Часовщик

Глава 1

Книга 5

Глава 1

Двор ресторана был немного тесноват и заставлен автомобилями. Там расположились несколько больших джипов и чёрный седан, на борту которого красовался герб княжеского рода. Моя машина на общем фоне выглядела вполне пристойно. Это радовало. Спасибо Павлу за подобный подарок.

Охранник открыл нам дверь и провёл по тёмной лестнице на второй этаж. Мы вошли в большой зал ресторана. У дверей мялись два крупных парня в костюме. Они нас быстро профессионально обыскали и забрали телефоны. Похоже, князь не экономил на своей безопасности.

Во главе большого стола, у которого сновали официанты, сидел крупный мужчина. На вид ему было около шестидесяти лет. Выглядел князь, на мой взгляд, несколько нелепо. Не так, как должен выглядеть уважаемый аристократ. Светлая рубашка была расстёгнута столь сильно, что открывала не только бычью шею, но и волосатую грудь, на которой висела толстая золотая цепь. Пальцы князя были унизаны всевозможными перстнями, явно артефактами.

— Это наш юный гений? — вопросил князь громким голосом.

Мария Ильинична скромно сидела на дальнем краю стола.

— Максим Андер, — произнесла она, представляя меня.

— Садись, — кивнул князь мне на место рядом с женщиной, — и знаменитый артефактор? — Он вопросительно глянул на Зотова.

— Всеволод Дмитриевич, — тот низко поклонился.

Мы сели за стол и уделили внимание еде, которая, на мой взгляд, была отменной.

Во время еды князь много шутил и сам же смеялся. Окружающих он, я бы сказал, подавлял. И откровенно упивался этим.

С каждой минутой Всеволод всё больше терялся, да и Мария Ильинична явно поплыла. Не привыкла глава гильдии, что к ней относятся подобным образом. Безо всякого уважения. Скорее, насмешливо, снисходительно. Будто перед ним была не глава гильдии магии, а простая женщина, которой место подле мужа, а не во главе крупной организации. Князь мог себе подобное позволить. За его спиной стояли не только деньги, но и власть, и титул.

Я же был абсолютно спокоен. Настолько, что даже Зотов периодически бросал на меня недоумённые взгляды.

Когда князь шутил, я лишь слегка улыбался, а на все подначки насчёт моего возраста и того факта, что я сирота, да ещё и школьник, совершенно не реагировал. Ну хочет князь самоутвердиться, так кто я такой, чтобы ему в этом мешать? Другой вопрос — зачем ему это нужно? Настолько всё плохо в жизни, что для повышения собственной самооценки требуются подобные обеды? Можно лишь пожалеть убогого.

Обед закончился, официанты убрали блюда. Протёрли стол и поставили большой самовар и чашки для чая. В комнате не осталось посторонних, а Станислав Алексеевич весь подобрался, как волк, готовый к прыжку. За спиной князя маячил один из его помощников. Судя по всему, достаточно сильный маг. Его аура светилась весьма ярко. Он был в нескольких шагах от магистра. Только вот не нравились мне нити, что шли к ауре этого мага. Нити печатей, которые возникают при клятве на крови.

— Перейдём к делу, — князь кивнул своему помощнику, и тот положил перед каждым из нас папки с документами.

— Читайте! — скомандовал Удович и с самодовольной усмешкой откинулся на стуле.

В папке я обнаружил договор, не имеющий ничего общего с тем, который мы так долго согласовывали. Это был договор служения на тридцать лет роду Удовичей с обязательным принесением клятвы на крови. Взамен княжеский род готов мне платить зарплату и обеспечить местом работы и проживания.

Я огляделся, пытаясь понять диспозицию.

В зале сам князь, за его спиной сильный маг. У дверей пара охранников, тоже маги, причём достаточно мощные. Кроме этого, охрана явно вооружена. Уж слишком сильно у них топорщатся пиджаки. Телефонов нет. Прорываться с боем? В здании немало охраны. Я-то, может, и прорвусь. Мой щит достаточно крепок, правда, всё равно будет сложно и опасно. Но бросать Марию Ильиничну и Зотова? Значит надо пытаться договориться и тянут время. Главное вырваться из этого ресторана. Пообещать можно что угодно, я простолюдин. Мне не обязательно выполнять свои слова. Тем более сказанные в подобной ситуации.

— Я это подписывать не буду, — спокойно произнёс я, подвинув папку на середину стола, — принуждение к клятве на крови — это нарушение закона. За одно такое предложение вы можете попасть под имперский суд.

— А у вас нет выбора, — князь широко улыбнулся, — после клятвы вы не сможете никому о ней рассказать, а если откажетесь…

— Но позвольте! — возмутился Зотов. — Это произвол! Мы живём в цивилизованном мире! Подобное недопустимо! — На мой взгляд, его мужество граничило с глупостью. — Это же полный бред! Я дворянин! Мария Ильинична, — он повернулся к женщине, которая сидела с бледным лицом, плотно сжав губы, — как это понимать?

Возникла небольшая пауза. Мария Ильинична смотрела на Зотова, тот смотрел на неё. Князь с ухмылкой наблюдал за разворачивающимся представлением. Для него всё происходящее было развлечением. Удович был полностью уверен в себе и в своих силах.

— Князь, — Мария Ильинична повернулась к Удовичу, — вы понимаете, что убийство или пропажа руководителя гильдии магии вам с рук не сойдёт? Да и мой помощник прекрасно знает, где я сейчас нахожусь и по какому вопросу!

— Железная женщина, — князь театрально похлопал в ладоши, — вы мне нравитесь. Вы же посмотрели бумаги в СВОЕЙ папке? Вас не устраивают условия?

— Условия… — Мария Ильинична нервно облизнула губы, — условия хорошие. Но вы действительно собираетесь взять с моих партнёров клятву на крови?

Похоже, папка Марии Ильиничны содержанием бумаг сильно отличалась от моей и от папки, предназначенной Зотову. В принципе, это понятно. Мы с Всеволодом, по сути, никто. Нашу пропажу особо и расследовать не будут. А вот Мария Ильинична, как ни крути, важный чиновник. Но и её можно купить. А еще лучше повязать кровью. Сделать соучастником преступления. Думаю, предложение князь ей подготовил весьма щедрое. Но… это сейчас она чиновник. А что будет через три года, через пять лет?

— Я так понимаю, если что-то случиться с мальчиком, — Удович кивнул на меня, — да и с вашим артефактором, — он кивнул на Зотова, — ничего не изменится? Права или перейдут наследникам, или окажутся в общем доступе гильдии магов. И кто первый откроет фабрику, тому и достанутся все пряники, — он громогласно рассмеялся, — люблю пряники!

— Мария Ильинична! — Зотов умоляюще посмотрел на женщину. — Я это подписывать не буду. Без меня одной схемы мало. Вы не сможете наладить выпуск артефактов.

— Да ладно тебе, — махнул рукой князь, — в империи полно гениев. Разберёмся и без твоей помощи. Если тебе жизнь не дорога, — добавил он.

После чего взял чашку с чаем и сделал большой глоток. Чай был горячим, обжигающим. Самовар дымился. Лицо князя раскраснелось. Он кашлянул и вдруг резко упал лицом в стол. Столешница громким треском поприветствовала его лоб.

В комнате повисла удивительная тишина. Казалось, само время замерло. Никто не двигался. Складывалось впечатление, что присутствующие боялись даже вдохнуть. Мы все, включая мага, смотрели на князя. Даже оба охранника у дверей.

Так прошла, наверное, минута.

— Он что… умер? — тихо прошептал Зотов.

— Князь! — наконец ожил маг и кинулся к Удовичу. Первым делом начал искать на его шее пульс. Судя по всему, пульса не было.

— Никого не выпускать! — рявкнул маг охране, а сам бросился прочь из комнаты.

Пока вокруг бегал и суетился народ, я забрал свою папку и, вынув из неё договор, аккуратно сложил его и убрал в карман. Зотов сидел на стуле, закрыв глаза, и слегка раскачивался. Его явно смущало соседство с мёртвым князем. Мария Ильинична тоже нервничала.

Вскоре прибежал целитель, который смог только констатировать смерть. Что-либо делать было поздно.

Приехали дознаватели из полиции. Затем их сменила имперская служба безопасности. Умер не просто житель империи, а целый князь. Этим делом не может заниматься полиция.

Вскоре нас увезли. Каждого отдельно. Похоже, мы проходили по делу в качестве подозреваемых.

Меня поместили в одиночную камеру. Достаточно комфортную, мало чем напоминавшую место заключения. Скорее небольшие апартаменты. Устроившись на диванчике, я даже задремал. Очнулся от скрипа входной двери.

— У тебя стальные нервы, — хмыкнула девушка в форме, рядом с которой стоял охранник, — идём, Максим.

По дороге она представилась. Татьяна Олеговна Белоусова, дворянка. Старший следователь имперской службы безопасности. Возраст около сорока лет. Одета в темную форму.

В кабинете следователя было уютно. Цветы в горшках на подоконнике, несколько личных фотографий на полке с книгами. Скорее всего, не здесь обычно не допрашивают подозреваемых. Это личный кабинет старшего следователя. Но сегодня выдался особый случай.

— Садись, — Татьяна указала мне на стул рядом со столом. Сама же уселась в кресло и включила «прибор правды», — представься, — велела она мне командным голосом. Несмотря на достаточно симпатичную внешность, тон девушки был весьма суровым.

— Максим Андер, — представился я, — шестнадцать лет, первый класс магической школы Нижнего Новгорода.

— Хорошо, — он сверлила меня взглядом серых глаз, — по какой причине ты убил князя Станислава Алексеевича Удовича?

— Я его не убивал, — твёрдо произнёс я в ответ.

— То есть ты утверждаешь, что не имеешь никакого отношения к его гибели? Даже косвенного? И не желал его гибели? — уточнила женщина, не сводя с меня взгляда. Похоже, она не до конца доверяла аппарату, пытаясь лично уловить нотки лжи в моих ответах.

— Не имею.

— Твой ответ не до конца правдив, — в её голосе появился металл.

— Сформулирую иначе: я не убивал князя. Так лучше?

Татьяна перевела взгляд на аппарат, потом снова на меня.

— Почему я перед этим моментом усомнилась в твоих словах?

— Откуда я знаю? — Я удивлённо пожал плечами. — Возможно, потому что у меня была причина желать его гибели?

— Как давно ты желал гибели князю? — ухватилась за мои слова женщина.

— Ну, наверное, через час после знакомства с князем у меня появилось такое желание. Знакомство состоялось сегодня, в четырнадцать часов.

— И ты успел всё спланировать и провернуть за один час? — Следователь удивлённо вскинула брови.

— Нет. Я не убивал князя, — продолжал я настаивать на своём.

— Но ты имеешь отношение к его смерти?

— Откуда я знаю? — Я недоумённо посмотрел на следователя. — Что вы имеете в виду? Я находился с князем в одном помещении. Я его не убивал. Какое отношение я могу иметь к его смерти?

— Что с тобой не так? — неожиданно громко крикнула она. — Почему я не чувствую до конца твою правду? Ты как скользкий угорь.

— Аппарат же показывает, что я говорю правду, — кивнул я на мерно горящую зелёную лампочку.

— Но ты чего-то не договариваешь. И почему я тебя так плохо чувствую? — продолжала настаивать на своём Татьяна. Похоже у неё был какой-то дар позволяющий чувствовать правду. Как у Адика. Только более сильный вариант. Мои каналы были закрыты, но женщина все равно ощущает недоговоренность.

— Мне нужен адвокат, — произнёс я уверенно в ответ и замолчал, уставившись на следователя.

— Дело имперской безопасности. Подобные дела засекречены, и адвокаты не допускаются.

— Серьёзно? — удивился я.

— Да. Изучай законы империи. Адвокат тебе будет положен только после того, как мы выдвинем против тебя обвинение. Сейчас же идёт допрос, который определит степень твоей виновности.

— Невиновен, — я насупился. Законы империи я особо не изучал. Да и кто их изучает? Видел я эти законы. Несколько толстых книг, в которых без специальной помощи не разобраться.

— Начнём с начала, — вздохнула женщина, — у тебя были причины желать зла князю?

— Так мы далеко не уедем, — покачал я головой, — давайте объясню. Ещё вчера у меня не было таких причин. Мы готовили договор о совместном деле. Собирались стать партнёрами.

— Серьёзно? — Женщина недоверчиво посмотрела на меня. — Мальчик шестнадцати лет и князь? Партнёрами?

— Это будет трудно, — тихо пробурчал я, закатив глаза, — у меня изъяли бумаги, когда доставили в ваше ведомство. Где они?

— В камере хранения.

— Пусть принесут, — попросил я.

Татьяна задумалась, разглядывая меня. Выполнять мою просьбу она не спешила. Постукивала наманикюренными пальцами по столешнице.

— И что будет, когда их принесут? Что в этих бумагах?

— Два комплекта договоров. Один — тот, который был согласован с князем заранее. Именно для его подписания мы и собрались. И второй — тот, что подсунул на встрече князь. Я бы на вашем месте изучил его внимательно. Ваш князь сделал мне уникальное предложение. Моя жизнь в обмен на клятву на крови. Как император подобное допускает?

— Ты думай, что говоришь! — рявкнула следователь.

— Изучите бумаги и постарайтесь сделать так, чтобы они не пропали. Когда я выйду отсюда, мой адвокат обратится к императору с просьбой провести отдельное расследование по этому поводу, а с рода Удовича я потребую компенсацию.

— Значит, ты не собираешься признаваться?

— Я не убивал князя. Ваш аппарат видит, что я говорю правду. Если этого не видите вы, то мне очень жаль. Но больше отвечать на ваши вопросы я не буду.

Следующие двадцать минут я молчал и не ответил больше ни на один заданный вопрос. Тем более, они были весьма однообразны. Типа, когда я решил убить князя, или как я совершил убийство, кто мне помогал и прочее.

Наконец следователь выдохлась и вызвала охрану, чтобы меня проводили в камеру.

— Насколько я помню, вы должны распечатать текст допроса и дать мне его на подпись, — сказал я, когда в комнату зашёл мужчина из охраны.

— Больно ты умный, малыш! — недовольно поморщилась женщина. — Все данные напрямую идут на сервер службы безопасности. Так что подпись не требуется. Но у меня возникает вопрос: откуда ты такой умный взялся? — Она сощурила глаза, сверля меня взглядом.

— Таким уж уродился, тётенька, — ответил я, поднимаясь. Раздражает, когда меня называют малышом. Вроде нормально общались, и тут такое.

— Что ты сказал?

— Мне пора, — я повернулся к женщине спиной и вышел из комнаты.

— Зря ты так, — тихо произнёс охранник.

— Не я это начал, — философски ответил я.

На этот раз меня отвели в настоящую камеру. Мы спустились на подвальный этаж и пошли по коридору, где были установлены железные двери с зарешеченными окошками. Остановившись у одной двери, второй охранник, который присоединился к нам на этом этаже, достал ключи и открыл дверь. Меня грубовато втолкнули внутрь, тут же с металлическим лязгом захлопнули дверь и закрыли замки.

Тонкая металлическая лежанка со скатанным матрасом. Низкая перегородка, за которой спрятались умывальник и унитаз. Вот и весь интерьер. Не слишком весёлое место, но надеюсь, что я здесь ненадолго.

Раскатав дурно пахнущий матрас, я рухнул на заскрипевшую кровать. В матрасе обнаружились тонкая подушка и одеяло. Всё было слегка влажным, видать, после стирки не досушили до конца. Под потолком тускло светила лампа. А еще. самое неприятное, я не чувствовал магию. Не знаю, как им удалось её заблокировать, но это было весьма не приятно. Может быть специальный материал стен? Правда мои астральные руны по прежнему работали, что радовало. Только вот чем мне поможет ясный взор и усиление рук?

— Вот я и в тюрьме, — констатировал я очевидное обращаясь к обшарпанному потолку.

Через полчаса принесли малосъедобный ужин, к которому я даже притрагиваться не стал. На встрече с князем я хорошо пообедал и пока был не голоден. Для того чтобы есть подобную пищу, требуется очень сильно проголодаться.

Ещё через час свет под потолком потускнел. Похоже, наступило время сна, и эту ночь я проведу в камере. Сомневаюсь, что меня вытащат раньше завтрашнего утра.

Надежда у меня была на Павла. Думаю, обнаружив, что я не ночевал дома и не выхожу на связь, он начнёт мои поиски. Не знаю, насколько влиятелен его отец, но уверен, что моё местоположение ему удастся разузнать. А вот дальше… Непонятно. Так-то держать меня больше суток по закону не имеют права. Но то по закону. Кого он интересует, на самом-то деле? Всегда можно найти повод и продлить моё содержание. Тем более, я даже не аристократ.

Смерть князя — громкое дело. И ищейкам наверняка хочется найти виноватого. Вряд ли им выгодна смерть князя от естественных причин. Такое заключение не добавит звёздочек на погоны. А вот поймать злоумышленника и осудить его, — это же просто подарок. За раскрытие дела, задержание, суд и прочее множество людей могут получить премии и подняться по службе.

Так что дела у меня не то чтобы отлично. Ведь кого назначить виновным проще всего? Подростка-простолюдина, за которого и заступиться некому. А причину найти можно. Это дело нехитрое.

С такими невесёлыми мыслями я и уснул. Спал чутко, можно сказать, настороженно, готовый ко всему. Поэтому особо не удивился, когда глубокой ночью заскрежетал замок моей двери.

Глава 2

Глава 2

Дверь в камеру открылась. Я весь подобрался готовый действовать, но ко мне зашёл совершенно расслабленный охранник.

— Поднимайся, — зевая, произнёс он спокойным тоном, — за тобой приехали.

Поднявшись с койки, я удивлённо посмотрел на мужчину. На дворе глубокая ночь. Неужели Павел так быстро сработал, и ему удалось освободить меня из застенка? Очень странно. Я ожидал нападения. Побоев, убийства. Если утром в камере обнаружился бы мой труп, это многим было бы выгодно. Вполне допускал инсценировку моего самоубийства. Это устроило бы и род Удовича, которые таким образом отомстили бы за смерть своего главы, и старшего следователя. Уверен, она бы нашла нужные доказательства моей вины и закрыла это дело. Но вот того, что меня освободят, я не ожидал.

— Идём, чего стоишь? — подтолкнул охранник. Он явно мечтал сдать меня поскорее и завалиться обратно спать. Сопротивляться не было смысла.

Я шёл не спеша, готовый действовать в любой момент. Мысль, что это ловушка, не покидала мою голову. Всё-таки вряд ли Павел и его отец могли сработать настолько быстро. А раз так, всё это может быть попыткой меня устранить. Правда, очень странной попыткой, но расслабляться не стоило.

Мы прошли весь подземный этаж и подошли к лестнице, где меня сдали следующим охранникам.

С ними я поднялся на первый этаж, и мы направились к дверям на выход. В этом коридоре ко мне вернулась магия, и я смог вздохнуть уже более спокойно. Теперь я не беззащитен!

У дверей стояли ещё три охранника и четверо мужчин в строгих костюмах. Среди них я заметил мага, что был на нашей встрече с князем.

«Это плохо! — пронеслось у меня в голове. — Очень плохо…»

Бежать было бессмысленно и даже глупо. Все таки я находился в здании службы имперской безопасности.

— Я не знаю этих людей, — обратился я к сопровождающим меня сотрудникам, — я отказываюсь ехать с ними.

Маг Удовича, услышав мои слова, лишь ухмыльнулся.

— Твоё мнение никого не интересует, — заявил он.

Я остановился, не доходя до группы людей князя десятка шагов. Один из охранников подтолкнул меня, но я в ответ лишь сделал шаг назад.

— Дайте мне позвонить. Я должен связаться с адвокатом, — заявил я, лихорадочно соображая, что могу предпринять. Покидать здание имперской службы безопасности мне не хотелось. — На каком основании вы меня передаёте этим людям?

— Вы проходите по делу убийства главы княжеского рода, — нехотя произнёс сотрудник ИСБ, — род Удовича оформил запрос на передачу вас в свою службу безопасности. Всё по закону.

— Именно поэтому передача происходит ночью? — саркастически произнёс я, продолжая оставаться на месте. Если сотрудник решил мне ответить, может быть, он сомневается в правильности происходящего?

— Как бумаги оформили, так и приехали, — маг рода Удовича кровожадно улыбнулся и сделал шаг в мою сторону, — давай, подпишу бумаги, дальше мы сами, — обратился он к охраннику.

Тот нехотя протянул папку с бумагами, где маг быстро поставил подпись.

— Теперь он наш, вы свободны, — высокомерно бросил он. В это время меня обступили трое ребят в костюмах.

— А почему парень не в наручниках? — добавил маг, глядя на мои свободные руки.

— С чего бы это? — неохотно произнёс сотрудник ИСБ. — Он пока не подозреваемый. Проходит по делу в статусе свидетеля. И раз такое дело, хочу напомнить, что с этого момента род Удовича отвечает за его жизнь и здоровье.

— Ты собрался давать советы княжескому роду? — сузил глаза маг. — Не много ли на себя берёшь?

— Никаких советов, — пошёл на попятную сотрудник, — просто прошу соблюдать закон.

— Мы знаем законы, — маг мотнул головой парням в костюмах, — забирайте его и не забудьте наручники!

Плотно прижатый с боков здоровяками в костюмах и с наручниками на руках я вышел из здания. Точнее сказать, меня вынесли, после чего грубо втолкнули в джип, на заднее сиденье. Рядом со мной расположились двое мужчин, маг сел на переднее сиденье, рядом с водителем. Мы не спеша покатили по ночному городу. Позади нас следовал ещё один джип сопровождения.

Прикрыв глаза, я размышлял, как действовать. Попадать в особняк рода князя Удовича мне нельзя. Закон не на моей стороне. Показания в имперской службе безопасности я дал, и прибор правды их зафиксировал. По идее, эти показания подтверждают мою невиновность, но они могут и затеряться. Завтра род Удовича объявит, что выявил виновника смерти князя, и предъявит моё тело со словами, что перед смертью я во всём сознался. Дело, разумеется, замнут. Ну, может быть, на княжеский род навесят какой-нибудь незначительный штраф за превышение и самоуправство, но меня это уже вряд ли порадует.

Сейчас был только один вариант. Бежать, пока мы в дороге. Боюсь, другого шанса не будет.

На светофоре водитель затормозил. Правила в Москве соблюдались неукоснительно. Даже несмотря на глубокую ночь и отсутствие автомобилей.

При торможении я слегка подался вперёд, как бы не удержавшись на месте, и одновременно напряг руки, разрывая цепь наручников. Мне это удалось. Усиление сработало на отлично, а в темноте салона никто не заметил моих действий. Следующий шаг — вырубить сидящих рядом и покинуть автомобиль. Это задачка была значительно сложнее. Уж очень здоровые парни сидели по бокам от меня. Пока через них перелезешь, пройдёт немало времени.

Мысли понеслись вскачь, как только я сделал первый шаг. Так всегда бывает. Долгая подготовка, после которой следуют действия. Начиная движение, я ускоряюсь. Откидываю ненужное и двигаюсь к своей цели. Мозг работает на пределе просчитывая все варианты. Адреналин в крови бурлит, но я старался оставаться спокойным.

На всех в машине были артефакты со щитами. Ударом кулака, даже усиленным, я вырубить охранника не смогу. Да даже если и смогу, второй быстро среагирует. Но я же маг, настоящий боевой маг, а не паркетный служака.

Машина начала набирать скорость, и в этот момент я практически мгновенно и без подготовки сформировал огненный шар, который разорвался прямо в салоне. Меня прикрыл щит, который я успел набросить на себя. Личные щиты охраны, водителя и мага тоже сработали. Но было уже поздно, — машина вильнула на скорости. Мы врубились передними колёсами в бордюрный камень и, сбавив скорость, врезались в стену дома. Она оказалась прочнее автомобиля.

От удара и предшествующего ему взрыва мои охранники вырубились. Маг на переднем сиденье был в сознании, но, похоже, его хорошо оглушило. Мне, несмотря на мощный щит, тоже досталось, но я держался. Не время для слабости. На кону моя жизнь.

Выхватив у охранника пистолет, я выстрелил несколько раз в мага через сиденье, как в самого опасного противника. Его щит не остановил пули, похоже, артефакт разрядился, а поставить свой он явно был не в состоянии. Не знаю, убил я мага или нет, но точно вывел из строя.

Я перелез через охранника и выбрался наружу. Рядом с визгом тормозов остановилась машина сопровождения. Из неё выскочили ещё двое парней. Пришлось стрелять по ним. Я видел, как пули отлетали от их магических щитов. В тишине ночного города грохот выстрелов разносился по всем окрестностям. В домах стали зажигаться окна.

По моему щиту застучали пули охраны из второй машины. Они грамотно залегли, прикрывшись корпусом бронированного автомобиля. Но мне только это и нужно было. Вступать в длительную перестрелку не было времени.

Выпустив в сторону второго автомобиля всю обойму, я бросил пистолет и, прикрываясь самым мощным щитом, побежал вдоль дома, после чего юркнул в переулок.

Вдали раздались сирены полицейских машин. Фора у меня была достаточная: охрана, скорее всего, первым делом бросится помогать раненым в машине, преследовать меня сейчас они не станут. Да даже если и побегут за мной, с двумя слабыми магами я сумею справиться.

Почти час я петлял по городу. Меня никто не преследовал. Я пробирался тёмными переулками всё дальше и дальше, стараясь избегать видеокамер, которые иногда попадались на перекрёстках. В итоге оказался в районе, застроенном старыми особняками. Здесь мне удалось перевести дух и осмотреться.

С Москвой я был знаком слабо. Где оказался, даже не представлял. Машины меня везли минут двадцать по ночному городу, но в какую сторону мы ехали, не знаю. Телефона и навигатора с собой нет. Карманы абсолютно пусты. По сути, я сбежал из тюрьмы, хотя по закону, наверно, не совсем так, но это мало что меняет.

Тихо прокрался вдоль забора нескольких домов. Понять, обитаемы они или нет, было сложно. Если бы во дворе лежал снег, можно было бы определить это по следам, но по лужам не получится. Во всех домах окна были тёмными. Оно и понятно. Сейчас часа четыре ночи, скорее, даже ближе к пяти.

С неба продолжал моросить мелкий дождь. Я уже промок насквозь и прилично замёрз. На мне не было даже пальто. Лишь мятый, пропахший потом костюм, в котором меня арестовали. Да к тому же частично ободранный и обгоревший. Щит хоть и защитил меня, но жар был слишком силен.

У пятого дома я остановился. Судя по всему, здесь давно не было людей. Охранные руны на входной двери потускнели, последний раз их обслуживали больше года назад. Под дверью уже скопилась грязь, было видно, что её давно не открывали.

«Наблюдательность наше всё», — улыбнулся я про себя и тихо скользнул к другой двери в этот же особняк.

Зачем заходить через парадный вход, если есть запасной? Тем более, он был скрыт кустами. С охранной руной я разобрался быстро. А вот замки открывать не умел. Но и это не оказалось проблемой. Замок был хлипенький, дверь двустворчатая. Дёрнув со всей силы за ручку, я рухнул на землю. Оказалось, я вырвал её с корнем из двери, которая даже не шелохнулась.

Полюбовавшись немного красивой кованой ручкой, кое-как приспособил её и сумел отжать дверь. Всё это мне удалось проделать абсолютно бесшумно. Помогла руна тишины. Не зря я её учил.

Изнутри на двери вместо замочной скважины была просто вертушка. Очень удобно. Крутанув её, я открыл замок, затем закрыл. Всё работало. Кое-как прилепил ручку обратно и зашёл внутрь закрыв за собой дверь. Надеюсь, следов не оставил, и снаружи никто не заметит, что я пробрался в этот дом.

В особняке было холодно и темно. Зажечь свет я не решился. Стуча зубами, прошёлся по особняку. Обнаружил ещё несколько рун, отвечающих за сигнализацию. Убирать их не стал, просто прописал себе полный доступ.

На втором этаже зашёл в ванную. Она была без окон, так что я спокойно набрал полную ванну воды и, нагрев её заклинанием, забрался внутрь.

Как же хорошо! Мои мышцы гудели от долгой пробежки, да и всё тело устало. Сейчас, лёжа в тёплой воде, я наконец-то позволил себе расслабиться.

Что делать дальше? Телефона у меня нет, связаться ни с кем не получится. Хорошо бы позвонить Петру и уточнить свой статус. Кем я являюсь? Беглым преступником или просто человеком, который чист перед законом, но находится в розыске княжеского рода? Это два совершенно разных статуса, и возможностей у имперских служб гораздо больше, чем у княжеского рода.

К тому же, в этом случае мой адвокат может оспорить мою передачу семье Удовича. Достаточно доказать, что я невиновен. Думаю, если подключить к этому делу Павла и его отца, такое удастся провернуть. Не хотелось бы влезать перед ними в долги, но ситуация слишком сложная. Если граф Матвеев за меня заступится, то княжеский род может от меня и отстать. Есть еще вариант, попробовать вернуться в нижегородское княжество. Какие бы у меня ни были отношения с Юдиным, но похитить меня на его земле Удовичи себе позволить не могут позволить. Такое возможно только с разрешения князя, а он потребует железных доказательств моей вины. Пусть я Николая Юрьевича знаю недостаточно хорошо, но прекрасно себе представляю, как устроен мир аристократов. К тому же, я ещё и рунолог, с которым он заключил договор.

Осталось понять, как мне выбраться из города. Без телефона, без денег. Без нормальной одежды. У меня даже куртки или пальто нет. О костюме я вообще молчу, он выглядит так, что меня скорее примут за бездомного.

Мысли в голове ворочались всё медленней и медленней. Горячая ванна делала своё дело. В первую очередь надо попробовать связаться с Павлом, решил я. Он всё-таки в Москве, и на общественном транспорте я каким-нибудь образом доберусь до военного министерства.

Глаза совсем закрывались, и я провалился в сон.

Проснулся от холода. Вода в ванне была ледяной. Согрев её, я помылся используя местные косметические средства. Судя по набору, этой ванной пользовался исключительно мужчина. Несколько шампуней и гелей для душа, вот и вся косметика. В шкафчике взял полотенце. Вытершись насухо, натянул лежавший там же тёмно-серый халат и тапки.

После этого неумело постирал свою одежду и повесил её сушиться, предварительно начертав на полу руну тепла. В ближайшие шесть часов ванна будет самым тёплым помещением в этом здании.

Окна особняка выходили на заросший сад. Буквально в пяти метрах от стены были забор и тротуар, по которому уже спешили пешеходы. Судя по всему, я оказался в хорошем, но не самом дорогом районе. Людей было много. А это значит, что за соседями здесь вряд ли так уж плотно следят.

Походил по второму этажу и в очередной раз удостоверился, что это не семейный дом, а берлога холостяка, в которой уже давно никто не появлялся.

Одежда, найденная в шкафу, мне не подходила. Владелец был явно шире меня раза в два. Однако в другой комнате я сумел отыскать пару подходящих курток. Может, кто-то из прислуги или детей носил, не важно. Главное, мне по размеру подошло.

На кухне повесил полог тишины и спокойно приготовил себе завтрак, сделал кофе.

Жизнь налаживается! Стоило мне поесть, как настроение скакнуло вверх. Хорошо быть подростком. Как бы всё плохо ни было, оптимизм мгновенно возвращается, стоит только согреться и хорошенько поесть.

Налив себе вторую чашку кофе и взяв в библиотеке книжку, я устроился в уютном кресле.

Похоже, придётся весь день просидеть в этом доме и только вечером выйти в люди и попробовать поймать Павла. Только вопрос: где его искать? Самый простой вариант — наведаться в апартаменты — отпадал. Там меня наверняка будут ждать люди Удовича. Можно попробовать пройти в министерство обороны. Но я не знаю наизусть номера мобильного телефона Павла, а просить вызвать его на проходной — не лучшая идея. Особенно, если имперские службы объявили меня в розыск.

«Дурак!» — Я хлопнул себя ладонью по лбу. Я же знаю его машину. Можно просто рядом с ней подождать. Он с работы уходит часов в восемь вечера. Но на всякий случай лучше появиться там к семи.

Когда есть план действий, сразу становится легче. Я привык зря не переживать. Особенно, когда знаешь, что делать дальше.

В итоге, отбросив все мысли, углубился в чтение книги. Как раз её мне задали по литературе в школе. Надо время проводить с пользой.

Часа в два разогрел на плите банку тушёнки, добавил туда ещё банку фасоли, и получился замечательный обед. Жалко, хлеба нет. После обеда, как и положено, поспал часик и начал собираться.

Одевшись и прихватив пару шарфов чтобы замотать лицо, встал у окна, решив понаблюдать за выходом из дома. Поток людей был не очень большим. Через десять минут наблюдений обнаружил странную пару. Молодая девушка, одетая в мятую одежду, скорее, похожую на пижаму, поверх которой была накинута тёплая дублёнка, и мужчина лет тридцати. Он шёл очень медленно и постоянно крутил головой, как бы принюхиваясь. Мне это не понравилось. Как бы не оказалось, что они по мою душу.

И точно! Они остановились у кованой калитки. Осторожно зашли во двор и медленно приблизились ко входной двери. Я метнулся навстречу. Они не выглядели опасными, но если эта парочка попытается открыть дверь, сработает руна. Заревёт сирена, и сюда примчится полиция. Это мне не нужно. Пока они вдвоём, у меня есть шансы либо узнать, кто они и зачем меня ищут, либо сбежать, не привлекая лишнего внимания.

Я снял руну с двери и, быстро распахнув её, затащил внутрь нюхача и девчонку.

— Что вы здесь забыли? — резко произнёс я, прижав их к стене щитом.

— Ты меня видишь? — Девушка удивлённо уставилась на меня и вдруг покраснела. — Он меня видит, Вася! Он меня видит! А я не причёсанная, не умытая… кошмар!

Кажется, её ничуть не заботило то, что она прижата к стене мощным щитом, а на моей руке разгорается заклинание огненного шара.

Развеяв заклинание, я посмотрел на парня. Вроде он более адекватен. Хотя нет. Вася стоял, зажимая нос, а из глаз его текли слезы.

— Отойди от меня, — простонал он, — дай мне пять минут!

— Ой, Вася! — запричитала девушка и сурово посмотрела на меня. — Ты что делаешь? Отойди хотя бы на пару метров. Он настроился на твой запах. А ты стоишь в двух шагах. Представь, как ему сейчас плохо!

Под её гневным напором я отступил назад. Ну точно психи! Везёт мне на них.

— Так кто вы и что вам надо? — Я сделал ещё пару шагов назад, ослабляя щит, но не теряя бдительности.

— Мы из ОПРУ! — важно заявила девушка. Она была чуть старше меня. Лет восемнадцать, наверное, но два хвостика на голове делали её похожей на младшую школьницу.

— Ну… — Я озадаченно почесал затылок. Кажется, причинять вред мне эта парочка не намерена, да и не похожи они на сильных магов, — и что вам нужно?

— Что за манеры? — Девушка картинно закатила глаза. — Разве так принято встречать своих коллег? Пригласи внутрь, напои чаем. Дай Васе прийти в себя. Ему лучше чай с мятой.

— Проходите, — я посторонился и махнул рукой в сторону кухни, — думаю, не стоит говорить, что дом не мой, и я здесь незваный гость. Так что ищите чай сами. Может быть, и мне сделаете?

— Это я быстро! — Девушка юркнула на кухню, а парень медленно, по стеночке, стараясь держаться от меня на максимальном удалении, направился вслед за ней.

Глава 3

Глава 3

Мы сидели на кухне и пили чай. Перед этим Вася смолотил банку тушёнки и наконец пришёл в себя. Во всяком случае, его взгляд стал более осмысленным, и он смог находиться со мной в одном помещении.

— Это твоё, — произнёс Василий хриплым голосом и положил на стол мои мобильный телефон и бумажник.

— Спасибо, — я взял телефон в руки. Он был выключен, но включать его я не спешил. Надо сначала разобраться в ситуации. — Так кто вы и зачем искали меня?

— Меня зовут Лиранакути, Рождённая Дождливым Утром, — представилась девушка, — но можно просто Лира.

— Очень приятно, — я улыбнулся девушке и перевёл взгляд на Василия.

— Меня можно и Васей звать, — правильно понял он мой взгляд, — я привык. А так Василий Полунин. Но у нас уже есть Василий, поэтому я просто Вася.

— Познакомились, — заключил я, — теперь рассказывайте. Я так понял, вы из ОПРУ?

— Да. Босс решил твою проблему.

Видя, что я удивлённо поднял бровь, девушка пояснила:

— Босс — это на штатовский манер. У них там есть компания супергероев, а мы, в некотором роде, тоже супергерои. Вот и зовём его боссом! — пояснила девушка.

— Меня интересует не босс, а решение моей проблемы, — пояснил я. ОПРУ вроде бы очень важная организация, и, уверен, решить моё дело у них достаточно власти и влияния. Только вот что за это запросит их пресловутый Босс?

— Там всё просто, — махнул рукой Вася, — ты уже записан как наш. Но механизм бюрократии неповоротлив, хоть и неумолим. К утру разобрались. Даже без нашего вмешательства. Всё проверили, изучили. Обвинения сняли. Приехали тебя освобождать, а тебя нет…

— Ну да, — хмыкнул я, — меня, знаете ли, раньше освободили. Только вот таких освободителей я и врагу бы не пожелал.

— Но ты сбежал! — Лира с восторгом посмотрела на меня.

— Я не видел других вариантов, — пожал я плечами.

— Ты прав, — согласился со мной Вася, — из застенков княжеского рода тебя было бы трудно достать. Это если следовать букве закона, — улыбнулся он, — а так… мы же ОПРУ, вытащили бы тебя, и никто бы не заметил, как! — Последние слова он произнёс с гордостью.

— Супергерои, — ухмыльнулся я в ответ. Парень и девушка синхронно кивнули, не заметив иронии в моём тоне, — расскажите о вашей организации.

— Ну… — начала девушка, — босс называет нас «детским садом», а сами мы называем себя «зоопарком». Вообще, организация немаленькая, но нас, уникумов, всего семь человек. Ты восьмой. Мы обладаем суперспособностями и стоим на страже закона! — восторженно закончила она.

— Ну-ну, — протянул я в ответ, — во-первых, я ещё не один из вас, а во-вторых, что-то не замечал за собой суперспособностей. Точнее, с уверенностью могу сказать, что суперспособностей у меня нет.

— Боссу видней! — заявила Лира. — В любом случае, ты уже числишься у нас.

— Как интересно, — я задумчиво покачал головой. Без меня меня женили. Я даже с боссом не знаком, да и насчёт особых способностей не уверен. Да, мастер-рунолог. Но что-то я не встречал в комиксах и фильмах даже упоминания о подобном. Хотя… я посмотрел на Васю. Как я понял, он нюхач. Это просто дар и, похоже, не самый лучший. Разве это делает его супергероем? Да и нет у меня никакого желания работать в ОПРУ. Своих развлечений хватает.

— Надо ехать, — заявил Вася, — через два часа все наши соберутся, а с тобой ещё босс наверняка захочет поговорить, перед тем как ввести в наш «зоопарк», — парень шмыгнул носом и достал из кармана телефон, — сейчас машину вызову. Ты, кстати, тоже можешь позвонить. Я телефон твой выключил, а то он без остановки трезвонил.

— Ладно уж, — я взял свой телефон и включил его, — поехали. Пообщаюсь с вашим боссом. Как его хоть зовут?

— Василий, — Вася широко улыбнулся, — Глухов Василий Дмитриевич. Но обращение «босс» его вполне устраивает.

— Он пока ещё не мой босс, — проворчал я, набирая номер Павла. От него было порядка десяти пропущенных вызовов.

Павел сразу подошёл к телефону и радостно начал тараторить, рассказывая о своих приключениях. Утром, встав, он понял, что я не ночевал дома. Решил, что, может, подружку завёл. Но потом в новостях прочитал о смерти князя, и вот тут у него сработала чуйка. Я не скрывал от Павла, что собираюсь встречаться именно с Удовичем. Так что парень сопоставил моё отсутствие и смерть князя. И решил, что стоит меня поискать. Но тут жизнь преподнесла ему сюрприз. Павел нашёл информацию, что я был задержан ИСБ. Напряг отца, чтобы найти варианты и вытащить меня, но ему сказали, что ко мне претензий нет, и ночью меня отпустили.

Вот тут Павел напрягся. С чего бы это ночью меня отпускать? Следователи, конечно, задерживаются на работе, но не настолько. Значит, дело нечисто. Отец раздобыл информацию об аварии, в которую попали люди из гвардии князя Удовича. Вообще, отец Павла, как оказалось, имеет немалый вес даже в ИСБ. Это ведомство по снабжению приписано к военным, так что у него и там оказались связи. В итоге он узнал, что меня передали людям князя. Афанасий Николаевич по-прежнему считал себя должным мне, и для него было делом чести распутать этот клубок. Чем князь сейчас и занимается.

— Со мной всё в порядке! — успокоил я Павла. — Сейчас у меня будет встреча, а вечером приеду к тебе.

— Хорошо, — начал успокаиваться виконт, — жду тебя, расскажешь о своих приключениях.

— Договорились, — я завершил звонок и задумчиво взвесил телефон в руке. По сути, мне больше и некому было позвонить. Адика беспокоить смысла не было, он вообще не в курсе моих приключений. Вот, собственно, и всё. Я тяжело вздохнул. Вроде и ощущаю себя взрослым человеком, но одиночество раздражает.

За окном затормозила машина. Обычное такси.

— Это за нами? — уточнил я.

— Ага, — Василий направился к двери. Лира накинула на себя дублёнку и проследовала за ним.

Окинув напоследок взглядом дом, я убрал руну тепла, которая по-прежнему работала на кухне, и вышел на улицу. Задержался у двери, устанавливая обратно охранную руну, мысленно сказал «спасибо» этому дому и сел в машину.

Ехали мы долго. Вечер в Москве — очень неудачное время для передвижения на автомобиле. Постоянные пробки. В итоге остановились у высокого небоскрёба. Это здание соседствовало с тем, где находился офис Марии Ильиничны.

Зайдя внутрь, поднялись на лифте на пятьдесят восьмой этаж. В холле нас уже ждал мужчина, выглядевший достаточно моложаво.

— Босс, — обратился к нему Вася, — мы нашли Максима.

— Молодцы, — кивнул тот и внимательно посмотрел на меня, — вы можете идти, общий сбор через час.

Лира и Вася быстро скрылись в коридоре, оставив нас наедине.

— Вот ты какой, Максим Андер, — босс протянул мне руку для рукопожатия, — рад тебя видеть.

— Спасибо, — я пожал протянутую руку и внимательно присмотрелся к мужчине, подключив и магическое зрение. Что-то было в нём необычное. На вид лет около сорока, но волосы без единого седого волоска. Телосложение среднее. Невысокий, не крепкий. Этакий малозаметный обыватель. Правда, смущала странная магическая пелена, обволакивающая его тело. Да и магический уровень я никак не мог разглядеть.

— Меня зовут Василий Дмитриевич Глухов, я руководитель особого отдела ОПРУ, — решил представиться полностью этот загадочный дядя, — ребята обращаются ко мне «босс», но и Василий Дмитриевич тоже приемлемо.

— Хорошо, Василий Дмитриевич. Вот и познакомились. Что дальше?

— Идём, — он неспешной походкой направился по коридору. Мы свернули за угол и подошли к двери, которую Глухов открыл, приложив к замку пластиковую карточку.

Зайдя внутрь, я огляделся. Мы оказались в большой квартире с современным ремонтом. Мне нравилась квартира Павла, но эта была на уровень выше.

— Каждому сотруднику особого отдела на данном этаже предоставлена квартира. Эта будет закреплена за тобой, — мягко произнёс Василий.

— За какие такие заслуги, интересно? — проворчал я себе под нос, но так, чтобы Глухов услышал. В ответ тот лишь улыбнулся.

— Сходи пока в душ и переоденься. Одежда в гардеробной комнате. Я тебя подожду, — нарушил он затянувшуюся паузу.

Мысль здравая. В моём костюме было стыдно показываться на люди. Быстро приняв душ и накинув халат, я зашёл в гардеробную, которая была заполнена одеждой моего размера. Здесь было всё. От трусов и носков до пары десятков рубашек и костюмов. Выбор обуви впечатлял. И кроссовки, и ботинки для выхода в свет, и крепкие ботинки для походов.

Одевшись, я вышел обратно в гостиную, где меня ожидал Глухов.

— Я готов, что дальше?

— Идём, — он пружинно поднялся на ноги.

На лифте мы спустились на пару этажей и зашли в большую комнату со столами и неизвестными мне приборами. Здесь находилось несколько человек в халатах.

— Сейчас с тебя снимут слепок ауры, возьмут каплю крови. Это обязательная процедура для всех сотрудников ОПРУ. Также её проводят для идентификации рода и при получении дворянства, — пояснил он.

Все процедуры были проделаны очень быстро, и спустя примерно десять минут мы уже поднимались на лифте на шестидесятый этаж.

Двери лифта открылись у дальней стены огромного холла, который был превращён в место отдыха. Красиво и очень уютно. Много растений, небольшой фонтан. Наверху по кругу была устроена широкая терраса. Над головой, на расстоянии более десяти метров, сверкал стеклянный потолок. Мы находились на самом верхнем этаже. Вдоль стен тянулись небольшие комнатки. Большая часть их даже дверей не имела. Там стояли телевизоры с игровыми приставками, а одна комната была превращена в небольшой тренажёрный зал.

— Это общий этаж для особых сотрудников, — поделился со мной информацией Глухов, — идём.

Мы подошли к большому окну. Здесь стоял низкий стол, уставленный напитками и блюдами с перекусом. Вокруг стола протянулся диван, на котором уже сидели люди. Шесть человек. Двоих я знал. Лира и Вася. Остальных мне ещё не представили. Все молодые, не старше двадцати пяти лет. На мне скрестились любопытные взгляды.

— Позвольте представить вам Максима Андера, — звучно произнёс Глухов, когда мы остановились у стола, после чего кивнул мне на диван. — Садись, познакомимся, поговорим.

Я сел рядом с Лирой, которая по-прежнему щеголяла в пижаме.

— Народ, — добродушно улыбнулся Глухов, — представьтесь нашему новичку!

— Леонид, — поднялся парень со светлыми волосами и шикарной белозубой улыбкой, — мой дар — работа с металлом. Могу делать с ним всё что угодно. Хочешь, сделаю молот, хочешь, чайную ложку, хочешь, превращу дверь сейфа в фольгу, — он кивнул мне и сел обратно.

— Вася, — поднялся нюхач, с которым я уже был знаком, — мой дар — возможность частично превращаться в волка. Улучшаются не только нюх, но и слух, и зрение. Кроме этого, — он поднял руку и мгновенно отрастил нехилые такие когти. — Очень прочные! — похвастался парень и сел обратно.

— Дарья, — следующей поднялась девушка, которая выглядела самой старшей, — умею летать! — Она обвела собравшихся заносчивым взглядом. — Спасла уже не одну жизнь.

А вот её я помнил. Она является лицом ОПРУ. Дарью и в новостях показывают. Если имена остальных мало кто знает, то Дарья известна каждому школьнику. Её называют «Дарья Воздушная».

— Молодец, — Глухов с улыбкой похлопал в ладоши. — Лира, ты здесь? — уточнил он.

Это что, её действительно никто, кроме меня, не видит?

— Здесь она, — ворчливо заметил Вася и уставился на мою соседку, — тебе бы пижаму сменить, пахнет, — он недовольно сморщил лицо. Я внимательно посмотрел на Лиру. Да уж, на пижаме явно видны следы от еды. Капельки кетчупа, крошки.

— Лира, — девушка вскочила на ноги, — невидимка. Когда я молчу, меня не видно. Правда, во время разговора невидимость спадает, — она недовольно поправила пижаму, — предпочитаю молчать, — села обратно.

После девушки поднялся крепкий парень.

— Вадим Смирнов, — коротко представился он, — можно по-простому, «медведь». — Он и правда походил на медведя, правда, скорее, медвежонка. Невысокий, с широкими плечами и немного косолапыми ногами.

— Подробнее, — улыбнулся Глухов.

— Ну… я очень силён, и у меня есть Бухт! — заявил Вадим. После чего закрыл глаза, и из-за его плеча выглянул здоровенный астральный дух. — Это Бухт. Он нематериальный, но владеет магией, — парень сел на место, а Бухт спустя мгновение растаял в воздухе.

— Реверс, — поднялся молодой человек. Сложно было сказать, какого он возраста. Тёмные длинные волосы закрывали бледное лицо. Одет этот человек был во всё чёрное.

— У нас тут как на собрании анонимных алкоголиков, — саркастически произнёс Реверс, — я алхимик. Могу сделать то, что другим не под силу. Хочешь превратиться в слизня или стать невидимым? — обратился он ко мне.

— Не уверен, — я с улыбкой покачал головой, — а такое вообще возможно?

— Угу, — буркнул Реверс, — возможно. Только вот где бы достать корень мандрагоры и прочие ингредиенты! — Он цокнул языком и сел на место.

— Реверс перечитал сказок, — махнул рукой Леонид, белозубо улыбнувшись, — у нас здесь такого не растёт. Но он и вправду может творить чудеса.

— А где наш Аполлон? — оглядел всех присутствующих Глухов.

— Сейчас подойдёт, он любит театральные появления, — пробурчал в ответ Реверс.

И действительно, буквально спустя мгновение по лестнице начал спускаться молодой парень. Он был в брюках и пиджаке, надетом на голый торс. Спускался не спеша. Тёмные волосы, красивое лицо. Терпеть не могу подобных красавцев.

— Меня зовут Аполлон, — ещё с лестницы провозгласил парень, — я сильнейшим маг. Повелеваю огнём, — на его руке вспыхнул огненный шар, после чего превратился в цветок. Красиво и удивительно. Спорить не буду. Подобное владение стихией — это что-то не вероятное.

— Все в сборе, — Глухов кивнул Аполлону, который устроился на диване. Сидел тот с гордо поднятой головой и прямой спиной, как будто проглотил кол.

Странная компания собралась. Местные супергерои, которые ещё не вылезли из песочницы. Что я тут делаю, совершенно непонятно. Единственное, — напрягает, что я ничей магический уровень считать не могу. То ли все собравшиеся в этом зале используют какие-то артефакты, то ли они все магистры. Но в это было трудно поверить. По возрасту и по поведению никто из них не тянул на этот ранг. Хотя и артефактов я не видел. Может быть, гениальный Реверс приготовил какое-то зелье, которое скрывает магию?

— А теперь, — Василий Глухов прервал мои размышления и остановил свой взгляд на мне, — расскажи, Максим, кем ты был в прошлом мире и какой имел магический ранг?

В комнате повисла тишина. Леонид широко улыбался, глядя на меня. Лира смотрела с любопытством. Аполлон разглядывал свой маникюр, а куда смотрел Реверс, было вообще непонятно. Его волосы снова полностью закрывали глаза. Вадим почёсывался, а Вася решил меня приободрить и шлёпнул по плечу.

— Вижу, ты опасаешься начинать рассказ, — Глухов кивнул мне, — почти все, собравшиеся в этой комнате, вели себя похожим образом. Давай начну я, — он замолчал, обведя нас взглядом.

— Что ты знаешь об архимагистрах нашего мира?

— Слышал, что для получения этого ранга уходят глубоко в магический лес, — спокойно ответил я. Мне удалось легко взять себя в руки. Ни от кого из собравшихся я не ощущал угрозы, а вот расположение и желание поддержать видел.

— Так и есть. Когда маг дорастает до этого ранга, он отправляется в глубину магического леса. Там получает новый ранг, но при этом происходит огромный выплеск энергии, который открывает проход в один из множества миров. У мага есть выбор: перейти в другой мир или остаться в нашем. Большинство выбирает переход. При этом их ранг обнуляется, но тело омолаживается. Это шанс прожить свою жизнь заново, пусть и в другом мире. Зато с магом остаются знания и умения, а магический ранг и возраст — дело наживное, — Глухов сделал паузу. К моему удивлению, ребята внимательно слушали его, будто слышали всё это в первый раз, — потомки этого мага имеют возможность вернуться в наш мир. Надо только достичь уровня хотя бы магистра. Все, кого ты сейчас видишь, пришли к нам из других миров по следам своих предков. Не всегда это происходит сознательно. Кто-то во время смертельного боя переместился, кто-то новое заклинание испытывал, а вот Реверс, например, использовал зелье.

— Значит, вы все из других миров? — Я обвёл собравшихся новым взглядом. — И вы снова стали молодыми.

— Ага, — Лира активно закивала, — мне было сорок восемь лет. Дети выросли, уже внуки пошли, а вот Реверс был глубоким стариком, и даже тело шестнадцатилетнего парня не сильно изменило его характер. Сейчас ему, между прочим, двадцать три.

— Пожила бы ты с моё! — проворчал тот в ответ.

— Все миры разные, разные условия жизни, чем дальше от нас, тем сильнее отличается магия. У кого-то прошло пять-семь поколений и появились специфические дары, которые нужны для выживания в том мире.

— Вот такой у нас тут «зоопарк», теперь понимаешь? — снова влезла в разговор Лира. — В моём мире без невидимости остаться в живых практически нереально, но мой род сумел. А в четвёртом поколении у меня появился дар невидимости.

— Понимаю, — кивнул я. Получается, ОПРУ — не просто сборище людей с уникальными способностями. Все они — выходцы из других миров. — И вы собрали нас здесь, чтобы контролировать?

— Нет, — покачал головой босс особого отдела, — никто не мешает вам жить своей жизнью. Для империи вы угрозы не представляете. Конечно, за всеми пришельцами первое время наблюдают, но, если человек нормальный, мы ему не мешаем.

— Что-то не верится, — мне трудно было подавить свою паранойю. Не верил я, что государство готово отпустить уникальных людей в свободное плавание, — я не соглашался на вступление в вашу организацию, но оказался здесь.

— Ты прав, информация нам нужна. Как и твои знания, если ты посчитаешь возможным с нами поделиться. Но ещё раз говорю, — насильно мы никого не держим.

Вполне возможно, что это правда. Насильно удерживать уникумов сложно и опасно. Лучше поманить их медовым пряником. Создать отличные условия, дать квартиру, деньги. Думаю, большинство людей из других миров не ощущает себя патриотами и приверженцами императора. Этот мир для нас чужой. Как и страна. Если тут мне станет некомфортно, ничего не помешает найти другую страну, в которую я смогу перебраться. Рунолог моей квалификации с голода никогда не помрёт.

— А ещё, — продолжила Лира, — мы здесь одни. У нас нет мамы, папы, других родственников. Да даже друзей нет. И для меня наш отдел — настоящая семья!

Я пристально посмотрел на девушку. Для неё это важно: ощущать рядом близких людей, с которыми можно откровенно поговорить, ничего не скрывая. Попавших в ту же ситуацию, что и она. А ведь я сам буквально пару часов назад размышлял на данную тему. В прошлом мире у меня были отец, сестра и другие родственники. Да, с возрастом я стал с ними редко общаться, но незримо всё равно ощущал их поддержку и знал, что я не один. В этом мире у меня подобного ощущения не было.

— Вот третий раз присутствую на приёме нового человека, и всё больше у меня складывается впечатление, что мы клуб анонимных алкоголиков, — пробурчал Реверс, — с проблемами, о которых можем говорить только внутри этого круга и возможностью понять друг друга.

— А вы? — Я посмотрел на Глухова. — Вы тоже из другого мира?

— Да, — кивнул тот, — мой род служил императору издревле. Мы принесли клятву, и каждый наш маг, достигнув уровня архимагистра, уходит в другие миры в поисках новых даров. Мой дед поступил так же, но я с детства рос, зная, что вернусь в этот мир и продолжу служение императору. Да и мой род здесь продолжается. Меня хорошо приняли и представили императору. Мы решили создать особый отдел, в котором соберутся люди с уникальными дарами.

— Но у меня нет уникального дара, — напомнил я.

— Твоё умение обращаться с рунами выходит за все рамки. Для тебя это обыденность, но на самом деле это — дар, да ещё и помноженный на твои знания. Ты бы нам очень сильно пригодился. То, что ты делаешь с лёгкостью, даже не задумываясь, не доступно никому.

Возможно, Глухов не так уж и неправ. Я до сих пор плохо себе представлял умения местных рунологов. Встречал удивительные по своему мастерству руны, но, в большинстве своём, они были очень просты. Да и тот же Колычев не умел нормально взаимодействовать с ядром руны и даже простейшую рунную защиту на доме не смог бы обойти. Для меня же это не составляло никаких трудностей.

Только вот смысл существования ОПРУ от меня ускользал. Борьба с преступностью? Для этого есть специализированные службы. Да и не похожи ребята на борцов. Тот же Аполлон. Сложно его представить на задержании банды. Скорее всего, эта служба для контроля уникумов из другого мира. Лучше пусть они служат императору, чем усилят какой-нибудь аристократический род или чужую страну. Дать им работу, блага. Окружить вниманием и придать значимости. Империи это не так уж дорого обойдётся. К тому же, наверняка, и прибыль будет. Те же зелья от алхимика или мои артефакты.

Вряд ли все собравшиеся на полном серьёзе играют в супергероев. Если я правильно понял Глухова, они в своём прошлом мире достигли, как минимум, ранга магистра, а некоторые и архимагистра. Да, сейчас ребята выглядят молодо, но большинству из них давно за тридцать, а Реверс вообще старик.

— Чем по-настоящему занимается ОПРУ? — Я повернулся к Глухову и пристально посмотрел тому в глаза.

— Правильный вопрос, — кивнул босс с полуулыбкой, — я в тебе не ошибся. Соображать умеешь.

— Мне хотелось бы услышать ответ, — продолжал настаивать я.

Ребята внимательно следили за ходом нашего разговора, с любопытством поглядывая на меня. Я же сидел со спокойным лицом, ожидая ответа Василия.

— Наш специальный отдел помогает при различных ситуациях. Например, Дарья Воздушная не раз спасала людей при пожарах. Лира хороша как разведчица. Для каждого в нашей группе есть дело, — закончил Глухов.

— Дело нужное и полезное, — покивал я, — но у меня нет специальной подготовки, к тому же, с подобными заданиями неплохо должен справляться спецназ. Разве нет?

— Войсковой спецназ, полицейские группы быстрого реагирования — всё это есть, и мы с ними работаем в тесной связке. Да и в ОПРУ, кроме вашего отдела, есть другие сотрудники, у которых имеются уникальные дары.

— Так зачем нужна именно эта группа? — Я действительно не понимал. Собрать столь странных ребят в одну команду. Да ещё и не боевиков. Какой из Аполлона боевик? Или Дарья и Лира. Напрашивается только один вариант: держать нас всех вместе, чтобы мы не натворили дел. Зачем мне такая работа? Чтобы император был спокоен? Кого может радовать жизнь в золотой клетке?

— Больно ты дотошный, — поморщился руководитель, — сам-то что думаешь?

— Думаю, вы решили нас держать как можно ближе и получать наши знания, — я окинул взглядом ребят, — ну и чтобы не косячили. Куда же без этого. Тем более, молодое тело сильно давит на мозг, — поделился я своими наблюдениями под одобрительные хмыканья ребят, — пусть мы и не архимагистры, но дел натворить способны.

— Ты прав, — не стал спорить Глухов, — и хорошо, что ты это понимаешь. Лиру мы с огромным трудом поймали. Она не воровка, но почему-то решила, что питаться ночами в закрытых супермаркетах может себе позволить. Пусть она и оставляла деньги, но мусора тоже оставалось немало. Да и людей пугала. На камерах её не видно, — Лира покраснела и спрятала глаза. Похоже, ей было неприятно вспоминать тот период своей жизни, — мы помогли девушке найти своё место. В нашей группе нет недовольных. Дела, которыми мы занимаемся, действительно очень важны. Да?

— Конечно, — ребята согласно покивали. Было видно, что они полностью разделяют мнение своего босса.

Они обрели семью, хорошее отношение, финансовую стабильность и цель в жизни. Я могу их понять. Будь у меня другая специализация, наверное, и я бы с радостью присоединился к их компании. Но не стоит забывать, что я королевских кровей, и быть просто исполнителем мне претит. А вот стать уникальным специалистом не считаю ниже своего достоинства.

— Каждый год от трёх до десяти человек пробуют стать архимагистрами и уходят в магический лес. Это капля в море, но даже если у половины получается, это уже сотня человек за десять лет только в нашей империи. Иногда эта цифра больше. Их потомки часто возвращаются в наш мир, — Глухов стал серьёзным, похоже, перешёл к самому главному. — Не все они лояльно относятся к империи. Во время магической войны из нашего мира сбежало больше двух десятков архимагистров. Они выросли в других мирах и имеют своё видение, как правильнее и лучше. Попадаются маги, которые не считают простолюдинов за людей. Для них они этакие говорящие зверюшки, место которых лишь у ног мага. Некоторые ненавидят императора и весь правящий род. Они приходят с новыми знаниями, набираются сил и становятся очень опасными. Именно для борьбы с подобными безумцами и нужен наш специальный отряд.

Глухов замолчал, сверля меня внимательным взглядом. Мотивацию этих магов я мог понять. В этом мире у них нет ни родных, ни близких. Они привыкли быть на вершине пирамиды. Многие готовы пойти по головам, чтобы подняться. У них своя мораль и, судя по всему, немного другая магия.

Теперь всё встало на свои места. В таком разрезе мне стало понятно, зачем нужна специальная группа ОПРУ выходцев из других миров. Да и моё место в этой группе вполне просматривается. Кто знает, с кем или с чем придётся столкнутся.

Я до сих пор не принял новую родину. Не сросся с ней. Но могу сказать точно, что она мне близка, как и люди, населяющие её. Что вполне понятно. Похоже, кто-то из моих предков пришёл именно из России и создал наше королевство по образу и подобию. Это сразу не бросается в глаза, но почему-то мне думается, что в другом крупном государстве мне будет менее уютно. В той же империи Цин или в Индии. Да и с Европой не всё так просто. Значит, стоит принять Российскую империю как свою родину. И помогать по мере сил и возможностей.

Да и интересное дело получается. Поработать с людьми, прожившими свою жизнь в другом мире. Наверняка они немало знают. Померяться силами с врагами.

— Мне нравится, — широко улыбнулся я.

Глухов облегчённо выдохнул. Я старался не думать о том, что было бы в случае моего отказа.

— Ты нам пригодишься, — просто произнёс он, — а теперь поделись с нами своей историей.

Глава 4

Глава 4

За окном уже давно стемнело. Следом и наш зал погрузился в темноту. Вокруг дивана зажглись тусклые светильники. Обстановка получилась доверительно-интимная. Мой рассказ не занял много времени. Что там рассказывать? Был калекой, но достиг высот. А потом, в момент смертельной опасности, использовал артефакт и оказался в Подольске. Возраст тридцать четыре года. Магический ранг — архимагистр. Думаю, для начала вполне достаточно, чтобы ребята и босс понимали, с кем имеют дело.

— Архимагистр, — присвистнул Леонид, — я так и не смог им стать. Да еще и племянник короля. Среди нас подобный уровень был только у Реверса.

Реверс кивнул мне как равному:

— Я был бароном. Благодаря алхимии, мой род был богат. Вырастил трёх дочерей и двух сыновей. У меня и внуки уже появились, когда я решил, что достаточно созрел и пора попробовать перейти в другой мир. Из всей нашей группы сознательно это сделали только я и Василий Дмитриевич, — он кивнул на босса, — сварил себе зелье, и вот… я здесь, — он развёл руками, — и твои сомнения насчет ОПРУ я понимаю. Сам сидел так же и размышлял. Я могу делать то, чего не может никто, и разбогатеть мне не составит труда. Но в этом случае, скорее всего, придётся служить какому-нибудь роду. Я выбрал императора и пока не пожалел.

— А у нас мир был постапокалиптический, — Вадим по прозвищу Медведь придвинулся поближе, — человечество жило в небольших поселениях. После сильнейшей войны, что развязали маги, цивилизация практически погибла. Что-то случилось с астралом, и астральные духи смогли воплощаться в материальном мире. Они охотились на людей. Но были и духи, преданные нам. Как мой Бухт. Благодаря им мы и выжили. Я с детства мечтал покинуть свой мир. Мои родители погибли, когда я был маленьким. Но перейти у меня получилось только в момент сражения. Я был на краю гибели…

У каждого из собравшихся была своя история, которой он хотел поделиться, но Василий Дмитриевич поднялся и махнул мне рукой:

— Ещё успеете познакомиться, а сейчас пойдём. Уже, наверное, пришли данные по тебе.

Кивнув ребятам на прощание, я вместе с Глуховым спустился на лифте на пару этажей. Мы прошли по коридору и зашли в казённый кабинет.

— Располагайся, — босс кивнул на стул. Сам же устроился за столом и открыл папку с бумагами, уже лежащую там.

Кабинет выглядел хоть и дорого, но скучно. Ни картин, ни фотографий на стенах. Я бы сказал, вид весьма казённый, но при этом и представительский. Мебель дорогая и качественная. Вдоль стены расположился большой шкаф, забитый книгами. Корешки потемнели от времени и были сильно потёрты.

— Хм… — Глухов перелистывал бумаги, периодически похмыкивая. Наконец он закончил и перевёл взгляд, полный любопытства, на мою персону.

Некоторое время босс разглядывал меня, будто что-то для себя решая.

— Почитай, — решился он и подвинул ко мне папку.

Взяв бумаги в руки, я начал быстро их просматривать.

Содержимое оказалось весьма любопытным. По всему выходило, что я потомок Годунова. После магической войны его род практически прервался. Один из сыновей оказался среди заговорщиков, второй сражался вместе с отцом во имя императора и погиб. Отец же выжил, но его здесь больше ничего не держало. Он не принял изменений и ушёл в другой мир, оставив завещание.

Среди бумаг я наткнулся на фотографию портрета Михаила Борисовича Годунова. На меня смотрело знакомое лицо.

Видя, как внимательно я рассматриваю фотографию, Глухов поинтересовался:

— Узнаешь?

— Да, — кивнул я, — мой прадед. Михаил Максимус. Основатель нашего королевства. По преданиям, ему было двадцать лет, когда он решил изменить свою жизнь и жизнь окружающих. Уже тогда Михаил был сильным магом. Первым делом он завоевал небольшое баронство и сумел устроить жизнь в нём на зависть другим. Баронство процветало. Михаил основал магическую школу. К нему ехали на учёбу со всех стран континента. Максимус объединил несколько баронств, после чего объявил о создании королевства. Всего в наше королевство входила территория четырнадцати баронств, — я отложил фотографию. У нас во дворце висел похожий портрет.

— Я не застал его в живых. Михаил умер лет за двадцать до моего рождения. Но мой отец отзывался о нём, как об очень образованном человеке, который честь ставил превыше всего. Михаил заботился о подданных и считал, что в королевстве подданные должны быть сытые и образованные.

— Необычная концепция. Твой прадед ушел из нашего мира почти двести лет назад. В то время простолюдинов не держали за людей. Лозунги, призывающие заботиться о мужиках, звучали дико. С другой стороны, именно необразованные люди учинили огромный бунт в нашей империи. Хотя их вели в бой аристократы и маги, но движущая сила не была образованной.

— Я смотрю, всё это было не зря, — ухмыльнулся я. Сейчас образование и социальные блага были доступны всем, думаю, во многом благодаря смутным временам, что пережила Российская Империя.

— Уходя в другой мир, твой прадед составил завещание. Все земли и деньги он передал императору, оставив просьбу вернуть десятую часть и титул своему потомку, если тот объявится в нашем мире.

— Я не буду отказываться, — улыбнулся я в ответ на серьёзный взгляд Глухова. Правда, слегка мрачно.

— Ты чем-то недоволен?

— Не знаю, — я пожал плечами. Глухов вызывал во мне уважение и доверие. Думаю, можно говорить прямо. — Когда я попал в этот мир, и воспоминания стали возвращаться, первое время я переживал. Стать простолюдином… это не то, чего мне хотелось бы. Одно из главных моих желаний — получить дворянство. Но вот так… — Я развёл руками, — хотелось добиться его собственноручно. Заслужить. Совершить то, что мало кому удаётся. Доказать не другим, а, скорее, самому себе, что я чего-то стою.

— Откуда в тебе это глупое рыцарство? Тебе не шестнадцать, а тридцать пять.

— В детстве не наигрался, — хмуро ответил я, — пришлось резко повзрослеть.

Глухов, видать, вспомнил мою историю и согласно кивнул:

— Тогда понятно. Но в твоих рассуждениях есть несостыковка. Ты изначально сильно отличаешься от других. Твои стартовые условия значительно лучше. Твоя голова полна знаний, и ты многое умеешь. Так что нет. Простолюдин из рабочего квартала и ты, хорошо образованный, полный знаний и умений, это несопоставимые вещи.

— Н-да… тут вы меня уели, — улыбнулся я, — с этой точки зрения я на проблему не смотрел. По сути, я получаю то, чего достоин. А уж дворянства я точно достоин. На корону не претендую, — пошутил я, но Глухов к этой шутке отнёсся явно негативно.

— Вот таких речей чтобы я не слышал, — жёстко сказал он, — даже намёков!

— Понял, — серьёзно ответил я. Тут он прав. Подобные речи недопустимы. — Тогда давайте решать мои вопросы. Думаю, император готов выполнить завещанное моим прадедом. На какой титул я могу рассчитывать?

— Михаил Борисович стал князем незадолго до смуты. Но на княжество ты не можешь рассчитывать, — Глухов пристально посмотрел на меня, — по этим вопросам я поговорю лично с императором. Ты собираешься брать фамилию Годунов?

— Наверное, нет, — задумчиво протянул я. Не зря же основатель нашего рода взял фамилию Максимус, отказавшись от Годунова. — Меня устраивает моя. Как напоминание о прошлой жизни.

— Хорошо. Сегодня уже поздно. Завтра я дам тебе ответ насчет титула и состояния, что перейдёт к тебе как наследнику Годуновых. Ты у себя на новой квартире останешься?

— Нет, — я покачал головой.

— К Павлу поедешь, — показал Глухов свою осведомлённость.

— Можно несколько вопросов? — Босс в ответ кивнул. — Что с Зотовым и Марией Ильиничной? Я Всеволоду пытался позвонить, но его номер недоступен.

— С Марией Ильиничной служба безопасности поговорила и в тот же вечер отпустила.

— Понимаю. У неё, всё-таки, серьёзная должность. А Зотов?

— Его продержали до утра. Все обвинения сняты, и, насколько я знаю, он уже должен быть дома.

— Тогда как так получилось, что меня не просто отпустили, а отдали в руки службе безопасности князя Удовича? Это вообще нормально?

— Княжеский род на то и княжеский, — произнёс Глухов тихо, но веско, — у старых аристократов есть свои особые права, например, право проводить собственное расследование. Тем более, когда под подозрением простолюдин.

— Предположим, — кивнул я. Это я прекрасно понимал и именно поэтому не стал дожидаться, когда меня доставят в дом Удовича, а сбежал. Будь я на месте нового главы княжеского рода, сам бы поступил подобным образом, — но меня передали им в руки прямо в здании имперской безопасности, да ещё и смотрели, как на меня надевают наручники. Я вроде как гражданин империи, пусть и простолюдин, — я поднял на Глухова вопросительный взгляд, — да и само моё освобождение глубокой ночью вызывает вопросы.

— Что есть, то есть, — развёл руками Василий Дмитриевич, — но люди Удовича, тем не менее, действовали по закону, хотя несколько и превысили свои полномочия. Штатные сотрудники ведомства понимали, с кем имеют дело, и идти на конфронтацию было не в их интересах.

— Красиво сказал, — кивнул я, — только вот, будь на моём месте другой человек, уверен, он не дожил бы до утра.

— Так и есть, — не стал со мной спорить босс, — просто прими это как данность. Сильные княжеские роды могут больше, чем простые люди. Неужели в твоем мире было иначе, и бароны не притесняли простолюдинов, а аристократы не обижали девушек? Ты же сам представитель королевского семейства. Ты бы поступил иначе?

Он говорил это, расправив плечи, с уверенностью и напором. Сейчас я видел перед собой аристократа, повидавшего жизнь и уверенного в своих силах и правоте.

— Вы правы, — кивнул я в ответ. Как это ни прискорбно было признавать, но я, скорее всего, вообще наплевал бы на закон и искал бы виновника гибели главы рода всеми силами.

— Я бы действовал ещё резче и жестче, — признался я. На губах Глухова промелькнула мимолётная улыбка, и он уважительно склонил голову.

— Кровь аристократа — не водица.

— Сейчас ко мне претензий нет? Со стороны рода Удовичей? Да, во время побега я стрелял в их мага…

— Маг жив и уже почти здоров. Твои показания переданы в службы безопасности рода. К тебе претензий нет.

— Что с Удовичем случилось? Отчего он умер? — перешёл я к самому главному. — Яд?

— Нет. Он не следил за своим здоровьем, хотя целитель и настаивал, что пора сменить образ жизни и заняться лечением. Такие люди берут от жизни всё и считают себя бессмертными, — Глухов выдержал короткую паузу и продолжил:

— Оторвался тромб.

— Очень вовремя это произошло, — кивнул я, — понимаю, почему подозрение пало на нас.

— Этот вопрос закрыт. Хотя, действительно, совпадение получилось очень удачное. В первую очередь, конечно, проверяются те, кому это выгодно. Вы слишком очевидны. Но полноценное расследование проводиться не будет. Дело закрыто. Сейчас у них своих проблем полно. У князя четыре сына, и все от разных женщин. Он их признал, но держал на расстоянии. Еще две дочери, которые давно вышли замуж. Ни жены, ни близких родственников. Сейчас дети делят наследство. Князь ещё не похоронен, а грызня уже идёт нешуточная. Да и вы дровишек в огонь подкинули. Мария Ильинична написала заявление в имперскую службу безопасности. Её обращение проигнорировать не смогут. На фабриках идут допросы. Всех магов, работающих на род Удовичей, проверяют на наличие кровной клятвы. Принуждение к клятве под угрозой жизни — угроза имперской безопасности. Род Удовичей вообще могут лишить титула.

— Плохо работает служба безопасности, — я недовольно поморщился. Работали бы лучше, не возникло бы ситуации, в которую мы попали.

— Ладно, — Глухов резко поднялся, — закончили на сегодня. Приезжай завтра часам к десяти. Оформлю тебя. Подпишешь бумаги и вообще разберёмся с твоим наследством. Как раз всё подготовят.

Василий Дмитриевич выдал мне пропуск в здание и в мою новую квартиру, после чего вызвал такси до дома Павла.

Тот ждал меня с нетерпением. Поделился информацией, которую ему удалось раздобыть, но ничего нового я не узнал. В ответ я рассказал виконту, что меня прикрыл ОПРУ, и теперь, скорее всего, я буду работать с ними.

— Круто! — выдохнул Павел, с завистью глянув на меня.

— Да чего там, — махнул я рукой, не разделяя его энтузиазма.

— А ты с Дарьей знаком? Которая летает?

— Познакомился сегодня, — Глухов мне разрешил рассказать Павлу об организации. Он явно одобрял моего приятеля, — нормальная девушка.

— А ещё, я знаю, там есть такой странный парень, который Аполлон. Все знакомые девчонки сходят по нему с ума, — продолжил делиться со мной Павел, — он и правда такой красивый?

— Вот уж прости, но в мужской красоте я не особо разбираюсь, — улыбнулся я в ответ, — да и чего так с ними все носятся?

— ОПРУ — это предел мечтаний любого мага, — заявил Павел, — я сразу понял, что ты достоин туда вступить.

— Эй! — Я удивлённо посмотрел на своего приятеля. — Куда делся заносчивый виконт? С каких пор тебя так интересуют ОПРУ и магия?

— Да… — Он явно смутился от моих слов, — это всё социальные сети. Эти ребята очень известны. Я сам иногда смотрю ролики, как Дарья спасает людей. А ещё там есть один парень в маске. Полгода назад случился теракт, и дом рушился, но парень каким-то чудом удерживал его, пока всех людей не вывели. Ты что, не видел?

— Нет, — я не стал объяснять ему, что у меня просто банально нет времени на просмотры всех этих роликов. Да и не привык я до конца к телефону. Хорошо хоть, компьютер освоил. Меня ещё Савва в своё время пытался завлечь социальными сетями, но я обнаружил, что правдивой информации в них очень мало, а сидеть часами и смотреть бесполезные ролики, когда я так мало знаю об окружающем меня мире, бесполезная трата времени.

— Ну ты даёшь! Как будто из каменного века вылез!

Знал бы он, насколько эти слова близки к истине.

Утром я попрощался с Павлом. Сегодня, сразу после встречи с Глуховым, я собирался отправиться домой. Машину мою Павел ещё вчера пригнал, так что пообщаюсь, — и в путь-дорогу. Соскучился я уже по своему дому и по тихой и мирной жизни в Нижнем Новгороде.

В десять часов утра я поднялся на лифте на этаж, где находилась моя квартира. Телефона Глухова у меня не было, а идти в общий зал я не решился. Конечно, интересно было бы пообщаться с ребятами, но я ещё не принял окончательное решение, присоединиться ли к ним.

Стоило мне налить себе кофе, как в дверь постучали. На пороге стоял Глухов.

— Кофе пьёшь? Сделай и мне чашку, — попросил он.

— Нет проблем, — я прошел на кухню и сделал чашку кофе для Василия.

— Задал ты задачку, — начал делиться последними новостями босс, устроившись в кресле.

— Какую?

— Сколько и чего тебе полагается по наследству. Мы решили не тянуть с этим делом. Император держит своё слово.

— Да можно так уж и не спешить, — улыбнулся я в предвкушении. Интересно же, что мне там перепадёт, — как-то же жил до этого, проживу и дальше. Тем более, в ближайшие четыре месяца моя жизнь особо не изменится. Школу никто не отменял.

— Не хочешь перевестись в Москву? — уточнил Глухов.

— Нет, — покачал я головой, — да и зачем? У меня в Нижнем всё налажено. Есть и дом, и мастерская. Имеется учитель. В школе вроде тоже отношения нормальные. Так что в ближайшие месяцы меня не ждите.

— Понял тебя, — Василий допил кофе и резко поднялся, — давай подберём тебе костюм поприличней. У тебя встреча с императором. В час дня, — сообщил он мне.

— Ничего себе. Вот это, я понимаю, уровень, — я прошёл в гардеробную и завис. Костюмов имелось больше десятка, и, на мой взгляд, все вполне хорошего качества.

— Не робеешь? — уточнил Глухов. — Все мои ребята были представлены лично императору, и многие сильно переживали перед первой встречей.

— У меня дядя был королём. Да и чего робеть? Совесть моя чиста, ничего плохого я не замышляю.

— Не сравнивай императора огромной страны с королём, — Василий неодобрительно отнёсся к моему ответу, — его роду больше тысячи лет!

— Прошу прощения, — я слегка склонил голову. Говорить, что император тоже человек, наверное, не стоит. Для жителей этого мира император сродни божественной сущности. Его же так и называли раньше: «помазанник божий». Глухов вроде и не из этого мира, но из семьи, преданной Российскому императору, и, думаю, с самого детства воспитывался в должных традициях.

— Надеюсь, ты осознал свою неправоту?

— Осознал, — ответил я под пристальным взглядом босса.

— Ладно, сейчас у тебя приём у психолога. Потом обед в моей компании. Далее едем в Кремль получать наследство, — сообщил он мне распорядок дня.

— Психолог? — переспросил я, надеясь, что ослышался. — Это ещё зачем?

— Надо, — твёрдо произнёс Глухов, — обязательно!

— Ну надо так надо, — я тяжко вздохнул.

Через полчаса в новом костюме я сидел в мягком кресле и общался с Ириной. Именно так психолог ОПРУ попросила себя называть. Женщине было слегка за шестьдесят. Была Ирина полной, но не толстой. Голос тихий и вкрадчивый. Обычно меня подобная манера разговора раздражала, но не в этот раз.

— Ты прожил достойную жизнь, — сказала Ирина, когда я закончил свою историю. Глухов попросил быть предельно откровенным, сообщив, что никакие записи не ведутся, и вся информация останется между мной и психологом. Даже он ничего не узнает. С ним могут поделиться только выводами.

— Спасибо, — кивнул я, — правда, я в этом не уверен. В моей жизни было много плохого. Только заметил я это, когда попал сюда. Произошло некоторое переосмысление, и за часть моих поступков мне теперь очень стыдно.

— В каждом мире свои моральные принципы. И речь идёт не о целом мире. Можно разбить его на отдельные части. Мир аристократов, мир магов, мир рабочих на заводе или преступный мир. Всюду понятия чести разнятся, как и жизненные ориентиры. В церковном мире не принято стяжательство, а в мире предпринимателей зачастую подобное считается нормой.

— Соглашусь, — кивнул я, — но это мало меня оправдывает. Даже в своём обществе я мог бы быть более человечным.

— Мог бы, — неожиданно согласилась со мной Ирина, — но риск погибнуть у тебя сильно бы возрос. И на войне, в которой ты участвовал как наёмник, и даже в собственном доме. Я слишком хорошо понимаю, что такое мир средневековья и что значит для таких, как ты, авторитет. Зачастую отношения в подобном обществе строятся на страхе и личной силе.

— Интересная версия, — я задумался.

А ведь действительно так. Меня плохо воспринимали как бойца, и только моя жёсткость, иногда переходящая в жестокость, заставляла окружающих относиться ко мне с уважением. Точнее, со страхом. Даже если брать моих учеников. Проявишь слабину — жди отравы в чашке. Каждый ученик мечтал стать сильнейшим мастером. Да и занять моё место было слишком много желающих.

— Как камень с плеч упал, — признался я после некоторых размышлений.

— Я рада, что смогла тебе помочь, — она по-доброму посмотрела на меня, — скажи, ты ощущаешь себя в Российской империи как дома? Ты видишь своё место у нас в государстве?

— Вопрос с подвохом? — Я мгновенно подобрался. — Это проверка?

— Твоя реакция показательна, — Ирина с укором посмотрела на меня, — ты ищешь во всём двойное дно.

— Я аристократ, — ухмыльнулся я в ответ, — правда, не силён в интригах, но стараюсь шире смотреть на проблемы и возникающие вопросы. Искать второе, а то и третье дно…

— Нет, это не проверка. Это ещё одна проблема, которая встаёт перед людьми, попавшими в наш мир. Просто хочу обратить на неё твоё внимание. Подумай над этим вопросом. Возможно, если ты решишь, что этот мир теперь твой, как и империя, то сумеешь расслабиться и жить более мирно, получая удовольствие. К тому же, принятие этого мира своим изменит и твоё отношение к нему.

— В своём доме не мусорят и ничего не портят? — понимающе кивнул я. — Вы правы, но, думаю, я уже принял этот мир как свой дом. Да и империю. Мои предки — выходцы отсюда, и королевство, в котором я жил, очень близко по ментальности к людям, что я здесь встречал.

— Мне радостно это слышать, — Ирина задумчиво посмотрела на меня, — я сама пришла в этот мир сорок лет назад, и мне близки ваши переживания.

— Вы были в ОПРУ? — Я удивлённо посмотрел на пожилую женщину. Сложно было представить её в молодом возрасте.

— Почему «была»? Я и сейчас в ОПРУ. А если вы имеете в виду оперативный отдел, то и тут мой ответ «да». Психологи всегда востребованы. Особенно такие мастера, как я.

— А какой у вас дар?

— Такие вещи не принято спрашивать, — она осуждающе посмотрела на меня и улыбнулась, — но мы в одной лодке. Мой дар — убеждение. Это не менталистика. Я просто вижу нужные слова, чтобы помочь человеку принять решение. Мой дар, скорее, вариант предвидения. Я одной фразой могу устранить истерику или придать решимости. Никто так и не знает до конца, как работает мой дар.

— Спасибо, что поделились со мной, — я слегка поклонился, проявляя уважение.

— Надеюсь, мы ещё не один раз увидимся. Мне было приятно пообщаться с тобой, — Ирина поднялась, показывая, что сеанс окончен.

Попрощавшись, я отправился в кабинет Глухова. Уже потихоньку начинаю ориентироваться в этом здании. Жилой этаж с квартирами суперов на пятьдесят восьмом этаже. Выше на этаж лаборатории, а ещё выше — общая зона. Кабинет Глухова на этаж ниже жилого. А ещё ниже сидят остальные работники ОПРУ, занимая десяток этажей. Это сотни, если не тысячи, людей. Получается немаленькая организация.

Быстро пообедав, мы спустились в подземный гараж и отправились в Кремль на аудиенцию с императором. Глухов всю дорогу искоса поглядывал на меня, но я был абсолютно спокоен. Я не кривил душой, когда говорил, что не волнуюсь. Да, предстоит встреча с императором. Он — недосягаемая величина для местных жителей. Но мой дядя был королём, и в детстве я немало времени провёл в королевском замке, периодически общаясь с ним. Пусть сам я не считался наследником, но к моему образованию относились со всей ответственностью и готовили ничуть не хуже наследника. Так что я вполне справедливо относил себя к высшей аристократии. И даже в другом мире, в другой стране, пусть и не имея подтверждённого статуса, я всё равно считал себя, конечно, не равным, скорее, на ступеньку ниже, но тем не менее человеком с королевской кровью. Теперь ещё я знаю, что мой предок был князем.

В общем, я не видел причин волноваться или переживать, да и слухи об императоре ходили вполне обнадеживающие. Умный, расчётливый, но справедливый.

Глава 5

Глава 5

Император мне понравился. Он отлично умел расположить к себе собеседника и прекрасно вёл беседу. На вид ему было около сорока, но я знал, что Пётр Михайлович Романов старше Колычева на пару лет.

Мы общались в небольшом уютном кабинете. Глухов тоже принимал участие в нашей беседе и чувствовал себя весьма спокойно и расслабленно.

Разговор вышел долгим. Почти час император выпытывал подробности моей прошлой жизни в королевстве. Его интересовала каждая мелочь. С кем мы дружили, с кем воевали, как строилась вертикаль власти, как работал магический университет и прочее.

— Значит, ты не горишь желанием служить в ОПРУ? — сделал вывод император.

— Не знаю, ваше величество. Пока хочу закончить школу и осмотреться. Мне интересна магия, особенно рунология. Интересно сплетение магии с технологиями. Я не могу назвать себя учёным, но мне эта область кажется очень перспективной. А гоняться за негодяями… боюсь, что это не моё. Хотя, не скрою, адреналин я люблю и от сражений не бегу. Но специально их не ищу. Можно сказать, набегался уже.

— Жизнь наёмника, понимаю. Я сам прошёл через войну и всё, чего желал, когда вернулся, это мирной жизни, — кивнул он.

Удивительно, но у меня сложилось впечатление, что мы с Петром Михайловичем весьма похожи. Только умом я понимал, что, скорее всего, это не так. Император просто умеет грамотно вести разговор. Мне даже на мгновение завидно стало. Утешало одно: я явно нужен ему или империи. Другой причины так со мной разговаривать я не видел.

— А теперь перейдём к самому важному, — Пётр Михайлович демонстративно посмотрел на часы, — к твоему наследству.

— Жду с нетерпением, ваше величество, — улыбнулся я в ответ.

— Твой прадед был достойным человеком. Он основал несколько городов в Сибири и в одном из них имел резиденцию. По завещанию эта резиденция переходит в твою собственность. Поместье за городом и особняк в центре. За ними все эти годы присматривали. Так что можешь не переживать, ремонт и другие вложения не потребуются.

— Благодарю, — я поклонился, — хотелось бы узнать, что за город?

— Быстрый какой! — хмыкнул император, но на вопрос ответил:

— Томск.

— А… — Я лихорадочно пытался представить, где это и как далеко от столицы и Нижнего Новгорода. Знания местной географии в моей голове имелись, и по всему выходило, что от Нижнего до Томска почти три тысячи километров. Я такое расстояние даже представить себе не мог. Неужели и там есть жизнь? С другой стороны, мне же не обязательно там находиться? Приехать один раз, принять наследство, поставить управляющего, и свободен. Жаль только, что моё наследство где-то в далёкой Сибири, а не в южных краях империи.

— Далее, — император открыл шкатулку, стоявшую на столе, и достал из неё невзрачное кольцо с небольшим тёмным камнем, — это твой родовой перстень.

Я потянул было руку, но Пётр Михайлович, лукаво улыбнувшись, убрал его обратно в шкатулку:

— Не спеши, я ещё не закончил, — остановил он меня, — князем я тебя сделать не могу, но графом — вполне. Граф Максим Андер. По-моему, звучит. Что скажешь?

— Звучит, — согласился я, — но, насколько я помню, графский титул подразумевает обязательное служение?

— Да, — одобрительно кивнул Пётр Михайлович, — но служение может быть разным. Главное, иметь государственную должность. Служба в ОПРУ отлично подходит, кроме этого, ты же ещё и в армии?

— Есть такое, — я с трудом удержал кривившееся лицо.

— Ну-ну, — усмехнулся император, — по отзывам Колычева, из тебя может получиться хороший преподаватель. Думаю, если через десять-двенадцать лет тебя заинтересует подобная стезя, практически любой государственный университет будет рад принять тебя на работу. Это тоже государственная служба. Путей много. Думаю, ты найдёшь что-нибудь себе по вкусу, — он выжидательно посмотрел на меня, — ну, или можешь взвалить на себя административные функции. Стать мэром города, в котором располагается твой родовой дом…

«Стать графом» звучит очень соблазнительно. По-хорошему, мне бы взять паузу и всё обдумать. Посоветоваться с адвокатом. Выбрать наилучший вариант. Но откладывать не хотелось. Вдруг император решит, что его предложение слишком хорошее, и я могу обойтись меньшим? Да и возможность прямо здесь и сейчас стать аристократом слишком уж меня прельщала. Государственная служба, в общем-то, не самый худший вариант. Я, по сути, уже на ней. А вот становиться мэром или административным работником точно незачем.

— Хотелось бы обойтись без работы администратора, — медленно произнёс я, — а так, пожалуй, соглашусь с вашим предложением.

— Отлично! Идём!

Мы прошли в зал, где специальный человек провёл обряд. Мне зачитывали слова клятвы, а я повторял. Император сидел на троне в расшитой золотом одежде и невозмутимо наблюдал за мной. В зале находились и другие аристократы, но их мне не представили.

Клятва была достаточно простой и короткой. Обязуюсь верой и правдой служить государству российскому, и всё в этом роде. Коротко и по делу. Когда слова клятвы были произнесены, Пётр Михайлович поднялся с трона:

— Отныне ты граф Максим Викторович Андер, поздравляю! — Под аплодисменты собравшихся император надел мне на палец мой родовой перстень.

Официанты разнесли на подносах шампанское в бокалах, и все собравшиеся выпили за моё здоровье. Как тут не выпить, если сам император провозгласил подобный тост.

После этого я, ощущая тяжесть перстня на пальце, вместе с Глуховым отправился в канцелярию, где мне выдали бумаги на графский титул. Я обратил внимание, что они были подготовлены заранее. Похоже, Пётр Михайлович не сомневался в моём ответе на своё предложение.

После этого один из приказчиков долго и занудно рассказывал мне что-то про деньги. Оказывается, у моего предка было весьма внушительное состояние. Деньги, золото, шахты. Он всё это передал императору, и вот сегодня всю ночь сотрудники переводили стоимость этого добра в золото и высчитывали причитающуюся мне сумму.

— Ваше состояние равняется трём миллионам рублей, — закончил служащий. Цифра, на мой взгляд, просто запредельная.

— Очень хорошо, — я нервно сглотнул. Даже не представляю, куда девать такие деньги. — Вам нужен номер моего счёта?

— У нас он имеется, — мотнул головой приказчик, — вот вам список предприятий с оценкой. Сумму вы знаете. Можете выбрать что-то на общую сумму, мы переоформим их на вас, или переведём вам живые деньги, но переводить будем равными долями в течение двенадцати месяцев. Однако, — он внимательно посмотрел на меня, — мой вам совет: выберите лучше предприятия. Они идут по государственной оценке, она значительно ниже коммерческой. Так будет для вас существенно выгоднее.

— Хорошо, — благодарно кивнул я, — давайте ваш список. Как передать ответ?

— Мы пришлём к вам курьера ровно через неделю.

Когда мы ехали с Глуховым в машине обратно в ОПРу, я начал приходить в себя.

— Я сказочно богат! — с недоверием произнёс я.

— Это только так кажется, — улыбнулся босс, — на самом деле, пара миллионов для аристократического рода — смешные деньги. Содержание недвижимости, текущий ремонт, налоги, зарплаты… эти обязательные траты быстро съедят твои деньги. Так что постарайся всё не растратить на радостях.

— Мне не шестнадцать лет, — привычно огрызнулся я.

— Знаю и прекрасно это вижу, — рассмеялся в ответ Глухов, — к тому же, ты теперь граф. Государь неспроста дал тебе подобный титул, — добавил он со значимостью.

В этом босс был прав. Титул графа — это защита от поползновений в мою сторону большинства аристократов. Я не просто дворянин, я служивый. Но это хорошо выглядит на бумаге, а как оно на самом деле в Российской империи, покажет только практика. В моём родном королевстве подобного титула не было.

Добрались мы быстро и сразу поднялись на верхней этаж, где меня уже ждали ребята из местного «зоопарка». Они были в курсе новостей и решили устроить в честь меня небольшой праздник. Повод-то имелся. Правда, мне хотелось в первую очередь обсудить с Глуховым, как он видит мою дальнейшую судьбу. Но отказаться от праздника я не смог.

Первый час пролетел незаметно. Мы ели, слегка выпивали. Босс вскоре покинул нас, и ребята ещё больше расслабились. Всем хотелось со мной пообщаться.

— Так ты теперь целый граф? — сел рядом со мной Леонид. — Мы тут практически все бароны, кроме Реверса. Он тоже граф, — Реверс сидел напротив меня и, услышав слова Леонида, согласно кивнул.

— Мне даже особняк перепал и десяток деревенек, — поделился он, — но там такая глушь. Вроде не так и далеко от Москвы, Тульская область, но приезжаю туда — и как будто проваливаюсь во времени. Прожил там два месяца и понял, что в таких условиях работать не получится.

— У меня земли в Томске.

— Ого, — присвистнул Леонид, — не ближний свет. Но тут есть самолёты. Летал уже?

— Нет, — я помотал головой. Про самолёты я, конечно, знаю. Даже в моём королевстве были дирижабли. Так что путешествие по воздуху меня не удивляло. Скорее, поражало то, что самолёты превратились в обыденный транспорт, доступный практически любому слою населения, — пока не летал. Но, думаю, другого варианта попасть в Томск у меня нет.

— Ты слишком слаб для графа, — к нам подошел Аполлон с бокалом шампанского, — у тебя источник пока не больше двухсот единиц, — с явным превосходством в голосе заметил он.

— Я работаю над этим, — огрызнулся я в ответ и оглядел его, — у тебя у самого-то какой объём?

— Мы здесь все уже давно магистры. Однажды пройденный путь повторить не проблема, — задрав подбородок, заявил тот и отошёл в сторону, завершая таким образом разговор.

— Не переживай ты, — подала голос Дарья, — у тебя проблема, с которой сталкивался каждый из нас.

— И какая? — поинтересовался я у девушки, хотя понимал, о чём идёт речь.

— Ты же тут всего полгода? — Дарья устало улыбнулась, как будто сама окунулась в воспоминания. — Мне, чтобы достичь двухсот единиц, понадобилось два года. А потом источник замер и никак не хотел расти. Чего я только не делала. Даже зелья дорогие покупала, — она сделала небольшую паузу.

— Мои зелья тоже не помогают, — мрачно произнёс Реверс, выглянув из завесы волос, — даже мои! — Он вскинул руки и покачал головой. — Диссонанс. Вот как я это называю. Сознание готово и давно привыкло, а тело слишком молодо. Это проходит. С годами. Пройдёт и у тебя, — закончил он.

— Примерно так и есть, — Дарья снова повернулась ко мне, — мы все стали магистрами лет в двадцать. Кто-то раньше, кто-то немного позже, так что не переживай на эту тему.

— Не буду, — я улыбнулся девушке. Мне она понравилась. Открытая и милая. На мой взгляд, даже слишком открытая. В нормальном мире ей было бы тяжело выжить, но в этой компании Дарья нашла своё место.

— А в чём проблема, что я граф? — Я в упор посмотрел на Аполлона, который далеко не ушёл и с лёгкой улыбкой слушал ребят.

— Да нет проблем, — он слегка пожал плечами, — просто шестнадцатилетний граф без семьи и поддержки — это как красная тряпка для быка. Как высший аристократ ты теперь должен посещать дворянские балы и собрания. А там всякое случается — и дуэли, и оскорбления, и на войну нарваться можно.

— Император не одобряет войны между аристократами, — возразила Дарья, недовольно глядя на Аполлона.

— Реверс, — обратился я к молчавшему алхимику, — мы вроде как имперские аристократы, служащие государю. Разве это не даёт нам защиту?

— Вроде даёт, но слабаком или трусом, что прячется за спиной императора, тебе вряд ли захочется прослыть. Так что наш красивый мальчик прав. Дуэлей не избежать. Я графом стал в двадцать четыре. Три года назад мне выдали титул. И первое время приглашали на приёмы. Тем более, я живу в Москве. Отказывать старым родам не принято. Раз откажешь, два, а потом они обидятся. Вместо приглашения на бал пришлют официальное приглашение на дуэль.

— Судя по всему, на дуэли ты победил? — ухмыльнулся я, хотя с трудом представлял Реверса в качестве дуэлянта. Но маг он сильный, к тому же, из дикого мира. Наверняка умеет постоять за себя.

— Четыре дуэли, — он поднял вверх левую руку, выставив четыре пальца, — только тогда от меня отстали. Теперь я граф с чудинкой, и мне многое прощается. Могу прийти на приём, а могу и не прийти.

— Он очень кроваво побеждал, — откуда-то появилась Лира. Девушка нагнулась ко мне, — и каждый раз разными способами. Последний раз придумал зелье, которое, попав в кровь, делает «бам»! — Она развела руками. — Достаточно одной царапины.

— Зрители были ошарашены, когда бретёра разорвало на мелкие клочки, забрызгав всех собравшихся, — Дарья передёрнула плечами, Реверс лишь снисходительно улыбнулся с безразличным выражением лица.

— Бретёра? — удивился я. Слышал об этом, но у нас в королевстве выставить вместо себя наёмника считалось позором.

— Ну да, — Леонид недовольно почесал плечо. Поймав мой взгляд, пояснил:

— Старая рана. Давно зажила, но до сих пор фантомные боли. Как раз бретёр и оставил. В провинции они редкость, но в Москве часто встречаются.

— Позор, — фыркнул Реверс, — но сражаться со старым толстым одышливым аристократом, который после подъёма по лестнице ещё пять минут приходит в себя, — не меньший позор!

— Так и не нарывайся, если не в состоянии постоять за себя, — высказал Леонид весьма здравую мысль, — считается нормальным выставить вместо себя бретёра, если твой возраст старше пятидесяти лет, и у тебя нет совершеннолетнего наследника. Правда, этим правилом зачастую злоупотребляют. Так что будь готов, — подобная практика в порядке вещей.

— Не нравится мне такая практика, — честно ответил я. Я не боюсь дуэлей. Могу постоять за себя. Но в моём прошлом мире король не одобрял сражений сильных аристократов друг с другом. Магов и так мало, и каждый сильный маг важен.

— Разделяю твоё отношение к бретёрам, — усмехнулся Реверс, — ты из средневековья, где честь — не пустое слово. А местные князьки зачастую плевать хотели на неё.

— Встречался я тут на днях с таким, — я сразу вспомнил князя Удовича. На дуэли я его с трудом мог бы представить. Да и с честью у князя явно были большие проблемы. Тварь он, что тут говорить. И получил по заслугам. Да, злорадствовать не очень-то хорошо, но не в этом случае.

— А, ты об Удовиче? — К моему удивлению, ребята о нём знали.

— Что ты так удивлён? — Реверс качнул головой. — Я граф, и иногда всё же хожу на приёмы. Он там любил бывать. Вообще, если ты соберешься поднимать свой род, без подобных приёмов никуда. Там тебя оценивают и решают, можно ли иметь с тобой дело.

— Всё, как у всех, — я сразу вспомнил королевские приёмы, что устраивал дядя. На них собирались аристократы, и не только из нашего королевства. Знакомились, общались, наводили мосты. — Ты же тоже граф. Будешь поднимать род?

— Нет, пока не собираюсь. Мне хватило этого в прошлой жизни. Дети, внуки, переговоры, войны, интриги. Сыт по горло, — он, прищурившись, взглянул на меня, — а ты, я смотрю, задумываешься?

— Ну да, — правильное Реверс слово подобрал. Именно что подумываю пока, — возможно, попробую. Хочется оставить после себя что-то весомое. Детей, внуков, фамилию, артефакты.

— Молодец, — Лира погладила меня по руке, — это правильно.

— Не соглашусь, — Вадим зыркнул на меня исподлобья, — я вот семью не планирую. Почти пятьдесят лет я выживал в своём мире. Каждый день мог стать последним. В двадцать я женился. У меня было трое детей. Все эти годы я плохо спал. Когда ты один, ты переживаешь только за себя, но когда у тебя семья… Трое детей, — он, сжав зубы, с шумом выдохнул, — ни один из них не дожил до двадцати лет.

В комнате повисла тишина. С этой стороны о семье я не думал и могу Медведю только посочувствовать. Страшно представить, через что он прошёл.

— Но здесь другой мир, — Дарья похлопала глазами, — здесь не надо выживать. Можно просто жить. А мы помогаем простым людям в этом.

— Выпьем за нашу команду, — нашёлся Леонид и поднял бокал.

Мы ещё долго сидели и говорили о прошлом и будущем. Ребята собрались на удивление хорошие, даже Аполлон меня не слишком раздражал. Он коротко поведал свою историю, чем-то похожую на мою. В двадцать лет сражался с диким племенем, защищая родной город, и лишился глаза. Лицо было изуродовано, левая рука почти не шевелилась. Несмотря на увечье, Аполлон выжил и сумел стать сильным магом. В этом мире он начал жить заново. Тщательно следит за собой и до сих пор не может привыкнуть, что жив и полностью здоров.

В Нижний Новгород я, понятное дело, не поехал. Пошел в свою новую квартиру на пятьдесят восьмом этаже. Стоило зайти внутрь, как в дверь постучали, и в квартиру проскользнула Лира. На этот раз она изменила своей пижаме и надела лёгкое платье.

Без долгих разговоров девушка затащила меня в душ, а затем мы переместились в кровать.

— Ну и как тебе заниматься любовью со старушкой?

— Зачем ты всё портишь? — Я откинулся на подушки и с любопытством посмотрел на молодую и весьма симпатичную девушку.

— Извини, — она отвела глаза, — всё никак не могу поверить, что я молода и красива. Знаешь, вот ты растёшь, тебе тридцать лет, потом сорок, пятьдесят. Ты по-прежнему видишь в зеркале себя молодую, но при этом с каждым годом понимаешь, что красота твоя уходит, тело увядает… И настаёт момент, когда ты понимаешь, что — всё. Твои двадцать лет давно прошли, и ты принимаешь себя. Да, с грустью и горечью. Но что поделать, когда по дому бегают внуки? У тебя уже не те тело и здоровье. Ты не в состоянии играть с ними в прятки. А тут… нужно время на обратный процесс. Иногда я забываю, что мне слегка за двадцать, и удивляюсь, когда ловлю на себе оценивающие взгляды. Ты не дожил до моего почтенного возраста, но со временем сможешь понять меня.

— Ты ловишь на себе взгляды? Тебя же не видят?

— Когда я разговариваю, видят, — вскинулась Лира.

— Прости, не хотел задеть. А в твоём прошлом мире тебя тоже не видели?

— У меня вся семья обладала этим даром. Мы друг друга видели, — она тяжело вздохнула, — ну вот, опять вспомнила о детях и внуках, — её глаза наполнились слезами, — давай уже спать.

Я не стал лезть к Лире с утешениями и успокоительными речами. В теле молодой девушки сознание человека вдвое старше меня. Я просто её обнял. Какой бы там ни был возраст, каждой девушке хочется иметь рядом крепкое плечо, как и мужчине нужна женщина, которая дарит уверенность в себе. Лира уткнулась в мою грудь лицом и вскоре уснула.

Нас разбудила громкая сирена.

— Что это? — Я вскочил.

— Это происшествие, нужна наша команда, — Лира быстро одевалась, — ты чего замер? У тебя в шкафу что, нет одежды?

— Минуту! — Я ринулся в гардеробную и облачился в полувоенную форму. Много времени это не заняло. — Что дальше?

— Поднимаемся на этаж выше. Там зал совещаний.

Лира была собранной, совершенно спокойной и уверенной в себе.

Глава 6

Глава 6

Мы вбежали в небольшой зал с круглым столом и экраном во всю стену. На экране была какая-то схема, рядом с ним стоял Глухов. Увидев нас, он кивнул и снова повернулся к изображению.

— Пришел сигнал тревоги из имперского банка. Здание оцепила полиция, но внутрь не суются. Ждут управляющего.

— А мы тут при чём? — скептически поинтересовался я. Ограбление банка ночью. Вряд ли там есть заложники. С этим делом могут справиться обычные службы. Зачем там супергерои?

Глухов перевёл на меня тяжёлый взгляд. Он был одет не в привычный костюм, а в тёмную полувоенную форму. Такую же, как у меня. Да и остальные участники собрания были одеты похоже. Только Реверс выделялся своим бесформенным чёрным балахоном.

— Мы всегда при чём. Простые бандиты не смогли бы проникнуть в здание имперского банка. Делаем вывод: в группе сильные маги, — тон босса был не поучительным, а сухим и деловым. За это ему плюсик. — С первого взгляда вообще понять нельзя, что в данный момент идёт ограбление. Но одна из сигнальных нитей сработала. Совсем свежая. Скорее всего, грабители воспользовались картами установки сигнальных плетений трёхмесячной давности. Не учли только, что на прошлой неделе мастер кое-что добавил.

— Так, может быть, там нет никаких грабителей, и просто сработало плетение? — на всякий случай решил уточнить я, широко зевая. Спать хотелось ужасно. Сколько мне удалось урвать? Думаю, не больше двух часов сна.

— Может быть, — кивнул Глухов, — но проверить мы обязаны, — он снова повернулся к экрану и начал рассказывать, одновременно указывая на схему, — это здание банка. Думаю, многие его видели, да и бывали внутри. Расположено на Серпуховской площади. Центральный вход, — он указал рукой, — ещё два вспомогательных входа и отдельный для грузовиков. Здание высотой в три этажа. Внизу два подземных этажа с хранилищами. На первом подземном этаже хранятся деньги и ценные бумаги, на втором подземном этаже ячейки и комнаты для аристократов. Что является целью похитителей, сами понимаете, мы пока не знаем.

— А как мы пройдём внутрь? — снова задал я вопрос. Остальные почему-то молчали и лишь кивали, как болванчики. — Здание наверняка напичкано охранными рунами и ловушками.

— Ты прав, — Глухов с одобрением посмотрел на меня, — ловушек там хватает. Управляющий может отключить лишь часть. Чтобы дойти до второго подземного этажа и открыть все хранилища, нужно человек восемь сотрудников банка. Ни у кого нет индивидуального полного доступа. Сейчас этих людей собирают.

— Поехали уже, — потянулась Лира, — на месте разберёмся!

Через двадцать минут быстрой езды по ночной Москве мы остановились на площади, заполненной полицейскими машинами.

Каждому Глухов выдал маску с прорезями для глаз, так что мы все стали на одно лицо. Очередная группа бойцов, прибывшая на подмогу. Только Реверс не стал надевать маску и молча стоял рядом с микроавтобусом, поглядывая на здание. А Дарья вообще не вышла из машины, тихо задремав в уголке. Да уж, с дисциплиной в нашем «зоопарке» явно проблемы.

— Подполковник Соловьёв, — к нам подошёл представительный мужчина в полицейской форме. Держался он вальяжно. Окинув нас презрительным взглядом, сразу выделил Глухова как главного. — ОПРУ, что ли, пожаловали?

— Глухов Василий Дмитриевич, — представился в ответ наш босс, — есть свежие данные?

— Да какие? Тишина и покой. Внутрь не зайти, решётки на окнах и дверях. Защитные руны со всех сторон. Думаю, вас зря дернули. Нет там никого. Сбой в сигнализации, такое бывает, — подполковник пожал плечами и, развернувшись, окинул взглядом десяток полицейских автомобилей, — и нас выдернули, — похоже, последним фактом он был недоволен сильнее всего.

— Вася, — кивнул Глухов нюхачу, — подберись к углу здания. Посмотри там. Только тихо.

— Сделаю, — кивнул Вася и, пригнувшись, побежал к зданию банка.

— Это он чего? — кивнул на крадущуюся фигуру Соловьёв.

— Разведка.

— Да что он там увидит? Мои ребята уже прошлись. Фонариками в окна посветили. Движения не заметили, — самодовольно поделился тот.

— Подполковник, — Глухов развернулся к Соловьёву, — у вас своих дел нет? Не мешайте нам работать!

— Тоже мне, — пробубнил себе под нос Соловьёв, отходя от нашего автобуса.

Мы стояли вокруг Глухова и ждали Васю. Даже Дарья вылезла из автобуса, сонно потирая глаза.

— Может быть, я на разведку схожу? — подала голос Лира, которой явно было скучно. — Только мне бы проход открыть.

— Ждём Васю. Вдруг там действительно никого нет? — мотнул головой босс.

— Не думаю, — неожиданно подал голос Леонид, — расстояние большое, но я ощущаю колебание железа. Скорее всего, они используют руну тишины, и мы ничего не услышим, но там, похоже, пытаются вскрыть какую-то толстую дверь.

В этот момент к нам подбежал Вася.

— Как минимум, двенадцать человек внутри, — заявил он, — в подвале. И ещё четверо на втором этаже.

— Второй этаж, — Глухов кивнул своим мыслям, — это охрана. На связь не выходят. Может быть, их там заперли и заглушили. Значит, двенадцать человек внизу — грабители.

Я покачал головой. Не думал, что в этом мире грабят банки такой толпой. Чем больше людей, тем сложней уйти, да и следов останется много. К тому же, сложно поделить приз на такую толпу.

— Значит, они хорошо подготовились, раз такая большая группа. Идём к задним дверям, тем, куда грузовики подъезжают, — решил босс.

В этот момент на площадь въехала легковая машина, из которой выбрался полный мужчина, одетый в строгий костюм. Он встал у распахнутой двери и осмотрелся.

— А вот и управляющий, — Глухов быстрым шагом двинулся к нему, но раньше босса рядом с управляющим оказался подполковник.

Их разговора я не слышал. Но подполковник явно был чем-то недоволен. По итогу разговора управляющий направился к нашей группе.

— Обычно собирают целый штаб и долго совещаются, — наклонившись ко мне, поделился опытом Леонид, — но тут нет заложников, и вообще, полиция, думаю, считает, что произошло ложное срабатывание. Точнее, хочет считать. Так что в данный момент наш босс здесь самый главный. Думаю, он уже вызвал спецназ. Под их прикрытием и пойдём.

— Спасибо, — кивнул я.

Конечно, было интересно стоять и наблюдать за всей этой суетой. Только мы уже минут пятнадцать на площади, и за это время ничего интересного не произошло. Но теперь я хотя бы понимаю, чего ожидать.

К нам быстрым шагом подтянулась группа хорошо экипированных военных. Все в шлемах, с автоматами и в разгрузках.

— Вот и они, — ухмыльнулся Леонид, — значит, сейчас пойдём.

Глухов стоял в некотором удалении от нас и общался с управляющим банком.

— Максим, — махнул он мне рукой. Я подошёл к ним. — Савелий Игнатьевич снимет защиту с дверей и со входа в служебные помещения на первом этаже. У него есть доступ на второй этаж, но в подвал он не проведёт. Для этого нужно два человека со специальным допуском. Второй сможет прибыть не раньше, чем через час.

Система понятная, простая и неплохая. Только вряд ли всего у одного человека имеется нужный допуск. Думаю, их не меньше пяти. Иначе, если кто-то заболеет, это парализует работу всего банка.

— Больше ни у кого нет нужного пропуска? — озвучил я свои сомнения.

— Глубокая ночь на дворе. К телефону не подходят. Отправили посыльных. Но когда они вернутся, неизвестно. За это время можно хорошо обчистить хранилище. Я считаю, что время работает против нас. Надо действовать.

— Что от меня требуется? — Я согласно кивнул.

— Попробуешь убрать охранные руны? Что-то мне подсказывает, что наш путь лежит в подвал.

— Хорошо. Не обещаю, что это получится быстро.

— Двинулись, — слегка повысив голос, объявил Глухов.

Впереди бежала группа спецназа. Бежала на загляденье. Бойцы держали идеальный строй, готовые в любое мгновение рассыпаться. Шли пружинистым шагом, практически бесшумно. Далее следовали мы всей компанией, включая управляющего и Глухова.

Обогнув здание, вдоль стенки дошли до больших сплошных ворот, встроенных в стену.

Ворота были непростыми. Над ними явно поработал не один рунолог. На воротах была установлена мощная руна укрепления. Такие и грузовиком не разломать. Кроме того, имелась и охранная руна. Именно её специальным ключом с руной отключил управляющий. После чего достал связку уже обычных железных ключей и открыл калитку.

За ней обнаружился небольшой дворик размером с грузовик. Поднявшись по лестнице, управляющий отключил очередную руну и открыл механический замок.

Спецназ занял небольшой зал, из которого шёл достаточно узкий коридор. Было очень тихо.

— Лира, — шёпотом позвал девушку Глухов, — пробегись, посмотри по коридору.

Спецназ, похоже, не первый раз работал с нашей командой. Они раздвинули свои ряды, оставив проход девушке.

— Подожди! — остановил её Реверс. Он распахнул свой балахон, скорее, напоминающий халат. Я увидел широкий пояс с маленькими бутылочками. Почти не глядя, алхимик достал одну.

— Открой рот! — Лира мгновенно повиновалась. Реверс застыл на месте, недовольно сморщившись.

Я сообразил, что он её просто не видит.

— Скажи что-нибудь! — прошипел алхимик.

— Вот так всегда… — начала Лира, но продолжить ей не дали. Реверс мгновенно зафиксировал её нижнюю челюсть в своей руке. Девушка приоткрыла рот, и он влил туда зелье.

— Это чтобы ты видела руны. Тут наверняка ловушки есть. Да и гости могли оставить какой-нибудь сюрприз!

— Спасибо! — Девушка передёрнула плечами. — Какая же гадость!

— А что, так можно было? — удивился я. Даже не подозревал, что зелье может заменить «Ясный взор».

— Реверс и не такое может, — хлопнул меня по плечу Вася и втянул носом воздух, — на этом этаже никого нет!

— Пусть пройдётся. Запахи могли скрыть пологом, — босс кивком отправил Лиру вперёд.

— Где-то внизу работают с железом, — тихо произнёс Леонид.

— Да, оттуда запахи шли, но сейчас я их не чувствую, — Вася почесал нос, — наверное, стоят на месте, укрывшись пологом.

Вскоре к нам вернулась Лира.

— Никого. Только руны на полу, но они, похоже, местные. Можно идти!

Мы снова двинулись вперёд. Сначала шёл управляющий, за ним наготове бесшумно двигался спецназ, а мы замыкали шествие.

Я зевал. Да и не я один. По идее, адреналин должен был подскочить, прогоняя сон, но я пока не видел никакой опасности. Да и Серкх бы меня предупредил.

Мы медленно вышли в холл. Управляющий отключил все руны на этом этаже. Стараясь не шуметь, мы подошли к двери, ведущей в подвал. Чтобы открыть её, требовалось два идентификатора. У нас был только один, но не зря я следил за тем, как управляющий проходит опознание. Подменить второй идентификатор не составило труда. На дверь у меня ушло минут пять. Быстрее не получилось. Вперёд сразу проскользнула Лира, а за ней спецназ. Вот тут и начались первые проблемы.

Дико заорала сирена, причём звук этот был ужасен. Он отражался от стен и дезориентировал. В глазах всё двоилось. Я быстро создал руну тишины в виде купола. Потряс головой. Хорошая сигнализация. Явно использует звуковые колебания, которые мешают мыслить. Сделав несколько шагов, нашёл руну, отвечающую за этот звук, и отключил её к чёрту, вычерпав всю энергию. Руна простая, но весьма вредная.

Самое смешное, что пострадали, в основном, ребята из нашего отряда. Спецназовцы были в шлемах и наушниках, а мы хоть и одеты в форму, но явно проще экипированы.

— Этого заклинания тут не было! — возмущённо заявил управляющий, когда немного пришёл в себя.

— Похоже, грабители установили, — Глухов, казалось, вообще не заметил воздействия руны, — плохо то, что они теперь знают, — мы рядом.

— Пустите лучше меня вперёд, всё-таки я и руны вижу, и щит поставлю, — вызвался я. Возражений не последовало. Установив перед собой магический щит, я медленно двинулся вниз по лестнице, стараясь не пропустить ни одной ловушки.

Коридор был освещён тусклыми светильниками. На дворе же ночь. Время нерабочее. Выключатель мне не попался. Управляющий сказал, что свет включается с поста охраны, но они не отзываются и находятся на втором этаже. Идти сначала туда, чтобы включить свет, не было никакого смысла. Мне-то нормально видно, а вот остальные постоянно спотыкались.

Дальше рассказывать особо нечего. Мы ещё минут сорок шли по первому подземному этажу. Почему так долго? Злоумышленники явно здесь побывали и, кроме сирены, установили несколько хитрых ловушек, которые мне пришлось снимать.

Мы прошли мимо выломанной двери в хранилище, заглянули для порядка внутрь, но там никого не оказалось. Дошли до двери на второй подземный этаж. Её, похоже, уже открывали, а затем заварили, так что никакие ключи не могли тут помочь. Зато и рун рядом не было. Каким-то образом их убрали.

— Мне кажется, никого внизу уже нет, — заявил Леонид. — Я уже двадцать минут не ощущаю никаких вибраций.

— Даже больше, — сморщился Вася, — никого, кроме нас, в подвале нет.

— Будем вскрывать? — Я уже вымотался. Мало того, что руны попадались весьма сложные, так ещё и темно. Мне-то нормально, но об меня постоянно кто-то спотыкался из нашей команды.

— Рун точно нет? — раздался голос босса.

— Нет.

— Тогда отойди в сторону. Аполлон, посвети! — попросил Леонид, подходя к двери.

На руке Аполлона появился яркий шар огня. Леонид приложил ладонь к металлической двери и довольно улыбнулся.

— Люблю такие двери. Целиком из железа. И о чём только думают эти банкиры? Надо делать из разных материалов, чтобы стихийникам было трудней работать. Добавить дерево, камень…

— Ты дело делай, — раздраженно произнесла Дарья, — я спать хочу!

— Минуту! — Под рукой Леонида металлическая дверь вдруг начала расползаться. Всё железо медленно перетекло на стену, открывая нам проход.

Мы ступили на лестницу. Здесь была ещё одна руна сигнализации. Узкая пластина, прилепленная на одну из ступеней. Сложно заметить, если не знать, что искать. Если бы в прошлый раз Лира не ринулась вперёд, я бы сумел обезвредить руну.

Потратив очередные пять минут на отключение, мы наконец-то спустились на второй подземный этаж. Здесь было пусто и тихо. Впереди куча закрытых дверей, для которых нужны специальные ключи от замков и отмычки от рунной защиты. Я покачал головой, понимая, что, если мы будем открывать каждую моим способом, на это уйдёт полдня.

— Идём обратно, — принял решение Глухов, видя выражение моего лица. — Здесь связи нет. Возможно, удалось уже привезти людей с доступом. Откроют двери, и мы всё обыщем. Спецназ остаётся!

Мы выбрались на свежий воздух. Полиция и вправду привезла аж трёх человек. Теперь целая толпа отправилась открывать двери. На этот раз мы заходили через центральный вход. Часть полицейских сбегала в комнату охраны и включила свет в подвале. Охрана была на месте, но, судя по всему, грабители использовали специальный газ, и те спали без задних ног.

На втором подземном этаже грабителей мы не обнаружили. Подкопа тоже не было, но это значения не имело. В мире, где имеются маги, подкоп и не нужен. Достаточно владеть несколькими мощными заклинаниями из раздела магии земли. Правда, на мой взгляд, защита здесь была очень сильной. Весь пол оказался покрыт вязью усиления, и я с трудом представлял, каким магическим уровнем надо обладать, чтобы сделать в нём проход.

— Сюда! — позвал нас Вася. — Я нашёл, где они прошли!

За дверью оказалась комната с оборудованием, которое отвечало за вентиляцию. Здесь защитных рун практически не было.

— Два месяца назад устанавливали новое оборудование, — покачал головой управляющий банка, — но мы работаем с самыми надёжными компаниями!

Глухов не обратил на его слова ни малейшего внимания. Он осмотрел помещение и позвал следователя.

Спустя час мы ехали обратно.

— Как тебе первый выезд? — ехидно спросил Леонид.

— Скучно и бесполезно. Бессонная ночь. Грабители не пойманы. Сил потрачено много. Как-то оно всё… — Я покрутил рукой, пытаясь подобрать слова.

— Неромантично? — подсказала Дарья.

— Точно! — согласился я. — Именно так.

— Раз на раз не приходится, — Дарья улыбнулась мне.

— Бывает веселей? — Я снял с головы пропотевшую маску и посмотрел девушке в глаза.

— Обычно всегда гораздо веселей. Здесь у грабителей явно была хорошая подготовка. С такими всегда сложно.

— Мы их вспугнули. Это уже немало, — вступился за свое детище Глухов, — они сумели вскрыть только одно хранилище. Думаю, рассчитывали на большее. Похоже, опытные ребята. Не стали жадничать и ушли, избежав боя. Так что ты не прав. Мы своё дело сделали.

— Только вот систему охраны стоит пересмотреть. Особенно систему экстренного доступа, — в ответ проворчал я, — нам добраться до подвала оказалось в разы дольше и сложней, чем грабителям. Разве это нормально?

— Что поделать, — вздохнул Глухов, — найти баланс очень тяжело. Или у тебя есть предложения?

— Нет, — отрезал я под его внимательным взглядом. Были у меня, конечно, идеи, но в данный момент голова плохо соображала, да и взваливать на себя лишние обязанности желания никакого не было.

Мы приехали обратно в башню, и я завалился спать. Время было шесть утра, на улице царила темнота, так что уснуть мне удалось достаточно быстро.

В десять меня бесцеремонно разбудил Василий Дмитриевич, зайдя ко мне в спальню и отправив в душ.

— Мне надо ехать, а у нас с тобой ещё дела не закончены, — на столе стояли две чашки кофе и завтрак.

— Спасибо за заботу, — я приступил к еде, — а это нормально, что вы вламываетесь в мою квартиру? Вот так, без стука. Разве после этого я могу воспринимать это место как дом?

— Обычно я так не делаю. Но у тебя сел телефон, или он отключен, а в дверь я стучал.

— Ладно, что там у нас ещё за дела? — Я надкусил хрустящий круассан. Он был очень хорош.

— Ты должен написать отчёт по ночному происшествию. Укажи обязательно, какие руны снимал и где. Далее, мне надо понимать: ты с нами или всё-таки сам по себе?

— А я могу быть сам по себе? — Я с подозрением посмотрел на Глухова. Пока он делал всё, чтобы показать, что я уже в ОПРУ, и другого пути у меня нет.

— Конечно. Мы никого не неволим. Я же уже об этом говорил.

— Что-то припоминаю. Но и я говорил, что до окончания учёбы из Нижнего не уеду. По-хорошему, я бы и второй год отучился, — хотя, конечно, мне этого не хотелось. Одного года в школе вполне достаточно. Но, с другой стороны, учёба — хорошее прикрытие. Пока учусь, меня никто не дёргает.

— Давай договоримся, — строго посмотрел на меня Глухов, — ты в штате ОПРУ, — я кивнул, соглашаясь, — но мы тебя до лета не трогаем. Только если без тебя будет не обойтись.

— Мне до вас полдня ехать! — напомнил я.

— Меньше часа на самолёте, — махнул босс рукой в ответ.

— Договорились, — вздохнул я.

— И не забудь, — тебе через пару недель опять надо быть в Москве!

— Это ещё зачем? — вскинулся я.

— У тебя награждение.

— Точно! — Я хлопнул себя ладонью по лбу. Совсем забыл. А ведь мне даже уже приглашение прислали.

— Доел? Идём бумаги писать!

Я обречённо поплёлся за Глуховым. Не умею и не люблю писать отчёты. Хотя в прошлой жизни во время исследований постоянно это делал. Но то для себя, понимая жизненную необходимость и важность. Здесь, в принципе, я её тоже понимаю. Но почему мне от этого не легче?

* * *

Пётр Михайлович Романов был явно не в духе. Это ощущалось и по его резким движениям, и по взглядам из-под бровей, которые он периодически кидал на Василия Дмитриевича, и по тихому, вкрадчивому голосу.

— Значит, имперский банк, который находится практически в центре столицы, смогли не только ограбить, но и уйти безнаказанно? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Так точно, — по-армейски сухо ответил Глухов.

— И никто ничего не видел?

— Не видел, — развёл руками Василий Дмитриевич.

— Если бы не парочка новых сигнальных плетений, ограбление заметили бы только утром, придя на работу… — задумчиво протянул Пётр Михайлович, — но плетения сработали! — Его голос стал резким. — Ваша группа выехала на место, полиция, спецназ! Вы два часа! Два часа добирались до подвала.

— Если бы не Максим, мы бы вообще не добрались до подвала, — пробурчал Глухов, — он оказался очень полезен.

— А что остальные члены группы? — с лёгкой ухмылкой спросил император.

— Главное — мы вспугнули грабителей. Они успели обчистить только одно хранилище. До остальных сокровищ не добрались. На втором подземном этаже одна из дверей был серьёзно покорёжена, но не вскрыта. Если бы мы дали им ещё минут двадцать, хранилище с ячейками грабителям удалось бы взломать.

— Радуйся, что этого не произошло, — уже более расслабленно произнёс император, — украли только деньги. Это не так бьёт по репутации имперского банка. Вот если бы вскрыли дверь с ячейками… Это была бы беда.

— Я радуюсь, ваше высочество, — кивнул Глухов, — радуюсь. Но вины своей группы не ощущаю. В сложившихся обстоятельствах мы действовали хорошо. Заодно проверили уровень защиты банка. Он на высоте.

— На высоте… три часа грабители работали и в ус не дули!

— Хорошая подготовка, диверсия изнутри. Изучили все плетения, подготовили пути отхода. Мы знаем, что их было двенадцать человек. Куш они сорвали изрядный, но он мог быть гораздо больше, если бы не действия моего отряда. Дальше дело ищеек.

— Ладно, — император задумчиво посмотрел на Глухова, — так, говоришь, польза от Максима была? Он и правда сильный рунолог, и смог вскрыть защиту банка? Стоит ли такого человека оставлять без контроля?

— Очень сильный рунолог, уникальный дар. Максим, похоже, сам не осознаёт своих возможностей. Для него договориться с руной — обыденность. Но хранилища он вряд ли пойдёт вскрывать. По его словам, сильно помогло наличие ключей у управляющего. Максим что-то там подсмотрел, что-то понял и выступал вторым ключом. А насчёт контроля… посмотрим. Я бы пока не рекомендовал давить на него. Максим и так принесёт нам много пользы. К тому же, вы сделали его графом. Теперь Андеру от государственной службы никуда не деться. Хороший ход!

— Но служить в ОПРУ парень не горит желанием, — констатировал император. Он держал руку на пульсе и читал свежий доклад по Максиму Андеру. Там были выводы не только службы безопасности, но и психолога ОПРУ, и Глухова.

— Пусть пока учится. Будем его привлекать на самые интересные дела. Он много наёмничал и устал от войны. Но… думаю, Максим быстро заскучает. Вряд ли его увлекут такие дела, как строить род и решать бытовые проблемы. Он не столь взрослый, как многие члены моего отряда, и привык к адреналину. А я умею ждать. Да и маг он пока слабый. Пара лет у нас есть в запасе.

— Главное, чтобы он не убился за эту пару лет, — проворчал Пётр Михайлович, — это будет большая потеря для нашей империи. Может быть, его после школы служить отправить? В какой-нибудь глухой угол империи? Вот там он точно заскучает!

— Выдёргивать Максима оттуда будет сложно, — покачал головой Глухов, — предлагаю пока посмотреть, как он будет действовать дальше. Как его примет аристократическое сообщество. Если возникнут проблемы, будет угроза жизни, воспользуемся вашим планом, — Василий Дмитриевич с уважением поклонился.

— Ладно, — махнул рукой император, — хорош спину гнуть. Значит, так и действуем. Тем более, парню скоро опять в столицу, на награждение. Заодно, может быть, задействуешь его в каком-нибудь интересном деле.

— Обязательно, — улыбнулся Глухов.

— Свободен. Жду подробный доклад по происшествию. Чувствую, оно не последнее. Такая группа может натворить дел.

— Благодарю! — Глухов поднялся и, поклонившись, покинул кабинет императора.

Василий не спеша ехал в машине по Москве, размышляя о ночном происшествии. Прав император, — все облажались. А ещё неприятно от того, что это произошло на глазах новичка. Хотелось бы заполучить его в свою команду. С большинством членов спецкоманды особых проблем не было. Они сразу понимали, куда попали. Некоторые даже лично обратились в ИСБ, заявив о себе.

Другие пытались хоть как-то устроиться в новом для себя мире и заработать. Но без знания современных реалий это оказалось не так-то просто. Ну как может заработать Дарья? Устроиться в курьерскую службу? На такое ни один аристократ не согласится. Так что ОПРУ стал для них не просто домом, но и возможностью вернуть свой статус, быть нужным и начать честно зарабатывать.

А вот Максим удивил. Сумел устроиться вполне неплохо. Да, его уровень не соответствовал уровню племянника короля, но для бывшего наёмника, который ел еду из общего котла и ночевал в походных условиях, всё сложилось просто прекрасно. Знания и дар рунолога открывают перед Максимом огромные перспективы, а теперь он ещё и граф.

Непонятно, чем можно такого зацепить. Чем заинтересовать, чтобы он душой и телом принадлежал ОПРУ. С другой стороны, может быть, и не надо? Достаточно просто иметь с ним хорошие отношения и привлекать по мере необходимости. Всё-таки дар Максима не всегда нужен команде.

Глава 7

Глава 7

Я ехал за рулём в Нижний Новгород и никак не мог поверить, что эта неделя наконец-то закончилась. Уж слишком много событий уложилось в семь дней. Самое неприятное, что неделя закончилась, скорее, в минус. По моим ощущениям. Приезжал в столицу в надежде на совместное предприятие с Зотовым и Марией Ильиничной. Этим планам не суждено было сбыться. Есть, конечно, и плюс: уезжаю я из Москвы дворянином, да не простым, а титульным. Теперь я граф, как-никак. Ну и наследство в три миллиона рублей не стоит тоже приуменьшать.

Казалось бы, радуйся и наслаждайся. Но за суровые годы, проведённые наёмником, я перенял многое от этой братии. Например, что даром ничего не даётся. Этакое понятие кармы или равновесия, как у нас любили говорить. Если тебе что-то прибыло, значит, может и убыть. Да и самому добиваться успеха и получать наглядное подтверждение своих умений значительно больше приносит удовольствия. Пусть Глухов и прав, и я изначально имею гораздо лучшие стартовые условия, чем обычные простолюдины, но это не значит, что получить дворянство было бы просто. А тут мне все само упало в руки. Пусть, это нормально, но напрягает.

Хм… что-то я загоняюсь. Понимаю, что надо радоваться. Да и повод есть. Всем поводам повод. Просто устал. Моральную усталость никто не отменял, и неважно, сколько тебе лет, шестнадцать или тридцать пять. Неделя непрерывного стресса кого угодно доконает.

Задумался о ребятах из особого подразделения. Все они со своими тараканами в голове. Вот уж кому я не завидую. По сравнению с их жизнями в другом мире у меня были просто идеальные условия. Родиться в королевской семье. Иметь с детства всё самое лучшее. Не прогрызать себе путь наверх, беспокоясь не только за свою безопасность, но и за безопасность семьи и детей. Да, у меня тоже было немало проблем, но сейчас, зная истории других, я понимал, что не готов поменяться с ними местами.

Мне стало понятно, почему Ирина так настойчиво просила обращаться к ней в случае чего. Насмотрелась на пришельцев из других миров. Каждому из нас нужен такой грамотный психолог.

Но, несмотря на всё, пережитое в прошлых мирах, Глухов собрал очень хорошую компанию. Да, со странностями, но у кого их нет? Главное, они честные и достойные люди. Я видел это в их глазах. Каждый готов рискнуть жизнью ради своих собратьев. И, чтобы я ни говорил Глухову насчёт ОПРУ, я понимал, что принадлежу к этому братству. Адик и Аглая тоже знали мою историю, но я не видел в их глазах понимания. Они родились и выросли в этом мире. Для них тот же смартфон совершенно обыденная вещь. И таких примеров множество. А вот ребята из «зоопарка» другие. Такие же, как я.

Ещё один момент который мне понравился при общении с ними, — это разговор на равных. Все, включая Глухова, общались со мной как со взрослым человеком. За эти полгода я ужасно устал от снисходительного общения. Каждый, видя перед собой шестнадцатилетнего парня, разговаривал со мной соответственно. Даже Адик иногда забывался, хотя вроде принял, что мне тридцать пять. Возможно, я на него наговариваю, ведь иногда действительно веду себя как шестнадцатилетний, а иногда как парень, буквально вчера приехавший из глухой деревни, который только осваивается с телефонами, сетью, компьютерами и другими достижениями цивилизации. Поэтому с ребятами из особого отдела мне было очень комфортно. Как бы то ни было, они уже пережили то же самое и даже не думали насмехаться надо мной.

Доехал я домой поздно ночью, пробрался к себе в комнату, не потревожив Адика, и завалился спать.

Я заранее решил не идти на следующий день в школу. Один день можно и прогулять. И так неделю пропустил. Днём раньше появлюсь, днём позже, разницы особой нет. Адик пытался меня разбудить, но я его послал, сказав, что увидимся вечером.

Встал я только часов в одиннадцать, отлично выспавшись. Пока приготовил завтрак, разобрал сумки, почитал новости, уже настало время обеда. После еды отправился в свою мастерскую. Не то чтобы делом собирался заняться. Просто мне там хорошо думалось, да и с Серкхом требовалось пообщаться.

Я сознательно откладывал наш разговор, пока не закончилось разбирательство по делу Удовича. Очень уж сильно подозревал своего мелкого приятеля во вмешательстве, приведшем к смерти князя. Но наверняка этого не знал и в тот момент не хотел знать. Именно на знание ориентируются приборы правды. Я честно говорил, что не убивал князя. Это зафиксировано и пересмотру не подлежит. А вот теперь настало время выяснить истину.

— Ну наконец-то! — Серкх материализовался на столе и, судя по настрою, был весьма доволен собой. — Долго же мне тебя ждать пришлось!

— Ты тут не перегибай палку, — я нахмурил брови, — князь Удович — твоя работа?

— А ты как думаешь! — Его прям распирало от гордости.

— Давай не зазнавайся, отвечай на вопрос, иначе отправлю обратно в твой астрал и отключу подпитку! — Я решил его немного приземлить. — Рассказывай с подробностями, мне спешить некуда.

— Ну, типа, там это… — начал Серкх и сделал весьма раздражающую паузу.

— Ты точно доиграешься! Говори нормальными словами, как воспитанный дух, безо всех этих твоих «типа» и прочего. Коротко и по делу.

— Хорошо, хорошо. Это кто тут ещё зазнался, — тихо добавил он, но, видя мой грозный взгляд, тут же продолжил:

— Там ужас что было. Такие линии вероятностей, что просто кошмар. Несколько вариантов твоей гибели в ближайшее время и варианты с очень тонкими серыми линиями. Думаю, подобное не от хорошей жизни. Выбора особо не было. А этот князь сам виноват. За здоровьем совершенно не следил. От меня потребовался совсем маленький толчок, и нужная линия вероятности встала на место, — закончил Серкх.

— Вот так просто? — с недоверием переспросил я. Мне казалось, что подобное вмешательство требует очень много сил. Об это говорил ещё старый Серкх.

— Да, очень просто. Там и правда со здоровьем были огромные проблемы. Не сегодня, так завтра это бы само по себе случилось. Могу сказать одно, — вам очень повезло. С другим бы я не справился! Слабоват я ещё. Не могу сильно влиять на линии вероятности. А вот маленький толчок…

— Понял, — я замолчал, припоминая князя. Красное нездоровое лицо, обильная жирная пища и спиртное. Удович брал от жизни всё, периодически посещая целителей, но, похоже, это ему не помогло, — почему заранее не предупредил? Ты же видишь плохие варианты за четыре часа!

— Не было таких вариантов, — насупившись, тихо произнёс Серкх. Ему не понравились мои слова. Похоже, дух ощущал свою вину. — Всё выглядело как обычно!

— Возможно, так и было, — начал рассуждать я вслух. — Князь заранее приготовил свой комплект документов, но и наш был готов подписать. А вот увидев нас вживую и собрав информацию прямо перед встречей, решил изменить своё решение. Кого он видел перед собой? Марию Ильиничну, которую легко подавил свои княжеским титулом, учёного Зотова, готового на всё, лишь бы получить лабораторию, и молодого сироту. Юношу-простолюдина, за которого никто не впишется.

— Скорее всего, ты прав. Я видел, как прямо во время вашей встречи меняются линии, и именно поэтому решил вмешаться. Времени на раздумья не было.

— Спасибо, это было вовремя, — поблагодарил я мальца.

— Да, — отмахнулся тот, гордо распрямившись, — это же и в моих интересах.

— Поведение Марии Ильиничны меня разочаровало, — поделился я с ним, — глава гильдии магии — это статус. Я ожидал от неё большего. Женщина в патриархальном обществе, достигшая подобного положения, по определению должна уметь разговаривать не только с князем, но и с самим императором, и не теряться. А тут…

— Согласен, но, как я понял, про Удовича все знали, что ради денег он пойдёт на любое преступление, и Мария Ильинична заранее его опасалась. Как оказалось, не зря.

— Возможно, возможно. Но теперь непонятно, стоит ли вообще иметь с ней дело в дальнейшем. Ненадёжный получается союзник.

— Тут я тебе не советчик, — Серкх присел рядом со мной, устав бегать кругами по столу, — в сериалах всё настолько отличается от реальной жизни, что я вообще уже запутался! — пожаловался он.

— Ничего, разберёмся. Нам спешить некуда. Мир, конечно, странный и непривычный, но это теперь наш мир, — успокоил я малыша и, произнеся эти слова, сам ощутил облегчение. Права была Ирина, надо просто принять этот мир. Целиком, всем сердцем. Это теперь мой дом, в котором мне предстоит прожить свою жизнь.

День безделья в родных стенах пошёл мне на пользу. К вечеру настроение поднялось на хороший уровень. Даже появилось желание чем-то полезным заняться. Так что Адик с Аглаей, когда вернулись, застали меня в мастерской за изготовлением целительских артефактов.

— Рад тебя видеть, брат! — Адик крепко обнял меня. — Это что? — Он мгновенно заметил на моём пальце кольцо. — Так ты теперь аристократ?

— Позвольте представиться, — с улыбкой на лице я картинно поклонился, — перед вами граф Максим Викторович Андер! Прошу любить и жаловать!

— Ты целый граф? — Адик в шоке уставился на меня. — Ничего себе!

— Ваше сиятельство, — Аглая низко поклонилась, — позвольте вас поздравить!

— Благодарю, — кивнул я, — а ты, я смотрю, тоже уже получила дворянство? — Я кивнул на небольшое кольцо на пальце девушки.

— Да, как раз на прошлой неделе прошла комиссию, подтвердила свой ранг и я стала дворянкой, — широко улыбнулась девушка и вдруг совершенно неожиданно для меня опустилась на одно колено передо мной:

— Прошу принять мой род в вассалы, ваше сиятельство.

— Ахм… — От удивления у меня вылетели из головы все слова.

— Я, Голубева Аглая Анатольевна, клянусь верно служить графскому роду Андер. Клянусь не выдавать тайны рода, не злоумышлять против рода. Исполнять указания главы рода. Быть поддержкой и опорой рода Андер!

— Ты чего? — выдохнул Адик. Похоже, он тоже не ожидал от своей девушки подобного шага.

— Господин, вы принимаете мою клятву? — Девушка подняла голову и с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Я, граф Андер Максим Викторович, принимаю вассальную клятву. Клянусь быть заботливым хозяином и защищать своего вассала, — выдал я положенный ответ, положив руку на плечо девушки.

— Спасибо! — Аглая поднялась на ноги и посмотрела на Адика.

Мой приятель замялся. Аглая явно смотрела на него не просто так. Она практически требовала повторить этот обряд и присягнуть роду Андер. Но… похоже, Адик не разделял её взглядов или просто был не готов к этому.

— Мне надо подумать! — Мой приятель развернулся на месте и вышел из комнаты.

Я некоторое время молча смотрел ему вслед. Не то чтобы я обиделся, но ощущал какую-то горечь. Да, клятва Аглаи стала для нас обоих полной неожиданностью. Девушка удивила меня своей решимостью. Хотя она уже не раз говорила, что именно благодаря мне получила ранг магистра, оставшись при этом в живых. И что моя помощь привела её к дворянству. Всё шло к тому, что она принесёт мне вассальную клятву. Это было ожидаемо, но не так же сразу? Сначала обычно обговаривают условия, присматриваются друг к другу. Я девушку не неволил. Если бы она осталась независимой, я бы и слова не сказал.

Я только стал графом. Это достаточно высокий титул, но пока лишь титул. Создавать свой род я планировал, когда прочно встану на ноги. Род отличается от семьи наличием вассалов. Стоит только какой-нибудь семье присоединиться ко мне, как семья графа Андер превращается в род. Но приглашать в свой род мне пока было рано. Что я мог дать своим вассалам? Я даже наследства ещё не принял! Однако, несмотря на это, Аглая сразу же решилась, и оттолкнуть я её не мог. Отказ — это позор для семьи девушки.

— Ты поставила меня в некрасивое положение, — я сел в кресло и неодобрительно посмотрел на Аглаю, — такие вещи заранее обговариваются.

— Прошу меня простить, — поклонилась она, но я заметил улыбку, промелькнувшую на лице целительницы.

— Почему ты так поступила?

— Кто первым встал, того и тапки, — уже открыто улыбнулась она, — к тому же, я просто выполнила своё обещание.

— Ну что же, раз ты пока мой первый и единственный вассал, держи, — я протянул ей папку, — у меня теперь имеется наследство. Оно эквивалентно трём миллионам рублей. Можно получить деньгами, но лучше выбрать что-то из этого списка.

— Благодарю за доверие, — поклонилась девушка, приняв папку из моих рук, — это лишний раз подтверждает правильность моего решения!

— Если нужна будет помощь, обращайся к юристу. Может быть, какого-нибудь консультанта подключите. Я, честно говоря, не бизнесмен. В этой сфере практически не разбираюсь.

— Сколько у меня времени? — перейдя на деловой тон, спросила Аглая.

— Через шесть дней приедет посыльный. К этому сроку я должен подготовить ответ.

— Сделаю! Думаю, пары дней хватит, — она сделала небольшую паузу, — прошу, не сердись на Адика.

После этих слов на меня накатило раздражение. Как будто плотину прорвало.

— Сядь, — пытаясь успокоиться, я махнул рукой на стул. Девушка села, продолжая смотреть на меня тёплым взглядом, — я понимаю, что он не готов. Понимаю, что не имею права требовать подобного поступка. Тем более, он из баронской семьи, и у него своя жизнь. Просто… мы за это время хорошо сблизились, и я считал его другом.

— Ничего и не изменилось, — тихо произнесла Аглая, — вы же по-прежнему друзья?

— Наверно, — задумчиво кивнул я. Действительно, если бы не выходка Аглаи, я бы и не подумал звать Адика в свои вассалы. К тому же, как ни крути, хоть он меня и уважал, но в наших отношениях именно Адик был старшим другом. Это меня вполне устраивало. Иметь рядом человека, который хорошо ориентируется в реалиях этого мира, очень удобно.

— Мне, наверное, не стоило на него давить, — повинилась Аглая, — я пойду, поговорю с ним, хорошо? Извинюсь. И… Максим, прости меня тоже. Стоило сначала с тобой обсудить всё. Некрасиво получилось. Но я дала слово стать твоим вассалом и я его сдержала.

— Извинения приняты, — кивнул я девушке.

— Но осадок остался? — немного кривовато улыбнулась она.

— Нет, — мотнул я головой, — что произошло, то произошло. Я мог не принимать сразу твою клятву. Только сейчас сообразил, что можно было согласиться, но отложить на более позднее время.

— Не мог! — вскинулась Аглая. — Как ты себе это представляешь? Тут или отказ, или согласие.

— Ладно, иди. Да, я считаю, что ты виновата, но обиды на тебя не держу. Случилось то, к чему ты шла и наверняка этот момент не один раз прокручивала в голове. Так что не будем его омрачать.

— Спасибо, — Аглая поклонилось, — мне достался очень разумный и справедливый господин, — в её голосе не было ни капли иронии. Я внимательно посмотрел в глаза девушки.

— Да, и не забывай об этом, — с пафосом произнёс я и махнул рукой, выпроваживая целительницу.

Когда Аглая покинула мою мастерскую, я задумчиво посмотрел на артефакт, который крутил в руках. Отложил его в сторону и, подперев руками голову, задумался об будущем.

В принципе, я всё равно планировал создавать свой род, так что теперь у меня нет пути назад. Это даже хорошо. А то я себя знаю, — увлекусь рунами и отодвину такое важное дело на второй, затем на третий план.

Из Аглаи получится хороший вассал. Девушка умная, деятельная и достаточно сильная в магическом плане. К счастью, от меня пока ничего не требуется. Написать всего одну бумагу и зарегистрировать Аглаю как вассальную семью. С этим Пётр справится без проблем.

Но, в любом случае, мне надо искать людей. И вассалов, и слуг рода. Различие есть. Слуги рода, как правило, это простолюдины. Они принимаются в слуги и получают полное обеспечение. Им даже можно зарплату не платить. Но с меня и жильё, и страховка, и питание. А ещё и налоги. Даже если я не плачу зарплату, налог на каждого слугу рода обязан перечислять. Государство поддерживает обязательную социальную программу, и на неё требуются деньги.

Ладно, об этом голова будет болеть позже. Слишком уж я размечтался, а завтра в школу.

Я улыбнулся этим мыслям. Как легко спуститься с небес на землю.

Утром, ещё до начала уроков, меня отловил посыльный и пригласил в кабинет фон Штерн.

— Доброе утро, — постучав, я зашёл в кабинет.

— Максим, — кивнула мне женщина. Сейчас я для неё обычный ученик, школьник, поэтому обращается она ко мне по-простому, — хочу тебя поздравить с титулом графа, — чопорно произнесла женщина.

— Благодарю, Софья Леонидовна, — я обозначил поклон.

— В твоём школьном расписании теперь изменения. Ты как аристократ переходишь в 1 «А» класс, и это не обсуждается. Таковы правила.

— Хорошо, — в принципе, я и не возражал. За это время я особо ни с кем из своего класса не сошёлся. Разве вот только с Полиной, но у нас много совместных уроков с «А» классом, и на них она в последнее время предпочитает сидеть не со мной, а с княжичем Виктором, давая мне возможность отдохнуть от её бесконечной болтовни.

— Идём, — Софья Леонидовна поднялась, — я должна тебя представить в новом статусе. Ты же не против?

— Почему бы и нет? — согласился я.

Мы зашли в класс в самом начале общего урока, и Софья Леонидовна вежливо и весьма уважительно представила меня как графа Максима Андера.

Легко поклонившись, я нашёл глазами княжича Виктора. Тот сидел с Полиной, но за соседним столиком было свободное место рядом с тихим парнем, которого я даже не знал, как зовут. Устроившись рядом, представился.

— Боярин Матвеев Николай, — кивнул он в ответ.

Больше свободных место в рядах аристократов не было. Так что придётся сидеть пока рядом с Николаем.

На обеде на меня насели княжич Виктор и Полина.

— Ты теперь граф! — Полина недоверчиво разглядывала меня.

— Поздравляю, — Виктор по-простому пожал мне руку, — а граф разве не должен состоять на службе? Да и вообще… стать графом в шестнадцать лет… разве такое бывает?

— Титул мне достался по наследству, — Глухов выдал мне легенду, оправдывающую внезапное получение титула, — так-то я тоже должен был стать княжичем, но у меня нет родственников и земель. Очередной князь без кола и без двора…

На этих словах Виктор покраснел. Я забыл, что его род тоже не блещет. Денег у них особо нет, земель своих мало…

— Извини, не хотел тебя обидеть.

— Да ладно, я понимаю. Плодить таких князей императору невыгодно. Да и титул подобные князья обесценивают. Так ты, получается, уже приносишь пользу империи? Это за твои артефакты? Так-то дали бы тебе барона, ну, на крайний случай, виконта. А тут целый граф.

— За артефакты, за спасение людей и за службу… — похвастался я.

— Ты служишь? — Виктор покачал головой. — Круто! Я сразу понял, что ты не прост. А звание какое?

— Сержант. Может так и обращаться ко мне: сержант Максим Андер!

— Так точно! — радостно улыбнулся Виктор. — И когда ты всё успеваешь? У меня так комплексы разовьются.

— Оно само как-то, — я пожал плечами, — сидел бы во флигеле и делал артефакты, а в итоге…

— Судя по всему, долго бы ты не усидел! Так, когда вечеринка? Получение титула нельзя зажимать. Это надо обязательно отпраздновать. Народ не поймет.

— Ты не подскажешь, как лучше это сделать? — обратился я к княжичу. — Мой особняк вряд ли подойдёт для проведения нормального праздника.

— О! Нет ничего проще, если есть деньги, — моментально оживился Виктор, — хочешь, я всё организую? Есть клубы, которые под это дело снимают. Они сами знают, что и как. Только надо с количеством гостей определиться.

Парень уже практически начал планировать мою вечеринку. Что-то считал в уме, загибал пальцы:

— Так, конечно, весь наш класс аристократов. Простолюдинов на такие мероприятия не приглашают. Они могут прийти в паре, — Виктор кинул на Полину взгляд, и та тут же кивнула с широкой улыбкой на лице, — и второй класс надо обязательно пригласить. Причём всех. Вроде у тебя были проблемы с Медведевой, но её не приглашать нельзя. Очень некрасиво будет. Тут и до вражды может дойти. Потом… — Княжич задумался, — можешь и своих друзей позвать, — царственно разрешил он, — получится от семидесяти до ста человек.

— Это не слишком, когда вечеринку графа организовывает будущий князь? — улыбнулся я.

— Нормально, — махнул рукой Виктор, — эти все предрассудки остались в прошлом. Сейчас такое время, что каждый может заниматься тем, что ему интересно. А мне интересно! Ты же разрешишь организовать тебе вечеринку? — Он с надеждой посмотрел на меня. Кажется, это призвание Виктора. Парень он очень общительный, это я заметил с первого дня нашего знакомства. Пусть попробует, хуже точно не будет.

— Договорились, дерзай! — Я хлопнул княжича по плечу, давая добро.

— Ты не пожалеешь! — широко улыбнулся Виктор. — Тем более, у меня и помощница есть, — он посмотрел на Полину.

— Я согласна, — скромно произнесла девушка.

В хорошем настроении я отправился на тренировку в спортивный клуб. Тренер сразу срисовал моё кольцо и крепко, без слов, пожал мне руку.

С Адиком мы позанимались и поспарринговали, но между нами висело напряжение, так что после тренировки я отправил его в магазин купить нам немного выпить и еды на ужин. С этим джентльменским набором мы и отправились домой — налаживать наши отношения.

Глава 8

Глава 8

Совместный ужин дома с выпивкой, на которую, в основном, налегал Адик, нам помог наладить диалог.

— Прости, что я так отреагировал, — мой приятель уже неплохо принял на грудь, — проблема не в тебе. Аглая… я считал, что у нас всё серьёзно. Мы вместе уже почти четыре месяца. Я ей доверял, но совершить такой поступок, не посоветовавшись предварительно со мной…

— Что тебя так сильно задело? Ты считаешь меня недостойным и плохим господином для Аглаи? — серьёзно спросил я.

— Нет, — он помотал головой, — тут и ревность сыграла, и пусть у меня в семье мама за генерала, но во всех важных решениях первое слово за мужчиной. Если мы вместе, то женщина должна сначала спросить своего мужчину!

— У… как всё плохо… — Не замечал за Адиком раньше подобного отношения к женскому полу. С другой стороны, он вырос в таком обществе. Пусть в родной семье этих традиций не так уж яро придерживались, но во дворе, в школе, да просто у друзей он насмотрелся. Вот тебе и цивилизация.

— А в чём я не прав? — вскинулся Адик. — Мы с ней пара, значит, такие вопросы должен решать мужчина, — парень гордо задрал подбородок.

— Ты как вообще себе представляешь свои дальнейшие отношения с Аглаей? Вот вы поженились, и она сразу стала послушной домохозяйкой? — Я ухмыльнулся, всем своим видом показывая, что не верю в подобных исход событий. Аглая — уверенная в себе девушка. Отличный специалист в своей области, к тому же, магистр, а теперь ещё и дворянка. С трудом представляю её на вторых ролях.

— Конечно, — не заметил моей иронии Адик, — это она сейчас вся из себя, потому что у неё нет достойного мужа. Но как только возьмёт мою фамилию, сразу изменится. Ей не надо будет переживать о многих вещах, их я возьму на себя. Для того и нужен муж. У каждого своя зона ответственности. Внутри дома она будет главной. И по детям тоже, а всё остальное на мне. И зарабатывание денег, и безопасность. Каждая женщина втайне мечтает об этом. Просто вслух такое не принято говорить. А за мной Аглая будет, как за каменной стеной.

— Адик… как бы тебе сказать, чтобы не обидеть. Ты же не из аула вышел. Ты в столице пожил, да и в Подольске сколько лет провёл. Ты и правда считаешь, что женщина только и мечтает о своём доме и муже? Стоит ей найти мужа, как она забросит свои дела, будет сидеть безвылазно дома и растить детей?

— Ну да, — Адик пьяно кивнул головой, — можно подумать, в Москве иначе. То же самое! Ищут сильного мужчину с деньгами и тут же расслабляются. Дом, ноготочки, общение с подружками. Насмотрелся я на таких, — он скорчил брезгливое выражение лица.

— И что, Аглая похожа на подобных девушек? — я продолжал допытываться.

— Это неважно! Пойми, подобное поведение заложено самой природой. Место женщины в доме, она должна хранить очаг.

— И как тебя до сих пор Аглая не послала, не понимаю! — Я прям получал удовольствие от этой беседы. Такой яркий образчик мужского шовинизма. Не ожидал, что у Адика настолько всё запущено. Даже у меня в королевстве к женщинам относились лучше. Их немало было и среди наёмников. Женщина могла и род возглавить. Понятное дело, что все люди разные. Кому-то по душе сидеть дома, кому-то бродить по лесам. Кто-то управляет своим магазином, кто-то растит детей. Но никто никого не загоняет в стандартные рамки. А ведь именно этим Адик и занимается, считая, что все женщины созданы с одной целью: найти сильного мужчину и хранить домашний очаг.

И вот он живёт с такими мыслями, а тут Аглая встаёт передо мной на колено и приносит вассальную клятву. Не просто не посоветовавшись с ним, а показав, что считаем меня достойным! Похоже, это сильнее всего зацепило Адика.

Мужской шовинизм моего приятеля так просто не исправить. Это и не моя задача. А вот выяснить до конца наши с ним отношения мне по-прежнему хотелось.

— Скажи, друг, — тихо проговорил я, — ты считаешь, что я не достоин пока принимать вассалов? Тем более, Аглаю?

— Конечно! — не чувствуя подвоха, уверенно ответил Адик. — Да, ты теперь граф, но у тебя же ничего нет. Ни людей, ни гвардии, ни нормального налаженного бизнеса. Аглая как вассал должна тебе отдавать часть своего дохода. А ты ей что взамен можешь дать?

Мне захотелось вспылить и выгнать Адика после этих слов. Очень неприятно, что он по-прежнему воспринимает меня как мальчика. И даже то, что я в свои шестнадцать лет зарабатываю больше, чем он, похоже, уже не изменит мнения моего товарища. Правда, и доводы он привёл вполне разумные. Если отключить эмоции, то Адик прав и его слова выглядят, как желание защитить свою женщину. Только мне от этого легче не стало. Отношение ко мне ясно показывало, что даже в ближайшем времени он не готов меня воспринимать, как достойного аристократа. Достойного того, чтобы кто-то мне присягнул. В его картине мира, я не дорос до этого и Аглая совершила глупость, не посоветовавшись с ним. Он бы её отговорил от подобного поступка.

— Хорошо, — немного успокоившись, ответил я, — так какого… ты приехал ко мне в Нижний? Поселился в моём доме, если не считаешь меня достойным? — Я не выдержал и на последней фразе повысил голос, чем изрядно удивил Адика. Похоже, он и правда считает, что ничего обидного не сказал.

— Брат, ты чего? Я считаю тебя достойным! Просто Аглая… могла бы и подождать.

— Более лучшего предложения, так? Более достойного господина? А ты чего не подождал и приехал ко мне? Да ещё и разговоров сколько было, мол, доверяешь мне и уважаешь, и вместе мы сила? — напомнил я, понимая, что начинаю заводиться и, скорее всего, перегибаю палку.

— Да кто ж знал, что ты сразу графом станешь? Зачем теперь тебе я? — Адик спрятал глаза, подняв наполненную стопку.

Хорошо, что я не слишком подвержен эмоциям. Аналитический склад ума имеет свои плюсы. Мне быстро удалось успокоиться, и сейчас я анализировал всё услышанное. Не зря говорят: что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Адик неплохой парень. Вопрос один — по пути нам или нет? Сможет он принять мою взрослость и новый статус? Не держать в дальнейшем камень за пазухой.

Адик обиделся из-за ревности к Аглае и потому, что она проявила свою волю, возможно, в пику ему. Вряд ли девушка не видит его патриархальных загонов. Второй и самый важный пункт: Адик считал меня младшим, а в итоге я гораздо успешнее. И в деньгах, и, в первую очередь, в статусе. Стал графом. Теперь я выше, чем он, по всем показателям, и, похоже, именно это расстроило Адика сильнее всего. Пусть он даже и не осознавал причину. Как сказала бы Ирина, проблема в неуверенности в себе. Вчера еще он считал видел себя лидером нашего союза, а сегодня вдруг все резко переменилось. Я уже поднаторел в психологии. Понимаю кое-что, но лишь по верхам. Однако учебники Адика по этому предмету прочитал очень внимательно, а моя улучшенная память информацию усвоила.

И что мне с ним делать? По-хорошему, стоит разбежаться и забыть. Зачем мне подобный человек рядом? Но в этом мире у меня не было другого приятеля. Отец говорил, что в дружбе разное случается. Бывает, и сталкиваются два друга на поле боя за разные стороны. Но близкими людьми разбрасываться не стоит.

— Ты знаешь, — мягко произнёс я, глядя на Адика, — у меня никогда не было настоящего друга. Я не очень представляю, что значит дружить по-настоящему, — он поднял на меня заинтересованный взгляд, — а ещё мне психолог на днях посоветовал принять этот мир как родной. И людей, которые меня окружают, тоже принять. Не относиться к ним, как к мимолётным приятелям. Я к этому готов. Теперь ход за тобой. Примешь ли ты тот факт, что мне на самом деле не шестнадцать лет? Поэтому то, чего я достиг, это частично следствие моего настоящего возраста. Ты тоже не маленький мальчик. Думай, я тебя не тороплю и из дома не гоню. И… поговори с Аглаей. Мне кажется, это пойдёт на пользу вам обоим.

Я поднялся из-за стола. Было уже довольно поздно.

— Вернёмся к этому разговору через неделю, — кивнул я молчаливо сидевшему Адику так и не услышав от него ответа.

Утром в школе ко мне подсел княжич Виктор. Пока преподаватель рассказывал нам об очередном этапе истории Российской империи, Виктор делился новостями:

— Клуб для твоего праздника я нашёл вполне приличный. Единственное, со свободными датами проблема. Получится только через пару недель. Нам же лучше пятницу?

— Наверное, — согласился я. Устраивать вечеринку посередине недели будет неправильно.

— Вот с пятницами проблема. Ближайшая свободная только в начале февраля. Восьмое число.

— Нет, — я помотал головой, вовремя вспомнив о награждении, которое состоится как раз в этих числах, — давай тогда на пятнадцатое. Седьмого и восьмого я буду в Москве.

— Понял, — кивнул Виктор и сделал пометку в тетради, — а как у тебя с деньгами? — немного смущённо поинтересовался он. — Извини за такой вопрос, но мероприятие получается недешёвым.

— Сколько?

— От десяти до двенадцати тысяч. Это при условии, что гостей будет не больше ста человек.

— Нормально, — спокойно ответил я. Такие деньги у меня были. Причём их я сам заработал, даже наследство можно было не трогать.

Виктор с уважением посмотрел на меня. Думаю, для его семьи это не такие уж и большие деньги. Как ни крути, княжеский род. Но вот лично для княжича сумма точно немаленькая.

— Тогда договорились. Ещё приглашения надо напечатать и разослать, но этим займётся Полина. Завтра принесёт образцы. Заодно список подготовит. Посмотришь, добавишь еще кого-нибудь.

— Ты прям серьёзно взялся за это дело, — улыбнулся я Виктору.

— Конечно! Это моё первое самостоятельное дело. Спасибо, что дал мне шанс!

Удивил он меня своей фразой. Я дал ему шанс проявить себя, доверил организацию важного мероприятия. Можно и так смотреть на это дело. Для меня же это выглядело так, будто я свалил свои проблемы на чужие плечи. Есть расхожая фраза, что инициатива имеет инициатора. Я примерно так к этому относился. Не буду разочаровывать княжича. Мне вообще казалось, что организация праздника — дело не для княжеского наследника. Но, похоже, я ещё не слишком хорошо разобрался в этом мире и многих вещей просто не понимаю.

После уроков я вернулся домой и набрал Зотова. Мы уже с ним общались, пока я ехал из Москвы. Мастер меня успокоил, что всё хорошо, и он в порядке. Сейчас же я хотел поговорить на тему продолжения сотрудничества.

— Всеволод, — перешёл я к делу после дежурных приветствий, — ты с Марией Ильиничной говорил? Что насчёт твоей лаборатории и фабрики?

— Нет. Секретарь не соединяет. К телефону она не подходит.

— Жаль. Тогда есть предложение самим организовать лабораторию. Мне тут наследство перепало. Кое-какие деньги есть. Имеет смысл?

Зотов задумался. Он мне уже объяснял, что сама по себе лаборатория небольшая проблема, были бы деньги. Тут важно в первую очередь имя, а Всеволод в научной среде не слишком известен. Точнее в Российской империи он имеет некую известность, а вот в мировой науке его имя никто не знает. Да и внутри страны у него слишком спорная репутация, от которой будет не так уж и легко отталкиваться.

— Максим, спасибо за предложение и за то, что веришь в меня, но скажу честно: без поддержки руководства гильдии магии мы на прибыль выйдем не раньше, чем через пять лет. Если вообще выйдем. К тому же, я больше учёный, чем руководитель, и организацию такого сложного процесса не потяну, — он тяжело вздохнул, — мне бы сначала опыта набраться.

— Благодарю за честность. Я буду в Москве седьмого февраля и постараюсь встретиться с Марией Ильиничной. Буду решать вопрос с ней, так что пока не расстраивайся. Ещё не всё потеряно, — утешил я артефактора.

После разговора с Зотовым я набрал Марию Ильиничну, но она не ответила. Не хочет говорить? В принципе, я её понимаю. Видел я предложение, которое ей сделал Удович при нашей встрече. Мария не решилась ему возразить и готова была принять предложенное. Ей полагались тридцать процентов от предприятия по производству накопителей. Хорошее предложение. Только основанное на предательстве меня и Зотова. Всего-то надо было закрыть глаза на принесение нами клятвы на крови. С неё подобной клятвы не требовали. Она и так оказывалась повязанной с князем.

И это я был готов ей простить. Не то чтобы я стал слишком добрым. Но я прекрасно понимаю, что выбора у Марии Ильиничны особого не было в тот момент. К тому же, организатор она хороший, с этим трудно спорить. В моем окружении подобных людей нет. Я, конечно, присматриваюсь к ученикам в школе, но там всё плохо. Дворяне вряд ли будут со мной работать, а простолюдины на нашем курсе в большинстве своём не имеют перспектив. Многих устроит работа на заводе за тысячу рублей, учитывая, что обычные люди редко зарабатывают больше пятисот. А выше подняться они и не стремятся. Предпочитая стабильность.

К тому же, Марию Ильиничну наверняка грызёт чувство вины перед нами. Будь я прожжённым дельцом, это можно было бы использовать. Но я вряд ли так поступлю. Разве что совсем немного!

Я широко улыбнулся своим мыслям и набрал номер Колычева. У меня были готовы несколько артефактов, которые хотелось бы продать. Да и пообщаться и посоветоваться с мастером не мешало бы. Мы не виделись почти две недели. Всё-таки Матвей Фёдорович опытный аристократ, который много знает.

— Рад тебя видеть и поздравляю, — Колычев сегодня принимал меня в своём кабинете. Матвей Фёдорович был искренне рад встрече и тепло обнял меня.

— Благодарю, — я слегка поклонился.

— Чувствую, у тебя накопилось много вопросов? — В проницательности учителю не откажешь. Я улыбнулся и слегка развёл руками. — Давай садись. Время у меня есть.

— Нежданно-негаданно я стал графом, — признался я.

Матвей громко в ответ рассмеялся:

— Ох! Такая прям неожиданность. Глядя на тебя, только слепой бы решил, что ты простолюдин. Такие вещи намётанный глаз сразу видит. Пусть у тебя на пальце и не было кольца, но почему-то я был уверен, что оно появится в ближайшее время.

Колычев внимательно присмотрелся к моему перстню и уважительно покачал головой.

— Вы что-то знаете? — Я удивлённо вскинул бровь.

— Кольцо явно старого рода. Сомневаюсь, что ты его просто купил. Значит, наследник. Так бывает, что кровь рода, который, как все думали, уже прекратил своё существование, проявляется в ком-то спустя даже несколько столетий. Такие кольца обычно хранят в архиве и вручают признанным наследникам. Позволь полюбопытствовать, какой это род?

Судя по всему, Колычев ничего не знал о пришельцах из других миров. Хотя император говорил, что это не такая уж и тайна. Все старые роды об этом знают. Но к высшей аристократии семейство учителя не относилось. Да и уровень архимагистра для него был недостижим.

Скрывать правду от учителя не было смысла. Точнее, часть правды. Своё происхождение и истинный возраст я раскрывать не планировал.

— Род Годуновых, — ответил я.

— Княжеский род, — кивнул Колычев, — сильный. Читал о них. Старший стал архимагистром и ушёл в лес. Говорят, на этом уровне появляется способность открыть переход между мирами.

Учитель удивил меня своей осведомлённостью. С другой стороны, оно и понятно. Он немолод и опытен. Имеет связи со старой аристократией и очень много знает.

— Император хорошо к тебе относится, судя по всему. Титул графа — это весьма достойно. Что-то в наследство перепало?

— Да уж, перепало. Земли в Томске. Особняк в городе и поместье.

— Неплохо, — Матвей Федорович уважительно кивнул, — ещё раз поздравляю. Что теперь думаешь делать, как жить дальше? Могу подать заявку и оформить тебя как мастера, — предложил он.

— Не знаю. Пока спешить не буду.

— Целого графа в учениках у меня ещё не было, — улыбнулся мастер, — Томск, конечно, не ближний свет. Бывал я в тех местах. Может быть, продашь всё и устроишься поближе? А то твой особняк точно не соответствует новому статусу. Задумайся над этим.

— Пока вообще ничего не понятно, — признался я, — съезжу в начале лета в Томск, посмотрю, что мне перепало. Да и школу закончить сначала надо. Потом уже буду думать, как жить дальше.

— Титул графа — это очень хорошо, — в голосе Колычева не было даже толики зависти, — будешь свой род строить? Хотя, о чём это я? С твоим доходом род не построишь, — задумался он, — к тому же, ты обязан состоять на государственной службе, а там миллионы не заработаешь.

— Но дело-то я могу иметь? Фабрику, предприятие какое-нибудь?

— Конечно. Но и на дело нужны деньги. Да и связи тоже. С этим я, конечно, могу помочь, но вот денег не проси!

— Матвей Фёдорович! — укорил его я.

— Извини, ваше сиятельство, — склонил голову мой учитель, — бес попутал!

— Да ладно вам, учитель, — улыбнулся я в ответ, — а если серьёзно, то да, буду строить род. Кое-какое наследство мне перепало. Вот, хотел поговорить. Позадавать вам вопросы как более опытному аристократу.

Мои слова возымели действие. Колычев вообще был весьма падок на похвалу.

Засиделись мы с ним до позднего вечера. Наконец-то мастер ощутил себя полноценным учителем. Мы заказали ужин и устроились на диванчике в кабинете. Информация оказалась очень полезной. Начал Матвей с того, что прочитал мне лекцию по моему статусу. В принципе, здесь всё было понятно. Нижняя ступень дворянства — бояре, следующая ступень — бароны. Сам Колычев был бароном. Ещё выше графы, но стать графом не так просто. Этот титул даётся баронам, которые верно служат империи.

— Твой друг Павел виконт, его отец граф. Поколение Матвеевых давно служит нашему государству. За это и удостоено графским титулом. Павел пошёл по стопам отца. Не ушёл в частный сектор, не занялся собственным бизнесом, а служит на государственной должности. Он унаследует титул графа.

— А вопросов не будет, почему это я вдруг стал графом? — решил уточнить я. — За какие такие заслуги?

— Думаю, в ближайшее время информация появится в печатных изданиях. Уверен, обоснование имеется, и вполне достойное. А вообще, ты что, бумаги, которые тебе выдали, не изучил? Там наверняка есть информация.

— Да как-то… — помялся я с ответом. Честно говоря, внимательно не вчитывался. Не люблю всю эту бюрократию. Но Колычев прав. Вернусь домой и всё изучу.

— Ладно, перейдём к следующему пункту, — Матвей Фёдорович с улыбкой покачал головой, — ты можешь принимать вассалов и укреплять свой род. Стать вассалом графского рода очень почётно. Желающих много. Выбирать надо с максимальной пользой для рода. У меня в вассалах четыре семейства. Два из них производят заготовки под артефакты, один род имеет транспортную компанию. Когда я его принимал в вассалы, у меня была уже своя компания, и с принятием в род новых вассалов мы эти компании объединили. Ещё у меня есть сеть небольших ресторанов.

— Да у вас целая империя! — Я с удивлением посмотрел на мастера. Не ожидал.

— Конечно, — он с достоинством бросил на меня взгляд, — начал ещё мой отец, а я развивал. На мой род работают сотни людей. С вассалами заключают вассальный договор, где оговариваются условия. Как правило, семья, что присягнула тебе, выплачивает в общий бюджет рода от пяти до пятнадцати процентов своего дохода.

— А вы можете прислать мне шаблон такого договора?

— Обратись к Петру. Договоры, как правило, вполне стандартны, — он налил себе чая и продолжил:

— Сам я вассал рода Юдиных. Со старым князем мы заключили хороший договор. Я выплачиваю всего пять процентов дохода и работаю в Нижегородской губернии. Договор, сам понимаешь, взаимовыгодный. От меня доход и рабочие места, от князя покровительство.

— А если ваших вассалов обижают, тоже князь заступается?

— Нет, — помотал головой мастер, — слышал поговорку: «Вассал моего вассала не мой вассал»? Это как раз о таких ситуациях. Своих вассалов я защищаю сам, но и князь им не указ.

— И как вы защищаете?

— Кто о чём, а тебе лишь бы подраться? — подловил меня Колычев. И тут он прав. — У меня есть гвардия. Шесть боевых магов, один из которых магистр. При этом все они слуги моего рода. Верные и надёжные. Именно таких тебе в первую очередь и следует искать. Будут боевые маги, будут и вассалы.

В итоге в моей голове стала выстраиваться довольно понятная структура.

Есть наёмные работники, которые работают на предприятиях, принадлежащих моему роду. Я плачу им зарплату, но в любой момент они могут уйти в другое место. Туда, где лучше условия.

Есть слуги рода. Они тоже получают зарплату, но связаны с моим родом клятвой верности. Просто так слуги уйти не могут. Но и содержать их гораздо дороже. Верность стоит денег. Род заботится о своих слугах. Например, я должен предоставлять им жильё. Если доход позволяет, отправлять их детей учиться, а если требуется — оплачивать целителей. Стать слугой рода у простолюдинов считается очень почётным.

Ну, с вассалами тоже теперь всё понятно. Они платят часть своих доходов, но не лично мне, а в родовой бюджет. Из родового бюджета, как правило, оплачивается гвардия рода. Чем сильней и богаче вассалы, тем больше денег в родовом бюджете, тем лучше и крепче гвардия рода.

По итогу, Колычев вывалил на меня просто гору информации, очень структурированной и полезной. За что ему огромная благодарность. Я вышел из его особняка с гудящей головой. Теперь это всё надо переварить, осмыслить и решить, как действовать дальше.

Глава 9

Глава 9

На следующий день сразу после школы мне позвонил Пётр.

— Мы с Аглаей изучаем список. Но мне хотелось бы к этому делу привлечь своего друга. Он закончил академию управления и отлично разбирается. Требуется твоё разрешение.

— Хороший специалист?

— Другого бы я не посоветовал, — уверенно ответил Пётр. В принципе, я и сам хотел пообщаться с человеком, который разбирается в этом деле. Тут, скорее, проблема в том, что мне не хотелось посвящать никого постороннего в дела рода.

Аглая мой вассал и не раскроет никакой информации, в этом можно не сомневаться. С Петром у нас заключён договор на юридическое обслуживание, и он дорожит своим именем. А вот новый, незнакомый мне человек — это риск.

— Ты за него ручаешься? — уточнил я.

— Да. Но, если хочешь, можешь приехать ко мне сейчас, он подойдёт минут через тридцать.

— Давай я лучше приеду, — после непродолжительного раздумья предложил я, — лично познакомлюсь.

— Тогда жду. Адрес тот же!

К юристу я уже ездил несколько раз. Он снимал достаточно большое помещение в офисном здании неподалёку от центра города. Ехать буквально десять минут.

Пётр встретил меня радушно и, предложив чай, сразу перешёл к делу:

— Я так понимаю, эти предприятия сейчас под государственным управлением. Честно скажу, управление так себе. Это видно по отчётам. Тут приложена оценка компаний. Похоже, их готовят на продажу, — он похлопал рукой по папке, которую мне выдали в имперской канцелярии.

— Да, всё так и есть, — подтвердил я, — у меня возможность выбрать что-то на общую сумму в три миллиона. Правда, я думал всё не тратить, а взять часть деньгами.

— Ты что! Такая возможность получить рабочие компании ниже аукционной цены! Это уникальный шанс. Бери на все. Если что, потом что-нибудь лишнее продашь. А если поставишь грамотного управляющего и подождёшь годик, на продаже можно будет получить и три цены. Но я бы рекомендовал не продавать. Совсем уж убыточных компаний здесь нет.

— Возможно, ты прав. Только вот где взять грамотных управляющих?

— Это не проблема. Обратишься в кадровое агентство. Они тебе подберут людей нужной квалификации. Сейчас на рынке много грамотных сотрудников.

— Отлично! — Моё настроение существенно поднялось. Как-то забыл я о существовании кадровых агентств. А ведь, действительно, очень удобная вещь. Правда не стоит забывать, что управляющих тоже придется контролировать. Но надеюсь, с этим делом я разберусь.

— У меня только один вопрос: я так понимаю, все эти предприятия принадлежат казне не очень давно. Откуда они там взялись?

— Это лишь малый список того, что есть в казне, — махнул рукой Пётр, — кто-то из аристократов не может заплатить налоги, и у него забирают в пользу государства компании, кто-то взял кредит в имперском банке и прогорел, кто-то попался на махинациях. У некоторых вообще род прервался. Вариантов множество.

— Осталось только выбрать, — заключил я.

В дверь постучали, и в кабинет вошёл молодой мужчина возрастом около тридцати лет.

— А вот и Тимофей! — Пётр встал из-за стола и пожал руку вошедшему. Было видно, что они не просто знакомы, а, скорее, являются хорошими друзьями.

— Позволь тебе представить, — адвокат подвёл ко мне Тимофея, и я поднялся навстречу — граф Андер, Максим Викторович.

— Очень приятно, ваша светлость, — кивнул мне Тимофей и слегка поклонился, — меня зовут Тимофей Николаевич Тутов. Рад нашему знакомству.

— Можно без титула, — разрешил я.

— Могу к вам обращаться по имени? — вежливо уточнил Тимофей.

— Безусловно, — кивнул я, усаживаясь обратно, — расскажите кратко о себе.

В данном случае я выступал в роли заказчика, и мне хотелось бы знать квалификацию Тимофея, да и вообще составить о нём мнение, прежде чем переходить к обсуждению дел.

Рассказывал тот достаточно коротко. Простолюдин, без дара. Отучился в университете на факультете управления. Сейчас работает старшим продавцом в крупном магазине. Это совсем не та должность, к которой Тимофей готовился, но найти работу управленца не так-то просто. Особенно, если ты из простой семьи и не имеешь связей в мире аристократов. Тут даже хорошее образование не помогло.

Минут двадцать мы вместе с Петром вводили Тимофея в курс дела. Он оказался весьма дотошным и завалил меня вопросами. На часть из них у меня не было ответа.

— Я готов взяться за это дело, — подвёл итог Тутов, — подберу идеальный вариант. Распишу первые шаги по управлению.

— Сколько я буду должен тебе за работу? — поинтересовался я.

— Хм… я готов и бесплатно выполнить ваше задание, если вы рассмотрите меня в качестве кандидата в управляющие одним из ваших новых предприятий.

— Нет, — твёрдо произнёс я. Посмотрел, как затухает блеск в глазах мужчины, после чего улыбнулся ему, — оплату я вам проведу. Каждый труд должен быть вознаграждён. Также обещаю рассмотреть вашу кандидатуру на должность управляющего. Правда, сначала надо выбрать то, чем в дальнейшем придётся управлять.

— Благодарю вас, — Тимофей с благодарностью поклонился, — скажите, Максим, какие у вас предпочтения? Я смотрю, здесь хороший выбор, — он быстро пролистал папку, тратя на каждую бумагу не более нескольких секунд, — может быть, географические пожелания? Есть в Томске, имеются предложения и в Москве.

— Не имеет значения, — я задумчиво покачал головой, — лично управлять я не собираюсь. Главное для меня, чтобы не было проблем и предприятие не требовало моего времени.

— Минимальное участие, понимаю, — кивнул он, — в таком случае я бы порекомендовал выбрать не десяток мелких предприятий, а одно или два, но крупных. Вы готовы рассмотреть такой вариант?

— Готов, — согласился я. Здравое зерно в этих словах имелось.

— Не подскажете, вы сами какую область предпочитаете? Что любите, чем занимаетесь?

Его вопрос меня удивил. Похоже, Тимофей просто не успел собрать информацию обо мне. Скорее всего, Пётр только сегодня додумался пригласить его ко мне на встречу и не стал рассказывать подробности.

— Максим у нас очень сильный рунолог, — ответил Пётр, явно чувствуя свою оплошность, — в данный момент он ученик Колычева и ещё… учится в школе.

— В школе? — Тимофей удивлённо вздёрнул бровь, но его взгляд не изменился. Как смотрел на меня с уважением, как на главного, так и продолжал смотреть. — Учту. В первой половине дня, как я понимаю, вам лучше не звонить?

— Да.

— Рунология… очень широкая область. Скажите, вы знаете какие-нибудь специфические руны, которые можно использовать в производстве? Такие возможности могут существенно повысить конечную цену продукции при тех же затратах.

— Это возможно, — улыбнулся я, — даже скажу больше, мне это было бы интересно. Практическое применение рун — то, чем я люблю заниматься. Но в этом случае, боюсь, Томск отпадает. Туда я в ближайшие годы переселяться не планирую.

— Учту, — Тимофей кивнул, после чего задал очень интересный вопрос:

— Я так понимаю, вы из старого рода, который прервался?

Увидев мой удивлённый взгляд, он кивнул на перстень на моём пальце.

— Так и есть, — не стал я отрицать очевидное для Тимофея. А вот Пётр до этого своим умом не дошёл. — Вы по кольцу догадались?

— Да. Это кольцо старого рода. Само кольцо непростое. Попробуйте подать энергию в руку.

— Любопытно, — пробормотал я и сделал, как он просил. Камень в перстне сразу засветился. — И что это значит?

— Кольцо признало вас истинным наследником. Это последний тест, который вы прошли. Роды приходят и уходят. Но иногда появляются наследники. В архиве хранятся перстни старых родов. Если вы проносили кольцо сутки, и оно не рассыпалось, значит, признало вас истинным наследником. Если у вашего рода имелась сокровищница, вы теперь сможете в неё зайти.

— Вы меня заинтриговали, — я покрутил кольцо на пальце, — мне передали в наследство особняк в городе Томске и поместье. Не знаю, есть ли там сокровищница, но постараюсь её отыскать.

— Как правило, последний из рода оставляет завещание. Вы его видели? Читали? Какой у вас был род?

— Видел, но особо не вчитывался, — признался я, — слишком был удивлён в тот момент. А фамилия моего рода Годуновы. Но я не стал её оставлять.

— Понимаю, — Тимофей повернулся к Петру, — это по твоей части. Я бы посоветовал запросить копию завещания и внимательно его изучить.

— Обязательно! — Пётр только что не облизнулся. Это дело ему точно нравилось. — Доверенность от Максима у меня есть. Сегодня же займусь.

— Вообще, наследство мне выдавала имперская канцелярия, и в какой-то мере в этом участвовал сам император, — поделился я информацией, — не слишком ли будет нагло с моей стороны усомнится в его честности?

В моём прошлом мире и за меньшее можно было получить вызов на дуэль. А тут я ставлю под сомнение слова самого императора.

— Император визирует, — Пётр явно был нацелен заняться этим делом, — вряд ли у него есть время вникать в цифры. Да и разобраться, почему вас сделали графом, а не князем, тоже не помешает.

— Ваш род был княжеским? — перевёл на меня внимательный взгляд Тимофей и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

— Вам должны были вернуть ваш титул. Вас признало кольцо, признал архив. Как прямого и единственного наследника. Вы принадлежите древнему княжескому роду. А в итоге у вас титул барона.

— Графа, — поправил его я.

— По сути, барона. Если вы покинете службу, вам недолго оставаться графом. А вот титула князя вас никто не сможет лишить. На мой взгляд, вы поступили несколько опрометчиво, согласившись на предложенные условия, — закончил он.

— Что сделано, то сделано, — я развёл руками. Противоречить императору из-за титула у меня желания не было. Да, я понимаю, что большинство аристократов этого мира подобное не спустили бы и боролись бы за свои права. Но я из королевской семьи. Любой титул, кроме королевского, мной воспринимается как подачка. Существенное понижение. И в данном случае не важно, граф я, князь или барон. Это всё равно ниже, чем мне положено. Однако, если учитывать, что в этом мире я пока никто, графский титул — это очень достойно. Я прекрасно понимал императора. Сам бы поступил подобным образом и считал себя правым. Негоже давать княжеский титул человеку, не имеющему ничего за своей спиной.

— Я изучу все бумаги, — твёрдо заявил Пётр, неправильно расценив моё молчание.

— Изучи. Но я не переживаю на эту тему. Быть бедным и слабым княжеским родом — позор и посмешище. Лучше уж я пока побуду графом. К ним подобных претензий не предъявляют.

— Вы правы, — после некоторого раздумья согласился со мной Тимофей, — ваша позиция достойна уважения.

— Благодарю!

Поболтав ещё минут пятнадцать, я уехал домой, оставив Петра и Тимофея заниматься моими делами.

Засел во флигеле за работой. Когда услышал, что Адик приехал, позвал его к себе.

— Как ты тут? — Адик зашёл ко мне в мастерскую с настороженным видом.

— Сядь, — улыбнулся я ему, — ты знаешь, что-то меня тоже занесло, и я был не прав. Предлагаю мир и дружбу, — я протянул руку, но вместо рукопожатия Адик крепко меня обнял.

— Спасибо, брат! А то я места себе не нахожу, — он широко улыбался.

— Я решил, что психология и все эти копания в поиске истинных причин не для меня, — признался я, усаживаясь обратно за стол, — не моё это. Ты не обещал стать моим вассалом. Да и зачем мне это? Отлично же общались! Я повёл себя как подросток, перед носом которого помахали игрушкой и тут же спрятали её за спину.

— Это всё Аглая. Все беды от баб! Вот зачем она так всё повернула, что и мне, и тебе стало неудобно в тот момент?

— Бывает, — отмахнулся я, решив не копаться в этом, — не думаю, что она специально поступила подобным образом, — я немного помолчал и продолжил:

— И ты прав: я пока как граф ничего из себя не представляю. Мало того, что мне официально всего шестнадцать лет, так и рода, как такового, нет.

— Это да, один в поле не воин. Но, брат, я рядом, и ты можешь на меня положиться. Помогу, чем смогу.

— Верю, — его порыв меня порадовал. Вот такой Адик мне нравился. Резкий, азартный и честный. Готовый вступиться за своих в любой ситуации. А я зачем-то пытался загнать его в обычные рамки. Бред. Сам не знаю, что на меня нашло.

— Я для примирения тоже кое-что задумал. Так выйдет даже лучше, — сознался Адик. Приятно, что он не отступил. — В субботу ничего не планируй. С тренером я договорился, что мы пропустим тренировку.

— И что ты задумал? — Мне и правда было очень любопытно.

— Ничего такого. Пойдём с тобой в магический лес. Нам нужна встряска. Да и меч мой надо опробовать!

— Договорились! — с радостью согласился я.

Пройтись по лесу не мешало бы, тем более, вскоре мне предстоит самостоятельный выход. Идею с поиском осколков ледяного цветка я так и не оставил. Ждать два-три года, когда моё тело подрастёт, и я смогу взять следующий ранг мне не хотелось. Тем более, я теперь граф. Аристократ должен быть сильным. Ну, это я так привык. В этом мире личная сила аристократа не играла такой значимой роли, как в моей прошлой жизни. Здесь достаточно быть богатым. Тогда за твоей спиной будет сильная родовая гвардия. Но пока у меня нет финансов для формирования гвардии. Так что личная сила — наше всё!

Утром я отправился на полигон. Надо было проверить группу, которую мне поручил Лунев. Всё-таки через пару месяцев им предстоит учебный бой, а я пропал почти на две недели. Не слишком-то красиво с моей стороны.

Группа меня встретила радостными приветствиями и поздравлениями. Почти все они были аристократами, и я сделал себе в голове пометку не забыть добавить ребят в список приглашённых на мой праздник.

Позанимались мы вполне плодотворно. С каждым разом у моей группы всё лучше и лучше получалось создавать совместный щит. С этой темой мы разобрались, но вот вопрос атаки так и продолжал висеть в воздухе. Одной защитой бой не выиграть.

— Так, Гаврила, покажи, чему ты научился, — у парня был неплохой объём источника, чуть больше ста шестидесяти единиц. Но толку от него было мало. Всё-таки учился Гаврила на целителя, и боевая магия его практически не интересовала. — Вика, Маша, держите общий щит!

Девушки быстро создали объединенный щит, и Гаврила начал закидывать их огненными шарами. Несмотря на объём источника, шары были небольшими и не особо опасными. Одежду разве что подожгут. Максимум — ожог оставят.

— Не пойдёт, — выдал я своё заключение, — что с тобой не так? — Гаврила пожал плечами и развёл руками. — Ладно, Пётр, давай ты. Выучил земляные колья?

— Конечно, — тот кивнул и сразу продемонстрировал. Создал заклинание он быстро и напитал его хорошо, но вот результат меня снова удивил. Колья появились перед щитом девушек. Я подошёл к ним и ударом ноги разбил все.

— Осторожно! — воскликнул Пётр. — Вы могли пораниться!

— Почему они такие хрупкие? Сделай ещё раз, — попросил я.

Пётр снова напрягся, и колья полезли из земли. Со стороны они выглядели очень мощно и устрашающе. Высотой сантиметров тридцать. Просто отлично. Пётр смотрел на колья с испугом, как на страшное оружие. Удар ноги, и они разлетелись, будто были из глины.

— Интересно, — ухмыльнулся я, — Оксана, ты учила ледяные копья. Кидай их в меня.

Повторилась практически та же ситуация. Девушке явно близка была магия льда. Копья создавались быстро и выглядели весьма угрожающе, но на самом деле не представляли никакой опасности. Разбивались на мелки осколки после удара о слабый щит, которым я на всякий случай прикрылся.

— Похоже, я понял, в чём дело, — мрачно произнёс я. Группа с любопытством уставилась на меня, ожидая продолжения. — Я видел воинов, которые могут немного подлечить себя или своих друзей. Но они не целители, а воины. Их целительские заклинания малоэффективны, хотя выглядят так же, как и ваши.

— Ну да, — Гаврила весь подбоченился, — мы, целители, можем то, чего не могут бойцы!

— Угу… но, похоже, вы не можете того, что могут они. Такое впечатление, что у вас в подсознании прошита боязнь причинить боль, и именно этот страх мешает вам использовать атакующие заклинания. С щитом вы отлично разобрались, а с такой атакой толку от группы ноль.

— Вообще-то, это давно известно, — мягко произнесла Вика, — поэтому целителей никто и не трогает. Мы в бою не опасны.

— Одно дело теория, другое — практика, — всё так же мрачно ответил я. Не признаваться же, что я не знал об этом свойстве целителей? В моём мире подобных проблем не было. Целительство — особый дар, который позволяет лечить других людей с минимальной затратой энергии. Но в моём мире, если целитель не в состоянии постоять за себя, он просто не выживет. Во время войны никто не будет разбираться, кто ты и что умеешь.

— И что делать? Вы убедились, что практика подтверждает теорию. Зачем тогда мы столько времени потратили? — не отставала от меня Вика.

— Мне кажется, это психология, — последнее слово я чуть ли не выплюнул. Что-то преследует меня эта тема. Раздражает. — Вы как маги не отличаетесь от бойцов. Вам, возможно, требуется чуть больше вливать энергии в атакующие заклинания, но это не такая уж и проблема. Я тоже не боец, а рунолог, но мой огненный шар может прожечь доску, а ваш не оставит и следа.

— Хочу прожигать доски, — улыбнулся Гаврила, — может быть, нам устроить настоящий бой на выживание, и мы научимся, когда осознаем реальную опасность? Выживет только тот, кто преодолеет себя!

— Ты совсем с ума сошёл, — оборвала его Вика, — здесь тебе не сериал. Я так рисковать не намерена и вообще не собираюсь учиться калечить людей! — Девушка гордо задрала подбородок.

— Не надо ссориться, мальчики и девочки. На сегодня закончим, а я подумаю, как нам быть.

Есть у меня вариант. Аглая тоже целитель, но и с боевыми заклинаниями у неё всё в полном порядке. Возможно, она что-нибудь полезное посоветует.

Отпустив ребят, я дождался Лунёва. Тот пригласил меня к себе в кабинет.

— Поздравляю тебя с графом, — тепло произнёс он. — Я помню, что моя семья тебе должна, — продолжил Юрий Михайлович.

— Как скажете, — я посмотрел ему в глаза. Отказываться от долга бессмысленно. Если Лунёв так решил, значит, так и есть. Что бы я ни говорил.

— Рад, что ты это признаёшь, — расслабился мужчина, — будь я свободен, пошёл бы к тебе слугой рода или принёс вассальную клятву. Но моя семья принадлежит фон Штернам.

— Не знал, — хотя это вполне логично, — правда, непонятно, почему тогда они не смогли помочь вашему сыну?

— Они были не против. Но у них у самих с методикой большая проблема. Слишком высок риск. Я надеялся на Абби, но тот лишь посмеялся и сказал, что не сможет помочь, — Лунёв недовольно поморщился.

— Это на него не похоже. Как он объяснил свою позицию? — Мне не хотелось разочаровываться в Абби.

— Заявил, что за оставшуюся неделю ничего сделать не получится. Но вот если ему дать несколько лет, то он Пашку подготовит, — было видно, что Лунёв злится на Абби, — несколько лет!

— Абби прав, — твёрдо произнёс я, — его метод — долгая работа в медитации, чтобы получить полный контроль над каналами. Этому за три дня не обучишь. Да и года, скорее всего, мало будет.

— Но ты же смог!

— Ещё раз повторю: Абби прав. То, что у меня получилось, это везение и опыт. К тому же, мне помогала сильная целительница. У Абби нет таких возможностей. Так что, очень вас прошу, не наговаривайте на него лишнего.

— Извини, — Лунёв слегка поклонился мне, признавая свою неправоту, — я тогда весь на нервах был. Абби разговаривал очень вежливо и обходительно, но это ещё сильней раздражало.

— Как дела у Павла? — Я решил перевести разговор на менее скользкую тему.

— Замечательно! — Лунёв расплылся в счастливой улыбке. — И всё благодаря тебе!

Я устало закатил глаза. Вот вроде опытный взрослый мужчина. Боец, дворянин. Но когда речь заходит о сыне, которому уже немало лет, сразу превращается в размазню.

— Пусть заедет ко мне на днях, мы с Аглаей посмотрим, как у него дела.

— Обязательно, — кивнул Лунёв, — и насчёт моего долга… ты же создаёшь род? Тебе наверняка пригодятся нужные люди.

— Нужные люди? — Я вопросительно посмотрел на мужчину. — Наверное, пригодятся.

— Как я сказал, сам не могу к тебе присоединиться, но связи у меня остались. Есть достойные люди. Я могу за тебя замолвить слово…

— Юрий Михайлович, — я устало вздохнул. Что-то тяжело с ним сегодня разговаривать. — Да, я создаю свою род с нуля. Но напоминаю — я граф. И фраза, что за меня замолвят слово, звучит оскорбительно. Служить моему роду — это честь. Награда которую еще надо заслужить. Абы кого я не приму. Это еще и возможность подняться вместе с моим родом. Не за меня надо замолвить слово, а за своих людей, — жёстко закончил я.

— Мне нравится, — серьёзно ответил Лунёв, как будто то, что сейчас произошло, было проверкой, — достойно. Ваша светлость, — он слегка поклонился, — вы сможете приехать ко мне сюда вечером, скажем, дня через три? Я хочу предложить вам хороших кандидатов. И в гвардейцы, и в службу безопасности. Интересует?

Я молча сверлил его взглядом. Это умение никуда не делось. Я развивал его ещё в прошлой жизни. Я видел, что Лунёву некомфортно от моего молчания и пристального взгляда.

— Прошу больше так не делать, — с графским достоинством произнёс я, — а людей посмотрю. Вы правы, люди мне нужны. Но ничего обещать не буду.

— Благодарю и ещё раз прошу меня простить, — Лунёв поклонился, прижав руки к груди.

— Позвоните мне за день до встречи, — я поднялся и, кивнув, покинул тренировочную базу.

* * *

Когда Максим вышел из кабинета, Лунёв откинулся на стуле и побарабанил пальцами по столу. Сначала он посчитал мальчишку обычным парнем, который вырос в богатом роде. Драться умел, в боевой магии тоже был неплох. Точнее, для своего возраста весьма силен. В старых родах такие встречаются.

Но парень не носил кольца аристократа. Этот факт удивлял и настораживал. Юрий поговорил и с фон Штерн, и с Абби. Те отзывались о Максиме с удивительным уважением. В итоге Юрий рискнул и доверил Максиму своего сына. Да и вариантов не было. Либо сын погибнет на руках отца, либо воспользуется мизерным шансом, и Максим сможет его вытянуть.

Когда Лунёв привёз Пашу к парню, его удивило хладнокровие Максима. Его твёрдость. Такого мало кто ожидает от молодого человека. Сын взял ранг. Юрий после этого не раз разговаривал с Павлом, и тот честно признался, что, если бы не Максим, ничего не получилось бы. А ещё Лунёва удивляло, что после той встречи Павел не просто с уважением отзывался о Максиме. В голосе сына слышался страх.

Сегодня Максим приехал в новом качестве. Не просто дворянин, а целый граф. Лунёв наблюдал за ним всё утро. Парень держался спокойно, с достоинством, как будто и не был никогда простолюдином. А ведь Юрий насмотрелся на людей, которые внезапно становились дворянами. Они сразу видны. Должно пройти два-три поколения, и только тогда члены семьи изменятся и будут чувствовать себя среди дворян равными.

Разговор Юрий начал немного неправильно. Недооценил своего собеседника. Но то, как себя повёл Максим, ему очень понравилось. Мало того, что он не принял негативные высказывания в сторону Абби, а решил разобраться и сам поставил Юрия на место, так ещё и держался на зависть многим аристократам. И был полностью прав, заявив, что служить графскому роду — честь, которую ещё следует заслужить.

Откуда у вчерашнего простолюдина такие знания и умения?

Юрий бросил взгляд за окно. Максим сел в автомобиль, который при всём желании не смог бы купить. И тут дело не только в цене, но и в необходимых связях. Модель совсем свежая. Даже князю Юдину пришлось бы напрячься, чтобы такую купить, а у мальчишки она уже есть.

«Пожалуй, подберу ему лучших. Кину клич среди своих. Давно не появлялось достойных представителей аристократии, которым будет не зазорно служить», — решил Лунёв, доставая из ящика стола записную книжку.

Глава 10

Глава 10

Вечером я занимался артефактами, заодно обдумывая структуру своего будущего рода. Только сейчас я начал жалеть, что после травмы отец не готовил меня как наследника.

Отец вообще мало уделял времени делам рода. Для этого у него имелись квалифицированные помощники. А ведь у нас было чем управлять. Нашему роду принадлежали земли с деревнями, а ещё крупная торговая компания, караваны которой отправлялись в соседние королевства и в империю. Кроме того, у нас была собственная и достаточно крупная винодельня. Правда, в те годы меня всё это мало интересовало.

Потом я занялся артефактами, стал известным рунологом. Набрал учеников и принимал заказы. Лавки у меня не было, я был уникальным мастером, и ко мне обращались знатные люди, которые могли позволить себе мои услуги. Принимал я их в особняке, который мне выделил отец.

Когда мне исполнилось двадцать пять лет, я уже давно самостоятельно зарабатывал хорошие деньги. Но это меня тяготило. Тратить своё время и уникальный талант на артефакты для толстосумов мне казалось неправильным. Однако отец отказывался финансировать мои исследования, так что приходилось зарабатывать на них самому. Кроме этого, пришлось стать наёмником. Это был не только вопрос поддержания чести семьи. Для повышения силы духа и проверки плетений и артефактов подобная деятельность идеально подходила.

За десять лет я уже привык к такой жизни, хоть и продолжал работать над артефактом, который должен был вернуть мне молодость и здоровье. К тому времени, честно говоря, я уже смирился с тем, что моя цель практически недостижима.

Я задумчиво потёр лоб. Вроде давно уже взрослый, но как организовать свой род, поставить его на ноги, и чтобы всё идеально работало, не представляю. Хотя нет. Есть одно ключевое слово — «делегирование». Оно мне хорошо знакомо. Своих слуг, учеников и Ильдара я совершенно беззастенчиво использовал. Они для того и существуют. Дали клятву и не могут ослушаться или пойти против меня.

В этом мире с клятвами всё плохо. Клятва на крови вроде как имеется, но принуждать к ней нельзя. Да и тратить свои силы на простых слуг, беря с них подобную клятву, просто смешно. Пока я испробовал простую клятву силой. Она практически не влияет на преступившего её, но я хотя бы узнаю о нарушении, что уже хорошо. Наверное, и впредь буду этим пользоваться, чтобы хоть как-то обезопасить свой род.

— Н-да… — задумчиво протянул я, — возможно, проблема в том, что я меряю людей по себе. Точнее, по себе прошлому. И постоянно жду удара в спину.

Я тяжело вздохнул. Трудно менять себя. Вполне возможно, что причина моей ссоры с Адиком тоже лежит в этой плоскости. Я слишком подозрителен. Параноидален. Адик не присягнул мне? Почему? Задумал что-то плохое?

Я потряс головой. В учебниках Адика подобное состояние называют шизофренией. Во мне по-прежнему две личности. Старый Андер Максимус, взрослый, подозревающий всех вокруг тип, готовый в любой момент воткнуть нож во врага, и новый Максим Андер. Человек, который идёт путём чести. Верит людям до тех пор, пока они не ошибутся. Хороший, правильный малый. Он мне нравится, и желание оставаться этим Максимом со временем только усиливается.

В мастерскую зашла Аглая и остановилась посередине комнаты, не спуская с меня глаз

— Что случилось? На тебе лица нет, — тихо произнесла девушка.

— Вспомнил себя прежнего, — признался я, передёрнув плечами.

— Максим! — Аглая осторожно обняла меня, и мне полегчало. — Ты хороший человек. Даже в прошлой жизни ты не был откровенной сволочью.

— Ладно, — улыбнулся я, — забыли. Я в норме. Лучше расскажи, что ты думаешь о предприятиях, которые мне предложили. Тебе что-нибудь понравилось?

— Не знаю, — девушка пожала плечами, — я в этом не сильна. Мы посидели с Петром, поизучали. Но…

— Да понял я уже, — я махнул рукой. Не слишком мудро было с моей стороны подсунуть ей эту папку. Хотя в тот момент данное решение было правильным. Надо было показать девушке своё доверие и хоть что-то поручить.

— Зато я подготовила вассальный договор, — похвасталась целительница.

— Подготовила? — Я удивлённо посмотрел на неё. Аглая отвела глаза, встретившись со мной взглядом.

— Ну, точнее, у Петра есть стандартный. Но я его прочитала!

— Ладно, — улыбнулся я, — завтра тоже прочту.

— Я тебя на ужин позвать пришла. Смотрю, ты помирился с Адиком?

— Помирился, — кивнул я.

Окинув взглядом рабочий стол, заваленный заготовками для артефактов, я поднялся. Работы было много, но она никуда не убежит, а вот хороший ужин да еще и в приятной компании пропускать не стоит.

Улыбнувшись, я покачал головой. Прошлый я ни за что не бросил бы незаконченную работу ради какой-то там еды и друзей.

На следующий день после школы я отправился к Петру.

— Добрый день, — встретил меня Тимофей. Вид у него был усталый, но глаза светились энтузиазмом.

Думаю, всё у меня получится, раз в этом мире есть такие люди.

— Идём, рассказывай, — я прошёл в кабинет Петра. Поздоровавшись с юристом, сел за стол.

— Начнём, — Тимофей открыл папку и достал тонкую стопку листов, — первое, что привлекло моё внимание, это аптечная сеть в подмосковном городе Пушкин. Сеть не то чтобы крупная. Двенадцать аптек. Даёт хорошую прибыль и укладывается в наш лимит по финансам. Пётр задействовал свои связи и разузнал всё об этой сети.

Я бросил взгляд на Петра, и тот согласно кивнул головой.

— Бизнес хороший, — продолжил Тимофей, — но оказался с подвохом. Принадлежал баронскому роду, у которого был покровитель, князь Соловьёв. По слухам, барон был, скорее, подставным лицом, на которого князь оформил часть принадлежащего ему бизнеса. Использовал административный ресурс для развития. Например, поликлиники обязаны были закупать лекарства именно в этой аптечной сети. Но князь в данный момент находится под судом.

— Разве такое бывает? — удивлённо спросил я. Мне казалось, что князь — лицо неприкосновенное. Как он может попасть под суд?

— Бывает, — ухмыльнулся Пётр, — в данном случае он под судом как административный работник. Соловьёв занимал должность мэра города и совсем берега попутал. Мало того, что устанавливал свои порядки и считал себя эдаким местным царьком, так ещё слишком сильно запускал руки в государственную казну. А вот этого наш император не прощает. Дошло до народных волнений. По бумагам была построена больница, а по факту там пустырь.

— У него что, денег было мало? — недоверчиво спросил я. Да, я уже понял, что не всякий княжеский род в империи богат, но запускать руки в казну…

— Денег как раз у него хватало, но жадность и вседозволенность, похоже, вскружили голову, — пояснил Пётр.

— Часть предприятий Соловьёва и аффилированных с ним людей была реквизирована государством, — Тимофей со значением посмотрел на меня, — аптечная сеть тоже. По итогу, в городе сейчас новый мэр. У сети отличные показатели, но, сдаётся мне, они сейчас очень сильно упадут. Как бы вообще в минус не ушли.

— Нам такого не нужно, — согласился я.

— Отличная работа, — посмотрел я на Петра и Тимофея. Сам бы я столько подробностей вряд ли узнал. Скорее, руководствовался бы цифрами в отчёте. А они, судя по всему, выглядят весьма аппетитно. Тимофей уже показал свою полезность.

— Перебрал ещё несколько вариантов, но ничего достойного не нашёл. Много разной неплохой мелочи. Если что-нибудь выбирать по двести-триста тысяч, то в списке имеются хорошие варианты. Однако десятком таких предприятий вы замучаетесь управлять.

— Согласен. В этом случае, может быть, стоит выбрать какой-нибудь средний вариант, а остальное деньгами взять? Или выкупить, как советовал Пётр, и перепродать?

— Лучше так не делать, — нахмурился Тимофей, — вы граф, и подобные спекуляции не слишком хорошо отразятся на вашей репутации.

— Ты прав, — кивнул я и бросил взгляд на Петра. Мой юрист об этом не подумал, когда давал подобный совет. А ведь он дворянин, в отличии от Тимофея. Поймав мой взгляд Петр его правильно понял и опустил голову, как бы, принося свои извинения.

— Я ещё на закончил, — по довольному лицу Тимофея сразу стало понятно, что он нашёл какой-то выход, — в папке на первой странице есть телефон канцелярии для справок. Я связался с ними и вышел на человека, который занимается итоговыми заключениями договоров и имеет доступ к общей базе объектов на продажу.

— Молодец!

— Мы с ним плодотворно пообщались, и он посоветовал один объект, — Тимофей положил передо мной стопку листов, — но объект дорогой. Почти три миллиона рублей. Мебельная фабрика со своей деревообработкой. По сути, два предприятия в одном. Древесная фабрика делает строительные материалы. Часть идёт по магазинам, а часть используется на фабрике мебели. К тому же, отходы деревообработки идут на плиты для строительства и для более дешёвой мебели.

— Очень интересно, — задумчиво протянул я. Большая фабрика с практически безотходным производством. Весьма удобный бизнес. — Мне нравится. Как такое предприятие попало в имперские закрома?

— Сейчас расскажу, — кивнул Тимофей, — главное, что фабрика находится в городе Урень. Это всего несколько часов езды от Нижнего Новгорода.

— Удобно, — я задумчиво потёр затылок. Правда, это удобно только в случае, если я планирую и дальше жить в Нижнем Новгороде. Насчёт этого я пока не был уверен. Мне по-прежнему хотелось перебраться куда-нибудь ближе к горам. К местам, которые бы напоминали мне о родном мире.

— Барон Донцов взял очень большой кредит на реконструкцию фабрики. Купил новое оборудование. Установить его не успел. Скончался. Он был уже в годах. Вдова тоже немолода. Дети взрослые, давно уехали из города. Да и что им делать в этой глуши? Деньги с предприятия они привыкли получать, а вот заниматься им не готовы. Банк поставил своего управляющего, но, сами понимаете, качество управления оставляет желать лучшего. Хорошего специалиста в такую глушь не пошлют. Доход последние полгода падает. Оборудование так и стоит на складе. У семьи Донцова нет денег, чтобы выплатить кредит, а банк его не продлевает. Выход один — выставить предприятие на продажу. Если мы сделаем предложение в ближайшие десять дней, нам будут готовы за два с половиной миллиона рублей отдать предприятие.

— Если его выставят на продажу, какую цену могут дать? — уточнил я.

— Очень сложно предугадать. Новое оборудование закуплено на сумму миллион двести тысяч. Но в каком оно состоянии? Восемь месяцев простояло на складе. Чтобы его смонтировать, надо потратить от ста до двухсот тысяч. Банк этим заниматься не будет. Без учёта оборудования предприятие стоит около двух миллионов. Думаю, это адекватная цена, и торги будут крутиться около этой цифры.

— Так какой нам смысл покупать его дороже? — не понял я.

— Если найдутся люди, которые знают настоящее положение дел, цена может взлететь и до четырёх миллионов, — пояснил Тимофей, — вряд ли мы одни такие умные, найдутся и другие, кто не менее тщательно соберёт информацию.

— Так и говори, — нахмурился я, — цена четыре миллиона, нам готовы отдать за два с половиной.

— Нет, — улыбнулся мне Тимофей, — цена, скорее, около двух миллионов. Этот вариант более вероятен. Если я скажу четыре, а продадут за два, как вы посмотрите на меня?

— Тут ты прав, — задумчиво протянул я. Суть я понял. Если продавать как есть, цена не будет высокой. Даже, возможно, и два не заплатит никто. Но есть вероятность, что найдётся заинтересованный человек, который досконально всё изучит. Съездит на фабрику, проверит оборудование, посчитает и придёт к выводу, что можно и три миллиона предложить. А если таких людей будет несколько, цена может существенно взлететь.

— Я готов туда отправиться в понедельник и на месте ознакомиться с производством… — Тимофей очень хотел получить моё одобрение. Его глаза горели фанатичным блеском. Если всё получится, скорее всего, я доверю именно ему управление фабрикой. Это не мелкая компания. Управлять подобным предприятием — уже совсем другой уровень. Тимофей прекрасно это понимал.

— Ты справишься с этой фабрикой? — В моём голосе явно сквозило сомнение. Да, Тимофею около тридцати лет. Не маленький мальчик. Он отучился в университете, но, по сути, не имеет практики по управлению таким крупным предприятием.

— Да, — твёрдо ответил Тимофей, — скорее всего, прошлый управляющий барона Донцова так и работает на предприятии. Просто не имеет никаких полномочий. К тому же, я, с вашего одобрения, могу взять на работу несколько помощников с должным опытом.

Я прикрыл глаза, размышляя над предложением Тимофея. В принципе, оно имеет право на жизнь. Парень вполне здраво рассуждает. Он действительно может взять на работу опытного помощника, который в случае чего подскажет и поможет. Тимофей не боится признаваться в таких вещах, и это подкупает. Да и горит он энтузиазмом. Перед ним уникальный шанс, и Тимофей вцепится в него руками, ногами и даже зубами. С моей стороны будет глупо не попробовать.

— Какой сейчас доход у фабрики?

— До закупки нового оборудования был, в среднем, около сорока тысяч рублей, — моментально ответил Тимофей.

— Не так уж и много… — озадаченно произнёс я. Компания стоимостью три миллиона рублей, а прибыли капля. Я на своих артефактах зарабатываю столько же, при этом ничего не вкладывая и ничем не рискуя.

— Это неплохой уровень. Главное — перспектива. С запуском оборудования откроется возможность производить более высокорентабельную продукцию. Доход удвоится.

— А если три миллиона просто положить в банк?

— Ежемесячный доход по депозитам составит, — Тимофей быстро посчитал цифры на калькуляторе, — семь с половиной тысяч рублей.

— А сеть аптек сколько приносила?

— Аптеки — рискованный бизнес. Сеть имела доход около пятнадцати тысяч рублей ежемесячно до вычета налогов. Но торговый бизнес может схлопнуться в любой момент. Придут конкуренты, выручка упадёт. Много рисков, от административных до экономических. Помещения в аренде. Цены могут вырасти. Проверки зачастят. Да даже трубу прорвёт, затопит помещение. Большой фонд оплаты труда…

— А на фабрике по-другому?

— Строительные материалы пользуются спросом. Рядом конкурентов практически нет и взяться им неоткуда. ПРоблемы с рабочей силой никто не отменял. В городе очень много людей работает на фабрике да и на поставку леса скорее всего заключен долгосрочный контракт. Фабрике почти девяносто лет и новый конкурент вряд-ли появится. Мебель и строительные материалы тоже нужны постоянно, так что рынок сбыта весьма стабилен. С запуском нового оборудования…

— Ладно, — я махнул рукой, — это я уже понял. Просто три миллиона — огромные деньги. Я думал, что с этой суммы прибыль будет значительней.

— Обычная прибыль, — пожал плечами Тимофей, но, видя, что я по-прежнему не понимаю, решил пояснить, — считается, хорошо, когда предприятие окупается за восемь-десять лет. То есть, если вы вложили три миллиона, за этот срок предприятие должно их вернуть. Дальше уже чистый доход. Барон Донцов хорошо вела дела, и предприятие имеет достаточно высокую маржу.

— Всё, — я поднял руки, — похоже, эта область не моя. Буду благодарен, если ты составишь мне список книг, с которыми надо ознакомиться.

— Обязательно! — Тимофей с уважением поклонился. Он считал, что я забью на это дело? Нет уж. Если я чего-то не знаю, значит, надо изучить. Пусть не досконально, узким специалистом я не собирался становиться, но хотя бы понимать, о чём говорит Тимофей, мне нужно. Надеюсь, это не последнее моё предприятие.

Вспомнил Марию Ильиничну и задумался. Мы с ней оценили стоимость фабрики по производству артефактов в триста тысяч рублей. Доход, когда фабрика выйдет на расчётные мощности, планировался до пятидесяти тысяч в месяц. Вот где нормальные деньги! Нужна мне на таких условиях какая-то фабрика мебели? По всему выходит, что артефакты гораздо выгоднее. Да и интересней.

— Хорошо, займись этим делом, — выдал я свой вердикт, и Тимофей облегчённо выдохнул, — расходы на поездку, питание, проживание включи в свой счёт. Я всё оплачу. И подумай над тем, что я рунолог. Пару раз в месяц могу себе позволить выбраться на фабрику и установить какие-нибудь руны. Например, на стол. Сходу могу предложить установить щит, — я вспомнил антикварный стол Колычева, — есть ещё мысль сделать на стол или на какую-то другую мебель руну бодрости. Думаю, будет весьма востребовано.

— Великолепно! — Тимофей с восторгом посмотрел на меня. — Я изучу варианты, имеющиеся на рынке, и подготовлю свои предложения.

Мы ещё обсудили некоторые вопросы, и я отправился домой. После разговора настроение у меня было отличное. В голове крутились идеи по рунам для мебели. На одном из артефактов, которые мы добыли в доме виконта Платонова, была руна сна. А если её изучить и добавить, например, в спальный гарнитур? Да и руну тишины можно прямо на мебель устанавливать. Какие тридцать тысяч прибыли? Мы все сто будем зарабатывать!

— Ты чего такой довольный? — обратился ко мне за ужином Адик. — Как кот, объевшийся сметаной! Давно я тебя таким не видел.

— Жить здорово и очень интересно! — улыбнулся я.

— Да кто спорит? — Приятель в ответ тоже расплылся в улыбке. — У меня прям руки чешутся испробовать завтра новый меч.

— И это тоже, — согласился я.

С собой в магический лес я взял накопитель. Адик вооружился мечом, который повесил себе за спину в специальных ножнах. Смотрелся он смешно, как герой, сошедший со страниц книг жанра фэнтези.

Аглая с нами ехать отказалась, хотя Адик и звал её. Сказала, что уже была в лесу, и ничего интересного там нет. А носиться по сугробам в поисках приключений на собственную задницу — чисто мужская прерогатива.

Минут сорок мы просто шли, пригибаясь под морозным ветром. Иногда собирали ледяные шарики с магией. Но их было очень мало. Наконец зашли глубоко в лес. Здесь уже стало лучше. Ветер понемногу стих, лес наполнился голосами зверей. Мимо промелькнул заяц, но с ним связываться себе дороже. Я, правда, попробовал запустить в него огненный шар, но зверь легко увернулся, с осуждением глянул на меня и скрылся за деревьями.

— Магия давить начинает, — поделился Адик. Я пока этого не ощущал, а вот он научился внимательно прислушиваться к своему организму.

— Со мной всё в порядке, — кивнул я, продолжая идти дальше.

— Конечно, — проворчал парень, — у тебя источник почти в два раза больше моего.

— Так развивай!

— Тихо! — Адик остановился и прислушался. — Волки выли? — Он азартно посмотрел на меня. — Ух, сейчас начнётся! Ты уже придумал заклинания, которыми будешь их встречать?

— Да подожди ты!

Вой раздался ближе. Я приготовился.

Вечером, когда я лёг в кровать, вместо того чтобы сразу уснуть, перебирал доступные мне заклинания. Хотелось не просто сразиться, а проверить свои новинки.

— Идём на поляну, — я указал направление. Там за деревьями виднелась вполне приличная полянка.

— На ней легче сражаться, — пояснил я.

Мы с Адиком двинулись вперёд. Можно было встретить волков и в лесу. Деревья давали определённый простор для манёвра. Всё-таки стояли они на некотором расстоянии друг от друга. Однако такая диспозиция была бы выгодна, скорее, волкам, чем нам.

Мы выбрались на поляну. Вой волков раздавался всё ближе. Встали по центру, спина к спине. Уже было понятно, что волки идут по нашу душу.

— Эх, хорошо! — Адик достал из-за спины меч и стал разминаться.

Я пока готовился. Достал из кармана несколько заготовок под артефакты. У виконта Платонова на пути к родовому хранилищу я подсмотрел отличную руну гравитации. Сейчас наносил её на пластину. Мог бы сделать это заранее, но само то заклинание, что было установлено в подвале, имело большой размер и требовало очень много энергии. Я его слегка изменил, но получился не самый стабильный вариант. По идее, проработает минут тридцать. Для меня этого вполне достаточно.

Сделав три пластины, я закинул их на расстояние примерно пяти метров от нас и взял новые пластины. Что бы ещё такое проверить? Можно сделать взрыв. Но надо всё точно рассчитать. Взорвётся слабо — зря потрачены время и силы. Взорвётся сильно — можем и мы пострадать. Нет, решил не экспериментировать. А вот заклинание паралича, которое мне показала Аглая, вполне неплохой вариант. Сделал артефакт и кинул его в трёх шагах от себя, после чего достал накопитель и восполнил энергию в источнике. Слишком много потратил.

Волки оказались осторожными и умными. Они не выскочили всей стаей на поляну. Собрались за деревьями, окружая нас. Звери не спешили, решив, что мы всё равно никуда не денемся.

— Давайте уже! — азартно крикнул Адик, покачивая мечом. — Трусливые твари, мы ждём вас!

На поляну первым вышел вожак. Достаточно крупный волк. Он хищно ощерился и зарычал.

В ответ Адик лишь рассмеялся. Меня тоже начал охватывать боевой азарт. В голове мелькали схемы заклинаний, пальцы рук нервно сжимались.

Вслед за вожаком вышли ещё пять волков, но за деревьями я видел и других. По моим прикидкам, стая была большой, от пятнадцати до двадцати зверей. Слишком много для нас двоих. Адреналин в моей крови подскочил. Нам предстоит не развлечение, а настоящий бой насмерть!

Глава 11

Глава 11

Мы сидели дома, за накрытым столом. Аглая к нашему приезду приготовила ужин и теперь отчитывала нас обоих.

— Вы вообще нормальные? — качала она головой, с теплотой глядя на Адика. — Один с мечом выщербленным приехал, второй с окровавленным кирпичом!

— Это накопитель, — начал оправдываться Адик.

— Одежда все рваная, на вас живого места не было. О чём вы только думали?

Когда мы в таком виде ввалились в дом, Аглая сразу взялась нас лечить, затем обработала мелкие раны, отправила в душ и переодеться, не высказав ни слова упрёка. А вот теперь, за ужином, дала волю своим чувствам. Удивительно, но мне была приятна её забота. Что бы Аглая ни говорила, как бы ни ругалась, то, что она переживает за нас обоих, грело моё сердце.

— Большая стая волков, — довольно произнёс Адик, наливая себе вина, — больше двадцати! Мы десяток завалили. Собственноручно! — Он выпрямился и бросил на девушку взгляд, полный достоинства.

На самом деле мы могли обойтись меньшей кровью. Точнее, я. Но Адик попёр чуть ли ни в рукопашную. Мои огненные шары не брали шкуры волков. Будь мы поумнее и послаженнее, проблем бы не возникло. Щит держал волков на расстоянии вытянутой руки, и преодолеть его было не так-то просто. Но Адик махал мечом, сбивая мой щит, вообще не глядя по сторонам и забыв о тактике. Да и меня обуял азарт. В итоге я больше занимался спасением своего приятеля, иногда пуская накопитель в дело не по его прямому назначению. Узнай Зотов, что я отбивался им, как кирпичом, долго бы смеялся.

— Вот, опять! — Аглая упёрла руки в бока и с осуждением посмотрела на меня. — И ты тоже смеёшься!

— Ага. Было классно. Ничего не могу с собой поделать.

— Точно! — Адик весело расхохотался и хлопнул меня по плечу. — Хорошее выдалось приключение. Я сейчас!

Он выскочил из-за стола и спустя пару мгновений бросил на него небольшой мешок, в котором лежали клыки волков. Адик тщательно их собрал, заявив, что без трофеев уходить нельзя. Тем более, они недешёвые, и в любой лавке алхимика их с удовольствием купят.

— Ты обалдел? — Аглая заглянула в мешок. — Класть на стол такую гадость!

Мы ещё попрепирались некоторое время. Я ощущал себя удивительно счастливым. Как же мне мало надо! Хороший поход в лес, победа над врагами, а затем ужин в тёплой компании.

— Аглая, — когда мы доели, обратился я к девушке, — ты не очень расстроишься, если я скажу, что в ближайшие три года не собираюсь активно заниматься родом?

— Нормально, — кивнула девушка, — да я и не рассчитывала. Когда тебе этим заниматься? Сначала школу закончить, потом на ноги встать. Но всё равно же будешь когда-нибудь заниматься?

— Наверное, — я пожал плечами. Её реакция меня порадовала. А то я боялся: девушка стала моим вассалом в надежде, что род Андер скоро станет известным, большим и богатым, — я как получил титул, меня сразу заполнил энтузиазм, — признался я, — думал, сейчас войду в аристократическую среду, найду вассалов, будем вести большие дела. Но… извини, не моё это.

— Не извиняйся, — Аглая строго посмотрела на меня, — всё в порядке. Я никуда не спешу. Как будет, так будет. Видела я глав рода. Они целыми днями чахнут в кабинете над бумагами, несмотря на наличие хороших и опытных управляющих. Занимайся тем, что тебе интересно, и не оглядывайся на остальных.

— Благодарю, — я кивнул, — после сегодняшнего похода я окончательно укрепился в мысли, что мне незачем пока заниматься активным ростом, и я вполне могу позволить себе жить той жизнью, какая мне нравится.

— Вот найдёшь жену, заведёшь детей, тогда и будешь род поднимать. А сейчас, ты прав, это особо и не нужно. Всё равно высшая аристократия тебя не признает как равного.

— Это ещё почему? — вскинулся Адик. Похоже, он увидел вызов в словах девушки, и не мог такое пропустить.

— Да потому, что мы пока никто, и летопись рода только пишется. Может быть, лет через пятьсот…

— Не, — помотал головой Адик, — столько не живут.

— Так, — остановил я очередной назревающий спор, — есть ещё вопрос!

Я рассказал девушке о проблемах в своей боевой группе целителей.

— Боевая группа целителей! — рассмеялась Аглая. — Ты бы понимал, как это смешно звучит.

— Как стая боевых хомячков, — поддержал её Адик.

Я же не разделял их веселья. Целители — это сила. Не понимаю, почему в этом мире не так, но точно знаю, что боевые маги из них могут получиться весьма достойного уровня.

— Ты же знаешь боевую магию! — укорил я девушку.

— Не, — она помотала головой, — ты путаешь понятия. У меня магия не боевая. Не знаю, что там было в твоём мире, но у нас целитель не может причинить вред другим людям.

— Но ты…

— Плетение «паралич», — начала перечислять Аглая, — плетение «крепкий сон»… о, вот, есть у меня очень боевое заклинание: могу расстройство желудка устроить. Иногда целителям требуется избавить человека от запора или промыть желудок…

— Ты опасная женщина! — Адик с наигранным испугом посмотрел на Аглаю. — «Стая боевых целителей на соревнованиях устранила запор у соперников!» Как тебе такие заголовки?

— Хм… — Пока они веселились, я думал, и с каждой минутой мне всё сильнее нравилась эта идея. Наша задача — захватить флаг врага. Паралич должен отлично сработать. Да и боевые заклинания можно использовать. Скажем, земляные копья. Соперники же не знают, что они не опасны, тем более, выглядят эти копья весьма угрожающе.

— Ты чего? Серьёзно хочешь на ребят напустить понос? — остановился Адик, пристально глядя на меня. — Я на это смотреть отказываюсь!

— Нет, но паралич… Научишь? — обратился я к Аглае.

— Запросто. Но он для боевиков не подходит. Нужен дар целителя.

— У меня тринадцать учеников, и все целители! — напомнил я.

— Научу, — согласилась девушка, и по её лицу расплылась счастливая улыбка. Похоже, она уже предвкушала, как целители уделают боевиков.

После ужина Адик с Аглаей устроились в гостиной и включили какое-то кино. Иногда и я присоединялся к подобным просмотрам, но сегодня решил им не мешать и ушёл в свою мастерскую.

Отодвинув в сторону артефакты, вызвал Серкха.

— Ну привет, — улыбнулся я малышу, — я тебе гостинцев принёс!

— Шарики с магией! — Серкх начал радостно носиться по столу.

— Ты энергию добрал для эволюции? — остановил его я.

— Ну так… — Он смущённо посмотрел на меня, — почти набрал, но подтолкнуть линию вероятности князя Удовича оказалось очень трудно. Почти всё потратил.

Я с укором посмотрел на паучка. Буквально пару дней назад Серкх громко хвастался, как легко всё провернул. Какой он незаменимый и мощный. А теперь оказывается, что небольшое изменение линии вероятности обошлось ему чуть ли ни во всю накопленную энергию.

— Мелкий врунишка, — я покачал головой, — а шарики энергии из леса сильно тебе помогут?

— Они очень вкусные! — Серкх прям затрясся в предвкушении. Я высыпал на стол всю нашу добычу. Десять шариков. В этом плане поход выдался не очень удачным.

— Стой! — остановил я духа. — Ты говоришь — очень вкусные. Но вопрос был не про вкус. Много они дают тебе энергии?

— Дают, — он, как заворожённый, смотрел на шарики, — да…

— Отвечай, — строго произнёс я, накрывая морозную энергию рукой.

— Мало, — тяжко вздохнул Серкх, — каждый шарик — это всего пара единиц.

— Мой накопитель, — я кивнул на уже отмытый накопитель, правда, в данный момент тот был практически пуст, — поможет тебе?

— Для ближайшей эволюции мне бы накопить десять тысяч унций, — Серкх без интереса посмотрел на накопитель, — но в этих камнях совсем невкусная энергия.

— Однако она полезная и нужная. Ты что, не хочешь стать сильней?

— Кто бы говорил, — проворчал Серкх, — хочу я стать сильней. Но это не такое простое и быстрое дело.

— Я могу купить большой накопитель. Как аристократ, теперь могу его заказать, — я вспомнил, что накопитель Старицких простолюдинам не продают, но теперь-то я граф и вполне могу себе позволить подобную покупку. Да и деньги есть. Почему бы не поделиться с Серкхом энергией? Тем более, мне есть за что его поблагодарить. Но сначала решил поинтересоваться его мнением.

— Можно, — без энтузиазма ответил дух.

— Подожди, ты же так рвался стать сильней. Что с тобой случилось?

— Чтобы стать очень сильным, мне придётся этот накопитель сотню раз опустошить. Как представлю, меня всего передёргивает!

— Так давай просто не будем спешить, — удивился я его ответу, — что тут такого?

— Ты прав. Просто я, после того как посмотрел на Бухта, понял, что мне до его уровня очень далеко. Да даже до уровня духа-хранителя виконта Платонова… И тело котёнка мне совсем не понравилось, — признался Серкх.

— Вот оно что, — задумчиво протянул я, — однако котёнком-то ты будешь недолго. Взрослое тело гораздо лучше. Я бы тоже не хотел превратиться в младенца, тут ты прав. Но в твоих силах перескочить этот этап. Просто не воплощайся в материальном мире, пока не накопишь достаточно энергии.

— Ладно! — Настроение духа резко поднялось. — Сильнее стать я хочу. А лучше — самым сильным духом. Чтобы Бухт, увидев меня, испугался!

— Вот! Такой твой настрой мне нравится гораздо больше. Накопитель покупаю?

— А может, проберёмся в школу? Зачем деньги тратить? — понизив голос, поинтересовался дух. — А потом сбежим!

Судя по всему, Серкх тоже любил авантюры. Но снова подставлять фон Штерн и Абби мне не хотелось. Да и остальных учеников оставлять без зала медитации с моей стороны было бы очень некрасиво.

— Нет. Ты же сам мне говорил, что честь — это важно!

— Ага, — дух не сводил взгляда с моей руки, которой я накрывал шарики с магией, — мы должны жить достойно. А ты меня шантажируешь. Поманил вкусняшкой и мучаешь. Как нехорошо!

— Ладно, болтун! Ешь!

Я оставил его поедать шарики магии, а сам начал упаковывать артефакты для виконта Платонова. Мы с Адиком собирались завтра с утра навестить его. Моя работа была сделана. Артефакты опознаны и рассортированы. В качестве платы оставил себе несколько штук. Один артефакт сна, очень интересная на нём была руна. Хотелось изучить подробнее. Второй артефакт — бляшка для ремня в виде волчьей головы. Плетение я практически восстановил. Думаю, ещё пару раз с ним поработаю, и надо будет проверить эффект. Может, и пригодится.

Виконт Платонов встретил нас весьма приветливо. Провёл в дом и усадил за стол. Слуга подал нам кофе.

— Смотрю, вас, Максим, можно поздравить? — Артём кивнул на моё кольцо.

— Благодарю, теперь я граф.

— Ого! — Виконт удивлённо покачал головой. — Вот это взлёт!

— Максим у нас такой, — с гордостью в голосе подтвердил Адик.

Я передал виконту пакет с артефактами из его родового хранилища. Всё показал и рассказал.

— Отличная работа, — довольно улыбнулся Платонов, — повезу в Москву, попробую там продать. В Нижнем за них вряд ли получится много выручить.

— Это да, — с видом знатока кивнул Адик, — в Москве будет проще и выгодней.

— Максим, — повернулся ко мне виконт, — у вас же нет собственного особняка? Для графа это не солидно…

— Мне в наследство кое-что перепало, — поделился я.

— Могу уступить вам свою резиденцию, — он обвёл рукой гостиную, которой ремонт до сих пор не коснулся, — отличный дом. Крепкий, надёжный, да ещё и с историей. Принадлежал княжескому роду Платоновых. В таком не стыдно принимать представителей аристократии. Готов снизить цену до семидесяти тысяч рублей.

Я сначала подумал, что ослышался, или виконт просто решил неудачно пошутить, но тот был абсолютно серьёзен.

— Насколько я помню, цена была чуть ли не в два раза ниже? — припомнил я нашу прошлую беседу.

— Ну так вы теперь граф! Этот дом может перейти в ваши руки. Участок достаточно большой. Летом здесь очень красиво.

— Прошу прощения, — негромко начал я, пристально разглядывая Артёма, — вы решили, что, раз я стал графом, то, как минимум, в два раза поглупел?

— С чего вы взяли? — Тот добродушно улыбнулся. — Вам в любом случае нужен загородный дом. При этом очень важна его история. А у меня ещё и подземное родовое хранилище имеется. Это купцу я бы его продал за пятьдесят тысяч, а для графа или князя цена выше.

— Спасибо, — я поднялся, — нам уже пора.

Попрощавшись с виконтом, я, весьма озадаченный, сел в машину и поинтересовался у Адика:

— Это что сейчас было?

— Виконт прав. Графу или барону он дёшево дом не продаст. Его просто не поймут.

— Очень странные правила… — пробурчал я себе под нос.

Днём немного поработал, а под вечер отправился на полигон к Лунёву.

Когда я зашёл, в холле сидели пять взрослых мужчин. Они поднялись навстречу. Вперёд вышел Лунёв.

— Максим Викторович, — вежливо поклонился он, — позвольте представить вам моих знакомых.

Юрий Михайлович представил каждого, давая краткую характеристику. Как я и думал, все оказались бывшими вояками на пенсии возрастом от пятидесяти до шестидесяти лет.

Мужчины сидели на диванах, меня же Юрий Михайлович разместил в кресле во главе небольшого столика, на котором стояли напитки. Меня внимательно изучали, я тоже присматривался к людям.

После того как Лунёв закончил представление, наступила моя очередь.

— Недавно я стал графом, — спокойно произнёс я и, не обращая внимания на хмыканье, продолжил:

— Я наследник княжеского рода Годуновых. Звучит неплохо, только вот проблема. Я сирота. Не имею никаких родственников. Тем не менее, планирую заниматься становлением своего рода. Сразу говорю, спешить с этим делом не буду.

Мужчины согласно покивали, я же продолжил:

— В любом случае, я теперь аристократ, и мне нужны свои люди. Служба охраны будет заниматься, в первую очередь безопасностью моих предприятий. Нужна канцелярия. Хотя бы минимальная гвардия для начала. Моё поместье находится неподалёку от Томска. В самом городе есть ещё особняк. В Нижнем у меня небольшой дом, но его, похоже, придётся менять. Так что да, Юрий Михайлович прав, мне нужны свои люди. На зарплату и обмундирование деньги я найду, но сразу предупреждаю: род у меня пока небогат. Вопросы?

Любопытно было наблюдать за лицами вояк, пока я говорил. Сначала скептические выражения, с лёгкой усмешкой. Однако к концу моей речи их взгляды стали более уважительными. Понимаю, что речь короткая, но держался я спокойно и уверенно.

— Кх… получается, у вас есть предприятия? Неплохо для вчерашнего простолюдина, — начал Андрей Гусев, стройный пожилой мужчина. Он представился достаточно коротко, заявив, что является бывшим сотрудником штаба. Не слишком хорошо представляю, что это значит, но можно будет уточнить в дальнейшем. На кабинетного военного Гусев явно не похож.

— Так и есть. Во-первых, я рунолог, и уже сейчас зарабатываю хорошие деньги. Во-вторых, мне в наследство перешли определённые финансовые средства и возможность выбрать предприятия из казны, которые готовят на продажу. Сейчас этот вопрос решается.

— И вы решили начать набор людей из военной сферы? — Это уже Фёдор Кошелев. Крепкий мужчина, капитан в отставке.

— Честно говоря, это была инициатива Юрия Михайловича, — я кивнул на Лунёва, — понятно, что часть вакансий я могу закрыть с помощью кадровых агентств. Но… я с уважением отношусь к касте военных. В большинстве своём на этих людей можно опереться. А мне в первую очередь именно такие и нужны. Рекомендациям Юрия Михайловича я доверяю.

— Сколько вам лет? — Фёдор внимательно смотрел на меня.

— Официально шестнадцать, — ответил я, не солгав.

— Очень достойно держитесь, — тихо произнёс он, — какие вакансии вы можете нам предложить?

— По сути, я ищу ближников. Людей, которым смогу доверять. Я предлагаю стать слугами рода. Не сразу, конечно, но и затягивать с этим не буду.

— И вы примете нас всех? — скептически поинтересовался Фёдор.

— Нет. Для начала мне нужны два человека. Один займётся формированием гвардии, — я сделал паузу и обвёл собравшихся внимательным взглядом. Мне удалось захватить их внимание. Это хорошо.

— А второй? — не выдержал Гусев.

— Второй… станет моим помощником и телохранителем, а в дальнейшем возглавил службу безопасности. Будет моей правой рукой.

— Бегать по поручениям и заниматься бумажками? — усмехнулся бывший сотрудник службы снабжения, но я видел в его глазах заинтересованность.

— Для бумажек людей найдём. Мне нужен советник. Человек, на которого я смогу опереться. По сути, я ищу своего заместителя. Вы видите, что я молод. Мало кто воспринимает меня всерьёз. К тому же, я пока учусь в школе, и свободного времени у меня не слишком-то много.

В прошлой жизни такую роль при мне исполнял Ильдар. Он хорошо знал правила мира, в котором мы жили. Знал, как решать вопросы, как и с кем общаться и много ещё других мелочей, неизвестных простым слугам. В этой жизни мне бы тоже не помешал подобный помощник.

В комнате повисла тишина. Ребята собрались неразговорчивые, но я их не торопил. Пусть обдумают моё предложение.

Я поднялся на ноги:

— Юрий Михайлович, — обратился я к Лунёву, — дайте желающим мой номер телефона, — после чего повернулся к мужчинам, — время у вас есть. Я не тороплю. Если появится желание побеседовать, звоните. Приглашу к себе, обговорим все подробности. Рад был познакомиться

Развернувшись, я покинул наше импровизированное собрание.

Что ж, приняли меня не слишком хорошо. Но, несмотря на это, мои слова многих заинтересовали. Я не сомневался, что в ближайшее время кто-нибудь из них придёт ко мне на собеседование. Возможность стать правой рукой графа или возглавить его личную гвардию — уникальный шанс. И пусть я выгляжу мальчишкой, но дураков в той комнате не было. Все присутствующие понимали, что я вырасту и заматерею со временем, и тогда у них не будет подобного шанса.

* * *

Когда Максим вышел, Юрий Михайлович опустился в освободившееся кресло.

— Ну что, орлы? Я вам предоставил отличную возможность подняться. А вы что? Как приняли графа? Чего молчали? Вы меня выставили не в лучшем свете. Это я настаивал на встрече и предлагал ему вас. Не он! — Лунёв ударил кулаком по столу. — Это мы просители! Или вам это не нужно? Кто тут ныл, что пенсия маленькая, а жизнь скучная? — Юрий обвёл взглядом своих армейских товарищей.

— Ну ты это, — недовольно покачал головой Фёдор, — не дави. Я не ожидал, что он такой молодой. Ты же сказал — на работу к графу.

— Он что, не граф, по-твоему? — Юрий Михайлович сузил глаза. — Молодой! Ты бы видел его на полигоне. А как он с вами общался?

— Юрий прав, — задумчиво произнёс молчавший весь разговор Владимир, слегка полноватый мужчина, — Максим явно старше, чем выглядит. Держался он на загляденье. Вёл разговор вежливо и по существу. Его не смущало, что мы значительно старше. Иногда мне казалось, что этот парень выше меня по званию. Как с опытным полковником поговорил.

— Вот и иди к нему, а я пока не готов, — махнул рукой Фёдор, — мне стабильность нужна.

— Ага, — улыбнулся Владимир, — пенсия у тебя стабильно маленькая. И рисковать ею ты не планируешь. Молодец. Заплыл жирком, — эта фраза прозвучала одновременно обидно и смешно. Владимир был вдвое толще Фёдора, но все поняли, что речь тут не о теле.

— Так он на пенсии всего два года. Не успел ещё заскучать, — заступился за Фёдора Андрей.

— Максим мне понравился, — перешёл он на серьёзный тон, — да, будет сложно. Но точно могу сказать, что интересно. А это куда важнее стабильности. К тому же… стать ближником. Это очень достойный приз. Подумайте о внуках. Кто из вас накопил им на обучение? Если мы действительно окажемся полезными и поможем Максиму развернуться… Да и сына я бы к нему пристроил. В канцелярию. Сами знаете, с работой всё сложно. У аристократов её не найдёшь, люди им поколениями служат, а на хороших предприятиях очереди из работников стоят. А вы тут нос воротите!

— Телефонный номер скину всем, думайте, решайте, — подвёл итог Юрий Михайлович, — я своих не забываю и, раз появилась возможность, не стал её упускать. Сам бы пошёл в род Максима, но вы знаете мою ситуацию.

— Знаем, — кивнул Фёдор. — Андрей прав, надо пробовать. Такой шанс упускать нельзя.

— Вот, — довольно посмотрел на него Юрий, — так бы сразу!

Глава 12

Глава 12

Вернувшись домой, я позанимался с Аглаей, пытаясь выучить заклинание «паралич». Сходу оно мне не далось, и это было плохо. Если я за пару вечеров не сумел разобраться, то сколько понадобится времени участникам моей группы, учитывая, что опыта в изучении заклинаний у них совсем мало? А ведь надо не только выучить, но и отработать до автоматизма.

— Получается? — Аглая села напротив меня.

— Ну так, — отмахнулся я, — ты сколько его учила?

— Наверное, пару месяцев, но чтобы довести до идеала, мне понадобилось около двух лет.

— Понятно, — я тяжело вздохнул. Неприятно, но, похоже, этот вариант не сработает. Нет у меня столько времени. До нашего соревнования осталось месяца три максимум.

— Я вчера поискала более простые варианты, — девушка довольно улыбнулась, — и нашла вот это, — Аглая пододвинула мне распечатку. Схема заклинания и описание.

— Интересно, — я начал внимательно читать. Заклинание спазма. Вызывает кашель. Зачем оно вообще нужно, непонятно, но, глядя на схему, я понимал, что заклинание это достаточно простое.

— Что скажешь? — Девушка выжидающе посмотрела на меня.

— Как вариант, — протянул я задумчиво, — выучить будет не сложно, только вот насчёт эффективности сомневаюсь…

— Нормально всё будет! Ваши соперники не смогут сосредоточиться. Этого времени твоим ребятам хватит, чтобы захватить флаг.

— Спасибо, — кивнул я довольной девушке, — попробуем. У нас есть мощные щиты, задача — подойти как можно ближе, а там уже заклинания используем. Я так понимаю, это заклинание щит не остановит?

— Это чисто целительское заклинание, — Аглая явно была очень довольна собой, — проходит через любой щит, так как не представляет опасности. Я и сама, наверное, его выучу, и ты попробуй.

Над заклинанием я просидел до поздней ночи. Да, с виду оно было простым, но проблема разницы в магии оставалась. Чтобы активировать его, целителю достаточно влить в узор всего пять-десять единиц. Я и сам начал с небольшой порции, но заклинание ни в какую не активировалось, просто рассыпаясь. Постепенно начал вливать большее количество магии, и, наконец-то, на пятидесяти единицах оно у меня получилось.

Да уж. С тем же количеством энергии я могу сделать десяток огненных шаров, которые пробьют доску насквозь! Совершенно нерациональный расход энергии для боевика и, по идее, весьма экономное и простое заклинание для целителей.

Мой источник был вычерпан до дна, но спать я ложился с чувством полного удовлетворения. Освоил что-то новое, да ещё и полезное. Смогу показать своей группе. Заодно и опробуем действие. Аглая уверяла, что оно совершенно безопасно. Надеюсь, девушка не ошиблась. На мне эксперимент мы проводить не стали, поскольку Аглая потребовала пару-тройку дней, чтобы всё выучить и отработать.

Утром первым уроком у нас была, как обычно, теория магии. Я пришёл пораньше, но княжич Виктор уже был здесь, и, казалось, только меня и ждал. Тут же подсел и достал из портфеля толстый журнал «Имперский Вестник». С этим изданием я был знаком. Оно встречается на столе любого аристократа. Официальный источник информации, издаваемый имперской канцелярией.

— Вот! — Княжич Виктор открыл нужную страницу и пододвинул ко мне журнал. — Тут о тебе написали!

— Спасибо! — Я взял журнал в руки. Он был открыт на странице с фотографией: я рядом с императором в момент вручения мне бумаг на графский титул. Не знал, что нас фотографируют. Я смотрелся очень даже ничего. Сама статья занимала две страницы. В ней говорилось о людях, которые недавно получили титул и награды лично из рук императора. Мне отвели один абзац. Написали достаточно коротко. Мол, я наследник угасшего княжеского рода Годуновых, меня признал архив, и император лично вручил мне графский титул. Ещё указали, что я нахожусь на государственной службе и даже награждён орденом! Была здесь прописана и моя нынешняя фамилия, но не указано, что я школьник и за какие такие заслуги награждён.

— Прочитал? — Виктор явно ждал моей реакции.

— Угу, — кивнул я, откладывая журнал в сторону, — благодарю!

— Теперь жди кучи приглашений! — широко улыбнулся Виктор. — Мелкие аристократы не пропускают подобные статьи. Они пожелают видеть тебя на своих приёмах. Чтобы познакомиться, прощупать почву, понять, какую выгоду ты можешь им принести.

— Без этого никак? — Я, совершенно не скрываясь, поморщился. Тратить время на приёмы, на мой взгляд, абсолютно бесполезно и неинтересно. — Только мелкие аристократы?

— Ага. Серьёзные роды обычно долго присматриваются к людям. Пригласят через пару месяцев, посмотрят на тебя, но сразу мосты наводить не станут. Дай Бог, лет через двадцать сочтут тебя достойным…

— Не очень-то и хотелось, — покачал я головой, — а к баронам могу не ходить на приёмы?

— Конечно! Ты же граф! Но показаться где-нибудь всё равно придётся.

— Вот на своём празднике и покажусь!

— Это другое. Твой праздник для друзей и знакомых. А вообще, князь Юдин тебя пригласит на весенний бал, там и выйдешь в свет.

— Ты часто ходишь на такие балы?

— Мой род… не слишком богат, — замялся княжич Виктор, — но даже мы пару раз в год устраиваем приёмы, — теперь он недовольно поморщился. Видать, представил, в какую сумму они обходятся его роду, — мне как четырнадцать исполнилось, почти каждый месяц посещаю или бал, или приём.

— А то, что ты не наследник, не важно? — Я уже слышал, что на серьёзные приёмы приходит обычно либо глава рода с женой, либо его наследник. Виктор же, по идее, должен не слишком высоко котироваться в аристократической среде.

— Ну, на приём в Москву меня не берут, а в Нижнем иногда отправляют, так что, уверен, вскоре встретимся, — он дружески хлопнул меня по плечу.

Наш разговор прервался. В зал вошла фон Штерн в сопровождении какого-то деда.

— Ученики! — Софья Леонидовна обвела аудиторию строгим взглядом и, дождавшись полной тишины, продолжила:

— Вы уже научились обращаться со своей силой. Настало время перейти к практическим занятиям. Сегодня меня заменит мастер рун Давид Леонидович. Он расскажет вам о руне тепла. Через две недели вы должны будете сдать экзамен по этой руне!

Давид Леонидович начал занятие. Рассказывал он монотонным голосом, абсолютно безэмоционально. Скучнее преподавателя даже я не мог представить.

Сначала мастер нарисовал на доске руну тепла. Рисовал долго, тщательно и, безусловно, красиво. Хотя, на мой взгляд, последнее было излишним. Ну не нужны были все эти узорчики, которые сильно усложняли руну, делая её красивее.

После этого Давид Леонидович начал объяснять предназначение руны. Объяснял с точки зрения физики. Руна, по сути, переводит магическую энергию в тепловую. Суть-то вроде проста. По словам мастера, та энергия, что мы вкладываем в руну, ничем не отличается от электричества. Этот узор заставляет энергию превратиться в тепло. Если бы я слушал его объяснение, не зная самой руны, боюсь, ничего бы не понял. Судя по лицам учеников, они тоже мало что поняли.

С гудящей головой я отправился на следующие уроки, а после занятий меня вызвала к себе Софья Леонидовна.

— Максим, — поприветствовала она, — садись, — женщина указала мне на стул, — я наблюдала за тобой на занятии по рунам. Судя по всему, ты был весьма недоволен?

В этот момент в дверь постучали. Вошёл бодрый и весьма довольный жизнью Колычев.

— Софья, — он улыбнулся женщине, после чего, кивнув мне, сел рядом, — я успел?

— Да. Максим только зашёл.

Я задумчиво посмотрел на Матвея Фёдоровича. Не ожидал увидеть его здесь. Даже стало интересно, зачем нас одновременно пригласили.

— Как прошло занятие у Давида? — Колычев повернулся ко мне.

— Скукота смертная, — признался я.

— Не сомневался. Он преподавал ещё в то время, когда я сам ходил в эту школу. И в то время я засыпал на его занятиях, — мастер повернулся к фон Штерн, — давно бы поменяла его!

— Ничего, его занятия полезны. Если ты освоил руну под его приглядом, остальное тебе будет гораздо легче даваться, — ответила она с лёгкой улыбкой, — так что скажешь, Максим?

— Очень скучно, и сама методика его какая-то дикость, — проворчал я, вспомнив занятие.

— Поясни, — Софья Леонидовна пристально смотрела на меня.

— Суть задания — выучить руну в мельчайших подробностях, понимая лишь общее предназначение — перевод магической энергии в тепловую. Но как происходит сам процесс? Какие части руны отвечают за него? Можно ли масштабировать руну? Увеличить температуру или уменьшить, увеличить площадь? Добавить выключатель… Просто тупая зубрёжка рисунка без истинного понимания, — я покачал головой, — как руны вообще работают у подобных мастеров⁈

— Удивлю тебя, — усмехнулся в ответ на мою речь Колычев, — но руны работают. Даже у учеников. Выучить узор и понимать, что в итоге должно получиться, вполне достаточно. Думаю, ты это и сам знаешь, — он дождался моего кивка и продолжил:

— Да, ты прав, такие руны получаются недолговечными. Нет глубины понимания. Но для одноразового артефакта вполне достаточно.

В этом мастер был прав. Достаточно знать, что ты хочешь получить, и правильно изобразить руну. Она будет работать. Качество и долговечность, конечно, отвратительные, но сути это не меняет. Зато дёшево и быстро. Речь же идёт не о мастерах, посвятивших всю свою жизнь пониманию рун, а о школьниках, которых по всей стране десятки тысяч человек.

— Вы правы… но даже в этом случае то, как рассказывает Давид Леонидович, просто вгоняет в сон.

— Он это специально, — вступила в разговор фон Штерн.

— Да? — Я удивлённо посмотрел на учительницу, пытаясь понять, в чём тут кроется подвох. Зачем подобным образом учить? — И в чём смысл?

— Подумай, ты же вроде неглупый парень, — усмехнулась женщина.

— Хорошо, — я принялся размышлять вслух, — нас заставляют заучить сложный рисунок, ничего толком не объясняя. Давая самый минимум. С такими данными, чтобы руна заработала, рисунок должен быть идеальным. Это развивает внимательность. Слабое понимание не прощает ошибок при начертании руны. Точность и ещё раз точность в данном случае помогут, и руна заработает. Подобная подача материала прививает усидчивость и тщательность работы, а также показывает, что рунология непростая наука, и, если ты хочешь добиться результата, требуется много работать. Если весь материал подаётся таким образом, к концу года мечтать работать рунологами будут лишь самые упёртые. Такими, думаю, будут всего два-три человека из нашего класса. Остальные предпочтут работать на фабрике, где можно заучить простейшую руну и накладывать её десятками в день, не напрягая мозг.

— Примерно так, — в голосе фон Штерн прозвучало уважение.

— Этот метод хорош, если государству не нужны настоящие рунологи, — я недовольно поджал губы.

— Сильные мастера пробьются, — Софья не разделяла моего недовольства, — остальные не стоят наших усилий. Да и на фабриках нужны люди. Если каждый возомнит себя великим мастером, кто будет работать?

— Если все уйдут в мастера, наша империя отстанет в развитии магической науки от остального мира, — возразил я.

— Умён! — сделала неожиданное заключение Софья Леонидовна. — Ты прав. Систему надо менять. Мы, действительно, уже начинаем отставать от остального мира. Населения и талантов у нас много, но путь наверх очень сложен и тернист.

— Так, а от меня вы чего хотите? — Я чувствовал, что мне отвели какую-то роль в этом деле. Не могу сказать, что был доволен данным фактом. Жить-то когда? У меня и так катастрофически не хватает времени ни на что!

— Через две недели придёт очередь Матвея Фёдоровича объяснять защитную руну. Я хочу, чтобы ты подготовил лекцию сам. Изложи своё видение и приходи со своим мастером, обсудим урок, — фон Штерн сверлила меня взглядом, ожидая ответа.

— Благодарю за предложение, — задумчиво протянул я, — но… мне-то какая от этого выгода? Я вроде ученик школы и даже не мастер. Зачем мне тратить своё время?

Фон Штерн хищно улыбнулась. Похоже, я вступил в её любимую область переговоров под названием «торг».

— Получить статус преподавателя в шестнадцать лет? — приподняла она одну бровь с таким лицом, будто удивлена моим отказом. Мне тут честь оказали, а я нос ворочу!

— И зачем мне этот статус нужен? — безразлично поинтересовался я.

— Ты же граф? Должен служить.

— Я служу. Приписан к армии, — поделился я.

— Хорошо, — она хлопнула рукой по столу, — дам тебе право выбрать двух учеников и взять их к себе на работу!

Любопытное предложение. Насколько я знаю, к концу обучения почти все ученики находят себе место, а лучших вообще разбирают заранее.

— И что, много свободных осталось? — произнёс я недоверчиво.

— Около пятнадцати человек не определилось из «Б» и «В» класса.

— Выбрать двух лучших из худших? По-моему, звучит не очень, — я усмехнулся. Понятное дело, что аристократов из «А» класса мне даже и не предлагают. У тех своих вариантов достаточно.

— Чего же ты хочешь? — строго спросила она.

— Я не привык так быстро принимать решения, мне нужно два-три дня. Обдумаю и приду к вам с ответом в среду.

— Хорошо, — фон Штерн поднялась, показывая, что разговор окончен, и неожиданно протянула мне руку для прощания. Судя по всему, этим жестом она хотела показать своё уважение ко мне и то, что приняла меня как своего коллегу. Приятно.

Колычев остался в кабинете, на прощание попросив зайти к нему в мастерскую завтра вечером. Похоже, им ещё требовалось пообщаться, а может, и перемыть мне косточки.

После тренировки я дома устроил совещание с Адиком и Аглаей. Рассказал о своём разговоре с фон Штерн.

— Это очень почётно — быть учителем! — сходу заявила Аглая. — Соглашайся!

— Зачем? Правда, не пойму, зачем мне это нужно?

— Ты ищешь свой путь, — философски затянул Адик. Иногда на него накатывало. — Путь наставника, мне кажется, тебе очень подходит. Ты сможешь передавать свои знания. Я же вижу, что их у тебя немало.

— Только не все! — встряла Аглая. — Знания — это достояние рода, нельзя ими разбрасываться.

— Стоп! — Я посмотрел на девушку. — Ты сама себе противоречишь. То учи, то не учи!

— Ну, ты учи, но не всему.

— Не знаю, — я откинулся в кресле, задумчиво глядя в окно, — понимаю, один-два ученика. Это наставничество. Но обучать весь курс…

— Попробуй, может быть, тебе понравится? — Адик стоял на своём. — Очень уважаемая профессия, и ты точно много можешь дать ученикам. Это я уже понял.

— Дать-то я могу. Но не люблю браться за дело без подготовки. Это не так просто, как кажется.

— Ты же вроде для Колычева готовил какой-то материал? Вот и начни с него!

— Ладно… а что мне попросить с фон Штерн?

— Ну ты обнаглел, парень! — ухмыльнулся Адик. — Проси хорошее отношение.

— Это что ещё значит?

— Род фон Штерн очень крупный и известный. Хорошее отношение — это не просто слова. Это что-то типа дружбы. Тебя будут приглашать на все крупные праздники и приёмы, который устраивает род. Подобные отношения сильно поднимут твой статус. Аристократы будут менее насторожены и даже могут начать с тобой сотрудничать, — пояснил Адик.

— И не отказывайся от предложенных людей, — напомнила Аглая, — попроси заранее списки свободных, присмотрись. Может быть, всё не так уж и плохо!

— Ладно, — вздохнул я, принимая решение. Пока речь шла об одной руне щита, которую я должен был объяснить курсу. Если всё получится, до конца года Софья Леонидовна обещала выделить мне ещё пару тем. По идее, нагрузка не должна стать такой уж неподъёмной. Да и плюсы я действительно видел. — Соглашусь, — кивнул я.

Поговорив с друзьями, я отправился в свою мастерскую и достал материалы, которые готовил для Матвея Фёдоровича. Быстро просмотрев, усмехнулся. У меня уже практически всё готово! Попробую изменить отношение к магии хотя бы в одной отдельно взятой школе.

Адик прав: я много чего могу дать ученикам. Как сейчас строится обучение? Просто заучивают нужный узор до мельчайших подробностей. И, в принципе, на этом обучение и заканчивается. Тем, кто перейдёт во второй класс, просто дадут большее количество рун. Но из чего состоит узор, толком не объясняют. Этим, как правило, занимаются наставники, беря себе учеников и передавая им знания.

Система вполне рабочая. Зачем тратить время на пять десятков человек, если большинство из них будет просто работать на фабрике? Обучать нужно самых талантливых. Только даже для будущих работников фабрики мои знания лишними не будут. Их понимание рун значительно вырастет. При тех же трудо- и энергозатратах артефакты, основанные на моей информации, будут на порядок выше. Соответственно, и зарплата таких работников будет выше. Хотя при чём тут их зарплата? Главное, при должном желании они самостоятельно смогут освоить другие руны, а не только те, что преподают в школах и на фабриках.

Хорошо бы, как в моём мире, брать с учеников клятву не обращать свои знания против мастера. Но это я, конечно, размечтался. Мне будет достаточно простой благодарности. Да и кто знает, как жизнь повернётся. Обучать-то я буду не только простолюдинов. С аристократами тоже поделюсь знаниями.

К тому же, я не слишком беспокоюсь насчёт утечки знаний. Моего уровня опыта и понимания мало кто сможет достичь. Тем более, этих знаний в базах хоть лопатой выгребай. Проблема не в их недостатке, а в мастерстве магов и слишком спокойной и мирной жизни.

На следующий день с утра у меня было занятие с группой на полигоне.

— Ну что? — Виктория с ожиданием смотрела на меня, как и другие целители. — Ты что-нибудь придумал?

— Конечно! — Я кровожадно улыбнулся и раздал каждому из учеников по паре листков. — Два заклинания. Одно называется «паралич», но оно сложное. Тем не менее, я ищу двух или трёх добровольцев, которые сосредоточатся на нём. Второе заклинание гораздо проще. Оно вызывает кашель.

— Кашель? — Николай посмотрел на меня, как на сумасшедшего, я же в ответ широко улыбнулся.

— Кашель, кашель, смотри! — Я его выучил и легко скастовал, запитав почти на пятьдесят единиц энергии.

Николай резко согнулся и начал кашлять. Приступ длился достаточно долго, почти две минуты. Все с любопытством наблюдали за парнем. Он стучал себя по груди, на глаза навернулись слёзы.

— Это простое заклинание отлично выводит соперника из строя, — комментировал я с довольным видом, — посмотрите, сейчас от него, как от мага, никакого толка. Подходи и забирай флаг!

— Круто! — высказались ребята.

— Ну вообще, — Николай наконец-то избавился от кашля. Его лицо покраснело, глаза слезились, руки слегка подрагивали, — беру свои слова обратно, — охрипшим голосом произнёс он, — и постараюсь его выучить!

— А как с ним бороться? — тихо произнесла одна из девушек.

— Хороший вопрос! — Конечно, я первым делом поинтересовался у Аглаи возможностью справиться с приступом. — Первый вариант: если на вас действуют этим заклинанием, задержите дыхание. Если не будете дышать тридцать секунд, действие пройдёт. Второй вариант для целителя вообще прост: прогоните по себе энергию.

— Ага, прост, — проворчал Николай, — я бы прогнал энергию, но кашель мешает!

— Значит, тренируйтесь, — я оглядел полигон. Мы стояли в дальнем конце, но в зоне видимости остальных учеников, и я периодически ловил любопытные взгляды, кидаемые на нашу группу, — только постарайтесь тренироваться так, чтобы боевики ничего не заподозрили!

Ребята развернулись и дружно посмотрели на отрабатывающих огненные шары боевиков. Прогресс у тех был налицо. Осенью они с трудом попадали в мишени, а сейчас мало того, что каждый шар летел точно в цель, так ещё их огненные шары стали действительно опасными.

— Спасибо, — Виктория поклонилась мне с уважением. Этот жест повторили остальные.

— У нас снова появились шансы! — Николай довольно потёр руки.

— Тогда учите кашель, думаю, вам хватит недели, и переходите к параличу. Заклинание сложное, но, надеюсь, несколько человек его освоит. И не забывайте отрабатывать парные щиты.

Расстался я с ребятами на позитивной ноте.

Глава 13

Глава 13

Вечером, собрав бумаги, я отправился к Колычеву. Мы устроились, как обычно, в его кабинете.

— Вот, — я положил перед мастером лекцию, которую успел подготовить за два дня. Прав был Адик, мне нравится наставничество. Тем более, многие вещи я отработал ещё в прошлой жизни. Огромное количество магов желало тогда стать моими учениками. Да, методы обучения, как сказали бы в этом мире, у меня были не самые гуманные, но зато действенные!

— Мне нравится, — Матвей Фёдорович внимательно прочитал бумаги, — твой подход сильно отличается от общепризнанной методики. Но я на себе проверил, что он работает. Осталось опробовать на большом количестве людей. В любом случае, хуже не будет.

— Спасибо, — я коротко кивнул, не показывая, что на самом деле сильно переживал, и его похвала мне весьма приятна.

— Разбирать руну по частям, как какой-нибудь конструктор, — задумчиво протянул мастер, продолжая изучать мой конспект. Затем поднял на меня свой взгляд, — ты создашь себе большое количество конкурентов, если эта методика широко разойдётся. К тому же, многие начинающие мастера предпочтут открыть собственную практику, а не работать на фабриках. Это может не понравиться крупному бизнесу, который в большинстве своём принадлежит аристократии.

— Конкурентов не боюсь, — ухмыльнулся я в ответ, — да и проблем с аристократией тоже. Уверен, император поймёт, какую пользу можно извлечь для государства из моего метода. Чем больше сильных магов, тем сильнее империя. Да и на начальном уровне о какой угрозе фабрикам можно говорить? Сколько я человек обучу? Тридцать, пятьдесят? Это просто капля в море. К тому же, мало кто глубоко освоит мою методику. Думаю, всего несколько процентов.

— Почему ты так думаешь? — удивился мастер.

— Слишком большой объём знаний нужен, чтобы понимать руны на моём уровне. Кому это нужно? Проще работать по старинке. Выучить узор и штамповать его.

— Но я готов учиться!

— Так это вы, — грустно улыбнулся я, — у вас большой опыт, и знаний достаточно. Вы любопытны и твёрдо стоите на ногах. Можете себе позволить потратить время на изучение чего-то нового, что не несёт сразу прибыль. В школе дела обстоят иначе, особенно в среде простолюдинов.

Мои слова заставили Матвея Фёдоровича задуматься. Сложно было отрицать мою правоту. Ребята, с которыми я был хорошо знаком, те же Борис или Александр, точно не будут разбираться глубоко в артефакторике. Им это не нужно. Зачем тратить время, если через полгода ребята закончат школу и устроятся работать на фабрику? При этом они хорошие парни, упрямые, настойчивые и готовые впитывать знания. Но фабрика — она вот, совсем рядом, протяни руку, и всё. Но в любом случае, фундамент я заложу, а дальше, все будет в их руках. Захотят развиваться, с моими знаниями это будет гораздо проще.

— Не знаю, — Колычев пожал плечами, — честно говоря, я практически не общаюсь с людьми твоего возраста. Но ведь речь не идёт о создании совсем другой системы обучения. Сейчас твоя задача — помочь изучить руну щита.

— Так и есть, — я кивнул на конспект, — вот я и подготовился. Просто объясняю, что чуда ждать не стоит. Ребята выучат руну. Посмотрят на это немного с другой стороны. Поймут её более глубоко, но, в целом, мало что изменится. Думаю, фон Штерн хотела бы получить другой результат.

— Возможно, — кивнул Колычев, — вполне возможно. Софья наверняка была бы счастлива, если бы из стен её школы вышли гениальные артефакторы. Я поговорю с ней на эту тему.

— Спасибо, — улыбнулся я, — не хотелось бы её разочаровывать.

На следующий день после уроков я снова сидел у фон Штерн в кабинете вместе с Матвеем Фёдоровичем.

— Лекции одобряю, — заявила женщина, глядя на меня, но даже не предложив присесть, — понимаю, что особых прорывов ждать не стоит. Мы посмотрим, как пойдёт. Через неделю подойдёшь, подпишешь контракт с моим родом на преподавательскую деятельность, — говорила она достаточно сухо.

— Благодарю, — я слегка поклонился. Похоже, разговор с моим мастером фон Штерн не понравился. Думаю, она ожидала от моих уроков большего и сейчас уже не уверена в правильности своего решения. Такой подход мне не нравился. Может быть, не стоит вообще окунаться в это?

— Максим, — Колычев повернулся и окинул меня внимательным взглядом. За это время он научился хорошо разбираться в моём настроении, — давай, ты начнёшь учить ребят. Думаю, тебе это будет интересно. Уверен, результаты нас всех удивят. Есть стандарты. На руну щита даётся от двух недель до месяца. На зачёте ученики должны показать умение создавать руну на артефактной пластине. Зачётное время пятнадцать минут. Уровень руны второй.

— Хм… — задумчиво протянул я. Жаль, мне сразу не дали этих данных.

Второй уровень — это вообще ерунда. У меня будет шесть занятий, за которые я должен буду объяснить руну ученикам. Это не так мало времени, как кажется. Уровень руны сильно зависит от понимания. Второй уровень — это вообще минимум. Такой щит должен отразить один удар. Артефакты подобного уровня продаются в мастерской Колычева, и их делают на фабрике. Стоят они копейки. Рублей десять, что ли. Подобный артефакт может себе позволить кто угодно.

Вот третий уровень уже существенно серьёзнее. Его не делают на фабриках. Этим занимаются подмастерья. Третий уровень создаёт настоящий щит, который должен продержаться минуту или отразить не менее десяти ударов. Я такие щиты у мастера лепил за несколько минут. В лавке продают от второго до пятого уровня. Но лучше всего идёт именно третий. Для меня и пятый уровень не был проблемой. Такой щит стоял на столе у Колычева, да и в машину виконта Матвеева я ставил подобный.

Думаю, большинство моих учеников в школе сумеют освоить щит третьего уровня. Мой подход к магии даёт куда большее понимание, чем стандартное заучивание узоров.

— И многие сдают этот экзамен? — решил уточнить я.

— Не экзамен, а зачёт, — сухо проговорила фон Штерн, — экзамен в конце обучения. К нему допускаются те, кто провалил не больше двух зачётов.

— А сколько всего зачётов?

— Восемь.

— Так до конца года осталось четыре месяца, а я что-то не помню зачётов!

— Конечно, ты же почти не ходишь на мои занятия, — недовольно поджав губы, произнесла Софья, — первый зачёт ты сдал практически в первый же день. Это умение работать с потоками магии. Второй зачёт — умение работать двумя руками. Ты его тоже сдал. Осталось шесть зачётов на владение рунами. Руна тепла, холода, щит, руна воды или руна огня на выбор и умение создавать составные руны.

— О, это о чём речь? — оживился я.

— Школьный уровень, — вступил в разговор мой мастер, махнув рукой, — сделать любую руну, чтобы её мог активировать не маг.

— Типа? — решил уточнить я.

— Ну, скажем, сигнализация. Встроить в руну активацию на пересечение границы. Или просто в руну тепла встроить выключатель. Чтобы простой человек мог хлопнуть рукой по ней, и она активировалась.

— Ничего сложного, — кивнул я, — а восьмой зачёт?

— Да то же самое. Просто другая руна или другой способ активации.

— Значит, надо суметь сдать шесть зачётов из восьми? Тогда ученик допускается к экзаменам? — уточнил я.

— Да, — фон Штерн царственно кивнула, — это не проблема. Как правило, только последний этап ученики заваливают. Но мы на это смотрим сквозь пальцы.

— Конечно, — ехидно улыбнулся Колычев, — это же не будет мешать им работать на фабриках.

Фон Штерн проигнорировала его слова. Её взгляд упёрся в меня:

— Через неделю у тебя первое занятие. Надеюсь, ты серьёзно подойдёшь к этому вопросу.

— Безусловно, — я недовольно поморщился. Меня покоробило подобное недоверие.

— Мне пришло письмо из имперской канцелярии, — продолжила фон Штерн, делая вид, что не замечает моего недовольства, — завтра тебя ждут в Москве на награждении. Так что на четверг и пятницу у тебя освобождение от школьных занятий, но в понедельник жду! Сейчас можешь идти, — кивнула она мне.

Попрощавшись, я покинул кабинет и отправился в офис к юристу, где меня уже поджидал Тимофей.

— Добрый день! — завидев меня, он вскочил на ноги. — Как добрались?

— Хм… — улыбнулся я. Тут на машине ехать пять минут. — Хорошо, — я поздоровался с Петром и сел в кресло. Кивнул Тимофею, что готов его выслушать.

Тому явно не терпелось отчитаться. В понедельник и вторник Тимофей лично ездил на фабрику. Новости он принёс весьма обнадёживающие.

Фабрика работала без происшествий. Выполняла какой-то невиданный план. Прошлый директор был уволен, но с радостью согласился встретиться с Тимофеем и обсудить дела фабрики. Он явно переживал за неё, отдав работе там больше двадцати лет своей жизни.

— Управляющий из Москвы чей-то родственник. Ему двадцать восемь лет, и ссылку на фабрику он воспринял как возможность проявить себя, — рассказывал Тимофей. Мы с Петром с любопытством слушали.

— Ему требовалось получить красивую картинку. На подготовку к продаже обычно отводится шесть месяцев, и к их исходу отчёты радовали взгляд. Продажи оставались на прежнем уровне, а вот издержки сильно сократились, соответственно, прибыль выросла. Если бы фабрику тогда продали, никаких проблем бы не было, но что-то застопорилось, а спустя ещё три месяца графики резко рухнули.

— Эффективный менеджер, — улыбнулся Пётр с видом понимающего человека. Я же лишь хлопал глазами. — Небось, поувольнял всех с большими зарплатами? — уточнил он.

— Конечно, — расплылся в широкой улыбке Тимофей и, повернувшись ко мне, решил поподробнее объяснить, за что ему отдельное спасибо. В этой теме я совсем не разбирался.

Оказалось, всё достаточно просто. На любом предприятии есть люди с высокой зарплатой. Это не только директор и его зам, но и менеджеры по продажам. Кроме того, есть начальники цехов, бригадиры. Опытные люди. Без них расходы, понятное дело, сильно уменьшаются. Но это ключевые люди, нехватка которых спустя некоторое время приводит к большим проблемам на предприятии. Так произошло и в данном случае.

— Мы сможем всё снова наладить? — Что-то пропало у меня желание покупать предприятие, которое еле дышит.

— Город маленький. Люди никуда не делись. Просто вернутся на свои места и наведут порядок. Я уже поговорил с ключевыми сотрудниками. Они готовы вернуться. На первые три месяца их даже устроит зарплата на двадцать процентов ниже прежней.

— Это что за специалисты такие, которые за полгода не нашли себе работу? — недоверчиво поинтересовался я.

— Хорошие, — невозмутимо ответил Тимофей, — ездить в Нижний каждый день на работу далеко, надо переезжать всей семьёй, а это не так-то просто. Так что большинство просто ждало, когда у фабрики появится новый хозяин. В общем, они отдохнули и голодны до работы.

— Значит, ты советуешь брать фабрику?

— Да, — уверено кивнул Тимофей. — У меня на руках последний отчёт. Сегодня-завтра постараюсь сбить цену до двух миллионов рублей. Тем более, есть чем обосновать! — заявил он весьма довольным видом.

— Договаривайся на пятницу. У меня с утра вручение награды, после этого я готов приехать в канцелярию и подписать все бумаги, — я посмотрел на Тимофея долгим и строгим взглядом, — если снизишь цену до двух миллионов, получишь премию, и, считай, работа управляющего твоя.

— Я не подведу! — Тимофей вскочил на ноги и с уважением поклонился.

Вернувшись домой, я засел за изготовление артефактов. У меня уже скопилось неплохое количество, но, пока было время, решил сделать ещё. Планировал несколько штук взять в Москву. Подарю один Павлу, он здорово мне помог. Как только вспомнил о виконте, сразу же зазвонил телефон.

— Привет! — раздался в трубке голос Павла. — Ты когда приезжаешь?

— Думал утром выехать, — поделился я. Если ехать не спеша, дорога занимает часа четыре. Как раз к обеду буду.

— Ты на машине собрался? — удивился Павел.

— Ну да…

— Езжай на поезде! Ты теперь аристократ. Бери билет в вагон для аристократов, а на вокзале я тебя встречу. Так удобнее будет, — со знанием дела посоветовал виконт.

На поезде я ещё не ездил. Хотя нет, на электричке мотался из Подольска в Москву, но не могу сказать, что мне понравилось. Много людей, тесно, душно. Не привык я к такому.

Стоило мне поделиться своими мыслями с Павлом, как тот рассмеялся:

— Ерунда, не сравнивай электрички, по сути, общественный транспорт, с нормальным поездом! В общем, бери билет и скинь мне фотку, я тебя встречу.

— На машине удобнее передвигаться по городу, — возразил я.

— У тебя есть я, а на двух машинах ездить просто глупо. Да и с парковкой вечно проблемы. И не забывай о пробках. Я сам частенько в метро езжу. Так куда быстрее получается.

— Ладно, уговорил! — Я не смог устоять под подобным напором, да и, если подумать, Павел прав. На двух машинах неудобно, а дел в городе у меня особых не предвидится. Посетить награждение и имперскую канцелярию, после чего можно ехать домой.

Взяв билет, скинул фото Павлу, после чего снова вернулся к изготовлению артефактов.

Под вечер у меня уже было готово восемь артефактов. Но, честно говоря, я уже устал от них. Не думаю, что в ближайшие пару недель найду силы продолжить этим заниматься. Убрал в сумку три штуки. Может быть, подарю… или продам. Там видно будет. С этими мыслями я отправился спать.

Утром Адик отвёз меня на вокзал.

Вагон для аристократов оказался в самом начале поезда и выгодно отличался от всех остальных. Первым вагоном за локомотивом расположился почтовый вагон, часть которого занимала кухня, а второй вагон предназначался для знатных персон.

Я взял себе индивидуальное купе, которое поразило меня своим размером и удобствами. Это оказалась достаточно большая комната с мягким диваном и креслом. И то, и другое можно было разложить для сна. На стене висел здоровенный телевизор, а рядом расположился небольшой бар. Имелся санузел, в котором даже был душ.

Да уж, путешествовать в таких условиях одно удовольствие, тем более, в стоимость билета входили горячая еда и чай, которые мне подали сразу после отправления поезда. Мы ехали не спеша. Дорога заняла почти четыре часа.

Вышел я из поезда сытый и довольный. Как бы ни было приятно самому ехать за рулём, из-за маленького опыта вождения автомобиля доезжал я до места обычно полностью разбитым и усталым.

— Ну как? — Павел прям лучился удовольствием.

— Мне понравилось! — признался я.

— Отлично. Поехали примерять тебе форму, ты же не догадался купить её?

— А вот и нет, — улыбнулся я и кивнул на свой чемодан, — меня ещё пару месяцев назад предупреждали, так что заказал.

Павел скептически посмотрел на меня, потом на чемодан:

— Тогда поехали ко мне домой, сдадим её в прачечную, чтобы привели в порядок. Надо же было додуматься сложить форму в чемодан, — проворчал он, — её теперь гладить надо! Ты хоть нормальную купил?

— Да какая разница? — Я слегка пожал плечами. Перед кем мне красоваться? Я не чувствую себя военным, и одобрение чьё-то меня мало волнует. Понятно, что совсем плохо одеться я себе не могу позволить, но и стремиться к идеалу не вижу особого смысла.

— На вручении наград всегда присутствует представитель императорского рода, — покачал головой Павел.

— Не знал, но это мало что меняет, — видя удивлённые глаза Павла, я продолжил:

— Да не переживай ты так. Нормальная форма. Не ударю я лицом в грязь!

— Надеюсь, мне за тебя не будет стыдно, — выдохнул Павел.

В принципе, он в чём-то прав. Думаю, сослуживцы виконта знают, что я его приятель и более того, меня можно было назвать протеже рода Матвеевых. Особенно после того, как его отец хлопотал, в итоге чуть ли ни лично устроив меня в армию. Правда, моей благодарности за данное действие он не дождался. Но в любом случае, мой неподобающий вид может лечь пятном на репутацию рода Матвеевых.

Отдав форму в прачечную, я попросил Павла подкинуть меня в гильдию магов. Тем более, это было совсем близко. Надо наконец решить вопрос с Марией Ильиничной.

Внутрь здания меня без проблем запустили, а вот дальше пришлось пройти небольшой квест. Так просто, без приглашения, на приём к главе не попасть. У меня был личный номер Марии Ильиничны, однако при попытке его набрать мне приятным женским голосом отвечали, что номер отключен.

Но так просто сдаваться я был не намерен. Нашёл список телефонов приёмной и по внутреннему телефону набрал один из них. Трубку взял мужчина, похоже, секретарь.

— Это Максим Андер, — представился я, — я в здании и хотел бы увидеться с Марией Ильиничной.

— Она занята и никого не принимает.

— Неважно. Выпишите мне пропуск, я подожду. Не заставляйте меня прибегать к помощи знакомых.

— Какие могут быть знакомые у нищего паренька? — хмыкнул в ответ секретарь.

А вот это уже хорошо, получается, он знает, кто я такой.

— Я сейчас позвоню в ОПРУ, сотрудником которого теперь являюсь. Неделю назад меня лично принимал император. Думаю, Марии Ильиничне не понравится, если её вызовут разбираться с моей претензией.

— ОПРУ? — хрипло произнёс секретарь. — Сейчас оформлю пропуск.

Не люблю прикрываться чужими именами. Да и ведомствами тоже. Но мой вес пока слишком мал, чтобы меня принимали всерьёз.

Удивительно, но слово «ОПРУ» дало сказочный пинок и секретарю, и охране. Ко мне тут же подошёл мужчина, лично проводил к лифту и довёз до этажа главы гильдии магии. Там меня встретил секретарь. Почтительно поклонившись, проводил в кабинет.

Мария Ильинична сидела в темноте. Шторы на окнах были плотно закрыты. Пахло несвежим спиртным.

Женщина подняла на меня усталый взгляд, и я удивился, насколько она постарела за то недолгое время, что я её не видел.

— Максим, — произнесла она вместо приветствия и отпила воды из стакана, — так ты теперь в ОПРУ?

— Типа того, — бодро произнёс я, садясь напротив, — вроде как состою у них, но ещё не решил, по пути ли нам.

— Значит, ты из этих, — она недовольно поморщилась, прижимая руку к голове, похоже, мучили боли, — из другого мира?

— Да, — я не стал спорить с очевидным. Всё-таки она глава гильдии магии. Имеет доступ ко многим сведениям. Удивительно, что Колычев не знал об этом. Правда, он и не имеет официальной должности.

— Тогда понятно, — кивнула женщина и уставилась в стол.

— Что понятно?

— Новые артефакты и всё такое, — она покрутила рукой над столом и снова поморщилась.

«Да что ты будешь делать!» — мысленно выругался я. Так мы с ней никакой каши не сварим. Ждать, когда глава гильдии придёт в себя? Когда это ещё будет!

— Держите, — я подошёл к столу и вложил в руки Марии Ильиничны свой лечебный артефакт, — просто подайте на него немного энергии. Лучше приложить к тому месту, которое болит, но я бы на вашем месте приложил к груди. Заклинание лечения само найдёт самые поражённые места.

В руках целителей этот артефакт работал бы значительно лучше, но, глядя на Марию Ильиничну, я понимал, что ей срочно надо лечить целый комплекс проблем. От головной боли до печени, которая явно не справлялась с нагрузкой. Пила глава гильдии, очевидно, далеко не первый день.

Женщина бездумно активировала амулет и, приложив его в груди, откинулась в кресле, с наслаждением прикрыв глаза. Подключив магическое зрение, я с интересом наблюдал, как действие моего заклинания расходилось по её телу. Как я и предполагал, лечить пришлось много чего. В амулет был вложен приличный заряд, и он ушёл практически весь.

— Спасибо! — Мария Ильинична уверенно поднялась из-за стола. — Я словно помолодела, — произнесла она, прислушиваясь к своим ощущениям, — будто скинула десяток лет. А теперь прости, мне надо отлучиться!

Женщина быстрым шагом вышла из комнаты. Организму требовалось избавиться от вредных веществ, которые скопились в нём за это время.

Я же поднялся и открыл часть штор, после чего взялся за пульт кондиционера. Однако разобраться с ним самому не удалось.

— Эй, — я вышел в приёмную к секретарю, — как бы проветрить помещение?

— А Мария Ильинична…

— С ней всё в порядке. Скоро вернётся, — утешил его я.

— Это мы быстро, — парень явно взбодрился от хороших новостей.

Глава 14

Глава 14

Я сидел в кабинете Марии Ильиничны и ждал, когда она вернётся.

— Что там расположено? — кивнул секретарю на двери, за которыми скрылась женщина.

— Личные покои госпожи, — с почтением произнёс тот.

Я с удивлением посмотрел на него:

— Госпожи?

— Ей нравится, когда я к ней так обращаюсь, — ничуть не смутившись, ответил парень.

Я окинул его внимательным взглядом. Лет около тридцати. Лицо простоватое, светлые, практически пшеничные, волосы. Магический источник совсем слабый, таких даже магами не называют. При этом парень держится вполне уверенно и, похоже, очень уважает свою начальницу.

— Меня Максим зовут, — представился я.

— Егор, — тот добродушно улыбнулся.

— Давно работаешь секретарём? — Надо было занять время ожидания, а что может быть лучше простой болтовни?

— Четыре года. Мне нравится, — продолжил парень, предвосхищая мой вопрос. — А ты, получается, из ОПРУ? Наверно, из особого отдела?

— Ну да…

Удивил он меня своей догадкой. Похоже не парень не так прост, как выглядит.

— Я состою в комиссии по изучению заклинаний из других миров. Каждый мир уникален, как и пути магии, по которому он идёт. Но не все заклинания работают у нас так, как задумывалось. Считается, что у нас магия как бы немного на другой волне. И чем дальше мир от нашего, тем сильнее отличия.

— Как ты можешь работать с заклинаниями, если ты не маг? — удивился я.

— У меня… — Парень слегка смутился, — чутьё. Я вижу узоры и могу понять, будут работать заклинания или нет. Твой накопитель я лично одобрил. Скорее всего, мир, из которого ты прибыл, не так уж далеко от нашего.

— Думаю, ты прав, — кивнул я.

Практически все заклинания, которые я использовал раньше, в своём мире, здесь работают без проблем. Не так стабильно, как хотелось бы, но, тем не менее, работают. Очень удобно. Представляю, как трудно магам, попавшим сюда из более дальних миров. Всё то, что они знали и учили, стало бесполезным, а может, и опасным. Получается, мне повезло.

— Я хотел предупредить тебя насчёт становления магистром… — начал Егор, слегка заикаясь. Несмотря на возраст и уникальное умение, я ощущал в нём сильную неуверенность в себе. Возможно, эта проблема связана с тем, что он не является магом?

— Что ты имеешь в виду?

— Вроде бы ты уже двум людям помог преодолеть барьер, — продолжил Егор показывая свою осведомленность, — просто будь осторожен. В каждом мире способ взять барьер отличается. Твой вариант два раза сработал, но это не значит, что на третий раз не произойдёт трагедии…

— Мы же только что выяснили, что мой мир очень близок к этому, значит, и преодоление барьеров должно быть сильно схоже?

— Но различия есть, — упрямо произнёс он, — и они могут сказаться.

— Спасибо за предупреждение, — я задумался. Раз Егор так хорошо разбирается в магии, решил уточнить:

— А как в вашем мире становятся магистрами?

— Ну… — Он слегка пожал плечами, — в архивах гильдии магии есть три варианта. Ещё варианты, что принесли с собой пришельцы из других миров. Но… если один раз способ сработал, это совсем не значит, что сработает во второй раз. Так что, — парень взъерошил волосы на своей голове, — верного варианта мы до сих пор не нашли.

— В чём же проблема? — недоверчиво спросил я.

Вроде способ достаточно прост и понятен. Надо научиться владеть всеми каналами. А не двумя, как у большинства магов. Тогда и не будет проблем. Я озвучил это вслух. Мне не жалко поделиться своими знаниями. Тем более, тот же Абби именно такой вариант для себя выбрал. Значит, есть те, кто знает об этом.

— Это известный вариант, — кивнул Егор, — но даже владеющие всеми каналами маги не всегда переходят на следующий уровень. По статистике, которую собирает гильдия магов, из подобных магов прорывается не больше тридцати процентов.

— Любопытно… — протянул я. Было бы интересно посмотреть на прорыв магов и понять причину, по которой они гибнут.

В этот момент в кабинет зашла Мария Ильинична. Похоже, она не только переоделась, но и приняла душ. Сейчас женщина выглядела свежо и бодро.

— Егор, — сказала она, обращаясь к секретарю, — оставь нас.

— Конечно, — тот поднялся, кивнул мне и вышел за дверь.

Мария Ильинична села за свой стол, внимательно глядя на меня.

Вернулся Егор. Он принёс коробки с едой.

— Я подумал, вам не помешает, — сообщил секретарь и, поставив коробки на стол, тихо скрылся.

— Заботливый какой, — ухмыльнулся я.

— Очень ценный сотрудник, — кивнула Мария Ильинична и начала распаковывать еду, — ты любишь суши?

— Что это? — Я с удивлением посмотрел на блюдо. Комочки риса… как это есть?

Суши и роллы. Вот что у меня было сегодня на ужин. Ели мы палочками, с которыми я достаточно быстро освоился. Не могу сказать, что пришёл в восторг от этого блюда, но, на мой взгляд, вполне съедобно.

Совместный приём пищи позволил нам расслабиться.

— Во-первых, — Мария Ильинична отложила палочки и отпила из чашки зелёный чай, — спасибо за лечение. Это было весьма эффективно.

— Не за что, — улыбнулся я, — тем более, вы опробовали на себе мой лечебный артефакт, и, думаю, к нему вопросов у гильдии теперь не будет.

— К нему и не было вопросов, — легко махнув рукой, женщина улыбнулась, — госпиталь и больница в Подольске провели весьма подробное исследование.

— Ну и отлично…

— Во-вторых, я хотела бы извиниться за ситуацию с графом Удовичем. Я дала слабину. Для меня всё произошло слишком неожиданно.

— Вы не могли ничего сделать, — я особо и не винил её. Ситуация, действительно, была стрессовая, тем более, для женщины, которая большую часть своей жизни провела в кабинетах.

— Я, между прочим, глава гильдии магов. Государственный человек. Просто… я растерялась. Потом-то поняла, что надо было просто переть напролом. Угрожать, давить авторитетом…

— А вы умеете? — Я вопросительно и с долей недоверия посмотрел на неё.

— Умею, — усмехнулась Мария Ильинична, — я же не просто так стала главой гильдии. Но, боюсь, мои умения уступают умениями князя. А задумал он всё хорошо. Если бы при мне убили Зотова и поработили тебя… я бы была повязана. Как вспомню… становится стыдно. Я несколько ночей не спала, всё искала варианты решения. Как мне следовало поступить. Но… — Она развела руками.

— И потом ушли в запой, — я недовольно покачал головой. Не одобряю я подобные решения. Это не выход из ситуации. Тем более для женщины.

— Приношу свои извинения, — Мария Ильинична поклонилась.

— Принимаю, — вежливо поклонился я в ответ, — и рад, что вы пришли в себя. Не переживайте. Ни я, ни Сева вас не виним. К тому же, всё закончилось хорошо! Так что я не вижу преград. Пора двигаться дальше.

— Ты после всего произошедшего хочешь со мной сотрудничать? — Мария Ильинична удивлённо посмотрела на меня, как будто не веря услышанному.

— Почему бы и нет? Вы как управляющий нашей будущей фабрики меня вполне устраиваете. А если возникнут серьёзные проблемы, обращайтесь. Думаю… я сумею найти решение, — я внимательно посмотрел ей в глаза.

— Как с князем Удовичем, — тихо произнесла женщина, пристально глядя на меня. В ответ я лишь прикрыл глаза, не говоря ни да, ни нет. Но, думаю, она правильно истолковала моё молчание.

— Ну так что?

— Ты теперь граф? — решила уточнить глава гильдии.

— Да, — я поднял руку, демонстрируя перстень.

— Поздравляю. И… сразу извинюсь ещё раз. Я без твоего разрешения подписала бумаги. Ты теперь не ученик, а мастер.

— Зря, — я тяжко вздохнул. Ну вот зачем мне это? Походил бы ещё полгода учеником Колычева. Теперь придётся заполнять больше бумаг, да и налоговый статус меняется. К тому же, в течение года я должен найти себе двух учеников. Потом могу позволить себе перерыв, но не больше, чем в три года, и снова ученики…

— Думала хоть так искупить свою вину, — она развела руками.

— Ладно, я так понимаю, этого уже не изменить? — Мария Ильинична отрицательно помотала головой. — Ну, что случилось, то случилось.

— Мог бы и порадоваться, — упрекнула меня женщина, хотя сама перед этим просила прощения, — стать мастером-рунологом в шестнадцать лет — большое достижение!

— Стал бы в семнадцать или в восемнадцать, — я безразлично пожал плечами, — какая разница!

— Разница есть!

— Ладно, перейдём к делу, — решительно прервал я, — вот новый вариант договора.

Я достал из портфеля папку с бумагами, которую мне подготовил Пётр:

— Читайте.

— М… — Она неохотно взяла папку и начала внимательно читать, — ты изменил условия и… Колычев? — Мария Ильинична недовольно посмотрела на меня.

Да, я добавил в пайщики своего мастера. Сейчас это оказалось ещё более актуально, раз уж я стал мастером. Зотов и Колычев — сильные рунологи. Думаю, Матвея Фёдоровича я без проблем обучу руне накопителя. А Мария Ильинична возьмёт на себя все организационные вопросы. По итогу, от меня потребуются только деньги и небольшой пригляд. Уверен, Колычев не откажется от такого подарка.

— Да, Колычев нужен, — твёрдо произнёс я, — знаю о ваших натянутых отношениях, но, думаю, делу это не будет помехой. Тем более, — я улыбнулся, — у вас же скоро выборы главы гильдии. Насколько я понимаю, вы уже два срока на этом посту, и больше не можете участвовать в выборах?

— Так и есть, — она с уважением посмотрела на меня, — если Колычев согласится стать главой гильдии, это даст нам хорошие преимущества! Я так понимаю, ты не собираешься останавливаться на накопителях?

— Конечно, — кивнул я с довольным видом.

— Меня всё устраивает, — Мария Ильинична подвинула мне обратно папку, — когда планируешь подписание?

Обычно такие бумаги подписывали все вместе, а потом устраивали праздник. Звали журналистов, магов, важных людей. Делали яркие заявления. Но лично у меня такого желания не было.

— Можно и сейчас подписать. Ваша подпись будет первой.

— И свидетели не нужны? — недоверчиво посмотрела на меня Мария.

— Не нужны, — покачал я головой, — ну что?

Женщина решительно подвинула к себе папку и расписалась на трёх экземплярах.

— Поздравляю! — произнёс я торжественно. — Вы теперь совладелец крупной компании, которая ещё заявит о себе. Так что берите себя в руки и займитесь делом! А то раскисли тут, стыдно смотреть.

— Ну ты… — Она злобно прищурилась, после чего неожиданно рассмеялась, — тебе же не шестнадцать лет! Как я сразу не догадалась. Ты старше меня?

— Нет. Мне было тридцать пять, когда я оказался в этом мире.

— Такой молодой? Обычно вам за шестьдесят…

— Так получилось, — я поднялся из-за стола. Аккуратно убрал бумаги обратно в портфель. — Мой юрист займётся организацией. Обещал управиться за десять дней. Так что подбирайте людей и ищите помещение. Приятно было с вами пообщаться, — я развернулся.

— Постой, — остановила меня Мария Ильиничан, — спасибо за всё и… ты не мог бы мне продать свой амулет лечения?

— С собой больше нет. В следующий раз, когда буду в Москве, завезу, — согласился я и вышел из кабинета.

* * *

Мария Ильинична откинулась в кресле пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Госпожа? — рядом присел Егор и заглянул в женщине в глаза. — Как вы?

— Всё хорошо, — тихо произнесла она, — это парень… ты же понял, что он из другого мира?

— Да, — коротко ответил Егор.

— Он всё время ведёт себя, как молодой человек. Пусть не шестнадцати, но и не старше двадцати пяти лет. Ты к этому привыкаешь, начинаешь считать себя старшей. Опытной и главной в тандеме. А потом — раз! И он ставит тебя на место. Одной фразой или взглядом. И ты ощущаешь себя молодой девушкой. Очень непривычные и не особо приятные ощущения, — она замолчала. Отпила остывший чай и тут же продолжила, как будто боясь упустить мысль:

— Другой бы обиделся, испугался того, что произошло. Постарался бы со мной не вести больше никаких дел. А Максим пришёл с предложением и готовым договором!

— Нам есть что отпраздновать?

— Да, — широко улыбнулась женщина, — но больше никакого шампанского. Пойдём вдвоём в СПА-центр. Отдохнём, расслабимся. Похоже, мне повезло. С таким партнёром дело обречено на успех!

— Сотрудник ОПРУ, граф и сильный маг-рунолог, — тихо перечислил достоинства Максима Егор, — даже спорить не буду. Поздравляю!

* * *

На такси я вернулся домой к Павлу. Тот меня уже ждал.

— Идём в ночной клуб? — первым делом предложил он.

— Давай лучше завтра, — устало отказался я, — мне же на награждение. Сам говорил, что выглядеть я должен идеально. Да и дела не все закончил. После награждения мне ещё в имперскую канцелярию. Вот потом можно и оторваться.

— Принимаешь наследство? — уточнил виконт.

— Да, — я задумчиво кивнул, — кстати, разобрались с моим делом? Удовичи больше не имеют ко мне претензий?

— Да. Все обвинения сняты. Но у них в роду по-прежнему разлад. Прошло чуть больше десяти дней с момента смерти главы рода. Так что делёжка наследства затянется надолго, и о тебе точно забудут.

— Это хорошо. Я пока не готов решать вопросы с крупным княжеским родом.

— Насчёт того, что тебя отпустили прямо в руки СБ Удовичей, тоже есть информация, — продолжил он, — следователь была на подсосе, причём у десятка разных княжеских родов одновременно.

— «На подсосе»? — Я не был знаком с таким выражением. — И это что это значит?

— Ну… крупные аристократические роды подкармливают важных людей как раз для подобных случаем. Выплачивают ежемесячно зарплаты, а за помощь могут и премию подкинуть. Удович дела вёл не слишком честно, так что наша собственная безопасность уже четырёх человек вычислила.

— Разве это нормально? Куда смотрит император! — Моё возмущение было вполне понятно. Служащие важнейших структур кормятся с рук аристократов. Это же бред!

— Нормальная практика, — развеселился Павел, видя мою реакцию, — главное, чтобы работали по закону. А закон иногда можно немного и повернуть. Как было и в твоём случае. Следователь действовала строго по уставу. Да, отпустила тебя прямо в руки безопасников рода, но к документам не придраться.

— А то, что я прохожу по военному ведомству, её не смутило? — нахмурился я. — Она не могла не знать этого.

— Ты по бумагам ученик рунолога. Невелика птичка, к тому же, простолюдин на тот момент.

— Понятно. И что, ей ничего за это не будет? Она же, по сути, подписала мне смертный приговор. Безопасники Удовичева не оставили бы меня в живых.

— Думаю, оставили бы, — покачал головой Павел, — но только вряд ли целым и здоровым. Переломали бы пальцы, отбили почки… вариантов много. Но не убили бы.

— Ещё непонятно, что лучше!

— Моему отцу пришлось вмешаться. Следователя понизили в должности с переводом подальше от столицы. Поверь, это весьма существенное наказание. Тем более, для молодой женщины, которая привыкла жить в большом городе.

— Ладно, — махнул я рукой, — будем считать, что справедливость восторжествовала!

Утром я в идеально выглаженной форме стоял в торжественном зале министерства обороны. На голове фуражка, на плечах сержантские погоны. Вокруг было много военных. В этот день награждали отличившихся, и было их немало.

Среди собравшихся я чувствовал себя неуютно, явно привлекая взгляды. Оно и понятно. Выглядел я слишком молодо. Форма новенькая, не обмятая, да ещё и погоны сержантские. При взгляде на меня возникает слишком много вопросов. Кто я такой, за какие заслуги нахожусь здесь, да ещё и в немаленьком звании.

Я прикрыл глаза и дал себе минуту. Этого времени хватило, чтобы прийти в себя и успокоиться. Не такая уж проблема принять заносчивый вид, если вспомнить собственное прошлое.

— Ты стоишь с таким видом, будто сын самого императора! — Ко мне подошёл Павел в парадной форме. — И не подумаешь, что всего пару недель назад был простолюдином.

— Мой род значительно старше твоего, — я поднял руку с кольцом, — кровь предков течёт по моим венам.

— Мне бы такое самообладание, — с уважением произнёс Павел.

В зале не было сцены. Просто в торце поставили небольшой стол, рядом с которым собрались генералы.

— А вот и генерал Медведев, — кивнул Павел на одного из пожилых мужчин, — ты не знаком с ним лично?

— Довелось увидеться, — произнёс я кисло. Вроде бы у нас с его семейством всё ровно, но не уверен, что такой человек забудет того, кто создал проблемы. Во всяком случае, так считают сын и дочь генерала. Пусть вроде как он и не разделяет этого мнения, но теперь знает, что я числюсь по военному ведомству…

В двери вошёл молодой человек в пышной военной форме, белой с золотом. Он был немного старше меня.

— Это младший сын императора, Александр Петрович, — сообщил Павел, — на награждении обязательно должен присутствовать представитель императорской семьи.

— Господа! — Вперёд вышел распорядитель. Его голос разнёсся по залу.

После чего он представил собравшихся генералов и сына императора.

Началось награждением. Распорядитель произносил фамилию, а человек выходил к столу, где и получал заслуженную награду под аплодисменты собравшихся. Длилось это действие достаточно долго. Я простоял на месте почти час, пока не прозвучало моё имя:

— Сержант Максим Викторович Андер за храбрость и талант награждается орденом святой Анны третьей степени!

Я вышел к столу, где генерал Медведев повесил мне на шею узкую красную ленту, к которой был прицеплен орден, и вручил небольшую коробочку.

После этого я по правилам, которые мне вдалбливал Павел, повернулся к сыну императора и поклонился

— Служу империи! — произнёс я.

Александр снисходительно кивнул, глянув на меня, как на пустое место.

Я отошёл обратно к генералам.

— Поздравляю, Максим, — тепло произнёс Медведев и пожал мне руку.

После этого мою руку пожали ещё один генерал и полковник.

Когда я отходил от стола, распорядитель вызывал уже следующего, а меня схватил под руку Павел и повёл к себе в кабинет. Получив награду, можно было покинуть мероприятие. Правда, в соседнем зале были накрыты фуршетные столы, но я сразу сказал, что меня это не интересует.

— Поздравляю! — Павел усадил меня и взял коробочку из моих рук. — Сразу третья степень!

— Да, — кивнул я, — мне вроде четвёртую обещали. А тут третья.

— Могли бы и второй дать! — не согласился со мной Павел.

Я снял ленту с шеи. Орден был в виде красного креста. Красивый. Аккуратно убрал его в коробочку и покрутил в руках планку, которая до этого лежала там.

— Давай помогу, — вызвался Павел, — орден носят с парадной формой, а с обычной обходятся планкой. Тебе бы не мешало выучить награды и соответствующие планки.

— Займусь, — я тяжело вздохнул, понимая, что это и вправду надо сделать, — поеду, переоденусь и в имперскую канцелярию. Пообедать не успеваю. Меня записали на два часа…

— Не переодевайся. Так к тебе больше уважения будет. Ты не просто граф, а действующий сержант, да ещё и с наградой, — виконт важно воздел палец вверх, — привыкай!

— Ладно, — я встал, широко расправив плечи, и скомандовал:

— Сержант, вызови мне такси!

— Будет исполнено, ваше благородие! — козырнул Павел и рассмеялся.

Глава 15

Глава 15

В имперскую канцелярию я прибыл при полном параде. В новенькой военной форме, с наградной планкой на груди. На ногах идеально начищенные сапоги, на голове фуражка. Глядя на своё отражение в золочёных зеркалах холла, вынужден был признать, что форма мне идёт.

Меня провели к человеку, с которым по телефону решал все вопросы Тимофей.

— Барон Зацепин, Сергей Арнольдович, — представился пожилой невысокий мужчина, — ваш управляющий все соки из меня выпил, — пожаловался он, доставая объёмную папку.

— Работа у него такая, — кивнул я, усаживаясь поудобнее.

— Перейдём к делу, — сказал Зацепин, открывая папку, — ваш депозит равен трём миллионам. Мы одобрили сделку по древесному предприятию. Оценка в один миллион восемьсот тысяч, — не поднимая голову от бумаг, сообщил он приятную новость, — далее на шестьсот тысяч небольшая транспортная компания. Грузоперевозки из Москвы в Санкт-Петербург. В собственности восемь грузовиков и ещё шесть в лизинге, итого на общую сумму в два миллиона четыреста тысяч. Оставшиеся шестьсот тысяч казначейство выплатит вам в течении полугода равными долями. Всё так? — Он поднял на меня усталый взгляд.

— Да, — подтвердил я. Транспортная компания неплохо вписывалась в основной бизнес, поэтому я дал Тимофею на неё добро, тем более, деньги ещё оставались.

— Тогда подписывайте, — Зацепин подвинул ко мне три стопки договоров, скреплённые между собой. Вчитываться я не стал. Всё равно мало что пойму, а Пётр уверял, что всё проверил.

Я быстро поставил свои подписи, после чего Зацепин взял большую стопку подписанных договоров, и мы с ним отравились в путешествие по разным кабинетам. Оказалось, одной моей подписи мало. Надо зарегистрировать договоры, и внести их в компьютер. Получить ещё несколько подписей, принять опись… и много чего ещё, о чём я даже не подозревал.

Наконец мы всё закончили, и я убрал в портфель три договора, страницы которых пестрели разными печатями, надписями и подписями.

— Неужели всё? — выдохнул я.

— Да, — Зацепин устало опустился на стул в своём кабинете, — поздравляю с приобретением! Напоминаю, что у вас десять дней, чтобы принять предприятия. Сегодня бумаги отправят временным управляющим. Через десять дней они покинут свои рабочие места, — проинформировал меня мужчина.

— Благодарю! — Я поднялся из-за стола и убрал экземпляры своих договоров в портфель. — С вами приятно иметь дело.

— С вами тоже, — улыбнулся на прощание Зацепин.

Тимофей мне сразу сказал, что услуги барона Зацепина придётся оплатить отдельно. Помнится, я тогда удивился подобной коррупции, но Пётр с Тимофеем объяснили, что всё по правилам. Барон делает свою работу в срок, а поощрение поможет ускорить процесс, тем более, деньги переводятся вполне легально и облагаются налогом. Я, конечно, мог и не выплачивать премию, но тогда мне пришлось бы приезжать в канцелярию несколько раз, а так мы уложились в один день. Рекордные сроки.

Зарплата у сотрудников невысокая, так что подобные подработки ни у кого не вызывают вопросов. Тем более, барон отработал каждую копейку, бегая по ведомству, чтобы подготовить сделку.

Вышел я из имперской канцелярии, когда солнце уже садилось, чувствуя огромное облегчение. Я понимал необходимость бюрократии в любом государстве, но личное участие в данных процессах меня убивало.

К Павлу домой я приехал раньше него. Первым делом снял форму. После целого дня беготни по кабинетам она уже не выглядела такой нарядной. Аккуратно упаковал одежду и набрал номер Тимофея. Обрадовал своего управляющего, что всё сделал, и дал команду оплатить услуги Зацепина.

— Когда мы поедем принимать предприятие? — сразу же насел на меня Тимофей.

Хороший вопрос, на который у меня не было ответа. Завтра я возвращаюсь в Нижний. В воскресенье надо отдохнуть, да и завод не работает. А с понедельника у меня школа. Возможно, отпрошусь у фон Штерн. Думаю, она меня отпустит.

— Давай в среду, — решительно ответил я.

— Договорились! — обрадовался Тимофей.

Вечером мы с Павлом отлично погуляли. На этот раз он представлял меня своим друзьям как графа, что позволило избежать неловких пауз во время знакомства с другими аристократами. Мы побывали в двух клубах, познакомились с девушками и вернулись с ними к нам домой.

Утром я проспал до десяти утра и проснулся довольным и полностью отдохнувшим. Наконец-то удалось сбросить всё напряжение. Да и будущее выглядело весьма радужным.

После завтрака Павел отвёз меня на вокзал. Вскоре в Нижнем меня уже встречали Адик с Аглаей.

Дома мы сразу сели пить чай. Точнее, чай пил я, а мои друзья больше налегали на вино.

— Смотрю, ты доволен, — заметил Адик моё состояние.

— Да. Честно говоря, давно в моей жизни не было подобной белой полосы.

— Если вспомнить, что всего десять дней назад ты находился в застенках ИСБ, а затем бегал от службы безопасности княжеского рода, это сложно назвать белой полосой! — напомнила мне Аглая.

— Ерунда! Всё уже в прошлом, а надо смотреть вперёд, — возразил я, — к тому же, в Москву я съездил весьма удачно. Теперь мой род будет иметь хорошую финансовую опору.

— Тебя ОПРУ не беспокоили? — вспомнил Адик.

— Как ни странно, тишина! — Я развёл руками. Признаться честно, сам опасался, что выдернут на какое-нибудь задание или просто начнут мозг выносить, напоминая о долге перед империей и о том, что моё место не в Нижнем Новгороде, а в небоскрёбе ОПРУ. — Может, они забудут обо мне…

— Я бы на это не рассчитывала, — Аглая в своём репертуаре. Всегда ожидает худшего.

— Думаю, пока у меня такой маленький уровень, меня трогать не будут. Там все магистры, а я так, ни то ни сё, по сравнению с ними.

— Ты так и не оставил надежды поднять свой уровень? — с любопытством поинтересовался Адик. Я видел, как зажглись его глаза в ожидании приключений.

— Не оставил. Собираюсь через две недели отправиться на поиски осколков ледяного цветка. Но ты со мной не пойдёшь! — сразу остановил я приятеля. — Это поход для одного.

— Эх, — он тяжело вздохнул, — думаешь, найдёшь?

— По записям, что передал мне Абби, найти его совсем не сложно. Проблема совладать.

— Не рисковал бы ты так, — Аглая покачала головой, переживая за меня, — зачем спешить? Подожди пару лет, твой организм подрастёт, и проблема рассосётся.

— Судя по всему, мне надо ждать до двадцати лет. Это три года! Три года ощущать себя слабым и никчёмным? — раздражённо вопросил я. — Нет, мне подобное не подходит.

— А что изменится, когда ты станешь магистром? — полюбопытствовал Адик.

— Легче будет делать нормальные артефакты, это первое, — начал я перечислять, — соответственно, будет больше денег. Второе — я смогу постоять за себя практически против любого противника. И этот пункт для меня самый важный, — закончил я.

У меня не раз проскакивали мысли, что, может быть, не стоит рисковать и спешить. Однако ощущать себя слабым и беспомощным ужасно. Я прекрасно помнил, что значит быть архимагистром, и источник в двести пятьдесят единиц меня совершенно не устраивал!

— Люди же как-то живут с маленьким источником? — продолжил Адик с видом исследователя. — Вот я, например. Почти не владею магией, тем более боевой, и ничего, — он гордо расправил плечи, — да и противников у тебя нет. Зачем тебе такая сила?

— Ну как сказать, — протянул я, — вот будь я магистром, пару недель назад не вляпался бы в проблемы. Лучше уж перебдеть.

Аглаю с Адиком я не убедил. Вполне возможно, Адик и хотел бы стать сильнее, но для него это слишком долгий и сложный путь, так что проще считать его бессмысленным, чем рвать жилы.

Я отправился в свой флигель и взял в руки записки Абби — два небольших листка, исписанных мелким и очень аккуратным почерком.

Информации немного, но вполне достаточно. Осколки ледяного цветка можно найти на стыке зимы и весны, когда деревья начинают просыпаться. Искать надо старую ель. Под ветками у ствола каждый год образуется ледяной цветок, полный энергии.

Придётся забраться достаточно глубоко в магический лес. Туда, куда может дойти маг с источником более четырёх сотен единиц. Для меня этот пункт был самым сложным, но я надеюсь справиться с ним благодаря накопителю. Правда, времени на поиск у меня будет не слишком много. Пока не закончится энергия.

А вот по работе с цветком информации почти не было. Только указано, что выживает обычно один претендент из трёх. По меркам этого мира даже такой шанс считался очень хорошим. Думаю, мой опыт поможет увеличить этот процент, да и Серкх не останется в стороне. Во всяком случае, он заявил, что видит яркие источники магии. Как минимум, с помощью духа можно будет быстро найти этот цветок. А дальше уже разберусь на месте.

Прерывая мои размышления, позвонил Колычев, и я пригласил его к себе в гости. Теперь-то я не ученик, а мастер, так что, ездить к нему не обязан. Хотя… из вежливости и уважения был готов. Однако Матвей согласился сам приехать.

— Я с подарком, — ко мне во флигель он зашёл довольным и пышущим жизнью, — держи!

Колычев протянул мне коробку, перевязанную лентой. Было очень интересно заглянуть внутрь, но сначала я решил поинтересоваться:

— По какому поводу подарки? Я что-то пропустил?

— Мой ученик вырос, стал мастером, — он шмыгнул носом, пытаясь сыграть трогательную сцену.

— Надо чаще тренироваться, — я с улыбкой покачал головой.

— Дети так быстро растут! — вздохнул Матвей. — И, главное, так неожиданно. Раз, и у меня в телефоне уведомление, что статус моего ученика изменился. Мог бы и сообщить, — закончил он, с укором глядя на меня.

— Для меня самого это было полной неожиданностью, — признался я в ответ, пытаясь развязать узел на ленте, чтобы открыть коробку, — только вчера узнал. И уведомлений никаких не получал.

— Наверное, отключены, — мастер кивнул, глядя на мои мучения, — узел декоративный, не развязывается. Просто разрежь ленту.

Открыв коробку, я достал большой фартук. Он был тёмно-синий, ткань очень плотная, но при этом лёгкий. На груди сияла золотом вышивка: «Мастер М. Андер».

— Ух ты! — Мне было очень приятно получить подарок от Колычева, так что я сразу натянул обновку на себя. — Спасибо большое!

— Ткань специальная. Никакая грязь не пристаёт, и краска тоже. Не боится огня и кислоты. В этом фартуке ты можешь работать с чем угодно, — с гордостью в голосе произнёс Колычев.

— Супер! Ещё раз огромное спасибо. Обалденная штука. Откуда такие берутся? — Мне действительно стало интересно. Очень уж необычная ткань. Я чувствовал, что магия на неё не действует, да и узоров никаких не видел внутри.

— Создаётся с помощью ритуалистки. Большая редкость, — с весьма довольным видом ответил Колычев.

— У меня тоже есть для вас подарок, — улыбнулся я. Приятно, что мне есть чем ответить, — почитайте, — я протянул ему договор на создание фабрики и в двух словах рассказал, о чём идёт речь.

— Мария Ильинична с нами в деле? — скорчил кислую мину Колычев.

— Она отличный организатор, — встал я на защиту женщины, — без неё никак. Или вы справитесь?

— Спорить не буду, лучше неё никто не сделает, — он пролистал договор, — дорогой получается подарок!

— Вы же не отказываетесь?

— Что я, дурак? — усмехнулся мастер. — От меня что требуется? А то тут только о распределении долей и написано.

— Выучить руну накопителя и помогать обучать мастеров. Надеюсь, вы с Зотовым за месяц наладите работу на фабрике. Я-то в этом деле совсем ноль! Но с удовольствием поучусь, — с небольшим поклоном, показывая уважение к знаниям мастера, ответил я.

— Ладно, показывай эту свою руну, — Матвей вздохнул, устраиваясь поудобнее, но я видел, что глаза его блестят любопытством.

— И… может быть, вы поборетесь за место главы гильдии?

— Нет уж, я до сих пор рад, что вовремя одумался!

Уговаривать его я не стал. Время до выборов ещё есть. Главное, мысль закинул, может быть, и даст ростки.

Как бывает при общении людей, увлечёнными наукой, вместо того чтобы праздновать мой новый статус, мы с Колычевым увлеклись изготовлением накопителя.

Заготовки у меня имелись. Руну нарисовать труда не составило. Лучшее обучение — это практика. Примерно полчаса понадобилось, чтобы мастер выделил для себя на общей картинке руны ядро. И это ещё очень быстро! Все таки опыт у Колычева за плечами очень приличный.

Узор достаточно сложный, и даже когда я вожу по нему указкой, показывая, где именно ядро, в общем переплетении линий не так-то просто его уловить. Требуется же не просто уловить, а чётко представлять.

— Удачно, что вы успели заучить символы, — похвалил я мастера.

— Спасибо, — кивнул тот и хмыкнул:

— Прям захотелось добавить «мастер».

— Можете ни в чём себе не отказывать! — проворчал я в ответ. — Я теперь не ученик, а именно мастер. А вы тут все неучи!

Произнося всё это, я очень аккуратно выводил тонкой кисточкой с краской руну на камне.

— Согласен, мастер, — после небольшой заминки ответил Колычев, — то, как ты работаешь, завораживает. У нас не принято возиться с такими сложными узорами и тонкими линиями.

— Да, конечно, — недоверчиво хмыкнул я, — вы привыкли к своим большим рунам, но даже у вас в мастерской мы делали сложные узоры. Тот же щит четвёртого уровня.

— Тут сложность раз в пять больше. Даже если просто посчитать количество линий и узоров! — не согласился со мной Колычев.

— На самом деле, сама руна накопителя на порядок проще. Но в вашем мире… как мне объяснили, магия работает немного на другой волне, поэтому мне пришлось усложнить узор, чтобы она работала стабильно. Кстати, руна на накопителе Старицких, как мне кажется, тоже не из этого мира. Уж очень она дырявая! Вряд ли так задумывалось. Скорее всего, её тоже привнесли и не стали особо заморачиваться, подстраивая под вашу магию.

— Вполне возможно, но смотреть всё равно приятно. Мне редко доводится увидеть работу настоящего мастера, — Матвей сделал небольшую паузу и напыщенно добавил:

— Кроме своей, конечно!

— Логично, — согласился я, — вокруг ученики и неучи. Сомневаюсь, что сильный мастер пустит к себе в мастерскую конкурента.

— Вот-вот!

— Только ерунда это всё. Слишком мало рунологов, чтобы об этом беспокоится. Думаете, если появится ещё один мастер со знанием рун тишины вашего уровня, у вас станет меньше заказов?

— Ты прав, на мою жизнь заказов хватит. Да даже десять мастеров не покроют весь рынок.

— Мне это как раз и не нравится. Никто не хочет делиться знаниями, а когда я говорю, что готов учить, на меня смотрят, как на идиота. Надо менять систему, но кто этим будет заниматься?

— Соглашусь с тобой. Мне тоже многое не нравится. И то, что учеников хороших очень трудно найти, и то, что знания все попрятали и самому развиваться практически невозможно.

— Ну вот, — улыбнулся я, — станете главой гильдии магии и сможете что-то изменить. Тем более, я помогу… Запомнитесь миру, как великий глава. Реноватор, рационализатор и прочее… — Я старался не отвлекаться, поскольку наносить руну следовало очень внимательно и аккуратно, однако почувствовал, что мои слова достигли цели, и Колычев задумался. Я давно заметил, что тщеславие ему не чуждо, и оставить своё имя в истории для мастера очень хороший стимул.

— Готово, — я подвинул заготовку на середину стола, разместив её между мной и Матвеем, — видите ядро? Смотрите на него внимательно. Почувствуйте его. Я начну вливать энергию. В тот момент, когда оно оживёт, перехватывайте управление и тоже вливайте, а то моей не хватит. Главное, ощутите, как зарождается жизнь в этой руне!

Положив руки на камень, я начал вливать энергию.

«Давай, — мысленно обращался я к руне, — зарождайся! Ты принесёшь много пользы…»

— Вижу, — прошептал Колычев, наблюдая за действием, как за удивительным волшебством.

— Перехватывайте, — сдавленно произнёс я, чувствуя, как мой источник пустеет.

Мы справились. На столе стоял новый накопитель, а на часах было два часа ночи.

— Это было сказочно. Давно я не испытывал таких эмоций и так не трудился.

Колычев держал в руках накопитель, с интересом разглядывая его.

— Забирайте. Он ваш. Инструкция есть в моём кабинете.

— У меня уже нет к нему доступа, — напомнил он.

— Точно. Тогда перешлю на почту.

— Ох! — Колычев посмотрел на часы. — Уже очень поздно.

— Вот так я провожу свой выходной… — Я поднялся на ноги, потянулся, разминая усталое тело, и пожаловался:

— Уже опять есть хочется.

Проводив Колычева, быстро перекусил. Когда лёг в кровать, было уже три часа ночи. Хорошо, что завтра выходной, и я смогу выспаться! С этими мыслями и уснул.

Глава 16

Глава 16

В воскресенье я наконец-то позволил себе нормально отдохнуть. Мне удалось хорошо выспаться. Встал только в одиннадцать часов. Не спеша позавтракал и пошёл гулять по городу. Вечером с Адиком и Аглаей сходил в театр, после чего мы поужинали в ресторане.

На следующий день после уроков я сидел в кабинете фон Штерн.

— Хотела тебя поздравить и с наградой, и с получением звания мастера, — заявила женщина с недовольным видом, — стать мастером в шестнадцать лет… Я не помню такого.

— Благодарю, Софья Леонидовна, — я вежливо поклонился. За эти пол года я привык к тому, что фон Штерн вечно недовольна, даже когда чему-то радуется. Вот такой она человек. С трудом представляю улыбку на её лице.

— Можно сказать, ты добился своей цели в рунологии. Не хочешь перевестись на курс боевиков? Для графа это куда как престижнее!

— Спасибо, но нет, — улыбнулся я в ответ, удивляясь её настойчивости. С первого дня моего обучения эта дама не оставляет попыток переманить меня на свой курс.

— Жаль, — покачала головой фон Штерн продолжая сверлить меня взглядом.

Раз выдалась такая возможность, я отпросился на среду. Меня достаточно легко отпустили, правда, напомнив, что на следующей неделе в понедельник у меня первый семинар на тему руны защиты. Пришлось заверить, что я полностью готов и не подведу.

Вечером посидел за материалами к лекции. Особо ничего не правил, просто постарался выучить текст. Не хотелось читать с бумажки. Всегда считал, что лучше подготовиться к занятию, как бы ты хорошо ни знал предмет. Можно, конечно, сходу начать рассказывать и объяснять, но, если на руках имеется хороший план, ты не забудешь важные ключевые моменты, и занятие получится куда полезнее.

В среду утром мы с Тимофеем выехали из города в семь утра на моей машине. Я уступил ему место за рулём, сам же просматривал папку с материалами по фабрике, которую мы ехали принимать.

До города Урень было около двухсот километров. Вроде и не очень далеко, но чем дальше мы отъезжали от Нижнего Новгорода, тем хуже становились дороги. Иногда приходилось в прямом смысле этого слова просто плестись за грузовиками. В другие моменты случалось снижать скорость из-за нечищеной дороги. В итоге мы ехали больше трёх часов.

— Летом сюда удобнее добираться. А в это время года большинство жителей предпочитает электричку, — сообщил Тимофей. Он взял с собой два чемодана с вещами. Обратно я поеду один, а Тимофей останется, как минимум, до понедельника. На следующей неделе мы ещё должны принять транспортную компанию. Но там особых проблем не предвидится. Я мог бы и один справиться.

Мы въехали в город. Он производил гнетущее впечатление. Обшарпанные стены невысоких домов, построенных для рабочих завода. Дороги и тротуары, которые никто не чистит. Только главная улица выглядела более-менее ухоженной.

— Большинство людей живут в собственных домах, — мы проезжали мимо двухэтажного жилого дома, который выглядел заброшенным, — в квартирах мало жильцов осталось.

— Так чего ж их не сносят?

— Зачем? Кто-то там всё равно живёт. Да и снос тоже требует денег, — пожал плечами Тимофей.

Наконец мы вырулили к высокому забору. Тимофей остановился у широких ворот и посигналил. Пару минут спустя из будки не спеша вышел пожилой мужчина. Видимо, узнав Тимофея, он тут же подобрался и ринулся открывать ворота.

Мы остановились у явно жилого особняка, который находился на территории завода. Рядом расположилось административное здание, за которым были видны корпуса самого завода.

Навстречу нам по ступенькам спустился молодой мужчина в накинутой на плечи шубе.

— День добрый, — поздоровался Тимофей.

Мужчина окинул его презрительным взглядом, слегка скривив губы, после чего посмотрел на меня с весьма заносчивым видом. Похоже, я его не впечатлил.

— Барон Голышев Виктор Альбертович. А вы, я так понимаю, новый владелец? — обратился он ко мне.

— Граф Андер Максим, — важно кивнул я ему в ответ. Если барон не хочет по-нормальному общаться, это его проблемы. Я тоже умею строить из себя высшего аристократа. Тем более, по сути, им и являюсь.

Услышав, что я граф, Виктор убрал презрительное выражение со своего лица, но продолжил с холодным любопытством разглядывать меня. После чего развернулся и пригласил нас пройти в дом.

Мы вошли. Скинули верхнюю одежду и устроились за столом, который накрывала пожилая женщина. Достаточно споро она поставила несколько кофейников, графин с молоком, тарелку со сметаной и вареньем и большую тарелку, полную пышущих жаром блинов.

Мы слегка подкрепились. Во время еды барон пытался вести светскую беседу со мной, задавая простые вопросы, типа, как мы доехали и как нам погода. Тимофея он полностью игнорировал, показывая, что простолюдин не может быть достоин его внимания.

Когда с едой было покончено, мы отправились в административное здание, расположенное по соседству. Барон Голышев быстро просмотрел мои бумаги и выдал мне лист осмотра.

— Подпишите, и я свободен!

— Позвольте, — встрял в беседу Тимофей, — надо проверить всё!

— Что ты себе позволяешь? — скривился Виктор, кинув злобный взгляд на Тимофея. — Сомневаешься в честности барона?

— Прошу прощения, — Тимофей низко поклонился, — но таковы правила.

— Всё проверять… это займёт несколько дней, а я мечтаю покинуть это богом забытое место как можно скорей! — повернувшись ко мне, сердито произнёс Виктор. — Даю слово дворянина, что всё соответствует описи!

— Что же, — я пододвинул лист к себе. Слово дворянина является серьёзным аргументом. Такими вещами не разбрасываются. Да и воровать барону нет никакого смысла, как и что-либо скрывать. На этой фабрике сложно чем-то поживиться.

— Принимаю, — кивнул я, расписываясь на последней странице.

— Благодарю, граф, — барон с достоинством кивнул мне, — теперь я свободен. Вы можете обживаться. Сейчас позову своего заместителя, он введёт вас в курс дела. На этом я хотел бы распрощаться. Мне ещё вещи собирать, — он поднялся и протянул мне руку.

— Хорошей дороги, — я пожал руку барона.

Заместитель встретил нас тепло и явно с облегчением. Грузный мужчина возрастом около сорока лет, простолюдин, который был заместителем ещё прошлого директора. Звали его Фёдор Алексеевич.

— А директор вернётся? — был его первый вопрос.

— Вернётся, — кивнул сосредоточенный Тимофей, разбираясь в бумагах, — не пойму, вы рады этому факту или огорчены? — бросил он взгляд на мужчину.

— Очень рад, — кивнул Фёдор, — без него будет трудно. Я один не справлюсь.

— Завтра утром приступит к работе, — успокоил его Тимофей, — вам бы компьютеризировать всё это, а то кошмар какой-то!

На столе перед ним лежали не просто стопки, а, я бы сказал, горы бумаг.

— Ну… склад-то у нас с компьютерами, и в бухгалтерии есть несколько, — озадаченно почесал затылок заместитель, — просто наш бывший владелец был человеком старой закалки и не очень доверял всем этим машинкам.

Мы прошлись по заводу. Точнее, по двум заводам, расположенным на одной территории. Здесь были лесопилка, цех, который работал с деревом, и отдельный цех, занимающийся мебелью.

Я с удивлением и тщательно скрываемым восторгом рассматривал своё приобретение. На заводе работало огромное количество людей, около тысячи человек. Не в каждом баронстве моего бывшего королевства имелось такое трудоспособное население. А здесь… все эти люди — сотрудники принадлежащего мне предприятия. Удивительно, как повернулась жизнь.

Мы пообедали в общем столовой, в отдельном кабинете. Мне сообщили, что барон Голышев собрал свои вещи и убыл в Москву.

Услышав это, Фёдор Алексеевич наконец-то расслабился.

— Надеюсь, с вашим приездом начнутся хорошие времена, — признался он, — а теперь идёмте в кабинет. Вас хочет видеть мэр города.

— Хм… зачем? — поинтересовался я.

— Точнее, он исполняющий обязанности мэра. Сергей Петрович Ножин. Последние тридцать лет мэром был барон Донцов, владелец завода. Сергей Петрович последние пять лет был его помощником. После смерти барона он занял должность мэра.

Разговор с Сергеем Петровичем прошёл хорошо. Им оказался достаточно молодой мужчина, слегка за тридцать. Я сразу ему заявил, что на должность мэра не претендую и вообще не планирую часто появляться в Урене. Тем более, жить здесь.

— А деньги, — слегка заикаясь от собственной наглости, обратился ко мне Сергей Петрович, — барон Донцов тратил часть доходов от фабрики на город.

— Любопытно, — улыбнулся я, глядя на испуганного мэра. Он простолюдин, я граф. В этой глуши давно не видели аристократов подобного уровня. — Я так понимаю, завод платит налоги в нижегородскую казну, но часть из них перепадает и городу. Неужели этих денег недостаточно?

— Эти деньги идут на поддержание инфраструктуры, — более живо заговорил Сергей, — это и дороги, и освещение, и благоустройство. Но у нас имеются социальные объекты. Больница, поликлиника, два детских сада и одна школа. На них выделяются деньги из федерального бюджета. Выделяются очень неохотно. Барон помогал с содержанием этих объектов и даже лично ездил несколько раз в Москву, в соответствующие министерства, чтобы решать вопросы.

— Подготовьте бумаги, сметы и отчёты. Я посмотрю, — я не стал сразу принимать решение. Социальная сфера прерогатива государства. Понятно, что в таких мелких городах зачастую без поддержки градообразующих предприятий трудно. Те же учителя и врачи предпочтут для работы и жизни город по крупнее и по богаче. Так что, владельцы местных фабрик предпочитают доплачивать, чтобы сохранять уровень жизни простых рабочих. Я не был против этого, но сразу показывать, что я готов платить деньги не изучив вопрос, было бы с моей стороны не правильно.

— Благодарю вас, — поклонился Сергей Петрович, — всё сделаю!

После мэра нас посетил бывший и он же будущий директор завода, Михаил Дмитриевич. Крепкий мужчина, явно вышедший из рабочего класса. Однако должность директора его закалила. Мужчина не лебезил, смотрел прямо и выглядел весьма уверенным. Директор мне понравился. Рассказывал о заводе, как о своём детище.

— Новое оборудование всё в сохранности. Меня хоть и уволили, но я иногда приходил, проверял, как соблюдаются правила хранения. Так что, если вы сможете выделить деньги, я закажу наладчиков.

— Выделю, — кивнул я. По отчётам Тимофея, оборудование позволит увеличить прибыль чуть ли ни в два раза, и расходы на установку и наладку отобьются за пару месяцев. Глупо упускать такую возможность.

Ещё немного пообщавшись с новым старым руководством моего завода, я сел в машину и поехал домой.

На заводе, безусловно, интересно, но глубоко погружаться в дела фабрики я не хотел. Так и не заметишь, как переедешь в Урень и будешь всю оставшуюся жизнь решать разные постоянно возникающие проблемы. Нет уж. Пусть этим живут директор завода и управляющий. У меня своя жизнь и свои цели!

Вернувшись домой, я упал на кровать и мгновенно уснул. Все таки я прилично вымотался.

Следующий день начался с занятий на полигоне. Моя группа пока толком не выучила заклинание, вызывающее кашель. Точнее, у двух человек оно получалось, но очень медленно. С другой стороны, я их не торопил. Уверен, за месяц освоят и доведут до автоматизма. Вот с параличом, похоже, так просто не получится.

После занятий меня пригласил к себе в кабинет Лунёв.

— С тобой мои ребята ещё не связывались? — поинтересовался он.

— А чего вы у них не спросите? — недовольно ответил я.

Моё недовольство было вполне объяснимо. Юрий Михайлович мне их расхваливал, как нужных и опытных людей, которые хотят изменить свою жизнь к лучшему. Я выделил вечер, пообщался, а в итоге тишина. Или эти люди не шибко хотят что-то изменить, или, скорее всего, их не устроили лично я или слабость моего рода. И то, и другое мне было неприятно.

— Ну, каждого обзванивать… как-то оно неправильно. Да и торопить никого не хочу. Могут принять за попытку давления с моей стороны. Для части из них я был командиром, так что меня уважают. Давить не хочется. Каждый должен сам принять для себя решение, — его слова были весьма здравыми, но легче от них мне не стало.

— Никто не связывался, — твёрдо ответил я с явным недовольством на лице.

— Понятно, — процедил он.

— Трусят, — жёстко добавил Лунёв после небольшой паузы, — а ведь как пели, что им скучно, и сил много. И что они ещё покажут! — Он развёл руками и покачал головой.

— Думаю, просто не хотят связываться с новоиспечённым родом, — признался я. С Лунёвым можно было говорить достаточно откровенно.

— Ты эти мысли брось! Это их шанс. В другой род их не возьмут, ну… или только на должность мяса, безо всяческих перспектив, — ответил он, ухмыльнувшись.

— Что, молодой род так редко появляется?

— Да нет, но, как правило, новый род выходит из старого и часть людей с собой забирает. Это будущий костяк. Туда так просто не попасть. К ним добирают молодёжь из выпускников. Сам понимаешь, не наш вариант.

— Звучит, конечно, обнадёживающе, но факт налицо. Прошла неделя с нашей встречи, и ни одного звонка.

— Я им давал месяц. Надеюсь, этого времени хватит. У многих имеются обязательства перед другими родами. Надо их закрыть и решить вопросы. Да и подумать нужно. Люди взрослые, опытные. Предпочитают сначала тщательно всё взвесить, — начал оправдывать своих сослуживцев Лунёв.

— Неважно, — я махнул рукой, — это их шанс. Если не рискнут, я ничего не потеряю. Думаю, людей найду. Тем более, теперь.

— Что-то изменилось? — Юрий Михайлович с любопытством посмотрел на меня.

— Изменилось. У меня теперь есть стабильный источник доходов. Я вступил в наследство. К тому же, теперь я официально мастер рунологии.

— Ничего себе, — с уважением присвистнул он, — это очень большое достижение. Стать мастером в твоём возрасте…

— Ну да, — я безразлично пожал плечами. Пока новое звание я не воспринимал. Да, мастер, но мой магический источник слаб до безобразия. В моём мире над мастером, который ещё не магистр, просто посмеялись бы.

— Дай моим ребятам время. Месяц пока не прошёл.

— Хорошо, — я посмотрел Лунёву в глаза, — осталось три недели. Нет, значит нет. Второго шанса я им не дам.

— Договорились, — серьёзно ответил Юрий Михайлович.

В школе во время обеда ко мне подсел княжич Виктор:

— В эту пятницу твой приём. Ты помнишь? А то тебя то нет, то ещё какие-то дела. Ты стал таким занятым.

— В пятницу? — Я недоумённо уставился на него. Честно говоря, совсем вылетело из головы. Хотя деньги Виктору перевёл. — Это когда?

— Завтра! — расхохотался тот в ответ. — Завтра в восемь вечера в клубе «Золотой гараж».

— Хорошо, я приду, — немного заторможено кивнул я в ответ.

— Придёт он, — проворчал Виктор, — смешно было бы, если не пришёл. Все приглашения разосланы. Будет почти семьдесят человек! Жду тебя к семи вечера.

Как-то дни летят быстро. Приходится разгребать кучу дел. С другой стороны, жить стало интересно. Да и с финансами пока нет проблем. Пришёл первый платёж от имперской канцелярии. Правда, на следующей неделе надо будет перевести деньги на счёт новой фабрики. Пётр обещал к понедельнику зарегистрировать наше предприятие. Придётся сразу пополнить счёт, чтобы Мария Ильинична приступила к работе.

Чтобы не терять времени, сел делать артефакты лечения. Это дело мне ужасно наскучило, но пока являлось моим единственным источником дохода.

Адик позвал меня на ужин. Отложив недоделанный артефакт, я направился на кухню.

— Ты уже выбрал, в чём пойдёшь на свой приём? — спросила Аглая.

— Да, — кивнул я, — у нас там простой дресс-код. Как там… кажуал?

— Это для гостей, ты же должен выглядеть солидно. Тебе джинсы и рубашка не подойдут. Ты хозяин приёма!

— Да есть у меня костюмы. Что-нибудь выберу.

— Короче, завтра в шесть вечера жди меня. Я помогу с выбором, — произнесла Аглая таким тоном, что было очевидно — лучше согласиться.

Клуб «Золотой гараж» находился в северной части Нижнего Новгорода и действительно напоминал гараж или огромный ангар. Внутри расположился внушительного размера танцпол. Вдоль стены стояли столики, а над головами тянулся балкон второго этажа.

Княжич Виктор с нетерпением ожидал меня. Я пришёл при полном параде. Строгий костюм-тройка, чёрные начищенные туфли. Рядом со мной шёл Адик в тёмных брюках, свитере и рубашке под руку с Аглаей, которая надела тёмное закрытое платье.

— Мы тебя заждались! — Княжич Виктор с укором бросил на меня взгляд. Из-за его плеча выглядывала Полина.

— Время ровно девятнадцать часов, — я нахмурился. Что за претензии!

— Извини, — на защиту Виктора встала Полина, — это просто от волнения. Познакомь лучше нас со своими друзьями!

В принципе, Полина была знакома и с Аглаей, и с Адиком, но вот княжича требовалось представить.

Виктор провёл нам небольшую экскурсию. Показал, где и что расположено, после чего мы сели за стол ожидая прибытия первых гостей.

— Ты, виновник торжества, это твой приём, — начал меня инструктировать княжич, — встречаешь гостей у входа. Не провожаешь внутрь. Просто здороваешься. Дальше гостей забираем либо я, либо Полина. Проводим их вглубь зала. Через полчаса идёшь в зал и просто общаешься с гостями. В восемь вечера начинаются разные активности. Выступят артисты, фокусник и прочее. Потом небольшой перерыв. Поедим, отдохнём. После этого танцы!

— Отлично, — одобрил я.

Пока ничего нового и неожиданного не услышал. Всё это было оговорено заранее. Надеюсь, вечер пройдёт хорошо.

Ровно в семь часов я встал у дверей. Снаружи находились дворецкий и охранник. Они проверяли приглашения и открывали дверь. Я встречал гостей внутри.

На первых порах это было даже интересно. Пришёл весь мой класс. Вечеринка получалась смешанной. Не только аристократы, но и простолюдины. В силу нашего возраста подобное дозволялось. А вот во взрослой жизни такое смешение считалось бы моветоном.

К своему стыду, я не со всеми приглашёнными был знаком. В наших классах училось почти пятьдесят человек. И если из «Б» класса я знал почти всех, то вот с «В» классом у меня были проблемы. Ученики этого класса были простолюдинами. При этом малозаметными. Правда, и в «А» классе я ещё не всех знал. Хотя в лицо и узнавал своих сокурсников, но некоторые считали ниже своего достоинства общаться со мной. Даже после того, как я стал графом. Но, несмотря на это, лица гостей были довольными. Формат вечера оказался для них интересным и необычным.

Аристократы обычно проводили приёмы у себя в особняках. Там не ощущалась такая свобода, как здесь. Взрослые родственники обычно присутствовали и всё портили. У меня же самыми взрослыми из гостей были Адик и Аглая. Я не мог их не пригласить. Конечно, подумывал и Колычева позвать, но княжич Виктор меня отговорил.

Время пролетело незаметно. Вот уже на часах одиннадцать вечера, и все потихоньку расходятся.

— Спасибо, — поблагодарил я Виктора, — получилось гораздо лучше, чем я ожидал.

— Это я тебя хотел поблагодарить за такой шанс попробовать свои силы. Мне понравилось! В общем, — слегка заплетающимся языком добавил он, — ты теперь знаешь, к кому обращаться. Сделаю всё в лучшем виде!

Полина подхватила его под руку и, кивнув мне на прощание, повела Виктора к машине.

— Брат, — хлопнул меня по плечу Адик, — отлично всё прошло, только вот Аглая все время за мной ходила по пятам. Но я пару телефончиков записал.

Целительницы из моей группы были весьма настойчивы в поисках мужчин и весь вечер бросали на Адика томные взгляды, но Аглая его не отпускала от себя ни на шаг. Правда, он всё равно нашёл возможность пообщаться с девушками. Это было видно по довольному лицу Адика.

— Нехорошо это, — с осуждением в голосе произнёс я, — у тебя девушка есть!

— Запасной вариант, — тихо ответил мой друг.

Подобной позиции я не одобрял. Если есть девушка, зачем нужны запасные варианты?

Правда, и Аглая себя вела не лучшим образом. Я видел, как она танцевала не только с княжичем Виктором, но и с Никитой из группы целителей.

То ли отношения моих друзей трещат по швам, то ли я ничего не понимаю в личных отношениях, которых у меня самого и не было.

Глава 17

Глава 17

Следующее утро началось со звонка Колычева. Через час я уже входил в его мастерскую. Так как сегодня была суббота, в мастерской никого не оказалось, хотя магазин работал.

— Доброе утро, Максим, — встретил меня задумчивый Матвей Фёдорович, — никак не получается с твоей руной совладать!

Было видно, что подобное признание далось мастеру непросто. Всё-таки опытный рунолог, в два раза старше меня, а тут приходится просить помощи у парня, который всего полгода проходил в учениках.

— Давайте разбираться, — предложил я без лишних слов.

Стол был уставлен заготовками под накопители и завален листами с изображением моей руны. На части заготовок руна уже была нанесена краской.

По словам Колычева, у него вроде бы получалось, но не хватало понимания, чтобы руна встала устойчиво. Мастеру никак не удавалось пробудить ядро. Энергия уходила впустую, толку не было.

Матвей Фёдорович несколько раз на моих глазах попробовал активировать накопитель. Он медленно вливал энергию, пока руна не заполнялась, но ядро так и не запустилось. После этого мастер попытался забрать энергию обратно, и часть ему удалось сохранить. Сказывался большой опыт. Я внимательно следил за его действиями, пока не обнаружил причину неудач.

— Вы всё правильно делаете, — кивнул я, взяв в руки заготовку, на которую уже была нанесена не активированная руна, — только у вас есть привычка, которая глубоко въелась в ваше сознание за годы практики. Вы пытаетесь запитать руну сразу, целиком, всем рисунком. Это неправильно. Данная руна слишком сложна для этого.

— Я так привык, — Колычев поднял на меня взгляд, — это нормальный подход. Да, сложный, но я держу руну в голове и запитываю её. Хотя, конечно, вряд ли мне удалось её идеально запомнить, но, как правило, это не имеет значения. За годы своей практики я понял, что тут важны ключевые точки и более толстые линии. Дальше руна встанет по рисунку. Не зря же мы её сначала наносим краской!

— Вполне возможно, что она встанет. Когда вы уже изготовите десяток наполнителей, и она у вас отпечатается в памяти. Но тут другая проблема. Руна слишком энергозатратна. Потребуется больше трёхсот единиц энергии, если вы хотите её сразу активировать.

— Но ты же на моих глазах её запустил. При этом твой источник меньше моего, — недовольно пробурчал Колычев.

— Меньше, — согласился я, — но, во-первых, вы забываете о моём даре рунолога…

— Да, — скривился Матвей Фёдорович, — забыл, признаю. А что во-вторых?

— Во-вторых, руну можно активировать по частям. Главное — запустить ядро. Оно здесь очень требовательное к энергии. На его запуск я трачу почти всю свою энергию. Это сто пятьдесят-двести единиц. И это с моим-то даром. Вам потребуется в полтора раза больше лишь на ядро.

— А остальное?

— Можно запитать в течение суток. Ядро достаточно стабильное. Зотов так и делает. В один день запускает ядро, во второй всю обвязку, — поделился я секретом, который мы с Всеволодом выяснили опытным путём. Он мог и целиком активировать руну, понимания для этого было уже достаточно, но такой способ был гораздо легче и менее травматичен для каналов мастера.

— По частям, — Колычев взъерошил рукой свою седую шевелюру, — так не принято, — он растерянно посмотрел на меня.

— Да что же такое! — не выдержал я. — Почти три месяца я вам рассказываю о ядрах. Выписал все знаки. Вы вообще прислушивались к моим словам? Ядро! Вот суть любой руны. Вы же научились его находить в руне защиты? И здесь его видите.

— Научился, но руну защиты я нарисую с закрытыми глазами.

— Это понятно, там проще её сразу целиком активировать, но здесь так не получится, разве что вы вдруг станете магистром, а лучше архимагистром.

— Так… и что же делать?

— Матвей Фёдорович, — раздражённо произнёс я, после чего несколько раз выдохнул, успокаиваясь. В таком состоянии из меня не самый лучший учитель, — начнём тогда сначала. Будем учиться активировать ядро. Приходите на моё первое занятие по руне защиты в школу.

— Я и так собирался, — буркнул он в ответ, — но, может, сейчас объяснишь?

— Нет, — помотал я головой, — ядро накопителя сложное и опасное. Здесь требуется вера в себя, понимание, что вы делаете всё правильно. Твёрдая уверенность, которой мы с вами сегодня точно не добьёмся. Вы хотите научиться делать руны, которые вам не по силам, пока вы не получили ранг магистра?

— Хочу, — твёрдо произнёс Колычев.

— Это совсем другой подход. Зато, если вы его освоите, та же руна тишины, на которой вы специализируетесь, не будет забирать у вас здоровье и годы жизни!

— Договорились. И спасибо, что возишься со мной, — Фёдор Матвеевич отодвинул заготовки в сторону.

— Ну вот это уже было лишним, — улыбнулся я мастеру.

— Согласен, — рассмеялся он, — разделишь со мной обед? Тут рядом хороший ресторан, заодно обсудим дела!

— Кто же откажется от хорошего обеда, — я похлопал себя по животу, — тем более, и у меня накопилась масса вопросов.

За обедом мы обсудили, каково быть мастером, и что это меняет в моей жизни. Информацию я получил полезную и интересную.

Начать стоит, пожалуй, с печати. У меня она имеется, и менять её не придётся. Когда у меня было свободное время, я поразбирался с этим артефактом. Прислоняю его к готовой руне, артефакт ставит маленькую печать в виде точки, которая привязывается намертво к самой мощной линии руны. Эта точка высвечивается артефакторными очками. Подав на неё энергию, ты видишь цифры, что соответствуют номеру печати. Артефакт Колычев давно уже оформил на меня. Теперь, когда я стал мастером, мой код остался прежним. Удобно. Только вот мне не нравилось вмешательство этого артефакта в руну. Энергии он не потреблял, но портил внешний вид. Я привык к идеальной гармонии руны, а тут на ней клякса. Пусть практически незаметная, но я-то знаю, что она есть.

Ещё один минус, на мой взгляд, то, что эта печать создаёт слабость на руне. По идее, узор, напитанный энергией, не имеет изъянов. Я бы сказал, что он замкнут. Но вот печать… она даёт зацепку. За неё можно ухватиться. Дёрнуть и нарушить всю руну. Правда, мало кто решится на такой эксперимент, но сама по себе такая возможность существует.

Следующим пунктом стало наше сотрудничество по продаже моих артефактов.

— Я предлагаю брать с тебя комиссию в размере пятнадцати процентов, — заявил мастер, поглядывая на меня с весьма довольным видом.

— А обычно сколько?

— От пятнадцати до тридцати.

— Десять, — усмехнулся я в ответ.

— Десять? — Моё предложение озадачило Матвея. — Это очень мало!

— Мои артефакты уникальны и достаточно дороги. С каждого проданного вы получите по полторы тысячи рублей! И, заметьте, на полках они валяться не будут. Скорее всего, уйдут в тот же день, как я их принесу!

— Это разумный довод, но десять процентов слишком мало! Так не принято, — попытался со мной поспорить Колычев.

— Тогда нет смысла продавать их через вас, — я пожал плечами, посмотрев на мастера уверенным взглядом, — просто буду отвозить всё в Москву. Думаю, никаких проблем с реализацией у меня не будет, а вы потеряете от пяти до десяти тысяч рублей ежемесячно.

Сейчас, когда я знал, сколько денег приносят разные предприятия и фабрики, пришло понимание, что это весьма приличная цифра. Та же Аглая столько не зарабатывает.

— Ладно, — Колычев явно был недоволен, рассчитывая на большее. Да ещё и подал вначале разговора всё так, будто пятнадцать процентов комиссии — большая любезность с его стороны, — договорились. И… ты теперь граф, так что твой договор с князем Юдиным считается недействительным.

— Его вроде бы сейчас нет в городе? — уточнил я информацию, полученную от сплетницы Полины.

— Да, но в начале марта появится. Каждый год род Юдиных устраивает весенний бал. Перед ним князь старается решить все накопившиеся дела.

— Пообщаюсь с ним. Думаю, скидка в десять процентов его устроит.

— Маловато… — протянул Колычев.

— Не мои проблемы, — резко ответил я, — я не благотворительная организация!

Под конец нашей беседы Матвей Фёдорович напомнил мне о налогах. Если я не возьму учеников в ближайший год, мои налоги повысятся на десять процентов. Всего они могут достигнуть аж сорока процентов. По словам мастера, некоторые специалисты предпочитают платить такой налог, лишь бы не делиться секретами своего мастерства.

Однако Колычев намекнул, что есть способы обойти подобные налоги. Что, в принципе, логично. Даже я знаю один способ, мы пользовались им с Адиком. Если изделие дорогое, я могу его подарить, а друг уже продать и заплатить небольшой налог. Но меня такой путь не устраивал.

В империи не такие уж большие налоги, особенно, если у меня будут ученики. Вот, помнится, в моём королевстве налог составлял тридцать пять процентов в казну королевства, и ещё различные города и баронства вводили свои налоги. Общая сумма могла достигать и семидесяти процентов. Король боролся с подобным подходом, стараясь, чтобы, как минимум, половина дохода оставалась у людей, но не всегда это получалось.

На следующее утро мне в мастерскую доставили большой накопитель от Старицких. Двое крепких парней вытащили из кузова грузовика и внесли в мастерскую объёмный ящик из специального изолирующего материала.

— Куда будем устанавливать? — поинтересовался один из них.

Накопитель приехал слишком быстро. В среду я его заказал, а в субботу уже доставили. Дни, как обычно, выдались насыщенными, и у меня не было времени подумать о месте установки.

Оглядев мастерскую, я понял, что ставить-то особо и некуда.

— Кидайте на пол, — махнул я рукой, — задвину под стол.

Грузчики с удивлением уставились на меня. Похоже, они не привыкли к подобному обращению с ценным товаром.

— Давайте, давайте, — поторопил их я.

Пожав плечами, ребята распаковали ящик и задвинули накопитель под стол. Он там прекрасно поместился.

Когда они ушли, я сел за стол, прислушиваясь к ощущениям. Комната постепенно наполнялась магией. Но была она какая-то неправильная. Грязная, что ли. Сложно объяснить. Как будто я попал в магический лес. Неприятная, с тухловатым привкусом.

Сейчас мне стало понятно, почему все так восторгались мастерством Абби. Тот сумел сотворить настоящее чудо вкомнате для медитации. Энергия была мягкая и приятная, не то что сейчас.

Накопитель был заполнен под завязку. Отдавал энергию он медленно. Консультант из магазина Старицких заявлял, что в таком режиме накопитель проработает два месяца, после чего можно отправить его на подзарядку за пятьсот рублей и две недели ожидания или обменять на месте за полторы тысячи. Удобный бизнес придумали Старицкие.

— Серкх, выходи, — позвал я своего маленького друга.

— Ух! — Дух обрадованно пробежался по столу. — Сколько энергии!

— Мне она не очень-то нравится, — признался я.

— Ага, — согласился со мной Серкх, — вы, человеки, слишком разборчивы. Ты же не ешь сырое мясо? Вот и здесь так же. Но мне эта энергия нравится гораздо больше, чем из твоего накопителя или от Абби.

— Ты хотел стать сильнее? — Я кивнул на накопитель. — Будем пробовать?

В прошлый раз Серкх чуть не помер, когда пытался вытащить энергию из подобного накопителя, поэтому сейчас я хотел проконтролировать процесс.

Дух боязливо оббежал накопитель несколько раз.

— Н-да… — задумчиво заявил он, — большой!

— И хочется, и колется? — усмехнулся я. — Тебе же не обязательно разом его выпивать. Предлагаю есть по кусочкам.

— Ты предлагаешь разумные вещи, — произнёс Серкх таким тоном, будто был сильно удивлён, что я разумен, — но, если выпить его сразу и целиком, я стану сильнее! Сильнее сейчас, а не когда-нибудь потом.

— Ты лопнешь, — уверенно произнёс я, — к тому же, мне не хотелось бы, чтобы ты сейчас уходил на эволюцию. Она же у тебя займёт несколько недель?

— Моему питомцу требуется помощь, и он хочет, чтобы я поступился своими желаниями ради него, — пробормотал Серкх себе под нос.

— Ты не обалдел? — резко произнёс я. — Забываешься! Кто тут чей питомец, мы ещё поговорим! Просто скажи, ты действительно готов рискнуть и попробовать его сожрать? Забыл, что было в прошлый раз?

Я решил не мешать духу. Уверен, у Серкха имеется инстинкт самосохранения, и он не рискнёт своей жизнью. А вот повернуть всё так, будто делает это ради меня, маленький засранец наверняка попытается.

— В прошлый раз я был слаб. Теперь я сильнее! — заявил Серкх, но к накопителю так и не приблизился.

— Мне будет тебя не хватать, но, думаю, я переживу эту потерю. Ты взрослый малый, и я заранее уважаю любое решение, которое ты примешь.

— Чего ты там говоришь? — Серкх отступил на шаг от накопителя и уставился на меня всеми своими маленькими глазками.

— Ну ты же хочешь стать сильнее, поэтому готов рискнуть. Я даже могу тебе помочь, например, кинуть прямо в середину печати…

Теперь он отошёл от меня подальше.

— Стать сильнее, конечно, хорошо, но оставлять тебя без присмотра на две недели…

— Помнится, ты меня толкнул на накопитель со словами, мол, если я выживу, то стану сильнее, а если не выживу, значит, недостойным был, — напомнил я, — пожалуй, воспользуюсь твоим советом, — и потянулся к нему.

Серкх испуганно побежал по комнате. Я рассмеялся, глядя на эту попытку бегства.

— Да остановись ты, а то устанешь! Негоже усталому бойцу идти в бой!

— Ты прав! — Дух резко затормозил. — Что-то я устал. У нас тут не бой, а развитие. Не будем спешить.

— Как скажешь, — усмехнулся я, — давай, иди ко мне.

Серкх неспешно приблизился, по-прежнему опасаясь, что я могу передумать и кинуть его на накопитель.

— Есть мысли, как лучше набрать энергию? — обратился я к нему.

— Не знаю. Может быть, я просто рядом посижу? Если я к нему прикоснусь, то уже не смогу отсоединиться.

С этим я был полностью согласен. Тем более, у меня у самого имелся подобный опыт.

— Я могу попробовать перегнать энергию тебе. Мои каналы не такие широкие. Излишки отправляй в свой дом.

— Нормально, — важно кивнул Серкх, — приступай!

Приложив руки к накопителю, я сосредоточился. Паучок устроился у меня на груди, и я начал впитывать магию и делиться ею с Серкхом. Магия входила в моё тело через канал левой руки, после чего я прогонял её по всем каналам, а не напрямую. Это укрепляло меня. Часть я отправлял в источник, часть отдавал Серкху, а оставшееся выпускал обратно в накопитель через правую руку.

Несмотря на объём накопителя, мои опасения не оправдались. Магия, конечно, хлынула в меня бурным потоком, но всё оказалось не так уж страшно. Я просто сузил канал на левой руке. Конечно, он горел от напора и работы, но на такие мелочи я не обращал внимание.

Моим каналам мог бы позавидовать любой магистр этого мира. Они были крепкими и мощными. К тому же, я отлично мог ими управлять. Сказывались мои практически ежедневные занятия с небольшим накопителем. Обидно только, что мой источник по-прежнему до смешного мал.

Зарядка Серкха заняла почти час и изрядно вымотала меня. Всё это время мне приходилось очень чётко контролировать свои каналы, игнорируя боль и усталость. Всего Серкх забрал почти полторы тысячи единиц энергии. Жутко прожорливый парень!

— Больше не могу, — наконец-то заявил он.

— Свободен! — улыбнулся я. — Иди переваривай. Дня через три повторим.

Дух буркнул что-то неразборчивое в ответ и растаял в воздухе.

Вскочив на ноги, я размялся и понял, что сил и желания работать с магией у меня сегодня нет. Но и не использовать накопитель было бы обидно. Так что я разместил на нём часы, которые делал последние дни.

Я купил штук пять разных часов и одними из них как раз занимался. Вместо задней крышки вырезал новую, из специального металла. Да, она получилась толще и массивнее, зато в неё влезет много энергии. На крышке разместил руну накопителя. Работа была тонкой и сложной, но мне удалось запустить ядро. Думаю, за ночь часы достаточно зарядятся.

Внутри часов уже разместилась руна щита. Обычный щит по сути своей одноразовый, и его мощность зависит от уровня узора и понимания мага. В щит вливается примерно тридцать-пятьдесят единиц магии. Я же объединю щит с накопителем на задней стенке часов. Если я всё правильно рассчитал, в него влезет почти сто пятьдесят единиц, что в пять раз больше, чем в обычном щите.

С этой энергией можно играть по-разному. Например, увеличить время работы щита или же его прочность. Именно это я и сделал. Теперь щит, черпая энергию из накопителя, стал прочным, словно каменная стена. В таком режиме он продержится, как минимум, шестьдесят секунд! Не то что пулю, выстрел из танковой пушки остановит! Да и сами часы можно использовать, как небольшой накопитель, черпая из них энергию.

К походу в магический лес я готовился основательно. У меня уже набрался почти десяток разных мелких накопителей. Очень вовремя пришёл этот накопитель от Старицких, а то моих возможностей не хватало, чтобы зарядить всю ту мелочь, которую я собирался взять с собой в поход.

На следующее утро я после завтрака проехался по магазинам. В понедельник у меня первое занятие, к которому я основательно готовился. Скорее всего, излишне, но ничего с собой поделать я не мог.

Вернулся в мастерскую к обеду и сразу позвал Серкха.

— Как ты, не лопнул? — поинтересовался я у паучка.

— Мне до сих пор плохо! — пожаловался тот, но тут же гордо выпрямился. — Я стану сильнее! Даже уже сейчас, без эволюции, вижу дальше.

— Было четыре часа? А сейчас сколько?

— Ну… почти пять, но это только начало. Когда усвою всю энергию, станет часов шесть, а после эволюции точно двенадцать будет. Я стану самым сильным в этом мире!

— До Буха тебе пока далеко, как и до духа, что живёт в доме барона Донцова, — ухмыльнулся я.

— Они не умеют того, что могу я, — не сдавался Серкх.

— То есть ты станешь самым сильным Серкхом?

— Ага!

— Понятно… — протянул я с улыбкой на лице. Учитывая, что других Серкхов в этом мире пока не наблюдается, не так уж сложно стать первым и самым сильным. Но я промолчал.

— В пятницу мы идём в магический лес. Постарайся к той поре усвоить всю энергию. Мне понадобится твоя помощь!

— Ладно, — дух важно кивнул, — без меня ты не справишься, понимаю.

— Иди уже! — махнул я на него рукой.

Собрав с накопителя Старицких артефакты, что оставлял на ночь на зарядку, я проверил их уровень. Зарядились полностью. Отлично! Всё-таки Старицкие сделали хороший артефакт. Для зарядки он идеален. Да и для магов тоже неплох. Фонит порядочно, и даже энергия уже не такая противная. Или, может, я просто уже привык.

В этот момент мой телефон булькнул, извещая о новом сообщении. Писала фон Штерн с просьбой в понедельник явиться на полчаса раньше, чтобы подписать договор. Точно! Мы же обговаривали этот момент. Мне даже какую-то зарплату обещали начислять.

Стоило положить телефон, как он снова булькнул.

А вот это уже интересно. Короткое сообщения с неизвестного номера. Требование явиться в понедельник в девять утра в военную часть. Это что, розыгрыш какой-то?

Я залез в ноутбук и зашёл в личный кабинет. Там висела повестка, дублирующая сообщение.

— Какого лешего! — воскликнул я, вскакивая со стула.

Вот ведь чувствовал, что не стоит поступать на службу. Но меня-то как раз никто и не спросил!

Глава 18

Глава 18

Я ходил по комнате с весьма довольным видом. Думаю, Адик бы очень удивился, увидев меня в таком состоянии, особенно, если бы узнал причину. Дело в том, что я вдруг как будто проснулся. Повестка в армию пробудила во мне что-то, чего не хватало в последнее время. Упрямство, азарт, желание бороться.

«Смешно», — хмыкнул я, усаживаясь обратно за стол. Одно простое сообщение, но такая яркая реакция. Кто-то пытается ограничить мою свободу! Свободу человека, в чьих венах течёт королевская кровь!

Я сам удивился своей реакции. Вроде бы жил последнее время не очень-то и скучно, но как-то… просто и банально. Забыв о своих корнях, сосредоточившись на артефакторике, мечтая увеличить источник, пытаясь заработать денег. Не думал о собственном возвышении, чего я, безусловно, достоин. С другой стороны, я не раз себе говорил, что мне некуда спешить. Скоро моему телу исполнится семнадцать лет. Вся жизнь впереди. Надо наслаждаться этим периодом молодости, чего, признаюсь, я особо и не умею. Но стараюсь.

Только вот пришедшая повестка толкнула мои мысли в другую сторону. Надо становиться сильнее. Когда я окончу школу, начнётся гонка. Я уже понял, как устроен этот мир. Если ты слаб и беден, ты никому не нужен. Но стоит появиться уникальным способностям или деньгам, тут же появятся желающие прибрать тебя к своим рукам. Мне хватило пяти минут общения с князем Удовичем, чтобы понять, как это работает.

Жить как Колычев мне не очень хотелось. По сути, он заключил договор служения с прошлым князем Юдиным, отдавая тому часть своих доходов и выполняя редкие поручения. Не уверен, что меня устроит путь служения. Тем более, я нынче граф, и служить кому-то мне зазорно.

Я набрал Павла.

— Привет, — отозвался виконт. На заднем фоне я слышал шум, музыку и женские голоса. — Чего звонишь?

— Повестку получил. На завтра. Прибыть в военную часть. Хотел уточнить, что там с моим статусом, и вообще, как реагировать на это?

— Повестку? — Парень явно удивился. — Скинь мне, сейчас разберусь. Но многого не обещаю. У меня тут выезд на природу!

Повесив трубку, я скинул ему фото экрана. Сегодня воскресенье, Павел отдыхает. Боюсь, оперативно решить мой вопрос не сможет.

Набрал Петра и, объяснив возникшую ситуацию, скинул и ему снимок экрана.

Затем отправился обедать в ресторане в компании Адика и Аглаи.

Мы как раз доели основные блюда и перешли к чаю со сладостями, когда мне позвонил Пётр.

— Ты собираешься прибыть по повестке? — уточнил он.

— Нет, — твёрдо ответил я. У меня была надежда на Павла и его отца. Они обещали, что никаких проблем не будет. Так что пусть решают. Вряд ли это дело моего уровня. — Чем это может мне грозить?

— Сообщение отправлено в четырнадцать часов. Тут уже имеется нарушение. Повестка должна отправляться не раньше, чем за двадцать четыре часа до назначенного срока. Но это мелочь. В любом случае, если ты не явишься, это нарушение устава, и тебя могут принудительно забрать. Будь готов к этому.

— Хорошо, — кивнул я и посмотрел на Адика, который внимательно прислушивался к моему разговору. Я уже коротко обрисовал им ситуацию, — скажем, меня забрали. Что в этом случае делать?

— Это плохой вариант, — продолжил Пётр, — военное ведомство не любит нарушителей устава. Лучше до такого не доводить. Там и дело о дезертирстве могут завести.

— Значит, советуешь бросить всё и прийти по повестке? — уточнил я. Хотя и так было понятно, что Пётр выступает именно за это.

— Да.

— Ты же понимаешь, что, если я приду, так просто меня не выпустят. Похоже, у полковника Краевского, который подписал повестку, есть на меня виды.

— Понимаю… — задумчиво протянул Пётр, — возможно, ты прав, идя на обострение. Если явишься, то согласишься со своим положением, а не явишься, будет много шума. Много людей окажется вовлечено. Но и ты к своей персоне привлечёшь излишнее внимание.

— Именно, — хмыкнул я в ответ, — не думаю, что полковник решится на арест преподавателя школы и целого графа. Да и граф Матвеев завтра утром будет на работе и постарается разобраться в произошедшем.

— То есть ты уже всё решил? — Я почувствовал, как Пётр на другом конце трубки неодобрительно нахмурился. Не нравится адвокату, что я не следую его советам.

— Да. Пусть ситуация обострится. Иначе я вообще не соскочу с этого дела. Сегодня полковник Краевский вздумал стать моим хозяином, завтра кто-то другой. Меня это не устраивает.

— Я тебя понял. Буду готовить пакет документов на тот случай, если дело дойдёт до военного суда. Постарайся со школой заключить постоянный контракт, а не временный, на пару месяцев.

— В чем разница?

— По постоянному ты становишься настоящим преподавателем. Этот договор регистрируется в канцелярии. Даже уйдя из армии, ты продолжишь находиться на государственной службе, и твоему титулу графа ничего не будет угрожать.

— Разве мой титул можно так просто забрать? — Во мне вскипело недовольство, которое я с трудом подавил. Я сам совершил ошибку, оставив фамилию Андер и не взяв фамилию Годунов. В этом случае я мог бы побороться за княжеский титул, тем более, и завещание имеется.

Пётр сумел его раздобыть. Но там не говорилось о княжеском титуле. Мой прадед сплоховал, точнее, его юристы. В завещании указано передать аристократический титул. Но речь именно о княжеском не шла. Конечно, он, скорее всего, и подразумевался, но этого не прописали. Так что император поступил вполне достойно, даровав мне не баронский, а графский титул.

— Год жизни без служения отечеству, и твой статус могут пересмотреть, — вздохнул Пётр в трубку.

На этом мы с ним и завершили беседу.

— Не переживай, — поддержала меня Аглая, — графский титул может забрать лишь дворянская комиссия. Они, как правило, не поддерживают такие вещи.

— Но они не любят пустых графов, вчерашних простолюдинов, — скривился Адик, — для них Максим выскочка, недостойный быть аристократом.

— Адик прав, — кивнул я, — в любом случае, до этого не стоит доводить. Даже подобное заявление будет пятном на репутации моего рода.

— И что делать? — растерянно вопросил Адик, переживая за меня.

— Посмотрим, что будет завтра. За меня, как минимум, впишется граф Матвеев. Думаю, и фон Штерн не останется безучастной, если преподавателя её школы арестуют. К тому же, — оскалился я, — есть ещё и тяжёлая артиллерия в виде ОПРУ…

— Почему бы тебе сразу с ними не связаться? — деловым тоном предложила Аглая. — Уверена, они мгновенно решат эту проблему.

— Во-первых, не хочу быть им должным, — начал я, — во-вторых, они тоже обещали, что меня никто не тронет, и я могу спокойно закончить школу и самостоятельно определиться со своей жизнью.

— Молодец, брат! — рассмеялся Адик, поняв мой замысел. — Если полковник тебя арестует, ты сразу нескольким людям покажешь, что их слова ничего не стоят! Голова! — Он радостно хлопнул меня по плечу.

Да, Адик прав, и мне было приятно, что он раскусил мой замысел. Я сознательно не иду к полковнику и обостряю ситуацию. С моей стороны, возможно, не слишком красиво макать носом в грязь графа Матвеева и главу ОПРУ Глухова, показывая, что их слова не более чем воздух. Главное, мне данная ситуация даст возможность выйти из армии или получить какой-нибудь действительно неприкосновенный статус. Это дорогого стоит.

— А почему полковник вообще тебя выдернуть решил? Разве в твоём деле нет пометки, что ты сотрудник ОПРУ? — Аглая внимательно посмотрела на меня.

— Бюрократия и секретность, — я развёл руками. — ОПРУ же тайная организация. Не думаю, что у провинциального полковника есть полный доступ к моему делу.

— Логично, — согласилась Аглая, успокаиваясь.

В восемь утра я уже был в школе, в кабинете фон Штерн. Передо мной стояла чашка кофе и лежал договор.

— Всё, как ты просил, — недовольно произнесла женщина, которой пришлось срочно печатать другую версию договора. Она действительно приготовила мне обычный договор на консультационные услуги. Хотя вроде как обещала, что я стану преподавателем. Пришлось потратить минут десять на споры, но в итоге фон Штерн сдалась.

— Благодарю, — я пробежался взглядом по договору. Срок один год. Нагрузка десять часов в неделю. Расторгается в одностороннем порядке по желанию любой из сторон. На этот пункт особо напирал Пётр, и я был с ним согласен. Очень удачный договор, который подходит для обеих сторон. Если фон Штерн будет не удовлетворена результатами, уволить меня не составит труда. То же и с моей стороны. Если я чем-то недоволен, то просто увольняюсь и передаю дела.

Поставив подпись под двумя экземплярами, я подождал, когда фон Штерн подпишет, и убрал один из экземпляров в свой портфель.

— Договор зарегистрирован, — оторвавшись от компьютера, произнесла фон Штерн, — может быть, теперь скажешь, зачем он тебе понадобился?

Именно с этого вопроса и началась наша утренняя беседа. Я пообещал, что объясню ей всё, как только договор будет подписан. Настало время выполнить своё обещание.

— Мне пришла повестка на восемь тридцать утра, — сообщил я, кинув взгляд на часы, — пятнадцать минут назад я должен был явиться в военную часть.

— Что? — Фон Штерн сузила глаза. — Ты ученик моей школы! Тебя не имеют права призывать! Я этого так не оставлю.

— Кроме того, что я ученик, а теперь ещё и преподаватель, — спокойно произнёс я, — вы забываете, что я служащий армии. Действующий сержант. Так что кое-какие права на меня у местных вояк имеются, — я скрежетнул зубами, — надеюсь, в ближайшее время эта проблема разрешится. А теперь мне пора на урок.

У входа в зал, где должен был пройти мой семинар, переминаясь с ноги на ногу, ожидал Матвей Фёдорович. Поздоровавшись со мной и фон Штерн, он замер:

— Что-то произошло? — Видимо, выражения наших лиц его насторожили.

— Зайдёшь после урока, поделюсь, — кивнула фон Штерн, бросив на меня взгляд, как бы интересуясь, не против ли я посвятить Колычева в свои проблемы.

Пожав плечами, я шагнул в класс.

Он был забит учениками. Все повернулись в нашу сторону и с удивлением наблюдали, как мы втроём уверенно проходим к кафедре.

— Рада вас приветствовать! — сухо произнесла фон Штерн в мгновенно наступившей тишине. — Хочу поделиться с вами приятной новостью. Граф Максим Андер получил статус мастера рунологии. Поздравляю, — она слегка кивнула мне. Зал зашумел.

— Это ещё не все новости, — слегка повысив голос, произнесла женщина, и ученики затихли, — на ближайшие два месяца Максим Викторович становится вашим преподавателем. С ним вы будете разбирать руны. Прошу вас поддержать его и с должным уважением отнестись к своему новому преподавателю!

На лицах многих учеников застыло выражение удивления. Княжич Виктор поднял большой палец и подмигнул мне. В ответ я кивнул ему.

Фон Штерн покинула зал, Колычев нашёл себе место сбоку, в одном из первых рядов, и уселся среди учеников, положив перед собой тетрадь и ручку.

Когда шум и шепотки умолкли, чему способствовал мой внимательный взгляд, я начал лекцию.

— Полина, — позвал я девушку и протянул ей стопку скреплённых между собой листков, — раздай, пожалуйста, материал.

Быстро нарисовав на доске руну щита, я приступил к рассказу.

— Это руна щита, — начал я, — да, она сложная. Вы пока ничего подобного не изучали, но тот подход, который я вам предложу, поможет выучить эту руну за две-три недели, и, самое главное, на все последующие руны у вас будет уходить времени меньше, чем обычно, — я обвёл взглядом притихших учеников. Кто-то смотрел на меня с недоверием, кто-то разглядывал руны с таким видом, будто это что-то слишком сложное.

— Мой подход отличается от обычного. Мы не будем заучивать руну целиком, а разберём её по частям. Начнём с основного. Это ядро руны. Знак «тетта». Именно она отвечает за щит.

Я отступил от стола и взял в руки простую кафельную плитку. Вчера в строительном магазине купил десяток специально для урока.

— Это обычная плитка. Если её уронить, она разобьётся.

Сказано — сделано. Я уронил плитку на пол, и она раскололась.

— Теперь я нанесу на неё знак «тетта», — я быстро нарисовал специальным маркером на глянцевой поверхности знак, — волью энергию, — влил энергию, — сейчас ядро активировалось. Но оно очень нестабильно и, по идее, развеется через пару минут, но для демонстрации мне хватит и пары секунд. Ядро щита на этой плитке запитано, и проверить это очень просто, — я уронил плитку на пол, и она не разбилась, — всё. Энергия в нём закончилась.

Я снова уронил плитку, и на это раз она разбилась.

— Показываю ещё раз! — Я взял другую плитку, под внимательным взглядом учеников нарисовал маркером символ, влил в него энергию, подождал, когда он исчезнет, и с силой кинул плитку на пол. Плитка выдержала.

— Мало просто нарисовать символ и запитать его энергией. Символ надо пробудить. Вы должны понимать то, что делаете. Мы сейчас рисуем ядро. Это сердце руны, которое вы должны запустить, вливая в него энергию. Вам не нужно понимание законов физики, как считают некоторые, вам нужно понимать, что руна почти живая. Вы должны её почувствовать и оживить в тот момент, когда наполняете энергией, — я взял небольшую паузу и окинул взглядом зал. То, что я видел, меня порадовало. Ребята слушали очень внимательно.

— Каждый символ имеет свои особенности, — продолжил я. — Например, кто-то считает, что «тетта» трусливая руна. Она живёт в страхе. Как только появляется опасность, эта руна сжимается и пытается защититься. Другие, наоборот, представляют этот знак, как животное, которое готово встать на защиту своего хозяина. Это дело очень индивидуальное, но ваши чувства и ощущения крайне важны в момент активации. Купите плитки и попробуйте дома. У вас есть два дня на эксперименты. К среде накопите свои вопросы, и мы пообщаемся на эту тему.

Ученикам я раздал небольшие материалы. На одном листке была руна щита целиком. На втором только знак «тетта». Так что заучить его не будет проблемой. Главной сложностью является умение ощутить сердце. То самое ядро. У Колычева это получалось легко, тут сказывался большой опыт работы с рунами, а вот как у учеников сложится, я не мог знать. Тут только практика покажет, насколько верный путь я выбрал.

— Заодно постарайтесь вычленить знак «тетта» на общей схеме руны, — я ткнул рукой в сторону руны «щита», нарисованной на доске. Среди кучи переплетённых линий выделить сердце было не так-то просто, даже когда ты знаешь, как она выглядит.

Я бросил взгляд на часы. Время до конца занятия ещё было. Практическое задание ученикам я дал, теперь собирался пройтись по теории. Хотя бы кратко.

— Немного отвлечёмся от руны защиты, — я нарисовал на доске несложный узор.

— Как вы думаете, что это? — обратился я к ученикам.

— Руна? — раздались голоса. — Часть руны?

— Смотрите, — я достал из портфеля верёвку и завязал на ней узел, — на доске зарисован именно он, — я продемонстрировал узел рядом с доской, показывая, что он нарисован правильно, — мы с вами работаем с двухмерными схемами рун. Но на самом деле руны трёхмерны. Просто зарисовать подобный узел очень сложно!

— И как быть? — раздался голос из рядов «Б» класса.

— Хороший вопрос. Именно поэтому мы будем учить руну по частям. Чем сложнее руна, тем труднее её зарисовать, — я скрутил верёвку в разных местах и направлениях, — вот, попробуйте это зарисовать, а потом ещё по рисунку повторить!

В зале раздался смех. Да уж, все понимали, насколько это нереальная задача.

— Не пугайтесь. Когда мы разберём основные узлы, которые входят в руны, вам будет значительно легче разбирать и другие узоры. Вы уже автоматически будете замечать и ядро, и знакомые узлы с узорами. Сейчас расскажу немного о понимании, — в зале наступила тишина. Все уже прекрасно знали, как много зависит от понимания руны.

— Нижний уровень понимания, это просто выучить узор, — я кивнул на двухмерную схему узла, — следующий уровень — понимать, как он выглядит в трёхмерном виде, — я потряс верёвкой с узлом, — ещё выше — понимать, что это за узел, и зачем он нужен. Его сильные и слабые стороны. Кто-нибудь узнаёт этот узел?

— Это «рифовый узел» — поднял руку один из учеников «В» класса.

— Молодец, — кивнул я, — узел, который легко развязать, — я потянул за концы верёвки и развязал его. После чего сплёл снова.

— Так вот, вы понимаете, что это за узел и для чего он нужен. Это отличный уровень понимания. Но есть наивысший уровень, когда вы понимаете, как именно этот узел работает. Вы его не выучили, а просто понимаете, что и как действует. Вы сможете сами создавать такие узлы, вам незачем его учить, — я покачал головой, с сожалением глядя на узел, — я стремлюсь именно к такому уровню понимания. Но пока он мне недоступен.

— А кому он доступен? — громко с места спросил княжич Виктор.

— Таких людей я пока не встречал, — улыбнулся я в ответ, — думаю, на сегодня информации достаточно. Занимайтесь с ядром и увидимся в среду!

Ученики стали расходиться, а ко мне подошёл задумчивый Колычев

— Это было очень интересно, — сказал он, глядя, как я убираю материалы в портфель.

— Соглашусь, — рядом встала фон Штерн, которая тихо вернулась в аудиторию, когда я уже начал свой урок, — похоже, я не ошиблась с выбором, — на её лице появилось подобие улыбки.

— Скажи, а ядро накопителя, оно какое? По ощущениям? — тихо просил Колычев.

— Правильный вопрос, — кивнул я, до конца не выйдя из образа преподавателя, — я его ощущаю весьма жадным.

— Жадным… жадным! — Колычев явно глубоко ушёл в свои мысли. Даже не попрощавшись, он торопливо двинулся к выходу и вскоре скрылся за дверью.

Фон Штерн проводила мастера удивлённым взглядом. Колычев вроде как собирался остаться и узнать о моих проблемах, но теперь ему явно не до них. Вполне возможно, в этот день он сумеет пробудить ядро накопителя. Объём источника позволит Матвею сделать три, а может быть, и четыре попытки за день.

На следующем уроке я ловил взгляды своих сокурсников. В основном, уважительные и удивлённые. Вообще, у меня хороший класс. Завистников и откровенных врагов нет, и это уже немало.

На обеде ко мне подсели княжич Виктор и Полина.

— Как ты так быстро стал мастером? — возбуждённо спросила девушка. — Тебе же только шестнадцать лет! Я о таком даже не слышала.

— Да ещё тебе доверили вести наш класс, — поддержал её Виктор.

— Так получилось, — я с улыбкой на лице развёл руками.

— И что, твой метод изучения рун и правда работает? — поинтересовался Виктор с толикой недоверия в голосе. — Я уже три месяца учу одну сложную руну… Может быть, поможешь её разобрать по твоему методу?

— Может быть, — кивнул я и с удивлением посмотрел на Виктора. Неужели его род позволит парню вынести узор уникальной руны и показать её постороннему человеку?

Видя моё удивление, княжич улыбнулся:

— Вообще-то, эта руна есть в общей базе гильдии прикладной магии. Но некоторые родовые секреты, без которых эту руну вряд ли запустишь, мне известны. Извини, поделиться не смогу, — пояснил он.

— Хочешь сказать, аристократы обходят правила и сдают неправильную схему в гильдию магии? — уточнил я. Если я правильно понял то, что только что услышал, в этом мире совсем всё плохо.

— Не то чтобы схема неправильная. Но очерёдность напитки, например, в сложных рунах очень важна. Как и то, сколько и куда энергии надо вливать. Это и есть родовые секреты! — важно закончил парень.

Ну да, об этом я как-то забыл. Действительно, порядок напитки руны имеет большую важность. Но только не для меня или моих будущих учеников. Я же легко вычленю ядро, которое следует в первую очередь запустить, так что с другими узорами у меня не должно возникнуть сложностей.

— Ты же не спешишь? — поинтересовался я. — Думаю, через два месяца моих уроков тебе станет гораздо проще самому разобраться с этой руной. Но, если ты мне её принесёшь, я с удовольствием посмотрю. Может быть, подскажу что-то для ускорения.

— Договорились! — кивнул Виктор.

Последний урок закончился в два часа дня. Собрав портфель, я вместе со всеми направился на выход из здания школы. Надев верхнюю одежду, заметил, что у дверей стоят двое молодых ребят в военной форме и внимательно смотрят на каждого выходящего.

«Это точно за мной», — промелькнуло в голове, и на лице моём расплылась довольная улыбка.

Глава 19

Глава 19

Зайдя в раздевалку, я накинул верхнюю одежду и, достав телефон, набрал номер Павла. Он вчера мне так и не отзвонился. Хотелось бы узнать, как он решает возникшую проблему. Да и решает-ли её вообще.

Павел сразу ответил:

— Привет, Максим, — голос у него был смурной, — с твоим делом возникли проблемы. Нам не удалось их решить пока что. Извини. Но мы работаем!

— Подробнее, — стиснув зубы, произнёс я, — кто стоит за этим полковником, если даже вы не смогли решить моё дело?

— Ну, ты не преувеличивай возможности моего отца. Он, пусть и на высоком посту, заместитель министра, но отвечает за обеспечение и большой власти не имеет, — мрачно ответил Павел, встав на защиту рода Матвеевых.

— Если дело так обстоит, зачем надо было давать слово, что у меня не будет проблем? — напомнил я.

Да, меня запихнули на службу против моей воли. Но в этом винить графа Матвеева я не мог. После долгих уговоров я подписал контракт на службу и, поставив подпись, взял на себя всю ответственность. Однако граф Матвеев обещал, что я буду подчиняться только ему и проходить по его ведомству, так что у меня есть весомый повод для претензии.

— Тобой заинтересовались люди из Санкт-Петербурга, — начал Павел, — а у нас нет связей во второй столице империи. Люди влиятельные. Пока нам удалось выяснить, что их привлекли твои умения рунолога. Выйти на них нам пока не удалось. Нашли только приказ, подписанный адмиралом Виреном. Он, между прочим, является губернатором Кронштадта.

— Адмиралом? — удивлённо произнёс я. — Это же, вроде, другой вид войск. Насколько я понимаю, я приписан к сухопутным войскам, а адмирал — это военно-морской флот. Разве он может отдавать приказы через полковника сухопутных войск?

— Как видишь, может, — Павел тяжело вздохнул, — отец провёл тебя как штабного работника, помощника рунолога. Ты приписан к нашему штабу и находишься в длительной командировке. Мы, казалось, обезопасились со всех сторон.

— Но, как всегда, что-то пошло не так, — я тоже тяжело вздохнул, ожидая продолжения.

— Да. Губернатор Вирен имеет поддержку на самом верху. Он собирается модернизировать флот, которому последние пятьдесят лет уделяли мало внимания. У него есть бумага от императора с приказом собрать всех необходимых мастеров. Против этой бумаги мы бессильны!

— Оспорить мой вызов вы никак не можете, так как Вирен действует по прямому приказу императора, — подвёл итог я.

Дела складываются хуже, чем я предполагал. Я-то думал, это кто-то из местных воду мутит. Может быть, нажиться хочет на моих умениях или просто сделать гадость роду Матвеевых, попытавшись забрать меня. Но получается, адмирал собирает мастеров, в том числе и рунологов, для модернизации флота. При этом он обличён властью, против которой практически нет шансов. Вроде бы делает хорошее и правильное дело, но мне сейчас это точно не к месту.

— Ты сказал, что у вас на него нет выхода? — уточнил я.

— Да, отец хотел напрямую пообщаться с Робертом Николаевичем, но пока не смог. Сам понимаешь, разные ведомства.

— Ладно, — мне уже стало жарко стоять в раздевалке в верхней одежде. Да и солдатики у входа начинали нервничать. Почти все ученики покинули школу, а меня среди них не было, — буду решать проблему самостоятельно.

— Отец обязательно свяжется с Виреном и попробует решить этот вопрос… — В голосе Павла не было уверенности, — нам надо чуть больше времени.

Я отключился. Стало понятно, что граф Матвеев вряд ли что-то сможет сделать. Да и особой вины его в сложившейся ситуации не было. Похоже, я каким-то неведанным образом попал в списки адмирала, он заинтересовался мной как рунологом и решил вызвать на беседу. Думаю, немалую роль сыграло и то, что я на прошлой неделе стал самым молодым мастером рунологии за последние сто лет. Именно так написано на сайте гильдии прикладной магии под моей фотографией.

Поправив одежду и взяв портфель, я пошёл сдаваться.

— Здорово, служивые! — улыбнулся я молодым ребятам в военной форме. Судя по погонам, передо мной стояли младшие сержанты. — Не меня ли вы ждёте?

— Максим Андер? — Паренёк сверился с моей фотографией на планшете.

— Тебя, — улыбнулся второй, — ты должен проследовать с нами, — он принял важный вид и попытался грозно глянуть на меня.

— Ну так идёмте, чего стоим? — Я прошёл в двери и спустился к автомобилю, что стоял у крыльца.

Парни поспешили за мной. Меня усадили на заднее сиденье, и мы поехали в военную часть.

На входе в часть меня обыскали, забрали телефон и портфель, попросили снять верхнюю одежду, после чего отвели в камеру, приказав ожидать. Я не сопротивлялся. Служивые действуют по правилам и при этом без грубости, за что им отдельное спасибо. Да и камера была вполне приличная. Маленькая комнатка, похожая на пенал, с пружинной кроватью, на которой лежал тонкий матрас.

Упав на кровать, я облегчённо улыбнулся. В голову пришла мысль, что по-настоящему мне сейчас удаётся отдыхать лишь в камере. За последний месяц второй раз оказываюсь в застенках. Отличная возможность поспать и подумать о жизни, не отвлекаясь на гаджеты, разговоры с друзьями, изготовление артефактов и всё такое прочее.

Я прикрыл глаза и вспомнил урок, который сегодня провёл. Вроде бы всё прошло хорошо. Ребята меня внимательно слушали, как и Колычев. Даже фон Штерн не сводила с меня глаз, впитывая новые знания. Похоже… мне понравилось быть преподавателем. Хотя я не уверен, что это мой путь.

Вспомнил магический университет из своего мира. Получается, мой прадед обладал огромными знаниями. Ему было семьдесят лет, когда в Российской империи началась война с магами. Да и не только в империи. Практически во всём мире полыхали войны. По скудным данным получалось, что в первую очередь зачинщиками смуты были церковники, которые стремительно теряли своё влияние с развитием магии. Именно Римская церковь считается ответственной за ту войну. Правда, в дальнейшем историю поправили, и сейчас речь идёт о восстании простых людей против произвола магов, которые возомнили себя равными богам и решили поработить весь мир. На стороне простого люда выступала и часть аристократов. Не у всех в роду имелись сильные маги.

Мой прадед защищал свой род до последнего и остался у разбитого корыта. Я понимал его решение уйти из этого мира. Здесь его больше ничего не держало, а впереди ждали молодость и возможность найти своё место.

В новом мире он стал бароном, создал собственное королевство и открыл университет. Хороший путь, достойный.

Сейчас же я лежал на кровати в камере и размышлял о том, что, возможно, не против повторить его путь. Нет, своё королевство создавать я не собираюсь. Империя, как и император, меня вполне устраивает. Да и идти против государства, население которого насчитывает под двести миллионов, просто смешно. Но вот укрепить свой род и создать университет… Задача непростая и интересная. Тем более, мои знания уникальны для этого мира. Я всю жизнь учился и практиковался. Без остановки!

Мысли скакнули на членов ОПРУ. Ребята тоже из других миров. Но никого с таким глубоким пониманием магии я там не встретил. Да, Дарья в совершенстве владеет воздушной стихией и умеет летать. Вадим силён и имеет симбиоз с Бухтом. Аполлон владеет огненной магией. Но все они не учёные, а многие даже не знают основ магии. Просто сильны каждый в своём направлении.

Меня из этой компании больше всего интересовал Реверс. Удивительный алхимик, способный создавать практически любые зелья. Было бы интересно пообщаться с ним поближе и поделиться знаниями. Но сути это не меняет. Почти ни у кого нет фундаментальных знаний. А вот у меня есть.

В дверь постучались:

— Андер, на выход! — раздался голос охранника, после чего щёлкнули замки, и дверь открылась.

Легко вскочив на ноги, я отправился под конвоем двух младших сержантов на второй этаж.

Меня ввели в кабинет и оставили одного. За столом сидел пожилой крепкий мужчина с короткой стрижкой типа «ёжик». Он внимательно сверлил меня взглядом своих холодных глазах. От мужчины веяло угрозой.

«Очень серьёзный дядька!» — мысленно присвистнул я. Не ожидал встретить в кабинете настоящего бойца. Сразу вспомнилось вручение награды. Генералы, что на нем присутствовали, были скорее кабинетными работниками. После этого мое впечатление о людях носящих высшие чины в армии сильно упало вниз. Вообще в здании министерства обороны трудились скорее чиновники. Даже граф Матвеев относился к этому разряду. Хотя, если припомнить генерала Медведева. О нем можно с уважением сказать: «Силён!»

— Полковник Краевский, — представился он, — садись, Максим, — и указал рукой на стул напротив стола.

— А как по имени-отчеству?

— Игорь Борисович, — хмуро глянув на меня, полковник перевёл взгляд на бумаги на своём столе, — почему не явился по повестке?

— Я преподаватель школы магии, у меня сегодня был урок. Не мог пропустить, — пожал я плечами, — к тому же, повестка направлена с нарушением. Не учтён минимальный срок в двадцать четыре часа.

— Ты в первую очередь военный, — жёстко произнёс Игорь Борисович, сурово глядя на меня, — твой поступок можно расценивать и как измену, — продолжил он давить, — минимальное наказание — два года штрафного батальона.

— Подобное решение может вынести только суд, — стараясь держаться как можно спокойней, ответил я, — а для суда у меня найдутся аргументы. Особенно, учитывая, что лично я считаю ваши действия противоправными. У меня другое начальство, в обход которого вы не имели права идти.

— Начальство, — ухмыльнулся Игорь Борисович, — ты, мальчик, удобно устроился. Не знаю, откуда у тебя такие связи, но в данном случае мы действуем, соблюдая закон. На тебя пришёл запрос из Санкт-Петербурга. Он подтверждён императорским письмом, — полковник посмотрел на меня с превосходством. Но ещё в его взгляде я разглядел тщательно скрываемое презрение настоящего вояки к людям, получившим свои звания и награды благодаря связям. Скажу честно, меня это задело.

— Хотелось бы ознакомиться с ним. Ещё раз напомню: мало того, что я служу в ведомстве министерства обороны и нахожусь здесь в командировке, так ещё я являюсь учеником школы. И, если вы вдруг не помните, для магов обучение в школе обязательно, и никакие письма не могут этого изменить! — Я продолжил гнуть свою линию. Не виновен и точка. Действуйте по уставу, а если сами нарушаете, то какие ко мне могут быть претензии?

Полковник посмотрел на меня долгим взглядом:

— Обучение в школе ты продолжишь. Просто в Санкт-Петербурге. При этом выполняя и свои обязанности, а не как сейчас! — Он недовольно скривился. Похоже, не нравилось полковнику, что я живу свободной жизнью, а военный стаж при этом идёт.

— Так что насчёт письма? Ознакомьте меня с материалами, по которым вы считаете себя вправе распоряжаться мной!

— Мои полковничьи погоны предоставляют мне такое право, — не выдержал Краевский, — а вот как ты заслужил своё звание и награды? Может быть, расскажешь?

— О! — широко улыбнулся я, довольный, что мне удалось вывести из себя этого железного полковника. — Похоже, у вас не хватает доступа? В моём личном деле есть что-то, с чем вы не смогли ознакомиться? — После этих слов лицо Игоря Борисовича на мгновение перекосилось, но он тут же взял себя в руки. Мало кто любит сталкиваться с закрытыми разделами в досье своих подчиненных.

— Я планировал с тобой по-хорошему договориться. Дать время собрать вещи и самому прибыть в Санкт-Петербург. Но, похоже, ты слишком понадеялся на своих неведомых покровителей. Ты арестован на трое суток, и завтра мы доставим тебя в Санкт-Петербург как арестанта!

— Думаю вряд ли, — покачал я головой, — у вас не хватит полномочий, — это я произнёс с вызовом, глядя прямо в глаза полковника.

Для моей уверенности было несколько причин. Во-первых, я, сидя в камере успел пообщаться с Серкхом, и тот уверил, что практически не видит других линий вероятности, кроме моего освобождения. Да и сейчас он был на связи, внимательно отслеживая происходящее. Во-вторых, думаю, Василий Глухов увидит в компьютере, если меня арестуют. Я практически уверен, что в этом случае ему придётся что-то предпринять. Арест сотрудника ОПРУ точно не в его интересах.

— Ты слишком дерзок для вчерашнего простолюдина! — Полковник настороженно посмотрел на меня. Опытный, чувствует, что со мной что-то не так.

— Полковник, не переходите грань, — я пристально посмотрел на него, — я наследник княжеского рода, пусть даже и был простолюдином. Но сейчас я граф!

— Прошу прощения, — удивил он меня, — но в данный момент вы служивый, нарушивший устав, — Краевский сделал небольшую паузу, — значит, по-хорошему не хотите?

— Серьёзно? — Я усмехнулся. — Что значит «по-хорошему»? Вы только что заявили, что арестовываете меня!

— Последний шанс, мальчишка, — сжав зубы, произнёс полковник, — я могу распечатать бумаги на твой перевод на другое место службы. Ты их подпишешь и можешь спокойно идти домой. У тебя будет десять дней, чтобы прибыть в Санкт-Петербург. Или же… ты сейчас отправишься в камеру, и мы тебя перевезём своими силами, но в этом случае суда тебе избежать не удастся. А военный суд… примет правильное решение, — ухмыльнулся Игорь Борисович.

— Я отказываюсь выполнять неправомерный приказ, — отчеканил я, не собираясь идти ни на какие компромиссы, — у меня есть уже начальник, и от него никаких указаний не поступало. Бумаг, подтверждающих ваше право распоряжаться мной, вы не предоставили. Так что арестовывайте меня, и на этом разговор закончим!

Полковник отлично умел держать себя в руках. Он внимательно выслушал меня, и на его лице не дрогнул ни единый мускул. Правда, улыбка Краевского в данный момент напоминала кровожадный оскал.

— Уведите! — крикнул он, и в комнату зашли мои сопровождающие. — Обратно под арест, — махнул рукой Игорь Борисович.

— Приятно было познакомиться, — произнёс я на прощание, оставляя за собой последнее слово.

Сидя в камере, я от нечего делать пялился в потолок. Мне оставалось просто ждать и представлять, как полковник сейчас не в очень хорошем настроении отдаёт приказ оформить мой арест. Его помощник вбивает мои данные в компьютер. В штабе ОПРУ трудится немало народа. Думаю, совсем скоро они увидят этот приказ, и шестерёнки закрутятся.

Оставалось надеяться, что я прав, и дело пойдёт именно по тому сценарию, к которому я подготовился. Только вот изначально я ничего не знал об императорском письме, которое наделяет особыми полномочиями адмирала Вирена. Тот, конечно, действует размашисто, стараясь загрести всех доступных рунологов. Но только вот какая загвоздка… С настоящими мастерами своего дела подобное обращение не проходит. Я прекрасно понимал психологию специалистов, которые знают себе цену. С ними надо договариваться лично и при этом весьма обходительно. Иначе результат предсказуем. Незаинтересованный специалист, работающий из-под палки, никогда не сотворит чуда.

Только вот вряд ли адмирал Вирен или его люди считают меня уникальным специалистом. Больше похоже на то, что гребут всех подряд. И мастеров, и учеников. А дальше на месте будут разбираться, кто им подходит, а кто нет. К тому же, судя по всему у полковника Краевского на руках нет необходимых бумаг для моего ареста. Скорее, устный приказ, доставить Максима Андера и всё. Иначе, уверен, он бы не упустил возможность ткнуть меня носом в бумаги подтверждающие его полномочия.

Прикрыв глаза, я задумался о флоте. В моем королевстве не было моря. Однако я бывал в империи и видел величественные корабли, которые бороздили океанские просторы. Они впечатляли своими размерами и рунными узорами. Меня к ним всегда тянуло. Как человеку, выросшему в горах, мне хотелось пожить на берегу моря или походить на кораблях-гигантах. Но за мою не слишком длинную жизнь эта мечта так и не сбылась.

Тем не менее, было бы интересно подумать, чем я могу помочь в улучшении флота? А ведь наверняка могу! Я на голову выше местных рунных мастеров. К тому же, возможно, в архивах флота имеются зарисовки старых рун. Ведь ещё до войны магов мастера строили удивительные корабли, которые справлялись с длительными переходами через океан. Вряд ли простой деревянный корабль без специальной рунной вязи смог бы преодолеть такие расстояния и выжить в серьёзном шторме.

— Любопытно! — произнёс я себе под нос.

Возможно, в другой раз я бы согласился попробовать свои силы, работая над улучшением флота. Но сейчас у меня на повестке дня очень важный вопрос. Я должен стать магистром, и точка! Поход в лес запланирован на ближайшие выходные. Я к нему готов и откладывать не собираюсь. Даже если рассматривать худший сценарий, что ОПРУ за меня не заступится, и меня завтра с утра увезут в Санкт-Петербург, отступать от своей цели я не намерен. Даже если мне придётся бежать из-под ареста. Думаю, с этим я легко справлюсь. Тем более, в моём арсенале теперь есть заклинание паралича. Я его всё-таки выучил, так что вполне в состоянии покинуть военную часть, не причиняя никому особого ущерба.

— Серкх! — обратился я к духу. — Как там мои дела?

— Всё на мази! — довольно произнёс тот в ответ.

— Что за выражение?

— Нормальное выражение! Не веди себя как старик! У тебя максимум час, чтобы отдохнуть, потом выйдешь на свободу.

— Хорошо бы, а то что-то начинаю скучать и от безделья составляю план побега! — поделился я своими мыслями.

Вскоре заскрипели замки, и дверь открылась. Но пороге стоял мрачный полковник Краевский собственной персоной.

— Не знаю, как ты это сделал, но мы с тобой ещё встретимся, — он протянул мне большой пакет.

Заглянув в него, я увидел свои вещи. Начал всё аккуратно доставать и выкладывать на кровать. Портфель, куртка, мобильный телефон, ключи от машины, портмоне…

— Ты можешь идти, — негромко произнёс Игорь Борисович.

— Передайте адмиралу Вирену, что я готов встретиться и обсудить его предложение, — я прямо посмотрел в глаза полковнику.

— Смотрю, ты не так прост, — покачал тот головой в ответ, — я не знаком лично с Робертом Николаевичем. Но твои слова постараюсь передать.

— Благодарю! — Я слегка поклонился.

Несмотря на наши разногласия, полковник мне понравился. Настоящий вояка, умеющий держать себя в руках. Он не выходил за границы, просто делал свою работу, при этом вполне качественно.

— Рад был с вами познакомиться, — я протянул полковнику руку. Да, среди военных не приняты рукопожатия. Но в данный момент это был знак уважения, который одновременно показывал, что я не держу на него зла.

— Взаимно, — рукопожатие полковника было крепким, — взаимно…

Стоило переступить порог дома, как зазвонил мой телефон.

— Максим! — раздался в трубке голос главы ОПРУ. — Ты что, не можешь сидеть на попе ровно?

— Спасибо за помощь, — улыбнулся я.

— ОПРУ своих не сдаёт!

— Только вот я пока, скорее, внештатный сотрудник, — напомнил я об обещанном мне до окончания учёбы в школе статусе.

— Ты наш, — уверенно заявил Василий, — что бы ты там ни считал.

— Ну, если ваш, то как бы избежать подобных ситуаций в дальнейшем? — закинул я удочку, широко улыбаясь.

— Никак! — мрачно ответил Глухов. — Ты в особом отделе, а он секретный.

— Значит, меня так и будут дёргать? Сегодня я одному понадобился, завтра другому? И каждый раз вам придётся отвлекаться от дел, вытаскивая меня из очередной тюрьмы?

— Ты сам довёл ситуацию до этого, — в голосе Василия слышалось раздражение, — мог бы позвонить мне, как получил повестку. И вообще, в чем проблема явиться вовремя и не обострять ситуацию?

— То есть я должен был бросить все дела, явиться по повестке, после этого бросить всё и уехать в Санкт-Петербург? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Да! Закончил бы там школу, принося одновременно пользу империи!

— Не забывайте, что я из королевского рода, — жёстко произнёс я в ответ, — готов терпеть над собой императора, не имею ничего против вас. Но вот ко всяким самодурам отношусь весьма отрицательно!

— Ты забываешься, Максим. Да и фраза про «терпеть императора» мне очень не нравится.

— Прошу прощения, возможно, это прозвучало грубо. Но помыкать собой я не дам никому. Будьте добры уяснить мою позицию. Уверен, я не один такой уникальный. Одно дело поговорить, предложить взаимовыгодные условия, но совсем другое — приказывать без разговоров!

Глухов в ответ молчал. Интересно, это он от моей наглости слов найти не может или действительно обдумывает сказанное?

— Ты прав, — дипломатично произнёс мой босс, — я приму к сведению, что ты открыт к сотрудничеству.

— Эй! — Я рассмеялся в ответ. — Я вообще не об этом говорил, но тут вы правы. К сотрудничеству я готов, но не из-под палки. Есть предложения — обращайтесь. Обсудим.

— Рад это слышать, — ответил Василий, — обращусь, если что!

На этом мы закончили наш разговор.

— Ты крут! — неожиданно выдал Серкх. — С чего это вдруг решил стать открытым к сотрудничеству? Вроде, бубнил, как старый дед: «Оставьте меня в покое, дайте заняться рунами!», а тут вдруг изменил свою позицию.

— Мне надо род поднимать на ноги! — Я обвёл рукой свою гостиную. — Дом у меня маленький. Не подобает графу ютиться в таком сарае. Чтобы исправить ситуацию, надо зарабатывать больше денег. Так что пусть предлагают, а я подумаю.

Глава 20

СпасибГлава 20

Вообще, вечер получился весёлый. Стоило мне прийти домой и включить телефон, как он начал разрываться от звонков. Сначала позвонил Колычев, за ним со мной связался Пётр, а после него Тимофей. И даже фон Штерн позвонила и поинтересовалась, как у меня дела. Успокоил, что я на свободе и буду продолжать работать преподавателем в её школе.

Когда на часах была уже практически полночь, мне позвонил Павел:

— Привет! — бодро произнёс он. — Открой секрет: как ты так быстро оказался на свободе?

— ОПРУ, — честно признался я. Он знал, что я связан с этой организацией, и наверняка уже сделал правильные выводы.

— Какая у тебя жизнь интересная, — с завистью в голосе вздохнул Павел, — я прям в режиме реального времени наблюдал за твоими похождениями.

— Это как? — удивился я в ответ.

— В компьютере фиксировались изменения. Тебя забрали и поставили отметку, что ты принудительно доставлен в военную часть. Затем появилась отметка о твоём аресте на трое суток. Тут же возник запрос на организацию твоей перевозки в Санкт-Петербург и подготовку дела для военного суда. Я сразу позвонил отцу, но тот лишь развёл руками, пообещав предоставить тебе хорошего адвоката. Думаю, дойди дело до суда, мы смогли бы тебя прикрыть.

— И что дальше было?

— А дальше… прямо на моих глазах все пометки о тебе стали исчезать из компьютера. Кто-то очень хорошо подчистил твоё дело. Так, что даже упоминаний не осталось о твоём приводе и запросе на тебя. Я сразу подумал на ОПРУ. Их возможности немного пугают.

— Да уж, — усмехнулся я в ответ, — теперь я могу спать спокойно!

— Я хотел бы принести тебе извинения от имени рода Матвеевых, — с достоинством произнёс виконт, словно речь шла не об извинениях, а о награде.

— Приноси, — кивнул я.

— Эм… я вроде уже принёс! — рассмеялся в ответ Павел. — Ну, если хочешь, ещё раз. Мы не сдержали своего слова и приносим извинения за это. Отец пообещал тебе подарок от нашего рода.

— Пугают меня подарки твоего отца! — Слова Павла меня развеселили. — Может быть, не стоит?

— Я с тобой обязательно посоветуюсь! — успокоил меня младший Матвеев.

— Ну тогда ладно, договорились! — согласился я.

Учебная неделя тянулась медленно из-за того, что я с нетерпением ждал вечера пятницы. Именно тогда я планировал отправиться в магический лес.

В среду провёл второй урок в школе. Ученики меня порадовали. Из большой группы целых десять человек сумели пробудить ядро щита. Правда, все они были аристократами. Сказывалось то, что эти ребята, ещё не активировав источник, уже занимались магией и знали больше простолюдинов.

Вообще, меня печалило, что в «В» классе особых талантов не было. Да и в моём первоначальном классе, как говорится, народ звёзд с неба не хватал. Твёрдые середнячки. А ведь мне в течение года надо найти себе двух учеников! Где их брать? Вряд ли кто-то из аристократов согласится стать моим учеником. У большинства учеников «А» класса уже расписан план на ближайшие пару лет.

К концу занятия ещё у нескольких ребят получилось нарисовать и активировать ядро защитной руны. Возможно, видя успехи остальных, ребята усилили свой напор, а может быть, мне удалось им лучше объяснить поставленную задачу.

В четверг ко мне в гости приехал Тимофей и отчитался о своей работе на фабрике.

— В общем и целом, всё хорошо, — начал он, попивая чай, который любезно налила Аглая. Девушка села рядом со мной, внимательно слушая Тимофея. По сути, она входила в мой род, и секретов от неё у меня не было.

— Директор фабрики пост принял, — продолжал рассказывать Тимофей. — Работа идёт. Ключевые сотрудники, которых уволил прошлый управляющий, вернулись на свои места.

— Ревизию провели? — уточнил я. Конечно, прошлый управляющий дал слово дворянина, что всё в порядке, а такими словами не разбрасываются, и повода не доверять ему у меня нет. Однако я хотел убедиться, что всё в порядке.

— Провели, — Тимофей с пониманием кивнул головой, — проблем нет.

— Какие планы насчёт фабрики?

— Вызвали специалистов для запуска нового оборудования. Им потребуются две недели, чтобы всё наладить и запустить. Рекламный отдел я уже озадачил новым каталогом. Собственно, линейка-то разработана.

— Отлично! — улыбнулся я и кивнул на стопку бумаг, которую Тимофей достал из портфеля. — Это что?

— Каталоги конкурентов из высокого и высшего ценового сегмента. Там используются руны. Качество нашей продукции будет соответствовать, но вот рунологов на заводе нет. Может быть, ты посмотришь и подумаешь? Вдруг что-то сможешь повторить? Или найти нужных людей? Я, конечно, могу обратиться на биржу за рунологами, но их придётся обучать… — Тимофей развёл руками, показывая, что это не его область.

— Займусь, — я подвинул бумаги к себе, — но только на следующей неделе.

— Отлично! — просиял мой управляющий. — Транспортную компанию сегодня переоформил и даже съездил туда. Пока никаких проблем нет. Деньги зарабатывают, за лизинг исправно расплачиваются. Вроде всё хорошо…

— Но? — уточнил я, понимая, что без «но» тут не обойтись.

— Что-то там нечисто, — признался Тимофей под моим внимательным взглядом, — не знаю даже, что. По бумагам вроде полный порядок, приняли меня хорошо. Условия я оставил прежние. Большинству водителей и автомехаников вообще без разницы, кто владелец. Главное, что зарплата платится вовремя, и заказы идут. Но вот моя чуйка говорит о том, что возможны проблемы…

— Чуйке надо доверять, — со знанием дела согласился я, — будь у меня нормальный род, поручил бы службе безопасности проверить наше новое предприятие, — задумчиво протянул я с сожалением в голосе. У меня уже несколько компаний, а народа в моём роду два человека. Я да Аглая… Надо срочно обрастать своими людьми. Только где их взять? Да и времени нет заниматься нормально своим родом. Значит что? Надо привлекать специальные службы.

— Обратись в охранную компанию, — задумчиво предложил я.

— Сам думал предложить, — согласился со мной Тимофей и тут же поморщился, — правда, расходы…

— Пусть, — махнул я рукой, — потратив деньги сейчас, мы, возможно, избежим бо́льших расходов в будущем. Они же не только охраняют, но и могут провести расследование?

— Конечно! В любом уважающем себя ЧОПе есть отдел детективов.

— Значит, решено. Пусть займутся. Счёт оплачу, — успокоил я Тимофея.

— Благодарю, — он слегка поклонился.

— За что? Это мои компании, и я заинтересован в их стабильной работе!

— За понимание, — ухмыльнулся Тимофей, — не каждый аристократ, тем более, молодой, согласится потратить деньги, прислушавшись к чуйке управляющего.

— Не наговаривай на себя. Лучше уж прислушаться и всё проверить, чем потом локти кусать и жалеть, что сэкономил пару тысяч.

На этом мы с Тимофеем расстались.

Аглая попросила пока дать ей возможность поизучать каталоги с образцами мебели, пообещав выделить самые интересные. Девушка явно хотела быть полезной, и я не стал ей в этом отказывать. Тем более, бегло пролистав каталоги, понял, что на разбор всей этой рекламной продукции у меня уйдёт немало времени. А если есть возможность делегировать полномочия, почему бы ею не воспользоваться? Тем более, похоже, Аглае это было действительно интересно, да и мои возможности она представляла.

На следующий день у меня снова был урок в школе. Уже третье занятие, посвящённое руне «щита».

С активацией ядра руны справились практически все ученики. Хотя я надеялся, что в этот день буду объяснять дальше, но группа сильно разделилась. Были лидеры, которые не только с ядром справились, но и заучили весь узор основной руны. Что, на мой взгляд не слишком-то и сложно. Но были и те, кто с трудом мог начертить и активировать ядро.

Во время урока я ломал голову, как быть? По-хорошему, ребят надо разбивать на две группы. С отстающими заниматься одним, а с вырвавшимися вперёд уже разбирать следующий этап. Но решил так не делать. Посвятил занятие всё тому же ядру. Те, кто давно справился, заодно повысят своё понимание. Хуже не будет. Тем более, впереди выходные, за которые можно подтянуть свои знания.

После уроков я сразу вернулся домой. Хорошенько поев, начал собираться в поход. Затянул на поясе ремень с пряжкой, который нашёл в хранилище барона Донцова. Была надежда, что, активировав его, смогу отпугнуть зверей. На обе руки надел артефактные часы. Понимаю, что смотрится глупо, но в оба артефакта у меня встроены накопитель и щит. На шею повесил амулет с лечебным заклинанием. Под куртку надел жилетку с карманами и убрал в неё свой накопитель, который Адик с Аглаей наполнили под завязку.

Положил в рюкзак сухой паёк и две бутылки воды. Повесил на пояс длинный нож-кортик и попрыгал на месте. Всё сидело идеально. Ничего не мешало, не гремело.

В машине меня ждали лыжи, спальный мешок и лёгкая палатка. Я не знал, сколько времени займёт моё путешествие. По всем прикидкам, до нужной глубины леса придётся идти часа три-четыре. Только вот вопрос, сколько мне искать эти осколки ледяного цветка и сколько времени займёт само поглощение? Ладно, разберусь на месте. Тем более, Серкх поднял свой уровень благодаря энергии большого накопителя. Он ещё не эволюционировал, но был хорошо наполнен энергией, которой мы планировали воспользоваться.

В доме никого не было, и я, захлопнув дверь, устроился за рулём машины.

Дорога до леса не заняла много времени. Примерно час пути, и я на месте. Уже стемнело, но меня это мало пугало. Моё ночное зрение было не хуже, чем у хищников. В записках Абби упоминалось, что конец зимы и начало весны — самое опасное время для посещения магического леса. Звери в это время года голодные и злые. А самое лучшее время суток — ночь.

Как ни странно, большинство хищников в лесу предпочитало по ночам спать. В первую очередь это касалось животных леса под Нижним Новгородом. Здесь водились волки, лоси и кабаны. Изредка можно было встретить и рысь. Звучит не очень опасно, но, на самом деле, чем старше зверь и чем глубже он живёт в магическом лесу, тем он опаснее. И даже сильные и опытные маги могут не пережить встречу с магически усиленным лосем или даже зайцем.

Выбравшись из тёплого нутра машины, я намазал все открытые участки тела специальной мазью, благодаря которой животные не смогут меня учуять. Пристегнул лыжи и отправился в путь.

Первые полчаса пути прошли тихо и спокойно. За это время я преодолел большое поле и несколько мелких рощ. Теперь передо мной высились большие чёрные деревья, насыщенные магией. Она ещё не давила, но уже прилично ощущалась.

Погода была идеальной для прогулки по лесу. Мороз около десяти градусов, безоблачное небо и яркая луна. Я наслаждался дорогой, с удовольствием вдыхая морозный воздух и снова ощущая себя вдали от цивилизации. На ветках поблёскивали капли магии. Вдали завыли волки. Я упорно шёл вперёд, но вскоре понял, что лыжи лучше оставить.

Под сенью огромных деревьев было не так много снега для комфортного передвижения. Кроме того, здесь не было троп, и периодически приходилось преодолевать валежник и поваленные стволы мёртвых деревьев.

Скинув лыжи, я оставил их у приметного дерева.

Некоторое время двигался вперёд. Направление особо не имело значения, и заблудиться я не боялся. Просто шёл прямо туда, где увеличивалось магическое давление. Мой организм очень чутко ощущал все колебания энергии.

В голове мелькнула мысль, что было бы очень интересно добраться до источника магии этого леса. Но с сожалением пришлось констатировать, что пока я к этому не готов.

Энергия начала достаточно сильно давить. Я почувствовал лёгкое головокружение. Начал впитывать энергию из мелких накопителей. Сначала закончилась манна в часах на левой руке, потом на правой. Слишком быстро она расходовалась, а я, судя по всему, не так уж сильно углубился.

— Серкх, — прохрипел я, вызывая своего помощника.

— Максим, — раздался его насмешливый голос, и на моей руке материализовался паучок, при этом не забыв зачерпнуть у меня энергии, которой и так оставалось немного, — смотрю, ты без меня ничего не можешь?

— Не до разговоров сейчас, — вяло огрызнулся я, — делись лучше со мной энергией и подсказывай направление. Ты видишь линии вероятности?

— Делюсь, — проворчал он, — а с вероятностями тут всё плохо. Лес насыщен магией, и я будто в тумане. Извини!

— Хреново.

Я забирал энергию Серкха и прогонял её по телу через большой круг. От руки к голове, от неё во вторую руку, затем через обе ноги и в источник. Пришлось сосредоточиться на этом деле, поскольку стоило только ослабить контроль, как тут же вмешивалась энергия леса, пытаясь отобрать у меня часть и нарушить цикл.

Время для меня остановилось. Двигался я механически, ни о чём не задумываясь, держа постоянный контроль. Лес усилил своё давление, чувствуя, что на его территорию забрёл чужак, обладающий энергией. Он всё сильнее и настойчивей пытался меня обокрасть.

— Ещё левее! — раздался в моей голове тихий голос Серкха. — Там еловый лес, и внутри что-то сияет, будто яркая звезда!

— Ничего не вижу! — Я остановился и уставился на тёмные ели. С виду лес как лес.

— Держи энергию! — закричал Серкх.

Я положил руку на накопитель и забрал из него часть заряда, латая дыры в своей энергоструктуре, которые образовались, стоило мне только отвлечься.

— Иди вперёд! — отдал приказ Серкх.

Шаг за шагом я двигался сквозь ночь и еловый лес, пока не подошёл к огромному дереву.

— Ты дошёл, — произнёс Серкх.

— Ничего не вижу.

— Раздвинь ветки у земли.

Ветки ели образовывали огромный шалаш. Мне с трудом удалось их раздвинуть, и я увидел свечение. К моей радости, стоило мне только нырнуть под ветки, как лес перестал пить из меня магию. Я смог осмотреться.

У самого ствола дерева на земле лежали как будто осколки льда. Они переливались жёлто-зелёным светом.

— Так вот ты какой, ледяной цветок, — произнёс я с нежностью, присаживаясь на корточки.

— Аккуратнее! — остановил меня Серкх.

— Ты что-то видишь? — уточнил я, замерев и так и не дотронувшись до осколков.

— Нет. Но ты так решительно собрался схватить их. Где твоя хвалёная осторожность, граничащая с трусливостью? — насмешливо поинтересовался он.

— В записях Абби была инструкция, — припомнил я, — прислониться спиной к стволу и взять в руки осколки ледяного цветка.

Под ветками ели была приличная подушка из опавших иголок. Я устроился на ней, прислонившись спиной к стволу.

— Тебя ничего не смущает? — Серкх ткнул лапкой в сторону тёмной кучи. Приглядевшись, я понял, что вижу в двух шагах от себя порядочно истлевший труп человека.

— У меня нет других вариантов, — решительно ответил я, закрывая глаза и настраиваясь.

Я потянул энергию из накопителя, понимая, что он практически пуст. Снял перчатки и положил руки на осколки цветка. Удивительно, но по ощущениям они были тёплыми и даже слегка мягкими.

Очистив мысли, я окунулся в медитацию. Через осколки цветка в меня начала медленно вливаться энергия.

Почувствовав дуновение тёплого ветра, я открыл глаза.

— Здравствуй, ищущий силу, — рядом со мной стояла женщина. Быстро оглядевшись, я увидел, что нахожусь на небольшой поляне, которую обрамляют молодые ели. Над головой раскинулось тёмное небо, но, несмотря на это, вокруг было светло и тепло, словно на дворе летняя ночь.

— Кто ты? — обратился я к женщине.

— Я хозяйка этой части леса, — ответила она по-простому с доброй улыбкой, — ко мне иногда заходят ищущие, — женщина окинула меня внимательным взглядом, — но таких молодых и слабых никогда не было.

— Поэтому я и здесь, — недовольно ответил я. Кому понравится, когда тебя называют слабым?

— Мне нужна сила. Мой источник мал…

— Я вижу, — она слегка прищурилась, — но сила не даётся бесплатно. Ты же понимаешь это?

— Понимаю, — кивнул я, — что ты хочешь взамен, хозяйка леса?

— Ты слишком молод и слаб! — С неё слетело всё добродушие. Теперь передо мной стояла жёсткая, уверенная в своих силах женщина. И, похоже, она была готова ответить мне «нет».

— Сила не в размерах источника. Она в душе ищущего, — возразил я.

— Хм… — Женщина сморщилась, удивлённо глядя на меня, — ты прав. Для маленького ростка ты слишком разумен, и я чувствую в тебе крепкую сердцевину. Что-то есть в тебе странное, — она неотрывно разглядывала меня, — ты как будто росток выросший на погибшем дереве… Пожалуй, я дам тебе возможность.

— Благодарю, — я чинно поклонился, — чем я могу расплатиться?

— Мои малыши впитывают слишком много энергии. Она им вредит. Мы готовы ей поделиться, но взамен нам требуется твоя жизненная сила. Ты готов на такой обмен? — Женщина уставилась на меня, не мигая.

— Я могу прервать процесс или как-то повлиять на него? Могу быть уверен, что вы не заберёте слишком много? — Я вспомнил тело ищущего, лежащее неподалёку от меня. Не хотелось бы закончить свой путь подобным образом.

— Нет, — произнесла она, не сводя с меня взгляда.

Мы стояли друг напротив друга и молчали. Хозяйка леса ждала от меня ответа. Но я не готов был нырять с головой в омут. Прикрыв глаза, прислушался к окружающему миру. Ощутил свои руки, лежащие на осколках цветка. Сосредоточившись, сумел потянуть энергию через них.

— Что ты делаешь! — Женщина широко распахнула глаза. — Это слишком опасно. Мой цветок как плотина. Ещё немного, и ты её прорвёшь. Не стоит этого делать.

— Что в этом случае случится?

— Я умру. А вслед умрёшь и ты, — просто ответила она.

— Тогда объясните, что я должен сделать и как. Мне надо понимать происходящее, — думаю, в этом случае я сумею ограничить жадность хозяйки леса, а может быть, и прервать процесс обмена энергией. Я до сих пор не верил этой сущности в облике молодой женщины.

— Ты не сумеешь.

— Чего не сумею? Понять или контролировать?

— И того, и другого.

— Тогда я рискну и заберу всю энергию, — я снова потянул энергию из цветка. С каждым разом это получалось всё легче. Возможно, мне и не надо договариваться? Может быть, просто забрать всю энергию, и этого будет достаточно?

— Стой! — вскрикнула женщина. — Хорошо.

Она замолчала. Застыла без движения. Я обратил внимание, что хозяйка леса не только не моргала, но и не дышала.

— Так что надо делать? — Это у неё времени достаточно. Сколько там ели живут? Пять-семь сотен лет? Понятное дело, хозяйке спешить некуда. А вот я своё время ценю и затягивать поход не собираюсь.

— Ты… должен… — Женщина как будто подзависла, но, резко дёрнув головой, тут же продолжила:

— Влить свою энергию в ледяной цветок. Сколько вольёшь, столько и получишь в ответ.

— Понятно, — кивнул я, садясь на траву, — давайте попробуем.

— Не просто энергию из источника, — напомнила женщина, — только жизненную энергию. Часть её вернётся к тебе вместе с энергией роста леса.

Очень любопытно. А ведь может и сработать. Простая энергия никак не увеличивает мой источник, особенно в последние месяцы. Целительская тоже не помогает. А вот энергия роста леса, да ещё и приправленная моей жизненной энергией… Я не слышал ни о чём подобном, но звучит весьма обнадёживающе.

Главная проблема состоит в том, что отдавать свою жизненную энергию очень больно, к тому же, её надо уметь контролировать. В этом мире, думаю, мало найдётся людей, которые могут с этим справиться. А вот я это умею. Мне приходилось уже оперировать жизненной энергией на одной из стадий лечения своих ног. Да, это мне не очень сильно помогло, но я научился ею управлять, что даётся не каждому.

По сути, я должен нанести себе рану. Всё равно, что ткнуть ножом в вену, а потом остановить кровь силой мысли. Больно и очень трудно. Но я справлюсь!

Стиснув зубы, я мысленно нырнул внутрь себя и, стараясь не думать, порвал один из магических каналов. Разорвал практически в клочья, повредив и тело в районе правого бока. Если бы я пытался проделать это мягко и безболезненно, инстинкт самосохранения взял бы верх.

Из моего тела полилась жизненная энергия. Я начал терять силы, организм пытался залатать рану, но я ему не давал этого сделать, направляя бо́льшую часть энергии в левую руку.

Жизненная сила утекала в осколки ледяного цветка, но одновременно с этим через правую руку в меня вливалась сила леса. Эта энергия оказалась удивительно вкусной и целебной. Она весело бежала по моему организму, латая узлы и поддерживая меня в сознании. Вот сила леса добралась до моего источника и стала наполнять его с небывалой скоростью. Не просто наполнять, а одновременно строить и укреплять.

Голова кружилась. Ощущения были до безумия странными. С одной стороны, меня терзала жуткая боль от раны в боку, с другой стороны, источник рос с невероятной скоростью, даруя необычные и приятные ощущения. По телу разливалась сладкая истома, которая вскоре затмила моё сознание. Боль ушла на задний план. На мгновение я отключился, забыв обо всём и наслаждаясь райским удовольствием.

— Максим! — В моей голове раздался испуганный вскрик Серкха, и этого оказалось достаточно, чтобы я вспомнил, кто я и зачем здесь нахожусь.

Сконцентрировавшись, я направил часть энергии на залечивание раны, перегоняя её больше не напрямую к источнику, а по большому кругу, укрепляя все каналы и своё тело. Рана начала зарастать, но я продолжал тянуть энергию из цветка, уже практически ничего не отдавая взамен.

Я видел, что мой источник уже преодолел ранг магистра. Без выплесков энергии, без риска. Просто увеличился и перешёл на другой уровень. Это было удивительно.

— Остановись, ищущий! — раздался крик хозяйки леса. — Ты забираешь слишком много энергии. Ещё немного, и ты заберёшь всё, убив и меня, и себя!

Я резко сел и прекратил отбор энергии, продолжая крутить внутри организма то, что не влезло в источник.

— Ты силён и жаден, — раздался голос женщины, — но я благодарна тебе за то, что ты сумел оставить меня в живых. Несмотря на свою молодость, ты удивительно разумен.

— Надеюсь, моя энергия поможет твоему лесу, — я легко поднялся на ноги и поклонился хозяйке.

— Поможет, — кивнула она, после чего просто исчезла.

— Даже не попрощалась, — усмехнулся я, наблюдая, как летняя поляна тает перед моими глазами.

Я лежал под ветвями дерева в тишине. Полностью умиротворённый, чувствующий сильную усталость и радость одновременно.

— Получилось, — выдохнул я и вызвал Серкха.

— Как тебе это удалось? — Паучок заглянул мне в глаза.

— Что ты видел?

— Ты взялся руками за цветок, после чего твоё сознание погасло. А затем, — Срекх испуганно сжался, — из тебя потекла жизненная сила! Я кричал, пытался достучаться до твоего сознания, но ты лишь улыбался. Ты бы знал, как я испугался.

— Так было нужно, — кивнул я.

— А потом ты весь засветился и стал магистром, — всхлипнул паучок, — но сила продолжала истекать из тебя. Я уже прощался с тобой, начал тратить энергию и пытаться докричаться до тебя через астрал. Но потом ты залечил все раны.

— Я слышал твой крик, и он мне помог. Спасибо.

— Не за что, — Серкх ткнулся в меня головой, — не пугай меня так больше.

— Постараюсь, — улыбнулся я, — главное — я теперь магистр!

Конец пятой книги.

Продолжение примерно 4-го сентября вот здесь https://author.today/work/646131

И, огромное спасибо всем, кто меня поддерживает. Лайками, наградами и добрым словом.