Этой книгой я приглашаю читателя в художественный мир, некогда поразивший мое воображение и навсегда завоевавший меня. От него у меня захватывает дух и сейчас, спустя более 12 лет после «первого свидания». Я начала знакомство с кельтским искусством с музыки. Два сборника, которые мне удалось тогда найти в студиях звукозаписи, — известные многим Celtic Legacy (зарубежный) и Celtomania (российский) — были «заслушаны» мною «до дыр». С появлением в моей жизни интернета я познакомилась с кельтским орнаментом и книжной миниатюрой. В книжных магазинах я покупала все книги о кельтах, их культуре и быте. В общем, я увлеклась прочно и надолго.

Задолго до того я столь же основательно увлекалась историей и композицией костюма, мечтая стать профессиональным художником по костюмам. Поступая в Университет культуры и искусств в Санкт-Петербурге на очень заинтересовавший меня факультет истории и теории мировой культуры, я думала, что все же смогу совместить интерес к культурам вообще и к костюму в частности. Буду писать курсовые по истории костюма, думала я. Но «море» кельтского художественного стиля захлестнуло меня. Я попыталась найти соответствующую моим интересам литературу, которая помогла бы мне больше узнать о полюбившемся периоде в истории искусств, — но на русском языке это были всего лишь считанные статьи. Я поняла, что писать на эту тему будет куда более интересной и сложной задачей, нежели о любом периоде в истории костюма. У меня было две курсовых — по кельтской миниатюре и по кельтскому возрождению. Первая была затем переработана, углублена и расширена и превратилась, таким образом, в мою дипломную работу.

С тех пор прошло немало времени, но не появилось ни одной русскоязычной книги, посвященной этим темам, не была переведено ни одно иностранное тематическое издание. В этом смысле я даже стала все больше убеждаться, что выпустить первую книгу на эту тему в России — моя судьба!

Я могу позавидовать детям сегодняшнего времени, особенно малышам из моей семьи и общины. Они могут смотреть такие мультфильмы, как «Секрет аббатства Келлс». Мой сын может засыпать под мультфильмы с настоящими ирландскими колыбельными, а мои друзья с удовольствием играют в спектаклях, основанных на ирландской мифологии. Мы поем и танцуем на кельтских фестивалях. Но богатый мир образной и духовной ирландской культуры, в общем и целом, остается для нас закрытым из-за полного отсутствия необходимой тематической литературы. Наши представления о кельтской мифологии и годовом цикле основаны на выдумках, домыслах последнего века, об искусстве — на современных ярких картинках, а о духовности мы и вовсе едва ли имеем хоть какое-то представление.

Цель этой книги — приоткрыть завесу тайны. Быть может, в ней недостает какой-то особой глубины и научной точности, но мне хотелось, чтобы она читалась легко, а описанный в ней мир манил и увлекал. Это просто ода моей любви к непреходящей ценности кельтского средневекового искусства.

История церковной книжной миниатюры кельтских стран по-прежнему не слишком привлекательна для российских исследователей.

Кельтская культура до сих пор остается одной из самых загадочных, закрытых, несмотря на то что благодаря современным находкам и исследованиям стало очевидно, сколь велико ее значение для развития культуры Европы.

Нина Чехонадская, классик русскоязычной кельтологии, писала: «Даже о самых экзотических эпохах и племенах можно найти хорошие книги и учебные пособия как на русском языке, так и на других. Нельзя сказать, чтобы в других областях все проблемы были решены, но, во всяком случае, и по Египту эпохи Древнего Царства, и по Японии эпохи Хэйан были авторитетные специалисты и хорошие книги. Здесь же (в области кельтологии) никакой ясности не было. Серьезные работы на русском языке можно было пересчитать по пальцам одной руки, причем если книга В. Георгиевского «Галлы в эпоху Кайя Юлия Цезаря» была выпущена издательством МГУ в 1864 г. (для своего времени это было исследование очень высокого уровня), то следующие специально посвященные кельтам книги (я не считаю переводов) начали выходить только с 1980-х гг.»[1].

В XXI в. книг в России выпускаться стало значительно больше. Был издан даже сборник, посвященный Кельтской церкви.

В зарубежной историографии, конечно же, можно найти достаточно интересных и полновесных исследований по истории, культуре, искусству и мифологии кельтов. Среди них на сегодняшний день по-прежнему интересны «Кельтские королевства» М. Диллона и Н. К. Чедвик[2], «Наследие кельтов» братьев Алвина и Бринли Рисов, «Кельтская цивилизация» Я. Филиппа; работы Ф. Леру, Ж.-К. Гюйонварха, Дж. Якобсталя, Дж. Ромилли Аллена. В области книжной миниатюры это работы: «Книга из Келлса» (The Book of Kells) и «Книга из Дарроу» (The Book of Durrow) Бернарда Михана, «Линдисфарнские Евангелия» (Lindisfarn Gospels) и «Иллюминированные манускрипты» (Illuminated manuscripts) Дженет Бэкхаус, а также исследования Франсуазы Хенри и Карла Норденфолка. Понятно, что наука не стоит на месте. Данные получают новую интерпретацию, те или иные сведения в книгах «классиков» могут устареть и не соответствовать новым научным течениям. Но для меня все эти книги остаются любимыми, когда-то они открыли для меня мир кельтской культуры.

Теме разнообразия кельтского орнамента, его истокам и методам его создания посвятили свои книги такие авторы, как Джордж Бейн и Айден Михан. Работа первого из них — «Кельтское искусство: методы создания» (Celtic Art: Methods of Construction) — стала настольной книгой для всех, кто стремится изучить кельтский орнамент. Впрочем, за последние десятилетия издано немало сборников иллюстраций и учебников по рисованию кельтского орнамента.

К сожалению, исследований по кельтской культуре и книжной миниатюре на русском языке ничтожно мало. Можно упомянуть статью С. В. Шкунаева «Средневековая ирландская миниатюра», напечатанную в сборнике «Панорама искусств» в 1983 г. Отдельные сведения можно почерпнуть из работ по истории книги, по культуре Западноевропейского Средневековья и истории искусств.

При этом особенно интересно, что такая ситуация складывается на фоне все возрастающего интереса молодежи к кельтской культуре. В последнее десятилетие в России этот интерес не ослабевает, благодаря чему сейчас и начали выпускаться книги, посвященные кельтам, в основном — переводные издания.

Кроме того, в среде «кельтофилов» распространено идеализирование кельтов и фантазирование на тему их искусства. А прекрасные работы Гюйонварха, Леру, Филиппа, переведенные на русский, скорее задают вопросы и ставят проблемы, чем разрешают их, ведь кельтская история по-прежнему остается загадочной даже для самых искушенных исследователей и археологов.

Русскому (особенно христианскому) читателю эта тема даже может показаться весьма близкой и увлекательной, поскольку кельтское христианство и монашество, как и православное, черпало вдохновение из духовности восточного монашества. Этой духовностью питались создатели островной миниатюры, она же вдохновляла русских и византийских иконописцев. Многие кельтологи и любители кельтской культуры уверены, что русских и ирландцев что-то, очень роднит. И я присоединяюсь к этому мнению, так как не убегаю от корней в чужую культуру, а ищу их созвучия.

Следует сказать несколько слов о терминологии. «Миниатюра» — это книжная иллюстрация в средневековых манускриптах. К миниатюрам относят все элементы украшения рукописной книги: картинки, заставки, бордюры, рамки, буквицы, инициалы[3]. Миниатюра, о которой идет речь, имеет в научной среде несколько названий — «ирландская», «ирландско-саксонская» (ирландская и англосаксонская), «гиберно-саксонская» и «островная». Первое определяет место возникновения, второе, третье и четвертое уточняют, где это искусство было распространено. Среди любителей и художников принято наименование — «кельтская миниатюра», что определяет ее как часть общей кельтской культуры. Что касается других терминов, то по возможности в скобках я указываю их написание на том языке, из которого они были заимствованы.

В этой книге я рассматриваю памятники трех кельтских регионов: Ирландии, Шотландии и Уэльса. Основное внимание будет уделено ирландским рукописным книгам, а также манускриптам, созданным ирландцами в монастырях других стран. В большей степени данная работа — это исследование преломления художественных принципов и орнаментального стиля в каждом конкретном памятнике, в произведениях конкретных мастеров, исследование многообразия композиций и декора, влияния на кельтскую книжную миниатюру стилей других регионов.

Книга охватывает период от VI до XII в. — от времени создания самых ранних из известных нам рукописей до угасания островного стиля. Также будет освещен период с VI в. до н. э. по VI н. э. как время формирования кельтского дохристианского и раннехристианского искусства.

Самые ранние из известных нам манускриптов Ирландии относятся к VI в. н. э. И нельзя не отметить, что они «явно намекают на живую и близкую связь с давно устоявшейся духовной культурой. Уже самые ранние рукописи удивляют своей зрелостью — при всем желании их нельзя определить как свидетельства какого-то, в принципе вполне естественного, периода поисков и неудач, обретения традицией своего стиля и художественного языка»[4].

Кельтская книжная миниатюра — это искусство, которое невозможно понять и правильно оценить, не принимая во внимание тот факт, что оно является вершиной и завершением развития искусства кельтов — континентальных и островных. Отрезав художественную традицию, предшествовавшую кельтской книжной миниатюре, мы окажемся перед уже сформировавшимся зрелым искусством, корни и истоки, смысл и история которого останутся вне поля нашего зрения. Все неповторимое своеобразие кельтского книжного искусства зиждется на предшествующей традиции. Поэтому мы начнем с рассмотрения единой линии развития кельтского искусства и мировоззрения — от конца эпохи гальштатской культуры до времени появления книжной миниатюры в кельтских странах Британских островов.

Происхождение, а также процесс формирования кельтских народов до сих пор остаются предметом научных споров. Существуют две основные гипотезы о времени заселения кельтами Европы: по первой из них, кельты появились в Европе около 2000 г. до н. э. и во II тыс. до н. э. начали заселять Британские острова; по второй — они пришли в Европу только около XI–VIII вв. до н. э., а заселять острова начали примерно в VI в. до н. э. Опередленно можно сказать только то, что в середине — первой половине I тыс. до н. э. кельты, объединенные общим языком (разделенным на многие диалекты), искусством и социальным строем, уже заселили Западную Европу, двигаясь из Европы Центральной, о чем свидетельствуют историки Древнего Рима[5]. Они заселили Галлию, получившую наименование благодаря им, Испанию[6], позднее проникли в Италию и в Малую Азию. С VI по I в. до н. э. происходит еще несколько кельтских миграций на Британские острова (по различным источникам — от трех и более).

Кельтское искусство как таковое (созданное самими кельтами) относится к позднему железному веку и носит название «искусство Ла Тен» (как и во многих других случаях, это наименование соответствует названию места, где было впервые найдено большое захоронение, относящееся к этой эпохе или «латенское» (VI–I вв. до н. э.). Ла Тену предшествовала гальштатская (от названия местечка Гальштат в Австрии) культура (до 600 г. до н. э.), которая оказала прямое влияние на латенскую. «Сначала исследователи рассматривали гальштатские древности вне кельтского контекста. В настоящее время принято считать, что гальштатские памятники, обнаруженные на территории к северу от Альп — от Шампани до Богемии и Словении — могли принадлежать протокельтам или ранним кельтам»[7]. Ф. Леру и Ж.-К. Гюйонварх утверждают: «Гальштат — несомненно, кельтский. Этот период не может быть иным»[8]. Однако не все ученые говорят об этом с такой уверенностью.

Искусство гальштатской культуры — это искусство декоративно-прикладное: гончарные изделия, резьба по дереву и камню, скульптура малых форм, изделия из металла. Гальштатская орнаментика гораздо проще латенской, но именно она является началом прекрасного кельтского искусства, основой, из которой оно выросло.

Основной чертой гальштатской орнаментики является простота, стремление к живой игре простых линий и штрихов, кругов и точечек, завитков и шнурового орнамента.

Искусство гальштатского периода не единообразно, его разделяют на два основных вида (согласно двум главным областям его распространения): восточногальштатской (располагается между Альпами, Карпатской котловиной и берегами Адриатического моря) и западногальштатской (охватывает территорию Южной Германии, Северной Швейцарии, Верхней Австрии и Восточной Франции). В восточно-гальштатской области в художественном стиле преобладали фигурные мотивы. Здесь часто встречаются изображения птиц, лошадей, быков и других животных. Скульптурные фигурки людей, коров, лошадей и уток украшали ритуальные предметы и котлы, а также бытовые сосуды. Посуда и оружие украшались рельефами, изображающими ряды воинов или всадников. В западногальштатской области был более распространен геометрический орнамент. Преобладали незамысловатые узоры: прямые и волнистые линии, спирали (в том числе ряды спиралей, соединенных друг с другом) и дуги.

В этих украшениях и орнаментах уже можно увидеть начало того великолепного стиля, который демонстрируют нам иллюстрированные церковные книги кельтских стран, — стремление к обильной орнаментации, частое использование изображений животных, особенно, птиц, коров и лошадей. Встречаются изделия с простым плетеным орнаментом, который впоследствии будет усовершенствован и распространится у кельтов и скандинавов. Например, декорированная поясная пластина из Вача.

Видимо, на гальшатскую орнаментику определенно оказало некоторое влияние восточное и древнегреческое искусство. Около 600 г. до н. э. кельты начали постоянно контактировать с греками, а около 500 г. до н. э. отмечается появление греческой керамики в Галлии. Вследствие этого иногда на гальштатских и раннелатенских гончарных изделиях встречаются изображения цветов лотоса, плюща и листьев пальмы (что напрямую говорит о влиянии Греции), греческих мифологических персонажей, а также сфинксов и львов, пришедших из Малой Азии и от скифов.

Наступление периода латенской культуры совпадает с апогеем кельтской цивилизации. Переход к латенской эпохе начался на рубеже VI–V вв., одновременно с упадком старых княжеских центров, начавшимся с постепенным продвижением кельтов к югу Европы и миграциями на Британские острова.

Кельтское искусство этого периода является важной вехой в истории всего европейского искусства. Но «из-за того, что оно долгое время было оттеснено на второй план греческим и римским искусством и архитектурой, лишь недавно и постепенно к нам пришло осознание его действительного вклада в западную культуру»[9].

Ранняя фаза латенской культуры демонстрирует преемственность с предыдущим периодом. Основное отличие раннего латена от позднего гальштата проявляется в новом художественном стиле, в котором преобладают растительные и криволинейные мотивы, но есть и всевозможные антропоморфные и зооморфные сюжеты. Этот стиль применялся в изготовлении фибул, браслетов, гривен, поясных крючков, в оформлении рукоятей мечей[10]. Так же как и гальштатское, латенское искусство — декоративно-прикладное. Наиболее ярко латенский стиль проявился в ювелирных украшениях и изделиях из металла.

Латенский стиль, как предполагают, зародился на территории между Мозелем, Сарой и Рейном. В его основу лег не только гальштатский стиль, но и орнаментальные мотивы, заимствованные из греческого, этрусского и ближневосточного искусства. Однако найти единый источник латенского стиля невозможно — непонятно, откуда он пришел и у каких народов изначально возникли те или иные художественные мотивы. Все основные орнаментальные элементы — спирали, спиральные круги, волны, более или менее сложные плетеные узоры — встречаются на камнях и изделиях по всей Северной и Центральной Европе — от России до Ирландии. Хотя среди латенских изделий известны и такие, которые явно созданы под впечатлением от средиземноморских растительных орнаментов, цветов, пальметт, греческих масок, этрусских звериных узоров.

Процесс формирования продолжался до IV в., пока не иссякла торговля с южными землями. Раннему латенскому стилю было присуще большое разнообразие, а после IV в. появилась тенденция к стандартизации орнаментики по всей области латенской культуры. В этот период на кельтскую орнаментику оказывало влияние италийское искусство, но оно не было таким уж определяющим. В III в. до н. э. в Галлии в результате изменяющегося экономического и политического положения искусство, служившее знати, отходит на задний план, и место собственно искусства занимает художественная «промышленность», изделия которой предназначены для более широких слоев населения. Неустанно возрастающее производство снабжало кельтов различными изделиями, которые при этом не были серийными, а также изменялись под влиянием моды: фибулами, множеством ручных и ножных браслетов, поясными цепями и разнообразными предметами обихода.

В латенском стиле можно также выделить натуралистичное и геометрическое направления. Первое реализовывалось прежде всего в скульптурных изображениях животных, как отдельных, так и в качестве украшений предметов быта («фигуративное искусство»). Особенно изящны характерные, подробные фигурки лошадей, лис, птиц, заменяющие ручки сосудов и иногда представляющие сценки, например лисы, охотящиеся на уточку, на сосуде из Мозеля. Подобные сценки станут впоследствии неотъемлемой частью украшения и книг.

Но более всего в современном мире кельтское искусство известно геометрическим орнаментом, основными элементами которого были спирали, раструбы и витые линии. Этот орнамент определенно являлся переосмыслением действительности, стилизацией и схематизацией увиденного в природе, игрой символов. Это искусство очень образно, оно резко контрастирует с реализмом греко-римского стиля. Животные, растения и геометрические линии становились частью одного узора, вплетались друг в друга, трансформируясь. Человек (человеческие фигуры и лица) также привносился в переплетения этих узоров. Таким образом кельты представляли человека не центром природы, а еще одной неотъемлемой ее частью, вплетающейся в общий орнамент живого мира.

Частым элементом орнамента была человеческая голова, которую исследователи называют «маской». Головой иногда завершался орнаментальный (спиралевидный или плетеный) мотив. Украшение могло складываться исключительно из голов или черепов, часто они чередовались в узоре с другими мотивами. В кельтской скульптуре существовал «стиль отрубленных голов», который, возможно, связан с обычаем кельтов отрубать головы сраженных врагов. «Убитым врагам они отрубают головы и вешают их на шеи своих коней, а окровавленные доспехи врагов передают слугам и увозят военную добычу, распевая боевые песни и победный гимн»[11].

Возможно, кельты считали человеческую голову средоточием всего человека, а потому порой изображали только ее, полагая, что для обозначения всего человека этого достаточно. В конце концов, голова — самая красивая и выразительная часть тела. Впоследствии эта особенность кельтского искусства нашла свое место и в книжной миниатюре. Художники помещали изображение головы в полукружия букв, ими завершали линии инициалов и узоров. Характерно также, что, изображая евангелистов, Иисуса Христа и сцены из Евангелий, кельтские художники особенно живо и характерно вырисовывали их лица, а тело же порой представляли в виде орнаментальных мотивов или очень условно отображенных одежд, по которым сложно понять его форму и позу.

Зеркало из Десборо

Внешний облик людей в книжной миниатюре также соотносится с латенскими изображениями, то есть в конечном счете с обликом самих кельтов. И в латенском, и в кельтском церковном искусстве характерными чертами человеческой головы являются: узкое лицо с большими, несколько навыкате, миндалевидными глазами, закрытыми или пристально смотрящими, широкий нос, кудрявые волосы (если прорисовываются), рот с опущенными уголками.

Кельты, не имея письменности, выработали интересную и оригинальную, но мало поддающуюся изучению систему изобразительных символов и талисманов. Это круги, одинарные, двойные и тройные спирали, лабиринты, изображения разнообразных животных и Мирового Дерева. Эта символика легла в основу латенского орнамента. Главным мотивом здесь является спираль — важный солярный символ. Тройные спирали (трисклы — от греч. tri — три и skelos — нога), возможно, воплощали космогонические идеи кельтов: олицетворяли главные стихии — море, небо и землю и три мира — небесный, срединный (земной) и нижний (демонический). Спирали в различных сочетаниях, дополненные линиями, точками, ромбами и раструбами, в латенскую эпоху стали составляться в сложные и изящные композиции.

«Для греков спираль — это спираль, а лицо — это лицо, и всегда ясно, где кончается одно и начинается другое, в то время как кельты видят лица в спиралях или завитках: неоднозначность — свойство кельтского искусства... Это механизм снов, когда контуры предметов размываются и одни вещи плавно перетекают в другие»[12]. Кельтское искусство было построено на загадочных символах — как собственных, так и заимствованных с Востока, — и в этом оно резко контрастирует с греческой ясностью.

Трикетры и трискл

Лабиринт

Подобны спиральным орнаментам узоры-лабиринты, состоящие из прямолинейных фигур и спиралей (от англ. key-pattern). Кельты также создали много вариантов узоров из изогнутых и витых линий — «шнуровой орнамент», «бегущая собака» (от англ. running dog), «лира» (от англ. lyrescroll) и др.

Что касается плетеного(или «гильотированного», от фр. guilloche) орнамента, которым славилось позднее кельтское искусство, то он был распространен не только у кельтов. Это значительно усложняет поиск единого источника, а также опровергает утверждение об уникальности этого явления в кельтском искусстве. Среди украшений на предметах латенского искусства встречается очень простой плетеный орнамент из двух-трех линий.

Окончательно причудливый и сложный плетеный орнамент сформировался на Британских островах только в VI–VII вв., уже после христианизации, вследствие взаимодействия норманнского, англосаксонского, коптского и собственно кельтского изобразительных стилей. Развитие плетеного орнамента в тот же период происходит и среди скандинавских народов.

Лучшие памятники периода расцвета латенского стиля сложно не назвать в высшей степени элегантными, продуманными по пропорциям, сложными, но при этом не переходящими грань чрезмерно декорированных и перегруженных элементами. Украшения представляют собой совершенные и сложные композиции, в основном динамические, «бегущие» или ритмично заворачивающиеся в своеобразные вихри, чередующие спирали, раструбы, шаровидные выпуклости (на изделиях из металлов) и линии. Большие плоскости (щиты, бляхи, зеркала) украшаются сплошным покровом вырастающих друг из друга спиралевидных и изогнутых линий или декоративными композициями, заключенными в круги и овалы и плотно соприкасающимися друг с другом. Одновременно c развитием орнаментики достигают высокого уровня и различные способы художественной обработки металлов, что проявляется не только в литье и чеканке, но и в ажурных и инкрустированных кораллом и эмалью изделиях.

Важно также отметить, что у кельтов сформировалась своеобразная «боязнь пустого пространства», и многие предметы развитого и позднего латенского стиля обильно заполняются узорами. То же мы наблюдаем и на многих кельтских книжных миниатюрах.

Кельтское искусство было трехмерным — резьба по камню и дереву, скульптура (круглая и рельефы), литье, ювелирное и гончарное искусство. Наиболее близки книжной миниатюре — искусству двухмерному — литые изделия, украшенные гравировкой или тонкой резьбой с использованием эмалей и инкрустации цветными камнями. Украшения щитов, кувшинов и зеркал можно сопоставить с ковровыми страницами, сплошь покрытыми орнаментом, а искусно декорированные фибулы — с инициалами.

Несмотря на большое разнообразие, долгую историю и широкое распространение, кельтское искусство является единой культурой. «Нам говорят, что галлы были храбрыми, драчливыми, жестокими, суеверными и красноречивыми: их искусство также полно контрастов. Оно привлекает и отталкивает; оно далеко от примитивности и простоты; оно изящно по мысли и технике, разработано и умно, полно парадоксов, беспокойно, загадочно неоднозначно; рационально и иррационально; мрачно и темно — далеко от человечности и прозрачности греческого искусства. И все же это действительно стиль, первый большой вклад варваров в европейское искусство, первая большая глава в непрестанных контактах южной, северной и восточной сил в жизни Европы»[13].

Орнаменты «бегущая собака» и «лира»

Сложные плетеные орнаменты

Брошь из Хантерстона, Шотландия, VIII в. (реплика, фрагменты лицевой стороны)

Латенское искусствоБритании и Ирландии

Для самой Галлии галльская война Цезаря, победоносно завершенная им в середине I в. до н. э., была особым рубежом. После нее наступил период ее романизации: во всех отраслях ремесла и искусства начинает сильно сказываться римское влияние. С другой стороны, часто трудно различить, что является произведением местного галльского художника, а что — работой пришельца с юга. Галльское искусство влияло на художников, переселявшихся из других областей. Отдельные элементы взаимно переплетались и трансформировались.

Главным оплотом кельтских традиций и кельтского наследия стали Британские острова, а особенно — Ирландия и Шотландия. В самом выгодном положении находилась Ирландия, которую не завоевывали ни римляне, ни англосаксы, — она сохранила свой кельтский характер и стала культурным и религиозным центром кельтского мира. Но и Шотландия имела возможность сохранять кельтские традиции. Шотландцы — это, прежде всего, кельты, переселявшиеся на север Британии в первые века новой эры с юга и из Ирландии и основавшие шотландское государство, поглотившее пиктов и каледонцев и умножившее кельтское население в Уэльсе, Корнуолле и на острове Мэн. Старые кельтские традиции держались там очень прочно.

Римское влияние в конце I в. коснулось и Британии. В это же время получила развитие особая кельтско-романская эмальерная индустрия, использовавшая стилизованный растительный орнамент. В ней часто использовалась трехцветная эмаль, что позволяло более ярко выделить основной узор. В Северной Англии во II в. достигает высокого уровня художественная обработка металлов. Свою долю в художественно-ремесленное производство вносит и Шотландия, где создаются шейные обручи с чеканным рельефом с видоизмененными кельтскими узорами.

Раскопки на территории Ирландии говорят о торговых связях этого острова — еще в доисторические времена — с Британией, континентальной Европой, Египтом. Но латенских предметов, которые можно было бы отнести к I тыс. до н. э., в Ирландии крайне мало. На протяжении бронзового и железного веков Ирландия успешно расширяла свои торговые связи. Во II–IV вв. начинается кельтское возрождение (от англ. celtic renaissance) — начало расцвета ирландско-латенского искусства, в произведениях этого периода вновь проявляются уже хорошо известные способности кельтов перерабатывать чужие (южные, скандинавские) образцы в собственном духе и манере исполнения. Абстрактность кельтской орнаментики в островном искусстве была доведена до предела. Это уже не просто стилизация естественных форм, а совершенно новое творчество, создающее независимые от природы и действительности формы.

Когда Восточную и Центральную Британию в середине V в. захватили англы и саксы, часть кельтского населения осталась на острове, а часть переселилась в Арморику на континенте. Ирландия же осталась кельтской, как и Корнуолл, Уэльс и северо-запад Британии. Именно из этих кельтских земель происходят величайшие шедевры позднего кельтского искусства — теперь уже христианского.

Период II–XI вв. не случайно называют эпохой кельтского возрождения. Церковные предметы, созданные в это время, а также богатые ювелирные украшения являются своеобразным итогом долгой истории латенского искусства, которое доведено в них до совершенства. Особое распространение и развитие получает плетеный орнамент, как исключительно геометрический, так и звериный. Много общего в орнаментике, цветовых предпочтениях, принципах заполнения пространства находим мы между книжной миниатюрой и шедеврами церковного искусства Ирландии и Шотландии (а особенно — эмальерными работами). Чаша из Арды, Рака Колокольчика св. Патрика, епископские посохи, высокие каменные кресты — все эти произведения искусства показывают нам вершину истории формирования кельтского художественного стиля так же, как и прекрасные кельтские парадные Евангелиарии.

Кельтским христианством называют раннесредневековую форму христианства, получившую распространение в кельтских государствах Европы: на Британских островах, в Ирландии и Галлии. Как правило, этот термин в основном ассоциируется с Ирландией, поскольку именно здесь кельтское христианство обрело наиболее яркие и своеобразные черты.

До V в. Ирландия в целом оставалась языческой страной. На Британские земли христианство пришло еще во времена римского завоевания, в I в. н. э. В IV — начале V в. Британия подвергалась нашествиям языческих племен пиктов, англов и саксов, что негативно отразилось на местной церкви. Многие монахи переселились на материк. После языческого вторжения 450 г. Британия и Ирландия оказались почти полностью изолированными от континента.

Очевидно, что в Ирландии к середине IV в. уже жили христиане, хотя источник их обращения неизвестен. Возможно, первыми ирландскими христианами были бежавшие от язычников британцы.

В 395 г. по поручению папы римского Сириция епископ Ниниан, британец по происхождению, основал в Шотландии монастырь и церковь Св. Мартина Турского (церковь также называют «Белый Дом» — от лат. Candida Casa). Они стали центром миссионерской деятельности среди скоттов Шотландии и пиктов Ирландии. В 431 г. папа Целестин I посылает св. Палладия для окормления ирландской паствы, и тот становится первым известным епископом Ирландии. Вскоре его изгоняет с острова король Лейнстера, и остаток жизни Палладий проводит в Шотландии. В 432 г. епископом Ирландии назначается св. Патрик (ум. 493). Именно благодаря его деятельности состоялась подлинная христианизация населения острова. По сей день он считается главным святым покровителем Ирландии.

Христианизация Ирландии — удивительное и прекрасное историческое явление, а св. Патрик — уникальный миссионер и проповедник. Сам он был бриттом по происхождению и провел 7 лет в рабстве в Ирландии. Он мудро использовал свои знания о религии и обычаях Ирландии, некоторые подчинив новой вере, иные победив. Он выступил перед друидами[14] и королями как достойный противник, мудрым словом, жестом и тонким использованием ритуалов завоевывая сердца и побеждая тех, кто не хотел покоряться новой вере. Раннесредневековая Ирландия не знала ни мучеников, ни религиозных войн. Мирное взаимодействие кельтской и христианской культур способствовало стремительному распространению христианства на ее землях. Многие языческие религиозные традиции и обряды сохранились и, изменив свое значение, прочно вошли в жизнь новообращенных христиан.

Важной для понимания церковного кельтского искусства является та преемственность, которая установилась между кельтской культурой и христианством, между кельтским жреческим сословием друидов и монашеством. Друиды были хранителями знаний и судьями, обладали непререкаемым духовным авторитетом и представляли собой строго организованное высшее сословие общества во всех кельтских регионах. Тем не менее эта древняя и влиятельная организация довольно быстро исчезла после прихода христианства, продолжали существовать только школы филидов, причем при поддержке миссионеров и монахов, в частности св. Колума Килле, второго покровителя Ирландии. Вероятно, многие друиды стали монахами в ирландских монастырях: видимо, моральное преимущество и сакральный авторитет Патрика и в этом сыграли свою роль. Монахи же переняли у жрецов стремление к знаниям, любовь к природе и поэзии, а также умение управлять общественными связями.

Обращение друидов и князей было важнейшим этапом христианизации, так как за этими духовными лидерами последовал и весь народ.

Практика, поощрявшаяся Патриком в Ирландии, не была чем-то из ряда вон выходящим. Еще в первые века христианства миссионеры порой действовали сходным образом. Впоследствии папа Григорий I указывал миссионерам не разрушать языческие храмы, а превращать их в христианские церкви, придавать языческим обычаям христианское значение.

Уже через пятнадцать лет после начала миссии Патрика христианство укрепляется в Ирландии, и около 444 г. он основывает главную митрополию и архиепископскую кафедру в городе Арма[15]. Она становится центром Ирландской Церкви. По римскому образцу страна была разделена епископом на диоцезы. Однако структура местной Церкви очень быстро изменилась, а Арма потеряла свое значение.

Сложно говорить о том, какими путями развивалась Ирландская Церковь в конце V — первой половине VI в. Сведений о преемниках и учениках Патрика немного. В это время образовались крупные епархии, которые никогда не считались установленными Патриком или его прямыми преемниками и последователями. Не вполне понятно, кто основал их и кто ими управлял. Следующим за Патриком епископом был св. Секундий, о котором мало что известно.

Благодаря терпимости миссионеров ирландское христианство обрело ряд своеобразных черт. От Римской и всех других европейских церквей Ирландская Церковь отличалась своей организацией, чинами Литургии и Таинств, традициями проведения праздников и методом тонзуры (позаимствованным у друидов). Здесь возникла уникальная молитвенная и духовная традиция. Недаром в Католической Церкви она являлась отдельным обрядом[16], ныне утраченным.

Церкви Ирландии и Британии, отрезанные от континента не только морем, но и волной вторжений язычников (во второй половине V в.), имели мало возможностей для связи с Римом. Постоянное сообщение с континентом сохраняла только южная часть Ирландии.

VI–VIII вв. ознаменовались в Ирландии расцветом веры, это время называют «Веком Святых». Она стала центром миссионерского движения. К VI веку традиционно относят основание здесь крупнейших монастырей. В пору расцвета на маленьких островах, окружающих Ирландию, было основано бессчетное количество маленьких отшельнических обителей.

Обращение друидов, а также отсутствие больших городов, клановая структура общества, удаленность от Рима — все эти факторы сыграли свою роль в том, что структура Кельтской церкви изменилась. Церковь Ирландии и Шотландии стала монашеской — то есть управляемой главами крупных монастырей (епископами-аббатами). Хотя деление на диоцезы и епархии, конечно, не было отменено, церковная карта Ирландии VI–VII вв. скорее представляет собой карту крупных независимых монастырских формирований. Монастырь — а не приход — являлся мельчайшей административной единицей; он же — центром епархии. Как и когда в Ирландии появилась монастырская система — неизвестно, однако она очень быстро распространилась по всему острову.

Монастыри Ирландии были весьма могущественными и многочисленными. Как и в друидической организации, несколько монастырских общин объединялись в семьи, крепко связанные друг с другом.

Дохристианская кельтская культура была устной. Важнейшей заслугой св. Патрика было обучение ирландцев письменности. Грамотность распространилась по острову так же быстро, как и христианство. Ирландские монахи и ученые знали латынь и даже древнегреческий, более того — ирландцы были лучшими знатоками греческого языка в средневековой Западной Европе. Местные монастыри стали оплотом учености (как некогда им была организация друидов), ирландские монахи вскоре прославились своей образованностью. Монастыри, как раньше королевские дворы, стали собирать вокруг себя «людей искусства» (от ирл. oes dàna) — поэтов, художников, мастеров, историков и т. д. Учиться в ирландские монастыри приезжали люди из Европы и Африки.

Первая ирландская христианская школа была открыта в 450 г. в Арме, на базе школы филидов[17]. Впоследствии христианские школы появились во всех уголках острова. Выходцы из этих школ отправлялись в другие земли: в Британию, государства Германии, Франции, Италии — и создавали собственные учебные заведения или становились приближенными европейских монархов.

Любовь к знаниям выразилась и в особом почитании Священного Писания, которое также поощрялось и монастырскими уставами. С VI в. в ирландских монастырях начали систематически собирать книги — видимо, примерно в это же время здесь начали их и переписывать. Переписыванию книг и созданию иллюстрированных манускриптов впоследствии уделялось особое вниманияе. Монастыри постепенно стали обзаводиться скрипториями (ирл. tech scraeptra — дома рукописей). Во времена расцвета книжного искусства в одной Ирландии их было около 100. Некоторые монастыри Ирландии прославились крупными библиотеками и школами — такие как Клонард и Клонмакнойс.

На развитие книжной культуры, несомненно, оказал большое влияние святой Колумба, или Колум Килле (от ирл. Cholimb Chille — «Голубь Церкви», 521–597), — наряду с Патриком самый любимый святой ирландцев и шотландцев.

Колумба происходил из королевского рода, учился в школе филидов (и впоследствии выступал за сохранение этих школ). В 546 г. он основал монастырь и богословскую школу Дайр Калгайх в Дерри, а впоследствии — монастыри в Келлсе и Дарроу (Дайрма).

Монастыри Колумбы (колумбовской традиции или колумбовской семьи) имели самые крупные скриптории, и именно в них были созданы лучшие и самые известные иллюстрированные книги. Легенды повествуют, что в своей жизни Колумба переписал 300 книг. Одна из легенд связывает битву при Кул Древне, за которой последовало добровольное изгнание Колумбы на о. Иона, со сделанной им копией книги (Вульгаты или псалтири). Вероятно, эта легенда возникла после XII в. В ней рассказывается, что верховный король Ирландии повелел отнять у св. Колумбы тайно переписанную им копию Вульгаты. Книга, копию которой сделал Колумба, принадлежала св. Финниану, и король расценил ее переписывание как кражу. Колумба потребовал от своих родичей вступиться за него, в результате чего между сторонниками св. Колумбы и сторонниками короля произошла битва при Кул Древне, в ходе которой погибло много людей[18]. Считается, что именно битва при Кул Древне перевернула судьбу Колумбы. Потрясенный этим событием, Колумба решил покинуть пределы Ирландии и искупить свой грех, обратив в лоно Церкви столько человек, сколько погибло в битве.

Действительно, в 593 г. Колумба с двенадцатью спутниками отправился в добровольное изгнание на о. Иона у северного побережья Шотландии, где создал монастырь. Однако этот поступок, возможно, был связан и с традицией peregrinatio Christi — «странствий ради Христа» (изгнание, отшельничество или уединенная жизнь в келье), особым видом аскезы, популярным в ирландских монастырях.

Монастырь Ионы стал центром миссионерской деятельности в Северной Англии и Шотландии. Колумба проповедовал среди северных пиктов, не только обратив все население севера Шотландии, но и принеся мир в отношения между пиктскими регионами. Кроме монастыря на Ионе, Колумба, а также его воспитанники и преемники построили множество других обителей и церквей в Шотландии. Второй известнейший монастырь Шотландии — обитель острова Линдисфарн — был основан Айданом, первым преемником Колума Килле на посту настоятеля Ионы.

Монастырь Ионы стал главой монашеской Церкви Ирландии и Шотландии и центром конфедерации ирландских монастырей. Одной из причин его могущества было покровительство королевских династий Северной Ирландии, шотландского государства Дал Риада и поддержка пиктских королей.

О путях проникновения монашества в Ирландию мы знаем крайне мало, но известны истоки его духовности. Прежде всего это мировоззрение древних кельтов. Ирландское монашество позаимствовало у кельтской культуры трепетную любовь к окружающей природе. Согласно кельтскому, перешедшему в христианское, миропониманию, человек являлся частью природы, а не ее центром. Кельтское христианское искусство и поэзия воспевали природу во всем ее многообразии: их интерес вызывали и листья, и звери, и камни, и человек. Монахи тонко чувствовали и одухотворяли окружающий мир и жили с ним в полной гармонии. Ирландская христианская духовность лишена антропоцентризма и античной надменности, проникших в европейскую культуру в целом.

Монашеский образ жизни в Ирландии и Шотландии сформировался под влиянием аскетического движения Сирии и Египта, устава св. Василия Великого, монастырских традиций св. Мартина Турского и св. Германа (предположительно, наставника св. Патрика), устава св. Иоанна Кассиана. Уставы кельтских монастырей отличались особой строгостью.

Нельзя не отметить, что ирландцы общались с миром Востока и христианским Египтом не только и не столько через посредников. Торговые корабли курсировали между южными странами и Ирландией и в те времена, когда сообщение большинства государств Британских островов с континентальной Европой было затруднено. Известно, что в ирландских и шотландских монастырях встречались люди с Востока и из Африки, а иллюстраторы книг явно заимствовали некоторые восточные и коптские орнаментальные мотивы.

Иоанн Кассиан писал, что целью монаха является не собственно аскетический образ жизни, а добродетели и духовные ценности, которые приобретаются с помощью аскезы. Добродетель не может быть совершенной без молитвы, поэтому в одном из своих трудов («Собеседования») св. Иоанн уделяет особое внимание созерцательной молитве. Он выделяет четыре ступени молитв:

• молитва о прощении грехов, свойственная только что вошедшим в духовную жизнь людям;

• молитва о благих намерениях, характерная для продвинувшихся в духовной жизни;

• молитва о прощении и спасении других, читаемая достигшими состояния любви к Богу и любви к ближнему своему;

• молитва-благодарение за благодеяния Божьи, возносимая созерцающими Бога. Ее св. Иоанн Кассиан выделяет особо и называет «пламенной молитвой».

Молитва должна вдохновляться чтением Священного Писания и с него начинаться — в течение самой же молитвы монах созерцает Бога. Завершается она возвращением к Библии. Эта созерцательная, «пламенная молитва» особенно сочетается с образом ирландского монаха.

Ирландский монастырь предназначался для людей, устремленных к жизни, насыщенной духовно и интеллектуально. Большую часть своего времени монахи проводили в одиночестве под сводами своих келий. Жизнь была скромной, простой и тихой. Большое внимание уделялось частной молитве, беседе с Богом наедине, поэтому центральная церковь монастыря могла быть небольшой, и в обителях порой даже не было общих братских комнат. Основное правило повседневной монастырской жизни: «Ежедневно молись, ежедневно постись, ежедневно учись, ежедневно трудись».

День монаха был насыщенным: 8 раз в сутки нужно было молиться (от лица Церкви и за нее) или собираться для общего богослужения, уделять время собственной личной молитве и обучению, ежедневно заниматься хозяйственными делами (уход за животными, приготовление пищи и т. д.) и другими видами физического и духовного служения. И при всей суровости устава и трудностях монастырской жизни, желающие попасть в монастырь буквально становились в очередь, да к тому же еще и выдерживали определенный конкурс.

Распространенным видом труда было обучение мирян и работа в скрипториях. Переписчик был чрезвычайно уважаемой фигурой, по закону нанесение ему ущерба влекло за собой такое же наказание, как и увечье аббата. Собственно, переписчиком-художником мог быть и сам аббат монастыря.

Еще Кассиодор (основатель знаменитого в Западной Европе монастыря Виварий) вслед за псалмопевцем отмечал, что писец проповедует своими пальцами, и это самый действенный, наглядный вид проповеди и служения, какого только можно достичь на пути к Богу. Это высказывание очень верно отражает отношение к книгам в Кельтской Церкви. Переписывание и иллюстрирование книг при таком подходе было особым родом молитвы и служения.

Помимо переписи священных и литургических текстов, непосредственно в монастырях велись хроники, записывались народные легенды (сохраненные монахами для будущих поколений). Многие памятники античной литературы дошли до нас также благодаря ирландским монахам.

Безусловно, любимой, самой драгоценной книгой было Евангелие. Для христианской церкви во все времена этот текст остается самым важным. Ирландцы и англосаксы воистину создали церковь Благой вести, которая дала Европе столько ревностных приверженцев апостольского служения: монахов, миссионеров и переписчиков. Переписывание манускриптов стало популярным в ирландских монастырях потому, что оно распространяло Слово Божье, а богатые и разнообразные украшения позволяли каждый раз рассказывать известную историю по-новому, приспосабливать ее для каждого конкретного владельца.

Папа Григорий Великий говорил, что изображения являются изложением истории Иисуса Христа для тех, кто не умеет читать. И в подтверждение этих слов — не только переписыванию, но и украшению книг уделялось пристальное внимание. Евангелиарии кельтских стран должны были показывать Иисуса Христа и евангелистов народу, а богатые украшения — поражать, удивлять, впечатлять новообращенных и язычников, привлекая последних в Церковь. Известно, что парадные, богато украшенные Евангелиарии выносились на богослужениях и во время торжественных процессий, а иногда, на большие праздники, также специально выставлялись в храме на всеобщее обозрение. Но были и те, кто изучал, читал и рассматривал книгу вблизи. Поэтому украшения книги должны были быть не только хорошо различимы издалека, но и интересны для личного просмотра с близкого расстояния.

Евангелия в кельтских странах (как и во всех других) создавались с разными целями. Некоторые из них предназначались для повседневного чтения, их украшали мало. Встречаются карманные Евангелия, такие как Книга из Дира, Книга Муллинга, Книга Диммы, которые могли использоваться миссионерами или монахами-отшельниками для уединенного изучения. Самые известные ирландские, шотландские и валлийские Евангелиарии — это парадные рукописи, создававшиеся для богослужений. Очевидно, что эти книги не предназначались для повседневного использования, их структура и характер декора указывают на то, что они сами были украшением алтаря, и если их читали, то только на литургии. Самые важные отрывки (особые литургические тексты) и фрагменты занимают порой целые страницы, многие из которых очень трудно читать из-за пышной орнаментации и переплетений букв, а также встречающихся в них ошибок. Возможно, особенно ценные Евангелиарии, такие как Книга из Келлса, создавались для какого-то важного события, но подтвердить эти догадки сегодня весьма сложно.

Некоторые переписчики и иллюстраторы придавали своим произведениям какое-то особое значение, посвящали дорогим сердцу святым. Например, Линдисфарнские Евангелия посвящены своим создателем Богу и св. Кутберту.

Книга становилась особо охраняемой и почитаемой реликвией. Так, на Ионе монахи возлагали ценные манускрипты на алтарь, вместе с одеянием Колума Килле, испрашивая благоприятных ветров для кораблей, везущих на остров строительные материалы.

Особенностью кельтской духовности было стремление к странствиям и миссионерству. Ирландское миссионерское движение началось практически одновременно с рождением самой Ирландской Церкви и было одним из самых сильных в Европе в течение VI–XI вв. Причины, толкавшие монахов именно к миссионерской деятельности, были различны. Но, как правило, толчком было решение посвятить себя «странствиям ради Христа» — аскетической практике добровольного изгнания из родных земель. Такое решение заставляло монахов покидать Ирландию. Некоторые отправлялись жить на пустынные острова, а другие отплывали на континент. В места их пребывания стекался народ, и так появлялась новая обитель. Однако ее основатели, вновь жаждавшие аскетического уединения, поселялись в новое место. И, таким образом, сами к тому не стремясь, в поисках идеального места уединения странники ради Христа основывали целый ряд новых монастырей.

Среди первых миссионеров очень яркой фигурой был св. Колум Килле (о котором уже говорилось выше), проповедовавший на севере Шотландии. Другом Колума Килле был св. Кеннет — ирландский монах (очень популярный в Шотландии). Св. Кеннет проповедовал среди шотландских пиктов на Гер-бидских островах. Согласно легендам, он основал церковное поселение в графстве Файф, выросшее в королевскую крепость св. Андрея. В Ирландии он основал монастыри Агабо и Килкенни.

После смерти св. Колума Килле настоятелем Ионы стал св. Айдан. Он пользовался дружбой и покровительством короля государства Нортумбрия (в Британии) Освальда, который некогда учился в монастыре Ионы. Освальд подарил Айдану остров Линдисфарн, где монах основал новый монастырь, которому также суждено было стать одним из самых прославленных. По просьбе короля Айдан принял сан и стал епископом Линдисфарна и Нортумбрии. Линдисфарнские монахи проповедовали в англосаксонских землях, прежде всего там, где христианство уже насаждалось, но население вновь вернулось к язычеству. Айдан основал школу для священников, из которой вышли Дайама (епископ Мерсии и Линдси в центре Британии), братья св. Седд и св. Чад (ещё два их брата Кэлин и Синибил таже были проповедниками). Седд проповедовал среди восточных саксов, основал монастыри в Итанчестере и Тилабурге, и был первым настоятелем обители Ластингем в Нортумбрии. С именем св. Чада, первого епископа и аббата Личфилдского, связывают окончательную христианизацию Мерсии, кроме Личфилдского монастыря, он основал крупные монастыри в королевстве Линдси и в местечке Барроу-на-Хамбере.

Одним из известнейших ирландских святых является св. Брендан Клонфертский (Мореплаватель). Он родился в 484 г. в Трали, был рукоположен в свя-шенники своим учителем св. Эрком. Брендан много путешествовал — в Ирландии, Уэльсе, Шотландии, посетил о. Иона ради знакомства со св. Колумом Килле, проповедовал в Лейнстере и создал несколько приходов. В Ирландии он основал монастыри Клон-ферт, Аннадаун, Ардферт и Шанакиль (ирл. Seana Cill — «Старая Церковь»), откуда, вероятно, отправился в своё знаменитое морское путешествие к Острову блаженных («Плавание св. Брендана»).

В середине VI в. началась ирландская миссия в континентальных странах. Среди ирландцев, посвятивших свою жизнь миссионерству, интересной фигурой является св. Фурса, очень известный благодаря своим видениям, основавший несколько монастырей: Киллурса в западной Ирландии, Кнобхересбург в Восточной Британии и обитель в местечке Латиньяк близ Парижа.

Около 590 г. начал свою деятельность св. Колумбан (Колумба Младший). С двенадцатью спутниками он покинул монастырь Бангор в Ирландии и направился на континент. «Колумбана, по его собственным словам, влекло к странствиям стремление, отказавшись ради Христа от родины, найти на чужбине подходящую для монашеского служения «пустынь» (locus deserti)»[19]. Получив поддержку франкского короля, Колумбан направился в Западную Галлию, а затем — в Бургундию. Он был основателем крупнейших галльских монастырей — Луксея, Аннегрея и Фонтейна.

Колумбан был приверженцем кельтских традиций празднования Пасхи, сторонником строгой дисциплины и обличителем безнравственности в среде священнослужителей. Все это сделало его нежелательным лицом при бургундском дворе и настроило против него некоторых епископов и священников. Колумбан переселился в Австразию, король которой Теудеберт II направил его в 610 г. к язычникам-алеманнам, жившим у Бодленского озера. Через два года Колумбан был приглашен в Ломбардию (Северная Италия). Он получил от местного короля землю и основал монастырь Боббио, где и прожил остаток своих дней.

В общей сложности под влиянием св. Колумбана в течение VII в. на западе Европы возникло более 100 монастырей (по некоторым источникам, эта цифра доходит до 330[20]). Воспитанники каждой крупной обители также проповедовали и создавали новые приходы. От одного монастыря Луксей произошло еще более 60 монастырей по всей Европе. Из Луксея ирландская монастырская культура распространилась в Эльзас, вдоль течений Луары, Сены, Марны и Рейна. Но при всей стремительности распространения ирландского монашества, при всем множестве новых обителей монастырей, живших исключительно в соответствии со строгими ирландскими традициями, в Западной Европе было очень мало, практически единицы.

Во всех странствиях св. Колумбана, согласно житиям, за ним следовал его друг св. Галл, также выходец из Бангора. После долгих странствий по галльским землям св. Галл расстался с Колумбаном и поселился в землях Швейцарии, где после его смерти был основан монастырь Санкт-Галлен, ставший, наряду с Луксеем и Боббио, крупнейшим центром просвещения в Западной Европе и важным сборным пунктом для паломников, направлявшихся в Рим. Такова легенда, при этом ирландское происхождение св. Галла и его связь с Санкт-Галленом до сих пор являются предметом споров.

Ирландские монахи, конечно же, всегда брали с собой книги. И на их основе в континентальных монастырях создавались новые манускрипты в кельтском стиле. И при такой их активности совсем неудивительно, что ирландское книжное искусство начало оказывать значительное влияние на континентальное.

Рассмотрим следующий, более сложный период в развитии Ирландской Церкви. Между Римом и Кельтской Церковью существовали разногласия по вопросам управления и церковных обычаев, установившихся в островных кельтских странах, которые привели к так называемому спору о Пасхе. Предметом его была дата празднования Воскресения Господня. По сути, конечно, это была борьба не между календарями, а между Римской церковью и кельтскими традициями, к которым ирландцы относились весьма трепетно.

В 457 г. Рим официально установил дату Пасхи, вычисленную Викторием Аквитанским, однако Кельтская церковь, гордясь своей историей, авторитетом и традициями, придерживалась старой системы исчисления. В 602–603 гг. были проведены согласительные соборы, но безрезультатно.

В VII в. Ирландия разделилась по этому вопросу. Большая часть Юго-Восточной Ирландии, поддерживавшая постоянные контакты с континентом, уже в 630-х гг. праздновала Пасху по римскому обычаю. В 636 г. юг острова присоединился к «новому (римскому) уложению», о чем можно узнать из письма Куммиана (аббата Дарроу) Сегену (аббату Ионы) — уникального ирландского документа, касающегося спора о Пасхе.

Король Нортумбрии Освиу ок. 663 г. созвал синод в Уитби, на котором также был принят римский принцип исчисления Пасхи. За этим последовало насаждение нового обычая. Окончательное его принятие произошло, видимо, около 697 г. на синоде в Бере, а в 716 г. монастырь Ионы уже праздновал Пасху по римскому календарю.

Но прочие кельтские традиции продолжали существовать. И даже после того, как все ирландские христиане стали исчислять праздники по-римски, они — вплоть до XII в. — сами назначали местных епископов и архиепископов. Следует заметить, что даже спор о Пасхе протекал достаточно спокойно, без жестокостей и, можно сказать, без морального урона для приверженцев обеих сторон. Но тем не менее он вскрыл существовавшие противоречия, которые со временем только усугублялись и привели, к сожалению, к уничтожению кельтского обряда.

В VIII–IX вв. для ирландского монашества наступили непростые времена, прежде всего, за счет ужесточившихся и участившихся набегов викингов.

Монастырь Ионы в VIII в. начал терять свой авторитет. Статус главы Ирландской Церкви после завершения спора о Пасхе перешел к аббатству Армы. Набеги викингов (795, 802, 806, 825 гг.), сопровождавшиеся грабежами и разрушениями, подорвали силы Ионы. В 807 г. община монастыря перебралась в Келлс. Но Иона полностью не опустел. Последний страшный рейд был совершен в 825 г., когда все население островка было почти полностью перебито. В 849 г. реликвии монастыря были поделены между обителью Данкелда в районе верхнего Тея и ирландским монастырем Келлса. Келлс стал наследником Ионы и главой монастырей колумбовской традиции.

Но викинги тревожили не только Шотландию, но и север Ирландии, который, кроме того, был подвержен и внутренним конфликтам. При этом Южная Ирландия со времен св. Патрика жила более спокойно, чем северная, но от потрясений на севере страдала вся страна. В IX–XI вв. все крупные обители, центры Ирландской церкви, подверглись нападениям, поджогам и разорению. В 850 г. викинги захватили Дублин, Лимерик и Уотерфорд, продолжая нападать и на другие кельтские земли, в 986 г. рейд на Иону был совершен уже из Дублина.

В 1014 г. викинги были побеждены ирландцами, и завоевания прекратились, но потомки завоевателей продолжали жить в Ирландии, и именно они спровоцировали окончательное изменение церковной карты страны. Ассимилировавшись, эти потомки викингов приняли христианство, но епископы Дублина, Лимерика и Уотерфорда подчинялись не архиепископу Армы, а архиепископу Кентербери (Британия). С приходом на остров новых монашеских орденов, в частности цистерианского, ирландские церковные традиции стали угасать. В 1152 г. в Ирландии были установлены четыре митрополии, что было еще одним шагом к изменению в управлении Кельтской церковью.

Сильное давление со стороны Рима вызвало недовольство ирландцев. Но на их сопротивление последовал жесткий ответ, который, к сожалению, был чрезмерен по отношению к такой древней и заслужившей уважение всей Западной Европы Церкви. Папа Александр III отдал Ирландию под власть английского короля Генриха II (видимо, под его же влиянием) для исцеления «церковных недугов» — старых ирландских традиций. Генрих вступил на остров в 1171 г., принеся с собой раздор, не прекращавшийся в течение нескольких веков. Английский король заявил о своем господстве над Ирландией и созвал собор в Кашеле с целью проведения церковной реформы. С этого года завершается история Ирландской монашеской Церкви и начинается долгая и печальная история подавления ирландской культуры.

Происхождение большинства островных иллюстрированных манускриптов доподлинно неизвестно. Многие из них имеют устоявшиеся названия, как то: Книга из Дарроу, Книга из Келлса, Книга из Бирра, Евангелия св. Галла, Книга Диммы и т. д. Однако эти наименования не дают никакой определенной информации о создателях каждого отдельного манускрипта. Отдельные книги традиция связывала с известными святыми — Колумом Килле, Патриком, Галлом. Но исследования показали, что в действительности они были созданы после их смерти. Географические же названия, как правило, обозначают место, где тот или иной манускрипт хранился в поздние времена, откуда он перешел в музей или библиотеку.

Создание некоторых книг было задокументировано, другие упоминаются в хрониках или летописях в связи с какими-то важными событиями, благодаря чему можно более точно определить место и время их создания или хранения. Что касается большинства, то их происхождение исследователи определяют по тексту, характеру украшений или шрифту. Мнения исследователей могут сильно отличаться друг от друга, особенно тогда, когда встает вопрос об определении страны, где была создана книга (так как этот вопрос часто затрагивает честь того или иного государства).

Сведения, почерпнутые из исторических хроник, таких как Книга Ульстера и других, тоже не могут считаться полностью достоверными, так как их авторы описывали известные книги согласно традиционным в тот исторический период представлениям. Так, например, Книга из Келлса и псалтирь Катах указываются в хрониках как творения св. Колума Килле, но в действительности они не могли быть им созданы.

Не все книги, которые относят к островному стилю, создавались и переписывались в кельтских странах. Многие прекрасные экземпляры иллюстрированных в кельтском стиле манускриптов создавались в монастырях континентальной Европы, основанных ирландскими и шотландскими миссионерами — Боббио в Италии, Санкт-Галлен и Эхтернах в Германии, Мец во Франции и т. д. Скорее всего, писали их также ирландцы и шотландцы, поселившиеся в этих монастырях, но это трудно установить доподлинно.

До нашего времени сохранилось лишь малое количество ирландских и шотландских рукописей. Значительная их часть погибла во время набегов скандинавов на север Британии и во время норманнского завоевания Британских островов. Большинство из них дошло до нас не полностью или малыми фрагментами. Многие рукописи VIII, а особенно VII в. находятся в очень плохом состоянии.

Конечно, то книжное наследие, которое мы можем увидеть и изучать, состоит в основном из экземпляров, которые тщательно оберегались или хранились в потайных местах. Такие драгоценные книги, как Книга из Келлса и Книга из Дарроу (самые знаменитые ирландские манускрипты), берегли особенно тщательно, укрывали от захватчиков, они были церковными реликвиями и окружались особым почтением и заботой. Однако такое отношение не мешало монахам подвергать книги опасности для достижения своих целей. Например, считалось, что Книга из Дарроу обладает целительными свойствами, поэтому ее несколько раз опускали в воду в поилке ради исцеления скота, что, конечно, нанесло ей урон.

Все эти аспекты значительно затрудняют исследование развития островного стиля, но, безусловно, не делают такое исследование невозможным.

До сих пор не установлено, где были созданы самые первые кельтские церковные книги. Самые ранние из дошедших до нас церковных книг принадлежат к VII в., но когда действительно в кельтских странах и кельтских монастырях зародилось искусство книги, кем оно было принесено и кем были первые мастера, узнать на сегодняшний день невозможно. Мы никогда уже не узнаем — было ли появление уже в середине VII в. таких совершенных памятников, как Книга из Дарроу, результатом длительного процесса формирования и проработки стиля, или же это свидетельство необычайного таланта и быстроты, с которыми кельтский мастер перенял новую форму искусства и трансформировал ее в соответствии с художественными принципами родной страны.

Прежде чем непосредственно перейти к описанию истории кельтской книжной миниатюры, остановимся на основных чертах, характеризующих церковные иллюстрированные книги кельтских стран.

Все кельтские книги являются кодексами. Размер кодексов зависит от назначения книги: для парадных рукописей, как правило, около 300×200 мм, 350×250 мм; размер многих рукописей VII в. и более простых книг — около 250×150 мм; встречаются совсем маленькие экземпляры, которые называют карманными, например Книга из Дира, размер которой — 107×54 мм.

Крышки для кодексов делались из дерева. Крышки богатых Евангелиариев обтягивали кожей c металлическими накладками, украшенными эмалью, камнями, гравировкой. Для самых ценных манускриптов, считающихся реликвиями, делались также изысканно украшенные ковчеги (от ирл. cumdach — кумдах) — «шкатулки» с запирающимися крышками.

Основной текст церковных книг кельтских стран — это латинская Вульгата в различных комбинациях (Новый завет; только Евангелия; Евангелия с избранными Посланиями; Ветхий и Новый Заветы и т. д.). Известно, что монастыри Шотландии часто пользовались для переписи книгами из большой библиотеки монастыря Уирмут-Джарроу, в котором хранились экземпляры книг из самого Вивария — монастыря Кассиодора. Вполне возможно, что источниками книг для переписи в Ирландии были библиотеки таких крупных и прославленных монастырей, как Клонард, Клонмакнойс, Мовилле и Бангор.

Кумдах Евангелия св. Молайше. Ирландия, VIII в. Дополнительно украшен в XV в. Книга не сохранилась

На страницах некоторых книг встречаются заметки или целые тексты на кельтских языках (например, в Книге из Дира) или на староанглийском (перевод евангельского текста в Линдисфарнских Евангелиях).

Текст в ирландских книгах размещался в один или два столбца. Шрифт, которым пользовались ирландцы — а вслед за ними и мастера других кельтских и англосаксонских государств, — называют «островным», «инсулярным» (от англ. insular script) или «скоттским» (от лат. scriptura scottica) письмом. Существуют как островной минускул (небольшие буквы с длинными выносными элементами и штрихами), так и островной маюскул — маюскульное письмо с крупными полукружиями букв и с более короткими выносными элементами и штрихами.

Принципы украшениякельтских манускриптов

Основные черты стиля кельтской книжной миниатюры — это особое внимание к орнаменту, взаимопроникновение и слияние текста и украшения, преобладание орнамента и малое количество непосредственно иллюстраций — портретов и сцен. В некоторых манускриптах портреты явно являются заимствованными из южно-континентальных и восточных рукописей, в других — если они и были когда-то привнесены под влиянием искусства других стран, то переработка этих образов больше роднит их с кельтскими изображениями человека и человеческих голов («масок») на орнаментированных предметах и в кельтской скульптуре, нежели с чем-либо другим.

Основными украшениями текста являются:

• инициалы, большие и малые;

• орнаментированные фрагменты текста — «инициальные страницы» (от англ. initial pages);

• отдельные портреты или символы евангелистов, иногда — Иисуса Христа. Весьма редко, но встречаются иллюстрации к отдельным эпизодам Евангелий. В Евангелиариях VIII–X вв. встречаются фигурки ангелов, являющиеся элементом украшения текста, иллюстрации или инициала;

• страницы, разделенные орнаментированными рамками на четыре части, с заключенными в них символами евангелистов;

• ковровые страницы — страницы, плотно заполненные орнаментом. На многих из них помещается орнаментированный крест различных форм. Ковровые страницы парадных Еванге-лиариев — уникальный элемент оформления, встречающийся только в кельтских книгах (нечто подобное было в коптских манускриптах, но в них этот элемент не был доведен до такого совершенства).

Принцип организации и украшения кельтских Евангелиариев окончательно утвердился к началу VIII в. В этот период неизменными составляющими Евангелиария были: четыре Евангелия, вступление или небольшой комментарий к каждому из них, каноны согласия (таблицы параллельных мест Евангелий, составлены Евсевием на рубеже IIIIV вв.). Каждое Евангелие предваряет ковровая страница с крестом, изображение автора-евангелиста, текст же открывается богатым инициалом. Самые важные фразы и фрагменты текста выносятся на отдельную, богато украшенную страницу. Практически в каждом Евангелиарии встречается орнаментированная монограмма (хризма) Христа — XPI (Chi-Rho, Хи-Ро).

Материалы и процесс созданияманускриптов

Процесс создания рукописной книги в Ирландии был таким же, как и в других странах, монастырях. Работа велась в скриптории или прямо в келье. На ранних этапах переписью и украшением мог заниматься один человек, но чаще над рукописью работала группа мастеров, каждый из которых, скорее всего, работал и с текстом, и с украшением, поскольку эти два основных элемента книги были неотделимы друг от друга.

Переписыванием книг занимались не только мужчины, но и женщины (к тому же некоторые ирландские монастыри, как, например, монастырь св. Бригитты в Килдайре, были смешанными). Самый яркий пример женского скриптория мы встречаем в Англии — женский монастырь Минстер-в-Тэнете, который снабжал иллюстрированными и искусно украшенными золотом книгами миссии в германских землях.

Работа художников и переписчиков проходила в тишине, разговаривать не разрешалось. В разных монастырях Европы к делу производства книги относились по-разному: это могло быть наказание или поощрение, обычный повседневный труд или выполнение обета или духовного упражнения. Для ирландцев, по словам С. В. Шкунаева, книга была настоящей страстью[21].

Пергамен изготовлялся из шкур овец, коз, ослов и коров. В Ирландии и Британии преимущественно употребляли телячью кожу. После вымачивания в воде с добавлением извести и квасцов и очистки от шерсти ее натягивали на раму при помощи веревок, выравнивали, выглаживали пемзой, сушили, заклеивали трещины. Пергамен в Ирландии не белили, а путем специальной обработки придавали поверхности охристо-желтый оттенок, прекрасно подходящий для любимых ирландцами красок теплых оттенков. Пергамен на островах делался толстым, более грубым, чем на континенте, его стороны практически не отличались друг от друга (тогда как в континентальных книгах «лицевая» — некогда покрытая шерстью — и «тыльная» стороны выглядели по-разному).

Нарезанные листы, иногда уже собранные в тетради, линовали с помощью стила, оставлявшего на пергамене бороздки, или с помощью свинцового карандаша, который появился на островах задолго до того, как им стали пользоваться в континентальной Европе. Переписчик наносил текст, обходя предварительно отмеченные места для миниатюр, затем к работе приступал художник-миниатор. Готовые тетради сшивались вместе и переплетались.

Основными цветами красок для кельтской миниатюры VII в. были красный и его оттенки — розовый, красно-коричневый (на основе свинцового сурика), оранжевый и желтый (аурипигмент). Позже начали использовать большее количество красок, свыше десяти цветов. Со временем техника работы с красками совершенствовалась, и это позволяло с помощью смешивания пигментов и накладывания нескольких слоев краски добиваться большого разнообразия оттенков.

И в более поздние времена чаще всего использовались разнообразные оттенки красной, оранжевой, желтой, а также зеленой (в основном, медянка) красок. Сделанные на основе минеральных, растительных и животных компонентов, они изготавливались как из местных материалов, так и привозились из самых разных областей Европы и Малой Азии: это малахит, лазурит, лакмус, вайда, кармин и др. Клеящей основой красок был яичный белок.

Золото и серебро для украшения в Ирландии применялись очень редко. Зато значительно чаще использовалась синяя краска, которая делалась из афганистанской ляпис-лазури, стоившей гораздо дороже листового золота. Безусловно, характер кельтского монашества и его влиятельность и в этом отношении сыграли свою роль — не каждая обитель в Европе могла позволить себе работать со столь ценными материалами, да еще привозимыми издалека.

По свидетельствам современников, некоторые рукописи обладали чудесным свойством сохраняться даже под воздействием воды. Так что, например, миниатюры Книги из Дарроу выдержали несколько погружений в воду и находились впоследствии не в самом худшем состоянии.

Орнамент и текст выписывались пером, «с редким каллиграфическим мастерством»[22], а потом раскрашивались. Сложнейшие узоры выписывались вручную с использованием минимума инструментов. Художники пользовались циркулями и линейками, но никогда — трафаретом. Иногда они даже намеренно вносили в каждый повтор орнамента новую деталь, особенно если это был многократно повторяющийся звериный мотив.

Надо отдать должное превосходному мастерству и изобретательности, которые кельтские художники проявляли во всем: и в изготовлении, и в использовании материалов и красок. А также их творческому и личностному осмыслению такой трудоемкой работы, как выписывание сложнейших кельтско-скандинавских плетеных орнаментов.

Книжные миниатюры ирландских, шотландских, нортумберийских рукописей представляют нам первый и самый ранний западноевропейский целостный книжный стиль.

Самые ранние европейские церковные книги (II–IV вв. н. э.) отличались скупым оформлением. Искусство организации книги-кодекса и система ее производства находились еще в самом начале своего развития. Помимо этого, среди первых создателей и заказчиков церковных книг (монахи и отшельники) многие были аскетами и считали украшательство излишним.

Украшение самого текста поначалу заключалось только в выделении начальных строк (или комментариев) каждого раздела красным цветом, использовании окрашенного пергамена (пурпурного, желтого, голубого, зеленого, черного цвета), применении серебра и золота при написании текста.

Первые книжные миниатюры — инициалы — появились в Европе в IV в., причем они поначалу представляли собой несколько увеличенную и украшенную простейшим орнаментом начальную букву книги, раздела или страницы. Византийские и греческие книги IV–VI вв., как светские, так и церковные, дополнялись очень простыми рисунками. В книгах Священного Писания это были изображения евангелистов, помещенных в простую линейную рамку или под арку, опирающуюся на две колонны, и сюжетные картинки, достаточно условные и статичные. Некоторым из их создателей, однако, уже удавалось передать в сценке живописность, характерность, повествовательность(в частности, посредством создания композиции из нескольких последовательных рисунков-эпизодов), придать живую пластичность персонажам. Яркие примеры таких миниатюр можно видеть в старейших иллюминированных фрагментах Библии — Кведлинбургской Итале[23] (V в.) и Венской Книге Бытия[24] (VI в.). В старых, античных традициях оформлялись научные трактаты, такие как греческая книга «О лекарствах» Диоскорида (512 г.). В них изображались аллегорические фигуры, портреты авторов и заказчиков, пояснительные зарисовки (например, изображения описываемых растений). В целом оформление книг оставалось весьма простым вплоть до IX в.

Самые ранние иллюстрированные Евангелиарии относятся к VI в. Четыре из них наиболее примечательны: Евангелие из Россано[25], сирийское Евангелие Рабулы[26], эфиопские Евангелия Гаримы[27] и Кембриджское Евангелие[28]. Все они богато украшены и представляют тот канон иллюстрирования Евангелий, который будет принят в Европе на протяжении многих веков. Устойчивыми элементами этого канона являются: портреты евангелистов с их символами, таблицы согласия Евсевия, украшенные орнаментальными арками, и собственно иллюстрации к описываемым в тексте событиям. Но в целом кельтские манускрипты конца VII–VIII вв. заметно выделяются на фоне европейского книжного искусства сложнейшим орнаментом, богатыми инициалами, начинающими почти каждую страницу, и интересными изображениями животных и людей.

Евангелия Гаримы. Евангелист

Евангелие Рабулы Вознесение Христово

С приходом христианства в Ирландии и Шотландии возникла потребность в текстах — Священном Писании и литургических книгах. Кельты стали осваивать совершенно незнакомое им доселе искусство письма и книги. Первыми рукописями были копии с византийских, коптских и итальянских книг, которые в VI в. были почти не украшены. Поэтому кельтская миниатюра зарождается на основе именно кельтской художественной традиции, позже она заимствует также и элементы из привозных книг, приспосабливая их согласно собственным вкусам. Кельты перенесли в книги то, что видели на своих предметах и вооружении, создав совершенно особенный тип книжной миниатюры.

В кельтских манускриптах начала и середины VII в. мы видим еще только зарождающуюся художественную традицию. Основным украшением ранних кельтских манускриптов также является инициал, поначалу не очень крупный, увитый самыми простыми узорами.

«Первый Кодекс Уссериана»

Самый древний из известных нам ирландский манускрипт — группа Евангелий, называемая «Первый Кодекс Уссериана». Предполагается, что он был создан в конце VI в. или, что более вероятно, — в начале VII в. Несмотря на то, что он хранился в ковчеге, до наших дней Кодекс дошел в очень плохом состоянии и не полностью.

Название книги указывает на то, что его владельцем был Джеймс Ушшер (Ушер) (1581–1656) — архиепископ Армы с 1625 по 1656 г., ирландский религиозный мыслитель и ученый. Текст Кодекса написан на старолатинском и имеет палеографическое сходство с текстами книг, созданных в монастыре Боббио в Италии, однако, несмотря на это, считается, что «Кодекс Уссериана» был написан в Ирландии[29].

Кодекс Уссериана. Миниатюра с крестом

Среди сохранившихся страниц «Кодекса Уссериана» есть только одна миниатюра — крест в тройной рамке. Слева от креста, над его горизонтальной перекладиной, вписаны последние слова Евангелия от Луки, а справа — начало Евангелия от Марка. Под горизонтальной перекладиной креста изображены символы а и ю. Крест обведен линией из точек, возможно, этот элемент оформления заимствован из греческих рукописей V в.[30], а может быть, имеет чисто кельтское происхождение. Крест и фрагменты текста заключены в три прямоугольные рамки, каждая из которых состоит из точечек и маленьких s-образных мотивов с полумесяцами на углах. Исследовательница Э. Хоу отмечает, что здесь мы сталкиваемся с применением простейшего числового символизма: «Несмотря на простоту иллюминирования, ближайшее рассмотрение показывает, что это изображение изобилует кельтским числовым символизмом. Например, изображение занимает двенадцать строк (текста) и окружено тремя рамками по четыре стороны в каждой: 3 + 4 = 7 — число, означающее сотворение, альфа; 3×4 = 12 — число, означающее конец, омега. Символы Альфа и Омега также присутствуют под перекладинами креста»[31].

Инициалы на страницах 97, 101, 107, как и крест, украшены точками, но только красного, а не черного цвета. Черными и красными точками обозначены границы разделов текста. Этот мотив, появившийся уже в самой ранней рукописи, впоследствии будет одной из наиболее характерных особенностей украшения текста в кельтских манускриптах.

«Катах Колума Килле»

Самый известный из ранних манускриптов — псалтирь «Катах Колума Килле» — по преданию, был переписан св. Колумбой с псалтири св. Финниана из Мовилле (в некоторых переложениях легенды Катах называют той самой книгой, из-за которой якобы произошла битва при Кул Древне). Но исследователями он датируется первыми десятилетиями VII в. (ок. 625 г.). С XI по XIX в. псалтирь пролежала в ковчеге. Помещенная туда, она была боевым талисманом и сопровождала своих владельцев в сражениях (от ирл. cathach — воин). Последними были члены семьи О'Доннелл, которым она до сих пор принадлежит, хотя и передана на хранение в Ирландскую Королевскую академию. Ковчег, однако, не защитил книгу от разрушения, сейчас от псалтири сохранилось всего 58 листов.

Катах представляет собой самую раннюю форму инициала и характерного для кельтских манускриптов принципа «диминуэндо» (от итал. diminuendo — уменьшение, затихание): следующие за инициалом буквы в первых строках постепенно уменьшаются, пока не достигают размера букв основного текста. Собственно, именно Катах — первый манускрипт, показывающий в простых ранних формах основные принципы украшения кельтских рукописей, характеризующиеся преобладанием орнамента и слиянием в единое целое декора и текста.

Инициалы Катаха, которые открывают каждый псалом, украшены традиционными для кельтов спиралями и простым плетеным орнаментом из двух-трех переплетающихся линий; верхушки ножек букв расширяются и походят на кельтские раструбы, декор дополняется линиями из оранжевых точек. В Катахе встречаются зооморфные мотивы, рыбки, завитки, заканчивающиеся птичьими головками. Хвост заглавной буквы «Q» выполнен в виде рыбы. Все виды украшений не просто заполняют пустые места или дополняют буквы, но заменяют собой часть их составных элементов.

«Комментарии св. Иеронима к Исайе»и «Хроникон Оросия»

Манускрипт «Комментарии св. Иеронима к Исайе», созданный в Боббио, показывает более сложный декор, в частности, инициалов, и более твердую руку художника. Первый и самый крупный инициал — буква «N» на второй странице. Он занимает значительную часть страницы, украшен завитками и линиями из крестиков, подкрашен зеленым и оранжевым цветами. Перекладина выполнена в виде двух кругов и двух изгибающихся рыб. Буквы первой строки, следующей за инициалом, гораздо крупнее остальных. Прочие инициалы в книге гораздо меньшего размера, подкрашены желтым и оранжевым цветами.

Декор инициалов в Катахе и в «Комментариях к Исайе» показывает, что островные художники (даже живущие в итальянском монастыре Боббио) уже на ранней стадии знакомства с христианскими текстами и их переписи предпочитали кельтские орнаменты античным.

Самая ранняя ковровая страница принадлежит «Хроникону Оросия» (первая страница книги). Предполагается, что она была вставлена в манускрипт уже после его создания.

Оформление этой страницы обращает на себя внимание сходством с украшением больших стоячих камней, которые встречаются в северных регионах Европы и считаются наследием древних кельтов, норманнов, славян. Эта композиция напоминает даже традиционное украшение русской прялки. Рисунок незамысловат, особенно по сравнению с поздними роскошными образцами, но ее роднят с ними композиция, утонченность рисунка и чередование красок. В частности, с этой страницей по композиции особенно схожа ковровая страница 192v[32] из Книги из Дарроу.

Хроникон Оросия

В центре первой страницы Хроникона находится розетка с восемью лепестками, она помещена в рамку. В углах рамки расположены еще четыре маленькие розетки, по шесть лепестков в каждой. Вертикальные стороны рамки украшены витым орнаментом из двух лент (левая — одной полосой орнамента из широких — розовой и голубой — линий, а правая — двумя параллельно идущими полосами таких же цветов, разделенными желтой линией), а горизонтальные — разделены на квадраты, в каждом из которых нарисованы крестики и маленькие желтые и розовые треугольники на каждой из сторон квадратов.

Поскольку ковровая страница Хроникона сильно повреждена и краски ее поблекли, то определить ее первоначальный вид в наше время весьма затруднительно.

В Хрониконе также есть инициалы, которые отличаются особым, по сравнению с другими ранними манускриптами, изяществом: это буквы с длинными (на всю высоту страницы) ножками, раскрашенные в желтый и розовый цвета и украшенные утонченными декоративными элементами — завитками, точками, переплетающимися линиями. В первой строке, следующей за инициалом, буквы крупные, но, как и в «Комментариях к Исайе», не переходящие в диминуэндо.

Евангелиарий из Дарема

Еще одну ступень в развитии кельтской миниатюры представляет Евангелиарий из Дарема середины VII в. Инициалы в нем крупных размеров, в высоту занимают треть страницы (если не считать длины ближней к краю листа ножки). Используется диминуэндо. Интересная монограмма открывает Евангелие от Марка, подобные будут часто встречаться в кельтских книгах: это первые три буквы слова «INItium» (от лат. — начало). Ножки буквы «N» в этой монограмме одновременно являются двумя буквами «I». «I» стилизованы под изображения двух мечей с очень маленькими условными рукоятками и закручивающимися в спиральки гардами и остриями. Правый меч снизу обрезан, что освобождает место для текста. Плоскости ножек разделены на разноцветные прямоугольники, по центру их проходит витая линия, напоминающая шнур. Соединяет крайние буквы s-образный двухцветный элемент, переплетающийся посередине. На его концах нарисованы звериные головы. В целом эта монограмма имеет много общего с инициалом «N» из «Комментариев к Исайе».

Евангелия из Дарема.

Инициал «INI» (Начало Евангелия от Марка)

Обращает на себя внимание оформление колофона в конце Евангелия от Матфея. Вдоль правой стороны страницы расположены одна над другой три большие буквы «D», сформированные полосами орнамента из нескольких туго переплетенных лент, без просветов между ними. Такой сложный, точно исполненный гильотированный орнамент встречается в островных рукописях впервые. Между буквами помещены четыре трикветры (от лат. triquetra — плетеный трехлепестковый мотив). Подобные небольшие мотивы разной формы называются также узлами (от англ. knot). В верхней D помещена надпись, отмечающая переход от Матфея к Марку, в двух нижних — текст Молитвы Господней.

Э. Хоуи в своем эссе упоминает, что в миниатюрах Евангелия из Дарема впервые находят применение линейка и циркуль[33].

Евангелия из Дарема содержат также сильно поврежденную миниатюру с изображением Распятия Христа. Рисунок сделан с характерным схематизмом, в желтых тонах. Эта сцена представляется в других манускриптах сходным образом, однако более интересной и показательной из этого ряда является миниатюра с Распятием из Евангелий св. Галла, о которых пойдет речь ниже.

Книга Диммы

Последний манускрипт, который следует здесь рассмотреть, — Книга Диммы, представляющая нам ранние и очень простые по исполнению изображения евангелистов. Этот Евангелиарий, по преданию, был переписан по просьбе св. Кронана, настоятеля Аббатства Рос кре (от ирл. Ros cre, Roscrea — Лес Кре), переписчиком Диммой Мак Натаном. Когда Кронан обратился к нему с просьбой, Димма ответил, что у него есть только один день, который он мог бы посвятить переписыванию. Кронан настоял, и случилось так, что солнце не садилось сорок суток, и, когда Димма закончил работу, он был уверен, что прошел только один световой день.

Книга Диммы — это карманный Евангелиарий, декорированный скромно — инициалами, тремя полностраничными изображениями евангелистов Марка, Луки, Матфея и символом евангелиста Иоанна. Изображения Матфея и Иоанна заключены в рамки с орнаментами — каждая рамка разделена на секции, в каждой из которых нарисован свой орнаментальный мотив — плетенка, узор из ломаных линий, полос и ромбов. Остальные две миниатюры окружены простой однополосной цветной рамкой.

Изображения лиц по простоте и наивности соотносятся с другим карманным Евангелиарием (IX в.), достоянием шотландской культуры, — Книгой из Дира. Овал лица и волосы обозначены в Книге Диммы только контуром, очень незамысловато прорисованы черты. У евангелистов нет бород, отсутствует прорисовка локонов. Их тело изображено с помощью геометрических мотивов, распространенных в кельтском орнаменте, — руки представлены в виде двух симметричных, загибающихся к центру фигуры полос, одежда — в виде овалов и трапеций с двумя каплевидными формами. Из-под одежды выступают треугольнички ступней. Все это дополнено рядами точечек и пятнами желтого, коричневого и синего цветов. Исполнение символа св. Иоанна тоже схематично. Заметно, что для художника этого Евангелиария нарисовать птицу с использованием геометрической стилизации было более простой и понятной задачей. В этой миниатюре чувствуется значительно большая уверенность.

О развитии стиля

Скудость информации и немногочисленность памятников островной книжной миниатюры VII в. не позволяют утверждать, было ли здесь какое-то четкое развитие стиля (или преемственность), и если было, то как оно в действительности протекало. Манускрипты, дошедшие до наших дней, были созданы в разных местах — Боббио, Линдисфарн, разные местечки Ирландии. Вероятно, художник, создавший Книгу из Дарема, был искусным мастером, более хорошо, чем создатели остальных книг, знакомым с принципами построения орнамента в кельтском ювелирном искусстве. Он умело пользовался инструментами, необходимыми для точного построения сложных узоров, в то время как украшения в других рассмотренных манускриптах делались просто от руки.

Книга Диммы. Символ св. Иоанна

Нельзя не отметить, что описанные книги создавались для чтения и изучения текстов, поэтому их декор прост и незамысловат, но он уже демонстрирует все основные приемы островного книжного стиля. Данные памятники представляют нам «повседневный» вариант украшения, а не только некие ранние стадии развития островного книжного искусства. Ведь Книга из Дарема, например, появилась практически одновременно с Книгой из Дарроу (во второй половине VII в.) — великолепным памятником, о котором пойдет речь далее. Можно предположить, что различие здесь не только во времени, но и в предназначении — обиходные книги оформлялись просто, их делали для чтения, парадные же рукописи, предназначенные для богослужений, выполняли художники, умевшие создавать композицию на листе бумаги из орнаментов и мотивов, уже давно использовавшихся в кельтском ювелирном искусстве. Таким образом, необходимо разделять наследие островной книжной миниатюры не только на раннюю и позднюю, но и на повседневную и парадную.

Безусловно, парадные манускрипты появились позже обычных. В библиотеках могло быть уже достаточное количество списков, по которым можно действительно читать Священное Писание, прежде чем появились книги, предназначенные для украшения храма и использования только на торжествах.

К этим великолепным манускриптам — новому этапу в истории островной книжной миниатюры — мы обратимся в следующей главе.

В этой главе мы рассмотрим кельтскую книжную миниатюру конца VII–IX вв., а также два самых известных в мире (помимо Книги из Келлса) островных манускрипта — Книгу из Дарроу и Линдисфарнские Евангелия.

Книга из Дарроу (самый ранний из сохранившихся до наших дней полностью декорированный парадный манускрипт) появилась во второй половине VII в., то есть немного позже, чем Евангелия из Дарема, и практически одновременно с Книгой Диммы. Она открывает новую эпоху в ирландской книжной миниатюре. В Книге из Дарроу мы встречаемся и с устоявшимся позже принципом организации книги: здесь уже появились вступления к Евангелиям и прекрасно выполненные ковровые страницы, не уступающие в сложности узора более поздним образцам.

Мы будем рассматривать искусство этого периода на основе самых выдающихся рукописей, показывающих основные направления кельтского книжного искусства: Книга из Дарроу, Книга из Линдисфарна, Евангелиарий св. Виллиброрда, Евангелиарий св. Чада, Евангелия св. Галла.

Книга из Дарроу приписывалась св. Коллуму Килле, а местом ее создания называли монастырь в Дарроу, основанный им в 553 г. На колофоне Книги написано, что она была написана Колумбой за двенадцать дней. Согласно палеографическим исследованиям, и то, и другое невозможно. Вероятно, Книга из Дарроу была списком с другого Евангелиария, действительного принадлежавшего святому. Настоящее место ее создания неизвестно — это может быть и Ирландия, и Нортумбрия. Около 900 г. по заказу короля Фланна для этого Евангелиария был сделан ковчег, который в настоящее время утрачен.

Книга из Дарроу — памятник сформировавшегося стиля и отточенного мастерства. Мы мало что знаем о предыстории и истории его создания. Декор манускрипта значительно совершеннее прочих известных нам миниатюр VII в., хотя они и схожи орнаментом и принципом изображения евангелистов. Были ли они единственными его предшественниками, судить достаточно сложно.

Книгу открывает ковровая страница, четырьмя ковровыми страницами и четырьмя «инициальными страницами» начинаются Евангелия (ковровая страница перед Евангелием от Матфея утрачена). Декор включает также четыре полностраничных портрета евангелистов и одну миниатюру с четырьмя символами евангелистов. Этот минимальный набор миниатюр с конца VII в. оставался неизменным, тогда как количество прочих иллюстраций варьировалось от манускрипта к манускрипту.

Инициалы в Книге из Дарроу имеют много общего с инициалами Книги из Дарема и «Комментариев св. Иеронима к Исайе», но выполнены они несравненно более мастерски. Если проводить параллели на основе монограммы «INI», то в Книге из Дарроу можно найти значительное сходство с аналогичной монограммой в Книге из Дарема: и в размещении на листе, и в разной длине ножек, и в s-образном соединении. Отличие в том, что ножки не стилизованы под мечи, а представляют собой орнаментированные полосы с пышными завершениями из мелких спиралей. Строки текста, следующие за инициалом, уже не просто крупнее (принцип диминуэндо), они также украшены плавными узорами и окрашены в разные цвета.

Книга из Дарроу. Ковровая страница с медальоном и животными

Книга из Дарроу. Инициал «INI»

Орнаментация инициалов зависела от их символического значения, поэтому и в Книге из Дарроу наиболее ярким инициалом является монограмма Chi-Rho (XPI). Эта монограмма помещалась в начале Евангелия и здесь, как и в более поздних книгах, была декорована особенно тщательно и богато. Chi-Rho — монограмма имени Иисуса Христа — считалась подлинным началом текста Евангелия, главной иллюстрацией, она ставила акцент на том, что здесь начинается жизнеописание Христа.

Кроме Chi-Rho важным символом, используемым в кельтских миниатюрах, являлся Крест. Помимо сцен распятия, встречающихся в некоторых манускриптах, небольшие кресты появляются в украшениях миниатюр и — во множестве вариаций — на ковровых страницах.

Встречаются и такие раннехристианские символы Христа, как рыба, виноградная лоза, Чаша, Хлеб в виде облатки (Евхаристия).

Изображения евангелистов в Книге из Дарроу наиболее кельтские, если можно так сказать, по сравнению со многими более поздними манускриптами. Общий принцип построения миниатюры с евангелистом сходен с миниатюрами Книги Димы — фигура помещается на пустое светлое поле, заключенное в прямоугольную рамку. В Книге из Дарроу у евангелистов нет ни книг, ни нимбов, ни крыльев, отсутствуют какие-либо предметы обстановки (кресла, подставки для ног). Композиции с животными (миниатюра с Лукой-львом) гораздо подробнее и реалистичнее, чем с людьми. Изображение льва выполнено в настоящем кельтском духе: он идет слева направо, морда изображена условно широкими контурами, завершающимися спиралями, шерсть нарисована цветными полосами, на конце хвоста — шахматные прямоугольнички. Изображение орла (св. Иоанна) вторит традиции изображения птиц среди североевропейских народов. Весьма похожие мотивы встречаются, например, в погребении Саттон Ху, среди кельтских и норманских рисунков, обнаруженных в Дании, Швеции и Франции.[34]

Книга из Дарроу. Монограмма ХPI

Книга из Дарроу. Лев

У людей прорисовывались голова, кисти рук и ступни, а вместо покрывающей тело одежды помещались разнообразные геометрические фигуры, простые и сложные, которые заполнялись орнаментом. Одежда евангелиста Матфея имеет форму колокола, заполненного шахматными клеточками желтого и красно-коричневого цветов и гильотировками. В такой же гамме выполнена широкая рамка с орнаментом из полос, завитков и маленьких треугольников. Рук у евангелиста нет, ступни повернуты в профиль, голова — в анфас, а пряди волос не прорисованы.

Традиция изображать четыре символа евангелистов на одной странице пришла, возможно, из Италии, где иногда таким образом оформлялись обложки Евангелиариев. На подобной миниатюре из Книги из Дарроу, как и на многих других, символы евангелистов объединены крестом, что, скорее всего, выражает идею гармоничного сочетания и смыслового объединения всех Евангелий[35].

В Евангелиях св. Виллиброрда (второе название — Эхтернахские Евангелия), созданных на рубеже VII–VIII вв., предположительно, тем же мастером, который переписывал и украшал и Евангелия из Дарема («Дарем-эхтернахский каллиграф»), разница между изображением человека и животных еще очевиднее. Одеяние на портрете (символе) св. Матфея состоит из четырех каплевидных элементов, расположенных друг над другом, руки изогнуты в виде сердца, сложенные на уровне груди кисти держат открытую книгу. Св. Матфей «сидит» на троне, но соответствующих изгибов фигуры нет, это представлено условно. Трон тоже прорисован весьма просто: две вертикальные линии с загнутыми сверху концами, и три горизонтальные, обозначающие спинку, сиденье и подножье, внизу — маленькие полукруглые ножки.

Изображения животных, например льва (Марк) и орла (Иоанн), заметно более реалистичны. Лев показан в прыжке, с поднятыми передними лапами. Его грива и шерсть прорисованы многочисленными мелкими локонами. Краски — желтая и коричневато-оранжевая — очень яркие, бросающиеся в глаза. В изображении орла кельтская условность и орнаментальность совсем уходит: птица стоит и, вытянув шею, смотрит вправо. Ее перья прорисованы мелкими, бледно-коричневыми и желтыми штрихами. Здесь уже вовсе отсутствуют спирали и завитки.

Весьма необычно оформление фона миниатюр с евангелистами в Эхтернахских Евангелиях — он украшен ломаными яркими линиями, формирующими прямоугольники, кресты и более сложные геометрические фигуры.

В Ирландии не был выработан единый стиль изображения евангелистов, и от манускрипта к манускрипту они очень сильно различаются. В более поздних книгах, как правило, евангелисты (люди) изображаются на тронах или креслах, с книгами в руках, весьма редко — с нимбами. Иногда в руках у них есть скипетр (Евангелиарий св. Чада).

Евангелистов изображали и через устоявшиеся символы — льва, тельца, орла и человека (Откр. 4:7), при этом встречаются и их смешения. В Книге из Дарроу на одной странице мы видим тельца (св. Лука) с телом орла (св. Иоанн), а на другой — с телом льва (св. Марк). Исследовательница Э. Хоуи видит в этом явлении не только художественный поиск и указание на связи между Евангелиями, но и отголосок кельтского взгляда на животный мир: грань между человеком и животным, а также между одним животным и другим настолько тонка, что одно может вполне перетекать в другое. Возможно, что здесь имеет место творческий подход художника — традиционные образы не были им восприняты буквально. Можно предположить, что изображения евангелистов в виде животных, но без книг и нимбов в Книге из Дарроу и Евангелиях св. Виллиброрда являются не символами, а персонификациями[36].

Эхтернахские Евангелия.

Евангелист Матфей

Если в Книге из Дарроу и Эхтернахских Евангелиях евангелисты изображались как их животные-символы (кроме, конечно, св. Матфея), то в Евангелиях св. Чада и Евангелиях из Линдисфарна мы видим уже всех четырех евангелистов в «человеческом облике», с нимбами и книгами. А уже этим изображениям иногда сопутствуют символы, помещенные в верхней части страницы. Здесь же присутствует прорисовка одежд и поз.

Внешний вид изображаемых людей в этих и более поздних манускриптах зависит скорее от желания мастера или облика модели, если таковая есть, нежели чем от каких-то канонов или влияний континентального искусства. Все персонажи чаще всего изображаются светловолосыми, с бородой или без нее. Фигуры людей достаточно условны, статичны, скрыты одеждой. Однако очень живо прорисовываются глаза.

Движения также доведены до своего рода символов, на рисунке это лишь обозначение движения или события. Это упрощает прочтение миниатюры и выделение в ней главного. Художники передавали иерархию сюжетных персонажей через величину их фигур. Самый крупный — Христос, окружающие Его люди, бесы или ангелы — меньше. Фигурки, показывающие нам мастеров или обитателей монастыря, в котором сделана книга (если таковые имеются), — самые маленькие. Все эти условности и приемы позволяют не заострять внимания на внешнем, а погрузиться в священный текст. Скорее всего, художники намеренно упрощали изображения людей и окружающую их среду, сводя ее к символам и узорам, дабы создать впечатление не телесного, а неземного, духовного, святого. Они рисовали символ, образ, который, не отвлекая глаз натурализмом, заставлял человека проникать вглубь смысла, а не скользить глазами по поверхности.

Линдисфарнские Евангелия

Евангелия из Линдисфарна по характеру изображений людей выделяются из общей традиции. Оформление текста и орнамент здесь кельтские, со следами влияния англосаксонского и континентального книжного искусства. Иллюстрации и портреты евангелистов схожи с миниатюрами таких англосаксонских манускриптов, как Веспасианская псалтирь и Кодекс Ауреус.

Евангелия из Линдисфарна были созданы примерно в 710–721 гг. Сделанная в X в. надпись гласит: «Эдфрит, епископ Линдисфарна, написал эту книгу во имя Бога и в честь св. Кутберта и всех святых, чьи мощи покоятся на острове». Автором надписи был Алдред, монах из общины Линдисфарна, уже переселившейся (спасаясь от викингов) в Честер-ле-Стрит, этот же монах выполнил подстрочный перевод текстов Евангелиария на англосаксонский — самый первый в истории. Где находилась Книга между X и XVII вв., точно сказать нельзя: различные записи и хроники упоминают «книгу св. Кутберта» и как Евангелиарий, перевезенный в Дарем (отсюда второе название — Книга из Дарема), и как трофей Генриха VIII, упразднявшего монастыри. Но название «книга св. Кутберта» могло обозначать и другие манускрипты, с которыми связывают его имя. В XVII в. ее владельцем был коллекционер Роберт Боуэр, а после него — сэр Роберт Коттон, и вместе с его коллекцией Линдисфарнские Евангелия перешли в собственность Британского музея в 1753 г.

Линдисфарнские Евангелия — чрезвычайно богатый и самый эклектичный по оформлению кельтский манускрипт. Влияние континентальных образцов на искусство британских кельтов и англосаксов вообще очень заметно в этот период — после синода в Уитби, принятия римского исчисления Пасхи (Линдисфарн перешел на новое исчисление в 700 г.) и последовавших за этим изменений в обрядах, внешнем облике священников и т. д.

Есть один важнейший аспект, необходимый для понимания Книги из Линдисфарна: эта Книга была творением одного человека, а не группы, она была результатом не менее чем десятилетнего труда. Удивительной особенностью Евангелиария является использование свинцового карандаша, предшественника грифельного, для разлиновки и нанесения рисунков — за 400 лет до того, как свинцовый карандаш стал использоваться в Европе. Наличие этого инструмента открыло перед художником широкие возможности для создания тонкого подробного предварительного рисунка, а также позволяло не портить миниатюры традиционной разлиновкой стилом, оставляющим бороздки (бороздки, сделанные на одном обороте для надписи, выступали с другой стороны, на которой была миниатюра).

Линдисфарнские Евангелия. Инициал

Евангелия из Линдисфарна — выдающийся памятник кельтского книжного искусства VIII в. и — после Книги из Келлса — второе по уровню мастерства произведение среди всего пантеона кельтских и англосаксонских памятников. Как и другие наиболее богато иллюминированные кельтские Евангелиарии, Книга из Линдисфарна не предназначалась для постоянного (а может быть, и торжественного) чтения на богослужениях — это была скорее реликвия. Вероятно, книга выставлялась в храме на крупных торжествах вместе с мощами св. Кутберта.

Данным Евангелиарием действительно не очень удобно пользоваться. Нумерация текста, сделанная, видимо, самим автором, не совпадает с канонами согласия Евсевия. Параллельные места в этом манускрипте найти было невозможно.

В Линдисфарнском манускрипте впервые появилось распространенное позже оформление канонов согласия: столбики разделялись орнаментированными колоннами, соседние объединялись тоненькими полукружиями, а две крайние колонны — большой аркой, которая дополнительно украшалась.

Евангелия из Линдисфарна обрамлены инициалами с тонким богатым рисунком. Рассматривая книгу, можно проследить, как художник экспериментирует с буквами красных строк, переходя от обычного унициала к формам, подобным руническим, как на инициальной странице Евангелия от Иоанна. Использование рунических элементов не означает, что это было намеренное копирование с камней или металлических изделий. Р. Пэйдж считает, что это результат самостоятельного творчества внутри скриптория[37].

Линдисфарнские Евангелия.

Каноны согласия

Линдисфарнские Евангелия.

Инициал «INI»

Линдисфарнские Евангелия.

Евангелист Матфей

С большим изяществом прорисованы даже небольшие инициалы, открывающие разделы. Один из инициалов Евангелия от Луки — буква «Р» — нарисован в виде желтого змеиного, как бы раздваивающегося тела, которое вверху завершается зеленого цвета головой с длинным языком с завитком на кончике. Хвост, также зеленый, разветвляется на два завитка.

Изображения людей в Линдисфарнских Евангелиях соответствуют средиземноморским образцам. Мастер рисовал под впечатлением от книг, привезенных с континента.

Позы, движения рук, пишущих пером по свитку или в книге, лица и волосы переданы реалистично — так, как рисовали людей в Италии и Византии. Выполнена цветовая моделировка складок с использованием ярких, сочных цветов — ультрамарина, розового, ярко-красного, пурпурного, голубого. Нимбы у всех евангелистов (и их символов) — разных цветов, символы держат книги. Также сделаны попытки показать в перспективе мебель — сиденья и подставки для ног.

Очень живая и характерная миниатюра — портрет св. Матфея. Он, как и другие евангелисты, сидит над книгой, за его головой изображен его символ — ангел. В правой же части миниатюры нарисована красная занавеска, из-за которой за работой подглядывает другой евангелист (тоже с нимбом и книгой). Это зарисовка, вероятно, подразумевает, что другие евангелисты знали и использовали первое Евангелие, записанное св. Матфеем. Как в случае со многими другими мелкими «теологическими заметками» в рисунках и символами — Книга из Линдисфарна «говорила» с интеллектуальной элитой монастырской среды.

Кодекс Ауреуси Веспасианская псалтирь

Еще более своеобразный синтез стилей представляют нам Кодекс Ауреус и Веспасианская псалтирь — интереснейшие образцы сочетания итальянского, византийского, германского и кельтского искусства.

Текст в Веспасианской псалтири написан изящным, подражающим итальянскому, унициалом. Он украшен декоративными заставками с германскими звериными узорами и кельтскими спиралями, а также пышными византийскими цветками. Есть одна иллюстрация, которая изображает Давида и его придворных в виде англосаксонского правителя, окруженного танцорами, писцами и менестрелями, держащими национальные английские инструменты. Сам же рисунок выполнен в итальянском стиле.

В Кодексе Ауреус мы встречаем как выполненные еще более реалистично портреты евангелистов, сидящих в больших креслах, на подушках, между двумя колоннами, поддерживающими арку, так и кельтские инициалы и монограмму XPI в кельтском стиле. Каноны согласия объединяют в себе и столбы, заполненные гильотированным орнаментом, и медальоны с изображениями святых.

Псалтырь Веспасиана. Страница с инициалами

Псалтырь Веспасиана. Царь Давид

Но столь сильное континентальное влияние было вовсе не повсеместным. Многие художники хотя и заимствовали некоторые детали и особенности — рисовали одежду, хоть и упрощенно, нимбы, символы, но перерабатывали это на свой лад. Таковы миниатюры в Евангелиях св. Чада.

Орнамент,ковровые и инициальные страницы

Страница-ковер кельтских книг — исключительное художественное явление. Хотя в коптских манускриптах нечто подобное использовалось для обозначения разделов (вопрос о том, являются ли ковровые страницы заимствованием из коптского искусства, остается предметом споров), в островном искусстве этот элемент получил особенное развитие.

Самое очевидное назначение ковровых страниц — разделение книги на четыре части, на четыре Евангелия. Каждая такая страница — своеобразная обложка отдельного произведения в составе большого кодекса.

Ковровые страницы придают кельтским книгам очень богатый вид. Существование ковровых страниц доказывает, что орнамент осмыслялся кельтами-христианами не как чисто служебное, занимающее подчиненное положение украшение, а как самостоятельная и самодостаточная миниатюра, возможно, заключающая в себе некий смысл или попытку осмысления движения, жизни и окружающего мира. Распространено мнение о том, что эти переплетения линий и чрезвычайно сложные узоры защищали от зла, «запутывая сатану».

Можно выделить три типа ковровых страниц:

• страницы с крестом,

• страницы с медальоном,

• страницы, последовательно заполненные орнаментом, без определенного центра.

Это разделение, однако, вовсе не означает унификацию различных типов ковровых страниц, а только классифицирует их по тому, какая фигура занимает центральное место в миниатюре.

Ковровые страницы с крестом, как правило, открывают весь Евангелиарий, как в Книге из Дарроу и Евангелиях из Линдисфарна.

Крест в ирландских миниатюрах принимает самые причудливые формы. Он может быть заключен в прямоугольник, в центре его иногда помещается круг или квадрат. На концах перекладин также могут быть расположены разные геометрические фигуры. На одной из страниц Евангелия св. Чада крест как бы состоит из шести квадратов: один в центре, по одному на трех верхних концах, и два — на нижнем конце креста. В каждом квадрате по направлению диагоналей расположены по четыре рыбки, головами в центр. Пространство внутри и снаружи креста заполнено узором с каплевидными закруглениями — крест был бы неразличим, если бы не очерчивающая его широкая линия.

В Линдисфарнском Евангелии от Луки есть изображение креста, похожего на двойную свастику, с квадратом в центре, в который помещено четыре круга. Красный фон страницы заполнен желтыми и синими ромбиками с узорами-лабиринтами. Дополняют страницу плетеные мотивы.

В Книге из Дарроу есть особенная страница с медальоном: он помещен на простом фоне цвета листа, его обрамляет очень широкий бордюр, двойной внизу и вверху. На черном фоне этих орнаментальных полос переплетаются ленты, и идут друг за другом разноцветные животные.

Линдисфарнские Евангелия.

Ковровая страница

Последний тип страницы-ковра не имеет центра, все ее пространство заполнено узором из лент разной толщины и цвета, которые завязываются в тугие узлы, сворачиваются в кольца, перетекают из одной формы в другую. Эти восхитительные творения и вовсе трудно описать, остается лишь подивиться терпению мастера, математической точности и симметричности построения, уравновешенности композиций. Они могут быть выполнены как на фоне листа, так и на цветном — черном или красном фоне. Одна из ковровых страниц Книги из Дарроу представляет нам традиционные мотивы из спиралей и раструбов, заключенных в круги. В целом, можно сказать, что художник Книги из Дарроу отдавал предпочтение орнаментам с кругами — подобные мотивы в различных вариациях встречаются практически на всех его миниатюрах — и портретах, и ковровых страницах.

Ковровые страницы Линдисфарнских Евангелий удивительно похожи на настоящие ковры. Они представляют собой как бы цветные полотна, четко очерченные, но с выступающими четырьмя «уголками». В центре этих «ковров» изображены кресты различных по сложности форм — с кругом в центре, с кругами или квадратами на перекладинах. Остальное пространство разделено на мелкие прямоугольники или квадраты с узорами, очень похожими на вышивку ковров, или покрыто сплошным, очень мелким плетеным узором.

Исполнение таких узоров требовало большого труда и предварительной работы. Притом что нельзя было тратить на эскизы дорогой пергамен, художники тренировались на грифельных и деревянных дощечках, которые находят археологи. Художник Линдисфарнских Евангелий, насколько известно, нашел иной способ предварительной зарисовки. Он делал последовательный эскиз на обороте того листа, на котором должна быть миниатюра, затем, просвечивая лист (кладя его, скорее всего, на тонкую роговую пластину), переносил рисунок на лицевую сторону. Когда же он начинал работать красками, то мог всегда свериться с эскизом на оборотной стороне, чтобы не запутаться.

Значение и символизм миниатюр

Дабы проникнуть еще глубже в суть такого явления, как ирландская книжная миниатюра, нельзя не затронуть еще одну тему — символизм орнамента.

Многие художники и мастера XVIII–XX вв. придавали орнаменту и другим элементам украшения ирландских и англосаксонских книг несколько преувеличенное значение, чуть ли не пытались увидеть в них таинственный шифр. Но, безусловно, здесь не могли иметь место шифрование и передача какой-то скрытой информации. Задачей христианина, пишущего книгу, было наилучшим образом преподнести текст Священных книг и разъяснить смысл, а не скрыть его или заглушить какой-то другой закодированной информацией. Орнамент и рисунок должны были разъяснять текст и способствовать его восприятию.

Целостный рассказ в изображениях складывался из кельтских и германских, а также христианских символов, пришедших из греко-римского мира. Таким образом, не только сам рисунок является синтезом стилей, но и значение рисунка в кельтском церковном искусстве предстает гармоничным сочетанием оттенков понимания Благой Вести у разных народов.

Кельтская культура до прихода христианства была устной, и это сыграло значительную роль. В дохристианские времена единственное существовавшее письмо — друидический огам — предназначалось для ритуалов и магических действий. Его смысл и мастерство владения им были тайной для всех, кроме друидов.

В устных же культурах творчество происходит не через создание новых историй, но через успешное переложение уже известных сказаний для отдельной группы людей и включение вариаций, соответствующих конкретной аудитории[38]. Таким образом, переписывание Евангелия стало как бы пересказыванием каждый раз на новый лад, это и побуждало художников к активному творчеству. Такой подход порождал удивительное многообразие миниатюр.

Устное слово, как оно есть, в кельтской культуре приобрело такую значимость и власть, что могло, как считали кельты, изменять реальный мир и время. Например, ложь, сказанная королем, друидом или филидом, нарушала положение вещей и ход событий, причем не умозрительно, а действительно, и не оттого, что гневались духи или боги, а самим фактом. Такое понимание слова не исчезло и в раннехристианские времена. И это неудивительно, ведь в христианском Священном тексте ни одно слово не может считаться лишним, за каждой фразой скрывается множество смыслов, составляющих неисчерпаемый источник познания и даже силы для читающего. Некоторым образом представление о священном слове Библии в христианстве оказалось сродни по характеру воздействия кельтскому.

В художественной традиции все это выразилось в выделении орнаментом и цветом заглавных букв, монограмм, фраз, важных слов. Такие изыски имели символическое значение, расставляли не только зрительные, но и духовные акценты. Особенности устной кельтской культуры расширили возможности письма, где тщательно продуманные по структуре и оформлению буква или слово обретали силу могущественных талисманов. Инициалы, появившиеся первыми именно в ирландской миниатюре, превращались в символ, который как бы вбирал в себя смысл открываемого им текста.

В те времена, когда очень немногие прихожане умели читать, это было особенно важно. Орнамент и символика кельтов, которые перешли на страницы Евангелиариев и стали объяснять и прославлять Единого Бога, были понятны неграмотным людям, которые видели их на страницах богатых книг-реликвий, выставляемых в храме по праздникам. Изображения поясняли им то, что они не могли прочесть. Изображения кельтских и германских узоров, разнообразных существ, воинов, вероятно, могли иметь некое ясное для народного ума значение, хотя теперь оно и утрачено. Символы, пришедшие из язычества, были, возможно, подспорьем в общении с бывшими язычниками.

Можно встретить различные предположения о значении плетеного орнамента: что он является попыткой осмысления материи, мира и движения, что это аллегория жизненного пути, бесконечности времени или непрерывности превращений в мире, что он несет некую важную информацию. Никаких свидетельств о том, какое сакральное значение несли эти узоры, не сохранилось. Но можно провести интересную аналогию между непрерывной повторяемостью плетеного орнамента и способами устного хранения информации. Для запоминания устные культуры формировали мнемонические шаблоны, которые легко могли вызывать в памяти образы, позволяющие вспомнить ту или иную информацию. Эти шаблоны тоже представляли собой как бы некий ритмичный узор, составленный с помощью литературных приемов (аллитерация, сравнение, антитеза, эпитет, устойчивые формулы и поговорки), построенный на сходстве и различии понятий и слов.

Христианство понимает символ иначе, нежели язычество. Для язычника символ — это способ магического воздействия на окружающий мир, это сила изображенного божества, переданная владельцу изображения, это амулет — защитник от бед и болезней. Для христианина символ — это иносказание, способ проникнуть в суть явления или образа и уход от зримого мира в мир духовный. Иногда это защита от зла. «В символе должен прозреваться ангельский и божественный мир»[39]. Многие символы, устоявшиеся каноны изображения тех или иных людей были созданы священниками для разъяснения малообразованному населению трудных богословских понятий и библейских аллегорий. Столь любимый ирландцами трилистник, например, был, по преданию, выбран св.

Патриком для наглядного объяснения единства Трех Лиц Троицы. Одним из таких напоминаний — о Триединстве Троицы — могли быть трикветры и другие кельтские трехсоставные мотивы. Изображения святых должны были быть очень хорошо узнаваемы, чтобы неграмотный человек мог сразу определить, кто представлен на рисунке[40].

Европейские монахи-художники выработали целый ряд знаков, непременных атрибутов тех или иных иллюстраций, ставших устойчивыми по всей Европе, переходивших из одного манускрипта в другой. Особенно это было распространено в позднероманскую и готическую эпохи, а затем перешло и в светскую живопись. Эти символы перешли в кельтское искусство, особенно наглядно это можно проследить на примере евангелистов.

Определенные символы (как уже рассмотренный портрет св. Матфея из Линдисфарнских Евангелий) явно предназначались для сведущих читателей и были намеками на теологические понятия, интеллектуальной игрой.

Как правило, ковровые и инициальные страницы идут друг за другом, а потому их следует рассматривать как единую композицию, в которой полноценно раскрываются вся сила и значимость кельтского церковного искусства. Наиболее высокого мастерства достиг автор Линдисфарнских Евангелий. Развороты, открывающие Евангелия, с ковровой страницей слева и инициальной страницей справа, как бы вбирают в себя главный смысл всего Евангелия.

Линдисфарнские Евангелия. XPI

Все четыре разворота данной книги имеют общие черты: одинаковое расположение основных декоративных элементов, сходное оформление букв в строках. Рассмотрим одно из них — начало Евангелия от Луки.

Крест, занимающий центр ковровой страницы, — итог земной жизни Христа и центр всей Евангельской истории — открывает Евангелие. Крест имеет форму свастики с двумя загнутыми концами на каждой перекладине и квадратом в середине. Вокруг креста нарисованы прямоугольники с плетенками внутри, красно-коричневые полосы с желтыми, голубыми и синими ромбами, заполняющие пространство между крестом и прямоугольниками, которые тоже формируют крестообразные формы.

В верхней части инициальной страницы расположена монограмма XPI, вбирающая в себя имя Иисуса Христа и снова указывающая на Него, на Того, ради и именем Кого был написан этот текст и сделаны эти миниатюры. Над инициалом золотом написано «Lucas» и «vitulus» и нарисован телец, символ Луки — того, кто преподносит читателю Христа и участвует этим в Его служении.

Страницу с трех сторон ограничивает тонкая рамка с узором из линий и птиц. Заглавная буква «q» занимает треть листа и расположена слева. Концы ножки плавно изогнуты. Пустое место между нижним концом ножки и закруглением полукружия буквы заполнено ковровым орнаментом: мотивы в виде голубой сетки с птичьими головами и крыльями, включенные в общий узор переплетающихся коричневых и бледно-оранжевых линий. Звери здесь — не те непонятные существа, каких можно встретить на англосаксонских предметах или в Книге из Дарроу, а вполне узнаваемые собаки, змеи, орлы, кошки и т. д. Концы и брюшко буквы орнаментированы с применением традиционно кельтских раструбов и спиралей. Большая часть буквы разделена желтыми перегородками и заполнена гильотировками и мотивами с птицами. Инициал очень многоцветен: используются зеленый, ультрамариновый, желтый, коричневый, лиловый, оранжевый цвета. Буква обведена тремя рядами точек. Две следующие буквы, «uo», также украшены узорами, брюшко второй заполнено мозаикой. Остальные строки подкрашены разными цветами и выделены полосами из маленьких точек.

Заполнение фона точками — прием, обильно применяемый в Линдисфарнских Евангелиях. На каждой ковровой странице точками или орнаментами из точек заполнена большая часть листа. Каждая строка обозначена полосой из точек: она или формирует буквы из фона листа (как во второй строке), или огибает уже выписанные буквы. Из точек составлены плетеный орнамент и сеточка. Исследователи подсчитали, что одна только страница содержит 10 600 точек, а нанесение их требует как минимум шести часов работы.

Эта продуманная по композиции, гармоничная работа, настолько сильная по исполнению и воздействию на зрителя, как бы материализует с помощью декора сами написанные слова, само Слово средствами кельтского искусства, являясь сильным и ясным выражением стиха: «...И Слово стало плотью и обитало с нами.» (Ин 1:14).

Стремительность развития ирландской книжной миниатюры поражает воображение. Еще в середине VII в. это искусство только искало свои формы, а в конце уже появляются такие шедевры сформировавшегося великолепного стиля, как Книга из Дарроу и Линдисфарнские Евангелия. Удивительно сочетание совершенного рисунка с глубиной духовности, наполняющей его, причудливых переплетений лент и фигур, которые не только украшают, но и помогают воспринимать текст Священных книг.

Вероятно, художники VIII–IX вв. руководствовались теми образцами иллюминированных Евангелиариев, которые были созданы раньше. Эти манускрипты — как и их творцы — могли странствовать из одного монастыря в другой, какие-то книги могли непосредственно подготавливаться одним монастырем для другого. Поэтому в книгах, выходивших из скрипториев по всей Ирландии и Шотландии, были общие черты. Это не только повторяющиеся орнаменты, композиция инициалов и инициальных страниц, но даже и написание и формы инициалов.

Как именно художественные мотивы путешествовали по кельтскому миру, определить мы уже не в состоянии. Можно только предполагать, что было прототипом для той или иной иллюстрации, хотя даже в этом случае прототип — не обязательно именно та миниатюра, которой пользовался художник, создавая свою, а, возможно, только одна из множества ей подобных.

И все же при схожести некоторых черт каждый художник вносил в миниатюры что-то свое, сообразно своему мастерству и фантазии.

Постепенно в Евангелиарии стали добавлять больше миниатюр, изображающих различные сцены из Евангелий. Часто встречается изображение Распятия Христа. В миниатюрах на этот сюжет нет никакой реалистичности: тело Иисуса Христа полностью закрыто тканью, на Его лице не изображено особого выражения, чуть грустные глаза смотрят прямо на зрителя. Раскинутые Его руки расположены несколько неестественно, совершенно горизонтально. Перекладины креста упираются в рамку миниатюры, обязательно присутствие ангелов.

Подобное Распятие можно встретить в Евангелиях св. Галла, созданных во второй половине VIII в., вероятно, в Ирландии. Тело Иисуса Христа на миниатюре как бы замотано в кокон из красных тканей. На лице Его — почти улыбка. Ангелы с книгами в руках смотрят на Распятого. А внизу, у Креста, стоят два воина, поднявшие копья к Его груди. Лица у всех изображены очень условно, не то бесстрастные, не то улыбающиеся. У всех белые волосы, а у Христа — еще и кудрявые.

Вторая иллюстрация жизни Христа показывает Его перед апостолами. Сюжет выполнен крайне схематично и символично. Лист разделен на две равные половины: в верхней нарисован по пояс Иисус Христос с книгой и крестом, в красных одеждах на темно-красном фоне, а по обеим сторонам от него — ангелы в полный рост на голубом фоне; в нижней части листа — апостолы, стоящие в два ряда по шесть человек, все они одинаково повернули головы вверх, у всех в руках — одинаковые белые книги, разные у них только одежды — синие, красные, черные, белые, коричневые.

Евангелия Мак-Регола.

Начало Евангелия от Иоанна

Островные Евангелия.

Начало Евангелия от Иоанна —

инициальная страница «In principio...»

Конечно, создавать особенно большие и богато украшенные книги могли только в крупных монастырях, таких как Дарроу или Иона, или находящихся под покровительством королей — таких как Линдисфарн. Очень большое количество пусть более скромных, но не менее интересных Евангелиариев выполнялось в небольших монастырях. Одним из этих манускриптов является Книга Мак-Регола, созданная аббатом небольшой обители в Бирре. Она появилась практически одновременно с Книгой из Келлса. Орнамент в книге использован достаточно простой, здесь мало звериных мотивов. Плетеный рисунок украшает ножки и полукружия букв, завитки, трикветры и узлы нарисованы вокруг инициалов. Встречаются также человеческие «маски».

Во многом повторяют Книгу из Линдисфарна «Островные Евангелия» конца VIII в. из собрания Русской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге. Инициальные страницы украшены здесь проще, но по тому же принципу.

Судя по тому, сколько скрипториев насчитывали монастыри в одной только Ирландии, вероятно, в них было создано очень большое количество иллюстрированных манускриптов. Однако многие из этих книг пропали во время нашествий норманнов на Шотландию и Ирландию. То, что мы имеем сегодня, — крупицы наследия книжного искусства кельтских стран.

Воплощением всего лучшего, что присуще ирландской миниатюре, в сочетании с новыми находками и подходами, являет собой Книга из Келлса. Этому драгоценному манускрипту, «великой святыне западного мира», посвящается следующая глава.

Книга из Келлса — это парадный Евангелиарий, предназначавшийся для торжественных богослужений. Книга содержит:

• четыре канонических Евангелия на латинском языке;

• «этимологии» (список значений еврейских имен, сохранилась лишь одна страница);

• канонические таблицы;

• «Breves causae» — краткое изложение каждого Евангелия;

• «Argumenta» — предисловия, рассказывающие о евангелистах, включающие даже легенды и верования, с ними связанные.

Книга из Келлса — манускрипт большого формата, его размер — 330 * 240 мм. Она включает 680 страниц. Каждая текстовая страница содержит семнадцать текстовых строк с большими промежутками между ними и широкими полями. Кроме малых рисунков и инициалов, она включает в себя:

• богато украшенные канонические таблицы (стр. 1v-6r);

• изображение Богоматери с Младенцем в окружении ангелов (7v);

• портреты св. Матфея (28v) и св. Иоанна (291v);

• портрет Иисуса Христа (32v);

• иллюстрации взятия Христа под стражу (114r) и искушения Христа (202v);

• три страницы с четырьмя символами евангелистов (129v, 290v);

• ковровую страницу «крест с восемью кругами» (33r);

• полностраничную монограмму Chi-Rho (34r) — безусловно, самая известная миниатюра Книги из Келлса;

• инициальные страницы, открывающие Евангелия и разделы и отмечающие наиболее важные строки в повествовании.

Предположительно, Книга из Келлса была создана в VIII или начале IX в. Исследователи так и не сошлись во мнении, была Книга написана непосредственно на о. Иона (до 795 г.) или в Келлсе (после 814 г.). В качестве компромиссного указывают 800 г., что связано с предположением, что Книга была начата на Ионе, а закончена — в Келлсе. В 795, 802, 806 и 825 гг. о. Иона подвергся нападению викингов, и многие его обитатели бежали в монастырь в Келлсе, где община и продолжила свое существование. В 814 г. в Келлс перебрался аббат Ионы Келлах, забрав с собой многие реликвии, в том числе, возможно, и Книгу. Община на Ионе еще продолжала жить. Остальные реликвии, которые удалось спасти от викингов, в 849 г. распределили между несколькими монастырями.

Несмотря на участившиеся и ужесточившиеся набеги викингов на Ирландию, Книга сохранилась, а между тем, огромное количество других рукописей погибло. Видимо, Книга из Келлса дошла до нас благодаря тому, что ее оберегали, как величайшее сокровище: в Келлсе ее почитали как Великое Евангелие св. Коллума Киле. Жители города считали, что ее написал сам Колум Килле.

В 1006 г. Книга была похищена из церкви, но была найдена уже через два с половиной месяца, это событие описывается в Анналах Ульстера. В связи с этим эпизодом Книга из Келлса была названа в летописи «величайшим сокровищем Западного мира» (возможно, драгоценный ковчег тоже имел отношение к этому выражению). В XVI в., во времена Кромвеля, церковь, в которой хранилась книга, была превращена в конюшню, и это привело ее в плачевное состояние. В 1653 г. мэр Келлса передал Книгу на хранение в Дублин, а через некоторое время (между 1661 и 1682 гг.) манускрипт передали библиотеке Дублинского Тринити-колледжа.

К сожалению, этот манускрипт пострадал не только от времени, но и от неправильных условий хранения, нормы которого были неизвестны до XX в., и неудачной реставрации. Во время первых попыток восстановления Книги многие миниатюры оказались обрезанными в попытке «стандартизировать» формат страниц. Генеральная реставрация Книги из Келлса была произведена в 1953 г. Кодекс был расшит и соединен в четыре отдельных тома, два из которых выставляются для зрителей, хоть и под строгой охраной, остальные доступны только небольшому количеству ученых. Первые фотографии рукописи были сделаны в 1986 г. Урсом Даггелином, руководителем швейцарской фирмы Faksimile Verlag, занимающейся издательством фотокопий с произведений искусств. Для этого даже была создана специальная машина, которая позволяла делать снимки, не прикасаясь к листам манускрипта и не придавливая их. После этого впервые была издана копия Книги из Келл-са, точно повторяющая оригинал, сшитая вручную по средневековой технологии. Теперь эта методика применяется и к другим иллюстрированным кодексам, издаются электронные копии Книги из Келлса, а также Линдисфарнских Евангелий, Книги из Дарроу и Санкт-Петербургского Островного Евангелиария.

Над созданием Книги работали несколько человек, однако в определении того, сколько точно их было, ученые расходятся. Не изобразили ли художники самих себя или монахов своего монастыря в качестве зрителей на миниатюре, представляющей искушение Христа дьяволом? При исследовании текста было выделено четыре типа написания. Это не означает, что текст писали отдельные мастера. Возможно, писцы являлись и иллюстраторами. В определении количества художников, работавших над Книгой, исследователи не соглашаются: Франсуаза Хенри выделяет трех художников, а Джонатан Александер и Уильям О'Салливан — двух[41]. Один из художников выделяется особым мастерством, ему принадлежит выдающаяся композиция Chi-Rho, прекрасно показывающая его художественную манеру: теплые краски — красный, коричневый, желтый, черный, немного лилового — и вихрь мелких деталей, темпераментность и динамизм.

Неопределенной остается и другая подробность: какое количество времени ушло на изготовление книги. Решение этого вопроса зависит от более точного определения количества писцов и художников. Однако можно сказать, что выполнение наиболее сложных миниатюр (как Chi-Rho) должно было занимать не менее месяца работы, примерно по 6 часов в день.

Книга из Келлса не была закончена. Отсутствие некоторых миниатюр, которые, судя по плану организации книги, должны присутствовать, можно объяснить как незавершенностью, так и утратой этих страниц при последующих перемещениях и перешиваниях книги. Так, судя по всему, портрет евангелиста должен был открывать каждое Евангелие, но сейчас наличествуют только два из них. Страница 123v, предназначавшаяся для какой-то миниатюры, осталась пустой. Скорее всего, на ней должно было быть изображено Распятие. На соседней миниатюре в изгибах рамки изображены люди, чьи головы повернуты в сторону пустого листа, эти персонажи явно должны были быть зрителями сцены. Остались незавершенными элементы убранства других миниатюр — медальоны и лицо ангела со страницы 29r, орнаменты с 30r–31v и т. д. Выбивается из общего стиля инициальная страница 203r — формой заглавной буквы и особенно необычной кружевной розеткой внутри буквы. Возможно, эта миниатюра была нарисована значительно позже остальных.

Уже сам текст можно считать миниатюрой. Некоторые округлые буквы текста подкрашены синим, желтым, зеленым и красным. Только две страницы

(29v и 301v) выполнены без использования цветового оформления. Но, конечно, так не должно было быть, на этих страницах мы видим украшения, выполненные чернилами, по неизвестной причине так и не окрашенные в цвет.

Каждый стих или даже слово, которое мастер посчитал важным, начинается маленьким инициалом, украшенным более или менее сложным орнаментом, линиями из точек, с использованием нескольких ярких цветов. В эти маленькие инициалы вставляются миниатюрные плетенки, их полукружия и выносные элементы завершаются человеческой или звериной головой. В конце строф (иногда и между ними) ставится виньетка, небольшой мотив или маленькое изображение птицы, животного или человека. Каждый такой маленький рисунок отличается от другого, все они стилизованы в латенском духе. На странице, открывающей генеалогию Иисуса Христа (Лк 3:2225), в конце одной из строк помещена маленькая фигурка солдата-пехотинца, самое раннее из известных изображение ирландского воина.

Животные в Книге напоминают миниатюрные скульптуры и рельефы на кувшинах латенского стиля, они нарисованы очень живыми, в движении: по одной строке расхаживают петухи и куры, по другой — бежит собака, кошка ловит мышь, утащившую облатку, птица чистит перья, лошадь с всадником идет по буквам. Особенно много изображений кошек, и здесь нельзя не вспомнить, что ирландские монахи держали котов и кошек в своих кельях. Встречаются и другие домашние животные — куры, козы, гончие, поймавшие зайца. Очень узнаваемы, хоть и стилизованы, дикие животные: выдра, мотылек, олень, ящерица.

Фигурка солдата (фолио 200r)

Кошка и мышь (48r)

Очевидный символический смысл имеют изображения голубей, павлинов и львов, не только украшающие сам текст, но часто встречающиеся и в полноценных миниатюрах с портретами Христа и евангелистов, на инициальных страницах.

Инициалы, открывающие евангельские стихи, порой состоят из фигур животных и людей, свернутых в очень причудливые формы. На странице 258r представлена композиция из двух инициалов: внизу инициал «d» — свернутое зеленое тело льва, одна задняя лапа которого направлена прямо вниз, а вторая вверх; второй лев стоит на шее первого на одной задней лапе, а вторую, поднятую, держит передней, другая передняя лапа загибается дугой, образуя полукружие буквы «p». Композиции из инициалов покрупнее представляют собой переплетение тел змей, львов и птиц, кусающих друг друга и переплетающихся друг с другом. Фигурки людей тоже изгибаются в виде букв самым странным и причудливым образом. На странице 253v человек в виде буквы «т» хватает руками, вырастающими из ее верхней перекладины, птицу.

Малые рисунки, включенные в текст, порой вторят смыслу тех строк, которые открывают. На странице 253v строки: «Никто не может служить двум господам...» (Мф 6:24) открываются инициалом «N» из двух людей (двух «господ»), держащих друг друга за бороды, концы которых сплетаются в узор. На странице 53v инициалом с человеком, высунувшим язык, открываются слова: «Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мф 9:12).

Инициалы с мужчинами,

хватающими друг друга за бороды (253v)

Более крупные инициалы открывают главы и отмечают разделы. Особенностью Книги из Келлса является то, что строка, следующая за таким инициалом, помещается в орнаментированную полосу. В начале краткого изложения Евангелия от Луки перед нами предстает инициал такого типа. Оно начинается с имени Захарии. Слово «Захария» (Zachariae) разделено на две части. Буква «Z», занимающая около четверти страницы, украшена разделенными желтыми перегородками плетеными мотивами с анималистическими и растительными элементами. Концы буквы завершаются округлыми плетенками с головами и лапами зверей, на один из этих концов посажены две собаки. Из-за первой буквы выходит орнаментированная полоса, на которой размещены буквы «ach», остальная часть имени написана уже обычным шрифтом ниже.

Инициальные страницы и монограммы

По характеру инициальных страниц Книга из Келлса значительно отличается от других манускриптов: орнаментальные композиции доведены здесь до высочайшего уровня по изобразительной пышности убранства и мастерства исполнения.

Инициальные страницы можно четко разделить на две группы. В первую группу входят миниатюры, открывающие Евангелия, и монограммы. На таких страницах расположены от одного до трех слов, заглавный инициал занимает три четверти плоскости. Идущие вслед слова гораздо меньше, они могут быть разбросаны по странице, даже по частям, как в начале Евангелия от Марка (130r), или сгруппированы в отдельном, ограниченном широкой рамкой месте, как в начале Евангелия от Матфея (29r). Эти страницы плотно заполнены узорами — и буквы, и все пространства, и промежутки между ними. Узоры выполнены как в виде полос и рамок, так и в виде свободных мотивов и сплошного ковра. Необычна миниатюра Quoniam (188r). Первая буква «О» стилизована и похожа скорее на ковер, состоящий из заполненных узором геометрических фигур. Увидеть ее можно, только зная, что она там должна быть.

Начало Евангелия от Луки, инициальная страница «Quoniam...»

На двух из четырех открывающих тексты инициальных страниц (Евангелии от Матфея и Иоанна) изображены евангелисты, а в начале Евангелия от Марка — фигура обнаженного человека, который держит за язык змея, что может символизировать как евангелиста, так и самого Христа. Из общего ряда выделяется только начало Евангелия от Луки с изображением четырех ангелов.

Отдельный тип миниатюр составляют в основном страницы внутри текста, которые выделяют существенные фрагменты Евангелий: 114v — «Tunc dicit illis ihsomnes uos scan[dulum] («Все вы соблазнитесь о мне в эту ночь», Мф 26:31); 124r — «Tunc crucifixerant xpi cum eo duos latrines» («Тогда распяты с Ним два разбойника», Мф 27:38); 183r — «Erat autem hora tercia» («Был же час третий», Мк 15:25); 200r—202r — от Луки 3:22–38; 203r — Ihs autem plenus spiritus sancto («Иисус, исполненный Духа Святого», Лк 4:1); 258r — от Луки 23:56–24:1.

Каждая такая страница ограничена рамкой, чаще полной, но иногда и просто из двух боковых полос. На странице 114v первое слово с инициалом расположено над рамкой. Слова вписываются рубленым шрифтом, напоминающим руны, в цветные полосы, буквы могут причудливо сплетаться, подобно орнаменту. На странице 124r строки расположены крест-накрест. Фон таких миниатюр покрывают линии и сеточки, составленные из точек, из рамок вырастают звериные или человеческие головы. Инициал на таких страницах небольшого размера.

Страница 183r: «Erat autem hora tercia» («Был же час третий», Мк 15:25)

Нельзя не обратить внимание на прекраснейшую из инициальных страниц — «Монограмму Христа» Chi-Rho, выделяющуюся своей пышностью не только в ирландском искусстве, но и в общеевропейском. Это одна из первых страниц Евангелия от Матфея. Первая буква самая большая, две другие расположены чуть ниже. Буква «Р» «вырастает» из креста, обвивается вокруг буквы «I» и завершается головой. По большей части орнамент состоит из огромного количества латенских мотивов — многочисленных кружков и спиралек разного размера, на общем фоне выделяются несколько больших кругов, в которые включены меньшие, по три или четыре. Кружки объединяются немногочисленными плавными линиями. Плетенок на странице немного, нет и звериного орнамента. При всей своей многоцветности и насыщенности деталями миниатюра не производит впечатление перегруженности, а тщательность и аккуратность выполнения рисунка поражают. Преобладают здесь изящные, плавно изогнутые линии, мелкие элементы, теплый колорит, это делает страницу похожей на ковер из цветов. По общему характеру миниатюра отличается от других, более угловатых иллюстраций Книги из Келлса. Геометрический орнамент дополняют изображения трех ангелов, показывающихся из-за длинной ножки буквы «Х», а также несколько маленьких изображений животных.

Автору Chi-Rho принадлежит и единственная ковровая «страница с восемью кругами», выполненная так же искусно.

Символизм миниатюр

Символизм в Книге из Келлса носит традиционный характер и приковывает внимание читателя к Христу, к Его рождению, жизни, аспектам учения, смерти и воскресению. Символы Иисуса Христа встречаются в книге постоянно — это львы, рыбы, павлины, змеи. Изображения евангелистов и их символов также часты. Текст постоянно сопровождает изображение книги как таковой: ее мы видим даже в руках у ангелов.

Часто встречается евхаристическая символика. На странице Chi-Rho, согласно исследованию Сюзанны Льюис, символом Христа является рыба во рту у выдры (внизу), символом перерождения в Новом Завете — кокон, который держат два мотылька[42], евхаристическим символом — круглый хлеб, который держат две мыши, сидящие между двумя кошками: возможно, это изображение символизирует спасение всего мира в Иисусе Христе и обетование того, что в новом мире «волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их» (Ис 11:6). Изображения гостии — причастного хлеба — встречаются и на других миниатюрах, как и изображения чаш и виноградной лозы. Предполагается, что сцена «Взятия Христа под стражу» тоже имеет евхаристический смысл. Она расположена следом за текстом установления Таинства Евхаристии(«Сие есть Тело Мое... Сие есть Кровь Моя Нового Завета...» — Мф 26:26–28). Привлекают внимание вьющиеся ветви, вырастающие из двух чаш над головой Христа, которые могут быть как виноградными лозами, так и ветвями масличного дерева, — и то и другое символизирует Христа.

Монограмма Chi-Rho (XPI)

Символы евангелистов

Взятие Христа под стражу

На миниатюрах Книги очень много ангелов: они участвуют в сценах, сопровождают Христа и Богоматерь, смотрят из маленьких инициалов, сидят на буквах и крупных инициалах. Иногда их изображают по четверо (как в начале Евангелия от Луки), возможно, подразумевая четырех архангелов — Михаила, Гавриила, Рафаила и Уриила.

Очень часто встречаются на миниатюрах кресты — как элементы рамок, букв, узора, кресты изображаются над головами Христа и евангелистов. Возможно, это не только постоянное напоминание о цели жизненного пути Иисуса Христа, но и символ защиты.

Сюжетные миниатюры и портреты

Фигуры людей в Книге изображаются подробно, но не в средиземноморском стиле, хотя и такой схематизации, как в ранних рукописях, здесь уже нет. Черты лиц тщательно прорисованы: большие, широко открытые глаза, крылья носа, брови, губы — а также локоны волос и бороды. Хорошо читаются позы. Все фигуры представлены в одежде, задрапированной симметричными складками, они украшены каймой, сеточками, мотивом из трех точек. В этой одежде легко узнать традиционные для библейских персонажей тунику и накидку-гиматий, а у Девы Марии — головное покрывало. Христос облачен в одежды традиционных цветов — синего и красного (пурпурного). Евангелисты одеты в красно-коричневые одеяния. Нимбы евангелистов и Богородицы украшены особенно богато. Нимб на портрете св. Иоанна похож на изысканную розетку, которую огибает плетеный орнамент.

На миниатюре со св. Иоанном представлена интересная трактовка образа Христа. Евангелиста мы видим в центре, сидящим на троне, фигуру его обрамляет крестообразный бордюр. Фигура Христа выступает из-за бордюра: сверху голова, по бокам — руки, внизу — ноги. Это можно трактовать и как распятие, и как иллюстрацию идеи, что Христос объемлет собой мир — «вот Агнец Божий, Который берет грех мира» (Ин 1,29).

Место изображаемого события на иллюстрациях не разрабатывается, перспектива отсутствует. На иллюстрации «Искушения Христа» изображен Храм, по форме напоминающий некоторые ранние кельтские церкви и заполненный узором с крестами. Над Храмом изображен по пояс Иисус со свитком в руке, а справа от Храма — тощая черная фигурка сатаны с длинными ногами и крыльями. Внизу и слева от Храма — множество людей, над Христом — два ангела. Действующие лица статичны, действие лишь обозначается — это обусловлено желанием создать некий символ события, передать смысл и значение. Размер людских фигур соответствует значимости персонажа. Фигура Иисуса Христа больше всех остальных.

Дева Мария на странице 7v показана сидящей на стуле со спинкой. Она одета в лиловое платье, с желтым покрывалом на голове. На руках Богородица держит повернувшего к ней голову Младенца (у которого, однако, обозначена борода), их окружают четыре ангела. «Считается бесспорным, что в формировании представленного здесь иконографического типа сыграли роль коптские, а возможно, и византийские образцы»[43].

Книга из Келлса — безусловно, уникальное по находкам и пышности, самое великолепное из сохранившихся произведение ирландского средневекового искусства. Фантазия художников и писцов, их вкус и мастерство удивительны. «Мы много говорим о «Книге из Келлса», но иначе нельзя: она занимает особое место в ирландской культуре. Ее здесь считают выражением ирландского гения. Некоторые даже склонны видеть в лабиринте ее бесконечно разнообразных орнаментов, в сочетании гротеска с реальностью проявление сложности и необъяснимости ирландской души»[44].

Особую группу манускриптов составляют карманные книги. Их декор значительно проще, однако привлекает непосредственность, наивность и вместе с тем живость их миниатюр. Само назначение их предполагает легкое, быстрое письмо минускулом и минимальный декор — только изображения евангелистов. Эти книги представляются очень интересными и важными памятниками, так как содержат тексты на национальных языках.

Книга из Армы (начало IX в., первая часть была закончена в 807–808 гг., 197×146 мм) известна также как «Канон Патрика», так как долгое время считалась некогда принадлежащей покровителю Ирландии и даже частично написанной им. В состав книги входят, кроме Нового Завета, тексты о св. Патрике и жизнеописание св. Мартина Турского. Книга хорошо сохранилась, сейчас в ней отсутствуют только несколько первых страниц. Книга из Армы считается большой ценностью, поскольку содержит самые ранние жития св. Патрика, написанные Муирху и Тиреханом. Она включает в себя и другие тексты, имеющие отношение к покровителю Ирландии, и содержит значительные сведения о правах и прерогативах епископа Армы. Среди прочего важно упомянуть Liber Angueli («Книгу Ангела»), где ангел вручает Св. Патрику права примаса Армы. Книга из Армы — это не только один из самых древних литературных памятников на древнеирландском, но и самый длинный цельный прозаический текст на ирландском, тогда как другие источники представляют собой лишь разрозненные глоссы, сохранившиеся в континентальных рукописях. Этот ирландский язык относится к концу VII — началу VIII в. и представляет огромную исследовательскую ценность для истории языка.

Книга из Армы изначально была реликвией. С XII в. для нее был назначен хранитель, в обязанности которого входило ношение Книги на процессиях и должность которого была весьма почетна. Вероятно, книгу часто использовали при даче свидетельств, принесении клятв и заключении договоров. Это может объяснить вид некоторых страниц, выглядящих так, как будто к ним часто прикасались или даже терли.

Книга из Армы. Символы евангелистов

Текст в Книге из Армы написан в две, а иногда и в три колонки, очень аккуратным красивым почерком, ирландским шрифтом, хотя некоторые инициалы выполнены в греческом стиле. Буквы текста слегка подкрашены желтым, зеленым и красным цветами. Дополнена она миниатюрами, представляющими символы евангелистов.

Изображения символов представляют собой линейные рисунки: линии контуров и деталей — красно-коричневого и черного цвета, тела и крылья животных украшены сеточками, точечками и линиями. Перья крыльев аккуратно прорисованы. У каждого символа по две пары крыльев, что в VIII–X вв. становится весьма характерной чертой. Нимбов нет. Телец и лев изображены идущими слева направо, на обоих изображениях орла в его когтях мы видим рыбу. Характер изображения птиц очень напоминает малые миниатюры в Книге из Келлса.

Миниатюра с четырьмя символами евангелистов не украшена орнаментом, а просто разделена линиями на четыре сектора. Несмотря на крайнюю простоту и отсутствие орнамента, рисунок в Книге из Армы выполнен твердой, уверенной рукой человека, который, безусловно, был мастером, знал лучшие образцы ирландской миниатюры и сам умел им подражать.

Евангелия св. Муллинга

В отличие от Книги из Армы, Евангелия св. Муллинга (VIII в., Ирландия, 165×120 мм) украшены не символами, а портретами евангелистов. Фигуры их очень крупны, особенно это бросается в глаза из-за маленького размера листов. Позы и движения людей выглядят удивительно естественно — даже по сравнению с изображениями Книги из Келлса. Художник, без сомнения, был знаком с континентальными образцами миниатюры и пользовался ими. Очень аккуратно и живо прорисованы лица, со спокойными выражениями и улыбками они смотрят прямо на зрителя. Одежда прорисована с определенной симметрией и условностью, но довольно реалистично. Хотя цветовой моделировки складок нет, графическая прорисовка очень изящна. Сделана удачная попытка прорисовать фигуру в перспективе — рука св. Матфея на одной из миниатюр протянута вперед, к зрителям. У св. Иоанна ноги обуты — это тоже достаточно необычная деталь.

Дополнением к этим прекрасным портретам являются рамки с хорошо выполненным плетеным орнаментом. Каждый портрет окружен рамкой, но фигуры как бы распирают рамку, еле помещаются в ней, а иногда головы или нимбы евангелистов выходят за пределы рамки.

Книга из Дира

Все известные нам карманные Евангелиарии — ирландского происхождения, кроме одного — Книги из Дира. Местом ее создания традиционно считают Шотландию.

Книга из Дира — один из наиболее важных шотландских манускриптов. Это совсем маленький Евангелиарий, хранящийся на данный момент в библиотеке Кембриджского университета. До XII в. он, очевидно, находился в монастыре в Олд Дир, на северо-востоке Абердиншира. Этот монастырь не оставил больше никаких следов своего существования. Книга из Дира перешла в собственность библиотеки Кембриджского университета в 1715 г., когда Георг I даровал Кембриджу всю библиотеку епископа Илийского. В библиотеке Кембриджского университета не подозревали о значимости Книги до 1860 г., когда она была «найдена» библиотекарем Генри Брэдшоу. Где был первоначально составлен этот манускрипт и как он попал с северо-востока Шотландии на юго-восток Англии, до сих пор не известно.

В состав Книги из Дира входят вступительные части Евангелий от Матфея, Марка и Луки и полный текст Евангелия от Иоанна (на латыни). Между Евангелиями от Марка и Луки находится заключительная часть текста Мессы для окормления больных, манускрипт завершается апостольским Символом Веры и колофоном на древнеирландском. Основные составляющие книги, очевидно, принадлежат одному и тому же писцу IX в. Манускрипт более всего известен благодаря шести записям на гэльском и грамоте Давида I на латыни, расположенных на полях вокруг основных текстов и принадлежащих, возможно, пяти различным писцам. Вероятно, они появились в XII в.

Книга из Дира содержит иллюстрации, представляющие большую ценность для изучения развития искусства средневековой Шотландии. Ведутся бурные споры по поводу качества, значения этих миниатюр и образцов, с которыми работал художник Книги из Дира.

Книга украшена инициалами, полностраничными изображениями Евангелистов и страницами с двумя или четырьмя евангелистами.

Кэтлин Хьюз оценивала их как результат деградации ирландского стиля, предполагая, что художник копировал их с плохих зарисовок[45]. Позднее Изабель Хендерсон утверждала, что изображения в манускрипте «очевидно основаны на неком полноценном Евангелиарии известной доли изысканности» и что «радикальное упрощение» скрывает сложность и мастерство исполнения оригинала[46].

Действительно, по сравнению с иллюстрациями в известных ирландских манускриптах, миниатюры Книги из Дира выглядят детскими рисунками. Возможно, они копировались с другой книги «для себя», а потому и не отличаются особой изощренностью и изысканностью. Эти рисунки делались практически без приспособлений — линеек и циркулей. Условность в изображении евангелистов достигает здесь своего предела — на некоторых миниатюрах тела авторов Евангелий представлены в виде трапеций с линиями, пересекающими их крест-накрест, и посаженными на трапеции головами. Линии, обозначающие черты лица и воздетые руки, неуверенны и неумелы. Волосы прорисованы одним или несколькими рядами волнистых линий. Пространство за фигурами разделено на прямоугольники и треугольники, заполненные цветом или крупными полосами и точками.

Инициалы открывают в Книге из Дира каждый новый текст: они не велики по размеру, включены в рамку, которая заключает в себе текст, расположенный на странице. Украшены они в соответствии с полностраничными миниатюрами и хорошо с ними сочетаются — небольшими мотивами с плетеным орнаментом, цветными пересекающимися линиями, пространство между которыми закрашено, и рядами точек. Все рамки заполнены более или менее простым орнаментом — плетеной «косичкой», узором-лабиринтом, крестами, некоторые нарисованы так, что напоминают деревянные рамы. Судя по всему, художник Книги из Дира либо был лучше знаком с орнаментом, либо уделил ему больше внимания, чем изображениям людей.

Книга из Дира. Евангелист Лука

В настоящее время все миниатюры выглядят блеклыми, хотя возможно, что они изначально не были яркого цвета. Контуры выполнены чернилами, а плоскости подкрашены желтым, розоватым и коричневым цветами.

При всем том главным достоинством этих изображений можно назвать их искренность и душевность.

Несмотря на простоту оформления, карманные Евангелиарии — это важная страница истории книжной миниатюры кельтских стран. Карманные Евангелиарии — книги, предназначенные для индивидуального пользования, — показывают нам вкусы того времени и отношение к книге, открывают особый мир. Конечно, миниатюры этих манускриптов не идут ни в какое сравнение с парадными Евангелиариями, однако само наличие и характер изображений показывают особое уважение владельцев книг даже к такому достаточно «утилитарному» Евангелиарию, указывая на то, что украшение евангельского текста было делом действительно важным.

С IX в. начинаются очень сложные времена для Кельтской Церкви. Набеги викингов, давление англосаксов, постепенная «романизация» (приведение обычаев в соответствие с общецерковными) — все это отражалось на церковном искусстве, которое все более и более упрощалось.

В период своего расцвета монашество кельтских стран оказывало сильное влияние на континентальное монашество и церковное искусство. Постепенно в VII–X вв., в том числе под влиянием ирландского искусства, украшение европейской книги усложняется, обогащается крупными, занимающими порой почти всю страницу, орнаментированными инициалами, декоративными элементами, крупными миниатюрами. Но по-прежнему орнаментика рукописей Италии, Галлии и других областей оставалась гораздо менее богатой, чем ирландская. Декоративные рамки часто выполнялись в виде украшенных арок, опирающихся на тонкие колонны. В то же время фигуры людей, очень декоративные и схематизированные в рукописях Ирландии и других отдаленных от Рима областей, в итальянских рукописях выполнены в естественных позах, пластично и наделены пропорциями, близкими к реальным. Предпочтение повсеместно отдается не сюжетным сценкам, а отдельным изображениям Иисуса Христа, Богоматери, евангелистов, святых.

Ирландские миссионеры, перебирающиеся на континент, брали с собой ирландские иллюстрированные книги, чтобы с их помощью — с помощью их красоты — обращать людей в христианство. Так в монастырь Санкт-Гален попали Евангелия св. Галла. Некоторые миссионеры специально заказывали богато украшенные Евангелия на островах, чтобы затем использовать их в проповедях. Можно себе представить, какое впечатление должны были производить эти книги не только на язычников, но и на прихожан и клир континентальных монастырей.

Период VIII–X вв. в культуре Западной Европы называется эпохой Каролингского возрождения. Создается «каролингский минускул», новый тип письма, получивший весьма широкое распространение. Декор книг каролингской эпохи становится очень богатым. В орнамент, растительный и геометрический, часто вплетаются античные архитектурные элементы и столь любимые римлянами и греками листья аканта. Иллюстрации встречаются как крупные, так и маленькие, исполненные в цвете или просто черным пером. Яркие цвета, четкие угловатые линии, необычные позы и резкие движения персонажей придают миниатюрам экспрессивность.

В то же время наступает расцвет англосаксонской и ирландской миниатюры. К этому периоду относятся лучшие и наиболее известные рукописи ирландских и англосаксонских мастеров. Хотя в Евангелиариях континентальной Европы можно заметить не так много черт кельтской миниатюры, но не будет и ложным утверждение, что кельтские иллюминированные манускрипты сформировали отношение европейцев к украшению текста, их вкус к инициалу и орнаменту.

Со временем в Европе начал расти спрос на светскую книгу. Покровителями светской науки были еще франкский император Карл Великий (годы правления 786–814 гг.) и англосаксонский король Альфред Великий (849–900 гг.). Они поддерживали создание научных трудов, покровительствовали ученым.

В X–XII вв. вместе с ростом городов в Европе растет количество образованных людей, а значит, и спрос на книгу, причем уже на книгу индивидуального пользования. Из церковных манускриптов популярными становятся личные молитвенники, часословы, при дворе получают распространение романтические книги о любви и рыцарстве, о военных подвигах и турнирах. Появляются городские книжные мастерские, которые вскоре составляют конкуренцию монастырским скрипториям. Первые университеты, возникшие в XII в., обзаводятся своими книжными мастерами.

Для искусства Англии значительным было формирование в X в. так называемых «винчестерской» и «кентерберийской» школ миниатюры. Для них характерны богатая орнаментация, некоторая эскизность в использовании цвета, совершенство графического рисунка. Лучшими памятниками этого времени являются «Бенедиционал св. Этельвольда» (975–980 гг., частное собрание в Чезуорте) из винчестерской школы и Библия Кэдмона (1000 г., Бодлеянская библиотека Оксфорда) из кентерберийской. Безусловно, характерные особенности миниатюр этих школ являются наследием старого англосаксонского книжного искусства, испытавшего сильное влияние кельтского.

Для западноевропейской миниатюры X–XII вв. — время расцвета, а для ирландской — упадка. Ирландская традиция оформления рукописной книги имела потенциал для новых достижений, но развития как такогого не последовало.

Из ирландских рукописей этой эпохи до настоящего времени не дошло ни одной парадной, сравнимой по сложности оформления с книгами, созданными в прежние времена. Сохранившиеся манускрипты представляют собой книги как светские (эпосы и хроники, поэзия), так и церковные (Евангелия и Псалтири). В их оформлении чувствуется преемственность, но уровень миниатюр значительно ниже.

На примере Книги Мак-Дурнана (созданной аббатом монастыря на Ионе Маелбригте Мак-Дурнаном (ум. в 927 г.) в конце IX или начале X в.) можно также заметить, что мастерство художников заметно ухудшается. Возможно, лучшие образцы кельтской миниатюры этой эпохи не дошли до наших дней. Те же, которые сохранились, украшались миниатюрами, скопированными, и не всегда умело, с более ранних образцов. Возможно, прототипами миниатюр из Книги Мак-Дурнана были иллюстрации Книги из Келлса. Мак-Дурнан показывает большее умение в рисовании орнаментов, чем портретов. Но и орнаменты здесь слишком крупны и грубоваты.

Хотя и ранее художники, украсившие лучшие кельтские манускрипты, также совершали ошибки и оплошности, но они теряются на фоне остального убранства — как это было в Книге из Келлса.

Евангелия MS Egerton 768 (сер. IX в., Северная Франция) — Начало Евангелия от Иоанна — инициальная страница INI

Евангелия Мак-Дурнана.

Начало Евангелия от Иоанна — Инициальная страница «In principio erat verbum»

Миссал из Стоу. Начало Евангелия от Иоанна с инициалом «Inp»

С течением времени полноценных миниатюр и иллюстраций в островных книгах становится все меньше. Манускрипты XI–XII вв. иллюстрировались очень бедно или вовсе не иллюстрировались. Такие книги, как «Книга Бурой Коровы» (The Book of Dun Cow, Lebor na hUidre[47], XII в., Клонмакнойс), представляют собой завершение истории кельтской книжной миниатюры — это рукописи с листами, плотно заполненными текстом, расположенным в две колонки. Крупные миниатюры здесь отсутствуют, а страницы украшаются только маленькими и очень простыми инициалами.

После разорения монастырей и потери независимости Ирландии, а также из-за последующего жестокого искоренения национальных ирландских видов творчества местное церковное искусство также постепенно упрощается. Редкие мастерские по производству декоративных изделий в национальном духе существовали в Ирландии только до XVI в., но книг они не выпускали. Влияние древнего кельтского искусства сказывается и в последующие эпохи, даже во времена романского и готического стилей; оно проявляется в скульптуре, архитектуре, декоративно-прикладном искусстве.

Возрождение традиции — в сфере как светского, так и церковного искусства и с современной трансформацией — относится к XIX в., к эпохе, названной Кельтским возрождением (celtic revival).

Возникновение уникального островного стиля было подготовлено дохристианской историей и культурой кельтских стран, прежде всего — Ирландии. Этот остров был единственной кельтской территорией, не подвергшейся нападению Рима. В соединении с христианством культура Ирландии породила великолепное церковное искусство, вобравшее в себя не только кельтскую художественную традицию, но и многие другие: греческую, восточную, скандинавскую, — адаптировав их в соответствии со своими вкусами. Художники кельтских стран, преобразовав языческие изобразительные символы в язык Благой Вести, восприняв и осмыслив христианскую символику, выработали прекрасные художественные мотивы и создали чрезвычайно глубокое искусство.

Соединение кельтской культуры и христианской книги оказалось очень плодотворным. Оно породило замечательную игру контраста и сходства в композиции: во-первых, это ограниченная в пространстве форма книжного листа, спорящая с бесконечностью повторений ирландского узора, во-вторых — взаимодействие симметрии книги в двухстраничном развороте и строгой пропорциональности и симметрии ирландского геометрического рисунка. И, наконец, это соединение живых во времени, движущихся вслед за рукой читателя страниц все с тем же полным ритма кельтским орнаментом, бегущим по изгибам и спиралям.

Ирландские миссионеры основывали монастыри в Англии и на континенте и способствовали распространению образования и передавали мастерство переписи и оформления книг. Причем культурное влияние шло и в обратную сторону: так в ирландском искусстве появились элементы англосаксонского, скандинавского, франкского, коптского и италийского искусства.

Самостоятельное ирландское книжное искусство, появившееся и развившееся раньше, чем в других государствах, и распространенное посредством миссионеров, несомненно, влияло на европейскую книжную миниатюру, хоть специфика и история этого влияния до сих пор полностью не выяснена. В Англии и в других государствах кельтская традиция была альтернативой античной и спорила с ней. Несомненно, что принципы именно ирландской книжной миниатюры легли в основу орнаментального декора европейской книги. По ирландским образцам в Европе учились организовывать орнаментальное украшение, декорировать инициалы. Однако ирландские изобразительные приемы и мотивы многое и теряли — и в динамизме, и в неповторимой привлекательности, — переходя в рукописи мастеров других государств, воспитанных уже скорее на классическом, а не на «варварском» искусстве.

Иллюминированные манускрипты кельтских стран могут послужить символом кельтского христианства, ибо они стали соединением национальной и привнесенной миссионерами эстетики, кельтского орнамента и незнакомого этим народам искусства книги, Священного текста и старой религиозной символики, христианской духовности и друидического спиритуализма.

И в наши дни эти динамичные, многодетальные, замысловатые рисунки очаровывают и привлекают все больше и больше приверженцев кельтского искусства, вершиной которого является ирландская книжная миниатюра.

Афанасьев Г История Ирландии. СПб: Брокгауз-Ефрон, 1907.

Баренбаум И. Е. Всеобщая история книги // Учебник: в 2-х ч. СПб: СПбГАК, 1996. Ч. 1: С древнейших времен до XVII в. 1996.

Биркхан Г Кельты. История и культура / пер. с нем. Н. Чехонадская. М.: Аграф, 2007.

Бондаренко Г. Повседневная жизнь кельтов. М.: Молодая гвардия, 2007.

Борзова Е. П. История мировой культуры. СПб.: Лань, 2001.

Верман К. История искусства всех времен и народов: в 4 т. М.: АСТ, 2000. Т. 1: Искусство первобытных племен, народов дохристианской эпохи и населения Азии и Африки с древних веков до XIX столетия. 2000. Т. 2: Европейское искусство Средних веков. 2000. 944 с.

Владимиров Л. И. Всеобщая история книги. Древний мир. Средневековье. Возрождение. М.: Книга, 1988.

Всеобщая история искусств: в 6 т. / ред. кол.: Б. В. Вейнмарн, Б. Р. Виппер, А. А. Губер и др. М.: Искусство, 1966. Т. 2, Кн. 1: Искусство Средних веков / под общ. ред. Б. В. Вейнмарна. 1960.

Герчук Ю. Я. История графики и искусства книги: учеб. пособие для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2000.

Даркевич В. П. Путями средневековых мастеров. М.: Наука, 1972.

Даун К. Кельтские узоры. Библиотека образцов. М.: Ниола 21 век, 2004.

Диллон М. Кельтские королевства / пер. с англ. С. В. Иванов; науч. ред. С. В. Иванов. СПб.: Издательская группа «Евразия», 2002.

Добиаш-Рождественская О. А. Культура западноевропейского средневековья. M.: Наука, 1987.

Добрусина С. А. Исследование и консервация «Ирландского Евангелия» VIII века. М.: РПБ, 1998.

Железнова И. Л., Лебедев И. А. Эрин изумрудный. М.: Мысль, 1970.

История Ирландии / отв. ред. Л. И. Гольман. М.: Мысль, 1980.

История искусства зарубежных стран: в 2 т. / под общ. ред. М. В. Доброклонского. М.: Изд-во Академии художеств СССР, 1963. Т. 2. 1963.

Кациржак Е. И. История книги. М.: Книга, 1994.

Кельтские орнаменты / сост. В. Ивановская. М.: Издательство В. Шевчук, 2009.

Кельты — художники и сказители / пер. с. англ. М. Соколов. М.: Арт-Родник, 2003.

Кенигсберг Г. Средневековая Европа, 400-1500 годы / пер. с англ.; предисл. Д. Э. Харитоновича. М.: Весь мир, 2001.

Книговедение. Энциклопедический словарь. М.: Советская Энциклопедия, 1982.

Леру Ф. Друиды. М.: Издательская группа «Евразия», 2001.

Леру Ф., Гюйонварх К.-Ж. Кельтская цивилизация / пер. с фр. Г В. Бондаренко, Ю. Н. Стефанова; науч. ред., статья Г. В. Бондаренко. СПб.: Культурная инициатива, 2001.

Лоренц Н. Ф. Орнамент всех времен и стилей. СПб.: Девриен, 1898.

Лортц И. История Церкви: в 2 т. / пер. с нем; науч. ред. А. Пахомова. М.: Христианская Россия, 1999. Т. 1: Древность и Средние века. 1999.

Мурадова А. Р. Кельты анфас и в профиль. М.: Ломоносов, 2010.

Оменн Дж. Христианская духовность в католической традиции / пер. с англ. Вакуленко Н.; ред. Вакуленко С. Рим; Люблин: Издательство Святого Креста, 1994.

Орнамент всех времен и стилей: в 2 т. М.: Арт-родник, 2002.

Пенник Н., Джонс П. История языческой Европы / пер. с англ. СПб: Издательская группа «Евразия», 2000.

Поснов М. Э. История христианской Церкви. Брюссель: Жизнь с Богом, 1964.

Рис А., Рис Б. Наследие Кельтов. Древняя традиция в Ирландии и Уэльсе / пер. с англ. и послесловие Т. А. Михайлова. М.: Энигма evidentis, 1999.

Сапрыкин Ю. М. История Ирландии. М.: Мысль, 1980.

Святоотеческая хрестоматия / сост. Н. Благоразумов. М.: Круг чтения, 2001.

Тевено Э. История галлов. М.: Весь мир, 2002.

Толмачева Е. Г. Копты: Египет без фараонов. М.: Алетейя, 2003.

Усков Н. Ф. Христианство и монашество в Западной Европе раннего Средневековья. Германские земли II/III — середины IX в. СПб: Алетейя, 2001.

Филип Я. Кельтская цивилизация и ее наследие / пер. с чешского Л. П. Можанская, Е. В. Тарабрина. Прага: Издательство Чехословацкой АН, Артия, 1961.

Хлевов А. А. Предвестники викингов. СПб.: Евразия, 2015.

Широкова Н. С. Древние кельты на рубеже старой и новой эры. Л: Издательство ЛГУ, 1989.

Широкова Н. С. Культура кельтов и нордическая традиция античности. СПб., 2000.

Шукуров Ш. М. Образ храма. М.: Прогресс-Традиция, 2002.

Alexander J. J. G. Medieval Illuminators and Their Methods of Work. New York; London: Yale University Press, 1992.

Alexander J. J. G. The Decorated Letter. New York: George Braziller, 1978.

Allen J. Romilly. Celtic art in pagan and Christian times. London: Methuen & Co. 1904.

Allen J. Romilly. Early Christian symbolism in Great Britain and Ireland before the thirteenth century: the Rhind lectures in archaeology for 1885. London: Whiting & Co. 1887.

A Miracle of Learning: Studies in manuscripts and Irish learning, essays in honour of William O'Sullivan / Ed.: T. C. Barnard, D. Ö Croinin, K. Simms. Singapore, Sydney: Ashgate Publishing (Aldershot, Hants, England and Brookfield USA), 1998.

Backhouse J. Illuminated Manuscripts. Oxford: Phaidon Press, 1979.

Backhouse J. The Lindisfarne Gospels. Oxford, Phaidon Press, 1994.

Bain G. Celtic Art: The Methods of Construction. Dover: Dover Pubns, 1973.

Bologna G. Illuminated Manuscripts. New York: Gram-ercy, 1995.

Brown M. P. Lindisfarne Gospels: Society, Spirituality, and the Scribe. London: The British Library, 2003.

Brown M. P. Understanding Illuminated Manuscripts: A Guide to Technical Terms. Malibu, Cal.: J. Paul Getty Museum in association with the British Library, 1994.

Calkins R. C. Illuminated Books of the Middle Ages. Ithaca, New York: Cornell University Press, 1983.

De Hamel C. A History of Illuminated Manuscript. Boston: D. R. Godine, 1986.

Delaney F. The Celts. London: Grafton Books, 1989.

Duane O. B. Celtic Art. Brockhampton Press, 2003.

Green M. Celtic Art: Symbols and Imagery. New York: Sterling Publishing, 1997.

Harthan J. The History of the Illustrated Book: The Western Tradition. New York: Thames and Hudson, 1981.

Henderson G. From Durrow to Kells. The insular Gospel-books 650–800. London: Thames and Hudson, 1974.

Henry F. Irish Art in the Early Christian Period (to 800 A. D.). London: Methuen, 1973.

Hollander H. Early Medieval Art. New York: Universe Press, 1974.

Hughes K. Celtic Britain in the Early Middle Ages / Ed.: D. Dumville. Woodbridge, 1980.

Jacobsthal P., Jope E. M. Early Celtic Art in the British Isles. Oxford: Oxford University Press, 2000.

Jacobsthal P. Imagery in Early Celtic art. London: H. Milford, 1942.

James S. The Atlantic Celts: Ancient people or modern invention? Madison: University of Wisconsin press, 1999.

Laing J., Lang L. Art of the Celts. London: Thames and Hudson, 1994.

Meehan B. The Book of Durrow: A Medieval Masterpiece at Trinity College Dublin. Dublin: Town House Trinity House, 1996.

Meehan B. The Book of Kells. An illustrated introduction to the manuscript in Trinity College Dublin. London: Thames and Hadson, 1997.

Megaw R., Megaw V. Celtic art: from its beginnings to the Book of Kells. London: Thames and Hudson, 1989.

Nordenfalk C., Johan C. A. Celtic and Anglo-Saxon painting. Book Illumination in the British Isles 600–800. New York: George Braziller, 1977.

Proceedings of the Seventh International Congress of Celtic Studies / Ed.: D. E. Evans. Oxford, 1986.

Robb D. M. The Art of the Illuminated Manuscript. New York: A. S. Barnes and Co., 1973.

Savage E. A. Old English Libraries. Seattle, Washington: The World Wide School TM, 1999.

Stuart J. The Book of Deer. Edinburgh: Spalding Club, 1869.

Weitzmann K. Late Antique and Early Christian Book Illumination. New York: George Braziller, 1977.

Zaczek I. Chronicles of the Celts. London: Collins & Brown Limited, 1996.

Бондаренко Г В. Лабиринт кельтской традиции // Ф. Леру, К.-Ж. Гюйонварх. Кельтская цивилизация / пер. с фр. Г В. Бондаренко, Ю. Н. Стефанова; науч. ред. Г В. Бондаренко. СПб.: Культурная инициатива, 2001. С. 245–259.

Воляк П. Святой Патрик и феномен Ирландской церкви // apologet.in.ua/nasha-vera/istoriya-tserkvi/ istoriya-pomestnych-pravoslavnych-tserkvejj/2453-svyatojj-patrik-i-fenomen-irlandskojj-tserkvi.html.

Дмитриева О. Рождение Средневековья. Остров-ный вариант // Знание-сила. 1997. № 8. vivovoco. astronet.ru/VV/PAPERS/HISTORY/VV_HI14W. HTM

Милкова Е. Крещение Ирландии и Ирландская церковь V–IX веков / Е. Милкова // Альфа и Омега. 1995. № 4. С. 155–172.

Михайлова Т. Святой Колумба Ирландский // Альфа и Омега. 1997, № 3(14). www.pravmir.ru/cvyatoy-kolumba-irlandskiy/.

Михайлова Т. «Чудо Колума Килле» как памятник ирландской культуры XI в. // Средние века. 2009. № 70 (3). С. 45–66.

Чехонадская Н. Кельты: мозгоеды или романтики? // Ирландский доброволец. treford.narod.ru/GraaL/ Celts.htm.

Шкунаев С. В. Средневековая ирландская миниатюра // Панорама искусств: сборник. М., 1983. Вып. 6. С. 85–104.

Brown М. Р. Preaching with the Pen: the Contribution of Insular Scribes to the Transmission of Sacred Text, from the 6th to 9th Centuries. The University of London Annual Palaeography Lecture: 22.01.2004 // web.archive.org/web/20050420225739/http:// www.sas.ac.uk/IES/Centre/Palaeography/past/ Lecture%202003-04.htm.

Carey J. Looking for the Celtic Church // Gnosis. Fall, 1997. № 45. P. 42–43. web.archive.org/web/ 20040818232656/http://www.orthodoxireland. com/Members/FrGeoffrey/celticchurch/view.

Hart A. An Introductory History of the Orthodox Church in Britain and Ireland from its Beginnings to the Eleventh Century // aidanharticons.com/wp-content/ uploads/2012/08/HISTBRIT.pdf.

Howie E. Early Insular Illuminated Manuscripts: Merging of Oral and Literate Cultures // www.unc.edu/ courses/art111/celtic/catalogue/manuscripts/essay. html.

Marner D. The sword of the spirit, the word of God and the Book of Deer // Medieval Archaeology. № 46 (2002). P 1-28.

Nordenfalk C. Before the Book of Durrow // Acta Archae-ologica. № 18 (1947). P 141–174.

O'Reilly J. Patristic and Insular Traditions of the Evangelists: Exegesis and Iconography of the Four-Symbols Page // University College Cork, 2003. http://www. ucc.ie/latinbible/oreilly.htm#_edn14.

Br. Seraphim. On the Trail of the Seven Monks of Egypt Links between Coptic Orthodox Christianity and the early Irish Church // britishorthodox.org/mis-cellaneous/on-the-trail-of-seven-coptic-monks-in-ireland/.

Walker St. Celtic Interlace // Dalriada magazine. Brodick (Scotland), 2000–2001. www.celtarts.com/celtic_in-terlace.htm.

Корякова Л. Н. Археология раннего железного века. Екатеринбург: УГУ, 2002. Ч. 1. Общие проблемы. Железный век Западной Европы. 2002. web. archive.org/web/20120930231438/http://virlib. eunnet.net/books/ironage/index.html.

Средневековая рукописная книга: электронный учебник / ред. Хорникова К.; общ. руководство Г Джа-риц. Будапешт: Центрально-Европейский Университет. web.archive.org/web/20071217155624/ http://www.ceu.hu/medstud/manual/MMMru/

Типомания. Словарь шрифтовых терминов. typo. mania.ru/GLOSSARY/index.htm.

Fathom. An Introduction to Anglo-Saxon Manuscripts. web.archive.org/web/20120805173843/http://www. fathom.com/course/10701049/session1.html.

Celtic History and Manuscripts. web.archive.org/ web/20090427190550/http://www.proscribe.co.uk/ history/index.htm

Cambridge University Library. The Book of Deer. cudl.

lib.cam.ac.uk/view/MS-II-00006-00032/1.

Michael Carroll Celtic Design. Classic Celtic Art for the 21^st Century. mccelticdesign.com.

Stuart's Celtic Christianity Page. www2.gol.com/users/ stuart/celtihs.html.

The Book of Deer Project. bookofdeer.co.uk

The British Library. The Lindisfarn Gospels. www.bl.uk/ onlinegallery/sacredtexts/lindisfarne.html.

The British Library. The Lindisfarn Gospels Tour. www.

bl.uk/onlinegallery/features/lindisfarne/tour.html.

The Holy Island of Lindisfarne. The Lindisfarn Gospels. www.lindisfarne.org.uk/gospels/

The Library of Trinity College Dublin. www.tcd.ie/ Library/

Чехонадская Н. Кельты: мозгоеды или романтики? // Ирландский доброволец. treford.narod.ru/Graal/Celts.htm.

Полные выходные данные перечисленных работ и изданий указаны в библиографии.

Заставка — орнамент или картинка на странице с текстом, перед его началом или после его конца. Инициал, буквица — красиво украшенная буква, виньетка.

Шкунаев С. В. Средневековая ирландская миниатюра // Панорама искусств. Сборник. М: 1983. Вып. 6. С. 91.

Диллон М., Чедвик Н. К. Кельтские королевства. СПб.: Евразия, 2002. С. 17.

Общие черты есть у ирландской и испанской народных культур — в танце и музыке. Особенно «кельтской» является галисийская народная культура. А в ирландском эпосе гэлы, сыновья Миля, — собственно ирландцы — прибыли на остров из Испании.

Корякова Л. Н. Археология раннего железного века. Ч. 1 // Общие проблемы. Железный век Западной Европы. Екатеринбург: УГУ, 2002. web.archive.org/ web/20050120170424/http://virlib.eunnet.net/books/ ironage/partl/criscenter.html

Леру Ф., Гюйонварх К.-Ж. Кельтская цивилизация. СПб.: Культурная инициатива, 2001. С. 62.

Диллон М., Чедвик Н. К. Кельтские королевства. С. 31–32.

Корякова Л. Н. Археология раннего железного века: Ч. 1.

Диодор Сицилийский // Историческая библиотека. Греческая мифология. М., 2000. С. 29. Цит. по: Диллон М., Чедвик Н. К. Кельтские королевства. С. 22.

Jacobsthal P. Imagery in Early Celtic art. London: H. Milford, 1942. P. 10. Цит. по: Диллон М., Чедвик Н. К. Кельтские королевства. С. 32.

Диллон М., Чедвик Н. К. Кельтские королевства. С. 37.

Общее название для «духовного» сословия кельтских государств, состоявшего из жрецов-друидов, прорицателей-ватов и знатоков поэзии и эпоса филидов.

Находится в графстве Даун.

Обряд поместных Католических Церквей — литургические, теологические, духовные, дисциплинарные традиции, определяемые культурой и историей, являющиеся особым выражением веры в той или иной поместной Церкви.

Filid, филид — поэт и сказитель, вторая ступень жреческого сословия в Ирландии.

Житие св. Колубмы авторства св. Адамнана указывает другую причину битвы — случайное убийство. «Двоюродный брат Колумбы Айнмире был королем. Верховным королем Ирландии в то время был Диармайд, сын Кербела, происходивший из другой ветви рода Уи Нейллов. Диармайд был амбициозным монархом, который хотел, чтобы титул верховного короля был не просто титулом. Он добивался реальной власти, а для этого ему нужно было получить господство над другими королями и знатью, у которых находилась в подчинении основная часть населения. Все короли должны были выдать верховному королю своих детей в заложники. Сделал так и король Коннахта Аэд. Его сын Курнан, воспитанник св. Колумбы, отправился к Диармайду. Большинство королей обращались со своими заложниками хорошо, и они жили в их доме на правах почетных гостей. Однажды во время игры в «камман» (разновидность хоккея на траве, до сих пор популярная в Ирландии) мальчики поссорились, и Курнан, ударив клюшкой сына королевского управляющего, убил его. В любом другом случае дело, скорее всего, кончилось бы штрафом, однако, как гласит легенда, убийство в священной королевской резиденции — Таре — неминуемо каралось смертью. Несмотря на вмешательство Колумбы, Курнан был убит. Произошло ли это в действительности или нет, во всяком случае, в 561 г. двоюродный брат святого Колумбы Айнмире сошелся с Диармайдом, сыном Кербела, в кровопролитной битве при Куль Древне. Против Диармайда объединились едва ли не все прочие ветви рода Уи Нейллов, а также король Коннахта Аэд. Верховный король потерпел сокрушительное поражение, потеряв в бою три тысячи человек, тогда как из войска Айнмире погиб лишь один. Из свидетельств, собранных Адамнаном, очевидно, что Колумба был решительным противником насилия и не имел личных причин для неприязни к Диармайду: когда несколько лет спустя Диармайд был предательски убит пиктским королем, Колумба решительно осудил его убийцу, назвав Диармайда «повелителем всей Ирландии, назначенным по воле Божией». (Исторический лексикон / ред. Ю. С. Осипов // История в лицах и событиях: V–XIII вв. В 2 кн. М.: Академкнига, 2006. Кн. 1. С. 676.)

Columbanus. Epistolae // Sancti Columbani opera / Ed. G. S. M. Walker. Dublin, 1970. P. 18. Цит. по: Усков Н. Ф. Христианство и монашество в Западной Европе раннего Средневековья. Германские земли II/III — середины XI в. СПб.: Алетейя, 2001. С. 101.

Atsma H. Les monasteres urbais du nord de la Gaule // Revue de l'histoire de l'eglise de France. 1976, № 62. P. 163–187. Цит. по: Усков Н. Ф. Христианство и монашество в Западной Европе раннего Средневековья. С. 102.

Шкунаев С. В. Средневековая ирландская миниатюра. С. 91.

История искусства зарубежных стран: в 2 т. М.: Изд-во Академии художеств СССР, 1963. Т. 2. С. 35.

«Кведлинбургская Итала» — старейшая античная иллюминированная рукопись, дошедшая до наших дней, старолатинский перевод Библии. Датируется серединой V в. Сохранившиеся фрагменты содержат обрывки Книги Царств и Книги Самуила и 14 изображений. Только один лист занят текстом целиком. Хранится в Берлинской Государственной библиотеке.

Венская Книга Бытия — иллюминированная рукопись, возможно, созданная в Сирии в VI в. Содержит фрагмент Книги Бытия в греческом переводе (Септуагинта) и два листа из Сармисахлийского Евангелия. Сохранилось 24 листа, каждый с миниатюрой внизу страницы на обеих её сторонах. Текст написан унциальным письмом серебряными чернилами на пергаменте пурпурного цвета. Хранится в Австрийской Национальной библиотеке.

Евангелие из Россано — манускрипт VI века на греческом языке, содержащий текст Евангелия от Матфея и Евангелия от Марка. Россанский кодекс — один из «пурпурных кодексов», он написан серебряными чернилами на окрашенном в пурпур пергаменте. Первые три строки каждого из Евангелий, а также сокращения для слов «Бог» и «Иисус» выделены золотом. Миниатюры — евангельские сцены — яркие, многофигурные, написаны в реалистичной манере. Хранится в Архиепископском музее г. Россано, Италия.

Евангелие Рабулы — иллюминированный сирийский манускрипт VI века, написанный на сирийском языке. Является одной из лучших сохранившихся восточных византийских рукописей. Миниатюры выполнены в реалистическом духе, украшены орнаментами с геометрическими фигурами, цветами и птицами. Среди иллюстраций наиболее известны изображения Распятия, Вознесения и Сошествия Св. Духа. Хранится во Флоренции, в Библиотеке Лауренциана.

Евангелия Гаримы (датируются периодом с IV по VI в.) — древнейший из сохранившихся эфиопских манускриптов, одна из самых ранних сохранившихся в мире иллюминированных новозаветных рукописей. Хранится в монастыре Святого Гаримы близ эфиопского города Адуа.

Кембриджское Евангелие (Евангелие св. Августина Кентерберийского) датируется VI в. и является древнейшим иллюстрированным Евангелиарием на латыни. Хранится в Кембридже, в Корпус-Кристи Колледже.

Brown М. Р. Preaching with the Pen: the Contribution of Insular Scribes to the Transmission of Sacred Text, from the 6^th to 9^th Centuries. The University of London Annual Palaeography Lecture: 22.01.2004 // web.archive.org/ web/20050420225739/http://www.sas.ac.uk/IES/Centre/ Palaeography/past/Lecture%202003-04.htm.

Howie E. Early Insular Illuminated Manuscripts: Merging of Oral and Literate Cultures // www.unc.edu/celtic/ catalogue/manuscripts/CoPr.html.

Ibid.

Verso (v) — четная, оборотная сторона листа; recto (r) — нечетная, первая сторона (лат.).

Howie E. Early Insular Illuminated Manuscripts: Merging of Oral and Literate Cultures // www.unc.edu/celtic/ catalogue/manuscripts/CoPr.html.

См.: Хлевов А. А. Предвестники викингов. СПб.: Евразия, 2015. С. 208–220.

Calkins R. C. Illuminated Books of the Middle Ages. Ithaca, New York: Cornell University Press, 1983. P. 36.

HowieE. Early Insular Illuminated Manuscripts: Merging of Oral and Literate Cultures // www.unc.edu/courses/art111/ celtic/catalogue/manuscripts/essay.html.

The Lindisfarn Gospels Learning. Seminar 2: Eadfrith and the Making of the Lindisfarne Gospels / The British Library. www.bl.uk/onlinegallery/features/lindisfarne/ learningseminar2.html.

Howie E. Early Insular Illuminated Manuscripts: Merging of Oral and Literate Cultures // www.unc.edu/courses/art111/ celtic/catalogue/manuscripts/essay.html.

Шукуров Ш. М. Образ храма. М.: Прогресс-Традиция, 2002. C. 16.

Я напомню, что парадные книги выставлялись в храмах, поэтому возможность посмотреть иллюстрации была у любого прихожанина.

Meehan B. The Book of Kells. An illustrated introduction to the manuscript in Trinity College Dublin. London: Thames and Hadson, 1997. P. 78.

Ibid. P. 44.

Шкунаев С. В. Средневековая ирландская миниатюра. С. 102.

Железнова И., Лебедев И. Эрин изумрудный. М.: Мысль, 1970. С. 45.

Hughes K. Celtic Britain in the Early Middle Ages. Woodbridge, 1980. P. 22–37.

Proceedings of the Seventh International Congress of Celtic Studies / Ed. D. E. Evans. Oxford, 1986. P. 278.

«Книга Бурой Коровы» содержит дохристианские саги и христианские тексты, например, такие, как «Чудо Колума Килле».