До города пришлось топать целых два часа и я десяток раз успел пожалеть что не угнал машину у похитивших меня отморозков. Ещё и непроглядная темнота накинулась на меня со всех сторон. Только что я различал каждую шишку под ногами, и вот уже бреду по серому коридору между чёрных стволов, нащупывая колею подошвами шлёпанцев. Канистра оттягивала руку, бензин плескался в такт шагам, и в ночной тишине этот плеск казался неприлично громким.

За спиной хрустнула ветка.

Я обернулся, вгляделся в темноту между стволами и никого не увидел. Секунд десять стоял не шевелясь и слушал. Где-то далеко заухал филин и умолк, будто ему зажали клюв. Под ложечкой неприятно засосало. В детстве я любил ночной лес, но в детстве я не видел духов и осквернённых желающих разорвать мне глотку.

Дальше я шел быстрее, чем следовало, и едва не сломал ногу провалившись в ямку. Пару раз резко оборачивался, светил экраном телефона в кусты и находил только папоротник. Телефон, к слову, показывал одну палку связи и одиннадцать процентов заряда, так что очень скоро я останусь без фонарика.

А потом наступила тишина. Стерильная. Даже сверчки умолкли.

Над кронами прокатился тяжелый гул, и в прорехе между ветвями скользнул силуэт, заслонивший звёзды. Он шел низко, размером с рейсовый автобус, только билеты в этом автобусе продавали в один конец.

Тварь пролетела надо мной и растворилась в ночи. Тут же запела какая-то птичка и сверчки снова запиликали на скрипке. Я вытащил из инвентаря Машеньку и укоризненно посмотрел на неё.

— Да, паршивое из тебя ездовое животное, раз мне приходится бить ноги.

Медведь мне не ответил и пришлось остаток пути брести в гордом одиночестве под мерное бульканье канистры. Добрался до трассы, дальше топал по обочине, щурясь от встречных фар, и ближе к часу ночи добрёл до знакомой промзоны.

Пятиэтажки спали. Спал и «Белсинтез», по крайней мере выглядел спящим: над проходной горел одинокий прожектор, за ним темнели корпуса, а по территории прохаживался охранник разрезая черноту лучом фонарика.

На проходную я, разумеется, не пошел. Обогнул завод по переулку, выбрал участок бетонного забора потемнее, под старым клёном. Перебросил канистру через забор, а после подтянулся и перелез на противоположную сторону сам.

Прислушался озираясь по сторонам и понял что несмотря на грохот канистры, никто не обратил на меня внимания. Подхватив канистру я побежал в сторону склада с готовой продукцией. Боковая дверь склада была заперта, пришлось использовать ветряную пулю и выбить замок. Раздался грохот, от которого за забором залаяли собаки, я заскочил внутрь, прикрыл за собой дверь и осмотрелся.

Под потолком тускло горели дежурные лампы. В их свете рядами уходили вдаль штабеля коробок на паллетах да брикеты каучука под плёнкой. Готовая продукция на десятки миллионов, завтра половину заберут фуры и повезут по заводам автопрома страны. Если, конечно, будет что везти.

Открутив крышку канистры я ощутил резкую бензиновую вонь. Перехватив тару поудобнее, щедро плеснул на ближайший ряд коробок, после засунул руку в карман делая вид что ищу спички и громко сказал:

— Гори, гори, ясно.

В ту же секунду за спиной послышался строгий голос:

— Молодой человек, зачем вы это делаете?

Улыбаясь я обернулся, уже зная кого увижу. У распределительного щита, сложив руки за спиной, стоял Пал Палыч в пиджаке-тройке. Гендир щёлкнул пальцами, и под потолком ряд за рядом вспыхнули лампы, заливая цех белым светом.

— Пал Палыч, зачем же вы сбежали от меня днём? Могли просто поговорить и до этого бы не дошло.

— Я человек занятой… — начал было он, но я прервал его.

— А точно ли вы человек?

Пал Палыч улыбнулся и двинул мне на встречу.

— Я? Нет. Впрочем и вас можно назвать человеком лишь с натяжкой. — честно ответил гендир.

— В каком-то смысле да, — кивнул я и протянул руку.

Секунду гендир смотрел на мою ладонь, затем усмехнулся в седые усы и пожал её. Ладонь у него оказалась сухой и твёрдой. В момент рукопожатия перед глазами всплыла строчка:

Домовой. Уровень: 61.

Как я и думал. Хозяин завода не человек, а дух, который и подкармливал сгусток монетами. Помнится Линда рассказывала, что духи, перевалившие за тридцатый уровень, могут обрести физическое тело и принять человеческий облик. А этот перевалил за шестидесятый и рулит целым заводом. Кузьмич вон за ночь способен квартиру отремонтировать, но чтобы дух вёл предприятие федерального масштаба, такое я видел впервые.

А ещё интересно то, что Пал Палыч позволил мне увидеть свою истинную сущность. Ведь без рукопожатия я не видел его статуса, хотя стоял в полуметре от него.

— Получается вы не домовой, а заводской, — пошутил я опуская канистру на пол.

Пал Палыч пожал плечами, и в глазах его мелькнули насмешливые искорки.

— Дом у каждого свой. Мой вот с трубами и конвейером. — Искорки погасли, а голос стал на градус холоднее. — Дмитрий Александрович, не просветите зачем вы принесли канистру с бензином в мой дом?

— О! Это весьма занятная история. Вам о чём то говорит фамилия Абаддонский? — Пал Палыч тут же напрягся, а в его глазах стала плескаться нескрываемая злоба, — Вижу вы его знаете. Так вот он поручил мне обанкротить ваше предприятие в течении месяца, иначе меня и всех кто мне близок, ждёт незавидная участь. В лучшем из случаев нас убьют, но зная Абаддонского, путь к смерти будет очень долгим и мучительным.

— И вы пришли в мой дом, в надежде что я услышу слезливую историю и позволю вам спалить всё что я так долго строил? — заводской с виду был спокоен, но его голос рокотал словно гром многократно отражаясь от стен склада.

— Пал Палыч, я…

Договорить мне не дали. Свет погас. Не разом, а волной, ряд за рядом, от дальней стены к ближней, и вместе с ним оборвался ровный гул, который я заметил только теперь, когда он исчез. Где-то в глубине корпуса с тяжелым вздохом встали линии. Из вентиляционных решёток потянуло холодом, да таким, что дыхание вырвалось изо рта белёсым облачком, и это в июле, в цеху, где днём плавятся подошвы.

А Пал Палыч перестал быть сутулым.

Он неспешно распрямился, позвонок за позвонком, и оказался выше меня на голову. Шаркающей походки как не бывало, плечи развернулись, и тени от штабелей потянулись к нему со всех концов цеха, окутывая фигуру тёмным коконом. В полумраке остались гореть лишь его глаза, два янтарных огонька, в которых не осталось ни капли человеческого.

— Я этот завод, с семьдесят четвёртого года поднимаю. Я его через приватизацию протащил, когда такие как ты резали цеха на металлолом. Через девяностые протащил, через две тысячи восьмой, через ковид. Я в сгусток пятьдесят лет монетки складываю. Не только для себя, я им людей лечу, нечисть отгоняю. А ты пришел и решил что я позволю всё уничтожить?

Голос его шел уже не изо рта. Он гудел из вентиляции, из-под пола, отдавался дрожью в бетоне.

— Я тебя, мальчик, прямо сейчас в бетон закатаю и никто никогда не узнает куда же исчез Дмитрий Караваев, — буднично закончил заводской.

В ту же секунду со всех сторон в мою сторону устремились густые тени.

* * *

Хлопок ладоней гулял эхом под сводами подвала администрации, когда чёрный шар качнулся и поплыл к незваным гостям вместе с парящей над провалом фигурой.

— Одержимый, — выдохнула Кира, вскидывая лук. — Он контролирует нарыв.

— Дверь! — рявкнул Борисыч.

Ёж шустро развернулся вокруг своей оси выбрасывая сноп игл, они с бульканьем вонзились в чёрную плёнку скверны и утонули в ней. Ловушка захлопнулась и выхода видно не было. Ëж скрежетнул зубами и со всего размаха ударил ботинком по пелене, но та лишь пошла волной, а от ботинка ничего не осталось. Его словно кислотой разъело.

— Мы заперты! — гаркнул Ëж.

Кира натянула серебристую тетиву и выстрелила. Серебристый росчерк рванул к груди одержимого, но из нарыва хлестнула чёрная нить и сбила стрелу в полёте. Вторая стрела уже летела в голову, третья в горло. Но нити всякий раз оказывались быстрее.

— Расслабьтесь, вы не первые одарённые которые заглянули на огонёк, — с удовольствием проговорил одержимый. — Примите свою судьбу и скажите оракулу спасибо.

Нарыв вздрогнул, и из его глубины с влажным треском вырвалось щупальце толщиной с фонарный столб. Оно хлестнуло поперёк подвала быстрее, чем Кира успела предупредить друзей. Ёж выставил иглы на встречу щупальцу, но это не помогло. Удар смёл панка, пронёс через подвал и впечатал в бетонную стену так, что с потолка посыпались камни. Ёж захрипев сполз на пол, согнулся и харкнул кровью.

— Шипастый!!! — заорала Кира, не опуская лука.

— Всё норм… Панки не умирают, — просипел тот, пытаясь подняться на ноги.

Второе щупальце устремилось к Борисычу. Бородач заметил его на подлёте, оценил траекторию и уклоняться не стал. Он лишь выдохнул, и его тело подёрнулось полупрозрачным маревом. Чернота пролетела сквозь Борисыча и со всего маху врезалась в стену за его спиной. Грохнуло так, что заложило уши. По бетону разбежались трещины в палец толщиной, и в стене образовался пролом.

Опавшее щупальце не успело втянуться обратно. Подскочивший Саня с разбега зарядил по нему кастетом, вложив в удар всю силу. Чёрная плоть вздулась пузырём и лопнула, разбросав по подвалу дымящиеся ошмётки. Саню обдало смердящей жижей, от которой его моментально стошнило. Обрубок щупальца втянулся обратно в шар, и Кира обречённо выдохнула увидев ёмкость нарыва.

— Минус десять единиц. Осталось ещё тысяча сто девяносто…

— Я же его наизнанку вывернул, — произнёс Саня вытирая рот.

— Все к пролому! Уходим! — гаркнул Борисыч и со всего размаха швырнул топор в одержимого.

Вращаясь с безумной скоростью топор превратился в размытое пятно, долетел до противника и завис в сантиметре от лица одержимого. Тот даже не дёрнулся, а просто парил над провалом и улыбался. Топор же мелко вибрировал, но преодолеть невидимый барьер не мог. Борисыч отдёрнул руку назад и топор тут же к нему вернулся.

— Уходите!!! Я прикрою! — заорал Хокаге занеся катану над головой.

Саня рванул к пролому и начал колошматить по стенкам кастетом расширяя проход. Бетон взрывался сёк кожу оставляя порезы, но он продолжал наносить удар за ударом, пока не добрался до соседнего помещения. Одержимый наблюдал за этой вознёй с высоты, склонив голову набок, и нити вокруг него сплетались в новые щупальца, теперь уже в три сразу.

— Куда⁈ Не надо!!! — крик Киры утонул в грохоте очередного взрыва.

Хокаге исчез в синеватой вспышке, и через мгновение возник уже в воздухе за спиной одержимого. Катана со свистом обрушилась точно на загривок твари и переломилась у самой гарды. По чёрной слизи, покрывавшей тело одержимого, прокатилась рябь. Воздух вокруг парня задрожал маревом, Хокаге собрался прыгнуть в обратную сторону, но не успел.

Чёрные нити выстрелили из шара, оплели запястья и горло, впились в куртку и рванули парня в сторону нарыва. Он не успел даже вскрикнуть. Чернота с чавканьем поглотила его. Одержимый содрогнулся всем телом, будто испытал неописуемое удовольствие, запрокинул голову и на мгновение замер.

— Прекрасно… — с наслаждением произнёс одержимый.

— НЕТ!!! ЮРА!!! — взвизгнула Кира и рванулась к провалу, но пальцы Борисыча сомкнулись на её запястье.

— Куда, дура⁈ Его уже не спасти! — рявкнул бородач и потащил её к пролому. — Уходим!!!

— Пусти!!! Мы должны ему помочь!!!

— Нет больше Юры!!! — зло рявкнул Борисыч, врезал Кире пощёчину.

Глаза девушки прояснились, и из них покатились слёзы. Кира перестала сопротивляться, позволив Борисыч закинуть её на плечо и втащить в лаз. Следом, скрежеща иглами по бетону, протиснулся Ёж.

Саня нырнул в пролом последним. Он лез, различая в темноте спину Борисыча, когда щиколотку захлестнуло ледяным холодом. Чёрные жгуты скверны сдавили ногу и рванули Саню назад.

* * *

— План, конечно, хороший, — не шелохнувшись произнёс я, глядя в янтарные глаза заводского. — Но в нём есть огромный изъян.

Тени замерли в метре от меня. Колени мелко подрагивали, под рёбрами сжался ледяной комок, и всё же я стоял на месте. Бегать от сущности такого уровня, дело заведомо проигрышное.

— Изъян? — гулко переспросил заводской.

— Ага. Закопать меня несложно, спору нет. Только Абаддонскому на меня плевать. Умрёт один Дима, он пришлёт другого Диму, а за ним следующего и так до тех пор, пока вы не разоритесь.

Холод из вентиляции ослаб. Едва заметно, на пару градусов, но это потепление в отношениях давало мне надежду на успех.

— Ты понимаешь что тебя используют как расходник, но всё равно пришел сюда?

— Конечно пришел. Ведь приятнее вести дела с домовым, а не с демоном, — хитро ухмыльнулся я и выдержал театральную паузу, давая слово Пал Палычу.

Он молчал пару минут изучая меня, а после пророкотал:

— И что же ты предлагаешь?

— О! Предлагаю сущие пустяки. Что скажете если я повышу ваш уровень до семидесятого?

Тени качнулись и отступили, а склад наполнился громогласным хохотом.

— Ты? Повысишь мой уровень? До семидесятого? Ха-ха-ха!

— Если повезёт, то и до семьдесят первого дотянем, — посерьёзнев кивнул я.

— Мальчик, мне уже сто сорок три года и за это время я смог дотянуться лишь до шестьдесят первого. А ты говоришь что за жалкий месяц поднимешь мне девять уровней?

— Почему за месяц? Думаю недели за две управимся.

— А ты забавный. Ну давай, просвети меня как ты собираешься это сделать. — Пал Палыч сложил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

— Вам всего то нужно набрать долгов, а после этого вы официально запустите процедуру банкротства.

— Чего? — нахмурился заводской и его глаза снова вспыхнули желтым.

— Да, да. Объявите о банкротстве акционерам, а так же сотрудникам. Тысячи человек разом узнают, что их рай закрывается. Только представьте сколько страха и злости это высвободит? Нарывы скверны на территории завода начнут образовываться сотнями.

— Ты меня с кем-то спутал. Я скверной не питаюсь. Твоё предложение понравилось бы Абаддонскому, но не мне…

— Не спешите с выводами, вам моё предложение тоже понравится. — заявил я чувствуя что клиент уже сидит на крючке. — У меня есть навык с помощью которого я передам вам двадцать процентов энергии заключённой в нарыве. Но это не всё. Добычу в виде монету, жемчужин и кристаллов я передам вам и вы сможете скормить её позитивному сгустку. Представьте какой ёмкости удастся достичь? Благодать накроет не только завод, но и весь Белгород.

Заводской молчал, а потом тени вокруг него начали сгущаться. Что ж, пришло время раскрыть ему финальный этап моего плана.

— Через неделю, вы отзовёте заявление о банкротстве. Выйдете к людям и объявляете что нашли способ спасти завод. Представьте, что произойдёт дальше.

Янтарные глаза моргнули и в них появилось удивление, как будто он только что совершил открытие.

— Ох ё-моё, — совсем по-стариковски выдохнул он. — Это же… Это же сколько позитивной энергии высвободится…

— Тысячи человек, которые неделю хоронили любимый завод, разом узнают, что он будет жить. После такого выброса позитива ваш сгусток за один день отъестся сильнее, чем за последние двадцать лет. Над «Белсинтезом» будет сиять собственное солнце, а под этим солнцем заводской дух семидесятого уровня. К такому хозяйству ни один демон в здравом уме не сунется. Абаддонский хотел банкротство? Он его получит. Официально я исполню контракт, фактически мы с вами щёлкнем его по носу.

Пал Палыч прошелся вдоль штабелей, заложив руки за спину. У канистры он притормозил, брезгливо покосился на неё и отодвинул подальше носком лакированной туфли.

— План хороший и моя выгода очевидна. Но вы же понимаете что Абаддонский не оставит вас в покое? — поинтересовался он наконец.

— Не переживайте, — отмахнулся я. — Когда он поймёт, что его обвели вокруг пальца, то, попытается меня прикончить. А пока не выплачу кредит, я помирать не собираюсь.

Заводской хмыкнул, и через мгновение по цеху прокатился его дребезжащий стариковский смех. Лампы под потолком моментально зажглись.

Он вытер глаза и протянул мне руку.

— Если сделаешь всё как обещал, я в долгу не останусь.

— В таком из случаев можем приступать к реализации нашего плана, — заговорщически произнёс я, пожимая сухую ладонь.

Перед глазами развернулось окно:

Нерушимый контракт № 2.

Караваев Дмитрий Александрович, далее горе бизнесмен, обязуется после объявления процедуры банкротства предприятия «Белсинтез» в течение недели очищать нарывы скверны на территории предприятия, передавая полученные очки кармы, а также все трофеи заводскому духу для инвестиций в позитивный сгусток предприятия.

Заводской дух, далее Пал Палыч, обязуется в течение недели инициировать процедуру банкротства предприятия «Белсинтез», а после объявления отозвать заявление, сообщив работникам о спасении завода. Также Пал Палыч обязуется не убивать горе бизнесмена и не использовать его в качестве строительного материала. В случае успешного выполнения контракта Пал Палыч в праве вознаградить горе бизнесмена.

Сделка скреплена рукопожатием. Заверено, оцифровано и подшито в дело. Ваш Мир.

Я ждал, что Мир влепит мне штраф за махинации в особо крупном размере, но вместо этого он оформил нашу сделку. Должно быть Миру нравится наблюдать как я судорожно барахтаюсь пытаясь выплыть из этого дерьма.

— Что ж, кредитов набрать дело нехитрое, за неделю всяко управлюсь. Заодно жену с дочкой в Москве проведаю… — Пал Палыч поймал мой взгляд и ухмыльнулся. — Да выдумал я их, выдумал. Просто людям спокойнее, когда у директора точно такая же жизнь как у них, только чуть побогаче.

— Кстати, о людях, — вспомнил я. — Можете выписать мне больничный на недельку? Я в Воронеж съезжу и вернусь. Всё же будет проще запустить меня на завод для очистки нарывов, если я всё ещё буду числиться на предприятии.

— Наглец, — хмыкнул гендир. — Едва не помер, а продолжаешь торговаться. Впрочем, куда деваться? Оформим больничный, но выплаты все до копеечки мне вернёшь. Я позже пришлю номерок куда перевести деньги.

— Вот так и помогай домовым, — фыркнул я и улыбнулся вспомнив как точно так же мне каждый раз говорит Борр.

Пал Палыч подвёл меня к забору, а после взмахнул рукой. Бетонная плита поднялась вверх открыв мне путь на волю. Я с опаской косясь на плиту проскользнул за территорию завода и помахал ему рукой.

До квартиры я добежал на всех парах, так как в крови струился чистейший адреналин. Это же надо, второй нерушимый контракт за неделю! Мне бы любой подрядчик обзавидовался. Работы набрал на год вперёд, а толком ничего не сделал. Впрочем у меня в запасе нет этого года. Я рухнул на продавленный диван и попытался уснуть, но ничего не вышло, в голове роились мысли, а ещё меня потряхивало как припадочного. Видать нервишки расшалились.

Поняв что не усну, я ополоснувшись ледяной водой, и отправился к Даше. Стоя у подъезда я позвонил на сотовый раз двадцать, прежде чем удалось её разбудить. Даша вышла на улицу зевая и держа в руке две кружки чая.

— Ого, — Даша окинула меня взглядом. — Судя по выражению лица, у тебя новости.

И я рассказал. Про то как выманил домового, про сделку с ним и попытку обманут Абаддонского, и про то что теперь у меня есть две недели чтобы стать сильнее. Ведь нарывов на заводе будет прорва, а после мне будет нужно каким-то чёртом пережить встречу с Абаддонским.

Зелёный огонёк на границе Дашиного зрения, надо полагать, мигал без остановки, ведь я говорил чистую правду.

— Значит, уезжаешь в Воронеж, — подытожила она, ставя кружку на лавочку.

— По этому и пришел к тебе, попрощаться. Вернусь к объявлению банкротства, но и тогда мы не сможем увидеться, так как я буквально буду жить на заводе и чистить нарывы…

Не думая ни секунды Даша выпалила:

— Я с тобой. Буду бутерброды готовить и ждать с охоты своего ведьмака.

Заглянув в её глаза я понял что спорить бесполезно. Либо она поедет на одном автобусе со мной, либо приедет немногим позже.

— Хорошо, выезжаем в десять утра.

Даша радостно обняла меня и побежала собирать вещи.

Через три часа мы сидели в полупустом автобусе. Даша уснула на моём плече ещё до выезда из области, а я смотрел на плывущие за окном подсолнухи. По дороге написал СМС Боцману, всего одно слово «поохотимся?». Увы он не ответил, возможно потому что не захотел, а может потому что клацая по разбитому экрану смартфона я написал ему «бородатый козёл» или вроде того.

Ладно, если не ответит, попрошу Линду нарисовать мне на карте все известные ей нарывы и буду зачищать один за другим каждую ночь. Да и день тоже, так как деньги на оплату кредита у меня имеются.

В Воронеж мы въехали часам к трём. Город встретил пробкой у вокзала, запахом плавящегося асфальта и ощущением, что меня не было тут год, хотя прошло лишь несколько дней. Доехали на такси до военного городка, поднялись на восьмой этаж, а когда я открыл дверь, меня чуть не сбил с ног разожравшийся Борр.

— Кормилец вернулся! — взвизгнул он повиснув на мне. — он перевёл взгляд на Дашу и натянуто улыбнулся. — О. Ты не один оказывается.

Даша рассматривала сорокасантиметрового толстяка в шляпе-мухоморе со смесью интереса и опаски, а после шёпотом уточнила:

— Дим, а это кто?

— Как это кто⁈ — оскорбился Борр. — Ты, вообще-то, мои грибы продавала! А ещё я Санычу помогал рогатого мочить, без меня тебя бы уже в живых не было. — задрав нос сообщил боровичок.

— С-спасибо, — произнесла Даша точно зная что Борр не врёт, лишь немного преувеличивает.

— Всё так, — подтвердил я, пропуская её в квартиру. — Знакомься, это Борр. Дух Северного леса, гроза плесени, самая прожорливая скотина из всех что я знаю и производитель грибов в одном лице.

Даша пожала руку Боровичку, а тот ладонь моей подруги не отпустил, а сжал ещё крепче и потащил её на кухню. Налил чая, поставил на стол недоеденную пачку печенья и стал рассказывать как он обо мне заботится и что я до сих пор жив лишь благодаря его стараниям. Даша улыбалась и смотрела то на меня, то на это ожиревшее чудо.

— Ну и прикинь, ты дело с грибами на поток значит поставила, телефон Резо дала ему и знаешь сколько мы грибов продали? Шишь да маленько! — возмутился Борр.

— Вообще то, ты сопли на кулак наматывал и говорил что не можешь одновременно и плесень чистить и грибы выращивать.

— Ой, да чё я там наматывал? Так, немного прибеднялся и не более того, — отмахнулся Борр.

— Ну хорошо, раз уж Даша вернулась, то может она согласится возглавить наше грибное подразделение?

— Да я с радостью, надо же как-то за проживание платить, — Даша стрельнула в меня глазками.

— Нет, за еду я не дам тебе работать. Будешь получать часть от прибыли…

— Чё? Только не говори что собираешься увеличить её долю⁈ — Борр возмущённо подпрыгнул так что посуда на столе жалобно звякнула.

— Ну да, теперь Даша обо всём знает и сможет работать без моего участия. Я считаю будет справедливо…

Договорить мне не дали, так как боровичок перешел на ультразвук.

— Справедливо⁈ А ты часом не забыл, что всё держится на мне⁈ Я требую поднять мою долю! Я, между прочим, буду днём плесень чисти, а вечером грибы выращивать! У меня времени даже на пожрать не останется! И за это я что получу жалкие…?

На этот раз я перебил пузатого

— За жалкие сорок процентов от прибыли.

Борр поперхнулся. Его рот открылся, закрылся и открылся снова.

— Ч-чего? Сорок процентов? Не четырнадцать, не четыре, а сорок? — растерянно спросил он.

— Ага, — кивнул я и отпил чай из Дашиной кружки. — Ты и правда делаешь основную работу, а мы с Дашей заёмёмся закупкой хлеба и продажами. За это каждому из нас достанется по тридцать процентов. А у тебя будет самый большой кусок. Что скажешь?

Пухлая ручка вытянулась в мою сторону со скоростью пули вылетевшей из ствола пистолета. Я пожал пухлую ладонь, и перед глазами появилось сообщение:

Сделка заключена. Боровичок Борр получает 40% прибыли грибного предприятия. В очередной раз великий Борр совершил величайшую сделку, которую когда-либо заключал лесной дух. Впрочем, и для тебя сделка неплоха, халявщик.

Не успели мы переписать условия договора, как Борр моментально обнаглел.

— А ещё я хочу…

— Нет, — отрезал я. — За плесень получаешь как и раньше. Не наглей.

— Ну я хотя бы попытался, — фыркнул боровичок и переключился на Дашу. — Партнёрша, а что у нас на ужин?

— А ты продукты купил, партнёр? — спросил я покачав головой.

— Деньги есть, осталось выяснить чем хозяйка будет нас потчевать, — ехидно подметил боровичок.

Ну всё, сел на шею, теперь не скинешь, ведь Даша с радостью согласилась готовить. Впрочем, я не против. Надоело уже питаться в досткавке.

Оставив их составлять список блюд, в котором уже появилось рагу, окрошка, филе лосося и десяток других блюд, я спустился во двор и дошел до ближайшего салона связи. Старый китайфон честно отслужил своё и пришлось купить новый. Самый дешевый, так как шанс разбить смартфон на охоте, далеко не нулевой. Продавец попытался впарить мне страховку и защитное стекло в рассрочку, а я попытался не послать его в пешее эротическое. Вроде бы у меня получилось.

Уже на улице я переставил симку, дождался, пока телефон поймает сеть и тут же аппарат завибрировал. Я посмотрел на экран и приподнял бровь, звонил мне контакт подписанный: «Боцман».

— Слушаю, — ответил я.

— Пацан, — голос в трубке был глухой, будто говорил он сидя в погребе. — Хотел вместе поохотиться? Тогда я дам тебе шанс. Приходи сегодня ночью в промзону на Антонова-Овсеенко. Нам как раз нужен человек для зачистки.

— Ого, — присвистнул я от неожиданности. — Я думал, у вас укомплектованная группа.

В трубке щёлкнула зажигалка, судя по всему Боцман пытался прикурить.

— Была укомплектована, — хмуро произнёс Боцман. — До вчерашнего вечера.

— А что случилось вчера вечером? — уточнил я, прижимая телефон плечом.

— Один из наших выбыл, — нехотя пробурчал Боцман. — В полночь у промзоны. Если опоздаешь, второй шанса уже не будет.

Из динамика посыпались короткие гудки, а я остался стоять посреди тротуара, разглядывая погасший экран. Выбыл, ну и словечко. Из турнира выбывают спортсмены, а вот куда выбывают одарённые из слаженной охотничьей группы? В отпуск? Или сразу на кладбище? Судя по интонации Боцмана, вариант с отпуском можно смело вычёркивать. Чем дольше я крутил это слово в голове, тем меньше оно мне нравилось.

Насколько слаженный коллектив был у Боцмана я не знаю. Возможно там одарённые годами потрошащие нарывы, а может новички вроде меня. Как бы там ни было, нужно подготовиться инвестировав немного денег в свою драгоценную тушку.

Я добежал до банкомата и снял сорок пятитысячных купюр. Мужичок из очереди посмотрел на пачку с такой завистью, что я решил ещё немного и придётся драться за наличность заработанную непосильным трудом. Но обошлось без мордобоя. Спрятал двести тысяч в карман, вызвал такси и отправился в ТЦ Ротонда.

Дождавшись, пока машина скроется за поворотом, я огляделся и перемахнул через ограждение. Бетонный скелет жарился в послеобеденном мареве, но стоило шагнуть под купол, как бурьян под подошвами сменился ровным камнем, а вокруг зашумел прохладный торговый дворик. Народу тут было полно. У прилавка целителя мялся дедок с перевязанной рукой, а мохнатый аукционист нахваливал публике мятый пионерский горн.

Благо у пчелы очереди не было. Полосатая сидела на рабочем месте, гоняла жвалами зубочистку и изнывала от безделья. Увидев меня, она оживилась и вопросительно загудела.

— И тебе не хворать, — поприветствовал я, выкладывая на прилавок пачку пятитысячных. — Для начала продай мне монет.

Пчела сгребла деньги и защёлкала лапками со скоростью счётной машинки. Одну купюру она поднесла к жвалам и пожевала уголок, одобрительно кивнув. Видимо, экспертиза подлинности. Даже интересно, фальшивки она на вкус определяет или по запаху типографской краски?

Спустя полминуты передо мной легла одинокая монета с цифрой двадцать восемь и четыре тысячных рублей сдачи.

— Целое состояние в одном кругляше, — хмыкнул я, пряча рубли. — А теперь показывай, что у тебя есть из защитного снаряжения. Такого, чтобы меня было трудно проткнуть убить и невозможно забыть.

Полосатая понятливо взмахнула лапкой, и удочка со свистом улетела в кладовку. Первой на прилавок обрушилась кольчуга, да так, что доски прогнулись и жалобно скрипнули. Следом приземлился бронежилет болотного цвета, а завершил выкладку медный водолазный шлем с круглыми иллюминаторами.

Я сосредоточился на кольчуге, и перед глазами развернулось описание:

Кольчуга городового.

Редкость: Редкая.

Прочность: 90/90.

Описание: Пережила три революции и одного кузнеца-энтузиаста. Переживёт и тебя.

Дополнительный эффект: Живучесть +4.

Обнадёживает, ничего не скажешь. Взявшись за кольчугу обеими руками, я поднатужился и с трудом оторвал её от прилавка. Весило плетёное железо как мешок цемента. Подержав эту тяжесть на уровне груди, я представил, что в ней придётся бегать от зубастых тварей, и бережно вернул раритет на место. Такое добро не для меня, ведь вся моя боевая мощь строится на скорости, а в подобной сбруе меня догонит даже беременная черепаха.

С бронежилетом вышло не лучше, хотя система старалась вовсю:

Бронежилет инкассатора «Кубышка».

Редкость: Редкая.

Прочность: 75/75.

Описание: Выдерживает гнев обманутых вкладчиков и выстрел в упор.

Дополнительный эффект: Живучесть +5, Ловкость −2.

Минус два к ловкости прямым текстом, спасибо не надо. Ради интереса я приподнял жилет за лямку, и рука тут же задрожала от напряжения. Да из чего эти доспехи сделаны? Обычный броник я бы поднял без труда, а этот… Ладно, что там со шлемом?

Шлем водолаза-трёхболтовки.

Редкость: Необычная.

Прочность: 60/60.

Описание: Гарантирует полную защиту головы и полное отсутствие обзора.

Дополнительный эффект: Дух +2.

Эту красоту я даже напяливать на себя не стал.

— Вещи конечно занятные, но мне не подходят. Есть что-нибудь из кожаной брони?

Пчела на секунду замерла, а потом нырнула под прилавок. Я решил, что редкий товар хранится в особом ящике, но снизу донеслось сдавленное жужжание. Наконец на доски легли добротные чёрные штаны с заклёпками. Кожа толстая, швы усиленные, смущал лишь аккуратный круглый вырез на заднице.

Секунды три я изучал изделие, пытаясь понять, для каких тактических задач нужна вентиляция именно в этом месте. Пчела тем временем тряслась всем полосатым телом и гудела с подвыванием. Если пчёлы умеют ржать, то происходит это именно так.

— Не смешно, — скептически произнёс я, отодвигая штаны подальше. — Что ещё есть?

Судя по тому, как полосатую согнуло пополам, было всё-таки смешно. Отсмеявшись, пчела вытерла лапкой выступившие слёзы и снова взялась за удочку. Первой на прилавок спланировала ковбойская шляпа. За ней прибыли наручи со шнуровкой и потёртые поножи, а закрыла показ мод замшевая жилетка с бахромой, в которой не стыдно выйти на сцену с ансамблем деревенской самодеятельности.

Я изучил каждую обновку и был разочарован. Шляпа «Аризона» обещала плюс два к восприятию и делала владельца, цитирую, «загадочным незнакомцем даже в очереди за квасом». Наручи с поножами добавляли по единичке к силе и ловкости, жилетка расщедрилась на живучесть. По отдельности мило, а в сумме ерунда. Защиты в этой коже кот наплакал, зато в полном комплекте меня примут либо за укротителя быков, либо за стриптизёра.

— Ладно, зайдём с другой стороны, — вздохнул я, сдвигая ковбойское великолепие в сторонку. — Есть что-нибудь на дух? Мне в ближайшее время нарывы чистить в промышленных масштабах, хочу по максимуму усилиться.

Вот теперь пчела отнеслась к запросу со всей серьёзностью. Снасть нырнула в дальний угол кладовки и вернулась с бархатной коробочкой, а вторым забросом на прилавок прибыл кожаный шнурок с тусклым металлическим медальоном.

Кольцо «Дзен».

Редкость: Обычная.

Прочность: 30/30.

Описание: И это пройдёт. Если не пройдёт, перечитай пункт первый.

Дополнительный эффект: Дух +1.

Кольцо сразу мимо, слишком незначительная прибавка, а вот медальон, весьма неплох.

Амулет «Учительское терпение».

Редкость: Редкая.

Прочность: 45/45.

Описание: Спрессованное спокойствие учителя младших классов. Материала прочнее наука пока не открыла.

Дополнительный эффект: Дух +4.

Я открыл окно характеристик и понял что духа у меня сейчас шестнадцать единиц, с этой безделушкой будет двадцать. А значит я смогу очищать по четыре единицы скверны в минуту, до этого мог чистить всего три единички. Считай прибавка на тридцать три процента, неплохо. Беру. Ушлая пчела нацарапала цену на бумажке и как же чёрт возьми удобно, амулет стоил ровно двадцать восемь монет.

— Побойся улья, — возмутился я. — Даю пятнадцать.

Листочек перевернулся, и на обороте появилась цифра двадцать семь.

— Шестнадцать. И я никому не расскажу, что ты приторговываешь штанами для стриптиза.

Пчела покосилась на злополучные штаны, зачеркнула написанное, выведя рядом:

Расскажи всем, реклама лишней не бывает.

— Извращуга, — усмехнулся я. — Ладно, за двадцать четыре заберу.

Полосатая довольно кивнула, после чего я обменяла монетки на амулет в виде раскрытого учебника. Амулет я тут же повесил на шею и спрятал под футболку. Эффект почувствовал сразу: гул дворика будто прикрутили на пару делений, а тревога перед предстоящей охотой немного утихла.

Отлично. Теперь мне нужно раздобыть ещё монет, для того чтобы повысить навык «Переливание» до десятого уровня. Нужен новый модификатор, так как откачивать скверну из нарыва под Шишкова, мне придётся целую вечность, а такая медлительность может стоить жизни. К тому же я обещал Пал Палычу что с каждого нарыва он получит по двадцать процентов откачанной энергии. Сейчас же я могу предложить лишь двенадцать с половиной. Маловато будет.

Домой я возвращался в приподнятом настроении и уже на лестничной клетке понял, что в квартире происходит нечто необычное. Пахло оладьями и жареным мясом, да так аппетитно, что желудок заурчал раньше, чем ключ попал в замочную скважину.

Войдя на кухню я увидел раскрасневшуюся Дашу с прилипшей ко лбу чёлкой. Она орудовала сразу тремя сковородками, выстраивая на столе башню из оладьев. В кастрюле побулькивало что-то мясное. А за столом лежал Борр. Вернее, то, во что он превратился. Пузо боровичка натянуло рубаху до состояния барабана, а из приоткрытого рта торчал недоеденный оладушек. Сил дожевать у духа уже не осталось.

— Саныч… — просипел он, еле сфокусировав на мне мутные глазки. — Спаси…

Бог спасёт, подумал я и услышал ласковый голос Даши.

— Бориска, погоди немного, сейчас котлетки подойдут, я тебе с пюрешкой наложу.

— Я на себя руки наложу… — выдавил Борр, протянул ко мне руку и обмяк.

Вот это фокус. Не думал что это бездонное брюхо способно пасть смертью храбрых в сражении с едой. Интересно, после систематического переедания Борр возьмётся за ум и начнёт худеть или разжиреет ещё сильнее получив в награду седьмой и даже десятый подбородок?

— О-о-о, вижу, у вас тут идиллия, — расплылся я в улыбке. — Ну, развлекайтесь.

— Предатель… — прошелестел мне вслед боровичок, но его заглушило шипение котлет жарящихся на сковородке.

До полуночи ещё оставалась время, и распорядиться им я решил по взрослому! Плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Ночная зачистка в незнакомой компании обязывает быть как минимум отдохнувшим. А значит сон это то что мне сейчас нужно… Мир, ну ты издеваешься? Я даже минуты не пролежал на кровати, а телефон запиликал. Посмотрев на экран я увидел имя «Тимур».

— Слушаю.

— Дмитрий, доброго вечера! — голос в трубке звенел от радости. — Ты не поверишь! Мне за машину всё выплатили. Ещё и старую, аварийную, в порядок привели и в подарок оставили! Одним словом, приезжай хочу тебя отблагодарить.

— Не думал что Константиныч распутает этот клубок так быстро. Рад за вас.

— Так что, приедешь?

— Без проблем. Могу хоть сейчас, — отозвался я, покосившись на подушку. Подушка смотрела на меня с укором и тоже считала предателем.

— Вот и славно, жду!

Спустя полчаса такси высадило меня у девятиэтажки на Хользунова. Подъезд встретил всё тем же ароматом «ванили», зато дверь на девятом этаже распахнул будто другой человек. Вместо помятого мужика в клетчатой рубашке передо мной стоял свежевыбритый Тимур в отглаженной футболке и сиял улыбаясь во все зубы.

— Проходи, проходи! — Он затащил меня в прихожую и, не дав опомниться, вывалил новости.

История вышла занятная: вчера ему позвонил соучредитель автосалона, причём лично. Долго извинялся за доставленные неудобства, а после предложил сделку. Тимур отзывает заявление из полиции, а салон выплачивает ему четыре миллиона рублей и за свой счёт чинит машину, на которой он чуть не разбился.

— Я сперва решил, что это разводка какая-то, — Тимур развёл руками. — А утром гляжу, деньги и правда на счёт упали. Четыре ляма! А по ремонту вообще чудо какое-то. Эвакуатор приехал, утащил мою колымагу, а через сутки вернул мне её уже на ходу. Я на всякий случай в другой сервис отвёз машину, мужики посмотрели, говорят всё сделано на совесть. Ну я заявление и отозвал. Ты уж извини, если подвёл вас с Константинычем.

— Всё в порядке. Мы эту эпопею начинали для того чтобы вам помочь. Помощь удалась, ещё и компенсацию выплатили. Поэтому целиком и полностью вас понимаю, всё правильно сделали, — успокоил я его.

И ведь ни капли не покривил душой. Салон засуетился неспроста. Показания Артёма лежат в прокуратуре, жалоб на «Гранд» скопилась пухлая папка, и одним отозванным заявлением эту лавину уже не остановить. Совладельцы просто затыкают деньгами корпус корабля превратившегося в швейцарский сыр. Сколько бы у тебя не было налички, всё равно потонешь.

Тимур тем временем скрылся в комнате и вернулся, толкая перед собой здоровенную картонную коробку. Судя по натужному пыхтению, весила она прилично.

— Это что? — не понял я.

— Как что? Магарыч! Ты же помог мне.

— Ну так-то я только телефон Константиныча дал, — пожал я плечами. — Хотя да, без этого дело бы с мёртвой точки не сдвинулось.

— Во-о-от! — Тимур поднял указательный палец и пододвинул коробку ко мне. — Открывай.

Ключом я поддел скотч и откинул створки, присвистнув от увиденного. Внутри, в пенопластовых объятиях, лежал чёрный электроскутер на толстых колёсах, с мотоциклетной фарой и мягким сиденьем. По крышке тянулась гордая надпись: «PUGO 7.1 PRO SCOOTER MAX ULTRA EDITION».

— Ого, — присвистнул я. — Это мне?

— Ага! Тебе. Машинка зверь! — Тимур любовно похлопал по картону. — Под сотку разгоняется, до двухсот кэмэ проедешь на одном заряде. Я его кстати уже зарядил.

— Щедрый подарок, — оценил я пожав руку Тимуру.

— Не ну а чё? Хватит уже на велике заказы развозить, теперь будешь делать это с комфортом.

Я перевёл взгляд со скутера на довольную физиономию дарителя и улыбнулся. Человек благодарит от чистого сердца, а такие подарки сам бог велел принимать.

— Спасибо, пожалуй прямо сейчас его и опробую.

— Катайся на здоровье! — хохотнул Тимур и помог мне спустить ящик вниз.

Во дворе я раскрутил крепления и поднял руль. Но сев на сиденье я сразу совершил первую ошибку электро скутериста. Вместо того чтобы плавно провернуть ручку газа, я крутанул её до упора и едва не слетел с этой бестии.

— Я ж говорю зверь машинка! — крикнул мне Тимур с самодовольной мордой.

— И правда зверь. Такой же лютый как и Машенька, — произнёс я себе под нос и аккуратно тронулся с места.

Скутер покатился вперёд с тихим электрическим жужжанием. Ехал он плавно, без рывков и порой казалось что я еду на велосипеде, настолько тихим он был. Попрощавшись с Тимуром, я вырулил со двора и первую сотню метров ехал медленно, осваивался с управлением и тормозами. А потом впереди развернулась пустая вечерняя улица, и рука сама выкрутила ручку до упора.

Скутер рванул с места, заставляя вцепиться в руль. Тёплый воздух ударил в лицо, футболка колыхалась от потока ветра. Циферки на приборке побежали вверх и упёрлись в сто километров в час. Готов спорить эта дура поехала бы и быстрее, но на всякий случай мудрые монахи Шаолинь поставили ограничитель скорости.

Скутер нёс меня мимо гаражей и палисадников, я объезжал ямы и привставал на кочках, а улыбка сама расползалась до ушей. Асфальт приятно шелестел под колёсами, я же радовался своему первому транспорту. Моему, личному! Не арендованному, а именно что моему!

У перекрёстка я обогнал парнишку-велокурьера, налегавшего на педали под тяжестью жёлтого короба. Месяц назад на его месте потел я, проклиная подъёмы и чаевые которые давал хорошо если каждый двадцатый покупатель. А сейчас жизнь определённо налаживалась, если не брать в рассчёт, что она может оборваться за следующие три недели, а то и раньше.

Последний раз похожий восторг я испытывал классе во втором, когда мы с Саньком поехали в олимпик и съехали на великах с отвесной горки. Ехали зажмурив глаза и чувствуя что сердце вот вот выпрыгнет из груди. Сейчас глаза я, понятное дело, не закрывал, дорога всё-таки. Но внутри всё пело точно так же. Только свист ветра и тёплый летний вечер.

До военного городка я долетел минут за пять, но решил сделать ещё пару кружков. Распугав голубей у мусорки, прогнал дерущихся котов и едва не сбил Валерку вывалившегося из подворотни. Бабушки на лавочке проводили меня осуждающими взглядами, а я заглушил свой болид и покатил сокровище к подъезду. Оставлять такой подарок ночью на улице станет только дурак.

С трудом затащив мою ПУГалку голубей в подъезд, я докатил его до лифта и понял что туда он не влезает. По крайней мере без костылей. Пришлось поднимать его на дыбы и втискивать в кабину по диагонали. Кнопку восьмого этажа я нажал локтем, и из кабины выбирался задним ходом. Стоя у квартиры долго шарил по карманам в поисках ключей, удерживая руль одной рукой, но ключи отыскать не успел.

Дверь распахнулась сама, и на пороге показалась Даша с кухонным полотенцем на плече. Брови её медленно поползли вверх.

— Дим, а это что?

— Подарок от благодарного клиента, — гордо объявил я, закатывая скутер в прихожую.

Из кухни донеслось страдальческое кряхтение, и в коридор выкатился Борр, обеими руками придерживая раздутое пузо. Стоило духу разглядеть обновку, и от предсмертного состояния не осталось даже воспоминаний. Час назад этот организм не мог дожевать оладушек, а теперь резво нарезал круги вокруг скутера и присвистыва.

— Ничего себе агрегат! — восхитился боровичок и деловито пнул подножку. — Это мне?

— На слово мне есть рифма, про то в чём у тебя рука, — хмыкнул я.

— Понятно всё с тобой. — буркнул боровичок и тут же с интересом спросил, — А прокатиться дашь?

— Дерзай. — кивнул я, взял Дашу за руку и на всякий случай отвёл в сторону.

Пузатый вскарабкался на сиденье, выпрямился на нём в полный рост, ухватился за руль и от души крутанул правую рукоятку. Скутер взвизгнул задним колесом, сорвался с места и через пару метров впечатался в стену прихожей. Борр перелетел через руль, смачно приложился задницей о стену и сползл на пол. Секунды три в квартире было тихо, лишь заднее колесо крутилось вхолостую с обиженным жужжанием.

— Живой? — Я откатил скутер от стены и посмотрел на друга.

— На этом чертолёте я больше никуда не поеду! — заявил Борр, стаскивая съехавшую на нос шляпу. — Убери его с глаз моих, я на него даже смотреть не хочу!

— Может ещё разок попробуешь? — давясь от смеха предложил я.

— Ага, смейся, смейся. Ты только что главного работника чуть не лишился, а ему весело, — проворчал Борр, поднялся, отряхнул штаны и на всякий случай обошёл скутер по широкой дуге. — Дашка, накорми меня что ли с горя. А то как-то вечер окончательно испортился, — заскулил боровичок потирая задницу.

Даша хихикая пошла накрывать на стол, а я сообщил ей вслед:

— Кстати, сегодня ночью меня не жди. Позвали на охоту.

Улыбка сходила с Дашиного лица неохотно, но всё же сошла. Она шагнула ближе и поправила ворот моей футболки.

— Обещай, что вернёшься целым и невредимым.

— Я всегда цел и невредим, даже когда избит и присмерти, — заверил я и тут же был зацелован до смерти. — Убедила, постараюсь не умирать.

Даша ещё раз поцеловала меня и отправилась на кухню кормить потерпевшего, я же пошел в спальню переодеваться. Надел чёрные штаны с лампасами, сверху косуха с черепом во всю спину. Обул зелёные шлёпанцы, запястье украсили розовые часики с единорогом. Напоследок я выудил из полупрозрачного марева инвентаря тяпку, проверил лезвие и отправил обратно, к Машеньке. Вроде взял всё что хотел.

Телефон пиликнул, и на экране высветилось сообщение с незнакомого номера. Я разблокировал экран и прочитал: «Дмитрий, здравствуйте. Это Степан Михалыч, компания „ДезМастер“. Мы десять лет занимаемся дезинфекцией и наслышаны о вашем японском средстве от плесени. Готовы выкупить у вас партию по достойной цене, или заключить договор на постоянную дистрибьюцию средства.».

Ну наконец-то, а я всё гадал, когда местные дезинфекторы заметят, что плесень в городе кончается без их участия. На секунду я представил, как продаю этим серьёзным товарищам обыкновенную воду и в какую ярость они придут от этой аферы века. Нет, жульничать я не собираюсь, как и делиться секретом.

Я быстро набрал ответ: «Такая корова нужна самому», после чего отправил Михалыча в чёрный список, чтобы не уговаривал и глаза мне не мозолил. Крохи имеющегося времени тратить на конкурентов я не собирался, пусть хоть миллион рублей за бутылёк предлагают. От таких сделок потом проблем необерёшься.

В одинадцать тридцать я вышел из квартиры вместе с чертолётом и понял что спускать его куда проще, чем поднимать. Во дворе уселся в седло, плавно провернул ручку и выкатился на пустую дорогу.

Ночной город встретил меня прохладой и полным равнодушием. Никто не восхищался моим железным конём, зато я был в полнейшем восторге! Скутер шелестел по асфальту, цифры на приборке держались в районе семидесяти, а я катил в сторону Антонова-Овсеенко и всё думал, что за люди ждут меня там?

Позабыть обо всём мне пришлось на перекрёстке у гаражей, где из чёрного провала между боксами наперерез вылетела псина. В свете фары мелькнула вздыбленная шкура и пасть, в которой зубов было раза в три больше, чем положено собаке. Тварь ринулась под переднее колесо, в надежде сбросить меня со скутера, а после растерзать, но я вовремя дёрнул руль влево, видать ловкость момогла.

Скутер повело, подошва шлёпанца чиркнула по асфальту, и каким-то чудом мы разминулись. За спиной клацнули челюсти и раздался разочарованный вой, а я выкрутил газ до упора и помчался дальше понимая что могу опоздать если остановлюсь и пристрелю осквернённую псину.

К промзоне я подкатил без пяти двенадцать. За покосившимся шлагбаумом темнели ангары, между ними горел одинокий прожектор, выхватывая из темноты островок потрескавшегося асфальта. Чертолёт я закатил в заросли за бетонной плитой, а ключи забрал с собой, на всякий случай. Подойдя к шлагбауму я услышал возмущённое:

— Какого хрена⁈

Я обернулся на звук и увидел человека, которого узнал бы даже в кромешной тьме. Ко мне широким шагом двигался Саня.

— Вот именно, твою мать! — возмутился я в ответ разведя руками в сторону. — Какого хрена, Саня?

Саня притормозил в шаге от меня, открыл рот, закрыл и развернулся к бородатому амбалу в тельняшке, шедшему за ним следом.

— Борисыч, это и есть твой кандидат⁈

— А чё тебе не нравится? — прогудел тот.

— Мне не нравится, что он мой лучший друг! — Саня ткнул в меня пальцем. — И я его в это дерьмо тянуть не собираюсь!

— Стопэ, Саша, — поднял я ладонь. — Я уже по уши в этом дерьме. Так что охотиться мне с вами или нет, я решу сам. И вообще, давно ты стал одарённым?

Саня замялся, покосился на Боцмана, которого судя по всему звали Борисычем и нехотя ответил:

— Помнишь, я в речке тонул лет двадцать назад? Когда наш плот развалился.

Я кивнул, ещё бы не помнить. Мы тогда полдня мотали скотчем плот из полторашек, гордо отчалили от берега, а на полпути к другому берегу наше судно разошлось по швам. Я догрёб до отмели первым и потом неделю подкалывал Саню, утопившего новые кроссовки. Мне и в голову не пришло, что Санёк в тот день не бултыхался, а тонул по-настоящему.

— Ну вот, — Саня пожал плечами. — Старый Саня утонул, а выплыл одарённый.

— И ты всё это время молчал⁈ — возмутился я.

— А ты как будто не знаешь, что Мир по шапке бьёт за длинный язык! — нервно огрызнулся он.

— Ты прав. Извини. — согласился я совсем позабыв о том как меня ломало о том что никому нельзя рассказывать о происходящем вокруг.

Саня выдохнул, и следующий вопрос прозвучал уже спокойнее:

— А ты давно?

— Как кирпичом по башке получил, так и зачислили в штат особо одарённых, — хмыкнул я. — Теперь жду, когда прилетит второй кирпич и меня спишут в запас.

— В запас у нас списывают только вперёд ногами, — пробасил Боцман, подходя ближе. — Рассказывай, что умеешь.

— Нечего рассказывать, тут показывать надо.

Я отступил на пару шагов и активировал морозную поступь. Белёсая наледь с хрустом рванула от шлёпанцев во все стороны и в считанные секунды превратила площадку перед ангаром в каток. Саня, стоявший ближе всех, отпрыгнул и лишь чудом не был приморожен к асфальту.

— Э! Полегче! — выкрикнул он не готовый к таким фокусам. — СабЗиро на минималках.

Вместо ответа я вскинул указательный палец, прицелился в ржавую бочку метрах в двадцати от нас и выпустил ветряную пулю. Послышался хлопок, и в бочке появилась глубокая вмятина, а я разочарованно цокнул языком, так как надеялся что смогу пробить жестянку.

— Ещё есть навык переливания, — сообщил я, — Могу досуха выкачивать энергию из нарывов, одержимых, осквернённых и паразитов.

Боцман повернулся к Сане широко улыбаясь произнёс:

— Ну вот. А ты хотел его прогнать. Полезный же малый.

За спиной раздалось громкое восторженное сопение, а обернувшись, я обнаружил существо, при виде которого в руке тутже материализовалась тяпка. Передо мной стоял антропоморфный ёж ростом в полтора метра. В косухе, утыканной стальными шипами, и с чёрными напульсниками. На футболке у него был изображен хмурый Юра Хой. Ёж расплылся в улыбке и протянул мне когтистую лапу:

— Ну слава богу! Ещё один панк в команде. Теперь мы этого старого хрена точно заставим панк рок включать.

— Я вообще-то не панк, — уточнил я, пожимая жёсткую ладонь. — Хотя Distemper и Сектор Газа порой могу послушать.

— Ой, да хорош заливать, — отмахнулся шипастый. — Мир косухи кому попало не раздаёт. И если сейчас не фанатеешь от панк рока, значит в будущем тебя это обязательно настигнет.

Спорить с этим было бессмысленно, косуху Мир выдал мне лично.

— Знакомься, — Саня осторожно, между шипами, похлопал колючего по плечу. — Это Ержан.

Я честно держался секунды две, а потом заржал так, что эхо заметалось между ангарами.

— Сам ты Ержан, придурок! — заголосил ёж, лоткнув Саню в грудь. — Я Ежжи! Е-жжи, понял⁈

— Ежжи, это импортозамещённый ёжик из грузии? — повторил я, вытирая глаза.

— Ой! Да пошли вы оба в задницу! — фыркнул Ежжик и мы с Саней снова заржали в голос.

— Может, хватит зубоскалить? — прозвучал строгий девичий голос. К нам подошла девушка в красной куртке, с луком в руках. — Меня зовут Кира. И поводов для веселья я не вижу. У нас вообще-то вчера товарищ погиб.

— О! Так это тебя я видел на видео! — воскликнул я рассмотрев девочку вблизи.

— На онлифанс? — хихинкул Санёк и тут же схлопотал луком по макушке. — Ай! Больно же!

— Тогда следи за языком, придурок. — рыкнула девица, а остальные мигом посерьёзнели.

Я же вспомнил слово «выбыл», сказанное в Боцманом и всё встало на свои места.

— Она права. Хватит ржать. — рыкнул Боцман и протянул мне свою пятерню. — Я Борис Борисыч. Если хочешь охотиться с нами, покажи себя в бою. Вон в том ангаре есть нарыв на полсотни единиц. Сможешь зачистить в одиночку? Добро пожаловать в группу. Не зачистишь, увы и ах.

— Да я и покрупнее нарывы зачищал, — отозвался я, пожимая руку. — Справлюсь.

— Давай Димас, — Саня хлопнул меня по плечу и подтолкнул в сторону ангара. — Осторожнее там. Если что пойдёт не по плану, кричи. Я спасу.

— Обычно мне приходится тебя спасать, — усмехнулся я.

— Топай, умник.

Подойдя к ангару, я потянул створку на себя и она поддалась издав протяжный скрип. Внутри царила темнота, разбавленная лунными столбами света из дыр в крыше. Вдоль стен пылились остовы стеллажей, а в дальнем углу пульсировала вросшая в бетон чёрная сфера размером с мусорный бак.

Обнаружен нарыв скверны.

Концентрация: 59 единиц.

— Очевидно Борисыч округлил в меньшую сторону, — произнёс я входя в ангар.

Здесь было подозрительно тихо. Ни одного осквернённого на земле и в воздухе. Неужели все разбежались услышав как Санька по макушке луком ударили? Я успел добраться до середины ангара, а в следующее мгновение бетонный пол вздрогнул и захрустел выпуская на свободу нечто омерзительное.

Из расползающихся трещин с шипением полезли сколопендры-переростки, каждая длиной с руку. Твари высыпали из-под земли всемером и, извиваясь на десятках суставчатых лапок, понеслись ко мне щёлкая жвалами.

Признаюсь, месяц назад от такой картины я бы уже нёсся к выходу безумно вопя. Сейчас же подобное зрелище воспринималось на порядок спокойнее.

Я активировал морозную поступь и твари застыли. Твари принялись выгибаться, шипеть, но шанса вырваться у них уже не было. Я вытянул руку и активировал переливание захватив сразу две цели. Чёрные ручейки скверны потянулись от ближайших тварей к моей ладони, сколопендры задёргались, усохли и рассыпались золотыми искрами.

За первой парочкой рассыпалась вторая, а потом и третья. Последним сдулся самый крупный экземпляр, до последнего пытавшийся дотянуться до меня жвалами. Его я высушивал одновременно с нарывом. Как только тварь и нарыв лопнули я увидел сообщение:

Навык «Переливание» достиг 6 уровня.

За уничтожение осквернённых начислено 27 ОК.

Боровичок Борр получил 8 ОК.

Не кисло. Борр обожрался оладьями и поди уровень поднял, а я нет. Очень справедливое распределение наград получается. А скоро будет ещё справедливее, ведь передача энергии подросла до пятнадцати процентов. Хотя пока я мелочёвку шпыняю, Бор будет получать только по единичке за погибшую тварь.

За сообщением подтянулись и другие радости: по льду раскатились монеты, а среди кругляшей поблёскивал белый шарик. Жемчужина награды, обычная, зато моя. Я собрал добычу, пересчитал и присвистнул. Ровно два десятка монет с семи тварей. Мир на удивление расщедрился, а я почти отбил затраты на покупку амулета, с ним и правда очистка всякой пакости идёт на порядок быстрее.

Пока я собирал трофеи выпавшие из нарыва, я услышал громкое сопение. Судя по шорохам и приглушённому бухтению, за стеной торчал не только Ержан, но и остальная группа. Подобрав с бетона семь монет, и зелёный кристалл навыка, я двинул на выход.

Выйдя из ангара, я обнаружил всю компанию у стены. Охотники толпились возле щелей в обшивке и даже не думали делать вид что не подглядывали за мной.

— Ну и как вам? — поинтересовался я, отряхивая косуху от пыли.

— На четвёрку с минусом, — вынес вердикт Борисыч. — Но нам ты точно подходишь.

Четвёрка с минусом от человека, который при знакомстве чуть не проломил мне череп, весьма неплохо как по мне.

— Красава Димон! — широко улыбаясь заявил Саня и попытался хлопнуть меня по плечу, но я увернулся и хлопнул его в ответ, отчего тот в удивлении широко распахнул глаза.

— И какие планы? По домам или прямо сейчас пойдём охотиться? — спросил я, пока мы дурачились с Саней, пытаясь ударить друг друга.

Борисыч ухмыльнулся в бороду.

— Что-то мне подсказывает, что ты не спрашиваешь, а предлагаешь вполне конкретный нарыв для зачистки.

— А ты догадливый, — прокряхтел я уходя от Саньковского бокового. — На Шишкова, в коллекторе, дозревает замечательный нарыв на четыре сотни единиц. Давно на него облизываюсь, только в одиночку такой кусок мне не по зубам.

— Что-то у меня дежавю разыгралось, — пробормотала Кира и переглянулась с Саней, из-за чего тот пропустил шлепок по печени.

Я прекратил играться и вопросительно глянул на друга.

— О чём это она?

— Не сейчас, — мотнул головой Саня. — Потом расскажу.

— Потом так потом, — не стал давить я. — Так что, едем, пока ночь в самом разгаре?

Борисыч обвёл взглядом команду и спросил:

— Возражения?

Ответом ему была тишина, только Ежжи пожал плечами, звякнув шипами, да Кира молча поправила колчан. Саня же поймал мой взгляд и подмигнул.

— Значит, все согласны, — подытожил Борисыч, и в его ладони тотчас материализовался двуручный топор. — Выдвигаемся.

Я зашагал следом за командой, размышляя о том, что за двадцать лет дружбы с Саней у нас впервые появился шанс узнать друг друга по настоящему. Забавно да? Вроде всю жизнь знаешь человека как облупленного, а в итоге вон чего. Одарённый со стажем в двадцать лет.

Я выкатил из кустов чертолёт и собирался показывать путь, но услышал лишь презрительный голос Борисыча:

— Ты в тридцатник на самокате катаешься?

— Вообще то на электроскутере, — поправил его я, но Борисыч не поправился.

— Ты чё, пацан четырнадцатилетний, на таком мусоре кататься? — Боцман мотнул головой в сторону дороги, где за шлагбаумом темнел микроавтобус. — Закидывай это недоразумение в багажник и не позорься.

— Борисыч, не бухти. У него кредитов выше крыши, — вступился было за меня Саня, но и ему тоже досталось.

— Значит такой же идиот как и ты. Нет бы квартиру и машину купить, а он всё в акции вложил или в эти ваши блинкоины?

— Биткоины, — поправил Саня.

— Да мне насрать. Ведётесь на всякую шляпу, а после на самокатах катаетесь. — рыкнул Боцман и пошел в сторону микроавтобуса.

— У него ПМС что ли? — тихо спросил я у Сани.

— Скорее чувство вины, — так же тихо ответил Саня и мы пошли вслед за Борисычем.

Боцман распахнул задние двери микроавтобуса и я невольно присвистнул. Места там было завались. Человек пятнадцать расселись бы с комфортом, а нас всего пятеро. Впрочем и мест тут на самом деле лишь на восемь человек, так как два задних ряда с сиденьями Борисыч просто срезал и сделал на освободившемся месте нечто среднее между складом и мобильным медицинским пунктом.

Боцман одной рукой поднял мой чертолёт и брезгливо бросил его в микроавтобус.

— Полегче, краску поцарапаешь, — возмутился я.

— Да ничего страшного, микрик уже на свалку пора отправлять, — отозвался Боцман, а после до него дошло о чём я говорил на самом деле и он вздохнул, — ох уж эти миллениалы.

Мы быстро заняли места согласно купленным билетам. Борисыч за рулём, Кира устроилась рядом с ним, мы с Саней за ними и позади ехал Ержан, он же Ежжик. Не успела машина тронуться как этот импортозамещённый начал ныть:

— Борисыч, у меня флешка с собой. Вруби хоть пару песен. Сектор Газа, Гражданскую оборону, всё что ты так любишь!

— Я люблю тишину, но с тобой это слишком большая роскошь, — отмахнулся Борисыч и воткнул в магнитолу свою флешку.

Салон содрогнулся от духовых инструментов. Оркестр грянул так, что задребезжало боковое стекло, а по ночной промзоне поплыл «Полёт валькирий». Борисыч прибавил громкости и с наслаждением стал барабанить пальцами по рулю.

— Опять это дерьмо, — простонала Кира, сползая по сиденью. — Скоро у меня из ушей кровь польётся.

— Ничего вы не понимаете, соплячьё! — рявкнул Борисыч, выруливая на дорогу. — Это классика! Под такую музыку люди на подвиги шли!

— Слушать такое дерьмо, само по себе подвиг, — буркнул Ежжи и демонстративно заткнул уши.

Улыбаясь я уставился в окно, за которым проплывали спящие пятиэтажки. Микроавтобус нёсся по пустому городу под трубный рёв, и в этом безумии определённо был свой шик. Правда, валькирии уносили героев в небесные чертоги, а нас бородатый мужик в тельняшке вёз в канализацию.

До Шишкова добрались минут за пятнадцать. Улица встретила фонарями горящими через один, Борисыч припарковал микроавтобус у обочины и заглушил мотор вместе с оркестром. Мы выгрузились и я всех повёл к люку, крышко которого Боцман поддел одним пальцем. Из черноты пахнуло сыростью пополам с гнилью.

— Лаз узкий, я пойду первым, — прогудел Борисыч, затягивая на лбу ремешок фонаря. Второй такой же он бросил мне.

— Ты там не застрянь, Винни Пух, — заботливо напутствовал Ежжи.

Борисыч показал ему средний палец и полез вниз. За ним спустился я, за мной Саня с Кирой, а замыкал колонну Ежжи, справедливо рассудив, что со спины его иглы прикроют нашу шайку.

Скобы гудели под подошвами, луч выхватывал из темноты ржавые трубы, и с каждым метром аромат становился всё «изысканнее». Я подсказывал дорогу, при этом сомневаясь что веду группу куда надо, так как тараканы за моё отсутствие успели прогрызть в бетоне новые лазы, у знакомой развилки вырос завал, и дважды мы упирались в тупики, разворачивались и начинали сначала.

Трубы вдоль стен выглядели так, словно по ним прошлись гигантской тёркой, того и гляди нечистоты польются. Из глубины тоннелей, доносился знакомый стрёкот, от которого спине тут же пробежал холодок. Это был не страх, скорее омерзение. Ну не люблю я тараканов, даже ненавижу их.

— Будьте начеку, — предупредил я. — В прошлый раз тут был целый ворох тараканов. Шипастые, вместо крыльев лезвия, а вожак у них кислотой плевался.

— Уж с букашками мы как-нибудь справимся, — отмахнулся Боцман, не оборачиваясь. — Ты, главное, дорогу вспомни.

Спустя полчаса плутаний тоннель наконец расширился. Мы попали в просторную коллекторную камеру. Лучи фонарей разбежались по стенам, под ногами хлюпнуло, а стрёкот, который всю дорогу держался где-то на задворках, зазвучал со всех сторон.

Я задрал голову, пытаясь понять, откуда идёт звук, и замер. Потолка в коллекторной не было. Вместо бетонного свода над нами зияла рваная дыра метров пять в поперечнике, а выше, в темноте, угадывались стеллажи, штабеля коробок и мигающая лампа дежурного освещения.

— Это что, чей-то подвал? — прошептал Саня, вглядываясь вверх.

— Скорее продуктовый магазин, — сообразил я. — Твари сожрали перекрытие и пробили ход прямо к безграничному запасу тушенки.

— Кажется нас услышали, — протянул Ежжи, пятясь к стене.

Стрёкот наверху набрал силу и слился в сплошной сухой треск. По краям пролома зашевелились тени, вниз сорвалась первая тварь, шлёпнулась в грязь, а следом хлынул настоящий ливень. Сотни тараканов сыпались из дыры сплошным потоком, стуча панцирями друг о друга и растопыривая в полёте зазубренные лезвия.

— К стенам! — взревел Борисыч, и в его ладонях материализовался двуручный топор, которым он тут же рассёк десяток насекомых.

Я отскочил назад и собирался было использовать морозную поступь, но понял что так заморожу не только тараканов, но и своих товарищей. Вот же зараза! А это между прочим мой единственный инструмент сдерживания неприятеля и сейчас он оказался бесполезен. Выставив перед собой указательный палец я стал шмалять в скопление тварей. После каждого выстрела Мир присылал по три, а то и пять сообщений о начислении очков кармы. Одним словом таракахи дохли пачками.

Кира стреляла без перерыва, сбивая тараканов на лету. Борисыч превратился в подобие желтоватой мельницы. Вращая топор с безумной скоростью, он уничтожал насекомых десятками. Ержан оказался ленивой жопой. Лёг в канализационную жижу и позволил тараканам падать на его острые шипы, которые ещё и удлинились минимум на метр.

— Кому шашлычок⁈ — хихикнул ёж.

Краем глаза я заметил как Саня орудует кастетами с недоступной моему пониманию скоростью и тут же заржал.

— Солевой мастер кунг-фу! Ха-ха-ха!

Он двигался один в один как парень с парковки на видео которое я смотрел неделю назад.

— И ты тоже видел этот ролик? — страдальчески вздохнул Саня.

— Да, да. Ты у нас такая же звезда, как и я. — Подала голос Кира и мне показалось что её голосок потеплел.

После каждого удара Сани тварь вздувалась пузырём и лопалась, разбрасывая ошмётки вперемешку с зеленоватой жижей во все стороны. Скоро мой друг был залит ею с головы до пят. Он отплёвывался, ругался сквозь зубы, но темпа не сбавлял.

Большинство тараканов погибало, не долетев до пола. Я, Кира и Боцман уничтожали их в воздухе. Те что падали, падали на Ержана, остальных добивал Саня. Должен признать мы неплохо сработались. С каждой секундой тараках становилось всё меньше и я уж было подумал что развязка близка, когда сверху рухнули два здоровяка, каждый размером с кабана.

Панцири гигантов лоснились от едкой слизи и светились изнутри зелёным, намекая на кислотное содержимое брюшек.

— Бейте здоровых! — заорал я, отстреливая переднюю лапу одному из гигантов.

Таракан потеряв равновесие завалился мордой вперёд, а Борисыч не упустив момента метнул в него свой топор. Лезвие с гулом провернулось в воздухе и развалило насекомое пополам. Зелёная кислота хлынула на пол, от чего мелкие тараканы начали растворяться, а в воздух поднялось облако токсичного дыма.

Второй здоровяк рванул к Кире, но добежать ему было не суждено. Стрелы утыкали морду и сочленения панциря таракахи, одновременно с этим я отстрелил пару лап, а подскочивший Саня пробил в бочину. Гигант вздулся и лопнул золотистыми искрами.

С начала боя прошло минут десять. Пол был усыпан тушками тараканов, которые таяли заливая всё золотым свечением. Как только насекомые исчезали в канализационную жижу с хлюпаньем падали монеты, кристаллы и жемчужины.

— Вот твари! А ещё говорят что лежачего не бьют, а они вон чего! Косуху порезали, — горевал Ержан вставая с пола.

— Везёт тебе, — Саня поморщился и опёрся о стену. — Мне вон бедро распороли.

Штанина на его ноге набухла тёмным, из длинного пореза сочилась кровь. Кира подошла к Сане, деловито оглядела рану, а после привстала на носочки и чмокнула Саню в щёку. В следующую секунду она уже отплёвывалась, оттирая губы, а по телу моего друга прокатилась волна света.

— Тьфу! Мерзость! Надо было дать тебе истечь кровью! — морщась ругалась Кира.

За считанные секунды края пореза на его бедре стянулись и побледнели. Не прошло и минуты, а от раны остался лишь розовый рубец, парой секунд позже и он исчез.

— Спасибо, Кир, — Саня согнул ногу, проверяя всё ли впорядке.

Судя по всему Кира использовала навык лечения, причём его активация весьма специфическая. Видела бы Санина Валька, как его лечат, ох и закатила бы она скандал…

Перед тем как идти дальше, мы осмотрели друг друга на предмет полученных ранений. Оказалось что Ержану не только куртку порвали, но и шкуру под ней. Кира собиралась чмокнуть нашего ежа, но тот потребовал чтобы поцелуй обязательно был в губы, тогда бы он превратился в прекрасного принца. Кира предложила альтернативный вариант в котором она ударит его по яйцам и Ежжи превратится в импотента. Дух всё понял и с радостью принял поцелуй в щеку.

Посмеиваясь мы двинули дальше и отыскали чёртов нарыв. Оказалось что он скрывался в соседнем ответвлении тоннелей. В круглом зале с высоким сводом, чёрная полусфера вросла в стену у самого пола и лениво пульсировала.

Обнаружен нарыв скверны.

Концентрация: 350 единиц.

— В прошлый раз ёмкость была чуть больше четырёх сотен, — поделился я своими наблюдениями. — Видать, ёмкость просела из-за массового производства новых тварей.

— Скорее всего, — согласился Боцман и отступил на шаг, приглашая меня проявить свои таланты. — Ну давай, новичок, откачивай энергию.

Я вытянул руку и активировал переливание. Чёрный ручеёк послушно потянулся от полусферы к ладони, и в этот момент по поверхности нарыва пробежала мелкая рябь. Точно такую же я видел когда сгусток выпустил на свет крысиного короля.

— Назад! — гаркнул Борисыч.

Нарыв вспучился горбом, чёрная плёнка лопнула, и на бетон выбрался трёхметровый шестирукий сплав человека и таракана. Под серым хитином перекатывались бугры мышц. Существо изучая уставилось на нас и повело шеей из стороны в сторону хрустнув ею.

В следующее мгновение образина исчезла издав оглушительный хлопок воздуха и огромный кулак устремились к моей голове. Я даже не успел опомниться когда меня прикрыл Ежжи. Панк подставил под удар шипастую спину, раздался хруст, и лапа твари напоролась на стальные иглы. Кости в руке сломались и она сложилась гармошкой. Тварь удивлённо отступила назад, посмотрела на искалеченную руку, ухватилась за неё и вырвала из плеча с мясом, отшвырнув в сторону.

Из культи не хлестала кровь, а скорее пузырилась. Из этих пузырей возникла новая конечность, покрытая глянцевым хитином вдвое толще прежнего.

Борисыч не дав таракану опомниться, шагнул вперёд и рубанул сплеча, метя в шею. Тварь в последний момент вскинула свежеотросшую руку, лезвие грянуло о подставленное предплечье и отлетело, брызнув снопом искр. А Борисыча отбросило назад от силы удара.

— Кажется, он адаптируется к атакам! — крикнул я готовясь сделать выстрел.

— Пусть попробует адаптироваться к этому! — рыкнул Саня срываясь с места

Он поднырнул под растопыренные руки насекомого и пробил два удара. Кастет впечатался твари в печень, а второй удар пришёлся точно в морду. Бок монстра вздулся пузырём и лопнул, расшвыряв дымящиеся ошмётки, а мгновением позже взорвалась и половина башки. Любого монстра это отправило бы на тот свет, но таракаха похоже отказывался умирать. Развороченная плоть кипела и нарастала обратно прямо на глазах.

Саня же молотил без остановки. В бочину, по харе, по рёбрам, в грудину, в бедро. Кира всаживала стрелы в суставы рук лишая их подвижности. Борисыч и Ежжи просто стояли в сторонке и наблюдали за сражением, которое Саня выиграл подчистую.

После очередного удара за рёбрами твари блеснуло тёмно-багровое ядро размером с арбуз. Кастет с треском врезался в него, полыхнула яркая вспышка, и образина осыпалась золотистыми искрами оставив после себя гранёный синий кристалл.

— Я уровень получил, — сообщил довольный Саня, стряхивая с кастета дымящиеся ошмётки.

— Дуракам везёт, — фыркнула Кира, опуская лук.

— Завидуй молча, — усмехнулся он.

Борисыч поднял синий кристалл, повертел его в пальцах и убрал в карман, после чего кивнул в сторону нарыва.

— Чего стоишь? Очищай и по домам.

Кивнув я посмотрел на нарыв. Его ёмкость просела до ста двадцати единиц, и судя по всему никакой новой живности нарыв не мог создать здесь и сейчас. Я вытянул руку и следующие полчаса честно отыгрывал роль пылесоса втягивая чёрную дрянь.

Спустя минут сорок нарыв лопнул, а перед глазами появилось сообщение:

За уничтожение нарыва скверны и осквернённых начислено 97 ОК.

Поздравляю! Вы повысили уровень. Доступно 2 очка характеристик.

Наконец то десятый уровень! Юбилейный! Вот только Мир зажал награду. Я то надеялся что мне дадут скрытый класс или на худой конец дополнительные очки характеристик, но нет. Ничего подобного я не получил. Разве что из фонтана золотистых искр выкатилась жемчужина алого цвета и замерла у моего шлёпанца. Я поднял шарик, сосредоточился, и тут же уронил челюсть на пол:

Жемчужина награды.

Редкость: Уникальная.

Описание: Хватай и беги!

— Ого! А новичок то у нас фартовый! — уважительно присвистнул Борисыч.

— И как самому фартовому, вы отдадите находку мне? — уточнил я с надеждой в голосе.

— Хрена лысого, — ухмыльнулся Борисыч. — Порядок у нас простой. Монеты делим поровну. Кристаллы отдаём тому, кому навык больше подходит. А вот с жемчужинами всё хитрее. Из них падают предметы, которые по мнению Мира, идеально подойдут разломившему жемчужину. Стало быть, жемчужина достаётся тому, кто лучше всех отличился на охоте.

— По моим скромным подсчётам, сегодня это я. Да, в бою я может и не блистал, но нарыв этот вы нашли с моей помощью, — использовал я последний аргумент в надежде заполучить уникальный предмет.

— Ты себя хорошо проявил, спору нет, — кивнул Борисыч, — Только на кону уникальный предмет, а я знать не знаю, увидим мы тебя ещё раз или нет. Такие вещи лучше оставлять внутри сплочённого коллектива. Уж извини, малец.

— Да хорош дуру гнать! — не выдержал Саня. — Димка и правда достоин…

Мне было приятно что друг за меня вступился, однако если так продолжится, то своим присутствием я уничтожу сплочённую группу. Этого я не хочу, так как велик шанс что я смогу договориться с Борисычем о помощи на Белгородской земле. Ведь целую неделю закрывать нарывы в одиночку будет довольно затруднительно.

— Нет, Сань, — поднял я руку, останавливая друга. — Борисыч прав. Сами решайте, кому жемчужина достанется. А мне лучше монет отсыпьте, в качестве компенсации.

Я перекинул алый шарик Борисычу, и тот поймал его с уважительным кивком.

— Рад, что мы друг друга поняли. А значит, сработаемся. — Бородач спрятал жемчужину и хлопнул в ладоши. — А теперь закрыли хавальники и пошли ковыряться в дерьме. Монеты сами себя не соберут.

— Отлично, — вздохнула Кира, закидывая лук за спину. — Сперва тараканы, а теперь придётся в нечистотах копаться. И за что мне это? Я же только вчера на ноготочки сходила.

— Ничего страшного, продашь монеты за наличку и сходишь на ноготочки ещё раз, — подбодрил её Саня.

— Ага, а ещё выброшу всю экипировку и куплю новую, ведь в эту вонь въелась навсегда. — обречённо буркнула Кира падая на колени в зловонную жижу.

Следующий час запомнился мне надолго, хотя я предпочёл бы его забыть. Мы бродили по щиколотку в жиже, вылавливая кругляши. Борисыч философски заметил, что деньги не пахнут, после чего понюхал ладонь и признал, что древние римляне видимо не добывали деньги таким способом.

Наружу мы выбрались, когда небо на востоке начало сереть, грязные и вонючие, зато с добычей. Борисыч, оберегая салон, застелил сиденья клеёнкой, из чего я сделал вывод, что подобные ночи у команды не редкость, и делёжка началась прямо в машине.

Первым делом Боцман выложил синий кристалл. Борисыч сжал его в кулаке, оболочка треснула, и перед глазами развернулось описание:

Кристалл навыка «Рывок».

Редкость: Редкая.

Макс. уровней: 34.

Описание: Позволяет мгновенно сократить дистанцию до цели. А ещё вы можете очень быстро свалить с провалившегося свидания.

— По моему разумению навык уходит Сане. Есть возражения?

Возражений не нашлось, и Саня стиснул кристалл. Тот полыхнул синим и впитался в ладонь, растёкшись по коже светящимися ручейками.

Уникальную жемчужину делили с помощью камня, ножниц и бумаги. Борисыч с Саней вылетели в первом же раунде, следом за ними вылетил и Ëж.

— Не честно! У меня лапки! — возмутился Ежжи. — Это дискриминация!

— Это естественный отбор, — парировала Кира и спрятала алый шарик в карман красной куртки.

Последними на клеёнку высыпали монеты, и куча вышла солидной. Благо ничего не пришлось считать. Борисыч взял одну монетку и ударил по остальным. Монеты тут же начали объединяться до тех пор, пока на клеёнке не осталась лишь одна монета номиналом ровно в шесть сотен.

— Новичку двести. — Произнёс Борисыч.

— Поддерживаю, — звякнул шипами Ежжи.

— Двумя руками за, — улыбнулся Саня.

Кира быстро закивала и посмотрела на часы. Видать ей не терпелось вернуться домой и разломать жемчужину лёжа в горячей ванной.

— Единогласно, — заключил Борисыч и разделил монетку на части и передал мне кругляш на 200 МК. — Остальным по сотне, и попрошу заметить, это лучшая вылазка за месяц.

Я убрал монету в карман косухи и уже мысленно потирал руки. Двести кругляшей за ночь! Обалдеть просто. Да я завтра у пчелы скуплю всё что плохо лежит! Хотя нет, штаны с вырезом на заднице я покупать точно не стану.

У военного городка Борисыч притормозил, и я выкатил чертолёт из багажника. Следом, к моему удивлению, выпрыгнул и Саня.

— Пройдусь немного, — пояснил он прощаясь с Борисычем и компанией.

Микроавтобус фыркнул и укатил, унося приглушённый рёв валькирий. Саня переступил с ноги на ногу и понизил голос.

— Дим, давай на днях встретимся. Посидим спокойно, без этих, — он кивнул в сторону уехавшего микроавтобуса, — И я тебе честно расскажу. Про всё.

— Договорились, — я пожал протянутую руку. — Тем более что и мне есть что тебе поведать. Уверен ты охренеешь.

— Думаешь сможешь меня удивить? — хмыкнул Саня.

— Не думаю, знаю, — улыбнулся я и мы разошлись в разные стороны.

Катя скутер к подъезду, я чувствуя себя самым богатым ассенизатором Воронежа. С трудом втиснул чертолёт в лифт, поднялся на восьмой, а после тихонько завёл скутер в квартиру и прикрыл за собой дверь. Борр безумно громко храпел, а Даша тихонько посапывала. Чтобы никого не будить я на цыпочках прошмыгнул в ванную.

Отмывался я долго и мучительно. Чуть всю кожу с себя не содрал тёркой чтобы избавиться от въевшегося аромата. Обмотавшись полотенцем я бесшумно пробрался в спальню и лёг на кровать. Даша завозилась, носик её сморщился.

— Фу… — сонно пробормотала она и, не просыпаясь, обняла меня притянув к себе.

Я улыбнулся и моментально провалился в сон.

Такси свернуло на улицу Грамши и остановилось у пятиэтажки, утопающей тополином пухе. Оля расплатилась с водителем, вышла в летнюю духоту, и тут же чихнула поправляя висящую на плече сумку с губками, перчатками и бутылкой с японской химией.

Следом за ней из салона выбрался Борр, невидимый ни для Ольги, ни для таксиста. Боровичок зевнул во всю пасть и нехотя поплёлся за напарницей, бурча себе под нос, что нормальные духи в такую рань видят сны, а не вкалывают натощак.

Оля его бурчания не слышала, она шла к подъезду уверенная в том что жизнь налаживается.

— Девушка, погодите! — окликнули её со спины.

Оля обернулась и увидела спешащего к ней крепкого мужчину лет пятидесяти.

— Не подскажете, где тут двадцать шестой дом? — спросил он. — Полчаса кругами хожу.

— Ой, я сама не местная, сейчас в навигаторе посмотрю, — отозвалась Оля и полезла свободной рукой за телефоном.

Договорить она не успела, послышались быстрые шаги, сумку с её плеча сдёрнули и мужичок в кепке со скоростью пули умчался за угол, прижимая добычу к груди.

— Держите вора!!! — заголосил крепыш и рванул следом, — стойте тут девушка! Я его догоню!

Двор мгновенно опустел, только голубям у мусорки не было никакого дела до людской суеты. Оля стояла посреди тротуара с телефоном в руке и пыталась понять, что сейчас произошло.

Оля вздохнула и набрала номер брата. Гудок, второй, а после в трубке зазвучал сонный голос:

— Оль, чего случилось?

— Дим, у меня только что средство украли! — выпалила она. — Прямо из рук сумку выхватили! Мужчина какой-то за вором погнался, а у меня заказ, мне прыскать нечем!

— Ничего не понял, — сонно проговорил брат, — Диктуй адрес, сейчас привезу новый бутылёк и ты мне всё расскажешь. Сама то хоть цела?

— Цела, только испугалась.

Оля продиктовала адрес и из трубки посыпались гудки. Она спрятала телефон и покачала головой. Странный нынче народ пошёл. На сумку с губками позарились, а телефон даже не подумали из рук вырывать.

За углом дома Гоша с разбега запрыгнул в припаркованную легковушку, а через пару секунд на водительское сиденье плюхнулся запыхавшийся Михалыч. Двигатель взревел, и машина сорвалась со двора, увозя похитителей вместе с трофеем.

— Видал, как я⁈ «Держите вора»! — Михалыч хлопнул ладонью по рулю. — МХАТ по мне плачет!

— Плачет, плачет. Главное, чтобы прокуратура не заплакала, — хохотнул Гоша, вертя в руках сумку. — Я уж думал не найдём эту бабу, спасибо Петровичу, дураку старому. — Гоша хихикнул и стал передразнивать бывшего клиента, — «Мне ваши услуги не нужны, к восьми утра приедет мастер и всё сделает». Лучшего наводчика и не придумаешь! — Гоша достал из сумки бутылку средства и усмехнулся, — Гляди-ка, даже этикетку содрали, конспираторы хреновы.

— Да и насрать! У меня одноклассник на химзаводе работает, сейчас отзвонюсь ему и пусть с составом разбирается. Правда придётся подогреть его, за бесплатно не станет горбатиться. Отличник же, привык всю жизнь за шоколадки контрольные писать, — Михалыч вырулил на проспект попутно набирая номер телефона.

После короткого разговора Михалыч повесил трубку и сказал что одноклассник охреневшая морда. Аж сто тысяч рублей потребовал за анализ химической структуры состава и ещё сотню за его воспроизведение. Но куда деваться? Либо платишь, либо остаёшься без работы. Похитители остановились у отделения банка, сняли оговорённую сумму и помчались на химический завод расположившийся на левом берегу.

Михалыч с Георгием громко хохотали, строили планы на будущее, надеясь демпингом цен вышвырнуть с рынка наглого мальца который так бесцеремонно вчера послал Михалыча. И ни один из них не догадывался, что на заднем сиденье развалился безбилетный пассажир.

Борр заскочил в салон перед самым отправлением и теперь разглядывал новых знакомых с плотоядным прищуром.

— На воре и шапка горит, а у вас скоты, всё будет гореть, — хихикнул Борр и легонько коснулся пальцем шеи Михалыча.

Тот поёрзал и почесал загривок. Следом палец дотянулся до Гоши, и уже через минуту оба дезинфектора чесались, как вшивые дворняги. Грибок медленно расползался по их коже, заставляя чесаться даже там, где себя трогать на людях считается неприличным.

— Да что за хрень? — покосился Михалыч на напарника.

— Ага, шея зудит, спасу нет, — пожаловался Гоша, оттягивая воротник. — Будто крапивой натёрли.

Михалыч поскрёб пятернёй грудь оставляя красные полосы и настороженно спросил:

— Слушай, а дрянь в бутылке точно для людей безвредная?

Оба уставились на трофей и услышали оглушительный гудок. Перестав следить за дорогой Михалыч едва не вылетел на встречку. Борр же развалившись на заднем сиденье беззвучно давился от хохота, а после на первом же светофоре просочился сквозь дверцу и исчез.

До химзавода на левом берегу похитители добрались за сорок минут. Миновав проходную и длинный коридор с запахом реактивов, они очутились в лаборатории, где их уже ждал одноклассник Михалыча в застиранном халате. Первым делом он запер дверь изнутри и протянул руку.

— Деньги вперёд. — Купюры перекочевали в нагрудный карман халата, а бутылка на стол под лампу. — Ну, поглядим, что тут у вас.

Одноклассник капнул пробу на предметное стекло и склонился над микроскопом. Покрутил колёсико, отстранился, а после приник к окулярам ещё раз. Макнул в состав PH полоску, посмотрел на неё, а затем поднёс бутылку к носу и шумно втянул воздух, но запаха не было. Тогда он плеснул немного на палец и лизнул.

— Ты чего творишь⁈ Это же концентрат! — ахнул Михалыч.

— Алло, тут обычная вода, наркоманы, — лаборант сунул бутылку ему обратно. — Из-под крана. Могу даже сказать из какого района, у вас на правом берегу хлоркой шибает так что эту погань пить невозможно.

— В смысле вода? — просипел Гоша. — Ты это… Перепроверь! Она плесень за считанные минуты выжигает!

Одноклассники вздохнул и выдал длинную непечатную тираду, в которой цензурным было только слово «микроскоп», но пробу всё же повторил. Капнул на свежее стекло, прогнал жидкость через гудящий прибор и распечатал листок со столбиком цифр.

— Вода. Водопроводная, — он припечатал листок к столу. — Хотите, формулу напишу? Аш два, мать его о! Вы бы ещё лужу у проходной на анализ принесли. Хотя дело ваше, придурки. Если деньги девать некуда, то приходите ещё, с радостью заберу у вас последние гроши.

— Э! Совесть имей, верни деньги то! — набычился Михалыч.

— А что деньги? Работа выполнена, состав установлен, — он похлопал себя по карману с купюрами и распахнул дверь, намекая, что приём окончен. — Скажите спасибо, что за вторую пробу доплату не прошу. А будете ерепениться охрану позову, а после и ментов. На завод то вы проникли без пропуска.

Скрежетнув зубами Михалыч вместе с Гошей покинули завод по дороге расчесав всё что только можно. Они шли и таращились на бутылку не понимая где просчитались.

— Это как так? — выдавил наконец Гоша. — Они что, плесень водой выводят?

— С этим справился бы только Кашпировский, а эти твари явно что-то скрывают, — Михалыч выхватил у него бутылку и зашвырнул в урну. — А вообще знаешь, плевать, чем они плесень травят. Либо мы их выживем с рынка любыми способами, либо пойдём с тобой дворы мести. А я в дворники наниматься желания не имею.

— И что ты предлагаешь?

— Поступим так… — хитро улыбнулся Михалыч открывая дверь своей машины.

* * *

Звонок Оли выдернул меня из сна, в котором я разгонял чертолёт до скорости света. Выслушав сестру, я повесил трубку и отправился в ванную, где на полке дожидалась своего часа запасная тара.

Производственный цикл «японского чуда» занял полминуты. Прополоскал бутылку пару раз, наполнил её водой из-под крана, накрутил пульверизатор, готово. Люблю импортозамещение, так как можно заменить что угодно используя метод «говна и палок».

Выгнав чертолёт из подъезда я полетел к Оле думая по пути кто и зачем мог её ограбить? В семь тридцать наркоманов не найти, даже если очень попытаться. Алкаши или бомжи совсем другое дело, эти бутылки собирают спозаранку. Хотя-я-я…

В памяти сам собой всплыл вчерашний Степан Михалыч из «ДезМастера», отправленный в чёрный список. Случайности не случайны? Впрочем, какая разница? Мне что воды жалко? Пусть забирают.

До Грамши чертолёт домчал меня минут за двадцать пять. Оля ждала у подъезда, нервно поглядывая на часы, и при виде меня расцвела.

— Держи, — я протянул ей бутылку. — Свежая партия, прямо со склада.

— Ого, а это что за пепелац, — удивилась Оля уставившись на мой скутер.

— Крутой, да? — улыбнулся я.

— Ага, когда мне было шестнадцать, я бы на таком с радостью прокатилась.

— Да идите вы, — отмахнулся я. — Отличный транспорт, куда удобнее чем пешком топать.

— Вижу не только я на этот счёт пошутила, — улыбнулась Оля, которую мой пепелац вытащил из накрывшей её паники.

— Да, да. Сплошные весельчаки кругом, топай, — умехнулся я и махнул рукой в сторону многоэтажки. — Петрович мне уже сообщений двадцать накатал. Причём гневных. Сделай ему скидку в двадцать процентов и пусть угомонится.

— Да шеф! — козырнула Оля и отправилась на трудовые подвиги.

В ту же секунду рядом со мной из асфальта вырос до неприличия довольный Борр.

— И где тебя носило? — полюбопытствовал я.

— Работал по специальности, — боровичок заложил большие пальцы за лямки штанов. — Конкурентов укравших средство, одарил грибком. Пусть теперь лечатся, юродивые.

— Грибком стопы? — уточнил я.

— Грибком всего, — с гордостью пояснил Борр. — Ничего смертельного, но чесаться будут до осени. Я с ними прокатился, планы ихние послушал. Они, между прочим, на химзавод поехали, чтобы им там рассказали из чего средство состоит и создали новое.

— Пусть развлекаются, — улыбнулся я, представив лицо химика, изучающего под микроскопом водопроводную воду. — Знаешь, а ты молодец. Если так дело и дальше пойдёт, поговорим об увеличении твоего процента от прибыли.

Борр просиял, вытянулся по стойке смирно, выпятил пузо и вскинул ладошку к шляпе пародируя жест Оли:

— Служу бездонному брюху!

Отдав честь, он рванул к подъезду догонять Олю. Я проводил его взглядом и покатил домой дивясь тому, сколько же идиотов на белом свете. Нет, ну надо же, украли бутылку воды, поди ещё и радовались этому как дети.

Во двор я вкатился со стороны гаражей, нырнул в густую тень, которую отбрасывал мой дом, и резко затормозил. Дорогу мне преградил двухметровый доходяга в застёгнутом на все пуговицы плаще. Бледное вытянутое лицо с запавшими щеками, немигающий взгляд. Со стороны он выглядел типичным извращугой, того и гляди письку покажет. А если присмотреться, то из-под верхних губ торчат длинные клыки. Понятно, извращенец, но совсем другого толка.

Я остановился в паре метров от препятствия и краем глаза искал где заканчивается тень. Вампиры ведь боятся загара, верно?

— Дмитрий, — верзила поклонился словно средневековый вельможа. — Прошу простить за внезапность. Моё имя Влад. Я из чистокровных.

— Цепеш? — уточнил я с подозрением смотря на него.

— Почти, — усмехнулся вампир. — Хочу выразить вам свою признательность. Насколько мне известно, недавно вы истребили гнездо упырей в Низах, — говорил Влад размеренно, тщательно подбирая слова. — Весьма благодарен вам за столь ответственную гражданскую позицию. Упыри порочили репутацию всех чистокровных и привлекали к нам лишнее внимание, а мы этого не любим, — по вытянутому лицу скользнула брезгливость.

— Ага, на здоровье. Я пройду? — отмахнулся я желая как можно скорее завершить этот разговор.

— Да, конечно. Но позвольте мне договорить, ведь я пришёл не только с благодарностью, но и с предложением. Кто-то из чистокровных плодит упырей в этом городе. Выясните, кто именно, и я щедро вознагражу вас за эти сведения. Если убьёте наглеца, то размер моей благодарности кратно возрастёт.

Предложение было любопытным, вот только вопросов оно вызывало больше, чем ответов. Откуда Влад знает про Низы и про то, где я живу? И почему он сам не может вычислить собрата?

— Вознаграждение? Это мы любим. Таки шо по шекелям? — улыбнулся я наглея на глазах и откуда это во мне? Наверное от Борра переопылился.

— Ха-ха. Скажем я выплачу вам тысячу монет за информацию и пять тысяч за устранение. — Влад двумя пальцами извлёк из внутреннего кармана чёрную визитку и передал её мне.

На плотном картоне значилось одно слово «Влад» и номер телефона. Мог бы для приличия хоть логотип с летучей мышью сделать.

В этот момент хлопнула дверь, и на крыльцо выполз Валера. Мятая майка-алкоголичка, а в мутных глазах горела цель: стрельнуть мелочи и поправить пошатнувшееся здоровье.

Заметив Валерку, чистокровный вампир повёл себя странновато. Не сводя с алкаша глаз, он стал медленно пятиться назад, будто Валера нёс перед собой крестное знамя, пучок осиновых кольев и связку чеснока в придачу.

— Щедро заплачу не только за сведения, — прошелестел влад на ходу, — но и за уничтожение упырей. За каждую голову. Всего доброго, Дмитрий.

С этими словами он бросил мне небольшой кошель и исчез превратившись в чёрное облако. Я поймал подарок, заглянул внутрь и разочарованно фыркнул. На дне тускло поблёскивали десять монет.

И это щедро? По две монеты за кровососа? За такие деньги пусть сам свою репутацию отмывает… Впрочем, я мог вообще ничего не получить. А если отбросить эмоции и подумать, то оплата весьма честная. Первородный по логике вещей тварь уникальная и чертовски сильная, а упырей она может наплодить сколько угодно. Остаётся порадоваться что за информацию и убийство первородного платят более чем щедро.

Валера тем временем спустился со ступенек, прошел мимо меня заглянув в глаза и вздохнув покачал головой.

— Что не так? — спросил я, но Валерка не ответил продолжив шаркать в сторону турников.

Я остался сидеть на скутере с кошелём в одной руке и картонкой в другой. И так что мы имеем в сухом остатке? Двухметровый чистокровный, от вежливости которого сводило зубы, при виде дворового алкаша в ужасе сбежал. Он так боится перегара? Не хотел, чтобы наш разговор слышали лишние уши? Или Валера не так прост как кажется? Что-то мне подсказывает что третий вариант наиболее близок к правде.

Я убрал визитку в карман и посмотрел на турники, где Валера уже повис на перекладине, вправляя многострадальную спину. Как бы поговорить с ним не привлекая внимания Мира? Возможно этот синяк знает куда больше чем я или тот же Саня.

Докатив чертолёт до подъезда, я уже потянулся к домофону, но на полпути передумал. За последние сутки я заработал приличное количество монеток, а значит нужно снова заглянуть к пчеле. Порывшись в кармане я достал монетку номиналом в двести сорок один МК. С таким количеством эпический навык не купишь, но что-то толковое можно присмотреть.

Прыгнув на чертолёт я прилетел в Ротонду, пристегнул транспорт к торчащей из стены арматуре и пошел затариваться. Народу с утра было немного. Слизень-целитель лениво пересчитывал баночки со снадобьями, мохнатый аукционист натирал до блеска погнутый самовар в надежде втюхать его вечером.

Пчела же заметив меня радостно загудела и замахала лапками, давая понять что в прошлые разы меня не слабо надули впарив товар по завышенным ценам. Не успел я подойти, как перед моим носом возникла отдельная полочка с нацарапанной на боку надписью: «Для постоянных клиентов».

Выглядело это трогательно ровно до того момента, пока я не рассмотрел ассортимент. На полочке выстроились три пузатых флакона с этикеткой «Конский стояк». Компанию им составляли кисточки с блёстками, которые вешают на соски. А венчал натюрморт красный кляп на кожаных ремешках.

— Так, — строго сказал я, переводя взгляд с полочки на торговца. — Это что сейчас было? Я к тебе за снаряжением хожу, а ты мне пытаешься продать приданое для борделя.

Пчела задребезжала и завибрировала всем полосатым телом, наслаждаясь моим возмущением.

— Хорош ржать. Есть что-нибудь способное ускорить откачку скверны из нарывов? Если нет, то покажи предметы повышающие Дух.

Торгаш отсмеялся, вытер лапки о брюхо и полез под прилавок. На доски легла бархатная подушечка, а на ней гранёный синий кристалл. Камень сиял, будто включённый ночник. Я сосредоточился на кристалле и присвистнул:

Пассивный кристалл навыка «Живоглот».

Редкость: Редкий.

Эффект: Скорость откачки энергии +25%.

Описание: Повысить уровень невозможно, он и так прекрасен, в отличии от тебя.

Несмотря на хамское описание товара, я был восхищён. Во-первых прибавкой к скорости откачки, а во-вторых тем что существуют кристаллы пассивных навыков. Подобных я не встречал ранее. Сейчас я могу вытянуть четыре единицы скверны в минуту, а с этой штукой выйдет пять. Да, пока результат скромный, но когда я подниму навык переливания до десятого уровня, то выберу модификатор дающий ×2 к скорости откачки и тогда смогу очищать обычных осквернённых за считанные секунды.

— И сколько ты хочешь за этот мусор? — равнодушно спросил я, хотя внутри всё зудело от желания заполучить этот камешек, и судя по всему пчела это поняла.

Полосатая вооружилась листочком, и на бумаге появилось число сто. Я моргнул, но нолик отваливаться отказался.

— Сто монет? Да за сотню мне гном полный комплект снаряги скуёт! — начал блефовать я, хотя это было глупо и я и пчела знали что Харбор за сотню монет даже задницу не почешет. — Даю шестьдесят!

Листок перевернулся, и на обороте обнаружилось: «Сто монет и с меня подарок».

— Восемьдесят! — я хлопнул ладонью по прилавку. — Больше не дам даже если ты меня ужалишь!

Торгаш демонстративно зевнул во все жвалы и дважды подчеркнул цифру сто, а рядом нарисовал мешочек над которым висела корона. Видимо так он намекал что подарок за покупку будет очень хорошим.

— Девяносто, грабитель ты полосатый!

Новая записка гласила: «Не думал устроиться в синагогу? Ваши там также торгуются.». Прочитав эту чушь я прыснул со смеху. Вот же ксенофобка полосатая.

— Ладно. Что за подарок? — согласился я.

Ответом стало одно слово: «Сюрприз».

— Ненавижу сюрпризы. Но я согласен. — я выложил на прилавок монетку номиналом в сотню и строго добавил. — Только учти, подарок теперь обязан быть королевским.

Пчела провела по монете лапкой, кругляш исчез, а пока полосатая ходила за подарком, я раздавил кристалл.

Изучен пассивный навык «Живоглот».

Следом я открыл окно характеристик. Духа у меня шестнадцать, с учётом амулета двадцать. А ещё имеются четыре свободных очка характеристик за девятый и десятый уровень. Если вложу их в Дух, то скорость откачки повысится до шести, а если мир расщедрится и округлит в большую сторону, то и до семи. Впрочем, пусть пока полежат. Тратить их я пока не собираюсь.

Кряхтя пчела вернулась с бумажным свёртком, перевязанным бечёвкой, и вручила мне подарок с торжественным поклоном.

— Ты бы его ещё в пупырку замотала, — усмехнулся я забирая подарок.

Призвал тяпку, срезал бечевку и заржал в голос.

— Ну ты и скотина. — хохотнул я видя что в газетку бережно завёрнуты кожаные штаны с вырезом на заднице.

Поверх штанов белела записка: «Сияй!». Видимо сиять я должен был голой задницей. Я посмотрел на пчелу и мы синхронно заржали. Да уж, отличный подарок, который скорее всего невозможно продать и никому не передаришь. Впрочем, оставлю штаны себе. Мало ли, вдруг Сане пригодятся. У меня ещё остались монеты, но после такого подарка я растерял желание торговаться.

На улице я отстегнул чертолёт от арматуры и достал телефон позвонив Константинычу.

— Караваев? Дай угадаю, ты опять нашёл чьи-нибудь кости. — весело поинтересовался прокурор.

— Пока нет, но разговор напрямую связан с костями. Встретимся?

— Ну раз такое дело, подъезжай в прокуратуру, я тут до вечера. Дежурному скажу, чтобы пропустил.

Дорога до прокуратуры заняла от силы пять минут. Я пристроил скутер у крыльца между служебной Грантой и клумбой. Уже собирался идти к Константинычу и заметил пару полицейских с интересом смотрящих на чертолёт.

— И сколько эта дура валит? — спросил полицейский доставая сигарету.

— Как сколько? Шестьдесят километров в час, больше ведь по городу нельзя, — улыбнулся я.

Собеседник сразу же понял что я вру, а я этого и не скрывал, вместо этого протянул полицейскому ключи:

— Хочешь прокатиться? Только не долго. Минут через двадцать мне домой надо будет.

— Ого! Спасибо, — обрадовался он и взял ключи. — А то я на такой давно засматриваюсь. Живу в Медовке, а там речка рядом. На машине ездить туда неудобно, да и дорогой бензин сейчас. А вот такой тарантас в самый раз.

— Тогда вперёд. Прокатишься и как раз поймёшь надо оно тебе или нет, — я по дружески хлопнул его по плечу и тут же услышал.

— Ай! Нападение на полицейского! Вызывайте наряд!

Я слегка опешил от такого, но парень вместе с напарником расхохотался в голос:

— Не обращай внимания, это наш местный юмор. И ещё раз спасибо!

Я улыбнулся и пошел к Константинычу. Без стука вошел в кабинет где обнаружил прокурора сгорбившегося над жужжащим компьютером.

— Присаживайся, — кивнул он на стул. — Кофе будешь?

— Нет, спасибо. Мне бы номерок пробить, — я положил на стол чёрную визитку Цепеша, а после рассказал о нежданной встрече.

Слушал Константиныч не перебивая и мрачнел на глазах. Дослушав, он покрутил ус и полез в сейф, вытащив оттуда потрёпанную папку с завязками.

— Смотри сюда. Чистокровные у меня все наперечёт, каждый с адресом проживания и численностью упырей в прислуге, — он развязал тесёмки и разложил передо мной листы с фотографиями. — После твоих Низов я эту публику опросил всех до единого. Каждый поклялся, что упырей не плодит, а обходится теми которых обратил больше тридцати лет тому назад.

— И вы поверили кровососам на слово?

— Не на слово, конечно. Заставил клятву на крови принести, а Мир её заверил. Соврёшь под такой, и до заката не доживёшь.

Я рассмотрел фотографии чистокровок и понял что среди них Влада нет.

— Эммм, а где Влад?

— Видишь ли Дима какая оказия. Если ты тут Влада не нашел, стало быть он не из наших. Не из местных. — Константиныч цокнул языком и громко вздохнул.

Новость мне не понравилась, а прокурор уже вернулся к сейфу и добыл вторую папку. Эта оказалась заметно толще первой.

— Полюбуйся. Тут пропавшие без вести с начала лета.

Он выкладывал снимки один за другим, и с каждым новым лицом становилось понятно почему на улице в последнее время трудно встретить бомжа или алкаша. Вот они, все тут, в этой папке пропавших без вести.

— Пятьдесят шесть человек, — прокомментировал Константиныч. — И все как на подбор: одинокие да пьющие. Родни ни у кого нет, переживать никто не станет.

— Такое ощущение что кто-то собирает армию, — протянул я.

— Ага. Из невидимок, — кивнул прокурор, придвигая к себе стационарный телефон. — Давай пробьём твоего благодетеля по базе номеров, может там засветится.

Константиныч потыкал в кнопки, продиктовал цифры с визитки дежурному, а спустя пару минут поблагодарил и медленно вернул трубку на место.

— Ну что там?

— Да как всегда. Номер оформлен на гражданина, который умер десять лет назад. Лежит себе на кладбище и, как понимаешь сотовым не пользуется. Во, смотри, фото уже скинули, — Константиныч повернул ко мне монитор, но на фото был толстый старик, совсем не похожий на Влада.

— Это не он, — машинально прокоментировал я.

— Ясное дело не он. Твой знакомец шифруется. И гляди как интересно получается. Он гуляет по городу средь бела дня. Его нет ни в одной базе. Люди пропадают пачками. И тут этот Влад приходит к одарённому, выкосившему гнездо, и сулит золотые горы за поиски виновника. — Прокурор подался вперёд, и старый стул жалобно скрипнул. — Вопрос на миллион, Дима. Влад ищет того, кто плодит упырей… или проверяет, кто способен выйти на его собственный след?

В кабинете стало тихо, только компьютер заунывно выл. Я смотрел на чёрную картонку под прокурорской ладонью и понимал, что снова встречаться с Владом у меня нет никакого желания.

Из прокуратуры я вышел в начале четвёртого и у крыльца обнаружил сияющего полицейского. Он как раз закатывал чертолёт на прежнее место между служебной Грантой и клумбой, и, судя по довольной физиономии, тест-драйв удался.

— Всё, решено, беру такой же! — заявил он, возвращая мне ключи. — Несётся с такой скоростью, что я пару раз с него чуть не слетел.

— Есть такое. Главное газ плавно выкручивать, — предупредил я, усаживаясь на электро скутер.

Заразив скутерозависимостью блюстителя порядка, я глянул на часы и задумался. Времени до вечера вагон, а у меня осталось одно незавершенное дело. Я набрал номер Сани и тот моментально ответил будто весь день ждал моего звонка.

— Здорова Димас! Как сам? После ночи мышцы не болят?

— Саша, у меня душа болит и сердце плачет. Понимаешь? — улыбнулся я. — Ты предлагал поговорить начистоту, а мы так и не поговорили.

— Понял, принял. Заезжай, поговорим, я дома.

— А чего это ты дома? — не понял я. — У тебя ж рабочий день.

— Так это, я ж электриком даже дня не работал. Просто охочусь, да монетки меняю на рубли, — буднично отозвался Саня.

— Ох и конспиратор. — вздохнул я и потёр переносицу. — Ладно, жди. Через полчаса буду.

До Домостроителей чертолёт домчал меня с ветерком и я влетел в Санин двор разгоняя тополиный пух. Закатив скутер в подъезд, я пристегнул его к перилам под лестницей и потопал на пятый этаж. Позвонил в дверь и пришлось ждать минуту пока Саня её откроет.

— Ты чё там, без трусов бегал что ли? — спросил я входя внутрь.

— Вроде того. — усмехнулся Саня.

Я шагнул в прихожую, повёл носом и уловил запах, которому в холостяцкой берлоге взяться неоткуда. Пахло не пельменями и не носками, а рекой. Точнее, илом, как у лодочной станции.

— Сань, у тебя что, труба протекла? Тиной несёт.

— Топай на кухню, нюхач хренов, — ушел он от ответа и подтолкнул меня в сторону кухни.

Встретили меня по высшему разряду: на столе стояли два запотевших бокала с пивом. Рядом дежурили миски с сухариками и чипсами, а на расстеленной газетке лежала распластанная вяленая рыбина. Рот моментально наполнился слюной.

— Ого, — присвистнул я, устраиваясь за столом. — А ты подготовился.

— На сухую такие разговоры не ведут, — со знанием дела кивнул Саня и сел напротив.

Мы чокнулись, отпили по глотку, и я решил не ходить вокруг да около.

— Ну, выкладывай. Что у вас за трагедия случилась?

Улыбка сползла с Саниной физиономии, он помолчал, собираясь с мыслями, и заговорил уже без всякого веселья.

— Помнишь, Борисыч обронил слово «выбыл»? Ну так вот, выбыл у нас Юрка. В команде его звали Хокаге, точнее он сам так себя звал. Пацану двадцать лет было, умел телепортироваться и как ты из нарывов энергию откачивал.

— Хокаге, это который из Наруто?

— Ага. Юрка на этом аниме вырос, вот и заявлял каждому встречному, что станет хокаге, — Саня печально усмехнулся. — А позавчера нас заманили под администрацию города. Напели, что там созрел нарыв на пятьсот единиц. Для нашей пятёрки дело плёвое, запросто бы почистили. Вот только на месте выяснилось, что нарыв не на пятьсот, а на тысячу двести.

Да уж, мы с трудом зачистили нарыв с таракахами, а он был в четыре раза меньше того что в подвале администрации. Саня рассказал о том что там был одержимый, и он управлял нарывом. О том как они пытались его прибить, но даже поцарапать не смогли, а закончил всё самопожертвованием Хокаге и побегом через пролом.

На кухне стало тихо, только холодильник, да пена в бокалах шипела.

— Соболезную, Сань.

— Ага, — он одним глотком ополовинил бокал и вытер губы. — Борисыч с той ночи себя винит, оттого и рычит на всех. А Кира злится, что мы Юрку бросили. Она тогда к провалу рванула, Борисыч её пощёчиной в чувство привёл и на плече вынес.

— Погоди-ка, — я зацепился за формулировку, которая с начала разговора не давала покоя. — Что значит «вас заманили»?

— Да то и значит. Оракул предсказала Борисычу, где нарыв созреет, вот мы туда и пошли.

— Что ещё за оракул?

— Да тётка одна, — отмахнулся Саня. — За звонкую монету может направить туда, где есть крупный нарыв, чтобы по подвалам наугад не лазить. Борисыч с ней работает уже не первый год, и до сих пор осечек не было.

— Думаешь она специально вас туда отправила?

— Я так не думаю, — Саня грызанул чипсину, прожевал её, а после добавил. — Зато Борисыч в этом уверен. Одержимый этот, пока мы драпали, вякнул что-то вроде «скажите оракулу спасибо».

— Удобно. От одарённых берёшь деньги за адреса, и периодически за очень большие деньги отправляешь одарённых на съедение. Понимаю почему Борисыч уверен что вас подставили. К тому же…

Договорить мне не дали, из соседней комнаты донёсся отчётливый всплеск воды. Булькнула не капля из подтекающего крана, а полновесный бултых, словно рыба на реке плещется. Я поставил бокал и поднялся из-за стола.

— Дим, стой, — заторопился Саня. — Давай я сперва расскажу, а потом…

Слушать я не стал, пересёк коридор, толкнул приоткрытую дверь и застыл на пороге.

Всю комнату занимал аквариум. Не крошечная банка с сомиками прилипалами на тумбочке, а стеклянная стена от пола до потолка, за которой покачивался целый подводный сад из водорослей и коряг. Мебели здесь не осталось вовсе, и я мимоходом посочувствовал перекрытиям, которым приходится держать на себе столько воды.

В глубине этого сада плавала девушка. Молодая, красивая, рыжие волосы расходились в воде огненным облаком. К красоте прилагались детали поинтереснее: на шее мерно приоткрывались рыбьи жабры, а между пальцев рук и ног поблёскивали полупрозрачные перепонки. Увидев меня, девушка ничуть не смутилась и приветливо помахала рукой.

— Сань, — медленно начал я, не отрывая глаз от воды. — Теперь понятно почему ты до сих пор не познакомил меня с Валькой…

— Ждал подходящей возможности, — усмехнулся Саня.

— Приятно познакомиться, — сказал я помахав Вальке рукой.

Девушка за стеклом замахала обеими руками и рассмеялась, выпустив стайку пузырьков. Смеха слышно не было, зато вышло на редкость выразительно.

— Она берегиня, — негромко произнёс Саня. — Дух воды то есть. Помнишь плот из полторашек?

— Такое забудешь. — Хмыкнул я не сводя с Вальки глаз.

— Я тебе на промзоне сказал, что старый Саня утонул. Это, Дим, была не фигура речи. Я тогда на самом деле утонул. Умер то есть. Валька вытащила меня со дна и вернула к жизни, с тех пор мы связаны. Умру я, умрёт и она. И наоборот.

Валька в этот момент подплыла к стеклу вплотную и пальцами вывела на нём сердечко.

— А что насчёт свадьбы? — вспомнил я нытьё на катере. — Ты ж сам жаловался, что она тебя в загс тащит, а тебе оно сто лет не нужно.

— Тут всё сложно, Дим, — не стал отпираться Саня. — Её место в реках и озёрах, в океане на худой конец, а не на суше. Без воды она умрёт. Есть лазейка конечно в виде свадьбы, тогда между нами будет заключён своего рода контракт и Валька обретёт человеческое тело. Но если мы отойдём друг от друга дальше чем на сотню километров, то оба помрём, так как жить друг без друга не можем. Физически не можем. Я как-то до Липецка пробовал доехать, так на полпути из автобуса выпрыгнул и обратно побежал. Представляешь? Задыхаться начал будто тону.

— Мир снова приоткрывает свои тайны… — задумчиво произнёс я и посмотрел на Саню. — И какого чёрта ты тянешь⁈ Невеста вон в аквариуме сидит! Даже если захочет, не сбежит от тебя.

— Да не тяну я! — воскликнул Саня. — Деньги на церемонию коплю.

— Это ты молодец, правильно делаешь. — Улыбнулся я приобнимая друга за плечи, — Ну идём, расскажешь, как ты до жизни такой докатился. Собрался жениться, а лучшему другу годами в уши пел, что останешься одиноким волком навеки вечные.

Из-за стекла на Саню уставились два строгих глаза. Берегиня сложила руки на увесистой груди, и судя по всему телепатически вправляла мозги своему избраннику.

— Да всё я планировал! — засуетился Саня. — Валь, ну чего ты сразу? Димон, ты просто не так всё понял. Идём уже.

Саня спешно выпихнул меня в коридор и мы вернулись на кухню к бокалам пива. Я покосился на вяленую рыбину, и не удержался от колкости:

— Слушай, а при жене-берегине вот это вот не считается людоедством? — я кивнул на газетку.

— Скажешь тоже, — фыркнул Саня и оторвал рыбине плавник. — Валька сама этого леща мне и выловила.

За такое грех было не выпить. Дальше разговор покатился сам собой. Саня рассказал что Валька как и Линда может менять форму. Превратилась в краснопёрку, Саня принёс её домой в пакетике с водой и заселил в полноразмерный аквариум. А то я всё гадал, как он такую девицу красавицу через весь город тащил?

Следующий час Саня травил байки из своей одарённой молодости. Выяснилось, что первые годы он жил с мыслью, будто он единственный одарённый на свете. Уверовал в свою исключительность и едва не сыграл в ящик. А потом как-то всё наладилось. Встретил Боцмана, узнал про то что монетами можно навыки прокачивать, про магазины. Одним словом так же как у меня, только адаптация у Сани заняла на года три дольше.

— … ну и короче я ему в пятак хрясь! Бошка вздулась как воздушный шар, а потом бабах! И фейерверк из золотых искр. — улыбаясь рассказал Саня об одной из охот.

— Да-а-а, — протянул я, отпивая. — И это всё, чем ты можешь похвастаться за двадцать лет жизни одарённого?

— Почему всё? Есть ещё истории, — Саня почесал затылок. — Правда, заканчиваются они примерно одинаково.

Я отодвинул миску с сухариками, и откинулся на спинку стула.

— И ты ещё говорил что за эти годы в какое только Г не вляпывался. Слушай сюда, Саша… — Поддел я друга и начал рассказ.

К моменту когда я поведал о семейке Абаддонских, Пал Палыче и двух заключённых контрактах, Саня уже сидел с открытым ртом и держал минут десять бокал пива на полпути ко рту.

— Твою мать, Дима… Как ты вообще умудрился в такое вляпаться?

— Что значит «как»? — развёл я руками. — Я не просто одарённый, а особо одарённый!

Пару секунд Саня хлопал глазами, а потом захохотал.

— А хочешь прикол? — спросил друг и тут же продолжил. — Борисыч со вчерашней ночи сидит и мозгует, как бы тебе предложить вместе с нами в подвал администрации спуститься. Подходы ищет, речь заготавливает. Дело то опасное, боится что ты пальцем у виска покрутишь и сбежишь. А ты уже вон, вляпался в такое, что администрация с её одержимым на этом фоне твоих проблем просто детский лепет.

— Так и не надо меня уговаривать. Я уже и сам решил что с вами пойду. Ты же представляешь какая награда будет за тот нарыв?

— Представляю. Легендарка по меньшей мере. — Кивнул Саня и добавил. — Если выживем конечно.

— Поговори с Борисычем, пусть новую вылазку готовит, но только дней через пять, не раньше. Хочу к этому моменту прокачаться по максимуму и пойдём.

— Отговаривать тебя, я так понимаю…

— Бесполезно, — закончил я за него. — Ты мне лучше вот что пообещай. Когда в следующий раз на делёжке выпадет толковый навык, сражайся поактивнее за то, чтобы он достался именно мне.

— Слышь, ты! — задохнулся от возмущения Саня. — Я вообще-то хотел, чтобы уник тебе отдали! Один против всех вписался! А ты в благородство поиграть решил.

— Один голос против троих мало что значит. Но всё равно спасибо. Тем более что всё вышло как нельзя кстати, — примирительно сказал я. — Сегодня у пчелы кристалл пассивного навыка урвал. Плюс двадцать пять процентов к скорости откачки энергии. Так что я всем доволен.

— Пассивного? — скривился Саня. — И зачем ты эту парашу купил? Лучше бы обычный навык взял, его хоть развивать можно.

— Ничего ты не понимаешь, Саша, — снисходительно вздохнул я.

— За это и выпьем, — Саня поднял бокал. — Чтобы каждый из нас понимал свою сторону жизни и вовремя вправлял мозги другому.

— И никаких секретов, — добавил я, поднимая свой бокал.

— И никаких секретов, — согласился Саня.

Бокалы глухо стукнулись друг о друга, а из комнаты донёсся приглушенный всплеск.

Засиделись мы у Сани до самой темноты. Пиво кончилось, от леща остался один хребет, а мы слегка захмелели. Не порядок, ведь скоро на охоту.

— Борисыч убьёт если перегар учует, — сказал я наливая себе и Сане чай настолько крепкий, что по цвету он был темнее кофе.

— Пошли. У меня ж тут домашний вытрезвитель, — улыбнулся друг и повёл меня к аквариуму. — Голову к стеклу приложи. — Саня ткнулся лбом в аквариум, и в ту же минуту Валька приложила руку с обратной стороны.

Полилось зеленоватое свечение, окутавшее тело моего друга. Он отпрянул назад и затряс башкой словно мокрый пёс.

— Ух! Бодрит! Ну а ты чего застыл? Давай, пользуйся нашим гостеприимством.

Я посмотрел на Вальку и она хихикнула прикрыв рот рукой. Я приложил голову к стеклу и ситуация повторилась точь в точь. Рука берегини, зеленоватое свечение, вот только когда оно перекинулось на меня, я ощутил будто меня с головой заставили нырнуть в прорубь в тридцатиградусный мороз. Невольно я отпрянул назад и громко задышал хватая ртом воздух.

— О-о-охренеть, — стуча зубами выдавил из себя я.

— Ага. В первый раз непривычно, — усмехнулся Саня и потянулся к карману в котором вибрировал телефон.

— Борисыч, — глянул на экран он и поднёс трубку к уху. — Да… Да, Димон у меня. Ага, к десяти будем на месте. Всё, отбой.

Разговор уложился в полминуты, и с каждой его секундой физиономия моего друга делалась всё мрачнее.

— Что там? — поинтересовался я. — На зачистку пора?

— Ага. В Семилуках группа одарённых пошла зачищать нарыв в заброшенном доме. Двое из трёх погибли, третий напуган так, что едва говорить может, — Саня подошел к аквариуму и поцеловал стекло, Валька тут же заулыбалась. — Выживший нарыв только краем глаза увидел, говорит что нарыв на шесть сотен.

— Ну, не так уж и много, — прикинул я. — Думаю справимся.

— Ага, справимся, — Саня помолчал и добавил без улыбки: — Лишь бы всё прошло так же гладко, как на Шишкова.

Перед выходом Саня приложил ладонь к стеклу. С той стороны к ней прижалась ладошка поменьше, с перепонками. Я тактично вышел в коридор чтобы не мешать влюблённым. Да! Именно что влюблённым. Я же вижу как Саня на неё смотрит. Спустя минуту друг вышел ко мне и открывая входную дверь сказал:

— Чертолёт твой пусть у меня в подъезде переночует, — Я вышел на лестничную клетку и Саня запер дверь, на ходу вызывая такси. — Не боись, у нас спокойно. Самое ценное, что за год из подъезда украли, это девственность Иринки с восьмого этажа.

— Идиот, — усмехнулся я.

Мы вышли из дома, прыгнули в такси и через двадцать минут высадились на памятнике славы. Микроавтобус Борисыча приткнулся у обочины неподалёку от братской могилой где дрожал Вечный огонь. Надеюсь что Боцман выбрал место сбора без намёка что после сегодняшней вылазки и нам потребуется братская могила.

Стоило подойти, и боковая дверь отъехала в сторону. Внутри обнаружилась вся группа: Кира на переднем сиденье с луком на коленях, Ежжи вольготно развалился на заднем ряду.

— Вечно тебя ждать надо, — заныла Кира вместо приветствия.

— Отвали, мы даже на пять минут раньше приехали, — рыкнул Саня забираясь в микрик.

— И правда, — Ежжи затянулся сигаретой и выпустил облако дыма. — Новенький на тебя хорошо влияет.

— Садитесь уже и заткнитесь, мешаете музыкой наслаждаться, — Борисыч провернул ключ, микрик взревел, а в следующую секунду он выкрутил регулятор громкости магнитолы на полную.

По салону вдарили трубы с литаврами. «Полёт валькирий» грянул с таким напором, что задребезжало боковое стекло. Боцман вырулил на пустой проспект и с наслаждением забарабанил пальцами по рулю.

— Когда-нибудь я сломаю эту чёртову магнитолу, — пообещала Кира, сползая по сиденью.

Вскоре мы проехали по мосту над рекой Дон. Тёмные воды уплывали куда-то вдаль, а я смотря на всё это вздохнул. Вот бы с палатками встать на ночёвку. Шашлыки пожарить, покупаться в речке как в старые добрые. Хотя какие они к чёрту добрые? У меня ведь друг в десять лет утонул к чёртовой матери… Да уж, прошлое слегка меняет окрас в свете таких новостей.

Семилуки встретили нас тёмными улочками и собачьим лаем из-за заборов. Добрая половина поселения состояла из частного сектора, а нужный нам адрес расположился на окраине и слово «дом» ему откровенно не подходило.

Из зарослей одичавшей сирени поднимался самый настоящий особняк: колонны у входа, лепнина под самой крышей. Высокие окна зияли без единого стекла, стены на высоту человеческого роста покрывали граффити, а обе входные двери стояли нараспашку, будто приглашали нас войти.

— Табличку видали? — Ежжи посветил фонарём на позеленевшую доску у входа. — «Охраняется государством».

— Сейчас узнаем, кем охраняется на самом деле, — отозвался Борисыч, раздавая налобные фонари. — Построение следующее. Я впереди, Саня справа, Ежжи слева. Вы с Кирой замыкающие, отстреливаете всё что движется.

— Кроме нас разумеется, — улыбнулся Саня.

— Вот то они тупые и не понимают что по нам шмалять не надо, — рыкнул Борисыч зыркнув на Саню.

— Да я так, на всякий случай, — ответил Санёк вылезая из микроавтобуса.

Остальные потянулись вслед за Саней, а Боцман щёлкнул пальцами, и луна над Семилуками начала стремительно багроветь, заливая заросший двор красноватым светом. Домен развернулся, отрезав нас от мира спящих, теперь хоть весь особняк разбери до фундамента, к рассвету он будет стоять такой же разбитый и никому не нужный.

Неспешно мы двинули внутрь особняка. Внутри пахло сыростью и голубиным помётом. Красный свет лился в оконные проёмы, растекаясь по вздувшемуся паркету, под потолком угадывались остатки лепнины, а поверх старинной штукатурки некий местный творец вывел баллончиком «ШМЕК — лох» с тремя восклицательными знаками. Эволюция общества на лицо.

В особняке стояла тишина, по крайней мере на первый взгляд: ни шороха по углам, ни птичьей возни на чердаке. В заброшках всегда кто-то скребётся и шелестит, а тут всё спокойно. Мы осбледовали первый этаж, за ним второй и ничего не нашли, только бурые следы крови на стенах. Видать в прошлый раз здесь шло сражение.

— Идём в подвал, — приказал Боцман спускаясь обратно на первый этаж.

— Ненавижу подвалы, — буркнула Кира натягивая тетиву.

Лестница в подвал обнаружилась в дальнем крыле, за бывшей кухней. Широкие каменные ступени уходили в темноту, которую фонари пробивали метра на три, не дальше. Борисыч ступил на первую ступень, на вторую, а на третьей Кира вдруг ухватила его за тельняшку и рванула на себя.

— Стоять!!!

Боцман застыл с занесённой ногой. Поперёк прохода, в сантиметре от его ботинка, тянулся тонкий серый шнур под цвет камня. Я бы его не разглядел, даже зная, куда смотреть.

Кира подцепила шнур концом лука и дёрнула. В кладке сухо щёлкнуло, наискось через лестницу свистнуло ржавое лезвие в локоть длиной и с лязгом засело в противоположной стене, выбив каменную крошку. Прошло оно ровно на высоте колена. Замешкайся Кира на секунду, Борисыч остался бы без ноги.

— Спасибо, — нехотя произнёс Боцман.

— Ну что, есть толк от моего взгляда в будущее? — Кира демонстративно сложила руки на груди.

— Да есть, есть. Отвали, — Борисыч перешагнул обезвреженный шнур и медленно пошел дальше.

— Кстати, у меня тоже есть похожий навык, — поделился я, спускаясь следом. — Только я вижу будущее людей, на чью жизнь оказал значительное влияние.

— Не повезло тебе, — хмыкнула Кира. — У тебя скорее всего навык зеленушка, а у меня то фиолет. Я вижу видения, если в ближайшие пять секунд случится что-то жуткое, причём пофиг с кем эта жуть случится.

— Она у нас оракул на минималках, — поддакнул Ежжи, а Боцман от этих слов скрежетнул зубами.

Дальше спускались медленнее, и не зря. Ниже нашлась вторая растяжка, а у самого подножия три ступени оказались подпилены и уложены обратно на честном слове. Наступишь и поедешь вниз, по дороге собирая бочиной заточенные арматурные прутья.

— С каких пор твари ставят ловушки? — проворчал Саня, перепрыгивая ненадёжный участок.

Спустя минуту мы очутились в огромном подвале, где можно было бы запросто обустроить клуб боулинга, ещё бы и место осталось. Кирпичные своды опирались на два ряда колонн, а у дальней стены, вросшая в кладку у самого пола, пульсировала чёрная сфера размером с холодильник. Маслянистая чернота лениво перекатывалась внутри, и по глазам резануло системное сообщение:

Обнаружен нарыв скверны.

Концентрация: 600 единиц.

— Хорошо хоть здесь не наврали, — вполголоса шепнула Кира.

В ту же секунду наверху, в глубине дома, раздался гулкий писклявый хлопок. Лестница за нашими спинами загудела от топота множества ног. А вместе с ним со всех сторон покатилось тонкое булькающее хихиканье, от которого волосы на голове встали дыбом.

— К бою!!! — гаркнул Борисыч, и в его ладонях материализовался двуручный топор.

Хохот доносился не только с лестницы, но и со стороны стен подвала. Я посветил на ближайшую стену и увидел что какой-то гениальный архитектор сделал её в виде швейцарского сыра. То есть вся стена была изрыта тоннелями высотой в метр.

Не успел я вскинуть руку, как с лестницы посыпались мелкие твари. Каждая ростом в метр, с жабьими глазами навыкате, остроконечными ушами и зубастыми пастями распахнутыми в истеричном хохоте.

В лапах у существ блестели ножи, отвёртки, обломки арматуры, у парочки даже были топоры и молотки. С виду они были похожи на гоблинов, только очень уродливых гоблинов. Хотя когда это гоблины были образцом красоты? Одновременно твари попёрли и из стен. Мгновение и началась рубка.

Я стрелял без остановки. Одному зеленомордому ветряной пулей выбил глаз, второму отстрелил руку, третий бросился на меня, но повис на шипах Ежжи. Кира же стреляла на порядок результативнее моего, видимо из уникальной жемчужины выпал колчан. Выпущенная стрела со свистом пробила череп одного гоблина, потом второго и третьего, должна была воткнуться в стену, но сделала крутой разворот и прикончила ещё шестерых прежде чем потеряла скорость окончательно.

— Не слабо, — присвистнул я беря на прицел нового осквернённого.

Кира же успела выстрелить ещё трижды, пока из общей свалки, в неё швырнули нож. Удары со всех сторон летели сотнями и видимо она просто не успела отследить все возможные угрозы. Клинок вошёл Кире в плечо, она вскрикнула и выронила лук.

— Кира!!! — рявкнул Саня и оказался рядом с ней раньше, чем я успел развернуться.

Он закрыл девушку спиной и попятился, оттесняя её к стене в которой не было ни единого тоннеля. Его кастеты молотили без остановки. Каждый удар взрывал очередную зелёную тушку разбрасывая ошмётки во все стороны. Ежжи медленно отступал к ним, тесня меня в сторону стены, когда позади Сани вспучилась стена. Кирпич беззвучно осыпался, и из свежей дыры высунулся гоблин с ржавой отвёрткой, которая в тут же вошла под рёбра Сани.

Саня взвыл от боли, крутанулся и впечатал кастет в лобешник голбина. Черепушка зеленомордого взорвалась, Кира было бросилась к Сане чтобы его подлатать, но между ними вонзился мясницкий тесак.

Непрерывно стреляя ветряной пулей, я краем глаза видел как мой друг зажимает бок, и под его пальцами расплывается тёмное пятно. Кира отстреливала накатывающую на них волну гоблинов, но это было бесполезно. Зеленомордые неслись неостановимой волной, спотыкались о трупы рассыпающиеся в золотых искрах, хохотали, давили своих же и мчались дальше желая убить нас любой ценой.

Я зазевался на долю секунды и едва не лишился жизни. Нож просвистел у виска, а я в последнюю секунду успел увернуться и схлопотал молотком по плечу. Боль взорвалась яркой вспышкой, а следом меня резанули по ступне. Это был уже умирающий зеленомордый. Он поднял на меня глаза и расхохотался держа нож воткнутый в мою ногу. Опустив указательный палец вниз я выстрелил, оборвав его жизнь.

На месте каждой убитой твари из отнорков появлялись две новые. Это давно перестало быть сражением, и трансформировалось в мясорубку. Кровь, кишки, визги и хохот сопровождали неостановимый натиск, заставляя нас с каждой секундой сдавать позиции.

Ежжи превратился в передвижной частокол. На его шипах висел десяток зеленомордых, любая нормальная тварь получив несколько сквозных ранений давно бы сдохла, а эти продолжали ржать и с упоением ковыряли ежа ножами и заточенной арматурой. Ержан вертелся волчком, сбрасывал одних, нанизывал других, и крови на его иглах становилось всё больше.

Невредимым оставался лишь Борисыч. Топор выкашивал зелень десятками, а всё, что летело в ответ, проходило сквозь полупрозрачное марево и бессильно звенело ударяясь о колонны. Правда, держать бестелесность всё время не мог даже наш бородач. Марево окутывающее его тело то и дело гасло, и паузы между вспышками становились всё длиннее.

Казалось что мы в ситуации хуже некуда, но ведь всегда есть куда хуже. Верно? Нарыв пошел волнами и из его глубины донёсся рёв. Чёрная сфера вспучилась и выплюнула на пол новую тварь.

Полутораметровый гоблин, или хобгоблин? Чёрт их разберёт. Главное что эта пакость была заметно крупнее сородичей. Хоб с головы до ног был закован в воронёные латы, а в лапах сжимал двуручный меч едва ли не длиннее себя самого. Латник обвёл подвал взглядом сквозь прорезь шлема, запрокинул голову, и по сводам подвала раскатился безумный смех. От этого звука его мелкие собратья ещё с большим неистовством бросились в атаку.

Борисыч увлечённый битвой не заметил появления нового противника и раз развернулся к нему спиной, стряхивая с топора очередного недомерка. Бестелесность в очередной раз отключилась и сделала это ох как не вовремя.

— Сзади!!! — заорал я срывая глотку.

Крик запоздал: латник врезался Боцману в спину на полном ходу. Борисыч пролетел пару метров, впечатался в стену у лестницы и сполз на пол, засыпанный кирпичной крошкой. В голове пронеслась весьма печальная мысль: «Ну всё. Нам конец. Если я что-нибудь не предприму, то нам точно конец.»

Сердце бешено забилось, перед глазами всё поплыло и я сиганул вперёд, наступив прямо на лицо гоблина. Перемахнул через одного, перепрыгнул второго, третьего. В полёте спину обожгло, чья-то заточка чиркнула распоров косуху и плоть под ней. Следом что-то полоснуло по ноге, потом по руке, но продолжал прорываться вперёд крича как сумасшедший и стреляя во всех на своём пути.

Преодолев пять метров я в полёте активировал морозную поступь. Наледь с хрустом разбежалась по полу, вскарабкалась по сотне босых зелёных лап и намертво приморозила их к камню. Хохот сменился возмущённым визгом, а я принялся расстреливать обездвиженную нечисть, стараясь не задеть своих. Ветряные пули щёлкали одна за другой, снося лупоглазые головы.

Правда стрелял я не долго. Латные сапоги с сухим треском ступили на лёд и неторопливо пошли в мою сторону.

— Хи. Хи-хи. Хи-хи-хи-хиииии!!! — то ли засмеялся, то ли завизжал латник и со всего размаха рубанул двуручником по диагонали рассекая своих собратьев.

Перерубленные пополам тела рухнули на пол тут же покрывшись льдом, я всадил в латник две пули, обе высекли искры из нагрудника и ушли в рикошет, оставив небольшие вмятины. Резко рванув вперёд Хоб взмахнул двуручником и обрушил его на меня сверху.

Инстинктивно я отпрыгнул назад и вбок, но сделал это недостаточно быстро. Кончик клинка догнал меня в прыжке и распорол бедро. Штанину мгновенно залило горячим, нога подломилась, и я спиной налетел на примороженных гоблинов которые тут же стали колоть меня ножами в бока и ноги. Зарычав я отстрелил им головы и понял что мой план по спасению товарищей провалился.

Со всех сторон ко мне тянулись зелёные рожи. Пойманные наледью твари сгибались в три погибели, скребли сталью по льду в сантиметрах от моих ног и хохотали взахлёб. А между ними, с хрустом выдирая ступни изо льда, неотвратимо топал латник.

— Помирать так с Машенькой, — улыбнулся я, закашлялся и сплюнул на грудь кровавую слюну.

Рука нырнула в полупрозрачное марево инвентаря, и в ладони появился плюшевый медвежонок с розовым бантом на голове. Я влил в игрушку кроху энергии, извернулся и, не жалея раненой руки, зашвырнул её через весь подвал, в сторону нарыва.

Рёв раздался ещё в полёте, перекрыв разом и визг, и гогот. Плюшевый комок раздулся, наливаясь центнерами демонической плоти, и перед нарывом в полный рост приземлилась медведица с глазами горящими фиолетовым пламенем. Гоблины в ту же секунду позабыли про нас. Сотни выпученных глаз развернулись к медведице, хихиканье оборвалось, и по подвалу прокатился истошный вопль:

— Защитить нарыв!!!

Дальше началась рубка, которая ещё долго будет сниться мне в кошмарах. Твари ломанулись к Машеньке всей ордой. Примороженные выдирали ноги из наледи, оставляя в ней куски собственных ступней, из отнорков сыпалось подкрепление, а латник развернулся и затопал туда же, набирая скорость.

Первых гостей Машенька приняла ударом лапы, и смельчаков размазало по колоннам алым месивом. Я попытался подняться, но ничего не вышло, только снова закашлялся кровью и почувствовал дикую слабость. Краем глаза заметил что Кира без остановки целует Саню в щеку. Ежжи лежит на земле и не двигается, а Борисыч опираясь на топор с трудом встаёт на ноги.

Взгляд снова перешел на Машеньку, но её я не увидел. Зелень облепила медведицу живым копошащимся ковром, ножи и заточки кромсали бурую шкуру, молотки лупили по хребту. Она вертелась, рвала врагов когтями и зубами, и каждый взмах когтистой лапы забирал по паре жизней.

Клочья шкуры летели вперемешку с зелёными ошмётками, изувеченные гоблины хихикая ползли в атаку, волоча за собой кишки. Очевидно что у зелёной пакости инстинкт самосохранения не работал в принципе, как и болевые рецепторы. А вот мне сейчас было больно, чертовски больно.

Спустя пару минут на ногах остался только латник. Он разогнался и по самую гарду вогнал двуручник медведице под рёбра. Машенька же в ответ сгребла его обеими лапами, и вгрызлась в шлем. Сталь со скрежетом смялась раздробив голову зелёного.

Наступила тишина, в которой можно было услышать дыхание и стоны раненных товарищей. Нарыв пульсировал у стены, с потолка сыпалась потревоженная пыль, да Машенька тяжело водила мордой в поисках новых жертв. Из-под её рёбер торчала гарда двуручника, шкура висела лохмотьями, но похоже это совершенно не беспокоило медведицу.

Я перевернулся на живот, подтянул под себя здоровую ногу и поднялся, цепляясь за вмороженного в лёд мертвеца. Распоротое бедро отзывалось на каждое движение жуткими вспышками боли. Кровь текла по ноге не переставая, и подо мной быстро образовалась алая лужа. Я протянул руку представляя что переданная Машеньке энергия течёт обратно ко мне, но ничего не произошло. Вернее произошло, то чего я не ожидал.

Машенька шагнула в сторону нарыва, широко разинула пасть и погрузила голову в чёрную маслянистую слизь.

— Машка дура!!! — заорал я охрипшим голосом понимая что произойдёт дальше. — Фу!!! Нельзя!!!

Услышав мой голос, Машенька даже ухом не повела, а по её шкуре быстро начала расползаться скверна.

Скверна дотянулась до лопаток зверя и собиралась продвинуться дальше, когда Машенька с жадным чавканьем оторвала от нарыва огромный кусок и проглотила его. Чёрная пелена подёрнулась, а ёмкость нарыва упала сразу на сто единиц. Медведица укусила снова и снова.

Она пожирала нарыв с пугающим аппетитом, а мы с Борисычем смотрели на это как завороженные и боялись пошевелиться. Да и что мы могли сделать этому чудовищу? Раны на теле Машеньки стали быстро затягиваться.

— Ёмкость падает, — послышался тихий голос Киры. — Четыреста. Двести пятьдесят. Сто.

Ежжи кое как поднялся с пола и встал рядом с Борисычем готовясь встречать медведицу, когда она завершит трапезу. Ведь всем известно что твари пожирающие нарывы становятся многократно сильнее. А здесь у нас Машка, раскидавшая стаю гоблинов с которой не смогли справиться мы впятером.

— Все кто может идти, на выход. Живо. — прошептал Борисыч крепче сжимая топор.

Но было поздно. Машка в последний раз клацнула зубами, раскусив нарыв надвое. Сфера распалась золотистыми искрами и исчезла. Медведица облизнула окровавленную морду, шумно фыркнула и её фиолетовые глазищи остановились на мне.

— Дима, не дёргайся, — процедил сквозь зубы Борисыч.

Совет был отличный, тем более что куда мне дёргаться? Я еле стою, перед глазами плывут чёрные пятна, а сердце бьётся всё медленнее. Медведица шла ко мне через завалы изрубленной зелени.

Остановившись в метре она разинула пасть и заревела обдав меня зловонной слюной. Я едва не оглох, а потом Машка наклонила башку, и влажный нос стал обнюхивать меня с головы до ног.

Я стоял столбом и пытался понять что она откусит сначала, голову или ноги? Пусть это будет голова, так хоть не буду мучиться. Вместо этого шершавый язык размером с полотенце проехался по моей щеке от подбородка до виска, а после Машенька завалилась на бок и легла у моих ног свернувшись клубком.

Я стоял с мокрой щекой и пытался переварить произошедшее. Зверюга, которая при каждом вызове пыталась меня выпотрошить, теперь мирно дрыхла у моих ног. Борисыч опустил топор и строго спросил:

— Какого чёрта ты не сказал, что у тебя есть такой мощный навык⁈

— А это и не навык, — отозвался я, вытирая щёку рукавом косухи. — Это предмет. Проклятый…

Раздался тихий хлопок. Медведица съёжилась и на каменных плитах остался лежать плюшевый мишка со стеклянными глазками-пуговками. Я упав на пятую точку, я поднял игрушку и увидел описание:

Медведица Машенька.

Редкость: Эпическая.

Прочность: 10/320.

Дополнительный эффект: +3 ко всем характеристикам в радиусе 20 метров.

Описание: Если вовремя кормить, будешь очень долго жить.

Я перечитал описание и понял что строчка про проклятие исчезла, будто её никогда и не было. Это хорошо, жаль что прочность просела до десяти единиц. Харбор сдерёт с меня за починку кучу монет.

— Охренеть тебе подфартило, — Боцман бесцеремонно читал описание Машеньки из-за моего плеча. — Может, поменяемся? Я тебе любой из своих предметов, а ты мне медвежонка.

— Ага, ещё чего, — я убрал Машеньку в инвентарь от греха подальше. — Я из-за этого медвежонка на днях квартиру ремонтировал. Пока не отработает сумму нанесённого ущерба, никаких обменов.

Про себя же я подумал, что обменов не будет вообще никогда. Медведица, которая в одиночку перемалывает орду тварей, и пожирает нарывы, это не предмет, а готовое штурмовое подразделение. С такой напарницей неделя зачисток на «Белсинтезе» уже не кажется столь безнадёжной затеей.

Додумать мысль я не успел, перед глазами посыпались строки. Сотни строк, сплошным водопадом: очки кармы за гоблинов и латника, а следом и за уничтоженный нарыв. Строки мелькали быстрее, чем я успевал их читать.

— Дим, ты чего завис? — окликнул Саня. — Что там?

— Кажется, я два уровня получил, — просипел я и потерял сознание.

Очнулся я от того, что в нос ударил табачный смрад. Надо мной покачивался потолок микроавтобуса, рядом маячил встревоженный Саня и бледная Кирина, а сбоку валялся Ержан и безумно громко храпел. Я закашлялся и приподнялся на локтях увидев Борисыча, он курил чёртов беломор канал.

— Ну вот! — довольным тоном пророкотал Боцман. — Я же говорил, не сдохнет.

— Чурбан ты бессердечный! — выругалась Кира. — Я думала, губы сотрутся, пока его лечила!

— Скажи спасибо, что навык не требует большей близости для исцеления. А то бы стёрлись совсем другие…

— Фу, извращуга! — Кира аж подпрыгнула на сиденье и попыталась влепить Борисычу затрещину, но тот наклонился к приборной панели спасаясь от удара. — Закрой рот старикан, не хочу тебя слышать!

— Да и пожалуйста, — Борисыч с ухмылкой затянулся папиросой и выпустил в окно новую порцию вони.

— Долго я провалялся? — прохрипел я, устраиваясь поудобнее.

— Три часа, — доложил Саня. — Я уж думал не выкарабкаешься.

Я ощупал себя и понял что распоротое бедро зажило практически полностью. Остался только длинный красный рубец с кровавыми корками. Шрам от такой красоты останется навсегда, зато нога почти не болела. Порезы на руке и спине отзывались лишь тупым зудом. Выходит, пока я валялся в отключке, Кира целовала меня как спящую красавицу. Бородатую, вонючую и измазанную гоблинской кровищей красавицу.

— Спасибо, Кир, — улыбнулся я пытаясь сесть.

— На здоровье, — буркнула она и покосилась на Боцмана. — Да выкинь ты уже эту смердящую палочку!

— Кстати о вони, — проснулся Ежжи. — Я кажется в штаны навалил, когда ты медведицу призвал. Думал, ещё один босс из нарыва вылез.

— Не походу, а навалил, — хохотнул Саня, отодвигаясь от него подальше. — Воняет-то от тебя знатно.

— Как и от всех нас, — улыбнулся шипастый.

Я потянул носом и признал, что табачный дым в этом букете далеко не худший аромат. От меня тоже пахло потом, кровью, и чёрт знает чем ещё. Пора делить добычу и расходиться по домам.

— Много трофеев собрали, пока я был в отрубе?

Боцман щелчком отправил окурок за окно, перебрался с водительского сиденья назад, подхватив меня под руку помогая сесть, а после высыпал на клеёнку добычу.

— Триста сорок две монеты, — он ткнул пальцем в увесистый кругляш. — Кристаллов десять: шесть белых, три зелёных и один синий. Жемчужин пять штук, четыре простых и фиолетовая.

— На этот раз фиолетовая достанется вашему спасителю? — с надеждой в голосе спросил я.

— Само собой. Если бы не твоя зверюга, нас бы там и положили. Остальное поделим поровну. Саня, вскрывай кристаллы.

Саня собрал белую мелочь и захрустел ею. Первый кристалл выдал «Танец маленьких утят», и Кира тут же предложила отдать его Ежжи, панки ведь тоже пляшут. Ёж оскорбился и заявил, что панки слэмятся, а не крякают. В остальных тоже был мусор по типу: «Художественного свиста», «Заправки кровати по-армейски», и «Резьбы бензопилой по льду».

— Понятно, никому это барахло не приглянулось, значит продадим, — подытожил Борисыч, сметая белые кристаллы в мешочек. — Хоть затраты на бензин отобьём. Давай зелёные.

Из первого же кристалла выпало «Ночное зрение», и я невольно подался вперёд.

— У меня есть такой же навык, уже двенадцатого уровня, если надо, забирай, — отмахнулась Кира.

— Согласен, стрелкам ночное зрение нужнее, — рассудил Боцман и перекинул кристалл мне.

Второй зелёный оказался пассивным навыком «Толстая шкура», его отдали Ержану. Третий кристалл выдал «Второе дыхание», его забрал себе Борисыч, пробурчав что-то он много курит и неплохо бы усилить лёгкие.

Когда же Саня раздавил синий кристалл, его тут же захапала Кира, сказав что ей нужнее. Там был навык «Двойной выстрел» с издевательской припиской от Мира: «Теперь ты сможешь промахиваться с двойной эффективностью».

— Дима, есть возражения? — спросила она уколов меня взглядом.

— У меня фиолетовая жемчужина и ты отдала мне ночное видение, какие тут могут быть возражения? — зевнул я.

Простые жемчужины разобрали по одной, благо их количество удачно совпало с числом желающих. Монеты Борисыч разбил на пять кучек по шестьдесят восемь штук, а неделящийся хвостик прикарманил, обозвав его амортизацией микроавтобуса.

Я спрятал свою долю в карман косухи и прикинул: если сдать монеты пчеле по курсу, выйдет почти месячный платёж по кредиту. И это за одну ночь. У затеи с грибами есть ограничения по объёму рынка, плесень приносит в день около сорока тысяч за вычетом налогов, а охота даёт весьма высокую прибыль одномоментно.

Если продам фиолетовый предмет и кристалл навыка, то в теории могу получить сверху монет пятьсот, а это на секундочку три с половиной миллиона рублей, за один выход! Определённо, командная охота нравится мне всё больше.

Обратно ехали уставшие, Борисыч даже полёт валькирий не включал. Я привалился к окну и половину дороги продремал, просыпаясь на кочках и лежачих полицейских. У военного городка микроавтобус доставил меня до самого подъезда и замер.

— Завтра выходной. Отлёживаемся и залечиваем раны. — Пробасил Боцман. — И это, Дим, считай что ты в команде.

— Часть команды, часть корабля, — вяло произнёс я, отсалютовал кулаком и полез наружу.

Микроавтобус фыркнув покатил в сторону Московского проспекта. Я же поднялся на восьмой этаж, бесшумно отпер дверь и прислушался. Из кухни доносился богатырский храп Борра, из спальни ровное Дашино дыхание, а часы в прихожей показывали начало четвёртого. Я стянул пропахшую табачищем и кровью одежду, прокрался в ванную и закинул всё стираться.

Следом залез в ванную, и врубил горячую воду попутно заткнув слив. Я тёр себя тёркой до тех пор, пока кожа не начала гореть. Намылился с ног до головы, потом ещё и ещё раз, чтоб уж наверняка смыть зловоние.

Лёжа в ванной я дотянулся до зелёного кристалла лежащего на стиралке и сжал его в кулаке. Оболочка треснула, и перед глазами всплыло короткое:

Изучен навык «Ночное зрение».

Я активировал обновку прямо в освещённой ванной и тут же зажмурился: лампочка под потолком полыхнула прожектором, а глаза заслезились. Глупое решение, согласен. Теперь буду использовать навык только в кромешной темноте.

Проморгавшись я взял со стиралки фиолетовый кругляш, который быстро подскакивал в такт вращения мотора. Прошлая фиолетовая жемчужина подарила мне Машеньку интересно что я получу из этой. Я сдавил фиолетовый кругляш, послышался треск и…

С плеском в ванную рухнуло что-то длинное и увесистое. Я дёрнулся, и едва успел схватиться за витой эфес. Приподняв полученный предмет я увидел настоящую рапиру. Узкая гарда прикрывала рукоять, а клинок был закручен тугой стальной спиралью, словно сверло.

Несмотря на то что это была увесистая железяка в руке она лежала приятно и я практически не ощущал её вес. Взмахнув ей я услышал жужжание и кажется даже лезвие провернулось против часовой стрелки. Сосредоточившись на предмете я увидел описание:

Рапира «Дырокол».

Редкость: Эпическая.

Прочность: 150/150.

Описание: Пробивает стопку любой толщины, и плевать накладные это или вражеские тушки.

Дополнительный эффект: Ловкость +8.

Особый эффект: «Бур». При погружении в плоть остриё прокручивается, оставляя рваные раны и вызывая обильное кровотечение.

— Твою мать, — восхищённо прошептал я, покосившись на дверь.

Будить домочадцев из-за железки не хотелось, но сдержаться было сложно. Мир мог уронить мне в ванну что угодно, от зонтика до вантуза, а выдал оружие, о котором я даже не мечтал. Фехтованию я, конечно, не обучен, но с этой игрушкой главное попасть, а дальше клинок сам справится.

Я посмотрел на +8 к ловкости которые прибавляла рапира и вспомнил о восьми свободных очков характеристик которые я так и не распределил! Если всё закину в ловкость то стану просто неуловим для врагов. А это именно то что мне нужно, ведь сегодня я едва не подох и мне это мягко говоря не понравилось. А хочется быть как Неуловимый Джо из анекдота.

Не знаете такой анекдот? Не проблема. Неуловимый Джо был неуловимым лишь потому, что был никому не нужен. Я же стану неуловимым по настоящему, ведь двадцать единиц характеристик это предел человеческих возможностей, тридцать это уровень до которого не каждый олимпийский чемпион дотянется, а сорок единиц. Даже страшно представить. Я вызвал окно развития и без колебаний отправил в ловкость всё до последнего очка.

По телу разлилось знакомое ощущение лёгкости, и я подбросил эфес, поймав его не глядя. Итак, подобьём итоги: собственная ловкость подросла с тринадцати до двадцати одной единицы. Шлёпанцы дают восемь сверху, Абибас ещё три. Рапира добавляет восьмёрку, пока она в руке. Плюс три очка ловкости от Машеньки. В полной боевой выкладке выходит сорок три единицы.

Настроение моё поползло в гору я протянул руку и схватил со стиралки монету номиналом в двести девять единиц. Сто сорок один кругляш, не потраченный у пчелы, и шестьдесят восемь единичек свеже добытых.

— Ну что? Прокачаем Переливание? — спросил я сам у себя размахивая в воздухе рапирой и номинал монеты в левой руке стал меняться.

Тридцать четыре монетки сгорели чтобы повысить навык до десятого уровня. Но всё было не зря, ведь Мир предложил мне весьма занимательные модификаторы:

«Скорость переливания ×2»: скорость откачки скверны удвоена.

«+2 цели»: количество одновременных целей увеличено на две.

«Дальняя откачка»: дистанция откачки увеличена втрое.

«Фоновый режим»: запущенное переливание не требует концентрации.

Повышая навык до десятки я рассчитывал увеличить скорость откачки, но глядя на эти модификаторы понимаю что сделаю это явно не сегодня. Дальняя откачка хороша против тварей, к которым лучше не подходить, но таких я могу просто расстрелять. Плюс две цели это конечно здорово, как и скорость откачки, но! Фоновая откачка позволит мне не отвлекаясь от боя выпивать тварей и нарывы досуха. Что может быть лучше?

— Беру фоновую откачку, — вполголоса произнёс я, и строчка мигнула, подтверждая выбор. — Что там у нас ещё не прокачано?

Я вывел список навыков и увидел что кипяткок у меня четвёртого уровня, за пять монет я поднял его до пятёрки и получил новую порцию модификаторов:

«Самовар»: объём нагреваемой воды увеличен десятикратно. Напои чаем хоть роту.

«Точный градус»: температура выставляется с точностью до градуса. Яйца всмятку больше никогда не станут крутыми.

«Дистанционный нагрев»: нагрев воды на расстоянии до десяти метров. Хватит тыкать пальцами в чужой суп.

Два первых модификатора я тут же отмёл и выбрал третий. Если я смогу подогревать воду в ванной бродя по квартире, то будет просто замечательно.

Ещё пять монет я отправил на повышение навыка инвентарь до пятого уровня.

Навык «Инвентарь» достиг 5 уровня. Доступно ячеек: 5. Максимальный вес предметов: 5 кг.

Навык уровень получил, а модификаторов не дал. Печалька. Тогда придётся повысить его до десятки. Вложил ещё сорок монет и наконец то.

Выберите модификатор навыка:

«Тяжеловоз»: максимальный вес предмета увеличен вдвое.

«Удвоение ячеек»: количество ячеек увеличено вдвое.

Сейчас у меня и так десять свободных ячеек, а рапира… Я взвесил её в руке и эта дура весила по меньшей мере килограмма полтора. Если рассую в инвентарь все имеющиеся предметы, то если и не выжру десять килограммов доступного веса, то точно приближусь к лимиту. А значит берём «Тяжеловоз».

Я посмотрел на монетку и увидел что номинал упал до ста двадцати пяти единиц. По хорошему нужно было остановиться, ведь мне ещё ремонтировать своё барахло, но уж очень мне хотелось посмотреть модификаторы Йокодзуны. И я закинул в повышение уровня пятьдесят четыре монетки.

Навыка «Йокодзуна Таканохана» повышен до 10 уровня.

Выберите модификатор навыка:

«Локомотив»: набирайте разгон в два раза быстрее.

«Утяжелитель»: позволяет в моменте увеличить собственный вес вдвое.

«Каменные ладони»: бейте ладонями словно кувалдой.

Ну-у-у… вроде бы и неплохо, а вроде бы и хлам. Всё же странный навык. До сих пор не понимаю как его использовать в бою. Увеличивать собственный вес не вижу смысла, каменные ладони занятная игрушка. Такими можно раздавать оплеухи Саве и ему подобным, отправляя в нокаут. Но по настоящему стоящий модификатор локомотив. С моей ловкостью он будет сочетаться просто идеально, его я и взял.

Зевнув я выбрался из остывшей воды, взмахнул рапирой, а после отправил её в инвентарь. Однажды проверю её в бою, но не сегодня. Еле волоча ноги добрался до спальни и нырнул под одеяло к тёплой Даше. Она что-то прошептала мне на ухо, но слов я не разобрал, так как моментально вырубился.

Разбудил меня настойчивый звонок в дверь. С трудом разлепив глаза, натянул шорты и выполз в коридор, где творилось форменное безумие. Через прихожую вереницей шагали курьеры и тащили на кухню пакеты с буханками хлеба. Даша стояла у кухонной двери и дирижировала этой процессией, показывая, куда складывать выпечку.

Последний курьер сгрузил ношу и испарился, а Даша наконец заметила меня. Улыбаясь она подбежала и звонко чмокнула меня в губы.

— Иди на кухню, я покушать приготовила.

— Еду в этой квартире до тебя готовил примерно никто и никогда, — зевнул я, поцеловал её в ответ и пошлёпая на кухню.

У окна высилась гора пакетов с буханками, но не она приковала мой взгляд. На столе красовалась запечённая курица с золотистой корочкой, а рядом дожидалась миска овощного салата. Компанию им составлял пузатый кувшин с морсом.

— Ого, настоящий пир, — сглотнул я слюну усаживаясь за стол.

— Кушай, приготовила пока время было, — заулыбалась Даша гладя меня по волосам. — Вечером вернётся Борр, и будем выращивать грибы. А утром приедет Резо и заберёт товар. Я с ним уже созвонилась.

— Звучит отлично, — произнёс я отламывая золотистую ножку.

Даша вдруг замялась, потеребила краешек фартука, и её щёки порозовели.

— Дим, можно нескромный вопрос?

— Ага, — кивнул я, вгрызаясь в ножку.

Вместо вопроса Даша выскользнула из кухни и вернулась с газетным свёртком.

— Утром твой друг заезжал. Сказал что ты у него забыл это… Ну я и заглянула внутрь одним глазком… — она вскинула ладошки. — Нет, ты не подумай, я не осуждаю!

Я прыснул со смеху едва не подавившись.

— Даш, выдыхай. Ха-ха! Я не извращенец, мне эти штаны подарили.

— Это звучит ещё страннее.

— Хочешь, тебе передарю?

— Ага, — Даша хихикнула. — Завтра утром надену их и выйду к Резо, чтобы приподнять цену на грибы и не только цену.

— План отличный, но провернуть его я тебе не позволю, — рассмеялся я, представив лицо усатого грузина.

Прикоснувшись к свёртку я перенёс его в инвентарь и продолжил трапезу. Минут через десять я набив брюхо, расцеловал Дашу и занялся сборами. Вытряхнул из стиралки косуху с Абибасом, подобрал в ванной шлёпанцы с драными носками, монетку и всё это добро отправил к штанам с вырезом. А после вздохнул и вызвал такси. Чертолёт то пылится в Санином подъезде.

По пробкам таксист домчал меня до Ротонды, я перемахнул через ограждение, и шагнул под купол. Бурьян под ногами сменился камнем торгового дворика. Пчела за прилавком разглядела знакомый свёрток и подняла вверх скрещённые лапки мол обратно этот хлам не заберёт. Я улыбнулся полосатой и прошел мимо направившись к кузнице.

Харбор с грохотом правил погнутую кирасу. Металл медленно становился ровнее, а единицы прочности росли на глазах. Гном оторвался от работы, смерил меня взглядом и страдальчески вздохнул.

— Дай угадаю, опять всё сломал, рукожопое ты создание? — язвительно спросил Харбор.

— Да, специально всё сломал, чтобы ты без работы не остался. Так что скажи спасибо, иначе с голоду бы подох, недомерок, — поприветствовал я его и вытянул руку.

Из инвентаря на наковальню одно за другим перекочевало всё пострадавшее ночью барахло, а поверх кучи уселась Машенька, уставившаяся на кузнеца глазками-пуговками. Харбор поднял носки двумя пальцами, понюхал и скривился.

— Это тоже чинить? Может, просто сожжем их?

— Чини давай. — хмыкнул я.

Харбор оскалился, посчитал что-то на пальцах и вытянул открытую ладонь:

— С тебя сорок пять монет.

Я мысленно перевёл сумму в рубли и страдальчески вздохнул. Зачистка особняка обошлась мне в триста тысяч вечно деревянных. Монета с цифрой сорок пять исчезла в широченной ладони кузнеца и началась работа. Игла порхала над косухой, распоротая кожа срасталась на глазах, а мы обменивались колкостями.

— Ты хотя бы для разнообразия попробовал уворачиваться, — бурчал гном, не поднимая головы. — Так бы хоть деньги сэкономил на ремонте и купил себе барахло получше.

— Не бурчи, я твой лучший клиент, — отмахнулся я.

— Ты моё проклятие. Нормальные клиенты приносят мечи и доспехи, а не вонючие носки.

— В следующий раз принесу тебе гоблинский двуручник. Засунешь его себе в горнило.

— Ха! Смотри-ка, этот человечишка дерзить научился, — хохотнул Харбор. — Растёшь.

Спустя двадцать минут снаряжение было починено. Я убрал вещи в инвентарь и уже развернулся к выходу, но решил пошутить над бородатым. Выудив из инвентаря газетку, я развернул её и протянул гному кожаное изделие.

— Тебе штаны не нужны? Кожа толстая, швы усиленные.

Харбор глянул на вырез и поднял кустистую бровь. Потом воровато огляделся по сторонам и выхватил штаны из моих рук.

— Вот это вещь! — гном приложил обновку к поясу. — У горна жарища адская, хозяйство потеет, а потом чешусь как припадочный. Если надену штаны вырезом вперёд, а не назад, и выйдет знатная вентиляция! Перед-то у меня фартук прикрывает, никто и не заметит что я бубенцами свечу.

— Вот и славно, за сколько купишь?

— Ни за сколько! — гном упёр свободную руку в бок. — Скидку дам. Десять процентов на ремонт.

— Двадцать. Вещь-то эксклюзивная.

— Эксклюзивный тут я! Двенадцать и больше не проси!

— Двадцать, Харбор. — строго произнёс я.

— Пятнадцать! И катись отсюда, вымогатель хренов! — рявкнул гном, но глазам было видно что он доволен.

— По рукам, — согласился я, до сих пор не веря, что коротышке понравился этот хлам.

Из Ротонды я вышел с довольной миной на лице. Потянулся было к телефону чтобы позвонить Сане, но он сам позвонил мне в ту же секунду.

— Здорова. Я как раз за чертолётом хотел заехать…

— Дима, забудь про чертолёт! — Саня частил и глотал слова. — Боцман совсем спятил! Совсем! Приезжай скорее, может ты его образумишь, меня он вообще не слушает!

— Так, стоп. Что значит спятил? Вы где?

— В Шилово! Адрес скину. Димон, только быстрее!

В трубке послышались короткие гудки, а я застыл посреди тротуара, глядя на погасший экран. Видимо ночью Боцман дал всем выходной не просто так. Я поймал машину и попросил водителя гнать в Шилово на всех парах. Водилой оказался старик и он гнал как мог, но не превышал шестидесяти километров в час.

На этой убер скорости мы добрались до места спустя час. За окном замелькало Шилово: с одной стороны улицы стеной вставали свежие девятиэтажки, а с другой доживали свой век покосившиеся избушки с огородами. Новостройки наступали, нависая над заборами, обещая и эти халупы вскоре превратить в человейники.

Такси замерло у перекошенных ворот, за которыми прятался старый бревенчатый домик с просевшей крышей. Окна соседних изб были заколочены, а участок зарос травой по пояс. В глубине двора темнел сарай, рядом с которым торчала из земли дощатая крышка погреба. Возле забора был припаркован микроавтобус Боцмана, так что адресом я не ошибся.

Расплатившись за поездку, я вошел во двор и увидел Ержана. Он сидел на порожках и смолил самокрутку. Заметив меня, панк выпустил облако дыма и лениво помахал лапой.

— Здорово, колючий. Что тут у вас творится?

— Да вон, — Ежжи безразлично мотнул головой в сторону погреба, — спустись да сам посмотри.

Из погреба грозный доносился приглушённый бас. Нащупав ногой крутую ступень, я полез вниз, в пахнущую сырой землёй прохладу, хотя какая к чёрту прохлада? Тут был настоящий морозильник!

Вдоль стен тянулись полки с пыльными банками солений, под потолком качалась лампочка на проводе. На земляном полу лежала связанная женщина лет пятидесяти, над ней с топором в руках нависал Боцман, а у лестницы переминался Саня и грыз ноготь.

— Последний раз спрашиваю, — прогрохотал Борисыч занося топор над головой. — Кто тебе заплатил?

— Да не понимаю я, о чём ты! — взвизгнула женщина. — Отпусти, ради бога!

— Не понимает она. За то я всё понимаю! — Боцман скрежетнул зубами и нараспев добавил. — Раз, два, три, четыре, пять! Буду щас четвертовать!

— Так! Что тут происходит⁈ — рявкнул я.

Борисыч остановил топор в верхней точке и обернулся, ничуть не удивившись моему появлению.

— О, Дима. А тут у нас следственные мероприятия идут, — он опустил оружие и ткнул пальцем в связанную. — Помнишь, нас заманили в ловушку под администрацией? Так вот, это она поделилась информацией, где искать нарыв. С её слов, там созрело пятьсот единиц, а на деле оказалась тысяча двести. Мало того, одержимый, который нас там поджидал, заявил «наконец-то прислали очередных одарённых на корм моему нарыву». Понимаешь⁈ Прислали очередных! То есть она отправила на смерть и не только нас!

— Так, не пыли, — я поднял ладони. — Это всё домыслы. Мало ли что осквернённый ляпнул.

— Ну так я снесу ей башку, и проверим, — пожал плечами Боцман. — Перестанут одарённые пропадать, значит, я был прав. А продолжат, тогда приду в полицию с повинной. Делов то.

— Спасите!!! — завизжала тётка.

На этих словах Борисыч повернулся так, чтобы связанная не видела его лица, и подмигнул мне. Мол, подыгрывай, чего тупишь-то? Дуэт злого и очень злого полицейского дело хорошее, но есть метод и по эффективнее.

— Хватит этой театральщины. — вздохнул я и потёр переносицу. — У моей девушки Даши есть навык «Детектор лжи». Давайте я привезу её, и мы спокойно допросим оракула. Задашь интересующие вопросы и мы тут же узнаем говорит ли она правду

— Да, да! Везите свою Машу, то есть Дашу или Глашу? Без разницы! Везите, я этому скудоумному с самого начала только правду говорю! — затараторила перепуганная тётка.

В погребе повисла тишина, Боцман посмотрел на Саню и уважительно хмыкнул:

— А парень-то хорош. Не зря мы его в команду взяли.

— Если б не взяли, вы б вчера все сдохли, — усмехнулся я и пошел наверх.

— Ой, вот не надо драматизировать. Выкрутились бы как-нибудь, — послышался тихий голос Боцмана, — а ты чё ржешь? Топай! — рыкнул он на Саню.

Поднявшись наверх, я позвонил Даше.

— Даш, бросай всё и выходи из дома. Сейчас за тобой такси приедет.

— Что? Куда приедет? Дим, у меня тут…

— Даша, у тебя есть уникальная возможность спасти человеку жизнь. Выходи быстрее.

— Дим, ты меня пугаешь. Но ладно, уже бегу, — тяжело выдохнула Даша, по шуршанию в трубке стало ясно, что она уже собирается.

Я заказал ей машину, а пока ждали приезда детектора лжи, мы с компанией сели на лавочках. Даже Кира была здесь. Она вышла из дома и привалилась к почерневшей от времени стене.

— Борисыч, вот скажи, — начал я, щурясь от солнца. — А если бы у оракула сердце стукануло? Она тётка немолодая, а ты на неё топором замахиваешься.

— Да и пусть бы стукануло! — зло бросила Кира. — Если эта тварь нас подставила, я ей лично сердце вырву!

— Тише, не горячись, — вмешался Саня. — Сейчас Даша приедет, и всё выясним. Заодно и познакомитесь. Да Дим? Ты же планировал познакомить меня со своей девушкой? — издевательски спросил Саня, намекая на мой наезд относительно Вальки, но зря он это сделал.

— Конечно планировал. Правда хотел это сделать на твоей свадьбе, а придётся вот при таких чудесных обстоятельствах.

— Иди ты! — оживилась Кира. — Он чё, решился-таки⁈ Ходил сопли жевал, а тут уже о свадьбе заговорили как о свершившемся факте!

— Сама иди! — засмущался Саня. — Не жую я сопли. Деньги на свадьбу копил, ну и вот. Накопил.

— Копил он, — Борисыч ухмыльнулся в бороду. — Ты её на Мальдивах решил гулять, что ли? За неделю зачисток можно на свадьбу накопить. А если поднапрячься, то и на две.

— Борисыч, не начинай, а. — буркнул Саня зыркнув на Боцмана.

— Ладно, — примирительно пробасил Борисыч. — Но тамадой буду я, и это не обсуждается.

— С таким тамадой никто со свадьбы не уйдёт живым, — усмехнулся Ержан.

— Всё так. — согласился Боцман, — можно будет только уползти и то мертвецки пьяным.

— В таком из случаев поздравляю с назначением тамадой. — улыбнулся Саня и окинул нас взглядом. — Вы кстати, все приглашены.

— А для духов место найдётся? — оживился Ежжи, стряхивая пепел с самокрутки.

— Так ты уже тридцать восьмого уровня, — отмахнулся Саня. — В человеческой тушке и приходи.

— Разумно, — кивнул Ержан.

— И на какое число назначено торжество? — поинтересовался я.

Саня замялся, ковырнул землю носком кроссовка и выдал:

— Ну, пока ни на какое. Я это… даже предложение ещё не сделал.

— Так и знала! — фыркнула Кира. — Соплежуй!

— Ну-ну, потише, — вступился я. — С такими вещами спешить не принято, верно, Сань?

Саня торопливо закивал, а я продолжил:

— Он, между прочим, на днях кольцо выбирал. Сегодня собирался предложение делать, а тут Борисыч вычудил.

— Эт чё выходит, — Боцман поскрёб бороду, — я Сане предложение руки и сердца испоганил?

— Типа того, — Саня виновато шмыгнул носом.

— Непорядок. Тогда жди, на свадьбу подарю вам самый лучший подарок.

— Замётано, — расплылся в улыбке Санёк.

— Ага, жди. Подарит тебе дедовские валенки и телогрейку. Что ещё этот хрен может подарить то? — буркнула Кира.

— Как что? Флешку с полётом валькирий, — хихикнул Ержан и все следом закатились хохотом.

— Соплячьё, — покачал головой Борисыч. — Когда подрастёте, поймёте величие этой музыки.

В этот момент у ворот зашуршали шины, и все обернулись на звук. Саня же поймал мой взгляд и одними губами произнёс «спасибо», а я показал ему большой палец и хлопнул по плечу. Ещё бы, одной выдуманной историей я отбил его от Кириных насмешек и подписал Борисыча на крутой подарок. Друг я или где? Правда, я сильно форсировал проведение свадьбы, ну а что поделать? Так уж вышло.

Из такси выбралась встревоженная Даша, я чмокнул её в щёку и повёл знакомиться.

— Это Даша. Грозный старикан, это Борис Борисыч. Это Кира. С Саней вы уже виделись, козёл, мог и не завозить свёрток, — буркнул я и Саня начал давиться от смеха. — А это Ежжи, — указал я на крыльцо.

Даша уставилась на полутораметрового ежа в косухе и разинула рот от удивления. Колючий поднялся, отвесил галантный поклон и звякнул шипами.

— Ежжи. Живая легенда воронежского панк-рока, — сообщил он.

— Или просто Ержан, — добавил Саня и ему тут же пришлось уворачиваться от могучих гриндерсов ёжика.

— Оч-чень приятно, — выдавила Даша и вцепилась в мой локоть. — Дим, я думала, после Борра меня уже ничем не удивить, а в итоге…

— Увы, Мир всегда найдёт какую-нибудь гадость, которой может шокировать.

— Сам ты гадость! — вскрикнул Ержан, боксирующий с Саней.

Я подтолкнул Дашу вперёд и помог спуститься по крутым ступеням. Оказавшись внизу Даша застыла уставившись на связанную женщину.

— Дима, я там что, удивлялась говорящему ежу? Ну так вот, теперь меня больше удивляет то что вы людей похищаете.

— Девушка! — ожила гадалка. — Вызывайте полицию!!! На помощь!!!

— Никто никого не похищал, скорее это дружеский визит в гости, без согласия одной из сторон посиделок, — улыбнулся я и вкратце обрисовал ситуацию. Рассказал про ловушку под администрацией и погибшего Юрку, а следом про наводку оракула и Борисыча с его топором. — В общем, нужно понять, врёт она или нет. Поможешь?

Даша перевела взгляд с меня на женщину, а с неё на Борисыча, и кивнула:

— Помогу. Но сперва уберите это орудие труда, оно всех нервирует.

Борисыч нехотя разжал пальцы, и топор растаял в воздухе, но легче не стало, бородач тут же навис над пленницей и замахнулся кулаком.

— Отвечай, падла, кто тебе заплатил за нашу смерть⁈

— Да что ж вы за люди-то такие!.. — разрыдалась оракул.

— Стоять! — рявкнула Даша и попыталась отстранить Боцмана. — Успокойтесь, пожалуйста. Я сама с ней поговорю, а вы не мешайте-е-е. — с натугой выдала она всё ещё пытаясь сдвинуть здоровяка с места.

— Да и пожалуйста. Я же помочь хотел, — буркнул Борисыч и отошел к стене.

Даша присела на корточки рядом со связанной и мягко заговорила:

— Скажите, вы отправляли этих людей в ловушку? Знали, что их там ждёт?

— Да не знала я! Никого я не подставляла! — затараторила женщина. — Мне видение было, что под администрацией зреет нарыв на пятьсот единиц, я его и продала, как обычно! Я тридцать лет наводки даю, ни разу осечек не было!

Даша обернулась к нам и кивнула:

— Говорит правду. От первого до последнего слова.

Борисыч насупился и посмотрел на меня:

— Она точно умеет правду определять?

— Точнее не бывает, — кивнул я.

— Ладно. Пусть дальше работает. — нехотя дал добро он.

— А что-нибудь странное в последнее время с вами происходило? — продолжила Даша.

— Нет. Ничего не было, — быстро ответила гадалка и отвела глаза.

— А вот сейчас врёте, — голос Даши стал строже. — Рассказывайте.

Женщина сжалась, помолчала и всё-таки выдавила:

— Сплю плохо. Кошмары снятся, каждую ночь. Просыпаюсь под утро вся мокрая, а что снилось, вспомнить не могу. И видения помутнели. Раньше чёткие были, а теперь будто через грязное стекло смотрю…

— И как давно это началось? — с интересом спросил Борисыч.

— Месяц назад, где-то. Да, да. Точно, третьего июня.

— Твою мать… — выругался Боцман. — За этот месяц, как раз сгинуло порядка двадцати одарённых. А за весь май и пяти не наберётся.

Повисла напряженная тишина, в которой всхлипывала оракул думая что ей вот вот отсекут голову.

— Может, на её разум кто-то воздействует? — предположил я. — Навыком или ещё как? Искажает видения и отправляет одарённых на убой.

— Не исключено, — Борисыч присел, достал нож из-за голенища берца.

Оракул собиралась истошно заорать, но Боцман заткнул ей рот, а после разрезал верёвки. Гадалка вскочила как ошпаренная и ломанулась прочь, но убежала не далеко. Бородач поймал её за локоть.

— Завязывай с предсказаниями. Если из-за твоих наводок умрёт хоть один наш, я тебя из-под земли достану. Усекла?

Тётка быстро закивала, вырвалась и сверкая пятками выпорхнула из погреба.

Гадалка пронеслась через двор, влетела в дом и лязгнула засовом так, что стало ясно: гостей она сегодня больше не принимает. Я же в шоке уставился на Борисыча, ведь был уверен что он похитил тётку и вывез за город, но нет, бородач просто вломился в её дом и повязал оракула по рукам и ногам.

— Ну ты и весельчак, — усмехнулся я вылезая из погреба.

— Что не так? — спросил Борисыч хмуро смотря на меня.

— Да так, поражаюсь тому как ты вопросы решаешь.

— Ага, учись пока я жив. — Буркнул Борисыч, пропустил наружу Санька с Дашей, а после захлопнул дверь погреба. — Значит так, бойцы. — произнёс он глянув на Киру и Ержана подошедших к нам. — Даю вам три дня на подготовку и идём на штурм. Займитесь своими делами, а я пока обзвоню одарённых, и попробую собрать хотя бы десятка два человек.

— Три дня⁈ — возмутилась Кира. — Если Юра ещё жив, мы должны идти сегодня же!

— Не гони дуру, — отрезал Борисыч. — Сунемся неподготовленными и сдохнем, как и Юра.

Кира открыла было рот чтобы на эмоциях облаять Борисыча, но поняла что он прав. Девушка развернулась, пнула подвернувшееся ведро и зашагала к воротам, а жестянка ещё долго гремела катаясь по двору.

— Я с вами, — произнёс я, когда грохот стих.

— А я всё голову ломал, как тебе предложить сунуть голову в капкан, — хмыкнул Борисыч. — Речь даже заготовил. Душевную, со слезами, — издевательски добавил он.

— Побереги её для Саниной свадьбы, тамада хренов, — отмахнулся я, и Ержан одобрительно загоготал.

Даша стояла рядом вцепившись в мою руку и смотрела то на Боцмана, то на Ержана, ведь сразу и не поймёшь кто из них более странный. Дух выглядящий как человекоподобный ёж или старик похищающий людей, в их же дворе. Кстати, это вообще может расцениваться как похищение? Ведь тётку никуда не увозили.

Я вызвал Даше такси и обнял покрепче, усаживая её в машину.

— А ты не поедешь со мной? — удивилась Даша, когда я собирался закрыть дверь.

— У меня ещё дела в городе. Вернусь к вечеру, как раз когда ты все грибы соберёшь.

— Буду ждать, — улыбнулась она.

Машина сорвалась с места и умчала Дашу в сторону Воронежа. Я помахал ей вслед, а через минуту приехало такси и для нас с Саней.

— Едешь?

— Нет, я тут побуду, — Саня мотнул головой в сторону Борисыча, который у микроавтобуса что-то бурно обсуждал с шипастым и Кирой. — Пригляжу за дедом, а то он без таблеток ещё что-нибудь натворит.

— Понял. Тогда я по дороге куплю успокоительных и если что угостим Борисыча укольчиками. — мы стукнулись кулаками, и я услышал возмущённый крик Боцмана.

— Вы кого там укольчиками решили угощать, сволота малолетняя⁈

Не ответив я прыгнул в прохладный салон и отправился забирать чертолёт. До Домостроителей было минут пятьдесят пути, и я открыл ютуб чтобы скоротать время. Лента подсунула стрим местного блогера, который таскался по воронежским дворам и сдавал нормативы на каждом встречном турнике.

Я хотел уже пролистнуть его видео, но узнал на экране родную девятиэтажку. Стример вещал прямо с нашей детской площадки, покачиваясь на перекладине, на которой обычно висят ковры да хрустит спину Валера. Каково же было моё удивление когда я увидел на экране этого самого Валеру. Мятая майка и шаркающая походка которой он шел от лавки к турникам. Стример тоже заметил колоритного персонажа и обрадовался бесплатному контенту.

— Народ, у нас гость! Батя, покажи класс!

Валера, не удостоив его взглядом. Взялся за перекладину, повисел пару секунд и вдруг плавно выжал себя вверх, исполнив чистейший выход силой на две руки. Без рывков и раскачки, будто его подняло невидимым домкратом.

— Охренеть! Алкаш на стероидах! — заржал стример, и чат взорвался смайликами.

Валера же никак не отреагировал на этот комментарий, а продолжил поражать воображение малолетней аудитории канала. Синяк выполнил чистейший горизонт, за ним флажок и на сладкое, раскачался и сделал сальто спрыгивая с турника. Стример был в восторге, а я вспомнил, как от этого забулдыги в ужасе пятился двухметровый чистокровный вампир. Занятный у меня сосед, надо с ним подружиться что ли? Вдруг чего интересного расскажет?

Дальше к сожалению не встретилось ничего интересного. Пришлось скачать шарики в которые играл Борр и развлекаться до самой остановки. Подойдя к подъездной двери я уже собирался обзванивать квартиры представляясь работником Ростелекома, чтобы мне открыли подъездную дверь, но не успел никуда позвонить. Дверь распахнулась и молодая мама с коляской выплыла наружу.

Не спрашивая нужна ли ей помощь, я первым делом подложил камень под дверь, а после схватил коляску и помог спустить её вниз, ведь в наших шикарных человейниках пандусы не предусмотрены. Чертолёт благополучно дождался меня под лестницей Саниного подъезда. Я отстегнул трос, выкатил зверя на солнышко и заботливо протёр фару ладонью. Соскучился, железный? Ну поехали.

По пути к Ротонде я тормознул у супермаркета с банкоматом и открыл приложение банка. На карте лежало пятьсот пятьдесят тысяч, всё, что осталось от гонорара за Вельвет. По уму эти деньги стоит придержать на платёж по кредиту, только вот времени на раскачку у меня нет.

Хотя сколько я смогу купить монет на эти деньги? Штук семьдесят, а это не сказать что изменит мои шансы на выживание. От силы подниму пяток уровней навыков или пару зелёных предметов куплю. Отказавшись от этой затеи я решил ограничиться продажей тяпки, ведь теперь она мне точно не пригодится.

Домчал до Ротонды, и я уже пристёгивал транспорт к облюбованной арматуре когда заметил Константиныча. Он помахал мне рукой и подошел поздороваться.

— А вы тут какими судьбами? — спросил я пожимая морщинистую руку.

— Да барахло продавал. Один из наших оперов могильник нашел. Кто-то прикопал в парке на Кольцовской трёх одарённых посреди клумбы. У всех на шее следы от укусов. Видать наш первородный куражится, так как ребяток выпили досуха и даже предметы не забрали, что странно. Вот их хлам я и продавал. А ты чего тут?

— Тяпку приехал продать, — ответил я и материализовал в руке творение Муримских кузнецов.

— Хорошее дело, — кивнул Константиныч. — А ты это, не желаешь к нам в штат? Внештатным сотрудником так сказать.

— Егор Константиныч, я с радостью, но только после того как сниму с шеи петлю, а она пока не снимается, только туже затягивается.

— Понял, тогда не лезу. Если какая помощь нужна, говори.

— Можете пристрелить Абаддонского? — с надеждой в голосе спросил я хотя ответ уже знал.

— Если бы мог, уже бы пристрелил. — сухо ответил Константиныч и его рука сама потянулась за пачкой сигарет.

— Можно? — спросил я и выхватил у него пачку раздавив её в кулаке.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Каждый день ругаю себя за то что снова начал курить, а силы воли бросить не хватает. Работа то нервная.

— Тогда ждите. Если выживу, будем пытаться бросить курить на пару, — улыбнулся я.

— Выживешь, куда ты денешься, — хмыкнул Константиныч и добавил, — Кстати, по делу автосалона мы свернули куда-то не туда. Вернее нас завели не в ту степь. Сфабриковали доказательства и получается что владельцы бизнеса не при делах, а менеджеры и управляющий во всём виноваты. Более того, владельцы выдвинули против этих бедолаг встречный иск и скоро ребята поедут по этапу. Ещё и пострадавшие один за другим заявления отзывают. Эх… Ненавижу всё это, — вздохнул Константиныч и посмотрел в сторону Ротонды, где пчела втюхивала кисточки для сосков духу женского пола с весьма округлыми формами.

— Да, Тимур говорил что тоже отозвал заявление. Вот этот пепелац он мне и подарил за помощь. — я кивнул на чертолёт.

— Вон чего. Работаю я, а подарки достались тебе, — улыбнулся Константиныч.

— Я не жадный, можем кататься на чертолёте по очереди. Вы по чётным дням, я по нечётным.

— Ха-ха. Да я шучу. Ладно Дим, помчал я, если что звони.

Константиныч перемахнул через забор, сел в машину и умчался в сторону прокуратуры. Я же направился прямиком к пчелиной лавке. Дух со змеиной головой и грудью третьего размера окинула меня хищным взглядом продолжая прикладывать к одежде кисточки для сосков. К слову эти кисточки давали аж плюс три к живучести.

— Беру, — произнесла змеюка, высунула длиннющий язык, который стал мелко подрагивать в сантиметре от моего лица.

— Занятный у вас гардеробчик, — произнёс я покосившись на кисточки.

Змеюка улыбнулась и протянула мне визитку.

— Можеш-ш-шь меня в них увидеть, на прос-с-спекте Революции ш-ш-шестьдес-с-сят ш-ш-шес-с-сть.

Я взял визитку и прочитал «Мужской клуб Клубничка». Всё понятно, работает в стриптиз клубе, поднимает монеты, валюту в рублях и «настроение» одиноких мужчин.

Змея расплатилась по счёту, провела холодной ладонью по моему плечу и ушла. Я проводил её взглядом и услышал звон. Обернувшись я увидел что пчела поставила на стол склянку с конским стояком.

— Да ты достала уже, — усмехнулся я и положил на прилавок тяпку. — Лучше оцени вот этот предмет и дай мне немного монет. Хотя чего это я? Гони кучу монет, извращуга!

Пчела покрутила тяпку в лапках, деловито поскребла жвалами черенок и нацарапала на листочке цифру тридцать, обведя её жирным кругом.

— Хммм, на удивление честная цена, — удивился я. — По рукам.

Тяпка нырнула под прилавок, монеты слиплись в единый кругляш номиналом в пятьдесят шесть МК. С тяпкой я расстался без сожалений, единственное что я сейчас хотел, так это опробовать полученную рапиру и ловкость подскочившую до сорока единиц. Наверное этим и займусь.

Я вышел из-под купола на солнцепёк и собирался отстегнуть чертолёт, но тут заголосил телефон.

— Дим, привет, — голос сестры звучал виновато, а на фоне послышался детский кашель. — У нас тут Светка простыла, температурит, из носа течёт. Я её одну не оставлю, так что по заказам в ближайшие дни ездить не смогу. Прости пожалуйста…

— Оль, какие ещё заказы, ты чего? — перебил я. — Сиди со Светкой и не дёргайся, плесень от нас никуда не убежит. И это, ждите в гости с гостинцами.

— Дим, да не надо, ещё сам подхватишь…

Слушать уговоры сестры я не стал и сбросил вызов. Запрыгнул на чертолёт и на кольце у храма притормозил возле рынка. Набрал пакет апельсинов, сверху доложил бананов, а продавщица, узнав, что фрукты для больной племянницы, добавила от себя гранат и наказала не болеть всей семьёй.

Отказываться от подарка я не стал, так как пока стоял в очереди прибил трёх энергетических паразитов, один из которых сидел на этой самой продавщице. А знаете что мне понравилось больше всего? То что фоновая откачка не требовала никакой концентрации с моей стороны и начинала убивать паразитов как только они появлялись в радиусе десяти метров. К слову за паразитов я получил 6 ОК и одну монетку.

Оседлав чертолёт я отправился в родительский дом и на удивление добрался без приключений. Загнал стального коня во двор и тут же был атакован сестрой. Она подошла и обняла меня.

— Разве на свете может быть брат лучше?

— Э! Я вообще то с каждым днём становлюсь лучше. Так что может. И этот брат я. — наигранно возмутился я поцеловав сестру в лоб и спросил. — Где наша больная?

— В доме, на диване. Весь день лежит, даже мультики не хочет смотреть.

А вот это уже серьёзно. Светка, забившая на мультики, это как Борр, отказавшийся от сочного стейка.

Войдя в дом я поздоровался с мамой, а после отыскал племянницу. Укутанная в плед до самого подбородка она стеклянными глазами смотрела в пустоту. Нос покраснел, а на табуретке рядом дежурила гора скомканных салфеток. Увидев меня, Светка попыталась улыбнуться, но вместо этого оглушительно чихнула.

— Привет, принцесса, — я присел на край дивана и водрузил рядом пакет. — Держи это тебе витамины.

— Дядя Дима, — просипела она, вытянув из кокона руку и вцепилась в мой палец. — А расскажи сказку, только страшную.

— Взял принц ипотеку. Конец сказки. — улыбнулся я.

— Ну пожа-а-алуйста. — начала канючить Светка.

Система зафиксировала пробитие в самое сердцечко и пришлось сдаться.

— Ладно, слушай. В одном королевстве случилась беда. Из глубоких тоннелей, полезли жуки.

— Большие? — тут же уточнила Светка.

— Огромные. Каждый размером с корову, а рога острее сабель. Никто не хотел лезть под землю, и тогда принц взял волшебный меч и сам полез в тоннели. — стал я пересказывать наш спуск в канализацию Шишкова, слегка изменив историю.

— А принцесса была?

— Была, в красной куртке. Недовольная и с луком.

Рассказывал я опуская кровавые подробности, но стараясь сохранить напряжение царившее в тот вечер. На моменте когда жуки сыпались с потолка дождём Светка вздрогнула от омерзения, но придвинулась поближе чтобы не пропустить ни одного слова.

— А потом из темноты вылез главный злодей. Жучище-паучище! И как заревёт: сдавайся, принц, съем тебя и весь мир!

— А принц что? — Светка даже про нос забыла.

— А принц не растерялся и ударил мечом прямо в злодейское сердце. Бум! Злодей лопнул и рассыпался золотыми искорками. А на пол упала награда за подвиг. Принц попросил чтобы я преподнёс эту награду самой милой маленькой принцессе на свете, вот.

Я протянул Светке розовые часики с единорогом. Она захихикала, поперхнулась кашлем и захихикала снова.

— Что это за злодей, если он розовые часики носит?

— Ну вот такой паршивый злодей, — развёл я руками. — Зато часики не простые, а волшебные. Кто их носит, тот быстро выздоравливает, и никакая простуда ему не страшна.

— Так не бывает, — засомневалась племянница, но глаза у неё уже загорелись.

— Бывает. Смотри.

Я надел племяннице на руку розовые часики, Светка в ту же секунду выскочила из пледа и понеслась на кухню голося:

— Мама-а-а!!! Дядя дима мне часики подарил! Волшебные!!!

Глядя ей вслед я гадал поможет ли ей эта единичка выносливости от часиков? Но даже если бонус пролетит мимо, вера в чудо порой лечит лучше микстур. Всё таки эффект плацебо никто не отменял.

Следующие полчаса слушал восхищение Оли. Восхищалась она не мной, а Толиком, который до сих пор не бухает и носится каждый день с горящими глазами в музей. Впервые за… Да впервые за всегда ё моё! Толик стал строить планы! И не просто строить, а даже объявлений наклепал на авито и прочих рекламных площадках о том что он организует пешие экскурсии по городу. Более того, одну он даже провёл и с гордостью вручил жене заработанные десять тысяч рублей.

Похвалив достижения Толика, я распрощался с сестрой, оседлал чертолёт и вылетел на трассу прямо под фуру. Шутка. Чернушная, но шутка. Ветер трепал волосы, солнце грозило солнечным ударом, а я мчался домой чтобы пообедать и немного отдохнуть.

Подходя к квартире ощутил аромат жареной картошки, а когда открыл дверь услышал шуршание пакетов доносящееся с кухни. Работа кипела. Даша фасовала грибы и что-то записывала в блокнотик. Я подкрался ближе и обнял её сзади поцеловав в шею. Однако страсти не дождался. Даша обернулась и посмотрела на меня как смотрят на мужа, который явился под утро весь в помаде и засосом на шее.

— Чего? — опешил я.

— Да так, — она вытерла ладони о фартук. — Есть один вопросик.

Даша взяла меня за руку и потащила в спальню. Распахнув дверь я увидел что на кровати, поверх покрывала, спит Линда. Чёрные волосы разметались по подушке, перьевая ночнушка облегала бёдра, а сама квартирантка что-то шептала во сне.

— Ворона вернулась, — выдохнул я.

— Она что, тоже дух? — с недоверием поинтересовалась Даша.

— Конечно дух. Вредный и вороватый. Если бы она не была духом, как бы попала в запертую квартиру?

— Ну мало ли, вдруг ты ей ключи вручил? — Даша улыбнулась и прокомментировала, — Красивая.

— Ты красивей, — улыбнулся я.

Даша прищурилась, сверяясь с показаниями внутреннего прибора, и радостно улыбнулась, получив зелёный свет. Всё-таки есть плюсы в отношениях с детектором лжи. Если говоришь правду, то тебе не нужно доказывать что это была правда. Даша чмокнула меня в щёку и упорхнула на кухню, а я присел на край кровати и присмотрелся к притворяющейся спящей вороне.

Линда выглядела паршиво, сквозь прорехи перьевого одеяния багровели длинные подживающие порезы. На бедре и под рёбрами чёрная гематома.

— Изменщик, — тихо произнесла Линда, приоткрыв один глаз.

— Так и знал, что не спишь, — усмехнулся я. — Где была?

— Да так. Дурила народ и воровала. — язвительно бросила она.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то это не твоё дело.

— Ты спишь в моей постели, а значит, это моё дело, — отрезал я. — Выкладывай.

Линда помолчала пару секунд, а после поднялась с кровати и церемонно поклонилась.

— Простите пожалуйста, что помяла ваши барские простыни.

Она шагнула к окну рассыпалась чёрными перьями и превратилась в ворону. Вздохнув я проводил ворону взглядом и навёл на неё указательный палец. Не для того чтобы выстрелить, а ради шутки. В это же мгновение на чёрной точке появилось перекрестие, которое неизменно следовало за Линдой в какую бы сторону она не свернула.

— Вот это я понимаю модификатор, — расплылся я в улыбке и рванул на первый этаж.

Выкатив чертолёт, я порадовался тому что перекрестие никуда не делось, оно по прежнему висело на Линде, даже когда обзор мне заслоняла девятиэтажка. Просто перекрестие болталось поверх кирпичей указывая направление куда эта зараза движется. А летела она в сторону окраины.

Выкрутив газ я рванул в погоню. Но далеко ехать не пришлось. Через пять километров Линда заметила меня, сделала крутой разворот и спикировала вниз, приняв человеческий облик у самой обочины.

— Дима, я благодарна за то что ты меня приютил. Но повторюсь. Не лезь в мои дела. — Линда сложила руки на груди и зло уставилась на меня.

— Вообще-то у нас с тобой контракт, — напомнил я затормозив рядом. — По нему ты обязана сообщать мне о нарывах. А как ты будешь выполнять условия контракта, если выглядишь так, будто не сегодня, завтра сдохнешь?

Линда испепеляла меня взглядом секунд пять, а после фыркнула и уселась на заднее сиденье скутера.

— Караваев, ты бываешь просто невыносимым.

— И это мне говоришь ты? — усмехнулся я. — Так куда едем?

— Вперёд мы едем, вперёд.

Следующие двадцать минут Линда указывала дорогу, вцепившись в мою талию, пока на границе города мы не остановились у крашеного зелёного забора. За забором пряталась аккуратная двухэтажка из белого кирпича, над входом которой висела вывеска «Детский дом».

— Ты тут няней подрабатываешь что ли? — спросил я пристёгивая чертолёт к штакетине.

— Вроде того, — кивнула Линда и взмахнула рукой заставив калитку отвориться.

Мы прошли внутрь и я будто вернулся в Белгород. Духов здесь было столько, что глаза разбегались. Мохнатые тени патрулировали двор, а на коньке крыши восседал дозорный с рогаткой наизготовку. Из щелей прятались духи поменьше наблюдая за происходящим глазками бусинками. Правда в Белгороде духи резали бы друг другу глотки, а тут дружно кланялись Линде тихонько шепча:

— Хранительница… Хранительница вернулась

— Хранительница? — я покосился на ворону. — И что это значит?

— Идём, — Линда махнула рукой и мы обогнули здание с торца остановившись у бетонных ступеней ведущих вниз.

Подвальную дверь охраняли четыре стихийных духа. Плечи первого серебрились инеем, а грудь пересекали глубокие борозды. Второй был сплетён из корней. Ещё двое напоминали живой вихрь и грозовую тучу, от которой ощутимо тянуло озоном. Увидев этих духов я подумал что было бы здорово заключить контракт хоть с одним из них.

— Всё спокойно, хранительница, — прогудел ледяной, окинув меня подозрительным взглядом.

— Зима близко, страж, — не удержался я процитировав одного из героев сериала который скатился дальше некуда и оставил в душе только маты после восьмого сезона.

— Этот весельчак со мной, — бросила Линда, и стражи расступились.

Стальная дверь со следами свежей сварки отворилась, и по глазам ударило золотое сияние. Проморгавшись, я шагнул внутрь и застыл на пороге увидев сообщение:

Обнаружено формирование высшей сущности.

Готовность: 61%.

Посреди подвала висел кокон размером с микроавтобус Борисыча. Он был оплетён тысячами золотых нитей, которые мерцали и пульсировали, а сам кокон мерно вздымался и опадал. Я покосился на Линду и понял что кокон дышит в такт её дыханию.

— Эммм… Ты воруешь по всему городу, чтобы вырастить какую-то тварь в подвале детского дома?

— Сам ты тварь, — беззлобно огрызнулась Линда и тронула пальцем ближайшую нить. — Помнишь я говорила тебе что духи не помнят своего прошлого?

— Ага, было дело, — кивнул я обходя сгусток вокруг.

— Я тоже ничего не помню. Вот только оказалось что тридцать лет назад я была одарённой. Человеком, представляешь? — иронично усмехнулась Линда. — Была, но погибла в войне с демонами, здесь неподалёку. — она неопределённо махнула рукой куда-то на север. — Сама я этого не помню. Просто встретила одарённого пережившего ту бойню. Он удивился что я жива, ведь пятью годами ранее, он лично похоронил меня.

— Выходит одарённые перерождаются в духов? — нахмурился я.

— Без понятия. — Отозвалась Линда. — Тот одарённый помер спустя год после нашей встречи, вот только духом так и не стал. А прошло уже двадцать четыре года. Если бы всё работало так как ты предполагаешь, будь уверен, мы бы с ним встретились.

— И ты создала кокон чтобы воскресить того мужика? Или что? Я как-то совсем потерял нить повествования… — произнёс я окончательно запутавшись.

— Всё сложнее. — Линда привалилась спиной к стене, — у тебя бывает такое когда ты забыл что-то важное? Оно пульсирует на грани сознания и кажется ещё немного и ты вспомнишь эту важную вещь. Но всё никак не можешь вспомнить. — Линда, не отрывая глаз смотрела на кокон будто в нём были сокрыты все ответы. — Я уже тридцать лет живу с этим ощущением. Это сводит с ума. А потом мне повезло, я украла кристалл навыка, который способен восстановить воспоминания. Правда для его активации нужна прорва энергии, которую я пытаюсь собрать долгих десять лет.

— Понятно. Типичная Линда с эгоистичными устремлениями. Я уж было подумал что ты стала покровительницей сирых и убогих духов, попутно поправляя здоровье детишкам. — Вздохнул я.

— Эгоистичные? Ты носишься по городу и уничтожаешь нарывы, чтобы стать сильнее и получить новые безделушки. Всё это ты делаешь для себя, чтобы очередная пакость встретившаяся в ночи не порвала тебе глотку. Но это не отменяет вторичного эффекта, благодаря которому ты улучшаешь жизни людей. — Резонно заметила Линда и спорить с ней было сложно. — Знаешь, чем дольше я ращу этот сгусток, тем яснее чувствую, что воспоминание за которым гонюсь важно не столько для меня. Оно может изменить судьбу целого города и даже области.

— Да у тебя синдром спасителя, — улыбнулся я и спросил. — А когда вспомнишь, что случится? Сгусток лопнет как мыльный пузырь и духи защищающие детский дом разбегутся кто куда?

— Вовсе нет. Когда ты строишь электростанцию чтобы запитать новый микрорайон, она не взрывается после того как в домах зажегся свет. Сгусток останется здесь и будет выжигать скверну по всей округе, а заодно подпитывая местных духов. Иначе стали бы они защищать это место ценой своих жизней?

— Звучит неплохо. Одобряю, — кивнул я. — И много ты вложила монет в это место?

— Конкретно в кокон около шести тысяч монет. А на защиту детского дома, и вовсе без счёта.

Я присвистнул и мысленно перевёл сумму в рубли. Сорок два миллиона! Оказывается что моя квартирантка, ворующая ложки и часики, всё это время была подпольным мульти миллионером.

— Знаешь, а ведь я могу помочь. — Задумчиво произнёс я чувствуя как тепло от кокона разливается по телу.

Линда устало отмахнулась.

— Не стоит. У тебя своих проблем выше крыши.

— Знаешь как говорят? Я сам решу-у-у! — усмехнулся я и обратился к Миру, — могу я перенаправить энергию навыка переливания в этот сгусток?

Создать новую привязку для навыка «Переливание»? Да/Нет.

— Танцуй Линда, скоро мы восстановим твою память, — расплылся я в улыбке и мысленно ткнул в «Да».

Под строчками с Борром и Линдой появилась третья «Кокон».

— Ты уверен что хочешь мне помочь? Я же всегда… — растерянно произнесла Линда.

— Да, да. Не стоит благодарностей. — отмахнулся я и задал мучивший меня вопрос. — А на кой-чёрт тебе столько охраны? Стихийные у двери, десятки духов по периметру. Это ж по местным меркам настоящая армия.

Линда помрачнела и нехотя заговорила.

— Пару дней назад на детский дом напала сотня упырей во главе с первородным. Восемьдесят семь духов погибли пытаясь их остановить. Милошь, Хавроша, Селина, Фер. — она с болью произносила имена павших и я понял что для неё они были больше чем прилипалами питавшимися от сгустка. — Упырей перебили, а первородный смог уйти через щель в плитах. Ушел, но пообещал вернуться уже с тысячей упырей.

— Занятно. Я недавно упокоил пятерых упырей в Низах, а на следующий день ко мне во двор заявился первородный. Вежливый, Владом представился. Попросил выяснить, кто в городе плодит упырей. Мол, отщепенец позорит чистокровных и мешает им спокойно жить, а они этого не любят.

— Думаешь, напавший на детдом, и есть вампир, которого ищут они? — прищурилась Линда с надеждой в голосе.

— Я в этом уверен. И знаешь что? — спросил я хитро прищурившись.

— Ты поможешь его найти? — с хитринкой в голосе спросила Линда.

— Только за информацию о этом выродке мне пообещали тысячу монет. А если принесу его голову, то и вовсе получу аж пять тысяч.

— Ого! — присвистнула Линда. — Выходит если мы прикончим этого упыря, то сможем откормить и мой сгусток?

— Только в том из случаев, если ты будешь сражаться вместе со мной, а не стоять в стороне как обычно.

— Замётано, — улыбнулась Линда.

Перед глазами вспыхнуло новое сообщение:

Вы значительно повлияли на судьбу Линды.

— Вот и славно. Раз уж мы договорились, то, мне нужна информация о ближайших нарывах, — перешёл я к делу. — Сгодится всё, что ёмкостью меньше двух сотен. Вместо сна поброжу по округе, поищу упырей, а заодно накормлю твой кокон осушив пару нарывов.

Я вытащил телефон и открыл карту города протянув его Линде. Она подошла широко улыбаясь и склонившись над экраном принялась расставлять метки. Когда она закончила, на карте красовалось десять меток.

— Кстати, а у тебя есть сотовый?

— А как же, — Линда с гордостью извлекла из инвентаря телефон в чехле, усыпанном стразами, нажала на экран и мой мобильник тут же завибрировал.

— Вот же зараза. У тебя значит мой номер был, а свой мне так и не сказала?

— Ты и не спрашивал, — резонно подметила она.

Попрощавшись я остановился в дверях подвала и бросил через плечо:

— Если упыри полезут, звони.

— Договорились, — Линда резко метнулась ко мне и крепко обняла. — Спасибо, Караваев. — Нежно произнесла она, рассыпалась перьями и упорхнула из подвала раньше меня.

— Как там пел Валерка? Тропикана женщина, горяча и бешена. — произнёс я выходя на поверхность.

Это услышал ледяной страж и тихо добавил.

— Видел бы ты её в бою, понял бы насколько прав.

Идя через двор детского дома я заметил прорву счастливых детишек вываливших на вечернюю прогулку. Обычно в подобных местах царит уныние и безнадёга, но не здесь. Здесь как раз жила надёга, а точнее надежда.

Запрыгнув на чертолёт, я поехал домой. Небо начало темнеть, люди ехали домой с работы, а я всё гадал, что же такого могла забыть воровка? И почему это воспоминание может изменить судьбу целой области?

До двора военного городка я долетел с ветерком и по дороге прикидывал, как бы завтра совместить охоту с грибным бизнесом и при этом умудриться выспаться. Спокойно добраться до кровати мне, разумеется, не дали.

У подъезда я заглушил мотор и только собрался вкатить чертолёт в подъезд, как из темноты меня окликнули:

— Э, уважаемый! Погоди-ка.

Обернувшись я увидел четверых мужиков изъеденных лишним жиром. Первый на ходу поигрывал шокером, второй сжимал в кулаке перцовый баллончик. Третий с сухим щелчком разложил телескопическую дубинку. Четвёртый шёл впереди с пустыми руками, грузно отдуваясь, и по одной его начальственной походке было понятно, кто в этой компании главный. Ещё я заметил, что двое из гостей то и дело почёсываются, и сразу догадался кто ко мне заявился.

— Чего надо, мужики? — спросил я зная что дело закончится дракой.

А как иначе? Разве на обычную беседу приходят с шокером, перцовкой и дубинкой?

— Ты Дмитрий? Который плесень чистит? — Толстяк остановился в паре шагов и вытер платком взмокшую шею. — Меня Михалычем зовут. Я тебе в ВК писал.

— А-а-а, — протянул я, улыбаясь во все тридцать два. — Так это ты тот додик, который украл у моей сестры бутылку с водой?

— Слышь! Ты кого додиком назвал⁈ — набычился обладатель баллончика и шагнул вперёд.

— Гош, угомонись, — осадил его толстяк и снова повернулся ко мне. Голос у него сделался медовым: — Ведёшь ты себя дерзко. Может тогда отойдём и поговорим по-мужски.

— Я-то мужчина, — усмехнулся я, ставя скутер на подножку. — Жаль что вы не мужчины, а мальчики. Припёрлись толпой, ещё и оружие с собой прихватили.

— В моих руках ничего нет, — Михалыч охотно продемонстрировал пустые ладони. — Эти постоят в сторонке, а говорить будешь со мной.

— Ну идём. — кивнул я и двинулся за Михалычем.

Свита потащилась следом, старательно изображая грозных воинов готовых разорвать меня на части в любую секунду. Жалкое зрелище. Мужикам за пятьдесят, а они до сих пор на разборки ездят.

Мы завернули за торец дома, в закуток, где фонарь не горел уже лет пять. По дороге Михалыч скрёб предплечье, Гоша драл ногтями шею, и я мысленно похвалил Борра за отличную работу.

— Значит так, сопляк, — рыкнул Михалыч растеряв всё дружелюбие. — У тебя два пути. Либо ты даёшь нам контакты своего поставщика, мы делим рынок, чистим плесень и даём друг другу заработать…

— Либо вы ломаете мне ноги? — перебил я.

— Схватываешь на лету, — расплылся в улыбке Михалыч.

— Нет, так не пойдёт. Ноги мне дороги. И вообще есть третий вариант.

— И какой же?

— Я отлуплю вас, и вы поедете домой размышлять о своём поведении, — усмехнулся я.

Пару секунд Михалыч осмысливал услышанное, а потом из-за его плеча заорал Гоша:

— Да врежь ты ему! Всё равно эта борзота слов не понимает!

Навыки я применять не собирался. Да и зачем их применять? У меня прямо ловкость перевалила за тридцать два, этот жиробас при всём желании по мне не попадёт. Михалыч хрустнул костяшками пальцев и попёр на меня, активируя древнее искусство боя под названием «колхозная мельница». Я лениво качнулся вбок, кулачище просвистел мимо, а его хозяин по инерции провернулся вокруг своей оси.

— Левее, — подсказал я, уходя от следующего замаха. — Теперь правее. Да что ж такое, всё мимо. Может у тебя со зрением проблемы?

— Стой смирно! — пропыхтел Михалыч, молотя воздух.

Уклонившись ещё от десятка ударов, я улучил момент, зашёл Михалычу за спину и пнул его под зад. Толстяк, нелепо взмахнув руками, и ткнулся носом в клумбу.

— Михалыч, ты чего разлёгся⁈ — заголосила группа поддержки. — Вставай! Покажи сопляку!

Поднялся он злым и красным, тут же вырвал штакетину из деревянного заборчика, и налетел на меня с небывалым бешенством. Болельщики заулюлюкали пуще прежнего. Следующие полминуты я уклонялся от ударов и отвешивал звонкие пощёчины. Одна из оплеух вышла особенно удачной: голова Михалыча мотнулась, и левая половина лица начала стремительно опухать, наливаясь нездоровым румянцем.

— Да чё ты с ним возишься⁈ — не выдержал наконец Гоша и ринулся в бой, выставив перед собой перцовку. Двое молчунов кинулись вдогонку.

Очевидно Гоша собирался залить меня перцем, а после запинать толпой, но всё пошло не по плану. Я пошёл на сближение. Нырнув под струю газа, перехватил Гошино запястье, а руку вывернул так, что перцовый душ хлестнул прямо по лицам двух бедолаг, бегущих позади. Вдохнув облако полной грудью оба повалились наземь и заверещали, растирая глаза кулаками.

— Дружественный огонь, — прокомментировал я, вырывая опустевший баллончик из Гошиной клешни. — Страшная штука.

Этим же баллончиком я приложил Гошу по темечку. Боец закатил глаза и прилёг отдохнуть.

Пока я разбирался с гвардией, Михалыч выбросил бесполезную штакетину, подобрал с земли половинку кирпича и с рёвом запустил мне в голову. Я отклонился, пропуская снаряд мимо уха, и с нечеловеческой скоростью рванул вперёд. В колене что-то кольнуло, но разбираться было некогда: я вошёл в ближний бой и принялся осыпать Михалыча оплеухами с обеих руку в темпе хорошего барабанного соло.

Минуту спустя заплывший с обеих сторон Михалыч стоял передо мной на коленях и бормотал:

— фсё… хватит… профти… беф попутал…

— Конечно прощаю, — кивнул я присев перед ним на корточки. — Забираешь своих обрыганов и валишь отсюда. Ещё раз появишься рядом с моей роднёй, покалечу. Усёк?

Михалыч, повесив нос, кивнул. Он собрался было встать, но я надавил на плечи.

— Куда собрался? Жди пока разрешу уйти.

Я обыскал его карманы и выудил пухлый бумажник. Внутри обнаружился паспорт который я тут же сфотографировал, а ещё щёлкнул страничку с пропиской, на всякий случай. Кроме документов в лопатнике имелась и наличка, которую я тут же забрал себе.

Следом я обшарил карманы Гоши и двух слезоточивых страдальцев, которые даже не сопротивлялись, а лишь тихонько подвывали. В сумме набралось аж семьдесят тысяч рублей. Ежемесячный платёж такой пачкой не закроешь, зато десяток монет купить можно.

— Это моральная компенсация, — пояснил я, убирая деньги в карман. — И помни: теперь я знаю, где ты живёшь и как тебя зовут Кобыльский Эдуард Михалыч.

Бумажники я бросил на землю рядом с ним и зашагал к своему чертолёту. Всё таки я не зря вложил всё в ловкость. Месяц назад эта четвёрка урыла бы меня без особых проблем, а сейчас вон как всё получилось. На мне ни царапины, даже дыхание не сбилось.

Правда, метров через десять выяснилось, что радовался я рановато: колено простреливало болью. Странно ударов по ногам я не пропускал и с чертолёта не падал. Что за ерунда? Неужели стукнуло тридцать и организм стал посылать меня на три буквы? Нужно витаминов попить, лишним точно не будет.

Чертолёт я загнал в подъезд и приткнул в нишу под лестницей. Присел пару раз перед лифтом размышляя стоит идти домой или осилю зачистку пары нарывов? Вроде бы боль стала меньше. Значит можно и поохотиться. Вышел из подъезда и набрал номер Сани.

— Как там Борисыч? — без приветствия спросил я.

— Вроде угомонился. Обзванивает знакомых, народ на штурм собирает. Ты как?

— Да так, вечер выдался насыщенный. Только что отлупил четырёх мужиков, а в остальном всё нормально.

Саня хохотнул, и стал наигранно возмущаться:

— Как? Без меня⁈ А ещё друг называется!

— Ага, как последняя тварь дрался и позвонил тебе только когда всё закончилось, — улыбнулся я. — Но у меня есть для тебя предложение от которого ты не сможешь отказаться. Сходим на зачистку нарыва? Только ты и я. Нарыв мелкий, двести единиц, даже меньше.

— Я за! — выпалил Саня. — Называй адрес!

— Машмет, улица Волго-Донская. Точку скину в личку.

— Ого, куда тебя понесло… Ладно, буду через полчаса.

Машмет не самый спокойный район города, а точнее один из самых беспокойных. Брать с собой чертолёт как минимум неразумно. Либо украдут, либо на запчасти разберут. Я вызвал такси и через десять минут уже мчал по засыпающему городу. Мимо мелькали фонари, в свете которых встречались духи, а когда мы проезжали по Вогрэсовскому мосту, я кажется увидел тролля… Что он тут делает? Собирает плату за проезд?

С нас денег он не взял и ладно. За Вогрэсовским мостом раскинулся левый берег с его промзонами, заводами и бескрайними разваливающимися на части спальными районами. Куча зданий требовала уже не ремонта, а сноса.

Впрочем в администрации имеется своё строительное лобби и они с радостью снесут всю эту рухлядь в ближайшие годы и построят что-то новое, по охреневшему ценнику. Жильцов разумеется расселят в новые дома, где-нибудь на выселках Воронежа. Схема обкатанная десятилетиями!

Минут через пятнадцать мы въехали на Машмет. Район куда в тёмное время суток лучше не соваться. Причём с девяностых мало что поменялось. Даже сейчас можно встретить гопников, алкашей выдающих себя за смотрящих района и прочий сброд.

Саню я заметил ещё с перекрёстка: он стоял под фонарём у девятиэтажки, в панаме и с пузатым рюкзаком за плечами. Рядом с ним на кортах расположились три амбала. Я вылез из такси и услышал сиплый бас распоровший тишуну:

— Слы, человека, лавэ гони, пока мы тебе башку не отвинтили.

Я присмотрелся к говорившему и завис. Амбалы оказались натуральными орками: серо-зелёные хари, нижние клыки наружу. Довершали образ кепки со спортивными костюмами, а у старшего костюм был на одну полоску богаче адидаса, очевидно это часть моего Абибасовского комплекта.

— Твои друзья? — кивнул я на компанию.

— Скорее будущие клиенты стоматологии, — беззаботно отозвался Саня.

Орки дружно повернулись ко мне, и старший оскалился:

— О, ещё один одарённый пожаловал. Слы, монеты есть? А если найду?

Мир моментально подсветил что передо мной стоят не духи, а натуральные одержимые! Причём вся троица была одета в системные вещи разной ценности. Не удивлюсь если они сняли эти тряпки с одарённых.

— Будем лечить? — улыбнулся я.

— Именно так, — хищно оскалился Саня.

Орки заржали в три глотки.

— Какие резвые пассажиры попались, — прогоготал главарь и рванул на нас первым.

Кастеты Саня доставать не стал. Одержимые хоть и твари по содержанию, но люди по паспорту. Убьёшь такого и Константиныч уже дело не замнёт, как замял с сынком Абаддонского.

Старший орк оказался не прост. Его силуэт будто размылся и он очутился у меня за спиной, метя огромным кулачищем в затылок. Если бы не запредельная ловкость, я бы схлопотал, а так с горем пополам сумел уклониться. Двое других набросились на Саню, который с коротким «Факел, вперёд!» расквасил зеленомордому нос. В следующую секунду я потерял Саню из вида и понял что просто с доставшимся мне орком точно не будет.

Размытое пятно носилось из стороны в сторону выискивая слабые места, а после обнаружения осыпала меня ударами. Я вертелся как волчок ровно до тех пор, пока этот выродок не цепанул кроссовком щебень и не запулил его в меня. От неожиданности я дёрнулся в сторону и схлопотал удар под дых. Воздух мигом выбило из лёгких и я присел на колено.

— Человечку пора спать, — оскалился орк хватая меня за волосы и размахнулся пятернёй.

Но рановато он списал меня со счетов. Я выхватил из инвентаря дырокол и наотмашь ударил по лицу орка. Голова зелёного дёрнулась в сторону, а на лице появилась нехорошая улыбка.

— Спасибо человечишка, благодаря тебе потасовка перешла в поножовщину, — орк улыбнулся и достал из кармана нож.

Достал он его поздновато, так как зелёный даже не заметил что его ноги уже примёрзли к земле. Резко забежав за спину я лупанул его по затылку дыроколом, используя колющее оружие словно биту. Из-за этого предмет потерял пять единиц прочности, а орк сознание. Завалившись вперёд он рухнул на землю расквасив харю об асфальт.

— Саня! Я иду… — крикнул было я, а когда обернулся увидел что Саня сложив руки стоит у фонаря и смотрит на меня.

Где-то вдали спотыкаясь бежали орки обещая вернуться и отомстить.

— Долго же ты возился, — усмехнулся Саня.

— Иди ты, — отмахнулся я и присев стал стягивать с орка четырёхлампасный Абибас.

Мир тут же вывел описание обновки:

Олимпийка «Городской охотник».

Редкость: Редкая.

Прочность: 90/90.

Описание: Пережила девяностые лишив хозяина инстинкта самосохранения и здравого смысла. Носи с гордостью и учись сидеть на кортах. В жизни пригодится, но это не точно.

Дополнительный эффект: Живучесть +4.

— Ого! А у моих чё, тоже предметы были? — удивился Саня.

— Были, а ты всё бездарно просрал, — улыбнулся я отправляя косуху в инвентарь и натягивая на себя олимпийку.

— Э! Уроды! Стоять! — заорал Саня и рванул было за зеленомордыми.

— Пошел в жопу! — послышался вопль орков и Сане показали средний палец.

— Вот же твари. И хрен догонишь. — обиженно буркнул Саня.

Улыбнувшись я посмотрел на орка, всё время пока мы дрались, переливание откачивало из него скверну. Подождав пару минут я увидел небритое лицо с фингалом под глазом и татухой на костяшках пальцев Харя. Орк превратился в обычного человека, а Мир одарил меня сообщением:

Вы очистили одержимого. получено 20 ОК.

«Кокон» получил 5 ОК.

Двадцать очков за пять минут? Видать и правда грозу района удалось угомонить. Это приятно. А вот вторая строчка удивила. Обычно при передаче энергии на расстояние Мир удерживал половину очков кармы, а тут передал Кокону всё без потерь. Это как вообще? Очевидно Мир прочитал мои мысли и тут же выдал:

Ваша затея с коконом выглядит интересной. Хочу узнать, что из неё выйдет. С любовью, ваш благодетель, Мир.

Верилось с трудом: банковское прошлое подсказывало, что бесплатная услуга обычно самая дорогая. С другой стороны, дарёному Миру в тарифы не смотрят.

Орка мы оттащили на травку. Очнётся человеком и если повезёт возьмётся за голову. Но что-то мне подсказывает что не возьмётся.

— Ну что, — Саня отряхнул ладони и поправил панаму, — показывай, где тут нарыв?

Я открыл карту на телефоне и нашел нужную метку. Она расположилась в паре кварталов от нас, аккурат на территории школы.

До места дошли за десять минут. Школа по случаю каникул не работала: свет в окнах не горел, а ворота были перехвачены цепью с амбарным замком. Сторожа и того не наблюдалось. Тишина и только вдали слышно гудение трансформаторной будки.

Саня хрустнул пальцами, достал из кармана кастеты и надел их.

— Надеюсь там и правда нарыв на две сотни единиц.

— Что значит надеюсь? Я тебя когда-нибудь подводил? — усмехнулся я подходя к забору.

— Подводить не подводил, но пару раз мы с тобой вляпывались в такое дерьмо, что и вспоминать страшно. — Саня подпрыгнул, ухватился за забор, а после с лёгкостью перемахнул через него.

— Вот и не вспоминай! — прокряхтел я пытаясь повторить его манёвр.

Едва мы очутились на территории школы, как из подвальных окон на нас уставились светящиеся зелёные огоньки, десятка два, не меньше. Пахнуло кислой тухлятиной, и на асфальт перед крыльцом, мягко перетекая, выбралась первая тварь.

Возможно осквернённая пакость когда-то была дворовым котом, но с тех пор разожралась до размеров бультерьера и обзавелась второй парой глаз. Огромные когти на лапах, подвижный хвост с острым шипом на конце и пасть с зубами больше похожими на иглы. Шкура на загривке котяры вздувалась пузырями и опадала, словно под ней ворочалось что-то живое.

Я сжал покрепче дырокол и только сейчас понял что замечательно вижу в темноте. Правда это видение было довольно необычным, так как теней здесь не было. Просто два десятка кошаков обходящих нас по кругу. Твари припадали к земле, виляли задницами готовясь к атаке, и это похоже видел только я.

Саня достал из кармана налобный фонарь и включил его вырвав из темноты самого здорового кошака. От яркого света кот зажмурился и рванул в тень, я признаться тоже был слегка ослеплён такой вспышкой.

— Лови кошака! Вальке подарю на свадьбу! — заголосил Саня и рванул в атаку.

Зашипев кошаки рванули в атаку. Первый на меня прыгнул Барсик, растопырив когтистые лапы. Я качнулся вбок, пропуская тушу мимо, и ударил дыроколом. Клинок вошёл под рёбра, остриё зажужжало и само провернулось в ране. Тварь дёрнулась и осыпалась искрами, не долетев до земли.

— Да ты не дырокол, ты дрель, — с восторгом в голосе произнёс я уворачиваясь сразу от двух лап несущихся с разных сторон.

Я проскользнул между ними, уклонился от хвостового шипа, просвистевшего у виска, и вогнал рапиру второму в загривок. Жало зажужжало, и тварь отправилась искрами следом за первой. Всё это случилось за жалкую секунду, а после я перестал понимать что происходит.

Вокруг меня носились блохастые метеоры и атаковали из мёртвых зон. Кто-то целил в ноги, кто-то в шею, другие пытались запрыгнуть на спину. Если бы не ловкость под сорок единиц, я бы уже помер. А так ничего, бодро уклонялся и даже успевал наносить ответные выпады.

Вы уничтожили порождение скверны. Получено 12 ОК.

Сообщал Мир каждый раз когда осквернённое создание осыпалось золотистыми искрами. За каждую тварь давали по двенадцать очков, если повезёт, то я повышу уровень. А вообще удивляет что на Машмете такая откормленная дичь. Сперва орки, теперь это. Сдаётся мне где-то в глубине района имеется очень жирный нарыв. Вот бы посмотреть на него одним глазком.

Поразив шестого кошака я заметил что начал уставать. Лёгкие начали гореть, футболка прилипла к спине, ноги налились свинцом, а колени просто выжигало изнутри. Ещё недавно я убегал от осквернённой шавки через полгорода и ничего подобного не чувствовал.

Твари же усталости не ощущали. Я крутанулся уходя от атаки со спины, и тут правая нога подломилась. Я начал заваливаться на бок, а когтистая лапа с треском распорола мою новенькую олимпийку и прошлась по боку. Рёбра обожгло болью, по коже тут же потекла горячая кровь. Пакость замахнулась второй раз, но я успел раньше и с разворота вбил остриё ей в глазницу. Хрустнул череп, и тварь осыпалась золотой пылью.

Я вскочил на чистом адреналине, а вот устоял с трудом. Правую ногу дёргало от щиколотки до бедра, колено подгибалось, и о танцах с остатками стаи можно забыть. Выставив перед собой левую руку я дал пару залпов пулей ветра, но кошаки с лёгкостью уклонились от каждого из выстрелов. С шипением мимо меня промчалась блохастая тень и полоснула когтями по бедру, ещё одна располосовала плечо и я понял что настало время орудия судного дня…

Рука нырнула в пустоту, откуда вытащила Машеньку.

— Машка! Я выбираю тебя! — заголосил я швыряя игрушку в кошаков.

Игрушка ожила в полёте и приземлилась уже демоническим зверем. Рёв прокатился по округе, аж задребезжали стёкла в окнах, и началось то, что в новостях назвали бы словом «геноцид». Машенька сгребала кошаков лапами по двое и разрубала когтями самых резвых прямо в воздухе. Прыгали медведице на загривок пытаясь то ли загрызть её, то ли поцарапать, но Машка, в такие моменты просто подпрыгивала и крутанувшись падала на спину, ломая все кости озверевшим кошакам.

Вы уничтожили порождение скверны. Получено 12 ОК.

Вы уничтожили порождение скверны. Получено 12 ОК.

Строчки посыпались одна за другой, и в сумме набралось аж сто двадцать очков кармы и это за пару минут! Того и гляди скоро уровень получу. Колено немного отпустило, зато я отчётливо чувствовал, как Машенька тянет из меня энергию, оплачивая собственное буйство. Появилась какая-то вялость, я даже зевнул для приличия.

Последнего кошака медведица догнала у футбольных ворот и припечатала лапой к земле. Хребет хрустнул и сражение завершилось. Машка оглядела опустевшее поле боя, потрусила ко мне и видимо попыталась погладить меня своей огромной мордой, но в итоге так боднула меня в висок, что я едва не рухнул на землю, спасло лишь то что я успел вцепиться в её маслянистую шерсть.

— Умница, — произнёс я почёсывая её за ухом.

Машенька рыкнула и снова стала игрушкой. В этот момент ноги подкосились и я плюхнулся на задницу. Всё таки медведица жрёт очень много энергии. Убрав Машку в инвентарь, я зажал распоротый бок ладонью. Жгучая боль расползалась по телу, а я внезапно понял что мне срочно нужен навык исцеления, а то так можно и от кровотечения подохнуть.

Через минуту появился Саня. Костяшки в зелёной слизи, а в вытянутой руке извивается вожак кошачей стаи. Шипит и машет когтями, пытаясь дотянуться до обидчика, но все попытки были безуспешны. Саня же просто сиял от радости.

— О, а ты чего расселся? — Спросил Саня ослепив меня лучом фонаря. — Знатно тебя потрепали. Держи.

Пузатый рюкзак шлёпнулся на землю, Саня стал ковыряться в нём одной рукой, второй же старался держать кошака подальше от себя. Спустя минуту он бросил мне мне бинт.

— У тебя же есть инвентарь, — просипел я, задирая олимпийку и начиная перевязку. — Зачем тогда таскаешь с собой рюкзак?

— Да он забит под завязку, — улыбнулся Саня и встряхнул добычу. — Ты глянь, какая прелесть! Кило восемь живого веса.

— На кой-чёрт тебе эта пакость? — поинтересовался я, покосившись на кошака который всё ещё пытался ударить Саню то хвостом, то лапой, то просто грызануть.

— О-о-о! Дима, ты ж не слышал, как Валька поёт, — протянул Саня. — Зачарует этого пушистика как пить дать! И будет у нас дома не только кошка, но и охранник.

Я представил как эта мерзость лежит на коленях и вздрогнул. Нет, я не осуждаю. Некоторые мейнкунов дома держат, я же предпочитаю любоваться ими на расстоянии, так как эта «кисуля» запросто вскроет тебе вены, если вовремя не накормишь. А образец пойманный Саней ещё и шипастым хвостом проткнёт.

Саня свободной рукой вытянул из полупрозрачного марева кованую клеть и бросил её на землю. Открыл дверцу и зашвырнул внутрь кошака, который моментально замер, будто время для него остановилось. Шерсть дыбом, пасть раскрыта, когти растопырены. Сосредоточившись на клети я увидел описание предмета:

Кованая клеть зверолова.

Редкость: Редкая.

Прочность: 115/115.

Описание: Идеальна для перевозки живности любой степени кусачести. Время внутри замирает и животина даже не поймёт, как очутилась в новом месте.

— Ого, интересная у тебя клетка. — присвистнул я.

— А то! На аукционе урвал. — Саня отправил клеть обратно в инвентарь и спросил. — Ну чё, идём?

Я кивнул, с трудом поднялся на ноги и захромал так, что любая бабка у подъезда прослезилась бы от жалости.

— Чё такое? — нахмурился Саня. — Ногу поранили?

— Да нет. Раньше носился как угорелый, и всё нормально было, а рапиру вытянул из жемчужины, и тяжко стало. Быстро устаю, в коленях болью простреливает. Видать возраст, — улыбнулся я.

— А какие у тебя характеристики?

— С учётом предметов: сила двенадцать, ловкость сорок, живучесть шестнадцать…

— Ну понятно, — вздохнув перебил меня Саня. — Дима, а чего ты хотел? Тело у тебя стало ловким и быстрым, а мышцы остались слабыми, силу ты толком не качал, вот и устаёшь. А то, что болью простреливает… Сам подумай: пришёл ты на соревнования по тяжёлой атлетике и не стал разогреваться. Что будет?

— Получу травму?

— Верно! Живучесть не вкачал, вот тебе и результат. Организм банально не готов к таким нагрузкам.

— И сколько мне нужно силы с живучестью чтобы не разваливаться на ходу?

— Старайся чтобы не было разрыва в характеристиках более чем в два раза. Вот ловкость у тебя сорокет, значит чтобы не страдать, нужно силу с живучестью поднять до двадцатки. Я лет пять назад как и ты дурью маялся всё в силу швырял, ну и довыделывался, порвал грудную мышцу. Я тогда столько монет отдал кубу, чтобы он меня починил, даже страшно вспоминать.

— А на дух действуют такие же ограничения?

— Нет. Магию можно качать сколько угодно. Будешь как в играх, могучей тряпкой. Одним заклинанием выносишь орду врагов, но стоит в тебя хотя бы плевком попасть, сдохнешь.

— Эх… Надо было на мага качаться, — вздохнул я.

Саня засмеялся и мы пошли собирать добычу. Спустя двадцать минут мы отыскали тридцать одну монетку пару жемчужин, белая лежала возле мусорки и зелёная под турником и на этом находки закончились.

— Ну и где тут нарыв? — спросил Саня озираясь по сторонам.

— А вон, туда посмотри. — Я указал в сторону курилки.

Разумеется в школе никаких курилок быть не может, но за школьным зданием весь асфальт был усыпан бычками. Очевидно здесь не только курили, но и регулярно устраивали драки, вот и образовался нарыв.

Обнаружен нарыв скверны.

Ëмкость: Сто восемьдесят четыре единицы.

Едва Саня открыл рот, чтобы что-то сказать, как из ниоткуда появилась огромная зубастая пасть и облизнулась. Странно, но обладателя пасти видно не было. Только огромные зубищи как у льва и висели они посреди пустоты.

— Охренеть! Это чё? Чеширский кот? — восхитился Саня. — Чур, мой!

Очевидно Саня решил захапать всех пушистиков Машмета и ломанулся вперёд. Зубастая пасть моментально исчезла и появилась за спиной Сани рубанув когтями. Футболка разлезлась лоскутами, а под ней блеснул стальной нагрудник. Кастетных дел мастер тут же ударил в ответ, но кот исчез. Кулак вспорол воздух и на предплечье тут же сомкнулись острые зубы Чешира.

— Ах ты падла! — Рыкнул Саня и попытался схватить тварь за ухо, но та растаяла в воздухе без следа, оставив на руке кровоточащие следы от зубов.

Кот возникал то за спиной у Сани, то над его головой, бил лапой и исчезал раньше, чем прилетал ответ. Саня крутился нанося взрывные удары в пустоту, но зацепить хвостатого не выходило. А пока они задорно отплясывали, я сосредоточенно целился в Чеширского кота и наконец то улучил момент для атаки.

Ветряная пуля сорвалась с пальцев и прошила кота навылет, не встретив сопротивления. Чешир просто растаял словно был сделан из тумана. Со стены школы во все стороны брызнула штукатурка, вот и всё чего я добился. Вторая и третья пули тоже не причинили пушистому никакого вреда.

Несмотря на то что физические атаки оказались бесполезны, кот всё равно получал урон и не малый. Переливание, запущенное в фоновом режиме, деловито тянуло скверну сразу из двух источников. Из нарыва и из мельтешащего в воздухе кота. Тварь атаковала Саню всё реже, чаще разрывала дистанцию и просто смотрела на добычу хищно скалясь.

Минутой позже кот вынырнул и недоумённо оглядел собственные лапы, пошедшие трещинами изнутри. А в следующую секунду его разорвало снопом золотистых искр.

Вы уничтожили порождение скверны. Получено 25 ОК.

В ту же секунду лопнул и нарыв.

Уничтожен нарыв скверны. Получено 46 ОК.

«Кокон» получил 11 ОК.

Поздравляем, вы получили новый уровень! Доступно 2 свободных очка характеристик.

— Димон! Я его почти поймал! — возмутился Саня обливающийся кровью.

— Ага, так и было, — усмехнулся я и швырнул ему остатки бинтов которыми я совсем недавно перевязывал раны.

На месте гибели Чешира лежала синяя жемчужина, а от нарыва осталась горка монет, шестьдесят три штуки если быть точным. Делёжку начали не отходя от кассы.

— Монеты пополам, синяя мне, белая с зелёной тебе, — предложил я.

— Договорились, — кивнул Саня и сгрёб свою часть добычи.

— Когда ты кирасу успел нацепить? — спросил я.

— Да после того как мне гоблин печёнку подрезал, я и решил озаботиться защитой. Тебе кстати тоже не помешало бы.

— Да, да. Когда будут свободные монеты, обязательно озабочусь. — Отмахнулся я услышав звон цепи со стороны школьных ворот.

Мы с Саней переглянулись и прячась в темноте двинули на звук и очень быстро обнаружили группу из пяти человек. Они аккуратно перелезали через забор светя фонарями во все стороны. Заметив нас, старший, коренастый мужик в жилетке с карманами, так и застыл с перекинутой ногой.

— Ромыч, вы немного опоздали, — весело произнёс Саня узнав гостей.

— Саня, ты что ли? — спросил Роман, посветил на Санька фонариком, а потом зло выругался, — Юлька, твою мать! Я тебе говорил: быстрее собирайся, а ты как всегда! Надо снарягу подобрать под задачу, надо подобрать. Подобрала блин!

— А я чё? Это Макс сопли жевал! — возмутилась Юлька.

— Жевал? Я вообще-то вас сюда привёз. Будешь бухтеть, в следующий раз пешком пойдёшь! — судя по всему это огрызнулся Макс.

— Да хорош лаяться. А то от вашего негатива новый нарыв вырастет, — примирительно произнёс Саня пожимая руки незваным гостям.

— Было бы неплохо. — Улыбнулся Роман. — А ты какими судьбами на Машмете? Уже все нарывы на правом берегу очистил?

— Да, решил вам подсобить, а то не справляетесь, — пошутил Саня, но группа тут же напряглась, будто он наступил на больную мозоль.

— Понятно. А ты чего без Борисыча? Поди послал старого психопата и подался на вольные хлеба?

— Почти. — Хмыкнул Саня и хлопнул меня по плечу. — Знакомьтесь, кстати. Это Димон, наш новенький.

— Да, слышали про Юрку. Толковый был пацан, хоть и с придурью. Соболезнуем. — тяжело вздохнув сказал Роман и пожал мою руку.

— Вместо соболезнований, лучше бы помогли. Борисыч сейчас людей собирает. Хочет снова заглянуть под администрацию, чтобы отомстить за Юрку. Вы как, поддержите?

Охотники обменялись взглядами и принялись изучать кто землю, кто тёмные окна школы.

— Не в этот раз Сань, — Роман стыдливо отвёл глаза. — Не везёт нам в последнее время. Пару недель назад мотались на Лысую гору, там у санатория Горького нарыв вскрылся. Ну мы и поехали. Закрыли нарыв без проблем, а на обратной дороге упыри из лесу повыскакивали, штук сорок. Машину облепили, давай стёкла бить, да двери вырывать. Мы кое-как четверых грохнули и дёру дали. Максу вон чуть руку не оторвали, а Юльке так шею располосовали что думал не дотащим до Ротонды, помрёт на месте.

Юлька оттянула ворот ветровки, показывая бинт с расплывшимся бурым пятном.

— Вторую неделю повязки меняю, а всё кровит, — пожаловалась она.

— Так что в этот раз без нас Сань, — вздохнул Роман. — Боюсь если пойдём с вами, то и нам придётся одного из своих хоронить. Без обид.

— Это повезёт если одного, — поддакнул Макс.

Я слушал их рассказ и думал о том что упыри напали вовремя. Как раз после зачистки, когда команда потратила кучу сил и не ожидает подвоха.

— Да какие тут могут быть обиды? Каждый сам решает как распоряжаться своей жизнью, — печально улыбнулся Саня.

— Ты только Борисычу передай, что мы не зассали, а это… — Роман пощёлкал пальцами, подбирая слово.

— А зализываете раны после тактического отступления, — подсказал я.

— Вроде того, — Кивнул Роман. — Ладно, бывайте. И поаккуратнее тут, район лихой.

Пятёрка распрощалась и полезла через забор. Замыкал процессию Макс и бухтел, что в пустую спалил бензин. Пока охотники уходили с пустыми руками, Саня достал из рюкзака сменную одежду. На удивление там нашелся комплект и для меня.

— Ты всегда с собой шмотки таскаешь? — Спросил я одевая футболку которая оказалась мне великовата.

— А как иначе? Не ходить же окровавленным оборванцем по городу.

— Сразу видно опытного охотника, — усмехнулся я.

Мы перелезли через забор и зашагали к дороге вдоль тёмных девятиэтажек. Район будто вымер. Вокруг не было ни единого человека, только вдалеке лаяли собаки.

— Давай в Магнит заскочим. Возьмём чего-нибудь попить. — Предложил Саня.

Сглотнув вязкую слюну я ощупал рёбра и понял что они хоть и болят, но раны как минимум не кровоточат. Так на меня повлияла живучесть от олимпийки? Если да, то я дико доволен!

— Да, я бы тоже попил. — Кивнул я и мы двинули в сторону яркой вывески.

Внутри было холодно! Кондёр молотил так, будто пытался вернуть ледниковый период. На кассе зевала одинокая продавщица, залипая в телефон. Мы прошли через торговый зал и я взял из холодильника колу, а Саня бутылку минералки.

— Кола на ночь?, — покачал он головой, пока полусонная кассирша пробивала покупки. — Не боишься жирком обрасти, спортсмен?

— Сахар лечит душевные раны. А у меня сегодня открылась новая, когда узнал что нужно качать силу и живучесть.

Продавщица посмотрела на нас презрительно, видать решила что мы геймеры. Ну и ладно. Расплатившись за напитки, мы вышли из магазина и услышали:

— Вот эти сучары!

Из-за угла высыпала целая делегация орков, среди которых были сбежавшие от Сани бедолаги. Как и обещали, они привели с собой десяток зеленомордых одетых по спортивке. Восприятие услужливо подтвердило: пополнение тоже сплошь одержимые.

Я сделал глоток колы и почувствовал, что настроение ползёт вверх.

— Ну чё, Сань? Помнится ты жалел, что предметы у них не отнял? Сейчас заберём всё без остатка. За мной! — Рявкнул я и побежал на парковку за магазином.

Во время бега колено предательски хрустело, но выдерживало нагрузку, так как я бежал задействуя от силы треть от своих возможностей. Орки, тяжело топоча, устремились следом, и через полминуты мы замерли на парковке окруженные толпой.

— Ну всё ублюдки. Допрыгались, — оскалился широченный детина с клыками едва не до подбородка и шагнул вперёд.

— Ага, вы точно допрыгались, — улыбнулся я и активировал морозную поступь.

За секунду лёд сковал орков по самые лодыжки, увы досталось и Сане.

— Димон блин! А меня-то за що⁈ — заорал он пытаясь освободиться от ледяного плена, но ничего не вышло.

Тогда я сосредоточился и представил что замораживаю не всё в радиусе пяти метров, а только те места где стоят орки. Лёд быстро начал таять позволив Саня выдернуть ноги из наледи.

— Прости, забыл что кастую по площади. — улыбнулся я другу.

Орки тут же загалдели: одни раскачивались, пробуя лёд на излом, другие обещали прикончить нас. Громче всех горланили те которых Саня уже отлупил. Они поняли что будет дальше и мечтали вернуться домой, но было поздно. Я уселся на корточки посреди этого хора и отхлебнул колы из бутылки.

— Ну что, товарищи бандерлоги, — улыбнулся я. — Сейчас я буду возвращать вам человеческий облик. Правда процедура вам не понравится.

Пока орки голосили, я откачивал из них скверну. Зелень сходила с кожи бедолаг, клыки втягивались обратно, и вскоре передо мной стояла обалдевшая пара работяг лет сорока. Да с помятыми мордами и фингалами, но уже без звериного напыления.

Пока шло лечение Саня заходил пациентам за спину и коротким тычком в затылок, гасил сознание бывших гопников. После этого я размораживал исцелившихся, а мой друг оттаскивал их в сторону и обыскивал карманы.

— Пусти сука! Мы же тебя найдём и… — сыпались угрозы одна краше другой.

Но кто бы их слушал? Клиника имени Караваева жалоб не принимала и спустя полчаса двенадцать гопников мирно лежали на парковке. Со стороны сразу даже не поймёшь, пьяные они или мёртвые. Впрочем, на улице ни души, не кому переживать за их состояние. Зато поутру эти твари очнутся людьми, а там пусть сами решают, как дальше жить эту жизнь.

С дюжины пациентов мы наскребли сорок одну монету, и поделили их пополам, зашвырнув в ночь спорную монетку. А после осмотрели предметы собранные с гоп компании и Саня заявил:

— Барахло. Столько возни, и всё что нашли, так это обычное колечко обычное на плюс один к силе, да необычный амулет плюс два к восприятию. Самое ценное вон, восьмиклинку. — Буркнул Саня и указал носком кроссовка на лежащую на асфальте кепку, она давала плюс четыре к духу. — Тебе из этого хлама что-то нужно?

— Кольцо и кепку возьму, остальное мне без надобности.

— Решил стать королём гопарей? — усмехнулся Саня передавая мне добытое.

— Да, всю жизнь мечтал за районом смотреть, — усмехнулся я примеряя обновку.

— Носи с гордостью, но только так, чтобы никто не видел. А то позора не оберёшься.

Едва кепка перекочевала ко мне, Мир выкатил описание:

Кепка-восьмиклинка «Пацанская».

Редкость: Редкая.

Прочность: 80/80.

Описание: Восемь клиньев уличной мудрости в одном головном уборе. Надень, сплюнь через губу, и крикни «Сюда ёпта!». Если повезёт то призовёшь удачу, а если нет, то ментов.

Дополнительный эффект: Дух +4.

Прочитав это я засмеялся. Всё же у Мира замечательное чувство юмора. За один вечер я собрал пацанский набор. Кепка, штаны и олимпийка Абибас, шлёпанцы, не хватает только семечек и чёток. С ними бы я стал самым блатным пацаном на районе, причём не важно на каком именно районе. Мир будто услышал мои мысли и сообщил:

Получен титул «Смотрящий»! Ещё немного, и ты превратишься в алкаша со стажем. Начнёшь докапываться до молодёжи с рассказами о своей крутости, а после робко попросишь сотку на опохмел. Горжусь тобой!

— Смотрящий, значит, — рассмеялся я, представив как мы вместе с Валерой держим район.

Рука сама собой потянулась отправить восьмиклинку в инвентарь, но появилось новое сообщение заставившее меня присвистнуть:

Вы совершили благое дело и изменили судьбу целого микрорайона. Начислено 67 ОК.

На радостях я поперхнулся и закашлялся.

— Сань, похоже, эти гопари и правда перевоспитаются. — Прохрипел я стуча себя в грудь. — Мне Мир только что премию за них выписал.

— Ага, и мне тоже капнуло, — похвастался Саня.

— А тебе-то за какие заслуги? Ты же их просто обворовал.

— Но-но! — Саня назидательно поднял палец. — Изначально я привлёк внимание этой публики. Так что первопричиной очистки района являюсь тоже я. Ты лишь помощник великого героя спасшего Машмет от засилья гопников.

Саня засмеялся, а я кивнул.

— Убедил, герой, — хмыкнул я. — Вызывай такси, а то снова биться с гопотой у меня нет никакого желания.

— Ты прав, хватит на сегодня приключений.

Мы вызвали по машине и разъехались в разные стороны. Саня на Домостроителей, я в военный городок. Такси шуршало по пустому городу, а из головы не шёл рассказ Романа.

Стадо в сорок упырей шастает в районе санатория. Если там гнездо первородного, то велик шанс что за эту информацию мне отсыпят тысячу монет. Правда соваться на Лысую гору не вкачав живучесть и силу до двадцати, я не собираюсь. Лучше воспользуюсь имеющимися ресурсами в виде Линды.

Я достал телефон и настрочил СМС: «На Лысой горе видели упырей. Проверь, пожалуйста».

Ответ пришёл почти сразу: «ОК», и всё, она даже плату за свои услуги не попросила. Весьма необычно для Линды.

Дома я оказался в начале четвёртого. В квартире было тихо, только Борр в своём кресле оглушительно похрапывал. Стянув порванную олимпийку, я принял душ, обработал раны, а после прокрался в спальню и осторожно вытянулся рядом с Дашей моля всех богов чтобы она не полезла обниматься, так как раны начало подёргивать. Боюсь вскрикну от боли и она проснётся, а нам ещё по утру с Резо встречаться.

Проснулся я от ощущения, что на мне лежит кто-то увесистый. Открыв левый глаз я увидел Дашу. Она разлеглась на мне, пристроив голову на плече, и тихонько сопела, а я валялся, не шевелясь для того чтобы её не разбудить, а ещё не потревожить вчерашние ранения.

Кстати о ранах. Они почему-то не болят. Да и вообще я чувствую себя на удивление замечательно. Стоп, а это что? Я посмотрел на свой живот и обнаружил там две руки, правую и левую. Вот только руки принадлежали разным девушкам и цвет кожи у них был разный…

Я повернул голову влево и обнаружил, что с другой стороны, спит Линда. Её ночнушка из перьев обтянула пышную грудь, будто пыталась вытолкнуть её наружу. Улыбнувшись я представил какая сцена меня ждёт если Даша проснётся и перевёл взгляд на окно. Оно разумеется было распахнуто настежь, так как на улице была жарища, а у меня в квартире кондиционера отродясь не было.

Я легонько толкнул Линду локтем и так уж вышло, что локоть уткнулся в её грудь. Девушка что-то промурлыкала во сне и улыбнулась. Тогда я толкнул её ещё раз, наконец Линда приоткрыла один угольно-чёрный глаз и вместо объяснений прикусила нижнюю губу и медленно повела ладонь по направлению моего паха.

Я молча выругался используя всю доступную мимику чтобы спросить «какого хрена она делает?». Линда закатила глаза и одними губами выговорила:

— Лечу.

Что ж, теперь понятно почему раны у меня не болят. Ворона подлечила меня, а ещё подъела излишки энергии которых в последнее время у меня накопилось чертовски много. Занятно что и Линда восстановилась, так как раны которые я видел у неё когда мы ездили в детский дом, исчезли. Возможно для этого я ей и нужен. Исцеляет меня отжирая излишки энергии, чтобы после использовать их для собственного исцеления. Симбиоз так сказать!

— Спасибо, — одними губами произнёс я.

Линда кивнула и бесшумно выскользнула из-под одеяла, а через секунду на подоконнике уже сидела крупная чёрная птица. Она громко каркнула, и вылетела в окно. Вот же зараза! Готов спорить что она специально каркнула и разбудила Дашку. Даша пошевелилась, и одновременно с этим в прихожей коротко тренькнул дверной звонок.

— Ты с кем-то разговаривал или мне показалось? — сонно пробормотала она, не открывая глаз.

Врать девушке с детектором лжи занятие бессмысленное и вредное для здоровья, поэтому я выдал всё как есть, и лишь обрубил не нужные подробности:

— Линда прилетала. Только что улетела.

— Опять она, — буркнула Даша заворачиваясь в одеяло. — Я вообще-то ревную.

— Не переживай. Между нами ничего не было. — ответил я натягивая штаны.

— Надеюсь, что и не будет.

Звонок затрещал повторно и он не собирался затыкаться. Судя по всему Резо потерял терпение и просто зажал кнопку.

— Да идём мы, идём! — крикнула Даша в сторону прихожей и села на кровати, нашаривая ногой тапки. Краем глаза она заметила у меня на боку окровавленные бинты и с тревогой в голосе спросила, — Ты ранен?

— Уже нет. Линда подлатала. — Улыбнулся я.

— Надо и мне найти навык лечения, чтоб эта извращенка на тебя не пялилась, — Даша привалилась на моё плечо и тут в дверь начали стучать. — Да идём мы уже!

Улыбнувшись я наспех оделся и открыл дверь обнаружив на пороге Резо в рубашке с закатанными рукавами и двух загорелых молодчиков.

— Гамарджоба, вы что там спите что ли? День в самом разгаре! Пора делать деньги, ха-ха-ха! — пропел он и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь.

— И тебе гамарджоба, — зевнул я. — Грибы как всегда на кухне.

Загорелые грузины, которых с лёгкостью приняли бы за итальянцев те кто никогда не видел итальянцев в живую ринулись на кухню и стали выносить оттуда подготовленные Дашей коробки. Резо по-хозяйски клацал по калькулятору, что-то прибавлял, убавлял, умножал и наверное даже вычислял интегралы. Одним словом вид у него был невероятно важный. И эта важность вела только к одному. К попытке сбить цену.

— Грибы мелковаты, — покачав головой произнёс он заглянув в один из ящик.

— Резо, в прошлый раз были точно такие же, — отозвалась Даша из-за моей спины.

Она успела переодеться и собрать волосы в хвост, превратившись из сонной девушки в коммерческого директора нашего мини предприятия.

— В прошлый раз был другой рынок! — всплеснул руками Резо. — Сейчас грибы везут из Липецка по семьсот в закупке, мамой клянусь!

— А ваша мама знает что вы всегда ею клянетесь? — со скучающим видом спросил я.

— Э-э-э! Обижаешь! Если я говорю что беру грибы по семьсот, значит так и есть.

— Готова спорить что вы врёте. — сложив руки на груди заявила Даша.

Грузин замер с калькулятором в руке и уставился на неё.

— Ты меня лжецом назвала? — Нахмурился он.

— Именно так, — с вызовом глядя в глаза произнесла Даша.

Про зелёные и красные огоньки её детектора Резо конечно же не знал, а я уже прикидывал, придётся ли мне драться с нашим деловым партнёром или всё закончится мирно.

— Ха-ха-ха! Какая проницательная женщина, — восхитился Резо и повернулся ко мне. — Я не обманывал, а просто пошутил. Вы что шуток не понимаете? — широко улыбнулся грузин, но улыбок от нас не дождался и тут же перешел к делу. — Ладно, всё забираю. Шиитаке по девятьсот, как и белые, маслята, лисички и… — Он стал перечислять наш широкий ассортимент и закончил минуты через две показав нам цифру на калькуляторе. — За всё девяносто девять тысяч шестьсот рублей. Но я дам вам ровно сто тысяч, в знак нашей дружбы.

Услышав эту чушь я невольно засмеялся. Аж четыреста рублей стоит наша дружба. Восторг!

Мы получили наличку, а через десять минут закрыли дверь избавившись от партии грибов и пошли делить наличку. Деньги разложили прямо на кухонном столе, в три стопки. Сорок тысяч Борру, тридцать мне и тридцать Даше.

— Где моя капуста? — донёсся голос боровичка с кресла.

— В огороде. Иди собирай, — ответил я забирая свою долю.

Борр зашлёпал по линолеуму босыми ступнями, схватил бумажки и снова вернулся на кресло открыв приложение доставки еды. Подумав немного он подошел к столу и положил деньги обратно.

— Саныч, закинь на карту пожалуйста. Эта макулатура мне ни к чему.

— Договорились, — кивнул я забирая себе наличку Борра.

Я открыл приложение банка и перевёл сорок тысяч боровичку, а после задумался. А на кой-чёрт мне наличка? И вообще, почему мы выращиваем грибы на кухне? Для этого стоит подыскать отдельное помещение. У Борра пиликнула СМСска о зачислении средств и он радостно взвизгнув побежал заказывать еду. Даша посмотрела ему вслед и рассмеялась.

— Знаешь, это, пожалуй, лучшая работа из всех, что у меня были, — призналась она, усаживаясь на табуретку. — Начальник не лапает, — она улыбнулась поймав мой взгляд, — хорошо, начальник лапает, но по обоюдному согласию. К тому же здесь я не обслуга, а совладелица перспективного бизнеса. Жаль на кухне однушки особо не разгуляешься. Наш предел производительности это партия грибов на сто или двести тысяч рублей в двое суток.

— Вижу у нас мысли сходятся, — улыбнулся я и протянул её семьдесят тысяч рублей наличкой. — Арендуй гараж и давай перенесём производство туда. Там будет на порядок большая площадь, к тому же сможешь нанять сотрудников для фасовки грибов. Сама же займёшься исключительно продажами.

— Ты серьёзно? — Даша уставилась на пачку мятых купюр.

— А почему нет? Так мы сможем больше зарабатывать и Борр наконец то обзаведётся четвёртым подбородком.

— В гараж не поеду! — глухо донеслось из кресла.

— А если там будет холодильник до отказа забитый колбасой и сыром? — хитро прищурившись спросил я.

В квартире стало тихо, а через полминуты Борр сдался.

— Ты хотел сказать двухкамерный холодильник.

— Само собой.

— Так и быть, но мне ещё понадобится мягкое кресло чтобы отдыхать от работы.

— Он хотел сказать отлынивать от работы? — Прошептала Даша давясь от смеха.

— Что вы там шепчетесь⁈ Опять против меня что-то замышляете⁈ — Возмутился Борр, вскочил с кресла и уставился на нас.

— Да, решили посадить тебя на колбасную диету. — Отмахнулся я.

— Звучит неплохо, — миролюбиво произнёс Борр и плюхнулся обратно в кресло.

— Тогда я займусь этим прямо сейчас! — Даша чмокнула меня в щёку и уже на ходу открывала на телефоне объявления об аренде гаражей.

Даша уехала, а я нарезал бутербродов, треть из которых захапал Борр. Заварил чая, и лениво жевал смотря в окно за которым на подоконнике сидел голубь с человеческими зубами и пялился на меня.

— Что надо? — Спросил я и голубь дёрнул головой вперёд, а потом назад. — Хочешь бутер? — Голубь кивнул.

Мои слова услышал Борр, влетел в кухню и со всего размаха швырнул в стекло материализовавшуюся в руке поганку. Голубь испуганно спрыгнул с подоконника и улетел, а может разбился об асфальт, не знаю.

— Пошел отсюда нахлебник! — Заорал он, вырвал у меня из руки бутерброд и убежал на кресло жуя на ходу. — Буфет он ефё буфербфодами рафкидыфатьфя. Фамим мало.

Поразившись в очередной раз жадности Жировичка, я отхлебнул чая и увидел что на экране телефона высветилось имя «Оля».

— Дим, привет. Слушай, неловко тебя просить, но ты не мог бы взять Светку и съездить с ней к педиатру? — без предисловий выпалила сестра.

— А что случилось? Ей стало хуже? — с тревогой произнёс я.

— Да нет, наоборот, выздоровела. Носится по двору как бешеная. Но на секции, тьфу, на танцах короче справку требуют что она здорова. Боятся что перезаражает всю группу. Поможешь?

— Да без проблем, съезжу. — Улыбнулся я и облегчённо выдохнул, помогли всё-таки часики.

— Спасибо, Дим. А то я целый день с мамой и Лёшкой кручусь. Маме, кстати, полегче стало. Уже сама ходит, точнее с палочкой, но всё равно, это прогресс!

Услышав это, я почувствовал как по сердцу разливается тепло. Всё же не зря я создал сгусток. Кстати, давненько я не подбрасывал в него монет. Скорее всего его ёмкость сильно просела, а это не порядок! Нужно исправляться.

— Это отличные новости, Оль. Собирай Светку, через час буду у вас.

Я повесил трубку и бодро побежал вниз седлать свой чертолёт. Выгнал его из подъезда и увидел на ступеньках соседнего подъезда Валерку. Судя по всему он был трезв и возвращался из магазина с продуктами. Заметив меня, он коротко кивнул и закрыл за собой стальную дверь. Занятно, даже мелочи не стрельнул. И всё же интересно кто он такой?

Спустив скутер по ступеням, я сел на седушку и вылетел на Московский проспект. Жарища была несусветная, горячий воздух обжигал лицо, а я всё ехал и ехал, жалея о том что у меня навык ледяная поступь, а не ледяной покров. Так бы мчал себе с комфортом, но нет, только ступни в прохладе, а остальное тело медленно прожаривается.

Достойно пройдя испытание огнём, спустя сорок минут я прибыл в Чертовицы. Загнал чертолёт во двор и увидел маму. Она медленно брела по саду вдоль грядок с палочкой в руке. Каждые пару шагов она наклонялась чтобы что-нибудь сделать. Тут сорняк выдернет, там помидорный куст подвяжет.

— Мам, ты чего без конвоя? — окликнул я её от калитки.

— Димка! — Она обернулась, и помахала мне палочкой. — А ты чего без невесты?

— Сперва решил сам проверить правда ли ты в полумарафонцы записалась, а уже потом тебя Дашке показывать. Вот, вижу Оля не наврала.

— Хи-хи. — засмеялась она и мамино лицо наполнилось запредельным счастьем. Такой я её видел в последний раз до побега отца. — Как видишь хожу потихоньку, — с гордостью подтвердила мама и для наглядности прошла пару метров до яблони. — Раньше у меня был бег лёжа, теперь ходьба, полу Скандинавская.

— Это как?

— Там с двумя палками ходят, а у меня одна. Вот и полу Скандинавская, — пошутила мама.

На радостях я подскочил к маме, крепко обнял и оторвал от земли.

— Умница. Скоро совсем поправишься. — произнёс я и поцеловал её в щеку.

— Ясное дело поправлюсь, куда ж я денусь? Ну всё, иди. А то Оля там с ума сходит. Светка каждые пять минут спрашивает не приехал ли ты. И кстати, она твои часики даже в ванной не снимает. Говорит они удачу приносят.

— Конечно приносят, часики то с единорогом! — Заявил я ткнув пальцем в небо и пошел спасать от допроса сестру.

Едва я поднялся на крыльцо, дверь распахнулась, и в меня врезалась семилетняя ракета в сарафане. На запястье у неё розовели часики с единорогом.

— Дядя Дима! Мы к врачу поедем? А мороженое купим? А где Даша? А когда поженитесь? А вы меня крёстной сделаете когда лялька родится?

От обилия вопросов у меня моментально закипела голова.

— Если сократим количество вопросов до одного, то мороженое купим.

— Эммм… Хорошо… — задумчиво проговорила Светка. — Мы на скутере поедем?

— Нет. На такси. На чертолёте жарко и долго.

Из-за Светкиной спины выглянул Лёшка и, сверкнув щербатой улыбкой, потребовал взять его тоже, но был перехвачен Олей за шиворот.

— Стоять! Дядя Дима уже уезжает! — Сестра схватила на руки Лёшку, а мне сунула папку с медкартой. — Толик в музее, а у меня вон, видишь какой дурдом. Но завтра я готова выйти на работу.

— Договорились, напишу клиентам и отправишься зарабатывать миллионы, — я подмигнул сестре и вышел за двор, где нас уже ждал таксист на ладе баклажанового цвета.

Я усадил Светку в детское кресло, пристегнул ремнями, а после разместился рядом и с ходу заявил таксисту:

— Если включите «Лада седан, баклажан», я выпрыгну из машины.

— Чего? Вы о чём вообще? — Опешив уставился на меня дед с переднего сиденья.

— Не обращайте внимания. Чувство юмора сегодня дало сбой, — улыбнулся я и мы поехали в поликлинику.

Всю дорогу Светка рассказывала водителю про единорогов, а водитель кивал и прибавлял громкость радио до тех пор, пока Светка не начала кричать. После он обречённо вырубил громкость и стал слушать о том чем единороги отличаются от лошадей. Вы бы видели его счастливую физиономию когда мы выходили из машины. Дед просто сиял от радости.

Оказавшись на солнцепёке я увидел приличное здание. Свежая плитка, фасад обит то ли пластиком, то ли металлом, у крыльца две огромные клумбы с цветами. Вот только стоило нам войти внутрь, как тут же попали в филиал ада.

В холле стояла духота, пахло лекарствами и потом. Восприятие выхватывало из толпы такое, отчего тянуло развернуться и увезти Светку домой.

Каждый третий ребёнок оказался одержимым: пацан с ушами хорька грыз поручень, а подросток с клыками до нижней губы скалился на всех, кто проходил мимо. На шеях у родителей висели паразиты, сизые пиявки и студенистые медузы. У старухи в плече торчал чёрный гвоздь, и ругалась она на девушку из регистратуры так, будто это она его туда вбила.

Я застыл в дверях, вспоминая областную больницу, где с месяц назад всё выглядело примерно так же, но тогда я списывал это на сотрясение. Сейчас списывать было не на что: поликлиника не просто производила негатив, она была пропитана им насквозь. По стенам бежали чёрные смолянистые нити, похожие на паутину, плитка и вовсе дышала. Наступаешь на плитку, а из её швов вытекает чёрная жижа.

— Дядя Дима, ты чего встал? — дёрнула меня за руку Светка. — Нам в регистратуру, вон туда, где все стоят.

Там и правда стояли все. Все кто живут в Чертовицах по меньшей мере. Хвост очереди начинался у гардероба и, обогнув колонну, упирался в окошко, за которым виднелась макушка регистраторши. Мы пристроились в конец, и я принялся изучать соседей.

Прямо перед нами стояла женщина лет тридцати с серым лицом и сыном лет пяти. Из-под чёлки у мальчишки торчали два бугорка-рожка, а зрачки горели красными точками. Ухмылка же у него была такая гадкая, что хоть крестись. Вёл он себя соответственно: то дёргал мать за подол, то принимался орать на весь холл без всякой причины. А когда она наклонялась его успокоить, лупил её кулаком по лицу и довольно хихикал.

Женщина была так измучена, что даже не ругалась, только вздрагивала и извинялась перед очередью. На шее у неё, под самым ухом, раздувалась сизая пиявка размером с палец, причём скверна собираемая пиявкой через тонкую нить перетекала к сыну женщины.

— Раз, два, три, четыре, пять, начинаю исцелять, — прошептал я и сосредоточившись на пацане запустил навык переливания.

Скверна разом хлынула в мою ладонь и из мальчишки и из пиявки, которая быстро стала скукоживаться. Пацан же моментально законючил прося мать поскорее уйти домой. Минуты через три парень перестал дёргать мать и просто стоял, хлопая глазами, а пиявка лопнула. Ещё через пять бугорки под чёлкой паренька втянулись, а красные точки в зрачках погасли.

К тому моменту, когда до окошка оставалось человек пять, он забрался матери на руки и уснул, уткнувшись ей в плечо. Женщина замерла, боясь пошевелиться, а потом осторожно погладила его по спине и тихо заплакала, не вытирая слёз.

Вы очистили одержимого. Получено 9 ОК.

«Кокон» получил 2 ОК.

Паразит уничтожен. Получено 3 ОК.

Вы значительно повлияли на судьбу человека. Получено 12 ОК.

Следом о плитку звякнули монеты, три штуки, и закатились под ноги женщине впереди. Никто, кроме меня, звона не услышал, зато все увидели, как я нагибаюсь и выуживаю что-то из-под чужих кроссовок, делая вид, что поправляю обувь.

Пока мы доползли до окошка, я успел очистить ещё одного одержимого и взорвал целых пять паразитов. За каждого убиенного Мир платил монетами, и каждый раз они падали не в ладонь, а на пол. Мир будто издевался заставляя гнуть меня спину, а тут ещё Светка не выдержала и спросила:

— Дядя Дима, у тебя что, снова шнурки развязались? — громким шёпотом поинтересовалась она. — Хочешь, научу тебя их завязывать? — По глазам было видно что она шутит.

— Да, было бы неплохо, — кивнул я. — Но только после того, как получим справку у врача.

Когда мы наконец то добрались до регистратуры, то девушка не поднимая головы, выдала нам талон и буркнула, что педиатр принимает в двадцать третьем кабинете на втором этаже. С радостью мы покинули одну очередь, чтобы встать в другую. Ещё большую очередь…

В этот момент я почувствовал что сам скоро стану одержимым и начну сквернословить. Хммм, кстати насколько точное выражение. СКВЕРНОсловие. Говоришь плохие слова и создаёшь скверну. Предки оставили нам кучу подсказок о существовании которых додумается только одарённый или видящий.

Впрочем это открытие никак не приблизило нас к кабинету двадцать три, у которого в бескрайней очереди томились двадцать человек.

Светка продержалась с четверть часа, потом повисла у меня на руке и заныла:

— Дядя Ди-и-им, я домой хочу. Тут скучно и воняет.

Над её макушкой собиралось тёмное облачко размером с кулак. С другого конца коридора, от дремавшего на подоконнике мужика с медузой на загривке, к Светкиному плечу тянулось полупрозрачное щупальце. Тварь почуяла свежий негатив и решила переехать на новое место.

Я сгрёб Светку в охапку и переставил на два метра в правее, подальше от подоконника.

— Так, боец. Предлагаю сделку. Собираешь волю в кулак и ждёшь пока нас примет врач, а после я расскажу тебе один секрет.

— А что за секрет? — У Светки загорелись глаза, а я понятия не имел что за секрет расскажу, главное утихомирить племянницу, а там разберёмся.

— После приёма узнаешь.

— Договорились, я собрала её, ну в смысле волю, — Светка показала мне два сжатых кулачка и улыбнулась.

В этот момент щупальце паразита изменило направление и снова потянулось к Светке, но зря он это сделал. Скверна в ту же секунду хлынула из паразита ко мне и он начал усыхать на глазах. Спустя минуту эта пакость взорвалась золотистыми искрами.

Спустя два часа я упокоил десяток энергетических паразитов и шестерым одержимым вернул человеческое обличье. От потери энергии меня покачивало, зато душа пела! И Миру моё пение понравилось:

Поздравляем, вы получили новый уровень! Доступно 2 свободных очка характеристик.

Минздрав предупреждает: очистка одержимых в очередях вызывает привыкание:)

Два очка с прошлого уровня так и висели нераспределёнными, теперь к ним добавились ещё два, и я без колебаний вложил все четыре в живучесть. После вчерашних кошаков и Саниной лекции про разогрев спорить с собственными коленями я больше не собирался. По телу прокатилась волна жара и усталость как рукой сняло.

Ещё через двадцать минут очередь рассосалась и мы пулей рванули в кабинет. За столом сидела женщина в белом халате с таким усталым лицом, что хотелось открыть ей рот и влить туда всё кофе мира.

— Фамилия? Жалобы есть? — не поднимая глаз от бумаг, пробубнила она.

— Нет, — честно ответила Светка.

— Температура?

— Нет.

— Кашель, сопли?

— Не-а.

— Здорова, — заключила врач и вывела на бланке несколько строк.

Ни фонендоскопа, ни взгляда в горло, зато печать она шлёпнула с таким размахом, что подпрыгнул стакан с ручками, и выдохнула:

— Следующий.

Весь приём занял полторы минуты, и с тем же успехом нас мог принять автомат по продаже справок. Одержимой врач не была, её просто выжал досуха бесконечный поток пациентов, и я её понимал. За три часа принять двадцать пять пациентов невозможно чисто физически и уж тем более уделить каждому время. По уму здесь должно сидеть втрое больше врачей, но то по уму, а в реальности оно как-то так.

Мы со Светкой вывалились на улицу и вздохнули полной грудью жаркий и пыльный воздух. После больничных ароматов он казался весьма освежающим.

— Ты обещал мороженку и секрет! — Напомнила Светка.

— Да, идём, — кивнул я и потащил её к ларьку с мороженым, который стоял через дорогу.

Светка выбрала эскимо в шоколаде. А я плодово ягодное. Не ел его со школы. Мы уселись на скамейку в тени и стали наслаждаться прохладой.

— Дядя Дима, а мне очень нравятся часики, — сообщила Светка, слизывая шоколад и поворачивая запястье так, чтобы единорог ловил солнечные блики. — Как ты и сказал, я с ними мигом выздоровела!

— Я же говорил, часики волшебные!

Светка вдруг прыснула со смеху и ткнула пальцем куда-то мне за спину:

— Дядя Дима, посмотри, какой чудик!

Я обернулся и увидел, что по тротуару мимо крыльца шли мамаша с коляской и мужик с пакетом из аптеки. Смеялась Светка явно не с них, так как чуть правее парочки топал дух. Ростом он был как Борр, а борода такая длиннющая что тащилась позади него подметая асфальт. Дух шлёпал по асфальту в резиновых сапогах и на ходу подбирал бахилы которые, что посетители поликлиники бросили мимо урны.

— Эм… Ты о ком? — уточнил я насторожившись.

— Ну вот же! Дяденька с бородой, и бахилы ворует! — Светка зашлась от смеха.

Твою мать… Неужели системные вещи сделали Светку видящей? Или она всегда была видящей, а часики только пробудили этот дар? Хотя какой к чёрту дар? Выходит она видела всё что происходило в поликлинике? Одержимых, паразитов, то как я откачиваю скверну и собираю монеты?

— А что ещё необычного ты видела? Ну, кроме чудика в сапогах. — Спросил я делая вид, будто в бородаче нет ничего удивительного.

— Много чего, — пожала плечами Светка и с удовольствием откусила эскимо. — У нас дома домовой живёт. Он… — Она замерла с набитым ртом и в ужасе округлила глаза. — Ой. Я же обещала ему, что никому не расскажу.

— Не переживай, — успокоил я. — Мне можно. Это я Кузьмича в наш дом привёл.

— Правда⁈ — Восхищённо воскликнула Светка. — Так это ты? А он говорил, что его барин прислал! Кузьмич самый лучший домовой на свете! Он меня учит гвозди забивать, когда никто не видит. У меня уже почти получается. — Гордо заявила Светка и смущённо добавила. — Только один раз Кузьмичу по пальцу попала…

Услышав это я представил картину и прыснул со смеху. Домовой держит гвоздь, а Светка со всего размаху фигачит молотком ему по пальцу. Надо Кузьмичу премию в размере пары монет выдать что ли.

Я уже собирался рассказать Светке тайну про сгусток в подвале, но в кармане завибрировал телефон, и на экране высветился Саня.

— Здорова! — Радостно выпалил Саня. — Димон, короче, завтра в десять утра в Кривоборье.

— А чё там?

— Как чё? Я Вальке предложение сделал. Завтра свадьба. — Опешил Саня, будто я должен был это знать.

— И как ты так быстро всё провернул? Там же очередь в ЗАГСсе на месяц вперёд.

— Дим, ну ты чего, — снисходительно протянул Саня. — Для свадьбы с духом ЗАГС не нужен. Борисыч речь толкнёт, а Мир нас распишет. Ну а когда Валька плоть обретёт, тогда и в ЗАГС сходим, роспись, штамп, всё как положено. А завтра свадьба будет для своих. Шашлычок под коньячок и прочие радости, вдали от людей. У Борисыча как раз ключи есть от заброшенной турбазы, вот там и отметим.

— Даже удивительно что это ты придумал такой план. — Хмыкнул я.

— Эт Валька всё. Моё дело маленькое, организовать праздник. Кстати! Мне потребуется твоя помощь. Подъезжай завтра к десяти утра. Два часа украшаем базу, а потом отрываемся до ночи.

— С радостью, — улыбнулся я. — Только чур не нажираться и драки не устраивать.

— Димон, ты меня знаешь! Я и на трезвую могу драку найти, а уж на собственной свадьбе, так сам Бог велел. Ха-ха-ха!

Саня заржал и повесил трубку. Да, этот и правда может и обязательно найдёт неприятности даже там, где их возникнуть не должно. Я убрал телефон и посмотрел на Светку, которая махала вслед бородатому духу. Забавно, но тот обернулся и помахал в ответ.

— Ну что, едем домой?

— Домой! — согласилась она. — Только давай купим ещё одно мороженое.

— Тогда купим сразу десяток. Уверен твоя мама не откажется охладиться, — я подмигнул племяшке и мы снова направились к ларьку.

Обратно мы ехали на китайском автомобиле из тарифа «комфорт +». Наверное присутствие Светки прокачало удачу и нам прислали машину классом выше чем я заказывал. Всю дорогу я думал как сделать так чтобы купленное мороженое не растаяло. Даже к кондиционеру подносил пакет, но бестолку. Мороженое планомерно таяло.

Пришлось пакет положить под ноги и активировать морозную поступь сосредоточившись на конкретном пятачке под ногой. Пакет тут же покрылся льдом и проблема была решена. Автомобиль остановился у ворот, где нас встретила Оля, где тут же получила партийное задание от меня:

— Убери в морозилку, а то потечёт. И вынеси пожалуйста попить, жарища, сил нет.

Пить я не хотел, но Олю нужно было сбагрить.

— Сделаю, — кивнула сестра и скрылась в доме.

Едва за ней закрылась дверь, я присел перед племянницей на корточки:

— Помнишь, я обещал тебе секрет? Пойдём, покажу, пока мама не вернулась.

Светка пискнула от восторга, схватила меня за палец, и мы рванули за дом, к подвальной двери. Потянув на себя тяжёлую створку, я пропустил племяшку вперёд и спустился следом по скрипучим ступенькам.

Внизу было прохладно и светло, от парящего посреди подвалу сгустка. Рядом на перевёрнутом ящике устроился Кузьмич и грел о него руки. Заметив нас, домовой подскочил и запричитал:

— Барин, ты ж сам велел никого сюда не пускать! Я и не пускаю, а ты… это…

— Всё нормально, Кузьмич. Светке можно, — успокоил я его.

Светка улыбнулась и помахала Кузьмичу рукой, а после заворожённо уставилась на шар:

— Дядя Дима, это что, солнышко? Настоящее?

— Ага, домашнее солнышко, — подтвердил я и сосредоточился на сгустке.

Позитивный сгусток.

Ёмкость: Двадцать восемь единиц.

Такого я не ожидал. Я был уверен, что без подкормки моё детище просело единиц до пятнадцати, ведь в доме ещё хватало негатива. Вернее я так думал. Оказалось же что мои близкие теперь сами производят позитив. Мама снова на ногах, Толик трезвый и устроился на работу, Оля в три часа дня уже дома и зарплата у неё в десяток раз больше чем раньше. Жизнь налаживается.

Я вытащил из кармана горсть монет и отсчитал тридцать штук, после чего протянул их Светке.

— Это солнышко лечит всю нашу семью. Даже твой папа пить перестал. Кинешь в солнышко монетку, и оно подрастёт, а нам всем станет ещё лучше. Ну что? Хочешь подкормить солнышко?

Я высыпал монетки в ладошку Светке, от чего у неё загорелись глаза и она тут же спросила приплясывая на одном месте:

— А можно все сразу⁈

— Если хочешь, то можно, но думаю интереснее будет кидать по одной.

Светка подумала секунду и согласилась бросив в сгусток первую монетку. По золотому мареву пробежала рябь и монетка исчезла, а следом за ней отправились и следующие кругляши. Сгусток отзывался на каждую монетку, разгораясь всё ярче. Когда ладошки опустели, сгусток увеличился в размерах до здоровенной тыквы, а Мир подвёл итог:

Позитивный сгусток.

Ёмкость: Пятьдесят восемь единиц.

Ещё пять монет я протянул домовому:

— Держи, заслужил.

— Это чего, мне? — Кузьмич недоверчиво принял премию, закинул всё разом в рот и проглотил, не жуя. По его телу с головы до пят прокатилось золотое свечение, и домовой довольно крякнул: — Вот это подарочек! Спасибо, барин, благодаря тебе я аж два уровня получил!

— На здоровье, — усмехнулся я и подумал: вот бы и мне так быстро качаться. Съел пригоршню кругляшей, и уровень в кармане.

Наверху хлопнула дверь, и со двора донеслось:

— Дим! Света! Вы где?

Я повернулся к племяннице и прошептал:

— Запомни: солнышко это наш с тобой секрет.

— Никому не расскажу! Клянусь единорогом! — пискнула Светка и первой рванула по ступенькам.

Оля стояла у крыльца с запотевшим стаканом.

— И где вас носило?

— Мы секретничали, — заявила Светка.

— И мне очевидно не расскажете о чём. Понятно, — улыбнулась Оля и отдала мне стакан.

Я выпил воду в три глотка. Холодная, аж зубы свело, красота. Заодно предупредил Олю, что работу с клиентами двигаю на послезавтра, на завтра у меня уже есть планы. Она была этому только рада, так как хотела ещё денёк понаблюдать за самочувствием Светки.

Вернув Оле пустой стакан, я потрепал племяшку по волосам и пошёл седлать чертолёт. Мотор электронного зверя тихо зашуршал и я покатил обратно. Нёсся под сто километров, обгоняя машины и радуясь тому, что не нужно ни под кого подстраиваться. Своеобразная свобода передвижения, хоть и без кондиционера в комплекте.

Дома меня ждала Даша, которая успела съездить на осмотр гаражей и насчёт аренды одного из них даже договорилась. Я похвалил её деловую хватку и вывалил новость:

— Кстати, завтра мы с тобой идём на свадьбу. Саня женится.

— Что⁈ — Даша подскочила с табуретки. — Завтра⁈ Дима, у меня нет платья! И подарок нужно выбрать! Мы же не заявимся с пустыми руками!

— Да не переживай ты так. Свадьба на заброшенной турбазе, формат, как выразился Саня, «шашлычок под коньячок». Гостей по пальцам пересчитать, и половина из них духи. Хоть в шортах приходи, никто слова не скажет.

— В шортах ты точно не пойдёшь… — прищурилась Даша, и я сообразил, что сболтнул лишнего. — Собирайся, едем по магазинам.

Даша права, женится лучший друг, а я как босяк собираюсь заявиться на свадьбу в шортах. Спустя полчаса мы нырнули в прохладу Галереи Чижова, где от жары спасался, кажется, весь город. И город этот был заражен скверной. Не так обильно как поликлиника, но одержимых и энергетических паразитов хватало.

Пока Даша носилась по женскому отделу прикладывая к себе платья, я пристроился у примерочных и закрыл глаза наслаждаясь бонусами фонового переливания скверны. Сидишь себе, думаешь о своём, а потом бац:

Энергетический паразит уничтожен. Получено 2 ОК.

Приятно чёрт возьми! Думаю вместо того чтобы шляться ночами по городу и рисковать жизнью, куда проще уснуть в очереди поликлиники и проснуться легендарным героем девяносто девятого уровня! Прокачка по методу Ильи Муромца. Лежишь на печи, а потом встал и пошел подвиги совершать!

Таким нехитрым методом, я за первые полчаса заработал 20 ОК и ещё по полу рассыпалось монет пятнадцать. Но их я не успел собрать. Какая-то мелочь похожая на фей тут же выныривала из системы вентиляции, хватала монеты и улетала прочь. Мне же было лень за ними гоняться. Да и фиг ты угонишься, они на каких-то запредельных скоростях двигаются. Воришки мелкие.

Тем более что параллельно я выносил модный приговор когда Даша выскакивала из кабинки ожидая моего восхищения. Восхищаться было легко, так как на ней всё сидело отлично. А потом настал мой черёд…

— Дим, смотри, какие джинсы! Померишь?

— У меня есть джинсы.

— Одни и потёртые! А футболка? Глянь, какая весёленькая! А там обувь со скидками, зайдём потом?

Получив ворох шмоток для примерки я направлялся в кабинку когда почуял на себе чужой взгляд. Возле колонны топтался уборщик в форменной жилетке: возил шваброй по одному и тому же квадрату пола и недобро зыркал на меня. Выглядел он паршиво: лицо серое, на лбу испарина. Правый глаз у него подрагивал, наливаясь кровью, а под футболкой что-то пульсировало, и это точно было не сердце. Сердце справа не носят.

Пожав плечами я примерил обновку, вышел из кабинки и был зацелован Дашей. Ей ужас как понравилось моё преображение. А мне… Да если честно пофиг. Я себя одинаково комфортно чувствую как в костюме тройке, так и в семейных трусах. Хотя в семейниках всё же на порядок удобнее.

Расплатившись на кассе мы уже выходили из магазина когда я заметил что от ботинок уборщика во все стороны расползаются крохотные полупрозрачные слизни. Они ползли к покупателям. К нам эта погань тоже пыталась приблизиться, но тут же лопалась золотистыми искорками. Мир же спамил сообщениями:

Энергетический паразит уничтожен. Получено 1 ОК.

Занятно. Прямо передо мной стоит не просто одержимый, а ходячая фабрика по производству паразитов. Он их плодит, заражает посетителей, а мелюзга собирает с людей негатив и отдаёт его хозяину. В поликлинике сизая пиявка гоняла собранную дрянь мальчишке-одержимому, а здесь принцип тот же, но поставленный уже на промышленные рельсы.

— Чё вылупился⁈ — рыкнул уборщик, стиснув швабру. — Вали отсюда! Не мешай работать!

— Ухожу, ухожу, — миролюбиво отозвался я, а сам исподтишка следил за жирным слизнем, который дополз до фонтана и выбросил щупальце в сторону проходящей мимо женщины, примеряясь к её шее.

Я присел, делая вид что завязываю шнурки, а сам навёл палец на слизня.

— Пиф-паф, — шепнул я.

Ветряная пуля ударила точно в цель: тварюшка лопнула золотистым фейерверком, а женщина ушла дальше, так и не узнав что её только что спасли. Уборщику мой фокус явно не понравился, так как руки у него тут же затряслись от ярости. Поймав его взгляд, я подмигнул.

— Мы же с вами в одной сфере трудимся коллега. Вы полы убираете, а я паразитов.

Услышав это, он сделал шаг вперёд, видимо собираясь устроить драку, но я был быстрее. За доли секунды сократил дистанцию, радуясь что колено не подломилось, поймал его руку и завернув за спину потащил уборщика к аварийному выходу. Уборщик корчился от боли, а я приобняв его приговаривал на публику:

— Пойдёмте, пойдёмте. Вам срочно нужен свежий воздух, я такие приступы за версту вижу.

— Дима⁈ Ты куда? — Испуганно спросила Даша.

— Подожди здесь, я на минутку, — бросил я через плечо и толкнул дверь с зелёной табличкой, вытаскивая уборщика на лестницу.

Не отпуская руки пленника, я активировал переливание так, чтобы один поток постоянно тянул скверну из одержимого, а второй убивал паразитов которых он без остановки плодил. Судя по всему одержимый даже не контролировал этот процесс. Из-под форменной жилетки в мою руку потекла густая чёрная дымка, уборщик дёргался, верещал что вызовет полицию, но вскоре обмяк.

Сзади скрипнуло, в щель протиснулась Даша и замерла наблюдая, как чернота утекает в мою ладонь. Через пару минут всё закончилось: пульсация под футболкой уборщика исчезла, серость с лица сползла вернув нормальный розовый оттенок. И теперь у моих ног лежал обычный уставший работяга.

Ты очистил одержимого. Получено 17 ОК.

«Кокон» получил 4 ОК.

Ты значительно повлиял на судьбу человека. Получено 14 ОК.

Уборщик дёрнулся и открыл глаза явно не понимая где он находится.

— Кто вы? — прохрипел он, глядя на меня снизу вверх. — Что случилось?

— Да ничего страшного. Заметил, что вам поплохело, вот и отвёл в прохладу, — пожал я плечами. — Жарковато сегодня, знаете ли.

— И правда жарковато… — Он потёр лицо и неожиданно улыбнулся: — Спасибо.

Мы оставили его отдыхать на лестнице и вернулись в торговый зал. Даша с полминуты переваривала увиденное, а потом взяла меня под руку:

— А я думала, ты его сейчас… того. Как рогатого.

— Рогатый был демоном, а это человек, просто тяжело больной, — пояснил я смотря по сторонам, вдруг тут ещё есть какой-нибудь разносчик заразы? — Людей мы лечим.

— Знаешь, я ту ночь до сих пор во сне вижу. Топор, рога эти. — говоря это голос Даши дрожал, оно и не удивительно, после пережитого полагается месяц запоя или визит к психотерапевту, а то и не один.

После этого дело пошло веселее. Даша выбрала лёгкий васильковый сарафан и босоножки к нему, мне вручили белую футболку, штаны из какой-то тонкой ткани и кроссовки отдалённо напоминающие туфли. Почему кроссовки? Да потому что на туфли я бы не согласился.

А вот подарок искали целую прорву времени. Даша забраковала, посуду, сервиз с лебедями, и в итоге притащила с полки здоровенный фотоальбом в кожаном переплёте.

— То что надо. Солидный, страниц на двести. Будут туда воспоминания складировать, — объявила она, а я тихонько шепнул Даше на ухо, что Валька не человек. Дашка чертовски удивилась, а после добавила. — Ну тогда тем более. У Вальки же всё только начинается. Первое совместное фото, первый отпуск.

Звучало логично. Для духа, который вот-вот обзаведётся собственным телом, альбом может оказаться отличным подарком. Не сковородку же берегине дарить.

Домой мы ввалились под вечер с полными руками пакетов. Борр дрых в своём кресле, но стоило замку щёлкнуть, как боровичок приоткрыл один глаз:

— Явились наконец. Скукота дома, даже еда не развлекает. Когда там Олька на работу выходит? Шарики уже поперёк горла стоят.

— Послезавтра вернётесь к работе, — сообщил я, сгружая покупки на стол.

— Э! А чего не завтра?

— А завтра мы все идём на свадьбу. Кстати… — я сделал вид, что задумался. — Ты случаем не знаешь, что дарят берегине на свадьбу?

Борра снесло с кресла вместе с остатками сна.

— Стоп-стоп-стоп! Какая свадьба⁈ Чья⁈ — От волнения он подобрал все три подбородка.

— Мой друг женится, на берегине. Поедем завтра отмечать на турбазу.

— А я? — Боровичок возмущённо прижал ладошки к груди. — Я же иду с вами, да?

— Само собой идёшь с нами, — улыбнулся я. — Уверен, Саня будет только рад.

— Шик! — Борр притопнул босой пяткой и заговорщицки понизил голос: — Тогда подскажу где искать подарок.

— Удиви меня, — улыбнулся я сложив руки на груди.

— Как стемнеет, едь на второй этаж Северного моста и жди.

— Ждать у моря погоды? Чего я там забыл-то? — не понял я. — Второй этаж под трамвайные пути отводился, а трамваи давным-давно на металлолом порезали. Там сейчас только рельсы ржавые да бурьян.

— Не задавай вопросов, просто едь и жди. Уверен ты сильно удивишься.

Я покосился на его довольную физиономию и понял, что обжора уверен в своих словах. Ну ладно, поеду, посмотрю. С меня не убудет.

Спустившись на первый этаж я выкатил чертолёт из-под лестницы и помчался в сторону Северного моста. Дорога заняла минут десять. Заехал на верхний ярус и распугивая фарой мошкару выбрался на середину моста.

Припарковав чертолёт у перил, я заглушил мотор чувствуя как горячий ветер треплет волосы. Внизу мчались машины, а впереди расстилалось водохранилище в недрах которого плавало нечто гиганское. Город пылал тысячами огней многоэтажек, я даже залюбовался и тут моё внимание привлёк стук колёс. Скаждой секундой звук становился ближе.

Я обернулся и от удивления разинул рот. По рельсам, раздвигая бурьян, неспешно катил старый круглобокий трамвайный вагон с тёплым жёлтым светом в окнах. Ни состава впереди, ни дуги на крыше, просто вагон, которому здесь взяться было неоткуда. Контактную сеть с моста срезали ещё при царе Горохе, да и трамваи у нас закончились, когда я в школу ходил.

Вагон подкатил ближе и с протяжным скрипом замер напротив меня. Дверь-гармошка сложилась, и в проёме обнаружился сухонький дед в форменной фуражке с трамвайными молоточками. Из-под козырька топорщились седые брови, под носом висели длиные усы. На груди у него болтался компостер на цепочке, а поперёк живота красовалась потёртая кондукторская сумка. Очевидно это был дух.

— Ну чего застыл, гражданин? — голос у деда дребезжал как трамвайный звонок. — Сиганёшь с моста или что-то купишь?

— Прыгать не собираюсь, — заулыбался я.

— Это правильно, — одобрил дед и махнул рукой. — Тогда забирайся внутрь, не задерживай рейс.

Войдя внутрь я присвистнул. Вдоль левого борта протянулся прилавок, на полках громоздилось обилие товаров, ещё больше товара валялось на полу. С правой же стороны остались обычные сиденья, на которых расположилась парочка одарённых. Парень и девушка синхронно листали пухлый каталог с вклеенными фотографиями. На меня они даже не взглянули.

— Ну, что ищешь? — кондуктор занял место за прилавком.

— Подарок для берегини. Завтра у неё свадьба.

— Дело хорошее, — покивал дед. — А звать-то берегиню как?

— Валентиной.

— Не, не знаю. А кто тебе про мой магазинчик рассказал?

— Боровичок Борр.

— Не, не знаю, — повторил дед с той же интонацией.

— А что ты вообще знаешь? — усмехнулся я.

— Таблицу умножения знаю, — кондуктор принялся загибать пальцы. — Сталина знаю… вернее, знал. А ещё знаю, что пригодилось бы берегине.

— Вот как, ну выкладывай, посмотрим что нравится водным девам.

Дед нырнул под прилавок, и по лавке разнеслось шебуршание. Наружу полетели коробки и свёртки, а один раз мимо меня просвистело чучело щуки. Спустя минуту кондуктор выпрямился, сдул пыль с длинного плоского футляра и торжественно откинул крышку.

На выцветшем бархате лежал гребень, вырезанный из цельной перламутровой раковины. Зубья переливались молочной радугой, а по хребту бежала гравировка в виде бегущей волны.

Гребень «Счастье русалки».

Редкость: Редкий.

Прочность: 140/140.

Описание: Сто лет пролежал на дне, но выглядит лучше тебя после отпуска. Расчешет любые колтуны, а при необходимости можно использовать вместо пилки по металлу.

Дополнительный эффект: Дух +3.

— Это то, что нужно! — не сдержал я улыбки.

— Тогда с тебя тыща монет, — буднично сообщил кондуктор.

— Ты с дубу рухнул? Дам пятьдесят. — Выпучил я глаза в возмущении.

Дед выстрелил рукой через прилавок, сграбастал мою ладонь и энергично затряс:

— Договорились!

— Э, погоди, — спохватился я. — Мы ведь даже торговаться не начали…

— Поздно, — кондуктор разжал вторую ладонь, на которой лежала монета номиналом в пятьдесят единиц. — Ставки сделаны, ставок больше нет!

Я хлопнул себя по карманам и понял что это мой полтинник лежит на ладони старого пройдохи. Я набрал побольше воздуха чтобы рассказать как я возмущён таким ведением дел, но перед глазами всё померкло на секунду и вот я уже стою на мосту. Кругом ночь, рельсы, а над водохранилищем висит полная жёлтая луна. Вагон исчез бесследно.

— Э! А где покупка… — начал было я и почувствовал что в кармане что-то есть.

Запустил руку в карман и достал оттуда футляр с гребнем.

— Вот это сервис, — хмыкнул я отправляя покупку в инвентарь.

Оседлав чертолёт, я уже потянулся к кнопке запуска, когда с окраины города донёсся далёкий пронзительный вой.

— Это чё такое? — Удивился я, — тут волки отродясь на водились.

Я просидел с минуту, вслушиваясь в темноту, но продолжения не последовало. Просто одно длинное пробирающее до глубины души завывание, от которого по спине бегут мурашки и всё. Видимо пора валить домой, а то мало ли? Вдруг в Воронеже ещё и оборотни водятся?

Разбудило меня горячее дыхание над ухом. Спросонья я решил, что к нам в квартиру забрался бульдог и вот вот лизнёт меня. Но реальность оказалась куда страшнее. Над кроватью, сипло отдуваясь, нависал Борр. Боровичок вырядился в пиджак и застегнул его на все пуговицы, отчего пузо сдавило так, что он едва мог дышать. Морда побагровела, со лба катились крупные капли пота, того и гляди инфаркт хватит.

— Ну чё? — просипел он, увидев, что я открыл глаза. — Когда жрать идём?

— Отвали, юродивый, — простонал я и отвернулся к стене.

— Так это… — Борр замялся. — У тебя телефон уже трижды звонил. Наверное, пора ехать-то.

Я вскочил с кровати и сцапал телефон увидев на экране что сейчас полдесятого. А ещё имелись три пропущенных от Сани.

— Твою мать! — Выругался я и стал судорожно собираться, попутно расталкивая Дашу.

Она лениво открыла один глаз и посмотрела на меня с укором.

— Даш, мы с Борром уехали. К одиннадцати закажу такси и тебе.

— Угу… — ответила она и накрылась одеялом.

Через минуту я вылетел из подъезда и запрыгнул на чертолёт и ощутил как сзади в меня вцепились мелкие пухлые ручонки.

— Несись быстрее ветра! — заорал Борр. — Во славу банкета!

После прошлой аварии боровичок обходил чертолёт стороной, а сегодня сам забрался на сиденье и требует прибавить газа. О боги, насколько же он любит пожрать? Тем более на халяву.

Через сорок минут мы въехали в Кривоборье и сразу свернули к турбазе которая пряталась на окраине села. Со всех сторон турбазу укрывали сосны. Хотя было бы что укрывать? Облезлый забор да десяток щитовых домиков, вот и все остатки былой роскоши. Идеальное место для свадьбы, на которой будут гулять не только люди, но и духи.

У ворот дежурил Саня в рубашечке с красным галстуком. Последний раз он надевал галстук на выпускной в школе, в тот же день этот галстук и посеял, когда «случайно» устроил драку школы на школу.

— Ты чё как босяк оделся? — возмутился Саня вместо приветствия, оглядев мой прикид. — В футболке и шортах? Ты друг жениха или где?

— Не переживай, я с собой восьмиклинку захватил. Все офигеют от моего шикарного образа.

— И правда офигеют, — заржал Саня и перевёл взгляд на Борра: — А это что за модник?

Борр приосанился, одёрнул полы пиджака и важно прохрипел:

— Я деловой партнёр Дмитрия Александровича. Несколько раз спасал его никчёмную шкуру, так что он мне по гроб жизни обязан.

Саня улыбаясь пожал руку боровичка и посмотрел на меня.

— Вот этому щеглу не наливай, — усмехнулся я. — Он уже пьяный.

— Да и пожалуйста! — фыркнул Борр. — Я с собой грибовухи взял.

— Грибовуха? — нахмурился Саня.

Борр запустил руку за пазуху и извлёк на свет бутыль с мутной жижей:

— Во! Натурпродукт! На шишимяках настояно!

— Лучше не пробуй это пойло, — предупредил я. — Меня в прошлый раз с первой же стопки вырубило.

— Так то на мухоморах настой был, а этот совсем другого толку! Голову кружит, с сознаньем дружбу дружит, — Борр хитро подмигнул Сане.

— Звучит интересно, — оценил Саня. — После церемонии угостишь стопочкой.

— Замётано!

— Так, — вернул я разговор в рабочее русло. — Тебе, кажется, помощь нужна была?

— Ага, пошли, — Саня развернулся и зашагал в дальний конец турбазы, где уже кипела работа.

Ежжи развешивал по соснам гирлянды из флажков, попутно нацепив пару штук на собственные иглы. Кира сражалась с непослушными воздушными шариками, а рядом дожидались своей очереди два ведра полевых цветов. Борисыч в свежей тельняшке таскал столы и заодно руководил процессом. Заметив нас он тут же перестал таскать тяжести и запряг нас с Саней. Пришлось поднапрячься, так как советские столы делали для тяжелоатлетов и весили они под тонну.

— А где невеста? — спросил я протискивая стол через дверной проём.

— Да вон, плавает, — Саня кивнул на порожек ближайшего домика.

Там стоял небольшой аквариум, в котором наматывала круги краснопёрка, а караул при ней нёс Санин трофей с Машмета. Четырёхглазый котяра с шипастым хвостом следил за приготовлениями, а когда кто-то проходил мимо громко шипел.

— Не боишься, что кошак невесту сожрёт?

— Ты чё⁈ Он в Валюхе души не чает.

— Борр к еде тоже питает очень трепетные чувства, но как бы он её не любил, каждый раз сжирает без остатка. — усмехнулся я и в мою спину тут же врезался стул который нёс боровичок.

— Саныч, ты меня сейчас с этой блохастой тварью сравнил? Я в отличии от него всякое дерьмо не жру. Я своего рода сомелье продуктового рынка! — деловито заявил Боровичок делая вид что случайно врезался в меня.

— Во как! Не ешь, а дегустируешь получается? — Спросил Саня.

— Ага. Дегустирует, забрасывая в топку десятки килограммов продуктов. И это только на завтрак. — Хихикнул я.

— Завидуй молча, — отозвался боровичок.

Котяра приподнял голову и посмотрел на Борра так, будто всерьёз размышлял, а не сожрать ли карлика? Но тут краснопёрка стукнула хвостом по аквариуму и котяру будто потянуло в сон, он расслабился и прикрыл глаза.

За следующий час мы общими усилиями умудрились украсить турбазу. Из ржавой заброшенной развалины, она превратилась в ржавую заброшенную развалину с флажочками и шариками. Столы выстроились буквой П, а над поляной заплясали на ветру разноцветные ленты. Хрустнув спиной, я вызвал Даше такси, как и обещал.

К двенадцати на турбазу начали прибывать гости. В основном это были одарённые и духи, так как Санины родители давно умерли, а с остальной роднёй он никогда близко не общался. Широко улыбаясь они жали Сане руку, а после кучковались друг с дружкой тихонько шушукаясь. И наконец приехала Даша.

Она выпорхнула из такси в васильковом сарафане и с перевязанным лентой свёртком под мышкой. Дашка поцеловала меня в щёку, а после сунула мне пакет с одеждой.

— Переодевайся. — Настоятельно попросила она.

— Я уже обещал Сане что приду на церемонию в восьмиклинке, — улыбнулся я дразня Дашу.

— Только попробуй, — ласково прошептала она мне в ухо.

От этого шепота тут же захотелось схватить её и затащить в один из домиков чтобы немного пошуметь, вот только все домики были оккупированы, да и церемония вот вот начнётся. Зайдя за один из домиков я переоделся, а когда вышел к столам, увидел что Борисыч уже рассаживает гостей по лишь ему понятной схеме. Судя по всему старик решил перетасовать гостей так, чтобы все сидели рядом не с теми, с кем пришли на церемонию. Оставалось только гадать, Борисыч этим добивался чтобы все перезнакомились и гульнули на славу или наоборот закрылись и сидели смирно.

Последними подтянулись гости со стороны невесты. Со стороны реки вышли три девы с зеленоватыми волосами и венками из кувшинок на головах. Шли они босиком, оставляя на тропинке мокрые следы, и кем приходятся Вальке, я так и не понял. То ли сёстры, то ли подруги. Но взгляды гостей эти девицы моментально к себе приковали, так как были одеты минимально.

Борр же успел поругаться с Борисычем и послал его в задницу, заняв место поближе к закускам. Маньячным взглядом он гипнотизировал тарелку с закусками отсчитывая секунды до того как набросится на неё. Как только все расселись, Борисыч постучал вилкой по стакану привлекая всеобщее внимание.

Поправив галстук, Саня метнулся к домику где стоял аквариум с Валькой и встал рядом. Краснопёрка внутри вильнула хвостом, вода вспенилась и взметнулась столбом брызг. А когда брызги осели, в аквариуме, по щиколотку в воде, стояла рыжая девушка в белом платье по колено. Чешуя на её ногах искрилась на солнце, у горла подрагивали жабры, а сама Валька улыбалась во весь рот и махала гостям рукой с полупрозрачными перепонками между пальцев.

Гости захлопали в ладоши, а Борр чавкая попытался свистнуть словно разбойник, но вместо этого изо рта вылетел фейерверк из нарезки.

Тут на крыльцо взобрался Борисыч, ради церемонии расчесавший бороду и даже надевший белую рубашку с чёрной жилеткой. Он прихватил с собой и мятый листок, исписанный крупным почерком. На священника он тянул плохо, но за неимением иного и этот сойдёт. Он прокашлялся и улыбаясь стал зачитывать приготовленную речь:

— Дорогие гости! Сегодня мы собрались, чтобы связать этих двоих морским узлом. Таким, чтоб ни один шторм не развязал. — Борисыч сбился, заглянул в листок, перевернул его вверх ногами, а после плюнул и выбросил бумажку к чёртовой матери. — Короче, скажу как есть. Саньку я знаю дольше, чем он сам себя помнит. Балбес балбесом, но надёжный, таких днём с огнём не сыщешь. А Валентина… — Борисыч покосился на Вальку и неожиданно смягчился. — А Валентина из него человека сделала, так бы лежал на дне затона с раздувшимся брюхом… Эммм, простите. — Борисыч замялся поняв что куда-то не туда свернул. — Одним словом живите дружно, любите друг друга и да хранит вас Мир!

Пока он говорил, над молодоженами стали сплетаться золотистые нити. Они пронзали Санину грудь и тянулись к Вальке, а потом обратно. Со стороны казалось что они сшивали два сердца воедино. Подобного я ещё не видел. Признаюсь честно, зрелище завораживало. Даша нашла мою руку и крепко сжала.

— Кольца! — скомандовал Борисыч.

Саня заколотил по карманам, но ничего не нашел. Болван забыл что отдал перед церемонией коробочку мне. Улыбнувшись я швырнул её другу. Коробочка вращаясь пролетела десяток метров и впечаталась в мощную ладонь. Саня коротко кивнул мне, а после аккуратно надел колечко на палец невесты. Второе кольцо Валька нежно улыбаясь надела Сане на палец и вздрогнула будто её ударило молнией.

По телу Вальки от макушки до пят прокатилась золотая волна. Чешуя осыпалась с ног серебристой шелухой, перепонки потрескались и исчезли, а последними в золотистом свечении растворились жабры. Судя по тому что все присутствующие уставились в пустоту, Мир прислал сообщение всем собравшимся:

Брачный контракт заключён.

Дар новобрачной: физическое тело. Радиус действия: двести километров от супруга. Не потеряйтесь:)

С любовью, ваш Мир.

Валька изучила свои ладони и пошевелила пальцами, а потом глубоко вдохнула и завизжала на всю турбазу:

— ПОЛУЧИЛОСЬ!!!

От визга с сосен вспорхнули птицы, а до меня дошло, что её голос я слышу впервые, как, подозреваю, и все остальные, включая жениха. В следующую секунду Валька вырвалась из аквариума, расплескав воду, и повисла у Сани на шее, впившись в него страстным поцелуем.

— Один! Два! Три! — грянул над столами нестройный хор гостей считавших секунды продолжительности поцелуя.

Громче всех с набитым ртом орал Борр размахивая бутербродом. На четвёртом десятке стало ясно, что целоваться эти двое намерены до тысячи и воздуха им на это хватит.

— Всё, хорош! — не выдержала Кира. — Сколько можно уже⁈

— Дома пообжимаетесь! — рявкнул кто-то из гостей.

Молодожёны нехотя разлепились, и тут со стороны пульта раздался вопль Ежжи:

— А теперь танцуют все!

Ёж ткнул когтем в кнопку, колонки хрюкнули, и по округе поплыла «Лирика» Сектора Газа. А что? Весьма неплохой выбор. Тем более что морда у Ержана была чертовски счастливая. Хоть здесь он может послушать сектор, а не чёртов полёт валькирий.

Саня закружил босую Вальку в танце, а Борисыч, одёрнув жилетку, галантно пригласил Киру. Та закатила глаза, но пошла. Борр вальсировал, баюкая бутыль грибовухи, и что-то ей нашёптывал хитро поглядывая в мою сторону. Даша положила голову мне на плечо, и мы топтались в такт, поглядывая на кружащуюся пару.

— Какая же Валька красивая, — выдохнула Даша. — Аж завидно.

Услышав это я порадовался что у Вальки нет свадебного букета, иначе она бы швырнула его в толпу и Дашка устроила бы мордобой желая заполучить злосчастный веник. Даша прижалась ко мне чуть крепче и поцеловала в шею.

Когда танец закончился, Ежжи убавил громкость, и на середину поляны вышел Борисыч.

— Так, молодёжь! — гаркнул он. — Плясать мы можем до утра, а пока давайте прервёмся и преподнесём молодым подарки!

Кира притащила два необъятных пакета.

— Тут куча платьишек, юбок и всякого разного, — улыбнулась она вручая подарок Вале. — Тебе теперь нужен гардероб, а косметику пусть муж покупает, я тебя позже научу как ею пользоваться.

Валька с благодарностью приняла дар, а следом подошел Ержан и вручил футболку с Юрой Хоем.

— Саня, эт тебе. Самое ценное, что у меня есть, — пробасил он. — Носи. Да хранит Хой вашу семью.

Гости загоготали, а растроганный панк полез обниматься. Благо он уменьшил иглы, только поэтому никто и не пострадал. Следом пошел дарить дары Борр. Пыхтя он подтащил ящик с мутными бутылями блестящими на солнышке.

— Эт вам! Грибовуха! Коллекционная! — объявил он, раздуваясь от важности. — Можно сказать от сердца отрываю.

Саня улыбнулся и указал кошаку на ящик. Тот послушно лёг сверху, намекая что порвёт глотку любому, кто позарится на это пойло.

Настал наш черёд. Даша вручила Вальке кожаный фотоальбом.

— Сюда поместится весь ваш медовый месяц, — произнесла она с гордостью. — Ты же собираешься устроить жене в медовый месяц?

Даша хитро прищурилась уставившись на Саню, а тому ничего не оставалось кроме как вздохнуть:

— Видимо у меня нет выбора.

Валька просияла и, подхватив альбом, тут же потребовала первое семейное фото. Даша щёлкнула парочку на фоне флажков, и снимок удался: жених, невеста, а под ногами облезлый кот, у которого почему-то не было четырёх глаз, обычный дворовый котяра. Странно что его вообще камера запечатлела, видать из-за зачарования Варьки и эта скотина обрела физическое воплощение.

Нас уже начали оттеснять гости, но я устоял и вынул из инвентаря плоский футляр с гребнем внутри.

— Вот, это невесте красавице, — улыбнулся я вручая футляр. — Даёт плюс три к духу, но при желании можно использовать как пилку по металлу.

Услышав это Саня заржал, а Валька немедленно воткнула гребень в огненную шевелюру и завертелась, в ожидании комплиментов от мужа, но тут нас отогнал Борисыч и рявкнул:

— Настало время дарить лучший подарок из всех!

Он всучил Сане трёхлитровую банку, в которой плескалась мутная речная вода и гости озадаченно притихли.

— Это чё, такое рассол на опохмел? — послышался голос Борра.

— Сам ты рассол, — обиженно буркнул Борисыч и повернулся к виновнице торжества. — Вода из затона, в котором ты спасла нашего дурня. Я решил что будет символично если эта история закончится там же где и началась.

— Свали баран старый! Совсем за языком не следишь! — Выпалила Кира, схватила Борисыча за рукав и оттащила в сторону от молодоженов начав того отчитывать.

Валька же посмотрела на воду в банке, они с Саней улыбнулись и взялись с заруки продолжив принимать подарки. Последнее что я услышал из разговора Киры и Борисыча «Нихрена вы не понимаете, соплячьё.».

— Ну чё? — перехватил бразды правления свадьбой Борр. — Потанцевали, поздравили. А жрать-то когда будем?

— Когда шашлыки пожарим, тогда и будем, — буркнул Ежжи, выбрался из-за пульта и скинул косуху посмотрев на меня. — Димон, вон вёдра с мясом. Выплёскивай их прямо мне на спину.

Я посмотрел на четыре двадцатилитровых ведра с шашлыком, а после на спину панка который хвалился что панки грязи не боятся и спросил:

— Ты чё? Гонишь?

— Да я помылся, не боись, — отмахнулся Ежжи и встал поудобнее. — Всё нормально будет.

Пока я соображал как поласковее послать его нахрен, к вёдрам подошёл Борисыч и одно за другим выплеснул их на ежа вместе с маринадом. Мясо гроздьями повисло на иглах и Борисыч принялся обламывать их укладывая на мангал где уже белели угли.

— Мы сто раз уже так делали, — буркнул Борисыч, заметив моё осуждение.

— Ага, — подтвердил Ежжи. — Экономит кучу времени. Ты прикинь, сколько бы мы это добро на шампуры насаживали? А тут раз, и готово!

— Психи, — вздохнула Даша закатив глаза и пошла общаться с Валькой.

Я же остался у мангала и стал наблюдать за Борром. Боровичок каждые полминуты дёргал Ержана за штанину осыпая вопросами:

— Готово? А сейчас? А вот сейчас? А когда будет готово? Может хватит? Сожжешь ведь или нет?

— Если я услышу хоть один вопрос, то пристрою тебя рядом с мясом, жариться, — пригрозил Ежжи, переворачивая колючие шампуры.

— Меня не надо! — Борр отскочил на безопасное расстояние. — А вот шампиньоны можешь пожарить.

Боровичок прижал ладошку к сухой хвое, и из-под неё рядами полезли крепкие белые шляпки. Пара мгновений, и у жаровни выросла целая грибная поляна.

— Вот это дело! — обрадовался Ежжи. — Голодными точно не останемся!

Пока мясо жарилось, Даша с Кирой настрогали два тазика салатов, а Борр воспользовался моментом, стащил шампур, спрятался за домиком как крыса и стал жрать. Гости наливали коньяк стопку за стопкой, говорили тосты, поздравляли Саню с Валькой, а когда шашлык наконец пожарился, разбились на компании и стали уплетать угощение за обе щеки. Правда к тому моменту все изрядно захмелели.

Ещё и Борисыч с хитрющей физиономией подошел к нам со стопками от которых за километр разило грибовухой:

— Ну давайте, за молодых! Чтоб жилось богато, а штормило вас только от счастья. Семь футов под килем! — Он стал раздавать стопки. — Саня тебе, Ежжи, Борр, Димон.

Все потянулись чокаться, а я стопку брать не стал.

— Я это пить не буду, — отрезал я. — Есть что-то другое? Сань, ты кажется про коньячок говорил?

— Ты чё? Не хочешь за здоровье молодых пить? — набычился Борисыч. — Зла им желаешь что ли?

— Манипулятор старый. — Рыкнул я забирая стопку из его рук. — Уверен что ещё пожалею об этом, — вздохнув я чокнулся и выпил.

Пойло обожгло нёбо и горячим комком ухнуло в желудок. Сосны резко качнулись и вернулись на место… На этом всё. Ни провалов в памяти, ни внезапных танцев на столе. Это как так? Прокачанная живучесть спасла меня или Борр и правда довёл до ума формулу? Ещё и послевкусие такое, сливочное. А ничего так грибовуха, хорошо пошла.

Мы бахнули ещё по стопочке и застолье плавно перетекло в конкурсную часть. Выяснилось, что Борисыч тамада от бога. Разве что поклонялся он богу смерти…

Стартовали с перетягивания каната: вся мужская половина праздника минуты две пыхтела против него одного, пока на команде «три» Борисыч не сделался бестелесным. Канат прошёл сквозь него, а упряжка соперников полетела кубарем под общий хохот. Как проигравший он всадил бутылку коньяка в одно рыло.

После стартовала викторина по биографии жениха, где за верный ответ наливали стопку, а за ошибку заставляли выпить полбутылки коньяка. Один мужик отказался пить, так Борисыч его заломал и влил янтарную жижу насильно.

К вечеру, почти все гости были пьяны в кашу. Одни отбыли домой на такси, другие спали мордами в салате. Я же чувствовал себя на удивление бодро и даже пытался танцевать.

Санёк с Валькой всё это время не отлипали друг от друга. Валька, дорвавшись до голоса, щебетала без остановки. Видимо пыталась наверстать все те годы которые она была лишена возможности разговаривать. Саня слушал её, подперев щёку кулаком, и не переставал лыбиться. Кстати, Саня единственный на свадьбе, кого Борисыч не пытался угробить конскими дозами алкоголя.

Когда окончательно стемнело, Саня вышвырнул из инвентаря на берег здоровенную батарею салютов и подпалил её. Первый залп ушёл в небо с таким свистом, что речные девы в ужасе сиганули в воду и уплыли домой.

Над соснами распустился золотой шар, за ним алый, и все дружно заорали «ура». Валька ахала от восторга, Дон внизу вспыхивал отражениями, а я глазел в небо и думал, что вечер удался. Рядом друзья, любимая девушка, прожорливый боровичок и салют. Что ещё для счастья нужно?

На четвёртом залпе всполохи начали расплываться, теряя очертания. Я моргнул, однако чётче не стало, ещё и ноги начали подкашиваться. Последним, что я услышал, был очередной хлопок салюта и встревоженное Дашино «Дим, ты чего?». Потом на меня навалилась темнота, а когда я пришел в себя, то лежал в своей квартире под мерное тарахтение холодильника «ЗИЛ».

Я продрал глаза и уставился в потолок, по которому ползла оранжевая полоса закатного света. Стоп, салют ведь был глубокой ночью, а сейчас за окном закат? Это что же выходит, я провалялся в отключке почти сутки?

Скрипнула дверь и в комнату вошла Даша с кружкой чёрного чая. Хотя какой к чёрту чай? В кружке была смола отдалённо напоминающая чифир. Она протянула его мне и улыбнулась:

— Да, товарищ Караваев, не думала я, что ты так накидаешься.

— А что случилось-то? — прохрипел я, и отпил чертовски крепкий чай от которого во рту тут же всё стало вязать. — Я после салюта вообще ничего не помню.

— О-о-о… — глаза у Даши загорелись, и она протянула мне руку. — Идём на кухню. Поешь, а я тебе расскажу, что вы алкоголики успели натворить.

Интригу она завернула не слабую, я откинул одеяло, попробовал сесть, и увидел что рёбра у меня перемотаны бинтами.

— А это откуда?

— Идём, поужинаешь и всё узнаешь, — улыбнулась она вытягивая меня из нагретой постели.

Даже страшно представить что вчера было. Страшно, но очень интересно. Я покосился на бинты ещё раз и, мысленно дав зарок обходить грибовуху стороной, поплёлся следом.

* * *

Ночь в день свадьбы.

Небо над Доном полыхало цветными огнями, народ восторженно охал, а Борисыч дымил в сторонке стряхивая в ночь пепел с беломорканала и тосковал. Скукота смертная. Молодёжь не умеет развлекаться. Салюты попшикали и по домам. Это разве отдых? А где безбашенные приключения на грани жизни и смерти? Раньше любая попойка плавно перетекала в драку, воровство или ещё какой криминал. А сейчас….

Караваева он приметил у самой ограды. Парень стоял пошатываясь и обнимал свою подругу. Как там её звали то? Наташа? Глаша? Хотя какая разница? Взгляд Караваева был устремлён ввысь и Борисыч понял, что боец в нужной кондиции для подвигов.

— Спокойно, дочка, — Борисыч мягко отстранил девушку подхватывая под руку Караваева. — Заберу твоего кавалера ненадолго. Сама видишь перебрал, нужно проветриться.

— Дима, — начала было Даша, но тут подошел Саня.

— Не переживай, всё хорошо будет, — беззаботно улыбнулся он и подхватил Дмитрия под вторую руку.

Димон сфокусировал взгляд на Сане и улыбнулся.

Борисыч спешно оттащил Караваева в сторону, усадил под дерево, оставив Саню за главного, а сам побежал собирать выживших. Борра схватил за шиворот и вытащил из миски с шашлыками, дёрнул Ежжи за рукав и поманил за собой. А больше как выяснилось никто и не уцелел, кроме девчонок разумеется.

— Идём на речку, искупаемся. Дон сейчас тёплый, как парное молоко. — Заявли Борисыч и потащил выживших за собой.

Подпитая пятёрка направилась к воде. Как и обещал Боцман, вода была практически горячей. Саня с ходу нырнул щучкой, следом за ним в воду полезли Борр с Ержаном, а потом Боцман схватил Караваева за шкирку и заорал:

— Каравай, каравай, прямо в воду улетай!

Размахнувшись он со всей дури швырнул Дмитрия в воду. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы плюхнуться в воду, Караваев активировал морозную поступь. Река под его ногами моментально схватилась льдом, и приземлился Димон не в воду, а на льдину.

— Здорова аборигены! — Пьяным голосом выкрикнул он.

Саня захохотал, в два гребка очутился рядом со льдиной и забрался на неё. Следом за ним на импровизированное плавучее средство выбрались и остальные. Громко смеясь и улюлюкая они заголосили на весь Дон песенку мамонтёнка:

— Пусть мама услышит, пусть мама придё-о-от!

Орали так, что в Кривоборье наверняка проснулись все местные жители. Правда плавание довольно быстро завершилось. Льдину утащило вниз по течению и на всём ходу впечатало в берег, на излучине.

— Полундра! — только и успел заорать Боцман.

Лёд захрустел, а всю команду выбросило на берег. Караваев упал на Саню которого протащило полметра мордой по песку. Борр едва не налетел на колючки Ержана, а Борисыч налетел, и смог выжить лишь благодаря навыку бестелесности.

— Ха-ха! Вот это я понимаю свадьба! — Заржал Борисыч поднимаясь на ноги.

Остальные тоже посмеивались, но куда с меньшим энтузиазмом. Борр икнул, обвёл компанию нетрезвым взглядом и спросил:

— А вы в грибобол играли?

О такой игре никто из присутствующих даже не слышал. Тогда Борр подобрал с земли подходящую палку и швырнул её Ежжи:

— Правила простые. Я кидаю грибы, ты отбиваешь. Погнали!

Ёж с достоинством кивнул и взял дубинку на изготовку. Первый снаряд Борр вырастил в ладони, и со всего размаха бросил в Ержана. Ежжи с не меньшим энтузиазмом заорал что-то и ударил по грибу. К несчастью, он попал. Грибом оказалась гнилушка. Лопнув она окутала ежа зловонным зеленоватым туманом. Следующие три минуты Ержан чихал без остановки, а остальные в это время умирали со смеху.

— Тварь мелкая! — отчихавшись, взревел Ержан и бросился на Борра.

Борр рванул наутёк и на бегу попытался провалиться под землю, но грибовуха и ему подложила свинью. Под землю ушли только ноги, а вот голова шмякнулась о траву и Борр страдальчески закатив глаза откинулся назад. Вот только Ержан даже не думал щадить боровичка. Ухватив Борра за ноги, он хорошенько раскрутил его и зашвырнул на середину реки.

— Я-а-а орё-о-о-ол!!! — заорал боровичок вращаясь в воздухе и звучно шлёпнулся в воду.

Пока компания хохотала, над Борром, из леса долетел волчий вой. Борисыч тут же навострил уши.

— За мной, щеглы! — прокричал он шепотом шагая на звук. — Если это волчара сниму с него шкуру и шапку сделаю.

— Ага, а из хвоста воротник, — усмехнулся Саня.

— А мне варежки, — заплетающимся языком заказал Караваев раскачиваясь из стороны в сторону.

Ежжи, Борисыч, Саня и Караваев крались по тёмному лесу, хотя это им казалось что они крадутся. На самом деле треск от ломающихся веток стоял такой, что их бы услышали и за километр. В лесу было темно и пахло псиной. Выбравшись на поляну четвёрка замерла увидев огромную чёрную тень. Тварь рвала в клочья коровью тушу, разбрасывая во все стороны кровавые брызги.

— А разве волки бывают такими большими? Ик. — подумал вслух Димон.

— Не знаю, — Борисыч прищурился. — Но если такого завалим, шапок на всех хватит.

— Шапкам Хой!!! — выкрикнул Ежжи и ринулся в атаку.

Атака незадалась, причём сразу. Сделав пару шагов ёж запнулся о корень, пропахал носом дёрн и моментально захрапел.

Тень оторвалась от туши, посмотрела ярко-жёлтыми глазищами в сторону четвёрки. Зверь по-человечески стоял на задних лапах. Окровавленная морда с огромной пастью, длинные конечности с острыми когтями. Одним словом эта тварь напоминала волка, но в привычном понимании волком не являлась.

— Оборотень… — прошептал Саня.

Зверюга разинула пасть собираясь зарычать, но не успела. Борисыч молниеносно сократил дистанцию и со всего размаха влепил волчаре в промежность. Оборотень жалобно пискнул и уже собирался бежать, но Саня использовал навык «рывок». Мелькнув в темноте он очутился сбоку от твари, заскочил ей за спину и стиснул чудище в замке, прижав лапы волчары к туловищу.

— Борисыч, гаси его! — проорал Саня пьяным голосом.

Борисыча не нужно было просить дважды. Башка оборотня дёрнулась слева направо и тут он взревел на вполне человечьем языке, правда переполненном нецензурной бранью:

— Вы чё сучары, совсем озверели⁈

Оборотень крутанулся так, что Саню отшвырнуло в сторону и тот кубарем полетел в кусты. Когтистая лапа со свистом вспорола воздух стремясь выпустить кишки Борисычу, но тот стал бесплотным и лапа пролетела сквозь него.

— Ты кого сучарой назвал? — Возмутился Борисыч ничуть не удивившись тому что оборотень разговаривает.

Саня вылез из кустов и ухватил волчару за хвост. В ту же секунду из темноты возник мокрый Борр.

— Мне тоже нужна шапка! — заорал он формируя в руке гриб размером с хорошее полено.

Размахнувшись боровичок обрушил его на темечко противника. Боцман усмехнулся радуясь тому что молодёжь не совсем пропащая и тут он услышал:

— Доской!

Караваев заорал несуразицу, принял стойку сумоиста, топнул и понёсся на оборотня, стремительно набирая скорость. У самой цели он взмыл в воздух выбросив вперёд обе ноги и врезал пятками по оскаленной пасти. Одновременно с ударом он успел активировать морозную поступь.

Затрещал лёд покрывший зубы хищника, а вместе с ним и сами зубы, обломившись под самый корень.

Зверюга взвыла от боли и завалилась набок. Шерсть стала стремительно осыпаться, а оборотень приобретать человеческое обличье. Минуту спустя перед ними сидел обычный мужик в драных трениках. Он прикрывал разбитый рот и обиженно шепелявил:

— Муфыки, вы чё тфорите? Я ж ваф не трогал.

Четвёрка уставилась на бедолагу неловко переминаясь с ноги на ногу. Не хорошо получилось… Оказалось что неловко было всем кроме Борисыча, кашлянув в кулак он спросил:

— А ты обратно превратиться можешь? Нам шапки из волчатины позарез нужны.

— А мне новые фубы нуфны, — горестно прошамкал пострадавший.

Борр поскрёб репу и подытожил:

— Дэээ ситуёвина…

Караваев икнув присел рядом с оборотнем на корточки и зыркнул на Борра:

— Налей ему грибовухи. Пусть забудет печали и то что у него вообще были зубы. Хи-хи.

— Вы чё, мыфики? — услышав это оборотень опешил. — Я ф не пью!

— Все мы не пьём, — философски изрёк Саня раскрывая рот перевёртышу.

Пока боровичок вливал в глотку оборотня грибовуху, Борисыч сказал что это принудительное лечение и оно точно пойдёт на пользу.

Спустя пять минут, компания накатила ещё грибовухи, а волчара дошел до кондиции в которой приключения находят себя сами. Блаженно пошатываясь он запрокинул голову к небу и пронзительно завыл обращаясь в оборотня. Пьяная четвёрка вскарабкалась на зверя и с гиканьем поскакала вдоль берега.

— Гони Акелла! — Орал Борр.

— Борисыч! — надрывался Димон, схватив оборотня за уши. — Это куда круче шапки!

— Согласен! — сквозь смех откликнулся тот. — Но от затеи с шапкой я всё ещё не отказался!

Волчара перевёз их через мост, а после доставил до самых ворот турбазы, а после планировал вернуться к доеданию туши коровы, но ему предложили шашлык и ещё грибовухи. Оборотень не долго думая решил остаться. Мохнатый ушел разжигать мангал, а Караваев пошатываясь посмотрел на ногу Сани стоящего под фонарём:

— Эт чё такое? Ик! — Спросил Дмитрий.

Из-под закатанной штанины по коже разбегались вверх чёрные прожилки.

— А, это… — отмахнулся Саня. — Когда в администрацию спускались, скверна под кожу попала. Особо не беспокоит, так что пофиг.

— Щас я тебя лечить буду, ик! — Караваев присел на корточки, но не удержал равновесие и плюхнулся на пятую точку, что его нисколько не смутило.

Он приложил ладонь к ноге друга, а через секунду растерянно потряс кистью, как будто стряхивал градусник.

— Хммм… Не работает… — пробормотал он. — Странно…

Саня помог другу подняться и они вернулись к мангалу где продолжили пить грибовуху. Мясо потихоньку подрумянивалось, волчара смотрел на свинину голодными глазами, а Борр смотрел на оборотня с злобным прищуром, намекая что будет драться с ним за каждый кусок мяса! И тут из темноты вывалился Ежжи. Ёж был в тине с головы до ног. Она свисала с игл, гриндерсы чавкали от воды при каждом шаге.

— Вы чё, блин⁈ — возмутился он. — Забыли про меня⁈ Я глаза открыл, рядом никого и только волчьи следы!

Услышав это компания покатилась со смеху. Так уж вышло что после драки с оборотнем про Ержана не вспомнил ни один из бойцов. Борисыч крякнул опрокинув ещё стопку грибовухи и произнёс:

— Всё же умеете развлекаться, щеглы.

* * *

Слушая рассказ Даши я уплетал за обе щеки жирнющий гуляш и мне было одновременно стыдно, и в то же время обидно. Обидно потому что я ничего из этого не помню! А я готов поклясться что Борисыч не рассказал Даше даже десятую часть из случившегося.

— Больше никогда не буду пить грибовуху. — Заверил я вытирая рот салфеткой.

— Где-то я это уже слышал, — послышался голос Борра.

— Сгинь, нечистый, — усмехнулся я.

— Но было же весело? — не унимался Борр.

— Даже слишком. Мне сегодня на охоту идти, а я чувствую себя так, будто меня палками били. И ты теперь должен…

Что там Борр должен я тут же забыл, так как завибрировал телефон лежащий у сахарницы. Звонил Борисыч.

— Живой? — коротко осведомился он.

— Не уверен, — честно ответил я.

— Раз говоришь, значит, жив. У тебя есть четыре часа чтобы привести себя в порядок и в двадцать два ноль-ноль жду у администрации.

— И чё, много народу удалось собрать на зачистку?

— Всего ничего. Человек тридцать. Хотя там не все люди.

— Не слабо, — присвистнул я. — Тогда жди, буду. И что б никакой грибовухи!

— Да какая грибовуха нахрен? Мы её вчера всю выпили.

— Весь ящик? — Удивился я.

— Ага. Хорошо что твой боровичок два ящика с собой не взял, а то бы мы сегодня не проснулись. — Усмехнулся Борисыч. — Всё, до связи.

Тяжело вздохнув я пошёл в ванную. Запер за собой дверь и стал разматывать повязку. Под последним витком бинта во всю грудную клетку шла надпись красным маркером: «Грибовухи требуют наши сердца!»

— Ах ты поганец мелкий! — заржал я в голосину. — За это я тебе всю морду разрисую!

— Тогда я буду ночевать в гараже! — выкрикнул Борр и судя по всему провалился под землю.

Я принял ледяной душ, и почувствовал себя живым. Что ни говори, а крепкий чай, жирная пища и ледяной душ быстро реанимируют даже от самого жесткого похмелья.

Выйдя из душа я принялся надевать на себя боевой комплект. Штаны «Абибас» с носками «Вторник». Поверх футболки села олимпийка «Городской охотник» с распоротым боком: до кузнеца я пока её так и не довёз, ну и ладно, прибавку к характеристикам даёт, а остальное не так важно.

На шее болтался амулет «Учительское терпение», колечко на пальце с +1 к силе. На голову надел восьмиклинку и вздохнул:

— Если бы меня сейчас увидел хоть один клиент, то раструбил бы по городу что этому сумасшедшему нельзя доверять свой бизнес.

Надев шлёпанцы крысиного короля я понял что готов идти в смертельный бой, тем более что у меня есть эпическая Машенька и рапира. Правда Машеньке я больше доверяю чем своему владению рапирой. Я вызвал окно характеристик и присвистнул:

Уровень: 14.

Сила: 13.

Ловкость: 40.

Живучесть: 20.

Дух: 24.

Восприятие: 15.

Осталось силу поднять на семь единиц и я смогу использовать ловкость не боясь сломать ногу или порвать связки. Прыгнув на чертолёт я домчал до центра и спрятал его во дворе старой пятиэтажки.

Бодрой походкой я дошел до сквера за администрацией. Летний прохладный вечер, на улице полно парочек, которые при виде меня тут же переходили дорогу. Зря боятся, я же не всамделишный гопник. Хотя, я выбил оборотню зубы и предложил накачать его грибовухой. Что-то гопницкое во мне всё же имеется, по крайней мере когда я под действием грибовухи.

В сквере собрались три десятка бойцов. Четыре незнакомые мне команды стояли особняком и перешептывались. А ещё я заметил вчерашнего оборотня. Стоял он в человечьей форме и весьма дружелюбно улыбался, более того, даже подошел ко мне:

— Здорова Димон! — Произнёс он как будто мы с ним закадычные друзья, хотя я даже имени его не помнил. — Если снова соберётесь на шашлыки, зови.

— Обязательно, — заверил я и увидел как к нам движется стройная девица. — А ты чего здесь?

— Да Борис Борисыч позвал размяться, вот я и… — договорить он не успел.

— Пап, а почему ты не знакомишь меня с этим красавцем? — Томным голосом спросила девушка с пепельными волосами до лопаток и глазами цвета тёмного янтаря.

Несмотря на то что девушка была в человеческом обличье, я её узнал.

— Ты же Аша, из «Вельвета». — С ходу произнёс я щёлкнув пальцами.

— Ага, — отозвалась она. — Порой охочусь там на всяких толстосумов. А мы знакомы? — Она подошла ближе и принюхалась. — Твой запах мне знаком, но вот лицо…

— Погоди-ка, — обратился я к оборотню. — А как так-то? Ты же человек, верно? А она дух. Почему она называет тебя отцом?

— Да, человек я, человек. Просто когда-то по дурости поглотил пассивный навык ликантропии. А потом в звериной форме закрутил с её мамашей и вот. — Оборотень указал взглядом на Ашу.

— То есть от человека и духа может родиться дух?

— Ну ты даёшь, — рассмеялась Аша, подалась ближе, шепнув мне на ухо. — От союза человека и духа рождаются такие как я. В дар мы получаем и физическую оболочку, и духовную. Причём обе формы мы можем принимать с первого же уровня. Если хочешь, то после вылазки можем поэкспериментировать над расовым разнообразием, — она провела языком по моей шее заставив отпрянуть.

Папаша страдальчески сморщился и отвернулся. Я же немного охренел от полученной информации, хвала Боцману, за то что он рявкнул:

— Готовность номер ноль! — Он громко хлопнул в ладоши и в тот же миг в небе появилась алая луна. — Домен открыт. Можем выдвигаться. — Сухо произнёс Борисыч доставая из инвентаря топор.

Дверь администрации Борисыч выбивать не стал, он в неё просто вошёл. Спустя пять секунд послышался щелчок, створка отворилась. Орда из тридцати человек тут же ломанулась внутрь и рассредоточилась по сумрачному холлу, перепрыгивая через турникеты.

Здесь пахло чем-то приторным, отчего дыхание перехватывало. Ночное зрение услужливо подсветило стены, и лучше бы оно этого не делало. С потолка до пола тянулись чёрные потёки, а стенд «Администрация информирует» зарос плесенью так, что читалось только «Ад… инфо…». Отлично название для газеты выпускаемой в преисподней.

— В прошлый раз тут было почище, — глухо произнёс Борисыч и его голос ранёсся эхом по администрации. — Лестница в подвал там, — он указал в сторону дальнего крыла. — Лекари в центре, стрелки позади, все кто бьётся на первой линии, за мной.

Кира заняла место рядом со мной на всякий случай достав стрелу из колчана.

— Когда спустимся, держи глаза открытыми и слушай мой голос.

— Спасибо, а то я уж было сам хотел тебя попросить предупреждать если увидишь мою смерть, — улыбнулся я, но улыбка вышла какой-то нервозной.

Саня хлопнул меня по плечу и показав большой палец пошел в первые ряды. Следом за ним потопал Ержан курящий омерзительно вонючую самокрутку.

— Не понимаю на кой-чёрт вы с собой Олега взяли, — буркнула Кира.

— Ты о ком? — Не понял я.

— Да о блохастом, — Кира кивнула в сторону оборотня который тоже был в первом ряду. — Не доверяю я оборотням. Никогда не знаешь когда у них фляга свистанёт и они потеряют контроль.

Ну хоть что-то, теперь я знаю как зовут оборотня. Олег. Более идиотского имени для ликантропа придумать попросту невозможно. Мой взгляд поймала Аша, послала мне воздушный поцелуй, а через мгновение она растворилась в серой дымке и появилась рядом со мной томно промурлыкав прямо в ухо:

— Если станет страшно, можешь держаться за меня, — её янтарные глаза блеснули в темноте.

— Если бы мне было страшно, я бы держался подальше отсюда, — ответил я немного лукавя. Ведь от адреналина струящегося по телу, ноги предательски дрожали.

— О боже, отважный мужчина, я хочу от тебя сына, — тихонько пропела Аша и шлёпнула меня по заднице.

Я собирался было возмутиться, но она снова исчезла и толпа двинула в сторону лестницы. По пути я старался вслушиваться в каждый шорох надеясь засечь опасность раньше чем станет слишком поздно, но сердце громко колотилось в ушах, ещё и одарённые шли чертовски громко. Чего только стоит болван припёршийся сюда в рыцарских латах. Каждый его шаг отдавался громогласным грохотом металла о мраморный пол.

Вообще тут было много чудиков. Сразу видно что Мир издевается не только надо мной. Впереди шел длинный мужик с пожарным топором. Женщина с короткой стрижкой то и дело грела ладони, и между пальцами у неё проскакивали оранжевые искры.

Плотный дядька тащил на спине омоновский щит, а рядом с ним шли двое стрелков с карабинами, лысый с татуировкой на шее и молодой с бегающими глазами. Лысого звали Витьком, он ещё в сквере поинтересовался, не хочу ли я продать ему свои шлёпанцы, я отказался. Рыжий парень с двустволкой в сквере только и делал что травил анекдоты. Звали его Гена. И кого только тут не было.

Из глубины левого коридора послышался сухой частый перестук, и с каждой секундой он становился громче.

— Слева! — выкрикнула Кира. — И справа! Их там… Их там до хрена!

Судя по словам Сани, Кира осечек не давала и всегда точно предсказывала будущее, тем более что оно сбывалось через пять секунд. Всё что я успел сделать, так это вытащить из инвентаря рапиру, а в следующее мгновение из коридоров попёрли скелеты. Из раскрытых пастей тянулись чёрные нити скверны, вместо кистей у них были острые костяные клинки.

— Ш-ш-ш-ша-а-а! — В едином порыве прошипели скелеты вступая в бой.

— Держать строй! — рявкнул Борисыч за мгновение до того как волна скелетов врезалась в стену щитов.

Я только прицеливался в первую тварь, а Кира уже выстрелила дважды. Первая стрела пробила череп ближайшего костяка, изменила траекторию полёта и раскурочила ещё шесть черепушек до того как потеряла скорость окончательно. Второй стрелой она перебила крепление огромной люстры висящей под потолком и она с грохотом рухнула вниз раздавив по меньшей мере десяток скелетов. Твари тут же осыпались золотыми искрами оставив на мраморе россыпь монет.

Борисыч рубился в первых рядах. Его топор то и дело вздымался и опускался рассекая шипящие костяки. Треск стоял жуткий. Крутанувшись вокруг своей оси, он выбросил топор вперёд. Бешенно вращаясь железяка перерубила пополам десятка два тварей и вернулась в ладонь Борисыча.

Ежжи тоже развлекался как мог.

— Шапкам Хой!!! — заголосил он и, подобрав лапы, покатился перемалывая скелетов.

Первые костяки нанизались на иглы с сухим хрустом, а когда Ежжи вернулся к стене щитов, на нём висело штук пятнадцать тварей. Однако костяки не осыпались искрами, они всё ещё были живы. Клацая челюстями, они хватались за иглы и подтягивали себя ближе к тушке стараясь дотянуться до панка костяными клинками.

И тут на помощь пришел я открыв огонь на поражение. Каждая ветряная пуля раскалывала черепушку существа, даруя мне аж по три очка кармы. Не густо если подумать. Впрочем, сейчас я палю как в тире и практически ничем не рискую.

Только я так подумал, как какой-то умник, отбросил щитом скелета назад. Он пролетел через наше войско и устремился прямо ко мне с клинком наперевес! Чудом я успел отклониться в сторону, а в следущее мгновение вогнал рапиру ему под челюсть. Лезвие крутанулось и просверлило аккуратную дырку в башке твари. Жаль только тварь не погибла. Пришлось добить ветряной пулей.

Вы уничтожили порождение скверны. Получено 3 ОК.

Кира потянулась к колчану, но стрел в нём не обнаружила и зло уставилась на меня.

— Что? — Спросил я не понимая какого чёрта она на меня так зыркает.

— Отдай стрелы, шутник хренов! — Рыкнула она.

Я проследил за её взглядом и немного офигел. Подмышкой левой руки я зажимал стрел тридцать. Чёртова клептомания! Такие выходки в пылу сражения могут стоить жизни и не только мне. Извинившись я вернул стрелы обратно в колчан.

Пока мы с Кирой отвлеклись на перепалку длинный боец с пожарным топором одним взмахом срубил два черепа. Тётка в куртке с нашитым красным крестом стояла в середине круга, и к ней уже оттащили первого раненого с перерубленной ключицей, кровища хлестала ручьём.

Правее женщина с короткой стрижкой швыряла огненные сгустки, от которых слизь на костяках вспыхивала ярким пламенем, вот только скелеты от этого не умирали.

— Таня! Прекрати! — Гаркнул Борисыч с опалёнными бровями и тётка огневик тут же сместилась вглубь строя стараясь не отсвечивать.

На её место встал Витёк и дал залп из карабина. В закрытом холле громыхнуло так что заложило уши. Впереди мелькнул Олег, папаша Аши. Вместо того чтобы стоять в строю, он ломанулся в самую гущу и разрывал костяки пополам. Клинки вспарывали ему шкуру, но раны моментально затягивались.

Аша же дралась не так как отец. Она ускользала от ударов скелетов, заходила за спины и вгоняла в затылки два острых кинжала, а после снова исчезала в сероватой дымке чтобы уничтожить нового монстра.

— Дима, вниз! — крикнула Кира, и я упал на колено, не задавая вопросов.

Над головой свистнул клинок, а стрела Киры вошла в глазницу костяка, которого я даже не заметил, и ушла рикошетом дальше. Пятисекундное предсказание только что спасло мне жизнь. Ставлю пять звёзд этому оракулу.

Пусть и медленно, но мы оттеснили скелетов к лестнице, возможно зря мы продвинулись так далеко.

— Сверху! — закричала Кира, и я задрал голову.

С галереи второго этажа, где перила давно утонули в чёрной слизи, на нас посыпались костяки. Они прыгали не взирая на недурственную высоту, ломали себе ноги о мраморный пол, а после ползли в нашу сторону. Один рухнул прямо на Гену, и костяной клинок вошёл ему в макушку. Парень сложился словно сломанная кукла. Двустволка выпала из его рук, и по плитке растеклось красное.

— Стрелки мать вашу! Отсекайте уродов со второго этажа! — Зло выкрикнул Борисыч размахивая топором.

Впереди промелькнул Саня в разодранной футболке, из-под которой выглядывала стальная кираса. Он без остановки наносил удары взрывая черепушки, уклонялся от выпадов и снова бил.

Когда казалось что победа близка, слева от меня послышался грохот. Я задрал голову и увидел что из вентиляционной шахты вывалились три скелета и моментально превратили в фарш молодого парня в джинсовке. Он вскрикнул от боли и упал на пол вздрагивая от предсмертных судорог. Я выпустил ветряную пулю снеся голову одному костяку, двух других убрала Кира.

Без остановки паля во всё что движется я заметил что переливание не работает. Навык даже не пытается тянуть скверну из монстров. Странно. Точно так же я не смог вытянуть скверну из ноги Сани, а теперь это…

Додумать мне не дали, дверь в дальнем крыле, распахнулась, и оттуда полезли костяки. Скелеты зашли нам в левый фланг, моментально сломав строй. Папаша Аши бросился наперерез тварям, но его облепили со всех сторон нашпиговав костяными клинками. Захрипев гора мышц рухнула на колено.

— Отец! — Закричала Аша и и рванула на помощь оборотню.

Из дымки она возникла рядом с отцом, срубила одного скелета, потом второго, но третий вогнал ей клинок в плечо, ещё один резанул по бедру. Так бы похотливую волчицу и прикончили, если бы не мужик с омоновским щитом. Заорав он использовал какой-то навык, покрылся синим свечением и понёсся вперёд словно таран разбрасывая существ в разные сторону. Борисыч активировав бестелесность, рванул к оборотню и завязался жаркий бой, в ходе которого удалось отбить волчару и наконец твари закончились.

В ушах звенело от выстрелов, нос щекотал аромат пороха и металлический запах крови. Пол превратился в кашу из чёрной слизи, золотистых искр исчезающих костяков и монет.

Но на трофеи было плевать, ведь я насчитал три трупа… Гена с двустволкой, изрубленный на куски парень в джинсовке, а ещё мужик с омоновским щитом. Спасая оборотня он не заметил удар сбоку. Костяной клинок вошел под рёбра и попал точно в сердце. Покойников накрыли куртками, а атмосфера резко стала траурной. Монеты никто не стал собирать, все пытались помочь тяжело раненным.

Тётка-лекарь хлопотала рядом с сухим пареньком, которому отсекли руку. Второго, с распоротым животом, пытался исцелить молодой лекарь в очках. Кира подошла к безрукому и, поцеловала его в потный лоб, а потом отвернулась, сплёвывая. Кровь из-под жгута перестала сочиться.

— Стабилизируйте их и везите в Ротонду, — приказал Борисыч. — Очкарик, едешь с ранеными.

К Боцману подошел лысый мужик заросший щетиной и прошептал:

— Мы потеряли троих за десять минут. Стоит ли соваться вниз?

— Коля, я вижу что мы потеряли троих. — Рыкнул Борисыч повысив голос. — Если не закроем нарыв, представляешь что вылезет на улицы?

Коля не ответил, зато к Борисычу подошла Татьяна швырявшаяся огнём:

— Мы уходим. Без обид, Борисыч, но своих ребят я в эту мясорубку не стану засовывать. Дальше сами.

— Тань, не пори горячку, мы должны… — Начал было Борисыч.

— Никому мы нихрена не должны! Что я Генкиной матери скажу? Погиб спасая Мир? Всё, старый, дальше без нас.

Татьяна отвернулась, махнула рукой и три бойца сорвавшись с места, подхватили труп Генки, и пошли медленно к выходу.

Борисыч скрежетнув зубами вытер топор о штанину, и посмотрел им вслед.

— Кто хочет уйти, идите! К вам никаких претензий. — Гаркнул Боцман. — Только через неделю из нарыва полезет столько тварей, что вы пожалеете о том что не закрыли его сегодня.

Стало тихо, только раненные стонали, да пара человек вхлипывала глядя на покойников. Татьяна не вернулась, а ушла восвояси, правда через пару минут вернулись её люди, забрали тяжело раненых и очкарика, чтобы доставить их в Ротонду.

И нас внезапно осталось двадцать человек… За десять минут мы лишились десяти бойцов. Паршивая арифметика. Страшно представить что случилось если бы мы сунулись в администрацию в пятером.

Пока забирали раненых, я поймал Саню за локоть и указад взглядом на штанину.

— Нога как?

— Нормально, — отмахнулся он, хотя штанина на его голени выглядела чернее, чем должна быть. Хотя, тут всё в чёрной слизи, видимо просто измазался.

Как только раненых вынесли, Борисыч собрал оставшихся одарённых и повёл нас к лестнице. Топая по мраморным ступеням я вслушивался в гулкое эхо от наших ног и услышал рядом движущееся фырканье. Посмотрев в сторону звука заметил Ержана, в изрезанной косухе, по его лицу стекала кровь, но панк шел как ни в чём не бывало.

— Если выживем, пойдёшь со мной на могилу Хоя? — Спросил он поймав мой взгляд.

— Если выживем, то я даже буду вместе с тобой требовать чтобы Борисыч ставил Сектор, — Усмехнулся я.

Лестница уходила так глубоко вниз, что мне показалось будто мы спускаемся не в подвал администрации, а в бункер созданный на случай ядерной войны. Идти приходилось в кромешной черноте, так как стены, пол и потолок покрывала липкая чёрная слизь. Казалось что эта пакость пожирала свет от налобных фонарей, возможно так оно и было.

Внизу нас ждала настежь открытая дверь, через которую было видно огромную дыру в полу. Провал метров десять в поперечнике с оплывшими краями, и странной серой дымкой поднимающейся из глубины. А вот нарыва нигде не было видно.

— Будьте начеку. — Рыкнул Борисыч входя первым.

Мы последовали за стариком. К ногам липла слизь нехотя отпуская подошву обуви, лучи фонарей метались из стороны в сторону, бойцы напряженно дышали сжимая оружие.

— Какого чёрта? Кто-то зачистил нарыв до нас? — Прошептал мужик с пожарным топором.

— Если бы зачистили, то тут и тварей не было бы. — Шикнул на него мужик в стальном доспехе.

Послышался хлопок и на противоположном краю провала возникла худая фигура. Лучи фонарей тут же направили на существо. Кира всхлипнула и лук выпал из её рук.

— Юрка! — Сорвалась она на крик. — Живой!

Если это и можно было назвать Юркой, то лишь из невероятного желания чтобы парень был жив. Всё тело парня покрывала чёрная маслянистая плёнка скверны. В следующую секунду раздался новый хлопок и парень исчез в синеватой вспышке.

Я зыркнул на Киру и сразу понял что она видит будущее, ведь лицо её побелело от ужаса. Юра возник у девушки за спиной. Катана просвистела устремляясь к её шее, а я банально не успевал ничего сделать.

Зато успел Борисыч. Топор с лязгом врезался в катану, обломив лезвие у самой рукояти. Синяя вспышка, парень вернулся туда где стоял секундой ранее, а из рукояти сломанного клинка потекла скверна формируя новое лезвие.

— Соберись дура! Юрка уже мёртв! — Выкрикнул Борисыч, не отводя глаз от противника.

Юра наклонил голову набок, и с его левого предплечья потекла слизь и вытянулась, затвердевая, во второй, чёрный клинок длиннее катаны. А потом, потом началась резня.

Парень мелькал то тут, то там. Выныривал за чьей-нибудь спиной, наносил удар рассекая плоть и исчезал без следа.

— Круговая оборона! — Заорал Борисыч когда двое бойцов свалились нам под ноги без голов.

Одарённые молниеносно выполнили приказ, заперев в центре круга стрелков и лекарей. Вот только это было фатальной ошибкой. Юрка появился перед мужиком в доспехах, рубанул клинками по нему, исчез, а через мгновение возник в воздухе над головами лекарей и обрушился вниз, рубя всех направо и налево.

Лезвие просвистело в сантиметре от моей шеи. Я бы лишился головы, но ловкость спасла. Успел отпрянуть в последний момент и невероятно коряво ткнул Юрку рапирой. Сталь пронзительно зажужжала вгрызаясь в солнечное сплетение парня, он с удивлением посмотрел на меня и отступил исчезнув в синеватой вспышке.

— Т…ты убил его? — Дрожащим голосом спросила Кира смотря сквозь меня.

Ответить я не успел, Борисыч схватил девушку за ворот куртки и тряхнул так, что у той чуть голова не оторвалась.

— Где твои сраные предсказания⁈ Не молчи идиотка! Говори где этот выродок возникнет в следующий момент! — Заорал Боцман и влепил Кире пощёчину.

Взгляд девушки прояснился, она посмотрела на трупы и коротко кивнула.

— На двенадцать часов! — Взвизгнула Кира, но как оказалось не все предсказания одинаково полезны.

Длинный боец рубанул топором, но его выпад тут же был отражен возникшим перед ним Юркой. Топор отлетел в сторону, а второй клинок собирался выпустить кишки здоровяку, но на пути встал оборотень. Когти просвистели над головой одержимого, а оборотень получил чёрным клинком поперёк груди, шкура разошлась до самых рёбер. Оборотень взвыл обливаясь кровью и отпрянул назад позволив стрелкам сделать залп.

Пули выбили крошку из бетона, а вот телепортатора так и не задели. И тут в бой вступила Аша. Она носилась по залу следом за Юркой. Но не могла за ним поспеть. Парень перемещался моментально, а Аша хоть и двигалась чертовски быстро, но всё же не могла поспеть за ним. Пару раз кинжалы волчицы свистели над ухом одержимого, но серьёзно ранить его не получалось.

Но хуже всего было то, что даже мой удар рапирой оказался бесполезен. Дыра в солнечном сплетении парня медленно зарастала наполняясь чёрной слизью. Каждую секунду в нашей банде прибавлялось раненых, а порой и погибших, а всё что я мог, так это слушать этот чёртов хлопок и пытаться прицелиться в пустоту, где Юрки уже не было.

И тут положение спас Саня. Одержимый материализовался в метре от Борисыча. Он низко присел и размахнулся катанами чтобы срубить ноги Боцману, но мой друг использовал рывок и перехватил одну из рук, сдавив её в смертельной хватке.

— Сейчас! — Гаркнул Саня.

Витёк направил двустволку прямо в лицо парня и нажал на спусковой крючок.

— Нет!!! — взвизгнула Кира и в последний момент ударила по стволу.

Грянул выстрел, Юрка крутанулся на месте нанося колющий удар Сане. Лезвие чиркнуло по кирасе и ушло в сторону, в этот же момент кастет врезался в печень парня.

— Факел, вперёд! — Заорал Саня одновременно с тем как бок Юрки взорвался.

Из под чёрной плёнки показались вмятые внутрь рёбра, и за ними что-то тёмное и мокрое. Юра покачнулся, и разорвав дистанцию телепортировался на противоположную сторону провала. Тяжело дыша он опёрся на клинки и смотрел куда-то в пустоту, а из провала к нему потянулись тонкие чёрные нити. Они пронзали тело парня стягивая раны, а тот лишь подёргивался будто до сих пор мог испытывать боль.

— Неподражаемо! Мотыльки сами прилетели на пламя! Ха-ха-ха! — Послышался оглушительный смех доносящийся из провала.

Медленно наверх выплыл нарыв скверны, на котором стояла человеческая фигура залитая скверной так плотно, что даже невозможно было понять какого она пола. Дела становились всё хуже. Мы то с Юркой не могли справиться, а теперь появилось подкрепление, ещё и нарыв с собой притащило. Да ещё какой.

Обнаружен нарыв скверны.

Ёмкость: 2532 единицы.

Я обернулся назад в поисках двери через которую мы сюда заявились, но её не было. Не было вообще ничего, кроме чёрноты затянувшей стены, пол и потолок. Мы в ловушке…

— Две с половиной тысячи⁈ — Длинный перехватил топор поудобнее и заорал на Борисыча. — Старый хрен, ты говорил тут тыща двести!

— Ты нас на убой привёл! Скотина! — Заголосила женщина лекарь.

— Неделю назад здесь столько и было! — Огрызнулся Борисыч, — Видать успел отожраться, зараза.

Пока мои новые друзья облаивали Борисыча, я активировал переливание. На удивление в этот раз всё сработало. Скверна тонкими струйками потекла от нарыва и его хозяина ко мне, по телу разлился холодок, и я невольно засмеялся. Правда смеялся не от веселья, а от осознания сколько времени займёт осушение нарыва, ведь тяну я всего лишь по шесть единиц скверны в минуту.

— Димон! — крикнул Борисыч заметив что скверна течёт к моим ладоням. — Сколько нужно выиграть времени чтобы ты выпил эту дрянь досуха?

— Сущие пустяки, — усмехнулся я. — Каких-то четыреста шестнадцать минут.

— Это же почти семь часов, — просипел Витёк, перезаряжая карабин.

— А ты что куда-то торопишься? — спросил я стараясь чтобы мой голос не дрожал.

— Нам конец, — Выдохнула Кира и с её умозаключением было трудно спорить.

Ситуация и правда хуже некуда, тем более что хозяин нарыва осмотрев нас с ног до головы, а после взмахнул рукой. Нарыв вылетел из-под его ног и с пугающей скоростью покатился по бетону прямо на нас. Схватив Киру за талию я в последнюю секунду успел отпрыгнуть в сторону, а вот паре лекарей не повезло. Чёрная громадина прокатилась по ним и всосала бойцов внутрь без следа. По нарыву прокатилась рябь, от которой всем в подвале поплохело, ведь ёмкость нарыва выросла до 2846 единиц.

— Держитесь подальше от сферы! — рявкнул Борисыч. — Бейте куколда!

— Может кукловода? — Спросил Саня давясь от смеха.

— Да какая нахрен разница⁈ Убейте его! — Возмутился Борисыч швырнув топор в фигуру парящую над провалом.

Кира стала выпускать стрелу за стрелой, мы с Витьком палили без остановки. Вот только каждый раз на пути наших снарядов возникала полупрозрачная паутина из скверны. Стрелы и пули вязли в паутине, не долетая до кукловода жалкие полметра. Топор же Борисыча в воздухе перехватило чёрное щупальце, и зашвырнуло обратно в Боцмана с такой силой, что старик поймав оружие за рукоять улетел вместе с ним назад и врезался в стену.

Тем временем нити заштопали Юрке развороченный бок. Парень тут же с хлопком исчез, а через мгновение седой мужик стоявший справа от меня повалился лицом вниз перерубленный от плеча до поясницы. Левее послышался короткий вскрик, и парень с обрезом кулём осел на пол зажимая рану в груди.

Кира выкрикивала предсказания и металась из стороны в сторону, но всё было бестолку, ведь её никто не слушал, да если бы и слушали, разве тут успеешь среагировать? Нарыв словно огромный валун катается из стороны в сторону меняя траекторию движения, чёрные щупальца скверны вылезают из провала и хлещут куда попало, так ещё и Юрка в крысу нападает со спины.

Ясно было одно, если так продолжится и дальше, то минут через двадцать нам всем конец. А значит нужно как можно скорее избавиться от нарыва, или от кукловода, да хоть от кого-нибудь! И у меня есть лишь один козырь в рукаве.

— Машка! Я выбираю тебя! — Заорал я выбрасывая из инвентаря плюшевую медведицу.

Швырнул я её вслед катящемуся нарыву. Игрушка ожила прямо в полёте, набрала три метра в холке и с рычанием вгрызлась в нарыв вырвав из него смачный кусок. Скверна потекла по клыкам Машеньки, а она с упоением проглотила кусок и побежала за следующим. Ёмкость нарыва тут же просела до 2720 единиц.

— Жри, родная! — крикнул я. — Ни в чём себе не отказывай!

Одержимый заметив угрозу повёл рукой, посылая навстречу медведице чёрные нити. Однако Машка словно бронетранспартёр разордала в клочья эту пакость, догнала нарыв и снова погрузила пасть по самые уши в скверну откусывая лакомый для неё кусочек. Зарычав медведица мотнула башкой и вырвала из нарыва шмат тьмы размером с микроволновую печь.

В ту же секунду из провала возникло щупальце толщиной с хорошее бревно. Оно было заострено на конце словно пика. Со свистом оно устремилось к Машеньке и пробило её насквозь. Медведица взвыла, дёрнулась пытаясь освободиться, но второй такой же отросток обвил её поперёк туловища, и потянул в другую сторону. С чудовищным хрустом её разорвало пополам. Вой оборвался, а на бетон упали две половинки плюшевой игрушки.

Я стоял и смотрел на белый синтепон, перепачканный чёрной жиже и чувствовал как внутри что-то оборвалось. Если уж Машенька не справилась, то нам всем конец. Эта мысль пульсировала в висках, пока глаза шарили по залу в поисках хоть чего-нибудь что помогло бы переломить ход сражения, или позволило бы нам сбежать.

Слева из вспышки появился Юрка и попытался атаковать Саню. Но фанат факела умудрился ударить кастетом по катане, взорвав её к чёртовой матери. Осколки клинка разлетелись в разные стороны, а я заметил что у стены, возле неподвижного бойца, лежит кругляш номиналом в 143 МК. Очевидно это все накопления погибшего, а значит запускаем план «марадёр».

Я сорвался с места стремительно набирая скорость. Щупальце свистнуло у виска и впечаталось в бетон где я стоял секундой ранее, второе хлестнуло по ногам, но я успел подпрыгнуть. Тут же колено прострелило болью, но я не сбавил хода, а наоборот прибавил его и нырнул вперёд щучкой услышав хлопок за спиной.

Катана со свистом рассекла воздух вместе с левой штаниной. Я же в полёте сгруппировался, и попытался уйти в перекат. Вот только паркуром я никогда не занимался, из-за чего врезался плечом в бетон, коряво кувыркнулся и поднимаясь на ноги вскинул руку и влепив ветряную пулю Юрке промеж глаз. Голова парня дёрнулась назад, и я лишь смог выиграть жалкую секунду форы.

На бегу подхватил монету с земли, стиснул её в кулаке и мысленно скомандовал: улучшение переливания, на всю котлету! Мир как будто издеваясь решил запросить подтверждение. Самое время блин!

Вы желаете использовать 143 МК для улучшения навыка «Переливание»?

— Да твою мать! — выпалил я.

Монета исчезла, а после перед глазами стали возникать строчки одна за другой.

Переливание повышено до 11 уровня.

Переливание повышено до 15 уровня.

Переливание повышено до 21 уровня.

Пройдены пороговые уровни: 15, 20. Выберете два модификатора.

Список выпал перед глазами, и первым же пунктом значилось то, что мне было нужно.

«Скорость переливания ×2»: скорость откачки скверны удвоена.

Были там и другие варианты, но сейчас они совершенно бесполезны. Я дважды увеличил скорость откачки подняв её в 4 раза.

Скорость откачки: 12 единиц в минуту.

Скорость откачки: 24 единицы в минуту.

Холодок в венах сменился ровным ледяным потоком. Ситуация переменилась, но незначительно. Теперь для очистки нарыва мне потребуется не семь часов, а часа полтора, что тоже слишком много! Хвала богам что мою выдумку заметил и оценил Борисыч.

— Монеты! — гаркнул Боцман, пытаясь перекричать грохот боя. — Если хотите жить, кидайте всё что есть Димону!

Куда там, в этом аду его услышали немногие. Латник полез было в инвентарь за монетами, но его моментально опутали нити скверны, а сверху так припечатало щупальцем, что от мужика буквально осталось мокрое место. Жестяной доспех со скрежетом разлетелся в разные стороны.

Витёк стоявший в пяти метрах от меня даже ухом не повёл, продолжая палить по кукловоду. А вот Борисыч сунул руку за пазуху и швырнул мне монетку, следом за ним швырнула кругляши Кира. Я же как завороженный смотрел как золотая монетка срывается с пальцев Киры, перед ней возникает синяя вспышка из которой появляется Юра. Девушка даже не удивилась, она точно знала что так будет.

Чёрный клинок с жадным чавканьем вошёл под рёбра Кире по самую рукоять. Лук упал к её ногам.

— Дура! — Зло выкрикнул я поняв что она пожертвовала собой, чтобы дать шанс нам на победу.

Зачем? Могла ведь уйти от удара, а потом… Слева и справа по мне хлестнули щупальца. Одно метило в голову, второе по ногам, я лишь чудом смог проскочить между ними.

— Юра… — послышался тихий хрип Киры, из уголка рта которой потекло кровь. — Очнись… прошу тебя…

Вместо ответа парень выдернул клинок и занёс его для нового удара. Я вскинул руку чтобы выстрелить и отбросить ублюдка назад, но я опоздал. Зато успел Ежжи.

— Панки хой!!! — заголосил полутораметровый шар и на полном ходу снёс Юрку с ног насадив на иглы.

Хруст, чавканье, парня провернуло под шипастым и впечатало в пол. Иглы прошили его в десятке мест, а чтобы Юрка не достал Ежжи катаной, ёж увеличил длину игл до двух метров, пригвоздив одержимого намертво. Юрка забился в истерике, замахал катаной, но лезвие лишь высекало искры из игл не в силах их перерубить.

Кира рухнула на бетон. Красная куртка стремительно чернела от крови, тётка-лекарь ползком пробиралась к ней под нитями. А я смотрел и ничем не мог помочь ей. Но мог помочь остальным. Я скормил пойманные монеты навыку переливания подняв его уровень до тридцать второго.

Пройдены пороговые уровни: 25, 30. Выберете новые модификаторы.

Я даже не стал читать что предложил Мир, просто дважды ткнул на надпись «Х2». Перед глазами появились сообщения:

Скорость откачки: 96 единиц в минуту.

Скорость откачки: 192 единицы в минуту.

От жуткого потока скверны меня качнуло и начало мутить. Перед глазами всё поплыло, очевидно не хватало живучести чтобы выдержать такой поток или силы? Чёрт знает. Зато тридцать второй уровень, навыка мать его за ногу! Теперь потери при передаче очков кармы снижаются аж на восемьдесят процентов. Если меня не прибьют, то кокон Линды хапнет целую прорву энергии.

— Пятнадцать минут! — Заорал я срывая глотку. — Продержитесь пятнадцать минут!

Нарыв скверны пошел волнами, и стал уменьшаться.

Ёмкость: 2489 единиц.

Ёмкость: 2443 единицы.

Одержимый паря над нарывом уставился на сферу, потом на меня. Я физически почувствовал ненависть бурлящую в этой твари.

— НЕ СМЕЙ! ВЫРОДОК!!! — Взорвался кукловод столь громким воплем, что у меня даже в ушах запищало.

В ту же секунду в меня выстрелил веер нитей. Я уже представил как они опутывают меня, а после чёрное щупальце превращает меня в отбивную, но в следующее мгновение перед моим носом возник полупрозрачный купол. Прикоснувшись к нему нити вспыхнули ярким пламенем. Лысый мужик с обожженным лицом возвёл барьер вокруг меня рыча от боли. Из носа у него хлестала кровь, его трясло, но он даже не думал прерывать действие навыка.

— Высуши эту мразь! — прохрипел лысый.

В купол врезалось щупальце, от чего по барьеру побежали трещины. Второй тугой жгут взмыл вверх готовясь раскрошить мой импровизированный домик, но тут в дело вступил Борисыч:

— Рубите щупальца! Не дайте им коснуться парня!

Саня кастетом лупанул по возникшему из провала щупальцу, взорвав его у самого основания. Мужик с алебардой, рассёк ещё одно. Борисыч швырнул топор который со свистом полетел по дуге и срубил ещё парочку. Казалось что всё идёт по плану, но тут из потолка ударил ещё один жгут, точно такой же какой разорвал Машеньку в клочья. Я отпрыгнул назад, но врезался спиной в чёртов барьер который возвёл лысик! Вот тебе и защита, мать её за ногу!

— Не вздумай подыхать! Мы ещё не зачали с тобой сына! — Послышался голос Аши, она возникла из серого облачка и перерубила щупальце.

Ёмкость: 1985 единиц.

И началась гонка со временем. Одержимый пытался атаковать меня, одарённые защищали как могли. А силы таяли, у всех. Меня скрутило приступом и рухнув на колени, я выблевал ужин которым меня накормила Даша. Такое ощущение что откачиваемая скверна отравляет меня.

— ВЫ ВСË РАВНО СДОХНЕТЕ! — Завизжал одержимый от отчаяния, но в рукопашную лезть не рискнул.

Ёмкость: 1104 единицы.

Иглы и жгуты без остановки возникали с разных сторон стараясь уничтожить нас. То тут, то там падал очередной раненый. Одному парнишке сломало ногу, другой отлетел в стену и приложился затылком, у Сани рассечена бровь, он смаргивал кровь. На ногах же с каждой секундой оставалось всё меньше человек.

Ёмкость: 512 единиц.

Чем меньше становилась сфера, тем медленнее хлестали щупальца и тем меньше их становилось.

Ёмкость: 96 единиц.

В этот момент скверна стала стекать с одержимого словно грязная вода. Чёрная маска стекла с его лица обнажив пухлые щёки и залысины. Не веря в происходящее кукловод ощупал собственную щёку голой рукой, и его качнуло в сторону.

Одержимый будто потерял дар парить над провалом и стал заваливаться на пикируя к дальней части провала где не было ни одного одержимого. Взмахнув рукой он заставил скверну покрывавшую стену быстро стекать вниз, за чёрным слоем жижи показалась массивная дверь.

Едва кукловод занёс ногу чтобы сойти на бетон и рвануть к выходу, как в ту же секунду я выстрелил полагаясь на то что Мир направит пулю куда нужно и он не подвёл. Ветряная пуля угодила в поясницу беглеца. Послышался хруст и одержимый надломившись ухнул вниз, с трудом уцепившись руками за край провала.

Ёмкость: 0 единиц.

Сфера взорвалась огромным снопом золотых искр, разбросав во все стороны монеты, кристаллы и жемчужины, часть из которых рухнули в провал. Этот звонкий ливень трофеев на секунду заглушил даже стоны раненых, но никто не нагнулся ни за единой монетой. Выжившие сжимая оружие двинули в сторону провала.

Одержимый болтался на побелевших пальцах, чёрные прожилки скверны исчезали из-под его кожи утекая в мою ладонь. С каждой секундой кукловод всё меньше походил на монстра.

— П-п-помогите… — проскулил он. — Вытащите м-м-меня…

Борисыч присел на корточки перед обрывом, схватил урода за остатки куцых волос и притянул к себе всматриваясь в его лицо.

— А ведь я знаю эту падаль, — с отвращением проговорил Борисыч. — Он директор департамента строительства и архитектуры.

— Г-г-господа! Давайте не будем пороть горячку. Погибших уже не вернуть, но я… Я могу вас озолотить! Выплачу компенсацию павшим, а каждому из вас выбью участок! У самой воды! Просто закройте глаза, и дайте мне уйти, а потом…

— Да не вопрос, — пожал плечами Борисыч отпуская волосы чинуши. — Можешь идти. На тот свет.

Топор со свистом рассёк воздух и перерубил пальцы кукловода. Истошно завопив тот рухнул в провал и ещё долго кричал, пока не достиг дна. Послышался глухой удар и всё стихо.

Маслянистая плёнка на стенах в ту же секунду истаяла, а пролом посреди подвала стал исчезать, будто его и не было. Видимо провал создан навыком похожим на домен. Жаль что он закрылся, мне очень интересно что находится на дне провала. Ведь не могла же эта тварь просто там прятаться, явно спускалась туда не просто так.

Не успел провал закрыться, как заорал Юра. Причём орал он как обычный двадцатилетний пацан, которому не только больно, но и страшно. Ежжи моментально втянул иглы и приземлился на ноги ошалело уставившись на парня из ран которого толчками пошла кровь. Юрка хрипя повернул голову и протянул руку в сторону Киры.

— Прости… — выдавил он. — Я всего лишь хотел… чтобы… ты меня заметила…

Девушка всё ещё была в сознании, хоть и выглядела на порядок хуже Юрки. Краем губ она улыбнулась будто это стоило ей чудовищных усилий и теряя сознание прошептала:

— Идиот…

Борисыч сломя голову бросился к ним, закинул Киру на одно плечо, Юрку на другое и понёсся на выход.

— Раненых в мой микроавтобус! — Заорал он уже с лестницы. — Живо!!!

Я попытался подхватить лысого истекающего кровью, но только сам беспомощно рухнул рядом с ним.

— Полежи тут Димон, я сам. — Произнёс Саня, подхватил лысика и побежал к лестнице.

Я же лёг на ледяной бетон залитый кровью и стал моргать смахивая возникающие перед глазами сообщения:

Вы получили новый уровень. Вы получили новый…

Свободные очки характеристик: 6.

Вы передали кокону: 2800 ОК.

Не слабо. Три уровня за одну вылазку. Впрочем эта вылазка могла стать последней, так что радоваться особо нечему. Больше удивляет то, что Мир всю скверну конвертировал в очки кармы и отдал их кокону Линды. Ещё и штраф на дальность транзакции не стал накладывать. Непонятно с какого хрена он расщедрился?

Я осмотрелся и заметил что всех тяжелых уже выволокли на улицу. Даже Аша исчезла забрав с собой отца. Привалившись к стенам остались сидеть только те кто мог подлатать сам себя. Один мужик достал нитку и иголку, а после стал зашивать резаную рану у себя на ноге. Парень лет восемнадцати накладывал шину на сломанную руку, вот только у него ничего не получалось. Трое и вовсе бродили по подвалу собирая трофеи.

Монеты валялись повсюду. На вскидку тут тысячи четыре, не меньше. В метре от меня лежали три жемчужины: легендарная и две уникальных. Чуть в стороне искрился ворох кристаллов, добрая половина которых светилась фиолетовым.

С трудом поднявшись с земли, я прошёл мимо этого богатства, присел у стены и поднял с бетона две половинки медведицы.

Медведица Машенька (эпический предмет).

Прочность: 0/320.

Восстановлению не подлежит.

— В смысле не подлежит? — возмутился я, но мир не ответил.

Сплюнув я отправил Машеньку в инвентарь и повернулся на звук ругани.

— Да иди ты нахрен Саня! — Заголосил широкоплечий мужик с перевязанной головой. Он вцепился в Санину кирасу и зло смотрел ему в глаза. — Ваш сраный Борисыч затащил нас сюда! У нас шестнадцать трупов, понимаешь? Шестнадцать! Поэтому всё барахло мы поделим между нашими командами, а вам мудакам ничего не достанется!

— Ты кого мудаком назвал⁈ — Саня набычился, сжимая кулаки. — У нас между прочим тоже Кира с Юркой помирают…

— Да насрать мне на вашего Юрку! Он и положил большую часть народа! Пусть сдохнет! — Брызжа слюной выкрикнул забинтованный.

— Да. Из-за вас тварей мы тут чуть ласты не склеили. — Поддакнула женщина с распоротым предплечьем с которого до сих пор капала кровь.

— Из-за нас тварей, вам не придётся через месяц прятаться по норам. Или вы забыли что было три года назад, когда нарыв на пять тысяч проглядели? — Тихо произнёс Ержан вставая между забинтованным и Саней.

— Тогда справились и сейчас бы… — Нерешительно возразил забинтованный.

— Справились? — Усмехнулся Ежжи. — Кажется из твоей команды тогда выжил только ты и то едва калекой не стал. Много монет отвалил чтобы позвоночник восстановить?

— Да пошел ты… — Прошипел сквозь зубы собеседник и отвёл взгляд.

— Что бы вы тут не бухтели, но особого выбора у нас не было. Либо чистим нарывы, либо зачистят нас. — Ежжи обвёл взглядом оставшихся одарённых и добавил. — Лучше бы сказали спасибо Димону, твари неблагодарные. Если бы не он, мы бы тут все подохли.

Воцарилась тишина. Только троица собиравшая трофеи продолжила сборы и спустя минуту подошла к нам и сбросила найденное в кучу. Одним из них был старик с белыми глазами. Очевидно он слепой, и двигается лишь благодаря системным навыкам.

— Все вы правы, бестолочи. — Рыкнул он пнув ногой один из кристаллов. — Если бы не Борисыч, мы бы не потеряли людей сейчас, но потеряли бы гораздо больше потом. Ты Дениска прав, что командам потерявшим бойцов необходима компенсация, а ты шипастый прав в том что ваш Димон спас наши шкуры. А значит будет справедливо если монеты мы поделим поровну, как и всегда. А вот жемчужины и кристаллы уйдут в пользу пострадавших.

— Да с какого хрена то⁈ — Возмутился было Ежжи, но старик поднял руку.

— Не перебивай. Ваш боец может взять один кристалл и одну жемчужину. Остальное достанется нам.

— Отлично, — усмехнулся Саня. — Тогда мы забираем легендарку.

— Губу закатай! Щенок! — Заорал забинтованный и его пятерня легла на рукоять тесака.

Иглы Ежжи с шелестом удлинились, Саня оскалился сжимая кастеты так что пальцы побелели и атмосфера стала взрывоопасной. Получить в теории легендарку и похоронить друга? Паршивая перспектива, тем более что если начнётся сражение, то переживут его единицы.

— Так, стоп! — я вклинился между сторонами и прочистив горло стал толкать дипломатическую речь. — Вашего вклада в общее дело никто не преуменьшает. Более того, я лично благодарен каждому из вас, особенно лысику, жаль его утащили отсюда. Если бы не он, меня бы первым же щупальцем превратило в кашу. Поэтому я предлагаю следующее. Я возьму уникальную жемчужину и один кристалл навыка, а легендарку оставьте себе. Есть возражения?

— Димон, ты чего? — опешил Саня. — Она же…

— Она не стоит твоей жизни, дурень, — отрезал я.

Охотники переглянулись и закивали, мол, потеря уникальной жемчужины конечно неприятна, но не критична.

— Да, так будет справедливо. — Произнёс слепой дедок и подтолкнул ногой в мою сторону уникальную жемчужину и фиолетовый кристалл, которые я тут же подобрал.

Ждать пока поделят монеты и остальные трофеи я не стал. Подхватил Саню и Ежжи под локти и потащил наверх:

— Валим отсюда пока не началась поножовщина. — Тихо произнёс я.

— Скоты. — рыкнул Саня. — Не задави мы эту гадину, через неделю накрыло бы весь город. И жертвы пошли бы уже среди мирных.

Я остановился и посмотрел на ногу Сани.

— Задери штанину.

— Чего? — опешил Саня.

— Задери, говорю. — Потребовал я ткнув пальцем в окровавленную штанину.

Вздохнув Саня присел и закатал кусок ткани. Как я и думал, чёрная сетка скверны исчезла без следа.

— Повезло тебе, — выдохнул я. — А то я всё сражение на тебя посматривал боясь что повторишь судьбу Юрки.

— Буду так же пронзён иглами?

— Нет, превратишься в негра. — Усмехнулся я, но усмешка вышла донельзя тоскливой.

Саня даже не улыбнулся. Желваки ходили на его скулах, и он глухо буркнул себе под нос:

— Из-за меня Кира…

— А ты тут причём? — Удивился я. — Если кому и причитать, то мне, ведь она подставилась чтобы швырнуть мне монеты. — я без злобы стукнул его кулаком в плечо. — Но я ж не ною. Мы сделали всё что могли. Если повезёт, Кира выживет, а если нет, то стоит сказать ей спасибо, за то что выжили мы с тобой.

— Мужики, я конечно не любитель прерывать задушевные речи, — встрял в разговор Ежжи поджигая самокрутку. — Но домен Борисыча вот-вот схлопнется. А я не горю желанием смотреть на то как вас ломают ГБРовцы, которые приедут по тревоге.

Позади послышался топот ног, видимо делёжку трофеев одарённые решили перенести в другое место.

Мы поднялись из подвала, миновали разгромленный холл и выбрались на парковку. Небо над кварталом ещё отливало багровым, но вторая луна, висевшая над крышами с самого штурма, заметно поблекла. Свежий воздух после подвальной вони пробрал до костей, показалось что тут чертовски холодно. Мимо нас прошли одарённые, расселись по машинам и укатили в сторону ВОГРЭСовского моста.

— Чувствую этому городу мандец… — Произнёс Ежжи выдохнув в ночное небо облако зловонного дыма.

Хотелось ему возразить, но мы с Саней с ним были в целом согласны. Спустя минуту на парковку, шурша шинами, вкатил микроавтобус Борисыча. Бородач перемазанный кровью высунулся из окна:

— А где остальные?

— Свалили. Но просили передать чтобы ты шел в задницу и больше им не звонил.

— Ну что тут скажешь? Развезу вас по домам и пойду в задницу. — Равнодушно отозвался Борисыч.

— Как Кира? — спросил Саня забравшись в салон.

— Если я правильно понял эту зелёную соплю, — буркнул Борисыч имея в виду кислотный куб, — то у неё обширное кровотечение. Если до утра не помрёт, то будет жить.

Воцарилась тишина, которую нарушил Ежжи плюхнувшийся на переднее сиденье. Он тут же вставил флешку в магнитолу, от чего Борисыч ошалел и полез вырубать Сектор Газа, но панк схватил его за руку.

— Не сегодня старый. — Он посмотрел Борисычу в глаза и покачал головой.

— Соплячьё, — фыркнул Боцман и микроавтобус тронулся с места.

Мы слушали матерные частушки, которые веселили бы в обычное время, но не сейчас. Каждый смотрел в окно и думал о своём. Я же был так разбит что просто пялился в пустоту перед собой и мечтал принять душ, а потом посетить Харбора. Надеюсь он сможет починить Машеньку. Краем глаза я заметил что Борисыч пялится на меня в зеркало заднего вида.

— Спасибо, Димон. — Кивнул он.

— Я уже задолбался спасать ваши задницы, — отмахнулся я. — И в следующий раз не факт, что справлюсь. Машеньку то уничтожили. — я цокнул языком и тяжело вздохнул.

— Тьфу ты! — Борисыч в сердцах хлопнул по рулю. — Надо было мне её продать! Целее бы была! А что с добычей?

— Чуть до поножовщины не дошло, — доложил Саня. — Денис начал бычиться, а остальные поддержали. Димону выдали уникальную жемчужину и фиолетовый кристалл, а монеты обещали по чесноку поделить. Завтра заеду к Денису за нашей долей.

— Да уж… В этом мире похоже можно положиться только на себя, — Боцман усмехнулся и снова зыркнул на меня в зеркало заднего вида. — И на Димона.

Саня и Ежжи хихикнули, а после снова воцарилась тишина. Ночной город пролетал за окнами, ни одна собака не знала, что творилось под администрацией. Не знала и не узнает, что шайка одарённых шла на смерть, ради того… А ради чего?

Борисыч шел отомстить, остальные хотели помочь Борисычу думая что дело плёвое. Я же полез туда и вовсе ради того чтобы поднять уровень, да получить пару предметов. Если так рассудить, никто не спускался вниз с геройскими мотивами, у всех был свой шкурный интерес. Это нужно запомнить. Борисыч из-за своего эго готов ввязаться в смертельную заварушку, а после даже плакать по павшим не станет. Если буду слепо следовать за ним, то одним из погибших могу стать и я.

— Борисыч, — окликнул я Боцмана, когда мы вырулили на проспект. — Как думаешь, кукловод связан с Хрякиным?

— Не исключено, — кивнул Боцман. — Хрякин строит исключительно дерьмовое жильё, причём зачастую в природоохранных зонах, куда ни одного застройщика не допустят. Значит кто-то помогает ему добывать разрешения.

Я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Восхитительно! Хрякин, чинуша из подвала, все они могут быть винтиками куда более чудовищной машины плодящей негатив. И если так, то за нашими головами могут прийти. А если и не придут, то нарывы на две с половиной тысячи единиц скоро снова появятся в городе.

Борисыч притормозил у моего подъезда. Я пожал руки ребятам и пополз домой. Поднялся на лифте на восьмой этаж, поднёс ключи к замочной скважине, но дверь сама распахнулась.

— Живой… — Даша подхватила меня под руку и втянула в прихожую. — Так, смотри на меня. Новые дырки есть? — Она пощёлкала пальцами у меня перед лицом, будто что-то смыслила в медицине.

— Всё нормально, — улыбнулся я через силу. — Просто устал.

Она недоверчиво прищурилась и помогла дойти мне до ванны. Заперев за собой дверь, я сбросил с себя одежду, встал под душ и почувствовал как всё тело дрожит. Видимо последствие адреналинового отравления, если такое существует.

Смыв с себя грязь и кровь, я снова намылился и всё смыл. Потом ещё и ещё раз. Перед глазами стояли погибшие сегодня. Куски их тел, кровища. Встряхнув головой я попытался отогнать эти образы и выставив перед собой руку призвал из инвентаря алый шарик размером с крупную вишню. Уникальная жемчужина. Надеюсь Мир даст мне что угодно, лишь бы не штаны с вырезом. Я сжал шарик в кулаке, скорлупа хрустнула, и ванную комнату залил алый свет.

Алый свет схлынул, и на ладони материализовалась плоская жестяная коробочка. Подняв крышку я обнаружил ножницы и три пуговицы на четыре дырочки. Перед глазами развернулось описание:

Швейный набор «Раскрой»

Редкость: Уникальная.

Прочность: 10/10.

Описание: Как искусный портной перекраивай пространство под себя. Брось пуговицу там, куда захочешь вернуться, а после используй ножницы чтобы разрезать пространство. Максимальное расстояние перемещения 10 километров. p.s. Мир не несёт ответственности за части тела, оставленные по ту сторону разреза.

Дополнительный эффект: +10 к ловкости. Действует вне зависимости от того, где находится набор. Хоть в инвентаре, хоть на дне Дона.

— Мир, ты издеваешься? — вздохнул я, перечитав строку про пассивный эффект. — Я так никогда не достигну баланса и буду собирать травмы.

Синяя рамка мигнула, и на ней проступил ответ:

Достижение не имеет значения, важен лишь путь.

— Ага, путь калеки. — Фыркнул я. — Тоже мне философ доморощенный. Не твои ведь колени стреляют болью при каждом ускорении.

Теперь и вовсе ловкость взлетает аж до полтинника. Нужно накупить предметов на силу и живучесть, только так получится в кратчайшие сроки устранить перекос.

Я выудил ножницы из коробки и повертел их в руках. Ничего волшебного не почувствовал, ножницы и ножницы, у мамы такие же в серванте лежат. Зато механика из описания вырисовывалась любопытная, и проверить её хотелось немедленно.

Положив пуговицу на кафель, я щелчком отправил её в щель под дверью. Кругляш прошуршал по плитке и выскользнул в коридор. А теперь сделаем надрез.

Я раскрыл ножницы и почувствовал как внутри нарастает волнение. Всегда мечтал о телепорте, а теперь вон он. У меня в руках. Да дальность подкачала, ну а что поделать? Десять километров тоже неплохо, тем более в рамках Воронежа который в ширину по самым отдалённым точкам занимает сорок четыре километра. А если брать в рассчёт только правый берег, то там можно в рамках десяти километров обскакать каждый закоулок, жаль что пуговок всего то три штуки.

Вытянув перед собой ножницы я сделал надрез на уровне пола и потянул лезвие вверх распарывая пустоту с тихим треском рвущейся ткани. Разрез налился чернотой, растянулся от пола до уровня макушки и превратился в узкий проём, из которого потянуло холодом. Секунд пять я улыбаясь пялился в образовавшийся проход, а потом шагнул внутрь.

Переход вышел на удивление спокойным. Никакого свиста в ушах, радужных тоннелей или хлопков. Просто с мокрого кафеля я ступил на линолеум собственного коридора, а за спиной беззвучно затянулся чёрный разрез.

— Кайф, — прошептал я стоя посреди коридора в чём мать родила.

Из спальни доносилось сопение Даши. А ещё раздался зевок и включился фонарик на телефоне.

— Фу! Саныч, извращуга! Ты чё тут голый стоишь? — Сонно пробубнил Борр и с ужасом добавил. — Только не говори что ты из этих, из грибофилов.

— Заткнись дурень, — буркнул я давясь от смеха и потянул ручку ванной на себя.

Дверь не открылась, так как я запер её изнутри.

— Отныне зовите меня неуловимый взломщик, — хихикнул я наклоняясь за пуговицей валяющейся на полу.

Одним движением я протолкнул её обратно в щель под дверью, снова вспорол воздух и вернулся на влажноватый кафель. Мир не упустил возможности позубоскалить:

Получено достижение «голозадый взломщик». Ваш зад взломал психику боровичка и оставил ему душевную травму. Поздравляю!

— Да иди ты, — улыбнулся я, укладывая ножницы с пуговкой в жестянку.

Если разбросать пуговицы по правобережному району в виде треугольника, то я смогу чертовски быстро путешествовать туда сюда. Одна пуговка всегда должна лежать в квартире, вторую можно бросить в Ротонде, а третья будет мобильной. Никаких пробок и обжигающего солнца, только уютная телепортация.

Загорится Дашин гараж, и я там через пару минут. Прижмут в подворотне, и до свидания, я уже дома чай завариваю. Единственное что мне не нравится в этом предмете, так это строчка из описания «Мир не несёт ответственности за части тела, оставленные по ту сторону разреза.» Вот так поспешишь, застрянешь в проёме как Винни Пух, а он тебя пополам и разрежет. Так себе перспектива.

Убрав в инвентарь швейный набор, я взял фиолетовый кристалл, и стиснул его в кулаке. Грани лопнули с сухим щелчком, по ванной плеснуло лиловым, а перед глазами всплыло:

Кристалл навыка «Негромант».

Редкость: Эпическая.

Макс. уровней: 0.

Описание: Ты охренеешь.

— Чего? Это ещё что за мусор? — выпучил я глаза прочитав совершенно бесполезное описание: — Может, всё-таки некромант?

Мир тут же ответил:

Нет.

— Халтурщик, не мог нормальное описание придумать?

Мир тактично промолчал. Что ж, гадать о назначении навыка можно до утра, только от этого нет никакого толку. Эпический навык вряд ли будет мусором, а значит берём.

Навык «Негромант» изучен.

Я с опаской активировал навык боясь что передо мной появится чёрный властелин, но слава богу навык не сработал.

— Ерунда какая то… — буркнул я и решил закинул все свободные очки характеристик в силу.

До баланса далековато, но сила поднялась до восемнадцати очков, это уже что-то. Обмотавшись полотенцем, я прокрался в спальню, нырнул под одеяло и уже нащупал щекой подушку, когда телефон на тумбочке коротко звякнул. Пришло СМС от Линды: «Ты прав, там полно упырей».

Ну и дела. Оказывается слухи не врали и в санатории Горького действительно гнездо упырей. Отложив телефон я моментально вырубился и всё для того чтобы во сне в деталях увидеть сражение под администрацией. Кровища, покойники, и смех одержимого. Стоит ли говорить о том что проснулся я разбитым?

Ещё и в груди поселилась тянущая боль. Ощущения были поганые, будто я солнечным сплетением поймал удар кувалдой. Доковыляв до ванной, я посмотрел в зеркало и присвистнул. В районе сердца по коже расползлась тонкая чёрная сетка. Такую же я видел у Сани на голени.

— Да уж, — выдохнул я.

Мир тут же подал голос:

Внимание! Твоё тело пока не способно перерабатывать скверну со скоростью 192 единицы в минуту. Излишки осели в тканях. Рекомендую отдыхать и слушаться маму. Она бы не разрешила тебе шастать по ночам и рисковать жизнью.

— Спасибо за своевременное предупреждение, — процедил я сквозь зубы, ощупывая грудь.

Особенно радует что эта гадость проявилась именно сейчас, накануне дня когда мне будет нужно ехать в Белгород и откачивать там тонны скверны. На всякий случай приложил ладонь к груди и попробовал активировать переливание, но разумеется это не сработало, как и с Саниной ногой. Ну и ладно, поболит и пройдёт, отмахнулся я и пошел на кухню где было подозрительно тихо.

Борр свалил на зачистку плесени, а Дашка оставила записку на столе: «Умчалась в гараж. Сегодня приедут собирать стеллажи и диван привезут. Завтрак под полотенцем. Целую, Д.». Положив записку на стол я поднял полотенце и обнаружил гигантскую стопку сырников. Рядом с ними стояла банка со сгущёнкой. Это нам надо. Кто много жрёт, тот жиробасиной помрёт… Эммм… Что-то не то. Я хотел сказать, у того болячка быстро заживёт или как-то так.

Сев за стол я стал поглощать сырники с такой скоростью будто боялся что скоро на кухню нагрянет Борр и отберёт их у меня. Никого я разумеется не боялся, просто было дико голодно и вкусно. Я успел умять половину, когда в дверь позвонили. Чертыхнувшись я выпил кружку воды и пошел открывать.

На пороге стоял Саня с панамкой натянутой по самые глаза.

— Героин заказывали? — громко спросил он и вошел в квартиру.

— Идиот. Соседи и так думают что я галлюциногенными грибами торгую Удивительно как ментов ещё не вызвали, а ты тут шутки отмачиваешь. — Пожурил я друга закрывая за ним дверь.

— Да, да. Мне очень стыдно, — кивнул Саня проходя на кухню. — О! Сырнички! Я возьму? — Спросил он и не дожидаясь ответа запихнул в рот сразу два штуки. — Кавофе. Заскофил ф утра к Денифу, — он громко проглотил сырники и потянулся за следующими, но получил по руке, — Жадина.

— Да ты хоть руки бы помыл. В общую тарелку лезешь. — Усмехнулся я ставя перед Саньком отдельную тарелку и перекладывая туда половину от оставшихся сырников.

— Больше грязи, шире морда, — отмахнулся он и продолжил есть рассказывая. — Вот, держи я твою долю привёз.

Он положил на стол монету номиналом в сто пятьдесят восемь МК.

— Я думал придётся выбивать нашу долю, но нет. Там уже всё приготовлено было, выдали без проблем. Кстати, слышал новость? Пятеро со вчерашней зачистки прямо ночью манатки собрали и свалили из города. Прикинь? Говорят что тут нет будущего.

— Могу их понять, — вздохнул я убирая монеты в инвентарь. — Нарыв под администрацией специально откармливали, сто процентов что-то было на дне провала, только мы не успели его обследовать. К тому же чинуша которого грохнул Борисыч, явно на кого-то работал, а значит в городе есть что-то и пострашнее нарыва на две с половиной тысячи.

— Ты-то сам как? — Саня ткнул вилкой в мою сторону. — Вчера тебя от нарыва наизнанку выворачивало.

— Да как… — Я задрал футболку показывая чёрную сетку скверны. — Пока жив, и на том спасибо.

Саня поперхнулся сырником и завис.

— Это же…

— Ага, обратился к тому же тату мастеру что и ты, — усмехнулся я. — А утром Мир рассказал мне что тело не способно переработать такой большой поток скверны. Но вроде всё должно само пройти, если не буду лезть в неприятности.

— А ты не будешь? — С подозрением спросил друг.

— Я бы с радостью, но они сами ко мне лезут. — Я опустил футболку и цокнул языком. — Будь вчерашний нарыв не на две восемьсот, а тысячи на три с хвостом, я бы сегодня вообще не встал. А может встал бы, но стал бы таким же одержимым как Юрка.

— Кстати, о Юрке, — оживился Саня. — Он в порядке. Прикинь, вчера лежал овощем, а под утро уже сидит и бульон наворачивал, да сопли на кулак наматывает. Винит себя во всём. Борисыч сказал что у него, как это? А, точно! Посттравматический синдром.

Меня если честно не особо заботила судьба Юрки, так как я не был с ним знаком, выжил и выжил. Меня больше заботила судьба одной прорицательницы спасшей мне жизнь.

— А как Кира?

— Дотянула до утра, так что будет жить. Правда в сознание так и не приходила. Юрка всё у её койки стоит, за руку держит. — Саня отодвинул опустевшую посуду. — Он же ещё Борисычу рассказал, что всё это время как его проглотил нарыв, Юрка без остановки видел кошмары. Будто город кишит осквернёнными, они лезут из всех щелей, а он последний, кто остался, потому и рубил их без продыху.

— Дай угадаю. — Я отставил кружку. — Этими осквернёнными были мы.

— Типа того, — помрачнел Саня.

— Получается парню капитально промыли мозги. — Я побарабанил пальцами по столу. — Также как и оракулу. Похоже на почерк одного и того же умельца.

— Логично, — кивнул Саня и тут же нахмурился. — Погоди, но кукловода-то Борисыч прибил. Выходит, дело закрыто?

— В том и беда, что не выходит. Вспомни сам бой. Чинуша атаковал нас щупальцами, нитями скверны, использовал нарыв как шар для боулинга, Юрку натравливал опять-таки, а вот иллюзии он ни на кого не насылал. А значит мозги промывает кто-то другой. Скорее всего тот, на кого работал чинуша из администрации.

Повисла пауза, только старый «ЗИЛ» затарахтел громче обычного, будто поддакивал.

— Знаешь, — задумчиво произнёс Саня, — может, и мне с Валюхой куда-нибудь свалить? На месяцок. Покажу ей море, она ж дальше родного затона никогда не заплывала.

— А чего нет? Свали, — поддержал я друга. — Только сначала до Ротонды докинь.

— Я вообще-то серьёзно.

— И я серьёзно. Мне Машеньку кузнецу показать надо, а тебе всё равно мимо ехать. — Я поднялся из-за стола. — По поводу моря подумай. Ты недавно женился, а свадебного путешествия у вас так и не было.

— Подумаю… — произнёс Саня, закинул в рот последний сырник и пошел обуваться.

Я последовал за ним. Подцепил из жестянки пуговицу и бросил её на пол. Можно сказать что точка возврата номер один активирована. Осталось раскидать ещё две, и весь Воронеж будет у меня на ладони.

По пути мы с Саней молчали. Каждый думал о своём и я даже не заметил как машина остановилась у развалин.

— Давай Дим, береги себя. — Саня пожал мне руку.

— А ты вали на море и спасибо что подкинул, — улыбнулся я выбираясь из машины.

Захлопнув дверь я перемахнул через забор и побежал через бурьян к Ротонде. По пути выбросил одну из пуговиц у самого входа в торговый квартал и шагнул внутрь. Живительная прохлада окутала меня со всех сторон и как всегда тут было тихо. Днём в Ротонде торговали в пол ноги, зато к вечеру галдёж стоял неимоверный.

Только кузница Харбора грохотала на всю округу. Гном обнаружился у горна, в подаренных мной кожаных штанах с вырезом. Вентиляция, судя по радостному лицу работал отлично.

— О! Димон! — Впервые обрадовался Харбор с момента нашего знакомства. — Штаны огонь! Могу хоть целый день ковать, а мои шары сухие словно…

— Заткнись, — страдальчески попросил я. — Не хочу я слушать про твои яйца.

— Это ты зря, они у меня огромные! — Заржал гном.

— А мозг крошечный, — усмехнулся я и выложил на наковальню обе половинки Машеньки, а следом мешочек со всеми моими монетами. — Сможешь починить?

Харбор отложил клещи, помял переднюю половину медведицы и сдвинул косматые брови.

— Вот ты дурья башка. Испоганил предмет, а теперь ко мне припёрся. — Он бережно вернул останки на место. — Будь твоя игрушка рангом пониже, рассыпалась бы в труху, и чинить бы было нечего. Эпик же другое дело. Его починить можно, но для этого понадобится первозданная искра.

— Это что за хрень?

— О-о-о! — Харбор поднял к закопчённому потолку палец. — Это очень редкая хрень. Падает с сильных одержимых, да с нарывов ёмкостью от тысячи единиц и выше. Правда, шанс выпадения такой мизерный, что можно пол жизни колошматить нарывы и так ничего и не добыть.

Всё что он сказал было для меня новым и безусловно интересным, но только сейчас я задумался над тем как остальные чистят нарывы? Ведь в подвале администрации только я мог откачивать скверну.

— В каком смысле колошматить нарывы?

— Вот ты деревня! — Хохотнул Харбор. — У кого-то навык есть и он с его помощью скверну откачивает или выжигает или ещё чего. Другие же просто в тупую голову лупят по нарыву, из него сыплется всякая нечисть, а ёмкость скверны проседает. Как доёдёт до нуля, так и всё, нарыв лопнул. Правда от такого метода сильно проседает прочность у оружия, но это ж хорошо! Не для одарённых конечно, а для меня. Хотя есть и идиоты которые живучесть выкачивают на максимум, а потом просто руку в нарыв засовывают и через себя скверну прогоняют. Метод так то рабочий, но потом недельку, а то и больше придётся покоматозить.

Я сразу же вспомнил как я засунул руку в нарыв автосервиса. Ощущения мне мягко говоря не понравились.

— Спасибо что просветил. — Кивнул я, — не подскажешь может кто продаёт искру?

В памяти всплыло, как над провалом взорвался нарыв и куча трофеев рухнула в пропасть. Может среди упавшего имелась искра? Хотя какая разница, её всё равно уже не достать.

— Конечно подскажу! Но не за бесплатно, хе-хе! — Мерзко рассмеялся Харбор протянув руку.

В эту же секунду за спиной заголосил аукционист:

— Дамы и господа! В это воскресенье состоится аукцион на котором будет выставлена первозданная искра, а ещё…

Гном тут же скуксился и сплюнул на пол:

— Вот же козёл крикливый. Не мог пару минут помолчать?

— Этот козёл как ты выразился, сэкономил мне кучу монет.

— Ты раньше времени не радуйся. Там только за вход с тебя возьмут полторы тысячи монет.

— Сколько⁈ — Задохнулся я выпучив глаза от возмущения.

— Полторы тыщи, — с удовольствием повторил Харбор. — Так отсекают нищебродов. Поскольку искры редкость, то продадут их скорее всего тысячи за две. И это по меньшей мере!

— Весело…

За ночную мясорубку, где полегло шестнадцать человек, мне досталось сто пятьдесят восемь монет. Таких вылазок до воскресенья нужно десять, и в каждой желательно выжить. Купить монеты за рубли тоже не вариант. Чтобы только набрать монет на вход, мне придётся потратить десять с половиной миллионов. Это даже не смешно.

— Спасибо за подсказку, — вздохнул я, убирая Машеньку в инвентарь.

— Ага топай. И шлёпанцы смени на что-то посолиднее, позорище! — Буркнул мне вслед Харбор.

— Штаны себе зашей, вентилятор, — огрызнулся я и пройдя десяток метров замер как вкопанный.

Наперерез спикировало нечто изумрудное, зависло на стрекозиных крылышках и сунуло мне под нос фанерную табличку. Это была полуметровая змейка, вылитая летучая гадина из третьих героев. Смотрела она на меня тоскливыми глазами, а на табличке кривыми буквами было нацарапано: «ИЩЮ РАБОТУ».

Я уже открыл рот, чтобы вежливо отказать, но перед глазами снова всплыла картина как в провал сыплется добыча. Готов спорить там столько интересного было, жуть просто! А этот крылатый гад мог бы всё достать, причём без особых трудностей.

— Если найму будешь летать со мной и собирать трофеи? — Змей кивнул, а после потёр кончиком хвоста, перед моим лицом, такой же жест делают торговцы когда разговор заходит о деньгах. — Плачу десять процентов от собранных монет, жемчужины, кристаллы и прочее барахло достаются мне без каких-то дополнительных выплат.

Змейка прижала табличку к себе и возвела глаза кверху, а кончиком хвоста почесала то место, где у людей обычно подбородок. Пантомима называлась «взвешиваю ваше предложение, но имейте в виду, у меня полно вариантов поинтереснее».

— Больше не предложу, даже не мечтай, — предупредил я.

Табличка со стуком упала на пол, змейка часто закивала и протянула мне хвост. Я осторожно пожал его двумя пальцами, и Мир подал голос:

Заключён трудовой контракт.

Работодатель: Дмитрий Караваев.

Работник: Пифон.

Условия: сбор трофеев во время охоты. Оплата: 10% от собранных монет.

В знак доброй воли Пифон дарует вам возможность видеть его глазами.

— Пифон, значит, — уважительно присвистнул я. — Звучное имя.

Новоиспечённый сотрудник дважды облетел вокруг меня, а я тем временем попытался представить что он видит и о чудо! Я ослеп. Нет, в смысле я перестал видеть то что вижу я и стал видеть то что видит он. Это было весьма странно. Сначала перед глазами появилась чернота, а после я увидел самого себя со всех сторон, так как змей облетел меня по кругу, а после юркнул в карман олимпийки и завозился, устраиваясь поудобнее.

— Занятно, — улыбнулся я чувствуя что не зря заключил контракт с этим гадом.

Выйдя на улицу я достал ножницы из инвентаря собираясь отправиться домой, но вспомнил ночную СМС. «Ты прав, там полно упырей». Всё сходится. Мне нужны монеты, в санатории полно упырей, профит! Осталось только не загнуться от скверны. После того как загляну в санаторий, смогу позвонить Владу и рассказать о том что удалось выяснить. Если повезёт, то он заплатит мне тысячу монет.

Достав телефон я вызвал такси до санатория имени Горького и тихо шепнул:

— У тебя есть шанс проявить себя, Пифон.

В кармане тихо заворочался змей, а спустя десять минут я уже мчался в сторону Берёзовой рощи.

Таксист высадил меня у ворот учебно-опытного лесхоза, машина сорвалась с места и скрылась за поворотом. Осмотревшись по сторонам, я достал из жестянки последнюю пуговицу и бросил её в траву у покосившегося щита с надписью «Учебно-опытный лесхоз ВГЛТУ им. Г. Ф. Морозова». Точка экстренной эвакуации будет не лишней. Вдруг упыри загонят меня в угол?

Хотя сейчас день в самом разгаре. Солнце в зените, а вампирская братия, если верить фильмам, дневного света не переносит. Пока кровососы дрыхнут, я тихонько обойду территорию санатория и прикину насколько трудно его будет вычистить.

Если повезёт, то может и первородного отыщу. Потом позвоню Владу и получу обещанную тысячу монет. Правда он сработает лишь в том случае если киношники не врут насчёт вампиров. Кстати, упыри ведь те же самые вампиры? Верно?

До санатория имени Горького было около четырёхсот метров по прямой. Вслушиваясь в каждый шорох я двинул вперёд. Тропинки не искал, просто шел по лиственному лесу и зыркал по сторонам стараясь наслаждаться тенью и пением птиц. Наслаждаться не получалось, так как сердце тревожно стучало в груди.

Санаторий располагался на Лысой горе с которой открывались шикарные виды на реку под названием Воронеж. Мы с Саней частенько катались на пляж санатория, хотя он и был открыт только для отдыхающих. Но нам мелким нахалятам было плевать. Велики бросили в кустах, с наглыми мордами улеглись на песочек, а если кто задавал вопросы где наши родители, так они в двадцать третьем номере отдыхают.

В кармане олимпийки завозился Пифон и высунул любопытную морду ощупывая воздух языком.

— Если нападут твари, держись в стороне, а потом хватай всё, что плохо лежит и возвращайся ко мне. — шепнул я змею, а он деловито кивнул в ответ и нырнул обратно в карман.

Спустя пятнадцать минут за деревьями показался серый бетонный забор с тёмными разводами у основания. За ним торчали корпуса санатория с облупленной лепниной и чёрными провалами окон. И вот тут мне стало неуютно. Ни птичьего гомона, ни шороха в кронах, даже отдыхающие не галдели, хотя сейчас самый сезон! Мёртвая тишина.

Подойдя к забору я поднял руки чтобы ухватиться за его край и перепрыгнуть на ту сторону, но тут дневной свет померк. Задрав голову, я увидел чёрную тучу, наползшую на солнце, таких над водохранилищем плавал добрый десяток. А потом под деревьями дрогнула земля.

— Твою мать… — прошептал я видя как лесная подстилка вспучилась горбами, и из-под неё полезли руки покрытые серой кожей.

Попятившись назад, я медленно стал отступать в сторону леса, туда где из-под лиственного настила не лезли покойники. За забором послышался топот ног, шипение, а через мгновение тени одна за другой взмыли над бетонной плитой.

— Да ну нафиг! — Выкрикнул я и сорвался с места побежав прочь.

Через забор хлынула целая делегация упырей. Обтянутые пергаментной кожей черепа, распахнутые пасти с частоколом жёлтых зубов, лапы с острыми когтями. Кто в лохмотьях спортивок, кто в остатках гавайских рубах и шортах. Навскидку тварей было штук сорок.

— Подходите по одному, твари! — Голосил я несясь по лесу и на ходу набирая СМС Линде в котором написал «Да, упырей и правда много».

На ходу я обернулся и выпустил ветряную пулю. Она клюнула упыря промеж глаз, тот рухнул на землю, а через мгновение снова вскочил на ноги и погнался за мной.

— Да сколько же у них живучести⁈ — Возмутился я продолжая отступать.

Страшно было то, что пятьдесят очков ловкости совершенно не давали мне форы перед упырями. Более того, они меня нагоняли! Некоторые упыри бежали на двух ногах, другие мчались на четвереньках.

Я сиганул через поваленный ствол дерева и колено прострелило болью. От такого прострела я едва шлёпанец не потерял. Да уж, идеальная обувь, чтобы удирать от упырей, ничего не скажешь.

Не сбавляя хода, я снова выстрелил, на этот раз удачнее. Пуля попала в глазницу упыря взорвав его голову сероватым фонтаном брызг.

Вы уничтожили упыря. Получено 5 ОК.

Шик! Осталось попасть жалких тридцать девять раз! И я бы попал, если бы упыри не пошли наперерез. Одна группа неслась сзади, а вторая отсекала меня от лесхоза и гнала в сторону реки. Как только я окажусь у воды, придётся плыть, а я не уверен в том что я плаваю так же быстро как и бегаю.

Справа я заметил раздвоенную липу. На ходу проскочил между стволов деревьев, выхватил из инвентаря ножницы и попытался вспороть пространство. Идея оказалась идиотской. Воздух разошёлся на сантиметров сорок, и если бы мои ноги проскочили в отверстие, то проход бы захлопнулся перерубив меня пополам. Почему я так думаю? Да потому что проход закрылся через жалкую секунду. Успел бы я туда вползти или нет, проверять не хотелось.

Чудом отскочив в сторону я понёсся дальше. Паршиво, времени открыть полноценный переход не хватает, на бегу так и вовсе опасно прорезать проход. А значит нужно выиграть время.

Лес поредел, и меня вынесло на песчаную просеку. Хриплое дыхание упырей раздалось уже не только из-за моей спины, но и по обоим флангам. Стало очевидно что твари берут меня в клещи. И хуже всего было то, что я уставал, а они нет.

Я крутанулся на месте как загнанный зверь и активировал морозную поступь. Лёд с хрустом пополз во все стороны, схватывая землю белой коркой. Первый упырь влетевший на наледь поскользнулся и ударился затылком о лёд. Остальные оказались куда сообразительнее.

Стая брызнула врассыпную, обтекая ледяное пятно. Пять упырей одним прыжком вскорабкались на деревья и уже примеривались как обрушиться на меня сверху.

Я стоял в центре ледяного круга и понимал, что нахожусь в полнейшей заднице. Небо ещё сильнее затянули тучи, а значит на солнечный свет рассчитывать не приходиться. Убегать бессмысленно, так как я уже окружен. Едва я вытащу ножницы, как упыри сиганут на меня и…

В груди кольнуло болью, по венам хлынул поток холода, и упырь сидящий на кривой берёзе взвизгнул от боли и взорвался снопом золотистых искр. Секундой позже осыпался его сосед.

Вы уничтожили упыря. Получено 5 ОК.

Вы уничтожили упыря. Получено 5 ОК.

Упыри растерянно заозирались по сторонам выискивая кто же прикончил их собратьев. А переливание тем временем перескочило на следующую пару. Не прошло и пяти секунд как ещё два кровососа разлетелись золотыми всполохами, оставив на земле по паре монет.

— А какого чёрта это я от вас убегаю? — Произнёс я широко улыбаясь. — А ну идите сюда говнюки! — Заорал я и рванул на упырей.

Когда я приблизился к упырям взорвались ещё двое, третьему я выстрелил в лицо взорвав голову, а четвёртому под подбородок вогнал призванный из инвентаря дырокол. Твари ошалели от моей наглости и рванули прочь.

— Стоять!

Охотники оказались дичью и теперь уже я нёсся за упырями, а упыри улепётывали от меня то и дело взрываясь снопом золотистых искр. Сообщения от Мира возникали перед глазами одно за другим, я смахивал их на бегу, и хохотал как сумасшедший, ведь веселее охоты у меня ещё не было!

Вот только долго гоняться за зубастыми не удалось. Я оступился, подвернул ногу и полетел кубарем врезавшись спиной в дерево. Когда я кряхтя поднялся на ноги лес уже опустел.

— Ну ничего… Я вас ещё найду… — тяжело дыша проговорил я переводя дыхание.

По моим прикидкам, свора полегчала на два десятка особей. Весьма неплохо. Правда посещать санаторий я не стану. Чёрт знает сколько там ещё упырей? Ведь может не повезти, ещё и первородный на крики припрётся и оторвёт мне голову. А мне моя голова дорога.

К тому же в груди уже нестерпимо жгло от скверны, тяжесть расползалась от солнечного сплетения к рёбрам. Похоже, лимит на подвиги закончился. Ещё пара таких выходок и я сдохну.

Поздравляю! Вы повысили уровень. Доступно 2 очка характеристик.

Вы передали кокону: 228 ОК.

— Всё в живучесть… — шумно выдохнул я и отмахнулся от сообщений.

По телу прокатилась волна тепла и немного стало легче. Но лишь немного и ненадолго. Новая волна жжения накрыла меня, а живот скрутило так, что я моментально блеванул.

Распрямившись и отдышавшись немного, я вытер рот рукой и полез в карман за Пифоном, но нащупал там только подкладку. Неужели сбежал зараза? Или, что хуже, его сожрали в суматохе? Я завертел головой, и тут сверху донеслось жужжание. Тяжело молотя стрекозиными крылышками, снижался мой сотрудник, раздувшийся до состояния арбуза.

Плюхнувшись на листву рядом со мной, Пифон разинул пасть и срыгнул две белые жемчужины, зелёный кристалл навыка и кучу монет. После чего змей отполз в сторонку и вывел кончиком хвоста на песке: «СВАЁ ЗАБРАЛ».

Монет насчиталось ровно сорок пять, выходит, собрал он полтинник, а себе оставил пять штук. Всё по честному. Кстати! Так вот зачем он дал мне возможность смотреть его глазами! Затем чтобы я мог удостовериться в том что он работает на совесть и не пытается меня обокрасть. Надо накормить гадёныша, ведь он и правда чертовски полезен. Да, с орфографией у моего работника беда, зато с честностью полный порядок.

— Отличная работа, — уважительно кивнул я, и Пифон поднял хвост, я завис на мгновение, но потом протянул ему ладонь и змей отбил пятюню, а после, раздуваясь от гордости, уполз в мой карман.

Кстати, о расчётах: если я правильно помню прейскурант, Влад обещал доплачивать по две монеты за каждого упокоенного упыря. Двадцать голов, сорок монет, и это не считая тысячи за наводку на гнездо. Надо будет при встрече выставить вампиру счёт, и пусть только попробует торговаться, я бывший работник банка или где? А ещё… Додумать не вышло, так как заголосил телефон заголосил. На экране возникло имя «Линда».

— Ты что сделал с коконом⁈ — послышался растерянный голос вороны.

— А что с ним не так? — уточнил я на всякий случай.

— Не так⁈ Да он за ночь вырос на три тысячи единиц! Три тысячи, Караваев! Ещё девятьсот, и он созреет!

— А-а, ты об этом, — я не сдержал улыбки. — Ну, ради созревания твоего кокона я едва не подох.

В трубке повисло молчание, а когда Линда заговорила, мне стало не по себе. Привычные ехидство и кокетство из голоса вороны испарились, уступив место серьёзность.

— Спасибо, Дим. Когда он будет готов… Я… Я хочу, чтобы в этот момент ты был рядом. Это важно для меня.

— Договорились, — пообещал я, отчего-то смутившись. — Только на следующей неделе не получится, у меня командировка в Белгород. Кстати, меня тут упыри чуть не сожрали.

— В каком смысле чуть не сожрали⁈ — В голосе вороны прорезался страх. — Ты что, один туда попёрся⁈

— Есть такое дело. — сознался я. — У ворот санатория меня встретили аж сорок упырей, а на территорию так и не пустили. Если бы не чёртово поражение скверной, я бы положил всех кровососов, а так…

— Стой! Какое ещё поражение скверны? — Опешила Линда.

— Ерунда. Спускались в администрацию и я переборщил с откачкой скверны и немного этой пакости засело у меня в груди. До свадьбы заживёт. — Отмахнулся я.

— Ничего не заживёт! Живо домой! Я через двадцать минут буду у тебя, — отрезала Линда и бросила трубку, не прощаясь.

— Вот это я понимаю забота, — улыбнулся я убирая телефон в карман.

Подняв футболку я увидел что чернота слегка увеличилась в размерах. Наверное стоило отлежаться денёк, но в таком из случаев я не накоплю на выкуп первозданной искры. А мне позарез нужна Машенька для очистки Белсинтеза. Ладно, пора домой.

Я достал ножницы, разрезал пространство и шагнул внутрь тёмного проёма, очутившись рядом с лесхозом. Подобрал пуговицу и чикнул ножницами ещё раз, переместившись в свою уютную квартиру. Никаких пробок и палящего солнца, пара секунд, и ты дома. Красота!

Пифон тут же выбрался наружу и по-хозяйски занялся осмотром новых владений. Заглянул за шкаф, обнюхал телевизор, а после завис над полкой, где Даша держала косметику. Подвигав хвостом бутыльки, он задержал взгляд на духах с надписью шанель.

— Сразу предупреждаю, — окликнул я его. — Стащишь хоть что-то из моего дома, и я тут же расторгну контракт.

Змей виновато поджал хвост, и улёгся на спинке Борровского кресла. Боровичка дома не было, а то бы он уже устроил истерику и стал руки заламывать изображая трагедию века. Только вдумайтесь его личное кресло кто-то посмел потрогать, да ещё и без разрешения!

Улыбнувшись я направился на кухню, вытащил из недр тарахтящего «ЗИЛа» пакет молока и наполнил кружку. Мне было интересно правда ли змеи любят молоко, как говорили в моём детстве или нет. Стакан с молоком я поставил на край стола.

— Угощайся, заслужил. — Бросил я через плечо и тут же услышал жужжание стрекозиных крыльев.

Пифон спикировал на стол и сунул голову в кружку начав жадно пить. По кухне разнеслось довольное бульканье. Я собирался подлить ему ещё немного молока, но тут в распахнутое окно кухни влетел чёрный вихрь. Приземлившись Линда уставилась на кружку, из которой торчал чешуйчатый хвост и крылья.

— А этот что здесь делает? — Она ткнула пальцем в змея.

— Ты про Пифона? Так я с ним контракт заключил. Теперь он собирает для меня трофеи.

— Караваев… — Линда закатила глаза и опустилась на табурет. — А ты в курсе, что это тот самый Пифон?

— Из мифологии что ли? — Я поскрёб затылок, выуживая школьные обрывки знаний. — Аполлон убил Пифона и на радостях создал язык программирования «питон»? Или как там было? — Пошутил я, но Линда не улыбнулась.

— Всё немного серьёзнее. Эта тварь когда-то была настолько сильна, что убить её сумел только Аполлон, которого, в те времена считали богом.

— Богом который был обычным одарённым? — Догадался я.

— Да, но это не меняет сути. Даже когда Пифона «убили», — Линда показала пальцами кавычки. — Он не сдох и сейчас сидит на твоей кухне.

Я покосился на грозу древнего мира. Пифон как раз вынырнул на поверхность чтобы сделать вдох, и с его морды капало молоко.

— И в чём проблема? Сейчас это милая змейка.

— Вот именно, что сейчас, — раздраженно буркнула Линда. — А если он отожрётся?

— Так можно про кого угодно сказать. Если Борр отожрётся до сотого уровня, во всём мире закончится еда и начнётся голодомор, ведь боровичок её слопает за считанные секунды. И что теперь, придушить любителя грибовухи?

Линда явно представила эту картину и прыснула со смеху.

— Ты прав. Борр явно пострашнее Пифона будет… — Она подошла ко мне вплотную и произнесла. — Ладно, иди сюда.

Я думал, ворона собирается осматривать мою грудь, но она притянула меня за шею к себе и впилась в губы поцелуем. От неожиданности я дёрнулся назад, да только хватка у Линды оказалась стальной. От губ Линды в моё тело потекла прохлада. Тяжесть внутри исчезала с каждым ударом сердца, и даже колено перестало ныть.

В прихожей клацнул замок входной двери.

Линда оторвалась от меня и заботливо стёрла большим пальцем помаду с моих губ.

— Конкурентка вернулась. Что ж, тогда я улетела, — она подмигнула и чёрным вихрем выскользнула в окно.

Из прихожей послышались шаги, а Пифон поднял голову и уставился на меня с явным восхищением.

— Даже не начинай, — буркнул я и пошёл встречать Дашу.

Едва я шагнул в сторону коридора, как на пороге появилась Даша. Она мазнула взглядом по столу и увидев Пифона завизжала. Змей испуганно взмыл под потолок и забился там в угол, могу его понять, у меня от вопля Даши даже уши заложило.

— З-змея! — Даша вжалась спиной в дверной косяк.

— Тихо, тихо. — Я миролюбиво поднял ладони. — Это не змея, вернее, змея, но домашняя. Ужик, своего рода, правда с крыльями. Он теперь будет жить с нами.

— Какой ещё ужик⁈ Я змей с детства боюсь! Т-т-ты чего⁈

Осмелев Пифон спланировал вниз и закружил вокруг девушки. Даша окаменела, а змей, завершив круг почёта, мягко обвил её шею живым шарфом и лизнул в щёку раздвоенным язычком. Напоследок гадёныш пристроил голову ей на плечо и, кажется, задремал. Причём сделал это так быстро, что я даже не сообразил что произошло.

— Он же не задушит меня, верно? — одними губами прошептала Даша.

— Всё будет в порядке, не переживай, — заверил я подумав что если стяну Пифона с шеи Даши то фобия только усилится, а так есть шанс что она преодолеет свой страх. — Ты ему нравишься. К слову, это дух и он на меня работает.

Услышав что у неё на шее дух, а не настоящая змея, Даша заметно расслабилась. Интересно почему она сначала напряглась, разве существуют крылатые змеи? Она с опаской провела пальцем по прохладной чешуе, и уголки Дашиных губ потянулись вверх.

— Ой. Какой он… гладенький.

— Ага, считай что это воротник с функцией кондиционера, — пошутил я и решил перевести тему. — Как прошла поездка? — Я пододвинул ей табурет.

— Да вообще кошмар. — Даша присела, стараясь не потревожить змеиный шарфик. — Весь город перекрыли, еле доехала. Говорят, утром в канализации нашли чиновника, у бедняги отрублены пальцы и переломаны кости. Возбудили уголовное дело, теперь свидетелей разыскивают. Даже план «Перехват» объявили.

— Да уж… — выдавил из себя я, отводя глаза.

— Так. Только не говори мне, что это вы его… — насторожилась Дарья.

— Чисто технически это Борисыч его. Но в целом да, нас было тридцать и все хотели прибить гада. — Пифон повёл мордочкой и уставился на меня. — Не про тебя речь, — пояснил я и змей снова прикрыл глаза. — Чинуша оказался одержимым, причём стал им осознанно, и на моих глазах прикончил шестнадцать человек. Вот Борисыч топором и угостил его по пальцам. Потом чинуша сорвался в пропасть и разбился.

— Стоп. — Даша потёрла переносицу. — Ничего не поняла. Какая ещё пропасть?

— Под администрацией мы наткнулись на провал. Огромная яма в подвале, туда этот умник зачем-то спускался.

— Понятнее не стало. — Вздохнула Даша. — Зато я лишний раз убедилась что мне твой Борисыч не нравится. От него одни проблемы.

— Не поспоришь, мужик отбитый, — согласился я.

Разговор прервал завибрировавший телефон. Номер был незнакомый, но голос я узнал:

— Ну чё ты там? — гаркнуло из динамика. — Готов идти на могилу Хоя?

— Я вообще-то занят.

— Да плевать. Ты обещал. Панки панков не бросают. И не наё…

Договорить он не успел.

— Уговорил. — Улыбнулся я. — Минут через двадцать заскакивайте.

— Заметано! — Довольный панк тут же отключился.

Не успел я опустить руку, как аппарат ожил снова, и звонил уже Константиныч.

— Дима, ты где вчера ночью был? — с ходу поинтересовался прокурор.

— А почему спрашиваете? — осторожно отозвался я.

— Я не спрашиваю, я интересуюсь. Вчера убили одного человечка, а за ним стоят серьёзные люди. И люди эти сейчас ищут виновных. Так уж вышло, что камеры засекли тебя в центре, аккурат возле администрации. А убитый как раз работал в администрации. Вот я и интересуюсь на кой-чёрт ты там шлялся?

Тон Константиныча мне не понравился. Такое ощущение что он разом превратился из давнего знакомого, в человека которому нужно заработать премию.

— Просто гулял. Как и тысячи других воронежцев. — Ответил я без зазрения совести.

— Хорошо, если так. — Коротко бросил Константиныч и я услышал короткие гудки.

Видать Константинычу дали по шапке с самых верхов. В теории бучу мог поднять Хрякин с его картонными человейниками. Покойный чинуша добывал ему разрешения на застройку, и теперь кабан негодует. Правда я не уверен в том что у местного олигарха достаточно власти чтобы надавить на прокурора.

— Судя по выражению лица, у тебя проблемы, — заметила Даша, поглаживая нового питомца.

— А когда их у меня не было? — хмыкнул я.

И снова разговор прервался телефонным звонком. Что тут скажешь? Я нарасхват. Звонил Пал Палыч.

— Всё Дмитрий. Кредитов я набрал, бумаги подготовил, — выпалил он в трубку, обойдясь без приветствий. — В понедельник объявляю о банкротстве.

— Понял вас, Пал Палыч. В понедельник буду на заводе.

Нажав отбой, я шумно выдохнул. Всё идёт не по плану. Банкротство объявят на день раньше. Значит времени у меня впритык, и выезжать в Белгород придётся через два дня. А у меня тут и гнездо упырей на Лысой горе не зачищено, и прокурор с неудобными вопросами нарисовался.

— Я с тобой поеду, — заявила Даша всё поняв.

— Нет. — Стальным тоном произнёс я, понял что переборщил и тут же смягчил голос. — Мне придётся фактически жить на заводе. Да и сама видишь, какая чертовщина у тебя на малой родине. Не хочу, чтобы ты пострадала.

Даша насупилась, но промолчала.

— Мне нужно отлучиться, — добавил я, поднимаясь. — Вернусь ближе к ночи.

— Конечно… — Буркнула она. — Как всегда ближе к ночи…

— Дашуль. — Я взял её ладони в свои. — Когда разгребу завал, буду целиком в твоей власти. Сходим погулять, устроим настоящее свидание. Да хоть на море съездим, в конце концов. Но не сейчас.

Даша тяжело вздохнула и, покосившись на дремлющего у неё на плече Пифона, махнула рукой:

— Беги, спасай мир.

Тон у Даши был разочарованный. Она явно не этого ожидала когда мы начинали встречаться. Хотя не понятно чего можно ожидать от человека обезглавившего у тебя на глазах демона.

Я вышел в прихожую, надел шлёпанцы, и почувствовал как Пифон юркнул в мой карман. Закрывая за собой дверь, я достал телефон и открыл записную книжку.

Пролистав контакты до я нашел номер Влада, и нажал на вызов. Гудки потянулись один за другим, и когда я уже собрался сбрасывать, в динамике раздался вежливый голос:

— Здравствуйте, Дмитрий. Есть новости?

— Да Влад, появилась занятная информация.

— Вот как. Тогда давайте обсудим всё при личной встрече. Где и когда?

— Сегодня вечером у памятника Хою. Знаете где это?

— Разумеется. До встречи, Дмитрий.

Пошли короткие гудки, и я убрал телефон. Назначить кровососу стрелку возле кладбища, лучше места не придумаешь.

Десятью минутами ранее.

Из окна Караваева Линда вылетела в шикарном настроении. Ещё бы! Подлатала Блестяшку, ещё и первосорнтый поцелуй сорвала. Уи-и-и, одним словом. А ещё ей грело душу то что рядом с ней есть надёжный человек, человек с которым она хочет разделить воспоминания прошлой жизни.

До детского дома оставалось километров пять, неспешного полёта, когда организм резко дал сбой. Левое крыло налилось свинцом, а горизонт стал заваливаться. Под сердцем зашевелилось нечто холодное и колючее. Линда вытянула эту пакость поцелуем рассчитывая её переварить. Но скверна усваиваться отказалась.

До ближайшей девятиэтажки Линда дотянула, стиснув клюв, и села красиво. Ну как красиво? Просто рухнула на крышу затянутую рубероидом. Сменив форму на человеческую, Ланда согнулась в три погибели и её стошнило чёрной густой жижей.

Лужа скверны растеклась по крыше и медленно стала просачиваться куда-то вниз. Линда утёрлась тыльной стороной ладони и прохрипела:

— Караваев, как ты ещё не помер от этой дряни?

Ответа не было, впрочем это и не важно. Главное что Караваев жив, а она уж как-нибудь справится со скверной, не впервой. Встряхнувшись, Линда обратилась вороной и полетела в сторону детского дома ломаным курсом.

* * *

Минут десять я сидел на лавочке и гипнотизировал Валерку висящего на турнике. Забавно что когда я отворачивался, этот хитрец крутил солнышко, а как только я снова смотрел на него повисал на перекладине безвольной сосиской. Но я то всё видел, благодаря зрению Пифона. Змеёныш вполглаза смотрел на Валерку из кармана, а я смотрел через его зрение.

Едва я поднялся с лавки чтобы поговорить с Валеркой на чистоту, как из-за поворота показалась Санина машина. Пару раз бибикнув, он притормозил у бордюра и помахал мне через опущенное стекло. На заднем сиденье обнаружился незнакомый с виду панк с красным ирокезом. Хотя почему же незнакомый? Косуха с шипами и футболка с Хоем выдавали в нём Ержана, вот только вместо ежиной морды над воротником красовалась вполне человеческая физиономия.

Я уселся спереди, пожал Сане руку и повернулся назад.

— Тебя прям не узнать, побрился что ли? — усмехнулся я пожимая руку шипастого.

— Ага, побрился блин. — Ёж мотнул ирокезом в сторону водителя. — Вот этот боится, что я ему иголками салон попорчу. Было бы что портить!

— Но-но! — возмутился Саня, выруливая со двора. — Одно дело тарантас Борисыча дырявить, и совсем другое мой дермантиновый салон!

— Саня, ты сейчас допустил ошибку в слове «дерьмо», — уведомил Ежжи, и я хохотнул.

— Знаешь, я тут подумал, а почему бы тебе пешком не прогуляться? — спросил Саня притормаживая.

— Всё-всё! Молчу, молчу! — Панк вскинул ладони и умолк пялясь в окно.

Мы покатили через вечереющий город на левый берег. Жара медленно спадала, в салоне как не в себя молотил кондиционер, а солнце катилось за многоэтажки, подкрашивая небо оранжевым. Пифон перебрался из кармана на моё плечо и стал любоваться закатом.

— Ого! Ужик! — Восхитился Саня и почесал Пифона по голове.

— Это Пифон, — представил я нового работника.

— Это не Пифон, а Писюн, ха-ха, — заржал было Ëж, но Пифон не глядя хлестнул назад хвостом и судя по всему попал словно кнутом по глазам шипастого. — Ай сука! Это же шутка была!

— Как видишь Пифон парень серьёзный и такие шутки не любит, — улыбнулся я сажая змея на приборную панель откуда вид открывался получше чем с моего плеча.

У кладбищенских ворот теснилось с дюжину машин, Саня припарковался, Пифон юркнул в мой карман, а Ержан едва вылез наружу, так тут же принял форму ежа.

— За мной, — деловито буркнул Ежжи и зыркнул с обидой на мой карман.

Улыбаясь я пошел следом за нашим предводителем. Кругом были памятники, кресты и тишина нарушаемая подпитыми голосами. Спустя пару минут мы отыскали памятник из чёрного гранита с портретом Хоя. На лавочках и корточках, расположились мужички лет по тридцать-сорок. Они бренчали Хоевские хиты и потягивали пиво. Сам памятник светился, как маленькое солнышко, заливая тёплым золотом лица собравшихся.

Обнаружен позитивный сгусток: 129 единиц.

Вот оно народное обожание! В месте скорби где должно быть море негатива, Юра Хой даже после смерти несёт свет очищая округу от скверны.

Ежжи тем временем выудил из инвентаря букет красных гвоздик, подошёл к плите и бережно уложил цветы к подножию. Появилось всё это из ниоткуда, у всех на виду, но никто не обратил на это внимания, ведь присутствовавшие были на веселе и горланили песни смотря в пустоту.

Отдав дань уважения, ёж подрулил к ближайшей компании и перекинулся парой фраз с мужиками. Пожал им руки, а через минуту он уже сидел на лавке с гитарой в руках.

— Вот он, бард шипастый, — усмехнулся Саня.

Ежжи ударил по струнам и затянул «Демобилизацию». Народ подхватил песню, и над рядами оград поплыло нестройное, зато душевное многоголосье.

— Каждый год сюда приходим, — Саня покачивал головой в такт и улыбался во все тридцать два. — И каждый раз одно и то же. Приходим с цветочками, а расходятся пьяными в кашу.

— И с разбитыми мордами?

— Обижаешь. Панки на удивление мирный народ. Тем более что половина из них айтишники. Вон тот бритый, что громче всех про дембель орёт, сайты верстает, вон тот с футболкой Продиджей руководит отделом разработки приложений в Ростелекоме.

После этих слов я посмотрел на панков немного другими глазами. Асоциальные личности весьма хорошо встроились в социум и несут пользу людям. Молодцы.

Понемногу начало темнеть, догорела последняя полоска заката, репертуар пошёл по второму кругу, от «Тумана» к «Колхозному панку». Я даже успел напрочь забыть, зачем сюда приехал, когда меня похлопали по плечу.

Обернувшись, я упёрся взглядом в двухметрового Влада. Саня увидев вампира среагировал мгновенно. Шагнул между нами, и на его кулаках блеснули шипастые кастеты.

— Спокойно, это ко мне, — придержал я друга за локоть.

— Если что, кричи, вынесу ему все зубы, — прорычал Саня сверля незваного гостя взглядом и убрал кастеты.

Мы с Владом отошли в сторонку, подальше от фонарей и хмельного хора.

— Нервный у вас друг, — произнёс Влад посматривая в сторону Сани.

— Так и времена не спокойные, — философски ответил я.

— Это верно, — кивнул вампир. — Так что вам удалось выяснить? — Влад перешел к делу и сложил руки за спиной.

— Первородный, который плодит упырей, недавно организовал атаку на детский дом. Сотня упырей пришла на штурм, погибли все без исключения. А ещё первородный в этой заварушке потерял правую руку.

Глаза Влада широко распахнулись и он невольно сделал шаг назад, будто уворачивался от осинового кола.

— Потерял руку? Вы уверены? — понизив голос спросил он.

— Уверен. Более того, я даже знаю существо которое собственноручно лишило его конечности.

Влад молча достал монету номиналом в тысячу МК и положил её в мою ладонь.

— Ваша плата. Сведения более чем ценные.

— Благодарю, но это не всё. — я отправил монету в инвентарь и продолжил. — Ещё два десятка упырей я собственноручно упокоил сегодня на Лысой горе. Вы обещали по две монеты за голову.

— На Лысой горе? — Нахмурился вампир передавая мне ещё сорок монет.

— Да, судя по всему в санатории имени Горького первородный устроил гнездо. После атаки детского дома он обещал вернуться уже с тысячей упырей. А чтобы эту тысячу он не смог накопить, я собираюсь…

Договорить я не успел, так как Влад обычно тактично ждущий пока собеседник договорит, меня перебил.

— Пожалуй, я покину город, — Влад с тревогой посмотрел куда-то вдаль. — Времена настают неспокойные.

По его тону стало ясно что вампир знает кто тот первородный что собирает армию упырей.

— Влад, как зовут этого первородного?

Вампир посмотрел мне в глаза, печально улыбнулся и его фигура растаяла в серой дымке.

— Ты хотел чтобы я его убил⁈ Как зовут этого гада! — крикнул я в сгустившуюся темноту.

Ответа, ясное дело, не последовало. За спиной хор завёл очередной куплет, а я стоял и пялился по сторонам в надежде что кровосос вернётся и просветит меня. Что ж это за имя такое, если двухметровый вампир решил сбежать из города? Хотя, Влад и так храбрецом не был. В прошлый раз испугался Валерку, теперь это.

Я вернулся к панкам. Мы послушали пару песен, а после Саня кивнул Ержану в сторону машины, намекая что пора закругляться. Ежжи уезжать отказался. Сказал что пьянка только начата, по этому мы решили не мешать ему отдыхать. Оставили шипастого в уютном кругу айтишников, а сами прыгнули в машину и как только Саня вырулил на трассу, он спросил:

— Чего хотел выродок?

— Заплатил за информацию о упырях. — Я вытащил из инвентаря монетку и показал её Сане.

— Охренеть. — Присвистнул друг.

— Упырь сказал что наступают неспокойные времена и он решил уехать из города.

— И этот уезжает, только мы с тобой дураки по прежнему тут.

За окнами мелькали фонари, а я занимался любимым делом, то есть считал. Тысяча от Влада, сорок сверху за упырей, сорок пять Пифоновых трофеев плюс загашник, собранный за последние недели. Итого около тысячи трёхсот монет. Солидная сумма казалось бы. Вот только её не хватит даже на первоначальный взнос. Ещё и времени в обрез: в понедельник Пал Палыч объявит банкротство, а через два я должен быть в Белгороде.

Саня высадил меня у подъезда и укатил домой. Проводив друга взглядом я постоял немного вглядываясь в темноту и увидел сообщение от Мира что прибил осквернённую тварь, за которую мне дали два очка кармы. Весело, я эту пакость даже не заметил. Всё же фоновый режим переливания отличная штука.

Войдя в подъезд, я поднялся на восьмой этаж. Тихонько открыл дверь и вошел в квартиру. Даша спала в обнимку с подушкой, Борра дома и вовсе не было. Я стараясь не топать, прошёл на кухню и достал из инвентаря спичечный коробок, доставшийся мне в начале июля от шантажиста Аркаши, которого я очистил от одержимости. На нём значился короткий номер и приписка про покерные турниры.

Вытащив телефон из кармана я отправил на короткий номер СМС с текстом: «Когда игра?»

Телефон пиликнул меньше чем через минуту: «Еженедельный турнир „ОлТайма“. Сегодня, 02:00 по МСК. Проспект Революции, 46».

Прочитав сообщение, я ухмыльнулся. В покер я играю неплохо, но рисковать кровно заработанными не стал бы. Хорошо что у меня есть Пифон, с его помощью, я точно смогу выиграть.

Я вытащил змея из кармана и шёпотом изложил план действий. Пифон выслушал с каменной мордой, а затем свернул кончик хвоста и потёр им словно спрашивая сколько он с этого получит? Я пообещал литр молока ежедневно и десять процентов от выигрыша, после чего мы ударили по рукам мерзко посмеиваясь. Да уж, аферисты на минималках. Надеюсь мой план удастся.

Я посмотрел на часы и понял что у меня есть полтора часа до начала турнира. Рука тут же потянулась чтобы вызвать такси, но я остановился. Зачем тратить деньги на такси когда есть телепортация? Достав ножницы я разрезал пространство и переместился в торговый квартал.

Снаружи Ротонда выглядела мёртвой, а вот внутри как всегда было полно существ. Аукционист зазывал прохожих на завтрашние торги, Харбор как обезумевший лупил по наковальне, кислотный куб лечил раненых, а Пчела заметив меня замахала лапками. К ней я и направился.

Подойдя к полосатой я выложил на прилавок все имеющиеся монеты и попросил обменять на рубли. Курс, конечно, грабительский. Пять тысяч за монету, но куда деваться? Пчела тут же сгребла монеты и стала выкладывать на прилавок пачки пятитысячных купюр. Таковых набралось аж двенадцать штук. Если в рублях, то почти шесть миллионов рублей.

Вздохнув я посмотрел на наличность. Тут треть отцовского долга. Было бы здорово закинуть всё в банк и уменьшить ежемесячный платёж на тридцать процентов, но не сегодня. Богатство полосатая торговка закинула в чёрную сумку и передала мне, а после указала на кисточки для сосков как бы спрашивая надо?

Ничего не ответив я улыбнулся и отправил сумку в инвентарь, радуясь тому что у меня есть такой навык. Гулять по ночному Воронежу с шестью миллионами я бы не рискнул, а так никто даже не знает что я богатый Буратино.

Покинув Ротонду, я добежал до ближайшего банкомата. Там снял с карты всё что было и только после этого свернул в подворотню и телепортировался домой. Стараясь не разбудить Дашу, вытащил из-под кровати чемоданчик с гримом и заперся в ванной.

Дальше началось священнодействие! Рыжий парик я натянул на голову, а накладные торчащие зубы вставил в рот. Нарисованные мешки под глазами и наклеял куцые усы для полноты образа. Из зеркала на меня уставился помятый тип с нездоровым блеском в глазах, ну вылитый лудоман. Такому даже ста рублей до зарплаты не дашь, зато в подпольном клубе он будет своим в доску.

Слева послышалось шипение. Переведя взгляд я увидел Пифона давящегося от смеха.

— Эй! Чего ржошь то? Слышал присказку «Усики, пропуск в трусики», в моём случае это пропуск в казино. — Улыбнулся я и оттопырил карман, куда змей тут же влетел.

Выскользнув из квартиры, я вызвал такси и отправился на встречу лёгкой жизни! Почему лёгкой? Да потому что со мной учился парень, звали его Макс. Так вот он был заядлым игроком. Получал стипендию и тут же спускал её в одноруком бандите. Порой выигрывал и проставлялся наливая целой группе, а порой побирался прося денег на пирожок. Конечно же пирожок он не покупал, а со словами «Легко пришло, легко ушло» нёс настрелянную мелочь в игорный зал.

Таксиста я попросил свернуть в глухой переулок, а когда он уехал, достал из инвентаря сумку с наличкой и бодрым шагом направился в «ОлТайм». Разумеется вывески не было. По этому я обошел здание по кругу дёргая все попавшиеся дверные ручки, увы заперто.

А вот с обратной стороны обнаружился неприметный подвал, возле обшарпанной двери которого курили два мордоворота. Я подошёл к ним и молча протянул спичечный коробок Аркаши. Амбалы синхронно кивнули огляделись по сторонам, а после, один из них потянул дверь на себя. Спуск в подвал был подсвечен тусклыми лампами, пахло сыростью и табачным дымом.

Внизу обнаружилась гермодверь со штурвалом, такой позавидовала бы любая подлодка. Едва я занёс кулак чтобы постучать, как внутри что-то лязгнуло, колесо провернулось, и из-за отъехавшей створки по ушам ударила оглушительная музыка.

Войдя внутрь я очутился в полноценном ночном клубе. Басы со всей дури лупили в грудь, заставляя органы вздрагивать от каждой ноты. На танцполе под рваный свет извивались настолько красивые девушки, что становилось неловко за всё человечество, неловко потому что там отплясывали суккубы.

Мимо меня прошла брюнетка с небольшими рожками и просто огромной грудью. Она похотливо мазнула по мне взглядом и облизала губы. От такого внимания я нервно сглотнул, но через секунду я стал нервничать ещё больше.

На горизонте появился инкуб, демон похоти в мужском обличье. Выглядел он как кинозвезда променявшая карьеру в голливуде и выбравшая профессию стриптизёра. Рогатая мерзость прошла мимо меня как и девушка с гигантской грудью и тоже облизнул губы посмотрев на меня. Фу! Меня аж передёрнуло от отвращения. Причём было непонятно, он хочет совратить меня или натурально сожрать?

В этот момент за спиной гулко захлопнулась гермодверь, и меня бросило в испарину. Я забыл отключить фоновое переливание скверны! Мысленно дёрнул рубильник и заглушил навык, пока не стало слишком поздно. Начни тот откачивать скверну из рогатых, которых я насчитал под три десятка, меня порвали бы в клочья за считанные секунды.

Между демонов танцевали обычные люди, мужчины в дорогих рубашках и женщины на шпильках, и у всех до единого были одурманенные улыбки. Партнёры плавно кружили их, поглаживали извивающиеся тела и что-то нашёптывали на уши. Когда клиент созревал его уводили в вип ложу, за закрытые двери и чёрт знает что происходило дальше. Возможно из гостей отсасывали энергию, а может просто отса…

Я собирался протиснуться через танцпол, стараясь не пялиться на обворожительных демониц и почувствовал как из кармана выскользнул Пифон. Я попытался отыскать его взглядом, но он скользил под ногами танцующих и я быстро потерял его из виду. Когда переключился на зрение змея, то увидел темноту, видимо он залез в вентиляционную шахту.

Едва я сделал пару шагов через толпу, как тонкие пальцы легли на моё плечо. Рядом нарисовалась сногсшибательная блондинка в платье, состоящем в основном из кожаных лент, прикрывающих лишь самые интимные места.

— Игорный зал вон за той дверью, милый, — промурлыкала она, обдав меня запахом карамели. — Я провожу.

Рожки у неё были аккуратные, хоть сейчас на обложку журнала для сатанистов. Я вежливо улыбнулся и напомнил себе, что дома меня ждёт Даша, да и продавать душу я как-то не планировал. Даже такой эффектной красотке. Но всё стало гораздо хуже когда её рука прикоснулась к моей коже.

Я как завороженный уставился на её грудь, стройные ноги, открытый животик, тонкую шею. В груди бешено забарабанило сердце, а кровь прилила туда куда нужно. Следом на меня нахлынул поток фантазий, как я срываю с неё одежду, хватаю за волосы, разворачиваю спиной к себе и…

Мимо нас проходил подвыпивший посетитель и случайно толкнул мою спутницу. Наваждение моментально развеялось и я тяжело дыша сделал шаг назад. Блондинка улыбнулась и поманила меня пальцем за собой.

Обалдеть. Это что сейчас было? Промывание мозгов? Если такие видения приходили оракулу, то странно что она вообще смогла за ними рассмотреть нарыв в администрации.

Пока мы шли, толпа расступалась перед блондинкой, что навело меня на мысль что она здесь не последний человек, а точнее демон. Красотка толкнула массивную дверь и пропустила меня вперёд. Едва я переступил через порог, как вдруг музыка стихла, будто её и не было вовсе, но дверь при этом до сих пор была открыта. Опять какое-то колдунство.

Внутри играл рояль, в просторном зале заставленном игорными столами сидели богатеи и с наслаждением просаживали кровно заработанные. Здесь было всё. Покер, рулетка, ставки на всё что только можно! Тут был блэкджек, по нашему двадцать одно и ещё куча игр о которых я ничего не знал.

Справа у входа в укромном закутке расположилась касса. Я подошел и передал старушке сумку с наличностью. Очевидно бабка обладала древней еврейской магией, так как она провела рукой над сумкой и сообщила:

— У вас шесть миллионов четыреста двадцать пять тысяч. Вот ваши фишки молодой человек.

Немного обалдев от навыков старушки, я забрал башню фишек и направился в сторону игорных столов. Занятно, но у каждого стола кружились суккубы и инкубы. Они улыбались гостям, стояли за их спинами подбадривая, а в перерывах между победами и поражениями, целовали гостей и обещали незабываемую ночь. От вида как такие подбадривания заставляют просаживать десятки миллионов, я чуть вставные зубы не выронил.

— Во что желаете поиграть? Блэкджек, рулетка, может покер? — Широко улыбаясь спросил подошедший ко мне администратор.

— Вы знаете, покер отлично бы подофол, — слегка шипелявя произнёс я и улыбнулся в ответ.

— Прошу за мной. — Учтиво предложил администратор.

Он проводил меня к покерному столу, за которым сидели четверо. Усадив меня на стул, администратор нагнулся к моему уху и рассказал с кем предстоит играть.

Пузатый весельчак с перстнями владел мясокомбинатом. Сухопарый тип с золотыми запонками был главой адвокатской конторы. Третий, владелец риэлторской конторы, беспрестанно вытирал вспотевшие ладони о скатерть. Четвёртый, седой дед владел сетью ломбардов и скупал всё подряд начиная от краденных телефонов, заканчивая живописью.

— А-аркаша, — представился я, изобразив нервный смешок. — Из Липецка.

Стол ответил тишиной, всем было плевать на зубастого рыжего урода и это было прекрасно. Я разложил фишки на столе, а за спиной громыхнула дверь и в игорный зал вплыла двухметровая туша в костюме-тройке. Это был Хрякин в обнимку сразу с двумя суккубами.

Для игроков он был солидным застройщиком с лишним весом, а для моего восприятия матёрым кабаном с мясистым пятаком, и жёсткой щетиной по всей морде. Хрякин опустился на свободный стул рядом со мной, и тот жалобно всхлипнул. Крупье поклонился ему ниже, чем того требовала вежливость, и взялся за колоду.

— Ну чё затихли? Давайте играть что ли? Ха-ха! — Прохрипел Хрякин, а слева и справа к нему прильнули суккубы.

— Вы правы. Начнём, господа. — Улыбнулся крупье и стал раздавать карты.

Первой же раздачей мне пришли два туза, лучшая стартовая рука в холдеме, и я с постной миной отправил её в сброс.

— Опять мусор, — пожаловался я вслух. — Не прёт.

Смотрел я в этот момент вовсе не в карты. Старая банковская привычка требовала первым делом выяснить, кто в комнате играет нечисто, и ответ нашёлся мгновенно. Пальцы крупье порхали словно бабочки, но на каждой третьей сдаче карта уходила не с верха колоды, а из-под низа, и приземлялись эти гостинцы именно Хрякину.

Что ж, не вы одни умеете жульничать. Я прикрыл глаза, изображая досаду, и переключился на зрение Пифона. Картинка мигнула, и я увидел зал сверху. Змей устроился за решёткой вентиляции, откуда были отлично видны карты Хрякина и ещё двух игроков. Карт последнего были скрыты, но это и не важно, ведь вся игра строится вокруг нашего любимого застройщика.

— А глаза у тебя интересные, — Хрякин вдруг наклонился ко мне, дыхнув коньяком. — Прямо как у змеи.

— Люблю цветные линзы, — ответил я без паники, хотя внутренне оцепенел, так как не знал что глаза меняют форму.

— Хе-хе. Я тоже коллекционирую, красивые глаза, — посмеиваясь произнёс кабан явно пытаясь меня запугать, а после добавил, — Я сказал глаза? Ха-ха! Я имел ввиду линзы. Спьяну сболтнул абы что.

Хоть он и улыбался, но улыбка была угрожающей. Следующий час я прилежно отыгрывал неудачника. Заламывал руки и ныл про чёрную полосу, спуская фишки по мелочи. Впрочем, это была бы мелочь для Хрякина, я же профукал больше миллиона рублей. Зато соседи окончательно расслабились, а крупье перестал коситься в мою сторону.

И тут мне сдали даму и валета червей. Флоп лёг королём и десяткой той же масти вперемешку с трефовой семёркой. Сердце внезапно забилось быстрее. До флеш-рояля не хватало одной карты, туза червей. И если он выпадет…

Хрякин шумно принюхался и удвоил ставку, соседи потянулись за ним, ну а я скромно поддержал подняв общую сумму банка до миллиона двухсот тысяч. Крупье сжёг верхнюю карту и выложил четвёртую. Туз червей! Мой флеш-рояль сложился, вот только ликовал не я один. Хрякин взвизгнул и обеими лапами двинул на середину стола всю свою гору фишек.

— Ха-ха! Сдаётся мне у вас нет и шанса. Иду ва-банк! — Выкрикнул он окинув презрительным взглядом собравшихся.

— З-з-знаете, я т-т-тоже попробую. — Изображая нервозность произнёс я и подвинул в центр всё, что у меня оставалось.

Директор мясокомбината и владелец риэлторской конторы поддержали ставку, а вот адвокат с ломбардщиком слились. Пятая карта шлёпнулась на сукно: снова туз.

— Ха-ха-ха! Я же говорил, у вас нет и шанса! — Хрякин загоготал и вскрыл свои карты: ещё два туза. — Каре! Каре из тузов мать вашу!

Мясокомбинат побагровел и швырнул карты через весь стол, риэлтор глухо выругался и встал из-за стола. А кабан утробно похрюкивая потянулся к банку.

— Не так быфтро, — я перевернул даму и валета. — Флеш-рояль.

— Флеш-рояль, — бесцветно подтвердил крупье. — Выигрыш уходит господину Аркадию.

Он согнал две горы ко мне, отделив от них увесистый ломоть для Хрякина: кабан поставил больше, чем было у меня, и переплата вернулась к владельцу.

Передо мной выросла крепость из фишек, и я быстренько прикинул что тут около шестнадцати миллионов. Дурацкая улыбка появилась на моём лице. Бери деньги Дима, кидай в банк и Добби свободен! Правда, если я так сделаю, то шанс на моё выживание в Белгороде сильно упадёт…

А вот если я обменяю наличку на монеты, то выйдет где-то тысячи две с четвертью. Даже если их не хватит для покупки первозданной искры, то я как минимум смогу вкачать до упора половину имеющихся навыков. Жадность шептала на ухо требуя сыграть ещё, здравый смысл рявкнул «Бабки в руки и валим!».

Я поднялся из-за стола, а следом за мной поднялись ещё двое, оставив Хрякина один на один с адвокатом. Я уже собрался уйти, когда на запястье сомкнулась пятерня размером с совковую лопату.

— Так дела не делаются, — прорычал Хрякин, покраснев. — Пока я не отыграюсь, ты отсюда не уйдёшь.

— Понимаю ваше недовольство, но…

— Играй, твою мать!!! — Гаркнул он.

Рёв прокатился по всему игорному залу, заставив гостей обернуться, но осадить кабана не рискнула даже охрана. Все неловко отвели взгляд, дожидаясь чем закончится этот спектакль.

— Хорофо, — покладисто кивнул я. — Ефё одна партия, и я ухожу.

— Это я решу, когда и куда ты уйдёшь, — процедил кабан, втискиваясь обратно в кресло.

Крупье торопливо раздал карты, но свои я поднимать не стал: положил обе рубашкой вверх и отодвинул от себя.

— Паф. На сегодня ф меня хватит.

Формально уговор соблюдён: партия состоялась, и целых полторы секунды я в ней даже участвовал. Пока Хрякин задыхался от возмущения я шагал к кассе. Дама в очках молниеносно отсчитала наличность и набила пачками мою сумку, напоследок пожелав удачи. И удача пригодилась в ту же секунду.

За спиной раздалось натужное пыхтение. Я обернулся и увидел Хрякина стоящего в метре от меня. Он держал перед собой кулак, в котором отчаянно извивался Пифон.

— Ну и куда ты намылился, жулик? — просипел Хрякин, расплываясь в торжествующей ухмылке. — Думаешь, я не видел твоего ужика?

В этот момент я почувствовал как первобытная ярость овладевает мной. Секретные техники рукопашного боя хлынули в мой разум. Этот мир стал совершенно понятен для меня и я просто со всего размаха пнул кабана по яйцам.

Ойкнув он схватился за промежность и рухнул на мраморный пол. Пифон освободившись тут же рванул следом за мной, а я уже мчался к двери с табличкой «WC». Сзади рявкнули «Схватить его!», и, пока гости шарахались в стороны, наперерез мне ломанулась охрана.

Влетев в туалет, я щёлкнул задвижкой и выхватил ножницы. Снаружи грохнуло, раз, потом ещё, и хлипкий язычок замка сломался в момент, когда я ножницами разрезал пространство и шагнул в свою уютную квартиру.

— Стоять су… — закричали за спиной, но проход закрылся раньше, чем закончили фразу.

Я рухнул на сумку с деньгами и захохотал, зажимая рот ладонью. Пифон парил рядом и обеспокоенно наблюдал за моим припадком. Смех, если разобраться, был нервный: что бы я ни делал, ситуация становилась только хуже. Пошёл за деньгами на искру, а заодно нажил кровного врага в лице Хрякина. Правда он будет искать рыжего зубастика, а не меня. Но тем не менее.

Отдышавшись, я стянул парик, выплюнул вставные зубы и побрёл в душ радуясь тому, что теперь я мультимиллионер!

Проснулся я от того, что по моему носу скользнуло что-то прохладное. Разлепив глаза, я обнаружил висящего над подушкой Пифона, который сжимал в кольце хвоста записку: «АТЛИЧНА ПАИГРАЛИ. МИНЯ ИЩЮТ».

— Доброе утро, подельник, — зевнул я, усаживаясь на кровати. — Ищут, значит? Ну и ладно. Просто не вылезай лишний раз из кармана, и всё будет в порядке.

Пифон поднял хвост торчком, прося минутку внимания, умчался на кухню и притащил в пасти Дашину гелевую ручку. Расстелив записку на одеяле и придавив её телом, он перехватил стержень поудобнее и старательно вывел на обороте: «ХАЧУ ДОЛЮ С ВЫИГРЫША. В МАНЕТАХ».

— Само собой, — пообещал я. — Доедем до Ротонды, обменяю наличку и сразу рассчитаемся. Всё как договаривались.

Змей довольно кивнул и полетел возвращать ручку на место. С трудом поднявшись с кровати я добрался до душа и облился ледяной водой. Бодрость духа моментально проснулась, а вместе с ней и я. Растёрся полотенцем, а после пошел одеваться.

Пока я натягивал футболку, Пифон летал по комнате и изображал из себя Индиану Джонса громко щёлкая хвостом словно хлыстом. Присмотревшись я понял что он пытается убить залетевшую в квартиру муху. А может он просто дрессировал её?

— Закругляйся, мы уходим. — Сказал я достав ножницы из футляра.

Змей тут же посерьёзнел и проглотив муху он юркнул в мой карман и затих. С кухни донёсся стук посуды. Видать Даша что-то готовит, пожалуй не буду ей мешать. Разрезав пространство, я шагнул прямиком к торговому кварталу. На удивление сегодня рядом с Ротондой было оживлённо. На дороге стоял кортеж из пяти чёрных внедорожников. Интересно что здесь происходит?

Шагнув внутрь я сразу всё понял. Посреди зала стоял Хрякин в окружении мордоворотов. Частично его охрана состояла из духов, другая часть судя по всему была одарёнными. Судя по перекошенной роже кабана, мой прощальный пинок причинял боль даже сейчас, так как Хрякин переминался с ноги на ноги, то и дело трогая себя за пах.

В дальней части квартала было не менее интересно. У кузни Харбора, стояли трое. Первым был Абаддонский собственной персоной. Слева от него мужик в деловом костюме и фигуристая блондинка, увидев которую я тут же вспомнил поток эротических образов показанных мне в клубе. На этот раз она была одета в шикарное коктейльное платье.

От вида этих «покупателей» меня моментально бросило в жар. Очевидно Хрякин ищет зубастого рыжика из «ОлТайма» и Пифона сидящего у меня в кармане. Если я подойду к пчеле и положу на стол сумку с шестнадцатью миллионами, то мне конец.

Интересно конечно что тут забыл Абаддонский но подходить и здороваться я конечно не стану. Я неспешно развернулся и, насвистывая, вышел на улицу, чтобы щёлкнуть ножницами и очутиться дома.

Из кухни выглянула Даша с лопаткой в руке.

— Уже вернулся? А я блинчиков нажарила.

— Да нет, ещё не вернулся, — отозвался я чмокнув её в губы, а заодно прихватил с тарелки пару блинов. — Но за блинчики спасибо.

Первый блин затолкал себе в рот, второй сложил и запихнул в карман олимпийки, откуда донеслось возмущённое шипение. Правда почти сразу оно сменилось довольным чавканьем.

Дожёвывал я уже на лестничной клетке. Выскочив из подъезда, глянул на часы и прибавил ходу. До торгов оставалось два часа, за это время нужно успеть обменять наличку на монеты и вернуться в Ротонду. Жаль что я не знаю других торговцев кроме Жабыча. Этот как всегда начнёт торговаться за каждый рубль и сожрёт кучу моего времени. Надо бы попросить Линду показать мне и остальные магазинчики, вдруг там есть что-то интересное?

До избушки Жабыча я домчался минут за пятнадцать. Ловкость возросшая до полтинника превращает бег через Северный лес в лёгкую разминку, с хрустящими коленями, и прострелами боли. Взлетев по лестнице в домик на дереве, я обнаружил, что у Жабыча посетитель. Возле прилавка стоял оборотень Олег и отсчитывал монеты.

— О! Дмитрий! — пробасил он, протягивая широченную ладонь. — Какими судьбами?

— Да вот, по делам заскочил. — Улыбнулся я пожимая руку. — Ты-то как? Как Аша?

— Да всё нормально. Брюхо мне, конечно, изрядно покрошили, но эт ерунда, заживает как на собаке. — Он засмеялся над своей шуткой, которая и правда была забавной, оборотни те же псины, только огромные и смертоносные. — Аша тоже впорядке. Вот заставила к зелёному идти за микстурами. Мол нечего на регенерацию надеяться. Так то она права, Жабыч делает лучшие микстуры в городе.

— Делает лучшие микстуры и даёт худшие цены в городе, — не удержался я от того чтобы уколоть земноводное.

— Клевета КВА! — возмутился Жабыч.

— Никто не идеален, — усмехнулся Олег, сгрёб склянки и попрощался: — Ладно, я пойду. Кстати, у меня дача есть, если соберётесь шашлыки жарить, заезжайте, отдохнём.

— Обязательно, — кивнул я провожая оборотня взглядом.

Как только он исчез из лавки, я взгромоздил сумку на прилавок и расстегнул молнию.

— Хочу поменять наличку на монеты.

Жабыч заглянул внутрь, и его выпученные от природы глаза полезли на лоб.

— СКВАлько тут⁈ — квакнул он. — И на кой ляд мне столько бумажек? Мне ими что печку топить?

— А, ну не вопрос. Поеду в Ротонду, там точно поменяют, — равнодушно я пожал плечами и застегнул молнию.

Развернувшись, я успел сделать три шага в сторону выхода, когда за спиной послышалось:

— Стой! КВАуда пошёл⁈

Обернувшись я смерил Жабыча взглядом, а он постучал ладонью по прилавку, мол сумку верни. И я вернул её на прежнее место. Жабыч раздул щёки и затянул гортанную песню, от которой заложило уши. Прямо из воздуха соткался полупрозрачный дух, пролетел сквозь сумку и зашептал жабе на ухо.

— Так-с. В сумке пятнадцать миллионов девятьсот шестьдесят тысяч. Обменяю по восемь тысяч за монету.

Эх, чуть чуть до шестнадцати не дотянул, ну да ладно.

— Я могу потратить полчаса и поменять всё в Ротонде по семь тысяч.

— Ну и вали в свою Ротонду КВА! Чего сюда припёрся⁈ — возмутился зеленомордый.

— Да и пожалуйста.

Я взялся за ручки, но перепончатая лапа моментально придавила сумку к прилавку.

— Чёрт с тобой, давай по семь, — согласился Жабыч.

— Давай по шесть. — Расплывшись в издевательской улыбке предложил я.

— Не наглей! Ква!

Понимая что ниже цену не продавить, я кивнул и мы ударили по рукам. Вышло две тысячи двести восемьдесят монет. Жабыч, любовно переложил пачки пятитысячных под прилавок, а сумку падла так и не вернул. Впрочем она мне и не нужна.

Выйдя из лавки я вспорол ножницами пространство и перенёсся из Северного леса в квартиру и принялся делить нажитое непосильным жульничеством. Я вытащил монеты, а Пифона уже выбрался из кармана и выжидающе завис напротив.

— Ставку, с которой я заходил на турнир, как выигрыш не считаем, — пояснил я, отсчитывая его долю. — Чистый навар вышел девять с половиной миллионов, в монетах по нашему курсу это тысяча триста шестьдесят с мелочью. Округлю в большую сторону, вот твои сто тридцать семь монет. Возражения?

Возражений не имелось. Пифон широко разинул пасть обнажив недурственные клыки а после заглотил монету. Я улыбнулся и подставил ладонь, по которой тут же шлёпнул змеиный хвост, по которому хлынули множественные волны золотистой энергии. Сколько он получил уровней было страшно представить,

— Сиди дома, а я на аукцион. — Проинструктировал я подельника и переместился к Ротонде.

Народу внутри и снаружи заметно прибавилось. При этом Хрякин со свитой куда то исчез. Зато Абаддонский никуда не делся и, заметив меня, двинулся навстречу. Седой ёжик, косая сажень в плечах, костюм ценой в мой кредит и надменное выражение лица. Следом за ним семенил тип с пустым взглядом.

— Вижу, тебе жизнь совсем не дорога. — усмехнулся Абаддонский. — Вместо того чтобы разорять «Белсинтез», ты по рынкам шляешься?

— Да нет. Жизнь мне очень дорога, — заверил я. — Просто для банкротства нужно прикупить пару предметов. Вот, я и закупаюсь.

— Ну-ну. — По глазам демона было видно, что он просто уверен в том что я провалюсь и не смогу обанкротить завод.

Из-за его плеча выплыла блондинка. Покупатели шнырявшие неподалёку дружно забыли, чем занимались секунду назад и уставились на красотку.

— Папа, представь меня своему другу, — проворковала она.

— Он мне не друг, — фыркнул Абаддонский. — Очередной должник.

Нисколько не смутившись, девушка протянула мне изящную ладошку.

— Снежана.

— Весьма необычное имя для демоницы, — заметил я, отвечая на рукопожатие.

Едва наши пальцы соприкоснулись, в нос ударило карамелью, в ушах загудело, а мысли затопило похотью. Весь мир исчез, была только она, её сногсшибательная фигура и моё желание. Контроль над собой я потерял мгновенно и сделал шаг вперёд, чтобы притянуть её к себе. Спасибо Абаддонскому. Для него выкрутасы дочери были обыденностью и он разбил наше рукопожатие ребром ладони, и наваждение моментально схлынуло.

— Хватит играться с этим отбросом, — поморщился он.

— Может, он и отброс, — хихикнула Снежана, — но весьма занятный. Знал бы ты, папочка, какими вещами он занимается по ночам.

— О чём ты? — нахмурился демон.

— СЕК-РЕТ! — пропела она по слогам, развернулась и удалилась, покачивая бёдрами.

— Когда-нибудь она сведёт меня в могилу. — вздохнул Абаддонский, и прозвучало это на удивление по-человечески.

Меня же прошиб холодный пот от осознания что грим, накладные зубы и усы, не обманули суккубу. Если она расскажет Хрякину о моих проделках… Лучше и не думать что тогда произойдёт.

По залу прокатился гулкий удар молотка, и зычный голос аукциониста перекрыл рыночный гомон:

— Дамы и господа! Торги начинаются! Прошу всех подойти ко мне и внести вступительный взнос!

Абаддонский сделал вид будто меня не существует, направившись в сторону аукциониста. Он оттолкнул пару одарённых освобождая себе путь и небрежно швырнул на прилавок монету достоинством в четыре с половиной тысячи МК.

В ту же секунду земля под Абаддонским, его дочерью и мужиком в пиджаке разверзлась, а после вся троица рухнула вниз. Снежана напоследок восторженно взвизгнула и игриво подмигнула мне. Пол сомкнулся над их головами и я воспользовавшись секундной заминкой протиснулся к аукционисту. Тот, протянув руку, и на всякий случай предупредил:

— Полторы тысячи монет вы можете использовать для покупки предметов. Но если ничего не купите по итогу, то деньги вам не вернут.

Ого, вот это стимул для покупки. Либо бери товар, либо мы отберём у тебя деньги за то что ты просто смотрел на товар.

— Хорошо, — вздохнул я, отсчитывая полторы тысячи. — Выбора у меня всё равно нет.

Как только аукционист получил монеты, пол подо мной исчез, и темнота поглотила меня. Я летел сквозь черноту, ветер свистел в ушах, а спустя минуту мягко коснулся ногами земли.

Из темноты медленно проступили очертания просторного зала, а вместе с ними нарастал шёпот десятков голосов. Я стоял в проходе между рядами, позади меня притулился стул обитый бархатом. На его сиденье лежала табличка с цифрой двенадцать, а впереди раскинулась заставленная редкостями сцена.

Добрую её половину стенды с оружием и доспехами и ящики с кристаллами навыков. Этого добра хватило бы на то чтобы создать собственную ЧВК одарённых. Пока я любовался этим богатством, заметил что на сцену выкатили стеклянные колбы с клубящимися внутри духами. Охренеть просто. Работорговля в Воронеже? Моментально захотелось придушить аукциониста, который рухнул сверху и в полёте хлопнул в ладоши привлекая к себе внимание:

— Аукцион объявляется открытым!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.