Я отложил гарнитуру в сторону и встал из-за стола. Нет смысла доигрывать матч — мы уже продули. Да ещё и союзники кричат, как резанные. Уже миллион раз говорил себе не запускать эту игру, но неизменно продолжаю наступать на одни и те же грабли. В последнее время ловил себя на мысли, что никакого удовольствия такое занятие не приносит. И зачем тогда продолжаю играть?

— Костя! — громко позвала мама. — Ну идёшь, нет? Макароны стынут.

— Да, мам.

Я вышел из комнаты и добрался до кухни. Рыжик, как обычно, завертелся у ног и начал выпрашивать еду. Я улыбнулся, потому что знал, что Рыжик всегда ходил с набитым брюхом. Он протяжно замяукал, и мама сдалась:

— Ну сейчас, сейчас. Господи…

Она бросила в миску кусок мяса, и Рыжик накинулся на еду, как голодный лесной зверь. Не кот, а чёрная дыра.

— Ты когда уходишь на выпускной?

— Через пару часов.

— С кем хоть пойдёшь-то?

— С ребятами из другого класса собираемся.

— Ну и хорошо, — кивнула мама. — Правильно, что деньги решили не сдавать. По пятнадцать тысяч рублей… С ума совсем посходили в школах!

Она положила на стол тарелку с макаронами, и я принялся есть. На самом деле, ни с кем встречаться я не собирался — просто не хотел её расстраивать. Наверное, многие выпускники отпразднуют этот день в кругу одноклассников и друзей, однако я проведу сегодняшний вечер в одиночестве. Причина была проста: из-за работы папы мы переехали в Нижний Новгород перед началом зимы. Я надеялся найти друзей в школе, однако здорово разочаровался в новых знакомствах. Классный руководитель даже ляпнула, что я прослыл затворником среди учеников. Ну и плевать. Благо хоть выпустился без проблем.

Честно говоря, особо я не унывал: заприметил неплохое местечко и заранее купил бутылку вина с закусками. Сегодня меня ждал не самый плохой вечер.

В парке было шумно: и от музыки, и от громких разговоров. Последний раз я пил на Новый год — буквально один бокал шампанского. Сейчас же как-то незаметно вылакал целую бутылку довольно крепкого вина. Меня совсем не тошнило, хотя в интернете писали об обратном.

К сожалению, алкоголь не принёс ни удовольствия, ни облегчения. Конечно, я по-своему радовался окончанию учебного года, только настроение было ни к чёрту. Вроде бы и институт выбрал, и с профессией определился, а на душе было как-то тоскливо. Может, наплевать на всё и податься в московские вузы? А что, если не получится? Там ведь мне никто не поможет.

Я откинулся на спинку скамейки, запрокинул голову и закрыл глаза. Будь у меня вторая попытка, не раздумывая поехал бы в Москву. Классно было бы… Прямо как в играх: пробуй, пока не получится.

Я улыбнулся: мысли понесло не в ту степь. А ещё думал, что не охмелею — вон как вставило. Да и голову уже заметно закружило. Я наклонился вперёд, несколько раз вздохнул, и немного полегчало.

Меня вдруг посетило странное ощущение, будто всё вокруг стало… каким-то другим. Точно перепил. Я медленно встал, сделал шаг и с трудом устоял на ногах — шатало будь здоров. Пойду-ка лучше домой.

Что-то мокрое и мягкое уткнулось мне в лицо. Я повернулся набок и попробовал нагнать ускользающий сон, но громкое мурлыканье нарушило мои планы.

— Рыжик, дай поспать, — хрипло произнёс я и укрылся одеялом с головой.

Однако Рыжик не успокоился: он забрался на меня и начал делать свой особенный кошачий массаж, мурлыча, словно трактор.

— Опять тебя мама пустила? — убрав одеяло, спросил я. — Иди сюда.

Рыжик забрался на грудь, подставил свою голову и, перебирая лапами, начал впивать свои острые коготки, а я же привычно терпел и чесал его за ухом. Из приоткрытой двери донёсся шум телевизора.

«У папы сегодня выходной, — подумалось мне. — Придётся слушать нравоучения…»

Вдруг где-то на кухне загремела посуда. Рыжик поднял морду кверху, а затем спрыгнул на пол и убежал. Я встал с кровати, подошёл к окну и отодвинул шторы. Лучи июньского солнца ударили по глазам сквозь тюль, и я тут же отвернулся. Нашарив на стуле шорты и футболку, оделся и бесшумно проскочил в прихожую через большую комнату. Главное — не привлекать внимание папы, который сейчас лежал на диване.

Оказавшись в ванной, я посмотрел в зеркало: чёрные запутанные волосы, покрасневшие глаза и отёкшее лицо.

— Вот и попил винца.

Меня преследовало какое-то странное и неповторимое чувство. Может, это было похмелье? Я замер и прислушался к ощущениям — что-то со мной не то. Я никогда не испытывал ничего подобного.

— Ладно, разберёмся.

Я быстро закончил с утренними делами и вышел из ванной. В прихожей стоял папа. Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Где был?

— Ты же знаешь, — не понял я. — Выпускной отмечал.

— С кем?

— С друзьями.

— Какими?

— Пап, какая разница?

— С кем отмечал выпускной?

Из кухни вышла мама:

— Что у вас здесь началось опять? Андрей, что случилось?

— Пусть ответит, где был.

— Андрей, у них же…

— Его вчера Игорь с Леной в парке видели! Одного!

До меня наконец-то дошёл смысл его слов. Дядя Игорь и тётя Лена были соседями по этажу, с которыми родители неплохо общались. Значит, они увидели меня в парке и решили не подходить. И когда успели обо всём доложить?

Мама растерянно взглянула на меня:

— Костя, ты один был?

— Только и можешь в игрушках своих торчать, — пробормотал папа. — Так и будешь за компьютером всю жизнь прозябать? Ты с девушкой-то хоть раз общался?

Я не нашёлся с ответом. От обиды у меня в горле встал ком. Папа всегда был таким: строгим, властным и… чужим. Мы уже давно не были близки. Ему хотелось, чтобы я жил по каким-то выдуманным правилам, но моего мнения он не спрашивал.

— Андрюша, ну хватит, — произнесла мама.

— Мы в его годы целыми районами спортом занимались! На работе вовсю пахали, домой деньги приносили! Дружили все вместе. А он?

Не в силах слушать это, я схватил кроссовки и, надев их на голую ногу, открыл входную дверь.

— Ты куда это собрался?

Я не ответил и выскочил в подъезд.

— Костя, ну куда ты? — крикнула мне вслед мама, однако я уже стремительно спускался по лестнице. — Костя!

Оказавшись на улице, я понял, что не взял с собой ни ключей, ни смартфона.

«Плевать, — подумалось мне. — Хоть проветрюсь».

Едва я сделал пару шагов, как неожиданно исчез свет и пропали звуки. Вокруг будто стало совсем пусто. Однако всё прекратилось так же быстро, как и началось. Я вздрогнул, прерывисто вздохнул и услышал сначала ритмичную музыку, а затем смех и разговоры людей. Вяжущий привкус вина заполнил рот. Я проморгался и увидел вечерний парк.

— Что за?..

Куда делся двор? Я резко вскочил на ноги и, шагнув в сторону, упал. В ушах вдруг запищало, в висках — барабанная дробь. Стало страшно — так страшно, как никогда в жизни. Я тут же поднялся и побежал: мчался без оглядки и остановился только тогда, когда содержимое желудка выплеснулось наружу.

Не понимая, что делаю, я продрался сквозь кусты и свернул к одинокому дереву, стоящему на безлюдной полянке. Мир вдруг стал туманным и далёким. Не пытаясь больше удержаться в сознании, я отдался во власть вечернего покоя.

Меня разбудила громкая мелодия. Я потёр лицо и медленно сел. Смартфон не прекращал противно гудеть. Я вытащил его из кармана и кое-как разобрал на экране имя звонящего: «Мама».

— Алло?

— Ты где ходишь?

— А?

— Ты спишь, что ли?

— Да… — Я посмотрел по сторонам и начал вспоминать, как здесь очутился. — Не… немного.

— Сам же сказал, что ночью придёшь.

— Э-э-э… Так получилось, — неуверенно произнёс я.

— Предупредил бы хоть! И трубку ещё не берёшь!

— Не… не слышал.

— Не засиживайся там. Жду дома.

— Хорошо…

Судя по времени, я проспал почти двенадцать часов. Неужели настолько перепил, что всё почудилось? Голова больше не кружилась, тошноты не было, однако странное чужеродное ощущение никуда не исчезло. У меня вдруг зачесалось всё тело — комары живого места не оставили.

Я выбрался из тени дерева, добрался до дорожки, нашёл свободную скамейку и невольно посмотрел по сторонам. Всё вокруг выглядело, как обычно: никаких изменений, никаких неожиданностей. Но ведь явно что-то случилось. Со мной произошла какая-то нелепая чушь. Либо я окончательно рехнулся, либо столкнулся с каким-то… волшебством — других идей не было. Что это вообще было? Как я умудрился попасть обратно?

Ладно, нет смысла гадать. Сначала надо привести себя в порядок: сходить в душ, сменить одежду, поесть, в конце концов. Едва я прикинул план на день, как окружающий мир начал неожиданно пропадать. Мгновение, и я оказался в пустоте, которая сразу же сменилась вечерним парком. Играла музыка, разговаривали и смеялись люди.

Я медленно встал и огляделся вокруг. Опять вечер, опять парк, опять то же самое место. Это бред… Это всё полный бред! Я сделал один шаг, затем — второй. Третий. Четвёртый. Не выдержав, побежал. От нахлынувшего адреналина хотелось нестись всё дальше и дальше. Неожиданно желудок стянуло узлом, и меня стошнило.

Я вытер рот тыльной стороной ладони, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и огляделся: вокруг самый обычный мир — это не могло быть галлюцинацией.

«Надо в кровать, — решил я. — Мне просто надо поспать».

Глубоко вздохнув напоследок, я заставил себя направиться в сторону дома.

Что-то мокрое и мягкое уткнулось мне в лицо. Я повернулся набок, а через секунду резко сел. Испугавшийся Рыжик спрыгнул на пол и пулей вылетел из комнаты. Я сбросил одеяло, вскочил с кровати и осмотрелся. Несмотря на тревогу, вчера я уснул почти сразу, как только лёг в постель. Воспоминания волнами нахлынули на меня, и я окончательно смирился с мыслью, что произошла какая-то аномалия. Дата на экране смартфона лишь подтвердила, что новый день не наступил.

Я направился в ванную, хорошенько взбодрился, приняв ледяной душ, и, намотав полотенце на пояс, выбрался в коридор. В прихожей меня встретил папа.

— Где ты был?

— Выпускной отмечал…

— С кем?

Я вспомнил прошлый разговор и неуверенно произнёс:

— Если дядя Игорь и тётя Лена тебе что-то рассказали, то не хочу это обсуждать.

Папа удивлённо взглянул на меня, а я прошмыгнул мимо, пока он не пришёл в себя. Закрывшись в своей комнате, я глубоко вздохнул и замер. Опять оно — то самое ощущение чего-то неправильного. Что это может быть? Я заходил по комнате, пытаясь ухватиться хоть за одну здравую идею. Может, траванулся?

Обдумать эту мысль не удалось, потому что перед глазами всё неожиданно поплыло. Я хотел ухватиться за стол, но он просто исчез, а потом пропала и комната. На миг меня объяла полная пустота. Секунда, и послышались звуки: музыка, чужие голоса и смех. Я огляделся и с запозданием понял, что очутился в вечернем парке. На мне даже появилась одежда.

Опять! Это случилось опять! На сей раз мне удалось взять себя в руки. Вдох, выдох, вдох, выдох. Я приложил ладонь к груди — сердце стучит, значит, всё ещё живой. Я ведь не мог умереть? Раз это повторяется, то существует какое-то объяснение — надо лишь хорошенько поразмыслить. Однако в голову ничего не приходило. Это очень напоминало какой-то перезапуск. Все события буквально отматывались назад. Может, в интернете порыскать? С другой стороны, что я там найду? Очередные мистические истории?

— Ты ведь не дурак, Костя, — подбодрил я себя вслух. — Думай, думай.

Меня вдруг осенило: перемещение произошло в одинаковое время! Я поспешно схватился за смартфон и, нажав кнопку питания, глянул на экран. Всё так: я возвращался примерно через двенадцать часов все три раза. И что это значит? Выходит, это какой-то цикл? Он же не бесконечный? Не бесконечный же?

В голове словно щёлкнул тумблер: а с чего, собственно, всё началось? Должна же быть причина, по которой меня возвращает именно сюда. Что я делал, когда был здесь первый раз? Ничего же такого: пил вино, ел сухарики, думал о будущем.

— О будущем… — повторил я.

Может, всё случилось потому, что я мечтал о втором шансе? Но это же полный бред! Теперь я буду жить в бесконечном цикле из-за каких-то мыслей? Не хочу!

Едва я подумал об этом, как меня окружила пустота. Через мгновение я оказался на том же самом месте. Я медленно встал и навострил уши: эта музыка играла несколько минут назад. Меня вернуло в начало цикла? Почему не через двенадцать часов?

Я внезапно понял, что пропало то самое непонятное ощущение, зудевшее внутри: мир больше не казался ненастоящим! Я даже затаил дыхание, боясь спугнуть удачу. Всё закончилось? Неужели достаточно было решить, что мне это не по нраву? Стоп… Нельзя делить шкуру неубитого медведя — сначала надо прождать двенадцать часов. И лучше провести это время у себя дома.

Рыжик разбудил меня своим мокрым носом. Не открывая глаз, я почесал его за ухом и прислушался к себе: чужеродных ощущений не было — всё в полном порядке. Я встал, выпроводил Рыжика из комнаты, закрыл дверь и, сев на стул, начал неотрывно следить за часами.

Никогда ещё время не тянулось так изматывающе медленно, но у меня был немалый запас терпения. Через тридцать долгих минут я понял, что всё осталось позади. С момента возврата точно прошло больше двенадцати часов.

Меня переполняли противоречивые чувства радости и досады: если подумать, мог в цикле поэкспериментировать… Я не сдержал смеха — в самом деле, ценим лишь тогда, когда теряем. И всё же я был рад, что это закончилось.

Вопросов было много, а вместо ответов — одни лишь догадки. Конечно, я по-прежнему не отметал основное объяснение: возможно, у меня просто поехала крыша. Однако верилось с трудом, потому что всё происходило слишком последовательно. Выходит, магия всё-таки существует? А что это ещё может быть?

В дверь постучали:

— Костя, ты встаёшь?

— Да, мам.

— Иди поешь.

— Хорошо.

Я вспомнил, что мне предстоял разговор с папой. В очередной раз слушать эти глупые претензии не хотелось. Я мигом оделся, быстро справился с утренними делами и прошёл к входной двери.

— Мам, я ухожу.

— Ты куда? — Она вышла из кухни и недовольно цокнула.

— Погуляю.

— Куда собрался голодным? Поешь хоть!

— Не хочется.

Только я надел обувь, как в прихожей появился папа. Я не стал дожидаться его вопросов и выскочил за дверь.

Вечерело. Весь день я бесцельно гулял по городу и много думал. Пятки горели от натёртых мозолей, а желудок ныл от голода, однако домой идти не хотелось. Я нашёл свободную скамейку и сел отдохнуть.

Меня преследовала мысль, что всё началось с желания. Я ведь хотел вторую попытку — вот её и получил. Правда, попыток оказалось больше. А кто мог исполнить моё желание? Может, какое-нибудь существо или сам бог? Это было бы странно — верующим я не был, праведную жизнь не вёл, за добрыми делами не гнался. А может, в этом никто, кроме меня, не замешан? Вдруг я сам владею сверхспособностями, как в играх? Звучало оптимистично и слишком просто, но почему нет?

И что делать? Просто… пожелать? А вдруг и правда получится? Не застряну ли я в цикле навсегда? Я зачем-то похлопал себя по щекам и резко выдохнул: либо пробую, либо нет. Кому ещё выпадет такой уникальный шанс?

Я запомнил людей, проходящих мимо, поглядел на собак, копающихся у урны, сосредоточился на птицах, клюющих крошки хлеба у ног одинокой бабули. Вздохнув несколько раз, я чётко решил: хочу оказаться в цикле.

В прошлый раз я был пьян и не готов, поэтому не сразу заметил что-то странное. Сейчас же разница казалась отчётливой. Обстановка совершенно не изменилась, но появилось то самое чувство чего-то неправильного. Оно будто говорило: «Это ненастоящий мир».

Понаблюдав за всем несколько минут, я пожелал вернуться к самому началу. Всё вокруг на секунду погрузилось в пустоту, а затем я и правда вернулся обратно.

— Получилось! — сорвалось с моих губ.

Кажется, этот возглас привлёк внимание прохожих, но мне было наплевать. Внезапно пришло осознание: это не было случайностью — я владел сверхспособностями, которые считаются вымыслом!

Желая понять природу явления, я начал экспериментировать. За два дня удалось понять главное — это не было перемещением во времени. Я определённо создавал некую копию настоящего мира — проще говоря, симуляцию. Каждый цикл длился не больше двенадцати часов. Я мог в любое мгновение вернуться в начало цикла или же прервать его. Не знаю, почему это было возможно, однако факт оставался фактом: симуляция работала безупречно, в точности повторяя события реальности.

Я никогда не радел за справедливость, не пытался изменить мир, ничем не выделялся. Во мне не было ни капли таланта или мастерства, однако именно я получил в свои руки бесценное сокровище. Может быть, это было некой проверкой, а может, абсолютной случайностью. В любом случае, я не наглел: никаких глупостей и безумств по отношению к другим людям, несмотря на искушения — кто знает, чем это всё могло закончиться. Да и хотелось оставаться верным своим принципам, как бы наивно это ни звучало.

Принципы, разумеется, не касались ставок на спорт. Мне никогда не приходилось этим заниматься, но грех было не воспользоваться возможностью. Усевшись за компьютер, я нашёл самую популярную букмекерскую контору и приступил к регистрации: указал в анкете данные, сфотографировал паспорт и, загрузив файлы, стал ждать. Верификация прошла успешно, и я пополнил баланс кошелька, потратив накопленные две тысячи рублей.

Я ознакомился с основными инструкциями. На глаза попалась статья об экспресс-ставках, которые были очень рискованными.

— То что нужно.

Просидев за компьютером до самой ночи, я записал список из десяти результатов матчей. Как только он был заучен наизусть, я вышел из цикла, вернувшись в начало дня, и сделал экспресс-ставку.

Я пытался развлечь себя просмотром фильмов, чтобы разбавить утомительное ожидание, но неизменно возвращался к сайту букмекерской конторы. Даже начал следить за матчами в режиме реального времени, хотя никогда не интересовался спортом.

Меня точил малюсенький червячок сомнения, что будущее может измениться, однако матчи один за другим заканчивались с нужным результатом. Когда всё закончилось, я увидел на своём счету сумму, которая увеличилась в двадцать девять раз. Кажется, я попал в сказку.

Последнюю неделю всё свободное время я провёл на букмекерских сайтах. Моя тактика была простой: пять побед и одно поражение, чтобы не привлекать внимания. Из-за суточных ограничений мне пришлось зарегистрироваться сразу в нескольких местах и посетить офисы, чтобы увеличить лимиты.

Я никогда не держал в руках больших денег. Прошлым летом мне удалось заработать только одиннадцать тысяч на раздаче листовок, а сейчас деньги хлынули как из рога изобилия, и я к этому не был готов. Суммы на моих счетах увеличивались с каждым днём, а я не хотел останавливаться. Самое смешное, что я не знал, как потратить хотя бы небольшую часть. Я не мог просто взять и купить что-нибудь дорогое. Иначе как скрывать всё от родителей? Наверное, это и сподвигло меня поговорить наконец-то с мамой: решился сказать ей, что поеду в Москву.

— Чем тебя Нижний Новгород не устроил? — спросила она.

— Там больше хороших вузов. У меня хватит баллов, чтобы на бюджет поступить. Да и возможностей больше.

Мама тяжело вздохнула и отпила чая:

— С жильём что делать будешь?

— Студентам общежитие выдают.

— Общежитие… — Мама покачала головой. — Кто сказал, что места будут? Вдруг не получишь? У тебя здесь хотя бы свой уголок есть.

— На работу устроюсь.

— Учиться когда собираешься?

— Утром буду учиться, а вечером работать.

— И вылетишь на первом же курсе!

— А если мы опять переедем? Что тогда? Останусь жить в Нижнем Новгороде без вас?

Мама не ответила, а я добавил:

— Всё уже решено. Можешь меня не отговаривать.

— Решено у него всё, — заворчала она. — Поступать-то куда будешь?

— Ещё не выбрал.

— У тебя времени почти не осталось, Костя! Мы же говорили об этом!

— Ещё парочка недель есть, — произнёс я. — В интернете посмотрю, а через несколько дней поеду один.

— Один? Ты в своём уме?

— Остановлюсь у друзей на первое время, — соврал я. — И с деньгами у меня не будет проблем. Не надо обо мне беспокоиться.

— Ты сам себя слышишь?

— Мама, ну ёлки-палки! — воскликнул я. — У меня с прошлого года немного денег осталось. В этом году тоже подрабатывал… Рефераты на заказ делал.

Мама подозрительно сощурилась и погрозила мне пальцем:

— Ой темнишь, Костя. По глазам вижу: утаиваешь что-то.

— Ничего я не утаиваю. Просто хочу уже пожить самостоятельно.

— Как-то ты очень быстро изменился, — тихонько вздохнула она.

— Повзрослел, мам, — слабо улыбнулся я. — Просто повзрослел.

Мама настаивала на том, что должна отправиться в Москву вместе со мной, однако папа, к удивлению, убедил её в обратном — в кой-то веки поддержал меня. Через два дня они посадили меня на поезд, который отходил ранним утром. Прощание было коротким и каким-то скомканным. Мама пыталась дать наставления в дорогу, но я почти ничего не запомнил: все мои мысли были заняты тем, что состав должен тронуться с минуты на минуту.

— Люда, пусть садится, — произнёс папа. — Людей на платформе уже не осталось.

— Только будь осторожен, хорошо, Костенька? — На глазах мамы наворачивались слёзы, а я лишь смог выдавить из себя кивок. — Обязательно напиши, как приедешь.

— Хорошо, мам.

— Деньги сразу не трать, — сказал папа. — Больше не получишь.

— Андрей! — возмутилась мама.

— А что? Не маленький уже. Раз уезжает, то пусть сам учится зарабатывать.

— Хорошо, пап, — снова кивнул я. — Научусь.

Мама крепко обняла меня напоследок, и я забежал в вагон, пробрался к своему месту и, протиснувшись между двух мужчин, сел у окна. Я соседствовал с какой-то шумной семейкой, занявшей все остальные места в этом отсеке — даже боковушку.

— Провожающие, выходим, — раздался голос проводницы.

Я смотрел на товарняк сквозь заляпанное стекло и едва мог усидеть на месте от возбуждения. Мне не первый раз приходилось ездить на поезде, однако сейчас я отправлялся в столицу в полном одиночестве. Было в этом что-то захватывающее и волнующее. Вот она, взрослая жизнь.

Москва встретила меня тёплым и солнечным днём. Вокзал, как и ожидалось, был полон народу. Я накинул на плечо рюкзак и, схватив нелёгкую сумку, зашагал к выходу. Ладно хоть уговорил маму вытащить половину вещей, иначе бы с места не сдвинулся. Трижды носильщики предлагали свою помощь, но я, несмотря на тугой кошелёк, вежливо отказывался. Недалеко отсюда меня ждал забронированный номер в хорошем отеле — стоило только дойти.

На улице, у подземного перехода, моё внимание вдруг привлёк зазывала:

— Брат, далеко едешь?

— Нет.

— Пойдём. Недорого подвезём.

— Спасибо, сам доберусь.

— Не обману, брат! Короткий путь знаем!

— Мне тут рядом.

Пока разговор не затянулся, я торопливо спустился по лестнице. Наверное, любой другой человек с деньгами поехал бы на такси, а я всё же решил пройти несчастный километр пешком — так было спокойнее.

Через пятнадцать минут я был на месте. Перед глазами предстало красивое здание с большущими окнами на первом этаже. Я вошёл внутрь и увидел убранство отеля: высокие потолки, роскошная мебель, хрустальные люстры, мраморный пол и картины на стенах. Явно местечко для богатых.

Я постарался унять лёгкую тревогу, подошёл к ресепшену и, протянув паспорт, заговорил:

— Добрый день. У меня за… забронирован номер.

— Здравствуйте, — улыбнулась администратор. — Одну минуту, пожалуйста.

Не прошло и десяти секунд, как она произнесла:

— Семьсот шестой номер. Оплачен на сутки. Освободить надо будет в двенадцать часов завтрашнего дня.

— Можно продлить?

— Насколько желаете?

— На три дня.

— Желаете оставить завтрак?

— Да, — ответил я, а потом добавил: — Хотя… Лучше на семь дней. На всякий случай.

Администратор удивилась, услышав последнюю фразу, но через мгновение вновь улыбнулась. Её можно было понять: я не был похож на серьёзного бизнесмена, представителя золотой молодёжи или просто богатого человека — всего лишь обычный уставший паренёк с огромной сумкой у ног и с потрёпанным рюкзаком на плечах.

— С вас девяносто одна тысяча рублей. Как будете оплачивать?

— Картой.

— Прикладывайте, — произнесла она, подтолкнув платёжный терминал.

— Всё?

— Оплата прошла. — Она посмотрела мне за спину. — Игорь, проводи нашего гостя.

Я обернулся и увидел мужчину в форменной одежде. Очевидно, это был швейцар. Не успел я отказаться, как он принял что-то из рук администратора, схватил мою сумку и, приветливо улыбнувшись, указал в сторону лифта:

— Прошу, пройдёмте.

Я чувствовал себя немного не в своей тарелке, потому что не привык к таким большим тратам и не мог отделаться от ощущения, что сделал что-то не так. Как только мы вошли в лифт, швейцар сказал:

— На втором этаже размещён ресторан. Если желаете размяться, то для вас всегда будет открыт тренажёрный зал на четвёртом.

— Спасибо, — выдавил я из себя.

Мы приехали на седьмой этаж, вышли в коридор и добрались до номера. Швейцар приложил какую-то белую карточку к ручке и открыл дверь. Он занёс мою сумку внутрь, протянул мне эту самую карточку и произнёс:

— Ваш ключ. Если что-то ещё нужно, спрашивайте.

— Спасибо.

Он кивнул, зачем-то ненадолго задержался у порога, а потом ушёл. Я сбросил рюкзак на пол и вдруг понял: мне надо было дать чаевые!

Первый поход по магазинам закончился баснословными расходами. Я всё же поддался искушению и купил себе дорогущую одежду, мощный ноутбук, новый смартфон и всякую ненужную мелочь. Везде, где только можно, я старался оставлять большие чаевые. Уже на третий день я стал самым желаемым клиентом в отеле. Зачем экономить, если есть возможность тратить? Деньги начали придавать мне уверенность — то, чего у меня никогда не было.

Без звонков мамы я бы, наверное, совсем забыл про учёбу. Пришлось заняться тем, ради чего и приехал: поступлением. Честно говоря, это были самые скучные часы, проведённые в Москве. В кой-то веки до меня дошло, что конец света не наступит, даже если мне откажут все вузы страны. Я вдруг потерял прежний интерес ко всем планам, которые вынашивал последний год. Меня не покидала назойливая мысль: если не будет проблем с деньгами, то надо ли тратить на учёбу время?

К удивлению, всё было просто замечательно, за одним исключением — всё чаще и чаще начали поступать звонки от букмекерских контор. Кто-то из них просил прислать новые фотографии документов, кто-то требовал видеозвонки с паспортом в руках, кто-то сообщал о проблемах при переводах.

Следующим утром я вернулся в номер после сеанса массажа и включил ноутбук, чтобы проверить счёт после закрытия ночных ставок. Я зашёл в личный кабинет первой букмекерской конторы и неожиданно наткнулся на предупреждение.

— «Профиль заблокирован», — прочитал я вслух. — Что за?..

В уведомлении говорилось, что меня заблокировали за подозрительную активность. Я тут же написал в чат, и через несколько минут пришёл ответ от оператора: «Позвоните на горячую линию».

Я схватился за телефон и, стараясь успокоиться, медленно выдохнул. У меня оставались ещё три букмекерские конторы, но что-то подсказывало, что и с ними могут возникнуть проблемы. Я набрал нужный номер телефона и услышал голос девушки:

— Здравствуйте. Я голосовой помощник. Озвучьте свой вопрос.

— Заблокирован аккаунт.

— Оставайтесь на линии. В ближайшее время вам ответит первый освободившийся оператор.

Заиграла дурацкая мелодия, и я нервно заходил по комнате. Через несколько томительных минут мне ответил живой человек:

— Здравствуйте. Меня зовут Виктор. Чем могу вам помочь?

— Мне заблокировали аккаунт.

— Вы зарегистрированы по номеру телефона, с которого звоните?

— Да.

— Назовите ваши фамилию, имя, отчество.

— Белобородов Константин Андреевич.

— Ожидайте, пожалуйста.

Я присел на кровать, и Виктор сразу же произнёс:

— Вы были заблокированы за подозрительную активность.

— Какая ещё «подозрительная активность»?

— В целях безопасности мы не раскрываем информацию о том, по каким критериям проходит проверка.

— Я же ничего такого не делал!

— До тех пор, пока не завершится расследование, ваш аккаунт будет заблокирован. Остаток на вашем счёте на данный момент заморожен.

— А разве это законно?

— Наша компания приносит вам свои извинения, Константин Андреевич, однако всё происходит в рамках условий договора, с которыми вы согласились.

Я раздражённо сбросил трубку и швырнул смартфон на кровать.

— Вот блин!

Сразу же были проверены остальные конторы. К счастью, там всё было в порядке. Может, взять паузу? Или начать проигрывать чаще? С какой стати меня вообще заблокировали? Они же сами забирают с меня тринадцать процентов, чтобы платить налоги! Разве я что-то нарушил?

Внезапно раздался стук, от которого у меня чуть душа не ушла в пятки. Я резко встал, и стук повторился. Горничная? Я прошёл к двери:

— Кто там?

— Константин, будьте добры, откройте, — раздался мужской голос.

Я запоздало открыл дверь и передо мной предстал мужчина: в костюме без галстука, светловолосый, приятной внешности. Рядом с ним стоял какой-то рыжеволосый парень лет двадцати пяти в модной курточке и джинсах — веснушки на его лице необычно выстроились в одну горизонтальную линию, отчего казалось, что их нарисовали специально. Мужчина протянул мне руку через порог:

— Моё имя Ярослав.

— Костя. — Я неуверенно пожал его ладонь.

— Максим, — кивнул парень.

— Кто вы?

Ярослав достал документы, и я с удивлением понял, что они из ФСБ.

— Разговор очень важный, Константин. Лучше обсудить в номере. Если ты не против, конечно.

Я замер на несколько секунд и всё же отошёл в сторону. Они зашли внутрь, закрыв за собой дверь, и мы вместе прошли в комнату. Запоздало пришла мысль о симуляции. Один миг, и я вошёл в цикл.

— Можно сесть?

— Да… Конечно.

Ярослав занял свободный стул, а Максим встал у окна.

— Прежде чем мы продолжим, ответь, пожалуйста: ты делаешь ставки один?

— Ставки?

— Да, ставки на спорт. Ты работаешь с кем-то?

— С… сам по себе.

Боже, почему я вообще волнуюсь! Всегда же можно перезапустить цикл!

— Ни с кем не работаешь?

— Нет, ни с кем.

— Ты убивал кого-нибудь?

— Что? Нет!

— Проявлял к кому-нибудь насилие?

— Ну… Дрался на улице, как все.

— Совершал какие-нибудь преступления?

— Нет.

— Ты хочешь нанести нам вред?

— Почему вы это спрашиваете?

— Ответь, пожалуйста. Ты хочешь нанести нам вред?

— Нет, не хочу.

— Ты представляешь какую-либо угрозу для других людей?

— Нет!

Ярослав посмотрел на Максима, и тот кивнул. Что за набор вопросов?

— Тогда ещё кое-что: у тебя есть сверхспособности?

Я удивлённо посмотрел в его глаза. Мне не послышалось? Он ведь не мог знать о моём секрете? Это невозможно.

— Что вы имеете в виду?

— «Да» или «нет»?

— Нет.

Максим вдруг коротко усмехнулся:

— С ним можно работать.

Ярослав облегчённо выдохнул:

— Итак, Константин, давай по порядку. Ты не волнуйся: у нас к тебе никаких претензий.

Я заволновался только сильнее. Не помогало даже осознание того, что всё вокруг симуляция. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Может, стоило начать с самого начала?

— Сядь куда-нибудь, не стой.

Я машинально занял место в кресле и приготовился в любую секунду перезапустить цикл.

«Не паникуй, — мысленно сказал я сам себе. — Просто выслушай их».

— Ты знал, что у букмекерских контор есть программное обеспечение, которое анализирует ставки? — спросил Ярослав.

— Что?.. — замялся я. — Ну… наверное.

— Софт отслеживает большие доходы. Чаще всего речь идёт о типичных ситуациях, но бывает, что попадаются игроки с серией рисковых ставок, в которых нет никакой логики. Обычно это просто везение — почти всегда такие игроки начинают делать ещё больше ставок и проигрывают. Единицам хватает мудрости забрать куш и остановиться. Понимаешь?

Я медленно кивнул.

— Примерно два года назад наше управление начало сотрудничать с некоторыми букмекерами. Вот мы и наткнулись на тебя: ставки только на экспресс, никаких вилок и никакой стратегии.

К счастью, я понимал, о чём шла речь, поэтому произнёс:

— Я ничего не нарушаю.

— Верно, однако ты слишком часто выигрывал.

— Это запрещено?

— Ты молод и думаешь, что умнее остальных, Константин. Спешу тебя огорчить: это не так.

— Но я же не всегда выигрываю.

— Одно маленькое поражение на пять побед, — сказал он. — Будто ты проигрывал нарочно.

— Неправда.

— Неправда? Неужели ты просто хороший аналитик? Увлекаешься спортом?

— С детства, — солгал я.

Краем глаза я заметил, как Максим почему-то широко улыбнулся.

— Помнишь, как Италия выиграла чемпионат мира по футболу в две тысячи одиннадцатом году?

— Почему вы спрашиваете?

— Ты же фанат футбола?

— Ну, наверное.

— Помнишь ту серию пенальти?

— Э-э… Припоминаю.

— Да ладно? — усмехнулся Ярослав. — В том году никакого чемпионата мира не было.

Я замолчал, не зная, что сказать.

— Есть одно слово — «эксфэр». Слыхал о таком?

— Нет.

— Смесь латыни и древнегреческого. Дошло до наших дней именно в таком виде. Догадываешься, для кого предназначено это слово?

— Нет.

— Посвящённые называют так тех, кто обладает уникальным даром.

— Даром?

— Сверхспособностями, — пояснил он. — Мы решили, что какой-нибудь эксфэр может использовать свой дар на ставках. За два года нас никто по-настоящему не заинтересовал, потому что все были пустышками. Затея становилась бессмысленной и лишь отнимала время, и вот мы узнали о тебе: хаотичные решения, ставки на все виды спорта, а главное — победы. Сначала я думал, что ты подставное лицо. К счастью, ты меня разубедил.

— Вы меня с кем-то перепутали.

— Не пытайся отрицать очевидное.

— Я…

— Я тоже эксфэр, — вдруг сказал Максим. — Умею отличать правду от лжи.

Наверное, изумление на моём лице было таким явственным, что Ярослав не сдержал довольной улыбки.

— Может, расскажешь нам о своём даре? Как ты делал ставки?

Я промолчал. Если они узнали, что я имею сверхспособности, то, наверное, стоит перезапустить цикл. Едва я решил метнуться обратно, как Ярослав вдруг сказал:

— Ты не беспокойся, мы тебя не торопим. Лучше послушай, что я тебе скажу. В СССР было управление, которое изучало аномалии. Оно являлось частью КГБ и практически ничем не отличалось от других подразделений: всё те же методы, всё тот же подход без учёта специфики. Так уж вышло, что после распада Советского Союза управления не стало. Ты меня слушаешь?

Я молча кивнул, и он продолжил:

— Шесть лет назад в ФСБ появился новый орган: УСАД — Управление по сбору и анализу данных. Формально мы занимаемся ерундой и лишь нагружаем бюджет, фактически — полностью отвечаем за всё, что связано с аномалиями.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Как зачем? Хотим пригласить тебя в команду.

— Пригласить? — опешил я. — А если откажусь?

— Проблема в том, что тобой могут заинтересоваться другие.

— О чём вы?

— О крупной международной группировке, созданной эксфэрами. Можешь называть их сетью, союзом или даже корпорацией — как уж посмотреть. У них серьёзные ресурсы и влияние: в какой-то стране больше, в какой-то — меньше. Мы называем их синдикатом, что не совсем верно, но название как-то прижилось. Знаешь, что они делают?

Я отрицательно помотал головой.

— Они ищут людей с даром. Сначала попытаются завербовать тебя — предложат деньги, силу, власть или ещё что-нибудь. Если откажешься, отправишься на тот свет. Согласишься — станешь частью преступной группировки. Назад дороги не будет.

— Они убивают своих же?

— Что значит «своих же»?

— Вы сказали, что эту организацию создали э-э… эксфэры.

— Наличие дара не делает тебя «своим» или «чужим» ни для нас, ни для них.

— Ну это как-то… неправильно.

— Посмотри вокруг, Константин: тебя могут использовать соотечественники, знакомые, коллеги, друзья и даже родственники. Да что там использовать? Каждый из них может вонзить нож в спину в буквальном смысле.

— Почему я вообще должен верить вам? — осмелел я.

— Никто не пытается навесить тебе лапши на уши. — Он небрежно пожал плечами. — Просто пойми: придётся выбирать сторону.

— По-моему, выбора вы мне не оставляете.

— Тебе повезло, что именно мы нашли тебя. Представь, что будет, если ты наткнёшься на синдикат. Подумай о близких, в конце концов.

— Вы меня запугиваете.

— А я говорил, что фотографии понадобятся, — хмыкнул Максим и достал из куртки конверт. — Держи.

— Что это?

— Наглядное пособие о том, что делает синдикат.

Я раскрыл конверт и вытащил фотографии. На первой был запечатлён обезображенный человеческий труп — будто облили кислотой. Торопливо взявшись за второе фото, я разглядел мёртвое тело с раной на голове. На третьей — ещё один труп.

— Все они родственники эксфэра, — произнёс Ярослав.

— Родственники?

— Синдикатовцы смогли найти паренька с даром и предложили ему работу. Дали немного времени на раздумье. Паренёк не придумал ничего лучше, как уехать из города и скрыться у родителей, с которыми жила и его сестра. Чем всё закончилось, видно на фотографиях. Сам он, как ни странно, всё-таки сбежал.

— Почему вы решили, что у него были сверхспособности? Откуда вы вообще знаете подробности?

— У нас свои методы.

— Почему синдикат убил их?

— Свидетели, как-никак, вот и попали под раздачу.

— «Под раздачу»?

— Они хотели добраться до эксфэра. Логика довольно проста: не работаешь с ними, значит, ты потенциальный враг. А раз ты враг, значит, тебя надо убить.

— Зачем им… всё это?

— Набирают силы. К какой глобальной цели они стремятся, пока точно не ясно. Они заметно зашевелились только в последние годы.

— Вы рассказываете мне слишком много. Я ещё ни на что не соглашался.

— Тебе надо это знать. У тебя есть три варианта: попробовать сбежать, встать на учёт или присоединиться к нашей команде. Рекомендую присмотреться к оставшимся двум.

— Что за учёт?

— Ответишь на кое-какие вопросы, подпишешь соглашение, сдашь биометрию и отпечатки пальцев. Потом будешь отмечаться раз в недельку, а взамен получишь кнопку с трекером для вызова охраны. И раз такая ситуация, мы заодно подчистим все поступления в налоговой, банках и букмекерских конторах.

— И вы вот так просто дадите мне жить обычной жизнью?

— Почему бы и нет?

— Но лучше третий вариант, — сказал Максим.

— Верно, — кивнул Ярослав. — Если присоединишься к нам, то будешь служить на благо родины. Получишь навыки для противодействия синдикатовцам — это первое. Второе — получишь документы для службы.

— В смысле?

— Новая личность: другое имя, другие дата и место рождения, другое место учёбы. Совершенно новый человек.

— А со старыми документами что?

— Никуда не денутся, — ответил Ярослав. — На них устроим тебя в одну из фирм. Официально будешь получать очень хорошую зарплату и копить пенсию. Хотя тебя, конечно, это вряд ли интересует, учитывая, сколько деньжат ты… зашибаешь.

— Родители будут знать?

— Тебе уже восемнадцать, поэтому лучше на эту тему не распространятся.

— А учёба?

— Учиться всему будешь у нас.

— А диплом?

Максим неожиданно хмыкнул, и Ярослав улыбнулся:

— Мы тебе диплом любого вуза сделаем и даже в базу внесём.

Я встал и заходил по комнате. Может ли это быть блефом? Но с другой стороны… А если они говорят правду? Что буду делать, если синдикат найдёт меня?

— Ну что, Константин?

— Вдруг мои способности вам не подойдут?

— Нам подойдёт любой дар, — произнёс Максим. — Расскажи, что умеешь.

— А если я сначала хочу подумать?

Ярослав вздохнул:

— Тебе всё равно придётся рассказать.

— Вы меня заставите? Будете пытать?

— Никто тебя не будет пытать, но пойми: сейчас ты потенциально опасный элемент. Будешь сотрудничать с нами — получишь поддержку и защиту.

— Мне ведь придётся работать на всяких чиновников?

— Чиновников?

— Депутатов там… — Я неопределённо взмахнул рукой. — Министров.

— Ты будешь выполнять обязанности в рамках своей службы. Ни с министрами, ни с чиновниками мы не работаем.

— Могу я сначала посмотреть на… ваше место работы, а рассказать всё потом?

Ярослав глянул на Максима, и тот пожал плечами:

— Он же ответил на вопросы. Ничего плохого не затевает.

— Ладно. Всё равно отметиться надо будет. Собирайся, что ли.

Я в спешке привёл себя в порядок, оделся и взял всё необходимое. Мы вышли на улицу, добрались до непримечательного автомобиля и сели внутрь. Через пару минут мы уже уехали по проезжей части.

Ярослав кому-то позвонил и громко заговорил:

— Катя, привет. Для гостя пропуск нужен. Да, фотографию кину. Всё, давай, спасибо.

Договорив, он повернулся ко мне:

— Дай-ка сюда свои документы.

Я протянул паспорт и спросил:

— Ярослав, вы тоже эксфэр?

— Нет.

— Мы далеко едем?

— На режимный объект. Сам всё увидишь.

Через какое-то время мы доехали до малолюдного места. Вокруг не было видно ни жилых домов, ни торговых центров, ни магазинов — кажется, промышленная зона. На очередном повороте мы уткнулись в шлагбаум. Максим опустил окно, приложил пропуск к считывателю, и проход открылся.

Мы ехали вдоль высокого бетонного забора с колючей проволокой. Здесь по-прежнему не было ничего особенного: со стороны казалось, что за преградой находилось какое-то предприятие. Мы добрались до въезда и уткнулись в ещё один шлагбаум. На сей раз нас встретили: рядом с машиной встали охранники с автоматами. Ярослав открыл дверь и протянул одному из них мой паспорт:

— Мы тут не одни. Данные на пассажира должны были прийти.

— Пусть выйдет.

Я выбрался наружу и попал под мелкий дождь.

— Осмотри его, — обратился охранник к своему напарнику. — Я пока сверю.

Он ушёл в будку, а второй охранник начал прощупывать мою одежду.

— Руки в стороны и ноги шире. — Меня прохлопали по груди, по спине, по рукавам, по штанинам и даже с внутренней стороны бёдер. — Всё. Можно садиться обратно.

Я торопливо сел в машину, а первый охранник вернулся из будки и вернул паспорт:

— Проезжайте.

Когда мы заехали на территорию, Ярослав заговорил:

— Офис и центр подготовки находятся в одном месте, — сказал Ярослав, когда мы заехали на территорию, а затем указал на два пятиэтажных здания: — Вон там стоят дома под служебное жильё. Ничего лишнего.

Странно, что от меня ничего не утаивали. Интересно, они со всеми эксфэрами так работают? Мы припарковались у офиса, зашли внутрь и наткнулись на очередной пост охраны. Когда меня пропустили через турникеты с оформленным пропуском, Ярослав сказал:

— Проведём небольшую экскурсию в центре подготовки. Можно, конечно, и в наш отдел заглянуть, чтобы тебя на учёт поставили, но ты ведь ещё не ничего не решил, верно?

— Не решил.

— Часть первого этажа выделена под нужды центра подготовки.

Мы открыли первую дверь и вошли внутрь. Солнечные лучи проникали сквозь высокие оконные стекла, озаряя просторный спортивный зал боевых искусств: боксёрские груши, ринг, зеркала вдоль одной из стен. Я оглядел всё помещение и с удивлением увидел девочку:

— Что здесь делают дети?

— Дар проявляется в любом возрасте. Если нам удаётся выявить такие случаи, мы разговариваем с родителями и предлагаем им все условия. Пошли, покажу остальное.

Мы посетили зал с тренажёрами, посмотрели на бассейн, побывали в тире. Я молча ходил за Ярославом и думал. Прямо сейчас можно было выйти из цикла, чтобы переиграть весь разговор или вообще попробовать сбежать из отеля. Но что дальше? Буду прикидываться дураком или прятаться до последнего? Интересно, а смогу ли я за деньги сам купить новые документы? Родителей подставлять совсем не хочется…

— Ты слушаешь?

— А? — очнулся я.

— Экскурсия окончена.

— И что теперь?

— Пора выбирать: учёт или работа.

— Какие-то невесёлые перспективы, если честно.

Ярослав коротко хмыкнул:

— Знаешь, а ты совсем не похож на испуганного подростка.

— Я не подросток.

— Все мы так в восемнадцать лет думаем. Так каким будет твой ответ?

— Если мне не понравится, смогу ли я отказаться?

— Насильно тебя никто держать не будет. Не понравится — встанешь на учёт.

— А как же контракт? В ФСБ же должны быть? Как в армии?

— Контракты есть, конечно… Но у нас специфика совсем другая. Даже званий нет — только конкретные и понятные должности. Здесь самые разные люди работают.

— Но у вас же в удостоверении было…

— Это для отвода глаз, — сказал Максим. — Я, например, никогда капитаном не был. У кого-то настоящее звание, у кого-то — нет.

— А какие у вас должности?

— Я старший агент, — ответил Ярослав. — Максим — просто агент.

Меня посетила мысль, что в экскурсии не было никакого смысла. Если информация о синдикате хотя бы на половину правдива, то этого уже достаточно, чтобы согласиться на их условия. Вопрос был в том, что выбрать: учёт или работу. С другой стороны, а я хочу ли я иметь с ними хоть какое-то дело? Но опять-таки, это не какая-то шарашкина контора, а целое ФСБ… Что с синдикатом-то делать, ёлки-палки? Не могу же я игнорировать их существование.

— Если нужно время подумать, можем сходить в столовую.

— В столовую?.. Нет… Вы можете дать мне больше информации о синдикате?

— Думаешь, мы блефуем? — понял мои опасения Ярослав.

— Есть сомнения.

— Как только станешь агентом, получишь доступ ко всем сведениям.

— Я могу попробовать, а потом отказаться от этой работы?

— Ещё никто не отказывался.

— И всё же.

— Ты всегда вправе это сделать. Разумеется, выезд из страны тебе будет запрещён — по крайней мере, на какое-то время.

— Почему я не могу отказаться от всего? Почему я обязан становиться на этот ваш учёт? Это ведь нарушение закона, правильно?

— Для таких вещей закона ещё не придумали.

— Но…

— Поверь, каким бы даром ты ни обладал, синдикат рано или поздно доберётся до тебя, останься ты один. В безопасности находятся не сильные эксфэры, а те, кто держится вместе. Ещё раз: тебе повезло, что первыми ты повстречал именно нас.

— Синдикат настолько силён?

— Синдикат — единственная известная нам группировка эксфэров из криминального мира. У них куча связей, куча людей, куча ресурсов. Ни одно государство не может разобраться с ними на текущий момент, потому что для этого нужна долгая и плодотворная работа.

— Вы общаетесь с другими странами по поводу эксфэров?

— Немного.

— С ЦРУ тоже?

— С ЦРУ в первую очередь, — улыбнулся Ярослав.

Я тяжело вздохнул, утомлённо потёр лоб и зашагал из стороны в сторону.

— Костя, у нас полно самых обычных людей, — вдруг сказал Максим. — Я вообще помощником аудитора работал, а потом сюда попал. Тут и девушки есть, и парни. Да и детей ты сам видел.

— Мы понимаем, что ты чувствуешь, — кивнул Ярослав. — Ты мог безбедно жить на ставках до конца своих дней и ни о чём не заботиться, а тут кто-то пытается контролировать каждый твой шаг. Но ты должен понимать: мы не в мире розовых пони живём. Если хочешь пользоваться своим даром, будь готов к последствиям.

— Хорошо, — сдался я. — Давайте попробуем поработать.

— Другое дело, — улыбнулся Ярослав. — Иди за мной.

Мы добрались до лифта, доехали до третьего этажа и прошли к одной из дверей. Ярослав постучал, а затем мы вошли внутрь. За столом сидела девушка.

— Катя, Лидия у себя?

— Да, она здесь.

Он коротко махнул мне головой, и мы прошли к следующей двери:

— Лидия, я тут с новичком.

— Заходите.

Мы прошли внутрь, и я увидел женщину средних лет: подтянутую, с аккуратно уложенными волосами и едва заметным шрамом под глазом. Я встретил её тяжёлый взгляд и внутренне собрался.

— Знакомься, это Лидия Анатольевна — начальник отдела поиска и контроля и отдела специального назначения.

— Подтвердилось, значит, — произнесла она, осмотрев меня с ног до головы. — Садись.

Ярослав пододвинул стул, и я напряжённо сел.

— Всё проверили?

— Да, Лидия Анатольевна, — кивнул Максим. — Вреда никому не причинял, закон не нарушал. Совершенно чист.

— Дар какой?

— Пока не выяснили.

Лидия Анатольевна поджала губы и недовольно посмотрела на Ярослава, а тот молча развёл руки в стороны.

— Ладно, сынок, что делает твой дар?

Не думал, что когда-нибудь поделюсь своим секретом, но, похоже, придётся. Даже интересно, как они отреагируют.

— Умею создавать симуляцию, — ответил я. — Для самого себя.

— Подробнее.

— Создаю копию нашего мира.

— Максим?

— Лидия Анатольевна, он не врёт, — недоумённо сказал Максим. — Предсказатель, что ли?

— Это не предсказание.

— Допустим, — сказала она. — Как далеко ты можешь заглянуть и сколько раз в своей симуляции?

Я даже удивился: она задала очень правильные вопросы.

— Максимум — двенадцать часов, а попыток… ну… много.

— Прямо копия реального мира? — уточнил Ярослав.

— Да.

— Мы, конечно, давно решили не искать логику в таких вещах, но какие ресурсы нужны, чтобы всё это воссоздать?

— Ты сам ответил на свой вопрос: не ищи в этом логики, — задумчиво произнесла Лидия Анатольевна. — Новый век — новые возможности. Денис тому пример.

— Я бы не стал их сравнивать, — усмехнулся он. — Это немного другой уровень.

Лидия Анатольевна вдруг странно взглянула на меня и слабо улыбнулась:

— Мы ведь уже в симуляции?

— Да, — не стал скрывать я.

— Правильное решение, Константин, — кивнула она. — Это наш первый разговор?

— Первый.

— Какая ещё симуляция? — Максим забавно потрогал себя за грудь. — Мы же настоящие.

Лидия Анатольевна задумчиво постукивала пальцем по губам, неотрывно глядя в окно, а затем произнесла:

— Запомни фразу: зелёный апельсин.

— Зачем?

— Ради демонстрации — так у меня не будет лишних вопросов, — ответила она. — В левом нижнем ящике стола лежит рисунок моей дочери. Там нарисован кот на дереве.

— Хорошо.

— С трудом верится, что это симуляция… — произнёс Ярослав. — Но раз так, не забудь взять с собой вещи.

— Вещи?

— Переедешь в служебную квартиру хотя бы на первое время.

— Мне что-то ещё нужно знать?

— Нет, этого достаточно.

— Тогда возвращаюсь.

— И имей в виду: мне важна каждая деталь, — сказала Лидия Анатольевна.

— Постараюсь ничего не забыть.

— Замечательно. До встречи, Константин.

Секунда, и обстановка изменилась. Я снова был в номере отеля. На мне был надет бархатный халат, на плече висело полотенце. Ярослав и Максим уже были внутри.

— Можно сесть?

Я вспомнил наш разговор и произнёс:

— Я ни с кем не работаю, никого не убивал, не хочу наносить вам вред. Я умею создавать симуляцию — это моя способность. Мы уже с вами разговаривали, поэтому можем сразу поехать в управление.

Максим напряжённо посмотрел на меня:

— Не врёт.

— Интересное начало дня, — протянул Ярослав. — Умеешь создавать симуляцию, значит?

— Виртуальную реальность, если так удобнее.

— И что мы обсуждали?

— Можно расскажу по пути? Я не опасен.

Ярослав взглянул на Максима, и тот коротко кивнул.

Путь до офиса был абсолютно идентичен: всё те же повороты, те же шлагбаумы, те же охранники. Похоже, Ярослав успел предупредить Лидию Анатольевну ещё в пути, потому что мы вошли в её кабинет сразу же — без лишних вопросов.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Зелёный апельсин.

Она коротко хмыкнула:

— Интересно.

— Что это значит? — спросил Максим.

— Кодовая фраза, — ответила Лидия Анатольевна.

— Так у нас же…

— Это для следующего месяца. Её никто не знает.

— Есть ещё кое-что, — произнёс я. — В левом нижнем ящике лежит рисунок вашей дочери. Там нарисован кот на дереве.

Она открыла выдвижной ящик и действительно достала рисунок.

— Полагаю, мне нужны объяснения.

Я занял стул и начал торопливо рассказывать обо всём. Время от времени Лидия Анатольевна задавала вопросы и поглядывала на Максима, чтобы убедиться в правдивости моих слов. На её лице сменялись недоумение, удивление, задумчивость, но не было ни капли скепсиса. Она точно знала, что я был совершенно серьёзен.

— Он знает много деталей, — сказал Ярослав. — Такое не выдумаешь.

— Да это же просто охренеть, — тихо пробормотал Максим.

— Лидия, оставишь его в нашей группе?

— Вам-то зачем? Вы и без него прекрасно справляетесь.

— Четвёртый лишним не будет. Мы его всем тонкостям обучим.

— Такой эксфэр станет явным усилением любой группы.

— К рысям отправишь? — поинтересовался Ярослав.

— Нет. — Она схватила трубку стационарного телефона и набрала короткий номер. — Роберт, зайди ко мне. Да. Жду.

— Роберт? — Максим недовольно цокнул. — Вы же Аню к нему уже распределили!

— Анна только поступила на службу. Тем более им не хватает как раз одного агента.

— Нечестно. Всё самое интересное ему.

— Мы здесь не ради развлечения трудимся, Максим.

Через минуту дверь позади меня открылась после стука, и я обернулся. К нам вошёл мужчина с армейской стрижкой. Обычная чёрная водолазка подчёркивала всю мощь его торса и плеч — явно много тренируется.

— Константин, познакомься, это старший агент Роберт.

— Привет.

— Здравствуйте. — Я встал и крепко пожал его ладонь.

— Ты, кстати, привыкай общаться со всеми агентами на «ты», — сказал Ярослав. — У нас так принято.

Я кивнул, и Лидия Анатольевна произнесла:

— Роберт, новичок теперь под твоей ответственностью.

— Эксфэр?

— Да. Ярослав введёт тебя в курс дела. Вопросы у кого-нибудь есть? Нет? Все свободны.

Мы гурьбой выбрались из кабинета и пошли по коридору.

— Роберт, давай только честно: какие у тебя с ней отношения? — спросил Максим. — Почему она за последние два месяца отправляет к тебе уже второго эксфэра?

Ярослав по-дружески хлопнул Максима по затылку.

— За что⁈

— Ты за языком-то следи.

— Ну нечестно же! Почему Костю к нему?

— Что не так? — Роберт потянул на ручку двери. — С каких пор вы с новичком возиться хотите?

— А вот с таких.

Мы вошли в просторное помещение. Внутри я увидел светловолосую девушку. Она стояла у окна и смотрела на улицу.

— Аня, это Константин, — произнёс Роберт. — Будет работать с нами.

— Можно просто Костя, — сказал я.

Она молча взглянула на меня и направилась к рабочему месту. Я невольно проводил её взглядом: мешковатая одежда скрывала фигуру, однако в глаза бросались худое лицо, тонюсенькая шея и хрупкие руки. С виду и не сказать, что она могла быть агентом.

— Ну что, Ярик, вводи в курс дела.

— Костя умеет создавать симуляцию.

— Не понял.

— Про виртуальную реальность слышал?

— И?

— То же самое, считай.

— Что за бред? — Роберт нахмурился и озадаченно посмотрел на меня.

— Это не бред. Мы уже проверили.

— Короче, — вмешался Максим. — Он в симуляции может разные варианты перепробовать. Один цикл длится не больше двенадцати часов. Костя, ну скажи ему.

— Всё так, — кивнул я.

Роберт всё равно продолжал недоверчиво глядеть на меня. Только я хотел предложить простую проверку, как заговорила Аня, оторвавшись от компьютера:

— А нам что с того?

— В смысле? — спросил Ярослав.

— Кто-то рискнёт своей жизнью, зная, что он в симуляции?

Роберт вопросительно посмотрел на меня:

— Это хороший вопрос.

— Я никогда никому не говорил про симуляцию в симуляции.

— Очевидно, он не заставить вас совершать необдуманные поступки, — сказал Ярослав. — Как я понял, в симуляции вы делаете всё то же самое, что и в реальной жизни.

— Да, — кивнул я.

— Значит, просто появится своеобразная страховка.

— Ладно, — выдохнул Роберт. — Мне тоже надо убедиться в его даре.

В течение часа мы проводили самые разные проверки: я передавал им фразы, называл итоги матчей, за которыми мы наблюдали в прямом эфире, сообщал последние новости. Никто не придумал ничего интересного, но кажется, всех всё устроило.

— Замучили человека, — сказал Ярослав. — Роберт, ты его лучше сразу оформи и с квартирой разберись. Костя, вещи из багажника сам заберёшь — машина открыта.

— Хорошо, — устало произнёс я.

— Может, ещё парочку результатов матчей запишем? — спросил Максим.

— Макс, тебе зарплаты не хватает? — усмехнулся Роберт.

— Денег мало не бывает.

— Шуруй давай.

Ярослав скрылся за дверью, и Максим ушёл вслед за ним, не забыв напоследок показать фигу.

— Уши ему надеру, — улыбнулся Роберт. — Костя, документы с собой?

— Да.

— Тогда пошли.

Мы зашли в отдел кадров на втором этаже — там же меня сфотографировали со всех сторон. Роберт повторил слова Ярослава: для службы мне сделают комплект новых документов, а по старым устроят в фиктивную фирму. Потом мы спустились на первый этаж и направились по широкому переходу во второе здание.

— Центр обучения посетишь завтра, а сейчас сходим в столовую. Имей в виду: при сотрудниках столовой и уборщицах никаких рабочих вопросов не обсуждаем.

— Почему?

— Они не посвящены в наши дела. Вряд ли кто-то из них лишний раз откроет рот, учитывая допуск и размер зарплаты, но предосторожность не помешает.

— Роберт, ты тоже эксфэр?

— Нет. Самый обычный человек.

— Давно здесь работаешь?

— Четыре года. До этого был пожарным.

— Сколько тебе лет?

— Это допрос? — улыбнулся он. — Тридцать четыре.

— А Ане?

— Восемнадцать. Её распределили в июне — как раз вышла из детской группы.

— Она же эксфэр?

— Умеет летать. Правда, не очень долго.

— Почему?

— Насколько уж хватает сил. Будь тяжелее, может быть, вообще бы не летала.

— Так вот почему она такая худая, — догадался я.

— Вроде того. Приходится чем-то жертвовать.

Мы помыли руки и зашли в столовую. Здесь сидело не так много людей. Линия раздачи, растянувшаяся справа, была полностью свободной.

— У нас тут шведский стол, — сказал Роберт. — Выбирай что хочешь.

Я набрал себе целый поднос еды: салат, суп, гречневую кашу с котлетами и стакан обыкновенного апельсинового сока. Мы уселись за дальний столик у окна и начали неспешно обедать. Роберт спрашивал меня об учёбе, о спорте, о достижениях. Я ничем не мог похвастаться, однако ничего не утаивал.

— Зато переучиваться не придётся, — подбодрил он. — Первую половину дня будешь проводить в центре обучения. Оставшееся время c тобой буду заниматься я.

— А кто такие «рыси»?

— Ты когда про них узнать успел?

— Ярослав спрашивал Лидию Анатольевну, отправит ли она меня к ним.

— Двухэтажное здание слева видел на улице?

— Видел.

— Это отдел специального назначения. Там работает две группы: «Рысь» и «Ворон». Рыси — наши основные боевые агенты. Стремительная атака, зачистка территории, огневая поддержка — всё про них. Если надо, занимаются эвакуацией, сопровождением и наблюдением.

— А вороны?

— Чистильщики. Вывозят трупы в специальные морги, подчищают следы.

— Здесь много эксфэров?

— Пятеро работают у нас, один — в отделе специального назначения. Ещё есть две девчонки в детской группе. Вот и считай.

— Не густо.

— Согласен. Обычных людей здесь гораздо больше.

— Ты сказал, что работал пожарным, а остальные?

— Кто-то пришёл из армии, кто-то из МВД, кто-то из других органов ФСБ, кто-то вообще с гражданки. Кстати, Лидия, начальница наша, из оперативно-поискового управления ФСБ. Слыхал о таком?

— Нет.

— Тогда не забивай голову.

— Здорово, парни.

Я отвлёкся от каши и посмотрел на мужчину, подсевшего к нам. Он поставил поднос на стол и кивнул:

— Новичок? Меня Артур зовут.

— Костя.

— Парни, мне тут Макс кое-что на ушко нашептал…

— Вы Костю хотя бы на пару дней в покое оставьте, — произнёс Роберт. — Дайте привыкнуть.

— Да интересно же!

— Интересно, ну и что?

— Прикинь: к любой бабе можно шары хоть сто раз подкатить! Откажет — так попробуешь снова и словечки нужные подберёшь. Верно я говорю, Костян?

Я смущённо улыбнулся:

— Если честно, ничем таким не занимался.

— Серьёзно?

— Ага.

— Ну даёшь…

— Ты давно открыл дар? — спросил Роберт.

— В конце июня.

— Всего месяц назад, что ли?

— Ну да.

— Слушай, Костян. — Артур огляделся и подвинулся ко мне. — Я тут одну дамочку хочу на свиданку позвать. Можешь у неё кое-что уточнить? Она ведь ничего не узнает?

— Ничем таким он заниматься не будет, — сказал Роберт. — Считай, приказ его командира.

— Да хорош, Роб!

— Вы его сейчас доконаете. Я запрещаю.

— Вот же морда жабья. А вдруг это мой последний шанс на семью?

— Ты мне тут своим нытьём на уши не приседай, казанова. Знаю я тебя.

— Завидовать нехорошо.

Артур начал травить забавные истории о своих похождениях, явно выдумав половину сюжета. Роберт по-дружески подкалывал его, но слушал с интересом. Впрочем, я тоже наслаждался разговором в новой для себя компании.

Я проснулся от звука будильника и тяжело поднялся с кровати. На улице светлело — солнце только-только выглянуло из-за горизонта. Сегодня я встал пораньше, чтобы всё успеть.

Ещё вчера Роберт дал мне ключи от служебной квартиры и рабочий смартфон. Квартира мне понравилась: просторная комната, большие окна, удобная кухня и самая обычная ванная. Из мебели: кровать, стол, диван, парочка стульев да одинокий шкаф. Удивительно, как легко мне дался переезд. Всё так быстро изменилось, а я лишь… воодушевился, что ли. Вчерашние заботы больше не казались такими уж страшными. Похоже, не зря говорят: «Утро вечера мудрёнее».

Я умылся и решил до конца разобрать свои вещи. На глаза попался мой личный смартфон — я подключил его к питанию и плюхнулся на диван. На включившемся экране выскочили уведомления: девять пропущенных и куча сообщений. Совсем забыл о маме! Я тут же написал ей короткое сообщение: «У меня села батарейка». Она перезвонила буквально через десять секунд:

— Костя?

— Привет, мам, звонила?

— «Звонила»⁈ — завопила она. — «Звонила»⁈ Ты где пропадал⁈

— Батарейка вчера села, — тихо сказал я.

Узнай она, что я пережил, её бы, наверное, удар хватил.

— Ты надо мной издеваешься, Костя⁈ О чём мы с тобой договаривались? Ты не мог через кого-нибудь позвонить, чёрт тебя побери⁈

— Не специально же!

— Так, завтра же приеду к тебе!

Я неслышно выдохнул и спокойно спросил:

— И что потом?

Мама вдруг замолчала — видимо, ожидала от меня оправданий, а не вопросов.

— Мам, ты же не хочешь всю жизнь держать меня рядом?

— У меня чуть инфаркт не случился!

— Ну не случился же, мам.

— Ремнём бы тебя сейчас!..

— Ты меня никогда ремнём не била, — улыбнулся я.

Из динамика донёсся короткий всхлип.

— Мам, только не надо плакать, — виновато произнёс я. — У меня всё хорошо. Документы в вуз подал, подработку себе нашёл.

— Что я буду делать, если с тобой что-то случится? — спросила она. — Ты обо мне подумал?

— Подумал, но ведь всякое бывает. Я уже не маленький.

— Вот будут свои дети, тогда и поговорим!

— Тогда не буду их заводить.

— Костя!

— Мам, да всё нормально.

Она ненадолго умолкла, но всё же успокоилась:

— Больше меня так не пугай.

— Как у вас дела?

— Всё хорошо.

— Я напишу тебе потом, ладно?

— Ладно, — вздохнула она. — Про подработку хоть расскажешь?

— Курьер, мам, курьер. Мне к работе готовиться надо. Всё, пока.

Я поднялся на ноги и посмотрел в настенное зеркало: у меня аж лицо раскраснелось. Так ведь ненароком запутаюсь в собственном вранье!

В центре обучения я попал к Артёму Васильевичу — седому наставнику, который, со слов Роберта, когда-то тренировал спецподразделения ФСБ и был мастером своего дела. К занятиям мы так и не приступили, потому что всё утро пришлось потратить на обследование: Артём Васильевич хотел выяснить, всё ли у меня в порядке с организмом.

Я освободился только в полдень и сразу направился в наш кабинет. Внутри был один Роберт.

— Как прошло?

— Пока только обследовался.

— Точно… Ну занимай место у окна.

Я уселся за компьютер, и Роберт помог войти в систему.

— Вот логин и пароль. — Он положил на стол бумажку. — Теперь ты Кузнецов Константин Игоревич.

— Константин?

— Имя для удобства оставляют старое. Пароль, кстати, поменяй.

— Вы всегда работаете по выходным?

— Нет.

— А как тогда?

— Странные случаи не происходят каждый день. Ты можешь выехать разок за весь месяц, сдать отчёт, а потом сидеть без дела. Иногда вообще целыми днями в офисе не появляешься.

— Правда?

— Ну да. Если дело новое назначат, на смартфон так и сяк падает уведомление. Могут ещё по звонку вызвать, поэтому торчать здесь необязательно. Кстати, ты служебный смартфон с собой взял?

— Да.

— Советую туда вставить свою сим-карту, чтобы с двумя не возиться. У тебя там все наши приложения установлены, поэтому надо залогиниться.

Я полез в карман и спросил:

— И когда мне приходить сюда?

— Ты стажёр, поэтому заглядывай каждый день хотя бы на пару часов. Читай инструкции, привыкай к программам, изучай старые дела. Иногда я буду давать тебе задания.

— А чем мы занимаемся?

— Давай по порядку, что ли. В нашем отделе шесть групп: одна — аналитиков, одна — контролёров и четыре — ловцов. Аналитики собирают информацию о странных случаях и передают всё ловцам. Мы с тобой как раз ловцы. Контролёры же работают с эксфэрами, которые стоят на учёте.

— А их много?

— Эксфэров на учёте? Всего двое, но это только по Москве и области.

— В смысле?

— Россия-то не маленькая, поэтому есть… филиалы в других регионах. Короче, сейчас сам почитаешь. Покажу тебе, с чего начать, а дальше разберёшься.

Роберт зашёл на внутренний рабочий сайт и открыл раздел с говорящим названием: «Для новичков». Он вернулся к себе за стол, а я принялся всё изучать. Первым на глаза попалось описание слова «эксфэр», написанное скучным канцелярским языком. Здесь даже расписали его происхождение: «…содержит латинское „ex“ [eks], что означает „из“, а также греческое „φέρω“ [fero], что означает „носить“ или „приносить“. Таким образом, в буквальном переводе термин означает людей, которые обладают способностью выносить что-то извне».

Пока я продолжал листать страницы, Роберт вдруг громко цокнул, что-то читая на экране монитора:

— Как говорится, вспомнишь солнышко — вот и лучики.

Он сделал несколько кликов мышкой и пробормотал:

— Затопили, значит…

Только я хотел поинтересоваться, что случилось, как ему позвонили.

— Лидия? Да, получил. Зачем? Так он ещё без служебного. — Роберт долго слушал и неотрывно смотрел на меня. — Ну ладно, если так. Хорошо. Вечером или завтра отправлю.

— Что-то про меня? — догадался я.

— Лидия хочет, чтобы ты выехал с нами.

— Куда?

— На задание.

— Я же ничего не умею.

— Согласен, но и Лидия права: ты ничем не рискуешь со своей… симуляцией. Если запахнет жаренным — перезапустишь… Как его там?

— Цикл.

— Точно. Заодно посмотришь, как мы работаем.

— Мне надо одежду поменять, — сказал я, взглянув на свои шорты.

— Носи то, что тебе удобно. Не привлекаешь внимания — уже хорошо. В будущем подберёшь одежду, которая скроет кобуру, и всё.

— Кобуру?

— Как закончится стажировка, получишь служебное оружие. В центре обучения тебя поднатаскают. Сразу стрелять нормально вряд ли научишься, но хотя бы спусковой крючок с курком путать не будешь. С опытом всё придёт.

— А я точно мешать не буду?

— Не волнуйся, Костя, дело пустяковое — просто проверим кое-что. Сейчас Ане позвоню и поедем.

Аня, как и я, жила в служебной квартире. Мы встретили её и отправились в Подмосковье — в город Химки. Там в одном из домов затопило половину этажа. Казалось, ничего необычного, но жильцы сняли видео: вода продолжает течь, хотя стояк давно перекрыт. В комментариях кто-то написал, что в эту квартиру однажды приходил экзорцист изгонять беса из какого-то мальчика. Звучало как бред, но аналитики решили, что надо съездить.

Мне было неспокойно — всё-таки первый выезд и так внезапно. Я краем глаза посмотрел в боковое зеркало и удивился: Аня спала и, похоже, совсем не думала о предстоящей миссии. Мне бы её хладнокровие.

Чтобы отвлечься и унять тревогу, я спросил:

— Роберт, какие здесь ещё работают эксфэры?

— У нас в отделе ещё трое: Денис, Регина и Муслим. Денис напрямую управляет техникой и работает аналитиком. Регина умеет общаться с животными: с птичками, со змеями, с кошками и собаками — короче, со всеми. Там уж от их интеллекта зависит. У тебя кот, кстати, есть?

— У родителей.

— Не вздумай приводить его сюда — всё ей расскажет.

Я усмехнулся:

— Буду знать. А Муслим?

— Он у нас один из самых полезных эксфэров, потому что умеет видеть прошлое вокруг себя.

— Это как?

— Ну как… Наблюдает за тем, что случилось в прошлом в радиусе нескольких метров.

— Кажется, понял, — закивал я. — Он, получается, и на динозавров посмотреть может?

Роберт засмеялся:

— Не так далеко. Максимум на месяц, но нам и этого хватает.

— Так вот как вы узнали всё о беглеце, — вдруг дошло до меня.

— Ты о ком?

— Максим показывал фотографии с убитыми родственниками эксфэров.

— Ты про то мутное дело… Без Муслима там бы ничего не узнали — это правда.

— Эксфэра так и не нашли?

— Нет. — Роберт покачал головой. — Кто знает, где он теперь. Может, ещё выйдем на след.

— А в отделе специального назначения кто работает?

— Силач Иван из рысей — машину хоть одной рукой поднимет.

— Кстати, а почему у вас все называют сверхспособности даром?

— Сразу так повелось. Да и удобней же, разве нет?

— Не знаю, наверное.

Остаток пути ехали молча. Сегодня на дорогах было свободно, поэтому добрались мы быстро. Роберт припарковался вблизи мусорных баков и указал на многоэтажный дом:

— Нам сюда.

— Мне запустить симуляцию?

— Учись решать сам, Костя. Твой дар — ты и думай.

Я кивнул и через секунду попал в цикл — неизменное ощущение симуляции тут же объяло меня.

— Аня, не спишь? Выходим.

Мы выбрались из машины и направились в нужный подъезд. Стоило попасть внутрь, как сверху донеслась чья-та ругань.

— Нам на пятый, — сказал Роберт. — Давайте по лестнице.

Чем выше мы поднимались, тем громче становился гомон. Я заметил под ногами воду — она стекала вниз малюсеньким ручейком и копилась по углам. На пятом этаже было не протолкнуться. Первый, кого я увидел, был мужчина в спецовке:

— Да нельзя вскрывать квартиру без собственника! Закон такой у нас!

— Можно, если чрезвычайное происшествие! — возразила женщина. — Я тоже законы знаю!

— А отвечать кто будет? Вы?

— Да они сейчас весь дом затопят! — закричала девушка. — Вы что, не понимаете⁈

— Позовите участкового и вскройте!

— Он уже был здесь утром.

— Да вы издеваетесь, что ли, мать вашу⁈ — заорал какой-то мужик у лифта. — Пусть ваша управляшка хоть что-нибудь сделает!

Роберт привлёк внимание:

— Что здесь происходит?

— А вы кто такой?

— Майор ФСБ Дубков.

— ФСБ?..

Роберт показал удостоверение, и стало совсем тихо. Люди зашептались, а затем кто-то спросил:

— Чего это ФСБ здесь забыло?

— Работа такая, — невозмутимо ответил Роберт и взглянул на мужчину в спецовке: — Вы из управляющей компании?

— Да… Слесарь.

— Расскажите, что случилось.

— Вот… топят с ночи. — Слесарь растерянно посмотрел на дверь квартиры. — Стояк перекрыли, но не помогло.

— Почему не помогло?

— Да хрен его пойми, товарищ майор. Мы и на верхних этажах были, и трубы глянули, и другой подъезд проверили. Не понимаю, откуда вода появляется. Магия какая-то, ей богу!

— Может, подождать, пока стечёт всё? — предложил кто-то.

— Чего ждать-то? — возмутилась одна из женщин. — Вода то идёт, то не идёт! То идёт, то не идёт! Тут чёрт-те что происходит!

— Кто живёт в квартире?

— Девушка с ребёнком.

— Наркоманка там живёт! — воскликнула старушка. — Когда Авдеева померла, так дочь её сюда и переехала. Пьёт как не в себя и дрянь всякую жрёт! Притон устроила! И сынишка у неё ненормальный! Постоянно у них с водой всякая дьявольщина происходит!

Почему-то никто не сказал ни слова против. Видимо, и в самом деле не всё так просто. Роберт задумчиво оглядел всех и сказал:

— Ладно, будем вскрывать.

— Ну наконец-то!

— Другое дело!

— Товарищ майор, нельзя же, — произнёс слесарь. — Да и кто охранять будет потом?

— Всё под мою ответственность. Если что, найдём способ закрыть дверь. Всех прошу вернуться в свои квартиры.

— Это ещё зачем? — возмутилась женщина. — Мы же должны знать, что случилось!

— Там может быть всё, что угодно, — сказал Роберт. — Разойдитесь и не мешайте выполнять работу.

— Мне тоже уйти? — спросил слесарь.

— Подождите внизу, пока всё не проверим.

— А эти самые… понятые нужны?

— Никто не нужен.

— Понял. — Слесарь задумчиво почесал затылок. — Участковому, может, сообщить?

— Сообщите.

Один из мужчин тронул меня за плечо:

— Молодёжь, вы не слышали? Вас тоже касается.

— Они со мной, — произнёс Роберт.

— Э-э… С вами?

— Да.

— Ну раз так…

Через минуту на лестничной площадке стало пусто, и Роберт достал маленький футляр.

«Отмычки», — понял я.

Не прошло и минуты, как замок был открыт.

— Быстро.

— Ничего сложного на самом деле, — сказал он. — Так, Костя, стой пока здесь. Аня, за мной.

Роберт медленно открыл дверь и переступил порог. Под его ногами громко захлюпала вода — в прихожей буквально залило весь пол. Я вдруг заметил в его руках пистолет. Когда успел достать? Да и зачем в таком месте? Он зашёл в большую комнату и через несколько секунд произнёс:

— Костя, можешь заходить. Захлопни за собой дверь.

Я прошёл к ним и увидел девушку на диване. Везде валялись бутылки из-под пива и водки. А ещё рядом лежали жгут и шприц.

— Мертва, — сказал Роберт.

— Передозировка?

— Похоже на то. Давайте проверим всё.

Мы никого больше не нашли в квартире. Что странно: в кухне было совсем немного воды, а ванной — вообще сухо. Я вернулся на прихожую и крепко призадумался: как здесь случился потоп?

— Тоже заметил, да? — спросил Роберт. — Всё будто течёт отсюда.

— Да… Кстати, а где ребёнок?

— Кажется, я знаю.

Роберт зыркнул на широкую тумбу и махнул головой. Я понятливо кивнул и открыл дверцу. Внутри сидел мальчик — на вид не больше пяти лет. Он глядел на нас немигающим взглядом и молчал. Я посмотрел на его одежду и заметил, что она вся была мокрая. Откуда вода?

Роберт спрятал пистолет и, опустившись на колено, спросил:

— Привет. Давно здесь сидишь?

Мальчик не ответил. Удивительно, но он до сих пор не заплакал и не стал звать маму. На его месте я бы уже ревел на весь подъезд.

— Тебе удобно?

Мальчик коротко кивнул.

— Как тебя зовут?

Мы не дождались ответа. Роберт поднялся на ноги и повернулся к нам с Аней:

— С него вода бежит.

В свете тусклой лампочки это было тяжело увидеть, однако я пригляделся к тумбе и понял: точно бежит. Мальчишка и правда эксфэр?

— Пацана надо с собой забирать. Сообщу нашим.

— А с его мам… с ней что?

— Вороны разберутся.

Он схватился за телефон, набрал номер и, пройдя на кухню, негромко заговорил. Неожиданно раздался стук, а затем входная дверь резко открылась — закрыть её на замок можно было только с ключами. На пороге объявилось двое мужчин. Аня сразу же загородила проход:

— Сюда нельзя.

— Как это нельзя? Мы из управляющей компании! Пустите!

Они грубо оттолкнули её и пробрались внутрь. Роберт вернулся из кухни, достал удостоверение и жестом остановил их:

— Покиньте помещение.

Тот, кто стоял впереди, картинно нахмурился и выпятил подбородок:

— Кто вас вообще сюда позвал? Вам закон не писан, да?

— Здесь чрезвычайная ситуация, поэтому прошу ещё раз: покиньте помещение.

— Вы меня не запугивайте!

Второй вошедший увидел мальчика, сидящего в тумбе, но совсем не удивился. Он, похоже, разглядел ручеёк воды. Роберт больше не стал церемониться и попёр на них.

Первый мужчина закричал:

— Стойте! У меня документы тоже есть! Вот, смотрите! Вы не имеете права!

Он открыл сумку и полез рукой внутрь. Дальше всё произошло за секунду: прогремело несколько выстрелов, и Роберт повалился на пол. Через миг упал и я, с ужасом осознав, что мне прострелили грудь, однако боли, почему-то, не было.

Мужчина навис надо мной с пистолетом в руках. Я не успел сказать и слова, как раздался выстрел. Резко стало темно.

Я громко вскрикнул и приложил ладонь ко лбу. Мне кажется, или я успел почувствовать, как пуля коснулась кожи? Послышался голос Роберта:

— Ты чего?

Я огляделся: это был салон автомобиля. Начало цикла. А если бы я не запустил симуляцию, то умер бы? Меня всего затрясло, а сердце заколотило, как молотком.

— Костя? Ты тут?

— Н-нас… нас убили.

— Что ты сказал?

— Застрелили. Всех. Всех нас.

Даже Аня выглядела удивлённой.

— Выкладывай.

— Мы вскрыли дверь квартиры. — Я прикрыл глаза и медленно вздохнул. — Там мёртвая девушка и ребёнок… мальчик. Он спрятался в тумбе. Из него выходила вода.

— Эксфэр?

— Да.

— Кто нас убил?

— Два каких-то мужика. Сказали, что из управляющей компании. Одному лет сорок, а второго не помню.

— Опиши первого.

— В брюках и пиджаке. — Я попытался вспомнить лицо, но не смог. — Лысый. Ростом с меня.

— Как нас убили?

— Он достал пистолет из сумки. — Я коснулся своей груди. — Дальше всё… всё быстро случилось.

Роберт кому-то позвонил и заговорил:

— Нам нужна поддержка. Да, скорее всего, синдикат. Минимум двое. Воронов тоже присылайте. Записывайте.

Он начал диктовать адрес и говорить подробности, а я пытался собраться. Это было страшно. Я не должен был так волноваться — мне ведь удалось выжить. Впереди ещё хоть миллион попыток. Но почему же так страшно, чёрт возьми?

Роберт закончил говорить по телефону и повернулся ко мне:

— Нам надо занять позицию, пока есть время. Раз они объявились здесь, значит, у них тоже была наводка. Мы должны приготовиться. Ты ведь в симуляции.

Я закивал.

— Вот и отлично. Выходим.

На площадке пятого этажа снова остались только мы. Я ждал у прохода: как только синдикатовцы поднимутся, мне надо будет привлечь их внимание. Роберт и Аня притаились у лифта, приготовив оружие.

За эту небольшую передышку я успел прийти в себя. Да, смерть в симуляции здорово меня напугала, но мысль о том, что я сейчас на самом деле сижу в машине, немного обнадёживала. Я не был спокоен — даже сейчас сердце отплясывало чечётку, но хотя бы сохранялась какая-то ясность ума. По крайней мере, всегда можно было перезапустить цикл.

В воцарившейся тишине послышались голоса. Это разговаривал слесарь, которого мы отправили вниз? Общается с ними? Кроме них сюда в это время никто не поднимался — это точно были синдикатовцы. Так вот почему они не растерялись при первой встрече — слесарь предупредил их, что мы из ФСБ.

Судя по звукам, они зашагали вверх. Я глянул на Роберта и нервно кивнул. Сначала показался лысый. За ним шагал второй, которого сейчас удалось внимательно разглядеть: несмотря на густую бороду, это был довольно молодой парень — ему, может быть, лет двадцать пять. Пора спускаться вниз.

— Здрасьте! — слишком громко поздоровался я. — Осторожно! Тут очень мокро!

Я торопливо побежал по ступенькам, специально запнулся и задел их.

— Не мешайся, малец!

— Извините!

Они продолжили подниматься, а я громко добавил:

— Извините, пожалуйста, ещё раз!

Лысый обернулся и мрачно взглянул на меня. Что ж, внимание привлёк.

— Стоять! — прогремел голос Роберта. — Руки вверх!

Лысый и парень замерли, застигнутые врасплох.

— Полегче, друг. Ты нас с кем-то перепутал.

— На колени и лицом в пол! Живо!

Синдикатовцы переглянулись, и меня вдруг отбросило к стене какой-то невидимой волной. Через мгновение я понял, что отбросило всех, кроме парня — даже лысый рухнул на ступеньки. Парень достал пистолет, однако в последний миг в него выстрелили, и он повалился назад.

В это время лысый пришёл в себя и начал беспорядочно стрелять в разные стороны, сползая по лестнице вниз.

«Это всего лишь симуляция, — мелькнуло у меня в мыслях. — Это всего лишь симуляция!»

Я справился с оцепенением и, поднявшись, рванул вперёд. В два прыжка преодолел расстояние и напрыгнул на него, стараясь перехватить оружие. Мы начали бороться и покатились вниз.

Я ударился головой и на мгновение растерялся. Лысый, воспользовавшись моментом, встал и дёрнулся к проходу. Правда, далеко он не ушёл: в него тут же всадили несколько пуль.

—…остя, ты… ак?

Живот почему-то разболелся, и мне не удалось сдержать стон. Почему было так больно?

— Леж… остя.

Из-за звона в ушах едва получалось расслышать слова. Я осторожно дотронулся живота и почувствовал влагу. Кровь. Стоп… Он меня ранил?.. В прошлый раз боли вообще не было, а сейчас внутренности будто резали ножом.

— Вернусь, — просипел я.

Роберт склонился над моим ртом, и я повторил:

— Вернусь.

— Чёрт, — нервно усмехнулся он. — К твоему дару сразу и не привыкнешь.

Я закрыл глаза и перезапустил цикл. Секунда, и передо мной снова был салон автомобиля. Снова сидел на заднем сиденье.

— Стойте.

Роберт обернулся:

— Что случилось?

— В квартире ребёнок-эксфэр и его мёртвая мать. Скоро туда придут два синдикатовца. Один из них тоже эксфэр.

— Ты уже был там? — быстро сориентировался Роберт.

— Да. Это третий цикл.

— Вызовем подмогу.

Пока он говорил по телефону, я прислушался к ощущениям: руки больше не тряслись, а сердце билось спокойнее.

— Рыси и вороны выехали, — произнёс Роберт. — Выкладывай.

— Один — лысый мужчина в классическом костюме, а другой — молодой блондин с бородой. Оба с оружием.

— Говоришь, это третий цикл?

— Да. В первом нас всех убили, а во втором — уже вы их, но меня ранили.

— Наши сразу не приедут… Надо попробовать взять их живыми. Какой дар у молодого?

— Он всех как-то оттолкнул. Ударная волна или что-то такое.

— Расстояние выяснил?

— Расстояние?..

— Как далеко отталкивает?

— Мы в подъезде были. Всех оттолкнуло.

— Они на машине приехали?

— Не знаю.

— Попробуем взять их на подходе. Аня, работаем в паре. Близко не подходим и удерживаем до приезда поддержки. Всё ясно?

— Да.

— Выходим.

Во дворе практически не было свободных мест, поэтому ездить здесь надо было медленно и осторожно. Это сыграло нам на руку: в приехавшем такси мелькнули лица синдикатовцев. Причём, за рулём сидел лысый.

— Роберт, это они. В такси.

— Встань у дверей и следи, чтобы никто не лез. Аня, на позицию.

Благо дети играли вдалеке, а скамейка пустовала, поэтому никто не мешал. Аня и Роберт встали по разные стороны, а синдикатовцы вылезли наружу. Когда они оказались на тротуаре, Роберт закричал во всё горло:

— Стоять! Руки вверх!

— Полегче! — произнёс лысый, медленно подняв руки. — Ты нас с кем-то перепутал, дружище.

— Если кто-то дёрнется, обоим башку прострелю! На колени!

Синдикатовцы выполнили приказ.

— Теперь одну руку вперёд и лицом в землю!

Они послушно сделали и это. Парень на сей раз не применял свой дар. Неужели Роберт угадал с его слабым местом?

Неожиданно раздавшийся выстрел вывел меня из раздумий. Я невольно присел и заозирался вокруг. Роберт спрятался за одну из машин, а синдикатовцы повскакивали со своих мест и выхватили пистолеты. По ним тут же начала палить Аня, однако через мгновение и ей пришлось запрыгнуть в укрытие. Во дворе взвыла сигнализация, послышались крики взрослых и детей. Я упал на землю и пополз. К счастью, никому не было до меня дела. Асфальт неприятно драл кожу, но я терпел: всё равно начну всё сначала, а пока посмотрю, чем закончится.

Добравшись до соседнего подъезда, я поднялся и метнулся к дороге. Выстрелов стало немного меньше. Я выглянул из-за машины и заметил женщину: собранные в хвост волосы, спортивная одежда, пистолет в руках. Как она здесь очутилась? Её же не было в такси.

Неожиданно я почувствовал толчок. Вокруг с шумом лопнули стёкла, и я упал лицом вниз, защищая глаза. Кто-то резко разрядил всю обойму, а затем послышался свист колёс. Я поднял голову и заметил чёрный автомобиль, промчавшийся мимо. Роберт, подошедший со спины, здорово меня напугал:

— Костя, цел?

— Да.

— Откуда она здесь взялась?

— Её не было в прошлый раз.

— Плечо мне задела, сука. Синдикат сюда аж троих направил.

— Мне перезапускать цикл?

— А… Симуляция, да? Чёрт, к твоему дару и не привыкнешь.

В отличие от меня, он запомнил и марку машины, и номер — я об этом даже не подумал. Роберт велел на всякий случай порыться в брошенном такси. Сам же он занялся перевязкой. Как ни крути, это было необычно: Роберт понял, что мы в симуляции, но всё равно беспокоился о ране. С другой стороны, разве я поступил бы иначе?

Он озвучил новый план: мы больше не будем пытаться брать их, а лишь устроим слежку, пока не подключатся рыси. Мне вдруг пришла совершенно гениальная идея, которую я тут же озвучил:

— Почему бы мне просто не поехать с ними?

— Что?

— Они ведь не в курсе, как выглядит мальчик. Прикинусь этим водяным эксфэром и скажу, что дар сам по себе работает.

— Это бессмысленный риск.

— Но…

— Ты можешь пользоваться своим даром так, как считаешь нужным, но не геройствуй. Однажды мы уже ликвидировали эксфэра, который умел промывать мозги. Я не хочу выяснять, что с тобой могут сделать в симуляции. Попадёшь в ловушку и потащишь за собой всех, поэтому придерживаемся плана.

— Понял.

— Вот и отлично.

Наверное, он был прав. И всё же я не мог не признать, что появился некий задор. Осторожность никуда не делась, однако прожитые циклы донесли до меня очевидную и важную мысль: сегодня я не умру.

Я ещё раз повторил оба номерных знака, затем перезапустил цикл и в очередной раз рассказал все детали. Роберт позвонил диспетчеру, продиктовал автомобильные номера и запросил слежку. Прежде чем мы вышли, я решил добавить:

— Когда придёшь на пятый этаж, надо всех быстро разогнать и сказать слесарю, чтобы ушёл из подъезда.

— Слесарь причём?

— Если он останется внизу, то передаст синдикатовцам, что мы из ФСБ.

Мы шустро поднялись наверх. Здесь продолжались всё же те разговоры — хоть наизусть их учи. Роберт достал удостоверение:

— Майор ФСБ Дубков. Всем разойтись по своим квартирам! К дверям не подходить! В глазок не смотреть! Через несколько минут начнётся контртеррористическая операция!

Звучало, мягко говоря, странно: кто будет об этом трубить на весь дом? Однако сработало: люди засуетились и бросились к лестнице и лифту. Роберт остановил слесаря:

— Слесарь?

— А? Да!

— Покиньте двор и ни с кем не разговаривайте.

— Так напарник… в другом подъезде.

— Тогда мигом туда и носа не высовывайте!

— Понял, товарищ майор!

Этаж опустел, и замок был тут же вскрыт. Я вошёл внутрь и открыл дверцу тумбы. Аня подняла мальчика на руки — тот, к удивлению, даже не пискнул. Она должна была переждать всё на верхних этажах, пока за ними не приедут. Мы же с Робертом отправились вниз.

Такси ещё не было видно, зато появилась чёрная «Тойота». Значит, в прошлый раз женщина приехала первой. Мы неторопливо вернулись к своей машине. Роберт открыл капот и сделал вид, что проверяет движок.

— По камерам программа маршрут отследит, если номера не снимут. На всякий случай поедем следом.

— Там же две машины.

— Проследим за женщиной, раз она одна — меньше будет поглядывать назад.

Я заметил, как мимо проехало такси:

— Это они.

— Сделай вид, что говоришь по телефону, и следи за подъездом.

По-моему, Роберт немного перебарщивал с маскировкой, однако приказ я выполнил. Синдикатовцы вышли обратно чуть ли не через три минуты. Видать, кроме трупа ничего и не нашли.

— Она выехала, — произнёс я.

— Прыгай внутрь.

Он захлопнул капот, и мы сели в машину. «Тойота» проехала дальше, завернув к проезжей части. Немного выждав, Роберт отправился следом и сделал звонок:

— Включаю геолокацию. Преследуем женщину на «Тойота».

— Принято, — донеслось из динамика.

Мы держали дистанцию и ехали по Ленинградскому шоссе около пятнадцати минут. Вдруг пришло уведомление, и Роберт глянул на экран смартфона. Что-то быстро прочитав, он перестроился в правый ряд и свернул на ближайшем повороте. «Тойота» пропала из виду.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Рыси сели ей на хвост.

Через час рыси установили адрес и даже нужную квартиру: обе машины приехали в один и тот же двор. Запомнив всё необходимое, я вышел из симуляции. На сей раз мы просто забрали мальчика и дождались приезда поддержки. К счастью, всё прошло хорошо.

Меня не покидало ощущение, что прошёл целый день, хотя до вечера ещё было немало времени. А ещё меня беспокоило небольшое головокружение, которое появилось после выхода из симуляции. Впрочем, вскоре стало легче.

Мы возвратились в офис и отправились прямиком в кабинет Лидии Анатольевны. Помимо неё в кабинете был ещё один мужчина: такой же здоровый и высокий, как Роберт, такая же армейская стрижка.

— Привет, Сань, — поздоровался Роберт. — И ты тут.

— Как видишь.

— Костя, знакомься, это старший агент Александр — командир рысей.

— Наслышан. — Александр пожал мою ладонь. — Мастер виртуальной реальности, значит?

— Вроде того, — устало улыбнулся я.

— Мне нужен краткий устный доклад, — произнесла Лидия Анатольевна. — Константин, слушаю.

Я растерялся, так как ожидал, что говорить будет Роберт. Это не ушло от её внимания:

— Нам нужны детали.

Роберт посмотрел на меня и ободряюще кивнул. Я мысленно собрался и начал говорить. Доклад получился сбивчивым и долгим, но всё же подробным. Я даже не забыл упомянуть разговоры людей с пятого этажа, хотя смысла в этом, в общем-то, не было.

— Эти точно проходили боевую подготовку.

— Да и эксфэр непростой, — кивнул Роберт. — По крайней мере, мы знаем, что он сбивает с ног даже своих.

— Ладно, разберёмся, что с ним делать.

— Сань, а что со слежкой? — спросил Роберт. — Какие планы?

— Пока понаблюдаем. Если уж совсем припрёт, то будем брать только этих.

— А эксфэра куда отправите, если поймаете? — поинтересовался я. — Где его держать?

— Для этого существует специализированная тюрьма, — ответил Роберт. — Укреплённые камеры, усиленный контроль, и ошейник с разрывным зарядом.

— Попробуешь сбежать, и бум! — Александр широко раскрыл глаза. — И нет у тебя больше головы.

— Там много сидит?

— Всего один.

Я встретил пристальный взгляд Лидии Анатольевны. Она постучала себя по губам, а затем произнесла:

— Признаться, не ожидала такого выдающегося результата в первый же день, Константин. Страшно представить, чем всё могло закончиться, не будь тебя рядом.

— Его бы к нам, Лидия.

— Это не обсуждается, Александр. Константин останется среди ловцов. Роберт, проследи, чтобы он получил оружие.

— У него же стажировка.

— Сделаем исключение.

— Я вообще стрелять не умею, — признался я.

— Ничего, научишься, — сказала она. — Жду от вас отчёта к понедельнику. Игорь Геннадьевич тоже захочет ознакомиться.

— Сделаю.

— Можете идти. Александр, останься.

Мы вернулись в свой кабинет, и Роберт весело произнёс:

— Плодотворный денёк.

— Кто такой Игорь Геннадьевич?

— Генерал-майор. Руководитель управления.

— Почему я его не видел?

— Он редко здесь бывает, но участвует в важных мероприятиях. Познакомишься ещё.

Аня, молчавшая всё это время, вдруг спросила:

— Нас и правда убили?

— В первом цикле.

— Я хоть что-то успела сделать?

— Никто ничего не успел.

— Аня, всё же хорошо закончилось, — сказал Роберт.

— А если бы его не было? — Она кивнула в мою сторону и сложила руки на груди. — Я четыре года обучалась. И зачем?

— Ты не можешь предугадать всё.

— Мне говорили, что я готова.

— Не надо себя накручивать.

— Мы могли умереть.

— Но не умерли, — произнёс он. — Будем больше тренироваться, чтобы это больше не повторилось. А пока за своё спасение можешь поблагодарить Костю.

Она закатила глаза и покачала головой:

— Я могу идти?

— Что с отчётом?

— Закончу завтра.

— Иди.

Аня вышла из кабинета, и Роберт улыбнулся:

— Все мы бунтари в молодости.

— Она вообще хочет здесь работать?

— А куда пойдёт в восемнадцать лет? Бумажки в офис перебирать или за кассой сидеть? УСАД даёт ей всё — лучшего места не найти. Да и дуется она только для вида. Не обращай внимания.

Неожиданное головокружение застало меня врасплох — я невольно ойкнул и схватился рукой за край стола. А я-то думал, что всё уже закончилось.

— Что случилось? — беспокойно спросил Роберт.

— Голова.

— Раньше такое бывало?

— Нет.

— Похоже, это из-за твоих циклов.

— В смысле?

— Мозг получил в несколько раз больше информации и перенёс стресс. Как себя вообще чувствуешь?

— Вялость какая-то.

— Ты когда-нибудь слышал, что мозг не различает воображение и реальность?

— Не знаю…

— Для него всё одинаково: хоть ты в голове себе что-то рисуй, хоть в реальной жизни повторяй. Тем более у тебя не какое-то там воображение, а симуляция.

— Значит, поменьше циклов?

— Выяснишь опытным путём. Да и от ситуации многое зависит: думаю, если ты в симуляции будешь сидеть на диване, то вряд ли что-то почувствуешь. А вообще отдохни-ка сегодня и завтра. Выспись хорошенько, займись своими делами.

— Ладно…

— Вот и славно. Собирайся и дуй в кровать. Увидимся в понедельник.

Рабочий день, как и полагалось, начался в центре обучения. На выходных я хорошенько отдохнул, поэтому к Артёму Васильевичу пришёл бодрым и полным сил.

— Лидия попросила для тебя экспресс-курс, — сказал он. — Побольше практики, поменьше теории. Начнём со стрельбы, а потом займёмся физической подготовкой.

Как и в прошлый раз, в тире никого не было.

— Здесь всегда так пусто?

— По утрам и днём обычно никого нет, а вечером порой не протолкнёшься.

Мы получили в окошке пистолет и несколько пачек патронов.

— Из автоматического и крупнокалиберного будешь стрелять на полигонах. Здесь же мы тренируемся с короткостволом. — Он показал пистолет. — Это «ПСС-2» — основное оружие ловцов. Главная особенность — специальные бесшумные патроны. С боевой мощью всё в полном порядке.

Я принял из его рук пистолет и подержал в ладони. Непривычное ощущение.

— Предохранитель автоматический — на рукояти и на спусковом крючке.

Артём Васильевич показал, как зарядить магазин и правильно держать пистолет. Через несколько минут я уже стоял перед мишенью в защитных очках.

— Если не стреляешь, то указательный палец должен быть выпрямлен и прижат к оружию. Перед выстрелом задержи дыхание, чтобы легче было прицеливаться. Пробуй.

Я втянул воздух и выстрелил. Конечно же, промахнулся.

— И правда тихо.

Мне вдруг вспомнилась субботняя перестрелка. Может быть, я путаю, но выстрелы Роберта и Ани звучали не так уж и громко. Это ведь синдикатовцы грохотали на весь подъезд и двор. Правда, через несколько выстрелов Артём Васильевич всё же нацепил на меня наушники для соблюдения инструкции.

Спустя час стрельбы руки ныли от непривычной нагрузки, однако я не мог не признать, что мне понравилось. Никогда не интересовался оружием, а сейчас неожиданно проникся. Было в этом занятии что-то волнующее и успокаивающее одновременно.

Затем мы отправились в тренажёрный зал. После разминки мы начали с подтягиваний и отжиманий. К своему стыду, я смог подтянуться лишь дважды. К сожалению, в зале были и другие посетители — теперь они навечно стали свидетелями моего позора. Артём Васильевич, кажется, заметил моё настроение и подбодрил:

— Я уж думал ты вообще не подтянешься, а вон как можешь. Давай-ка ещё разок. Руки шире, ноги вместе. Старайся удержаться столько, сколько можешь.

Он ко всему относился с поразительным пониманием, что мне было чуждо. Вспомнилась секция футбола, которую я посещал лет семь назад: всё, что делал наш тренер, — это крыл трёхэтажным матом и отвешивал обидные пинки. Тогда-то я и потерял к спорту и физкультуре всякий интерес. Теперь придётся навёрстывать упущенное.

Я замечал на себе чужие взгляды, однако до конца тренировки к нам так никто и не подошёл — видимо, не хотели мешать. Когда Артём Васильевич отправил меня в душ, я был выжат, как лимон.

В раздевалке удалось познакомиться с Димой — с агентом из группы «Рысь». Он поспрашивал меня о даре, немного рассказал о тренировках и даже дал советы по питанию. Мы вместе отправились в столовую, где он заставил меня наесться до отвала. От него-то я и узнал, что рысей было аж сорок человек — почти в четыре раза больше, чем ловцов.

Дима попросил показать силу дара, и отказывать ему не хотелось.

— Сейчас сравняют счёт, — сказал я, выйдя из цикла. — Пенальти. Забьёт Акбаров.

— Серьёзно? — обрадовался Дима. — Через сколько минут?

— Через две.

Он смотрел матч и радовался забитому голу, как ребёнок. Так мы просидели с ним в столовой до полудня. До своего кабинета я шёл с черепашьей скоростью, потому что после обычных приседаний ноги плохо меня слушались. Только я поднялся на третий этаж, как встретил Аню, идущую навстречу. Вместо приветствия мы лишь ненадолго пересеклись взглядами. Она прошла мимо, а затем я вдруг услышал в спину:

— Без симуляции в кабинет не заходи.

Я обернулся, чтобы спросить, что это значит, однако Аня уже ушмыгнула. Чего это она вдруг? Зачем мне здесь симуляция? Пораскинув мозгами, я всё-таки прислушался к её совету и активировал цикл.

За дверью кабинета раздался смех. Кажется, там было немало людей. Я вошёл внутрь, и привлёк всеобщее внимание. Помимо Роберта здесь находились Ярослав, Максим и ещё четверо незнакомцев: три девушки и молодой парень — все явно старше меня.

— Привет, Костя, — кивнул Максим.

— Привет.

— Мы тут ваши приключения обсуждаем.

— Вот и новичок, — улыбнулась шатенка и по-мужски протянула мне руку. — Я Регина. Ведущий агент.

— Приятно познакомиться.

— Она третий член нашей группы, — пояснил Максим.

— Алина, — представилась другая. — Командир группы, старший агент.

Алина на вид была самой взрослой. Присмотревшись, я увидел в ней скорее взрослую женщину, чем девушку. Однако выглядела она прекрасно — и не поймёшь сразу, сколько ей лет.

— Мария, — произнесла самая молоденькая. — Агент.

— Кирилл. — Парень крепко пожал мне руку. — Ведущий агент.

— Рад знакомству со всеми.

Алина вдруг подошла совсем близко и поправила воротник моей рубашки:

— Девушка есть?

— Девушка? — оторопел я.

— У такого молодого и красивого мужчины должна быть своя особенная леди.

— Ну…

Она наклонилась ближе и прошептала:

— У нас ведь закрытый объект — кого попало не приведёшь. Придётся знакомиться с местными дамами.

Не зная, что сказать, я в замешательстве посмотрел на остальных и заметил улыбки.

— Алина, — усмехнулся Роберт. — Хватит.

Она потеребила меня за щеку совсем как ребёнка и произнесла:

— Испытание провалено. Агент не должен теряться в такой ситуации.

— Он на стажировке, — сказал Ярослав. — Не мучай парня.

— Вечно ты нас изводишь, — цокнул Максим.

Неловкость сменилась раздражением и лёгким чувством обиды. Наверное, это отразилось на моём лице, потому что Роберт поспешил меня успокоить:

— Не парься, Костя. Алина всех так проверяет.

Это было больше похоже на издёвку, а не проверку. Теперь до меня дошло, зачем Аня посоветовала войти в симуляцию. Интересно, это была своеобразная благодарность за спасение? В любом случае, стоило вернуться обратно прямо сейчас. Я напоследок посмотрел на Алину, тут же прервал цикл и оказался в коридоре.

Грубить, наверное, не стоило — незачем сразу портить отношения. Прикинув план действий, я прошёл к кабинету, открыл дверь и сразу же поздоровался:

— Всем привет.

— Привет, Костя. Мы тут ваши приключения обсуждаем.

Знакомство прошло как под копирку. Я заметил, как Алина направилась в мою сторону. Она потянула руку к воротнику рубашки, и я перехватил её за запястье:

— Мне немного некомфортно, когда вторгаются в личное пространство.

Она удивлённо взглянула на меня, а я постарался дружелюбно улыбнуться и, отпустив её, прошёл к своему столу. Под воцарившееся молчание я включил компьютер, оглядел всех и спросил:

— Что-то не так?

Алина смотрела на меня совсем другими глазами — не было прежней весёлости и самоуверенности. Она едва слышно хмыкнула и произнесла:

— Ладно, не будем мешать. Пошли, ребята.

Кирилл хитро подмигнул мне на прощание, а Мария — мило помахала ручкой. В кабинете сразу стало посвободнее.

— Не ожидала Алиночка, — захихикала Регина. — Лучшая защита — это нападение, верно?

— Хоть кто-то из мужчин устоял. — Максим поднял большой палец вверх. — Молодец, Костя.

— Ты ведь был в симуляции, да? — усмехнулся Роберт. — Признавайся.

— Не понимаю, о чём ты.

— Не заливай, Костя. Ну отработал же?

— Ну было дело.

— Вот же лис!

— Так ты видел всё это? — Регина смешно сощурилась. — Чего ещё мы не знаем?

— Да ничего такого, — слабо улыбнулся я. — Просто тренирую дар.

— Ну это нечестно, Костя, — пожаловался Максим. — Тогда победу над Алиной мы тебе не засчитываем.

— Она поступила некрасиво, — произнёс я. — Вы просто этого не видели. Мне и правда было некомфортно.

— Профдеформация, подозреваю, — сказал Ярослав. — Алина раньше работала вместе с Лидией и… занималась всяким. Шпионка, в общем. Максим при первой встрече с ней вообще хотел сбежать.

— Эй!

— Ранимая душа. — Регина погладила Максима по волосам, а тот, кажется, совсем не был против.

Я почувствовал прикосновение к ноге и дёрнулся от неожиданности. Что-то мелькнуло рядом и запрыгнуло на подоконник — это был всего лишь кот.

— Рич, иди-ка сюда. — Регина подняла его на руки и приласкала. Она несколько секунд смотрела в его глаза, а затем повернулась ко мне: — Говорит, что ты нервный.

— Ты с ним разговаривала? — удивлённо спросил я. — Но ты же молчала.

— Мы общаемся без слов.

— Правда? Как это работает?

— Как будто я знаю.

— Сюда можно пускать животных?

— Только Регине, — ответил Ярослав. — И только котов. Ладно хоть не гадят.

— А что он ещё говорит? — спросил я.

Регина снова посмотрела на Рича и со смешком сказала:

— У тебя ноги интересно пахнут.

Я не сдержал улыбки:

— Прикольный у тебя дар.

— Помогает на подработке.

— Подработке?

— В свободное время лечу животных. Я ветеринар.

— А что, логично, — кивнул я. — Многие бы стали ветеринарами с таким даром.

— Я научилась говорить с животными только на третьем курсе.

— У нас есть гипотеза, что дар развивается под влиянием окружения или обстоятельств, — произнёс Роберт.

— А у меня какие могут быть обстоятельства? — задумчиво спросил я. — Компьютерные игры?

— Да кто его знает. Даже для нас эксфэры — тёмный лес.

— Народ, может, сходим на обед? — предложил Максим. — С утра ничего не ел. Кто со мной?

— Можно, — согласился Ярослав. — Костя, пойдёшь?

— Я только из столовой.

— Ладно, тогда глянь инструкцию по заполнению отчёта.

— Хорошо.

В кабинете стало пусто. Я закрыл окна, включил кондиционер и с удобством уселся в кресле. Через несколько минут вернулась Аня. Она ничего мне не сказала и приступила к работе. Мне хотелось поблагодарить её за поддержку, однако я не знал, с чего начать. Время от времени я поглядывал на неё, не решаясь начать разговор. В какой-то миг она не выдержала:

— Может, хватит пялиться?

— Извини, я… я просто хотел сказать спасибо.

— Алина — напыщенная дура, — вдруг сказала она.

Я несдержанно хмыкнул. Всеобъемлющее описание.

— Думает, что умнее всех, — продолжила она. — Не понимаю, зачем её вообще сделали командиром.

— Вы не ладите?

— Я была с ней в одной группе.

— Правда?

— Не больше часа. Она решила провести своё тупое испытание, чтобы «посмотреть на меня в стрессовой ситуации».

— И вы поссорились? — догадался я.

— Да. Меня сразу отправили к Роберту.

— Понятно.

Оказывается, и с Аней можно найти общий язык. Помолчав немного, я спросил:

— А как ты открыла свой дар?

Она странно посмотрела на меня и ответила:

— Не хочу говорить об этом.

Я понимающе кивнул и умолк: похоже, что-то личное. Что ж, тогда просто приступлю к заполнению отчёта.

Это было самое насыщенное время в моей жизни. По утрам я тренировался с Артёмом Васильевичем, а потом — возился с инструкциями. Во второй половине дня Роберт, Аня и я неизменно учились работать в группе. К вечеру у меня едва ли оставались силы, но я не жаловался. К счастью, Артём Васильевич водил меня в тренажёрный зал лишь через день.

Так прошла целая неделя и началась новая. За этот период я вдруг отчётливо понял, как мне не хватало общения. Наверное, я мог назвать Роберта не просто командиром, но и другом, несмотря на разницу в возрасте. А вот Аня по-прежнему оставалась для меня закрытой, хоть и не избегала пустых повседневных разговоров. Мне было интересно узнать о ней больше. С вопросами, правда, я больше не лез: сам знал, как это порой раздражает. Когда я невзначай спросил Роберта о её прошлом, он лишь ответил: «Захочет — сама всё расскажет».

В четверг пришла хорошая новость: все мои новые документы были готовы. На столе разместились свидетельство о рождении, школьный аттестат, диплом, российский и заграничные паспорта, ИНН, СНИЛС, военный билет, водительские права и даже страховой полис. По новым данным мне было аж двадцать два года. Я открыл удостоверение ФСБ и улыбнулся: на фотографии к моей голове приделали форму с погонами.

— Теперь ты у нас старший лейтенант, — сказал Роберт.

— Зачем это нужно?

— Меньше вопросов к разрешению на ношение оружия. Воинские звания, кстати, подучи, чтобы не попасть впросак.

— Выучил с Артёмом Васильевичем, — сказал я. — Кстати, я же водить не умею.

— Точно! — звонко цокнул Роберт. — У меня совсем из головы вылетело! Должен же был тебя спросить.

— И что теперь?

— Как что? Будешь учиться.

Я повертел в руках диплом академии ФСБ и улыбнулся. Раз — и ты уже совершенно новый человек.

— По старым документам мы тебя в военкомате с учёта сняли, — произнёс Роберт. — По ним тоже получишь военный билет. Запишем в категорию запаса.

— Удобно, — улыбнулся я.

Он сел на краешек стола, скрестил руки на груди и пристально взглянул на меня.

— Что-то не так?

— Слушай, пока Ани нет, надо кое-что обсудить.

— Ну?

— Это, конечно, не моё дело, но ты всё знаешь о своей семье?

— О чём ты?

— О твоём рождении.

— В смысле?

— Похоже, не знаешь…

— Роберт?

— Твоё имя было под тайной усыновления, когда мы запросили данные.

Эти слова ввели меня в ступор. Какая ещё тайна?

— Слушай, — продолжил он. — Ты не спеши звонить родителям. Обмозгуй всё, хорошо?

— Подожди. Ты хочешь сказать, что…

— Тебя усыновили.

Он вытащил из кармана сложенный напополам лист и протянул мне. Я раскрыл его и глянул строчку посередине: Грибков Егор Иванович. Год рождения тот же самый, а вот день — второе июля. Я родился не в мае? Чуть ниже были данные ещё каких-то людей.

— Биологические родители мертвы, — сказал Роберт. — Погибли в пожаре, когда тебе был год. Где сейчас твоя сестра, неизвестно.

— Сестра?

— Последняя в списке.

«Грибкова Анастасия Ивановна», — прочитал я и посмотрел на дату рождения.

— Тут ошибка? Почему у нас один день рождения?

— Вы двойняшки.

— Что?..

Роберт встал перед своим монитором и, кликнув куда-то, зачитал:

— Дизиготная многоплодная беременность — результат оплодотворения нескольких яйцеклеток. Каждый из близнецов имеет отдельную плаценту и амниотическую полость. Другими словами, разнояйцевые близнецы. В народе называют «двойняшками». При рождении дети могут быть разного пола.

Даже обнаруженный дар не произвёл на меня такого сильного впечатления. В голове стало совсем пусто. Роберт подошёл ближе и коснулся моего плеча:

— Матери и отцу никаких глупостей не говори.

Я недоумённо уставился на него:

— А?

— Они тебя растили и воспитывали семнадцать лет. Если хочешь с ними поговорить, то подготовься, чтобы сдуру ничего не ляпнуть.

— Да… — Я поднялся со стула и прошёл к кулеру. — Надо попить.

Я наполнил пластиковый стакан водой до краёв и осушил его. Легче не стало. Я заходил по кабинету, не в силах усидеть на месте. Почему мама ничего не сказала? Почему папа молчал? Зачем скрывали от меня? Сестра… С ума сойти! У меня всё это время была родная сестра-близнец!

— Нормально, Костя?

— У меня есть сестра, — тихо произнёс я. — Где она?

— Числится без вести пропавшей с тех пор, как исчезла во время пожара.

— В смысле?

— Не знаю, Костя. Дело почти сразу закрыли. Больше у тебя кровных родственников нет.

— Мне надо прогуляться.

— Только не пропадай надолго, хорошо?

Я коротко кивнул, открыл дверь и выскочил в коридор.

Меня охватили смешанные чувства смирения и тоски. Я ходил кругами по территории управления и готовился к звонку. Если не поговорю с мамой, то ни о чём больше думать не смогу. Надо было решить этот вопрос прямо здесь и сейчас.

Я протёр вспотевшие ладони об джинсы и достал смартфон. Роберт был прав: главное — не наговорить ерунды. Глубокий вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Аж голова закружилась. Я нажал на звонок, и раздалось несколько протяжных гудков.

— Алло, — прозвучал голос мамы.

— Привет.

— Привет, Костя. Как у тебя дела?

— Хорошо.

— Хотела тебе сама позвонить. Представляешь, кого вчера на рынке встретила? Помнишь тётю Наташу? Сначала подумала…

— Мам, надо поговорить.

— Да, сынок?

— Это совсем ничего не меняет, но мне важно всё обсудить. Ладно?

Она почему-то не ответила.

— Я тут узнал, что… что вы меня усыновили.

— Кто тебе такое сказал?

— По мне документы запросили.

Мама молчала. Я слышал, как она громко дышит в трубку, и не решался нарушить тишину. В конце концов она спросила:

— Какие ещё документы?

— Мам, какая разница?

— Никто не имел права говорить об этом! — вдруг закричала она. — Это уголовная статья!

Меня удивила её реакция. Разве это имело хоть какое-то значение? Разве это было важно?

— Мам…

— Это из ЗАГСа ответили? Мы это так…

— Мама, хватит! Пожалуйста! — не выдержал я. — Давай просто поговорим!

Она неожиданно разрыдалась, а я, к своему стыду, на мгновение подумал о том, что надо было сначала в симуляции войти в симуляцию.

— Почему вы не сказали мне?

Слова дались нелегко: горло натянулось, будто струна, а глаза предательски защипало. Это был тяжёлый разговор — наверное, самый тяжёлый разговор за мою жизнь.

— Мы хотели подождать, когда ты станешь взрослым, — тихо сказала она. — А потом… потом… Костенька, ты очень быстро вырос. Мы правда хотели всё сказать… Мы…

— Расскажи всё. Пожалуйста.

— Костя…

— Мам, я хочу знать всё.

Она несколько раз вздохнула, а затем произнесла:

— В молодости у меня нашли рак.

— Рак?

— Да, сынок. Мне… мне сделали операцию, после которой нельзя иметь детей.

— А папа знал?

— Конечно, знал. Мы познакомились в больнице.

— Ты никогда не говорила.

— Как такое расскажешь? — грустно спросила она. — Если бы не он, даже не знаю, как бы выкарабкалась. Сначала вдвоём жили, думали, и так справимся. А потом поняли, что ребёнка хотим: вырастить, на ноги поставить, внуков увидеть…

— Мам…

— Когда поехали смотреть детей, наткнулись на тебя, — продолжила она. — Ты нам сразу понравился.

— И вы меня сразу взяли?

— Так тебя и взяли.

— А мои… Ну… Биологические родители…

— Умерли в пожаре.

— А как вы меня нашли в Пензе?

— Мы тоже там жили. Это потом в Казань переехали.

— Зачем?

— Папа не хотел, чтобы ты раньше времени… узнал обо всём от знакомых.

— Только из-за этого? — удивился я.

— Только из-за этого, сынок.

Папа раскрылся для меня с совершенно неожиданной стороны. Мне вдруг стало совестно — в последние годы я видел в нём лишь плохое.

— Мам, а вы слышали о моей сестре?

— Ты и про это в курсе?

— Да.

— Слышала, конечно, — вздохнула она. — Пропала во время пожара.

— И больше ничего не знаешь?

— Больше ничего.

Я замолчал, потому что не знал, что спросить. Всё что я должен был знать, я уже узнал.

— Костя, может, я приеду? — вдруг спросила мама.

— Как будет время, сам к вам приеду, хорошо?

— Ты уже совсем взрослым у меня стал.

— Мам, может мне позвонить папе?

— Позвони. Правда, он на работе. Предупредить его?

— Я сам.

— Хорошо, поговорите обязательно. Люблю тебя, сынок.

— И я тебя, мам. Пока.

Разговор с папой вышел долгим. Кажется, он нервничал больше моего — я вдруг понял, насколько сильно его беспокоила моя реакция. Последний раз мы общались так открыто в далёком детстве, а может быть, и никогда вовсе.

После разговора меня пробирало непривычное чувство родственной связи. Наверное, я впервые ощутил такое глубокое чувство благодарности к маме и папе. У меня язык не поворачивался назвать их приёмными. Родные — вот самое подходящее слово.

Я пробовал найти в сети хоть какие-то новости о пожаре. К сожалению, затея не увенчалась успехом, потому что интернетом тогда мало кто пользовался. Даже позвонил в местную газету, но и там меня обломали, сказав, что архивные новости доступны лишь за последние десять лет.

Дверь в кабинет открылась, и внутрь вошёл Роберт. Он глянул на меня и коротко кивнул:

— Ну что, нашёл что-нибудь?

— Ничего.

— Я тут с Лидией поговорил.

— О чём?

— Она не против, если мы просто слетаем в Пензу.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Так что скажешь?

— Конечно! — обрадовался я. — А когда?

— Да хоть завтра. Купим на утро билеты и полетим.

Аня, услышав наш разговор, отвлеклась от смартфона:

— Мы куда-то летим?

Я не видел смысла скрывать что-то от Ани, поэтому кратко всё объяснил. Лететь она не хотела, однако Роберт не оставил выбора: мы же одна команда, как-никак.

Аэропорт был для меня местом новым, интересным и запутанным. Не будь здесь Роберта, я бы нужный терминал искал целый час, а может, и дольше.

— Пистолеты сдавать же придётся, да? — спросил я.

— Нет.

— Нас разве пустят?

— Сейчас этим никаких проблем. Командировочное удостоверение у меня с собой, так что всё пучком.

Вскоре мы прошли регистрацию, получили посадочные талоны и отправились на предполётный досмотр. В пункте контроля только ленивый не глазел на нас с Аней. Представляю, в каком они были замешательстве: мы же выглядим чуть ли не как дети, а проходим с оружием. Однако после всех проверок нас всё же пустили в зал ожидания. Здесь были неудобные металлические сидения, автоматы с дорогущими напитками и несколько полупустых кафешек. В общем, ничего особенного. Зато через огромные стёкла можно было понаблюдать за самолётами, которые я видел так близко впервые.

Полёт длился не больше двух часов. Утро не успело закончиться, а мы уже приземлились Пензе. Мы заказали такси, и нас быстро довезли до нужного двора. Я вылез из машины и огляделся: двор как двор — впервые его видел.

— Твой дом, — сказал Роберт. — Прописка здесь была.

— Ага…

— Ну что, поспрашиваем о пожаре?

Мы вошли в подъезд и поднялись на лифте на девятый этаж. В квартире слева я когда-то жил, но беспокоить хозяев не было смысла — они явно ничего не знали о Грибковых, поэтому мы позвонили их соседям. Дверь открыла девушка:

— Вы к кому?

— Здравствуйте. Майор ФСБ Дубков. — Роберт показал удостоверение. — Мы опрашиваем свидетелей по происшествию семнадцатилетней давности. Вы одна здесь живёте?

— Ой… Мы тут два года с мужем снимаем.

— Не знаете, кто на этаже давно проживает?

— Ни с кем не общаемся.

— Извините за беспокойство.

— До свидания.

Роберт позвонил в следующую квартиру. На сей раз дверь открыл мужчина.

— Здравствуйте. Майор ФСБ Дубков.

— Чем обязан, майор?

— Мы опрашиваем свидетелей по происшествию семнадцатилетней давности. Вы давно здесь живёте?

— Ну как давно… Двенадцать лет уже.

— Про Грибковых что-нибудь слышали? Они проживали в тридцать третьей квартире.

— Грибковы? Не слышал. Может, вам к участковому надо?

— Извините за беспокойство.

Не успел мужчина попрощаться с нами, как справа открылась дверь. Наружу выглянула бабушка:

— Грибковы интересуют?

— Да.

— А вы кто такие?

— Майор Дубков. ФСБ.

Бабушка уставилась на удостоверение:

— Чего спрашиваете-то?

— Хотим узнать подробности о пожаре и их семье.

— Ну заходите, раз так. Чего у порога стоять.

Мы переглянулись, но от приглашения не отказались и вошли внутрь. Вся прихожая была в коричневых тонах, на стенах висели картины и фотографии в потрёпанных рамках; в воздухе витал характерный старческий запах. Кажется, она жила здесь одна.

— Давайте на кухню, — сказала бабушка. — Чаю вам налью.

— Вас как зовут? — спросил Роберт.

— Агафья.

— А по отчеству?

— Да какое там отчество, — отмахнулась она. — Просто Агафья.

— Я Роберт. Это Константин и Анна.

— Вот и хорошо. Садитесь, садитесь. Сейчас всё заварю, напою.

Мы уселись за стол, а Агафья проворно разложила пряники, печенье, варенье и чашки с блюдцами. Она поставила чайник на плиту, и Роберт спросил:

— Вы общались с Грибковыми?

— Конечно, общалась. Оля сколько мне помогала: и уколы поставит, и окна помоет, и пирогами угостит. С Ваней тоже хорошие отношения были. Ох, работящий был: не пил, не курил. Золотце, а не муж!

— Вы знаете что-нибудь о пожаре, в котором они погибли?

— Знаю, знаю. Весь дом на ушах стоял! Гореть-то всё ночью начало. Ладно собака у соседа была и лаем разбудила. Проснулись и на улицу кое-как выбежали. Дыма сколько было… Ой! Вспомнить страшно!

— Долго пожар тушили?

— Пожарные-то быстро приехали, только квартира у Грибковых вся погорела. Думали они тоже вышли, а оказывается нет. — Агафья вдруг наклонилась вперёд и перешла на шёпот: — А знаете, что самое чудное?

— Что?

— Егорка-то, сын их, на улице нашёлся, представляете?

— Как на улице?

— А вот так! Дымом весь пропах, а на теле — ничегошеньки! Целенький и невредимый. Кто вытащил — ума не приложу.

— А их дочь, Анастасия? — спросил я.

— Погорела.

— Она же без вести пропавшей числилась.

— Это милиционеры говорили. Ходили по квартирам и выискивали всякое. Только зачем — непонятно. Дураку же ясно, что погорела.

— Но тело же не нашли?

— Так она ж кроха совсем! — произнесла Агафья таким тоном, будто перед ней сидели дети. — Там огня сколько было! Сгорела, стало быть. Точно говорю.

Агафья встала со стула и принялась возиться с чайником, а Роберт наклонился к моему уху и едва слышно произнёс:

— Не может тело бесследно сгореть. Температура не та.

Я был с ним согласен. Да и никто не стал бы в полиции возиться просто так. Агафья наполнила наши чашки, и мы сделали пару глотков. Я вдруг понял, что не узнал кое-что важное:

— Вы знаете, где похоронены Грибковы?

— У Богословки.

— Это где?

— Село за городом.

— У Грибковых же родственников не осталось, — сказал Роберт. — Кто их хоронил?

— Директор завода, где Ваня трудился. Он и место на кладбище купил, и кресты добротные поставил, и венки сделал. Не мелочился, хоть и буржуй тот ещё.

— Вы можете сказать, где именно они похоронены?

— А чего вам туда?

— Убедиться надо, — ответил Роберт.

— Кладбище небольшое. Как заходите, идите направо и вверх. Там два креста одинаковых увидите. Я лет пять назад ездила могилу сестры смотреть — всё на месте стояло. Куда уж денутся?

— Спасибо, Агафья, вы очень нас выручили.

— Да что уж там, — скромно улыбнулся она. — Вы пейте, пейте. Сейчас ещё налью.

Для приличия мы допили чай, затем попрощались и вышли на улицу. До Богословки снова доехали на такси. Я даже не просил об этом — Роберт сам настоял.

На кладбище я вошёл один и почти сразу нашёл те самые кресты. Я смотрел на имена своих родителей и не мог понять, что чувствую. Мне ведь даже не были известны их лица. Интересно, у кого-нибудь сохранились фотографии? Надо было спросить Агафью.

Я протянул руку через невысокую ограду и потёр крест над могилой матери. Холодный — сегодня было пасмурно. Наверное, стоило что-нибудь оставить, только я ничего не взял.

И всё же это больно — видеть их могилы. Я поспешно смахнул слёзы и глянул на Роберта с Аней, стоящих вдалеке. Не хочу выглядеть слабым в их глазах.

Обратный путь мы провели в молчании. Ночевать в городе не пришлось — успели сесть на вечерний рейс до Москвы. Тревожные мысли не отпускали меня всю дорогу. Что случилось с сестрой? Жива ли она? Кто меня вытащил из пожара? Прошло целых семнадцать лет, и теперь не оставалось ни одной зацепки.

Когда мы заехали на территорию управления, Роберт решил дать мне надежду:

— Заглянешь к аналитикам — пусть подшаманят над твоими фотографиями. Вдруг совпадения будут.

— Совпадения?

— Ну да. Вы же двойняшки всё-таки. Сейчас каких только технологий нет. К Денису обратись — он точно справится.

— Это тот, который эксфэр?

— Он самый, — кивнул Роберт. — Кстати, он в офисе сейчас должен быть — ночью обычно работает.

— Тогда я к нему?

— Иди-иди. Завтра увидимся.

Зайдя в офис, я направился прямиком к кабинету аналитиков. Добравшись до нужной двери, я коротко постучал и вошёл внутрь. Здесь было довольно темно: мониторы выключены, над головой не горел свет. Лишь маленькие зелёные лампочки моргали то тут, то там, да шумели вентиляторы.

— Здесь кто-то есть?

Я сделал пару шагов, и вздрогнул от внезапного щелчка — у стены, справа, открылась ещё одна дверь. В проёме появился чей-то силуэт. Я подошёл ближе и разглядел заросшего, худого и высокого парня. Я протянул руку:

— Костя.

Он пожал мою ладонь, и в кармане вдруг настойчиво завибрировал смартфон. Вытащив его, я разглядел надпись на экране: «Денис».

— Что за…

Через секунду надпись сменилась на другую: «Это мой дар».

— А, — понятливо кивнул я, посмотрев ему в глаза. — Ты только текстом общаешься?

— Звуками тоже, — раздалось из динамика.

Это был самый обычный мужской голос, но от неожиданности я чуть не выронил смартфон из рук.

— Предупреждать надо, — нервно усмехнулся я.

— Иногда людей это пугает, — прозвучало из динамика. — Я глухонемой.

— Как ты меня слышишь?

— Через микрофон.

— Я из группы…

— Знаю о тебе. Рассказали.

— Мы ведь ни разу не виделись?

— Нет, — ответил Денис. — Ты по делу?

— По делу.

— Заходи.

Мы прошли в его комнатку. Помещение было не таким большим, как предыдущее, но выглядело уютно. Я ожидал увидеть много техники вокруг, однако здесь был лишь один компьютер и несколько мониторов.

— Слушаю.

— Я ищу сестру, мы с ней двойняшки. Как она выглядит, не знаю, но Роберт сказал, что ты можешь попробовать найти по моему лицу.

Денис повернулся к мониторам. На экране вдруг промелькнули мои фотографии, сделанные в отделе кадров. Я запоздало понял, что на столе не было ни мышки, ни клавиатуры. Вдруг начали открываться окна других программ — причём так быстро, что я банально не поспевал. От происходящего на экране у меня немного зарябило в глазах.

— Подберу возможные варианты и отправлю на мониторинг по камерам, — сказал голос из смартфона. — По соцсетям тоже прогоню.

— Спасибо большое.

— Если произойдёт совпадение по параметрам, отчёт поступит на рабочую почту: твою и Роберта.

— Хорошо, — кивнул я.

— На многое не рассчитывай.

Это было хоть что-то. Кто знает, может быть, и найдётся сестра.

За три томительных недели отчёт от системы поиска пришёл лишь однажды. Причём, в отчёте было моё же лицо: я решил сходить в ближайший торговый центр за покупками, и камеры засняли меня со всех сторон. Забавно, что средний процент совпадения не доходил даже до семидесяти, потому что система искала девушку. Не знаю, как эта программа работала и как она могла найти родственников, но мне не из чего было выбирать.

— Терпение, Костя. — Роберт прицелился, сделал несколько выстрелов из пистолета и, поглядев на мишень, довольно улыбнулся. — Это небыстрое дело.

Без защиты ушей в вечернем тире можно было оглохнуть за десяток секунд. Благо имелись наушники — они не только спасали от звука выстрелов, но и отлично вычленяли слова из общего шума.

— А сколько дней мы можем искать?

— Пока ты не решишь, что хватит.

— В смысле? — удивился я. — Это не нагружает компьютеры?

— Там каждую секунду тысячи фотографий крутятся, — ответил Роберт. — Одним человеком меньше, одним больше… Не парься.

— И сколько лучше ждать?

— Хотя бы полгодика, думаю.

— А если не найдёт?

— Программы тоже ошибаются. Вдруг твоя сестра совсем иначе выглядит?

Он не стал озвучивать очевидное: Анастасия могла быть мертва. Однако я в это не верил — нутром чуял, что всё не так просто. Или хотел верить… В любом случае, мне нужны были доказательства.

В кармане завибрировал смартфон и, похоже, не у меня одного — Роберт тоже достал свой. В рабочий мессенджер пришло сообщение от Лидии Анатольевны об общем сборе завтрашним утром.

— Что-то важное?

— Наверное, раз всех собираем, — сказал Роберт. — На сегодня закругляемся, надо отдохнуть.

Конференц-зал, куда мы пришли следующим утром, был большим: не меньше двадцати рядов кресел, широкая сцена и высоченный потолок. Чем-то помещение напоминало концертный зал филармонии, которую я посещал в детстве.

— Опа, смотрите-ка, кто вернулся! — вдруг сказал Роберт.

Мы с Аней протиснулись за ним в середину зала и заняли свободные места. Роберт похлопал впереди сидящего мужчину по плечу и широко улыбнулся:

— Ты когда приехать успел?

— О, Роберт, приветствую. Утром на самолёте.

— И сразу на работу. Кстати, знакомься. — Роберт махнул в мою сторону головой. — Это наш новичок.

— Костя, — представился я, пожав протянутую ладонь.

— Муслим.

Так это был тот самый Муслим — командир группы ловцов и эксфэр, способный заглянуть в прошлое на целый месяц. Он имел характерные для кавказца черты лица, однако говорил без какого-либо акцента.

— А где Олег и Андрей? — спросил Роберт.

— Остались в Екатеринбурге.

— Так вы ещё не закончили, что ли?

— Пока ещё нет. Одному пришлось прилететь, раз вызвали.

Муслим начал негромко делиться подробностями: его группа расследовала убийство какого-то серьёзного депутата и всей его семьи. Казалось, что это могли быть просто бандитские разборки, однако был замешан синдикат.

— Уверен, что они?

— Уверен, Роберт. Я в его кабинете каждый из тридцати дней просмотрел — он точно с синдикатовцами общался.

— Что-то не поделили?

— Хотели все деньги из предприятия вытащить, а он зажал — думал, вырулит.

— Зачем им все деньги разом?

— Пока непонятно, но явно к чему-то серьёзному готовятся. Мутное дело, короче.

Зал наполнялся людьми. К нам присоединилась группа Ярослава: Регина даже сюда пришла вместе со своим котом. Только они заняли места, как вдруг откуда-то сзади послышалось:

— О, Игорь Геннадьевич здесь.

Я вытянул шею и увидел пожилого мужчину, поднимающегося по лестнице на сцену. На нём не было генеральской формы — лишь классический тёмный костюм. Вслед за ним поднялась и Лидия Ивановна. Лампы над нашими головами резко померкли, и включился проектор. Все, как по команде, умолкли. Игорь Геннадьевич откашлялся и произнёс:

— Рад видеть всех.

Голос его был низким, спокойным и в меру громким.

— Ходить вокруг да около не буду. Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы обсудить захват московского офиса синдиката.

Я переглянулся с Робертом: такого точно никто не ожидал. На экране появился первый слайд с изображением большого здания — вроде бы какой-то современный офис. Игорь Геннадьевич продолжил:

— Это бизнес-центр на юге Москвы. Весь пятый этаж второго корпуса арендует консалтинговая компания. Один из синдикатовцев, за которыми мы следим, ходил к ним дважды. — Игорь Геннадьевич повернулся к экрану и показал слайды с фотографиями этажа. — Компания работает в белую и уже давно. Мы могли бы проверить всех контрагентов и попробовать раскрыть цепочку, но на это могут уйти годы, и никто не гарантирует, что мы добьёмся успеха. К тому же мы давно не показывали результатов — даже этот офис нашли благодаря случаю.

— Не случаю, а благодаря Косте, — шёпотом добавил Максим, сидящий рядом.

— Макс, помолчи, — шикнула Регина.

Игорь Геннадьевич нажал кнопку пульта и открыл слайд с графиками:

— В компании работает шестьдесят пять человек. Придётся брать всех — фильтровать начнём потом. О завершении операции я лично доложу Гаранкину. Это самая масштабная операция за всё время существования нашего управления, поэтому облажаться мы не имеем права. Лидия, передаю слово тебе.

— Спасибо, Игорь Геннадьевич.

— Теперь понятно, зачем меня вызвали, — тихо сказал Муслим. — Надолго в этом офисе застряну.

— Может, чего интересного всплывёт.

— Может, и всплывёт.

Следующий час прошёл в нудном обсуждении плана захвата. Когда объявили об окончании собрания, Игорь Геннадьевич, как ни странно, ушёл одним из первых. Мы неспешно поплелись к выходу, однако Лидия Анатольевна вдруг громко произнесла:

— Роберт, Константин, останьтесь.

Все взгляды устремились в мою сторону. А ведь было очевидно, что для меня подготовили что-то особенное. Зал вскоре опустел, и мы остались втроём.

— Здравствуй, Константин.

— Добрый день, Лидия Анатольевна.

— Как твои тренировки?

— Всё хорошо.

— Вот и замечательно, — кивнула она. — У нас для тебя отдельное задание. Ты отправишься в бизнес-центр вместе с рысями.

— Костя не может участвовать в такой операции, — сказал Роберт. — Он стажёр.

— Уже не стажёр, — произнесла Лидия Анатольевна. — Сегодня получит должность младшего агента.

— Без экзаменов? Лидия, ты серьёзно?

— Да, серьёзно. Пусть проследит за тем, чтобы всё прошло гладко. Полезно иметь запасной план.

— Игорь Геннадьевич дал добро?

— Со скрипом. — Лидия Анатольевна недовольно поджала губы. — Признаться, я рассчитывала на большее.

— В смысле?

— У меня было несколько идей.

— Например?

— Мы могли устроить провокацию и посмотреть на их реакцию. Могли отправиться Дениса и проверить все базы данных.

Лицо Роберта прояснилось. Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Слушай, а это неплохие идеи для симуляции.

— Идей полно, только Игорь Геннадьевич добра не даст.

— А чего он?

— Не доверяет этому дару.

— Мы же тесты проводили.

— В голову его я не залезу, поэтому работаем с тем, что есть. Решение уже принято.

В нашем кабинете собрались почти все ловцы — не хватало только Муслима, которого Лидия Анатольевна вызвала к себе.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Максим. — Рассказывайте подробности.

— Костя пойдёт вместе с рысями. На всякий случай.

— А я так и знал!

— Стажёр, участвующий в операции, — усмехнулся Ярослав. — Не припомню такого.

— Он уже не стажёр.

— В смысле?

— Лидия дала ему младшего агента.

— Без экзаменов?

— Как видишь.

— Дела…

— Костя, а ты чего молчишь? — спросил Кирилл. — Не страшно?

— Немного страшно, конечно, — пожал я плечами. — Но это же симуляция будет.

— Тем более его уже убивали разок, — весело сказал Максим.

— Макс! — Регина стукнула его по плечу.

— Кстати, а почему мы не можем сначала провести разведку в симуляции?

— Верно мыслишь, Кирилл, — произнёс Роберт. — Лидия о том же подумала, но Игорь Геннадьевич отказал.

— С чего это вдруг?

— Я так понимаю, лишний раз рисковать не хочет.

— Это неправильно! — вдруг сказала Мария. — Костя — самый сильный эксфэр среди нас!

После этих слов Аня закатила глаза и едва заметно покачала головой.

— Правильно или неправильно, это ничего не поменяет, — сказала Регина.

— Честно говоря, при всём моём уважении, ему давно пора на пенсию.

— Ярик…

— Тут все свои, — усмехнулся Ярослав. — Чего бояться-то?

— Куда ни посмотри, всем занимается Лидия — она и должна здесь заправлять, — сказал Роберт. — Мы сейчас близки к синдикату, как никогда, а упускаем столько возможностей.

Алина, молчавшая всё это время, коротко кивнула:

— Лида и правда умеет пользоваться возможностями лучше многих.

— Чего теперь голову ломать? — Ярослав лениво потянулся и передёрнул плечами. — Пойду я, что ли. Максим, Регина?

— Идём-идём.

— И мы пошли, — сказала Алина. — План уже всем на почту пришёл. Надо почитать.

— Если будут подробности, мне сообщайте в первую очередь, — со смешком сказал Максим.

— В первую очередь могу тебе только леща выписать, — усмехнулся Роберт.

— Не помешало бы, — серьёзно закивала Регина.

Кабинет потихоньку пустел. Перед уходом Мария вдруг обернулась и робко улыбнулась мне. Я не сдержал ответной улыбки и проводил её взглядом. Последним вышел Кирилл, с грохотом захлопнув дверь.

— Сквозняк! — послышался из коридора его виноватый голос.

Стало совсем тихо, и Аня вдруг кисло спросила:

— У нас здесь теперь проходной двор?

Вряд ли нашёлся бы день, когда все сотрудники консалтинговой компании будут находиться в бизнес-центре, и в этом заключалась главная проблема, потому что захватить всех надо было одновременно. А ведь оставались ещё синдикатовцы, за которыми по-прежнему велась слежка. В итоге пришлось подключить агентов из других регионов, потому что людей не хватало.

Мы завершили все этапы подготовки лишь за месяц, так как пришлось установить слежку буквально за каждым. Вроде всё было нормально, но я почему-то был уверен, что что-то пойдёт не так.

На бизнес-центр выделили двадцать пять рысей — их разделили на пять групп. Оставшиеся агенты рассредоточились по другим точкам и ожидали приказа о начале операции. Сейчас вместе со мной в фургоне сидели лишь пятеро. Я, как и остальные, был одет в чёрную форму, под которой был спрятан бронежилет. Моё лицо скрывала неудобная балаклава, а голову защищал непривычно тяжёлый шлем с гарнитурой. Из опознавательных знаков — лишь маленький шеврон на плече.

Саша, командир рысей, заметил мой взгляд и молча подмигнул. Как-то само собой Александр стал просто «Сашей» за время подготовки. Он понравился мне ещё при первом знакомстве — классный и простой мужик.

В наушниках вдруг раздался голос:

— Маяк Один, это база, ответьте. Приём.

— База, это Маяк Один, — отозвался Саша, нажав кнопку на шлеме. — Приём.

— Маяк Один, это база, начинаем по твоей команде. Приём.

— База, это Маяк Один, вас понял. Конец связи. — Саша посмотрел на меня и сказал: — Маяк Шесть, это Маяк Один, доложи информацию и подтверди готовность. Приём.

Я торопливо активировал симуляцию, кое-как нашёл кнопку на шлеме и скороговоркой произнёс заученные слова:

— Маяк Один, это Маяк Шесть. Цикл номер один. Информации нет. Готов. Приём.

— Шесть, Один, тебя понял. Конец связи. База, это Маяк Один. Внимание! Начинаю операцию! Прошу подтвердить! Приём!

— Маяк Один, это база. Подтверждаем. Конец связи.

— Рыси, это Маяк один. Начинаем! Конец связи!

Мы выбрались из фургона и побежали ко входу. Я, конечно, активно тренировался в последнее время, но в бронежилете и шлеме передвигаться было нелегко. Хотелось надеяться, что моё пыхтение никто не слышал.

Посетители бизнес-центра заметили нас и торопливо разбрелись в стороны. Мы вошли внутрь и ускорились. Охранники уставились на всё происходящее и замерли, как вкопанные. Саша крикнул им что-то про ФСБ, и на этом всё.

Один из рысей сразу побежал к лифту, чтобы заблокировать его. Остальные же начали заходить с двух сторон: четыре группы побежали по главной лестнице, а одна — по дополнительной, чтобы встретить тех, кто попытается сбежать.

Мы добрались до пятого этажа, и Саша приказал:

— Таран Один, вскрывай!

Я знал, что он обращался к эксфэру Ивану, который обладал огромной силой. Иван сорвал дверь с петель и отбросил её в сторону. Его группа тут же забежала внутрь, а мы вошли следом.

— Лицом в землю!

Послышались женские крики. Я крепче сжал свой пистолет и, стараясь никому не мешать, держался ближе к Саше. Оставив позади ресепшн с напуганными девушками и одним агентом, мы попали в большое светлое помещение с высокими потолками и панорамными окнами.

— Всем выйти в центр! Мордой в пол!

— Встаём! Встаём!

— Руки выше! Живо!

Всё было заставлено столами с невысокими перегородками. По левой части разместилось два кабинета со стеклянными стенами. Люди здесь находились словно на витрине — ни уединения, ни тишины. Я на мгновение подумал, что никогда бы не смог работать в таком месте. Все повскакивали со своих кресел: молодые девушки и парни, взрослые мужчины и женщины.

— Это Кинжал Три. В туалете пусто. Конец связи.

— Это Кинжал Четыре. На кухне трое. Без оружия. Выводим. Конец связи.

Рыси клали всех лицом в пол, скручивали руки и цепляли хомуты. Большая часть сотрудников компании находилась именно здесь, поэтому мы и начали с главного входа. Я не вмешивался и просто наблюдал. Пока всё шло по плану.

Мы побежали дальше, оставив одну группу охранять захваченных. Едва Иван снял следующую дверь, как до меня донесли автоматные очереди.

— Это Буран Один! У врага огнестрел! Приём!

Синдикатовцы решили прорваться через второй выход? Только откуда у них было оружие в таком месте? Они пронесли автоматы в бизнес-центр?

— Буран Один, это Маяк Один! Тебя понял. Движемся в вашу сторону! Конец связи!

— Осторожно!

Я краем глаза заметил вспышку позади и инстинктивно присел, а через миг почувствовал, как кто-то схватил меня за шиворот и утащил в сторону. Прозвучало несколько выстрелов, и всё вокруг заполыхало. Опенспейс заполонили жуткие вопли.

— Эксфэр сзади! — кричали в наушниках. — Огненный эксфэр!

Рыси начали отстреливаться, а я пополз в угол, чувствуя жар всей спиной. Это точно не ошибка симуляции⁈ Откуда в нём столько мощи⁈ Все столы возле меня вспыхнули, и пришла очевидная мысль: надо хотя бы увидеть лицо этого эксфэра. Я нашёл момент, и резко вскочил на ноги, однако в гуще дыма и огня разглядеть что-либо было практически невозможно.

— Эксфэр вне досягаемости! Спрятался за преградой!

— Отходим! Отходим!

Я пригнулся и побежал к проходу, который мы только что открыли. Едва вошёл внутрь, как тут же почувствовал тяжелейший удар в грудь и упал назад. Пока я пытался вздохнуть, кто-то схватил меня за ногу и потащил в укрытие. Только через несколько секунд до меня дошло: это был не удар, а выстрел в бронежилет. Началась активная перестрелка.

— Это Маяк Один! — прозвучал голос Саши в наушниках. — Дать описание эксфэра! Приём!

— Маяк Один, это Кобра Один! Мужчина! Его руки покрыты огнём! Приём!

— Дай описание эксфэра до начала атаки! Приём!

Я понял, что вопрос был задан только для меня — никому бы эти подробности сейчас не пригодились.

— Темноволосый мужчина среднего роста. Был одет в голубую рубашку и синие джинсы. Ремень и туфли коричневого цвета. Приём.

Ничего себе он деталей запомнил — я бы и цвет одежды не приметил. Языки пламени тем временем вовсю рвались через дверной проём. Тяжело перевернувшись, я пополз к окнам и вдруг понял, что в ладони не было пистолета: чёрт, обронил!

— Где находился эксфэр до начала атаки⁈ — закричал Саша. — Приём!

— Лежал у четвёртого ряда! Приём!

— Кобра. Маяк. Тебя понял. Конец связи!

Саша упал на четвереньки недалеко от меня и, приблизившись к лицу, спросил:

— Запомнил⁈

— Да!

— Возвращайся!

Кажется, слишком рано, но просить меня дважды не пришлось — сразу же перезапустил цикл. Снова фургон, снова внимательные взгляды. В груди остался почти неразличимый отголосок боли. Впрочем, от этого отголоска вскоре не осталось и следа.

— Маяк Шесть, это Маяк Один, повторяю: доложи информацию и подтверди готовность. Приём.

Всё успело вылететь из головы: надо же было сразу отозваться! Я нашарил пальцем кнопку на шлеме и заговорил:

— Маяк Один, это Маяк Шесть. Цикл номер два. В… в первом помещении эксфэр, управляющий огнём. Его описание: темноволосый мужчина среднего роста в рубашке… в голубой рубашке, синих джинсах, коричневых ботинках и с коричневым поясом… то есть ремнём. — Я взял короткую паузу, вспоминая оставшиеся детали. — Эксфэр лежал у четвёртого ряда до того, как атаковал. Враги пытались прорваться через второй выход. У врагов есть оружие. Э-э… Приём.

— Какое именно оружие? Приём.

— Автом… Огнестрельное оружие. Приём.

— Как прошёл захват синдикатовцев в квартире? Приём.

— Не знаю. Я вернулся до завершения операции. Приём.

— Что ещё? Приём.

— Ничего. Приём.

— Тебя понял. Конец связи.

Мы сидели с Сашей лицом к лицу, однако были вынуждены проговаривать все эти фразы. Хоть и раздражало, приходилось общаться именно так, потому что остальные должны были всё знать. Через полминуты размышлений Саша произнёс:

— Буран Один, это Маяк Один. Раз с вашей стороны будет прорыв, то просто заблокируйте дверь и контролируйте выход. Приём.

— Маяк Один, это Буран Один. Тебя понял. Конец связи.

— Кобра Один, это Маяк Один. Эксфэра взять на особый контроль. При необходимости ликвидировать. Приём.

— Маяк Один, это Кобра Один. Тебя понял. Конец связи.

— База, это Маяк Один. Внимание! Начинаем операцию! Приём!

— Маяк Один, это база. Подтверждаем. Конец связи.

— Рыси, это Маяк один. Начинаем! Конец связи!

Мы выбрались из фургона и побежали по тому же направлению. Иван снова вскрыл дверь одним движением, и девушки у ресепшена снова громко завизжали. Вслед за его группой мы забежали в опенспейс.

— Всем выйти в центр! Мордой в пол!

— Встаём! Встаём!

— Руки выше! Живо!

Я пробежался глазами по внешним перегородкам и нашёл нужную цифру: «4». Люди начали ложиться на пол один за другим. Последним возле этого ряда остановился мужчина, выбежавший из стеклянного кабинета. Он полностью подходил под описание. Один из рысей нацелил на него автомат:

— Ты! В сторону! Медленно! Не дёргайся!

Держась на расстоянии, он проводил эксфэра к стенке.

— Буран Один, это Маяк Один. Доложите обстановку. Приём.

— Маяк Один, это Буран Один. Дверь успешно заблокирована. Враг пытался вскрыть, но сейчас всё тихо. Приём.

— Буран. Маяк. Тебя понял. Конец связи.

В опенспейсе осталась одна группа, и Саша жестом показал идти дальше. Через полминуты Иван выбил дверь, ведущую во второе помещение, и нас тут же начали обстреливать.

— Бросаю флешку!

К врагам полетела сначала одна граната, а после небольшой паузы — вторая. За стеной раздалось два громких хлопка. Рыси отработанными движениями начали забегать внутрь. Я же зашёл сразу после Саши.

В помещении поднялся дым, однако рысей это не смущало — они будто чётко знали, куда идти. Я присел на колено у стены и замер в ожидании. Волнения не было, и руки совсем не тряслись; только сердце быстро-быстро колотилось, но это, наверное, от нагрузки.

— На пол, сука!

— На пол! Лежать!

Судя по истеричным визгам, на полу лежали самые обычные сотрудники, которые попали под горячую руку, а синдикатовцы с оружием куда-то запропастились.

Дым потихоньку рассеялся, и мне удалось разглядеть второе помещение: справа разместились всё те же столы с перегородками, а слева — несколько дверей, ведущих в отдельные кабинеты с привычными непроглядными стенами. Я заметил движение в самом конце: кто-то высунулся из-за угла и попытался открыть огонь, но рыси тут же накрыли его единым залпом из автоматов.

Я мигом забежал в открытую дверь ближайшего кабинета и притаился у входа. Я чудом почувствовал какое-то движение и, резко обернувшись, выставил перед собой пистолет.

— Стоять! — сорвалось с моих губ.

Это была просто напуганная девушка в обычной офисной одежде. Она вся дрожала и смотрела на меня заплаканным умоляющим взглядом.

— П-прошу… — шёпотом произнесла она. — Н-не у-убивайте меня.

Я успокоился, оглядел кабинет и, убедившись, что здесь больше никого не было, сказал:

— Опуститесь на пол. Никто вас не убьёт.

— П-прошу вас…

Она будто не слышала меня и, сложив ладони, начала трясти ими, как ненормальная, приближаясь всё ближе и ближе.

— Пожалуйста, лягте на пол!

Она вдруг резко приблизилась и коснулась моей руки. В такой ситуации мне стоило без разговоров скрутить её, но я не стал и шагнул назад. Тем не менее ничего страшного не случилось, потому что девушка закатила глаза и упала на пол — похоже, изрядно перенервничала.

Я потянулся за хомутом, чтобы связать ей руки, и внезапно развернулся на ровном месте. Крепче сжал пистолет и направился наружу. Тело двигалось само по себе — я им не управлял. Я не мог ничего сделать и всего лишь наблюдал. Невозможно было даже моргнуть! Что происходит⁈ Очевидный и единственно разумный ответ пришёл сразу: девушка коснулась моей руки не просто так. Неужели она была эксфэром и взяла меня под контроль?

Моё тело выбралось наружу, где вовсю шла перестрелка, и побежало в одно из укрытий — туда, где находилось четверо рысей. Не прошло и секунды, как тело начало палить по ним.

— Сто-о-о-ой!

Моё тело успело задеть двоих, прежде чем другие поняли, в чём дело. Из моих рук выбили пистолет и жёстко уложили на пол, выбив весь воздух из лёгких.

— Это Заяц Два! Маяк Шесть напал на своих! Похоже, под чьим-то контролем! Приём!

— Если слышишь меня, возвращайся! — вдруг загремел в наушниках голос Саши. — Не рискуй!

Что меня удивило в Саше за эти два цикла, так это то, что он полностью доверился моему дару. У него не было ни капли сомнения, что это симуляция. Он даже не стал общаться по инструкции, а просто отдал чёткий приказ. Всё-таки не зря он был командиром.

Не тратя больше ни секунды, я перезапустил цикл.

И снова фургон. Я несколько раз сжал кулаки и убедился, что с телом всё было в полном порядке. Опыт, мягко говоря, неприятный. Я уж думал, ничего страшнее выстрела в голову уже не будет.

— Маяк Шесть, это Маяк Один, повторяю: доложи информацию и подтверди готовность. Приём.

Я собрался с мыслями, перебрал все последние события и медленно, чтобы ничего не упустить, заговорил:

— Маяк Один, это Маяк Шесть. Цикл номер три. В опенспейсе эксфэр. Описание: мужчина, тёмные волосы, средний рост, голубая рубашка, синие джинсы, коричневые ботинки и коричневый ремень. Умеет создавать огонь из ниоткуда. Большая мощь. Он пройдёт из кабинета со стеклянными стенами к четвёртому ряду. В следующем помещении находится ещё один эксфэр. Описание: девушка, тёмные волосы, белая блузка, чёрная юбка. Прикоснулась ко мне, захватила моё тело, а сама отключилась. Она находилась в первом… в ближайшем кабинете слева. В конце второго помещения находятся враги с огнестрельным оружием. В первом цикле они пытались прорваться через второй выход. Дверь надо заблокировать. Приём.

Я заметил, как начали переглядываться рыси, которые сидели рядом. Информации было немало, однако Саша не растерялся и сразу спросил:

— Как прошёл захват синдикатовцев в квартире? Приём.

— Операция не была завершена. Не успели доложить. Приём.

— Что ещё? Приём.

— Ничего. Приём.

— Тебя понял. Конец связи.

Он отдал те же самые приказы, что и во втором цикле, а ещё велел взять девушку на особый контроль. Кажется, управление сильно недооценило противника — никто не думал, что среди обычных работников могут скрываться настолько сильные эксфэры. Представляю, какая беда ждала бы агентов, не будь меня здесь.

«А хватает ли у нас людей для этой операции?» — вдруг подумалось мне, когда мы побежали к бизнес-центру.

Рыси так же, как и в прошлый раз, добрались до пятого этажа, уложили всех в опенспейсе и взяли на мушку огненного эксфэра. Когда Иван направился в сторону второй двери, я решил предупредить:

— Это Маяк Шесть. Проход начнут обстреливать. Приём.

— Маяк Шесть. Таран Один. Понял тебя. Конец связи.

Иван слегка приоткрыл дверь, и кто-то из его группы забросил светошумовые гранаты. После двух коротких хлопков мы устремились внутрь и начали занимать позицию в укрытии, а двое рысей сразу направились в тот самый кабинет, где была девушка. Оттуда донёсся крик:

— Назад! Ещё шаг, и прострелю башку! Назад! Мордой в пол!

Что ж, второго эксфэра тоже приняли без проблем — уже неплохо. Вскоре по нам начали палить. Прикрывая друг друга, рыси потихоньку продвигались вперёд, а я сидел на месте и ждал своего черёда. Я даже поверил, что на сей раз всё пройдёт гладко, однако вдруг в наушниках раздался голос:

— Это Буран Один! Нас обстреливают с верхнего этажа! Приём!

— Буран Один, это Маяк Один. Движемся в вашу сторону. Удерживайте позицию. Приём!

— Маяк. Буран. Принял. Конец связи!

До меня не сразу дошёл смысл слов. Он сказал «с верхнего этажа»? Синдикатовцы были ещё и там? Неожиданно раздались выстрелы из опенспейса.

— Это Кобра Один! Эксфэр проявил активность и был ликвидирован! Враг у входа! Приём!

— Кобра Один, это Маяк Один! Тебя понял! Конец связи! — Саша взял секундную паузу, а затем добавил: — Группа Заяц, это Маяк Один. Поддержите Кобру! Все пятеро! Бегом! Конец связи!

— Это Буран Один! У нас раненные! Спускаемся ниже! Приём!

— Буран Один, это Маяк Один! Тебя понял! Конец связи!

—…аната! — донеслось издалека.

Я сгруппировался, и через мгновение произошёл взрыв в десятке метров от меня. Я думал, что всё разнесёт к чёртовой матери, но лишь немного тряхнуло — даже стол, под которым я спрятался, не сдвинулся с места. Стёкла на окнах с шумом разлетелись, и осколки осыпали всё вокруг. Благо хоть уши были защищены.

— Это Кобра Один! Запрашиваю помощь! Приём!

Взрыв раздался и где-то за стеной — там, где сейчас лежала целая куча людей. Всё снова шло наперекосяк. Значит, меня ждёт минимум ещё один цикл. Я выбрался из-под стола и, поудобнее схватив пистолет, начал передвигаться вперёд. Надо было выжать из ситуации максимум и узнать как можно больше.

Пригнувшись, я переметнулся во второй ряд, а потом в третий, в четвёртый, в пятый. Где-то здесь и взорвалась граната. Задело многих: на полу лежали не только наши парни, но и работники офиса. Саша продолжал отдавать короткие приказы, но это ничего уже не меняло.

Когда обстрел иссяк, две группы рысей сорвались вперёд, и я, выждав момент, устремился за ними. До меня донёсся крик:

— Граната!

Я, конечно, ждал взрыва, но не так близко — рвануло чуть ли не у самых ног. Даже не понял, как оказался на полу. Левая рука почему-то онемела, а в ушах громко зазвенело. Попробовал встать, но не смог оторваться от пола. Кто-то перевернул меня на спину и, нависнув над самым лицом, начал беззвучно кричать.

«Это же Саша, — мелькнуло в мыслях. — Странно…»

Он схватил меня за грудь, куда-то потащил, а затем зачем-то снял мой шлем. Голову закружило ещё сильнее, и началась тошнота. Звуки возвращались постепенно: доносились какие-то обрывочные слова и непрекращающийся шум выстрелов.

—…цию!…шишь⁈

— Что?.. — едва двигая губами спросил я.

—…меняй…перацию! Возвращайся!

Точно: мы же были в симуляции. С этой мыслью пришла боль — резкая и нестерпимая. Тело превратилось в одну сплошную пульсирующую рану.

— Отменяем операцию! — орал Саша. — Отменяем! Вернись и расскажи всё! Мы не справимся! Отменяй операцию! Возвращайся!

Один удар сердца, и я увидел фургон — начался новый цикл, а вместе с ним вернулся ясный ум. Ещё одно мгновение, и я совсем прервал симуляцию. Лёгкая и тягучая боль застала меня врасплох, волнами пройдясь по всему телу.

— Маяк Шесть, это Маяк Один, повторяю: доложи информацию и подтверди готовность. Приём.

Казалось, что кто-то сжимает череп в раскалённых тисках. Меня качнуло, и я едва не упал лицом вперёд.

— Эй. — Саша опустился на колено передо мной и коснулся плеча. — Ты чего?

— Мы… мы не справились, — произнёс я, зажмурив глаза от рези в висках. — Операция отменяется.

В офисе заметно полегчало, однако пришла чудовищная усталость. А ещё меня посетила какая-то тоска: мог ли несколько месяцев назад представить, что буду заниматься чем-то подобным? Может, вообще не стоило на это соглашаться?

В кабинете было шумно: Лидия Анатольевна, Игорь Геннадьевич, Саша, Ярослав и Роберт громко спорили. Я же безучастно смотрел в окно и боролся с дремотой.

— Лидия, насколько можно доверять этим сведениям? — недовольно спросил Игорь Геннадьевич. — Мы лишь основываемся на догадках.

— Игорь Геннадьевич, вы же всё знаете, — сказал Саша. — Симуляция Кости полностью повторяет реальный мир.

— Гаранкину что сказать? Перед ним ведь ещё отчитываться из-за отмены операции!

— Игорь Геннадьевич…

— На кой чёрт, спрашивается, создавали свой отдел специального назначения? Если вы сами не тянете, значит, будем подключать спецподразделения! Давно пора было это сделать!

— Вы же понимаете, чем это закончится, — произнёс Ярослав. — Мы всегда работали сами по себе.

— Думаешь, меня это волнует, когда террористы на свободе?

— А если подтянем ещё немного агентов из регионов?

— Нельзя отрывать такое количество людей от работы. Нельзя! Это просто какой-то бардак!

— Игорь Геннадьевич, всё с ног на голову перевернётся, — произнесла Лидия Анатольевна. — Никто не позволит командовать спецподразделениями — мы потеряем инициативу и свободу действий.

— Кого это волнует, Лидия? Речь идёт о безопасности страны! Сколько раз я вас предупреждал об этом? Ваша «новая модель» не работает! Есть правила, которые писались кровью годами! Боец, а ты чего здесь разлёгся?

Я не сразу понял, что последнее замечание адресовалось мне, поэтому за меня ответил Роберт:

— Он сильно устал.

— «Устал»? — чуть ли не выплюнул Игорь Геннадьевич. — День только начался!

— Это из-за стресса. В симуляции всё как по-настоящему — боль в том числе.

— Если перед вами стоит генерал, то, чёрт возьми, найдите в себе силы соблюдать элементарный устав!

Я встал, выпрямил спину и, проморгавшись, придал лицу заинтересованный вид — настолько, насколько мог.

— Игорь Геннадьевич, вы обратитесь к «Двойке»? — спросила Лидия Анатольевна.

— Сначала надо поговорить Гаранкиным. Ничего не предпринимайте и ожидайте моего приказа, это ясно, Лидия?

— Так точно, Игорь Геннадьевич.

Вскоре он вышел из кабинета, а Роберт лишь тихонько сказал:

— Вот дерьмо.

Наконец-то наступило воскресенье, и я cмог нормально выспаться: ни тренировок, ни работы, ни надоевших инструкций, ни циклов… В полдень позвонила мама. В последнее время я избегал разговоров с ней, потому что каждый раз приходилось врать: об учёбе, об одногруппниках, о жилье и учителях. Вынужденная ложь здорово выматывала.

Обычно выходной день я проводил за ноутбуком, играя в игры или бездумно смотря фильмы и сериалы. Сейчас же я просто лежал на кровати и думал о будущем. Меня не покидало ощущение, что что-то в моей жизни идёт не так.

Я должен был просто жить как самый обычный человек. Ну… Или как самый обычный богатый человек. Теперь же занимался тем, что не приносило никакого удовольствия. И ведь не найди меня Ярослав с Максимом, стало бы только хуже, потому что оставался дурацкий синдикат, к встрече с которым я вообще не был бы готов.

Короткий стук вывел меня из раздумий. Кто это мог быть? Сюда обычно никто никогда не приходил. Я встал с кровати и, мигом добравшись до двери, открыл её. У порога стояла Мария.

— Привет.

Мария была обворожительной в своём летнем платье, расшитым цветами и бабочками. Она широко улыбалась и смотрела мне прямо в глаза.

— Привет, — неуверенно поздоровался я и только сейчас заметил, что её волосы стали белыми-белыми: — Твоя причёска…

— Ага, — радостно кивнула она. — Решила кое-что поменять. Нравится?

— Необычно… Тебе… тебе идёт.

— Что делаешь?

— Да ничего. Отдыхаю.

— Хочешь прогуляться?

— Прогуляться? Прямо сейчас?

— А когда ещё? — захихикала она. — На улице погода классная!

— Ну… Мне переодеться надо. Подождёшь или… Ну… Зайдёшь?

Она мило засмеялась и весело цокнула:

— Давай быстрее. Жду!

Я не стал закрывать дверь и метнулся в комнату. Её визит стал большой неожиданностью, и оттого в голове была полная каша. Было так странно, что Мария пришла именно ко мне — ещё никогда девушки не звали меня куда-то гулять.

Блин, а что надеть-то? Я открыл шкаф и откопал единственную глаженную рубашку и приличные брюки. Интересно, не глупо буду выглядеть? На улице же жарко.

Мне вдруг стало смешно: просто позвали гулять, а я себе уже чуть ли не романтическое свидание распланировал! Ей, наверное, скучно одной, вот она и пришла сюда. Плюнув, я причесался у зеркала, пару раз брызнул на себя духами и напялил обычную повседневную одежду: джинсовые шорты и свежую чёрную футболку.

— Карточку взял, ключи взял, телефон на месте, — пробубнил я под нос, похлопав по карманам. — Ну всё.

Взглянув на себя в зеркало ещё раз, я надел кеды и вышел в подъезд. Мария всё так же очаровательно улыбалась:

— Я уж решила, что ты передумал!

Она перехватила свою сумочку и беззаботно взяла меня за ладонь. Я совсем растерялся и послушно последовал за ней вниз по ступенькам. Меня вдруг посетила лёгкая тревога — будто во всём этом был какой-то подвох. Однако её радостный голос отмёл все сомнения:

— Сто лет по Москве не гуляла! И лето, как назло, закончилось.

— Ты только меня позвала?

— А кого ещё?

— Может, Аню?

Мария обернулась и выразительно посмотрела на меня. Этот взгляд говорил без слов — Аня и правда вряд ли бы она согласилась «просто погулять».

— Куда мы идём?

— По дороге придумаем.

Мария хорошо умела водить машину. Пока мы ехали к центру города, она не переставая спрашивала меня о моей жизни. Сначала я отвечал неохотно, но ей, похоже, и правда было интересно, поэтому я как-то расслабился: немного рассказал о родителях, о переездах, о планах — в общем, ничего особенного.

Мы оставили машину на платной парковке и выбрались на улицу. Москва раскинулась перед нами во всей красе: широкие аллеи, уютные скверы и красивые здания создавали неповторимый городской пейзаж. Мария, как настоящий гид, вела меня по незнаковым местам, рассказывая интересные истории. С ней было так легко и просто, что я совсем забыл об утренних невзгодах.

— Мария, ты так много знаешь.

— «Мария» да «Мария». — Она наигранно надула губы. — Просто Маша. Мы же не чужие люди.

— Хорошо, Маша, — улыбнулся я. — Ты давно живёшь в Москве?

— С рождения.

— Часто гуляешь в этих местах?

— Иногда. — Она отвела взгляд и посмотрела на безоблачное небо. — Обычно прихожу сюда одна, когда бывает одиноко.

— Одиноко?

— А что не так?

— Ну… Не знаю, — уклончиво ответил я. — Не думал, что такая, как ты, гуляет одна.

— Какая это «такая»?

— Ты же поняла.

— Нет, не поняла.

— Ну… В смысле… Красивая девушка, — смущённо ответил я.

Она серьёзно посмотрела на меня, а затем, захихикав, взяла меня под локоть:

— Красивые девушки, значит, одинокими быть не могут?

— Могут, наверное.

— «Наверное»?

Я улыбнулся и, вспомнив чью-то шутку, произнёс:

— Если есть только один парень — одинокая, если больше — уже нет.

— Сексизм, — цокнула Маша, а потом вдруг добавила: — Знаешь, мне сейчас совсем не одиноко.

Вот что она хотела этим сказать? Я боялся неправильно понять её слова, однако уточнять не стал. Маша привела меня к фонтану на Пушкинской площади, а потом, к удивлению, затащила в музей — в Третьяковскую галерею.

Мы посидели в дорогущей кафешке и назаказывали всякой ерунды. Я всё хотел оплатить счёт, а она упорно настаивала на том, что всё обязательно надо делить поровну. Даже доводы о том, что у меня осталось много денег после ставок, не переубедили её.

К вечеру мы пришли на смотровую площадку, где нас встретило потрясающее зрелище: город, окутанный в розово-золотые оттенки заката. На улицах загорались фонари, а воздух наполнялся приятной прохладной, но в то же время сохранял тепло жаркого сентябрьского дня.

Когда стало темно, мы спустились вниз и продолжили гулять по центру Москвы, забредая в уютные рестораны и красочные переулки. Время пролетело незаметно — обратно мы вернулись лишь в три часа ночи.

— Надо в следующий раз без машины, — сказала Маша, когда мы неспешно подошли к дому.

— Зачем?

— Чего-нибудь крепенького попили бы.

— А, ты про это.

— Тебе что нравится?

— Не знаю. Я кроме шампанского и вина ничего особо не пробовал.

— Правда? — удивилась она. — А коктейли?

— Тоже не особо.

— В следующий раз обязательно попробуем, — произнесла Маша и, взглянув на дом, добавила: — Мой подъезд.

— Ты в соседнем, что ли, живёшь? На каком этаже?

— На первом.

— А про мою квартиру откуда узнала?

— У Роберта спросила.

— Понятно.

Я замолчал, не зная, что сказать на прощание. Почему-то только сейчас я подумал о симуляции: день получился таким замечательным, что даже не пришлось ничего переигрывать.

Маша неожиданно приблизилась и поцеловала меня в щёку. Она шагнула назад, озорно улыбнулась и сказала:

— Было весело, Костя. До завтра.

— Пока…

Она скрылась за дверью подъезда, а я остался стоять на улице, до сих пор чувствуя кожей прикосновение её губ.

Утром меня ждала тренировка у Артёма Васильевича. Всё по стандартной программе: стрельба и физподготовка. Правда, сосредоточиться не получалось, потому что все мысли были о Маше.

— Ты меня слушаешь, Константин?

— А?

— В облаках не летай. Голова, спрашиваю, как?

— Голова?

— Лидия говорит, чтобы с тобой осторожничал.

— Ерунда, Артём Васильевич, — отмахнулся я, опустив гантели на пол. — Просто перенапрягся.

— Ты не переусердствуй. Организм ещё молодой и всё стерпит, а потом-то всё аукнется.

— Буду аккуратнее, Артём Васильевич.

— Бери-ка тогда перчатки и давай на мешок.

К полудню, как обычно, я закончил с тренировкой, принял горячий душ, вдоволь наелся в столовой и направился в кабинет. Пришла мысль, что надо будет зайти к Маше. Или не надо? Чего навязываться? Может, через рабочий мессенджер ей написать?

Я вошёл в кабинет и заметил Аню:

— Привет.

— Привет, — поздоровалась она, не отрывая глаз от монитора.

— Роберт ещё не приходил?

— Не знаю, я только зашла.

Я включил компьютер, ввёл пароль и, усевшись за стол, открыл почту. За выходные пришло лишь пару системных уведомлений. По сестре — ничего. Мало-помалу я начал терять надежду: ни поиск в интернете, ни поиск по видеокамерам не приносили никакого результата. Конечно, у нас не было её фотографий, но ведь Денис не просто так мудрил с нейросетями.

— Ты с Касаткиной сошёлся? — вдруг спросила Аня.

— Что?

— Я говорю, ты с Марией подружился?

— Ты что, следила за нами?

Аня демонстративно закатила глаза (кажется, так умела делать только она) и сказала:

— Видела, как вы уезжали вместе.

— И что?

— Осторожнее с ней.

— Ты о чём?

— Она не стала бы просто так с тобой связываться.

Этот разговор начал меня здорово раздражать.

— Тебе-то откуда знать?

— Я просто предупреждаю.

— Это из-за того, что она в группе Алины?

— Да причём здесь Алина? — взвинтилась Аня. — Ты совсем ослеп, что ли? Она тебя на шесть лет старше, а глазки будто школьница строит, как только ты попал к нам. Ты ей явно зачем-то нужен.

— Аня, может, ты хоть немного будешь следить за словами? Тебе не кажется, что это перебор?

— Ты прикидываешься дураком или как?

— Маша — нормальная девушка!

— Ладно, забудь, — шумно выдохнула Аня. — Просто забудь. Делай, что хочешь.

В этот миг дверь кабинета распахнулась, и на пороге объявился Роберт.

— О, Костя, здорово. Ты-то мне и нужен.

— Да?

— По тебе кое-какие новости.

Роберт повёл меня к Лидии Анатольевне. У меня сложилось впечатление, что я бываю у неё слишком часто. Не припомню, чтобы ту же Аню хоть раз вызывали на разговор.

Аня… И чего она на Машу взъелась? Может, чего-то не поделили? Да и зачем Маше втираться ко мне в доверие? Что за глупости?

— Лидия, можно?

Я даже не заметил, как мы оказались у кабинета Лидии Анатольевны.

— Заходите.

Она пару минут перебирала бумаги, раскладывала всё по папкам, а мы терпеливо ждали. В конце концов Лидия Анатольевна закончила, встретила мой взгляд и произнесла:

— Значит так, Константин, этот разговор должен остаться между нами. Панику разводить не нужно.

— Хорошо… — неуверенно произнёс я.

— Ты слышал что-нибудь о Службе по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом?

— Вторая служба?

— Она самая, — добавил Роберт. — «Двойка».

— Артём Васильевич рассказывал.

— Замечательно, — произнесла Лидия Анатольевна. — Мы будем работать вместе с их Центром специального назначения. Только проблема в том, что тобой заинтересовались.

— Что вы имеете в виду?

— Вторая служба получила отчёт, в котором были указаны причины отмены операции. Сегодня утром они запросили по тебе дополнительные сведения.

— Вы так говорите, будто мне надо их опасаться, — слабо улыбнулся я. — Они же тоже в ФСБ работают.

— Костя, наше управление всегда было само по себе, — сказал Роберт. — Мы не входим в состав какой-нибудь службы. Все отчёты напрямую отправлялись директору — Гаранкину. Теперь «Двойку» посвятили вообще во все наши дела.

— И что вы хотите этим сказать?

— Тебе, возможно, придётся контактировать с ними.

— Лидия Анатольевна, но ведь…

— Если ты думаешь, что меня радуют такие перспективы, то глубоко ошибаешься, — перебила она, жёстко посмотрев на меня. — Подобные решения находятся не в моей компетенции.

Никогда не видел её такой обеспокоенной — похоже, эта новость встревожила её больше, чем меня.

— Мне нужна твоя помощь, — вдруг сказала она.

— Какая?

— Вечером должен позвонить Игорь Геннадьевич. Будет лучше, если я подготовлюсь к этому заранее. Можешь войти в свою симуляцию прямо сейчас?

— Конечно, — сказал я и сделал так, как она просила.

— В конце дня я сама с тобой свяжусь.

— Хорошо.

— Можешь идти, Константин.

Я вышел, оставив их наедине, и направился обратно в свой кабинет. По ощущениям УСАД ждали нешуточные перемены: раз Лидия Анатольевна просит меня о подобных вещах в тайне от своего руководителя, то ничего хорошего это не предвещало.

У дверей кабинета я увидел Машу. Она тоже заметила меня и, широко улыбнувшись, пошла навстречу.

— Привет. Кого ждёшь?

Маша приобняла меня и невзначай коснулась своими губами моей щеки:

— Тебя, конечно. Я тебе писала, ты где был?

— Писала?

— Через наш чат.

Я полез в карман и понял, что оставил смартфон в кабинете.

— Телефон на столе забыл.

— Сильно занят?

— Да нет…

— Пошли поедим чего-нибудь?

Маша загадочно улыбнулась, без смущения взяла меня за ладонь и потянула за собой. Я не стал говорить, что совсем недавно обедал, и согласно кивнул:

— Ну пошли.

Два часа в компании Маши пролетели незаметно. Мы бы, наверное, просидели в столовой до конца рабочего дня, если бы не повстречали ребят из других групп. Едва я вернулся на рабочее место, как Маша начала без остановки строчить мне.

Я так увлёкся перепиской, что не заметил, как наступил вечер. Вскоре на экране появилось сообщение от Лидии Анатольевны. Не задерживаясь, я сразу же отправился в её кабинет. В этот раз мы были лишь вдвоём.

— Слушай внимательно и запоминай, — сказала Лидия Анатольевна. — Они запросили личные дела всех наших эксфэров. Тебе назначили встречу с представителями центра на завтрашнее утро.

— Какая встреча? — не понял я. — Зачем?

— Командиры двух спецподразделений хотят увидеть твои способности воочию.

Я вспомнил, что спецподразделения ЦСН были, по сути, целыми управлениями, поэтому решил уточнить:

— А их звания…

— Оба генерал-майоры.

Значит, придётся выступать перед важными шишками.

— Меня ведь не переведут отсюда, Лидия Анатольевна?

Она не ответила и, отвернувшись к окну, задумчиво постучала пальцем по губам. В конце концов она произнесла:

— Передай мне, что догадки об объединении подтвердились.

— Это всё?

— Да, можешь возвращаться.

— Лидия Анатольевна, — вспомнил я, — там же будет Роберт. Передать всё это при нём?

— Не беспокойся и говори в его присутствии.

Я прервал симуляцию и оказался в том же самом кабинете, но уже в начале дня. Мне пришла неожиданная мысль, что ничего не пришлось повторять про себя — запомнил всё буквально слово в слово. Упражнения от Артёма Васильевича для тренировки памяти приносили свои плоды.

— Я вернулся.

— И секунды не прошло, — усмехнулся Роберт.

— Докладывай, Константин.

— Они запросили личные дела всех эксфэров. На завтрашнее утро мне назначена встреча с двумя командирами спецподразделения ЦСН — хотят проверить мой дар. Также вы просили передать, что ваши догадки об объединении подтвердились.

Лидия Анатольевна прикрыла глаза и приложила ладонь ко лбу. Похоже, она хотела услышать далеко не это.

— Лидия…

— Да, Роберт, подтвердились наши худшие опасения.

— И что теперь?

— Я подготовлю дела и попробую приуменьшить способности эксфэров.

— Всё как-то слишком быстро случилось. Предупредить остальных?

— Завтра. Сегодня полно работы. Не хочу обсуждать это.

— О чём вы говорите? — поинтересовался я. — Или мне нельзя знать?

Роберт взглянул на Лидию Анатольевну, увидел её короткий кивок и произнёс:

— Наше управление хотят объединить с «Двойкой».

Со слов Роберта объединение не сулило нам ничего хорошего. Речь шла не просто о потере инициативы, а об участии в операциях, которые не имеют никакого отношения к синдикату. Лидия Анатольевна даже при мне обвинила Игоря Геннадьевича в саботаже: похоже, он планировал объединение уже очень давно.

Следующим утром и правда состоялась встреча. Мы собрались в большущем кабинете Игоря Геннадьевича, где я был впервые. Правда, здесь были не только командиры тех самых спецподразделений, но и их заместители. Чего-чего, а стольких людей я не ожидал увидеть.

Лидию Анатольевну, к сожалению, сразу же отправили обратно, и меня принялись проверять по списку. В течение трёх часов они зачитывали приказы по бумажке, а я послушно всё выполнял.

После нескончаемых циклов голова отказывалась нормально работать. Мне казалось, что времени, проведённого в циклах, хватило бы на целые сутки. Благо проверки наконец-то закончились, и меня отпустили.

— Выглядишь паршиво, — сказал Муслим, когда все ловцы в очередной раз собрались в кабинете.

На этот раз не хватало Ани, которая, только завидев начало маленького собрания, сразу же куда-то испарилась.

— Выжат как лимон, — пожаловался я, откинувшись спинку кресла.

— Тебе надо расслабиться. — Маша, никого не стесняясь, подошла ко мне сзади и начала массировать плечи. — Или вообще пойти домой и поспать.

— Нельзя никуда уходить, — сказал Роберт. — Ждём Лидию.

— Вот же подложил свинью начальничек наш.

— Не то слово, Регина, — кивнул Ярослав. — Нахлебаемся мы по полной.

— А чего так? — спросил Кирилл. — Совсем, что ли, хреново всё?

— Сам как думаешь? Уверен, работу эксфэрам они найдут.

— Если борзеть начнут, я просто уволюсь, — возмутился Максим. — Мы не на это подписывались!

Дверь неожиданно открылась, и внутрь вошла Лидия Анатольевна. Все поднялись на ноги, и я тоже неохотно встал с кресла.

— Не кричи, Максим, — сказала она, закрывая за собой дверь. — Тебя на весь коридор слышно.

— Не специально, Лидия Анатольевна.

Я впервые видел, чтобы она ходила по кабинетам сама. Видимо, знала, что все соберутся именно здесь.

— Во-первых, мы официально входим в состав ЦСН, — произнесла она. — Во-вторых, из эксфэров формируют отдельную группу. Изменения касаются не только Москвы.

Все недоумённо начали переглядываться. В кабинете ненадолго повисло молчание.

— И ещё, — продолжила Лидия Анатольевна, — эксфэров из других регионов переведут сюда в течение трёх месяцев.

— Это как вообще? — озвучил всеобщий вопрос Кирилл.

Она не ответила и, тяжело выдохнув, добавила:

— Все инструкции вышлю позже, а сейчас надо переговорить с рысями.

По хмурому лицу я понял, что настроение у Лидии Анатольевны было ни к чёрту. Она ушла, и Алина задумчиво произнесла:

— К этому всё и шло, честно говоря. Лида предупреждала, что такое может случиться. Эксфэрам всегда найдётся работёнка.

— Теперь здесь будет «Двойка», — произнёс Ярослав. — Но ребята там нормальные — приходилось с ними контактировать.

— Как бы конфликт интересов не начался.

— Посмотрим, что будет.

— А что теперь с нами? — спросила Регина. — Зачем нас собирают в одну группу?

Ответа, к сожалению, ни у кого не нашлось.

Эксфэров и правда собрали вместе — к нам присоединились даже Денис с Иваном. К счастью, командиром стал Муслим, а не какой-то новый человек из другого управления.

В отличие от Игоря Геннадьевича, в ЦСН нашлись люди, которые не испугались использовать мой дар на полную катушку. Мне предстояла совместная операция с бойцами из антитеррористического спецподразделения «Шторм» — мы должны были допросить синдикатовца в симуляции.

В операции, как ни странно, не участвовал ни один из рысей, однако помимо меня позвали и Максима. В качестве цели была выбрана Валерия — девушка-эксфэр, которая взяла меня под свой контроль в прошлый раз. Выбор пал на неё не случайно: она жила одна и наверняка была посвящена в дела синдиката, раз имела дар.

Сейчас мы сидели в её квартире. Всё было тщательно проверено: ни жучков, ни видеокамер, ни датчиков. На этот раз мне с Максимом не дали никаких средств связи, и мы лишь держались рядом и выполняли приказы Алексея, который был здесь главным.

— Приготовьтесь, — подал голос Алексей. — Объект заехал во двор. Сколько часов осталось?

— Примерно восемь, — ответил я, взглянув на наручные часы.

Затаившись, мы стали ждать. Через несколько минут раздался щелчок в дверном замке, а затем открылась и сама дверь. До меня донёсся стук каблуков и короткой вздох. Ещё во время подготовки мы решили, что Валерия способна брать под контроль лишь одно тело. Скорее всего, с ней было легко справиться, если держаться на расстоянии. Главное — не притрагиваться.

— Стоять! — раздался голос с прихожей. — Сумку и телефон брось! Руки за голову! Садись на стул!

— Кто…

— Не поворачивайся, сука! Только дёрнись, и прострелю тебе колени! Сумку бросай!

Через минуту я вышел из спальни и оказался в гостиной. В центре комнаты сидела Валерия. Я увидел её испуганное лицо, но знал, что это была лишь игра. На неё было нацелено шесть автоматов. Посмей она сделать неверное движение, и её действительно застрелят на месте.

— Слушай внимательно, дорогуша, — произнёс Алексей. — Я задаю вопросы, а ты отвечаешь. Попробуешь встать — будет больно. Закричишь — будет больно. Не ответишь на вопрос — будет больно. Солжёшь — будет больно.

— П-пожалуйста…

— Валя, хватит корчить рожу. Мы прекрасно знаем, кто ты такая. Будешь с нами сотрудничать — останешься в живых. Если не готова, то могу прострелить тебе башку прямо сейчас.

Её лицо заметно переменилось. Она оглядела всех совсем другим взглядом, и Алексей спросил:

— Как именно работают твои сверхспособности?

— Какие ещё сверхспособности?

Алексей посмотрел на меня:

— Ты точно всё откатишь?

— Точно, — ответил я, заподозрив неладное.

Он за один миг достал пистолет и прострелил ей ключицу. Валерия упала с табуретки и так пронзительно завизжала, что у меня аж зазвенело в ушах. Я не питал иллюзий относительно допроса и знал, что кто-то применит силу, но такого совершенно не ожидал. Я посмотрел на Максима и даже сквозь балаклаву, по одним только глазам, понял, как происходящее его встревожило.

— Валя, продолжишь кричать, всажу пулю в ногу, — вкрадчиво сказал Алексей. — Ни соседи, ни менты на помощь не придут, поэтому поднимайся и садись обратно.

Теперь она плакала по-настоящему — от боли. Тихо скуля, она с трудом села на табуретку и испуганно посмотрела на Алексея.

— Как именно работают твои сверхспособности?

Валерия отдышалась, тяжело сглотнула и ответила:

— Получаю… получаю контроль над телом.

— Это мы знаем. Как именно?

— К-кто вы такие?

Алексей навёл пистолет на её колено.

— Я скажу! Я всё скажу! Через кожу! Мне надо коснуться кожи!

— Ну вот, другое дело. Касаешься кожи, а потом?

— Переношу… переношу сознание.

Алексей глянул на Максима, и тот нервно закивал, подтверждая её слова. Всё было именно так, как мы и предполагали: Валерия переносила своё сознание в другое тело после прикосновения.

— Какое место ты занимаешь в своей преступной группировке?

— Я… я не понимаю вопроса.

— Твоё положение. Кто ты в иерархии?

— Никто! Я просто исполнитель!

Максим неуверенно взглянул сначала на меня, а потом на Алексея.

— Ну?

— Врёт.

Алексей не раздумывая прострелил ей стопу. Валерия закричала пуще прежнего. Я не хотел на это смотреть. Такие методы даже в симуляции вызывали у меня ужас.

Валерия вдруг дёрнулась в сторону Алексея, вытянув руки, и её тут же убили автоматными выстрелами.

— Вот дура, — совершенно спокойно цокнул Алексей. — Ну что, откатишь всё назад?

— Откачу, — сказал я. — Но, по-моему, это перебор.

— В смысле перебор? С террористами сюсюкаться не нужно.

— Но это же…

— Тебе-то какая разница, сынок? У тебя есть возможности — пользуйся. В чём проблема?

— Я на просмотр пыток не подписывался.

— Тебе её милая мордашка приглянулась? Поменяйся ты с ней местами, она бы ни секунды не задумывалась.

— Это здесь вообще ни при чём.

— Родственники у тебя есть?

— К чему вы клоните?

— К тому, что мы выполняем грязную работу, чтобы простые люди могли спать спокойно. Не думаешь о гражданах своей страны, так подумай о близких и представь, что эта мразотина могла сделать с ними.

— Мы…

— У тебя есть долг перед родиной, сынок, вот и служи с достоинством. Твоё дело выполнять приказы и не задавать лишние вопросы, это ясно?

Я не ответил и просто вышел из симуляции.

На сей раз тактика была другой: при завершении допроса я не просто перезапускал цикл, а сразу же выходил из симуляции. Всю информацию записывали с моих слов, а затем я снова входил в симуляцию. Так как в запасе было несколько часов, такая стратегия была самой удачной — мы не упускали ничего важного.

Несмотря на успех операции, радости совсем не было. Это был ужасный день: грязный, мерзкий, жуткий. Три симуляции подряд я наблюдал за тем, как Валерию пытали. Да, она преступница, но мне казалось, что настолько жестокие методы допроса были уже за гранью. Из головы не выходила сцена: ей простреливают колено, а через несколько секунд она теряет сознание от боли.

— Что ещё?

— Ничего, — ответил я. — Это всё, что она знает.

Валерия раскрыла довольно много деталей. Синдикатовцы сидели не только на пятом этаже, но на четвёртом и шестом. Сам бизнес-центр принадлежал им же, а остальные помещения сдавались другим компаниям для отвода глаз. В здании было немало оружия, что, впрочем, мы узнали ещё во время предыдущей операции.

Также она рассказала о двух новых эксфэрах, которые в ближнем бою не представляли опасности. Но самое главное — выяснилось, что в России существовали три другие базы: в Санкт-Петербурге, Новосибирске и во Владивостоке. Сами же синдикатовцы работали по всей стране. Ни адресов, ни имён других эксфэров Валерия не знала, хоть и входила в круг посвящённых — каждый из них работал строго в рамках своего региона. Про другие страны и говорить не стоило.

Однако она упомянула, что чуть больше должен был знать глава, командующий московским регионом. Проблема заключалась в том, что в бизнес-центре он появлялся очень редко и предпочитал отдавать приказы по сети.

— Полагаю, выезд можно отменять, раз все сведения получены.

— Вы правы, Лидия Анатольевна, — согласно кивнул Алексей. — В таком случае мне тоже пора возвращаться.

Он поднялся со стула и, пройдя мимо, похлопал меня по плечу:

— Хорошая работа.

«Конечно, хорошая, — подумал я, — ведь ты ничего не помнишь».

— Константин, ты тоже можешь идти, — сказала Лидия Анатольевна, когда Алексей скрылся за дверью.

— Вы одобряете то, что мы делаем?

— Что именно? — спросила она, не отрываясь взгляда от стола.

— Из раза в раз мне приходилось наблюдать за тем, как пытают человека.

Лидия Анатольевна отложила бумаги, сложила пальцы домиком и внимательно посмотрела на меня:

— Если тебе важно моё мнение, то я не сторонница таких методов. Действовать напролом — не мой конёк. Однако вынуждена признать, что допрос вкупе с твоим даром… эффективен.

— «Эффективен», — криво улыбнулся я.

— Никто не пострадал.

— А я? — сорвалось с моих губ. — Из меня психически больного хотят сделать? Почему я должен заниматься этим?

— Мне понятны твои чувства, но стоит посмотреть на ситуацию трезво: твой дар незаменим.

Несмотря на упадок сил, от волнения я поднялся на ноги и заходил по кабинету — да и думалось так легче.

— Лидия Анатольевна, мне всего восемнадцать лет.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Я не готов к такой работе.

— В твоём возрасте люди уходят в армию.

— Я никогда ничем подобным не занимался и не хочу это видеть!

Она нахмурилась:

— Не кричи.

— Извините… Я… Вы понимаете, что это неправильно?

— Константин, будь моя воля, мы бы ограничились другими методами, но мне не под силу повлиять на мнение руководства.

— Если так, уволюсь и встану на учёт, — сказал я, вспомнив слова Максима. — Это перебор.

— Уволишься?

— Мне не оставляют выбора.

— Ты не можешь уволиться.

— Простите?

— У тебя контракт.

— Но ведь агенты могут уволиться в любое время.

— Формально для увольнения должна быть веская причина. Раньше мы закрывали на это глаза.

— А теперь?

— Теперь эксфэрам запрещено свободно увольняться. В ближайшее время тебя никто не отпустит.

— Лидия Анатольевна, вы издеваетесь?

— Константин! — Она громко хлопнула по столу. — Не я это придумала, чёрт возьми! Я тоже по горло сыта всем этим! Думаешь, я не беспокоюсь?

Лидия Анатольевна впервые кричала в моём присутствии. Она шумно выдохнула, встала из-за стола и прошла к окну. Я молчал, не смея произнести ни слова, и она вдруг приказала:

— Запусти симуляцию.

— Но я уже весь день…

— Запусти симуляцию, Константин.

Раздражённо вздохнув, я всё же выполнил приказ:

— Сделано.

— Вне симуляции этот разговор не состоится. Считай это всего лишь мерами предосторожности.

— О чём вы?

Лидия Анатольевна повернулась ко мне:

— Старый маразматик одним действием перечеркнул все годы работы УСАД.

Я удивлённо взглянул в её глаза, на миг решив, что мне послышалось.

— «Старая школа»… Я хотела уйти от этой ереси, когда начала работать здесь. Мы должны были построить большое и независимое управление, способное решать любые задачи, но, похоже, есть вещи, которые не изменятся никогда.

— Лидия Анатольевна, я не понимаю.

— Наш дорогой руководитель всего лишь нашёл повод, чтобы мы легли под «Двойку». И, как выяснилось, не он один хотел этого.

— Почему?

— Потому что мы выходим за стандартные рамки со своими внутренними правилами. Один тот факт, что среди командиров есть гражданские, многих выводит из себя.

Я отчётливо вспомнил, как Игорь Геннадьевич разговаривал со мной и Робертом — действительно, об уважении там речи и не шло.

— Что плохого в том, что у нас есть гражданские? Мы же все проходим обучение.

— Не пытайся искать в этом смысл, Константин. Тебе их не понять.

— А в чём логика? — недоумённо спросил я. — Для чего тогда вообще создавали управление, если здесь столько противоречий?

— УСАД создали по настоянию предыдущего директора, а Гаранкин возглавил ФСБ лишь два года назад.

— Лидия Анатольевна, вы ведь не просто так мне всё это рассказываете?

— Ты должен знать, что меня снимут с этой должности.

— В смысле? — удивлённо спросил я. — Вы в этом уверены?

— Абсолютно. Слишком многое меняется. И ещё кое-что: ты теперь одна из ключевых фигур — о тебе доложили самому президенту.

Мне вдруг стало совсем неспокойно. И что я должен был делать с этой информацией?

— Но пока я остаюсь здесь?

— Пока остаёшься здесь.

— Ну хоть что-то…

— Как твоё самочувствие? Ты можешь входить в симуляцию каждый день на весь цикл?

— Прямо каждый день? Подряд?

— Да.

— Не пробовал.

— Так сможешь или нет?

— Наверное, смогу.

— Хорошо, — кивнула она. — Полезно иметь двенадцатичасовой запас времени.

— Зачем?

— Если тебя втянут во что-то серьёзное, то сообщишь мне — даже если меня здесь больше не будет. Приложу все силы, чтобы помочь.

— Зачем нас вообще набирали сюда? — зло спросил я. — Вы же к согласию между собой прийти не можете. Я не хочу всю жизнь сидеть, как собака на привязи.

— Мир не делится на чёрное и белое, Константин. Не будь нашего управления, с тобой работали бы другие службы. По крайней мере, моя совесть чиста перед каждым из агентов. Я не желаю тебе плохого, и ты это знаешь, однако я не в состоянии повлиять на решения начальства.

— Почему всё так сложно? — вздохнул я. — Почему нельзя просто нормально работать, Лидия Анатольевна?

Она печально улыбнулась и, подойдя ближе, дотронулась моего плеча:

— У всех разные понятия о долге перед родиной, Константин. Цицерон говорил: «Следует не только выбирать из зол наименьшее, но и извлекать из них самих то, что может в них быть хорошего».

— Звучит обнадеживающе, — негромко произнёс я и, вспомнив кое-что, спросил: — А что будет с эксфэрами из детской группы?

— Не знаю, Константин. Однако центр обучения будет работать, поэтому, надеюсь, ничего страшного не случится.

— Это всё, что мне надо знать?

— Это всё, — ответила она и через миг вдруг добавила: — И поосторожнее с Марией. Знаю, что вы подружились.

— Простите?

— Она здесь только для того, чтобы докладывать о происходящем выше.

— С чего вы решили?

— После академии Мария отработала год в Научно-технической службе, а затем была переведена к нам по рекомендации.

— После какой академии?

— ФСБ. Факультет иностранных языков.

— И разве это должно говорить о том, что она шпионит за кем-то?

— Алина с первого дня приглядывает за ней, — мягко улыбнулась Лидия Анатольевна. — Марию рекомендовали к нам из Оперативно-поискового управления.

— Оперативно-поискового?.. Это там, где вы работали раньше?

— Верно. У меня ещё остались друзья, готовые помочь… советом. Поверь, я бы не стала обвинять её, не будь уверена в своих словах.

— Но вы же сами открыто разговаривали рядом с Машей.

— Как же иначе, Константин? Она знала столько, сколько я хотела.

— И все, кроме, меня, были в курсе, да?

— Знает только Алина, а теперь и ты.

— Только Алина? А остальные? Мы ведь делимся с ней всем.

— Ничего страшного в этом нет: если бы вы намеренно избегали Марию, всё бы вылезло наружу.

— Но… Она же может просто общаться со мной по собственному желанию? Что здесь такого?

Лидия Анатольевна тоскливо взглянула на меня:

— Не стоит заниматься самообманом, Константин. Никогда это не приводило ни к чему хорошему. Смотри на факты трезво и учись делать правильные выводы.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я, наверное, выглядел, как какой-то незрелый мальчишка. Да чего уж там… Я им и был, честно говоря. Аня, выходит, предупреждала меня не зря.

— Держи сказанное при себе. По крайней мере, до поры до времени.

— Хорошо, Лидия Анатольевна.

— Что ж, в таком случае возвращайся. Надеюсь, ты со всем справишься.

Несмотря на тяжёлый рабочий день, надо было заглянуть в наш кабинет.

— Мне сказали возвращаться обратно, — произнёс Максим, едва я показался в проходе. — Мы уже ездили, да?

— Да, — устало кивнул я. — В симуляции всё сделали.

— И как?

— Её пытали.

Максим с Муслимом коротко переглянулись, и я рассказал всё, что видел и слышал.

— Обычно пытают немного по-другому, — пробормотал Муслим, когда я закончил.

— В смысле?

— Током, например. Так эффективнее и… аккуратнее.

— Это же симуляция.

— Ну да, Костя, — вздохнул Муслим. — Хоть топором руби.

Максим тревожно кивнул и, сложив руки на груди, спросил:

— И как я там… Ну… Отреагировал?

— Нормально, — сказал я. — Работу свою сделал. Кстати, где остальные?

— Регину и Аню забрали на тестирование.

— Какое ещё тестирование?

— Проверяют возможности.

— Из ЦСН?

— Да, — ответил Муслим. — А Дениса я домой отправил — он всё к дневному графику не привыкнет. Ты тоже иди отдыхать, Костя. Вижу, что утомился.

Я благодарно кивнул и направился домой.

Меня разбудило противное пиликанье. Я нашарил рукой смартфон и, протерев глаза, присмотрелся: очередное сообщение от Маши. Она писала мне целый день, а я не придумал ничего лучше, как просто не отвечать.

Судя по времени, почти наступила полночь. Я положил смартфон обратно на тумбочку и перевернулся на бок. Через минуту пришла очевидная мысль: теперь уже не уснуть.

— Не надо больше ложиться днём, — вслух посетовал я, отбрасывая одеяло в сторону.

Под горячим душем удалось проснуться окончательно. Чистя зубы перед зеркалом, я вспомнил слова Лидии Анатольевны — она ведь хотела, чтобы симуляция была запущена всегда. Признаться, долгие циклы с каждом разом давались мне всё легче и легче, но я никогда не планировал повторно переживать буквально всё. Интересно, стоило ли входить в симуляцию и перед сном? Оставив эту мысль на будущее, я всё-таки запустил симуляцию, уже представляя, как буду снова проживать следующие двенадцать часов повторно.

Пустой желудок напомнил о себе протяжным урчанием, и я, насухо вытершись полотенцем, отправился на кухню — в холодильнике как раз должен был остаться последний контейнер с едой.

Пока каша грелась в микроволновке, из комнаты раздался звук уведомления. Наверное, стоило ответить Маше. Только что написать? Прикинуться идиотом? Играть с ней в эту игру вечно?

Я нашёл смартфон на кровати, нажал кнопку питания и с удивлением заметил сообщение от Дениса.

«Письмо по совпадению только что пришло на почту», — написал он.

«По какому совпадению?» — недоумённо напечатал я.

«По поиску твоей сестры, — почти сразу же ответил Денис. — Общее совпадение по всем параметрам 73%».

У меня это совсем вылетело из головы! Я вдруг услышал пиликанье микроволновки, но, наплевав на еду, мигом оделся, схватил пропуск и выбежал на улицу. Добежав до офиса, я поздоровался с охраной и, пройдя через турникет, шустро поднялся на третий этаж. В кабинете было пусто: несмотря на перевод в группу эксфэров, Денис ночами сидел в своей оборудованной комнатке.

Я включил компьютер, открыл рабочую почту и действительно увидел письмо. Пробежался глазами по тексту и заострил внимание на том, что дате рождения найденной девушки: по паспорту она родилась на две недели раньше меня.

— Соколова Виктория Владимировна, — прочитал я.

Ниже были указаны совпадения по сгенерированным фотографиям: по цвету волос, по размеру черепа, по строению носа, по складкам на лице, по форме губ, по цвету волос и многому другому. Общий процент, как и писал Денис, был равен семидесяти трём. Дата рождения, конечно, слегка поумерила мой пыл. С другой стороны, причин расхождения может быть много — я ведь тоже по документам родился не второго июля.

Сначала эта девушка появилась в аэропорту, прилетев из Лондона. Последний раз одна из камер наблюдения отметила её у какого-то отеля. Глянув на нечёткие чёрно-белые скриншоты, я разглядел её лицо с неудобного ракурса: со стороны и правда казалось, что мы чем-то похожи.

Я схватился за смартфон и нашёл контакт Роберта, а затем призадумался: теперь надо обращаться к Муслиму, как к своему новому командиру.

«Он наверняка уже спит, — подумалось мне. — Может, отправиться одному прямо сейчас? Всё равно же в симуляции».

Роберту и Муслиму это бы явно не понравилось, но я всё же решился. На всякий случай вернулся обратно: оделся потеплее, спрятал кобуру с пистолетом под куртку, прихватил удостоверение и кошелёк. Машину брать не стал, потому что по-прежнему плохо водил. Быстрым шагом покинув территорию управления и дойдя до общей дороги, я вызвал такси и назвал нужный адрес.

Интересно, как мне вообще начать разговор? Попросить провести ДНК-тест? Искать одинаковые родинки на теле, как в индийских фильмах? Я не сдержал смешок и краем глаза заметил подозрительный взгляд таксиста в зеркале заднего вида.

Доехав, я расплатился, оставив хорошие чаевые, и вошёл в отель. На первом этаже почти не было людей — лишь парочка сотрудников у ресепшена.

— Здравствуйте, — произнёс я. — Я ищу девушку — Соколова Виктория Владимировна. Она остановилась в вашем…

— Извините, мы предоставляем информацию о гостях только по официальному запросу, — перебил меня парень, вежливо улыбнувшись. — Ничем не можем помочь.

Я полез в карман и достал удостоверение:

— Старший лейтенант ФСБ.

Парень удивлённо посмотрел на меня, а затем зашептался с другой сотрудницей. В конце концов он произнёс:

— У вас ведь должно быть какое-то официальное требование.

— Послушайте, мне всего лишь надо с ней поговорить, — сказал я и тут же добавил: — Вы же не хотите, чтобы ваш отель дёргали лишний раз?

— Да, но…

— Она моя родственница, — произнёс я, не придумав ничего лучше.

Не знаю, о чём подумал парень, но на его лице словно отразилось какое-то понимание:

— Ваша сестра?

— Да.

— Может быть, вы позвоните ей?

— Она выключила телефон.

— Понимаете, наши инструкции…

— Это не займёт много времени. Я не собираюсь кричать или выяснять отношения. Мне всего лишь надо поговорить. Войдите в моё положение.

У меня уже появилась мысль перезапустить цикл и попробовать другую тактику, однако парень переглянулся с сотрудницей, увидел её короткий кивнул и сказал:

— Триста восьмой номер.

— Триста восьмой?

— Да, она последний гость на сегодня.

— Спасибо.

— Только не шумите, пожалуйста.

— Конечно.

Я поднялся на третий этаж и, дойдя до нужной двери, замер: что мне ей сказать-то?

«Плевать, — подумал я. — Буду импровизировать».

После недолгого стука раздался женский голос:

— Кто там?

— Виктория, это вы?

— С кем разговариваю?

— Это покажется вам странным, но, возможно, мы с вами родственники. Можно с вами поговорить?

Виктория долго не отвечала, а я представил, как мои слова звучали со стороны — так ведь и за маньяка какого-то примут.

— Виктория, вы здесь?

— У меня не было и нет никаких родственников.

— Вы жили в детдоме?

— Я не хочу продолжать этот разговор. Уйдите, пожалуйста, или я вызову полицию.

Разговор вышел неудачным. Не придумав ничего лучше, я спросил:

— Вы случайно не из Пензы?

Она вдруг ответила:

— И что?

— Я тоже из Пензы. Мои кровные родители погибли в пожаре, а сестра пропала в тот день.

— Почему вы пришли ко мне? Как вы на меня вышли?

— По моим фотографиям были сгенерированы варианты женских лиц, — ответил я. — Ну… В общем, система нашла высокий процент совпадений.

— Какая система?

— Я не знаю, как точно она называется. Система для поиска людей.

— Меня нашли по городской сети видеонаблюдения?

— Да.

— Откуда у вас есть доступ к ней?

— Я… госслужащий.

Больше вопросов не последовало. Мне казалось, что теперь она откажется говорить со мной, однако ручка двери вдруг медленно повернулась, и через миг открылась сама дверь.

Я встретился с Викторией взглядом и обомлел: передо мной будто предстала моя собственная копия в женском обличии. Из-за её короткой стрижки схожесть бросалась в глаза ещё сильнее. У нас даже брови одни и те же! Правда, она была гораздо красивее — всё-таки девушка.

Она пыталась скрыть удивление, всматриваясь в моё лицо, но с каждой секундой её потрясение становилось всё более явным. Так мы и стояли: смотрели друг на друга и не смели нарушить тишину.

Вдруг открылась дверь соседского номера, и в коридор вышел мужчина. Он бросил на меня короткий взгляд, а затем направился к лестнице. Это привело нас в чувство. Я снова посмотрел на Викторию и, постаравшись миролюбиво улыбнуться, произнёс:

— Привет.

— Внутрь не пущу, — неожиданно сказала она. — Жди здесь.

Она захлопнула дверь перед моим лицом, пропала на две минуты и вышла обратно уже в верхней одежде.

— Разговаривать будем в людном месте.

— Без проблем, — покачал головой я.

— Ты не представился.

— Константин.

— Иди впереди, чтобы я тебя видела.

— Зачем?

— Иди вперёд, или я возвращаюсь.

— Хорошо-хорошо.

Похоже, она ожидала какого-то подвоха. Впрочем, имела полное право на предосторожность — тем более ночью. Мы спустились вниз, вышли на тротуар, и я спросил:

— Куда дальше?

— Слева должно быть круглосуточное кафе. Иди туда.

Через сотню метров и правда показалось кафе. Мы вошли внутрь, и до моих ушей донеслась приятная вечерняя музыка. Приглушённый оранжевый свет придавал атмосферу неспешности и спокойствия. Хорошее местечко для разговора.

Виктория вдруг обогнала меня и направилась в самый конец. Она заняла место у дальнего столика и, не снимая пальто, села спиной к стене. Я уселся напротив и сказал:

— Мне кажется, проще всего сделать…

— Кто ты такой? — перебила она.

— В смысле?

— Ты сказал, что госслужащий. Где ты работаешь?

Я ненадолго задумался: наверное, врать не стоило — лучше быть честным. Если что-то пойдёт не так, всегда можно перезапустить цикл.

— В ФСБ.

Она заметно напряглась:

— Кем именно?

— Агентом.

— В каком подразделении?

— Вряд ли тебе о чём-то скажет, — ответил я.

— Ты или отвечаешь, или я ухожу.

— В Управлении по сбору и анализу данных.

Виктория резко встала на ноги и странно посмотрела на меня.

— Что случилось?

— Я не верю в такие совпадения, — сквозь зубы сказала она, смотря по сторонам.

— Да что случилось? Я сказал тебе правду.

— Ты так просто признаёшься в том, что работаешь в УСАД? Это похоже на какую-то примитивную ловушку.

— Ты знаешь об УСАД?

— Как вы меня обнаружили?

— Да я же сказ…

— Ещё и специально подобрали человека, который похож на меня, да? — зло спросила она. — Легенду придумали… Совсем меня за дуру держите?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Не прикидывайся идиотом. Вы хотите завербовать меня. Могу сразу дать ответ: нет.

— Прости?

— Я ухожу. Оставьте меня в покое.

— Стой! — Я схватил Викторию за запястье и, заметив её тяжёлый взгляд, тут же убрал руку. — Я правда просто ищу свою сестру. Без понятия, откуда ты знаешь про УСАД, но отвечу на все твои вопросы. Давай объяснимся друг перед другом. Пожалуйста.

Она долго смотрела мне в глаза, но всё же села обратно. К столику как раз подошла освободившаяся официантка и, улыбнувшись, спросила:

— Что будете заказывать?

— Да… Мне что-нибудь с мясом на ваш выбор и стакан яблочного сока, пожалуйста.

— А вам? — Официантка посмотрела на Викторию.

— Кофе.

— Что-то ещё?

— Нет, спасибо, — произнёс я и, когда мы остались вдвоём, вернулся к разговору: — Я предельно откровенен, поэтому спрашивай всё, что захочешь.

— Не за вербовкой пришёл?

— Нет. Зачем мне тебя вербовать?

— Ты эксфэр?

Я недоумённо уставился на неё: мне не послышалось?

— Откуда ты…

— Да или нет?

— Ну да…

— Какая у тебя способность?

— Откуда ты всё…

— Отвечай на вопрос.

— Создаю симуляцию реального мира, — не стал увиливать я. — Мы сейчас в ней.

Она чуть наклонилась вперёд и негромко сказала:

— Что ты несёшь? Какая ещё симуляция?

— Симуляция реального мира, — ответил я. — Виртуальная реальность, если хочешь.

Виктория свела брови ещё сильнее и потребовала:

— Продемонстрируй.

— Мне придётся перезапустить всё и начать с начала.

— Если это твоя симуляция, то ты можешь делать всё, что захочешь. Преврати этот стол в машину.

— Не могу. Я создаю копию реального мира с такими же ограничениями. Если хочешь, могу вернуться в начало цикла и снова начать с тобой разговор. Могу передать тебе какие-нибудь слова или новости.

— Специально вешаешь мне лапшу на уши?

— Я говорю правду.

— Хочешь сказать, что всё вокруг ненастоящее?

— Да.

— А если я тебе нож в глаз воткну?

— Будет больно, но не смертельно, — сказал я. — Просто перезапущу цикл.

— Что ещё придумаешь?

Понимая, что разговор заходит в тупик, я достал пистолет и положил его на стол:

— Если хочешь, можешь прострелить мне голову. Я попаду обратно в свою квартиру.

Она нахмурилась и тревожно огляделась:

— Убери это.

— Как скажешь.

Я спрятал пистолет обратно в кобуру и добавил:

— Можешь передать секретное слово, например. В следующем цикле я с него и начну.

— Допустим, ты говоришь правду.

— Я не лгу.

— Допустим. Какие ограничения у твоей способности?

— Цикл длится не больше двенадцати часов.

— И я этого разговора не запомню?

— Не запомнишь. Это только моя симуляция. Мой дар так и работает.

— «Дар», господи… — усмехнулась она, откидываясь на спинку стула. — Лучше слова не нашлось?

К нам вернулась официантка с подносом в руках и разложила тарелки с чашками. Я поблагодарил её и, глянув на задумчивую Викторию, спросил:

— Откуда ты знаешь про УСАД? Про эксфэров?

— Думаешь, я тебе вот так всё расскажу?

— Но я же рассказываю.

— Это не мои проблемы.

— Ладно, — вздохнул я. — Что ты хочешь знать?

— Представься полностью.

— Сейчас Белобородов Константин Андреевич, а до усыновления звали Грибковым Егором Ивановичем.

— Грибков? — переспросила она, поддавшись вперёд.

— Да, тебе знакома эта фамилия?

— Как сестру звали?

— Анастасия.

Виктория странно смотрела на меня. Я заметил на её лице замешательство и почему-то был уверен, что она точно имеет к этому имени какое-то отношение.

— Настя, значит…

— Честно говоря, я сам недавно об этом узнал. Всё наружу вылезло только этим летом.

— Ты говорил про Пензу.

— Да, — кивнул я. — Мы жили в Пензе, в обычном доме на девятом этаже. В квартире был сильный пожар примерно семнадцать лет назад. Родители сгорели, а меня кто-то вытащил на улицу и оставил прямо там. Сестра же пропала без вести.

— Не сгорела?

— Трупа не было.

— И ты решил, что она может быть живой.

— Вроде того.

Виктория добавил в кофе немного сахара, неспешно размешала всё ложкой и, сделав глоток, произнесла:

— Мы с тобой очень похожи, но вся твоя история выглядит подозрительно. Всё это напоминает какой-то дешёвый сериал.

— Давай сделаем ДНК-тест.

— И где ты собираешься сейчас его сделать?

— Сейчас? Нигде. Если только утром.

— И сколько будут проверять?

— Не знаю.

— Раз твой цикл длится двенадцать часов, значит, тебе в любом случае придётся познакомиться со мной.

— Верно, — кивнул я и, снова решив выудить из неё хоть что-то, попытал удачу: — Кстати, почему ты так спокойно об этом говоришь? Обычный человек назвал бы меня сумасшедшим. Кто ты такая на самом деле?

— Хватит разговоров. — Она быстро допила кофе и встала из-за стола. — Идём.

Я достал бумажник и оставил на столе пятитысячную купюру. Как только мы вышли на улицу и прошли чуть дальше, Виктория пробормотала:

— Оставлять деньги в симуляции…

— Чтобы никто не донимал.

— Твою способность ещё надо подтвердить.

— Я же говорил…

— Не знаю, какую игру ты затеял, но если это симуляция, какого чёрта ты пришёл не один?

— А тебя тяжело убедить, да? — вздохнул я. — Зачем мне кого-то ещё тащить сюда?

Она вдруг остановилась, встала напротив меня и приблизилась.

— Что ты делаешь?

— Не оборачивайся и не двигайся, — произнесла она, делая вид, что поправляет мне воротник. — Значит, ты не в курсе про слежку?

— Какая ещё слежка?

— Мужчина в кожаной куртке. Он зашёл и вышел вместе с нами.

— Ты уверена?

— Он сейчас остановился завязать шнурок.

— Как-то примитивно…

Наверняка это ребята из «Двойки» — других вариантов просто не было. А чего они за мной следят? Беспокоятся, что могу сбежать?

— Скорее всего, следят за мной, — произнёс я.

— Твои же?

— Похоже на то.

— Ты давно работаешь в УСАД?

— Несколько месяцев.

— Завербовали?

— Можно и так сказать. Попался на ставках.

Она коротко хмыкнула и, отпустив меня, развернулась. Мы дошли до отеля и вошли внутрь через вращающуюся дверь. Пройдя мимо ресепшена, я вдруг услышал оклик:

— Молодой человек, извините. — Ко мне обращался сотрудник, с которым я общался в прошлый раз. — Если желаете остаться на ночь, вам надо пройти регистрацию.

Я вытащил кошелёк, достал все купюры, что у меня были, и вручил ему:

— Решите этот вопрос самостоятельно, пожалуйста.

— А вы… — Он на миг растерялся, но вскоре взял себя в руки, принял деньги и улыбнулся: — Конечно. Можете не беспокоиться.

— Сколько ты ему дал? — спросила Виктория, когда мы зашли в лифт.

— Не знаю. Какая разница?

Мы поднялись в номер, и она, закрыв за мной дверь, произнесла:

— Доверия между нами не будет, что бы ты мне сейчас ни сказал. Мне нужны доказательства.

— Назови мне какое-нибудь секретное слово.

— А у тебя оно есть?

— У меня? Только рабочее.

— Личное.

— Ну… Нет.

— Вот и у меня нет никакого «секретного слова». Насколько точна твоя симуляция?

— В плане?

— Насколько точно повторяются все события?

— Сто процентов, — ответил я.

— Без осечек?

— Без осечек.

— Если мы и правда в твоей голове…

— Не факт, что в голове, — сказал я. — Сам не знаю, как работает дар.

— Неважно, — отмахнулась она. — Если мы и правда в твоей симуляции, то прямо сейчас ты сядешь и запомнишь десять срочных новостей из разных точек мира, которые выйдут в ближайший час.

— Десять срочных новостей, — кивнул я. — Попробую запомнить.

— И раз ты любитель ставок…

— Я не любитель ставок.

— Хватит меня перебивать, — раздражённо сказала она. — Запомнишь десять результатов матчей из разных видов спорта.

— Не многовато ли всего?

— А ты постарайся. И если наша следующая встреча действительно состоится, сразу выкладывай всё, как есть.

— И потом ты со мной тоже всем поделишься?

— Передай то, что я сказала, — вот тогда посмотрим.

— Это всё?

— Не забудь избавиться от хвоста.

— Как?

— Ты точно в УСАД работаешь? Придумай что-нибудь.

— Ладно, — вздохнул я. — Разберусь.

Виктория поставила передо мной стул:

— Ну что ж, посмотрим, какой ты эксфэр.

Начался второй цикл симуляции. Сообщение от Дениса к этому моменту ещё не пришло, а Анастасия, судя по времени, ещё не доехала до отеля. Я оделся и, подумав, оставил смартфон на столе — кто знает, вдруг меня отследят по скрытой геолокации. Интересно, слежка начиналась прямо отсюда? И сколько человек за мной следило? Надо придумать план, как отвязаться от них.

А ещё надо было решить вопрос с камерами: вдруг и меня захотят найти по ним? Роберт как-то говорил, что от видеокамер не спасает даже маска — система может определить человека и по верхней части лица. Значит, надо будет скрыть всё, что возможно. Я нашёл кепку и сразу же нацепил её на голову. Затем откопал медицинскую маску и большие солнечные очки — всё это отправилось в карман куртки.

Я также, как и в прошлый раз, спокойно покинул территорию управления, а затем начал ловить такси прямо у проезжей части, махая рукой. К счастью, одна свободная машина нашлась.

— Куда едем? — спросил таксист, когда я сел на заднее сиденье.

— Здравствуйте. — Я достал пятитысячную купюру. — Отвезите меня в какой-нибудь большой ночной клуб неподалёку.

Таксист принял купюру и, включив свет над головой, осмотрел её со всех сторон.

— Сдачи не надо, — добавил я. — Только побыстрее, пожалуйста.

Он внимательно взглянул на меня и коротко кивнул. Через пятнадцать минут мы были на месте. Пройдя ко входу, я понял, что таксист привёз меня не просто в клуб, а в стрип-клуб. Я хотел зайти внутрь, но меня остановил здоровенный охранник:

— Найди другое место.

— Что не так?

— Молодой, ты меня не слышал?

Выяснять отношения не хотелось. Я полез в кошелёк и, сложив купюры, протянул руку:

— Здесь десятка.

Охранник оглядел меня, пожал ладонь и взял деньги:

— Восемнадцать есть?

— Есть.

К счастью, он всё же пропустил меня дальше. Внутри снова пришлось доставать деньги — вход в клуб был платным. Как же я не любил подобные места…

Я ненароком оглянулся, пытаясь увидеть хоть одно подозрительное лицо. Меня, наверное, должны ждать снаружи. Проходя мимо столиков и игнорируя веселящихся людей и полуголых девушек, я высматривал персонал клуба. На глаза мне попалась одна из официанток, к которой я и обратился:

— Извините, можно воспользоваться служебным выходом?

— Что случилось?

— Меня ждут снаружи. Я бы хотел избежать драки и спокойно уйти отсюда.

Официантка понятливо кивнула и, пройдя к барной стойке, что-то сказала мужчине в костюме. Тот выслушал её и направился ко мне.

— У вас проблемы?

— Ничего такого, — сказал я. — Просто хочу спокойно выйти из клуба, не привлекая внимания.

— Прошу за мной.

Мужчина отвёл меня в другой конец здания и, остановившись перед дверью, обратился к скучающему охраннику:

— Проводи гостя к выходу.

— Сделаем.

Через минуту я оказался на улице и, напялив на себя очки и маску, огляделся: в проулке было совсем пусто. Пройдя мимо мусорных баков, я вышел к тротуару и протопал не меньше километра, прежде чем поймал ещё одно такси.

На всякий случай приехал не к отелю, а к тому самому кафе, где мы сидели с Викторией. Побродив вокруг в течение десяти минут, я убедился, что никто за мной не увязался и, сняв очки с маской, вошёл в отель.

Говорить с персоналом отеля не хотелось, поэтому я решил рискнуть и уверенной походкой направился к лестнице. Конечно же меня остановил охранник:

— Молодой человек, вы куда?

— К сестре.

— Какой ещё сестре?

Я повернулся к стойке ресепшена и произнёс:

— Виктория в триста восьмой номер должна была заселиться. Она вас обо мне не предупреждала?

Парень быстро проверил всё за своим компьютером и сказал:

— Забронировано только для неё.

— Мне буквально на часик-два.

— Молодой человек, в это время нужна регистрация. Приобретайте дополнительное место.

— Документы нужны будут?

— Разумеется.

— У меня с собой ничего нет.

— Если вы…

— Десять тысяч наличными хватит? Можете со слов меня внести?

Парень посмотрел на меня, как на дурака, однако, пошептавшись о чём-то со своей напарницей, спросил:

— Вы не на ночь остаётесь?

— Не больше двух часов.

— Хорошо, если готовы оплатить место, то можем внести.

— Отлично, — улыбнулся я и тут же выдумал имя: — Кузнецов Владимир Александрович.

Я не переставал удивляться тому, как легко люди закрывали глаза на инструкции и правила, когда речь шла о деньгах — казалось бы, не таких уж и больших. А вдруг я маньяк-психопат? Кто отвечать тогда будет?

Отбросив ненужные мысли, я дошёл до нужной двери и постучал.

— Кто там?

— Виктория, это может прозвучать глупо, но слушай внимательно. Моё имя Константин, до усыновления меня звали Грибков Егор Иванович. Семнадцать лет назад мои биологические родители умерли в Пензе во время пожара, а сестра-близнец пропала без вести. Возможно, ты и есть та самая сестра.

Ожидаемо, она долго молчала, обдумывая услышанное. В конце концов она сказала:

— Звучит как полный бред.

— И ещё я эксфэр.

— Что ты сказал?

— Я эксфэр, и мы с тобой уже разговаривали, но ты этого не знаешь, потому что… В общем, это было как бы в будущем.

— Что значит «в будущем»?

— Я умею создавать симуляцию реального мира. Я могу это доказать.

— Как?

— Ты сказала мне запомнить десять ближайших срочных новостей и десять результатов матчей.

— И это всё?

— В смысле? Я делаю то, что ты сказала.

— Повтори своё имя.

— Константин.

— Другое.

— Грибков Егор Иванович, — ответил я и, подумав, решил добавить: — Сестру звали Анастасией.

Я затаил дыхание, ожидая вопроса, но вместо этого она медленно открыла дверь и придирчиво осмотрела меня.

— Мы можем поговорить в людном месте, — предложил я. — Тут как раз есть кафе неподалёку. И ещё: я работаю в УСАД, но пришёл сюда один.

Она недоверчиво уставилась на меня:

— Ты работаешь в УСАД?

Я кивнул, и Виктория поджала губы. По её хмурому лицу было видно, как она боролась с сомнениями.

— Ты же сама видишь, как мы похожи. Я не вру.

— Как ты меня нашёл?

— По городским камерам.

— Я в базе розыска?

— Нет, — покачал я головой. — Просто поиск. Мы сгенерировали твоё лицо на основе моих фотографий.

— Скольких ты уже проверил? Какая я по счёту?

— Первая.

— Когда кто-то пытается так нагло войти в доверие, это вызывает только подозрения. Почему ты мне всё рассказываешь?

— Потому что ничем не рискую, — признался я. — Это моя симуляция. Я умею создавать цикл на двенадцать часов. Все события и ограничения точно такие же, как в реальном мире. Не знаю, как это работает, но осечек не бывает.

Виктория была в лёгком ступоре и, похоже, не знала, как ей поступить.

— Я не хочу навредить тебе, а лишь хочу убедиться, что всё пройдёт нормально. Если мы не родственники, тут же оставлю тебя в покое.

Всё-таки я немного слукавил: даже не будь она моей сестрой, стоило выяснить, откуда ей известно про УСАД и эксфэров.

— Значит, уже говорил со мной? — спросила Виктория. — Сколько раз?

— Это второй цикл.

— Что я тебе ещё сказала?

— Ничего.

Она умолкла на какое-то время, а затем, сложив руки на груди, спросила:

— И что дальше?

— Решать тебе.

— Всё это напоминает какую-то ловушку.

— Опять двадцать пять… — вздохнул я. — Послушай, мне тоже всё это кажется странным. Я думал, что ты обычная девушка, которая ничего не знает. Как мне, по-твоему, реагировать?

— Ты сам ко мне пришёл. Тебя здесь никто насильно не держит.

— И тебе всё равно, что мы можем быть родственниками?

Виктория не ответила.

— Давай расскажу, что случится в ближайший час, — предложил я. — А дальше сама решишь, что с этим делать. Можем сходить в кафе, как в прошл…

— Ты вооружён?

— А?.. Да. — Я раскрыл куртку и показал кобуру.

— Снимай.

Не споря, я сделал то, о чём она просила. Она забрала пистолет и махнула головой в сторону комнаты:

— Заходи.

Виктория закрыла за мной дверь и указала рукой на стол:

— Записывай свои события и сиди на месте, пока я всё не проверю.

Я сел на неудобный стул, и она достала из сумочки блокнот с ручкой. Я потихоньку заполнил две чистые странички: на одном листе — новости, на втором — ставки.

В томительном ожидании мы не обмолвились ни словом. Несмотря на ноющий зад, я терпеливо сидел на месте, не провоцируя её. Время от времени она смотрела то в свой смартфон, то на листочки, то на меня. Когда меня уже начало клонить в сон, она вдруг сказала:

— Откуда мне знать, что ты не предсказываешь будущее?

— Допустим, предсказываю, и что с того? — устало спросил я. — Что это меняет?

Виктория поднялась на ноги и, прямо как я в тревожные моменты, заходила по комнате. Я взглянул на её хмурое и напряжённое лицо и мысленно кивнул собственным мыслям: она точно моя сестра — иначе и быть не могло. Мы были просто как две капли воды.

Видимо, что-то решив, Виктория схватила свой телефон и сказала:

— Жди здесь.

Она скрылась за дверью, а мне ничего не оставалось, как выполнить требование. Забавно, что кобуру с пистолетом она так и оставила на тумбе у кровати — видимо, забыла. Она вернулась минут через пятнадцать и сразу же прошла в ванную комнату. Вскоре она вышла с ватными палочками в руках и полезла в свою сумку.

— Что ты делаешь? — поинтересовался я.

Виктория не ответила и начала раскладывать на столе вещи: те самые ватные палочки, ножницы, кусачки для ногтей и листы бумаги. Она сделала три конвертика и сказала:

— Мне нужны от тебя материалы для ДНК-теста.

— В смысле? Прямо сейчас?

— Да.

До меня дошло, куда она уходила: наверняка с кем-то советовалась по поводу теста на родство.

— И что мне делать?

— Бери ватную палочку, десять секунд поводи за щекой, а потом положи в конверт.

Я открыл новую упаковку с палочками, обильно смазал её слюной и поместил в конверт.

— Теперь сделай то же самое с ушами.

— В смысле? Внутри поводить?

— Чтобы была сера.

— Ну ладно.

Через полминуты был готов материал и для второго конверта.

— Теперь постриги ногти минимум на пяти пальцах.

— Ты меня там не клонировать случайно собралась? — попробовал пошутить я, но у Виктории не дрогнули даже уголки губ.

Как только в третий конверт были помещены все кусочки ногтей, она указала рукой на кобуру и произнесла:

— Забирай свой пистолет, но имей в виду, если попытаешься хоть как-то мне навредить, отправишься кормить червей.

Я не сдержал улыбку и кивнул:

— Справедливо.

— У тебя есть номер телефона?

— Конечно.

— Личный, не рабочий.

— Есть и личный.

— Запиши на бумажку.

— И что потом?

— Если ты и правда мой брат, я сама свяжусь с тобой.

— Подожди, предлагаешь мне просто ждать?

— А ты рассчитывал, что я растрогаюсь и брошусь в твои объятья?

— Нет, но…

— Я не собираюсь спорить, — сказала Виктория. — Если хочешь продолжить со мной общение, то играть будем по моим правилам.

— Ты узнала обо мне всё, а сама ничем не поделилась.

— Это не мои проблемы.

Опять эта фраза. Я вздохнул и нервно потёр лоб. Вариантов-то особо и не было: не силой же её за собой тащить.

— И не впутывай меня в дела УСАД.

— О чём ты?

— Я не хочу иметь с твоим управлением ничего общего. Кто-нибудь ещё знает, что ты здесь?

— Нет.

— В твоих же интересах сделать так, чтобы всё осталось в тайне. Раскроешь меня — не посмотрю на то, что мы родственники.

— И что сделаешь? — тихо хмыкнул я. — Убьёшь?

— Надо будет — убью, — совершенно серьёзно сказала она.

«Да уж, — уныло подумал я. — Эту часть разговора вне симуляции лучше не повторять».

— Как ты со мной свяжешься? Телефон могут и прослушивать.

— Найду способ.

— Ну, тогда я пошёл?

— Иди.

Меня, конечно, глодали сомнения: а всё ли я правильно делаю? Я ведь так и не выяснил, на чьей она стороне. Может, после выхода из симуляции стоило что-то сохранить в секрете? С другой стороны, я теперь всегда использую дар — если кто-то попробует загнать меня в западню, то это может сыграть УСАД на руку. И всё же чутьё мне подсказывало: ничего плохого не случится. Я был уверен, что ДНК-тест покажет родство между нами — слишком мы были похожи. Слишком.

Надо было убедиться, что обратный путь пройдёт без эксцессов, поэтому я не стал сразу прерывать симуляцию. Я спустился вниз, скрыл лицо перед выходом и выбрался на улицу. Погода стояла свежая и прохладная — то что нужно.

Опустив козырёк кепки пониже, я потопал в сторону центра города.

Убедившись, что во время прогулки никто за мной не увязался, я прервал симуляцию и оказался в ванной комнате с зубной щёткой в руках. Взглянув на ситуацию трезво, я всё же решил сохранить случившееся в тайне — так, как просила Виктория. Она, конечно, оказала мне далеко не тёплый приём, но слишком серьёзные изменения происходили в УСАД, чтобы рисковать. Будет лучше, если об этом никто не узнает — даже Лидия Анатольевна.

Я устремился в свою комнату, нашёл смартфон и быстренько написал Денису: «По поиску ничего нет?»

«Нет, — практически мгновенно ответил он. — Если будет, придёт письмо на почту».

Значит, система ещё не выдала результат. Виктория к этому моменту должна находиться где-то в аэропорту или даже в самолёте.

«Отмени поиск», — написал я.

«Зачем?»

«Уже прошло много дней. Искать дальше нет смысла».

Аргумент, конечно, был так себе, но Денис не стал допытывать и просто ответил: «Хорошо. Отменяю».

Я бросил смартфон на кровать, даже не просмотрев сообщения от Маши, и быстренько оделся. Теперь меня снова ждала поездка в ночной клуб. Главное — не напортачить и идеально повторить все действия из последнего цикла.

Перед наступлением утра я всё же поспал пару часов, чтобы не отрубиться от усталости в середине дня. Я провёл вместе с Артёмом Васильевичем плановую тренировку и, пообедав, направился в свой кабинет. Сегодня был тот самый редкий момент, когда абсолютно все члены нашей группы были на месте — присутствовал даже Денис, дрыхнущий на диванчике в углу.

— Всем салют, — поздоровался я.

— Здорово, — поприветствовал Иван.

— Привет, Костян, — кивнул мне Максим. — Тебя Маша спрашивала.

— Когда?

— Где-то часик назад.

— Ну ладно.

— Новости слышал?

— Какие? — спросил я, заняв своё кресло.

— Роберта с должности сняли.

— Как? Зачем?

— Сам как думаешь? — невесело усмехнулся Иван. — Потому что он пришёл в управление извне.

— Совсем с ума, что ли, сошли?

— Времена меняются, — заговорил Муслим.— —Эксфэров, по понятным причинам, не тронут, а по остальным агентам пройдутся. Андрея из моей бывшей группы тоже вызвали на ковёр в Москву.

— Подожди, а куда Роберта переведут?

— Никуда.

— В смысле?

— Его просто снимут с должности. Даже к аналитикам не пустили.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Почему никто не написал в общий чат?

— Не беспокойся, успеешь попрощаться, — слабо улыбнулся Муслим. — Он сейчас у Лидии. Как закончит, сам к нам заглянет.

— Я уже и сама уволиться хочу, — произнесла Регина.

— Не ты одна, — согласился Максим.

Похоже, Лидия Анатольевна ещё не рассказала им, что эксфэров отсюда никто не отпустит. Я взглянул на молчаливую Ане и вспомнил наш последний разговор. Может, стоит перед ней извиниться?

— Аня, можно тебя на пару слов?

— Она подняла глаза и посмотрела на меня, как на идиота:

— Нет, нельзя.

Муслим почему-то коротко хмыкнул и, поймав мой взгляд, с улыбкой вернулся к монитору. Пожав плечами, я включил компьютер и тоже уткнулся в экран. Аня же вдруг встала со своего места и, схватив телефон со стола, вышла из кабинета.

— Поссорились, что ли? — невзначай поинтересовалась Регина.

— Да так… Немного.

— Ну чего сидишь тогда?

— В смысле?

— Думаешь, она просто так именно сейчас вышла?

— Я откуда знаю?

Регина покачала головой и улыбнулась:

— Иди уже.

Я неуверенно поднялся со своего места и всё же вышел в коридор. Аня только-только скрылась за проходом к лестнице. Я догнал её на втором этаже и окликнул:

— Ань, подожди.

Она сделала вид, что не услышала меня, и пошла дальше.

— Аня, ну не веди себя как ребёнок.

Она вдруг резко обернулась и зло посмотрела на меня. Я поспешил тут же исправиться:

— Мне просто хотелось извиниться.

— «Извиниться», — повторила она, сложив руки на груди. — С чего бы это вдруг?

— Мне надо было прислушаться к твоим словам.

В её взгляде мелькнуло торжество, однако никаких колких слов в свой адрес я не услышал. Она лишь спросила:

— И чего Касаткина хотела?

— Я пока не могу тебе всё рассказать.

Аня, к удивлению, не стала настаивать, и произнесла:

— Хорошо.

— Без обид?

— Мне всё равно.

Я улыбнулся: по-другому она ответить и не могла.

Прощание с Робертом вышло каким-то неловким и скомканным. На нём совсем не было лица, да и разговаривал он нехотя. Мне было тяжело представить, что он ощущал — столько лет работы, должность командира, и всё в никуда.

Помимо людей из нашего отдела попрощаться пришли и несколько ребят из рысей. Я замечал на себе взгляды Маши, но делал вид, что увлечён разговором. И как теперь от неё отвязаться, чтобы не подставить Лидию Анатольевну?

— В любом случае, не теряйся, — произнёс Ярослав, похлопав Роберта по плечу. — Мы ещё посмотрим, чем всё закончится. Глядишь, и работёнка снова найдётся.

— Не найдётся, — тихо сказал Роберт. — Ты же сам знаешь.

— А куда пойдёшь? — спросил Максим.

— Не знаю ещё. Может, снова в пожарные вернусь.

Я вспомнил историю о том, как Роберт попал в УСАД: пять лет назад он помог агентам во время пожара, который устроил синдикатовец-эксфэр, и совсем не испугался паранормальных способностей — вот и зарекомендовал себя. Было так несправедливо, что ему снова придётся начинать с самого начала.

— Деньжат-то хоть подкопил? — улыбнулся Муслим. — Поживёшь немного в своё удовольствие.

— Может, и поживу.

— А что, кстати, с документами? — спросила Регина. — Это же первое увольнение из ловцов.

— Останусь с родными документами, — ответил Роберт.

Мне вдруг кто-то позвонил. Я достал смартфон и посмотрел в экран: номер был незнакомый. На миг пришла мысль, что это могла быть Виктория, но звонок поступил на рабочую сим-карту. Я вышел в коридор и взял трубку:

— Да?

— Костя, приветствую, — послышался знакомый голос. — Это Алексей. Загляни ко мне.

— Куда именно?

— Четыреста восьмой кабинет.

— Прямо сейчас?

— Да. Жду.

Не успел я задать новый вопрос, как он сбросил трубку. И чего от меня хотел? Я вернулся в кабинет и предупредил Муслима:

— Меня Алексей вызывает.

— Какой ещё Алексей?

— Тот, с кем я на прошлой миссии был. Он допрос вёл.

— Этот… Чего он мне не позвонил?

— Сам не понял.

— Совсем берега попутали, — возмутился Максим. — И Лидию Анатольевну наверняка не предупредил.

— Ладно, сходи, — сказал Муслим. — Расскажешь.

Я молча кивнул и, закрыв дверь, направился на четвёртый этаж, где и разместили наших новых коллег из ЦСН.

— Проходи, садись, — сказал он, как только я переступил порог его кабинета.

Я занял свободное место, и Алексей продолжил:

— Коллегу провожаешь?

— Ну да.

— Знакомо. — Алексей странно посмотрел на меня, постучал ручкой по столу и неожиданно спросил: — Где ночью был?

— Отдыхал.

— Отдыхал? В стриптиз-клубе?

— Вы что, следили за мной?

Алексей раздражённо цокнул:

— Не включай дурака. Мы оба прекрасно знаем, зачем ты туда поехал. Могу тебя поздравить: хвост ты сбросил.

— И что?

— Некрасиво.

— Я имею право на личную жизнь.

— Ты говоришь, как мой двенадцатилетний сын.

Я раздражённо произнёс:

— Я не ваш сын, товарищ майор, и вправе распоряжаться личным временем.

— Неверно. Эксфэрам нельзя избегать сопровождения — ради вашей же безопасности.

— Нас не предупреждали о сопровождении.

— Зато теперь предупредили, — произнёс он. — Теперь, если будут дальние поездки, все эксфэры обязаны сообщать заранее место, время и цель.

— Товарищ майор, мне кажется, правила здесь устанавливает Лидия Анатольевна.

— Ну, это ненадолго. — Алексей понизил голос и поддался вперёд. — Ты ведь умный парень, и должен понимать, с кем стоит дружить. Дам тебе совет: хочешь быть на хорошем счету — выполняй приказы без оговорок.

Он поднял брови, ожидая от меня ответа, и я нехотя произнёс:

— Я понял, товарищ майор.

— Вот и славно, — улыбнулся он. — Приказ будет на почте. Можешь идти.

Я поднялся со стула и покинул кабинет.

Конечно, все восприняли новость в штыки. Муслим и Регина сразу же ушли к Лидии Анатольевне, а Роберт, заверив, что будет держать с нами связь, отправился в отдел кадров.

— Больше мы здесь его не увидим, — сказала Алина.

— Да соберёмся ещё вместе, — чересчур оптимистично произнёс Максим. — На следующих выходных можно увидеться.

Маша, воспользовавшись всеобщим молчанием, подошла ко мне и указала глазами на дверь. Теперь отвертеться было невозможно, поэтому пришлось последовать за ней. Едва мы сделали несколько шагов в коридоре, как она напрямую спросила:

— Почему ты меня избегаешь? Что-то случилось?

— Не избегаю.

— А вот и избегаешь! Даже на сообщения не отвечаешь!

Интересно, она догадывалась, что я мог знать правду? По её виду так и не скажешь. Стоило отдать ей должное — свою роль она играла безупречно. Не предупреди меня сама Лидия Анатольевна, ни за что бы не поверил, что Маша может за мной шпионить.

— Почему ты молчишь?

— Маш, я просто устал.

— Давай отдохнём вместе, — тут же улыбнулась она. — Сходим куда-нибудь.

— Я хочу немного побыть один. Слишком много всего навалилось.

— Ну ладно. Только не надо меня игнорировать, хорошо?

— Постараюсь.

Маша поцеловала меня в щёку напоследок и направилась к себе. Я проводил её в спину и задумался: у меня совсем не было опыта общения с девушками, и оттого я только сейчас отметил, как нетипично она себя вела. До меня наконец-то дошло, что не должна взрослая и красивая девушка так возиться с нескладным подростком, который окончил школу несколько месяцев назад. Что ж, будем мне уроком.

Ночью меня разбудил звонок. Я нашарил рукой телефон и, морщась от яркого света, посмотрел в экран: звонил незнакомый номер.

«Снова, что ли, Алексей?» — мелькнуло в мыслях, однако через мгновение пришло понимание: в этот раз звонили на мой личный номер.

Я резко сел в кровати, прочистил горло и взял трубку:

— Алло?

— Костя, привет! — раздался мужской голос. — Не разбудил?

— Кто это?

— Ты что, не узнал? Это Вован!

— Какой…

— Тут Викуля рядом сидит и передаёт привет.

Как только незнакомец сделал акцент на имени, сразу стало ясно, по какому поводу был сделан звонок. Я поднялся на ноги и произнёс:

— А-а-а, Вова, ты, что ли?

— Ну да, узнал?

— Узнал. Как дела?

— Нормально, у тебя как?

— Тоже ничего.

— Пропал что-то ты совсем. Не звонишь, не пишешь.

— Да работаю, — подыграл я. — Дел невпроворот.

— Понятно… — протянул Вова. — Слушай, давай по сетке зарубимся во что-нибудь, как в старые добрые? Играешь ещё?

— Бывает, — ответил я, не понимая, к чему он клонит.

— Ну вот! Заодно пообщаемся. У меня на компе куча игр установлена.

Я включил ноутбук, нашёл одну многопользовательскую игру и продиктовал ему свой ID.

В течение минуты Вова добавил меня в друзья и пригласил в группу. Он бросил трубку, как только мы зашли в совместный игровой матч. Я подключил наушники, нажал кнопку голосового чата и сказал:

— На месте.

— Слушай, а давно ты на вирусы комп проверял?

— Э-э-э… Как ноутбук купил, ни разу не проверял.

— Давай-ка глянем на всякий случай, а то у меня система на днях сдохла, — весело произнёс Вова. — Вдруг у тебя тоже всё накроется?

— Ну давай…

— Я тебе сейчас ссылку в чате скину. Скачай там программу — это для удалённого доступа.

— Хорошо.

Пока что я не понимал, зачем это было нужно, однако пошагово сделал всё, что он просил. Через пару минут Вова получил доступ к моему ноутбуку и начал заниматься своими делами: скачал несколько других программ и запустил их, проверил какие-то папки, выполнил какие-то команды, проверял диспетчер задач. В конце концов он закончил свои дела, и я вернулся к игре.

— Ты в наушниках сидишь?

— Да.

— В каких?

— От телефона.

— Они всегда с тобой были?

— Обычно да.

— Ладно. — Голос Вовы стал совсем другим — более серьёзным, что ли. — Вика сказала, что тебя могут прослушивать, поэтому надо было всё проверить. В ноутбуке явных бэкдоров нет.

— В смысле?

— В ноуте вряд ли кто-то успел покопаться.

— Ты об этом… А почему…

— Подожди, — прервал меня Вова. — Я не знаю, есть ли у тебя там жучки и камеры в квартире, но рисковать не будем, поэтому разговаривай так, чтобы не было никаких подозрений. И клавиатуру не используй.

Я невольно оглядел комнату и спросил:

— В игре нормально всё будет?

— Это простой и безопасный канал связи. Во-первых, не догадаются, а во-вторых, запись разговора вряд ли когда-нибудь получат. В теории такое возможно, но на практике — слишком много подводных. А обычным мессенджерам веры нет.

— Понятно, — пробормотал я и на всякий случай решил добавить: — Прикольно, Вован.

— Жди. Сейчас Вика сядет.

Вика заговорила через полминуты:

— Ты здесь?

— Да.

— Всё подтвердилось: мы с тобой родственники.

— Так и знал, — улыбнулся я и спросил: — Как так быстро… выяснилось?

— Экспресс-тест. Где ты сейчас?

— В… — Я на мгновение запнулся и начал выкручиваться: — Да фирма у меня обычная, Вова, но зато квартирку выделили небольшую. Вот в служебной и живу.

— Понятно. На территории УСАД?

— Да.

— Выехать сейчас можешь?

— Могу, только всегда кто-то из команды будет рядом.

— За тобой усилили контроль?

— После обновления в игре нельзя ходить одному.

— Значит, хвост не сбросишь?

— Вряд ли, — ответил я. — Это никому не понравится. С нами же не идиоты играют.

— Неприятно… — протянула Виктория. — И всё же надо поговорить лицом к лицу.

— Это не просто сделать, если ты хочешь сохранить невидимость.

— Подожди пару минут.

Я бездумно кликал мышкой по экрану для вида и терпеливо ждал. Мысль о том, что у меня есть родная сестра, ещё не до конца уложилась в голове. ДНК-тест всё-таки поставил в этом вопросе окончательную точку. Но всё же я не так и не выяснил, кем она была. Почему-то не покидало ощущение, что Виктория знала больше меня. Может ли она быть…

— Ты здесь? — Её голос вывел меня из раздумий.

— Да-да.

— Сейчас поедешь в компьютерный клуб.

— Зачем?

— Встретимся и поговорим. Место не вызовет никаких подозрений.

— Точно?

— Там есть свои люди. Запомнишь?

— Да.

— Скажи вслух, что ты хочешь поехать в клуб.

Я едва слышно хмыкнул и произнёс:

— Вован, у меня всё глючит. Может, в компьютерный клуб поеду? Знаешь в Москве какие-нибудь места нормальные?

— Отлично. Запоминай.

Она продиктовала мне адрес и сказала, что именно делать. Я повторил всё про себя пару раз, громко попрощался и пошёл одеваться.

Снаружи клуб казался не таким уж большим, однако войдя внутрь, я удивился, насколько здесь было просторно. Неоновые огни и яркие мониторы создавали особую атмосферу чего-то необычного и уютного; из кафе-бара тянулись запахи кофе и пиццы; откуда-то издалека доносились крики и смех парней — здесь было довольно людно.

Помня указание Виктории, я прошёл через общий зал, нашёл широкий коридор и сразу же увидел нужную дверь слева. После короткого стука мне открыли — у входа стояла Виктория. Она молча махнула головой, и я вошёл в комнату. Я заметил несколько компьютеров, игровую приставку и огромный телевизор.

Помимо неё здесь был какой-то парень. Он встал и приложил указательный палец к губам. Я понятливо кивнул, и парень начал проверять мою одежду и карманы. Он достал мой смартфон, который я решил взять на сей раз, чтобы не вызывать подозрений, и поместил его в металлический ящик. Закончив, он прошёл к шторке и, подвинув её, указал на дверь — оказывается, здесь был второй выход.

Мы вышли в коридор, а затем поднялись по лестнице на второй этаж. Меня привели в самую обычную гостевую комнату с окнами на улицу.

— Темновато здесь, — заметил я.

— Свет не включай, — произнёс парень, и по голосу стало ясно, что это был тот самый «Вова». — После тебя машина рядом припарковалась. Там двое сидят и не выходят. За тобой?

— Наверное, за мной, — пожал плечами я.

— Если кто спросит, администратор скажет, что ты в VIP-комнате, — произнесла Виктория, печатая что-то в смартфоне и, глянув на парня, спросила: — Посидишь там на всякий случай?

— Посижу. Вы до утра успеете?

— Успеем.

Он молча кивнул и оставил нас. Виктория закончила писать и внимательно посмотрела на меня:

— За тобой, как за ребёнком приглядывают. Задницу только не подтирают.

— Это не от меня зависит.

— Ещё бы от тебя зависело, — усмехнулась она и вдруг сказала: — В первую нашу встречу у меня был напряжённый день.

— И?

— Я долго не спала и не ела целый день, а твой визит напоминал дурацкий спектакль, где меня решили сделать клоуном.

— Ты так извиняешься, или что?

— Скажем так, я немного переборщила, — произнесла она. — Ты должен понимать, как это всё выглядело со стороны. Я не верю в судьбу, а случайности в моей жизни редко приводят к чему-то хорошему.

— Даже так?

— Не люблю, когда что-то идёт не по плану. — Она заняла свободное кресло и жестом предложила сесть напротив.

Я с удовольствием разместился на диване и произнёс:

— Ладно, проехали.

— Расскажи мне о родителях. Что ты знаешь?

— Сначала расскажи о себе.

— Решил поставить условие?

— Я поделился с тобой очень многим в прошлый раз.

— И теперь надеешься, что я отвечу взаимностью?

— Да, надеюсь.

Я ожидал, что Виктория хоть немного откроется после получения результатов теста, однако всё это по-прежнему не было похоже на беседу близких родственников. Между нами, казалось, стояла стена.

— Твоя работа, мягко говоря, смущает меня, — сказала она.

— Не будь этой работы, я бы не нашёл тебя.

— И всем было бы проще. Теперь у нас двоих сплошная головная боль.

— Мне так не кажется.

Даже в полумраке я заметил её слабую улыбку.

— Давай на чистоту, — сказала Виктория. — Я тебе не доверяю.

— Понимаю, но я не собираюсь заманивать тебя в ловушку.

— Боюсь, твои коллеги не станут спрашивать разрешения. Если кто-то обо мне узнает…

— Никто не узнает.

— Почему ты так в этом уверен?

— У меня всегда есть двенадцатичасовой запас. Я всегда в симуляции.

— И сейчас?

— И сейчас, — кивнул я. — Если что-то случится, я перезапущу цикл и подумаю, как исправить ситуацию.

— А если они узнают и не подадут вида? Что тогда будешь делать? Твои двенадцать часов — это ничто для скрытого наблюдения.

— Я об этом не думал.

— Ну конечно… — пробормотала она и неожиданно спросила: — Скажи честно, ты вообще хочешь работать в УСАД?

— Не знаю, — не раздумывая ответил я. — У меня особо не было выбора: или стать агентом, или встать на учёт.

— Можно было просто сбежать.

— И попасть в руки синдикату?

Я следил за её реакцией: у меня сложилась впечатление, что Виктория может иметь к ним какое-то отношение, и это меня здорово тревожило. Однако она лишь переспросила:

— Какой ещё синдикат?

— Группировка.

— Что?

— Международная преступная группировка, которую создали эксфэры. Они недавно активизировались и в России.

— Господи Иисусе… — негромко засмеялась она, покачав головой. — Кто у вас там такое придумывает?

— Что не так?

— Если мы говорим об одной и той же организации, то у них есть конкретное название: «Лотос».

— «Лотос»?

— Всего лишь символизм.

— Что ты имеешь в виду?

— Лотос растёт в грязи, но сохраняет свою чистоту и красоту. Это растение имеет большое значение в разных культурах и религиях.

«Валерия при допросе ничего такого не говорила, — подумалось мне. — Хотя… Никто её об этом и не спрашивал».

— Члены «Лотоса» называют себя лепестками, — продолжила Виктория.

— Ты о них много знаешь…

— Лишь то, что знают все.

— Сколько лет этой группировке?

— Понятия не имею, но много.

— То есть ты не связана с ними?

— Нет, конечно. Наша команда старается избегать любых контактов с этими фанатиками.

— Что за команда?

Виктория шумно выдохнула, видимо, поняв, что взболтнула лишнего.

— Послушай, я морально подготовился к тому, что ты связана с «Лотосом», но всё равно рискнул и сохранил нашу встречу в тайне, потому что ты попросила.

— «Попросила», — фыркнула она.

— Ну… По-своему попросила, — улыбнулся я. — Дело не в твоих угрозах или предупреждениях. Я лишь хочу найти общий язык. Мы же не просто родственники, а двойняшки — разве можно это игнорировать?

Она не ответила и отвернулась, избегая моего взгляда. Мы посидели в молчании какое-то время, и я не выдержал:

— Ты тут?

— Подожди, — сказала она и кому-то позвонила: — Никто не заходил? Нормально? Нет, мы поедем к Валентине. Да, прямо сейчас. Нет, не предупреждала. Ты же знаешь… Ладно, я напишу.

Виктория убрала телефон в карман и встала. Я хотел было последовать за ней, однако она зачем-то направилась не к двери, а к окну. Она чуть-чуть отодвинула плотные занавески, куда-то посмотрела и, вернувшись обратно, потребовала:

— Руку.

— Что?

— Давай сюда руку. — Она крепко схватила меня за запястье и сказала: — Приготовься.

— К чему?

Вместо ответа я почувствовал внезапный рывок: будто что-то резко потянуло меня вперёд. Мгновение, и я вдруг обнаружил себя посреди совершенно пустой комнаты — вокруг одни лишь стены и окно. Это было совершенно другое место.

— Какого?..

— Иди за мной.

— Как мы?..

— Переместила нас в соседнее здание, — сказала Виктория, направившись к выходу. — Не отставай.

Я догнал её у дверей и произнёс:

— Ты умеешь телепортироваться.

— Потрясающий уровень дедукции.

— Значит, ты всё-таки эксфэр… Это ведь как-то связано с тем, что мы брат и сестра?

— Возможно, связано с тем, что мы близнецы, — ответила она. — Но я не уверена.

— А чья это квартира?

— Наша.

— Ваша? Почему переместилась именно сюда?

— Потому что так надо.

Мы спустились в подземную парковку, и Виктория привела нас к какому-то внедорожнику, в которых я совсем не разбирался. Она открыла двери и сказала:

— Садись сзади и не высовывайся.

Я плюхнулся на заднее сиденье и пристегнулся. Виктория села за руль и нажала кнопку запуска. Мотор загудел, и мы медленно выехали в город.

— Так куда мы едем?

— Узнаешь.

Я устало пожал плечами и прижался к стеклу. Виктория включила музыку и выехала с парковки. На мгновение забыв о заботах, я засмотрелся на раскинувшуюся за окном Москву. Огни города оживали в ночной симфонии, переливаясь на мокром асфальте и отражаясь в безмолвных окнах высотных зданий; пестрели фонари, словно светлячки в темноте; потихоньку выглядывала из-за туч яркая луна.

Я вдруг понял, что совсем разучился радоваться таким простым вещам. Раньше всегда находилась минутка, чтобы насладиться видами, а теперь… теперь было не до этого. Я взглянул на сосредоточенную Викторию, прикрыл глаза и не заметил, как задремал.

— Просыпайся. Приехали.

Я энергично потёр лицо, размял затёкшую шею и вылез на улицу. Мы припарковались в типичном дворе жилого дома: много машин, детская площадка и небольшие палисадники под окнами.

— Где мы?

— Зеленоград.

Вместе с ней я вошёл в открытую дверь подъезда. Она прошла к дальней квартире на первом этаже и дважды нажала на звонок. Долго ничего не происходило, и Виктория позвонила ещё раз. Сначала послышались негромкие шаги, а затем кто-то посмотрел в глазок. Входная дверь открылась, и вдруг послышался звон трубчатых колокольчиков. Перед нами предстала пожилая женщина в домашнем халате. Её недовольный вид говорил сам за себя.

— Время видела? — спросила женщина хриплым голосом.

— Валентина, у меня срочное дело.

— Позвонить не могла?

— Если бы позвонила, ты бы не приняла.

— И ты решила, что можно наведаться без предупреждения?

— Вопрос очень срочный и важный.

Валентина мельком глянула на меня и, развернувшись, сказала:

— Посидите в зале.

Мы зашли внутрь, и я учуял терпкий запах благовоний. Виктория уверенно прошла в нужную комнату и заняла место на диване.

— Зачем мы сюда приехали?

— Узнаешь.

— А кто она такая?

— Узнаешь.

— Ладно…

Валентина заглянула к нам минут через пятнадцать. Теперь она была одета в длинное серое платье, украшенное вышивкой; её волосы на голове были прикрыты необычным разноцветным платком; на запястьях висело по несколько браслетов, а на шее покоилось какое-то странное ожерелье. Валентина выглядела прямо как типичная гадалка из фильма.

Виктория встала со своего места и, глянув на меня, сказала:

— Жди здесь.

Я посидел какое-то время один, и вскоре Виктория вернулась обратно и позвала меня за собой. В новой комнате полки и шкафы были обставлены статуэтками и амулетами, а стены обвешаны какими-то картинами. Из-за плотно зашторенного окна и горящей над головой винтажной лампы всё вокруг казалось немного таинственным и мрачным. В центре комнаты, за круглым столом, сидела Валентина:

— Прошу, дорогой, присаживайся. Как тебя зовут?

— Константин, — ответил я, усевшись напротив.

— Хорошее имя. Древнее. Стойкий и постоянный. Дай-ка сюда свою руку.

Я вопросительно посмотрел на Викторию, и Валентина вдруг произнесла:

— Не беспокойся, твои секреты мне неинтересны.

— Секреты?

— Он не знает? — Валентина вопросительно посмотрела на Викторию.

— Не знает. Это не имеет значения.

— Что ж… Не имеет, так не имеет. Руку, молодой человек.

Я протянул ладонь, и Валентина тут же вцепилась в неё. Едва я хотел спросить, зачем это нужно, как очертания комнаты исчезли. Я понял, что очутился в рабочем кабинете. Ощущение было очень странным: я смотрел своими глазами, но будто наблюдал за происходящим со стороны. Сцена неожиданно сменилась: теперь я лежал в подъезде, а надо мной склонился Роберт.

«Это же цикл, где меня подстрелили, — подумал я. — Мои воспоминания».

Мгновение, и подъезд сменился кабинетом Лидии Анатольевны — кажется, это был тот самый момент, когда мы только познакомились. Воспоминания начали сменяться одно за другим: поезд, разговор с родителями, парк, экзамены, школа, скучные вечера за компьютером, переезд, детство. Эпизоды моей жизни прыгали то вперёд, то назад.

Это продолжалось очень долго, пока я внезапно не почувствовал себя маленьким-маленьким. Всё вокруг было туманным и размазанным. Я почему-то протяжно заплакал и почувствовал, как кто-то поднял меня. Перед носом вкусно запахло, и мои губы впились в какой-то шарик. Рот наполнился сладким молоком, и плакать расхотелось.

«Грудь мамы», — мелькнуло где-то в мыслях.

—…мой грибочек… — раздался над ухом её нежный голос.

Она говорила что-то ещё, но я не мог разобрать слов. Воспоминание резко оборвалось, и теперь я оказался посреди дыма. Я начал задыхаться и давиться собственным рёвом. Рядом плакал и другой ребёнок, который вцепился в меня своими хиленькими тонкими пальчиками.

В комнате внезапно стало светло, и я почувствовал жар. Воздуха совсем не осталось — я лишь беззвучно двигал губами и отчаянно пытался задышать. Неожиданно мне удалось вздохнуть, однако я понял, что лежал уже на чём-то твёрдом и холодном.

До меня донеслись крики людей и шум сирены. Ребёнок, который держал меня секунду назад, куда-то пропал. Я громко заплакал, а затем провалился в темноту. Секунда, и передо мной снова сидела Валентина. Я тупо уставился на неё, пытаясь собрать мысли воедино, а она же молча встала, раздвинула шторы, открыла окно и, неожиданно достав сигаретку из портсигара, закурила.

— Ненавижу нырять в такое.

— Вы тоже эксфэр, — тихо произнёс я, придя в себя.

— А у тебя занятная способность, дорогой, — усмехнулась она, затянувшись сигаретой ещё раз.

— Валентина, что ты увидела? — требовательно спросила Виктория.

— Те же самые фрагменты, но от его лица, — ответила Валентина и, глянув на меня, спросила: — Мы же ненастоящие, верно, дорогой?

— Вы так просто об этом говорите.

— Я многое повидала за свою долгую жизнь. Меня мало что может удивить.

— «Ненастоящие»? — спросила Виктория.

— Мы лишь… копии, моя хорошая.

— Он не прорицатель? Значит, его симуляция — правда?

— Правда. — Валентина потушила выкуренную сигарету и добавила: — На мальчика можно положиться.

Виктория взглянула на меня:

— Если мы всего лишь копия, то прекращай это.

— Сначала надо убедиться, что всё пройдёт нормально. Я потом повторю всё.

— Повторишь? Тебе терпения не хватит.

— Хватит.

— Поставлю-ка я чайник, а вы тут поворкуйте немного, — усмехнулась Валентина. — Копия не копия, а чайку хочется. Жду вас на кухне.

Она ушла, оставив нас с Викторией наедине. Я понаблюдал немного за светлеющим за окном небом и произнёс:

— Так и не увидел их лиц.

Она сразу поняла, о ком мы говорили:

— У меня тоже не получилось, но голоса и прикосновения помню.

— Валентина не могла бы…

— Нет, не может.

— Почему?

— Такие воспоминания не вытащит даже она, потому что всё слишком обрывочно и размыто, — ответила Виктория. — До трёх лет — самая активная фаза развития мозга. А ещё зрение очень плохое.

— Слышал такое, — задумчиво кивнул я и через секунду улыбнулся: — Мама называла меня грибочком.

— Меня тоже, — хмыкнула она. — Иногда мухоморчиком, иногда Настюшей…

— Ты знала, что у тебя есть брат?

— Думала, что все умерли.

— Это ведь ты спасла меня.

— Спонтанно, — сказала она. — Видимо, тогда первый раз и телепортировалась.

— Да уж… Кстати, почему ты сразу не перенесла нас куда-нибудь поближе? Зачем мы столько времени ехали сюда?

— Всё-то ты хочешь знать.

Я тяжело вздохнул:

— И дальше собираешься всё от меня скрывать?

Виктория встретила мой взгляд и поджала губы, а я произнёс:

— Ты ведь убеди…

— Не могу так далеко перемещаться.

Я удивлённо поднял брови:

— Ограничение на расстояние?

— Да.

— Как далеко можешь?

— Около трёх километров.

— И как ты это делаешь?

— Как… Просто телепортируюсь.

— Представляешь в голове?

— Иногда представляю, иногда — нет. Всё само собой получается.

— А если ты переместишься в какое-то место, где появилось препятствие? Стена какая-нибудь?

— Тогда не перемещусь.

— В смысле?

— Просто ничего не выйдет.

— Как это работает?

— У нас были идеи о непроницаемости материи, о точных координатах, о квантовой… Как её там? Из головы вылетело.

— Запутанности?

— Запутанности, — кивнула она. — О том, что какие-то там частицы должны быть в конкретном положении, но всё это лишь догадки. Я в этом особо не разбираюсь и, если честно, мне наплевать. Не нужно пытаться объяснить вещи, которым нет объяснения. Ты же не знаешь, как работают твои способности.

— Не знаю, — сказал я и взглянул на свои руки, которые были абсолютно такими же, как и в реальной жизни. — В самом деле не знаю…

Мы ненадолго умолкли, и она вдруг произнесла:

— Воспитательница говорила, что меня нашли в парке. Я, наверное, переместилась несколько раз и… В общем, осталась сама по себе.

— Ты выросла в детдоме?

— Жила там, пока не исполнилось тринадцать, а потом сбежала.

— В тринадцать? — удивился я. — Просто сбежала?

— Дети остаются детьми до тех пор, пока обстоятельства не заставят их повзрослеть, — негромко сказала Виктория. — Я жила в… не самом лучшем месте. Другие дети меня избегали, а воспитатели… У них были свои взгляды на воспитание.

— Тебя никто не удочерял?

— Слышала, что пытались один раз, когда меня только привезли, — ответила она. — Через два месяца вернули.

— Вернули? Разве так можно?

— Что тебя удивляет? Детей тысячами возвращают каждый год. Это в теории всё просто и легко, но на практике…

Я почувствовал жалость: ей столько всего пришлось пережить, пока я жил в полноценной семье. Виктория, похоже, поняла, о чём я думаю, и сказала:

— У меня всё было нормально.

— Это как посмотреть.

— В отличие от других детей, у меня был телепорт, Костя.

Я улыбнулся: она впервые назвала меня по имени.

— В детдоме видели твои телепортации?

— В следующий раз я только в четыре года переместилась, когда мальчики побить хотели.

— Мальчики?

— Ага, — усмехнулась Виктория. — Рассказали потом всё воспитательнице, а она их ремнём отделала. Я уже тогда поняла, что лучше всё скрывать, но пользоваться способностью начала часто.

— А куда ты сбежала?

— Три года металась… по разным местам, а потом вышла на человека из своей команды.

— Сколько у вас эксфэров?

— О других ничего рассказать не могу.

— Почему?

— До тех пор, пока не решим, что с тобой делать.

— Ты же меня к Валентине вообще без её разрешения привела.

— Если бы ей что-то не понравилось, она бы стёрла тебе память.

— Что? — удивился я. — Прямо в симуляции?

— Хочешь проверить?

— Не особо…

— Она, кстати, не в нашей команде, хоть и знает всех.

— Ладно, — вздохнул я и решил кое-что спросить, догадываясь, каким будет ответ: — А на что ты жила?

— Стащила деньги из банка, — без заминки ответила Виктория.

— В тринадцать лет.

— В тринадцать лет.

— Насыщенная у тебя жизнь.

— Какая есть.

— Молодые люди, — донёсся до нас голос Валентины. — Чайник стынет.

Поднявшись со своих мест, мы отправились на кухню.

Я ничего не ел с самого утра, поэтому аппетит разыгрался не на шутку: два жирных куска мясного пирога были съедены буквально за минуту. Я положил глаз на ещё один кусок, и это не ушло от внимания Валентины:

— Не стесняйся. Всё равно сама не съем.

— Спасибо, — поблагодарил я и спросил: — Как вы находите воспоминания?

— Ничего сложного, — ответила она. — Достаю воспоминания из глубин человеческого мозга. Представь, что смотрю в фотоальбом.

— А память как стираете?

Валентина улыбнулась и посмотрела на Викторию:

— Не успела познакомиться с братом, а уже как сорока всё растрещала.

— Это же не какая-то тайна.

— Не тайна, — произнесла Валентина и, взглянув на меня, сказала: — Человеческий мозг довольно охотно избавляется от любых воспоминаний. Мне стоит лишь выбрать эпизод и уничтожить его навсегда.

— «Навсегда»? — переспросил я. — Что останется вместо воспоминания?

— Ничего.

— Вы помогаете людям?

— Я говорю им то, что они хотят услышать, или же помогаю забыть то, что отравляет их жизнь. Иногда, конечно, приходят те, кто действительно желает разобраться в своём прошлом, в своих чувствах, мыслях, в проблемах, которые сложно понять, — такие клиенты находят здесь ответы, но они не частые гости.

— А зачем нужна вся эта… эзотерическая атрибутика?

— К шарлатанам меньше всего вопросов, дорогой, — улыбнулась Валентина. — Никому нет дела до старухи, решившей погадать тебе на картах.

— После такой демонстрации ни у кого-то не повернётся язык назвать вас шарлатанкой.

— Всё можно списать на гипноз, на внушение, в конце концов. Мне лишнее внимание ни к чему.

— В этом есть смысл, — улыбнулся я, допив остаток чая.

Валентина взглянула на молчаливую Викторию и, снова посмотрев на меня, сказала:

— Ты утомлён.

— Утомлён?

— Тяжеловато проживать одно и то же несколько раз.

— Вы об этом…

— Мой тебе совет, дорогой: если хочешь построить и сохранить нормальные отношения с близкими людьми, играй по правилам.

— О чём вы?

— Близкие люди имеют право видеть тебя таким, какой ты есть, — произнесла Валентина. — Отношения редко бывают идеальными: будут и ошибки, и ссоры, и тяжёлые разговоры. Возвратившись из симуляции в реальный мир, ты можешь упустить все эти аспекты.

До меня дошло, что она имела в виду.

— Если можно сделать лучше, я стараюсь сделать лучше. Это же не плохо.

— Конечно нет, — улыбнулась она. — Если тебе под силу сгладить ситуацию, делай всё, что в твоих силах, однако не забывай, что другие люди тоже нуждаются в разговоре, даже если ты всё выяснил.

— Я понимаю.

— Честно сказать, я удивлена, что ты не поддался искушениям, мой дорогой. — Валентина многозначительно взглянула на меня. — Твоя сила позволяет всякое проверять и… делать.

Я скромно улыбнулся, и Виктория вдруг заговорила, взглянув на часы:

— Нам пора ехать. Там Артём ждёт.

Провожая нас, Валентина напоследок обратилась ко мне:

— Можешь заходить в любое время.

— Если получится, — произнёс я.

Перед выходом из подъезда я привычно натянул кепку на пол-лица, опасаясь, что и здесь могут быть камеры из общей системы видеонаблюдения. Когда мы уселись в машину, Виктория произнесла:

— Кажется, ты ей понравился.

— Интересная женщина.

— Она работала психотерапевтом почти всю жизнь.

— Очередное совпадение, — задумчиво сказал я.

— Что?

— У нас в УСАД есть гипотеза, что дар… способность зависит от среды, в которой ты находишься.

— Это не гипотеза, это факт.

— Правда?

— Способность так и проявляется.

— А когда именно проявляется? Во время стресса?

— Необязательно, — ответила Виктория. — Просто должно быть эмоциональное подкрепление.

— Какое именно?

— Любое.

— Интересно… Слушай, а возраст имеет значение?

— Нет, это может произойти в любой миг. Валентина открыла свою способность только тогда, когда вышла на пенсию.

— Серьёзно? Это очень поздно.

— Обычно способности открываются в раннем или подростковом возрасте — по крайней мере, у большей части эксфэров, которых я знаю.

— А скольких ты знаешь?

— Человек тридцать.

— Сколько⁈ — изумился я. — Это в твоей команде столько?

— Нет… Так… Короче, хватит из меня выпытывать информацию. Как только поговорю с остальными, всё узнаешь.

— Как скажешь, — улыбнулся я. — Не будем торопиться.

— Расскажи лучше о папе с мамой.

Она завела машину, и мы тронулись в путь.

Мы с Викторией условились отправлять приглашение в игру по ночам, если будут важные новости, а затем попрощались. Ночная поездка в компьютерный клуб наверняка вызвала у Алексея какие-то подозрения, однако всё было в пределах города и выглядело банально — молодой парень просто решил поиграть со старым другом. Позвонившего же мне «Вову», который на самом деле оказался Артёмом, проверить они не смогут — ребята хорошо подготовились к встрече.

Я был доволен тем, как всё прошло. Правда, была одна проблема: о Виктории ничего нельзя было рассказать родителям, но я понимал, что всему своё время — как только всё устаканится, они обязательно познакомятся.

«Стоп, — подумалось мне. — А как им объяснить её исчезновение?»

— Костя, ты здесь? — раздался над ухом голос Максима.

— Да-да. Что случилось?

— В облаках витаешь, — улыбнулся он и тыкнул в монитор. — Нам письмо от Алексея пришло.

Я кликнул на входящее сообщение и спросил:

— Только для нас двоих?

— Вроде того, — ответил он. — Походу, я опять просто на месте посижу, пока ты в симуляции всё делать будешь.

— Тем и лучше, — пробормотал я, пробежав глазами по тексту.

— Почему?

— Лишний раз нервничать не будешь.

— У меня складывается подозрение, что всё это никак не связано с синдикатом, — произнесла Регина.

— Вот и узнаем, — произнёс Максим и, глянув на меня, спросил: — Ну что, сходим наверх?

— Пошли.

Алексей разрешил войти в кабинет и, как только мы встали перед ним, начал буднично перебирать бумаги и что-то подписывать. Спустя несколько минут молчания он отложил всё в сторону, внимательно оглядел нас и сказал:

— Ну что, бойцы, есть для вас работа. Через три дня поедем допрашивать нехорошего человека.

— Кто-то из синдиката, товарищ майор?

— Нет, не из синдиката.

Максим переглянулся со мной и спросил:

— А кто?

— Не имеет значения, — пространно ответил Алексей. — Этот человек вхож в ОПГ, но однозначных доказательств у нас нет, поэтому придётся их достать.

— Товарищ майор, мы теперь будем допрашивать обычных людей?

Алексей едва заметно нахмурился и негромко произнёс:

— Не обычных мирных людей, а преступников.

«Ты же сам сказал, что доказательств нет», — раздражённо подумал я, но перечить не стал.

— А с синдикатом что? — поинтересовался Максим.

— Синдикатовцами займёмся тогда, когда всё проверим и дождёмся появления их начальника, а пока ведём наблюдение. Выезд в десять утра. Вопросы?

Понимая, что больше ничего толкового здесь не узнать, я ответил:

— Вопросов нет, товарищ майор.

— Свободны.

Когда мы спустились на третий этаж, Максим заговорил:

— Что думаешь?

— Нас в какую-то муть ввязывают.

— Точняк… Если не синдикат, то кто там может быть?

— Не знаю, Макс. Увидим.

— Слушай, они снова будут… Ну… Пытать? Ты же говорил…

— В любом случае, никто из вас этого не увидит. Не беспокойся.

Максим криво улыбнулся и кивнул.

Рабочий день затянулся, потому что для всей группы зачем-то придумали бесполезный теоретический экзамен, который вымотал мне все нервы. Домой я вернулся лишь под самый вечер, когда солнце уже нырнуло за горизонт.

Встав перед входом, я достал ключи и присел на корточки. После того, как узнал о слежке, я начал использовать примитивный приём: подсовывал снизу едва заметную бумажку, которая падает только в том случае, если дверь открывается. Бумажка нашлась на полу, а это значило, что кто-то уже был здесь до меня.

— Твою ж мать…

Перешагнув порог квартиры и захлопнув за собой дверь, я замер в полутьме и прислушался к тишине. Меня посетило очень странное ощущение: словно в доме и правда что-то изменилось. Я принюхался и понял: «Запах!»

Пахло… духами? Не включая свет, я проследовал в зал и принюхался ещё раз: здесь витал едва уловимый аромат чего-то женского. Что это могло быть? Может, из вентиляции надуло?

Меня вдруг осенило: так пахло от Маши! Она всегда пользовалась дорогим и узнаваемым парфюмом. Я втянул носом ещё раз — да, определённо её запах. Раньше он казался мне приятным, а теперь вызывал лишь гадливое чувство. Маша жила в соседнем подъезде, поэтому никто бы не удивился, увидев её рядом. Да и некоторые уже знали, что мы близко общались.

Я коснулся выключателя, и в комнате стало светло. Кажется, всё лежало на своих местах. Что она здесь делала? Мой взгляд упал на ноутбук, и понимание пришло само собой: она установила какой-то софт — других вариантов просто не было. Значит, в прошлый раз они всё-таки слышали мой голос, а теперь захотели подробностей. Вдруг стало ясно, зачем нас задержали на работе с дурацким экзаменом.

«Вот же твари, — раздражённо подумал я, прикидывая, где могли быть жучки. — Вы ещё над унитазом камер навешайте».

Теперь отсюда созваниваться опасно — придётся ездить в компьютерный клуб.

Осознание, что за мной следили практически везде, ужасно нервировало, и оттого моё настроение было ни к чёрту. Я начал осторожничать, поменьше сплетничать и всё так же избегал компании Маши, которая, кажется, начала что-то подозревать.

За два часа до выезда на задание я решил заглянуть к Алексею:

— Товарищ майор, разрешите?

— Заходи. Что у тебя?

— Мне обязательно ехать?

— Выражайся яснее.

— Вы можете поехать без меня, — произнёс я. — Можно после допроса передать всю информацию по телефону. Мне ведь не нужно быть вместе с вами.

Алексей почесал гладко выбритую щёку и кивнул в сторону стула. Я уселся, и он спросил:

— Не хочешь марать руки?

— Не хочу смотреть на пытки, — признался я. — Вы этого не видите, а мне придётся с этим жить.

— Какая разница, если всё происходит в твоей голове?

— Для меня — большая разница.

Алексей коротко усмехнулся:

— Правда думаешь, что кто-то горит желанием брать неопытного юнца на такие операции?

— Тогда зачем…

— Затем, что ты — наша гарантия.

— О чём вы?

— Твой дар можно подтвердить только на словах, поэтому…

— Не только на словах.

— Не перебивай меня, сынок, — жёстко сказал Алексей. — Какие бы результаты ты ни обеспечивал, всё держится лишь на доверии. Никто не знает, когда ты можешь ошибиться.

— С симуляцией нельзя ошибиться.

— Правда? А вдруг твоя симуляция случайно не сработает? — Алексей наклонил голову и заговорил тише: — Когда все в одной лодке, работается легче. Если ты рядом с парнями, значит, тоже несёшь ответственность.

Я понимал, о чём он говорил, и оттого злился ещё больше. Его омерзительная улыбка окончательно вывела меня из себя. Я поднялся и бросил в него стул, на котором только что сидел. Алексей едва успел защититься руками и заорал:

— Ты что творишь, сука⁈

— Извините, товарищ майор, нервы, — произнёс я и, наслаждаясь его перекошенной физиономией, перезапустил цикл.

Максим выглядел, мягко сказать, плохо: бледное лицо отражало усталость и истощение, а тёмные круги под глазами говорили о бессонной ночи. Наверное, не стоило ему говорить о пытках в прошлый раз, но время вспять не повернуть.

— Подъезжаем, рожи прикройте, — скомандовал командир с позывным «Берёза», который на этот раз был вместо Алексея.

Все натянули балаклавы, и Берёза обратился ко мне:

— Крот, подтверди готовность.

— Симуляция активна, — произнёс я.

— Рот не открываем, работает по плану.

Фургон остановился, и мы повылазили наружу. Я огляделся: кажется, это был какой-то коттеджный посёлок. Я встретил взгляд Максима и коротко кивнул, чтобы поддержать его. На высокий забор поставили две лестницы, и агенты начали лезть во двор. Я услышал лай собаки, а затем два коротких выстрела. Мы с Максимом перелезли одними из последних.

Двор был богатый: ухоженный сад, усыпанный цветущими клумбами и редкими деревьями; обустроенный пруд с удивительно прозрачной водой; небольшой, но красивый фонтанчик, который сейчас был выключен. Да и особняк соответствовал месту — величественное строение из кирпича с высокими колоннами и грандиозными окнами. Я заметил убитую собаку и, старясь на задерживаться, рванул за группой.

Агенты выломали дверь и забежали внутрь. Через какое-то время раздался крик мужчины, а затем неожиданно и протяжной визг женщины. Я переглянулся с Максимом, но не посмел заговорить. Мы зашли в большую комнату, и перед нами предстала семейная пара: пожилые мужчина и женщина, которых уже усадили на стул.

Агенты позакрывали все окна, задвинули шторы, закрыли двери, и мужчина сбивчиво заговорил:

— К-кто вы такие? Что вам нужно?

— Неважно, Игорь, — произнёс Берёза, достав нож. — Я задаю вопросы, а ты — отвечаешь. Если ответ мне не понравится или ты решишь соврать, то я отрежу тебе палец. Сделаешь ошибку ещё раз — отрежу палец твоей жене.

Женщина вся затряслась от страха, а я понял, что Берёза совсем не блефует.

— Вопрос первый: зачем ты встречался с Тихим неделю назад?

— Какой ещё Тихий?

— Ты знаешь, о ком мы говорим.

— Не знаю! Если вам нужны деньги, забирайте всё! Мне не нужны проблемы!

Берёза взглянул на Максима, и тот тихо произнёс:

— Врёт.

Парочка агентов схватила Игоря за руку.

— С-стойте! Вы беспредельщики! Беспредельщики!

Берёза не остановился и, крепко схватив мизинец, отрезал его одним резким движением. Игорь заверещал, и через миг ему в лицо прилетел удар, сломавший нос с мерзким хрустом. Я вдруг заметил, как женщина начала заваливаться набок — один из агентов успел поймать её и уложить на пол.

— Вырубилась.

— Итак, давай попробуем ещё раз, — совершенно спокойно произнёс Берёза. — Если попытаешься соврать, на этот раз отрежу ухо.

— Виделся, — приглушённо сказал Игорь. — Виделся…

— Зачем?

— Обсуждали… дела.

— Какие дела? Конкретнее.

— Он… он предложил совместный бизнес.

— Какой бизнес?

— С ресторанами, но я… я отказался.

Берёза обернулся, и Максим снова произнёс:

— Врёт.

Не раздумывая, Берёза схватил Игоря за ухо, занёс нож, и тот заорал что есть мочи:

— Я всё скажу! В-всё скажу! Стойте! Пожалуйста!

И он начал говорить: про откаты, про рейдерский захват, про взятки, про связи с какими-то авторитетами из криминального мира. Всякий раз, когда он пытался выкрутиться, Берёза задавал конкретные вопросы, а Максим различал ложь. В разговоре было так много деталей, что я осознал главное: передо мной сидел не просто человек, связанный с бандитами, а ещё и крупный чиновник.

— Всё записал? — обратился Берёза к агенту, который записывал в блокнот самые важные детали.

— Да.

— Крот, прочитай, возвращайся и доложи.

Я принял блокнот в руки и, посмотрев на Игоря, решил воспользоваться моментом:

— Ваше полное имя и должность.

— Голубцов Игорь Павлович, — на автомате ответил Игорь. — Заместитель губерн…

Берёза шлёпнул его по лицу, заставив замолчать, а затем толкнул меня в сторону двери. Как только мы оказались в другой комнате, он спросил:

— Ты что творишь, салага? Берега попутал?

— Я имею право знать, кого мы допрашиваем.

— Тебя не должно заботить, кто он такой.

— Это же чиновник!

— Малой, сними розовые очки — у этого чиновника руки по локоть в крови, поэтому заканчивай со своими закидонами.

— И чем мы тогда отличаемся от синдиката? — спросил я. — Мы используем дар во зло!

Он коротко усмехнулся и покачал головой:

— Во зло, мать твою… Поработаешь с этими мразями хотя бы годика два, тогда и поговорим. А сейчас прочитай записи и используй свои грёбанные фокусы. Ныть будешь в другом месте!

Свою работу я всё же выполнил и доложил обо всём Алексею — даже не потребовался второй цикл. Судя по виду, он был крайне доволен. После разговора с Берёзой я решил, что нет смысла что-то обсуждать: у них был свой взгляд на мир — отчасти оправданный, но совсем не близкий мне по духу.

Наверное, Лидия Анатольевна сейчас была единственным человеком, с которым я мог поговорить откровенно. Минуя встречу с ребятами из своей группы, я направился прямиком к ней. Как обычно, в приёмной меня встретила Катя:

— Привет, Костя.

— Привет, Катя, Лидия Анатольев…

— Она тебя ждёт.

Я слегка удивился, но не подал виду:

— Ждёт?

— Да, проходи.

Постучав для приличия, я открыл дверь и вошёл в кабинет. В первую очередь мой взгляд упал на несколько коробок, стоящих у шкафа, а затем и на обложенный папками стол.

— Здравствуй, Константин. Закончили?

— Да… А вы?..

— Перевод в Оперативно-поисковое.

— Уже?

— Сегодня последний рабочий день, — улыбнулась она. — Знала, что ты сразу зайдёшь ко мне.

Злость как рукой сняло, и я устало сел на свободный стул.

— Кого вместо вас поставят?

— Ещё не знаю. Разве это что-то меняет?

— Лидия Анатольевна, вы знали, что мы будем допрашивать заместителя губернатора?

— Ты в симуляции?

— Всегда, как вы и советовали.

— Хорошо… Да, знала.

— И что вы об этом думаете?

— Ты знаешь, — произнесла она. — Это не мои методы.

— У меня очень плохое предчувствие, Лидия Анатольевна, — пожаловался я.

Она отвернулась к окну и, тяжко вздохнув, произнесла:

— Мне было хотелось верить, что тебя ждёт головокружительная карьера, но…

— Но?

— Твой дар — твоё же проклятие, Константин. Ты отличаешься от остальных и привлекаешь слишком много внимания. Скажу как есть: тебе не стоит рассчитывать на спокойную и беззаботную жизнь.

— Лидия Анатольевна?

Она оторвалась от окна и внимательно посмотрела в мои глаза:

— Ты будешь работать до тех пор, пока способен здраво мыслить. Как только твоя эффективность будет доказана временем, работы станет больше.

— И мне теперь всё время придётся заниматься пытками?

— Вряд ли только… допросами. В любом случае, без дела ты не останешься.

— Лидия Анатольевна, а моего мнения вообще никто не спрашивает? Я же имею право выбирать. И эта слежка… Вы знаете, что за мной следят?

— Знаю.

— Это так глупо, — нервно усмехнулся я. — Я не какой-то преступник.

— Согласна, однако, признаюсь, мне понятны их опасения.

— А если я просто откажусь выполнять эти приказы? Силой меня никто не заставит, верно?

— Боюсь, это не выход. Ты можешь попасть в список опасных эксфэров.

— И что, в тюрьму меня посадят?

— Остаётся только гадать, Константин.

— Не надо было на эту работу соглашаться, — ляпнул я. — Сидел бы на учёте и отмечался бы раз в неделю…

— Мне жаль, что так вышло, — произнесла она. — Я ответственна за случившееся.

— Да вы-то тут причём, Лидия Анатольевна…

— Первоочередной задачей нашего управления всегда был контроль за эксфэрами, но мне хотелось построить эффективную команду… К сожалению, я переоценила собственное влияние.

До меня вдруг дошло очевидное:

— Вы предлагали эксфэрам стать агентами, чтобы они держались рядом?

— Отчасти да.

Мы помолчали какое-то время, а затем она нажала кнопку на селекторе и произнесла:

— Катя, пусть Муслим, Ярослав и Алина заглянут ко мне.

— Вы ещё никому не сказали о переводе? — удивился я.

— Ты первый, — улыбнулась она. — Думаю, тебе пора, Константин. Надеюсь, ты не держишь на меня зла.

— Не держу, Лидия Анатольевна.

Она молча кивнула, и я встал, понимая, что после выхода из симуляции этого разговора не будет. Я прошёл к двери, схватился за ручку и вдруг услышал в спину:

— Константин.

— Да?

— Порой настоящая свобода начинается с шага в неизвестность, — сказала она. — Не бойся плыть против течения.

— Запомню, Лидия Анатольевна, — кивнул я, не понимая, к чему это было сказано.

Пройдя в туалет, я умылся ледяной водой и уставился в зеркало. Никогда не выглядел так… по-взрослому. Взгляд совсем не тот — уставший, печальный и потухший. Я отправился в свой кабинет и, войдя внутрь, в первую очередь встретил обрадованного Максима:

— Меня отпустили. Уже всё?

— Да.

— Как прошло?

— Как и в прошлый раз.

— А… Ну ладно.

Позади меня вдруг открылась дверь. Я обернулся и увидел заспанного Дениса. Он сел в своё офисное кресло, лёг на стол, и из динамиков его монитора донёсся голос:

— У нас тут жучки появились.

— Какие жучки? — нахмурился Иван.

— Парочка штук, — ответил Денис. — Выключил их.

— Этого нам ещё не хватало. Где они?

— Розетка слева от меня и плинтус за Аней.

Меня это совсем не удивило. Правда, на что был расчёт? Думали, Денис не заметит?

— Совсем оборзели? — возмутилась Регина.

Пока ребята шумно бранили всех, кто установил прослушивающие устройства, я думал. Интуиция уже не первый день кричала: останусь здесь, и через год погрязну, как в болоте. Только что делать?

— Костя, чего такой хмурый сидишь?

— О работе думаю.

— Что-то случилось?

— Регина, мы пытали заместителя губернатора.

Она недоумённо уставилась на меня и переглянулась с остальными.

— Серьёзно?

— Голубцов Игорь Павлович, — сказал я. — Можешь проверить.

Регина схватила мышку, но её опередил Денис, который всё так же лежал на столе:

— Есть такой. Проверил.

— Костя, а он замешан…

— Связан с криминалом, но речь вообще не об этом. Мне теперь постоянно придётся заниматься чернухой.

— Всё же не по-настоящему, — неуверенно произнесла она. — Ты же сам говорил.

— Это всё равно перебор, — устало произнёс я и решил добавить: — А ещё за мной персональная слежка.

— За тобой следят? — удивилась Аня.

— Наши новые коллеги.

— Могу твою квартиру посмотреть, — произнёс Денис голосом из динамиков.

— В этом нет смысла.

— Ты уверен? — решил уточнить Иван.

— Так никто не скрывает даже.

— А какое они имеют право? Пускай Лидия Анат…

— Она здесь больше не работает.

— В смысле?

— Переводят в Оперативно-поисковое управление. Я только что был у неё.

— Так вот зачем она Муслима вызвала…

— А как теперь? — растерянно спросил Максим. — Мы без неё, что ли, будем?

— Реально хоть увольняйся.

— Никому уволиться не дадут, — сказал я, понимая, что скрывать это уже нет смысла.

— Как не дадут?

— У нас контракт. Никого из эксфэров не отпустят. Теперь такие правила.

— Но Лидия Анатольевна говорила…

— Неважно, что она говорила, Максим. Сейчас всё по-другому.

— Не нравится мне всё это, — мрачно произнёс Иван. — Очень не нравится.

— Мне тоже не нравится, — произнёс я. — У меня уже нет никакого желания оставаться здесь и заниматься этим.

— Ну не в бега же нам подаваться, — нервно пошутил Максим.

— Будем искать положительные стороны, — сказала Регина. — Синдикат никогда не сунет сюда нос, а ещё нам платят хорошую зарплату.

— Ты забыла про соцпакет, официальное трудоустройство и дружный коллектив, — с сарказмом заметил Иван.

— Да уж… У нас не соскучишься.

Многих удивило, что Лидию Анатольевну не оставили для передачи дел хотя бы на две недели. Вместо неё сразу же поставили другого полковника — Арбатова Павла Михайловича. Это был высокий грузный мужчина в годах с мощным лбом и строгими чертами лица. В день знакомства он собрал нас всех в конференц-зале, кратко рассказал о себе и наметил общие цели. В течение рабочей недели командиры по одному посещали его кабинет и вводили в курс дела. В целом, впечатление Павел Михайлович оставил неплохое: над душой подчинённых не стоял, не требовал ничего сверхъестественного, не мучил глупыми вопросами.

Я же изо дня в день продолжал проживать каждые двенадцать часов по два раза — даже спал в симуляции. В начале это здорово утомляло, но время показало, что привыкнуть можно даже к такому. Правда, были и серьёзные минусы: голова болела всё чаще. Конечно же, моё состояние не ушло от остальных:

— Ты какой-то молчаливый в последнее время, Костя, — осторожно сказала Регина. — Случилось что-то?

Мне хотелось проигнорировать вопрос, потому что это была симуляция, однако не давало покоя простое правило: здесь надо вести себя точно так же, как и в реальности, чтобы не сталкиваться с неожиданностями.

— Да ничего такого… Устал слегка.

— Может, отпуск выпросишь?

— Ага, как же, дадут нам отпуск, — усмехнулся Максим. — В такое время.

Я услышал голоса в коридоре, а затем открылась дверь: к нам вошли беседующие о чём-то Алина и Муслим.

— Все тут? Где Ваня?

— Со своими тренируется, как обычно.

— Мы с новостями.

— Позвать его, что ли?

— Ладно, потом передадим, — махнул Муслим. — На днях штурмуем московский офис синдиката.

— А чего так? — удивился Максим. — Мы же главаря их дождаться и допросить хотели.

— Позавчера информатора их обнаружили.

— Где?

— В госдуме.

— Серьёзно?

— Помощник депутата.

— Да ты гонишь?

— Не гоню, Максим, — усмехнулся Муслим. — Он дважды в их офис приезжал.

— Значит, у них даже там свои люди есть…

— В общем, Гаранкин беспокоится, что слишком много людей о слежке знает. Если кто-то сольёт информацию, то они как крысы с тонущего корабля побегут.

— И что потом?

— Как, «что»? Посадим под замок и начнём допрашивать.

— А остальные их базы? — спросила Регина. — В Питере, в Новосибирске, во Владивостоке? Мы так и не выяснили местонахождение. Никто же на месте сидеть не будет.

— Нужен хоть какой-то результат, — сказал Муслим. — Да и с Екатеринбургом дело не продвигается: ребята так и не выяснили, зачем синдикат начал выводить деньги. И это только одна организация. А сколько таких по всей России? Они могут начать действовать в любую минуту.

— Следить бесконечно не получится, — произнесла Алина. — Это не обычное оперативное наблюдение, потому что информаторы могут быть везде. Времени у нас в обрез.

— Моё участие тоже потребуется? — спросил я.

— Конечно. Отправляешься в офис, как в прошлый раз.

Максим развёл руками:

— Не понимаю, почему Косте обязательно ехать куда-то? Он же может и отсюда за всем следить.

— Если я тоже рискую, то им спокойнее, — сказал я. — Иначе могу их подставить.

— В смысле?

— Так Алексей сказал.

— Вот же умники хреновы…

— У Алины тоже кое-что для вас есть, — отвлёк нас Муслим.

Алина зачем-то взглянула на меня и произнесла:

— Лида просила всем рассказать про Машу.

— Что именно? — нетерпеливо спросил Максим.

— Она шпионит за нами и сливает всё выше.

— Секундочку… — протянула Регина. — Маша следила за нами?

— Да.

— Почему мы об этом узнаём только сейчас?

— Так было проще приглядывать за ней. Не берите в голову.

— «Не берите в голову», — цокнула Регина. — Тогда что изменилось? Зачем об этом рассказывать?

— Затем, что среди нас появилось много недовольных. Поаккуратнее со словами в её присутствии. Теперь Лида вас не прикроет.

Регина взглянула на меня и заметила:

— Ты не выглядишь удивлённым.

— Маше поручили следить за ним, — произнесла Алина. — Лида его предупредила.

Я встретился глазами с молчавшей Аней и заметил лёгкую ухмылку на её лице.

— В смысле, Костя? — возмутился Максим. — Ты тоже знал и нам не сказал?

— Прости, Макс, — улыбнулся я и решил пошутить: — Из головы как-то вылетело.

— Бардак! — Максим демонстративно хлопнул по столу, и все дружно засмеялись.

На этот раз операция по захвату офиса завершилась успешно, потому что мы увеличили число агентов чуть ли не в пять раз — всё благодаря подключившимся подразделениям из ЦСН. К тому же мы имели сведения о том, с кем придётся столкнуться. Да и снайперы, которых не было в прошлый раз, неплохо так подсобили.

Единственная проблема была с синдикатовцами из квартиры, которые тоже оказали довольно серьёзное сопротивление. Из-за серьёзного ранения одного из наших агентов мне пришлось прожить дополнительный цикл, но больше проблем не было. Из-за масштаба операции кое-что просочилось в новости — СМИ заявили, что ФСБ захватило террористов, готовивших теракт.

В «Колыбель» — специализированную тюрьму для эксфэров — поместили всех захваченных, среди которых были не только опасные преступники, но и обычные люди, трудившиеся в консалтинговой компании. То есть, учитывая ситуацию, тюрьма стала и неким фильтрационным пунктом. Разумеется, наше с Максимом присутствие было обязательным, поэтому одним ранним утром нас отправили туда вместе с сопровождением.

Я сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в окно: стремительно пролетали машины, суетливо мчались по тротуарам люди. Я прикрыл глаза, желая вздремнуть, и Максим вдруг сказал:

— Муслим теперь на ближайший месяц в их офисе застрянет.

— А?

— В офисе синдиката. Будет в прошлое заглядывать.

— Это да…

— Как думаешь, проведут суд?

— Суд? — усмехнулся я. — Чтобы они во время заседания судью подпалили?

— Кирилл сказал, что какой-то закрытый процесс должен быть. Ну так… Чисто для вида.

— Может быть.

Я опустил веки, и Максим снова заговорил:

— Консалтинговая компания… Знаешь, навевает воспоминания.

— О чём?

— Я же помощником аудитора работал.

— Точно, — вяло кивнул я. — Ты говорил.

— Правда? Рассказывал уже?

— В первый день нашего знакомства.

Я посмотрел на сидящих впереди агентов. Они молча наблюдали за дорогой, но было ясно, что они слушают и запоминают каждое произнесённое слово.

— Весёлое было время, — хмыкнул Максим. — Мой начальник, аудитор, всегда меня с собой на разговоры брал.

— Он знал о твоём даре?

— Я ему соврал, что в психологии понимаю.

— Языки жестов?

— Типа того.

— Как ты вообще попал в управление?

— Брат надоумил.

— У тебя есть брат?

— В погранвойсках служит, — усмехнулся Максим, посмотрев в окно. — Офицер, гордость семьи… А я даже в армии не был и университет бросил.

Кажется, для него это была больная тема. Я решил подбодрить:

— Да кому университет нужен? Знания сейчас и в интернете можно получить. Среди программистов вообще каждый третий без образования, и ничего — работают.

— Наверное, — произнёс Максим. — Знаешь, родители до сих пор думают, что это брат меня по своим связям сюда засунул. Он про мой дар в курсе был и всего лишь посоветовал письмо в ФСБ направить. Ну я и направил.

— И тебя взяли в УСАД.

— Проверили и взяли, — медленно кивнул Максим, а затем оторвался от окна и взглянул на меня: — Дурак, да?

— Да почему дурак, Макс? — улыбнулся я. — Если ты хотел служить на благо родины, то что здесь плохого?

Максим поддержал мою улыбку, и я спросил:

— Родители, значит, в курсе?

— Ну, про дар знают, конечно… Правда, не особо всё это одобряют.

— Почему?

— Верующие, — лишь сказал он и, отвернувшись, умолк.

«Колыбель» находилась в черте города. Со стороны тюрьма выглядела, как обычно: крепкие металлические ворота, высоченные стены с колючей проволокой и наблюдательные вышки. Забавно, что на протяжении нескольких лет здесь содержался один единственный эксфэр — да и тот, как я знал, не имел отношения к синдикату.

Нас проверили на посту, и мы зашли внутрь. Через несколько минут нас встретил Юрий — капитан, которого перевели в наше управление из ЦСН. Он кивнул двум агентам, сопровождавших нас, а затем поочерёдно посмотрел на меня и Максима:

— Ну что, готовы к работе?

— Готовы, товарищ капитан.

— Познакомьтесь. — Он указал рукой на мужчину, которого я видел впервые. — Старший инспектор отдела охраны.

— Матвей, — поздоровался мужчина, протянув ладонь.

— Константин.

— Максим.

— Идите за мной.

Мы очень медленно передвигались по тюрьме, то открывая двери, то закрывая их, прежде чем пройти дальше. В конце концов мы дошли до широченного помещения с высоким-высоким потолком. Я посмотрел по сторонам у видел металлические двери.

— Тюремные камеры на два этажа, — сказал Матвей.

— Сколько здесь мест? — спросил я.

— Восемьдесят. Дальше ещё два точно таких же помещения.

— Значит, всего двести сорок камер, — пробубнил Максим.

— Если припрёт, расширимся, — произнёс Матвей и, посмотрев на Юрия, сказал: — Нам бы Володю сначала дождаться.

— Володю?

— Тьфу ты! Владимира Николаевича — начальника отдела режима и надзора. Он сейчас что-то с вашими там обсуждает.

— Мы не спешим.

— А камеры как-то защищены? — спросил Максим. — Тут же не обычные заключённые.

— Ещё бы, — кивнул Матвей. — Усиленные стены, толстенная дверь, а изнутри всё обшито металлом, чтобы в случае чего ток пустить.

— Ток?

— Ну да. Вдруг стену громить начнут? А если под напряжением будет, то никто и дёрнется. Ещё и на каждом ошейники с зарядом.

— Про ошейники слышали.

— Ну ещё и наблюдение с каждого угла. Тюрьма добротная, хорошая. Вы если…

Матвей не договорил, потому что здание вдруг заметно тряхнуло. Мы все переглянулись, и Максим неуверенно спросил:

— Землетрясение?

Я почувствовал под ногами вибрацию ещё раз, и вдруг завыла сирена. Из рации Матвея донеслось:

— На нас напали!

— Кто⁈

— Не знаю, но они взорвали ворота!

— Открывай двери! — заорал Юрий. — Быстрее!

— Остаёмся здесь! — сказал Матвей. — Раз тревога сработала, поддержка выехала! — Он посмотрел в другой конец помещения и погрозил кулаком двум надзирателям: — Коля, Олег, чего встали, как вкопанные⁈ Занимайте позицию!

Рация Матвея начала беспрерывно шуметь: то и дело кто-то передавал приказы. Я почувствовал ещё один толчок под ногами, и Максим тревожно спросил у меня:

— А нам что делать?

— Наблюдать, — ответил я, перехватывая пистолет поудобнее. — Посмотрим, чем закончится.

— Какой-то ты чересчур спокойный, — нервно сказал он, а затем его лицо вдруг прояснилось: — Ты в симуляции?

— Да.

— Давно?

— Как проснулся.

— Это хорошо…

— Они дошли до первого корпуса! — раздалось из рации. — Когда придёт подмога⁈

Я расслышал автоматные очереди и крики. Мы рассредоточились и выставили оружие. На мгновение всё затихло, а затем я услышал какое-то странное шипение. Приглядевшись, я заметил, как начала образовываться дыра в двери — с каждой секундой она становилась всё больше и больше. Юрий открыл огонь, и мы поддержали его, однако через миг внутрь залетела граната.

— На пол!

Едва я успел упасть лицом вниз, как раздался взрыв. В ушах раздался оглушительный звон, словно одновременно зазвенела тысяча колоколов; воздух наполнился дымом и пылью. Мне хватило нескольких секунд, чтобы прийти в себя и встать на колено — всё-таки не первый раз бываю в такой заварухе. Я прислушался к ощущениям: вроде бы осколки меня не задели.

Я схватил пистолет двумя руками и, увидев силуэт в дверном проёме, начал палить наобум. Меня поддержали откуда-то сзади, однако ответный огонь не заставил себя ждать, и пришлось прятаться за одним из столов.

Слух начал потихоньку возвращаться, и до меня донеслись непрекращающиеся стоны поблизости. Вскоре я услышал Максима:

— Больно… Больно…

Я увидел его лежащим невдалеке. Максим держался дрожащими руками за живот и прерывисто дышал. Он повернул ко мне своё лицо и пробормотал:

— Выр… вырубай симуляцию… Прошу…

Раздавшийся над головой взрыв застал меня врасплох. Упавшие обломки чудом не задели меня, но грохнулись прямо на Максима. Я закашлялся от пыли и попятился к стене. Быстро сменив магазин, я краем глаза заметил упавший сверху обыкновенный детский попрыгунчик — он начал отскакивать прямо в мою сторону.

Попрыгунчик отскочил от пола ещё раз и неожиданно сдетонировал. Я почувствовал резкую боль, и цикл перезапустился.

— Твою мать!

Я отбросил одеяло в сторону и остервенело потёр грудь и лицо, пытаясь унять фантомную боль.

— Чёрт!

Как же это было неприятно! А если бы запустил симуляцию не в кровати, а только в тюрьме? Живым бы оттуда точно не выбрался. Стоило поблагодарить Лидию Анатольевну — её совет буквально спас мне жизнь.

Я нашарил рукой смартфон и позвонил Муслиму.

— Костя? — хрипло спросил он. — Чего так рано звонишь?

— На тюрьму скоро нападут.

Муслим громко прочистил горло и спросил:

— Что?

— На «Колыбель» нападут примерно через три часа.

— Кто?

— Скорее всего, синдикат.

— Ты в симуляции был?

— Ну а где же ещё?

— Сейчас позвоню остальным. Встретимся в офисе.

— Давай.

Я поднялся на ноги и почувствовал головную боль. Каждый удар сердца отдавал нездоровой пульсацией в висках, отчего в глазах на пару секунд всё поплыло. В первом цикле случилось то же самое, поэтому я знал, что происходящее никак не связано с моей виртуальной смертью. Накопительный эффект от беспрерывного использования дара ждал меня сначала в симуляции, а затем и в реальной жизни — с этим приходилось мириться. Опыт подсказывал, что после смерти очередной откат будет не самым приятным. А ведь ещё предстояло повторить все действия после циклов.

Я прошёл в ванную и вдруг погрузился во тьму, а затем увидел потолок своей комнаты и понял, что снова очутился в кровати. Голова неожиданно загудела — её будто сдавило со всех сторон. Инстинктивно я свернулся в позу эмбриона и, не сдержав стон, стиснул зубы. Сквозь боль и поток беспорядочных образов, я почувствовал, как из носа хлынула кровь, а через миг потерял сознание.

Я пришёл в себя так же внезапно, как и отключился. Во рту было сухо, в голове пусто. Я открыл глаза и неспешно сел. Единственное окно было закрыто жалюзями, отчего здесь царил полумрак. Я разглядел на себе длинный процедурный халат и катетер, торчащий из руки. Кажется, это была больница.

Я громко откашлялся, и рядом со мной вдруг замигал какой-то датчик. Не прошло и минуты, как дверь открылась и внутрь вошла девушка в медицинском халате.

— Проснулись, — произнесла она и включила свет. — Как себя чувствуете?

— Нормально, — прохрипел я, чувствуя себя, как выжатый лимон. — Это больница?

— Да, — ответила она и, пройдя к столу, наполнила стакан водой из кувшина. — Выпейте.

Я в три глотка опустошил стакан и, прислушавшись к ощущениям, вдруг понял: это ведь был не цикл, а реальная жизнь. Голова сразу же прояснилась и вспомнились последние события.

«Меня выбросило из симуляции, — с тревогой понял я. — Но тогда получается…»

— Сколько я был без сознания?

— С вчерашнего дня.

— Мне срочно надо связаться с руководством! Дайте мне телефон!

— Успокойтесь, Константин, это больница для сотрудников ФСБ. Сейчас я уведомлю ваших коллег о пробуждении.

— Мой телефон…

— При вас было только нижнее бельё.

— Сколько сейчас часов?

— Десять утра. Хотите в туалет?

— Хочу, — признался я.

— Можете встать?

— Да.

— Капельницу надо подержать ещё хотя бы час, поэтому ничего не трогайте и ходите вместе со стойкой. Надевайте тапочки и следуйте за мной.

Она проводила меня до нужной двери и перед уходом добавила:

— Как закончите, возвращайтесь обратно.

Я молча кивнул и вошёл в туалет. Управившись со своими утренними делами, вернулся обратно в палату, открыл жалюзи и присмотрелся. Местечко было незнакомым. Я услышал звук открывшейся двери и обернулся. Передо мной стоял врач — незнакомый мужчина в возрасте.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

— Доброе утро, Константин, — кивнул он. — Меня зовут Дмитрий Иванович. Я врач-невролог. Как себя чувствуете?

— Хорошо.

— Ничего не болит?

— Нет, — ответил я. — У меня что-то серьёзное, Дмитрий Иванович?

— Ни МРТ, ни предварительные анализы не показали ничего существенного, однако кое-что всё-таки мы выявили.

— Что? — обеспокоенно спросил я.

— Скажите, вы страдаете эпилепсией?

— Какой ещё эпилепсией? — недоумённо спросил я.

— Значит, не страдаете?

— Нет.

— Пока вы спали, мы провели исследование электрической активности вашего мозга.

— Простите?

— Электроэнцефалограмма, — объяснил Дмитрий Иванович. — ЭЭГ. Слышали когда-нибудь?

— Вроде бы…

— У вас выявлена аномальная активность головного мозга, молодой человек.

— Насколько это серьёзно?

— Как посмотреть… — задумчиво проговорил Дмитрий Иванович. — У вас точно не было никаких припадков?

— Никогда не было.

— Может быть, вы теряли сознание без причины?

— Нет.

— Понимаете, эпилептиформная активность при записи ЭЭГ во сне иногда обнаруживается у совершенно здоровых взрослых. Учитывая, что у вас нет травм головы, опухоли мозга или признаков инсульта, я бы допустил, что всё в порядке, но тогда бы вы не попали к нам.

— Тогда что это было?

— У меня есть догадки, но сначала надо задать ряд уточняющих вопросов. — Дмитрий Иванович схватил свободную табуретку, уселся на неё и указал на кровать: — Прошу.

Я сел напротив, и он спросил:

— Вы помните, что с вами случилось?

— Ну… Я почувствовал резкую боль, когда… когда был в постели.

— То есть вы только-только проснулись к тому моменту?

— Да.

— У вас бывали головные боли во время пробуждения?

— Нет.

— Как давно вы столкнулись с головной болью?

— Раньше очень редко такое бывало, — ответил я, вспомнив первый совместный выезд с Робертом и Аней. — Но сильно болеть голова начала только в последнее время.

— Как давно?

— Дней семь-восемь дней назад.

— Как долго длилась боль?

— По-разному, — пожал я плечами. — Иногда десять минут, а иногда и целый час.

— Вы приехали сюда со следами кровотечения из носа. Вы в курсе?

— Помню, как пошла кровь, — закивал я. — Потом отключился.

— Какая была боль во время последнего приступа? Можете описать?

— Голову как будто… сжало.

— Сжало?

— Да, со всех сторон.

— Значит, болели затылок, лоб, виски?

— Вроде того, — ответил я и добавил: — Такое за эти дни бывало, но не так сильно.

— Константин, возможно, я ошибаюсь, но у вас имеются признаки головной боли напряжения.

— Это как?

— Психическое напряжение, переутомление, эмоциональные расстройства… Причин не меньше десятка наберётся. Честно говоря, я ещё не видел настолько тяжёлой реакции, но симптомы очень похожи.

— И как это лечить?

— Отдыхом, молодой человек, — улыбнулся Дмитрий Иванович. — Не знаю, чем вы занимаетесь на своей работе, но вы, кажись, немного переусердствовали. Если доведёте до хронических болей, то придётся применять противовоспалительные препараты, а если совсем запустите, можете и до чего посерьёзнее себя довести.

— Отдых, значит, — медленно кивнул я.

— Крепкий сон, поменьше стресса, поменьше физических и интеллектуальных нагрузок.

— Когда меня отпустят?

— «Отпустят», — усмехнулся он. — Мы вас здесь не держим, однако советую остаться на несколько дней, раз уж вы попали к нам.

— Зачем?

— Проверим вас полностью, разумеется. До сих пор не ясно, связана ли активность мозга с головной болью, поэтому надо провести тесты и во время бодрствования. А ещё зрение заодно глянем.

— Зрение?

— Порой головные боли связаны и с глазами, но, думаю, у вас всё будет в порядке. Честно говоря, точных ответов у меня нет, поэтому постарайтесь придерживаться общих рекомендаций.

— Постараюсь…

Я догадывался, что повышенная активность мозга и головные боли напрямую связаны с симуляцией. Мой мозг, похоже, обрабатывал слишком большие объёмы информации. Что с этим делать, я так пока и не понял, но решил в симуляцию сегодня не лезть.

В середине дня меня всё-таки навестили — пришёл Муслим. Он был чернее тучи и выглядел совсем измотанным.

— Надолго здесь? — спросил он, не здороваясь.

— Врач сказал остаться на несколько дней. Что с тюрьмой?

— Тебе уже кто-то рассказал?

— Я был там.

На лице Муслима отразилась надежда:

— Ты можешь…

— Двенадцать часов уже прошло, даже будь мы в симуляции, но сейчас я в любом случае в реальности.

— Чёрт… — Он прикрыл глаза и потёр лоб. — Что у тебя случилось?

— Меня выбросило из цикла.

— Из-за чего?

— Перенапряжение.

— Как же невовремя, чёрт возьми!

— А что в «Колыбели»?

— Одни руины остались. Двадцать два убитых.

— Сколько? — не поверил я.

— Двадцать два. Вектор и Авалон приехали туда под самый конец. Никто не успел!

— Синдикатовцы кого-то вытащили?

— Своих они точно забрали, — покачал головой он. — Даже того помощника депутата прихватили. Похоже, одни работяги из офиса остались, которые вообще не при делах.

— А убитые…

— Только персонал тюрьмы.

— Сколько всего синдикатовцев было?

— По камерам не меньше тридцати насчитали.

— Эксфэры же тоже были? — спросил я, вспоминая, как на моих глазах проделали дыру в двери.

— Были, — кивнул Муслим. — Один всё кислотой расплавил, а второй…

— Взрывал.

— Ты видел их?

— Нет, — покачал я головой. — Но помню, что меня убили… попрыгунчиком, который прямо передо мной взорвался.

Муслим не выглядел удивлённым и сказал:

— Этот эксфэр как-то делал из предметов взрывчатку. Он даже обломки стен взрывал.

— Мне надо было выйти из симуляции и предупредить всех, — тихо произнёс я. — Никто бы не умер… У меня первый раз такое.

— Мы тебя на полу в квартире нашли и сразу в больницу отправили.

— До нападения на «Колыбель»?

— Да, — ответил Муслим. — Ты же к выезду не пришёл, вот мы и заподозрили неладное.

Я неожиданно вспомнил кое-что важное:

— Что с Максимом?

— Поездку сразу отменили, поэтому всё в порядке, — успокоил меня Муслим. — Тебе врач что сказал, кстати?

— Отдыхать побольше.

— Отдыхать?

— Я переборщил с даром, и мозг… В общем, мозг не выдержал.

Муслим внимательно посмотрел на меня, и я спросил:

— Что-то не так?

— Не удивляйся, если тебя замучают вопросами.

— О чём ты?

— Ты попал в больницу именно в тот день, когда напали на тюрьму.

Я на мгновение потерял речи и тупо уставился на него.

— Просто будь к этому готов.

— Так я… я вылетел из симуляции, потому что меня там убили! Это был стресс! Мозг не выдержал! Я тут причём⁈

— Не кричи, Костя, — успокоил меня он, поглядев на дверь. — Просто предупреждаю.

Я досадливо стукнул себя по ноге:

— Как же меня это всё нахрен достало! Я сейчас где-нибудь на пляже мог отдыхать!..

— И девчонок на яхту водить, — беззлобно усмехнулся Муслим. — Что поделать, Костя, служба у нас такая.

— Ладно, — шумно выдохнул я. — Что-то ещё?

— Ах да. — Муслим полез в карман и достал мой рабочий смартфон. — Захватил из твоей квартиры. Будем на связи.

— Спасибо.

— Постарайся выбраться из больницы пораньше.

— Постараюсь…

Без симуляции голова меня совсем не беспокоила. Дмитрий Иванович так до конца и не понял, что происходило с моим организмом — знай он о даре, наверняка сложил бы всё воедино. Зато во всём разобрался я, и это было главное.

Оказывается, ко мне сразу же приставили охрану, на которую я не обратил внимания во время первого выхода из палаты. К счастью, они не просто дежурили рядом, но и передали кое-какие вещи.

Только на третий день удалось выбраться из больницы. После возвращения на работу меня в первую очередь отправили к Павлу Михайловичу. Когда мы остались наедине, я подробно рассказал свою версию случившегося в «Колыбели». Выслушав меня, он долго о чём-то думал, а затем спросил:

— Выбросило из симуляции, значит?

— Выбросило, — произнёс я.

— Из-за головной боли?

— Ну… Это не просто головная боль. Там…

— Думаешь, я не видел отчёт из больницы⁈ — совершенно внезапно крикнул Павел Михайлович. — Переутомление⁈ В такой важный момент⁈

— Товарищ полковник, но я же всё вам…

— У нас двадцать два трупа! — перебил он. — Двадцать два! Какого чёрта ты вообще экспериментируешь за три часа до приезда в тюрьму?

— Что в этом такого?

— Отвечай на вопрос, сопляк!

Я раздражённо нахмурился и произнёс:

— Это мой дар. Как считаю нужным, так и использую.

— Да ты… — Он встал со своего места, подошёл ко мне и схватил за грудки. — Да что ты о себе возомнил, щенок?

Пытаясь сохранить самообладание, я встретил его взгляд и сказал:

— Товарищ полковник, не стоит делать из меня козла отпущения. Не будь этой симуляции, мы бы с вами не разговаривали. Я всего лишь спас себе жизнь.

Павел Михайлович шумно выдохнул и, отпустив меня, сказал:

— С территории управления никуда не выходить, никаких звонков не совершать, интернетом не пользоваться. Телефон оставишь здесь же.

— Вы…

— Кажется, я ясно выразился. Это приказ!

Я понял, что спорить нет никакого смысла, и только лишь вяло произнёс:

— Так точно.

Ребята в кабинете встретили меня всеобщим молчанием. Я оглядел всех и спросил:

— Где Муслим?

— В тюрьме работает, — ответила Регина.

— Весь в мыле последние дни, — сказал Иван. — Ты сам как?

— В норме.

— Муслим говорил, что у тебя с головой… проблемы.

— «Проблемы», — усмехнулся я и прошёл к своему столу. — Звучит двусмысленно.

— Болей больше нет?

— Сейчас намного лучше.

— Слушай, а ты правда в тюрьме уже был?

— Был.

— Дела-а-а… Если бы предупредил… Чего уж теперь.

— Иван, я уже и Муслиму, и Павлу Михайловичу говорил, что просто вырубился. Мог бы помочь — помог бы не раздумывая.

Я невольно заметил, как все, кроме Ани, на миг посмотрели на Максима. Стоп… Они что, проверяют меня?

— Да вы охренели, что ли? — возмутился я. — Чего все на Максима смотрят?

— Костя, мы просто на нервах.

— Вы правда думаете, что я мог участвовать в нападении?

— Никто так не думает.

— Нам по ушам поездили с этими «совпадениями», — осторожно произнёс Максим. — Все мозги вынесли.

— Ну спасибо за доверие.

— Да не обижайся ты! Никто тебя ни в чём не обвиняет! С ума, что ли, сошёл?

Вдруг на моём столе зазвонил стационарный телефон. Я поднял трубку:

— Алло?

— Это Алексей, зайди ко мне.

Не успел я сказать и слово, как тут же послышались короткие гудки.

— Алексей, да?

— Да.

— Как же он бесит, если честно. В каждой пробке затычка.

Я выбрался в коридор, поднялся на этаж выше и прошёл к нужному кабинету. После стука я вошёл внутрь и помимо Алексея увидел ещё одного мужчину с небольшой сумочкой в руках.

— Вызывали, товарищ майор?

— Ходить вокруг да около не будем, — сказал он. — Наденешь браслет.

— Какой браслет?

— Электронный. Закатывай штанину.

— Это перебор.

— Пока мы не разберёмся, что случилось, будешь ходить так, — жёстко произнёс Алексей.

— Я вроде бы не преступник, — зло сказал я.

— Сейчас ты подозреваемый.

— Подозреваемый в чём⁈ — повысил голос я. — В нападении на тюрьму? У вас всё в порядке с головой?

— Соблюдай субординацию! — хлопнул по столу он. — Лидия вас всех разбаловала! Я такого балагана нигде не видел!

— Если меня подозревают, попросите Максима проверить всё!

— Максима, попросить, говоришь? Эксфэра, с которым ты работаешь в одной группе?

— Тогда… тогда достаньте детектор лжи! Проведите тесты! То, что я попал в больницу в этот день, ничего не значит!

Алексей, к моему удивлению, не стал отвечать криком, а лишь негромко произнёс:

— Есть правила, которые не я придумал, Костя. На такие случайности никто и никогда не закрывает глаза.

— Я не виноват, и вы это знаете, товарищ майор.

— Нет, не знаю, но собираюсь всё выяснить, — произнёс он. — Вам, эксфэрам, нет никакого доверия.

— Вы так говорите, будто мы и не люди вовсе.

— Кто его знает, кто вы все такие на самом деле?

— Это не повод надевать на меня браслет.

— Или браслет, или изолятор, — сказал Алексей. — Выбирай.

Я медленно выдохнул, посмотрел на молчавшего всё это время мужчину и медленно закивал:

— Выбирать, значит…

— Да, выбирай.

— Это всё одна большая ошибка.

— Костя, давай по-хорошему.

«Это было последней каплей, — мелькнуло у меня в мыслях. — Пора действительно выбирать…»

— Хорошо, давайте ваш браслет.

— Сразу бы так, — по-дурацки улыбнулся Алексей. — Андрей, цепляй.

Мужчина, которого назвали Андреем, достал из сумки тот самый браслет и, глянув на меня, сказал:

— Подними штанину и опусти носки.

Я сделал, как он просил, и вскоре устройство закрепили на моей щиколотке.

— Можешь идти.

Ничего не сказав, я вышел из кабинета. Пройдя на лестницу, спустился чуть ниже и остановился на площадке между этажами. Я прижался спиной к холодной стене и прикрыл глаза. Неважно, чем закончится их проверка — терпеть такое не стану. Мне вдруг вспомнились слова Лидии Анатольевны о свободе. Может, она имела в виду побег, когда говорила о шаге в неизвестность?

— Всё достало, — почти беззвучно выругался я. — Как же всё достало.

Наверное, стоило запустить симуляцию сразу… Просто было немного страшно тревожить организм без нормального отдыха. Пообещав себе, что обязательно возьму большой перерыв, я всё же рискнул и вошёл в первый цикл — привычные ощущения виртуального мира тут же наполнили меня. Теперь, если будет головная боль, узнаю об этом только после возвращения в реальность.

Я спустился на третий этаж и зашёл в свой кабинет.

— Как всё прошло? — спросила Регина.

— Кто-нибудь дайте позвонить Лидии Анатольевне, — не ответив на её вопрос, попросил я.

— А что, у тебя нет?

— Телефон у Павла Михайловича оставил.

— Зачем? — удивился Максим.

— Затем, что мне запрещено общаться по нему.

— Да ладно?

— Ребят, дайте телефон.

— Нас за это не накажут? — спросил Максим. — Ты же сам сказал…

— Мы в симуляции.

— Опять? — заговорила Аня. — Ты только из больницы вышел.

— Так надо.

— Держи. — Иван протянул мне свой смартфон. — Её контакт уже открыт.

Я нажал на иконку звонка и приложил смартфон к уху. Раздалось несколько гудков, и послышался голос Лидии Анатольевны:

— Слушаю.

— Лидия Анатольевна, это Константин. Я звоню не со своего телефона. Мы в симуляции.

— Здравствуй, Константин. Говори.

— Если я сбегу, то что будет с моими родителями?

Все в кабинете ошарашенно уставились на меня: не такого разговора они ожидали.

— Значит, точка кипения всё-таки достигнута, — утвердительно произнесла она.

— Достигнута.

— У тебя есть план?

— Что-нибудь придумаю, Лидия Анатольевна.

— По поводу твоих родителей скажу так: на них окажут какое-то давление и допросят. Возможно, изымут технику, но в остальном… Есть черта, которую нельзя переходить. Не беспокойся.

— Точно?

— Точно, но про общение с ними придётся забыть, потому что они будут под присмотром.

Я обдумал сказанное и понял, что такой исход меня бы вполне устроил.

— Спасибо.

— Если тебе нужна моя помощь или совет, не стесняйся.

— Не стоит, Лидия Анатольевна, думаю, разберусь.

— Что ж, пожелаю тебе удачи.

— Спасибо ещё раз.

Я завершил звонок и вернул смартфон.

— Ты что, свалить собрался? — спросил Иван.

Вместо ответа я поднял штанину и показал браслет.

— Да это же…

— Электронный браслет.

— Какого хрена? Они серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — кивнул я.

— Ты прямо сейчас хочешь его сбросить?

— Позже, конечно, иначе сигнал сработает.

— Если тебя поймают, сто процентов посадят в тюрьму.

— Не поймают.

— Костян, слушай… — Максим нервно сложил руки на груди и отвернулся. — Твой побег всех нас… подставит.

— Верно, — кивнула Регина. — За нами усилят контроль.

— Я не вижу другого выхода.

— Выход всегда есть.

— Какие у тебя предложения?

— Может, перетерпишь?

— Вот это вот? — Я хлопнул себя по ноге. — Я устал, ребят. Вы даже не представляете, насколько.

— Всем нелегко, Костя.

— Вы же сами видите, что у нас происходит! Неужели вы собираетесь торчать тут до конца своих дней?

— Разве у нас есть такие же возможности, как у тебя?

— О чём ты, Регина?

— Ты сам говорил, что уволиться никому не дадут, значит, остаётся только сбежать. А потом что? В цирке выступать? Метаться из места в место? Ты сам понимаешь, как выглядит твоя авантюра. К тому же у нас семьи.

— Она права, — кивнул Иван. — У меня невеста, у Максима — девушка, а с Муслимом можешь вообще это не обсуждать, потому что у него жена и двое маленьких детей.

— Ладно, понял, — вдохнул я. — Этого разговора между нами всё равно не будет.

— Тем и лучше, — сказала Регина и добавила: — Но я бы на твоём месте всё равно никуда не дёргалась.

— Нет, с меня хватит.

— Если хочешь, могу помочь с браслетом, — раздался голос Дениса из динамиков.

— Не нужно, — помотал я головой. — Не хочу никого впутывать. Вас ещё допрашивать будут.

Меня посетили смешанные чувства тревоги, лёгкой грусти и невероятного облегчения: было жалко расставаться с ребятами, но продолжать так нельзя.

— И вот так просто бросишь всё? — вдруг спросила Аня.

Я встретился с ней глазами и произнёс:

— Брошу, потому что не хочу всем этим заниматься.

— Ты мог бы отдохнуть, пока на тебе браслет — всё равно никто не будет тебя трогать. Подожди хотя бы недельку.

— Не уговаривай меня, Ань, — тоскливо сказал я. — Мне итак тяжело далось это решение. Я не хочу привыкать.

— Значит, всё решил.

Неожиданно для самого себя я спросил:

— Может, хочешь пойти со мной?

Она слабо улыбнулась:

— Это место гораздо лучше того, чем то, где я когда-то жила. Да и не хочется бегать от всех, Костя.

Я понимающе кивнул и, оглядев всех, произнёс:

— Надеюсь, когда-нибудь ещё увижусь со всеми вами.

Эта фраза не имела никакого смысла в симуляции, но мне хотелось её произнести — всего лишь для себя. Через мгновение я перезапустил цикл.

Я сразу же направился в квартиру и собрал все старые документы — вряд ли они пригодятся в ближайшее время, учитывая побег, но оставлять ничего не хотелось. Я нашёл свой личный смартфон, который лежал без дела в тумбочке, включил его и на всякий случай повторил номера телефонов родителей. Жалко, здесь не было никакого интернета, чтобы составить хотя бы примерный маршрут. Подумав, закинул смартфон обратно — там всё равно нет ничего ценного, а брать с собой опасно. Пришла запоздалая мысль о том, что сразу стоило перевести все деньги маме, но потом понял: так было бы только хуже. Меня здорово беспокоила реакция родителей. Им ведь могли наплести всё, что угодно.

«Мама и папа всё равно никому не поверят, — успокоил я сам себя. — Когда-нибудь объяснюсь сам».

За окном вечерело. Первое, что пришло в голову, — это попросить помощи у Виктории. Возможно, она мне откажет, но поговорить с ней в любом случае стоило. Осталось лишь найти компьютерный клуб, работающий ночью, и отправить ей приглашение в игре.

Я взял ножницы, закинул за спину рюкзак, в который положил сменную одежду, схватил стул и одеяло, а затем вышел на улицу. Огляделся: вроде, никого рядом не было. Наверняка слежка за мной всегда начиналась после того, как я проходил через КПП — только охрана могла доложить о моём уходе. А с электронным браслетом так вообще даже напрягаться не надо: только выйду за пределы, и мгновенно уйдёт сигнал.

Солнце ещё не дошло до горизонта, но я решил, что стоит бежать прямо сейчас. Смысл дожидаться темноты, если ночь — самое очевидное время для побега?

Зайдя за здание склада, я поставил стул у стены, накрыл колючую проволоку одеялом, подвернул штанину и схватился за ножницы. Камерами здесь просматривался буквально каждый клочок земли, однако вряд ли охрана следила за всеми мониторами беспрерывно.

— Ну, поехали.

Ремешок был плотным и поддавался нелегко. Тревожный сигнал уже наверняка должен был отправиться на пульт оператора.

— Чёрт!.. Давай же!

Надавив сильнее, я всё же перекусил его, и электронный браслет упал на землю. Отбросив ножницы в сторону, я аккуратно встал на спинку стула и не без труда перелез на другую сторону.

Я рванул так быстро, как только мог: пересёк дорогу, перебежал через небольшое открытое поле и скрылся за кустами. Промышленная зона была не такой уж и большой, однако укромных мест здесь хватало. Стоило как можно скорее найти подходящий выход в город: несмотря на слепые зоны, можно было прикинуть, куда я побегу.

Проплутав минут пятнадцать, я увидел впереди небольшую автомобильную дорогу. Камер здесь, вроде как, тоже не было. Я снял с себя чёрную футболку и штаны, достал из рюкзака летнюю рубашку с джинсами и переоделся. Растолкав деньги и документы по карманам, натянул на голову кепку, выбросил рюкзак подальше и спрятал лицо за маской и очками.

У дороги удалось поймать машину: из всего потока остановилась лишь старенькая шестёрка, которая, по виду, застала времена СССР. Запрыгнув на переднее сиденье, я услышал бодрый голос старичка:

— Хвораешь, что ли?

— Кашель, — ответил я и достал тысячу рублей. — До автобусной остановки довезёте?

— Довезу, чего не довезти… — Он спрятал деньги в переднем кармашке своего серого потрёпанного пиджака и спросил: — Сдача-то нужна?

— Нет.

— Ну, коли так, с ветерком махнём.

Старик начал травить какую-то историю из своей молодости, а я лишь время от времени кивал, пропуская все слова мимо ушей. В конце концов он оставил меня у нужного места и, пожелав долгих лет жизни, попрощался.

На протяжении нескольких часов я бродил по разным местам: даже побывал в магазине одежды и прикупил разноцветный спортивный костюм, чтобы снова выиграть немного времени. Я знал, что искать меня будут только по видеокамерам, поэтому время от времени обрывал маршрут: в парках, в рощах, в тихих улочках, затерянных между высокими зданиями. Следопытам предстояла нелёгкая работёнка.

Прохожие помогли найти в интернете ближайший компьютерный клуб, и я и направился прямиком туда.

Время перевалило за полночь. Выкупив место на целые сутки, я уселся за компьютер и привычно подтвердил вход в игровой аккаунт через электронную почту. Рядом шумели подростки, без остановки крича друг на друга, и администратор каждые пять минут просил их закрыть свои рты. Я не отрывал взгляда от экрана и вдруг увидел уведомление: Виктория появилась в сети. Она приняла моё приглашение, и мы вошли в матч.

— Ты где был? — первым делом спросила она. — Я три дня пытаюсь с тобой связаться!

— Я сбежал.

— Что?

— Сбежал из управления, — тише сказал я. — Сегодня.

— Зачем?

— Долго рассказывать.

— Мне нужны подробности.

Я вздохнул и произнёс:

— Если кратко, то на меня нацепили электронный браслет после нападения на тюрьму.

— Какое нападение? Какой браслет?

— Синдикат… «Лотус» напал на тюрьму, где держали их людей.

— В смысле? У вас были их люди?

— Поймали несколько дней назад, — сказал я. — Смотрела новости про захват террористов?

— Тот бизнес-центр — ваших рук дело?

— Да.

— Так ты тут причём?

— В день нападения я вырубился и попал в больницу.

— Что случилось?

— Перегруз мозга.

— Из-за твоей способности?

— Да. И сразу попал под подозрение из-за этой случайности.

— А не поторопился ли ты со своим решением?

— Всё как-то разом накопилось, понимаешь? Меня итак заставляли заниматься… не самыми приятными вещами, а теперь этот браслет…

— Ну и чем ты думал, когда соглашался на такую работу? — вдруг спросила она.

— Виктория, можно без нотаций?

— Нет, нельзя. Ты же мне не просто так об этом рассказываешь?

— Если ты не хочешь в это ввязываться, то разберусь сам, но твои советы мне бы не помешали. У тебя, вроде как, команда.

— Кома-а-анда, — протянула она. — А ты не думал, что мы тоже можем заниматься «не самыми приятными вещами»?

Я не нашёлся с ответом и задумался: действительно ведь ничего не знал о том, чем они промышляли.

— Ладно, — произнесла Виктория. — Жди.

Её не было довольно долго — на игровом таймере перевалило за тридцать минут. Я терпеливо ждал, зная, что она обязательно мне поможет: мы едва ли знали друг друга, но всё же были двойняшками — это, как мне казалось, должно играть для неё немалую роль. Как, впрочем, и для меня.

— Ты здесь? — неожиданно раздался её голос в наушниках.

— Да.

— Ты сейчас тоже в симуляции?

— Пришлось запустить. Не могу рисковать.

— Хорошо. Браслет сбросил?

— Сбросил.

— Где ты сейчас?

— В компьютерном клубе.

— Хвоста за тобой нет?

— Нет. Да и меня бы скрутили сразу.

— Точно решил?

— Точно.

— Всё обдумал?

— Да, обдумал.

— Понимаешь, что назад дороги не будет?

— У меня такое ощущение, что ты меня отговариваешь.

— Не отговариваю, а смотрю на ситуацию здраво. Я должна быть уверена, что это не просто какая-то твоя хотелка. Сегодня ты хочешь сбежать, завтра — нет. Вдруг тебе романтика в голову ударила?

— Ничего я не романтизирую, — раздражённо произнёс я. — Если не готова…

— Несколько моих ребят уже хотели познакомиться с тобой лично, поэтому остальн… многие не против. Однако имей в виду: только из-за того, что ты мой брат, доверия к тебе не будет — это надо заслужить.

— Но Валентина…

— Пройдёшь ещё одну проверку. Другие хотят убедиться на все сто процентов, что ты не ищейка.

— Надеюсь, это не больно? — устало спросил я.

Виктория громко фыркнула и произнесла:

— Записывай координаты.

— Координаты? У меня не будет с собой смартфона.

— Ты же за компьютером. Посмотришь и придёшь в нужное место.

— Тогда диктуй, — сказал я и открыл игровой чат.

— Пять, пять, точка, семь, восемь, восемь, семь, шесть, три, запятая, пробел, три, семь, точка, пять, шесть, три, два, один, шесть. Повтори.

Вместо повторения я просто скопировал текст в буфер обмена и отправил в игровой чат.

— Правильно. Посмотри на карте прямо сейчас.

Я открыл браузер, зашёл в онлайн-карты и вбил координаты.

«Петровский парк», — прочитал я и вернулся обратно в игру.

— Это парк.

— Да, там рядом метро «Динамо».

— Далековато от меня.

— На такси доберёшься, если не успеешь. Буду ждать тебя через три часа.

— Почему именно там?

— Хорошая точка, чтобы прыгать от места к месту. Там не будет никаких камер.

— Понял.

— Запоминай и выдвигайся. И без сюрпризов, Костя.

— Хорошо, Викт… Вика.

В парке не было ни души: лишь стрекотали птицы да шелестела листва. Ночь вышла дождливая и прохладная, отчего я успел здорово замёрзнуть даже в тёплой спортивке, пока стоял посреди перекрёстка. Света тусклого фонаря хватило, чтобы разглядеть время на часах: четыре утра. Ну и где она? Посмотрел на каждую из дорожек — никого.

Вдруг раздался хруст веток. Я резко обернулся и увидел Вику, выходящую из-за деревьев.

— Не заскучал?

— Окоченел, — улыбнулся я. — Давно ты здесь?

— Минуты три. Хотела убедиться, что всё нормально.

— Что дальше?

— Пошли.

Мы пробрались вглубь парка, где совсем не было света, и остановились в кустах. Не дожидаясь просьбы, я протянул ладонь, и Вика ухватилась за меня. Она без предупреждения переместила нас в какую-то другую чащу: такую же безлюдную и тёмную. Не прошло и двух секунд, как она сделала это снова. А потом ещё раз. И ещё раз. По меньшей мере мы телепортировались пять раз.

Я передёрнул плечами и произнёс:

— Необычные ощущения.

— Ничего, привыкнешь.

— Где мы?

— Недалеко от Долгопрудного. Пройдёмся пешком.

Она вывела нас к дороге, и я спросил:

— Ты здесь часто бываешь?

— Не очень. Это одна из безопасных точек.

— Понятно… Кстати, а зачем ты в прошлый раз остановилась в отеле?

— Я не живу в Москве. У нас есть несколько квартир, но они пустые. Держим их на всякий случай.

— Куда мы сейчас идём?

— К машине. Поедем в наш основной дом.

— Ты не можешь сразу нас туда перенести?

— Нет, не могу.

— Почему?

— Господи, Костя… — шумно выдохнула Вика. — Можно поменьше вопросов?

— Я на твои вопросы отвечал.

Она покачала головой, но всё же произнесла:

— Нельзя бездумно прыгать по разным местам.

— Почему?

— Во-первых, лучше не рисковать, чтобы лишний раз не привлекать внимания. А во-вторых, у меня есть лимит.

— В смысле?

— Если переборщить, то будут последствия. В прошлый раз чуть сознание не потеряла, когда двадцать мест перескочила.

— У тебя тоже болела голова?

— Болела, а ещё дышать было тяжело, будто, не знаю, давление поднялось. Больше я так не рискую. Тем более ещё ты есть.

— А я тут причём?

— Вдвоём тяжелее.

Я ненадолго умолк и решил поинтересоваться:

— Пробовала что-нибудь большое перемещать?

— Насколько большое?

— Ну… Машину, например.

— Шутишь? — фыркнула она. — Нет и не хочу даже пытаться. Прыгнешь так, и не очнёшься.

— Почему ты говоришь «прыгать»?

— Это Артём в какой-то фантастической книжке прочитал, — усмехнулась Вика. — Само привязалось.

У меня появилось подозрение, что они были близки: в прошлый раз ей помогал именно он. Неудивительно, что его я и встретил в машине, к которой мы подошли через несколько минут. Как только мы уселись внутри, он протянул мне руку:

— Привет.

Я пожал ладонь:

— Привет.

— Как всё прошло?

— Нормально, — ответила Вика. — Спать только хочется.

— Отдыхай тогда, — улыбнулся Артём.

— Мы далеко едем? — спросил я.

— Примерно час езды. Увидишь.

Вика опустила спинку сиденья и, повернувшись набок, легла. У меня были вопросы и к Артёму, но я решил не нарушать тишину. Обычно я быстро засыпал в пути, но сейчас сна не было ни в одном глазу — даже несмотря на очень тяжёлый день. Так мы и ехали в полном молчании, лишь слушая свист ветра за окном да шум колёс.

Мы повернули с главной дороги и въехали в коттеджный посёлок. В глаза сразу бросились роскошные дома, вычурные заборы и идеальный асфальт. Местечко, судя по всему, не для простых людей.

Артём свернул на один из участков, открыл ворота с помощью пульта и заехал внутрь. Моему взору предстал длинный двухэтажный дом в современном стиле: строгие линии, панорамные окна, отсутствие лишних деталей, однотонный фасад.

«Это точно загородный дом? — подумалось мне. — Сколько денег они потратили?»

Мы заехали в большущий гараж, и я увидел по меньшей мере ещё четыре дорогих автомобиля. Артём припарковался и тихонько потряс Вику за плечо:

— Вставай, приехали.

— Так хорошо спала, — пожаловалась она, потянувшись.

— Скоро в кровать ляжешь.

Мы вышли из машины и прошли в дом. У входа нас сразу же встретила девушка в обычной домашней одежде. Она поправила свои запутанные светлые волосы, улыбнулась мне и по-мужски протянула руку:

— Соня.

— Костя, — поздоровался я.

Она почему-то долго не отпускала мою ладонь, отчего рукопожатие получилось долгим и неловким. Впрочем, я не заметил на её лице ни капли смущения — лишь внимательный изучающий взгляд.

— Я провожу его в комнату, — вдруг подала голос Вика.

Соня разжала пальцы и, развернувшись, потопала по коридору, больше ничего не сказав.

— Перекушу чего-нибудь, — сказал Артём и, глянув на меня, добавил: — Выспись хорошенько. Поговорим днём все вместе.

Он тоже ушёл, и Вика махнула головой в сторону лестницы:

— Нам на второй этаж.

— Что за комната? — спросил я, поднимаясь вслед за ней.

— Твоя.

— Моя?

— У нас здесь много свободных мест. Вот одно и для тебя выделили.

— А как же проверка? Ты говорила…

— Пока не думай об этом, — пространно ответила Вика. — Обсудим всё потом.

Я не стал настаивать и умолк. Лучше и правда поспать и поговорить уже на ясную голову. Мы вошли в комнату, и я огляделся: хорошее просторное место с большими окнами и необходимой мебелью.

— Вещи днём посмотрим. Душ, если что, и на втором, и на первом есть. Разберёшься.

— Ладно, — вздохнул я. — Раз всё нормально, тогда я на второй заход, а потом в постель.

— Что?

— Мы же в симуляции.

Она понятливо закивала и сказала:

— Поменьше вопросов в следующий раз.

— Ну уж нет, — улыбнулся я и вернулся в реальный мир.

Я стоял на крыше, ощущая, как осенний ветер ласкал волосы и лицо, раздувая совсем тонкую рубашку, в которой, к удивлению, совсем не было холодно. Внизу расстилался огромный пустынный город. Я не узнавал эти виды, но чутьё подсказывало, что передо мной во все красе предстала сама Москва.

Я услышал скрип двери позади и обернулся. На крышу выбежал незнакомец и закричал:

— Прыгай!

— Что?

— Прыгай!

Он приблизился слишком быстро, схватил меня за одежду и потянул за собой — прямо вниз. Я закричал, а затем почувствовал удар об землю и очутился в какой-то темнице. Мои руки были прикованы к стене. Напротив меня пылала печь; на столе лежали какие-то инструменты. Это же пыточная?

Дверь вдруг открылась, и я увидел мужчину в белом облачении. Сразу появилось понимание: инквизитор. Он перебрал инструменты, положил металлический стержень в печь и медленно произнёс:

— От меня невозможно скрыть ложь.

И я почему-то понял: действительно невозможно. Мне даже не стоит пытаться врать.

— Если попробуешь обмануть, то для начала вырву шесть верхних зубов. Понимаешь?

Я коротко кивнул, чувствуя, как по спине противно скатились капли пота — то ли от страха, то ли от жара.

— Вопрос первый: каким колдовством ты владеешь?

— Симуляцией! — выпалил я. — Симуляцией!

— Точнее.

— Я создаю копию мира на… на двенадцать часов и живу в ней.

— Вот так… — задумчиво протянул он. — Оружие самого дьявола.

— Нет! Я не делал ничего плохого!

— И что же ты делал?

— Только… только зарабатывал деньги!

— Зарабатывал?

— На… на ставках…

— Грех, — жёстко сказал инквизитор. — Что ты ещё делал? Рассказывай!

— Только помогал ловить преступников и спасал жизни! Клянусь! Больше ничего!

— Всего лишь оправдание грешника.

— Это правда! Клянусь! Я не вру! Я не делал ничего плохого! Никогда!

— Совращал ли ты женщин?

— Нет! Нет!

— Убивал ли других ради удовольствия?

— Нет! Ник…

Мне вдруг пришла неожиданная мысль: «А что я вообще здесь делаю? Где мы?» Я посмотрел по сторонам и не смог вспомнить, как попал сюда. Почему меня допрашивает инквизитор? Неужели это…

Комната исчезла, и я увидел маму. Сегодня у неё был день рождения. Она громко разговаривала со своими подругами и счастливо смеялась. Мама посмотрела на меня и махнула рукой:

— Сынок, подойди.

Схватив игрушку, я побежал к ней и уселся на колени.

— Расскажи тёте Наташе, где ты работаешь.

— Нигде, — смущённо ответил я.

— Как нигде?

— Я теперь с сестрой, — улыбнулся я.

— С сестрой? Какой?

— Викой.

— А раньше где работал?

Я нахмурился, вспоминая нужное слово, и радостно произнёс:

— В у… ус… УСАД!

— Что это такое?

— Там плохих людей ловят.

— Правда?

Я весело закивал.

— А чем вы там занимались?

— Бегали, — по слогам сказал я. — Из пистолетов стреляли!

— А ты с плохими дядями дружишь?

Я отрицательно покачал головой и надул губки:

— Мама! Я плохих дядь ловил!

— Извини, сынок. — Она потрепала меня за щёки, и её подруги запричитали:

— Ой, какой молодец.

— Умница большой.

— Он у меня способный, — громко произнесла мама. — Даже симуляцию делать умеет. Правда, Костя?

— Да!

— А что-нибудь плохое делал?

Я замолчал, а потом неожиданно вспомнил:

— Тётю пытали…

— Как пытали?

— Не я! — У меня на глазах появились слёзы. — Другие дяди! Они… они просили, чтобы я смотрел, а я не хотел!

— Зачем им это?

— Чтобы тётя всё рассказала! Плохая тётя!

— Почему плохая?

— Она злая!

— Почему злая?

— Она… она работает у плохих! Они злые все!

— Она работает в «Лотусе»?

— Да! И ещё она…

Мой взгляд коснулся настенных часов, и я понял: это же старая квартира. Мы её давно продали. Что я здесь делаю? Я посмотрел на лица маминых подруг и заметил, как они начали растворяться. Какого?..

Я неожиданно открыл глаза и увидел потолок комнаты. Резко сел в кровати и потёр глаза. Всего лишь сон…

— Костя, — хрипло произнесла Аня, — что там?

— Ничего, просто дурдом какой-то приснился.

Я лёг обратно и, обняв Аню со спины, осторожно положил руку на её округлый живот. Она тихо произнесла:

— Пинается.

— Да, — сказал я, уткнувшись носом в её волосы.

Она вдруг повернулась ко мне лицом и спросила:

— Костя, ты думал о нашем будущем?

— О чём, ты, Ань?

— О ребёнке.

— Что с ним?

— Я хочу, чтобы у моего ребёнка был отец.

— Аня, да всё же нормально, — успокоил её я.

— «Нормально»? — вдруг тревожно спросила она. — Как же УСАД?

— Я сегодня сбежал из управления. Больше никому ничем не обязан.

— Точно?

— Конечно точно! Нас никто и никогда не найдёт.

— Ты не врёшь?

— С чего ты взяла?

— Тебя опять на какое-то задание отправили? Шпионить за кем-то?

— Ты с ума сошла, Аня? Какое ещё задание? Я сбежал! Ушёл от них! Больше никакой работы в УСАД! Забудь об этом.

— Клянёшься сердцем матери?

— Господи… Клянусь сердцем матери, и гореть мне в аду, если я сказал неправду.

— А «Лотос»?

— Что «Лотос»?

— Ты о них подумал?

— Я с ними никак не связан — пусть делают, что хотят.

— Ты правда сбежал из УСАД?

— Правда, Ань, правда. — Я поцеловал её в лоб и улыбнулся. — Никаких больше допросов, никаких выездов.

В полутьме я заметил, как она улыбнулась в ответ, и внезапно задумался: почему мы в одной постели? Когда мы успели сыграть свадьбу? Это же…

Я вскочил на ноги, и комната сразу же пропала. В абсолютной тьме откуда ни возьмись появилась девушка. Через мгновение я узнал её:

— Соня?

— А ты не так прост, Костя.

— Что?

— Редко встретишь человека, который способен три раза за ночь осознать себя в моих владениях.

До меня вдруг дошло очевидное: это же сон! Соня коротко хмыкнула и произнесла:

— Просыпайся. Скоро соберёмся в гостиной.

Едва она это сказала, как я открыл глаза. Из-за окна проглядывали лучи вставшего солнца.

— Охренеть…

Это что, была та самая «проверка»?

Я потёр лицо и, встав с кровати, посмотрел в настенное зеркало. Вроде бы выспался, а под глазами тёмные круги. Голова, к счастью, не болела ни вчера, ни сегодня — всё-таки небольшой перерыв пошёл мне на пользу.

— Ну и ночка, — хмыкнул я и принялся одеваться.

Хотелось помыться под горячим душем и сменить одежду. Вселенная словно услышала моё желание, потому что через секунду раздался стук, а затем голос Вики:

— Я одежду принесла. Зайти можно?

— Заходи.

Она заглянула внутрь и начала раскладывать всё на стуле:

— Здесь полотенце, халат, трусы, шорты, футболка, щётка. Зубную пасту, если что, в душе найдёшь. Потом остальное тебе докупим.

— Соня…

— Знаю, — усмехнулась она. — Уже всем написала.

— Так и инфаркт получить недолго, — пожаловался я.

— Кошмары всем снятся. Один раз больше, один раз меньше — какая разница?

— Тебя тоже так проверяли?

— Да, — ответила Вика и, пройдя к двери, добавила: — Как закончишь, спускайся на кухню. Позавтракаем и соберёмся.

— А где кухня?

— Найдёшь, — ответила она. — Если что, лестница и с другой стороны есть.

— Хорошо.

Я сходил в душ, привёл себя в порядок и, одевшись, решил спуститься вниз. Помня слова Вики, я направился ко второй лестнице, которая привела меня в гостиную. Интерьер, конечно, получился невероятный — всё, как и ожидалось, было выдержано в стиле безупречного минимализма. Я подошёл к перилам и осмотрелся. Здесь заканчивалось перекрытие второго этажа, отчего гостиная получилась особенно просторной и свободной — кажется, это называли «вторым светом».

Спустившись на первый этаж, я прошагал дальше по коридору и добрался до кухни. За столом уже сидели Артём, Вика, Соня и девушка с женщиной, которых я видел впервые. Я поймал взгляд Сони и заметил ехидную улыбку на её лице:

— Как спалось?

— Замечательно.

— Садись, Костя, — произнесла женщина. — На завтрак у нас гречка. Ешь?

— Ем.

— Ну вот и отлично.

Я неловко сел за стол, а женщина, встав у плиты, сказала:

— Меня зовут Юлия.

— А вас по отчеству?..

— Я не настолько стара, — негромко засмеялась она. — Лучше просто «Юля» и не надо никаких «вы».

— А это Даша, — представил девушку Артём.

У Даши был необычный образ какой-то хулиганки: короткие, как у Вики, волосы, только покрашенные в пламенный красный цвет, довольно вульгарная майка, татуировки на обеих руках и цепкий взгляд. Она не стесняясь долго смотрела в моё лицо и вместо приветствия сказала:

— Вы очень сильно похожи.

— Мы же близнецы, — хмыкнула Вика.

Лицо Даши вдруг начало меняться, и через несколько секунд я узнал в ней себя.

— Ну привет, братец, — произнесла она.

— Что за?..

— Волосы забыла поменять, — весело заметила Соня.

— Не забыла, — сказала Даша, оставаясь в моём обличии.

— Костя, а тебе такой цвет к лицу, — хмыкнула Вика.

— Хватит над человеком издеваться, — произнесла Юля. — Дайте поесть нормально.

Даша вернула себе прежнее лицо, и Артём ответил на незаданный вопрос:

— Она метаморф.

— Фига себе… — пробормотал я. — В любого превращаться можешь?

— Да хоть в собаку, — пожала плечами Даша. — Носорогов когда-нибудь вживую видел?

— Нет.

— Так, Даша, — строго сказала Юля. — Без этого, пожалуйста.

— Здорово, народ.

Я обернулся и увидел парня чуть старше меня. У него были чёрные, как вороное крыло, волосы, яркие голубые глаза и красивые черты лица. С его внешностью сниматься бы для обложек журналов и на подиуме блистать.

— Вы только посмотрите, кто соизволил нас посетить, — зацокала Соня.

— Государь иногда должен появляться подле простолюдинов, — сказал парень и, посмотрев на меня, протянул руку: — Богдан Князев. Можно просто Князь.

— Размечтался, — фыркнула Вика. — Князь доморощенный.

— Костя, — представился я.

— Это наш местный Иисус, — усмехнулся Артём. — Может напоить тебя вином, если захочешь.

— В смысле? — не понял я.

— Я алхимик, — пояснил Богдан и словно заученным текстом добавил: — Меняю структуру и физические свойства веществ.

— Правда, вино на вкус, как ослиная моча, но кого это волнует? — произнесла Даша.

— А ты откуда вкус ослиной мочи знаешь? — хмыкнул Богдан. — Пробовала, что ли?

— Я тебя сейчас загрызу.

— Молодые люди, хватит препираться, — сказала Юля. — Когда я ем, я глух и нем.

Мы хорошо позавтракали и потихоньку переместились в гостиную. Юля схватилась за журнал, а остальные уткнулись в свои смартфоны.

— Мы кого-то ждём? — спросил я.

— Илью, — ответила Вика. — Сейчас приедет.

— Он уже здесь, — сказала Юля. — Заезжает во двор.

Мне было интересно, как она об этом узнала, но уточнять не стал. Вскоре действительно раздались шаги, и я увидел мужчину: лет сорок на вид, высокий, с лёгкой сединой на голове и трёхдневной щетиной.

— Как дорога?

— Хорошо.

Он бросил свой блейзер на кресло, поцеловал Юлю и сел напротив меня. Я встретил его строгий изучающий взгляд и невольно задрал подбородок.

— Проверила, значит? — спросил он, не отрывая от меня глаз.

— Невинен, как младенец, — ответила Соня, а затем, театрально подняв руку вверх, добавила: — А помыслы его чисты и благородны.

Илья помолчал какое-то время, а затем вдруг поднялся на ноги и произнёс:

— Поговорим с глазу на глаз.

Вике это не понравилось:

— Илья, мы же…

— Я буду говорить с ним наедине.

Вика сложила руки на груди, но ничего не сказала. Я молча встал и, не ожидая приглашения, последовал за ним. Мы прошли в отдельное помещение — по виду это был рабочий кабинет.

— Вы здесь главный?

— Садись.

Я занял стул, и он сразу же спросил:

— Осознаёшь последствия того, что сделал?

— Вы о бегстве?

— О чём же ещё?

— Конечно осознаю.

— ФСБ будет искать тебя по всей стране, и мне это очень сильно не нравится.

— Вы же…

— Я согласился принять тебя только потому, что меня попросила Вика.

К моему собственному удивлению, ни злости, ни раздражения я не испытывал. Я лишь обдумал эти слова и произнёс:

— Тогда поговорю с сестрой и оставлю вас в покое.

Я поднялся с места, и Илья, покачав головой, глубоко вздохнул:

— Мальчишка есть мальчишка… Сядь обратно.

— Что бы вы ни думали, я не наивный ребёнок.

— Правда? — спросил он. — Так кто выложил всё Вике при первой же встрече?

— Я сказал ей правду, потому что был уверен, что она моя сестра. И я ничем не рисковал.

— Ничем не рисковал? Будь она из «Лотоса», что тогда?

— Тогда бы мы поймали всех, кто посмел бы навредить мне. Я всегда находился в симуляции.

Илья снова вздохнул и покачал головой:

— Я же говорю: мальчишка.

— Давайте кое-что проясним, — произнёс я. — Мне казалось, что ваша команда приняла совместное решение. Раз есть какие-то недомолвки, я оставлю вас прямо сейчас.

Он задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Оставишь, значит?

— Со своей способностью я не пропаду. С Викой сам объяснюсь — уверен, она всё правильно поймёт. — Я протянул руку. — Это вас устроит?

Илья не стал пожимать мою ладонь, а лишь сказал:

— Сядь.

Я не стал спорить, но и не сел. Он поджал губы и произнёс:

— Раз я дал согласие, то от своих слов отказываться не буду.

— Тогда зачем этот разговор?

— Затем, чтоб ты понимал всю ответственность, — жёстко произнёс он.

— Для вас я всего лишь восемнадцатилетний паренёк, который ничего не понимает, верно?

— Именно так, потому что мне тоже когда-то было восемнадцать.

— Я бежал из УСАД не из-за какого-то глупого порыва. Я смирился с тем, что в ближайшее время не увижу родителей, смирился с тем, что меня будут искать. Я принял взвешенное решение. Есть вещи, которые нельзя терпеть.

— Если тебе и здесь что-то не понравится, снова всё бросишь и уйдёшь?

— Вы меня, вроде бы, насильно тут не держите.

— Не держу, но вопрос остаётся в силе.

— Если не заставите заниматься пытками в симуляции, то никаких проблем не будет.

Он неопределённо хмыкнул и сказал:

— Имей в виду: большую часть решений мы принимаем коллективно, но последнее слово всегда остаётся за мной. Если я говорю что-то делать, то делаешь, как и все.

— Я понимаю.

— Надеюсь, Вика в тебе не ошиблась.

Мы вернулись в гостиную, и он сразу обратился к Артёму:

— Отвечаешь за новичка. Все выезды из дома в твоём сопровождении. И не забывай накладывать иллюзию.

— Не забуду.

— Покажите ему здесь всё, — продолжил Илья, а затем повернулся ко мне: — Раз в неделю общая генеральная уборка. Не отлынивай.

— Хорошо, — не сдержал улыбки я.

— Пойдём накормлю тебя, что ли, — произнесла Юля.

Илья с Юлей ушли на кухню, и я выдохнул с облегчением: разговор получился не такой уж и тяжёлый.

— Ну как, больно бил? — весело спросил Богдан.

— Бодя, не мели чушь, — фыркнула Соня.

— Про какую иллюзию говорил Илья?

— Моя способность, — ответил Артём.

Вместо объяснения он сменил на себе одежду, которая превратилась в вычурный средневековый костюм.

— Классно.

— Тут я с тобой полностью согласен.

— Илья тоже эксфэр, да? — догадался я.

— Ну да.

— Какая у него способность?

Ребята переглянулись, и Даша, не отрываясь от смартфона, произнесла:

— Он не запрещал рассказывать про себя.

Вика пожала плечами:

— Он поглощает информацию с бумажных носителей.

— Это как?

— Прикладывает руку к книге и читает всё разом. Одна-две минутки, и готово.

— Круто.

— Только не сразу всё в голове укладывается, — добавил Артём. — Мозгу нужно время, чтобы всё пережевать и разложить по полочкам. Но за неделю он может прочитать столько книг, сколько ты вряд ли прочитаешь за год.

— Получается, он один из умнейших людей в мире?

— Нет, — покачал головой Артём. — С точки зрения физиологии Илья мало чем отличается от других. Знания быстро улетучиваются, если не применять их на практике — так уж устроено большинство из нас. У него память, конечно, хорошая, но не идеальная.

— А его мозг не перегружается от этого?

— Чем больше данных, тем дольше длится обработка. В остальном, вроде, всё отлично.

— Получается, только книги считывает?

— Не только книги, а любую бумагу, — сказал Артём. — Илья в детстве много времени проводил на лесопилке отца и в библиотеке у своей мамы.

— А лесопилка причём?

— Бумагу делают в первую очередь из древесины.

— Логично, — усмехнулся я. — А у Юли тоже есть способность?

— Есть. Очень хороший слух.

— Вот и сейчас нас подслушивает, — закивал Богдан и демонстративно добавил: — Юля, хватит, пожалуйста!

— Больно ей надо, — цокнула Соня. — Твоё нытьё, что ли, слушать?

— Нытьё? — деланно возмутился Богдан. — Да от моего голоса все девушки тают.

— От твоего голоса только уши вянут.

Богдан пристально взглянул на меня и, словно что-то вспомнив, хлопнул себя по колену:

— Точно! Костя, давай твою способность проверим!

— Зачем? — спросила Вика. — Ты будто не знаешь, как у него всё работает.

— Посмотрим на деле, так сказать.

— Я хотел сделать перерыв, если честно, — произнёс я.

— Хотя бы чуть-чуть.

— Нафига тебе? — спросила Даша.

— Лотерею хочу записать.

— Ты совсем сдурел? Хочешь лишний раз внимание привлечь?

— Да не себе! Это для Кати.

— Господи боже…

— Кто такая Катя? — поинтересовался я.

— Просто одна девушка, — ответил Богдан.

— Она знает о вас?

— Нет, — произнесла Вика. — И вообще запомни: никто, даже самые близкие люди, не должны знать о команде.

— Понял.

— Так что, Костя, сделаем?

— А зачем лотерея? Ты же алхимик. Ты не можешь подарить ей просто… золото, например?

— С хорошим золотом куча мороки — не так просто его сделать. Хотя можно кусочек какой-нибудь, конечно…

— Сертификата не будет, — добавил Артём. — Там столько геморроя, что лучше вообще не лезть.

— Короче, лотерея проще и интереснее!

— Лотерею долго придётся ждать, разве нет?

— Нет, — махнул рукой Богдан. — У них на сайтах трансляции чуть ли не каждый час идут. Выберем простой розыгрыш на несколько миллионов.

— Нихрена себе «простой», — улыбнулся Артём. — А не жирно ли?

— Какая разница? — засмеялся Богдан. — Я скажу ей, что мне приснились заветные числа… Это сама судьба… Девчонки же любят мистику, а? Вика? Соня?

— Боже, да закрой ты уже рот, — попросила Даша.

В УСАД мне бы запретили заниматься чем-то подобным, однако здесь никто не чинил препятствий. Да и отказывать в первый же день не хотелось. Если уложимся в пару часов, то ничего страшного не случится. Я запустил симуляцию и произнёс:

— Ладно, можно попробовать.

— Другое дело! — громко хлопнул в ладоши Богдан.

Он нашёл в интернете какую-то популярную лотерею и включил мне трансляцию. Надо было запомнить всего лишь несколько чисел. Тот, кто правильно угадает комбинацию, получит пять миллионов рублей — условия предельно простые. Девчонки разбрелись по своим комнатам и мы остались втроём. Чтобы не было скучно, Богдан включил телевизор с каким-то боевиком, и время пролетело незаметно.

В конце концов я без труда запомнил всю комбинацию, вернулся обратно и сказал:

— Записывай.

— Что?

— Комбинацию. Я из симуляции вернулся.

— О-о-о! Ты уже?

Записав порядок чисел, Богдан же ушёл говорить с Катей по телефону, а через какое-то время вернулся весь в предвкушении:

— Поговорил.

— Думаешь, после этого твоя недотрога растает? — улыбнулся Артём. — Ей твои деньги с её папашей нафиг не нужны.

— Да причём здесь деньги? Дело в процессе!

Пока Артём показывал мне возможности своей способности, Богдан следил за трансляцией и вдруг произнёс:

— Числа не совпали!

— В смысле? — удивился я.

— Посмотри!

Я взглянул на список выпавших чисел и увидел другую комбинацию. Да этого быть не могло. Я же всё запомнил.

— Лох не мамонт, — вдруг засмеялся Артём. — Лох не вымрет!

До меня неожиданно дошло: числа подменили после того, как кто-то угадал выигрышную комбинацию.

— Ты о чём? — недоумённо нахмурился Богдан.

— Они всё подменили.

— Но там же онлайн-трансляция!

— Бодя, ты при рождении все очки во внешность вложил, а для интеллекта совсем ничего не оставил?

— Да как так…

Я услышал топот и, подняв голову, увидел Соню, которая нависла над перилами:

— Ребят, новости видели⁈

— Что там?

— Эксфэры в открытую напали на банки!

Как оказалось, эксфэры напали не только на банки, но и на правительственные здания. Причём, это случилось одновременно в разных столицах мира: в Москве, Вашингтоне, Абу-Даби, Париже, Пекине, Оттаве, Канберре, Берлине, Токио, Лондоне и во многих других городах.

По федеральному каналу лишь вскользь упомянули об этом во время экстренных новостей, не показав никаких кадров, однако интернет уже пестрил видеороликами: разрушенные здания и дороги, горящие автомобили и даже трупы. Но главное — были и записи с самим нападением. Эксфэры не стесняясь демонстрировали свои способности: Артём вывел ролики на телевизор и переключал их один за другим.

— Это «Лотус», — сказал Илья. — Никто кроме них на такое не способен.

— Зачем им это нужно? — спросила Соня. — Чего они добиваются?

— Кажется, сейчас узнаем, — вдруг сказал Артём, тыкнув на экран своего смартфона. — Смотрите.

На телевизоре появилось видео. За столом, в тени, сидел человек. Слабый свет освещал лишь его руки, которые он сложил перед собой. Несколько секунд стояла тишина, а затем он начал что-то говорить на английском языке.

— На русском есть? — спросил Богдан.

Артём поставил видео на паузу.

— Оставь так, — произнёс Илья. — Я переведу.

— Пять секунд, — попросил Артём. — Тут уже есть русские субтитры.

— Автоматический перевод?

— Нет, привязали готовый текст на куче языков.

Он снова запустил видео с самого начала, и мы принялись слушать и читать:

— Меня зовут Маркус. Я лидер организации, которая носит название «Лотус».

— Вот так просто заявил?

— Тише, Бодя, — шикнула Соня.

В голосе Маркуса совсем не чувствовался возраст — будто говорил молодой мужчина.

— Я выступаю перед вами не с целью угрозы или шантажа, а чтобы показать истинную природу мира. Издавна на Земле жили те, кому была дарована великая сила, и в этом вы сегодня убедились воочию. Кто-то из вас спросит, почему мы действовали так радикально, и я скажу вам: мы лишь ответили на агрессию бездарных идиотов, которые почему-то решили, что смеют управлять нами, смеют отравлять жизнь обычных людей в угоду собственной жадности. Вы, честные и простые жители Земли, должны знать, что мы не против вас. Мы против тех, кто погряз в коррупции, кто сеет разрушение и пользуется вашей беззащитностью.

— О чём он вообще?

— Как будто сами лучше.

— Помолчите, ребят, — попросил Илья.

— Мы не преследуем ложные идеалы справедливости и демократии — мы преследуем свободу и принятие собственной силы. Мы поднимаемся из тени, чтобы свергнуть угнетающее господство мнимой элиты. Мы не ждём милостыни или милосердия, мы берём свободу собственными руками. Мы демонстрируем мощь и силу, с которой придётся считаться. Я обращаюсь ко всем эксфэрам: не бойтесь! Открыто и смело явите себя миру!

Видео внезапно закончилось, хотя я ожидал продолжения. Мы все недоумённо переглянулись, и Даша спросила:

— Это что сейчас было? Монолог шизофреника?

— Как минимум, он заявил о себе, — сказал Илья. — И призвал эксфэров выйти из тени.

— Защитничек обездоленных нашёлся, — цокнула Соня.

— «Лотос» искал эксфэров и даже убивал тех, кто отказывался подчиняться, — сказал я. — Зачем это шоу?

— Затем, что полно эксфэров, которые знать не знали о существовании их организации, — ответил Илья. — А про простых людей и говорить не стоит. Он встряхнул улей и ждёт реакции.

— Какая цель?

— Власть? — предположил Артём. — Стать единым правителем? Свергнуть всех? Создать одно государство?

— Создаст, как же, — фыркнула Вика.

— Никогда не понимал, зачем они искали вообще любых эксфэров, — произнёс я. — У них же немаленькие ресурсы.

— Просто хочет держать их при себе?

— Зачем?

Все умолкли, и Богдан вдруг сказал:

— Мне бы тоже хотелось держать такого красавца, как я, при себе.

— Бодя…

Эксфэры стали темой номер один во всём мире. Представители стран объявили срочный съезд; во всех точках планеты зашевелились религиозные деятели; интернет заполонили тайны заговора и споры; люди начали изучать историю и находить подтверждение того, что эксфэры существовали всегда.

Очередным утром мы собрались на кухне. Вчера Илья внезапно улетел в Великобританию, чтобы увидеться с лидерами других команд, поэтому мы безвылазно сидели дома, ожидая его приезда.

Вика вяло потыкала вилкой в яичницу и, взглянув на Соню, спросила:

— Что смотришь?

— Выступление патриарха.

— Шутишь?

— Нет. Это важно.

— В смысле?

— А ты послушай, что он говорит. Сейчас на начало перемотаю.

Соня сняла наушники и сделала звук погромче:

— Дорогие братья и сёстры, сегодня как никогда важно укрепить нашу веру православную, которая пронеслась через века и стала основой нашей духовной жизни. Мы, православные люди, научены смирению и покорности перед божьей волей. Однако перед нами встал вопрос об этих… нечеловеческих возможностях и источнике этой силы. Скажу вам честно, братья и сёстры: всё это вызывает у нас некую тревогу и недоумение. Многие из вас хотят знать, может ли православный человек принять так называемых эксфэров? Моя ответственность, как пастыря, заключается в том, чтобы направить вас на путь истины. И посему с глубоким сожалением я должен признать, что наше отношение к этому новому явлению должно быть осмотрительным и осторожным.

— Ну кто бы мог подумать… — фыркнула Даша.

-…рогие братья и сёстры, правда заключается в том, что все эти сверхспособности не могут исходить от божественного благословения. В Священном Писании нет и слова об этих людях. Не дайте себя обмануть! Они не были выбраны богом! Посмотрите, какие бесчинства они сотворили. Это происки самого сатаны! Эксфэры — плод тёмных сил…

— Выключи этот бред, пожалуйста, — сердито сказала Вика.

Соня пожала плечами и выключила видео, а Юля озвучила общие мысли:

— Подготавливают почву.

— Это не просто так было сказано, — согласно кивнул Артём. — Папа Римский вчера примерно с той же идеей выступил, но говорил не так прямолинейно.

— Видимо, на днях будет важная новость, — сказал я.

— Всё говорит об этом.

— Давайте съездим в город, — вдруг произнесла Вика. — Косте надо купить новые вещи.

— И телефон какой-нибудь.

— Только не используйте способности зазря, — предупредила Юля. — Сейчас время неспокойное.

— Кто ещё поедет?

— Я с вами, — сказала Соня. — Надо развеяться.

— Даша?

— Мне лень. Езжайте сами.

— А где Бодя?

— Спит, наверное.

— Ладно, тогда поедем вчетвером, — кивнул Артём. — Собирайтесь.

Я встал из-за стола и, захватив тарелку с вилкой, прошёл к раковине. Краем глаза я заметил, как Юля с улыбкой на лице покачала головой. Первые два дня она просила меня оставить посуду в покое, но я был непреклонен: хотя бы за собой помыть в этом доме могу.

Поднявшись в комнату, я приготовил оставшиеся наличные, причесался у зеркала, оделся потеплее, а затем спустился обратно. Соня, к удивлению, уже была готова и стояла у входа в гараж.

— Давай на улице подождём, — предложила она. — Подышим свежим воздухом.

Мы вышли во двор, и я передёрнул плечами от холодного осеннего ветра.

— Погода не ахти.

— Есть такое.

Мы помолчали немного, и Соня вдруг спросила:

— Что с той девушкой?

— Прости?

— Девушка из сна. Как её звали? Аня же?

— Да, Аня.

— Ты её оставил?

— Не понимаю, о чём ты.

— Костя, ну хватит придуриваться. Вы же вместе были?

— В смысле? Она просто моя коллега. Мы работали в УСАД.

— Просто работали?

— Ну да, — ответил я. — Между нами ничего нет и не было.

— Понятно… — протянула Соня, улыбнувшись.

Я умолк, а затем решил добавить:

— Ты же сама сон создавала.

— Не на пустом месте. Я лишь использовала твои мысли… твоё бессознательное.

— И к чему ты клонишь?

— Ты же всё понимаешь, — хмыкнула она. — Значит, питаешь к ней какие-то чувства.

— Ну конечно…

Я услышал звук открывшихся гаражных ворот и увидел выехавший автомобиль — Вика уже сидела на переднем сиденье рядом с Артёмом. Мы с Соней уселись сзади, и Артём сказал:

— Предлагаю съездить в Москву.

— Я за, — сказала Соня. — С лета там не была.

— Костя?

— Мне без разницы.

— Ну вот и решили, — кивнул он. — Осталось лицо тебе поправить.

— Поправить?

— Иллюзию наложим, чтобы на камерах не светился.

— И что сделаешь?

— Сейчас увидишь.

Я подсел поближе и замер. Артём не махал руками и не произносил никаких слов — он просто неотрывно и сосредоточенно смотрел на меня. Я ничего не чувствовал, однако заметил, что мой нос начал двигаться.

— Этого надолго хватит?

— Не разговаривай, — попросил он. — На пару часов минимум.

Вскоре он закончил, и Соня протянула мне зеркальце. Лицо стало совсем другим: изменилась форма бровей, носа и глазниц, губы стали более тонкими, а щёки — немного округлым. С запозданием я заметил, что даже глаза поменяли цвет: вместо зелёного теперь был тёмно-карий.

— Ну вот, — произнёс он. — Среднестатистический парень.

— Неплохо… — протянул я. — Система меня точно не распознает.

До Москвы мы доехали довольно быстро. В первую очередь заглянули в торговый центр и нашли там магазин техники, где я выбрал самый дешёвый телефон, так как денег было впритык. Правда, Вика, не раздумывая, указала продавцу-консультанту на навороченный смартфон и лишь сказала:

— Экономить нам ещё не хватало.

Я не стал спорить в магазине, однако, как только мы отошли от кассы, произнёс:

— Я верну.

— Что? Деньги?

— Да.

— Издеваешься?

— Костя, не думай о деньгах, — успокоила меня Соня. — У нас с этим проблем нет.

— Ты теперь в команде, — кивнул Артём.

— Это немного неудобно.

— «Неудобно», — укоризненно повторила Вика, покачав головой. — За проживание тоже платить будешь?

— Ну если надо… — с лёгкой улыбкой произнёс я.

— Костя, ну в самом деле, — цокнула Соня.

— У Ильи успешный бизнес в строительной сфере, — сказал Артём. — Ну и мы ещё помогаем, когда надо. Если припрёт, то и ты чем-нибудь поможешь. Не забивай себе голову.

— Ладно, — вздохнул я. — Сдаюсь.

— Давайте бургеров поедим, — предложила Соня.

— Можно.

— В туалет только схожу, — сказал я.

— На фуд-корте встретимся. Далеко не уходи.

— Хорошо, Вик.

Я нашёл мужской туалет, справил нужду и, встав у раковины, включил воду. Сполоснув руки и умыв лицо, я прислушался к разговорам: даже здесь все обсуждали эксфэров.

«Не каждый день мифы становятся реальностью», — подумалось мне.

Насухо вытершись, я вышел из туалета и, пройдя по узкому коридору, вдруг наткнулся на молодую женщину, перекрывшую мне дорогу. Я решил обойти её, и она вдруг произнесла:

— Приятно, когда наступает долгожданный день встречи. Константин.

Я мгновенно вошёл в симуляцию и сделал два шага назад. Как она узнала меня под чужим обликом? Я ведь видел себя в зеркале — иллюзия никуда не делась.

— Хорошо, — вдруг произнесла женщина. — Будь в симуляции.

— Что?.. Кто вы такая?

— Речь Маркуса стала спусковым крючком, — вместо ответа сказала она. — Уйдёшь сейчас, и погибнут сотни, останешься — спасёшь их жизни.

— О чём вы?

— О будущем.

— Откуда вы знаете меня?

— Выбор за тобой.

Едва она произнесла последние слова, как вдруг исчезла — просто пропала в никуда.

«Эксфэр!» — изумился я.

Я растеряно огляделся: люди, проходящие мимо, словно ничего не заметили. Разве они её не видели? Я начал ловить осторожные взгляды и в конце концов услышал позади:

— Молодой человек, не стойте у прохода.

Я покрутился вокруг и убедился: она абсолютно точно испарилась в никуда. Что это вообще было? Кто она? Из «Лотоса»? Нет… Они бы со мной не церемонились. Не выжидая, я перезапустил цикл, чтобы снова поговорить с ней.

Я снова увидел её умиротворённое бледное лицо.

— Кто вы такая?

На сей раз она лишь улыбнулась и спросила:

— Вторая попытка?

Я не мог поверить своим глазам и ушам. Мне не послышалось? Откуда она узнала? Только я собрался с мыслями, как она снова исчезла.

«Надо срочно валить», — крутилась в голове единственная мысль.

Я поспешно достал телефон и позвонил Вике.

— Что, Костя?

— Здесь эксфэр! — шёпотом сказал я.

— Что? Где?

— У туалета… Женщина. Она как-то узнала меня.

— Узнала?

— Обратилась по имени и исчезла.

Вика на мгновение умолкла, а затем произнесла:

— Спускайся на парковку!

Я устремился к эскалатору и, наплевав на приличия, помчался по ступенькам вниз. Когда мы встретились у машины, Соня, запыхаясь, произнесла:

— Илья нас всех убьёт!

— Угораздило же! — недовольно сказала Вика.

— Если что-то случится, перезапущу цикл, — успокоил их я. — Мы в симуляции.

— Садитесь быстрее, — сказал Артём, и мы расселись по своим местам.

Он завёл мотор, дал задний ход и спросил:

— Она из «Лотуса»?

— Не знаю.

— Ты её раньше видел?

— Никогда.

Он вырулил на повороте, прибавил газу, и вдруг здание самую малость тряхнуло. Артём резко затормозил:

— Все почувствовали?

— Что это было?

Я спустил стекло, и до меня донёсся грохот.

— Артём, чего ты встал? — спросила Соня. — Езжай!

— Подождите. — Я вышел из машины и прислушался: звук повторился снова.

— Костя, нам надо ехать!

Я посмотрел на ребят:

— Наверху что-то происходит.

— Какая нам разница?

«Уйдёшь сейчас, и погибнут сотни», — вспомнились мне слова женщины.

Я боролся с желанием просто уехать подальше, но меня никак не отпускала мысль о том, что происходит что-то важное. Я вздохнул и спросил:

— Может, сначала всё выясним?

— Ты сдурел?

— Эта женщина сказала, что если я уеду, то погибнут люди.

— Ты что, разговаривал с ней?

— Немного.

— Что ты предлагаешь?

— Не знаю, — ответил я. — Но нутром чую, что что-то не так. Езжайте без меня.

— Костя, садись и поехали! Чего ты ждёшь?

Я сам до конца не понимал, чего ожидал, но эта встреча однозначно не была случайностью. Симуляция успокаивала и прибавляла уверенности — что бы ни случилось, всё переиграю.

— Костя?

Я посмотрел на Вику:

— Всё равно надо будет выйти из цикла. Хотя бы узнаю, что там происходит. Езжайте.

— Ну уж нет. — Вика выбралась из машины вслед за мной. — Мы должны держаться вместе.

— Да вы офигели! — возмутилась Соня.

— Костя, риск тут не к чему, — произнёс Артём. — Мы, в отличие от тебя, не привыкли к такому.

— Артём, мы в симуляции, — вдруг сказала Вика. — Ничего страшного не случится.

— Костя сам рассказывал о том, как вырубился в прошлый раз.

— В тот раз я переборщил, — произнёс я. — Сейчас всё под контролем. Если случится что-то серьёзное, то прерву симуляцию и проверю, всё ли в порядке.

— Ладно, — вздохнул он. — Задержимся ненадолго.

— Илья точно нас всех убьёт, — пробормотала Соня.

Артём припарковал машину, и мы побежали к лестнице. Оттуда уже повалил народ огромным потоком: с криками, шумом, мольбами о помощи.

— Помогите!

— У меня ребёнок!

— Дорогу!

— Это эксфэр! Эксфэр!

Вика беспокойно посмотрела на толпу, затем на меня и спросила:

— Нам точно надо наверх?

— Здесь не протолкнуться, — произнёс Артём.

Подумав, я сказал:

— Перезапущу цикл.

— Уверен?

— Надо быть наверху, когда всё начнётся.

— Предупреди нас.

Я машинально кивнул и вернулся обратно.

«Третий цикл, — подумалось мне, когда перед взором появилось лицо той самой незнакомки. — Надо быть аккуратнее».

Она, ничего не сказав, загадочно улыбнулась и снова исчезла. Я побежал на фуд-корт, нашёл Вику и, наклонившись к её уху, сказал:

— Здесь эксфэры.

— Что? Костя…

— Приготовьтесь, — тихо добавил я. — Мы в симуляции. Надо узнать, что тут происходит. Объяснюсь потом.

Она коротко кивнула и негромко заговорила с Артёмом и Соней. Я же подошёл к защитной ограде и посмотрел вниз. С четвёртого этажа открывался хороший вид на другие площадки. Люди ходили туда-сюда, разговаривали, смеялись, сновали по магазинам. В общем, ничего необычного.

Я прошёлся вдоль ограды, и мой взгляд зацепился за нескладного и невысокого парня, который стоял на первом этаже у главной достопримечательности торгового центра — у огромного цилиндрического аквариума. Я заметил его в первую очередь из-за того, что он вытянул руку вперёд. Даже отсюда было видно странное синее свечение. Я решил приблизиться, и через мгновение из его руки вылетела молния. Раздались жуткий грохот, звон лопнувшего стекла, а затем — вопли.

Люди на всех этажах замерли на миг и тут же зашевелились, как в растревоженном муравейнике. Я посмотрел на парня и увидел, как он поднял руку выше. Секунда, и молния ударила снова.

Вика поравнялась со мной и облокотилась об ограду:

— Кто это нахрен такой⁈

Тут же присоединились Артём с Соней.

— Это «Лотос»?

— Понятия не имею.

Парень начал палить в разные стороны, и Артём заорал:

— Ложись!

Молния ударила куда-то в потолок, и сверху посыпались осколки стекла. Я упал на пол и прикрыл голову руками. К крикам и плачу добавился пронзительный звук пожарной сигнализации.

— Чёрт! — закричала Вика, поднимаясь на ноги. — Почему он пришёл именно сюда⁈

— Это самый большой торговый центр Москвы, — ответил я. — Может, поэтому.

— Хочет привлечь внимание? — спросил Артём.

— Какая разница⁈ — закричала Соня. — Вика, уноси нас!

— Подождите, мы в симуляции.

— И что, Костя⁈

— Надо остановить его.

— Ты совсем рехнулся⁈

— Костя, мы не команда супергероев, — произнёс Артём. — Сейчас сюда отправят СОБР… или УСАД!

Все инстинктивно пригнулись после очередного удара молнией, и я сказал:

— Пока они приедут, он всех поубивает.

«Вот о каком выборе говорила эта женщина, — наконец-то дошло до меня. — Я должен разузнать всё».

Не ожидая продолжения, я перезапустил цикл. Мы снова встретились с ней взглядом, и я спросил:

— Как вас зовут?

К моему удивлению, она ответила:

— Флора.

— Вы знаете о симуляции.

— Знаю.

— Вы это подстроили?

— Подстроила? — улыбнулась она. — Ты лишь оказался в нужном месте и в нужное время.

— Чего вы хотите?

— Наблюдать, Константин.

Сказав последние слова, Флора исчезла. Я устало потёр лицо и вздохнул: хоть когда-нибудь будет спокойное время? И что теперь делать? Может, анонимно позвонить в ФСБ? Вряд ли успеют… А что ещё делать? Попробовать нейтрализовать этого паренька самому?

Я пошёл в сторону фуд-корта и начал прикидывать примерный план. Можно было попросить помочь Вику и Артёма — у них, в целом, хорошие способности для такой ситуации. Артём мог бы запутать своими иллюзиями, а Вика забросила бы этого эксфэра куда-нибудь подальше.

Вдруг мне пришла довольно очевидная мысль: а почему бы сначала не поговорить с ним? Я замер, а через мгновение устремился к эскалатору. Спускаясь всё ниже и ниже, я старался не спускать с него глаз.

Наконец-то я добрался до первого этажа, приблизился к нему со спины и увидел слабые синие вспышки вокруг его рук. Я сделал ещё пару шагов вперёд и громко произнёс:

— Привет.

Он услышал меня и повернулся. Только сейчас я понял, что это был не парень. Из-за большой толстовки, широких штанов и капюшона, скрывавшего голову, в ней тяжело было признать девушку. Ей было, может быть, лет четырнадцать — не больше. Я заметил её красное лицо и заплаканные глаза.

Она направила на меня свою руку, и я спокойно, насколько мог, спросил:

— Тебя кто-то обидел?

Искры вокруг её руки начали светиться всё ярче, и это, кажется, привлекло внимание нескольких людей, стоящих рядом.

— Это не принесёт тебе облегчения, — сказал я. — Поверь мне.

Девушка поджала губы, и по её дрожащему подбородку я, понял, что она вот-вот разрыдается.

— Они… они убьют её.

— Кого?

— М-маму.

— Давай поговорим.

Девушка отрицательно покачала головой и подняла руку выше.

— Стой! Я такой же, как и ты!

На её лице мелькнуло что-то похожее на удивление. Она с недоверием уставилась на меня и застыла в немом молчании. Я посмел сделать ещё два шага вперёд и произнёс:

— Позволь помочь тебе.

— Я-я… должна…

— Я помогу тебе.

— Они… узнают… и… и… у-убьют маму.

Внезапно всё встало на свои места: кто-то вынудил её пойти на это, шантажируя жизнью матери. И я догадывался, кто именно.

— Кто убьёт? «Лотос»?

— Я-я… не знаю! Не знаю!

Она вдруг испуганно взглянула на меня, словно поняла, что не должна была ничего говорить. Она снова посмотрела в сторону магазинов, и я произнёс:

— Не делай этого, прошу тебя. Не такой ценой.

Девушка боролась с собой пару секунд, но всё же опустила руку и беззвучно заплакала. Я подошёл совсем близко и осторожно дотронулся её плеча:

— Они заставили тебя прийти сюда?

Девушка едва заметно кивнула.

— Твоя мама в заложниках?

— Д-да.

— Меня зовут Костя, а тебя как?

— Оля.

— Оля, прости за прямоту, но по-другому нельзя, — сказал я и встретил её умоляющий взгляд. — В таких ситуациях не оставляют свидетелей.

— О-они… они сказали…

— Я знаю, кто они такие на самом деле. Не верь ни единому их слову. Это всё ложь.

— Но…

— Как ты будешь жить, зная, что убила целые семьи?

Оля заплакала навзрыд и с трудом спросила:

— Что… что будет с м-мамой?

Я не нашёлся с ответом и лишь сказал:

— Нам надо уходить. Мы поможем тебе.

Я протянул ладонь, и она, помедлив, сжала её. Теперь оставалось предупредить ребят и придумать, что делать дальше.

Конечно, я ожидал подвоха и понимал, что кто-то может следить за нами. Моё присутствие явно не входило в планы тех, кто заставил пойти на убийство испуганного подростка. Я достал смартфон и набрал Вику:

— Со мной эксфэр.

— Что ты сказал?

— Идите к машине, — тихо произнёс я. — За мной может идти «Лотос». Прикройте меня.

— Костя, ты…

— Мы в симуляции, не беспокойся. Просто прикройте меня.

— Ладно, — после небольшого замешательства сказала она.

Я убрал смартфон в карман и покрепче сжал ладонь Оли, чтобы она и не думала никуда сбежать. Мы дошли эскалатора, спустились на парковку, и я сказал:

— Пойдём помедленнее.

Оля была будто не здесь и безмолвно шагала рядом, глядя вперёд пустыми глазами. У неё, кажется, был обыкновенный шок. Я обернулся и увидел двух мужчин, идущих за нами. Здесь ходило немало людей, однако такие пристальные взгляды и напряжённые рожи нельзя перепутать ни с чем.

Мы шли ещё пару минут, а мужчины всё не отставали — я дважды приметил их силуэты в сферических зеркалах, развешанных для водителей.

«Здесь они вряд ли нападут на меня, — подумал я. — Слишком людно и охраны хватает».

Я был уверен, что Вика, Артём и Соня уже сопровождают нас, поэтому резко свернул в сторону выхода с парковки. Мой путь лежал в парк, который находился рядом. Хорошо, что Оля не отвлекала и не задавала вообще никаких вопросов.

Мы заметно ускорились и добрались до нужного места. Людей здесь было совсем мало. Сойдя с дорожки, я повёл Олю в рощу и снова обернулся. Это спровоцировало преследователей: они, не таясь, достали пистолеты и побежали в нашу сторону. В этот самый миг из-за деревьев вдруг повыскакивали полицейские — минимум десяток человек.

— Бросайте пистолеты!

Я сразу же узнал голос Артёма и догадался, что это была его иллюзия.

— Бросайте, кому говорю! — Артём старался сделать голос грубее, но получалось не очень.

Мужчины замерли, нервно переглянулись, но всё же подчинились.

— А теперь лицом вниз и руки за голову! Или стреляю!

Я почувствовал движение позади и обернулся: рядом очутились две незнакомые девушки. Однако я тут же узнал Вику по одному лишь хмурому взгляду.

«Артём наложил иллюзию и на них, — подумалось мне. — Молодец».

Вика взглянула на Олю и вопросительно подняла брови. Вместо ответа я торопливо сказал:

— Присмотрите за ней.

Оставив девчонок, я вышел на полянку. Приглядевшись, можно было заметить, что все полицейские были практически одинаковыми — у Артёма, наверное, не хватило времени, чтобы морочиться с целым отрядом. Кивнув одному из них, я поднял пистолет с земли и, взглянув на мужчин, сказал:

— Вы либо говорите, кто такие, либо пущу каждому из вас пулю в затылок и напишу в рапорте, что застрелены при задержании.

— Мужики, вы чего?

Я сделал выстрел рядом с его головой, и он закричал:

— Ты что творишь⁈

— Спрашиваю ещё раз: кто вы такие?

— Из охраны!

— Какой охраны?

— Торгового центра!

— Лицензия где?

— Не взяли! Скрытно работаем!

— Говори правду!

— Мы из охраны! Из охраны!

И вдруг стало ясно: врёт. Я не просто догадался, что он солгал, а почувствовал это, будто… будто обрёл способность Максима. Я с удивлением прислушался к себе, но не заметил ничего странного — со мной было лишь привычное ощущение симуляции.

— Мы жалобу отрабатывали! — заговорил второй мужчина.

Ложь. Почему я это почувствовал? Как это… Я зачем-то огляделся, пытаясь взглядом найти Максима. Симуляция дала сбой? Такого никогда не было. Молчание заметно затянулось, и я спросил:

— Вы из «Лотоса»?

— Откуда?

— Отвечай! — заорал я, выстрелив рядом.

— Не стреляй! Мы просто из охраны!

— Где мать девушки?

— Не понимаю, о чём ты!

Он всё прекрасно понимал и лишь пытался навешать мне лапши на уши. Как бы то ни было, я был уверен в своих выводах. Знание о лжи было таким чётким и истинным, что у меня отпали все сомнения.

«Откуда я это знаю? — подумалось мне. — Как это работает?»

Я вдруг понял: сейчас это неважно. Мне нужно было воспользоваться возможностью и всё выяснить. Перед глазами сразу же всплыли сцены пыток, но я отмахнулся от них, понимая, что не стану изменять своим принципам. Однако оставался лишь один вариант, который решил бы проблему прямо здесь и сейчас, — мгновенная виртуальная смерть. Я направил на него дуло пистолета и выстрелил прямо в голову.

— Твою ж! — от неожиданности воскликнул Артём.

— Ты что наделал⁈ — закричал второй.

— Попробуем ещё раз, — сказал я. — Может быть, ты окажешься умнее своего друга. Я эксфэр, который умеет отличать правду от лжи.

— Что?..

— Соврёшь, и следующая пуля твоя! — гаркнул я. — Здесь я задаю вопросы, а ты на них отвечаешь. Всё ясно?

Мужчина не ответил, а после недолго молчания сказал:

— Ты меня всё равно убьёшь — вот что ясно.

— Оставлю в живых и сдам в отдел, если не будешь пудрить мне мозги. Готов сотрудничать?

— Какие гарантии?

— Я тебе прямо сейчас яйца отстрелю, если мы не договоримся. Такие гарантии тебя устроят?

— Тебя посадят за превышение полномочий!

Я не сдержал смешок и попробовал очередной блеф:

— Я эксфэр и следователь, поэтому на особом положении. Мою задницу всегда прикроют, поэтому давай по-хорошему: ты отвечаешь на вопросы, а я не стану превышать должностные полномочия. Готов поговорить?

— Готов, — тихо сказал он.

— Ты из «Лотоса»?

— Да.

— Как вы нашли девушку?

— Нам не говорили.

— Где её мать?

— В лесу.

Эти слова показались мне странными, и я уточнил:

— Она жива?

Мужчина не ответил. Я приставил пистолет к его затылку и вкрадчиво проговорил:

— Одним трупом больше, одним меньше — разницы для меня никакой. Если хочешь сохранить жить, говори!

— Мертва.

Я ожидал такого ответа, но всё же на миг прикрыл глаза и крепко сжал переносицу. Ещё никогда не испытывал такого сильного желания кого-то застрелить.

— Мы всего лишь выполняем приказы!

— Приказы⁈ — Я встал и со всей дури пнул его по рёбрам. — Приказы⁈ Я тебе сейчас череп размозжу!

Я пнул его ещё раз, и ещё раз, и ещё раз.

— Мы… — прерывисто произнёс мужчина. — Мы… договорились.

— Когда вы её убили?

— Вчера…

— Где тело?

— В лесу.

— Место! Назови мне точное место!

— Сбросили в реку!

— Зачем? Зачем⁈

— Нам… нам приказали записать видео с ней и убить…

— Кто приказал?

— Старший!

— Где этот «старший»?

— Не знаю!

— Как его зовут?

— Не знаю! — Мужчина громко откашлялся и добавил: — Мы только… только получаем приказы!

Я гневно заходил из стороны в сторону, пытаясь понять, что делать дальше. Вопросов набралось столько, что голова совсем не варила. Зачем «Лотос» это затеял? Почему я начал различать ложь в симуляции? Кем была Флора? Что, чёрт возьми, делать дальше?

— Он же живой будет, когда ты вернёшься? — вдруг спросил Артём, кивнув на убитого.

Я посмотрел на труп и не ответил. А какие варианты у меня были? Только два: убить их и избавиться от трупов или сдать в УСАД.

«Стоп… — неожиданно понял я. — В УСАД их не сдать».

Если дознаватели выбьют из них детали, то прознают про Олю и запросят записи с камер. Я ведь засвечусь рядом с ней во время разговора — по-другому её не остановить… И как только отследят мой маршрут, ребята окажутся под ударом. Тогда что делать? Может, попробовать найти комнату охраны и жёсткие диски? Попробовать изъять всё сразу же? Сколько попыток на это уйдёт? А ведь ещё надо было придумать, как анонимно передать сообщение в ФСБ — найти место, найти телефон, успеть сделать всё вовремя…

Нет, это не выход. Слишком много подводных, слишком много риска. Я нервно выдохнул и посмотрел на руки. Напрашивался очевидный вывод: я должен убить их в реальном мире. Готов ли пойти на такое?

— Ты тут? — отвлёк меня Артём.

Вместо ответа я прикрыл глаза и вдруг услышал:

— Иногда лучше выбрать простой путь. У тебя ведь есть ещё попытка.

Я повернул голову и увидел Флору:

— Опять вы?

— Ты кому? — не понял Артём.

— Ты её не видишь?

— Кого?

Значит, её вижу лишь я? Словно читая мои мысли, она произнесла:

— Меня увидит только тот, кому позволено.

— Вот как… — холодно произнёс я. — Зачем вы здесь?

— Ты слышал, что я сказала.

— С кем ты говоришь? — тревожно спросил Артём.

— Дай мне минуту, — попросил я его и вернулся к Флоре: — Предлагаете отпустить убийц?

— Когда-нибудь и они ответят за свои деяния.

— Я в карму не верю.

— Карма здесь ни при чём.

Отпустить их… Такой вариант я даже не рассматривал.

— Что для тебя важнее: жизнь и безопасность близких или же сиюминутная справедливость?

— Это плохое оправдание.

— Для воздаяния найдётся время, Константин.

Я не рассчитывал на очередной разговор с ней, поэтому попытал удачу:

— Почему я распознал ложь?

Она лишь загадочно улыбнулась:

— Помоги девочке.

Я посмотрел на пустое место, где только что стояла Флора, и досадливо покачал головой. Выругавшись себе под нос, я перезапустил цикл.

На этот раз обошлось без столкновений. Артём со своим иллюзорным отрядом встретил меня и Олю у парка, и мужчины из «Лотоса» тут же оставили нас в покое, не рискнув преследовать. Я не считал, что отпускать их было правильно, но и более простых решений действительно не нашёл — попыток в симуляции и так набралось слишком много. Я так и не придумал, что делать с Флорой. После прошлого цикла появилось ощущение, что она втягивала меня в какую-то опасную игру, и оттого немного нервничал.

«По крайней мере, она не с этими отморозками, — подумалось мне, когда мы вошли вглубь парка. — Чьи интересы она представляет?»

— Что с ней будем делать? — шёпотом спросила Вика.

Я отвлёкся от собственных мыслей и посмотрел на Олю, которую успокаивала Соня. В торговом центре я снова лишь намекнул, что её матери, скорее всего, нет в живых, однако сейчас предстояло сказать об этом прямо. Может, дождаться, пока она придёт в себя? Слишком уж плохо она выглядела.

— Отправишь её в УСАД?

— Нет, — ответил я. — Не самый лучший вариант, учитывая обстоятельства.

— Тогда куда?

Я понял, что нет смысла тянуть, поэтому сказал:

— Ладно, сначала поговорю с ней.

— Нам бы вернуться домой побыстрее.

— Это не займёт много времени.

Я подошёл к девчонкам и встретил взгляд Сони:

— Оставишь нас?

Соня молча кивнула и ушла. Я посмотрел на заплаканное лицо Оли и спросил:

— Где твой папа?

— Н-не знаю, — едва слышно ответила она. — Он… он не живёт с нами.

— У тебя есть его номер?

Оля отрицательно покачала головой.

— Ты с ним видишься?

Она снова покачала головой.

— Кто из родственников есть?

— Тётя… и дядя.

— И всё?

— Д-двоюродный брат, но… но мы… мы ни с кем не общаемся.

— Бабушек и дедушек нет?

— Нет, — тихо ответила она и ожидаемо спросила: — Что с моей мамой?

Я встретил её встревоженный взгляд и, не подбирая нужных слов, сказал прямо:

— Она мертва.

— Ч-что вы…

— Прости за прямоту, но по-другому нельзя.

— Н-неправда… Этого… этого…

Оля шагнула назад один раз, потом второй и, вдруг закатив глаза, упала. Я тут же присел возле неё, приподнял за голову и проверил пульс. Ребята собрались вокруг, и Вика спросила:

— Обморок?

— Похоже на то.

— Переутомилась, — произнесла Соня.

— Узнала про смерть матери.

— Что? — удивился Артём. — О чём ты?

Я утомлённо потёр глаза и вспомнил, что в этом цикле ничего толком им не рассказал. Столько всего ещё предстояло объяснить.

— Они убили её мать.

Соня ахнула и прижала ладонь ко рту.

— Как ты узнал? — спросила Вика.

— Провёл допрос в прошлом цикле.

Вика вопросительно подняла бровь, но я не ответил и, взяв Олю на руки, встал.

— Артём, сбрасывай свою иллюзию и иди с Соней к машине. Вика, а ты перенеси нас на заднее сиденье.

— Ты что, хочешь повезти её к нам?

— Да.

— Илья будет недоволен.

— Мягко сказано, — закивал Артём.

— Сам поговорю с ним, — произнёс я. — Соня, сможешь проверить её во сне?

— Если она в обмороке, то надо сначала подождать.

— Долго?

— Не знаю. И вообще, она может снов и не увидеть. Нужно поймать фазу быстрого движения глаз.

— Фазу чего?

— Она не сразу увидит сны, даже если будет просто спать.

— До конца симуляции осталось больше одиннадцати часов. Если этого не хватит, то пережду с ней где-нибудь, пока не убедимся, что всё нормально.

Ребята переглянулись, и Артём пожал плечами:

— Ну раз так…

— Надо позвонить Юле, — сказала Вика. — Пусть подготовит комнату.

— Илья точно нас всех убьёт, — вздохнула Соня.

Оля так и не проснулась в дороге. Как только мы приехали домой, я отнёс её на кровать. Соня сразу же ушла к себе, чтобы уснуть и пробраться в её сон, а остальные собрались на кухне. Я выложил всё: про Флору, про Олю, про допрос, про неожиданную способность определять ложь.

— Если девочка пройдёт проверку, пусть остаётся у нас, — сказала Юля. — Илюша, конечно, поворчит для вида, но ничего страшного случится.

— Когда он вернётся?

— Завтра, — ответила она и, встав со стула, добавила: — Надо предупредить его о нашей гостье. Пойду позвоню.

Юля ушла, и Вика спросила меня:

— У тебя раньше такого в симуляции не было?

— Ты про ложь?

— Да.

— Ни разу.

— Может, всё из-за этой Флоры?

— Кто его знает.

— В симуляции могут быть другие законы, — сказал Артём и тут же предложил: — Попробуй поэкспериментировать.

— Прямо сейчас?

— Ну да. Передвинь что-нибудь без рук.

Я задумчиво посмотрел на стакан с чаем и сосредоточился. Пытался мысленно сдвинуть его и даже приподнять, однако ничего не происходило. Через минуту я сдался:

— Бесполезно.

— Надо больше пробовать.

— Наверное, — вздохнул я. — Но только после того, как всё закончится. Мне бы отдохнуть.

— Опять нападение эксфэров, — вдруг сказала Даша. — Видели?

Все оживились и повскакивали со своих мест. Даша положила смартфон на стол и включила видео. В глаза сразу бросилось, что нападение происходило в людном месте.

— Торговый центр, — пробормотал Богдан.

— Это Нью-Йорк, — сказала Даша.

Я увидел лёгкую дымку, которая постепенно заполняла огромное помещение. Через несколько секунд люди внезапно начали падать один за другим, и лишь какой-то парень продолжал стоять на месте.

— Отравляющий газ? Туман? Что это?

— Не написано, — ответила Даша. — Тут ещё другие видео есть.

— Какие?

Нападение случилось в разных городах. В прошлый раз со стороны «Лотоса» прослеживалась хоть какая-то логика, а в этой бойне вообще не было смысла. Однако вскоре в сети распространилось новое видео от их лидера — от Маркуса. Он утверждал, что за этим стоит не «Лотос», а спецслужбы.

— Оля была частью этого плана, — неожиданно понял я.

— Эта провокация нужна для того, чтобы ужесточить законы, — говорил Маркус. — Теперь вы видите, чего добиваются ваши правители.

— Такой тупой вброс, — сказала Даша.

— Для многих и это сработает, — произнёс я. — Даже если прямо сейчас президенты выступят с опровержением.

У «Лотоса», как ни странно, появилась огромная поддержка со стороны обычных людей: в интернете только и писали о том, как благородны были их поступки и цели. Я подозревал, что немалую роль в этом сыграл сам «Лотос», но всё же общая тенденция была видна всем. И теперь представители власти оказались в ловушке: они ведь наверняка планировали взять всех эксфэров под жёсткий контроль и без этих нападений. Если государства ничего не предпримут, то распишутся в собственной пассивности и беспомощности, а если ужесточат законы, то косвенно подтвердят слова Маркуса.

— Сейчас такое начнётся… — покачал головой Артём. — Лучше вообще из дома не выходить.

— Ага, — хмыкнула Даша. — Будем сидеть, как в бункере.

Я услышал шаги и, оторвав взгляд от смартфона, увидел вошедших Соню и Юлю.

— Ну как?

— Самый обычный подросток… со сверхспособностями.

Я улыбнулся и благодарно кивнул.

— Кстати, она уже проснулась.

— Но не хочет спускаться и разговаривать, — произнесла Юля. — Ни слова не сказала.

Я встал из-за стола:

— Схожу поговорю с ней.

— Дай ей немного времени.

— И всё же лучше сейчас.

Юля понимающе кивнула, и я вышел из кухни. Поднявшись на второй этаж, дошёл до комнаты и постучал:

— Оля, можно?

Ответом мне было лишь молчание. Выждав секунд пять, я постучал снова и медленно открыл дверь. Она сидела в углу, подобрав под себя ноги и уткнувшись лицом в колени. Я осторожно закрыл за собой дверь и сел на пол напротив неё.

— Я слышал, ты не хочешь разговаривать.

Оля никак не отреагировала.

— Я знаю, у тебя есть вопросы, как и у меня.

Она снова промолчала, и я произнёс:

— Ты ведь хочешь знать, почему это случилось?

Оля подняла красное от слёз лицо и жалобно спросила:

— Кто вы?

Я вдруг понял, что она впервые видела меня без иллюзии.

— Я говорил с тобой в торговом центре.

— Я хочу к маме.

— Твоя мама… она больше не с нами.

— Г-где… где она?

Я виновато взглянул на неё и неслышно вздохнул. Как же тяжело было говорить на подобные темы. Понизив голос, я сказал:

— Знаешь, пока у меня не появились способности, я ни во что не верил. Думал, мы просто появляемся на свет, живём и умираем, оставляя после себя лишь… ну… мешок с костями. Но сейчас я задумываюсь над тем, что смерть — это не конец. Возможно, смерть — всего лишь переход к новому началу.

Оля заплакала снова, и всё же я решил завершить свою немного наивную, но важную мысль:

— Мы все находимся в этом мире на время, Оля, и смерть — она… это неизбежная часть нашего пути. Твоей мамы не стало вчера, но это не значит, что для неё… наступил конец. Я уверен, она найдёт хорошее место и будет счастлива.

Оля громко всхлипнула и уткнулась в колени. Я сел рядом, прижался спиной к холодной стене и неловко приобнял её одной рукой. Она зарыдала: горько и отчаянно. А я лишь сидел рядом и слушал, осознавая, как во мне пустила ростки холодная ненависть.

В тот вечер мы долго говорили. Оле, как оказалось, было всего тринадцать лет. Она росла без отца с раннего детства. Её мать — учитель биологии — так и не нашла другого мужчину, поэтому жили они вдвоём. Свою способность Оля обрела до комичности банально — в неё ударила молния во время дождя.

После того, как об эксфэрах узнал весь мир, она решила стать блогером и заявила о себе, записав первое видео. Пользователи интернета не оценили старания и решили, что это очередной фейк от девчонки, решившей прославиться на популярной теме. Мне оставалось лишь догадываться, что случилось дальше: похоже, «Лотос» заметил её и решил проверить — другого объяснения у меня не было.

Признаться, самую малость пугала мысль, что Оля обвинит меня: скажет, что я отпустил убийц её матери. Однако она даже и не думала поднимать эту тему. У неё, как и полагалось подростку, был бесхитростный взгляд на мир. Я познакомил её со всеми, показал дом, рассказал о способностях — это хоть немного отвлекло её от большого горя.

Илья вернулся обратно не в самом лучшем настроении. Не желая выслушивать оправдания Вики, Артёма и Сони, он сразу же увёл меня в свой кабинет и начал отчитывать.

— Не прошло и недели, а ты уже втянул всех в авантюру. — Голос его, к удивлению, был ровным и спокойным. — Любое решение должно обсуждаться со мной.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь, — сказал он. — Своими действиями ты подставляешь каждого, кто находится здесь.

— Я спас людей.

— И чуть не подставил других.

— Вы на моём месте поступили бы точно так же.

Он тяжко вздохнул и произнёс:

— Ты не спасёшь всех. Жертвы будут всегда.

— Если в моих силах помочь, я помогу.

— Вот об этом я и говорю.

— Я не геройствую.

— Знаю, — сказал он. — Но, поверь моему опыту, когда-нибудь придёт разочарование, а время вспять уже не повернуть.

— На двенадцать часов повернуть.

Илья покачал головой и вдруг усмехнулся:

— Вижу, хочешь быть лидером.

— Нет и никогда не стремился им стать.

— Не спорь, — произнёс он. — По натуре видно. Юля сказала, ребята к тебе прислушиваются.

Я недоумённо взглянул на него, потому что ничего подобного не замечал.

— Когда за тобой идут люди, не стоит столь безответственно полагаться на одну симуляцию. Произойти могло всё что угодно — случай с тюрьмой должен был тебя этому научить.

Я не стал оправдываться, что в этот раз всё было под контролем, и только кивнул.

— Что скажешь об Оле? Видел её способность?

— В одном из циклов, — ответил я. — Очень серьёзное оружие.

Илья шумно выдохнул носом и, засмотревшись в окно, почесал подбородок.

— При ней что-нибудь было?

— Телефон сразу выкинули, а больше ничего не нашлось.

— Ладно, — сказал он. — С документами что-нибудь придумаю.

— Вы что-нибудь решили с другими командами?

— Расскажу при всех, — ответил он и вдруг добавил: — И хватить уже выкать.

Лидеры других команд ничего не решили — никто не хотел рисковать. Они обсуждали, что могли бы противопоставить «Лотусу», но не предложили ничего толкового. Честно говоря, мне показалось, что лидеры представляли из себя каких-то бизнесменов, которым не нужны были проблемы. Они формировали команды и, используя способности, зарабатывали большие деньги. «Лотос» для них был занозой, на которую лучше не обращать внимания. Может быть, я мыслил по-детски, но стоило хотя бы попытаться хоть что-то сделать с общим врагом.

Помня о головных болях, я повременил с симуляцией и экспериментами — особенно после стольких циклов. Пару дней отдыха, и можно будет изучить всё досконально. Поэтому всё, что я сейчас делал, — это следил за новостями, общался с ребятами, ел и спал. Наверное, очередной день закончился бы точно так же, если бы в моей комнате не раздался знакомый голос:

— Здравствуй, Константин.

Передо мной стояла Флора.

— Что вы здесь делаете? — Я вскочил с кровати в одних трусах и, набросив на себя халат, запустил симуляцию. — Как вы меня нашли?

— Так же, как и в прошлый раз.

Я посмотрел на дверь, посмотрел на открытое окно и уже прикинул в уме план действий. Как минимум, надо было предупредить остальных.

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, — сказала она.

— Мне подобные сюрпризы не нравятся, — произнёс я.

— Что поделать, если ты безвылазно сидишь на одном месте?

— Что вам нужно?

— Поговорить, Константин.

— Кто вы такая?

Флора прошлась по комнате, подошла к зеркалу, и я вдруг понял, что не вижу её отражения. Она вдруг сказала:

— Ещё в древности были эксфэры, которые знали источник своей силы, но не понимали её природу. Знаешь ли ты, как мы обрели свои способности?

— Что?.. К чему этот вопрос?

— Существует астрономическое явление, которое называли по-разному: единением, небесной конвергенцией, схождением. Сейчас же это называют парадом планет.

Я не стал её прерывать и заинтересованно прислушался.

— Выравнивание планет, — продолжила она. — Или, если говорить точнее, их сближение. Чем больше небесных тел участвует в событии, тем сильнее выброс энергии, и тем больше на свет появляется эксфэров. Доподлинно известно, что источником этой энергии является Солнце.

— Эксфэры появляются из-за… космических событий?

— Именно так — когда в сближении участвуют минимум три планеты.

— Какая между всем этим связь?

Флора снисходительно улыбнулась:

— Есть то, что находится за пределами нашего понимания. Мы практически ничего не знаем о Вселенной, однако что-то всё же в состоянии осмыслить. Сближение планет служит триггером, из-за которого энергия растекается по всей Солнечной системе, не обходя стороной и Землю. И нередко она находит здесь своё пристанище: в реках, морях, океанах, растениях, животных и, конечно же, людях.

— Подождите, — произнёс я. — Животные тоже могут обрести способности?

— Нет, — ответила Флора. — Энергия придаст им сил, но в конечном итоге рассеется, потому что лишь человек — существо, обладающее непостижимыми разумом и сознанием, — способен обуздать её. Оставаясь в человеке, она меняет саму свою суть, даря безграничные возможности.

— Это очень интересно, — без какого-либо сарказма произнёс я, — но вы так и не сказали, кто вы такая.

Флора встретила мой взгляд, снова улыбнулась и спросила:

— Ты знаешь, как обрёл свою способность?

— Вы же только что об этом рассказали.

— Иногда происходит великое событие — парад всех девяти планет: Меркурия, Венеры, Земли, Марса, Юпитера, Сатурна, Урана, Нептуна и Плутона. Ты должен был слышать об этом.

— Плутон уже не считается планетой, — зачем-то сказал я, вспомнив школьный курс.

— К счастью, этот факт совершенно ничего не меняет. Последний раз парад девяти планет состоялся десятого марта тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Тебе о чём-нибудь говорит эта дата?

Я недоумённо нахмурился и вдруг понял:

— Стоп… День рождения мамы?

— Твоей кровной матери.

— Причём здесь она?

— В день парада девяти планет Солнце выбрасывает колоссальное количество энергии, из-за чего появляется немало эксфэров. Однако первая волна может быть настолько сильной, а человек настолько слабым, что появляются временные носители.

— «Временные носители»?

— Твоя мать едва появилась на свет и, возможно, была не совсем здорова. Она впитала в себя эту мощь, но не смогла обуздать её. В таком случае происходит некий симбиоз: для организма появляется дополнительный источник, который идёт ему на благо, а для энергии — временное пристанище. И касается это только женщин.

— Почему только женщин?

— Девочек, девушек, женщин — неважно. Главное, чтобы носитель впоследствии мог родить ребёнка. Мужчины не в состоянии стать временными носителями — если они не смогли обуздать энергию, то проживут с ней до конца своих дней, так и не получив способности.

— Значит, мы с сестрой стали эксфэрами из-за мамы?

— Появление носителя — само по себе очень редкое событие, — сказала Флора. — Но это ещё не всё.

Я испытующе посмотрел на неё, и она продолжила:

— Исключительное явление, если носитель за раз вынашивает двоих. Один ребёнок получает большую часть сил, а второй — остатки, которые должны были достаться матери. И с этой крохотной частью второй ребёнок справляется почти мгновенно. С этого момента энергия, таящаяся в нём, не просто стремится вернуть былую величину, но и становится сосудом, который впитывает в себя всё, что может, и постоянно трансформируется. Понимаешь, что это значит?

— Не совсем.

— Симуляция — не твоя способность. Ты впитал её от другого эксфэра.

Я удивлённо взглянул на неё, решив, что ослышался.

— От другого?

— Да.

— Вы серьёзно? Как это может быть?

— Совпадения, Константин, — слабо улыбнулась она. — Случайности, которые происходят раз в тысячелетия.

— Но… я не знаю ни одного эксфэра, который имел бы такую же способность.

— Возможно, в тот момент он и сам не осознавал свою силу. Это мог быть кто угодно: твои друзья, учителя или даже соседи.

— То есть я… мог впитать эту способность в детстве?

— Почему нет? Ты слишком сосредоточился на симуляции и не заметил всех возможностей. Справедливости ради, вряд ли бы кто-то заметил это сразу.

— Но ведь раньше я не определял ложь!

— Допрашивая людей «Лотоса», ты возжелал услышать правду, и сила откликнулась. Кому, как не тебе знать, что способностями надо уметь управлять?

— Почему именно распознавание лжи? Есть же разные…

— Ты впитываешь умения тех эксфэров, с которыми долго находишься рядом. Твои объёмы, разумеется, не бесконечны — как только будет достигнут предел, новая способность заменит ту, которой ты не пользуешься.

— Значит, я умею летать? — недоверчиво спросил я, вспомнив Аню. — Или понимать животных?

— Выяснить можешь лишь ты сам.

— Откуда вам всё это известно?

— Я изучаю мир больше трёх тысяч лет.

— Что?..

— При рождении моё дитя устанавливает со мной связь. Ребёнок получает мои знания, мои способности, мой опыт. В сущности, ребёнок — это и есть я. Как только умирает один из нас, связь обрывается.

— И сколько у вас таких детей может быть?

Флора одобрительно кивнула:

— Хороший вопрос. Связь устанавливается только с одним. Умрёт он — и мне придётся зачать другого.

— То есть вы всегда рожаете девочек?

— Я могу быть как мужчиной, так и женщиной.

— А с энергией что происходит? С каждым разом вы теряете половину?

— Нет, потому что сосуд всегда стремится восполнить свою величину. Иначе как бы эксфэры пользовались способностями на протяжении всей жизни?

— Подождите, выходит, у вас несколько способностей? — нахмурился я. — Вы же как-то оказались здесь.

— Я прожила пятьдесят одну жизнь и многому научилась за это время.

— Чему?

— Как минимум, читать мысли, — улыбнулась она. — Люди для меня, как открытая книга.

«Так вот как она узнала про симуляцию и циклы», — понял я, и Флора тут же сказала:

— Именно так.

— А ваше тело… Почему вас никто не видит? Вы этому тоже сами научились?

— Научилась, — ответила Флора. — Моё тело далеко отсюда, но я могу очутиться где угодно.

«Башка сейчас лопнет», — подумалось мне, и Флора по-доброму усмехнулась, явно прочитав мои мысли.

— Вы ведь чего-то от меня хотите?

— Помоги остановить Маркуса.

— Почему я?

— Потому что ты обладаешь великой силой.

— Вместо меня можно собрать десяток эксфэров, — заметил я.

— Нужен тот, кто объединит остальных. Тот, кто не таясь бросит Маркусу вызов. Он ведь такой же, как и ты.

— О чём вы?

— Он тоже родился не один. Мы с ним близнецы.

— Вы его сестра?

— Брат, если точнее — мы родились братьями. Он так же, как и ты, обрёл возможность впитывать в себя умения других эксфэров. Он получил мою способность, потому что всю жизнь прожил рядом. Это стало для нас открытием… С тех пор мы вместе познавали новое, изучали мир и путешествовали. Мы находили эксфэров в разных уголках планеты, и Маркус перенимал их способности. Порой мы расставались, но всегда поддерживали связь, чтобы он мог переродиться в своём ребёнке.

— И зачем он тогда всё это затеял?

Флора отвела взгляд к окну и посмотрела куда-то вдаль:

— Всё изменилось в начале шестнадцатого века. Тебе знакомо выражение «охота на ведьм»?

— Конечно.

— Тогда ты понимаешь, что это за времена были. Религиозные последователи и раньше охотились на людей со способностями, но инквизиция переплюнула всех. Они находили и убивали не только эксфэров, но и причастных: мужей и жён, дочерей и сыновей, отцов и матерей. Те из эксфэров, что соглашались работать на церковь и государство, сохраняли себе жизнь, однако, как ни странно, желающих было не так уж и много… Любой слух, любое подозрение, и ты становился их жертвой. Усугубляло всё то, что в инквизиции были свои эксфэры, беззаветно преданные делу. — Флора коротко усмехнулась и покачала головой. — Их называли божьими посланниками и активно использовали в этой бойне. К сожалению, в инквизиции служили далеко не глупые люди — наставники сохранили опыт древних и обучали церковных эксфэров находить себе подобных.

— Почему вы просто не убежали?

— Я убежала, но Маркус не хотел мириться — он потерял многих друзей и соратников и решил мстить. Шестнадцатый век он прожил в обличии женщины, и церковь запомнила его, как самую злобную и страшную ведьму. Вряд ли ты найдёшь в общедоступной истории упоминания об этом, но в то время в Европе не было ни дня, чтобы не пролилась кровь. Честно сказать, мы с Маркусом всегда отличались друг от друга. Он принимал участие во многих войнах, когда я старалась их избегать. Эта продолжительная резня окончательно изменила его. С тех пор он вынашивал идею создания единой организации, которая взяла бы весь мир под абсолютный контроль.

— И после всего этого он сам творит зверства с другими эксфэрами? Как это у него укладывается в голове?

— Не будь эксфэров в церкви, то, может быть, всё сложилось иначе, но историю уже не изменить.

— Вы хотите его убить?

Флора посмотрела на меня и грустно улыбнулась:

— Он должен уйти. Если так продолжится, то от прежнего мира не останется и следа.

— У него есть ещё какие-то способности, позволяющие жить долго?

— Насколько мне известно, нет.

— Или вы чего-то не договариваете, или кое-что не сходится, — произнёс я. — Почему вы просто не исчезли из его жизни? Рано или поздно он потерял бы способность к перерождению.

— Потому что он держит меня при себе последние три века.

— Как «при себе»?

— В клетке, если тебе угодно, — ответила Флора.

— Собственную сестру?

Она тяжко вздохнула:

— Маркус пойдёт на всё, чтобы добиться своих целей. Для него все средства хороши. Я пыталась образумить его, но это бесполезно. Теперь мне остаётся лишь бродить по миру в форме духа и наблюдать. Когда приходит время, он приводит одного из своих последователей и заставляет меня… давать начало новой жизни.

— Это безумие.

— У меня был шанс покончить жизнь самоубийством, но я не смогла довести дело до конца. Я не готова пойти на такой шаг.

Я начал мерить комнату шагами, пытаясь разложить всё в голове по полочкам. Маркус был гораздо более опасным человеком, чем я предполагал.

— Теперь ты знаешь, кто я такая, — нарушила тишину Флора.

— Так как вы нашли меня?

— Твоя энергия отличается от других. Да и такую мощь сложно не заметить — сила бурлит в тебе, словно неукротимая река. Рано или поздно я нашла бы тебя. Отчасти даже рада, что это случилось только сейчас.

— Почему?

— Полагаю, раньше в тебе не было столько решимости, Константин.

Я понимающе кивнул и спросил:

— Флора, скажите, а смерть моих биологических родителей… Их смерть связана с этими событиями?

— Как они умерли?

Мне сразу вспомнилась поездка в Пензу и разговор с Агафьей. Прежде чем я хоть что-то сказал, Флора произнесла:

— Пожар… Всего лишь случайность, Константин.

— Вот как.

— Я понимаю, ты потерял и отца, но всё же кое-что скажу: твоей матери оставалось жить не так много времени.

— Почему?

— Она с самого появления на свет носила в себе энергию. Без этой силы её хватило бы на пару лет. Наша с Маркусом мать умерла через полгода после деторождения.

— Где вы родились?

— На территории страны, которая сейчас именуется Италией.

— В Риме?

— Тот Рим, который ты знаешь, появился лишь спустя несколько столетий.

— А откуда вы знаете русский?

— Я знаю много языков, — улыбнулась она. — La nuit porte conseil.

— Что это?

— Французская поговорка: «Ночь несёт совет». Ложись спать, Константин. Мы продолжим наш разговор завтра.

— Могу я рассказать команде о вас?

— Расскажи, если считаешь нужным, — ответила она и добавила: — Спокойных снов.

Флора исчезла, а я тихонько сел на кровать, понимая, что этой ночью не сомкну глаз.

Днём я собрал всех и рассказал о разговоре с Флорой. Присутствовала даже Оля, которая, правда, была тише воды, ниже травы.

— Значит, ты у нас и швец, и жнец, и на дуде игрец, — сказала Вика.

— Это только предстоит выяснить.

— Неплохо она придумала, — сказала Даша. — Восемнадцатилетний парень должен бросить вызов огромной организации, которой ещё и управляет псих.

— Псих, живущий три тысячи лет, — кивнула Соня.

— Верное замечание, — произнёс Илья. — Мне кажется, эта… Флора возлагает на тебя непосильную задачу.

— Она не предлагает мне воевать в одиночку.

— И всё же, Костя, это звучит очень рискованно, — сказала Вика.

— Пока ничего не ясно. Время покажет.

— А вот если бы она нормально спряталась, то не было бы никаких проблем, — сказал Богдан. — Маркус мог умереть триста лет назад, и мы бы о нём даже не узнали.

— Далеко не факт.

— В смысле?

— Он мог просто изолировать себя от других эксфэров, чтобы всегда держать нужную способность.

— Так он её годами не использует. Разве способность не исчезла бы сама по себе?

— Не знаю, — ответил я. — Флора говорила только, что неиспользуемая способность заменяется другими. Может, и исчезает… Хотя, даже это бы ничего не решило.

— Почему?

— Что мешает каждые девять месяцев делать нового ребёнка, устанавливать с ним связь и тут же убивать его? Тогда способность будет использоваться минимум каждый год.

— Костя…

— Ужас!

— Как тебе такое в голову могло прийти?

Я пожал плечами:

— Всего лишь пытаюсь мыслить, как Маркус.

— Этого ещё не хватало.

Соня согласно кивнула:

— А то как в сказке получится: убивший дракона станет драконом.

Она запоздало поняла, что ляпнула, и, ойкнув, спрятала глаза. Воцарилось неловкое молчание, которое вскоре нарушила Юля:

— По крайней мере, мы наконец-то поняли, откуда берутся эксфэры.

— Разговоры разговорами, а надо проверить всё на практике, — сказал Илья, посмотрев на меня. — Продемонстрируешь, что умеешь?

Способность Максима далась мне сразу: только проявив желание, я понял, в чьих словах была ложь, а в чьих — правда. Следующей на очереди была способность Ани. Казалось, полёт — это очень просто, однако возникла проблема: я совершенно не мог понять, как взлететь.

— Попробуй попрыгать, — предложила Вика.

Я сделал несколько прыжков, с каждым разом всё сильнее и сильнее отталкиваясь от пола, но ничего не произошло.

— Она не говорила, как это делала?

— Нет, — ответил я и вдруг понял: — Она при мне вообще не летала.

— Может, впитываются только те способности, которые применяются рядом с тобой?

— Как он тогда научился создавать симуляцию? — спросила Даша.

— Эксфэр рядом с ним мог быть в симуляции, — сказал Артём. — Такое же возможно.

— Думаю, Флора бы предупредила.

— Ну и в чём тогда дело?

— Не знаю… Я просто не понимаю.

— Ты летал когда-нибудь во сне? — спросила Соня.

— Конечно.

— Попробуй так же.

— Легко сказать.

— Во сне ты ни о чём не задумываешься — просто берёшь и летишь.

— Я и так ни о чём не задумываюсь.

— Можно представить, что вокруг вода, — вдруг заговорила Оля.

Все посмотрели в её сторону, и она смущённо опустила глаза в пол.

— Продолжай, — поддержал её я.

— Ну… Как будто в воде плаваешь. Так ещё космонавтов готовят к невесомости. Мы… мы с мамой передачу смотрели…

— Хорошая идея, — сказал я и встретил её робкую улыбку.

— Пробуй уже хоть что-нибудь, — произнесла Вика.

Я вздохнул и выдохнул несколько раз, прикрыл глаза и постарался вспомнить ощущение, когда тело находится в воде. Сосредоточившись на своём желании, я легонько оттолкнулся от пола и через секунду понял, что так и не приземлился обратно.

— Летит! — восторженно воскликнула Оля.

Я посмотрел вниз и увидел, как воспарил над ковром на метр.

— Как ощущения?

— Интересные… — ответил я. — И правда, как во сне.

Я попробовал взлететь выше, но вместо этого полетел вперёд.

— Чёрт… Как управлять?

— Осторожнее!

Я пролетел над диваном, с которого поспешно слезли Даша с Богданом и почему-то перевернулся в воздухе.

— Тормози, Костя.

— Не могу! — крикнул я, чувствуя, что ускоряюсь.

— Аккуратнее! Стена!

— Костя!

Не сумев остановиться, я плашмя вмазался в стенку и, словно в каком-то мультфильме, сполз вниз. Едва я вернулся в нормальное положение, как в гостиной раздался общий хохот. Я придал лицу уязвлённый вид и, с трудом сдерживая улыбку, произнёс:

— Не смешно!

Вечером всех ждало ожидаемое выступление президента. Вся его речь сводилась к тому, что везде нужен контроль. Теперь каждый эксфэр должен был самостоятельно встать на учёт — достаточно было обратиться в отдел полиции. Тот, кто не сделает этого в течение тридцати календарных дней, мог получить аж до десяти лет тюрьмы и штраф до пяти миллионов рублей.

Однако больше всего меня удивило другое: отныне эксфэрам запрещалось занимать государственные должности. В этом прослеживалась логика, но я не понимал, как теперь будет работать моя бывшая группа в УСАД — это ведь самая настоящая государственная служба.

Флора снова появилась тогда, когда я лёг в кровать. На улице стояла безлунная ночь, а в доме, кажется, уже все спали.

— Вы всегда будете приходить так поздно?

— В последнее время тяжело путешествовать днём, — ответила она. — Маркус начал часто посещать меня.

— Зачем?

— Не теряет надежды переубедить меня.

— Переубедить?

— Перетянуть на свою сторону.

Мне пришла очевидная мысль, которую я тут же озвучил:

— Ну так подыграйте ему.

— Нет.

— Почему «нет»? Вы же сидите взаперти. Попробуйте сбежать, если есть возможность.

— Такое поведение не соответствует моей природе, — сказала Флора. — К тому же, Маркус захочет прочесть мои мысли, чтобы во всём убедиться, а я никогда не дам ему этого сделать.

— Не дадите? Разве от этого можно защититься?

— Да, остановив внутренний диалог.

— Как это?

— Полное отсутствие мыслей.

— Такое возможно?

— Разумеется.

— Научите меня?

Флора улыбнулась:

— У нас не так много времени, но, полагаю, чему-то научить я тебя успею.

— Я хотел спросить вас кое о чём.

— Спрашивай.

— Мы проверяли мои способности сегодня, и у меня ничего толком не получалось. Я вроде бы распознаю ложь, но не смог нормально полетать. А другие способности вообще… В общем, у меня сложности.

— Это нормально, — кивнула Флора. — У Маркуса тоже не сразу всё получалось. Ты аккумулируешь в себе разные способности, поэтому требуется больше практики и контроля. Если сосредоточишься на чём-то одном, то очень быстро поймёшь, что к чему. Лучше всего практиковаться в паре с владельцем способности.

— И как практиковаться вместе?

— Спроси, как именно он чувствует свою способность и что ощущает, когда ей пользуется. О чём думает, какие усилия прилагает. У каждого эксфэра свой подход — нет универсального метода.

— Звучит логично. А сколько в меня влезет способностей?

— Ты поймёшь, — ответила Флора. — И я научу тебя лучше чувствовать энергию. Для такого эксфэра, как ты, это очень важно.

Я кивнул и спросил:

— Как думаете, что Маркус будет делать?

— Полагаю, сейчас он следит за реакцией остальных. Выжидает момент.

— Он хочет найти сторонников и среди обычных людей.

— Разумеется. Как ни крути, для достижения цели ему тоже нужна поддержка населения, именно поэтому среди эксфэров должен быть тот, кто открыто выступит против него и скажет правду. Не президент, не политик, не чиновник. Нужен эксфэр, который никак не связан с властями, понимаешь? Человек из народа.

— Я служил в ФСБ.

— Но сейчас не служишь.

— Вы правда считаете, что я могу оставить Маркуса?

— Можешь, Константин. Во всяком случае, ты ведь готов попробовать?

Я слабо улыбнулся:

— Готов.

— Встань пораньше. Утром мы займёмся твоим обучением.

Наступление декабря ознаменовалось одним из сильнейших снегопадов, который я когда-либо видел. Маркус за это время так и не сделал своего хода, однако мы знали, что это всего лишь затишье перед бурей.

Как ни странно, практически все страны приняли у себя законы, ограничивающие права эксфэров. Больше всего протестовали жители США, требовавшие свободы для людей со сверхспособностями, но власти были непреклонны. Именно у них приняли самое жёсткое наказание: эксфэр, отказавшийся зарегистрироваться, мог получить пожизненное. Наверное, это было связано с тем, что во время последнего нападения в США пострадало больше всего людей.

Флора продолжала каждый день обучать меня: утром, днём, вечером — тогда, когда появлялась возможность. Это же делали и ребята: каждый из них объяснял и наглядно показывал, как работает способность.

Больше всего сложностей возникло с Богданом. Во-первых, потому что его способность была самой непонятной, а во-вторых, потому что он был ужасным учителем. Поэтому немудрено, что с именно алхимией я решил разобраться в самую последнюю очередь.

— Богдан, у меня сейчас мозги из ушей вытекут.

— Да что тут сложного? Берёшь и меняешь!

— Хорошее объяснение, ничего не скажешь.

Я откинулся на спинку дивана и запрокинул голову. Уже два дня я бился над тем, чтобы превратить воду в пар. Со слов Богдана это был самый элементарный приём, но мне он никак не давался.

— Просто представь пар, и всё! — Он сунул палец в стакан и продемонстрировал.

— Как просто…

— Если что можно попробовать по-другому.

— «По-другому»? — переспросил я, нахмурившись.

— Давай побольше воды вскипятим, а ты подержи руку над паром какое-то время.

— Зачем?

— Когда чувствуешь рукой нужное… вещество, то легче даётся. У меня первый раз так и получилось.

— И ты говоришь об этом только сейчас?

— Да я и не подумал как-то…

— Да ты издеваешься!

Позади неожиданно раздался голос Ильи:

— Костя, надо поговорить.

Я обернулся и встретился с ним глазами:

— Что-то случилось?

— Да. Зайди ко мне.

Я глянул на Богдана, но тот лишь недоумённо пожал плечами. Поднявшись с дивана, я направился в кабинет Ильи. Как только я вошёл внутрь, он кивнул в сторону монитора:

— Посмотри.

Я обошёл стол и, посмотрев в экран, увидел свою фотографию.

— «Разыскивается по статье УК», — прочитал я. — Это же…

— Данные из общей базы розыска.

— Меня выставили в общей базе?

— На главной тебя нет, но по дате рождения и имени можно получать информацию на электронную почту.

— Как ты узнал, что я там есть?

— Решил, что рано или поздно тебя добавят. Настроил скрипт с ежедневной проверкой.

Я слегка встревожился:

— Не с этого же компьютера?

— Конечно, нет, — усмехнулся он. — За поиск никакой ответственности не будет, но было бы глупо светиться лишний раз.

— Почему не указана конкретная статья?

— В общей базе ты их не увидишь, но я уже выяснил через своих.

— И что там?

— Государственная измена.

— Что? — удивился я. — С какой стати?

— Вопрос не ко мне, Костя. Подозреваю, лучше статьи не нашлось. Радует, что им хватило мозгов ничего не писать про твои способности.

Я недовольно покачал головой:

— Так вот что они наплели родителям.

— Тебе сейчас нельзя с ними встречаться.

— Знаю, — произнёс я и добавил: — Мне нужно посетить УСАД.

Илья поднял брови и озадаченно посмотрел на меня.

— В симуляции, — сказал я. — Выясню, что у них вообще происходит.

— Какой в этом смысл?

— Узнаю, что случилось с моей группой.

— Для чего?

— Хочу понять, чем сейчас занимаются. Да и у них много полезных способностей — может, удастся получить парочку советов.

— Ты же впитал всё за столько времени, разве нет?

— Есть сложности.

— Какие?

— Не хватает объяснений и практики. Если буду сам мучиться, то это займёт немало времени.

Илья задумчиво постучал по столу и кивнул:

— Ладно, только аккуратно. С телепортацией уже проблем нет?

— Никаких, — ответил я. — Вика всё закрепила.

— Тогда отправляйся, — сказал он. — Только без глупостей.

— Конечно, — улыбнулся я. — Как обычно.

Мои глаза устремились вдаль — в серое пространство промышленной зоны, обволакиваемой покровом снега. Здесь, как и всегда, было пустынно. Передёрнув плечами от холода, я сбросил капюшон и телепортировался прямо за стену. Оказавшись перед офисом, я поднял глаза и посмотрел на окна третьего этажа.

«Сначала в коридор», — подумалось мне.

Ещё одна телепортация, и я попал внутрь. Из кабинетов доносился шум. Я дошёл до нужной двери, открыл её и сразу же закрыл: там сидели совершенно другие люди.

— Кто это был? — прозвучал мужской голос.

— Не знаю, — ответил ему второй. — Не к нам, наверное.

Не желая выяснять, кто они такие, я направился в другой конец — к Ярославу. Я тихонько открыл дверь и увидел знакомые лица: Ярослав и Алина сидели за своими столами. Не скрываясь, я вошёл внутрь:

— Привет.

Ярослав резко вскочил со своего места и шёпотом спросил:

— Как?.. Ты что здесь делаешь?

— Решил вас проведать.

— Тебя везде ищут.

— Мы в симуляции, — успокоил его я, закрыв за собой. — Всё в порядке.

Он укоризненно покачал головой, но всё же подошёл ближе, пожал мою руку и улыбнулся:

— Ну ты даёшь, Костя.

— Привет, Алина.

— Привет. Развлекаешься, смотрю?

— Я по делу, если честно, — произнёс я. — Что с моей группой?

Они переглянулись, и Алина сказала:

— Сняты с должности.

Я кивнул, потому что примерно этого и ожидал.

— Значит, запреты коснулись и ФСБ.

— А ты как думал? После нападения на администрацию настроения резко изменились.

— Как обычно, самые логичные законы, — с сарказмом произнёс я. — Давайте запретим телефоны, потому что ими пользуются террористы.

— Ты прекрасно знаешь, кто у власти и какие у них методы, — сказал Ярослав. — Старожилы не привыкли к таким резким изменениям.

— И это касается всех стран, — добавила Алина.

— А где сейчас ребята?

— Регина, вроде бы, в ветеринарной клинике работает, а остальные отдыхают… в пределах России.

— Наложили запрет на выезд?

— На пять лет, — кивнул Ярослав. — В УСАД как-никак работали. Ты сам сейчас где?

Я улыбнулся:

— Ты всё равно ничего не запомнишь.

— А… — усмехнулся он. — Твоя чёртова симуляция.

— У вас есть их адреса? Хочу повидаться со всеми.

— Костя, возможно, не все будут тебе рады, — произнесла Алина.

— С чего вдруг?

— После твоего бегства на всю группу нацепили браслеты.

— И на них тоже? — удивлённо спросил я.

— На следующий же день, — кивнула она. — Особенно не понравилось Регине.

— Зуб теперь на меня точит?

— Немного.

— Ну ладно… И всё-таки, дадите адреса?

— Дадим, куда деваться? Телефоны тоже записать?

— Всех наверняка прослушивают, поэтому не надо.

— Вот времена, да? — спросил Ярослав, достав чистый лист бумаги. — Сами сидим, как на пороховой бочке.

— У вас совсем плохо с работой?

— Да вроде бы нормально пока. Сейчас вообще не продохнуть — бумажной волокиты выше крыши. Мы, кстати, так активно с разведками других стран ещё никогда не работали. Как появился общий враг, так все конфликты на второй план ушли.

— Про свои интересы всё равно никто не забудет.

— Это правда. — Он дописал адреса, оторвал лишнее и протянул мне бумажку: — Тут и мой адрес есть. Заходи, если получится.

— За тобой слежки нет?

— Не замечал, — ответил он.

— Ладно, разберусь.

Я несколько раз прочитал текст и использовал метод ассоциаций, чтобы ничего не забыть — так, как учил Артём Васильевич.

— Запомнил?

— Вроде да.

— Как Аню увидишь, спроси её про Машу, — вдруг сказала Алина.

— Про Машу? Зачем?

— Пусть будет сюрпризом.

— Ну не томи, Алина.

— Расскажи, — произнёс Ярослав, глянув на неё. — Чего уж скрывать?

Алина наигранно покачала головой:

— Аня перед уходом Маше фингал подарила.

— Ты серьёзно? — не поверил я. — Они подрались?

— Да какая там драка, — отмахнулся Ярослав. — Аня просто ей разок в глаз зарядила.

— С чего вдруг?

— Маша про тебя гадости всякие наговорила, — хмыкнула Алина.

— И Аня решила отстоять твою честь, — засмеялся Ярослав. — Вот так вот, Костя.

Я улыбнулся:

— Больше новостей нет?

— Ничего особенного.

— Тогда мне пора.

— Жду тебя в гости.

Не прощаясь, я прервал симуляцию. Оказавшись за рулём автомобиля, на котором уже успел доехать до Подмосковья, на всякий случай записал адреса и посмотрел на часы.

Ближе всех ко мне были Регина и Максим, однако, помня слова Ярослава, я решил начать не с них. Наверное, в первую очередь стоило заглянуть к Ане. Я вбил её адрес в навигатор и завёл мотор.

Бурный московский поток на водительском сиденье ощущался совсем иначе. То и дело я забывал смотреть в зеркала и слишком сосредоточенно следил за тем, что происходило перед лицом. Возможно, я ехал излишне медленно, но зато без приключений.

Аня жила на юге Москвы в спальном районе. Я припарковался недалеко от её дома рядом с магазином, потому что не представлял, как буду искать место в переполненном дворе. Быстренько проверил иллюзию, достал из бардачка ручку с блокнотом и, запустив симуляцию, вышел на улицу. С огромной вероятностью за ней велась слежка, поэтому требовалась осторожность.

Добравшись до подъезда, я набрал номер её квартиры на панели домофона и сделал звонок. Учитывая, что едва-едва наступил вечер, её вообще могло не быть дома, однако после трёх продолжительных гудков раздался голос:

— Кто там?

Я сразу узнал её и произнёс:

— Проверка счётчиков.

— Вы уже были месяц назад.

Не успел я продолжить разговор, как она сбросила звонок. К счастью, кто-то из жильцов как раз решил выйти на улицу и открыл дверь. Воспользовавшись моментом, я зашёл внутрь и поднялся по лестнице на четвёртый этаж.

Я раскрыл блокнот и написал: «Это Костя. Я под иллюзией». Затем громко постучал и стал ждать. Она заглянула в глазок и спросила:

— Что вам надо? У меня уже всё проверили.

— Тогда распишитесь, пожалуйста.

Аня открыла дверь, и я увидел её: с путанными волосами и без капли макияжа на лице. Кажется, за это время она самую малость набрала вес, и оттого исчезла нездоровая худоба — так ей было гораздо лучше. Она хмуро посмотрела на меня и вдруг спросила:

— Ваш голос… Мы знакомы?

— Если хотите, можем познакомиться, но сначала придётся подписать отказ. Вот здесь, пожалуйста.

— Хозяйка квартиры уже…

Аня приняла блокнот из моих рук и запнулась, когда увидела запись. Она неверяще оглядела меня с ног до головы и внимательно посмотрела в глаза.

— Может быть, всё-таки пустите?

— Ладно… — неуверенно произнесла она. — Заходите.

Я перешагнул порог, и она, едва захлопнув за мной дверь, сказала:

— Докажи.

Я вернул себе прежний облик, и её взгляд тут же изменился: стал каким-то… строгим и недовольным.

— Как ты изменил лицо? — сухо спросила она.

— Тебя не прослушивают?

— Здесь нет микрофонов.

— А камер?

— Камер тоже.

— Уверена?

— Денис проверял.

Я одобрительно кивнул и улыбнулся:

— Рад тебя видеть.

Она открыла и закрыла рот, подозрительно сощурила глаза и, сложив руки на груди, сказала:

— Не подлизывайся.

— Хорошо выглядишь, кстати.

Аня в своеобразной манере закатила глаза, и я, не сдержав смешок, понял, как успел по ней соскучиться.

— Что за иллюзия?

— Может, чай предложишь? Или здесь будем разговаривать?

— Обувь снимай, — сказала она и, развернувшись, махнула рукой: — Ванную сам найдёшь.

Она пошла в сторону кухни, и я заметил электронный браслет на её лодыжке — всё, как и говорил Ярослав. Я снял кеды, прошёл в ванную, где сполоснул руки, а затем присоединился к ней. Чайник уже грелся на плите, а Аня возилась с грязной посудой у раковины.

— Откуда у тебя мой адрес? — спросила она.

— Ярослав дал, — ответил я, сев на табуретку.

— Ярослав?

— Заглянул сегодня к нему на работу.

Аня обернулась и нахмурилась:

— Ты был в УСАД?

— В симуляции.

— Понятно… — протянула она и спросила: — Так что за фокусы с лицом? Тоже симуляция?

— Нет, просто научился кое-чему.

Она вопросительно взглянула на меня, и я сказал:

— Оказывается, я умею впитывать чужие способности.

— Что?.. Чужие способности? Ты шутишь?

— Ты же знаешь, что не шучу.

— Как это возможно?

— Так совпало. Сам узнал недавно.

Аня недоверчиво покосилась на меня:

— Хочешь сказать, что это чужой дар?

— Да. — Я взял в руки блюдце со стола и перекрасил в другой цвет. — Пока ещё не всё получается, но основные приёмы выучил.

— У нас не было эксфэра, который умел бы так.

— Я познакомился с другими.

Мне показалось, что в глазах Ани мелькнула злость:

— С другими?

— Другая команда эксфэров.

— Так ты к ним сбежал?

— Да.

— И нам ничего не сказал?

— Это не только мой секрет, — ответил я. — Я и сейчас не могу всё выложить.

— Мы, значит, беспокоимся о том, что с тобой что-то случилось, а ты даже не удосужился предупредить?

— Аня, я…

— Ты ушёл, ничего не сказав! — Она выставила вперёд ногу и ткнула в браслет: — А на нас нацепили эту хрень!

Я вздохнул, осознав, что Аня всё это время хотела выговориться, но сдерживалась.

— Хотя бы записку оставил! Хоть что-то! Каждый…

— Я звал тебя с собой.

— А?..

— Я звал тебя с собой, — спокойно повторил я. — В симуляции.

Аня смерила меня пристальным взглядом и отвлеклась, услышав, как засвистел чайник. Она полезла в кухонный шкафчик, и я, не отрывая взгляда от её спины, произнёс:

— Ты сказала, что УСАД — лучше того места, в котором тебе когда-то пришлось жить.

Она замерла на мгновение, а затем тихо спросила:

— Что я ещё сказала?

— Что не хочешь бегать от всех.

Аня неспешно отсыпала заварки, налила кипяток и, так и не повернувшись ко мне лицом, сказала:

— Они обнулили мой диплом.

— В смысле?

— Решили, что надо оставить нам только старые документы.

— Подожди, так они лишили вас всех бонусов?

— Ладно хоть всю зарплату обратно не потребовали, — язвительно сказала она. — Теперь сижу в этой дыре с браслетом на ноге и не знаю, что делать. Нормальную работу не найти, а деньги рано или поздно закончатся.

Картина складывалась совсем не радужная: ей всего восемнадцать, на ноге браслет, образования нет. Да ещё и светить способности нельзя, иначе подпишешь себе смертный приговор. Особо не раздумывая, я произнёс:

— Ты можешь положиться на меня.

— Я… — Она на миг осеклась и спросила: — Костя, зачем ты пришёл?

— Хотел повидаться с тобой.

Повисло неловкое молчание, и я сказал:

— А ещё мне нужна твоя помощь.

— Какая?

— Научишь меня летать? — спросил я и, не дожидаясь ответа, добавил: — Каждый эксфэр по-своему использует способность, поэтому мне нужны советы.

— Из меня получится плохой учитель.

— Аня, не стоит…

— Я летала только во время тестов.

— Прости?

— Я не пользуюсь своим даром.

— Почему?

— Не делай вид, что не знаешь.

— О чём ты?

— Ты ведь должен догадываться. Ты ведь знаешь, как я попала в УСАД.

— Нет, не знаю.

Она повернулась ко мне лицом, и я увидел её покрасневшие глаза.

— Аня, что случ…

— Мои родители стали наркоманами, — перебила она. — Когда в доме кончились деньги и вещи, они предложили своему дружку трахнуть меня за дозу!

— Аня…

— А я решила, что лучше сдохнуть, и выпрыгнула в окно! Вот как я обрела дар! Вот почему я не летаю! Я до ужаса боюсь высоты!

Её лицо превратилось в палитру горя и скорби: глаза стали мутными от слёз, брови сжались в резком изгибе, а губы безостановочно дрожали. Я поднялся со стула, и она немедленно вскинула руку:

— Не надо меня жалеть!

Я не послушал и, шагнув вперёд, крепко-крепко обнял её. Она не сопротивлялась и, всхлипнув, лишь уткнулась лицом в мою грудь. Я чувствовал, что она нуждается в этом объятии — и не надо было никаких слов.

— Меня… меня так всё достало, — негромко сказала она.

— Меня тоже, Ань, — вздохнул я. — Хочется просто наслаждаться жизнью и плюнуть на всё, но нельзя.

Она немного отстранилась, подняла голову и посмотрела в мои глаза:

— Ты правда рад меня видеть?

— Конечно. — Я счастливо улыбнулся, а затем зачем-то спросил: — Кстати, ты правда дала Маше по роже?

Я засиделся у Ани и не заметил, как наступил глубокий вечер. Встретиться сейчас можно было лишь с Денисом — обычно в такое время он только-только просыпался. Когда я застал его дома, он совсем не удивился моему приходу. И даже не удивился моему рассказу об открывшихся способностях.

— Совет… — протянул он голосом из динамиков. — У меня только один совет: это не стоит того.

— Почему?

— Чтобы пользоваться даром, надо разбираться во всём. Если ты не понимаешь, как работает техника, ничего не получится.

— Всё настолько сложно?

— Ты должен знать сети, структуры данных, операционные системы, основы радиоэлектроники…

— Но…

— Системы управления базами данных, писать и разбирать элементарный код…

— Ладно, — вздохнул я. — Всё понятно.

— Без базовых знаний ничего не получится. Ты можешь управлять мышкой на экране, но на большее не надейся.

— Сколько времени на это уйдёт?

— Зависит от того, что ты хочешь делать, — ответил Денис. — Думаю, минимум полгода, чтобы начать хоть что-то понимать.

— Минимум?

— Я изучаю всё с детства, поэтому знаю, о чём говорю.

«Хорошо, про эту сейчас способность забудем», — подумал я и спросил:

— Если бы тебе предложили присоединиться к команде эксфэров, ты бы согласился?

На его лице не отразилось ни единой эмоции:

— Зачем?

— Ради свободы? Хотя бы избавишься от браслета.

— И попаду в розыск? Впервые за долгое время меня оставили в покое.

— Тебе же надо отмечаться.

— Мелочь.

— Значит, не хочешь?

— Не хочу.

Я понятливо кивнул:

— Твою позицию можно понять. Ты не против, если мы не будем встречаться в реальном мире?

— Без проблем.

Я прервал уже третью за сутки симуляцию и очутился в машине. Денис был вторым после Ани, кого я хотел завербовать в нашу команду. Оставшихся ребят из группы об этом даже не стоило спрашивать — одиночек, готовых нарушить закон, среди них не было. С ними, конечно, стоило встретиться, чтобы обсудить способности, но не более того.

Я достал телефон и, несмотря на позднее время, позвонил Илье.

— Говори, — произнёс он, ответив на звонок.

— Хочу привести к нам нового эксфэра.

— Аня? — догадался он.

— Да.

— Ты же сам говорил, что не сегодня.

— Знаю, Илья, знаю, — сказал я. — Но она готова уйти в любое время, и в ней я абсолютно уверен.

— Твоя уверенность роли не играет.

— Только она одна, — произнёс я. — Проведём стандартную проверку через меня и Соню. Если что-то тебя не устроит, перезапущу цикл, и никто ничего не вспомнит.

— Такими темпами у нас в доме места не останется.

Я улыбнулся:

— Можно построить новый.

— С родственниками у неё что?

— Ничего. Сама по себе.

— Ладно, предупрежу Соню.

— Спасибо, Илья.

Я отключил телефон, завёл мотор и поехал к югу Москвы. Пробок ночью не было, поэтому до нужного места я добрался быстро. Остановившись примерно в двух километрах от дома Ани, я пересел на заднее сиденье, чтобы спрятаться за затонированными стёклами, и, запустив симуляцию, телепортировался в её квартиру.

Здесь было тихо и темно — видимо, уже легла спать. Наощупь найдя переключатель, я включил лампу над головой и негромко позвал:

— Аня, ты дома?

Она вышла из комнаты почти сразу — сонная и растерянная.

— Костя? Как… как ты сюда попал?

— Телепортироваться умею.

— Что?.. — потрясённо спросила она. — Ты и это…

— Собирайся, мы уходим.

— Куда?

— Лидер команды разрешил взять тебя с собой.

Аня вылупила на меня свои глаза, и я поторопил:

— Собирай одежду и документы. Всю технику и банковские карточки оставишь здесь.

— Но деньги…

— С деньгами проблем не будет. И найди большие ножницы.

— А?.. Зачем?

— Перережем твой браслет.

Она ненадолго зависла, а затем медленно кивнула и скрылась в комнате. К счастью, долго её ждать не пришлось. Аня быстренько оделась и, мотаясь по квартире туда-сюда, собрала небольшую сумку.

— А хозяйка? — вдруг спросила она. — Это же съёмная квартира.

— Наличные есть?

— Да.

— Оставь записку на столе и деньги на месяц вперёд. Сама разберётся.

— Сюда же из ФСБ приедут. Не заберут всё как улики?

— Тогда будет на их совести. Ты уже оплатила этот месяц?

— Да.

— Ну вот и не забивай себе голову всякой ерундой.

Аня сделала, как я сказал, а потом вышла на прихожую с ножницами в руках.

— Как будто что-то забыла.

— Плевать, — сказал я. — Купим потом всё новое.

— А как в магазины под камерами…

— Под иллюзией, — успокоил её я и добавил: — Тебе у нас понравится.

Она нервно выдохнула и передала ножницы. Я присел у её ноги, перерезал ремень браслета и, взяв сумку, протянул руку:

— Хватайся крепче.

Она сжала мою ладонь, и я без предупреждения перенёс нас в машину. Аня ойкнула от неожиданности и завертела головой:

— Где мы?

— Ложись и не высовывайся, — сказал я, пересев вперёд. — Скоро доедем.

Почти два часа неспешной ночной езды, и мы были на месте. Я заехал в гараж, заглушил двигатель и услышал негромкое сопение позади — Аня успела задремать. Я аккуратно потряс её, коснувшись плеча:

— Вставай, приехали.

Она проснулась и, сощурив глаза, молча уставилась на меня. Я не сдержал улыбки, увидев её забавное выражение лица, и вылез из машины. Открыв заднюю дверь, схватил её сумку и помог выйти.

— Нам туда.

У входа нас никто не встретил, поэтому я повёл Аню в гостиную, где должна была ждать Соня. Им двоим обязательно нужно было встретиться, потому что без личного прикосновения невозможно попасть в чужой сон.

Я услышал работающий телевизор, а потом увидел лежащую на диване Соню. Она глядела в смартфон полузакрытыми глазами и даже не заметила наш приход.

— Привет, — сказал я.

Она увидела Аню, перевела взгляд на меня и вдруг ехидно улыбнулась. Я догадался, о чём она подумала, и негромко сказал:

— Соня, только держи язык за зубами.

Утром стало ясно, что Аня прошла проверку. Я завершил цикл, прожил этот промежуток уже в реальном мире и наконец-то расслабился. По обыкновению, Юля, Соня и я встали раньше всех. Мы неторопливо завтракали и обсуждали последние новости.

— У «Лотоса» всё больше сторонников среди обычных людей, — сказала Юля, добавив мне ещё одну порцию яичницы.

— Неудивительно, — сказал я. — Они раздают деньги налево и направо, всем демонстративно помогают.

— Да ещё и этот Маркус толкает свои речи про несправедливость, — сказала Соня. — Не знай я, что происходит на самом деле, не раздумывая ему бы поверила. Слышали, что он вчера говорил?

— Что?

— Помнишь, эксфэры пропадать начали?

— Ну.

— Маркус обвинил во всём спецслужбы.

Некоторые эксфэры, которые зарегистрировались официально, решили открыться миру и начали демонстрировать свои способности в интернете: вести трансляции, выкладывать видео и фотографии, рассказывать свои истории. В общем, всячески привлекали к себе внимание. Через какое-то время некоторые из них начали исчезать, и мы поняли, что в этом был замешан «Лотос». В СМИ то и дело проскакивали предупреждения о том, что эксфэрам стоит сидеть тихо, но это не возымело нужного эффекта.

— Они побеждают в информационной войне, — сказала Юля. — У них есть чёткий план действий и конкретные цели.

Соня кивнула:

— А государственные СМИ как? То террористами их называют, то психами, то сектантами. Они сами не определились и только хуже делают — им уже никто не верит.

Мне вспомнились слова Флоры, которая при каждом удобном случае напоминала об ответственности: она хотела, чтобы я наконец-то заявил о себе и призвал эксфэров объединиться. Однако я чувствовал, что ещё не был готов.

— Доброе утро, — отвлёк меня голос Юли.

— Доброе.

Я повернул голову и, увидев Аню, улыбнулся:

— Как спалось?

— Не очень, — призналась она.

— Это из-за проверки.

— Какой проверки?

— Соня управляет сновидениями, — ответил я. — Она проверяла тебя.

— Пока я спала?

— Я тоже через это прошёл.

Соня вдруг хитро заулыбалась:

— Чем-то ваши последние сны были похожи.

Аню эти слова здорово смутили: она тут же отвела взгляд и впервые на моей памяти покраснела. Не зная, что сказать, я лишь погрозил Соне кулаком, и в ответ увидел её высунутый язык.

— Анечка, ты не стой, — сказала Юля.— —Яичницу будешь?

— Только чуть-чуть.

Аня заняла место, и на кухне объявились Вика с Артёмом.

— Слышал, у нас пополнение.

— Доброе утро.

Аня встретилась с Викой глазами, удивлённо подняла брови и перевела взгляд на меня.

— Похожи? — усмехнулся я.

— Очень…

— Мы же двойняшки, — пожал я плечами. — Знакомьтесь, это Аня. Аня, это Артём и Вика.

— Добро пожаловать в команду.

— Летать умеешь, значит? — спросила Вика, усевшись рядом.

— Немного.

— Нужны тренировки, — вмешался я, пока её не замучили вопросами. — Завтра в город никто не хочет?

— Не со всеми увиделся? — догадался Артём.

— Успел только с Аней и Денисом.

— Денисом? Это тот парень, что управляет техникой? — заинтересованно спросил он. — И как?

— Способность вообще не для меня, — вздохнул я. — Слишком много нужно знать. А сам он к нам вряд ли присоединится.

— Чего так?

— Ну… Денис такой. Ему лишняя головная боль не нужна.

— Хоть один с мозгами нашёлся, — сказала Соня. — В такое время лучше не высовываться.

У входа показался Богдан и, широко зевнув, громко сказал:

— Всем салют!

Он посмотрел на Аню и картинно схватился за сердце:

— Святая Мария…

— Вакантное место занято, Бодя, — захихикала Соня. — Так что не строй из себя ловеласа.

Я увидел на лице Ани многозначительный взгляд — казалось, она едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза.

— Аня, это Богдан. Богдан, это Аня.

— Стол, видимо, придётся менять, — с улыбкой произнесла Юля. — Места для всех здесь уже не хватит.

Аня не была похожа на себя прежнюю — на работе она всегда старалась остаться в одиночестве, а сейчас совсем не избегала общения. В полдень я дождался, пока с ней наедине поговорит Илья, а затем начал вводить в курс дела: показал дом, рассказал о том, что знал, попросил ребят продемонстрировать способности. Наверное, за сегодняшний день я видел её улыбку больше, чем за всё время работы в УСАД.

День вышел бы прекрасным, если бы его не омрачила новость от неожиданно появившейся в гостиной Флоры:

— Константин, «Лотос» готовит нападение.

Я резко поднялся на ноги, и все взгляды устремились на меня.

— Какое нападение?

— На правительства.

— Когда?

— Сегодня.

Ребята поняли, что я говорил с Флорой, и затараторили:

— Она снова здесь?

— Что она говорит?

Флора указала рукой в сторону выхода и сказала:

— Поговорим в тихом месте.

Я оглядел всех:

— Отлучусь ненадолго. Ждите здесь.

Посмотрев на Аню, я заметил недоумение на её лице, но вместо объяснений лишь произнёс одними губами: «Потом».

Когда мы оказались на улице, Флора сказала:

— Нападение произойдёт через час.

— Час? Как вы узнали?

— Нашла один из их офисов в Вашингтоне.

Маркус намеренно держал Флору подальше от своей базы — она находилась в одном из городов ЮАР под постоянной охраной. Этим он обезопасил себя: знай Флора его местонахождение, могла бы кому-нибудь рассказать — например, мне. С её слов, Маркус не был настолько искусен в управлении энергией, как она, зато хорошо умел скрывать своё присутствие — найти его не представлялось возможным. То, что ей удалось обнаружить одну из баз «Лотоса», было большой удачей, ведь обычные эксфэры не горели так же ярко, как я — их можно было увидеть лишь вблизи.

— Как вам это удалось?

— Случайность, — сказала она. — Тебе надо быть там.

— Где?

— В Кремле.

— Они нападут на президента России?

— На президентов многих стран.

— Но… я не успею. Вы же сказали…

— У тебя есть телепортация.

— Не получится, — произнёс я. — Слишком далеко.

— Вспомни, что я говорила, — сказала она. — Твоя энергия отличается от остальных. Твоё ядро растёт иначе. То, что не под силу обычному эксфэру, под силу тебе.

— Но три километра…

— Тебе хватит сил, — твёрдо сказала она. — Подозреваю, эксфэр, подаривший тебе симуляцию, не продержится в ней и тридцати минут. Ты же с самого начала был способен выдержать двенадцать часов.

— Ладно, — медленно кивнул я. — Тогда надо предупредить их.

— Охрана президента всегда наготове, — произнесла Флора. — Ты это знаешь.

— Вы хотите, чтобы я отправился туда вот так?

— Помоги остановить их. Хотя бы в этой стране.

— Вы словно подталкиваете меня к действиям.

— Да, и для этого есть причины — не получится вечно сидеть в тени.

— Я же не готов… я…

— Не трать время на оправдания, Константин. В твоих силах спасти людей. — Она вдруг наклонила голову, будто к чему-то прислушалась, а затем сказала: — Мне пора идти.

Флора исчезла так же внезапно, как и появилась. Я устало вздохнул и громко выругался:

— Вот чёрт!

Я всей душой желал, чтобы «Лотос» сгинул, но хотел самостоятельно решать, как действовать. Флора, сама того не понимая, практически лишала меня выбора, и оттого я невольно злился, хоть и осознавал, зачем она это делает.

«Но и плюнуть на всё нельзя, — подумалось мне. — Я должен быть там».

Я вернулся в дом и направился прямиком в кабинет Ильи. Постучав, вошёл внутрь и застал его за рабочим столом.

— Меньше чем через час «Лотос» нападёт на правительства стран, — сказал я. — Надо предупредить другие команды эксфэров.

Илья хмуро взглянул на меня:

— Флора сообщила?

— Да, — ответил я.

— Информация стопроцентная?

— Нет причин не доверять ей. Так что, передашь?

— Думаешь, другие команды кинутся помогать? После всех запретов и ограничений?

— Ты же не знаешь наверняка.

— Знаю, Костя, потому что периодически общаюсь с ними.

— Ладно… И всё же передай.

— Подожди, — произнёс Илья, — ты что, собрался в эту мясорубку?

— Мне надо быть в Кремле.

— Ты из ума выжил?

— Мы будем просто сидеть и наблюдать?

— Это не твои заботы.

— Илья, так нельзя.

— Кто сказал? Флора? Не обижайся, но мне кажется, ей всё равно, что с тобой станет. Она преследует свои интересы, а ты просто пляшешь под её дудку.

— Мне тоже многое не нравится, но я отдаю себе отчёт в том, какой силой владею. Разве имею право отсиживать в сторонке?

— Мы об этом уже говорили.

— Маркус не исчезнет сам по себе. Представь на секунду, что будет через год. Смиримся с правлением «Лотоса»?

Илья тяжело вздохнул и покачал головой:

— Этим не должны заниматься дети.

— Я уже не ребёнок.

— Тебе восемнадцать, чёрт возьми!

Я знал, почему он так остро реагировал на мой возраст: Вика рассказала, что шесть лет назад он потерял сына, бросившегося спасать тонущую девочку. Девочка выжила, а сын захлебнулся и утонул — семейный отдых закончился трагедией. Илья развёлся, затем сошёлся с Юлей, но второго так и не завёл. Его желание защитить всех было понятным: команда фактически заменила ему семью.

— Глупая бравада, — сказал Илья. — И ради чего?

— Это не бравада.

— Эгоизм и безрассудный героизм! — хлопнул по столу он. — О чём мы с тобой договаривались?

— Раз могу предотвратить катастрофу — предотвращу! Если бы отсиживался в сторонке, то и Оля сейчас была бы мертва!

— Ты…

— Мне надо идти.

Он зло свёл брови и сказал:

— Не впутывай в это ребят.

— Не буду. Отправлюсь один.

Я не стал телепортироваться в свою комнату, чтобы сберечь максимум энергии, и вышел из кабинета. Недалеко ждали Артём и Вика.

— Что-то шумно у вас было, — сказал Артём, встретив мой взгляд. — «Лотос» готовит атаку?

— Прямо сейчас.

— Ты в Москву собрался?

— Да.

— Мы с тобой.

— Илья против, — сказал я и, подумав, добавил: — И я тоже.

— Но…

— Вы в любом случае не успеете, — произнёс я. — Телепортируюсь один.

— Ты не сможешь, — сказала Вика. — Это далеко.

— Флора считает иначе.

Они переглянулись, и Артём спросил:

— Ты собрался в одиночку сражаться с ними?

— У меня есть симуляция.

— Костя, давай вот без этого, — произнесла Вика. — У тебя даже плана нет.

— Буду действовать по ситуации.

— Костя…

— Вика, пожалуйста, — сказал я. — У меня нет времени. Я отправляюсь один.

— Но…

— Ждите меня к ночи.

Я побежал ко второй лестнице, чтобы не попадаться на глаза остальным в гостиной, и поднялся в свою комнату. Надев джинсы, чёрные шапку и толстовку, встал у зеркала и занялся иллюзией.

Через пару минут раздался стук, а затем прозвучал голос Ани:

— Костя, можно?

— Заходи.

Она вошла внутрь и, увидев меня, на миг удивилась.

— Иллюзия…

— Она самая.

— Мне сказали, что ты уходишь.

— «Лотос» вот-вот ударит по Кремлю.

— Причём здесь ты? — обеспокоенно спросила она.

— Кто-то из эксфэров должен помочь.

— Помочь кому?

— Охране президента, ФСБшникам, полицейским… Как нападут, там будут все.

Я достал из шкафа кроссовки, надел их, крепко-накрепко завязал шнурки, и Аня вдруг спросила:

— После всего, что они сделали?

Я тихо выдохнул, выпрямился и посмотрел на неё:

— Ты-то должна меня понять. Ты знаешь, как работает «Лотос».

— Они сами избавились от нас! Пусть платят цену!

— А что потом, Аня? Каков будет итог?

— Нас это волновать не должно.

— Это касается не только нас, — произнёс я. — Мои родители, наша команда, ребята из УСАД, их родственники… Все столкнулся с последствиями. Если «Лотос» победит, изменится всё.

— Зачем ты тогда сбежал? — спросила она. — Чтобы снова рисковать? Это не твоя работа! С тобой может что-то случится!

Я схватил её за ладонь и твёрдо произнёс:

— Со мной всё будет в порядке.

— Вот всегда так… — Она отвернулась, поджав губы. — Только начинаешь думать, что всё налаживается, как…

— Ань, всё будет нормально.

— Я с тобой.

— Нет. И это не обсуждается.

— Мы всегда работали вместе.

— Условия изменились. Ты…

— Буду только мешать?

Я покачал головой:

— Прошу, не пытайся давить на жалость. Я не хочу никем рисковать. К тому же мне надо экономить силы, поэтому брать никого не буду. Точка.

Аня испытующе посмотрела в мои глаза и произнесла:

— Ты изменился.

— Ань, давай обсудим это…

— От неуверенного подростка не осталось и следа. — Она неожиданно приблизилась и неловко поцеловал меня в щёку. — Возвращайся поскорее.

Прежде чем я хоть что-то сказал, она развернулась и вышла из комнаты. Я коснулся места поцелуя и повернулся к зеркалу. На моём лице отпечаталась самая глупая и блаженная улыбка в мире.

— Соберись, Костя, — взбодрил я себя, похлопав по ногам.

Как и советовала Вика, я давно заприметил в Москве несколько слепых и безлюдных зон для прыжков. Сосредоточившись, чётко представил нужное место и через миг переместился.

Телепортация далась мне на удивление легко. Я очутился среди кустов — в раскинувшемся недалеко от центра города парке. И почему не попробовал раньше? Интересно, какой у меня лимит?

Запустив симуляцию и набросив капюшон на голову, я вышел к дорожке и торопливо направился к выходу. Выйдя к проезжей части, я решил ускориться и побежал к Кремлю. Если меня не обманывала память, президент должен работать в Сенатском дворце — напасть могли именно на это здание.

Красная площадь была открыта. Здесь ходило немало людей — в основном, туристов. Я встал напротив мавзолея, где покоилось тело Ленина, и огляделся: ничего необычного. Побежал дальше, в обход, и через некоторое время остановился недалеко от Большого Кремлёвского дворца: над ним красовался штандарт — значит, президент находился сейчас в рабочей резиденции. По крайней мере, так должно быть при соблюдении всех правил — школьные уроки обществознания я ещё помнил.

Я побродил немного вокруг, стараясь не привлекать внимания, но так и не заметил ничего подозрительного. Может, Флора ошиблась? Кремль могли атаковать и в другой день, ведь так? Всё-таки в Вашингтоне сейчас было утро, а у нас рабочий день подходил к концу. Необязательно же им нападать одновременно?

Только я согласился со своими выводами, как невдалеке раздался взрыв. Я интуитивно присел и навострил уши. Следом за первым взрывом последовал и второй — теперь не было сомнений, что напали со стороны Красной площади. Не скрываясь, я телепортировался прямо туда.

Вокруг поднялся оглушительный гам; люди в панике мчались к воротам; замелькали полицейские. Членов «Лотоса» я увидел сразу: их было всего трое. Они стояли недалеко от разрушенной стены, через которую можно было попасть прямиком на территорию Сенатского дворца. Все были в масках и повседневной непримечательной одежде. На беглый взгляд, никто из них не имел при себе серьёзного вооружения — только пистолеты. Настолько полагаются на свои способности? И почему их так мало? Где-то наверняка стояли ещё другие. Только где?

Я увидел, как один из них подкинул в руке маленький шарик, а затем бросил его в сторону стены. Едва шарик соприкоснулся с поверхностью, как стену разворотило ещё больше. Я пригнулся, прикрыв голову руками, и увидел, что разлетевшиеся осколки ударились о невидимый щит — никого из «Лотоса» не задело.

«Итак, что делать?» — спросил я сам себя.

В симуляции можно было пользоваться способностями на максимум и проверить, насколько меня хватит, ведь это никак не влияло на энергию тела в реальном мире. Однако циклы требовали немало сил: если попыток будет слишком много, то я рисковал опустошить свои запасы до того, как найду идеальный расклад. Да и про стресс забывать не стоило — мозг не мог игнорировать хоть и виртуальную, но всё же боль.

Часы на Спасской башне показывали пять пятнадцать — время я запомнил. Наверное, сначала стоило выяснить, на что они способны. Первые выстрелы по куполу со стороны полицейских подтвердили мои догадки: огнестрелом ничего не пробить. Вдруг один из них обернулся, направил руку на полицейских и прямо сквозь барьер жахнул струёй огня.

Это же был тот самый эксфэр! Огненный парень, которого УСАД захватили при штурме бизнес-центра! Если бы я сорвал побег из тюрьмы, его бы здесь не было…

Полицейские с воплем загорелись, и я понял, что в следующем цикле мне стоило подключиться сразу. Я направил указательный палец на врагов и, задержав дыхание, преобразовал энергию в электростатический заряд. Секунда, и произошёл разряд. Молния была гораздо сильнее, чем у Оли, и оттого загрохотало так, что я на миг растерялся — столько сил ещё не вкладывал.

Пришла запоздалая мысль о способности Юли, которое позволяло не только слышать происходящее вдали, но и глушить звуки. В следующий раз стоило защитить уши сразу. В глазах рябило после вспышки, однако от моего взгляда не ушло главное: купол остался целым. Правда, благодаря своей атаке я понял, что за барьер отвечал высокий, под два метра ростом, мужчина, который замер, сложив руки, — он полностью сосредоточился на защите. Я приготовился к ответу, но вдруг ощутил удар в висок и мгновенно очутился в своей комнате.

Убили!

И кто это мог быть? Другая группа или кремлёвские снайперы? Мог ведь словить пулю от охраны — они вряд ли поняли, зачем я там вообще нарисовался.

— Чёрт!

Надо было сразу использовать какую-нибудь иллюзию на такой случай. Как же тяжело всё держать в голове! Я выдохнул и собрался с мыслями. По крайней мере, удалось выяснить, где всё начнётся. В запасе у меня оставалось минут пятьдесят. На этот раз стоило понять, где находится их поддержка. Три эксфэра — это мало. Тем более я уже понял, кто из них кто: слева стоял огневик, в центре — купольщик, а справа — подрывник. Тот самый подрывник, который взорвал меня в тюрьме своим попрыгунчиком во время симуляции. Они, конечно, были сильны, но не настолько, чтобы атаковать подобный объект в одиночку.

Я снова телепортировался в парк и направился к Кремлю. Добрался до Воскресенских ворот — основного входа на Красную площадь — и стал наблюдать. Мне так и не удалось найти эксфэров «Лотоса» в толпе людей, снующих туда-сюда. Я побродил по площади и взглянул на часы: оставалось десять минут.

Всё было до безобразия спокойно: безостановочно фотографировались туристы, веселились и громко общались компании, бегали и смеялись дети, работали аниматоры. Оставались буквально считанные минуты. Как они попали сюда? Почему их нигде нет?

Появление троицы из ниоткуда стало для меня большой неожиданностью. Их заметил не только я, но и люди, стоящие рядом. Это была телепортация или что? Как они здесь очутились?

Вокруг них тут же образовался прозрачный купол, который отбросил зевак в разные стороны. Я заметил, как подрывник полез в мешочек на поясе, достал шарик, подержал его в руке какое-то время, а затем метнул. Раздавшийся следом взрыв ожидаемо разрушил кирпичную стену и заставил задрожать землю под ногами.

Миг, и люди в панике сорвались со своих мест. Я знал, что скоро последует новый взрыв и, воспользовавшись всеобщей суматохой, занялся иллюзией: меня окружили одинаковые человеческие фигуры, облачённые в мою же одежду. Как минимум, это должно было запутать тех, кто атакует меня. Будь больше опыта, наколдовал бы что-нибудь поинтереснее, а пока придётся ограничиться этим.

Я заглушил звуки, дождался второго взрыва и точечно выстрелил молнией. Барьер не удалось пробить и на сей раз, однако я не стал продолжать и мгновенно телепортировался к зданию позади. Через несколько секунд мои фигуры начали исчезать один за другим — они не выдерживали серьёзного физического воздействия. Присмотревшись, я заметил слева мужчину, который направил свою руку в мою иллюзию. Это было странно, но всё выглядело так, словно он стрелял… из пальца. Чем он палил? Невидимыми пулями?

Наверное, мужчину должна была заметить и охрана. Однако прежде чем они хоть что-то предприняли, он растворился в воздухе. Я совсем перестал что-либо понимать. Как они все появляются и исчезают? Это делает какой-то другой эксфэр?

По куполу начали палить. Только сейчас я увидел, что стреляли ещё и снайперы с крыш. Правда, никакого видимого результата это не принесло. Я заметил, как огневик поднял руку, и, наученный прошлым опытом, опередил его: выстрелил молнией ещё раз. Барьер выдержал, и мне пришлось сменить позицию очередным прыжком. Я очутился за памятником у мавзолея и притаился.

До меня доносились вопли охраны. Можно ли вообще в такой ситуации обойтись без жертв? Я специально напряг слух и услышал рёв огня, а затем крики и выстрелы, ударившие по ушам. Юля учила выделять из потока что-то одно, но мне ещё требовалась серьёзная практика. В этой какофонии с трудом удавалось расслышать хоть что-то полезное, однако вскоре до меня донеслись слова:

— Марат, экономь силы. Не пали во все стороны.

«Точно, — вспомнил я. — Этого огневика звали Маратом».

— Какого чёрта здесь делает эксфэр? Олег сказал, что их группу расформировали!

— Наверное, информаторы ошиблись. В любом случае, действуем по плану.

— С ним надо разобраться.

— Вадим со своими разберётся, а мы пока стоим и ждём сигнала.

О ком они говорили? Неужели об УСАД? Впрочем, неудивительно, что у них есть информаторы и в ФСБ. Похоже, рассчитывали, что будут сражаться с обычными бойцами.

Вдруг донёсся топот — словно кто-то бежал прямо на меня. Я выглянул, и тут же из воздуха появился эксфэр-стрелок, который моментально остановился и направил на меня руку. Раздался свист, и я едва успел спрятаться, прежде чем что-то пролетело рядом. Да чем он стрелял? Сжатым воздухом?

Я знал, что он снова исчезнет из виду, поэтому лишь прислушался к шагам. Только сейчас до меня дошло, что стрелок бежал не один. Топот стал очень громким, и я понял: пора. Заглушив звуки и резко выскочив из-за укрытия, выстрелил молнией наобум по нескольким местам — прямо в пустоту.

В глазах заплясали зайчики от яркого света. Я упал на колено и прищурился. В десяти метрах от меня неожиданно появилось два тела и всё ещё стоящая на ногах девушка. Мне хватило беглого взгляда, чтобы признать в ней Валерию — ту самую девушку, которую допрашивал Алексей в моей симуляции. На земле же лежали стрелок и неизвестный мне мужчина. Напрашивался очевидный вывод: второй отвечал за маскировку и как-то делал всех невидимыми.

Валерия пришла в себя, посмотрела на трупы, а потом медленно перевела взгляд на меня. Где-то над головой пролетели вертолёты и начали стрелять из пулемётов по центру площади. Едва я решил, что её стоит захватить и задать вопросы, как почувствовал удар по затылку и очутился в своей комнате.

— Да твою мать!

Подумав, я решил провести третий цикл в качестве наблюдателя. Моя привычка решать всё поэтапно могла не сработать, потому что было слишком много деталей, на которые стоило обратить внимание. Если так продолжится, меня просто-напросто не хватит.

К сожалению, иллюзия не могла сделать меня невидимым. В теории я мог слиться с фоном или чем-то закрыться, но это потребовало бы от меня серьёзной концентрации — я ведь всегда должен двигаться. Поэтому способность Даши, пришедшая на ум, показалась идеальным решением.

Проще всего перенять внешность другого человека, так как организмы у нас одинаковые, а вот с животными всё усложнялось: требовалось не только иметь чёткий образ и представление об объекте, но и понимать некоторые особенности физиологии. При успешном изменении тела, способность сама завершала полное преобразование и делала тебя самым настоящим представителем другого вида.

Мой выбор был невелик: за прошедшие недели я научился превращаться лишь в кота — своего домашнего питомца. С Рыжиком я не виделся с момента переезда в Москву, однако это не имело никакого значения, потому что я знал его как облупленного.

Я снял всю одежду, сбросил с лица иллюзию, сел на кровать и закрыл глаза. Представив нужный образ, начал трансформировать тело: потихоньку уменьшился в размерах, отрастил хвост, изменил конечности, обрёл кошачью морду. Через несколько минут всё завершилось.

Слух стал гораздо острее, несмотря на то, что я не пользовался способностью Юли: до меня доносилось чириканье с улицы и далёкий лай собак. В нос ударил неприятный запах парфюмерии. Я встряхнул головой и огляделся. Мир потерял коричневые и красные оттенки, стал размытым и большим. Я с трудом различал неподвижные объекты, но отлично видел птиц, пролетающих за окном. В этой форме даже думалось немного иначе — правда, человеческое «я» никуда не делось.

Я телепортировался в парк и, быстренько добравшись до площади, начал обнюхивать и осматривать пустые участки. Чуда не произошло: кошачий облик не помог найти невидимок. Плюнув, решил просто подождать.

Появление эксфэров я заметил мгновенно. Их статичные силуэты размылись на общем фоне, зато я отлично разглядел полетевший в стену шарик. Взрыв в теле кота ощущался совсем иначе — от грохота у меня шерсть встала дыбом. Инстинкты кричали, что нужно бежать отсюда со всех лап, но я переборол себя и спрятался за елью у одного из памятников.

События шли своим чередом: подрывник проделал огромную дыру в стене, Марат сжёг охрану, а стрелок-эксфэр обстрелял снайперов. Вскоре в небо поднялись два вертолёта. Я пробежал чуть дальше и начал следить за тем, как пулемёты тщетно пытаются пробить купол непрекращающимся обстрелом. Марат нашёл момент и поочерёдно подпалил их струёй огня. Вертолёты громко рванули в воздухе и упали на брусчатку.

Эта троица наконец-то двинулась к дыре, а затем прошла за стену. Я тайком проскочил за ними, стараясь не словить шальную пулю. С каждой минутой людей с оружием становилось всё больше и больше. Я был уверен, что к бойцам ФСО скоро подключатся СОБР, ОМОН и рыси из УСАД.

Одного не мог понять: почему эти трое так медлили? Какого сигнала ждали? По ощущениям, их вообще никто не мог остановить — заходи и убивай, кого хочешь. Складывалось впечатление, что они оттягивали на себя всё внимание, пока остальные активничали во дворце.

Я напряг слух ещё сильнее и, стараясь игнорировать звуки стрельбы, сосредоточился на троице. За десять минут никто из них не проронил ни слова — за это время в воздух успели поднять ещё парочку вертолётов, которые не принесли никакого толку: барьер оставался целым. Однако купольщик вдруг заговорил:

— Долго они ещё там?

— Ждём, — сказал подрывник.

— Нас скоро вытащат.

— Согласен, — поддержал Марат. — Сколько ещё?

— Помолчите.

— Спроси у них.

— Вашу ж… Вадим, как слышно? Приём. Вадим?

— Ну что?

— Связи нет.

— В бункере уже?

— Наверное. Ждём.

Значит, они и правда отвлекали внимание. Мне надо было срочно попасть внутрь. Я побежал к зданию, мутным взглядом оглядел ближайшее окно, получил образ для телепортации и переместился. Оказавшись в воздухе, выставил лапки и ловко приземлился на пол.

Раз упоминался бункер, то надо было найти проход вниз. Я покрутился вокруг себя и понял, что нахожусь в длиннющем коридоре. Притихнув у стены, принюхался и прислушался: кажется, чуть дальше, за поворотом, столпились люди. Я побежал и вскоре наткнулся на них — точнее на сцену борьбы нескольких людей в форме.

Меня неожиданно подняло в воздух и понесло куда-то вверх. Я резво перевернулся и приземлился на потолок. Вместе со мной полетело всё остальное: ковёр, люстры, картины и даже люди. Если вестибулярный аппарат меня не обманывал, то низ теперь был на потолке, а вверх — на полу. У кого-то здесь была способность, влияющая на гравитацию!

— Души! — закричал один из ФСОшников. — Пока не вырубится!

Они боролись какое-то время, а затем другой крикнул:

— Всё!

Голос показался мне жутко знакомым, однако я так и не мог понять, где его слышал.

— Возвращай!

Гравитация вновь изменилась, и меня понесло обратно. Я перевернулся и, приземлившись, заметил, как ФСОшники тоже вернулись в исходное положение. В другом конце коридора кто-то зашевелился, и они тут же схватились за автоматы и повернулись:

— Лежи, сука! Не двигайся!

Я увидел размытый силуэт и светлую одежду. Как только до меня донёсся слабый стон, я понял: девушка.

«Это же Валерия», — подумалось мне.

Так они душили своего, когда она залезла в его тело? Как они так быстро сориентировались? И откуда у них способности? Это ведь кто-то из них провернул трюк с гравитацией.

Валерия снова застонала, и я понял, что всё это время её настоящее тело никем не управлялось. Похоже, она получила травмы, пока летала вверх-вниз.

— Больше никого нет?

— Борис, проверь.

— Кто-то сзади!

В мою сторону устремилось несколько взглядов.

— Это кот!

— Какой ещё кот?

— Здесь не должно быть животных! Это может быть эксфэр!

Бойцы наставили на меня автоматы и начали потихоньку приближаться, а я, решив всё выяснить, начал возвращать себе прежнюю форму — процесс возврата в привычное тело проходил в разы быстрее. Превратившись в человека, увидел всё чётким зрением: в конце коридора и правда лежала Валерия.

— Стоять!

Я поднял руки вверх и спокойно спросил:

— Вы же из охраны президента?

— На колени! На…

— Мужики, стоп. Это свой.

Один из них выступил вперёд и стянул балаклаву.

— Муслим? — изумился я. — Ты что здесь делаешь?

— Тот же вопрос хочу задать тебе, — сказал он и, оглядев меня, спросил: — Как ты превратился в кота? И почему голый?

— Экспериментирую в симуляции, — солгал я, чтобы не затягивать разговор.

— Симуляция, значит… — кивнул он и вдруг спросил: — Где мы с тобой познакомились?

Я понял, что это проверка:

— В конференц-зале. Ты сидел спереди, а я с Робертом и Аней — сзади. Тебя вызвали из Екатеринбурга.

— Муслим, кто это?

— Константин, — ответил он. — Коллега… бывший.

— Сбежавший?

— Да.

— Свяжем его, а разбираться будем потом.

— Подожди, — произнёс Муслим и спросил меня: — Сколько уже попыток?

— Третий цикл.

— Сколько у нас в запасе?

— Пятьдесят минут до начала атаки.

— Неподалёку был?

— Муслим, нет смысла ничего объяснять, — вздохнул я. — Ты всё забудешь.

— Чего мы возимся?

— Степан, расслабься.

Из стены вдруг вылез другой ФСОшник и приволочил кого-то за собой. Он бросил бездыханное тело на пол и сказал:

— Ещё одна мразь.

— Мёртв?

— Башку прострелил.

— Тебя же просили аккуратнее…

— А это кто такой? — спросил он, тыкнув на меня.

— Константин. Эксфэр из УСАД.

— Беглец, что ли?

— Что за балаган устроили? — гаркнул кто-то позади. — У нас работы полно!

— Михалыч, мы в симуляции, — сказал Муслим.

— Срать с высокой колокольни на вашу симуляцию! За работу!

— Михалыч, ты не понял: мы ненастоящие. — Муслим указал на меня: — Он создаёт виртуальный мир, в котором мы сейчас и находимся. Давайте лучше обдумаем план действий.

Мужчина, которого назвали Михалычем, стянул маску и сплюнул на пол:

— Эксфэры, мать вашу. Всё у вас через задний проход.

Я спросил:

— Так что ты здесь делаешь?

— На работу пригласили.

— «Пригласили»? Но это же…

— Государственная должность? Ну да.

— То есть вот так просто? Законы президента и администрации не касаются?

— Им необязательно играть по правилам.

Я покачал головой:

— Вот же лицемеры.

— У тебя есть информация по эксфэру с барьером?

— Немного. Знаю только, что его тяжело пробить.

— «Тяжело», — фыркнул кто-то. — Да его ни одна пушка не взяла.

— Если постараться, пробить, наверное, можно.

— Ты пробовал?

— Пару раз.

— Чем?

— Молнией.

Муслим недоумённо взглянул на меня, а я лишь отмахнулся:

— Неважно. В общем, могу попытаться. Только никто не должен мешать.

— Сможешь передать нам всю информацию?

— Если только по телефону.

Конечно, можно было просто телепортироваться к нему на рабочее место и всё передать на словах, но не хотелось светить способности, потому что в его коллегах я не был уверен.

— Запомнишь номер? — спросил он, и Михалыч вдруг заголосил:

— Муслим, чем ты тут вообще занимаешься? Какого хрена этот… голый здесь стоит, как дома⁈ Оформи его, и за дело!

— Михалыч, да забудь ты об этом! Это симуляция! Си-му-ля-ция!

— Из-за вас, идиотов, всё медным тазом накроется!

Оказывается, Ивана тоже пригласили на службу — во время нападения он спустился в бункер вместе с президентом. Об эксфэрах знали только самые приближённые, поэтому «Лотос» не был готов к такому повороту событий. Не считая Ивана и Муслима, сегодня на службе было ещё три эксфэра: один умел проходить сквозь стены вместе с другими объектами, второй — управлять гравитацией в ограниченной зоне, а третий — сканировать пространство вокруг себя. Как раз благодаря умению последнего они сразу обнаружили всех невидимок.

Мне казалось, что участников будет больше, но «Лотос» практически не использовал в операции обычных людей — обнаружились лишь два предателя из персонала, которые оказывали поддержку второй группе. Наверняка они рассчитывали взять под контроль президента или ещё какое-то влиятельное лицо, чтобы потом отдать необходимые приказы.

За время разговора мы с Муслимом следили за первой группой на Красной площади, потому что стоило понять, как они выберутся отсюда. Решение даже для меня выглядело неожиданным: с неба по куполу вдруг ударил огромный луч, и через мгновение исчез, а вместе с ним исчезли и эксфэры. Я сразу понял, что это было: Флора говорила, что именно такую способность Маркус использовал для перемещений. Значит, он самостоятельно вытаскивал своих людей. Какой объём энергии надо иметь, чтобы переместить всех из разных точек мира?

Учитывая произошедшее, мы придумали довольно простой, но в то же время сложный план, успех которого целиком и полностью зависел от меня. Я перезапустил цикл, достал из кошелька деньги и тут же телепортировался в парк. Выйдя к дорожке, остановил двух проходящих мимо подростков:

— Ребят, дайте позвонить.

Они переглянулись и переспросили:

— «Позвонить»?

— Тут тысяча. — Я протянул деньги. — Хватит?

Один из них спросил:

— А ты не убежишь?

— Я что, на вора похож?

— А деньги настоящие?

— Посмотри сам.

Подросток поднял купюру к солнцу и повертел со всех сторон:

— Вроде нормально…

— Ну так что?

— Диман, дай ему телефон.

— А чего я? Свой дай.

— У меня баланс на нуле.

— Да кому ты чешешь?

Я достал вторую купюру:

— Вот, держите ещё. Давайте телефон.

Второй молча взял деньги и неуверенно передал мне смартфон.

— Подальше отойду, не подслушивайте.

— Ты убежишь!

Я демонстративно снял кроссовки и встал на ледяной асфальт в одних носках:

— Так лучше?

Они посмотрели на меня, как на сумасшедшего, но не высказали ничего против. Я отошёл чуток дальше, набрал номер Муслима и нажал вызов. Он ответил сразу:

— Да?

— Привет, это Костя.

— Костя? Откуда…

— Поговорим потом. Бери ручку и записывай.

— Что?.. О чём ты?

— У меня важная информация.

— Погоди, — без лишних вопросов сказал он. — Всё, готов.

— Через пятьдесят минут «Лотос» нападёт Сенатский дворец. Первая группа из трёх человек взорвёт стену за мавзолеем и будет отвлекать внимание. Вторая группа войдёт во дворец через окно с западной стороны.

— Какое окно?

— Обычное — посередине здания. Имей в виду: во второй группе есть эксфэр, который делает всех невидимыми. В этой же группе есть стрелок и Валерия.

— Валерия? Та, что меняет тела?

— Она, — ответил я. — Ещё два их человека из персонала уже внутри: Белкин и Авдеева.

— Кто-кто?

— Белкин и Авдеева. Ты сам эти фамилии назвал.

— Хорошо, проверим.

— Сейчас их не трогайте.

— Почему?

— Дайте второй группе спокойно войти внутрь, а потом всех повяжете. Охрану и полицейских с Красной площади отзовите.

— Костя, это…

— У первой группы барьер, который вы не пробьёте. Плюс там два опасных эксфэра: тот огненный и подрывник. Ты ведь помнишь?

— Помню, конечно. Откуда у тебя все эти сведения?

— Это четвёртый цикл, — ответил я и продолжил: — Пусть для вида работают снайперы, но из закрытых зон, потому что стрелок из второй группы будет сторожить какое-то время.

— Что тогда предлагаешь делать? Просто наблюдать?

— Мой приятель попробует пробить защиту — тогда их и атакуете.

— Какой ещё приятель?

— Неважно, — сказал я. — Он будет бить молнией. Не трогайте его.

— Костя, у меня нет подобных полномочий. Я не смогу отозвать всю охрану.

— Так убеди их, Муслим!

— Вполне возможно, что сейчас я разговариваю не с Костей, а с членом «Лотоса», который подделал голос.

Я недовольно вздохнул, но мысленно согласился с этими опасениями.

— Помнишь, ты приходил ко мне в больницу?

— Да.

— Я тогда сказал, что мог на пляже отдыхать, а ты добавил, что ещё бы девушек на яхту водил.

Муслим умолк на несколько секунд, а затем произнёс:

— Ладно, Костя… Попробую обсудить.

— Если всё пройдёт нормально, загляну тебе в гости.

— В гости? — усмехнулся он. — Ко мне? Адрес-то знаешь?

— Знаю, — ответил я. — И ещё: я не со своего телефона звоню, поэтому пусть время не тратят.

— Понял тебя. До встречи.

Я вернул ребятам смартфон и понадеялся, что их не слишком сильно замучают проверками. Надев кроссовки, я проследовал на площадь и, заняв там подходящее место, стал ждать.

Полицейские, к сожалению, так и тёрлись у входа. Если Муслиму не удастся отозвать всех, то вариантов не останется — ко мне вряд ли кто-то прислушается.

«Может, в президента превратиться?» — подумалось мне.

Идея, в целом, была интересной, но наверняка на этот случай существовали какие-то инструкции: какие-нибудь специальные коды, например. Было бы странно, если бы этим никто не озаботился. Вообще, я не ожидал увидеть эксфэров в охране президента — да ещё и незнакомцев. Получается, УСАД был не единственной структурой, которая занималась поиском людей со сверхспособностями. Эти дурацкие секреты и интриги до ужаса надоели…

Я наконец-то дождался троицы и, пользуясь суматохой после взрыва, слился со стеной. После второго взрыва я ожидал, что полицейские откроют огонь, но выстрелов не последовало. Я посмотрел по сторонам: никого.

«Уговорил!» — с облегчением подумал я.

По куполу начали работать снайперы — наверняка заняли дальние позиции до атаки. В воздух тут же поднялись вертолёты, но держались на значительном расстоянии от стены. Я пересидел необходимый минимум, полностью убрал все звуки, прицелился правой рукой, придерживая её левой, и, сосредоточив энергию, прикрыл веки.

Я вложил очень много сил на сей раз, но не ожидал, что искровой разряд получится настолько мощным: молния вырвалась с такой яростью, что задрожала земля и стены вокруг. После соприкосновения с куполом я почувствовал взрыв всем телом и беспокойно подвигал пальцами, чтобы убедиться, что мне ничего не оторвало.

Даже сквозь закрытые веки меня на мгновение ослепило. Моргнув пару раз, я посмотрел вперёд: то ли от неожиданности, то ли от нехватки энергии купольщик не справился с моей атакой. На них тут же обрушился шквал огня из снайперского оружия. Все трое были убиты буквально через несколько секунд.

Здесь моя работа была завершена.

Для успокоения я выждал четыре часа, выпросил на улице у прохожего телефон, набрал Муслима и убедился, что у них всё в полном порядке — значит, в реальном мире можно сразу телепортироваться домой. Повторив всё после окончания симуляции, я переместился прямиком в свою комнату.

Я чувствовал усталость и истощение: два перемещения на немаленькие расстояния, симуляция с четырьмя циклами, сильнейший удар молнией — всё это давало о себе знать. Я взял смартфон со стола, написал в общем чате, что вернулся, и, раздевшись, упал на постель. Надо было поспать.

Меня разбудило солнце. Открыв глаза, посмотрел на настенные часы: десять утра — спал аж шестнадцать часов.

Я тяжело поднялся с кровати, открыл окно и втянул свежий зимний воздух. Несмотря на декабрь, сегодня, как и вчера, было тепло. Снег потихоньку таял, и оттого везде всё покрылось тонким слоем воды — завтра нас ждал страшный гололёд.

После душа я спустился в гостиную, где меня встретил Артём:

— Долго ты отсыпался.

— Восстанавливался, — улыбнулся я.

— Тебя по новостям показывали.

— Что? Когда?

Он покопался в своём смартфоне и протянул мне:

— Смотри.

Я глянул в экран: это было видео с Красной площади.

— Недалеко от входа, — сказал Артём. — На углу.

— Вижу. А кто снимал?

— Стрим одной девчонки.

— Какой ещё стрим? Там никого не было.

— Она телефон со штативом бросила, а трансляция продолжилась.

— Вот как… — пробормотал я и, присмотревшись, добавил: — Меня не видно.

— В конце.

Я промотал видео до нужного момента и увидел едва различимый силуэт, отделяющийся от стены. Вскоре из рук силуэта вылетела молния, озарившая всю площадь.

— Лицо всё равно скрыто, — произнёс я. — Да и тем более иллюзия.

— Мощно ты вдарил.

Я усмехнулся:

— Как вышло.

— Про США ещё не знаешь?

— Что там?

— Там Маркус вылез.

— Серьёзно?

— Давай покажу.

Белый дом в Вашингтоне, атаковало, судя по записи, не меньше десяти членов «Лотоса». Они без проблем продвинулись до парадного входа, но вдруг столкнулись с другими эксфэрами.

— Так у их президента тоже своя охрана, — подтвердил я свои догадки.

— «Тоже»? — не понял Артём.

— Среди ФСОшников были эксфэры.

— Да ладно?

— Потом при всех расскажу, — произнёс я, вернувшись к видео. — Качество, кстати, очень хорошее.

— Ну так с разных дронов снимали.

— А кто выложил?

— То ли ФБР, то ли полиция. Какая разница?

— Они сами выложили? — удивился я. — С чего вдруг?

— Так ты смотри, что будет дальше, — ответил Артём. — Видать, решили, что это должны видеть все.

До определённого момента бой шёл на равных, однако эксфэры из охраны начали потихоньку давить врагов. Они взяли инициативу в свои руки и отработанными командными действиями перебили всех. Когда казалось, что всё закончилось, из неба по земле ударил луч, и появился парень.

— Это точно Маркус? Он может перемещать так и других.

— Да. Сам же подтвердил.

— В смысле?

— Утром выпустил обращение.

На сей раз Маркус не скрывал своего лица. Он и правда был молод, хорошо сложен и довольно привлекателен. Из одежды на нём была лишь белая рубашка и брюки. Со стороны и не скажешь, что этот человек — лидер «Лотоса».

Ни одна атака не задела его: он неподвижно стоял на месте и просто наблюдал. Я не видел никакого барьера, однако всё замирало в полуметре от него, словно кто-то остановил течение времени в пространстве. Через минуту всё затихло, потому что стало ясно: его не достать.

Маркус развёл руки в стороны, поднялся в воздух, и вдруг задрожала земля. Тряска становилась всё сильнее и сильнее с каждой секундой, а затем появился огромный разлом. Похоже, среди эксфэров из охраны не было никого, кто мог бы телепортироваться или взлететь, поэтому они торопливо разбежались, но было уже поздно: земля у разлома резко наклонилась, и всё начало проваливаться вниз.

— Что за…

Несколько секунд, и гигантская расщелина захлопнулась. От Белого дома не осталось и следа.

— Знаю, — кивнул Артём. — Мы тоже малость… охренели.

— Он силён, — тихо сказал я, следя за тем, как Маркус исчез в огромном луче света. — Что за способность такая?

— Он уничтожил и бункер под землёй.

— А президент?..

— Мёртв, как и все, кто был рядом.

— Если бы их предупредили…

— Ничего бы не изменилось, — пожал плечами Артём. — Как видишь, охрана была готова к нападению.

— Это совсем другой уровень.

— Флора не говорила, что он так легко может справиться с остальными?

— Говорила, что среди обычных эксфэров ему нет равных, — ответил я. — Но она не знает всех его способностей.

— Даже не представляю, как ты собрался сражаться с ним.

— А что в других местах?

— Похитили кучу политиков. В Великобритании и Канаде даже королевским семьям досталось.

— Какие страны?

— Китай, Индия, Япония, Австралия, Бразилия, Саудовская Аравия, Франция, Норвегия, Германия… Да немало.

— Дела… — только и сказал я.

— Не то слово.

— Костя!

Я обернулся и увидел Аню, быстро спускающуюся по лестнице. Она остановилась напротив и требовательно спросила:

— Почему не написал, что проснулся?

— Прости, не подумал.

— Ты в порядке?

— В полном, — невозмутимо кивнул я, хоть и чувствовал себя паршиво.

— Давайте на кухню, что ли, — произнёс Артём. — Скажу остальным, чтобы тоже спустились.

Кое-как мы разместились за одним столом, и я рассказал о случившемся. Ребята же показали мне новое видео от Маркуса: в своём обращении он предупредил, что «Лотос» уничтожит всех эксфэров, осмелившихся встать на сторону «врагов простого люда». Эти слова сыскали большой отклик в интернете. К сожалению, комментариев в поддержку Маркуса было немало.

— А теперь представь на секунду, с кем ты мог столкнуться, — сказал Илья. — Реши он посетить Москву, а не Вашингтон, от вас бы мокрого места не осталось.

— У меня сим…

— У этого человека есть приёмы, о которых не знает никто, — перебил он меня. — Ничто не может гарантировать тебе безопасность.

Я вздохнул и после небольшой паузы сказал:

— Мне надо стать сильнее.

— Как? — поинтересовалась Вика. — Будешь больше тренироваться?

Я кивнул в сторону Оли:

— Её способность здорово выручила. Мне нужно что-то похожее.

Оля встретила мой взгляд и широко улыбнулась.

— И что ты предлагаешь?

— Надо посетить другие команды.

Все уставились на Илью, и он сказал:

— Исключено.

— Почему?

— После обращения Маркуса все залегли на дно.

— Испугались, что ли? — хмыкнул Богдан.

— Это не испуг, Бодя, — жёстко произнёс Илья, — а здравый смысл. К тому же скоро у них объявят военное положение.

— Войну никто не объявлял, — заметила Даша.

— На кону целостность государства, — сказал Илья. — Они похитили президентов, министров, монархов!

— А в довесок начнётся передел власти, — кивнул Артём.

— Именно.

— Во Франции уже ввели военное положение, — сказала Вика, смотря в смартфон.

— Скоро их примеру последуют остальные.

Я задумчиво почесал лоб и произнёс:

— Тогда нужно увидеться с Муслимом.

— Думаю, у него головной боли сейчас хватает, — сказала Аня.

— Верно, но у него в команде есть эксфэры с хорошими способностями.

— Хочешь перенять? — догадалась она.

— Вроде того.

— Как себе это представляешь? — спросил Илья. — Ты в розыске.

— Он помог президенту, — сказала Соня. — Могут и пойти навстречу. Не идиоты же.

— С тобой бы многие поспорили, — усмехнулся Богдан.

Я краем глаза заметил появление чьей-то фигуры и окна и резко встал со стула.

— Флора…

— Рада, что ты справился, — вместо приветствия сказала она.

— Она здесь? — Илья тоже поднялся со своего места, проследил за моим взглядом и повернулся к окну: — Какого чёрта остальные должны выполнять твои прихоти?

— Илья… — попробовала успокоить его Юля, но он не обратил внимания:

— Дай угадаю, прожила несколько тысячелетий, и теперь думаешь, что человеческая жизнь не стоит ничего, верно?

— Илья, это не так, — произнёс я. — Мне надо отлучи…

— Не смей её защищать! — взорвался он. — У этой женщины, кто бы она ни была, нет ни совести, ни сострадания! Ей плевать на каждого сидящего здесь, а в особенности на тебя! Проживёт ещё тысячу лет, и появится новый герой, которому можно запудрить мозги!

— Остынь, юнец, — негромко сказала Флора.

К моему удивлению, все взгляды тут же устремились на неё. Решила показаться? Илья решительно шагнул вперёд, словно готов был её ударить.

— Горе затмило твой разум.

— Даже не смей об этом говорить, — сквозь зубы проговорил он.

— Тебе кажется, что я затеяла какую-то игру, и сердишься от того, что не можешь понять её правил, но истина гораздо проще: будь у меня шанс, я не раздумывая отдала бы жизнь, чтобы остановить Маркуса.

— Ложь.

— Ты слышишь лишь то, что хочешь, и принимаешь лишь то, что удобно тебе.

— «Удобно», — повторил Илья. — И это говорит та, что подвергает риску жизнь подростка.

— Константин сделал выбор — его никто ни к чему не принуждал.

— Не пытайся выглядеть благородной.

— И не думала.

— Ты могла выбрать кого угодно! Для тебя каждый всего лишь расходный материал!

— Я искала равного Маркусу, и нашла его. Лучшей кандидатуры не будет.

Илья нахмурился ещё сильнее, шумно выдохнул носом и покачал головой:

— Ты ведёшь его в могилу.

— Илья, пожалуйста, — тихо сказала Юля, встав рядом с ним. — Давай успокоимся.

Он тяжело оглядел нас, снова покачал головой, но всё же прислушался к просьбе и сел обратно.

— Мы хотим, чтобы вы обсуждали всё при нас, — вдруг сказала Вика, сложив руки на груди. — У нас одна команда, и все друг за друга отвечают.

Флора слабо улыбнулась и встретила мой виноватый взгляд.

— Как скажешь, дитя.

— Зачем они похитили политиков? — озвучила общий вопрос Соня.

— Полагаю, хочет устроить зрелище на потеху всему миру.

— О чём вы?

— О публичном суде и последующей казни — это вполне в его стиле. Он заставит их вспомнить самые грязные и гнилые секреты — им даже не придётся ничего выдумывать.

— Да они под пытками что угодно скажут.

— Порой половина всей правды звучит гораздо страшнее откровенной лжи.

— Если это случится, будут последствия, — сказала Даша.

— Гражданская война? — предположил Богдан.

— Нас ждёт передел всего мира, — произнесла Флора. — Именно поэтому нельзя медлить.

— Почему он не сделал этого раньше?

— Глобализация, — вдруг ответил Илья, уставившись в стену. — У всех появился интернет. Сейчас как никогда легко захватить умы масс.

Флора лишь молча кивнула, а я устало потёр лицо, посмотрел на взволнованную Аню и сказал:

— Мне нужно увидеться с родителями.

Я достал рюкзак и закинул туда сменную одежду. Перебирая в голове возможный диалог с папой и мамой, я не сразу услышал стук.

— Открыто.

Дверь отворилась, и внутрь вошла Аня:

— Вещи собираешь?

— Ага, хочу у родителей переночевать.

Она уселась на кресло за столом и вдруг спросила:

— Ты хорошо общаешься с Олей?

— Конечно, — ответил я, застёгивая замок. — Мы с ней отлично ладим.

— Она только на тебя и смотрит.

— Прости?

— Не делай вид, что не понял.

Я встретил взгляд Ани и коротко усмехнулся:

— Ревнуешь, что ли?

Она закатила глаза, и я сказал:

— Оля ещё ребёнок — ей недавно исполнилось тринадцать.

Аня недоверчиво посмотрела на меня:

— По ней и не скажешь…

— Это всё из-за Сони и Даши, — улыбнулся я. — Теперь по-взрослому каждый день красится. И вообще, она во мне брата видит. Если уж в кого и втюрилась, так только в Богдана.

— В Богдана? А он тут причём?

— И кто из нас прикидывается? — улыбнулся я. — Будто ты его не видела.

— Богдан слишком смазливый.

— Ну конечно.

— Я знаю, о чём говорю, — совершенно серьёзно произнесла Аня и спросила: — Он сам-то про Олю знает?

— Знает, разумеется, но что с того? Делает вид, что не замечает.

Аня улыбнулась, понимающе кивнула, а затем произнесла:

— Ты выглядишь уставшим.

— Есть такое, — признался я. — Чувствую себя дряхлым стариком, словно уже сто лет прожил.

— Это всё твоя симуляция.

— Может быть, — сказал я и, закинув рюкзак на плечо, добавил: — Ну, мне пора.

— Возьмёшь меня с собой?

— Ань…

— Что?

— Ты в розыске.

— И ты тоже. Разве нас кто-то поймает?

— До Нижнего весь день ехать.

— Ну и что? Мне здесь скучно.

— «Скучно», — улыбнулся я. — Приключений не хватает?

— Тебе нужна будет поддержка.

— Какая ещё поддержка?

— Ты сам сказал, что родителей надо отправить в безопасное место. Помогу уговорить.

— И чего тебе приспичило?

— Костя, ну хватит.

Она многозначительно подняла брови, улыбнулась, и я, вздохнув, сдался:

— Ладно, собирайся.

В Нижний Новгород мы приехали к вечеру. Я припарковал машину в километре от родительского дома и, взяв рюкзак с заднего сиденья, протянул Ане руку:

— Готова?

— Телепортируешь нас?

— Да.

— Куда?

— В подъезд.

— А иллюзию зачем сбросил?

— Я же знаю, куда мне надо попасть.

— Там могут быть жучки.

— Вот и выясним, где они спрятаны. Я же в симуляции.

— Опять…

— Конечно. Зачем рисковать?

— Тебе придётся два раза говорить с родителями.

— Давно к этому привык, — сказал я. — Ну что, готова?

Она кивнула, сжала мою ладонь, и я телепортировал нас. В первую очередь я вспомнил запах — именно так пахнуло родное место. Я оглядел прихожую, услышал шум телевизора и, внутренне собравшись, открыл входную дверь и громко ей хлопнул.

— Не до конца закрыли, что ли? — донёсся голос мамы.

— Сейчас посмотрю.

Я услышал шаги, а затем увидел папу в проёме и включил свет. Он неверяще уставился на меня и округлил глаза:

— Да быть не может… Костя?

— Андрей?

Вслед за ним вышла мама, растеряно посмотрела на меня и через миг закричала:

— Сынок!

Она подскочила ко мне, едва не упав, и крепко-крепко обняла.

— Господи боже… — Не сдерживая слёз, она поцеловала меня в одну щёку, затем — в другую. — Господи… Живой, сыночек.

Мне вдруг стало так спокойно и хорошо, что я ничего не сказал и лишь обнял её в ответ.

— Господи, Костенька…

— Люда, соседи услышат, — шикнул папа, подойдя ближе.

— Привет, пап.

Мама отошла в сторонку, и мы с ним обнялись.

— Вырос-то как. — Он похлопал меня по спине, шагнул назад и взглянул на Аню: — Кто с тобой?

— Знакомьтесь, это Аня — моя подру…

— Девушка, — сказала она, ничуть не смутившись.

— Девушка, значит…

— Мои родители, — произнёс я. — Андрей Владиславович и Людмила Владимировна.

Мама на чувствах расцеловала и её, а папа сказал:

— Натворил ты делов.

— Знаю, у вас много вопросов, но сначала мне надо проверить квартиру.

Мама и папа недоумённо посмотрели на меня, переглянулись, и я произнёс:

— Нас наверняка прослушивают.

Я ожидал, что с минуты на минуту сюда прибудет ФСБ, поэтому хотел найти микрофоны до того, как придётся перезапускать цикл.

— Сын, за кого ты меня держишь? — вдруг усмехнулся папа. — Своих ребят из службы безопасности я ещё в первый день позвал.

— В смысле?

— У нас что, толковых людей на работе не хватает? Мужики здесь со своим оборудованием уже прошлись.

— И как?

— И в твоей и в нашей комнате нашли, — ответил папа. — На кухне тоже было. ФСБшники везде порыться успели.

Я с облегчением кивнул: это всё здорово упрощало.

— Они что-то забрали?

— Все компьютеры и телефоны.

— Да и бог с ними! — торопливо произнесла мама. — Все живы и здоровы!

— Что ж ты такого сделал, Костя? — спросил папа, многозначительно посмотрев на меня.

Я глянул на Аню, увидел её короткий кивок, и произнёс:

— Если кратко… В общем, стоит начать с того, что я эксфэр.

Мама прижала ладонь ко рту, а на лице папы отразился страх — впервые в своей жизни я видел его таким встревоженным. Поняв, о чём они подумали, я поспешил их успокоить:

— Я не связан с «Лотосом».

— Господи, сынок… — Мама снова заплакала. — Что ж такое делается…

— Люд, ну прекрати зазря слёзы лить, — сказал папа и, посмотрев на нас с Аней, добавил: — Так, молодые, мойте руки и дуйте за стол. Там всё и расскажете.

Через несколько минут мы разместились на кухне, и мама начала возиться у плиты. Она то и дело смотрела на меня, тепло улыбалась и не забывала поглядывать на Аню.

— Как возмужал, — наконец сказала она. — И где только красавицу такую нашёл?

Я вдруг услышал мяуканье и, опустив взгляд, заметил Рыжика. Он посмотрел мне в глаза, и в голове отчётливо возникла чужая мысль: «Друг». Это не было словом, а, скорее, интерпретацией образа, который он мне передал.

Я так и не смог нормально пообщаться с животными, потому что уделял способности Регины мало времени, однако с Рыжиком всё получилось как-то само собой.

«Рад видеть, — передал мне он следующий образ, мяукнув. — Скучал».

Рыжик запрыгнул ко мне на колени и принюхался: «Новые запахи».

— В твоей комнате всё время спал, — сказала мама, раскладывая тарелки на столе. — Всё просится туда и просится.

— Только не тереби, — произнёс папа. — Сейчас шерсть сейчас во все стороны полетит.

Я сосредоточился, глянул на Рыжика и постарался передать мысль: «Привет». Он тут же внимательно уставился на меня и наклонил голову.

«Как дела?» — спросил я следом.

«Говоришь со мной, — сказал Рыжик. — Понимаю тебя».

«Я тоже понимаю тебя».

«Хочу есть».

«Ты не ел?» — улыбнулся я.

«Вкусное мясо, — ответил он. — Когда проснулся».

— Костя, чего молчишь? — отвлекла меня мама.

— Вы его кормили?

— Ой, ты же знаешь, что он всегда ест. Мясо только недавно давали.

— Костя, не тяни, — произнёс папа. — Расскажи, что случилось. Почему к нам приходило ФСБ? Что ты натворил?

— А что они вам сказали?

— Что тебя обвиняют в государственной измене.

— И всё?

— Что ты украл какие-то там данные.

— Это всё ложь.

— Тогда в чём дело?

Я вздохнул, посмотрел на молчаливую Аню и сказал:

— Я открыл в себе способность как раз перед поездкой в Москву.

Мама уселась рядом и тихонько потёрла мне спину:

— Какую способность, сынок?

— В общем… Это сложно понять…

— Говори, как есть, — произнёс папа.

— Ты знаешь, что такое симуляция?

— Компьютерная симуляция?

— Виртуальная реальность.

— Матрица, — помогла мне Аня.

— «Матрица», — медленно повторил папа, взглянув на неё. — Допустим.

— Мне под силу создать копию нашей реальности.

Я почувствовал, как у мамы задрожали руки. Она пыталась выглядеть спокойной, но очень сильно переживала. Я взял её за ладонь и сказал:

— Это хорошая способность. Я могу посмотреть, что будет в ближайшие двенадцать часов. Это ни раз спасало меня от смерти.

— Какой ещё смерти? — чуть ли не крича спросила мама, и я тут же сделал себе мысленную заметку: ни в коем случае не говорить об этом в реальной жизни.

— Люда, — произнёс папа, — пусть закончит.

— В общем, можно сказать, что мне под силу увидеть будущее.

— Так причём здесь ФСБ?

— Они нашли меня, когда я делал ставки на спорт.

Папа цокнул и вздохнул:

— Костя, Костя… Чего ж ты нам не сказал?

— Ты же понимаешь, почему, — слабо улыбнулся я и продолжил: — Они предложили мне работу в структуре, которая занимается эксфэрами. Мы искали людей со способностями, ловили преступников, спасали людей.

— А учёба? — тревожно спросила мама.

— Мам, я никуда не поступал. Честно говоря, это уже не имеет никакого значения.

— Ты должен был нам всё рассказать, — строго сказал папа. — Как можно о таком умолчать?

— Не хотел вас беспокоить.

Мама опять заплакала, папа покачал головой, и вдруг заговорила Аня:

— Если бы не Костя, многих уже не было бы в живых.

— Ань…

— Они должны это знать, — сказала она. — Ты спас мою жизнь, ты спас жизнь Роберта, ты спас детей, ты спас сотни людей, ты останавливал убийц! — Аня поочерёдно посмотрела на папу и маму. — Если бы не Костя, меня бы сейчас здесь не было. Он был самым эффективным эксфэром за всё время существования УСАД!

— «УСАД»?

— Управление по сбору и анализу данных, — ответил я. — Так мы назывались.

— Почему тебя обвинили в госизмене?

— Сменилось руководство и меня заставили участвовать в… не очень хороших делах. У нас были разные взгляды, поэтому я сбежал.

— «Сбежал»? — уточил папа. — Это не тюрьма, чтобы из неё сбегать.

— По контракту я не мог уволиться, — сказал я. — А ещё они нацепили на меня электронный браслет.

— Вот козлы редкостные, — обозлился папа. — А мне лапши на уши навешали. Говорил же тебе, Люда, что это вздор! Мой сын и государственная измена? Твари!

Мама осторожно приобняла меня и спросила:

— Сынок, а способность эта… Откуда это? Люди разное говорят…

Я ободряюще улыбнулся:

— Мам, ты не верь телевизору. Эксфэры получают способности от Солнца.

— Это ещё как? — удивился папа.

— Знаю, звучит странно, но… но, в общем, всё из-за космической энергии. Никакой дьявольщины и прочей ерунды здесь нет.

Мама вздохнула, и я услышал в этом вздохе огромное облегчение.

— Дурдом, — сказал папа. — Весь мир рехнулся, и мы вместе с ним.

— Эксфэры существовали всегда. Просто не все о них знали.

— Как теперь жить будешь? — спросил папа. — Тебя же по всей стране ищут.

— Знаю, пап, — сказал я. — Но это всё не имеет значения.

— Как не имеет? — Он перевёл взгляд на Аню. — Тебе семью строить, детей воспитывать.

— Правильно, — закивала мама. — Надо адвоката хорошего нанять. Пусть разбираются!

Разговор уходил совсем не в то русло. Я снова встретился с Аней глазами, опустил мурлычущего Рыжика на пол и сказал:

— Есть ещё кое-что.

— Да, сынок?

— Вам нужно уехать в безопасное место.

— Костенька, о чём ты?

— Мам, ничего ещё не закончилось, — произнёс я. — Я должен убедиться, что с вами всё будет в порядке.

— Да чего нам твои ФСБшники сделают? — спросил папа. — Закон есть закон!

— Я о «Лотосе», пап.

— А они тут причём?

— Через вас они могут добраться до меня, понимаете?

— Нет, не понимаем.

Мне не хотелось говорить им, что я собираюсь открыто сражаться против «Лотоса» — знал, что не поймут и закатят истерику. Поэтому лишь сказал:

— Пап, так надо.

— Я вообще ничего не понимаю, — нахмурился папа и, сложив руки на груди, смерил меня тяжёлым взглядом: — Опять от нас скрываешь что-то?

— У «Лотоса» есть информаторы. Если они узнают про меня, то узнают и про вас.

— И что с того?

Разговор заходил в тупик, но тут помогла Аня:

— Костя уникальный эксфэр. Если «Лотос» узнает про него, к вам приедут в первую очередь.

— Зачем? — тревожно спросила мама.

— Их лидер использует эксфэров для своих целей, — ответил я. — И отказы не принимаются.

— Они могут убить вас.

Аня говорила прямо, но абсолютно верно. Судя по лицам родителей, её слова они восприняли с должной серьёзностью.

— Надолго уехать придётся? — спросил папа.

— Не знаю, но точно не на пару дней.

— С работой что делать?

— Пап, с деньгами проблем не будет, поверь.

— И куда ты предлагаешь нам уехать?

— Есть один домик, — ответил я. — Хороший, современный. Там и интернет имеется.

— Чей домик?

— Лидера нашей команды.

— Какой команды?

— Эксфэров, пап. У нас команда эксфэров.

— Ой, что-то мне нехорошо. — Мама встала, налила себе воды и в три глотка осушила стакан.

— Мам, всё будет нормально.

— «Нормально»? Костя, во что ты вляпался⁈

— Мам…

— Люда, сядь и успокойся, — сказал папа. — Надо так надо.

— Ты поедешь с нами.

— Не могу, мам. Бросать остальных я не вправе.

— Сынок…

— Люда, не позорь сына перед девушкой, — спас ситуацию папа. — Ему же не десять лет, в конце концов!

Мама, кажется, обиделась и, смирившись, принялась накладывать еду. Я не стал ничего говорить, потому что боялся, что они вдруг передумают. Как бы то ни было, все новости они приняли стойко: даже не ожидал, что всё закончится так просто.

К ночи мы с Аней разместились в моей комнате. Мама постелила мне на полу, а Ане — на кровати. Я держал на груди Рыжика и без остановки разговаривал с ним. Его мысли временами были путаны и однообразны, но довольно интересны — по крайней мере, сейчас. Он просил меня почесать то в одном месте, то в другом, а я с охотой всё выполнял.

— Ты с ним уже полчаса говоришь, — сказала Аня. — Сколько можно?

— Интересно же, — улыбнулся я.

Из окна, сквозь тюль, падал лунный свет и огни города; на улице было тихо и безмятежно. Я и забыл, как хорошо дома.

— У тебя хорошие родители.

Я отвлёкся от Рыжика и посмотрел на Аню:

— Это правда.

— Ты не сказал им про сестру.

— Когда всё устаканится, скажу.

— И не сказал про идею Флоры. Мне кажется, они имеют право знать.

— Это придётся сохранить в тайне.

— Ты не сможешь скрывать правду всё время.

— Знаю, Ань, — вздохнул я, прикрыв глаза. — Но иначе они не согласятся уехать.

Она понимающе кивнула и спросила:

— Что будем делать завтра?

— Поедем к Муслиму домой.

— Он сможет как-то повлиять на твоё положение?

— Он — вряд ли, зато Гаранкин сможет.

— Ты хочешь встречи с директором? — удивлённо спросила Аня.

— Да.

— Думаешь, тебя не попытаются схватить?

— Пусть пытаются, — хмыкнул я.

Мы помолчали какое-то время, а затем Аня вдруг подняла Рыжика, переместила его на кровать и плавно переползла ко мне на матрас. Полгода назад я бы, наверное, жутко смутился от такой близости, однако сейчас лишь приподнял одеяло, чтобы она прильнула поближе. Аня обняла меня за грудь, положила голову на плечо и тихо сказала:

— Здесь так… спокойно.

Она чуть приподняла лицо, воззрилась на меня, и я, заметив довольную улыбку, не думая поцеловал её в губы. Дома и правда было хорошо.

Папе нужно было время, чтобы разобраться с делами, поэтому мы договорились встретиться через пять дней.

— В пятницу ровно в двенадцать, — сказал я. — На этом месте.

— Может, за городом увидимся? Чего лишний раз глаза на улице мозолить?

— Поэтому мы перенесёмся в машину отсюда.

Папа недоумённо посмотрел на меня, и я сказал:

— Телепортируемся.

После вчерашних откровений родители восприняли это известие без особого потрясения.

— Это ты нас?..

— Да.

— Что ты ещё умеешь? — негромко спросил папа.

— Всякое, — не стал уточнять я и, пока разговор не затянулся, добавил: — Нам пора.

Мама тяжко вздохнула и нервно сцепила руки в замок:

— Только осторожнее, Костя.

— Конечно, мам. Пожалуйста, будьте готовы к пятнице и никому про поездку не говорите.

Мама расцеловала меня на прощание, приобняла Аню, а папа крепко пожал ладонь:

— Анну не обижай.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Я схватил Аню и, помахав на прощание, телепортировался на заднее сиденье машины. Хоть я и предупредил родителей о прыжке, внезапное исчезновение должно было немало их удивить — что ж, пусть привыкают.

— Теперь к Муслиму? — спросила Аня.

— Да, — кивнул я, пересаживаясь вперёд. — Поедем к нему.

— Он может работать без выходных, учитывая обстановку, — сказала она. — Да график какой-то должен быть.

— Дождёмся ночи, — произнёс я. — Если не появится, то найду его в другой день. Телефон я помню.

К счастью, вечером воскресного дня Муслим был дома. Открыв дверь, он предстал перед нами в домашних шортах и футболке.

— Привет, не отвлекли?

— Костя? — Он перевёл взгляд с меня на Аню и удивлённо спросил: — А ты что тут делаешь?

— Можно войти?

Он выглянул в подъезд, убедился, что никого не было рядом, и пропустил нас.

— Прав был Ярослав, когда сказал, что ты замешан в её побеге.

— Ты знаешь причины, — произнесла Аня.

— Знаю, — сказал он. — И всё прекрасно понимаю.

Я опустил взгляд:

— У тебя нет браслета.

— Сняли, как только взяли на работу.

— За тобой не следят?

— Нет.

Я кивнул и произнёс:

— Надо поговорить.

— Чаю, может?

— Мы ненадолго.

— Проходите в зал, раз так.

Я разместился на диване и ненароком оглядел комнату. В квартире было подозрительно тихо.

— А где твои жена и дети? — спросила Аня.

— Времена сейчас неспокойные… Не хочу подвергать их опасности, поэтому отправил к матери в Дербент.

— Разумно.

— Ты ведь доложил обо мне своему начальству? — поинтересовался я.

— Конечно, — ответил Муслим. — По-другому и нельзя было.

— Честно, не до конца верил, что у тебя получится их убедить.

— Командир у нас не дурак. Да и про тебя уже наслышан — вот и отнёсся с полной серьёзностью. Кстати, откуда у тебя мой новый номер? Как ты меня нашёл?

— Ты и дал.

— В симуляции?

— Да.

— Как ты вообще в Кремле очутился?

— Меня предупредили о нападении.

— А как…

— Извини, Муслим, большего сказать не могу. По крайней мере, сейчас.

Он беззлобно цокнул и спросил:

— Ты повидаться зашёл или по делу?

— Устрой мне встречу с Гаранкиным.

— С ума сошёл?

— Вроде нет.

— Да он же тебя при первой возможности за решётку отправит.

— Он должен понимать, что со мной лучше сотрудничать, а не воевать.

— Игорь Геннадьевич не очень хорошо о тебе отозвался после побега, — осторожно сказал Муслим. — Боюсь, Владимир Вячеславович его мнению доверяет больше, чем моему.

— Да пусть этот Геннадьевич на все четыре стороны катится, — зло произнёс я. — Мне нужно поговорить с Гаранкиным лицом к лицу. Если не получится, то останется только президент.

— Что ты хочешь предложить?

— Помоги мне поговорить с ним, Муслим. Если всё выгорит, то тебя точно введут в курс дела.

Он откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в окно.

— Вопрос важный, поверь.

— Насколько серьёзно?

— Как бы пафосно ни звучало, на кону целый мир.

— Как с тобой связаться?

— Я позвоню во вторник. Успеешь за это время?

— Успею, — сказал он и добавил: — Давайте всё-таки попьём чаю. Торт уже который день в холодильнике лежит.

В понедельник, на следующий день, случился тот самый «суд» Маркуса, о котором говорила Флора: похищенных политиков заставили признаться в преступлениях, а затем казнили через повешенье. Главная неприятность заключалась в том, что у «Лотоса» были документы и факты, которые подтверждали всё сказанное, — даже у меня не возникло сомнений в правдивости признательных показаний. Но, несмотря на трагичность ситуации, это должно было сыграть мне на руку в разговоре с Гаранкиным.

Я абсолютно точно знал, что он будет заинтригован, и потому совсем не удивился положительному ответу — уже в среду я направился в главное здание ФСБ.

— Только без неожиданностей, — попросил Муслим, идя со мной по коридору. — Я за тебя поручился.

— Всё будет нормально.

Мы дошли до кабинета Гаранкина и остановились. Я краем глаза посмотрел на двух сотрудников, сопровождавших нас, и спросил Муслима:

— Что дальше?

— Заходи, а я подожду здесь.

Я коротко постучал и, открыв дверь, вошёл внутрь. Меня встретила улыбчивая секретарша:

— Здравствуйте.

— Добрый день, я к Владимиру Вячеславовичу.

Не спросив ни моего имени, ни моих документов, она подняла трубку стационарного телефона, что-то нажала и сказала:

— Владимир Вячеславович, к вам посетитель.

Я машинально усилил слух, и до меня донёсся голос из динамика:

— Пусть войдёт.

— Проходите, он ждёт вас.

Я благодарно кивнул и вошёл в следующую дверь. Гаранкин сидел за своим столом в одной рубашке и перебирал какие-то документы. На его сосредоточенном лице, покрытом морщинами, отпечаталась усталость. У него были седые редкие волосы, худощавое телосложение и выделяющийся шрам под глазом.

Он что-то пробурчал себе под нос и, не отрываясь от бумаг, спросил:

— Свободу выторговывать пришёл или за медалями явился?

— Ни за тем, ни за другим.

— Даже так… — Гаранкин поднял глаза и выпрямил спину. — И чего же ты ко мне пришёл?

— У меня к вам предложение.

— Единожды проинформировал ФСОшников и решил, что теперь все будут смотреть тебе в рот? За тобой тянется шлейф бунтарства и уголовщины, сынок.

— Я честен перед самим собой, — спокойно произнёс я. — Ваше мнение меня не волнует.

Гаранкин, несмотря на пожилой возраст, резво поднялся на ноги и хлопнул по столу:

— Нахальный мальчишка!

Судя по взгляду, он ожидал, что я буду перед ним заискивать. Он вышел из-за стола, без боязни подошёл ближе и неприятно ткнул меня пальцем в грудь:

— Один мой приказ, и тебя упекут в тюрьму до конца твоих дней.

— Владимир Вячеславович, мы оба понимаем, что вы не в силах арестовать меня, — сказал я. — И вы прекрасно знаете, почему я сбежал. Давайте оставим пустые разговоры. Хотя бы ради безопасности нашей страны.

Услышав последние слова, Гаранкин нахмурился ещё сильнее, и, помолчав, вернулся к столу. Схватив графин с водой, он наполнил стакан, сделал пару глотков и негромко сказал:

— У тебя две минуты.

— Я прошу раскрыть перед общественностью всю доступную информацию о «Лотосе» — в том числе детали миссий и фотографии.

— Что ты сказал? — Он повернулся и посмотрел на меня, как на дурака.

— То же самое должны сделать остальные страны, поэтому с ними надо провести переговоры.

— Как ты себе это представляешь?

— Выложите материалы в интернет, — произнёс я. — Люди должны видеть все ужасы, которые сотворил «Лотос».

— Это ни к чему не приведёт, — сказал Гаранкин. — Мир уже осведомлён о том, на что они способны.

— Я понимаю, вы боитесь раскрыть правду, потому что и к вам возникнут вопросы, но сейчас это необходимо.

— Мы не в силах справится с их народной поддержкой. Оглянись вокруг: они уже безнаказанно устраивают резню среди политиков и завоёвывают лишь больше доверия!

— Мир не видел, что они делали с простыми гражданами, — сказал я. — А самое главное — этого не видели другие эксфэры.

Гаранкин с интересом глянул на меня, и я продолжил:

— Сотни… тысячи эксфэров следят за происходящим и не знают, чью сторону принять: с одной стороны Маркус, играющий роль Робин Гуда, а с другой — государственные СМИ, путающиеся в собственных утверждениях. И это не считая того, что в «Лотосе» есть эксфэры, которые служат по принуждению.

— Допустим, мы сделаем, как ты просишь, но что дальше? Думаешь, все разом возьмут да побегут спасать задницы политиков?

— Это им решать. Мне лишь нужно, чтобы в информационном поле появилась реальная противоборствующая сила с конкретными и правдивыми фактами. Когда придёт время, я раскрою свою личность и перетяну сомневающихся эксфэров на свою сторону.

— На свою сторону?

— Третья сила.

— Сынок, ты себя переоцениваешь.

Я промолчал, и Гаранкин сказал:

— Ты едва ли сможешь справиться с шестёрками Маркуса, но при этом собираешься бросить вызов ему самому. На что ты рассчитываешь?

— Там, на Красной площади, это я ударил по куполу молнией.

— Что ты сказал?

— Я универсальный эксфэр, — произнёс я. — Такой же, как и Маркус.

— Что за вздор?

— Я умею впитывать чужие способности.

Гаранкин был удивлён. Он долго всматривался в моё лицо, словно пытался разглядеть хоть какие-то признаки лжи, но не высказал слов недоверия. Воспользовавшись моментом, я произнёс:

— Пока мы в симуляции, мне надо задать вам один вопрос.

— Задавай.

— Вы каким-либо образом связаны с «Лотосом»?

— Да что ты…

— Вы и без меня знаете, что в ФСБ есть их информаторы, — прервал его я. — Разумеется, вы вряд ли имеете к ним отношение, но я должен убедиться.

— Что тебе с моих слов?

— Я распознаю ложь.

На лице Гаранкина снова мелькнуло едва заметное удивление. Он умолк на миг, а затем сказал:

— Я не без греха, но всегда был предан своему отечеству. Я офицер, в конце концов!

— Владимир Вячеславович, если позволите, мне нужен конкретный ответ.

Он не стал спорить:

— Я никогда не был связан с «Лотосом» и никогда не буду иметь с ними ничего общего. Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — кивнул я.

— Что ж, мы обсудим твоё предложение и сделаем всё возможное. Никаких обещаний давать не буду.

— Это ещё не всё, — сказал я. — Мне нужен свободный доступ к охране президента и в тюрьму, где вы держите пойманных эксфэров.

— Зачем?

— Чтобы получить новые способности.

— Третья сила… Новые способности… Не слишком ли жирный кусок пирога ты пытаешься оттяпать?

— Это в ваших же интересах, Владимир Вячеславович.

— Слышал я уже подобные речи… Слышал… — пробормотал он, уставившись на стеллаж с книгами. — Всё это заканчивается одинаково.

— У меня только одна цель — уничтожить «Лотос». Ни власть, ни деньги меня не интересуют. Как всё закончится, я забуду вас всех, как страшный сон.

— Страшные сны запоминаются лучше всего, сынок, — многозначительно сказал Гаранкин, а затем добавил: — Ладно, посмотрю, что можно сделать. Что-то ещё?

— Небольшой совет, если вы не против.

— И какой совет мне может дать восемнадцатилетний юноша?

— Верните на работу уволенных эксфэров, — сказал я. — Никто из них не виноват в моём побеге и ничего не нарушал. К тому же, помощь Максима вам необходима.

— С чего вдруг?

— С его способностью у вас есть все шансы найти информаторов. Прошерстите хотя бы руководящий состав.

— Я подумаю, — произнёс Гаранкин и спросил: — Теперь-то всё?

— Я позвоню Муслиму в пятницу вечером, — сказал я и на прощание кивнул: — До свидания, Владимир Вячеславович.

В пятницу я без приключений отвёз родителей в село близ Рязани. По сравнению с нашим обиталищем дом был совсем небольшим, но уютным. Да и место хорошее: просторные поля, лес, тихие соседи — Илья не просто так выбрал именно этот участок.

Заверив маму и папу, что всё будет в порядке, я уехал, а в конце дня нашёл телефон и позвонил Муслиму. Он дал тот ответ, который мне и хотелось услышать:

— Гаранкин дал добро.

— На что именно?

— На всё.

— Отлично, — произнёс я, понимая, что никакой запасной план не потребуется. — Когда можно увидеться с вашими?

— Только через три дня.

— Почему?

— Уезжают.

— Куда?

— Думаешь, я скажу? — усмехнулся Муслим в трубку. — Загляни пока в тюрьму, а потом с ними познакомишься.

— Тебя ввели в курс дела?

— Немного, — сказал он и спросил: — Это много времени занимает?

Понимая, о чём он спрашивает, я ответил:

— Если долго находиться рядом, то не больше нескольких дней.

— Интересно…

— Где сейчас тюрьма находится?

— На старом месте.

— Уже восстановили?

— И не только, — ответил он. — Охрану тоже усилили.

— У меня есть какая-то легенда?

— Сотрудник, который изучает способности. В общем, будешь проводить… анкетирование.

— «Анкетирование»? — с улыбкой переспросил я.

— Называй как хочешь. Главное — тебя пропустят, а дальше сам разбирайся.

— Меня без документов пустят?

— Не беспокойся, я остаюсь в Москве, поэтому сам тебя встречу.

— Тогда давай прямо завтра.

— Буду ждать к десяти.

— Ну, увидимся.

Тюрьму и правда восстановили в рекордно короткие сроки. Насколько я слышал, здесь была разрушена треть всех построек — сейчас же всё выглядело целым и невредимым.

У входа, к моему удивлению, стоял не только Муслим, но и Ярослав.

— Вот так встреча, — заулыбался он.

— Давно не виделись, — произнёс я и крепко пожал протянутые ладони.

— Знал, что ты ещё объявишься.

— Как ты?

— Неплохо, если забыть о том, что творится вокруг, — ответил Ярослав. — Спрашивать, зачем ты сюда напросился, не буду.

Я перевёл взгляд на Муслима и уточнил:

— Ему ничего не сказали?

— Нет.

— И попросили лишних вопросов не задавать, — добавил Ярослав. — Я тут в качестве наблюдателя, и не более.

— Со временем всё узнаешь, — сказал Муслим. — Ну что, заходим?

Охраны даже на беглый взгляд стало в разы больше. И проверяли нас тоже дольше обычного. Я на мгновение растерялся, когда у меня потребовали документы, однако у Муслима всё было готово.

— Игорь Геннадьевич хотел сюда сам явиться, — сказал Ярослав.

— Со мной повидаться?

— «Повидаться», — усмехнулся он. — Говорят, на весь коридор бушевал, когда о тебе от Гаранкина узнал.

— Всё так плохо?

— Он после твоего побега выговор получил и премии лишился.

— А ты откуда знаешь?

— Лидия поделилась.

— Передавай ей привет.

— Обязательно.

В тюрьме содержалось только два пойманных эксфэра: Валерия и Вадим, который мог делать себя и других невидимыми. Стрелка, к сожалению, убили при захвате в Сенатском дворце — хоть его способность не была такой уж сильной, но могла бы пригодиться.

— Размещены в разных корпусах, — услышал я голос надзирателя. — Пока есть возможность, держим их вдали друг от друга. — Он указал пальцем на дверь и сказал: — Здесь сидит Соколова Валерия.

— Спасибо, — поблагодарил Ярослав и обратился ко мне: — В камеры добавили несколько уровней защиты. Там за дверью ещё одна решётка и зеркало Гезелла.

— Чьё зеркало? — не понял я.

— Ты видишь её, а она тебя — нет, — ответил Муслим.

— Как в фильмах, — зачем-то добавил надзиратель и тут же спросил: — Будете входить? Если надо, можем ввести транквилизатор.

— Транквилизатор? Серьёзно?

— Да.

— Здесь многое учли после предыдущего нападения, — произнёс Ярослав. — Удар током оказался не самой эффективной вещью.

— Ну ладно… — сказал я. — Можете проводить её в комнату для допроса? Я бы хотел поговорить с ней за столом.

— Не вопрос.

Одна только процедура выхода из камеры длилась не меньше трёх минут: охрана выполняла всё так, словно сюда пришёл с проверкой сам президент. Под конвоем Валерию проводили в допросную комнату, которая, как я и ожидал, разделялась решёткой.

Муслим выдал мне блокнот с ручкой, и я вошёл к ней, не скрывая лица. Она осмотрела меня равнодушным взглядом и отвернулась к стене. Я знал, что мы не найдём общий язык, и потому не спешил: молча сел напротив, для вида сделал запись на первой странице и изучающе уставился на неё.

Флора говорила, что Маркус за прожитые годы научился за считанные секунды впитывать чужие способности, просто прикасаясь к эксфэру. Я же такой привилегией не обладал. С другой стороны, умей я перенимать способности по одному лишь касанию, рисковать бы не стал — Валерия запросто могла захватить моё тело и чего-нибудь учудить.

— Назовите ваше полное имя, — произнёс я.

Она не ответила и даже не посмотрела в мою сторону.

— Сколько вам лет?

Валерия молчала, но мне было всё равно: я продолжал задавать вопросы, понимая, что не услышу ответов. Иногда я умолкал и делал бессмысленные заметки в блокноте. Чем дольше я сидел рядом, тем больше ощущал своё внутреннее ядро, меняющееся под влиянием её энергии — Флора в первые же дни научила меня чувствовать это. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, как правильно управлять новой способностью.

«Практика, практика, практика, — подумалось мне. — Со временем научусь».

Через пару часов пришла очередь Вадима.

— Только осторожнее, — предупредили меня.

— Что не так?

— У не всё в порядке с головой.

Вадима привели и усадили за стол. Я сразу понял, что с ним что-то не так: он был весь дёрганный и напряжённый. Его взгляд метался из стороны в сторону, а лоб покрылся испариной. Стоило мне открыть рот, как он вдруг сказал:

— Вы все умрёте.

— Что?

— Маркус уничтожит вас! — чуть ли не выплюнул он. — Всех, кто посмел пойти против него!

— Вы…

— Наслаждайтесь спокойными деньками, — перебил Вадим. — Когда он начнёт сражаться по-настоящему, каждый из вас пожалеет, что родился на свет.

— Вам известны его способности? — осторожно спросил я.

Валерия была всего лишь пешкой, которая даже не знала, где находятся российские базы «Лотоса». Может, этот персонаж знал больше?

Вадим странно улыбнулся:

— Хочешь узнать его способности?

— Да.

Он наклонился вперёд и тихо произнёс:

— Маркус бог.

— Бог?

— Бог не бросит своих лепестков.

— Вы…

— Наслаждайтесь спокойными деньками, — снова сказал он. — Время расставит всё по своим местам.

Вадим широко улыбнулся, обнажив зубы, и неожиданно начал биться головой об стол. Я вскочил на ноги и, прежде чем объявилась охрана, услышал тихое шипение: кажется, это сработал механизм в ошейнике — ему ввели успокоительное. Он завалился набок, закрыл глаза, но так и не упал из-за прикованных к металлическим кольцам наручников.

На сегодня разговоров хватит.

Не знаю, чем руководствовался Гаранкин, но они рассекретили всю информацию о «Лотосе» разом — в один день и сразу на двух языках: английском и русском. Буквально через сутки то же самое сделали США, Китай и Великобритания, а затем и остальные государства. Возможно, некоторые из стран просто последовали нашему примеру без каких-либо договорённостей, но значения это не имело, потому что эффект превзошёл все мои ожидания.

— Информационная бомба, — сказал Артём. — Лучше и не придумаешь.

— Как быстро меняются настроения, — произнесла Соня.

— Странно, что никто не сделал этого сразу.

— На то есть причины, — сказал Артём. — К спецслужбам тоже будут вопросы. Верно, Костя?

— Да, — лишь поддакнул я.

Мы с ребятами разместились в гостиной и обсуждали новости. В последние минуты я не участвовал в разговоре и, лёжа на коленях у Ани, перебирал в уме способности.

За прошедшие дни я успел лично познакомиться со всеми эксфэрами из ФСО. Помимо тех троих, было ещё двое: первый умел ускоряться, двигаясь в разы быстрее обычного человека, а второй мог вызывать у цели нужные эмоции.

Все способности были интересными, однако я столкнулся с трудностями: впервые за всё время меня посетило ощущение наполненности — именно об этом предупреждала Флора, когда мы обсуждали объёмы моей энергии. Очевидно, я достиг своего текущего лимита.

Аня коснулась моего лба и спросила:

— Чего хмуришься?

— Думаю.

— О чём?

— О способностях, — ответил я. — Мне надо определиться с выбором.

— Симуляция вне конкуренции, — озвучила очевидную мысль Даша.

— Само собой.

— Оставь то, что пригодится в бою.

— Всё что угодно может пригодится, — сказал Артём. — Так сразу и не поймёшь.

— Невидимость точно надо брать, — произнесла Вика. — Ты ведь не только себя можешь спрятать.

— А сколько способностей у Маркуса?

— Никто не знает, — ответил я. — Много. Очень много. Его энергия растёт из года в год, а прожил он уже больше трёх тысяч лет.

— Я до сих пор не понимаю, как ты собираешься с ним сражаться, — сказал Артём.

— Может хватить и нескольких способностей, чтобы одолеть его, — сказал я. — Главное правильно их подобрать.

— Тогда не используй способности Ильи и Юли, — предложила Соня. — Они тебе вряд ли пригодятся.

— С Ильёй согласен, а вот с Юлей нет: усиленный слух может здорово выручить.

— Ну не знаю тогда. Что насчёт Боди?

— Его способность довольно специфична, — согласился Артём. — Вряд ли ты о ней вспомнишь в критический момент.

— Допустим, Илью и Богдана убираем, — сказал я. — Кого ещё?

— Может, с Флорой посоветуешься?

— Хотелось бы, но её не видно в последнее время.

— Чем-то серьёзным занята?

— Не знаю, — честно ответил я. — Она просто не приходит.

— Может, меня исключишь? — предложила Соня. — Ты же никого во сне искать не собрался?

— Я твоей способностью и не планировал пользоваться.

— Ах вот как…

Артём не сдержал смешок:

— Сама предложила, сама обиделась.

— Не обиделась! — звонко сказала она. — Просто… просто самой бесполезной себя чувствую.

— Я бы с тобой поспорила, — вдруг произнесла Аня.

— У тебя хорошая способность, Ань, — открыв глаза, сказал я. — Надо тренироваться.

Она встретилась со мной взглядом, не стала спорить и лишь коротко вздохнула.

— Бодя, ты чего в телефоне застрял? — спросила Вика. — Мы тут важное дело обсуждаем.

— Да не до этого мне!

— Что у тебя опять случилось?

— Катя не хочет со мной общаться!

Стоило Богдану это сказать, как молчавшая Оля тут же оживилась:

— Какая Катя?

— Неразделённая любовь, — сказала Даша. — Единственная, кого наш ловелас не смог охмурить.

— Поменьше сарказма, пожалуйста!

— Да господи, Бодя, не хочет она с тобой встречаться, — фыркнула Соня. — Оставь её в покое.

— Может, намекнуть ей? — осторожно спросил он.

— Намекнуть что?

— Ну… Не знаю… — пробормотал он. — Например, что я эксфэр…

— Только попробуй!

— С ума сошёл?

— Бодя, ты совсем рехнулся?

— Понял я, понял! — крикнул он. — Только не орите!

Я лёг спать до наступления ночи, потому что утром планировал посетить тюрьму ещё раз. Вадим был совсем дурным, но любил внимание к своей персоне, и потому много говорил о невидимости: он охотно отвечал на вопросы, даже не понимая, что с каждым ответом обучает меня. Узнай он истинную цель этих разговоров, наверняка проклял бы меня всеми возможными способами.

Обычно я вставал с будильником, но на этот раз проснулся от чего-то другого. Я потёр глаза и присмотрелся: за окном была темень. Нашарив телефон, включил экран — всего лишь час ночи.

Я вдруг понял, что именно меня разбудило — это было ощущение какой-то невероятной энергии. Я надел шорты с футболкой, выбрался в коридор и прислушался к тишине. Справа от меня раздался щелчок дверной ручки, и из комнаты Вики вышел Артём в одном халате.

— Господи! — вздрогнул он, посмотрев на меня. — Напугал!

Ощущение чужой силы становилось сильнее. Не смея рисковать, я запустил симуляцию.

— Костя?

— Что-то не так, — сказал я. — Проверю.

Я телепортировался в гостиную и начал сканировать пространство, как учил Борис из ФСО. Через секунду перед моими глазами предстала трёхмерная карта дома. Вот спят Соня, Даша и Аня в своих комнатах; вот с кем-то по телефону говорит Богдан; вот в обнимку лежат Илья и Юля; вот Артём возвращается обратно к Вике. Я мысленно вышел за границы дома и вдруг увидел мужчину.

— Что за…

В этот самый момент сверху, прямо сквозь перекрытия, ударил широкий и яркий луч, а затем, в свете настенной тусклой лампы, предстал он: взрослый, бородатый, с волосами до самых плеч и обманчиво добродушным лицом.

— Russia… — проговорил он и, взглянув на меня, перешёл на русский язык: — Вот и вы, Константин…

Только Маркус мог обладать такой неподдельной мощью, от которой, казалось, дрожали сами стены. Он даже не пытался скрывать свою силу — словно специально открылся передо мной.

«Это его второе тело, с которым он связан, — понял я. — Биологический отец».

Я ощутил страх за команду, но быстро взял себя в руки, сделал глубокий вздох, сосредоточился на дыхании, а затем остановил внутренний диалог. Поток мыслей тут же иссяк, и в голове стало пусто.

— Вижу, Тиберий вас кое-чему научил, Константин, — слабо улыбнувшись, сказал Маркус.

— «Тиберий»? — ровным голосом переспросил я.

— Он не поделился своим именем? — спросил Маркус. — Это так на него похоже… В обличии женщины до конца остаётся женщиной.

В этом состоянии слова звучали иначе: я не пытался улавливать скрытый смысл или додумывать сказанное. Не останови я внутренний диалог, понял бы сразу, что он говорил о Флоре.

— Я всё задавался вопросом: куда Тиберий так зачастил? — спросил он. — Стоило мне навестить его, и я непременно встречал бездушное тело. Его бесконечные полёты… Паршивый навык, не находите?

— Что вы с ней сделали? — спросил я, осознав, что он её допросил.

— У нас с Тиберием общий пращур, и я никогда не посмел бы навредить ему, но обстоятельства… Я подозревал, что слабость приведёт его к беде, но и помыслить не мог о предательстве.

— Вы убили её?..

— Тиберий откроет глаза тогда, когда мир вступит в новую эру, — пространно ответил Маркус. — Скажите, Константин, почему вы выбрали смерть?

— Не понимаю, о чём вы.

— Понимаете, — сказал он. — Вы хотите бросить мне вызов, и, стало быть, не оставляете выбора.

Я приготовился к атаке, собрав в руке энергию, но не подал виду.

— Впервые за три тысячи лет я вижу подобного себе, — произнёс он. — Моё сердце обливается кровью, когда я думаю о вашей кончине.

— Тогда прекратите всё это.

— Вы молоды и слепы, Константин. Нельзя познать мир за столь короткую жизнь.

— Моя молодость здесь не причём. Вы убиваете людей.

— А безумцы у власти не убивают? — спросил он, наклонив голову. — У всего есть цена, Константин. Прямо сейчас, в эту самую секунду, умирают тысячи. Вы прожили свою жизнь в тепле и достатке и думаете, что всех ждёт счастливое будущее, но так может мыслить лишь юнец, которому неведома человеческая природа.

— Вы так пытаетесь оправдаться?

— Я видел столько войн, сколько вам и не снилось, Константин. Я видел, как зарождались и умирали империи. Я видел, как люди проливали кровь ради ложной веры. Я видел, как сыновья лишали жизни своих матерей и отцов по приказу полоумных стариков, посмевших назвать себя святыми. Вам кажется, что всё это осталось позади, но это не так. Человечество стоит на краю бездны, мой юный друг. Чем страшнее оружие в руках дураков, тем страшнее последствия.

— Это дураком можете быть и вы.

Маркус не вспылил, как я ожидал, а лишь улыбнулся:

— Власти сопутствует опасность, но великая мудрость и сила призвана преодолеть любые преграды. Я изберу путь, который приведёт к процветанию и гармонии. — Он неспешно протянул руку и произнёс: — Я ни к чему вас не принуждаю, Константин, но позвольте приоткрыть завесу тайны. Вы не против поговорить со мной за чашкой чая?

На один единственный миг, но всё же миг, я услышал смысл в его словах. Меня посетил соблазн: если я в симуляции, то что мешает отправиться с ним и выслушать его доводы? В голову хлынули мысли, и пустота канула в лету. Это было опасно.

— Нет.

Я резко поднял руку и выстрелил молнией. С мерным жужжанием она застыла в полуметре от него и окрасила всё помещение в голубой оттенок.

— Неверный выбор, Константин.

Маркус отошёл в сторону, и молния с грохотом пробила стену. Я тут же телепортировался в другой угол и выстрелил ещё раз, однако ситуация повторилась. Он не стал ждать третьего выстрела и взмахнул рукой. Я полетел спиной назад и, прежде чем удариться, телепортировался на кухню. Меня это не спасло, потому что инерция тела никуда не делась — я впечатался в стену и только благодаря способности Ивана не сломал себе позвоночник. Крепкое и сильное тело было как нельзя кстати.

Стоило выяснить, на какие атаки реагировал его барьер. Я схватился за нож, и телепортировался к нему за спину. Стоило мне замахнуться, как я замер, не в силах пошевелиться. Я даже не мог телепортироваться снова — этот невидимый барьер словно заковал меня. Маркус повернулся ко мне лицом, и в его взгляде я увидел разочарование:

— И это всё?

До меня неожиданно донёсся рык, а затем краем глаза я увидел огромного тигра, прыгнувшего на Маркуса.

«Даша!» — мелькнуло у меня в мыслях.

Она не достигла своей цели и замерла в воздухе.

— Вам знакомо слово «ответственность», Константин? — Маркус посмотрел на меня и вытянул руку в сторону Даши. — Вы, несомненно, ответственны за последствия… Ответственны за это.

Секунда, и Дашу располовинило. На меня брызнула кровь, а где-то наверху раздался женский вопль полный ужаса. Гостиную тут же заполнил огонь, и всё начало гореть. Огонь окружил нас со всех сторон, но я не почувствовал ни жара, ни боли.

— Детские фокусы, — произнёс Маркус, и иллюзия Артёма развеялась, словно ничего и не было.

Я почувствовал прикосновение на плече, а затем сдавленный вздох. Это была Вика, которая попыталась телепортировать меня, но тоже попала в ловушку. Маркус посмотрел мне за спину и спросил:

— Должно быть, ваша сестра?

Он взмахнул рукой, и я почувствовал брызги крови на затылке. Хуже ощущения, чем сейчас, я не испытывал никогда, несмотря на симуляцию. Я чувствовал себя совершенно беспомощным, однако не смел перезапускать цикл, так как хотел узнать о его способностях больше.

— Цикл?.. — с интересом спросил Маркус.

Я постарался остановить внутренний диалог, но тут же ощутил какое-то давление. На мгновение я даже забыл, что здесь делаю. Маркус вдруг вцепился в моё горло, сжал ладонь, и я вспомнил о симуляции.

— Симуляция?..

Чувствуя его стальную хватку своей шеей, я пропустил удар сердца и всё же перезапустил цикл. До меня дошла совершенно очевидная мысль: я ему не ровня. У меня нет ни шанса в честном бою.

«Нельзя тратить силы на симуляцию, — подумалось мне. — Надо вытащить отсюда всех сейчас же!»

Я прервал симуляцию, снова оказался в коридоре и, схватив стоящего рядом Артёма за руку, телепортировался на улицу — за пределы посёлка. Я начал прыгать по комнатам и переносить всех, не заботясь об одежде. Когда я сделал последний телепорт с ошалевшим Богданом, Илья заорал во всё горло:

— Костя, что происходит⁈

В небе вспыхнул луч, и я понял: Маркус начал искать меня. Раз он был рядом, то должен был чувствовать, что я стою где-то недалеко.

— Это же… — прошептал Артём, не отрывая взгляда от неба. — Это же способность Маркуса.

— Хватайтесь за меня! — закричал я. — Живо!

Не споря, все побросали свои одеяла, и обхватили меня со всех сторон. Снежную поляну озарила вспышка, и я всем телом ощутил присутствие Маркуса. Не заботясь о запасах энергии, я телепортировался и потерял сознание.

Пробуждение было внезапным. Я открыл глаза и увидел незнакомый потолок. Сквозь шторы пробивались лучи солнца, а с улицы доносился смех детей. Я тяжело сел и ойкнул от занывшей поясницы. Сколько времени я пролежал на спине?

Над ухом тут же раздался голос:

— Костя! — Аня подскочила со своего места и крепко обняла меня. — Ты так долго спал!

— Где мы? — прохрипел я.

— У Валентины.

— У Вале… А…

Соображалось туго. Последнее, что я помнил, — это желание телепортироваться в безопасное и тихое место. Нос учуял запах благовоний, и я вспомнил, что именно образ её квартиры всплыл перед глазами во время прыжка.

— Как ты? — спросила она, отстранившись.

— Голова раскалывается… Что с…

— Всё хорошо.

— Все здесь?

— Артём и Вика ушли в магазин, а остальные тут.

— В магазин?.. — вяло спросил я. — Как они…

— Они под иллюзией, не беспокойся.

— А деньги?

— Валентина дала.

Я убрал одеяло, поднялся на ноги и почувствовал лёгкое головокружение.

— Костя…

— Нормально, — произнёс я, устояв на ногах. — Всё нормально.

Я схватился за подставленное Аней плечо и тихонечко зашагал к двери. Мы выбрались в коридор, и я услышал голоса:

— Будем думать потом, — сказал Илья. — Сейчас у нас есть и другие проблемы.

— Я могла бы проверить, если хочешь, — произнесла Даша. — Вдруг что-то осталось?

— Нет! Никуда не дёргаемся, пока я со всем не разберусь!

Мы прошли в зал, и все взгляды устремились на меня.

— Проснулся, — улыбнулась Валентина.

Свободного места на диванах и креслах не осталось: кто-то сидел на полу, кто-то — на табуретках. На всех был странный прикид: какие-то халаты, платья, поношенные штаны и футболки. Я вдруг вспомнил, что перенёс всех чуть ли не в одних трусах.

— Ваша одежда…

— Что было, то из шкафов и достала. Как ты, дорогой?

— Неплохо…

— Садись, — сказала Соня, вставая со своего места.

Я не стал отказываться и уселся на освободившемся краешке дивана.

— Как Маркус нашёл нас? — требовательно спросил меня Илья.

— Скорее всего, узнал от Флоры.

— «Узнал»?

— Допросил, — ответил я. — Других вариантов нет.

— То есть она взяла и всё выложила? — мрачно спросил он. — Рассказала о нас!

— Илья, не нужно кричать, — успокаивающе произнесла Юля. — Пожалуйста.

— Он что-то с ней сделал.

— Что?

— Не знаю, — сказал я. — Ничего хорошего…

— Вот так просто, чёрт возьми… Вот так просто!

— Илья, пожалуйста, — снова попросила Юля. — Мы все натерпелись.

— Это всё моя вина, — тихо сказал я. — Я признаю.

— Ты не виноват, — произнесла Аня. — И ты хотел как лучше.

Меня утешала мысль, что Маркус узнал от Флоры не всё — кажется, он немного удивился, когда прочитал мысли о симуляции. Может, ещё удастся сохранить этот козырь. Повисло неловкое молчание, и я неожиданно понял:

— Он ведь мог проверить компьютеры.

— Там нет ничего важного, — отмахнулся Илья.

— Он не найдёт маму с папой?

— Я не храню такую информацию. К тому же, на меня ничего не оформлено.

— А записи о других командах эксфэров?

— Костя, я не идиот.

— А твоя строительная фир…

— Уже сказал всем закругляться, — перебил он. — Деньги выведут на другие счета доверенные лица. Мне хватило ума перестраховаться заранее.

Я с облегчением кивнул, и Соня задала, наверное, самый важный вопрос:

— Маркус может найти нас сейчас?

— Не должен, — ответил я.

— Точно?

— Мы чувствуем друг друга, когда находимся рядом.

— Флора же тебя как-то нашла.

— В форме духа, — произнёс я. — Это не какая-то способность, а её личное… умение.

— И всё же.

— Я ни в чём не уверен, — признался я. — Но раз он здесь не появился, то вряд ли объявится.

— Костя, может, приляжешь обратно? — спросила Юля. — Ты неважно выглядишь.

— Не хочу, — сказал я и, медленно поднявшись, добавил: — Мне надо умыться.

Я вышел под всеобщее молчание и направился в туалет. Справив нужду, я умылся холодной водой и уставился в зеркало: синяки под глазами, осунувшееся лицо, покрасневшие глаза — весь комплект в сборе.

— Третья сила, значит, — прошептал я.

Прав был Гаранкин: я переоценил себя. Переоценил всех нас. Ведь знал, что Маркус может заподозрить неладное. И что теперь с Флорой? Что он мог с ней сделать?

В прихожей вдруг раздался звонок.

— Иду-иду, — громко произнесла Валентина.

До меня донеслось звучание наддверных колокольчиков, а затем и голос Вики:

— Домофон не работает, что ли?

— Отключила, чтобы не надоедали, — ответила Валентина. — Чего в окно не постучали?

— Не подумали как-то, — раздался голос Артёма.

— Да и чего вы дверью-то пользуетесь? Телепорт тебе на что, Виктория?

— Там же камеры повсюду.

Я вышел в коридор, и увидел кучу пакетов на полу.

— Костя, — улыбнулась Вика. — Проснулся.

— Привет.

Она подошла ближе и обхватила моё лицо руками:

— Как ты?

— Терпимо.

— Не делай так больше, — сказала она. — После такого перемещения и умереть можно.

— Не было времени на раздумье.

На прихожую потихоньку начали выходить остальные, и стало тесновато.

— Что купили? — поинтересовался Богдан.

— Одежда, телефоны, обувь и всего по мелочи.

— Константин, не стой, как изваяние, сейчас чаю попьём, — сказала Валентина. — Виктория, Артём, вы тоже разувайтесь, мойте руки и шуруйте за стол.

Ребята начали копаться в пакетах, а я прошёл на кухню. Усевшись в углу, закрыл глаза и прислонился спиной к холодной стене. Вика не зря беспокоилась: я чувствовал, что энергии почти не осталось. Мне нужно было взять паузу и восстановиться.

— Тебя не тошнит? — раздался голос Валентины.

Я открыл глаза:

— Нет.

— Вот и хорошо. Сейчас что-нибудь поешь.

— Валентина, извините за это… Я просто не знал, куда переместиться.

— Ничего страшного, дорогой, — сказала она, поставив чайник на плиту. — А ты оказался полон сюрпризов. Способности, значит, впитываешь?

— Впитываю, — слабо улыбнулся я. — Вам всё рассказали?

— В общих чертах. Надеюсь, ты не огорчён?

— Раз мы здесь, вы должны всё знать, — ответил я и добавил: — У вас теперь лишняя головная боль…

— Ничего, — пробормотала она. — На старости лет не привыкать.

Я поднял взгляд и увидел Илью в проёме.

— Мы не задержимся здесь, — сказал он.

— Не говори ерунды, — произнесла Валентина. — В тесноте, да не в обиде.

— Мы найдём дом к вечеру.

— Ох, твоё бы упрямство да в нужное русло, Илья…

Вскоре на кухню вошли и Артём с Викой. Все уселись за стол, и Илья посмотрел на меня:

— Ты ведь был в симуляции? Сражался с ним?

— Да.

— Как прошёл бой?

— Никак, — ответил я. — Ни одна атака не задела его.

— Совсем?

— Совсем, — вздохнул я. — Ни молния, ни нож со спины, ни Даша.

— Даша тоже сражалась? — удивился Артём. — Когда успела?

— Она превратилась в тигра.

— И?

— Он разорвал её на части.

— Ты не пытался застать его врасплох?

— Маркус смог остановить даже телепортацию.

— В смысле? — взволнованно спросила Вика.

— Если попасть в его барьер, переместиться не получится.

— Как?..

— Не знаю, — ответил я. — Ситуация не простая.

— Не раскисай, Костя, — подбодрил меня Артём. — Что-нибудь придумаем.

— Придумывать тут нечего, — сказал Илья. — Мы заляжем на дно.

— Нет, — произнёс я. — Мы не можем. Пока есть шанс, надо собрать всех, кто готов сражаться.

— Представляешь, скольким придётся умереть, чтобы оставить на нём хотя бы царапину?

— Не считая его сторонников, — тихо сказала Вика. — Он ведь не один.

— Если будем прятаться, то рано или поздно Маркус убьёт всех несогласных, — сказал я. — Разве можно бросить всё вот так? Мы ведь…

— Дорогой, — перебила меня Валентина. — Ты кое-чего не понимаешь.

— Простите?

Валентина открыла окно, и внутрь ворвался декабрьский свежий воздух. Она достала сигареты, закурила и, выпустив облачко дыма, произнесла:

— Я помогаю людям уже многие годы. И за эти годы уяснила одно: все желают, чтобы проблемы решились по мановению волшебной палочки.

— К чему вы клоните?

— Никто не пойдёт за тобой только потому, что ты другой.

— Но…

— Тебя никто не знает, — сказала она. — Выступи ты хоть завтра по центральному телевидению, ничего не изменится. Люди будут ждать решения проблемы и не захотят решать её сами.

— Но…

— Идею надо взращивать постепенно — шаг за шагом, чтобы в неё поверили. Сейчас у всех в голове крутится лишь одна мысль: убраться куда подальше. Никому не интересны твои заботы. Поверь, многие готовы жить при любой власти. Мы очень быстро привыкаем к изменениям — так уж мы устроены.

— А как же эксфэры?

— Разве умом мы отличаемся от обычных людей? Будь у тебя год или даже два, то, может, что-то бы да выгорело. Но сейчас… Твоя затея лишь спровоцирует «Лотос».

Я поймал себя на мысли, что в чём-то Валентина была права. Может, поэтому Флора всё время торопила меня? Хотела, чтобы подготовил почву?

— Костя?

— И всё равно не могу, — сказал я. — Не могу вот так взять и бросить всё.

— Дорогой, иногда нужно брать паузу.

— Тебе не хватило того, что сделал Маркус? — спросил Илья. — Ты подставляешь других.

— Я завершу начатое сам, а если надо — уйду.

— Нет! — повысила голос Вика. — Совсем сдурел? Никто никуда не уйдёт!

Все ненадолго умолкли, погрузившись в свои мысли, и Артём произнёс:

— У Маркуса должны быть слабые места.

— Их нет, — сказал Илья. — По крайней мере, мы об этом не знаем.

— Костя, может Флора что-нибудь говорила?

— Я бы запомнил.

— Как насчёт Сони? — предложил Артём.

— Предлагаешь замучить его кошмарами?

— Почему нет? Хоть что-то.

— Во-первых, ей сначала надо его коснуться, — сказала Вика, — а во-вторых, ты не знаешь, на что ещё способен Маркус. Вдруг он тоже умеет управлять снами? Что тогда?

— Согласен…

— Маркуса нельзя касаться, — кивнул я. — Иначе его барьер тебя уже не отпустит.

Валентина выключила плиту и принялась возиться с чайником. Запах завариваемого чая был особенный: терпкий, с нотками ягод и каких-то незнакомых трав. Я тяжело вздохнул, посмотрел в открытое окно, и меня вдруг осенило:

— Что на счёт способности Валерии?

Время близилось к концу месяца. Ещё неделя, и нас ждал Новый год, однако атмосферы праздника не было: все массовые мероприятия отменили, а граждан попросили не выходить на улицы без надобности и не собираться в больших компаниях.

Мы не рискнули заехать ни в одну из купленных когда-то в Москве квартир, поэтому Илья арендовал дом в пригороде. Всё, чем мы были заняты, — это подготовкой моей новой способности. Изо дня в день я отрабатывал перехват тела на всех ребятах по очереди. Сейчас способность Валерии казалась единственной управой на Маркуса.

«Лотос» совсем потерял меру и каждый день уничтожал государственные объекты по всему миру. После рассекречивания документов они растеряли былое уважение и решили не строить из себя святых.

Всем стало очевидно: эффективно противостоять «Лотосу» могут только другие эксфэры, но на государственной службе их катастрофически не хватало. В США, после смерти президента и части членов администрации, конгресс пошёл на отчаянный шаг — отменил дурацкий закон об эксфэрах. Правда, это никак не изменило ситуацию, потому что доверия уже не было.

— Даша, твоя очередь.

— Опять?

— Мы с тобой только раз пробовали.

— Я после этого в себя целый день приходила.

— Даш, пожалуйста, — сказал я. — Мне нужна практика на разных людях.

— Только недолго!

Сегодня мы снова собрались на первом этаже и тестировали мою новую способность. Не сказать, что было легко, однако с каждым разом захват тела давался мне легче. Хотелось довести всё до автоматизма, чтобы в нужный момент не облажаться.

— Готова?

— Нет.

— Даша, ну хватит, — улыбнулась Соня.

— Начинай уже.

— Не забывай сопротивляться, — напомнил я.

Даша вздохнула, протянула мне руку, и я схватился за её запястье. Я представил, как перетекаю по этой руке в её тело, и через миг ощутил сам процесс: моё сознание словно медленно поплыло по конечностям, а затем поднялось выше и залезло в голову Даши.

Я открыл глаза, размял шею, увидел своё тело со стороны и произнёс её голосом:

— Даш, сопротивляйся.

Как и в прошлый раз, никакой борьбы я не почувствовал — никто не мог справиться с контролем. Я встал на ноги и походил по комнате.

— А если захватишь Маркуса, сможешь использовать его способности? — спросил Богдан.

— Нет, — ответил я. — Только свои.

— Жалко.

— Наверное, всё дело в энергии, — предположил Артём. — Он же с помощью неё себя и переносит.

Я сел обратно, прикрыл глаза и одним намерением выбрался из тела.

— Б-р-р. — Даша дёрнула плечами и резко поднялась с дивана. — Ужасное чувство.

До меня донеслись едва различимые голоса со стороны входа в дом, и я напряг слух: это пришла Валентина, а Юля открыла ей дверь. Валентина заглядывала к нам буквально каждый день. Я нередко общался с ней по вечерам, но все наши разговоры были каким-то… пустыми. Меня не покидало странное чувство недосказанности после её ухода, но я старался не акцентировать на этом внимание. Может быть, ей просто не хватало общения — все сейчас были на нервах.

Она, как обычно, поприветствовала всех, а затем скрылась на кухне вместе с Юлей. Аня поднялась с кресла, встала у меня за спиной и коснулась плеч:

— Костя, отдохни.

— У меня ещё полно сил.

Она начала массировать мне шею, и я невольно прикрыл глаза.

— Каждый день делаешь одно и то же.

— Она права, — сказала Вика. — Отдыхать тоже нужно. Ты едва успел восстановиться.

— Может, в настолку сыграем? — предложила Оля. — Бодя, какие тебе нравятся?

— Мне? — опешил Богдан. — Да любые…

Соня вдруг резко подскочила и, смотря в экран смартфона, воскликнула:

— Маркус!

— Что случилось?

— Он выпустил новое обращение!

Мы не сговариваясь похватали свои телефоны и полезли в интернет. Видео от «Лотоса», которое всегда распространялось анонимно, уже вылезло на первые страницы новостных сайтов.

— Включите кто-нибудь один! — попросил Артём. — И погромче.

— Сейчас!

Соня запустила видео, и я услышал голос Маркуса:

— Константин.

Все посмотрели на меня. Маркус говорил на русском языке и явно обращался ко мне.

— Полдень. Красная площадь. Через три дня. Если вас там не будет, я разрушу город. Не забывайте про ответственность.

Видео резко прервалось, и в гостиной повисла гробовая тишина.

— Это… — произнёс я. — Это неожиданно.

— Что нам делать?

— Слишком рано, — сказал Артём. — Мы не готовы.

— Ты ведь не пойдёшь туда? — тревожно спросила Аня. — Не пойдёшь?

— Я…

Со второго этажа донеслись тяжёлые шаги, и вскоре на лестнице объявился Илья. Он сразу же нашёл меня взглядом:

— Костя!

— Мы видели, — сказал я.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Мне надо идти, — произнёс я, поднимаясь. — Ждите здесь.

— Куда ты собрался, чёрт возьми?

— Встречусь с Гаранкиным.

Я телепортировался прямо в коридор главного здания ФСБ. Парочка сотрудников, проходящих мимо, дёрнулась от неожиданности, но я остановил их жестом:

— Я к Гаранкину.

Пока они не успели прийти в себя, я открыл дверь и увидел секретаршу:

— Владимир Вячеславович у себя?

— Да… Он занят.

Я молча кивнул и направился к нему.

— Стойте! Он принимает у себя других!

Потянув за ручку, я открыл дверь и увидел троих: Гаранкина и двух незнакомых мужчин в костюмах.

— Владимир Вячеславович, я не хотела его пускать! — раздался за моей спиной голос секретарши. — Он…

— Всё нормально, Лена, иди.

— Нам уйти? — спросил один из мужчин.

— Договорим позже, — кивнул Гаранкин. — Идите.

Мужчины вышли, захлопнув за собой дверь, и Гаранкин указал на стул. Я уселся и спросил:

— Вы смотрели видео?

— Кто ж не смотрел? — нахмурился Гаранкин. — Я так понимаю, он обращался к тебе?

— Ко мне.

— И чего ты ему понадобился?

— Возможно, боится, что я наберусь сил.

— Сомневаюсь, что этого человека может хоть что-то напугать, — сказал Гаранкин. — Как он о тебе узнал?

— Думаю, это уже не имеет значения.

— И то верно, — вздохнул Гаранкин. — Соглядатаи повсюду… За всеми не уследишь.

— Вам тоже надо подготовиться.

— Собираем всех, кого можем, — сказал он и вдруг спросил: — Уйти не хочешь?

— Бежать не стану.

— Что ж… Похвально. Понимаешь, чем всё для тебя может закончится?

— Конечно.

— Послушай, сынок, мы не ведём переговоры с террористами, но если у тебя получится уговорить его, то…

— Ничего не получится, Владимир Вячеславович, — сказал я. — Я уверен, он захочет, чтобы я присоединился к нему. Откажусь — придётся сражаться.

— Вот как… У тебя есть шансы против него?

— Есть кое-какой план.

— Что от нас требуется?

— Не вмешиваться, — ответил я. — Уберите всех людей с площади.

Гаранкин кивнул и спросил:

— Кажется, в прошлый раз ты говорил про третью силу. Мы можем рассчитывать на поддержку эксфэров?

— Ситуация изменилась, Владимир Вячеславович, — сказал я. — У меня не хватило времени. Придётся вам рассчитывать только на свои силы.

— Ладно, — вздохнул Гаранкин. — Не впервой.

— Вы не думали эвакуировать людей?

— Куда? — усмехнулся он. — В леса и поля? Даже если эвакуировать всю Москву, то останутся и другие города.

— Значит, без вариантов?

— Кто может, тот уедет, а другие останутся здесь. Бомбоубежища какие-никакие у нас имеются. Да и метро никуда не делось.

Я кивнул, и он произнёс:

— Чует моё сердце, ничем хорошим это не закончится.

— Время покажет, Владимир Вячеславович. Что ж, мне пора.

Я поднялся со стула, и он остановил меня:

— Константин.

— Да?

— Сегодня распоряжусь снять тебя с розыска.

Я не сдержал улыбки:

— Спасибо на этом.

Я передёрнул плечами и втянул холодный воздух. На улицы постепенно вернулась настоящая зима: за ночь во дворе выросли немалые сугробы, а деревья облачились в заснеженные наряды.

Я достал смартфон, по памяти набрал новый номер телефона мамы и позвонил.

— Алло? — раздался её голос.

— Мам, привет, это я.

— Костенька! — обрадовалась она. — Я уже волноваться начала! Андрей, сын звонит! Андрей!

Где-то на фоне раздался голос папы, и я сказал:

— Мам, у меня новости.

— Да, сынок?

— Меня сняли с розыска.

— Сняли? — заохала мама. — Ну слава богу! Слава богу! Андрей! Андрей, где ты там?

— Иду! — донёсся до меня голос папы.

— Костя больше не в розыске!

— Как?

— Не в розыске теперь! Сняли!

— Ну-ка дай сюда, — сказал он. — Алло, Костя?

— Привет, пап.

— Совсем-совсем сняли?

— Больше не преступник, — улыбнулся я.

— Ну дела-а-а, — выдохнул он. — Надо же было этим козлам нервы нам потрепать!

— Теперь всё в порядке.

— Раз так, приедешь, может, сын? Банька тут отличная… Новый год скоро, как-никак.

— Извини, пап, я должен быть здесь.

— Может, хотя бы на пару часиков заглянешь? Ты ж умеешь эти ваши… штуки.

Я улыбнулся:

— Правда сейчас не могу.

— Ладно… Не спокойно у вас Москве, — сказал он. — Вы бы держались оттуда подальше. Эти лотосы-шротосы… Пусть военные этой дрянью занимаются. Вам бы местечко потише.

Похоже, родители не видели обращение Маркуса. Интернет они особо не жаловали, а по телевизору видео от «Лотоса» увидеть не могли — такое там не транслировали.

«А возможно, видели, — подумалось мне. — Просто не поняли, что Маркус ищет именно меня».

— Сын, ты чего притих?

— Ничего, пап, — сказал я. — Просто хотел вас услышать.

Он коротко вздохнул, а затем попросил:

— Вы там только дурью всякой не майтесь.

— Договорились, пап.

— Трубку не бросай, сейчас маме передам. — Он отвёл телефон от уха и громко сказал: — Люд, держи.

Через секунду раздался голос мамы:

— Костенька, не приедешь, что ли?

— Не могу.

— Ну как же так…

Утреннее солнце пробилось сквозь голые ветви деревьев, и ослепило глаза. Времени осталось совсем немного.

— Мам, мне пора.

— Позвонишь вечером? — спросила она.

— Позвоню, — неуверенно произнёс я. — Обязательно позвоню.

— Передай привет Ане, — произнесла мама и добавила: — От отца тоже.

— Хорошо, мам.

— Люблю тебя, сынок.

— И я тебя.

На душе было гадко. Одна часть меня хотела предупредить родителей о встрече с Маркусом, другая — желала сохранить всё в секрете.

— Незачем им беспокоиться, — сказал я себе под нос и, развернувшись, вошёл обратно в дом.

В гостиной меня ждали остальные члены команды. Я остановился у окна, и Илья спросил:

— Поговорил?

— Да.

— Ты ещё можешь отказаться.

— Нет, — сказал я. — Дальше будет только хуже. Либо сейчас, либо никогда.

Удивительно, но за всё утро никто из команды даже не заикнулся о том, что отправится со мной. Я ожидал много споров, но ни Вика, ни Аня не сказали ни слова против.

— Если не получится, сразу же возвращайся, — произнёс Илья. — Не рискуй понапрасну.

Я кивнул, и Аня, встав с кресла, обняла меня:

— Будь осторожнее.

Я напоследок перевёл взгляд на молчаливую Валентину, которая тоже была здесь. Она смерила меня странным взглядом, словно хотела что-то сказать, но лишь ободряюще улыбнулась.

— Попридержи симуляцию до самого конца, — вдруг сказал Илья.

— Зачем?

— У тебя есть ещё два часа в запасе, — произнёс он. — Не нужно тратить силы. Запусти её перед самым появлением Маркуса.

— Но…

— Попыток может быть очень много, — сказал Артём.

— Верно, — заговорила Валентина. — Лишние часы в цикле отнимут у тебя много сил.

Меня не покидало ощущение, что команда о чём-то договорилась, но не предупредила меня. Возможно, это было всего лишь волнение, и я лишний раз накручивал себя. В любом случае, думать об этом не было времени.

— Ну раз так… — Я неуверенно кивнул и, оглядев остальных, произнёс: — Пожелайте мне удачи.

— Удачи, Костя.

На Красной площади не было ни души. Такую тишину здесь, наверное, невозможно застать даже в утро первого января. Я посмотрел на Спасскую башню: время близилось к полудню. Несмотря на холод, я бросил курту на землю, чтобы не стеснять движений, и остался в одной толстовке. Прикрыв глаза, вздохнул несколько раз и загодя остановил внутренний диалог.

Едва я запустил симуляцию, как почувствовал энергию, которую невозможно было перепутать ни с чем. Луч света ударил в брусчатку возле меня, и на площади объявился Маркус в полном одиночестве.

— Константин, рад, что вы пришли.

— Будто у меня был выбор.

— Не будьте столь категоричны, — сказал он. — Это всего лишь необходимость, ведь времени на игры не осталось.

— О чём вы?

— Не реши вы сбежать в прошлый раз, не задали бы этот вопрос сейчас, — сказал Маркус. — Ваше бегство самую малость огорчило меня, однако я допускаю, что все мы совершаем ошибки.

— Я спасал свою жизнь.

Он внимательно посмотрел в мои глаза:

— Вижу, Тиберий вас кое-чему научил. Решили закрыться от меня?

— Вы опасны.

— О, — глухо сказал он. — Он не постеснялся внушить вам ложные идеи.

— «Ложные идеи»? — спросил я. — У меня есть глаза. Вы убиваете людей и терроризируете страны.

— Ваши глаза обманывают вас, Константин, — сказал он. — Вы смотрите на мир глазами простака, не способного видеть всю картину. Но в этом нет вашей вины — вы молоды и потому самонадеянны. Больно видеть, как вы растрачиваете свой огромный потенциал. Вы ведь, как и я, можете жить вечно и творить великие дела. Однако, сначала стоит спасти планету.

Я придал лицу заинтересованный вид:

— Что вы имеете в виду?

Маркус протянул руку в приглашающем жесте:

— Позвольте показать вам правду.

В моей голове не было мыслей, но одни лишь инстинкты говорили: всё выглядит слишком просто. Однако я не колебался. Едва мои пальцы дотронулись ладони Маркуса, как мир вокруг резко изменился. Я даже не успел сосредоточиться, чтобы захватить его тело, — он сразу же отвёл руку.

Солнце исчезло, спрятавшись за густыми-густыми облаками; разрушенные стены покрылись льдом и снегом; брусчатка спряталась под огромным слоем снега; кремлёвские башни превратились в груду камней.

Посреди всей этой бесконечной тишины раздался голос Маркуса:

— Видите, Константин?

— Что вы сделали?

— Сделал? Всего лишь открыл для вас будущее.

Я недоумённо уставился на него, и он продолжил:

— Эту способность я получил от изгнанного из Александрийского мусейона философа.

— «Мусейона»?

— Место, в котором работали великие учёные той эры, — ответил Маркус и направился в сторону выхода.

Я сразу же отправился за ним следом.

— Что всё это значит?

— Капанеус… — кивнул своим мыслям Маркус. — За столько лет я так и не забыл его измученное лицо и странный… дикий взгляд. Это был взгляд человека, который видел правду.

Мы прошли сквозь разрушенные ворота, и я начал глазеть по сторонам. Это совершенно точно была Москва, но разрушенная и тяжело узнаваемая.

— Значит, будущее… — пробормотал я.

— Не просто будущее, — ответил Маркус. — Эта способность показывает мир, в котором людей ждёт смерть.

— Как?..

Он вдруг остановился, развёл руки в стороны и громко произнёс:

— Конец света! Апокалипсис! Судный день! Называйте так, как вам угодно, Константин!

— Когда это случится?

— Оглянитесь, — произнёс он. — Посмотрите на эти руины, на эти пустые окна и выжженные машины. Разве вы не видите, Константин?

— Это ближайшее будущее?

— Это может случится уже завтра, мой друг.

— Невозможно.

Маркус снисходительно улыбнулся и продолжил неспешно идти по заснеженной улице.

— Капанеус посвятил всю свою жизнь изучению будущего человечества, — сказал Маркус. — В своих работах он фанатично желал познать то, что ждёт нас в самом конце. Неудивительно, что энергия исполнила его желание.

— Почему вы решили, что способность показывает конец света?

— Капанеус утверждал, что мир сгорит в огне солнца и утонет во тьме. Только переняв его способность и увидев всё собственными глазами, я понял, о чём он безустанно ораторствовал и писал в своих работах. Я тоже видел этот мир, Константин. Безлюдная, бесплодная, бескрайняя пустыня. Я видел, во что Солнце превратило наш дом. Даже меня — эксфэра, прожившего несколько столетий, — увиденное повергло в ужас. Из года в год я заглядывал в будущее, и лишь спустя столетия осознал, что смерть будет ждать нас через миллиарды лет. Однако кое-что изменилось.

— Что?

— В начале этого века я заглянул в будущее снова. — Маркус сделал паузу, вскинул руку и произнёс: — И увидел мир, погружённый во льды и молчание. Вот он — мир, погружённый во тьму. Вы ведь догадываетесь, как это случилось?

— Ядерная зима? — негромко спросил я.

— Именно, Константин! — торжественно произнёс он. — Апокалипсис больше не ждёт нас через миллиарды лет, он может посетить человечество через год, месяц или даже день!

— Но… но ведь кто-то должен остаться в живых.

— Конечно, — сказал Маркус. — Только что их ждёт? Голод, болезни, насилие. Ядерная война станет началом конца.

— Кто её начнёт?

— Ракеты могли взмыть в небо откуда угодно, — ответил он. — Никому в новом мире уже нет до этого дела. Способность Капанеуса показывает лишь образ того, что нас ждёт. Даже будь у меня подсказки, это ничего бы не изменило, потому что рано или поздно найдётся тот, кто решится на безумство.

Несмотря на трагический рассказ, на улице Маркуса застыла улыбка. Возможно, за последние годы я был первым, с кем он поделился своими мыслями.

— Я всегда хотел построить рай на Земле, — продолжил он. — А этот образ… это предупреждение лишь вселило в меня уверенность.

— Уверенность в чём?

— В том, что я должен взять власть в свои руки здесь и сейчас, иначе катастрофы не избежать, Константин.

Из-за остановки внутреннего диалога я не мог обстоятельно всё обдумать, однако в голове возник самый очевидный вопрос:

— Значит, будущее можно изменить?

— Разумеется, — произнёс Маркус. — Мы можем спасти всех, Константин. Вы и я. Вместе.

— Если вы всё делаете правильно, почему мы наблюдаем последствия ядерной войны?

Он взглянул на меня, и я заметил на его лице недоумение.

— К чему вы клоните, Константин?

— Вы сказали, что наблюдали гибель планеты от солнца, а теперь — это. Вы не задумывались, что… что именно вы могли стать причиной изменений? Это ведь ваше будущее?

Маркус запрокинул голову и от души расхохотался. Несмотря на этот смех, я чувствовал, как между нами растёт напряжение. Даже в симуляции меня посетило ощущение непреодолимой тревоги — и это при том, что в голове не было ни мысли.

— Мой юный друг, неужели вы хотите обвинить меня в том, что произойдёт?

— Почему будущее не меняется? — спросил я. — Вы ведь уже практически захватили власть. Вам никто не может противостоять.

Улыбка на лице Маркуса вдруг резко угасла, и взгляд его пустым. Обстановка снова изменилась: в одно мгновение мы оказались посреди целой и невредимой московской улицы.

— Вы так и не поняли, что я хотел донести до вас, Константин, — сказал Маркус. — Тиберий поселил в вас смуту.

Флора была права: он не считался с чужим мнением. Казалось, прожитые тысячелетия должны сделать его мудрее, но сейчас я видел перед собой человека, который не желал видеть иную точку зрения.

В этот момент я понял, что лучше шанса не представится. Не давая ему возможности применить ни одну способность, я разорвал дистанцию между нами мгновенной телепортацией и вцепился в его ладонь. Я знал, что из его барьера не было выхода, однако это не имело значения, ведь мне удалось снова дотронуться его.

Я сосредоточился и представил, как перетекаю в его тело. Почувствовав, как энергия прошлась по моей руке, приготовился взять его под контроль, но вдруг услышал:

— Ты правда решил, что меня можно так просто одолеть?

Я встретил его взгляд и насмешливую улыбку. Меня внезапно накрыло жуткое давление, от которого, казалось, вот-вот лопнет голова. Я забыл, зачем пришёл сюда, и что здесь делаю.

Что-то коснулось моего лба, и я почувствовал боль, которую ранее никогда не испытывал. Меня хватило на несколько секунд, а затем всё погрузилось во тьму.

Я очнулся так же внезапно, как и отключился. Что-то подняло меня в воздух, и через миг я ощутил чужую хватку вокруг шеи.

— Открой глаза, — раздался мужской голос.

Я сразу узнал этот голос и поднял веки. Маркус без труда держал меня на вытянутой руке и улыбался. До меня вдруг дошло, что мы были на площади, а ощущение симуляции пропало — нестерпимая боль прервала цикл и по-прежнему отдавала в виски.

— Неужели ты думал, что я ничего не разузнаю о твоей способности? — спросил он. — Имей в виду: запустишь симуляцию — испытаешь такую боль, от которой сойдёшь с ума.

Даже без его предупреждения я понимал, что в такой ситуации практически не было смысла входить в цикл, ведь я уже оказался в ловушке. Он внимательно посмотрел в мои глаза и сказал:

— Вижу, наш разговор не удался. Жаль…

Я сосредоточился на его пальцах и попробовал взять контроль над телом, однако снова ничего не произошло. Маркус лишь усмехнулся:

— Ты выбрал свой путь. Раз так, твой удел — сделать меня могущественнее и умереть.

Его хватка стала жёстче, и я почувствовал, как забурлила энергия. Меня посетили ужас и осознание: это конец. И именно в эту секунду в голове откуда ни возьмись всплыло воспоминание.

— Что на счёт способности Валерии? — спросил я.

Валентина наполнила чашки и поинтересовалась:

— Какой ещё Валерии?

— Эксфэр из «Лотоса», — ответила Вика. — Может взять чужое тело под контроль.

— А что, это идея, — сказал Артём. — Может выгореть.

— Даже не думайте об этом.

— Что не так, Илья?

— А ты как считаешь? — спросил он. — Валерия состоит в «Лотосе». Какова вероятность, что Маркус знает о её способности?

— А ведь точно… — промолвил Артём.

— Он должен знать всё о способностях своих подчинённых.

— Хотя бы есть симуляция, — сказала Вика, сделав глоток чая. — Надо пробовать, пока не получится.

— Слишком опасно. Он будет к этому готов.

— Он не должен про неё знать, — сказал я. — Я же говорил, что…

— Костя, о твоей симуляции знает, наверное, не меньше сотни людей, — произнёс Илья. — Весь УСАД, куча ребят из ФСБ, окружение президента и ещё чёрт пойми кто. Маркус подготовится и выяснит о тебе всё, что можно.

Это было как обухом по голове. Илья озвучил очевидную мысль: Маркус подготовится к нашей следующей встрече. Обо мне действительно знало слишком много людей.

На кухне стало прохладно, и Валентина закрыла окно, а затем неожиданно спросила:

— Что насчёт меня?

— О чём ты, Валентина?

— Илья, ты ведь знаешь, что я могу не только просматривать воспоминания, но и стирать их.

На его лице отразилось понимание:

— Предлагаешь стереть Маркусу память?

— Почему нет?

— Если Маркус будет знать про симуляцию, то будет осторожничать, — сказала Вика. — Он прочитает его мысли и всё поймёт.

— Согласен, — кивнул Артём. — Он не подпустит Костю к себе просто так.

Я задумчиво постучал пальцем по столу и сказал:

— Если ничего не получится и я попаду в ловушку, он получит мои способности. Он ведь высосет из меня симуляцию за несколько секунд.

— «Высосет»? — переспросила Валентина.

— Он умеет впитывать способности эксфэров, — ответил я. — Ему не надо тратить время, как мне, — достаточно просто прикоснуться.

— Тогда это хорошие новости, — улыбнулась Валентина.

Все удивлённо уставились на неё, и она сказала:

— Можно поймать его на этом.

— Как? Он же прочитает мысли.

— Дай ему иллюзию безопасности, — произнесла она. — Пусть думает, что ты не опасен.

— В смысле?

— Пока есть время, я буду обучать тебя и скрывать наши встречи в глубинах твоего разума.

— Так можно? — изумлённо спросил я. — Воспоминания можно скрыть на время?

— Через якорь, мой дорогой, — улыбнулась она. — Когда произойдёт нужное событие, когда совпадут условия, ты всё вспомнишь.

— И какими будут условия? — спросил Илья.

— Осознание поражения, нахождение вне симуляции и прикосновение Маркуса.

— Как-то это всё… авантюрно, что ли, — сказала Вика.

— Почему?

— Как минимум, мы не знаем, что будет со вторым его телом.

— Тела связаны, Вик, — произнёс я.

— Ты уверен? Права на ошибку не будет.

— Флора знает свою способность, как никто другой. Мы должны рискнуть.

— Тогда ты не пойдёшь один.

— Мы будем только мешать, — опередил меня Артём. — И спугнём Маркуса, если что-то пойдёт не так.

— Но…

— Вика, мы будем прикрывать на расстоянии. Просто Костя об этом ничего не должен знать.

Илья осушил чашку с остывшим чаем, с шумом поставил её на блюдце и недовольно сказал:

— Как же мне это всё не нравится.

В меня хлынули воспоминания о тренировках с Валентиной: её советы, наставления, вечерние разговоры. Хватило одного мгновения, чтобы вспомнить всё. Каждый день до этого момента она обучала меня своему искусству.

Не задумываясь, я использовал её способность. В глазах Маркуса мелькнуло удивление, но было уже поздно, потому что я начал погружаться в его разум.

Его воспоминания проскакивали раз за разом, и я стирал их целыми пластами — сжигал без жалости, не думая о боли, которую мог причинить. На одних лишь рефлексах Маркус начал сопротивляться и начал душить меня. Он утратил контроль над барьером, и я вцепился в его руку. Я услышал его отдалённый крик и почувствовал, как мы взмыли вверх.

Я видел, как он отдавал приказы, как подчинял, как убивал. Видел ужасы, которые он творил столетия назад. Пробираясь шаг за шагом всё дальше и дальше, я начал понимать, как он менялся все эти годы.

Мои силы начали иссякать, а сознание меркнуть, но я двигался всё глубже, оставляя после себя лишь чёрное полотно. Неожиданно перед глазами возник образ мальчика. Он смотрел на меня и заразительно смеялся.

— Tiberius, — произнёс я. — Tiberius!

Это была первая жизнь Маркуса. Собрав остатки сил, я стёр всё — без исключения. Я почувствовал страшный холод и открыл глаза. Меня несло куда-то вниз, сквозь облака, и закрутило в тошнотворном круговороте. Свист закладывал уши, а ветер резал окоченевшие ладони и лицо. Сжав кулаки, я с трудом развёл руки в стороны и стабилизировался.

С каждой секундой земля становилась всё ближе. Я попробовал телепортироваться, но потерпел неудачу.

«Инерция же, идиот», — пришла запоздалая мысль.

Получись у меня сейчас переместиться, разбился бы насмерть с такой скоростью. Прикрыв рот рукавом, я глубоко вздохнул несколько раз и попробовал полететь. Тщетно: энергии просто не осталось.

Когда начали различаться здания, я вдруг увидел какое-то тёмное пятно, становящееся всё отчётливее. В какой-то момент я разглядел человеческий силуэт, а через миг узнал Аню. Она пролетела мимо, а затем метнулась обратно вниз и поравнялась со мной.

— Держись! — донёсся до меня её пронзительный крик.

Она схватила меня за одежду, и я сцепил руки в замок вокруг неё. Земля, казалась, вот-вот настигнет нас, и мы разобьёмся, однако Аня не позволила этому случиться: скорость полёта заметно упала, и мы начали медленно снижаться. Когда остались буквально считанные метры, Аня вдруг потеряла контроль, и мы полетели вниз, как мешки с песком.

В последний момент я резко перевернулся, позволив ей оказаться сверху, и упал на крышу машины. Воздух выбило из лёгких, и дико заныла спина. Зажмурившись от боли, я прерывисто задышал.

Над ухом застонала Аня, и я заставил себя открыть глаза. Даже сквозь одежду я чувствовал её дрожь. Мало того, что она каким-то чудом справилась с моим весом, так ещё и смогла переступить через панический страх высоты.

— Ань?

— К-кости целы, — едва слышно произнесла она, поднимаясь на локтях.

Я облегчённо выдохнул и произнёс:

— Ты вовремя…

— Аня! — раздался голос Вики. — Костя!

Я повернул голову и увидел Вику, скрывающую свою лицо под однотонной маской. Она аккуратно стащила Аню и затараторила:

— Ты летел слишком быстро! Я… я не могла!

— Что?..

— Я не могла тебя телепортировать! Если бы…

— Я знаю, Вик, знаю.

Она потянула меня за руку, и я охнул от боли.

— Сильно болит?

— Терпимо, — сквозь зубы сказал я, и осторожно сполз с машины. — Вы только вдвоём?

— Артём и Бодя в километре отсюда.

Я взглянул на Аню, которая села прямо на холодный асфальт, и беспокойно опустился перед ней на колени.

— Ты истощена, — произнёс я, коснувшись ладонью её лица.

— Голова к-кружится, — негромко сказала она.

Я вдруг почувствовал энергию Маркуса откуда-то справа и с недоверием уставился в ту сторону. Неужели выжил? Но как? Он же не способен больше мыслить.

— Что-то случилось? — спросила Вика.

— Что с Маркусом?

— Он упал.

— Точно?

— Я сама видела. После такого не выживают.

— Перемести Аню в дом.

— А ты?

— Мне надо осмотреть тело.

— Зачем?

— Хочу убедиться.

— Ты с ума сошёл⁈ Да ты еле на ногах стоишь!

Я почувствовал, как Аня завалилась набок, и поймал её.

— Уведи её, Вик.

— Я за тобой вернусь.

— Держись на расстоянии, — произнёс я, заметив невдалеке людей в форме. — Здесь точно должны быть снайперы. Не надо никого не провоцировать.

Она коротко кивнула, схватила Аню обеими руками и исчезла.

— Константин! — крикнул один из спецназовцев, решив подойти ближе. — Вы целы?

Я поднялся на ноги и произнёс:

— Цел.

— Я командир группы, — представился он, не назвав ни звания, ни имени. — Мы оцепили место падения Маркуса. Что планируете делать?

— Планирую отправиться туда.

Он кивнул и, повернувшись к своим товарищам, отдал приказ. По мере приближения, я начал замечать всё больше людей в форме: не только ФСБшников, но и полицейских с военными.

— В конце улицы, — сказал командир, указав рукой прямо. — Вон там.

— Держитесь на расстоянии.

Даже издалека было видно, что Маркус застыл в неестественной позе. Подойдя ближе, я оглядел труп: руки вывернуты под страшным углом, а внутренности лопнувшего черепа размазаны по заснеженному асфальту. Он действительно умер, но его энергия почему-то не спешила рассеиваться — она текла из него куда-то вверх, словно ручеёк. Её было так много, что я ощущал вибрацию кончиками пальцев.

Я неожиданно испытал прилив сил и почувствовал, как моё ядро начало жадно впитывать эту энергию. За считанные секунды меня наполнило до краёв, отчего в грудь ударил жар. Это было так неожиданно и быстро, что я чуть не упал.

«Стоп, — подумалось мне. — Второе тело!»

Эта энергия перетекала ко второму телу Маркуса, в котором ещё теплилась жизнь. По воспоминаниям я помнил место, где он сейчас находился — в одной из горных деревень Швейцарии. Значит, туда всё и утекало.

Я опустил взгляд на труп. Что-то подсказывало, что с такой силой телепортация за три тысячи километров уже не будет проблемой. Наплевав на условности, я поднял мёртвое тело одной рукой и сказал вслух:

— Послужишь аккумулятором.

Телепортация, по ощущениям, отняла почти весь мой резерв, который, правда, восстановился через несколько секунд. Воспоминания Маркуса были обрывочными и неполными, потому что я не заботился об их сохранности, но я точно помнил его чувства — ему нравилось это место. Здесь он отгрохал чуть ли не целый замок.

Я запустил симуляцию, телепортировался в огромный обеденный зал с высоченным потолком и заметил людей, столпившихся у стола. Здесь собралось человек пятнадцать — не меньше. В общем галдеже я разобрал английский и немецкие языки. В глаза бросились аптечки, а ещё мужчина, лежащий на полу — кажется, это был второй Маркус.

Меня наконец-то заметил какой-то парень и тыкнул пальцем:

— Hey! Who’s that⁈

Все посмотрели в мою сторону и утихли. На секунду я задумался о том, что можно избежать насилия, однако вспомнив, что они сделали с матерью Оли, отбросил всякую жалость.

Когда напряжение достигло своего пика, я бросил труп на пол и, взглянув на трёх официантов, махнул головой в сторону выхода:

— Get out of here.

Они переглянулись между собой и не сговариваясь убежали. Оставшиеся не стали ждать и атаковали: сначала вперёд выскочила девушка, направив руку в мою сторону, и выстрелила красным лазером. Я заблаговременно ускорил тело и ловко уклонился от красного луча. Следом на меня полетели столовые приборы: ножи, вилки, тарелки, бокалы. Я не стал испытывать судьбу и просто телепортировался в другой угол.

Пока бой не затянулся, я сделал себя невидимым и воспарил над полом.

— He’s gone! — закричал кто-то.

Девушка выстрелила лазером наугад, но ожидаемо промахнулась. Я тут же изменил гравитацию в помещении, и все резко полетели вверх. Один из эксфэров завис в воздухе и успел поймать парочку своих товарищей, а остальные с криками и жуткими хрустами ударились об потолок.

Я тут же вернул гравитацию в обычное состояние, и под общие вопли приглушил звуки, а затем сосредоточился на электрическом заряде.

Миг, и комнату озарила синяя вспышка. Молнии разлетелись во всех направлениях, пронзая тела, разрушая мебель, взрывая стёкла и кроша стены. Зал заполнила пыль, и стало очень тихо. Я опустился на пол и зашагал вперёд.

Здесь больше не было живых — одни трупы. Пусть после этой бойни кто-то наречёт меня монстром, но я никогда не отрекусь от своего мнения: эти люди выбрали свой путь и получили по заслугам.

Выйдя в центр, я увидел второго Маркуса. На его лице застыл пустой взгляд и болезненная гримаса. В последние секунды жизни он даже не осознавал, что происходит. Его энергия больше не перетекала от тела к телу — она волнами развеивалась в пространстве, словно кто-то бросил камень в спокойное озеро.

До меня донёсся топот, а затем в зал вбежали люди с автоматами.

«Обычные головорезы», — подумал я, немедля вскинув руку и разрядив искровой заряд.

Через секунду в помещении прибавилось пять мёртвых тел. Я просканировал здание и увидел бежащих через чёрные входы слуг: поваров, официантов, горничных. Вскоре нашлась и Флора. Точнее, две Флоры — женщина, что посещала меня, и девочка не старше десяти лет.

Перед глазами всплыло мерзкое воспоминание о том, как Маркус выбивал из Флоры информацию, используя способности, вызывающие боль и помутнение разума. После пыток он вогнал оба её тела в летаргический сон и переместил из Африки поближе к себе. Я знал его мысли: он думал, что действует во благо; считал, что такая малая жертва необходима для сохранения мира.

Я телепортировался к нужному месту и заметил двух убегающих охранников, решивших не испытывать судьбу. Вырвав двери, я вошёл внутрь и оказался в комнате с зарешеченными окнами. У кроватей стояли две Флоры.

— Константин, — удивлённо произнесла девочка, первой заметив меня.

— Чары Маркуса развеялись, — сказала вторая. — Как ты…

— Загляните в мои мысли.

Они внимательно уставились в мои глаза, а через пару секунд одновременно выдохнули:

— Так он действительно мёртв.

— Мёртв, — кивнул я и протянул руки: — Нам надо уходить. Так как вас двое, я не смогу перенести нас в Москву, но…

— Я остаюсь, Константин, — перебила меня старшая.

— Что?..

— Мои обязательства перед миром выполнены.

— О чём вы?

— Отчасти я ответственна за деяния Маркуса, ведь я даровала ему ключ к перерождению.

— Что за глупости? — рассердился я. — За дела Маркуса ответственен только он сам!

— Я многие годы ждала момента, когда всё закончится. Новая жизнь, какой бы она ни была, не интересует меня.

— Вас ведь пугает, что я могу стать таким же, как и он? Если дело в вашей способности, то она мне не нужна!

— Я ухожу не из-за страха, Константин, а потому что устала, — сказала Флора. — Теперь, когда всё закончилось, я могу покинуть вас со спокойной душой. Если позволишь, я заберу свою способность с собой.

Эти слова вызвали во мне тоску и жалость. Я скорбно уставился на неё, а затем произнёс:

— Вам не нужно просить меня об этом. Я никогда бы не пожелал такой жизни.

— Это разумный выбор.

Я помолчал, пытаясь смириться с её решением, а затем спросил:

— Что вы собираетесь делать?

Она оглядела комнату и сказала:

— Подожгу это место к чёртовой матери.

Я не сдержал улыбки, впервые услышав из её уст типичное русское ругательство.

— А потом?

— А потом остановлю своё сердце.

Я умолк, не найдя слов. Говорить, в общем-то, было нечего.

— Держись семьи и друзей, — улыбнулась она.

Я шагнул к ней и неловко обнял:

— Прощайте, Флора.

— Прощай, Константин.

После завершения симуляции я телепортировался в Москву и был истощён во всех смысла этого слова. Хотелось упасть в постель и забыться беспробудным сном. Однако отдыхать не было времени.

— Командир, — махнул я спецназовцу.

Он заметил меня и пошёл навстречу:

— Константин? Где Маркус?

— С ним покончено, — сказал я. — Мне нужно встретиться с Гаранкиным.

По одним лишь глазам я увидел, как его обрадовала новость. Он кивнул и сказал:

— Идите за мной.

Мы уселись в автомобиль и поехали по пустым улицам Москвы. В умиротворённом молчании за окнами сменяли друг друга знакомые места, а я боролся с усталостью, не позволяя себе закрыть глаз.

Мы доехали до главного здания ФСБ, и я вышел на улицу. Гаранкин встретил меня прямо у входа — он приехал практически вместе со мной.

— Владимир Вячеславович.

— Константин, — поприветствовал он в ответ и указал в сторону входа: — Прошу.

Мы дошли до его кабинета, вошли внутрь и остались наедине. Гаранкин предложил мне сесть и сам занял место напротив.

— Мне доложили о Маркусе. Он мёртв?

— Мёртв.

Гаранкин откинулся в кресле и улыбнулся:

— Это хорошие вести.

— У вас найдётся бумага?

— Конечно!

Он протянул мне чистый лист, и я схватил из подставки шариковую ручку. Я начал молча вписывать информацию строчку за строчкой, и Гаранкин спросил:

— Что это?

— Базы «Лотоса».

— Как? — удивился он. — Откуда эти сведения?

— Смог заполучить… — сказал я, не став упоминать, что залез Маркусу в голову. — Перед его смертью.

Внеся всё, что помнил, я перед лист. Гаранкин пробежался по записям глазами и прочитал:

— Питер, Новосибирск, Владивосток…

— И ещё тридцать баз по всему миру, — сказал я. — Не уверен, что здесь всё, но большая часть точно. Передайте это своим… партнёрам из других стран.

Гаранкин поднял взгляд:

— Думаешь, стоит накрыть их прямо сейчас?

— Лучше времени не найти, — ответил я. — Скоро все узнают о смерти Маркуса и разбегутся. Будут, конечно, дураки, которые попробуют продолжить его дело…

Он согласно закивал и, посмотрев на список ещё раз, спросил:

— Окажешь нам услугу? Нам бы пригодилась твоя помощь.

Я лишь молча вздохнул и устало прикрыл глаза.

Разумеется, я не мог отказать Гаранкину. Несмотря на прежние разногласия, у нас было общее дело, которое стоило довести до конца. Скоординировавшись со спецслужбами других стран, мы начали одновременный захват баз. В России, по большей части благодаря мне, всё прошло гладко — здесь просто не было эксфэров, которые могли бы потягаться со мной. Да и другие страны, в целом, не испытали проблем: у «Лотоса» больше не было Маркуса, который за считанные секунды перемещал людей из одной точки планеты в другую. К тому же, немало последователей просто сбежало, как я и ожидал.

— Может быть, останешься на постоянку?

— Лидия Анатольевна, вы же знаете, что не хочу.

Когда холодный январь остался позади, Лидию Анатольевну вернули на прежнюю должность. Гаранкин наступил на горло собственной гордыни и признал, что под её управлением УСАД будет показывать лучшие результаты. Впрочем, на этом изменения не закончились: все уволенные были восстановлены в должности, а Муслима забрали из ФСО по его собственному прошению.

— Владимир Вячеславович хочет представить тебя к награде, — как бы невзначай сказала она, не отвлекаясь от заполнения бумаг. — Что скажешь?

— Публично?

— Разумеется.

— Откажусь.

Она подняла лицо и с интересом взглянула на меня:

— Правда откажешься?

— Устал от всеобщего внимания, — ответил я. — Если вручите тихо, то пусть будет — хоть родителей обрадую.

Она улыбнулась и одобрительно кивнула.

— Рада была поработать с тобой, Константин.

— Взаимно, Лидия Анатольевна, — сказал я. — Раз мы всё обсудили, то мне пора.

Она поднялась со своего места, протянула руку и совсем по-мужски пожала мою ладонь.

— Надеюсь, в трудную минуту ты не откажешь нам в помощи.

— Надеюсь, трудная минута больше не наступит, — улыбнулся я.

Она с пониманием усмехнулась, и я, попрощавшись, телепортировался.

— Даша, это была моя порция! — донёсся с кухни возмущённый голос Богдана.

— Тарелка уже час на столе лежит!

— Ну и что!

— Я тебя сейчас загрызу!

— Опять они еду не поделили? — весело спросил я.

Аня отвлеклась от телевизора и подняла глаза:

— Ты долго.

Она встала с дивана, прижалась ко мне, обняла за шею и поцеловала.

— С Лидией Анатольевной засиделись.

— С ребятами попрощался?

— Зачем прощаться? — спросил я. — Мы же ещё соберёмся. Да и тем более в офисе никого толком нет — всех по заданиям отправили.

— Хочешь есть?

— Не особо, — сказал я. — Вика у себя?

— А где я ещё могу быть? — раздался голос позади.

Я обернулся и увидел Вику, спускающуюся по лестнице. Она уже набросила на себя пуховик и забавную разноцветную шапку.

— Ну что, отправляемся наконец?

— Отправляемся.

Кладбище зимой было совсем другим. Надгробия прятались под белым-белым покрывалом и уже не казались такими жуткими, как раньше. Покой властвовал над этим местом, и только скрип снега под ногами нарушал тишину.

Я довёл Вику до могил и без лишних слов произнёс:

— Мама и папа.

Она задумчиво уставилась на одинаковые кресты и посмотрела на меня.

— Директор завода поставил, — сказал я, расчистив их от снега. — Все похороны организовали.

— Хорошие кресты, — негромко сказала она.

— Да, — вздохнул я.

Мы постояли в полном молчании с минуту, а затем Вика спросила:

— Никаких фотографий не осталось?

— Ничего.

— Совсем?

— Может быть, есть у соседки, правда… — я на секунду запнулся и перевёл на неё взгляд: — Мы можем посмотреть вживую.

Вика недоверчиво свела брови:

— Как?

— Заглянем в прошлое, — сказал я и протянул руку: — Пошли.

Она схватила меня за ладонь, и я телепортировался в подъезд многоквартирного дома. Именно здесь мы были с Робертом и Аней, когда опрашивали соседей о смерти родителей.

Я отпустил Вику и нажал на дверной звонок.

— Кто здесь живёт? — спросила она.

— Не знаю, — сказал я. — Но когда-то жили мы. Это здесь был пожар.

Дверь никто не открыл. Я нажал на звонок ещё раз пару раз — ответом была тишина.

— Никого нет, — произнёс я. — Значит, зайдём так.

— «Так»?

— Да.

Я схватил её за ладонь и повёл за собой сквозь дверь. Прямо у входа мы повстречали кота, который, завидев нас, пугливо встал в стойку.

«Не бойся», — обратился к нему я, взглянув в глаза.

Кот наклонил голову:

«Кто ты?»

«Друг».

Он тихонько приблизился, обнюхал мои ноги и сказал:

«Ты незнакомец».

«Мы не обидим тебя, — передал я мысль. — Ты один?»

«Один».

— Снимай обувь, — сказал я Вике. — Пройдёмся.

Мы разулись, встали посреди большой комнаты, и я спросил:

— Готова?

— Да.

Муслим мог заглядывать в прошлое не дальше, чем на тридцать дней. Моя же сила позволяла нырять гораздо глубже. Я крепко-крепко схватил Вику, медленно выдохнул и собрался, вспоминая советы Муслима.

Я начал мысленно отсчитывать часы, дни, недели, а затем — месяцы и годы. Я не закрывал глаз, наблюдая за тем, как менялось окружение вокруг, словно фильм на перемотке. Перед нами мелькали силуэты людей, сменялись ночи и дни; за окном то зеленели, то сбрасывали листья деревья.

Я замедлился и вдруг увидел лицо, которое показалось мне жутко знакомым. Я совсем остановился и увидел девушку с милой улыбкой. Она кормила ребёнка грудью и напевала какую-то незатейливую мелодию. Это была мама — мне хватило лишь мига, чтобы признать её. Несмотря на светлые волосы, она очень сильно была похожа Вику.

— Спать хочешь, да, моя хорошая? — ласково спросила она.

— Оля, — прозвучал мужской голос. — Где подгузники?

Вскоре в комнату зашёл мужчина, я и понял, от кого мы с Викой переняли чёрные волосы и зелёные глаза.

— В шкафу поищи.

Вика растерянно посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на маму и шагнула вперёд. Она попыталась коснуться её, но рука лишь прошла сквозь.

— Оля, — донёсся из другой комнаты голос папы, — ну нет здесь подгузников.

— Ваня! — тихо цокнула мама. — Ну как всегда!

Мы пошли вслед за ней и увидели второго ребёнка. Маленький я совсем голым лежал в своей кроватке и, беззаботно дрыгая ножками, играл с подвешенными над головой игрушками.

— А это тебе что? — спросила мама, достав откуда-то подгузники.

— Да их здесь не было! — удивлённо сказал папа.

— Ой, рассказывай.

Я вдруг услышал всхлип и посмотрел на плачущую Вику.

— Вик…

— Я-я… я бы хотела поговорить с ними.

Я бережно приобнял её и лишь вздохнул.

— О-они… они такие красивые.

— Прямо как мы.

Вика посмотрела на меня и не сдержала улыбки. Она вытерла слёзы, и мы продолжили молча наблюдать за родителями — за семьёй, которую уже не вернуть. Когда по ощущениям прошло не меньше получаса, я сказал:

— Хозяева могут вернуться. Пора возвращаться.

Едва я отменил действие способности, старая квартира с родителями исчезла, и комната вернула свой прежний вид.

— Мне бы хотелось посмотреть на них снова, — произнесла Вика.

— Тогда купим эту квартиру, — не раздумывая, сказал я.

— В смысле?

— Предложим хозяевам в два раза больше и купим. Вряд ли они откажутся.

Она энергично закивала и спросила:

— Куда сейчас?

— Домой, Вик, домой.

Моё сердце наполнилось радостью: все проблемы остались где-то позади, и наступило время для новой, счастливой жизни.

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Наградите автора лайком и донатом:

Эксфэр