Залитый светом двор старинного университета опустел – все студенты ушли на занятия. Причудливые сочетания света и тени, разнообразие красок цветущих растений на фоне светлых стен создавали эффект огромной картины, написанной масляными красками. Лёгкий морской ветерок играл листвой деревьев у ворот университета, но во дворе всегда было тихо, – его окружала высокая крытая галерея с затейливой резьбой, увитая цветущими лианами. Возле опустевших лавочек деловито разгуливали птицы с пышным оперением, яркие, как цветы. Периодически они устраивали шумные потасовки, запуская в воздух салют разноцветных пёрышек.

В ворота, галдя и толкаясь, зашла группа детей во главе с молодой учительницей. Напуганные птицы взвились в воздух и расселись на лианах, недовольно ожидая, когда люди уйдут и можно будет вернуться к поискам крошек. Группа детей лет десяти направлялась к главному зданию университета, где находилось несколько музеев. В одинаковых ярко-жёлтых кофточках, они и сами напоминали экзотических птичек – сходство дополняли плавные движения длинных рук, похожих на крылья. Все они принадлежали к расе аталанов – руки, ноги и пальцы их представителей длиннее, чем, у земных людей, они низкорослые, зеленоглазые и черноволосые.

Планета Манг-алан населена людьми разных рас, на ней много воды, нет больших континентов, только острова, собранные преимущественно в северной части. Их жители приспособились к суровым условиям – климат на планете холодный, больше половины года острова покрыты снегом, лето короткое и прохладное. Лишь один остров расположен обособленно: из-за близости к экватору летом там жарко, зимой, примерно в течение месяца[1], прохладно и дождливо, а в остальное время стоит тёплая, комфортная погода. На относительно небольшом острове есть всё: плодородные поля, густые леса, полезные ископаемые, в прибрежных водах – изобилие рыбы. Его населяют аталаны – и остров, и страна, и её столица называются одним словом: Атал[2].

Проходя по площади, два мальчика заметили очень красивое пёрышко и бросились к нему. Один схватил пёрышко, другой с этим не согласился – он же первый его увидел! Завязалась драка.

– Прошу вас не шуметь, здесь идут занятия! – тихо попросила учительница, строго взглянув на мальчишек.

В аталском языке слова короткие, совсем нет шипящих, зато есть необычные звуки, издаваемые при щёлканье языка. Как только школьники дошли до лестницы, двери здания распахнулись и начали выходить студенты, одетые в одинаковую студенческую форму – лёгкие голубые рубашки и синие широкие брюки. Сине-голубой поток заполнил лестницу, словно стремительная морская волна. Детям пришлось остановиться у стены галереи, чтобы подождать, пока все пройдут. Устало прислонившись к прохладной стене, учительница привела в порядок волосы и сняла очки. Словно по волшебству, без очков она превратилась в сказочную красавицу: зелёные глаза с густыми ресницами казались огромными на нежном, как у фарфоровой куколки, личике. Маленький ротик, аккуратный нос – всё в её облике было совершенным.

Поток студентов, наконец, закончился, учительница и дети стали подниматься по лестнице. В это время из двери вышли ещё две студентки.

– Там будут концерт, лотерея, лазерное шоу! Пойдём? – спросила одна из подружек, повыше ростом, по имени Ирмин.

– Когда?

– В следующие выходные.

– Не могу, у нас репетиция.

Девушку пониже звали Эйрлин, но все называли её коротко – Эйр. Ветерок растрепал непослушные волосы, заплетённые в тонкую косу, – лёгким взмахом руки она убрала их с лица. Маленькая, худая и тонкая, – казалось, эта девушка сейчас слегка оттолкнётся ножкой от ступеньки и полетит над площадью, сама как лёгкий ветерок. На её фоне высокая крепкая Ирмин казалась ещё выше. Крупные черты лица придавали её облику простоватое выражение, однако острый, цепкий взгляд внимательных глаз выдавал способность мгновенно оценивать ситуацию и подмечать то, чего другие могут и не заметить.

Теперь уже девушкам пришлось пропускать толпу детей, стоя у стены. На секунду встретившись глазами с учительницей, Эйр замерла, восхищённо глядя на неё, а та, смутившись, надела очки, приняла серьёзный вид, открыла дверь и придерживала её, пока вся группа детей не скрылась в здании.

– Ты знаешь, кто это? – спросила Эйр у Ирмин.

– Нет, впервые вижу. На экскурсию, наверное, прилетела с детьми.

Эйр в растерянности остановилась на лестнице.

– Опять все мысли о спектакле? – вздохнув, спросила Ирмин.

– Да, – улыбнулась Эйр. – Ничего не складывается, не могу понять, в чём дело. Нужно найти что-то, что вдохнёт в него душу.

– Переключись! Пусть пройдёт некоторое время, тогда ты посмотришь на всё с другой стороны, – посоветовала Ирмин. – Это работает.

– Возможно. Тем более, в выходные у нас экскурсия. Ирмин, а полетели сегодня ко мне? Заночуешь у меня. Папа уехал на целую неделю, так грустно в пустом доме.

– Я ничего с собой не брала.

– Я дам тебе и пижаму, и халат. Полетели, пожалуйста! Поужинаем, уроки вместе сделаем.

– Да, да, и будем болтать до утра, как обычно!

– Не хочешь?

– Как это – «не хочешь»?! Ещё как хочу! Болтать до утра – моё самое любимое занятие! – смеясь, ответила Ирмин.

Девушки нажали кнопки на браслетах, и перед ними, словно по волшебству, появились лёгкие овальные доски, зависнув в воздухе чуть выше земли. Вставив ноги в специальные углубления, подруги взвились в воздух. Скорость полёта не превышала скорости шага, но воздушный маршрут был прямым и избавлял от необходимости преодолевать длинные подъёмы и лестницы города на горе. Эти доски назывались «мирсы». Они хранились в уменьшенном виде в браслете и увеличивались перед использованием при помощи голосовой команды.

Уверенно держа равновесие, девушки летели по строго определённому маршруту, привычно соблюдая довольно сложные правила. Чтобы не задерживать движение, остановки на маршрутах запрещались. Опускаться можно было только на специальные площадки, поэтому в городе построили вышки с лавочками и небольшими кафе, где можно было сделать остановку, не спускаясь вниз. Девушки остановилась на одной из них, чтобы заказать ужин.

С открытой террасы открывалась восхитительная панорама города Атала – зелёная лавина парка спускалась к морю, по сверкающей глади скользили белые кораблики, чуть выше деревьев летали люди, а ещё выше плавно двигались разные летательные аппараты, лёгкие и бесшумные. Захватывающая дух картина разворачивалась на фоне фиолетового неба в затейливых узорах светло-жёлтых облаков. В зависимости от атмосферного давления облака Манг-алана могли быть розовыми, голубыми или зеленоватыми.

– Смотри, облака похожи на коротконогих людей под цветами! – заметила Эйр.

– Правда! А теперь люди растворились и превратились в морских животных со щупальцами. Ой… одни щупальца остались.

– Облачное кино!

– Точно!

– Кому не хватает вдохновения, обращайтесь к облакам!

Забрав заказ, девушки полетели дальше, к дому Эйр. Она жила в небольшом домике на вершине горы вдвоём с папой – известным в стране историком и писателем. Профессор Луан преподавал в Государственном университете, выступал на телевидении. Его приглашали читать лекции, проводить консультации, поэтому он часто уезжал в командировки. Пешком путь занял бы около часа, но полёт сокращал это время до двадцати минут. Девушки приземлились на специальной площадке и зашли во двор, где росли плодовые деревья и красивые, редкие цветы.

– Как поживает маленький кустик, который мы с тобой нашли возле вивария? – спросила Ирмин.

– О, он был почти без корней, я не надеялась, что он приживётся. А теперь полюбуйся, какой красавец!

Эйр указала на пушистый куст, контрастным пятном выделяющийся на клумбе из-за голубоватых листьев, похожих на кораллы.

– Ты волшебница! – удивлённо воскликнула Ирмин. – Я, честно говоря, не верила, что его можно будет реанимировать. Эйр – доктор растений! Давай будем делать уроки здесь, на качелях?

– Давай. Только сначала поужинаем, я такая голодная!

Подруги прошли в дом. У двери сидел литан, глядя на них снизу вверх огромными грустными глазами.

– А кто это у нас тут такой миленький, пушистенький, фиолетово-розовенький? Заждался хозяйку? – спросила Ирмин тоненьким голоском, взяв литана на руки. Она легонько погладила его по нежной мохнатой шёрстке, – малыш обвил её руку всеми тремя мохнатыми лапками, похожими на щупальца осьминога.

Подруги прошли на кухню, быстро поели, покормили литанчика и вышли во двор – делать уроки, расположившись на качелях. Довольный зверёк свернулся калачиком на коленях хозяйки и задремал.

– Какой он сладенький! – сказала Ирмин. – Жаль, в общежитии нельзя держать животных! Я бы себе тоже кого-нибудь завела.

– Он уже старичок, спит почти целыми днями. Его мне папа подарил на день рождения. Мне тогда исполнилось… Сколько же мне тогда было лет? Лет десять, наверное. Пришли гости, папа позвал меня во двор, а там сюрприз: на дереве висят эти качели, украшенные цветами и бантами, а на них, на красивой подушечке, сидит литанчик! Мой маленький дружок. Он знает все мои секреты.

– А я?

– Ты тоже! – смеясь, ответила Эйр. – Не так уж много у меня этих секретов. Кстати, в тот день рождения Сеуан подарил мне мягкую игрушку, на которой ты сидишь.

Ирмин с наигранным испугом вскочила, посадила игрушку рядом, с серьёзным видом погладила и пожала лапку в знак того, что инцидент исчерпан.

– Тоже мой дружок, – смеясь, сказала Эйр. – А если добавить моих воображаемых друзей из театральных пьес, то получится, что я – прямо душа компании!

Подруги посмеялись.

– А твой папа кем приходится королю? – спросила Ирмин.

– Ты имеешь в виду степень родства?

– Да.

– Они не родственники. Вместе учились в школе, потом поступили в институт, служили в армии. Вместе ездили на раскопки, путешествовали. Многие думают, что они родственники, но это не так – они хорошие друзья.

– Ничего себе! Я всё это время была уверена, что вы родственники.

– Многие так думают. Хотя мы уже, действительно, стали как родные. Когда умерла мама, у папы начались проблемы с сердцем, он надолго лёг в больницу. Король с королевой тогда забрали нас с братом к себе. Потом папу выписали, но он очень плохо себя чувствовал, даже не мог работать. Агуан настоял, чтобы он тоже временно переехал во дворец. Король и королева заботились о нас, как о родных. Только благодаря им папа вернулся к нормальной жизни. А когда умерла королева, пришла наша очередь поддерживать короля и его сына. Мы с принцем одного возраста: вместе играли, учились и тоже стали лучшими друзьями.

– Как долго вы жили во дворце?

– Примерно год. Мы с Сеуаном плакали, когда папа объявил, что нам пора возвращаться домой. Я хорошо помню тот день – рабочие разгружали наши вещи, а папа командовал, куда что отнести. Мы с Тару тем временем затеяли игру во дворе – там всё заросло, мы играли в диких зверей, бегали и кричали, представляя, что мы в джунглях. Потом рабочие уехали, мы дружно принялись за уборку. Папа купил мне ведёрко с прозрачными стенками, прямо в этих стенках плавали игрушечные рыбки. Я с деловым видом намывала полки и подоконники. Было такое чувство, что мама тоже где-то в доме, только в другой комнате... Она долго болела и умерла, когда мне было пять лет, а Тару – десять. Я её почти не помню. В памяти остались какие-то обрывки воспоминаний, похожие на сон: как я, маленькая, забиралась к ней на кровать, а мама гладила меня по волосам. Когда дует лёгкий ветер, мне кажется, что это мама гладит меня, что она рядом и любит свою дочку. Но я не чувствую боли, сердце не разрывается от горя, наоборот, – я улыбаюсь и мысленно разговариваю с ней. Всё случилось очень давно, я тогда была слишком маленькой. Росла, окружённая заботой и любовью папы. Для меня он лучший друг, психолог и учитель.

– Вы с ним очень похожи.

– Да. Ещё бы научиться не теряться в сложных ситуациях и быстро находить верные решения, как он. Пережив такую потерю, папа научился владеть собой: всегда спокоен, приветлив, рассудителен. Я ни разу не видела его в гневе или в слезах. Всегда отлично выглядит, даже дома не позволяет себе быть неопрятным.

– У вас тут везде какой-то особый стиль – каждая деталь продумана, всё нужное, удобное, нет ничего лишнего.

– Здесь всё осталось почти так же, как было при маме. К сожалению, пока мы жили во дворце, некоторые её цветы погибли. Тогда я и решила обязательно сохранить те, которые остались: ухаживала за ними, читала специальные книги, чтобы узнать, как это правильно делать. В семье шутили, что я – будущий садовник. Мне было так хорошо и интересно дома, среди растений и книг! Я могла целыми днями возиться в саду: сажала цветы, прививала деревья, скрещивала разные сорта. Поэтому вопрос, где учиться после школы, даже не обсуждался, – конечно, в сельскохозяйственном университете! Помнишь, как в первый день мы тобой оказались за одной партой?

– Я думала, что сяду рядом со своей знакомой из общежития, – мы с ней общались, можно сказать, дружили. А она возьми и сядь рядом с симпатичным мальчиком – вот какая коварная! Стою я, растерянная, посреди класса, смотрю – девочка сидит незнакомая: маленькая, худенькая, глазки испуганные, – глядит на меня из-за парты, как птичка из гнезда! Ну, думаю, что за детский сад? И тут учитель заходит. Куда деваться? Я к тебе и подсела. Мы тогда сразу с тобой подружились.

– Притом, что до этого у меня не было близких друзей, кроме Сеуана.

– Как быстро летит время! Этот учебный год почти закончился, потом ещё один, защитим диплом и – прощай, любимый университет! Даже грустно немного.

– Не будем грустить – у нас с тобой сегодня много уроков. Давай лучше займёмся ими.

Подруги почти доделали домашнюю работу, как вдруг одновременно засветились экраны их браслетов.

– Кто это пишет в столь поздний час? – проворчала Ирмин. – Новое задание, что ли, прилетело?

Эйр стала читать вслух:

– «Спешим поделиться радостной новостью: проект Ирмин победил на городском конкурсе, и теперь её ждёт поездка на общеаталский конкурс проектов. Поздравляем Ирмин и желаем ей дальнейших успехов. Награждение состоится…». Да это же потрясающе! – воскликнула Эйр, обнимая подругу так, что обе едва не упали с качелей. – Ты такая умница, поздравляю! У тебя и в самом деле самый интересный проект!

– Ура!!! Победа! Сколько же я над ним трудилась!

– Предлагаю отметить это чаем с конфетами! – предложила Эйр, аккуратно перекладывая недовольного литанчика на подушку.

Девушки пили чай и увлечённо болтали, сидя на качелях, укрывшись лёгкими пледами.

– Странно – к вечеру обычно ветер стихает, а сейчас как будто усиливается, – заметила Ирмин. – Но он такой приятный, тёплый! Так не хочется идти в дом.

– «Снова пришла весна и принесла с собой свежие сильные ветры. Ветер весны имеет особый запах – запах жизни и смерти одновременно, он заставляет биться сердце и мечтать», – процитировала Эйр фразу из старого фильма.

– О, «Горячее сердце»! Обожаю этот фильм! Такой душевный, жизненный: можно и погрустить, и посмеяться! Будет времени побольше, посмотрим? – Ирмин напела мелодию из фильма, слегка пританцовывая.

– Давай! У меня от запаха весеннего ветра немного кружится голова. И сердце бьётся сильнее, словно в ожидании чуда.

Эйр глубоко вдохнула и посмотрела на небо.

– Ты только посмотри, какая красота! Я люблю мечтать, глядя на звёзды. Каждая – целый мир, неведомый и загадочный. Если долго на них смотреть, кажется, что они начинают двигаться тебе навстречу. Может быть, там, в бесконечных глубинах космоса, на одной из далёких планет, кто-то, очень похожий на меня, сейчас смотрит на те же звёзды, только с другой стороны? И мечтает о том же самом…

– О чём?

– Я не могу ответить одним словом. У меня нет конкретной мечты – хочу найти любимое дело, прожить интересную жизнь. Чтобы она прошла не зря... Не знаю, как это объяснить.

– Ты не мечтаешь о любви? – спросила Ирмин.

Эйр задумчиво замолчала, опустив глаза.

– Скоро ты выйдешь замуж за принца и станешь королевой, – сказала Ирмин. – И проживёшь интересную и полезную жизнь.

– Почему ты так уверенно об этом говоришь?

– А ты что, сомневаешься, что Сеуан сделает тебе предложение?

«Я сомневаюсь, что отвечу «да», – подумала Эйр, но промолчала. Ирмин почувствовала, что лучше аккуратно уйти от этой темы, и сказала:

– А вот я не мечтаю, глядя на звёзды. Для меня они – самосветящиеся небесные тела. И ещё планеты, отражающие их свет. Мы можем изучать их только через телескопы, – к сожалению, атмосфера не позволяет нам отправиться в космос. Но и телескопов достаточно, чтобы изучить даже далёкие планеты. Удивительно, насколько они разные! У каждой есть какая-то особенность. Да что говорить – один наш Манг-алан чего стоит! Где вы найдёте другую планету, у которой спутник – звезда?

– Не только, есть ещё и спутник – обычная планета. Вон он, восходит, – скоро будет светло, как днём.

Из-за кустов показался огромный жёлтый диск Орнадара[3], по размерам раз в десять больше земной луны.

– Спутником-планетой никого не удивишь! – продолжала Ирмин. – А вот спутник-звезда – такое есть, пожалуй, только у Манг-алана. Да не просто звезда – Зиндар[4] почти всё время находится внутри планеты и отдаёт энергию ядру. Учёные считают, что только благодаря этому на нашей планете есть жизнь, – в системе белой звезды Ринар нет других обитаемых планет. А когда энергия заканчивается, Зиндар поднимается в космос, делает петлю, заряжается космической энергией и отправляется обратно, проникая вглубь планеты через кратер древнего вулкана на северном полюсе. Вот как Зиндар может преодолевать атмосферу? Это загадка, которую ещё предстоит разгадать. И тогда мы сможем летать в космос! Вот о чём я думаю, глядя на звёзды. Предпочитаю мечтать о том, что могу себе представить и понимаю, как этого достичь, – ты знаешь, о чём я говорю.

– О ферме на берегу Раонтана, – сказала Эйр с улыбкой. Ирмин часто говорила об этом, каждый раз дополняя свою мечту новыми деталями.

– Дом у меня будет двухэтажный, с большой резной верандой. Я обожаю деревянную резьбу!

– Мик, наш одногруппник, увлекается резьбой, – хитро улыбаясь, сказала Эйр.

– Ай, не напоминай мне про этого зануду! Дом и веранда у меня будут голубыми, а резные украшения – белоснежными. И гостевой дом, и гараж, и даже сарай будут бело-голубыми, как сказочные домики. Во дворе я сделаю искусственный пруд и мостик, тоже резной. Куплю себе лодку с парусом, на ней мы всей семьёй будет путешествовать по реке.

– Какая хорошая мечта! Уже прямо хочется приехать к тебе на ферму! Прокатиться на лодочке по реке, а потом сидеть в резной беседке за чашечкой чая...

Уже давно стемнело. Орнадар прошёл своей ночной дорогой и скрылся за морем. Взошёл Зиндар, удивительный спутник Манг-алана, – ярко-зелёная звезда. В его свете зелёные глаза девушек засветились, а на лице и руках появились светящиеся точки. По этому поводу аталаны шутили, что они могут легко остаться незамеченными днём, но не ночью. Со временем учёные выяснили, что дело тут вовсе не в свете, – тела аталанов так реагируют, если попадают в сильное поле действия энергии любой природы, при этом неважно, какой у неё источник. Глаза и руки могут светиться при сильном ветре, грозе, под действием магнитного поля или накапливающих энергию минералов, но днём, в ярком свете Ринара, этого почти незаметно.

Когда Эйр только поступила в университет, для первокурсников устроили праздник: была ярмарка, разные концерты и спектакль студенческого театра. Эйр часто ходила с бабушкой в театры, но тот, студенческий спектакль её просто поразил. Обычные ребята так здорово играли, что Эйр не могла поверить, как такое вообще возможно.

В холле театра висело большое, красочное объявление о наборе первокурсников. Эйр ходила вокруг него, ходила – и решилась прийти на просмотр. Её приветливо встретила главный режиссёр театра, бывшая актриса по имени Фэнлин. Она попросила прочитать стих, изобразить животное, станцевать известный детский танец. Фэнлин всё это посмотрела и честно сказала, что Эйр очень зажата, ей будет сложно, но предложила попробовать сыграть небольшую роль «Кушать подано». Не в иносказательном смысле, а в самом прямом. Эйр серьёзно отнеслась к роли: размышляла над характером героини, пробовала разные интонации, анализируя, как от этого может меняться восприятие всей сцены, и считала всё это очень важным. Но, когда пересмотрела запись спектакля, признала, что вся её работа совершенно незаметна, – это просто проходная, ничего не значащая роль.

Потом она получила роль посерьёзнее – с несколькими диалогами. На репетициях всё шло прекрасно, но во время спектакля Эйр почему-то растерялась, испугалась и произнесла свои слова тихо и невнятно. Из-за этого она очень переживала и зажалась ещё больше, довольствуясь исключительно эпизодическими и незначительными ролями. Девушка понимала, что режиссёр права, да и внешность её далека от образа лирической героини, поэтому рассчитывать на роли другого плана не приходилось.

А ей так нравилось в театре, так хотелось быть полезной и нужной! Она восхищалась режиссёром Фэнлин и потихоньку стала её главной помощницей – делала декорации, костюмы, подбирала музыку, свет, находила оригинальные решения. Фэнлин разрешила Эйр самой попробовать поставить спектакль в младшей группе. И однажды их театр с этим спектаклем победил в театральном конкурсе! Призов было много, Эйр досталась стажировка в одном из лучших театров страны. Конечно, теперь она видела своё будущее только в театре. Но обучение на агрономическом факультете всё же решила закончить, разумно рассудив, что, если вдруг с театром что-то не сложится, у неё будет нужная обществу профессия, для которой вдохновение не обязательно.

Теперь Эйр сама выбирала произведения, по которым планировала ставить спектакли, и выбрала «Белый ветер». Задача оказалась сложной, логика постановки не выстраивалась, – герои получались какими-то шаблонными, не живыми, а хотелось, чтобы зрители воспринимали их не как литературных персонажей, а как друзей, – сочувствовали и переживали. Постоянно размышляя о спектакле, в своём воображении Эйр снова и снова выстраивала сцены, меняла образы. Иногда казалось: вот она, искорка, нашлась, теперь-то постановка оживёт, но через некоторое время становилось понятно – это опять не то. Поэтому Эйр очень обрадовалась, когда узнала, что их группа отправляется на экскурсию к истоку Раонтана, – отличный шанс переключиться, набраться впечатлений и с новыми силами вернуться к работе над спектаклем. Путь лежал в труднодоступные горные места, туристы могли посетить исток лишь два месяца в году. Желающие записывались на экскурсию сильно заранее и подолгу ждали своей очереди. Эйр редко бывала в горах – из-за папиных проблем с сердцем врачи не рекомендовали ему такие экскурсии.

Рано утром в выходной день, захватив рюкзак, Эйр полетела к месту сбора туристической группы. Студенты по очереди отмечались у старосты, проходили на платформу с креслами и занимали свободные места. Ирмин окликнула Эйр и махнула рукой. Подруги сели рядом.

– Ждём ещё одного, – сообщила староста и нажала кнопку браслета. У платформы появилась оболочка в форме эллипсоида, прочная, надёжная и абсолютно прозрачная. Её не было заметно, поэтому для обозначения входа сразу включилась специальная подсветка. Чтобы пассажиры чувствовали себя в безопасности, на прозрачных стенках засветились мерцающие огоньки.

Наконец вбежал опоздавший студент – запыхавшийся молодой человек с огромным рюкзаком. Он поздоровался, извинился и плюхнулся на свободное место перед Эйр и Ирмин.

– Мик, ты на ледник, что ли, переселиться решил? – спросила Ирмин, наблюдая, как парень безуспешно пытается затолкать рюкзак под сиденье.

– Да это у меня куртка просто объёмная! – кряхтя, пояснил он.

– Все собрались, отправляемся! – сообщила староста, окинув взглядом группу.

Она установила точку на карте, дверь закрылась, подсветка погасла, и летательный аппарат взвился в воздух. Мик, наконец, затолкал рюкзак под сиденье, повернулся к девушкам и спросил:

– Девчонки, а кто-нибудь знает, почему эти летательные аппараты называется «сферы»? Это же никакие не сферы.

– А что? – удивилась Ирмин.

– Эллипсоиды.

– И правда, – согласилась она.

– А давайте узнаем, – предложила Эйр. Активировала экран, ввела запрос и прочитала: «Когда изобрели сферы, они имели шарообразную форму, только нижняя часть была плоской. Со временем их удлинили, чтобы вмещалось больше пассажиров, но привычное название осталось. Сферы могут взлетать и садиться на любую поверхность: склон горы, острые камни, воду. Взлетают с места, быстро набирая нужную высоту. Они используют энергию возобновляемых источников, бесшумны, удобны и безопасны. Переключая режим, оболочку сферы можно сделать непрозрачной, активировать окна, установить нужную температуру. После изобретения сфер другие летательные аппараты перестали использоваться, аэродромы и взлётно-посадочные полосы переоборудовали под иные цели. Это общественный транспорт, их нельзя приобрести в личное пользование. Сферу любого размера и назначения можно взять напрокат».

– Ну, это всем известно, – сказала Ирмин. – А про название я раньше не задумывалась. А ведь, действительно: даже самые маленькие сферы на самом деле – эллипсоиды.

Здание университета осталось далеко внизу и скрылось из вида. Студенты спокойно смотрели сквозь прозрачную оболочку, негромко переговариваясь, – они часто так летали. Сначала полетели над небольшим парком, потом оказалась над морем. Теперь весь город можно было отлично рассмотреть – невысокие бежевые домики с коричневыми крышами утопали в садах и парках на всём побережье, и дальше, на горе. Над морем сфера на некоторое время зависла в воздухе, пропуская несколько других сфер, определила нужный курс, высоту, и полетела плавно, не требуя управления.

Эйр и Ирмин весело болтали. В предвкушении захватывающей прогулки по горам все пребывали в отличном настроении. Город остался далеко позади. Рассвело, краски восхода померкли. Облака рассеялись, и стало отлично видно зелёную долину. Серебряные ленты многочисленных речушек пронизывали луга и небольшие лесные участки, между ними иногда попадались деревни и фермы, в воздухе изредка пролетали сферы. Студенты притихли, любуясь, как лучи восходящего Ринара пробиваются сквозь большое облако. Показались предгорья, за ними, у горизонта, синели величественные горы. Издалека было сложно различить – где горы, а где облака. Но ни прекрасные виды, ни разговоры с подругой так и не смогли отвлечь Эйр от мыслей о спектакле, – как она ни старалась, переключиться на что-то другое никак не получалось.

Пьеса «Белый ветер» создана по книге, написанной на основе реальных событий, произошедших на Атале более двух тысяч лет назад. Это классика аталской литературы, коротко её содержание можно пересказать так:

«В эпоху воюющих царств, когда Атал был раздроблен, на равнине, в долине реки Раонтан, местный правитель захватил соседние области и провозгласил себя царём. Правил он долго, а перед смертью разделил царство на две части и завещал их сыновьям, наказав им жить дружно. Старший брат, Кхарат, завет отца соблюдал, а младший, Нараат, всё время провоцировал старшего, чтобы найти повод свергнуть брата и забрать все земли отца под своё управление. Однажды отряд Нараата напал на небольшое соседнее княжество и украл принцессу по имени Сиан. Юная принцесса сначала плакала, пыталась убежать, но потом смирилась и полюбила своего жестокого господина. Чтобы ему угодить, Сиан предложила план: она отправится в царство Кхарата и найдёт там убийцу для Нараата, что послужит поводом к войне. Царю план понравился. Сиан добралась до дворца Кхарата и стала там служанкой. Привыкшая к жестокому обращению, принцесса была удивлена порядками во дворце: она не могла поверить, что отношение ко всем, включая слуг, может быть уважительным. Сиан удалось сблизиться с другом царя, ему она рассказала свою грустную историю, изрядно приукрасив, и тот пообещал ей отомстить Нараату – отправился в его царство и поселился там под видом торговца. Приближённые Нараата внимательно наблюдали за этим «торговцем» и ждали. А тем временем царь Кхарат и Сиан полюбили друг друга. Когда убийца пробрался во дворец, чтобы осуществить свой план, его схватили. Нараат получил повод начать войну против брата. Царь Кхарат погиб, его царство пало, крепость и дворец были разрушены до основания, а Нараат стал царём всей территории. Сиан осталась жива, вернулась на родину, где и прожила до конца своих дней, оплакивая царя Кхарата».

Эйр без конца прокручивала в голове сцены спектакля, понимая, что ходит по кругу, злилась на себя, но ничего не могла поделать. Вот уже и предгорья остались позади. Теперь беспилотная сфера медленно летела по ущелью среди пиков Южных гор – самых высоких гор Атала. Иногда она, слегка покачиваясь, пролетала так близко от горного склона, что пассажиры непроизвольно хватались за подлокотники, испуганно глядя в окно.

Показалась небольшая деревушка, откуда туристы должны были начать свой маршрут. Их встретили инструкторы, рассказали о правилах безопасности в горах и проводили в кафе, где все плотно позавтракали. Потом студенты переоделись в тёплые вещи и отправились в горы по узкой тропе.

Как здесь тихо! Только мелкие камешки хрустят под ногами. Ребята шли молча, боясь нарушить торжественную тишину, иногда фотографируя окрестности. Было морозно, горные травы покрылись инеем, как серебром. С каждым шагом открывались всё новые и новые невероятные картины – разноцветные травы искрились ледяными искорками среди камней, будто созданные искусным мастером из горных минералов.

Эйр, самая низкая в группе, сейчас казалась самой себе крошечной среди огромных гор. Разглядывая слои горных пород на пологом склоне, она думала о том, что Ринар освещает их уже тысячи лет. Дуют ветра, идут дожди, снега, а цветные полосы остаются неизменными. «Пройдёт сто лет, меня уже не будет, сюда придут другие туристы и так же будут смотреть на эти слои горного склона. Никто уже и не вспомнит, что я жила на свете – мечтала, ставила цели и находила решения. Как бы мне хотелось оставить след, сделать что-то важное, яркое, полезное!» – думала Эйр.

Туристы дошли до двух больших камней, стоящих по краям тропинки друг напротив друга, как ворота в таинственный мир. Волнительно проходить между ними – как будто участвуешь в таинственном обряде! На каменистом выступе торчало высохшее ветвистое дерево, похожее на скелет чьей-то огромной руки. Эйр охватило волнение, но не тревога, а, скорее, радостное предвкушение. Появилось странное ощущение какой-то тайны: неясной, неуловимой, которая была совсем рядом. Что-то очень знакомое, но что? Может быть, забытое детское воспоминание? Защемило сердце, в груди разлилась приятная теплота, почему-то захотелось плакать. Эйр почти не дышала, боясь, что это необыкновенное чувство исчезнет. Она стала частью волшебного горного мира, где нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, – люди, жившие сотни лет назад, совсем рядом! Так же, как и студенты, идущие в гору за инструктором, они мечтают, радуются и грустят, – никто бесследно не исчезает!

Эйр увидела, как мёртвое дерево оживает, покрывается листвой. В долине Раонтана среди полей возник дворец. По крытой галерее шла девушка. Она чем-то встревожена, постоянно оглядывается по сторонам. Эйр догадалась – это принцесса Сиан. Кого она напоминает? Эйр её раньше видела! Нужно вспомнить… Да это же учительница, которую они с Ирмин встретили на лестнице возле университета! Сиан схватилась за перила, остановилась и задумалась. На её красивом личике заметна растерянность, девушка как будто хочет поделиться своими сомнениями и страхами. Ещё недавно она счастливо жила с родителями на родине и вдруг попала в плен. Сиан не хотела этого, но так случилось. Теперь нужно решить, что делать дальше. Так сложно разобраться, что правильно, а что нет! Много ли найдётся людей, кто в этой ситуации повёл бы себя исключительно правильно и благородно?

– Вот мы и пришли! – сообщил инструктор. Эйр вздрогнула и вернулась на экскурсию. – Здесь, на леднике, берёт своё начало великая река Раонтан.

Инструктор активировал карту Атала с помощью браслета:

– В ней много серебра, вода очень чистая и целебная. Обратите внимание, исток не один, – пять потоков вырываются из горы, объединяются и устремляются вниз, по пути соединяясь с другими горными реками. На равнине течение замедляется, полноводный Раонтан медленно несёт свои воды через весь Атал. На дне реки по всему руслу периодически встречаются серебряные месторождения.

Эйр была счастлива – слушала инструктора, сияя своей огромной улыбкой, и думала только об одном: решение нашлось! Теперь она точно знала, каким должен быть образ принцессы Сиан, а от образа главной героини выстроилось и всё остальное.

– На западной стороне Раонтана, в основном, горы и большие города, – продолжал инструктор. – А с другой, восточной стороны, простираются плодородные равнины, поля и пастбища. Раонтан – душа Атала. С древних пор его серебряная вода наполняет жизнью нашу прекрасную землю. Сейчас у вас будет примерно час – погуляйте, полюбуйтесь, как рождается великая река, почувствуйте силу и энергетику этого места. Советую умыться ледяной водой и загадать желание – пусть сила Раонтана поможет ему исполниться!

– Ты чего такая счастливая? – спросила Ирмин подругу, стоя в очереди к источнику. – Неужели придумала, как сделать спектакль?!

Эйр кивнула, безуспешно пытаясь избавиться от улыбки.

– Ну, наконец-то! – весело сказала Ирмин.

Девушки обнялись. Обеим стало весело. Они шутили и смеялись, заразив весельем всех вокруг. Умывшись ледяной водой, Эйр и Ирмин надели тёплые варежки, чтобы согреть заледеневшие пальцы, и отправились гулять по окрестностям в компании подруг.

После уроков Эйр договорилась с Сеуаном встретиться на вышке в кафе – ей не терпелось поделиться впечатлениями от экскурсии. Принц с радостью согласился – он давно мечтал побывать на леднике, но его экскурсию перенесли из-за непогоды, а потом он уже не смог поехать.

Друзья приземлились одновременно, заняли столик и сделали заказ. Эйр восторженно рассказывала о своих впечатлениях, показывая фотографии. Трёхмерные изображения возникали над экраном браслета, – травы искрились в льдинках инея, вырастали величественные горы, возникали бездонные пропасти. Особенно завораживала фотография сухого дерева на фоне слегка размытых гор.

– Странное чувство – мёртвое дерево как будто наблюдает за нами даже здесь. Страж горного мира! – смеясь, заметил Сеуан.

– Ты тоже это чувствуешь?! И Ирмин сказала, что ей было не по себе рядом с тем деревом. А мне тогда показалось, что оно покрывается листочками, и из тумана в долине Раонтана возникает дворец царя Нараата… Это было так же реально, как то, что мы с тобой сейчас сидим в кафе! Видимо, это случилось потому, что я день и ночь думала о спектакле, вот на экскурсии этот момент и настал – всё в моей голове наконец разложилось по полочкам. Когда-то же это должно было произойти.

– А давай будем считать, что ты заглянула в прошлое? Так же намного интереснее! Зачем ограничения – твори, смотри в прошлое, будущее, путешествуй по разным мирам, – для этого нам и дано воображение.

– У меня теперь всё получается: спектакль выходит таким, каким я и хотела его сделать, даже лучше! Это какое-то сумасшествие – сегодня проснулась среди ночи, вся голова забита сценой у крепости, не могу спать. Встала и давай записывать, чтобы не забыть. Утром на уроках ничего не соображаю. Когда обдумываю сцены, видимо, у меня на лице эмоции как-то отражаются, и мне кажется, что люди на меня иногда странно смотрят!

– Здорово, когда есть дело, которое так захватывает. Надо было тебе сразу в театральный поступать.

– Да кто же знал тогда? Нет, я рада, что всё так сложилось. Это всё благодаря Фэнлин. Ты свою курсовую сдал?

– Да.

– Где будет практика?

– В Совете, в экономическом блоке. Думал, будет два дня в неделю, а там – четыре.

– Чем же ты недоволен? Тебе потом там работать.

– Не знаю. Видимо, хочется найти направление, которое захватит, как тебя. Это всё интересно, но потом уходишь домой и больше об этом не думаешь. Послушай, Эйр… мы почти закончили учёбу, может, летом поженимся?

Сеуан произнёс эти слова буднично, с той же интонацией, как если бы сказал: «Пошли завтра погуляем в парке», не испытывая ни волнения, ни смущения, – они с детства доверяли друг другу самые сокровенные тайны. Многие друзья и знакомые считали их женихом и невестой, отцы иногда шутили, намекая, что лучшей пары не найти, – это предложение казалось Сеуану естественным и логичным.

Эйр немного подумала и ответила:

– Не буду обманывать, я тоже думала об этом. Только… когда люди собираются жениться, они обычно влюблены. Сердце стучит… А мы как брат и сестра. Ты думал хоть раз обо мне, когда засыпал?

Сеуан молчал.

– Я тоже не думала. Давай доучимся, а потом придём сюда и снова вернёмся к этому разговору?

Оба замолчали. Принц не был готов к такому ответу – вежливому, обтекаемому, но вполне понятному «нет». В душе всё кричало: «Чего ты хочешь, Эйр?! Разве не достаточно того, что мы понимаем друг друга с полуслова? У нас нет секретов, я знаю, что ты любишь, о чём мечтаешь. Зачем нам все эти страсти? Сказки о любви, книжки и спектакли нужны тем, у кого в жизни ничего интересного нет! А нас ждёт интересная жизнь – жизнь короля и королевы». Холодная пустота заполнила всё внутри, стало невыносимо. Захотелось скрыться, спрятаться от всего мира, но внешне принц ничем не выдал своих чувств. Больше ни о чём говорить не хотелось. Они попрощались и полетели по домам.

Открыв дверь с помощью браслета, Эйр прошла в дом. Литан, как обычно, сидел возле двери. Девушка взяла его на его руки, обняла, – мохнатый малыш прижался к ней и тихонько застрекотал. Стало спокойно, уютно, – родной, очень приятный запах дома окутал, словно доброе волшебное облачко, мысли замедлились и пришли в порядок.

Папы ещё нет. Эйр разулась и прошла в свою комнату, на ходу установив более высокую температуру с помощью пульта. У всех зданий на Атале, за исключением совсем древних, необычные стены – меняя режим, можно сделать их прозрачными, резными или, наоборот, плотными – каменными или деревянными. При необходимости стены могли либо охлаждать, либо нагревать помещение. В комнатах высокие потолки, много воздуха и света, в них почти нет мебели – шкафы встроены в стены и незаметны.

Пришло сообщение от папы – он будет через пятнадцать минут. Прекрасно! Эйр помыла руки, быстро переоделась, разогрела ужин и накрыла на стол. Закончив, подошла к открытому окну, чтобы посмотреть, не прилетел ли папа.

Вдали над морем чернела огромная туча. Сверкнула молния, разделив небо пополам. Сердце застучало, но не от страха, а от радости и волнения, – Эйр любила грозу. Грянул гром. С удовольствием вдыхая свежий, предгрозовой воздух, девушка, затаив дыхание, восхищённо любовалась, как туча постепенно закрывает собой горизонт. Молнии сверкали всё чаще, снова раздался гром – глаза и огоньки на руках Эйр вспыхнули зеленоватым светом. Почему папы так долго нет? Листья кустарника вздрогнули под первыми каплями, а через минуту хлынул такой сильный дождь, что стало не видно соседних домов.

– Я вовремя! – весело сказал папа, заходя в комнату. – Только зашёл – и начался ливень. А ты, как всегда, любуешься на грозу, бесстрашная моя девочка? Лучше закрой окно – дождь попадёт в дом.

– Я уже собралась тебе звонить, чтобы спросить, не вылететь ли тебе навстречу с плащом.

– У меня он всегда с собой. Видишь, какой у меня портфель? Даже если я попаду с ним на необитаемый остров, не пропаду!

Эйр крепко обняла папу, прижавшись к его груди.

– Соскучилась? – спросил он, нежно гладя дочку по волосам.

– Очень. Мне так одиноко без тебя. Хорошо, что Ирмин приходила с ночёвкой, иначе было бы совсем грустно.

– Я тоже скучал. Такая уж у меня работа – нужно постоянно куда-то ездить. На этот раз консультировал съёмочную группу, чтобы в фильме всё было максимально достоверно.

– Ты ещё туда поедешь?

– Нет. Теперь съёмки продолжатся здесь, в студии.

– Давай поедим? – с улыбкой предложила Эйр, закрывая окно.

Папа приоткрыл крышку блюда, стоявшего на столе, – аппетитный запах заполнил столовую.

– Как вкусно пахнет! Сейчас, сейчас, – переоденусь и приду!

Переодевшись в мягкий домашний костюм, Луан из строгого профессора превратился в доброго дедушку, с которым так и хочется поговорить по душам, уютно устроившись в тёплом кресле. Немного полноватый, с длинным прямым носом и седыми волосами, довольно высокого роста, – Эйр приходилось немного поднимать голову при разговоре с отцом. Его верхние веки, более прямые, чем нижние, придавали лицу грустное выражение, что совершенно не соответствовало характеру, – Луан всегда был весел, приветлив, проявлял искренний интерес к собеседникам. И чертами лица, и по характеру Эйр походила на отца, но его черты у дочери не были так сильно выражены – и длинный нос поменьше, и глаза немного другой формы. Ярко-зелёные, они искрились и светились мягким светом под тонкими дугами бровей. Из-за крупных зубов, немного выдающихся вперёд, её улыбка казалась огромной. Эйр знала, что не была красавицей и со спокойным достоинством это принимала, располагая к себе искренностью, жизнелюбием и оптимизмом. Ростом она пошла в маму – та была маленькой, тонкой и очень красивой. А Тару, старший брат Эйр, наоборот, был копией мамы, но высокий, как папа, – красавец с выразительными глазами, густыми волосами и пушистыми ресницами.

За ужином Эйр попросила папу рассказать о поездке – он уезжал в командировку на целую неделю.

- Днём я работал на съёмках сериала об Элоане, а вечером бродил по городу. Столько воспоминаний! Словно в прошлое вернулся. Каждая улочка, каждый дом напоминает…

Он вздохнул и замолчал. В Аканте папа провёл молодость, познакомился с мамой, там они поженились и переехали в Атал незадолго до рождения сына.

– Где проходили съёмки? – спросила Эйр, чтобы сменить тему.

– Деревушку, где родился Элоан, построили на берегу моря специально для фильма. А городские сцены снимали прямо в Аканте – там сохранились целые кварталы с тех времён. Жаль, мы давно туда не ездили все вместе, – ты учишься, Тару работает.

– Да… Необыкновенное место – как будто в прошлое переносишься, бродя по узким улочкам! Пятьсот лет назад на Атале была совсем другая жизнь…

– Сейчас мы себе этого и представить не можем: шли непрерывные войны, таронцы без конца нападали, правители Атала воевали между собой. Народ страдал от постоянной войны и бедности, а правители и их приближенные богатели и чувствовали себя хозяевами мира. Но Элоан всё изменил. Насколько же это был удивительный человек! Учёный, исследователь, путешественник, – он намного опередил своё время и доказал, что интеллект, знания и технологии имеют преимущество перед любой физической силой.

– Кто его играет?

– Хм… забыл имя. Ну и дела! Старею… Я впервые услышал об этом актёре. Это стопроцентное попадание в образ! Тоже невысокий, худощавый, как Элоан, и в нём такая внутренняя сила – кажется, молнии в глазах сверкают! Его почти не надо гримировать – даже губы такой же необычной формы, кажется, что он всё время едва заметно улыбается. Сценарий прекрасный – образы проработаны, каждый элемент сюжета имеет смысл. Там и масштабные битвы, и морские сражения, и великолепные костюмы. При этом авторы умудрились сохранить историческую достоверность! Уверен, тебе понравится этот фильм.

– А таронцев актёры буду играть, или на компьютере нарисуют?

– Не знаю, до них дело пока не дошло. Надеюсь, что нарисуют. Где тут таких великанов найдёшь? Гримёрам придётся много работать, чтобы нарисовать такие свирепые морды. Светлые волосы, холодные серые глаза… Лично у меня их вид и звучание языка вызывают отвращение. Что они тут наделали, когда захватили Атал…

Особенно Мансар отличился – аталаны предпочитали смерть, только бы не попасть к нему в плен. Ему доставляло удовольствие изобретать новые пытки, нравилось смотреть на мучения пленников. Приближённые тоже не отставали – тех, кому удавалось придумать новый способ издевательства, ожидала хорошая награда. Вот они и старались. Со всего Атала свозили молоденьких девушек во дворец… Мало кто вернулся оттуда. Мансар любил наряжать их в красивые наряды, издевался и потом убивал, – развлекался он так! Я изучал документы, они не засекречены, просто не находятся в свободном доступе. Это страшно! Хорошо, что всё в прошлом, – изобретения Элоана позволили навсегда прогнать этих негодяев.

К счастью, теперь Атал – закрытая страна. Международное взаимодействие возможно только в случае крайней необходимости. У нас достаточно ресурсов, есть всё, чтобы не зависеть от других. А путешествовать можно и по Аталу – здесь столько интересного! Жизни не хватит, чтобы всё исследовать. Я же совсем забыл – тебя ждёт гостинчик из Аканта! Сейчас принесу.

Папа достал из своего бездонного портфеля небольшую красивую коробочку конфет с начинкой из ягод.

– На Атале у нас спокойная и счастливая жизнь, – заключил он, открывая конфеты. – Война осталась лишь в стихах и песнях. Наши великие предки сделали всё, чтобы мы не узнали, что это такое. А сейчас начались разговоры, что остров нужно понемногу открывать, – мир изменился, никто больше не воюет, народы дружат, и всё в таком духе. И первый экспериментальный шаг – приглашение к нам на обучение студентов из Тарона!

– Да, я слышала об этом в новостях.

– Зачем?! Чтобы северяне украли наши технологии и снова на нас напали? Забыл народ историю!

– А Агуан что по этому поводу думает?

– В целом, он со мной согласен. Но что он может сделать? Король Атала принимает решение только в спорных ситуациях и не может идти против большинства. Давай лучше расскажи, как ты жила тут одна, пока меня не было.

– Хорошо. Но одной, конечно, жить скучновато.

Эйр рассказала об экскурсии, о том, что придумала, как сделать спектакль… Только о разговоре с Сеуаном рассказать не решилась.

Вечером после репетиции Эйр торопилась домой: нужно было ещё успеть подготовиться к контрольной. Уже темнело, но фонари пока не зажглись. Она шла по длинной крытой галерее к выходу из университета. Ни на самой галерее, ни внизу, кроме Эйр, никого не было, – студенты давно разошлись по домам. Ей оставалось пройти совсем немного, как вдруг во двор вошла довольно большая группа людей. Среди них выделялись два человека огромного роста – выше остальных на две головы. Сначала Эйр подумала, что ей показалось в сумерках, но нет – действительно, в ворота университета вошли два очень высоких человека. Она остановилась и попыталась разглядеть их, опираясь на перила галереи. По площади шли два великана, очень похожие друг на друга. Русые волосы, длинные и густые, собраны на макушке в небольшой хвост. Одеты в белые рубашки с короткими рукавами, на мускулистых руках браслеты выше локтей. Они подходили всё ближе, стали отчётливо видны лица: глаза немного раскосые, большие, черты грубоватые, но очень красивые.

Эйр замерла, не в силах оторвать взгляда от этих красавцев. Она догадалась, кто это: студенты из Тарона, которые должны были приехать учиться на Атал по программе обмена студентами. Только не в их, а в другой университет! Вся группа скрылась за дверью главного здания, а Эйр стояла и не могла прийти в себя: сердце бешено билось, руки почему-то стали ледяными. Какие красавцы, просто совершенство!

Она глубоко вздохнула, присела на лавку и активировала экран браслета. Открыла новости: действительно, два таронских студента, Ришан Эльхан и Джахар Риф, будут учиться в сельскохозяйственном университете на экономическом факультете по программе обмена студентами в этом и следующем учебном году. Изначально планировалось, что они будут учиться в Государственном университете, но из-за более подходящей программы было принято решение изменить учебное заведение.

«Ришан и Джахар… – подумала Эйр. – Красивые какие имена… а как их произносить?» Эйр тихо произнесла: «Рихан, Захар» и улыбнулась. В аталском языке не было шипящих звуков, поэтому вряд ли у аталанов получится их правильно называть. Очень сложные имена. Она попробовала ещё раз и засомневалась, что правильно прочитала: букв для обозначения шипящих звуков в аталском алфавите тоже нет – в статье использовались сочетания букв.

Выключив экран, Эйр медленно пошла к выходу. Все мысли были об этих красавцах. В памяти остался золотой браслет на мускулистой руке, густые русые волосы, губы – всё почему-то по отдельности, целый образ не складывался. Это было потрясение: ноги не слушались, руки дрожали. Кое-как она дошла до дома. Папа вышел навстречу.

– Что же ты так долго, доченька? Я уже хотел идти за тобой.

– Папа, ты не представляешь: я видела таронцев! Они только приехали, и я их случайно встретила. Они огромного роста! С ними были наши преподаватели и ещё кто-то, – так они выше их на две головы!

– Приехали всё-таки… Я как-то это пропустил. Плохие новости, очень плохие… Не доведёт это до добра. Остров не просто так закрыли – это было сделано для нашей безопасности. Атал развивается намного быстрее, чем остальные страны, другим ни к чему знать наши технологии.

– Думаю, сотрудники службы безопасности позаботятся, чтобы эти студенты не узнали ничего лишнего.

– Это неважно. Конечно, они будут под наблюдением, но разве получится их совсем изолировать? Они будут учиться, общаться. Да, это студенты, всё безобидно, но потом приедут другие. Мы не сможем сберечь то, чего достигли. Держись от них подальше, дочка. Никогда Тарон не был нашим другом, никогда! Всегда была вражда. Между прочим, там до сих пор считают, что Атал – таронская территория, и что рано или поздно они её вернут. Скверный народ: хитрые, коварные. На протяжении всей истории у них на острове какие-то войны, разборки, преступность, что-то делят постоянно... Если уж кого и приглашать на Атал учиться, то точно не их!

Луан был взволнован, его руки дрожали. Глаза ярко горели зелёным огнём. Эйр растерянно смотрела на папу, размышляя, что ответить, – хотелось его как-то успокоить.

– Пап… Я просто рассказала тебе, что видела.

– Прости, дочка, – сказал папа своим обычным тоном. – И правда, я что-то разнервничался.

Они обнялись.

– Наш остров закрыт очень давно, – сказала Эйр. – Атал развивается, но и в мире жизнь не стоит на месте. Люди давно уже не воюют, народы дружат, делают совместные проекты. Мир изменился, пап. Может быть, ты мыслишь категориями, которые уже не актуальны? Программу обмена студентами одобрил Совет. Разве наш король – враг своей страны, если поддержал её? Да, Атал – самый лучший остров на планете, но и на других островах живут люди. Работают, радуются, печалятся, любят, рождаются и умирают… Мне бы хотелось посмотреть другие страны.

– Так выходи замуж за Сеуана.

– Мы договорились сначала закончить учёбу.

– Это правильно. Признаюсь, я очень испугался.

– Чего?

– Не чего, а за кого. За мою самую любимую девочку! Ты – искорка, огонёк, тебе всё интересно. А чего от этих таронцев можно ожидать? Непонятно. Вдруг вы подружитесь?

– Что же в этом плохого?

– Для них сделать какую-нибудь гадость исподтишка – в порядке вещей. Всю историю планеты – одно и то же, ничего не меняется! А если случится чудо и эти ребята вдруг окажутся хорошими, – тоже плохо: они уедут, и это разобьёт тебе сердце. Уж я-то знаю, что это значит. Пойдём домой. Мой руки, садись, поешь.

– Я ела, папа, – соврала Эйр. Есть совершенно не хотелось. – Пойду к себе. Я так устала.

Она пошла в душ, включила воду и долго стояла, обдумывая события сегодняшнего вечера. Нужно сохранять невозмутимость, никто не должен заметить волнения. «Что со мной? Я ничего не понимаю! Просто это было неожиданно – я же впервые увидела живых иностранцев. «Держись он них подальше… Это разобьёт тебе сердце…». Так я и сделаю. Буду наблюдать за ними издалека».

Наутро все в университете только и говорили, что о таронских студентах. Их поселили в общежитии, в комнате с двумя студентами-аталанами. В первый же день на перемене все отправились смотреть на новых учеников. Студенты заполнили весь коридор, столпившись у дверей. Бедным таронцам было невозможно выйти из кабинета, поэтому руководство университета сделало объявление, чтобы все собрались на площади и в галерее.

Наверное, в университете ещё не было ни одного мероприятия, где бы собрались абсолютно все. И учителя, и ученики толпились на площади, в галерее, некоторые забрались на деревья. Ректор представил таронцев и попросил каждого коротко рассказать о себе. Первому слово дали Джахару.

– Здравствуйте, меня зовут Джахар, я из Тарон. Буду с вами учиться экономический факультет.

Он говорил медленно, с акцентом, делая промежутки между словами, обдумывая, что сказать.

Вся площадь затихла. Особенно интересно было наблюдать за девушками – похоже, не только у Эйр билось сердце и холодели руки. Какой красивый голос! Низкий, бархатный. Он говорил, смущённо улыбаясь, это было так мило… и зубы белоснежные...

– Рады приветствовать вас, Захар, – взял микрофон ректор. – Нам сложно правильно произносить ваши имена, прошу прощения.

– Всё хорошо, зовите меня Захар. У нас очень разный языки. Мы очень рады быть здесь. Атал очень красивый страна.

Он передал микрофон своему товарищу.

– Меня зовут Ришан. Я тоже очень рад быть здесь. В выходной мы делаем праздник тут: музыка, танцы таронские, много салют. Приходите, пожалуйста.

– Да, прошу всех прийти в выходные, мы устроим праздник в честь наших гостей, они расскажут о своей стране. А сейчас я попрошу всех дать возможность спокойно учиться Захару и Рихану. Вы успеете познакомиться – они будут обучаться здесь ещё и в следующем году. Прошу всех пройти в свои классы и продолжить уроки.

Эйр не сводила глаз с таронцев – оба были высокие, сильные, светловолосые, как и все люди их расы. При дневном свете они оказались ещё красивее. Дело не только в красоте – в них мужественность, харизма, власть и сила… На первой встрече они ей показалось очень похожими, но сейчас Эйр разглядела их получше и заметила, что они довольно разные: Джахар немного ниже, но крепче, мускулистее Ришана, орлиный нос искривлён после перелома, как у многих борцов. Тонкие губы, выраженные скулы, большие серые раскосые глаза, густые брови. Он был очень красив, а уж когда улыбался – просто невозможно отвести взгляд.

Эйр заметила, что у девчонок вокруг перехватило дыхание, как у неё в первый раз, и улыбнулась. Сейчас-то она себя держала в руках и спокойно наблюдала за происходящим.

Ришан был немного выше, черты лица мягче, нос маленький, глаза большие, губы полные. Он больше улыбался, при этом улыбка не так сильно меняла образ, как у Джахара. Золотые браслеты выше локтей привлекали внимание к накачанным рукам. Сразу вспомнились кадры фильма, где такие браслеты носили таронцы знатного происхождения. Конечно, все они были злодеями, в фильме это выглядело отталкивающе, но сейчас... Эйр восхищённо рассматривала Ришана, не отводя глаз. Он это почувствовал и на мгновение тоже взглянул на неё.

Какое знакомое чувство… Это было совсем недавно, в горах! Словно подключившись к Ришану, Эйр почувствовала его энергетику – чистую, сильную, светлую. Нет, не случайно он оказался на Атале, – их судьбы связаны! Она уже никуда от него не денется. Это неожиданное открытие не вызвало ни страха, ни удивления, – программа уже запущена, в любом случае случится то, что должно случиться. Вот только кто и когда запустил эту программу? Эйр не пришло в голову задать себе этот вопрос.

Одногруппник Мик, заметив Эйр в толпе, подошёл, и они вместе направились в класс.

– Все девчонки в стрессе, очарованные, одна Эйр спокойна, как обычно, – смеясь, сказал парень.

– Да, я такая! – с улыбкой поддержала Эйр.

– Ты только посмотри – кто покраснел, кто побледнел, даже болтать перестали. Похоже, аталские парни останутся без подруг.

– Но ведь красавцы же! Я себе таронцев не так представляла. В книгах их рисуют ужасными. А эти могут даже героев в театре играть!

– Вряд ли им будет до театра. Придёшь в выходные на праздник?

– Конечно. Как такое можно пропустить?

Она изо всех сил старалась сохранять безразличный вид, и, кажется, это удавалось. Но все её мысли были о Ришане. На одной из перемен Эйр подошла ближе, но… в горле пересохло, слова спутались, она растерялась и ушла в класс.

Эйр грустно вздохнула и поняла, что объективно у неё нет ни смелости, ни опыта, ни красоты, чтобы обратить на себя внимание этого красавца. Нет, у неё нет шансов, это нужно признать и заняться делом. Тем более, сегодня очередная репетиция. Спектакль складывался, всё получалось прекрасно. Потому что… она делала спектакль… для него.

В выходные все пошли на праздник Тарона, и Эйр получила новую порцию вдохновения. Праздник проходил на главной площади университета. Огромную сцену украсили в таронском стиле – лентами и фонариками. Светло-бежевое здание подсветили цветами таронского флага – красным и жёлтым.

Под ритм барабанов и гитар Ришан с Джахаром пели народные песни. Медленные песни брали за душу, а весёлые так зажгли народ, что площадь просто ревела от восторга. Под них невозможно было не танцевать. Пел, в основном, Ришан, а Джахар как раз и зажигал толпу не хуже профессионального артиста. Самую последнюю песню они пели вдвоём, исполняя сначала каждый куплет по очереди, а потом, когда запели вместе на два голоса, сердца двух таронцев и тысяч аталанов забились в едином ритме.

Всех угощали традиционными блюдами таронской кухни, показывали видео о городах, музыкальные клипы, отрывки из фильмов. День пролетел, как одно мгновение, а вечером небо раскрасил невероятный таронский салют. Эйр предприняла ещё одну попытку подойти, но… вокруг была такая толпа… Местные знаменитости, студенты-активисты и конечно, самые красивые девушки.

«Что ж, что хотела, то и получила – сердце стучит! А он в мою сторону даже не посмотрит, – грустно думала она. – Напридумывала себе непонятно чего. Энергию почувствовала… Глупая фантазёрка! Никак мы не связаны! Судьба направила их сюда, чтобы я определилась со своим призванием: делать спектакли, вкладывая чувства в творчество. Люди искусства обычно одиноки. А как бы я хотела поехать на Тарон! Слушать прекрасную музыку, путешествовать по городам, выучить язык!»

Сначала таронцы почти всё время проводили в университете, но постепенно стали принимать участие в разных передачах, давали интервью, снимались в клипах и кино. Они быстро обзавелись друзьями и постоянно находились в компании. Эйр заметила, что рядом с ними всегда были одни и те же парни, скорее всего, из службы безопасности. Первое время таронские студенты плохо говорили по-аталски, но с каждым днём улучшали уровень владения языком. Эйр очень нравилась их речь – с акцентом, с промежутками между словами, со смешными ошибками. Она не пропускала ни одной новости, ни одного мероприятия с их участием. Потихоньку, когда никто не видел, она пересматривала видео и читала о них. Эйр никогда не была душой компании, имела всего двух близких друзей – Сеуана и Ирмин – и больше любила проводить время в одиночестве, поэтому это было не сложно.

До премьеры оставалось три недели. Сегодня проводили прогонную репетицию в костюмах, с декорациями, музыкой и светом. Эйр не волновалась: она знала каждую сцену и ей очень нравилось, что у них получается. В зале сидели ещё несколько человек – актёры пригласили своих друзей.

Роль принцессы Сиан играла Марилин, прима студенческого театра. Она тоже нашла своё призвание в театре, как и Эйр, и уже снималась в кино, вела праздники. Высокая, красивая, с прекрасным голосом, Марилин сама пела свои партии в музыкальных спектаклях. Была очень дисциплинированной, ответственной, – в общем, звание примы носила заслуженно. Но и звёздная болезнь у неё при этом присутствовала.

– Ну что же, – сказала Фэнлин по окончании репетиции. – Всё получилось отлично! Время ещё есть, немного отполируем. Для сцены у крепости нужно вернуть музыку, которая была раньше, – она более драматичная. В общем танце пока рассинхрон. Что скажете? – обратилась она к зрителям.

– Потрясающе! Я до сих пор плачу, – ответила девушка из числа зрителей.

– Можно в профессиональном театре даже показывать, мне кажется, – добавил парень, сидевший рядом с ней.

– А давайте в честь премьеры устроим праздник с угощением и танцами? – предложила Марилин.

– А давайте таронцев пригласим? – предложил кто-то из актрис.

– Давайте, отличная идея, – загалдели все. – Если будут таронцы, то и телевидение, скорее всего, будет.

– Хорошая идея! – поддержала Фэнлин. – Я не против. Я сама их, пожалуй, приглашу. Если они придут, зал точно будет полон!

Эйр ударило в жар, руки снова предательски задрожали. Она вышла, попила воды. Нужно ещё обсудить кое-что с главным режиссёром, техниками. Кое-как взяв себя в руки, девушка вернулась в зал.

«Они придут на мой спектакль! И будет фуршет, и он будет там… А я – главный постановщик. Конечно, мы познакомимся! Надо переделать сцену с послами. Последний танец тоже переделать… В сцене встречи нужно добавить цветов. Почему, почему я не актриса? Уж я бы сыграла Сиан не хуже Марилин… Я бы сыграла так, как надо».

Идея сыграть Сиан настолько захватила, что Эйр думала об этом и по дороге домой, и дома. Представляла, как играет главную героиню, а в зале сидит Ришан и смотрит на неё. А она играет для него. Но… ей сказали, что актрисы из неё не получится. А она не согласна! Не согласна! Она может сыграть лучше Марилин. Только песня там сложная, но можно её и заранее записать. «Я готова на всё, чтобы сыграть в спектакле, – сейчас или никогда! Знаю, что могу, знаю, что получится». Но главную героиню уже играет Марилин.

Эйр никак не могла уснуть. Она встала, подошла к окну: Зиндар освещал двор таинственным светом. Зеленоватые огоньки засветились на руках. Эйр села на кровать, снова встала и вернулась к окну. «Что же делать? Марилин может и заболеть. Вот если бы она чем-то, например, отравилась или упала… Какой ужас, о чём я думаю! Я режиссёр, всё равно они познакомятся со мной. А потом… подойдёт Марилин, и я уже никому не буду интересна». Эйр ещё походила туда-сюда, легла, нажала кнопку пульта, чтобы сделать окно непроницаемым, и уснула.

После прогонной репетиции Фэнлин объявила, что на выходных репетиций не будет, – актёрам нужно хорошо отдохнуть, чтобы потом с новыми силами вернуться к работе над спектаклем. Рано утром, когда Эйр собиралась на учёбу, неожиданно раздался звонок Фэнлин:

– У нас проблемы, – сразу начала она. – Марилин сломала ногу. В выходные поехала кататься с гор – и вот результат! Весь труд насмарку!

Сердце чуть не выскочило из груди. Эйр была готова прыгнуть до потолка, завизжать от счастья, обнять первого встречного, но собралась с духом и спокойно сказала:

– Премьеру отменять не будем. Сиан сыграю я.

Фэнлин к предложению Эйр отнеслась скептически, но репетицию не отменила. Но теперь на сцену вышла уверенная в себе актриса, отлично знающая и роль, и общий контекст спектакля. Все единодушно согласились, что эта замена не портит постановку, а даже наоборот! Только с песней решили не рисковать и записать заранее в студии. Пела её сама Эйр. Она была намного ниже Марилин ростом, поэтому костюмы не подходили. Решили найти обувь на платформе и ушить платья так, чтобы в случае необходимости их можно было вернуть к исходному размеру. На одну из репетиций пришла Марилин и, конечно, раскритиковала игру Эйр. Ей сложно было смириться с тем, что нашлась замена, – прима ожидала, что премьеру отложат до её выздоровления. Но Эйр это не беспокоило. Она была счастлива, что играет, что всё получается, актёры работают, как единый организм, и она – его неотъемлемая часть. И было уже неважно, придут таронцы или нет.

В день премьеры небольшой зал студенческого театра был полон, зрители сидели даже в проходах. Стало душно, поэтому открыли окна. В начале весны погода стояла прекрасная, ветерок слегка шевелил лёгкие светло-коричневые шторы. Воздух, свежий после дождя, наполнил зал ароматом белых и розовых цветущих кустов.

Таронцы зашли и заняли места в задних рядах, чтобы никому не мешать из-за своего роста. Пришло много гостей, в холле толпились корреспонденты, – такого в студенческом театре не было никогда. Эйр набралась смелости и посмотрела в зал из-за занавеса. Вон они, сидят в заднем ряду. Ришан с кем-то разговаривает, смеётся. Как бьётся сердце! Кажется, его стук слышат все в зале, но делают вид, что не обращают внимания. «Что я наделала! Зачем я в это ввязалась? Ноги не слушаются, в горле пересохло, сейчас я снова всё испорчу! Нет, нет, всё будет хорошо, я же так готовилась. На репетициях всё получалось, значит, и сейчас получится».

Погас свет. В зале наступила тишина. Первая сцена разворачивалась во дворце – умирающий царь давал указания сыновьям жить дружно и никогда не воевать друг с другом. Эйр, затаив дыхание, смотрела на сцену. Все идёт хорошо, ребята отлично играют. А у неё трясутся руки. «Спокойно, что ты-то волнуешься? Сейчас же не ты играешь», – обратилась Эйр сама к себе. Этот странный диалог её развеселил и успокоил. «Ну вот, молодец. И вообще, сейчас ты не трусишка Эйр, а смелая и хитрая принцесса Сиан. Вот и будь ею».

Подошла Фэнлин. Она умела разговаривать взглядом: «Готова?» Эйр едва заметно улыбнулась и кивнула. «Иди и зажги их всех!» Фэнлин верит в неё! Счастье и радость заполнили всё внутри, Эйр казалось, что сейчас она может всё. Скорее бы уже выйти на сцену!

Вначале она немного волновалась, но потом вошла в азарт и заразила им всех актёров. Они играли так, что казалось – в воздухе искры засверкали. Эйр не смотрела на Ришана, но думала только о нём. Только во время своей песни посмотрела. Многие зрители плакали.

А Эйр была принцессой и наслаждалась чувством абсолютной свободы, задыхаясь от счастья. Вдруг зал взорвался аплодисментами. Неужели спектакль закончился? Эйр вздрогнула. Странное ощущение – теперь нужно как-то снова стать собой. А это нелегко…

Актёры вышли на поклон. Зал аплодировал стоя. Это был успех, которого они сами не ожидали. Теперь, когда всё закончилось, Эйр почувствовала, что абсолютно опустошена: нет ни сил, ни эмоций, хочется упасть и не вставать. А ещё фуршет. И он будет там. Добравшись до гримёрки, девушка сняла свои чудо-туфли на платформе, расстегнула пояс и упала в кресло. Зашла Фэнлин:

– Ну, Эйр, я не ожидала! Ты потрясающе сыграла. Ты – настоящая актриса! Как же я сразу этого не разглядела? Я в восхищении: такого успеха вообще никто не ожидал.

– Я очень рада! Но у меня нет сил.

– Давай-ка, выпей воды. Так, вот таз, сейчас я налью холодной воды, ставь туда ноги. Отдохни, переодевайся и приходи. Будь готова давать интервью! В общем, я пошла в зал, а ты приводи себя в порядок и приходи тоже.

«Бойся своих желаний, – подумала Эйр. – Вот, всё мечтала об этом, а теперь, когда меня все ждут, и ОН там, не могу двигаться, ничего не могу».

Шлёпая мокрыми ногами, она подошла к зеркалу. Раньше там всегда отражалась смешная большеротая дурнушка, а сегодня Эйр смотрела на себя, и ей нравилось то, что она видела. Грим был удачный, его девушка решила не снимать, только немного подправить. Как же ей идёт это платье – красное, с золотыми вышитыми узорами. Жаль, но нужно переодеваться. Пора идти.

В большом зале накрыли столы, повсюду стояли цветы. На экране транслировался без звука фильм об университете и студенческом театре. Играла тихая музыка, на небольшой сцене у участников спектакля брали интервью. Эйр медленно вошла в зал, сразу подняв глаза вверх в поисках таронцев, – и увидела Ришана. Джахара не было.

– Эйр! Наконец-то! Иди скорее сюда, на сцену, – позвала Фэнлин.

Эйр очень устала. Все её чувства и эмоции пропали, волнение тоже, и даже то, что Ришан в зале, её уже совсем не волновало. Она поднялась на сцену.

– А вот и Эйрлин, которая прекрасно сыграла роль Сиан! – сказал ведущий и дал ей микрофон.

– Спасибо большое, это неожиданно и очень приятно.

– В каких ещё спектаклях вы играете? Расскажите о своих ролях.

– У меня нет других ролей – я помощница режиссёра нашего театра. Поставить «Белый ветер» было моей мечтой. Но я не планировала в нём играть, так сложились обстоятельства – пришлось заменить актрису.

– Невероятно, Эйр – и постановщик, и актриса! Мы очень рады, что у вас всё получилось, и ждём новых премьер!

– Спасибо, большое спасибо!

К ней кто-то подходил, что-то говорил, она улыбалась и что-то отвечала. А потом как-то внезапно всё стихло, и Эйр поняла, что очень хочет пить. И есть. На общих столах ещё оставались закуски и бутерброды, она положила несколько штук себе на тарелку и прошла к столику у окна. На экране браслета высветились новые сообщения. «Ого, больше ста штук. Потом прочитаю», – девушка подняла голову от экрана и вздрогнула – рядом с ней у столика стоял Ришан.

– Добрый вечер, – смущаясь, сказал он.

– Добрый вечер.

– Меня зовут Ришан.

– Меня Эйр.

– Мне очень понравился спектакль. Ты очень хорошо играла.

– Спасибо! Знаешь, мне говорили, что актриса из меня не получится. И я верила, была согласна с этим. А в глубине души всё равно мечтала, что однажды сыграю главную роль. И вот сегодня мечта сбылась, да так, что я и поверить не могу!

– Я понимаю! Я тоже мечтал на Атал поехать, но не мог пройти конкурс. Мне говорили, что я зря стараюсь, у меня не получится. Выбрали других уже. А потом – ещё один отбор. Я там делал всё, что мог и не мог! И прошёл. До сих пор не верю тоже!

Они засмеялись.

– Ты играл когда-нибудь в театре?

– Нет, я только иногда пою песни. На празднике мы с Джахаром пели.

– О, я помню. – она напела мелодию, а Ришан подхватил слова на таронском. Сколько раз Эйр переслушивала запись этой песни!

– Вот из-за этой песни меня и взяли в программа. Вот так забавно! Я делал проекты, а взяли из-за песни.

– Ты занимаешься музыкой?

– Нет, только учёбой и спорт. У нас все мужчины занимаются спорт, так принято. А петь у нас все любят, этому никто не учится. Мы поём и когда весело, и когда грустно.

– Мне очень понравилось видео про города Тарона. Они такие разные у вас. И времена года так сильно меняются, это невероятно! Зимой снег прямо на улицах! Я видела снег, только когда была в горах.

Ришан хотел что-то ответить, но подошли Фэнлин и какая-то незнакомая девушка.

– Ришан, я везде ищу тебя! Мы должны заехать в студию сегодня, пока не поздно, – сказала она.

– До свидания, – попрощался он. – Рад познакомиться.

– До свидания. К сожалению, мы торопимся! Большое спасибо за спектакль, – сказала незнакомая девушка, и они с Ришаном быстро ушли.

– Я так устала, Фэнлин.

– Понимаю. Пора домой. Сегодня такой чудесный день!

Добравшись до дома, Эйр упала на качели. В голове звучала таронская песня. Сидеть бы так до самого утра и мечтать. Но завтра на учёбу, будет важная контрольная работа. Эйр переоделась, села за стол и открыла учебник. Невозможно сосредоточиться! Что можно выучить в таком состоянии? «Как напишу, так напишу», – подумала она и захлопнула книгу. Взяв на руки литанчика – такого мягкого, тёплого, – Эйр немного успокоилась и легла с ним в кровать.

«Неужели это всё происходит на самом деле?! – думала она, засыпая. – Как хорошо всё сложилось, как хорошо мы поговорили! Это было так просто. Я не забуду этого. Какие у него глаза… Большие, серые… Может быть, из-за этого они видят мир не так, как мы? Светлые волосы… Это очень красиво! Целая страна светловолосых сероглазых людей! Невероятно! Даже не верится, что там могут быть некрасивые люди, такие, как рисуют в книгах. Ришан такой простой оказался. Я думала, что от волнения и двух слов связать не смогу, а наоборот, было так легко, как будто мы давно знакомы. Жаль, он так быстро ушёл… Вспомнит ли он обо мне? Ну, теперь мы хотя бы познакомились».

Премьера прошла. Эйр вернулась к учёбе, к обычной ежедневной суете. Каждый день она искала новости о мероприятиях и проектах, где участвовали таронцы. По сотому разу слушала их песни, смотрела фильмы и клипы. Ришана девушка видела часто. Он её тоже видел, но не подходил. Эйр понимала, что для него это был просто вежливый разговор. Случайная, ничего не значащая встреча, от которых он, возможно, уже порядком устал.

Только сейчас Эйр заметила, что на премьере не было Сеуана. Странно – он так ждал премьеры, но не пришёл. После уроков Эйр решила к нему заглянуть, о чём предупредила, написав сообщение.

Дом короля и принца находился в глубине небольшого сада. Несмотря на скромные размеры, по старой памяти он назывался «Дворец». Здание отличалось от домов других горожан необычным проектом: треугольники и ромбы белого, серого и голубого цветов затейливо переплетались между собой, так, что казалось, будто здание парит в воздухе. Этот эффект достигался, в том числе, из-за дорожки, ведущей в дому, – она тоже состояла из геометрических фигур, и создавалось ощущение, что они трёхмерные, хотя дорожка была абсолютно ровной.

Среди клумб и кустов возвышались абстрактные скульптуры – тоже часть единого архитектурного пространства. В глубине сада виднелась небольшая ферма, выдержанная в том же стиле. По традиции, все короли Атала разводили яранов – грациозных длинноногих ездовых животных с полосатыми шеями.

Эйр быстро дошла до дворца и посмотрела в глазок камеры. Калитка открылась, и она вошла. Во дворе садовники сажали цветы, Эйр впервые видела такие – огромные белые шапки с жёлтыми краями на лепестках. Она спросила, как эти цветы называются, откуда их привезли, поговорила немного с садовниками и прошла во дворец.

Там было прохладно. Окна, как всегда, открыты, белые лёгкие шторы развевались на ветру. Девушка постучала в комнату Сеуана, но он не открыл. Её сообщение не прочитал. Вышел король, он собирался куда-то уходить.

– Здравствуй, Эйр.

– Здравствуйте, вы не знаете, где Сеуан?

– Он уехал. Я отправил его в Инатан с Туаном, двоюродным братом. Что-то неладное с ним последнее время творится. Почти ничего не ест, не разговаривает. Ты не знаешь, что случилось?

– Не знаю. Вы уходите?

– Да, хотел зайти в Совет, ещё есть время доделать дела. Нужно подготовиться к поездке, вылет уже завтра.

– Куда?

– На этот раз в три страны. График плотный, напряжённый – перелёты, суета… Каждый шаг снимается и освещается в новостях – ты же знаешь, как я не люблю эти заграничные поездки. Тоже мне, королевская привилегия! Я бы с удовольствием её передал, да некому: международные договоры может подписывать только король. Хочешь не хочешь, а надо настроиться на рабочий лад. Выполнить всё, что нужно, и побыстрее вернуться домой.

Члены королевской семьи Атала в сопровождении советников, экспертов и охраны иногда выезжали из страны для подписания договоров о размещении наблюдательных станций, обмене редкими ресурсами и по некоторым другим вопросам. Так, для обсуждения программы обмена студентами король Атала был официально приглашён королём Тарона. Переговоры велись несколько лет и, в конце концов, увенчались успехом. В поездках решались только вопросы, ради которых они предпринимались, развлекательных мероприятий не полагалось, а частные визиты были запрещены.

Король Агуан и Эйр вышли со двора и пошли по улице, продолжая разговор:

– У сына явно какие-то проблемы, а мне нужно ехать за тридевять земель! Сколько я его ни расспрашиваю, ответ один: «Всё нормально». Что нормально, если он сам не свой?! Мы же всегда доверяли друг другу! А сейчас он молчит, и я не знаю, что думать. Вот и предложил съездить в Инатан на недельку: в этом семестре мало экзаменов, пусть развеется, пока меня не будет. Прошу тебя, когда он вернётся, загляни к нему, расспроси. Может быть, тебе он расскажет, что с ним.

– Хорошо.

Дальше их дороги вели в разные стороны. Король и Эйр распрощались.

Девушка догадалась, что произошло. Ей стало плохо, она села на лавку и закрыла лицо руками.

«Что я наделала! Он предлагал мне выйти замуж, а я… просто послала его куда подальше! Обидела и даже не поняла. Вот почему он не пришёл на премьеру. Нужно поговорить, объясниться, попросить прощения. Но где его искать? Какая же я дура…».

Слёзы текли по рукам, по щекам. Наплакавшись, Эйр полетела в секретное место – там они с Сеуаном играли в детстве, и сейчас иногда приходили. Большой густой куст на берегу реки ветвился от самого основания, в середине получался как бы домик, одна из «стенок» которого нависала прямо над водой. Из-за густых зарослей прибрежной травы туда почти никто не заходил, разве только изредка рыбаки.

Эйр не стала заходить в домик-куст, а присела рядом, опираясь спиной о ствол толстого дерева. Как здесь спокойно, тихо и красиво! Кора куста мерцала металлическим блеском, словно чешуя, длинные листья завивались, словно кудри. Маленькая бело-розовая птичка села на ветку и замерла, как на акварели. Эйр тоже замерла, чтобы её не спугнуть. Тихо журча, медленно катились речные волны, переливаясь серебром. Так грустно... Дружба с Сеуаном, такая дорогая сердцу, разрушена.

«Чего ты добилась? Сердце стучит?! Прекрасно! Ты этого хотела? Получи! Только Ришан никогда не станет тебе другом, не полюбит. И Сеуан теперь тоже».

Стало прохладно. Порыв ветра сорвал платок и унёс в воду, Эйр невольно потянулась за ним, но достать не смогла. «Я всё исправлю! Я всё изменю», – она опустила руку в воду, и… мокрый платок вдруг оказался в руке! Испуганно глядя, как капли стекают по руке прямо на брюки, растерянная девушка пыталась понять, что произошло.

«Как это возможно? Разве он мог плыть против течения? Чудеса какие-то. Что-то много переживаний у меня последнее время. Надо тоже развеяться, пожалуй. Поеду-ка я к бабушке на выходные».

Через неделю Эйр списалась с Сеуаном. На этот раз он сразу ответил и пригласил её во дворец. Не теряя времени, Эйр запрыгнула на мирс и полетела по привычному маршруту настолько быстро, насколько это было возможно.

Дворец короля был единственным объектом на Атале, который охранялся только роботами. Различные устройства круглосуточно контролировали всю территорию и, в случае опасности, реагировали на любые угрозы. Так было, потому что «на Атале все равны и свободны». Королям запрещалось иметь постоянных работников, тем более, слуг. Когда требовалось, они оплачивали услуги специалистов, как, например, тех садовников, что сажали цветы у дворца. Члены королевской семьи сами следили за хозяйством, иногда готовили, но, в основном, питались в ресторанах или покупали готовую еду. Привилегий у короля было немного: он являлся главой Совета, мог выезжать из страны и имел доступ к матрице.

Матрица – удивительное изобретение учёных Атала, изменившее весь многовековой уклад жизни острова. Этот комплекс позволял просматривать реальные события в заданной точке пространства и времени, правда, в определённом радиусе и не более пяти лет назад. Этого радиуса вполне хватало, чтобы перекрыть территорию Атала и приграничные территории в море. Прошедшие события отображались на нескольких экранах с разных ракурсов, при этом вмешиваться в них было невозможно. Просматривать события будущего технология не позволяла.

Матрицу изобрели давно, почти триста лет назад, и это оказалось сенсацией – появился инструмент, позволяющий проследить за любым человеком и узнать о нём всё. Можно раскрыть любое преступление, найти потерянные вещи, выяснить причины произошедших событий. Сколько же сразу появилось желающих под разными предлогами получить информацию! Каждому хотелось подтвердить или опровергнуть свои подозрения, выяснить обстоятельства важных происшествий, а если повезёт, то узнать о планах своих врагов и недоброжелателей. Только люди быстро осознали, что жизнь каждого легко может оказаться кому-то доступна – даже самые интимные моменты. Хорошо наблюдать на экране матрицы за посторонними людьми, и совсем другое дело, когда кто-то наблюдает за тобой. Получилось, что невероятное, фантастическое изобретение лишило людей права на свободу и личную жизнь…

По обыкновению, собрали Совет, где постановили: матрицу разместить в здании на площади в центре города, закрыть и установить охрану. Любой несанкционированный доступ и запуск карался смертной казнью. К работе с комплексом допускалась только группа из четырёх человек, в которую входили: учёный, который её включал, глава полиции, представитель армии и король.

Система включалась, только если однозначно идентифицировала всех четверых. После анализа полученной информации в средствах массовой информации сообщали, для каких именно целей запускалась матрица и какие результаты были получены. Это могло произойти в двух случаях: для раскрытия серьёзного преступления и при нарушении государственной границы извне. Все сопутствующие события, случайно просмотренные при этом, были засекречены. Таким образом, соблюдались права граждан, но при этом все знали: любое преступление будет раскрыто и виновный обязательно понесёт наказание.

Воровство с помощью матрицы не расследовали. Кражи происходили крайне редко, так как не имели особого смысла: уровень жизни у всех был примерно одинаков. Поэтому преступность на Атале практически отсутствовала, а жизнь была спокойной и безопасной. Камеры висели только в королевском саду, функции полиции сводились к расследованию мелких преступлений и поддержанию порядка в общественных местах. Хоть аталаны и были законопослушны, но, как и все южане, имели горячий нрав, из-за чего иногда случались конфликты и драки. Как правило, ничем серьёзным это не заканчивалось, но всё же участие полиции иногда требовалось.

Эйр почти бежала по тропинке дворцового парка, при этом обратив внимание на цветы, – они прижились и цвели ещё пышнее. «Надо себе тоже такие посадить». Она вошла в дом. Сеуан сидел в кресле и читал сообщения. Эйр решила сразу перейти к делу:

– Прости меня за то, что я тебе тогда так ответила.

– Тебе не за что просить прощения, это я себя глупо повёл. Ты всё правильно сказала: дружба и любовь – это не одно и то же.

Эйр удивлённо смотрела на Сеуана и не могла понять, к чему он ведёт.

– Ты говорила про сердце, которое не стучит, а я думал: «Какая глупость!» Но в поездке встретил такую девушку – там не только сердце, там голову можно потерять.

– Значит, всё будет, как раньше? – спросила Эйр, улыбаясь.

– Конечно!

Смеясь, они взялись за руки, как в детстве. У них была игра: держась за руки, они представляли, что там провод, по которому можно передавать мысли. Один загадывал что-то, а другой должен был отгадать.

– Жаль, мысли передавать невозможно, – сказал Сеуан.

– Да, людям этого не дано. Расскажешь?

– Она – художница. Делает картины из гипса. Смотри, – он указал на стену.

Там висела новая картина, трёхмерная, гипсовая, с изображением рыб и водорослей, сделанных так искусно, что казалось – они сейчас зашевелятся.

– Ого! Я тоже хочу такую картину!

– Художницу зовут Сирин. Она подарила мне этих рыб.

– Ты открывал выставку?

Короля или принца часто приглашали открывать разные мероприятия.

– Нет. Она ещё не знает, кто я.

– Есть фото?

– Да, смотри, – он открыл экран браслета. На фото в саду среди деревьев и цветов стояла девушка. Невысокая, тонкая, с огромными глазами.

– Я её уже видела! Абсолютно точно! Только не могу вспомнить, где…

– Она живёт тут, в Атале. Работает в школе.

– Вспомнила! Мы случайно встретились в университете, она была с детьми. Я как раз продумывала образ Сиан. Ничего не получалось, пока мы не столкнулись на несколько секунд на лестнице.

– А я её раньше не встречал. Вот так бывает – живём в одном городе, а познакомились на другом конце страны.

– Она учительница рисования?

– Нет, младших классов. С детства увлекалась рисованием, просто так, для души. Пробовала разные техники и придумала, как можно создавать трёхмерные картины из гипса. Её работы повесили в школе, кто-то их увидел, и теперь Сирин приглашают на разные выставки по всей стране.

– Представляю, как трудно совмещать это с работой.

– Да, она серьёзно думает о том, чтобы сменить профессию. Но в любом случае доведёт свой класс до окончания младшей школы.

Потом Сеуан рассказывал про поездку, а Эйр – про спектакль. В открытое окно дул тёплый ветер, шторы развевались. Было хорошо и спокойно. Море немного волновалось, в фиолетовом небе появились розовые узоры из облаков, чем-то напоминающие хризантемы. В сторону горизонта медленно двигались небольшие катера, сопровождающие большую лодку на буксире.

– Сегодня же день казни. Кто там, не знаешь?

– Знаю. Мужчина пятидесяти лет, брата своего убил. Завидовал ему с детства, обиды были разные. Сам признался, но по матрице проверили.

– Дети у него есть?

– Нет. Никого – ни жены, ни детей.

Каждый год в один и тот же день аталаны отправляли человека в лодке по Чёрной реке. Много лет назад со дна моря вырвался поток чёрной пресной воды и потёк строго на юг, не смешиваясь с солёной морской водой. Это аномальная зона: любой предмет – корабль или перо птицы – движутся в направлении движения чёрной воды с одинаковой скоростью. В ней ничего не тонет, пересечь её невозможно. Чтобы обезопасить население, военные установили круглосуточное дежурство и никого к ней не подпускали. Лишь раз в год по ней отправляли преступника, приговорённого к казни. Никто не знал, куда и зачем, – на погибель или к спасению. Никто не мог этого проверить. Там, куда текла Чёрная река, не работали приборы, средства связи и электричество. Ни один летательный аппарат не смог её пересечь, а в космос аталаны не летали из-за особенностей атмосферы.

– Страшно оказаться в этой лодке.

– Не нужно нарушать закон.

– Еды никакой у него там нет?

– Есть. Мешок сухарей, если не ошибаюсь.

Они смотрели на процессию. Узоры из облаков стали ещё красивее, небо и море окрасились розовым. Катера и лодки скрылись из вида. Скоро они дойдут до Чёрной реки, отпустят лодку и вернутся. А несчастный преступник отправится в неведомое плавание, туда, куда до него уже отправлялись другие, но об их судьбе никто ничего так и не узнал.

Спектакль «Белый ветер» решили больше не показывать до возвращения Марилин. На этом настояла Эйр – она поняла, что не сможет больше в нём играть. Надо закончить эту историю и жить дальше: с понедельника перестать читать новости, не искать Ришана в толпе, а заняться своими делами. А их немало: уроки, контрольные, практика.

Приближался праздник «День весны» – его отмечали по окончании весенних посевных работ. Вообще, на Атале было много праздников, по самым разным поводам: и общегосударственные, и уникальные, традиционные не только для каждой местности, но и для городов и посёлков. Все они с размахом отмечались, имели свои традиции и правила.

День весны отмечали так: в старые времена покрывали зёрна разноцветным лаком и расшивали ими одежду, делали украшения. Сейчас для этого продавались специальный бисер и уже расшитая готовая одежда. Город украшали огромные композиции из плодов и цветов, – считалось, чем они красивее и больше, тем лучше будет урожай. На площадях на огромных сковородах пекли сладкие лепёшки по специальному рецепту, а вечером среди этих композиций под лазерное шоу девушки танцевали «танец рук» – танцоры вставали рядом, поднимали руки вверх, свет падал только на руки, а сзади, на стене, были видны только тени. У аталанов пальцы длинные и тонкие, поэтому получалось изобразить и растения, и животных. Каждый раз танцоры придумывали что-то новенькое. Эйр и Ирмин танец рук не танцевали, но активно украшали университет к празднику.

Сейчас они шли на урок по широкому коридору университета, задевая гирлянды из искусственных цветов, растянутые между узкими колоннами. На другой стороне коридора Эйр увидела Ришана, который оживлённо беседовал с одногруппницей. Уже не первый раз Эйр видела их вместе. «И чего ей от него всё время надо?!» – злобно подумала она, не сводя с них глаз, – и тут же врезалась в колонну. Как больно! Эйр закрыла лоб руками, готовая провалиться от стыда сквозь землю. Ирмин удивлённо посмотрела на неё.

– Ты… влюбилась, что ли?

Что тут ответить? «Нет, я всегда врезаюсь в колонны, когда иду на урок». Еле сдерживая слёзы от боли, Эйр едва заметно кивнула. Они пошли дальше. К счастью и удивлению Эйр, никого из знакомых рядом не оказалось.

Ирмин посмотрела на маленькую Эйр, потом на огромного Ришана – и выдала:

– А как с ним целоваться-то?

Эйр расхохоталась. Этот вопрос ей в голову не приходил. Довольная, что развеселила подругу, Ирмин продолжала:

– А если таронец и аталанка, ну, или наоборот, поженятся, какие получатся дети?! Родится великан со светящимися глазами? Куда ж ему, бедолаге? Только в армию или в охрану – врагов пугать. Или, наоборот, маленький сероглазик – у всех глаза светятся, а у него нет. Тоже бедолага…

Так, смеясь, подруги зашли в класс. Эйр сидела, весь урок прикрывая шишку рукой, и думала о бедолагах, еле сдерживая смех.

После уроков подруги пошли к Ирмин в общежитие, чтобы вместе сделать домашнюю работу. Сначала уселись в комнате, но стояла такая хорошая погода, что решили перебраться в беседку на улице, пока она свободна. Вокруг цвели кусты, запах в воздухе разливался невероятный. Девушки делали уроки, изо всех сил стараясь не отвлекаться. Спустя некоторое время Ирмин решила принести что-нибудь перекусить, а Эйр осталась в беседке.

– Привет, Эйр! – У входа в беседку стоял... Ришан! – Я принёс тебе альбом. Вот! Города Тарона. И снег есть тоже.

Эйр, смотрела на него, не веря своим глазам. «Всё сбывается, стоит только расхотеть! Он всё помнит, даже про снег!» Ришан зашёл, сел рядом на лавку и вручил ей красивый подарочный альбом. На обложке изображены море, скалы и красивый город вдалеке, сияющий огнями. От фотографии словно повеяло холодным солёным морским ветром. «Тарон – земля ветров и скал», – прочитала Эйр. Тексты в альбоме были и на таронском, и на аталском языках.

– Спасибо! Какой красивый альбом!

– Смотри – это Тарон, столица Тарона. Так же, как и у вас, столица называется, как страна. Тут замок Альтхар, он принадлежит богатый семья у нас. Часть замка и сад открыты для турист. Там есть гостиница. И проходит праздник летом. Все одевают старинный одежда, факелы горят, все поют, танцуют. Много туристов бывает. Тарон открыт, все едут к нам, кто хочет.

– Ты живёшь в Тароне?

– Да. Только замок поменьше.

– Серьёзно? Ты живёшь в замке?!

– Да, но только летом, зимой там очень холодно. Зимой мы живём в доме, он маленький и тёплый.

– Ты один в семье?

– Нет, ещё три сестры. Одна старшая и две младшие. Старшая замужем уже.

– Ты можешь общаться с семьёй?

– Нет, это не можно… невозможно. У нас мобильный связь, тут это нет, у вас другие технологии. Иногда нам будут делать встреча на остров Илокан.

– Скучаешь по дому?

– Некогда скучать тут. Я так хотел на Атал. Домой я всё равно вернусь потом. Скоро ваши студенты поедут к нам тоже.

– Может, и я однажды приеду на Тарон как турист. И буду уже заранее знать про все города.

Ирмин, вернувшаяся с едой, открыла рот от удивления, тут же его закрыла, тихонечко развернулась и незаметно ушла обратно в общежитие.

– А нас с Джахаром пригласили сниматься в кино, – сообщил Ришан. – Я теперь тоже буду актёр, как ты.

– В кино?! Как интересно! Что за фильм?

– Сериал об Элоан.

– Я знаю, моего папу привлекли туда научным консультантом! Он историк, отлично знает ту эпоху.

– Будем играть таронский люди.

– Где будут съёмки?

– Здесь, в Атале. У нас небольшие роли.

– Что нужно будет делать?

– Плыть на корабль… на корабле. Он потом взорвётся, – засмеялся Ришан. – Это не долго. Зато интересно!

– Разве такие роли будут способствовать дружбе народов? – удивлённо спросила Эйр.

– А почему нет? Это наша история – такая, какая есть. Когда-то наши народы враждовали, а теперь вместе снимаем фильмы. Поём, танцуем, учимся, дружим. Потом и про это будут фильмы! Не вижу проблема. Только я не понимаю, зачем снимать целый сериал про этот злодей.

– Ты кого имеешь в виду?

– Элоан. От его эксперимент гибли люди, аталаны, а ему было всё равно! Жёг целые деревни, чтобы узнать, хорошо ли работает его оружие. Никого не жалел. Нарушал закон природы, леса, животные погубил! Волны от морских взрывов смыли целые города. У него даже лицо такое было – как будто он всегда зловеще улыбается.

– Откуда у тебя такая информация? Это неправда!

– Это вам не говорят правду. Много информации я тут нашёл, но она… как это сказать? Разный, когда не по порядку…

– Разрозненная?

– Да.

– Давай я расскажу тебе всё, что знаю, – предложила Эйр

Она на некоторое время задумалась и начала рассказ, медленно и чётко проговаривая слова, чтобы Ришану было проще понимать то, что она говорит:

– Элоан родился в простой семье рыбаков. Он был третьим из пятерых детей. Однажды, лет в десять, мальчик попал в сильный шторм. Травмы были серьёзными, все думали, он погибнет. Но Элоан пришёл в себя и вскоре пошёл на поправку. После этого его словно подменили: весёлый озорной мальчишка стал молчаливым, задумчивым, вечерами уходил на берег моря и подолгу сидел там один, вглядываясь в морскую даль. Иногда принимался что-то строить на берегу. Так прошло года три. Однажды Элоан вернулся домой с ожогами на руках. Ему пришлось рассказать родителям, что это случилось во время его эксперимента с энергией приливов и отливов. Он очень увлекательно об этом рассказывал и уверял родных, что научился управлять энергией, – для него она не представляет смертельной опасности, а ожоги быстро заживут.

– Родители решили, что он сошёл с ума, и запретили ему это делать? – спросил Ришан.

– Нет! Они, наоборот, стали его во всём поддерживать. Скоро их простой дом осветило странное устройство – его свет, белый, как свет Ринара, горел ярко, но не обжигал. Со всей страны люди специально приезжали посмотреть на это чудо, не веря своим глазам, – в маленькой рыбацкой хижине творилось настоящее волшебство! Многие считали Элоана колдуном, пытаясь понять, откуда у простого неграмотного мальчика такие знания. А сам он говорил, что просто почувствовал энергию моря и ветра, – это может любой человек, если сам того захочет. Он был увлечён настолько, что иногда забывал поесть, не спал ночами. Мечтал сделать так, чтобы его изобретения служили на благо всех людей. Но требовалось дорогостоящее оборудование – какой бы ни была поддержка семьи, друзей и знакомых, этого было недостаточно.

Разработками Элоана заинтересовался правитель области. Он быстро сообразил, что результаты опытов странного юноши можно будет прибрать к рукам и разбогатеть ещё больше. Оплатил и его обучение, и строительство лаборатории, – с условием, что все технологии и изобретения будут принадлежать ему. Элоан много читал, делал записи, чертежи, каждый год легко сдавал экзамены сразу за несколько классов. Экспериментируя с энергией разных источников – светил, воды, ветра, времени, минералов и магнитного поля планеты, – он догадался, как можно её использовать. В те времена энергию передавали по проводам, но сейчас учёные научились это делать без использования каких-либо носителей. Современные технологии позволяют безопасно направлять потоки энергии на любые расстояния сквозь пространство.

– Я знаю. На Атале все приборы получают энергия прямо из воздух. Как вы это делаете?!

Эйр засмеялась:

– Я не знаю! Я же будущий агроном, а не физик. А мой папа – историк, он читает очень интересные лекции о том периоде. Нет ни одного подтверждённого факта, что в результате экспериментов Элоана кто-то погиб. Если, конечно, не считать тех, кто погиб вместе с ним. Современники сохранили его записи, многочисленные ученики оставили воспоминания, сохранились официальные документы. Все свидетельства говорят о том, что он был добрым человеком. Иногда даже отдавал последнее, чтобы помочь другим. Он ничего не накопил, даже своего дома у него не было. Ни жены, ни детей.

– А как же Оку Сунгау?! Чёрная река, которая течёт в аномальные зоны южных морей? Сколько людей там погибло?

– Да, Оку Сунгау появилась из-за подводного взрыва во время его опытов. Но при этом никто не погиб!

– Никто не погиб? Цунами после взрыва не считается?

– Цунами случилось спустя десять лет после того, как Элоан отправился с экспедицией в южное полушарие.

– Спустя десять лет?!

– Да. К этому времени его уже не было в живых.

– Это произошло не из-за взрыва?

– Нет. Это была природная катастрофа. Люди не имели к этому отношения. Экспедиция Элоана погибла в аномальных зонах южных морей задолго до этого. Тогда на восточном берегу Атала всё было разрушено, погибло много людей. А в море вдоль всего побережья исчезла вся рыба. Рыбаки отправлялись на её поиски всё дальше на юг, и однажды одна из лодок случайно попала в Чёрную реку. Поток подхватил лодку, несчастных рыбаков уже ничего не могло спасти. А рыба вернулась. Всё стало по-прежнему.

Ровно через год история повторилась – рыба ушла, и вернулась, только когда лодка с рыбаком снова попала в Чёрную реку. Стало очевидно, что эти события связаны. Чёрная река как будто требует жертв. Собрали Совет и решили: если рыба уйдёт и в следующем году, то по реке в лодке отправят преступника, приговорённого к казни. Когда в очередной раз рыба исчезла, так и сделали, – и рыба вернулась. Совет постановил: каждый год, весной, в один и тот же день, отправлять по реке преступника, совершившего тяжкое преступление, вина которого доказана. Спустя лет триста решили проверить: может быть, жертвы уже не требуются? Традицию прервали – и тут же случилось цунами, погибли люди, дома на побережье разрушились, рыба ушла. С тех пор больше никто не решается проверять, требует Оку Сунгау жертв или нет. Никто не знает, куда течёт Чёрная река и для чего нужно приносить жертву. Но все факты говорят о том, что с Элоаном эти цунами никак не связаны.

– А нам говорили, это он тестировал оружие, чтобы уничтожить военные базы на Тароне.

– Сколько военных баз на Тароне разрушили аталаны?

Ришан задумался. Эйр продолжала:

– Наши технологии позволяют уничтожить весь Тарон, но этого никогда не будет, – мы только защищаемся. Это главный завет Элоана.

– Если Элоан был такой хороший, почему он делал оружие? Ни свет, ни тепло, ни машины?

– Чтобы делать всё это, в первую очередь нужно обеспечить безопасность. Элоан мечтал облегчить жизнь простых людей, но он был беден и не мог сам приобретать нужное оборудование. Когда его покровитель умер, он отправился на запад, в самую богатую область острова, потому что её правитель поддерживал некоторых учёных. Тот согласился финансировать исследования, но с условием, что Элоан создаст оружие, которое сделает его непобедимым. Все научные исследования контролировал Агуан, брат правителя. Впоследствии он стал учеником и другом Элоана.

Благодаря разведке аталаны знали, когда случится очередное нападение. Времени оставалось очень мало. Но они успели: на вершинах гор поставили установки, похожие на большие пушки. Ночью в море уходили лодки, военные ныряли на дно и что-то там устанавливали. Когда вражеские корабли в очередной раз приблизились к острову, подводные устройства начали их поджигать. А те корабли, которым удалось всё-таки пройти ловушки, попадали под огни луча, направленного с гор. И сейчас в основе современных технологий защиты острова лежат эти разработки.

– Да-да, это как раз будет показано в сериал. Я впервые оказался на съёмках фильма. Мы с Джахаром не хотели уходить даже. Нам разрешили посмотреть, как снимают сцену, где аталаны летают на мирс. Аж дух захватывает! Жаль, на Тароне нельзя на них летать, – энергии недостаточно для этого.

– Ты научился летать на мирсе?

– Да, но нам это очень трудно – мы большие и тяжёлые. Я боюсь высоко подниматься. Это вы привыкли с детства к этому, а нам сложно – невозможно быть спокойным, когда бездонная пропасть под ногами.

– Там нечего бояться – мирс не может упасть или потеряться, так как связан с браслетом на руке хозяина. Специальная программа постоянно контролирует показатели здоровья, – даже если ты потеряешь сознание, она обеспечит безопасную посадку.

– Да?

– Да. Хочешь, вместе полетаем? Я буду держать тебя за руку.

Ришан улыбнулся. Нет, ему совсем не хотелось сейчас летать и выглядеть при этом испуганным и неуклюжим.

– Полетели! – Эйр вышла из беседки и активировала мирс. – Я покажу тебе отличное место! Это кафе, о нём мало кто знает, – там готовят замечательные пирожные!

Она улыбалась своей огромной улыбкой, протянув руку с длинными пальцами. Как ярко блестят её глаза, румянец на щеках играет… А почему бы и не полетать? Возле беседки как раз взлётная площадка. Ришан тоже активировал мирс, крепко взял Эйр за руку, и они начали медленно подниматься.

– Согни ноги в коленях и расслабься. Ты слишком напряжён. Смотри, сейчас я специально попробую упасть.

Эйр убрала с доски одну ногу, потом другую – мирс тут же переместился так, что она снова оказалась на нём. У Ришана чуть сердце не выпрыгнуло из груди при виде того, как Эйр сошла с доски в бездну.

– Вот видишь: упасть не получится, даже если ты этого очень захочешь. Мирс – умное устройство.

– А если я перевернусь и упаду головой вниз?

– Пока работает твой браслет, у тебя это тоже не получится.

Они поднялись достаточно высоко. Ришан крепко держал Эйр за руку, сосредоточенно глядя вперёд. Вдруг он опустил глаза вниз и вздрогнул: дома стали совсем маленькими, а люди – почти незаметными. Дух захватило. Ришан решил больше не смотреть вниз и думал только об одном: скорее бы долететь до вышки. Эйр это заметила и спросила:

– Ты уже выучил какие-нибудь аталские песни?

– Да. «Розовый закат», – ответил Ришан первое, что пришло в голову, с трудом шевеля пересохшими губами.

Это была модная, уже довольно заезженная песня, её включали повсюду – хочешь не хочешь, а выучишь.

– Отлично, давай её споём! – весело предложила Эйр.

Какие песни?! Выжить бы на этой высоте. Ну ладно, раз уж она просит… Это сработало – Ришан переключился на пение, страх начал потихоньку отступать, настроение улучшилось. Когда они долетели до вышки, песня ещё не закончилась. Ришан даже немного расстроился.

– Слушай, мне так понравилось летать! Я ещё хочу! – в восторге воскликнул он, радуясь, как ребёнок.

– Нам предстоит ещё лететь обратно. А сейчас давай попробуем местные пирожные.

Они сделали заказ и уселись за столик. Кафе находилось на самой окраине города, о нём мало кто знал, посетителей было немного.

– Я теперь, пожалуй, всё свободное время буду летать на мирс, – Ришан был под впечатлением. – Давай ещё вместе полетаем? Ты будешь держать меня за руку.

– Хорошо!

Эйр была счастлива. Её глаза горели, улыбка не сходила с лица: наяву происходило то, о чём она не могла и мечтать. Сегодня точно самый счастливый день в её жизни. Доев пирожные, они полетели обратно. Ветер растрепал волосы, они смеялись, пели и даже танцевали в воздухе. Вечер окутывал город, зажигались фонари, а Эйр видела только серые глаза – они искрились огоньками намного ярче тех, что горели внизу. «Я хочу всегда держать тебя за руку. Хочу всегда быть с тобой». Вот и общежитие. Эйр и Ришаном медленно спустились вниз. Беседку никто не занял, раскрытый альбом одиноко лежал на столике.

– Ну и технологии! – воскликнул Ришан. – Сколько же здесь всего интересного! Но и Тарон тоже развивается: у нас сейчас создаются нейросети, искусственный интеллект.

– Да, я знаю.

– Откуда?

– Видела в какой-то передаче.

– А откуда в передаче об этом узнали? Атал же закрытый страна.

– Я… не знаю.

– А для чего вы разворачиваете свои наблюдательный станции по всему миру?

– Чтобы следить за погодой, морем и космосом.

– Да всем известно, за чем эти станции следят! Мы же не дураки. Страна, который соглашается их у себя разместить, получает мобильный связь и точный данные о погода… погоде. Только почему-то эти станции самоуничтожаются, если кто-то хочет их изучить.

– Мы ни во что не вмешиваемся. Всё, что нас интересует, – это собственная безопасность и безопасность планеты в целом.

– Это так. Но при этом вы потихоньку собираете данные обо всех.

Действительно, по закрытым каналам наблюдательные станции передавали на Атал разную информацию. Она анализировалась и частично освещалась в средствах массовой информации, поэтому граждане Атала имели представление о том, что происходит во внешнем мире и не горели желанием покидать остров, – разница в уровне развития, действительно, впечатляла. Сюжеты не редактировались, не противоречили друг другу, поэтому не вызывали сомнений. Благодаря наличию информации запретный плод в виде возможности посещения других стран уже не был таким привлекательным и манящим.

– Прости, я вижу, ты боишься что-то лишний говорить, – сказал Ришан.

– У большинства жителей Атала нет доступа к секретной информации. Даже если меня поймают и будут пытать, я не выдам ни одного секрета, – потому что не знаю. А что касается информации о других странах, в общем доступе её не так уж и много. Поищи, что можно найти о городах Тарона, – найдётся то, что вы рассказывали. Может, ещё какие-то статистические данные. Как-то так сложилось, что нам больше интересны новости Атала, а не то, что происходит за его пределами.

– А об Атале почти ничего не известно. Мало того, что мы с Джахаром язык почти не знали, так ещё и устройства непонятный у вас тут везде. Были как дурачки первый время. Я думал, у нас развитый страна, а мы отстали от вас лет на двести. Про остальные страны и говорить нечего – по сравнению с вами там дикие люди живут! Там мобильный связь долго не могли начать использовать, думали, это колдовство. До искусственный интеллект там далеко. А вы почему его больше не используете?

– Используем. Просто сейчас эти технологии применяют только военные. А раньше, ещё до изобретения матрицы, они использовались везде. Искусственный интеллект заменил людей во всех сферах. Люди теряли работу, но не переживали из-за этого, так как пособие было примерно таким же, как и оплата труда, которой они лишались. Большая часть граждан Атала больше не работали, да и не могли, – работы для них не было. Сначала они занялись творчеством, спортом, но спустя всего несколько лет оказалось, что почти все сидят дома, едят готовую еду, смотрят новости, видео и общаются в социальных сетях. Начались проблемы с весом, здоровьем. Получать новые знания не имело смысла – зачем нужны знания, которые негде применить? Мечты не работать обернулись огромными проблемами. Когда люди это осознали, начались народные движения с требованием вернуть людям работу. Что и было сделано: везде, кроме армии, искусственный интеллект запретили. Его доступ к гражданским системам, а также к орудиям производства был полностью заблокирован, роботы остались только там, где ни при каких условиях нельзя выполнить задачу человеку.

– Когда люди научились печатать на компьютер, они разучились красиво писать.

– Точно! Вот и мы боимся разучиться думать. Если сеть даёт информацию, со временем перестаёшь её проверять и уже не задумываешься, правдива ли она.

– На Атале и социальный сети запрещены. Как вы живёте?!

– Хорошо! После той истории мы поняли, что только работа и живое общение наполняют жизнь смыслом. По вечерам наши улицы заполнены народом, проводятся праздники, кафе полны, люди поют, танцуют, они здоровы, не имеют проблем с лишним весом и относятся к возможности работать и общаться вживую, как к ценности, отказ от которой когда-то дорого обошёлся.

– Как же вы отличаетесь от нас! Законов, по которые тут живут, нет больше ни в одной стране.

– Когда аталаны объединилась, они захотели сделать Атал самой прекрасной страной на свете. Новые законы, принятые тогда, изменили многовековой уклад жизни. Всем гарантировались равные права.

– Вряд ли мы на Тароне к такому придём, – улыбнулся Ришан. – Мы очень разный. Тут у всех примерно одинаковый уровень жизнь, нельзя разбогатеть, страна закрыта, но вы работаете, всё время что-то изобретаете. Я не понимаю, почему! Ради чего вы это делаете?

– Возможно, дело в том, что Атал один такой на планете. Благодаря тёплому климату мы ни в чём не нуждаемся, нам не нужно прикладывать усилий, чтобы обогреть дома или получить урожай. Вот мы и нашли смысл жизни в труде – нам важно приносить пользу обществу, стране.

– Вот поэтому в северных странах вас, аталанов, никто не может понять! Для нас ваше отношение к жизнь – что-то необъяснимое. Я каждый день как будто другой планета открываю.

За разговорами они совсем забыли про альбом. Было так интересно! Время летело быстро, начало темнеть.

– Мне пора домой, – грустно сказала Эйр.

– Прошу тебя, не уходи, поговорим ещё немного! У меня такой чувство, что я разговариваю сам с собой. Ты столько мне всего объяснила! Летать научила! У нас одинаково голова думает. Не знаю, как правильно сказать.

Эйр улыбнулась. Не все свои мысли Ришан мог выразить правильно на аталском, но они как-то умудрялись считывать эмоции и настроение друг друга. Казалось, если Ришан заговорит на таронском, они всё равно друг друга поймут.

– Нет, мне надо идти. Папа уже беспокоится.

– Я тебя провожу.

– Жаль, мы не досмотрели альбом.

– Завтра досмотрим. Приходи опять сюда. Придёшь?

– Да.

Они медленно пошли к дому Эйр по склону горы. Она едва доставала ростом ему до груди. Приходилось постоянно смотреть вверх – это было странно и смешно. Иногда Ришан задевал головой ветки. Прохожие удивлённо смотрели на них, но Эйр этого не замечала. Вот и дом. Они попрощались, Эйр зашла в калитку.

У входа стоял папа – бледный, руки сжаты в кулаки.

– Я же просил, Эйр, – сказал он тихо.

Эйр растерялась. Она не видела его таким раньше и не знала, что ответить. Папа забрал у неё альбом и бросил на траву. Потом Эйр поняла, что он его не бросил, а уронил. Схватился за сердце и упал.

Эйр вызвала врача с помощью браслета. Она хотела перенести папу в дом, но испугалась ему навредить. Врачи приехали быстро и увезли папу в больницу, Эйр тоже отправилась с ними. Несколько раз она пыталась дозвониться до брата, но тот не ответил, – значит, занят на работе.

Домой Эйр вернулась только под утро и сразу же уснула. Днём позвонил Тару, они договорились встретиться в больнице. Папе стало лучше, но врачи пока не разрешили посещения. Посоветовавшись, Эйр и Тару решили пойти на учёбу и работу и ждать сообщений от врача. Проводив брата, Эйр осталась дома одна. «Сегодня он будет ждать в беседке… Нельзя идти туда». Она металась по комнате, как загнанный зверь. Что делать? И не пойти невозможно.

Обдумывая разные варианты действий, Эйр, в конце концов, решила: сегодня они досмотрят альбом, и всё – больше причины для встречи не будет. Папы как раз нет, а когда он поправится и вернётся домой, у него уже не будет повода для беспокойства. Покормив и погладив литана, Эйр полетела в общежитие, прихватив альбом.

Ришан уже ждал её в беседке. Они смотрели альбом, разговаривали, подолгу обсуждая каждую картинку. Уже стемнело, а они снова его не досмотрели. Если бы можно было продлить этот вечер хотя бы на час! Пора идти. Эйр рассказала о том, что произошло вчера, и попросила не провожать. Нужно найти в себе силы, собраться с духом, попрощаться и обо всём забыть.

– Может, всё же досмотрим? – спросил Ришан, глядя ей в глаза.

Эйр молчала. Закончить всё сейчас? Это не можно, невозможно… Если бы он сейчас спросил, полетит ли она с ним в космос или прыгнет со скалы, ответ будет тот же.

– Хорошо.

Эйр включила браслет и активировала карту города.

– Вот тут, у реки, в зарослях, есть куст. Ветки растут так, что получается как бы домик.

– Понял. Завтра вечером приду.

Вернувшись домой, Эйр упала на кровать и разрыдалась от счастья. Она ни за что не откажется от встречи. Душа болела за папу, но, как бы сильно Эйр его ни любила, назад пути уже нет. Она готова умереть ради Ришана, в рабство продаться, пойти за ним не только на Тарон, но и на другой конец света. А сейчас надо сделать так, чтобы папа ничего не знал. Пусть сначала он окончательно поправится, а потом Эйр их познакомит, и, конечно, папа изменит своё мнение.

На уроках Эйр сидела словно в тумане, её трясло, все мысли были о встрече с Ришаном на реке. Во время последнего урока пришло сообщение от папы – ему вернули браслет и разрешили посещения. После учёбы Эйр сразу же поспешила в больницу. Папа вышел её встречать. Он ходит, говорит, улыбается! Какое же это счастье! Эйр прижалась к нему, трогала и гладила.

– Прости меня, пожалуйста, если бы я знала…

– Что ты, что ты, доченька! У меня был очень тяжёлый день, ночью я мало спал, проблемы на работе.

– А тут ещё я…

– А что ты? Ты ничего плохого не сделала. Это я тогда наговорил лишнего в нашем разговоре о таронцах. Повёл себя как расист. Мне стыдно за это: никто не имеет права осуждать человека за его расу, внешний вид и происхождение. Я был неправ. Но если посмотреть глубже, мои злые слова были сказаны по другой причине: ты моя единственная доченька… Вы с Тару – самое дорогое, что у меня есть. В таронских студентах я вижу угрозу и ничего не могу с этим поделать. Не знаю, почему это так. Надеюсь, я ошибаюсь.

– Папа, милый мой, любимый! Я так сожалею, что всё это случилось из-за моего легкомыслия!

– Не вини себя. Мои проблемы с сердцем были, есть и будут. Это может повториться в любое время. По любой причине. Сейчас меня беспокоит другое: в последнее время ты стала грустная, отстранённая. Это из-за того, что Сеуан нашёл себе невесту?

– Нет, нет, папа! Он всегда был моим братом и лучшим другом. Так и будет. Я не мечтала выйти за него замуж.

– У тебя в сердце кто-то другой?

Эйр молчала. Как ответить на этот вопрос?

– Я же всё вижу, доченька. О ком ты думаешь, скажи! Я приму любой твой выбор.

«Любой?! Неужели он всё знает? Нет, это невозможно!»

– Даже таронца? – с улыбкой, как бы в шутку, спросила она.

– Я серьёзно спрашиваю.

«Нет, похоже, не знает. Я отвечу на твой вопрос, папа. Но не сейчас». Слова отца обрадовали Эйр. У неё стало радостно на душе. И его настроение, и самочувствие говорили о том, что самое страшное уже позади.

– Пока рано говорить об этом. Ничего серьёзного. Когда будет что рассказать, я тебе расскажу. Сейчас главное, чтобы ты поправился. Прошу тебя, не думай ни о чём плохом. Всё позади, ты выздоровеешь, всё будет хорошо!

Она обнимала папу, не глядя ему в глаза. Она, конечно, что-нибудь придумает. А сейчас самое главное – чтобы папа не волновался и соблюдал рекомендации врачей.

В прекрасном настроении Эйр прилетела домой. Времени осталось совсем мало. Дрожащими руками она перебирала одежду: эта кофта точно не пойдёт, эта вообще ни с чем не сочетается. Всё не подходит, всё не то! Наконец выбрала широкие брюки и нежно-голубую кофту, красиво повязала на шею синий платок и критически посмотрела на себя в зеркало. Ужасно! И наряд, и причёска. А этот длинный нос и маленькие глазки… Ну почему она не такая красивая, как её мама?

Эйр представила, как идёт по тропинке вдоль реки. Что она ему скажет? Что вообще в этих случаях говорят, чтобы не выглядеть глупо? Она никогда не ходила на свидания… Беседка не считается, там они сидели на глазах у всего общежития. Осталось полчаса. Эйр вроде бы успокоилась, но тут совсем некстати вспомнился вопрос Ирмин: «А как с ним целоваться-то?» Как-как? Не знает она, как! Внутри всё похолодело, в горле опять пересохло. Какой кошмар! Ладно, нужно собраться с духом и отправляться к реке, а там уже смотреть по обстоятельствам. Может, Ришан и не придёт, что тоже весьма вероятно.

Чтобы не привлекать внимания, Эйр долетела до небольшого магазинчика на окраине города, зашла, походила вдоль витрин и, ничего не купив, направилась через лес в сторону реки. Ришан уже был на месте. Заметив её издалека, он пошёл навстречу и вручил коробку таронских конфет. Всё было так естественно и легко, что Эйр тут же забыла о своих опасениях. Они ели вкуснейшие конфеты, сидя на стволе поваленного дерева, скрытые от посторонних глаз в густых ветвях куста. Рассказывали друг другу о семье, о детстве, о том, что любят, о чём мечтают… Длинные ветки доставали до воды и тихонько покачивались на волнах. Заходящий Ринар окрасил небо и реку нежными розовыми и оранжевыми красками, пели птицы, стрекотали насекомые, – казалось, всё это происходит в волшебной сказке.

– У меня такой чувство, что на Атале мой дом тоже, – сказал Ришан. – Возможно, это из-за того, что во мне есть немного аталский кровь. Да, да, не удивляйся. Я прямой потомок Арлин.

– Кто это – Арлин?

– Разве ты не знаешь? Аталанка, которая была женой короля Тарона. Давно, больше пятьсот лет назад.

– Впервые слышу об этом. Она точно аталанка?

– Скорее всего, её звали Эйрлин, как тебя. Возможно, имя упростили, чтобы было легче произносить. Женщины севера крупные, крепкие, как это сказать… фигура большой… Ну, ты поняла. На их фон аталанки нежный, как феи. Поэтому их крали и потом дорого продавали. Многие погибали от холод, болезни и тоски по своей тёплой стране. Но некоторые выходили замуж за таронцев. Это, кстати, было очень престижно, если жена аталанка – сразу уважение к тебе большое.

– Почему?

– У нас считается, что аталанки горячие, страстные, но при этом верные и умные. Это хорошо для рода. Вот королю Тарона и привезли в подарок очень красивую аталанку. Никто даже подумать не мог, что через год он женится на этом подарке и забудет про всех своих многочисленных жён. Арлин выучила таронский, приняла обычаи, помогала королю, давала хороший советы. Строила школы, больницы, поддерживала науку, искусство. До сих пор её у нас очень уважают, есть много книг, фильмов. Она очень известная у нас, странно, что ты о ней не знаешь.

– Очень странно… Когда Атал захватили, король Тарона убил всех правителей областей и женился то ли на дочери, то ли на родственнице одного из них. Это мы изучали на курсе истории. Но больше не было никаких подробностей, даже имени этой девушки. Возможно, из-за того, что в те времена браки аталанов с таронцами считались предательством.

– Скорее всего. Поэтому вам на Атале специально не говорят, что у всех королей Тарона есть маленькая капелька аталской кровь.

– Получается, ты – родственник короля?

– Не очень близкий. Наши дедушки – родные братья.

– А Джахар?

– Нет. Он не из королевский род.

– Получается, на Тароне можно встретить зеленоглазых и черноволосых людей с длинными руками?

– Нет, невозможно. Раса у нас такая – у таронца всегда рождается таронец. Не важно, с кем брак, – ребёнок в любом случай будет высокий, сероглазый и светловолосый. Как все таронцы. А вот если этот полукровка женится на ком-то другой раса, будет уже сюрприз – у детей проявятся любые признаки.

Эйр вспомнила разговор с Ирмин о бедолагах и улыбнулась. Вот оно, оказывается, как: у таронца всегда рождается таронец.

– Есть очень красивый песня про Арлин.

– Спой.

Красивая торжественная таронская песня полилась над рекой. Хотелось, чтобы Ришан пел громче, но нужно было соблюдать осторожность, – никто не должен их услышать. Слов Эйр, конечно, не понимала, но настроение песни уловила верно – там были и тоска по родине, и любовь, и надежда. Возможно, ей тоже предстоит это пережить. Песня закончилась. Длинные ветки покачивались на фоне искрящейся водной глади, казалось, домик-куст стал корабликом, плывущим в неведомую страну, где впереди только счастье и радость.

– Спой ещё, – попросила Эйр.

Ришан тихо запел медленную песню, грустную настолько, что хотелось плакать.

– Тут поётся о том, как солдат влюбился в принцесса, – пояснил Ришан, закончив петь.

– А она?

– Она тоже. Но они вместе не могли быть. Принцесса вышла замуж за короля другой страна, а солдат погиб на войне.

– У меня сердце разрывается от таких историй.

– Скажи, Эйр, правда говорят, что ты невеста принца?

– Нет. Мы вместе выросли, Сеуан мне как брат. У него другая невеста. Но это пока секрет, смотри, никому не говори.

– Я знаю, есть легенда: Атал будет существовать, пока род Агуана не прервётся.

– Это не легенда – Элоан так написал.

– Он был колдун, – уверенно заключил Ришан.

– Нет! Элоан всегда говорил, что его изобретения – исключительно результат наблюдений и опытов, там нет никакого волшебства. Вообще, мы, аталаны, материалисты: в колдовство не верим, все явления стараемся объяснить с научной точки зрения.

Первым королём объединённого Атала стал Агуан, брат правителя и друг Элоана. Возможно, таким образом Элоан хотел укрепить его позиции и исключить борьбу за власть между аталанами. Простое и мудрое решение. Вначале королевских наследников рождалось много, но со временем, когда уровень жизни вырос и выживание семьи перестало зависеть от количества детей, оно сильно уменьшилось у всех, не только у королей. Как это ни удивительно, у каждого нового короля Атала первым рождается мальчик. Ни разу не возникло ситуации, чтобы король остался без наследника. У Агуана III только один сын, но никто по этому поводу не переживает. Думаю, этот сын скоро женится.

– Как же это хорошо! – радостно воскликнул Ришан.

– Что он женится?

– Да не это... Хорошо, что его невеста – не ты.

Эйр смутилась и покраснела. Вдруг раздался тихий всплеск – в воде появились гладкие ярко-голубые спинки довольно крупных животных. Они плыли, быстро приближаясь к берегу.

– Замри, – шёпотом попросила Эйр. – Если нам повезёт, сейчас мы увидим что-то интересное!

– Это саваи! – догадался Ришан и, как бы случайно, пододвинулся ближе к Эйр.

Эйр кивнула, и тоже, как бы случайно, пододвинулась к Ришану. Животные подплывали ближе и ближе. Вот уже отчётливо видны их острые мордочки. Шустро перебирая короткими лапками, с десяток саваи выбрались на пологий берег погреться в лучах заходящего Ринара. Здесь были и взрослые животные, и совсем малыши. Увидеть этих морских животных на реке – большая удача. Наблюдатели взялись за руки и замерли, боясь пошевелиться, – конечно же, чтобы не спугнуть животных.

Саваи по очереди упирались хвостом в землю, поднимались над ней и стояли так с довольными выражениями мордочек, закрыв глазки. Вдруг самый большой саваи мелодично затянул щёлкающую песенку, остальные подхватили, Эйр и Ришан не сдержались и рассмеялись – пугливые животные, отталкиваясь хвостами, спрыгнули в воду и быстро уплыли. А молодые люди остались сидеть на поваленном дереве – в сумерках казалось, что на берегу сидит один человек. За ними теперь наблюдали только любопытные розовые глазки ночных цветов из густой травы, их медовый запах пьянил. Чувства стали ярче и сильнее. Орнадар, огромный жёлтый фонарь, замер над рекой, на его диске отчётливо виднелись кратеры и горы. Но те, кто сидел на берегу, не замечали ни его, ни гор, ни кратеров, растворяясь в волшебной ночи.

За таронцами следила служба безопасности. Её сотрудники фиксировали и анализировали информацию обо всех их контактах. Узнав, что Эйр и Ришан уже несколько раз встречались на реке, начальник службы отправился к королю с докладом. Король внимательно выслушал и задумался, а потом попросил сотрудника подождать в приёмной и позвал Сеуана.

– Что-то случилось? – спросил принц.

– Да, случилось. Мне нужно принять решение по одному вопросу. Но я хочу, чтобы это решение принял ты.

– Я не понимаю. Что происходит?

– Сейчас тебе всё расскажет сотрудник службы безопасности. Внимательно послушай его. Потом нужно будет определить план действий.

Король пригласил офицера и вышел. Сеуан слушал внимательно, задавал вопросы и размышлял. Теперь понятно, почему последнее время горят глаза Эйр, она словно светится от счастья. Вот из-за кого стучит её сердце… А ему она не рассказала. Значит, всё серьёзно. Как хорошо Эйр умеет скрывать свои чувства! Сеуан словно прочитал их на расстоянии: да, его названная сестрёнка переживает то же, что и он. Как можно забрать у неё это счастье? Жаль, что у этой истории не может быть счастливого конца. Но и остановить уже ничего нельзя. Пусть в её жизни будет то, о чём она так мечтала, – многие этого ищут, но не находят никогда.

Тяжело было на сердце у принца – ведь речь шла об очень дорогом для него человеке. Какое решение будет правильным? Луан, отец Эйр, в больнице, он не должен об этом узнать. Как минимум, до тех пор, пока окончательно не поправится. Запретить? Проще вернуть таронцев домой, но тогда придётся объяснять всему миру, почему принято это решение. Из-за того, что один из них завёл тут роман? Глупо. Сеуан подошёл к окну, задумчиво глядя вдаль, и, наконец, ответил:

– Странно было бы ожидать от двух молодых парней в расцвете сил, что они не будут тут встречаться с девушками. Он уедет, она останется. Мы выросли вместе, уверен, никаких государственных тайн она не знает. А вот выведать что-то у него может. Поговори с ним, предупреди – я обо всём знаю. Серьёзно поговори, напугай хорошенько. Если для него она – игрушка, пусть лучше сразу сам всё закончит. Думаю, это он и сделает. А нет – значит, пусть это и дальше остаётся тайной. Пусть встречаются где-то внутри университета и не мелькают в городе. Найди такое место. И скажи ещё, чтобы вёл себя прилично. Пусть хорошо усвоит: одна её слезинка – и оба вернутся на Тарон.

Ришан тоже очень внимательно выслушал сотрудника службы безопасности, задал несколько вопросов и согласился на все условия. Через некоторое время Эйр попросили ухаживать за цветами в библиотеке и дали ключи. Из библиотеки можно было попасть в студенческий театр, электронные ключи от дверей совпадали. Вечером, после ухода всех посетителей, Эйр шла в библиотеку. А уходила иногда из самой библиотеки, иногда из театра. Здесь почти каждый вечер она встречалась с Ришаном, а днём жила своей обычной жизнью, ничем не намекая на то, где и с кем она проводит вечера. Только Ирмин и Джахар знали и хранили их тайну.

Папа вернулся из больницы домой. Он как будто постарел, поседел и стал ниже ростом. Его движения стали медленнее, речь – тише, но он всё равно продолжал активно работать и читать лекции. После работы профессор теперь сильно уставал. Эйр готовила ужин и просила папу лечь пораньше. Она окружила его заботой, но разговаривали они теперь мало, исключительно о текущих делах. Эйр почти не смотрела ему в глаза. Луан решил, что дочь сильно испугалась и теперь боится сказать или сделать что-то, что может ему навредить. Поэтому рассудил, что ей нужно время, чтобы прийти в себя, и не задавал вопросов.

Эйр и Сирин, наконец, познакомились и подружились. Эйр иногда приходила к ней в мастерскую и училась лепить из глины. Сеуан в этом году заканчивал учёбу, на лето была назначена свадьба.

Студенты сдали экзамены, начались летние каникулы. Сначала планировалось, что таронцы проведут их на Атале, но потом им разрешили съездить домой. Джахар уехал, а Ришан решил задержаться на месяц – доделать разные проекты. Дело было, конечно, не в них.

Эйр уехала к бабушке в Хэн-Лебон, а Ришан отправился в путешествие по городам Атала и тоже задержался там. Конечно, он согласовал это со службой безопасности. Им разрешили встречаться на закрытой безлюдной территории недалеко от города. Эйр догадывалась, что служба безопасности и, возможно, даже король, обо всём знают, но предпочитала не думать об этом, радуясь уже тому, что эти встречи были в принципе возможны.

Если это так, значит, есть вполне реальный шанс, что король разрешит ей уехать с Ришаном. Тогда придётся навсегда забыть о папе, брате, друзьях, о своей привычной жизни в любимой стране. Эйр была к этому готова. Она учила язык, узнавала о культуре, традициях Тарона, читала литературу, пока переведённую, изучала искусство. С детства зачитываясь сказками о любви, она, конечно, о ней мечтала, но теперь, когда любовь пришла, всё оказалось намного сильнее и сложнее.

Пытаясь разобраться в своих чувствах, Эйр задавала себе вопросы и не находила ответов. Как совершенно посторонний человек, ничем не похожий на неё, стал частью её самой? Такой важной частью, что непонятно, как теперь можно без него жить. Они понимают мысли, угадывают желания друг друга так естественно и легко, безо всяких усилий! Почему это возможно?

Если они с Ришаном не виделись хотя бы день, Эйр становилось плохо, воздуха не хватало, она, словно цветок без воды, увядала без его нежной силы. Во время учёбы они старательно делали вид, что не обращают друг на друга внимания, при встрече даже не здоровались, но, проходя мимо класса, где мог быть Ришан, Эйр «колдовала», чтобы именно сейчас открылась дверь, и он вышел. Удивительно, но очень часто так и было, – тогда они на мгновение встречались глазами, и этого хватало, чтобы, не произнося ни единого слова, рассказать друг другу очень многое. А здесь, в Хэн-Лебоне, каждый вечер они торопились на свидание в закрытых сферах, с каждым днём всё меньше и меньше беспокоясь о том, что могут быть кем-то замечены.

В последний вечер перед разлукой они решили устроить небольшой пикник на берегу моря, на диком пляже. Море было спокойным, только у самого берега волны тихо накатывали и шуршали камешками. Недавно прошёл шторм. Повсюду валялись брёвна, ветки, водоросли, – дикий пляж никто не убирал.

– Что тебе привезти?

– Конфет, – смеясь, попросила Эйр. – Я приготовила подарки для твоих родных, не забудь забрать их из библиотеки.

– Я расскажу родителям и сёстрам, что ты – моя невеста.

– Не торопись. Я придумала план: сначала я поговорю с Сеуаном. Потом он поговорит с королём, попросит, чтобы мне официально разрешили уехать с тобой. И потом уже поговорю с папой. Сделаем так?

– Хорошо. Но если у тебя не получится, я сам к нему пойду.

Стемнело. Взошёл Зиндар. Глаза, лицо и руки Эйр стали светиться зеленоватым светом. Ришан взял кусок деревяшки, начал играть, как на барабане, и запел на таронском. Мелодия была ритмичная, а тональность минорная. Красивая душевная песня.

– Переведи!

– «Слушай, любимая, моря дыхание.

Мы часть вселенной, часть всего мира,

Который живёт и дышит вместе с нами».

Они сидели, взявшись за руки, и смотрели на море.

– Красивые руки у тебя.

Маленькие светящиеся руки Эйр в его огромных ладонях, и правда, были очень красивы. Она гладила его пальцы, иногда трогая большое золотое кольцо.

– Смотри, – на кольце была едва заметная кнопка. Ришан нажал её, и кольцо открылось. – Не трогай, там яд.

Эйр отдёрнула руку.

– Нам дали с Джахаром. Чтобы не могли предать свою страну. Что бы ни случилось, знай – я вернусь и заберу тебя на Тарон. Или кольцо буду использовать.

Ришан уехал, а Эйр решила не тянуть и поговорить с Сеуаном. Но принц был слишком занят подготовкой к свадьбе и не мог найти ни одной свободной минутки.

Что это была за свадьба! Самая красивая и весёлая свадьба из всех, на которых Эйр доводилось побывать. Молодожёны подъехали на старинной карете, запряжённой шестёркой яранов. Выступали лучшие артисты, а гости веселились от души. «У меня тоже будет такая свадьба, только в другой стране!» – мечтала Эйр. Сеуан и Сирин были прекрасны и счастливы, а после свадьбы отправились в путешествие.

Прошёл месяц. Ришан и Джахар вернулись, а разговора ни с Сеуаном, ни с королём так и не случилось. Эйр ловила себя на мысли, что и сама словно оттягивает этот разговор, опасаясь, что всё закончится не так, как ей бы хотелось.

Спустя некоторое время король Атала Агуан III скоропостижно скончался. В стране объявили траур, принц с женой срочно вернулись домой.

Смерть короля стала большим ударом для семьи Эйр. Из-за переживаний отец снова попал в больницу. Здоровье его ухудшилось. Снова начались бесконечные полёты в больницу, нервы, томительное ожидание информации от врачей. Вечером уже было ни до театра, ни до библиотеки.

Поужинав одна в пустом доме, Эйр решила засесть за пропущенные уроки. Пришло сообщение от Ришана: «Разреши посадку». Заборы вокруг всех частных домов оснащены защитой от летательных аппаратов, – чтобы посадить сферу или мирс во дворе, нужно отключить защиту на специальном устройстве в доме. «Что он задумал?» – испугалась Эйр, отключая защиту.

Во дворе приземлилась полностью закрытая сфера, Ришан актировал окно и спросил:

– Ты одна?

– Да.

Он достал две большие сумки и прошёл в дом.

– Что случилось?

– Ничего. Когда тебе плохо, мне надо быть тут.

– А если бы я была не одна?

– Я бы отдал сумки и улетел.

– А служба безопасности?

– Мне можно ходить в гости к другим студент!

Они прошли в дом. Ришан поставил сумки на стол. Эйр растерянно стояла посреди гостиной. Он подошёл и обнял девушку.

– Всё будет хорошо, папа поправится, – говорил Ришан. – А потом я к нему приду, сядем терраса за бутылочка вина и поговорим. Выглядим мы по-разному, а сердце у всех одинаковый.

Они долго так стояли. Время словно остановилось. Далёкое воспоминание, как из тумана, возникло из глубины памяти: маленькая Эйр проснулась рано утром, встала с кровати и бесшумно, босиком пошла по тёплому полу. Было очень рано, в утреннем полумраке родители стояли в гостиной почти в том же месте – папа обнимал маму, словно закрыв её от всех бед. Они не замечали дочку, а Эйр тихонько стояла у входа и с любовью на них смотрела. И вдруг, словно в тумане будущего, она, тогда ещё совсем малышка, увидела, что и в её жизни однажды появится человек, который так же закроет её от всех бед.

Время – самая большая загадка жизни. Что это? Оно – как поток, стремительно, неудержимо бегущий в неизвестность. Нельзя уйти в сторону и повернуть назад. А события, что случаются на пути, загадочно связываются друг с другом, пронизывая судьбы людей и сквозь время, и сквозь пространство.

Они накрыли стол – Ришан привёз сладости, фрукты и вино. Вино, правда, решили не открывать, – если в сфере сработает датчик алкоголя, она не полетит.

– Это твои родители? – спросил он, указывая на фотографию в витрине.

– Да, они сделали это фото ещё до свадьбы.

Эйр открыла витрину и достала фотографию. Ришан некоторое время смотрел на неё, а затем предложил:

– Давай тоже сделаем? У нас нет фотографий, где мы вместе.

Действительно, они друг друга фотографировали, но совместных фото не было.

– Потом тоже сделаем портрет. А это что? – Ришан указал на кинжал.

– Это кинжал царя Кхарата.

– Как настоящий!

– Он и есть настоящий.

– Так разве можно?

– Как?

– Хранить дома древнее оружие.

– А почему нельзя?

– Да оно же бесценное! А если украдут?

– Нет, на Атале драгоценности ничего не стоят. Предметы, которые раньше были роскошью, давно перестали ею быть. Стоимость субъективна – затраты на производство золота ненамного больше затрат на производство, скажем, меди. О предметах искусства и говорить нечего – ну не может картина стоить, как несколько домов. Об этом кинжале папа часто рассказывал в разных передачах, читал лекции, все знают, кому он принадлежит. Даже если кому-то и придёт в голову его украсть, он ничего не сможет с ним сделать.

– Странные вы, аталаны, конечно. У нас за такую штуку можно самолёт себе купить.

– Зачем?

– Летать. У нас нет сфер, как ты знаешь. Это у вас всё напрокат, а у нас всё должно быть своё. У нас всё по-другому, Эйр. Короли не ходят по улица, не учатся в университет, не служат в армии, близко подошёл без разрешения – сразу тюрьма! После премьера думаю: не надо к тебе больше подходить, чтобы проблема себе не делать, – с принцем дружит, во дворец, как к себе домой, ходит, папа по телевизор выступает!

Ришан с интересом разглядывал кинжал. Его серые глаза в полумраке сверкали, как драгоценные камни.

– Вот как раньше делали: две тысячи лет – а он как новый!

– Его король Агуан папе подарил на свадьбу. Когда они были молодые, ездили на раскопки в Сунгат. Там Раонтан такой широкий, что с одного берега не видно другого, недаром город так и называется – «Речной». В тех местах постоянно ведутся раскопки: некоторые древние поселения находятся в одном и том же месте, только в разных слоях. Агуан, тогда ещё принц, откопал клад, очень много всего – оружие, драгоценности. Учёные выяснили, что всё это принадлежало самому царю Кхарату, а кинжал подарили в благодарность за находку.

– Про этого царя был спектакль?

– Да, про него. Старая легенда с детства была рядом со мной.

– Почему её герои имеют такие странный имена? Не аталские.

– На Атале все говорят на одном языке, у нас нет диалектов. А во времена раздробленности, в эпоху воюющих царств, правители каждой области хотели как-то обособиться, показать остальным, что они – самобытное независимое царство. Вот некоторые и придумали называть детей по-своему, не так, как в других областях, – у кого на что хватило фантазии. После объединения традицию прекратили, всех детей стали называть обычными аталскими именами. Кстати, обрати внимание, – почти все женские имена у нас происходят от названий драгоценных камней. Моё тоже.

– На Тароне у тебя будет много драгоценностей.

– Я не знаю, в каких случаях их надо надевать.

– Научишься.

– А твоё имя что-то значит?

– Хитрость, острый ум – так примерно можно перевести. В аталском нет один такой слово.

– А Захар переводится как «сила», верно?

– Да. Очень популярный имя у нас.

Пришло сообщение. Ришан активировал экран браслета. Эйр по звуку поняла, что сообщение от Джахара.

– Ой-ой, сейчас меня все пойдут искать. До завтра, моя малыш. Утром иди в больницу, а потом в университет. Будь веселей: если папа увидит, что ты грустишь, дольше будет болеть. Жаль, не могу передать ему привет. Мне пора, ребята из службы безопасности уже беспокоятся.

Ришан оказался прав – папа выздоровел. Но врачи сказали, что следующего приступа он, скорее всего, не переживёт.

По окончании траура Сеуан стал королём Атала и отправился в рабочую поездку по городам страны. Время шло. Уже зима подходила к концу. Эйр где-то потеряла браслет и осталась без связи. Новый сразу покупать не стала: надеялась, что кто-нибудь найдёт и вернёт старый, – там были очень нужные фотографии. Браслет не нашёлся, а когда она купила новый и включила его, то увидела долгожданное приглашение от Сеуана. Он назначил встречу на конец недели, но Эйр предложила встретиться раньше. Король согласился. Что он скажет? Что сделает?

Перед калиткой Эйр ненадолго остановилась – собраться с мыслями. Потом посмотрела в камеру и зашла во двор. Повсюду работали строители – ремонт шёл полным ходом. Скульптуры закрыли какой-то тканью: от этого Эйр стало не по себе – на Атале похожей тканью накрывали умерших. Дорожку частично разобрали и выкопали глубокую яму. Девушка заглянула в неё. Внутри всё похолодело. «Моя жизнь без Ришана будет такой же пустой и холодной, как эта яма. Такой исход, к сожалению, наиболее вероятен». Рабочие попросили немного подождать.

Почему так тревожно? А как иначе? Сегодня должна решиться её судьба...

Дверь во дворец оказалась не заперта, Эйр на несколько секунд остановилась в коридоре, поправила волосы, пытаясь успокоиться и унять дрожь. Наконец она собралась с духом, зашла в зал и остолбенела от ужаса: на полу, в луже крови, лицом вниз, лежал Сеуан. Ветер развевал белые занавески, испачканные кровью. Рядом лежал кинжал Кхарата – спустя тысячи лет он снова выполнил страшную работу, ради которой был создан.

Девушка бросилась к королю, но, наступив на кровь, остановилась, – даже если он жив, она ничем не поможет. Нужно срочно вызывать врачей. У Эйр перехватило дыхание, она едва держалась на ногах. Сильный порыв ветра немного привёл её в чувство. Не двигаясь с места, дрожащими руками Эйр вызвала полицию, врачей. Они приехали быстро и сообщили, что король мёртв. Как это возможно? Кто и зачем это сделал?

Её забрали в полицию и допросили, забрали браслет и отпустили домой. Эйр ушла в свою комнату и долго плакала, крепко обнимая мягкую игрушку – подарок Сеуана, не в силах поверить, что его больше нет. Так она и уснула, одетая, с игрушкой в руках. Среди ночи приехала полиция. Сонную растерянную девушку забрали, ничего не объяснив, посадили в камеру и сказали – ждать. Эйр понимала, что она главная подозреваемая, – это логично. Она не беспокоилась: скоро посмотрят матрицу, и всё выяснится. Но прошёл день, другой, а к ней никто не приходил. Трижды в день подавалась еда, но камера была так устроена, что заключённый не мог никого увидеть.

На третий день за дверью послышались шаги.

– Прошу вас, позовите кого-нибудь из полиции! Мне нужна помощь! – крикнула Эйр, решив немного схитрить.

Загремела посуда. На небольшой полке у двери появились тарелка и стакан.

– Не уходите! Пожалуйста, ответьте мне!

Шаги стихли. Снова наступила тишина. Как страшно. Эйр взяла тарелку и стала мять ложкой вязкую кашу. Какая она гадкая, эта каша… Если её подозревают в убийстве, значит, должны допрашивать. Как минимум, сказать об этом, дать адвоката. Достаточно же просто посмотреть матрицу, и будет всё понятно. Неужели этого не сделали? Скорее бы этот страшный сон закончился.

Эйр потеряла счёт времени. Казалось, прошёл месяц, хотя на самом деле минуло всего три дня.

Вдруг за стеной послышались голоса: говорили по-таронски! Неужели… Эйр бросилась к двери. Сейчас зайдёт Ришан, они обнимутся и больше никогда не расстанутся.

Заскрипел замок, дверь открылась. Эйр в ужасе отпрянула назад – за ней пришли… два незнакомых таронца! Растерянная девушка в ужасе смотрела ни них, ничего не понимая. Ей надели наручники и повели по коридору, потом посадили в сферу без окон. Эйр умоляла охранников объяснить, что происходит, но они не обращали внимания на её слова. Было очевидно, что они не знают языка.

Её привезли в другую тюрьму и отвели в камеру – одиночную, холодную. Эйр стало страшно. Кто эти таронцы, что вообще происходит? Что с ней будет? Почему ей никто ничего не объясняет? Ей полагается адвокат, где он? Вопросов больше, чем ответов.

Эйр не фиксировала смену дней и совершенно не понимала, сколько прошло времени. В небольшое мутное окно она видела только глухую стену. Еду передавали через специальное окошко в двери, тот, кто её приносил, сразу уходил. Часто Эйр охватывал страх, холодный, животный, в эти моменты она была готова кричать от ужаса, хотелось, чтобы хоть кто-то оказался рядом, всё равно, кто. Но никого не было.

Она потеряла ощущение дня и ночи. Наплакавшись, девушка ненадолго засыпала, невзирая на время суток, но выспаться не могла. Однажды вечером за дверью послышались шаги, окошко открылось, Эйр бросилась к нему. За дверью стояла Ирмин!

– Привет, Эйр, у нас мало времени, – сказала она тихо, озираясь по сторонам.

– Ирмин, как ты сюда попала?!

– Это не важно. Тебя приговорили, Эйр. Пришла сказать тебе.

– Что?

– Тебя отправят по Чёрной реке как убийцу короля Сеуана.

– Но это не я! Можно же посмотреть по матрице!

– Нет, нельзя. Ты ничего не знаешь: в ту ночь, после убийства короля, кто-то отключил все уровни защиты границы. Корабли перешли границу, и даже авианосцы! Самолёты и ракеты разбомбили военные базы. Таронцы зашли сразу во все города на западе, взяли в заложники правительство и заняли Совет. Очень много кораблей, они каждый день ещё прибывают.

– Этого не может быть!

– Хуже всего то, что они по всем каналам сообщили: ты созналась в убийстве Сеуана – не могла простить, что он не на тебе женился. Есть запись допроса.

– Но меня допрашивали только как свидетеля! Я не признавалась!

– Не кричи. Это искусственный интеллект – кто тебя хорошо знает, понимают, что это не ты говоришь.

– А матрица?

– Туда заходили только таронцы. Никто не знает, запустили ли они её вообще.

– А папа?

– Очень переживает, но держится, пытается тебе помочь. Все пытаются тебе помочь. Тару только исчез, не можем найти. Правда, связи по всей стране нет.

– А что с Сирин?

– Сирин тоже пропала, её объявили в розыск.

– А… Рихан и Захар?

– А что Рихан и Захар?! Получили свои награды и сидят в Совете.

– Свидание окончено! – еле слышно сказал кто-то на чистом аталском.

– Мне пора, Эйр.

– Прощай... – прошептала Эйр сухими губами.

Окошко захлопнулось. Эйр села на кровать и зарыдала. Она выла, кричала, била руками стены. Хотелось рассыпаться на атомы и исчезнуть, чтобы не было никогда на свете такой девушки Эйрлин.

«Разве я хотела этого?! Погубила Сеуана, папу, страну! Что теперь будет? Что со мной будет?! Если бы можно было вернуться назад, сказать спасибо за альбом и уйти домой! Ничего этого бы не случилось! Как это возможно? Разве это может быть? Как страшный сон… Но… как они смогли? Как им это удалось? Отключили защиту границ на всех уровнях… Кто и как убил Сеуана?»

Чем больше она думала обо всём, что сказала Ирмин, тем меньше понимала, как это можно было осуществить. Разве под силу такое двум студентам? События мелькали в голове, но в общую картину не складывались. Строительная техника во дворе дворца, сферы какие-то… Ришан держит кинжал Кхарата. Пропажа браслета… Как жестоко! Как больно… Разве можно вот так?!

Всю ночь Эйр сидела, обхватив руками колени, думала, плакала. Старая легенда о царстве Кхарата с детства так или иначе была где-то рядом. Только она – не принцесса Сиан, а преданный и уничтоженный царь Кхарат! Иногда Эйр впадала в забытьё, потом просыпалась и холодела от ужаса.

В один из коротких периодов сна ей приснилась… мама. Она ходила по дому, что-то прибирала, потом пришла на кухню и стала готовить. Всё это время Эйр пыталась разглядеть её лицо, но это не получалось, – мамино лицо было как будто размыто. Эйр прилагала усилия, ждала, что она как-то по-другому встанет, но нет – лица не было видно. Эйр прямо во сне охватило отчаяние, хотелось закричать, чтобы мама повернулась к ней... Она резко проснулась. Опять стало очень страшно.

Утром принесли завтрак. Хотелось только пить. Напиток показался каким-то странным, но Эйр его выпила. Стали неметь сначала пальцы, потом руки, ноги. Каждое движение давалось с трудом. Голова не поворачивалась, только глазами можно было двигать. Говорить невозможно, хотя мозг сохранял ясность.

Пришли таронские солдаты, связали ей руки и, придерживая с двух сторон, понесли по коридору. Все сели в сферу без окон и полетели. В полумраке она разглядывала таронцев – они казались ей ужасными, как чудовища. На руке одного из них Эйр заметила аталский браслет. Он не подходил по размеру и еле-еле держался на руке, к тому же, надет задом наперёд, и дата выставлена неверно. Всем известно, что день казни бывает каждый год в один и тот же день.

Полёт оказался совсем недолгим. Увидев пристань, лодку на буксире и катера, Эйр всё поняла, но ни кричать, ни говорить, ни плакать не могла. С трудом двигая головой, она пыталась найти хотя бы одно знакомое лицо, но там были одни таронцы, которых она не знала. Все говорили на таронском. От действия напитка звуки сливались в сплошной гул, в нём смешались и шум моря, и крики птиц.

Солдаты завели её в лодку, посадили на лавку, развязали руки и пересели в катера. Буксир завёлся, и процессия тронулась. Сознавая свою невиновность, Эйр всё ещё надеялась, что приговор в последнюю минуту отменят.

Потихоньку эффект напитка проходил. Она попробовала пошевелить пальцами, через некоторое время – рукой, при этом не сводя глаз с родного города. Он удалялся всё дальше и дальше. Её дом не был в поле зрения, зато был отлично виден дворец. Отчётливо вспомнилось, как они с Сеуаном смотерли в окно, когда на Чёрную реку увозили преступника… Сегодня были почти такие же узоры облаков, как тогда. Ветер развевал шторы. А на них кровь…

Чёрная река! Вот она, так близко. Несмотря на оцепенение, которое ещё не совсем прошло, Эйр дрожала всем телом. Было страшно и холодно.

Отцепили буксир, толкнули лодку… Чёрная река подхватила и понесла её. Вот и всё: назад пути нет. Эйр заметила, что таронцы снимают происходящее на видео, и горько усмехнулась. Если бы не этот напиток, она бы не молчала и не позволила им снять видео, где «согласна с приговором и раскаивается».

Почти скрылись из вида катера и далёкий, бесконечно любимый город. Что будет с её прекрасной страной? Что таронцы сделают с аталанами? Неужели того мира, в котором они жили так счастливо, больше никогда не будет?

Как только появилась возможность нормально двигаться, Эйр взялась осматривать то, что было в лодке. Лодка оказалось довольно длинной, широкой, можно было даже лечь на дно поперёк неё. В носовой части стояли баки с водой, лежали тёплая одежда, одеяла, небольшая горелка, зажигалка, фонарь, тетрадь, ручка и даже принадлежности для мытья. На корме аккуратными рядами были расставлены разные коробки.

«Ого! Кто это обо мне так позаботился? Мешок сухарей же только полагается».

Эйр взялась разбирать коробки. Там были разные продукты, в том числе консервы и сушёные фрукты, которые хранятся долго. Нашлись коробка с посудой и даже небольшая палатка – её можно использовать как укрытие от дождя. Среди посуды лежал большой нож в чехле на кожаном ремне. Эйр повесила его на шею. Разобрав коробки, она устала, присела на лавку, глядя на всё это изобилие, и стала размышлять, что делать. Она записала в тетради, какой сегодня день, чтобы ежедневно отсчитывать дни и не потеряться во времени, как это было в тюрьме. Далее расписала, какие запасы у неё есть и распределила их с учётом срока годности, чтобы хватило надолго. Это заняло довольно много времени, девушка проголодалась. Согласно своему плану, разогрела обед и поела. В одном из баков было вино – его она решила поберечь.

После обеда Эйр устроила себе кресло из одеял, села и стала наблюдать. Уже давно не видно Атала, вокруг только море. Границы Чёрной реки отчётливо видны, поскольку её вода не смешивалась с морской водой. Когда на море случалось волнение, огромные волны как-то проходили сквозь Чёрную реку и двигались дальше, а спокойные воды реки катились сами по себе. Удивительно, но даже брызги от морских волн не попадали в лодку. Эйр знала об этом свойстве чёрной воды, но теперь видела своими глазами и не могла понять, как такое могло быть. Она вспомнила, что вода пресная, питьевая, и попробовала, зачерпнув ладонью. Да, нормальная вода, только чёрная. Можно пить, когда кончится вода в баках.

Река бежала с одной скоростью, тихое однообразное журчание сводило с ума. Эйр написала в тетради распорядок дня: нужно петь, играть спектакли, читать стихи, иначе от монотонного звука Чёрной реки и одиночества можно сойти с ума. И обязательно двигаться, несколько раз в день делать зарядку. Делать что угодно, только не жалеть себя. Дописав распорядок, Эйр обратила внимание на маленькую коробочку в носовой части, которую сначала не заметила. Почему-то стало тревожно. Волнуясь, она её открыла: там было кольцо Ришана – то самое, с кнопкой.

Эйр смотрела на кольцо, грустно улыбаясь.

«Вот и моё обручальное кольцо. Заботливый мой жених… Сколько подарков тут у меня! Спасибо, Ришан». Передать кольцо мог только он сам. Что он чувствовал при этом?

Захлопнув коробку, Эйр положила её на место и сказала вслух:

– Раз уж я жива, буду жить, пока могу. А там, может, и пригодится колечко.

Бессонная ночь дала о себе знать. Она достала одеяла, закуталась в них, уснула и спала крепко до самого утра.

На Атале не производили крепкий алкоголь – только лёгкое вино. Тут ценили хорошие вина и умели их делать. А на Тароне, напротив, крепкий алкоголь пользовался большим спросом.

Ришан сидел в комнате за столом, перед ним стояла почти пустая бутылка. В открытое окно открывался прекрасный вид – парк, пляж, пристань, бесконечная морская гладь, сиреневое небо и облака. Но он не смотрел в окно. Глядя безжизненными глазами на стакан с напитком, Ришан крутил его в руках, пил и снова наполнял.

Пришёл Джахар, тоже довольно пьяный.

– А, вот ты где! Мы с тобой герои! – Он упал в кресло и развалился, закинув ногу на ногу. – О нас будут писать книги, снимать фильмы, сочинять песни! Наши имена войдут в историю! Больше нет Атала – есть великий Тарон!

– Да пошёл ты...

– Что? Неужели затосковал по своей зубастой красотке?

– Я сказал тебе, куда идти, – тихо ответил Ришан, глядя в одну точку. Он был сильно пьян.

– Сам же говорил, что она – просто часть плана. Её больше нет, забудь! В твоём распоряжении все красавицы Атала, выбирай любую!

Ришан вскочил, схватил его и прижал к стенке:

– Заткнись, или я тебе ещё раз нос сломаю!

– Ладно, ладно… Хочешь, посижу тут с тобой?

– Нет!

– Допей и ложись спать.

Джахар ушёл. А Ришан сел на стул и продолжил пить. Освещённый последними лучами заходящего Ринара, он достал другую бутылку и сидел так, пока совсем не стемнело. Потом уснул, сидя за столом.

Под утро Ришану приснился сон: будто он на Тароне, идёт по каменистому, скользкому морскому берегу. Холодно, сильный ветер воет и сбивает с ног, огромные чёрные волны бьются о берег. Вдруг волны выбросили на берег довольно большой предмет. Он подбежал и увидел лодку. На дне лежала Эйр – белая, как снег, накрытая покрывалом морских водорослей. В растрёпанных волосах запутались какие-то ракушки. Он стал звать её, но ветер уносил слова. Во сне Ришан сам себя не слышал. Тогда он зашёл в лодку и дотронулся до её лица – оно было твёрдое и холодное. Эйр очнулась, села и посмотрела на Ришана, но её глаза были плотно закрыты! Стало страшно, захотелось убежать, но он не мог двинуться с места от ужаса.

– Мой любимый, я знала, что ты придёшь, – еле слышно произнесла она. – Ты же сказал, что заберёшь меня на Тарон.

– Ты жива, моя малыш! – Ришан крепко обнял Эйр, задыхаясь от радости, гладя жёсткие, растрёпанные солёные волосы. – Мы тебя вылечим, я больше никогда тебя не обижу. Что ты хочешь? Скажи! Почему ты молчишь? Конфет? Я куплю целую фабрику этих конфет, их будут делать только для тебя, самые вкусные…

Из её закрытых глаз катились слёзы и застывали, превращаясь в прозрачную рыбью чешую. Эйр протянула руки, обняла Ришана и поцеловала. Пальцы холодные, как щупальца морского животного. Удивительно, но её губы оказались тёплыми. Только она может так целовать – нежные электрические волны приятно разливаются по телу, сводя с ума. Ришан дотронулся до её плеча, но оно исчезло! Провёл рукой по лицу – оно тоже исчезло… От его прикосновений Эйр таяла и растворялась.

Ришан в ужасе проснулся, испуганно озираясь, пытаясь понять, где находится. Его глаза стали огромными, зрачки расширились, серые глаза превратились в чёрные. Всё хорошо, он у себя в комнате. Вот Джахар, он спит. Успокоившись, Ришан откинулся на спинку стула, закрыв лицо руками. Как здесь душно, запах неприятный… Надо бежать отсюда! Неважно, куда: на воздух, к свету, к людям… Накинув лёгкую куртку, Ришан захватил небольшую сумку и медленно вышел, споткнувшись и едва не упав возле двери.

Шли дни. Лодку уносило всё дальше и дальше на юг. Стало холоднее. Эйр постоянно носила одеяло, как шаль. Одежда, которая нашлась в лодке, не спасала, – она была тёплой только для Атала. Напрасно Эйр боялась дождя – он шёл над морем, а над Чёрной рекой его никогда не было. Она чётко соблюдала свой распорядок, но свободного времени всё равно оставалось много. О чём девушка только не думала! Чаше всего – о Ришане. Эйр представляла, что он делает, о чём он мог думать, когда она была в тюрьме. Пыталась убедить себя, что он хотел помочь ей, но не смог.

Папа… жив ли он? Вспоминала Сеуана. И, конечно, размышляла, что же теперь происходит на Атале. Легенда гласила: Атал будет существовать, пока династия короля не прервётся. Она прервалась. Страшно, больно, плохо.

Прошёл месяц. Эйр привыкла к своему новому дому-лодке, даже придумала ей название: «Элам», что значит – надежда. Хотя надежда таяла с каждым днём: продукты заканчивались, портились, воду она теперь пила из Чёрной реки, но самое ужасное – становилось всё холоднее и холоднее. Хорошо, что и мужчины, и женщины Атала носят брюки, чтобы было удобнее летать, – в них всё же теплее, чем в юбке. Эйр сделала себе обувь из одеяла, разрезав его ножом. Оку Сунгау перестала пугать её – наоборот, теперь она чувствовала себя здесь в безопасности.

Однажды вечером небо раскрасилось разными цветами – зелёным, синим и фиолетовым. Они переливались в торжественном беззвучном танце. Это явление потом ещё несколько раз повторялось. И в целом картина изменилась – море стало стального или серого цвета, небо тоже серое, низкое. Иногда девушка замечала вдалеке огромных морских животных, которых раньше не видела. Они с любопытством наблюдали за ней, но не приближались. Теперь Эйр уже почти ни о чём не думала, – оказалось, что так тоже можно: ни о чём не думать.

Кольцо Ришана лежало в коробочке. Её безмерная любовь к нему сменилась самой сильной ненавистью, какой только может ненавидеть человек. Задавая себе вопрос, почему бы всё это быстро не закончить, Эйр склонялась к тому, что, несмотря на обстоятельства, проделав такой длинный путь, ей хотелось узнать, что же будет дальше.

Тару, брат Эйр, был не просто инженером. После армии он тайно подписал контракт и стал офицером секретной службы безопасности. Узнав одним из первых, что враги перешли морскую границу, он срочно связался с королевой, попросил отключить защиту двора и приготовиться бежать. По пути во дворец Тару дистанционно запустил программу разрушения матрицы.

В одной из комнат дворца находились тайный люк в подземный ход – часть секретного подземного города, любой из туннелей которого блокировался в случае опасности. Тару и Сирин сели в маленькую двухместную машину и плавно полетели по туннелю, освещая путь в темноте, пока не попали на секретную военную базу. Приезд королевы всех очень обрадовал и воодушевил – было видно, что она ждёт ребёнка! Здесь, в подземельях, они были в безопасности. Теперь, когда королеве ничего не угрожало, Тару принялся за работу: он возглавлял группу по развёртыванию новой подводной защиты острова. Другая группа военных разрабатывала план спасения Эйр, Тару тоже принимал в этом активное участие. Учёным и военным требовалось примерно две недели, чтобы привести в действие новую защиту и снова закрыть границы, они без отдыха работали над этим.

Тем временем в стране хозяйничали таронцы. Военные базы, о которых они знали, разбомбили или захватили. Всё, что считали ценным, захватчики увозили на Тарон: технику, технологии, полезные ископаемые, продукты питания, растения и животных. Установили законы военного времени: за любую попытку сопротивления или неподчинения полагался расстрел на месте. Некоторых, кто просто попал под горячую руку, расстреляли безо всякой причины. Ужас войны снова охватил остров. Страх парализовал аталанов. Связи не было, по телевидению транслировался только один канал, где таронцы сообщали новости и озвучивали требования. Никто не понимал, что происходит. Где правительство, армия? Что таронцы собираются делать?

Операцию по захвату острова готовили в обстановке строжайшей секретности, общение по мобильной связи при этом было исключено. Роль студентов изначально состояла только в том, чтобы передавать свежие географические карты и некоторые другие общедоступные данные, но, узнав о том, насколько плохо охраняется семья короля, во время каникул план скорректировали. Для короля Агуана III использовали специальный газ, который и вызвал инфаркт. Студенты провели операцию идеально, никто ничего не заподозрил. А Сеуан, наоборот, должен был погибнуть трагически, так, чтобы повергнуть страну в шок, – легенда же гласит, что Атал существует, пока династия короля не прервалась. Кинжал Кхарата подходил для этого как нельзя лучше – орудие убийства добавило преступлению мистики и символизма, чему на Тароне придавали очень большое значение.

У тех, кто разрабатывал хитроумный план, не было прямой связи со студентами. Каждый шаг осуществляли осторожно, по ходу исполнения корректировали следующие шаги и были готовы в любой момент свернуть операцию. К удивлению таронцев, аталаны не замечали ничего подозрительного: последние пятьсот лет, с тех пор, как закрыли остров, они были абсолютно уверены в собственной безопасности. Уже давно не осталось военных, участвовавших в реальных военных действиях. Аталаны готовились к войне, которая уже прошла. Они сами сообщили таронцам об убийстве короля Сеуана, не допуская даже мысли о том, что за этим последует приказ о блокировке защиты их границ и начале военной операции.

Роман Ришана и Эйр тоже был частью плана. Знакомство после спектакля было случайным, а вот встреча в беседке – уже нет. Узнав о том, что Эйр – одна из немногих, кто близко общается с королевской семьёй, Ришан захотел познакомиться с ней поближе. Он сразу понял, что эта девушка окажется очень лёгкой добычей. Чувствовал себя героем шпионского романа, расставляя новые и новые сети и наслаждаясь полной властью над ней. То, что Эйр рассказывала ему о правилах и законах Атала, давала советы, тоже было весьма полезно. Ришан сознавал себя абсолютным хозяином положения, в душе посмеиваясь над наивной маленькой аталанкой. На каникулах он не собирался о ней никому рассказывать. На Тароне Ришана с нетерпением ждали – он крутил одновременно несколько романов, в том числе, и с замужними дамами. Для всех у него были приготовлены подарки, а те, что передала Эйр, таронец собирался подарить кому-нибудь по своему усмотрению.

Родители и сестра встретили его на пристани, бросились обниматься, расспрашивать, перебивая друг друга, мама заплакала от радости. Ришан тоже был очень рад их видеть – он так соскучился! Загрузив огромные чемоданы в машину, семейство направилось домой – летом они жили в замке на окраине города. Как приятно видеть родные пейзажи! Ришан не сводил глаз с растущих вдоль дороги деревьев, чахлых из-за постоянных ветров.

Как только Ришан оказался в своей комнате и включил телефон, сообщения полетели потоком. Ничего себе, кто ему только не писал! Довольный, Ришан упал в кресло: дня не хватит, чтобы всё прочитать и ответить. Только сейчас на это совершенно нет времени. Он отложил телефон. Странно… Почему-то эти люди больше не интересны. Не хочется никого видеть. Всё, что он сейчас хотел, – оказаться в библиотеке на Атале. На уютном диванчике. Рядом с самой прекрасной девушкой на свете… Прекрасной?! Видали и покрасивее…

Ришан закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он очень устал! Играть разные роли, быть на пределе, постоянно анализировать происходящее вокруг, – мозг не успевал осмысливать события. Снова нырять в этот водоворот? В дверь постучала сестра, позвала в зал, – там собрались родные, все его очень ждут.

– Помоги мне захватить подарки, – попросил Ришан. – Посмотри, как их много.

Подарки, что приготовила Эйр, достались тем, кому и были предназначены, – родителям и сёстрам. А всё остальное Ришан раздал другим родственникам. Каникулы он провёл дома, так и не прочитав ни одного сообщения.

И вот они с Джахаром снова на корабле. В морской дымке показались берега Атала. Эйр, конечно, считает часы до встречи. Осталось два часа… Так… кто из них считает часы? Кто везёт целый чемодан таронских конфет?

Начались учёба, контрольные, проекты, выступления. С Эйр, как и раньше, они встречались в библиотеке. В её восхищённых, влюблённых глазах Ришан видел своё отражение и жутко собой гордился – он был повелителем женских сердец, героем-любовником. Только всё чаще и чаще стали появляться смутные догадки, что что-то идёт не так… Ришан гнал от себя эти мысли, пока с ужасом не осознал, что сам оказался во власти маленькой аталанки. Когда это случилось? Где был тот переломный момент, когда он утратил контроль?

Шёл дождь. Ришан стоял у окна своей комнаты и задумчиво смотрел, как вода стекает с крыши беседки на цветущие кусты.

– Ты почему не пошёл на урок? – спросил Джахар по-таронски.

Ришан вздрогнул – он не заметил, как тот зашёл.

– Голова болит.

– Голова болит… Что, охотник сам угодил в ловушку?

Ришан злобно посмотрел на Джахара:

– Издеваешься?

– Нет. Рано или поздно такое случается даже с опытными охотниками. Это нормально. Я же знаю, что ты не наделаешь глупостей.

Они прекрасно знали друг друга. На Тароне Ришан хорошо успел изучить законы обольщения, Джахар ему даже завидовал. Красивый и самоуверенный, Ришан это делал органично, естественно, как бы играючи, – давал какой-нибудь неясный намёк, на некоторое время отстранялся, потом намекал уже конкретнее... Не стеснялся демонстрировать серьёзные намерения, не помышляя о них, и охотился ради самой охоты: было волнительно, занятно, – добыча манила, пока не была поймана, а когда она уже покорно сидела в клетке, становилось неинтересно.

– Возможно, дело в том, что она по-другому выглядит, по-другому мыслит. Скоро я к этому привыкну, и всё пройдёт, – уверенно сказал Ришан.

– Тут все так выглядят и так мыслят. Дело не в этом.

Джахар прав. Дело совсем не в этом. Они некоторое время размышляли, наблюдая, как крупные капли дождя стекали по стеклу. Ришан нарушил молчание:

– Когда мы задумали эту авантюру, я прямо расстроился: в ней же ничего нет! Столько красавиц на Атале, а придётся возиться вот с этим… А Эйр оказалась драгоценным камнем: он незаметен среди обломков горных пород, – только если посмотреть повнимательней, становится понятно, насколько он ценный.

– Я думал, ты видишь женщин насквозь.

– Я тоже так думал! Поэтому и не могу до конца понять, как возможна такая двойственность, – она производит впечатление холодной, бесчувственной, пассивной… Пока не дотронется своими нежными пальцами… Она манит, волнует. Какой-то сгусток энергии, огонь, кипяток! Не знаю, как сказать.

– А не может быть так, что король это специально подстроил?

– Чтобы нас контролировать?

– Да.

– Не знаю… Если это так, то выбор довольно странный: Эйр ни с кем до меня не встречалась, даже целоваться не умела. Вряд ли такое можно сыграть.

– Ну, она актриса, хоть и одной роли. А может, и не одной, откуда нам знать? Весь спектакль тогда «принцесса» и вывезла. Я потом ходил на него ещё раз, другая актриса играла, – вроде хорошо поставлено, интересно сделано, а по сравнению с премьерой вообще не то. Совсем не простая девочка эта Эйр.

– Хм… если это так, я принимаю вызов, ваше Величество! Посмотрим, кто кого переиграет.

Пока Ришан строил свои многоходовки, Эйр безо всяких сетей и манипуляций ненавязчиво, незаметно проникла ему в душу и заняла ровно то место, которое для неё всегда и было предназначено. Теперь там горел мягкий огонь, согревал, давал уверенность и спокойствие, но самое главное – разжигал в душе такое пламя, что Ришан мог свернуть горы, повернуть реки, управлять государством, вершить историю, – делать всё, что захочет, и всё будет получаться! Какое-то время он пытался убедить себя в обратном, но в итоге признал – эта девушка нужна ему, нужна навсегда, он не готов без неё уехать.

В таронском языке есть слово «шанти» – капелька, кровиночка, самый дорогой, родной человек – так его, единственного внука, называли в детстве любимые дедушка и бабушка. Теперь в своих мыслях Ришан непроизвольно называл Эйр «шанти» – та самая крошечная капелька аталской крови, которая с рождения текла в его жилах.

Только Эйр никогда не разрешат покинуть Атал, а ему – остаться! Ришан узнавал об этом у начальника службы безопасности и получил однозначный ответ: это невозможно. И тогда к великой цели государственной важности добавилась его собственная цель – если Атал будет захвачен, не останется никаких препятствий для того, чтобы жениться на Эйр. Ришан прикладывал невероятные усилия, шёл по самой грани, думая только о том, чтобы как можно скорее достичь сразу всех целей. Он разработал и реализовал план убийства короля Агуана, продумал до мелочей убийство его сына, выкрал браслет Эйр, с его помощью похитил кинжал Кхарата. А Джахар прилетел во дворец в закрытой сфере, и, так же используя браслет, запросил разрешение на посадку.

В тот день шёл ремонт, сферы без конца взлетали и садились на площадке хозяйственного блока дворца. Посадив сферу почти вплотную к служебному входу, Джахар быстро вышел и направился к двери, держа в руках довольно большой камень, который привёз с собой. Таронец резко открыл дверь в здание, надёжно зафиксировал её камнем и прошёл внутрь. Он двигался уверенно, был спокоен, вёл себя естественно. Рабочие, заметившие его, не удивились, решив, что таронский студент, скорее всего, имеет особое разрешение для посещения дворца. Обнаружив на территории человека без нужного допуска, автоматическая система безопасности тут же подала сигнал тревоги на пост охраны и включила блокировку дверей. Только умная система не сработала: программа снова и снова проводила анализ, безуспешно пытаясь найти способ закрыть прижатую камнем дверь, чтобы заблокировать все двери сразу.

Тем временем Эйр вошла в калитку и направилась к дому. Дорожку ремонтировали, ей пришлось немного подождать, пока рабочие разрешат пройти. Джахару хватило нескольких минут – осуществив свой план, он спокойно вышел в открытую дверь и улетел. Сложную интеллектуальную систему безопасности удалось легко обойти, просто прижав дверь камнем! Впрочем, за всю историю использования этой системы ни разу не было случая, чтобы на охраняемой территории обнаруживался человек без разрешения, – аталаны всегда чётко соблюдали установленные правила и никогда не заходили на территорию, где установлены запрещающие знаки.

Полицейские за несколько минут установили личность Джахара, дистанционно посадили его сферу, задержали и доставили в отделение полиции. Через некоторое время туда же привезли и Эйр, которая, конечно, не догадывалась ни о том, кто убийца, ни о том, что он находится в нескольких метрах от неё. Благодаря матрице обстоятельства преступления уже были известны, оставалось только выяснить, не является ли Эйр сообщницей, – ведь убийство совершено кинжалом её отца. Ришана тоже задержали и отвезли в другое отделение. Студенты не прятались, не оказывали сопротивления, но и на вопросы не отвечали, – оба пребывали в полной уверенности, что их скоро освободят. Так и получилось – уже ночью они вышли на свободу.

Первый отряд таронских военных, ступивших на аталскую землю, сразу же направился в столицу, чтобы взять под контроль матрицу. Но они опоздали – матрица оказалась сломана. Вне себя от злости, таронцы решили это скрыть. Они объявили всем, что отключили обязательную идентификацию тех, кто включает комплекс, и начали уверенно выдавать за правду всё, что считали нужным. Во всех источниках сообщили: убийцей короля Сеуана является Эйр. В качестве доказательства привели запись допроса с признательными показаниями, сделанную при помощи искусственного интеллекта.

Подключив все свои связи, Ришан пытался спасти Эйр, но ему в довольно жёсткой форме дали понять, что это невозможно. В отчаянии он метался в поисках решения, но его не было! Тогда Ришан купил самую лучшую лодку, распорядился загрузить туда всё необходимое и оставил кольцо. Он же тайно организовал встречу Ирмин с Эйр в тюрьме.

И тут случайно выяснилось, что на Атал прибыл его троюродный дядя – высокопоставленный военный. Никто из семьи Ришана с ним не общался – с родными он вёл себя надменно, пренебрежительно и высокомерно. Этот человек стал тайным куратором Ришана, когда тот прошёл отбор для обучения на Атале. Дальние родственники не были знакомы друг с другом, но сразу же нашли общий язык, возникло абсолютное взаимопонимание и доверие. Не теряя времени, Ришан поспешил на встречу с дядей, всё ему рассказал и попросил о помощи. Тот выслушал внимательно, был приветлив, добр. Пообещал сделать всё, что сможет. А стоило его слово дорого: это был очень влиятельный человек.

В день казни рано утром Ришан выехал в военную часть, которая располагалась рядом с пристанью. Приговор Эйр не должен быть приведён в исполнение. Это нелепо, неправильно, несправедливо! Конечно, так и будет. И он будет рядом… У пирса уже стояла та самая лодка, прибывали военные катера, повсюду суетились военные. Из окна всё было отлично видно, несмотря на то, что желающих посмотреть в него нашлось довольно много.

В назначенное время приземлилась сфера. Ришан похолодел. Через несколько минут, которые показались вечностью, из неё вышли солдаты, они вели Эйр… Что же с ней сделали?! Сама она идти не может. Бледная, худая… Сердце бешено забилось. Ришану стало плохо. Страшно смотреть на это. Ну, как так получилось?! Как вообще Эйр оказалась во дворце? Она же должна была встретиться с королём в другой день! Солдаты развязали девушке руки, но она сидела неподвижно, глядя вниз. Прицепили буксир, процессия выдвинулась на юг. Оставалась надежда, что Эйр повезут в другое место, – дядя же обещал...

На большом трёхмерном экране включили прямую трансляцию. Что это? Зачем? Ришан смотрел вместе со всеми, стараясь не выдавать волнения. Катера добрались до Чёрной реки… Отцепили лодку. Как же так?! Что они делают?! Эйр, такая маленькая в огромной лодке! Не плачет, не двигается, молча сидит в оцепенении. Отпустили… Через несколько минут лодка превратилась в еле заметное белое пятнышко на чёрном фоне и скоро исчезла в морской дали...

Ришан вышел на улицу. Куда идти? На пристани почти никого не было, только двое грузчиков тащили какие-то коробки. Таронец дошёл до конца пирса и сел на край. Волны бились о берег, рассыпаясь на тысячи брызг, и оседали солёными капельками на лице, руках... Почему человек не может так же разбиться на мелкие брызги и раствориться?

Он смотрел в туманную морскую даль. В какой-то момент показалось, будто Эйр нежно провела рукой по щеке. Ришан тоже провёл рукой по щеке, но почувствовал только морские капли. «Любимая моя, маленькая моя... Я бы всё отдал, только бы снова ощутить твоё прикосновение. Увидеть, как ты мне улыбаешься. Глядя на что-то прекрасное, я буду думать о тебе. Сколько бы ни прошло времени. Прости меня, шанти. Я не хотел этого. Где ты сейчас? Скорее всего, тебя уже нет на свете. Никто не вернулся живым из аномальных зон южных морей. Даже Элоан».

Вдруг Ришан отчётливо почувствовал на себе чей-то взгляд. Он оглянулся и вздрогнул: за спиной стоял его дядя, за ним – двое охранников. Они некоторое время молча смотрели друг другу в глаза: один с ненавистью, другой – с насмешкой.

– Почему вы ничего не сделали? – наконец, холодно спросил Ришан.

– Ну, почему же? Сделал! – Дядя выдержал паузу, издевательски глядя племяннику в глаза. – Организовал прямую трансляцию.

Ришан вскочил, готовый разбить лицо негодяю, но охранники скрутили его.

– Я пришёл поговорить с тобой. Ну, не хочешь – как хочешь, – сказал дядя, разворачиваясь в сторону берега.

– Погодите! – крикнул Ришан. – Давайте поговорим!

– Отпустите его. Ещё одно резкое движение, и ребята уже не будут такими вежливыми.

Ришан кивнул, вытирая кровь с губы. Они некоторое время стояли рядом, молча разглядывая военные корабли у горизонта.

– Ты зачем сюда пришёл? – спросил дядя.

– Я верил вам! Я пришёл, чтобы увидеть, как её освободят.

– Нет! Ты пришёл не за этим. Разве тебе не понравилось смотреть, как молодую, красивую девушку увозят на смерть? Мягкую, сладкую... – Голос дяди на этих словах замедлился и стал слегка приглушённым, появилась лёгкая хрипотца. Он подошёл совсем близко. Ришан заглянул в холодные глаза, и ему стало противно: в них, словно на экране, было видно, как дядюшка с наслаждением рисовал в своём воображении картины того, что случилось с Эйр дальше.

– Разве ты не почувствовал приятного волнения? - продолжал таронец с едва заметной кривой улыбкой. – Предвкушения... Удовлетворения... А как думаешь, зачем все остальные сюда пришли? Их кто-то звал? Нет! Они пришли сами. Чтобы тоже почувствовать это.

– Что... вы несёте?

– Я уже давно не пытаюсь никого из себя изобразить. Могу себе позволить быть таким, какой я есть. Ты такой же! Приятно чувствовать себя хозяином, да?

– Нет!

– Да ладно! С каким воодушевлением ты планировал убийства! Разве тебя мучили угрызения совести? Вот-вот, вижу удивление. Знаю, что не мучили. Кто там воодушевлённо охотился на Тароне? Девчонки плакали, делали всякие глупости, а ты наслаждался!

– Это месть?

– Месть – удел слабых! Попытка чего-то доказать. А мне не надо никому ничего доказывать! Я просто живу в своё удовольствие. И могу позволить себе очень дорогие удовольствия, недоступные большинству. Как сегодня. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. Осмысли всё и приходи ко мне. Уверен, через некоторое время мы поохотимся вместе.

– Да пошёл ты...

– Хорошо. До свидания.

Люди не могут разбиться на тысячи капель, как морские волны?! Могут! Ришана больше не было – он разрушился, рассыпался, хоть и сидел на пирсе, не глядя, как трое огромных людей скрылись на берегу. Как же гадко, отвратительно! Дядя прав. Он чудовище... Ришан недостоин дыхания моря, запаха водорослей, криков чаек, загадочного неба в узорах облаков... Выводы сделаны. Он не будет больше охотиться...

Спустя неделю, захватив бутылку крепкого алкоголя, Ришан отправился на реку – к кусту в зарослях прибрежной травы. Включил любимую таронскую музыку, открыл бутылку. «Моя шанти, что бы ни случилось, знай, я заберу тебя на Тарон». Раздался выстрел… Музыка играла в такт речному журчанию, тихо стрекотали насекомые, яркие звёзды отражались в реке. Всходил Орнадар, – самое прекрасное, волшебное время для встречи влюблённых.

Профессор Луан, рискуя жизнью, пробовал разные способы, чтобы спасти свою дочь. Но когда он увидел видео, где её, испуганную и одинокую, уносят воды Чёрной реки, случился сердечный приступ, которого несчастный отец уже не перенёс. Сегодня проходили похороны, но на них не было его горячо любимых детей, – только несколько коллег из университета. Больше никому присутствовать не разрешили. Таронские военные охраняли все входы на кладбище.

В это же время на главной пристани под усиленной охраной высокопоставленные таронцы прощались с Ришаном. В версию самоубийства почти никто не верил – большинство из них были уверены, что Ришан погиб от рук аталанов, поэтому Тару, брата Эйр, объявили в розыск. Но Джахар знал, что это не так. Он одиноко стоял немного в стороне, у самого края пристани, опустив плечи, едва сдерживая слёзы. Волны, одна за другой, накатывали на бетонный пирс. На фоне серого борта корабля его лицо казалось неестественно серым.

Толпа стихла – военные вынесли гроб, накрытый жёлто-красным таронским флагом, медленно прошли сквозь толпу провожающих и поднялись на палубу. Все достали оружие и стали стрелять в воздух. Джахар тоже стрелял – до тех пор, пока не кончились патроны.

Вот и всё. Сейчас корабль отправится, а он останется. Ноги не слушались, так трудно двигаться, – но надо идти домой. Очень хотелось выпить чего-нибудь крепкого и уснуть. Он не помнил, как добрался до дома, – теперь Джахар жил в красивом просторном доме рядом с парком, неподалёку от дворца. Не разуваясь, прошёл к большому окну и распахнул его. Свежий морской запах придал сил, стало легче. Караван из трёх таронских кораблей был почти у самого горизонта. Раздались звуки выстрелов – стреляли в городе. Джахар уже не обращал на это внимания. Он напряжённо вглядывался в морскую даль, словно вцепившись взглядом в тот самый корабль... Черты его лица заострились, глаза блестели. Последний корабль скрылся из вида – стало пусто, страшно и холодно.

«Ришан… друг… Зачем ты это сделал?!» Он знал ответ на этот вопрос. Ришан мечтал, чтобы таронцы захватили Атал. Хотел стать героем, получить деньги, власть. Несмотря на то, что он происходил из королевского рода, Ришану не были доступны королевские привилегии – слишком дальним родственником короля он являлся. Зато теперь, когда он стал национальным героем, Ришан мог получить всё, что хотел… Благодаря аталской девушке, которую планировали использовать, а потом... Да какая разница, что бы с ней стало потом?! Обыкновенная, некрасивая, незаметная, – такой не жалко и пожертвовать.

И вот её нет. И Ришана тоже нет! В день казни таронцы праздновали победу. Ришан тогда остался дома. Утром, когда Джахар вернулся, он всё ещё спал за столом. Джахар не стал будить друга и тоже лёг спать, а когда проснулся, Ришана не было. Вернулся он поздно вечером, в хорошем настроении, спокойный, уверенный. Это удивило и встревожило Джахара. Он принялся расспрашивать, но Ришан либо отвечал односложно, либо молчал. Только глаза… Его глаза изменились. Это были глаза совершенно другого человека – в них была пустота. Ни надежды, ни будущего. Иногда он улыбался и этим пугал Джахара – в его искусственной безразличной улыбке больше не было жизни. Всё, что Ришан делал, оказалось бессмысленным. И будущее тоже потеряло смысл, потому что он погубил человека, ближе которого никого не будет…

Джахар молча смотрел вдаль. Да, они были друзьями. Дружба бывает разной, для неё могут быть разные причины – интерес, уважение, духовная близость, а иногда жалость или желание помочь. В их случае это было соперничество – оно подстёгивало, заставляло двигаться вперёд к новым целям. Поездка на Атал тоже стала соревнованием – кого же выберут для включения в программу? В спорте, в музыке, в любви – каждый пытался доказать другому своё превосходство.

Ришану всё доставалось легко – близость к королевской семье открывала многие двери. Да и сам он был самоуверен, раскован, умел расположить к себе. Его семья владела землями, предприятиями и рудниками. А Джахар родился в простой семье – они ни в чём не нуждались, но и позволить себе излишеств и роскоши не могли. Был скрытен, недоверчив и осторожен. Успешно сдал экзамены и поступил в институт, где и познакомился с Ришаном, – Джахар надеялся выгодно использовать связи его влиятельных родителей, а Ришан хотел заполучить в друзья лучшего борца. Оба хотели получить выгоду от знакомства, а стали друзьями. Жаль, что только сейчас стало ясно, как много Ришан значил для Джахара. Ум и хитрость одного идеально дополняли силу и дерзость другого.

Трудно дышать! Почему так холодно, когда на улице жара? В мире Джахара образовалась пустота. Обычно пустота – это когда ничего нет, а эта странная пустота почему-то мешала, ломала всё, что было таким устойчивым и привычным.

Надо взять себя в руки. Ни в коем случае нельзя пить – завтра на Атал приедет невеста. Джахар её очень ждал. Он так устал от одиночества! Они поженятся и будут жить в этом прекрасном доме. Как тут красиво! Хозяева всё сделали со вкусом и любовью. Где они сейчас? Зачем об этом думать?

Большая муха залетела в комнату и закружилась вокруг – словно мысли, которые Джахар хотел отогнать, материализовались и превратились в эту назойливую муху. Надо её чем-то прихлопнуть. Он схватил со стола небольшую папку с бумагами. Куда же делась муха?

Джахар не почувствовал, как она незаметно села на спину и больно ужалила. Таронец вскрикнул и упал. Тело начало неметь. В течение минуты он пытался позвать на помощь, но не мог, – вместо звуков из горла вырывался какой-то тихий свист… Джахар понял, что умирает. Его охватила паника, мысли носились в голове в поисках решения, пока сознание ещё есть… Что это за насекомое? На Атале не водятся насекомые, укусы которых смертельны! С каждой минутой тело немело больше и больше, вот уже он совсем не чувствует ног, руки отнялись. Спустя пять минут герой Тарона умер, лёжа на полу комнаты прекрасного дома, глядя безжизненными серыми глазами куда-то сквозь потолок.

В тот день аталские учёные и военные, как и планировали, активировали новую защиту границ. Это случилось сразу после того, как корабли, увозящие тело Ришана, покинули воды Атала. Захватчики оказались в ловушке, не подозревая об этом. А потом вылетели «мухи»: тысячи микророботов с искусственным интеллектом. Они автоматически безошибочно определяли людей таронской расы, незаметно садились на них и впрыскивали сильнодействующий яд. Тем временем роботы-«кроты» под землёй добрались до военных баз и взорвали их. Немногочисленных оставшихся в живых таронцев уничтожила армия Атала.

Вечером по центральному телевидению выступила королева Сирин. Телевизоры на Атале представляли собой небольшие беспроводные шарики – при включении над ними появлялось трёхмерное изображение, размер которого можно регулировать. В отличие от браслетов, телевизоры запрещалось брать с собой и включать в общественных местах, поэтому улицы опустели, – все с волнением слушали обращение королевы:

– Дорогие друзья! Мы пережили страшную трагедию: спустя сотни лет таронцы снова захватили нашу страну. Они убили короля Агуана, потом его сына Сеуана.

Королева замолчала, но собралась с духом и продолжила:

– Это сделал студент Джахар. А обвинили ни в чём не повинную девушку Эйрлин, названную сестрёнку короля! Она погибла. Как и другие наши соотечественники, которые могли жить, любить, растить детей. А теперь их нет. Наш долг – сохранить о них светлую память и сделать всё, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Атал снова закрыт, включены надёжные системы защиты на основе новых секретных технологий. Но работа будет продолжена: военные разрабатывают комплексный план защиты острова, который включает в себя полный контроль над Тароном в военной сфере. Теперь, когда мы в безопасности, предстоит восстановить то, что разрушено. Мы и следующие поколения аталанов будем счастливо жить в нашей прекрасной стране.

Династия короля Агуана не прервалась: скоро родится новый король Атала, сын короля Сеуана. Он вырастет и тоже станет королём. Страной, как и раньше, будет управлять Совет, а я буду временно выполнять обязанности главы Совета. Этот день войдёт в историю как день слёз, скорби и, вместе с тем, великой радости – аталаны снова победили! Хочу выразить огромную благодарность нашим учёным, военным и сказать: вы – самые лучшие! Подготовка заняла менее двух недель – и вот уже нет ни одного таронца, при этом не погиб ни один аталский солдат, ни один мирный гражданин Атала! Это невероятно! Братья и сёстры, выходите на улицы, давайте праздновать и благодарить наших защитников, потому что сегодня великий день – день победы!

Салют и лазерные изображения осветили ночное небо во всех городах. Люди заполнили улицы, обнимались, плакали, пели и танцевали. Только Тару – тот, кто внёс наибольший вклад в победу, – одиноко сидел на кладбище у могилы отца, плакал и просил прощения за то, что не смог о нём позаботиться, приехать на похороны и, конечно же, спасти сестру. Если бы казнь состоялась всего лишь днём позже, Эйр была бы спасена.

Но она ничего этого не знала. Эйр замерзала в лодке. Надежда растаяла. Ледяными пальцами она сжимала коробку с кольцом и беззвучно плакала.

«Слушай, любимая, моря дыхание.

Мы часть вселенной, часть всего мира,

Который живёт и дышит вместе с нами».

Ей очень хотелось жить. Смысла в этом уже не было, но всё равно, почему-то хотелось.

Над морем стоял туман. Казалось, там, в тумане, можно разглядеть берег, но Эйр понимала, что это плод её воображения. Она вся продрогла. Озноб сменил жар, перед глазами всё поплыло. Вдали, в дымке тумана, появился город. Прекрасный город на горе… Это не Атал – многоэтажные пластичные дома постоянно меняли очертания в туманной дымке. Это видение. Значит, скоро конец...

Город растворился, на его месте появилась движущаяся точка. «Силы кончаются, пора», – ледяными пальцами она попыталась открыть коробочку. Но… точка двигалась, – что-то приближалось к лодке. Эйр в оцепенении смотрела, пытаясь разобрать, что это. Это птица! Неужели где-то рядом действительно есть берег?

Огромная птица быстро приближалась. Вот она уже над лодкой, снижаясь, медленно описывала круги. Эйр в панике начала искать, куда спрятаться, но вспомнила, что Чёрная река – аномальная зона, над ней ничего не может летать. А крылатое чудовище словно не замечало границ Чёрной реки и готовилось броситься на добычу. Огромная, в два человеческих роста, птица теперь кружила так низко, что они с Эйр смотрели друг другу в глаза. Наконец птица решилась: толкнула девушку клювом на дно лодки, схватила когтями и стала быстро подниматься.

Острый коготь проколол бок, потекла кровь. Сапог из одеяла слетел с ноги и упал в море. Задыхаясь от страха, Эйр крепко вцепилась в лапы птицы и посмотрела вниз, – лодка и Чёрная река стремительно скрылись из вида. Дух захватило, голова закружилась, отчаянно захотелось обратно в лодку, – за долгое время путешествия Эйр успела с ней сродниться. Но это было невозможно: птица летела очень быстро – теперь Эйр видела, как внизу большие волны бились о голые прибрежные скалы, оставляя на чёрных камнях водоросли и пену. Птица была пёстрая – коричневая с белыми пятнами, с острым жёлтым клювом, загнутым вниз. Очень тёплая, даже горячая. Эйр невольно прижалась к её животу, чтобы согреться, несмотря на ужасный запах перьев. Теперь они летели над сушей: туман рассеялся, прибрежные скалы остались позади, начался лес – густой, хвойный, там лежал снег. Эйр напряжённо вглядывалась, пытаясь обнаружить следы людей, но внизу мелькали только скалы и лес – дикие, холодные. На Атале было начало лета, а здесь, в южном полушарии, начиналась зима[5].

Вдали показались горы. Эйр догадалась, что птица несёт её туда, – такие огромные птицы не могут жить в других местах. Она бросит её в грязное холодное гнездо и… Мысли беспорядочно мелькали в голове. Надо что-то придумать. Нож! Он всё ещё висел на шее. «Лучше уж разбиться о камни. Быстро закончить всё. Бороться больше не за что».

Из последних сил Эйр вытащила нож из чехла и резко воткнула в живот птицы. Та закричала, хлынули кровь и какая-то слизь. Птица стала снижаться, ещё сильнее сжимая когти, нанося всё новые раны. «Сейчас она сядет и разорвёт меня», – подумала Эйр, нанося удары снова и снова. Она уже не видела, куда бьёт, вся залитая птичьей кровью, но продолжала. Верхушки деревьев были уже совсем рядом. Птица обессилила и с криком разжала когти. Её добыча полетела вниз, на ёлки, а сама она, пролетев ещё некоторое расстояние, тоже упала.

Ветки ломались, раздирали кожу, всё мелькало перед глазами – небо, горы, ветки, еловые иголки. Эйр упала на снег.

«Она меня сейчас найдёт…» – мелькнула мысль. Эйр потеряла сознание.

Сознание ненадолго вернулось. Послышались какие-то звуки. Было очень больно. Эйр приоткрыла глаза и увидела, что в сумерках вокруг неё стояли какие-то животные, похожие на волков Атала, – снизу они казались огромными, в половину роста человека. Их жёлтые глаза зловеще светились в темноте. Целая стая мохнатых монстров с длинной густой серой шерстью и спутанными гривами скалила зубы, пар шёл из открытых пастей, Эйр чувствовала их тепло и запах. Один зверь подошёл совсем близко, мощные лапы оказались прямо перед глазами, так, что можно было рассмотреть когти – длинные, острые, почти как у птицы. Ледяной ужас сковал всё внутри. От страха Эйр едва могла дышать. Совсем скоро корни деревьев, как длинные костлявые руки, равнодушно обхватят её кости... Подул ветер, с дерева упал большой красный лист и опустился рядом с огромной лапой.

«Вот и всё», – Эйр снова потеряла сознание.

«Чем так пахнет?» – Эйр приоткрыла глаза. Полумрак, деревянные стены, низкий потолок. Пахло дымом, потрескивали дрова. Что-то загорелось?! Не похоже… Да это же печка! Эйр никогда не видела печей, только читала о них в книгах и видела на картинках. Что-то готовилось на огне.

«Чей это дом? Где я? Может быть, я умерла?» – Эйр захотела сесть, но не тут-то было – резкая боль пронзила тело. «Нет, жива». Одна рука в гипсе, другая забинтована. Тело от груди до ног тоже забинтовано, ноги в гипсе. Передних зубов нет. Что произошло? Она вспомнила, как била птицу ножом, а та сжимала её когтями. Потом треск веток, еловые иглы, запах смолы. Холодный снег, она вся в крови. Очень больно. Потом волки. Или какие-то чудовища, похожие на волков. Они точно были там. Что они с ней сделали? Надо вспомнить... Видимо, пришли люди и спугнули их. Людей было много, в лесном полумраке они суетились вокруг. «Держи её, дайте бинты, неси доски!» Стало тепло, она уснула. Эти люди говорили на аталском! В полусознании Эйр слышала и понимала, что они говорят. Получается, она как-то вернулась на Атал? Что это за странное место?

Девушка огляделась. Деревянный дом, одна большая комната. Тепло, душно. Стол у окна, лавки вдоль стены, разная утварь. Это жилой дом. Кровать, где лежала Эйр, стояла в углу почти напротив входа. Это место можно было закрыть занавеской, но сейчас она была отодвинута в сторону.

Дверь скрипнула, отворилась, и в дом зашёл… волк! Такой же, как те, что были тогда, в лесу. От страха Эйр зачем-то закрыла глаза, но тут же снова их открыла. Теперь возле двери стоял мужчина лет пятидесяти с чёрными с проседью густыми волосами. Крепкий, низкого роста, с бородой и мохнатыми бровями. Они с Эйр некоторое время удивлённо смотрели друг на друга.

Повесив верхнюю одежду на крючок у двери, мужчина снял обувь, подошёл, едва заметно улыбнулся и спросил:

– Проснулась? Хорошо. Тебя как зовут?

Звуки его речи были непривычными, гортанными, но он говорил по-аталски!

– Эйрлин, Эйр. Что со мной случилось? Где мы? – Говорить было трудно, в горле пересохло. Мужчина дал ей воды.

– В стране Могар, в деревне Хэн Элам. Охотники нашли тебя в лесу, всю в крови.

– Это Атал?

– Нет, это земля Могар, Атал далеко.

«Разве есть такая страна? Я не слышала раньше это название. Атал далеко… Значит, они знают об Атале», – Эйр задумалась. Где она оказалась? Но сейчас это не самый важный вопрос – нужно выяснить, что случилось, кто эти люди, и что с ней будет дальше.

– Ты с Атала?

– Да. Спасибо, что спасли. Там были волки.

– Их не надо бояться. Бояться надо было птицу. А её больше нет! – Он засмеялся. – Не надо сейчас много говорить, отдыхай.

– Как вас зовут?

– Ашкар.

«Опять эти шипящие звуки!» – огорчённо подумала Эйр. В это время в дом вошла молодая девушка с ведром, такая же низкая и крепкая, как Ашкар.

– Это Зоя, моя дочка.

Эйр приветливо улыбнулась, но Зоя исподлобья взглянула на неё и отвернулась. Стало неловко и неприятно.

Необычные имена, на Атале таких нет. Какая у Зои шикарная длинная коса! Руки, ноги и пальцы у них короче и толще, чем у аталанов, волосы очень густые. Глаза – жёлтые. Эйр даже представить не могла, что у людей могут быть жёлтые глаза. Интересно, они светятся в темноте? Она пыталась осмыслить происходящее, сопоставляя факты: эти люди говорят по-аталски, её лодка больше месяца двигалась на юг. Как и экспедиция Элоана, более пятисот лет назад покинувшая Атал…

– Вы аталаны, потомки Элоана? – предположила она.

– Да.

Море, лодка, кольцо, птица, нож, кровь, ёлка, волки, – события обрывочно мелькали в памяти, не складываясь в общую картину. Сил не осталось, Эйр закрыла глаза. Очень хотелось спать.

Она проснулась от звуков голосов: хозяева о чём-то спорили или ругались. Эйр прислушалась и заглянула в щель между занавеской и стеной. Зоя возилась с печкой – её движения были резкими, нервными, Ашкар молча сидел за столом.

– Пап, мы по уши в долгах! У нас ничего не осталось! – раздражённо сказала Зоя, не глядя на отца. Она старалась говорить тише, но это не очень хорошо получалось.

Ашкар молчал.

– Зачем ты согласился оставить её у нас? Сколько там было народу – никто её к себе не взял! А ты ещё и в долг влез, чтобы купить лекарства.

Эйр поняла, что Зоя говорит о ней, и почувствовала себя виноватой. На душе стало холодно, комок подкатил к горлу.

– Что ты предлагаешь? – спросил Ашкар.

– Не знаю! Куда ни глянь, везде тупик!

Ашкар вышел на улицу, Зоя присела на лавку у окна, взяла полотенце и стала теребить его в руках, чтобы успокоиться. Её маленькие, немного раскосые глаза злобно сверкали из-под густых бровей. Везде тупик… А теперь в её дом, в её убежище папа привёл совершенно незнакомого человека, за которым нужно ухаживать, кормить! Из города без конца теперь приезжают то врачи, то охранники, то какие-то начальники… У всех вопросы, претензии. И непонятно, чего можно ожидать от самой Эйр.

Из-за занавески раздался кашель. Зоя раздражённо посмотрела в сторону её комнатки. Скорее всего, девушка слышала разговор. Ну и ладно. Резко достав горшок из печи, хозяйка положила кашу на тарелку и отнесла ей.

– На, поешь, – холодно сказала Зоя.

– Зоя!

– Что?

– У меня есть серьги. Они не драгоценные, но, может быть, получится хотя бы за сколько-нибудь их продать?

– Кто тут, в деревне, купит серьги?

– Возьми их тогда себе.

– Не надо, спасибо.

– Дай мне какую-нибудь работу. Я могу тебе помогать.

– Какую я тебе дам работу?

– Перебрать крупу для каши, например. Правая рука у меня хорошо работает.

– Лежи, не выдумывай.

Зоя закрыла занавеску и ушла. Эйр с трудом села, операясь на подушку, и поела. Это оказалось нелегко: из столовых приборов была только деревянная ложка с круглой чашей – как маленький половник. Приходилось выхлёбывать содержимое, Эйр было неловко – казалось, получается громко и неаккуратно. Кое-как она съела половину порции, а остальное решила оставить на следующий раз.

Вернулся Ашкар. Зоя к этому времени немного успокоилась. Они принялись обсуждать дела. Эйр с интересом прислушивалась, пытаясь привыкнуть к их диалекту, – слова, по большей части, были ей знакомы. В них не было щёлкающих звуков, зато появилась шипящие и гортанные. Девушка пыталась понять, по каким правилам они заменяют звуки в знакомых ей словах. Постепенно она привыкла к этому варианту произношения, мысленно пробуя говорить, как они. Но некоторые слова совсем были ей были незнакомы: например, хозяева часто произносили слово «поросята». По контексту Эйр догадалась, что это такие домашние животные, которые живут в отдельном месте, в сарае. Один поросёнок заболел – хозяева были этим очень расстроены, обсуждали, как его лечить, несколько раз ходили в сарай. Эйр представляла себе этот сарай в виде открытого загона для скота, внутри которого находятся поросята. Почему-то в её воображении они были длинноногими, коричневыми, с небольшими рожками.

– Провозился с этим поросёнком, а хотел за дровами ехать, – сетовал Ашкар.

– Завтра съездишь. И погода, может, будет получше. Ходила за картошкой, сильно гниёт. Перебрала, как смогла. Не хватит до весны.

– Лето сырое было, у всех её мало.

Что это – «картошка»? Похоже, какая-то еда. Хозяева привычно делали свои ежедневные дела.

– Снег идёт и идёт, – вздохнув, сказала Зоя, глядя в окно.

– Да, навалило. Опять надо двор чистить. За дровами завтра поеду.

– Сиди, я почищу. Как бы ты не заболел, промёрз весь.

«Дрова» – опять незнакомое слово. «Я сейчас как таронцы», – мелькнуло в голове. От этой мысли стало больно и холодно в груди. Настроение испортилось, слушать хозяев расхотелось.

В комнатку за занавеской пришёл Ашкар, чтобы обработать раны и дать лекарство.

– Аскар, скажите, – тихо попросила Эйр, – что со мной?

Как же сложно говорить без передних зубов!

– Одна рука сломана, на другой глубокая рана. Ноги переломаны. Рана на боку большая. Промёрзла, простудилась. Но это всё подживёт! Главное – голова цела! Ребята наши охотились в лесу, увидели тебя и сразу прибежали за мной. Я хоть и не доктор, но кое-что понимаю – наложил шины, остановил кровь, обезболил. Тебе повезло – ты упала на ёлку, а потом на снег, ногами вниз.

«Вот это везение так везение», – подумала Эйр, грустно вздохнув. Ашкар продолжал:

– Принесли тебя к нам домой, а тут староста уже дожидается – что да как, интересуется. Глаза вытаращил! Не может поверить – как это в нашем лесу аталская девчонка с неба упала? И птица-крон раненая лежит. Позвонил в город, доложил, – у нас в деревне есть телефон, в правлении стоит. Приехали военные, начальники какие-то и доктора на машине. Хотели тебя забрать, да доктора не разрешили. Собрали мужиков, привезли птицу из леса, погрузили и уехали. Она уже была мёртвая. А доктора остались, осмотрели тебя, всё, что надо, сделали. Сказали: раны хоть и выглядят страшно, но внутри всё цело. Ноги только сильно поломались, но тоже – операции не нужны. Спросили, где доктор, что в лесу первую помощь оказал? А откуда тут доктор? Так и так, говорю, я всё делал с мужиками. Удивились, похвалили. Стали рассуждать, как тебя в город везти, – дорога плохая, путь не близкий, холодно: как бы хуже не сделать. Я и говорю: пусть тут побудет, подлечим. Уколы делать я умею. Они и согласились. Будешь пока с нами жить, мы люди простые, деревенские. А потом тебя в город заберут. Расскажешь, откуда взялась, как летела, как падала. Поспи пока.

– Кто меня заберёт? Зачем?

– Самый главный в стране начальник у нас называется вождь. Будет тебя допрашивать. За столько лет ведь никто с Атала до нас не добирался!

– Почему? Аталаны прибывают сюда на лодках каждый год.

– Нет, никого из них мы не видали.

– вождь меня допросит, а что потом?

– Дело тебе какое-нибудь найдёт. На Чёрную реку точно не отправит! Ладно, пойду на двор, пока светло. Потом ещё поговорим, время будет.

Хозяева ушли во двор делать дела, а Эйр осталась лежать в своей кровати. Ни руками, ни ногами пока шевелить нельзя – очень больно. Оставалось рассматривать предметы на стенах, узор на занавеске – вьюнки с листьями и цветами, почему-то разного вида – колокольчиками и ромашками. Она задремала и проснулась уже ближе к вечеру.

«Как жить в этой странной стране? Зачем? Надо найти способ вернуться на Атал. Ведь если можно попасть сюда, наверное, можно и обратно? Надо вернуться обязательно, любой ценой. Мы прогоним таронцев и снова закроем Атал... Даже если не смогу больше ходить, поползу туда».

Накатила такая тоска... Слёзы текли, хотелось исчезнуть, раствориться, уснуть и не просыпаться.

Потянулись однообразные дни: Эйр лежала за своей занавеской, хозяева занимались делами. Иногда заходил Ашкар, чтобы обработать раны и дать лекарства. Он был дружелюбен и приветлив, а вот Зоя… Она всячески демонстрировала своё недовольство, почти не разговаривала с Эйр, но её взгляд говорил красноречивее всяких слов. Несмотря ни на что, Эйр вела себя приветливо и вежливо, стараясь лишний раз не раздражать хозяйку. Иногда это бывало трудно, но она продолжала, – у них с Зоей словно началась игра: Эйр чувствовала, что рано или поздно тактика сработает и она обязательно выиграет. С каждым разом она замечала, как понемногу, едва заметно, взгляд Зои теплел, слова становятся мягче, она всё дольше задерживалась рядом с Эйр. Как будто сердце Зои хотело открыться, но разум сопротивлялся.

Однажды вечером, когда Эйр уснула, Ашкар спросил дочь:

– Дочка, что с тобой? Отчего ты опять грустишь?

– Из-за Эйр.

– Что она тебе сделала?

– Что она могла мне сделать? Это я её обидела. Вот характер у человека! Не раздражается, не злится. Она очень хорошая. Но теперь у меня не получится наладить с ней отношения! Когда я с ней заговариваю, сразу начинаю злиться на саму себя из-за того, что была к ней несправедлива! Ты же знаешь, как трудно для меня попросить прощения! А делать вид, что ничего не произошло, совесть не позволяет.

Отец с дочерью некоторое время молчали, разглядывая пламя свечи. У Зои, действительно, не получалось просить прощенья. Для неё это представляло огромную проблему – она могла даже заболеть, впасть в уныние, надолго уйти в себя, – только бы не произносить это страшное для себя слово: «прости». За всю свою жизнь она его так ни разу и не произнесла. Для неё это означало сдаться, потерять себя. Зоя вывела для себя формулу: если уж и признавала себя виноватой, то объясняла, почему так сделала, и добавляла, что этого больше не повторится. А тут… Что она сможет объяснить?

– Она попала в такую беду, а я сделала ещё хуже… Гадко-то как!

– Да… – тихо сказал Ашкар. – Я тогда, в лесу, подумал: а если бы с Зоей моей какая беда приключилась? И ей бы никто не помог?

Девушка закрыла лицо руками. Она не плакала, но отец обнял её, и они долго так сидели в темноте.

Утром Зоя принесла Эйр завтрак – молочную кашу с хлебом.

– Доброе утро! – приветливо сказала Эйр. – Спасибо!

– Доброе утро – ответила Зоя и улыбнулась.

Улыбнулась? Зоя не уходила. Это довольно странно.

– Я никогда в жизни не ела такого вкусного хлеба, – сказала Эйр, чтобы завязать разговор.

– Правда? На Атале какой-то другой хлеб? – В голосе Зои не было холода, как раньше.

– Да. Мы сами его не печём, покупаем в магазинах. Он другой по вкусу.

– Хочешь, ещ ё принесу?

– Нет, спасибо.

Девушки внимательно рассматривали друг друга. Эйр обрадовалась, что Зоя вдруг стала такой дружелюбной, и соображала, какую бы ещё тему найти для разговора.

– Эйр…

– Что, Зоя?

– Знаешь, я… мне было очень плохо. Столько бед навалилось, а тут ты появилась...

– Я тебя понимаю. Я упала на вас, в прямом смысле этого слова, и создала кучу проблем.

– Нельзя этого никак понять! Я повела себя ужасно! Как бы тебе плохо ни было, нужно оставаться человеком.

Девушки на некоторое время замолчали. Обе чувствовали одно и то же: они близки по духу и обязательно подружатся.

– Я не хотела этого. Больше я не буду так… делать.

Вот и закончилась странная игра, в которой выиграли оба игрока. В этот момент Эйр показалось, что с души свалилась тяжесть, но легче не стало, – больше не в силах сдерживать себя, она разрыдалась. Зоя обняла её. Эйр плакала и никак не могла успокоиться, – слёзы лились рекой. Одеяло намокло, а слёзы текли и текли.

– Всё будет хорошо, всё пройдёт, – приговаривала Зоя, вытирая ей слёзы полотенцем. – Когда у меня что-то совсем плохое случается, я себе говорю: «Зоя, это был сон». Вот ты тоже так попробуй. Это был сон, он был – и прошёл.

Голос Зои нежный, тёплый, она говорила, как с маленьким ребёнком. Как же давно Эйр не слышала такого голоса! Как нужно ей сейчас это человеческое тепло! Ну вот, кажется, полегчало. Теперь можно и поговорить.

– Зоя, как отсюда можно вернуться на Атал?

– Если бы это было можно, мы уже все давно бы были там, – ответила Зоя. – И Элоан хотел вернуться, да не смог. Не плачь. Когда тебе нужно, зови: «Зоя!» Я побуду с тобой.

Эйр улыбнулась и кивнула.

– Расскажи мне про вашу страну, – попросила она.

– Хорошо, – радостно поддержала Зоя и уселась поудобнее. – Давным-давно, примерно пятьсот лет назад, на Атале жил учёный и изобретатель Элоан. Он собрал сорок кораблей и покинул Атал в поисках новых земель. Как Элоан узнал, что эти земли тут есть, не могу сказать, не знаю. У него был какой-то прибор, который указывал путь. По дороге случилась буря, утонули два корабля. А остальные прибыли сюда, в Могар. Это государство древнее, тут жили и правили волки, называются они могары. Да, да, волки, только не обычные, а очень умные, как люди. Они общались с помощью мыслей и могли колдовать. Они не жили в лесах и пещерах, как дикие, а использовали волшебство, чтобы строить дома. Им не понравилось, что приехали чужаки. Вождём у них тогда была волчица – Энер, умная, сильная колдунья. Элоан пошёл с ней договариваться.

– Зоя, – прервала Эйр, – а как они могли договориться? Могары что, знали аталский?

– Не знали. Но очень быстро его выучили. Как я уже сказала, они были очень умные и умели колдовать. Поэтому мы, люди, могарский не знаем, – волки разговаривали с людьми только на аталском. Энер разрешила путешественникам остаться в стране, но поселиться в местах, отдалённых от их городов. Обратно на Атал отсюда вернуться нельзя. Есть причина, но я не знаю, какая. В общем, они остались тут. Построили дома, только эти дома были не очень хорошие. Здесь ужасно холодно, снег лежит почти полгода, морозы сильные, а лето тёплое, но короткое. Растёт всё плохо. И сейчас, в общем-то, не лучше, хоть мы и приспособились, – иногда урожай такой плохой, что в стране бывает голод, люди гибнут даже. В деревне попроще – у нас своё хозяйство, можно охотиться. А в городах в голодные годы – беда.

Люди с Атала не привыкли к такому, начали болеть и умирать. Мало их осталось. Элоану стало не до исследований – выжить бы в этом холодном и диком краю. Он пошёл к Энер просить помощи и совета. Тогда она предложила людям стать волками, как они. В тёплой шкуре, с быстрыми ногами выжить в этих местах проще. Элоан согласился, и Энер его укусила. Ну и поколдовала, конечно, тоже. Элоан стал волком, как она, но мог превращаться обратно в человека, когда хотел. Остальные люди тоже попросили превратить их в волков. Теперь они могли охотиться в лесах, переносить морозы, благодаря чему и смогли выжить. В этом облике они могли поселиться в тех же городах, где жили могары. Они женились, выходили замуж. Потомство смешанных браков было крепким, и через некоторое время остались только люди, которые могли превращаться в волков. Я тебе сейчас покажу, ты только не пугайся.

Зоя присела, наклонилась немного вперёд – и превратилась в волка! Такого же, как те, что окружили Эйр в лесу. Эйр смотрела и не верила глазам. А волчица Зоя как будто улыбалась и виляла хвостом. Потом она поджала лапы и снова превратилась в человека.

– Вот так!

– Как это… возможно?!

– Мы рождаемся такими. Женщина перед родами должна стать волчицей, родить волчонка, выкормить его, а потом, когда его голубые глазки станут жёлтыми, научить превращаться в человека. Волчонок обычно рождается один, иногда – два. Редко – три.

– Получается, вы общаетесь с помощью мыслей?

– Волк с волком, волк с человеком. А человек с человеком – нет.

– То есть когда ты волк, все могут узнать твои мысли?

– Нет, ты сам должен передать то, что нужно знать всем. Если этого не сделать, о твоих мыслях никто не узнает.

– Ты можешь превратиться в волка в любой момент, когда захочешь?

– Да. Хотя нет... Если на мне будет железный ошейник – не смогу. Почему-то с ним превращение невозможно.

– А одежда как же?

– Она превращается в шкуру. Если одежды не будет, шкура будет всё равно. Это надо, чтобы потом быть в одежде, когда обратно станешь человеком. Нам зимняя одежда почти не нужна – превращаешься в волка в лёгкой одежде, идёшь на мороз, а в шкуре тепло!

– А если у тебя будет сумка?

– Сумка, как и одежда, превратится в шерсть. И то, что в ней, тоже. Звучит невероятно, но всё, что можно нести в руках в человеческом облике, превратится в шерсть.

– Получается, если ты возьмёшь меня на руки и превратишься в волка, я превращусь в шерсть?

– Нет, для живых существ это правило не работает! Например, если я буду держать в руках кошку и превращусь в волка, кошка останется кошкой. Все эти превращения сейчас уже не так важны для выживания. Мы привыкли – удобно бегать в волчьей шкуре по улице в холода. Всё время быть волками нельзя, так как лапами много не сделаешь, – нужно строить дома, сажать огород, выращивать животных. Колдовать, как древние волки, мы не умеем. Но мы храним некоторые волчьи традиции: например, у нас есть праздник – «Дикие танцы» называется. Он проходит в первый день весны. С древних пор волчья молодёжь собиралась в этот день, ровно в полночь, все поднимались на какое-нибудь высокое место и начинали выть. А потом танцевали дикий танец до тех пор, пока не падали от усталости. Считалось, что этот вой даёт силу земле Могара. А тем, кто воет, наоборот, планета даёт силу. И сейчас мы так встречаем новый год – он начинается в первый день весны. На празднике зажигают факелы, жгут костры. Нужно прийти в человечьем облике, но обязательно в костюме какого-нибудь животного и обязательно в маске, – так, чтобы тебя не узнали. Потом, в полночь, мы превращаемся в волков и воем, а потом танцуем дикий танец под барабанный бой, как наши дикие предки. Это, пожалуй, самое интересное, если вспомню что-то ещё, расскажу. А в остальном мы – обычные люди.

– У вас глаза при свете Зиндара светятся?

– У нас тут нет Зиндара, только Орнадар. Когда мы волки, светятся при любом свете.

– А я могу стать волком? Может, ты меня тоже укусишь?

Зоя засмеялась.

– Нет! Раньше людей кусала только одна Энер. И говорила заклинание. Для этого нужен такой же сильный волшебник, как она. А их в Могаре уже нет. С той поры, как всё это случилось, наш народ живёт одной мечтой – вернуться на свою родину, на Атал. Я верю, что однажды так и будет. Каждый год оттуда приплывает лодка, значит, найдётся способ туда попасть.

– Да, только на Атале никто не знает, что ждёт человека из этой лодки. Зоя, про ту огромную птицу ты что-нибудь знаешь?

– Про неё я тебе завтра расскажу. Сейчас отдохни, обдумай всё и спи. Видишь, волки не опасны, а птицы больше нет. Ты в безопасности, всё хорошо.

Зоя ушла, закрыв занавеску, а Эйр лежала и размышляла о том, что видела и слышала. Люди-волки – невероятно! На Чёрной реке казалось – все приключения позади, а нет: они, оказывается, только начались.

Зоя так легко превратилась в волка! Она не прикладывала никаких усилий, не говорила заклинаний. Выходит, в дом действительно заходил волк, который на самом деле был Ашкаром. Или Ашкар был волком? Интересно, можно ли этому научиться? Эйр представила себя волчицей – вот она несётся по лесу в сторону тёмных гор. Снег искрится, летит, тает на шкуре и превращается в льдинки. Свободная, здоровая и счастливая… Снег! Как она мечтала оказаться в стране, где зимой лежит снег, а времена года отличаются друг от друга! Вот, оказалась. Верно говорят: бойся своих желаний. Страна только не та. Но и эта, кажется, тоже довольно интересная. Тем более, теперь у Эйр появилась подруга. Стало так хорошо, легко на душе. Всё плохое, что было в прошлом, это сон… интересная идея. Стоит взять на заметку.

На следующий день Зоя сама обработала раны Эйр, сделала укол, дала лекарство. Какая же лёгкая у неё рука! Совершенно не больно. Быстро закончив процедуры, Зоя села рядом и продолжила рассказ:

– Та огромная птица называется крон. Она живёт в горах и раз в сто лет рождает двух птенцов, самца и самку. Когда они вырастают и вылетают из гнезда, мать бросается в море и умирает. Получается, самка всегда одна, а самцов несколько. Самцы тоже перед смертью улетают и погибают в морских волнах. Из всех птиц только кроны могут летать над Чёрной рекой. Они живут, охотятся на диких зверей, пока не вылупятся птенцы. Чтобы их выкормить, надо раз в год приносить им либо могара, либо человека. Этого достаточно, основная пища кронов – животные. Но если птенец не поест человеческого мяса, он погибнет. Поэтому каждый год самка крона хватала волка или человека и относила птенцам. Пробовали убить крона, но никакое оружие не приносило ему вреда. Потом Энер что-то наколдовала, и аталаны сами стали присылать человека в жертву крону. Он плыл в лодке, а птица летела навстречу, забирала его и несла птенцам. Обычно человек был уже без сил, полуживой, крон мог его легко схватить и унести. С тех пор птица больше не прилетала сюда, мы её уже давно перестали бояться. Когда приходила пора забрать жертву, она вылетала с гор на Серые скалы, к морю. Это глухие, пустынные места далеко отсюда. Там она вылетала на Чёрную реку и кружила, ожидая лодку.

– Почему её не могли убить? Обычная же птица, только большая.

– Всех интересует этот вопрос. Папа сказал, что военные забрали мёртвого крона в город. Будут выяснять, как это вышло. Когда её нашли, поняли, что она убита ножом, который лежал неподалёку от тебя. Это же ты сделала?

– Да. Было очень страшно. Я хотела спастись.

– Ты её тогда сильно ранила. Она умерла на следующий день.

– А птенцы?

– Погибнут без матери. Но зато теперь человеческие жертвы больше не нужны.

– Но ведь… человек в лодке мог и погибнуть. Или мёртвых она тоже ест?

– Нет, видимо, все доживали, раз птица столько лет нас не беспокоила. Вождь поручил разобраться в ситуации и выяснить, почему крона раньше никто не мог убить, а ты смогла. А вдруг ты и есть посланник?

– Кто?

– Посланник с Атала, с появлением которого в Могар придут счастливые времена! Честно говоря, мы себе представляли этого посланника таким богатырём… Даже есть сказка, где он приплывает по Чёрной реке, – высокий, красивый. Убивает крона, останавливает Чёрную реку, снимает с нас заклятие, и мы все вместе возвращаемся на Атал! Но ведь нигде не сказано, каким этот посланник будет на самом деле. Почему это обязательно должен быть мужчина?

– Как же он останавливает Чёрную реку? – взволнованно спросила Эйр.

– Во времена Элоана в лес упал метеорит, из которого сделали магический жезл. Им Элоан и Энер хотели остановить Чёрную реку. С ними был ещё один могарский волшебник по имени Мальфар. Но что-то не получилось, жезл взорвался, разломился на две части – одна из них упала в море, а вторая осталась. От взрыва Элоан сильно пострадал. Умирая, он сказал, что придёт с Атала посланник, соединит обе части жезла и принесёт счастье народу Могара.

Вот это поворот! Вот почему они о ней заботятся. Плохи дела… Что сделают могары, когда узнают, что Эйр никакой не посланник?

– Нет, Зоя. Обычно посланник знает, кто его послал и зачем. А я сюда попала по ошибке. На Атале вообще пока не знают, что тут есть остров, чтобы сюда кого-то посылать.

Прошло два дня. Приехал врач из города. Обрабатывая самую большую рану на боку, он спросил:

– Эйр, вы можете вспомнить, как появилась эта рана?

– Конечно. Когда птица схватила меня, они разрезала мой бок когтями. А потом, когда летели, сжала когти, и получилась ещё одна рана, рядом. На руке рана тоже от когтей. А всё остальное – результат падения.

– То есть вы хорошо помните всё, что случилось?

– Да. Я не помню только события, которые произошли с момента падения до того, как я очнулась в этом доме.

– Удивительно. Вы рассуждаете очень здраво после всего, что произошло.

– Видимо, голова не пострадала, – с улыбкой заметила Эйр. – Что не может не радовать. Доктор, вы знаете, почему птицу нельзя было убить? И почему мне это удалось?

– Знаю. Учёные изучили её и выяснили, что вся кожа крона под перьями очень твёрдая, как металл. Её нельзя пробить оружием. Только на животе есть небольшой участок обычной кожи, который защищён мощными лапами. Получается, убить или ранить крона мог только тот, кто находился в её когтях.

Эйр, Ашкар и Зоя слушали и не могли поверить. Всё оказалось так просто! Все кроны погибали в море, поэтому никто не мог узнать про эту особенность.

– Почему у вас оказался нож? – спросил доктор.

– В лодке был нож в чехле, на ремне. Я повесила его для удобства на шею. И ещё… под его тяжестью одеяло лучше прилегало к телу, так было теплее. То, что нож на ремне оказался в лодке, просто счастливая случайность.

– Я вот думаю, – вступил в разговор Ашкар, – как птица-крон прилетела в эти места? Она всегда прилетала и забирала свою жертву намного севернее, в Серых скалах. Если бы птица забрала Эйр там, она бы погибла, – там нет людей.

Сфера, таронцы, катера, птица – события снова замелькали в памяти. А может быть… дата на перевёрнутом браслете таронца была верной?!

– Я, кажется, поняла! – взволнованно произнесла Эйр, привстав с подушки. – Меня отправили на Чёрную реку на день раньше! Они, видимо, хотели сохранить это в тайне, может, чего-то опасались. Я сидела в лодке лицом к корме, когда увидела птицу. То есть она летела с севера на юг. Вылетев с Серых скал, она полетела на юг над рекой, догоняя лодку. Скорее всего, она прилетела на Серые скалы в обычное время, не нашла меня и полетела искать. И так оказалась здесь.

Эйр была очень взволнована. У неё задрожали руки, поднялась температура. Врач сделал укол, дал Ашкару лекарства и рекомендации.

– Скоро она уснёт, пожалуйста, постарайтесь обеспечить ей покой. Не расспрашивайте пока. Я скоро опять приеду. Да, ещё возьмите, – он передал Ашкару конверт. – Это компенсация ваших расходов. Вождь распорядился передать вам – он держит ситуацию на контроле.

Ашкар растерянно стоял, глядя на конверт. Доктор пожал ему руку, попрощался и уехал.

Каждый день рано утром Эйр просыпалась от одного и того же запаха: на печи варились зерно и картофель для поросят. Она лежала, не открывая глаз, и вдыхала этот простой, приятный запах. Запах спокойствия, тихого домашнего счастья, – она его как будто физически ощущала и чувствовала его лечебный эффект. Тихо трещали дрова, время текло медленно, а под одеялом так тепло, уютно. Потом Эйр открывала глаза и тихонько наблюдала в щель между шторой и стеной, как Зоя хлопотала на кухне в свете печи и керосиновой лампы. Заметив, что Эйр проснулась, она помогала ей умыться, давала лекарства, обрабатывала раны и открывала штору. Только теперь эта шторка с вьюнками почти не закрывалась – все трое вместе ели, обсуждали планы, делились новостями, шутили, смеялись. По вечерам рассказывали сказки, разные истории, бывало, даже пели песни.

Однажды Ашкар поймал на охоте небольшого зайца.

– Вот это да! – обрадовалась Зоя. – Сегодня устроим пир! Давно мы мяском не баловались!

Зоя принесла с погреба полведра мелкой картошки и три огромных, толстых корня с утолщением на конце.

– Что это? – удивлённо спросила Эйр.

– Это – бурук! – Зоя торжественно взяла в руку корень. – Выглядит неприлично, да?

Эйр покраснела и промолчала.

– Иногда мы его называем коротко – бур.

Вот оно что! Эйр часто слышала, как Ашкар говорил что-то типа: «Да на бура он нужен!», «Санки, на бур, развалились», и теперь поняла смысл – это такое ругательство. С двойным смыслом.

– Это кормовая культура, – пояснила Зоя. – Обычно буром кормят скотину. Он безвкусный, пресный. Но в плохие годы и людям приходится это есть – картошки-то совсем мало. Мы сейчас их начистим, смешаем с картошкой, затушим с мясом, травок сушёных добавим, – ммм, как будет вкусно!

Зоя принесла Эйр миску с картошкой и дала нож – девушка очень радовалась, когда Зоя давала работу, – ей было важно чувствовать себя полезной. А сама Зоя ловко почистила и порезала буруки. Да, видок у них был, и правда, весьма своеобразный...

Сделав дела по хозяйству, Зоя брала рукоделие, усаживалась рядом, и девушки подолгу разговаривали – рассказывали друг другу о себе, о родителях, о детстве.

Выяснилось, что обе остались без матери в пятилетнем возрасте и росли с отцами, которых безмерно любили. Но в остальном их судьбы сильно отличалась: жизнь Зои с детства проходила в нищете и отчаянной борьбе за выживание. Смерть жены сильно подкосила Ашкара. Сколько Зоя себя помнила, ей приходилось заботиться об отце. Она рано научилась вести хозяйство, а как только выучилась писать и считать, полностью взяла на себя контроль семейных финансов, даже ухитрялась откладывать деньги втайне от отца. Если бы он об этом узнал, эти деньги сразу бы ушли либо на помощь друзьям, либо на покупку чего-то бессмысленного, либо, что уж скрывать, на горячительные напитки.

Отец тоже безумно любил дочь, был ласков, добр, Зоя любила его всем сердцем и старалась всячески защитить. А вот её саму защитить было некому, поэтому, выходя из дома, она словно надевала невидимую броню и шла в бой. Всегда серьёзная, напряжённая, Зоя ото всех ждала подвоха. Даже в среде деревенских подруг она постоянно ощущала пренебрежительное отношение. Приличные женихи её сторонились. Зоя привыкла к этому. Никому не доверяла, была скрытной, осторожной, а если что-то шло не так, сразу начинала грубить и ругаться.

В мире Зои люди чётко делились на две категории: те, кто нападает, и те, кого нужно защищать. Но где-то в глубине души она мечтала найти кого-то, с кем сможет быть на равных. И вот такой человек чудесным образом упал с неба, как подарок судьбы. А Зоя оказалась подарком судьбы для Эйр – стала её опорой в незнакомой, чужой стране. Чем больше девушки узнавали друг о друге, тем больше осознавали ценность своей дружбы.

Однажды утром, заметив, что Эйр проснулась и глядит на неё из своей комнатки, Зоя поспешила к ней:

– Доброе утро! На-ка, выпей тёплого молочка.

«Как можно так ловко делать столько дел такими маленькими пальчиками?» – подумала Эйр, глядя на Зоины руки, забирая тёплую кружку.

– Надо же, только сейчас обратила внимание, что цветы на шторе и на кружке одинаковые, – заметила она.

– Да, этот вьюнок у нас тут везде! Традиционный могарский орнамент. Ты его ещё много где увидишь, даже на флаге. Я собираюсь в город на два дня, – сообщила Зоя. – Надо сделать документы и купить кое-что.

– Где ты там будешь ночевать?

– У тёти. Чтобы ты тут не скучала без меня, я тебе оставлю вот это, держи, – Зоя дала ей очень старую аккуратно заклеенную книгу в обложке из газеты:

– Исторический роман! «Ветреная гора» называется.

– Спасибо! Как же я рада – так трудно лежать и ничего не делать! Почитаю.

Эйр взяла книгу и рассмотрела газету, в которую та была завёрнута, – её очень удивили необычные буквы, похожие на рисунки. Она открыла книгу – в ней те же незнакомые буквы, красивые, но совершенно непонятные.

– Я не знаю этих букв, – сказала Эйр.

– Точно! Я совсем забыла – мы же используем могарскую письменность! Но это не беда – я сейчас запишу тебе буквы, назову звуки, а ты рядом напишешь аталские буквы, выучишь наш алфавит и сможешь читать.

– Красивые какие. Я ничего подобного раньше не видела. К твоему возвращению постараюсь их выучить.

– Да, это несложно. И пробуй читать, уверена, тебе понравится эта книга. Я её, наверное, раз пять перечитывала.

– Ты любишь читать?

– Очень! Но здесь, в деревне, мало книг. У тёти попрошу, может, она разрешит что-то взять.

– Может быть, взять в школьной библиотеке? Детские книги, мне кажется, лучше всего подходят для изучения букв.

– Ну что ты! В деревнях нет школ, тем более, библиотек. Чему родители научат, то мы и знаем: умеем читать, писать и считать. Дальше как хочешь.

– Погоди. Я не поняла – ты что, не ходила в школу?!

– Нет.

– Но ты так грамотно говоришь, так рассуждаешь, как будто училась в институте!

Зоя улыбнулась.

– Моя тётя – учительница. Она меня многому научила. Даже есть вилкой и ножом. Страшно вспомнить… Ох, и непростой же у неё характер! Никто не может с ней поладить. Ругала меня, на чём свет стоит! Но зато образование у меня не хуже, чем у тех, кто закончил школу. Только толку с того? Всё равно поступить я никуда не могу.

– Почему?

– Это очень дорого. Даже если продать всё, что у нас есть, хватит только на подготовительные курсы. В школах тоже очень дорого учиться. Они есть только в городах. Но, знаешь, я думаю, при желании можно и самому выучиться по книгам. Были бы они, – Зоя горько усмехнулась. – О, у Равана сказки и рассказы о животных есть! Принесу тебе.

– Раван – это кто?

– Жених мой, можно так сказать. Живёт тут, неподалёку, рядом с кузницей, работает там с отцом. К нам он сейчас не заходит, потому что врачи попросили не пускать посторонних, пока ты не поправишься.

– Он тоже любит читать?

– Нет! – засмеялась Зоя.

–Это он приносит воду и дрова и оставляет на террасе?

– Да, он.

Чтобы записать алфавит, Зоя начала рисовать таблицу, что удивило Эйр, – она ожидала, что Зоя просто напишет буквы в ряд, назовёт звуки, а она сопоставит им аталские буквы и выучит. Но для могарского нужна была именно таблица – оказалось, звуки или их сочетания объединены в группы, каждой из которых соответствует одна буква[6].

Зоя приготовила суп, испекла хлеб, пирожки, принесла бумагу с карандашом и уехала, а Эйр взялась за изучение алфавита. Это не заняло много времени, ведь в алфавите было всего пять довольно простых букв для обозначения гласных и десять – для согласных. Эйр написала своё имя могарскими буквами:

И, конечно, другие имена и название деревни:

Зашёл Ашкар.

– Учишься? – спросил он с улыбкой.

– Да, уже выучила буквы, буду пробовать читать.

– Отдохни. Давай чаю попьём? – предложил он. – Зоя нам пирожков напекла.

– Давайте попьём. Я, кажется, отвыкла думать, – позанималась часок и устала.

Ашкар принёс чай и пирожок на тарелке. На его руке была татуировка – теперь стало понятно, что это надпись.

– Аскар, можно, я прочитаю, что написано у вас на руке? – попросила Эйр.

– Читай! – улыбнулся Ашкар и дал ей руку.

– Данара. Что это?

– Это имя. Разве на Атале после свадьбы не делают татуировки с именами?

– Нет. Это имя вашей жены?

– Да. Она умерла. Долго болела… С тех пор Зоя моя мечтает стать врачом. Ещё маленькой всему у меня научилась, а сейчас знает намного больше.

– Вы очень хорошо обрабатывали мне раны, но когда это делала Зоя, я вообще не чувствовала боли. Даже от уколов!

– Она и в лекарствах разбирается! Отвары варила тебе от простуды.

– А я ещё удивилась – как это мой кашель прошёл так быстро!

– Зоя могла бы стать хорошим врачом. Но в Могаре очень дорого и учиться, и лечиться.

Они сидели, рассматривая буквы на руке Ашкара, и думали каждый о своём.

– У нас все после свадьбы делают татуировки, – пояснил Ашкар. – Муж набивает имя жены, а жена – мужа. Это обязательно. Я думал, на Атале тоже так.

– Нет, у нас на свадьбе надевают кольца.

– Как – кольца?!

– Ну, такие круглые. У Зои же есть кольцо.

– Да я понимаю, что такое кольцо, – засмеялся Ашкар. – Только это как-то не по-настоящему: кольцо можно снять, и всё – как будто и не женился. А у нас так не получится – кожу не снимешь. Мы как волки: находим пару на всю жизнь.

Эйр задумалась.

– Разве в Могаре нельзя развестись? – спросила она.

– Можно. Но этого почти никто не делает. На моем веку я видел, чтобы кто-то разводился, наверное, раза два. У нас это не принято.

– А второй раз можно жениться? – спросила Эйр.

– Конечно. Но новая татуировка не делается.

– Как у вас всё интересно, – задумчиво произнесла Эйр.

– Выходи замуж за могара, будет верный муж, – предложил Ашкар.

Снова подступили слёзы, дышать стало невозможно. После глотка чая стало легче.

– Куда мне замуж?! Вы же видите!

– Всё пройдёт. Поправишься, ещё бегать будешь. От женихов. Может, кто и догонит.

– Тогда надо учить буквы, – улыбнулась Эйр, сдерживая слёзы.

Она попробовала читать книгу, – сначала дело шло медленно, но постепенно стало получаться. Когда стало темнеть, было прочитано пять страниц, – действительно, роман увлёк, стало интересно, что будет дальше. Но Эйр очень устала и уснула с книжкой в руках, очень довольная собой.

Её разбудили тихие голоса:

– Неси кружки! Да не громыхай, человек спит!

– Что там?

– Дедова самогонка.

Эйр прислушалась, пытаясь понять, с кем говорит Ашкар. В тусклом свете свечи не было видно, кто сидит за столом. Стоял какой-то странный, очень неприятный запах.

– Стой, Раван, помногу не лей.

Ага, понятно, – будущий зять пришёл в гости. Эйр хотела рассмотреть его, но было темно, к тому же, Раван сидел к ней спиной. Он как-то странно говорил – как будто у него, как и у Эйр, не было передних зубов.

– Что решили-то? – спросил Ашкар.

– Летом поженимся. Зоя мечтает провести свадьбу в городе, во дворце. Это мне душу надо продать, чтобы сделать такую свадьбу.

– Где?!

– Есть в городе такой большой дом для проведения свадеб. Очень красивый! Всё украшено, как в сказочном дворце. Дорого это стоит, конечно. Но многие копят, чтобы сыграть там свадьбу. Старший сын соседа нашего там женился.

– Да какой дворец?! Тут, в деревне, сыграем, как положено.

Загремели кружки.

– Поросёнок-то ваш как, оклемался?

– Нет, сдох.

– Эх… плохо.

Они ненадолго затихли, потом Раван вернулся к теме свадьбы:

– Сначала будем жить у нас, а потом построю что-нибудь.

– Как – у вас? Вы же друг у друга на головах! Сколько вас сейчас в доме живёт?

– Тринадцать человек!

– Да что ты?! Живите у нас.

– А Эйр?

– Так она в город уедет.

– Думаешь, будет ходить?

– Думаю, да.

Они сидели, пили, закусывали, обсуждали деревенские новости, соседей, прошлогодний урожай. Совсем не понравился Эйр Зоин жених. «Не лезь в чужие дела и спи», – подумала она, обращаясь сама к себе, накрылась одеялом с головой, немного поворочалась и уснула.

Зоя вернулась из города грустная, задумчивая. Вечером, когда Ашкар ушёл в сарай, она пришла в комнатку Эйр, присела на край кровати и сказала:

– Не могу я здесь жить, Эйр! В город хочу. Время идёт, жизнь проходит впустую. Деревня Хэн Элам – Новая надежда! Кто-то в старые времена так подшутил над ней. Какая Новая надежда?! Дыра среди лесов! Поросята, огород и самогонка – вот и вся надежда!

Зоя рыдала, Эйр молчала. Наплакавшись, она продолжила:

– Бывало, прочитаешь про любовь, приключения, замечтаешься… а надо идти у поросят чистить. И ты чистишь и понимаешь, что в твоей жизни ничего этого не будет!

– Что же ты не уедешь?

– Где столько денег взять? И я уже замуж здесь собралась.

– Знаю, Раван приходил, говорил об этом с папой твоим.

Зоя разозлилась:

– Вот свин лохматый!

– Кто лохматый?

– Свин! Это то же самое, что и поросёнок.

Эйр никогда не видела поросят и представляла себе этих животных покрытыми густой, мохнатой коричневой шерстью... Ага, значит, верно представляла.

– Свин, вообще-то, не лохматый, – пояснила Зоя.

Опа... А какой же тогда? Впрочем, не важно. Сейчас речь совсем не о поросятах. Зоя продолжала:

– Так говорят, когда имеют в виду кого-то больного на всю голову, тупого, упрямого и бесполезного! Это оскорбление. Лучше в лицо не говорить.

Некоторое время Зоя молчала, пытаясь успокоиться.

– Сказано же – посторонним в дом нельзя! Небось, самогонку пили? Вот такие у нас тут женихи! Я книжек начиталась: думала, придёт любовь, наступит счастье. А любовь не пришла. Раван хороший парень, добрый, любит меня, но... ни о чём не мечтает, ничего не хочет. Ему тут хорошо.

– Зачем тогда выходить замуж?

– Жалко мне его. Даже представить не могу, что он сделает, если я от него уйду.

– После свадьбы, когда он поймёт, что ты с ним несчастлива, вас обоих будет жалко. Но уже ничего не поделаешь.

– Сложно всё… Женихи ко мне в очередь не строятся. Время идёт. Подруги все уже замуж повыходили. Мало кто счастлив. А без мужа в деревне нельзя.

Ашкар вернулся, все сели ужинать. Свет свечи мягко освещал комнату, было тепло, уютно. А на улице в это время бушевала снежная буря. Ветер завывал, шумел, казалось, ещё немного, и избушка рассыплется под его порывами. Но дом был крепкий, тёплый. Эйр думала о том, что, хоть она и не видела никогда ни снежную бурю, ни деревню, ни сарай, почему-то начинает любить деревушку под названием «Новая Надежда» – место своего второго рождения.

Так прошёл месяц. Раз в три-четыре дня приезжал врач из города, осматривал Эйр, обрабатывал раны. Он не скрывал, что после каждого визита докладывал вождю о её самочувствии и передавал всё, о чём она говорила. Сегодня врач наконец снял гипс с руки и сказал:

– Я думаю, вам пора уже встретиться с вождём.

– Вы отвезёте меня в город?

– Нет, завтра он сам сюда приедет. Не волнуйтесь, он просто будет задавать вопросы. Я буду рядом.

Когда врач уехал, Зоя принялась наводить порядок в доме, а Ашкар – во дворе.

Конечно, Эйр волновалась, продумывала, какие вопросы ей могут задавать, и как она будет отвечать. Особенно её беспокоило, что они могут не поверить, что она не убивала короля. «Буду говорить правду, как есть, а там будь что будет».

На следующий день к дому подъехали несколько автомобилей. Ашкар вышел встречать гостей. Рядом с домом собрались деревенские жители, все с интересом рассматривали приезжих, негромко переговариваясь. В суете Раван незаметно прошёл на террасу.

Сначала в дом зашли два человека, передвинули кровать Эйр ближе к середине комнаты, принесли пять мягких стульев и поставили в ряд. После этого зашли пять волков, у входа все они превратились в людей – четверых мужчин и одну женщину лет сорока. Один из волков оказался Раваном, он встал рядом с удивлённой Зоей у двери. Но на него никто внимания не обратил – все восхищённо смотрели на женщину: высокую, в длинном сером с вышивкой струящемся платье, со сверкающими украшениями. Она королевской походкой прошла по комнате, наполнив её тонким ароматом духов. Остальные прошли за ней и заняли стулья. Ближе всех к Эйр сел полноватый лысый человек.

– Здравствуйте, я Горон, вождь Могара. Мы бы хотели познакомиться с вами и задать вопросы.

– Здравствуйте, меня зовут Эйрлин, коротко Эйр. Пожалуйста, говорите помедленнее, я ещё не очень хорошо понимаю ваш язык.

вождь кивнул и начал представлять своих спутников:

– Это мой помощник Вилбор, он начальник стражи, отвечает за безопасность. А это Тахар, у него есть способность отличать правду от лжи. Вы ведь знаете, что мы можем превращаться в волков?

– Да.

– Не испугаетесь, если он положит лапу вам на руку?

– Нет.

Тогда Тахар превратился в волка и поставил лапу на руку Эйр.

– Не волнуйтесь, просто спокойно рассказывайте всё, что было.

– Хорошо.

– Это моя жена Роксана – вождь указал на женщину, та приветливо улыбнулась и кивнула. Остался один свободный стул, на который вождь жестом пригласил врача. Тот сел, крепко сжимая свой чемоданчик с лекарствами на случай, если Эйр плохо себя почувствует.

– Расскажите о себе, начиная с рождения: где вы родились, кто ваши родители, как вы жили, почему оказались здесь.

Эйр начала свой рассказ. Сначала она волновалась и рассказывала официально, как биографию, но постепенно успокоилась и стала рассказывать эмоционально, как приключенческую книгу. Все, включая Ашкара, Зою, и Равана, слушали, затаив дыхание, а Вилбор делал заметки в блокноте. Волк Тахар не двигался и тоже слушал. Когда Эйр закончила, Вилбор начал задавать вопросы. Иногда он задавал одни и те же вопросы по-разному, чтобы убедиться, что она не обманывает, – так, как её допрашивали на Атале в день убийства Сеуана. Потом задал странный вопрос:

– Ты умеешь колдовать?

– Нет. Думаю, на Атале никто не умеет.

– У тебя никогда не было такого, что ты о чём-то подумала, а потом это случилось?

– Это у всех бывает.

– Я о том, что ты пожелала, например, чтобы кто-то заболел, и он заболел.

– Нет – уверенно ответила Эйр, но тут в голове, как будто извне, возникла мысль: «Это неправда». Волк внимательно смотрел ей в глаза, не убирая лап.

Эйр вздрогнула и в волнении задумалась, почему волк это сообщил. Она догадалась, что волк эту мысль передал всем.

– Действительно, когда я очень хотела сыграть роль в спектакле, то допускала мысли о том, чтобы актриса заболела, а я сыграла. Мне и тогда было стыдно за это, и сейчас. Да, такие мысли у меня возникали, но это не привело к каким-то действиям: я не читала заклинаний и, тем более, не давала ей ничего вредного, не толкала. Когда она сломала ногу, я находилась далеко и ничего об этом не знала. Это просто случайное стечение обстоятельств. Вы верите мне?

«Да», – мысленно ответил волк. Эйр успокоилась.

– А ещё какие-то странные события случались в вашей жизни?

– В каком смысле?

– Что-то происходило вокруг вас с нарушением законов физики?

Теперь Эйр замолчала, обдумывая ответ, – ведь рядом сидел волк, который мог отличать правду от лжи.

– Пожалуй, был один случай. Я была очень расстроена, пошла на реку. Там у меня ветром унесло платок, и он поплыл по течению. Я опустила руку в воду, а платок как будто поплыл в обратном направлении и оказался в моей руке. В тот момент меня это очень удивило. Я объяснила это тем, что, скорее всего, там был перепад глубины. Но больше ничего такого не было. Если не считать Чёрной реки, у которой свои законы физики, не зависящие от того, плыву ли по ней я, или кто-то другой, или вообще никого нет.

Волк снова превратился в человека. Все молчали, потом вождь заговорил:

– То, что вы рассказали, очень интересно. Нам нужно обдумать и обсудить это. Мы убедились – вы не представляете опасности для наших граждан. Как вождь, я бы хотел, чтобы вы принесли пользу Могару.

– Я бы тоже этого хотела, – ответила Эйр. – Но я оказалась здесь не по своей воле. Я очень хочу вернуться на Атал. Мне рассказали историю про жезл. Верно ли, что, если соединить его половины, появится возможность туда вернуться?

Теперь вождь удивлённо смотрел на Эйр:

– А вы уже многое успели узнать, – он улыбался, говоря это. – Действительно, есть такая легенда. Но никто точно не знает, существует ли вообще вторая половина жезла. И, тем более, что произойдёт, если соединить половины. Мы бы все хотели вернуться на Атал, на родину предков.

– Всё указывает на то, что Эйр оказалась здесь не случайно – сказал Вилбор, глядя в блокнот. – Судите сами:

она по ложному обвинению оказалась на Чёрной реке;

в лодке было всё, чтобы хватило сил для долгого пути, в отличие от тех, кого отправляли ранее;

у неё был нож, когда её схватила птица;

она оказалась у Серых скал раньше, чем нужно, поэтому крон схватил её только здесь, в лесах;

упав с высоты, раненая, она выжила, при этом жители деревни сразу её нашли и оказали помощь.

Вот сколько на первый взгляд совершенно случайных событий. Однако они складываются в картину, которая выглядит совсем не случайной. Всё это явно должно привести к какой-то цели.

Эйр слушала, обдумывая слова Вилбора. Нет у неё цели. Это у таронцев цель была... Наверное, их тоже вначале допрашивали. Только Тахара там не было, к сожалению. Закрыв глаза, Эйр мысленно оказалась на празднике Тарона в университете: музыка, танцующая толпа, сладкие запахи таронских блюд. Вот бы сделать праздник Атала здесь! Только ни петь, ни танцевать она теперь не может. Да и настроение не располагает к веселью. Эйр открыла глаза и предложила:

– Я могу прочитать лекцию про Атал. Расскажу всем, какая там сейчас жизнь.

– Какая прекрасная идея! – воскликнула Роксана. – Я могу взять на себя всю организацию. Напечатаем об этом в газетах, выпустим журналы!

Эйр так обрадовалась, что эта прекрасная женщина поддержала её идею, что заулыбалась своей огромной улыбкой впервые за всё время с тех пор, как покинула Атал. Роксана продолжала:

– Нужно забрать Эйр в город. В больнице, под контролем врачей, восстановление пойдёт быстрее. Я знаю отличного физиотерапевта. И нужно решить вопрос с зубами.

– Согласен, – поддержал вождь. – Нужно было забрать её раньше. Сможете сейчас перевезти её в больницу? – спросил он врача.

– Да, машина готова. Нужны только тёплая одежда и одеяла, в машине довольно холодно.

– Отлично, – сказал вождь.

Он и его спутники со всеми попрощались и уехали, а врач стал готовить Эйр к перевозке.

Зоя в слезах подбежала к Эйр, схватив её за руки:

– Как же так? Где я тебя потом найду? Хотя бы денёк нам дали, чтобы нормально собраться и проститься!

– Как только будет возможность, я дам о себе знать, я сама тебя обязательно найду.

– А может, – вступил в разговор Раван, – я поеду с ними? Узнаю, где будет Эйр, и потом сообщу? Мне всё равно в город надо.

Подошёл врач, но Зоя и Раван постеснялись спросить, можно ли поехать с ними в город. Эйр это заметила и сама задала вопрос:

– Доктор, Раван может поехать с нами?

– Конечно, помощник нам с водителем не помешает.

– Беги скорей домой, – поторопила Зоя, – переоденься, всё собери и возвращайся, чтобы тебя не ждали.

Раван убежал. Зоя стала собирать вещи. Врач что-то понёс в машину, а Ашкар остался.

– Слушай, Эйр, – тихо сказал он, волнуясь. – Кто знает, что там будет, в городе? Если что, приезжай обратно к нам. Зоя сказала – ты уж ей как сестрёнка. Да и я привык – столько с тобой возился, ты как дочка мне стала.

У Эйр перехватило дыхание. Как дочка… она плакала, держа Ашкара за руки, гладила их и никак не могла отпустить.

Громоздкая скрипучая медицинская машина ехала, подпрыгивая на кочках. Мотор громко ревел, внутри воняло бензином и было довольно холодно. Эйр лежала под несколькими одеялами, но всё равно очень мёрзла. Раван только сегодня познакомился с ней, поэтому не мог найти тему для разговора и молчал. Это был худой молодой человек среднего роста. Казалось, ему абсолютно всё равно, как он выглядел: небритый, на одежде грязные пятна, дублёнка огромного размера без одной пуговицы. Из-за полных, чётко очерченных губ Раван напоминал обиженного ребёнка. У него были аккуратный прямой нос, брови с мягким изгибом и густые, лохматые длинные волосы. В человеческом облике парень всё равно напоминал волка – форма глаз придавала его лицу хитрое выражение, и это совершенно не вязалось со всем остальным, довольно простым образом. Раван встал с кресла и посмотрел в высокое окно.

– Что там? – спросила Эйр.

– Там лес, ёлки.

Они молча проехали ещё некоторое время.

– А теперь начались поля. А вот деревня и ферма. Тут выращивают коров. На Атале есть коровы?

– Нет. Зоя сказала, что они дают молоко, но самих коров я пока не видела.

– Это такие большие животные с рогами. Вот такие, – Раван показал руками, насколько они большие. – Мальчик называется бык, а девочка – корова. А ребёнок у них – телёнок. Все по-разному называются. Они у нас все чёрные с белыми пятнами. Когда корова рожает телёнка, у неё появляется молоко, если постоянно доить, молока будет много, и его можно забрать. Можно пить, а можно делать из него масло, сыр, творог, сметану, – много чего.

На Атале тоже разводили животных, которые давали молоко, но оно называлось по-другому и считалось полуфабрикатом, который в сыром виде не пили, только делали из него разные другие продукты. Теперь Эйр поняла, почему, когда Раван приходил к Ашкару, ей показалось, что он странно говорит, – у него действительно не было одного переднего зуба. И те, что были, выглядели не лучшим образом, поэтому он старался широко не улыбаться.

– А поросята?

– Это тоже домашние животные, поменьше. Девочка «свинья» называется, мальчик – «боров», а дети – «поросята». И все они тоже одним словом называются – «поросята».

– А как же свин?

– Свин?! – Раван засмеялся, прикрыв рот рукой. – Это ты, наверное, про свина лохматого где-то услыхала?

Эйр кивнула и покраснела.

– Тут речь про поросёнка-мальчика, да. Но это ругательство такое. Самих животных так не называют: или боров, или просто поросёнок.

– А свинья лохматая – тоже ругательство?

– Нет. Женского ругательства такого нет.

– Странно: свинья – поросёнок-девочка, а свин – ругательство... Почему так?

– Я не знаю! Интересно ты это подметила. Так в народе повелось, а почему – уже и не узнать.

– Ладно. А какие они – эти поросята?

– Поросят выращивают на мясо. Они растут быстро. Вот такие вырастают, кругленькие, жирные. Шерсти почти нет, только редкие волоски, поэтому они розовые. Ножки короткие, там копытца, а нос круглый, большой, с двумя дырочками, пятачок называется.

«Ничего себе! Розовые! Нос – пятачок... Каких только чудных животных не бывает на свете», – подумала Эйр. По ходу рассказа Раван вошёл в азарт, он активно жестикулировал, изображая животных, справедливо полагая, что Эйр понимает не всё. Благодаря этому девушка представила себе домашних животных Могара почти такими, какими они и были на самом деле. А Раван увлечённо продолжал:

– Сколько же эти поросята жрут! Что ни дай, всё съедят! Траву, зерно, хлеб, мясо – молотят всё! У вас что, таких животных нет?

– Нет, у нас другие. А что такое «дрова»? – решила спросить Эйр. В разговорах с Зоей до дров дело как-то не дошло.

– Если срубить дерево и разрубить его на мелкие части, получатся такие деревяшки – дрова. Когда они подсохнут, их кладут в печку и поджигают.

– Вот оно что! Я так и думала, но сомневалась. У нас для них совсем другое слово! Как ты всё понятно объясняешь!

– Ещё бы! У меня же четверо маленьких братишек и сестрёнок. Они всякие вопросы по сто раз за день задают. Совсем забыл! Мне ж сестрёнка подарок тебе просила передать!

Раван достал из кармана мягкую игрушку и отдал Эйр. Это был вязаный из серых ниток зверёк с небольшими ушками и грустной мордочкой.

– Это медведь. Дикий зверь, живёт в лесу.

Медведя, как и волка, Эйр знала.

– Какой хороший! Как зовут сестрёнку?

– Лорана. Она сказала – этот медведь будет тебя защищать.

– Передай Лоране большое спасибо! Где ж ты, медведь, был раньше? Ну, хоть теперь я буду под защитой! А всего вас сколько в семье?

– Мама, папа, девять детей и дед. Знаешь, какой у меня дед?

Эйр вспомнила про дедову самогонку, но промолчала.

– Он может разговаривать с животными. И с птицами, и с растениями. Да не смейся ты! Он, конечно, самогонку гонит, но сам не пьёт. Посмотришь потом, какой у нас огород! Там, где у других три огурца, у него ведро. Ни у кого так не получается.

– Так научись у него.

– Я пытаюсь, но тут такое дело… Дед говорит, что нашей почве не хватает силы. Как будто она есть, но планета её не отдаёт. Он как-то может эту силу добавить. Я вроде и понимаю, о чём он говорит, но сам так сделать не могу. Он меня как раз в город послал за семенами. И галоши мелким прикупить – у них ноги выросли, старые уже малы.

– Город, куда мы едем, – ваша столица?

– Нет, в Могаре нет единой столицы. У нас же вождь – а вождей выбирают. Из какого города выберут, тот и столица.

– А если вождь будет из деревни?

– Такого у нас ещё не было.

Дорога была длинная, вопросов много, – так, с пользой для себя, Эйр добралась до больницы – большого деревянного здания в лесу. Серые тучи висели низко, шёл снег. Она впервые наблюдала, как идёт снег, – до этого видела его только лежащим на земле. Рассматривала снежинки на одеяле: оказывается, снег – это не просто белая масса, а совокупность таких вот маленьких, совершенных кристалликов.

Раван помог занести Эйр, подробно записал, где она будет находиться, попрощался и ушёл. Проходя по больничному коридору, у самого выхода заметил объявление: срочно требуется донор почки. За это полагалось очень не маленькое вознаграждение – хватит и на свадьбу во дворце, и ещё останется. Раван некоторое время стоял у объявления, раздумывая. Через неделю – без почки, но с деньгами, семенами и галошами, – он вернулся в Хэн Элам.

Зоя хлопотала у печи. Вдруг дверь резко распахнулась, в комнату вихрем ворвался Раван, схватил её и закружил.

– Какие у меня новости! – Раван просто сиял от счастья. Он целовал Зою с такой страстью, что та едва не упала. При этом они случайно задели стол, тарелка упала и со звоном рассыпалась на мелкие осколки. Кот, дремавший у печи, с воплем выскочил на улицу.

– Что случилось? Где ты так долго был? – испуганно спросила Зоя.

– Посмотри, что у меня есть, – сто тысяч могарок!

– Что?!

– Да я и сам столько денег отродясь не видал! Это нам на свадьбу! Всё сделаем, как ты и хотела, – в городе, во дворце. Купим тебе наряд, как у королевы, золотые украшения!

– Погоди, Раван, я ничего не понимаю… Откуда ты взял столько денег?

– Ты представляешь: в больнице, куда привезли Эйр, висело объявление, что нужен донор почки. Ну, вот… Я им подошёл.

– Что?! – Зоины маленькие глаза стали огромными. Она вдохнула, а выдохнуть не получалось.

– А что такого? Без почки вполне можно жить.

Зоя молчала, не находя слов.

– Зой, да не переживай ты так! Нормально всё будет, работать я смогу.

– Да не в том дело… Не стоило оно того.

– Очень даже стоило! Мечты должны сбываться.

Раван зашёл к Зое прямо по дороге из города, поэтому побыл ещё немного и ушёл к себе. Закрыв за ним дверь, Зоя упала на кровать и разрыдалась. Теперь, когда их свадьба приобрела чёткие очертания, она однозначно поняла, что не хочет выходить замуж за Равана. Она его не любит. Никогда не будет им гордиться. Будет жалеть, нянчиться, заботиться. Терпеть… Человек, который продаёт себя на органы, вместо того чтобы заработать денег, никогда не будет её опорой, – деньги быстро закончатся, а здоровье не появится.

Зоя представила, как гости собираются во дворце… Играет музыка, на столах красивая посуда, вкусные блюда. Она берёт вилку, нож… А жених умеет есть только деревянной ложкой. Он растерянно смотрит по сторонам и глупо улыбается. У него нет одного зуба, да и остальные… Конечно, на радостях он сразу напьётся. В лучшем случае, уснёт, в худшем – устроит драку: это Раван может организовать даже на пустом месте. Но как же он её любит… Зоя задала себе вопрос: а смогла бы она решиться на такое? Пожалуй, только ради отца. И то не точно. Зачем, зачем он это сделал?! Она знала, что Раван никогда не упрекнёт её. Только в глазах всегда будет безмолвный вопрос: «Я ради тебя готов на всё. А ты?»

А в это время на совещании у вождя шло обсуждение допроса Эйр. Слово взял Тахар:

– Конечно, история невероятная. Чем больше мы её анализируем, тем больше приходим к выводу: Эйр вполне может быть посланником. Впервые за всю историю к нам прибыл человек с Атала, который смог покинуть Чёрную реку живым. Она не только спаслась от крона – она уничтожила весь его род! Теперь аталанам не нужно приносить ежегодную жертву крону, правда, они об этом, скорее всего, не узнают. Но дело не в этом. Например, Эйр рассказывала, как пожелала, чтобы заболела актриса, роль которой она хотела сыграть. Она считает это стечением обстоятельств. Однако это не совсем так. Я специально сказал, что это ложь, чтобы получить побольше информации. У неё очень сильная энергетика. А история с рекой ещё более показательна – я про то, что течение развернулось, когда она опустила руку в воду. Эйр не умеет колдовать, но в момент эмоционального потрясения её энергетики хватит даже на то, чтобы изменить законы природы. Эта девушка прибыла сюда не случайно! Элоан это предсказывал. Я считаю, у неё есть всё, чтобы остановить Чёрную реку и исполнить предсказание!

Вождь добавил:

– Атал захвачен таронцами не без её участия. Вот она всё и исправит: остановит Чёрную реку, а мы вернёмся на Атал и поможем их победить.

Далее слово взял Вилбор:

– Значит, не нужно терять времени: нужно оповестить об Эйр весь народ Могара. Чтобы все, кто может, начали искать вторую половину жезла Элоана. Её нужно найти любой ценой. Нужно написать во всех газетах.

– Я этим займусь, – сказала Роксана. – Везде, где только можно, мы сообщим, что прибыл посланник с Атала, и нужно срочно найти вторую половину жезла. Тем более, примерно известно, где её искать.

– Где?

– Возле Старой пристани. Там, недалеко от берега, есть три скалы, стоящие на равном расстоянии друг от друга. В самом центре треугольника стоял корабль Элоана, когда произошёл взрыв. Жезл может быть только там, на дне. Глубина в этом месте не очень большая. Нужно его найти и достать!

Не прошло и недели, как во всех газетах опубликовали необыкновенную историю появления в Могаре девушки с Атала. С тех пор, как корабли Элоана прибыли сюда, этого больше никому не удавалось. Со временем Атал превратился в легенду, в мечту. Каждый представлял его по-своему, но обязательно волшебным и прекрасным. Могары считали Атал своей родиной, куда они должны обязательно вернуться.

Все только и говорили об Эйр, требовали больше информации, хотели поскорее её увидеть. В стране, где из средств массовой информации были только газеты, это оказалось нелёгкой задачей. Правительству нужно было решить её, пока Эйр лежала в больнице. Девушку поместили в отдельное здание на территории больницы, где лечили членов правительства и других высокопоставленных пациентов. Роксана привезла туда всё, что нужно и согласовала с врачами время для посещений. У входа в здание поставили охрану.

Роксана приезжала в больницу почти каждый день и контролировала ход лечения. Выглядела она шикарно: одежда, сшитая на заказ, необычные шляпки и обувь, дорогие украшения, идеально подходящие к образу. Ухоженные, очень красивые ногти. Уверенная в себе, властная женщина, которая привыкла, что все делают то, что она говорит. Роксана контролировала все средства массовой информации в Могаре. Её энергия била ключом, она умела делать несколько дел сразу, была постоянно в движении. При этом общалась просто, сразу располагала к себе и была знакома со всеми более-менее известными и богатыми людьми не только в городе, но и во всей стране.

Как только появилась возможность, Эйр взялась писать текст лекции. Как и раньше, она почти не ела и не спала, пока не довела дело до состояния, когда ей самой понравился результат. Пока она писала, в голове постоянно звучала популярная на Атале песня «Город на горе» – торжественная, мелодичная, очень красивая. Её часто пели в компаниях в кафе и на домашних праздниках. Эйр рассказала о ней Роксане, и та, недолго думая, привела руководителя известного оркестра. Эйр напевала ему мелодии, он записывал ноты, а потом музыканты раскладывали партии и делали аранжировки.

Слова песни «Город на горе» Роксане тоже очень понравились, поэтому их адаптировали под могарский диалект и подключили хор. Небольшие плакаты по ходу подготовки превратились в сложные трёхмерные декорации. Когда Зоя приехала навестить Эйр, её тоже вовлекли в процесс.

– Делали лекцию, а получается целый спектакль, – заметила она.

– Да, тут уже от лекции ничего не осталось, – согласилась Роксана. – Полноценная театральная постановка, правда, с одним актёром. Своими силами, похоже, не справимся, – придётся подключать режиссёра, художников, техников. Назовём спектакль «Город на горе», сделаем красивые афиши и развесим по всему городу!

Зоя нервничала – она очень хотела остаться наедине с Эйр, чтобы поговорить о Раване. Но это так и не удалось – время посещений закончилось. Расстроенная, она ушла к тёте, чтобы заночевать, и рано утром вернуться в деревню.

А Эйр была счастлива, её глаза горели, – она снова делала спектакль, как раньше, на Атале. Все вокруг работали, как единый организм, который она приводила в движение. И всё это в больничной палате, в кресле-каталке, после обязательных необходимых процедур.

Стоматология, где Эйр должны были вставить зубы, находилась в другом здании на территории больницы. Кресло-каталка медленно ехала по снегу, а Эйр наслаждалась прогулкой на свежем воздухе. Стоял мороз, деревья чернели на белом фоне, небо было чистое, фиолетовое.

Охрана и врачи позаботились, чтобы об этой поездке никто не узнал, но, видимо, пока ехали по территории больницы, их увидели и догадались, куда они направляются. Врачи, пациенты, посетители столпились у входа в стоматологию. На улице прямо на снегу плотной толпой сидели волки, которые в человеческом виде не поместились в здании. Все с удивлением разглядывали Эйр. Охране пришлось некоторое время уговаривать собравшихся дать дорогу.

Эйр невольно вспомнила, как она и другие студенты в университете пошли смотреть на таронцев, не давая им выйти из класса. Какие странные повороты случаются в жизни – теперь она сама иностранка: другая, не такая, как все.

Могары были крепкими, смуглыми, очень волосатыми, но если и выше аталанов, то ненамного. Тонкая, светлокожая и зеленоглазая Эйр с длинными руками и пальцами от них сильно отличалась. Могары находили её очень красивой. «Она – как из сказки, красавица! Смотрите, какие у неё длинные пальцы! Какая светлая кожа! У неё зелёные глаза, я думала, так не бывает!» Эйр слышала, что о ней говорят и ей было странно и неловко, – девушка никогда не считала себя красивой, поэтому сейчас возникло чувство, будто она обманывает кого-то. Кое-как с помощью охраны кресло-каталку Эйр всё же вкатили в кабинет. Доктор вставил ей передние зубы, и заодно как-то очень легко и быстро научил произносить шипящие звуки. Эйр со страхом думала, как же они поедут обратно, но, к счастью, в поликлинике толпы уже не было, – видимо, охрана приняла соответствующие меры.

Вернувшись в палату, Эйр первым делом подъехала к зеркалу. Нужно привыкать к новым зубам – те, которые выпали, были крупные, больше, чем остальные. Из-за этого они были направлены немного вперёд, а новые – маленькие, ровные. Рассматривая себя в зеркало, Эйр решила, что с этими зубами она выглядит намного лучше. Но если бы сейчас кто-то с Атала увидел её, то, скорее всего, сразу бы не узнал. Дело было не только в зубах – она похудела, из-за переломов не могла сидеть ровно, на правой руке остался огромный, очень некрасивый шрам. И взгляд стал совсем другой – взрослый и грустный. Эйр вздохнула и подъехала к окну.

Из огромного окна больничной палаты открывался захватывающий вид на электростанцию и водонапорную башню. Девушка уже знала, что в стране есть только одна электростанция, которая подавала электричество на заводы, в резиденцию вождя и в больницу. Больше нигде в городе электричества не было – дома, учреждения и улицы освещали керосиновые фонари. Водонапорная башня обеспечивала водой те же объекты, что и электростанция, в остальных местах люди носили воду в вёдрах из колодцев или колонок, расположенных на улице. Центральной канализации при этом не было, каждый делал свою. Интересно, сколько сотен лет назад так было на Атале? Насколько жизнь Могара отличалась от прежней жизни Эйр! Всё здесь по-другому, но люди так же любят, радуются и печалятся, рождаются и умирают.

Ринар садился за электростанцию, окрашивая фиолетовое небо серыми и розовыми узорами. Эйр охватило странное чувство благодарности за эти узоры. И за то, что есть на свете Роксана, Зоя и Ашкар, за новые зубы, шипящие звуки, возможность делать спектакли, за электростанцию и водокачку. За то, что она жива. Эйр едва заметно улыбалась, глядя в окно. Узоры меркли, таяли в небе, – наступала ночь.

Каждый день, глядя в окно, как на экран, Эйр наблюдала, как потихоньку, с каждым днём всё заметнее, зиму сменяет весна. Наконец её выписали из больницы. Теперь она могла самостоятельно ходить, опираясь на палку. Вождь Горон и Роксана поселили её в гостевом доме на территории своей резиденции. Дом охранялся, территорию обслуживало множество слуг.

До спектакля оставалось всего две недели, поэтому Эйр с Роксаной планировали каждый день готовиться к нему в концертном зале. Новый год в Могаре наступал в первый день весны, этот праздник всегда с размахом отмечали.

По дороге в концертный зал Эйр с интересом смотрела в окно машины: город переливался огнями, хвойные деревья сверкали, украшенные яркими игрушками. По улицам бегали, в основном, волки, – это было удобно, в человечьем облике почти никто в холодную погоду не ходил. Они подъехали к огромному серому зданию – самому большому концертный залу не только в этом городе, но и во всей стране. Как и все государственные учреждения и некоторые дома, он был украшен могарским орнаментом. Эйр рассматривала огромное здание и большой рекламный плакат, который занимал всё место между окнами и крышей с надписью

– «Город на горе». Дома на нём нарисованы, будто с натуры, только деревьев таких на Атале нет. Очень красивый плакат.

– Роксана, смотрите, там, на крыше, – сталактиты, – заметила Эйр.

– Где?

– Вот, прямо перед нами.

Роксана засмеялась:

– Это сосульки! Просто замёрзшая вода. Снег на крыше подтаивает, капли воды стекают и замерзают. Вот и получаются такие ледяные палочки. Близко лучше не подходить – они иногда падают.

– Как интересно! Из воды получаются снег, лёд, иней. Оказывается, ещё и вот это.

– Сосульки. Это тоже лёд.

– Понятно.

Они прошли в здание. Зрительный зал был рассчитан на три тысячи мест. Впервые зайдя в концертный зал, Эйр остановилась, поражённая его размером.

– Роксана, я думала, он будет как студенческий театр. Мне страшно.

– Ну, придётся привыкать. Билеты уже все проданы.

Показалось, что путь от входа в зал до сцены занял целую вечность. На сцене собрались все участники и с интересом её разглядывали. Захотелось исчезнуть куда-нибудь, но Эйр взяла себя в руки, улыбнулась и сказала:

– Здравствуйте, меня зовут Эйр. Давайте познакомимся и начнём работу, – у нас очень мало времени.

Как только работа началась, все страхи исчезли. Рассудив, что если бы зал был меньше, пришлось бы всё равно делать то же самое, она успокоилась. К тому же, всем процессом руководил главный режиссёр. Эйр внимательно наблюдала за тем, что он делает, и училась. Конечно, ей до его уровня было далеко.

В перерыве, когда Эйр перечитывала текст, подошёл певец из хора.

– Здравствуйте, Эйр. То, что вы попали к нам, – настоящее чудо! Я представлял, какая вы, но вы оказались намного прекраснее. Я бы хотел пригласить вас вечером на ужин.

От неожиданности Эйр растерялась, обдумывая, что ответить. В это время подошёл руководитель хора и спросил у певца:

– А ты что тут делаешь? Партию иди учи, ты сегодня мимо нот пел.

Певец ушёл, а руководитель продолжал:

– Вы такая красивая и талантливая! Приглашаю вас сегодня в ресторан!

Эйр смотрела на татуировку на его руке и подбирала приличные слова. Руководитель хора это заметил и сказал:

– Ну, семья необходима всем, а творческому человеку нужна муза, чтобы мечтать, творить!

– Вот и давайте вернёмся к творчеству. Перерыв уже закончился.

Неподалёку стояли режиссёр и его помощник и не сводили с неё глаз. Эйр разозлилась. Как-то гадко стало на душе. Хорошо, что осталось не так много времени, скоро все пойдут по домам.

Перед выходом ей передали сразу несколько записок. Выйдя из здания, Эйр выкинула их, не прочитав, села в машину и устало откинулась на сиденье, грустно глядя в окно.

– Что с тобой, Эйр? Ты устала? – спросила Роксана.

– Да. Но не в этом дело. Сегодня меня приглашали – кто на ужин, кто в ресторан. Записки передавали.

– Что же в этом плохого?

– Ничего мне не надо! Никого видеть не хочу… Прямо трясёт от всего этого.

– Всё пройдёт, Эйр. Нужно время.

– Время… Это когда чего-то ждёшь. А я ничего не жду! Ненависть прошла, осталась пустота. Что мне им всем говорить, Роксана? Я не знаю...

Роксана задумалась, театрально заломила руки, закатила глаза и произнесла:

– «Моя любовь осталась на Атале! Я пока не готова к новым отношениям».

Это получилось так смешно, что обе расхохотались. Отличная фраза! Именно то, что надо!

Приближался день спектакля. Билеты раскупили в течение получаса после начала продажи. В назначенный день с самого утра народ начал подтягивался к концертному залу. Складывалось ощущение, что весь город собрался там. Те, кому билетов не хватило, хотели хотя бы взглянуть на Эйр, когда она подъедет.

Ашкару и Равану Зоя заранее передала специальные приглашения. Сама она уже была внутри и помогала с декорациями. В толпе перед входом Раван потерял Ашкара. Поняв, что вряд ли найдёт его в такой давке, Раван решил зайти в концертный зал и поискать будущего тестя внутри. Он достал своё приглашение и, держа в руке, встал в очередь ко входу.

– Молодой человек! – окликнул его незнакомец. Раван обернулся, и тут же кто-то быстро выхватил билет из его рук и скрылся в дверях. Вне себя от злости, Раван стоял в толпе, сжав кулаки. «Я дождусь тебя, свин лохматый, когда все будут выходить! И так наваляю, что больше не захочешь ходить на спектакли по чужим билетам».

А в это время в зале началась программа. Погас свет, зазвучала тихая музыка. В лучах света появились трёхмерные декорации с изображением Атала – города на горе. В полной тишине на сцену вышла Эйр и начала рассказ:

«Атал – самый необычный остров на нашей планете. На нём благоприятный тёплый климат, богатая история, развитые технологии, благодаря чему Атал значительно опережает в развитии другие страны. Это наша родина и наша общая мечта. Возможно, когда-нибудь она сбудется, и аталаны снова объединятся».

Под звуки оркестра хор запел «Город на горе», а потом Эйр и зрители отправились в путешествие по городам Атала. Как же плохо без экрана! В Могаре таких технологий ещё нет. Но и без этого, благодаря декорациям, всё получилось очень красочно и динамично. Конечно, по ходу повествования девушка рассказала и о мирсах, и о сферах, о матрице и других технологиях, о которых знала. Хотя могары были в восторге уже о того, что на Атале в каждом доме есть электричество, холодная и горячая вода, а пища готовится не в печи, а в специальных устройствах.

Эйр стояла посреди сцены перед микрофоном. Какое же это счастье – снова выступать! Зрителей было намного больше, чем на спектакле «Белый ветер». Кто в волчьем облике, кто в человечьем. Какая тишина! Энергия зала прямо физически ощущается, это сложно с чем-то сравнить, – отдалённо её можно представить, как плотное невидимое облако. Эйр раскрыла ладонь, дотронулась до него и почувствовала, как её энергия уходит и присоединяется к этому облаку. Захотелось отдать всю свою силу зрителям безо всякого сожаления. Энергия уходила, но Эйр была этому рада. В это время по сценарию наступила непродолжительная пауза, играла музыка, сменялись декорации, место, где стояла актриса, не освещалось. Подождав немного, когда облако наполнится, она подняла ладони и стала мысленно уплотнять его до тех пор, пока мощь и сила, собранные в зале, не умножились и не вернулись и к ней, и к каждому зрителю. Она сама это сделала! И это было посильней, чем разворот течения реки.

Закончила Эйр своё выступление так: «Есть легенда, что, если соединить половинки жезла Элоана, в Могар придёт счастье. Но второй половинки нет, и неизвестно, получится ли её найти. Счастье – это не то, что приходит при наступлении какого-то события. Мы все можем понемногу, каждый день работать и сами создавать наше счастье. Для этого не обязательно использовать волшебство».

На спектакль попали далеко не все желающие. В основном, это были представители высшего общества Могара. Конечно, там присутствовали вождь, Роксана, их сын Тимер, Тахар с семьёй. После спектакля они отправились в резиденцию вождя, где всех ждал богато накрытый стол. Тахар был известным в стране психологом, практиковал гипноз, разные нестандартные практики и неплохо на этом зарабатывал.

– Ну, Эйр, ты дала жару! Я всё видел, – Тахар подмигнул ей. – Мне кажется, твоей энергии и без жезла хватит, чтобы остановить Чёрную реку! Может, попробуешь?

Эйр засмеялась:

– Думаете, я не пробовала?! Только не остановить, а развернуть. Я же по ней плыла! Но нет, не получилось.

– Ты как себя чувствуешь? Устала?

– Нет, всё в порядке. Думаю, смогу даже повторить.

– Обязательно повторишь! Желающих посмотреть оказалось больше, чем мест в зале, поэтому «Город на горе» придётся повторять, может, и не раз, – сказала Роксана. – Надо сделать спектакли об Атале и на другие темы. Это очень интересно! Как бы я хотела когда-нибудь увидеть Атал!

– Ага, приедешь туда и по привычке в волка превратишься! – вступил в разговор Горон. – Все перепугаются, скажут: «Езжайте, ребята, лучше назад. Вы лохматые, страшные, шерсть от вас везде!»

Все сразу развеселились.

– А вот я тоже хочу научиться превращаться в волка, – сказала Эйр.

– Зачем?

– Хочу быть такой, как вы. Мне интересно, каково это.

– Можно попробовать, – сказал Тахар. – Я подумаю, что можно сделать. Мне тоже интересно.

Тимер, сын вождя, доел, вежливо простился и ушёл.

– Вот сыночек у нас! – огорчённо произнёс Горон. – Горе горькое... И в кого только такой уродился? За весь вечер ни слова не произнёс. Только книжки да учёба на уме. В этом году закончит институт – как работать будет? Экономист должен общаться, а этот всё стесняется. Ни друзей, ни подруг! Еле выпихнули из дома, чтобы к самостоятельности привыкал. Вот дочка у нас – та боевая, со всеми общий язык найдёт.

– А сам он чего хочет? – спросила Эйр.

– Хочет работать на «Атэке», есть у нас тут такой завод. Только там и своих умников хватает – будут его использовать, да и всё.

Они ещё немного посидели, потом все стали расходиться. Роксана проводила Эйр в гостевой дом.

– Как мне всё понравилось! – сказала Роксана. – Я уже вся в мыслях о следующих спектаклях! С одним актёром, который всё время удерживает внимание. Ты молодец!

– Я хочу сказать вам спасибо, Роксана. Каждый раз, когда мне приходила в голову какая-то идея, я думала: «Ну нет, это, скорее всего, не получится». А вы все мои идеи реализовали, и даже лучше, чем я хотела!

– Мы с тобой реализуем ещё много всего! Завтра поедем на приём, там будет весь цвет могарского общества! Все хотят с тобой познакомиться.

Физически Эйр не устала, но эмоционально была совершенно вымотана после бесконечного марафона репетиций. Всё, чего ей хотелось, – это побыть дома и прийти в себя. Новость о приёме расстроила её.

– Нужно туда обязательно сходить, – сказала Роксана тоном, не терпящим возражений. – Завтра утром приедет парикмахер, подберём красивую одежду. Тебе понравится: будет ужин, интересная программа! Давай, ложись, высыпайся, нужно хорошо отдохнуть.

Роксана ушла. А Эйр легла одетая на кровать, не включая света. Какая-то тяжесть не давала встать. Она очень устала. Не успела осмыслить, что с ней произошло, а водоворот событий закружил с такой силой, что невозможно держаться. Могар – совершенно другой мир. К нему нужно присмотреться, привыкнуть. Как же неудобно жить за счёт Роксаны, занимать её гостевой дом! Надо срочно озаботиться поиском постоянной работы и собственного жилья, где можно будет оставаться в одиночестве, когда хочется. Вернуться бы в деревню! Закрыться занавеской с вьюнками и лежать. Всё обдумать хорошенько. Ашкар, тем более, звал... А может, действительно уехать к ним? Помогать по хозяйству, заодно привести в порядок мысли. А там видно будет. Так и надо сделать.

Утром началась суета – Эйр сделали причёску, нарядили в красивое платье, надели драгоценные украшения. Она подошла к зеркалу: красивая дама… Только это не она. Времени на сборы совсем не было, видимо, поэтому никто не спросил, какую причёску она хотела бы сделать, какой наряд выбрать… Сама Эйр точно не выбрала бы это серо-розовое платье – она не любит такой цвет. И когда у неё накрашены ногти, тоже не любит. Тем более, так ярко. На Атале не принято красить ногти. Ладно, ничего не поделаешь, надо ехать.

В огромном зале Эйр улыбалась, пытаясь запомнить всех, кого ей представляли, но быстро поняла, что это невозможно. Девушка делала всё, чтобы угодить Роксане, при этом думая только об одном: поскорее бы это закончилось и можно будет отдохнуть. Но не тут-то было… Утром Роксана сообщила Эйр её планы на ближайшие две недели. Каждый день был расписан: выезды, репетиции, спектакли и много чего ещё. Эйр чуть не разрыдалась. А Роксана порхала вокруг, улыбалась и чувствовала себя прекрасно. Эйр не решилась возражать.

Каждый день она просыпалась, механически собиралась и безо всякого интереса ехала туда, куда её везли. Через неделю девушка поймала себя на мысли, что уже не получает удовольствия ни от репетиций, ни от спектакля. Ни от чего.

Однажды вечером Эйр не выдержала:

– Роксана, пожалуйста, можно, я сегодня останусь дома? Я плохо себя чувствую.

– Что с тобой?

– Голова разболелась.

– Ничего страшного! Сейчас я дам тебе таблетку, и всё пройдёт.

– Я бы хотела прилечь, отдохнуть.

– Эйр, ну ты чего? Нас все так ждут! Как я объясню людям, что мы не приедем? Нет, это невозможно. Возьми себя в руки, и в путь!

Кажется, Роксана совершенно не понимала, что Эйр хочет ей сказать. Или не хотела понимать. Каждый день Эйр собиралась с силами и, как зомби, делала всё, о чём просила Роксана.

Однажды вечером после репетиции Эйр вернулась домой. Там снова собралась компания.

– А вот и Эйр! Иди к нам, мы уже заждались! – позвала Роксана.

– Я сейчас переоденусь, и приду.

– Не нужно, ты и так хорошо выглядишь! Садись-ка, я положу тебе салат. Вот, ещё котлетка...

Эйр трясло, она ковыряла вилкой котлету, не в силах съесть ни кусочка.

– Простите, я сейчас вернусь, – сказала она и ушла к себе.

Роксана последовала за ней.

– Эйр, что с тобой? Ты заболела? – с тревогой спросила она.

– Я очень устала, Роксана. Прошу вас, отпустите меня в деревню хотя бы на неделю.

– Куда?

– В деревню Хэн Элам.

– Не понимаю… Ты устала, но хочешь уехать в какую-то дыру? Да ты пока туда доедешь, вымотаешься. Что тебе там делать? Если уж где и отдыхать, так это в нормальном санатории, или в доме отдыха. Я всё организую. А сейчас прими горячую ванну и отдохни.

Что делать? Как всё это выдержать? Эйр всегда любила одиночество, в крайнем случае, проводила время с кем-то из близких или друзей. Если и случались какие-то праздники, то довольно редко, при этом она не была в центре внимания. То, что происходило сейчас, её просто уничтожало. Но как об этом сказать? Эйр живёт в доме Роксаны, за счёт Роксаны и полностью от неё зависит. Она упала в кресло и закрыла лицо руками.

В дверь постучали. Ну почему нельзя хотя бы ненадолго оставить её в покое! Нужно найти в себе силы и открыть дверь. Эйр медленно встала с кресла и пошла к двери, словно специально затягивая время. К её удивлению, в дверях стоял Тахар.

– Разреши войти?

– Заходите, – нехотя ответила Эйр.

Тахар был чем-то похож на лисичку: движения быстрые, взгляд хитрых маленьких глазок словно что-то выискивал, остренький носик что-то вынюхивал.

– Садитесь, – пригласила Эйр и приготовилась выслушивать нотации.

– Обращайся ко мне на «ты», хорошо?

Она кивнула.

– Ты, я смотрю, совсем загрустила?

Можно ли ему доверять? Впрочем, какая уже разница.

– Я чувствую себя птицей в золотой клетке! Меня больше нет. Я робот, который нужен только для того, чтобы выполнять команды.

– А кто в этом виноват?

– Роксана говорит мне, что нужно делать.

– Кто в этом виноват? – повторил Тахар свой вопрос.

Эйр растерялась. Она не понимала, к чему он ведёт.

– Роксана тобой командует только потому, что ты ей это позволяешь! Ты сама в этом виновата. С кем ты жила в своей семье?

– С папой и братом. Мама умерла, когда я была маленькой.

– Твой папа окружил вас заботой и любовью? Стал и папой, и мамой, и каменной стеной, верно?

Эйр кивнула.

– Он всему тебя научил, кроме одного: держать удар. Создал идеальную жизнь и не подумал о том, что жить ты будешь в реальном мире, где есть и подлецы, и хитрецы. Пока они, к счастью, тебе не встретились, но уже очевидно: тебе нужно научиться говорить «нет». Твёрдо и уверенно.

– Как же я могу? Вся моя жизнь зависит от вождя...

– Да ладно! А не наоборот? Они же думают, что ты посланник с Атала.

– Я не посланник!

– А они думают, что посланник. Слушай внимательно: правда это или нет, но они так думают. Людям свойственны иллюзии. Советую принять к сведению: если научишься понимать природу этих иллюзий, сможешь легко управлять людьми. Но тебе рано об этом думать: своей бы жизнью управлять научиться.

Эйр сидела совершенно ошеломлённая. Как же Тахар прав! Как будто стекло, затянутое светозащитной плёнкой, вдруг стало прозрачным.

– Что же мне делать, Тахар?

– Прямо сейчас – ничего. Я уговорю Роксану отпустить тебя в деревню на всё лето – оно уже скоро. Там тебе нужно хорошенько всё обдумать. Подумай, кто ты? Чего ты хочешь? Нужно вырвать с корнем твоё желание всем нравиться и угождать. Поняла? Нужно научиться отстаивать свои интересы. Говорить «нет». Тут, в Могаре, дикие порядки – выживает сильнейший. Роксана прекрасный человек, только иногда сильно увлекается. Она не всегда будет рядом. Мало ли, какой негодяй тебе встретится? Сядет на шею и ножки свесит! А ты такая вся нежная, доверчивая. Нужно научиться быть жёсткой, Эйр. А если совсем надо, то и послать куда подальше.

– Послать?! – Глаза Эйр расширились от ужаса.

– Да! Возьми у деревенских мастер-класс, они в этом профессионалы. Вот тебе домашнее задание: когда вернёшься, я скажу тебе что-нибудь обидное, а ты должна будешь меня красиво послать.

– Тахар! Я этого не сделаю!

– Сделаешь. На оценку. По какой шкале на Атале оценивают школьников?

– По пятибалльной.

– На «пятёрку», значит. Заканчивай рыдать и бери себя в руки. Никто к тебе на выручку не прилетит. Здесь Могар, девочка! Как говорится: с волками жить, по-волчьи выть. Сама давай учись управлять своей жизнью.

– Спасибо, Тахар!

– Не стоит благодарности, с тебя пять могарок.

Эйр пошла за кошельком – Роксана выдавала ей небольшие суммы на карманные расходы. Тахар картинно закатил глаза и грустно вздохнул:

– Тяжёлый случай... Первый сеанс бесплатно! Счастливо оставаться.

Утром Эйр проснулась и настроилась на серьёзный разговор с Роксаной. Сегодня вечером они собирались ехать на день рождения какой-то её родственницы. Так не хотелось ссориться с Роксаной. Неужели это неизбежно? А если… попробовать стать такой, как она? Властной, уверенной, сильной. Примерить на себя этот образ и поговорить. Эйр умылась, причесалась, посмотрела на себя в зеркало. Выпрямила спину, приподняла голову. Вряд ли она долго так продержится, но надо попробовать. Она уверенно направилась в дом.

– Доброе утро, Роксана!

– Доброе утро, Эйр! Хорошо, что ты пришла. Сейчас приедет парикмахер.

– Роксана, нам нужно поговорить. Пойдёмте ко мне.

– К тебе? Давай здесь поговорим.

– Нет, пойдёмте ко мне. Прошу вас, – твёрдо сказала Эйр.

Роксана удивилась и проследовала в гостевой домик. Эйр сразу перешла к делу:

– Роксана, мне нужно кое-что объяснить вам. В моей жизни всего за несколько месяцев изменилось всё. Я благодарна вам за помощь и поддержку – сколько живу, столько и буду вам благодарна. Но мне сейчас очень трудно! Я оказалась в чужой стране: здесь всё не так по сравнению с тем, к чему я привыкла. Другой климат, природа, язык, буквы, люди. Прекрасные, добрые, но другие! Не успела я осознать, что со мной произошло, как оказалась в новой для себя среде, в которой ещё не поняла, как действовать! Я… не знаю, что мне делать дальше. Даже не могу описать, что у меня на душе. После того, что случилось, хочется уснуть и не просыпаться, а не ходить на приёмы и светские мероприятия. Поймите меня, пожалуйста.

Роксана, ошеломлённая, слушала Эйр, вцепившись в спинку стула. Эйр замолчала. Роксана словно очнулась и бросилась к ней:

– Эйр, милая моя девочка, прости меня, пожалуйста! Мы все так воодушевились, что ты попала к нам... Я хотела тебе помочь! Искренне была уверена: чем больше будет всяких мероприятий, тем меньше ты будешь грустить. Грош цена такой помощи! Сейчас я поставила себя на твоё место и пришла в ужас – я бы лежала носом к стенке и рыдала. А ты всё делала, что просили, ни в чём не отказала, грубого слова ни сказала. Почему ты так долго это терпела? Почему раньше со мной не поговорила?

Они обнялись, и Эйр удивлённо подумала: действительно, почему? Зачем были нужны эти бессмысленные жертвы? Ох, и прав Тахар – людям свойственны иллюзии. Сама придумала себе трудности и поверила в то, чего нет. Что ж, теперь понятно: нужно обсуждать проблему сразу, как только она появилась. Как с занозой: лучше избавиться от неё сразу, не дожидаясь, когда она начнёт нарывать.

– Роксана, можно, я сегодня никуда не поеду?

– Можно. Мы с Гороном поедем, а ты побудь дома и отдохни. Или погуляй где-нибудь. Где хочешь.

Эйр не могла прийти в себя от счастья.

– Погоди, я сейчас вернусь, – сказала Роксана.

Она быстро вышла и через некоторое время вернулась.

– Тебе за выступления полагается зарплата, – сказала она и вручила Эйр конверт. – Понадобилось некоторое время, чтобы её правильно посчитать. Я хотела ещё кое-что перепроверить.

– Ого! Горон сказал, что я должна принести пользу. Не ожидала, что будет зарплата, если честно.

– А потом ещё и премия, которую рассчитают в зависимости от суммы, полученной от продажи билетов, сувениров и газет. Всё будет хорошо, Эйр! Будешь тут жить, работать. Друзья у тебя уже есть. В общем, сама решай, как проведёшь день, а я пошла собираться.

Роксана ушла. Сумма, лежащая в конверте, была огромной, – можно сразу купить небольшой дом. А потом будет ещё и премия. Неплохо! Надо, пожалуй, присмотреть домик в городе. Вспомнились события первого дня в концертном зале, неприятное, гадкое чувство вернулось. Тут, в Могаре, дикие порядки…

«Нет, одной жить нельзя, – подумала Эйр. – У Роксаны тоже – это её гостевой дом. Какое-то время, пока делаем спектакль, ещё можно тут пожить, но не более. Самое главное – найти работу. Может быть, меня возьмут в какой-нибудь театр? Театр – это отдавать, а у меня ничего не осталось. Нет сил… Но раз уж деньги появились, поиск работы можно отложить до осени. Уеду в деревню, к Ашкару и Зое. Куплю им лошадь, Ашкар ещё вроде лодку хотел. Построим новый сарай. Зое оплачу учёбу, а на свадьбу подарю комнату в городе, чтобы они с Раваном переехали туда вместе. Первое время они поживут там, найдут работу, а потом купят жильё, которое сами выберут». Приняв это решение, Эйр успокоилась. Стало легко, спокойно. Нет, никуда не хочется сегодня идти. Весь день она провела с книжкой в руках, забравшись с ногами в большое кресло. Это был чудесный, счастливый день.

Лекция-спектакль получила неожиданное продолжение. В первых рядах, на дорогих местах, сидели местные богачи. Впечатлившись, они решили организовать работу по проведению городской канализации и водопровода. Не только в этом городе, но и во всех других крупных городах страны. Решили активнее осваивать месторождения нефти, которыми был богат остров, чтобы построить новые нефтеперерабатывающие заводы. А потом, со временем, – ещё одну электростанцию.

Как-то за обедом у Роксаны собрались вождь, Эйр и ещё несколько гостей.

– Вся страна гудит, как улей, – все обсуждают то, что ты рассказывала, – восторженно сообщила Роксана.

– Всем теперь электричество и водопровод захотелось, – добавил Горон. – А я вот думаю – зачем? Зачем оно нужно в доме простого работяги? Какой смысл вкладывать в это столько денег? Вот в промышленные объекты – да, понимаю! Вот над этим можно поработать, чтобы войти в историю.

При этом Горон, как только стал вождём, первым делом построил себе дом и сразу провёл туда электричество.

– Сейчас человек приходит с работы, ужинает и ложится спать, – ответила Эйр. – Потому что темно. А если у него будет свет, он сможет почитать, займётся образованием, другими полезными делами.

– Ну, ты насмешила! Включит лампочку да будет пьянствовать. А когда человек занят: печку затопи, воды наноси, нагрей, – ему некогда заниматься всякими глупостями.

– Во всех странах на севере, – продолжала Эйр, – образование доступно. На Атале всё образование бесплатное. И медицина тоже. И получается, что человек поэтому думает: «вот, я нужен своему государству» и старается больше сделать для страны.

– Ну, ты фантазёрка! – хохотал Горон. – Человек будет что-то делать для страны?! Человек не так устроен – ему бы нахватать, что бесплатно, и потом бездельничать. Ещё скажи «равные права»! Дай им равные права – такое начнётся! Всю страну развалят. Каждый должен знать своё место! Страх должен быть, вот тогда будет порядок.

– Люди просят повторить спектакль «Город на горе», – сменила тему Роксана.

– Давайте повторим столько, сколько нужно. Но в течение весны, – ответила Эйр. – Новые спектакли прошу пока отложить. Мне очень нужно отдохнуть. Просто необходимо. Поэтому прошу отпустить меня на лето в деревню, к Ашкару. Я там спокойно всё обдумаю и к осени вернусь.

– Ты столько работала! Конечно, отпуск нужен, – согласилась Роксана.

– Может, лучше на курорт? – спросил Горон. – У нас тут есть один, все летом туда ездят. Грязи, минеральные воды, море – летом оно тёплое.

– Нет, спасибо, Горон. Тут дело в другом – мне нужно обязательно вернуться именно в Хэн Элам.

– Непонятно, но ладно. Деревня так деревня. Обдумай всё, отдохни. Чтобы бы ты ни решила – мы поможем! А там, может, и жезл найдётся, – заключил Горон.

Вот это да! Оказывается, всё так просто. Нужно было спокойно, твёрдо и решительно сообщить о своих проблемах и желаниях. Ну, и без Тахара тут, скорее всего, дело не обошлось.

– Кстати, о жезле, – вступила в разговор Роксана. – На Старой пристани уже собирается народ. Очень просят, чтобы Эйр приехала. Давай отменим все светские выходы да съездим к ним?

Эйр задумалась. Что она может им сказать? Роксана продолжала:

– Я хочу взять с собой одного учёного в эту поездку. Он изучает магнитное поле, аномальные зоны, Чёрную реку. Думаю, у тебя есть вопросы, которые ты захочешь ему задать.

– Есть.

– Поедем?

– Поедем.

Эйр встала рано, чтобы собраться в поездку. Она с нетерпением ждала встречи с учёным, готовила вопросы. Времени было ещё очень много. Эйр спокойно умылась, позавтракала, раскрыла шторы и посмотрела в окно. В утреннем свете по сосне прыгали две белки. Наступила весна – её первая весна в Могаре.

Взгляд упал на правую руку, где остался огромный неаккуратный шрам от когтей крона. Теперь одежда должна быть только с длинными рукавами, как синее платье, которое она приготовила для поездки. Надо одеваться. Эйр смотрела на себя в зеркало. Ей очень шёл синий цвет. Странная одежда – юбка. Очень неудобная, в ней холодно. То ли дело – брюки. Но тут их носят только мужчины.

В дверь постучали. Пришли Роксана и незнакомый, очень красивый молодой человек с большими глазами. Кто это? А где учёный?

– Доброе утро! Познакомься, это Ламар, – представила Роксана.

– Очень приятно, я Эйр.

– Ламар – учёный, изучает энергию, магнитные поля, аномальные зоны.

Эйр смутилась – Ламар выглядел, как принц с картинки из книжки со сказками, которыми она зачитывалась в детстве.

– Ты себе представляла учёного дедушкой с бородой? – смеясь, спросила Роксана.

– Да, – ответила Эйр, надевая пальто.

Ламар, Роксана и Эйр сели в машину и поехали через весь город, потом – мимо ферм, промышленных объектов и небольших деревень. Сначала они обсудили погоду, а потом Ламар рассказал о своих исследованиях:

– Вы рассказывали о мирсах, на которых летают на Атале. Я думаю, в основе работы мирса лежит взаимодействие энергии магнитного поля Манг-алана и энергии Ринара. Думаю, мирс можно сделать, чтобы он летал и без браслета.

– Вы правы, вначале так и было. Синхронизацию с браслетом сделали потом – для удобства и безопасности.

– Боюсь только, энергии Ринара здесь, далеко от экватора, будет недостаточно.

– Возможно. Как-то проводили эксперимент – хотели запустить мирс на Тароне, но он только оторвался от поверхности, поднялся невысоко и никуда не полетел.

– Всё равно я попробую сделать мирс. Нарисуйте мне его. Хотя бы примерно.

– Я попробую. Жаль, на Атале я не интересовалась физикой. Мирсы, сферы, стены домов были частью повседневной жизни и не вызывали удивления. И желания разобраться, как это всё работает, тоже. Кто же знал, что это может пригодиться.

– Ничего, со временем и мы всё это изобретём.

Эйр улыбнулась.

– Ламар, вы знаете, что произойдёт, если соединить половинки жезла? – задала она свой главный вопрос.

– Точно неизвестно. Согласно информации, которая есть, Элоан планировал с помощью жезла заблокировать исток Чёрной реки в море у берегов Атала.

– А если Чёрной реки не будет, можно будет вернуться на Атал?

– Не думаю. У нашей планеты в южном полушарии по всей параллели проходит аномальная зона, которую невозможно преодолеть. А Чёрная река – тоже аномальная зона. Они как бы пронизывают одна другую, и по реке, как по дорожке, можно сюда попасть. Что Элоан и сделал в прошлом. И вы тоже, кстати. Здесь, у земли Могара, её свойства ослабевают, даже есть несколько мест, где можно преодолеть действие Чёрной реки и покинуть её.

– Это, случайно, не те места, где летала птица крон?

– Так и есть. Крон – умная птица, она знала их, поэтому летала над рекой и потом возвращалась на остров.

– Почему же тогда все хотят найти жезл и остановить её?

– И Элоан этого хотел. Но нигде не написано точно, что именно произойдёт, если соединить половинки.

– Я только не могу понять, зачем для этого нужен посланник? Не всё ли равно, кто соединит части жезла?

– Так написано у Элоана.

– Такие сказки есть у многих народов – придёт избранный, который всех спасёт. Он и только он. Мне никогда не нравились такие сказки. Потому что миссию этого избранного мог выполнить любой, приложив некоторые усилия. Я для себя давно поняла: хочешь что-то сделать – бери и делай, не жди, когда чудо случится.

Показалось море. Такое же серое, стальное, холодное, как тогда, на Чёрной реке. Пустынный берег с чахлыми кустарниками и каменистым пляжем. Проехав немного вдоль берега, они увидели три скалы в море неподалёку от берега. Там находилась небольшая туристическая база – несколько деревянных домов и ангар.

Их встретил довольно симпатичный человек по имени Тор и проводил в один из домов с надписью

– столовая «Старая пристань». Было холодно, ветрено, хотелось побыстрее оказаться в тепле.

За длинным широким столом сидели мужчины разного возраста. Это были энтузиасты, готовые при первой возможности начать прочёсывать дно в поисках половины жезла.

Тор представил спутников и пригласил за стол. Все смотрели на Эйр, отчего ей было неловко. Надо что-то сказать.

– Здравствуйте, – начала она. – Рада с вами познакомиться. Расскажите, пожалуйста, что вы сейчас делаете, какие планы на лето?

– Мы готовимся к сезону, – ответил Тор. – Привозим оборудование для погружений, готовим лодки. Сейчас нас мало, но летом, когда станет тепло, сюда съедутся люди со всей страны. Нужно организовать, чтобы они все удобно разместились, осуществляли погружения в определённом порядке, чтобы им хватило продуктов, воды.

Постепенно и остальные включились в разговор и начали наперебой рассказывать, что погружения уже начались, хоть вода ещё ледяная. Приезд Эйр всех воодушевил. Они рассказывали о находках, вспоминали забавные истории. Так, незаметно, все расслабились, наелись и отлично проводили время. Тор рассказал свою историю:

– Я родился в деревне неподалёку отсюда. Нам всем в детстве рассказывали, что жезл тут, на дне, где три скалы. Мы мальчишками каждое лето приплывали туда на лодках и ныряли. Иногда приезжали ребята из других городов, мы подружились, они стали приезжать каждое лето. Мы жили в палаточном лагере, но здесь холодно и очень ветрено, палатки улетают. Я построил сначала один дом, потом другой, – так и возникла эта база. Я постоянно тут живу. Судя по тому, сколько народу планирует приехать сюда летом, этих домиков не хватит. Думаю, надо будет построить ещё, минимум, десять, сделать отдельную столовую, магазин. А как тут хорошо летом, когда тепло! Вечерами мы разжигаем костры, жарим мясо, овощи, поём песни под гитару. Обязательно приезжайте к нам летом, вместе попоём!

На базе Эйр очень понравилось. Хорошие люди могары, что говорить. Простые, добрые. Наверное, здорово приехать сюда летом, сидеть у костра, петь песни и мечтать о том, что найдётся вторая половинка жезла, и наступит счастье.

Желающих посмотреть спектакль «Город на горе» оказалось так много, что пришлось повторять его почти каждую неделю. Люди приезжали из других городов, некоторые даже смотрели по нескольку раз. Мечта могаров об их почти забытой родине наконец обрела вполне понятные очертания – Эйр подробно рассказывала о стране, о городах, о людях. Она, настоящая аталанка, стояла на сцене, рассказывала и показывала всё так наглядно, что каждый представлял себя там, на далёком чудесном острове. Иногда она переходила на чистый аталский, со щёлкающими звуками, но могары почти всё понимали, слушали, затаив дыхание, и плакали. Наконец состоялся последний спектакль. Наступило лето. Пришло время прощаться с Роксаной, её гостеприимным домом, и отправляться в деревню. Ламар приехал, чтобы проводить Эйр, Роксана устроила праздничный обед. Было весело, Эйр заставили дать слово, что осенью она обязательно вернётся.

– Мы пообещали приехать летом на базу, – напомнил Ламар.

– Да, я помню. Но не могу пока сказать, в какое время у меня получится.

– У вас в деревне есть телефон?

– Да.

Эйр уже знала, что это такое, – в доме у Роксаны он был.

– Позвони мне дня за три перед поездкой.

– Договорились! Позвоню, когда будет хорошая погода.

– Хорошо. Буду ждать хорошей погоды, – ответил Ламар, записывая номер телефона.

Эйр со всеми попрощалась, села в машину и уехала.

Теперь по дороге в Хэн Элам Эйр могла смотреть в окно. Как всё интересно! Фермы, коровы, поля. Потом начался лес. Чем дальше они отъезжали, тем гуще он становился. Ёлки тут росли огромные, иногда Эйр замечала на них крупных птиц с красными головками и большими хвостами. Несмотря на однообразие, было интересно, дорога пролетела незаметно.

Всё пространство в машине занимали вещи Эйр и подарки, которые она накупила. Рядом сидела большая игрушечная медведица в розовой юбке для сестрёнки Равана.

Наконец показалась деревня – около тридцати дворов. Вот она какая! Деревянные серые дома, рядом с каждым сараи, бани, колодцы, позади – огороды и сады. Небольшие заборы, чтобы животные не заходили во дворы.

Все жители вышли встречать Эйр. Всем было интересно на неё посмотреть, познакомиться, все наперебой звали в гости. Эйр жалела, что привезла мало подарков, обещала в ближайшее время ко всем заглянуть, познакомиться. Кое-как добравшись до дома, Эйр, Ашкар и Зоя сели ужинать на террасе.

Девушке не терпелось рассказать о своих планах: оплатить учёбу Зои, купить комнату в городе в подарок на свадьбу, построить новый сарай, купить лошадь и лодку. От таких новостей хозяева не сразу пришли в себя. Они было принялись отказываться, но Эйр была непреклонна.

– Если Раван после свадьбы не захочет переезжать в город, я сама перееду туда, а вы спокойно будете жить тут, – предложила она.

Ашкар и Зоя охали, ахали, но в итоге поблагодарили Эйр и согласилась. Решили, что недельки через две девушки поедут в город устраивать Зою на подготовительные курсы, и заодно подыщут комнату.

После ужина для Эйр провели увлекательную экскурсию по сараю и огороду. И, наконец-то, познакомили с курами и поросятами.

Чем ближе подходил день свадьбы, тем мрачнее становилась Зоя. Она почти не разговаривала, была задумчива, печальна. Тяжело было на душе. Зоя много думала, рассматривала разные варианты и в конце концов решила: она не сможет разбить сердце Равану. Да, она его не любит, зато не будет жить с чувством вины. Вот и всё. И не о чем тут больше говорить. Как Эйр ни расспрашивала, Зоя ничего ей не рассказала.

Родители Равана пригласили будущих родственников в гости, чтобы обсудить детали свадьбы. Эйр тоже позвали, поэтому она решила на всякий случай расспросить Ашкара, что ей нужно будет там делать. И, конечно, её очень интересовало, как проходят свадьбы в Могаре.

Оказалось, свадебные традиции Могара сильно отличались от того, что было на Атале. Там во время свадьбы происходила регистрация брака, молодожёны обменивались кольцами, потом официальная часть заканчивалась и начинался праздник, который мог длиться несколько дней.

В Могаре государственная регистрация брака и свадьба проходили в разное время. Регистрации никто особого значения не придавал, она никак не отмечалась и могла быть как до, так и после свадьбы. А вот свадьба, проведённая по старинным обрядам, имела основное значение, – именно после неё жених и невеста считались мужем и женой. На свадьбу приглашали всех родственников, друзей, знакомых, – гостей всегда было много, поэтому в городах для этого строили специальные помещения, а в деревнях праздновали, как правило, под навесом на улице или, в крайнем случае, в большом доме. Длилась свадьба всегда один день.

К браку могары относились не столько как к союзу двух людей, сколько как к объединению семей. Поэтому основными действующими лицами на свадьбе были родители молодожёнов. Если кого-то из родителей не было, на его роль приглашали кого-то из близких родственников или знакомых. Они благословляли детей, а потом, согласно сценарию, неизменному уже сотни лет, пели свадебные песни, проводили игры, осыпали детей цветами, деньгами, дарили символические подарки. Как правило, родители всё делали сами, иногда им помогал профессиональный ведущий. Это длилось примерно час, а потом все ели, пили и веселились. Если же кто-то из родителей был против, ни свадьба, ни регистрация были невозможны, но это случалось очень редко, так как считалось, что родители не должны влиять на выбор детей, – те уже взрослые и сами за него несут ответственность.

Утром следующего дня молодожёны делали татуировки с именами друг друга в верхней части кисти правой руки. Татуировка делалась только один раз – если кто-то вступал в брак повторно, свадьбу уже не устраивали и новую татуировку не делали.

Так как родители были основными действующими лицами, им следовало заранее познакомиться и как следует подготовиться. Сегодня планировалась первая общая встреча, чтобы обсудить основные вопросы. Далее родители встречались уже без детей: накрывали столы, репетировали, общались и, таким образом, лучше узнавали друг друга.

Пока Ашкар увлечённо рассказывал Эйр о том, как проходят свадьбы в Могаре, Зоя ушла в огород. Заметив, что её долго нет, Эйр пошла на поиски и нашла её за сараем, – Зоя сидела на перевёрнутом ведре и горько плакала. Эйр подбежала к ней, обняла, уговаривая рассказать, что произошло. И подруга рассказала всё как есть: и о том, что сделал Раван, и о своих чувствах к нему. Выговорившись, она замолчала. Подбежала кошка, запрыгнула Зое на колени, словно желая пожалеть её. Эйр, ошеломлённая, тоже молчала.

– Что мне делать, Эйр? – спросила Зоя.

– Тяжёлый выбор: разбить сердце человеку, который любит тебя больше всех на свете. Или принести в жертву себя.

– Да...

– Не думаю, что смогу дать правильный совет. Я смотрю на ситуацию со стороны Равана. Сама понимаешь, почему. Мне и в голову не приходило посмотреть на неё глазами... другой стороны.

– Другая сторона чувствует себя сейчас полным...

– То, что есть сейчас, через миг станет прошлым. Подумай лучше о том, что будет, когда Раван осознает, что ничего не значит для той, ради кого готов на жертвы. Лично я на его месте предпочла бы, чтобы всё закончилось сейчас. Это больно, но всё же лучше, чем потом всю жизнь отдавать тепло, а получать холод. Да, он окажется на самом дне, но потихоньку выплывет. Я же плыву...

Теперь Зоя обняла подругу.

– Даже представить не могу, как это – любить так, чтобы быть готовым на жертвы. Вдруг и со мной это когда-нибудь случится?

– А ты замужем уже...

– Бедный Раван! Что бы я ни сделала, всё плохо! Зачем, зачем я согласилась выйти за него замуж? Как же глупо всё вышло…

– Ещё не поздно, Зоя.

– Поздно! Гости уже приглашены.

– Да какие гости?! Это твоя жизнь: тебе решать, какой она будет, а не гостям!

– Нет, Эйр… Слишком поздно. Нужно отвечать за свои слова и поступки.

На следующий день из города приехала тётя Зои и все дружно отправились в дом Равана. Тётя приехала потому, что Зоя её пригласила на роль мамы. Их уже ждали, приветливо встретили и пригласили за стол. Угощение состояло из варёной картошки, огурцов и курицы, запечённой в печи. Обстановка в доме была простой и довольно бедной, но, несмотря на большое количество жильцов, было чисто, на посуде – роспись, на шторах и одежде – вышивки. Эйр очень понравились родители Равана – мама маленького роста, худенькая, шустрая. Приветливая, открытая, внимательная, очень красивая. Не так себе Эйр представляла маму девяти детей. А папа – простой и добрый, постоянно держал на руках кого-то из малышей. Сегодня Раван отлично выглядел – побрился, причесался, надел новую рубаху. Подготовку обсуждали, главным образом, мама Равана и Ашкар. Зоя что-то говорила, только если её спрашивали. Когда Раван сел рядом с ней, она нашла предлог, чтобы пересесть подальше. Он обиделся и тоже пересел на другой конец стола. Всем было неловко. Мама Равана куда-то вышла, дедушки тоже не было. Те, кто остались, зачем-то делали вид, что всё в порядке. Эйр вся эта ситуация ужасно не нравилась.

– Зоя, – шепнула Эйр ей на ухо. – Тебе не кажется…

– Кажется, – прервала Зоя. – Не смогу я всю жизнь врать.

– Так иди, поговори с ним.

– Мне страшно. Я не знаю, как ему это сказать.

– Раван! Зоя! – громко позвала, Эйр. – Пойдёмте в огород, я давно хочу посмотреть огурцы, о которых вы рассказывали.

– У нас там и кроме огурцов есть на что посмотреть, – гордо ответил Раван, вставая из-за стола.

– Зоя, пошли тоже, – решительно скомандовала Эйр.

Втроём они вышли на задний двор и направились к огороду.

– Деда бы ещё найти, – сказал Раван.

– Нет, нет, – возразила Эйр. – Пусть отдыхает. Ты что, сам не знаешь, где у вас в огороде что растёт?

Эйр хотела отвести Равана и Зою в огород, где им никто не помешает, и вернуться в дом. Проходя мимо сарая для сена, они услышали голос дедушки, остановились и застыли в дверях: в сарае, в самом углу, плакала мама Равана, а дедушка её успокаивал, стоя к ним спиной.

– Не любит Зоя нашего Равана! – рыдая, говорила мама.

– Ну, не плачь! Всё у него будет хорошо, – тихо отвечал дедушка, обнимая её.

– Хорошо?! Не будет там ничего хорошего!

Мама подняла голову и замерла, увидев Равана и девушек. Зоя покраснела, потом побледнела. Сложно представить более неловкую ситуацию – все растерянно смотрели друг на друга. Эйр быстро скрылась за калиткой, мама и дедушка, ни на кого не глядя, поспешили в дом. Зоя с Раваном остались одни. Она волновалась и не знала, с чего начать, наконец собралась с духом и сказала:

– Раван… я не могу… я не могу выйти за тебя замуж.

– Почему? Я тебя чем-то обидел?

– Не в этом дело.

– А в чём?

– У тебя есть мечта?

– Конечно! Жениться. Со временем построить дом. Чтобы было много детей. Разведём скотину, посадим огород.

– А ты сам?

– Что - сам?

– Чего бы ты хотел достичь?

– Достичь? Зоя, мы что, в вожди, что ли, тут выдвигаемся?! Чего достигать?! С голоду не померли, и то хорошо! Для нас лошадь купить - уже достижение! Не буду обещать, но, может быть, со временем и мы с тобой этого достигнем.

– А я мечтаю стать врачом! Понимаешь?! Сейчас эта мечта может сбыться, я не могу упустить этот шанс. Хочу учиться, работать. Так надоела эта вечная бедность! Мы откладываем деньги на билет в город, не говоря уже про всё остальное. Тебе нравится так жить?

– Да ладно тебе, все так живут.

– Всю жизнь думаешь прожить в деревне?

– Да. Но если ты хочешь, поедем в город.

– Мне нужен муж, а не ребёнок! Который будет ставить цели, идти к ним, а не ждать, когда я предложу решение!

– Вот так, значит? Я – ребёнок? Потому что для меня нормально жить в деревне, работать в кузнице, иметь огород и держать скотину? Если тебе был нужен принц, зачем ты столько лет мне голову морочила? Почему сразу не ответила «нет»?

– Когда я соглашалась, думала, это правильное решение. Но потом поняла, что это ошибка. Я… очень виновата перед тобой…

Вот так всё просто?! Сначала думала, потом передумала. Сердце Равана рассыпалось на мелкие осколки, было странное ощущение, что не осталось ни органов, ни чувств, – только пустая, безжизненная оболочка. Зоя, как обычно, не просила прощения. А он и не простит. Маминых слёз – тем более. Зоя плакала, Раван не смотрел на неё и хотел только одного – поскорее закончить этот разговор.

– Уезжай в город и ищи там своего принца! Я больше ничего не хочу о тебе знать.

А Эйр сама не заметила, как оказалась за деревней, на широком лугу. Надо убежать, спрятаться, никого не видеть и не разговаривать. Вроде бы всё это её не касается, но так плохо на душе. А на лугу просторно, свободно! Тёплый ветер треплет волосы, в чистом сиреневом небе носятся стрижи, поют жаворонки. Как хорошо идти по мягкой траве, вдыхая запахи цветов! За лугом начались заросли кустарника. Пройдя их, Эйр оказалась на берегу небольшой речки. Здесь прохладно, течение медленное, блики света переливались на воде.

Среди камышей она нашла лодку Ашкара и зашла в неё. Две синие стрекозы, сверкая перламутровыми крылышками, гонялись друг за другом, иногда садясь на тёплую поверхность лодки. Они не замечали ни девушку, ни маленькую птичку, сидящую на листе камыша, и видели только друг друга, купаясь в потоках воздуха и света.

«Счастливые! - подумала Эйр, любуясь их завораживающим танцем. - Почему же у людей всё так сложно? — Как бы было хорошо, если бы было видно, любит тебя человек или нет. Не случилось бы всей этой истории. Раван нашёл бы себе девушку попроще и радовался жизни. А меня бы здесь не было. Я бы сразу поняла, что нужна Ришану только для того, чтобы добраться до короля и принца. Операция проведена блестяще, цели достигнуты! Ну, погибла одна дурочка, ничего страшного. Мало ли девчонок на свете? Поёт теперь свои песни другой и не вспоминает обо мне. Нужно принять это и больше себя не обманывать. И не винить».

Вдруг раздался нежный звук – кто-то заиграл на дудочке, совсем недалеко, на этом берегу реки. Всё притихло – даже птицы и лягушки замолчали, словно заворожённые прекрасными звуками. Наверное, это пастух пригнал стадо. Как он играет! Мелодия будто из другого мира, в самую душу проникает. Даже совсем бесчувственный человек бы заплакал. «Неужели и у пастуха разбито сердце? Что ж, это со всеми случается: и с пастухами, и с королями. Разве царь Кхарат был глуп? Нет. И благородных королей, и прекрасных принцесс тоже предают. Так устроен мир. А я даже жива осталась! И здорова, как ни странно. Шрамов никто не увидит, а что в душе – тем более». Музыка внезапно прекратилась. «Почему ты остановился? Пожалуйста, поиграй ещё, мне так сейчас нужна эта музыка! Ты обязательно будешь счастлив – если ты так играешь, значит, умеешь любить», – подумала Эйр, обращаясь к незнакомому музыканту. Но музыка больше не звучала. Вода сверкала, лодка покачивалась на воде. Лягушки снова заквакали, птицы запели. Всё прекрасно... Только почему-то очень больно.

Зоя уехала в город и устроилась на курсы. Она поселилась в комнате, которая должна была стать подарком на свадьбу. Эйр всё равно подарила её Зое. Раван тоже уехал в город и прогулял там все свои деньги. Братья с трудом нашли его и привезли домой – побитого, больного. Целый месяц Раван сидел дома и никуда не выходил. Ашкар тоже почти не разговаривал и не выходил из дома. Лето было в разгаре – тепло, красиво, но настроение у всех было ужасным. «Уехать бы в город к Зое», – подумала Эйр, но, глядя на Ашкара, грустного и одинокого, решила остаться с ним. Он так ждал, что дочка с мужем поселятся в его доме, родятся внуки, будет шумно, весело. А теперь… Зоя уехала из деревни, дом опустел. Сохранится ли дружба с семьёй Равана – большой вопрос. Эйр, как никто, понимала его и сочувствовала.

Она купила Ашкару лошадь, в планах была постройка нового сарая. Однажды, вернувшись с огорода, Эйр увидела, что Раван с Ашкаром сидят вместе за столом. Раван выглядел плохо: чёрные круги под глазами, опухший, лохматый.

– Иди к нам, Эйр! Мы тут чай пьём.

«Удивительно, и правда, чай», – бутылки нигде не было.

– Ладно, – она подсела к ним и тоже налила себе чаю.

– Видишь, как оно вышло! Я жениться хотел, почку продал, а она ещё и сердце мне выдрала! Знаешь, сколько за эти дни я выпил? А всё почему? Потому что это обезболивающее!

– Ну… ты не один тут такой, – тихо ответила Эйр. – Без сердца. Только твоё обезболивающее… это ведь временно. Рана-то остаётся, как была.

– Вот! Ты меня понимаешь. А ты как из этого вышла?

– Я не вышла. Так пустота и осталась. Сначала думала, что я в чём-то виновата, что это я что-то сделала не так. А потом решила: это он, предатель, во всём виноват! А на самом деле никто не виноват. Есть ещё обстоятельства. Люди встречаются, расстаются. Кому быть вместе, те и будут вместе, а нет – так нет. Потом начались разные события, времени на страданья стало меньше. Оказалось, пустота вроде и заполняется на время, хоть никуда не уходит. Теперь стараюсь без дела не сидеть. Не позволяю себя жалеть.

– Пробовал что-то делать, да не могу! Хочу лечь и не вставать. Всё напоминает о том, что было… и начинается: надо было то сказать, это сделать.

– Да, я тоже без конца крутила в голове прошедшие события. Это создаёт иллюзию, что ничего не закончилось, всё хорошо, как раньше. А нужно, наоборот, выбираться! Должны быть только настоящее и будущее. Работа, увлечения, друзья, – не давай прошлому найти пустое место и зайти туда.

– Правильно ты всё говоришь, – вступил в разговор Ашкар. – У меня тоже так было, когда жену схоронил. Свет белый не мил, хоть ложись да помирай. А куда деваться? Дочка, хозяйство, дел полно. Сами собой дела не сделаются, сколько ни лежи. Сначала было тяжко, да потихоньку прошло.

– Мы тут с Ашкаром думали недавно – не нанять ли нам работника? Пойдёшь? – обратилась Эйр к Равану. – Будем тебе хорошо платить. Только работать надо тоже хорошо.

Раван задумался, разглядывая кружку с чаем, и молчал.

– Ну, как хочешь, другого найдём.

– Давай попробуем. Если буду плохо работать, выгоняйте, на бур, сразу.

– Хорошо, – засмеялась Эйр.

На следующий день Эйр загрузила Равана работой. Нужно было починить старый сарай, построить новый для лошади и починить забор. Ну, и по мелочи: носить воду, рубить дрова. Несмотря на то, что Раван был довольно худой, он оказался очень сильным, видимо, из-за того, что работал в кузнице. Всю работу делал быстро, старательно, аккуратно. А сама Эйр решила изучить, что же это за культура такая – картошка. Что нужно сделать, чтобы увеличить её урожайность, защитить от болезней. Почти всё время она проводила на картофельном поле и, по своему обыкновению, выкладывалась полностью: полола, поливала, окучивала, собирала жуков, удобряла. Она прямо влюбилась в эту картошку. Ещё бы: сажаешь ведро – выкапываешь десять! При правильном подходе можно накормить этой картошкой всю страну. Эйр решила распахать ещё одно поле, поменьше, и разделить его на три части: внести в них разные удобрения, а весной посадить одинаковый набор сортов и посмотреть, какой будет результат. Она поделилась этой идеей с Раваном и спросила, сможет ли он распахать новое поле.

– Где? – удивился Раван.

– Неподалёку от нашего огорода, там, где три дерева растут.

– Три дуба? Там же два камня огромных лежат прямо посередине – они будут мешать.

– Придётся их обходить. Но в остальном – прекрасный участок! Ровный, светлый, почва хорошая. К тому же, других мест поблизости нет, всё уже распахали.

– Можно, конечно, лошадь есть. Но лучше мотоблоком.

– Где его взять?

– В городе купить.

Эйр сомневалась – сможет ли она правильно выбрать, что нужно, поэтому отправила самого Равана в город покупать мотоблок.

Агрегат ревел, вонял бензином. Пропахав два ряда, он сломался. Раван ругался, обзывая крайне неприличными словами и сам мотоблок, и его создателей, и в итоге понёс в кузницу чинить. Он что-то делал с ним несколько дней, потом вернулся и за день распахал всё поле.

Мотоблоки брата и соседа Равана тоже развалились после недолгого использования. Узнав о том, что Раван починил мотоблок, оба принесли свои сломанные агрегаты на ремонт. Но Раван не мог этим сразу заняться – он же был наёмным работником с определённым рабочим графиком, поэтому, как положено, дождался выходных и тогда только принялся чинить. За работой он думал о том, что сказала Зоя. Обидно, но она права. Зато теперь у Равана появилась мечта. И цель. О них он решил пока никому не рассказывать. Больше никто не назовёт его ребёнком. «Зоя ещё завидовать будет той, чьё имя будет на моей руке», – подумал Раван, закончив работу, с гордостью глядя на мотоблоки, которые отремонтировал. Времени на страданья, действительно, стало меньше. Пустота, конечно, не ушла, но уже не так беспокоила.

В ежедневных заботах в доме и огороде Эйр добилась той цели, которую ставила, – приняла новые обстоятельства. Атал далеко, назад пути нет. Если путь и появится, прекрасно – но не стоит жить в ожидании, надеясь на чудо. Надо жить здесь. В конце концов, Могар – не такое уж плохое место. Здесь можно ставить спектакли, как она и мечтала. Хотелось поскорее повторить то волшебное чувство, когда она физически ощущала энергию тысяч зрителей в концертном зале, направляя её так, как нужно. Сколько изменений произошло после спектакля! И ещё произойдёт.

Работая на картофельном поле, Эйр придумывала новый сценарий и с удивлением заметила, что энергию почвы и растений она чувствует тоже. Её так же можно физически потрогать, собрать, направить.

Девушка устала и присела отдохнуть на траву. Трава была тёплой, аромат летних цветов – приятный, немного горький. Она залюбовалась своим полем: ряды ровные, кустики – как на подбор! Красота! Жаль только – два камня возвышаются прямо посередине. Но их никак не убрать – они огромные. Эйр легла на спину, любуясь чистым небом. Становилось жарко, она задремала. Во сне она пошла вверх по горе, дошла до калитки и оказалась дома, на Атале. В залитом светом дворе мама поливала цветы, а папа что-то говорил ей, они смеялись. Наконец-то Эйр отчётливо увидела мамино лицо! Притаившись за кустом, она смотрела на родителей сквозь ветки, боясь, что всё исчезнет.

– Эйр, – позвала мама, заметив её, – помоги мне полить цветы!

Мама взяла лейку и стала лить воду – вода превращалась в цветные радуги, которые становились всё больше и больше. Радуги оседали на горах, превращаясь в реки и водопады. Двор стал подниматься вверх, а Эйр смотрела на него теперь снизу и собирала эти радуги, – они были материальны, как и энергия горных рек, которую она тоже могла взять в руки. Так получилось большое плотное облако, которое переливалось в лучах света.

Эйр посмотрела вверх – двора и родителей уже не было, посмотрела вниз – увидела землю Могара и очень обрадовалась. Взяла облако и подняла над головой – цветные струи полились вниз, но не впитывались, а отталкивались от поверхности, поднимались вверх и превращались в огромные пузыри. Вдруг один пузырь лопнул – Эйр вздрогнула и проснулась. Вокруг картофельное поле, запах луговой травы. Ну и сон! Очень странный, но такое светлое чувство после него. Как радостно увидеть родной дом! И родителей, которые вместе, счастливы, как в её детстве.

Небо над лесом закрывала чёрно-синяя туча – надвигалась гроза. Надо скорее идти домой. Эйр встала и заметила, что кто-то идёт вдоль огорода. Это Есихем, дедушка Равана. Он явно идёт к ней. Да, он улыбается и машет рукой. Вот это да! Раньше они никогда не разговаривали, только здоровались. Сейчас она наконец задаст ему кучу вопросов – какая бы у неё хорошая картошка ни была, а у дедушки всё же лучше.

– Здравствуйте! – с улыбкой поприветствовала дедушку Эйр.

– Здравствуй, труженица! Как твоя картошка?

– Всё хорошо! Немного осталось дотяпать. Как же мешают эти огромные камни!

– Можно попробовать их убрать.

– Это будет непросто. Идёмте домой, нужно торопиться, – гроза надвигается.

– Нет, нет, не торопись. Ты же любишь грозу.

Эйр вздрогнула. Дедушка смотрел на неё, хитро улыбаясь. Вспомнился Атал, дом на горе. Когда она смотрела на грозу, ожидая папу…

– Посмотри, как горят огоньки на твоих руках.

– Да, я же аталанка.

– Давай попробуем кое-что сделать, чтобы убрать эти камни. Я тебе буду говорить, а ты делай, хорошо?

– Хорошо, – стало волнительно и немного страшно.

– Не бойся. Вытяни руки вперёд и почувствуй энергию грозы. Я буду держать тебя за локоток, чтобы с тобой ничего плохого не случилось.

Эйр протянула руки в сторону тучи. Удивительно, но к ним стали притягиваться маленькие молнии. Они накапливались и таяли в воздухе.

– Хорошо… – сказал Есихем. – Теперь попробуй их собрать вместе, чтобы получилась большая молния. А потом направь её на камень.

Эйр не отрывала взгляда от молний. Она сосредоточилась и стала их собирать воедино. Это было сложно, но очень интересно! У неё получалось! Молнии больше не растворялись, а собирались вместе. Она вся дрожала, но продолжала, вся её сущность словно соединилась с грозой. Молнии искрились, потрескивали, их становилось больше.

– Давай, ещё немного подсобери, – спокойно командовал дедушка. – А теперь направляй!

Огромная молния ударила в камень и разнесла его на мелкие кусочки. Правда, это был не тот камень, в который целилась Эйр… Ладно, не важно. Она, ошеломлённая, смотрела на груду мелких камешков, покрытых копотью, от которых поднимался лёгкий дымок.

– Ух ты! – воскликнул дедушка. – Ай да Эйр! Видала, что ты сделала?!

– Дедушка Есихем, а давайте и второй камень разобьём?! – в восторге закричала Эйр, сверкая ярко-зелёными глазами. – Я поняла, как это делается!

Она схватила дедушку за руку и снова стала собирать молнии. Из-за сильного ветра приходилось кричать, чтобы было слышно. Теперь уже дедушка удивлённо смотрел на неё, – не прошло и минуты, как другой камень тоже превратился в горку мелких камешков. Хлынул дождь. Они поспешили под навес для сена, стоящий неподалёку. Отдышавшись, Эйр спросила:

– Что это было?

– Ты направила молнии на камни, и они разбились. Ладно, если без шуток... Я давно поглядываю за тобой. Ты чувствуешь энергию и умеешь к ней подключаться. Тут сразу несколько причин: ты аталанка, огоньки на твоих руках играют в этом важную роль. Но этого недостаточно – нужно обладать сильной энергетикой, быть человеком любопытным, открытым, не бояться экспериментировать. Таким, как Элоан. Ты никогда не задумывалась, почему в сказках герои с чистым сердцем и простой душой легко пользуются волшебными силами и побеждают всяких злодеев и колдунов? Им доступно больше, чем остальным.

– Разве я такая?

– Да. Иначе бы эти камни сейчас стояли среди поля.

– Вы тоже так умеете?

– Что, разбивать камни? Могу, – Есихем поднял руку, из его пальца ударила молния. Эйр в страхе отпрыгнула назад. – Но мои молнии – короткого действия. Они не поднимутся высоко… как те, которыми можешь управлять ты.

– То есть, чтобы управлять молниями длинного действия, нужно быть аталаном?

– Да. Только ты не сможешь защититься от них, – если бы я не держал тебя за руку, ты бы рассыпалась, как те камни.

– Почему? Как вы меня защитили?

– У меня есть особая сила... Не пробуй сама это повторять. Без меня ты погибнешь. Если будешь направлять молнии… Или соединишь половинки жезла.

– Вы знаете, что будет, если соединить половинки жезла?!

– Знаю. Элоан же всё написал: Чёрная река исчезнет, а к земле Могара вернётся сила.

Сколько же Эйр искала ответ на этот вопрос, а он был рядом!

– И всё?

– Разве этого мало? Если сила вернётся, наступят счастливые времена, – мы забудем о холоде и голоде.

– А как же дорога на Атал?! Она что, не появится?! – Эйр так расстроил ответ дедушки, что она готова была заплакать.

– Там про дорогу на Атал ничего нет. Почему-то все читают записи Элоана так, будто счастье будет состоять в том, что мы вернёмся на Атал. Но это не так.

– Получается, на Атал я не попаду, даже если найдётся жезл? Неужели нет никакого способа туда вернуться?

– Чёрная река – не преграда. Преграда – аномальная зона. Без Чёрной реки будет проще её преодолеть.

– Что для этого нужно?

– Что-то, что сильнее смертельных магнитных полей и временных аномалий.

– Это колдовство?

Есихем задумался. Эйр некоторое время молчала, ожидая ответа, но поняла, что не дождётся, – скорее всего, дедушка не знает. Она решила вернуться к теме жезла:

– Получается, когда я соединю половинки, произойдёт что-то, из-за чего в Могаре климат улучшится, и почва станет плодородной?

– Когда половинки соединятся, небо покроется пузырями. Чтобы они лопнули, нужно направить молнию. Сегодня ты научилась это делать.

– Но я погибну? Если… если вы не будете держать меня за руку.

– Мою волшебную силу мне передал один человек, когда умирал. Только не объяснил, что с ней делать. Всю свою жизнь я ищу ответ на этот вопрос. Кое-что понял, но этого, конечно, мало. Я бы передал тебе свою силу, но, к сожалению, передать её можно только могару.

– Почему?

– В древние времена люди бросились превращаться в могаров, потому что иначе не могли получить волшебную силу от волков. В основном, поэтому они и выжили. Но со временем это сошло на нет. То ли полукровки не могли её передавать, то ли не хотели… Сейчас могары уверены, что среди нас никто не обладает волшебной силой. Потому что те, кто обладают, либо не знают об этом, либо не до конца понимают, как её использовать.

– Какой-то замкнутый круг: молнии направить может аталан, а волшебная сила может быть только у могара. А я могу стать могаром?

– Для этого нужно заклинание. Его уже давно забыли.

– Хотя, тогда я перестану быть аталанкой, и у меня не будет огоньков… Как же я тогда...

– Даже если ты превратишься в могара, останешься аталанкой, – огоньки никуда не денутся. А вот дети твои уже будут могарами – у могара всегда рождается могар.

«Где-то я это уже слышала. Судьба у меня, что ли, такая?»

– Если бы ты могла превратиться в волка, это было бы хорошим решением... – продолжал Есихем. – В любом случае, свою силу я смогу передать тебе только после того, как умру.

– Значит, мне нужно жить в деревне, рядом с вами! Когда половинки найдутся, пусть привезут их сюда!

– Тебе не обязательно жить здесь: когда найдутся половинки, просто сделай так, чтобы я оказался рядом. Если я до этого, конечно, доживу. Поэтому надо составить план, как действовать в разных ситуациях. Время ещё есть. Зайди ко мне перед отъездом, обсудим всё ещё раз. В любом случае я позабочусь о том, чтобы нашёлся тот, кто бы смог тебя защитить. Никому не говори о том, что произошло. Скажем, в камни молния попала.

Вся промокшая, Эйр вернулась домой. Там никого не было, Ашкар и Раван, наверное, ушли в сарай. Она переоделась и решила выпить чаю, чтобы согреться. Ну и дела! Сколько событий произошло всего за один час! На столько вопросов нашлись ответы! Теперь нужно всё это осмыслить и понять, что делать. Эйр размышляла, наслаждаясь ароматным чаем, глядя в окно.

«Вот цель и обозначилась. Я же хотела прожить полезную жизнь. Вернуть силу земле Могара… Это значит – принести сюда тепло, сделать почву плодородной. Дедушка Есихем поможет мне. Какое счастье, что он есть! Теперь мне ничего не страшно – мы будем действовать вместе. А потом найдём дорогу на Атал. Дедушка же сказал, что это возможно! Я готова ждать этого всю свою жизнь… Как бы я хотела снова увидеть папу! Тару моего любимого. Как вы живёте? Здоровы ли? Живы? Нет, всё-таки я не верю, что таронцам под силу захватить Атал. Наверняка их уже прогнали. Вот бы можно было как-нибудь заглянуть туда хоть одним глазком! Я всё сделаю, чтобы снова увидеть своих родных. А пока никаких чудес не случилось, буду наполнять землю Могара силой без них, – не зря же я столько лет училась на агронома. Есть много способов, чтобы избавить народ от голода, используя науку и технологии».

Приняв такое неожиданное для себя решение, Эйр словно вернулась к самой себе. Всё встало на свои места.

Конец лета выдался очень жарким – даже старожилы не помнили, чтобы в Могаре было такое лето. Все в деревне вставали рано, делали дела и потом до вечера находились в доме. Самое время съездить на Старую пристань. Эйр позвонила Ламару, тот очень обрадовался, позвонил Тору и договорился, что они приедут на выходных. Рано утром он заехал за Эйр в деревню, и к обеду они были на базе. Там их уже ждали: на улице, под навесом, накрыли большой стол. Здесь же жарили мясо, рыбу и овощи.

– Мы тут сами делаем вино! Попробуйте! – предложил Тор.

– Как пахнет! – воскликнул Ламар, вдыхая аромат вина. – Из чего оно?

– Из черноплодной рябины, вишни, есть ещё из яблок.

– Жаль, не могу попробовать, мы вечером должны ехать обратно.

– Как – вечером? У нас же вечером самое интересное начнётся! Нет, я вас не отпущу, – у меня есть два свободных номера, заночуете, а утром поедете. Приехать на базу у Старой пристани и не попробовать наше вино?! Так нельзя!

– Давай останемся, Эйр. Дорога дальняя, тяжело будет ехать ночью.

– Хорошо, – согласилась Эйр. Действительно, если Ламар повезёт её в деревню вечером, то у себя дома окажется только под утро.

Вино и в самом деле было необыкновенное, еда вкусная, компания весёлая.

– А программа у нас сегодня такая, – объявил Тор. – Сейчас мы все отправимся в море и будем нырять. Вы с нами, конечно. Потом будем отдыхать и купаться, а вечером разведём костры на берегу, нажарим мяса и будем петь песни. Кто из вас нырял с аквалангом?

– Я нырял, – ответил Ламар.

– Отлично, а ты, Эйр?

– Нет, я никогда не пробовала.

– Хочешь попробовать?

– Нет, боюсь!

– А плавать умеешь?

– Да.

– Тогда маску тебе дадим, поплаваешь.

– У меня нет купальника, я просто в лодке посижу.

– Какой купальник?! У нас тут гидрокостюмы – сейчас тебе подберём что-нибудь по размеру.

Гидрокостюм – хорошая идея, не будет видно шрамов. Как же хочется поплавать! Как давно она не была на море просто так, безо всякой цели, – просто, чтобы отдохнуть.

На базу приезжали целыми семьями – дети барахтались у берега, люди сидели под зонтиками за небольшими столиками. Немного в стороне находились катера. Ныряльщики заняли места и выдвинулись к трём скалам. Аквалангисты, включая Ламара, по очереди начали погружения, а Эйр просто плавала с маской. Здесь было не очень глубоко, но дно было видно плохо. В тёплой воде Эйр забыла обо всём на свете и с удовольствием плавала вокруг скалы. Отдохнув возле лодки, она снова и снова уплывала, расслабляясь в ласковых волнах. Ныряльщики тоже увлеклись, видимо, все надеялись найти жезл. Так незаметно прошло больше двух часов. Пора было возвращаться.

– Что нашли? – спросила Эйр Ламара.

– Ничего. Будет повод приехать ещё раз.

А на берегу уже разводили костры – с моря это смотрелось очень красиво. Все переоделись и пошли туда. Уже аппетитно пахло жареным мясом. Всем процессом на берегу руководил друг Тора, Виктор. Сначала всех накормили и напоили, а потом Виктор взял гитару, начал играть и запел. Те, кто часто тут бывал, хорошо знали эту песню: как моряк на рыбалке поймал волшебную рыбу, исполняющую желания, ну и, по традиции, остался с тем, с чем был. Смешная песня. Эйр не слышала её раньше.

– А теперь давайте все вместе споем «Город на горе»! – предложил Виктор. Он запел, все подхватили, и Эйр тоже. Как красиво поёт Виктор! И играет, как профессиональный музыкант.

– Когда вы успели её выучить?

– Так её уже весь Могар выучил! Хорошая песня. Спой ещё что-нибудь, что поют на Атале.

Эйр не стала долго думать и спела песню, которую они часто пели в университете, тоже весёлую и смешную, – про парня, который так старательно готовился к экзамену, что в итоге его проспал. Виктор подыграл.

– Давайте теперь вместе петь могарские, – предложила Эйр, – я хочу их запомнить.

– Подожди, сейчас вернусь.

Виктор куда-то сходил, принёс тетрадку с текстами песен и дал Эйр.

– Возьми себе, я их уже все знаю. А тебя, Ламар, принимаем в наше братство! – Виктор вложил что-то очень маленькое в руку Ламара.

– Ого! Спасибо! – Ламар внимательно рассмотрел подарок. – Три скалы?

– Так точно!

Это была небольшая железная серьга в виде кольца. Только сейчас Эйр обратила внимание, что у всех мужчин в левом ухе есть такая серёжка.

Ламар снял свою, точно такую же, и надел ту, которую принёс Виктор.

– Что это? – спросила Эйр.

– Все мужчины Могара носят серьгу в левом ухе, – пояснил Ламар. – Когда мы превращаемся в волков, она остаётся, не превращается в шерсть. В старые времена по ним определяли, кто к какому роду относится. Со временем деление на рода перестало иметь значение, а серьга осталась. Нам её дарят на день рождения в двенадцать лет. Нужно обязательно выгравировать на ней рисунок, какой нравится.

– У Ашкара там рыбка нарисована, – вспомнила Эйр.

– Значит, он рыбак, – определил Виктор.

– Если что-то в жизни меняется, – продолжал Ламар, – можно сменить серьгу и рисунок. Те, кто входит в какую-то группу, могут договориться носить одинаковые серьги.

– И у Горона тоже такая же серьга, – сказала Эйр, – только я не обратила внимания, что на ней нарисовано.

– У вождя всегда могарский листок. Он не может поменять рисунок.

– А почему женщины их не носят?

– Не знаю. Ребята, кто знает? – спросил Ламар.

– Хороший вопрос! Наверное, потому что они любят большие блестящие серьги и меняют их без конца, – смеясь, предположил Виктор.

Горел костёр, играла гитара, темнело – было уже совсем не важно, где всё это происходит, – Эйр была счастлива, как раньше на Атале. Все печали растворились, как сон.

Наступила ночь, но было светло – над морем взошёл Орнадар. Виктор попрощался и ушёл, следом за ним все стали расходиться. Стало тихо, только негромко шелестели волны и где-то вдалеке трещали насекомые.

– Пройдёмся к морю? – предложил Ламар.

Эйр задумалась. Объяснить Ламару, что у неё осталось на Атале, и к чему она не готова? Но она хотела пойти с ним. Сегодня был такой прекрасный день, наступил чудесный вечер, – самое время начать новую страницу и идти дальше. Как минимум, попробовать новое обезболивающее. Они разулись и пошли по краю песка, там, где волны медленно набегали на берег. Море было тёплое, ласковое. Эйр посмотрела на Ламара – так непривычно идти вдоль моря рядом с человеком одного с ней роста. Всё время хочется поднять голову по привычке. По пути попадались палатки, которые стояли прямо на пляже. Гуляли парочки, бегали дети, кто-то пел под гитару. Они прошли ещё дальше, где никого не было. «Сейчас будет про звёзды», – подумала Эйр.

– Смотри, какие здесь звёзды. Красивые, да? – спросил Ламар.

Она улыбнулась:

– Да. Очень красивые.

– Но не такие красивые, как ты.

Ламар взял руку Эйр.

– Красивые руки у тебя.

Эйр вздрогнула, вспомнив прощальный вечер с Ришаном на диком пляже перед каникулами. Та же фраза, то же море, тихие волны шелестят о камни, только сейчас сердце не бьётся и голова не кружится. Ну зачем эти сложности? Когда можно просто закрыть глаза и сделать маленький шаг вперёд.

Утром Ламар отвёз Эйр в деревню и пообещал, что приедет в следующие выходные. Она вернулась к своим обычным делам и почти не думала о нём. В выходной Ламар приехал и предложил поехать с ним – он приготовил Эйр сюрприз. Проехав немного по лесной дороге, они съехали с неё, остановились на поляне и вышли из машины.

– Закрой глаза, – попросил Ламар.

Он что-то достал из багажника, некоторое время ещё что-то делал и, наконец, сказал:

– Всё, открывай.

На поляне, точнее, над поляной, примерно в полуметре над землёй завис настоящий мирс! Эйр смотрела и не могла поверить, не могла найти слов, – просто в оцепенении смотрела, как доска висит в воздухе, готовая к полёту.

– Вставай на него, попробуй!

Эйр привычно встала на доску – всё так, как должно быть. Да, она не такая лёгкая и удобная, но это самый настоящий мирс! Эйр оттолкнулась, поднялась примерно на метр и полетела над поляной. Пролетев метров пять, мирс стал снижаться, затем плавно опустился на землю.

– Как мы и думали, энергии недостаточно, – пояснил Ламар. – Это всё, что можно сделать, к сожалению. Хотел тебе его подарить, но смысла нет, – всё равно на нём далеко не улетишь. Сегодня он ещё далеко пролетел из-за жары. Нужен дополнительный источник энергии, – но те, которые есть, слишком тяжёлые. Тем не менее, начало положено, – может, что-то и придумаю со временем. Я всё время думаю о тебе, Эйр. Всю жизнь буду искать решение, но сделаю так, чтобы ты могла летать.

Эйр стало стыдно: она думала о спектаклях, картошке, энергии, а Ламар – о ней и о том, чтобы она могла летать. Эйр обняла его, гладя своими длинными пальцами:

– То, что ты сделал, невероятно! У тебя всё получится – мы все будем летать!

– Ты будешь со мной?

– Да.

– Поехали в город сейчас? До осени совсем немного осталось.

Почему бы и нет? Ашкару помогает Раван, они общаются, может, даже и лучше сейчас их оставить.

– Хорошо. Но всё же давай эту неделю я побуду тут: доделаю дела, соберусь. А потом поедем.

Через неделю, немного раньше, чем планировала, Эйр вернулась в город. Она попрощалась с Ашкаром и уехала, пообещав, что будет навещать его вместе с Зоей при любой возможности.

– Счастливого пути, наша волшебная девочка, – сказал на прощанье Ашкар, обнимая Эйр. – Пусть всё у тебя в городе будет хорошо.

Они уже отъехали достаточно далеко, как вдруг Эйр вспомнила: Есихем просил зайти к нему перед отъездом. Как нехорошо получилось… Она совсем забыла об этом. Надо бы вернуться, но как объяснить это Ламару? Хотя… осенью они с Зоей точно поедут в деревню. Вот тогда она к дедушке и зайдёт. Он же сказал, что время ещё есть…

По дороге Ламар рассказал, что должен представить своё изобретение на научной конференции.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Эйр.

– Думаю, да. Ты сама писала сценарий спектакля «Город на горе»?

– Конечно. Никто же, кроме меня, не знает об Атале.

– Иногда бывает так, что ты пишешь, как умеешь, а потом профессиональный писатель это перерабатывает.

– Нет, в моём случае всё делала я сама. Наверное, профессионал бы написал лучше, но нам, если честно, это в голову не пришло.

– У тебя хорошо получилось. А я совсем не могу писать – получается мало, неинтересно. А хочется сделать доклад, который все будут слушать, как твой спектакль. Ты можешь мне в этом помочь?

– Да, можно попробовать. У тебя уже что-то написано?

– Конечно.

– Доклад у тебя с собой?

– Нет, дома. Подумаю, как это всё организовать.

Ламар внезапно побледнел, стал грустен и задумчив. Эйр это заметила, но почувствовала, что сейчас лучше не задавать вопросов. Причина была: он рассказал маме о ней. После этого разговора организовать их встречу было непросто.

– Очевидно же, что эту легкомысленную девицу интересуют только твои деньги, – сказала мама, выслушав сына.

– Вряд ли она о них знает.

– Как же, не знает она! Всё она прекрасно знает.

– Эйр и сама хорошо зарабатывает.

– Порядочные девушки в театре не работают! Видела я её на приёме с Роксаной – мужики вокруг так и вьются, а она улыбается своим огромным ртом, глазки горят! Из-за чего её сюда отправили, можно только догадываться. Мы никогда не узнаем, кто она на самом деле.

– Мама, прекратите! Я не позволю так говорить об Эйр.

Она расхохоталась:

– Он не позволит! Ты ничего не перепутал? Я тут имею право позволять или запрещать, а не ты.

Ламар еле сдерживался, чтобы не заплакать. Нет, он уже не маленький ребёнок. Сколько можно ему указывать, как нужно жить?

– Я всё равно на ней женюсь, – холодно ответил он.

– Решай сам. Только потом не плачь, когда случайно выяснится, что твоя жена – не только твоя. Столько приличных девушек вокруг, зачем она тебе?

– С ней я буду счастлив.

Они на некоторое время замолчали, не глядя друг на друга.

– Счастлив? Разве есть оно, это счастье? – тихо спросила мама. – Где ты его видел? Назови мне хоть одну счастливую пару, что прожили вместе больше десяти лет.

Ламар молчал.

– Вот видишь. Жена, конечно, нужна. Но надо думать о том, чтобы при этом проблем стало меньше, а не больше.

Выгрузив вещи у Зои, где Эйр планировала поселиться, они с Ламаром отправились в дом вождя. Там по случаю её возвращения Роксана устроила небольшой праздник. В числе гостей были, как обычно, Вилбор, Тахар и ещё какие-то друзья семьи.

– Ну, рассказывай, как отдохнула?

– Замечательно! И отдохнула, и поработала, и с друзьями повидалась.

– Будем делать новые спектакли? – спросила Роксана.

– Конечно! Я почти написала два сценария, они совсем другие получились.

– Расскажи.

– Один я назвала «Легенды Раонтана». В нём я расскажу об истории и литературе Атала. Весь сценарий я построила на сюжетах известных легенд и литературных произведений, так или иначе связанных с рекой Раонтан, с городами Сунгат и Инатан. Начнём с тех, которые были написаны до того, как мы разделились, а потом перейдём к тем, которые появились позже. Их я связала в единую историю. Тут одним актёром, скорее всего, не обойдёмся.

– А второй? – спросила Роксана.

– А второй – о любви деревенской девушки и городского парня. На самом деле он о сельском хозяйстве. О том, какие на Атале домашние животные, что и как выращивают на полях. Его нужно ещё немного доработать и придумать название.

– Решила, в каком театре будешь работать? – спросила Роксана. – И кем – актрисой или режиссёром?

– Я много думала и решила, что в театре работать не смогу. Это просто увлечение, я не училась этому. Одно дело – быть на сцене девушкой с Атала, как сейчас, и совсем другое – работать профессионально. Мне очень нравится театр, я мечтала там работать, но сейчас я мечтаю о другом. Я бы хотела работать агрономом.

Все замолчали и удивлённо посмотрели на Эйр.

– Неожиданно... – промолвила Роксана. – А как же наши спектакли?

– Мы их сделаем, как и планировали, а потом, возможно, я буду и дальше иногда в них участвовать. Но я хочу работать тем, на кого училась. Я же почти закончила сельскохозяйственный Университет на Атале, не хватило всего пары месяцев. Оценки у меня хорошие. Когда-то я выбрала эту профессию и теперь хочу работать по специальности. Что же в этом странного?

– Да то, что ты такая маленькая, хрупкая! – сказал Горон. – А в поле такой ветер – ты ж улетишь! Тебе бы наряды менять, а не по полям ездить!

– Я уже решила, Горон. Можете подсказать, где я могу поискать работу?

– Я что-нибудь придумаю, – ответила Роксана.

– Эйр! – позвал Тахар с балкона. – Подойди на минуточку!

Эйр вышла на балкон. Как здесь холодно! Тахар смотрел как-то загадочно, с улыбочкой своей хитро-лисьей.

– Завтра ты должна выступить в цирке.

– Что? В каком цирке?

– Да ладно, ерунда! Пролетишь под куполом на качелях круга три, и всё. Правда, без страховки, – иначе зрителям будет неинтересно. В руках будешь держать стакан с водой, в зубах – цветочек…

– Тахар!

– Эйр, это твоё домашнее задание.

– Аааа…

– Ну, давай, пошли меня куда подальше!

– Я не могу.

– Ну вот… «Двойка» тебе!

– «Двойка» так «двойка». Я не буду говорить такие слова, это противоречит моему воспитанию, – Эйр сказал это твёрдо и уверенно, в голосе совершенно не было её обычных извиняющихся нот.

– Ну что ж, поздравляю! Хотя бы «нет» говорить научилась! И то хорошо. «Четвёрка» тебе. С минусом!

– Тахар, у меня к тебе есть важное дело, – серьёзно сказала Эйр. – Мне очень нужно превратиться в могара. Помнишь, ты говорил, что подумаешь об этом? Это очень важно.

– Что случилось?

– Пока не могу рассказать. Пожалуйста, помоги мне.

– Нужно заклинание. Есть у меня некоторые догадки… Давай, я соберу информацию.

– Хорошо. Я буду очень ждать.

Они вернулись в дом. В это время все обсуждали, кто как провёл лето. Тимер, как всегда, ушёл, а все остальные засиделись до самого вечера. Ламар тоже развеселился и пребывал в хорошем настроении.

– Ты уже была на Прозрачной горе? – спросил он по дороге, провожая Эйр домой.

– Нет. Даже не слышала о такой.

– Тут недалеко, часах в трёх езды, есть такое чудо природы. Поехали в выходной, посмотрим? Ты такого точно не видела. А завтра поедем к нам: познакомишься с мамой, посмотришь, что можно сделать с докладом.

Ламар жил на окраине города в большом доме вместе с мамой. Конечно, он надеялся, что мама изменит своё мнение, когда познакомится с Эйр. Их дом был не хуже, чем у вождя, только участок поменьше. Везде – и на участке, и в доме, – царила идеальная чистота.

Мама тоже была идеальной. Она пригласила их за идеально сервированный стол и очень удивилась, что Эйр не знает, какими приборами нужно есть разные блюда. На её лице читались сомнения, действительно ли Эйр на Атале общалась с королём, – она постоянно о нём расспрашивала, иногда задавая одни и те же вопросы по-разному. Не прямо, но вполне однозначно мама постоянно обращала внимание на недостатки воспитания Эйр. Ламар изо всех сил старался как-то разрядить ситуацию, но это ему не удавалось. Эйр была вежлива, приветлива и уважительна, но чувствовала себя ужасно неловко. Надежды Ламара на то, что они смогут как-то поладить, не оправдались.

Наконец обед закончился. Ламар сказал, что пора поработать над докладом. Эйр расположилась в его кабинете и почти до ночи переписывала текст. Она ещё не очень хорошо могла писать могарскими буквами и по привычке пользовалась аталскими. Когда текст был полностью готов, Эйр переписала его, медленно вырисовывая могарские буквы. Ламар специально открыл дверь нараспашку, чтобы потом не выслушивать маминых упрёков. Мама постоянно проходила мимо, заглядывая внутрь, несколько раз зашла, чтобы взять что-то нужное, презрительно глядя то на сына, то на Эйр. Та сосредоточенно писала: надо было успеть, так как конференция должна состояться уже через два дня, а на завтра у неё запланирована работа над спектаклем. Ламар в это время сидел за соседним столом и готовил какие-то материалы по работе, точнее, делал вид, – из-за поведения мамы его настроение было испорчено. Наконец Эйр закончила и передала ему доклад. Ламар прочитал его и ещё больше огорчился.

– Плохая была идея. Это не научный доклад, а какое-то театральное представление.

– Но у тебя и изобретение – прорыв в науке! Об этом нельзя рассказывать так, чтобы все уснули. Кто решил, что научный доклад должен быть скучным? Ты своим изобретением перевернул представления о магнитном поле, так давай, продолжай ломать стереотипы. Представь его так, чтобы все слушали, раскрыв рты! На самом деле, я написала текст в стиле своего папы. Он – историк, известный учёный на Атале. Когда папа выступал, то забирал всё внимание, – мог любую сухую научную тему преподнести так, что и дети, и взрослые, любая аудитория – слушали, затаив дыхание. Просто посмотри на это с другой стороны.

Ламар задумался. А почему бы и нет? Он всё же попросил немного переделать некоторые моменты, но общий подход решил оставить. После научной конференции только и говорили, что о мирсе и докладе Ламара, как будто других выступлений не было. Руководство выдвинуло Ламара на учёную степень и выделило грант на продолжение исследований. Его доклад опубликовали в научных журналах. К выходным у всех было отличное настроение. Эйр с Ламаром, как и планировали, отправились на Прозрачную гору.

Территория Могара более чем в два раза превышала территории Атала и Тарона, вместе взятые. Бо́льшую часть занимали безжизненные необитаемые пространства, населённые пункты были сосредоточены, в основном, на севере, востоке и немного в центре. Если на Атале главными достопримечательностями были города, то тут – природные объекты.

Прозрачная гора являлась одним из самых невероятных чудес природы земли Могара. Путь к ней проходил сначала через город, потом – мимо деревень, а далее по каменистой полупустыне. Машина, подпрыгивая на кочках, приближалась к горной гряде. По старой разбитой дороге ехали другие автомобили и автобусы – это было популярное туристическое место.

Наконец они подъехали. Среди обычных гор выделялась одна – необычная: вся пронизанная многочисленными туннелями с тонкими переходами, похожими на лабиринты. Из-за этого гора, действительно, казалась почти прозрачной и чем-то напоминала муравейник. По резным переходам ходили люди, поднимались и опускались, проходя гору насквозь. Высота прозрачной горы составляла около тысячи метров, и, если потратить время и забраться на самый верх, в хорошую погоду оттуда можно было рассмотреть море. Конечно, Эйр и Ламар решили подняться туда. Переходы были разные – тонкие и лёгкие, словно хрустальные, и толстые, как массивные каменные мосты. Туристы двигались по определённым маршрутам – по широким надёжным переходам, а самые красивые, воздушные и резные, могли рассмотреть, не заходя на них.

Эйр с Ламаром медленно двигались по лесенкам и мосткам, любовались красотами, обсуждали необычные каменные фигуры, шутили. Чем выше они поднимались, тем труднее становилось. Наконец они добрались до самой высокой точки, упали на скамейку смотровой площадки и некоторое время сидели молча, пытаясь восстановить дыхание. Очень хотелось пить. Хорошо, что они запаслись водой. Сегодня туман, облачно, моря не видно. Перед ними лишь пустыня, а позади – горная гряда.

– Удивительное место! Даже не верится, что его создала природа, – сказала Эйр, отдышавшись. – В Могаре есть ещё что-то подобное?

– Нет, такая гора всего одна. Но у нас есть и другие чудеса. Например, Хрустальное озеро. Вода там прозрачная, в ней живут разные рыбы и водные животные. Однако если туда зайдёт человек, возникнет тончайший воздушный слой, и можно ходить в воде, как по суше. Это так интересно – идёшь сухой в воде, а вокруг рыбы плавают.

– А волк тоже может зайти?

– Нет, только человек. Волк намокнет и начнёт тонуть.

– Разве такое может быть?

– Не может. Но это странное озеро существует. Ведь есть же ещё Чёрная река, свойства которой не поддаются объяснению. А ещё далеко на юге есть «Лес наоборот». Так он называется. Представь, есть дерево, а на нём, на ветках, растут другие такие же деревья. Корни прорастают в ветки и в ствол. На этих деревьях тоже могут расти другие такие же деревья. Получается – дерево расширяется кверху, как зонт. Ещё у нас есть вулканы и гейзеры, но почти нет больших рек, озёр и водопадов.

– Удивительное место. Как будто не со мной всё это происходит.

– А я завидую тебе. Ты видела Атал… Мы все мечтаем туда вернуться. Расскажи, как ты там жила.

– Это долгий рассказ. Не знаю, с чего начать. Что тебе интересно?

– Какой у тебя был дом? Какая семья?

– Я жила в городе Атале, в столице. Все дома там бежевые, из специального материала, который может менять свойства. В каждом доме есть блок управления. Можно сделать стены толстыми, тонкими, резными, прозрачными. Если холодно, стены обогревают дом. Там у всех небольшие дома, так как в городе не очень много места.

– Ты рассказывала во время спектакля, что в городах есть вышки, где можно останавливаться во время полётов. Почему аталаны не строят высотные дома?

– Было время, когда их строили. Но потом учёные выяснили, что для человека неестественно жить на высоте. Это вредно для здоровья, способствует появлению тревожности и других не очень хороших состояний. Человеку важно видеть в окно растения, слышать птиц. Собирали статистику по заболеваниям тех, кто живёт в высотных домах, и тех, кто в одноэтажных, – разница впечатляет! Поэтому от идеи строительства высотных домов со временем отказались. В каждом доме всегда живёт одна семья, обязательно есть небольшой садик. Кто-то сажает плодовые деревья, кто-то – только декоративные. Я жила в доме вдвоём с папой. Мама умерла очень давно, а старший брат переехал. Как я уже рассказывала, мой папа – учёный, историк. Он преподаёт в Государственном университете, ведёт передачи на телевидении, читает разные лекции. Король Агуан был его лучшим другом – они вместе служили в армии, ездили на раскопки, когда были студентами.

– А ты почему не стала историком, как он?

– Не знаю! Мне это в голову не приходило. Я люблю растения.

– Я правильно понял – ты пошутила по поводу того, что хочешь работать агрономом?

– Нет. Почему вас всех это так удивляет?

– Да потому, что люди из высшего общества, тем более, женщины, не работают в полях. Посмотри на Роксану или на мою маму – они много времени уделяют уходу за собой, следят за модой. Разве можно представить Роксану в резиновых сапогах?

– Я выросла в другой стране, Ламар. У нас всё по-другому: короли ходят без охраны, служат в армии, работают, учатся. Люди не делятся на высшее и – как это получается – низшее общество? У всех равные возможности. Дома, одежда, еда у всех одинаковая. Транспорт весь общественный, любую сферу можно взять напрокат. Образование доступно тоже всем одинаково. Я смотрю, сколько стоит тут обучение в школе, и понимаю, что его могут позволить себе только дети обеспеченных родителей. А про институты и говорить нечего. Единицам достаётся престижная работа, а остальным – грязная. Верно?

– Верно. Да, у нас сложно попасть в высшее общество. А уж если попал – нужно соответствовать. Уметь одеваться, участвовать в мероприятиях, поддерживать связи. Тебе нужно этому научиться. Могар – не Атал, и вряд ли им когда-нибудь станет. Поэтому все так и отреагировали. Лучше подумай и найди себе другую работу. Ты же актриса!

– Нет, я не актриса. Но я подумаю о том, что ты сказал. Мне сложно всё это понять. Я никогда не старалась чему-то соответствовать, но это не мешало мне по-дружески общаться и с королём, и с принцем. И тут, в Могаре, – с вождём. Пойдём вниз? Дорога дальняя.

Спускались молча. Осталось какое-то неприятное чувство после разговора: как будто поговорили, друг друга не поняли, но не видели смысла снова возвращаться к этой теме. Внизу, у подножья горы они зашли в кафе, перекусили, отдохнули. Настроение улучшилось, обратная дорога получилась лёгкой и весёлой. Ламар шутил, рассказывал смешные истории, Эйр смеялась и тоже что-то рассказывала. Глядя в зеркало заднего вида, Ламар любовался её длинными пальцами, зелёными глазами и бледной кожей. На душе было хорошо и спокойно, но при этом немного волнительно: в соседнем кресле сидела инопланетянка, волшебная и загадочная, при этом живая и искренняя. Она совсем другая – то, о чём говорила Эйр, сложно сразу понять. Но как же это интересно! Ламар как будто и сам открывал себя с новой стороны. Нет, он ни за что от неё не откажется и никому не отдаст.

Осенью Эйр полностью погрузилась в работу над новым спектаклем. С учётом того, что каждый новый спектакль получался сложнее предыдущего, подход изменили – Эйр набрасывала основу, а окончательный сценарий писал профессионал. Руководил всем режиссёр. Эйр выполняла только свою часть работы, как и прочие артисты. Идея состояла в том, чтобы будущие спектакли об Атале можно было показывать вообще без её участия, – зимой, через три месяца, Эйр планировала выйти на работу.

На волне всеобщего подъёма в Могаре запустили государственную программу по повышению урожайности разных культур. Для этого построили опытное хозяйство с полями, теплицами, хранилищами. Там же были гаражи и другие обслуживающие объекты, а также лаборатории. Эйр прошла собеседование, и её взяли в группу, которая специализировалась на картофеле. Основное место работы группы находилось в здании Министерства сельского хозяйства, но в период полевых работ планировались выезды на поля.

Дела закружили не только Эйр, но и Зою – она поступила в медицинское училище и параллельно работала в больнице. Обеим стало не до деревни – каждый раз поездка откладывалась. Погода испортилась, Ашкар приболел, они поддерживали связь по телефону. Из разговора с ним Эйр выяснила, что дедушка Есихем тоже заболел, но Ашкар сказал, что вроде бы ничего серьёзного, – все сейчас болеют. Она и успокоилась. Сезон закончился, жезл уже никто не искал. До весны точно ничего не произойдёт.

Поэтому Эйр спокойно изучала материалы для будущей работы, участвовала в репетициях и редактировала доклады Ламара. Она часто бывала в его доме, но так и не смогла найти общий язык с мамой, – она боялась её. Что бы Эйр ни сделала, всё было неправильно: недостаточно ровно сидела, ела не той вилкой, говорила с ошибками, одежду подбирала неподходящую. Эйр очень старалась, но мама Ламара оказалась единственным человеком в Могаре, к сердцу которого ей не удалось подобрать ключик.

За ужином мама в очередной раз поделилась своими опасениями с Ламаром:

– Совсем мне не нравится Эйр. Что у неё за манеры? Как ты собираешься ходить с ней в приличные дома? Она игнорирует то, что я ей объясняю, и ничему не хочет учиться!

– А мне, наоборот, всё очень нравится! С тех пор, как она начала мне помогать, моя карьера пошла вверх. Такими темпами ещё немного – и я стану заместителем директора. С образованием у неё всё в порядке, она умна, трудолюбива. Мама, Атал – как другая планета, не надо его мерить нашими мерками. Вся страна её обожает. Горон не вечен – даже если я стану заместителем директора института, меня могут выдвинуть кандидатом в вожди. Если Эйр будет моей женой, народ проголосует так, как нужно.

– Об этом я не думала. Ты поумнел… Только не позволяй ей командовать тобой. Женщина должна подчиняться мужчине, а не наоборот. Жизнь такая: чуть дал слабину – и ты уже в подчинении. Все эти сказочки о любви – для дураков. Женись на ней побыстрее, а там уже мы будем принимать решения. Никуда не денется: будет слушаться. Ещё и благодарить нас будет. Вопрос только в том, сможет ли она родить детей?

– А почему нет? Мы тоже аталаны.

– Мы? Ты шутишь? Мы на них даже не похожи! Могарская женщина может родить ребёнка, только если превратится в волка.

– Потому что она сама – волк.

– Неизвестно. Никто же не мог проверить – люди все сразу стали могарами. Впрочем, нам это не важно. Не будет детей – разведёшься.

Как-то вечером, когда Эйр была у Роксаны, позвонил Тахар и попросил Эйр срочно приехать. Роксана пыталась выяснить, в чём дело, но он только повторял, что нужно срочно ехать к нему – прямо сейчас. Заинтригованные, Роксана и Эйр быстро собрались, сели в машину и поехали.

Тахар жил с семьёй в большом доме на другом конце города, за высоким забором. Дверь открыла жена и проводила гостей в его комнату. В комнате Тахара царил бардак: повсюду лежали книги одна на другой, валялись какие-то бумаги, свечи, коробки.

– Ну, наконец-то! Я нашёл заклинание! – сразу перешёл к делу Тахар. – Это точно то, что надо!

– Тахар, да скажи ты уже, в чём дело! – потребовала Роксана.

– А в том, что я сегодня превращу Эйр в волчицу!

– Это не опасно? – забеспокоилась Роксана. – Эйр, ты точно хочешь превратиться в волчицу?

– Хочу.

– Только мне придётся тебя укусить.

– Хорошо.

– Роксана, выйди. Эйр, садись сюда. Закрой глаза и дай мне руку.

Тахар превратился в волка. Девушка вздрогнула от боли – Тахар укусил её за руку и начал читать заклинание. Слова начали сливаться, постепенно затихая, сознание отключилось, – она оказалась на Атале и пошла вниз по склону горы в ярком свете. Там, внизу, её кто-то ждал. Не надо туда идти! Но они зовут, нет сил сопротивляться. Это мама и папа! А с ними бабушки и дедушки, все зовут её. Чем ближе к ним подходила Эйр, тем ярче становился свет. Всё ярче и ярче! Уже невозможно его выносить.

– Эйр, очнись! Очнись! – Тахар в человеческом облике тряс её за плечи.

Комната, книги, свечи… Эйр испуганно оглядывала комнату, пытаясь понять, что происходит. На руке кровь. Всё, вспомнила.

– Ещё немного, и я бы осталась там. Был очень яркий свет. – Эйр хрипела и не могла отдышаться. – Там были мои мама и папа.

– Наделали мы дел: чуть не погубил тебя.

– Эти люди… Они все мёртвые?

– Да.

Он дал Эйр воды. Ей стало легче. Она сидела, в оцепенении глядя в одну точку. Папа умер… И бабушка… Они её ждали, а она снова осталась жива. Почему? Зачем? Неужели и правда существует та непонятная цель?

– Давай проверим, что у нас получилось, – нарушил молчание Тахар. – Присядь и представь, что ты волк.

Эйр встала, едва держась на ногах, и присела. Как представлять себя волком, она не знала, но попробовала. Ничего не произошло.

– Что мне надо делать?

– Просто представь, что ты волк, – у тебя лапы, шкура. Мы представляем себя волком и легко превращаемся, тут нет ничего сложного. Всё получится!

Эйр попробовала ещё раз. Нет, не получается.

– Наверное, я что-то делаю не так, – предположила она.

– Это я, видимо, сделал что-то не так, – грустно вздохнув, сказал Тахар.

Глядя на его жалкий вид, Эйр взяла его за руку:

– Не огорчайся, Тахар. Со мной всё в порядке.

– Я был уверен, был уверен! Прости меня!

Тахар внимательно рассматривал её руку.

– Очень интересные линии на руке… У тебя судьба королевы! Ты должна быть королевой!

– Возможно. Я же рассказывала, что принц Сеуан звал меня замуж. Может, это и была моя судьба? А я от неё отказалась. И всё пошло не так…

– Странно. Тут написано – в твоей жизни произойдут страшные события, ты чудом избежишь смерти. И только потом – королевские линии.

– Интересно… Значит, я вернусь на Атал! Но как же я стану королевой, если короля там уже нет?!

– Не знаю.

– Тахар, как ты различаешь правду и ложь?

– Я чувствую энергию человека. Когда он начинает сомневаться, это можно почувствовать, – но только лапами, не руками.

Постучала Роксана.

– Заходи, – позвал Тахар. – Ничего у нас не получилось.

Следующим вечером Ламар заехал за Эйр в Министерство. Было поздно, поэтому решили просто покататься по городу. Эйр рассказала, что произошло у Тахара.

– Эйр, ты удивляешь меня всё больше и больше! Как можно доверять этому шарлатану? Странно, что вообще осталась жива.

– Представь себя на моём месте: тебе бы не хотелось научиться превращаться в волка, когда все это умеют, а ты нет?

– Зачем это тебе? У тебя длинные руки, пальцы, ты тонкая, светлая, красивая. А будешь грубая и лохматая.

– Затем, что я теперь живу в Могаре. И, похоже, это навсегда.

– Больше с Тахаром никакого взаимодействия не должно быть.

Эйр замолчала, опустив голову и плечи. «Надо отстаивать свои интересы и уметь говорить нет», – вспомнились слова Тахара. Только как?! Эйр сидела, словно парализованная. Всё её попытки выйти на нормальный диалог, как с Роксаной, Ламар тут же пресекал. Словно ножом резал, возвращая всё к схеме «я говорю, а ты делаешь». И Эйр не могла придумать, как разорвать этот круг.

– Ты поняла?

– Он мой друг.

– Друг?! Над друзьями не ставят эксперименты! Не нужны тебе такие друзья.

Зачем она всё это рассказала? Надо сменить тему.

– Не передумала работать на полях? – опередил её Ламар.

– Нет, но я тебе обещаю – ничего не изменится. Мы так же будем вместе ездить, встречаться с друзьями. Какая разница, куда именно я буду уходить на работу? Обещаю следить за модой и делать маникюр.

– Ты, похоже, не поняла ничего из того, что я тебе объяснял.

– Что я не соответствую?

Ламар молчал.

– Скажи прямо, чего ты хочешь? – спросила Эйр.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, нигде не работала и помогала мне с докладами.

«Оригинальное предложение руки и сердца: вот приказ, приступай к исполнению», – подумала Эйр, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, и ответила:

– В этой прекрасной картине будущего я не вижу себя! Прости, пожалуйста, но я хочу быть честной: ты мне предлагаешь отказаться от всего, о чём я мечтала, стать той, кем не являюсь, и жить только твоей жизнью. Может быть, можно найти компромисс? Пожалуй, я готова от чего-то отказаться, но не от всего сразу. Чтобы в нашем будущем хотя бы немного была я, а не только ты.

– Прости. Работы полно, весь на нервах, а тут ещё эта история с Тахаром. Я испугался за тебя.

Как он ловко уклоняется от решения проблем! Теперь Эйр виновата, что его напугала. Надо совсем сменить тему.

– Может, поедем в горы в выходные? Там уже лёг снег. Будем кататься на лыжах, гулять. Обсудим всё заодно.

– Какие горы?! На выходных мы будем писать доклад.

– Я тоже устала, Ламар! Тебе не кажется, что мы чего-то потеряли? И это поважнее, чем доклады.

– От этого доклада зависит очень многое. Потом съездим, куда захочешь.

Прошёл почти год, как Эйр жила в Могаре. Скоро должна была появиться новая лодка, ведь аталаны не могли знать, что крона больше нет. Все мысли Эйр были только об этом – кто бы ни оказался в лодке, его нужно обязательно спасти. К счастью, так думала не только она, – Вилбор и военные разрабатывали целую операцию по спасению путешественника. В операции участвовали две группы: одна направлялась на Серые скалы, а вторая, для подстраховки, – на побережье неподалёку от Хэн Элама. Никто не знал наверняка, где именно свойства Чёрной реки ослабевают, поэтому план состоял в том, чтобы устройством с крюками подтянуть лодку к её краю, а потом зацепить специальной лебёдкой того, кто будет в лодке. При этом важно было самим не попасть в русло реки.

Эйр уговорила взять её с собой и оказалась в первой группе. Они выехали на две недели раньше, чтобы подготовиться и обустроить лагерь у Серых скал. Путь занимал два дня. Ехали на больших военных грузовиках. Заночевав на военной базе, направились дальше по пустынной местности. Иногда попадались низкие сопки, вдали виднелись горы. Здесь не было ни рек, ни ручьёв, – безлюдные, безжизненные места. К вечеру добрались до места и разбили лагерь. У моря было очень холодно. В больших палатках поставили печки. Спать легли одетыми, в спальных мешках. Некоторые уже успели заснуть, но тут военные, которые охраняли лагерь, закричали:

– Проснитесь! Идите, посмотрите, что тут творится!

Стало интересно, все вышли из палаток и замерли: всё небо переливалось разноцветными огнями – синими, зелёными, красными и фиолетовыми. Огни как будто танцевали под беззвучную небесную музыку.

– Что это? – спросила Эйр у офицера. Она видела это явление в лодке, когда плыла по Чёрной реке, но сейчас огней было намного больше.

– Южное сияние, ветер Ринара. Это бывает, когда заряженные частицы Ринара прорываются сквозь магнитное поле планеты. Редкое явление в наших местах. Добрый знак.

Все любовались переливами света, кутаясь в одеяла. Постепенно цвета стали меркнуть, и через некоторое время всё исчезло.

Эйр вернулась в тёплую палатку. «Добрый знак! Как бы хотелось, чтобы это было так!»

Утром она проснулась рано, но в палатке было пусто – военные давно были на ногах. Позавтракав, Эйр решила пройтись к морю. Воздух свежий, холодный, небо чистое, море – спокойное. Чёрной реки не видно, она слишком далеко. Кто же будет в лодке в этот раз? Эйр с трудом нашла место среди скал, где можно было спуститься к воде. Волны спокойно накатывали на берег. Девушка погладила волну рукой, – то же море, те же волны омывают и берега родного Атала. Эйр мысленно попросила волну передать от неё привет и улыбнулась. Только бы море было спокойным! Тогда удастся подплыть ближе и спасти жертву. Только бы получилось!

Военные катера отправились на разведку. Они удалялись и теперь были едва заметны у самого горизонта. С этого дня катера ежедневно уходили на круглосуточное дежурство, сменяя друг друга.

Поднявшись по крутому каменистому склону, Эйр остановилась и замерла от удивления, – на относительно ровную площадку, немного в стороне от базы, садился самолёт. Он приземлился, проехал немного по пустыне и остановился. Это был небольшой биплан – самолёт с двумя крыльями, расположенными одно под другим. Экипаж состоял из двух человек. Они выпрыгнули из кабины и пошли в сторону базы. Биплан! Это невероятно: на Атале такие самолёты строили во времена Элоана, Эйр видела их только в учебниках истории. Сейчас о них никто уже и не вспоминал, разве что в музее можно было увидеть макеты. Эйр спросила офицера, можно ли подойти поближе и рассмотреть самолёт. Тот разрешил и пошёл вместе с ней.

– Ты раньше не видела самолётов в Могаре? – спросил он.

– Нет. Я вообще их никогда не видела, – ответила Эйр. – На Атале нет самолётов, они использовались в прошлом, теперь вместо них сферы. Они используют энергию магнитного поля планеты, более экологичные и функциональные. А тут – ожившая история!

– Да, во времена Элоана на Атале были такие бипланы, только деревянные. Видимо, он привёз с собой чертежи и какие-то детали. К сожалению, почти все записи Элоана оказались утрачены, а те, что остались, мало кто может понять. Пожалуй, только самолёты и смогли построить. За пятьсот лет мы недалеко от них ушли, – конструкция почти не изменилась, только теперь они не деревянные, а металлические. Это, кстати, полутораплан, – нижнее крыло у него намного меньше верхнего. У них выше скорость и аэродинамические качества по сравнению с бипланом. В Могаре их немного, все военные. Этот самолёт – разведчик, будет летать вдоль Чёрной реки. Штурман сразу доложит по рации, если что-то заметят.

– Какова дальность его полёта?

– До 500 км[7].

– Немало. А какая скорость?

– 200 км/ч. С сегодняшнего дня уже будет вылетать на разведку, погода позволяет.

Эйр дотронулась до винта, заглянула в кабину, всё рассмотрела и вернулась в свою палатку. Там она организовала рабочее место, где изучала материалы для будущей работы в Министерстве.

Прошла неделя. Катера постоянно дежурили в море, самолёт вылетал по нескольку раз в день, но лодки не было. Пора бы уже ей появиться. Эйр села за работу, но никак не могла сосредоточиться. Сложно собраться с мыслями, когда ждёшь. Раздались крики. Она вышла на улицу.

– Кажется, везут, – глядя в бинокль, сказал офицер.

Эйр присмотрелась – ещё очень далеко, ничего не видно.

– В последнем катере, но ты не увидишь, он на дне лежит. Подъедут – увидим.

Когда катера причалили, военные собрались на берегу, прибежали врачи, аккуратно переложили человека на носилки и понесли в палатку. Наконец Эйр смогла его рассмотреть: это был таронец лет пятидесяти с длинными спутанными седыми волосами. Он был очень плох, но жив. Таронец… значит, остров всё ещё захвачен. Эйр ушла за скалу, села на камни и горько заплакала.

Вторая группа военных у Хэн Элама получила приказ возвращаться на военную базу, куда доставили таронца. Планировалось, что Эйр будет участвовать в допросе, так как только она могла говорить на понятном для аталана языке. Но тут – таронец. Впрочем, некоторые таронские слова девушка знала.

Как только пленник пришёл в себя, его решили допросить. Таронец очень плохо говорил на аталском, объяснялись больше на пальцах. С трудом выяснили, что его зовут Марук, ему сорок восемь лет. Увидев Эйр, он не сводил с неё глаз, – видимо, догадался, кто она. Марук рассказал, что был на военной базе, когда там начались взрывы, – как будто из-под земли. Ему тогда оторвало ногу, но он остался жив и попал в плен. В живых оставили только пятерых таронцев, чтобы потом отправлять по Чёрной реке. Всё это время он жил в тюрьме. Остров снова закрыли. Эйр спросила, есть ли там король. Марук ответил – да, маленький мальчик Сеуан XIII, сын королевы Сирин.

– Таронские студенты Ришан и Джахар – что случилось с ними? – Эйр не могла не задать этот вопрос.

– Атал… оружие. Они умер, – кое-как объяснил Марук.

Понятно… Они погибли, когда аталаны освободили остров.

Допрос закончился, все вышли на улицу. Эйр и могарские солдаты обнимались, плакали и смеялись, – Атал свободен! Династия не прервалась!

Марук был болен и очень ослаблен. Больше допросить его не получилось: через месяц, несмотря на все усилия врачей, он умер.

А в это время на туристической базе у Старой пристани Тор проводил последних гостей. База опустела. Надев тёплую куртку, он вышел из дома. Какой сильный ветер! Тор сел на перевёрнутую лодку. Волны тёмные, большие, три скалы почти не видны в тумане брызг. Как грустно… Сезон закончился. Как много народа приезжало на базу! Какие были прекрасные вечера у костров! За лето добавилось десять новых домов, два кафе и магазин. Он заработал столько, что теперь можно было построить ещё десять домов.

Вышла жена, что-то быстро взяла на улице и поспешила обратно. Холодно. Надо тоже идти. Тор заметил в тумане низкую фигуру, – кто-то медленно шёл к нему по камням. Это старик из деревни – он знал его, но не мог вспомнить имени.

– Добрый вечер, Тор.

– Добрый вечер.

– Мы ремонтировали сарай, и я нашёл вот это. – Он протянул Тору свёрток. – Эта штука давно лежала у нас в сарае, я помню её ещё ребёнком. Хотел выкинуть, да подумал – а может, это и есть жезл?

Тор развернул бумагу и вздрогнул: в его руках была вторая половина жезла Элоана. Это абсолютно точно, он знал, как она должна выглядеть, – на базе висели плакаты с подробным описанием, чтобы ныряльщики знали, что именно искать. Как это возможно? Столько лет Тор искал его, а жезл давно был найден! Нужно успокоиться и стараться сохранять хладнокровие.

– Похож? – спросил старик.

«Что же получается?! Я всю жизнь положил на его поиски, а награду получит этот старик, который даже ни разу не нырнул! – думал Тор. – А как же моя база? Теперь, когда жезл найден, она станет никому не нужна». Тор думал, что делать, стараясь не выдавать волнения.

– Интересная штука, но, скорее всего, это не то, что надо. Оставьте его, я отдам экспертам. Если они подтвердят, что это действительно жезл Элоана, я дам знать.

– Хорошо, до свидания.

Тор сидел и смотрел на жезл: небольшой, чуть больше его ладони, из металла с фиолетовым и зелёным отливом, с гладкой верхней частью и рваным сколом внизу. Вот и сбылась мечта. Нужно передать его вождю и Эйр соединит половинки. Но тогда то, о чём он мечтал, станет никому не нужно. И тут его осенило: жезл уже найден, но старик не знает, что это он. Значит, можно «найти» его в конце следующего сезона! Он достроит базу, заработает на этом… А потом можно будет сообщить, что жезл найден и получить награду. Всего лишь год. Столько столетий ждали! Один год ничего не изменит. Тор огляделся, завернул жезл в бумагу и поспешил в дом.

Пришла зима. Эйр приступила к работе в Министерстве. Она ни дня не пожалела о своём выборе: работа была интересной, иногда приходилось задерживаться допоздна.

В тот день все надолго задержались, обсуждая общий план работ. Когда совещание, наконец, закончилось, Эйр решила сразу скорректировать свой собственный план, увлеклась и ушла с работы позже всех. Когда она вышла, на улице шёл сильный снег. Пушистый ровный ковёр покрыл всё вокруг. Эйр медленно шла по пустой улице, любуясь танцами снежинок в тусклом свете керосиновых фонарей.

– Эйр! – Она обернулась. В снежном тумане приветливо махал рукой какой-то незнакомый парень.

Да это же Раван! Эйр его не сразу узнала: одет красиво, модно, на плече – небольшая кожаная сумочка. Вот это сюрприз!

– Ты откуда взялся?!

– Я теперь тут живу. Да, да, не смотри так, я переехал в город.

– Ты нашёл тут работу?

– Предлагаю зайти в ресторан. Там всё расскажу.

Раван был такой важный, серьёзный. В ресторан?! От удивления Эйр не могла найти слов. Зачем он приехал?

Они подошли к ресторану.

– Сейчас спрошу, есть ли места.

Эйр ждала на улице. В окно она видела, что ресторан пустой.

– Мест нет, пойдём в кафе.

В кафе с трудом удалось найти небольшой столик. Раван снял шапку – он подстригся, с короткими волосами он стал очень похож на Сеуана.

– Хотел сказать, что теперь я богат! Я самый богатый человек в Могаре! Я богат морально, духовно и физически. Я свободный человек, я мастер своего времени, я управляю своим временем. Люди меня ценят, любят и уважают. Я остроумен и умён, я – харизматичная личность.

– Чего?!

– Такова моя жизнь – быть мультимиллиардером. Владеть всеми связями, всеми возможностями и всеми ресурсами в этом мире и быть сильным во всём.

– Что-то, видимо, у вас в огороде выросло покруче дедовой самогонки.

«А может, он ведёт себя так, чтобы не говорить напрямую, что приехал ради Зои? Причёска приличная. А зубы-то какие сделал! Белые, ровные. Тоже такие хочу», – подумала Эйр.

– Может, зайдёшь к нам в гости? Мы с Зоей …

– Не говори мне о Зое! – резко прервал Раван. – Пусть живёт, как хочет. У меня всё хорошо, как видишь. Знаешь, Эйр, как хорошо быть владельцем завода? Я купил себе дом, машину. Все прямо такие вежливые со мной стали!

– Я рада, что у тебя всё хорошо, – Эйр не знала, что ответить. Странное поведение и серьёзный вид Равана совершенно сбили её с толку. Хотелось поскорее закончить этот цирк и уйти домой.

– У тебя как дела? – продолжал Раван в том же духе.

– Нормально. Работаю в Министерстве сельского хозяйства. Спасибо за чай, мне пора.

– Эйр?! Ты что, поверила, что ли?!

– Ты… меня разыгрывал?

– Ну, вроде того. Я думал, ты сразу развеселишься.

Они смотрели друг на друга и хохотали. Эйр в шутку треснула Равана по новой причёске:

– Вот тебе, харизматичная личность! А я сижу и думаю: кто из нас сошёл с ума – я или ты? Владелец завода!

– Громко сказано – «завод», конечно. С братишкой сняли небольшой цех с электричеством. Будем собирать лёгкую технику – мотоблоки, косилки, всякое такое. Учиться буду по вечерам.

Вот это новость! Эйр сразу вспомнила про Тимера.

– А давай, я тебя кое с кем познакомлю? Может, и пригодитесь друг другу.

Конечно, Эйр сомневалась, что Раван и сын вождя смогут найти общий язык. На первой встрече она не сказала Равану, кто он, и представила Тимера как студента, который заканчивал обучение, после чего хотел бы устроиться на работу экономистом на производстве. Раван рассказывал о своих планах просто, искренне, увлечённо, а Тимер, как обычно, был сдержан – сколько он ни пытался завести друзей, итог был одинаков: всех интересовало только то, что он – сын вождя. Вот он и закрылся ото всех. А тут, наоборот, Раван сам предлагал свою помощь, спрашивал, что Тимеру интересно, делился идеями. Это оказалось так непривычно, что Тимер сначала растерялся, а потом включился, и через несколько часов был готов бизнес-план. Решили делать фирму совместно: Раван будет отвечать за производство, а Тимер – за финансы, договоры и прочие организационные вопросы. Но этим дело не ограничилось: у Равана не было друзей в городе, а у Тимера их нигде не было, поэтому всё свободное время они стали проводить вместе.

Однажды вечером, после работы, Эйр и Роксана встретились в кафе рядом с концертным залом. Роксана передала ей гонорар за спектакль. Они заказали ужин и решили немного поболтать.

– Встретила директора театра, он передаёт тебе привет, – сказала Роксана. – И четыре приглашения на премьеру – комедия «Потерянная фотография». Держи. Я не могу пойти, мы с Гороном на концерт Корнелии приглашены.

– Что за Корнелия?

– Певица, очень популярная. Странно, что ты о ней не слышала. Дочка нашего друга, очень хорошая девушка. Они с Тимером вместе учились. А у тебя какие новости?

– У меня отличные новости: мой начальник в Министерстве спросил, собираюсь ли я продолжать работу в театре. Оказалось, он смотрел все мои спектакли!

– А ты?

– А я ответила, что пока не знаю, получится ли совместить театр с работой. И он сказал, что обязательно получится! Зимой, пока работы мало, меня переведут на сокращённый график. Но с условием, что я буду всю нашу группу приглашать в театр! Просто замечательно всё складывается!

– Отлично! Отдай ему приглашение, пусть сходит на премьеру.

– Хорошая идея.

– И сама с Ламаром сходи.

– Ламар повезёт маму в больницу, а мы с Зоей в деревню собрались. У нас не получится.

– Тимеру тогда отдам. Пусть сходят с Раваном, развеются. Они теперь друзья – не разлей вода! Я так благодарна тебе за Равана, – смеясь, сказала Роксана. – Тимер совершенно изменился! Впервые в жизни у него появился друг! Помогает Равану привыкнуть к жизни в городе: одежды новой накупили, ходят в клубы, на концерты, каждый вечер у них какие-то планы. Деловые такие! Ещё бы, своя фирма – как самооценка-то поднялась! Стал общаться прямо как дипломат. Папаша счастлив!

– А Раван! Он превратился в другого человека! Даже вырос, как будто. Разговаривать стал, как Тимер.

Стемнело, зажгли фонари. Роксана посмотрела в окно.

– Смотри-ка: кажется, знакомая машина подъехала?

Они подошли к окну и пригляделись. К ресторану на другой стороне площади подъехала машина Тимера. Оттуда вышли он, Раван и две дамы в шубах и на каблуках. Издалека не было понятно, кто это.

– Ничего себе! – Роксана присмотрелась. – С кем это они? Нет, не вижу. Да и не важно! Мы сегодня с Гороном сходим куда-нибудь, отметим это.

Дома Зоя ждала Эйр к ужину, но та уже поела с Роксаной, поэтому просто составила ей компанию. Эйр невольно залюбовалась: какая Зоя красивая! От печали, казавшейся неотъемлемой частью её образа, не осталось и следа, лицо стало спокойным, взгляд – уверенным, сверкающим, счастливым. Так хотелось рассказать ей о Раване, но Зоя избегала разговоров о нём. Недавно она встретилась с ним случайно в городе – Раван так на неё глянул, что Зоя испугалась, как бы на ней что-нибудь не загорелось. И он тоже не хотел её видеть, не говорил о ней.

– Ты встречалась с Ламаром? – спросила Зоя.

– Нет, с Роксаной. Засиделись в кафе.

– Я тебе уже давно хотела рассказать: у нас в больнице работает новый врач – комбустиолог.

– Кто?

– Это врач, который лечит ожоги.

– Как ты это запомнила?

– Я же медсестра, мне и не такое приходится запоминать. Он мне очень нравится. В душу мне глядит и там всё видит. Зовут Никол. Мы несколько раз вместе попадали на дежурство, а завтра идём в театр. А потом я хочу пригласить его в гости. Ты не могла бы погулять где-нибудь завтра вечерком?

– Хорошо.

– Ты невесёлая какая-то. С Ламаром поссорились?

– Знаешь как говорят: «В чём другого осудишь, в том сам и побудешь». Помнишь, когда ты мне рассказывала про Равана, я умничала на тему того, что не нужно продолжать такие отношения? Уж я бы такого не допустила! Как же! Думала заполнить пустоту. Потом упорно пыталась что-то построить из этой пустоты. А ничего не строится. И не построится! Всё, что я делаю, ему не нравится, всё неправильно. Уж не знаю, что нужно сделать, чтобы он был доволен.

– Послать его куда подальше. Думает, если у тебя тут нет семьи, всё можно, никто не заступится?! Вот завтра пойду и всё ему выскажу – нашёлся умник!

– Как же всё плохо! Как я теперь тебя понимаю… Нелегко сказать «прощай» человеку, с которым переживала счастливые моменты, строила совместные планы. Была рядом, что-то обещала, давала надежду, а потом… Как предательство получается. Я серьёзно к этому относилась.

– Ты что, пообещала ему выйти замуж?

– Нет. Но и «нет» тоже не говорила.

– Как же можно понять, стоит ли выходить замуж, не узнав человека как следует? Потом с ним всю жизнь жить. Для этого люди и встречаются до свадьбы, чтобы понять, идти дальше вместе или нет. А как иначе-то? Посмотрели друг на друга, поняли – дело не пойдёт, и «Спасибо, всё у тебя будет, только не со мной». Это нормально, вообще-то.

– Попробую в последний раз. Поговорю с ним, объясню, что я чувствую. Послушаю, что ответит. Может, всё и наладится. А нет - так нет...

На следующий день, придя на работу, как и обещала Зое, Эйр договорилась с Ламаром о встрече вечером. Сегодня планировалось большое совещание на тему подготовки к новому сезону. Её доклад готов, но надо было ещё раз всё перепроверить. Однако до доклада дело не дошло – руководитель группы объявил, что единственный завод, тот самый «Атэк», на котором делали тракторы, объявил себя банкротом. Все планы рухнули – другого завода в Могаре нет. Огромные опытные поля лёгкой техникой не вспашешь. Зашёл Ламар. Они пошли гулять, но настроения не было. Эйр рассказала ему о ситуации.

– Разве это твоя проблема? – сказал он. – Не ты сорвала поставки, не ты принимала решение покупать эти тракторы. Ты же знаешь, я вообще не понимаю, зачем тебе всё это.

– Затем, что я очень хочу приносить пользу. Где-то в подсознании я чувствую вину за то, что принесла беду в свою страну. И теперь пытаюсь её искупить тут.

– Вот оно, в чём дело! Придумала себе чувство вины и поэтому занимаешься всей этой ерундой. Ты не в чём не виновата! Понятно?

– Да... Но мне, правда, очень нравится то, чем я занимаюсь.

– Ладно, скоро эта лавочка сама прикроется, раз такие дела. Давай договоримся: если весной ничего не начнётся, ты уйдёшь оттуда.

Это уже становится невыносимо. Что тут можно объяснить? Спорить бесполезно. А может, не спорить? Просто согласиться, и конфликт будет исчерпан?

– Хорошо, – тихо ответила Эйр.

– Да неужели! Ты со мной согласилась! Отметим этот день в календаре, и будем праздновать каждый год.

– Кстати, о календаре: Новый год через неделю. Мы пойдём на Дикие танцы?

– А тебе-то что там делать? Все превратятся в волков и будут выть. Тяжёлая музыка, барабаны, все в костюмах этих дурацких. Давай лучше сходим в какой-нибудь хороший театр.

– А ты пойдёшь?

– Я пойду. Потому что в эту ночь мы заряжаемся энергией на целый год.

– Я мечтала туда сходить.

Ламар обнял Эйр.

– Ну, правда, там нет ничего хорошего – грязь, шум, давка и суета. Все пойдут на крышу, а ты одна останешься? На крышу только волков пускают. Я повою со всеми и сразу поеду домой. Не волнуйся, ни с какими девушками я там встречаться не собираюсь.

Неделя получилась тяжёлой и какой-то пустой – на работе все суетились, совещались, что-то обсуждали, но никаких решений принять не могли. Весенние работы на опытных полях сорваны, большая подготовительная работа, кажется, была проделана зря. Ламар тоже работал почти круглосуточно, чтобы до конца года закончить проект. Очень кстати. Эйр не хотела его видеть. Ничего уже не наладится. После праздника она решила собраться с духом и серьёзно с ним поговорить. Зато у Зои дела шли очень хорошо, так, что стало очевидно – пора подыскивать другое жильё.

Вечером после работы Эйр обошла все магазины по дороге к дому, а потом просто бродила туда-сюда по холодной улице, кутаясь в пальто. Мимо пробегали волки – им хорошо, они в тёплой шкуре, ноги быстрые, – а ей приходится идти по морозу и снегу. Почти у самого дома её догнал волк, который превратился в Равана.

– Привет, у меня две новости, как обычно, – хорошая и плохая.

– Ну, говори.

– Мы купили «Атэк». Это хорошая.

– Кто – мы?

– Мы с Тимером.

– А плохая?

– У них там такой бардак! К весне только два трактора будут, в лучшем случае.

От радости Эйр не могла найти слов. Вот это новости! Два трактора – уже что-то!

– Раван, да это… какое-то волшебство! Я даже не знаю, какие слова подобрать, чтобы передать, как я рада!

– Мы вложили всё, что у нас было. Но, думаю, всё получится!

– Я тоже хочу!

– Что?

– Вложить свои деньги. У меня их много скопилось, в банке лежат.

– Не надо.

– Мне тоже нужны тракторы, вообще-то.

– Посоветуюсь с Тимером.

– Да, посоветуйся.

Поднялся ветер. Эйр дрожала от холода.

– Ты совсем замёрзла. Иди домой, грейся.

– Эээ… я ещё погуляю.

– Что, у Зои гости?

– Ну да… Пора мне искать другую квартиру.

– Понятно. Ты-то замуж не собираешься?

– Нет.

– Слушай, дом, который я снимаю, разделён на две половины. Вторая пустует. Переезжай пока туда, а со временем купишь себе квартиру или дом. Мы будем жить каждый на своей половине и не будем лезть в дела друг друга.

А почему бы и нет? Близко, удобно и безопасно.

– Вы куда идёте завтра на Дикие танцы? – спросил Раван. – Мы поедем в клуб «Чёрный камень».

– Я не иду.

– Почему?

– Это праздник только для волков.

Вот зачем он спросил? Эйр не смогла сдержать слёз.

– Пошли с нами? – предложил Раван.

– Я не могу – Ламар будет там же.

– Давай тогда поедем в другой клуб?

– Нет, Раван, дело не в клубе. Спасибо тебе. Съезжу в другой раз.

Вся страна готовилась встречать новый год, а потом отдыхать в длинные выходные. Эйр пришла домой после работы, переоделась. Было так грустно. Зоя и Никол ушли на праздник, а она одна.

«Как же я хотела полюбить тебя, Ламар! А оказалось, так не бывает: захотел – полюбил, захотел – разлюбил. Видно, в моей жизни будет только одна любовь. Больше я в эти игры не играю! Сейчас наемся конфет и пойду спать.

Вот бы сейчас Ирмин оказалась здесь! Она бы всё разложила по полочкам, выслушала, развеселила. Как она сейчас живёт? Может быть, её мечта сбылась, и у неё теперь своя ферма на берегу Раонтана? Голубые домики, украшенные белоснежной резьбой. Пруд и мостик… Ирмин, наверное, вышла замуж и путешествует по реке с семьёй… А у меня, видимо, будет какое-то другое счастье».

В дверь постучали. Наверное, к соседям. Стучали всё настойчивей. Нет, это к ней. Открыв дверь, Эйр в страхе отскочила назад: там были медведь и лось, точнее, люди, наряженные медведем и лосем.

– Не пугайся, Эйр, это мы!

Она узнала Тимера и Равана.

– Одевайся, поедем на праздник, – сказал Раван.

– Как там в сказке говорится: «Очень вредно не ездить на бал, если ты этого заслуживаешь», – добавил Тимер. – Короче, вот костюм, поехали с нами.

Он подал Эйр коробку.

– Я не могу, – возразила Эйр. – Разве тем, кто не может превратиться в волка, туда можно?

– Нет, но у нас есть план, – мы тебя спрячем, пока все будут выть на крыше.

– Меня сразу узнают.

– Не узнают. Костюм мы тебе нашли – что надо! Ты только посмотри!

Эйр открыла коробку. Там лежал очень странный костюм: длинное коричневое платье, расшитое блёстками с какой-то коробкой на спине. Там же были коричневая маска с вытянутым носом и с рожками, и блестящая шапочка. Все маски закрывали только верхнюю половину лица, чтобы можно было свободно дышать, – ведь на празднике придётся много танцевать. А нижнюю часть лица раскрашивали с помощью специальных красок.

– Это что?! – удивилась Эйр.

– Улитка! Костюм улитки. А это - раковина.

– Где вы взяли?

– Девчонки нашли. Надевай, а то опоздаем.

Эйр растерялась. Ребята торопили. Она пошла за печку и кое-как надела странный костюм.

– Руки нужно закрыть, – сказал Раван.

– Там перчатки ещё были, посмотри в коробке, – ответил Тимер. – Вот, другое дело! Нижняя часть лица, которая без маски, слишком белая. Так не пойдёт.

– Где краски? Сейчас я тебя покрашу, – сказал Раван.

– Вот они, хорошо, что захватили.

– Раван, не надо!

– Ладно, крась сама. И губы накрась побольше.

Эйр раскрасила лицо. Из зеркала на неё смотрело какое-то чудовище.

– Это точно хорошая идея? – спросила она.

– Конечно! Отлично получилось! Тебя не узнать. Поехали. Только смотри, ничего не говори, иначе все поймут, кто ты. Сейчас мы приедем в клуб, там будет играть музыка, мы будем все вместе. А потом мы пойдём на крышу и будем там выть. Тебя отведём в служебную комнату, где ты будешь нас ждать. Когда мы вернёмся, начнутся дикие танцы.

Пальто на раковину не одевалось, поэтому Эйр взяла его в руки. Они сели в машину и поехали в клуб. Картина была, конечно, необычная: за рулём сидел лось, а на заднем сиденье – медведь и кто-то очень странный под названием «улитка».

– Всё нормально, костюмы подобраны правильно, – сказал Тимер. – Вот Раван и без маски как медведь. А сейчас всё пришло в порядок!

– А ты – лось! И без маски тоже лось, мог бы и не наряжаться.

– И я без маски неизвестно кто, – добавила Эйр.

В машине ехали без масок. У всех нижняя часть лица была раскрашена, над этом тоже посмеялись. Потом Раван сказал, указывая на Тимера:

– Эйр, этот балбес надумал жениться. Я ему говорю – не надо! А он не слушается! Ты ему хоть скажи.

– Не слушай его, Тимер, он тебя хорошему не научит, – пошутила Эйр.

– Вот мы с тобой хотели пожениться – и чем всё закончилось? А ничем!

– О, вы хотели пожениться!? Не знал, – удивился Тимер.

– Да не мы! То есть мы. Но не друг на друге. Плохая, в общем, затея. У тебя рог отвалился.

– Это потому, что я его не до конца приделал. Всё из-за тебя: «опаздываем, опаздываем!»

– Нет, это потому, что ты балбес.

– Что-то ты, я смотрю, разговорился. Заглохни! На вот, печеньку съешь.

– Не могу, краска сотрётся.

Эйр хохотала. «Жаль, Ламара нет, – подумала Эйр. – Посмотрела бы я, как он сейчас тут рассуждал бы про высшее и низшее общество, глядя на этих двоих».

– Приехали. Погнали веселиться.

Они вышли и прошли в клуб со здоровенной вывеской над огромными воротами –

– «Чёрный камень». Гости в разных костюмах заходили туда шумными компаниями. Под руки с Тимером и Раваном Эйр тоже зашла, поднявшись по невысокой лестнице. Везде горели факелы. Клуб был украшен какими-то ветками, корнями, камнями. Было немного страшно, но очень интересно. На входе продавали напитки и закуски, на сцене музыканты играли медленную тяжёлую музыку. Никто пока не танцевал.

– Привет, Корнелия! – сказала Эйр на ухо какая-то девушка в костюме.

Странно, ошиблась, наверное. Тут же все в костюмах. Эйр думала, что она будет в самом странном образе, но нет – были и поинтереснее. Друзья старались держаться вместе, но всё равно потерялись в толпе. Эйр осталась одна.

– Привет, Корнелия, – сказала другая девушка в костюме летучей мыши и помахала ей.

«Главное, молчать! Меня никто не узнаёт, почему-то они все думают, что я Корнелия». Эйр допила свой напиток, ребята нашли её и принесли ещё. И музыка, и вся атмосфера всё больше и больше нравилась Эйр. Вдруг музыка стихла, ведущий объявил, что подходит время, – пора всем подниматься на крышу. Тимер и Раван отвели Эйр в служебную комнату и сказали:

– Будь тут, а потом мы вернёмся и будем танцевать.

Все начали превращаться в волков и побежали на крышу по специальной лестнице. Волков было много, поднимались долго, и, в конце концов, в клубе никого не осталось. Настала абсолютная тишина. Через минуту завыл волк. К нему постепенно присоединись все.

Дикий душераздирающий вой заполнил всё вокруг. Сердце Эйр стучало так, что был слышно в пустом зале. А потом опять наступила тишина. Вдруг раздался барабанный бой – тоже как удар сердца. Потом ещё, ещё, – в барабаны били и били.

С крыши возвращались уже не волки, а люди в костюмах. Барабанный бой ускорялся. Все начали танцевать дикий танец. Раван вывел Эйр из подсобки, и она танцевала вместе со всеми. Сначала было непонятно, что нужно делать, но потом девушка догадалась: в этом и смысл – все в костюмах, неузнаваемы, можно танцевать, как угодно, – просто отключить мысли и двигаться вместе со всеми в диком танце. Эйр давно потеряла в толпе и Равана, и Тимера. В какой-то момент она оказалась рядом с Ламаром и сразу узнала его, а он её – нет. Ламар, действительно, был один, но уехал далеко не сразу, как обещал. Они оба сегодня друг друга обманули. Только это уже не имело никакого значения, – нельзя сломать то, что и так не работает. Музыка, бешеная энергетика, сумасшедший ритм давали чувство полной свободы. Странный праздник, но Эйр всё очень нравилось. Сегодня она была волком, как и все. Было непонятно, сколько времени это продолжалось. Музыка постепенно замедлилась. Она устала и села на лавку у стены.

– Устала? – спросил Раван.

– Да.

– Пора домой.

– Все превращаются в волков и разбегаются. А мы как поедем?

– Хороший вопрос. Как-то мы об этом не подумали.

– А Тимер где?

– Уехал. С Корнелией своей. Короче, отстёгивай раковину, надевай своё пальто. Ваш дом недалеко, не замёрзнем. А потом я к себе в шкуре добегу.

И они пошли по ночной улице: один в костюме медведя, другой – улитки, которая несла свою раковину в руках. Было очень холодно. Эйр замёрзла в своём тонком пальто.

– Какие же мы глупые! – вдруг сказал Раван. – Идём, мёрзнем, когда можно прекрасно доехать!

Он превратился в волка. Такого же огромного, в половину человеческого роста, как и все в Могаре. Мысленно сказал: «Садись на меня и не бойся!» Эйр села, одной рукой крепко схватившись за гриву, а в другой держа раковину. Она переживала, что окажется слишком тяжёлой, но нет – маленькая и худая, девушка удобно устроилась на волчьей спине. Сначала Раван шёл медленно, а потом побежал – всё быстрее и быстрее. «Ты принцесса, а я серый волк!» – пошутил Раван. Они быстро добрались до дома, где Раван снова превратился в человека.

– Ну, что скажешь? Ты, наверное, пожалела, что пошла? Такой дикости на Атале, конечно, нет.

– Нет, что ты! Мне очень понравилось. Я сегодня была волчицей. Жаль, не по-настоящему. Уж я бы повыла так повыла! Нужно мне очень – повыть.

Они пришли во двор.

– Так давай повоем! Начинай.

– Я не могу.

– Что тут сложного?

– Ты начни.

Раван завыл.

– Давай, не бойся, сегодня можно!

Эйр набрала воздуха, закрыла глаза и тоже завыла. Было странно и смешно, но так здорово!

– Ну-ка замолчите, люди спят! – крикнула какая-то женщина в окно. – Никак не навоются, паразиты!

Эйр и Раван спрятались за сарай и хохотали. Потом Раван сказал:

– Ты мой друг, я сделаю для тебя всё. Если тебе что-то будет нужно, сразу вызывай своего серого волка.

– Спасибо, Раван. Дорого стоит такая дружба. Я не забуду эту ночь. Уже поздно, пора по домам. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

После смены владельцев единственного тракторного завода в Могаре члены правительства изъявили желание посетить его, чтобы познакомиться с новым руководством. Тимер попросил Роксану помочь с организаций. В назначенный день в заводской столовой накрыли столы и поставили небольшую сцену. Приехали вождь, министры и другие члены Совета с жёнами, корреспонденты разных газет. Роксана позаботилась, чтобы Тимер с Раваном выглядели отлично, – оба были в белоснежных рубашках и тёмных костюмах. Основной доклад делал Тимер, генеральный директор: рассказал о текущей ситуации, долгосрочных и краткосрочных планах, ответил на вопросы и представил Равана – директора по производству.

Кто-то из министров сказал:

– Мы о вас раньше не слышали. Расскажите о себе. Какое у вас образование?

– Добрый день, меня зовут Раван, я родился и вырос в деревне Хэн Элам. Обучение я ещё не закончил – учусь заочно на инженерном факультете. Вас интересует, как я сюда попал? Сейчас расскажу. Чтобы распахать новый участок, мы в деревне купили мотоблок. Он немного поработал и сломался. Город далеко, а пахать надо, – вот я и решил сам его починить. Это получилось, все в деревне об этом узнали и понесли ко мне на ремонт, что у кого сломалось. Так меня это дело захватило! К осени в деревне чинить стало нечего, и я переехал в город. Тут мы с братом открыли небольшой цех по сборке лёгкой техники, прямо там я и поселился. Потом мы познакомились с Тимером, он стал у нас директором. Дела пошли хорошо, заказов было даже больше, чем мы могли делать на тех площадях. Вот мы и купили этот завод. Цели у нас простые: делать технику, которая будет работать качественно и долго. Сейчас настраиваем производственные процессы по-другому, не так, как было раньше. Да, наши тракторы будут стоить дороже, но точно не будут ломаться через час после покупки.

– Вы планируете набирать новых сотрудников?

– Мы провели аттестации, и в результате со многими из тех, кто раньше здесь работал, пришлось проститься. Нужно, чтобы здесь работали лучшие. Поэтому мы разработали новую систему оплаты, ввели контроль качества, постоянно улучшаем условия труда, – золотые руки за серебро не купишь. На данный момент все вакансии заняты, у нас сложился очень хороший коллектив. Потом, при увеличении объёмов, будем ещё набирать сотрудников.

– То есть вы всем этим занимаетесь без образования?!

– Да. Я нашёл своё призвание слишком поздно, поэтому поступил на учёбу только в прошлом году. Как говорится: «Человек неучёный, как топор не точёный, – можно дерево срубить, да бесполезного труда много». Поэтому у нас есть ещё программа повышения квалификации, – завод частично финансирует обучение сотрудников, в том числе, на специализированных курсах. Там мы как-то интересную тему обсуждали: нужно так просчитать срок службы изделия, чтобы покупатель через какое-то время пришёл за новым и снова тебе платил. У нас так не будет – наша техника будет служить настолько долго, насколько это возможно. Также будет работать гарантийная программа, сервис-центры. За последний год наша страна сделала огромный шаг вперёд, и мы собираемся тоже в этом активно участвовать.

Переживания Тимера, что Равана «съедят», оказались напрасными, – он очень неплохо отвечал на вопросы, вёл себя уверенно, располагал к себе. Создавалось ощущение, что Раван получает удовольствие от выступления. В газетах напечатали статьи с фотографиями – Роксана все их собрала и сохранила в альбоме.

Никто не ожидал, что эти статьи произведут эффект разорвавшейся бомбы: не было в Могаре раньше такого, чтобы деревенский парень без образования вдруг стал директором завода. То, о чём рассказывал Раван, было ново и интересно, он говорил простым языком, с юмором и живыми примерами. Его стали приглашать на разные встречи, журналисты снова и снова брали интервью. Даже в популярной детской радиопередаче он иногда вёл рубрику, где рассказывал о технике. Раван не готовился к выступлениям заранее, просто рассказывал то, что приходило в голову, и ловил себя на мысли, что в этом похож на своего деда. Спустя некоторое время фотографии улыбающегося Равана можно было увидеть везде. Так в Могаре появился ещё один вдохновитель, только уже для простых людей. Люди читали, слушали Равана и верили: если учиться, работать и ничего не бояться, то всё получится.

Собрав свои вещи, Эйр наняла грузовик, чтобы перевезти их в свою новую квартиру. Мебели, крупных и тяжёлых предметов там не было. Они с Зоей быстро погрузили в машину несколько чемоданов, сумок и коробок и уселись в кабину. Расположение её нового места жительства было удобным. Дом, хоть и не новый, крепкий, тёплый, есть колодец во дворе. В каждой половине дома отдельный вход, своя печка, между ними – старая кривая дверь, которая всегда закрыта.

Зоя помогла разгрузить вещи, растопила печь, помыла мебель, пол и ушла к себе. Эйр тем временем раскладывала по местам самое необходимое. Вдруг дверь резко распахнулась. Вошёл Ламар – он был очень зол.

– Что случилось?! – испуганно спросила Эйр.

– Ты меня спрашиваешь?! Я, конечно, уже привык, что ты сама принимаешь решения, делаешь, что хочешь, но тут ты уже перешла все границы, – взяла и переехала к какому-то мужику!

– Да что ты такое говоришь? Это разные дома, здесь разные входы, дверь между ними всегда закрыта!

– Думаешь, я не вижу, как он без конца мотается в Министерство? Ты меня за дурака держишь?! Своя невеста бросила, так на чужую позарился! Рылом не вышел для такой невесты!

Эйр села на лавку и закрыла лицо руками. Раван в её глазах был деревенским простачком, непутёвым братишкой. Ей и в голову не могло прийти, что всё это можно вот так воспринять. Как же глупо! А все остальные давно видят симпатичного молодого человека, дела которого, в общем-то, идут совсем неплохо. От этого открытия девушка растерялась, размышляя, как можно всё это объяснить. Она сидела в оцепенении, не в силах пошевелиться.

– Давай-ка, Эйр, собирай вещи, мы уезжаем!

И тут Эйр разозлилась. Она встала и сердито посмотрела на Ламара:

– Со мной нельзя так разговаривать! Ты понял? – Её взгляд был спокойным и уверенным. Ламар от неожиданности растерялся и шагнул назад. Эйр продолжала:

– Нужно было сказать это сразу, как только ты начал повышать голос! Но мне это казалось настолько очевидным, что слова были неуместны! Что ж, будет мне урок на будущее.

– Ты... ты..., – Ламар судорожно выстраивал в голове стратегию: надо во что бы то ни стало обвинить Эйр. Не важно, в чём. Как только она начнёт оправдываться, получится снова взять ситуацию под контроль. – Ты даже не предупредила меня, что перезжаешь!

– Я с самого начала делилась с тобой всеми своими планами! И всегда в ответ получала одно и то же: ты объяснял, что это глупо, и указывал, как мне следует поступить. Каждый раз! Да что говорить: даже если я предлагала пойти куда-то погулять, ты обязательно настаивал, чтобы мы пошли в другое место! В тот день, когда я поняла, что нужно искать другое жилье, я спросила тебя, не мог бы ты помочь? Разве нет?

Ламар молчал. Действительно, она просила помочь найти другое жильё. Но ему тогда это показалось капризом, манипуляцей - ведь девушки, когда выходят замуж, обычно переезжают жить к мужу, а не наоборот. Он не знал, что доктор Никол приехал из другого города и жил в общежитии при больнице.

– Я искал, – зачем-то соврал Ламар. – Но не мог найти ничего подходящего.

– Ну, вот видишь! Пришлось искать самой. А знаешь, почему я тебе не сказала, куда перееду? Потому, что боялась! Я уже давно боюсь тебе что-то рассказывать.

– Нам давно пора пожениться. Но ты же понимаешь, моя мама... Она не даст нам жить спокойно. Сейчас я отвезу тебя в гостиницу, а завтра приступим к поискам. Неподалёку от моего института, вроде бы, продаётся дом. Найдём что-нибудь. Денег у меня достаточно.

Эйр горько усмехнулась.

– Я взрослый человек, Ламар. Вполне могу сама о себе позаботиться. Мне хотелось найти любовь, радость... А у нас... Какая радость?! Кажется, я забыла, когда я последний раз улыбалась. Я мечтала... чтобы ты хотя бы немного позаботился обо мне. Подарил то, что я люблю. Сделал что-то, о чём мечтаю. Спросил, хорошо ли я себя чувствую...

– Эйр, я...

– Достаточно! Мне недоели бесполезные разговоры: я приняла решение.

– Вот как? Моё мнение не важно?

– Да только оно всегда и было важно! А теперь - нет! Моё терпенье не безгранично.

– Это всё из-за него, да? – тихо спросил Ламар, отводя взгляд. Он никак не мог согласиться с тем, что во всём виноват сам, – нужно было найти другого виноватого. – Из-за Равана? Да мне и голову бы такое не пришло, если честно. Впрочем, я не собираюсь с тобой объясняться. Уходи!

Ламар ушёл, хлопнув дверью. «В голову не пришло! Конечно! Ходит вокруг, облизывается. Животное! Постоянно где-то рядом ошивается. Наговорил ей обо мне... О чём вообще можно разговаривать с этим идиотом?!». Мечты разбились, всё полетело в пропасть, картины будущего рассыпались в пыль. Что будет дальше? Ничего! И во всём виноват Раван.

«Я убью этого мерзавца!» – думал Ламар, уверенно направляясь к другой половине дома по общему двору. Раван как раз вышел на крыльцо. Они остановились, глядя друг на друга. Ламар был вне себя от гнева – глаза горели, руки сжаты в кулаки. А Раван спокойно, немного растерянно смотрел на него, не отводя взгляда, и улыбался, как бы невзначай тоже сжимая кулаки.

«Да он издевается, скотина деревенская!» – подумал Ламар. Но что делать дальше? Он никогда ни с кем не дрался, а кулаки у Равана побольше, и сам он повыше... Ламар презрительно взглянул на него, обозвал «лохматым свином», гордо развернулся и пошёл прочь.

Эйр осталась одна. Долго сидела, глядя в одну точку. Ничего не получилось. За короткое время она потеряла дом, семью, любовь, друзей, страну. Туда нет возврата. Нужно было научиться жить здесь. Она очень старалась. И что в итоге? Жезл Элоана не нашёлся, и, видимо, никогда не найдётся. Превратиться в волка не получилось, лучшая подруга скоро выйдет замуж, дела на работе идут плохо, а теперь ещё и Ламар… впрочем, это был вопрос времени. Так нужен кто-нибудь родной! Остался один Тару… Он, конечно, думает, что Эйр умерла. Прижаться бы к нему… Но это невозможно.

Вдруг из сумки, лежащей на столе, выпала игрушка – медведь, которого связала сестрёнка Равана. Эйр вздрогнула. Подошла, подняла игрушку. «Грустная мордочка, как у меня». Запахло жареной картошкой. Как вкусно! В дверь с улицы заглянул Раван и позвал:

– Заходи, поедим, я картохи нажарил.

Идти никуда не хочется. Ничего не хочется. «Пойду, иначе я тут сойду с ума». В каком-то оцепенении она накинула пальто и пошла за Раваном. Он положил ей картошки, достал солёные огурцы, нарезал хлеб и ушёл на двор. Вот очень кстати. Вообще нет настроения кого-то сейчас видеть, тем более – разговаривать. Вдруг заиграла музыка – нежная, лёгкая. Эйр посмотрела в окно – это Раван играл на дудочке, сидя на лавке у колодца. Что за звуки! От них так спокойно, светло на душе. Как лекарство. «Играй, пожалуйста, не останавливайся». Нежная музыка закончилась, началась весёлая, Эйр невольно начала стучать в такт пальцами по столу. Где-то она уже слышала что-то подобное. «Вот кто играл тогда на реке! – догадалась Эйр. – Я ещё решила, что это пастух. Мне тогда эта музыка очень помогла. И сейчас… Не дудочка, а волшебная палочка какая-то». Она доела и пошла к себе.

– Я там твою одеялку на печку закинул, возьми тёпленькую, – крикнул Раван.

Одеялку он закинул… Эйр стало смешно. Бедный Раван! Оказался в центре скандала, не имея к нему никакого отношения. Всё он слышал, конечно. Хорошо, что хотя бы перед ним не нужно оправдываться.

Она легла спать, укутавшись в тёплое одеяло. Так странно: оказывается, когда разбито сердце, нужны картошка, музыка и тёплое одеялко. А слова не нужны. Было так уютно, тихо, спокойно. События этого дня стали незначительными, думать о них не хотелось, и Эйр уснула.

На другой день, вернувшись с работы, она сразу принялась топить печь, чтобы приготовить мясо. Накинув платок, вышла во двор за дровами.

– Куда ты столько поволокла? Дай-ка сюда, – Раван увидел её и забрал дрова. – Что собралась готовить?

– Мясо. Спасибо тебе, кстати, за картошку.

– А давай сегодня я к тебе на ужин? У меня ничего нет.

– Заходи. Расскажу тебе новости заодно.

Обсудили рабочие вопросы. Как хорошо, когда есть кто-то, с кем можно разговаривать и не думать, что и как говорить. Не надо просчитывать наперёд слова, чтобы нечаянно не обидеть. Кто-то, кто не будет доказывать своё превосходство, объяснять, что ты всё делаешь неправильно, а уж он-то точно знает, как надо.

– Почвы тут у нас очень разные, какое удобрение для одной подойдёт, другой навредит. Дед на одно поле золу возил, а на другое, говорил, не надо.

– Надо бы его взять на работу к нам, в Министерство.

– Да ведь он умер по осени, ты разве не знала?

– Умер?! – У Эйр перехватило дыхание, она едва не упала в обморок. – Как это случилось? Почему мне никто об этом не сказал?!

– Что с тобой? – удивился Раван. – На-ка, выпей водички. Это случилось неожиданно. Я уже переехал в город. Папа позвонил и сказал, что дедушка просит срочно приехать. Я спросил, что с ним, но папа ответил, всё в порядке, – может, соскучился? Мне это показалось странным, я подхватился, всё бросил и поехал домой. А когда добрался, дедушка уже умер. Он пошёл в сарай… Видимо, ему стало плохо, и он упал на дорожке к дому…

– Он передал тебе свою волшебную силу?!

– Эйр, да что с тобой?! О чём ты говоришь? Какая волшебная сила? У тебя сегодня тяжёлый день выдался, да? Да, мой дед был умным, мудрым человеком, но он не был колдуном!

Понятно. Раван ничего не знает. Значит, дедушка Есихем так никому и не передал свою волшебную силу. Теперь Эйр некому защитить! Она вернёт силу земле Могара и погибнет… Спокойно! Жезл искали сотни лет, да так и не нашли. Как можно найти маленький кусочек металла на морском дне? Может, и нет никакой второй половинки жезла? Эйр старалась дышать ровно.

– Плохо, что вы так и не познакомились, – продолжал Раван. Он говорил медленно и ровно, чтобы Эйр успокоилась. – Бывало, в детстве пойдём с дедушкой в лес или в поле и долго гуляем, почти весь день. Он вообще часто уходил в лес, иногда даже на несколько дней. Про всё нам рассказывал – как какое дерево называется, где оно растёт, почему. Про каждую зверушку. Он мог с ними разговаривать – белки сами ему на руку запрыгивали. Птицы садились. Я руку сую – а они улетают. А как он рассказывал – заслушаешься! Сказки нам сочинял.

– Жаль... Ты про него мне рассказывал тогда в машине, – что он чувствует энергию земли и растений. А мне было не до этого. Как же ошибаются люди, когда думают, что впереди ещё много времени! Кажется, ещё успею, ещё есть время сказать что-то важное. А надо говорить сразу! Почему я не поговорила с твоим дедушкой, когда это было возможно? Теперь поздно. Я никогда не узнаю про энергию Манг-алана. Мне иногда кажется, что я тоже её чувствую. И тоже думаю, что её как будто недостаточно, будто что-то сдерживает.

– Да, дедушка в этом разбирался. А ты как почувствовала энергию? Из этого что-то получилось?

За разговором Эйр успокоилась и отвлеклась от грустных мыслей. В соседних домах погасли огни, а друзья никак не могли наговориться: Эйр рассказывала о своих экспериментах, Раван – о своих, обсудили рабочие вопросы, договорились заказать дрова, вызвать трубочиста, утеплить двери, – дом же у них один на двоих. Вместе ужинать было намного веселей, поэтому традицию решили продолжить. Ужинали друг у друга по очереди. Раван следил, чтобы у Эйр всегда были дрова и вода, а она в благодарность, по выходным убиралась в его половине дома.

Наконец-то в городе начали подключать канализацию и водопровод во всех домах. Раван возился с кранами, Эйр с тазом и тряпкой наблюдала за процессом.

– Вот так, счастье-то пришло и безо всякого жезла! А всего-то надо было немного пошевелиться. Так, глядишь, и на сферах скоро полетим. Сколько отсюда до деревни лететь?

– Думаю, полчаса.

– Вот как! А мы на машинах два часа трясёмся, если дорогу не развезло. Как тебе так удалось объяснить, что для счастья не нужно волшебство? Даже если половинка жезла не найдётся, мы сами сделаем нашу жизнь лучше. Посадим поля, построим заводы!

– Тебе бы вождём быть, – смеясь, ответила Эйр.

– Это только в сказках парень из народа становится королём. А мне и так есть чем заняться.

Равану действительно было чем заняться – завод заработал, в продажу поступили новые тракторы и оборудование. Цеха переоборудовали, отладили технологии и занялись расширением производства. Весна в этом году наступила поздно – как только земля подсыхала, снова начинались дожди, иногда со снегом. Только к концу весны на опытных полях начались работы. Времени было мало, работали без выходных, но зато, пусть и с опозданием, поля засеяли, картошку тоже посадили.

Из-за поздней весны сады зацвели только в начале лета. После первой грозы резко наступило тепло. Ещё вчера все кутались в куртки, а сегодня уже гуляли в летней одежде. Природа как будто ждала этого тепла: прямо на глазах распускались листочки, зацветали цветы. Приехав с работы, Эйр зашла в магазин, купила продукты и медленно пошла домой. Настроение прекрасное – на работе всё хорошо, в выходной для всех сотрудников будет праздник в честь окончания посевных работ, даже артисты приедут. А на улице какая красота! Запах цветов, весны и зелени пьянил, так хотелось погулять, но времени мало – нужно готовить ужин, завтра рабочий день. Девушка быстро затопила печь, нарезала мясо, овощи, поставила тушиться, а сама вышла на крыльцо. Равана нет, свет не горит. Странно, почему его нет? Обычно в это время он уже дома. Будет ли он ужинать? Она зашла в дом, перемешала мясо и снова вышла во двор.

«Мы же просто друзья? – спросила она себя. – Почему же тогда я так волнуюсь? Бегаю туда-сюда. Разве мне не всё равно, где он? Конечно, всё равно! Ну, тогда надо идти в дом, спокойно поесть и лечь спать. Кого я хочу обмануть?! Я купила то, что он любит, готовлю, что он любит, сижу, и не свожу глаз с калитки! Нужно с этим заканчивать! Если что-то пойдёт не так, я потеряю единственного близкого человека. И останусь совсем одна».

Свет Эйр так и не включила. Стемнело. Ужин был готов, но есть не хотелось. Через открытое окно белые лепестки прилетели на пустой стол. Самый близкий человек… когда же Раван успел им стать? Это как-то незаметно получилось. Во всех сложных ситуациях он всегда был рядом и находил решение. С ним интересно, можно говорить обо всём, не боясь показаться глупой или смешной. Когда он приходит, становится тепло, и дело совсем не в печке. А эта улыбка… глаза, руки. Вот что теперь с этим делать?

Сверкнули фары – приехал Раван и тихо прошёл к себе. Пусть думает, что она спит. Но уснуть невозможно! Сердце стучит так, что, наверное, слышно даже не улице. Орнадар светит в окно так ярко… Эйр встала. Потихоньку, на цыпочках, подошла к запертой двери в другую половину дома и дотронулась до неё дрожащей рукой. А что, если дверь откроется? Девушка закрыла глаза и представила, как открывает дверь... В нерешительности остановившись у входа, она увидит, как Раван читает газету, сидя за столом. Заметив неожиданную гостью, удивится и обрадуется, глаза вспыхнут, как огоньки. Какой же он красивый в мягком свете настольной лампы! Взгляд хитрых глаз околдует, голова закружится. Эйр двумя руками ухватится за дверь, чтобы не упасть... Раван улыбнётся. В его обычной открытой и доброй улыбке на этот раз появится что-то хищное. Скорее бы стать добычей этого хищника...

Стоп! Девушка старалась дышать ровно. Всё, конечно, будет совсем не так... Раван удивлённо посмотрит из-за газеты и скажет:

– Эйр? Ты как здесь оказалась?

– Дверь почему-то была открыта.

– Странно. Завтра починю.

– Э… я… у меня кончилась соль. Отсыпь, пожалуйста, немного.

– Конечно, бери всю пачку. У меня ещё есть.

– Спасибо.

– Да не за что.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Но Раван не сидел за столом. И не читал газету. Он тоже не спал – сидел на корточках, оперевшись спиной о дверной косяк, напряжённо обхватив голову руками, готовый пройти сквозь стену, чтобы прижать к себе маленькую, тонкую и нежную девушку с огоньками на руках. Ласкать, окутывать. И больше не отпускать... Как справиться с огнём? А может быть, просто легонько толкнуть эту хлипкую дверь? Это так просто. Но что потом? Он представил, как Эйр просыпается и испуганно глядит, закрываясь одеялом.

– Прости, я думал, ты не спишь. У меня кончилась соль, дай, пожалуйста, немного. Не хотелось одеваться и идти через двор.

– Возьми на столе. И не заходи так сюда больше, – холодно ответит Эйр.

А на следующий день соберёт вещи и переедет…

В доме тепло. Орнадар скрылся, погрузив город в темноту. Эйр вернулась в кровать и укуталась в одеяло. Как жарко! Она откинула одеяло и села, обхватив колени. Представила, как Раван проводит рукой по её плечу и вздрогнула. Как тут можно уснуть?! Что делать? Переживания от истории с Ламаром ещё не забылись, в душе бардак, в голове тоже. Что это – опять желание заполнить пустоту или что-то другое? Нужно куда-то уехать и спокойно со всем разобраться, а дальше будет видно. В опытном хозяйстве для сотрудников построили вагончики – вот туда Эйр и переселится на всё лето.

На следующий день Эйр переехала в вагончик. Она разрисовала его могарским орнаментом, повесила шторы, принесла лесные цветы и поставила в вазу. Коллеги пошутили, что, если бы проводили конкурс на самый уютный вагончик в стране, Эйр бы победила. А она всё время думала о Раване. Точнее, о том, что не надо о нём думать. Но это оказалось сложно: все вокруг только и говорили о том, что сегодня он должен выступить по радио с интервью. В назначенное время сотрудники собрались в столовой и замерли у большого радиоприёмника на ножках. Эйр старательно убеждала себя, что у неё есть важные дела, нужно привести вагончик в порядок, но… выдержала пять минут и тоже поспешила в столовую.

Передача уже началась. Все стулья оказались заняты, поэтому пришлось встать у стены. Рассказывали о работе конвейера – Эйр об этом и так знала. А потом началось собственно интервью. Все притихли. Как же Раван красиво говорит! А голос... Он рассказывал о технологиях производства, организации труда, но это было так интересно! И как Раван так умеет?

В процессе ведущий увлёкся и начал задавать вопросы не по теме. Вот Раван и рассказал, что на заводе открылась бесплатная школа для детей сотрудников и некоторых предприятий-партнёров. Он увлечённо рассказывал о прекрасных учителях, программах обучения, о том, какое красивое и удобное здание оборудовали под школу. А ещё выяснилось, что на заводе у сотрудников бесплатная медицинская страховка…

– Честно говоря, – признался Раван, – мы открывали школу, чтобы привлечь кадры. Ну, посудите сами: если ребёнок учится бесплатно в хорошей школе, его родители вряд ли захотят поменять работу, – они будут за неё держаться. Мы не ошиблись: лучшие специалисты приехали к нам со всей страны. Планируем ещё и детский садик открыть.

– А как быть, если я у вас не работаю, но хочу, чтобы мои дети учились в вашей школе? – спросил ведущий.

– Это возможно, но уже платно. Правда, стоимость меньше, чем в обычных школах. Наши ребята показывают прекрасные результаты! Когда-нибудь они станут инженерами, учителями, строителями, – не важно, кем, главное, что эти люди будут вести страну вперёд! Кстати, нас уже поддержало руководство нефтеперерабатывающего комбината, – они тоже открыли подобную школу. Когда-нибудь мы придём к тому, что образование в Могаре будет доступно всем. Пользуясь случаем, обращаюсь к руководству других предприятий, – подумайте, это не так дорого и сложно, как кажется. Если на всех крупных предприятиях откроются бесплатные школы для детей сотрудников, это будет очень полезно для всей страны.

Интервью закончилось, началась другая передача, но народ не торопился расходиться. Перед Эйр на стульях сидели две девушки. Было слышно, о чём они говорят:

– Его бы слова да Горону в уши! Можно найти деньги и на государственную программу, я думаю.

– Горон уже сказал: на образование у государства денег нет. Есть только специализированные школы для одарённых детей. А про медицину и говорить нечего.

– А у них медицинская страховка! Ты можешь себе представить? Я на зубы уже второй год коплю. Да они вообще работникам могут зарплату не платить! Жаль, меня не возьмут туда работать, – специальность не та.

– Какой же этот Раван красавчик! Неженатый…

– Я слышала, у него роман с дочкой градоначальника.

У Эйр внутри пробежал неприятный холодок.

– Ну да, будет он встречаться с простыми девчонками! А я бы с ним не отказалась прогуляться разок-другой.

– Хороший он парень. Со всеми всегда так просто разговаривает. Он часто приходит в наш отдел.

– Везёт тебе. А к нам в бухгалтерию не приходит. Пошли – сегодня весёлый вечерок ожидается, нужно успеть принарядиться.

Под деревом, недалеко от вагончиков, оборудовали летнюю кухню и большой стол под навесом. К завтрашнему празднику рабочие установили сцену. Вечером решили пожарить шашлыки. Эйр с подругами резали салат, смеялись и пели песни. Подъехала машина. Наверное, какие-то гости приехали.

– Всем привет!

Эйр подняла глаза и увидела Равана. Он принёс сумки с продуктами.

– Как ты тут оказался?

– Мне без тебя не ужинается. И не спится.

– А не спится-то почему?

– Я боюсь спать один в доме. Вдруг меня кто-нибудь утащит? Ты когда обратно?

– Пока не планирую. Работы много, а ездить далеко, – всё время на дорогу будет уходить.

– Понятно. Значит, буду ужинать здесь.

Ну вот, теперь салат не режется, руки дрожат, глупая улыбка появилась и никуда не исчезает. Надо спрятаться в вагончик. Там Эйр обняла подушку и уже не сдерживала ни улыбки, ни слёз. «Он приехал! Мне тоже не ужинается. И не спится… Никуда я от тебя не уеду».

По случаю окончания весенних полевых работ повсюду в стране устраивали праздники, проводили разные мероприятия, освещая их в газетах. На «Атэке» тоже устроили праздник. Пригласили гостей. Тимер и Раван награждали лучших сотрудников, рассказывали о планах, потом были концерт и банкет. Горон и Роксана ухали домой в отличном настроении.

– Вот сыночек у нас! – восхищённо говорил Горон в машине. – Директор завода! Ты могла себе такое представить? И в кого только такой умный уродился? Когда он научился так говорить? Как на сцене выступает – хоть в газете публикуй. А мы переживали, думали, пропадёт. Мой сын нигде не пропадёт! И дружок у него тоже парень не промах. Боец! За словом в карман не лезет. Далеко пойдёт, вот увидишь! Тимер наш вырос в достатке, ему не приходилось драться. А этому, видать, приходилось. Вдвоём они – сила! Лишь бы не разругались.

Роксана задумалась: Раван из простой, очень небогатой семьи, пятый ребёнок из девяти детей. Конечно, он пользуется Тимером. Эта дружба до поры до времени, а потом жди предательства. А тут ещё газеты со статьями про Равана раскупаются за несколько часов. Его без конца фотографируют, берут интервью, везде приглашают. Почему Равана, а не Тимера?! Она решила собрать о нём побольше информации, понаблюдать. Обратилась к Тахару, чтобы тот тоже проверил его своими способами. Спустя некоторое время Тахар заехал к Роксане с отчётом.

– Что я тебе скажу… – задумчиво начал Тахар. – Проверил я Равана по-всякому, волноваться нечего: он за Тимера горой. Не предаст.

– Да я знаю. Уже сама проверила.

– Как?

– Разных людей к нему подсылала.

– Каких?

– Разных. Актёров, друзей своих, женщин красивых. Хотела выяснить, что он будет делать, чтобы навредить Тимеру.

– Как же это можно узнать?

– Элементарно. Убедить, что это несправедливо: доля[8] у Тимера больше, чем у него. Или сообщить, что Тимер собирается забрать весь завод, а его подставить как-нибудь и прогнать. Ну, разное такое.

– И как?

– Все были посланы. Меня только удивляет, почему Раван женщинами совсем не интересуется.

– Ха! Очень даже интересуется – нашей волшебной девочкой. Просто так она, что ли, к нему по соседству переехала?

– Да что ты говоришь?! А я и не подозревала. У тебя, действительно, сверхспособности!

– Это да! Но тут я просто понаблюдал немного возле их дома и увидел.

– Правда? Что же ты там увидел? – глаза Роксаны прямо заблестели от любопытства.

– Да ничего такого: дрова ей носит, воду. Ужинают вместе. Потом, правда, уходят каждый к себе. Но ты обрати внимание, как они друг на друга смотрят. И всё поймёшь.

Роксана рассмеялась:

– Ну и дела! Слушай, этот Раван мне нравится всё больше и больше! «Вижу цель – не вижу препятствий». Прямо как мой Горон!

На туристической базе на Старой пристани царила суета – машины подъезжали одна за другой, весёлые пассажиры выходили, радостно приветствовали знакомых и заселялись в домики, которых стало значительно больше по сравнению с прошлым годом. Тор встречал гостей, улыбался и был в отличном расположении духа. Закончив с заселением, он отправился в гараж – это было его личное пространство, его мир. Там, в ящике со старыми железяками, завёрнутый в пергаментную бумагу, лежал жезл Элоана.

Зайдя в гараж, Тор на всякий случай закрыл дверь, подошёл к ящику и приоткрыл крышку. В ящике пусто! Глаза расширились, сердце забилось часто. Что происходит? Почему ящик пуст? Он ещё раз его закрыл, открыл, – нет, в ящике ничего нет! Только кусочек бумажки белеется на дне. Нужно успокоиться, – скорее всего, это жена куда-то переложила старые железяки. Тор быстро встал и поспешил в дом.

– Марточка! Медочек! Ты не знаешь, куда делись железки из ящика в гараже?

– В гараже? А я почём знаю? После того случая я в твой гараж ни ногой! Сам со своими железяками разбирайся.

– Что значит «сам разбирайся»? Кто же тогда заходил в гараж?

– Точно не я.

– Марта! Пожалуйста, вспомни, кто туда заходил! Может быть, к нам забрались воры?

– Какие воры? Тут и без воров проходной двор. Может быть, ты забыл закрыть его, и кто-то из постояльцев зашёл?

– Это же… катастрофа! Что же делать?!

В это время в дом зашёл их сын, мальчик лет двенадцати.

– Вы чего шумите? – спросил он.

– Сынок, пожалуйста, вспомни: кто-то посторонний заходил в наш гараж?

– А что случилось?

– Железки из ящика пропали.

– А, железки… Да это же я их сдал в металлолом. Ты сам говорил, что они больше не нужны.

– Как… в металлолом? – Тор побледнел и сел в кресло. Он действительно это говорил…

– Машина приезжала, мужики собирали железо, деньги платили. Я и сдал.

– Деньги платили?

– Ну да. Но, сам понимаешь, немного – только на полбака бензина хватило, – у мальчика был мопед.

– Когда это было? – спросил Тор пересохшими губами.

– Кажется, месяц назад. Когда вы с мамой в город уезжали.

– Какой ужас! Какой ужас! – повторял Тор, глядя в пол.

– Пап, я сдал только сломанные железки. Там что, было что-то нужное?

Тор ничего не ответил и выбежал из дома. Он быстро шёл по берегу моря, ничего не видя перед собой. Где теперь искать жезл?! Что это была за машина? Куда они его отвезли? Пунктов приёма металлолома много – куда бы его ни отвезли, жезла там уже нет. Скорее всего, его уже переплавили… «Вот до чего доводит жадность! – думал Тор. – Хотел всех перехитрить? Надо было сразу везти его вождю. А теперь всё пропало…».

Опытное поле находилось в очень красивом месте – рядом были и речка, и большой лес. Свой отпуск Эйр решила провести тут, в полях, – только не работать, а купаться, гулять по лесу, собирать ягоды и грибы. Но планы поменялись – Раван и Тимер предложили взять отпуск всем вместе и отправиться в путешествие по Могару. Как можно от такого отказаться? И Корнелия поддержала идею.

В свой последний день перед отпуском Раван был занят тем, что передавал дела. Вопросы, связанные с производством, на время его отпуска должен был решать его заместитель. Целый день Раван передавал материалы и давал указания, чтобы во время его отпуска всё работало без накладок.

На территории завода находился цех, куда свозили металлолом для отправки на переплавку. Двое рабочих разгружали машину, раскладывая металл по разным ящикам, а большие предметы сразу загружали в прицеп.

– Ух ты! Вот оно: то, что мне нужно! – воскликнул мужчина лет сорока, взяв в руки жезл Элоана.

– Что это? – спросил молодой рабочий.

– У меня есть старинный мотоцикл. А-9 модель.

– Ого! Я думал, их уже не осталось.

– Остались, штук пять на весь Могар. Конечно, они все уже не на ходу, но мой в отличном состоянии! Какой-то богач захотел его купить за бешеные деньги! Прислал помощника, тот посмотрел, говорит, всё хорошо, только рычаг на раме сломан. Если бы не это, забрал бы. Сейчас таких рычагов уже не делают, а под заказ – выйдет дороже, чем сам мотоцикл. Самому такое не сделать. А эта штука идеально подойдёт! Подгоню только немного по длине.

– Да ты что? На проходной заметят. Нельзя ничего выносить с завода.

– Да ладно, как будто первый раз, – рабочий положил жезл в сапог.

– Не надо, тебя могут уволить! Сломанная железка этого не стоит.

– Вот именно. Никто не будет создавать проблем из-за сломанной железки.

В конце рабочего дня сотрудники потянулись к проходной. Сегодня там дежурили два охранника – одного все знали, а второй был, видимо, новенький.

– Стой! – окликнул новый охранник рабочего.

– Что? Это вы мне?

– Вам, вам. Снимайте сапог!

– Чего?

– Думаете, я не вижу, что у вас там что-то лежит?

Все, кто был на проходной, остановились и стали с интересом наблюдать, что будет дальше. Рабочий медлил.

– Снимайте, я говорю! – потребовал охранник.

Рабочий снял сапог.

– Не этот, другой.

Жезл выпал, звякнув о бетонный пол.

– Это что?

– Сломанная железка.

– Зачем вы её забрали?

– Это моя, я с ней пришёл.

– Я похож на дурака? Пройдёмте в комнату, я сейчас вызову бригадира.

– Отпустите меня! Вы не имеете права! Люди добрые, посмотрите, это просто сломанная железка! Это не запчасть, не прибор. Я её сейчас выкину, и всё!

Рабочий взял жезл и хотел было отнести в мусорное ведро, но в это время на проходную зашли Раван и его заместитель. Они были в прекрасном настроении, шутили и смеялись. При виде руководства все, кто столпился на проходной, притихли, стало ещё интереснее.

– Что за шум, а драки нет? – спросил Раван.

– Да вот, вора поймали, – пояснил охранник.

– Я не вор! – закричал рабочий.

– А это тогда что? – спросил охранник, указывая на жезл.

– Не знаю.

– Где ты это взял? – спросил заместитель.

– Это металлолом! Эта ненужная штука, она ничего не стоит.

– И поэтому ты решил её забрать? – спросил Раван.

Рабочий молчал. Раван разозлился:

– Металлолом на завод добрые люди приносят? Нет, дружок, мы за это деньги платим! Что за народ-то такой? Все условия им создали, а они, блин, тырят всё подряд! Ещё раз попадёшься – уволим.

– Да он уже третий раз попадается, – заметил заместитель.

– Увольте его! Давай сюда железку и вали отсюда! – рявкнул Раван, обращаясь к рабочему.

Долго потом Раван пытался осмыслить, что почувствовал в ту минуту: сердце остановилось, чувства стали такими сильными, как будто он видел и слышал всем телом. Электрический ток несколько раз прошёл сквозь него. Это заняло несколько секунд, потом всё стало, как обычно.

– Что это? – спросил он заместителя, пытаясь прийти в себя.

– Не знаю. Впервые вижу.

– Это явно какой-то прибор. Может, из лаборатории?

– Не похоже… Почему ты так думаешь?

– Не могу объяснить. Лаборатория уже закрылась?

– Да.

– Тяжёлый денёк сегодня выдался. Пошли домой. Возьму его пока с собой, потом разберёмся.

Придя домой, Раван снова достал странную железку. Больше ничего необычного не происходило. Он лёг спать, но скоро проснулся от странного звука – словно трансформатор работал. В темноте Равану показалось, что загадочный предмет едва заметно светился. Ему стало не по себе. Он снова взял его в руки. Нет, всё нормально. Это просто обычная железка непонятного назначения. Она как будто отколота… как будто часть чего-то. Смутные догадки начали рождаться в голове. А не может ли она быть… Нет, это совершенно невозможно! Как жезл Элоана мог оказаться на заводе, в груде металлолома? Очень странно.

Вдруг жезл стал тёплым, приятным на ощупь, словно говорил: «Правильно мыслишь». Раван никак не мог выпустить его из рук. «Надо отвезли его Горону. Но он в отпуске. Если я сейчас позвоню, он сразу вернётся в город. Мой отпуск тогда тоже накроется… А если это не жезл? Наведу суету на пустом месте из-за металлолома. Да пошло оно всё куда подальше! Я проведу свой отпуск с Эйр: буду исполнять её желания, делать сюрпризы, дарить подарки, петь нежные песни... А в последний день всё скажу. Оно и так уже, в общем-то, понятно. Мы вернёмся и объединим половинки дома. Вот что надо соединить. А потом уже с жезлом разбираться. Пусть пока полежит тут». И Раван положил жезл на полку с учебниками.

Рано утром Раван и Эйр загрузили немногочисленные оставшиеся вещи в машину и отправились в путь: на выезде из города они должны были встретиться с Тимером и Корнелией, чтобы дальше ехать вместе. Раван специально купил большую машину и прицеп, куда загрузили палатки и всё, что нужно для похода. Удобно устроившись в мягком кресле, Эйр закрыла глаза.

– Ты не выспалась? – спросил Раван.

– Да. Что-то странное творилось ночью – мои огоньки горели так ярко, что мешали спать. И звук был какой-то странный. Я пыталась понять, откуда он, но так и не поняла. С улицы, что ли? Ты не слышал?

– Слышал. Но я обычно быстро засыпаю и крепко сплю. Даже если бы под окном играл оркестр, мне бы это не помешало.

– Что это было?

– Да кто же его знает? Может, строили чего-то.

В путешествии друзья планировали провести целый месяц. Они заранее разработали маршрут, чтобы увидеть как можно больше. Их ждали Хрустальное озеро, «Лес наоборот», горы, вулканы и гейзеры, бесконечное небо с узорами облаков днём и яркими звёздами ночью. Они сидели у костра, разговаривали, иногда пели песни. Раван играл на свирели, а Тимер – на гитаре. Эти тёплые, душевные вечера незаметно превращались в ночи. Часто друзья засиживались до самого утра и потом полдня отсыпаясь в палатках.

Проехав почти всю страну, путешественники добрались до южной части острова. Здесь начинались горы, населённые пункты попадались всё реже и реже. Они держали путь к долине гейзеров и к вулканам – последнему пункту на маршруте, после чего собирались в обратный путь. По дороге планировалось ненадолго заехать в небольшую деревушку, где росло так называемое «Дерево желаний» – дерево с корой разного цвета, как будто на ствол кто-то надел широкие разноцветные кольца. Но, похоже, они или проехали, или заблудились, – съезда с дороги, который вёл к дереву, не было. Заметив двух мужчин, работающих в поле, Раван пошёл спросить дорогу.

– Добрый день, – крикнул он. – Мы заблудились. Подскажите, пожалуйста, как проехать к дереву желаний.

Мужчина подошёл к нему, вытирая руки о штаны.

– О, вы проехали поворот. Сейчас покажу. Есть карта? Стойте, стойте, я, кажется, вас узнал! Вы Раван с «Атэка»?

– Да.

– Вот это встреча! А я – Артур, у нашей семьи тут небольшая ферма и мастерская. Мы у вас трактор недавно купили. Моя дочка обожает вашу детскую передачу! Если я не приглашу вас в гости, она меня не простит! Пожалуйста, зайдите к нам на ужин! Вон наш дом, недалеко.

– Спасибо за приглашение, но я с друзьями, нас четверо.

– Прекрасно, приезжайте все! Съездите к дереву желаний, а мы пока всё приготовим. Вам же всё равно в эту сторону – заедете, отдохнёте.

Подошёл Тимер. Они уточнили дорогу и договорились заехать к Артуру на обратном пути. Проехав немного назад, нашли нужный поворот. Дорога здесь была совсем разбитой, поэтому решили не рисковать: оставили машину Тимера на обочине и поехали дальше все вместе на большой машине Равана. Доехав до леса, остановились, вышли из машины и огляделись. Вдруг откуда-то сверху послышался звук мотора. Через некоторое время из-за деревьев показался самолёт – небольшой биплан с одним винтом. Друзья замерли, удивлённо глядя в небо.

– Первый раз вижу настоящий самолёт, – тихо сказал Раван.

– Я тоже, – ответила Корнелия.

– У меня в детстве была картинка с самолётом, – добавил Раван. – Мы с другом повесили её у себя на базе в сарае. Мечтали, что, когда вырастем, обязательно полетаем.

– А я летал, – сказал Тимер. – Когда ездил с папой в воинскую часть. В Могаре только военные самолёты. Здесь, на юге, много военных баз.

– Почему самолёты только военные? – спросил Раван. – Страна огромная, много труднодоступных мест. Если бы можно было летать на самолётах, решилась бы куча проблем.

– Производство очень дорогое, – пояснил Тимер. – Насколько я знаю, недавно закончились испытания самолёта с одним большим крылом. Он более скоростной и надёжный, но ему нужен аэродром. А он есть только в Государственном авиационном научном центре, и всё. Чтобы самолёты летали по стране, нужно строить аэродромы в разных городах. Но это имеет смысл, только когда самолётов много.

– Самолёты не строим, потому что аэродромов нет, а аэродромы не строим, потому что самолётов мало. Логично, – заключил Раван. – Так и будем ездить на машинах и лошадках. Если получится проехать по нашим дорогам, конечно.

– Вообще-то, в Могаре много чего изобрели, но не используют. Кино, телевидение, мирсы – всё это есть. Финансирования только нет.

– Растащили всё, да? – спросил Раван.

– Не без этого.

Самолёт скрылся из вида, а друзья направились в лес – искать дерево желаний. Найти его оказалось несложно – нужно было пройти немного вглубь леса по нахоженной тропе. Дерево было видно издалека: на его стволе чередовались яркие кольца разных цветов, которые почти не повторялись. Нужно приложить ладонь к его коре и загадать желание. Тимер и Корнелия пошли первыми, держась за руки, – видимо, решили загадать одно желание на двоих.

После них подошла Эйр. С первого дня в Могаре она мечтала лишь об одном – вернуться на Атал. Прикоснувшись к стволу, девушка закрыла глаза: в воображении возник большой серебристый самолёт, залитый ярким светом. Поднявшись по трапу, Эйр остановилась перед входом. Страшно, волнительно... Она прошла в салон и заняла место. Там уже сидели другие пассажиры. Пилот объявил по радио: «Добрый день, дамы и господа! Командир корабля и экипаж рады приветствовать вас на борту самолёта, выполняющего рейс по маршруту «Могар – Атал». Застегните ремни безопасности и подтяните их по размеру. Мы желаем Вам приятного полёта». Самолёт взлетел, набирая высоту над городом. Эйр хорошо видела в иллюминатор деревянные домики, концертный зал, больницу, электростанцию и водокачку. А вот и их дом показался ненадолго и скрылся из вида. Самолёт сделал круг, взлетая всё выше и выше, и полетел над морем. «Нет! Я не хочу! Я никуда не полечу!» Эйр испугалась, убрала руку со ствола, открыла глаза и с облегчением увидела, что осталась в Могаре.

Ребята что-то обсуждали, смеялись и не смотрели на неё. Как же грустно, до слёз! Сердце разрывается, руки немного дрожат. Нет, она не готова расстаться с Могаром, всё, что она видела, ей очень дорого. Эйр успокоилась и снова дотронулась до ствола: она хочет остаться с Раваном навсегда, других желаний у неё нет. Кора была тёплой, приятной на ощупь. Какое дерево… Не только исполняет желания, но и помогает в них разобраться. Эйр покраснела и отошла в сторону. Теперь она заметила, что ребята нашли ёжика и рассматривали его. Эйр присоединилась к ним, а Раван пошёл загадывать желание и тоже дотронулся до ствола.

«Девушка перед тобой то же самое загадала, дружок».

«Оно разговаривает!» – удивился Раван. Дерево передаёт информацию! Так же, как волки.

«Он разговаривает!» – удивилось дерево.

Раван отдёрнул руку, испуганно глядя на дерево желаний. Успокоившись, он снова дотронулся до ствола.

«Мне не показалось, ты разговаривало со мной?» – спросил Раван.

«Не показалось. Все деревья разговаривают, только не все люди понимают. Откуда ты знаешь наш язык?»

«Я и не знал, что его знаю».

«У тебя в роду были колдуны?»

«Мой дедушка понимал язык зверей и растений».

«Он умер?»

«Да».

«Перед этим он тебе ничего не сказал?»

«Он не мог. Я не успел приехать».

«Волшебную силу можно передать и на расстоянии. Ты можешь получить её и даже не узнать об этом. Вот, значит, какое тебе наследство досталось. Иди, с ёжиком ещё поговори».

«Погоди. Что там девушка передо мной загадала?»

«То же самое, что и ты. Хорошая, кстати, девушка. Почти все ваши желания про одно и то же. Я не понимаю, почему».

Раван очень обрадовался. Он обнял дерево, как доброго друга, и мысленно поблагодарил.

«Можно, я тогда что-нибудь другое загадаю?»

«Да загадывай, мне-то что?»

«Ты что, не исполняешь желания?»

«Вроде умный парень, а такую глупость спросил. Оно мне надо?! Своё желание ты можешь исполнить только сам».

«Зачем же тогда ты их слушаешь?» – спросил Раван.

«Скучно мне, вот и развлекаюсь. Забавные вы такие: волнуетесь, верите в эту ерунду».

«Понял. Пусть в Могаре появятся самолёты – пассажирские, грузовые, почтовые, в общем, разного назначения».

«Ну вот, наконец-то, нормальное желание».

Раван отошёл от дерева в полной растерянности. Ребята всё ещё рассматривали свернувшегося в клубок ёжика. Девушки пытались его погладить. Раван подошёл к ним.

«Привет, ёжик», – мысленно произнёс он.

«Говорящий человек!» – Ёжик так удивился, что забыл о своём страхе, развернулся и с любопытством посмотрел на Равана чёрными блестящими глазками.

«Что, боишься?» – спросил Раван.

«Да, побаиваюсь. Не знаю, чего от вас ожидать».

«Не бойся, мы сейчас уедем».

– Поехали, ребята, – произнёс Раван вслух. – Вы же видите, ёжик боится. Давайте отойдём к дереву, чтобы он успокоился, и спокойно убежал по своим делам.

Друзья направились к дереву, а ёжик, довольный успешными переговорами, скрылся в траве.

- Ой, смотрите! - воскликнула Корнелия. - Что это там, под деревом, лежит?

Тимер и Раван еле сдерживались, чтобы не рассмеяться. У корней дерева лежали две коробочки с прикреплёнными к ним почтовыми квитанциями: на каждой в поле «От кого» было написано «Дерево желаний», а в поле «Кому» – имена.

– Ух ты! – воскликнул Тимер, изображая удивление. – Интересно, что там? Откройте!

Волнуясь, Корнелия открыла свою коробочку, – там было очень красивое, дорогое кольцо. В Могаре кольца никак не связаны со свадьбой, видимо, Тимер просто решил её порадовать. Это удалось – Корнелия кружилась, пела и танцевала от радости.

– А как же наши желания?! – обиженно спросил Тимер, глядя на Равана.

– А твои желания буду исполнять я! – сказала Корнелия, обнимая его.

В это время свою коробочку открыла Эйр.

– Серебряная ложечка! – радостно воскликнула она. – Я давно её хотела! Буду класть в графин, чтобы получилась серебряная вода, как из Раонтана! Спасибо, дерево! Спасибо… Раван.

Послышались голоса – на тропинке, ведущей к дереву желаний, показалась целая группа туристов.

– Пора, ребята, – сказал Раван. – Нас ждут в гости. Я уже голодный.

– Да, пора, – согласился Тимер.

По пути к машине Эйр крепко сжимала в руках чудесную серебряную ложечку, украшенную затейливыми узорами. «Какая она красивая, просто чудо! Только Зоя могла знать, что я хочу такую ложку. Ты волшебник, Раван! Каждый день какой-нибудь приятный сюрприз! Я тоже хочу исполнять твои желания. Мы обязательно полетим на самолёте! И в космос, к звёздам… Это уже, конечно, без самолёта».

Всем было о чём подумать по дороге. Путешественники устали, проголодались и очень радовались тому, что приглашены в гости. Там уже накрыли стол. Хозяйка как-то ухитрилась за короткое время приготовить и жаркое, и гуся, и несколько салатов. За столом собралась вся семья. Путешественников начали расспрашивать, где они побывали, и куда направляются дальше. Дочка хозяев, девочка десяти лет, быстро нашла общий язык с Раваном, – она неплохо разбиралась в технике, знала устройство тракторов и автомобилей, помогала отцу в мастерской. У всех было одинаковое чувство, что они знакомы очень давно. Было вкусно, душевно, тепло. Хозяева предлагали остаться ночевать, но путешественники решили отправиться дальше и заночевать там, где планировали. На прощанье Артур вручил Равану подарок – большую корзину с выпечкой, мёдом и вином. Садясь в машину, Тимер пошутил:

– И это уже не в первый раз! Где справедливость?! Я директор того же завода, с нами путешествуют лучшая певица Могара и посланник с Атала – с Атала!!! А всё внимание этому болтунишке, который только и умеет, что красиво улыбаться.

Они путешествовали на двух машинах: Эйр с Раваном ехали впереди, а Тимер с Корнелией – за ними. После прекрасного ужина было отличное настроение. Дорога – старая, разбитая, вилась вдоль горной гряды. Ехали медленно, невольно любуясь прекрасными пейзажами. Ветер и дожди придали горам причудливые формы – они напоминали замки, грибы, огромные кристаллы и другие странные фигуры. Некоторые из них были разноцветными из-за горизонтальных слоёв разных горных пород, как дерево желаний.

«Какое же это счастье – ехать вместе среди такой красоты! Сегодня совсем несерьёзное настроение, а завтра я соберусь с духом и всё ему скажу. Взрослые люди, а занимаемся какой-то ерундой», – подумала Эйр.

Раван запел детскую песенку про животных-путешественников, Эйр стала подпевать. Когда песня закончились, Раван предложил:

– Спой, пожалуйста, песню, которую ты пела в спектакле.

– Я не пела песен в спектаклях.

– Я имею в виду песню Сиан в спектакле «Белый ветер».

Эйр вздрогнула. Её бросило в жар, дыхание перехватило. Настроение испортилось. Она никогда в Могаре не рассказывала об этом. Совершенно точно – никому и никогда. Про спектакль – да, но не про песню! А Раван назвал даже имя героини, которая её поёт. Очень странно. Песню Сиан она пела всего два раза в жизни: первый раз – в студии, когда записывала для премьеры, а второй раз – в лодке.

Следуя своему плану, она каждый день играла по одной сцене из спектакля. В тот день была та часть, где Сиан поёт песню. Мелодия сложная, неоднородная, с резкими переходами от низких к высоким нотам. Начинать нужно тихо, постепенно подходя к кульминации, а её уже петь в полную силу. Получалось неплохо, Эйр дошла до самого сложного места – мелодия вместе с потоком воспоминаний подхватила и унесла: вот они с Ришаном стоят, обнявшись, в её доме на горе. Она маленькая, как ребёнок, в его огромных руках, он говорит, что всё будет хорошо. Всё будет хорошо… Только не у неё!

Не допев, Эйр упала на колени, рыдая и царапая руками лицо. Это был предел – хуже уже ничего быть не могло. Никто её не спасёт, никто не пожалеет. Вдруг она почувствовала, что кто-то положил тёплые руки ей на голову, успокаивал, гладил, а потом провёл рукой по косе. В голове отчётливо прозвучала мысль «У тебя всё будет хорошо. Не сдавайся!» Видимо, это воображение породило такую защитную реакцию – когда-то она читала про разные неожиданные реакции людей в критических ситуациях. Но стало легче, как будто и в самом деле кто-то добрый и сильный был рядом. Закутавшись в одеяло, она села на дно лодки и смотрела вдаль. Конечно, в лодке никого не было, и быть не могло. Все эти спектакли, пение и стихи должны были помочь не сойти с ума. Но, кажется, получился обратный эффект. Голоса в голове – тревожный симптом. Эйр пообещала себе больше никогда не петь эту песню.

– Ты её забыла? – спросил Раван.

– Нет.

Её забыть невозможно! Сердце бешено стучит. И всё-таки – как он узнал? Эйр посмотрела Равану в глаза. Жёлтые волчьи глаза завораживают, сводят с ума. Красивые, хитрые. Она выяснит, в чём дело, но не сейчас. В первый раз она пела эту песню, чтобы рассказать о своей любви. А может, пришло время это повторить? Только один человек на свете мог попросить её нарушить слово. Главное, чтобы сердце не разорвалось. Эйр тихо запела, но удивительно – теперь не было боли! Ей нравился собственный голос, мелодия лилась легко, – она запела громче, наслаждаясь прекрасной песней. Теперь точно всё позади: нет ни обид, ни переживаний. Она допела и, счастливо улыбаясь, задумчиво смотрела в окно.

Раван решил остановиться, обнять Эйр и всё ей сказать, – он посмотрел в зеркало, включил поворотник и свернул на обочину.

– А где Тимер?! – удивлённо спросили они почти хором.

Дорога здесь была прямой, на всём пространстве, куда хватало взгляда, машины Тимера не было видно. Раван развернул машину и прибавил скорость. Спустя некоторое время они заметили машину Тимера, стоящую прямо на дороге.

– Мы сломались, – сказал Тимер.

– Дай-ка, посмотрю.

Эйр с Корнелией вышли из машин и стали ждать, надеясь, что поломка несерьёзная.

– Плохи дела, – заключил Раван. – Коробка сломалась. Надо везти в мастерскую, на завод.

– Что будем делать?

– Дотащим до Артура, там оставим, заночуем и поедем назад. А за машиной отправим эвакуатор.

– Обидно. Мы почти доехали до гейзеров.

– Можем с утра туда заехать, и потом домой. Всё равно мы почти всё посмотрели, что хотели.

Машину прицепили на трос и медленно поехали к Артуру. Настроения ни у кого не было, ехали молча. Добрые хозяева снова их накормили, напоили и уложили спать. Отпуск подходил к концу, предстоял долгий обратный путь. Когда они вернулись в город, наступила осень.

Вернувшись домой, Раван сразу же захватил странную железку и отправился к Горону.

– Очень, очень похоже на жезл! – воскликнул Горон, внимательно разглядывая металлический предмет. – Где ты его взял?

Раван рассказал.

– Вторая половина хранится в военной части, – с волнением сообщил вождь. – Все эти годы она тщательно охраняется. Мы с Вилбором сейчас же поедем за ней. Хочешь поехать с нами?

– Нет, мне нужно на работу. Дел после отпуска много накопилось.

– Ладно. Мы поедем, проверим, подходят ли они. Если это действительно жезл, сразу привезём их сюда, чтобы Эйр их соединила.

Не теряя ни минуты, вождь направился в военную часть. Они с Вилбором сравнили половинки, стараясь не подносить их близко друг к другу, – было видно, что они бы идеально подошли! Только по цвету части отличались: старая была гладкая, светлая, а та, которая найдена, – тёмная, шершавая. Видимо, она слишком долго лежала на морском дне.

Вот и исполнится древнее пророчество: половинки жезла Элоана соединит посланник с Атала, и в Могар придёт счастье. А Горон навсегда войдёт в историю! Он же к этому причастен! Вне себя от радости, Горон и Вилбор забрали вторую часть жезла, сели в машину и поехали в город. Каждый крепко сжимал в руках по половинке, старясь держать их как можно дальше друг от друга.

Пошёл дождь. Ехали медленно. По стёклам лились потоки воды. Горон и Вилбор только и говорили, что о жезле. Водителю стало интересно взглянуть на него, он на секунду оглянулся, – и машина оказалась на встречной полосе! На них с огромной скоростью летел грузовик. Шофёр резко повернул руль, – на скользкой дороге машину занесло, она полетела в придорожный овраг, несколько раз перевернулась и оказалась на дне. Грузовик остановился, шофёр побежал на помощь... А в машине вождя всё перевернулось вверх дном. Горон упал на Вилбора, половинки жезла оказались рядом. И соединились…

Раздался взрыв. Столб огня поднялся в воздух, увеличиваясь в размерах. Огонь был красным, розовым, оранжевым, – цвета менялись, дым закрывал небо над всем островом. Всё содрогалось, гремел гром.

В тот день, выехав от Горона, Раван сразу же поехал на опытное поле. Перед началом уборочных работ там планировалось общее собрание в большом зале здания гаража. От взрыва стены задрожали, люди выбежали на улицу и в ужасе смотрели на небо, пытаясь понять, что происходит. Небо затянуло плотным слоем дыма, стало темно. Потом дым стал рассеиваться, и в небе появились огромные серо-розовые пузыри.

Эйр, затаив дыхание, смотрела в небо. «Вот они, эти самые пузыри! Всё так, как говорил дедушка Есихем! А его нет…».

Вот и наступил этот день. Он казался таким далёким, нереальным, как сказка. Последний день… Наступит завтра, а Эйр уже не будет. Страх сковал тело, невозможно дышать. А может быть, сделать вид, что она ничего не знает и просто наблюдать, что будет дальше?

Небо словно дышало, но пузыри не лопались. Синими молниями вспыхивали электрические разряды, воздух словно искрился.

– Пузыри уменьшаются, – заметил Раван.

– В них энергия Манг-алана, – тихо сказала Эйр. – Они должны лопнуть.

– Ты знаешь, что для этого нужно сделать?! – спросил Раван.

Эйр кивнула и вытянула руку. К её длинным пальцам, как к антеннам, начали притягиваться синие молнии. Они приближались и исчезали.

Все, как заворожённые, смотрели на неё. Некоторые тоже попробовали, но к рукам могаров молнии не притягивались.

– Здания мешают. Надо залезть на крышу, – сказала Эйр.

Раван побежал за лестницей. Они забрались на плоскую крышу гаража. Ветер становился сильнее, Эйр едва держалась на ногах. Она снова вытянула руку, – тут же электрические разряды в виде синих молний собрались вокруг неё и уже не исчезали. Девушка старалась их собрать, как тогда, в поле, чтобы направить энергию на пузырь. Но не удержала – огромная синяя молния ударила и растворилась в воздухе. Эйр упала, на обожжённой руке появилось чёрное пятно.

– Я не могу!

– Успокойся, я буду тебя держать и не отпущу. Спокойно собирай их. У тебя же получилось, значит, ещё получится.

Удар был сильный – что же будет, когда Эйр соберёт нужное количество молний? Настало время выполнить то, чего от неё все ждут. «Что ж, все мы когда-нибудь умрём. Прощай, Раван. Жаль, что всё вот так...» – она обняла его и поцеловала. На разговоры времени не было – пузыри уменьшались. Эйр на секунду посмотрела в жёлтые глаза Равана: «Я люблю тебя. Больше всех на свете. Почему я не сказала этого сразу?! Хочу, чтобы ты был счастлив. И все могары тоже. Запомни меня. Если смогу, буду тебе помогать». Она ничего не говорила, но почему-то знала, что Раван сейчас читает её мысли, как это делают волки. Воздух заискрился, синие молнии собрались вокруг. Появились силы. Эйр встала. Раван крепко её обхватил. Эйр успокоилась, сконцентрировалась и стала собирать энергию, стараясь не отпустить раньше времени. Могары, затаив дыхание, смотрели на них снизу.

– Беги отсюда, Раван! Теперь я и сама справлюсь!

Вокруг рук Эйр уже искрились огромные синие молнии. Её глаза горели синим цветом, огоньки на лице и руках – тоже.

– Беги, Раван! Ты и так много сделал. Это безрассудство! Тебе не нужно умирать! – крикнула Эйр.

– Не бойся, я останусь с тобой, – спокойно ответил он. – Мы не умрём. Давай, направь её куда надо!

Раздался гром – огромная синяя молния сверкнула, раскинулась на всё небо и достала до одного из пузырей. Пузырь начал расти и, наконец, лопнул, при этом появились новые синие молнии и заняли всё небо. Гремел гром, над морем носились смерчи. Когда лопнул последний пузырь, всё стихло.

Эйр упала в руки Равана. На её руках дымились чёрные пятна, она почти не дышала. Раван осторожно поднял её и спустился по лестнице, а все сотрудники превратились в волков и легли на землю – на случай, если они упадут. Пошёл сильный дождь. Стало очень скользко.

– Скорее, звоните, вызывайте врача!

Связи почему-то не было. Внизу, под дождём, Эйр пришла в себя, но ей было очень плохо. Нашли автобус, положили её на заднее сиденье и, пробуксовывая, медленно повезли в больницу, скользя по мокрой грязи. Раван объяснил водителю, куда ехать, а сам превратился в волка и побежал прямо по полю. Добежав до больницы, он нашёл Зою и всё ей рассказал. К приезду Эйр всё было готово. Врачи сразу начали оказывать помощь.

Полумрак, белые стены, высокий потолок. Вокруг люди, словно в тумане. Это Раван! Он рядом, с ним всё в порядке! Здесь же Зоя и доктор Никол, они тихо переговариваются, улыбаются… «А может быть, мы умерли?!» – испуганно подумала Эйр, понимая, что в реальности всех троих одновременно она бы вряд ли увидела. Девушка привстала, чтобы сесть, но доктор сказал:

– Лежи, не вставай!

«Нет, жива!»

– Что со мной?

– Молния ударила. Но тебе повезло – только руки сильно обожжены. Это мы быстро вылечим. Прошло уже почти два дня, как всё случилось. Как ты себя чувствуешь?

– Очень хорошо. Будто проснулась утром, как обычно. У меня совсем ничего не болит.

Эйр на некоторое время задумалась, вспоминая, что произошло.

– У меня получилось? – спросила она.

– Да, пузыри лопнули, энергия планеты напитала почву. Теперь она даже выглядит по-другому: чёрная, жирная! – ответил Раван.

Они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Эйр покраснела, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и спросила:

– Кто-то нашёл жезл и соединил половинки?

– Да, вождь Горон. Он погиб вместе с Вилбором.

Все замолчали. Эйр заплакала. Она любила и Горона, и Роксану. Получается, вождь невольно спас ей жизнь, – ведь это Эйр должна была соединить половинки жезла. Но как бы тогда пузыри лопнули, если бы Эйр погибла? Возможно, если бы их соединила она, всё было бы по-другому. Руки Эйр были забинтованы, Зоя снова вытирала ей слёзы полотенцем. Всё позади. Она жива, рядом самые любимые люди. Роксаны и Ашкара только не хватает.

– Как же я рада вас всех видеть! – сказала Эйр, улыбаясь своей фирменной огромной улыбкой.

– Там ещё Тахар в коридоре сидит, – сказал Раван. – Переживает, ждёт, когда ты придёшь в себя. Бульон тебе волшебный в термосе принёс.

Эйр расхохоталась:

– Позови его, пожалуйста!

Раван вышел и вернулся с Тахаром.

– Отлично выглядишь! – воскликнул тот, глядя на Эйр. – Как же хорошо, что с тобой всё в порядке!

– Спасибо, Тахар! Да, я хорошо себя чувствую, как ни странно. У меня энергии, наоборот, как будто добавилось. А вы знаете, что стало с Чёрной рекой? – спросила Эйр.

– Её больше нет! Военные сразу проверили.

– А аномальная зона?

– Не изменилась. Хотя военные и учёные её ещё изучают, может, что-то и найдут. Из-за того, что Чёрная Река исчезла, тёплые морские течения изменили направление и подошли к берегам Могара. Посмотрим, что теперь изменится у нас.

– Удивительно, – задумчиво произнесла Эйр. – То, что казалось сказкой, оказалось реальностью!

– И всё это сделала ты! – подытожил Тахар.

– Нет, не только я. Со мной был Раван.

– А ещё спорила, уверяла, что ты – не посланник с Атала!

– Я не знала о существовании Могара, не умела управлять молниями, у меня нет волшебной силы. Когда я оказалась здесь и узнала, что можно остановить Чёрную реку, очень захотела это сделать, полагая, что так я смогу вернуться на Атал. Разум говорил, что это невозможно, а сердце отвечало – мечта может исполниться. Я на всё была готова, чтобы это случилось. А теперь, когда Чёрной реки нет, возможно, будет проще преодолеть аномальную зону. Как мы могли убедиться, чудеса случаются! Я верю, что придёт время, и мы все вместе отправимся на Атал.

Тахар, расчувствовавшись, взял Эйр за руку, но тут же отпустил:

– Прости, пожалуйста! Тебе больно?

– Нет! Там столько бинтов, что я ничего не почувствовала. Не переживай.

– Я тебе бульончику принёс.

– Спасибо!

– Ты отдохни, а мы пойдём, – сказала Зоя. – Всё хорошо, мы с Раваном помирились! Все праздники теперь вместе будем отмечать. Отдохни, поспи. Если что-то понадобится, здесь кнопка.

– Хорошо.

Все направились к выходу.

– Раван! – позвала Эйр. – Пожалуйста, не уходи.

Он вернулся и сел рядом.

– Я с тобой. Больше ничего плохого не случится.

– Я не могу забыть то, что произошло на крыше, – тихо сказала Эйр, опуская глаза.

– О да, такое не забудешь!

– Я не про молнии.

– Я тоже.

Они целовались, забыв обо всём на свете. Маленькие синие молнии тихонько потрескивали и сверкали вокруг, но на них никто не обращал внимания. В полумраке тикали часы, приятно пахло лекарствами… Тихое счастье заполнило больничную палату. Влюблённые знали: больше оно никуда от них не уйдёт.

– Доктор сказал, тебе нужно отдохнуть. Я потом снова приду.

– Я же только что проснулась, от чего мне отдыхать? Скажи, как получилось, что молния тебя не ударила?

– Я понял, как от неё защититься.

– Как можно защититься от такой силы?

– Моей силы оказалось больше.

– Поэтому молния и меня не убила?

– Да.

Эйр задумалась.

– Понятно. Твой дедушка всё же передал тебе свою волшебную силу.

– Откуда ты знаешь?!

– Он мне рассказал.

– Интересно… Я, оказывается, чего-то пропустил?

Эйр собралась с духом и ответила:

– Это мы с ним разрушили камни в поле.

Она в подробностях рассказала Равану ту историю.

– Вот как… – вздохнул он. – А мне дедушка ни словом не обмолвился об этом. Говорил, что я самый близкий его внучок, а сам хотел отдать волшебную силу тебе. Учил меня… что человек может накопить свою силу безо всякого колдовства. А ведь знаешь – он оказался прав: человеку доступны такие возможности, о которых он и не подозревает! Нужно только наблюдать, пробовать, искать и находить. Погоди… Кажется, я начинаю понимать… Понимать, почему он не рассказал мне о волшебной силе! Я бы тогда о ней мечтал и ничего сам не делал.

– Не понимаю... Что ты имеешь в виду?

– Я расскажу, но не сейчас, – сказал Раван. Отвернулся и задумался.

– Почему? Я тебе всё рассказала.

Он вздохнул, снова повернулся и ответил:

– Ладно. Когда ты рассказала вождю, как развернула поток в реке, меня прямо в жар бросило, – я такие штуки умею делать лет с пяти. Когда мы с дедушкой играли, он просил меня то одно, то другое попробовать. Я и научился. Потоки в реке направлять, ветер тоже. Усиливать его или, наоборот, успокаивать. Мы с дедом ездили к морю, там играли с волнами. Только вот с энергий планеты я так и не смог подружиться. Маленькому сложно о таком молчать, тем более, я известный болтун… Рассказал друзьям раз, другой, они надо мной посмеялись, начали дразнить. Мы подрались. Думаю: да ну вас, не буду больше ничего рассказывать. Только с дедушкой об этом разговаривал.

А когда услышал твою историю, так захотелось с тобой об этом поговорить! Ты всё делала неосознанно, а я хотел тебе подсказать, как это работает. Но так и не решился. Я любил Зою всем сердцем, мне было неприятно, что всё чаще и чаще в голову лезут мысли о её подруге. Ничего такого – в мыслях мы с тобой обсуждали природу явлений, энергетику… Почти каждый день. Я чувствовал себя предателем. Однажды мы с Зоей собрались погулять, но был такой сильный ветер! Я его успокоил и в шутку сказал ей об этом. Зоя посмеялась, а потом подкалывала меня ещё с месяц, даже при друзьях. А ты всегда меня слушала… и понимала.

Спустя какое-то время, когда ты уже уехала в город, мы с ребятами отмечали день рождения. Засиделись допоздна. Под конец все переругались из-за какой-то ерунды, чуть не подрались. Друг благоразумно проводил меня до дома, довёл до калитки и ушёл. А как можно в таком состоянии идти домой? Надо же всем показать, кто тут дядя! Я пошёл обратно, но почему-то пришёл на реку. «Ладно, – думаю, – ща как её разверну, а чо?!» Пьяный был, конечно, чего ж не развернуть. Пришёл, сел на берег, руку туда опустил и давай потоки энергии ловить – всё как положено! И, видимо, поймал что-то не то: пространство вокруг словно сдвинулось, и я туда зашёл.

Куда «туда», объяснить не могу: всё вокруг было, как в тумане, стоял какой-то гул, стало страшно, одиноко. Я испугался, вспомнил о маме и тут же оказался дома, но в прошлом! Мама была молодой, а я – двухлетним малышом. Я видел себя, маленького, со стороны! А мама меня не видела, что бы я ни делал. Тут-то я и догадался: в этом сдвинутом пространстве можно перемещаться в любое время и место. И подумал: интересно, а можно ли посмотреть, каким в детстве был мой дедушка?

И тут же оказался в незнакомом доме, где какая-то семья сидела за столом. Одним из детей и был мой дедушка, а остальные – его братья и сёстры. Там же сидели их родители, которых я никогда не видел. Дедушка родился далеко отсюда, я никогда не был в том доме. Они меня не видели, хоть я и сидел вместе с ними за столом. Мне всё очень понравилось!

Я задумался: куда бы я хотел ещё попасть? Сходил на твой спектакль «Город на горе» – я же не попал на него, у меня билет тогда утащили.

А потом решил вернуться домой. Только как? Представил свой дом, настоящее время, но ничего не менялось, – я застрял в сдвинутом пространстве! Оно стало уплотняться, давить на меня, и я понял, что умираю. При этом как бы со стороны видел себя и в обычном мире – лежащего в траве на берегу реки. Ещё немного – и умру и там, и тут. Представилось, как меня все ищут. Папа первым найдёт моё безжизненное тельце, обнимет, заплачет и скажет: «Сыночек, говорил я тебе, не доведут тебя эти гулянки до добра».

В отчаянии я стал мысленно звать на помощь, словами говорить там почему-то нельзя. Пришло… даже не знаю, что. Какая-то сущность – не мужчина, не женщина, не человек, не животное. Непонятно кто с татуировками. Оно открыло выход, дало мне пинка и выпихнуло оттуда. Реально – пинком под зад!

Я очнулся, кое-как дополз до берега, умылся и пошёл домой, мысленно желая этой сущности счастья, здоровья и всего самого доброго. Я прекрасно запомнил, что надо сделать, чтобы туда попасть, не понимал только, как выйти. Всё это можно было бы списать на моё состояние, как сказала бы мама: «Пить надо меньше», но дальнейшие события показали: дело оказалось совсем не в этом. С той поры много пить я как-то побаиваюсь.

Конечно, об этом я дедушке рассказал. Описал его родной дом, родителей. Он сказал: да, всё верно. Выяснилось, пока я там был, его охватил ужас, он хотел было пойти меня искать, но не смог выйти за калитку. Долго мы потом с ним гадали: где же я оказался? Да так и не придумали. Решили, не стоит больше так делать.

Летом ты вернулась, потом случилась история с Зоей. Ты мне тогда очень помогла. Я работал, всё стало налаживаться. А потом Ашкар сказал, что ты уезжаешь с Ламаром. Словно воздух перекрыл.

«Из-за кого ты страдаешь? Определись», – спросил я себя. Зоя уже в прошлом. А с тобой мы даже не друзья, я – так, знакомый. Наёмный работник. Где я и где Ламар? Он – красивый, богатый, умный. Машина, все дела! О чём тут можно говорить? А ты мне нужна, как воздух: я готов быть верным псом, слугой, ковриком у двери, кем угодно, только бы видеть тебя и знать, что у тебя всё хорошо.

В тот день ты попрощалась с Ашкаром, а на меня даже не посмотрела. Хлопнула дверью и уехала. Зоя меня бросила, ты смотрела, как на пустое место. Я и есть пустое место! Осталось пойти, напиться и исчезнуть. Машина удалялась, а я смотрел вслед и вдруг подумал – нет, так не будет! Взял и сдвинул пространство, как в прошлый раз. Ещё тогда я догадался – чтобы пространство не начало уплотняться, нужно всё время действовать, ставить ему задачи. Предполагаю, ваша матрица примерно по такому же принципу работает: смещает пространство и получает информацию. Вот я и решил узнать, что тебя ждёт в будущем. И пространство показало – мы с тобой связаны одной нитью. У нас общее будущее, и, так получается, что и прошлое. Я оказался на спектакле «Белый ветер» в театре на Атале. Встал тихонько, невидимый, возле открытого окошка. Там были светло-коричневые шторы, за окном – двухэтажное бордовое здание с белыми украшениями. И ещё памятник какой-то.

– Второй учебный корпус, – тихо сказала Эйр. Она никак не могла поверить в то, что слышит: Раван абсолютно точно описал и окно, и то, что в него можно увидеть. Он продолжал:

– Вокруг росли кусты с белыми и розовыми цветами, очень ароматные, мокрые после дождя. Зал не очень большой, намного меньше, чем у нас. Он был полон, люди сидели на полу, стояли у стен. Стены, кстати, светло-жёлтые, кресла красные. Верно?

– Да.

– Там не было оркестра, я не мог понять – откуда музыка? Оглядевшись, в последнем ряду я заметил таронцев и задумался – как бы их убить? А что? Я невидимый, они даже не поймут, что произошло. Подошёл сзади и стал душить, но не тут-то было, – я бестелесный, они не замечают моих действий. Превратиться в волка и загрызть тоже не получилось. Тогда я решил вернуться в реальность и если не убить, то хотя бы рассказать, какая опасность вас ждёт. И это тоже не получилось, предполагаю – оттуда можно выйти только там, где зашёл. Расстроенный, я вернулся к окну и стал смотреть спектакль, но видел там только тебя – принцессу в ярко-красном платье с золотыми узорами. И ненавидел того, для кого ты пела. Тогда я загадал желание, чтобы однажды ты спела эту песню для меня.

Раван задумался, как будто снова мысленно оказался на Атале. А сердце Эйр бешено забилось - она догадалась, что будет дальше.

– Для тебя я спою всё, что захочешь! Что было потом?

– А потом я подумал, что было бы неплохо услышать эту песню ещё раз – снова перенестись во времени в самое начало спектакля. Только номер не прошёл: я оказался в будущем. В лодке, когда ты снова её пела. Потом ты заплакала. Я чувствовал твоё горе, пустоту, холод и кричал, звал – кого угодно, только бы выйти и оказаться рядом. Хотелось упасть, как ты, и рыдать, только уже от собственного бессилия: я здесь, с тобой, а ты этого не знаешь, не чувствуешь.

Он положил ей руки на голову, как тогда.

– Я почувствовала, – прошептала Эйр. – Так же, как сейчас.

– Потом я превратился в волка и передал мысленно: всё будет хорошо, не сдавайся.

– Я помню. Это был момент, когда я сдалась. А ты меня спас.

Эйр плакала. Раван вытирал ей слёзы.

– Как же ты вернулся? – тихо спросила она.

– Как только я захотел вернуться обратно, – лодка, море, всё пропало, пространство начало уплотняться, а я – умирать. В последний момент, уже ни на что не надеясь, я позвал на помощь. Пришла светящаяся волчица, вернула меня к жизни и спросила, кто я. Я ответил, мы общались мысленно, как волки. Она спросила:

– Как и зачем ты сюда пришёл?

Я рассказал, как попал, а зачем – объяснить не смог. А она и отвечает:

– Первый раз вижу здесь простого смертного. Самые сильные колдуны не рискуют сюда заходить. Но раз уж ты тут оказался, возьми себе энергии, сколько хочешь. Если будешь помогать хорошим людям, – сила увеличится, будешь вредить – уменьшится.

Я подумал:

«Весь вопрос в том, как не перепутать, кто хороший, кто плохой». А она об этом узнала и сказала:

– Да, это иногда бывает сложно.

Я ничего не понимал. Почему она сказала, что простой смертный не может тут оказаться? Как же я-то оказался, причём уже во второй раз? Я не отправлял ей этот вопрос, но волчица снова всё поняла. И рассказала про Есихема, моего дедушку. Он из тех, кто ищет природу явления, не анализируя его. То есть ему не так интересно, что именно происходит, когда растёт огурец, как то, почему он растёт. Он находил ответы на сложные вопросы, действуя не разумом, а сердцем. Волчица понятно объясняла, я, наверное, так не смогу. То, чему научился мой дедушка, могут все, но не каждый хочет это развивать, – надо наблюдать, пробовать, экспериментировать. Поэтому он и получил волшебную силу. Ты вот тоже – захотела, попробовала и смогла. Я размышлял о том, что вы с ним делали, наблюдал и тоже пробовал. И начало получаться.

Волчица показала, как забрать энергию. Я стал её забирать – и растворился в потоке. Это невероятное чувство – там такая сила, что словами не описать! А она ещё и мыслящая, деятельная, эта сила. Всего меня насквозь посмотрела. Не знаю, как объяснить, но она в тот момент знала про меня всё. Был такой прилив сил, казалось, я лошадь могу взять, как котёнка, и носить. Такие чудеса эта энергия творит… Помнишь, у меня тогда рана на руке была большая – бык рогом наподдал? От неё не осталось и следа! Вообще никаких ран не осталось!

Но самое чудесное выяснилось потом. Когда мне Тимер на день рождения путёвку в санаторий подарил. Приехал я туда, как в сказку попал: хожу по территории кругами, не могу поверить, что это всё со мной происходит. А какая еда! Доктора все хорошие. Провели полное обследование. Там-то и выяснилось, что у меня две почки. Обе работают, всё хорошо. Вот тебе и нафантазировал...

В нашем мире, кстати, тоже можно забирать энергию, но тут её нужно сначала понемногу накопить. Волчица показала, как отдать её кому-то другому, если понадобится. Я попросил её научить меня выходить оттуда, но она ответила:

– Не надо тебе этого знать. Больше сюда не приходи – выйти уже не сможешь. И, смотри, никому не рассказывай, что ты видел в будущем.

– А в прошлом?

– В прошлом – можно.

Я забрал энергию, поблагодарил волчицу, она открыла выход, и я оказался на том же месте, в деревне. Машина давно скрылась из вида, а я стоял возле калитки и точно знал, что делать, – раз мы связаны одной нитью, нужно быть на равных, иначе ничего не получится. На роль коврика у двери я теперь не согласен. Где Ламар и где я – красивый, умный и сильный? Денег осталось только заработать. Поэтому и уехал в город, пошёл работать и учиться. И больше такими фокусами решил не заниматься – своих сил хватит.

– Своих сил... Как же всё удивительно сложилось – ничего бы ни получилось, если бы ты не оказался со мной на крыше.

– Мы должны были встретиться, потому что твоя сила нужна мне, а моя – тебе. Я хочу жить для тебя, любить тебя, взять на руки и закрыть от всего плохого! Мы многое можем: будем вместе исследовать нашу силу. И обязательно придумаем, как попасть на Атал.

Вот туман и рассеялся – Эйр теперь точно знала: вот он, нашёлся, тот самый человек, о котором она знала всю свою жизнь! А события, что случились, и нужны были, чтобы, наконец, найти и разглядеть его.

– Стоило плыть по Чёрной реке, чтобы тебя найти. Я тоже буду жить для тебя.

На месте взрыва образовалась глубокая воронка. В ней и нашли тела вождя Горона, Вилбора и их водителя. Внешне они не были повреждены, только все органы странным образом высохли, стали как будто из тонкой бумаги.

Жезл Элоана сплавился и стал единым целым. Его аккуратно забрали и спрятали на секретной военной базе.

Удивительно, но, кроме вождя и его спутников, почти никто не пострадал, только Эйр оказалась в больнице, – но и тут всё обошлось почти без последствий, если не считать следов от ожогов на руках. Водитель грузовика отделался лёгким испугом – удивительно, но он совершенно не пострадал, несмотря на то, что находился рядом с эпицентром взрыва и наблюдал за ним.

Нетленное тело Горона поместили в мавзолей – сначала быстро построили деревянный, а потом, спустя время, – каменный, очень красивый. Вилбор и водитель оказались из одного города. Их тела увезли на родину и тоже положили в мавзолее, конечно, не таком красивом, как у вождя. Горон мечтал войти в историю, и ему это удалось в полной мере: теперь он назвался «Отец страны». Из его биографии следовало, что практически с рождения он только и думал о благе Могара и погиб за свой народ.

Зоя сняла бинты и внимательно рассмотрела руки Эйр.

– Всё хорошо, сегодня тебя выпишем. Жаль, следы от ожогов останутся. На правой руке рисунок – как чёрная молния.

– Надеюсь, они со временем исчезнут.

– К сожалению, нет.

– Скоро на мне не останется ни одного места, где нет каких-то шрамов. На левой руке чёрно-синее пятно… Придётся всё время носить перчатки.

– Ты могла погибнуть, а у тебя всего лишь эти рисунки. Руки целы, можно делать всё, что и раньше, даже вышивать.

– Раньше я не вышивала, теперь начну, – улыбнулась Эйр. – Спасибо вам с Николом за всё. И всем, кто меня лечил.

– Загляни ко мне перед отъездом.

– Хорошо. Раван за мной вечером приедет.

– Вот как жизнь складывается! Если бы мне кто-нибудь сказал, что вы с Раваном… да я бы со смеху умерла! Как?! Как он смог так измениться? Ты его заколдовала, что ли?!

– Если бы я могла, то Ламара бы заколдовала, – засмеялась Эйр. – К счастью, колдуньи из меня не вышло. Люди – не роботы, чтобы их программировать. Мы с Ламаром шли каждый по своей дороге и не смогли найти общую. Ну что ж, благодаря ошибкам в конце концов и находится верное решение. Зоя… все мои мысли только о Раване. Я снова живая, весёлая, меня всё радует! От пустоты не осталось и следа.

– Я догадалась, что этим всё и закончится, когда ты переехала, – сказала Зоя, хитро глядя на подругу.

– Да? Как можно было догадаться о том, о чём я сама не догадывалась?

– Я как узнала, что Раван в город переехал, зубы вставил, причёску сделал, – ну, думаю, неспроста: не иначе, на Эйр глаз положил.

– Ты же с ним не общалась.

– С ним – нет. А с его сёстрами – да.

– Хоть бы намекнула мне. Я бы, может, пораньше его рассмотрела.

– Это были просто мои догадки. Чего их обсуждать? У тебя же был Ламар, зачем лезть с такими разговорами? Честно говоря, я была уверена, что у Равана ничего не получится. Переживала, как бы он с расстройства опять с катушек не слетел. Правда, сейчас всё иначе, – при его-то работе да красоте от невест отбоя нет! Если девчат на улице не видать, значит, Раван по радио выступает. Многие, я знаю, строят далеко идущие планы. Но у меня в голове всё равно не укладывается… Может, он тебя заколдовал?

– Может быть. А мне нравится быть заколдованной! Хочу жить, любить и радоваться каждому дню.

– Да, это счастье – встретить своего человека. Почему это кому-то даётся, а кому-то – нет? От чего это зависит, непонятно. Сколько хороших девчат и парней всю жизнь что-то строят, и никак не построят. А мне повезло. Если человек не твой, хоть золотом покройся, – ничего не получится. А если твой, – он и будет твой, ни на коне не объедешь, ни пешим не обойдёшь.

– Я рада, что мы с тобой нашли то, что искали.

– Открою тебе секрет – не только мы. Мама Никола приехала и поселилась в городе. Они с папой готовятся к нашей свадьбе: ну, репетируют программу, которую родители должны вести. Она тоже вдова. Вот они с папой и репетируют круглые сутки.

Дверь открылась. Вошёл Раван.

– Привет, девчонки! Я освободился пораньше. Мы можем ехать? – спросил он у Зои.

– Да, вы можете ехать домой, а я пойду, поработаю. До встречи на моей свадьбе!

Они поблагодарили Зою и попрощались. Раван хотел взять Эйр за руки, но, увидев следы от ожогов, не решился.

– Болят?

– Нет. Но выглядят страшно. Придётся носить перчатки.

– Зачем? Такая красотища! Люди деньги платят, чтобы такие татухи набить. Кольца ещё большие надень и ходи. Пусть все завидуют. Кстати, о татуировках: ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – ответила Эйр. Наверное, надо удивиться, подумать, но было уже поздно.

Прямо через дорогу от больницы находилась городская администрация – большое серое здание с флагом на стене. В рабочее время посетителей было мало. Дама с высокой причёской отложила газету, лениво внесла записи в жёлтый журнал, – и через пятнадцать минут появилась новая семья. Теперь нужно планировать свадьбу по всем обычаям, – как известно, государственная регистрация брака и свадебный праздник в Могаре происходят в разное время.

На улице было холодно, а в машине жарко. Чем ближе они подъезжали к дому, тем больше нарастало волнение. Оба, не отрываясь, молча смотрели в окно. Раван не болтал, не шутил, как обычно, а делал вид, что сосредоточен на дороге.

Эйр расстегнула пальто, но легче не стало. Воздуха не хватает. Нет, она не сомневалась в правильности своего решения, – просто не ожидала, что это случится так быстро. Для регистрации нужно собрать кучу справок, все они у Равана имелись, значит, он давно это планировал. А ей нужно теперь всё осмыслить.

Вот уже и дом показался. Как же страшно! Что делать? В какую половину идти? Где положить вещи, как покупать продукты, где будет её комната, и должна ли она быть вообще? В доме на Атале у её родителей была одна комната на двоих.

Припарковавшись, Раван помог Эйр выйти из машины, и они, держась за руки, пошли в его половину дома. Он долго не мог открыть замок, – ключ проворачивался, но дверь не открывалась. Стоя возле крыльца, Эйр, сорвала травинку и мяла её в руках, едва держась на ногах.

Наконец дверь открылась. Она собралась с духом, поднялась на крыльцо и замерла на пороге: может быть, это какой-то другой дом?

Комната перекрашена в светлые тона, везде порядок, на столе цветы и какие-то красивые коробки. Раван зажёг мерцающий фонарик и сказал:

– У нормальных людей вся романтика до свадьбы, а у нас – после. Так же интереснее, да?

Знакомая комната превратилась в волшебный дворец. Или в сказочную пещеру горного короля? Раван нежно провёл рукой по щеке Эйр. Мягкое волшебное облако заполнило дом. Страхи исчезли, всё стало просто и понятно. Надо просто идти за ним. Весь мир исчез. Остались только он, она и чудесное, мягкое, нежное облако.

Впервые в Могаре в середине осени не было снега. Было тепло настолько, что даже куст красных цветов, единственный во дворе, всё ещё не отцвёл. Эйр и Раван попросили у хозяина ключ и открыли дверь, которая разделяла половинки дома. Купили новую посуду и шторы, заменили старую мебель, – получилось красиво и уютно, настолько, насколько это было возможно в старом съёмном доме. Мама Равана подарила им посуду, которую сама сделала из глины, расписала и обожгла. Как ни странно, на этот раз обошлось без могарского орнамента, – там был другой узор.

Когда Эйр лежала в больнице, мама Равана к ней приехала – привезла домашнюю еду, пирожки и морс из свежих ягод. Это было неожиданно, она никого заранее не предупредила.

Конечно, мама приехала не просто так. На встрече в их доме по поводу подготовки свадьбы с Зоей Эйр была грустной и молчала, поэтому казалось, что она смотрит на всех свысока. Бледная кожа, холодные, зелёные глаза, пальцы длинные, как змеи. Маме Равана Эйр казалась заморской принцессой, высокомерной и холодной. Что общего у неё могло быть с её простым и добрым сыночком? Чего ей надо? Поиграть? Одна уже поиграла, достаточно.

Никогда мама не лезла в отношения своих детей ни с друзьями, ни с любимыми, считая, что нужно самим набивать шишки и получать жизненный опыт. Но тут… второй раз ему не выбраться. Надо решить этот вопрос, пока всё ещё не слишком далеко зашло.

Мама зашла в палату, Эйр очень удивилась и искренне обрадовалась. Сначала они поговорили о чём-то незначительном, присматриваясь друг к другу, но быстро увлеклись и проговорили несколько часов, словно были знакомы всю жизнь. У Эйр так уже было с Ирмин и с Зоей: при первой встрече она сразу почувствовала близкую душу. Но тут получилось глубже, сложнее, как будто родные души встретились после долгой разлуки. Даже внешне Эйр и мама Равана были очень похожи, особенно, когда улыбались. Нет, не нужно ничего объяснять. «Всё у него будет хорошо», – сказал дедушка Есихем тогда в сарае для сена. Теперь мама поняла, что он имел в виду. И захотела, чтобы эта девушка с красивыми длинными пальцами и зелёными глазами стала частью её семьи. Через два дня мама снова приехала, и потом ещё приезжала, как только появлялась возможность. Эйр наслаждалась каждой минуткой, проведённой с ней, её голосом, нежностью. И сама стала теплее, нежнее, спокойнее.

После похорон Горона Роксана почти не выходила из дома. Дети и друзья иногда навещали её, но Роксане это было не нужно. Ей было хорошо одной, в комнате, где на низком столике стоял портрет мужа и лежал альбом с фотографиями, просмотренный тысячу раз. Она почти не ела, постарела, глаза потеряли цвет и блеск.

В Могаре не было каких-то установленных правил и сроков траура. Ей часто присылали разные приглашения, но Роксана никуда не хотела. Бессонная ночь, тревожный сон под утро... Потом она просыпалась и лежала, глядя в потолок. Вставала, завтракала и садилась в кресло, не приводя себя в порядок. Тут был её мир, её прошлое счастье. Закрыв глаза, она уносилась туда, где они с Гороном были вместе. Вот они едут в своей первой машине ночью по пустому шоссе, – тогда ещё Горон сам водил машину. Капли дождя стекают по стеклу, в салоне тепло, Роксана счастлива. Сейчас уже не вспомнить, куда они ехали, и когда это было. Разные события всплывали в памяти, как калейдоскоп. Вот они дома, любуются своей новорожденной дочкой. Малышка ещё волчонок, беспомощный сладкий комочек. Спит у Горона на коленях, а он улыбается и гладит её по нежной шёрстке.

Дети выросли, дочь сама уже мама, сын скоро женится. Прекрасные, умные, заботливые дети. Они уже взрослые. Ради чего жить? Не получается найти смысл. И дела такого нет, чтобы гореть им. Пришло время выборов нового вождя, – пусть горят другие. А она потихоньку погаснет.

Вспомнились события двухдневной давности, когда она ездила в Большой зал здания Совета. Как не хотелось туда идти! Но повод важный – выборы кандидатов в вожди Могара. Её очень просили приехать. Яркий свет, серые стены. В большом пространстве холодно, неуютно. Вся в чёрном, без украшений, Роксана тихо, как тень, прошла и села в последнем ряду. Старейшины, члены правительства и высокопоставленные военные тихо здоровались, не решаясь подойти.

С древних времён порядок выборов вождя был неизменным: определяли шестерых кандидатов, из которых народ делал выбор путём голосования. Пятерых кандидатов выбрали быстро, а с шестым никак не могли определиться: многих желающих, включая Ламара, отклонили по разным причинам.

– Нам нужен шестой кандидат, – сказал председатель Совета старейшин. – Может быть, уважаемая Роксана предложит кандидатуру?

Роксана не была готова к тому, что ей дадут слово. Думали, она откажется? Ну уж нет! Столько лет они с Гороном здесь принимали решения. Зачем это менять?

– Добрый день, уважаемые члены Совета. Я много лет была рядом с одним из лучших вождей Могара. Как много он сделал для страны! И теперь нам нужен вождь, который продолжит его дело. Поэтому я предлагаю кандидатуру Равана.

– Кого?!

– Вы спросили – я ответила. Других кандидатов у меня нет.

Почему сейчас это вспомнилось? Не всё ли равно, кто будет вождём? Накрывшись пледом, Роксана закрыла глаза и задремала.

Зазвонил телефон. Как же все надоели! Она нехотя взяла трубку.

– Добрый день, Роксана. Мы не можем связаться с Раваном. Он должен завтра принести свою предвыборную программу и расписаться.

«Да он и не в курсе, что кандидат», – подумала Роксана, но спокойно ответила:

– Конечно. Его программу осталось совсем немного доработать. Завтра всё принесёт и распишется.

Равана утвердили… Почему ей не сообщили об этом? Или она пропустила… Как же неудобно получилось! Она его даже не спросила, просто взяла и всё сама решила. Что же теперь делать?

– Рина! – позвала помощницу. – Быстро причеши меня, приготовь голубой костюм, я уезжаю.

Роксана, как вихрь, ворвалась в домик Равана и Эйр, – снова сильная, красивая, с горящими глазами. Там как раз были Тимер и Корнелия. Все четверо сидели за столом и размышляли, как вытащить Роксану из её состояния.

Вопрос решился сам собой. У Равана, удивлённого и растерянного, выбора не было: он уехал с Роксаной писать программу и готовиться к встречам с избирателями. Конечно, Роксана пригласила на помощь знающих людей. Утром Раван явился в здание Совета, поставил подпись и включился в предвыборную гонку. А Роксана стала его секретарём: её глаза снова горели, она постоянно была в движении, куда-то ехала, договаривалась, даже иногда улыбалась и концу дня крепко засыпала, падая от усталости. Словно снова вернулась во времена своей счастливой молодости, – ведь она делала это уже второй раз. Горон улыбался ей с портрета, а Раван… включился и веселился по полной программе.

Обычно предвыборные программы кандидатов в вожди включали в себя огромное количество пунктов, которые, по своей сути, состояли из пустых фраз и несбыточных обещаний. Они касались изменения законодательства, реформ государственной власти, налогов, развития экономики, промышленности и были написаны сложным канцелярским языком.

Роксана обратилась за помощью к экспертам, но всем было понятно, что за один день такую программу не напишешь. Поэтому Раван предложил включить в свою программу всего три пункта: доступное образование, медицину и развитие транспорта. По каждому пункту был представлен краткий план. Это не выглядело фантазией, так как везде предполагалось вовлечение бизнеса, – участники государственной программы получали заманчивые налоговые льготы и другие преимущества. К удивлению Равана, Роксана поддержала его идею.

Увидев предвыборную программу из трёх пунктов, члены правительства не смогли сдержать иронии, а вот избиратели… Им было понятно, что там написано. На первой же встрече оказалось, что зал не вмещает всех желающих. Равана это удивило, он расстроился, – подумал, все пришли, чтобы над ним посмеяться. И решил действовать на опережение, – вышел на сцену с широкой улыбкой, говорил уверенно, даже дерзко. По ходу выступления употреблял простонародные словечки, шутил, приводил забавные примеры из жизни.

Раван и Эйр собирали буклеты, статьи в газетах, чтобы потом внукам рассказывать, как дедушка в вожди выдвигался. Обсуждая происходящее, они решили, что Роксана всё это затеяла, чтобы помочь кому-то из кандидатов убрать конкурентов, – там же все её знакомые и даже друзья. Ну что ж, Роксану они во всём готовы поддержать. А какая реклама для завода!

К концу осени сильно похолодало. Ночью пошёл снег. Он лёг плотным ковром, красные цветы сломались под его тяжестью. К утру дом остыл. Так не хотелось вставать! В кровати тепло, уютно. Тем более, сегодня выходной. Но надо подниматься. В стране важный день – объявление результатов выборов. Всем кандидатам нужно лично явиться в Большой зал дома Правительства.

Эйр с Раваном нехотя встали, оделись и сели завтракать. Эйр решила остаться дома и заняться делами, а Раван после мероприятия планировал заглянуть в строительный магазин. Он голосовал за Рагнара, уважаемого члена Совета, который уже второй раз выдвигал свою кандидатуру. В прошлый раз он совсем немного уступил Горону. Раван не сомневался, что именно Рагнар будет избран вождём. А Эйр голосовала за Равана, который пошутил по этому поводу: «Чтобы я совсем не опозорился с нулём голосов».

Роксана ждала Равана в Большом зале. На всех предвыборных мероприятиях у него сразу появлялось весёлое настроение, вот и сейчас он шутил со знакомыми, улыбался фотографам и думал о том, что скоро это всё закончится и он поедет по делам. Начали объявлять результаты, начиная с самого минимального, Раван уже приготовился вставать.

Шестой результат – не он, странно. Пятый – тоже не он, ну ладно. Когда дошли до третьего, Раван начал беспокоиться. Второй – Рагнар, который набирает двадцать процентов. Получается… Равану стало жарко, потом холодно. Да, он победил на выборах с результатом в шестьдесят процентов голосов. Кажется, такого результата ни у кого раньше не было.

Все начали суетиться, поздравлять. Роксана плакала и обнимала его, а Раван с грустью думал, что в магазин он сегодня не попадёт. Ему назначили помощника, который должен был объяснять, что делать дальше.

Специальная комиссия оценила их съёмный дом как непригодный для проживания по соображениям безопасности и постановила срочно переехать во временную резиденцию рядом со зданием Совета. Вечером, забрав самые необходимые вещи, Раван и Эйр в сопровождении охраны переехали в свой новый дом. Помощник показал, что в этом доме находится, сообщил, что завтра придут горничная, повар и садовник и заказал ужин из ресторана. Общалась с ним, в основном, Роксана, а Эйр и Раван сидели на диване, пытались осмыслить происходящее и понять, что им со всем этим теперь делать.

После объявления результатов выборов в стране началось настоящее безумие: люди выходили на улицы, пели, обнимались, некоторые даже плакали от радости. В домах устраивали праздники, за городом, несмотря на довольно прохладную погоду, – пикники. В газетах потом написали, что девять из десяти мальчиков, рождённых в день выборов по всей стране, получили имя «Раван». Впервые в истории Могара вождём стал парень из простой семьи родом из деревни. До этого в вожди выдвигались военные, чиновники, общественные деятели, – сама процедура не предполагала попадания в список кандидатов случайных людей.

В программе Равана было всего три пункта, но это было то, о чём сотни лет мечтал простой народ. Раван выглядел, как они, разговаривал, как они, – он был одним из них. Ему верили.

На момент выборов Раван уже успел стать всеобщим любимцем, – о нём много писали в газетах, он читал лекции, иногда выступал в государственном Совете как директор завода. А уж после того, как они с Эйр вернули силу земле Могара, оба стали национальными героями. С исчезновением Чёрной реки, действительно, наступило счастье, – климат стал тёплым, почвы плодородными, урожаи – богатыми. Теперь вся страна жила новой мечтой: найти дорогу на Атал. Но сейчас это было, скорее, желанием увидеть землю предков, – родной Могар сам стал прекрасным островом, жители уже не помышляли о том, чтобы его покинуть.

Когда стало известно, что Раван и Эйр собираются пожениться, со всех концов страны им стали отправлять письма с поздравлениями и разные подарки: посуду, игрушки, самодельные сувениры, бытовую технику, лошадей и даже автомобили. Пришлось Равану выступить по радио с обращением, в котором он искренне всех поблагодарил и попросил не присылать дорогих подарков.

Список гостей существенно расширился. Свадебные агенты, известные артисты, лучшие портные и парикмахеры наперебой предлагали свои услуги. За короткий срок удалось организовать поистине королевский праздник, который вошёл в историю и впоследствии нашёл отражение в литературных произведениях, спектаклях и кинофильмах. Так и сбылось предсказание Тахара о том, что Эйр будет королевой, – она стала женой главы государства.

День свадьбы был тёплым, тихим и ясным. Несмотря на начало зимы, снега не было. Эйр ехала в открытой карете, украшенной цветами, вместе со своими названными родителями – Ашкаром и Роксаной. На всём пути улицы были заполнены народом. Люди забирались на деревья, крыши, чтобы поприветствовать их. Эйр улыбалась и махала рукой. Повсюду были фотографы, цветы, играла музыка.

Вдруг раздался звук моторов, – над городом появились самолёты, украшенные цветами и лентами, они летели треугольником почти над самыми крышами. Когда самолёты оказались над городской площадью, вниз полетели живые цветы. Алый тюльпан упал прямо на колени.

«Похоже на волшебную сказку! – Эйр взяла холодный цветок в руки и прижала к себе, вдыхая свежий аромат. – Как же я люблю жить! Жизнь – странная, непредсказуемая, но такая прекрасная! Ещё недавно я не знала о существовании страны Могар, а сейчас выхожу замуж за её вождя. Была уверена, что больше не смогу любить, а сейчас влюблена в самого прекрасного человека на свете. Я хочу, чтобы у моих детей была его улыбка, чтобы мы вместе ставили цели, побеждали, проигрывали, исполняли мечты, радовались и печалились. Когда думаешь, что наступает предел, и кажется, что хуже и быть не может, – это не так! За тьмой всегда наступает рассвет».

«Имя на руке – как печать на сердце, для других там места нет. Ты – мой огонь, который никогда не погаснет. Мой воздух, без которого я умру», – пелось в могарской свадебной песне. День закончился невероятным салютом в ночном небе. «У меня тоже будет такая свадьба, только в другой стране!» – вспомнила Эйр о своих мечтах на свадьбе Сеуана. Кажется, получилось даже лучше.

Утром, как и положено, Эйр и Раван набили татуировки с именами красивыми могарскими буквами, а вечером сели в машину и поехали к морю в маленькое свадебное путешествие. По городу ехали медленно, – после насыщенного событиями дня и бессонной ночи хотелось спокойствия и тишины. Сидя на широком заднем сиденье, они, обнявшись, молча смотрели в окно. Монотонно гудел мотор, машина, как колыбелька, легонько покачивалась, двигаясь по ровной дороге.

Темнело. Дома засветились уютными жёлтыми огоньками. Тихо и спокойно стало на душе. У Эйр теперь тоже есть дом. И семья, очень даже не маленькая. Любовь, друзья, родной город. И страна… За окном мелькали дома, расписанные могарским орнаментом, – побеги как будто сплетались с вьюнком, который пророс в её сердце.

[9]Приложение Могарский алфавит

Особенность могарского алфавита состоит в том, что звуки или их сочетания[10] объединены в группы, каждой из которых соответствует одна буква. Получается таблица, по которой можно выучить могарский алфавит (для наглядности обозначим в ней звуки русскими буквами, а специфические звуки – произвольными символами, т.к. в тексте передать звук не получится):

Знаки:

При написании второй буквы из пары перед символом нужно поставить точку, а для обозначения специфических могарских звуков – две точки. Гласные буквы при написании должны быть меньше по размеру, чем согласные.

Везде, куда хватало взгляда, простиралась бескрайняя морская равнина. Здесь, в открытом море, находилась большая отмель, там, где она заканчивалась, нежно-голубая морская гладь превращалась в тёмно-синюю. Лёгкие, воздушные волны катились, не замечая опор нефтяной платформы, – казалось, это платформа движется, а волны стоят на месте. Только мелкие брызги водяной пылью оседали на кранах и буровых вышках.

Нефть добывали круглосуточно, сотрудники работали непрерывно, сменяя друг друга. Танкеры по расписанию забирали нефть из плавучего нефтехранилища. Сегодня отмечали день нефтяника – всех, кто закончил работу в ночную смену, пригласили в столовую. Там накрыли богатый стол и украсили зал, повсюду весили плакаты с фотографиями сотрудников на рабочих местах. Несмотря на усталость, настроение у всех было отличное, работники с интересом рассматривали фотографии, живо обсуждали их и шутили, находя себя и знакомых. Когда все расселись за столы, слово взял начальник нефтяной платформы:

– Дорогие друзья! Три года назад на отмели у аномальной зоны обнаружили богатые запасы нефти! Правительство приняло решение начать морскую добычу нефти наряду с наземной, поэтому была построена первая в истории Могара нефтяная платформа. Мы оставим нашим потомкам технологии, позволяющие обеспечить нефтью страну при любых уровнях развития промышленности! И к этому причастны мы с вами! Мы стали семьёй, эта платформа – наш дом. Сегодня день нефтяника, поздравляю вас, друзья! Рад сообщить, что каждому будет выписана премия, – все оживились и зааплодировали. – Давайте отметим этот прекрасный праздник и хорошо отдохнём! А следующая смена отпразднует вечером, ближе к ночи.

Нефтяники, успевшие умыться и переодеться, приступили к угощению. Играла музыка, было весело, шумно, но через некоторое время сотрудники, утомлённые после ночной смены, стали постепенно расходиться по каютам. Спустя часа три остались самые стойкие – пожилой инженер-механик по имени Анхем и двое молодых операторов буровых установок. Все трое расслабленно сидели за столом: операторы напротив окна, а Анхем – спиной к нему.

– Дай-ка мне вон те баклажанчики, – попросил Анхем.

– Ну что ты, дядя Анхем, – «баклажанчики»! Тут крабы, деликатесы всякие! Я из этих блюд половину и не видал никогда.

– Да я уже деликатесов этих объелся! Баклажанчиков хочу. Глянь, как их завертели – внутри сыр, орешки, чесночок, ммм! И ещё не знаю чего. Ты только понюхай! Очень вкусно!

Все закусили и, довольные, развалились на диванах.

– Расскажи нам сказку на ночь, – попросил один из операторов.

Старый Анхем словно ждал этой просьбы – хитро улыбнулся и начал:

– Было мне лет восемь. Отвезли меня родители к деду в деревню, а сами уехали. «Ты, – говорит дед, – гуляй, играй с ребятами, но как стемнеет, домой иди! Лесной дух тут стал пошаливать: бабку утащил, мужик в лесу пропал, найти не могут». Я и спрашиваю: «Что он делает с теми, кого утаскивает?» «Ест! Зубы у него острые, длинные. Сам коричневый, кожа шершавая, будто кора, худой, как дерево. Глазки маленькие, злые. Если глянет тебе в глаза – беда: заколдует, заворожит, так, что сам пойдёшь на погибель. Выходит на охоту ночью – а перед этим вылетают светящиеся шары и летают прямо в воздухе! Увидишь их – беги!»

Молодые операторы притихли, затаив дыхание, слушая рассказ. Забыли и о вкусных блюдах, и о напитках, в изобилии стоящих на столе. Оба поёжились – в зале как будто стало прохладнее… Анхем, довольный произведённым впечатлением, наполнил бокал, выпил и продолжил:

– Я послушался деда – как темнело, сразу шёл домой. Все ребята тоже разбегались: боялись Лесного духа. Вот сидим мы как-то, ужинаем. Свечка светит, а на улице – темнота… Вдруг глядь – что-то яркое за окном пролетело! Светящийся шар! А потом – второй. Дед кричит: «Прячься!» Мы бегом за печку. Страшно стало – жуть! Я спрашиваю: «А если он зайдёт?!» «Нет, – отвечает дед, – домой он не заходит. Будет ждать, когда ты сам в окошко выглянешь».

Операторам стало не по себе. Они одновременно потянулись к графину, чтобы налить воды, безуспешно пытаясь изобразить равнодушный вид.

– Ну и выдумщик ты, дядя Анхем! – сказал один из них дрожащим голосом.

– Кто?! Я?! Приезжай в нашу деревню – тебе каждый расскажет, что Лесной дух бабку утащил! И мужика в лесу! И косточек не нашли!

– Ладно, что дальше-то было?

– А вот не буду рассказывать!

– Не обижайся, дядя Анхем, мы тебе верим. Что дальше?

– Ладно… Сидим мы за печкой, выглянуть боимся. Свечку потушили и видим – свет мелькает: шары всё ещё летают за окном. Значит, и он там…

Вдруг глаза операторов расширились от страха, оба побледнели и, замерев, уставились в окно:

– Смотрите… Там шары!

– Ага, верю-верю! Разыграть меня решили? Шутники! – с улыбкой произнёс дядя Анхем, расслабленно развалившись на диване. Но вид операторов говорил о том, что им вовсе не до шуток. Анхем повернулся и тоже посмотрел в окно. Его лицо приобрело такой же испуганный вид, что и у молодых работников: в море, за границей аномальной зоны, на огромной скорости друг за другом летели два зеркальных шара! Довольно большие, немного продолговатые, они почти долетели до границы, описали дугу, развернулись и исчезли из вида!

Трое рабочих сидели за столом, раскрыв рты, пытаясь понять, что произошло.

– Вы тоже это видели? – наконец спросил один из операторов пересохшими губами.

– Зеркальные шары?

– Да.

– Это Морской дух! Я знаю, моряки рассказывали…

– Они улетели, Анхем! Какой дух?!

– Эй, ребята! – крикнул Анхем работникам кухни, подходя к витрине. – Вы видели – сейчас два зеркальных шара пролетели?

– Где?

– Над морем, в аномальной зоне.

– А танцующие пингвины не приходили? – скептически спросил повар, выходя в зал. – В прошлый раз ты так наотмечался, что танцующих пингвинов по платформе гонял! Пора вам отдохнуть, ребята. После ночной смены и не такое привидится.

Все трое медленно пошли к выходу. Молодой оператор нечаянно наступил на упавшую виноградину, вздрогнул, отскочил в сторону, смутился и остановился.

– Погодите! – сказал он. – Мы все видели одно и то же: два больших зеркальных шара летели друг за другом над водой, потом развернулись и улетели на север?

– Да, верно.

– Значит, они были! Идёмте к начальнику платформы. Надо всё рассказать!

Начальник выслушал, задал вопросы и отправил всех троих отдыхать, а сам передал информацию по рации. К вечеру прибыли военные, опросили сотрудников платформы и остались на дежурство. Все невольно всматривались в морскую даль, но ни загадочных зеркальных шаров, ни других необычных явлений больше никто не видел.

Спустя неделю к вождю с еженедельным докладом явился генерал Алекс. Радостно поприветствовав друг друга, они уселись за стол, но только генерал достал папку с материалами, издалека, из открытого окна, послышался звук мотора, – в небе показался самолёт с блестящими крыльями. Лёгкие шторы развевались на ветру, превратив окно в театральную сцену, над которой, словно огромная птица, парил самолёт. Вождь с генералом поспешили на широкий балкон, и, как многие горожане в эту минуту, восхищённо залюбовались полётом.

Город Жеран утопал в зелени – с тех пор, как климат изменился и почва стала плодородной, деревья, кустарники и травы пошли в рост. Если раньше с высоты птичьего полёта виднелись дома, каменистые пустыри и иногда небольшие зелёные островки, то сейчас, наоборот, здания словно утонули в густой зелени деревьев.

Раван поднёс руку к глазам, закрыв их от яркого света, провожая взглядом самолёт. Вот уже семь лет он был вождём Могара и вполне освоился в этой роли. Повзрослел, отрастил небольшую бородку, стал уверенным, требовательным, легко отдавал приказы и ставил на место тех, кто того заслуживал. Только улыбка так и осталась прежней – искренней и открытой.

– Пошёл на посадку, – заметил генерал.

– Да, садится. Испытания закончены, этим летом откроем аэропорты и запустим пассажирские перевозки!

– Столько лет самолёты были только в армии, а сейчас – каких только нет: грузовые, почтовые, медицинские, пожарные, пассажирские.…

– Только пассажирские перевозят пока по десять человек. А новые модели, как этот, будут перевозить по тридцать пассажиров! Скоро у нас будут самолёты, которые за один рейс будут перевозить более ста человек.

– Все сейчас увлечены этой темой. Вчера иду, а на лавке дедушки сидят и спорят, на самолёте какой модели спасли рабочих, когда лавина сошла в горах. Такие все эксперты – разбираются в конструкциях, характеристиках. Да что говорить – тёща моя знает все модели! Любой ребёнок расскажет, почему самолёт летает. В этом году в нашем лётном училище конкурс – пятнадцать человек на место.

– Ого! Большой конкурс. Мой друг из деревни стал лётчиком, испытывает самолёты. Может, это Раван сейчас за штурвалом?

– Два Равана?

– Да! В детстве мы были друзья – не разлей вода. Сейчас тоже, но видимся уже не так часто, как бы хотелось. Когда мы были маленькими, устроили с ним секретную базу в старом сарае и делали там разные летательные аппараты. Ни один, правда, так и не полетел. А теперь он, вон, летает.…

– А ты, как волшебник, всё это обеспечиваешь, сидя в своём кабинете.

– Ладно, отвлеклись мы с тобой, докладывай, какие дела.

– В Могаре всё спокойно...

– А как же шары?

– Ты про те, что дядя Анхем на день нефтяника видал? Да не бери ты в голову, этот Анхем врёт, как дышит! То пингвины у него танцуют, то волки летают. Шары залил, вот шары и померещились! Там военные всю неделю дежурят – нет ничего!

– Он не один их видел.

– На платформе больше полсотни человек, всё просматривается, и только трое якобы видели шары? Операторы молодые тоже были уже хорошие. Им как раз Анхем сказки про светящиеся шары сочинял. Вот они их и увидали. После ночной смены да праздничного обеда и не такое увидишь!

– Это верно… У некоторых даже сверхспособности появляются.

– Военные теперь постоянно дежурят на нефтяной платформе. Посмотрим, но всё говорит о том, что это пустая суета. А я уж надеялся, начнётся чего-то интересное.… Но нет: тоска! Вооружённых конфликтов нет, природных катаклизмов тоже. Всех бандитов давно пересажали.

– Всех не пересажаешь: новые всё равно откуда-нибудь, да возьмутся. Как и воры.

– Да, да, как говорится: «Могар не ворует, могар тихонько забирает лишнее, чтобы не пропало». Как стали сажать, не глядя, кто чей сынок, чудо случилось: дороги строятся, самолёты летают, школы с больницами открываются. Колдовство!

– И не говори. Живём, как в сказке. Есть ещё какие-нибудь новости? – спросил Раван.

– Есть. На вооружение поступил новый корабль «Волна-3». Это позволит патрулировать море вдоль аномальной зоны на тысячи километров, там, куда раньше не заходили. Сначала сами всё проверим, если безопасно – отправимся вместе с научной экспедицией. Запланируй – торжественное отплытие через две недели, нужно приехать и сказать напутственную речь. Вот, тут коротко описаны цели и задачи, – Алекс передал папку с документами.

– Хорошо. Куда ехать?

– На Новую пристань. Там всё написано – что, где, в какое время.

Раван кивнул и убрал папку в стол. Генерал продолжил:

– А ещё на прошлой неделе открылся центр парашютной подготовки для военных, спортсменов и всех желающих. Не желаешь прыгнуть разок-другой?

– Мне не положено. А так, конечно, было бы интересно.

– Вот и все новости. Что-то ты невесёлый какой-то.

– Я невесёлый?! – Раван засмеялся. – Я очень даже весёлый! Мы, наконец-то, построили дом, в эти выходные отмечали новоселье. Пригласили самых близких родственников, а это больше пятидесяти человек! Было так весело, что теперь неделю нужно отдыхать.

– Представляю, как себя чувствует Эйр: нелегко такое организовать.

– Она спектакли для трёх тысяч зрителей организовывала, а тут каких-то пятьдесят человек! А если без шуток… Когда мы поженились, я решил: что бы ни случилось, никаких родственников на нашей территории! Думал, ей это будет трудно, – на Атале у неё были только папа и брат. Она из интеллигентной семьи, папа – профессор, а у нас не семейство, а базар-вокзал – сам видел, какая толпа. Все орут, что-то делят, в общем, сумасшедший дом... А Эйр как-то сразу влилась, всех запомнила, нашла к каждому подход, знает, кто чьи дети, – я, признаться, и то некоторых не помню. Все её обожают: и старые, и малые. Дай волю – не отпускали бы.

– Повезло тебе, что тут скажешь, – вздохнув, сказал Алекс. – А у нас в семье всем заправляет бешеный генерал. И это не я…

– Дина-жан? – Раван назвал жену Алекса в уменьшительно-ласкательной форме. Для этого в аталском применялось несколько суффиксов: «хан» использовался для обозначения красивого и милого взрослого, на могарском диалекте он немного изменился по звучанию. Для детей применялся другой суффикс - «мин», для животных и неодушевлённых предметов употреблялись свои суффиксы.

– Угу. Мои сто килограмм счастья. Ухитрилась со всеми переругаться: и с моими родственниками, и со своими! Энергией, что ли, она так подпитывается?

Алекс грустно вздохнул. За долгие годы вождь с генералом успели стать хорошими друзьями: много пересекались по работе, обсуждали разные программы, ездили по стране. Их взгляды, жизненные принципы и установки во многом совпадали. Генерал взял со стола свою папку и случайно задел небольшую фотографию в рамке. Она всегда стояла лицом к Равану, а сейчас упала картинкой вверх. На ней Раван, Эйр и два мальчика весело смеялись на фоне парка аттракционов.

– Ух ты! Какие большие выросли! Сколько им уже?

– Марку двенадцать, Максу семь. Осенью в школу пойдёт.

– Как летит время...

– Сколько мы с тобой уже знакомы? – спросил Раван.

– Семь лет. Помнишь, перед твоим вступлением в должность Роксана устроила день памяти Горона? Там же мы и познакомились. Я тогда ещё был полковником. Видимо, она хотела заручиться поддержкой военных – не всем понравилось, что тебя выбрали. А у военных как: по уставу все должны подчиняться вождю, которого выберет народ. Так что зря Роксана беспокоилась – кого выбрали, того и защищаем. В Могаре армия для этого и существует: кто на нас тут может напасть?! Поэтому у нас и нет обязательной военной службы, как на Атале в старые времена, – только контрактная.

– Когда Роксана меня выдвинула шестым кандидатом, мы с Эйр подумали, что это шутка. Решили ей подыграть в полной уверенности, что этот цирк скоро закончится.

– Вот так цирк! – засмеялся Алекс. – Взял и выиграл выборы с огромным отрывом! Мне кажется, сколько голосов раньше никто не набирал.

– Ну да… Шутки сразу кончились. Ну какой из меня вождь?! До сих пор не по себе, когда вспоминаю... Я Роксане сразу сказал: «Надо отказаться, извиниться и забыть об этом, как о страшном сне». А она: «По закону любой гражданин может стать вождём Могара. Ты честно выиграл выборы. Нет такого закона, чтобы отказаться». Всё! Приехали…

– Роксана что, выдвинула твою кандидатуру, и тебя даже не спросила?!

– Да, сам бы я на такое не подписался! Стала моим секретарём, во всём помогала. Мой лучший друг… До этого мы не общались близко, но со временем стали почти как родные. Когда мне становилось совсем грустно, она спрашивала: «А не хочешь ли ты конфеток с ликёрчиком?» Я башкой махну, а она несёт… большую бутылку ликёра и маленькую вазочку с конфетами. У неё были такие маленькие золотые рюмочки… Туда много не нальёшь – это было как лекарство. Сядем, бывало, с ней, примем лекарство и пытаемся друг друга развеселить. Сначала дело шло плоховато, а потом лекарство начинало действовать, и мы смеялись до слёз! С Роксаной я мог разговаривать обо всём. Почти обо всём. Однажды спросил, зачем она всё это затеяла, она ответила: Горон так хотел. Но никто не слышал, чтобы он что-то подобное говорил. Думаю, ей самой было интересно сделать ещё одного вождя, только теперь из такого болвана, как я.

– Он тут скромничает! Не из каждого болвана можно сделать вождя. Роксана знала, что делает, – за эти семь лет страна шагнула вперёд лет на сто! Телевидение, кино, самолёты с реактивными двигателями. Везде электричество, канализация, водопровод, телефонная связь. Школы, институты, – учись, кто хочет, если ума хватит. Медицина бесплатная, лечат всех одинаково хорошо. Про голод и не вспоминаем, иногда по два урожая в год снимаем. О чём ещё мечтать? Тепло, чисто, красиво, – уже и не знаю, уехал бы я отсюда на Атал, если бы появилась возможность.

– Ты так говоришь, как будто я всё это сделал.

– А до тебя ничего этого не было! Недавно в газете прочитал: ты единственный вождь Могара, который полностью выполнил свои предвыборные обещания.

– Потому что я хитрый: у меня их было всего три!

– А я ведь не знал всей этой истории: думал, ты сам попросил Роксану тебя выдвинуть. Даже представить не могу, как тебе пришлось в самом начале. Непросто, мягко говоря…

– Непросто?! Молодой пацан переехал в город из деревни, толком ещё не понял, что к чему! С работой более-менее стало налаживаться, женился, и тут – на тебе! Вождь, блин! Это сейчас нам с тобой понятно, что надо делать, а тогда… Как если бы тебя посадили за штурвал самолёта и сказали: «Лети»! А у тебя в самолёте целая страна! Со страху я начал во всё вникать, целыми днями пропадал в правительстве. К обеду казалось – голова дымится, к вечеру было чувство, что мозг превратился в сухой орех и катается в черепе, как в скорлупе. А у меня жена! Она тоже, бедная, в шоке: вышла замуж, мечтала о спокойной счастливой жизни. Ремонт с ней сделали, порядок навели, котёнка притащили, щеночка… И тут – ба-бах! Мужа нет. Испарился! С работы пришлось уйти. Сказать, что было трудно, – ничего не сказать.

– А сейчас, глядя на вас, кажется, что вы – единый организм.

– Сейчас, наверное, так и есть. Но тогда у нас обоих было ощущение, что всё идёт не так: как будто гребёшь, гребёшь, – а выплыть не можешь. И не понимаешь, куда и зачем грести. Пока не появились дети. С этого момента всё чудесным образом наладилось.

Раван взял в руки фотографию и улыбнулся.

– Старший спокойный, по характеру похож на Эйр. Знаешь, они как-то ухитряются без слов друг друга понимать. Спокойные-то спокойные, а как что-нибудь задумают, не успокоятся, пока не сделают. А младший – ни дня без приключений! Вечно куда-то лезет, падает, ломает. Где он, там вечно какое-то движение. Прямо как я в детстве. Глянь фотографию – они даже внешне на нас похожи! Вот как жизнь складывается… Мы и подумать не могли, что у нас не может быть детей. Проходили обследования всякие, везде один ответ: «Абсолютно здоровы». А потом Тахар нашёл где-то записи, что могары могут рожать детей только от могаров. Об этом все уже успели забыть… Вот мы и усыновили наших ребят.

– Они же твои родственники?

– Дальние. Их родители погибли. Всё случилось неожиданно. Эйр предложила их усыновить, а я сомневался: дети уже большие, да ещё такое пережили. А вышло, что нам этих мальчишек для полного счастья как раз и не хватало. Жена оставила все дела и занялась только ими – играла, возила на занятия, гуляла. Когда я был дома, мы всё делали вместе. В рабочие поездки ездили вчетвером. Жаль, теперь оба будут в школе, уже так не попутешествуешь.

– Время пролетит, не заметишь, как вырастут и улетят ваши птенчики. Но это жизнь – так и должно быть. Ладно, поеду, время моё закончилось.

– Может, пообедаешь со мной?

– Нет, поеду в часть. Пора, и так задержался.

– Дине от меня привет. И жду в гости.

– Приедем, но позже. Отдохни пока от гостей.

Алекс уехал, Раван остался в кабинете один. Кабинет Горона… Здесь всё осталось так же, как было при нём: большой стол напротив входа, кресла для посетителей, два резных шкафа со стеклянными дверцами, в углу кожаный диван в окружении комнатных растений. Напротив стола, у двери – большая картина с изображением леса, мокрого после дождя. Яркие лучи пробивались сквозь листву, казалось, сейчас подует лёгкий ветерок, и с нарисованных веток на пол упадут мокрые капли. Роксана сказала, эту картину написал художник недалеко от места, где родился Горон. Удивительно, но рядом с Хэн Эламом тоже было такое место, – если бы Равану пришлось выбирать, какую картину повесить, он выбрал бы что-то подобное.

В кабинете просторно, светло из-за двух огромных окон и балкона. В одно окно виден город, в другое – парк и пруд, где почти круглый год деловито суетились разные водоплавающие птицы. Для них построили специальные домики на островках, но птицы всё равно предпочитали сооружать гнёзда в прибрежных зарослях камыша.

После разговора с Алексом события семилетней давности возникали в памяти, словно кадры из кинофильма. Как Раван ни старался, ему не удавалось переключить мысли на что-то другое. Давно он не вспоминал те времена. Прошло уже два года, как Роксана умерла. Её похоронили рядом с мавзолеем. Стало грустно. Раван вышел на балкон. «Роксана… я так скучаю! Надеюсь, вы с Гороном теперь вместе. Так странно – мы с Эйр вместо вас…».

В дверь постучали – заглянул Ольхар, генеральный секретарь, позвал на обед. За столом Раван был задумчив, почти не разговаривал, быстро поел и вернулся в кабинет. Воспоминания взволновали его. Нужно снова настроиться на работу. Непонятная тревога холодными острыми льдинками с каждой минутой нарастала в душе. Отчего?! Вроде бы нет никакого повода... До следующей встречи ещё полчаса. Раван запер дверь, расстелил коврик, превратился в волка, лёг и закрыл глаза.

У могаров была интересная способность – в волчьем облике они могли перейти в особое состояние, которое они называли «шакр». Для этого нужно лечь на живот, положить голову на лапы, закрыть глаза, – тело расслаблялось, мысли отключались, и через некоторое время волк как будто замирал. Это был не сон, а другое состояние: все жизненные процессы сильно замедлялись или даже прекращались. В человеческом облике этого состояния достичь невозможно, только в волчьем они могли перейти в него всего на несколько минут. Но этого хватало, чтобы хорошо отдохнуть, привести в порядок мысли и успокоиться. Важно, чтобы никто в это время не беспокоил, поэтому обычно это делали в одиночестве, ложась на специальные волчьи коврики из дорогой ткани.

Когда могар умирал, он всегда превращался в волка, и его хоронили, положив на этот коврик. Только Горон, Вилбор и их водитель остались людьми, возможно, из-за волшебного действия жезла Элоана. Волчий коврик дарили только самым близким – родителям, детям или супругам, после этого никто не мог его трогать, кроме хозяина. Эйр обо всём этом узнала только после свадьбы, – видимо, потому, что для могаров в шакре не было ничего необычного. Они просто закрывали глаза, расслаблялись и внезапно проваливались в тёмную бездну.

Словно изваяние, волк Раван неподвижно замер на коврике в углу кабинета. Спустя несколько минут ухо слегка шевельнулось. Он не торопился открывать глаза. Навострил уши, прислушался. Птицы кричат на пруду. Что они говорят? Не разобрать. Не важно… Нехотя приоткрыв жёлтый глаз, Раван посмотрел на часы. Ещё десять минут. Отлично. Нужно насладиться каждой оставшейся минуткой обеденного перерыва, смакуя их, и потом уже с новыми силами взяться за работу.

Постучал секретарь. Раван быстро превратился в человека, убрал коврик и открыл дверь. Сил прибавилось, тревога отступила, мысли пришли в порядок. И как только люди без этого живут?

– Могу пригласить? – спросил секретарь, имея в виду следующего посетителя.

– Напомни, кто там, – попросил Раван.

– Женщина, зовут Иршалия, по личному вопросу.

Раван понял, что это за посетитель. Обычно он никого не принимал по личным вопросам, но тут пришлось сделать исключение – об этом очень просил бывший министр, друг Горона и Роксаны.

Раван попросил помощника заранее выяснить, что за женщина. Она оказалось женой скандально известного начальника отдела закупок Министерства строительства по имени Мерхем. Он заключил контракт на строительство моста с фирмой своего двоюродного брата, а мост обрушился через месяц после торжественного открытия. К счастью, обошлось без жертв, – грузовик каким-то чудом успел доехать до безопасного места. Эта история прогремела на всю страну, началось расследование. Выяснилось, что цена контракта превышала рыночную цену в пять раз. У Мерхема обнаружили несколько домов, в том числе на побережье, машины, драгоценности на суммы, в разы превышающие его официальный доход. Сейчас шло следствие, они с братом сидели в тюрьме. Раван был в курсе этого дела: в ходе расследования было установлено, что братья заключали уже не первый такой контракт и прекрасно знали, что делали. Он догадался, о чём сейчас пойдёт разговор, и очень сожалел, что согласился на эту встречу.

В кабинет вошла женщина лет двадцати пяти, тонкая, лёгкая, среднего роста, с нежным, словно кукольным личиком, выразительными глазами и густыми ресницами. В облегающем зелёном платье с тёмными продольными полосами она чем-то походила на змею. Очень хорошо одета. Её образ напомнил Роксану, хотя внешне женщина была похожа, скорее, на Эйр. «Как на свидание нарядилась», – почему-то подумал Раван.

– Здравствуйте, я вас слушаю, – сказал он.

– Здравствуйте, меня зовут Иршалия. Я жена Мерхема из министерства строительства, вы, конечно, в курсе, – он сидит в тюрьме по делу о хищении бюджетных средств на строительство моста.

Иршалия мило улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами, и слегка прищурила глаза – из-за этого она стала ещё больше похожа на змею. Какой знакомый запах… Раван понял, почему эта женщина напомнила ему Роксану – та очень любила эти духи.

– В курсе.

– Мост строила фирма нашего родственника. Этот родственник – страшный человек! Он запугал всю семью, угрозами вынудил моего мужа подписать документы. Мой муж ни в чём не виноват! Пожалуйста, помогите нам! Нельзя допустить, чтобы в тюрьму посадили невиновного человека.

«Ну, началось! Запугали беднягу, заставили подписать контракт и купить дом на побережье». Раван разозлился, но не показал вида. Ему было жаль тратить время на бессмысленный разговор.

– Вы пришли не по адресу. Вам нужно сообщить эту информацию следователю, который ведёт дело. Я не решаю такие вопросы.

– Решаете! От вас зависит, кто будет казнён, а кто помилован. Вы можете сократить срок или выпустить досрочно. Пожалуйста, я умоляю вас! У нас конфискуют всё имущество, пусть оставят хотя бы дом! Нам с ребёнком некуда идти.

«Да ладно! Столько наворовали, и некуда идти? О чём эти люди только думают? Что все остальные – дураки? Сейчас она тут поплачет, глазками похлопает, и ей, конечно, всё оставят? Нет уж, умница: вор должен сидеть в тюрьме!»

– Я не судья. Прошу вас, уходите, не тратьте ни моё, ни своё время.

Иршалия заплакала, закрыв лицо длинными тонкими пальцами с безупречным маникюром.

– Умоляю вас, помогите! Моему сыну тоже семь, как и вашему. Он останется без отца, у нас всё заберут. Я… не знаю, как мы будем жить...

– Об этом стоило задуматься вашему мужу, когда он подписывал контракты! Если он невиновен, то сможет это доказать. Вы зря пришли ко мне.

«Вот не надо никого принимать по личным вопросам! Сколько раз говорю себе, и нет – всё равно кто-нибудь уговорит. Когда она уже уйдёт?!»

– До свидания, ваше время закончилось, – сказал вождь.

Женщина подошла ближе и тихо сказала:

– Я заплачу любые деньги, только назовите сумму! Любую сумму. Я куплю всё, что вы попросите! Давайте вечером встретимся где-нибудь: только вы и я.

Иршалия слегка, будто случайно, дотронулась до руки Равана тонким пальцем, тут же убрала руку и посмотрела прямо в глаза. Взгляд говорил даже больше, чем слова. Трудно оставаться спокойным, когда на тебя так смотрят. «А мужа ещё даже не осудили», – подумал Раван, резко открыл дверь и позвал охрану:

– Охрана! Проводите даму, наша встреча закончена.

– Будьте вы прокляты! – прошептала она, направляясь к выходу. – Вы и вся ваша семья!

Слова прозвучали зловеще – на могарском диалекте в них было много шипящих букв. Раван снова подошёл к шкафу и налил воды, она почти закончилась в графине. Рядом со шкафом висело зеркало. Взглянув в него, Раван поймал себя на мысли, что сам себе нравится.

«Ты можешь получить любую женщину, если захочешь. Хозяин Могара!» – пронеслось в голове. Тело охватило приятное тепло, сердце забилось, во рту пересохло. Ему никто не передавал эти мысли, как делают волки, – это были его собственные мысли. Сев за стол, Раван закрыл лицо руками. «Опять началось… Спокойно! Это просто мысли. О них никто не узнает, если ты не захочешь», – обратился он сам к себе, пытаясь успокоиться.

Власть вождя Могара была неограниченной – он находился над законом, мог помиловать осуждённого или, наоборот, наказать того, кого посчитает виновным, его приказы должны исполняться без вопросов. В полной мере Раван осознал это примерно спустя год после того, как стал вождём Могара. Одно слово – и судьба человека решена. Или нескольких человек. Или целого города, региона, страны. Одно ЕГО слово. Кто-то мог возразить, но это не имело никакого значения – какое дело водителю, что собака лает на машину? Потявкает и успокоится, а нет – можно переехать и поехать дальше. Как же велик соблазн уничтожить тех, кто не нравится, забрать себе, что хочется, играть с людьми, вызывая страх или, наоборот, восхищение! Права была светящаяся волчица, когда сказала, что иногда трудно отличить добро от зла.

Больше посетителей не ожидалось. Но теперь всё валилось из рук. Раван выходил на балкон, возвращался, снова выходил, брался то за одно, то за другое, безуспешно пытаясь понять, что происходит. До конца рабочего дня осталось полчаса. Может, уйти сегодня вовремя? Завезти заодно Ашкару набор для рыбалки, купленный давным-давно.

Ашкар женился на Доре, маме Никола. Зиму они проводили в городе, а на лето уезжали в деревню. Если их деревенский дом был свободен, Эйр с Раваном и детьми ночевали там, когда приезжали навестить родителей. На свадьбе Ашкар в шутку попросил Эйр назвать его папой – он же был её названными отцом. Она в шутку назвала, а потом по-другому уже не получалось – так Ашкар и стал её папой. Дети считали его и Дору бабушкой и дедушкой и любили не меньше, чем дети Зои.

Смысла начинать что-то уже не было, поэтому Раван решил сходить к пруду – проведать птиц. Он часто ходил к ним, чтобы поболтать. О том, что он знает язык животных и растений, знала только Эйр, – даже дети не знали, иначе это сразу перестало бы быть секретом. Раван пробовал и её научить, но это не получилось, – оказалось, что язык животных и растений, по своей сути, не информация, а чувства: Раван словно подключался к ним по какому-то неведомому каналу связи и общался мысленно, как волки. А дедушка Есихем не сохранил свой дар в секрете, поэтому его постоянно куда-то звали переводить, что сказало какое-нибудь животное. Каждый раз это было очень важно. Никого не интересовало, были ли у него дела, здоров ли он, – все требовали, чтобы дедушка всё бросил и ехал с ними, иногда довольно далеко. В конце концов маме Равана это надоело и она сообщила всем в деревне, что отец заболел и «забыл» язык животных, за что дедушка был ей безмерно благодарен. Поэтому Раван, когда ходил к пруду, всегда брал с собой какую-нибудь еду, чтобы все думали, что он приходит кормить птиц. Они наперебой рассказывали ему новости, а иногда – очень занятные истории про членов правительства.

– Привет, ребята! – поздоровался Раван.

Птицы весело загалдели и собрались вокруг него.

– Посмотрите, есть ли в городе пробки, – попросил он.

– Какое направление?

– К дому.

Два селезня взлетели и скрылись за деревьями. Какое же сегодня необычное небо! Облака у горизонта лежали слоями разных оттенков – серого, светло-жёлтого и синего. Между полосами облаков в лучах Ринара небо тоже казалось разноцветным – внизу, у горизонта, оно было голубым, а выше – фиолетовым. Через некоторое время на этом необыкновенном фоне показались две утки, сделали круг над парком и опустились на берег.

– Дороги почти свободны. Не задерживайся, – предупредили птицы.

– Спасибо, – поблагодарил Раван и высыпал им мелко нарезанные яблоки. – Фруктовый десерт, как заказывали!

Раван вернулся в кабинет, захватил подарок Ашкару, собрался было выйти, но.... Ненадолго заглянул секретарь, потом заместитель – тоже на пять минут. Пять минут незаметно превратились в полчаса, потом ещё кто-то позвонил... В итоге, когда Раван, наконец, выехал, в городе начались пробки. Вот просили утки не задерживаться, а он не послушался! Завтра выскажут ему.

Ехали медленно. Раван не спал, как обычно, а смотрел в окно. Мысли о работе сменили приятные мысли о домашних делах. Он знал, что Эйр и дети уехали на пляж с Тимером, поэтому не торопился домой. Водитель включил сирену, но вождь попросил:

- Не надо, выключи. Поедем медленно, я хочу посмотреть, откуда эта пробка взялась.

Под большими деревьями городского сквера лавочки и качели были заняты, на площадках играли дети. На бортике небольшого фонтана сидела компания молодёжи, парень с длинными волосами играл на гитаре. Подул ветер, брызги полетели в сторону - те, на кого они попали, с криками и смехом отбежали в сторону. «Хорошо бы тоже погулять тут всей семьёй», - подумал Раван. Только гулять в сопровождении охраны, когда вас все узнают – сомнительное удовольствие.

Около детского театра поток машин совсем остановился: видимо, представление закончилось, народ начал разъезжаться. Повсюду висели красочные афиши – «Королевство щенков». Этот кукольный спектакль вызвал настоящий ажиотаж: несмотря на то, что его давали почти через день, билеты разбирались мгновенно. Раван и сам на него ходил с Эйр и Максом аж два раза. Дети собирали какие-то картинки, игрушечные косточки, коллекции пластиковых щенков – «Они такие милые, собери всех!» говорилось в рекламе. На всех планетах одно и то же!

Перед театром творился хаос: машины останавливались на проезжей части, сажали детей, родителей, все сигналили, ругались. Раван смотрел в окно, еле сдерживаясь, чтобы тоже не разругаться. При виде машины вождя все притихли, но ехать всё равно было некуда.

– А доклад-то какой был! – возмущённо проворчал Раван.–– Хвастались, что сделали, наконец, нормальную парковку! Думали, я не узнаю?!

– Да они сделали, - возразил охранник. – Только народ всё равно тут паркуется, лень сто метров пройти. Вон – парковка пустая! И знаки запрещающие стоят. Только народу на них глубоко наплевать…

– Вот так, значит! Будут сигналить, орать друг на друга, вместо того, чтобы сто метров на лапках пробежать?! Не хотите по-хорошему – будет по-плохому! Поставим инспекторов и будем штрафовать!

Возле выхода из театра люди в костюмах щенков продавали игрушечных собачек - кукол-марионеток. Вот оно, в чём дело! Таких собачек продавали на первом спектакле, их сразу же разобрали, а новых потом уже не привозили. Продавались разные собачки, но марионеток не было. И тут – снова появились. Это и стало основной причиной пробки.

– Так-так... Сейчас будем подавать обучающий пример. Ну-ка, сверни на парковку! – попросил Раван шофера.

Тот кивнул, они запарковались. Раван в сопровождении охраны вышел из машины и направился к театру. Все расступались, давая им дорогу, но вождь демонстративно встал в конец очереди за игрушками.

– Проходите, проходите! – загалдел народ, пропуская его вперёд.

– А что это у нас тут за новые правила? – строго спросил Раван. – Кто это решил, что вожди проходят без очереди? Где написано?

Все растерянно замолчали.

– Зато существующие правила нарушаем без зазрения совести! Если через минуту не отгоните свои машины на парковку, начнём записывать номера, чтобы потом всем выписали штрафы. Время пошло!

Взрослые мужчины бросились к машинам, расталкивая друг друга, словно в детской игре. Через минуту проезжая часть опустела, а Раван с охранниками оказались почти в самом начале очереди.

– Ой! - удивилась женщина, стоящая впереди него. – А я переживала, что мне собачки не хватит!

– Надо же, как очередь-то сократилась! – весело поддержал её вождь. – Ну-ка, быстренько разбираем собачек! Пусть этим злостным нарушителям ничего не достанется!

Купив трёх собачек, Раван в сопровождении охраны направился к машине. Его охранники воспользовались ситуацией и тоже приобрели игрушки своим детям. Довольные, все загрузились в машины и поехали дальше. Всю оставшуюся дорогу пассажиры, включая вождя, весело разбирались, как работают марионетки.

Широкие улицы и большие здания остались позади, начались районы с деревянными домами, едва заметными в зарослях садов. Показался дом Ашкара – высокий, двухэтажный, украшенный деревянной резьбой. На крыше – разноцветный петушок. Ашкар увлёкся резьбой по дереву: украсил свой дом, забор, построил беседку, делал детям разные игрушки. Издалека казалось, что это один большой дом, но на самом деле это были два разных дома, построенных вплотную друг к другу, – в одном жили Зоя и Никол, а в другом – Ашкар с женой. Очень удобно: бабушка и дедушка всегда рядом.

Раван планировал заехать на минутку, передать набор и уехать к себе – их дом находился на соседней улице, можно было даже дойти пешком.

Калитка оказалась открыта. Раван зашёл во двор. Жарились шашлыки, Ашкар с Николом что-то весело обсуждали, сидя в беседке за накрытым столом. Ашкар поседел, его густая борода совсем побелела, только на голове волосы немного сохранили чёрный цвет. Но вид его был бодрый, на здоровье он не жаловался.

– Раван! Вот так сюрприз!

– Всем привет! Я тебе обещанный набор рыболовный, наконец, привёз.

– Вот спасибо! – обрадовался Ашкар.

– Иди скорее, мы тебя шашлыками накормим! – позвал Никол.

– Я ненадолго. Хотел только набор передать.

– Ну, давай, быстренько перекуси, и поедешь, – настаивал Никол.

– Не в каждом ресторане найдёшь такие шашлыки! Очень уж я их люблю, – сказал Раван и уселся за стол. – А где девчонки ваши?

У Зои и Никола родились девочки – близнецы Леура и Мариула, на год младше Макса.

– Дома. Сериал досматривают. Скоро придут. Пойду-ка их позову, скажу, что ты приехал, – сказал Никол.

– Можно, я позвоню от вас?

– Конечно.

Раван пошёл с Николом, позвонил домой, но помощница ответила, что Эйр с детьми ещё не вернулись. Значит, можно не торопиться. Он вышел во двор.

– Как же я рад! Давно тебя не было, – сказал Ашкар, обнимая Равана.

– Всё некогда. Я и сам уже соскучился!

– Эйр ведь тоже моя дочка, поэтому и ты – мой второй сыночек.

– Стать твоим сыночком любой ценой – в этом и была цель моей жизни!

Оба посмеялись.

– Я тебя помню совсем маленьким, – сказал Ашкар с улыбкой. – Всё время в разные неприятности попадал.

– Ага, ты меня даже отлупил однажды. За то, что я около сарая тополиный пух поджёг.

– Было дело! Постоянно откуда-то падал, с кем-то дрался. Не мальчик, а ураган. А вырос вон какой молодец!

– Случаются в жизни иногда чудеса.

– А ты видел, про нашу Зою в газете написали? – сообщил Ашкар.

– Нет. В какой?

– Не помню, куда газету дел, потом покажу. Написали, что она – лучший врач в стране по лечению недоношенных детей. Самые сложные случаи ей доверяют! На государственную премию выдвинули!

– Молодец, Зоя! Она всегда была очень умной.

Ашкар подложил Равану шашлыков. Мясные кусочки такие сочные, ароматные!

– Расскажи, как у Эйр дела. Я её на прошлой неделе по телевизору видал.

– Да? Где?

– В новостях. Новую школу открывала: речь говорила, ленточку перерезала. Как хорошо она стала по-нашему говорить! Правильно всё произносит, ошибок не делает. Поправилась немного, хорошенькая стала! Одёжка у неё такая – и не видно, что руки и ноги длинные. Совсем уже не отличается от нас.

– Да, почти десять лет прошло. Мне иногда кажется, что во Вселенной произошёл сбой и могарская девочка по ошибке родилась на Атале. А потом вернулась, куда положено. Эйр сказала, что думает на могарском диалекте. И сны ей на нём снятся.

– Ну и хорошо. Все её беды позади, пусть теперь живёт спокойно. Как она на открытие школы-то попала?

– Это давняя история. У нас тогда детей ещё не было. Её пригласили выступить в Министерстве образования с докладом о школах Атала. В Министерстве решили разработать единый стандарт для школ страны, вот её и пригласили. Ну, Эйр, конечно, не удержалась, вошла в рабочую группу и тоже включилась в разработку проекта. Туда ещё вошли директора школ, сотрудники Министерств образования, строительства и разные эксперты. Хорошая команда собралась, реально, душу вложили в это всё. Вот, наконец, построили по этому стандарту первую экспериментальную школу. «Исток» называется. Сам я там ещё не был.

– Ох, какая школа! Как дворец! Двор большой, на территории детские площадки, огород, теплицы, мастерские. Три отдельных здания: младшая, средняя и старшая школы, все двухэтажные, деревянные, в каждом есть столовая. По переходам можно попасть в большое здание из кирпича – там у них спортивные и актовые залы. Младшую школу внутри показали: классы большие, светлые! В коридорах диванчики, много цветов, есть аквариумы. Мы туда, наверное, девчат запишем.

– А наши ребята туда не хотят: это же придётся с друзьями расставаться. Да и далековато она от нас.

В это время во двор вышли Никол, Зоя, Дора и девочки. Все обрадовались, увидев Равана, принялись наперебой ему что-то рассказывать. Получив в подарок собачек-марионеток, сестрёнки некоторое время приходили в себя от счастья, а потом устроили целое представление. Друзья развеселились, разговорились, и не заметили, как стемнело, – пришла пора расходиться. Вечер принёс приятную прохладу, стали зажигаться звёзды. Зоя попрощалась и ушла с дочками готовиться ко сну. Раван тоже попрощался. Его проводили до калитки, вручили сумку с гостинцами, и он уехал.

Услышав звук мотора, Зоя подошла к окну, – машина развернулась, фары на мгновение ослепили её. Раван – вождь Могара… Разве можно в такое поверить? Да ещё какой! Он точно войдёт в историю. Такой красивый стал. Умный, богатый… А если бы она тогда вышла за него замуж? Сколько раз Зоя думала об этом, сопоставляя события, моделируя разные ситуации. И каждый раз приходила к одному выводу: если бы они тогда поженились, так и жили бы в деревне. Раван бы пил, а она – злилась на него, каждый раз придумывая, как свести концы с концами.

В оконном стекле отражалась строгая дама в очках с высокой причёской. Известный врач, мать двоих детей, счастливая жена… Да, её муж не вождь, не владелец завода, зато они любят друг друга. Всё это уже тысячу раз проанализировано – ничего бы Зоя в своей жизни не поменяла. «Я никогда не предам тебя, сестрёнка. Не сделаю ничего плохого и другим не позволю». Благодаря Эйр Зоя стала врачом, переехала в город, нашла любовь. Странно выходит – все события удивительным образом влияют друг на друга. Если бы Зоя тогда не отказалась выходить замуж, какая жизнь была бы сейчас в Могаре? Получается, Зоя повлияла на историю целой страны. А сколько таких событий ежедневно происходит: человек принимает какое-то, на первый взгляд, несущественное решение и запускает цепочку событий, которые меняют многое...

Иршалия вернулась домой. В большом доме никого – сына она отправила к бабушке на всё лето. Тишина. Как пусто! Все вещи на своих местах, а так пусто… Она прошла в спальню и, не включая света, упала на кровать, словно утонув в мягком, нежном покрывале. Вот бы стать этим покрывалом и больше ни о чём не переживать! Как же всё плохо! Как же глупо она себя сегодня повела! Та, которая всегда знала, чего от неё хотят слышать. А тут… сразу начала не с того, поняла это, но ничего не поменяла. Столько надежд она возлагала на встречу в Раваном, и всё впустую! Нужно срочно найти решение, как не потерять всё, что у неё есть.

Иршалия родилась в семье учителей, жили они небогато, но и не бедствовали. Однажды в библиотеке ей попалась книга «Правительница Могара» – про то, как Могаром правила волчица, женщина. Там интересно было написано про психологию человека, рождённого для власти. Для Иршалии это стало потрясением: как так получилось, что она, рождённая королевой, живёт не своей жизнью? Прочитав книгу, девочка уже не сомневалась: её судьба – править Могаром. Да, именно так, никак не меньше! Так или иначе, судьба её к этому приведёт.

Иршалия переехала в Жеран и поступила в институт, но в её окружении так и не появилось никого, кто имел бы связи в правительстве. Научившись ловко манипулировать людьми, особенно мужчинами, она быстро находила к каждому подход, не скупясь на лесть. Её приглашали на свидания, но, к своему удивлению, девушка ни к кому не испытывала никаких чувств. Ни признания в любви, ни песни, ни стихи абсолютно ничего не пробуждали в её душе. Только дорогие подарки приносили радость, но не более. Все деньги, которые у неё появлялись, Иршалия тратила на одежду и украшения, стараясь попасть в высшее общество. Но ничего не получалось!

Будущий вождь не находился, а учёба подходила к концу. Искать работу она точно не собиралась, поэтому вышла замуж за одногруппника Мерхема, влюблённого в неё без памяти и готового исполнять все её желания. Желаний у Иршалии накопилось немало, с каждым годом их становилось всё больше и больше. Того, что зарабатывал Мерхем, не хватало, нужно было искать другой источник дохода. И он придумал, но для этого пришлось подписываться под очень опасными сделками. Купил дом в городе, потом ещё один – на побережье. Осыпа́л Иршалию дорогими подарками, после чего она на некоторое время становилась приветливой и весёлой... До тех пор, пока финансовый запас её устраивал. А когда он начинал сокращаться, Иршалия снова становилась холодной и недовольной, а бедный Мерхем снова искал способ её порадовать. Его прекрасная жена всегда великолепно выглядела, вела себя, как королева, и уже привыкла: куда бы она ни пришла, все ею восхищались. Муж не догадывался, что у неё появились поклонники, с некоторыми Иршалия иногда тайно встречалась. Она даже не сомневалась, что и Раван не устоит под её колдовским взглядом. А он… мог бы быть повежливей, хотя бы. Ладно, она этого не забудет.

И тут Иршалия вспомнила, что взяла со стола Равана какую-ту цветную бумажку. Это как-то непроизвольно получилось, она даже сама не поняла, как так вышло. Почему-то бросило в жар. Включив свет, Иршалия стала судорожно искать эту бумажку в сумочке. Вот она! Приглашение на день рождения известной телеведущей... Оно не именное! Наверняка такие приглашения получили и другие члены правительства. Где будет мероприятие? В загородном ресторане, Иршалия в нём раньше бывала. Там большая территория, значит, будут пускать всех, у кого есть приглашения. Сердце бешено забилось: вот он, её шанс! Там-то она поведёт себя мудро и сделает всё правильно.

Машина вождя медленно ехала по улице. Зажглись фонари. Тихо, тепло. Вот и знакомый поворот. Дома горит свет, значит, Эйр и дети вернулись. Как хорошо! В темноте родное окошко светит так уютно. Сердце защемило, захотелось скорее оказаться дома. Захватив сумку с гостинцами, Раван зашёл в дом. Все радостно бросились ему навстречу.

– Вы не спите?! – с улыбкой спросил он, обнимая ребят.

– Нет, ждём тебя.

– Долго ты как сегодня! Устал? Хочешь чаю? – спросила Эйр и поспешила навстречу.

В нежно-голубом мягком домашнем костюме она напоминала нежное, лёгкое облачко. Волосы аккуратно уложены, едва заметный запах – пряный, травяной, волнующий... Слегка обняла и улыбнулась своей огромной улыбкой.

– А я сегодня вовремя ушёл, представляешь?! Но ты предупредила, что вы уедете на пляж, вот я и заехал к Ашкару. Нужно было кое-что завезти. А там Никол жарит шашлыки! Говорит: «Не отпустим, пока не поешь». Ну, а дальше девочки пришли, в общем, еле ушёл. Вот тебе, Макс, собачка. По дороге купил.

У Макса глаза загорелись при виде игрушки. Он так завидовал ребятам, которые попали на первый спектакль и купили таких собачек!

– Обуреть!!! Ой..., – мальчик смутился, закрыл рот рукой и покраснел.

– Сынок!!! – возмущённым хором произнесли родители, строго глядя на сына.

– Тебе надо следить за словами, Макс, - строго сказал отец. - С тебя особый спрос. Не позорь нас с мамой.

Сын кивнул, опустив глазки. Раван решил сменить тему и продолжил весёлым тоном:

– Давайте чайку попьём! Нам какие-то гостинцы передали. Смотрите, что дедушка вам смастерил, – обратился Раван к детям, передавая деревянную игрушку, – шарик крутится, а куры клюют.

– Ух ты! – воскликнул Марк и нас всякий случай погрозил брату кулаком. – Как это работает? А, понятно! Здорово придумано!

– Их надо покрасить! – сообщил Макс. – Мам, где мои краски? А что они клюют? Там же ничего нет… Так не пойдёт, – сейчас я им пшено приклею.

– Нет, Макс-мин, все дела завтра. Попьём чаю и спать.

– А мы сегодня ездили на пляж!

– Здорово!

– Так было весело! Мы построили Прозрачную гору из песка, а она развалилась!

– Такое бывает с горами из песка.

– Ого, нам дедушка вишнёвое варенье передал! Давайте его откроем!

– Давайте! Неси вазочку и ложки.

Раван давно научился правильно пользоваться столовыми приборами, но дома ел исключительно деревянной ложкой, – он был абсолютно убеждён, что так намного вкуснее. Многие об этом знали и дарили ему деревянные ложки по поводу и без. Всевозможных ложек дома накопилось огромное количество, Раван их бережно хранил, но новую доставал, только когда старой пользоваться было уже невозможно. Выбирал при этом самую обычную, без украшений. Дело было не только в удобстве. «Благодаря деревянной ложке я не забываю, кто я такой», – как-то признался Раван. Для него эта ложка была связующим звеном с тем простым деревенским парнем, которым он когда-то был.

Попив чаю, дети ушли мыться и спать, а взрослые отправились в свою комнату, где Раван превратился в волка, а Эйр легла к нему под бочок. У них была такая традиция: Раван передавал мысли, а Эйр отвечала словами, – она не могла передавать мысли, так как не была могаром, но могла их принимать. В эти минуты они были особенно близки. Обсуждали события, произошедшие за день, мечтали, что-то вспоминали, делились тем, что тревожит и беспокоит.

– Как прошёл день?

«День ужасный: бестолковый и пустой. Жена Мерхема приходила. Вывела меня из себя».

– Просила помиловать?

«Если бы! Просила не конфисковывать имущество. Приглашала встретиться вечерком».

– Пойдёшь? – с наигранной грустной улыбкой спросил Эйр.

«Щас! Лечу, бегу и спотыкаюсь. Прости, что задержался, от Ашкара с Николом быстро не уйти».

– Хорошо, что навестил их. Живём рядом, а видимся реже, чем когда папа жил в деревне. Да мы и сами поздно вернулись, – никак не могли вытащить детей с пляжа. Тимер с детьми тоже были там.

«Как у него дела?»

– Хорошо! Вышли новые модели, заказов очень много! Он даже сам не ожидал. Вчера до ночи работал, решил себе сегодня устроить выходной. Кстати, а ты не знаешь, куда Илар исчез?

«Никуда он не исчез. Отсидел, тот завод продал, открыл новый – теперь делает бетон. Дела вроде бы идут неплохо. Видел его неделю назад – сделал вид, что меня не заметил, отвернулся. Ну и правильно – я тоже с ним здороваться не собираюсь».

По закону Могара вождь и его близкие родственники не могли становиться владельцами предприятий. Раван остался владельцем завода, так как право собственности на него получил ещё до выборов, но работать там, конечно, уже не мог. На его место пришёл новый директор по производству, опытный и грамотный человек по имени Илар. Быстро вошёл в курс дела, изучил технологии, а через год уволился и открыл свой завод. Забрал часть сотрудников и начал производить технику, даже не потрудившись что-то поменять. Новый завод выпускал то же, что и «Атэк», только под другой маркой – «Данар». Узнав об этом, Раван сразу же позвал Тимера, чтобы обсудить ситуацию и согласовать план действий. Поздно вечером, вернувшись домой, Раван, как обычно в волчьем облике, рассказал об этом Эйр.

«Ты только посмотри, какой наглец! – передал он мысль. – Стащил наши технологии, забрал заказчиков, ведёт себя как.… То ли он дурак, то ли такой бесстрашный? Непонятно. Взбесил меня конкретно».

– Могу понять: тут любой разозлится. Вы столько труда вложили, сил, а он взял всё готовенькое, и продаёт.

«Можно его посадить, разорить. Убить. Это так просто – надо только найти свидетеля, который подтвердит, что он готовит покушение. Всего-то делов! Все, кто были до меня, не церемонились со своими врагами. Меня это пугает, Эйр: моя тёмная сторона проявляется с каждым днём всё сильнее. Боюсь, потеряю себя. Не знаю, как объяснить».

Они некоторое время молчали. Потом Эйр сказала:

– У каждого человека есть и тёмные, и светлые стороны, так уж мы устроены. Ничего страшного нет, пока ты не начнёшь это проявлять. Сначала понемногу – оправдание само найдётся. А потом и сам не заметишь, что на самом деле уже давно другой человек.

«Я для себя нашёл способ, но он немного странный: как только у меня начинается что-то в духе «Я хозяин Могара», говорю себе, что эту мысль мне передал кто-то другой. И посылаю этого кого-то куда подальше».

– Работает?

«Да».

– Я, пожалуй, тоже так буду делать.

«У тебя-то какие тёмные стороны? Мне кажется, у тебя только светлые».

– Что ты! – засмеялась Эйр. – Не меньше, чем у всех. Тахар вот считает, что Марилин сломала ногу, потому, что я этого хотела. Актриса на Атале, помнишь, я рассказывала? Я этого действительно хотела, Раван. Я завидую, раздражаюсь. Некоторых прямо терпеть не могу! Серьёзно. Даже иногда не понимаю, почему. Но мне легко с этим справится: жизнь у меня сейчас спокойная, люди вокруг – приятные. Тёмным сторонам негде проявляться. А у тебя всё сложно. Справилась бы я на твоём месте? Не знаю. Знаю только, что у тебя точно хватит здравого смысла и внутренних сил, чтобы справится. Но Илара нужно поставить на место: он вор, хотя формально ничего не нарушил.

«Согласен. Только когда я начинаю об этот думать, начинается вот это всё. Боюсь, я его всё-таки прикончу, – Раван засмеялся. – Ладно, шучу! Найду какой-нибудь законный способ с ним разделаться».

– На Атале изобретения или технологии можно запатентовать. Патент – это такой документ, который даёт автору исключительное право на использование изобретения. Если кто-то другой будет использовать его, то должен будет возместить ущерб автору. Надо здесь тоже так сделать.

Так Раван и сделал: в структуре органов государственной власти появилась новая служба – Могарпатент. После того, как Тимер с Раваном запатентовали разработки, дела у Илара пошли плохо. Настолько, что налоги он решил заплатить попозже. Потом ещё попозже... Сумма накопилась не маленькая, проверка выявила и другие нарушения, поэтому Илара осудили и посадили в тюрьму. Завод пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами. С той поры прошло пять лет. Илар отсидел, устроился на бетонный завод, со временем открыл свой, где был единственным владельцем. Тимер больше не волновался, что его технологии будут украдены, а Раван – что придётся проявлять свои тёмные стороны.

Обнявшись, Эйр и Раван некоторое время лежали молча, вспоминая ту историю. Обсуждать её совсем не хотелось – дело прошлое.

«Ты устала?»

– Немного. А ты?

«Да. Ничего толком не сделал, но почему-то устал. Алекс приходил, рассказал, что построили новый корабль. Будет патрулировать море вдоль аномальной зоны там, куда раньше не заходили».

– Интересно.…

«Через две недели он отправится в первое плавание с Новой пристани. Надо будет напутственную речь подготовить. Поедем?»

– Конечно!

«А вдруг окажется, что аномальная зона не однородная? Может, как-нибудь пройдём сквозь неё?»

– Поживём – увидим. Не хочу раньше времени тешить себя напрасными надеждами.

«Эйр?»

– Что?

«Если появится дорога на Атал, ты ведь не уедешь? Я… умру без тебя».

– Раван! Как тебе такое в голову пришло? Если дорога и появится, мы поедем туда только вместе. Я без тебя тоже не смогу.

«Давай на всякий случай договоримся: если что-то случится и мы окажемся далеко друг от друга, то приложим все усилия, чтобы снова встретиться или хотя бы передать информацию. Сразу, как только будет возможность».

– Хорошо, обещаю.

Эйр положила голову на меховой бок и крепко обняла, слушая, как бьётся его сердце. Не нужно ни слов, ни специально переданных мыслей, чтобы понять друг друга. Она медленно провела рукой по огромной мохнатой лапе, пальцы утонули в мягкой серой шерсти. Нежно дотронулась до острого когтя, который в первый день её так напугал. Лапа стала рукой, волк – человеком. Пальцы сплелись, они обнялись, закрыли глаза, – мысли исчезли, растворились, как дым. Остались только чувства, которые, как тёплые волны, унесли в волшебный мир.

В конце лета прошли дожди, изнуряющую жару сменила комфортная погода, город ожил. Сегодня планировалось торжественное открытие сразу четырёх аэропортов в Могаре. По новой дороге на открытие ехали члены Совета, знаменитости, журналисты и простые горожане. Несмотря на плотный поток, настроение у всех было прекрасное, все сигналили друг другу, чтобы поприветствовать, махали руками. На некоторых машинах установили флаги и небольшие деревянные самолётики.

В потоке машин, медленно движущихся в сторону аэропорта, выделялась красивая чёрная машина с затемнёнными стёклами. В ней в сопровождении шофёра и охранника ехали Эйр и дети, Марк и Макс. Из-за пробки все немного беспокоились, что опоздают к началу мероприятия. Младшему, Максу, стало скучно, он вертелся и строил рожицы незнакомому ребёнку из соседней машины. Тот обрадовался и тоже стал корчить рожицы, улыбаться и махать.

– Мы сегодня будем летать на самолёте? – спросил Марк.

– Нет. Сегодня будут летать только те, кто выиграли полёт в лотерею. А мы не выиграли, – ответила Эйр.

– Ну и хорошо! – обрадовался Макс. – Я не буду летать на самолётах, пока их нормально не доделают.

– А почему ты решил, что их не доделали? – удивилась Эйр.

– Мы когда в прошлый раз летели, крыло чуть не отвалилось! Там какая-то железка моталась туда-сюда, еле держалась на крыле. Я специально не стал тебе её показывать, чтобы ты не испугалась. Нам повезло, что мы не упали!

– Ты имеешь в виду такую часть на конце крыла, которая двигалась то вверх, то вниз? – спросил Марк.

– Она не двигалась, она болталась! И чуть не оторвалась!

– Смотри, вот крыло, эта штука была вот здесь? – Марк показал на своей ладони.

Макс кивнул.

– Это закрылки. Они нужны, чтобы увеличить площадь крыла при посадке и снизить скорость, когда самолёт садится. Они находятся в той части крыла, которая ближе к корпусу самолёта. А в самом конце крыла находятся элероны, они нужны, чтобы самолёт мог поворачивать в воздухе, они тоже двигаются вверх и вниз. Поэтому не волнуйся – самолёт был в порядке.

На кресле переднего сиденья был большой карман, в который Макс загрузил свои игрушки. Он полез туда за машинкой, а карман... оторвался!

– Вот как ты это делаешь?! – возмущённо воскликнул Марк.

– Оно само! – ответил Макс, чуть не рыдая. – Мам, ты видела? Я вообще ничего не делал! Просто машинку доставал...

– А может быть, ты и прав: не стоит тебе на самолётах летать! - заключил старший брат.

Все посмеялись. Эйр обняла Макса.

– Откуда ты столько знаешь про самолёты? – спросила она Марка.

– Сейчас о них много говорят и пишут. Почти все мальчишки хотят стать пилотами.

– А ты?

– А я – нет. Я хочу проектировать машины или тракторы.

– Разумно, – согласилась Эйр.

– А я хочу быть лётчиком и делать разные фигуры на военных самолётах! – сказал Макс. – А в свободное время буду моряком. И ещё гонщиком. А ещё построю во дворе ферму, и буду выращивать лошадей и собак!

– Думаю, наш двор для этого маловат. Вырастешь, купишь себе большую ферму.

– Я никуда от вас не уеду. Я всегда буду жить с вами.

– Как хочешь, сынок, мы будем только рады. Но обычно детки вырастают, находят себе невесту, женятся и потом уезжают в свой дом.

– У тебя же есть невеста – Леура-мин, – напомнил Марк.

– Леура-мин уже давно мне не невеста, – возразил Макс.

– Что, другую нашёл?

– Я решил больше невест не заводить, от них одни проблемы!

– Почему?

– Забрала мою синюю машинку и не отдаёт.

Пробка закончилась, машины поехали быстрее, все стали смотреть в окно. За окном мелькали заводы, склады, магазины и кафе, потом начались поля и фермы. Вот уже впереди показалось большое стеклянное здание пассажирского терминала. Вокруг, куда хватало взгляда, простиралась каменистая пустыня. Невозможно было поверить, что всего пять лет назад так выглядело всё пространство до самого города.

Народ собрался на площади перед зданием аэропорта. В назначенное время на сцену поднялись члены правительства во главе с Раваном. В специальную зону для почётных гостей зашли Эйр с Марком и Максом и заняли места. Эйр выглядела прекрасно: простой сдержанный стиль ей очень подходил, наряды запоминались благодаря необычным деталям, украшениям и аксессуарам. Она сменила причёску – волосы до плеч были уложены красивыми волнами. Из-за шрамов на руках Эйр всегда носила перчатки, многие женщины Могара теперь тоже их носили, это стало модно. У аталанов пальцы длинные не только на руках, но и на ногах, поэтому обувь Эйр была довольно большого размера. Забавно, но могарские модницы, пытаясь ей подражать, специально покупали обувь на несколько размеров больше, подкладывали внутрь вату, ходили так и считали, что при этом выглядят очень стильно.

Две полные дамы, сидящие почти у самой сцены, увидели её и принялись обсуждать:

– Ты только посмотри, какое платье! Простое, белое, а из-за рукавов смотрится очень оригинально. Вот умеет человек всегда выглядеть по-королевски. Молодец!

– И пояс серебряный тут очень кстати. Но красавицей я бы её не назвала. А вот детки – как картинки! И муж у неё красавчик.

– Ты журнал «Модный эксперт» успела купить? Там про него целая статья.

– Да.

– А я – нет. Их разобрали так быстро, что я не успела.

– Сказали, ещё напечатают. Наверное, в редакции сами не ожидали, что этот номер расхватают, как горячие пирожки! Будут, поди, теперь в каждый номер про него что-нибудь пихать.

– Повезло нам с вождём. Думали ли мы ещё десять лет назад, что так будем жить? Телевизор глядеть, на самолётах летать! Хочешь, колбасу ешь, хочешь, тортики – всего полно!

В ожидании начала Макс решить поиграть в гонки, – бортик ограждения для этого как раз подходил. Он достал две машинки и начал заезд.

– Команда «Заводитесь»!

Машинки «завелись». Взмахнул воображаемый зелёный флаг, началась гонка, но тут же закончилась, – лёгкое ограждение с грохотом упало вперёд. К счастью, там никого не было.

– Мам, оно само! – испуганно воскликнул Макс, отскочив назад. – Я вообще на него не нажимал!

Все вокруг замерли, уставившись на них. Эйр уже привыкла, что у Макса всегда что-то само падает, ломается, – нормальная ситуация. Спокойно подняла ограждение, обняла сына и что-то тихо сказала ему на ухо. Он кивнул. А тем временем на сцену вышел Раван, взял микрофон и начал свою речь. Сегодня ему не разрешили импровизировать и дали бумажку с текстом, подготовленным специально обученными людьми:

– Дорогие друзья! Мы собрались по случаю открытия аэропорта в нашем городе. Благодаря работе учёных в Могаре начали использовать авиацию. Успешные испытания самолётов определили направление работы на ближайшие годы для развития страны. Воздушный транспорт для удалённых регионов имеет жизненное, стратегическое значение. Развитие авиации создаёт условия для развития экономики, связывая территории, обеспечивает благоприятные и комфортные условия для граждан. Аэропорт будет расширяться, перестраиваться под новые потребности, чтобы это место было доступным, удобным для людей. В этот торжественный день хочется поблагодарить наших строителей, – они работали день и ночь, чтобы вовремя ввести аэропорт в эксплуатацию. Сегодня аэропорт открывается не только в Жеране – ещё в трёх городах Могара прямо сейчас открываются аэропорты. Хочу выразить огромную благодарность всем, кто причастен к развитию авиации и вносит неоценимый вклад в развитие нашей страны. Я ещё раз поздравляю вас с этим прекрасным событием! Спасибо.

Раван передал слово министру транспорта, потом выступил министр экономики и далее по списку, после чего начался парад самолётов. Самолёты вылетали друг за другом: некоторые группами, некоторые – по одному, показывали фигуры высшего пилотажа под комментарии ведущего, аплодисменты и крики толпы. Официальная часть закончилась, ведущий объявил:

– А сейчас прошу всех победителей нашей лотереи пройти в терминал к выходу номер один. Вам предоставляется уникальная возможность стать первыми пассажирами самого современного, удобного и безопасного самолёта! А здесь, на сцене, совсем скоро начнётся концерт.

Почётные гости направились в ресторан, охранник проводил Эйр и мальчиков за их столик, Раван где-то задерживался. Дети проголодались, поэтому решили не дожидаться его и сразу приступить к обеду, Эйр отправила ребят мыть руки. В противоположной, дальней части огромного зала сидел Ламар. Увидев Эйр, он прекратил беседу с соседом по столу и не сводил с неё глаз. Ламар часто видел её на разных мероприятиях, каждый раз пытался подойти, но охрана его не пропускала. А сейчас он закрыл глаза, набрался смелости и…

– Здравствуй, Эйр.

– Здравствуй, Ламар.

Обоих бросило в жар. Эйр, опустила глаза и взяла сумочку, чтобы никто не заметил, как дрожат её руки.

– Как ты живёшь? – волнуясь, спросил Ламар.

Эйр молчала. Какие слова он хочет услышать? Как можно жить, когда рядом совершенно чужой человек?! Она нашла в себе силы и посмотрела ему в глаза. Хватило доли секунды, чтобы Ламар в них всё прочитал: любовь к нему никуда не ушла, но появилась обида, что он не стал за неё бороться.

– Давай уедем отсюда, – тихо предложил Ламар.

– Я не могу.

– Ты – моя любовь, моя жизнь. Поехали – сейчас или никогда!

Он протянул руку. Эйр схватила её, как спасательный круг, и крепко сжала. Сердце билось так, что казалось – его звук слышен всем в ресторане. Не обращая ни на кого внимания, они быстро вышли из зала и дошли до машины. Только сейчас охранник это заметил и поспешил за ними, но машина уже летела на бешеной скорости нарушая правила.

– Они нас не догонят, – сказал Ламар.

– Даже если и догонят, я не вернусь.

Машина летела. Сердце Ламара билось, голова немного кружилась. Его недостижимая мечта сидела рядом, со счастливой улыбкой глядя на него. Что у неё за духи? Мурашки по коже. Как же хочется скорее уже… Но надо уехать подальше. Странно: их никто не преследует. Ехали довольно долго, молча, иногда глядя друг на друга в зеркало, не веря своему счастью. Семь долгих лет… Бессмысленных, бесцельных, прожитых впустую! Эйр сняла перчатки и упала на спинку кресла. Она не может больше ждать ни минуты.

– Ламар, остановись, пожалуйста.

Он тоже больше не может ждать. Свернув в лес, отъехали подальше, чтобы машину не было видно с дороги, и остановились.

– Ты моя! – сказал Ламар, запуская руки в её волосы.

– Да, – прошептала Эйр горячими губами.

Её длинные пальцы, тоже горячие, словно электрические провода, опутывали тело, соединяясь с его венами, но ток не обжигал, а, наоборот, наполнял силой. Огонь уже не потушить. Пусть будет взрыв, они сгорят в этом пламени, умрут и потом оживут снова…

– Ламар! Ламар! Что с вами? – испуганно позвал собеседник.

– А? Что? Всё в порядке. Просто задумался.

Он огляделся, словно вспоминая, где находится, выпил воды, не сводя глаз со столика Эйр. Туда уже пришёл Раван, младший ребёнок им что-то эмоционально рассказывал, все смеялись. «Бедная Эйр! Умная, тонкая, образованная – а вышла замуж за первого встречного. Почему женщины делают это, когда сильно обижаются на своих любимых? Что за программа такая у них в головах?! Интересно, этот Раван хотя бы книжки три за свою жизнь прочитал? Как?! Как можно было выбрать вождём вот это?! Ходит, улыбается, делает, что ему говорят, как марионетка. Даже с бумажки не может нормально прочитать! А ей приходится делать вид, что всё хорошо. Но что поделаешь? Уже ничего не исправить».

Ламар резко встал из-за стола и ушёл, а Эйр, увлечённая беседой, его даже не заметила.

Ранним утром на Новой пристани начал собираться народ. Лёгкий ветерок доносил приятный запах морских водорослей, над сверкающей гладью с криками носились белоснежные чайки. Новый военный корабль «Волна-3» красовался у причала, покачиваясь на волнах. Огромный бело-голубой красавец сегодня должен был отправиться в своё первое плавание. У экспедиции было несколько целей: выполнение военных задач, научные исследования и, самое главное, – патрулирование территории вдоль аномальной зоны.

Народ прибывал, корреспонденты уже начали снимать репортажи. Экипаж «Волны-3» состоял как из опытных военных, так и из новичков – лучших выпускников военного морского училища. Их провожали родные и друзья. Все старались укрыться от жары в тени немногочисленных деревьев. Времени до отплытия оставалось ещё достаточно, поэтому на палубу никто не торопился.

Только один молодой матрос уже взошёл на борт и с интересом рассматривал толпу – красивый, высокий, в парадной форме, которая была ему очень к лицу. Заметив матроса, из каюты вышел судовой доктор.

– Доброе утро!

– Доброе утро! Тоже решили пораньше приехать? – спросил матрос.

– Да! Почти не спал сегодня. Что нас ждёт? Аномальная зона Манг-алана почти не исследована. Подумать только: она проходит по всей параллели южного полушария!

– А может, не по всей? Вдруг она где-нибудь заканчивается? У нас же пока нет кораблей, на которых можно отправиться в кругосветное путешествие и проверить. И островов, где можно сделать остановку, тоже нет. Столько лет живём рядом с аномальной зоной, а что это – не знаем.

– Да… Знаем только, что у неё две стороны: светлая и тёмная. Со стороны Атала светлая – там хоть и не работают приборы, но всё же можно туда зайти и потом вернуться. А на нашей, тёмной, время изменяет ход или вовсе останавливается, предметы исчезают! Гиблое место… Ни один корабль оттуда ещё не возвратился.

Оба задумались, вглядываясь в лазурную морскую даль.

– Денёк хороший сегодня, да? – сменил тему доктор. – Хоть и жарковато.

– Красота! Море и небо бело-голубые, как наш корабль. Смотрите, народ на пристани тоже в одежде этих цветов!

– И правда! Как будто сговорились! Забыл, как звать тебя.

– Лериан.

– Как?

– Лериан.

– Ух ты! Редкое имя. Почему ты один?

– Я сирота. Меня некому провожать. Но причин для грусти нет: обучение закончено, впереди – служба на новом, самом современном военном корабле! О чём ещё мечтать?

– Из какого ты приюта?

– «Свет Ринара».

– Ого! «Фабрика разбойников»…

– Да, раньше его только так и назвали. Меня нашли в корзине у его дверей, когда я был волчонком. Лериан – аталское имя. Почему меня так назвали, я не знаю. Помню себя только лет с семи. Да и нечего там вспоминать: постоянно хотелось есть, холодно, повсюду вши, крысы. Не жизнь, а борьба за выживание. Приходилось драться за еду, тёплую одежду, и просто защищаться. Вы правильно сказали: пути выпускников нашего приюта были предопределены – стать бандитом, бродягой, в лучшем случае, чернорабочим. Но однажды всё изменилось – пришёл новый директор, и произошло чудо: питание стало прекрасным, здания отремонтировали, навели порядок на территории. Стало тепло, чисто, насекомые и крысы куда-то исчезли. Мы ещё долго не могли наесться, незаметно забирали еду из столовой и прятали. Всё пытались понять – что за волшебство такое случилось? Вдруг это ненадолго, и скоро всё будет по-старому? Потом выяснилось, в чём дело: в стране новый вождь – это он дал поручение навести порядок во всех приютах страны. У нас появились телевизор, библиотека, пришли хорошие учителя.

– Он сегодня сюда приедет.

– Знаю. Всегда мечтал увидеть вождя вживую! Специально приехал пораньше.

– И жена его будет.

– Правда?! Она аталанка. Видел по телевизору – у неё длинные руки, ноги и пальцы. Глаза зелёные.

Лериан замолчал и задумался, погрузившись в воспоминания. Эйр приезжала в их приют. Втайне от всех мальчик написал письмо Равану и представил себе, как подойдёт к Эйр, отдаст письмо и скажет: «У меня тоже аталское имя». Почему-то ему казалось, что это важная информация. Но когда Эйр приехала, воспитанников не позвали. Зато после её визита появились новые учителя, дополнительные занятия. Лериан хорошо закончил школу и поступил в морское училище. Многие его друзья из училища тоже попали на службу на этот корабль.

Послышались сирены – кортеж вождя прибыл на пристань. Сердце Лериана бешено забилось: сейчас он его, наконец, увидит! То письмо сохранилось, лежит в обложке паспорта. Он непроизвольно дотронулся до него рукой. Может, получится его передать? Все стали подниматься на корабль. Объявили построение.

На палубу в окружении охраны поднялся Раван, с ним – его жена. Кажется, от неё исходит свет. Лериан смотрел то на Эйр, то на вождя, – людей, сыгравших такую важную роль в его судьбе. Вождь произнёс напутственную речь, коротко переговорил с капитаном и уехал. Торжественно подняли якорь, и «Волна-3» отправилась в своё первое плавание. Впереди – захватывающее путешествие туда, куда ещё ни один корабль раньше не заходил.

Целый месяц они провели в прибрежных водах Могара, после чего выдвинулись в сторону аномальной зоны. Там, взяв курс на запад, корабль пошёл медленно, с постоянной скоростью, нигде не останавливаясь. В первый осенний день стояла прекрасная погода. Эти места раньше патрулировались, никаких неожиданностей не ожидалось. Пост Лериана находился на самом носу корабля. Он смотрел вокруг и в течение нескольких часов наблюдал одну и ту же картину: спокойное море и чистое небо. Ничего интересного. Вдруг в морской дымке почти у самого горизонта что-то сверкнуло. Вот, ещё… Нет, это не море, – как будто над волнами сверкало что-то, похожее на небольшой шар. Лериан взял бинокль, – действительно, над морем, прямо в воздухе, висел блестящий серебристый шар, и не один! Шесть шаров! Он срочно доложил дежурному, тот подал сигнал общей тревоги.

Корабль медленно подплывал ближе. Вот уже шары совсем рядом. На самой границе аномальной зоны в воздухе, примерно в двух метрах над уровнем воды, зависли шесть зеркальных шаров, по форме напоминающие утиные головы. Ближе подойти было нельзя, поэтому их рассматривали в бинокли. Шары не двигались, ничего необычного не происходило. Когда они могли здесь появиться? Капитан доложил об увиденном на базу, получил приказ всё сфотографировать и вернуться в часть.

Рано утром собрали срочный военный совет, чтобы оценить масштаб угрозы и спланировать действия по защите острова, если это потребуется. Присутствовали генералы, вождь Раван и приглашённые эксперты. Совет проходил в обстановке строжайшей секретности.

– По нашим данным, шары появились в августе, не раньше. До этого участок патрулировался, и там ничего не было, – доложил генерал Алекс. – Так как они находятся на тёмной стороне аномальной зоны, мы не можем их исследовать. Непонятно, какую они имеют природу, – это техника или природное явление? А может быть, это следствие какого-то процесса в самой аномальной зоне? Непонятно, несут ли они опасность для нас.

– Предлагаю подключить учёных, которые изучают разные аномальные явления, – предложил другой генерал. – Может быть, удастся что-то выяснить?

Все внимательно рассматривали фотографии: шесть абсолютно одинаковых зеркальных шаров. Висят в воздухе на небольшой высоте над морем и не двигаются.

– А ведь нефтяники их видели, – заметил Раван.

– Да. А мы не поверили. Надо им фотографии показать и узнать: такие шары они видели или нет?

– Ни в коем случае! – возразил кто-то из экспертов. – Какие именно они видели шары, сейчас не имеет никакого значения! Нельзя, чтобы люди узнали об этом раньше времени. Начнётся паника!

Тут Алексу пришла в голову идея:

– А давайте пригласим сюда Эйр? Может быть, эти штуки сделаны на Атале, и она знает, что это такое?

За ней отправили шофёра и принялись обсуждать возможные варианты действий. Спустя примерно час Эйр в сопровождении военного зашла в кабинет. Оба промокли – пока ехали, начался сильный дождь. Сняв мокрый плащ, Эйр прошла за стол и села рядом с Раваном. Генерал коротко объяснил ситуацию и дал ей фотографии. Эйр некоторое время внимательно их рассматривала и, наконец, сказала:

– Я не знаю, что это. Первый раз вижу такое.

Она положила фотографии на стол. Все растерянно молчали.

Эйр задумалась, вспоминая: может быть, на Атале всё же было что-то похожее? Как же много прошло времени! Почти десять лет. В тумане воспоминаний Эйр полетела над городом, почему-то к папе в больницу... Прилетел и Тару, они сели в коридоре, усталые после бессонной ночи, – она пыталась читать учебник, брат рисовал на экране браслета какие-то чертежи.

И вдруг Эйр бросило в жар: там, на чертежах… были нарисованы очень похожие устройства в разных проекциях! Она тогда спросила Тару, что это, а тот ответил, что это пока эксперимент. Если всё получится, расскажет.

– Подождите! Я вспомнила! Я видела эти устройства! Тогда это был ещё проект, чертежи. Это абсолютно точно техника! И да, их сделали на Атале.

– Как они работают? Для чего предназначены? Это оружие?

– Не знаю. Я случайно увидела их модели у брата на экране. Он инженер. Подробностей не рассказывал.

– А это уже полезная информация! – обрадовался Алекс. – Похоже, теперь, когда Чёрной реки нет, аталаны стали больше внимания уделять аномальной зоне. Запускают разные устройства, пробуя её преодолеть. Но пока не получается, раз все устройства застряли на тёмной стороне.

– Может, и не все, – вдруг какие-то преодолели? – предположил Раван.

– Как же они привели в их движение? – спросил другой генерал. – Внутрь только ребёнок может поместиться.

– Это беспилотники, – сказала Эйр.

– Что?

– Устройства, которые управляются дистанционно, без человека внутри. Что же могло произойти? Отчего они зависли в воздухе и не двигаются?

– На нашей, тёмной, стороне непонятно что творится: время может остановиться, и тогда техника, которая там окажется, останется там навсегда. Видимо, это с ними и произошло.

– Значит, скоро аталаны туда вернутся, – предположил генерал. – Надо организовать непрерывное дежурство и наблюдать.

– А что мы будем делать, если кто-нибудь появится?

– Постараемся выйти на контакт. Поднимем флаг Атала, будем подавать разные сигналы. Языки у нас похожи – как-нибудь поймём друг друга.

Военный совет закончился. Эйр и Раван поехали домой. Лил сильный дождь, дома по обеим сторонам улицы были едва видны. Машина ехала медленно, стеклоочистители не справлялись с потоком воды, но настроение у пассажиров было прекрасным.

– Судя по всему, аталаны близки к тому, чтобы преодолеть аномальную зону! – Раван прямо светился от радости.

– Кажется, я сейчас заплачу... Надо успокоиться: пока рано радоваться, – судя по полученной информации, преодолеть аномальную зону не получается. И неизвестно, получится или нет.

– Да... Они направляют беспилотники, значит, для людей это пока слишком опасно.

– Раван... Я так живо всё представила! Даже запах дома почувствовала. А ведь я уже начала забывать Атал. Как далёкий чудесный сон... Нет, здесь я счастлива, Могар мне тоже очень дорог. Но сердце, душа, разум, – всё стремится туда.

– Понимаю. Даже представить не могу, что бы я чувствовал, если бы покинул Могар навсегда. Для меня ничего роднее деревни нет. И могилы предков тоже немало значат. Ты же знаешь, мы, могары, воспринимаем себя как часть рода. Такое дерево предков и потомков, и каждый – его важная, неотъемлемая часть. Как можно взять её и вырвать? Ты теперь тоже часть нашего рода.

– Я это чувствую. Правда! Как будто невидимая, но вполне ощутимая сила помогает мне во всём.

– Так и есть.

– Пусть она поможет тебе стать частью моего рода! Ты почувствуешь это, когда познакомишься с моими родными.

Раван улыбнулся.

– Жизнь непредсказуема. Я со своей стороны сделаю для этого всё. Как только будет понятно, какие именно действия приведут к результату...

Он задумался, лицо стало серьёзным.

– Ты составишь план, построишь график, назначишь ответственных и будешь осуществлять координацию и контроль ресурсов, – продолжила Эйр тем же серьёзным тоном. Они обнялись и рассмеялись.

Ламар встал из-за стола, подошёл к окну и протёр рукой запотевшее стекло. Лил дождь, за потоком воды почти ничего не было видно. Капли, стекая вниз, ненадолго задерживались на небольшой трещинке стекла и скатывались дальше. Ламар ненавидел такую погоду: серое небо, серый дождь на сером стекле. Хочется стать серым волком, забиться в серую нору и уснуть, положив голову на лапы.

Ламар очень изменился: его красивое лицо стало усталым и безжизненным. Непричёсанный, в мятых брюках, сейчас он остался один в кабинете, рассчитанном на троих человек. Теперь Ламар работал обычным научным сотрудником – должность заместителя директора института его вежливо попросили освободить. Дело было даже не в том, что Ламар не мог сам писать доклады, – писать стало не о чем. За что он ни брался, – ничего не приводило к результату. Наверное, Ламар перегорел, – наука стала ему не интересна. Его большие жёлтые глаза больше не горели. На руководящей должности он почувствовал власть: удовлетворение, которое испытываешь, когда отдаёшь приказ – и его исполняют, стало источником силы Ламара. Хотелось большего, поэтому он приложил все усилия, чтобы стать членом Совета. Он и сейчас им был, но понимал: это его предел. Ни директором, ни, тем более, вождём ему не стать.

Все коллеги ушли на совещание, Ламар тоже туда пошёл, но вернулся. Бестолковое совещание: глупые вопросы, такие же ответы. Он решил уйти домой пораньше. Быстро собрался, перепрыгивая через лужи, добежал до машины, но всё равно промок. Осенние листья облепили стёкла, стеклоочистители работали плохо, – машина старая, но менять её не было желания, ремонтировал он её, только когда становилось совсем критично. По дороге Ламар заехал в магазин купить что-нибудь на ужин. С матерью он теперь не общался, они жили каждый на своей территории, – её постоянное недовольство стало невыносимо.

Приехав домой, Ламар быстро прошёл к себе и переоделся. Домработница стала накрывать на стол, но Ламар отпустил её, сказав, что дальше сделает всё сам. Он ждал в гости лучшего друга своего дедушки, Рагнара, которого знал с детства. Рагнару было уже за шестьдесят. Почти всю свою жизнь он являлся членом Совета и планировал занять место Горона. С большой долей вероятности он и стал бы вождём, если бы Роксана не предложила кандидатуру Равана. А теперь уже поздно: даже если и будут новые выборы, вряд ли у Рагнара будут шансы – время идёт, моложе он не становится. После смерти дедушки Рагнар по мере возможностей помогал Ламару, а когда тот начал строить политическую карьеру, давал советы и рекомендации. Именно Рагнар выдвинул его кандидатуру для включения в шестёрку кандидатов в вожди. Всю жизнь они относились друг к другу как учитель и ученик, но после поражения на выборах очень сблизились и стали довольно тесно общаться.

– А вот и я! – Рагнар зашёл без стука, – Погода – кошмар! Я весь промок!

– Да, на улице сейчас делать нечего, лучше посидеть в тепле. Давай плащ, я его повешу поближе к камину.

– Смотри, что я привёз, – Рагнар положил на стол свёрток. Заинтригованный Ламар развернул несколько слоёв пергаментной бумаги, – комнату наполнил восхитительный запах копчёной рыбы.

– Ого! – воскликнул Ламар. – Да это же... Это же... айгаль?!

Рагнар кивнул и довольно улыбнулся. Рыба айгаль водилась только в одной реке Могара, считалась очень редкой и до недавнего времени стоила огромных денег. Сейчас этот исчезающий вид находился под охраной государства, вылов был строго запрещён. Но, видимо, не всем...

– Я ради такого дела коллекционное вино сейчас принесу!

Ламар ненадолго отошёл, принёс бутылку очень дорогого вина и принялся разделывать рыбу.

– На-ка, – Рагнар передал газету. – Кости на неё клади, чтобы сразу выкинуть.

На первой полосе была фотография Равана.

– Ты специально, что ли?! – возмутился Ламар. – Знаешь же, что я не могу видеть его рожу!

– Конечно. В мусорной куче с рыбными костями ему самое место.

– Как этот идиот смог удержать свои позиции?! Я думал, он сразу обделается и его снимут. Или просто прихлопнут где-нибудь. Сколько таких ситуаций было, но он всё время выходил сухим из воды!

– При всём моём неуважении скажу, что ведёт себя этот Раван очень грамотно. Кого надо – приблизил, кого не надо – убрал далеко и надолго. Сразу заручился поддержкой армии, городской охраны. Везде у него во главе стоят верные люди. По ушам ему не проедешь. Как будто в душу умеет смотреть! При таких делах я сам решил удалиться от Совета подальше подобру-поздорову. На всякий случай. Не хочу отсвечивать. Сам знаешь, мне есть чего опасаться.

– Удивительная история... Я же знаю его с тех, деревенских времён! До сих пор в голове не укладывается, как из этого раздолбая и алкаша вышло... В общем, что вышло – то вышло.

– Повезло дураку! И в самом деле – из какой-то помойки вылез, и всё сразу – и деньги, и связи. Да какие! Надо родиться под особой звездой, наверное, чтобы так повезло.

– У этой звезды есть имя! Если бы моя мамаша не начала раньше времени гайки закручивать, эта звезда светила бы сейчас здесь. Все мои беды из-за матери! Она не умеет нормально разговаривать, только отдаёт команды, которые нужно исполнять. Без разговоров! Или будешь наказан. Только когда пошёл работать, начал пробовать ей аккуратно возражать.

– Да, ещё и отец – генерал.

– Он мне не отец!

Рагнар замер и вопросительно взгляну на Ламара.

– Можно подумать, ты не знал, – усмехнувшись, сказал Ламар.

Рагнар и его дедушка были близкими друзьями, вместе вели дела. Иногда очень опасные дела. И, конечно, знали друг о друге очень много.

– Нет. Догадывался. Но не знал. Правда! На месте твоего деда я бы тоже помалкивал.

Ламар наполнил бокалы и начал рассказ:

– Там такая история… Недавно я случайно нашёл бабушкин дневник, – в те времена было модно их вести. Моя мать – единственная дочь в семье, умница, красавица, влюбилась в матроса с большими глазами. Бабушка не написала его имя, только букву – «

». Как в старых романах, – Ламар горько усмехнулся и продолжил:

– Букву, которой обозначают неизвестно что. Или неизвестно кого. Когда стало понятно, что будет ребёнок, пришлось рассказать родителям. Дед не возражал против свадьбы, но сначала захотел поговорить с этим матросом. Отправил помощника за моим так называемым папашей, а жену и дочь посадил в соседней комнате, чтобы они слышали их разговор.

– Интересно… А они-то зачем понадобились?

– Дед предложил ему очень много денег, чтобы тот исчез из их жизни.

– А он?

– Согласился. Вот и вся любовь! Тогда дед попросил этого «

» подписать бумаги, что он никогда не будет претендовать на отцовство будущего ребёнка. Подписал, даже не задумался! А если бы отказался, то получил бы всё. Мой мудрый дед специально так сделал: хотел проверить, что за человек.

А мама всё слышала. Чтобы защитить её от сплетен, дед предложил ей выйти замуж за своего знакомого, старого генерала, одинокого и богатого. Мать согласилась – ей уже было всё равно. Генерал тогда ещё ходил, находился в здравом уме, но потом случился инсульт, и всё – лежал в своей комнате среди горшков с цветами, сам как комнатное растение.

Я родился, но никто не был этому рад. А куда теперь деваться? Знаешь, я где-то читал: детёныши животных рождаются такие милые, глазастые, чтобы понравиться своей маме. На детских фотографиях я такой милашка! Но мама ни разу меня не обняла! Не пела мне песенок, не читала сказок. «Нормально», сказанное сквозь зубы, – самая высшая похвала.

Хорошо, была бабушка, вот она меня любила. Требования ко мне предъявлялись высокие, планка постоянно повышалась, а мне казалось – если я выполню очередную мамину задачу, она меня полюбит. Лез из кожи вон, а всё без толку! Я был такой добрый, мечтательный, ранимый, и, кажется, этим её бесил. Мама это воспринимала как слабость.

А потом я встретил Эйр, которая видела в этом не слабость, а достоинство. Она сама такая же. Оказалось, можно любить не за заслуги, а просто так. Я предполагал, что так можно, в теории, а тут всё увидел на практике и совершенно потерял голову. Что с этим делать? Как себя вести? Я испугался, что произойдёт то же, что и с мамой: Эйр будет мной командовать, а я – подчиняться. И решил пойти на опережение – сам начал отдавать команды. А она не выполняла – ну, не привыкла она к такому! Спорила со мной. Я не знал, как реагировать, точнее, знал только один способ – ломать через колено. У меня нет другой модели поведения! Не умею я договариваться, меня этому не учили. Вот Эйр и ушла. А мне бы, дураку, согласиться и постепенно мягко убеждать. По факту, она сейчас и ведёт тот образ жизни, который я ей пытался навязать. Только уже без меня!

– Ты, я вижу, до сих пор не успокоился?

– Это невозможно! В ней электрический ток – одни раз поцелуешь, больше никого не захочешь. Потом я встречался сам знаешь с кем. Не девушка, а мечта, – красивая, умная, из хорошей семьи. Даже моей маме понравилась! Маме. Моей. Понравилась! Это о многом говорит! Но ничего не получилось – нет в ней огня. Через некоторое время познакомился с красоткой из нашего института. Казалось бы – научный сотрудник, а поговорить не о чем. Я много лет пытался забыть Эйр! Очень старался, но эта некрасивая, большеротая иностранка с длинными руками для меня лучше всех на свете. Видишь, на полке наша фотография? Я её убираю, а потом опять ставлю. Не могу… Как будто мы вместе, просто она уехала на Атал и не смогла вернуться.

– Вот оно как...

– Да! Всё было так хорошо! Если бы я тогда женился… Всё к этому шло, если бы не этот придурок!

– Давай его грохнем? Мне тоже уже этот борец с коррупцией поперёк горла.

– Чего?

– Того.

– Ты поосторожней, знаешь же: у нас за такие разговоры – расстрел.

– У тебя тут, думаешь, прослушка?

– Ну… нет.

– Моё время уходит, – продолжал Рагнар, пристально глядя Ламару в глаза. – Я приду на его место, поделаю свои дела некоторое время. А ты тем временем утешишь его вдову и свои дела поправишь. Потом и до тебя очередь дойдёт.

– Интересная идея. Но опасная.

– Если с мозгами подойти, можно провернуть. Есть ребята надёжные, но, понятное дело, недёшево берут. Пополам сумму разделим?

Ламар задумался.

– Я готов заплатить и больше половины. Но с условием: я хочу увидеть, как он будет плакать. Чтобы почувствовал себя ничтожеством: тем, кто он есть на самом деле. Ползал передо мной на коленях, в грязи! В мусоре, среди рыбьих костей, где ему самое место.

Рагнар ушёл, а Ламар сидел в тёмной комнате, глядя на догорающие дрова в камине, и допивал коллекционное вино.

«Как же так получилось? Моя женщина, моя душа, принадлежит другому! Она – моё отражение. В ней всё то же самое, что и во мне. Моё сокровище, моя инопланетянка, я относился к ней, как к драгоценности! Соблюдал приличия... А он – просто подошёл и забрал! Как самого обычного человека! Да он даже не понял, что получил, и никогда не поймёт! Что там может быть общего? Что она там разглядела? Там же ничего нет...

Конечно, Эйр уже всё поняла. Только поздно – приходится делать вид, будто в простом мире жить хорошо. Но это ложь! Мой мир тоже стал простым и бессмысленным. Ещё не поздно… Можно всё вернуть. Мы построим свой, комфортный сложный мир, где каждому найдётся место.

Если человека душит опухоль, врач её отрезает, и тот снова становится свободен и здоров. Разве доктор – преступник? Ни у кого не возникает вопроса, нужно ли это делать. Потом пациент выздоравливает и живёт долго и счастливо. Вот мы и будем так жить. Построим такую жизнь, о которой можно только мечтать. Мы будем летать, как и хотели! Это трудный, но необходимый шаг. Только я буду знать цену, но это будет лишь моя вина. И моя награда».

Бутылка вина опустела. На низком столике в беспорядке лежали книги, листы бумаги и карандаши. Ламар взял чистый лист и, почти не задумываясь, написал стихи:

Тихая ночь, горит костёр,

Искры взлетают в небо.

Мой долгий путь на запад лежит,

К тебе, моя королева.

В эту волшебную ясную ночь

Ты тоже не будешь спать.

Придёт твой король. Где силы найти,

Чтобы его обнять?

Клетка закрыта, цепь тяжела,

В сердце – мороз и лёд.

Холодный огонь не приносит тепла,

Дрожь уснуть не даёт.

Пока мы живы, надежда горит

В небе яркой звездой.

Открой окно, посмотри на неё.

Я уже иду за тобой.

Ночью Ламару снилась Эйр. Она была такой близкой – настолько реальной, что во сне он ощущал её запах и тепло. В его объятиях она плакала, смеялась, он смотрел в её глаза и мог даже рассмотреть оттенки цвета на зелёной радужке.

Утром всё обрело смысл. Рассвет был прекрасен, осенние листья играли яркими красками, в лужах, как в окошках, отражалось небо. Всё теперь будет хорошо. Ламар точно это знал.

В это же время на другом конце города Эйр подошла к окну и открыла шторы. Какая красота! Ночью дождь закончился, в лучах утреннего света капельки на деревьях заискрились, как алмазы. Небо чистое, только на востоке низкие облачка раскрашены розовыми и оранжевыми лучами. Ламар ошибался – Эйр была счастлива со своим королём.

После выборов ей хватило одного дня, чтобы отойти от шока, дальше она сориентировалась, составила план, расставила приоритеты и быстро наладила и быт, и распорядок. Её детство прошло в королевском дворце Атала, и, так или иначе, Эйр примеряла на себя роль будущей королевы. Поэтому, став женой вождя, оказалась в привычной стихии.

«Работу, которую могут делать помощники, должны делать помощники», – говорил король Агуан. Этим Эйр в первую очередь и занялась: распределила обязанности, установила иерархию и контроль. Себе поставила задачу: организовать жизнь так, чтобы Раван не беспокоился ни о чём, кроме работы, – и блестяще с ней справилась.

В рабочих вопросах ему помогала Роксана, ставшая надёжным помощником и секретарём. Наблюдая за мужем, Эйр ловила себя на мысли, что, если бы она не была в него влюблена, сейчас бы точно влюбилась: оказавшись в новой для себя среде, испытывая колоссальное давление, Раван оставался спокоен, собран, не раздражался, не впадал в панику, в сложных ситуациях всё превращал в шутку. Да, он многого не знал, но с каждым днём всё больше и больше погружался в дела, интуитивно разделяя их на важные и второстепенные. В важные погружался полностью, а второстепенные распределял по исполнителям. При этом вёл себя с достоинством, умно, тонко и красиво ставя на место недоброжелателей. Примерно спустя месяц он осознал, что заниматься предстоит примерно тем же, чем и на заводе, провёл что-то вроде аттестаций и сформировал команду единомышленников. Результаты не заставили себя ждать – уже через полгода жизнь в Могаре начала меняться к лучшему.

Все мероприятия Эйр и Раван посещали вместе: ему было важно, чтобы жена была рядом. При каждом удобном случае, когда никто не видел, Раван нежно дотрагивался до неё, а когда вокруг было много народа, искал глазами в толпе и улыбался хищной улыбкой, – так он улыбался только ей. Эйр бросало в жар, сердце стучало, в эти минуты она таяла от счастья. В круговороте дел Раван успевал поинтересоваться, поела ли она, не устала ли, не замёрзла. А по вечерам, оставшись дома одни, они выключали яркий свет и улетали в космос без самолёта, каждый раз открывая новые миры.

Вернувшись обратно на Манг-алан, усталые и счастливые, они смотрели друг на друга сияющими, как звёзды, глазами, и обдумывали секретные мысли… «Как же мне повезло! Последний волшебник на планете достался мне… Да ещё такой красивый, умный, сильный и нежный…» – думала Эйр. «Обуреть! Волшебная аталская девочка – моя!» – думал Раван, не веря своему счастью. Оба были абсолютно убеждены, что их невероятные полёты невозможны без колдовства, и оба ошибались – ни одному, ни другому и в голову не приходило задействовать какие-то сверхспособности.

Новость о том, что они не могут иметь детей, ошеломила, раздавила, выбила почву из-под ног. Но и тут Эйр быстро взяла себя в руки. «Если не можешь изменить обстоятельства, измени своё отношение к ним», – сказала она себе. В любом случае они с Раваном не были готовы отказаться друг от друга. И скоро обстоятельства сложились так, что в семье появились сразу двое умных, симпатичных мальчишек, очень похожих на Равана. Понадобилось совсем немного времени, чтобы они стали настоящей дружной семьёй.

С финансами всё было более чем в порядке – завод приносил хорошую прибыль, деньги, которые Эйр и Раван в него вложили, вернулись в многократном размере. Впрочем, по закону все расходы семьи вождя и так оплачивались за счёт бюджета. В их распоряжении были несколько машин, яхта и самолёт. Но для своего статуса они жили довольно просто: Эйр так и не осознала ценности предметов роскоши и дорогих украшений, а Раван тем более ко всему этому не привык, и не собирался. Всё, что требовалось для посещения мероприятий, они брали во временное пользование, дизайнеры стояли в очереди, чтобы их нарядить.

После вступления в должность Равану пришлось взять академический отпуск, но, тем не менее, он закончил обучение, получив диплом с отличием. Он как-то сразу поймал «волну», быстро научился структурировать большое количество информации да так вошёл во вкус, что получил и второе высшее образование: экономическое. Для общего развития Эйр обучила своё семейство аталскому языку, по выходным они разговаривали между собой только на нём.

Теперь, когда дети подросли, появилась возможность снова вернуться к общественной работе. Эйр активно участвовала в разных мероприятиях, иногда играла в театре и даже снялась в кино. Её мечта вернуть силу земле Могара сбылась, пришло время ставить новые цели. Сейчас Эйр занималась вопросами образования, дни были распланированы, грустить о прошлом стало некогда, даже об Атале она уже почти не вспоминала. Тем более, о Ламаре, – только иногда на общих мероприятиях они вежливо здоровалась.

А Ламар не сомневался: Эйр специально приезжает туда, где может его встретить, и ищет глазами в толпе. Если бы рядом с ним был близкий друг, который сказал бы: «Ламар, у тебя чистое сердце, ты умён, талантлив, у тебя есть всё, чтобы быть счастливым. Забудь о прошлом, иди вперёд»! Но, к сожалению, такого друга не было.

В будний день в загородном ресторане посетителей почти не было. В одной из беседок, стоящей в самой гуще кустарника, расположились Рагнар и Ламар. Они закусили, выпили. Рагнар достал сумку, поставил рядом и многозначительно взглянул на Ламара. Тот кивнул и молча положил в неё довольно большой свёрток.

– Ну что, выпьем за успешное начало нашего предприятия? – предложил Рагнар, наполняя бокал.

– Ты обо всём договорился?

– Конечно. Всё очень серьёзно. Ребята знают, что нужно делать.

За покушение или даже подготовку покушения на вождя по закону Могара полагалась смертная казнь. То, что задумали Рагнар и Ламар, было очень опасно. Все переговоры вёл Рагнар. Ламар не знал, с кем.

– В службе охраны есть один шофёр... У его брата начались проблемы с законом. Ему помогли, припугнули и заставили докладывать обо всех передвижениях... План уже готов.

– Расскажи.

Рагнар подошёл к двери и выглянул во двор. Волноваться было не о чем: в закрытой беседке их никто не мог услышать.

– План состоит в следующем: спустя некоторое время после исчезновения вождя тело должны найти и выяснить, что он был убит. Я, «главный последователь Равана», объявлю его национальным героем, благодаря которому страна совершила прорыв в науке, экономическом и социальном развитии. Похороним со всеми почестями рядом с мавзолеем Горона. Договорились так: они сделают, чтобы наш дорогой вождь был красивый, узнаваемый, только немного побитый. Пусть народ попрощается, наплачется, обсудит всё это и спокойно настроится на новые выборы, не задавая лишних вопросов. А мы тем временем проведём расследование и найдём заказчика.

– Какого заказчика?

– У него много недоброжелателей. Пока выбираем из нескольких кандидатов. Скорее всего, это будет Илар.

Рагнар лукавил. Заказчика уже выбрали. В ходе расследования выяснится, что заказчиком является Ламар. Но к тому моменту, когда за ним придут, он покончит с собой и не сможет ничего рассказать.

Рано утром вождь в сопровождении генералов отправился к аномальной зоне – туда, где уже почти месяц над морскими волнами зависли загадочные зеркальные шары. Путь предстоял неблизкий, поэтому военный корабль выдвинулся рано утром, когда было ещё темно. Планировали провести большое совещание на борту «Волны-3», заслушать доклады, согласовать планы. Замёрзнув на палубе, Раван и Алекс ушли в каюту и попросили принести чай. Было волнительно, но оба изо всех сил старались не показать этого и специально шутили, стараясь изобразить весёлое настроение. Повесив куртки на крючки, друзья уселись за столик рядом с небольшим иллюминатором.

– Что это у тебя в кармане? Фотография шаров? – спросил Алекс, заметив торчащий из кармана рубашки Равана уголок фото.

– Да ты что? Это же секретная информация – я их не забирал. А правда, что это? А... На-ка, глянь, – он протянул Алексу фотографию. – Узнаёшь?

Алекс внимательно вглядывался в фотографию.

– Что за чудик? Брательник твой, что ли?

– Нет!

– Я его знаю?

– Знаешь.

– Нет, не узнаю... Сдаюсь!

– Да это же я!

– Да ну, брось! Не может быть!

– Я думал, у меня нет фотографий из детства и юности, а видишь – Ашкар где-то откопал. Он сейчас у нас живёт, беседку делает. Отдал мне, а я забыл выложить. Может, оно и хорошо. Как бы жена со страху не сбежала.

Равану тогда было лет пятнадцать, они только начали встречаться с Зоей. Постоянно ссорились, мирились, расходились и сходились. Тогда казалось – так и должно быть. На фото Раван стоял возле крыльца с ведром в руке в перепачканной широкой деревенской одежде, на лице – то ли синяк, то ли грязь. Длинные неопрятные волосы, жидкие усы – тогда все деревенские ребята ходили с такими, это было модно. Одного зуба не было, поэтому Раван в те времена старался широко не улыбаться, но тут почему-то решил улыбнуться во весь рот. Он совершенно не помнил, как остался без этого зуба, – дело было в какой-то драке, они тогда случались довольно часто. Ужас!

– Хотя, когда мы познакомились, я почти такой и был, – вспомнил Раван, убирая фотографию в папку с бумагами. – Думал, краше меня нету. Сохраню, пожалуй, для истории.

– Потому Эйр и вышла за тебя замуж, – увидела, какой ты был, и какой стал. Легко меняться, когда любишь. Это само собой получается. А вот когда тебя пытаются поменять, наоборот, меняться не хочется.

– Взрослого человека изменить невозможно, если он сам не захочет. Да и маленького, пожалуй, тоже: воспитать можно, а поменять – вряд ли. У нас в семье девять детей, все росли в одних условиях, а характеры у всех разные.

– Правильно ты всё говоришь! Вот у меня жена – весёлая, красивая, хозяйственная. Но как начнёт пилить, хоть из дому беги. Ты знал, что молоко можно неправильно поставить в холодильник?

– Как?

– Вот так! А я теперь знаю. Ладно, не будем... Как Ашкар поживает?

– Хорошо. Беседку нам строит – как сказочные домик! Руки золотые у него. Приезжай, посмотри.

Принесли чай с печеньем, стало тепло, уютно.

– Почему вы дом только сейчас построили? – спросил Алекс, развалившись на диване. – Все, кто до тебя были, сразу приступали.

– Да как-то не до этого было. Резиденция рядом со зданием Совета, куда нас поселили, вполне нам подходила.

– Я думал, это ваш дом.

– Нет, государственный. Решили не торопиться, дождаться, когда завод начнёт приносить прибыль, продумать проект и без спешки построить себе такой дом, какой хотим.

– Орнаментом разрисовали?

– Конечно, куда же без этого! Снаружи дом могарский, а внутри –аталский: шкафы встроены в стены, просторно, много воздуха и света. Эйр всё сделала по своему вкусу, очень красиво. У нас своя котельная, всегда горячая вода, несколько санузлов. Печки нет, отопление газовое. А, ещё есть лифт.

– Это зачем?

– Думали, родители состарятся, к себе их заберём, им по лестнице трудно будет подниматься.

– Они к вам переедут?

– Нет, с ними всё хорошо. Живут в деревне и не собираются никуда уезжать. Так что пока живём впятером – я, Эйр, дети и сестрёнка моя, Лорана. Она в институт поступила, будет жить пока у нас. Она обожает кошек, как твоя Дина. Так что скоро к нам подселятся ещё два жильца. Короче, бери Дину-жан и приезжайте в гости.

В уютной каюте, с чайком, за дружеской беседой время пролетело быстро. Когда добрались до места, совсем не хотелось никуда выходить. Надев куртки, все вышли на палубу. Похолодало ещё сильнее, поднялся ветер, низкие облака проносились над кораблём.

Вот они, зеркальные шары. Сегодня серые, как море и небо. Вождь и военные поднялись на борт «Волны-3». Военные доложили, что был замечен ещё один странный объект, – в небе пролетело устройство, похожее на летающую тарелку. Радары его не засекли, – оно появилось на несколько секунд на светлой стороне аномальной зоны и исчезло, словно растворилось.

– Скорее всего, аталаны предпринимают попытки забрать свои беспилотники, – предположил генерал. – Интересно, они вас видели?

– Конечно. Мы подавали сигналы, но, похоже, сквозь аномальную зону радиоволны не проходят.

– Один раз видели их?

– Да. Мы дежурим круглосуточно. Больше они не появлялись. Было ощущение, что они обнаружили себя из-за какой-то ошибки, – аппарат словно появился из ниоткуда и внезапно исчез. Я не удивлюсь, если они и сейчас где-то там летают, а мы их не видим.

– Или специально захотели, чтобы их обнаружили... Чтобы посмотреть, как мы отреагируем.

Совещались долго, но, как обычно, ни чёткого анализа ситуации, ни плана, как действовать дальше, не появилось. Решили продолжать наблюдение и принимать решения по мере поступления новой информации. На обратном пути уже не хотелось ни чая, ни разговоров, но Раван и генералы всё равно собрались в каюте и продолжили обсуждение. Все устали, проговаривая одно и то же бесконечное количество раз, но не расходились, – понимали, что всё равно уснуть не получится.

Домой Раван вернулся поздно. Все уже легли спать. Он очень устал и замёрз. Быстро сходил в душ, лёг, закутался в одеяло и провалился в сон. Но тут же раздался телефонный звонок, – такое было возможно, если случилось что-то очень важное. В полусне Раван поднял трубку:

– Начальник службы по чрезвычайным ситуациям, – представился звонивший. – Информирую: горит школа «Исток», пожар высшей категории. Все службы выехали к месту происшествия.

Сон как рукой сняло. Раван резко сел на кровати и открыл глаза.

– Есть погибшие?

– По информации на текущий момент – нет.

Он положил трубку. Окно было открыто, в доме чувствовался слабый запах дыма. Эйр тоже проснулась, вместе они выбежали на балкон, – школа находилась на другом конце города, её не было видно. Ревели сирены, пролетел пожарный самолёт.

– Поеду-ка я туда тоже, – сказал Раван.

Эйр помогла ему собраться и положила в карман небольшую шоколадку. Шофёр просигналил, Раван поцеловал жену, быстро сел в машину и уехал. Почему-то в машине сидел один охранник, а не два, как обычно. Эйр смотрела вслед и не могла унять дрожь: отчего-то стало очень тревожно.

Когда Раван доехал до школы, здание младшей школы сгорело, а здание средней заканчивали тушить. От этих зданий ничего не осталось, но удалось спасти здание старшей школы и большой корпус, где были актовый и спортивный залы. Повсюду работали пожарные, городская охрана, другие службы. Было темно, шумно, машины сновали туда-сюда и светили фарами. Увидев Равана, начальник охраны поспешил к нему.

– Кто пострадал? – спросил Раван.

– Никто. В здании находились только три охранника, с ними всё в порядке.

– Что случилось?

– Пока выясняем. Охранник сообщил – пахло бензином. Скорее всего, кто-то поджёг. Просто так сразу в двух местах одновременно не загорается.

Кому понадобилось поджигать школу? Зачем? Раван смотрел на горы обуглившихся деревяшек, чёрные осколки стёкол в лужах воды. Огромный труд многих людей, в том числе Эйр. Они вложили душу в эту школу, воплотили лучшие идеи. А теперь всё… Ничего нет.

Вождь решил пройтись по территории. При близком рассмотрении всё выглядело ещё печальнее. Какой приятный запах бывает у костра, у дров в печи, а тут вроде бы то же самое – дерево сгорело, но пахнет отвратительно! В дальней части участка он увидел большое дерево, на ветках которого сидела стая ворон. Раван подошёл и обратился к ним:

«Здравствуйте, вороны! Не пугайтесь, я понимаю ваш язык. Спуститесь ниже, пожалуйста».

Удивлённые вороны слетели вниз.

«Вы видели, что здесь произошло?» – спросил Раван.

«Мы не видели. Но тут есть собака, она рассказала: пришёл человек, облил тут всё чем-то и поджёг. Он её ранил ножом».

«Где эта собака?»

«Кто видел?» – Вороны загалдели. – «Сейчас полетаем, поищем».

Птицы взлетели и закружились над территорией школы. В предрассветной мгле Раван сам заметил собаку: она лежала под кустом, положив голову на лапы, и с грустью смотрела на суетящихся людей. Раван подошёл к ней.

«Здравствуй. Ты видела, что здесь произошло? Пожалуйста, расскажи, это очень важно».

Собака взглянула снизу вверх грустными глазами. Она как будто не удивилась, увидев говорящего человека.

«Видела. Я тут охраняю территорию. Пришёл человек, он был весь в чёрном, даже лицо. Я гавкала, но никто не вышел. Никто не вышел! Охранники, тоже мне... Он ножом меня ударил, а сам никуда не ушёл, – вон, с вёдрами бегает, как свин лохматый».

«Где?!»

«Да вон, больше всех суетится».

«Но... он не в чёрном».

«Он снял одежду и спрятал. Вон в тех кустах. И кирпичей сверху накидал. Специально оделся так, чтобы потом остаться здесь и отвести от себя подозрения. Уйти незамеченным отсюда сложно – вокруг дома, парк, всегда кто-то есть. И отделение городской охраны рядом».

«Ты ранена? Дай, посмотрю».

Собака повернулась. Раван увидел на боку небольшую, но глубокую резаную рану. У ворот стояла машина «скорой помощи». Раван позвал врача, чтобы тот обработал рану и забинтовал.

– Мы найдём того, кто это сделал, – сказал начальник городской охраны.

– Арестуйте вон того парня, с ведром. Аккуратно только. И проверьте хорошенько: на нём могут быть собачья кровь, бензин. Одежду он спрятал под кирпичами, вот там.

– Откуда вы знаете?!

– Походил, понаблюдал, послушал. Это мои догадки, пусть эксперты проверят его как следует.

Двое охранников схватили мужчину, – лицо того перекосилось от испуга. А когда под кирпичами нашли одежду, по реакции задержанного всё стало ясно. Больше смысла оставаться не было. Раван решил вернуться домой и немного поспать – предстоял тяжёлый день. Эйр не спала, ждала его, сидя с книжкой в кабинете. Раван коротко рассказал, что произошло.

– Тебе нужно поспать, – сказала Эйр. – Ложись, пока не поздно, – Ринар уже встаёт.

– Ты бы тоже легла.

– Да, надо поспать хотя бы немного. У меня была запланирована поездка в Министерство образования. Похоже, в связи с этими событиями дел там будет много.

– Зайди в обед, пообедаем у меня, – предложил Раван. Здание Министерства образования находилось рядом со зданием Правительства.

– Хорошо.

Они поспали часа три. Утром Раван, наскоро позавтракав, уехал на работу. Эйр проводила детей в школу и тоже отправилась по делам. В обед, как и обещала, заехала к Равану. Пришлось ждать около часа, пока закончится очередное совещание.

– Похоже, сегодня ты работаешь допоздна, – предположила Эйр.

– Конечно. Вон какие дела творятся… Школу строили по государственной программе, писали в газетах, показывали по телевидению. И вот она сгорела всего через месяц после открытия. В Могаре почти все постройки деревянные, постоянно что-то загорается, но тут не всё так просто: кто-то пустил слух, будто ночью сгорели ещё несколько школ в разных городах страны. Под угрозой и другие школы. Откуда это пошло, непонятно. Люди напуганы, боятся детей в школы отправлять. Ближе к вечеру поеду записывать обращение для вечерних новостей в связи с чрезвычайной ситуацией.

– В Министерстве образования все только этим и занимаются, наше совещание отменили. Я договорилась с автостанцией, чтобы выделили автобусы – возить учеников в другие школы. После обеда заеду туда, кое-что согласую – и домой. Ребята отлично сработали: создали рабочую группу, детей и учителей распределили по другим школам. До конца недели все выйдут на учёбу и работу.

– Да, вы всё сделали очень профессионально.

– Но такое чувство, что у меня частичку души вынули.… Ту, что мы вложили в эту школу!

– Да, это же и твоя школа тоже, – Раван взял Эйр за руку. – Не плачь, слезами тут не поможешь. Мы построим новую, только уже не деревянную. Давно пора заканчивать эту практику – строить госучреждения из дерева. Традиции, экология… Вот тебе и экология! А если бы там были дети?

– Почему она загорелась?

– Поджог. Нашли уже, кто это сделал. Осталось выяснить, зачем.

Эйр похолодела. «Пожар – только начало», – пронеслось в голове. Появилось нехорошее предчувствие.

– Не нравится мне это... Прошу тебя, никуда не ходи без охраны! Не езди без особой надобности никуда. Постарайся после телецентра уехать сразу домой!

– Не получится – на вечер назначили совещание. До него немного на диванчике вздремну. Не беспокойся – у меня охрана. Сегодня всё основное сделаю, а завтра, может, выходной себе устрою.

Весь день вождь проводил встречи, утверждал планы, согласовывал сметы. Записал обращение для телевидения. Освободился только к десяти вечера и понял, что очень проголодался. «Нет, поем уже дома», – решил Раван. Надо позвонить, предупредить, что выезжает. Он поднял трубку, но гудков не было. Положил, снова поднял – тишина. Телефон не работал. Странно. Раван решил позвонить от секретаря, но охранники сообщили, что связи нет во всём городе, – видимо, из-за пожара.

В это время дома Эйр отправила детей спать и в очередной раз подняла трубку телефона – гудков не было. Холодный страх, как липкий комок, нарастал в душе с каждой минутой. Уже так поздно...

– Мам!

Эйр вздрогнула.

– Что, Макс-мин?

– Мне не спится. Почитай мне.

– Пойдём. Что тебе почитать?

– Я книжку уже приготовил.

Эйр села на край кровати, взяла Макса за руку и открыла книжку. Читая, она ловила себя на мысли, что просто произносит слова, не понимая смысла, – только прислушивалась, постоянно поглядывая в тёмное окно, не приехала ли машина. Но во дворе тишина… Кажется, Макс заснул. Эйр закрыла книжку и подошла к окну.

– Мам?

– Ты не спишь?

– Слышишь, собака воет?

– Не обращай внимания. Может, она поёт.

– Нет. Она плачет. Ты что, по голосу не слышишь? Вот как так? Собаки воют, и волки воют. А мы друг друга не понимаем. Я бы хотел понимать язык животных. Где папа?

– На работе.

– Так долго?

– Он предупредил, что задержится. Не волнуйся, он скоро приедет. Давай-ка ручку, закрывай глазки и спи.

От воя собаки душа разрывалась. А машины всё нет… Наконец Макс уснул. Эйр бросилась к телефону. И связи тоже всё ещё нет! Дрожащими руками она положила трубку. Надо ехать к Равану. Одеться и поехать.

Раван закрыл кабинет, на ходу съел шоколадку, которую жена положила ему в карман, и сел в машину. Все его мысли были теперь об Эйр. «Как не вовремя сломался телефон! Она, наверное, места себе не находит. И совещание, как назло, затянулось. Не волнуйся, родная, скоро я буду дома», – подумал Раван и провалился в сон.

Ночью на дороге машин почти не было. Охранник крепко спал – целый день он пил воду из бутылки, куда подмешали снотворное. Шофёр тихо позвал Равана, потом ещё раз, громче, но тот не отозвался. Тогда он развернулся и, проехав немного, свернул на лесную дорогу в Хэн Элам. По ней почти никто не ездил, – в этом направлении было всего несколько небольших деревень. Шофёр волновался, его руки дрожали, он постоянно смотрел в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что Раван спит. В какой-то момент он заметил: за ними с той же скоростью движется другая машина – и понял, кто это. Стало ещё страшнее.

Проехав так довольно долго, обе машины съехали на едва заметную грунтовую дорогу, проехали немного по лесу и остановились. Дверь резко открылась. Равана и охранника вытащили, связали руки и ноги, чем-то заклеили рты и надели железные ошейники, чтобы они не могли превратиться в волков. Все ждали, когда подъедет ещё одна машина, а пока один из бандитов решил ударить лежащего Равана ногой по спине. Видимо, ему это понравилось, и он продолжил.

– Ты обурел?! – крикнул самый старший из них.

– А чё такого?

– Ну, ты тупой! Сказали же, по морде пару раз дать, и всё. Надо сделать всё так, чтобы их быстро нашли, а не нас!

Подъехала машина с затемнёнными стёклами без номеров, Равана подняли и грубо посадили на заднее сиденье. За рулём сидел человек в пальто, перчатках, шляпе и чёрных очках.

– Ну, здравствуй, вождь, – сказал Ламар, снимая очки. – Узнал? Я пришёл попрощаться. Жить тебе осталось примерно полчаса. Хочу тебя немного успокоить: я позабочусь о твоей семье. Дети скоро к тебе присоединятся, а жена будет жить долго и счастливо. Со мной, конечно. А почему нет? Мы расстались из-за недоразумения, не было каких-то горьких обид. Недоразумение, если что, – это ты! Сейчас ей понадобятся поддержка, забота, помощь, – а я буду рядом. В уставе «Атэка» вы не прописали запрета на распоряжение долей умершего учредителя членами его семьи. Так что и завод будет в моих надёжных руках. Жаль, тебе не хватило ума понять, что ты перешёл дорогу очень серьёзным людям.

Вся жизнь пролетела у Равана перед глазами. Деревня, родители, Эйр, дети... Невозможно смириться, что всё сейчас закончится, он же такой молодой! Вспомнилось, как Эйр поцеловала его на крыше. Тогда она была уверена, что это её последние минуты. И сейчас Равану отчаянно захотелось её поцеловать. Ту, кто помогла ему стать собой, верила и поддерживала. Как горько прощаться! Страх сковал всё внутри, дыхание перехватило, холодная слезинка медленно скатилась по щеке. В сдвинутом пространстве он видел будущее, такое же реальное, как и Ламар, сидящий рядом. К сожалению это оказалось всего лишь его фантазией.

Ламар улыбнулся – в этот момент он ощутил самое сильное чувство удовлетворения за всю свою жизнь. Как же долго он этого ждал!

– Что, жить охота? Понимаю... – сказал он и освободил рот Равана.

Есть же ещё второй пункт плана – Раван должен попросить о пощаде.

– Сейчас твоя жизнь зависит от того, как ты будешь меня просить. Ты же так хорошо умеешь говорить! Давай, я слушаю.

У Равана пересохло во рту. Он понимал: слова не будут иметь никакого значения, глупо даже допустить мысль, что теперь его отпустят живым. Поэтому он кое-как собрался с силами и ответил:

– Да пошёл ты… Свин лохматый.

Нет, это явно не те слова, которые Ламар хотел услышать. «Запомнил, скотина деревенская». Он снова заклеил Равану рот и сказал:

– И тут у тебя мозгов не хватило. Ну, что ж поделаешь… Дай-ка, я возьму у тебя что-нибудь на память.

В этот момент Ламар чувствовал себя прямо-таки хозяином мира, вершителем судеб человеческих. У Равана не было ни украшений, ни личных предметов в карманах, только небольшая серьга в ухе – та, что могла быть только у вождя. Ламар снял серьгу и положил себе в карман. Потом надел очки, постучал в стекло, чтобы бандиты забрали Равана, и уехал.

«Зачем?! – спросил он себя. – Я уже и так засветился, когда приехал в лес. Но меня никто не знает, кроме Равана. А эти балбесы долго не проживут. Серьга-то зачем?! Если её найдут, то всё – конец». Ламар крепко сжимал в руке серёжку, держась за руль одной рукой. Серьга жгла ладонь, но было совершенно невозможно положить её снова в карман. На заднем сиденье, где сидел Раван, остались травинки и листья, присохшие на липкой грязи. Ламара передёрнуло. Что там, в лесу, сейчас происходит? Вождь, наверное, уже мёртв. Стало страшно, но, в то же время, очень приятно. Странное чувство. Как теперь с этим жить? «Спокойно, пути назад нет. Никто ничего не найдёт. А если и найдёт, я скажу, что это моя серёжка: друзья подарили, когда меня выдвинули в кандидаты. Я её ещё надену! Именно эту».

Ламар быстро двигался по направлению к городу, а остальные медленно ехали дальше по лесной дороге. Ночь была тёмная, небо закрывали густые облака. Дул влажный ветер, – всё говорило о том, что скоро начнётся дождь.

Эйр быстро переоделась. Открыла окно, с тревогой вглядываясь в темноту. Закапал дождь. «Как холодно! Надо одеться теплее». Надевая свитер, Эйр задела серьгу, та расстегнулась, стукнула об пол и куда-то укатилась. «Потом найдётся». Вдруг острая боль пронзила бок, дыхание перехватило, Эйр вскрикнула и бессильно опустилась на кровать. Внизу послышались звуки, будто в дом кто-то зашёл. С трудом превозмогая боль, она спустилась вниз по лестнице. Нет, показалось. Никого… Боль потихоньку отступила. И тут ночную тишину прорезал долгожданный телефонный звонок! Эйр подбежала к телефону, едва не упав.

– Начальник городской охраны. С кем я говорю?

– Это Эйр, жена вождя Равана.

– У меня плохие новости: вождь пропал. Последний раз его машину видели по дороге в Хэн Элам. Вы не знаете, куда он планировал ехать?

– Он не планировал. После работы он собирался ехать домой. Раван бы предупредил. Да, связи не было, но он бы тогда кого-нибудь прислал. Наверное, с родителями что-то случилось!

– Нет, с ними всё в порядке, отряд охраны уже там. Никто из деревни ему не звонил. Может быть, он поехал в какую-то другую деревню?

– Нет! Он никогда не уезжает надолго без предупреждения. С ним что-то случилось... Я сейчас к вам приеду.

– Прошу вас никуда не выходить из дома! Мы усилим вам охрану. Объявлена общая тревога, уже приступили к поискам, подключили военных. Я буду держать вас в курсе происходящего.

Послышался звук мотора, фары мелькнули в окне. Эйр отодвинула штору, вглядываясь в темноту. Машина городской охраны. Ещё две. Слёзы потекли по щекам. Она стояла в тёмной гостиной, дрожала и плакала, в отчаянии осознавая свою беспомощность. Капли дождя, падая на стекло, скатывались, как слёзы.

Машины двигались через густой лес и, наконец, прибыли на место. Здесь был глубокий, крутой каменистый овраг. По дну протекала речка. Из-за отвесного склона спуститься туда было невозможно. Бандиты планировали задушить всех троих, чтобы не оставлять следов, а тела сбросить вниз. Если это сделать именно здесь, тела окажутся на берегу и их скоро найдут. Склон каменистый, шансов выжить у человека, упавшего с него, немного, но они не хотели рисковать.

Четверо человек вышли из двух машин, вытащили связанных шофёра и охранника и задушили их. Мёртвый могар всегда превращается в волка – как только это произошло, волчьи тела сбросили в овраг, с ужасом глядя, как они разбиваются об острые камни. Потом вернулись за Раваном. Его тело собирались спустить вниз на верёвках, – согласно договорённости, оно должно было быть повреждено минимально, чтобы народ видел: это действительно вождь. Никто не обратил внимания, что за деревом мелькнула тень.

– Давай быстрее, держи его.

– Я руку порезал! И перчатку! – вскрикнул молодой бритоголовый бандит, слизывая кровь с пальца.

– Обо что тут можно порезаться, дебил? – злобно спросил главарь и неприлично выругался.

– Об ошейник, похоже.

– Быстро в машину! Надо будет потом тут всё убрать.

Эта заминка дорого обошлась. Ударила молния, потом ещё и ещё, – и все четверо упали замертво. Начался мелкий дождь, капли как будто висели в воздухе. Из-за дерева появилась невысокая фигура. В дождевом тумане едва можно было разглядеть девушку, совсем молодую, на вид лет семнадцати. «Вот ты мне и попался, вождь Раван!» Дрожащими мокрыми руками она развязала ему руки, а он уже сам освободил рот.

– Вождь Раван! – воскликнула девушка, изображая удивление. Её глаза были неестественно огромными. – Что здесь случилось?

– Они бы меня убили, если бы... Только я не понял, что сейчас произошло.

– Я их оглушила. Скоро они очнутся. Это бандиты?

– Да.

– Понятно.

Девушка подняла руки, и бандиты, как по команде, стали по одному подниматься, но они явно не соображали, что делали. Она начала шевелить пальцами, как будто управляла марионетками. Мужчины послушно двинулись к обрыву и, не останавливаясь, один за другим ступили в бездну. Никто не издал при этом ни звука.

– Кто вы? – спросил Раван, испуганно глядя на странную девушку.

– Меня зовут Таира. Кажется, здесь опасно оставаться. Мой дом неподалёку. Идём со мной, я там всё расскажу.

Девушка превратилась в волка и быстро побежала по едва заметной лесной тропинке. Раван снял ошейник и тоже стал волком. В темноте, прихрамывая, он еле-еле успевал за ней. Шерсть промокла, бежать было тяжело. Иногда девушка-волчица оглядывалась, чтобы убедиться, что он не отстал.

Радость от спасения сменила тревога: непонятно, чего ожидать от этой девушки. Сердце бешено билось. В лесу было тихо и сыро. Дождь усиливался, они бежали в зарослях каких-то огромных лопухов. А может быть, скрыться в этих лопухах и убежать? С другой стороны, Таира его спасла. Убежать он всегда успеет. Хотя... Вряд ли обычная девушка направила бы молнии в бандитов, а потом заколдовала их... Надо обязательно во всём этом разобраться.

Внезапно заросли закончились, волки оказались на большой поляне. В темноте виднелся деревянный дом, одиноко стоящий на краю леса. Дверь была не заперта. Они зашли и превратились в людей. Резкий запах трав привёл Равана в чувство, – стало легче, мысли потекли ровно. Таира зажгла свечу. В доме было тепло от печи, Раван прижал к ней озябшие руки.

– Как же мы промокли! – сказала девушка, дрожа от холода. – Надо переодеться. Я принесу сухую одежду. Вот, тут есть старые брюки и рубашка. Ой, она рваная... Ну, не важно. На печке одежда быстро высохнет. Переоденься. Снимай всё мокрое, я уйду, чтобы не смущать. Тоже пойду переоденусь.

Девушка исчезла за перегородкой. Раван быстро снял мокрую одежду, развесил на верёвке у печи и надел то, что дала Таира. Штаны оказались велики, приходилось их поддерживать. Ладно, это не самое страшное. Вождь взял свечу в руки и огляделся. Обычный деревенский дом. Судя по всему, тут живёт одна Таира. Повсюду на стенах какие-то портреты, фотографии.

Раван взял свечу, подошёл ближе, чтобы рассмотреть их, и в страхе шагнул назад – это был его портрет! Рядом – ещё один. Повсюду висели его фотографии, вырезки из газет. Раван похолодел от ужаса. А вдруг Таира тут не одна? Может быть, здесь скрываются бандиты, и его сейчас убьют?

Раван в страхе разглядывал свою фотографию и размышлял, что делать. Надо бежать... И потом вернуться с охраной? Разумно. Знать бы только, куда бежать. Тишина... За окном – темнота. Дождь усилился. Раван решил дождаться Таиру, а дальше смотреть по обстоятельствам. На всякий случай поставил кочергу поближе к себе. Почему девушки так долго нет? Из-за перегородки слышалось тихое шуршание, горел свет, значит, она там.

Раван продолжил рассматривать комнату, держа свечу. Радом с печью снова его фотография, у него тоже была такая, – на ней он стоял на высоком камне, ночью, освещённый факелами, и произносил клятву вождя, спокойно и уверенно глядя вперёд. В национальной могарской одежде – светлой рубахе, брюках и тёмной жилетке, расшитой орнаментом, он тоже как будто светился. Раван усмехнулся: неужели со стороны он так хорошо выглядел? Сам он помнил только, что чувствовал себя испуганным маленьким волчонком с прижатыми ушками, случайно забежавшим на Совет взрослых волков. Ту ночь он помнил чуть ли ни поминутно.

Согласно многовековой традиции, церемония вступления в должность нового вождя проходила около Чёрного камня на краю леса, примерно в часе езды от города. Камень считался волшебным, на него разрешалось подниматься только вождю или, в редких случаях, членам Совета старейшин. С вершины открывался вид на большую поляну, где в старые времена стояло волчье поселение, от которого уже почти ничего не осталось. На поляне жгли костры, ставили шатры, народ приезжал со всей страны.

Это было будто вчера... А тогда, семь лет назад, задыхаясь от волнения, Раван с трудом взошёл на камень. Сердце стучало, руки тряслись, он только и думал о том, чтобы не забыть слова, и представлял себя со стороны очень жалким. Страшно даже подумать: он стоял на том же месте, что и великие вожди древности! Но, видимо, Чёрный камень действительно обладал волшебной силой – пока Раван говорил, энергия камня придала уверенности, он громко и чётко произнёс слова древней клятвы, ни разу не ошибся. Потом на камень поднялся кто-то из старейшин, объявил о вступлении в должность и надел Равану новую серёжку – такую же, как у всех, только с изображением могарского листка. Этот рисунок мог быть только у вождя. По традиции, все надели на церемонию национальную одежду, – казалось, всё это происходит в древней сказке. Внизу, у подножия камня, тихонько стояла Эйр, с любовью и гордостью глядя на Равана. На фотографии её не видно, но он хорошо помнил, где она стояла. В красном платье и малиновом платке. В свете факелов казалось, что Эйр состоит из мерцающих языков пламени. Сердце обожгло: сейчас она, бедная, наверное, места себе не находит, звонит, ищет его повсюду.

– А вот и я!

Раван вздрогнул – вошла Таира с керосиновой лампой в руке. Стало светло. Теперь на него смотрела стройная красавица с тонкими чертами лица и огромными глазами. Толстые косы украшали монетки и амулеты, красное платье с глубоким вырезом облегало гибкую фигуру. «Ничего себе! Лесная, блин, фея...» – пронеслось в голове. Раван шагнул назад, задел табуретку и едва не упал. Он поднял руки, чтобы удержать равновесие, – штаны тут же начали сваливаться. Кое-как удержавшись на ногах, Раван очень вовремя их поймал. Таира с трудом сдержала улыбку, поглядывая из-под густых ресниц.

– Сядь за стол, – пригласила девушка. – Выпей воды.

Она поставила лампу, взяла кружку и зачерпнула воды из ведра. Равана удивило и покоробило её обращение – на «ты» к нему мало кто обращался. Только самые близкие.

– Таира, кто вы? Что происходит?

Хозяйка села за стол и начала рассказывать, не сводя глаз с Равана:

– Я родилась в семье из рода волшебницы Энер. Когда мне было лет десять, она начала мне сниться. Почти каждую ночь. Приходила во сне и учила колдовать, каждый раз чему-то новому. Наяву я пробовала повторить, и у меня получалось. Этим я очень пугала своих родных: видела прошлое и будущее, двигала взглядом предметы, стреляла молниями. Мы начали из-за этого ссориться. В деревне все друг у друга на виду, разве можно скрыть такое? Что тут началось: как у кого беда приключится – кто виноват? Таира! Ребёнок заболел - это она, негодная, не так посмотрела! Поросёнок сдох? Таира наколдовала! Чуть не побили меня однажды ни за что ни про что. Вот родители и предложили мне поселиться в этом домике вместе со старшей сестрой. Когда-то эту избушку построил мой прадед. Он ночевал тут, когда ходил на охоту, а на старости лет совсем сюда перебрался и доживал свой век в одиночестве, покое и тишине. Я очень обрадовалась: в лесном домике я смогу спокойно делать всё, что захочу! Сестра моя, конечно, этому не обрадовалась, но не оставлять же меня одну. Родители приносили нам еду, одежду, всё, что нужно. Однажды мы с сестрой сильно поругалась. Я разозлилась, выгнала её и перекрыла все походы к домику. Мне тогда лет четырнадцать было. С тех пор я живу тут одна. Собираю травы, продаю их, и так зарабатываю себе на жизнь.

– Не опасно молодой девушке жить одной в лесу?

– Молодой девушке – да. Ведьме – нет! У меня хорошая охрана. Познакомься.

Таира подняла ладонь и стала делать движения, как будто стирала что-то с невидимого стекла. В сумраке стали проявляться контуры огромного существа. С каждым движением девушки очертания становились всё отчётливее, и вот уже перед Раваном стояло человекообразное чудовище, всё покрытое бородавками, растущими друг на друге. По ним стекала какая-то слизь, оседая не редких клочках шерсти. Челюсть существа выдавалась вперёд, близкопосаженные круглые глаза смотрели безучастно, казалось в них не было мысли. В руках «охранник» сжимал огромную дубину с металлическими шипами и едва заметно двигал ею вверх-вниз, играя мускулами.

– Это Капа. Многие сюда приходили. Познакомиться, видимо. Иногда целыми компаниями. Но тут есть граница: если кто-то из могаров её нарушит, я тут же узнаю. И вызову Капу.

Великан зашевелился, повернул голову к Равану, глядя безжизненными глазами, и сделал шаг к нему. Тот невольно отпрянул назад вместе с табуреткой, но монстр продолжал медленно шагать вперёд. Что-то подсказывало, что он безопасен, но вождь всё равно инстинктивно потянулся за кочергой. Капа подошёл почти вплотную, из открытого рта на колено вождя упала капелька отвратительной слизи. Раван непроизвольно смахнул её, но на брюках ничего не было, – при этом он случайно задел чудовище, рука прошла насквозь. Монстр исчез.

– Вижу, ты догадался: Капа – моя фантазия. Его не существует, – пояснила Таира. – Но охранник он хороший! Нашлись, правда, несколько смельчаков, кто его не испугался. Даже дотронулись до меня. И получили электрический удар. Поэтому кавалеров, желающих познакомится, давненько здесь не появлялось. Меня все боятся, считают, что я ведьма. Впрочем, так оно и есть. Иногда я сама себя боюсь. Но ты меня не бойся, Раван! Тебя пугает то, что здесь повсюду твои портреты?

Раван кивнул.

– Я объясню. Но сначала спрошу... Что такое «Таш сехер»?

– Магический брак. Это все знают.

– Обряд, который позволяет получить сверхсилу. Самые сокровенные знания можно получить, если задействовать гармонию мужского и женского начал. В древности сильные колдуны, мужчина и женщина, заключали магический брак и получали невероятные возможности: левитацию, телепортацию и, самое главное, – способность перехода в Верхний мир.

Таира ненадолго замолчала, усмехнулась и многозначительно взглянула на Равана:

– То, что ты называешь «сдвинутым пространством».

Раван вздрогнул. Таира смотрела прямо в душу. Неприятное чувство... Он сделал усилие и закрылся, не до конца понимая, что делает. Таира снова усмехнулась и продолжила:

– Для обряда нужно сварить специальное зелье. Очень опасное. Недостойные умирают от него... А достойные получают невероятные возможности! Я хотела пройти этот обряд. Как Энер. И нашла жениха, который тоже этого хотел...

– Жениха?

– Да. Но мы не успели этого сделать. Он умер.

Таира выдержала паузу и продолжила:

– Восемь лет назад... Он был волшебником. Тоже хотел получить сверхсилу. После обряда нужно отречься от всего – от своих семей, друзей. Жить или не жить вместе, это не важно, главное – пройти обряд и потом соблюдать правила: хранить друг другу верность, никогда не стричь волос, не есть мяса птиц и не пить вина. Мой жених долго не соглашался на это. Не был готов отказаться от своей семьи. Считал, что я тоже в будущем встречу свою любовь и создам семью. Говорил, что я буду счастлива. И это стоит намного дороже, чем сверхспособности.

Раван слушал, затаив дыхание.

– Его имя... – Таира замолчала, пристально глядя Равану в глаза.

Сердце забилось и похолодело, задрожали руки.

– Есихем!

Интересные подробности... Раван несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул, немного успокоился.

– Мой дедушка, – он не спросил, а констатировал.

– Да. Мы познакомились, когда я уже жила здесь. Я приняла твёрдое решение стать отшельницей и развивать свои способности. Это всё, чего я хотела. И он всю жизнь мечтал разгадать загадку своей волшебной силы. Он как-то сам меня нашёл. В волчьем облике прямиком через лес из Хэн Элама можно добежать сюда менее чем за час. Чему-то я его научила, чему-то он меня. Не надо так смотреть – Есихем относился ко мне, как к внучке! Заботился, как если бы был моим родным дедушкой. Лечил, когда я заболевала, помогал чинить избушку, запасать дрова... Он видел во мне ребёнка. А я – мудрого наставника. Человека с более чистой душой вряд ли можно найти.

Таира взглянула на Равана и засмеялась:

– У тебя сейчас прямо на лбу написано: «И кому же из вас пришла идея вступить в магический брак?»

Действительно, Раван подумал именно об этом. Таира тряхнула косами так, что амулеты мелодично зазвенели, и ответила:

– Мне! Мне было лет пятнадцать, когда я вбила себе в голову, что мы должны пройти таш сехер. Я мечтала получить сверхспособности, только и жила этой мечтой! Какие женихи? Зачем они мне?! Я хотела стать такой, как Энер. И вот он появился: тот самый настоящий волшебник. Ему тоже ничего другого от меня не надо. Всё сходится! Для этого мы и встретились. Магический брак в нашем случае – только средство. Мы оба это понимали. Есихем сомневался... Но ему очень хотелось получить ответы на свои вопросы! И он, в конце концов, согласился, только попросил дождаться моего совершеннолетия. Мы бы, конечно, не стали жить вместе. Да и возраст у него, сам понимаешь... Провели бы обряд и стали отшельниками. Помогали бы друг другу совершенствоваться. Как Энер и Мальфар. Ты же знаешь, они были очень сильными колдунами. Потому что провели таш сехер. Они тоже никогда не жили вместе, но помогали и поддерживали друг друга. Энер правила Могаром, а Мальфар жил в горах. Об этом известно всем.

– Да.

– Но есть и то, о чём знают лишь немногие: Энер горько пожалела, что прошла обряд. И Есихем говорил – я тоже об этом пожалею.

– Почему?

– Потому что после этого Энер полюбила обычного человека. Не волшебника.

Таира замолчала.

– Элоана? – спросил Раван.

– Да. Она любила его так, что готова была отказаться от своей силы и снова стать смертной. Если бы она нарушила обет, Мальфар тоже бы лишился магической энергии: они же были связаны обрядом. Энер предлагала Элоану забрать часть её волшебной силы, но тот отказался – стать бессмертным, как она, он всё равно не мог. Если бы, конечно, не заключил магический брак с другой волшебницей. Только ему это было не нужно: всё, чего он хотел, – быть рядом с женщиной, которая не могла ему принадлежать. Ни разу он не дал ей повода нарушить слово. Сейчас так любить не умеют... Всю свою жизнь Элоан посвятил исследованиям возможностей человека и весьма в этом преуспел. Делал такие вещи, что колдуны, которых тогда было много, не могли поверить, что это возможно без волшебных сил. А потом Мальфар рассказал, как можно остановить Чёрную реку, и дал Элоану жезл... Который его и убил.

Равану стало не по себе. Он догадался, к чему Таира ведёт, – усмехнулся и пристально взглянул на неё, словно говоря: «Продолжай». Она кивнула и перешла к делу.

– Я предлагаю тебе то, от чего невозможно отказаться: ты сможешь летать, телепортироваться, узнаешь заклинания, беспрепятственно будешь проходить в Верхний мир, где получишь сокровенные знания. Станешь бессмертным! Узнаешь, что делать со своей волшебной силой. При этом останешься вождём Могара. Ты ничего не теряешь.

– Неужели?

– Ничего!

Раван задумался. Действительно, заманчивое предложение: получить сверхспособности или умереть... Или выжить и отречься от всего...

– То есть это было не покушение? Это ты всё подстроила?

– Нет! Когда я поняла, что Есихем передал тебе волшебную силу, я стала внимательно за тобой наблюдать. Некоторое время сомневалась, но потом убедилась, что это так. И поняла, что нам обязательно нужно встретиться. Всё время искала способ познакомиться, но это почему-то никак не получалось. Приворожить тебя я могла легко, но тогда обряд бы точно не получился, – ты должен пройти его по своей воле. Тогда я научилась фотографировать и стала под видом фотографа приходить на мероприятия, где ты был. Изучила твоё окружение, внимательно за всеми наблюдала... Так и узнала о покушении. Заглянула в прошлое, будущее некоторых людей и выяснила, что скоро ты окажешься здесь сам. Вот тут-то я тебя и спасу... Раван, ты – мой единственный шанс получить сверхспособности! Давай это сделаем, Раван! Я знаю, как сварить зелье! Мы можем сделать это сегодня. Прошу тебя, не отказывайся! Заключим магический брак и найдём ответы на все вопросы. Станем сверхлюдьми!

Она встала, взяла с полки металлическую чашу и поставила на стол. Раван взял её и некоторое время рассматривал, погружённый в свои мысли.

– Ответ – нет! Мне не нужны сверхспособности.

Он резко поставил чашу на стол – та со звоном прокатилась по столу в сторону Таиры.

– Я не готов отречься от своей семьи! Поищи другого волшебника. Уверен, они есть в Могаре, только не знают об этом. Хотя дедушка сказал, что ты найдёшь своё счастье и без этого. Я склонен ему верить.

Таира изменилась в лице. Побледнела, в глазах сверкнул зловещий огонёк.

– Хорошо, – спокойно ответила она. – Пожалуй, ты прав. Давай я тебя накормлю, а когда одежда высохнет, ты пойдёшь домой.

– Нет, я не голоден. Превращусь в волка и добегу в том, что есть.

– Ладно. Вижу, ты мне не доверяешь. Но ты – внук того, кого я очень уважала. Давай сфотографируемся на память? Расслабься! Я поняла – нет так нет. Я не сделаю тебе ничего плохого. Пожалуйста! Просто сфотографирую, потом покажу дорогу в Жеран, и ты уйдёшь домой.

Не дожидаясь ответа, Таира ловко, как кошка, метнулась к полке, принесла фотоаппарат и укрепила на штативе. Раван молча наблюдал, как девушка устанавливает довольно мощные фонари, выставляет настройки, и невольно залюбовался: такие красавицы редко встречаются. Украшения в волосах негромко звенят, пахнет травами. Тепло, спокойно...

– Приготовились! – весело скомандовала девушка. – Считаю до трёх и снимаю!

С ним постоянно кто-то фотографировался, поэтому сейчас Раван привычно пригладил волосы и немного повернулся, – так его научил садиться профессиональный фотограф. Он автоматически принимал эту позу. Сейчас он сфотографируется, поблагодарит, выяснит, где находится, превратится в волка и побежит домой. Надо будет потом Таиру официально поблагодарить и наградить. Девушка активировала автоспуск и быстро села рядом, взяв Равана под руку.

– Я потом пришлю тебе фото, когда напечатаю. Будет память об этом дне. Ты его в любом случае запомнишь на всю жизнь. Я специально научилась фотографировать, чтобы ездить туда, где можно тебя встретить, – я же везде могу пройти, даже куда заходить не положено. Попробуй меня вспомнить.

– Нет, не помню.

– А ты мне даже позировал несколько раз! Я сделала твои портреты, некоторые очень удачные, например, вот этот. Ты не находишь? Я часто на них смотрю. И вижу наше общее будущее – детей, а потом внуков...

– В Верхнем мире же нет страстей: детей там завести не получится!

– Верно! Но почему же тогда многие, кто вступал в магический брак, их всё-таки имели? Не задумывался? Да потому, что до получения бессмертия этого делать не запрещено! Нужно просто дождаться, когда дети вырастут, и получить и бессмертие, и доступ в Верхний мир. Это преимущество: если исследуешь и узнаешь тайны любви, лучше будешь чувствовать тонкие материи. Мы всё это узнаем, Раван. Я видела наше будущее! Оно прекрасно! Ты ведь носишь очки?

– Нет.

Опять она за своё! Надо закончить этот разговор, по возможности вежливо, а там – как получится. Раван открыл рот, но не смог произнести ни звука! Таира улыбнулась и продолжила, как ни в чём не бывало:

– Значит, скоро тебе их выпишут, проверь зрение. Я так рада, что всё сложилось вот так... Что я тебя спасла... Потому что ты – моя судьба! – прошептала Таира и нежно убрала волосы Равана со лба. Провела рукой по щеке. Шее, плечу. Как бьётся его сердце! И штаны уже не падают...

– У меня уже есть жена, – с трудом произнёс Раван, отхлебнув воды. Оцепенение немного прошло.

– Жена… – Таира скривилась. – Твоя жена никогда тебя не любила! В её жизни была только одна любовь – такой высокий иностранец. Давно, ещё на Атале. Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Его она и будет любить всю жизнь. А ты просто оказался рядом: удобный, уютный, верный пёс!

Они некоторое время молча пристально смотрели друг на друга. Два волшебника, равные по силе... Правда, один их них об этом пока не знал.

– Твоей жене нравится играть с людьми. Она ищет к каждому свой ключик, пробует, подбирает, лезет в душу, пока человек не влюбляется, но её сердце остаётся холодным. Когда-то так поступили с ней самой, – ради того иностранца она была готова на всё. А он её уничтожил. Любить она больше не может, только играет, чтобы доказать самой себе, что чего-то стоит. Не будет она по тебе долго плакать! Сейчас все считают тебя погибшим. Проверь: исчезни всего на полгода и убедись – вдова быстренько выйдет замуж за того, кто сегодня говорил с тобой в машине. С ним она тоже встречалась... Он её любит, поэтому и затеял всё это. Вот видишь, как много я знаю!

«Ничего себе! Голова сейчас взорвётся…Тот, кто был в машине, много чего наговорил. «Дети скоро к тебе присоединятся…». Что он задумал?! Куда поехал?» – Внутри у Равана всё похолодело, перехватило дыхание. Он уже не слышал слов Таиры, пребывая в ужасе от картин, которые рисовало воображение. Холодный страх за Эйр и детей занял все его мысли.

– Тебе не за что цепляться: твоя семья – пустота! Жена, которая любит другого, дети – хорошие, умные, но не твои! Всё можно исправить, Раван-жан! Такому, как ты, нужна другая жена – верная, честная. Красивая и здоровая. Которая родит детей!

– Погоди, погоди! – возразил вождь, отступая назад всё ближе и ближе к двери. – Какие ещё дети?! Ты же хотела получить сверхспособности и стать отшельницей?

– Ну, так то был дедушка! А ты – не дедушка... И я давно не ребёнок! Чем больше я смотрю на тебя, тем больше понимаю, что... имел в виду дедушка Есихем. Я хочу узнать все тайны, чтобы лучше чувствовать тонкие миры. Думаешь, просто так что ли он тебе волшебную силу передал?! Нееет... Дедушка желал счастья своему любимому внучку. Со мной!

– Он же по-могарски сказал предельно ясно: ты будешь счастлива без сверхспособностей!

– Я не буду счастлива без сверхспособностей! Есихем это прекрасно знал! Поэтому передал тебе волшебную силу, а перед этим научил меня всему, чтобы я узнала об этом покушении! Тебе недостаточно?! Иди ко мне, Раван! Я сведу тебя с ума!

Таира обняла Равана и поцеловала. Сладкая, горячая, травами какими-то пахнет. «Что ты можешь знать обо мне? Моих желаниях и чувствах? Маленькая одинокая колдунья, не видевшая в жизни ничего, кроме своих фантазий. Я сам решу, что пустота, а что нет»! Раван отстранил Таиру и направился к выходу, но она схватила его за руку.

«Что происходит? – удивлённо подумала колдунья. – Он что, научился задействовать волшебную силу? Не похоже... Ишь ты, какой верный! Ничего, скоро ты узнаешь, что такое настоящая страсть. Придётся применить более жёсткие меры».

– Ты догадываешься, какая сила есть в тебе, – продолжила она таинственным шёпотом. – Только я могу научить тебя её использовать. Сам знаешь, что пожалеешь, если уйдёшь. Ты так устал... Не думай ни о чём – сейчас нужно обо всём забыть, отдохнуть. Ты в безопасности, всё хорошо.

Она снова нежно провела дрожащей рукой по его щеке и посмотрела в глаза. Если бы колдунья умела читать мысли, то подобрала бы другие слова. А Раван тем временем в красках представлял, как бандиты заходят в их дом, убивают охранников, собак, хватают Эйр, детей, куда-то увозят и поджигают дом. В памяти всплыли картины сгоревшей школы – обуглившиеся брёвна, остатки мебели, мусор и лужи вокруг. Запах отвратительный... От переживаний, голода и ран закружилась голова, Раван еле удержался на ногах.

– Мне нужно идти. Спасибо, Таира, что спасла меня. Я найду способ тебя отблагодарить. До свидания.

Девушка усмехнулась и встала на его пути. Свет её больших жёлтых глаз тёплый, мягкий. Их силе невозможно сопротивляться, захотелось в них раствориться. Тревоги исчезли, мысли остановились, теперь Раван оказался полностью в её власти. Больше не было ни чувств, ни желаний, только счастье от того, что он теперь подчинён этой приятной, тёплой силе и готов выполнить любой приказ. Вспомнить Эйр оказалось невозможно – Раван понимал, что должен кого-то вспомнить, но уже не помнил, кого. Своё имя он тоже забыл – его личность почти разрушилась. Так уже было. В сдвинутом пространстве, когда он умирал. Вспомнилась светящаяся волчица, её шерсть словно струилась и тоже растворялась в энергетическом потоке. А может быть, если забрать себе немного этой энергии, он вспомнит? Просто поднять руки и забрать... Мощный электрический разряд прошёл через всё тело. Раван упал без чувств.

Таира растерялась: не такого эффекта она ожидала. К счастью, вождь жив. Скорее всего, на эмоциях она перестаралась с колдовством. Что произошло? Почему её волшебная сила так резко исчезла? Очень странно, раньше такого никогда не случалось. Но и событий таких в её жизни тоже не случалось, – подумать только, она спасла от смерти вождя Могара! Раньше приходилось колдовать больше для развлечения, а сегодня всё было по-настоящему! Вот сил и не осталось.

И тут ей пришла в голову мысль: надо сделать фотографии, где они лежат в обнимку. Гениально! Сложно Равану будет потом доказать, что ничего не было. Фотоаппарат на штативе стоял рядом, нужно только переставить его и заново выставить настройки и свет. И самого Равана тоже нужно немного подвинуть, на кровать положить его будет тяжело. Едва держась на ногах от волнения, Таира перенесла штатив и посмотрела в видоискатель. Нет, так не пойдёт, – она расстелила одеяло прямо на полу, положила подушку и кое-как перетащила на них Равана, накрыв другим одеялом. Снова посмотрела – другое дело! Отрепетировала, как можно быстро и естественно лечь рядом, включила автоспуск и сделала фото, потом, на всякий случай, ещё одно. Осталось всего несколько кадров. И тут ей пришла в голову новая мысль: «А если снять с него рубашку? Он всё равно в отключке. Главное, чтобы не очнулся раньше времени». Задыхаясь от волнения и едва не уронив фотоаппарат, Таира сделала ещё несколько снимков.

Плёнка закончилась как раз тогда, когда нужно. Дрожащими руками девушка убрала штатив, спрятала фотоаппарат и вернулась. Только бы плёнка не засветилась! «Теперь он мой», – подумала ведьма с замиранием сердца. От этой мысли стало одновременно и страшно, и сладко.

Таира не встречалась с парнями, никогда ни с кем не целовалась. «Нельзя отпустить его. «Ответ – нет!»... Кто тебя будет спрашивать?! Защититься он захотел! Я тебя соблазню и никакая защита не поможет! Мне нужны сверхспособности и я их получу! А заодно и вождя-красавчика в мужья». Таира собралась с духом и поцеловала его плечо, спину, нежно погладила рукой. Как же страшно! Как это делается? Она решила ещё раз попробовать и снова поцеловала. Раван ничего не чувствовал. Таира осмелела и поцеловала покрепче, оставив на шее синее пятно. «Ой! Это так работает, оказывается...». Она инстинктивно потёрла пятно рукой, словно пытаясь стереть. Нет, надо остановиться. Так неправильно! Пусть он всё-таки очнётся. Никуда не денется: от судьбы ведь не уйдёшь!

Пока Раван не отключился, Таира слышала, как бьётся его сердце, чувствовала его волнение. «Ещё немного, и он бы поддался страсти. Горячий мужчина! Я разожгу его огонь и он пойдёт на всё. За семь лет брака, или сколько там, вряд ли он что-то подобное испытал со своей холодной аталанкой. Поцелуй в лоб – и «спокойной ночи». Видно же: нет в ней ни огня, ни желания. Тьфу! Надо подождать, когда он придёт в себя, а это, конечно, скоро случится. Страшно, конечно, я та ещё соблазнительница. Ни бура не умею. Ай, все сначала этого не умеют, а как-то справляются. Разберусь по ходу дела. Главное – не уснуть».

Таира зажгла свечу и принесла журнал, чтобы занять себя чтением. Как же хочется спать! Она прочитала заклинание. Сил прибавилось, сон как рукой сняло. Нет, она не упустит этот шанс. Рассматривая спящего Равана, она настроилась и заглянула в будущее: вот они сидят во дворе среди цветущих, ароматных кустов – цветы крупные, белые, с пятью плотными лепестками и большими жёлтыми пестиками. Рядом куст поменьше, с махровыми розовыми соцветиями. Что это за прекрасные цветы? Невозможно оторвать взгляда, жаль, видение нельзя сфотографировать. Наверное, это Верхний мир. Но там нет страстей, чувств, любви, детей... А вдруг есть? Видение будущего точно такое же, как и те, что она видела раньше, – а они всегда потом повторялись в реальности. В тени куста в светлой коляске спит их ребёнок. Всё очень необычное – и дом, и коляска, и растения. Раван сам жарит мясо на углях, счастливый, красивый, он, как будто, даже помолодел. Что это за странные видения? Прилетела маленькая птичка с розово-фиолетовыми перьями и стала опылять цветы. Откуда такая красота? Птичка опыляет цветы?! Никогда Таира такого не видела. Наверное, в видения будущего иногда вплетаются ещё какие-то фантазии. Раван подошёл ближе, Таира заглянула в его глаза… Он в очках, а глаза ярко-зелёные. Почему?! У всех могаров жёлтые глаза. Но это не важно... Важно, что она получит то, о чём всегда мечтала...

Эйр не спала всю ночь, дежуря у телефона. Всем своим существом она была на ночной лесной дороге, представляя, что же могло случиться. Возможно, Равану срочно понадобилось куда-то поехать, а по дороге машина сломалась. Но у охранников есть рация. Почему никто не вышел на связь? Очень нехорошие мысли рождались в голове. С каждой минутой опасения, что случилось что-то ужасное, становились всё отчётливее.

Спустя часа три раздался долгожданный звонок. Звонили из отделения городской охраны. Начальник отделения сообщил: в лесу обнаружили несколько машин, среди них – машина Равана. Двери распахнуты, такое впечатление, что машины покинули ненадолго, но потом что-то произошло. Недалеко, у обрыва, нашли ошейник, испачканный кровью и забрали на экспертизу. Вокруг никого из людей пока не нашли, активные поиски продолжаются.

– Пожалуйста, отвезите меня туда!

– Это бессмысленно. Мы делаем всё возможное. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, я буду сразу сообщать вам обо всём.

Через полчаса снова звонок: на дне оврага обнаружили тела шофёра и охранника. Тела бандитов упали немного в другом месте, их унесло течением. «Пожар – только начало», – снова всплыла зловещая фраза. Вот для чего подожгли школу... Но всё равно картинка не складывалась: как можно убить главу государства и оставить при этом столько улик?! Убить... Спокойно! Его ещё не нашли. Ещё не нашли... Хотя, с учётом полученной информации, надеяться можно только на чудо.

Эйр стало плохо. Вызвали врача, он дал успокоительное и хотел забрать в больницу, но она отказалась – не хотела оставлять детей, они и так напуганы. Охрана запретила им пока ходить в школу. Эйр решила немного прийти в себя и вернуться к ним, а пока дети были с Лораной. Все ушли из комнаты, оставив её, в слезах лежащую на кровати.

«Раван, как же так? Мне почему-то кажется, что ты жив. Почему тогда не пришлёшь весточки? Мы же договорились! А может, тебя и правда больше нет на свете? В каком бы мире ты ни был, я буду искать тебя, пока не найду. Я почувствую тебя, как тогда, в лодке». Лекарство подействовало, Эйр уснула. И спала долго, крепко, не видя снов.

Раван пришёл в себя. Где он? Кто это рядом? Таира лежала сзади и не видела, что он открыл глаза. Зашелестела страница. Понятно, она не спит. Раван вспомнил, что произошло, и теперь судорожно размышлял, что делать дальше. Надо что-то придумать, чтобы эта ведьма снова его не заколдовала, и уйти, наконец, отсюда. Он почувствовал энергию Таиры и удивился – её осталось совсем мало, у него самого намного больше. Вряд ли теперь у неё получится его заколдовать. А вдруг он ошибается? Раван догадался, что сделал не так: нельзя забирать много энергии сразу, надо это делать постепенно. Он решил ещё раз попробовать, только сделать это мысленно, не раскрывая ладоней. Всё отлично получается! Таира очень устала и не замечала, как уходит оставшаяся энергия. Расслабилась в тепле и темноте, силы её оставили: подушка была такая мягкая, одеяло – тёплое… Колдунья провалилась в сон.

Раван не шевелился, дожидаясь, когда Таира крепко уснёт. На полу жёстко, холодно, она забрала себе всё одеяло и закуталась с головой. Очень хотелось спать. Всё болело: голова, спина, руки и ноги. Толстая коса Таиры, как извивающаяся змея, лежала на белом одеяле. Тучи рассеялись, начался рассвет, украшения и амулеты, вплетённые в волосы девушки, заблестели тусклым светом.

«Красивая девочка, конечно. Хорошо, хватило мозгов не связываться. Начались бы истерики, разборки. Потом развод, раздел имущества. Нет уж, спасибо! У меня уже есть одна волшебница, достаточно. А где рубашка? Зачем эта чокнутая девица её сняла? Штаны оставила, и на том спасибо. Надо отсюда уходить».

Он бесшумно прошёл к печке, надел свою одежду и тихонечко прокрался к выходу, на ходу застёгивая рубашку. Ночной воздух придал сил, стало немного легче. После дождя было очень мокро. Раван огляделся, пытаясь понять, где оказался. В предрассветных сумерках он заметил, как к крыльцу прилетели два мокрых, взъерошенных воробья.

«Доброе утро, ребята!» – обратился Раван к воробьям. Птички замерли и уставились на него.

«Да, да, говорящий человек, такое бывает. Можете подсказать, как добраться до Жерана?»

Воробьи немного отошли от шока, и один из них ответил:

«Он далековато. Иди по этой тропе, дойдёшь до большой дороги, где ездят машины. Поверни налево и иди по ней. Идти придётся долго. Потом будет большой перекрёсток с кучей указателей, поверни направо. Оттуда уже видно будет город вдалеке».

«Спасибо».

Раван превратился в волка, попил воды из лужи, побежал по тропе и скоро добежал до дороги. Теперь он понял, где оказался, и куда двигаться дальше. А вдруг бандиты его ищут? Домой сразу идти нельзя, можно попасть в ловушку. Нужно бежать туда, где его точно никто не будет искать. На окраине города жил друг с завода, – вот туда он и направится. Иногда Равану казалось, что за ним кто-то бежит, иногда наоборот – будто впереди кто-то ждёт. Страшно. Если они его поймают ещё раз, уже не спастись. Стало светло. По дороге иногда проезжали машины, лошади. Тогда Раван прятался в кустах, отдыхал и пил из луж.

Эйр проснулась от яркого света – наступил день. Судя по тому, как шумно на улице, времени уже довольно много. Надо подниматься, но она лежала неподвижно, не решаясь открыть глаза. Тёплая кровать – её убежище. Страшно вставать. Почему-то каждое движение отдавалось тупой болью. Кажется, будто в комнате кто-то ещё... Странно. Рядом тихое дыхание... А может быть?! Она открыла глаза и резко села на кровати.

– Мама! Ты приехала…

– Конечно! Как только появилась возможность, сразу выехала к тебе.

Эйр бросилась в объятия мамы Равана и разрыдалась. Как вкусно она пахнет… Хлебом, молоком, сеном. Маленькая, тонкая, очень красивая. В воспалённом сознании Эйр возникла странная картина: она дома, на Атале, но смотрит откуда-то сверху, как бы со стороны. В гостиную зашла женщина с ребёнком на руках. Ребёнок плакал, а она качала его и ходила по комнате, что-то тихо напевая. Огромные зелёные глаза слипались от усталости, она была бледна, но светилась от счастья, нежно обнимала дочку и едва заметно улыбалась. Вот малышка, наконец, успокоилась и сладко уснула, прижавшись щёчкой к маминой груди. Мама ещё крепче прижала к себе ребёнка и нежно погладила по головке. Эйр успокоилась, расслабилась. Мама крепко обняла её, гладя по волосам.

– Мне страшно... – прошептала Эйр. – Я не знаю, что думать.

– Я тоже. Знаю только: пока есть маленькая капелька надежды, надо верить в то, что он вернётся.

Мамин взгляд упал на небольшую тумбочку у кровати, всю заставленную лекарствами. Она хорошо в них разбиралась. От вида такого изобилия у неё прямо глаза загорелись.

– Что тут тебе доктор прописал? Ага, понятно. А это что такое? – Мама взяла пузырёк в руки, разглядывая этикетку. – А вот это я, пожалуй, уберу. Сплошная химия! Столько побочек от этих таблеток! Я привезла травы, сделаю тебе отвар. Надо держаться, дочка. Тяжело, но надо. Я побуду с тобой.

– А как же…

– О, у нас большое семейство! Что, не найдётся, кому сделать дела? Я побуду с тобой и с детками. Им, бедным, тоже сейчас нелегко.

Печь остыла, стало холодно, Таира проснулась, дрожа от холода, и огляделась. Почему она на полу? Вспомнила... А где Раван?! Она вскочила и забегала по дому, заглядывая по все уголки. Вот рваная рубашка, штаны. Он надел свою одежду и ушёл… Вне себя от злости, Таира выбежала во двор и превратилась в волчицу. По запаху она поняла, что Раван ушёл довольно давно, и побежала по следу – нужно догнать его и заколдовать. Возле дороги след потерялся. Таира пробежала немного вперёд и развернулась, обдумывая дальнейшие действия.

«Конечно, он побежал домой. Спокойно, Таира! Его уже не догнать. Жаль, очень жаль! Так, надо успокоиться. Сделать фотографии и составить нормальный план. От судьбы не уйдёшь. Странно только, что волшебная сила ушла. Такого раньше не было... Это произошло, когда Раван отключился. Но почему?! Что я сделала не так? Не понимаю. И энергии совсем не осталось. Это как раз объяснимо – я очень устала. Очень... Как же я могла уснуть?! Да ещё так крепко? Даже заклинание не помогло. Ну, ничего, ведьмы всегда достигают своих целей в конечном итоге».

Присев на старую полусгнившую лавку, Таира задумалась, вспоминая события странного дня. Неподалёку прыгали воробьи, что-то живо обсуждая. Таира прислушалась: она тоже знала язык животных.

«Непростые времена наступают, раз появились говорящие люди!» – сказал воробей с растрёпанным хвостом.

«Да, дед говорил: если в Могаре появятся колдуны, жди больших перемен. Вряд ли они будут к лучшему».

«Вот кто ему подсказал дорогу!» Таира бросила в воробьёв какую-то палку, они улетели. Прилетела ворона, села на ветку, каркнула. Эта ворона – подруга Таиры, она приручила её, разговаривала с ней, кормила.

«Почему ты не разбудила меня, когда отсюда убегал волк?!» – спросила Таира ворону.

«А ты меня предупредила? И вообще, меня не было, я улетала по делам».

«Тебя никогда нет, когда нужно. Зато, когда не нужно, ты тут как тут!»

Таира злобно взглянула на ворону, протянула к ней руку и прогнала, направив молнию. Отлично – волшебная сила возвращается. Резко хлопнув дверью, она вернулась в дом и нашла газету с фотографией Эйр.

«Ну что ж, попробуем убрать тебя с дороги! Не на что посмотреть! Чем она их всех так привлекает? Женихи-то как на подбор: принц Атала – будущий король! Таронец, мужчина мечты многих красавиц... и Атала, и Тарона. Ламар, самый завидный жених Могара, – и красив, и умён, а уж до чего богат! Про Равана и говорить нечего: как магнит, можно смотреть и слушать бесконечно. И к тому же, – вождь. Ничего себе списочек… Умолчим о целой толпе могарских воздыхателей, страдающих на расстоянии. Может быть, она всё-таки ведьма? Да нет, это бы я сразу почувствовала. Красивые женщины сражают наповал, мужики теряют голову и контроль над собой, а эта… проникает в сердце. Есть всё же в ней какая-то женская притягательность, чувственность, – это читается сразу. И мужчина верит: он особенный и важный, поэтому необходимо, чтобы она всегда была рядом. Да уж...Сильных сторон у Эйр немного, но, те, что есть, она использует по полной! Вот и всё».

Таира напряжённо вглядывалась в фотографию, едва не порвав газету, и испытывала очень противоречивые чувства.

«Вот так живёшь на свете, счастливая, с мужем, любишь его, не обманываешь, не изменяешь, во всём ему помогаешь… А потом – опа! Откуда ни возьмись, появляется какая-то волшебница и объясняет ему, что ты его никогда не любила и вообще полное... Не хотела бы я оказаться на месте Эйр. Что она сможет ответить? Ничего. Жалко её, душа у неё чистая, нет в ней никакого зла. Нелегко было выдумать то, что я рассказала Равану. А что мне оставалось делать?! Я тоже не готова отказываться от своей цели. Но как же она направила молнии? Да никак! С ней был Раван. Он всё и сделал. А потом обыграл так, что это, якобы, она – посланник с Атала, сама всё сделала. Зачем? Да кто его знает, зачем? Чтобы на ней жениться! Вот и всё объяснение».

Таира задумалась, посидела немного, и сказала вслух:

– Нет, нечего о ней думать! Я волшебница, а она – никто! Не пара она Равану. Вместе мы сделаем Могар самой лучшей страной на свете, таким, каким я его видела. Развод, конечно, вызовет волну осуждения, но вождя выбирают пожизненно. Поговорят и забудут. Тем более, у них не может быть детей. Я из могаров, буду колдовать, делать разные добрые дела, меня со временем полюбят, я стану, как Энер. А Эйр… Почему я не могу увидеть её будущее? Будущее сложно посмотреть, это тебе не прошлое, – оно само как будто решает, открыться или нет. Почему, почему я не могу увидеть её будущее? А может быть... её там нет? Точно! Она не нужна живой! Если Эйр не будет, всё встанет на свои места. Развод – это же конец, народ перестанет поддерживать Равана. Этого нельзя допустить... А так: потерял любимую жену... Конечно, все будут сочувствовать. И когда со временем найдётся прекрасная волшебница, все будут этому только рады».

Решение принято. Надо действовать. Эйр – враг! Она мешает Равану! Он скрывает свою силу ото всех, потому, что Эйр его ограничивает. Уж чего-чего, а прочу навести Таира сумеет. Легко! Это можно сделать в любое время. Но как же тянет поговорить с ней... Зачем? Чтобы увидеть слабость и бессилие. И в очередной раз убедиться в своей правоте.

Раван добежал до места, превратился в человека и позвонил в дверь. Открыла пожилая женщина, мама его друга. Раван быстро зашёл внутрь, оглянулся и запер дверь.

– Раван! Какое счастье! – воскликнула женщина. – Как только в утренних новостях объявили, что вы пропали, весь город отправился на поиски! Все вас ищут, Виктор тоже бегает по лесам.

– Можно сказать, чудом остался жив. Вы знаете, где мои жена и дети?

– Наверное, дома. Я не знаю.

Раван хотел позвонить домой, но в доме не оказалось телефона. Нет, надо действовать разумно. Сообщить охране и только потом уже предпринимать какие-то действия.

– Пожалуйста, сходите в отделение городской охраны, здесь, на Первой улице. Там работает человек, которому я доверяю. Это начальник отделения, зовут его Артур. Приведите его сюда. И, пожалуйста, никому не говорите пока, что я жив и нахожусь у вас.

Раван остался один. Он очень проголодался, но не решился ничего брать, лишь налил горячей воды из чайника и выпил. Умылся и посмотрел в зеркало. Под глазом синяк, губа и нос разбиты. Красавчик! Зато живой. Так хочется домой! Вот и Артур. Они обнялись. Раван рассказал, что с ним случилось, отметил на карте, где всё произошло. К этому времени поисковые отряды нашли машины на лесной поляне. Это случилось рано утром. Поняв, что что-то пошло не так, бандиты направились в лес, чтобы их забрать, но не успели. Нужно всех быстро найти. И, конечно, арестовать Ламара. Поэтому пока будет лучше, если никто не узнает, что Раван жив. Пусть об этом знают только Виктор и его мама.

– Надо сказать моей жене, Эйр. Она никому не расскажет, – попросил Раван.

– Нет, нельзя рисковать. Сначала надо всех поймать.

Дальше события развивались быстро: в реке, ниже по течению, нашли трупы бандитов, но официально сообщили, что обнаружены только тела шофёра и охранника. Установили личности, проверили связи, арестовали подельников. Выяснили, кто является владельцами машин, и уже через два дня вышли на заказчика – Рагнара. Поджигатель школы оказался из той же компании. Оперативная группа выехала, чтобы арестовать Ламара, – а вот его нигде не смогли найти. Ламар не догадывался, что он в розыске, просто решил перестраховаться: заранее взял отпуск и поселился у дальнего родственника в соседнем посёлке. На его машине он тогда приезжал в лес и остался никем не замеченным. Свою машину Ламар оставил во дворе дома. Мать не знала, где он. Сейчас Ламар затаился, никуда не выходил из дома и ждал новостей.

Мама Равана ушла на кухню. Эйр привела себя в порядок и заглянула в детскую комнату. После полумрака коридора яркий свет резко ударил в глаза. На полу разбросаны игрушки, повсюду какие-то вещи, книги – всё это очень важное, нужное, ни в коем случае ничего нельзя перекладывать и убирать! Всё как обычно, мальчишки есть мальчишки. Как обычно... «Больше никогда не будет так, как обычно». Эйр отогнала эти мысли подальше. Марк читал, Макс рисовал, Лорана была у себя в комнате.

– Мама! Как ты? – спросил Марк.

– Всё хорошо. Плохо себя почувствовала, но сейчас уже лучше. Вы поели?

– Бабушка приехала, мы вместе позавтракали. Ты видела её?

– Да.

– Ты чего-нибудь хочешь?

– Чая с шоколадкой.

– О, я тоже хочу. Пошли вместе.

Эйр обняла мальчишек. Стало как-то легче на душе.

– Где же наш папа? – спросил Макс.

– Я не знаю. Его все ищут, почти весь город. Нам остаётся только ждать.

– Я тоже хочу его искать.

– Нам нельзя выходить из дома. Представь: найдётся папа, придёт домой, а кто-то из нас попал в беду. Не просто так у нас тут столько охраны.

– Если придёт бандит, я дам ему по башке! – сказал Макс. Эйр поцеловала своего маленького защитника.

– Завтра выходной. Давайте к нам Зою с девочками пригласим? Или Тимера с ребятами? Кого позвать?

– А можно всех?

– Можно! Если у них получится, конечно.

На другой день приехали Тимер с женой и тремя детьми. Дети играли, взрослые общались. День пролетел незаметно. Было невесело, но всё же страх и одиночество немного отступили. Все, конечно, надеялись на чудо, ведь поисковые группы исследовали весь овраг и реку, но Равана так и не нашли. Проводив гостей, Эйр уложила детей и сама уснула.

На следующий день приехали Зоя с мужем и дочками-близнецами. Эйр отвлеклась от грустных мыслей, но когда гости ушли, снова стало страшно. Стоя в своей комнате, она смотрела в тёмное окно. Тимер с Корнелией, Зоя с Николом, а она теперь одна. Всё в доме так, как раньше: все вещи на своих местах, а хозяина нет.

В её воображении возник тёмный лес: бандиты вытаскивают связанного Равана из машины и начинают бить. Особенно старается молодой парень со шрамом на лысой голове, жёстко бьёт его ногами. Зачем это делать, если потом всё равно... Она почувствовала запах этих бандитов... Машины работают, пахнет выхлопными газами. Если бы Эйр знала, насколько точно всё это представила! Снова стало плохо, сильно заболело сердце. Она позвала охранника, тот вызвал врача. Снова уколы, успокоительное, тяжёлый тревожный сон.

Ламар был счастлив. Он постоянно прокручивал в голове свой разговор с Раваном и торжествовал. Спустя три дня Ламар не выдержал и поехал в город, чтобы самому посмотреть, что там происходит. Рано утром на дорогах было пусто, иногда проезжали машины с сиренами. Город охватило тревожное напряжение. Скорее всего, Равана уже нашли, но пока не объявляют. Если нашли шофёра, то нашли и его. Сказали ли ей? Ламар остановил машину неподалёку от дома Эйр и решил понаблюдать. В глубине души он понимал, что за этим и приехал: он очень хочет её увидеть.

На улице никого не было, поэтому Ламар решил выйти из машины и пройтись пешком вдоль высокого забора, на всякий случай надев кепку и чёрные очки. Есть ли в доме кто-нибудь? Калитка служебного входа закрыта. Вдруг на улицу свернула патрульная машина городской охраны. Ламара бросило в жар: он схватился за ручку калитки, с силой дёрнул, – там что-то щёлкнуло, дверца открылась, и Ламар спрятался во дворе, еле дыша.

«Теперь я всю жизнь буду так бояться. Что-то надо с этим делать. Никто же ничего не знает, зря я так. Надо убедить себя, будто ничего не было, и спокойно жить дальше. А если он будет мне сниться? Ну и пусть снится! Что он мне сделает? Почему тут никого нет? Раз уж я здесь, попробую встретиться с Эйр, если она дома». На дорожке впереди показался охранник. Скорее всего, будут проблемы, – ведь он самовольно проник на территорию. Служебная дверь в дом находилась всего в нескольких шагах, Ламар вбежал в дом, спрятался под лестницей, отдышался и прислушался. В небольшое окно он видел, как охранник подошёл к открытой калитке и попытался её закрыть. Увидев, что калитка сломана, позвал работника, а сам стал осматривать территорию во дворе. На вешалке висели какие-то куртки, Ламар быстро схватил одну, укрылся и притаился в углу. И очень вовремя – охранник зашёл в дом, заглянул под лестницу, не заметил ничего подозрительного и ушёл.

Справа послышались голоса – разговаривали дети и какая-то женщина. Голос незнакомый. Пахнет едой, скорее всего, там находится кухня. Надо отсюда как-то незаметно выбраться. Но как? Тут, оказывается, тоже пост охраны, значит, охранник теперь никуда не уйдёт. Надо пойти к той женщине, объяснить, что случайно зашёл в открытую калитку, извиниться и уйти, но Ламар никак не мог собраться с духом. Вместо этого он зачем-то направился вверх по лестнице.

В приоткрытую дверь спальни Ламар увидел спящую Эйр, – у него перехватило дыхание, ноги подкосились. Он тихонько зашёл в комнату, сел на стул у двери и огляделся. Довольно большая спальня в бежевых и коричневых тонах. Ещё одна дверь. Она приоткрыта, видна большая ванная. Ламар впервые видел, чтобы вход в ванную был из спальни. Окно закрывали плотные шторы, но в комнате было довольно светло.

«Вот уж не думал, что окажусь здесь! Хорошо они тут всё сделали, нельзя не отметить… Слишком хорошо для деревенского выскочки. Который, к счастью, больше сюда никогда не придёт! А кровать-то какая большущая! Комплексы у него, видимо, какие-то...».

Эйр лежала на самом краю кровати, как будто прилегла ненадолго, – спокойная, сладкая и беззащитная. В чём-то белом, под белым одеялом, только чёрные волосы на белоснежной подушке. В воображении Ламара замелькали сладостные картины… Как же здесь душно, невозможно дышать! Голова кружится. Тонкая рука с длинными пальцами сводит с ума. Зачем было портить её этой ужасной татуировкой?! Хотя… «Р» и «Л» – парные буквы, достаточно впереди поставить точку, а дальше идёт «А» – это невероятно! Добавляем две небольшие линии – и «В» превращается в «М», дальше снова «А» – да это просто волшебство! Значит, всё было не зря, – он исправил ошибку, даже буквы говорят, что всё теперь будет правильно! В стране будет правильный вождь, у Эйр – муж, да и сам Раван, наверное, устал играть чужую роль. Только «Н» в «Р» никак не превращается! Это привело Ламара в бешенство.

«Придётся совсем забить эти буквы, чтобы ничего не было видно! А если она не захочет? Что значит – «не захочет»?! Нет, дорогуша, так не пойдёт! Я стал убийцей, этого уже не исправить. Раз так, я сам убью тебя и буду держать за руку, пока ты будешь уходить. А потом пойду за тобой». Ламар испугался: по ощущениям, сердце провалилось куда-то вниз. Что за мысли приходят в голову?! «Какой же я идиот! Зачем я сюда пришёл?! Скорее, беги, пока не поздно!» Он встал, но случайно толкнул стул, на котором сидел. От громкого звука Эйр вздрогнула и проснулась.

– Ламар?! Как ты сюда попал? Кто тебя пустил?

После сна, под действием лекарств, она испуганно смотрела на незваного гостя, укрываясь одеялом, и пыталась собраться с мыслями. Что происходит? Как Ламар мог зайти в её спальню? Во дворе охрана, это невозможно.

К такому повороту Ламар оказался не готов – надо теперь как-то выкручиваться.

– Не бойся, Эйр, всё хорошо! – затараторил он. – Я уже давно тут сижу, а ты спокойно спала, и ничего страшного не случилось! Слышишь, дети играют внизу? Всё в порядке! Я скажу тебе, зачем пришёл, и сразу уйду, хорошо? Мне нужно тебе кое-что передать. Не бойся, я твой друг. Просто послушай: всё, что было плохого, давно прошло. У меня всё хорошо – прекрасная работа, я член Совета, надеюсь, тоже приношу пользу стране. А у тебя прекрасная семья. Я не слежу специально, но о вас пишут, показывают в новостях. Для меня вы, как маячок, – образец того, как должно быть. Смотришь на вас и веришь, что у тебя тоже всё это будет. Когда случилась эта история, у меня всё как будто развалилось. Маячок потух. Я принял всё это близко к сердцу… Всё время думал, чем помочь. Записался в поисковый отряд и тоже бегал по лесам в поисках Равана. На пути к оврагу есть место, где его пересаживали в другую машину. Там давно всё обыскали, но я зачем-то отошёл в сторону и случайно нашёл вот это.

Ламар достал серёжку Равана.

– Я решил, что должен принести её тебе. Держи. Я действительно очень сочувствую. И переживаю.

Эйр сжала в руке серьгу так крепко, что казалось – её длинные пальцы сейчас сломаются. Ламар смотрел, затаив дыхание, внимательно наблюдая за каждым её движением. Эйр замерла, оцепенела, глядя куда-то в сторону, но её взгляд… Ламар всё понял, не в силах смириться: его любимая женщина сжимала в руке маленькую частичку огромной любви к человеку, которого больше нет! Теперь уже точно. Остаётся только это принять. Эйр сохранит это чувство до конца жизни и не предаст.

– Если хочешь – плачь, так будет легче, – сказал Ламар банальную фразу, понимая, что это совсем не то.… «Нужно время. Всё пройдёт. В тебе столько огня… Как бы ты ни хотела потушить его, это невозможно…». А он не отступит: постепенно станет нужным, незаменимым. Будет использовать ту же тактику, что и Раван.

– Спасибо, Ламар, – холодно сказала Эйр. – Сейчас я не могу всё это обсуждать. Пожалуйста, уходи.

«Да, аталаны, действительно, инопланетяне. Другая бы на её месте давно рыдала. Ладно, я и так всё отлично сделал, на сегодня хватит. Надо теперь её уговорить проводить меня, чтобы не было проблем с охраной».

«Почему он не уходит? Как он вообще сюда попал? Сколько времени он тут был и что делал?!» Эйр быстро встала и подошла к двери. В белом лёгком халате, босиком… На ногах такие красивые, длинные пальцы! Разум Ламара вытеснил животный инстинкт. Он догадался, что Эйр хочет позвать охрану, и закрыл ей рот рукой:

– Пожалуйста, не кричи...

Ламар прижал Эйр к стене, целовал её, весь дрожа, и уже ничего не мог с собой поделать. Серьга вождя выпала, тихо стукнула об пол и укатилась под кровать. Руки у аталанов длинные, пальцы тоже, – Эйр дотянулась до комода. Под руку попалась игрушка – вязаный медведь. «Этот медведь будет тебя защищать…» – Голос Равана отчётливо прозвучал в памяти. Нет, больше никто не защитит: надо защищаться самой! Схватив будильник, она ударила им Ламара по голове и с силой оттолкнула. Тот упал назад, ударившись о спинку кровати головой. Лужа крови быстро увеличивалась на полу, кажется, Ламар не дышал. Эйр бросилась вниз по лестнице, прижимая к груди будильник. «Что я наделала?! Теперь меня посадят в тюрьму! Бедные мои дети… Папа погиб, мама в тюрьме… Были счастливые дети, а теперь будут самые несчастные».

Не хватает воздуха! Нужно скорее выйти во двор. Едва держась на ногах, Эйр дошла до двери, открыла её и замерла, не веря глазам: на крыльце стоял Раван, а за ним – целая толпа охранников и военных. Вот и всё – она сошла с ума. «Столько народа, а я в халате, непричёсанная», – почему-то пронеслось в голове. Вцепившись в будильник, Эйр испуганно смотрела на эту толпу в полной уверенности, что всё это – плод её воображения.

Раван тоже остановился от неожиданности, увидев её в дверях: испуганную, босую и лохматую, с будильником в руках. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Раван обнял её, – самый настоящий, тёплый, живой, хоть и с разбитыми губами и синяком под глазом. Она гладила его лицо, волосы. Наконец, поверив, что всё происходит на самом деле, Эйр бросила будильник и разрыдалась. Её трясло, было ощущение, что неподъёмная тяжесть, которую она всё это время отчаянно пыталась удержать, теперь упала и раздавила.

– Всё хорошо! Не переживай, всё закончилось, – тихо сказал Раван. Он гладил её растрёпанные волосы и что-то шептал на ухо. Эйр бы упала, если бы он её не держал. Но вокруг столько людей, столько дел впереди, нужно взять себя в руки.

– Сейчас я переоденусь и уеду, нужно сделать обращение для новостей. Сообщить, что я жив. Всё позади, родная, я больше никуда не денусь. Организаторов уже поймали – всех, кроме Ламара.

– Ламар это организовал?!

– Не только. Там много знакомых имён.

– Он здесь! Наверху, в спальне. Я его, кажется, убила.

– Что он сделал?! – спросил Раван.

– Ничего.

– А... за что?

– Потом расскажу. Было за что.

Охранники побежали в дом и через некоторое время вывели Ламара. Он был жив, рана оказалась не опасной. Из-за крови, залившей лицо, он почти ничего не видел. Но Равана Ламар разглядел и понял, что это конец.

– Кто его сюда пустил?! – закричал Раван, злобно глядя на Ламара.

– Не знаю. Он зашёл в спальню, когда я спала.

– Это называется «усилили охрану»?! Сажать за такое надо! Набрали каких-то идиотов!

Ламара в наручниках и ошейнике посадили в машину и захлопнули дверь. В это время на крыльцо выбежали дети и бросились обнимать отца. Раван расцеловал их, поел, переоделся и уехал, а вернулся только поздно вечером. Со следующего дня вождю оформили отпуск, чтобы он мог пройти обследование, прийти в себя и побыть с семьёй.

Во время отсутствия вождя его обязанности выполнял Ольхар, генеральный секретарь. Он был вторым лицом, главным помощником и первым заместителем вождя Могара. Ольхар исполнял обязанности главы государства и когда Равана считали погибшим, и сейчас, во время его отпуска. На эту должность вождь сам выбирал того, кого считал нужным. За годы правления Равана сменились многие министры и другие члены Правительства, а вот генеральным секретарём так и оставался Ольхар.

Это был тихий, молчаливый человек неприметной внешности, довольно молодой, лет тридцати. Он не имел семьи, близких друзей. Вся его жизнь проходила на работе, которую Ольхар делал идеально: никогда не нарушал обещаний, поручения выполнял добросовестно и своевременно, знал законы, инструкции, обладал отличной памятью и аналитическим умом. Для Горона он стал незаменимым помощником, советчиком и слушателем, держа при этом необходимую дистанцию.

Когда вождь сменился, Ольхар не пытался втереться к Равану в доверие, не лез в душу, не заискивал, а просто продолжал выполнять свою работу. Он не сомневался, что Раван его поменяет, поэтому трудился день и ночь в надежде занять другую должность в правительстве. Раван присматривался к нему, собирал информацию и в итоге решил, что не будет менять генерального секретаря. Благодарный Ольхар работал почти круглосуточно, поддерживал Равана во всех делах, как и Горона, и стал незаменимым, при этом так же сохраняя дистанцию.

Лишь однажды Ольхар рассказал о себе, и то потому, что Раван сам об этом попросил. Это случилось во время рабочей поездки в Дарган, один из крупнейших городов Могара, на востоке страны. День выдался тяжёлый, освободились поздно, заказали ужин из ресторана и сели есть прямо в гостинице, в комнате Равана. Там, за бутылочкой вина, Ольхар и рассказал свою историю.

– Я родился в этом городе. Здесь я вырос, знаю каждую улицу. Правда, с тех пор, как мы отсюда уехали, город сильно изменился, особенно центр. Моя мама работала в кафе официанткой. Она не была красавицей, но что-то в ней было такое, что мужчины специально приходили в то кафе, чтобы её увидеть. Будь мама актрисой, она бы точно прославилась! Обсуживая гостей, она улыбалась, шутила, с ней делились проблемами и секретами. В кафе собирались местные «братки», вот за одного из них она и вышла замуж. Жили бедно, но весело, – сняли комнату, где постоянно собирались гости.

Я рос сам по себе, никто мной особо не занимался. Был слабым, болезненным. Ребята во дворе надо мной смеялись, никто не хотел со мной дружить. Всё изменилось в одночасье: папу каким-то чудом назначили главой города. Мы переехали в большой дом, ни в чём себе не отказывали, я пошёл в школу. Учился я плохо, был слабым и застенчивым, надо мной уже, конечно, не смеялись, но старались не связываться. Так мы прожили года два, а потом папу застрелили. Оказалось, он был замешан в каких-то разборках, коррупции, что-то с кем-то не поделил... К нам по очереди приходили то следователи, то бандиты, кого только не было... мама сказала: наши дела плохи. В итоге собрала небольшой чемоданчик, мы сели в поезд и уехали в Жеран, на другой конец страны, оставив всё, что у нас было.

Ольхар на некоторое время задумался, разглядывая пустой бокал. Раван наполнил его, Ольхар поднял, но тут же снова поставил на стол, боясь потерять контроль над собой, – он всегда быстро пьянел. Его маленькие глазки блестели, но Ольхар не плакал. Тяжёлые воспоминания. Раван всё понимал. Рядом с ним спокойно на душе. Оба довольно долго молчали, но это не напрягало. Ольхар улыбнулся, поднял бокал, пригубил и продолжил рассказ:

– Мама снова устроилась работать в кафе, сняла комнату, и мы начали новую жизнь. Из-за всех этих событий она стала... как бы так выразиться... много пить. Постоянно куда-то уходила. Мне было очень одиноко, плохо в чужом городе. Все наши деньги мама потратила на моё обучение, за что я ей очень благодарен. Она оплатила сразу всё, иначе эти деньги ушли бы неизвестно куда.

Я попал в очень хорошую школу, там работал учитель литературы, который стал для меня примером, авторитетом – учителем жизни, скажем так. Он посоветовал мне знаться спортом. Это решило мои проблемы со здоровьем и самооценкой. Друзей я не нашёл, да они мне и не требовались: этот учитель стал моим другом, отцом, – всем. Посоветовал поступить в юридический институт, помог подготовиться, оплатил учёбу. Мамы к тому времени уже не было в живых – она погибла в каком-то притоне. Я много думал о ней, о папе... Как ему следовало поступить, чтобы не допустить того, что произошло. Всё, что связано с криминалом, меня до сих пор очень пугает. Я очень боюсь... сделать что-то неправильно. Это и в институте так было... я там только учился и спал. И сейчас.

– Ты живёшь один, – Раван произнёс это, скорее, утвердительно, чем вопросительно.

– Да. У меня нет семьи. Возможно, потому что я боюсь совершить какую-то ошибку, как мои родители, и сломать жизнь жене и детям. После института мой учитель помог мне устроиться юристом в типографию. Со временем, конечно, я ему вернул все деньги, потраченные на моё обучение. Во всём помогал. В типографии я и познакомился с Роксаной. Она невероятная! Мне очень хотелось ей чем-то помочь. Скоро такая возможность представилась – ей нужно было помочь с договором. Потом она часто обращалась ко мне по разным юридическим вопросам. Познакомила с Гороном, он и предложил мне работу в правительстве. А потом умер мой учитель, и как-то так получилось, что его место занял Горон. Сначала я работал простым советником, но быстро дослужился до генерального секретаря. Честно говоря, был уверен, что вы смените меня. Я не держался за это место, – я был бесконечно предан и благодарен Горону. Когда его не стало, я уже не видел смысла оставаться генеральным секретарём. Но, присматриваясь к вам, я с каждым днём все больше понимал, что очень хочу продолжить работу, теперь уже с вами. А вы меня не сменили. Я хочу и вам тоже быть полезным.

– Да, Ольхар, ты незаменим. Я очень ценю то, что ты делаешь.

– Спасибо.

– Не обижайся, но я тебе так скажу: мне кажется, ты привык, что у тебя всегда есть наставник. Ты делаешь всё по инструкциям, а когда ситуация нестандартная, теряешься, ищешь кого-то, кто примет решение. А тебе уже не нужен наставник – ты и сам можешь им быть. Подумай об этом.

За долгие годы совместной работы Ольхар стал верным помощником Равана во всех рабочих вопросах. Какую бы задачу Раван ему ни ставил, она всегда выполнялась. Главное – поставить задачу чётко. И тогда Ольхар аккуратно, педантично приступал к реализации, просчитывая риски с учётом нескольких стратегий. Со временем Раван осознал, что Ольхар и творческий подход – абсолютно несовместимые понятия. Сколько он ни пытался побудить заместителя проявить креативность, из этого ничего не выходило. «Что ж, всё не подберёшь, как говорится», – заключил Раван и смирился. Зато, благодаря Ольхару, можно было спокойно отдохнуть во время отпуска. Если, конечно, не случится чего-нибудь уж совсем неординарного.

После ужина, еле-еле уложив детей, Эйр с Раваном наконец смогли всё обсудить. Раван поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы жена его обнимала. От этого стало не по себе. И Эйр тоже это почувствовала, неприятный холодок пробежал по телу. Раван не стал превращаться в волка, как обычно, а сел в кресло напротив и начал свой рассказ:

– Всё было очень хорошо спланировано. Шофёр в этом участвовал, за что и поплатился. Это он привёз меня в лес, где нас уже ждали. Там меня связали и избили.

Эйр вспомнила своё видение и вздрогнула: показалось, дунул холодный мокрый ветер и донёс запахи выхлопных газов, мокрой земли...

– Там был человек со шрамом? – невольно спросила она.

– Да. Молодой, лысый, самый отмороженный из всей компании. Ламар тоже был там, но потом уехал. Как же ему хотелось мне всё высказать! Аж в лес приехал, не испугался. Заранее, видать, речь подготовил, скотина! Нас привезли к обрыву, задушили шофёра, потом охранника, и пришли за мной. Я к тому времени от страха сам чуть не помер. А на той поляне была девушка, она направила на них молнии, потом заколдовала, и ребята сами шагнули в пропасть!

– Девушка? Как она там оказалась?

– В Могаре появилась настоящая колдунья, Эйр. Мы с тобой можем немного управлять энергией, а она видит прошлое, будущее, знает заклинания. Может полностью подчинить любого своей воле! Зовут Таира – маленькая, глазища большие, в косах всякие амулеты. Красавица, каких поискать! Выглядит лет на восемнадцать, но, судя по всему, на самом деле старше. Сказала, что ей снится Энер – волшебница, древняя правительница Могара, и учит колдовать. Она знает, что у меня есть волшебная сила. Узнав что готовится покушение, Таира пришла на ту поляну, чтобы меня спасти.

– Какое счастье, что она это сделала!

– Да как сказать... Она считает, что я – её судьба. Предложила провести обряд таш сехер.

– Магический брак...

– Да.

– И... что?

– Ничего. Мне повезло – ей не удалось меня заколдовать. Когда она уснула, я убежал. Представляешь, я сам её усыпил! Даже не думал, что так можно!

– Что?!

– Да не в этом смысле – я почувствовал её энергию и забрал, поэтому она обессилила и уснула. Ничего такого не было. Ну и ночка! Чувствую себя, как булка из сказки: только от одного ушёл, а уже надо от следующего ноги делать, – попытался пошутить Раван. Но получилось не смешно.

«В домик ходил... Энергию почувствовал... «Красавица, каких поискать...» А суетимся-то как, глазки бегают! Какой интересный рассказ и, главное, правдоподобный!»

– Где же ты всё это время был?

– У Виктора. Помнишь, парень с завода? Он ко мне на день рождения приходил. Я боялся сразу идти домой – они же меня не убили и могли искать. Следователь потребовал никому не говорить, что я жив, пока всех не поймают.

– А я тут от горя чуть не умерла! Мы же договорились с тобой, не так ли? Что сразу сообщим, если что-то произойдёт.

– Я, правда, очень хотел! Следователь запретил. Но это был вопрос нескольких дней. Всё это время я думал только о тебе и детях. Ламар сказал – дети скоро ко мне присоединятся. О чём ещё после такого можно думать?! Всё болит, жрать охота, а я бежал к вам, только воду из лужи иногда пил.

– Почему она считает, что ты – её судьба?

– Да откуда я знаю?! Какое мне дело до того, что она там считает?! Я волк, а волки выбирают себе пару на всю жизнь. Эта Таира опасна, берегись её. Надо предупредить охрану, чтобы её сюда не пускали. А сам ещё раз с ней поговорю, припугну. Расскажи теперь про Ламара.

А Эйр и рассказать толком нечего. Объяснить, как Ламар оказался в их спальне, она не смогла, – пробормотала что-то невнятное. В эту комнату никогда не заходили посторонние! Только родные, самые близкие. А тут бывший жених пожаловал, спокойно миновав несколько уровней охраны. Очень странно. Раван расстегнул рубашку, на его шее Эйр заметила очень характерный след.

– Что это?!

Раван подошёл к зеркалу и долго рассматривал синее пятно.

– Не знаю. Синяк, наверное. Точно не то, о чём ты подумала.

Его стало раздражать, что Эйр разговаривает с ним таким обвиняющим тоном. Он для этого ничего не сделал! Натерпелся страха, еле выжил, а дома вместо поддержки – эти странные обвинения.

«В её жизни только одна любовь... Удобный, верный пёс».

««Не то, что ты подумала»... Тут и думать нечего, всё очевидно. Стал отстранённым, чужим. Значит, не зря та женщина считает, что он – её судьба».

Так холодно, пусто. Кажется, что-то сломалось.

– Я очень устал, – холодно сказал Раван. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

«Она сама пустила Ламара. Ну не мог он пройти незамеченным! Да ещё и прямо в спальню. Надо теперь тут всё продезинфицировать. Воняет. Как будто в душу нагадили. Любит она меня, как же! Развесил уши, деревенский болван. Оказалась в чужой стране. Сердце истерзано, разбито. А тут ещё Ламар со своими тараканами в голове. Вот и выбрала из всех зол самое меньшее. Ей всё равно: я, он или ещё кто-то. Потому что таронец никуда не исчез! Даже мёртвый».

«Вот и всё. Наша большая любовь осталась в прошлом. Хватило одного дня. Сложно устоять перед молодой красавицей. Только я не думала, что ты окажешься таким трусом, Раван! Отвернулся... Что ж, я тоже не хочу сейчас это обсуждать. Будем продолжать делать вид, что спим».

Их прекрасный, родной, бесценный мир рассеялся, как утренний туман. Только светлее не стало. Эйр лежала, разглядывая крошечное пятнышко на стене, и вспоминала счастливые моменты, которых было так много... Как больно! Да, она сильная, она справится. Будет улыбаться, делать вид, что всё хорошо. Наверное, наступят другие счастливые дни. Есть же дети, друзья. Но такого тепла, радости, чувства абсолютного счастья и защищённости больше не будет. У него другая женщина. Возможно, там нет ничего серьёзного. Неважно. Важно, что эта женщина есть!

За десять лет Эйр, окружённая любовью и заботой Равана, постепенно, по шажочкам, забыла о пережитом предательстве. Раны зажили. Умный, сильный и нежный волшебник закрыл её ото всех бед. С ним темпераментная аталанка узнала, что в её сердце пылает огонь, который, когда нужно, может стать настоящим вулканом. Потому что он – такой же горячий, как и она. А теперь они лежат спинами друг к другу, бессильно сжимая кулаки. Всё в прошлом. Раны больше не заживут. Вулкан погаснет.

На улице завывал ветер, разрывая душу. Деревья шумели, качались, их тени, словно привидения, носились по комнате в свете уличных фонарей. А где-то далеко, в лесной избушке, очень красивая девушка сосредоточенно что-то писала на деревянных дощечках и бросала их в огонь, шепча заклинания...

На следующий день, когда Раван уехал в больницу, а детей отвезли в школу, Таира явилась собственной персоной и прошла в дом. Никто, включая охрану, её не заметил. Колдунья уверенно прошлась по комнатам, нашла хозяйку в кабинете, зашла и встала около двери. Эйр спокойно рассматривала незваную гостью, почему-то совершенно не удивившись её появлению. И правда – красавица, каких поискать! Огромные глаза глядят прямо, уверенно, дерзко. Сколько энергии... Искры вокруг сверкают. Эйр сжалась и приготовилась к схватке, понимая, что вряд ли получится выиграть.

– Добрый день, – поздоровалась Таира.

– Добрый день. Вы – Таира?

– Да. Это я спасла Равана от смерти.

– Он мне рассказывал о вас.

– Это хорошо. Интересно было бы послушать.

– Зачем вы пришли?

– Что тут непонятного? Твой муж любит меня, а я – его. Держи, – Таира презрительно взглянула на Эйр и протянула конверт с фотографиями:

– Это тебе на память. Могу дать бесплатный совет, что нужно делать. Первое: поплакать. Второе – поплакать. Третье – подать на развод.

Эйр рассматривала фотографии. Действительно, они сделаны недавно: синяк у Равана под глазом свежий.

– Кто их сделал?

– Я. Специально для тебя. Это называется «автоспуск». Конечно, там были только мы вдвоём. Я – фотограф. Уверена, ты меня вспомнишь: я фотографировала Равана на разных мероприятиях. Он давно оказывает мне знаки внимания. Сначала это было вежливое общение, но со временем оно перешло... как бы это сказать? Раван часто тайно, в волчьем облике, прибегал в мой дом в лесу. Не просто же так он постоянно задерживался на работе. У нас всё серьёзно. Со мной он отдыхает душой. И не только душой. Я знаю все его секреты.

Таира замолчала, с ухмылкой глядя на Эйр: растерянная, испуганная, та не знала, куда деть глаза. «Вот куда он ехал после пожара по дороге в Хэн Элам». Эйр стало жарко. Задыхаясь, она без сил присела на край дивана. Напрасно Таира боялась, что её обман раскроется: всё шло прекрасно.

Довольная колдунья продолжала:

– Мне известно, что Раван обладает волшебной силой. Знает язык животных и растений. Как и я. Он очень хороший человек, поэтому и не решился ничего тебе рассказать. Каждый раз он прощался навсегда – и каждый раз возвращался. Но так не может продолжаться вечно. Вот я и пришла. Он, кстати, об этом знает. Мы предлагаем сделку: дом и всё имущество останется вам с детьми, вы будете хорошо обеспечены. Если разведётесь без скандала и забудете о нём.

Эйр успокоилась: она слишком хорошо знала Равана – он точно бы не позволил незнакомой женщине прийти и говорить об этом с ней. Просто немыслимо. Возникло сильное желание выгнать Таиру, дав на выходе пинка.

– Кто ты такая, чтобы предлагать мне подобные сделки?

– Кто я? Я – ведьма! Могу управлять ветром, водой, огнём, временем. Я вижу прошлое и будущее. Раван – моя судьба! Я из его народа и могу родить детей. А ты – нет!

Таира подняла руки – над ними засверкали жёлтые молнии. Она торжествовала, наслаждалась своей силой. Молнии... Эйр невольно протянула руку вперёд – опасная, разрушающая сила совершенно её не пугала: уж она-то точно знала, как с ней надо обращаться. Глаза и руки засветились зелёным светом.

«Кого ты решила напугать молниями? Меня?!» – пронеслось в голове. Жизнь рушилась, всё вышло из-под контроля, неуправляемый поток нёс в бездну. «Я всё исправлю... я всё изменю», – Эйр легонько провела тонкой рукой, сдвигая пространство, словно невидимую штору. Ладонь незримо соединилась с неосязаемым источником информации, из которого можно узнать всё... Её охватил восторг – хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось! Эйр подумала о Раване – и тут же переключилась на его программу. Нет, это неинтересно, – лучше подумать о Таире... В схватке, где, казалось, победа была предопределена, явно сменился лидер.

Выхватив молнии из рук Таиры, Эйр увеличила их и поменяла цвет на зелёный. Молния прожгла стену, там задымилось чёрное пятно. Она направила молнии на испуганную колдунью и сделала шаг вперёд, та – назад, но идти некуда – сзади стена.

– Что, боишься?! – прошипела Эйр. – Не ожидала? Повелительница ветра, воды, и чего там ещё? Убирайся отсюда! А если я узнаю, что ты приворожила его с помощью колдовства, – уничтожу тебя!

Эйр подошла совсем близко и посмотрела Таире в глаза. Молнии потрескивали прямо возле самого уха Таиры, от страха та вжалась в стену, боясь шевельнуться. Глаза Эйр светились, как лазеры, на лице и руках мерцали зеленоватые огоньки. Лицо стало одновременно и злым, и прекрасным. Сейчас она выглядела, как неведомое существо из потустороннего мира. Таира была выше ростом, но сейчас Эйр возвышалась над ней.

Колдунья собралась с силами и приготовилась к ответному удару, – но её молнии присоединились к тем, что были в руках Эйр. Загнанная волчица... Сильная, смелая, бесстрашная, всю жизнь она свободно бегала по лесам, наводя страх на всех вокруг. И вдруг – красные флажки! Не огонь, не пули, не капканы. Просто красные флажки... а бежать некуда! Таиру охватил ужас, она приготовилась к смерти и закрыла глаза.

Эйр усмехнулась, погасила молнии и села на диван. Битва закончена. Враг разгромлен. Он безопасен. Надо бы его добить... Теперь мысли, чувства и страхи Таиры видны, как в открытой книге. И то, что происходило в её избушке, когда там был Раван, тоже. Эйр стала хозяйкой положения. От осознания этого ей стало очень приятно, она наслаждалось новым для себя чувством абсолютной власти.

– Это моя семья! Я загрызу любого, если увижу угрозу. Хоть я и не волк, – сказала Эйр, не сводя глаз с Таиры. Как на охоте, она спокойно готовилась к прыжку, зная, что добыча уже не уйдёт.

– Кто… вас этому научил? – спросила Таира пересохшими губами.

– Никто. Это не волшебство.

– Вот почему я не почувствовала по фотографии.…

– Не то искала?! Бывает, все мы иногда ошибаемся! Теперь моя очередь тебя анализировать.

Эйр подошла почти вплотную, посмотрела в глаза Таире злыми зелёными глазами и продолжила:

– В моей жизни была только одна любовь? А почему не пятьдесят? Давай, расскажи! Сколько там – полгода мне нужно, чтобы снова выйти замуж? За того, кого я чуть не убила? Кто дал тебе право лезть в чужую жизнь? Ты же такая смелая, отвечай! Чего молчишь?

Таира молчала, вся красная, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Она забилась в угол, прислонившись к стене, и закрыла глаза, пытаясь защититься. Но было поздно. А Эйр продолжала:

– Ладно, тогда слушай: я тебе расскажу интересную историю. Вашу соседку осудили за то, что она продавала в городе отравленное молоко. Пострадали несколько человек, один погиб. Её нашли быстро и отправили в колонию. Это была вредная, склочная тётка, но безобидная. А в молочко ей кое-что добавила одна обиженная маленькая девочка...

– Я не думала, что она повезёт его продавать! – выпалила Таира и закрыла рот рукой.

– А что ты думала? Что она выпьет – и сама отравится? Да, она доводила до слёз твою маму, ругалась и угрожала. Но разве те люди, которые пострадали, имели к этому отношение?

Таира мочала.

– А что ты сделала с мальчиком, который тебе грубо отказал? Всего-то: не взял кататься на плоту... А потом в костре, который он разводил, что-то взорвалось. Красивый был бы парень, если бы не шрамы. Хорошо, что жив остался.

– Хватит! – закричала Таира. – Пожалуйста, перестаньте!

– Да я ещё, можно сказать, не начала! Это же далеко не всё, да, Таира? А полученную информацию можно потом немного поменять. Никто же не сможет проверить.

Таира сидела на полу, обхватив колени руками. В волка превращаться смысла нет... Превратиться бы в мышку да забиться куда-нибудь, но этого она не умела.

– Простите меня! Вы сильнее и умнее, – сказала Таира почти шёпотом, дрожа от бессилия и отчаяния.

– От твоих молний много блеска, грохота, но пользы – ноль! Ты ничего хорошего в жизни не сделала! Хоть раз ты обратила свои способности на благо? Да тебе это даже в голову не пришло!

И в самом деле... Таира задумалась, пытаясь вспомнить хотя бы один случай, когда её волшебная сила кому-то помогла. Настоящая волшебная сила... А эта аталанка, которая даже не представляет, что это такое, смогла сделать счастливым целый народ. Её народ...

– Что мне сделать, чтобы вы меня простили?

И тут Таиру осенило:

– Я могу превратить вас в волка!

Она кричала, понимая, в отчаянии понимая, что поздно. Поздно просить прощения. И искать решение. «Что я наделала! Своими же руками разрушила всё... Зачем?! Теперь понятно, почему он ради неё готов на всё. Там столько энергии и страсти, что мне и не снилось... Эйр умело скрывает свою сущность за показной холодностью и сдержанностью. Так же, как и Раван: за его простотой скрыта огромная волшебная сила, о которой он специально никому не говорит. Потому что они мудрые! А я – дура!»

Эйр скоро умрёт... Процесс необратим. Раван, конечно, узнает. «Пусть он меня убьёт! Я буду умолять его превратиться в волка и разорвать меня на клочки. Вот тут он со мной согласится. Во всём остальном смысла уже нет».

– Уходи! Мне ничего не нужно от тебя! – холодно потребовала Эйр.

Таира развернулась и быстро ушла.

В пустом кабинете тишина... Еле ощутимый запах горелой древесины... Детей пока нет, можно сидеть на диване и никуда не выходить. Эйр обдумывала всё, что произошло, и никак не могла отойти от шока. Не знала она, что может быть такой. Эмоциональный подъём сменился апатией, навалилась усталость. С каждой минутой ей становилось хуже, бил озноб. Надо бы пойти к Лоране... Вызвать врача. Но Эйр словно оцепенела. «Я умираю...» – в ужасе подумала она, не в силах пошевелиться, чтобы позвать на помощь.

Рабочий день давно закончился, но Раван специально находил дела, чтобы уехать домой попозже. Кому-то звонил, перечитывал документы, постоянно выходя на балкон. Понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать. Наконец вышел, сел в машину и устало откинулся на спинку кресла. «В её жизни была только одна любовь – такой высокий иностранец. Его она и будет любить всю жизнь». Раван закрыл глаза. Мысли носились в голове, как назойливые мухи.

«Ты же можешь легко это проверить... – подумал он, обращаясь к самому себе. – Просто задействуй волшебную силу и загляни ей в душу. Уверен, что не будет последствий? До конца непонятно, как правильно пользоваться этой силой. А вдруг я там, в её душе, всё сломаю? И потом, дальше что? Ну, увижу я этого тарноца... Легче, что ли, станет?» – мысленно продолжил Раван диалог с самим собой.

«Легче. Определённость лучше неопределённости».

«А на кой мне эта определённость?! Что мне теперь, уйти от жены?»

Стало страшно. Куда уйти? Почему-то вспомнился съёмный домик, в котором они жили до выборов. Там холодно, одиноко.

«Ну уж нет! Разрушить свою жизнь из-за какой-то чокнутой девицы? Да пусть Эйр любит хоть свина лохматого, плевать! Я принял решение жениться в здравом уме и твёрдой памяти. И буду с ней, пока не умру».

Вот и дом.

«Пора с этим заканчивать! Иначе мы, и правда, дойдём непонятно до чего». Дети ещё не вернулись – один в бассейне, другой на дополнительных занятиях. Раван прошёл по комнатам и нашёл Эйр в кабинете. Бледная, дрожащая, она неподвижно сидела на краешке дивана, безжизненно глядя вдаль.

– Что с тобой? – Раван не на шутку испугался.

Эйр молчала, только слёзы катились по щекам. Он сел рядом, взял её ледяные руки и прижал к губам.

– Что с тобой?! Ты заболела?

Эйр хотела что-то ответить, но ничего произнести не смогла, лишь хватала ртом воздух, как рыба без воды. Она задыхалась. Равана бросило в жар. В полной растерянности он пытался понять, что происходит: она напугана, расстроена, или ей физически плохо? А может быть... это как-то связано с тем, что они поссорились?!

Размышлять бессмысленно, надо действовать. Страх и понимание, что он может ЭТО, боролись друг с другом в его душе. Раван собрался с духом, задействовал волшебную силу, заглянул в сердце Эйр и похолодел от ужаса: чёрные черви пронизывали лёгкие, сердце, распространяясь дальше... Что с ними делать? Он попробовал убрать одного – получилось. Отлично! Надо продолжать, пока возможно. Не до конца осознавая своих действий, Раван убирал черноту, и результат ему нравился. Только куда всё это исчезает? Неважно. Главное, что их больше нет.

Убедившись, что опасность миновала, Раван крепко прижал жену к себе и закрыл глаза, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Не только от того, что спас Эйр от неминуемой гибели, – то, что он при этом увидел в её сердце, удивило и обрадовало: кроме него, там никого нет! Таронец сидел где-то в уголке в компании одноклассников, актёров студенческого театра и прочих старых знакомых. Раван задыхался от счастья: он понял, как задействовать волшебную силу! Это страшно, необычно, но... так легко! Теперь Таира ничего ему не сделает. Никто больше ничего плохого не сделает.

Эйр постепенно расслабилась, положила голову мужу на плечо. Спустя некоторое время бледность прошла, она улыбнулась.

– Я убью эту ведьму! – злобно произнёс Раван.

– Нет, нет! Она ничего мне не сделала...

Спокойно, последовательно Эйр рассказала мужу обо всём, что произошло.

– Теперь мне страшно, Раван. Я – ведьма, да?

– Не знаю... Но то, что ты сделала, очень впечатляет, – ответил Раван, с опаской глядя то на жену, то на чёрное пятно на деревянной стене.

– Произошло то, чего мы с тобой боялись: я разрешила своей тёмной стороне проявиться. Поэтому и уничтожила настоящую, сильную колдунью. Иначе она бы уничтожила меня. Видишь, я нахожу себе оправдания! Мне было очень хорошо во власти тёмной стороны. А сейчас мне очень плохо. Задействовав инструмент, с которым не умею обращаться, я едва не погубила себя!

– Нет, Эйр. Дело не в тебе. Это порча. Сильное колдовство. Но не бойся: больше Таира тебе ничего не сделает.

– Я больше не та, не прежняя Эйр!

– Разве? Что-то изменилось? Я вижу ту же самую чудесную, волшебную девочку, которую всегда знал. Что бы было, если бы ты этого не сделала?

– Я не знаю...

– Она бы тебя запугала, навязала чувство вины, ты бы ей поверила. Между нами всё бы закончилось. Сколько в итоге получилось бы несчастных людей? Я, ты, двое детей, наши родные. И сама Таира, кстати. А так – только одна Таира. И то, может, у неё теперь в голове всё по полочкам разложится, и она что-то важное для себя поймёт. Может, сторона не такая уж и тёмная? Ты сейчас чувствуешь её?

– Нет.

– Ну вот видишь. Сама же говорила: все люди так устроены, у всех есть две стороны. Может, это наше оружие? Нужно только знать, когда его применить. Я прихожу к выводу, что стороны не противопоставляются: они обе есть, и обе – часть нас. На каждую сложную ситуацию можно посмотреть с разных сторон.

– Да уж.… У тёмной стороны, оказывается, есть скрытый потенциал. Я уже не раз его использовала, не задумываясь об этом. А теперь хочу исследовать. Только бы не перепутать, где добро, где зло.

– Ты только подумай, сколько от твоей тёмной стороны пользы! Крона убила, Таиру победила, Ламара… будильником по башке!

Эйр улыбнулась, но было не до шуток. Раван налил ей воды.

– Мне теперь очень жалко Таиру. Стыдно перед ней, – сказала она, немного успокоившись.

– Ну, началось: светлая сторона вышла на первый план! Таира приходила, чтобы навредить, и получила по заслугам!

– Да, но потом… Она искренне просила прощения, а я её прогнала. Как же эта девочка похожа на меня! Мы одинаковые... Вот почему я вижу её насквозь. Она на самом деле не такая! Голову потеряла от осознания собственной красоты и волшебной силы. Я бы тоже потеряла, будь у меня это всё в её годы.

Раван посадил Эйр на колени и обнял, покачивая, как меленького ребёнка.

– Раз вы одинаковые, Таира тоже тебя почувствует. Не зря же она просила прощения. Всё закончилось, она ушла.

– Ты ведь ей поверил! Я знаю, что она обо мне говорила.

– Нет. Точнее, да, – сначала поверил. А потом понял, что это не имеет никакого значения. Я люблю тебя, что бы о тебе ни говорили всякие чокнутые девицы. Прости меня.

– И ты меня прости. Не разобравшись, я сочинила целую историю! Только и думала о том, что ты мог делать в той избушке. Но теперь я всё знаю.

У обоих сложилась полная картина. Равана это очень разозлило. Чтобы чем-то занять руки, он взял конверт и достал фотографии.

– Хитрая какая: фотографий наделала, пока я был в отключке! Завтра приволоку её сюда за шкирку и заставлю просить прощения! И дам бесплатные советы: первый – поплакать, второй – поплакать, третий – сожрать эти фотографии вместе с плёнкой!

Теперь Эйр налила ему воды, Раван выпил и спросил:

– Всё будет как раньше?

– Нет! – засмеялась Эйр. – Теперь я люблю тебя ещё больше! Я этой Таире всё бы отдала за то, что она тебя спасла.

– Зачем всё? Пригласим её на телевидение, поблагодарим, вручим ценный подарок. Расскажет о своих суперспособностях и будет деньги зарабатывать, как Тахар. Главное, чтобы к нам больше не лезла.

Оба внимательно рассматривали фотографию, где Раван и Таира сидят рядом на лавке у стола. Девушка с торжествующем видом глядит в объектив, гордо подняв голову. А Раван – испуганный, растерянный. Складывается ощущение, что он хочет убежать из кадра, но Таира держит его цепкой рукой, не давая этого сделать.

– Знаешь, мне почему-то вспомнился фильм «Мне лучше знать, чего ты хочешь», – с улыбкой заметила Эйр.

– Вот не поверишь – тоже сижу и об этом думаю! Прямо готовая афиша к этому фильму!

Имелась в виду очень популярная мограская комедия: дочка мельника надумала выйти замуж за первого парня на деревне, который был к ней равнодушен. Семья девушки составила хитроумный план, как сделать так, чтобы тот на ней женился. Всё это было снято очень смешно и остроумно, актёры играли блестяще. Фильм заслуженно побил все рекорды по просмотрам. Парень, кстати, в итоге женился на другой. Да уж, эта фотография явно не демонстрировала наличие страсти со стороны мужчины... Раван отложил её. Теперь они рассматривали следующую: он лежал на полу, а Таира пристроилась где-то сбоку с довольной улыбкой.

– Особенно хорошо получилось моё счастливое лицо. Полутрупа! Вот на что человек рассчитывал? Мне казалось, фотографии, которые доказывают измену, выглядят немного по-другому.

– А почему вы на полу?

– Ну, где я упал, – там и сфотографировала. Нелегко ей, видимо, было здорового мужика до кровати дотащить. Меня же туда надо ещё поднять. Заколдовать, как бандитов, она, наверное, побоялась, – и так чуть не угробила, а я ей всё же нужен живым. Поэтому принесла подушку, одеяло – и красота! И, главное, фотоаппарат стоит там, где надо.

Серьёзный тон Равана придал ситуации комизма, оба смеялись и не могли остановиться. Или это была такая реакция от осознания, что всё позади? Раван отложил и эту фотографию, стали рассматривали следующую.

– Да... – грустно вздохнул он. – А это вообще шедевр: прямо-таки пример горячей, всепоглощающей страсти!

На фотографии Таира обнимает и целует Равана, который крепко спит. Его лицо напряжено и безучастно. Он отбросил пачку фотографий в сторону. Соскользнув с кожаного дивана, фотографии веером рассыпались по полу.

«Имя на руке – как печать на сердце, для других там места нет. Ты – мой огонь, который никогда не погаснет. Мой воздух, без которого я умру». Тёплая волна накрыла, тело охватила дрожь. То самое чувство... Как глупо было думать, что оно больше никогда не вернётся. Сейчас будет жарко. Вулкан разгорался, Раван и Эйр смотрели друг на друга горящими глазами, уже почти ничего не соображая. Пальцы скользили, обволакивая, окутывая волшебным туманом. Они упали, вцепились друг в друга, словно боясь, что всё это может исчезнуть.

«Злые чары не коснутся нас – разобьются, как волна о камень. Наша любовь – оружие незримое, щит непробиваемый, копьё разящее. Волком побегу к тебе сквозь синие горы, бездонные пропасти. Лёгким ветром прилечу к тебе сквозь чёрные грозовые тучи. Растворись во мне, возьми меня, обвей лозой оживляющей. Ты – сверкающая молния, нежная река, тайна нераскрытая. Сладкие губы пьянят, а глаза сияют, как звёзды».

Вечером, когда вернулись дети, Раван предложил разложить огромный диван в гостиной. Все четверо улеглись на него и долго разговаривали. Там и уснули, укрывшись пледами. Ровно в полночь Эйр проснулась. Страшно, тревожно. Во рту пересохло. Неужели опять?! Не похоже... Раван и дети сладко спят. Она встала и попила воды. Стало ещё хуже. Эйр разбудила Равана.

– Нужно ехать к Таире. Иначе будет беда.

– Ехать?! Я же сказал: завтра сам её сюда привезу. Спи!

– Завтра будет поздно. Ты спи, а я поеду с охраной. Таира приходила, чтобы попросить помощи! Из-за своей волшебной силы она потеряла семью, друзей, – всё потеряла! Ничего не приобрела и не знает, что делать дальше. Неспроста она появилась как раз в то же время, что и загадочные шары.

– Думаешь?

– Абсолютно уверена.

– Поехали вместе. Лорану только предупреди.

Они тихо собрались и поехали через лес под охраной военных. Эйр попросила остановить машины подальше от дома Таиры, чтобы та их не заметила. Они с Раваном и двумя военными тихо пошли к дому пешком. Дверь была приоткрыта, Таира сидела за столом в темноте, держа в руке стакан.

– Эйр!? – испуганно крикнула она, словно увидела привидение. Осознав, что всё происходит на самом деле, колдунья улыбнулась счастливой улыбкой, в глазах появились слёзы. Она поднесла стакан к губам. Эйр быстро подбежала и выбила стакан из её руки.

– Зачем? – спросила Таира, глядя на прозрачные капли, стекающие по столу. – Я бесполезна. Моё колдовство всё только разрушает. Ничего хорошего не будет впереди.

– Нет, будет! Я тоже так сидела когда-то. Только у меня был яд – маленькая капелька. Тоже ничего не было впереди. Я бы проглотила эту капельку, если бы не птица крон. А потом всё наладилось. И у тебя тоже наладится. Не просто так тебе Энер снится, – у тебя есть цель, только мы пока не знаем, какая. Ты запуталась, потому что думаешь, что совсем одна. Это не так – я тебя простила, я твой друг. Никому не дам тебя в обиду.

– Нет... Вы очень хорошая. А я – нет! Я хотела вас убить.

Эйр взяла Таиру за руку. Девушка упала на колени и стала целовать её руки, заливаясь слезами.

– Простите меня! Если сможете. Я ничего плохого вам не сделаю. Никто больше не причинит вам зла, пока я рядом.

Таира рыдала, вцепившись в руки Эйр.

– Столько лет я была одна! Меня пугала моя волшебная сила. Всех пугала. Родители меня не понимали! Я отказалась от них. А все отказались от меня! Боялись, обзывали ведьмой... А мне так было нужно слышать доброе слово! Я была такая маленькая... Но убеждала себя, что большая. И лучше всех знаю, что нужно делать. Только дедушка Есихем относился ко мне, как к маленькой внучке. Жалел меня... Как мне его не хватает! За те слова, что вы сейчас сказали, я готова... я готова...

– Встань, Таира, – ответила Эйр, нежно гладя её по голове. – Не плачь, всё хорошо. Ты больше не одна.

Подошёл Раван:

– Мы вместе тебе поможем. Ты настоящая волшебница, каких давно не было в Могаре.

– И вы простите меня тоже, – обратилась она к нему.

– Наделала ты дел, конечно, знатно!

– Где те фотографии? – спросила Таира.

– Зачем они тебе?

– Сожру их вместе с плёнкой.

Раван рассмеялся.

– Портреты мои убери! Жрать не обязательно.

Таира кивнула, всхлипывая, как нахулиганивший ребёнок.

– После всего, что я наделала, вы остались вместе. Знаете, сколько я всего перепробовала? Я не заслуживаю вашей доброты. Почему вы хотите мне помочь?

– Я не знаю, – ответила Эйр. – Мы, каждый сам по себе, много чего можем. Наверное, наша утроенная сила в будущем для чего-то пригодится.

Они задумались, молча глядя в темноту.

– Ты и правда можешь превратить меня в волка? – нарушила молчанье Эйр.

– Могу, – обрадовалась Таира.

– Что мне надо делать?

– Ничего. Раван, вы сможете её немножко укусить? Не имеет значения, кто из волков это сделает.

– Конечно.

– Тогда начнём. Кусайте!

– Мне закрыть глаза?

– Не обязательно.

Таира начала медленно произносить какие-то слова – недолго, меньше минуты.

– Всё! – торжественно объявила она. – Присядьте и представьте себя волком.

Эйр недоверчиво посмотрела на Таиру – как-то всё очень просто оказалось. Она присела и представила себя волком. Вдруг откуда-то появились резкие запахи, очертания предметов в тёмной комнате стали более отчётливыми. У неё лапы! И шерсть! Эйр несколько раз подняла и опустила свою мохнатую лапу. Всё то же самое, как с рукой, только пальцев нет. А как ходить на четырёх лапах? Она попробовала, её занесло в сторону, – это трудно. Таира зажгла свечу и принесла зеркало. Эйр смотрела и видела настоящую волчицу, довольно симпатичную. У неё клыки, грива, хвост! Что с ним делать? Можно повилять! И ушами можно шевелить!

– А теперь попробуйте превратиться обратно.

Эйр снова превратилась в человека – и стала такой же, как была! Они с Раваном не могли найти слов. Эйр первая пришла в себя и воскликнула:

– Таира, я столько лет об этом мечтала! А всё оказалось так просто. Ты очень хорошая волшебница!

– Я очень перед вами виновата. То, что я вам тогда наговорила, уже не стереть, к сожалению. Просто знайте: там не было ни одного слова правды.

– Да знаем мы, не переживай, – ответил Раван. – Видишь, мы оба здесь. Нечего тебе тут одной страдать. Поехали с нами в город. Поможем тебе поступить в учебное заведение, потом будешь работать, пользу приносить. Как тебе идея?

– Хорошая идея, – ответила Таира. – В городе я буду за всеми наблюдать, – если почувствую, что кто-то против вас снова что-то задумал, предупрежу. Или сразу молнией ударю. Я только не поняла, почему вы сами не ударили молнией этих бандитов?

– Кто – я?

– Ну да.

– Я не умею.

– Как – не умеете? Попробуйте.

– Я не знаю, что нужно делать.

– Пойдёмте на улицу, я вас научу. Иначе мы разрушим мою избушку.

Таира объяснила, Раван попробовал – из его рук возникли сразу две молнии. Одна из них попала в дерево – с него упала довольно толстая ветка.

– Поаккуратнее! – попросила Таира. – Там гнездо! А говорите – не умеете!

– А я могу попробовать? – спросила Эйр.

– У вас не получится – для этого нужна волшебная сила. Вы можете только управлять теми молниями, которые уже есть.

– Теперь мне никакие покушения не страшны! – обрадовался Раван. – Мне вообще ничего не страшно! Ух, скоро будет совет министров, как пущу молнию! Вы у меня все заработаете, как надо! Это я шучу. Ладно, нужно ехать домой, уже поздно.

– Когда вы сможете меня забрать? – спросила Таира.

– Хоть сейчас. Наш гостевой дом свободен.

– Я у вас надолго не задержусь: как найду учёбу или работу, сразу перееду. Вам не будет за меня стыдно. Мне надо дня два, чтобы спокойно собраться. С вороной своей попрощаться.

– А чего прощаться? Пусть в город к тебе прилетает, там этих ворон и так полно. Спокойно собирайся, а мы поедем домой. Через два дня вернёмся за тобой.

Они вышли на улицу, Таира пошла провожать. Прямо за домом начинался лес. Крикнула ночная птица. Как же красиво! Тихо, темно, облака рассеялись, звёзды огромные горят.

– Пошли в лес, – шепнула Эйр Равану. – Мы же теперь волки.

Он коротко переговорил с охранником, тот кивнул. Два волка вышли со двора, пробираясь сквозь высокую траву, и скрылись в чаще леса.

Как же сложно идти на четырёх лапах! Эйр чувствовала себя голой, ей было неловко. «Шкура – это одежда, – сказала она себе. – Хвостиком хочется прикрыться. Ладно, Раван – мой муж, а кроме нас, тут никого нет». Странно наступать на мокрую землю без обуви: лапы мокнут, но совсем не холодно. Вытянутая морда задевает за ветки и траву, и к этому надо тоже привыкнуть. Когти… куда их девать?

Постепенно стало получаться идти за Раваном, они попробовали побежать. Как это сложно, но нужно учиться, не отставать. Они убегали дальше и дальше в лес. Какие запахи! Никогда в человечьем облике Эйр бы не подумала, что лес может так пахнуть. Листья, мокрая земля, смола, следы животных, – сейчас запахи дают больше информации, чем зрение. Но и видно всё достаточно хорошо. Через некоторое время они уже бежали рядом, перепрыгивая через упавшие деревья и ветки. Но как общаться? Как можно передавать мысли? До сих пор только волки ей передавали мысли, а она им – нет. Эйр превратилась в человека и спросила.

– Нужно чётко произнести фразу у себя в голове, думая о том, кому ты её хочешь передать. Превращайся обратно, сейчас я тебе передам фразу, а ты мне ответь.

Они снова превратились в волков и сели друг напротив друга.

«Как себя чувствует моя могарская волчица?» – услышала Эйр.

«Прекрасно! Очень хочу кого-нибудь поймать и загрызть», – пошутила она, уверенная, что ничего не получилось.

«У тебя получилось! Поймать и загрызть – это интересно. Можно начать с меня».

Невероятно – они оба теперь настоящие волки! Вдвоём в волшебном лесном городе среди высотных зданий – деревьев, населённых лесными жителями, которым нет до них дела. Дух захватывает от запахов и звёзд, ветер шумит в верхушках деревьев. Если бы можно было остановить время и продлить эту ночь! Но скоро рассвет, надо вернуться домой до утра.

Счастливые волки Раван и Эйр вернулись к военной машине, на которой приехали, и с удивлением обнаружили, что внутри их ждёт Таира. Она спала в кресле, сжимая в руках узелок. Звук открывающейся двери разбудил её.

– Что случилось, Таира? – спросил Раван. – Ты же хотела, чтобы мы за тобой приехали через два дня.

– Скоро вы сами всё узнаете. У вас в спальне звонил телефон.

Раван похолодел.

– Скорее, едем. Ты знаешь, что случилось?

– Нет. Что-то очень странное произошло в море. Я буду вам нужна.

Машина летела по дороге, никто не спал. Всем было тревожно. Возле дома их ждали две военные машины, из одной вышел генерал Алекс и поспешил навстречу Равану.

– Где же ты был?! Нужно посоветоваться, – кто-то прилетел за зеркальными шарами.

– Кто?

– Не знаю! Патруль доложил: вчера там появилось точно такое же устройство, только огромное! Огромная зеркальная утиная голова, как те шары, которые мы нашли раньше, только намного, намного больше! Это явно управляемая техника, она летела над водой с огромной скоростью с севера на юг. Летающий зеркальный шар почти преодолел параллель, как вдруг его начало относить в сторону к тем, маленьким шарам, и он тоже замер над морем, как и они! Теперь там ещё один огромный зеркальный шар!

– А патруль там так и остался?

– Да, «Волна-3». Они на всякий случай отошли подальше, когда всё произошло, но сейчас вернулись: огромный шар так же, без движения, висит на границе аномальной зоны.

«Вот и сходил в отпуск», – подумал Раван и сказал:

– Надо туда ехать.

– Что делать-то будем?

– Будем думать, что делать. Возьмём с собой Эйр и Таиру.

– Эта та девочка с суперспособностями, которая тебя спасла?

Алекс знал подробности его спасения.

– Да. Мы её как раз привезли.

Тем временем рассвело. Генерал и Раван позвали Эйр и Таиру и сообщили, что сейчас все они отправятся к аномальной зоне.

– Как же мы поедем? – спросила Эйр Равана, отойдя с ним в сторону. – Дети так ждали твоего отпуска, а мы возьмём, и на целый день уедем без них. Очень нехорошо получается.

– Кажется, я знаю, что делать.

Раван подошёл к телефону и набрал номер.

– Тимер, привет, прости, что разбудил в выходной. Нужна помощь.

Они разговаривали долго, почти час. Дети тем временем проснулись и спустились вниз.

– Ребята, у меня для вас отличные новости! – сообщил Раван, закончив разговор. – Корнелия получила билеты на закрытие сезона в аквапарке Даргана. Днём будет праздник для детей, вечером – для взрослых, развлекательная программа, салют. Несколько концертных площадок, будут даже «Чёрные волки» выступать! Их дети не хотят лететь без вас.

– Лететь?

– Конечно! Вы полетите на самолёте, иначе не успеете к началу. Мы с мамой подумали, что нельзя упускать такую возможность, и перенесли выезд в санаторий на завтра.

– А вы не полетите, что ли?

– Нет, там только два дополнительных билета. А я как раз в больницу ещё раз схожу.

Дети обрадовались, забегали по дому, собираясь в поездку. «Чёрные волки» – ради такого Марк готов ехать куда угодно, это его любимая рок-группа. Заехал Тимер, забрал детей, коротко переговорил с их родителями и уехал.

– Есть ли такая проблема, которую ты не можешь решить? – спросила Эйр.

– Есть. Сейчас мы к ней поедем, – ответил Раван.

Море было спокойным, едва заметные волны бились о борт военного катера. Было холодно, катер шёл медленно, Таира с интересом рассматривала всё вокруг.

– Я впервые плыву на корабле, – сообщила она.

– Ты никогда не плавала на корабле?

– Нет. Только в лодке и на плоту в детстве. Я никогда не видела военного корабля!

Эйр попросила генерала провести экскурсию. Тот засмеялся: экскурсия для гражданских по военному катеру – это что-то новенькое! Поэтому Алекс просто рассказал об устройстве корабля: где у него нос, где корма, где якорь, и прочее. Путь предстоял долгий – более десяти часов. Через некоторое время все замёрзли и ушли в рубку – закрытое помещение на палубе для управления катером. Только Таира ненадолго задержалась на палубе, провожая последние лучи заходящего Ринара. Она дрожала от холода, но на душе было тепло: пронзительное, щемящее чувство согревало её, девушка наслаждалась им, боясь нечаянно совершить неосторожное действие, из-за которого оно исчезнет.

«Никогда мне не было так хорошо! Оказывается, на душе может быть такой покой... Всю жизнь я искала чего-то, уверенная, что ищу то, что надо. А нашлось совсем другое. Хорошее, важное. Я больше не одна. Нас – трое. Совершенно точно: наша утроенная сила в будущем пригодится. Мы прошли страшный обряд и выдержали его. Арай сехер. Магическая дружба...»

Таира улыбнулась. Почему-то ей захотелось произнести эту фразу на чистом аталском. С первым словом возникла проблема – там был щёлкающий звук. Таира пробовала и так, и эдак, но правильно произнести не получалось.

«Не знаю, но почему-то мне кажется, когда-нибудь я всё же выучу аталский».

Последний луч померк у горизонта, чёрное море слилось с небом. Сверху искрились звёзды, снизу – тихие волны. Таира ушла в рубку.

Там было тепло, лежали книги и газеты, но Равану, Эйр и Таире было не до них, – после бессонной ночи все трое уснули, расположившись на небольшом диванчике. Катер приблизился к аномальной зоне и теперь двигался вдоль неё. Аномалию никак нельзя различить визуально, только по приборам, – капитан определял по компасу: если стрелка начинала крутиться, всё – дальше нельзя.

Спустя несколько часов они добрались до места. Уже начало темнеть, но было отлично видно зависшие над волнами шесть маленьких шаров и один большой. Тут же на дежурстве находился военный корабль «Волна-3». Катер приблизился на максимально близкое расстояние к границе опасной зоны. Таира словно оцепенела: она смотрела на огромный зеркальный шар, вцепившись в поручень, и тихо плакала.

– Что с тобой? – спросила Эйр.

– Не разговаривайте со мной, пожалуйста. Не подходите!

Все в ужасе смотрели на Таиру: на её лице проявлялись странные рисунки, фигуры появлялись и растворялись, сменяя друг друга. По волосам, как по проводам, пробегали электрические разряды. Волшебница подняла руки и стала что-то шептать. В направлении большого шара прямо в воздухе стала появляться дорожка непонятно из чего – все на катере видели её, не только Раван и Эйр. Таира в трансе, бледная, как полотно, закружилась и запела песню на непонятном языке, а потом ступила на дорожку и пошла прямо по воздуху. Все, затаив дыхание, смотрели, как девушка спокойно преодолела границу аномальной зоны и пошла дальше. Она приложила руки к зеркальной поверхности корабля, дверь открылась, и колдунья прошла внутрь. Дверь закрылась. Все стояли, ошеломлённые, боясь пошевелиться, и ждали.

Оказавшись внутри корабля, Таира вышла из транса и осмотрелась. Здесь горел свет, но снаружи этого не было заметно, – всё пространство вокруг было огромным окном с непроницаемой зеркальной поверхностью. Однако Таире было совсем не до окна: здесь находились люди! У большой приборной панели сидел пожилой человек с седой бородой, скорее всего, капитан. Слева от него – человек лет сорока, державший в руках какое-то устройство с блестящим экраном. Справа расположились два совсем молодых парня, они смотрели в окно. Все четверо сидели неподвижно. Скорее всего, они замерли в тех же позах, в которых были, когда время остановилось. Члены экипажа были живы, но ни на что не реагировали. Таира не решилась до них дотронуться – неизвестно, какие последствия от этого будут в их состоянии. Это аталаны – как и у Эйр, у них длинные руки, ноги и пальцы. Зелёные глаза открыты, – Таире стало не по себе от этого. Но было очевидно, что никто из экипажа зеркального корабля её не замечал.

И тут Таиру бросило в жар, потом в холод, – в одном из этих молодых аталанов она узнала парня из своих видений! Это его она видела рядом с собой в стране цветов! Девушка открыла рот, сделав глубокий вдох, да так и осталась стоять, пытаясь продолжить дышать. Знакомый аромат белых цветов заполнил пространство вокруг. Пьянящий, дурманящий... Она закрыла глаза. На руку села маленькая птичка, нежно-розовая, с ярким длинным хвостом. Хвостик и хохолок переливались разными оттенками розового и фиолетового. Подошёл ОН, птичка улетела.

– Разговариваешь с птицами, моя маленькая волшебница? – Парень улыбнулся, обнимая Таиру.

– Да. Я тебя уже заждалась!

– Так торопился, что, кажется, влез без очереди на выход взлётной площадки. Ждём штрафа.

Губы горячие, сладкие, длинные пальцы нежные... Таира сделала усилие и открыла глаза. Да, конечно, это он! И раньше был он... Этот парень так похож на Равана! Только моложе, черты лица немного мягче. И он в очках... Девушка подошла ближе, посмотрела в его безжизненные глаза. Интересно, как его зовут? Стало очень стыдно: получается, она чуть не разрушила чужую семью – просто потому, что ошиблась! Но Раван и этот аталан действительно очень похожи, очень, – как братья! «Я. Никогда. Никому. Про это. Не расскажу».

Затаив дыхание, Таира разглядывала молодого человека. Удивительно, какие знакомые черты... Какой он красивый! Дух захватывает! Возле уха едва заметная родинка. Как и у неё. Словно зачарованная, Таира смотрела на эту родинку, и сама не заметила, как поцеловала прекрасного незнакомца. «Спокойно! Давай договоримся: мужиков без сознания больше не целуем!» – сказала она себе и рассмеялась. А вдруг случится чудо, и он оживёт, как бывает в сказках? Но чуда не произошло.

Таира немного успокоилась и огляделась. Очень тихо, – казалось, в этой абсолютной тишине слышно, как движется время. Но только для неё – не для них. В корабле светло, тепло, – видимо, когда время остановилось, двигатель работал и сейчас как-то работает. Сколько же эти люди так проживут? Таира внимательно всё осмотрела и решила вернуться на катер.

На столе девушка заметила тарелку с неизвестными фруктами. Она взяла один – свежий, сочный, ароматный, по пути захватила какой-то незнакомый прибор и открыла дверь. Но выйти не получалось – что-то не давало покинуть корабль, как она ни старалась. Таире стало страшно – неужели она тоже останется здесь? А может быть, отсюда ничего нельзя забирать? Оставив прибор и фрукт на своих местах, Таира спокойно покинула корабль и вернулась по волшебной дорожке на катер. «Хорошо, что я не съела тот фрукт», – с облечением подумала она.

Капитан подал Таире руку. Она еле держалась на ногах, от потрясения ничего не могла сказать, плакала и дрожала. Девушку проводили в каюту, налили чай. Таира успокоилась и рассказала обо всём, что видела. Катер направился в сторону Могара, а «Волна-3» осталась на дежурстве.

– Считаю, «Волне» нужно отойти подальше, – сказал Раван. – Это аталские корабли, там люди, – аталаны наверняка вернутся за ними. Наш корабль будет им только мешать. А если они преодолеют аномальную зону, мы сможем выйти на контакт.

– Хорошо, отдам им приказ отойти, но продолжать наблюдение, – согласился Алекс.

– Сложно будет спасти этих людей, – сказала Таира. – Любой, кто приблизится к ним, тоже попадёт во временную ловушку. Аталаны уже пробовали, поэтому их сейчас здесь нет. Они не знают, что делать.

– А ты знаешь? – с надеждой спросила Эйр. Впечатлённая тем, что видела, она теперь не сомневалась, что Таира может всё.

– Нет.

– Как бы то ни было, сейчас никто не знает, что нужно сделать, чтобы их спасти, – сказал Раван. – Давайте всё спокойно обдумаем и составим план. Будем пробовать разные варианты.

– Я попробую связаться с Энер. Сами мы вряд ли найдём решение, – сказала Таира.

– Завтра мы должны ехать в санаторий, – секретаря уже замучили вопросами, куда я опять делся. Нам всем нужно успокоиться: если будем суетиться, толку не будет. «Волна» дежурит круглосуточно, если что-то произойдёт, мы узнаем об этом сразу. А сами тем временем обдумаем план. Таира попробует связаться с Энер. Собираемся в санатории через два дня – мы с Эйр, Таира и Алекс. Если понадобится раньше, значит – раньше. Телефоны есть, созвонимся.

На следующий день вся семья отправилась в приморский санаторий. После покушения всем нужно было прийти в себя, в том числе и детям. Решили провести там две недели, как минимум, а школьную программу потом догнать. Семейство поселилось в отдельном доме под усиленной охраной. Сезон уже закончился, они купались в тёплом бассейне во дворе дома.

Несмотря на принятые меры безопасности, все старались держаться вместе. Холодный колючий страх никуда не исчез, а наоборот – как будто усилился. Возможно, в том числе из-за того, что они оказались в замкнутом пространстве под серьёзной охраной. Встреча с Таирой и Алексом, которую планировали провести через два дня, не состоялась, – Алекс уехал в срочную командировку, а когда вернулся, Таира сильно заболела, и её забрали в больницу. Эйр туда позвонила, хотела к ней поехать, но врачи не разрешили.

Через неделю Раван не выдержал и начал рабочую деятельность. В комнату, которая стала его кабинетом, постоянно кто-то приезжал, включая военных, что тоже не добавляло спокойствия. Эйр всё время проводила с мальчиками и уходила в свою спальню, только когда они засыпали.

– Будем ли мы жить как прежде? – спросила она Равана перед сном.

– Конечно.

– Боюсь, у меня не получится. Я всё время напряжена: в каждом охраннике, работнике санатория, в твоих посетителях я вижу угрозу. Мне кажется, они наблюдают за нами, чтобы потом передать эту информацию, как твой шофёр.

– Да, у меня то же самое.

– Папа проводил исследование на эту тему. Анализировал биографии самых жестоких правителей в истории разных стран в разные периоды. Там наблюдалась интересная тенденция: в самом начале своего правления они были довольно успешными и прогрессивными, имели народную поддержку. А потом происходило покушение, и дальше всё шло по одному сценарию: сначала уничтожались те, кто к нему причастен. Потом – те, кто с ними так или иначе связан. Потом – близкие друзья и даже родные. А дальше уже все подряд, кто попадал под подозрение. У правителя появлялся какой-нибудь специальный отряд головорезов, которые искали возможных заговорщиков и расправлялись с ними.

– У нас есть преимущество перед этими правителями. Даже два: во-первых, я умею стрелять молниями. Это серьёзное оружие, о котором никто не знает. Во-вторых, я точно знаю год, в котором буду ещё жив: в параллельном пространстве я времени зря не терял. Подробности, сама понимаешь, рассказать не могу. Только вот всё, что произойдёт до момента, который я видел, мне неведомо. Кто знает, может, нам придётся временно спрятаться? Поэтому на всякий случай нам всем сделают другие документы. В случае опасности мы ими воспользуемся и исчезнем.

– Вы-то, может, и исчезнете, а я? Моя аталская внешность меня сразу выдаст.

– Будешь жить в волчьем облике, это не запрещено. Многие так делают по разным соображениям. В могарских паспортах, как ты знаешь, две фотографии: одна – человека, другая – волка. Я нашёл место, где мы сможем жить, пока опасность не минует. Добраться туда сложно, никто не будет нас там искать. Но есть и другой сценарий, он, кстати, более вероятный: что-то случится с нами одновременно, и мы не успеем принять меры. Тогда дети под другими документами окажутся в других семьях. В разных семьях. Я куплю им дома в других городах, эти семьи туда сразу переедут, никто не будет знать, что этих детей у них не было. По документам они будут. Там дети будут в безопасности, пока мы не сможем их забрать. Я всё тебе расскажу подробнее, когда будет точная информация. Мы сейчас продумываем, как это осуществить при разных условиях.

– Мы – это кто?

– Военные, не буду называть имён. Не нужно никому об этом знать. У них будет инструкция, что делать без наших указаний. Кодовая фраза: «С белой собакой всё хорошо».

– Что?

– Запомни её. И детям скажем: если кто-то произнесёт эти слова, значит, он знает о плане, и ему можно доверять.

– Ааа... Как всё сложно!

– Жаль, мы везде брали детей с собой, все их знают. Это проблема. Не следовало этого делать. Больше не будем их брать ни на какие мероприятия.

– Ты знаешь всё, что произойдёт в будущем?

– Я всего лишь знаю год, когда буду ещё жив. И всё. Идея с документами – попытка застраховаться от того, что, может, и не произойдёт никогда.

Связаны одной нитью… Получается, в это время Эйр тоже будет жива, раз он так спокоен. Всё равно Раван не скажет, расспрашивать бесполезно, – он обещал волчице не рассказывать о будущем. На его месте Эйр тоже бы молчала.

– Раван? – спросила Эйр и задумалась: она не знала, как задать вопрос, который не выходил у неё из головы.

– Думаешь, сдвинутое пространство – моя фантазия?

– Да.

– А разве это важно? У нас есть два варианта: жить спокойно или жить, вздрагивая от каждого звука. Мне больше нравится первый вариант. Давай просто поверим, что это не фантазия. Но примем разумные меры безопасности.

Посоветовавшись с охраной, решили немного ослабить ограничения и иногда посещать общий пляж санатория. Это простое решение оказалось спасением: страхи стали постепенно уходить, появилось чувство, что всё снова так, как раньше. Отдыхающих на пляже было мало, зато нашлась семья с детьми – ровесниками Макса. Мальчики быстро подружились и теперь постоянно уговаривали родителей вместе ходить на общий пляж.

Стоял последний тёплый денёк, Раван с Марком решили искупаться, несмотря на довольно холодную воду. Эйр читала, лёжа на шезлонге, одним глазком иногда поглядывая на Макса, играющего с ребятами на песке. Она не прислушивалась к их разговору, но вдруг отчётливо услышала, как один из мальчиков сказал:

– А твои мама и папа – не настоящие!

Что?! Эйр уставилась на детей, размышляя, не послышалось ли ей.

– Ну и что дальше? – спокойно спросил Макс.

– А то, что мама и папа должны быть настоящие!

Эйр охватил жар, руки задрожали. Она вскочила с шезлонга, готовая схватить этого гадкого мальчишку за ухо и бросить в море, но взяла себя в руки. Надо просто найти его родителей.

– Завидуй молча, – спокойно ответил Макс. – Тебя вождь никогда не усыновит.

Вот это да! Эйр даже открыла рот от неожиданности. Макс ответил так же, как Раван, – с той же интонацией и абсолютным спокойствием. А Эйр всю трясло. Макс это заметил и подбежал к ней.

– Смотри, какую я тебе ракушку нашёл!

– Красота! – сказала Эйр, посадила мальчика себе на колени и крепко обняла, безуспешно пытаясь улыбнуться.

– Не слушай его, он глупый. Я тебя люблю, – тихо сказал Макс, обнимая её.

– И я тебя! – ответила Эйр, тая от счастья.

– Всё, я пошёл играть, – Макс поцеловал её и убежал.

Мальчики продолжали игру как ни в чём ни бывало! Вернулись Раван и Марк, они очень замёрзли.

– Я схожу за чаем, – сказала Эйр, поднимаясь с шезлонга.

– Я сам, – возразил Марк. – Заодно согреюсь.

– Ты куда это собрался? – удивился Раван. – Давайте закажем сюда всё, что нужно. Я бы и от бутербродов не отказался.

В ожидании Марк ушёл к брату, а Эйр рассказала Равану, что случилось, и спросила:

– Это ты его научил так отвечать?

– Нет. Я даже не думал, что может сложиться такая ситуация. Ну, Макс, ну молодец! Мой сыночек!

– Такой малыш, и уже такой умный, – тихо пробормотала Эйр, задумчиво глядя на сына.

Они пили горячий чай, ели бутерброды, пригласив к столу и мальчиков, и их родителей. Те оказались прекрасными людьми… Просто дети иногда не понимают некоторых вещей. Наслаждаясь ароматным чаем, Эйр любовалась на своих сыновей, всё её существо наполнила гордость. Сильнее любить невозможно. Раван рассказывал смешные истории… Какое же счастье, что он жив! Слёзы подступили... Только с ним всё наполнено светом и смыслом. Вот как странно: есть человек, такой же, вроде бы, как все, – две руки, две ноги, но он совершенно необходим! Именно он. Именно такой. «Моя любовь, моё счастье. Как хорошо, что ты есть на свете».

Отпуск закончился, дети вернулись в школу, родители – к своим обычными делам. Охрану вождя и его семьи усилили, полностью пересмотрев прежние правила. Теперь, куда бы он ни направлялся, одновременно выезжало две или три одинаковых машины, и шофёры до последнего не знали, с кем именно поедет Раван. Детей на всякий случай предупредили: может так случиться, что нужно будет спрятаться, тогда они должны будут временно пожить в других семьях. Чтобы их не напугать, Раван объяснил, что это мера безопасности предусмотрена для всех детей вождей, просто раньше они были маленькие, а теперь пришла пора об этом узнать:

– В жизни всё может случиться. Для нас с мамой самое главное – ваша безопасность. Вы должны помнить: мы никогда вас не бросим и при первой же возможности заберём. Если вам будут говорить о нас что-то плохое, не верьте. Знайте: как только опасность минует, мы вас найдём. Мы вас любим больше всех на свете.

Таира ненадолго пришла в себя. Приоткрыла жёлтый глаз, пытаясь понять, где находится. Чем яснее становилось сознание, тем острее чувствовалась боль. Она в больнице. Почему? Что произошло? Вспомнились зеркальный корабль, волшебная дорожка, приборная панель, стол с незнакомыми фруктами. И он... Сердце как будто остановилось. Что с ним?! Может быть, он погиб? Таира дёрнулась, но встать не смогла, – сил не хватило, даже чтобы сесть. Как же болит голова! Просто раскалывается!

Каждый раз перед сном Таира умоляла Энер присниться и дать совет. Она подолгу не могла уснуть, вертелась, пытаясь отключить мысли. Потом ненадолго засыпала, а проснувшись, судорожно вспоминала, не снился ли ей долгожданный сон. Но Энер не приходила. Сны вообще не снились. Таира рыдала в кровати, умоляя Энер подать хоть какой-нибудь знак. В полном отчаянии девушка ничего не ела, не пила и однажды упала без чувств. К счастью, в это время в гостевой домик заглянул кто-то из помощников. Вызвали «скорую». Таиру забрали в больницу.

События постепенно восстановились в памяти. Волшебная сила вернулась. Таира поняла, что теперь пойдёт на поправку. Нужно совсем немного подождать. Но как можно ждать, когда аталаны в опасности?!

«Что делать?! – в отчаянии подумала Таира, беспомощно стукнув кулаком по кровати. – Энер, помоги! Я сама не справлюсь! – Она снова заплакала, зная, что её никто не услышит. – Энер, милая, родная, помоги! Никогда раньше мне не нужна была твоя помощь так, как сейчас. Я должна их спасти, но не знаю, как! Помоги, прошу тебя! Помоги, пожалуйста!» – мысленно кричала Таира. Голова болела невыносимо. Сил не осталось. Девушка закрыла глаза. Свет померк, стало темно. Через некоторое время как будто бы стало светлее. Странный серый свет становился всё ярче и ярче, он был словно материален: мягкий, бархатный.

Таира открыла глаза. Теперь она лежала на мягкой, словно серый пух, траве в каком-то незнакомом лесу. Пахло почему-то мокрой хвоей, хотя хвойных деревьев вокруг не было. Было тепло, но деревья стояли без листьев. И на земле их не было. Как будто на этих деревьях листьев вообще не было никогда. Небо тёмное, значит, наступила ночь. Девушка решила сориентироваться по звёздам, – но их тоже не было! «Странно – небо чистое, а звёзд нет», – подумала Таира и встала.

Удивительное место. Темно, деревья едва различимы в полумраке, но совершенно не страшно. Непонятно только, куда идти. Таира решила спросить у дерева, подошла к стволу и дотронулась до него рукой. Какая странная кора: гладкая, тёплая, как кожа дельфинов, обитающих в северных морях. Когда Таира была маленькой, они с родителями ездили в гости к родным, живущим около моря. После шторма на берег выбросило дельфина, девочка тогда впервые его увидела. Людям удалось оттолкать его в море, дельфин некоторое время держался у берега, словно благодарил, а потом уплыл.

«Здравствуйте», – мысленно поздоровалась с деревом Таира и с ужасом заметила, что её рука покрывается такой же серой плотной кожей, как кора. Рука намертво срослась со стволом. Теперь вся кожа Таиры медленно превращалась в дерево, девушка становилась его частью! Вот уже ноги, как корни, проросли в землю, волосы, руки, голова стали ветвями.

«Зачем вы это сделали?!» – спросила она.

«Есть вещи, которые нельзя объяснить словами. Ты должна их почувствовать. Сколько лет может жить человек?»

С Таирой сейчас говорило не дерево, – она сама стала деревом и поняла, что разговаривает с планетой, в которую проросла. Но ей это нравилось! Девушка наслаждалась моментом, по ходу дела размышляя: как же она видит всё вокруг, если у неё теперь нет глаз?

«Думаю, не больше ста пятидесяти лет», – подумав, ответила она.

«Да. В этом мире у всех есть свой предел. Правда, никто не знает, когда наступит его личный предел. Время относительно. Живое существо воспринимает ход времени в зависимости от своего предела».

«Не понимаю».

«Ты сейчас дерево. Сколько прошло времени с момента, как ты им стала?»

«Пять минут».

«Возможно. А если бы ты была человеком, прошёл бы целый год».

Таире стало страшно.

«Если я снова стану человеком, я стану старше на целый год?!»

«Нет. Не волнуйся. Дереву свой срок, человеку – свой».

«А им?» – спросила Таира, имея в виду аталанов.

«Для них время остановилось совсем. Но и у этого состояния тоже есть свой предел»

«Какой?!»

«Ровно два года с момента остановки времени. Это предел. Если они не вернутся к своему исходному человеческому пределу, то умрут. Это может случится и раньше. По любой причине».

«Два года – немало. За это время я должна найти способ, чтобы их спасти».

«Нет. Это очень короткий срок. Ты ничего не сделаешь, если не узнаешь, как работает время. Сейчас, когда ты перешла к другому пределу, тебе будет проще это понять. Мы с тобой перейдём в другое измерение».

Удивительно, но Таира понимала, что нужно сделать. Это измерение так близко, – странно, что она раньше в него не переходила. Повсюду непрерывным потоком неслись энергетические потоки, похожие на синие светящиеся нити. Здесь всё было подчинено программе, и эти нити – одновременно и часть, и результат её выполнения.

«Если разобраться, как работает программа, можно управлять временем!» – в восторге заметила Таира.

«Да, верно. Ты правильно поняла».

«Как в этой программе разобраться?»

«Это сложно. Человеческому уму непостижимо. Но ты можешь найти поток, управляющий конкретным существом. Смотри – вот твой поток: он медленный, потому что ты дерево. Чувствуешь свою энергетику? А вот – поток Эйр. Видишь, насколько он быстрее? А вот этот, стремительный, как думаешь, чей?»

«Мухи!» – обрадованно воскликнула Таира, уловив энергетику существа, управляемого потоком.

«Верно! Она живёт всего месяц. Потом этот поток переключится на другое, вновь рождённое существо и, возможно, сменит скорость. Они никогда не останавливаются. Только если существо не попадёт случайно на тёмную сторону аномальной зоны. Ты легко почувствуешь нужный поток, если настроишься на энергетику нужного человека».

«Как же я почувствую их потоки, если время для них остановилось?»

«Значит, и поток остановился. Просто найди его и перемести к тем, которые движутся».

«И всё?!»

«Да. Но там аномальная зона. Если за пять минут аталаны её не покинут, время для них снова остановится».

«А для меня?»

«А для тебя – нет. Волшебная сила этого не позволит. Но все эти пять минут ты должна будешь крепко держать их временные нити в движущихся потоках. Пока ты будешь это делать, для тебя время остановится».

«Пять минут – это очень мало!»

«Для человека – очень много! Не то что для дерева. Вполне хватит, чтобы покинуть тёмную строну».

«Как же я снова опять сюда?» – спросила Таира и вдруг почувствовала, что её корни снова превращаются в ноги. Какие же они неустойчивые! Волшебница упала на мягкую серую траву. Теперь у неё снова появились глаза, оказывается, ими можно видеть только то, что впереди. Как же это неудобно! То ли дело дерево – видно сразу всё: и впереди, и сзади, и вверху. Кожа теплела, светлела, вот уже можно шевелить руками и ногами. Таира прикрыла глаза. Мягкий серый цвет померк.

– Доброе утро! – Девушка вздрогнула и проснулась. Теперь вокруг был невыносимый ярко-белый свет.

Перед ней стояла медсестра.

– Как себя чувствуете?

– Хорошо, – ответила Таира, пытаясь понять, где она на этот раз оказалась. Это больница. Она уже приходила в себя в этой палате. Но сейчас голова совсем не болит.

– Как вас зовут?

– Таира.

– Ну, теперь пойдёте на поправку! Сейчас я сделаю вам укол.

Медсестра сделала всё, что нужно, и ушла. Таира огляделась. Она прекрасно себя чувствовала. Села на кровати, встала, дошла до окна, вернулась и улеглась обратно в кровать, вспоминая свой сон.

– Доброе утро, Таира! – В палату, улыбаясь, впорхнула Эйр с большим бумажным пакетом.

– Доброе утро! – Таира была готова бросится ей на шею, но Эйр уже сама подошла и обняла девушку.

– Как себя чувствуешь?

– Очень хорошо! Сядьте, я вам кое-что расскажу.

Выслушав Таиру, Эйр задумалась.

– Получается... Ты получила ответы на все вопросы. Но можно ли относиться к этому серьёзно?

– Не знаю... Я так просила Энер помочь! Раньше она приходила ко мне во сне, но сейчас её не было. Всё, чему она меня учила, я потом делала, и это получалось! Значит, то, о чём я узнала в этом сне, тоже может быть вполне реально.

– Думаю, стоит к этому отнестись серьёзно. Надо рассказать Равану.

– Конечно. Проблема только в том...

– В чём?

– Что я не помню, как я туда перешла! В то измерение, где время.

– Ты только что пришла в себя. Всё ещё под впечатлением от странного сна. Нужно успокоится и потом ещё раз вспомнить свои действия.

– Да я всё, на бур, забуду!

– Тогда спокойно ещё раз мне расскажи. Я тебе потом напомню, если что-то забудешь. Рассказывай подробно, не торопись. Со всеми деталями.

Таира снова рассказала свой сон, несколько раз повторяя одно и то же. Удалось вспомнить почти всё, но как она попала в другое измерение, Таира так и не вспомнила.

– Это потому, что тебя туда проводили, – предположила Эйр.

– Да, оно... она хотела, чтобы я запомнила! А я... Не запомнила!

– Знаешь, я как-то в школе прослушала доказательство теоремы. Не знаю, как так вышло. Задумалась, наверное. А на следующем уроке учитель объявил контрольную. Что делать? Читаю условие и ничего не понимаю. Ну, не знаю я, как эту теорему доказать! Сидела, думала, думала – и вдруг поняла, что можно и самой выстроить логическую цепочку... Шаг за шагом взяла и доказала. Получила высший балл. Заодно доказала себе: чтобы прийти к цели, не обязательно знать дорогу. Можно попробовать поискать её самой.

Воспоминания о школе взволновали Эйр. Как будто это было вчера...

– Я смогу подняться с тобой по волшебной дорожке? – спросила она.

– Нет. Для этого нужна волшебная сила.

– Значит, Раван сможет?

– Может, и сможет. Надо будет попробовать.

– Как бы я хотела увидеть аталанов!

«А я-то как хочу их увидеть!» – подумала Таира. Точнее, не их, а его – парня в очках, похожего на Равана. Только о нём Таира и думала. В её снах они гуляли по цветущим садам, летали на каких-то машинах с прозрачными стенами, готовили мясо на углях. Почему-то они очень часто его готовили, почти в каждом сне. Таира даже чувствовала тепло углей, запах дыма и мясной аромат с какими-то специями, от запаха которых у неё кружилась голова. Все её сны заканчивались одинаково – Таира смотрела в зелёные глаза аталана, искрящаяся чарующая зелень затягивала её, и Таира просыпалась.

– Они без сознания, – сказала Таира. – Сидят с открытыми глазами на тех же местах, в тех же позах, в которых застыли, когда время остановилась. Это выглядит жутко. У них длинные руки и пальцы, как у вас. Глаза зелёные. Интересно, как их зовут? Я искала на борту журналы, чтобы прочитать, но не нашла.

– Вряд ли там есть бумажные журналы, у них всё электронное. И буквы на Атале другие, ты разве их знаешь?

– Нет. Есть какое-нибудь аталское мужское имя, похожее на моё?

Эйр задумалась.

– Если только Тайан. Это самое похожее.

Так звали её одноклассника. Мысленно Эйр оказалась в своей школе за второй партой, а перед ней, за первой, как раз сидел Тайан. В классе была специальная доска, на которой учительница показывала материал урока в трёхмерном изображении. В тот день они изучали строение клеток растений, играла очень красивая музыка. Эйр хорошо помнила эту мелодию. Потом учительница устроила викторину, Эйр выиграла и получила подарок – наклейку с цветком. Куда она её потом приклеила? Уже не вспомнить. Эйр очень любила ту учительницу. О, если бы можно было хотя бы на минуту оказаться там, в своей школе! Она бы обняла и учительницу, и Тайана, и всех остальных, и не отпускала. Родной Атал! Сердце разрывалось при мыслях о нём. Как она завидовала Таире, которая могла зайти на зеркальный корабль! Эйр не сдержалась и заплакала.

– Не плачьте, мы их спасём! И придумаем, как пройти сквозь аномальную зону. Я уверена, это можно сделать. Если я смогу запустить время, значит, и это получится!

– Будет ужасно, если они погибнут.

– Я скорее сама погибну, чем допущу это!

Эйр удивлённо взглянула на Таиру. Почему-то вспомнилось, как она врезалась в колонну, когда увидела Ришана. Таира вздохнула:

– Правильно Раван зовёт меня «чокнутая девица»! Вот как, как можно влюбиться в человека, которого ты даже не знаешь?!

– Очень легко. Так часто бывает. В этой ситуации как раз и проявляются сверхспособности!

После больницы Эйр заехала в деревню Таиры и разыскала её родителей. Она хотела с ними познакомиться и узнать, возможно ли помирить их с дочерью. Оказалось – очень даже возможно. Они её очень любят, а поссорились потому, что Таира, осознав свою волшебную силу, начала вести себя грубо: дерзила, спорила, стреляла молниями. Начались конфликты с соседями. Стало понятно, что добром это не закончится. Беспокоясь за дочь, родители попросили её переехать в лесную избушку вместе со старшей сестрой. Они приносили всё, что необходимо, но в какой-то момент Таира разругалась и с сестрой, выгнала её и закрыла пути к лесному домику для всех, даже для родных. Узнав, что дочь в больнице, родители разволновались и стали собираться к ней. Эйр отвезла их, и только после этого поехала в свой санаторий. Мама, папа и сёстры теперь каждый день навещали Таиру. Спустя неделю волшебница вернулась из больницы в гостевой дом.

Конечно, в санатории не удалось совсем отключиться от проблем, но эта поездка, определённо, всем пошла на пользу. Осознание того, что семья снова вместе, все живы, здоровы и очень важны друг для друга, придало уверенности, страхи начали уходить, появилось желание заниматься делами. Созвонившись, Раван, Эйр, Таира и Алекс договорились о встрече, чтобы обсудить дальнейшие планы. Таира приехала быстро, а Алекса пришлось некоторое время подождать.

– Расскажите мне, как вы попали в Верхний мир, – попросила Таира Равана.

– Куда?

– Ну, в параллельное пространство. Где можно путешествовать в времени.

Раван рассказал.

– Невероятно... Вы удивляете меня, Раван, – растерянно сказала Таира.

– Почему?

– Потому что это могут делать только очень сильные колдуны.

– А ты?

– Я – нет! Я была там вместе с Энер. Знаю только, как оттуда выйти.

– Вот как…

– Да! Получается, раз вы можете туда зайти, а я – выйти, мы вместе можем туда ещё раз наведаться.

– Нет, не можем. Я обещал светящейся волчице больше не приходить.

– А что вы ещё ей пообещали?

– Помогать хорошим людям.

– Вот! А я – хорошая! Если мне будет нужна помощь, вы же поможете?

Все засмеялись.

– Помогу, – ответил Раван. – Только если туда идти, нужно точно понимать, зачем. Это, правда, очень опасно. Если не выйдем, всё – конец.

Приехал генерал. Вся компания закрылась в комнате и принялась обсуждать возможный план действий.

– В конечном итоге план один, – заключила Таира, – запустить время. Нужно накапливать энергию и пробовать. Снова и снова. Для этого я должна поселиться на зеркальном корабле.

– Но все мы понимаем, что, если Таира запустит время, аталский корабль направится в сторону Атала, – грустно произнесла Эйр, чуть не плача.

Все замолчали. Эйр собралась с духом и сказала:

– Главное – спасти аталанов. Это основная цель. То, что аномальную зону преодолеть невозможно, – общеизвестный факт. Так было сотни лет.

– А я не вернусь в Могар, – прошептала Таира. – У меня не будет времени на то, чтобы покинуть зеркальный корабль. Но меня это совсем не огорчает! Огорчает только, что вы никогда не увидите свою родину. Я всё бы отдала, чтобы вы оказались на моём месте. Только не знаю, как!

Эйр улыбнулась:

– Не переживай за меня, Таира. В Могаре мои самые родные люди. Если бы у меня был выбор между Аталом и Могаром, я бы однозначно выбрала Могар. Спаси аталанов и отправляйся с ними. Расскажи там обо мне. Я напишу письма брату, королеве, подруге. На каждом письме будет адрес, написанный и аталскими, и могарскими буквами. Любой из них тебе поможет. Я желаю тебе большого счастья. Верю, что на Атале ты его найдёшь. Так же, как я – здесь.

Таира и Эйр крепко держались за руки.

– Можно будет установить телефон на борту корабля? – спросила Таира Алекса. – Я буду держать вас в курсе всех событий.

– Нет, телефон установить не получится, дадим тебе рацию, – предложил он.

– Я возьму с собой продукты, воду и буду там жить. На борту тепло. Чтобы запустить время, нужно находиться там, где оно остановилось.

– Непонятно, почему для тебя время не останавливается, когда ты на корабле? – спросил генерал.

– Из-за волшебной силы. Она меня защищает.

– «Волна-3» будет рядом. Если что-то понадобится, связывайся с ними. И со мной будь на связи каждый вечер, хорошо? Если сообщишь важную информацию, я сразу передам её Равану.

Они собрали всё необходимое и отвезли Таиру на аталский корабль. Поднявшись по волшебной дорожке, она скрылась внутри. Эйр и Раван попробовали тоже ступить на эту дорожку, но ничего не получилось, – дорожка была словно из воздуха. Несмотря на то, что волшебной силы у Равана было не меньше, а может, даже и больше, чем у Таиры, по дорожке пройти он так и не смог. А Таира несколько раз возвращалась на катер: забирала вещи, продукты и уносила на корабль. Забрав последнюю коробку, она дошла до зеркальной двери, повернулась, улыбнулась, помахала рукой. Все помахали ей в ответ, и катер взял курс на Могар.

Вот Таира и на борту. Теперь это её дом. Она подошла к аталану и посмотрела в его зелёные глаза.

– Здравствуй, Тайан, – с нежностью сказала она. – Я не знаю, как тебя зовут, поэтому пока буду называть так. Это очень красивое имя. Меня зовут Таира. Мне чуть больше двадцати, я из страны Могар. Ты, наверное, не знаешь, что есть такая страна. Мы – потомки аталанов, которые прибыли сюда с Элоаном много лет назад. Мы умеем превращаться в волков.

Таира превратилась в волка, потом снова в человека.

– Я тебе это рассказываю, чтобы ты не боялся. Это просто облик, наша сущность остаётся той же самой. Мы ни на кого не бросаемся, не кусаемся. Чтобы превратиться в волка, достаточно просто представить себя волком. И всё. И так же мы превращаемся в людей. Ничего сложного. Я буду разговаривать с тобой. Понимаю, ты меня не слышишь и, наверное, не понимаешь, – языки у нас отличаются, но всё же… Я здесь, чтобы спасти вас.

Дрожащей рукой девушка прикоснулась к руке Тайана, – та была тёплой, но твёрдой, как у мёртвого. Стало страшно. Но нужно раскладывать продукты и вещи. Среди них книги, тетради, альбом для рисования, фотоаппарат. Завтра Таира попробует доказать теорему самостоятельно.

С самого утра волшебница приступила к экспериментам: снова и снова пробовала перейти в измерение, где можно управлять временем. Спокойно анализируя каждую неудачную попытку, она, наконец, догадалась, как это сделать. Когда всё получилось, Таира поймала себя на мысли, что всё оказалось очень просто: странно, что у неё это не получалось так долго.

Снова её окружили временные потоки, похожие на липкие нити, светящиеся синим цветом. Всё так, как было во сне. Она настроилась на энергетику Тайана и тут же заметила в общем потоке несколько бесцветных разорванных нитей – программа словно пропускала их и не давала соединиться с остальными. Значит, ей самой нужно их соединить. Но Таира решила этого пока не делать: нужно согласовать действия с Раваном и Эйр, забрать письма. Таира протянула руку к нити Тайана, не собираясь пока ничего менять, но измерение словно воспротивилось этому и само вернуло девушку в её измерение. Она попробовала ещё раз, но всё повторилось, – как только она пыталась повлиять на ход времени, измерение сразу же переносило её обратно. Тем не менее, Таира ликовала, – теперь она абсолютно точно знала, как туда попасть! Девушка рассказала обо всём Алексу.

На следующий день Раван и Эйр прибыли к ней. Заодно привезли продукты и вещи, которые Таира просила. Удивительно – всё, что она заносила на корабль, можно было вынести обратно, а то, что находилось на корабле изначально, – нет. Никому больше так и не удалось подняться на борт аталского корабля.

– К счастью, я поняла, как получить доступ к управлению временем! – радостно сообщила Таира. – Но результата ждать рано: как только я пытаюсь там что-то поменять, почему-то сразу возвращаюсь обратно.

– Почему? – спросил Раван.

– Пока не могу понять.

– Может, энергии недостаточно?

Таира задумалась. А ведь он, скорее всего, прав!

– Возьми у меня, – предложил Раван. – Только понемногу забирай.

Почему бы не попробовать? Таира взяла Равана за руку и закрыла глаза.

– Спасибо! Откуда у вас её столько?

– Я же рассказывал. Давай сделаем так: ты ещё раз попробуй, но ничего не соединяй пока. Просто проверим, в энергии ли дело. Если измерение не вернёт тебя обратно, – значит, мы на верном пути. Эйр напишет письма, подготовим инструкцию для аталанов – и можно действовать. А если и этой энергии окажется недостаточно, сдвинем пространство и пойдём туда снова. Как думаешь, а вдруг та светящаяся волчица и была Энер?

– Возможно.

– Она тебе снится?

– Нет. Каждый вечер я прошу её, но она словно не слышит. Очень жаль.

– И у меня возьми энергию, – предложила Эйр.

– Нет, нет! Вам она самой нужна, – возразила Таира, хитро взглянув на неё.

– Ничего от тебя не скроешь! – смеясь, сказал Эйр. – Наш малыш родится в конце лета. Всё благодаря тебе, Таира.

Таира обняла её.

– Я очень рада! Вам не стоит сюда больше приезжать. Смысла в этом нет, – лучше берегите себя.

Таира вернулась на корабль и смотрела, как в вечерней мгле удалялся катер, оставляя пенный след. Постепенно след растворился в морских волнах. У них будет малыш… Какое счастье! Странное чувство – на душе спокойно и радостно, но одновременно с этим – тревожно. Приведут ли её действия к результату? Ставки слишком высоки, – от этого зависит её собственная судьба.

Получив энергию Равана, Таира, конечно же, сразу решила проверить, что получится. Вернётся ли она в своё измерение, как раньше? Привычными действиями волшебница перешла к управлению временем, но сейчас разница почувствовалась сразу, – Таира ощущала себя уверенно, органично. Вот они, потоки аталанов, она уже знала, как их быстро найти.

«Сейчас я только дотронусь, чтобы проверить, вернусь я обратно или нет». Она протянула руку и уже было приготовилась вернуться обратно, как вдруг её рука сама подхватила бесцветные потоки и соединила их с теми, которые двигались! Таиру охватил страх: она не была к этому готова! Никто ещё к этому не готов! Но процесс был запущен: для аталанов время стало двигаться, а для неё – остановилось!

Двигатели заработали, корабль начал движение, аталаны ожили. Только Таира неподвижно сидела за столом, держа нити времени.

– Капитан, что происходит?!

– Мы двигаемся: скорее, нужно выбираться отсюда!

– Кто это? – спросил капитан, увидев Таиру.

Все подошли к девушке. Капитан дотронулся до её руки.

– Что с вами? Кто вы?

Тайан тоже взял её за руку. Пять минут пролетели как один миг. Таира отпустила нити и без сил упала на стол. Всё вернулось на исходные точки: для аталанов время остановилось, а для неё – стало двигаться. Члены экипажа замерли. Тайан всё ещё держал Таиру за руку.

– Какая же я глупая! – заплакала девушка. – Как я это допустила? Никак я не ожидала такого... Конечно, аталаны не знают, что у них есть только пять минут! Но у меня получилось! Значит, получится ещё раз! Только энергии теперь, кажется, снова недостаточно...

Таира по рации рассказала Алексу, что произошло, с ней тут же связался Раван. Составили план: они подготовят большой плакат, написанный аталскими буквами, члены экипажа его прочитают и покинут аномальную зону, ни на что не отвлекаясь. Эйр напишет письма и передаст подарки своим родным на Атале, чтобы те знали, что она жива. Таира подкопит энергию и примерно через месяц снова запустит время. А Раван и Алекс с катера будут за всем этим внимательно наблюдать.

Таира сделала фотографии, но плёнка оказалась засвечена. Сколько бы она ни пробовала, фотографии так и не получились. Тогда Таира решила сделать несколько зарисовок обстановки корабля, а рисовала она довольно неплохо. До самой темноты девушка увлечённо рисовала всё, что казалось ей интересным и важным, включая членов экипажа. Только парня, похожего на Равана, изобразила немного по-другому.

Эйр подолгу рассматривала рисунки. Конечно, эти люди были ей незнакомы. Кто они, из какого города? Эти смелые ребята кого-то любили, мечтали. Их наверняка кто-то очень ждёт, надеясь на чудо. Таира несколько раз видела вдалеке аталские корабли – и плывущие по воде, и летящие над ней. И ещё какие-то летательные аппараты. На «Волне-3» их тоже видели. Удивительно – радары, установленные на борту, их не обнаруживали. «Волна» посылала им радиосообщения, но ответа не было. Они не знали, что с аталских кораблей им тоже отправляли радиосигналы, но из-за аномальной зоны они не доходили.

«Волна-3» постоянно находилась на дежурстве. На борту зеркального корабля всё шло своим чередом: члены экипажа безжизненно сидели на своих местах. Таира больше не пробовала запустить время. Теперь её цель – накопить энергию. Но это происходило очень медленно... Каждый день она садилась рядом с Тайаном и подолгу рассказывала о себе, о Могаре, строила предположения, откуда он мог быть, как жил. Иногда ей казалось, что Тайан её слышит, и как будто немного меняет взгляд. Но это, конечно же, было не так. Таира приходила в отчаяние, плакала, умоляла Энер помочь. Но Энер не отвечала. «Наверно, она хочет, чтобы я сама догадалась, что нужно сделать. Столько лет она меня всему учила. Не вечно же со мной нянчиться», – решила волшебница.

Раван приезжал раз в две недели. Они с Таирой обсуждали её эксперименты, строили предположения.

– Теперь я абсолютно точно знаю, что нужно сделать, – уверенно сообщила Таира. – Да, дело в энергии. Её нужно много.

Таира замолчала, пристально глядя на Равана.

– Надо сдвигать пространство, – заключила она.

– Хорошо. Перенесёмся там на аталский корабль, в тот момент, когда остановилось время. А потом найдём момент в будущем, когда с ним произойдут изменения. Тогда мы, возможно, поймём, что делать. И, конечно, заберём себе энергию.

Они отправились на «Волну-3», закрылись в каюте, и Раван сдвинул пространство. Тела остались лежать на диване, бездыханные, но не мёртвые, – как и тела аталанов на корабле.

Снова серое, безграничное пустое пространство вокруг, звук, похожий на звук работающего трансформатора. Раван испугался, что потеряет Таиру, – он её не видел, но чувствовал, что она рядом. Он отдал команду перенестись на аталский корабль, в прошлое, в начало августа, но ничего не произошло, – какую бы команду Раван ни отдавал, они с Таирой никуда не перемещались.

«Забираем энергию и уходим отсюда!» – мысленно скомандовал Раван.

И тут из тумана появилась светящаяся волчица.

«Здравствуй, Таира!» – мысленно поздоровалась она.

«Здравствуй, Энер!» – Девушка бросилась обниматься, заплакав от радости.

«Здравствуй, Раван. Я даже не сомневалась, что ещё раз здесь тебя увижу».

«Здравствуйте. Так это были вы! Я здесь, потому что хотел помочь Таире».

«Да, он меня сопровождает», – пояснила Таира.

Энер улыбнулась.

«Сопровождает?! Сколько я тебя учу, Таира: не имеет значения, что человек говорит, – имеет значение то, что он делает. Смотри на факты: это он тебя сюда впустил. Под маской простачка скрывается большой хитрец! Да, Раван? Удобно – все думают, что имеют дело с простым парнем, и не замечают, как их обвели вокруг пальца. Это он тебя тогда заколдовал, когда ты уснула в своей избушке».

«Как?!» – удивилась Таира.

«Это был мой секрет», – вздохнул Раван.

«Я это говорю, чтобы ты на будущее была внимательнее, – обратилась Энер к Таире. – Ты и с Эйр ошиблась, и с ним, и ещё с одним человеком. Не многовато ли для волшебницы такого уровня?»

Все замолчали.

«Не огорчайся, девочка моя. Только личный опыт даёт мудрость. Я могу тобой гордиться: ты проделала очень большую работу. Почему ты плачешь? Нет повода для слёз. Столько лет я не видела слёз... Уже и забыла, что люди, оказывается, могут плакать. Чтобы остаться в Верхнем мире, нужно навсегда забыть о чувствах и страстях. Впрочем, не будем тратить время, – лучше поговорим о нём. То, что ты хочешь сделать, приведёт к результату. Действительно, нужно много энергии, надо будет сейчас её забрать. Когда запустишь время, у них будет всего пять минут, но этого достаточно, чтобы аталаны ожили и покинули аномалию. А дальше время побежит само по себе».

«Спасибо, – ответила Таира. – Я это сделаю. Обещай мне сниться, пожалуйста!»

«Постараюсь, но не всё зависит от меня».

«Сколько у нас осталось времени, чтобы это сделать?» – спросил Раван.

«Их предел – два года. Кажется, что это много, но... Это верхний предел: погибнуть они могут и раньше. Действие аномальной зоны ломает привычный ход вещей, я не могу смотреть там в будущее и в прошлое».

«А наше будущее можете посмотреть?»

«Могу».

«Мы спасём их?»

«От того, что я отвечу, вам не станет проще. Вы получили достаточно информации – действуйте!»

«Почему мне больше не удаётся перемещаться в пространстве и времени?» – спросил Раван.

«В этом мире есть Хозяева. Им не нравится, что ты сюда ходишь. Смертным не положено сюда заходить без разрешения. Они сказали, что у тебя есть последняя возможность зайти сюда – ровно на пятнадцать минут. После этого ты больше не сможешь сдвигать пространство».

«Эти пятнадцать минут сейчас закончатся?»

«Сейчас я за вас отвечаю. Этот раз не считается. Вас трое, вы очень сильны. Ищите решение сами. Времени мало. Таира, забери энергию, пора возвращаться».

«А мне можно тоже забрать?» – спросил Раван.

«Можно».

Они забрали энергию, Таира обняла Энер.

«До свидания и спасибо за всё».

«Удачи вам. Берегите себя».

Таира открыла выход, и они с Раваном вернулись в обычный мир. Вернувшись домой, Раван превратился в волка. Эйр, как всегда, легла на его мохнатый бок, и он рассказал ей, что произошло, когда они с Таирой сдвинули пространство. Хозяевам параллельного мира не нравится, что он туда ходит. Осталась одна, последняя возможность туда попасть, – значит, нужно использовать этот шанс только когда другого выхода не будет.

В назначенное время Раван привёз Таире письма и подарки от Эйр с описанием, как на Атале найти тех, кому они адресованы. Эйр написала аталскими буквами текст на большом плакате, чтобы аталаны прочитали и поняли, что нужно делать, когда Таира снова запустит время: «У вас есть всего пять минут, чтобы вы могли покинуть аномальную зону! Не трогайте меня и не подходите! Всё расскажу, когда выберемся». Всё это передали Таире на корабль.

Теперь всё было готово. Раван, Алекс и военные дежурили на «Волне-3», готовые в любой момент прийти на помощь. Таира села за стол, сосредоточилась, перешла в нужное измерение, соединила нити времени, – и аталаны снова ожили.

Они сразу увидели плакат, прочитали и всё поняли. Без разговоров, чётко выполняя короткие команды капитана, развернули корабль, и тот полетел над водой. Тайан иногда отвлекался и смотрел на Таиру. Она была счастлива, – ещё немного, и корабль выберется из ловушки. Но вдруг его тряхнуло, корабль немного накренился и остановился.

– Кажется, двигатель, – сказал капитан. – Быстро снимайте! Попробуем починить.

Они открыли люк спереди и стали что-то быстро откручивать, не обращая внимания на Таиру. У них были какие-то датчики, с их помощью они искали проблему.

– Плохо дело. Смотрите, тут всё расплавилось. Не на что заменить...

А Таира больше не могла, – из последних сил она держала нити времени и, в конце концов, отпустила. Аталаны замерли вокруг сломанного двигателя, корабль упал на воду, ненадолго погрузился и всплыл, волны вернули его на прежнее место. Только теперь он был не в воздухе, а на воде.

Всё пропало... Даже если Таира снова запустит время, ничего не получится, – двигатель не работает! Стало темно и холодно. Раван и Алекс наблюдали и с волнением ждали, когда Таира выйдет. Дверь открылась, она пришла по волшебной дорожке и всё рассказала.

– Да... – вздохнул Алекс. – Нам не починить аталский двигатель.

Таира рыдала:

– Всё пропало! Не скоро я смогу запустить время! Энергии не осталось, да и как они починят двигатель за пять минут?! Теперь там холодно, они замёрзнут.

– Ребята... А давайте печку туда поставим? – предложил Раван.

Все удивлённо посмотрели на него.

– А что делать-то? Вырежем дырку в стекле, выведем трубу, привезём дрова. Таира будет топить печку. Как-нибудь до лета дотянем.

– А потом?

– А потом что-нибудь придумаем. Будем вместе копить энергию. В крайнем случае – сходим сама знаешь куда. Осталась же последняя возможность.

Связались с военной частью, попросили, чтобы им привезли небольшую печку и запас дров. Да, это было довольно смешно – простая чугунная печка внутри сверхсовременной техники. Но это оказалось, пожалуй, не самым плохим решением. Таире дали стеклорез, она разрезала стекло, вывела трубу, замазала щели и затопила печь. Сообщила, что всё хорошо, и попрощалась. А сама села возле печки и, не отрываясь, смотрела на огонь. Не было сил ни плакать, ни думать. План провалился. Но она не сдастся. Нужно рассматривать и другие сценарии. Может быть, существует способ как-нибудь вывести аталанов на «Волну-3»? Да, они навсегда останутся в Могаре, зато живые. Или, может быть, получится как-то связаться с аталанами и попросить их в нужное время направить сюда другой корабль? Оба плана имели право на существование. Только возможно ли их осуществить?

Во двор небольшого деревянного дома на окраине Жерана заехала старая машина с затемнёнными стёклами. Из неё вышел Ольхар, прошёл к дому, открыл дверь, оглянулся и зашёл внутрь. Он специально купил старый дом и простую машину, чтобы иметь возможность тайно встречаться с женщиной. Тайно – потому что она была замужем, а её муж сидел в тюрьме.

Иршалия… Она появилась в его жизни и заполнила собой всё пространство, все мысли и чувства. Загадочная, красивая, умная и сдержанная, как королева. Рядом с такой женщиной и сам чувствуешь себя королём. Дорогая, роскошная, как редкий драгоценный камень, который поглощает всё внимание и затмевает всё вокруг.

Они познакомились на празднике в честь дня рождения телеведущей, Ольхар сразу обратил внимание на красавицу за соседним столиком, похожую одновременно и на Роксану, и на Эйр. Она сидела одна, иногда они, как бы случайно, встречались взглядами и отводили глаза. Впервые в жизни Ольхар набрался смелости и сам подошёл, чтобы познакомиться. Скромная, воспитанная, интеллигентная Иршалия ошеломила, перевернула весь мир Ольхара, заколдовала и загипнотизировала. Они танцевали, смотрели концерт, а потом вышли на улицу и уже не вернулись.

У них было много общего – оба родом из Даргана, большого города на востоке Могара. Дома, где они родились, располагались на соседних улицах. Образованны, умны, любили одинаковые книги и музыку. Так же, как и у Ольхара, её семью погубили связи близкого родственника с криминалом. А сын Иршалии, малыш, болезненный и стеснительный, был очень похож на самого Ольхара в детстве. Ну, ничего, – осенью он займётся с мальчиком спортом, поможет в учёбе. Всё будет хорошо.

Где-то в глубине души Ольхар понимал, почему Иршалия так притягивает его, – она умная, властная и сильная, а ему так нужен наставник. Красавица тоже догадалась, что Ольхар полностью в её власти, ему это очень нужно, просто необходимо! Голос Иршалии завораживает, она чувствует все его желания, с ней его мир стал полным, совершенным. Ради неё Ольхар впервые в жизни воспользовался своим положением и сделал так, чтобы у семьи Мерхема конфисковали только часть имущества – меньшую часть. А то, что она замужем, уже не имело значения, – Мерхема осудили на пятнадцать лет. Ни Ольхар, ни Иршалия не испытывали никакого желания ему помогать. Нужно всего лишь дождаться развода и пойти вперёд, к счастливому будущему.

Вот и Иршалия приехала с кем-то на незнакомой машине, в простой одежде и широкополой шляпе. Ольхар вышел встречать, но она, не глядя на него, резко захлопнула калитку и быстро прошла в дом.

– Что-то случилось? – спросил Ольхар.

– Случилось. Он не хочет разводиться! Категорически. Уверен, его выпустят досрочно. Идиот!

– Сказала бы, что нашла другого.

– Я не собираюсь с ним разговаривать! Туда ходил мой адвокат. Конечно, он сказал ему всё, что нужно. Но не тут-то было – Мерхем сказал: развода не будет.

Иршалия нервно теребила перчатку, глаза блестели холодным блеском, – она не ожидала такого поворота событий.

– Успокойся. Ты же знаешь, как сложно в Могаре развестись. Конец репутации. Но у него она и так – хуже некуда. Сейчас Мерхем спокойно всё ещё раз обдумает, а потом адвокат пусть снова с ним поговорит.

– Это бесполезно!

Ольхар налил вина, Иршалия выпила и немного успокоилась.

– Есть хочешь? – спросил Ольхар.

– Нет.

– Поешь, пока всё горячее.

– Ладно.

По пути Ольхар заехал в ресторан. Привезённая им еда ещё не остыла. За столом они обсудили другие темы, но Иршалия была не в настроении.

– Слушай, Ольхар… В тюрьме же не очень хорошие условия, верно?

– Ну, не гостиница, да.

– Немудрено в таких условиях заболеть, ведь так?

Ольхар молчал.

– Люди в тюрьме часто заболевают и иногда умирают.

– Это ты к чему?

– Ни к чему. Просто рассуждаю.

Оба задумались.

– Ольхар… – нарушила молчание Иршалия. – Чтобы мы могли быть вместе, нужно, чтобы случилось то, о чём я сейчас сказала. Мы так и будем всю жизнь прятаться по чужим домам? Даже в одном номере гостиницы нас с тобой не поселят без документов о том, что мы женаты.

– Что ты предлагаешь?

– Ты – второй человек в Могаре. Просто отдай приказ.

– Я… не могу.

– Почему?

«Как я буду жить-то после этого?!» – подумал Ольхар, но вслух сказал:

– Потому что если об этом станет известно, моя карьера закончится.

– Ты же такой умный! Подумай, как сделать так, чтобы никто ни о чём не узнал!

Что за женщина? Так спокойно просит расправиться с мужем, отцом её ребёнка. А что потом? Как она с ним самим потом поступит? Иршалия как будто прочитала мысли Ольхара и сказала:

– Ольхар… Всё, что у меня есть, – это ты. Я никогда тебя не предам. Всю жизнь я была уверена, что найду тебя и сразу узнаю. И нашла! Теперь не имеет значения ничего, что было раньше: я рождена для тебя, а ты для меня. Мы были бы сейчас здесь, вместе, в любом случае. Даже если бы Мерхем не попал в тюрьму. Ты же сказал мне, что сразу понял: я – та, кого ты искал.

– Правда, Иршалия. Я никого раньше не любил: верил, что найду тебя.

– Мы должны быть вместе, Ольхар. Ты всё решишь, ты же такой умный, сильный! Таких, как ты, больше нет.

Такой, как Иршалия, тоже больше нет. Её голос, губы, руки пьянят, как вино. Они обязательно будут вместе, он найдёт решение. Он обязательно что-нибудь придумает.

Спустя неделю Равану доложили, что при странных обстоятельствах в разных тюрьмах умерли сразу двое заключённых, и оба – от сердечного приступа: Рагнар, один из организаторов покушения на него, и Мерхем, осуждённый за хищение бюджетных средств в особо крупных размерах. Вождь вызвал Ольхара, генерального секретаря.

– Тебе это не кажется странным? – спросил Раван.

– Что?

– Две смерти в тюрьме в один день.

– Так это же разные тюрьмы.

– Если Рагнар, человек в возрасте, – это можно понять, то Мерхем… он же молодой ещё.

– Проблемы с сердцем бывают и у детей. Никто не застрахован.

– Согласен. А Ламар всё ещё жив? – Раван поймал себя на мысли, что за всеми событиями совсем про него забыл.

– Да. Следствие по таким делам идёт долго. Думаю, осенью приговор приведут в исполнение. Он сидит в тюрьме «Крон», где содержатся самые опасные преступники. Рагнар тоже там сидел. Условия там тяжёлые, вот он и не выдержал.

– Понятно. Спасибо, можешь идти.

Ольхар вернулся в кабинет. А это, оказывается, так просто! Он отдал приказ, это заняло всего минуту, – и человека нет. Рагнар умер своей смертью, а Мерхему сделали укол. Никаких угрызений совести – это же не он сделал. Ольхар даже пытался сам вызвать у себя эти самые угрызения, но нет, – не чувствовал вины. Он – второй человек в государстве! А Раван ни о чём не догадался. Никто ни о чём не догадается.

Ольхар подошёл к зеркалу, – нет, это уже не тот маленький запуганный мальчик! И не мелкий бандит, как его отец, который делал, что ему говорили. Да, не красавец, внешность бесцветная, неприметная. Зато он – мужчина, который может решить любую проблему, постоять и за себя, и за свою женщину. Он сам может принимать правильные решения, никакой наставник ему не нужен. От этой мысли Ольхар почувствовал такую свободу, что, казалось, вот-вот оттолкнётся от земли и полетит. Дух захватило, он почувствовал свою силу и понял, что с ней нужно делать. Теперь он сможет всё.

После работы Ольхар должен был заехать в ресторан, куда его пригласил Илар, директор бетонного завода.

– У меня к вам есть деловое предложение, – сразу перешёл к делу Илар. – Я хочу, чтобы вы стали совладельцем моего завода.

Ольхар усмехнулся:

– Что вы за это хотите?

– Ничего. Возможно, госконтракты, но это если получится. Ну, и другая поддержка может понадобиться, но, опять же, если будет возможно.

– Предложение интересное. Вы можете взять в долю другого человека? Мою будущую жену.

– Конечно. Договорились.

Идея неплохая. Ольхар и сам хотел стать владельцем завода, только другого, нефтеперерабатывающего. «Я могу через кого-то им это предложить, – подумал он, имея в виду владельцев завода. – Интересно, хватит ли у них смелости отказаться?»

Тем временем Ламар ждал вынесения приговора в тюрьме «Крон». Она находилась в пустынном месте. Даже если из неё убежать, дойти до ближайшего населённого пункта почти невозможно. Ламар смирился со своей судьбой, – приговор рано или поздно приведут в исполнение, это неизбежно. По таким делам следствие обычно шло долго. Вечерами он прощался с очередным днём, сидя на низких нарах в своей одиночной камере, и думал, что этих дней остаётся всё меньше и меньше.

В камере было небольшое окно, за ним – высокий забор с колючей проволокой и хилая сосна. Одна и та же картина уже много дней. Прилетела ворона, села на сосну, ветка качнулась, облако жёлто-зелёной пыльцы полетело вниз. Ламар грустно вздохнул.

«Хотел бы я прожить жизнь заново? Да! Хотел бы. Я бы уехал от матери сразу, как только смог. Куда-нибудь очень далеко, на другой конец страны. Строил бы свою жизнь так, как считал нужным. Уж на кусок хлеба я бы точно заработал. Избегал бы и плохих поступков, и плохих людей. Никому нельзя позволять себя унижать. Не нравлюсь? До свидания.

Теперь-то я знаю, что сделать, чтобы избавиться от осознания того, что ты – никому не нужное ничтожество. Только уже поздно. Интересно, как это будет? Я успею почувствовать боль? Сколько пройдёт времени между попаданием пули и смертью? О чём я успею подумать? А пулю почувствую?

Как же глупо я прожил свою жизнь! Если бы можно было… А что, если я выйду отсюда? Вдруг случится чудо? Что я буду делать? С Эйр я точно разговаривать не буду – не о чем. Больше она меня не волнует, пусть будет счастлива со своим Раваном. Не такой уж он и дурак оказался, как я думал. А я буду проживать свою собственную жизнь. Куплю маленький домик и сделаю там всё, как сам захочу. Заведу собаку, – и никто мне не запретит! Пусть она портит мебель и одежду. Моя детская мечта… Куплю мольберт, буду рисовать, писать стихи, ездить к ребятам на базу. Самое главное: я больше не хочу никого убивать. И себя в том числе. Наверное, надо было осознать, что меня скоро убьют, чтобы начать ценить жизнь. Свою и чужую. Нет, абсолютно точно, больше мыслей таких у меня нет».

Ламару сообщили, что Рагнар умер от сердечного приступа. «Ну что ж, немного просчитался, великий стратег, – мысленно обратился он к своему бывшему другу. – Даже раньше там оказался, чем я. Развёл меня, как дурачка. Впрочем, если хочешь найти виноватого в том, что тебя переиграли, посмотри в зеркало. При любом исходе в проигрыше бы оказался я». Ламар сейчас немного завидовал Рагнару. Сам он чувствовал сожаление, что нельзя всё вернуть назад и поступить иначе. Он никого не винил, кроме самого себя, и считал, что заслужил всё это. Просто было очень горько от осознания того, что сам загнал себя в эту ловушку.

Наступил август. Прошёл ровно год с тех пор, как большой аталский корабль застрял в аномальной зоне. Таира привыкла к жизни на корабле. Она поддерживала порядок, топила печь, если становилось холодно. Готовила на газовой плитке. Аталские корабли и летающие аппараты стали появляться часто, иногда – совсем близко, но ни один из них так и не приблизился к тёмной стороне аномальной зоны. Энер больше не снилась. Каждый вечер перед сном Таира умоляла её дать совет, но Энер не слышала. Или не хотела слышать… Нужно найти решение. Но его нет! Она не знала, что делать. Аталаны так и стояли вокруг сломанного двигателя, глядя на него безжизненным глазами. А время идёт… Как же, оказывается, быстро оно идёт! Предел всё ближе...

Решили, что, если не найдётся решение, осенью Раван в последний раз сдвинет пространство, чтобы Таира набрала энергии. Только зачем?!

Утром волшебница проснулась, оделась, вышла из каюты, где была её спальня, и с ужасом увидела, что аталаны лежат на полу! Она бросилась к ним, – глаза закрыты, они холодные! Вот и всё... Девушка медленно села на пол, взяла Тайана за руку и молча плакала, глядя в одну точку. Как бы она хотела остановить время для себя тоже! Но это невозможно. Прошёл час, другой. Больше ничего нельзя сделать, поэтому Таира останется с ними навсегда. Вот и всё решение.

Рано утром катер выдвинулся с пристани военной базы в направлении аномальной зоны. Шёл дождь, было сыро и прохладно. На этот раз Раван был один, – никто из генералов его не сопровождал. Охрана осталась ждать на берегу, так как информация об аталских кораблях была засекречена. Да и смысла в ней на борту военного катера не было. Вождь сам занёс коробки на борт и прошёл в рубку, сел на диван, взял газету. Читать не хотелось. Раван отложил её, откинулся на спинку дивана, закрыл глаза, улыбаясь своим мыслям, и задремал.

Закончив работу, два матроса вышли на палубу. Один из них был Лериан – тот, что первым обнаружил зеркальные шары. Он часто ездил к аномальной зоне, так как круг людей, знавших об аталских кораблях, был ограничен.

– Не знаешь, что там за мужик? – спросил он товарища.

– Нет, не знаю.

– На вождя похож.

– Есть такое. Сказали, это какой-то начальник из службы безопасности. Вождя мы в прошлый раз возили, с ним были генералы. А этот сам коробки на борт затащил.

– Надо серёжку его посмотреть.

– Он в плаще, в капюшоне, ты ничего не увидишь. Да не вождь это, сто процентов.

У Лериана не выходил из головы загадочный пассажир, он всё время поглядывал, не выйдет ли тот на палубу. К вечеру, закончив свои дела, Лериан заметил Равана, одиноко стоящего у левого борта. Рядом никого не было. Матрос набрался смелости и подошёл:

– Простите, могу обратиться? – спросил он.

– Да, – ответил Раван, хотя ему совсем не хотелось ни с кем разговаривать.

– Вы, правда, работаете в Правительстве?

– Правда.

– А вы встречали когда-нибудь вождя?

– Конечно.

– У меня к вам есть просьба: можете передать ему письмо?

– Могу, но его сначала прочитает служба безопасности.

– Это не проблема, там нет ничего опасного.

– Давайте, передам.

– Спасибо!

Лериан отдал письмо и ушёл в кубрик, а Раван убрал письмо в карман. Вот показались аталские корабли, зависшие в воздухе, «Волна-3» тоже стояла неподалёку. Катер посигналил, чтобы Таира вышла. Катер гудел снова и снова. У Равана похолодело внутри, появилось нехорошее предчувствие. Почему она не выходит так долго?

А Таира сидела на полу, обнимая Тайана. Уже не плакала, просто сидела в оцепенении. Кажется, катер гудит. Пусть гудит. Она никуда не пойдёт. Гудок повторился, потом ещё. Ладно, нужно им рассказать и вернуться обратно. Ноги затекли, Таира с трудом дошла до двери, открыла её и спустилась по волшебной дорожке. Увидев её, Раван обрадовался и замахал руками. Когда она подошла, подал ей руку:

– Привет, Таира! Я привёз тебе подарки. Сейчас будет праздничный обед, потому что у нас родилась дочка!

– Рада за вас, Раван, но праздника не будет. Они все умерли. Все умерли! Сегодня. Вот и всё… езжайте домой, а я пойду обратно. Я хочу остаться с ними.

Раван, капитан и матросы растерянно смотрели на Таиру, не зная, что сказать. А она развернулась и пошла по дорожке на корабль.

– Таира, вернись! – крикнул Раван. Девушка, не оглядываясь, шла дальше. Тогда он превратился в волка и запрыгнул на волшебную дорожку. Удивительно, но в волчьем облике Раван мог на ней стоять! Невероятно! Сколько раз он пробовал на неё наступить, но сделать это в волчьем облике и в голову никому не пришло! Он сделал шаг, потом ещё, – дорожка оказалась твёрдая, надёжная, Раван побежал, догнал Таиру возле самой двери. Внутрь они зашли вместе, и он превратился в человека.

– Таира, послушай… Может, ещё не всё потеряно? В волчьем облике можно сюда зайти! А значит, и выйти! Ты понимаешь, о чём я?

– Не очень…

– Давай, превращай их в могаров, как Эйр.

Таира произнесла заклинания, но аталаны не превратились в волков! Получается, они живы? Тогда Таира с помощью заклинаний сама перевела их в волчий облик.

– Привяжи его ко мне, – попросил Раван, указывая на капитана, и снова превратился в волка.

Таира открыла дверь. Неужели он сможет выйти? Раван спокойно спустился по дорожке на катер, превратился в человека и аккуратно положил волка-капитана на палубу. Так он вынес на катер всех четверых. «Вот так всё просто! Столько времени потеряно, а можно было сразу это сделать», – в отчаянии подумала волшебница.

– Капитан, посмотрите, может быть, они ещё живы? – попросил Раван.

Капитан внимательно осмотрел аталанов. «Они уже превратились с волков... Конечно, они мервы», – он отрицательно покачал головой. Таира села на колени рядом с волком-Тайаном, обняла и поцеловала. Если бы она могла отдать своё тепло! Жаль, это невозможно. Она взяла его лапы и крепко прижала к груди, обливая слезами намокшую шерсть. В тумане слёз ей показалось, будто маленькая птичка села на мохнатую спину Тайана. Та самая, с ярким розово-фиолетовым хвостом. «Он умер?!» – спросила у неё Таира, уже зная ответ. Птичка взлетела и растворилась в воздухе. Как и её мечты... Девушка закрыла огромные глаза. Во дворе, где цвели белые цветы с глянцевыми лепестками, теперь была пустота. В мангале не горел огонь. Дунул холодный ветер, лепестки полетели, оседая в пустом дворе, как обрывки порванной книги...

В отчаянии девушка поднялась на ноги и едва не упала, – после дождя на палубе было очень скользко.

– Будь проклята эта аномальная зона! – зло закричала Таира. – Я сейчас всё тут разнесу!

Она обезумела. Черты лица заострились, глаза загорелись, стали огромными, кожа приобрела серо-жёлтый оттенок. Колдунья подняла руки, прикрыла глаза и стала читать заклинания низким голосом. Чужим голосом... Появились молнии, на море начали образовываться смерчи.

– Таира! – тихо позвал Раван. – А с нами что будет?

– Мы все умрём. Но мне уже всё равно! Всё, чего я хочу, – уничтожить эту аномалию! Даже если для этого придётся разрушить весь Могар!

– Нет, нет, а я не хочу! Давай ты всё это сделаешь без нас? У меня родилась дочка, я не хочу умирать, – уговаривал Раван, вцепившись в ограждение борта.

Раздался взрыв, аталские корабли рассыпались на мелкие части. Обломки сбили с ног и сильно поранили Равана, потекла кровь, но это уже не имело значения. Следующий взрыв уничтожил «Волну-3». Он знал многих, кто там был. Ледяной ужас сковал всё внутри. Раван весь промок, тело не слушалось, мысли словно отключились. Большая волна накрыла катер, зеркальные обломки, упавшие на палубу, смыло за борт. Они следующие. Ещё немного, и они тоже умрут в холодных морских волнах. Всё вокруг мелькало, гремело, было непонятно, где небо, где море, где катер, – всё слилось в единое серое пространство. Но здесь уже никто не придёт на помощь.

«Это всё сделала Таира. Нужно её остановить», – подумал Раван из последних сил. У него тоже есть волшебная сила, но как её использовать? Он может только делать молнии. Если направить молнию на Таиру, скорее всего, это её убьёт, и тогда неизвестно, чем всё закончится. Нужно сделать что-то, что приведёт её в чувство, но не принесёт вреда, тогда девушка сама остановит смерчи. Слова не помогут. «Надо забрать у неё энергию. Только понемногу, не как в прошлый раз». Раван начал потихоньку забирать энергию Таиры, но в этот раз она догадалась, в чём дело, и оглушила его молнией.

– Самый умный, да? – зло спросила колдунья. – Дали дураку волшебную силу! Что смотрите? Быстро уносите всех в рубку! Или тоже получите молнию в лоб.

Капитан и матросы унесли аталанов и Равана в рубку, Таира заперла дверь снаружи. Теперь ей никто не мешал. Можно делать, что хочешь, задействовать всю силу! Она собрала энергию. Снова раздался взрыв – ещё сильнее, чем предыдущие. А она может ещё! Катер мотало по волнам, но он был цел. Капитан и матросы лежали на полу рубки, вцепившись в неподвижные части, кто-то держал Равана. В море, по всему пространству, рождались смерчи – огромные, чёрные. Они двигались вдоль аномальной зоны везде, куда хватало взгляда. Таира направляла их руками, словно дирижёр страшного оркестра, и смеялась.

Вдруг смерчи сдвинулись в другую сторону, – они больше не слушались её! Таира испугалась, упала, потом встала, попыталась снова взять их в свои руки, но уже не смогла. Она больше не управляла процессом и не знала, что будет происходить дальше. Испуганная волшебница бросилась к рубке, открыла дверь, упала, капитан затащил её внутрь и запер дверь изнутри. А тем временем на море стала образовываться огромная волна. Когда катер оказался на самом гребне, волна хлынула в сторону аномальной зоны наперерез смерчам. Катер несло на бешеной скорости, он то уходил под воду, то всплывал. Все в рубке попрощались с жизнью. Таира обо что-то ударилась головой и потеряла сознание. Повсюду была вода, она затекала, но потом уходила. От холодной воды Раван ненадолго пришёл в себя и понял, что умирает. «Прощай, моя доченька», – подумал он и снова потерял сознание.

В это время дома Эйр и мальчики ждали Равана и рассматривали спящую малышку, негромко переговариваясь. Она лежала в специальной корзине на мягкой подушечке. Все могары рождаются и умирают волками, только в годик она научится превращаться в человека. Это был самый миленький волчонок на свете: нежные маленькие лапки, розовый язычок, тонкий хвостик.

В детстве дедушка часто рассказывал Равану сказку «Аруна, дочь огня» – про девочку из огненного царства, которая во время пожара оказалась в мире людей. Девочка из сказки была боевая, дружила с мальчишками, боролась за справедливость, попадала в разные забавные ситуации, – Раван ещё в детстве решил: если у него будет дочка, он назовёт её Аруна.

Спала малышка крепко, все её осторожно целовали и гладили по нежной шёрстке. Кормить её у Эйр получалось только в волчьем облике, а всё остальное время она могла быть человеком.

Вдруг в окно подул резкий ветер. Шторы взлетели, небольшой цветочный горшок упал на пол, земля рассыпалась на полу. Начиналась гроза, нужно закрыть окно. Эйр подошла к нему, подняла цветочный горшок и замерла, с ужасом глядя вдаль: с моря в сторону города двигались огромные чёрные смерчи.

– Все в подвал! – скомандовала Эйр, а сама выбежала на улицу. Проводив всех, Марк вернулся, – его мысли были только о маме, в душе всё холодело от страха за неё. Мальчик вышел во двор и увидел страшную картину: чёрные смерчи совсем близко, их так много, что казалось – наступает армия страшных солдат из потустороннего мира. Прижавшись к стене дома, Марк в ужасе смотрел, как они приближаются к дому.

Первые смерчи были небольшими, но этого хватило, чтобы разнести в щепки сарай и пост охраны, – к счастью, охранники успели забежать в дом. От новой клумбы Эйр ничего не осталось – цветы не успели укорениться и теперь улетели вместе с рыхлой землёй. Эйр прижалась спиной к стволу дерева, едва не падая от сильного ветра. Она не знала, что делать, но подняла руки и закрыла глаза. На руках загорелись зелёные огоньки. Очень хорошо.

– Мама, вернись в дом! – закричал Марк. – Пожалуйста! Вернись!

Но Эйр его не видела и не слышала. Смерч – это ветер, а ветер – энергия. Нужно только понять, как к ней подключиться. Слишком сложно, у неё не хватит сил остановить такую мощь. А вот у земли Могара хватит. Эйр решила соединить смерч и землю, это сработало – смерч словно впитался в поверхность планеты и растворился. Теперь нужно ловить остальные смерчи и делать то же самое. Это даже проще, чем с молниями. Но сколько их? Смерчи с моря шли один за другим, Эйр едва успевала их направлять. Сильный порыв ветра сбил её с ног, Эйр упала, попыталась встать, но снова упала. Тогда Марк бросился к ней и поднял на ноги.

Пока Эйр поднималась, большой смерч пронёсся по городу, поднимая в воздух целые дома. Ей удалось перехватить его почти у самой калитки.

– Держи меня, сынок! – попросила Эйр Марка.

А Марк и так её держал, как когда-то Раван на крыше. Эйр уверенно направляла смерчи в землю, больше не упустив ни одного. Над морем посветлело. Они вглядывались вдаль: смерчей больше не было видно.

– Что это было? – испуганно спросил Марк.

– Я… не знаю…

Они прислонились к стене дома, взялись за руки и закрыли глаза. Действительно, что это было? Где Раван?!

Оставив Макса и Аруну с Лораной, Эйр с Марком поехали на военную базу. Теперь стало очень страшно, её затрясло, было жарко, хотя на улице сильно похолодало. По дороге они молча смотрели в окно машины: масштаб разрушений был катастрофическим. Повсюду валялись вырванные с корнем деревья, перевёрнутые искорёженные машины, дома стояли без крыш, некоторые разрушились совсем. Что бы было, если бы Эйр не справилась со смерчами? Страшно представить. Все бы в Жеране, конечно, погибли.

На базе собрались военные. Нужно было первым делом организовать разбор завалов и спасение людей. Эйр и Марк ждали генерала. Наконец он нашёл для них время.

– К сожалению, катер, на котором находился вождь, был в море, когда всё случилось, – рассказал он. – Учитывая то, что там творилось, шансов выжить мало. Мы отправили несколько катеров из тех, которые уцелели, на поиски. Вы можете подождать здесь, пока они вернутся.

Эйр и Марк пошли к пристани. На территории части всё было перевёрнуто, навесы разрушены. Чтобы попасть на пирс, пришлось перелезть через несколько поваленных деревьев. Море было чёрное, холодное. Волны переливались металлическим блеском, повсюду плавали части кораблей, катеров, какой-то мусор, деревья. Эйр с сыном долго стояли, вглядываясь в морскую даль. К утру вернулись катера, военные рассказали, что видели.

– Аномальной зоны на том участке больше нет: она появляется только миль через пять. Мы спокойно пересекли параллель и потом вернулись обратно. Но там творилось что-то страшное: от аталского корабля и беспилотников остались мелкие части. Кое-что удалось достать. Возможно, они пригодятся. От «Волны-3» и катера тоже остались обломки. Нефтяная платформа полностью разрушена, но, к счастью, там никого не было, – её закрыли на ремонт. Обломков очень много, течение уносит их к югу. Нашли и части тел, все обгорелые… У тех, кто там был, не было шансов. Они погибли.

Среди многочисленных обломков Эйр заметила деревянную коробку – она сама её собирала. В ней лежали подарки для Таиры и контейнеры с праздничным обедом. Мир словно уменьшился до размеров этой деревянной коробки – стало тихо, холодно, больно. Эйр ничего не слышала и не видела, молча стояла и смотрела в пустоту.

Ольхару сообщили, что Раван погиб. Весь командный состав армии собрался на совещание, но он сидел на нём, будто в тумане. Какой кошмар! Связи нет, город разрушен, есть погибшие и раненые. А Ольхар в шоке, ему плохо, он не знает, что делать. Генералы составили план, все силы бросили на разбор завалов и помощь пострадавшим. Вернувшись в кабинет, Ольхар сел за стол и схватился за голову. Как же болит голова! И живот, и спина, и ноги. Раван погиб. Уже одной этой новости достаточно, чтобы спрятаться где-нибудь и не выходить. А тут ещё этот страшный ураган.

Дверь тихо открылась, зашла Иршалия. Оказывается, уже наступил вечер. Она подошла сзади и обняла.

– Иршалия… это какой-то кошмар, – тихо сказал Ольхар, сжимая её руки.

– Ольхар, ты справишься. Нужно взять себя в руки. Деваться некуда – ты заместитель вождя. Нужно действовать разумно.

– Я не могу. Раван погиб…

– Я знаю. Это ужасно. Но тут нет ничьей вины. Тем более, твоей.

– Он бы знал, что делать. А я не знаю! У меня болит голова. Хорошо, военные составили план и начали работы по разбору завалов и оказанию помощи.

– Тебе нужно ещё быть тут?

– Уже нет.

– Тогда поехали домой. Нужно хорошо поесть, отдохнуть, а завтра рано утром вернуться сюда и действовать. Подумай: что бы делал сейчас Раван? Не суетись, не паникуй. Все проблемы решаются.

Как же хорошо, что Иршалия рядом! Она налила воды, словно жизнью наполнила, вроде бы стало легче. Он успокоится, всё обдумает и завтра начнёт что-то делать. Что-то делать… Проходя мимо кабинета Равана, Ольхар почувствовал холод. Он уважал Равана, восхищался им. Как всё было хорошо, все были на своих местах. А сейчас – непонятно что. В его вселенной образовалась пустота, которая давит, душит, парализует. Через два месяца там будет другой вождь... Лучше не думать сейчас об этом.

Поисковая команда работала круглосуточно: собирала и доставляла на базу обломки, среди которых нашлись, в том числе, части военного катера. Нашли и обгоревшие части тел, точно удалось идентифицировать только двух человек. Эксперты пришли к однозначному выводу: все, кто находился в тот момент в районе аномальной зоны, погибли.

По прошествии двух недель в Могаре официально объявили, что вождь Раван погиб. Вот у кого была всенародная любовь! По телевидению и радио показывали записи, интервью, друзья и близкие делились воспоминаниями. Только Эйр в этом не участвовала, – она превратилась в тень и никуда не выходила из дома. Вместо похорон решили, что все желающие опустят в море венки из живых цветов. Народ шёл потоком. В абсолютной тишине люди проходили по пирсам, опускали в воду венки, их было так много, что море превратилось в огромный цветущий луг. Люди не торопились расходиться, садились на берегу и плакали, иногда тихо разговаривали друг с другом. Почти у каждого в жизни было что-то хорошее, связанное с Раваном. Возле пирса стоял портрет, на нём он улыбался… Невозможно поверить, что его больше нет. Сидя у моря, люди немного успокаивались, но, глядя на портрет, снова начинали плакать. Он же такой молодой! Столько мог ещё сделать. Много в Могаре было хороших вождей, но такого больше не будет. Добрая сказка закончилась.

Эйр и сыновья в сопровождении охраны тоже приехали к морю, по очереди опустили в воду венки. Этот момент сняли на камеры и потом показали по телевидению. Невозможно было смотреть без слёз. Она некоторое время стояла, держа за руки сыновей, и смотрела, как огромный цветочный ковёр качается на волнах. Не двигаясь, они долго стояли, словно статуи, ветер трепал их волосы и одежду. Раньше Эйр любила море. А теперь – нет. Волны не казались ей красивыми, бескрайнее водное пространство пугало, хотелось отойти подальше.

Вернувшись домой, она закрылась в своей комнате, взяла в руки кофту Равана и прижала к себе. Родной запах. Скоро его не будет. Воздуха не хватает, слёзы душат. Что он чувствовал, о чём думал? Было ли ему страшно, больно? Теперь уже этого не узнать. Нужно жить дальше. Есть два сына и дочка – маленькая копия папы. В её мире будут только они. Остальные вопросы найдётся, кому решать. Не нужны теперь никакие большие цели. Надо научиться жить прошлым и навсегда погасить свой огонь.

Города, пострадавшие от урагана, привели в порядок. Все работы выполняли военные, но в средствах массовой информации было подчёркнуто, что основную роль в этом сыграл Ольхар. Об этом позаботилась Иршалия, которая стала его секретарём. Иршалия настаивала, чтобы Ольхар занял кабинет Равана, но он категорически отказался и остался в своём кабинете.

Когда всё более-менее успокоилось, с ними связался Илар и пригласил на свой завод. В столовой накрыли большой стол, во главе сидел Илар, вокруг – другие предприниматели. Некоторых Ольхар знал, некоторых – нет. Когда все заняли места, Илар взял слово:

– Мы с коллегами собрались, чтобы выразить благодарность генеральному секретарю Могара. Мы просто ошеломлены тем, насколько быстро вы справились с последствиями страшного урагана, организовали работы и навели порядок. То, что вы сделали, – невероятно! Мы все единодушно считаем: ни один вождь бы не справился с этой задачей так, как вы. Предлагаю выпить за здоровье Ольхара, нашего генерального секретаря!

Стол ломился от дорогих блюд. Ольхара угощали, наливали, провозглашали тосты. Он не был готов к такому повороту и совершенно утратил контроль и над собой, и над ситуацией. Зато Иршалия всё держала под контролем и чувствовала себя уверенно, – она понимала, к чему всё идёт. Спустя некоторое время кто-то из предпринимателей взял слово:

– Уважаемый Ольхар! Мы не случайно здесь собрались. Скоро выборы вождя, и мы бы очень хотели, чтобы вы выдвинули свою кандидатуру. А мы – поддержим! Лучшего вождя, чем вы, пожалуй, и представить нельзя. Мы готовы организовать и профинансировать вашу предвыборную кампанию. Что думаете?

Ольхар всегда быстро пьянел и сейчас чувствовал себя не очень хорошо, но всё же собрался с духом и ответил:

– Не буду обманывать – я думал об этом. Но считаю, что вы ошибаетесь на мой счёт, – я очень хороший исполнитель, но не руководитель.

Иршалия злобно взглянула на Ольхара и прошептала: «Ты пьян! Несёшь полную чушь! Сядь и замолчи». Ольхар растерялся, а Иршалия встала, подняла бокал и сказала:

– Ольхар скромничает. Ураган показал: он прекрасный руководитель! А все исполнители, которые делают то, что он говорит, всегда достигают отличного результата. Я давно знаю Ольхара и скажу, что это именно он организовал работы после пожара в школе «Исток», благодаря чему учителя и ученики потеряли всего один день и снова приступили к учёбе. Это не первый раз, когда заслуги Ольхара приписывали Равану. Уважаемые предприниматели абсолютно правы – лучшего руководителя Могара не найти. Давайте наполним наши бокалы и выпьем за правильный выбор!

Ольхару очень не понравилось, как повела себя Иршалия. Он разозлился, но решил не устраивать скандал сейчас, а высказать ей всё потом, дома. К нему постоянно кто-то подходил, садился рядом, что-то рассказывал о себе, подливая в его бокал. Скоро лица вокруг слились в единую массу. Ольхар с трудом различал слова, которые слышал, было ощущение, что мысли в голове куда-то разбегаются. Он пытался их собрать, но в какой-то момент это стало невозможно: Ольхар закрыл глаза и провалился в темноту.

Очнулся он дома. Уже давно рассвело, в окно задувал свежий ветерок. Голова не болела, просто он очень сильно устал. Зашла Иршалия.

– Иршалия, я, кажется, проспал! – испуганно воскликнул Ольхар.

– Сегодня выходной. Лежи, отдыхай.

События вчерашнего вечера постепенно всплывали в памяти. Он вспомнил, как Иршалия приказала ему замолчать, и сказал:

– Мне очень не понравилось, как ты вчера со мной поступила: заткнула мне рот, как какому-то… какому-то…

– Я объясню, почему я так сделала. Ты умный, мудрый и рассудительный, и вдруг начал нести какую-то ерунду! Я считаю тебя достойным стать вождём, целая толпа важных в Могаре людей тоже, они специально тебя пригласили, чтобы это сказать, а ты: «бе-ме, я недостоин». С какой стати?! Выслушай, поблагодари и скажи: «Я подумаю», если не знаешь, соглашаться или нет. Такие предложения кому попало не делаются. Они доверяют тебе, понимаешь?

Ольхар задумался и отвернулся.

– Я понимаю, – продолжила Иршалия, – тебе неприятно, что я попросила тебя замолчать. Признаю, была неправа. Но если бы я не сделала этого так резко, ты бы начал со мной спорить, мы выглядели бы глупо. Просто я действительно верю в тебя! Я поражена степенью доверия этих людей – я ведь не знала, зачем они нас позвали. А ты начал себя унижать. Это меня возмутило, понимаешь? Прости меня, Ольхар. Пожалуйста. Давай договоримся: если я считаю, что ты говоришь что-то не то, я незаметно наступаю тебе на ногу, берём паузу, коротко обсуждаем и возвращаемся к разговору. И наоборот. Хорошо?

Иршалия села рядом и провела рукой по щеке Ольхара. Такая мягкая, нежная рука! Она наклонила голову, – густые блестящие волосы, как штора, закрыли от яркого света. Вот это как раз то, что надо! Яркий свет, запахи и громкие звуки сейчас кажутся ещё более резкими и нервируют. Напряжение и злость куда-то испарились, он уже готов был прижаться к Иршалии и обо всём забыть, но сделал серьёзный вид и сказал:

– Хорошо, я тебя прощаю. Но в следующий раз, если ты так сделаешь, я не промолчу.

– Я буду очень стараться! А как тебе моя идея?

– Давай лучше просто дотрагиваться до локтя.

– Хорошо.

Теперь уже Ольхар гладил Иршалию по щеке, они крепко обнялись. Вид у него, конечно, был неважный: лохматый, серое лицо опухло, из-за этого маленькие, близко посаженные глазки стали едва видны, широкий нос казался ещё больше. Иршалия грустно вздохнула и прижалась к его плечу. «Всё-таки, я не ошиблась, – подумала она. – Я рождена, чтобы быть королевой, и я ею буду. Осталось сделать всего несколько правильных шагов».

Команда Илара включала в себя разных людей: владельцев предприятий, банкиров, чиновников, а также людей, хорошо известных в криминальных кругах. Одним из лидеров команды был нефтяной магнат по имени Балсар. После гибели Равана он решил воспользоваться ситуацией и быстро сформировал группу поддержки. Но в итоге от этой затеи пришлось отказаться, так как о его криминальном прошлом всем было слишком хорошо известно. В процессе споров, кого из компании выдвинуть вождём, единодушного решения принять не получилось.

И тут кто-то вспомнил про Ольхара, исполняющего обязанности вождя, – со стороны он производил впечатление неуверенного и безынициативного человека. Идея всем понравилась: поддержать заведомо слабого, но известного кандидата, который потом будет исполнять их приказы без возражений.

Команда взялась за дело: подготовили для Ольхара предвыборную программу, опубликовали статьи в его поддержку, начали работу по исключению из списка кандидатов опасных конкурентов. А их было предостаточно: Тимер, генерал Алекс, директор Государственного авиационного центра, Министр образования, глава города Даргана, очень популярный в народе.

Шансов у Ольхара при всех его заслугах было немного. Да, его представили как помощника и последователя Равана, являвшегося его правой рукой много лет, но… все остальные кандидаты тоже были последователями Равана. А если выяснится, что отец Ольхара связан с криминалом… Об этом, правда, мало кто знал, да и сам Ольхар имел безупречную репутацию, но всё же... Поэтому решили перестраховаться и провести выборы в самое ближайшее время. В законе было прописано, что выборы нового вождя проводятся «в двухмесячный срок со дня прекращения полномочий предшествующего вождя». То есть формально это можно сделать в любое время в течение этого срока, а не в конце, как традиционно делали раньше.

Во главе личной охраны Балсара стоял умный и жёсткий человек по имени Архан, его знакомый ещё со школьных времён. Личная охрана представляла собой довольно большой, хорошо вооружённый отряд с железной дисциплиной. Архан и предложил сформировать на его основе так называемые «спецотряды», чтобы у будущего вождя была силовая поддержка. На территории загородной базы, не привлекая внимания, начали готовить будущих членов спецотрядов. В них набирали бывших военных, спортсменов, осуждённых, вернувшихся из тюрем, – тех, кто умел обращаться с оружием и был готов выполнить любой приказ в случае необходимости. Из них выбирали лучших, чтобы они формировали новые спецотряды в других крупных городах.

Первой их операцией стала попытка запугать главу избирательной комиссии, чтобы он сложил свои полномочия. Это удалось, а новым главой избирательной комиссии Ольхар утвердил того, на кого ему указали. В итоге к назначенному сроку в число шести кандидатов вошли Ольхар, генерал Алекс, глава Даргана, остальных сильных конкурентов удалось отклонить. Вместо них назначили людей, не слишком известных в народе, с заведомо слабыми предвыборными программами. Уже то, что отклонили кандидатов, которых многие поддерживали, вызвало напряжённость.

Выборы в Могаре проходили так: в каждом большом населённом пункте находилось несколько избирательных участков, в маленьких – по одному. Люди приходили, заполняли бюллетени и складывали в урну. Ровно в полночь комиссия открывала урну и сразу начинала подсчёт голосов.

Весь процесс проходил под присмотром наблюдателей. Наблюдателем мог стать любой гражданин. У каждого кандидата были свои наблюдатели, которые следили, чтобы не было нарушений. Весь процесс всё время контролировался, избирательные участки не закрывались до окончательного подсчёта голосов.

Но новый глава избирательной комиссии рассудил, что подсчитывать голоса сразу после окончания выборов трудно: люди устали, а работа ответственная. Поэтому приняли указ, согласно которому ровно в полночь участки закрывались, а утром комиссия под присмотром наблюдателей начинала подсчёт голосов. Указ вызвал шквал недовольства, – порядок выборов не менялся сотни лет. Ночью, когда участки будут закрыты, никто не сможет проконтролировать, что в них происходит. Недовольные могары вышли на улицы, но народ разгоняли, применяя оружие, а зачинщиков задерживали и сажали в тюрьму. Волнения постепенно прекратились. Ничего не изменилось. Указ не отменили.

После выборов все избирательные участки страны закрылись. В городе и пригородах их охраняли спецотряды, в других городах и посёлках – военные. Возмущённые наблюдатели всё же вышли на дежурство и находились неподалёку всю ночь: они видели, как те, кто охранял участки, заходили внутрь. К вечеру следующего дня определился победитель – Ольхар. Он обошёл генерала Алекса всего на три процента. По всей стране начались народные волнения, – народ остался недоволен организацией выборов и требовал отмены указа и проведения новый процедуры, по старым правилам. Даже среди военных нашлись те, кто не признал результатов выборов и не был готов поддерживать нового вождя.

Первым делом Ольхар легализовал спецотряды – по документам они стали государственной службой охраны, но по факту – личной охраной его и группы поддержки. Численность спецотрядов увеличивалась с каждым днём, тем, кто в него входил, хорошо платили. Военные не так активно выступали против митингующих, но и устав нарушить не решались. Волнения жестоко подавлялись силами спецотрядов, а военную верхушку, включая Алекса, поменяли, поставив на ключевые посты своих людей. Сначала генералов и других военных высокого ранга из тех, кто высказывал недовольство результатами выборов, посадили под домашний арест, а потом перевели в тюрьму как изменников.

Во главе армии поставили полковника Мирана, решительно осудившего военных, не поддержавших нового вождя. Миран не блистал умом, не умел красиво говорить, зато отлично знал устав и без вопросов выполнял любые приказы. Он лично участвовал в выявлении недовольных, быстро наладил работу инструкторов по политической подготовке во всех военных частях. Те, кто не поддерживал нового вождя, выявлялись и, в зависимости от должности и степени вины, либо отправлялись в тюрьму, либо увольнялись. Волнения прекратились, но было понятно, что они могут вспыхнуть снова в любой момент.

В новостях объявили, что Ольхар победил на выборах. В честь его победы Иршалия пригласила шеф-повара лучшего ресторана, украсила дом и устроила праздник для двоих.

– Поздравляю, мой дорогой! Твоя мечта сбылась. Настала моя очередь.

– Сейчас вообще не до этого.

– У нас был уговор: ты становишься вождём, а я – твоей женой. Хочешь нарушить слово? Ладно. Тогда все узнают, как мы подсчитывали результаты.

– Не кипятись! Пошли хоть сейчас зарегистрируемся. Только после этого тебе, как и мне, уже будет нельзя приобретать доли разных предприятий, имей в виду.

– Мы устроим свадьбу века! Свадьбу Равана никто и не вспомнит!

– Какая ещё свадьба века? Нам не положено – у тебя второй брак.

– А у тебя – первый. Нужно сразу вводить хорошие традиции и формировать положительный образ. Это несправедливо – у меня нормальная свадьба была, а у тебя не будет?

– Я боюсь, народ взбунтуется, а ты про свадьбу.

– Это возможно. Армия вряд ли что-то против тебя предпримет, у них устав. А вот народ у нас такой, – чуть что, сразу на улицы толпой выходят поорать. На этот случай у тебя есть спецотряд.

– Если начнётся стрельба и погибнут люди, народ поднимется и спецотряд не поможет.

– Значит, нужно заранее подготовиться. В первую очередь – уничтожить всю семью Равана.

– Их же много.

– Это верно… Нужно обвинить Равана в чём-то очень серьёзном. Какая уже разница, в чём? Пусть письменно от него отрекутся. А тех, кто этого не сделает, расстрелять как изменников. Любой из них, кто задумает пойти против тебя, получит поддержку. Армия может перейти на их сторону. Поэтому генералов туда же, – тех, кто его поддерживал. А остальных – в тюрьму.

– Тюрем не хватит.

– Я давно думаю – нужно построить трудовой лагерь на юге, всех неблагонадёжных туда отправить, и пусть работают на государство. Южные земли тоже надо развивать.

– Иршалия… Я тебя уже начинаю бояться.

– А как ты думал?! Большая власть – это большие деньги и много крови. Не бывает по-другому.

– А у Равана тогда как получилось?!

– Да он всё равно бы к этому пришёл! Тем более, после того покушения. Только не успел. А там кто знает – может, они с Эйр Горона и прикончили? Эйр молнию направила – и дело с концом. Если хочешь остаться у власти, будь мудрым, хитрым и жёстким! По-другому не получится.

– Это тебя надо было в вожди выдвигать.

– Я не хочу быть вождём. Я хочу быть женой вождя.

На следующий день Ольхар собрал свою группу поддержки в конференц-зале. Вечером планировали выезд в ресторан и банный комплекс. Он пришёл в дорогом костюме, руку украшали золотые часы. Ольхар ехал на заднем сидении автомобиля, который мог быть только у вождя, и думал о том, что ему вполне комфортно в новой роли. Группа поддержки… Решили, будто он – их марионетка! Наивные идиоты! Он использует каждого из них по полной, а потом по одному уничтожит, начиная с самых наглых. Конечно, кроме Архана, командующего спецотрядом, – тот должен стать верным псом. Ольхар знал, как этого добиться. А пока он будет неприметным, благодарным и послушным.

– Дорогие друзья! – сказал он собравшимся. – Мы провели большую работу и достигли нашей цели. Благодаря вам я стал вождём Могара. Каждому из вас я благодарен и признателен. Я не останусь в долгу – полностью сменю правительство и освободившиеся должности раздам вам. Ваша группа станет управлять страной. С каждым я проведу встречу, мы обсудим планы и желания каждого из вас. А сейчас давайте отметим нашу победу и хорошо отдохнём!

За столом присутствовали также жёны некоторых участников группы поддержки. Иршалия порхала между ними, улыбалась, с каждой вела дружеские беседы, внимательно за всеми наблюдала и слушала, кто о чём говорит. «Какая она умница! – думал Ольхар, любуясь ею. – Мой подарок судьбы. Такая красивая на фоне этих клуш: напялили на себя дорогую одежду, а сами – бестолковые пустышки». Всем этим людям нужны деньги и власть. Ольхар знал, чего конкретно хочет каждый из них. Илар, например, завтра попросит завод «Атэк», о котором всегда мечтал. Придётся идти навстречу – группа поддержки ещё долго будет ему нужна. Народ бунтует, требует провести выборы по старым правилам. Разумеется, Ольхар на это не пойдёт. Ему, конечно, сообщили, что на самом деле выборы выиграл Алекс, а он – предпоследний. Какие новые выборы? Теперь он – вождь, и ни за что от этого не откажется. Нужно любой ценой удержать власть.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Раван погиб. Нефтяную платформу решили не восстанавливать: новое руководство страны посчитало, что это дорого, трудозатратно, к тому же, на острове и так нефть добывалась в достаточном количестве. Оставшись без работы, Анхем с товарищем устроились механиками на водоканал. После первого рабочего дня друзья отправились прогуляться на набережную, купили по мороженому и сели на лавочку.

– Дядька мой в гости приезжал, – начал рассказ Анхем, разворачивая мороженое, – тот, что в колонии работает. Рассказал: в их колонию-поселение попали сразу десять человек из одной далёкой деревни. На следующий день – ещё человек десять, из соседней. Все молодые, только школу закончили. До города там далеко. И вот что эти умники придумали: специально ограбили магазин, их забрали, осудили и, само собой, определили в колонию. А знаешь, почему? А потому, что там условия нормальные: кормят, профессию можно получить, денег заработать! Вот они всей деревней и подались.

– Погоди, я не понял: зачем попадать в колонию, если образование бесплатное, профессию можно и так получить?

– Так это надо ехать в город, деньги тратить на дорогу, жильё, питание, на ту учёбу ещё надо поступить! А там всё бесплатно, даже проезд. Полноценное обучение проводится, на права можно сдать, психологи работают, концерты иногда бывают. Вот так-то! Какой народ у нас сообразительный!

– У жены дядька работает в службе исполнения наказаний. Участвовал в создании той программы, лет пять, кажется, назад. Эх, жаль, Раван погиб. Дельный мужик был. Следил, чтобы бюджетные деньги не тратили почём зря. Вот он и увидел, что на содержание тюрем денег уходит тьма. Задумал построить несколько колоний-поселений на юге и отправлять туда осуждённых по лёгким статьям, чтобы они там работали на государство.

– Да у них там курорт!

– Захотели им создать такие условия, чтобы заключённые после этого возвращались к нормальной жизни.

– Интересно: и сколько же проходимцев смогло вернуться к этой нормальной жизни?

– Да почти все. Восемьдесят процентов! Некоторые после окончания срока остались в колонии по своей воле. Продолжили жить с заключёнными, как раньше. Только при этом уже получали зарплату, и заодно следили за порядком. Эти колонии обеспечивают себя всем необходимым, да ещё и деньги государству приносят.

– И доктора там у них есть?

– А как же?

– Может, давай, и мы махнём? Поживём на гособеспечении. Подлечимся заодно. Шучу я, не смотри так!

На набережной собрались дети и стали кормить чаек, бросая им кусочки хлеба. Птицы суетились, дрались, то садились, то взлетали, и только одна чайка стояла немного в стороне и за всем наблюдала, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

– Странная чайка, – заметил Анхем.

– Почему?

– Большая, длинная какая-то. И головой вертит равномерно, как робот.

– Ну, ты скажешь тоже! Чайка – робот!

– Нет, ты глянь, – она не моргает! Почему все клюют, а она нет?

Чайка как будто услышала – нехотя подошла к крошкам и стала клевать, но крошки при этом оставались на месте.

– Слушай… это не чайка! – взволнованно заметил Анхем. – Ноги у неё не гнутся. Она делает вид, что клюёт, а сама только клювом стучит.

– А вот я сейчас её спугну, и посмотрим.

– Нет, погоди! Давай её поймаем!

– Поймаешь её, как же!

Анхем встал и понёс палочку от мороженого в мусорную урну, не сводя взгляда с птицы. Немного постоял и начал медленно приближаться к ней. Его друг внимательно за всем этим наблюдал, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Анхем снял куртку, резко набросил её на чайку, подбежал и схватил. Действительно, птица оказалась твёрдой, словно сделанной из металла!

– Она твёрдая! – закричал Анхем. – Охрана! Позовите охрану, я поймал птенца крона! Мы в опасности!

Все, кто были на набережной, замерли, испуганно глядя на Анхема, к которому уже направлялся охранник. Он подошёл, представился и спросил:

– Вы чего кричите, народ пугаете? Общественный порядок нарушаете?

– Я поймал… не знаю, кого! Эта птица не настоящая: она металлическая, потрогайте сами!

Охранник попытался забрать чайку, но птица больно клюнула его в руку, – тот вскрикнул, пошла кровь. Чайка взвилась в воздух и улетела.

– Вы что наделали?! – закричал Анхем. – Теперь её не поймать!

– Она меня клюнула! Ничего себе: как ножом проткнула…

– Вот! Это птенец крона! Они снова появились! Нас ждёт беда! Разве может настоящая чайка такую глубокую рану нанести?

– Ну да... – вступил в разговор друг Анхема, разглядывая рану на руке охранника. – А может, эта чайка просто больная? Не жрёт ничего... Сходите к доктору на всякий случай.

– Не говорите ерунды! Навели панику на пустом месте. Пройдёмте со мной, я выпишу вам штраф.

– За что?! – Анхем разозлился.

– За нарушение общественного порядка и применение насилия в отношении представителя власти.

В отделении над Анхемом посмеялись, выписали штраф и отпустили домой.

Каждое утро Эйр заставляла себя встать с кровати и начать двигаться, хоть это было нелегко. Проводив детей в школу, она согласовала с помощницей меню и собралась немного поработать в саду. После урагана Эйр посадила новые клумбы, которые сейчас собиралась прополоть. Простая механическая работа отвлекала, время проходило быстро, результат был очевиден, поэтому она старалась занимать такой работой всё свободное время. Последняя клумба находилась на другом конце участка, за яблонями. Проходя по садовой дорожке, хозяйка заметила жёлтые цветы – непонятно, откуда они взялись? Здесь их никто не мог посадить. Эйр присела, чтобы их рассмотреть: нежно-жёлтые, с чёрной серединкой, – таких цветов она прежде не видела. «Может, это Раван передаёт мне привет?» – она аккуратно дотронулась до лепестка. «Эти цветы – как его глаза. Надо сказать садовнику, чтобы их не косили. Пересажу-ка я их на клумбу. Но они здесь так хорошо смотрятся! Где ты, Раван? Теперь ты земля. А может быть, цветы, вода или облака? Никто из живущих этого не знает. В своё время и я узнаю. Как жаль, что ты узнал это так рано. А что делать мне? Я жива, но во мне нет жизни. Какой смысл в том, что я человек, а ты облако? Я не хочу, чтобы было так: мне нужны твои руки, глаза, губы… Мне не нужны цветы и облака. Я тебя всегда буду любить. И ждать… Однажды мы встретимся и уже больше не расстанемся».

– Эйр, вас к телефону! – По дорожке бежала помощница, махая рукой.

– Что за срочность? Я бы перезвонила.

– Нет, они прямо требуют! Говорят, из Государственного Авиационного центра, вопрос очень важный и срочный. Вот я и побежала. Трубку даже не положили, ждут вас.

Эйр вернулась в дом, быстро вымыла руки и взяла трубку.

– Здравствуйте, вас беспокоят из Государственного Авиационного центра. Вы могли бы сегодня после обеда подъехать к нам на совещание?

– Здравствуйте, а в чём дело?

– Дело очень важное: в ближайшее время планируется экспедиция на Атал. Нам нужна ваша консультация.

Эйр вздрогнула. Ради этого стоит выйти из дома. Действительно: больше ничего не мешает отправиться на Атал – было бы, на чём.

В назначенное время Эйр отправились в Авиационный центр. Её проводили в зал, где уже собрались руководитель центра, конструкторы самолётов, лётчики-испытатели, включая Равана из деревни Хэн Элам. Все ждали вождя Ольхара. Когда тот приехал, руководитель центра начал выступление:

– Добрый день, уважаемые коллеги. Мы собрались, чтобы обсудить важную тему. Военные сообщили, что аномальной зоны на определённом участке параллели больше нет. Теоретически дорога на Атал открыта. Но практически… никто не знает, возможно ли туда попасть. Можно попробовать это сделать на корабле, но на данный момент такого корабля у нас нет, – они все разрушены ураганом. А наши учёные как раз закончили разработку нового самолёта, который способен преодолеть подобное расстояние. Испытания ещё не закончены, но те, что прошли, показали его с очень хорошей стороны. По нашим расчётам, самолёт достигнет Атала примерно за трое суток. Экипаж – три человека, два пилота и штурман. Командиром предлагаю назначить опытного лётчика Равана, который принимал непосредственное участие в испытаниях и доработке самолёта.

Вот это новости! Все сидели ошеломлённые и пытались осмыслить полученную информацию. Вот так просто – взять и отправиться на Атал. Спустя столько лет мечта стала явью. Все ждали, что ответит вождь.

– Какова вероятность успеха? – спросил Ольхар.

– К сожалению, низкая. Мы не знаем точных координат Атала. Ориентиром служат только координаты тех мест, где протекала Чёрная река. Здесь, на юге, она текла строго по прямой, но так ли это севернее аномальной зоны, мы не знаем. Поэтому самолёт полетит над её бывшим руслом, а далее просто продолжит двигаться в том же направлении. Кроме того, неизвестно, какие условия будут в полёте. Много неопределённости.

– Предложение интересное, – сказал Ольхар. – Но, к сожалению, план требует доработки. Мы не можем просто так рисковать людьми и техникой. Прошу проработать его более детально и представить. Спасибо за информацию.

Все стали расходиться.

– Вас, – обратился Ольхар к директору центра, – а также Равана и Эйр прошу остаться.

В зале остались только те, кого назвал Ольхар.

– Я полностью поддерживаю ваше предложение, – сказал вождь. – Когда самолёт может вылететь?

– Если вы согласуете, нам понадобится две недели на подготовку.

– Я всё согласую, готовьте документы. Только если всё пройдёт успешно, можно будет обнародовать результаты экспедиции. Самолёт должен вылететь в обстановке строжайшей секретности. Для этого развернём временную базу на севере – там, где Серые скалы. Всем, кто там будет, сообщим: самолёт проходит испытания, в рамках которых полетит с севера на юг Могара над морем. Вернуться нужно будет туда же.

Директор центра кивнул и продолжил:

– Самый большой вопрос: как поведут себя аталаны? Может быть, их система защиты сразу уничтожит самолёт. Тут мы можем только строить предположения. Что вы можете сказать, Эйр?

– Системы защиты и мониторинга на Атале очень высокого качества. Это секретная информация, я не знаю, как они работают. Однако уверена: они не будут сбивать самолёт, не убедившись, что он действительно представляет угрозу. Когда я была маленькой, таронский пассажирский самолёт сломался в полёте и случайно пересёк морскую границу Атала, где сразу же был обнаружен и идентифицирован. Наши военные обеспечили ему безопасную посадку и эвакуацию, в общем, всё закончилось хорошо – и самолёт, и пассажиры вернулись на Тарон. Думаю, если наш самолёт долетит, произойдёт то же самое. Можно что-нибудь написать аталскими буквами на борту. Надо подумать, что.

– Хорошее предложение.

– И ещё важный момент – на Атале нет аэродромов.

– Посадим на ровную площадку. Или на воду. Но обратно без помощи аталанов нам не вернуться, – самолёт нужно будет заправить.

– Я напишу письмо королеве и попрошу помочь. Думаю, нужно будет захватить техническую документацию на самолёт: вдруг придётся что-то починить.

– Тоже хорошее предложение.

– Я могу написать письма своим родным? – спросила Эйр. Те, что она передала Таире, до них уже не дойдут.

– Конечно. Итак, начинаем подготовку, – заключил руководитель Авиационного центра.

– Прошу всё это держать в строжайшем секрете! – напомнил Ольхар.

– Странно, что аталаны сами ещё сюда не добрались, – задумчиво произнесла Эйр. – Уж у них-то есть для этого транспортные средства.

– Да, никакой активности с той стороны не замечено. Может быть, они опасаются, что взрыв и ураган повторятся? А может, просто не знают, что на этом участке больше нет аномальной зоны?

Эйр пожала плечами. Странно это всё. Очень рискованная затея. Из членов экипажа она знала только Равана, друга детства её мужа, он иногда приезжал в гости. После совещания Эйр немного с ним поговорила.

– Я уверен и в самолёте, и в своей команде. Только внешние факторы могут нам помешать, – сказал Раван.

– Плохо, что в какой-то момент вы окажетесь без связи и помощи. Если что-то случится, об этом никто не узнает.

– Я понимаю. Но ни за что не откажусь от возможности первым добраться до Атала. На то я и лётчик-испытатель.

– Раван! Ты должен обязательно вернуться и отвезти меня с детьми на Атал. Обещай мне.

– Обещаю.

После официального вступления в должность Ольхар снова собрал приближённых, чтобы обсудить дальнейшие действия. Он много думал и, наконец, в его голове родился комплексный план:

– Чтобы удержать власть, нужно в первую очередь очернить Равана, сделать его преступником. Тогда будет законный повод уничтожить самых опасных наших врагов. На его фоне я буду олицетворением добра и справедливости, получу народную поддержку, и мы навсегда забудем о митингах и народных волнениях. Тюрьмы уже переполнены, нужно что-то делать с заключёнными. Сразу расстрелять их опасно, это может вызвать бунт. Нужно действовать по закону: подготовить дела, предъявить убедительные доказательства и тогда уже… Потихоньку разделаемся со всеми родственниками и друзьями Равана. Но их очень много. Поэтому я предлагаю то, что позволит решить сразу несколько проблем: переоборудовать колонии-поселения в трудовые лагеря. Их будет два: один на юге, другой – на востоке. Всех неблагонадёжных отправим туда. В лагерях под охраной они будут трудиться на благо государства – строить дороги, города, возделывать земли, выращивать скот. Половина умрёт от тяжёлых условий, но мы не будем иметь к этому непосредственного отношения. А в стране останутся «правильные» граждане с нужными нам принципами и идеалами.

Все восхищённо смотрели на Ольхара и молчали. До такого никто из них бы не додумался.

– Но в чём же можно обвинить Равана?

– Над этим нужно хорошо подумать. Не будем торопиться. А вот лагеря надо создавать уже сегодня. Нужно определить ответственного и создать рабочую группу.

– Может быть, на одном лагере пока остановиться?

– Нет. Нужно делать сразу два, чтобы распределять заключённых по разным местам. Те, кто сейчас находится в колониях, продолжат отбывать сроки в трудовом лагере. Только без всяких там психологов, концертов и прочей ерунды. Нужно расширить территорию, усилить охрану и начинать завозить новых заключённых, а бараки они постоят себе сами. Надо сразу загрузить их работой. Тюрьмы нужно скорее освобождать: их мало, а скоро они нам понадобятся.

Наметив дальнейшие планы и назначив ответственных за их реализацию, Ольхар закончил совещание. Он был очень доволен собой –было приятно видеть испуганные, и одновременно восхищённые глаза. «Думали, я буду послушной марионеткой? – подумал Ольхар, взглянув на них, и усмехнулся. – Да я умнее всех вас вместе взятых! У меня стратегическое мышление, я смотрю на два хода вперёд. Я вас легко переиграю. Да, в начале будет трудно, но это проходящие трудности. Все, кому достаётся большая власть, с этим сталкиваются. Всё, что случается, уже было. А я хорошо изучал историю. И другие науки тоже. У меня всё под контролем. Они боятся… Правильно делают! В основе деятельности самых успешных правителей – страх. Где страх, там порядок и послушание».

Проходя мимо закрытого кабинета Равана, Ольхар ненадолго остановился. Он прошёл в свой кабинет, но никак не мог сосредоточиться, несколько раз переложил бумаги на столе, потом резко встал, взял ключ и открыл кабинет Равана. Дыхание перехватило, ноги стали словно ватные. Новый вождь прошёл за стол и сел в кресло. Сколько раз он представлял себе, что можно увидеть с этого ракурса. Конечно, он останется в этом кабинете. Что за глупости? Не сможет он тут работать… Ещё как сможет! Зашла Иршалия.

– Вот ты где! Если бы мне не подсказали, что ты взял ключ, я бы тебя не нашла. Как ты хорошо тут смотришься!

– Да, мне нравится этот кабинет.

– Надо будет убрать всё это из шкафов и принести твои вещи.

– Картину нужно заменить. Какая-то она примитивная, что ли.

– Может, повесим твой портрет?

– Ты что? Это глупо. Я тут вижу какую-нибудь абстракцию, современное искусство. Самолёты, машины, заводы, поля… что-то такое.

– Ольхар… хотела спросить, но было как-то не до этого… А если самолёт долетит до Атала?

– Вероятность этого практически равна нулю. Путь дальний, самолёт экспериментальный, всё может случиться. Может, аталаны его собьют. Далее – его нужно будет отправить обратно: заправить и, возможно, починить. Захотят ли аталаны это делать? Даже если это случится, кто знает, что произойдёт по пути? Но если он всё же вернётся, в чём я сильно сомневаюсь, мы сами его уничтожим.

– Что ты задумал?

– Что бы ни случилось с самолётом, примерно через месяц мы сообщим в новостях, что его сбили аталаны. Объявим военное положение и наведём, наконец, порядок. Народ сплотится в борьбе с врагом под моим грамотным руководством. Если бы аталаны хотели, они давно были бы здесь. А их нет. У них закрытая страна, зачем им мы? Укрепят границу с южной стороны понадёжнее, и всё. А мы будем делать вид, что боремся и побеждаем, – предъявим народу обломки их техники, которых у нас достаточно.

– А если аталаны всё-таки захотят выйти на контакт?

– В аномальной зоне разрыв совсем небольшой. Заминируем, поставим зенитные комплексы и будем сбивать всё, что там окажется. Ракете нет разницы, что сбивать – корабль или зеркальный шар.

– А если они ответят?

– У аталанов с древних времён политика – ни на кого не нападать. Эйр сказала – ничего не изменилось. Мы же не будем сразу стрелять на поражение – дадим им понять, что они тут не нужны. Могар – такое же государство, как и все остальные. С кем они поддерживают отношения? Ни с кем.

– Может, ты и прав. Скоро два месяца пройдёт, как разрушилась аномальная зона, а аталанов и близко нет. Видимо, мы действительно им не интересны.

Иршалия подошла к окну.

– Вид какой! Не то что у тебя в кабинете. Мне только не очень нравятся зелёные тона, нужно что-то более тёплое.

Деревья в парке словно замерли, даже листья не шевелились. Озеро стало абсолютно гладким, как зеркало, птицы затихли и попрятались, – к городу медленно двигалась чёрная туча. Иршалия отошла от окна и прошлась по кабинету, разглядывая вещи. В шкафу она заметила фотографию Равана, где тот стоял на камне при вступлении в должность, и взяла в руки.

– Тебя это тоже ждёт.

– Да, нужно хорошенько подготовиться.

Ольхар представил, как стоит на Чёрном камне. Ночь, звёзды, факелы горят, везде, куда хватает взгляда, люди, волки… Дует прохладный ветерок, он волнуется. Вот старейшина надевает ему серьгу вождя... От этих мыслей стало тепло и приятно. Как же хорошо всё сложилось! Так, как должно быть.

Последние тёплые выходные жители Могара старались провести на природе. Море ещё оставалось тёплым, но было ясно: это, скорее всего, последняя неделя, когда можно купаться. На закрытом охраняемом пляже плавали мужчина и ребёнок. Они смеялись, падали с надувного матраса, брызгались и боролись. Усталые, подплыли к берегу и упали на мягкий песок.

– Закопай меня! – попросил мальчик.

– Хорошо!

Вместе они стали копать ямку, мальчик туда улёгся, а мужчина принялся закапывать его в тёплый песок. Это были Ольхар и Раджан, сын Иршалии, – всей семьёй они проводили выходные на государственной даче. Иршалия ушла на массаж, – она не любила купаться в море и загорать.

– Ну что, согрелся?

– Да!

– Давай полежим на берегу. Море уже не такое тёплое, – как бы ты не заболел.

– Нельзя болеть. У меня скоро соревнования.

– Готов?

– Да. Я же выиграл в прошлый раз.

– Я помню. Ты большой молодец, я тобой горжусь! Я же тоже занимался этой борьбой.

Раджан выбрался из песка и в шутку напал на Ольхара, они начали бороться и кататься по песку. Потом забежали в море, смыли песок и улеглись на шезлонг.

Ольхар зажмурился и довольно улыбнулся. Вот оно – счастье! Тёплый песок, чистое море. Он с удовольствием проводил время с Раджаном, у них возникло абсолютное взаимопонимание. Мальчик не называл его папой, они были просто лучшими друзьями. Раджан любил своего родного отца, скучал по нему и, конечно, не знал всех подробностей того, что с ним случилось. Знал только, что отец умер в тюрьме. А теперь рядом Ольхар, с ним весело, спокойно. Можно заниматься спортом, играть в настольные игры, ходить в театры и музеи. Ольхар ловил себя на мысли, что ему больше нравится проводить время только с Раджаном, чем втроём – ещё и с Иршалией. С ней он тоже любил быть только вдвоём. А своих детей не хотел, и Иршалия тоже не хотела. У них и так всё очень хорошо.

В «Атэк» ворвались люди с оружием и сразу направились в кабинет Тимера.

– Указом вождя завод переходит в собственность государства. Прошу подписать бумаги и освободить помещение, – приказал человек с автоматом.

Тимер растерялся, но старался сохранять хладнокровие.

– Дайте мне эти бумаги, – попросил он и долго, внимательно изучал, перебирая в голове варианты действий. Конечно, свой завод он никому отдавать не собирался.

– Я – не единственный владелец завода, есть ещё Эйр – наконец ответил он. – Мы вместе должны подписать эти документы. Оставьте их, я сам отвезу ей на подпись. В её состоянии будет лучше, если их принесёт кто-то из друзей. Вы можете её напугать. Завтра продолжим разговор.

Теперь растерялись люди с оружием – они не ожидали, что всё окажется так просто.

– Я понимаю, что у меня нет вариантов, – спокойно сказал Тимер. – Поэтому приходите завтра.

Нет, он не собирался так просто сдаваться. В городской охране остались верные друзья Горона. Ночью вооружённые люди зашли на территорию завода, пригнали военную технику. Жену и детей Тимер отправил к дальним родственникам на другой конец страны, а сам вернулся на завод. «Атэк» был хорошо укреплённым объектом – толстые стены, глубокие подземные сооружения. Пусть попробуют его забрать.

Днём вооружённые до зубов люди Ольхара снова попытались пройти на территорию и получили отпор, одного из них ранили. Об этом тут же доложили Ольхару.

– Вот это новости! – удивился тот. – Папенькин сынок показал зубки! Наш законопослушный, интеллигентный Тимер решил, что он самый смелый! Что же он сделает-то, интересно? Ишь ты, привык, что у него есть «крыша», – то папочка-вождь, то дружок!

– Там тяжёлая техника, целое отделение городской охраны с оружием перешло на его сторону. И ещё какие-то боевые ребята, сейчас выясняем, кто. Будет нелегко отбить завод. И это… в другом отделении на приказ их арестовать ответили…

– Что ответили?

– Что не будут стрелять в своих коллег, которые защищают законного хозяина завода от бандитов. Нужно направлять спецотряды.

– Чего?! Вот так, значит? Рассуждают о законности! Пусть спецотряд и военные окружат завод и никого не выпускают живыми. Кроме Тимера – этого приведите ко мне: он у меня песок будет жрать! Если кто-то из военных будет замечен в помощи бунтовщикам – расстрел на месте! Хватит с ними церемониться, пора воспитывать. Установите личности всех, кто сейчас на заводе, родственников – в лагеря. Можно кого-нибудь пристрелить, потом скажем: оказали сопротивление при задержании. Посмотрим, как они после этого запоют. Городская охрана встала на сторону бунтовщиков! Значит, плохо с ними провели работу! Кто за это ответственный? В тюрьму захотел?!

У Ольхара имелись проблемы и поважнее, поэтому тратить силы на захват завода было неразумно. Могар снова захлестнула волна протестов. Люди требовали отмены закона о выборах и проведения их заново, по старым правилам. Масла в огонь подлила процедура вступления Ольхара в должность, – стоя на камне, он два раза забыл слова клятвы, а потом случайно задел локтем старейшину, который надевал ему серьгу, и тот её уронил! Слухи пошли нехорошие: за всю историю Могара ни один вождь не забывал слова клятвы. А уж уронить серьгу… Это, определённо, плохой знак.

Протесты жестоко подавлялись – всех без разбора хватали и увозили. Теперь у спецотряда появился план по задержаниям – лагеря нужно было наполнять. Задержанные осуждались по так называемой «политической» статье – «действия, направленные на свержение, подрыв или ослабление государственной власти». Сотни лет в Могаре по ней никого не осуждали, за покушение на вождя была другая статья. За некоторыми родственниками Равана, пока ещё дальними, уже пришли и увезли в неизвестном направлении. Эйр пока не беспокоили, но, видя, что происходит, она понимала: это вопрос времени. Где искать помощи? Алекс в тюрьме, его жена Дина подписала документы и отреклась от него. Иначе бы она отправилась в лагерь. Это произошло со многими родственниками задержанных военных. Те, кто не отрёкся, теперь в лагерях, дети – в приютах.

Никогда Эйр не думала, что наступят такие времена. Не прошло и месяца с тех пор, как сменился вождь, и уже – новые порядки. А может быть, исчезнуть? У неё есть другие документы. Но как они будут жить одни в доме в горах, на холодном юге? У неё маленький ребёнок. С мальчиками придётся расстаться. Трудно решиться отдать их в другие семьи. Тогда это казалось хорошей идеей, но сейчас... Страшно уже от мысли, что их не будет рядом. Тем не менее, надо это скорее сделать. Пока не поздно. Только как? Сама она не может их отвезти – это нужно сделать тайно, а военные, с которыми Раван разрабатывал план, в тюрьме.

Эйр решилась поехать к Дине и аккуратно разузнать: вдруг та знает о планах Равана и поможет им исчезнуть? Домой её приглашать опасно, там везде охрана. По дороге из Министерства образования Эйр попросила завезти её к Дине, якобы, передать документы. Шофёр припарковался на площадке, Эйр пришлось немного пройти по улице. Она позвонила в звонок, ей ответили, что Дины дома нет. Понятно… Можно было, конечно, заранее созвониться, но телефонные разговоры прослушиваются, и эту встречу могли запретить. Эйр медленно пошла на парковку. На улице появилась военная машина, Эйр инстинктивно спряталась за дерево. Машина остановилась возле калитки, из неё вышли Дина и какой-то мужчина, они шутили и смеялись. Эйр тихонько выглянула из своего укрытия и похолодела: генерал Миран! Вот как... Хорошо, что Дины не было дома... Подождав, когда они скроются за калиткой, Эйр быстро прошла к машине и уехала.

Спрятать детей – это стало навязчивой идей. Эйр искала решение, казалось, вот оно, нашлось, но каждый раз возникало какое-то непреодолимое препятствие, и она строила новые и новые планы, однако ничего не могла реализовать. Ложась спать, долго лежала, думала обо всём, глядя в темноту, и чувствовала себя, словно загнанный зверь в ловушке.

Когда забрали родного брата Равана, Эйр решила записаться на приём к Ольхару, но это оказалось невозможно, – тот никого не принимал. Зато к ней лично приехал его помощник и объяснил, что все аресты происходят в рамках закона, – если не нарушать закон, никому ничего не угрожает. И намекнул: если она будет пытаться оказать помощь тем, кого задержали, у неё у самой начнутся проблемы.

– И ещё попрошу вас никуда не уезжать из города, – добавил он.

– Я под домашним арестом?

– Нет, нет, что вы! Какой арест?! Это забота о вашей безопасности. В стране волнения, мало ли, что может случиться? Поэтому мы обеспечим вам усиленную охрану.

– Разве я имею право на охрану? Я больше не являюсь членом семьи вождя.

– Как это «не имеете права»? Государство заботится о близких родственниках после смерти вождя, это закон.

– А если я уеду?

– Родители Равана, другие родственники, Ашкар могут оказаться в тюрьме… Думаю, будет правильно, если вы объясните им, что нужно соблюдать закон и не нарушать общественный порядок. Если кто-то один будет действовать против законного вождя, пострадают все.

Вот так… Теперь быть родственником Равана – нарушение закона. Проблемы у неё начнутся в любом случае.

На севере, в безлюдном районе неподалёку от Серых скал, построили небольшую временную военную базу. Отсюда в обстановке строгой секретности должен был вылететь могарский самолёт. Сюда же ему следовало вернуться.

В назначенное время самолёт направился в сторону Атала. Перед вылетом экипаж получил инструктаж, что делать в случае установления контакта с аталанами. В числе прочего был строжайший запрет любого упоминания об Эйр. Её письма для королевы и родных Равану не передали. Тяжело было на сердце у членов экипажа: в стране волнения, завод «Атэк» окружён, народ массово сажают в тюрьмы и отправляют в трудовые лагеря. Раван очень переживал за Эйр – для неё всё складывалось очень плохо. Ольхар не хочет, чтобы аталаны узнали о том, что она здесь. Непонятно только, что он задумал?

На борту все были сосредоточены, почти не разговаривали друг с другом. Погода стояла хорошая, самолёт благополучно долетел до разрыва аномальной зоны. Что их ждёт, когда они пройдут сквозь неё? Никто из могаров прежде там не бывал.

Они летели уже больше суток, всё шло очень хорошо.

– На удивление, всё спокойно, – заметил Раван.

– Да, командир. И это настораживает.

Лётчики сменяли друг друга – пока один управлял самолётом, другой спал. Равана не оставляло странное чувство, что они не одни, – за ними как будто кто-то следил. Но вокруг никого не было, радар тоже ничего не фиксировал.

Они двигались всё дальше и дальше на север, строго придерживаясь координат бывшего русла Чёрной реки. Прошло уже двое суток. Иногда внизу стали попадаться небольшие необитаемые острова. Вдруг сзади появился странный летательный аппарат. Он быстро приближался, за ним – ещё два.

– Вот и аталаны... Похоже, нас заметили, – взволнованно произнёс командир.

Аталаны приблизились почти вплотную. Раван вцепился в штурвал и держал курс, а второй пилот и штурман замерли от страха, – казалось, ещё немного, и самолёты столкнутся.

– Вы перехвачены, следуйте за мной, – передали по радио.

«Они знают нашу частоту», – удивился Раван.

– Вас понял, выполняю, – ответил штурман по рации.

На это экипаж изначально и рассчитывал – когда они окажутся вблизи границ Атала, их заметят и возьмут на сопровождение. Могары послушно последовали за хозяевами. Какие у них летательные аппараты! Больше похожи на летающие тарелки. Чёрные, овальные, крылья едва выделяются. А какая скорость!

Вот показался небольшой остров, прибрежные скалы, лес на побережье. Это явно не Атал. Могары не могли даже предположить, что это передвижной искусственный остров. В случае опасности он разделялся на несколько частей, военная техника и персонал закрывались внутри, а части погружались в воду и направлялись в разные места.

Экипажу приказали сесть на ровную площадку посреди леса, что они и сделали. То ли от волнения, то ли от усталости посадка получилась жёсткой, шасси повредились. Могары вышли из кабины. Аталаны их встретили, пригласили пройти в сферу без окон и куда-то повезли.

Сфера опустилась во дворе большого здания. Там лётчиков развели по разным комнатам, где каждого осмотрел врач. Их хорошо накормили, показали, как пользоваться душем, дали чистую одежду, после чего по очереди допросили. Во время допроса в комнате сидел только тот, кого допрашивали, – звук шёл из какого-то непонятного устройства. Раван из-за этого немного растерялся: было некомфортно разговаривать, не видя собеседника. Сначала задавали обычные вопросы – кто он, откуда, зачем прилетел. Потом начали спрашивать о Могаре, – особенно аталанов интересовало, кто сейчас управляет страной, что там происходит. Во время допроса Раван поймал себя на мысли, что те, с кем он говорит, уже довольно много знают об их стране. Это было странно – неужели аталаны успели там побывать? Но больше всего его удивило, что вопросы задавали на могарском диалекте! Он не выдержал и спросил:

– Откуда вы знаете наш язык?

– Это электронный переводчик, он автоматически переводит, что мы говорим на аталском. Мы создали его на основании записей могарской речи.

– Вы уже добрались до Могара?

– Давайте мы будет задавать вопросы.

– Простите. Мы тоже аталаны, потомки Элоана.

– Мы знаем. И что вы превращаетесь в волков – тоже знаем.

– Не нужно этого бояться – это просто облик! Наша сущность при этом не меняется.

Раван растерялся. Что говорить, если они всё знают?

– В Могаре живёт аталанка, Эйрлин. Вы знаете о ней?

Вот это да! Они и о ней знают. Значит, можно спокойно рассказывать. Нужно сделать всё, чтобы Эйр вернулась на родину как можно скорее.

Раван рассказал всё, что ему было известно. И про то, что она в опасности, и про письма, которые Эйр написала для королевы и своих родных, которые экипажу не передали. Допрос шёл уже довольно долго, Раван устал.

Вдруг дверь открылась, и в комнату вошёл незнакомый человек – невысокий худой аталан. Его черты были неприметными, заурядными, взгляд небольших невыразительных глаз – спокойный, как будто безразличный. Аталан и могарский лётчик несколько секунд рассматривали друг друга.

– Меня зовут Муан, я сотрудник службы безопасности. Это я разговаривал с вами через устройство-переводчик, а сам был в другой комнате. Спасибо за информацию, нам нужно её проанализировать. Вам ничего не угрожает. Скоро вы сможете вернуться домой.

Он говорил на чистом аталском, поэтому Раван понимал его с трудом. Муан это заметил и включил переводчик, внимательно разглядывая собеседника, отметив, что Раван-лётчик выглядит как самый типичный представитель могарской расы. Сотрудники службы безопасности Атала проанализировали огромное количество видеозаписей, полученных устройствами-разведчиками, поэтому у Муана успел сложиться собирательный образ могара: невысокий, крепкий, смуглый, лицо круглое, нос широкий, подвижные жёлтые глаза, полные губы. Очень густые волосы, брови и ресницы, чем никто из аталанов похвастаться не мог. Удивительно, но первые могары, которых Муану довелось увидеть вживую в лице Равана-вождя, Таиры и Лериана в этот портрет как раз не вписывались: своими красивыми, правильными чертами лица они больше напоминали аталанов, чем могаров.

– Прошу из комнаты не выходить, здесь есть всё необходимое, – обратился Муан к Равану. – Если будет что-то нужно дополнительно или появятся вопросы, нажимайте кнопку, к вам придут.

– Муан, у нас повреждено шасси. Вы могли бы нам помочь его починить, чтобы вернуться? И заправить самолёт топливом.

– Мы осмотрели самолёт, кроме шасси, с ним всё в порядке. С топливом проблема: нам понятно, чем нужно его заправить, но на Атале не используются нефтепродукты, – у нас другие источники энергии. Сейчас учёные работают над тем, чтобы создать нужное топливо. Шасси уже починили. Мы ещё кое-что сделаем, чтобы улучшить самолёт.

– Спасибо! Я хочу спросить про Эйр: вы сможете забрать её на Атал? Она – вдова моего хорошего друга. Он недавно погиб. Я очень беспокоюсь за неё.

– Спокойной ночи. Завтра продолжим разговор, – ответил Муан, приветливо улыбнулся, сверкнув ярко-зелёными глазами, и ушёл.

Разговор с аталаном обрадовал Равана. Впервые за долгие дни на его душе стало более-менее спокойно. Он так устал... От тяжёлого перелёта, редкого и короткого сна. От тревоги, которая сковала тело, словно спрут. А теперь, похоже, всё позади. Очень хотелось спать, но мысли и эмоции переполняли, – Раван знал, что уснуть не получится.

Он подошёл к окну: в него видны только деревья, больше ничего не просматривается – ни построек, ни огней. Уже начало темнеть. Вдруг раздался странный звук – как будто ребёнок заплакал. Раван увидел на ветке странную птицу – он сначала подумал, что это сова, но потом пригляделся и замер от удивления: из-за густых серых перьев птица была круглая, как шар, а лапы намотаны на ветку дерева, словно ленты. Голова птицы была почти голой, только на макушке торчали редкие перья, как корона, а на шее находились щупальца, довольно длинные. Птица шевелила щупальцами в разные стороны и периодически подносила одну из них к круглому рту. Видимо, она так охотилась. Клюва не было, и крыльев, кажется, тоже. Это не птица, а животное, – у него не перья, а мех! А что это за дерево? Листья довольно большие, резные, кора – как чешуя. Удивительно! Надо будет завтра при дневном свете получше рассмотреть. Вдруг животное развернуло лапу-ленту, вытянуло её, дотянулось до другой, довольно высокой ветки и зацепилось, – лапа начала укорачиваться, поднимая животное вверх. Странное существо скрылось в густых ветвях, Раван потерял его из вида. Он ещё некоторое время понаблюдал, но больше не было ничего интересного. Стемнело. Раван отправился спать.

Аталаны знали намного больше, чем лётчик Раван мог себе представить. История с таронцами многому их научила: они никому не верили и тщательно проверяли всю информацию. Пока существовала аномальная зона, они не могли исследовать, что за ней находится. Ещё до того, как экипаж аталского корабля застрял во времени, аталаны запускали в аномальную зону беспилотники и выяснили, там есть обитаемые земли. Поэтому, как только в аномалии появился разрыв, за параллель направили беспилотные устройства-разведчики, оборудованные средствами защиты от обнаружения. Аталаны не торопились выходить на контакт с Могаром, – сначала решили собрать о нём информацию. Высоко в небе, вне зоны видимости и досягаемости могарских радаров, работали специальные аппараты – снимали остров и передавали информацию в центр. Хватило одного дня, чтобы составить подробную карту острова. Наводя камеры на нужные объекты, аталаны увеличивали изображения и изучали интересующие их объекты.

Спустя некоторое время нашли Эйр и установили наблюдение, конечно, она об этом не догадывалась. Также в центре наблюдения видели и слышали, что происходит в кабинете вождя Ольхара. Аталаны знали, что скоро на Атал вылетит могарский самолёт, поэтому сразу же взяли его на сопровождение, при этом ничем не обнаружив себя.

Эйр и Зоя сидели за столом и пили чай в просторной гостиной. В красивой корзиночке на диване сладко спала Аруна. Большие окна, деревянные стены, светло-коричневые тона. Как только выдавалась свободная минутка, Зоя теперь приезжала к Эйр и каждый раз старалась её чем-то порадовать: сегодня привезла подруге большой пакет её любимых конфет. Эйр улыбалась, благодарила, но глаза оставались безучастными, безжизненными. Взгляд потух, было видно, что ей хочется остаться одной. Но и это тоже стало невыносимо: слёз не осталось, эмоций тоже – ни сил, ни желаний. Только благодаря детям она заставляла себя двигаться.

– Давай завтра все вместе сходим в бассейн? – предложила Зоя.

– В бассейн?

– Ну да. Поплаваем, в сауну сходим.

– Я не хочу, Зоя. Давай в другой раз?

– Так нельзя, Эйр! Сделай усилие, начни двигаться. От того, что ты уничтожаешь себя, никому не будет лучше! Может быть, Раван сейчас откуда-то сверху на тебя смотрит, и его сердце разрывается!

Эйр вспыхнула. Она инстинктивно подняла глаза, представив, что Раван смотрит на неё и чуть не плачет. Слёзы снова подкатили к горлу. Подруги даже и представить не могли, что за ними действительно кое-кто наблюдал... Всё это в реальном времени видела Сирин – королева Атала. Двое мужчин, сидящие рядом с королевой, тоже сосредоточенно, не отрываясь, смотрели на экран. Им подключили секретный канал сразу же, как только удалось найти Эйр и установить наблюдение. Видео было снято откуда-то сверху, в объектив попадала только часть гостиной, – те, кто находились в ней, иногда исчезали из поля зрения, но, в общем, всё было отлично видно и слышно.

– Поехали, Зоя! И в бассейн, и в сауну.

Зоя обняла Эйр.

– Будем жить, сестрёнка. Мы с тобой! Нелегко тебе с тремя детьми, но у тебя есть друзья, родные. Все тебя любят. Пройдёт время... А там, может быть, ты снова выйдешь замуж.

– Не знаю... Вряд ли я найду кого-то лучше Равана. А хуже мне не надо.

Они некоторое время молчали. Эйр продолжила:

– Знаешь, когда мне было лет пятнадцать, бабушка сказала: «Брак – это тяжёлая работа. Нужно каждый день работать над отношениями». Я тогда хорошо это запомнила. Размышляла об этом. Думала: я-то умная – начну эту работу ещё до свадьбы и всех обхитрю! А сама вышла замуж через несколько минут после предложения и не успела настроиться на тяжёлую работу. Всё было так прекрасно, что бабушкины слова вспомнились только через полгода. И тут я задумалась: а что именно надо делать? Совершенно непонятно. Решила аккуратно спросить Роксану, та тоже подтвердила: да, брак – это серьёзная работа. И мама Равана тоже так считает. Только как и над чем именно работать, осталось загадкой. И, самое главное, какой при этом должен быть результат? Я попыталась несколько раз начать, но получилась какая-то ерунда. В общем, в итоге я решила, что если отношения хорошие, работать над ними не надо, а если плохие, то вряд ли какая-то работа поможет. Все эти годы я была абсолютно счастлива. Просто так... Без каких-то усилий. Не думаю, что такое возможно во второй раз.

Подруги ещё немного посидели, Зоя ушла.

А Сирин, Тару и сотрудник службы безопасности, затаив дыхание, смотрела на экран. Да, это Эйр! Она жива! Видимо, чтобы как-то отвлечься от потери, она завела щенка. Может быть, его подарили друзья. Эйр постоянно проверяла, всё ли с ним в порядке. Она немного поправилась, волосы поседели. Выглядит плохо, под глазами чёрные круги, на голове неаккуратный хвост, одежда домашняя, простая. Аталаны уже довольно много знали о Могаре, в том числе и то, что жители этой страны могут превращаться в волков. Но то, что они рождаются волчатами, им пока было неизвестно.

Эйр подошла к небольшому столику у окна, где стоял портрет, взяла вазу с цветами и на некоторое время пропала из поля зрения. Потом появилась – в вазе теперь стояли свежие цветы. Она взяла портрет, села в кресло, замерла, и сидела так довольно долго. А потом закрыла лицо руками и заплакала – горько, громко. Сирин тоже заплакала, мужчина выключил экран.

– Мы можем забрать её на Атал? – тихо спросила Сирин.

– Не «можем», а «должны». И обязательно это сделаем. Но не хотелось бы раньше времени обнаруживать себя, – информации об их стране у нас пока недостаточно. С учётом того, что там творится, стоит ожидать любого поворота событий. Нужно обеспечить необходимые меры безопасности для всех: для нас, для Эйр, детей, её родственников, которые там останутся. Мы рассматриваем разные варианты.

– Прошу вас не затягивать с этим. В какой срок вы планируете найти решение?

– Обозначим пока месяц. Каждый день появляется новая информация, это может повлиять и на срок, и на план действий.

На совещание в военной части собрались Ольхар и трое военных: два генерала и полковник.

– Связь с самолётом потеряна, – сообщил генерал. – Это произошло тогда, когда мы и прогнозировали. До этого момента с самолётом и экипажем всё было хорошо. Если они доберутся до Атала, нужно будет заправить самолёт. Возможно, он потребует ремонта. Если они в течение месяца не вернутся, можно будет считать членов экипажа погибшими, – я дал указание вернуться сразу же, как появится возможность. Когда экипаж окажется в зоне действия радиосвязи, они сразу сообщат на базу, и их встретят.

– А если они вернутся не одни?

– Будем смотреть по ситуации. С кем бы они ни вернулись, все окажутся в безлюдном месте у Серых скал.

По дороге в здание Правительства Ольхар смотрел в окно машины и размышлял. Ещё будучи генеральным секретарём, он имел доступ к секретной информации и знал об аталской технике, застрявшей в аномальной зоне, видел её фотографии. Знал и о том, что Таира заходила на борт корабля, где были люди. Ольхар видел её рисунки. И о том, что аталаны неоднократно там появлялись, но не подходили близко, тоже знал. С учётом имеющихся фактов, Ольхар предположил, что взрывы и ураган – дело рук аталанов. Либо что-то пошло не по плану при их попытке спасти свои корабли, либо они были уничтожены специально. А может быть, их целью являлись именно могарские корабли и те, кто знал об аталской технике? Это очень вероятно. Что же будет, когда аталаны узнают, что в их сторону вылетел могарский самолёт? Чем всё это закончится?

Вариантов несколько: самый вероятный – самолёт разобьётся, не достигнув Атала, ведь он не прошёл всех испытаний и отправился в первый беспосадочный перелёт по неизвестному маршруту. Если же случится чудо, и он долетит до границ Атала, есть большая вероятность, что аталаны уничтожат самолёт. Шансов, что самолёт долетит и экипаж наладит контакт с аталанами, очень мало. Но если это и случится, Ольхар войдёт в историю как вождь, установивший контакт с Аталом, что тоже неплохо. А дальше он сам определит границы взаимодействия с ними, исходя из ситуации. Могар, в конце концов, независимое государство. Может, удастся побывать на Атале? Только ему и приближённым, всем желающим там делать нечего. Потом, возможно, получится договориться об обмене могарских ресурсов на аталские технологии. А Эйр совсем не нужно об этом знать. Если контакт состоится, будет лучше, чтобы её не было…

Он шёл по морским волнам, скользя по воде, как по льду. Когда волна росла, старался удержаться на её гребне, а когда падала, съезжал, как по ледяной горке. Дух захватывает! Как весело гулять по волнам! Море бескрайнее, только вода и небо. Пена на волнах – словно зашифрованные сообщения, в небе – лёгкие облачка.

«Кто я?» Странный вопрос. Я есть, но кто? Зачем это знать? Он легко оттолкнулся от воды и полетел выше и выше, кружась и купаясь в волнах света. Там он не один – в воздухе были и другие сущности. Вот одна – её тело постоянно меняет облик, как облако. Сейчас она – голая старуха, укрытая седыми волосами. Жёлтые клыки торчат из кривого рта. Заметив, что на неё смотрят, она превратилась в молодую женщину, всю покрытую лишайниками, как украшениями, её крылья переливались всеми цветами радуги. Женщина спросила, как его имя, – он не знает. Но знает, что должен найти другую женщину, он узнает её сразу, какой бы облик она ни приняла. Тогда он сможет ответить на вопрос.

Воздушная женщина приблизилась, играя крыльями, блестящее украшение в виде спирали двигалось, закручиваясь и затягивая. Теперь он – птица с мохнатыми коричневыми перьями и острыми когтями. Странно видеть мир птичьими глазами – слева одна картина, справа другая, нужно сложить всё в единое целое. Он оттолкнулся и полетел. Лететь тяжело – заметив внизу большую сосну, он опустился и сел на ветку. Из-под корней вышел странный человек в широких брюках, – его длинная шея дугой сгибалась вперёд, голова висела на ней на уровне груди, а лицо было на затылке. Человек посмотрел на птицу и спросил: «Кто ты?» Почему снова этот вопрос? Странный человек что-то бросил, полетели перья…

Теперь он оказался в незнакомом саду. Здесь прохладно, свежо, деревья растут и на земле, и в воздухе. Какой аромат! Чем это так пахнет? Впереди – дерево с прекрасными розовыми плодами, окружёнными нежными лепестками, которые бьются, словно сердца. Некоторые уже перезрели, капает сок, – вот откуда этот запах! Показалось грациозное животное на восьми тонких ногах и посмотрело большими добрыми глазами. «Кто ты?» – спросило оно. Это невыносимо! Невозможно ответить на этот вопрос, но это необходимо сделать! Как больно! Я… меня зовут… меня зовут Раван.

– Отлично, он пришёл в себя!

Раван вдохнул и захрипел, казалось, это не он дышит, – что-то внутри, искусственное, чужое, заставляет дышать. Он огляделся – вокруг незнакомые люди, яркий свет. У них зелёные глаза и длинные пальцы. Эйр! Вот кого он должен найти. Что произошло? Эйр кормила маленькую дочку, превратившись в волчицу. Тепло, уютно, так не хотелось от них уходить. Потом – катер, какой-то матрос передал письмо. Вот Таира пришла по волшебной дорожке. «Они все умерли. Все умерли! Сегодня. Вот и всё…». В волчьем облике он бежал по этой волшебной дорожке. Мёртвые аталаны, смерчи, молнии… Потом – лежал на полу рубки и держался за какую-то железку, хлынула вода… Дальше – темнота, эти странные образы. Но сейчас, кажется, всё позади.

– Как вас зовут?

– Раван.

– Прекрасно! Вы живы, находитесь в стране Атал, в больнице. Вас нашли в корабле после цунами. Мы сделали несколько операций, всё прошло хорошо. Не волнуйтесь, скоро вам будет лучше, вы сможете задать вопросы. Сейчас ничего не говорите, отдохните.

Врач старался говорить медленно и чётко, но Раван легко его понимал, – он знал аталский. Силы таяли, глаза закрылись. Люди больше не разговаривали. Послышалось пение птиц. Неужели снова видения? Нет, правда, – поют птицы. Дунул лёгкий ветерок: окно приоткрыто, за ним – деревья. Это там поют птицы. Как же красиво они поют! Фиолетовое небо, молочные узоры облаков. Вот, значит, где он оказался, – на Атале. Только на этот раз в реальности. Интересно, кто-то ещё выжил? Раван огляделся – в палате он один. Вокруг трубки, датчики, огоньки мигают. Звук приборов такой усыпляющий… глаза сами слипаются. Надо спать.

Прошло почти два месяца с тех пор, как могарский катер выбросило на южный берег Атала. На побережье в районе Аканта обрушилось разрушительное цунами, его последствия оказались катастрофическими: постройки превратились в руины, деревья были вырваны с корнями, огромное количество жертв и пропавших без вести. Последний раз такое цунами случилось сотни лет назад, когда приняли решение не отправлять жертву по Чёрной реке.

При разборе завалов разрушенной деревни среди обломков административного здания обнаружили необычный старинный корабль, лежащий на боку. Его нашли довольно далеко от берега, там не было ни других кораблей, ни лодок. Корабль почти разрушился, всё оборудование унесло в море, каюты оказались затоплены, а рубка заперта изнутри. Дверь вскрыли и нашли учёных-аталанов – тех, что исследовали аномальною зону и попали во временную аномалию. Это произошло неожиданно, – они находились на безопасной светлой стороне, но внезапно корабль потерял управление, и его затянуло на тёмную сторону. Всё это время предпринимались разные операции по их спасению, но ни одна не увенчалась успехом. И вот теперь их обнаружили живыми на борту странного корабля. Все чувствовали себя удовлетворительно, могли двигаться и говорить. В рубке оказалось ещё трое незнакомых людей – двое мужчин, одна женщина и два огромных мёртвых волка. Незнакомцы были живы, но без сознания, их срочно доставили в больницу.

Меньше всех пострадала женщина: ей сделали несколько несложных операций и уже спустя неделю смогли допросить. У мужчин дела шли похуже, но скоро и молодой человек почувствовал себя лучше и тоже смог рассказать о себе и своих спутниках. А вот у третьего мужчины дела были совсем плохи: левая нога оказалась раздроблена, стопа почти оторвалась, обнаружились многочисленные переломы и повреждения внутренних органов. Врачи не могли дать гарантий, что удастся его спасти. За его жизнь боролись день и ночь, и в конце концов тяжёлый больной пришёл в себя. Благодаря аталским врачам сейчас он разговаривал, самостоятельно ел, но ходить пока не мог. Конечно, аталаны уже успели собрать информацию и узнали, что это Раван – вождь Могара и муж Эйр. Когда врачи разрешили посещения, к нему зашёл незнакомый мужчина, активировал экран браслета и представился:

– Добрый день! Меня зовут Муан, я сотрудник службы безопасности Атала.

Вождь кивнул и улыбнулся – он эти браслеты уже видел, когда был в театре. Вспомнилось, как допрашивали Эйр в деревне.

– Кто вы, откуда прибыли? – Муан говорил на аталском, а из браслета звучал перевод на могарский диалект.

– Я всё расскажу, – ответил Раван на чистом аталском. – Но, пожалуйста, скажите... Мне это очень важно: что случилось с теми, кто был со мной на катере?

Муан не удивился, выключил переводчик, улыбнулся и ответил:

– Таира и Лериан живы. Они здесь, в этой же больнице, уже идут на поправку. И аталаны, которые были с вами, живы, с ними тоже всё в порядке. Остальные погибли.

Таира жива! А кто такой Лериан? Имя аталское… Странно. Может быть, Муан что-то путает? Получается, погиб капитан и кто-то из матросов, возможно, тот, кто передал письмо, – он ведь тоже был в рубке.

– Аталаны живы?! Как это возможно? – удивился Раван.

– Да, у них дела намного лучше, чем у вас. Уже вышли на работу. Давайте вернёмся к вашему рассказу.

– Меня зовут Раван, я вождь страны Могар. Более пятисот лет назад на Атале жил учёный Элоан, он отправился на поиски новых земель. Он и его спутники нашли землю Могар, обосновались там. А мы – их потомки.

Раван последовательно рассказал, где родился, жил, чем занимался, рассказал об Эйр. Муан слушал очень внимательно, но ничего не записывал, у него даже не было ручки и бумаги. Видимо, он как-то с помощью браслета сохранял информацию. Рассказ получился длинным. Через некоторое время Раван устал, Муан предложил на сегодня закончить.

– У Эйр есть брат по имени Тару, – сообщил Раван. – Я знаю адрес, где он живёт, точнее, жил десять лет назад. Вы можете помочь мне его найти?

– Его не нужно искать. Он ждёт встречи с вами, – ответил Муан.

– Эйр никого не убивала!

– Мы знаем.

– Матрицу восстановили?

– Конечно.

Зашёл врач, посмотрел показания приборов.

– Прошу закончить разговор. Показатели в норме, но всё же на сегодня достаточно: ему пора отдохнуть.

– Мне нужно как можно скорее вернуться в Могар, – произнёс Раван, приподнимаясь на кровати.

– Сейчас это невозможно, – ответил врач. – В таком состоянии вас нельзя никуда перевозить, к тому же, там не смогут обеспечить вам нужное лечение. Вы самый беспокойный пациент из всех, что мне попадались! Куда-то ему всё время надо, миллион вопросов! Мы можем дать ему браслет? – спросил врач Муана. – Может быть, тогда он будет читать, смотреть кино и немного успокоится?

– Конечно. Я уже приготовил для него браслет с ограниченными функциями.

– Используйте его не более двух часов в день, – потребовал врач. – Иначе я буду вынужден запретить вам пользоваться браслетом.

Раван кивнул.

– Вы говорили, я смогу вернуться через два месяца? – спросил он.

– Нет. Через два месяца мы только отключим вас от всех аппаратов. Я бы не торопился. Какой смысл рисковать? Здесь мы обеспечим вам необходимый уход, и через какое-то время вы сможете ходить. Это сложное, комплексное лечение, если что-то сделать не так или не вовремя, ходить вы уже не сможете! В любом случае, путь будет долгим и сложным, как раньше – не будет. Ваша нога стала намного короче, но мы постепенно добьёмся, чтобы она нормально функционировала.

– Давайте, действительно, на сегодня закончим, – поддержал Муан врача. – Скоро ваши спутники вас навестят, они тоже в этой больнице.

– А Тару?

– Он хочет вас увидеть не меньше, чем вы его.

– Я уже хорошо себя чувствую.

– Что скажете? – спросил Муан у врача.

– Не вижу препятствий. Эта встреча пойдёт на пользу больному.

– Значит, Тару придёт завтра после обеда.

Муан улыбнулся, надел браслет на руку Равана, настроил его, показал некоторые простые функции и попрощался. Врач закончил осмотр, оставил лекарства и тоже ушёл.

Раван остался один. «Он хочет увидеть вас не меньше, чем вы его...». Как же так?! Как они узнали? Скорее всего, это Таира рассказала аталанам, кто он такой. Те узнали, что он муж Эйр, и нашли Тару. «Ну, Таира! Наделала ты дел...». Столько всего нужно обдумать... То ли от лекарств, то ли от общего состояния мысли текли медленно, словно с усилием. Раван решил отложить все размышления на завтра.

Включив браслет, он нечаянно нажал кнопку камеры, – на трёхмерном экране возникло изображение худого лысого мужчины, смотрящего испуганно, недоверчиво и злобно. Вождь вздрогнул и тут же догадался, кто этот незнакомец... Он удивлённо рассматривал своё изображение: волос и бороды не было, одной брови тоже, на голове бинты, повсюду раны и синяки. Сильно похудел, глаза ввалились, нос заострился, губы потрескались. «Будем знакомы, красавчик! Надо теперь к тебе привыкнуть», – в шутку обратился Раван к самому себе. Улыбнувшись, заметил, что одного зуба нет. «Ничего себе! Вернулся к заводским настройкам! Ладно, это ерунда, – вставим. А почка?! – Он судорожно дотронулся до старого шрама – к счастью, никаких новых разрезов и повязок не было. – Вроде на месте... Ты чего так перепугался? Успокойся! Я тебе сейчас таблеточку дам».

Раван выключил браслет, убрал в тумбочку и принял лекарства. Нет, сегодня уже не до браслета, – сил не осталось. Очень хотелось спать. Но Раван никак не мог уснуть – всё обдумывал то, что произошло, хоть мысли и были медленными, тягучими. Никогда он не мечтал об Атале, как многие могары, и вот – оказался тут во второй раз. Один, без Эйр. Как теперь попасть обратно? А если это невозможно? Таира и кто-то из матросов живы, это хорошо. А как аталаны-то выжили? Ну и чудеса… Он представил, что сейчас происходит дома. Конечно, все думают, что он погиб. Бедные – только от покушения отошли, а он опять «умер»...

С самого утра Раван только и думал о встрече с Тару. Что он за человек? Смогут ли они поладить? В ожидании он активировал браслет, который дал Муан, и решил кое-что посмотреть. Набрал в поисковике «королева Сирин», на экране отобразились информация и фотографии. «Вот это да! Красивее, наверное, уже некуда!» – восхищённо подумал Раван. Он рассматривал её фотографии. После гибели короля Сеуана королева, оказывается, снова вышла замуж и родила ещё двоих детей. Вот фотография её мужа – высокий, красивый мужчина, принц-консорт Таруан. «Он, видимо, не может быть королём, так как не является потомком Сеуана», – догадался Раван. А вот и маленький принц, будущий король Атала, – какой хорошенький, на маму похож! Нашлись и фотографии с королевской свадьбы. Интересно… Можно попробовать разыскать Эйр среди гостей. Вот и она – юная, счастливая! А спектакль «Белый ветер»? Нашлась только одна запись, но там играла другая актриса, – то ли Раван не смог правильно задать параметры поиска, то ли записи спектакля, где играла Эйр, не сохранились. Зато нашёлся сюжет, как Эйр отвозят на Чёрную реку, отпускают лодку… Раван выключил экран. Это невозможно смотреть без слёз. Чтобы переключиться, он закрыл глаза и вспомнил собственную свадьбу. Настроение улучшилось, стало тепло на душе.

Вспомнилась самая первая встреча с Эйр, разговор в машине, когда они ехали в больницу. Конечно, тогда он и мысли не мог допустить, что это его будущая жена. Раван решил посмотреть, какие домашние животные есть на Атале. Действительно, животных, напоминающих поросят, здесь нет. Есть животные, которые дают молоко: красивые, белые, чем-то похожи на оленей. На мясо здесь выращивают животных под названием «афэль», их многочисленные стада пасутся на равнинах востока. Они чем-то похожи на овец, со множеством небольших рожек на голове, как в шапочке, светло-коричневые, шерсть короткая и очень кудрявая. Ещё есть животные побольше: массивные, с толстыми ногами, четырьмя глазами и ушами. Флегматичные, неторопливые, в старые времена их использовали как тягловых животных. И очень много разных видов домашней птицы. Но едят аталаны преимущественно рыбу, морепродукты и овощи. Так, а волки тут какие? Ну что это за волки?! Одно название – маленькие, бурые, больше на лис похожи, чем на волков. Раван так увлёкся изучением животных Атала, что вздрогнул, когда в дверь постучали.

– Зайдите!

В палату вошёл высокий красивый мужчина. Да это же принц-консорт! Вот это сюрприз…

– Здравствуйте, – растерянно пробормотал Раван.

– Здравствуй, Раван. Я Тару, брат Эйр.

– А я уж подумал, что вы принц! Вы так на него похожи!

– Да, я принц-консорт, муж королевы Сирин. Но это не важно. Зови, меня, пожалуйста, Тару, – мы же родственники.

Они некоторое время рассматривали друг друга. Тару уже многое успел узнать о Раване из допросов Таиры и Лериана, но основным источником были, конечно, данные разведки. Он видел видео его похорон, когда люди опускали венки в море, и был поражён, насколько искренни они были, – такое невозможно сыграть. «Вряд ли я найду кого-то лучше Равана. А хуже мне не надо», – эти слова сестры произвели на Тару большое впечатление. Ему всё больше и больше хотелось лично познакомиться с её мужем, он уже заочно ему нравился. Раван тоже почувствовал симпатию к Тару и решил пошутить:

– Ну у вас и семейство! Выходим замуж только за правителей, а если ничего подходящего под рукой нет, сделаем из подручных материалов! Это я себя имею в виду.

Оба рассмеялись.

– В Могаре нет королей, – пояснил Раван. – Меня выбрали вождём незадолго до нашей свадьбы. Это было неожиданно, если честно.

– И у меня не было цели жениться на королеве. Но это случилось. У нас двое детей – девочка Эйрлин и мальчик Луан. Мы назвали его в честь дедушки. А дочку… и так понятно. Но я считаю, что у нас их трое, – за эти годы привык считать Сеуана родным.

– Да, наши мальчики тоже приёмные – старший, Марк, вообще родился до того, как Эйр попала в Могар. Но мы уже об этом и забыли, тоже считаем их родными. Оказалось, из-за того, что Эйр не была могаром, мы не могли иметь детей. Сначала мы этого не знали. А потом Таира превратила Эйр в волчицу, и у нас родилась дочка. Она ещё волчонок – мы рождаемся и умираем волками.

– Расскажи мне об Эйр, – попросил Тару.

– Она плыла по Чёрной реке месяца полтора или два. В лодке было много продуктов, одеяла, почти всё, что нужно. Она редко вспоминает об этом, а я не спрашиваю.

– Бедная Эйр… Даже представить не могу, что ей пришлось пережить. Она не заслужила такого! Мы продумали план, чтобы её спасти. Это был отличный план, ничего бы не помешало. А они отправили её туда тайно, на день раньше. Нам и в голову не пришло, что так можно было сделать, мы этот вариант даже не рассматривали! Никогда себе этого не прощу… Мне тот сюжет, где лодку отпускают, до сих пор в кошмарах снится. Папа не пережил этого.

Они некоторое время молчали. Потом Тару попросил продолжить рассказ, внимательно слушал, иногда задавал вопросы.

– Скажи, а другие аталаны, которых отправляли в лодке, – из них кто-нибудь выжил?

– Нет, никто. Только Эйр. Все остальные отправились на корм птице крону. Только таронец, который самый последний был, сам умер.

Раван рассказывал и сам удивлялся, какой интересный рассказ получается. История по то, что Эйр теперь может превращаться в волка, Тару особенно впечатлила.

– Понимаю, это звучит неправдоподобно. Но для нас эти превращения в порядке вещей. Я потом покажу, когда врач разрешит. Эйр тоже теперь умеет превращаться, поэтому у нас родилась дочка. А я видел её всего два раза! Она растёт, а я этого не вижу… Кажется, упускаю что-то очень важное. Успокаиваю себя: раз я выжил, то рано или поздно я их увижу, но всё же… Есть ли какая-нибудь возможность сообщить Эйр, что я жив?

– Есть. Наша техника позволила нам организовать наблюдение за Могаром. Мы получили очень много информации и продолжаем получать в реальном времени. В Могаре об этом никто не догадывается.

– Как… разве это возможно?

– Для нас – возможно. Мы нашли Эйр и установили наблюдение.

– Я могу её увидеть?! – Раван резко поднялся, но тут же упал на подушку.

– Да. Лежи спокойно, я увеличу экран.

Тару активировал экран, он заранее подготовил и сохранил запись. На тонком экране, как в окне, Раван увидел до боли знакомые картины: Эйр, Лорана и дети сидят за большим столом, за окном темно. Мальчики что-то рассказывают, она отвечает. Макс подошёл и обнял Эйр, она гладит его и целует. Аруна попыталась вылезти из своей корзины, Эйр взяла её на колени и погладила, та легла на бочок и закрыла глазки.

– Погоди, то есть этот щенок в корзинке – ваша дочка?! – догадался Тару.

– Да! Как она подросла! Жаль, далековато: так хочется её рассмотреть!

Снято откуда-то сверху, изображение не очень чёткое. Но это невероятно! Им удалось снять видео и передать сюда. Сердце защемило, Раван спрятал дрожащие руки под одеяло. После небольшой паузы начался следующий сюжет с более чётким изображением: Эйр ходила по комнате и качала дочку, тихо напевая песенку:

– Аааа, ааа,

Засыпай, моя малышка,

Моя милая волчишка,

Лапки сладкие устали,

Долго бегали, играли,

В небе звёздочки горят,

Малым деткам спать велят.

Вот тут Раван не выдержал, – слезинка выкатилась, он тут же быстро вытер её рукой. Эйр пела могарскую колыбельную... Кажется, эту песню пели все мамы Могара своим малышам, для мальчиков там было немного другое начало. Эта колыбельная уже, наверное, на генетическом уровне у них заложена. И его мама всегда пела эту песню. И детям, и внукам...

Зелёные глаза Эйр слипались от усталости. Она была бледна, но светилась от счастья. Нежно обнимала дочку и едва заметно улыбалась. Вот малышка, наконец, успокоилась и сладко уснула, прижавшись мохнатой щёчкой к маминой груди. Мама прижала к себе ребёнка и нежно погладила по шёрстке. Аруна успокоилась, расслабилась.

– Мне нужно как можно скорее вернуться домой, – сказал Раван.

– Ты должен закончить лечение, оно будет долгим. Проще Эйр привезти сюда. Но тут не всё так просто. В Могаре новый вождь, Раван. Зовут Ольхар. Вы же знакомы?

– Конечно. Немного неожиданно, но, думаю, это неплохой выбор.

– Ты ошибаешься.

Раван удивлённо посмотрел на Тару.

– Сейчас в Могаре большие изменения. Ольхар не выиграл выборы, результаты подтасованы. У него есть группа поддержки, которая всё организовала. Народ бунтует, тюрьмы переполнены. Построили лагеря на юге и востоке, туда свозят всех недовольных. Генералы, которые не поддержали нового вождя, в тюрьме. Ольхар и его группа поддержки боятся, что народ сплотится вокруг кого-то, кто приближен к тебе. Поэтому уже начали сажать ваших родственников и близких друзей.

Раван побледнел. Он не мог поверить в то, что слышит.

– Посмотри ещё кое-что.

Тару включил Равану ещё несколько видео, снятых в кабинете Ольхара. И видео, где его помощник приехал к ним домой, чтобы встретиться с Эйр.

– Мы хотели ей передать информацию с помощью какого-нибудь робота. А сейчас уже не уверены, что это хорошая идея, – непонятно, чем может закончиться. Скажи, если ты не умер, полномочия нового вождя в силе?

– Нет. Только если я не могу выполнять свои обязанности в течение года, мои полномочия прекращаются. В это время обязанности вождя выполняет генеральный секретарь.

– Отлично. В течение года ты точно вернёшься в Могар, мы поможем. Сейчас это невозможно – ты не можешь двигаться. Будет неправильно, если мы начнём действовать без тебя, нам не поверят. Ольхар уже почувствовал вкус власти и будет за неё драться. Кто знает, как он себя поведёт?

– В любом случае Эйр нужно сообщить, что я жив. Мы договорились об этом. Я уже один раз нарушил слово, больше нельзя.

– Они за ней наблюдают постоянно. Всё прослушивается, даже спальня. Нужно найти такой способ передачи информации, чтобы Эйр не испугалась. Как она отреагирует, если во двор прилетит какой-нибудь летательный аппарат? Если испугается и позовёт на помощь, всё пропало, – Ольхар может посадить её в тюрьму или сделать чего-то похуже. Нужно, чтобы раньше времени об этом никто не узнал.

– А может быть, этот летательный аппарат её сразу и заберёт?

– Можно его направить прямо во двор, но в этом случае придётся сначала убить охранников, – они же не позволят ей зайти внутрь. А это уже можно трактовать как нападение. Пострадают родственники, которые останутся. Если же забрать её тайно, риск намного меньше.

– Можно посмотреть, кто её сейчас охраняет?

– Думаю, да.

Тару поискал среди сохранённых записей видео и включил.

– Понятно, – сказал Раван. – Наших охранников сменили. Скорее всего, это их люди.

– Мы найдём решение. Мы – это я, королева, наши военные и ты. Уверен, скоро ты увидишь и Эйр, и детей. Мы с Сирин тоже её очень ждём. Да что говорить – весь Атал её ждёт! Завтра мы всей семьёй тебя навестим.

Тару легонько пожал руку Равана, попрощался и ушёл.

Таира чувствовала себя прекрасно. Её вполне можно было выписать из больницы, но решили, что будет лучше, если всех могаров выпишут одновременно. К этому времени как раз будет понятно, куда они отправятся. Лериан чувствовал себя ещё не очень хорошо, но быстро шёл на поправку. Они с Таирой часто ходили друг к другу в гости, много времени проводили вместе и подружились.

Получив сообщение от Лериана с приглашением прогуляться в больничном парке, Таира легко спрыгнула с кровати и переоделась. На Атале все женщины носят брюки. Так странно! Но довольно практично и удобно. Она вышла в коридор.

– Привет, Лериан! У меня для тебя есть сногсшибательная новость!

– Привет! Какая?

– Пойдём, сядем на лавочку, расскажу.

Таира специально шла медленно, постоянно отвлекаясь на цветы, птиц, других пациентов, намеренно растягивая время, чтобы подразнить Лериана.

– Ну всё, я больше не могу! – нетерпеливо потребовал он. – Давай, рассказывай.

– Ладно! Я выяснила, почему тебя так назвали.

– Так-так... Давай-ка присядем, – рядом как раз освободилась лавочка.

– Скажу сразу: с Аталом это никак не связано.

– Как?!

– А так! Всё довольно забавно: начальница приюта, у дверей которого тебя обнаружили, была увлечена чтением любовного романа под названием «Выбор страсти», – Таира сделала загадочное лицо и закатила глаза. – Подобные романы в Могаре и сейчас очень популярны. Но я такие книжки не люблю. Многие тогда зачитывались романами одной известной писательницы, а события в них почему-то всегда происходили на Атале. Герои страдали, драматично ссорились и страстно мирились. Вот впечатлительная одинокая дама и решила назвать нового малыша именем героя-любовника, по которому страдали сразу и несколько героинь романа, и она сама.

– Как ты об этом узнала?!

– Ты же знаешь, что я колдунья. Заглянула в твоё прошлое и увидела.

– Как бы я хотел тоже стать колдуном! На столько вопросов можно было бы найти ответы! Сколько хорошего сделать!

– Хорошего? – Таира вздрогнула и внимательно взглянула на Лериана.

– Ну конечно! Вот сейчас ты сделала такое... такое... Ты даже не представляешь, насколько это для меня важно! Как будто мир из осколков стал потихоньку складываться в единую картину. Ещё бы узнать, кто мои родители.

Таира выдержала паузу и многозначительно посмотрела другу в глаза.

– Твой папа был шахтёром. Твои родители тебя очень ждали... Это была прекрасная, любящая семья. А потом на шахте случился взрыв, папа твой погиб. Мама умерла почти сразу после того, как ты родился. В тот год голод был по всей стране. Много народу погибло. Родственников твоих не нашли. Вот тебя и отнесли в приют.

Лериан сидел, обхватив голову руками. Действительно, приют «Свет Ринара» как раз находится в шахтёрском регионе. Отцы многих ребят погибли в шахтах. Никто тогда не заботился о рабочих, в те времена об охране труда не думали. В год рождения Лериана в Могаре лето выдалось очень холодным, урожай погиб. Пожалуй, это был самый голодный год за последние сто лет.

– Получается, они меня не бросили...

– Да.

Друзья сидели на лавочке больничного парка. Лериан плакал, а Таира его обнимала и легонько покачивала, как малыша.

– Могары воспринимают себя частью рода, – успокоившись, сказал Лериан. – Как ветку дерева, где внизу – предки, а вверху – потомки. И каждый – его важная, неотъемлемая часть. А у меня не было никакого рода! Я был, как лист, оторванный от ветки, который мотало туда-сюда, от одного дерева к другому. Но никому я не был нужен! Поэтому чувствовал себя неполноценным. Недостойным. Знаешь, какую историю я сочинил, чтобы хотя бы как-то объяснить себе причину своих бед? Что моя мама – аталанка. Она была в лодке, её схватила птица крон, но ей удалось спастись. Потом она встретила моего отца, они поженились, родился я. У могара же всегда рождается могар. А потом всё-таки птица нашла мою маму и забрала. Папа отправился на поиски, да так и не вернулся. А я – наполовину аталан. Поэтому меня так назвали. Хранил фотографии Эйр, представлял себе, что моя мама могла выглядеть примерно так же. Я не хотел быть могаром! Не чувствовал себя частью стаи. И стае я был не нужен. Мне было неприятно быть в волчьем облике, он мне казался некрасивым, диким, пугающим. Как будто кто-то насильно заколдовал меня и обрёк на страдания. Видишь, до чего я додумался...

Руки Лериана дрожали. Таира прямо физически ощущала, как ему больно.

– Я пыталась найти твоих родных. Но это оказалось нелегко. Твои родители откуда-то переехали. Мне не удалось выяснить, откуда. Но я узнала, как их звали: маму – Мелиона, папу – Раван. Он работал на шахте номер 15.

– Как?!

– Отправная точка – это ты. Я начала смотреть твоё прошлое, шла всё глубже и глубже. Нашла твою маму. Узнала её имя. Услышала, что она говорила о твоём папе, которого к моменту твоего рождения уже не было в живых. А от неё я уже не могла отталкиваться. Это так не работает.

– Я их найду! Это же меняет всё! Таира, ты понимаешь?! У меня есть род! Я – часть дерева! Я – могар, как говорится, от ушей до хвоста! Как странно: я не изменился, ничего вроде бы не изменилось, а я теперь чётко понимаю, кто я такой.

Они ещё долго сидели в тени куста. Наступил вечер. Таира успокоилась, Лериан повеселел. Медсестра позвала всех на ужин.

Вернувшись из столовой, Таира взяла тарелку с фруктами и улеглась на кровать. Фрукты были разные, сочные, вкусные. Она уже выучила их названия. Девушка вполне освоилась на Атале, изучила работу браслета и прочей техники, запомнила буквы, пробовала говорить на чистом аталском, даже щёлкающие звуки уже начали получаться. Ей всё давалось легко, она чувствовала себя как дома. После разговора с Лерианом стало грустно. Таира подошла к окну и вдруг в сумерках заметила птичку – маленькую, нежно-розовую, с яркими фиолетовыми пёрышками на длинном хвосте. Ту самую...

«Здравствуй!» – радостно поздоровалась Таира.

Птичка удивлённо посмотрела – люди же не умеют разговаривать! Она благоразумно решила не вступать в разговор и улетела. В дверь постучали. Лериан, наверное. Таира открыла дверь и от неожиданности сделала шаг назад – на пороге стоял Тайан.

– Здравствуй, Таира.

Его едва можно было разглядеть за букетом цветов. Сквозь ветви огромного букета сверкали искорки зелёных глаз.

Таира перевела дух и пролепетала:

– Заходите, пожалуйста. Правда, я не знаю, как вас зовут.

– Приан. Но мне больше нравится имя Тайан. Обращайся ко мне на «ты», хорошо?

Таира кивнула.

– Ты слышал, что я говорила?!

– Да.

– Кошмар! Я иногда так неприлично ругалась!

– А я, хоть и был в том странном состоянии и с трудом понимал могарский диалект, думал, что более искренней, умной, весёлой девушки больше нигде не найду. Ты меня иногда так смешила, что до сих пор удивляюсь, как я от этого не ожил!

Они рассмеялись. Вот они, зелёные глаза, в которых она тонула во сне. Он стоит так близко… И эта родинка... Как же хочется броситься, обнять его и расцеловать! «Спокойно, Таира! Это приличный, интеллигентный человек. А ты его сейчас спугнёшь!» Девушка осторожно взяла букет, скромно опустив глазки, Тайан обнял её... Интеллигентный человек явно хотел того же, чего и она. «А он смелый парень, как я погляжу!» Весь вечер Тайан и Таира гуляли в больничном парке, сидели в беседке среди ароматных кустов. Казалось, они знают друг друга тысячу лет.

Раван теперь ежедневно принимал посетителей. Он познакомился с королевой, детьми – своими племянниками, они приходили часто, почти каждый день. До Таиры очередь дошла не сразу.

– Таира! Это ты или сон? – пошутил Раван, увидев её.

– Это я, ваш кошмарный сон, – ответила та и скорчила страшную рожицу.

Таира села на край кровати, аккуратно обняла Равана, расспросила, как он себя чувствует, и принялась рассказывать, как у неё дела.

– Раван, у меня к вам есть просьба. Даже не знаю, с чего начать… В общем, я люблю аталана, собираюсь замуж и хочу остаться здесь. Можете поговорить с королевой, чтобы мне разрешили?

– В смысле «замуж»? Ты когда успела-то?

– Это один из тех аталанов, что были на корабле. Он меня, оказывается, видел и слышал.

– И... он точно после всего этого хочет на тебе жениться?!

– Да! – дерзко улыбнувшись, ответила волшебница.

– Вот оно как… Ты нас всех чуть не угробила, Могар почти разнесла! Да у меня язык не повернётся просить об этом королеву! Даже боюсь представить, что ты тут наделаешь, если поссоришься со своим аталаном! Нет, нет, Таира, хочешь – сама с ней договаривайся, я в этом не участвую.

– Вот так, значит!

– Да, вот так! Давай, начинай молниями стрелять.

Таира вдохнула, выдохнула, успокоилась. И ушла к себе, не прощаясь, упала на кровать и заплакала.

На следующий день пришёл Тайан, успокоил её и предложил ещё раз вместе зайти к Равану. Увидев парочку в дверях, тот расхохотался, – Тайан был очень похож на того Равана, каким он был до разрушения аномальной зоны.

– Таира, Таира! Это кому из нас нужно проверить зрение? – спросил Раван.

Девушка покраснела, а Тайан стоял в растерянности, не понимая, что происходит.

– Здравствуйте, Раван, – он решительно взял дело в свои руки. – Я хочу сказать, что люблю Таиру, хочу на ней жениться, и, если вы не разрешите ей остаться здесь, прошу разрешить мне переехать в Могар. Тем более, Таира превратила нас в могаров.

– Ну вот, теперь понятно, что у тебя серьёзные намерения. А то я уж подумал, что Таира себе опять что-то напридумывала. Конечно, пусть остаётся здесь. Я попрошу об этом королеву.

Таира схватила Равана за руки, вне себя от счастья.

– Спасибо, миленький Раван! Я обещаю, что не разнесу Атал, и вообще буду вести себя очень хорошо! А знаете, почему?

Она хитро улыбнулась.

– Почему?

– Потому что у меня больше нет волшебной силы!

– Как? Куда это она девалась?

– Я её отдала Лериану. Да-да!

Все на некоторое время замерли, обдумывая слова Таиры.

– Я всё думала, кому бы её отдать... А выбора-то и нет: вы и Лериан. Других могаров тут не имеется, – ведь только им можно передать волшебную силу. У вас её и так более чем достаточно. А так – два волшебника получилось! Когда вы узнаете Лериана получше, поймёте, что он этого вполне заслужил.

– Ничего себе! – воскликнул Раван. - Погоди, погоди… её же можно передать, только когда… ты умираешь?

– Нет, это можно сделать в любое время. Если знать, как. Отдать при этом можно только всю полностью, частично – нельзя. Ваш дедушка не знал, что так можно, поэтому и передал её вам только когда умирал.

– А почему ты ему не сказала?

– Я и сама не знала. Энер рассказала об этом... потом. Когда мы оказались уже здесь... После того... Ну, вы поняли.

– Ну и дела...

– В общем, мне волшебная сила больше ни к чему. Я сниму заклятие и стану аталанкой!

– Какое заклятие?

– То самое: чтобы могар не мог больше превращаться в волка, а остался только человеком. Но это необратимо. Приняв решение стать могаром, нельзя потом снова стать аталаном. И наоборот. Превращение можно осуществить только один раз.

– Значит, мы навсегда останемся могарами? Тогда нет смысла просить королеву – будет лучше, если мы поселимся в Могаре. Не очень хорошо будет нашим детям на Атале, если они будут ото всех отличаться, – сказал Тайан.

– Вы не сами принимали это решение: я превратила вас против вашей воли. Если ты и другие аталаны захотите... Лериан снимет с вас заклятие.

– Конечно, я хочу! Но ты? Ты сама где бы хотела жить?

– Конечно, здесь! Поэтому я тоже расколдуюсь. Да, мои глаза останутся жёлтыми, руки с ногами длинными не станут, но наши дети будут настоящими аталанами. Как и у Эйр: её дети – могары, хотя сама она внешне не изменилась.

«А может, тоже остаться здесь? – подумал Раван. – Эйр с детьми приедут, и будем жить на Атале». Вспомнились мама, деревня, Тимер, их дом. Нет, его дом – там. И сердце – там. Как бы хорошо здесь ни было, душа просится домой. То, что сейчас творится в Могаре, нужно остановить. Нужно только встать на ноги…

На следующий день к Равану заглянул матрос Лериан. Два волшебника некоторое время с интересом рассматривали друг друга.

– Здравствуй, Лериан, – приветливо улыбнулся Раван. – Садись!

– Здравствуйте, Раван.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Просто замечательно!

– Рад за тебя.

– Почему вы не сказали, что вы и есть вождь?

– Да знаешь… Так хотелось тогда побыть одному. Я рад, что у тебя всё хорошо. Жаль, все остальные погибли.

Они некоторое время помолчали.

– Вы знаете, что Таира отдала мне волшебную силу?

– Знаю. Эта внезапная и противоречивая девица хоть объяснила, что с ней делать?

– Не всё, – Лериан улыбнулся. – Мне ещё многое предстоит изучить. Буду использовать волшебство только в крайних случаях, как вы.

Раван внимательно посмотрел в глаза Лериану своим сканирующим взглядом.

– Это хорошо, что Таира отдала её именно тебе. Постарайся с достоинством нести этот дар.

– Это трудно. Но я постараюсь.

– Просто не забывай о том, кто ты. Особенно, когда будет казаться, что ты – самый всемогущий на этой планете. Будет нужно, обращайся. Помогу, чем смогу.

Лериан кивнул. Он уже догадался, что Раван узнал о нём всё.

– Я так мечтал об Атале! Наверное, как никто. Из-за моего имени чего только мне в голову не приходило! Когда очнулся и понял, где оказался, чуть не умер от счастья. Решил: обязательно уговорю аталанов разрешить мне остаться здесь. А потом Таира рассказала... О моих родителях. О том, кто я. Сложно объяснить, что я сейчас чувствую. Конечно, я вернусь в Могар. Найду там свой род. Могилы родных. Теперь это не трудно будет сделать.

– Всё получится, Лериан. Непонятно, правда, когда мы окажемся дома.

– Да. Вы можете посмотреть в будущее?

– Нет. Только в прошлое, и то не всегда. Таира может, точнее, могла, а я – нет. Будущее я видел только из Верхнего мира. Но лучше ни тем, ни другим не злоупотреблять. Можно потерять настоящее.

Лериан понимающе кивнул.

– Что в письме-то было? – сменил тему Раван.

– Я его заново написал. Вот.

– А словами почему не скажешь?

– Не могу. Вы лучше почитайте, когда я уйду.

Лериан отдал письмо, Раван кивнул и убрал его в тумбочку. Он очень устал. Даже короткие встречи пока очень утомляли, хоть Раван и старался делать вид, что всё хорошо. Лериан это заметил, попрощался и ушёл.

Когда стало известно, что на Атал должен вылететь могарский самолёт, Тару сразу рассказал об этом Равану. Экипаж благополучно приземлился, Раван и Тару вместе присутствовали на допросе по видеосвязи и тоже задавали свои вопросы. Конечно, тот, кого допрашивали, их не видел. После окончания допроса всех троих Раван-вождь радостно произнёс:

– Ну, вот и решился вопрос! Раван передаст Эйр информацию. Просто встретится с ней где-нибудь, не дома, и всё расскажет.

– Ему точно можно доверять?

– Да. Он мой друг детства.

– Ты считал, что и Ольхару можно доверять.

– Да, но он не был моим другом. Мы не росли в одной деревне. Я не сомневаюсь в Раване, – даже если его будут пытать, он ничего не скажет.

– Ну, смотри. Риск очень велик.

– Нет, риска тут нет. Нужно только решить, что Раван расскажет могарам об Атале. Ему же нужно будет что-то рассказать.

– Мы сделаем то, чего от нас ждёт Ольхар: напишем письмо правителю Могара и попросим самого Равана переписать его от руки могарскими буквами. Напишем: рады, что аномальной зоны больше нет, но Атал – закрытое государство. Предупредим, чтобы не пытались нарушить наши границы. Если же они пожелают выйти на контакт с какой-то конкретной целью, пусть пройдут на корабле с большим белым флагом в разрыв аномальной зоны. Мы это увидим и выйдем на связь. Но рассчитывать на тесный контакт не нужно.

Тару посоветовался со службой безопасности, и все пришли к выводу, что это не такое уж плохое решение. Не остаётся никаких бумаг, сообщений, не будут задействованы роботы. Раван-лётчик передаст Эйр, что её муж жив, и сообщит, когда и каким образом её с детьми тайно отвезут к нему на Атал.

Также было решено передать ей браслет, который Эйр должна будет постоянно носить. Этот браслет дарили всем женщинам на свадьбе Сеуана и Сирин в память о событии, была на Атале такая традиция. Эйр тогда тоже его получила – тонкий, из серебристого металла, с разными подвесками и тремя розовыми шариками. В него встроили датчик, чтобы в любой момент определять местонахождение того, на ком надет браслет. Определившись с планом, Равану-лётчику обо всём рассказали, передали браслет и пригласили в больницу, чтобы увидеться с Раваном-вождём. Остальные члены экипажа ничего не знали. Друзья очень обрадовались встрече, долго не могли наговориться, – вроде бы прощались, и тут же находилась новая важная тема для обсуждения. Но всё же пришло время расставаться.

– До свидания, дружище, – сказал Раван-лётчик. – Слушайся врачей, выздоравливай скорее. Скоро снова увидимся.

– Конечно, увидимся! Ты теперь дорогу знаешь, домой меня повезёшь.

Иршалия влетела к Ольхару и сообщила, что случилось что-то очень серьёзное: к нему едут генералы, нужно отменить все запланированные дела. Дверь резко открылась, в кабинет стремительно ворвались два генерала, сели за стол и попросили закрыть дверь. Ольхар сел рядом с ними, Иршалия – немного в стороне. Генерал сразу перешёл к делу:

– Вернулся самолёт с экипажем, во главе которого лётчик Раван. Они почти долетели до Атала. По пути аталаны их встретили, посадили на каком-то острове, где у них военная база. Там они пробыли почти неделю, ожидая, когда самолёт починят и заправят. На самом Атале лётчики не были, королеву не видели. Но она передала для вас письмо.

– Для меня?!

– Да. Письмо для правителя Могара.

Ольхар с волнением взял конверт с письмом, адресованным ему, и долго, внимательно изучал. Там было два письма – одно, напечатанное аталскими буквами на красивом бланке с печатью и подписью, и другое – написанное от руки могарскими буквами. «Почему я сам не догадался написать им письмо? Даже в голову не пришло».

– Раван сказал: ему продиктовали то, что написала королева в письме, чтобы он переписал для вас нашими буквами. У нас есть учёные, которые знают аталские буквы. Можем пригласить, если прикажете.

– Не нужно. Вы их обыскали?

– Конечно. Вот, у Равана нашли, – военный отдал браслет.

– Что это? – спросил Ольхар.

– Раван сказал, что хотел купить этот браслет для своей невесты, но аталских денег у него не было, поэтому сотрудник службы безопасности подарил его ему.

При виде браслета у Иршалии загорелись глаза. «Странно… – подумал Ольхар. – Женский браслет продавался на военной базе? Не очень верится. Не договаривает чего-то этот Раван».

– У других что-нибудь нашли?

– Нет, ничего. Все говорят одно и то же – на самом Атале не были, общались только с одним сотрудником службы безопасности. Все трое называют одно и то же имя – Муан. Вернуть Равану браслет?

– Нет. Пусть останется у меня, – сказал Ольхар, взглянув на Иршалию. – Где сейчас экипаж самолёта?

– Пока там же, на базе у Серых скал. Ждём ваших указаний.

– Отвезите их в тюрьму «Крон», но тайно, чтобы никто не знал, кто они такие. Потом ещё их допросим. Нужно выяснить, что это за база такая, где продаются женские браслеты. И узнать, рассказали ли они там про Эйр. Никто не должен знать, что они вернулись. Самолёт нужно уничтожить.

– Аталаны его усовершенствовали. Надо бы изучить...

– Уничтожьте, я сказал!

– Вас понял.

– Хорошо. Идите, выполняйте указания.

Генералы ушли, а Иршалия и Ольхар молча сидели и обдумывали услышанное.

– Ну, вот и всё, картинка сложилась, – радостно объявил Ольхар. – Я всё никак не мог придумать, в чём можно обвинить Равана, чтобы народ его возненавидел. А сейчас придумал. Заодно наведём порядок в стране.

Ольхар вызвал Архана.

– Срочно перевезите Эйр с детьми в такое место, о котором никто не будет знать. Она должна исчезнуть. Но пока не в тюрьму и не в лагерь, а в дом с нормальными условиями. Я имею в виду один из тех домов в лесу, что мы построили. Никакой связи с внешним миром.

– Понял. Разрешите идти?

– Иди.

Только Архан вышел, в кабинет ворвался другой генерал:

– Срочнее сообщение! Нам передали – аномальная зона стремительно восстанавливается! Учёные наблюдают и говорят – завтра утром она восстановится полностью.

– Всем, кто находится в том районе, нужно вернуться на нашу сторону и отойти на безопасное расстояние. Но продолжать наблюдение, – приказал Ольхар.

– Какие ещё будут указания?

– Это всё, выполняйте.

Аталаны, конечно, тоже сразу об этом узнали. Все устройства-разведчики за ночь успели пройти в разрыв аномальной зоны и вернуться на остров. Утром аномальная зона полностью восстановилась. Никто не понял, почему это произошло: всё случилось очень быстро, не было никаких предпосылок. Неподвижные средства наблюдения, оставшиеся в Могаре, больше не могли передавать информацию. Утром, когда было получено точное подтверждение, что разрыва в аномальной зоне больше нет, Тару заехал в больницу и рассказал обо всём Равану. Тот выслушал и позвонил Таире:

– Привет, Таира. Сможешь сегодня ко мне заглянуть? Нужно кое-что обсудить.

– То, что аномальная зона снова восстановилась?

– Да. Нужно её сломать ещё раз.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему? Ты же один раз это сделала. Теперь моя очередь.

– Нет. Это не я.

– Таира… Аномальную зону я, что ли, развалил?!

– Нет! Я была очень расстроена, что аталаны погибли, Мне было всё равно, я не понимала, что делаю и зачем. И зашла слишком далеко: силы, которые я разбудила, вышли из-под контроля, смерчи двинулись на Могар. Если бы они дошли, там бы все погибли. Люди, животные, растения… Остался бы мёртвый необитаемый остров.

Таира замолчала.

– Почему же этого не случилось?

– Потому что Эйр направила смерчи в почву, земля Могара их впитала. Вся эта сила вернулась в море и сломала аномальную зону там, где эти смерчи родились.

Теперь замолчали оба. Раван обдумывал то, что услышал.

– Получается, это сделала Эйр?

– В том числе. Я создала смерчи, Эйр направила их в почву, планета вернула энергию туда, откуда она пришла, – к аномальной зоне. Которая должна была сразу восстановиться, но это произошло только сейчас. А вы сдвинули для меня пространство, придумали, как спасти аталанов. В конечном итоге случилось то, о чём говорила Эйр, – это сделали мы втроём.

– Сделаем это ещё раз. Но на этот раз смерчи вызову я.

– Не получится, Раван!

– Это почему же?! У тебя, значит, получилось, а у меня не получится?! Ну так слушай, великая волшебница: я прекрасно знаю, что и как ты тогда делала! Только я направлю смерчи в другую сторону от Могара и буду контролировать процесс от начала до конца.

– Нет, Раван! Аномальная зона восстановится сразу!

– Откуда такая уверенность? Помнится, ты мне как-то картины будущего рисовала. И что? Сбылись они? Может, хватит воспринимать свои фантазии как реальность?

– Это не фантазии!

– Закончим разговор! Нет смысла тратить время на эту бессмысленную болтовню.

– Не отключайтесь! – крикнула Таира в отчаянии. – Успокойтесь и дослушайте. Расскажу всё, как есть. Когда мы были без сознания на катере, Энер проводила меня в Верхний мир. Со мной говорил Самый Главный. Я точно не знаю, кто это такой. Он очень сильно ругался... Сказал, что я чокнутая девица. Волшебники должны контролировать свои эмоции, а я... Поэтому мне придётся отдать свою волшебную силу тому, кто этого достоин. Я пообещала. И отдала.

– Почему ты решила, что это должен быть именно Лериан?

– Он сказал кодовую фразу.

– Кодовую фразу?

– Да. Он сказал, что хочет стать колдуном, чтобы сделать много хорошего. Самый Главный сказал: тот, кто это скажет, и достоин забрать мою волшебную силу.

– Что-то с трудом верится, будто колдуны Верхнего мира не могли предвидеть, что всё произойдёт именно так.

– Всё верно. Мы сделали то, что должны были сделать.

– Вот как... А ты поняла, что случилось с аталанами?

– Аталаны были живы. Начался какой-то непонятный процесс, но... Я ошиблась, решив, что они погибли. Вы предложили превратить их в волков, при этом они как-то самопроизвольно перешли в шакр. Это их и спасло. В этом состоянии они находились долго, не как мы, поэтому почти не пострадали. Когда аталаны пришли в себя, они сами превратились в людей. Тайан мне рассказал, что сначала испугался, а потом вспомнил, что нужно сделать, чтобы стать человеком, – я им это рассказывала и показывала на корабле. Он помог превратиться в людей всем остальным.

– Ясно. Картинка начинает складываться. Непонятно только, почему аномальная зона не восстановилась сразу?

– О, тут всё ещё интереснее. Картинка-то непростая: она складывается из кусочков прошлого, настоящего и будущего. Элоан проводил эксперименты, чтобы остановить Чёрную реку. В результате какие-то подводные плиты сдвинулись, и получилась преграда для энергии, которая направлялась от Могара. Сейчас этого разлома уже нет. В общем, больше этот номер у нас не пройдёт.

– Элоан тоже в Верхнем мире?

– Нет, он же не был колдуном. Он так и остался обычным человеком.

– Как же он тогда делал все эти невероятные вещи?

– Так же, как и Эйр: у неё тоже нет волшебной силы.

Эйр... Увидит ли он её когда-нибудь? Раван закрыл глаза и глубоко вдохнул. Душу как будто кто-то раздирал острыми коготками, от этого прямо физически больно. Комок подкатил к горлу. Тару подсел ближе, чтобы взять Равана за руку, но не решился. Оба были на грани отчаяния.

– Что же делать?

– Я не знаю. Боюсь, уже ничего.

Раван прервал звонок, упал на подушку и закрыл глаза.

– Мы что-нибудь придумаем, – тихо сказал Тару.

Что тут придумаешь? За сотни лет ничего не придумали... Он больше никогда не вернётся домой. Остаётся только пересматривать видеозаписи и гадать, что происходит с его семьёй.

– Спасибо, Тару. Оставь меня, пожалуйста, одного.

Вечером перед ужином раздался звонок. Помощница доложила, что приехала Дина – жена арестованного генерала Алекса. Эйр попросила проводить её в кабинет.

– Привет, Эйр! Как ты поживаешь? У мамы сегодня день рождения, она очень хочет, чтобы вы с детьми приехали, – громко сказала Дина. Она вообще была очень большая и громкая. Улыбаясь, гостья демонстративно прошла мимо охранника, обняла Эйр и тихо прошептала:

– За вами скоро придут. Срочно собери вещи. Я вас увезу.

Эйр побледнела. Скорее всего, это ловушка. Она же видела Дину с генералом Мираном, – значит, их хотят забрать тайно, не привлекая внимания. Что же делать?

– Кстати, с белой собакой всё хорошо! – весело сообщила Дина.

Какая собака? При чём здесь собака?

– Зря ты волновалась. С белой. Собакой. Всё. Хорошо.

Эйр бросило в жар: это же план Равана! Она улыбнулась, кивнула и включилась в игру.

– У мамы день рождения? А почему ты заранее меня не пригласила?

– Так ты же знаешь мою маму – она до последнего не хотела отмечать, капризничала, а сегодня вдруг повеселела и давай суетиться. Поехали: часика два посидим и вернётесь. У нас поужинаете. Я вас отвезу и привезу.

– Хорошо, сейчас скажу детям. Переоденемся и поедем.

Эйр растерялась, её руки дрожали. Что брать? Невозможно собраться с мыслями. Она заранее собрала тревожный чемоданчик, но, кажется, этого недостаточно. В это время к дому подъехала машина, хлопнула дверь.

– Опоздали, – прошептала Дина.

Зашли два человека, предъявили удостоверения и попросили пригласить хозяйку. Эйр вышла в коридор.

– Прошу взять необходимые вещи, собрать детей и проследовать за нами.

– Что происходит? На каком основании вы этого требуете? – дерзко спросила Дина, встав так, чтобы они не могли пройти в дом.

– Мы – сотрудники службы государственной безопасности. У вас пятнадцать минут на сборы. Не теряйте времени.

Вышел Марк.

– Сынок, мы должны собрать вещи. Помоги мне, – попросила Эйр.

Марк всё понял, быстро поднялся наверх и начал собираться. Макс тоже подключился, собрал свои школьные вещи и игрушки. Скулящую Аруну Дина держала на руках. Когда Эйр подошла, чтобы её забрать, Дина ей шепнула:

– Самолёт вернулся с Атала. Раван жив!

– Никого не выпускайте из дома в течение часа, – приказал сотрудник охраннику, имея в виду Дину и Лорану.

Эйр и детей посадили в машину и увезли. Салон был отгорожен, окон в нём не было, – пассажиры не могли видеть, куда их везут. Что с ними будет? Только бы их не разлучили. Самолёт вернулся. Значит, он долетел до Атала! Пилоты живы, но что они там видели? Что будет дальше? Видимо, с этим и связано то, что их забрали. Страх сковал всё внутри, – а если Ольхар решил избавиться от неё? Как трудно дышать! Спокойно! Пока все живы, все вместе. Нужно сохранять спокойствие ради детей.

Машина остановилась. Эйр и дети оказались во дворе незнакомого дома за высоким забором.

– Пройдёмте. Здесь вы будете жить. Вот блокнот, в нем пишите список того, что вам нужно, мы будем привозить. Оставляйте список вот здесь, на столе. Сюда же мы будем привозить то, что вы попросите. Готовить, стирать и делать уборку будете сами, никто к вам приходить не будет. Выходить можно только во двор.

– Здесь есть какие-нибудь продукты? – спросила Эйр. Они не успели поужинать и очень хотели есть.

– Посмотрите на кухне.

Эйр нашла яйца, молоко и хлеб. Неплохо. Марк затопил печь, она приготовила омлет, все поели и осмотрели дом: он оказался довольно большим, с двумя спальнями, печкой. Все помылись, Эйр застелила мальчиками кровати.

– Мы теперь будем здесь жить? – спросил Макс.

– Да, сынок.

– Довольно неплохой дом, – заключил Марк. – Всё будет хорошо, мам. Завтра до конца разберёмся, что тут есть, и напишем, чего не хватает. Жаль, тут нет ни радио, ни телевизора. Хорошо, что мы взяли учебники и тетради, – я буду изучать всё по порядку. И твоей учёбой, маленький балбес, займусь, – обратился он к Максу.

Они ещё немного поговорили. Эйр ушла к себе, легла, обняла дочку, но никак не могла уснуть, пытаясь понять, что делать дальше. Что её ждёт? Конечно, то, что они здесь оказались, напрямую связано с тем, что самолёт вернулся. Но это секретная информация, откуда Дина об этом знает? Очень странно. А знала Дина много – не знала только имён членов экипажа. Эйр и в голову не пришло, что речь шла о её муже, а не о лётчике, – имена-то у них одинаковые.

Всё потеряло смысл. Раван лежал, глядя в пустоту, почти ничего не ел. Ему ничего не было интересно. Тару и Сирин часто приезжали, но его тяготило их присутствие. «Сколько труда вложили врачи, чтобы меня вылечить, – думал Раван. – Они сделали невозможное, но теперь это не нужно. Почему я сразу не умер, как остальные? Я до конца дней останусь в прекрасной стране, в этой волшебной сказке. А мне этого не надо. Я хочу в свой деревянный дом, в свой город, украшенный могарским орнаментом. К моей жене. Деткам своим. Мне не нужна другая семья, не нужен другой дом. Я не хочу ничего. Ничего! Такая жизнь мне не нужна. Может, просто выключить эти аппараты, и всё?»

Раван огляделся. Непонятно, как они выключаются, – проводов нет, а аппараты работают. Чудно. Слёзы подкатили, – вот сейчас это вообще ни к чему! Он терпеть не может слёз, они допустимы, только если тот, кто рядом, хочет вместе поплакать. Остальное – слабость. А выключить аппараты – это сила или слабость? Эта мысль напугала Равана. «Я забыл про письмо Лериана, – почему-то вспомнил он. – Надо его хотя бы прочитать. И потом уже…». Раван достал конверт из тумбочки и развернул письмо.

«Здравствуйте, уважаемый Раван.

Меня зовут Лериан, я сирота, меня нашли в корзине у дверей приюта, когда я был волчонком. Я рос в абсолютной уверенности, что всё предопределено: каждый человек от рождения имеет свой сорт и назначение. Мой сорт – самый низкий, и назначение – быть чернорабочим. Я это принял и не задавал себе вопроса – может ли быть по-другому? Все ребята, с кем мы жили в приюте, тоже думали так. Изменить свой сорт для нас было возможно, только если стать каким-нибудь бандитом, но тут – как повезёт. Не все готовы рискнуть – ставки слишком высоки. А потом в стране сменился вождь. И оказалось, что нет никаких сортов. Нам объяснили: у нас такое же положение, как и у всех детей в стране. Учитесь, старайтесь и сами определяйте, какого вы сорта. Мало кто в это поверил. А я поверил. Это оказалось правдой. А пишу я вам это письмо затем, чтобы вы знали: вы не зря живёте на этой планете. Мы, как вспышки в масштабах вечности, – вспыхиваем и сгораем. У вас много заслуг, но если все их отбросить и оставить маленького могарского мальчика с аталским именем, одного этого хватит, чтобы сказать – вы вспыхнули не зря. Если будет трудно, грустно, покажется, что выхода нет, вспомните обо мне. Вы очень важный и нужный – помните об этом».

Слёзы всё-таки потекли, Раван больше не мог их сдерживать. Он плакал, как ребёнок, и уже не стеснялся этого. Сейчас это не слабость – слабость была прежде. А он сильный. Даже если всю жизнь придётся потратить, он сломает аномальную зону. Вспомнилась картинка из будущего, которую он видел в сдвинутом пространстве, – Раван в любом случае к этому придёт. И не важно, правда это или его фантазия.

Уже месяц Эйр с детьми жили в доме за высоким забором. К ним никто не приходил, они не знали, что происходит в стране. Первое время было очень страшно – Эйр почти не спала: боялась, что ночью либо дом загорится, либо кто-то придёт и убьёт их. Потом она устала бояться и решила: пусть будет то, что будет. Только если мальчики долго не были в поле зрения, она приходила к ним и, убедившись, что всё в порядке, продолжала делать дела. Аруна всегда была рядом. Всё необходимое им привозили. Никто не отвечал на вопросы, и у них тоже ничего не спрашивали. Марк во всём помогал, почти всё время они проводили вместе.

– Знаешь, я тут подумал: пока мы здесь, бояться нечего, – сказал Марк во время приготовления ужина. – Мне кажется, они не придумали, что с нами делать, поэтому держат здесь и ничего не говорят. Нечего сказать. А вот если нас отсюда увезут, будет плохо.

– Марк, пожалуйста, помни: если нас разлучат – никого не слушай, молчи и жди, пока я вас заберу. Пока я жива, я буду вас искать.

– Ты уже это сказала, наверное, раз сто, – засмеялся Марк. – Конечно, мы это знаем.

– Кто-то подъехал?

– Да, машины заезжают во двор.

Эйр подошла к окну. Действительно, заехали две машины. Её затрясло. Марк пошёл открывать дверь, Эйр вышла за ним.

– Что случилось?

– Собирайтесь, вы переезжаете.

– Куда?

– Прошу не задавать вопросов и собираться.

– Объясните, наконец, что происходит! В чём меня обвиняют?

– Вам всё объяснят там, куда мы вас отвезём.

– Мы сюда вернёмся?

– Нет.

Они вышли во двор. Там стояли две легковые машины. Мальчиков повели в одну, Эйр с Аруной – в другую.

– Нет, мы поедем все вместе, – потребовала Эйр. – Пожалуйста, посадите детей со мной!

– Здесь не хватит места. Сядьте так, как мы сказали.

Эйр с дочкой на руках настойчиво проводили в машину, посадили на заднее сиденье, с двух сторон сели охранники. Машины выехали за ворота, Эйр напряжённо смотрела в зеркало заднего вида, не сводя глаз с другой машины. Они некоторое время ехали друг за другом, а потом их машина повернула налево, а та, что ехала сзади, – направо.

– Остановите! – закричала Эйр. – Куда их повезли? Скажите, прошу вас!

– С ними всё будет в порядке. Успокойтесь! – приказал человек рядом, крепко взяв её за локоть.

Эйр с отвращением отдёрнула руку. Дорога, деревья, дома, небо – всё полетело в бездну. Она крепко вцепилась в дочку и словно срослась с ней. Нет, малышку у неё никто не заберёт! Она убьёт любого, кто посмеет до неё дотронуться. Дочка смотрела на маму испуганными жёлтыми глазёнками, но не скулила, а обнимала лапками и хвостиком, словно пыталась успокоить. Эйр взглянула в окно и поняла, куда они направляются, – в городскую тюрьму. Их с Аруной проводили в камеру и закрыли дверь. Снова ничего не объяснили.

Через несколько дней в новостях объявили, что вождь Ольхар выступит с очень важным обращением к народу. В назначенное время на всех каналах телевидения и радио выступил вождь:

«Граждане Могара! Дорогие соотечественники! В Могар пришла большая беда – на нашу страну напали аталаны. Те, кого мы считали своими братьями! Могарские военные лётчики отразили атаку. Ценой своей жизни... Моё сердце переполняет скорбь и вместе с этим – возмущение и ярость. Потому что всё это произошло из-за действий нашего бывшего вождя – Равана!

Мой долг – донести до вас всю правду, какой бы горькой она ни была. Вся моя жизнь – во благо моего народа, во благо Могара. Я несу ответственность и за каждого из вас, и за наше общее будущее. Поэтому прошу сейчас внимательно меня выслушать.

Атал – небольшой закрытый остров. За долгие годы его жители исчерпали все свои природные ресурсы. Благодаря развитым технологиям им удалось узнать, что на юге есть остров, богатый полезными ископаемыми. Особенно им нужны нефть и газ. Уничтожение аномальной зоны стало для них национальной идеей, вопросом выживания.

Поэтому они разработали план, в результате которого здесь появилась Эйрлин. Это не девочка-студентка, это – профессиональная разведчица, умелый манипулятор, тонкий психолог. Судите сами:

В её лодке было всё, что нужно для длительного путешествия;

Когда её схватила птица крон, у неё оказался нож. Она умело его использовала по прямому назначению. Скорее всего, аталаны нашли тело птицы в море и узнали, как можно убить крона;

Она очень быстро заговорила на могарском диалекте, хотя наши языки довольно сильно отличаются. Многие ли из вас способны выучить аталский за один месяц? Нет! Без длительной подготовки это невозможно.

Никому из аталанов не удавалось выжить в лодке, а ей это почему-то удалось! Интересно, почему?

А далее начались уж совсем невероятные вещи: Эйр быстро вошла в доверие к вождю. Думаете, любому желающему можно вот так легко и просто войти в доверие к семье главы государства? Нет! А она смогла. Потому что владеет гипнозом и искусством влияния на сознание людей! Но ей не удалось убедить Горона передавать аталанам нужные ресурсы. Поэтому Эйр решила сменить вождя: нашла деревенского простачка Равана и завладела его сознанием, чтобы он выполнял её приказы. Необразованный, недалёкий молодой человек вдруг внезапно поступил на учёбу, нашёл работу, требующую серьёзного образования. Разве это возможно? Конечно, нет! Аталаны научились программировать человеческий мозг. Что это за технологии, нам пока неизвестно, но они совершенно точно были применены к Равану. Вот почему он превратился в послушного, управляемого робота. Звучит неправдоподобно? А вот дальнейшие события показали, что это действительно так.

Аталаны знают, как подключаться к энергии природных явлений. Чем и воспользовалась Эйр, чтобы уничтожить Горона. Воздействовав на Роксану с помощью гипноза, она подготовила передачу власти. Вот так шпионка, иностранка, имеющая чёткую цель, стала управлять нашей страной. Но и это ещё не всё: под видом новых образовательных программ в приютах над сиротами проводили эксперименты, в результате которых сознанием детей стало возможно управлять. Когда технологии были отработаны на несчастных сиротах, их внедрили в школы, – не зря Эйр занималась вопросами образования. По телевидению во время передач показывали скрытые кадры, внушая нашим гражданам, что быть рабами аталанов – это счастье. Даже её спектакли были частью плана, – эксперты подтвердили, что она использовала энергетические потоки, чтобы завладеть сознанием зрителей. Всё это делалось для того, чтобы после захвата Могара аталанами народ воспринимал порабощение как благо.

Чётко, хладнокровно и последовательно аталаны подошли к заключительной части своего плана: создали разрыв в аномальной зоне. Всего несколько миль, – но этого достаточно, чтобы сквозь него могли пройти их корабли и летательные аппараты. Не случайно неподалёку от разрыва аномальной зоны появилась нефтяная платформа. Частично нефть, которую там добывали, направлялась сразу на аталские подводные лодки. А частично её перевозили в секретные хранилища. Оттуда аталаны тайно забирали наши ресурсы. Военные могут подтвердить, что в тот период Раван в обстановке строжайшей секретности регулярно ездил на военных катерах в сторону разрыва. Пришло время рассекретить эту информацию. Мы провели расследование и выяснили, что нефть из тех хранилищ никогда не направлялась на наши нефтеперерабатывающие заводы! Огромные средства, потраченные на строительство платформы, танкеры и хранилища, – между, прочим, средства могарского народа, – были потрачены на то, чтобы аталаны получили необходимые им ресурсы! Это называется – предательство! Глава государства, которому безоговорочно доверяли граждане Могара, оказался вредителем и врагом своей страны!

Но и получив желаемое, наши враги не успокоились: им требовался полный контроль над островом. Тайно встречаясь с аталанами в море, Раван передал им карты, данные о наших военных базах и секретных технологиях. Когда он выполнил свои задачи, его уничтожили, – предатели никому не нужны. А Эйр планировала тайно вернуться на родину, но наша разведка об этом узнала. По пути на аталский корабль её перехватили и отвезли в тюрьму. Сам корабль разбомбили наши военные. Посмотрите, вот его обломки: в Могаре нет таких технологий. Эйр хотела забрать на Атал маленькую дочь, а приёмных сыновей, могаров, просто бросить на произвол судьбы. Эти дети сейчас находятся в приюте в шоковом состоянии. Наше государство позаботится о них, сделает из ребят настоящих патриотов, достойных сыновей своей родины. Предательница уже во всём призналась. Раван поплатился жизнью за измену, а её ждёт суд и справедливое наказание.

Война объявлена. Но я узнал об этом заранее и успел принять меры. Я сразу же отдал приказ организовать круглосуточное дежурство у разрыва аномальной зоны. Как только первый аталский летательный аппарат прошёл сквозь него, навстречу вылетел наш самолёт. Враг был уничтожен. Но при этом, к сожалению, погибли наши лучшие лётчики. Это невосполнимая потеря для авиации Могара. Я приношу соболезнования их родным. Государство окажет им необходимую помощь и поддержку.

Прошу не впадать в панику: у меня есть план действий. Наш остров и планета словно помогают нам, – природные препятствия не позволяют никому незаметно проникнуть на территорию Могара. Да, враг силён, но и мы хитры: все пути, по которым аталаны могут появиться, полностью нами контролируются. Уже сбито четыре аталских самолёта и два зеркальных корабля. Вот фотографии – их корабли не плавают, а летают над морем.

Будучи генеральным секретарём, и потом, став вождём, я неустанно решал задачи, позволившие могарам сделать огромный шаг вперёд в своём развитии. Да, этим занимался я, – Равану было не до этого. Да и образования, опыта и необходимого стратегического мышления у него не было и быть не могло. Это я ликвидировал безработицу, обеспечил меры, способствующие повышению оплаты труда, чтобы народ Могара мог свободно заниматься созидательным трудом.

А теперь из-за бездумных действий предыдущего вождя вся наша счастливая жизнь оказались под угрозой! Но есть все предпосылки, что в этой битве мы окажемся победителями. Для этого народ Могара должен сплотиться. Все мои приказы должны безоговорочно исполняться, требования – беспрекословно соблюдаться.

В стране вводится военное положение. Армия приведена в повышенную готовность. Военные, находящиеся в запасе, должны срочно явиться в части, к которым прикреплены. Добровольцам следует встать на учёт в ближайших военкоматах и ждать указаний командования. Всеобщая мобилизация пока не объявляется. Я подчёркиваю – пока.

Заводы и предприятия будут национализированы и переведены на приоритетный выпуск военной продукции. Граждане не должны собираться более трёх человек, не выходить на улицу после восьми вечера.

Все, кто нарушит приказы или правила военного положения, будут наказаны по законам военного времени. Оказывающие сопротивление, сеющие смуту и панику будут объявлены предателями. Со всеми вытекающими последствиями. А те, кто будет поддерживать предателей, подвергнутся самому строгому наказанию, вплоть до уничтожения.

Тысячи лет над Могаром не раздавался вой, зовущий на битву. Мы жили в мире, но не забыли, как нужно воевать! Раньше могары воевали постоянно – за территории, за ресурсы, за честь. Честь для волков – не пустое слово. Волка можно приручить, только если сделать своим другом. Ровно до тех пор, пока он сам этого хочет. А вот дрессировать волков невозможно! Тот, кто запрягает волка, окажется разорванным на мелкие клочки. Аталаны этого, видимо, не знают. Ну что же, скоро узнают! Тысячи когтей, тысячи клыков встанут у них на пути.

Я – ваш вождь! Я зову вас на битву! Сдаться – означает умереть! Только свобода даст нам право на будущее. Каждый из нас должны сегодня сказать себе: «Да, я готов умереть за свой народ». Свободный Могар – или рабство. Победа – или смерть!»

Народ слушал сообщение вождя, боясь пошевелиться. Когда выступление закончилось, люди не могли отойти от шока, – насколько страшные и неожиданные слова были произнесены. Началась война. Раван и Эйр – предатели. Что будет дальше? Чем всё это закончится?

Родители Равана тоже слушали сообщение, затаив дыхание.

– Как же можно было додуматься до такой ерунды?! – прошептала мама и заплакала. – Где Эйр? Что они с ней сделали?!

– Он сказал – в тюрьме, – ответил папа. – Завтра поеду в город и попробую выяснить, где именно. По телефону сейчас лучше не звонить. Ещё нужно найти, в какой приют отвезли детей, и забрать их сюда.

Но ни Эйр, ни детей найти не удалось. Через неделю родители и другие родственники Равана оказались в лагерях – кто в Южном, кто в Восточном. Ашкар и его жена Дора вовремя исчезли, им Раван тоже заранее тайно сделал другие документы. Когда за ними пришли, Зоя сообщила, что они сильно поссорились, и родители уехали в неизвестном направлении. У Зои с мужем тоже были другие документы, но они решили остаться – не могли бросить своих пациентов и полагали, что их, известных врачей, не тронут.

Обращение вождя по телевизору слушала и Дина, жена генерала Алекса, сидя у экрана вместе со своей мамой.

– Ну-ну. Сбили аталские самолёты и корабли, как же! Аталаны испугались и убежали, ага! Да если бы мы только поцарапали их корабль, от нашей армии бы ничего не осталось.

– Замолчала бы ты, дочка, – тихо посоветовала ей мама.

– Ольхар, ты великолепен! – воскликнула Иршалия, когда они, наконец, вернулись домой и остались одни. Было очень поздно: после обращения Ольхара в правительстве долго шло заседание, на котором обсуждались дальнейшие планы. – Как ты всё продумал, сопоставил факты, доказательства! Даже я поверила, что это правда. Как ты уверенно говоришь! Такого многомерного мышления я не видела ни у кого, – за один ход ты переигрываешь нескольких игроков. Я восхищаюсь тобой, Ольхар!

Ольхар улыбался, светясь от счастья, его глаза блестели. Иршалия поцеловала Ольхара. Она не лукавила: сейчас он казался ей самым умным, Иршалия им искренне восхищалась. Теперь он казался ей очень красивым, хотя в начале их отношений получалось его обнять, только когда она вспоминала название его должности.

Прошёл месяц. Ольхар и Иршалия проводили время в своём доме на берегу моря. Началась зима, похолодало, но у них был тёплый бассейн, в котором можно купаться круглый год. Напарившись в бане, они улеглись на шезлонгах возле бассейна.

– Наконец-то можно расслабиться, – сказал Ольхар, довольно улыбаясь. – Все наши действия привели к нужному результату: народ принял меня как вождя и доволен жизнью. Ещё бы – мы смогли защитить остров от страшного врага.

– А то, что аномальная зона восстановилась, знать никому не надо, – добавила Иршалия.

– Это неважно. Я сказал в обращении, что аталаны научились её преодолевать. Раз их нет, значит, я смог защитить остров. Подчёркиваю – я смог. Группа поддержки мне больше не нужна.

– Я, честно говоря, не ожидала, что ты и их начнёшь отправлять в тюрьмы.

– А что мне помешает? Эта кучка аферистов и ворюг хотела мной командовать! Те, что слишком обнаглели, сдохнут в тюрьме, а остальные поняли, где их место. Знаешь, как они отреагировали, когда я посадил этого, как его… банкир который? Потешались над ним! Вместо того, чтобы сплотиться и его защитить… Каждый думал, что он-то значит намного больше, с ним такого не случится. А я их всех потихоньку уберу! Не нужны мне они больше. Кроме Архана, конечно.

– Военное положение будешь отменять?

– Зачем? Очень удобно – в стране порядок. Может, через годик объявим победу, наградим героев и забудем об этом. Только «Атэк» остался. Ты подумай, сколько они уже там сидят! Два месяца прошло. Теперь плотно ими займёмся. А народ-то как притих! Поверить не могу! Где свободный волчий народ, который тут когда-то жил? Остались рабы, вцепившиеся в свои жалкие деревянные лачуги. У них отобрали свободные выборы, – они съели! Отклонили тех, за кого они хотели проголосовать, – пошумели и успокоились! Сажаем всех без разбора, а им уже и дела нет! Домики стоят, холодильники полны, всё прекрасно! А лагеря строятся непонятно для кого: «Главное, чтобы меня это не коснулось». Хотите быть рабами – прекрасно! Рабам нужен жёсткий господин. Вы меня унижали, издевались, говорили, что я слабый. Теперь я сильный, а вы слабые. Никто мне ничего не сделает!

– Почему ты не расправишься с Эйр?

– Хороший вопрос. Дело вот в чём: она остановила смерчи, когда был ураган. Охрана, прислуга, соседи это видели. Она управляет энергией молний и ветра. Говорят, у аталанов руки для этого приспособлены. Но я думаю, дело не в руках, а в самой Эйр – иначе бы все аталаны молнии руками ловили. Она знает, как это делать. Если бы не это, я давно бы приказал её расстрелять. Вот случится опять что-нибудь такое, кто нам поможет? Если бы она не справилась с теми смерчами, мы бы с тобой тут не сидели. Вообще Жерана бы не было, и других городов тоже. А мы не знаем, почему случился тот ураган, – может, он повторится? Только поэтому она ещё жива.

– Она может обернуть свою силу против нас.

– Нет. Если Эйр этого не сделала, когда отобрали детей, значит, точно не может.

– Так то приёмные дети были! Ты родную забери и проверь.

– Она же ещё маленькая.

– У других забирали и поменьше. Ничего, все живы.

Ольхар задумался.

Ламар не мог поверить своему счастью: его перевели из тюрьмы в лагерь. Это значило, что приговор отменён, и он останется в живых. А всё потому, что тюрем не хватало: нужно было сажать сторонников Равана, поэтому тех, кто сидел по другим статьям, перевели в лагеря. С учётом того, что Раван погиб, заниматься расследованием покушения на него теперь никто не собирался, были дела поважнее. Проделав длинный путь в специальном вагоне поезда, Ламар оказался в Южном трудовом лагере.

Его приняли, забрали документы и проводили в барак. Там было пусто – заключённые ещё не вернулись с работы. Ламар огляделся, – судя по всему, комната, куда его привели, заселена только наполовину. Он заметил свободное место и сел на нары. Было очень холодно, Ламар решил затопить печь, но не нашёл ни дров, ни угля, поэтому завернулся в одеяло и решил дождаться заключённых. Спустя некоторое время зашла группа мужчин.

– Это кто у нас тут? – спросил один из них, со шрамом на лбу, указывая на Ламара.

– Здравствуйте, меня зовут Ламар. Мне сказали, я буду здесь жить.

– А куда это ты уселся? Тебе кто разрешил занять это место?

– Простите, мне показалось, здесь свободно.

– Ишь ты, интеллигент! Тут мы решаем, где свободно, а где нет. Откуда ты?

– Из Жерана.

– Из Жерана! – передразнил мужчина. – Статья?

– Что?

– По какой статье осуждён?

– 276-ая.

– Чего?! – закричал мужчина со шрамом.

Ламар испугался. В это время зашла другая группа заключённых, один из них подошёл и сказал:

– Ну, что ты напал на парня? Напугал малого. Как бы он со страху тут не помер! Ты же по политической статье? – Незнакомец так взглянул на Ламара, что тот не решился спорить и кивнул.

– Ну вот! Он со страху статью свою забыл. Рядом со мной свободно. Можно, он там расположится?

– Ладно.

Среди обитателей барака были разные личности, в том числе осуждённые за воровство и разбой. Внутри уже сложилась своя иерархия – выживал сильнейший.

– Меня зовут Рафал, – сказал мужчина, который пришёл Ламару на помощь.

– А меня Ламар.

– Иди-ка, клади сюда вещи, это будет твоё место. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Они вышли на улицу. Рядом с Рафалом было спокойно, он говорил тихо, взгляд – грустный и добрый.

– Ты что, правда, по 276-ой?

– Правда.

– Ну, ты смелый парень – решился грохнуть Ольхара!

– Если бы Ольхара… Меня бы сразу, наверное, расстреляли, безо всякого разбирательства.

Рафал задумался. Он догадался, о каком покушении шла речь.

– Никто не должен об этом знать. Твоя статья – 81-ая, запомни. Политическая, забрали с митинга против закона о выборах. Иначе несладко тебе здесь придётся. Тут и так не сладко, а будет и вовсе…

В беседке на территории отделения городской охраны сидели сотрудники: курили, смеялись. Рабочий день закончился, но расходиться не хотелось. Подошёл офицер:

– Плохие новости, ребята, – сразу начал он. – Завтра нас отправят на штурм «Атэка».

Все притихли.

– Говорили же, военные пойдут, – нарушил тишину молодой охранник.

– Нет. Мы пойдём.

– Я не пойду, – сказал мужчина лет тридцати. – Сажайте меня сразу – у меня там брат.

– А у меня – племянник.

– Какого бура?! Наша обязанность – поддерживать порядок в городе. А для борьбы с бунтовщиками используйте спецотряды, для этого их и создавали!

– Мы и митинги должны разгонять, и народ сажать. И ото всех огребать.

– Я с детства мечтал преступников ловить, а не простой народ, который, вообще-то, защищает свои права.

– Да!

– Во что Могар превратили?! Не страна, а тюрьма. Может, пусть лучше аталаны нас захватят и наведут тут нормальные порядки?

– У нас уже были нормальные порядки при Раване.

– Вот такие мы, могары… Всё ждём, когда кто-то к нам придёт и наведёт порядок. Ждали посланника, который принесёт счастье. А он, точнее, она, пришла и сказала, что счастье нужно строить самим. И мы построили. Всё же хорошо было! Только мы сами можем вернуть себе свободу. Возьмём, да и не пойдём завтра, – что они, всё отделение перестреляют, что ли?

– У нас тоже оружие, вообще-то.

– Будем отбиваться? Ребята в «Атэке» уже два месяца отбиваются.

– Опасное дело.

– Сегодня нас отправят братьев убивать, а завтра – мать родную. Могары никогда не были рабами. У нас всегда были свободные выборы. В тюрьмах сидели преступники, а лагерей никогда не было. Если все поднимутся, то и закончим этот бардак.

Утром всё отделение городской охраны отказалось выполнять приказ – идти на штурм «Атэка». Подъехал Архан, собрал всех на площади:

– Вам поступил приказ отправиться на завод и уничтожить всех бунтовщиков. Почему не приступили к исполнению?

Все молчали.

– Приступайте.

Охранники не двигались с места.

– Почему ты не исполняешь приказ? – обратился Архан к одному из них.

– Я не смогу стрелять в своих братьев, – ответил тот.

Тогда Архан выстелил в него.

– Кто ещё не может стрелять в своих братьев? Бунт решили устроить? Нарушить святой закон Могара – не исполнять приказы вождя?

– Ольхар не вождь, – раздался голос из толпы.

Архан пристально рассматривал охранников, пытаясь понять, кто это сказал.

– Это почему же? Вождя выбрал народ! Выборы проходили честно, в рамках закона. А вы, вместо того чтобы поддерживать порядок в стране, развели тут бардак! Быстро отправляйтесь и уничтожьте их всех, или я буду стрелять в вас по очереди! А ваши родственники будут объявлены врагами Могара.

В ответ охранники достали оружие и направили на Архана и спецотряд. Архан понимал, что если кто-то один выстрелит, будет мясорубка.

– Хорошо, – сказал он. – Вы все об этом пожалеете. Мы сами разберёмся с «Атэком», а потом – с каждым из вас. На коленях будете просить прощения, но не получите.

Архан и спецотряд сели в машины и направились в сторону «Атэка». К заводу уже протянули шланги – укреплённые подземные сооружения решили затопить и только потом штурмовать. Пустили воду и стали ждать: по расчётам, подземелья должны были оказаться затопленными к вечеру. Но никто не выходил. Вечером спецотряд зашёл на территорию и не получил никакого отпора. Подвалы полностью залила вода.

– Неужели они предпочли погибнуть? Почему никто не вышел?

Когда спустили воду, не обнаружили ни одного трупа, – бунтовщики словно испарились. Стали искать и, наконец, нашли хорошо заделанную довольно широкую канализационную трубу – они все ушли через неё. Выходила труба на крутой берег реки на территории частной фермы. Сейчас там никого не было – ни хозяев, ни животных. Цеха завода оказались разрушены, техника, станки не подлежали восстановлению. Илар ходил по помещениям растерянный и бледный. Самое ценное оборудование исчезло! А то, что осталось, безнадёжно испорчено. От воды в подвалах появилась плесень. Что ему теперь с этим делать?!

А сотрудники отделения городской охраны с ужасом ждали решения своих судеб и готовились к самому худшему. Но по результатам разбирательства самые активные оказались в лагере, даже не в тюрьме, а остальные вернулись к работе. Было такое ощущение, что дело закрыли, – видимо, не хотели афишировать, что штурмовать пришлось пустой завод. Народ стал бунтовать реже, а если что-то и случалось, направляли только спецотряды.

В северном полушарии наступила середина лета, в южном – середина зимы. Равана выписали из больницы. Он ждал Тару и смотрел в открытое окно палаты. Стояла хорошая погода, цвели кустарники и деревья, разноцветные лепестки вихрем летали по больничному двору при редких порывах ветерка, как праздничные конфетти. А Равану было очень плохо. Связь с Могаром давно потеряна, теперь вообще ничего не известно: что с Эйр, с детьми, с родными?

Пришёл Тару. Они поблагодарили врачей, попрощались и медленно пошли к выходу. Раван опирался на палку. Одна нога стала сильно короче, но врачи сотворили чудо: собрали её буквально из кусочков. Они зашли в сферу и полетели к дому на горе. Там постоянно никто не жил, дом стал чем-то вроде дачи, где семья Тару с удовольствием проводила выходные, отпуска и каникулы. Долетели быстро. Сфера опустилась во дворе, Раван вышел и огляделся: вот он, родной дом Эйр. Примерно так он себе его и представлял: бежевый, небольшой, с коричневой крышей.

А вот и качели. Какие они маленькие! А Раван представлял их большими и тоже поставил у себя во дворе качели, на которых они помещались всей семьёй. Думал, на Атале такие же.

– Эти качели подарили Эйр на день рождения? – спросил он Тару.

– Да.

– А зверёк жив?

– Нет. Они не очень долго живут. Он был старенький уже, когда Эйр уехала.

– Красиво тут.

– Да, цветы ещё мама посадила. А Эйр за ними ухаживала. Мы их сохранили так, как было, ничего не меняли. Посмотри: ключ электронный, чтобы открыть дверь, нужно приложить его вот сюда.

Тару открыл дверь электронным ключом.

– Включи браслет, я тебе передам ключ от дома, – попросил он Равана.

– Ничего себе! То есть, если мой браслет окажется у кого-то другого, он легко зайдёт в дом?

– Нет. Браслет настроен на конкретного владельца, он блокируется, если не надет на его руку.

– А как же тогда таронцы украли кинжал?

– Раньше браслет можно было разблокировать, если ввести секретный код. Рихан, видимо, его как-то узнал. Сейчас такой возможности уже нет, разблокировать чужой браслет можно только через службу безопасности.

– Тару, я правильно понял, что вы прогнали таронцев и снова закрыли остров?

– Не совсем так. Всех, кто был здесь, уничтожили, они не вернулись обратно. И снова закрыли остров, да.

– Почему вы не разбомбили их базы на Тароне? Они наверняка не успокоятся, опять что-нибудь предпримут.

– Почему ты так плохо о нас думаешь? Конечно, мы приняли меры. Со времён Элоана наш главный принцип – ни на кого не нападать, только защищаться. Поэтому мы заставили самих таронцев уничтожить свои военные базы. Они уничтожили, но не все. А мы им подсказали, какие остались. Теперь у них нет ни армии, ни наступательного вооружения, ни ракет. Всё это нами контролируется, они ничего не могут с этим сделать. Там теперь наши агенты. Пришлось заключить договор, что в случае нападения на Тарон извне аталаны их защитят.

– Как же они, такие воинственные, теперь живут без армии?

– Смирились. Занимаются спортом, боевики снимают. Кстати, очень хорошие. С песнями и танцами – без них никак! Небоскрёбы строят. Каждый градоначальник старается построить что-то повыше, чем у других. Я сейчас закрою дверь, открой сам своим ключом.

Раван открыл дверь, они прошли в дом. Как щемит сердце! Так несправедливо, что он сейчас здесь, а сама Эйр в эту минуту… он не знает, где. Вот гостиная, напротив входа висят три портрета: папы, мамы, и Эйр. Она совсем юная, милое лицо – спокойное, безмятежное. Такой он её видел, только когда был в параллельном пространстве на спектакле.

– Мы считали, что она погибла, – сказал Тару. – Поэтому повесили все три портрета здесь. Раньше мамин портрет висел в комнате папы. Думаю, портрет Эйр надо повесить в другое место. Это теперь твой дом, делай, как посчитаешь нужным.

– Тару… Я не смогу тут жить. Прости. Можно, я поселюсь в какой-нибудь гостинице?

– Поехали к нам. Действительно, скучно тебе будет тут одному. Свободных комнат у нас много, есть ещё два гостевых дома. Но они не очень удобные, поэтому мы подумали, что тебе здесь будет лучше.

Дворец теперь находился немного в другом месте: королева не смогла жить там, где погиб её муж. На месте старого дворца поставили памятник Сеуану, вокруг него теперь был небольшой городской парк.

Раван поселился в гостевом доме на территории дворца, быстро со всеми поладил и охотно проводил время с племянниками. Они были этому очень рады и искренне считали, что у них самый лучший в мире дядя, – он мог превращаться в огромного волка и катать их на спине! А ещё он научил Сеуана писать могарские буквы, и теперь мальчик обменивался с друзьями секретной информацией. Раван пел могарские песни, рассказывал сказки. Особенно дети полюбили сказку про Аруну, дочь огня. Он много рассказывал и про Эйр, и про своих детей, про жизнь в Могаре. Играя с племянниками, Раван часто ловил себя на мысли, что мало проводил времени со своими собственными детьми. Много работал, даже тогда, когда это было не очень нужно. И столько упустил… Такие мелочи, как совместные игры, сказки и истории, рассказанные детьми, значат очень много. Пожалуй, больше, чем некоторые дела государственной важности. Раван дал себе слово, что если вернётся в Могар, будет проводить со своей семьёй намного больше времени.

Ему очень хотелось быть полезным, максимально себя занять, чтобы не оставалось времени для грусти. Поэтому Раван стал помощником Тару – навыки планирования, управления и решения проблем очень пригодились. Несколько раз он выступил на телевидении с рассказами о Могаре – старательно готовился, как Эйр, пел могарские песни, превращался в волка, только это был не спектакль, а передача, где Раван выступал в качестве гостя. Зато по ходу его рассказа показывали видео Могара, полученные с помощью аппаратов-разведчиков. Рассказал Раван и про чудеса природы – Прозрачную гору, Хрустальное озеро, вулканы и гейзеры. И, конечно, о том, что случилось с Эйр. Эти передачи пользовались большим успехом. На большие расстояния ему ходить было трудно, поэтому Тару заказал специальный костюм из тонких пластин, Раван в шутку называл его «скелет», – благодаря этому костюму можно было летать на небольшой высоте со скоростью человека. В отличие от мирса, для управления которым нужно было держать равновесие, это умное устройство почти не требовало дополнительных действий человека и само направлялось по заранее заданном маршруту. При необходимости маршрут можно было скорректировать с помощью голосовых команд. К тому же, «скелет» мог летать в любое время суток, даже ночью.

Раван помнил, что осталась всего одна попытка перехода в сдвинутое пространство, но боялся истратить её впустую: как бы ему ни хотелось увидеть Эйр, одного этого недостаточно, – нужна важная, чёткая цель. Больше такой возможности не будет.

Однажды Тару и Раван поехали по делам, но летели не по воздуху, а по подземному тоннелю.

– А вы не пробовали построить такой тоннель под аномальной зоной? – спросил Раван.

– Нет. Но идея интересная. Надо посоветоваться с инженерами.

Сколько обсуждалось разных способов преодоления аномальной зоны, но проложить под ней тоннель в голову никому не приходило.

На границе построили временный искусственный остров, и уже к началу весны маленький тестовый тоннель был готов. Оборудование, с помощью которого прокладывали тоннель, работало без сбоев. Когда тоннель достроили, через него запустили беспилотник – небольшой, размером с яблоко. Тару и Раван тоже прибыли посмотреть, что получится в результате. Беспилотник благополучно преодолел тоннель, сделал несколько фотографий, снял видео и вернулся обратно.

– Ну что, эксперимент удался, – заключил главный инженер. – Можно снова запускать небольшие устройства для разведки. Теперь приступим к постройке большого, полноценного тоннеля.

– Когда он будет готов? – спросил Раван.

– Думаю, через полгода. Сделаем сразу такой, чтобы любой летательный аппарат мог по нему пролететь, – и наш, и могарский.

– Разве можно сделать такое всего за полгода?

– Конечно. Мы же не лопатами копаем.

Раван улыбнулся. Вот и настало время сдвинуть пространство.

В Могар пришла весна. Прошло уже почти три месяца с тех пор, как Эйр и Аруна находились в тюрьме. В одиночной камере были неплохие условия: кровать, стол, даже туалет и душ. Иногда они выходили на улицу погулять. В первый раз, когда вышли, произошёл странный случай – мимо проходили заключённые, один из них увидел Эйр и крикнул:

– Предательница! Если бы я мог стать волком, я бы перегрыз тебе горло!

Другие заключённые из группы тоже грубо ругались, угрожали, охранники прикрикнули на них и повели дальше. Вот как… Опять она в чём-то виновата. В чём же на этот раз? Сколько Эйр ни спрашивала охранников, всегда получала ответ, что им не положено разговаривать с заключёнными. Эйр строила разные предположения, но ничего внятного в голову не приходило. Неужели так сложно сказать? Все заключённые обычно знают, за что сидят. А она – нет. Уже второй раз в жизни…

Аруна росла, хорошо ела, набирала вес. Она всё ещё была волчонком, только в годик можно научить её становиться человеком. Ей уже полгода, малышка много играет, хорошо кушает, не только мамино молоко, но и мясо, рыбу, овощи и фрукты. Аруна абсолютная копия Равана, это просто удивительно! Иногда их выводили ненадолго погулять, но теперь при этом они всегда были во дворе одни. Душа болела за мальчишек: Эйр ничего о них не знала. Утром и вечером мысленно «связывалась» с ними, говорила добрые слова, обнимала, целовала. Понимала, что они об этом не догадываются, и делала это больше для себя. Эйр любила их как родных. Плохо мальчикам, наверное, в приюте. Страшно, одиноко. О чём они думают? Что им рассказали? Смогут ли они потом забыть это?

Дверь открылась, вошли военный, два охранника и какая-то женщина.

– Вы переводитесь в другую тюрьму, – сообщил военный. – Ребёнок поедет в приют.

– Она ещё питается моим молоком, – возразила Эйр. – Я её не отдам.

– В этом возрасте детям уже пора есть разную пишу, – сказала женщина тоном учительницы. – Материнское молоко уже не является основной едой. Не спорьте, соберите и отдайте ребёнка. Нервы и слёзы сейчас никому не нужны. Не заставляйте нас применять силу.

Они смотрели друг другу в глаза. Как же так можно?! Забрать у матери маленького ребёнка? У Эйр всё похолодело, она задрожала и села на кровать, крепко держа дочку. Женщина сама стала собирать вещи. Потом военные грубо забрали девочку, Эйр надели наручники, ошейник и повели по коридору. Её в одну сторону, а Аруну – в другую. Эйр слышала, как она скулит. Снова машина без окон. Куда они едут? Не всё ли равно? Больше у неё ничего нет. Вот теперь – абсолютная пустота. «За что всё это?! Что я сделала? Даже если и сделала, разве можно вот так? Как теперь она будет жить, моя малышка? Что с моими мальчиками?» Слёзы душили, воздуха не хватало.

Машина остановилась, Эйр поняла, куда её привезли. Это тюрьма «Крон», здесь раньше содержались самые опасные преступники. Ламар здесь сидит… или уже не сидит. Значит, обвинение серьёзное. Может быть, здесь она наконец всё узнает. Коридор длинный, бесконечный, холодный, как подземный тоннель. До камеры они шли целую вечность. Там ей сняли наручники и ошейник, приказали переодеться в тюремную одежду, забрали вещи и ушли.

Железная дверь со скрипом закрылась, сердце сжалось от металлического звука засова. Как здесь холодно! Эйр осмотрелась. Камера была маленькой, почти пустой. На полу валялись какие-то тряпки, в углу стояло ведро. Ни стол, ни кровать сюда бы не поместились. Напротив двери небольшое, зарешеченное окно. И всё. Эйр перевернула ведро, встала на него и посмотрела в окно. Протерев грязное стекло, увидела высокую стену и тёмное небо. Огромное звёздное небо казалось бескрайним на фоне крошечной камеры. Орнадара нет, облака проносятся, то скрывая, то открывая звёзды. Так уже было – в тюрьме на Атале.

Большое плотное облако медленно, словно толстое морское животное, катилось по чёрному небу. Появился Данар, самая яркая звезда на небе обоих полушарий Манг-алана. Даже сквозь мутное окно хорошо видно его голубой блеск. Эйр вспомнила, как смотрела в окно на Атале и представляла, что на другой стороне вселенной есть планета, где живёт кто-то, очень похожий на неё. Он так же смотрит на эту звезду, только с другой стороны. «Здравствуй, – мысленно обратилась Эйр к воображаемому инопланетянину. – Давно мы не смотрели на Данар. Он у вас, наверное, по-другому называется. Тебе сейчас грустно? Мне тоже». Пусто, холодно на душе, но почему-то на этот раз не страшно. И уже совсем не интересно, в чём именно её обвиняют. Что с ней будет? Ясно, что ничего хорошего. Детей забрали, Раван погиб. Бороться? Как? С кем? Зачем… Она легла на живот на кучу грязного тряпья, подложив под голову руки.

«Ну что ж, я прожила хорошую жизнь. Я была счастлива. Так хочется увидеть, как вырастут детки! Доченька не будет даже помнить обо мне. Моя сладкая малышка! Я так хотела, чтобы она тоже была счастлива. И мальчики». Слёзы покатились по щекам, по рукам, впитывались в тряпки. Эйр закрыла глаза и представила, что Раван гладит её, как в лодке. «Я так хочу к тебе!» – отправила она мысль, представив, что Раван где-то там, в ночном небе.

«Я с тобой. Да, да, это я. Пожалуйста, держись. Не сдавайся! Не умирай. Я тоже не умер, и Таира, и Лериан. Мы на Атале, я скоро вернусь в Могар».

Эйр вскочила на ноги и огляделась. Ей передали эти мысли, совершенно точно!

– Раван? – тихо позвала она. – Ты… здесь?

«Да, я здесь, в сдвинутом пространстве. У нас мало времени. Аталаны строят тоннель под аномальной зоной, к концу лета достроят, и я приеду. Сразу, как будет возможность».

Эйр испугалась, что её могут услышать, превратилась в волка и стала предавать мысли.

«Они тебя убьют. Тут творится какой-то кошмар! Будь осторожен».

«Не убьют. Власть поменяется раньше, чем я смогу вернуться. Уже сейчас идёт подготовка, я узнал, кто это делает. Я передаю им мысли, но, к сожалению, никто, кроме тебя, не знает, что это возможно. Прошу их подождать до конца лета, но они не понимают. На Атале такие технологии, что могарам и не снилось! Вместе мы бы разделались с Ольхаром и его шайкой за несколько минут. Твой брат Тару – принц-консорт. Он женился на королеве Сирин, я сейчас живу у них».

«Пожалуйста, найди наших детей! Я знаю только, что их отвезли в какой-то приют. Мне нужно знать: где они, что с ними?»

«Подожди немного».

Раван исчез. Эйр знала, что он вернётся. Она прислонилась к холодной стене, но было тепло. Она не плакала, смотрела в окно и улыбалась. Данар в ночном небе словно подмигивал голубым глазком. Раван пришёл! Он жив! А вдруг это её фантазия? Ну, пусть так. Всё равно она будет верить и ждать. Столько, сколько нужно. Эйр вспомнила детство, папу, маму, брата Тару, свой дом на Атале. Тару женился на Сирин… Вот это новость! Какие они сейчас? Прошло уже почти десять лет… Как один миг.

«Эйр!»

«Да, Раван! Что ты узнал?»

«Очень хорошие новости – не зря мы им сделали другие документы. Наши дети не в приюте: они живут в семьях, там, где и должны быть. Они в безопасности. Аруна в семье Артура, у которого мы ночевали в путешествии с Тимером. На самом юге, где дерево желаний. Марк в Даргане, Макс в посёлке Кангар, как мы и планировали, в тех домах, которые мы купили. Их тайно забрали из приюта очень хорошие люди. Их много, Эйр. Скоро в Могаре будут такие события! Но тебе нужно подготовиться: собирай энергию, вспомни, что я тебе рассказывал. Собрать её сложно, но ты должна делать это каждый день. Давай, попробуй: превратись в человека и раскрой руку, как тогда, на крыше. Почувствуй её».

Эйр потёрла руки и раскрыла ладони. Нет, ничего не происходит.

«Без волшебной силы не получится», – вспомнила она.

«Я сейчас передам, не убирай руку, – попросил Раван. – Попробуй снова».

Появились крошечные искорки. Как мало! Эйр протянула руку к Данару, – искорок стало больше. Энергия собиралась в крошечный шарик, как ртуть.

«Как это возможно?! – удивилась Эйр. Невозможно передавать волшебную силу между мирами. Но Раван её передал, нарушая все волшебные правила. Эйр испугалась: «Если ты отдашь мне волшебную силу, то не сможешь вернуться!»

«Не бойся. Волшебную силу, как и энергию, можно передавать частями. Иначе бы Элоан и другие аталаны не получили её от могаров».

Эйр, улыбаясь, взяла двумя пальцами энергетический шарик и, подбросив в воздух, поймала другой рукой. Вот так игрушка!

«Отлично! – сказал Раван. – Я сейчас ещё добавлю, отпусти пока».

Шарик завис в воздухе и начал увеличиваться.

«Ты поняла, как это делается? – спросил Раван. Эйр кивнула. – Энергии должно быть достаточно, чтобы получились хорошие молнии. В случае опасности сразу нужно будет ими воспользоваться. Обещай мне».

«Обещаю».

«Побольше будь в волчьем облике, переходи к шакр, так ты сохранишь силы. И помни – ты не одна. Я с тобой. Энергию можно передавать на расстояние безо всяких носителей – просто сквозь пространство. Я буду тебе помогать её накапливать. Всё будет хорошо. Я сдвину и время, и пространство, – только бы быть с тобой. Мне пора. Люблю тебя».

«Раван! Ты здесь?»

Но больше никто не отвечал. Эйр смотрела по сторонам, хотя и понимала, что всё равно никого не увидит. Раван ушёл, совершенно точно. Но теперь ей ничего не страшно! Что бы ни случилось, она всё выдержит. Прямо у неё над головой сгусток энергии… Где его хранить? Может, возле окошка? Эйр переместила его вверх, к окну, опустила руки, а шарик остался на месте. Интересно, только она его видит? Может быть, лучше перенести шарик за окно? Это легко получилось: сгусток энергии прошёл сквозь стену и никуда не исчез. Эйр очень устала. Она снова превратилась в волчицу, положила голову на лапы, закрыла глаза и провалилась в темноту. Волчье тело могара само вернётся к обычному состоянию через несколько минут. Действительно, стало легче, появились силы. Эйр успокоилась, мысли больше не перебивали одна другую, а текли плавно. Она решила остаться в волчьем облике и поспать.

Дни тянулись однообразно: скудная еда, сон, иногда, примерно раз в неделю, Эйр приносили корыто и два ведра еле тёплой воды, чтобы она могла помыться. С ней никто не разговаривал, она тоже не задавала вопросов. Энергетический шарик, кроме неё, никто не видел. С каждым днём он увеличивался и стал уже довольно большим шаром. Эйр изо всех сил старалась не выдать свой секрет. Но даже если за ней и наблюдали, вряд ли могли что-то заподозрить, – ну, сидит человек, руки свои рассматривает, глядит в окно. Могло показаться подозрительным то, что она словно ушла в себя: ни о чём не тревожилась, не задавала вопросов, но это можно объяснить состоянием стресса от разлуки с детьми. Она знала: Раван использовал свой последний шанс побывать в параллельном пространстве и больше не придёт. Надо ждать и делать то, о чём он просил. Если он сказал, что всё будет хорошо, значит, так и будет.

Эйр всё-таки узнала, в чём именно её обвиняют. Её привели в административное здание и дали ознакомиться с делом. Большую, толстую, уже изрядно потрёпанную папку пришлось читать долго. Иногда Эйр читала по нескольку раз, не в силах поверить, что это вообще возможно придумать в здравом уме и твёрдой памяти. Она убила Горона, заколдовала Равана, Роксану, она, оказывается, опытная разведчица, психолог и манипулятор. Эксперименты над детьми в приютах… это вообще за гранью. Дальше нет смысла читать. Она отложила папку.

– Вы согласны с обвинениями?

Эйр странно посмотрела на следователя пустыми стеклянными глазами. Он хочет, чтобы она с этим согласилась?

– Нет.

Он что-то говорил, угрожал, слова словно материализовались и, как шурупы, вкручивались в мозг. В голове родился ответ из отборного мата, – Эйр он очень понравился, но её воспитание и принципы даже сейчас не позволили его озвучить. Она расхохоталась, с ней случилась истерика, её увели и больше не приглашали. Наверное, решили, что она сошла с ума. Ну и хорошо. Пусть так и думают.

Зою забрали прямо из больницы, ничего не объяснив, и привезли в отделение городской охраны. Там ей дали папку с материалами по делу Эйр, указали нужные листы и попросили ознакомиться.

– Вам понятно, что тут написано?

– Понятно.

– Подпишите вот здесь.

«”Понятно“ не означает, что я с этим согласна», – подумала Зоя.

– Что будет, если я не подпишу?

– Отправитесь в лагерь, дети – в приют.

– А если подпишу?

– Поедете домой, к детям.

Зоя задумалась. Её руки задрожали, она побледнела. Что делать? Подписать приговор своим детям невозможно. Но и Эйр предать она тоже не готова. Кто-то заглянул в дверь.

– Проводите её пока в коридор, – обратился офицер к военному.

– Я вас приглашу позже, – сказал он Зое.

Едва держась на ногах, Зоя вышла в коридор, упала на лавку и прислонилась к стене. Страшный выбор. Недалеко, на соседней лавке, сидели две женщины в ожидании очереди на допрос и тихо разговаривали друг с другом.

– Если попросят подписать бумаги с показаниями против Эйр, подписывай. Её всё равно уже расстреляли, – сказала одна из них.

Зою бросило в жар.

– Что вы сказали? – тихо спросила она, с трудом шевеля пересохшими губами.

Женщина молчала.

– Откуда вы знаете? – спросила её Зоя.

– Все, кто был в тюрьме «Крон», об этом знают. Я там сидела. Сейчас они собирают наши показания, чтобы в деле было больше обвинений от разных людей. Потом объявят всем.

– Прекратить разговоры! – крикнул охранник.

Женщину увели на допрос. «Её расстреляли. Эйр больше нет». Зою словно парализовало. Она замёрзла, проголодалась, но не замечала этого. Какой-то кошмар. Через некоторое время её снова пригласили в кабинет.

– Вы готовы подписать документы? – спросил офицер.

«Подпишу я их, или нет – для Эйр я уже ничего не улучшу и не ухудшу. А мои дети снова будут с мамой. Мои маленькие пациенты не погибнут, я вернусь и их вылечу».

– Да.

«А если Эйр жива? Может быть, они сказали неправду», – эта мысль пряталась где-то в глубине, такая маленькая среди других, более важных мыслей. Женщина же сказала, что это правда. Конечно, это правда. Вот и всё. Сейчас Зоя поедет домой.

Иршалия сидела в приёмной и листала журнал. Посетителей не было, Ольхар ушёл на совещание, – можно немного отдохнуть. Она уже четвёртый раз с восторгом перечитывала статью в новом номере журнала «Модный эксперт» – в ней рассказывалось о самой Иршалии и её безупречном стиле. Фотографии она находила очень удачными, всё, что было написано в статье, ей тоже очень нравилось. После работы Иршалия собиралась заехать на ювелирную выставку, чтобы ещё больше себя порадовать, – что-то ей, конечно, подарят, а что-то можно и купить. Вернулся Ольхар.

– Принеси мне, пожалуйста, чай, – попросил он.

Иршалия приготовила чай и пришла к нему в кабинет.

– Эйр перевели в тюрьму «Крон», – сообщил он.

– Как? С ребёнком?

– Нет. Дочь забрали, но она ничего не сделала. Напрасно мы её боялись. Видимо, она действительно не может создавать молнии и смерчи. Может только влиять на эти явления, не более того.

– Хорошо, этого можно не бояться. И того, что аталаны прилетят её спасать, тоже.

– Да, они не знают, что Эйр здесь. Даже наоборот – знают, что её здесь нет. Во время допроса, который мы учинили лётчикам и штурману, вряд ли можно было умолчать об этом. Поэтому теперь мы можем делать всё, что посчитаем нужным.

– Что ты хочешь с ней сделать?

– Расстрелять как предательницу, что мне ещё остаётся? Дошьём дело и приведём приговор в исполнение. Всё должно быть по закону, я же справедливый правитель. Надо сделать так, чтобы к этому времени народ сам стал этого требовать.

– А детей куда?

– Мальчики ещё маленькие, пусть пока живут в приюте. Потом определим их либо в армию, либо в спецотряд. А с девочкой сложнее… Пока не знаю, что с ней делать.

– Это не срочный вопрос. Когда придёт время, ты найдёшь правильное решение. Даже не сомневаюсь: оно будет, как обычно, гениальным. А знаешь, я ведь ни разу не видела Эйр. Только по телевизору.

– Правда?

– Да. Я бы очень хотела на неё посмотреть. Пока она ещё жива.

– Зачем?

– Ходила тут такая королевна, вся из себя. Интересно посмотреть, какая она сейчас.

– Какая она может быть? Еле живая. Мне сказали, у неё появились признаки помешательства. Обычная история у тех, кто попадает в «Крон».

– Рождённые быть королевами в любых обстоятельствах сохраняют достоинство.

– Такие, как ты?

– Да.

Они некоторое время молча пили чай, рассматривая новую картину. Это была абстракция в голубых и оранжевых тонах. Центральное место занимал восходящий Ринар, на его фоне взлетали самолёты, строились заводы, возделывались поля, счастливые строители будущего с надеждой смотрели вперёд. Композиция притягивала взгляд, художник мастерски сочетал геометрические и органические формы, передавая движение и энергию.

– Я хотела заехать на ювелирную выставку. Поехали вместе? – сменила тему Иршалия.

– Мне нужно ещё поработать.

– Можно, я поеду?

– Конечно.

Иршалия уехала, а Ольхар остался, – на столе лежала стопка документов, с ними нужно обязательно ознакомиться до завтра. Вождь изменился, – теперь он держался уверенно, холодно и отстранённо. Его глаза стали словно стеклянными, – Ольхар всегда смотрел прямо, а если нужно было перевести взгляд, медленно поворачивал голову. И мог так посмотреть, что человек впадал в оцепенение от страха. Было чего бояться, – за неверно интерпретированные слова или неудачную шутку можно отправиться в тюрьму или лагерь.

Стемнело. Ольхар включил настольную лампу и долго изучал документы. Он устал, закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и замер. В здании, кроме него и охраны, никого не осталось. Тишина и полумрак в кабинете. Низкие облака закрыли звёзды, парк и озеро погрузились во тьму. Здание правительства словно растворилось в серой гуще тумана и низких облаков.

Вождь открыл глаза и тут же устало прикрыл их руками. Почему так тревожно? Почему, когда он думал, что делал добро, получалось наоборот? Он неподвижно сидел в тёмной комнате и размышлял. «Зачем я об этом думаю? В стране порядок. Законы исполняются, уровень жизни растёт. Всё благодаря мне. В конечном итоге, важно что? Каков результат моего правления. А результат очень хороший: промышленность развивается, наука идёт вперёд. Вот и нечего забивать голову. Я никого не убил. Я только наказываю тех, кто этого заслужил. Каждый должен знать своё место. Страх должен быть, тогда будет порядок. Так говорил Горон».

С тех пор, как Эйр перевели в тюрьму «Крон», она ни разу не выходила на улицу. «Видимо, я настолько опасный преступник, что мне не положено». Но однажды это случилось: заключённых вывели на площадь и построили в несколько рядов. Было очень холодно, охранников было больше, чем заключённых, раза в три, все суетились, видимо, ждали очень важных гостей. Эйр вся промёрзла. Начался мелкий дождь. Наконец показалась толпа военных и охранников, в которой Эйр заметила Ольхара. Вот в чём дело! Вождь пожаловал собственной персоной. И Иршалия тоже здесь. Сейчас бы ударить их молнией и закончить этот кошмар. Но энергии, которую удалось скопить, ещё очень мало. Да и смысл? Скорее всего, они просто исполняют чьи-то приказы.

Прекрасно одетая, с идеальной причёской, Иршалия медленно шла, приближаясь к Эйр. Она надменно посмотрела на Эйр сверху вниз и едва заметно улыбнулась, не отводя взгляда, уверенная, что Эйр опустит глаза. Но та смотрела в глаза Иршалии спокойно, уверенно и смело. Хватило всего нескольких секунд, чтобы Иршалия сама отвела взгляд от маленькой, худой, дрожащей заключённой. Поседевшие волосы выбились из-под платка, Эйр их поправила, что было непросто сделать в наручниках. И вдруг её словно током ударило – на руке Иршалии сверкнул… её браслет… Абсолютно точно! Она хорошо помнила его, – их дарили всем гостям на свадьбе Сеуана и Сирин. Эйр потом долго его носила. У тех, кого не было на свадьбе, его быть не могло. Иршалия повернулась спиной, но стояла довольно близко, её руки были отлично видны. Нет, Эйр не показалось! Это совершенно точно её браслет. Кто-то передал его сюда. Для неё… Понятно, что лётчик Раван, но ему-то кто передал? И где он сам? Начался ливень, вождь и тюремное начальство быстро покинули площадь, заключённых начали разводить по камерам.

Эйр долго не могла согреться и вдруг подумала: «А что, если взять немного энергии себе?» Она подняла руку, прикоснулась к шарику, попробовала забрать энергию, но получила электрический удар. «Понятно, как это работает! Надо брать понемногу. Скоро я освою эту науку. То, о чём рассказывал Раван: собирать и накапливать энергию я уже научилась, забирать себе – теперь тоже. Можно же ещё как-то другим передавать – это надо тоже потом попробовать. Самое главное, я её теперь совсем не боюсь». Энергия шара согрела Эйр, придала сил. Она раскрыла ладони и собрала ещё немного энергии. Шар, еле слышно потрескивая, увеличился...

Замёрзшая, промокшая Иршалия вернулась домой и направилась в свою комнату, на ходу швырнув мокрый плащ. Помощники сразу бросились за ней, принесли сухую одежду, горячий чай.

– Оставьте меня!

– Ванна уже готова.

– Оставьте меня, я сказала!

Захлопнув дверь, она, не включая света, упала на кровать, словно утопая в мягком, нежном покрывале. Вот бы стать этим покрывалом и больше ни о чём не переживать! Почему так плохо? Как будто её раздавили, размазали, уничтожили! Иршалия бы долго так лежала, но она очень замёрзла, ноги промокли. Нехотя встав, переоделась в мягкий халат, надела пушистые тапочки и посмотрела в большое зеркало в резной раме.

«Моя причёска... Какой кошмар! Впрочем, даже сейчас я выгляжу великолепно. Я – королева! Я – настоящая королева! Ты поняла?!» Иршалия вздрогнула. К кому она сейчас обратилась? Она знала, к кому... Её передёрнуло. Надо сесть в кресло...

Эйр, оказывается, такая маленькая. По телевизору казалось, что она выше. Тонкая, хочется сказать – узкая, если это слово можно применить к человеку. Довольно некрасивая – огромный рот, длинный нос. Самая обыкновенная... Иршалия согрелась, утонув в мягких подушках кресла. А Эйр... Ей никак не согреться в холодной камере. Она больше никогда не обнимет своих детей. И всё же... Не Эйр отвела глаза! От этого стало плохо, тошно, невыносимо!

«Это потому, что я замёрзла... Мы не были готовы к тому, что начнётся дождь. У неё безумное лицо. Она сошла с ума! Поэтому она и выдержала мой взгляд. Конечно! Она сошла с ума... Королева может быть только одна!»

Почему же нет ощущения победы? Тело согрелось, а душа... Непонятно, как её согреть.

После того как Раван, находясь в параллельном мире, передал Эйр волшебную силу, Хозяева Верхнего мира собрались на совет, чтобы разобраться, как он смог это сделать. Раньше без их разрешения и помощи люди не заходили в Верхний мир, даже если обладали волшебной силой. А Раван впервые в него зашёл, даже когда волшебной силой ещё не обладал. Взаимодействие между мирами всегда осуществлялось через сны, это был единственный способ передачи информации. Раван же, находясь в лодке, смог передать мысли Эйр напрямую. Передавать энергию тем более невозможно, но он легко это сделал. Как обычный человек смог изменить многовековые законы волшебного мира?

– Этот человек опасен. Нужно его уничтожить.

– За что? – спросил Самый Главный. – За то, что наш мир уязвим? Какой вред он нам причинил?

Все молчали.

– Разве вы можете передавать волшебную силу и энергию между мирами? – продолжил он.

– Может быть, он вступил в магический брак?

– Его брак – самый обыкновенный! С самой обыкновенной женщиной. Но всё это он делает из-за любви к ней. Вот почему для него всё возможно.

Все замолчали, пытаясь осмыслить это. Обладая почти безграничными возможностями и невероятным интеллектом, Хозяева Верхнего мира не знали, что такое любовь.

– Люди, которые попадали сюда раньше, думали только о себе! Как стать ещё сильнее, получить власть, богатство. А Равану на это глубоко наплевать.

– Есть правила! Тот, кто нарушает волшебные законы, должен быть наказан. А он вообще их сломал! Раван заслуживает смерти!

– Да что вы привязались к парню? Он с детства всё ломает. Оставьте его. Много ли вы видели людей, получивших безграничную власть и сверхспособности, которые после этого остались таким, какими были? Давайте дадим ему шанс ещё раз зайти сюда, раз пообещали. А потом навсегда закроем для всех эту возможность.

Все ушли. Осталась лишь Энер.

– Ты что-то хотела сказать? – спросил Самый Главный и посмотрел на волчицу так, как будто знал, о чём она сейчас будет говорить.

– Я поняла, как Раван это делает. Много думала, анализировала... Оказалось, это можно понять, только если совсем исключить использование волшебства.

– Всё верно.

– А когда я это поняла... Я нашла Элоана.

– Это невозможно.

– Передавать энергию между мирами тоже было невозможно.

Оба замолчали.

– А значит... – продолжила Энер. – Если есть любовь... Смерти нет.

Самый Главный смотрел на волчицу ласково, едва заметно улыбаясь.

– Хочешь отказаться от бессмертия? – спросил он.

– Да. Из-за этого Мальфар тоже станет смертным. Но в этом нет ничего страшного: он всего лишь потеряет сверхспособности. Не самая страшная кара за то, что убил Элоана.

– А если Элоан тебя не узнает?

– Он меня уже узнал.

– Ты плачешь?

– Да.

– Иди с миром, Энер. Я буду приглядывать за тобой. Чтобы однажды увидеть, как ты смеёшься.

Летом Ольхар и Иршалия отправились в длительную рабочую поездку по стране в сопровождении съёмочной группы. При посещении предприятий и организаций снимали сюжеты, где Ольхар обсуждал с руководством и работниками текущие дела, решал проблемы, давал ценные советы. Все мероприятия тщательно готовились и подробно освещались в каждом выпуске вечерних новостей.

Сегодня их путь лежал в агрокомплекс на севере страны, там выращивались, преимущественно, зерновые и подсолнечник. По дороге заехали в детский приют, раздали подарки, быстро сняли сюжет и поехали дальше. В агрокомплекс вела новая хорошая асфальтовая дорога. Везде, куда хватало взгляда, простирались поля, разделённые узкими лесополосами. «Пора в Могаре дороги сделать платными. Сначала для грузовиков, а дальше – для всех», – подумал Ольхар.

Процессия из нескольких машин представительского класса в сопровождении охраны быстро двигалась вдоль ярко-жёлтого поля. Рядом с Ольхаром сидел Раджан, его приёмный сын, Иршалия ехала в другой машине. За этот год Раджан окреп, стал уверенным, вёл себя надменно и спокойно. Ольхар считал себя его наставником, очень им гордился и мечтал, что Раджан когда-нибудь тоже станет вождём Могара. Показалась деревня, пруд, где мальчишки катались на плотах, гоняя уток и гусей. Раджан с завистью смотрел на них, пока пруд не скрылся из вида. Показалось административное здание агрокомплекса. Их торжественно встретили, накормили и подарили подарки, как и везде, куда бы они ни приезжали.

После обеда руководитель съёмочной группы предложил выехать в поля. Ольхар уехал, а Иршалия и Раджан остались в посёлке. Сюжет снимали на фоне огромного пшеничного поля, похожего на жёлтое море. Пшеничные волны неторопливо двигались на ветру, в небе, в ярком свете, летали жаворонки. Ольхару захотелось зайти в это море, и он прошёл немного вперёд. «Какая красота! – подумал вождь. – Какая прекрасная у нас страна! Бескрайние поля, густые леса, дикие горы. Огромная территория!» Вдалеке показались комбайны и грузовики, – уже началась уборка зерновых. Машины двигались среди полей в клубах пыли, у колонны не было ни конца, ни края. А есть ещё заводы, фабрики, самолёты, ракеты, – дух захватило от величия и мощи. Пшеничные волны спокойно шелестели вокруг. Ольхар дотронулся до твёрдого пыльного колоска, – их тут миллиарды, бесчисленное количество одинаковых колосков. Он сжал руку, – колосок развалился, зёрна посыпались. «Это всё в моих руках. Я хозяин Могара!» – довольно подумал он и улыбнулся. Эти мысли грели душу. Ольхар и не думал с ними бороться.

Условия в Южном трудовом лагере были ужасными: здесь даже летом было очень холодно, люди постоянно мёрзли в грязных бараках. Спали на нарах в два этажа, завернувшись в тонкие одеяла. Обогревала барак маленькая печка, её топили камышом и соломой. Согревались безвкусным травяным чаем, а ели в столовой два раза в день. Ламар и остальные обитатели барака добывали камни для строительства дорог. Люди были сломлены, с трудом выживая в невыносимых условиях. Из всего барака только два человека сохраняли присутствие духа: Ламар и Рафал. Ламар – потому, что благодаря лагерю остался в живых, а Рафал по своей природе был таким: спокойный, приветливый, с грустной улыбкой. Всегда рядом с тем, кому нужна помощь. Никогда не жаловался, не злился. Как и большинство заключённых, он попал сюда по «политической» статье, – его задержали на митинге против указа о выборах. Рафала уважали все – и заключённые, и охранники, за глаза его называли «мудрец». Каждый вечер он проводил, сидя в коридоре или на крыльце с кем-то из заключённых, они пили чай и подолгу беседовали. Все единодушно утверждали, что эти разговоры дарят надежду, некоторые даже физически после них выздоравливали. Ламар очень сблизился с Рафалом, у них оказались одинаковое чувство юмора и взгляды на жизнь, несмотря на то, что тот был старше лет на двадцать. Ламар тоже хотел посидеть с ним за кружкой чая и поговорить. Но было неудобно: Рафал и так уставал, все шли к нему со своими проблемами, а тут ещё и он. Но однажды Рафал сам позвал Ламара поговорить. После ужина они взяли одеяла, так как было прохладно, налили чай и уселись в коридоре на лавке.

– Разве сегодня никто не записался на приём? – пошутил Ламар.

– Нет. Сегодня случился простой.

– Ты как доктор. Какое у тебя образование?

– Нет у меня образования. Но я много читаю: художественную литературу, научную, – разную. Этого, думаю, хватило бы на несколько университетов. Расскажи мне свою историю, чтобы я не расслаблялся.

– Боюсь, моя история может тебя шокировать.

– Я их столько наслушался, вряд ли меня можно чем-то шокировать.

– Зачем тебе это?

– У меня уже давно нет своей собственной истории. А так получается, что я кому-то нужен.

– Конечно, нужен. Тебя называют «мудрец», ты в курсе?

– Да какой из меня мудрец! Просто люблю слушать. Мне интересно, что говорит человек. Когда тебя слушают, да ещё с интересом, ты сам всё раскладываешь по полочкам. Находишь причины своих проблем. Если проблема обозначена, причина выявлена, легче найти решение. Решение всегда есть. Как правило, даже не одно.

Ламар собрался с мыслями и начал свой рассказ с истории, которая случилась до его рождения. Рассказал про своё детство, учёбу, научные исследования. Про любовь, которая превратилась в навязчивую идею. Для него существовало только два варианта – либо Эйр будет с ним, либо её не должно быть вообще. А Раван в его логичной и правильной картине мира вообще был лишним, ненужным и бесполезным элементом. Всё, что не вписывалось в эту картину – ошибка, недоразумение, искажение. Нелепая реальность, существование в которой для Ламара не имело никакого смысла.

– Я не могу понять, кто я в собственных глазах. Во мне живут две личности – ничтожество и кто-то великий. Я себя ненавижу и сам же собой восхищаюсь. Наверное, всё дело в самооценке: с детства она у меня была очень низкой, мама старательно поддерживала её на этом уровне. Если бы у меня был отец! Хоть какой-нибудь. Но он от меня отказался. Я ему оказался не нужен! Сколько раз я смотрел на других детей, которые шли за руку с отцом, и завидовал им чёрной завистью! В те моменты я ненавидел их. Пусть бы он был глупый, странный, равнодушный, но хотя бы был! Ты что? Плачешь?!

Рафал кивнул.

– Почему?

Ламар растерялся. Он был готов к чему угодно: к нравоучениям, обвинениям, анализу его поступков, но не к такому!

– Наши истории чем-то похожи? – предположил Ламар.

Рафал снова кивнул.

– Расскажешь?

– Это неинтересно.

– Мне интересно.

– Нет, я не могу.

– Это почему же?! Мы тебе, значит, душу изливаем, а ты не можешь? А может, тебя сюда специально направили, чтобы ты от нас информацию получал и потом сливал, куда следует?

– Нет, нет! Я же сначала рукавицы шил. Не сказать, что лёгкая работа, но в помещении – тепло, сухо. Да, мне предложили сотрудничество. В итоге – вот, камни добываю.

– Прости. Не хочешь, не рассказывай.

Рафал сидел, глядя в сторону, и вертел небольшую алюминиевую ложку то в одной, то в другой руке.

– У меня была ситуация, очень похожая на ту, что ты рассказал, – начал Рафал. Он поставил кружку, взял ложку и, как Ламар, принялся вертеть её в руках. – По молодости я влюбился в девушку из богатой семьи. Мы встречались, её родственники об этом знали. Конечно, им всё это не нравилось, – они надеялись, что наши отношения закончатся сами собой. В итоге её отцу это надоело, какие-то бандиты меня поймали, отвезли в лес, запугали там. Чуть живого не закопали. Вариантов было два – либо я отказываюсь от неё, либо исчезаю. Я испугался. И отказался. А она ждала ребёнка. Сколько лет я думал об этом, всё представлял, а может, он родился? Или они от него тоже избавились? Мне угрожали, но я решил, что всё равно буду где-то рядом. А через месяц она вышла замуж. Вот и вся любовь. В общем, уехал я оттуда на юг. Устроился на работу, но так и не женился. Мне часто снился тот ребёнок. Мой сынок.

Они с Ламаром внимательно смотрели друг на друга.

– Твою маму зовут Раханара? – спокойно спросил Рафал. Он уже знал, каким будет ответ.

– Да.

– А лет тебе сколько?

– Тридцать три. Я из Жерана, там родился и всегда жил.

Невероятно! У них совершенно одинаковые большие глаза. Больше ни у кого таких нет.

– Как же мы сразу не догадались?

Рафал обнял Ламара.

– Ну да, мы с тобой на одно лицо. Мама всегда говорила, что я «весь пошёл в ту породу».

– Вот оно как… я не должен был тебя искать, а ты сам нашёлся! Какой ты красивый, умный! Да, да, наделал ошибок, но, может, это всё к тому и было, чтобы мы нашлись? А теперь мы вернёмся к самим себе. Мы с тобой это сделаем. Нет никаких двух личностей – ты самый лучший, понятно? У тебя есть отец, и всегда был. Нельзя зацикливаться на детских обидах. Детство прошло, теперь ты сам по себе. Иди своей дорогой, не гляди назад. А я буду с тобой. Выйдем из этого лагеря, поедем ко мне? Или туда, где не были никогда?

– Отсюда разве можно выйти?

– Выйдем, рано или поздно.

– Конечно, поедем.

Прошёл почти год с тех пор, как разрушилась аномальная зона. Был конец лета, в Жеране стояла жара. Народ гулял, искрились фонтаны, цвели цветы. Вечером Ольхар и Раджан вернулись из кинотеатра – усталые и довольные. Увидев, что они подъехали, Иршалия вышла на крыльцо большого дома, – это был тот же дом, где она жила с Мерхемом, его не конфисковали благодаря Ольхару. Дом отремонтировали, расширили территорию двора, всё привели в порядок. Готовили им лучшие повара, многочисленные слуги поддерживали идеальную чистоту.

После ужина Ольхар и Иршалия сели смотреть новости. Началась заставка, зазвучала динамичная музыка. Сегодня выпуск вела хорошая знакомая Иршалии, её любимая ведущая. Первый сюжет – про проездку Ольхара на животноводческий комплекс. Иршалии не понравилась та поездка – ей было скучно, к тому же, в новых туфлях она сильно натёрла ногу. А Ольхару всё очень понравилось: белоснежные корпуса, племенные телята, коровы, автоматические кормушки и доильные аппараты, – Ольхар не ожидал, что в Могаре технологии разведения крупного рогатого скота достигли такого уровня. Они долго шли вдоль длинного ряда корпусов, слушая рассказ о том, как организованы кормление животных, уборка, дойка, – этот сюжет сейчас как раз показывали в новостях. Иршалия отошла, чтобы взять тарелку с фруктами, а когда вернулась, стало не до фруктов: сюжет резко прервался, в студию в прямом эфире ворвались вооружённые люди. Человек в маске занял место ведущей и объявил:

– Граждане Могара! Это военный переворот. Нами правит вождь, которого мы не выбирали. Власть захватили бандиты. Пора с этим покончить, вернуть честные выборы, выпустить из тюрем достойных кандидатов и разрушить лагеря. Моё выступление – это сигнал: сегодня мы сменим преступную власть. Граждане Могара! Мы – волки, свободный народ. Мы никогда не были рабами. Откроем тюрьмы, разрушим лагеря и снова будем жить счастливо и свободно. Вставайте! Выходите на улицы! Поддержите нас! Нас много, и с каждым часом становится всё больше. Кто может держать оружие, получите его во всех отделениях городской охраны. Все остальные – оставайтесь в своих домах, не выходите на улицы и не подходите к окнам. Берегите своих детей. Пока есть связь, позвоните родным и передайте информацию.

Сюжет закончился. На экране была пустота.

– Что происходит? – растерянно спросила Иршалия.

– Что это за клоун?! – в бешенстве закричал Ольхар. – Вот наглец! Думаю, его уже скрутили. Не бойся.

Вбежали охранники и сообщили, что нужно срочно уходить. Необходимые вещи были на всякий случай заранее собраны, схватив их, Ольхар, Иршалия и Раджан спустились в подземный переход, охранники заперли двери и поспешили за ними. Там, где они вышли, уже ждала бронированная машина, в ней они направились к бункеру. Успели вовремя, – буквально через пятнадцать минут по улицам двинулась военная техника, город заполнили люди с оружием. Дом Ольхара военные сразу взяли под усиленную охрану. Из группы поддержки почти никто не успел убежать, их хватали, сажали в машины и увозили в городскую тюрьму, а тех, кто оказывал сопротивление, – расстреливали. К вечеру их дома были разграблены и разрушены, некоторые сгорели. Спецотряды при всём желании не могли справиться с лавиной восставших. Это был страшный день. За несколько часов город перешёл в руки военных. А народные реки двинулись к тюрьмам, чтобы освободить своих родных.

Ближе к ночи начальство тюрьмы «Крон» получило приказ привести в исполнение план «Закат»: расстрелять всех, кто находился в камерах. Во дворе заранее выкопали большую яму, сонных арестантов выводили по десять человек, Эйр попала в первую десятку. Тут же был и генерал Алекс, он едва держался на ногах, был бледен. Эйр кивнула и улыбнулась ему. Ей было не страшно, в душе всё ликовало. Вот и настал её час: она подняла руки и разделила свой энергетический шар на три. Какая мощь в каждом из них! Эйр собирала энергию каждый день, засыпала, а утром замечала, что энергия добавлялась, – на сердце становилось тепло и спокойно: она точно знала, кто её передавал. На руках загорелись зеленоватые огоньки, глаза вспыхнули. Сейчас понадобится тёмная сторона. Эйр засмеялась, в её облике появилось что-то дикое, длинные пальцы напоминали когти. Она подняла руки и выпустила молнии в охранников, – те упали замертво.

– Все сюда! – скомандовала Эйр, вставая спиной к стене, напротив которой не было окон. Отовсюду бежали тюремные охранники, но она успевала попадать молниями и в них, – Эйр догадалась, как можно направлять несколько молний независимо друг от друга. Какая интересная игра! Стало весело – они умирают, а ей их не жалко! Эйр наслаждалась своей властью и силой, а ещё осталось целых два энергетических шара! Охранники больше не появлялись.

– Мы можем забрать их оружие? – спросил Алекс.

– Конечно, – ответила Эйр.

Бывшие арестанты взяли оружие мёртвых охранников, на всякий случай выстрелили им в головы и пошли открывать камеры. На площади показалась новая группа охранников, на этот раз с поднятыми руками, безоружные. Арестанты проводили их в камеру и заперли. А Эйр осталась у стены и внимательно смотрела, не появится ли ещё кто-нибудь. Вскоре появился ещё один отряд, с ним она быстро расправилась.

Молнии – отличное оружие! А что, если взять часть энергии и защитить себя? Пока никого нет, Эйр создала себе защитную энергетическую стену. Интересно, сработает? Вдруг раздался выстрел, – стреляли с крыши. То ли сработала её защита, то ли стрелок промахнулся, но пуля отскочила от стены совсем рядом, а Эйр осталась невредима. Она разозлилась и ударила молнией по крыше здания, откуда стреляли. Крыша загорелась, начался пожар. А вот это уже плохо, – огонь быстро перекинется на другие здания.

Эйр тоже бросилась открывать камеры, но все заключённые уже были освобождены и отовсюду выходили во двор. Охранников, которые сдались, по ошибке тоже открыли, они растерянно стояли на площади вместе с бывшими заключёнными. В это время ворота тюрьмы сломали, в тюремный двор ворвались восставшие. Им осталось только распределить заключённых по машинам и отвезти в город. Эйр была в порядке, но её всё равно посадили в какой-то автобус. В последний момент в него принесли полуживого человека и посадили рядом. Обросшего, с длинной бородой, очень худого. Его лицо показалось Эйр знакомым. Взяв его за руку, она передала свою энергию, понемногу, с перерывами, чтобы не навредить. Человек открыл глаза и едва заметно улыбнулся, узнав её. Да это же лётчик Раван!

– Эйр! – прошептал он сухими губами.

– Дайте воды! – закричала Эйр.

Кто-то дал воды, Эйр аккуратно напоила Равана.

– Ты же знаешь, что Раван жив? – спросил он.

– Да. Почему он не вернулся с тобой?

– Он был очень болен. Не мог двигаться... Я, кажется, умираю, – сказал Раван, теряя сознание.

– Нет, Раван. Я дам тебе энергию, ты не умрёшь! Верь мне!

Эйр стала понемногу передавать ему энергию. Вот и больница. Раненых клали на носилки и уносили в палаты. Равана тоже унесли, Эйр знала, что теперь с ним всё будет хорошо. Издалека она увидела Никола, но не стала подходить, чтобы не отвлекать от работы.

Облака рассеялись. Ночной воздух был прозрачен и влажен, лёгкий ветерок доносил запах дыма. В чистом небе, прямо над больницей, засиял Данар, подмигивая голубым глазком. Маленькая усталая женщина улыбнулась и тоже подмигнула далёкой звезде. Она чувствовала себя прекрасно. Энергии, наверное, хватило бы, чтобы разнесли аномальную зону, как Таира. Только какие будут последствия? Теперь молнии её не обжигали, она отлично научилась ими управлять, распределяя энергию по своему усмотрению.

Эйр медленно побрела по тёмной улице. Несмотря на то, что наступило ранее утро, на улице было полно народу. Все куда-то бежали, кричали, а Эйр шла вперёд, не обращая ни на кого внимания. Конечно, она шла домой. Что с её домом? Может быть, там кто-то живёт? Она проверит, как там дела, немного поспит и поедет искать детей. Марк в Даргане, Макс в посёлке Кангар, а Аруна у Артура, на ферме. Скоро они вернутся домой и будут ждать Равана. Столько, сколько понадобиться. Она дошла до дома. Калитка оказалась открыта, к ней подбежала собака. Её собака! Худая, шерсть свалялась. Собака узнала хозяйку и радостно запрыгала вокруг, виляя хвостом. Эйр её обняла и поцеловала, как родного человека.

– Пойдём, посмотрим, что тут происходило, – предложила она собаке.

Во дворе никого. Темно, светильники разбиты, только уличный фонарь немного освещал двор тусклым светом. Пост охраны и вольер для собак разрушены, цветы и кустарники поломаны. Резная беседка, красивая, как сказочный домик, сломана, – крыша упала, загородив вход в неё. Ашкар строил эту беседку с такой любовью. Где он сейчас? Что с ним? Сердце кольнуло, слёзы подкатились.

Дверь в дом оказалась открыта настежь. Хозяйка зашла и замерла: всё перевёрнуто, повсюду грязь, разбитая посуда, какие-то вещи на полу. Шкафы открыты, из них всё вывалено. Видимо, в доме поселились какие-то сторонники Ольхара, а сейчас их увезли. Не нужно было идти сюда одной. Громко залаяла собака, Эйр оглянулась, – зашёл какой-то военный. Генерал Миран! Сердце забилось от страха, внутри всё похолодело. Эйр на всякий случай задействовала энергетическую защиту, но, кажется, энергии для этого уже осталось маловато.

– Здравствуйте, Эйр. Я вас везде ищу.

Следом зашёл генерал Алекс, немного прихрамывая.

– Не бойся, Эйр. Это мой друг. Самый главный бунтовщик.

Миран улыбнулся и подал Эйр руку:

– С белой собакой всё хорошо. С вашими детьми тоже всё в порядке. Скоро вы увидитесь.

– Мы можем поехать за ними прямо сейчас?!

– Они все далеко, в разных городах. Сделаем так: сейчас мы поедем на военную базу, там вы будете в безопасности. Завтра же дети выедут к вам. А дом нужно приводить в порядок.

Миран погладил собаку – худую, с облезлой шерстью, и заметил:

– А вот у серой собаки, как я вижу, дела идут плоховато.

– Мы можем взять её с собой?

– Можем.

Они сели в машину и уехали.

– Где Ольхар? – спросила Эйр, крепко держа собаку, чтобы та не повредила сиденье.

– В бункере сидит. Никуда он оттуда не денется, – военные их охраняют. Не волнуйся, вылезет. Или сдохнет там вместе со своей Иршалией.

В военной части Эйр поселили в служебную квартиру для высшего командного состава, выдали чистую одежду, накормили и отправили в ванную. Какое же это счастье! Вода горячая, её много. Эйр провела там, наверное, часа два. Хотелось спать, но она налила чай и долго сидела на кухне, обдумывая события этой удивительной ночи. Когда она пошла спать, уже наступил день. Нужно поплотней закрыть шторы. Кровать такая мягкая, бельё – белоснежное! Эйр провела по нему рукой, легла в эту чудесную, волшебную кровать, накрылась почти с головой и уснула.

Утром, посмотрев на себя в зеркало, Эйр вздрогнула – волосы поседели! Отдельные белые пряди смешались с чёрными волосами, получился какой-то неестественный серый оттенок. Похудела, постарела. Сколько она уже не видела себя в зеркале? Кажется, с того момента, как её перевели в «Крон». Надо привыкать к своему новому облику. Сейчас приедут дети, что они скажут? Холодок пробежал по телу. Что они пережили? Как себя поведут?

Она позавтракала, погуляла с собакой и вернулась в квартиру. «Домом бы заняться. Но всё по порядку». Кто-то подъехал. Это привезли Марка! За эти полгода он сильно изменился, и дело было не в росте – теперь это был не мальчик, а очень симпатичный молодой человек. Эйр побежала ему навстречу, но Марк первым вбежал в дом, подхватил её на руки и закружил. Потом поставил на пол, и они долго рассматривали друг друга, трогали и плакали, а сказать ничего не получалось почему-то. От этого стало смешно. Больше не сдерживаясь, они, наконец, рассмеялись.

– Сыночек, прости меня, сыночек, я не могла раньше вас забрать, – повторяла Эйр, целуя его.

– Что ты, мама, я всё знаю. И так рад, что с тобой всё в порядке, я так боялся за тебя! Ты настоящий герой – в третий раз спасла Могар!

– На этот раз только заключённых. Расскажи, что было с вами.

– Нас отвезли в приют. Поселили в отдельную комнату, там мы жили с Максом вдвоём. Когда вся суета закончилась, к нам пришла воспитательница и объяснила, что нужно дождаться твоего освобождения, попросила не верить в то, что о вас говорят. Она сообщила, что с белой собакой всё хорошо, и научила, как нужно себя вести и отвечать на вопросы. Цель такая – добиться, чтобы интерес к нам пропал, и мы смогли уехать в семьи под другими документами. То, о чём договорился папа. Что и произошло спустя месяца два. В случае необходимости нас бы привезли обратно, но это не понадобилось, – нами никто не интересовался. Я объяснил Максу, что это временная мера, то, о чём нас предупреждали в санатории. А потом папа и сам мне всё рассказал. Когда достроят тоннель, он вернётся.

– Ты знаешь об этом?!

– Да. Он по секрету мне рассказал про сдвинутое пространство, когда мы жили в санатории после покушения. Максу папа не решился рассказывать, – вряд ли тогда удалось бы сохранить это в секрете. Мы часто виделись с Максом. У нас было всё хорошо, о нас все заботились так, что иногда было даже неудобно.

– А Аруна?

– Вот её мы не видели, она далеко на юге. Но нам рассказали, что с ней дедушка с бабушкой – Ашкар и Дора.

Только Марк это произнёс, в дверь, словно по волшебству, зашли Ашкар, Дора и несколько военных.

– А вот и мы! Доченьку вашу привезли!

На руках Доры сидела девочка! Хорошенькая розовая девочка с двумя хвостиками, в человечьем облике тоже маленькая копия папы. У неё жёлтые глазки, маленький ротик, очень густые волосы, – внешность, как у всех могаров, ничего аталского. Аруна немного растерялась, но всё же узнала маму, пошла к ней на руки и прижалась. Они прилетели на самолёте, поэтому так быстро оказались в городе. Эйр их накормила, расспросила, Ашкар и Дора расспросили её, отдохнули и поехали к себе домой. К вечеру приехал и Макс. Почти две недели Эйр и дети жили в военной части, никуда не выезжая. В это время под руководством Дины приводили в порядок их дом. Потом они вернулись и уже сами продолжили наводить порядок.

После долгой разлуки Эйр и дети ещё больше сплотились: вместе делали дела, играли, разговаривали. Мальчики подросли. У них и раньше возникало желание что-то поменять в своих комнатах, а теперь они воспользовались возможностью и переделали их по своему вкусу. А их мама приложила все силы, чтобы остальные комнаты приняли тот же вид, какой был раньше.

Оставив детей под присмотром Лораны, Эйр ненадолго отъехала, чтобы оформить документы. Лето подходило к концу, стоял чудесный тёплый денёк. Приоткрыв окно машины, она наслаждалась летним воздухом с едва уловимым фруктовым ароматом. В городском сквере поспели первые яблоки, они падали, наполняя город медовым запахом. Под большими деревьями лавочки и качели были заняты, на площадках играли дети. «Хорошо бы тоже погулять тут всей семьёй. Я так жду тебя, Раван...» – подумала Эйр, счастливо улыбнулась и закрыла глаза. «Нужно же ещё заехать к Алексу!» Она совсем об этом забыла! Эйр резко выпрямилась и попросила шофёра заехать в военную часть. Хорошо, что они ещё не проехали нужный поворот. Шофёр кивнул. Вдруг на обочине они заметили военную машину. Ещё одна... Эйр похолодела. Военные дежурят в городе? Что бы это значило? Солдат остановил машину и вежливо попросил их развернуться.

– Что случилось? – испуганно спросила Эйр.

– Прошу вас покинуть территорию. Не задерживайте движение.

Сзади подъехала ещё одна легковая машина с военными номерами. Из неё вышел офицер, Эйр хорошо его знала. Развернуться на узкой дороге оказалось нелегко: шофёр то сдавал назад, то проезжал немного вперёд, стараясь не задеть военные машины. Заметив Эйр, офицер дал знак остановиться.

– Что происходит? – спросила она в открытое окно.

– Я вас как раз ищу! Пройдёмте со мной, я провожу вас к Алексу.

Эйр пересела в его машину.

– Ольхара и Иршалию забрали из бункера, – сообщил офицер.

– Где они? – Сердце от волнения упало куда-то вниз.

– Здесь, в части. Думаю, допрос уже закончился. Я провожу вас к генералу.

Они подъехали, поспешно вышли из машины и направились к зданию по дорожке вдоль большой клумбы. Но Эйр было не до цветов. Остановившись перед высокой лестницей, она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. В это время дверь открылась, и из здания вышла целая толпа военных, – они сопровождали Ольхара и Иршалию. Маленькие, сгорбленные, потерянные, те медленно спускались, глядя под ноги. Вдруг Иршалия на мгновение подняла глаза, вздрогнула и замерла, увидев Эйр. Вся процессия остановилась.

Все трое молча смотрели друг на друга. Ненависть – нематериальное, абстрактное понятие, но сейчас она заполнила всё пространство. Это ощущали все, – даже разноцветные птички, обычно беспечно щебечущие в ветвях густого дерева, вспорхнули, собрались в стайку и улетели. Дунул холодный ветер, листья закружились и осели на ступеньках.

Иршалия выпрямилась, подняла голову, надменно посмотрела Эйр в глаза, но тут же их опустила. Это невозможно! Невозможно выдержать взгляд рождённой быть королевой. А у неё не такие глаза... Про внутреннюю силу и говорить нечего, – они как песчинка и гора. Как и Ольхар по сравнению с Раваном. Ольхар тоже, не моргая, смотрел на Эйр своими маленькими глазками, полными ненависти. То, что эта женщина сейчас стояла перед ним, окончательно разбивало его на атомы. Он уже не осознавал, существует ли на самом деле. Почему её не убили?! Как же Ольхар хотел сейчас её уничтожить! Но бывший вождь больше не мог отдавать приказы.

А вот Эйр легко могла разделаться со своими врагами. Она стояла внизу, у самого основания лестницы, но казалось – возвышалась надо всеми. Тёмная сторона заполнила всё её существо, она задрожала, как натянутая струна. По всему телу пробежал электрический разряд, глаза вспыхнули зловещим светом на бледном лице. «Я ненавижу вас! Сейчас от вас останется горстка пепла. Потому, что я так хочу!» – Эйр уверенно и быстро собрала необходимое количество энергии, готовая направить молнии...

«Когда начинается вот это всё, я говорю себе, что эту мысль мне передал кто-то другой. И посылаю этого кого-то куда подальше», – отчётливо прозвучали в голове слова Равана. Эйр вздрогнула. Надо остановиться. Не стоит умножать зло: Ольхар и Иршалия и так обречены. Она мысленно послала куда подальше и этого кого-то, и бывшего вождя, и его жену самыми неприличными словами. Какие же они жалкие, Ольхар и Иршалия! Как страшно, когда такие жалкие, мелкие люди добираются до власти.

Проводив Эйр в кабинет Алекса, офицер ушёл. Неподвижно сидя в кресле для посетителей, Эйр смотрела в пустоту, погружённая в свои мысли.

– Всё закончилось, Эйр-жан, – тихо сказал Алекс и взял её за руку. – Они получат по заслугам.

– Алекс... Я вот не могу понять... Откуда это берётся? Мы приходим в этот мир одинаковыми. Не имеем ничего, даже одежды. Так почему же кому-то приходит вдруг в голову, что он избранный?! Что он имеет право решать, кому жить, а кому умереть? Чьим детям расти счастливыми, а кому плакать? Почему такое происходит, я не понимаю!

– Тоже часто думаю об этом. Удивительно люди устроены: в каждом есть и добро, и зло. При этом мы свободны. Каждый делает выбор сам.

Они некоторое время сидели и молчали.

– У Иршалии остался мой браслет, – нарушила молчание Эйр.

Алекс подошёл к шкафу, достал браслет и аккуратно надел его на руку хозяйки. Глядя, как браслет сверкнул на тонкой руке, Эйр вдруг почувствовала, что мир стал ярче, словно тучи рассеялись, и впереди её ждут только радость и свет. Как будто свадьба Сеуана была вчера: она молода, счастлива и полна надежд. Так и есть! Она снова та Эйр, которой была тогда. Едва заметно улыбаясь, она разглядывала мерцающий браслет. И шрамы от когтей крона, и ожоги от молний. Татуировку с самым дорогим именем... Радость сменила боль, как нож, разрубающая сердце.

– Всё закончилось? Нет, Алекс. Я не знаю, как жить с этим. Теперь у меня седые волосы... Мне их уже никто не вернёт. Как и здоровье, и целый год жизни. Мою дочку научила превращаться в человека посторонняя женщина. Я этого уже не сделаю никогда!

– Оставь всё это здесь, Эйр. И живи дальше. Впереди – счастливая жизнь. Теперь ты всегда будешь рядом со своими детьми. А Ольхар... Никому не пожелаю войти в историю так, как он. Пойдём, я отвезу тебя домой.

Генерал взял её за руку, и они ушли. Пусть прошлое станет прошлым, а Эйр важны настоящее и будущее.

Свой последний шанс побывать в сдвинутом пространстве Раван использовал в полной мере: первым делом он выяснил, что в Могаре готовится военный переворот. Ольхара свергнут, это произойдёт летом, – до того, как будет достроен тоннель. Всё пройдёт прекрасно, вмешательство, наоборот, будет лишним и даже помешает. А вот Эйр в будущем он не нашёл и очень испугался. Времени было мало, поэтому Раван решил не тратить его на поиски, выяснил, где она находится в данный момент, передал волшебную силу и научил, как собирать энергию и делать молнии, чтобы она могла защититься в случае опасности. Раван так обрадовался, наконец увидев Эйр и детей, что совершенно забыл о том, что в его распоряжении всего пятнадцать минут. Время закончилось, а он так и не успел набрать себе энергии.

Тестовый тоннель аталаны строили только с одной целью – проверить возможность прохождения аномальной зоны под землёй. Его прокладывали роботы, люди находились на безопасном расстоянии и наблюдали, с тревогой ожидая, что воздействие аномальной зоны в любой момент остановит строительство. Но, ко всеобщему удивлению, никаких неприятностей и происшествий не случилось, – земля Манг-алана, словно защитный слой, не давала проявляться никаким необъяснимым явлениям. Работы шли чётко по плану, и к назначенному сроку строительство было завершено. Инженеры даже немного огорчились, что решили построить тоннель таким узким, но, тем не менее, его ширина позволила направить по нему небольшие устройства. Благодаря им аталаны подключились к телевидению Могара и установили несколько камер, в том числе в гостиной в доме Эйр, там же, где и раньше.

Горько было видеть Равану, что в их доме поселилась другая семья, – его отдали семье Балсара, нефтяного магната, одного из членов особого правительства. Он приобрёл несколько домов по всей стране, но в Жеране не успел, поэтому, как только Эйр забрали, Ольхар распорядился отдать ему дом Равана. Новые жильцы ничего не стали переделывать, только завезли свои вещи. Каждый вечер семья собиралась за столом в гостиной, все рассказывали, как прошёл день, смеялись, шутили. Они не могли даже представить себе, что хозяин дома сейчас злобно смотрит на них, сжав кулаки. Раван выключил трансляцию с той камеры и больше не смотрел. Только когда начался переворот, служба безопасности попросила её включить её, и он, затаив дыхание, наблюдал, как восставшие ворвались в дом, увели его жителей и всё разгромили. Потом люди ушли, только собака несколько раз пробежала по тёмной комнате.

Когда всё закончилось и заключённые были освобождены, стали искать Эйр по всем камерам. Но её нигде не было: генералы Миран и Алекс забрали её в военную часть до того, как она не успела войти в дом и попасть в поле зрения камеры. Раван почти не ел и не спал, всё время просматривая разные видео: вглядывался, увеличивал изображения, переслушивал записи, но не мог найти никакой информации. Вскоре в доме появились Дина и рабочие, стали наводить порядок, из их разговоров Раван понял, что Эйр и дети скоро туда вернутся. Только когда это случилось и он убедился, что с ними всё в порядке, успокоился, уснул и проспал целые сутки.

В летний жаркий день мальчики и Лорана уехали в деревню, а Эйр с Аруной остались дома. Они вышли погулять, но было так жарко, что, поиграв на площадке с полчаса, вернулись домой. Там уже никого не было, помощники доделали дела и ушли. Обе хотели пить, помыли руки и поспешили в столовую. Вдруг Эйр заметила небольшую книгу в фиолетовой обложке, лежащую прямо на обеденном столе. Странно, кто и зачем её сюда принёс? Что это за книга? «Волшебная девочка из деревни Хэн Элам». Эйр стало не по себе. Дрожащими руками она открыла книгу и в страхе сделала шаг назад – внутри вместо страниц мерцал экран! Он включился, и через несколько секунд на экране она увидела Равана, который смотрел на неё и улыбался, еле сдерживая слёзы.

– Раван?!

– Здравствуй, Эйр.

Эйр уже и забыла, что можно общаться через экран, – а когда-то это было в порядке вещей. Они молча смотрели друг на друга. Эйр дотронулась до экрана, Раван тоже дотронулся, и получилось, что они как будто трогали друг друга за руки.

– Ты живой!

– Да. Ты такая красивая.

– У меня седые волосы.

– Так ты ещё красивее. А кто это такой миленький водичку пьёт?

Эйр взяла Аруну на руки.

– Это наша дочка. Смотри, Аруна, это папа.

– Доченька, Аруна-мин! Тебе уже годик, а я знаком с тобой всего три дня. Безобразие! Ну, это мы исправим! Она на меня похожа, да?

– Похожа?! – засмеялась Эйр. – Она твоя копия! Можно сказать, меня там не было! У тебя остались детские фотографии?

– Ну что ты, какие фотографии? Нет, конечно.

Разве можно передать на огромное расстояние любовь и нежность? Оказывается, можно. Невероятно, но для них аномальные зоны, ветра и морские бури не являются преградой.

– Скоро мы снова будем вместе! Я подарки всем приготовил, и тебе, моя маленькая, – сказал Раван, обращаясь к дочке. Аруна засмеялась и захлопала в ладоши.

– Она всё понимает! Ты смотри, она поняла, что я сказал!

– Да, она у нас очень умная!

– Ну вот, а говоришь – тебя там не было! Может, вы перейдёте в кабинет? Вдруг кто-нибудь зайдёт? Плохо будет, если помощники подумают, что ты разговариваешь с книгами.

Эйр кивнула, взяла дочку на руки, захватила корзину с игрушками и ушла в кабинет, сияя от счастья. Там она закрыла дверь, накрыла стол покрывалом, чтобы получился домик. Аруна начала носить туда игрушки.

– Что с тобой случилось? – спросила Эйр.

Раван в подробностях рассказал обо всём, что с ним произошло, начиная с того дня, когда разрушилась аномальная зона. Потом Эйр рассказала, что случилось с ней. Как она ни старалась, рассказ получился грустным.

– Расскажи ребятам, что мы теперь можем так общаться, – попросил Раван. – Вечером я бы с ними тоже поговорил. Подросли они?

– Не то слово! Марк уже совсем взрослый. И Макс-мин тоже подрос. Боюсь, они обидятся, если узнают, что мы без них поговорили!

– А давай, я вечером с ними без тебя поговорю? Чтобы было по-честному?

– Давай!

– Лорана с вами?

– Нет. Она в больнице. В лагере она сильно заболела, но поступило распоряжение её не лечить. Её нашли в ужасном состоянии.

Раван беззвучно выругался. По движению губ Эйр догадалась, какие именно ругательства были произнесены. Она продолжила:

– Лорану сразу же отвезли в ближайшую больницу. Как только состояние стабилизировалось, перевезли в Жеран. Мы каждый день навещаем её в больнице: то я, то родители. Не волнуйся, сейчас она чувствует себя намного лучше. Ждём результаты анализов: если всё хорошо, заберём её домой. Кстати, Раван, друг твой, тоже в этой больнице лежит. Навещает её. Гостинцы носит... Котика игрушечного подарил. Сказал, этот котик будет её защищать...

Раван аж присвистнул от удивления. Хотя... Удивляться нечему – они с детства знакомы. Да, Раван на десять лет старше, но это, в общем-то, не так уж и много. Он всегда относился к Лоране, как к малышке. Придумал ей смешное имя «Ляля», иногда катал на спине. А она его почему-то называла «Мурзик». Зная о любви сестрёнки друга к котикам, Раван дарил ей самодельные игрушки для котят. И иногда самих котят...

– Вот это новости! Как же хочется скорее вас всех увидеть! Я скоро вернусь. Тоннель достраивают, но там должны ещё пройти какие-то испытания. Мало ли что? Всё-таки, он под аномальной зоной проходит. Планируют закончить к концу лета. Но, скорее всего, это будет в начале осени.

– Когда ты вернёшься, я закрою тебя дома и никуда не отпущу! Иначе ты сразу побежишь на работу решать мировые проблемы.

– Нет! Когда я вернусь, уже пройдёт год, я стану безработным. С удовольствием закроюсь с тобой дома.

– А Тару? Он далеко? Я могу с ним поговорить?

– Мы с ним решили: сегодня я с тобой разговариваю, а завтра он. И Сирин. Дети у них чудесные, они тоже будут. Хорошо, что ты научила нас аталскому, это оказалось очень кстати.

– Я думаю, нужно всем сообщить, что ты жив.

– Да, мы с Тару уже придумали, как это сделать.

– Можно рассказать нашему Максу, – засмеялась Эйр. – Об этом сразу узнает весь Могар: у него уже полстраны в друзьях.

– Хорошая идея!

Генералы, осуждённые за измену, вышли из тюрьмы и вернулись на службу. Как только появилась возможность, лётчик Раван попросил организовать ему встречу с генералом Алексом и рассказал всю правду о своём полёте на Атал, в том числе то, что Раван, Таира и один из матросов выжили.

Алекс вернулся в кабинет, сел в кресло и задумался. Надо бы как-то проверить информацию. Другие члены экипажа не подтвердили, что Раван жив. С одной стороны, это объяснимо, но с другой.… Раван-лётчик пережил пытки, тяжёлые условия тюрьмы, его чуть не расстреляли. Мало ли, что могло прийти в голову. Но браслет Эйр реален. Раван сказал, что его передал для неё брат. Но из этого всё же не следует, что её муж жив! Как же хочется всё ей рассказать! А если это неправда? Алекс вышел покурить, а когда вернулся, на столе лежала фиолетовая книга. Странно… он всегда закрывал кабинет, даже если уходил на минуту. Откуда она могла взяться?

«Алекс, Раван и все-все-все». Волнуясь, Алекс открыл книгу, но под обложкой не было страниц, – там был экран! Он включился, через несколько секунд на экране появился Раван.

– Привет, Алекс! Это я, Раван. Узнал?

– Привет… – только и смог вымолвить Алекс. Как это возможно?! Получается, Раван тоже его видит? Алекс побледнел. Он хотел что-то сказать, но не смог произнести ни звука.

– Это и правда я, ты чего? Да ты присядь, не бойся! Я не привидение, я жив и нахожусь на Атале. Видал, какие у них технологии? Нам такое и не снилось!

– Что это за штука? Как она тут оказалась?

– Неважно, приеду, расскажу. Будем по ней с тобой связываться. Давай договоримся: каждый день в это же время. Просто открой книгу и немного подожди, я выйду на связь.

– Она на батарейках, что ли? – удивлённо спросил Алекс, разглядывая компьютер. – А если они сядут? Не знаешь, наши батарейки туда подойдут?

– Там дистанционная зарядка, не волнуйся.

– Ну и дела! Поверить не могу! Ты жив!

– Да. Раван, который лётчик, вам что, не рассказал?

– Нет. Точнее, рассказал, но только сегодня. Нам официально сообщили, что самолёт сбили аталаны. А на самом деле, когда экипаж вернулся, их тайно увезли в тюрьму, допрашивали и пытали. Самолёт сразу уничтожили. Раван еле жив остался. Я как раз сидел и думал: может ли быть правдой то, что он сказал? После всего, что он пережил.

– Как он?

– Уже лучше. Скоро его выпишут из больницы. Ты когда вернёшься в Могар?

– Точной даты пока нет – или в конце лета, или в начале осени. Оказалось, под аномальной зоной можно построить тоннель. Его уже достраивают. Когда закончат, я сразу вернусь. Есть ещё маленький тоннель, по нему небольшие устройства попадают в Могар. Поэтому мы с тобой сейчас разговариваем.

– Надо рассказать Эйр. Она думает, что ты погиб.

– Мы с ней уже так поговорили.

– Чудеса! Она рассказала, что у нас тут творилось?

– Да, но она знает меньше всех. Хотелось бы, конечно, чтобы ты мне сам всё рассказал. Но это потом, когда увидимся. А сейчас у меня есть к тебе дело: нужно рассказать могарам правду о том, что случилось. Поможешь это организовать?

– Конечно. Что нужно сделать?

– План такой…

В новостях по радио и телевидению сообщили, что Раван жив и находится на Атале, – завтра вечером во время выпуска новостей он выступит с обращением к народу. Вождь в Могаре выбирался пожизненно, только если в силу каких-то обстоятельств он не мог выполнять свои обязанности в течение года, его полномочия прекращались. Поэтому формально Раван всё ещё являлся вождём Могара. Теперь, когда появилась возможность передавать информацию, он в прямом эфире собирался обратится к народу.

В назначенное время улицы опустели: все замерли перед экранами в ожидании передачи. На экране появился знакомый ведущий и сообщил, что вождь Раван жив. Всё это время он находился на Атале, и теперь, когда появилась возможность передавать информацию, выступит с обращением к народу Могара. Началась прямая трансляция, – при этом у зрителей складывалось ощущение, что всё происходит в здании могарского телевидения.

На экране появился Раван. Его узнали не сразу: теперь он был без бороды, на голове, где остались шрамы, волос не было. Он сильно похудел, осунулся, казалось, его пальцы стали такими же тонкими и длинными, как у аталанов. Но когда Раван улыбнулся, стало понятно – это действительно он! В глазах сверкнул жёлтый огонёк, вождь поднял ладонь для приветствия, как это принято в Могаре, и обратился к народу:

– Здравствуйте, дорогие друзья! По закону я до сих пор являюсь вождём Могара, поэтому считаю своим долгом донести информацию до граждан.

Ведущий, замерев, не сводил глаз с вождя, еле сдерживая улыбку и слёзы. После непродолжительной паузы он взял себя в руки и ответил:

– Здравствуйте! Как же мы рады снова вас видеть! Это настоящее чудо! Расскажите, что с вами произошло.

– К сожалению, в силу причин, о которых я расскажу далее, раньше выйти на связь с Могаром было невозможно. Но мне известно о том, что произошло за время моего отсутствия. Я прослушал обращение Ольхара несколько раз... Большое, интересное обращение, в котором нет ни слова правды. Поэтому прокомментирую всё по порядку. Начну с того, что на самом деле произошло до и во время урагана.

Раван во всех подробностях рассказал об аталских кораблях, найденных на границе аномальной зоны. Ведущий пригласил в студию свидетелей, – тех, кто был на «Волне-3» в момент обнаружения аталских кораблей, а также военных, собиравших их обломки после взрыва. Они рассказали обо всём, что видели. Далее включили уже забытый сюжет, где Таиру благодарят и награждают за спасение вождя после покушения, чтобы напомнить, кто она такая. После этого Раван рассказал о причинах урагана и о том, как они оказались на Атале. При этом транслировался видеосюжет, снятый аталанами, когда при разборе завалов обнаружили могарский катер.

– Обломки, показанные во время обращения Ольхара, действительно являются обломками аталских кораблей. Но их уничтожили не могары! Наши военные их собрали, когда прибыли на место после взрыва аномальной зоны. Аталаны не нападали на Могар. Они – наши братья. Целый год я жил на Атале, это, действительно, прекрасный остров. Им правит Совет, который возглавляют королева Сирин и её муж Таруан. Они тоже хотят к вам обратиться.

На экране появились Сирин и Тару. Наверное, в этот момент во всём Могаре наступила абсолютная тишина, – все, от мала до велика, замерли перед экранами, рассматривая прекрасную королеву Атала и её мужа.

– Здравствуйте, граждане Могара, – улыбнувшись, сказала Сирин, медленно и чётко произнося слова. Королева говорила на аталском, в нижней части экрана отображались субтитры с переводом. Но это было не обязательно: речь специально составили так, чтобы могары могли её понять.

– Я Сирин, королева Атала, а это мой муж, принц Таруан. Мы хотим подтвердить: аталаны не нападали на Могар и никогда не имели таких намерений. Мы знаем, что вы потомки аталанов, а значит, являетесь частью нашего народа. С тех пор, как экспедиция Элоана более пятисот лет назад отправилась на юг, мы ничего не знали об их судьбе. Как и о том, что там есть обитаемый остров. Нам не было известно, куда течёт Чёрная Река и для чего нужно отправлять по ней жертву. Более десяти лет назад Атал захватили таронцы. Они убили короля Сеуана и обвинили в этом девушку по имени Эйрлин. Ей вынесли приговор и отправили на Чёрную Реку. Все эти годы мы были уверены, что Эйр погибла. Сейчас наш остров снова свободен, но то, что случилось с ней, разбило сердца всех на Атале. А теперь выяснилось, что она жива! От лица нашего народа мы хотим выразить благодарность гражданам Могара за то, что вылечили её, оказали помощь и поддержку.

– Здравствуйте, я тоже искренне благодарен вам, – взял слово Тару. – Я брат Эйр. Нет слов, чтобы передать, как я счастлив, зная, что ей удалось избежать гибели. Мы уже связались, Эйр рассказала о Могаре, – это только добрые слова. Скоро мы построим тоннель под аномальной зоной, по нему Раван вернётся в Могар. Вы тоже сможете посетить Атал, если пожелаете. Мы – один народ, для вас наш остров открыт. Мы рады узнать, что экспедиция Элоана достигла своей цели. Они не только открыли южные земли, но и обосновались на них, став частью могарского народа.

– То, что в южном полушарии есть остров, где живут потомки аталанов, – настоящее чудо, – добавила королева.

– Да, – согласился принц. – Исследуя аномальную зону, мы случайно заметили нефтяную платформу, потом – корабль, и так узнали, что за аномальной зоной есть обитаемые земли. Когда появился разрыв, мы решили оценить, чем может для нас обернуться установление контакта, поэтому, используя разные технологии, начали собирать о вас информацию. С этой целью в Могар были запущены устройства-разведчики. Ни одно из них не было обнаружено. Они не нанесли никакого вреда, если не считать того, что чайка-робот клюнула полицейского.

Официальная атмосфера становилась всё более дружеской, – последняя фраза не была запланирована, принц произнёс её спонтанно. Все засмеялись.

– А, нет, не полицейского, – у вас же другое название... – смеясь, поправил себя Тару, вспоминая нужные слова.

– Сотрудника городской охраны, – подсказал ведущий, изо всех сил стараясь снова принять официальный вид.

– Да. С ним всё в порядке. Некоторых роботов мы замаскировали под животных. Это заметил наблюдательный могар по имени Анхем. А ему за это несправедливо выписали штраф, – принц снова улыбнулся. – И он, и пострадавший охранник получат от нас специальные подарки в качестве компенсации. Как видите, нам известны даже имена этих людей. Логично, что если бы у нас была цель захватить Могар, мы бы легко это сделали. Мы не сбивали могарский самолёт. Он благополучно прибыл на остров вблизи Атала, там его отремонтировали, заправили и отправили обратно. Это может подтвердить экипаж самолёта.

В это время в студию зашли лётчик Раван, второй пилот и штурман. Ведущий их представил, трансляция переключилась на гостей студии. Они подтвердили слова принца и рассказали, что самолёт уничтожили по приказу Ольхара, а членов экипажа посадили в тюрьму. Все трое выглядели ещё не очень хорошо, – их уже выписали из больницы, теперь они восстанавливали здоровье в санатории.

– С заправкой самолёта возникли сложности, – продолжил Тару. – На Атале не используются нефтепродукты. И газ тоже. У нас другие источники энергии, в основном, – энергия магнитного поля планеты. Это неисчерпаемый источник. Учёным пришлось специально создать нужное топливо, чтобы ваш самолёт смог улететь обратно. На шельфах Атала есть богатые месторождения нефти, но мы их не разрабатываем. У нас всего достаточно: нам не нужны ни ресурсы, ни территории. Кстати, в выступлении Ольхара есть явная неувязка, уверен, многие из вас обратили на неё внимание. Он сообщил, что аталаны забирали нефть с нефтяной платформы. Но аномальная зона на тот момент ещё не была разрушена. А мы не только забирали ресурсы, но и как-то встречались с Раваном, чтобы получить секретную информацию. Если мы могли это делать до разрушения аномальной зоны, то что мешало нам напасть на Могар раньше? И зачем тогда вообще понадобилось её разрушать? Какой-то абсурд. Аталаны миролюбивый народ. Мы ни на кого не нападаем, – так было, есть и будет впредь. Мы только защищаемся. А сейчас прошу посмотреть следующее видео. Оно было снято в тот день, когда Эйр отправили на Чёрную реку.

Далее показали видеозапись, сделанную таронцами.

– Как видите, здесь нет ни одного аталана, приводящего в исполнение сложный план по отправке разведчицы в Могар. Есть испуганная девочка, несправедливо обвинённая в страшном преступлении. То, что в лодке оказалось всё, что нужно, просто счастливое стечение обстоятельств.

– Давайте представим: что бы было, если бы Эйр могла управлять чужим сознанием? – предложила королева Сирин.

– Таронцы бы отвезли её домой, извинились, сели на корабли и вернулись домой, весело распевая песни, – ответил Тару.

Его слова звучали как шутка, но принц был серьёзен.

– А действительно, что бы было, если бы люди могли управлять сознанием друг друга? – в восторге спросил ведущий.

Тару ответил:

– Все не могут управлять всеми. Нашлись бы те, кто управляет, и те, кем управляют. Те, кто управляют, конечно, стремились бы к тому, чтобы расширить сферу влияния. А те, кем управляют, только выполняли бы поставленные задачи, – своих задач у них бы больше не было. На эту тему можно долго рассуждать, но я попытаюсь коротко донести главную мысль: Атал – небольшой остров, но мы научились ценить то, что у нас есть. Климат, природу, технологии. Но самая главная наша ценность – это сами аталаны. Невероятные, творческие, трудолюбивые. Каждый прекрасен и по-своему ценен. Мы абсолютно убеждены, что любое изменение личности не принесёт ничего, кроме вреда. Поэтому подобные исследования в нашей стране строжайше запрещены. Нам не нужны роботы, – нам нужны люди. Управляемый человек теряет способность творить, любить, сопереживать. Всё, что у него остаётся, – цель, на которую он запрограммирован. Посмотрите повнимательней на тех, чьим сознанием Эйр, со слов Ольхара, якобы управляла, – вряд ли вы заметите у них признаки, подходящие под эти критерии. Ольхар очень уверенно и убедительно рассказывал об этом, пребывая в полной уверенности, что в тот момент сам управляет вашим сознанием.

Далее слово снова взял Раван:

– Я думаю, люди, живущие вместе долгие годы, так или иначе сами программируются друг под друга. Но в основе этого лежат не технологии, а взаимные чувства, желание быть вместе, умение договариваться, идти на компромисс. В какой-то момент приходит понимание, что вы действуете по одной программе. Но это не вызывает отторжения, а, наоборот, придаёт уверенности. Для этого не нужны специальные психологические приёмы и манипуляции. А вот чтобы стрелять молниями, нужна волшебная сила. Мне она досталась от дедушки. Но это бы никак не помогло мне поступить на учёбу и начать работать. Для этого нужно другое: большое желание и готовность трудиться. Я не один, – в Могаре сейчас огромное количество прекрасных специалистов, вышедших из самых низов. Зато благодаря моей волшебной силе мы с Эйр выжили на крыше гаража, когда она направляла молнии. Как всем известно, она тогда сильно пострадала. Этого бы не случилось, если бы у неё тоже была волшебная сила. И, важный момент: без неё нельзя создать молнии. А с ней – можно.

Раван сделал небольшую молнию, погасил её и продолжил:

– По этой причине Эйр никак не могла убить Горона с помощью молний. Она ему благодарна, Роксана – её названая мама. В тюрьме Эйр удалось спастись потому, что получилось накопить очень большое количество энергии. Да, она умеет ею управлять, это не секрет. Как и Элоан, у которого тоже никогда не было волшебной силы.

Моя жена живёт в Могаре уже больше десяти лет. Вернула силу нашей земле, остановила смерчи. Благодаря её рассказам об Атале мы начали развивать свою страну, – то, что казалось невозможным десять лет назад, сейчас часть нашей жизни. Вопросами образования она занялась только потому, что хотела, чтобы могары жили ещё лучше. Казалось бы, в чём можно обвинить человека, который сделал столько добра? А оказалось – чем абсурднее обвинения, тем проще убедить всех в их правдивости. В голове не укладывается до сих пор.

Я видел приговор, подписанный Ольхаром. К счастью, его не привели в исполнение. Эйр и другие невинно осуждённые были спасены. Хочу поблагодарить всех, кто на свой страх и риск пошёл на это. Эти люди будут представлены к государственным наградам. А вот уж кто действительно предал свой народ, так это Ольхар: подделал результаты выборов, построил трудовые лагеря, превратил страну в тюрьму. Пока необразованный, недалёкий Раван непонятно чем занимался, Ольхар неустанно решал задачи, позволившие могарам сделать огромный скачок в развитии по всем направлениям сразу. Так и хочется спросить: «Что же тебе мешало заниматься всем этим при Гороне?!» Столько лет был генеральным секретарём, а ни образованием, ни медициной, ни наукой даже не интересовался! И когда стал вождём, тоже. Удержать власть любой ценой – вот и все его интересы. А люди... Что такое люди? Ресурс! Инструмент для получения доходов и удовлетворения амбиций. А вы взяли и свергли этого преступника! Могары – свободный народ! Я горжусь тем, что я тоже могар. И очень жалею, что не успел присоединиться к борьбе.

Вечером Анхем возился в своём сарае. Теперь он стал настоящей звездой: ещё бы, единственный из могаров обнаружил робота-птицу! О нём в обращении упомянул сам принц Атала! Его уже несколько раз приглашали на телевидение и радио, где Анхем, будучи от природы прекрасным рассказчиком, увлечённо раздавал интервью. Сейчас он что-то мастерил по хозяйству и торопился закончить работу до наступления темноты.

Залаяла собака. Хозяин выглянул в открытую дверь и остолбенел: над домом, снижаясь, медленно планировала небольшая летающая тарелка, таинственно светящаяся фиолетовыми огоньками.

«Ё-моё… – только и подумал он. – Я ж ничего не пил… С ума, наверное, схожу. Но чтобы я!.. Кому-нибудь!.. Рассказал… Когда-нибудь… Да ни за что!» Однако, заметив, что жена и целая компания соседей за сетчатым забором в таком же оцепенении смотрят на неопознанный летающий объект, немного успокоился. Тем временем странный аппарат, мерцающий фиолетовыми огоньками, опустился во дворе вождя Равана…

Перелёт беспилотника в Могар с человеком на борту предстоял впервые, поэтому следовало хорошо подготовиться. Дату никак не могли определить: её назначали, потом меняли, проводя всё новые и новые проверки. В назначенный день вылет отменили, а дома Равана уже все с нетерпением ждали. В итоге он решил заранее не предупреждать родных: когда прилетит, тогда и прилетит. Это случилось в конце лета. Летательный аппарат приземлился на площадке в строгом соответствии с координатами, дверца открылась... Собака гавкнула, но, узнав хозяина, завиляла хвостом и радостно запрыгала в вольере.

– Не бойтесь, ребята, всё в порядке! Это я, – сказал Раван удивлённым охранникам, растеряно стоящим с оружием в руках. Помахал им рукой и медленно пошёл по дорожке. Генералы, военные и охранники знали, что вождь должен сегодня вернуться домой на каком-то непонятном аппарате, но такого увидеть не ожидали...

Раван ненадолго остановился перед крыльцом, опираясь на палку, готовый расцеловать и дом, и деревья, и собаку, и даже охранников. Глубоко вдохнул, улыбнулся и перешагнул порог. Родной запах деревянного дома... Вкусно пахнет какой-то выпечкой. Голова закружилась. Оказывается, дом, как и родной человек, может обнять и успокоить. Как же всё это дорого! Верно говорят: настоящая ценность предмета или явления осознаётся, только когда его потеряешь.

Раван зашёл в прихожую, снял обувь и тихонько направился в гостиную. В доме почти ничего не изменилось. Эйр и дети пили чай, обсуждали события, произошедшие за день. Раван остановился и прислушался.

– Когда Лорана уже вернётся?

– Ты же слышал, что сказал врач: её выпишут к концу недели.

– Скорее бы! Без неё скучно.

Родные голоса! Его место за столом свободно, за ним никто не сидит. А что это там лежит? Да это же… деревянная ложка! В носу защекотало, руки слегка задрожали.

– Мам, Аруна руками в варенье влезла!

– Ничего страшного, она сейчас пойдёт купаться. Пусть пачкается!

Счастливая Аруна кормила вареньем игрушечного волчонка, заодно ела сама, испачкавшись так, что её невозможно было узнать. Густые волосы девочки отросли и смешно торчали во все стороны, как пушинки одуванчика.

– Я тоже хочу руками есть варенье!

– Ну, возьми себе вазочку. Руки только помой.

Макс встал со стула, повернулся и вдруг увидел Равана.

– Папа! – закричал мальчик. Он хотел броситься Равану на шею, но, увидев, что тот еле стоит, опираясь на палку, аккуратно обнял.

Все четверо обнялись и заплакали, стоя в дверях. Аруна осталась одна за столом, испугалась, уронила игрушку и тоже заплакала. Раван поднял волчонка, дал дочке, взял её на руки. Они сели на диван и сидели так впятером, все испачканные в варенье.

Во дворе, на газоне около веранды, одинокая летающая тарелка погасила последний огонёк, дверь закрылась. Военные сразу же заблокировали все подходы к дому и взяли его под усиленную охрану. Летающую тарелку видели многие, поэтому к дому начал подтягивался народ, но военные никого не пропускали. Воспользовавшись ситуацией, охранники собрались на одном из постов, чтобы первыми отпраздновать возвращение вождя.

А в доме долго горел свет. Маленькая Аруна уснула на коленях у папы, потом к ней присоединился Макс, а все остальные никак не могли наговориться. Казалось, прошёл всего-то часик, но почему-то наступило утро.

Утром во всех новостях официально объявили, что вождь Раван вернулся в Могар, и началось что-то невероятное: все праздновали его возвращение. По этому случаю даже пришлось объявить выходные на целую неделю.

– Ну, дружище, если мне кто-нибудь ещё раз скажет, что ты погиб, – ни за что не поверю! – сказал генерал Алекс, обнимая Равана. – Мы тебя уже два раза похоронили, а ты жив-здоров! Значит, жить будешь долго!

Раван ещё несколько раз выступил на телевидении и рассказал о своих приключениях и планах. Он специально вернулся на день позже окончания своих полномочий вождя. В обращении к могарам Раван сообщил, что больше не будет выдвигать свою кандидатуру, так как хочет заняться другой деятельностью, чтобы больше времени уделять своей семье и здоровью. Долго его уговаривали, и в итоге нашли компромисс – Раван займёт должность советника вождя. Закон о выборах отменили, вернули старую процедуру и выбрали генерала Алекса.

Армию Могара возглавил генерал Миран – умный, расчётливый и хитрый человек с добрым сердцем и чистой душой. Он обладал великолепной памятью, прекрасно разбирался в людях, умел сопоставлять факты и просчитывать ходы. Миран блестяще сыграл роль армейского «дуба», чтобы завоевать доверие Ольхара и его сторонников. Это он отдал распоряжение посадить генералов в тюрьму строгого режима, обеспечив при этом их безопасность. Он же на свой страх и риск отсрочил исполнение приговора Эйр, распорядился спрятать членов экипажа самолёта в подвальных камерах «Крона», когда Ольхар приказал их расстрелять, и доложил, что приказ выполнен. Дина и другие жёны военных подписали бумаги против своих родных – это тоже было частью игры. За то время, пока Алекс сидел в тюрьме, Дина переосмыслила их отношения и, когда муж вернулся, больше не ругалась ни с ним, ни с родственниками.

Пока Ольхар наслаждался своей победой, по всей стране тихо, не привлекая внимания, создавались небольшие отряды сопротивления со сложной системой координации. Некоторые попадались, но всё было так организовано, что если и удавалось нейтрализовать один отряд, о других ничего не могли узнать. В лесах и пустынях построили небольшие поселения, где могли скрыться те, кто находился в розыске. Тимер и другие защитники завода отправились на базу в южных горах, – в те места, где они с Раваном, Эйр и Корнелией путешествовали до свадьбы. Им доставляли оружие, продукты и всё, что было необходимо. Корнелии пришлось подписать документы против мужа, поэтому её не тронули. Она тоже входила в сопротивление и занималась обеспечением отрядов одеждой и продовольствием. Ашкар и Дора под другими документами переехали в деревню неподалёку от фермы Артура и помогали с Аруной.

Когда произошёл военный переворот, трудовые лагеря упразднили, а заключённых выпустили на свободу. Отчасти это было ошибкой, – ведь не все были осуждены по политическим статьям. Когда это осознали, было уже поздно. Поэтому Ламар тоже воспользовался ситуацией и вышел на свободу. К моменту возвращения Равана в лагерях никого не осталось.

А с Зоей случилась беда. Когда она подписала документы с показаниями против Эйр и вернулась домой, у неё началась истерика: Зою трясло, тошнило, поднялась температура. Проплакав почти до утра, она уснула. Днём её тело покрылось странными ранками, довольно болезненными, они чесались и кровоточили. Никол повёз жену в больницу, где провели обследование, но причину так и не выявили. Лучшие врачи пробовали разные способы лечения, но ничего не помогало. Зоя ушла на больничный и никуда не выходила из дома.

Когда Эйр вернулась из тюрьмы и узнала об этом, то сразу же отправилась к подруге. Чего она только ни говорила! Уверяла, что Зое не за что переживать: она приняла единственное правильное решение. Однако та только рыдала и умоляла оставить её в покое. Эйр была на грани отчаяния: любимая подруга, близкая, как сестра, не могла сама себя простить. И с этим ничего нельзя сделать.

Когда вернулся Раван, конечно, Эйр рассказала ему о Зое.

– Вот скоты, погубили порядочного и честного человека. Давай вместе к ней сходим? – предложил он. – Я, правда, не знаю, что делать, но, может, на месте что-то пойму.

Увидев Эйр, Зоя снова принялась рыдать. Раван посмотрел ей в глаза и…

– Здравствуй, предательница, – холодным голосом произнёс он. – Что, подписала показания? Предала свою дорогую сестрёнку?

И Зоя, и Эйр оцепенели, – обе не ожидали такого. Но Зоя больше не плакала, а внимательно слушала. А Равана понесло: он обвинял её, не выбирая выражений, для убедительности вставляя отборные ругательства. Зоя слушала и согласно кивала, казалось, ей нужны именно эти слова. Закончив свою речь, Раван жёстко потребовал:

– А теперь проси прощения!

– Прости меня, Эйр, – серьёзно сказала Зоя.

– Всё, – ответил Раван. – Больше ты ни в чём перед ней не виновата.

Зоя расслабилась, улыбнулась и тихо заплакала, а Эйр её обняла. Теперь Зоя не отстранялась, а наоборот, прижалась к ней. Впервые в жизни она попросила прощения. Так боялась, что из-за этого потеряет себя, а оказалось – всё наоборот… Когда подруги, наконец, успокоились, Раван попросил Зою:

– Дай, пожалуйста, руку.

Теперь его голос был обычным, таким, как всегда. Зоя дала руку, Раван взял её.

– Раван, мне становится легче, – удивлённо сказала Зоя.

– Ещё дня три, и всё пройдёт. У твоей болезни не физиологическая причина: это как раз то, что я могу вылечить.

– Это невероятно! Они больше не болят!

– С тебя мешок конфет, – пошутил Раван. – Сама знаешь, каких.

Ошеломлённые подруги держались за руки и не могли прийти в себя от счастья.

Ламару и Рафалу пришлось задержаться в лагере почти на целый месяц – Рафал сильно заболел, попал в больницу, а Ламар за ним ухаживал. Покинув лагерь самыми последними, они получили справки и пешком пошли в ближайший город. Отец и сын уже всё решили: они вместе уедут в Эрид, небольшой приморский город на юге, где жил Рафал. Купят новый дом и будут там жить. Нужно только добраться до Жерана, взять некоторые вещи, деньги, документы и попрощаться с мамой. Это оказалось проблемой – нужно было ехать на поезде, а без денег они не могли приобрести билеты. Но, к счастью, на вокзале выяснилось, что для бывших заключённых лагеря проезд сделали бесплатным.

Расположившись на диванчике плацкартного вагона, где, кроме них, никого не было, отец и сын поехали в Жеран. За окном мелькали пустынные сопки, потом пошли леса, деревни и города. Рафал начинал какой-нибудь разговор, но Ламар отвечал односложно. Он был растерян и задумчив.

– Что с тобой? – спросил Рафал. – Ты сам не свой.

– Я бы очень хотел встретиться с Раваном.

– Ты что?! Он тебя в тюрьму посадит. И приговор приведут в исполнение....

– Пусть лучше так, чем потом поймает и всё равно посадит. Тогда уже точно не выйду.

– Прошу тебя, не ходи! Он уже про тебя забыл. Уедем вместе!

– Если он меня не простит, я сам вернусь в тюрьму. Не смогу я жить спокойно. Прости, пап. Ну не могу я так!

Рафал понимающе кивнул.

– Давай я к нему схожу – вдруг уговорю встретиться с тобой? Самому тебе пока там лучше не показываться, – охрана сразу схватит. Раван вернулся домой, в стране праздник, – может, и помилует.

– А может, и нет...

– А как же мама?

– Что – мама? Мы уже давно вместе не живём. А ты что, хочешь с ней увидеться?

– Да.

– Предупреждаю: ты можешь об этом сильно пожалеть.

– Пусть. Мы же решили, что будем теперь жить свои жизни. И делать то, что считаем нужным. Слушай, а что было написано в дневнике?

– О, я помню почти наизусть: «Мы вернулись из больницы, наши опасения подтвердились. Почему мы раньше не разобрались с этим матросом, и всё зашло так далеко? Слишком много ей позволяли, и вот результат».

– Подожди, а раньше там про меня ничего нет?

– Нет.

– Мы, вообще-то, с твоей бабушкой до этого года три были знакомы. Я приходил в их дом, вместе отмечали праздники. Даже фотографии остались, я тебе покажу. Конечно, им это не нравилось, но терпели до поры до времени, надеялись, что мы расстанемся. И, да, я никогда не был матросом, тогда я работал мотористом на корабле.

– Странно, почему она не написала твоё имя? Или хотя бы первую букву правильно.

– Наверное, чтобы ты не мог меня потом найти.

– Там перед этим страниц пять было, не больше. Видимо, она завела новый дневник. Был ещё другой дневник, его бабушка спрятала так, что до сих пор не нашли. А этот лежал на полке в её комнате среди книг. Дальше там рассказывается, как дедушка отправил за тобой помощника. Он тебя привёз домой, и дедушка предложил миллион могарок. Если бы ты отказался, он бы разрешил вам пожениться. Но ты забрал деньги и всё подписал.

– Прямо так и написано?

– Ну да.

– Если бы я отказался, то сейчас бы тут не сидел! И косточек моих уже бы не осталось. Те ребята шутить не привыкли. Как и твой дедушка, кстати. Деньги забрал! Да там и не было никаких денег, один разговор. Не те люди, чтобы налево и направо миллионы раздавать. Закопать дешевле.

Когда они, наконец, добрались до дома, Ламар попросил отца подождать на улице, а сам позвонил в звонок, – ключей от его половины дома у него не было. Дверь открыла служанка.

– Хозяйка больна, что ей передать?

– Я Ламар, её сын.

– Ламар?! Вы живы! А мы уж думали… Проходите, пожалуйста.

Он зашёл в мамину часть дома, разулся и тихо прошёл в гостиную. Ничего не изменилось – те же узоры на коврах, он мог их нарисовать по памяти. Картины, статуэтки на полке, – всё такое знакомое, родное. Сейчас всё это воспринималось, как что-то нереальное. Кажется, скоро он проснётся, и всё исчезнет. Как обычно, ни одной пылинки, везде идеальная чистота. Мама сидела на диване в гостиной, смотрела телевизор. Она постарела, поседела. Так странно: раньше была похожа на хищную птицу, а сейчас – на испуганного, взъерошенного воробушка.

– Мама, – позвал Ламар.

Сейчас начнётся – будет ворчать, ругать его. Ламар набрал воздуха – надо быстро взять ключ и уйти.

– Сынок! – воскликнула мама и замерла, не веря своим глазам. А потом подошла и обняла.

– Мама? Как ты меня назвала? – удивился Ламар.

Никогда она его так не называла. Обняла? Не ошибся ли он домом? Это точно его мама?

– Сынок мой… Я уж думала, тебя нет на свете. А ты живой! Ты единственный, кто у меня есть!

Мама обнимала и гладила его по волосам, лицу, словно не могла поверить, что это действительно он, а у Ламара в душе всё переворачивалось и трепетало.

– Мама, – Ламар заплакал и обнял её. – Как же я мечтал об этом, мама! Почему ты раньше никогда меня так не называла?

– Были причины, разные.

– Я знаю.

– Что ты можешь знать? – грустно вздохнув, спросила она.

– Что моего настоящего отца зовут Рафал.

Мама снова превратилась в хищную птицу. Она некоторое время молчала, собираясь с мыслями. Раз уж он всё знает, то и ей нечего скрывать.

– Думаешь, легко мне было смотреть на тебя и видеть человека, который продал меня за миллион?

– Мам, сядь, пожалуйста. Ты располагаешь не всей информацией. Мы с Рафалом оказались в лагере в одном бараке. Вот так бывает в жизни. Ты была права: я весь пошёл в ту породу, мы действительно очень похожи. Сначала подружились, а потом... Случайно всё и выяснилось. Я собираюсь уехать к нему жить, возьму только некоторые вещи и документы. Он никого не предавал. Перед тем как пригласить Рафала к себе, дедушка приказал отвезти его в лес, там его чуть не закопали. Выбор был такой – либо отказаться, либо остаться в лесу. Вот он всё и подписал. Но денег не взял. И уехал. Всю жизнь прожил один, других детей у него нет. А дневник бабушка, видимо, специально написала, чтобы ты знала эту историю так, как им хотелось.

Мама побледнела. Казалось, сейчас она упадёт со стула. Уж она-то знала, что её отец иногда применял такой способ ведения переговоров. Ламар налил ей воды.

– Он здесь, ждёт меня на улице. Завтра я сделаю кое-какие дела в городе. Если всё получится, мы сразу же уедем.

Мама хотела было спросить: «А как же я?», но не решилась. Сын не хочет её видеть, что закономерно. Красивый, умный, с переломанной судьбой. Её единственный сын, – другого уже не будет.

– Не уезжай, пожалуйста! – попросила мама. – Я так перед тобой виновата. Уже ничего не исправить, но я хочу… хотя бы немного…

Она заплакала. Оба понимали: слишком поздно, ничего уже не изменить.

– Мама, пожалуйста, не плачь. Я всё решил. Мне пора идти, он ждёт. Надо ещё поесть приготовить, мы голодные. У нас же не было денег, поэтому еду купить мы не могли. Хорошо, что для тех, кто был в лагере, весь транспорт бесплатный. Справку предъявляй и езжай.

– Что вы сейчас купите? Магазины закрыты. Я вас накормлю. У меня суп, тушёная капуста с мясом и клюквой.

Капуста тушёная… Ламар прямо почувствовал запах этой капусты и чуть не упал в обморок, – сочная, ароматная, мясная, рубиновые клюковки мерцают на золотистом фоне. После лагерной баланды он готов всё отдать за тарелку этой чудесной, вкуснейшей тушёной капусты. И правда, продукты уже не купить. Ладно, не съест она Рафала, в конце концов.

– Хорошо, – согласился Ламар. – Сейчас я за ним схожу.

Раханара бросилась в комнату, быстро переоделась в какое-то платье, наскоро причесалась.

«Какая же я старая!» – с горечью подумала она и пошла встречать... Ноги не идут. Что она ему скажет? В это время Ламар и Рафал зашли в дом.

– Вот, надень тапки, – сказал сын отцу.

Рафал остановился, глядя в зеркало: «Видок у меня, конечно... Уже не тот».

– Какой же я старик! – грустно промолвил он.

– Чем дольше ты тут стоишь, тем старее становишься. Пошли! – ответил Ламар.

Они прошли в столовую. Мама стояла у двери.

Рафал и Раханара замерли, рассматривая друг друга. Сколько чувств было в их взглядах! Радость, удивление, обида, горькое осознание, что всё сложилось вот так...

– Здравствуй, – тихо сказал Рафал.

– Здравствуй, – ответила Раханара, опуская глаза. – Проходите, пожалуйста.

Сначала всем было неловко, разговор не клеился, но после ужина все расслабились. Рафал рассказал, как они с Ламаром познакомились, как жили в лагере. Спустя некоторое время Ламар их оставил и ушёл стелить постели в свою часть дома.

– Удивительно, – сказал Рафал. – Ты совсем не изменилась.

– Я не изменилась? Нет, Рафал. Я – старуха! Моя жизнь прошла бессмысленно. И безрадостно.

– Она не прошла, Нара, – он назвал её так, как называл раньше.

Маленькая слезинка прокатилась по её морщинистой щеке.

– Она не прошла! – продолжал Рафал. – Пока мы живы, можно всё изменить! Да, наша молодость прошла. Но старость – тоже часть жизни.

– Рафал... Ты тоже не изменился: такой же философ.

– Расскажи, как ты жила.

– Нет. Сначала ты расскажи, что тогда случилось. Мне нужно знать.

Рафал рассказал. Нара плакала. Удивительно, но с каждой слезинкой она молодела. И Рафал плакал и тоже молодел.

– Как же так, Рафал?! Мы сломали свои жизни потому, что оба поверили в чужую ложь! Потому, что кто-то посчитал, что мы не пара друг другу! Разве это справедливо?! Наш Ламар, наш бедный сын... Он мог расти счастливым, а не так... Что я наделала! Что я наделала...

– Он остался жив, Нара. А значит, ничего не закончено. Мы ещё можем сделать так, чтобы он был счастлив.

– Мы?

– Да. Как бы ни сложилось, это наш сын.

Прошло больше двух часов. Ламар ходил туда-сюда по комнате, не решаясь прерывать разговор родителей. Брал то одну, то другую книгу, начинал читать... Если бы что-то пошло не так, Рафал уже давно бы пришёл. Как поздно! Ламар собрался с духом и всё же пошёл за ним.

– Всё хорошо, сынок, – сказала мама. – Мы просто разговариваем.

Ламар не мог поверить своим глазам: они улыбались! У мамы было счастливое, доброе лицо! У Рафала всегда такое, а у неё… Просто волшебство!

– Я там... уже кровати застелил, – растерянно пролепетал Ламар. – Вы ещё поговорите?

– Нет, – ответила мама, светясь от счастья. – Действительно, уже поздно. Вам нужно отдохнуть, давайте спать. Завтра будет новый день.

А новый день приготовил новый сюрприз: Рафалу каким-то чудом через охранника удалось договориться о встрече с Раваном – вечером, в ресторане за городом. Ламар приехал сильно заранее, ждал, нервничал, постоянно выходил на улицу и снова возвращался за столик. Наконец Раван приехал. С ним была охрана. Ламара обыскали и посадили напротив Равана, а сами встали рядом. Ламар оцепенел от страха: он хорошо понимал, чем для него может закончиться эта встреча. Некоторое время они молча сидели и рассматривали друг друга.

– Что ты хотел мне сказать? – спросил Раван.

Конечно, по дороге он спрашивал себя: зачем согласился на эту встречу? Понятно, что Ламар будет сейчас просить о прощении, но ему-то это зачем? Тратить такой чудесный вечер на встречу с этим глупцом, вместо того чтобы поехать домой? Нужно посадить Ламара обратно в тюрьму и, наконец, привести приговор в исполнение. Это Раван и сделает, только сначала задаст пару вопросов, на которые давно хотел получить ответ. А пока просто интересно, как Ламар будет выкручиваться. Ну, пусть начинает.

– Я хочу попросить прощения. Я очень виноват перед тобой. Сейчас я благодарю судьбу, что ничего не получилось, и ты выжил. То наказание, которое мне полагается, я полностью заслуживаю. Приговор не привели в исполнение, так как все решили, что ты погиб. Меня отправили в лагерь, там мы добывали камни. В лагере я нашёл своего отца. Он очень хороший человек. Он мне очень нужен, а я – ему. Я никогда больше не нарушу закон. Прошу, если сможешь, – прости меня. Я уеду и исчезну. Если бы можно было заглянуть в сердце человеку, ты мог бы увидеть, что я очень раскаиваюсь. Очень... Понимаю, моя просьба выглядит нагло… Я бы на твоём месте не простил.

Раван усмехнулся и поглядел на Ламара. Так поглядел, что тому и вправду показалось, что ему заглянули в душу. «Не глаза, а аппаратура, чтобы видеть других насквозь», – подумал Ламар, отводя взгляд.

– Да, нелегко забыть наш разговор в машине.

– Мне тоже. Каждый раз, когда его вспоминаю, сгораю со стыда. Но это ещё не всё, за что мне сейчас стыдно. Я ведь вырос в очень богатой семье. Высшее общество! Мы общались в своём кругу и презирали простых людей. Я искреннее считал: в деревнях живут дикари, у которых нет чувств, одни инстинкты. Их мысли сводятся только к тому, чтобы найти еду, поесть, ну, ещё напиться. Когда Ашкар пригласил меня зайти в дом, я отказался. Потому что брезговал. Был уверен – там грязно, как в сарае. Искреннее не понимал: что Эйр там делает? Задавал себе этот вопрос и не находил ответа. Возможно, это благодарность за спасение, но разве недостаточно просто дать денег, и всё? Мне хотелось её оттуда скорее забрать. Потом ты переехал в Жеран, но это не имело значения. Я... я не считал тебя человеком. Когда ты стал директором завода, о тебе начали писать в газетах, я думал – это чудовищная ошибка! Для меня было немыслимо, что животное сидит рядом с вождём. Я был уверен: скоро все это поймут и всё встанет на свои места. А когда Эйр переехала в тот же дом, я перестал себя контролировать. Мы сильно поругались.

– Что же ты её не спас? Дал бы мне в морду разок и забрал её из лап чудовища.

Раван это говорил по-доброму, рассказ Ламара его развеселил, он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Но Ламар был очень серьёзен. Раван это почувствовал и сделал знак охранникам отойти подальше. Он с удивлением поймал себя на мысли, что ему самому хочется выслушать Ламара. И Ламар это тоже почувствовал. Он читал много книг по психологии, умело манипулировал людьми, но сейчас понимал, что если начнёт использовать эти приёмы, Раван всё поймёт, и разговор сразу закончится.

– Я никогда никого не бил. И меня не били, – ответил Ламар.

– Я тоже предпочитаю решать проблемы путём переговоров – со всеми можно договориться. Но в некоторых случаях «дать по морде» является наиболее быстрым и эффективным способом донести до оппонента свою позицию. У тебя что, нет братьев и сестёр?

– Нет. Я рос только с мамой. Бабушка с дедушкой умерли, когда я был маленьким. А у тебя большая семья, да?

– Да. Мама, папа и девять детей.

– Вот о чём я так мечтал в детстве! Даже придумал себе двух братьев и одну сестрёнку, их характеры, имена. Сестрёнка в моём представлении была вредная. На маму похожая, – Ламар улыбнулся и продолжил:

– Понимаю, это глупо, но я с ними играл, делился сладостями, конечно, сам потом всё съедал. Рисовал их. Эти рисунки я хорошо спрятал, чтобы никто не нашёл, – они и сейчас там спрятаны. Мама создала для меня довольно своеобразный мир: в нём было всё, о чём можно только мечтать, кроме друзей, – ей никто не нравился. И она не стремилась стать моим другом. Я её боялся. Животных заводить запрещалось, – от них же только грязь и испорченные вещи. А мне так была нужна живая душа рядом! Я искал её, но не находил в реальной жизни, и со временем нашёл в мире книг. Особенно любил читать о приключениях, благородных воинах и прекрасных дамах. Вот они и стали моими друзьями, моим миром. В этих книгах в конце главный герой обычно наказывал злодея и перед этим говорил ему какие-то очень значительные слова. Поэтому я и поехал в лес. Чувствовал себя героем, который убивает злодея, чтобы спасти прекрасную даму.

Ламар закрыл лицо руками.

– А злодеем был я сам! – продолжал он, едва сдерживая слёзы. – Прекрасная дама не нуждалась в спасении. У неё и так был благородный воин, который спас её от глупого, самоуверенного идиота, не умеющего ни с кем построить нормальных отношений.

Они некоторое время сидели и молчали. «Вот так, значит… – подумал Раван. – Жизнь висит на волоске, а он мне тут душу изливает. Нет, это не манипуляция. Он готов вернуться в тюрьму. Попросить прощения для него важнее, чем получить его».

– Зачем ты пришёл к нам домой? – задал Раван свой первый вопрос, хотя ответ на него уже знал.

– Это не было запланировано, – Ламар рассказал всё, начиная с того, как случайно открыл калитку, испугавшись патрульной машины, и заканчивая тем, как его увезли в тюрьму.

– За это мне стыдно настолько, что невозможно говорить. Так гадко, неприятно это вспоминать, что начинает тошнить. Если даже случится чудо, и вы с Эйр меня простите, сам я себя за это не прощу никогда.

– Ты же мне рассказывал в лесу, что собираешься на ней жениться.

– Это правда. Но я планировал появиться спустя время, а не так.…

– Для этого серьгу забрал?

– Нет, нет! На вопрос, зачем я это сделал, ответа у меня нет. Ни тогда, ни сейчас. Эйр я точно не думал её отдавать. Это было спонтанно. В тот момент я как раз и понял: всё было зря – замуж она за меня не пойдёт.

– Почему?

– Потому что любит не меня.

– Что ты собирался сделать с детьми? – задал Раван свой второй вопрос.

– Да ничего я не собирался! Хотел над тобой поиздеваться, вот и сказал это. Просто пустые слова. Если бы ты мог заглянуть мне в душу, то увидел бы, что это правда. Жаль, это невозможно!

– Возможно, – ответил Раван и снова посмотрел на Ламара так, что тот похолодел. – Я тебе верю.

– Раван… ты что, колдун? – испуганно спросил Ламар.

Раван усмехнулся:

– Да.

Оба замолчали.

– Думаешь, я заколдовал Эйр? – спросил Раван.

Ламар кивнул. Его уже не удивляло и не пугало то, что Раван знает, о чём он думает.

– Тогда бы я забрал её сердце.

– Разве ты не этого хотел?

– Нет. Я хотел, чтобы она сама мне его отдала.

«Так, что-то я слишком много говорю», – подумал Раван. Но не жалел об этом.

– Ты всегда можешь читать чужие мысли? – спросил Ламар.

– Нет. Только если настроюсь определённым образом. Это забирает много энергии. Я редко это делаю. Если часто залезать в чужие головы и души, собственная жизнь превратится в паранойю.

Они снова задумались, каждый о своём.

– Нет, – вдруг сказал Раван, словно отвечая на вопрос. – Я никогда не читал её мысли. Если я это сделаю, будет конец.

– Почему?

– Это будет означать, что доверия больше нет.

– Заколдуй меня! – взволнованно попросил Ламар. – Мне нужно вернуться к себе, – стать тем Ламаром, которым я был когда-то!

– Ты уже и так вернулся. Забудь о прошлом, иди вперёд. Не анализируй, что было, просто живи так, как сам хочешь. Собаку заведи. Купи мольберт, пиши картины, сочиняй стихи. Потом женишься, и всё наладится.

– Нет, это вряд ли. Не думаю, что я женюсь.

– Женишься, и довольно скоро. А пока займи всё своё время, чтобы не дать прошлому найти пустое место и зайти туда. Живи только настоящим и будущим. Это Эйр меня научила – давно, ещё в деревне. Меня тогда бросила невеста, её лучшая подруга, Зоя, ты её знаешь. Так было плохо! Эйр, видимо, стало меня жалко, она наняла меня в работники, зарплату платила. Разговаривала не как с неудачником, а как с другом. Смотрел я на неё и удивлялся: у человека вообще в голове нет ни стереотипов, ни ограничений. Захотела – поставила спектакль для нескольких тысяч человек. А что такого? Захотела новое поле – всё организовала, глаза горят, что-то там ковыряется, эксперименты ставит. А потом вообще: надумала вернуть силу земле Могара! Мыслимое ли дело? И ведь вернула! Не ноет, не жалуется, улыбается и работает, ещё и другим помогает. А я был деревенским раздолбаем, так и думал прожить всю свою жизнь. С детства всё время попадал в разные передряги, лез везде, всё вокруг ломалось и рушилось. Это был такой способ обратить на себя внимание. Меня ругали, наказывали, говорили – толку из меня не выйдет. Я и решил: раз я балбес – значит, балбес, что теперь делать? Когда Эйр надоумила меня починить её мотоблок, я подумал: «Как ей в голову это пришло? Где мне починить такую технику?» А когда починил, чуть не лопнул от гордости, – все меня хвалят, восхищаются! Что уж говорить, нравится мне это дело – быть в центре внимания. Это и был переломный момент – тогда я вернулся к себе, как ты говоришь. Не нужно тут никакое колдовство.

– Это трудно.

– Если у меня, дикаря, получилось, у тебя и подавно получится, – пошутил Раван.

– Пожалуйста, не говори так!

– Я как-то заметил: если тебе очень плохо, ничего не понятно, нужно найти в себе силы и над этим пошутить. Давай попробуем?

– Давай, – улыбнулся Ламар. – Я тебе сейчас ещё кое-что расскажу на эту тему: когда Эйр переехала в дом, где ты жил, я очень разозлился, потребовал, чтобы она сейчас же оттуда уехала, орал на неё. Она, бедная, ничего не могла сказать, сидела бледная и не двигалась от страха. Но мне даже не пришло в голову, что это я её напугал! Знаешь, о чём я подумал?

– Что она растерялась, сидит и размышляет: «Как же я столько вещей опять куда-то потащу?»

– Нет! – смеясь, ответил Ламар. – Что ты задействовал свои животные инстинкты, применил силу и заставил её переехать.

Раван удивился и тоже засмеялся.

– К ней опасно применять силу – шрам от будильника может остаться! Под действием инстинкта самосохранения порядочные девушки превращаются в монстров! Ты ещё легко отделался – крону меньше повезло.

Они с Ламаром хохотали и не могли остановиться.

– Я представлял себе, – продолжил Ламар, – что вечером, когда Эйр ложится спать, ты открываешь ту кривую дверь... Эта дверь снилась мне потом в кошмарах.

– Ну, ты фантазёр! Надо же додуматься: девушка ложится спать и с нетерпением ждёт, когда в ночи страшное чудовище зайдёт в её комнату… И так каждый вечер! Главное, её как следует запугать, – тогда она точно пойдёт за тебя замуж.

Насмеявшись, они немного посидели молча, успокоились. Ламар снова стал серьёзен.

– Да… дофантазировался до тюрьмы. Так глупо. Сам всё придумал, сам поверил и наделал непонятно чего. А потом я познакомился со своим отцом. Родители расстались до моего рождения, я ничего о нём не знал. Он простой человек, работает на заводе, но лучше, мудрее, добрее его никого нет. Раньше я таких, как ты и он, и за людей не считал. Поэтому пришёл сюда. Чтобы попросить прощения и за это тоже, – я не имел права так думать ни о тебе, ни о ком другом. Больше я так не думаю, конечно.

Раван задумался.

– Где ты собираешься с ним жить?

– В Эриде.

– Твоя мама тоже вернулась к себе. У неё получился самый сложный и трудный путь. Поддержи её.

– Конечно. Мне и самому это нужно.

– Я попрошу вождя отменить твой приговор. Жить тебе можно будет только в Эриде, каждый день по вечерам будешь отмечаться в отделении городской охраны. Если нарушишь это правило или сделаешь что-то противозаконное, отправишься в тюрьму.

– Спасибо, Раван. Сколько живу, столько буду благодарен и обязан. Спасибо, что выслушал. А ты… меня простил?

– Да. Эйр тоже расскажу о нашем разговоре. Только не приближайся к ней, – вот уж кому нужно забыть о прошлом и идти вперёд. Если ты это сделаешь, я найду способ привести приговор в исполнение.

– Раван… Может, если окажешься в Эриде, зайдёшь ко мне? Встречу, как лучшего друга. Только я пока не знаю, по какому адресу буду там жить.

– Я найду.

Ламар едва заметно улыбался, он был спокоен и счастлив.

– Всё, мне пора, – сказал Раван и ушёл в сопровождении охраны. А Ламар заказал себе чай, сладости, с удовольствием их съел и уехал домой.

В Эрид Ламар не уехал. На следующий день после обеда ему позвонили из научного института и попросили срочно приехать.

– Зачем? – удивился Ламар. Он был уверен, что его давно уже оттуда уволили.

– Сейчас набирается группа учёных, которые поедут на Атал. Вы тоже должны поучаствовать в конкурсе: возьмите свои награды, грамоты, всё, что есть, и приезжайте.

– Я… не могу приехать. Мне нельзя находиться в городе.

– Нам пришло распоряжение за подписью вождя. Вы в списке. Ждём вас.

О том, что среди учёных проходит конкурс для включения в группу, которая должна отправиться на Атал, Раван узнал, когда в очередной раз заехал к Алексу. После сеанса видеосвязи вождю принесли на подпись списки кандидатов из разных научных институтов. «Вот почему я так отчётливо вижу Ламара на Атале!» – подумал Раван и хитро улыбнулся.

– Можно, я ещё одного фантазёра туда добавлю? – попросил он, указав на папку с документами.

– Какого фантазёра?

– Ламара.

– Да ты что?! Его расстрелять надо, а не в списки добавлять. Зачем он там нужен? Или ты хочешь отправить его как можно дальше?

– Нет, не в этом дело. Мы с ним встречались, это была его инициатива. Поговорили. Он попросил прощения.

– Надо же, как всё просто! Решил тебя убить, забрать твою жену и всё остальное, а потом попросил прощения, и всего делов! Ты что такое говоришь, Раван?! Детский сад какой-то! На берёзе яблоки не растут: дед бандит, и внучок такой же.

– После всего, что случилось, Ламар не просто раскаялся, – у него мозги на место встали. Никому от его смерти не будет пользы. Да он ничего и не сделал в конечном итоге, – там Рагнар всё организовывал, этот только денег занёс. В лес по дури припёрся. Его потом тоже планировали в расход, как заказчика, чтобы отвести подозрения от Рагнара.

– Ладно. К Ольхару только не ходи.

– А вот Ольхара и его команду не прощу. Каждый должен нести ответственность за то, что не смог взять под контроль свои тёмные стороны.

Ламар прошёл конкурс, его включили в научную группу. Определяющим стало то, что он много исследовал магнитное поле планеты. В своей работе Ламар не мог опираться на чужой опыт и выдвинул несколько интересных гипотез, которые заинтересовали аталанов. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что он не успел ни испугаться, ни переволноваться, и уже через неделю вылетел на Атал.

Каждое утро вождь Алекс и Раван связывались с Сирин и Тару по секретному защищённому каналу, чтобы определить порядок дальнейшего взаимодействия двух стран. Обсуждали основные направления, согласовывали их на уровне правительств, а те, в свою очередь, готовили проекты законов.

Ко всеобщей радости, первый принятый закон установил право граждан Могара и Атала на свободное посещение обеих островов. Второй закон определил порядок взаимодействия в научной сфере: на территории Могара аталаны открыли несколько университетов, развернули научные станции, где совместно с могарскими учёными проводили исследования. Сначала запускали различные устройства, потом направляли экспедиции всё дальше и дальше, пока не осуществили кругосветное путешествие. Таким образом удалось выяснить, что в южном полушарии есть только один остров – Могар, самый большой на планете.

Спустя некоторое время вождь Алекс провёл народное голосование, где приняли единодушное решение: Могар будет открытой страной. Поэтому с аталанами заключили договор на строительство ещё одного тоннеля и искусственного острова-аэропорта, откуда могары могли бы вылетать во все страны, кроме Атала. Планировалось, что туда же будут прилетать иностранцы, желающие посетить Могар. При этом, согласно договору, контролировать передвижения и обеспечивать безопасность должны аталаны.

Конечно, многие могары захотели получить гражданство Атала. И некоторые аталаны приняли решение стать гражданами Могара, чтобы иметь возможность путешествовать по разным странам. Ввели правило – те, кто принимал решение получить гражданство другой страны, должны стать такими же, как и её жители: могар – человеком, а аталан – могаром. Это было необходимо, в том числе, и потому, что исследования подтвердили: могары могут рожать детей только от могаров. Для тех, кто хотел посетить какой-то из островов с целью туризма, обучения или командировок, никаких ограничений не было.

Днём Тару и Сирин решали важные государственные вопросы, а вечерами выходили на связь с Эйр и Раваном. Столько всего хотелось рассказать! Познакомили детей, те быстро подружились и спустя некоторое время сами, без родителей, выходили на связь и общались на аталском. Конечно, всем не терпелось увидеться вживую, но Сирин предложила не торопиться и назначить встречу месяца через два, – Эйр и Равану нужно время, чтобы побыть друг с другом и детьми, всё обсудить, успокоиться и прийти в себя. Подумав, все с ней согласились, – королева была абсолютно права.

Иногда Эйр одна уходила в кабинет, закрывала дверь и разговаривала с Тару, – они вспоминали папу, детство, бабушку, других родственников. Плакали, смеялись, смотрели старые фотографии и видео. И Раван, и дети относилась к этому с пониманием и не беспокоили её.

Эйр было очень важно узнать, что же произошло после того, как она уехала. Тару рассказал подробности гибели короля Агуана, Сеуана, то, как ей вынесли приговор, как планировали спасти. Об этих событиях он знал, в том числе, и потому, что неоднократно видел их на экране матрицы. Эйр переспрашивала, снова и снова просила рассказать об одном и том же, задавала вопросы. Сколько лет они не давали ей покоя! А теперь ответы нашлись. Некоторые её догадки подтвердились, некоторые – нет, последовательность событий выстроилась в голове. О том, что случилось с Ришаном, Тару тоже рассказал. Не ожидала Эйр этого услышать. Она представляла себе разные сценарии, но ни в одном из них Ришан не переживал из-за неё: встречался с девушками, строил планы. До тех пор, пока аталаны не уничтожили всех таронцев. А оказалось… Всё это давно осталось в прошлом, но горькая обида, как заноза, сидела в сердце: уже не мешала, не беспокоила, не болела, – но всё же она там была! А теперь можно простить. Жизнь от этого, конечно, не станет ни лучше, ни хуже, но с чистым сердцем, свободным от старых обид, конечно, жить намного легче.

В назначенный день во двор снова опустилась беспилотная летающая тарелка. Но теперь все знали, когда она прилетит, и с нетерпением ждали. Если Эйр и мечтала о встрече с братом, то всегда представляла, что это произойдёт на Атале. А оказалось, Тару с семьёй сами прилетели к ней в Могар!

После спектакля «Город на горе» Эйр завела секретную тетрадь под названием «Мои счастливые дни» и записывала туда счастливые события, сохраняя свои воспоминания, чувства и эмоции. Когда дом занимали другие жильцы, эта тетрадь не потерялась, – никто не обратил на неё внимания. Теперь там появилась целая глава: пока Тару и Сирин гостили, каждый следующий день становился счастливее предыдущего. Сначала они не могли друг на друга наглядеться и наговориться, потом осмотрели достопримечательности Могара. А на Атал полетели все вместе.

Летающая тарелка преодолела тоннель, пронеслась над морем и приземлилась на военной базе. Пассажиры, удивлённо оглядываясь по сторонам, пересели в сферу и полетели в Атал, во дворец. «Неужели это происходит на самом деле?!» – думала Эйр, затаив дыхание. Иногда она тихонько трогала оболочку сферы, чтобы убедиться, что ей это не снится. Дети, раскрыв рты, восхищённо разглядывали всё вокруг сквозь прозрачные стены. Какое здесь море! Светлое, прозрачное, нежно-голубое. Лёгкие кораблики качались на волнах, белые, как морская пена. Беспилотные сферы плавно взлетали с городских площадок, делали дугу над морем, определяли курс и улетали в разных направлениях.

Город был как на ладони: бежевые домики, утопающие в садах, вышки разного назначения, – за десять лет инженеры и дизайнеры постарались и превратили их в шедевры архитектурной мысли. Вот вышка-дерево, на ветвях которого можно сидеть на лавочках, ближе к парку – вышка-карусель для самых смелых: кресла на длинных тросах крутились на огромной высоте. Почти на самой окраине города виднеется вышка-змея, таинственно светящаяся фиолетовым и голубым светом,

Над улицами летали люди, спеша по своим делам. Эйр представила, что и она летит по привычному пути в свой дом на горе, и прямо почувствовала, как тёплый ветер приятно дует в лицо и развевает волосы. Заметив, что улыбается, Эйр смутилась, приняла серьёзный вид, но улыбка снова незаметно появилась.

Как же быстро летит сфера! Не получается всё разглядеть. Она пыталась понять, что же изменилось за десять лет. Казалось, изменилось всё, а в чём именно – непонятно. Видимо, она просто многое забыла и смотрела на всё, будто заново. Через несколько минут сфера плавно опустилась на площадку перед дворцом. Эйр удивилась, – она ожидала увидеть старый дворец, но поймала себя на мысли, что тоже не смогла бы жить там, где погиб Сеуан. Новый дворец был совсем другой, ещё более необычного дизайна, – словно состоял из разных зданий, построенных друг на друге на разных уровнях. Крыша высокая, со множеством балкончиков и мостиков между ними. Возле дворца цветник – тоже разноуровневый, между группами цветов сверкали небольшие ручейки. Теперь дворец охраняли люди, – отряд охраны постоянно дежурил на территории.

Все прошли в столовую, где уже был накрыт стол. Тару переключил режим, – стены стали резными, комната наполнилась свежим воздухом и запахами цветов. Как давно Эйр не ела эти блюда! Как всё вкусно! Какое счастье снова оказаться на Атале! Не получается сказать – «дома». Нет, дом Эйр не здесь. Но всё, что здесь, ей тоже очень дорого: это родина, которая всегда будет в сердце.

– Я бы очень хотела увидеть наш домик на горе – сказала Эйр за обедом.

– Конечно, – ответил Тару. – Мы всё сохранили там, как было при тебе и папе. Твои цветы тоже в порядке. Думали, дети подрастут, будут там жить. А оказалось – хозяйка нашлась! Теперь это ваш дом.

Эйр растерялась.

– Спасибо, Тару.

– Даже если вы решите вернуться в Могар, дом тут вам всё равно нужен. Мы теперь часто будем приезжать друг к другу в гости.

– Конечно, будем! – согласился Раван. – Мы вам тоже в Жеране купим дом, поближе к нам. Я уже даже знаю, какой.

– Я, кажется, тоже, – улыбнулась Эйр. Соседи как раз выставили свой дом на продажу.

– Эйр, всё хочу спросить: что ты чувствуешь, когда превращаться в волка? – спросил Тару сестру.

Эйр задумалась:

– Ничего. Это не больно, не страшно. Просто чувствую, что я волк! – со смехом ответила она. – Сначала я не могла понять, как ходить на четырёх лапах, и за всё задевала вытянутой мордой, но потом привыкла. Я из-за этого не изменилась. Даже глаза зелёными остались, – у всех могаров они жёлтые. А было бы здорово, если бы у меня отросли густые волосы, как у тех, кто родился могарами! Ты, наверное, думаешь: мы охотимся в лесах и съедаем свою добычу? Нет, в Могаре охотники в волчьем облике загоняют добычу, убивают, но сырое мясо не едят. Так же, как и люди, когда охотятся. Сама я никогда не охотилась – ни в волчьем облике, ни в человечьем.

– Как вы различаете друг друга, когда превращаетесь в волков?

– О, мне тоже это было сначала непонятно! Но потом я заметила, что волки очень разные, их легко различать. Так же, как и людей. Просто нужно привыкнуть. Вы только подумайте: у могаров к возможностям, доступным человеку, добавляется невероятная способность превращаться в волков! Можно увидеть мир глазами животного, чувствовать запахи, видеть в темноте, переносить холода. Просто так, не прилагая никаких усилий! Если хотя бы один раз пробежать по снегу на четырёх лапах… Мы бежали так с Раваном по лесу в сторону гор. Снег искрился, летел, таял на шкуре и превращался в льдинки. Свободные и счастливые! А летом мы всей семьёй бегаем в леса за земляникой. Это такая ягода – мелкая, ярко-красная, растёт среди травы. Не знаю, с чем сравнить, у нас тут нет ничего похожего. Нужно потрудиться, чтобы набрать горсть, но она такая вкусная! Кажется, ничего вкуснее нет, вкус и запах самой жизни: ешь – и как будто силой наполняешься. Мы превращаемся в волков и убегаем далеко, к горам, через леса и луга. Будь мы людьми, никогда не проделали бы такой путь за это время. Я уже ни за что от этого не откажусь!

Тем временем во дворе дети учились летать на мирсах, падали, катались по траве и смеялись. Аруна захотела к ним, Раван вышел с ней во двор. Тару сходил на ферму и привёл ярана, запряжённого в маленькую тележку, они со старшими детьми весело катали Аруну по всему двору. А женщины остались в доме и обсуждали, что Эйр обязательно должна выступить по телевидению и сама рассказать о своих приключениях.

Целый день семья провела во дворце. Вечером все полетели в дом на горе, Тару передал электронный ключ Эйр и сказал:

– Открывай!

Кажется, она не помнит, как это делается. Дрожащими руками Эйр нажала кнопку на экране браслета и открыла дверь. Тот же ключ, тот же дом. Здесь всё, как и было раньше. Она медленно прошла внутрь – какой знакомый, родной запах! Только её литанчика уже нет. Вот её комната, тетрадки, книжки лежат так, будто Эйр уходила на несколько часов, а не лет. Мягкая игрушка, подарок Сеуана… В шкафу её одежда. Интересно, сможет ли она что-нибудь надеть? Эйр ходила по комнатам и брала в руки родные предметы, потом возвращалась и снова брала. Сирин и Тару улетели к себе, детей еле-еле уложили. Эйр и Раван ушли в свою комнату, но, конечно, долго не могли уснуть.

Как только обнаружилось, что Эйр жива, об этом сразу же сообщили во всех средствах массовой информации Атала. Люди пересматривали сюжеты и не могли поверить, – было ощущение, что реальность превратилась в сказку, где добро победило зло. И вот теперь, когда она вернулась, устроили грандиозный праздник: во всех городах шли концерты, раздавали угощение, вечером планировались лазерное шоу и салют. На большой сцене главной площади столицы выступила сама Эйр и рассказала, что с ней произошло. На нескольких экранах транслировались сюжеты с видами Могара. Аталаны с интересом рассматривали Жеран и другие города, больницу, концертный зал, опытную станцию, завод «Атэк», чудеса природы, – всё это было для них необычно и интересно.

Эйр увлечённо рассказывала о Могаре по заранее подготовленной программе и ловила себя на мысли, что, если бы этой программы не было, она могла бы рассказывать бесконечно. Но пришла пора переходить к концерту. Пела Эйр неплохо – в детстве бабушка с ней занималась, но перед публикой вживую раньше петь не приходилось: для спектакля «Белый ветер» запись сделали заранее. Она окинула взглядом бесконечное море зрителей и только сейчас осознала, что выступает перед многотысячной толпой. «Надо было приглашать профессиональных певцов! Так хорошо всё было, а сейчас я всё испорчу...». Вдохновение исчезло, страх сковал, в горле пересохло. Хорошо, что петь они будут с Раваном. А если и он испугается?

На сцену поднялся Раван, привычно и уверенно поприветствовал толпу. Площадь взорвалась криками и аплодисментами. Он вообще не волновался, – казалось, при виде такой огромной толпы ему, наоборот, ещё больше хотелось выступить. «Просто иди за ним», – подумала Эйр и тут же успокоилась. Заиграла музыка, Раван взял Эйр за руку, и они запели. Могарские народные песни были, в основном, грустные, протяжные, похожие на волчий вой, поэтому спели только одну, а остальные выбрали весёлые, зажигательные, такие, чтобы все могли потанцевать. Только под конец спели медленную, нежную и красивую песню о любви.

Тысячи глаз, не отрываясь, смотрели на сцену. Волшебная музыкальная волна уносила туда, где живут только любовь и счастье. Казалось, эмоции сейчас материализуются, и получится либо салют, либо лазерное шоу. Аталаны уловили логику могарского диалекта и подпевали. С шипящими звуками, правда, возникли сложности, но на это никто не обращал внимания, – все словно купались в море музыки, наслаждаясь счастьем и свободой, как могары во время Диких танцев.

На следующий день большое семейство отправилось в парк фонтанов, – с ним были связаны самые добрые детские воспоминания Тару и Эйр. Парк находился на окраине города, на берегу моря. Даже в самые жаркие дни здесь было влажно, прохладно, круглый год цвели деревья и кустарники, пели птицы. Целый город фонтанов разной высоты с переходами, мостиками и тоннелями, люди по ним гуляли, словно во дворце из воды.

Главный фонтан назывался Орна, в переводе «большой». Скульптурные композиции фонтанов сверкали в брызгах воды, а примерно в полдень в ясный день оказывались в обрамлении разноцветных радуг. На пруду среди фонтанов небольшие лодочки проплывали под водными сводами.

После обеда все отправилась кататься на аттракционах, на своих любимых каруселях Эйр и Тару прокатились аж три раза. Почти всё здесь осталось таким, каким было в их детстве. А счастливые дети носились по всему парку, катались на аттракционах, играли на площадках, сохраняя уже в своих сердцах добрые воспоминания.

Планов было много, а времени мало: в этот раз решили осмотреть столицу и ближайшие достопримечательности, а другие города посетить позже. Ирмин, подруга Эйр, вышла на связь. Она вышла замуж за Мика и поселилась на ферме его родителей на берегу Раонтана. Целый день Эйр с семьёй провели у них в гостях: катались на лодке, а вечером пили вкусный чай в резной беседке, похожей на сказочный домик.

Набравшись впечатлений, семейство вернулось домой. Несмотря на то, что Эйр теперь могла превращаться в волка, традицию сохранили: каждый вечер она в человечьем облике ложилась на мохнатый бок Равана, чтобы обсудить события дня. Раван сразу задал вопрос, который его волновал и немного пугал:

«Ты хочешь вернуться на Атал?»

– Я много думала об этом, когда мы были там. Сложный вопрос, у меня не было однозначного ответа. Но сейчас, когда мы вернулись домой, я поняла: нет. Я хочу жить здесь, в Могаре. Совершенно точно.

«Мы будем часто туда ездить».

– Конечно.

Из всей группы могарских учёных Ламар оказался самым перспективным, и, когда программа закончилась, ему предложили работу на Атале. Он согласился, отец сразу же переехал к нему. Спустя некоторое время приехала и мама, перед этим с гордостью сообщив всем знакомым, что только её сыну предложили работу на Атале – единственному из группы. Она везде об этом говорила, к месту и не к месту.

А Ламар наслаждался своим неожиданным счастьем. Он словно вернулся в дни своей юности, как будто и не было лет, бессмысленно потраченных на зависть и ревность. Таких больших красивых глаз, как у Ламара, ни у кого на Атале не было, он нравился девушкам, ходил на свидания, писал стихи. Не жизнь, а мечта!

Спустя год Ламар женился на аталанке – полноватой весёлой хохотушке. Она была совсем не похожа на Эйр – ни внешне, ни по характеру. «Да они тут все такие – электрические! – подумал Ламар, когда впервые поцеловал свою будущую жену, довольно потирая руки. – Не зря в древние времена за аталанками охотились, похищали и увозили на другие острова».

Он снял заклятие и стал гражданином Атала. На работе предложили повышение, поэтому Ламар переехал в Хэн-Лебон, где и родились его дети – настоящие аталаны: зеленоглазые, с длинными руками и ногами, большими светящимися глазами и огоньками на лицах и руках. Ламар их обожал, не мог налюбоваться. Он купил дом, там же поселились и его родители, – на этом настояла жена, – они с Нарой стали лучшими подругами. Конечно, мама Ламара в одночасье не превратилась в добрую фею: она ворчала, читала нотации, иногда обижалась из-за ерунды. Но и невестка, и Рафал воспринимали это спокойно, не принимали на свой счёт и обращали в добрую шутку. Нара искренне была им за это благодарна и очень старалась, чтобы «вредности» её натуры проявлялись как можно реже. Ламар завёл собаку, в свободное время писал картины и стихи на аталском. Самое трогательное стихотворение он посвятил другу, который уехал далеко, в другую страну. Это стихотворение положили на музыку, и песня стала очень популярной и на Атале, и в Могаре.

Иногда, когда Раван приезжал на Атал, они с Ламаром встречались в каком-нибудь кафе или парке, чтобы удовлетворить инстинкты общения, социальной принадлежности, эмоционального резонанса, а заодно пищевой и питьевой, – это была их любимая тема для шуток. Эйр была рада этим встречам: она простила Ламара, но сама с ним больше не встречалась.

А вот с кем Эйр и Раван по прилёте на Атал встречались обязательно, так это с Лерианом и Таирой.

Как только появилась возможность, Лериан вернулся в Могар: теперь он чувствовал себя частью стаи и больше не хотел покидать её. Благодаря волшебной силе, он нашёл своих родных и по линии матери, и по линии отца. При этом выяснилось, что Лериан является дальним родственником Равана-вождя. Его приняли в семью, с радостью приглашали в гости. Удалось найти и могилы родителей. Лериан привёл их в порядок и часто приезжал, не пропуская ни одного дня памяти предков. Он искал себе невесту в Могаре, но его планам помешала прекрасная аталанка, приехавшая на остров с туристической группой. Одного взгляда хватило, чтобы волшебник потерял голову настолько, что был готов на всё, – даже снять заклятие. К счастью, этого не потребовалось: красавица тоже полюбила Лериана и приняла решение стать могаром. Узнав об этом, аталаны принялись уговаривать Лериана с женой переехать на Атал: им очень хотелось, чтобы на их острове тоже появился свой волшебник. Тот сначала отказывался, но в итоге согласился с условием, что останется гражданином Могара и сможет летать на родину, когда пожелает.

А Таира сняла заклятие, вышла замуж за Тайана и в Могар теперь наведывалась редко. Сначала молодожёны поселились в доме родителей Тайана, но со временем купили собственный дом по соседству с Лерианом, – их семьи так сдружились, что считали друг друга родственниками. Перед домом рос куст с большими белыми цветами, а сбоку, рядом с мангальной зоной, – кустарники пониже, с махровыми розовыми соцветиями. Маленькие разноцветные птички опыляли белые цветы, а бабочки и насекомые – розовые. Всё было именно так, как в видениях Таиры. Но её больше не интересовало будущее, – она радовалась настоящему, сохраняя счастливые моменты в рисунках и фотографиях.

Жизнь в Могаре снова стала спокойной и счастливой. Колонии-поселения восстановили, туда вернули тех, кто попал в лагеря не по политической статье. На месте трудовых лагерей появились города и посёлки, рудники, заводы и другие предприятия. Только административное здание Южного лагеря оставили в неизменном виде: в нём открыли музей, чтобы сохранить память о тех, кто там погиб.

Ольхара и членов особого правительства, выживших после военного переворота, казнили. А Иршалии всё сошло с рук: её оставили на свободе из-за несовершеннолетнего ребёнка. Замуж за Ольхара она не вышла, членом правительства не была, не нашлось никаких доказательств её участия в конкретных преступлениях. Спустя некоторое время Иршалия снова вышла замуж за бывшего военного и поселилась в его доме на берегу моря. Никто больше о ней не слышал, она словно исчезла. Почти никуда не выходила, не выезжала, редко принимала гостей, всё своё время посвящая семье – мужу, его детям и своему сыну. Тяжело было смириться с тем, что она не осталась королевой. Но Иршалия смирилась: это было выгодно. К сожалению, такие, как она, на любой планете, при любых обстоятельствах выходят сухими из воды.

А Эйр и Раван счастливо жили в своём деревянном доме в Жеране, забыли обо всех бедах и радовались каждому дню. На Атале Раван дал себе слово больше времени проводить со своей семьёй и сдержал его. Как и обещал, он занял должность советника вождя, но с условием, что рабочий график будет выбирать сам. Кроме этого, Раван раз в месяц снимал заклятие с могаров, желающих сменить гражданство. Он помог Тимеру восстановить «Атэк», теперь это был современный завод с самыми передовыми технологиями. Со временем они даже начали импортировать технику в северные страны. Травмы, к сожалению, бесследно не прошли, – Раван не мог ходить на большие расстояния и поэтому летал в своём «скелете», приводя могаров в восторг. Со временем он наладил поставки «скелетов» в Могар для тех, кто не мог полноценно двигаться. Хорошо, что в доме построили лифт: для Равана это оказалось спасением, – если подняться по лестнице он ещё мог, то спуститься было почти невозможно. Но он не унывал: участвовал в разных проектах, помогал Алексу, Тимеру и другим, – всем, кому требовалась его помощь, только это уже не занимало всё его время, как раньше.

Через год семейство увеличилось – родилась дочка Роксана, а ещё через год – сын Горон. Они, хоть и были могарами, чертами лица оказались похожи на маму, особенно сын. Раван играл с детьми, катал их на спине и рассказывал сказки.

Ветры принесли новую весну. Начался новый год, как новая страница книги. Время шло, страницы закрывались, открывались новые, чистые, а закрытые хранили то, что стало прошлым. Удивительно, как со временем меняется восприятие прошедших событий: то, что когда-то казалось потерей, на самом деле оказалось приобретением, то, что было катастрофой, стало ступенькой к новым горизонтам.

Раван распахнул окно, свежий вечерний ветер ворвался в комнату. Там царил хаос: повсюду валялись какие-то вещи, на столе – посуда и остатки ужина. Ветер подхватил странички книги и начал листать, словно читая её. Раван бережно закрыл книгу, прижал к себе, прихрамывая, дошёл до дивана и устало упал рядом с женой. Оба синхронно положили ноги на небольшую скамеечку и некоторое время молчали, с улыбкой глядя на этот бардак.

Сегодня был один их тех редких дней, когда семья собралась по случаю приезда Марка. Каждый его приезд был событием, – сын закончил университет на Атале, нашёл работу и поселился в доме на горе. Макс остался в Могаре, женился на Леуре, дочери Зои, – той самой, которая когда-то забрала его синюю машинку. Забавно: теперь она лихо разъезжала на синей машине, доставшейся ей после того, как муж купил новую. Жили они в Жеране, поэтому часто посещали родительский дом. И Горон тоже жил неподалёку, рядом с «Атэком», – он работал там в отделе продаж. А вот Роксане пришлось лететь на самолёте: она закончила театральный институт и устроилась в театр Даргана. Только Аруна не смогла приехать, – девушка уехала в научную экспедицию куда-то на север. Она увлеклась историей, видимо, сказались гены дедушки Луана. Аруна выросла красавицей, получила прекрасное образование, читала лекции, выступала на телевидении, много путешествовала по разным странам.

Гости уехали, дом опустел. Проводив детей, Раван и Эйр всё ещё находились под впечатлением тех счастливых дней, когда семья была почти в полном составе.

– Надо книжку Макса почитать, – предложил Раван.

– Уже поздно. Давай завтра спокойно сядем и начнём? Будем по очереди читать вслух. Её в любом случае за один день не прочитаешь.

– Это верно! Как он всё успевает? Работает лётчиком, а ухитряется и книжки писать, и передачи вести, и в кино сниматься.

– Он так на тебя стал похож, – и внешне, и по характеру. Так же двигается, говорит! Прямо светится от счастья, когда оказывается в центре внимания.

– Наш сыночек!

– Да! Благодаря Максу мы теперь с Зоей стали родными по-настоящему.

– Хорошая Леура девчонка, – с такой поневоле начнёшь романы писать.

– Как же хорошо посидеть на тёплом диванчике! Сил нет, чтобы встать, – Эйр улыбнулась и погладила мужа по волосам, – его густые, жёсткие волосы стали абсолютно белыми.

– Сиди, отдыхай. К счастью, нам это всё убирать не придётся. Как же мне нравится такая усталость! Жаль, что это случается всё реже и реже.

– Передай-ка письма, посмотрим, кто нам написал.

Раван передал пачку писем, лежащую на небольшом столике. Их принесли ещё утром, но тогда, конечно, было не до них.

– Аруна-жан! – воскликнула Эйр. – Доченька письмо прислала, а мы и не заметили...

Поспешно разорвав конверт, она достала письмо и стала читать вслух. Сначала дочь писала, что соскучилась, описывала события, произошедшие за последнее время, а далее сообщала, что встречается с хорошим парнем. Родители напряглись. Эйр, волнуясь, продолжила читать. Дочь писала, что у них серьёзные отношения, и спрашивала, могут ли они в ближайшее время приехать в Могар, чтобы познакомиться. Этот хороший парень – таронец, они познакомились на научной конференции. На этом Эйр замолчала, опустила руки и замерла, глядя куда-то сквозь стену, а Раван молча ходил по комнате из угла в угол. Наконец он успокоился, сел рядом с женой и сказал:

– Вот как так получилось? Видимо, этот коварный тип знает, что надо говорить девчонкам.

– А они ещё и поют!

Раван снова вскочил и начал ходить по комнате.

– Нет, надо эту лавочку прикрывать! Не зря аталаны закрыли остров, вот и нам надо закрываться. От худого семени не жди доброго племени! Нечего со всякими иностранцами связываться, в Могаре своих женихов и невест достаточно!

– Кто бы говорил...

Да, аргумент вышел неубедительный. Раван снова сел и закрыл лицо руками.

– Что делать-то?!

– Я тоже не знаю, что делать.

Они разработали целую спецоперацию по спасению ребёнка и уже почти даже выехали… Но Аруна с женихом их опередили и сами приехали в Могар.

Таронского жениха звали Джахар. Это был, конечно, другой Джахар – это имя на Тароне очень популярно. Внешне он не был похож ни на Ришана, ни на Джахара: узкие миндалевидные серые глаза, широкие брови, направленные вверх, от переносицы к вискам, небольшой прямой нос, – его нельзя назвать красавцем, но когда он улыбался, становился совершенно очаровательным. Волосы длинные, густые, русые, как у всех таронцев. Очень высокий – даже высокие потолки большого дома оказались для него настолько низкими, что Джахар легко мог достать до них рукой. Одет в светлую рубашку и чёрные брюки, так, как одеваются в Могаре. Явился с подарками, говорил по-аталски, был умён, воспитан, имел чувство юмора, но... Все сидели за богато накрытым столом и понимали, что более неловкой ситуации представить себе нельзя. Раван с трудом сдерживал раздражение, Эйр – растерянность, Аруна пыталась улыбаться и говорила что-то невпопад. Как они ни старались, разрядить ситуацию не удавалось.

– Мама, пойдём, пожалуйста, со мной, – позвала дочь. – Мы сейчас вернёмся, – с улыбкой сказала она.

Раван и Джахар остались вдвоём.

– Аруна хотела сначала одна приехать и рассказать, – начал Джахар. – Но я решил, что должен сам с вами поговорить.

– Давай поговорим.

– Когда мы познакомились, я не знал, чья она дочь. Если бы я знал... Клянусь, близко бы к ней не подошёл!

Джахар замолчал. Он взял в руки салфетку и сосредоточенно рассматривал. И на Атале, и на Тароне всем было известно, что случилось с Эйр. Но то, что она встречалась с Ришаном, удалось сохранить в секрете благодаря Тару. Он и сотрудники службы безопасности точно знали, что это санкционировал король. При этом девушка не выдала таронцам никакой секретной информации и не сделала ничего, что в итоге привело к трагедии. Информацию засекретили, чтобы исключить ненужные обсуждения и домыслы. Родственники Ришана как-то выяснили, что он встречался с аталанкой, но даже им не удалось узнать, с кем именно. Вождь Горон тоже распорядился сохранить эту информацию в секрете: могары знали только то, что Эйр попала в Могар по ложному обвинению, когда таронцы захватили остров.

– Сколько горя мы причинили аталанам! За тысячу лет не расплатиться. В той война мои родные тоже многие погибли. Отец, два дяди... Я много изучал материалы, документы... Сейчас заведую государственный архив. Цель моей жизнь – сделать, чтобы та война стала последней в история Тарона. Все мои лекции, статьи, передачи об этом. Люди должны понять, что война – это не новый земли, ресурсы и технологии. Это смерть. Каждый, кто решается развязать война, должен отдавать отчёт, что неизбежно погибнут не только люди противника, но и дети его страна. Вместо того чтобы строить дома, сажать поля, рожать детей...

– Ты случайно не родственник... этих... студентов тех?

– Нет. Когда Аруна рассказала, кто её мама... Я решил всё закончить. Потому что понимал, что из-за это никогда не стану часть ваш семья. Только закончить не получается! Не могу я без неё. И она тоже. Превратите меня в волк! Я возьму другой имя, поселюсь, где вы позволите. Только скажите, что сделать, – я это сделаю. Вы не смотрите, что я в архив работаю, – могу и дом построить, и огород посадить. Она будет хорошо жить. Мне не нужна другая невеста. Каждый день, каждый час буду делать всё, чтобы быть достойным вас. Сколько бы лет ни прошло.

– Достойным? Разве ты сделал что-то недостойное?

– Нет. Но я таронец. Я несу ответственность за то, что делает мой народ.

Говорит-то он хорошо. А вот о чём думает? Таронцы – коварный народ. Конечно, Раван не смог удержаться, чтобы не заглянуть в душу потенциального жениха любимой дочери. Он делал это всего несколько раз в жизни, и всегда увиденное вызывало его удивление. Что же будет сейчас? Но на этот раз результат оказался самым неожиданным: сердце этого огромного, необычного человека другой расы оказалось чистым, благородным, любящим. Как же Раван мечтал, чтобы его доченьку полюбил кто-то так же, как он Эйр! Но сомневался, что это возможно. А вот, получается, возможно... Ну, не то чтобы прямо так же... Почти так же.

– Давай так сделаем: я позову Аруну, а сам поговорю с женой. И потом скажем, что мы решили.

Джахар грустно кивнул. Он понял, что это означает «нет». Раван просто пытается быть вежливым. Вроде того: «Вот, видишь, я бы и не против, но жена не согласна. Сам понимаешь...».

Раван ушёл, попросил дочь вернуться к Джахару, а сам сел рядом с Эйр.

– Что скажешь? – спросил он.

– Скажу, что мы ей жизнь сломаем, если откажем.

– А сам-то он тебе как?

– Я, конечно, в душу глядеть не умею, но моё материнское сердце говорит, что лучшего жениха не найти.

«А я умею...» – подумал Раван, глубоко вздохнув. У Эйр не осталось волшебной силы, которую он ей передал: магическая сила, переданная частично, не восстанавливается. Но Эйр это не огорчало, даже наоборот: ей так было даже спокойнее. Уж кто-кто, а она и без волшебства могла очень многое.

– Правильно ты сказала. Только ты... Легко ли тебе будет?

– Столько лет прошло, Раван. Даже интересно посмотреть, какой он – Тарон...

Они засмеялись, взялись за руки и поспешили в гостиную. Аруна и Джахар взволнованно ожидали ответа родителей.

– Вы уже решили, когда будет свадьба? – спросил Раван. – Мы должны хорошенько подготовиться. Будешь нашим четвёртым сыночком. Хм... Огромным таких сыночком!

Счастливые дети бросились в их объятия. У всех было такое чувство, будто они уже давно стали родными. Вечер закончился тем, что Джахар пел, а Раван играл на свирели. Разошлись, когда было уже за полночь.

Эйр подошла к окну: по тёмной дорожке, держась за руки, к беседке тихонько прошли Аруна и её жених. «Какая она влюблённая и счастливая! Даже если мы будем против, она всё равно с ним уедет. Если бы можно было отдать своё сердце, я бы это сделала, – только бы с ней не случилось того, что со мной. Все родители хотят, чтобы дети жили спокойно, не зная бед, но у них в жизни всё равно будут и Чёрные реки, и разбитые мечты, и горькие слёзы. У каждого своя дорога. Мы дали им свою любовь, воспитали, а дальше пусть идут сами. Моя дорога оказалась не самой ровной, но я пришла, куда нужно. Всё благодаря тебе, папа. Всё, что есть во мне хорошего, твоя заслуга. Если бы не ты, я бы не справилась. А я… Я виновата перед тобой. Но мы оба знаем: если бы можно было всё вернуть назад, я бы поступила так же. Поэтому пусть Аруна идёт по той дороге, которую выбрала. А если будет плохо, мы будем рядом и закроем её от всех бед».

– Эйр, – позвал Раван. – Ты плачешь?

– Нет, даже не думала. Я счастлива.

– Смущает только, что наши внуки совсем не будут похожи на нас: у таронца всегда рождается таронец. Хотя... А вдруг наша раса победит? У могара всегда рождается могар!!!

Они рассмеялись. Успокоившись, Эйр ответила:

– Наши с тобой дети – могары, в них нет ничего аталского. Но для меня они самые красивые на свете.

Раван улыбнулся, но почему-то стало грустно. Эйр понимала, почему.

– Конечно, я вспоминаю то, что было, – сказала она и села рядом. – Но сердце давно не бьётся. Говорят, первая любовь не забывается, а я бы поспорила. Осталась только благодарность. За те чувства, надежды, мечты. И за то, что всё так закончилось. За то, что я узнала: потерять голову от любви недостаточно, должно быть ещё много чего – общее дело, дружба, доверие, желание быть рядом каждую минуту. Возможность обсуждать самое сокровенное, не боясь, что тебя не поймут. Знаешь, на крыше, когда ты защитил меня от молний, я на полном серьёзе думала: наш поцелуй – самое лучшее, что случилось в моей жизни, теперь можно спокойно умереть. К счастью, я не умерла и вскоре выяснила, что он был ещё не самый лучший. Говорят, в браке страсть уходит через семь лет. Так боялась этих семи лет! Но прошло семь лет, потом восемь, уже тридцать лет пролетели, как один миг, – а ничего не ушло. Ты – мой волшебник! Посмотри своими волчьими глазами и всё увидишь. Я же знаю, что ты это умеешь, хоть и не признаёшься.

Раван, конечно, всё это знал, но ему было важно это услышать. Они никогда не говорили о Ришане. И детям о нём не рассказывали. Какой в этом смысл? Он умер, Тарон далеко. А тут – такой сюрприз. Нужно время, чтобы всё это уложилось в голове. И у Равана тоже была первая любовь, они с Эйр это давно обсудили и не возвращались к этой теме. Жива, здорова и даже стала родственницей. Остались благодарность и уважение. Тогда казалось – жизнь закончилась, ничего хорошего больше не будет. А оказалось, что будет. Вот она, сидит рядом, – его страсть, подруга, сестра, единомышленница. Вся его жизнь. У них пятеро прекрасных детей, которые не дают заскучать. Особенно Аруна – дочь огня. Сейчас они с Джахаром сидят в беседке, смотрят на звёзды и мечтают. Пусть их мечты сбудутся.

На рассвете Раван и Эйр вышли на балкон. Деревянные дома, утопающие в садах, едва заметны в предрассветной дымке, звёзды с каждой минутой тают в лучах восходящего Ринара. Лёгкий ветерок растрепал седые волосы Эйр. Раван принёс кофту, накинул ей на плечи и обнял. Как хорошо! Всё сбылось, о чём мечтали. И тут Равана бросило в жар: это уже было! Этот момент он и видел, когда сдвинул пространство. Сейчас на крышу террасы сядет чайка… Да, вот она! Раван посмотрел куда-то вверх и помахал рукой.

– Что ты делаешь? – спросила Эйр.

– Сегодня будущее стало прошлым.

– Там Раван в сдвинутом пространстве? – догадалась Эйр.

– Да.

Она тоже повернулась и помахала рукой.

– Раван уже ушёл. Сразу, как только я ему помахал. Но он успел рассмотреть, что это я и ты, и прочитать, что написано у нас на руках. Сколько лет я хотел тебе об этом рассказать! Но нельзя – можно рассказывать только о прошлом.

– Ты ещё что-то видел в будущем?

– Нет. Решил – этого достаточно. А то не интересно будет жить!