чужим.

Таким далёким, что я больше не узнаю в нём человека, которого любила.

Марина молчит смотря на меня, и в её глазах я не вижу ни вины ни сожаления.

Я инстинктивно отступаю еще дальше. Нет… Не надо. Я больше не выдержу.

Я еще раз окидываю их взглядом. Двух когда-то самых близких людей. Двух людей, которым доверяла своё сердце. И не нахожу ни одного слова чтоб описать что они сделали сейчас со мной.

Потому что никакие слова не способны передать то, что сейчас происходит внутри меня.

Я молча разворачиваюсь и выхожу.

Не бегу. Не кричу. Не устраиваю сцен. Просто ухожу как можно дальше отсюда.

Каждый шаг даётся так тяжело, будто к ногам привязали гири.

На автопилоте спускаюсь по лестнице. Прохожу мимо гостей на первом этаже. Кто-то улыбается, что-то говорит. Кто-то поднимает бокал говоря очередной тост. Но я ничего не слышу словно оглушенная.

Перед глазами всё расплывается от просящихся наружу слез.

Главное просто дойти до выхода. Только бы дойти…

Дверь закрывается за моей спиной, но всё происходящее остаётся в каком-то тумане.

Прохладный вечерний воздух ударяет в лицо, и я чувствую как становится нечем дышать. В этот момент силы окончательно покидают меня.

Я делаю ещё несколько шагов по дорожке чувствуя как колени подкашиваются. И в этот момент я окончательно сдаюсь. Медленно опускаюсь на землю не в силах стоять. Холодный камень под ладонями кажется единственным, что ещё связывает меня с реальностью.

Не в силах больше сдерживаться, закрываю лицо руками, чувствуя как грудную клетку просто разрывает. Рыдания вырываются сами. Глухие, отчаянные. Такие сильные, что кажется грудную клетку разрывает.

Меня неконтролируемо трясёт. Плечи дрожат. Слёзы текут сквозь пальцы, падая на землю.

Мне кажется, что вместе с ними из меня уходит всё что было для меня важно, и дорого.

Вся любовь которую я берегла. Вся вера в счастливое будущее. Вся надежда...

Ещё утром у меня была счастливая жизнь. Любимый муж. Лучшая подруга. Мечты о ребёнке. Планы на будущее. А сейчас… Муж оказался предателем. Подруга тоже.

Будто кто-то одним движением отнял у меня целый мир, разрушив его вдребезги оставив только пустоту.

Огромную. Холодную. Невыносимую. От которой кажется уже нет спасения.

Глава 6

Юля

Я не знаю, сколько времени проходит как я так сижу, абсолютно потерявшись во времени.

Минута. Пять. Десять. Для меня время просто перестает существовать.

Я сижу на холодной каменной дорожке, обхватив себя руками, и не могу остановить слезы. Они текут сами неконтролируемо.

Даже уже не пытаюсь их вытереть. Не пытаюсь успокоиться. Потому что успокаивать больше нечего.

Мир, в котором я жила ещё час назад, исчез. Растворился оставив после себя только пустоту. Рассыпался на тысячи острых осколков которые так больно ранят.

Егор… Как он мог… Я ведь верила что у нас идеальный брак… Что рядом мужчина который не предаст… Я больше не понимаю, где правда а где ложь. Что было настоящим, а что оказалось лишь красивой иллюзией.

В голове снова и снова вспыхивает одна и та же картина.

Егор. Марина. Её руки на его шее. Их разговор.

Каждый раз от этого воспоминания становится физически больно. Будто кто-то медленно безжалостно сжимает моё сердце.

Судорожно втягиваю воздух но вдох не приносит облегчения. Наоборот причиняет еще больше боли. Кажется, я вообще разучилась нормально дышать сейчас.

— Юля...

Чей-то голос доносится словно издалека, словно сквозь толщу воды. Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне.

— Юля… — снова окликают меня.

Передо мной появляется моя непоколебимая свекровь. Она смотрит на меня с тревогой, совсем не так, как каких-то ещё полчаса назад.

— Господи... Что случилось? — встревоженно охает Ирина Петровна. — Почему ты в таком состоянии?

Я открываю рот, хочу ответить, но не могу, по ощущениям горло будто сдавило каким-то железным обручем. Из груди вырывается только судорожный жалобный всхлип. Меня начинает трясти еще сильнее, так сильно, что зубы невольно стучат друг о друга.

Свекровь опускается рядом на корточки, пристально глядя в моё лицо.

— Юля… — женщина осторожно касается моего плеча.

Я вздрагиваю от неожиданности снова начиная плакать.

Слова не складываются даже в простые предложения. Мысли хаотично путаются. Я не могу объяснить что случилось. Не могу произнести вслух то, что услышала.

Потому что если скажу… Это окончательно убедит меня что это правда. А мне всё ещё отчаянно хочется проснуться. Проснуться и понять, что это просто был кошмарный сон.

Что ничего не произошло, и муж не предавал меня. Что Егор сейчас подойдёт ко мне, обнимет и скажет, что всё хорошо, что он любит меня, что у нас всё будет хорошо.

Но этого не происходит, вместо этого перед глазами снова вспыхивает их разговор… И моё бедное сердце сжимается с новой силой.

— Девочка... — тихо произносит свекровь. — Посмотри на меня.

А я не могу. Мой взгляд цепляется за одну точку впереди, пытаясь сконцентрироваться хотя бы на чем-то. Словно если перестану смотреть, окончательно потеряю связь с реальностью.

Всё внутри словно онемело.

Слышатся голоса, шум машин, музыка, доносящаяся из ресторана. Но сейчас всё это кажется таким далёким.

Словно всё происходит в другой жизни. Чужой. Не моей. Моя жизнь сегодня закончилась там. За той дверью ВИП комнаты.

Я жила любовью к Егору, больше всего на свете желая без остатка посвятить себя семье, когда у нас появится ребёнок.

Просыпалась с мыслью о нём. Засыпала рядом с ним. Мы вместе строили планы на будущее. Мечтали о полноценной семье. Я верила каждому его слову, даже не допуская мысли что этот мужчина способен предать. Доверяла всю себя без остатка.

А теперь… У меня не осталось ничего. Только пустота. Такая огромная, что мне кажется её никогда и ничем, больше не заполнить. Меня предали. Растоптали.

Свекровь осторожно помогает мне подняться с колен, слегка придерживая. Ноги не слушаются, так что я едва удерживаюсь. Если бы не её рука, наверное, снова опустилась бы на колени.

— Потихоньку… — непонимающе прошептала свекровь.

Мне кажется я не чувствую собственного тела. Будто иду не сама, а кто-то переставляет мои ноги вместо меня. На каком-то странном, очень страшном автопилоте.

В этот момент из здания быстрым шагом выходит свёкор тут же направляясь к нам. Увидев меня, он мгновенно меняется в лице.

— Юля… — он подходит ближе, в его голосе столько тревоги, что у меня снова наворачиваются слёзы. — Что произошло, милая?

Я молчу снова и снова прокручивая в голове то что услышала. Все это отказывается помещаться у меня в голове.

Свёкор переводит взгляд на жену, но та лишь едва заметно качает головой. Она тоже ничего не понимает. Конечно не понимает. Они же не знаю что произошло… И боюсь не поверят, что их сын мог так поступить.

— Где Егор? — спрашивает свёкор. — Сейчас я его найду.

Он уже собирается развернуться ко входу чтоб пойти искать Егора, но именно эти слова наконец выводят меня из оцепенения. Я резко хватаю его за рукав пиджака смотря на Алексея Николаевича буквально умоляющим взглядом. Я сжимаю его пиджак так крепко, что белеют пальцы.

— Нет… — мой собственный голос едва слышен и сейчас кажется чужим.

— Юля… — непонимающе шепчет мужчина.

Я отрицательно качаю головой, поднимая взгляд на отца Егора.

— Не... не надо… — шепчу я, борясь с новой порцией слёз.

Каждое слово даётся с трудом, словно вот вот сердце просто разорвется от боли.

— Пожалуйста… — я глотаю судорожный вздох. — Не нужно его искать...

Свёкор внимательно смотрит на меня, ничего не понимая что вообще происходит и почему у меня такая реакция. А я чувствую, что ещё немного и снова потеряю способность говорить нормально.

— Прошу вас… Просто...

Я закрываю глаза стараясь выровнять дыхание.

— Просто увезите меня отсюда… Пожалуйста… — последнее слово звучит почти как мольба. — Увезите...

Я больше не могу здесь находиться.

Не могу видеть этот ресторан. Эту обстановку. Эти чертовы праздничные огни.

Не могу слышать музыку, под которую еще совсем недавно улыбалась рядом с Егором и мне казалось что впереди нас ждет только счастье.

Всё вокруг напоминает о том, как за один вечер рухнула моя привычная жизнь и сейчас у меня осталось только одно желание.

Оказаться как можно подальше отсюда. Подальше от этой разрывающей боли.

Подальше от человека, который являлся любовью всей моей жизни. Подальше от женщины, которую я считала своей лучшей подругой. Подальше от этих двоих людей, которые были для меня самыми близкими и оказались теми кто так жестоко вонзил мне нож в спину.

Глава 7

Юля

Дорогу до дома родителей Егора я почти не запоминаю находясь в какой-то прострации. За окном мелькают огни вечернего города. Машины. Светофоры. Люди спешащие по домам.

Кто-то смеётся, кто-то куда-то торопится. Жизнь у всех продолжается, идет своим чередом. Только моя будто остановилась в тот момент когда я узнала об измене мужа с моей лучшей подругой.

Я сижу на заднем сиденье, глядя на проносящиеся мимо улицы. Уже не плачу. Слёз кажется просто больше нет.

Только пустота, настолько тяжёлая, что каждый новый вдох кажется болезненным.

— Заходи, девочка, — свёкор осторожно помогает мне снять пальто когда мы были уже у них дома.

Я машинально разуваюсь на автомате, словно не контролируя свои действия. Всё происходящее кажется каким-то сном. Будто всё происходит сейчас не со мной и я просто наблюдаю жуткую сцену в фильме.

Свёкор меня проводит на кухню усаживая за стол. Спустя минут семь передо мной появляется чашка с горячим чаем. Алексей Николаевич сам ставит её передо мной.

— Попей немного, — тихо говорит мужчина.

Он мягко подвигает кружку ближе привлекая к себе внимание.

— Юля… Дочка… Хотя бы пару глотков.

Руки дрожат так сильно, что чай едва не расплескивается когда я беру чашку в руки. Чай горячий, но мне кажется я ничего не чувствую.

Я делаю маленький глоток, потом ещё один. Горячий ароматный чай немного согревает. И вместе с теплом возвращаются чувства.

Меня снова накрывает лавиной воспоминаний.

Свёкор садится рядом со мной, но не торопит, не задаёт лишних вопросов. Наоборот дает мне время согреться и успокоиться.

Свекровь стоит у окна с хмурым видом. Она молчит. Только внимательно наблюдает за нами. На её лице мелькает растерянность. Она явно не понимает, что произошло в ресторане.

Наконец отец Егора осторожно спрашивает пытаясь вернуть меня в реальность:

— Юля… Что случилось?

Я крепче сжимаю кружку дрожащими пальцами.

— Я… — нервно сглатываю, чувствуя как к горлу подступает противный тошнотворный ком. — Я...

Несколько секунд я просто не могу произнести то что мне пришлось услышать в ВИП комнате.

Я закрываю глаза пытаясь собраться с силами.

— Егор… — мой голос срывается на хриплый жалобный шепот. — Он... Он изменил мне…

На кухне становится оглушающе тихо, настолько что слышно, как тикают настенные часы. Свёкор медленно выпрямляется с удивленным выражением лица.

— Что?.. — неверяще спрашивает мужчина.

Я киваю, не в силах смотреть ему в глаза будто это я изменила Егору.

— С Мариной… — хрипло шепчу я. — С… С моей лучшей подругой…

Эти слова звучат болезненным шёпотом, но ударяют сильнее чем кулаки. Свёкор ошеломленно смотрит на меня явно отказываясь верить в услышанного.

— Нет… — он неверяще качает головой. — Этого не может быть… Егор бы никогда…

Я с трудом поднимаю на него взгляд. Естественно он не верит. Егор его сын. Какой родитель, поверит что его ребенок способен на подлость?

— Они говорили об этом… Сегодня… Я слышала своими ушами…

Голос снова предательски дрожит.

— Они были вместе… Наверху… Я открыла дверь… И… Я слышала их разговор…

Договорить у меня не получается. Слёзы снова начинают душить меня.

Свёкор закрывает лицо ладонью, и в этот момент он выглядит так, будто сам получил удар в спину, явно не ожидая такого от сына.

— Господи… — только и произносит он.

Я снова подношу чашку к губам делая глоток. Но едва тёплый чай касается языка, как желудок резко сжимается. К горлу подкатывает тошнота.

Резко зажав рот ладонью, я поднимаясь так быстро, что едва не опрокидывая стул и почти бегу в ванную.

Меня выворачивает наизнанку снова и снова. Кажется, внутри уже не осталось ничего но приступ всё не заканчивается. По щекам уже текут слёзы. Во рту появляется противная горечь.

Я дрожу, держась за край раковины чтоб не потерять равновесие.

Через несколько минут дверь тихонько открывается и я оборачиваюсь на звук.

На пороге стоит свекровь с невозмутимым видом. В руках у неё стакан воды. Она молча без лишних слов подходит ближе, не выражая никаких эмоций протягивает его мне.

— Попей, — говорит Ирина Петровна.

Я дрожащими руками беру стакан чувствуя как пальцы едва удерживают его.

Делаю маленький глоток. Холодная вода немного успокаивает хоть и не полностью.

Медленно поднимаю глаза, встречаясь взглядом со свекровью. И понимаю что больше не могу молчать. Слёзы снова начинают течь по щекам.

— Я… — кажется мой голос почти исчез. — Я ведь… Я всегда… Старалась относиться к вам с уважением… Всегда...

Я судорожно всхлипываю борясь с новой порцией слёз.

— Я не понимаю… Что… Что я вам такого сделала? Почему… Почему вы меня так не любите? Почему всё время считаете меня плохой? Я ведь правда старалась… Очень старалась… Я никогда не хотела занять чьё-то место. Никогда не хотела сделать вашему сыну больно. Я просто… Любила его… Очень любила...

Последние слова тонут в рыданиях заставляя меня буквально задыхаться.

Несколько секунд свекровь молчит, пронзительно глядя на меня.

А потом неожиданно делает шаг ко мне крепко обнимая. Так крепко, что я замираю от неожиданности. Её ладонь осторожно и заботливо ложится мне на затылок. Словно между нами никогда и не было напряженных отношений.

— Тише… — совсем тихо говорит она. — Тише, девочка...

И в этот момент что-то внутри меня окончательно ломается. Я больше не могу держать себя в руках.

Прижимаюсь к ней, словно маленький ребёнок и позволяю себе разрыдаться.

Горько. Безутешно. Так, будто вместе со слезами пытаюсь выплакать всю боль этого вечера от которой к сожалению не избавиться.

А она молча продолжает обнимать меня впервые за всё время, что мы были знакомы не упрекая, и не говоря колких фраз которые ранят.

Глава 8

Юля

Эта ночь оказалась бессонной. Я лежала, глядя в потолок гостевой комнаты в которой меня гостеприимно разместили родители Егора, и слушала тишину, наблюдая как за окном медленно наступает утро.

Стоило закрыть глаза передо мной снова возникало пережитое за этот вечер.

Марина. Егор. Всё что я услышала. Его лицо, его виноватый взгляд, и каждый раз сердце болезненно сжималось так сильно, что становилось трудно дышать. Я пыталась найти хоть какое-то объяснение произошедшему. Хоть одну причину почему он так поступил.

Хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться. Но ничего не находила кроме как мыслей, что сама сделала что-то не так. Что не была такой хорошей женой. Может ему чего-то не хватало в нашем браке? Может я была недостаточно хороша в постели? Копаясь в собственных мыслях, я пыталась хоть как-то оправдать или объяснить поступок Егора. Но…

Предательство невозможно объяснить. Его можно только пережить скрепя зубами. Если это вообще возможно.

Я любила Егора всем сердцем. Без остатка отдавая всю себя ему. Без каких-либо условий. Без страха что он способен однажды предать. Он был моим домом, где душа всегда могла найти покой. Моей семьей которую я берегла как зеницу ока. Моим будущим в котором хотелось тонуть без остатка. Моей мечтой которая сбылась в день нашей свадьбы.

А теперь… Я не знала, кто он мне. И больнее всего было осознавать именно это. Что человек который был любовью всей моей жизни, в один миг стал просто чужим…

За завтраком к которому меня любезно пригласили родители Егора, я почти не разговаривала, просто не хотелось. Передо мной стояла тарелка с омлетом, но я даже не притронулась к нему. Не могла. Было тошно настолько, что кусок в горло не лез. От одной только мысли о еде к горлу снова подкатывала тошнота.

Я лишь не торопясь пила чай. Свёкор внимательно наблюдал за мной с хмурым взглядом, но не настаивал чтоб я завтракала. За что я была ему очень благодарна. Свекровь тоже молчала, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке. В доме стояла очень тяжелая тишина.

— Спасибо вам… — я поставила пустую чашку на стол, с благодарностью смотря на них. — За всё. За то, что были рядом вчера. За то, что не оставили меня одну в таком состоянии.

Свёкор лишь грустно кивнул.

— Ты не одна, Юля, — слегка улыбнулся мужчина. — Запомни это.

Я слабо улыбнулась. По крайней мере постаралась изобразить что-то наподобие улыбки.

Наверное, впервые за всё время слова не смогли меня согреть. Слишком больно было внутри. Но я искренне была им благодарна.

Я поднялась со своего места.

— Мне нужно съездить домой, — проговорила я, хрипло, словно не своим голосом. — Собрать вещи. Я не останусь с Егором после того что узнала… Простите меня…

Никто не стал меня останавливать. Никто не стал отговаривать. На удивление даже свекровь ничего не сказала, хотя могла как обычно вставить какую-то колкую фразу. Но после вчерашнего вечера, будто что-то изменилось. И в какой-то степени мне было даже жаль, что я увидела её настоящее лицо при таких обстоятельствах.

Всю дорогу до дома, я повторяла про себя одну и ту же мысль. Не плакать не в коем случае. Только не при нём. Только не показывать ему слабость. Не показывать, насколько больно он мне сделал. Он не должен видеть мои слёзы. Не должен…

Я справлюсь. Я обязательно справлюсь, как бы там ни было. Я должна. Даже если сердце разрывается на части от предательства двух людей, которых я считала самыми родными.

Ключ тихо поворачивается в замке, и я нерешительно переступаю порог нашего дома.

Ещё вчера это был наш с Егором дом. А сегодня… Просто чужое место.

В гостиной стоит взъерошенный Егор. Он резко оборачивается на звук открывшейся двери и я едва узнаю его. Красные глаза, помятая рубашка. Будто за ночь он постарел на несколько лет.

— Юля… — он делает маленький шаг ко мне.

В его голосе столько растерянности, что на секунду мне становится трудно дышать, но я тут же собираю все силы в кулак.

— Слава Богу… — с каким-то облегчением шепчет уже почти бывший муж. — Я тебя полночи искал… Как ты меня напугала… Выслушай меня пожалуйста…

Я молча прохожу мимо него направляясь в спальню.

Открываю шкаф, спокойно сосредоточенно достаю чемодан. Быстро пока не передумала, начинаю складывать вещи. Чисто механически, на автопилоте, не позволяя себе думать.

— Юля...

Егор входит в комнату следом за мной.

— Пожалуйста... поговори со мной…

Я продолжаю молча складывать одежду полностью игнорируя предателя.

— Я знаю, я виноват… — его голос дрожит. — Но… Я не понимаю, как это произошло… Я этого не хотел…

На мгновение замираю, чувствуя как начинает колотиться сердце. Потом все же заставляю себя обернуться чтоб посмотреть в его глаза. Такие до боли родные…

— Правда не понимаешь? — я вопросительно приподнимаю бровь.

Он отрицательно качает головой.

— Нет, — хрипло отвечает Егор. — Юль… Я… Я смутно помню тот вечер…

— Вчера… — начинаю я, смотря ему прямо в глаза и до последнего стараюсь сдержать просящиеся наружу слёзы. — Ты просто уничтожил всё, Егор…

Его лицо мгновенно меняется, и вместо непонимания мелькает самая настоящая вина.

— Юля… — муж на мгновение виновато опускает голову.

— Не надо, — я поднимаю ладонь, останавливая его. — Не унижай меня ещё сильнее своей ложью. Я слышала ваш разговор. Или ты хочешь сказать, что мне послышалось?

— Прости меня… — Егор выглядит искренне потрясенным и сожалеющим. — Я не знал как тебе признаться… Я не хотел, Юля… Я был пьян. Я смутно помню тот вечер… Я вообще черт возьми, почти не помню что произошло тогда. Я проснулся в номере с Мариной. Как я там оказался я не помню.

Я хмурюсь смотря на него с недоверием.

— Что?

— Последнее, что помню о том вечере, это мальчишник… А дальше… Туман, — он устало проводит ладонью по лицу. — Я проснулся утром и ничерта не мог вспомнить. Юль, я клянусь тебе… Это чудовищная ошибка. Я… Прости меня… — хрипло говорит Егор. — Я люблю только тебя. Я всегда любил и люблю только тебя. Я правда не могу объяснить, как так получилось. Марина никогда не привлекала меня как женщина. А тут… Как помутнение какое-то.

Я медленно качаю головой. Мне просто невыносимо слышать каждое его слово. Слёзы снова начинают жечь глаза стоит мне вспомнить об этом.

Нет. Нет… Даже если это так… Это ничего не меняет. Он предал меня. А теперь он пытается оправдаться? Пытается так красиво выкрутиться из ситуации?

— Я не знаю, что ты пытаешься придумать сейчас, — я до последнего стараюсь сдержать просящиеся наружу слёзы. — Но мне достаточно того, что я услвшала. Хватит врать, Егор!

Его лицо становится совсем бледным, а в глазах полное отчаяние. Неужели за эти годы я не смогла разглядеть в нем хорошего актера? Неужели действительно всё было ложью?

— Поверь мне… — он делает шаг ко мне, смотря в глаза. — Юля… Ты самое дорогое, самое важное что есть в моей жизни. Я бы никогда…

— Хватит врать, Егор, — мой голос звучит неожиданно спокойно даже для самой себя. — Ты меня предал. Давай называть вещи своими именами. Не оправдывайся.

Наверное я так спокойна, потому что внутри уже не осталось сил кричать, выяснять что-то. Я просто смотрю на когда-то самого дорогого человека не в силах поверить, что он смог так жестоко предать.

— Я сама подам на развод, — шепчу, стараясь не смотреть в когда-то любимые глаза.

В комнате повисает звенящая тишина. Та, которая предвещает только беду.

— Нет… — Егор делает ещё один шаг ко мне. — Юля, пожалуйста… Не делай этого. Зачем мне без тебя всё это?! Мне без тебя ничего не нужно!

Я продолжаю складывать вещи, лишь бы не смотреть на него. Иначе я просто не выдержу.

Платья, свитера, книги, косметику.

Всё, что ещё вчера было частью нашей общей жизни. Всё что впитало каждый сантиметр нашего счастья, которое теперь превратилось в руины.

Теперь это становилось просто моими вещами, наполненными лишь воспоминаниями о том что мы когда-то выбирали вместе.

Когда я закрываю чемодан, Егор неожиданно хватает меня за руку разворачивая к себе. Совсем легко, но для меня этого прикосновения оказывается вполне достаточно.

Резко одергиваю руку отступая на шаг, наконец снова заставив себя посмотреть ему в глаза.

— Не прикасайся ко мне, — говорю словно не своим голосом нервно сглотнув.

Он замирает. Я вижу, как боль отражается в его глазах, но сейчас мне всё равно. Внутри всё горит, превращаясь в пепел.

— Не смей… — мой голос дрожит, выдавая все мои настоящие эмоции. — Мне… Мне противны твои прикосновения.

Эти слова даются очень тяжело. Словно мне на открытую рану сыпят соль, намеренно. Хотя ещё вчера я просто мечтала, чтобы он просто обнял меня, успокоил, сказал что всё не так.

А сегодня… Мне кажется, что его руки стали для меня абсолютно чужими.

Мы оба молчим не произнося ни слова.

Стоим друг напротив друга когда-то два самых родных друг другу человека не отводя взглядов.

В его глазах растерянность, боль и полное отчаяние.

В моих же… Только разбитое сердце. Разрушенные мечты. Потерянные надежды. И между нами будто за одно мгновение выросла пропасть, через которую уже невозможно перешагнуть, ведь если человек предал однажды, он не задумываясь способен предать снова.

Глава 9

Юля

Мы продолжаем молча смотреть друг на друга, и никто из нас не собирается прерывать зрительного контакта. Когда-то мне казалось, что я смогу прожить всю жизнь, просто глядя в эти глаза. Мои любимые глаза.

Я знала наизусть каждый его взгляд. Каждую улыбку, которой он улыбался только мне. Каждый взгляд который говорил громче любых слов. А теперь… Передо мной стоял словно совершенно чужой человек.ьЯ медленно опускаю взгляд на свою правую руку на которой красовалось обручальное кольцо. Тонкое, золотое. Символ нашей любви.

Помню, как в день нашей свадьбы дрожащими пальцами надевал его мне на безымянный палец, смотря мне в глаза с нескрываемой любовью и обожанием. Словно для него я самая желанная женщина на свете. Тогда он улыбался самой счастливой улыбкой и говорил, что никогда меня не отпустит, что я его навсегда. Но к сожалению наше “навсегда” оказалось слишком коротким.

Я осторожно касаюсь кольца на мгновение прикрывая глаза.

В памяти вспыхивает наша свадьба. Моё нереально красивое белое платье. Наш первый танец, в котором мы кружились так, словно для нас весь остальной мир перестал существовать.

Наши клятвы сказанные друг другу, обещания всегда оставаться верными друг другу, и беречь самое дорогое что у нас есть, нашу семью. Его слова «Пока смерть не разлучит нас»… А теперь…

Как же легко иногда рушатся обещания… Как же легко, то что однажды было смыслом жизни превращается в руины.

Пальцы дрожат когда я пытаюсь снять кольцо, но оно будто не хочет сниматься.

Медленно поворачиваю кольцо на пальце чувствуя, как внутри снова всё рассыпается на мелкие осколки. Словно вместе с этим маленьким золотым украшением я снимаю с себя целую жизнь. Нашу жизнь, мечты, будущее. Хотя так и было на самом деле. Я действительно отрывала от себя часть своего сердца.

Кольцо наконец соскальзывает с пальца. Я смотрю на него несколько долгих секунд борясь со слезами. Ну вот и всё… Вот и всё…

Беру ладонь Егора поднимая на него взгляд. Смотрю ему в глаза, пытаясь унять рвущуюся наружу боль.

Он даже не сопротивляется смотря на меня загипнотизированным взглядом. Только растерянно смотрит на меня, а в некогда любимых глазах блестят слезы.

Я молча кладу кольцо ему на ладонь осторожно сжимая его пальцы.

— Ну вот и всё… — мой голос звучит почти беззвучно.

Я быстро отворачиваюсь чувствуя как начинает щипать глаза. Нет, только не плакать. Не сейчас.

Я не дам ему увидеть мои слёзы. Не дам увидеть, как сильно он мне сделал больно. Я больше не хочу казаться перед ним слабой.

Беру заранее приготовленную одежду и почти бегом ухожу в ванную. Только оказавшись одна, позволяю себе несколько судорожных вдохов чтоб прийти в себя.

Руки дрожат так сильно, что мне с трудом удается расстегнуть молнию на платье. Том самом. Любимом платье, которое я выбирала специально для Егора. Я выбирала его несколько недель, стараясь найти то самое. Хотела быть красивой для мужа. Хотела, чтобы именно в этом платье он смотрел на меня с восхищением и обожанием. Хотела, чтобы этот вечер остался счастливым воспоминанием для нас двоих.

Но теперь… Это платье для меня навсегда сохранит запах предательства.

Я медленно снимаю его. Несколько секунд просто держу в руках проводя пальцами по нежной ткани.

Потом открываю крышку мусорного ведра бросая его внутрь. Не складывая, не жалея. Я больше никогда его не надену. Никогда. Оно постоянно будет мне напоминать о вечере, в который рухнула вся моя счастливая жизнь.

Переодевшись в джинсы и свободный свитер, я умываюсь холодной водой.

Смотрю на своё отражение просто не узнавая себя. Опухшие от слез и бессонной ночи глаза. Бледное лицо и совершенно опустошенный взгляд. Я почти не узнаю себя. Не узнаю ту счастливую девушку, которой я была до вчерашнего вечера.

Когда я возвращаюсь в спальню, Егор всё ещё стоит там с кольцом в ладони.

Он поднимает на меня красные глаза, и смотрит просто умоляющим взглядом.

— Юля… — шепчет он дрогнувшим голосом. — Прошу тебя…

Я молча беру чемодан стараясь не смотреть на предателя.

— Не уходи…

Я не слушаю его. Стараюсь во всяком случае. Если остановлюсь хотя бы на секунду… Если дам ему сказать ещё хотя бы одно слово...

Егор догоняет меня у выхода.

— Юля! Посмотри на меня… Пожалуйста...

Я не оборачиваюсь не в силах смотреть на него.

— Я люблю тебя! — хрипло говорит пока ещё мой муж. — Я всегда тебя любил. Люблю и буду любить, Юля… Я знаю что виноват. Я корю себя за эту ошибку.

Эти слова больно ударяют в спину заставляя сердце болезненно сжаться. Когда-то ради этих слов я была готова на всё. Теперь они звучат слишком болезненно. Слишком… Бессмысленно.

Я выхожу из квартиры закрывая за собой дверь. Просто закрываю так же тихо, как закрылась целая глава моей жизни.

Такси приезжает через несколько минут. Водитель сразу помогает мне убрать чемодан в багажник а я сажусь на заднее сиденье.

Называю адрес своей квартиры которая мне досталась от мамы. Той самой квартиры, которую когда-то не продала после свадьбы. Егор тогда смеялся.

— Пусть будет. Вдруг когда-нибудь захочешь устроить себе девичник без меня.

Я тоже тогда смеялась.

Кто бы мог подумать что однажды именно туда я буду возвращаться от собственного мужа с разбитым сердцем и уничтоженными мечтами словно чужая.

Машина плавно трогается с места. За окном снова мелькает город, люди, дома, кафе, парки. Жизнь у всех продолжается. А внутри меня остались только руины.

Будто огромный красивый дом, который мы с Егором долго строили по кирпичику, в одно мгновение рухнул и остались только обломки.

Я больше не знаю, кто я есть. Жена? Уже нет. Любимая женщина? Тоже нет.

Будущая мама? Эта мечта тоже будто отдалилась ещё сильнее став совсем неисполнимой.

Мне кажется, что вместе с Егором я потеряла не только любимого мужа.

Я потеряла своё будущее. Свои надежды. Частичку самой себя.

Я прислоняюсь лбом к холодному стеклу впервые в жизни чувствуя себя по-настоящему одинокой. Словно весь мир потерял для меня свои краски. Словно в один миг вся моя жизнь потеряла свои краски и не осталось ничего. Мне было настолько одиноко, что кажется, будто во всём огромном городе больше нет ни одного человека, который смог бы собрать моё разбитое сердце обратно.

Глава 10

Юля

На следующее утро я просыпаюсь с очень тяжелой головой. Несколько секунд просто лежу, глядя в потолок своей пустой квартиры, просто пытаясь найти в себе силы встать.

Но память безжалостно возвращает меня в жестокую реальность подкидывая воспоминания о последних паре дней.

Предательство мужа и лучшей подруги. Желание подать на развод. Сердце болезненно сжимается в груди стоит мне только вспомнить об этом.

Нет. Соберись, Юля. Так нельзя. Я не должна целый день сидеть дома упиваясь своими страданиями.

Если останусь одна, просто сойду с ума от безжалостно атакующих меня мыслей. Мне нужно работать, отвлекаясь от собственной боли. Нужно думать о чужих проблемах, чтобы хотя бы ненадолго забыть о своих собственных.

Я заставляю себя подняться с постели привести себя в порядок. Ты сможешь, Юля. У тебя всё получится и ты справишься. Просто нужно пережить эти самые болезненные дни. Я смогу.

Из одежды надеваю строгий светлый брючный костюм. Собираю волосы в высокий хвост.

Наношу лёгкий макияж, старательно стараясь скрыть бессонную ночь, но только тональный крем не способен спрятать потухший взгляд.

В офисе всё как обычно, уже давно привычная суета. Кто-то с интересом обсуждает новое дело. Кто-то спешит на заседание прося пожелать удачи. Телефоны звонят без остановки. Жизнь как обычно кипит и продолжается. Только вот у меня внутри полнейший раздрай.

Я медленно прохожу к своему столу пытаясь понять чем мне сразу занять себя, чтоб не думать о Егоре и его предательстве, но мысли сами лезут в мою голову. Я настолько сильно любила мужа, что не могу даже перестать думать о нем. От этого я чувствую себя самой настоящей дурой. Меня предали. Мою душу растерзали в клочья два самых родных мне человека. Меня променяли на мою некогда лучшую подругу, а я продолжаю вспоминать предателя.

— Доброе утро, Юль, — знакомый голос выводит меня из транса, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Я поднимаю голову. Передо мной стоит Максим, мой коллега и просто хороший друг, который очень помогал мне в самом начале моей работы в этом агентстве.

Мы работаем вместе уже почти три года, с момента когда я только пришла совсем неопытной и была просто в помощниках. Он очень хороший адвокат. Надежный человек готовый всегда прийти на помощь и просто друг для меня. Хотя я давно замечала, что он относится ко мне совсем не как к подруге. Все его взгляды, комплименты, говорили громче любых признаний в любви. Только он никогда не позволял себе ничего больше невинного комплимента. Особенно после того, как узнал, что я счастлива замужем с Егором.

— Доброе утро, — стараюсь улыбнуться я, но сама прекрасно понимаю что улыбка больше выглядит не приветливой а вымученной.

Макс внимательно всматривается в моё лицо с хмурым видом, словно что-то заподозрил.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — хмурится он.

Поспешно улыбаюсь стараясь максимально быстро уйти от этой темы. Мне не очень хочется обсуждать свои семейные проблемы. В особенности измену мужа с моей лучшей подругой.

— Конечно, — я стараюсь врать очень убедительно.

Но кажется Максим видит меня насквозь.

— Врёшь, — Макс чуть прищуривает глаза, пристально глядя на меня.

Я тихо усмехаюсь, но эта улыбка получается какой-то ироничной.

— Почему сразу вру? — откинувшись на спинку кресла, я смотрю на друга. — Макс, у меня правда всё хорошо.

— Потому что ты выглядишь так, как будто не спала неделю. У тебя точно всё нормально? — обеспокоился Макс.

Я отвожу взгляд, стараясь максимально сделать вид что всё действительно хорошо.

— Немного приболела, — постаралась я соврать как можно убедительнее.

Максим несколько секунд молчит одним только взглядом говоря что не верит. Потом ставит передо мной бумажный стаканчик и я тут же улавливаю запах кофе, от которого меня немного начинает мутить, но я не подаю вида до последнего.

— Кофе. Без сахара. Как ты любишь.

Я невольно улыбаюсь, улавливая мысль что за время работы Максим запомнил какой кофе я пью. Да и вообще он всегда очень внимательно относился ко мне.

— Спасибо, — я благодарно улыбаюсь, делая несколько глотков кофе.

— Не за что, — он присаживается на край соседнего стола. — Иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь отдыхать, Юль. Ты не думала махнуть в отпуск?

Я отрицательно качаю головой.

— Пока не получается, — пожимаю плечами и даже не вру.

Отчасти это действительно правда.

— А надо, — Макс хмурится. — Работа никуда не убежит.

Я грустно улыбаюсь чувствуя как горло сжал неприятный слёзный ком.

— Знаешь... Иногда кажется, что если остановишься хоть на минуту, тебя догонят собственные мысли.

Максим внимательно смотрит на меня, словно старается прочесть мои мысли.

— Это уже больше похоже на правду, — тяжело вздыхает он. — Всё таки у тебя что-то случилось…

Мгновенно понимаю, что сейчас сказала лишнее и тут же поспешно стараюсь перевести разговор.

— А ты сам как? — я слегка улыбнулась, взяв друга за руку. — Всё так же живешь работой?

Он натянуто усмехается.

— Кто бы говорил. А сама то?

— Я первая спросила, — улыбнулась я, снова делая пару глотков кофе.

Макс опустив глаза слегка пожал плечами, тут же возвращая взгляд ко мне.

— Да всё нормально. Работа. Дом. Иногда футбол с друзьями. Родители постоянно напоминают, что мне давно пора жениться, или так и умру холостым.

Несмотря ни на что, я тихо смеюсь. Во всяком случае, Максу удаётся меня рассмешить последней фразой.

— И что отвечаешь?

— Что ещё не встретил женщину, которая согласится терпеть мой характер, — он смотрит на меня с легкой грустью.

— Не верю, — отмахиваюсь я. — Макс, ты один из самых честных людей которых я только знаю.

— Правду говорю, — он улыбается опустошая свой стакан. — Хотя... Иногда судьба просто опаздывает.

Я не придаю этим словам значения. Сейчас бы мне с собственными чувствами разобраться. Это было бы очень кстати.

Внезапно где-то внизу живота появляется неприятная тянущая боль, которой раньше не было. Я едва заметно морщась, стараюсь перетерпеть неприятные ощущения. Наверное, это на нервной почве. За последние пару суток совсем неудивительно.

Я делаю глубокий вдох но боль не проходит. Наоборот становится только сильнее и резче. Как будто кто-то неожиданно ударил меня в живот. Я медленно опускаю ладонь на низ живота слегка вздрагивая.

— Юль? — Максим сразу замечает, как у меня меняется выражение лица.

— Всё нормально…

Но договорить я не успеваю. Новая волна боли буквально сгибает меня пополам. Низ живота сводит очень болезненным спазмом от которого меня накрывает не самыми лучшими воспоминаниями. Боль кажется чересчур знакомой. Как тогда, когда я потеряла нашего малыша с Егором.

Я резко хватаюсь за край стола чувствуя как по всему телу начинает разливаться резкая слабость. Перед глазами начинает темнеть словно вот вот я потеряю сознание. Воздуха не хватает. Все звуки начинают постепенно угасать.

— Юля!

Максим мгновенно оказывается рядом тут же подхватывая меня, что не дает мне упасть и хорошо приложиться головой.

— Что болит? — друг обеспокоенно приобнимает меня за плечи всматриваясь в лицо.

— Живот… — шепчу я, онемевшими губами. — Очень… Больно...

Всё тело становится ватным.

Я больше не чувствую никакой опоры под собой, однако сильные руки Максима осторожно прижимают меня к себе.

Голова начинает кружиться. Всё плывёт словно после наркоза. Голоса вокруг слышно как через вату, они становятся очень далекими. Кто-то уже вызывает скорую, кто-то приносит воду.

Но я почти ничего не слышу. Только чувствую сильную схваткообразную боль. Которую кажется невозможно терпеть. Она становится такой резкой, что из уголков глаз начинают скатываться слезы.

— Юля, держись! — Максим слегка похлопывает меня по щекам. — Слышишь меня? Милая…

Я пытаюсь открыть глаза, но веки почти не слушаются. Получается с огромным трудом.

— Сейчас... всё будет хорошо…

— Скорую ждать слишком долго! — слышу голос кого-то из коллег, но не могу разобрать чей именно.

— Я сам её отвезу! — тут же с тревогой говорит Макс, подхватывая меня на руки.

Когда мы оказываемся в машине и автомобиль трогается с места, я прислоняюсь головой к окну.

Каждая кочка которую пытается объехать Макс, отдаётся новой вспышкой боли. Дышать с каждой секундой становится всё труднее. Словно я действительно получила сильный удар в живот.

— Юль… Не отключайся, — нервно сжимая руль, Макс смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Слышишь? Посмотри на меня.

Я с трудом поворачиваю голову в его сторону, но перед глазами всё плывёт и меня от этого начинает подташнивать.

Максим крепко сжимает руль одной рукой, а другой на мгновение касается моей ладони, бережно проводя по моим пальцам.

— Мы почти приехали. Потерпи ещё немного, Юль. Пожалуйста…

Я хочу что-то ответить. Сказать чтоб не переживал так, но губы не слушаются. Перед глазами всё окончательно расплывается. Свет светофоров превращается в непонятные разноцветные пятна. Все звуки очень резко глохнут.

Последнее, что я слышу, испуганный голос Максима.

— Юля! Нет… Только не закрывай глаза...

Но веки в одно мгновение становятся слишком тяжёлыми, а через несколько секунд, мир вокруг окончательно исчезает.

Глава 11

Юля

Сознание ко мне возвращается очень медленно. Сначала я слышу тихое, размеренное пищание какого-то прибора совсем рядом, потом чувствую тяжесть во всём теле.

Руки будто не мои. Во рту пересохло так сильно, словно я не пила неделю.

Я с трудом приоткрываю тяжелые, словно налитые свинцом веки.

Первое что я вижу это белый потолок, светлые стены. Капельница которая причиняет дискомфорт. Прозрачные капли одна за другой медленно стекают по трубке.

Я непонимающе моргаю пытаясь понять где я нахожусь. Что вообще произошло?..

Память возвращается медленно, короткими обрывками.

Работа. Разговор с Максимом. Резкая боль внизу живота. Машина. Его испуганный взгляд.

А потом… Темнота. Я осторожно пытаюсь пошевелиться но тут же низ живота неприятно тянет. Боль уже не такая сильная, как раньше, но по прежнему ощутимая. Я невольно морщусь судорожно выдыхая. Почему мне вдруг так резко стало плохо? Что черт возьми произошло?

В этот момент дверь палаты открывается и входит женщина в белом халате. Она сразу приветливо улыбается.

— Добрый день, — с легкой улыбкой говорит женщина. — Ну вот, наконец-то вы пришли в себя. Меня зовут Дарья Олеговна, я ваш лечащий врач.

Пытаюсь приподняться на подушке сразу же обессиленно падая обратно. В теле до сих пор чувствуется слабость.

— Что со мной?.. — непонимающе осматриваюсь по сторонам, пытаясь понять своё состояние.

— Не нервничайте, — спокойно говорит Дарья Олеговна. — Вы в больнице. Вам стало плохо. К счастью ваш коллега очень быстро привёз вас, поэтому мы смогли сразу начать лечение.

Она подходит ближе на ходу открывая по всей видимости историю болезни, и что-то внимательно изучает.

— Как вы себя чувствуете? — не отрываясь от документов интересуется врач.

Я пытаюсь прислушаться к себе. Понять своё состояние. Но ничего кроме слабости не чувствую.

— Слабость… — мой голос звучит хрипло, слабо, и я сама его сейчас не узнаю. — Немного кружится голова… И...

Я осторожно кладу ладонь на низ живота слегка поглаживая.

— Здесь неприятно тянет… Моя… Моя первая беременность закончилась выкидышем… — зачем-то говорю я.

Врач понимающе кивает продолжая листать мою историю болезни.

— Это ожидаемо, — хмурится она. — Главное сейчас сохранять полное спокойствие и больше отдыхать.

Я напряженно смотрю на неё. Со мной что-то серьёзное? Я чем-то больна? Это опасно для жизни? Вопросы тут же вихрем обрушились на меня.

— Что со мной произошло? Это что-то опасное? — я встревоженно смотрю на врача.

Она мягко улыбается отрицательно качая головой.

— Не волнуйтесь, — Дарья Олеговна успокаивающе поглаживает мою руку. — Самое страшное уже позади.

Нам удалось сохранить беременность. Конечно угроза выкидыша ещё остаётся, но мы сделаем всё возможное чтобы сохранить вашу беременность. Чтоб у вас родился здоровый, красивый, крепкий малыш.

Я перестаю дышать на её словах о беременности. Я… Что? Беременна? Слова врача словно повисают в воздухе доходя до меня очень медленно.

— Что?.. — переспрашиваю я онемевшими губами.

Она удивленно смотрит на меня слегка приподняв брови.

— Вы не знали? — удивляется врач.

Я молча качаю головой в знак отрицания. Я не знала.

Неужели Марина тогда на УЗИ не увидела беременность или специально не сказала мне? Нет… Зачем ей было мне не говорить о том что у меня будет ребенок? Этого не может быть...

— Вы беременны, Юлия. Срок пять недель, — слегка улыбается Дарья Олеговна. — Теперь когда стала понятна причина вашего нездоровья, и учитывая что ваша первая беременность закончилась выкидышем, мы с вами снижаем нагрузки, по максимуму избегаем стрессовых ситуаций и делаем всё что в наших силах чтоб сохранить эту беременность.

Эти слова звучат так тихо, но внутри меня они превращаются в настоящий ураган эмоций.

Беременна… Я… Беременна… Глаза моментально наполняются слезами от ощущения непередаваемой радости. Я смотрю на врача, не в силах произнести ни слова, всё еще переваривая услышанное.

Сердце начинает биться так быстро, что кажется, ещё немного и выскочит из груди. Неужели? Неужели это правда? Неужели спустя столько попыток у нас получилось? После стольких месяцев ожидания, я стану мамой. После стольких отрицательных тестов… После стольких слёз отчаяния, когда уже просто опустились руки и моя жизнь рухнула.

Мой малыш… У нас с Егором будет ребёнок...

И почти сразу эта мысль сталкивается с другой. Егор...

Его предательство. Моя боль. Предстоящий развод. Я закрываю лицо ладонями судорожно выдыхая воздух. По щекам снова текут слёзы, только теперь я уже сама не понимаю, какие они. От счастья или от боли… Наверное… И те, и другие. Всё вперемешку. Все эмоции смешались в какую-то противную кашу.

Врач молча ждёт, давая мне время осознать и принять тот факт что я стану мамой.

— Скажите, пожалуйста... — осторожно начинает врач. — Вы принимали в последнее время какие-нибудь препараты или витамины?

Сначала я непонимающе смотрю на Дарью не понимая о чем она, и вдруг вспоминаю.

Коробочка с витаминами… Марина… Она дала мне витамины. Сказала, что они помогают при планировании беременности.

— Да… — я тянусь к сумке, стоящей на тумбочке.

Дрожащими руками достаю почти полную упаковку, которую дала мне Марина тут же протягивая её врачу.

— Вот...

Дарья Олеговна берёт коробку, сразу внимательно читая название.

— Странно… — открыв коробку Дарья Олеговна внимательно осматривает её содержимое. — Мы проведём экспертизу.

Спустя часа два, когда я уже более менее пришла в себя, Дарья возвращается с очень серьёзным выражением лица. Я даже немного удивилась, насколько быстро они провели экспертизу препарата. Вероятно, в клинике есть своя лаборатория, как раз скорее всего для таких случаев.

— Юлия… Вы уверены, что вам сказали, будто это витамины? — Дарья Олеговна чуть прищуривает глаза.

Я непонимающе смотрю на неё, пытаясь заставить себя мыслить, после того как мне было плохо.

— Да… Это дала моя подруга. Она врач акушер-гинеколог.

Дарья медленно возвращает упаковку на тумбочку по прежнему смиря меня очень тяжелым взглядом. Несколько секунд молчит словно пытается подобрать слова.

— Боюсь, произошла очень серьезная ошибка... или преднамеренная подмена препарата, — она осторожно придвигает коробку ко мне. — Это не витаминный комплекс.

Я чувствую, как внутри всё холодеет от вмиг накрывающего меня ужаса.

— Это препарат совсем другого назначения. Его не используют как витамины при планировании беременности.

У меня начинает дрожать всё тело когда меня накрывает осознание того что вообще произошло. Господи…

— Тогда… Что это за препарат?

Врач отвечает спокойно, стараясь не пугать меня ещё сильнее:

— Это препарат, который при определенных медицинских показаниях применяется для прерывания беременности. Если он был принят без назначения врача, особенно женщиной, не знающей о своей беременности, это требует немедленного медицинского вмешательства.

Шокированно смотрю на коробку просто забыв как нужно дышать.

Перед глазами всё расплывается от просящихся наружу слёз.

А в голове эхом звучит только одна мысль. Марина...

Она знала, что я мечтаю о ребёнке. Она увидела тогда на УЗИ что я беременна. Дав мне этот препарат, она знала что я жду ребенка. Знала. И специально дала мне эти якобы витамины, чтоб избавиться от ребенка, а может быть и от меня.

Глава 12

Юля

После слов врача я ещё долго не могу прийти в себя. Марина хотела избавиться от моего ребенка. Господи… Это отказывалось помещаться в моей голове. Мы столько лет дружили. Столько вместе пережили… Хорошего, плохого. Вместе смеялись, вместе плакали. Я никогда и подумать не могла, что некогда лучшая подруга способна на такое. Боже… Она не только переспала с моим мужем… Она хотела избавиться от моего ребенка…

Я осторожно кладу ладонь на живот, бережно проводя по нему пальцами сквозь ткань больничной одежды. Совсем легко. Боясь спугнуть это маленькое чудо.

Там… Под моим сердцем… Уже живёт мой малыш. Мой ребёнок. Моё маленькое счастье, о котором я мечтала. Самое важное и дорогое в моей жизни. Самое ценное что у меня есть.

По щеке всё же скатывается слеза, но теперь я улыбаюсь.

Я так долго ждала этого малыша… Так долго молилась Богу, чтоб у меня была возможность стать мамой. Так долго мечтала просто почувствовать и испытать радость материнства...

И даже не знала, что он уже был рядом со мной. Под моим сердечком. Что всё это время я была не одна. Со мной был самый важный человечек в моей жизни.

— Вам сейчас нельзя волноваться, — мягко говорит Дарья Олеговна, возвращая меня к реальности. — У вас была угроза прерывания беременности. К счастью, мы успели вовремя. Нам удалось остановить кровотечение.

Я инстинктивно чуть сильнее но осторожно прижимаю ладонь к животу.

— С ним… С ребёнком… Всё хорошо? — я с тревогой смотрю на нее.

Врач мягко улыбается, кивая в знак подтверждения.

— На данный момент да. Но ближайшие дни всё еще остаются опасными, — она делает пометку в истории болезни. — Я рекомендую всё же госпитализацию. Нужно полежать на сохранении под наблюдением.

— Конечно, — отвечаю даже не задумываясь. — Месяц, два. Сколько необходимо. Только сохраните пожалуйста моего ребёнка.

Мой малыш… Ты ещё совсем незаметен, но я уже люблю тебя всем сердцем. Люблю так сильно, что сама не понимаю, когда это успело случиться. Я так тебя ждала… Я так о тебе мечтала… Моё самое большое счастье.

Ещё сегодня утром я считала, что потеряла абсолютно всё. Семью, мужа, любовь, подругу.

А теперь понимаю… Нет. У меня есть ты. Мой смысл жизни. Моё маленькое сердечко. И ради тебя я выдержу всё.

Ты… Самое дорогое, что осталось от моей прежней счастливой жизни. Последняя ниточка, связывающая меня с тем временем, когда я еще верила, что впереди нас с Егором ждёт большое счастье, и никто, ничто не сможет нас разлучить.

Теперь это счастье принадлежит только мне. И я никому не позволю его отнять у меня. Никому и никогда.

К вечеру я немного прихожу в себя. Капельницы заканчиваются. Боль внизу живота становится слабее и лишь изредка чувствуется просто дискомфорт.

Я лежу, поглаживая живот поверх больничного одеяла мысленно общаясь с малышом. Говоря ему что уже люблю. Что мамочка ждёт его и сделает все, чтоб он был здоров и счастлив. И мне было совершенно не важно мальчик это или девочка.

Впервые за последние дни чувствую не только боль но и надежду. Надежду что у меня всё может наладиться. Что когда родится мой малыш, моя жизнь снова заиграет яркими красками.

Тихий стук в дверь заставляет меня поднять голову полностью выводя из размышлений.

— Можно? — слышится из-за приоткрывшейся двери до одури знакомый голос.

Этот голос я узнаю сразу даже с закрытыми глазами. Сердце болезненно сжимается в груди.

Егор… Он осторожно входит в палату.

Осунувшийся, напряженный, с уставшими глазами, будто не спал несколько суток.

В руках небольшой букет белых ромашек. Моих любимых.

Я удивленно смотрю на него, даже не в силах предположить как и откуда он узнал где я.

— Откуда ты знаешь, что я здесь? — я стараюсь говорить холодно и монотонно. — Зачем ты пришел?

Он делает несколько шагов ближе пристально глядя на меня.

— Мне позвонил Максим, — сдержанно объясняет почти бывший муж. — Сказал, что тебе стало плохо на работе. Что ты в больнице. Я не мог не прийти, Юля.

Я опускаю взгляд иронично ухмыляясь. Ну конечно. Максим… Он же не знает о том что произошло вот и сообщил ему.

Егор кладет цветы на тумбочку. Несколько секунд молчит изучая меня взглядом.

Потом все же тихо спрашивает:

— Что случилось?

Я чувствую, как ладонь инстинктивно ложится на живот. Почти сразу убираю её.

Нет. Он не должен узнать. Не сейчас. Никогда. Я больше не знаю, чему и кому мне верить. Если он однажды предал…

А мой ребёнок… Этого не заслуживает. Теперь это только моя ответственность. Больше ничья. Я справлюсь сама. Обязательно.

— Ничего серьёзного, — спокойно вру я. — Небольшое воспаление. Врач решил оставить меня под наблюдением.

Егор внимательно смотрит на меня явно пытаясь понять вру я или нет. Будто чувствует, что я что-то скрываю. Но ничего не говорит, не устраивает допрос.

— Юля… — хрипло выдыхает пока еще мой муж. — Нам нужно поговорить.

Я не выдерживаю, поднимаю ладонь жестом останавливая его не давая договорить.

— Не нужно, — шепчу я.

Он замолкает несколько раз моргая.

— Я не хочу снова слушать объяснения. Я устала, Егор.

— Но...

— Нет, — перебиваю его отводя взгляд.

Мой голос звучит спокойно. Я бы сказала очень спокойно, для человека которого предали близкие люди. Наверное, внутри меня просто больше не осталось сил ни на что. Уже кажется даже слёз не осталось.

— Я всё уже услышала… — нервно закусываю щеку с внутренней стороны, пытаясь побороть рвущиеся наружу эмоции. — Этого больше чем достаточно.

Он снова делает шаг ко мне.

— Я знаю что мне нет оправдания, но, позволь мне хотя бы доказать что я жалею о том что произошло.

Я отрицательно качаю головой.

— Нет… Просто уходи, Егор.

Он закрывает глаза будто эти слова причиняют ему физическую боль.

А мне тоже больно. С того самого момента, как открылась дверь той чертовой комнаты.

Я молча смотрю на него. Такого родного, такого любимого и одновременно такого чужого. Внутри всё просто разрывает, стоит мне только вспомнить как я их увидела.

— Бог вам с Мариной судья, — хрипло шепчу, чувствуя как горло сжимает противный слезный ком. — Но я не думала, что два самых близких мне человека, так могут поступить со мной…

Егор резко поднимает голову, с нескрываемой болью смотря мне в глаза.

— Между мной и Мариной ничего нет… Это чертова ошибка, за которую я проклинаю себя каждый день! Клянусь тебе, Юль. Что мне сделать, чтоб ты поверила мне?!

Я не отвечаю. Просто потому что больше не хочу спорить. У меня уже не осталось сил. Не хочу искать виноватых, не хочу разбираться. Я просто смертельно устала за эти дни. Очень устала…

— Я хочу развестись, — эти мои слова звучат тихо но очень твёрдо. — Дай мне развод, Егор. Это лучшее что ты можешь для меня сделать.

Пусть мне будет трудно. Пусть страшно. Пусть придётся учиться жить заново без человека которого я любила больше жизни. Но жить прошлым я больше не смогу и не хочу.

Егор долго молчит блуждая взглядом по моему лицу.

— Юля… Я бы всё отдал, чтоб вернуть время назад…

Егор запинается, видимо больше не находя слов.

Я отворачиваюсь к окну не в силах смотреть на него.

За стеклом медленно начинает опускаться вечер.

Я ничего не отвечаю. Просто не зная что ответить. Может я действительно стоит хотя бы выслушать его? Но перед глазами снова вспыхивает их разговор из той проклятой ВИП комнаты. Руки Марины на шее Егора. И меня снова волной накрывает обиды в смеси с чувством предательства. Это уже не важно.

Единственное, что имеет для меня значение, маленькая, хрупкая, беззащитная жизнь под моим сердцем, которая на кого может и надеяться, то только на меня. На свою мамочку. И ради неё я готова оставить всё остальное позади.

Глава 13

Юля

Я долго молчу не зная что ещё сказать Егору.

Смотрю в окно, не оборачиваясь. Мне хочется посмотреть ему в глаза и поверить, но стоит вспомнить увиденное, это желание мгновенно улетучивается.

За окном продолжается жизнь. А моя будто остановилась.

Слышу тяжелое дыхание Егора за спиной. Слышу, что он всё ещё стоит рядом. Ждёт от меня дальнейших действий. Но внутри меня словно что-то умерло и произошло это не сегодня. Произошло это в тот ненавистный мной вечер.

— Юль… — тихо произносит он. — Посмотри на меня.

Я медленно поворачиваю голову встречаясь с ним взглядом.

И в один момент понимаю, что больше не могу. Не могу смотреть в эти глаза, в которых готова была утонуть без остатка. Когда-то они были для меня целым миром, моей отдельной вселенной где я всегда могла найти причал. Теперь этот до боли родной взгляд причиняет только боль.

— Уходи, Егор...

Он вздрагивает словно я его ударила.

— Дай мне попытаться всё исправить… — его голос слегка дрогнул.

— Не надо…

— Юля… — Егор пытается заглянуть в глаза.

— Я сказала не надо! — я чуть повысила голос, заставляя себя посмотреть в глаза.

Голос звучит глухо но твёрдо.

— Я не хочу ничего слышать. Ни одного слова.

Он делает еще один шаг до минимума сокращая расстояние между нами.

— Ты должна знать...

— Что знать? — я горько усмехаюсь. — Что мне показалось? Что я всё придумала? Что у меня слуховые галлюцинации?

Он резко качает головой в знак отрицания.

— Нет…

— Хватит! — резко перебиваю его, все же заставляя себя посмотреть в ему в глаза. — Егор… Я любила тебя… Я жила для тебя… Я жила нашей семьёй. Для меня ничего дороже не было… А ты так предал меня…

Мой голос неожиданно становится громче выдавая все мои эмоции. Внутри снова поднимается вся та боль, которую я так старательно пыталась удержать внутри.

— Просто… Хватит… Я устала. Очень устала. Пожалуйста… Оставь меня. Просто оставь меня…

Егор устало проводит ладонью по лицу. Он выглядит таким потерянным и несчастным, что ещё несколько дней назад моё сердце обязательно дрогнуло бы. Но сейчас… Внутри осталась только пустота. Холодная, необъятная.

— Я люблю тебя… — тихо говорит он. — Я всегда любил только тебя…

Я закрываю глаза чувствуя как от его слов болезненно сжалось сердце. Нет. Не говори этого. Не сейчас. Не после всего. Я просто не выдержу.

В этот момент низ живота внезапно пронзает резкая боль. Настолько резкая, что я зажмуриваю глаза, судорожно выдыхая. Я вздрагиваю невольно прижимая ладонь к животу.

Нет… Только не сейчас… Пожалуйста… Всё хорошо, мой маленький. Всё хорошо, малыш…

Я стараюсь сделать глубокий вдох но боль становится лишь сильнее. Гораздо сильнее чем тогда в кабинете, когда мне стало плохо. Из груди вырывается тихий болезненный стон.

Егор мгновенно замечает всё.

— Юля? — он наклоняется ко мне, легонько касаясь моего плеча. — Что с тобой?

Я не отвечаю. Лишь сильнее сгибаюсь корчась от нарастающей боли. Перед глазами начинает темнеть словно я вот-вот потеряю сознание.

В этот момент дверь палаты открывается, входит медсестра. Она переводит взгляд с Егора на меня сразу понимая, что происходит.

— Что случилось? — миловидная девушка тут же подходит ко мне.

Ответить я не успеваю. Боль становится очень сильной, что мне трудно дышать.

— Не двигайтесь.

Она нажимает кнопку вызова около кровати.

— Срочно позовите лечащего врача в пятую палату. Пациентке Рыковой плохо.

Потом оборачивается к Егору.

— Вы родственник? — девушка хмуро смотрит на Егора.

— Муж.

— Тогда, пожалуйста, выйдите из палаты.

— Но...

— Сейчас же! — строго говорит она. — Пациентке нужен полный покой.

Егор отрицательно качает головой.

— Я останусь, — твёрдо говорит он смотря то на меня, то на медсестру.

— Нет! — голос медсестры становится строже. — Вы её волнуете. В таком состоянии ей категорически нельзя нервничать.

Она быстро набирает лекарство в шприц. Её действия уверенные, отточенные. Сразу понятно и видно, что девушка знает своё дело.

Я почти не вслушиваюсь в их разговор. Боль сейчас становится моим главным ощущением. А я лишь молюсь, чтобы с моим ребенком ничего не случилось.

Медсестра осторожно делает укол тут же прижимая спиртовую салфетку к коже.

— Сейчас станет легче, — слегка улыбнувшись, девушка пытается меня успокоить. — Постарайтесь расслабиться.

Я тяжело дышу, стараясь думать о хорошем. Через несколько секунд в палату почти бегом входит мой лечащий врач. Дарья Олеговна.

— Что произошло? — доктор подходит ко мне.

Дарья Олеговна сразу начинает проверять пульс посматривая на часы, щупатт живот.

— После эмоционального разговора пациентке стало хуже, — быстро отвечает медсестра.

Проверив моё состояние, она поворачивается к Егору.

— Вам придётся выйти! — совершенно серьезно говорит она.

— Доктор… — только и собирается возразить Егор.

Но в следующий момент доктор его перебивает.

— Сейчас ей необходим полный физический и эмоциональный покой. Любой сильный стресс может ухудшить её состояние, — профессионально объясняет Дарья. — Поэтому все разговоры придётся отложить.

Егор беспомощно смотрит сначала на врача, потом на меня слегка поджав губы.

— Юля…

Я медленно отворачиваюсь к окну прикрывая глаза. Не отвечаю. Не могу. У меня сейчас просто нет сил на разговоры.

Через несколько секунд я слышу, как за ним тихо закрывается дверь и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Мне отчаянно хочется, чтобы вместе с ним за эту дверь ушли боль, предательство и воспоминания.

Но они остаются со мной как часть меня. Всё так же глубоко внутри моего сердца как и это паршивое чувство полной уязвимости.

Глава 14

Юля

Две недели спустя.

За это время стены больничной палаты становятся для меня почти привычными, практически родными.

Капельницы, осмотры. Редкие разговоры с медсестрами. Постоянный страх прислушиваться к каждому ощущению внизу живота.

Каждое утро я первым делом осторожно кладу ладонь на живот, мысленно прося только об одном.

«Пожалуйста... будь сильным, малыш. Я тебя сделаю самым счастливым. Я стану для тебя самой лучшей мамой на свете. Пожалуйста, останься со мной. Не бросай меня хотя бы ты… »

В день выписки лечащий врач ещё раз внимательно просматривает мои анализы. А для собственного спокойствия делает мне УЗИ, чтобы убедиться что угроза выкидыша миновала.

— Сейчас ваше состояние стабильно. Жизни ребёнка ничего не угрожает, сердцебиение хорошее, — спокойно говорит она. — Но ближайшее время вам необходим полный покой. Никаких стрессов, переутомления и тяжелых нагрузок.

Я невольно улыбаюсь, но улыбка получается грустной. Если бы всё было так просто и легко… Если бы я могла так просто взять и стереть из памяти ненужное.

— Обещаю. Я буду беречь себя. Ради ребенка, я на всё готова.

Она внимательно смотрит на меня словно не верит.

— Теперь вы отвечаете не только за себя.

Я машинально опускаю ладонь на живот бережно поглаживая.

— Знаю. И именно поэтому выдержу всё. Всё всё.

Но один вопрос все же не давал мре покоя. Марина. Почему? Почему она дала мне тот препарат?

Зачем? Почему она хотела избавиться от моего малыша, зная как отчаянно я мечтаю о беременности и малыше…

Я больше не могу жить с этими вопросами. Мне нужны ответы, которые я могу получить только от неё.

Набравшись смелости, я поехала в клинику, где работала Марина. Мне не хотелось этого, но мне важно было выяснить почему она так поступила со мной. Неужели она меня настолько ненавидит что…

Администратор приветливо улыбается мне, когда я подхожу к ресепшену.

— Добрый день. Чем могу помочь? — миловидная шатенка тут же обращает все свое внимание на меня.

— Мне нужна доктор Карцева. Она сегодня принимает?

Девушка на секунду задумчиво возвращает взгляд к компьютеру. Потом качает головой в знак отрицания.

— К сожалению, нет, — с досадой говорит она.

— Когда можно записаться? — я вопросительно приподнимаю брови.

— Боюсь, уже никак… — шатенка растерянно смотрит на меня, хлопая длинными ресницами. — Она больше у нас не работает. Могу предложить вам записаться к доктору Николаевой. Тоже очень хороший специалист.

Я растерянно смотрю на неё, пытаясь сообразить что мне делать дальше. К Марине домой мне ехать совсем не хотелось. Я рассчитывала поговорить с ней в клинике.

— Уволилась?

— Простите, но подробностей я сообщить не могу, — девушка виновато состроила подобие улыбки.

На этом наш разговор заканчивается. Из клиники я выхожу с ещё большим количеством вопросов. Марина словно исчезла после Дня Рождения Егора. Словно пыталась замести следы.

Не зная, куда ехать дальше, по дороге я неожиданно сворачиваю к дому свёкра и свекрови. Место где мне всегда рад один человек так точно, помимо моих родителей. К сожалению поехать сейчас к родителям в соседний город я не могла. Сейчас в своём положении я боялась дальних поездок, чтоб не навредить малышу. Хотя сейчас мне как никогда хотелось оказаться рядом с родными. Чтоб можно было как раненому зверьку зализать свои раны. Но ехать почти три часа за рулём после того как чудом сохранили моего малыша, была так себе идея.

Когда я приезжаю к родителям Егора, дверь мне открывает Алексей Николаевич.

— Юлечка… — добродушно говорит мужчина увидев меня. — Как ты, милая? Егор говорил что ты в больнице лежала. Что-то серьезное?

Я крепко обнимаю его прикрыв глаза.

— Уже лучше, — честно отвечаю я. — Всё в порядке.

Мягко отстранившись он внимательно смотрит на меня, одним только взглядом говоря мне что не верит. Но к счастью не задает сейчас лишних вопросов.

— Проходи, — он пропускает меня в дом.

На кухне свекор усаживает меня за стол, а сам уже начинает во всю суетиться, наливает мне чай, выставляет угощения к чаю.

Прямо как тогда… В тот страшный вечер. Несколько минут мы просто молчим когда он наконец усаживается напротив меня. Сначала наш разговор вполне монотонный.

Но стоит ему завести тему о Егоре и произнести это имя, меня бросает в дрожь.

— Егор очень изменился, — вздыхает свекор.

Я поднимаю на него взгляд, чувствуя как от одного только упоминания его имени сердце бешено начинает колотиться в груди.

— Он почти не бывает дома. Практически живет на работе в последнее время.

Я тяжело вздыхаю не зная что ответить. Чего сейчас от меня ждет отец Егора? Что я его пожалею? Вернусь к нему забыв о предательстве? Отец Егора тяжело вздыхает поднимая на меня тяжелый взгляд.

— Он тоже страдает, Юля, — отец моего почти бывшего мужа посмотрел на меня в упор.

Покачав головой в знак отрицания я поджала губы, борясь с желанием просто разреветься.

— Мне тоже было больно, — хрипло проговорила я, чувствуя подкативший к горлу ком. — Очень больно.

— Знаю, — вздыхает мужчина.

Он не спорит со мной.

Не оправдывает сейчас сына, хотя вполне мог бы это попытаться сделать. Егор его сын. И было естественно, если бы свекор стал на его сторону.

— Но я всё равно прошу тебя… Не руби с плеча, дочка. Хотя бы выслушай его. Дай ему всё объяснить…

Я отвожу взгляд не в силах смотреть Алексею Николаевичу в глаза. Потому что сейчас я себя чувствую крайне ужасно.

— Не знаю, смогу ли, — признаюсь честно, действительно не зная, смогу ли выслушать пока ещё своего мужа.

— Не прощай. Не принимай никаких решений прямо сейчас. Просто… Выслушай. Если после этого захочешь уйти никто тебя удерживать не станет.

Я долго молчу пытаясь собраться с мыслями. Как мне заставить себя переступить через гордость? Как?

Ради себя я бы не согласилась ни за что. Слишком гордая. С самого детства. Но ради этого человека… Который всегда был рядом и буквально с первых дней принял меня как родную дочь… Который защищал меня даже тогда, когда его жена была против.

Я молча киваю сдавшись под тяжестью своего хорошего отношения к свёкру.

— Хорошо, — шепчу я. — Я его выслушаю. Только выслушаю.

Свёкор облегчённо выдыхает смотря на меня с благодарностью.

— Спасибо… Спасибо, милая…

Через час я уже стою возле офиса компании Егора. Стараясь взять себя в руки. Настроиться на то, что это будет просто разговор. Я просто выслушаю его версию произошедшего и сделаю свои выводы. На этом всё.

Только сердце предательски бьётся так сильно и быстро, что кажется, его слышно всем вокруг.

Я несколько секунд не решаюсь войти. Пытаюсь собраться с мыслями, но у меня ничего не получается. Ровным счетом ничего.

Потом я всё-таки открываю стеклянную дверь, сразу же проходя внутрь. Обстановка до боли знакомая. Те же стены, те же знакомые лица.

— Добрый день, — приветливо улыбается Карина из пиар отдела.

Все остальные сотрудники тоже практически сразу узнают меня, и это естественно. Здесь мне доводилось бывать частенько.

— Юлия Викторовна! — подойдя ко мне ближе, радостно восклицает Карина подойдя ближе. — Как я рада вас видеть! Давно вас не было…

Я выдавливаю из себя улыбку в надежде что никто не заметит, насколько натянутой она выглядит.

— Здравствуйте, Карина, — стараюсь быть приветливой, ведь она точно не виновата в том что происходит между мной и моим мужем.

— Егор Алексеевич у себя.

Вежливо поблагодарив Карину, направляюсь к лифтам, стараясь унять внезапно появившееся волнение.

Поднимаюсь на нужный этаж чувствуя как ноги просто подкашиваются от волнения.

У знакомой двери останавливаюсь, стараясь унять бешеное сердцебиение.

Дверь оказывается слегка приоткрытой. Осторожно толкнув её я замираю, чувствуя как весь мой мир рушится во второй раз. Практически от одной и той же картины.

Егор и Марина…

Егор крепко держит её за запястья смотря в глаза. Марина тоже не отводит взгляда, смотря на моего мужа влюбленными глазами. Теперь я это замечаю. Просто раньше я была слепой дурой, которая ничего не замечала. Не хотела замечать.

У меня внутри всё холодеет от этой картины. Сердце пропускает болезненный удар.

Перед глазами словно кадры из фильма, мгновенно вспыхивает тот ненавистный вечер.

Та комната. Тот разговор. Я словно ловлю ощущение дежавю.

Я застываю на месте не в силах сделать ни шагу и в это короткое, мучительно долгое мгновение мне кажется, что ещё секунда...

И они поцелуются…

Глава 15

Юля

Я стою на пороге кабинета Егора словно приросла к полу. Не могу пошевелиться, не могу ничего сказать. Кажется, сердце совсем перестает биться.

Егор первым замечает меня. Он мгновенно отпускает запястья Марины и отстраняется от неё.

— Юля… — шепчет он глядя мне в глаза. — Ты…

В его голосе столько растерянности, что ещё совсем недавно я обязательно бы ему поверила как это было прежде. Но не сейчас. Не после того как второй раз вижу его с бывшей лучшей подругой. Да ещё и после открывшейся правды.

Марина медленно поворачивает голову в мою сторону. На её губах появляется едва заметная улыбка.

Победная. Ядовитая. Словно одной этой улыбкой она говорит “Смотри, я победила”. Словно она заранее знала, что именно так всё произойдёт.

Эта колкая улыбка ранит меня сильнее любых слов. Потому что я верила ей как самой себе, даже не предполагая что она однажды может предать. Мы же были так близки? Она мне была почти как сестра.

— Юля, всё не так, как ты думаешь, — быстро говорит Егор, делая шаг ко мне. — Она сама пришла.

Жестом останавливаю его, не в силаха больше слвшать оправдания.

— Не надо, — хрипло шепчу я, понимая что не в состоянии делать

Мой голос звучит удивительно спокойно. Настолько спокойно, что я сама себя не узнаю сейчас. Наверное, когда сердце разбивается окончательно, ты просто уже перестаёшь плакать. Внутри всё окончательно выгорает.

— Я уже всё решила, — я стараюсь не смотреть на довольное лицо Марины, понимая что ещё немного и просто не выдержу.

Егор делает ещё один шаг ко мне.

— Выслушай меня… Хотя бы пять минут… — его голос звучит с нескрываемым отчаянием.

— Нет, — отрицательно качаю головой, нервно сглатывая слёзный ком.

Я всё таки перевожу взгляд на Марину. Она продолжает молча смотреть на меня, а уголки её губ всё ещё слегка приподняты в издевательской ухмылке.

Мне становится невыносимо больно от осознания что я ошиблась. Ошиблась считая что эти люди не способны никогда меня предать. А на самом деле, все способны предать. Вонзить нож в спину, при этом ещё провернуть несколько раз для верности. Чтоб уничтожить наверняка.

— Я подаю на развод, — произношу я, чувствуя как эти слова до основания уничтожают мою прежнюю жизнь.

Жизнь в которой я была счастлива, а теперь вместо счастья там руины.

В кабинете становится очень тихо. Егор бледнеет прямо на глазах.

— Юля… — он с болью шепчет моё имя.

— Больше нам говорить не о чем…

Я разворачиваюсь и выхожу из кабинета направляясь к лифтам. Слышу за спиной быстрые шаги Егора.

— Юля! — окликает меня муж.

Я не останавливаюсь почти доходя до лифта.

Но Егор всё-таки догоняет меня. Осторожно берёт за плечи и разворачивает к себе смотря в глаза.

Я сразу сбрасываю его руки отходя на шаг.

— Не трогай меня… Не прикасайся…

Он медленно опускает руки. В его глазах полное отчаяние.

— Послушай меня, пожалуйста… Марина действительно пришла ко мне сама. Говорила что любит, снова пыталась вешаться на шею. Но я…

Я смотрю на него несколько долгих секунд, а моё сердце просто разрывается от боли. Как так… Как так могло получиться, что самый любимый человек вмиг стал самым чужим? Мы же клялись в верности друг другу… Егор… Как же так… Как же так вышло… Когда-то одного его взгляда было достаточно, чтобы я поверила что он говорит искренне.

Теперь… Нет…

— Поздно, — тихо произношу я. — Для меня всё закончилось.

— Пожалуйста… — Егор поджимает губы. — Юлька…

— Закончилось, Егор… Закончилось…

Я нажимаю кнопку вызова лифта. Двери медленно открываются и я делаю шаг внутрь прощаясь с прежним счастьем.

И, прежде чем двери закрываются, тихо говорю:

— Прощай, Егор…

Ну вот и всё. Всё кончено… Вся любовь. Вся наша совместная жизнь… Всё что мы пережили вместе…

На следующее утро я просыпаюсь намного раньше будильника, даже не смотря на то что плохо спала ночь. Несколько минут лежу смотря в потолок, положив ладонь на живот.

— Доброе утро, малыш… — шепчу едва слышно, бережно поглаживая.

И впервые за долгое время искренне улыбаюсь. Пусть через боль, но улыбаюсь.

Потому что теперь я не одна. У меня есть мой малыш. Ради которого я готова на всё. Абсолютно на всё. Только бы выносить и родить.

В здании суда сегодня непривычно тихо. Я крепче сжимаю в руках папку с документами, понимая что вот она точка невозврата. Это точка. Точка в нашей с Егором истории. Нас больше нет.

У меня принимают заявление. Внимательно просматривают бумаги.

— Основание расторжения брака? — миловидная женщина поднимает на меня взгляд.

Я делаю глубокий вдох пытаясь собраться с мыслями.

— Супружеская измена, — эти слова даются нелегко, но назад дороги уже нет.

Я осознанно не говорю о беременности никому. Ни суду, ни Егору. Абсолютно никому. Так будет намного проще. Так нас разведут намного быстрее.

А мой малыш… Это теперь только моя ответственность. Я сама его выношу, рожу. Сама воспитаю.

Да, знаю что будет трудно. Очень трудно. Особенно первое время. Но я обязательно справлюсь. Я должна справиться. Ради него или неё. Ради маленького человечка под моим сердцем, который уже стал смыслом моей жизни.

И пусть я не узнала мотивы Марины, главное что мой малыш жив. Если мне суждено узнать, зачем она это сделала, рано или поздно я узнаю.

Что касается Егора.. Он никогда не узнает о малыше. Никогда. А если мы и встретимся случайно, я совру что ребенок не его. Это останется только моей тайной. Навсегда.

Я выхожу из здания суда спустя минут сорок. Яркое солнце на мгновение заставляет остановиться и зажмуриться. Что меня ждёт впереди?

Впереди неизвестность…

Много боли. Много испытаний которые меня ждут. Но теперь у меня есть ради кого жить. Моя жизнь обрела маленький, но самый важный смысл.

Я осторожно касаюсь ладонью живота, бережно поглаживая дрожащими пальцами.

— Мы справимся… Обязательно справимся. Я обещаю тебе, малыш. Что бы ни случилось дальше… Я всегда буду рядом. Я сделаю тебя самым счастливым на свете… Даже если ради этого мне придётся начать жизнь с чистого листа. Ради тебя я всё смогу…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.