Цикл «Взыскание долгов»

Книга 2

Одуванчики преследуют меня.

Я знаю, как это звучит. Я не сумасшедший.

Они преследуют меня, потому что я задолжал Королеве всех фейри телефонный звонок. Год назад я спас золотоглазого фейри - так в Британии называют фею по имени Робин Гудфеллоу - из лаборатории, где проводились эксперименты над сверхъестественными существами. Его начальница, Глориана, королева, о которой я упоминал, попросила меня о встрече. Оказалось, что для того, чтобы связаться с ней, мне достаточно задуть одну из ее "свечей", которые обычные люди называют одуванчиками.

С тех пор, куда бы я ни пошел, везде меня ждали эти пушистые цветочки. Вот уже одиннадцать месяцев в трещинах тротуара перед моим домом растет пара. Я видел, как они укореняются в ящиках для растений возле моего любимого ресторана. Я видел, как по крайней мере один рос на дне аквариума. Не спрашивайте меня, как это работает. Наверное, я должен ответить на ее звонок в какой-то момент. В свое оправдание скажу, что был немного занят.

Суть в том, что, если по какой-то причине мне срочно понадобится одуванчик, я смогу найти его без особого труда. Я упомянул о своих цветочных преследователях только потому, что уставился на пару из них, растущих из тротуара заброшенного магазина, перед которым мы затаились с Алексом.

Может быть, одуванчики и следовали за мной, но я следовал за стаей демонов.

Это я тоже могу объяснить.

Наш босс, Орион, послал нас двоих шпионить за группой извергов, разгуливающих по Лос-Анджелесу. Орион довольно известен. Это тот самый парень, чей пояс состоит из трех ярких звезд, расположенных в идеальную линию, которые невозможно не заметить на ночном небе. Не спрашивайте меня, как выглядит остальная часть созвездия, потому что я ее никогда не видел. В Лос-Анджелесе слишком много светового загрязнения.

В любом случае, Орион в небе назван в честь моего Ориона на земле, а не наоборот. Он - Охотник и хозяин Охоты. Мы с Алексом - его оруженосцы, его пресловутые левая и правая руки. Я почти уверен, что я - левая, но это неважно.

Оказывается, вступление в Охоту заставляет проводить много времени на охоте. Оглядываясь назад, думаю, что это должно было быть очевидно. Но не утки и кролики занимают важное место в списке Ориона - его гораздо больше интересуют инкубы, суккубы и всякие инфернальные существа между ними. Для него круглый год сезон демонов. На территории Охотника обитатели Ада не приветствуются.

"Они, наверное, даже не делают там ничего интересного", - шепотом пожаловался мне мой друг Алекс. Он присел так низко, что его уложенные светлые волосы спрятались за капотом старого грязного седана, за которым мы сидели на корточках. "Наверняка они как младшие демоны продают нелегальные лотерейные билеты или что-то в этом роде".

Я тихонько фыркнул, пытаясь заглянуть через борт машины в окна витрины. Судя по вывеске, раньше это была пиццерия "У Большого Папы" - ну, я так понял, что это было написано, когда все буквы вывески еще были на месте.

"Может быть, они пытаются открыть адскую пиццерию", - прошептал я в ответ.

"Держу пари, их красный соус будет просто бесподобен".

Обычным демонам не положено болтаться в земном царстве, им это запрещено. Но есть исключения из правил. У некоторых из них есть рабочие визы, которые позволяют им бродить по округе по определенным причинам, как, например, у Демона Дэна из отдела продаж. Некоторые большие страшные демоны обладают дипломатическим иммунитетом. В остальном же у демона есть только один способ получить билет из старой доброй огненной ямы на человеческую территорию - его нужно призвать. Поэтому, когда Орион вышел на след группы мелких демонов, бродящих по Лос-Анджелесу без присмотра, он отправил двух своих лучших оруженосцев проверить их.

Мы также единственные его оруженосцы, но это уже не важно.

В течение последнего года мы с Алексом страдали под неустанными тренировками Ориона. Я сбросил немного детского жирка, набрал мускулов и теперь обладаю потрясающим знанием о том, сколько разных тварей хотят меня съесть. Но кое-что из его учений передалось нам двоим настолько, что он доверил провести небольшую разведку по поводу нескольких демонов-гуппи, пробравшихся на территорию Охотника.

"Вот и еще один", - прошептал Алекс, пригибаясь за машиной.

"Уже пять", - пробормотал я, копируя его осторожность. "Может, они собрались на встречу Демонических Скаутов?"

"Нет, Анонимных Инферналов".

"Мило", - сказал я, и мы стукнулись костяшками пальцев. Товарищество и внутренние шутки - единственные серьезные преимущества охоты на демонов: у нас нет ни медицинской страховки, ни 401(k)s (накопительный пенсионный счёт в США-прим.пер).

Я слегка приподнялся на корточках, чтобы заглянуть за машину. Все демоны, которых мы видели, направляющиеся в заброшенную пиццерию, могли сойти за смертных. У них было по две руки, ноги и нормальные пропорции. Если не знать, на что обращать внимание, можно было сесть рядом с одним из них в автобусе и даже не заметить. В зависимости от маршрута в Лос-Анджелесе, вы можете предпочесть сидеть рядом с ними, чем с некоторыми из настоящих смертных. Может, они и прокляты, но я никогда не встречал демона, которому нужно было пользоваться дезодорантом. Я бы в любой день лучше принял намек на серу, чем на неприятный запах тела.

"И что же нам теперь делать?" прошептал мне Алекс через несколько долгих мгновений. "Теперь твоя очередь принимать решения и нарываться на неприятности с боссом".

"Спасибо", - пробормотал я, наклоняясь вперед, чтобы еще раз осмотреть здание. Мы ничего не увидели. Вот что бывает, когда существа, за которыми ты пытаешься шпионить, заходят внутрь и закрывают дверь. Грубо.

Технически, Орион поручил нам выследить демонов и посмотреть, что они задумали. Он не велел нам вступать с ними в драку. Даже демонов, стоящих низко по служебной лестнице в Аду, рядовых сотрудников, трудно убить. Когда же доберетесь до менеджеров или демонов исполнительного уровня, вам понадобится что-то с большим количеством энергии, например, огненный магический меч.

Проблема с оценкой боя со стаей демонов заключается в том, что бывает трудно определить, с демоном какого уровня вы имеете дело, пока не окажетесь в гуще событий. У них нет никаких удобных отметин, как у ядовитых змей, или дополнительного зубца на хвосте. По уму надо было подождать снаружи и посмотреть, куда они пойдут дальше.

Но если учесть, что я был нищим выпускником колледжа без души, а Алекс - техническим журналистом-фрилансером из "Сверхъестественного Таймс" или как там его, то в совокупности мы стоили, наверное, баксов двадцать. Этих денег недостаточно, чтобы быть умным или глупым. Этого едва хватает, чтобы купить сэндвич и газировку в Лос-Анджелесе.

"Я предлагаю проверить", - прошептал я после нескольких мгновений раздумий.

"Ты уверен? Он ничего не говорил о том, что мы должны что-то предпринять."

"Мы проделали весь этот путь", - сказал я, пожав плечами. "И вполне могли бы сделать небольшую короткую вылазку".

Лицо Алекса расплылось в озорной ухмылке. "В любом случае, пробки сейчас, наверное, ужасные".

"Ты шутишь? 405-я трасса в это время? В основном, парковка".

"Может, лучше посидеть здесь немного, пока все не утихнет".

"Голоден?" спросил я, кивнув головой в сторону заброшенной пиццерии.

"Я бы мог поесть, - сказал мой друг, прищурившись, глядя на витрину магазина, - и прямо сейчас мне ужасно хочется пиццы".

По молчаливому согласию мы оба начали крабьим шагом обходить брошенную машину по направлению к пиццерии. Это была плохая идея. Я знал, что это была плохая идея. Алекс знал, что это была плохая идея. Если бы мы спросили Ориона, он бы сказал нам не делать этого. Но он бы понял. Это была наша территория. Что-то в глубине моей груди возмущалось тем, что они осмелились зайти на нее. Может быть, так чувствуют себя собаки, когда чуют запах мочи другой собаки на своем пожарном гидранте. Что бы это ни было, Алекс тоже это чувствовал. Демонам здесь не рады, и кто-то должен убедиться, что они это знают.

К счастью, мы как раз оказались парой желающих.

Алекс побежал через парковку первым. Я наблюдал, укрывшись за передним бампером, как он бросился по асфальту к боковой стене здания. Как только он достиг другой стороны, мы оба замерли, отчаянно прислушиваясь к любому звуку, который могли производить демоны внутри. Ну, я слушал, но если и было что услышать, то Алекс, скорее всего, уловил бы это благодаря своей генетике нефилима.

Алекс на много поколений удален от своего демонического предка. Его ДНК в основном человеческая. Если бы вы не заметили слегка заостренные кончики его ушей, то, вероятно, никогда даже не догадались, что он не просто смертный. Но если будете внимательными, то заметите, что некоторые из его характеристик дополнены. Он сильнее и быстрее, чем имеет право быть. Отец Время почти каждый год пропускает его день рождения. Хотя на вид ему около двадцати, Алексу ближе к двумстам годам.

Это несправедливо.

Прошло несколько мгновений, и никакие демонические ужасы не вырвались из ветхой пиццерии, чтобы попытаться съесть лицо Алекса. Он слегка помахал мне рукой, и я побежал трусцой через стоянку ему навстречу. Если кому-то интересно, сделав это точно так же быстро, как и он.

Я присоединился к нему, прислонившись к стене, напротив двери, и задержал дыхание, что было несложно, потому что у меня ни в коем случае не было одышки. Застыв, мы прислушались, не вызвал ли мой переход какой-либо тревоги.

Хорошая новость заключалась в том, что демоны почти наверняка не слышали, как мы бежали к зданию. Плохая - потому что их отвлекли кричащая женщина и плачущие дети.

"Пожалуйста! Просто отпустите их", - кричала она.

Мы с Алексом обменялись взглядами. Его вездесущей озорной ухмылки не было видно. Вместо нее в его голубых глазах сверкнула темная ярость, похожая на ярость морских глубин. Должно быть, он увидел похожее выражение на моем лице, потому что одновременно мы оба сунули руки под куртки и вытащили пистолеты. Демоны больше не были просто нарушителями, теперь они занимались браконьерством. Охота не могла с этим мириться.

Пули - забавная штука в мире сверхъестественного. Они, безусловно, менее эффективны, чем то, к чему привыкли мы, люди. Но неважно, насколько ты бессмертен, законы физики действуют на всех. Получать пощечины от раскаленного свинца, летящего со скоростью шестьсот миль в час, не очень-то весело. К тому же наши пули имеют специальную оболочку из холодного железа, которую ненавидят многие сверхъестественные существа.

Сунув свободную руку в карман чтобы вытащить телефон, я отправил наше местоположение Ориону в виде пульсирующего сигнала Охотника.

Женщина снова закричала, ее голос был прерван более резким мужским тоном.

Держа пистолет в левой руке, Алекс медленно потянулся к двери, его брови вопросительно приподнялись. Я поудобнее сжал пистолет и резко кивнул ему.

Медленно, очень медленно Алекс начал приоткрывать искореженную металлическую дверь. Мое сердце бешено колотилось, знакомый страх выбрасывал адреналин в вены галлонами. Но страх был под контролем; он не контролировал меня. Я уже не был тем невежественным мальчишкой, который встретил гуля в своей гостиной. Мои глаза открылись, и с тех пор я наблюдал за происходящим.

Мои руки двигались автоматически, руководствуясь тысячами часов программирования, которые Орион вбил в меня за последний год. Дверь медленно расширилась, образовав шестидюймовую щель, и я шагнул в нее, направив пистолет в темноту.

Дверной проем открылся еще шире, и я боком проскользнул в него, отступив в сторону, чтобы освободить место для Алекса, который следовал за мной. Он медленно позволил двери закрыться, заперев нас в полутемной комнате.

Передняя часть пиццерии была заброшена. Несколько столов и стульев валялись по всему помещению, как будто на них обрушился торнадо. Толстый слой пыли покрывал все помещение, за исключением потревоженной дорожки, ведущей через деревянную дверь в подсобку.

Снова зазвучал женский голос, который говорил медленно, отрывисто, время от времени прерываясь всхлипами. Я не мог разобрать слов, но волосы на шее и руках встали дыбом, словно воздух был заряжен статическим электричеством.

Это не могло быть хорошим знаком.

С терпением горных львов, преследующих свою добычу, мы с Алексом пробирались через обеденную зону ресторана. Каждый шаг выбирался с особой тщательностью. Бесшумно, как в глубокой ночи, мы скользили вперед, охотясь.

У следующей двери мы повторили процесс. Алекс схватился за дверную ручку и с железным упорством древней черепахи начал открывать ее. План состоял в том, чтобы открыть дверь бесшумно, позволив нам устроить засаду демонам в их логове.

Смазка, должно быть, была первым, что вычеркнули из бюджета, когда "Большой Папа" стал выходить из бизнеса. В тот момент, когда Алекс начал открывать дверь, петли издали визг, более громкий, чем последняя труба, которая, по словам моей бабушки, должна разбудить мертвых и начать конец света. Женский голос от удивления оборвался, и комнату наполнило злобное рычание. Что касается засады, то она оставляла желать лучшего.

К счастью для этого динамичного дуэта, Охотник оказался хорошим учителем.

Наш шанс застать врасплох был упущен, Алекс рванул дверь так сильно, как только могли потянуть его накачанные мышцы супергероя. Она широко распахнулась с визгом, словно кто-то только что убил волынку - а может, просто играл на ней.

Я бросился вперед, в проход, подняв оружие, держа палец на спусковом крючке.

Смуглая женщина с темными волосами стояла в центре того, что когда-то было промышленной кухней, и держала в дрожащих руках огромную книгу в кожаном переплете. В углу у стены сидели двое детей, в их глазах светился страх. За ними на полу неподвижно лежал человек, который, как я опасался, был их отцом, а вокруг него на белом линолеуме расплывалась кровь.

Пять демонов стояли в центре комнаты в форме полумесяца. Они выглядели как люди, но темная бездна их черных глаз выдавала в них чудовищ.

На земле перед ними было нарисовано то, что я слишком хорошо знал по личному опыту - круг, нарисованный темно-красным цветом свежей крови. Свечи были равномерно расставлены по кругу, от их пламени плясали тени в слабом свете кухни.

Круг вызова.

Видите ли, одна из хитростей, связанных с необходимостью вызова демонов, чтобы они могли выбраться из подвала и пробраться на главный этаж царства смертных, заключается в том, что демоны не могут вызывать больше демонов. Они не получают "плюсиков" на вечеринку. Точно так же, как в старых историях о вампирах, их должен пригласить смертный.

Данные демоны пробрались в VIP-зону и пытались открыть дверь для своих друзей. Эта бедная женщина и ее семья были их пропуском, чтобы затащить остальных лисиц в курятник.

"Если любишь своих детей, не останавливайся!" - прорычал демон в нижней части круга, на одной линии с нижней точкой пентаграммы. Демон был одет в тело стройного мужчины лет сорока. У него были редеющие каштановые волосы и постоянно хмурый рот, а тело худощавое, как у профессионального бегуна. Он напомнил мне моего старого соседа Карла, который бегал марафоны.

На секунду мы все замерли, Охотники и демоны присматривались друг к другу, как две стаи собак, столкнувшиеся на улице. Адреналин и ярость в моем теле кричали, чтобы начать стрелять, но я колебался. У них были заложники.

"Убейте заложников", - приказал демон, похожий на Карла, остальным членам адской стаи, когда женский нерешительный голос возобновил напевы, добавив жутковатый саундтрек к нашей разборке.

Для меня этого было достаточно.

Я навел прицел пистолета на ближайшего ко мне демона, спрятавшегося в теле невысокой женщины, и выпустил в него два патрона калибра 9 мм. Она издала вопль ужаса, когда пули отбросили ее в сторону, а холодное железо обожгло плоть.

Алекс прикрывал меня, двигаясь слева, как мы тренировали сотни раз. Он выстрелил в ближайшего демона слева от меня. Я повернулся вправо и тоже выстрелил. Демоны были застигнуты врасплох. Они не ожидали столкнуться со смертными, которые знали, что делают.

Демоны закричали, когда пули вонзились в их плоть, и запах серы и пороха начал вытесняться вонью горящего мяса. Трое упали в первые десять секунд. Мы были помощниками Охотника, продолжениями его гнева и воли, и обрушились на них подобно волне возмездия.

Четвертый демон застыл на месте с отпавшей челюстью, глядя на то, как ее товарищи-инферналы с шипением падают на пол.

Я выстрелил и в нее.

Не-Карл извлек урок из неудач своих товарищей. Вместо того чтобы бежать прямо на нас, он выскочил из круга призыва и бросился к углу, где съежились двое детей. Его сверхмощному прыжку позавидовал бы олимпийский прыгун в длину. Он подбежал и схватил одного из детей, девочку не старше двенадцати, которая завопила от страха.

"Нет!" - закричал Алекс, направив пистолет на худощавого демона.

"Продолжай читать", - прорычал демон матери детей, его голос исказился в потустороннем приказе.

Женщина бросила на меня полный отчаяния взгляд, но сделала то, что ей было приказано. Книга в ее руках тряслась, как бумажный самолетик в ураган, подбрасываемый потоками страха.

Я не винил ее. Если бы мои дети оказались в заложниках у чудовищ, то увидеть двух двадцатипятилетних парней с пистолетами, ворвавшихся в дом, тоже не придало бы мне особой уверенности.

Демон усмехнулся, обратив свои черные глаза на нас с Алексом. "Еще один шаг, смертный, и я расколю череп этого ребенка, как яйцо". Его длинные пальцы обхватили руки девочки, когда он держал ее перед собой, словно щит, в буквальном смысле.

Я выругался, раздосадованный этим противостоянием. Время было нашим врагом. Если мы будем ждать слишком долго, вызов будет завершен, и все, что они пытались принести в наш мир, окажется здесь. Нет, спасибо.

Что еще хуже, демоны, которых мы подстрелили, были повержены, но далеко не уничтожены. Холодное железо могло обжечь их сильнее, чем огонь самого Ада, но этого было недостаточно, чтобы убить их. Чем дольше мы здесь сидели, тем больше вероятность того, что кто-то из них встанет на ноги.

Но мы не могли допустить, чтобы с ребенком что-нибудь случилось.

В голове промелькнула дюжина ужасных идей из боевиков. Я напряг мозг в поисках идеи. Как бы Орион поступил в такой ситуации? Он бы не позволил себе попасть в такую ситуацию, ругал я себя.

В панике я раздумывал, не выстрелить ли. Если мы ничего не предпримем, то, скорее всего, все равно погибнем. И не то, чтобы я был совсем уж эгоистом, но если бы я умер, то, учитывая нынешнее состояние моей души, это было бы только началом проблем.

Голос матери повысился, латинские слова, казалось, обрели собственную жизнь. Тик-так. Тик-так.

"Отпусти ее", - крикнул я долговязому демону. "Или я убью тебя, как убил Лилит".

"-in terra est!" - крикнула она и замолчала.

В комнате воцарилась знакомая тишина, словно туман, надвигающийся с океана. Это была тяжесть Бессмертного, шагнувшего в земное время и пространство. Гравитация слегка перекосилась, как будто ее искривила чужая масса.

Медленно, словно влекомый неподвластной мне силой, я повернул голову от демона, которого мы держали на мушке, к кругу призыва.

Мужчина в круге выглядел так, словно только что сошел со съемочной площадки для обложки журнала, чтобы выпить кофе. На нем был изысканно сшитый черный костюм с белой рубашкой, которая, как вы сразу поняли, была итальянской. У него были темные волосы и квадратная челюсть, словно высеченная из чистого мрамора. Его черные глаза смотрели на меня с интенсивностью кошки, охотящейся за бабочками.

Все это становилось слишком знакомым.

"Не все должно иметь продолжение", - простонал Алекс слева от меня.

"Добрый вечер", - произнес он мягким голосом в тишине комнаты. Его голос легко перекрывал легкое шипение демонов, все еще страдающих от своих пулевых ранений. "Если кто-нибудь будет так любезен открыть дверь, я хотел бы войти и узнать, что вы хотите сказать о моей дорогой покойной подруге Лилит".

Я говорил, что у демонов есть уровни и что иногда бывает трудно их различить, верно? Что ж, иногда это чертовски просто. Я приложил все усилия, чтобы проглотить комок в горле, не издав ни звука. В этих черных глазах расцвела улыбка, говорящая о том, что мне не удалось скрыть свой страх.

Но как бы плохо это ни выглядело, шанс еще оставался. Этот новый демон все еще был пойман в ловушку внутри круга призыва. Он функционировал, по сути, как шлюз между двумя нашими мирами. Пока наша сторона не была открыта, он не мог полностью пройти через две плоскости. Все, что нам нужно было сделать, это не дать его дружкам открыть последнюю дверь. У меня был план, но если он не сработает, я никогда себе этого не прощу.

Не-Карл сделал шаг к кругу.

"Не-а", - сказал я ему, встав между ним и кругом. "И не мечтай, демон".

"Уйди с дороги или ребенок умрет", - прорычал он, протягивая руку к ее крошечной шее. Сердце заколотилось, но я медленно покачал головой. Я не мог позволить себе чувствовать. Мне нужно было иметь каменное сердце.

"Если ты причинишь боль этому ребенку, то умрешь с криками о пощаде, пока твой босс будет наблюдать за этим из первого ряда", - сказал я. Внутри моего черепа мои личные демоны сходили с ума, подпитываемые пламенем страха. Тревога говорила о том, что я не справлюсь со стрессом. Нерешительность шептала, что я недостаточно силен, чтобы защитить их. Неуверенность в себе говорила, что из-за меня погибнет этот несчастный ребенок. Я изо всех сил старался отгородиться от них и держать пистолет наготове.

Я держал дуло своего пистолета направленным на демона. Я не был мужчиной. Я был камнем. Камень не боится. В этом нет сомнений. Он тверд. Не-Карл обратил свое внимание на мать, стоявшую позади меня.

"Если ты хочешь, чтобы твой ребенок жил, разорви круг".

Я услышал ее шаркающий шаг позади меня, и мое каменное сердце треснуло, но не разбилось. Я не мог позволить ей освободить его.

"Алекс", - прошептал я.

Без слов мой друг оттащил мать. Она закричала и бросилась на него с кулаками. Он безропотно принимал ее удары, гнев на его лице становился все сильнее с каждым ударом.

Я не сводил глаз с демона-марафонца, державшего ребенка. Он одарил меня злобной улыбкой, показав зубы, превратившиеся в острые чудовища.

"Мои сородичи рано или поздно очнутся, человек", - злорадствовал он. "Когда мы съедим тебя и твоих друзей, я позабочусь о том, чтобы оставить тебя напоследок".

"У меня есть альтернативное решение", - пробормотал демон-супермодель, запертый в круге. "Давай заключим сделку".

"Ни в коем случае", - сказал я, рискнув взглянуть на сдерживаемого демона. Он уверенно улыбался, засунув обе руки в карманы костюма, словно ему не было до этого никакого дела. "Спасибо, я более чем хорошо усвоил урок на этот счет".

"Мэтью Карвер", - выдохнул он немного интимным тоном. "Да, я знаком с твоим счетом в нашей компании. Ты получил неплохой пакет услуг. Но всегда можно что-то улучшить".

Вопреки здравому смыслу, я снова посмотрел на ухмыляющегося демона.

"Ты что, какой-то демон-менеджер?" Я спросил, стараясь не чувствовать слабого волнения в груди. Когда мы с Алексом случайно вызвали Лилит в прошлом году, то пытались поговорить с кем-то, кто обладал властью вернуть мне мою душу. Все прошло не очень удачно, но, возможно, я наконец-то встретил демона, который мог исправить то, что сделал Дэн. Мне не нужен был еще один вице-президент, достаточно кого-то из руководителей среднего звена.

"Что, если я предложу отсрочку платежа на пять лет?" - ответил обходительный демон.

"Послушайте, сэр, я не подписывал контракт. Один из ваших продавцов-демонов подделал мою подпись. Я надеялся, что мы сможем просто выкинуть его".

"А вот это уже что-то новенькое". Демон усмехнулся. "К сожалению, я не могу предложить расторжение контракта. Наш генеральный директор лично заинтересован в его закрытии".

Холодный страх обхватил своими скользкими руками мой позвоночник. Возможно, я и был полон вновь обретенной уверенности, но все равно, кто ты такой, если тебе говорят, что генеральный директор Ада, сам Эль Дьябло, лично заинтересован в том, чтобы завладеть твоей душой, это ужасает. Изначальный монстр, сам Большой Злодей, хотел отомстить вашему покорному слуге. Полагаю, это справедливо: ведь я убил его девушку. В свою защиту скажу, что в тот момент она пыталась разорвать меня на куски. Но мне кажется, что он не очень любит контекст.

Алекс неловко кашлянул рядом со мной.

"О, - сумел выдавить я, потратив секунду на то, чтобы осознать разрушительную угрозу, скрытую в его словах. "Приятно быть таким ценным клиентом".

Улыбка старшего демона расширилась, причем как-то хищно, словно у чирлидерши, увидевшей, что девчонка-ботаник надела самодельное платье на выпускной.

"Десять лет", - самодовольно произнес он. "Продление контракта на десять лет дает тебе девятнадцать лет, один месяц и три дня до истечения срока оплаты счета. Если хочешь, я могу назвать конкретную минуту и другое время".

Мне не стыдно признаться, я поддался искушению. Не знаю, как объяснить, насколько тяжело давит на меня каждое мгновение бодрствования осознание того, что, что бы ни случилось, я умру в определенное время. Это истина, от которой я не могу убежать, она постоянно нависает у меня над плечом, как тень, отбрасываемая на всю мою жизнь. Я чувствую, что минуты моей жизни ускользают от меня, как драгоценные бриллианты и отчаянно пытаюсь сохранить свои дни, как дракон сокровища.

Не было никакой гарантии, что я когда-нибудь верну свою душу. Система, какой бы она ни была, не была приспособлена для решения подобных ситуаций, и у меня были очень могущественные враги, которые не хотели, чтобы это было исправлено. Существовал вполне реальный шанс, что через девять лет, один месяц и три дня мою маленькую душу утащат в огненную яму. Если это все равно произойдет, то удвоение моей жизни не будет пустяком.

Ребенок в руках у демона-марафонца хныкал.

Мне оставалось только позволить Аду победить и отпустить демона на волю. Я сомневался, что они приехали в Диснейленд. Хотя, судя по некоторым слухам, которые я слышал, возможно, так оно и было.

Я посмотрел в наполненные бездной глаза демона, предлагавшего мне очередную сделку, и на секунду задумался. Какой смысл был в том, чтобы предложить мне десять дополнительных лет? Конечно, демоны бессмертны, и я предполагал, что Ад в любом случае существует вне времени и пространства. Что такое немного дополнительного времени по сравнению с бесконечностью?

Но также, почему этот демон так стремился выбраться из круга, что был готов пойти на уступку мне, адскому врагу номер один?

Зловещая мысль закралась мне в голову. Интуиция, которой я восхищался, поскольку еще помнил те времена, как подобная мысль никогда не пришла бы мне в голову. Но год общения с людьми и существами, у которых никогда не бывает только одного плана, преподал мне несколько болезненных уроков.

"Из любопытства, - сказал я, стараясь, чтобы в моем голосе не было подозрений, - мне нужно будет что-то подписать, чтобы закрепить это новое предложение?"

"Ничего такого драматичного, как в прошлый раз", - усмехнулся демон, но в его глазах что-то промелькнуло. "Простое дополнение, которое будет внесено в контракт".

Вот оно. Злобная гордость всколыхнулась в моей груди, когда я понял, какая ловушка была умело расставлена передо мной. Я был прав. Предложение заключалось не в том, чтобы демон вышел из круга. Точнее, возможно, и так, но дело было не только в этом. Видите ли, единственная юридическая нога, на которую я опирался, чтобы вернуть свою душу, заключалась в том, что я не подписывал контракт.

Демонам разрешено заключать сделки, чтобы заставить смертных продать свои души. В этом суть игры. Вся структура сверхъестественной вселенной, очевидно, построена на свободном рынке, а мы - товар. Но Дэн, действуя как представитель Ад Инкорпорейтед, не заключал со мной настоящей сделки. Они украли мою душу, а не заплатили за нее. Это могло вызвать серьезную драму среди сверхъестественных сверхдержав. Мы говорить о том, что для них является эквивалентом мировой войны. Может быть, супермировая война?

Апокалипсис? Да, скорее всего, так оно и было.

Лучшим шансом вернуть свою душу было давление, которое другие сверхъестественные организации и государства могли оказать на Люцифера и его инфернальных слуг, если бы те попытались незаконно завладеть моей душой.

Но если бы я подписал дополнение к контракту, то все шансы были потеряны. Может быть, я и не подписывал оригинал, но если бы я подписал соглашение о его продлении, это было бы в принципе то же самое, не так ли?

"Хорошая попытка", - сказал я, снова обращая внимание на демона, державшего девочку.

Демон-босс в клетке сухо усмехнулся.

"Нельзя винить демона за попытку", - сказал он, ничуть не обеспокоенный тем, что я раскусил его уловку. "Кроме того, теперь все становится гораздо интереснее".

"С чего ты взял?" спросил Алекс. "Развлекаешься, запертый в своем маленьком круге позора?"

"Интересно, - сказал демон в костюме тем же сухим тоном, - почему ты так уверен, что я первый демон, вызванный этим кругом?"

В панике я взглянул на кольцо в центре пола. Фитили на свечах были не свежими, они явно горели давно. Использованная кровь была не сухой, но не такой свежей, как хотелось бы. Я посмотрел на мать, которая стояла в стороне, сжимая в руках кожаную книгу, из которой она читала. Ее полные страха глаза встретились с моими, и она расстроенно покачала головой.

"Вот дерьмо…" - начал говорить я, прежде чем задняя дверь кухни распахнулась, и из нее вырвался монстр.

Некоторые демоны выглядят как смертные мужчины и женщины. За исключением жутких черных глаз, вы можете не заметить их в продуктовом ряду или проходящих мимо вас на улице. А некоторые демоны, как Дэн, вообще не похожи на людей, скорее на кошмар карикатуриста: красная кожа, козлиные ноги и вилы.

Этот новый демон определенно относился ко второй категории. Он мог быть большим и злым братом Дэна. Ростом не менее семи футов, он был вынужден пригибать свою рогатую голову, чтобы не удариться ею о дверной проем, когда входил в кухню, цокая копытами по разбитому покрытию пола. На его массивном красном туловище было четыре руки, каждая из которых бугрилась мышцами, как у культуриста, а черные глаза смотрели на нас с Алексом, переполненные яростью.

"О, нет, спасибо, - сказал Алекс, глядя на монстра. "Мой врач сказал мне сократить употребление сульфитов".

"По-моему, ты путаешь сульфиты с серой", - сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь, мой мозг все еще пытался придумать план действий.

"О, что ж, в таком случае, думаю, я могу завести маленького демона".

По негласному соглашению мы оба развернулись, направив оружие на монстра, и выпустили все, что у нас оставалось в обоймах. Монстр раздраженно хрюкнул, когда пули вонзились в него, но даже не пошатнулся под градом наших выстрелов. Затем, даже не пожав плечами, он бросился на нас, размахивая четырьмя руками, как сумасшедший сводный брат осьминога.

Мы с Алексом бросились в разные стороны, когда он пронесся через то место, где мы только что были. Я перекатился на корточки и произвел еще два выстрела в его неповоротливую спину. Квадратный демон дернулся, как будто я стрелял в него страйкбольными шариками, а не пулями военного образца.

Как я уже говорил, есть точка на шкале, где железная пуля перестает быть полезной.

Сейчас было бы самое подходящее время для того, чтобы мои руки решили вспыхнуть, открыв таинственные огненные способности, с помощью которых я в прошлом году сжег целую лабораторию. Держу пари, что это пламя нанесет гораздо больший удар, чем наши дурацкие пули. Я посмотрел на них и энергично потряс руками, но они так и остались без пламени. Не было никакого волшебного огня, который вытащил бы нас из этой передряги.

"Стойте!" - закричал демон Не-Карл, удерживая девочку в углу комнаты. "Ни шагу больше!"

Мы с Алексом оба застыли, черное отчаяние разрасталось у меня внутри, как темная плесень, гниющаяся в углах этой заброшенной кухни. У меня закончились идеи. Я не знал, как нам выбраться из этой ситуации.

"Освободи меня", - обратился демон в костюме к монстру, притаившемуся рядом с его кругом.

Квадратный демон топнул по одной из плиток пола с такой силой, что я немного забеспокоился, насколько близко мы находимся к разлому Сан-Андреас. У нас и так уже не за горами Апокалипсис, нам не нужна лишняя тряска, спасибо. Плитка разлетелась вдребезги, унеся с собой часть кровавого круга, пробив брешь в барьере кольца между миром демонов и нашим.

Небрежной походкой бывалого пассажира, выходящего из метро, модный демон перешагнул через разрушенный круг вызова и вошел в Лос-Анджелес. Мы с Алексом обменялись взглядами, и я увидел на его лице отражение своего разочарования. Мы разыграли все наши карты и проиграли.

"А-а-а", - сказал костюм, глубоко вдыхая воздух, как будто находился посреди поля полевых цветов, а не в гниющем заброшенном здании. "Как приятно почувствовать запах чего-то другого, кроме серы".

Не-Карл захихикал в знак согласия. Монстр не смеялся, но я был почти уверен, что его приглашение в отряд демонов было связано с его дополнительными руками, а не с харизматичной личностью.

"Как насчет того, чтобы попробовать новую сделку? Хмм?" Босс потер руки, его черные глаза жадно уставились на меня. Я почувствовал, как у меня сжался желудок, когда понял, что у меня больше неприятностей, чем я даже предполагал. Мне грозила не только потеря жизни, но и любого шанса вернуть свою душу.

"Нет, спасибо, господин демон", - сказал я как можно вежливее. "Мой адвокат говорит, что я не должен подписывать никаких контрактов, которые он не одобряет".

"Зови меня Заган". Он сделал паузу, как бы ожидая, не слышали ли мы о нем.

Я пожал плечами.

Он вздохнул с легким раздражением, но затем продолжил. "Ты можешь отказаться от любой сделки, которую я предложу. Мой единственный вопрос заключается в том, скольких из этих милых людей моим коллегам придется разорвать на мелкие кусочки, прежде чем ты передумаешь?"

Надо признать, что Заган был бесконечно более эффективным переговорщиком, чем Демон Дэн.

Я изо всех сил старался не дрожать от страха. На этот вопрос был только один ответ: ноль. Я бы позволил убить демонами ноль человек в обмен на свою душу. Даже если бы я позже вернул ее, то заслужил бы потерять ее снова.

"Ни одного", - сказал я, шагнув вперед, чтобы оставить мать позади себя. Три демона встали в углу, окружив двух детей. Улыбка Загана расплылась, как у очень довольного енота. Даже зная, от чего отказываюсь, я почувствовал небольшой прилив облегчения от того, что остальные будут в безопасности.

"Превосходно. Но что, если я все еще хочу убить одного смертного ради забавы?" Его победоносная улыбка превратилась в нечто жестокое. "Держу пари, что ты подпишешь все, что угодно, лишь бы защитить трех этих людей, не так ли?" Он драматично принюхался в направлении Алекса, как будто уловил запах чего-то неприятного. "Ну, по сути, ты человек, не так ли, полукровка?"

"Давайте посмотрим, кто, по-моему, будет кричать громче всех?" сказал Заган, поворачиваясь к каждому из нас по очереди и демонстративно осматривая, как куски мяса на мясном прилавке. Мать вскрикнула от страха. Я не винил ее. Ее семья составляла три четверти потенциальных жертв.

"Не буду", - сказал я, набравшись храбрости. "Если ты причинишь вред хоть одному человеку в этой комнате, я ничего не подпишу".

"Лжец", - сказал Заган с веселой ухмылкой. "Ты будешь умолять меня дать тебе подписать его, прежде чем я решу, что мне нужна вторая жертва".

"Выбери меня", - сказал Алекс, встав плечом к плечу со мной. "Обещаю, я очень хорошо кричу".

Я уже говорил это раньше и скажу снова: Алекс - лучший из людей. Если это конец наших отношений, то быть его другом было одной из вещей, которыми я больше всего гордился.

Я только открыл рот, чтобы сказать ему что-то в этом роде, как все пошло наперекосяк - что, с учетом того, что мы с ужасающей скоростью мчались прямо вниз, было уже лучше.

В этих переговорах было несколько слоев. Прежде чем мы ворвались в эту неудачную пиццерию, я подал сигнал Охотнику. Я не просто выторговывал свою вечность, как дешевую безделушку, - это была приманка.

Сверкающий меч, пылающий огненной яростью суда, пробил стену в углу, его заостренный кончик прорезал гипсокартон, как бумагу, Орион повел меч вперед, вонзая его в спину Не-Карла, который все еще держал в заложниках маленькую девочку. Бессмертный клинок перекусил позвоночник демона, и инфернал без сил опустился на пол.

Насмешливая улыбка Загана исчезла.

Пылающий меч отступил назад и исчез по ту сторону стены. Осталась лишь обугленная дыра на уровне шеи. Сквозь трещину я увидел мелькнувшее движение, а затем в облаке гипсокартона и пыли Охотник Орион прорвался сквозь гниющую стену, как шар-разрушитель.

"Оооо да!" - радостно воскликнул Алекс.

Я почувствовал, как у меня самого поднимается настроение. Теперь они заплатят.

Орион высокий, слишком высокий. Его руки и ноги тоже слишком длинные. Он выглядит так, будто ему следовало бы плавать на Олимпийских играх, а не сражаться с демонами. Темные волосы коротко подстрижены, что еще больше подчеркивает его заостренные уши. Пламя меча плясало в отражении его черных глаз, когда он двигался к Загану и его дружкам.

Как ни страшен Орион, но у отпрысков Ада все еще оставалось несколько приемов в рукаве.

"Встать!" - прорычал Заган яростным командным тоном. По его команде демоны, которых мы с Алексом обезвредили железными пулями, зашевелились в комнате. Какой бы сок ни поддерживал команду Загана, он дал им силу воли преодолеть холодное железо. "Убейте Охотника и его щенков".

Многорукий бегемот, не теряя времени, бросился на Ориона. Охотник нырнул в сторону, избегая цепких рук, перекатился на ноги в идеальном уклонении. Я не винил его за уклончивость; демон несся на него, как товарный поезд. Если проткнуть локомотив мечом, он не остановится, каким бы острым не был меч. Монстр врезался в стену с такой силой, что с потолка на всех нас посыпалась пыль, словно мы находились в снежном шаре.

Стремительный, как пантера, Орион набросился на восстанавливающегося монстра, нанося ему мечом режущие раны. Запах серы становился все сильнее.

Веря, что с Орионом все в порядке, я обратил внимание на поднимающихся демонов. Они не были зомби, поскольку мы их не убивали, но все равно было жутковато наблюдать, как они начинают подниматься на ноги. Знаете старую поговорку: "Все справедливо и в любви, и на войне"? Также все справедливо, когда вы сражаетесь с демонами и монстрами. Это написано мелким шрифтом. Посмотрите.

Мы с Алексом не дали им подняться на ноги. Я потянулся в задний карман и достал свежий магазин, перезарядил пистолет и выпустил два патрона в демона, похожего на бизнес-леди, сбив ее с ног. Другой демон получил три пули, после чего снова рухнул, шипя, как сосиска на сковородке.

Должен был остаться только один.

Я отвернулся от последнего поверженного демона, ища босса. Пули из холодного железа, возможно, и не эффективны против демона калибра Загана, но я был более чем счастлив сделать в него несколько выстрелов и посмотреть.

Но большого плохого демона уже не было.

Орион несколько раз взмахнул своим горящим клинком, и звероподобный демон рухнул, источая черную кровь и запах тухлых яиц. Единственные демоны, оставшиеся в комнате, лежали на земле, истекая кровью. Мы победили. Мой взгляд упал на неподвижного отца детей - остров в океане его собственной крови.

Это не было похоже на победу.

Мать бросилась к своим детям и с благодарным всхлипом подхватила их на руки. Орион выскочил из кухни, и мы с Алексом, как послушные щенки, последовали за ним. Убийство Загана не исправит ситуацию, но немного поможет.

Я последовал за Охотником, когда он выскочил из пиццерии. Демон-супермодель не мог уйти далеко. У него было всего несколько секунд форы. Мы вылетели на лос-анджелесское солнце и с визгом остановились.

Никого не было. Ни одного человека в костюме, бегущего прочь от заброшенного торгового центра. Было тихо, как будто насилие, которое только что произошло внутри, не вырвалось наружу. Реальный мир продолжал жить, не подозревая о вещах, скрывающихся за пределами видимости. Думаю, теперь в эту категорию входил и я.

Орион развернулся по кругу, оскалив зубы в яростном рычании. Мы с Алексом посмотрели друг на друга, пытаясь перевести дыхание.

"Этот демон", - прорычал Орион, повернувшись к нам. "Он сказал, как его зовут?"

"Он сказал, что он Заган", - сказал Алекс.

"Темная Бездна", - выругался Орион. "Я думал, он мертв".

Когда демоны либо погибли, либо исчезли, мы втроем занялись помощью пострадавшим. Алекс нес на руках двух рыдающих детей, на его лице отражался праведный гнев. Когда я впервые встретил Алекса, он хотел стать репортером, современным рассказчиком мифов и легенд. Теперь он шел по более темному пути.

Я вел их мать за руку. Вместе мы извлекли их на свет божий. Демоны - это не вампиры. Они не подгорают до хрустящей корочки под солнечными лучами. Но в дневном свете есть что-то врожденно защитное. Золотой глаз в небе всегда как будто сжигает прикосновения нечисти и темных вещей. Может быть, для этого и нужен витамин D. Я не врач. Как бы ни работала наука, через несколько минут пребывания на улице все трое начали успокаиваться. Мать взяла обоих детей на руки и укачивала их, сидя на бордюре.

Орион оставался внутри и проверял состояние отца. Созвездие на несколько мгновений исчез, а затем вернулся с мрачным хмурым лицом. Мать разрыдалась, и ее дети, слишком невинные, чтобы понять причину, присоединились к ней.

Список моих врагов длинный. Я действительно несносный и не знаю, когда нужно заткнуться. Но я был более чем счастлив освободить место на самом верху для демонической модели Загана. Судя по выражению лица Ориона, я подозревал, что мне придется встать в очередь.

Мы сделали для них все, что могли.

Это было меньше, чем мне хотелось бы.

Благодаря статусу Ориона, Охота имеет большой вес в мире сверхъестественного. Знающие люди и существа оказывают Охотнику и его оруженосцам определенное уважение. В мире смертных мы в лучшем случае три нелегально действующих линчевателя. Хуже того, я примерно в двух шагах от того, чтобы стать фигурантом дела о похищении моей сестры. Если бы меня застукали на подобном месте, мои друзья из полиции Лос-Анджелеса, детективы Джонс и Роджерс, постучались бы в мою дверь прежде, чем я успел бы глазом моргнуть.

Мы дали семье воды а матери телефон человека по фамилии Дрисколл, адвоката-нефилима, который помог бы ей объяснить полицейским, что произошло, так, чтобы ее не отправили в психиатрическую клинику. Она, конечно, не могла рассказать правду смертным полицейским. Слишком много разговоров о том, что мужа убили демоны, и государство может попытаться отобрать у нее детей.

Мы посидели с ней, пока она звонила адвокату, а потом в полицию.

Потом мы ушли.

Я чувствовал себя ужасно. Мы слишком поздно узнали о плане демонов, чтобы спасти отца. Мы не собирались сидеть сложа руки, чтобы позволить ему умереть, и все же... он умер, и его дети будут расти без него. Этого уже само по себе было достаточно, чтобы разорвать мое сердце. Но оставить мать и детей сидеть на тротуаре грозило разбить его окончательно. Я понимал, почему мы должны были это сделать, но все равно было ощущение, что мы их бросаем.

С точки зрения математики, мы спасли трех человек. В соотношении три к одному мы защитили больше жизней, чем не смогли. И все же одна потерянная жизнь тяготила меня, как бесконечность.

Орион запрыгнул на свой мотоцикл. Мы с Алексом забрались в его всегда верный белый минивэн. Вместе наш маленький караван въехал в пробку, молчание было тяжелым и оглушительным.

"Ты знаешь, он хорош, очень даже хорош, но даже супергерой из комиксов не смог бы так быстро добраться до нас через час пик в Лос-Анджелесе", - сказал Алекс через несколько минут.

"Что ты имеешь в виду?"

"Я имею в виду, что он мог появиться так быстро после того, как ты включил сигнал Охотника, только если был уже поблизости".

"Ты думаешь, он наблюдал за нами?" - спросил я, осознавая, что, конечно, так оно и было. Стиль преподавания Ориона часто напоминал погружение на глубину, чтобы поплавать с акулами, но спасатель всегда был на дежурстве. Я не уверен, стало ли мне от этого лучше или хуже. С одной стороны, если Орион тоже был там, то это была не только наша вина. Но то, что я с облегчением переложил вину на него, заставило меня снова почувствовать себя виноватым.

"Орион знал этого демона Загана", - сказал я, меняя тему.

"Ну, а демон, похоже, знал тебя", - со вздохом ответил Алекс.

"Да, я это заметил". Меня посетила неприятная мысль. Я предполагал, что демон здесь для своих целей, а то, что он наткнулся на меня, было неожиданным бонусом. Но что, если это было не так? "Ты же не думаешь, что он пришел за мной?"

"Давай посмотрим, в Лос-Анджелес был вызван демон высшего уровня, которого узнал Орион и который был нацелен на то, чтобы заполучить твою душу. Я уверен, что это просто совпадение".

Что ж, когда он так выразился, это действительно показалось слишком уж случайным.

В прошлом году я все испортил. Во многих отношениях, конечно. Но самым большим было то, что я убил Лилит, когда она пыталась убить меня. Насколько я понимаю, есть разные уровни "бессмертия". У Алекса, например, в жилах течет очень разбавленная кровь нефилимов. Он долгожитель, но не настоящий бессмертный. Орион же, напротив, бессмертен. Отец Время не может наложить свои грязные лапы на Созвездие. Но то, что ты бессмертен, не означает, что тебя нельзя убить, а только то, что твой свет не погаснет сам по себе. Кроме того, есть существа, которые являются Бессмертными - важна заглавная буква. Для убийства Бессмертного требуется что-то более особенное, например, волшебный меч.

Лилит была Бессмертной. Отбиваться от нее было вполне нормально, равносильно мелкому спору. С другой стороны, убить ее было довольно грубо. Все равно что двойной прокол на вечеринке или забыть спустить воду в чужом доме.

Возможно, она мертва, но у нее есть целый ряд влиятельных друзей и... любовников, которые могут захотеть что-то предпринять. Учитывая, что ее сладенький пирожок вроде как управляет всей адской компанией, он мог послать сюда Загана, чтобы сделать что-то конкретно со мной.

"Почему бы Люци не...", - начал я.

"Нет, нет, нет", - перебил Алекс, бросив на меня свирепый взгляд. "Не произноси его имя. Тебе лучше знать".

"Конечно", - сказал я, закатив глаза. "Зачем старому доброму Люци-пу посылать прихвостня, вместо того чтобы прийти самому?"

Алекс издал ехидный смешок. "Ты обижаешься, что самый верх пищевой цепочки не пришел за тобой сам?"

"Наверное, я всегда думал, что он из тех, кто принимает все близко к сердцу", - сказал я, пожав плечами. "Ну, знаешь, например, чтобы голыми руками совершить на мне семь смертных грехов".

"Надеюсь, этого не случится", - мрачно сказал Алекс. "Ты сам не знаешь, о чем просишь".

"Я не говорю, что смог бы справиться с ним", - запротестовал я. "Я просто удивлен, что он посылает приспешника, чтобы сделать свою грязную работу".

"Хочешь верь, хочешь нет, но я подозреваю, что у Принца Лжи есть дела поважнее, чем лично охотиться за Мэтью Карвером - даже если ты убил его девушку и являешься потенциальным разоблачителем, который может начать войну против его компании". Он помолчал секунду. "Хорошо, теперь, когда я говорю это вслух, то понимаю, почему ты можешь немного сомневаться".

"Спасибо", - самодовольно сказал я. "Мне бы хотелось думать, что мое резюме говорит само за себя".

"Если он действительно придет за тобой, это будет все равно, что Америка сбросит ядерную бомбу на муравья. Не муравейник. Один-единственный рабочий муравей. Это ты. Ты - муравей в этой метафоре".

"Да, я понял твой сложный литературный прием, спасибо".

"Сильные мира сего не приходят в мир смертных, чтобы просто зайти в кафе, когда им вздумается. Это расценивается как вторжение".

"Значит, все это делается с помощью доверенных лиц и должным образом назначенных дипломатов?" спросил я.

"Что-то вроде этого. Посылать своих пешек и рыцарей, чтобы они досаждали, принято и терпимо. Проникновение нескольких демонов - это просто часть игры. Заган и его дружки были всего лишь небольшой пограничной стычкой. Но если бы он решил лично напасть на тебя, это было бы полномасштабное вторжение, и другие стороны отреагировали бы".

"Разве Орион не может просто пронзить его своим огненным мечом?" сказал я, совсем не похожий на нытика.

"Только не говори ему, что я это сказал, но я не думаю, что Орион даже близко подойдет к Сам Знаешь Кому".

"Он прекрасно справился с Лилит".

"Лилит была другой. Она была человеком, которого превратили в демона". Я практически слышал, как Алекс мысленно перечисляет пункты на своих пальцах. "К тому же, она была просто демоном. Ты же знаешь, что это не универсальное определение. Он падший архангел. Это похоже на... э-э..." Он сделал паузу, оглядываясь в поисках метафоры.

"Сожалеешь, что уже использовал ядерное оружие в качестве сравнения?" сухо спросил я его.

Он оторвал взгляд от дороги, чтобы бросить на меня свирепый взгляд. "Это разница между солнцем и спичкой", - нашелся он.

И этот парень хотел стать современным Гомером. Если отбросить плохое написание, я слушал то, что он пытался мне сказать. Несмотря на то, что я был на сцене сверхъестественного около года, мне все еще было трудно понять, насколько велика сила, которой обладают различные существа. Люди вписываются в очень уютную маленькую диаграмму возможностей. Вершиной нашей шкалы является какой-нибудь олимпиец вроде Майкла Фелпса, который может очень быстро переплыть из точки А в точку Б. Но в космическом смысле мы с ним не так уж далеки друг от друга. Сколько бы мы ни ели капусты, большинство из нас умрет, не дожив до ста лет. Никто из нас не может бегать быстрее скорости звука или перепрыгивать через здания одним махом. Там, в темноте, все гораздо хуже, чем у нас.

"Это один из тех случаев, когда история происхождения правдива?" спросил я. "Что Сам-Знаешь-Кто был ангелом, которого изгнали, и он стал нашим дружелюбным соседом Дьяволом?"

Алекс уклончиво пожал плечами. "Мне нет и двухсот лет", - сказал он. "Зачем ты спрашиваешь меня о великих тайнах Вселенной? Ты знаешь, что я всегда говорю: просто потому, что это реально -"

"Это не значит, что это истинно", - со вздохом закончил я за него.

"Это все маркетинг", - предположил он, пожав плечами. "Самая древняя профессия из всех. Однако из всех историй, которые рассказывают, я слышал, что эта - одна из самых близких к правде".

"Как это?"

"Он действительно был крупной шишкой, крутым архангелом. Возможно, даже самым главным. Его действительно называли Ангелом Света. Там действительно была какая-то разборка, и он действительно пал вместе со всеми своими дружками; вместе они стали первым поколением демонов".

"Это "что" в этой истории, но ни одного "почему"", - заметил я.

"Лучший способ рассказать историю о влиятельных людях", - сухо сказал Алекс. "Никогда не знаешь, кто слушает".

Я почти уверен, что это сверхъестественный эквивалент "стукачам накладывают швы".

Мой урок истории был прерван, когда мы заехали на парковку за "Олимпийским Баром и Гриллем". Грилль - буква "Л" важна, она делает его модным - был популярным местом тусовки людей из сверхъестественного сообщества. По моему опыту, это не имело никакого отношения к качеству еды, а было связано с тем, что это одновременно безопасное и опасное место.

Безопасным оно было потому, что мир смертных его игнорировал. Я не знаю, сколько раз проходил мимо него, когда был обычным парнем, даже не взглянув на него во второй раз. Но для тех, чьи глаза открыты для окружающего мира, Олимпийский Бар сиял, как маяк, зовущий заблудившиеся корабли домой. Может быть, они использовали волшебную краску или что-то в этом роде. Я до сих пор не могу понять, как это работает.

Опасным оно было, потому что каждый входил туда, как стрелок с Дикого Запада. Мир сверхъестественного не так одомашнен, как человеческий. По сравнению с ними мы - хорошо выдрессированные домашние кошки, гадящие в коробки, а они - наши тигриные предки. Их мир более первичен - в смысле "ешь или будешь съеден". Слишком большое количество хищников, поместившихся в небольшом баре, придавало этому месту изюминку. Безопасное острие, но все же острие, как ножницы, которые дают детям в детском саду.

Если Олимпийский Бар и Гриль был Диким Западом, то войти в него вместе с Орионом было сродни тому, как ворваться в салун вслед за Билли Кидом. Вы можете почувствовать, как вся комната коллективно сжимается, когда руки начинают тянуться к пресловутым кобурам. Это мило, но им действительно не стоит беспокоиться. Если Охотник когда-нибудь занесет кого-нибудь из них в свой список, они узнают об этом, когда огненный меч набросит на них свою длинную тень.

Орион, со своей стороны, проигнорировал реакцию обитателей комнаты. Волк не обращает внимания на ворчание грызунов, или что-то в этом роде. Он направился к туалетам в задней части зала, оставив нас с Алексом рассаживаться по местам, как и подобает хорошим маленьким оруженосцам. Алекс показал мне пару пальцев и тоже направился в туалет. Видимо, бессмертная ДНК не увеличивает размер мочевого пузыря.

Я храбро отправился в экспедицию к кабинкам в дальнем углу. Бретт, ворчливый бармен, облокотился на барную стойку, идущую вдоль правой стороны зала, и наблюдал за мной темными глазами. Он не самый большой мой поклонник, но я работаю с Орионом, так что он смирился с этим. Меня терпят, но не принимают. Это снова старшая школа.

"Итак, - сказал Орион, когда мы втроем устроились в нашей обычной кабинке в задней части зала, в его словах чувствовался холодок. Мои внутренности сжались в предвкушении лекции. "Давайте обсудим, почему двое моих оруженосцев затеяли драку с руководителем Ада и позволили ему уйти".

"Когда ты говоришь "руководитель"..." начал Алекс, его лицо сморщилось от беспокойства.

"Они обижали смертных", - сказал я, заставляя себя не отводить взгляд от глаз Ориона. "Они причиняли боль детям. Кроме того, ты присматривал за нами".

Охотник долго смотрел на меня. К моей чести, я не вздрогнул под тяжестью его оценивающего взгляда. Несмотря на то, что Орион - мой друг, сделать это было все равно труднее, чем мне хотелось бы признать. У меня возникло ощущение, что он пытался решить, знал ли я, что он все это время следил за нами. Через несколько мгновений он хмыкнул и повернулся к Алексу. Очко в пользу Мэтта.

"Заган - исполнительный директор, принц, называйте его как хотите, из Ада", - повторил он Алексу.

"Ты думал, что он мертв?" спросил я, чувствуя, как колючее чувство ужаса возвращается. Алекс был прав. Это могло быть связано со мной. После года молчания я убаюкал себя слабым чувством безопасности. Каждый день, когда сам дьявол не появлялся из портала и не отрывал мне голову, я чувствовал себя в большей безопасности.

Но эта безопасность начинала казаться иллюзией.

"Когда я видел его в последний раз, у него было другое лицо. Очевидно, я не закончил работу," - прорычал Орион низким голосом. Мы с Алексом оба удивленно переглянулись. Я знаю, что часто пою дифирамбы Ориону, но убивать - это в некотором роде его конек. Он буквально настолько знаменит этим, что в его честь назвали часть ночного неба. Если он хочет кого-то убить, то продолжительность его жизни резко сокращается.

"Это было тысячелетия назад", - проворчал Орион. "Была битва. Мы находились по разные стороны баррикад".

Я подавил желание разочарованно вздохнуть. Он - Созвездие Охотника, а не Сказочника.

"Битва", - повторил Алекс ровным, недоверчивым тоном.

"В современном образовании об этом забыли", - сказал Орион со странным выражением лица. "Иногда ее называют битвой при Труа, или Маурике, или Шалоне".

Мы с Алексом посмотрели друг на друга. Он вопросительно поднял бровь. Я пожал плечами. Никогда не слышал об этом, но, кроме того, у меня был поддельный диплом колледжа, так что не уверен, что это моя вина.

"Аттила и его орда пытались вторгнуться в Западную Европу и свергнуть Римскую империю", - сказал Орион, пожав плечами. "Мы остановили его. По большей части".

"Подожди, подожди, ПОДОЖДИ", - перебил я, подняв руку, пока мой мозг перезагружался. "Ты был в римском легионе, и Ад помогал Аттиле вторгнуться?"

"Ты удивлен? Подумай о том, чему ты научился. Смертельные войны очень выгодны для цивилизаций, торгующих душами как валютой".

"Это похоже на летальное оружие", - выдохнул Алекс с выражением ужаса на лице.

У меня заболел живот. История человеческой расы внезапно стала казаться совсем другой - манипулируемой и обрабатываемой, как на фабрике, а не органической и выращенной в домашних условиях.

"Войны Аттилы унесли миллионы жизней, - кивнул Орион. "Римские тоже. Но Рим был стабилизирующей империей для смертных. Они проложили дороги через созданные ими кладбища. Если бы Аттила разбил их, Европа разорвала бы себя на части в огне и крови".

"Манипулирование рынком существует на всех уровнях", - сказал Алекс, восхищенно присвистнув.

"Ладно, у меня мозги раскалываются", - пожаловался я, - "но для ясности: ты думал, что убил этого демонического руководителя тысячи лет назад, когда он помогал гунну Аттиле вторгнуться в Римскую империю. Но это не так. Он вернулся, и первое, что сделал, - попытался заставить меня подписать обновленное соглашение с Адом".

Глаза Ориона сузились. Я думаю, он пропустил эту часть, пока прятался поблизости, наблюдая, как мы проваливаем наше задание по поиску демонов.

Он хмыкнул. "Это нехорошо".

Больной.

В кармане зазвонил телефон.

Совершенно сбитый с толку, я вытащил свой телефон и взглянул на экран, чтобы увидеть, кто мне звонит. Я решил, что это, скорее всего, спам, так как большинство людей, с которыми я общался, сидели за этим столом. На экране было просто написано: донор ДНК - Мужчина. Не смотрите на меня так. Контактное имя моей мамы было "Родившая меня", но она умерла, так что звонит не часто.

С другой стороны, звонки отца были настолько редкими, что он тоже мог бы быть мертв. Мы не разговаривали почти два года. Ошеломленный, я ответил и поднес телефон к уху. Смех Алекса на заднем плане, возможно, звучал в другом штате, учитывая, насколько далеким казался мне. Мое сердце тревожно стучало в ушах.

"Алло?" спросил я неуверенно.

"Когда ты собирался сказать мне, что твоя сестра больше не мертва?" - спросил меня отец. Он говорил точными, яростными словами, каждое из которых врезалось в меня, как гвоздь.

Мы с отцом не были близки. Любая любовь, которую он мог испытывать ко мне, была точным юридическим требованием, и ни граммом больше. Я определенно ему не нравился. После несчастного случая, унесшего жизни большинства членов нашей семьи, я не винил его.

Несколько лет назад моя мать и две сестры погибли в автокатастрофе, когда ехали ко мне на день рождения. Отец запретил им ехать в сильный дождь, но они знали, что у меня не все в порядке. Женщины в моей семье всегда были из тех, кого не остановит ни ад, ни паводок, но когда внезапное наводнение снесло их с дороги в кювет, это отношение подверглось окончательному испытанию. С тех пор мои отношения с ним превратились в игру во взаимные обвинения. Только в нашей версии игры мы оба были согласны, кого винить - меня.

Уже одно это делало звонок отца странным. На прошлое Рождество он мне также не позвонил. Но эту странность затмевал тот факт, что он знал о Меган. Больше никто не помнил, что она должна была быть мертва. Мои друзья Коннор и Вайолет были совершенно невозмутимы, когда она вошла в парадную дверь нашей квартиры. Я не позвонил отцу, чтобы сообщить, что его дочь снова жива, потому что предполагал, что он не вспомнит о ее смерти.

Да, Алекс и Орион знали, что она умерла, но это совсем другое дело. Они не знали ее до ее безвременной кончины, но знали, что происходит за кулисами. Это что-то вроде разницы между верой в Санта-Клауса и наблюдением за тем, как какой-то парень переодевается в красный костюм на парковке торгового центра. Они знали слишком много.

Год назад, думаю, я был бы в восторге, если бы мы с отцом поделились этими знаниями. Было бы так здорово не быть в этом одиноким. Но по прошествии года - черт возьми, после того дня, который у меня только что был, - я был только подозрителен.

"Откуда ты это знаешь?" спросил я, вставая, чтобы отойти от своих друзей. Я знал, откуда я это знаю. Поскольку был там, когда Дэн подписывал контракт, по которому она вернулась. В трубке воцарилось тяжелое молчание. Я чувствовал, как мой отец обдумывает мой ответ, оценивая его, как опытный лесник смотрит на ствол дерева, который собирается срубить. Мне пришло в голову, что он, возможно, проходит тот же путь, что и я. Неужели все его друзья думали, что Меган никогда не умирала? Он звонил, чтобы узнать, знаю ли я?

"Что ты сделал?" - прорычал он после тяжелого молчания.

На одну вечную секунду я задумался о том, чтобы рассказать ему всю историю целиком. Наконец-то появился бы кто-то еще, кто оказался бы в центре событий вместе со мной. Я мог бы разделить этот груз. Но я знал, как все будет. Либо он мне не поверит, либо обвинит меня. Сегодня я был не в настроении быть чьей-то боксерской грушей.

"Как ты узнал?" спросил я его снова.

"Мне позвонили из полиции. Очевидно, после того как она снова начала дышать, ее похитили. Кстати, это, наверное, тоже должен был быть телефонный звонок. Два отдельных телефонных звонка".

Может, мы и не ладим, но мой сарказм достался мне от отца. Гены не врут.

"Она в порядке", - ответил я. "Ну, типа того".

"Детектив Роджерс из полицейского управления Лос-Анджелеса, похоже, считает иначе".

Я поморщился при мысли о том, что эта остроглазая женщина и ее напарник будут копаться в деле дальше. Похищение моей сестры технически находилось в подвешенном состоянии, похожем на заморозку, в которую помещают дела, прежде чем они официально станут нераскрытыми.

Если детективы охотились за моим отцом, это был плохой знак. Возможно, волшебный гипноз Робина действовал ограниченное время, как расширенная гарантия на автомобиль. Я почувствовал, как меня охватила паника, и повернулся к бару. Еще не глядя, я понял, что увижу - плохие новости. Одуванчик, которого раньше там не было, выглядывал из верхушки букета, как флаг, водруженный на вершине горы. Внезапно они начали ощущаться как угроза. Полагаю, если вы не платите по счетам, кто-то приходит и отключает вам электричество. Почему бы магической защите не работать так же?

"Я знаю, где она", - ответил я. "О ней заботятся. Но она вроде как в коме".

"Что?" Тон отца не должен был стать резче, но я почувствовал, как его осуждение вонзается в мои внутренности, словно раскаленный нож.

"Никто точно не знает, что с ней происходит. Она получает самый лучший уход", - объяснил я. "Это как-то связано с тем... как она вернулась".

Наступило осуждающее молчание.

"Я хочу ее увидеть. Ты отведешь меня к ней."

Я думал о том, чтобы отказаться, действительно хотел. Неважно, кто ты, но прямо сказать своему родителю "нет" - задача потяжелее, чем у Атласа - удержать мир. Послушание врезано в костях нашей общей ДНК.

Я не был уверен, что Лазарь скажет, когда я добавлю в список гостей. В медицинском учреждении, где содержалась Меган, не было часов для посещений. У нас с ним было взаимопонимание. Обычные пациенты, находящиеся в коме, очевидно, невероятно дороги. Настолько дороги, что я не мог себе позволить содержание, благодаря моей неоплачиваемой стажировке в Охоте. Но Лазарь заботился о ней бесплатно, только за возможность наблюдать. Это может показаться филантропией, но я сжег целую его ультрасовременную лабораторию, так что не совсем уверен в том, что бухгалтерская книга сбалансирована.

"Хорошо, пап", - полушепотом сказал я. "Я отведу тебя к Меган". Я дал ему адрес и время встречи со мной утром, и он повесил трубку, не сказав больше ни слова, оставив в нашем разговоре зазубренный разрыв, как будто это был разорванный лист бумаги.

Не стоит удивляться, что в ту ночь мне спалось плохо. Да я того и не ожидал. Вместо блаженного сна я провел ночь попеременно смотря в потолок и ворочаясь, как будто это волшебным образом поможет заснуть. Но независимо от того, с какой стороны моего поджарого тела я намазывал хлеб маслом, сон ускользал от меня до самого утра.

Восход солнца означал официальное окончание Игр Сна, и я скатился с продавленного дивана, чувствуя себя так, словно провел несколько раундов с Песочным человеком на ринге. Мой отец настоял на том, чтобы мы встретились первым делом, поэтому я поплелся в душ и молился, чтобы горячая вода разбудила меня. Тепло - это всего лишь энергия, так что если я приму достаточно горячий душ, я должен зарядиться энергией, верно? По-моему, это элементарная наука.

Обмен горячей воды на энергию не сработал. Независимо от того, насколько горячей я делал воду, все, что у меня получалось, было ближе к кипячению. Наверное, в конце концов, я не так уж много знаю о науке. Мой фальшивый диплом колледжа был по английской литературе, так что, возможно, это часть проблемы.

Я натянул кое-какую одежду, которую оставил там раньше, и потащился в гостиную. При всем волшебном сексуальном напряжении между мной и Вайолет я избегал своей собственной квартиры, как чумы. Ее отношения с Коннором были единственной вещью, которую я еще не испортил. Алекс, всегда верный друг, позволял мне ночевать у него на диване, когда я захочу, без единой жалобы.

Он уже проснулся и был одет - в джинсы и серую футболку с V-образным вырезом. На коленях у него лежал ноутбук, поскольку он работал над своим сверхъестественным блогом.

"Доброе утро, солнышко!" - бодро сказал он, потягивая кофе из кружки. Нефилимские способности давали ему возможность не нуждаться во сне, что неимоверно раздражало. Очень показательно, что человек, обладающий в буквальном смысле сверхчеловеческими способностями, любит утренние посиделки. Я с самого начала знал, что с такими людьми что-то не так.

"Эй, ты можешь отвезти меня в больницу?" пробормотал я, протирая глаза в отчаянной попытке взбодрить свой организм.

"О да, самое время для этого, а?"

"Просто еще одно грандиозное приключение в жизни Мэтта Карвера", - сказал я, отвесив ему легкий поклон.

"Что ж, спасибо, что позволили мне быть вашим шофером, - проворчал он, ставя свою кружку с кофе на стол. "Мне, наверное, все равно нужно переставить машину, чтобы не получить штраф, так почему бы и нет?"

Напряжение в моем теле постоянно нарастало во время поездки, но резко возросло, когда мы выехали на улицу, ведущую к больнице. Моя сестра находилась в очень неприметном медицинском учреждении, расположенном немного в стороне от центра Лос-Анджелеса. Это было четырехэтажное кирпичное здание, которое могло быть офисом для чего угодно. На нем не было никаких логотипов или неоновых вывесок, сообщающих о проводимых внутри работах. Лазарь любил оставаться незамеченным.

С тех пор как Лилит организовала ее похищение, Меган находилась в коме, и никто, похоже, не знал, почему. Лазарь, глава филантропической компании со скромным названием Группа Лазаря, нанимал врачей, ученых и людей с нетрадиционными знаниями, которые все пытались поставить ей диагноз, но заходили в тупик. В то же время они налегали на ее изучение, как на шведский стол.

Насколько я мог судить, группа Лазаря была нацелена на одну медицинскую цель: бессмертие. Получить возможность изучать живое существо, вернувшееся из мертвых, было все равно что получить копию ключа к ответам учителя в старших классах. Это было в прямом смысле слова жульничеством. Если бы они смогли выяснить, как ее вернули обратно... даже я мог понять, насколько титаническими были последствия.

У меня подскочило давление, когда я увидела его, стоящего у входа. Его глаза остановились на мне через лобовое стекло. Мой отец - один из тех людей, чей взгляд имеет вес. Он падает на вас, и давление нарастает, чем дольше он удерживает его. У него есть свое собственное гравитационное притяжение, как у какого-то оценивающего притягивающего луча.

"Так это и есть твой предок, да?" отважился спросить Алекс, пока мой отец пристально смотрел на нас сверху вниз.

"Лучше высади меня здесь", - выдавил я, несмотря на внезапно появившийся комок во рту.

"Желаю удачи, солдат", - крикнул Алекс, когда я закрыл дверь и повернулся лицом к отцу.

Дэмиен Карвер технически передал мне половину моих генов. Я унаследовал от него свой рост. Мы оба держимся на отметке около шести футов. Люди говорят, что у нас общий нос, но я не знаю, что это значит. У моего отца темные волосы, величественно седеющие на висках. Его лицо тоньше и резче моего, более аристократичное. А глаза орехово-серые, становящиеся почти бесцветными на солнце. Единственной общей чертой является ямочка на подбородке, которую унаследовали мы с моей сестрой Меган. Он облачился в темные джинсы и темную рубашку под темно-серым пиджаком, что на любом другом человеке смотрелось бы нелепо в Лос-Анджелесе, но на нем выглядело естественным. Жара, казалось, никогда его не беспокоила.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, глаза в глаза, отец и сын. Большинство людей упивались бы видом любимого человека, которого давно не видели. У меня возникло ощущение, что он проверяет, сможет ли одолеть меня в бою.

"Ты занимался спортом", - сказал он. Его тон был настолько скучающим, словно он заказывал воду без льда к своему обеду.

"Немного", - ответил я.

"Где Меган?"

"Прямо сюда". Я повернулся к безымянным дверям офисного здания, в котором располагались больница и лаборатория Лазаря. Дверь открылась прежде, чем я успел к ней прикоснуться, и из вестибюля выбежала женщина. Она проскользнула мимо, не останавливаясь, слегка толкнув меня на ходу.

Это была невысокая худенькая женщина, которая могла бы быть моей бабушкой. Ее белые волосы рассыпались по плечам, и она явно торопилась.

"Извините", - машинально сказал я. Моя мать вдалбливала в меня вежливость до такой степени, что это стало рефлексом. Пни меня, и я, возможно, извинюсь - я практически канадец.

Женщина повернулась и уставилась на меня, пара слезящихся карих глаз сверкала над медицинской маской, которую она носила. Она мгновение оценивала меня, прежде чем поднять руку и прогнать пренебрежительным жестом. На правой руке у нее сверкало золотое кольцо с бледно-зеленым камнем размером с четвертак. Она произнесла что-то снисходительно на мандаринском и отвернулась.

Я пожал плечами и вошел в вестибюль, не обращая внимания на пару одуванчиков, торчащих из травы у двери. Мой отец не последовал за мной, он стоял неподвижно, глядя в спину удаляющейся женщины, склонив голову набок, как ястреб, оценивающий мишень. Через мгновение он повернулся и пронесся мимо меня в здание.

Внутреннее убранство лаборатории было гораздо более изысканным, чем снаружи. На полу в вестибюле красовалась гигантская эмблема с логотипом Лазаря: пастуший посох с парой голубей и снопом пшеницы на обоих концах. Все было современно и элегантно, повсюду блестящий мрамор и черно-белые поверхности. Люди в медицинских халатах двигались бодрым шагом, а в углу вестибюля притаилась пара вооруженных охранников с автоматами в руках. Мой отец окинул все это одним взглядом, но его взор остановился на бронзовом логотипе в центре пола. Он смотрел на него по меньшей мере пять секунд с непроницаемым выражением лица.

Я оставил его на месте и подошел к столу охранника. Сидевший за ним крупный мужчина выглядел неуместно, словно горилла, засунутая в мебель кукольного домика. Он казался великаном по сравнению со стулом и компьютером, перед которыми сидел, на его загорелой лысой голове отражались яркие огни вестибюля, когда он сердито смотрел на мое приближение. Я не принял его суровый взгляд близко к сердцу. Думаю, я ему действительно нравлюсь, просто его никогда не учили улыбаться или решать задачи на деление.

"Привет, Бруно", - весело сказал я, мои нервы снова были на пределе. "Приехал навестить сестру".

Лазарь был очень требователен к своим сотрудникам, я это понимал.

Бруно мгновение смотрел на моего отца, затем хмыкнул и протянул мне блокнот для подписи. Я не знаю, зачем они потрудились подарить ему компьютер; я никогда не видел, чтобы он им пользовался. Думаю, его пальцы все равно были слишком толстыми, чтобы нажимать по одной клавише за раз.

Я написал на листке "Мэтт Карвер" и "Дэмиен Карвер" и протянул ему обратно. Это, как всегда, вызвало напоминание о правилах. Я знаю правила. Он знает, что я знаю правила. Но изложение правил так же неизбежно, как восход солнца.

"Никаких телефонов. Никаких фотографий. Никаких сувениров".

"Да, сэр", - сказал я, отдавая ему честь. Он не засмеялся. Он никогда не смеется, но когда-нибудь я его рассмешу или научу испытывать эмоции. Он воспринял мое приветствие как согласие и еще одним своим знаковым ворчанием махнул мне рукой в сторону лифта.

"Сюда", - подсказал я отцу, который все еще смотрел на пол с логотипом компании. Я никогда не видел его в такой растерянности. На мгновение мне стало его жаль. Должно быть, ему было тяжело, когда он не знал того, что было известно мне. Все, что он знал, - это то, что его дочь была мертва, а теперь жива. И вот теперь мы находились в помещении, которое выглядело как киношная версия секретной лаборатории миллиардера. Может быть, мне стоит сделать ему поблажку. Его мир, должно быть, немного рушился. У меня, конечно, было такое раз или два за последний год.

Когда мы подошли к лифту, один из охранников нажал кнопку на стене, и металлические двери распахнулись, словно зияющая пасть, готовая поглотить нас. Лифт был очень широким, как я предполагал, для перевозки каталок или случайных минотавров. Но несмотря на его огромную ширину, когда двери закрылись, он показался мне слишком маленьким, чтобы вместить меня, моего отца и его гнев.

"Я знаю, что много на себя беру", - сказал я вопреки здравому смыслу и уставился на свое искаженное отражение в блестящих металлических дверях, которое точно отражало мои собственные эмоции. Я не пытался установить с ним зрительный контакт. "С ней все будет в порядке".

Гнетущая тишина становилась все холоднее. Сигнал, когда мы поднялись на четвертый этаж, принес мне больше облегчения, чем любой школьный звонок за всю мою жизнь. Лифт открылся в коридоре больницы. Двухцветные стены обрамляли белый линолеумный пол, отполированный до уровня, который даже самый придирчивый сержант-инструктор счел бы приемлемым.

Я наизусть знал ступеньки к ее палате. Номер 411, одноместный, с окном, из которого открывался потрясающий вид на лос-анджелесские закаты. Не то чтобы она видела их почти год, но это был приятный жест.

На двери все еще висела табличка "Карвер, М", и, толкнув дверь, я обнаружил ее точно такой же, какой оставил в прошлый раз. Моя сестра лежала на медицинской койке, подключенная к нескольким аппаратам, которые контролировали ее жизненные показатели. Ровный звук регистрируемого сердцебиения заполнял комнату, как марширующий оркестр.

Каштановые волосы Меган окружали голову пушистым ореолом. Ее лицо было расслаблено, но улыбки, которая обычно таилась на лице, не было. Она была похожа на маму, только нос немного толще и длиннее.

Мой отец вошел в комнату следом за мной и на мгновение застыл на месте. Он уставился на Меган с выражением, которому я не мог дать названия, но знал, что испытал это в первый раз, когда она вошла в мою дверь год назад. Это в равной степени шок, замешательство, отчаянная надежда и просто капелька страха для аромата. На секунду мне показалось, что я наконец-то понял его. Затем его глаза сузились, лицо ожесточилось, и он заговорил властным голосом отца, будящего провинившегося подростка, проспавшего до полудня.

"Меган Роуз Карвер, проснись". Власть в его голосе звенела как колокол. Мое собственное сердце учащенно забилось при воспоминании о том, как этот голос и интонация звали меня, когда я в детстве попадал в беду. Я не уверен, чего он ожидал; это было не так, как если бы она собиралась -

Моя челюсть упала на пол, когда Меган села в постели прямо, словно очнувшись от сна. Ее ярко-зеленые глаза распахнулись, и она сделала глубокий вдох, как, наверное, Большой Злой Волк перед тем, как разнести все эти домики бедных поросят.

Она повернулась и так посмотрела на нас, что я сразу понял, что что-то не так. Ее глаза были остекленевшими, огромные зрачки неподвижны, как будто она ничего не видела. Пустой взгляд остановился на моем отце, и она издала душераздирающий крик.

Мы с отцом вздрогнули. Сила ее крика была подобна волне, обрушившейся на нас, громкость и высота крика достигли такого неистовства, на которое не способны человеческие легкие. Аппараты, к которым она была подключена, вышли из строя.

К их чести, армия врачей и медсестер Лазаря отреагировала мгновенно. Дверь с грохотом распахнулась, и в палату, словно орда муравьев, ввалились люди в чистеньких халатах, один из которых толкал реанимационную тележку.

Они набросились на нее, как на пикник, и заставили лечь на спину, отчего ее крики стали еще яростнее. Одна из лампочек на потолке замерцала, когда она достигла крещендо. Я заткнул уши пальцами, пытаясь приглушить звуковую атаку.

"Лежи, Меган", - советовала одна из медсестер.

"Все в порядке, милая, мы здесь", - позвала другая с другой стороны кровати.

"Нам придется дать ей успокоительное!" - крикнул врач с тележкой. "Дайте мне лоразепам!"

"Мэтью!" - крикнула она, ее голос был все еще болезненно громким. "Мэтт!"

"Я здесь! Я прямо здесь, - крикнул я, вытаскивая пальцы из ушей и бросаясь к ней. Медсестры окружили ее, помогая удерживать, а она извивалась на кровати, как змея.

"Беги", - завопила она. Ее невидящие глаза повернулись и уставились прямо сквозь меня. "Они идут за тобой. Они приближаются. ОНИ ПРИБЛИЖА..."

Какому-то врачу удалось незаметно ввести ей шприц с лекарством, пока она пыталась сказать мне что-то, что, как мне показалось, было очень важно. Я развернулся, мои руки сжались в кулаки. Они заставили мою сестру замолчать. Они снова погрузили ее в сон. Я собирался заставить их заплатить.

"Что здесь произошло?" Голос из дверного проема вывел меня из состояния бурной реакции. Оглянувшись через плечо, я увидел, что в дверях стоит не кто иной, как человек, который хотел победить смерть, Лазарь.

Если бы вы не знали его лучше, то, вероятно, предположили бы, что Лазарь был кем-то вроде профессора литературы в местном университете. Он всегда носил твидовый костюм, который, как бы ты ни был богат, все равно выглядит убого. Это был толстый старик с большой окладистой седой бородой и очками в дубовой оправе, которые поблескивали под ярким светом люминесцентных ламп. Представьте себе чуть более грозного Санта-Клауса. Он опирался на черную трость с каким-то золотым животным на навершии.

Но вся эта доброжелательная внешность была лишь прикрытием. Люди в здании с оружием работали на него. Монстры в подвалах, которых резали во имя науки, страдали по его приказу. Не знаю, считал ли я его "плохим парнем" по сравнению с такими существами, как Лилит, но Нобелевскую премию мира он в ближайшее время не получит.

Ну, думаю, если бы он вылечил смерть, то, наверное, получил бы.

"Она проснулась", - сказал я, делая взволнованный шаг к нему. "Мой отец произнес ее имя, и она сразу же села. Я всегда думал, что такое бывает только в кино".

"Это не редкость", - ответил Лазарь, его взгляд остановился на моем отце, как якорь, пришедший в негодность. "Я - Лазарь". Он протянул руку.

"Дэмиен Карвер", - тихо произнес мой отец. Двое мужчин пожали руки и мгновение смотрели друг на друга, которое показалось им слишком долгим и тяжелым.

"Лазарь заботился о Меган", - сказал я, пытаясь разрядить странное напряжение. "Не знаю, что бы я делал без его помощи".

"Это большая честь для меня", - мгновенно ответил Лазарь. "Шанс всей жизни стать частью такого особенного путешествия".

"Мог бы позвонить мне", - прорычал отец, давая понять, что ничего еще не прощено. Он снова повернулся к Лазарю. "Я в большом долгу перед вами за заботу о моей дочери", - жестко сказал он. "Что вы обнаружили?"

Лазарь посмотрел на нас обоих поверх очков, как бы решая, какую новость сообщить первой - плохую или худшую. Через мгновение он вздохнул и снял с головы очки, затем достал из одного из твидовых карманов маленький носовой платок и начал протирать линзы.

"Это не первый раз, когда ее разбудили", - признал он через минуту.

"Что?" Я зарычал. "И вы мне об этом не сказали?"

"Мне нечего тебе сказать, а то немногое, что я знаю, не очень хорошо". Лазарь окинул меня почти сочувствующим взглядом, после чего переключился на полировку другой линзы своих очков. Похоже, из-за этого мне было трудно отнести Лазаря к категории героев или злодеев. Я прекрасно понимал, что он заботится о моей сестре, потому что это соответствует его потребностям, но ему не нужно было вести себя так по-человечески. Все осложнялось тем, что я мог назвать множество миллиардеров и политиков, которые использовали свои ресурсы для гораздо худших целей, чем излечение человечества от смерти.

"Я не лгал тебе. Я пытался выяснить, что именно происходит с твоей сестрой. Меган - не первый человек, с которым я сталкиваюсь, который жив, когда должен быть мертв. Однако она самая... цельная телом, разумом и душой. Оживший труп, как правило, не является тем человеком, которым был раньше. Обычно внутри мясной куклы находится другая рука. С другой стороны, твоя сестра на самом деле твоя сестра - или большая ее часть".

"Я не понимаю", - сказал я, поднимая руку. "Вы говорите о зомби?"

"Почти", - сказал он, пренебрежительно взмахнув очками. "Это все равно что спросить меня, говорю ли я о рыбе, когда я говорю о лососе, но это также неважно. Это, - он указал на неподвижную фигуру Мэг, - твоя сестра. Просто это не вся она".

Медленно я повернулся, чтобы посмотреть на кровать. Она действительно была похожа на нее. Но я знал, что он имел в виду. Я заметил, что с ней что-то не так еще до того, как она впала в кому. Ее еда напоминала по вкусу опилки, а кожа была теплой и лихорадочной. Никто не замечал этого, но я чувствовал, что чего-то... не хватало.

"Мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду", - медленно произнес я.

"Я верю, что та часть ее, которой не хватает, зовет ее обратно. Что, каким бы ни было создание Лилит…"

Мой отец зашипел от сильного удивления, услышав это имя.

"Что бы она ни сделала с твоей сестрой, когда забрала ее, это вытягивает ее душу из тела в какое-то подвешенное состояние".

Я поднял руку, чтобы остановить его. "Это все очень технично - что-то вроде мумбо-юмбо. Не могли бы вы объяснить мне снова, как будто я еще больший идиот, чем вы думаете? Что именно вы имеете в виду, когда говорите, что ее душа "в подвешенном состоянии"?"

"Ее пытают", - ровным голосом сказал Лазарь. "Та ее часть, которая все еще находится в руках Ада, страдает. Когда она просыпается, остальная ее часть, похоже, тоже испытывает эти страдания, поэтому она кричит. Мы давали ей успокоительное, чтобы она хоть немного успокоилась".

От новостей Лазаря я почувствовал себя так, будто на меня только что напал трехсотфунтовый полузащитник. Колени подкосились, я больше не хотел играть в эту дурацкую игру. Все, о чем я мог думать, - это о ярости, которую Принц Лжи испытывал ко мне, и о моей бедной сестре, застрявшей там, где ей не место, и все из-за меня.

После получения новостей мы не стали задерживаться. Лазарь разрешил моему отцу навещать Меган и пообещал сообщать нам новости по мере того, как он будет узнавать больше. Когда мы вышли из здания, я повернулся к нему, предполагая, что ему понадобится помощь в осмыслении того, чему он только что стал свидетелем.

Дэмиен Карвер не стал останавливаться. Он не посмотрел на меня. Он продолжал идти. Подойдя к своему черному седану, сел за руль и умчался с парковки, даже не взглянув в мою сторону, оставляя наедине с моим чувством вины, стоящим рядом с двумя глупыми одуванчиками, растущими в траве.

Семейный праздник, который прошел так ужасно, как я предсказывал, был одним из тех редких случаев, когда правота не помогла мне почувствовать себя лучше. Обычно быть правым - одно из моих любимых занятий. Но старое чувство вины за смерть моей семьи смешивалось с новым чувством вины за то, что Меган находилась в мучительной коме, превращаясь в депрессивный коктейль, которым я захлебывался.

Не хочу сказать, что у меня есть какие-то недостатки, но если бы они у меня были, то одним из них могло бы быть то, что я становлюсь безрассудным, когда расстроен. Но у меня была идея, как устроить ловушку для Загана.

Я не считаю это безрассудством, а предпочитаю думать об этом как о проактивном поведении. Я заслуживаю золотой звезды за свою инициативу и абсолютно никакой критики, спасибо. Когда мой гениальный план заманит Загана в ловушку и мы отправим его паковать вещи обратно в ад, буквально все будут готовы похлопать меня по спине.

Я отправил Алексу и Ориону сообщение со своей идеей. Орион ответил "ОК", что для него практически равносильно похвале. Алекс прислал запись своего вздоха, что я воспринял как еще одно доказательство того, что это хорошая идея.

Так я оказался на пустом перекрестке, когда на Лос-Анджелес опустились сумерки. Я знаю, это не имеет отношения к делу, но закаты на Западном побережье невозможно превзойти. Пылающий глаз разъяренного солнца начал опускаться за Тихий океан, окрашивая небо в пурпурный и золотой цвета.

Перекресток, о котором шла речь, представлял собой пересечение двух тихих дорог среди множества складских помещений и промышленных зданий. Правда, назвать их дорогами было немного великодушно. Они были заасфальтированы, но не обслуживались. Пыль и гравий заполняли улицы, как каменный потоп. Одуванчик пробился сквозь землю, возвышаясь над крошечным травяным пятачком на обочине асфальта. Ни одной живой души не было видно. Я включил себя в этот список, потому что, знаете ли, вся эта история с душевным мошенничеством.

Решив, что уже достаточно стемнело, чтобы я мог начать, и с большим колебанием, чем мне хотелось бы признать, я достал свой перочинный нож и раскрыл его. Стиснув зубы, я порезал тыльную сторону ладони, стараясь держать лезвие подальше от любой части руки, которая сгибается или сжимается. С шипением убрав лезвие, несколько раз сжал ладонь, стряхивая капли крови на усыпанную гравием дорогу у моих ног.

Видите ли, перекрестки - это место, куда приходят заключать сделки.

Не знаю, почему. Я не в курсе, кто решил, что устраивать место встречи прямо посреди нескольких полос движения - хорошая идея. Но опять же, демоны действительно раздражают, так что, возможно, это часть их дьявольской натуры.

Независимо от того, почему демоны не могут устоять перед хорошим перекрестком, это, по-видимому, общепризнанный факт, который восходит к первоисточнику английской литературы, мистеру Фаусту, укравшему эту идею у римлян. Я знаю, сам в шоке.

В каждой истории есть свой способ вызвать демона для заключения сделки. Но мы с командой были уверены, что мне не нужно ничего выдумывать. Если Заган искал меня, все, что мне нужно было сделать, это немного всплеснуть руками, и акулы приплыли бы сами... или прибежали, поскольку мы были на суше. Имея в виду этот план, я наблюдал, как моя кровь капает на пыльную дорогу у моих ног, и решил немного подсластить напиток.

"Давай заключим сделку", - прошептал я в сгущающиеся сумерки.

"Спасибо, что связались с отделом адских сделок", - прозвучал у меня в ухе холодный женский голос.

Я вздрогнул от неожиданности.

"Все наши представители сейчас заключают сделки со смертными. Пожалуйста, оставайтесь на перекрестке, и наш следующий свободный демон будет с вами, как только сможет".

Нет слов, чтобы выразить, что я почувствовал, получив автоматическое сообщение "Пожалуйста, подождите" из Ада. Интересно, мы украли это у них или они скопировали нас? Я не уверен, что хочу это знать.

"Пока вы ждете, пожалуйста, насладитесь лучшими произведениями легенды блюза Роберта Джонсона", - продолжал женский голос. Внезапно в моих ушах зазвучали звуки пионера американской музыки, играющего на губной гармошке и гитаре. Связь казалась знакомой, но я не мог ее уловить, наверное, проспал лекцию.

Музыка продолжала звучать, и я должен признать, что он был очень хорош. Может быть, даже слишком хорош, если вы понимаете, к чему я клоню. На минуту я забыл, что нахожусь в режиме ожидания, и просто слушал, как он играет. Потом музыка смолкла, и я открыл рот, чтобы поздороваться.

"После встречи с сертифицированным представителем по заключению сделок, пожалуйста, останьтесь на линии для короткого опроса о вашем опыте покупок в Аду", - сказал женский голос.

Я закатил глаза. Я бы с удовольствием принял участие в их опросе. У меня были кое-какие отзывы для них, все в порядке.

Музыка возобновилась. Я сдержал долгий вздох.

"Эй, там", - раздался позади меня знакомый голос, резко прервав музыку.

"Ага!" - вскричал я, разворачиваясь лицом к своей жертве.

Но я получил совсем не то, что ожидал. Вместо мужчины-модели в модном костюме, на которого я охотился, передо мной оказалась фигура ростом едва ли в пять футов. Вместо штанов на ней был густой черный мех, покрывавший ее от копыт до пояса. Остальная кожа была ярко-красного цвета, включая пару рогов, торчащих изо лба. Его фальшивая улыбка была скрыта под парой нелепо изогнутых усов.

Это был не Заган. Моя тщательно расставленная ловушка не поймала адского руководителя. Вместо этого она поймала Дэна, Долбаного Демона-Неудачника.

"Ты", - прорычал я, и мои руки метнулись к поясу, где в кобуре лежал пистолет. Я сделал агрессивный шаг вперед и почувствовал прилив злобного удовлетворения, когда Дэн отпрыгнул назад в ответ. Я остановился как вкопанный, заставляя себя сделать успокаивающий вдох. Может быть, так будет даже лучше для меня.

"Что ты здесь делаешь?" спросил я, испепеляя взглядом существо, которое было источником большей части моих страданий. Не всех; он не настолько компетентен.

"Я здесь работаю", - прошипел Дэн в ответ, его голос был едва громче шепота. "Что ты здесь делаешь?"

"Ты что, не слышал меня? Я ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ЗАКЛЮЧИТЬ СДЕЛКУ!" Я выкрикнул последнее слово на случай, если кто-то подслушивает по другой линии. Почему-то я сомневался, что Ада записывает звонки для проверки качества. Но попробовать все же стоило.

Дэн поморщился и сделал опускающее движение руками. "Разве ты не знаешь, как опасно для тебя звонить сюда?" - прошептал он.

"Почему это должно быть опасно?" спросил я, все еще говоря слишком громко. Если бы кто-нибудь выглянул из окружающих меня зданий, я, вероятно, выглядел бы сумасшедшим, стоя в центре перекрестка и крича. Мне было все равно, я видел красное - и это была не просто демоническая плоть Дэна. "Есть какая-то причина, по которой ты не хочешь, чтобы я разговаривал с твоим начальством?"

"Что ты имеешь в виду? Подожди, ты все еще болтаешь о той истории с подписью?" недоверчиво спросил Дэн.

"Конечно, я говорю об этом", - огрызнулся я. "А о чем еще я должен говорить?"

"Чувак, ты убил у босса..." Дэн пробормотал слово "подружка", не произнося его вслух. "Как ты думаешь, что произойдет, когда он доберется до тебя? Вокруг масляного кулера ходят слухи, что он делает совершенно новый круг специально для тебя".

Я знаю, что идея о том, что сам дьявол лично наблюдает за строительством нового круга Ада в мою честь, должна была быть первой, за что я ухватился. Не буду врать - холодный пот выступил на лбу. Но у меня на уме были более важные вопросы.

"Прости, ты сказал "масляный кулер"?" спросил я.

"Ты что, думаешь, нам разрешают пить воду? Это запрещенное вещество. Мы пьем неразбавленный напиток". Образ кучки демонов, собравшихся вокруг водного кулера, наполненного маслом, и сплетничающих перед тем, как вернуться в свои кабинки, был для меня невыносим. Я бы предпочел подумать о круге Ада.

"Тогда, кажется, сейчас самое подходящее время для меня вернуть свою душу", - сказал я, хлопая в ладоши. "Как насчет того, чтобы ты оказал мне услугу и разорвал контракт, и мы больше никогда не разговаривали?"

Может быть, я и не поймал Загана в свою ловушку, но, возможно, это сработает даже лучше.

"Чувак, я не могу", - сказал Дэн, нервно оглядываясь по сторонам. "Все и так было плохо, но ты сделал противоположное тому, что я тебе говорил…"

"Насколько я помню, ты советовал просто лечь и терпеть", - усмехнулся я.

"Ты не понимаешь, да?" - рявкнул он, уже не шепча. "Я не мог ничего исправить, даже когда ты был всего лишь досадной ошибкой, всего лишь потенциальным сверхъестественным происшествием. Теперь все гораздо хуже. Ты сделал это личным."

"Честно говоря, - сухо сказал я, - мне все время казалось, что это очень личное. То, что они послали за мной какого-то руководителя по имени Заган, не..."

Дэн прервал меня воплем ужаса. "Заган? Они послали за тобой Загана? Он не какой-то там "руководитель", он финансовый директор Ада. Ты даже не представляешь, что тебя ждет. Ты даже не можешь понять, на что он способен".

"Знаешь, он совершенно прав", - произнес второй знакомый голос у меня за спиной.

Дэн побледнел, что, учитывая его тон кожи, означало, что он стал похож на лосося. Парень выглядел так, словно ему нужно было проверить свои меховые демонические шорты. Я снова крутанулся на пятках, чтобы встретиться лицом к лицу с демоном, которого заманил в свою хитроумную и коварную ловушку. На этот раз это был тот, кого я хотел.

На другой стороне перекрестка стоял Заган. Сегодня он был одет в угольный костюм и черную шелковую рубашку, которая, казалось, стоила дороже, чем моя квартира. Его черные волосы были уложены идеально в профессиональный боковой зачес, а на лице была все та же легкая улыбка, которая не касалась его черных глаз.

"Спасибо, Дэниел, ты можешь идти", - сказал Заган, пренебрежительно махнув рукой.

"Да, сэр, я..."

Послышался щелчок, и Дэна прервали на полуслове. Маленький красный демон исчез. В одно мгновение он был рядом, а в следующее его просто не стало.

"Еще раз привет, Мэтью, - сказал Заган приятным тоном. "Я благодарен за то, что ты вышел на связь. Это делает дальнейшую работу с тобой намного проще, чем я думал".

"Всегда пожалуйста", - сказал я, облизывая внезапно пересохшие губы. Теперь, когда момент настал, я не мог не испытывать страха. Я должен был сыграть идеально. "Итак, ты финансовый директор Ада, да? Удивительно, что они посылают тебя в поле".

"Ну, ты и есть проблема с бухгалтерией", - брови Загана шевельнулись.

"Значит, ты признаешь, что моя душа была похищена обманным путем?" удивленно спросил я.

"О, ни в коем случае. Я никогда не мог бы говорить от имени компании по такому вопросу". Он смиренно приложил руку к груди. "Моя роль заключается просто в том, чтобы расследовать непогашенный счет и убедиться, что все счета оплачены в полном объеме".

Я общаюсь с некоторыми могущественными существами, но это была одна из самых страшных угроз, которые я когда-либо слышал.

"Хорошо, тогда послушай меня: ты разрываешь незаконный контракт, возвращаешь мне мою душу, а я обещаю не создавать никаких юридических проблем для всей вашей адской компании".

"Это весьма тактично с твоей стороны," - улыбка Загана стала шире от неподдельного веселья.

"Конечно, даже вы, ребята, не хотите сверхъестественной мировой войны", - сказал я, взволнованный его совершенным спокойствием. У меня было такое чувство, будто я пытаюсь спорить с ледяной скульптурой в морозильной камере. Он не таял, но мне точно становилось холодно.

"Сверхъестественная мировая война?" Он усмехнулся. "Даже если бы твоя душа была украдена, о чем я не имею ни малейшего представления, ты думаешь, что весь сверхъестественный мир пойдет на войну из-за одной заблудшей души? Ты получаешь советы от каких-то мечтателей, Мэтью".

Когда он говорил так, это действительно звучало несколько надуманно. В мире смертных компании отравляли целые города, сбрасывая токсичные отходы, или поставляли автомобили, о которых знали, что они взорвутся, и все равно оставались в бизнесе. Убийство животного на дороге останавливает грузовик, который его сбил, только если оно достаточно большое, а по сравнению с монстром, стоящим передо мной, я чувствовал себя размером с белку".

"Может быть, и не война", - сказал я, пожав плечами, пытаясь изобразить спокойствие. "Но я могу устроить для тебя абсолютный... э-э... рай в адском суде".

"Мы могли бы обратиться в суд", - разрешил Заган, лучезарно улыбаясь мне своей идеальной улыбкой.

Должен сказать, что нет ничего более удручающего, чем когда кто-то реагирует на твои угрозы с мягким весельем родителя, наблюдающего, как его малыш размахивает палкой, как мечом.

"Хотел бы я посмотреть на команду юристов, которую ты планируешь натравить... на Ад".

Моя юридическая команда в настоящее время состояла из моего друга Робина Фейри и какого-то мусора в кармане, причем Робин оказал мне услугу, так что я даже не был уверен, что он снова будет работать на меня. Ведь я игнорировал звонки его босса.

"Уверяю тебя, наш юридический отдел достаточно силен. Ты ведь знаешь, чем кончают большинство юристов, не так ли?" - спросил демон.

Полагаю, это имело смысл. "Ладно, тебе не нравятся мои идеи. Я понял", - сказал я. "Что ты предлагаешь?"

"Я полагаю, что после нашей последней встречи на столе уже лежит довольно щедрое предложение", - холодно ответил Заган. "Дополнение еще на десять лет. Ты доживешь до преклонного возраста - сорока четырех лет".

Я знаю, что молодые не ценят время, но часть меня все еще считала, что это звучит древне. Другая часть была в ужасе от того, что через девятнадцать лет мне исполнится сорок четыре. Что я делаю со своей жизнью?

"Я думал, что твой босс торопится наложить на меня руки. Зачем лишние десять лет?" спросил я.

Заган невозмутимо пожал плечами. "Что такое жалкое десятилетие по сравнению с вечностью? К тому же у подрядчиков будет больше времени, чтобы закончить строительство к твоему приезду".

Ух. Мысль о том, что Дьявол лично переделывает для меня часть Ада, с каждым разом становилась все более ужасающей. Наверное, я как бы решил, что он не из тех, кто любит свою вторую половинку. Оказалось, что у Эль Дьябло была сентиментальная сторона. Повезло мне.

Переговоры ни к чему не привели. Я решил, что это потому, что мой новый друг демон Заган меня не уважает. Ну и ладно. Он еще не знал, с кем имеет дело. Может быть, после того как я разыграю свою карту-ловушку, он захочет пересмотреть условия. Видите ли, я уже не был тем невежественным ребенком, которого в прошлом году втянули в эту дерьмовую съемку Сверхъестественного. Я нашел мудрого учителя и многому научился. Этот перекресток был ловушкой - но не для меня.

В конце концов, все сводится к геометрии. Это ужасно. Я бы хотел, чтобы все дошли до Froyo или чего-то более интересного. Евклид, или тот, кто изобрел треугольник, разрушил все для всех нас. Не стоит даже говорить о том, кто открыл ромб.

Если отбросить эти неприятные формы, то настоящая сила заключается в неразрывном единстве круга. Это и змея, поедающая свой хвост, и изменяющая реальность масса Земли, и обещание, скрепленное обручальным кольцом. Круги - это то, из чего сделана Вселенная, по крайней мере, так говорит мне Орион. Я пытался сказать ему, что на самом деле это углерод, но не взлетело.

Я ненавижу математику, но тонущий человек использует в качестве плавсредства все, что угодно, так что сегодня мы с бандой стали королями кругов. В пыли и гравии у моих ног лежал серый обруч для хула-хупа.

Я переставил ногу так, чтобы она касалась края обруча. Как учил меня Орион, я мысленно определил его и приказал внутреннему кругу существовать в своем пространстве, стать моим собственным миром. Волоски на руке зашевелились, вставая и опускаясь, когда по мне пробежало нечто, похожее на статический заряд. Волшебная комната страха была активна. Сверхъестественные существа, подобные Загану, не могли пересечь границу, пока я не освобожу свою власть над Миром Мэтта или если кольцо будет разорвано.

Демон, очевидно, почувствовал активизацию моего круга. Он выгнул идеально вылепленную бровь, глядя на меня, как бы говоря: "Правда?" Я улыбнулся ему во все зубы. Но внутри мое сердце бешено колотилось. Вот оно, время расставить ловушку.

Это был один круг. Но был и другой.

Когда Алекс, Орион и я приехали за несколько часов до наступления сумерек, мы провели подготовительную работу. Я стоял внутри своего маленького кольца, надежно защищенный от главного финансового демона, но он стоял в большем круге. Мы окружили весь перекресток кольцом из пенного аэрозоля, который затвердел, превратившись в единое прочное соединение.

Когда я активировал первый круг, Алекс вышел из-за здания и привел в действие второй, зажав Загана между двумя барьерами нашей воли. Мы испекли волшебный пончик, и я благополучно устроился в его отверстии.

"Нет, спасибо", - сказал я, лучезарно улыбаясь бутерброду с Заганом. "По совету моего юриста я не могу с чистой совестью подписывать с вашей компанией никаких документов, дополнений и прочего, пока не будет решен мой вопрос. Спасибо, что заглянули!"

Орион подошел к гигантскому кольцу с другой стороны. Его черные глаза остановились на Загане. Лицо его было невыразительно, холодный взгляд статуи. Красный рубин его меча перемигивался через плечо. Если бы я не знал лучше, то бы сказал, что он возбужден неистовым напряжением, царившим вокруг нас.

Без предисловий он начал декламировать на латыни. Пришло время отправить Загана обратно в огненные глубины, из которых он выполз. Веселая улыбка Загана исчезла. Холодная ярость разлилась по лицу, когда он уставился на Охотника.

"Exorcizamus te", - начал тот.

"На твоем месте я бы этого не делал", - прорычал демон. Впервые его голос не был ровным и контролируемым. Гнев вырывался из его рта, как вулкан, грозящий извергнуться. "Твое вмешательство было дозволено слишком долго, щенок. Азраил никогда не должен был позволять тебе оставить этот меч. Я думаю, пришло время взрослому забрал его себе".

Я вдруг вспомнил последнего человека, который назвал Ориона ребенком. Это была Лилит, когда она была еще жива. Она была полноценным демоном, или чем-то близким к этому. Если верхний эшелон демонов действительно был падшими ангелами, а Заган - членом Высшего руководства Ада... Внезапно у меня возникло ощущение, что я отправился на рыбалку за лососем и поймал на крючок кита.

Орион проигнорировал угрозы падшего ангела и продолжил декламировать слова. Во всяком случае, его голос стал более властным, когда он уставился на Загана. Орион всегда производил на меня впечатление, но почему-то мое уважение к нему возросло еще больше, когда я наблюдал, как он стоит во главе круга, а одна из первичных сил Вселенной пристально смотрит на него. А он оставался невозмутимым. Генетически Орион обладал лишь малой толикой той силы, что была в Загане, но он стоял на вершине пищевой цепочки.

И все благодаря моему гениальному плану. Это было приятно.

"Прекрати." Голос Загана прозвучал с абсолютной властностью. Сила его была подобна звону колокола. Даже находясь во власти своего круга, я почувствовал, что меня трясет, словно я стою в центре урагана четвертой категории. Но Орион не дрогнул. Латынь продолжала течь.

Заган долго смотрел на Охотника, что-то непостижимое таилось в его позе. Внезапно он склонил голову набок, как будто прислушиваясь к голосу, который никто из нас не мог слышать.

"Очень хорошо", - задумчиво произнес он. "Похоже, что эта проблема требует современного решения". И тут он сжульничал. Я не очень удивился, ведь это входит в программу курса "Демон 101". Обман - это одно, но я не ожидал, что финансовый директор Ада полезет в пиджак, достанет черный Desert Eagle и направит его на меня. Одним плавным движением он взвел курок и прицелился в чудовищный пистолет. Ствол пистолета пятидесятого калибра был таким массивным, что казался похожим на циклопа, уставившегося на меня единственным разъяренным глазом.

Пение Ориона резко оборвалось.

"Ну вот, - сказал Заган, к нему вернулось прежнее спокойствие. "Я полагаю, вы были довольно грубы".

Краткое руководство по магическим кругам, похоже, может пригодиться прямо сейчас. Это скорее идея, чем физическая вещь. Сверхъестественные существа не являются полностью частью нашего мира. Я не знаю точных расчетов, которые объясняют это, но Заган был порождением Ада, а не Земли. Граница круга могла преградить ему путь, потому что в нем была часть, которой не место. Насколько я понимаю, круг больше похож на увеличительное стекло; он фокусирует идею или веру в то, что любое сверхъестественное существо, попавшее в его объятия, находится в ловушке.

Однако то, что круг - это в основном идея, делает его ужасной заменой бронежилета. Гигантская свинцовая пуля, заряженная в его чудовищный пистолет, во многом принадлежала старой доброй Матери-Земле. Она даже не заметила бы милый маленький обруч на земле, пролетев над ним и сквозь меня со скоростью звука.

Гнетущая тишина опустилась на перекресток, как ночной туман на океан. Последние дерзкие лучи солнца растянули все наши тени, превратив их в гигантские искаженные пародии на нас самих.

"Ну что?" - потребовал Заган через несколько мгновений. "Никто не хочет извиниться?"

Я оторвал взгляд от единственного глаза пистолета и посмотрел на демона, державшего его в руках. Между пустой чернотой ствола и его глазами было удивительное сходство. Я натянуто улыбнулся и пожал плечами. Это было самое лучшее извинение, которое он мог получить. Раздраженный вздох сорвался с губ Падшего, прежде чем он сменил позу и уставился на Алекса.

"Освободи меня", - потребовал он.

"Извини, приятель, ничем не могу помочь", - ответил мой друг с натянутой улыбкой. "Это принудительная терапия; ты не можешь уйти раньше времени".

"Я его пристрелю". Он жестом показал на меня, держа в руках пистолет, похожий на пушку.

"Нет, не пристрелишь", - сказал я, стараясь говорить уверенно. Но это гораздо труднее, когда на тебя смотрит дуло пистолета. "Ты не сможешь меня убить. Только через девять лет".

"Я бы предпочел не убивать тебя, Мэтью. Есть разница, - проворчал он. "Но я начинаю думать, что штрафы и сборы за досрочное расторжение контракта, возможно, того стоят".

Я боялся, что он скажет что-то подобное. Насколько я понимаю, план Лилит заключался в том, чтобы я сам себя убил, чтобы Ад нельзя было обвинить в нарушении договора со мной. Когда это не удалось, она решила просто убить меня сама и попытаться справиться с последствиями.

Если Заган пристрелит меня прямо сейчас и запихнет мою душу в какой-нибудь неиспользуемый чулан в Аду, какая разница, должен я быть там или нет? Обо мне бы достаточно скоро забыли. Зияющее отверстие Desert Eagle казалось пастью какого-то бездонного червя, растущего, чтобы проглотить меня целиком и унести в ад. Обещание десяти лет казалось мне таким же эффективным бронежилетом, как нарисованный на земле круг.

"Эй, Мэтт? Мне кажется, он говорит правду", - позвал Алекс.

"Да, я уловил это, спасибо", - крикнул я в ответ.

"Нет проблем".

"Ну что, Охотник?" - прогремел Заган, держа свое оружие направленным на меня. "Будешь стоять сложа руки, пока я убиваю одного из твоих? Ты готов наблюдать, как умирает еще одно поколение Охотников?"

О-о-о. Орион мог бы быть величайшим воином, когда-либо жившим на земле, или, по крайней мере, величайшим после таких знаменитостей, как Ахилл или Леонид. Он быстр, смертоносен и безжалостен настолько, что даже белая акула, находящаяся в состоянии бешеной кормежки, чувствует себя неуютно.

Я не видел ни одного бойца, на которого можно было бы поставить против Ориона. Лилит, вице-президент Ада, едва ли могла сравниться с ним в драке. Но если быть честным, то в глубоких, темных уголках моего разума таилась тайная мысль: он не самый хитрый. Он несравненный хищник, но даже тигра можно посадить в клетку.

Я ни в коем случае не хочу сказать, что Орион глуп - отнюдь! Я научился у него большему, чем у любого другого учителя, который был у меня в жизни. Но мудрость и хитрость - это не то же самое, что сила. Лилит обманывала нас на каждом шагу, и, мертва она или нет, последствия ее ловушек преследовали меня и год спустя.

Как и у всех, у Ориона есть точки давления, которые не являются физическими. Если вы нажмете на нужные кнопки, он станет похож на быка на ринге, видящего развевающийся перед ним красный плащ. Он не может не броситься в атаку. Я не слышал никакой музыки, но знал, что Заган пытается играть на моем боссе, как на скрипке.

Как я уже говорил, сверхъестественные существа более первобытны, чем смертные вроде меня. Они очень серьезно относятся к таким древним понятиям, как стая, очаг, дом. В них до мозга костей заложена какая-то ответственность, которую они не могут игнорировать.

Все это для того, чтобы сказать, что угроза Загана убить меня была не обо мне, или, по крайней мере, была не только обо мне. Это был вызов Ориону как вожаку стаи, удар по самой сути того, кем был Охотник. Той части его личности, которая все еще залечивала рану, нанесенную смертью первой Охоты.

"Алекс, - спокойно сказал Орион, протягивая руку, чтобы вытащить свой клинок. В отличие от его пылающего меча, ярость Охотника обжигает холоднее ледяных шапок. Меч сверкал, как маяк, его свет заставлял наши тени бежать в поисках укрытия, когда сумерки начали, наконец, переходить в ночь.

"Алекс", - сказал я предупреждающим тоном.

"Разомкни круг", - приказал Орион, его голос был полон той же бездны, что наполняла его темные глаза.

Алекс посмотрел на меня с беспомощной гримасой, говорившей "Что ты хочешь, чтобы я сделал?", поднял ногу и пнул застывшую пену, разорвав круг.

"Наконец-то!" восторженно воскликнул Заган. Он отвел Desert Eagle от моего лица и направил его в сторону Ориона. "Насколько я помню, Охотник, я должен тебе за шрам, полученный при нашей последней встрече. Посмотрим, не притупили ли века твою остроту".

Он вытянул правую руку и лениво описал ею круг. Завершив его, он протянул руку через центр очерченного им пространства и потянул. Из воздуха появился длинный черный меч. Он был острым только с одного края и слегка изогнут, в традициях катаны.

Меч выглядел так, словно сгорел в страшном огне: он был обуглен от кончика до рукояти. Черный пепел слетал с него, как темный снегопад, но всегда исчезал из виду, не успев упасть на землю. Казалось, что от одного сильного удара разрушенный клинок разлетится на тысячи осколков. Лезвие поглотило свет вокруг себя, и темнота внезапно стала гнетущей и близкой, как будто ночь приблизилась на два гигантских шага.

"Архангел, может быть, и позволил тебе оставить этот меч, - сказал Заган, отбрасывая Desert Eagle в сторону, как использованный бумажный стаканчик, - но я с удовольствием заберу его себе".

Падший ангел хотел убить меня и моих друзей. Год назад я был просто ребенком, чьи мать и сестры погибли в автокатастрофе, отец отрекся от него, а я не был готов идти к психотерапевту. Жизнь проходит быстро, это гарантия смертности.

Орион никак не отреагировал на насмешки Загана. Это не в его стиле. Когда дело доходит до драки, он - настоящий поклонник Тедди Рузвельта. Ну знаете, который "говори мягко, но держи в руках большую дубинку". Только в этом случае Орион позволяет своему огненному мечу говорить за него.

Охотник рванулся вперед, небрежно держа меч в правой руке острием к земле. Такому дуэлянту среднего уровня, как я, казалось, что он забыл все правила боя на мечах, которые сам пытался вдолбить в мой толстый череп.

Но в поединке двух мастеров фехтования правила - это скорее рекомендации. Они овладели языком клинка настолько, что им уже не нужна грамматика, они говорят аббревиатурами.

Клинок Охотника взметнулся в размытом диагональном выпаде. Упавший меч Загана поднялся, блокируя удар Ориона. Орион крутанулся в сторону еще до того, как их клинки соединились, и, используя импульс, изогнул свой клинок в виде извилистой линии. Заган, небрежно уклонившись в сторону, сделал выпад, который Орион перехватил - на этот раз демон успел сместить свою атаку до того, как мечи сцепились. Они танцевали так еще мгновение или два, клинки прыгали в стороны, даже не соприкасаясь друг с другом, какой-то мастерский расчет определял исход поединка еще до того, как был нанесен хоть один удар, и решил, что это неправильный ход.

Несмотря на игры разума, все мы понимали, что все решится только с помощью насилия. Два фехтовальщика не могли танцевать вечно. Через несколько мгновений Орион решился на удар, который Заган согласился встретить. Пылающий меч упал, как падающая звезда, а навстречу ему поднялся клинок пожирающей тьмы. Раздался звук, похожий на звон колокола, такой громкий, что мир содрогнулся в агонии.

Ударная волна пронеслась мимо наших ног, вздымая клубящуюся пыль. Волосы на затылке встали в парадную стойку. Мне показалось, что это что-то значит. Я ненавижу, когда вещи что-то значат. Это никогда не бывает чем-то приятным, вроде дополнительных дней отпуска или бесплатного мороженого. Это всегда "упс, мы случайно разбудили дремлющего в глубине монстра".

Сила удара Ориона была сокрушительной, но эти древние воины только разогревались. Словно темный шепот, изогнутый клинок Загана скользнул вокруг Ориона и попытался рассечь его грудь.

Но Охотник подобен чемпиону по бальным танцам - он никогда не забывает о работе ногами. С непринужденным изяществом Орион обошел стремящееся к темноте лезвие, занося свой собственный меч для атаки. Заган был вынужден отступить на шаг, чтобы сохранить руку в целости. Мое сердце немного забилось, когда я увидел, как большой и страшный финансовый директор Ада отступил перед лицом гнева Ориона. Он сам виноват: нажал на большую красную кнопку, чтобы разозлить Ориона. Если играешь в глупые игры, то выигрываешь глупые призы. Таковы правила.

Мрачная улыбка появилась на лице Загана, и его клинок начал двигаться быстрее, чем мог уследить мой глаз, и Орион подстроился под его темп. Я только и успевал следить за тем, как раз за разом сталкиваются свет и тьма.

Несмотря на агрессивность Ориона, Заган не был слабаком. Адский финансовый директор явно был мастером фехтования. Я храбр, но не глуп, поэтому, когда мечи начали размахивать быстрее, чем я успевал подумать, я выбежал из круга, чтобы присоединиться к Алексу сбоку. Это был бой, который настолько выходил за рамки моей весовой категории, что даже не смешно. Я был Бэмби, а они оба - велоцирапторами.

Падший ангел и нефилим кружили друг вокруг друга в разрушенном круге, искры летели каждый раз, когда их мечи сталкивались и расходились.

Я взглянул на Алекса и увидел, что он достал свой телефон и записывает легендарную дуэль, происходящую у нас на глазах. Я не мог его винить. Если бы мне довелось увидеть поединок Гектора и Ахилла, я бы, наверное, тоже постарался его записать. К тому же мы ничем не могли помочь.

Они вдвоем танцевали свой опасный вальс, и Заган, казалось, был доволен тем, что Орион ведет, отступая по внешнему краю моей волшебной ловушки для пончиков, медленно продвигаясь к середине, шаг за тяжелым шагом. Но, несмотря на все усилия, которые он прилагал, Орион так и не нанес ни одного удара. Их мечи то сцеплялись, то расходились. Молниеносные выпады искали плоть, но не находили ее. Я чувствовал, что нахожусь на грани гипервентиляции. Эта дуэль могла в буквальном смысле решить судьбу моей души - без всякого давления и прочего.

Несмотря на то, что он еще не пустил кровь своему противнику, чем дольше я наблюдал, как Заган отступает от Ориона, тем больше мне казалось, что это всего лишь вопрос времени. Заган был в обороне, его способность не отставать от нефилимов вызывала восхищение, но Орион был Охотником. Звезды возвещали о его воинской доблести каждую ночь на протяжении тысячелетий. Его победа была неизбежна.

По крайней мере, я так думал.

Тебя не повысят до финансового директора Ада, если ты будешь слабаком. Заган отступил на шаг, потом еще на один, и еще. Затем, небрежно повернувшись, он вошел в меньший круг хула-хупа, который я оставил, убравшись с дороги.

Это не к добру, подумал я, открывая рот, чтобы предупредить Ориона, но опоздал. Охотник замахнулся на демона своим клинком, но тот с глухим стуком отскочил от невидимой стены вновь активированного круга. Я удивленно моргнул. Видимо, магические мечи тоже входят в список запрещенных к проносу через границы круга. Орион застыл, его грудь тяжело вздымалась, когда он уставился на круг с оттенком шока.

Улыбка Загана за мгновение превратилась из мрачной в дикую. "Шах и мат", - улыбнулся он, а затем опустился на колени и начал рисовать на пыльной земле в центре круга своим длинным пальцем. Ни один волосок на его голове не был выбит из колеи. Его дыхание было ровным. Казалось, он вообще не напрягался. "Ты еще более свирепый, чем я помню, Охотник", - дружелюбно сказал падший ангел, не отрываясь от того, что писал. "Но по-прежнему мыслишь только прямыми линиями. Каким бы острым ни был твой меч, ты всего лишь тупой инструмент".

Орион закричал от ярости и безрезультатно ударил своим магическим клинком по невидимому барьеру круга. С таким же успехом он мог быть сделан из адамантия, учитывая весь прогресс, достигнутый его ударами.

Закончив что-то писать в грязи, Заган встал и с самодовольным видом уставился на нас троих. "Кстати, спасибо вам за этот чудесный круг, - сказал он. "Он очень пригодится". Он откинул голову назад, устремив темные глаза в ночное небо, и начал нараспев произносить слова, которые я не мог выносить. Они жгли мне уши, когда я их слышал. Он говорил на языке Вечной Ночи, Безграничной Тьмы и Бесконечного Голода. Я даже не знал, что это значит, но каким-то образом знал, что это так.

Заган начал подниматься в воздух, паря ни на чем. Земля внутри круга стала красной и начала светиться, как будто земля нагревалась, превращаясь в лаву. Орион продолжал размахивать своим волшебным мечом, как кувалдой, но даже ярость Охотника не могла пробить круг, удерживаемый волей Загана.

"Что нам делать? Прекращай снимать", - рявкнул я Алексу и повернулся к своему другу, который все еще держал телефон направленным на сгущающуюся тьму Загана.

"Извини, мой внутренний журналист умер бы, если бы я не запечатлел все это", - сказал Алекс, поколебавшись, прежде чем опустить телефон.

"Я почти уверен, что внештатный журналист тоже умрет, если мы что-нибудь не придумаем!"

"Это уже выше наших сил, чувак", - пришел в отчаяние Алекс. Он указал на Ориона. "Если он в тупике, что мы можем сделать?"

Разочарование жгло мою грудь, но я изо всех сил старался не соглашаться с Алексом. Стоя перед двумя такими существами, как Заган и Орион, я чувствовал, что моя смертность, как цепь на лодыжках, мертвым грузом держит меня на месте. Какая надежда была у меня и Алекса против падшего ангела?

Красная земля под парящими ногами Загана продолжала нагреваться. В центре ее надулся гигантский пузырь, а затем вся земля лопнула и исчезла, не оставив после себя ничего. Из бездны вырвалась волна жара, которую я почувствовал даже по эту сторону круга.

Когтистая рука высунулась из ямы, ее пальцы шарили в поисках опоры по краю круга. Я в ужасе смотрел, как чудовище вытаскивает себя из глубин. У него были длинные костлявые руки, к которым прилипла высохшая кожистая плоть. Его череп был треугольным - сплошь острые углы и кромки. Рога, торчащие из черепа, заканчивались жестокими на вид остриями. Но самым странным была светящаяся красная лампочка, свисавшая со лба, как фонарь, - это напомнило мне рыбу-удильщика, охотящуюся на глубине.

"Отлично, теперь у него есть Треугольники", - простонал я.

Алекс разочарованно вздохнул. "Отныне тебе запрещено называть вещи".

Монстр закончил вытаскивать себя из ямы и встал на краю. Он был чертовски высоким. Я так устал от сверхъестественных существ, которые могут смотреть на меня свысока. Когда же я смогу сразиться с кучкой маленьких гоблинов или еще с кем-то, кто будет мне по колено? Я не коротышка. Во мне буквально шесть футов роста. Чего еще хочет от меня мир?

Упомянутое мной правило о том, что демоны не могут вызывать других демонов, имеет несколько серых зон. Похоже, этот запрет не распространяется на монстров и существ из Ямы, таких как адские псы Лилит, которые до сих пор снятся мне в кошмарах.

"По крайней мере, он вызвал только одного приспешника", - крикнул я Алексу. "Было гораздо хуже, когда нам пришлось сражаться с целой стаей".

Заган продолжал скандировать свои жгучие слова. Вторая когтистая рука протянулась из пустоты у его ног и ухватилась за край.

Мой друг застонал. "Тебе обязательно надо было что-то сказать".

"Упс."

Второй монстр вылез из ямы, чтобы присоединиться к своему брату и хозяину. Я вздохнул и слегка передернул плечами. Если бы мы играли в баскетбол, я бы выбрал не совсем тот состав "три на три", но я верил в своих друзей. Мы пережили и худшие испытания... возможно.

Еще три руки потянулись вверх и ухватились за край круга, вырастая, как демонические сорняки. Ладно, это становилось просто смешно.

Круги - хитрая штука. Как я упоминал ранее, они являются фокусами, увеличительными стеклами воли, которые позволяют различным мирам встретиться и быть замкнутыми. Когда мы вызвали Лилит, она смогла вырваться из простейшего кольца, которое мы для нее приготовили. Но это было связано в основном со мной и моим неверием в то, из чего было сделано кольцо. Материал изготовления имеет значение, но не такое большое, как воля, которая питает его.

Мне не нужно было говорить, что воля Загана была достаточно твердой, чтобы алмазы выглядели как пуховая подушка. Кроме того, по словам Ориона, вырваться из круга было легче, чем войти в него. Это как-то связано с площадью поверхности сталкивающихся миров. У Загана хватило силы воли только на то, чтобы наложить домен Ада на внутреннюю часть кольца, что позволило бы ему быть очень конкретным в своей концентрации. Лучший способ разорвать круг - это повредить кольцо, в котором он находится. Что технически делало хула-хуп невероятным выбором в качестве носителя, поскольку мы не могли просто стереть его, как линию соли.

Если выразить это в менее геометрических терминах и более по-английски, то если меч Ориона не мог пробить волю демонического финансового директора, то ничто из того, что было у Алекса или у меня, не могло оставить на нем даже царапины.

В отчаянии я метался по темному перекрестку в поисках выхода из этой передряги. Мы должны были помешать ему призвать еще кого-нибудь, иначе нас накроет орда Треугольников.

Вдохновение сверкнуло в свете горящего клинка Ориона. Desert Eagle Загана лежал в пыли, куда он его бросил. Следующая волна треугольных тварей вылезла уже по локоть, и время поджимало. Имея половину плана, я решил сделать то, что у меня получается лучше всего, а именно придумывать на ходу.

Я помчался к пушке и упал на колени, когда проносился мимо подхватывая ее. Да, это очень больно. Но нельзя было позволить отвлечься от своей цели. Я поднял эту малышку и прищурился в прицел. На таком расстоянии я не мог промахнуться, даже если бы захотел, а я точно не хотел промахиваться.

Я заполнил маленькие выемки грудью Загана и нажал на спусковой крючок, как Орион вдалбливал мне тысячу раз. Пистолет лязгнул, как мул, сбивая меня с колен на задницу. Может быть, я и выглядел идиотом, но прицел был точен, и пуля попала в Загана с силой бегущего слона.

Отец Время, возможно, и дает Бессмертным поблажку, но дядюшка Физик не столь снисходителен. Сила, находящаяся в движении, остается в движении, придурок. Заган был падшим ангелом, а значит, Бессмертным, но пуля пятидесятого калибра все равно отправила его в полет. Он пробил невидимый барьер собственной воли и рухнул на землю, подняв облако пыли.

Круг бездны мгновенно замкнулся, возвращаясь под власть царства смертных быстрее, чем я успел моргнуть. Монстры, пытавшиеся пролезть через дыру в измерениях, были заживо проглочены, как адские сорняки. Многочисленные скелетные руки в ярости извивались, словно отрезанные от тела ящерицы хвосты, неспособные вырваться на свободу в наш мир. Одно существо было погребено по грудь, в отчаянии разевая пасть, когда Мать-Земля крепко сжимала его в своих сокрушительных объятиях. Это был убийственный ход, если можно так выразиться. Был только один минус - Треугольники, которые уже выползли из Ямы, чтобы ответить на призыв своего хозяина, только что были выпущены на свободу.

Орион рванулся вперед, направляя свое разочарование в разрушительную ярость. Мне стало почти жалко бедных инферналов. Представьте себе, что вы рветесь в новый мир, а по ту сторону вас ждет Охотник с огненным клинком.

Первый Треугольник успел лишь тридцать секунд подышать нашим бессернистым кислородом,прежде чем Орион разделил его скелетообразную форму пополам горизонтальным разрезом. Мой наставник крутанулся на месте, проскользнув между двумя другими существами, которые повернулись лицом к стоящей перед ними угрозе уровня Созвездия.

Пистолет Алекса рявкнул, и холодные стальные пули пробили череп того, кто стоял справа, с легкостью бейсбольного мяча, пробивающего мокрую газету. Странный красный огонек, который болтался перед его мордой, светил нам в ответ через новые отверстия в его голове. Треугольник зашатался, но устоял на ногах.

"Конечно, выстрелы в голову их не убивают!" прорычал Алекс, перезаряжая пистолет новым магазином и продолжая расстреливать пару демонов, с которыми сражался Орион. Треугольные существа выглядели не слишком впечатляюще. В отличие от четырехрукого чудовища, с которым мы столкнулись в пиццерии, эти ребята не стали бы моим первым выбором в качестве линии защиты в сверхъестественной футбольной команде.

Но они были злобными и быстрыми.

Они окружили Ориона с обеих сторон, и Охотнику пришлось быстро двигаться, чтобы увернуться от их острых, как бритва, когтей, когда они набросились на него с безрассудной самозабвенностью. Орион отразил одну атаку, отрубив ему когтистую руку по запястье. Существо даже не моргнуло, продолжая свою атаку, пытаясь ударить его окровавленным обрубком, как кувалдой.

"Эй, Алекс, - начал я, чувствуя, как по позвоночнику начинает ползти нехорошее предчувствие. Следующей частью фразы было "Где Заган?". Но не успел я закончить свой вопрос, как мир закружился, когда что-то отправило меня в полет.

Нашел его.

Верный, как всегда, Алекс прыгнул между мной и падшим ангелом, его пистолет палил в Загана. К сожалению, эти выстрелы не отправили демона в полет. На этот раз его ноги твердо стояли на земле, а 9-миллиметровые патроны в пистолете не обладали такой мощью, как Desert Eagle. Его лицо оскалилось, когда пули сыпались на него, как пчелиный рой.

Позади него Орион пробивал себе путь из Треугольников, широко раскрыв черные глаза, пытаясь добраться до нас. Он опоздал. Алекс отбросил в сторону разряженный пистолет и шагнул к Загану, вытаскивая из-за пояса нож.

Застонав, я с трудом поднялся на ноги, шок замедлил работу моего мозга. Меня отбросило на дюжину футов от того места, где я стоял. Лодыжка кровоточила, но я ее не чувствовал.

С криком Алекс шагнул к финансовому директору, занося клинок. Заган рванулся вперед, его свободная рука метнулась к Алексу, как удар кобры. Он поднял моего друга за шею, подвесив его на несколько дюймов над землей. Нож Алекса мелькнул, когда он попытался разрубить руку Загана, но лезвие не горело магическим огнем, и с таким же успехом можно было бить демона очищенным огурцом.

Со скучающей усмешкой Заган перехватил свой боевой клинок и полоснул острием по груди Алекса. Ярко-красная кровь хлынула из его тела, как брызги краски. Нож выскользнул из пальцев моего друга и с грохотом упал на землю. Кто-то закричал. Наверное, это был я, но не могу быть уверен. Мое собственное тело ощущалось приглушенно, как будто разум был завернут в слой ваты.

Заган отшвырнул обмякшее тело Алекса в сторону, как старую газету. Освободившись от Треугольников, Орион бросился к нам, его сверкающий меч отбрасывал резкий свет на разъяренное лицо. Заган взглянул на здание сбоку от перекрестка. Оно было похоже на какой-то промышленный желоб, который использовался для заполнения строительных грузовиков песком или гравием.

Падший ангел поднял руку в направлении желоба, сжал кулак, словно собирая невидимые нити, и потянул. Когда он потянул, над его головой что-то начало светиться. Как было темное пятно на фоне черноты ночного неба. Это было все равно что смотреть на солнце сквозь разлитую нефть. Что бы ни было, я не мог смотреть на это прямо, но у меня возникло ощущение, что оно деформировано, сломано.

Сооружение застонало от ужасного визга истерзанной стали; медленно оно обрушилось, как дерево, врезавшись в перекресток, и гравий хлынул потоком, а земля содрогнулась от удара. Оно упало между нами и Орионом и отсекло атаку Охотника, как плотина. Я закрыл лицо руками, закашлявшись, когда меня окутало облако пыли и грязи.

Когда воздух начал рассеиваться, я увидел стоящего напротив Загана как стрелка с Дикого Запада. Падший ангел смотрел на меня, в его черных глазах кипела ярость. Позади него в пыли лежало тело Алекса, частично присыпанное гравием.

"Я начинаю понимать, почему Лилит так ненавидела тебя, - прорычал он сквозь стиснутые зубы. "Может быть, Яма слишком хороша для тебя. Возможно, я попрошу своего хозяина развоплотить тебя вместо этого".

Если бы я уже не вспотел, этой угрозы было более чем достаточно, чтобы начать. Я не знаю точно, что означало быть развоплощенным, но если Заган думал, что это хуже, чем иметь свой личный круг ада, специально построенный в виде гаражной пристройки к дому дьявола, я собирался отказаться, спасибо.

"Ну что, Мэтью Стивен Карвер? Больше никаких бойких замечаний? Больше никаких саркастических колкостей?" Заган усмехнулся.

Впервые в жизни мне удалось промолчать. Даже мои инстинкты понимали, что я нахожусь на опасной территории. Здесь водятся монстры.

Внезапно Заган оказался передо мной, в мгновение сократив расстояние между нами, не сделав ни единого шага. Его тленное сияние горело так ярко, что слепило. Он ударил меня правой рукой наотмашь, отправив катиться по гравийной дороге, как броненосца, сбитого машиной. Я понял, что он немного сдерживается, потому что моя челюсть все еще была прикреплена к лицу. Мир кружился. Какой сейчас год? Правая нога заболела, когда я попытался перенести на нее вес тела, что свело на нет мою попытку встать.

Отчаяние окутало мои плечи, как мокрое полотенце, цепляясь и увлекая вниз. Какие у меня были шансы в одиночку противостоять падшему ангелу? У меня даже не было оружия, способного причинить вред Бессмертному. Я был так же опасен, как птенец в лапах голодной кошки.

Хватая ртом воздух, и стараясь не закашляться от пыли, витавшей повсюду, я лежал на животе, испытывая новое сочувствие к рыбе, оказавшейся без воды. Ботинок Загана впился мне в позвоночник, когда он навис надо мной, как охотник, стоящий на своей призовой добыче. Он топнул вниз с сокрушительной силой. Мне казалось, что в любую секунду моя грудная клетка разлетится вдребезги, и я превращусь просто в лужицу жижи с привкусом Мэтта на земле.

"Пора тебе узнать свое место, личинка", - пропыхтел падший ангел.

Казалось, что это конец. Учитывая все обстоятельства, я хотел бы поздравить себя с тем, что превзошел ожидания. Я убил Бессмертного и пережил год в списке самых разыскиваемых Люцифером. Если бы Вегас ставил на меня, я сколотил бы состояние, поставив на себя. Конечно, учитывая, что это выглядело как моя безвременная кончина, я бы не смог их потратить, но мог умереть с самодовольным чувством превосходства, что было бы неплохо.

Заган усилил давление. Было ощущение, что меня раздавливает гидравлический пресс. Я не мог дышать. Края моего зрения становились нечеткими и черными. Задним умом я понимал, что звучат последние ноты моей песни.

Вспышка цвета заполнила зрение, отодвигая темноту. Пучок одуванчиков пробивался сквозь посыпанную гравием улицу, к которой я был прижат. Они светились своим собственным светом, сладкий аромат летнего поля заполнил мои ноздри. Казалось, что моя встреча с королевой фей была более неотложным - ха-ха - делом, чем ботинок Загана, с хрустом ломающий мой позвоночник.

У меня не осталось воздуха в легких, чтобы задавать вопросы и задувать одуванчиковую свечу, поэтому, не обращая внимания на демона, я протянул руку и выхватил одуванчик из пучка.

Слабый удар, который мне удалось нанести, почти не возымел эффекта. Семена одуванчика в шарообразной головке на мгновение колыхнулись, как будто последний ветерок в моей жизни был для них просто музыкой, под которую они могли танцевать. Затем выскочило одно семечко, и на мгновение выплясывало перед моими глазами медленный хореографический номер, как прима-балерина. Несколько ударов сердца спустя белая головка одуванчика взорвалась, и семена разлетелись во все стороны, разбрасываясь, как шрапнель природы.

Невероятно, но я почувствовал, как что-то протянулось вверх, вцепившись в грудь сквозь землю, и внезапно меня потянуло вниз под гравий, как через воду.

"Нет!" услышал я где-то позади себя рев Загана. После того как мое тело протащило, что-то, похожее на его ногу, врезалось в землю, как тупой стук, раздавшийся под водой.

Я был свободен. Я снова мог дышать. Задыхаясь, я пытался наполнить легкие драгоценным кислородом. Крюк в моей груди дернулся, словно рыбак подсекал улов, и помчал со скоростью, которую я даже не мог оценить, мир вокруг вспыхивал золотыми и желтыми вспышками, пятна цветов плясали, как в калейдоскопе. Не успел я сориентироваться, как что-то вытолкнуло меня с другой стороны. Я прорвался сквозь стену, которая колыхалась, словно была сделана из желе, и вернулся в физический мир. Моя правая нога вспыхнула от боли, когда я приземлился, вынуждая упасть на одно колено, снимая нагрузку с лодыжки.

Я находился в коридоре, который, должно быть, был частью дворца. Белые мраморные стены были отделаны золотом, а каменный пол отполирован так ярко, что можно было разглядеть свое собственное отражение. Кровавый след, вытекающий из лодыжки, очень выделялся на фоне этой цветовой палитры.

Ничто из этого не привлекло моего внимания. Я смотрел на свои руки, застыв в шоке.

Они горели. Шар пламени, в котором плясали красные и синие оттенки, охватил каждую мою руку, как боксерские перчатки. Несмотря на то, что руки были в огне, они не горели, а были приятно теплыми.

"Наконец-то!" - радостно прозвучал голос в моей голове. "Я снова могу дышать."

"А-а-а!" - закричал я, размахивая руками, похожими на свечи, как будто мог потушить их легким дуновением ветерка. "Ты можешь говорить?"

"Я могу говорить! А еще у меня может болеть голова. Пожалуйста, остановись".

"Ах! Извини", - взвизгнул я, застыв на месте, словно мои руки вдруг стали хрупкими, как яичная скорлупа. Я уставился на них, пытаясь понять, что происходит. Прошло так много времени с тех пор, как мои руки в последний раз воспламенялись, что я втайне начал думать, что на самом деле этого не было. Что это все какая-то метафора или что-то в этом роде. Но когда я снова почувствовал странное тепло, то понял, что это был не сон. Однако часть с разговором была чем-то новеньким. В прошлый раз такого не было.

"Извини, что не смог представиться раньше", - весело произнес голос в моей голове. Он был легкий и бодрый, как у жаворонка, с удовольствием накачавшегося кофеином. "Я был почти весь измотан, когда мы виделись в последний раз".

Видимо, поджог здания оказался для антропоморфного огня еще более утомительным, чем для меня, потому что после поджога я отключился.

"Кто ты?" выдохнул я, не желая верить, что моя жизнь стала еще более странной.

"Можешь звать меня Уиллоу, потому что это мое имя!"

"Ладно, Уиллоу, может быть, мы перестанем сейчас быть такими горячими? Меня это немного пугает".

"С тобой неинтересно", -надулся Уиллоу, но мои руки вернулись в свое обычное, не разгоряченное состояние. Я старался быть деликатным, потому что не хотел показаться грубым по отношению к своему гостю, но быстро осмотрел руки, чтобы убедиться, что на них не осталось подгоревшей, хрустящей плоти. Они были немного помяты из-за того, что их бросали по дороге, но в остальном казались не обгоревшими.

"Извини", - сказал я. "Я немного занят, пытаясь понять, где нахожусь".

"Почему ты сразу не сказал? Мы в Голдхолле, дворце Королевы всех Фейри. Вот почему я снова могу дышать!"

"У тебя даже легких нет!" прошипел я на свои теперь уже беспламенные руки.

"Неужели вас, смертных, ничему не учат? Огню нужен кислород. Магическому огню нужен магический кислород".

Ненавижу, когда в словах много смысла.

Я оторвал глаза от своих рук, пытаясь получше разобраться в ситуации. Я не знал, чего ожидать, когда задул "свечу королевы", как назвал ее Робин, но это было безумием нового уровня, даже для меня. Всего несколько минут назад падший ангел пытался сделать меня единым целым с землей, а теперь я истекал кровью на полу, очевидно, дворца королевы, в то время как мои огненные руки говорили со мной. Я не мог понять, был ли мой припадок метафорическим или симптомом того, что Заган пытался сломать мой позвоночник.

Я не мог не испытывать благоговения перед местом, в которое меня принесли. Белые мраморные стены и сводчатые потолки говорили о богатстве, превосходящем все, что я когда-либо видел. Я бы обанкротился, пытаясь купить хотя бы одну из люстр, сверкающих, как миниатюрные созвездия, в коридоре, в котором стоял на коленях.

Прежде чем я успел осознать величие места, в котором находился, дверь напротив большого коридора распахнулась. Я узнал фигуру, которая шла мне навстречу.

Это был Робин Гудфеллоу, мой адвокат-фейри. Его руки были широко раскинуты в приветствии, а сияющая улыбка озаряла лицо. Его движения были плавными, как будто вся его жизнь была поставлена хореографом. Но больше всего, кроме нелепого смокинга, выделялись его блестящие золотые глаза, яркие, как день, по сравнению с бездной Ориона.

"Наконец-то!" воскликнул Робин, восторженно хлопая в ладоши. "Должен признаться, я уже начал беспокоиться, что ты так и не появишься. Между нами говоря, королеву уже порядком раздражало твое бездельничанье и... ТЫ ИСТЕКАЕШЬ КРОВЬЮ НА ПОЛУ КОРОЛЕВЫ?" Его голос поднялся до громоподобного крика, когда он резко остановился, и на лице промелькнуло выражение ужаса.

"О, да, извини за это", - сказал я. "Я прибыл как раз в тот момент, когда меня убивал демон".

Робин издал слабый задыхающийся звук.

"Не хочу показаться зарвавшимся гостем, но, ты не мог бы принести бинт или что-то в этом роде? Может еще какие-нибудь костыли?"

"Мэтью, ты мне нравишься, - сказал Робин напряженным тоном, его лицо слегка посерело, - поэтому я предам почти все, что делает меня Фейри, чтобы дать тебе один бесплатный совет: Никогда. Не. Оставляй. Свою. Кровь. Здесь."

Холодок поселился у меня в животе, когда я посмотрел вниз на лужу крови, растекшуюся вокруг моей правой ноги. Если бы Орион присутствовал здесь, он бы дал мне подзатыльник за то, что я забыл один из его самых важных уроков. В мире, наполненном магией и чудовищами, не было ничего хорошего в том, что кто-то завладеет моей кровью. У меня было много врагов, которые были бы рады получить ко мне доступ. Кровь магически связана с телом, из которого взята. В ней есть ДНК. Дать кому-то свою кровь было равносильно тому, чтобы дать магический эквивалент ключа от дома: с его помощью они могли войти внутрь в любое время.

"Ах, да", - сказал я, пытаясь придумать, как мне все это убрать. Я начал отрывать ткань от рукава, пытаясь превратить рубашку в жалкое бумажное полотенце.

"Я могу помочь!" прокричал в моей голове звонкий голос Уиллоу.

"Хорошо, но, может быть, поставить нагрев на низкий уровень?" нерешительно ответил я. "Я не могу позволить себе заменить что-либо в этой комнате".

"Будет сделано, босс".

Мои руки снова вспыхнули, меньшим, более холодным пламенем, и я опустился на колени, обжигая свою кровь, пока она не сгорела. Весь процесс, кстати, ужасно пах. Не рекомендую.

"Ты владеешь Уиллоу". Голос Робина был ровным, когда он рассматривал меня с другого конца комнаты. Его ослепительная улыбка исчезла. Он уставился на меня прищуренными глазами, золотистые зрачки которых были похожи на пару восходящих солнц.

"Их больше, чем один?" спросил я удивленно. "Я думал, что это скорее название, чем вид".

"И то, и другое!" Уиллоу ответил у меня в голове.

"И то, и другое", - ответил Робин, пожав плечами.

Думаю, мне не стоило удивляться. Фейри относятся к вопросам и информации на вес золота. Мне нужно было вернуться к этому образу мышления, если я собирался выжить здесь.

"Итак, насчет повязки..." сказал я, стараясь, чтобы это не звучало так, будто я предлагаю сделку. "Не думаю, что прилично истекать кровью во дворце, особенно когда меня пригласили".

Робин бросил на меня откровенный взгляд. "Исцеление - один из величайших даров, которые только можно получить". Он на мгновение заколебался, с деловитым видом разглядывая мою лодыжку. "И все же, когда собираешься плавать с акулами, лучше не добавлять кровь в воду".

Ой.

"Я могу помочь с этим, если хочешь", - нерешительно прозвучал голос Уиллоу в моем сознании. Я почувствовал прилив интуиции, когда понял, о чем говорит дух. Это было похоже на идею картины, переданную без зрительных образов. Я почувствовал фантомную боль от раскаленного железа и поморщился. Прижигать собственную ногу звучало невесело, но это было лучше, чем быть обязанной какому-то фейри.

"Сделай это", - приказал я Уиллоу. Я был немного шокирован тем, как уверенно прозвучал мой голос.

Пламя моей правой руки стало ярче, и я впервые почувствовал волны жара, исходящие от моего собственного огня. Отказываясь позволять себе думать, я присел на корточки и левой рукой задрал штанину, обнажив длинную царапину размером с мою ладонь. Рана была не очень глубокой, но густая красная кровь все еще сочилась по всей ее длине.

"Йеееее", - сказал я, полагая, что так всегда говорили ковбои, прежде чем клеймить коров. Стиснув зубы, я раскаленными пальцами закрыл рану и сплавил два края вместе.

"Боже!" Я сделал все возможное, чтобы подавить крик боли. Это было больно. Жгло так сильно, что казалось ледяным. Но не стоило кричать в присутствии Фейри, даже если он был моим адвокатом. Я сосчитал до пяти. Не полные секунды, я не настолько вынослив, но, продержавшись столько, сколько мог, я отдернул пальцы и осмотрел рану. Она была уродливой и болезненной, но больше не кровоточила.

Осторожно поднявшись на ноги, я попробовал надавить на лодыжку всем весом. Было немного больно, но можно было стоять. Учитывая все обстоятельства, все могло обернуться намного хуже.

"А теперь нужно помочь тебе устроиться, - воскликнул он, разводя руки в приветственном жесте, как будто я только что не поджарил свою лодыжку, как стейк, прямо у него на глазах. "Сюда, Мэтью".

"Но мои друзья", - сказал я, патетически жестикулируя позади себя. "Мы были как бы в разгаре небольшого спора с демоном. Я не могу оставить их одних". Чувство вины вонзило нож в мои почки. Меня больше не плющил падший ангел, и нога была залечена. Я мог вернуться и сражаться.

Лицо Робина исказилось чем-то, что могло быть вспышкой сочувствия. Он положил руку мне на плечо, как непутевый старший брат, пытающийся утешить брата.

"Боюсь, что приглашение предназначалось только для тебя", - сказал он. "Но я бы не стал так волноваться из-за Охотника. Созвездия, знаешь ли, просто так никому не даются". Он ободряюще подмигнул мне и похлопал по плечу, как будто вопрос был решен.

"Заган, похоже, не слишком впечатлился", - пробормотал я.

"Заган в царстве смертных?" Робин зашипел, его рука судорожно сжалась от удивления. Он замолчал на мгновение, прежде чем отпустить мое плечо. "Я все равно ставлю на Охотника. Орион тысячу раз заслужил свою репутацию, мой смертный друг. Позволь ему вести свою битву. Теперь у тебя есть своя собственная".

Робин развернулся на каблуках и махнул мне, чтобы я следовал за ним, направляясь к двери, через которую ворвался. Я последовал за ним бодрой рысью, удивляясь тому, насколько лучше чувствует себя моя нога после того, как я снял ее с гриля. Отсутствие боли освободило место для нового чувства - вины. Я надеялся, что с Алексом и Орионом все в порядке.В глубине души я понимал, что не пытался их бросить. Я был буквально загнан в угол, на пути к убийству демоном. Но мои друзья все еще сражались за свои жизни против демона, который охотился на меня, а меня не было рядом, чтобы помочь.

Дверь, через которую я последовал за Робином, привела меня в то место, где у фейри находится аналог TSA (управление транспортной безопасности в США - прим.пер). Длинный коридор был усеян дверями, идентичными той, из которой мы вышли, - ворота прибытия, если мне нужно было угадать. В конце комнаты два охранника в белых с золотом ливреях стояли по обе стороны от чего-то похожего на отдельно стоящий дверной проем, выложенный из скрученных дубовых веток.

"Ах, - сказал Робин, когда мы подошли. "Этим прекрасным джентльменам нужно провести тебя через быструю проверку безопасности, прежде чем мы пойдем дальше".

"Конечно", - вздохнул я. По крайней мере, очередь была короче, чем в аэропорту Лос-Анджелеса.

Я подошел к конструкции и поборол желание протянуть руку и потрогать ветви, из которых она была сложена. Один из охранников пропустил меня вперед со скучающим выражением лица. Напрягшись, я прошел через раму. Я узнал металлоискатель, когда увидел его. Мне было неизвестно, что именно они проверяют, но у меня все еще был пистолет, и было предчувствие, что с первого раза меня не пропустят.

Как я и ожидал, сканер издал тревожный сигнал, и из дерева в панике вырвались красные цветы. Вот оно. Я вздохнул, когда охранники сомкнулись вокруг меня, внезапно насторожившись.

"Сэр, есть ли у вас при себе какое-либо магическое оружие, запрещенные силы или холодное железо?" - спросил первый из них, держа руку над эфесом.

Знаете, оглядываясь назад, я должен был догадаться, что холодное железо - та часть, которая их действительно волнует. Пистолет для них не было проблемой, а вот пули - да.

"О!" - сказал я, как будто случайно забыв о своем сверхъестественном орудии убийства. "Знаете, кажется, я сегодня случайно зарядил не те патроны".

Я медленно достал пистолет и протянул его охраннику, стараясь держать его так, чтобы он не выглядел угрожающе.

"Пули из холодного железа?" - спросил охранник, глядя на мое оружие сузившимися глазами.

"Думаю, да", - ответил я.

"Выньте их, пожалуйста".

Я извлек обойму и положил оружие на приставной столик. Положив руку на рукоять меча, охранник снова пропустил меня через сканер. На этот раз не было ни сигнала, ни аварийных цветов.

"Патроны останутся у нас", - сказал он, пожимая плечами. "Вы можете забрать их, когда будете готовы к отъезду. Теперь можете идти. Добро пожаловать в Голдхолл".

Убрав свой теперь уже бесполезный пистолет, я последовал за Робином к выходу из контрольно-пропускного пункта. Это была, пожалуй, самая обычная вещь, которая произошла со мной за сегодняшний день, и все равно это было очень странно.

Мы вошли в еще один длинный коридор, отделанный мрамором и наполненный чудесами, которые я никогда не смогу себе позволить. Мы прошли мимо низкого столика, на котором стояло несколько яиц типа Фаберже, небрежно сложенных вместе, как если бы кто-то выставил на обозрение миску с фруктами. Я увидел люстру, которая, казалось, была сделана не из цветного стекла, а из изумрудов и бриллиантов. Каждая дверная ручка выглядела так, словно была сделана из чистого золота. Чем дольше Робин вел меня через бесконечные залы, тем больше я подозревал, что если бы все самые богатые смертные в мире объединили свои богатства, они, возможно, смогли бы арендовать этот дворец на несколько недель.

Казалось, что дворец тянется целую вечность. Через несколько минут я безнадежно заблудился. Орион бы меня отругал, но, думаю, даже он отвлекся бы на роскошь, сквозь которую меня тащили.

Несмотря на все богатство, я не мог не заметить, что здесь пусто. Бесплодная пустыня с золотом вместо песка. Наши шаги гулко отдавались в стерильном раю.

"Боюсь, сегодня слишком поздний час, чтобы королева могла принять тебя", - сказал Робин, сворачивая налево на развилке вечных коридоров. "Но не бойся! Наши номера для гостей посрамят ваши отели для смертных. Или это мотели? Я никак не могу вспомнить разницу между ними. Скажем так: и то, и другое - наши условия проживания позорят их обоих".

Совершенно сбитый с толку, я показал ему большой палец и продолжил следовать за ним. Адреналин от того, что меня чуть не раздавил падший ангел, начал улетучиваться, поэтому упадок сил, который всегда наступает после, был уже на подходе. Я чувствовал его приближение по свинцовой тяжести в ногах с каждым шагом на этом марше по залам.

"Далеко еще?" спросил я еще через несколько минут. "Я полагаю, у вас, ребята, нет каких-нибудь гольф-каров, на которых возят людей в аэропорту? Меня бы устроил ослик или что-то в этом роде".

"Еще несколько поворотов", - пообещал Робин, даже не удостоив меня сочувственным взглядом. Никогда еще я не был так счастлив, что фейри не умеют лгать. Я начинал чувствовать себя человеком, блуждающим в пустыне, безнадежно заблудившимся, не имеющим ни малейшего представления о том, как добраться домой.

Верный своему слову, мой адвокат подвел меня к тому, что я могу описать только как фейский отель-мотель. Увидев его, я понял, почему Робин с таким трудом удерживал в голове это различие. Насколько я понимаю, техническая разница между гостиницей и мотелем заключается в том, что в мотеле двери выходят на улицу. Вместо того чтобы проходить через вестибюль, подниматься на лифте и спускаться по коридору, чтобы попасть в свой номер, вы просто подходите к двери снаружи и входите внутрь. Возможно, это еще не все, но я не архитектор, поэтому не знаю более сложных правил. Например, является ли это гостиницей или мотелем, если двери находятся снаружи здания, но вся структура находится внутри другого, более крупного здания?

В здании было три этажа с деревянными дверями, все они соединялись внешней лестницей и переходами, встроенными прямо в стену. В центре первого этажа были установлены двойные двери большего размера, а над входом висела деревянная вывеска с изображением трех золотых слитков, нарисованных кистью.

Не поймите меня превратно, этот отель, сделанный из мрамора и украшенный золотом, был, безусловно, самым шикарным из всех, которые я когда-либо видел, но технически это мог быть и мотель. Полагаю, был шанс, что это был хостел, но в основном потому, что я не очень хорошо представлял себе, что такое хостел. Подобные структурные решения - выше моих сил.

"Вот и пришли!" весело выпалил Робин. "Узри трактир "Золотой слиток". Гости королевы останавливались здесь с комфортом на протяжении веков".

Конечно. Это был трактир. Я и забыл про трактиры. Я совершенно не представляю, чем трактир отличается от гостиницы, мотеля или хостела, и, честно говоря, меня это уже не волновало. Я слишком устал, и у меня были проблемы поважнее.

"Пойдем, снимем тебе комнату". Робин повел меня к двойным дверям на второй этаж. Когда мы подошли к двери, он протянул руку и взялся за ручку, прежде чем остановиться и повернуться ко мне со странным выражением на лице. "Возможно, было бы благоразумно, - сказал он после минутного раздумья, - никому сегодня не упоминать о твоем статусе оруженосца Охоты. По крайней мере, до тех пор, пока ты не встретишься с королевой."

"Почему?" удивленно спросил я. "Обычно это дает мне приличный авторитет среди местных жителей".

"Конечно, здесь ты заслужил бы определенный авторитет", - мрачно согласился Робин. "Но у Охоты много врагов среди фейри, а мы, Бессмертные, умеем многое, но прежде всего мы умеем хранить обиды". Его золотые глаза вспыхнули темным светом. "Мы живем слишком долго и забываем слишком мало, чтобы было иначе, юный Мэтью".

От предупреждения адвоката у меня по шее пробежал холодок. Я знал, что когда-то Орион и фейри не ладили друг с другом. А дело в том, что разногласия с Орионом обычно измеряются потерями крови в галлонах.

Но я не был Орионом, и его не было здесь, чтобы наблюдать за мной, как мрачная статуя. Я понимал, что, взяв немного денег с его счета, я мог бы увязнуть в долгах, которые меня не интересовали. У меня и так было достаточно своих забот. Хорошо, что я хорошо справляюсь со стрессом.

"Понял", - сказал я, ободряюще кивнув ему. "Если кто спросит, я простой смертный Мэтт, прибывший повидать королеву".

Робин ободряюще кивнул мне и распахнул дверь в трактир "Золотой слиток", открыв небольшой общий зал, который выглядел так, словно не был уверен, что его можно отнести к средневековью или к холлу пятизвездочного отеля. Слева от меня через всю комнату тянулись светлые мраморные стойки с золотыми акцентами. Длинные низкие столы из тщательно отполированного дерева с не менее добротно сделанными скамьями стояли дальше в глубине, рядом с пылающим камином. Около дюжины человек сидели в зале и пили из кружек.

"Так-так, что ты принес мне в этот темный час, мастер Робин?" - раздался мужской голос справа. За толстым мраморным столом с высеченным на передней панели словом "Регистрация" сидел фейри. На нем был пиджак, расшитый золотой нитью, а на золотистых глазах красовались очки в форме полумесяца.

"Приношу свои извинения, Шеймус, за столь поздний визит, но этот смертный только что прибыл в Голдхолл. Утром он должен получить аудиенцию у королевы, но ему нужна комната до конца сегодняшнего вечера".

"Смертный здесь, чтобы увидеть королеву? - спросил Симус, слегка шокированный. "У тебя всегда происходит что-нибудь интересное, Робин".

"Я стараюсь". Мой адвокат одарил трактирщика натянутой улыбкой.

"Ну, мы, конечно, можем позаботиться о том, чтобы у твоего смертного была комната и питание", - сказал Шеймус, перебирая какие-то бумаги на своем столе. Он встал, держа в руках золотой блокнот. "Мне нужно только взглянуть на его документы, и мы сможем его устроить".

"Мои документы?" спросил я, чувствуя, что у меня сводит желудок. Что за документы нужны, чтобы посетить Земли Фейри? "Э-э, ребята, которые пропустили меня через холодные металлодетекторы, не поставили штамп в моем паспорте, ни чего-либо еще".

Шеймус окинул Робина безразличным взглядом. "Они бы и не стали", - сухо сказал он. "Но смертные должны иметь подписанную гостевую визу, чтобы им разрешили остаться в качестве гостя в Голдхолле".

У меня возникло ощущение, что, произнося слово "гость", он имел в виду это в старомодной манере. По словам Алекса, быть гостем в доме Бессмертного имело больше последствий, чем быть гостем в доме смертного. Это не просто необходимость дать мне лишнее полотенце и зубную щетку. В гостеприимстве были заложены такие вещи, как защита и доверие, за которые хозяин должен был взять на себя ответственность. Что, безусловно, сдерживало бы любого, кто хотел бы свести со мной счеты от имени Охоты. Казалось, что Робин пытается протащить меня, так сказать, через границу.

"Упс", - сказал Робин таким тоном, как будто он вовсе не имел в виду "упс". "Похоже, мы пропустили этот шаг". Мой адвокат снова уставился на трактирщика, его золотые глаза были ровными и дерзкими. "Ну, раз уж мы уже здесь, может быть, стоит зарегистрировать его прямо сейчас".

"Безусловно", - твердо согласился Шеймус. "Как только он получит гостевую визу, я вручу ему ключ". Он поднял золотой ключик с деревянной биркой на нем и слегка погремел им. Я сдержал желание вытереть вспотевшие ладони о джинсы. У меня было достаточно проблем со смертными полицейскими, чтобы не испытывать особого восторга от интервью с Бессмертными.

"Ну же, Шеймус, - пробормотал Робин. "Ты собираешься заставить смертного, прибывшего по приглашению самой королевы, пройти весь путь до ближайшего поста охраны из-за формальности?"

"Если вам нужна охрана, то не нужно никуда идти", - женский голос оборвал ответ Шеймуса резко, как холодные ножницы. Из общей зоны к ним подошла высокая женщина. У нее была бледная кожа, которая делала ее длинные черные волосы, заплетенные в декоративную косу, еще более эффектными. Уши заострены, как у всех фейри, но вместо золотых глаз - шиферно-серые со зрачком смертного в центре.

"Миледи, - сказал Шеймус с нервным смешком. "Не стоит из-за этого утруждать себя. Мастер Гудфеллоу привел смертного, чтобы снять комнату, но они еще не получили для него гостевую визу. Я как раз говорил, что ему нужно получить разрешение, прежде чем я смогу…"

"Или я могу сама его опросить", - сказала ледяная женщина, подняв бледную руку, чтобы остановить болтовню трактирщика.

Мое сердце упало, когда я встретился с ее серым взглядом. Может быть, нам следовало вернуться на пост охраны? Я не знал, кто она такая, но было очевидно, что она занимает высокое место в пищевой цепочке, которую Робин пытался переиграть.

"Я прошу прощения", - спокойно сказал Робин. "Этот смертный находится здесь по приглашению королевы. Я не хотел доставлять вам неприятности, Ва -".

"Я уже здесь, Робин", - сказала она со стоическим вздохом. Она протянула руку к Шеймусу, который передал ей золотой блокнот и перо. "Хорошо, смертный, кто ты такой?"

С пересохшим ртом я смотрел в железные глаза очень опасной женщины и изо всех сил старался говорить только правду, за которую меня не убьют. "Меня зовут Мэтью Карвер, и мне был послан одуванчик, чтобы привести меня сюда".

"Что ж, это ответ на следующий вопрос", - пробормотала она себе под нос, делая пометку в блокноте. "Какова ваша профессия?"

Я открыл рот и уже собирался ляпнуть какую-нибудь глупость, когда краем глаза увидел, как Робин слегка качнул головой, приводя меня в чувство. Не Охота. Я не участвовал в Охоте.

"В настоящее время я безработный", - сказал я, пожав плечами.

"Вы кто?" - спросила женщина, резко подняв глаза от своих записей.

"Это означает, что он находится в перерыве между работами, но счастлив от этого. Обычно это также подразумевает некие душевные терзания по поводу своей карьеры и будущего", - заговорщицки сообщил ей Робин. Полагаю, когда занимаешься смертной адвокатурой, то перенимаешь кое-какой жаргон. Женщина-охранник что-то неопределенно буркнула, но вернулась к записи в блокноте.

"Робин, ты готов поручиться за него как покровитель и гарантировать его хорошее поведение в качестве гостя?" - спросила она.

"С удовольствием", - сказал мой адвокат с широкой улыбкой. Он слегка подмигнул мне. От его расслабленной позы у меня поднялось настроение. Все шло гораздо лучше, чем я ожидал.

"Ваша гостевая виза одобрена", - закончила она, размашисто расписываясь внизу страницы и возвращая ее Шеймусу. "Добро пожаловать в Голдхолл", - официально заявила она, ослепив меня яркой улыбкой, сбрасывая свое профессиональное самообладание, как перчатку. Я почувствовал, как с моих плеч свалилась огромная тяжесть, когда трактирщик начал собирать бумаги на своем столе. Наконец-то что-то пошло на лад.

"Любопытно, что нужно моей матери от безработного смертного? Может быть, вы художник или повар?"

Я почувствовал, как мой мозг разлетелся на тысячу осколков, когда понял, кому я только что солгал. То, что она дочь королевы, делало ее принцессой, согласно моим простым знаниям о том, как устроены королевские семьи. Робин только что убедил меня в том, что принцессу фейри можно обмануть.

"Ах, нет, Ваше Высочество, - пискнул я. "У меня была стычка с демоном, который вроде как украл мою душу, и пока я разбирался с этим, то встретил Робина и освободил его из тюремной камеры".

"Так это вы ответственны за возвращение нам нашего прославленного Робина?" - спросила принцесса, бросив на меня удивленный взгляд. "Очаровательно".

"Прошу прощения за вторжение, Ваше Высочество, но вот ключ от комнаты". Шеймус протянул мне золотой ключ с прикрепленной к нему деревянной биркой с золотой цифрой тридцать три.

"Надеюсь, вы отдохнете, Мэтью Карвер", - сказала принцесса, одарив меня еще одной улыбкой, от которой ее серые глаза стали светлее, как расходящиеся дождевые тучи. "Я с нетерпением жду возможности услышать продолжение вашей истории завтра".

Несмотря на удивительную роскошь кровати в комнате, свою первую ночь в Землях Фейри я провел в бессоннице. Меня мучило чувство вины за то, что я оставил Алекса и Ориона одних разбираться с разъяренным Заганом. Тот факт, что у меня было два варианта: умереть или уйти, не заставлял меня чувствовать себя меньшим трусом.

Не то чтобы мой побег избавил меня от опасности. Я не был дома, не прятался под одеялом, не пил горячий шоколад, пока мои друзья боролись за свою жизнь. Я был уверен, что меня вообще нет на Земле. У меня было четкое ощущение, что Земли Фейри находятся где-то в другом месте.

Где бы я ни был, сейчас я находился на пути столкновения с Королевой всех фейри, и если мне что-то и было ясно за время моего пребывания в мире сверхъестественного, так это то, что не стоит заключать сделки с фейри. Это было непреложным фактом жизни, как, например, не плавать с акулами при кровотечении или не разговаривать со случайными демонами в кинотеатрах. У меня закралось подозрение, что я собираюсь нырять с акулой без моей надежной клетки из Алекса и Ориона.

К тому же в моей комнате не было никакого белого шума. Я один из тех людей, которым нужен работающий вентилятор или что-то в этом роде, чтобы иметь возможность спать. Пустая ночная тишина угнетающе громка для моего мозга, страдающего СДВГ. Она оставляет слишком много свободного пространства для всех мыслей, которые я не хочу высказывать вслух.

Меч Загана, вонзающийся в грудь Алекса, крутился у меня в голове по кругу.

Он крепкий орешек, говорил я себе, повторяя паническую молитву. Орион позаботится о нем. С ним все будет в порядке. Он должен быть в порядке. И все же я ворочался с боку на бок, сражаясь с демонами как внутренними, так и внешними, и ждал рассвета.

Резкий стук в дверь возвестил о приходе Робина и пробудил меня от легкой дремоты. Казалось, что ночь длилась одновременно и вечность, и одну секунду. С затуманенными глазами я засунул ноги обратно в свои рваные джинсы и проковылял через комнату, чтобы открыть дверь.

По ту сторону стоял мой адвокат-фейри, снова одетый в бело-золотой костюм. В протянутой руке он держал кружку с дымящимся кофе. Отчаянно пытаясь запустить свой мозг, я потянулся за напитком, но тут в моем мозгу вспыхнул темный инстинкт предупреждения. Я приостановился, оторвав затуманенный взгляд от райски пахнущего кофе, и устремил на Робина вопросительный взгляд. Всегда стоит опасаться фейри с подарками, особенно если это еда или питье.

"Мэтью, ты гость, - сказал Робин укоризненным тоном, который звучал почти обиженно.

Этого мне было достаточно. "Будь здоров", - проворчал я, протягивая обе руки, чтобы взять у него дымящуюся кружку с "мозговым бензином". Осторожно подув на поверхность, я рискнул сделать небольшой глоток. Если мне хотелось выжить сегодня, нужно было, чтобы мой мозг проснулся как можно скорее. Я рисковал ошпарить небо, но не хотел, чтобы мой разум был в тумане еще хоть секунду. Было горячо, но вкусно. Надо отдать должное поварам фейри, они умели варить отличный кофе.

"Теперь, когда мы привели тебя в почти презентабельный вид, - сказал Робин, дав мне несколько мгновений блаженной тишины, чтобы я потягивал кофе, - нам следует поторопиться. Королева никого не ждет".

Робин вывел меня из трактира обратно в похожие на лабиринт коридоры. Пока мы шли, я продолжал всасывать этот благословенный кофеин так, словно от этого зависела моя жизнь. Мне казалось, что я иду на экзамен, к которому готовился, и я снова и снова перебирал в уме все маленькие лакомые кусочки знаний, словно в отчаянном жонглировании. Надеюсь, я не уроню все мячи, как только доберусь туда. Все, что мне нужно было сделать, - это сосредоточиться, прислушаться к хитрой полуправде. Я мог бы это сделать. Я должен был это сделать.

Как раз в тот момент, когда я допивал свой кофе, Робин сделал несколько шагов по коридору, который заканчивался парой гигантских изогнутых дверей из красного дерева. Они были позолочены причудливыми узорами и завитушками из яркого золота, а в ручки была вставлена пара гигантских рубинов.

"Последний совет, Мэтт", - сказал он. "Назовем это конфиденциальностью адвоката и клиента, хорошо?" Он протянул руку и забрал у меня кружку с кофе, небрежно поставив ее на маленький столик рядом с дверями. Наверное, это было бы довольно неприлично - вальсировать навстречу королеве с напитком в руках.

"Буду признателен", - ответил я, удивляясь тому, насколько сухим и неуклюжим кажется мой язык. Я понятия не имел, во что ввязался, кроме того, что это было опасно и я был не в своей тарелке. Но что еще было нового?

"Номер один: кланяйся". Робин оттопырил один из пальцев, словно зачитывая список. "Номер два: не говори, пока к тебе не обратятся. Номер три: будь вежлив. И номер четыре, и я действительно это имею в виду: будь осторожен".

Я встретился взглядом с его золотыми глазами и вспомнил, что он не умел лгать. Страх сжал мой позвоночник в своих ледяных тисках. В кои-то веки мне нечего было сказать. Я слегка кивнул ему. Он одарил меня легкой улыбкой, отличающейся от его обычных ухмылок продавца подержанных автомобилей. Меня осенило, что я, возможно, впервые вижу его настоящую улыбку, когда он повернулся и толкнул пару дверей, распахнув их настежь и втягивая меня во Двор Одуванчиков.

"Время представления", - прошептал он.

Робин быстрым шагом ввел меня в тронный зал. В этом зале легко можно было бы провести королевский бал, и оставалось бы достаточно места для фуршетных столов. Но вместо прекрасного дегустационного меню, зал был битком набит, как я предположил, высшими эшелонами эльфийской знати. То, что это были потрясающие образцы, не удивило. Фейри всех полов были одеты в элегантные костюмы и платья, охватывающие весь цветовой спектр, остроконечные уши были направлены к потолку, как море травы.

От меня к трону вела красная ковровая дорожка. Во главе всего этого возвышалась королева Глориана, как топпер на шикарном торте. Она восседала на золотом троне, стоявшем на возвышении, и смотрела сверху вниз на своих подданных.

Она была божественно красива.

Черные как смоль волосы Королевы всех фейри ниспадали волнами, обрамляя ее круглое лицо, в блестящих золотистых глазах плясал собственный свет, когда она переводила взгляд с Робина на меня. Ее ярко-красные губы приподнялись в легкой улыбке при нашем приближении, от чего у меня в животе заурчало по-другому, но еще более пугающе. В ее волосах красовалась простая золотая корона, в центре которой сиял изумруд. На ней было белоснежное платье со шлейфом, который спускался от нее к лестнице, ведущей на платформу. Проследив за движением ее платья, я запоздало заметил еще четырех женщин, сидящих на небольших тронах в двух шагах от нее. Каждая из них была в платье другого цвета, и они сияли, как луны, отражая славу своего монарха.

Я узнал четвертую, сидевшую справа. Это была та самая темноволосая принцесса, которая вчера вечером подписывала мою гостевую визу. Она застенчиво улыбнулась, когда наши взгляды встретились. Я надеялся, что моя ответная улыбка выглядит дружелюбной и совсем не испуганной.

"Моя королева, - проревел Робин, приостановившись, чтобы отвесить драматический поклон, вытянув одну руку за спиной, как павлиний хвост. У меня не хватило фантазии, чтобы повторить его движение, поэтому я прижал руки к бокам и согнулся в талии, твердо уставившись в пол. Мое сердце бешено колотилось. Я чувствовал, как сотня бессмертных глаз с жгучим любопытством смотрит на меня. Но одна пара казалась тяжелее всех остальных вместе взятых.

"Позвольте представить вам и всему Двору Одуванчиков Мэтью Карвера, оруженосца Охоты".

Нежданно-негаданно мои руки снова вспыхнули.

"И носителя Уиллоу, который не нуждается в представлении", - добавил Робин, подумав.

"Что ты творишь?" Я мысленно зашипел на Уиллоу.

"Невежливо не кланяться королеве!"

Наступила пауза. Я чувствовал, как пот начинает проступать на коже головы, словно роса на сорняках, но не отводил глаз от красной дорожки под собой, словно от этого зависела моя жизнь. Пауза растянулась на мгновение и уже была на грани того, чтобы превратиться в гробовую тишину, когда теплый голос заговорил.

"Может быть, ты и оруженосец Охоты, но могу сказать, что кто-то другой, кроме Охотника, научил тебя хорошим манерам, и благослови его звезды за это! Встань, Мэтью".

Я поднялся из поклона, выдохнув воздух, который, и не осознавал, что задерживал. Подняв голову, я посмотрел прямо в глаза одной из женщин, сидевших перед троном. Она была загорелой, с ярко-рыжими волосами, которые казались золотыми, как языки пламени. Но глаза у нее были как у меня - человеческие. Пара зеленых изумрудов пристально посмотрела на меня, и мое сердце пропустило удар. Я замер. Я не мог отвести взгляд, чтобы спасти свою душу. Она улыбнулась мне и медленно моргнула, любезно освобождая от своего взгляда и давая моим глазам возможность продолжить свой путь к Королеве всех Фейри.

Я не мог удержаться и рискнул взглянуть на ледяную принцессу, сидящую рядом с ней в конце ряда. Ее теплая улыбка исчезла, сменившись жесткой маской. Два серых глаза смотрели на меня, как пули. Похоже, Робин говорил мне правду о популярности Охоты в Дворе Одуванчиков.

"Мы очень рады, что вы наконец-то нашли время в своем расписании, чтобы встретиться с нами, - сказала королева, на ее губах все еще играла полуулыбка.

Не говори, пока к тебе не обратятся, - эхом отозвалось в моей голове предупреждение Робина. Это был нож, который резал в обе стороны. Со мной заговорили, теперь я должен был говорить - и я понятия не имел, что сказать.

"Извините за это", - сказал я, мой голос начал звучать слишком тихо, а затем стал громче. Это была комната хищников. Я не мог показать, что нервничаю. "В договоре не был указан срок ответа, поэтому я не знал, что это срочно". Это было вежливо? Я надеялся, что вежливо. Мне нужно было быть скромным, но твердым. Я не боялся. Я был оруженосцем Охоты.

По обе стороны от меня раздался ропот собравшихся дворян. Мне показалось, или рыжеволосая действительно одарила меня еще одной ухмылкой? Ее присутствие прямо в поле моего зрения, сидящей ниже королевы, отвлекало.

"Ты торгуешься, как полнокровный член моего двора!" - провозгласила она, обводя рукой комнату. Лорды и леди захихикали, как послушные подхалимы.

"Надеюсь, это не подразумевает отсутствия благодарности с моей стороны за услуги…"

Королева взмахнула рукой, инкрустированной драгоценными камнями, чтобы прервать меня. "Это не обидно, мальчик, я просто думала, что человек в твоих... дьявольских обстоятельствах будет более заинтересован, когда в его дверь постучится тот, кто может ему помочь".

У меня отпала челюсть, и все планы, которые я хранил в голове на этот разговор, рухнули. Почему мне никогда не приходило в голову, что она может захотеть помочь? Робин дал мне подсказку, когда помогал мне. Именно он рассказал мне о том, что из-за кражи моей души может разразиться война. По сути, он сказал мне, что его королева хочет, чтобы мир оставался неизменным. Если Глориана не хочет войны, может быть, она согласится подать апелляцию от моего имени".

"Наконец-то он начал прозревать". Улыбка на ее лице стала еще шире. "Робин, распусти двор - нам нужно многое обсудить с нашим гостем".

Лорды и леди покинули зал без малейших жалоб и в таком порядке, который заставил бы плакать от радости любого руководителя спортивного стадиона. Все происходило почти как по сценарию. Однако четыре женщины, сидевшие под королевой, не шелохнулись.

Через несколько мгновений Робин вернулся, но прошагал к возвышению и встал по стойке смирно позади кресла королевы, нависая над ее правой рукой - образец идеального слуги. Шесть пар глаз уставились на меня сверху вниз, пока я пытался собраться с мыслями. Сейчас, больше, чем когда-либо, я был благодарен за тот кофе.

"Мэтью, - промурлыкала Глориана в опустевшим тронном зале. "Я разберусь с тобой. Я поступлю с тобой так, как королевство фейри и королевство людей не поступали уже много веков".

Я сглотнул. Очень тихо и только для себя. "Что... что вы имеете в виду?" спросил я, сцепив перед собой все еще горящие руки.

Глориана, королева всех фейри, поднялась со своего трона. Ее белое платье каким-то хитрым образом отделилось от шлейфа, и она проследовала ко мне. Робин опустил голову, и сидящие женщины сделали то же самое, хотя и медленнее. Я пошел ва-банк и опустился на колено, мое сердце бешено колотилось в барабанных перепонках.

Я слышал ее мягкие шаги и легкое покачивание платья, когда она приближалась. Я опустил взгляд, мои горящие руки сжались в кулаки, костяшки пальцев уперлись в пол.

"Если бы хоть половина Двора Одуванчиков была такой скромной, как ты, оруженосец", - сухо сказала она. "Встань".

Нерешительно я поднялся и встал перед ней. Она была высокой женщиной, хотя и не такой высокой, как Орион. Вблизи ее заостренные уши были гораздо заметнее, их обрамляли белые крылья воротника платья, который изгибался вокруг ее лица.

"О, тише", - тихо сказала она, глядя на мои пылающие руки.

Уиллоу исчез, как погасшая свеча на праздничном торте. Королева протянула руку и взяла мою левую, переплетая ее со своей правой. Мне удалось не пискнуть. Она была теплой, как летнее утро, и пахла пляжем - не солью и водорослями, а свежестью.

"Мое предложение просто, юный Мэтью Украденная Душа. Я предлагаю тебе убежище в моем государстве, гражданство при моем дворе и место в моем доме".

Робин слегка кашлянул от удивления, что, как я был уверен, было для фейри эквивалентом свиста. Глориана повернулась и с кривой улыбкой посмотрела на своего слугу, но ничего не прокомментировала.

"Прошу прощения, Ваше Величество, - сказал я, жалея, что Алекс и Орион не здесь. Или, может быть, чтобы я никогда их не покидал. Быть превращенным Заганом в дорожный сыр казалось мне менее опасным, чем этот момент. "Я не знаю всех правил. Как бы это помогло мне с моей душевной, э-э, ситуацией?"

"Ты станешь гражданином моего государства. Как таковой, ты будешь обладать правами, которые есть у любого фейри. Наши юристы немедленно приступят к работе над твоим делом", - сразу же ответила она. "Насколько я понимаю, у тебя нет копии договора? Позор. Мы немедленно потребуем его у Ада. Более того, ты был бы под моей защитой, пока мы рассматривали бы твое дело о полном восстановлении души плюс возмещении ущерба".

"Но если я умру во время этого процесса. Или если мое время истечет. Есть ли у вас, ребята, более веселое место, куда могла бы отправиться моя душа, чем то, на которое она сейчас подписана?"

"Я могу предложить тебе только такую помощь, молодой человек. Нет никаких гарантий - но есть шанс". Глориана посмотрела на меня своими золотыми глазами, и губы ее слегка нахмурились. "То, что Ад сделал с тобой, бессовестно. В Суде Одуванчиков работают одни из самых лучших юристов на свете. Я уверена, что они смогут вырвать твою душу из самой Ямы, если понадобится".

Шанс на бой. Она предлагала мне шанс сразиться за то, чтобы вернуть мою душу обратно. Но здесь должна была быть какая-то загвоздка. Она была фейри. Возможно, в названии и было несколько общих букв со словом "бесплатно", но они отличались настолько, насколько это вообще возможно.

"Звучит невероятно", - выдавил я, все еще привыкая к близости королевы, когда она давала мне обещания, которые я хотел услышать. "Что вы хотите от меня в обмен на эту помощь?"

"Ты напрасно тратишь время на Охоту, - тепло сказала Глориана, дружески похлопав меня по руке. "Ты человек. Хотя у тебя союз с Уиллоу, так что в тебе, должно быть, есть немного крови фейри. Чтобы присоединиться к моему двору, ты должен обручиться с одной из моих дочерей". Она указала жестом на четырех женщин, сидевших напротив меня. Потребовалась каждая капля самообладания, которое Орион вбил в меня за последний год, чтобы удержаться от удивленного возгласа. Я чувствовал себя как рыба, которая выпрыгнула из аквариума и теперь барахтается на кухонном столе. Это было совсем не то место, где я ожидал оказаться.

Четыре ее дочери отличались друг от друга настолько, насколько это вообще возможно. Хотя я знал, что одна из них была принцессой, я предполагал, что остальные были служанками или кем-то в этом роде - я бы никогда не догадался, что они родственники. Но когда я посмотрел на них во второй раз, то увидел в каждой след их матери. Не только ее черты или красоту, но и ее ауру. Каждая из них была яркой тенью королевы.

Первая женщина, сидевшая слева от меня, была одета в ярко-зеленое платье, у нее была смуглая кожа и еще более темные волосы. Глаза у нее были темно-карие, и она смотрела на меня так, словно я был слизняком, которого она нашла под салфеткой.

Ее сестра, сидевшая справа от меня, была одета в желтое платье с таким же белым акцентом, как у платья ее матери. Ее голубые глаза заблестели, когда она наклонила ко мне голову, ее светлые волосы золотистыми волнами рассыпались по плечам.

Третья сестра была той, с чьими зелеными глазами я не был уверен, что смогу встретиться снова. Ее загорелая кожа оттеняла красное платье и еще более рыжие волосы. Она ослепительно улыбалась, отчего мое сердце учащенно забилось по самым разным причинам.

Сестра, с которой я уже встречался, сидела справа, одетая в платье льдисто-голубого цвета с черными разрезами. Ее черные волосы были заплетены в другую замысловатую косу, отделанную серебром. Тепло, которое было при нашей первой встрече, сменилось морозом. Ее серые глаза смотрели на меня жестко и ровно.

"Таня, Леди Весна. Доун (dawn-рассвет, заря-прим.пер), Леди Лето. Эш (ash-пепел, зола-прим.пер), Леди Осень. И Мэв, Леди Зима", - сказала королева, жестом указывая слева направо на ряд своих дочерей. Все они смотрели на меня, как рыбачки на рынке, прицениваясь к свежему улову.

Я вдруг понял, как должен чувствовать себя лосось в суши-баре - сырой и тонко нарезанный.

"Простите, Ваше Величество, - слабо проговорил я, - я не совсем понимаю. Зачем вам это нужно?"

Королева всех фейри некоторое время молчала. Молчала так, как может молчать только Бессмертный. В комнате воцарилось второе подобие молчания - послушное эхо. Это была тишина собаки, ждущей своего хозяина, или леса перед восходом солнца. Мое дыхание казалось вторжением в эту тишину. Ничто больше не нарушало спокойствие королевы, но это было несправедливо. Я даже не был уверен, что кому-то из них нужно дышать.

"Потому что, юный оруженосец, я не хочу войны". Глориана повернулась и посмотрела на меня, ее рука крепко обхватила мой бицепс, фиксируя на месте. "Народ фейри древний и могущественный. Но у нас нет великого воинства. Ты знаешь, что происходит, когда начинается мировая война? Если ты читал свою историю, то знаешь. Маленькие народы захватывают первыми, и великие битвы войн разворачиваются у них дома. Я сделаю все, чтобы защитить свою страну".

Я кивнул, мое уважение к ней росло.

"Ты оруженосец Охоты. Но ты еще ребенок. И не помнишь, когда в последний раз собиралась Охота, а мы помним. Охота и фейри когда-то были врагами. Я не хочу, чтобы мой народ снова стал развлечением для Ориона Всеубийцы".

"Я не думаю, что он сделает это..."

"Он - Нефилим. Он - Созвездие. Он - Охотник. Он должен охотиться. На этот раз я бы попросила его поохотиться на что-нибудь другое, более достойное. Я надеюсь, что ты будешь говорить от имени нашего народа. Я надеюсь, что ты будешь говорить от имени своего народа".

Я снова кивнул. Это казалось разумной просьбой. Орион вновь создал Охоту, чтобы помочь мне и Алексу. Я не думал, что он хотел осуществить какую-то древнюю вендетту против королевы и ее народа. У нас и так было полно врагов.

"Наконец, Мэтью, я скажу тебе суровую правду. Это не секрет, а просто правда. Кровные линии фейри старые и несвежие. Бессмертие и инбридинг привели к тому, что наше солнце померкло. Двор Одуванчиков потерял слишком много ветвей нашего дерева из-за времени и разрушений. Моя мечта - восстановить нашу кровь, вернуть ей силу. В твоих жилах должна течь хотя бы капля крови фейри, иначе Уиллоу сжег бы тебя изнутри. Твою смертность можно исправить".

Дрожь пробежала по телу, когда я подумал, не так ли Люцифер говорил это Лилит, когда она была смертной.

"И все же, даже будучи смертным, ты Бессмертный истребитель. Когда-то о воинах-фейри пели, как об Ахилле и Прометее, но о нас забыли, наш огонь начал угасать. Если в нашем народе снова появится такая кровь, как твоя, возможно, во время следующей Великой Войны фейри будут сами вторгаться, а не подвергаться вторжению."

Я моргнул от ярости, с которой она выплюнула последнюю фразу. Ее рука еще крепче сжала мою руку, словно медвежий капкан, захлопнувшийся на добыче. Я не был уверен, что понял все, о чем она говорила, но мне казалось, что суть уловил. Если Ад развяжет гигантскую сверхъестественную войну, она опасалась, что фейри окажутся зажатыми в центре, как Польша или Франция во время Второй мировой войны. Но если она поможет мне вернуть душу, то войны может и не быть.

К тому же она станет союзником Охоты и, так сказать, принесет новую кровь в семью. Я тихо присвистнул в знак признательности. Королева действительно была мастером торговаться. Очень эффективным.

Я не знал, что и думать о том, что она утверждает, что во мне - часть фейри. Я полагал, что это настолько незначительная часть, что она, в сущности, ничего не стоит. Но все равно было приятно, что я принадлежу к тому же клубу, как Алекс и Орион, пусть и к другой ветви.

Хотелось, чтобы здесь были мои друзья, которые сказали бы мне, не держат ли меня за дурака. Все знают, что заключать сделку с феями опасно, но это звучало довольно заманчиво. Реально говоря, когда я еще мог получить подобное предложение? Никогда. Даже если это была плохая сделка, я не думал, что смогу позволить себе не принять ее.

"Что скажешь?" - спросила Глориана с лучезарной улыбкой. "Мы договорились, юный оруженосец?"

"Могу я подумать об этом?"

"А разве ты сейчас не этим занимаешься?" - ответила она, выгибая бровь. Я воспринял это как вежливое "нет". Конечно, это было ограниченное по времени предложение, почему бы и нет? Я не мог спрашивать у своих друзей или в Интернете, что мне делать. Это было решение, которое я должен был принять сам. Закрыв глаза, я глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Я знал, что нужно делать, но это пугало.

"Это реально?" спросил я, открывая глаза. Мне хотелось верить.

"Клянусь Троном Одуванчиков", - мрачно ответила Глориана.

"Я согласен", - сказал я, сердце колотилось так, словно меня только что бросили с края обрыва. Вот и все.

"Отлично!" воскликнула Глориана, медленно ослабляя хватку на моей руке.

"Ты должен встретиться с каждой из моих четырех дочерей и познакомиться с ними поближе. У нас намечается помолвка!"

Моя новая лучшая подруга Мэв вскочила на ноги со скоростью кобры. "Я не буду", - прошипела она, в серых глазах плясала холодная ярость. "Я не хочу быть прикована к какому-то огненному грубияну с Охоты!" Не дожидаясь ответа королевы, она выскочила из комнаты, и голубое платье взметнулось вслед за ней.

Многие девушки не хотели со мной встречаться. Гормоны не были добры ко мне во время моей подростковой метаморфозы из мальчика в мужчину. Но говорить о том, что встречаться со мной - это "быть прикованным", было в новинку даже для меня. Я увидел, как светловолосая дочь, кажется, Доун, закатила глаза, глядя вслед удаляющейся сестре.

Королева вздохнула и обернулась ко мне. "Если подумать, то лучше начать с трех моих ответственных дочерей", - сказала она. Повернувшись к моему адвокату, она хлопнула в ладоши. "Робин также сообщил мне, что твой день рождения приближается. Пошлите весточку лордам и леди двора. Мы устроим пир!"

Сотрудники королевы отнеслись к хлопотам Глорианы очень серьезно. Услышав ее заявление, слуги хлынули в комнату и столпились вокруг королевской семьи. Королева пронеслась в середину толпы, твердым тоном отдавая приказы, ее приятная улыбка не сходила с лица. Три ее оставшиеся дочери поднялись, чтобы помочь ей. Адвокат появился у меня под локтем с той жуткой внезапностью, которая присуща всем Бессмертным.

"Давай уведем тебя отсюда, пока не начался настоящий хаос", - пробормотал он, жестом указывая в сторону двери. Я последовал его совету. Мне больше нечем было заняться. В отсутствие придворной знати, пересекая зияющий тронный зал, я чувствовал себя Христофором Колумбом, плывущим в неизведанные воды в надежде найти землю на другом берегу. По мере того, как мы с Робином пробирались к безопасному месту, из потайных дверных проемов появлялись все новые и новые слуги и служанки.

Нам удалось выйти через столь же богато украшенную, но гораздо меньшую по размеру дверь в боковой части зала. Я не мог удержаться от смеха, когда мы оказались в очередном роскошном мраморном коридоре. Надо отдать должное фейри: их брендинг был последовательным.

"Нам придется найти место, где тебя спрятать, пока все не вышло из-под контроля", - сказал Робин, сворачивая в другой коридор.

"А что, бывает и поинтенсивнее?" спросил я.

Смех Робина был резким и немного жестким, что я воспринял как "да". Не нужно было так грубо выражаться.

"Итак, пир в честь дня рождения?" Я сменил тему. "Звучит заманчиво. Я никогда раньше не был на пиру".

"Похоже, они никогда не проходят так, как ты ожидаешь", - рассеянно ответил он.

"Надеюсь, что хотя бы кухня будет хорошей".

Робин остановился на месте так резко, что я чуть не налетел на его высокую спину. Он повернулся ко мне лицом, его лицо было напряжено.

"Мэтью. Ты ведь понимаешь, что только что согласился жениться на одной из дочерей Королевы всех Фейри?"

Эта фраза звучала совсем не так, как я представлял ее в своей голове. Королева отчетливо произнесла "обручен", и мой почти законченный диплом по английскому языку с достаточной долей уверенности сказал мне, что это означает только "помолвлен", а не "женат". На самом деле, я думал, что это больше похоже на средневековое свидание. Но золотистые глаза Робина сверкали с такой силой, которую я не мог сбрасывать со счетов. Я снова это сделал, не так ли?

"Что... что будет означать для меня, если я женюсь на дочери королевы?" спросил я, изо всех сил стараясь не показаться таким взволнованным или глупым, каким я себя вдруг почувствовал.

"Это зависит от того, какая дочь", - жестко ответил Робин и продолжил нашу прогулку.

"Эй, подожди", - сказал я, пытаясь поспеть за ним, как маленький потерявшийся щенок. "Что я должен делать следующие несколько недель до своего дня рождения?"

"В основном, пытаться выжить", - ответил он, бросив на меня косой взгляд. "Это все, что может сделать каждый, оказавшись в Голдхолле".

По моему позвоночнику побежали мурашки, как у футбольной команды пауков во время спринта. Предложение королевы было хорошим, сказал я себе; мне нужны были такие союзники, как она. Но то, что она хотела стать союзником, еще не означало, что я могу доверять ей - или этому месту. Не зря смертные прогоняли фейри. Они не умели играть в добрые игры.

"Могу ли я привести своих друзей?" спросил я его снова.

"Это не ночевка", - сказал Робин, закатив на меня глаза. Ну, я как бы читал между строк, что он закатывает глаза. Когда глаза одного цвета, это трудно понять. Но по тону это было видно, поверьте мне. "Ты не можешь просто пригласить всех своих друзей на одну из смертных пицц и посмотреть спектакль. Может быть, ты уже забыл, но твои друзья здесь не самые популярные. Тебе понадобится очень веская причина, чтобы я продал это".

"Погоди-ка", - сказал я, останавливаясь и твердо упираясь обеими ногами в землю. "Ты хочешь сказать, что я, будучи призван сюда Королевой всех фейри, получил приглашение войти в ее семью и ухаживать за одной из ее дочерей, но должен делать это без кого-либо сопровождающих?"

"Нужны сопровождающие?" спросил Робин, сложив руки, когда повернулся, чтобы посмотреть на меня. "Ты начинаешь встречаться с королевскими особами, и для этого тебе нужна свита?" Его тон был суров, но он медленно подмигнул мне одним из своих золотистых глаз, что говорило о том, что я что-то угадал.

"Очевидно, мне понадобится мой, э-э, дворецкий…"

"Слуга", - пробормотал Робин, ни к кому конкретно не обращаясь.

"Мой слуга, Алекс Джонсон, поможет мне подготовиться к такому предприятию".

"Это кажется разумным. В конце концов, нельзя ожидать, что будущий дворянин сам о себе позаботится", - согласился Робин, задумчиво поджав губы.

"Но, учитывая, что это чужая земля, я не могу отправиться в путь без своего тело..."

"Сопровождение", - снова пробормотал Робин.

"Должно быть слово получше этого. Как насчет стража?"

"Хорошо, страж".

Мы долго смотрели друг на друга через коридор. Робин скрестил руки на груди и нахмурился, но в его золотистых глазах плясали огоньки. Мне показалось, что я начинаю понимать, в какую игру мы играем. Все телепередачи, которые я когда-либо видел, учили меня, что гость королевской семьи может рассчитывать на определенный уровень гостеприимства. Я не мог пригласить своих друзей, но всегда оставалась лазейка. Робин - парень сбивающий с толку, но он отличный юрист.

"Дай угадаю, - сухо сказал он, - твоим стражем случайно оказался некий Охотник".

"О, вы слышали о нем?" невинно поинтересовался я. "Он лучший. Я просто не смогу без него прожить".

"Не забывай обо мне!" раздался в моей голове голос Уиллоу.

"А еще мои огненные руки", - сказал я, помахав ими перед Робином.

Он засмеялся. "Меня бы вытащили из замка и скормили Всепожирающей Тьме, если бы я попытался разлучить тебя с твоим Уиллоу". Он задумчиво потер подбородок. "Было бы невыносимо грубо устроить пир в твою честь, но не позволить тебе должным образом подготовиться", - размышлял Робин. "Если тебе нужны сопровождающие, то так тому и быть. Королева не может допустить, чтобы ее будущий зять был поставлен в неловкое положение".

Он развернулся на каблуках и повел меня обратно тем же путем, которым мы пришли. "Пойдем со мной. Мы должны позаботиться об этом немедленно, пока тебе не причинили еще больше неудобств".

Робин вел меня по удивительным коридорам Голдхолла в быстром темпе. В конце концов я начал узнавать ориентиры. Я уже видел эти яйца Фаберже. Изумрудная люстра была незабываема. Я понял, что мы возвращаемся туда, откуда я выскочил после того, как дунул на одуванчик и меня засосало сквозь саму реальность. На этот раз я не был слишком сбит с толку, чтобы разглядеть сияющий одуванчик, выгравированный золотом на полу станции прибытия самого странного метро во всем мире.

Робин подвел меня к стене рядом с площадью, на которую я прибыл, мимо того, мимо того, что я теперь называл охранным агентством "Одуванчик". На стене висел старый роторный телефон, похоже, конца 1800-х годов. Он был сделан из богатого темного дерева с позолотой, что вполне соответствовало тематике этого места. Из-под телефона он достал огромную кожаную книгу, по толщине не уступающую ни одному телефонному справочнику, который я когда-либо видел. Он открыл книгу и начал перелистывать страницы.

Адвокат полез в карман, достал золотую монету, которую вставил в верхнюю часть телефона-автомата и начал поочередно накручивать цифры. Звук вращающегося циферблата отдавался эхом, как падающие кристаллы. Он набрал 0, затем позволил рычагу перезагрузиться, прежде чем быстро набрать 3-1-0, что меня немного напугало, потому что это был смертельный код для части Лос-Анджелеса.

"Ты хочешь сказать, что в магической телефонной системе используются коды городов? - спросил я в недоумении.

Робин продолжал набирать номер, но одарил меня быстрой улыбкой. "Что я могу сказать? Александр Грэхем Белл был смертным гением." Он набрал еще несколько цифр, а затем послушал, прежде чем протянуть трубку мне.

"Скажи им, чтобы задули свечи. Я не могу заставить их прийти сюда. Они должны сами решить прийти".

Я взял безвкусную телефонную трубку и прижал ее к уху. Даже спиральный шнур, соединяющий ее с основанием, был сделан из золота. Линия была полна помех, пикающих и шипящих у меня в ушах. Казалось, что я слушаю голос великой пустоты. По коже поползли мурашки. Сердце забилось, а губы внезапно пересохли.

Пожалуйста, пусть все будет хорошо, - подумал я про себя.

"Э-э, алло?" спросил я. Громоподобная тишина эхом отозвалась во мне. Мое настроение упало. Может быть, они были -

"Это путь в один конец", - поправил меня Робин. "Они могут слышать тебя, но ты не сможешь услышать их. Думай об этом, как о радиосвязи".

"На связи, на связи, это Большой Сыр, прием". Я издал ртом статические звуки, в которых, вероятно, не было необходимости и услышал, как Робин вздохнул позади меня. "Слушайте, Контроль, мне нужно, чтобы вы, ребята, нашли ближайший одуванчик и подули на него. Вы не поверите, что происходит..."

Я замолчал, когда Ориона и Алекса выплюнуло из стены, как пустые фисташковые скорлупки, хотя оба нефилима приземлились гораздо более изящно, чем я, когда прибыл. Сердце в груди заколотилось от облегчения: оба моих друга были живы и невредимы. Стресс отхлынул от меня, как волны, отступающие во время отлива.

Орион, похоже, был в таком же хорошем состоянии, в каком я его оставил. Может быть, мне стоит перестать беспокоиться о нем? Его пылающий, убивающий Бессмертных клинок был зажат в руке, а темные глаза сузились в соответствии с оскалом на лице. Он выглядел готовым к новой схватке. Через какую бы битву Заган и его монстры ни заставили его пройти, она явно оставила его в плохом настроении.

Алекс же, напротив, выглядел так, словно прошел раунд на ринге с блендером. Его правая рука была в перевязи, а левая крепко сжимала заряженный пистолет. Его лицо было перекошено от боли, и он был бледнее, чем обычно. Но он был жив! Я засчитал победу хозяевам поля.

Они оба оглядели белый мрамор Голдхолла, оценивая обстановку. Затем, в жуткой синхронности, они повернулись и посмотрели на меня. Я наблюдал, как их озабоченное выражение переходит с моего лица на горящие руки.

"Что ты натворил?" - спросили они в унисон.

"Давай разберемся", - сказал Алекс.

Он раскинулся на богато украшенном золотом диване в гостинной роскошно украшенных апартаментов для гостей, в которые меня перевели. Я думаю, потенциальным королевским женихам не обязательно было останавливаться в трактире.

"Ты согласился жениться на одной из дочерей королевы фейри, но до сих пор не поговорил с большинством из них, кроме той, которая теперь тебя ненавидит, и, что еще важнее, сказал им, что я твой слуга?"

"Почему мне кажется, что ты больше расстроен из-за второй части, чем из-за первой?" сухо спросил я.

"Я не собираюсь складывать твои белые кальсоны", - пробормотал он.

"Могло быть и хуже. Орион должен быть моей нянькой".

После того как я помог своим друзьям попасть в Страну Фейри на Одуванчиковом экспрессе, Робин проводил нас в комнату, которая могла бы сойти за президентский люкс в любом пятизвездочном отеле мира. Если бы, конечно, в нем были хоть какие-то земные удобства вроде телевизора и электричества. В богато украшенной мраморной гостиной было три спальни, расходящиеся в разные стороны. Казалось, что я живу в музее. Каждый предмет мебели был позолочен. Но подушки были удобными, а я человек простой, поэтому сидел в мягком кресле и слушал жалобы своих друзей.

"У тебя действительно дар, Мэтью", - ворчал Орион, вышагивая за диваном, как акула в клетке. "Ожидалось, что Заган окажется самым опасным противником, с которым мы столкнулись на этой неделе".

"Кстати, об этом милом человеке", - сказал я, на мгновение проигнорировав обреченность в его тоне, как я игнорирую большую часть своего эмоционального багажа. "У меня есть несколько вопросов".

"Ну вот, началось", - пробормотал Алекс.

"О, как будто у тебя их нет", - усмехнулся я. То, что Алексу было более двухсот лет, не означало, что он знал о всем, что происходило просто больше меня.

"Давай покончим с твоими вопросами". Орион вздохнул, ущипнув себя за переносицу, что показалось мне излишне драматичным. Я даже не был уверен, что верю в то, что у него может болеть голова. Если бы мне подарили созвездие на ночном небе, а у меня все равно начались мигрени, я бы потребовал вернуть деньги.

"Так, во-первых, что произошло после того, как я сдул одуванчик? Как вам удалось сбежать?"

"Он не стал задерживаться после того, как ты улизнул со своей собственной вечеринки", - ответил Алекс. "Он пробормотал что-то неопределенно-угрожающее о том, что мы скоро встретимся, шагнул в тень и исчез".

Я постарался не дать этому повода бояться падшего ангела еще больше, чем я уже боялся.

"Он просто ушел?" ошеломленно спросил я. Тут как раз и надо было беспокоиться.

"Орион был в ярости, я бы сказал", - сухо ответил Алекс. "Думаю, он решил, что встреча лицом к лицу с разъяренным Охотником не стоит такого риска, когда тебя даже не было рядом, чтобы схватить. Он определенно не беспокоился обо мне." Он показал на свою руку в перевязи с выражением отвращения на лице.

"Кстати об этом, - продолжил я, тыча пальцем в воздух, - я сумасшедший или мы почти избили его? Наверное, я думал, что падший ангел будет на порядок опаснее".

"Ты называешь то, что мы делали, "почти избиением" падшего ангела?" Алекс поднял свою раненую руку с возмущенным взглядом. "Ты смотрел то же самое, что и я?"

"Ладно, что ж, конец получился не очень удачным, - согласился я, - но начинали мы довольно уверенно".

"Итак, ты спрашиваешь, почему нас не избили сильнее?"

"Э-э... по сути, да".

"Потому что ему не позволено бить нас сильнее", - сказал Орион, с тяжелым вздохом опускаясь на стул напротив меня. "Пределы могущества Загана превосходят все, что ты когда-либо видел. Но если бы он полностью раскрыл свой потенциал, это не осталось бы незамеченным".

"Кем?" спросил я.

"Всеми", - ответил Охотник. "Если бы падший ангел пришел в мир смертных и раскрыл всю свою мощь, это вызвало бы гнев всех сверхъестественных народов. Некоторые из них могут воспринять это как объявление войны".

"Ты хочешь сказать, что это противоречит правилам?" удивленно спросил я. "А разве падшие ангелы не должны быть плохими мальчиками? Почему его должны волновать какие-то дурацкие правила?"

"Я не думаю, что это цель Загана", - размышляет Алекс.

"Что ты имеешь в виду?"

"Мы уже предположили, что он здесь по поводу твоего контракта, верно?" Алекс потер подбородок, как будто массирование помогало ему сформулировать мысли. "Если его цель заставить тебя подписать поправку к контракту - узаконить его и лишить тебя возможности заявить, что они украли твою душу, то его задача, по сути, заключается в том, чтобы замять это дело".

"Значит, прибегать к термоядерному методу решения проблемы, которую они пытаются решить, было бы глупо", - сказал я, следуя мысли Алекса. "Это только привлечет к ней еще больше внимания. Он пытается тихо запереть меня на месте."

"Есть правила о том, как охотиться за душой смертного", - сказал Орион. "Заган пытается скрыть свою миссию от радаров других сверхъестественных наций".

"Хорошо, значит, ты говоришь, что он использовал сверхъестественный эквивалент глушителя, чтобы сохранить это в тайне", - сказал я.

"Конечно". Орион пожал плечами. "Это лучше, чем большинство твоих метафор".

"А Лилит тоже сдерживалась?" спросил я, вспоминая наши стычки с бывшим инфернальным вице-президентом. "Наверное, у меня никогда по-настоящему не складывалось впечатления, что она использовала все свои уловки".

Лилит не была настоящим демоном, как таковым", - ответил Алекс, пошевелив пальцами.

"Да, ты так и не объяснил, что это значит, когда поднимал эту тему в прошлый раз".

"Изначальные демоны, прародители расы, - это падшие ангелы", - объяснил Орион с мрачными нотками в голосе. Я подумал, не думает ли он о своем собственном зловещем происхождении. "За прошедшие с тех пор поколения они расширили свою расу за счет других кровных линий, человеческих и иных. Мы называем их демонами, но они другие".

"Значит, Лилит была нефилимом или кем-то в этом роде, как и вы?"

"Она была совсем не похожа на нас", - прорычал Орион, его голос был таким низким и угрожающим, что волосы у меня на руках начали вставать дыбом.

Я поднял обе руки в примиряющем жесте капитуляции. "Прости! Дружеское напоминание о том, что я не знаю, о чем спрашиваю".

"Согласно легенде, Лилит когда-то была человеком", - предложил Алекс, всегда бывший моим ведомым. "Некоторые говорят, что Темная Звезда влюбился в нее и украл у мужа. Другие говорят, что она соблазнила его. Как бы то ни было, мы знаем, что он каким-то образом превратил ее в демона по своему образу и подобию".

"Принц Лжи убил ангела и скормил ей его еще бьющееся сердце", - категорично заявил Орион.

О. Ну что ж. Теперь, когда он упомянул об этом, я смутно вспомнил, что она злорадствовала по поводу того, что ела ангелов или что-то в этом роде. Думаю, это была важная подсказка.

"Итак, по сути, всё дело в разном шампанском", - спросил я, пытаясь перевести разговор в другое русло. Мне казалось, что я понимаю разницу между Лилит и Заганом, но хотелось убедиться.

Алекс рассмеялся. "Да. Дьявол и его падшие ангелы - это настоящие демоны. Все остальное под знаменем Ада на самом деле просто искрящееся зло".

"Значит, Лилит была не совсем ядерной боеголовкой и по мощности скорее напоминала крылатую ракету, а это значит, что она была менее... регулируемой?"

"Думаю, это разумный способ взглянуть на это, - ответил Алекс, задумчиво глядя на Ориона, который пренебрежительно пожал плечами. Мои смертные попытки сформулировать и классифицировать его точку зрения, как правило, вызывали у него зуд.

"В этот костер мы можем прыгнуть позже", - сказал Алекс, когда молчание стало гнетущим. "Сначала нам нужно выпрыгнуть из кастрюли".

Мы с Орионом невесело усмехнулись.

"Кстати, об огне", - сказал я, держа свои пылающие руки перед собой. "Кто-нибудь может объяснить мне, что именно такое Уиллоу?"

"Почему бы не спросить меня?" раздался в моей голове легкий голос Уиллоу. Орион и Алекс оба склонили головы набок, что дало мне понять, что они тоже слышат огненного духа.

"Хорошо, тогда кто ты?" спросил я танцующие оранжевые языки пламени, которые держал перед собой в ладонях.

"Я - Уиллоу. Я - Пламя".

"Это звучит потрясающе, но на самом деле ни о чем мне не говорит", - пожаловался я.

"Я уже слышал об Уиллоу", - предложил Алекс. "Это существа, которые, как предполагается, живут только в Землях Фейри и вступают в союз с Фейри".

"Королева сказала, что моя связь с Уиллоу означает, что я имею некоторое родство с фейри", - размышлял я.

"Ты тоже огонь. Мы - Пламя. Мы похожи, ты и я".

"Уиллоу, ты что-то говорил о том, что тебе нужно вернуться сюда, чтобы иметь возможность дышать?" спросил я.

"Конечно, ты же в Землях Фейри! Я снова могу дышать".

Это напомнило мне о неприятной мысли, которая пришла мне в голову вчера вечером. "Земли фей находятся к северу или югу от Лос-Анджелеса?" спросил я у комнаты.

Алекс пожал плечами. "Как бы между ними?"

"Отлично", - вздохнул я, возвращая свое внимание к духу огня. "Значит, ты можешь путешествовать со мной в мир смертных, но у тебя есть только столько силы, которую ты можешь использовать, прежде чем тебе нужно будет вернуться сюда и подзарядиться?"

"Теперь ты понял!" мысленно воскликнул Уиллоу, и его радостный энтузиазм эхом отозвался в головах всех троих.

"Могу я спросить тебя кое о чем, Уиллоу?"

"О чем угодно! Мы теперь связаны, так что, думаю, нам пора начинать дружить".

"Когда я дотронулся до минотавра, с которым ты был, почему ты перешел ко мне, а не сжег меня?"

"Ты позвал меня! Мы одинаковые. Мы оба - пламя! Кроме того..." Пламя сменило цвет с ярко-оранжевого на холодно-голубой и, казалось, на секунду задрожало. "Апис был очень скучным и плохо пах".

Я посмотрел на своих друзей, которые пожали плечами. Мой огненный спутник, казалось, стремился быть полезным, но не был лучшим в объяснениях. Но кто я такой, чтобы судить? Я не встречал ни одного огня или пламени, который бы лучше владел английским языком. Я, разумеется, не знал ни слова на горящем - так, по моим предположениям, должен был называться язык огня.

"Все это не решает самого насущного вопроса". Орион отмахнулся от нашего кропотливого разговора с Уиллоу одной из своих длинных рук, словно это была не более чем старая паутина. "Сначала мы должны пережить испытание фейри. На что именно ты согласился?"

Я рассказал им о предложении королевы: об ухаживаниях, о защите, о ее надежде установить доверие между ней и Охотой, и даже о том, что, добавив меня, она укрепит слабеющий род фейри.

Алекс чуть не упал со своего богато украшенного дивана, завывая от смеха. Даже каменный Орион при этих словах лучезарно улыбнулся.

"Я убил Бессмертного!" запротестовал я, перекрывая гогот Алекса. "Ты самый плохой слуга". Это заставило его замолчать.

"Мне нужно, чтобы ты точно воспроизвел ее слова", - сказал Орион, наклоняясь вперед и устремляя на меня свой обсидиановый взгляд. "Была ли она неопределенной? Оставила ли она возможность для последующей интерпретации своих слов?"

Нервозность нарастала в моем животе, пока я пытался вспомнить каждую деталь. Ладони начали потеть, что было удивительно, поскольку мои руки горели. Казалось бы, любая влага должна испариться. Я старался слушать все, что она говорила, когда делала предложение, но я был в ужасе, что что-то упустил. В конце концов, я всего лишь играл со своей жизнью.

"Она сказала, что не хочет войны", - медленно произнес я. "Она сказала это четко и ясно. Я не думаю, что она может лгать. Она также сказала, что я стану частью ее дома, и что она не хочет, чтобы Охота снова пришла за ее народом. Она также сказала, что род фейри угасает, и она готова на все, чтобы вернуть власть своему народу".

Орион и Алекс посмотрели друг на друга и пожали плечами.

"Я имею в виду, что это звучит примерно так же прямолинейно, как ответ, который можно получить от фейри, не говоря уже о королеве", - размышлял Алекс.

"Фейри бывают настолько откровенны только в отчаянии", - мрачно сказал Орион. "А когда они в отчаянии, это еще опаснее. Это очень плохая идея".

Я старался не позволять этому слишком сильно запугивать меня. Мысль о том, что могущественная Глориана может быть в отчаянии и загнана в угол, заставляла меня нервничать. Если она чувствовала давление, то какие шансы были у меня? Я чувствовал себя как банан перед тем, как блендер превратит его в коктейль. Вокруг меня были лучшие ингредиенты, но я все равно собирался превратиться в жидкость.

"Ты действительно любишь устраивать дожди на парадах, не так ли?" Алекс вздохнул, откидываясь на спинку своего позолоченного дивана. "Значит, все, что нам нужно сделать, это найти Мэтту любовь всей его жизни, не умереть, помочь предотвратить войну, продолжать не умирать и вернуть его душу?"

"И это все?" спросил я.

"Да, знаешь, я не уверен, что мы будем делать после завтрака. Наше расписание будет очень свободным".

Я не хочу, чтобы это прозвучало так, будто я жалуюсь. Жить в роскоши в замке - это мечта многих людей, но, по моему скромному мнению, в Землях Фейри было очень скучно.

Следующие несколько дней мы с друзьями провели, лежа в своих комнатах и восстанавливая силы. У меня на теле красовался синяк в форме подошвы ботинка двенадцатого размера, полученный от Загана. Отдых и восстановление, когда нет ни телевизора, ни Wi-Fi, означали, что мы валялись на позолоченных диванах и смотрели на мраморные стены, пока наш рассудок не стал опасно близок к тому, чтобы дать трещину. Покои Фейри очень богаты, но больше похожи на средневековый замок, чем на игровую площадку миллиардера.

Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз сидел сложа руки и ничего не делал. У меня никогда это хорошо не получалось; мне слишком легко становится скучно. После того высокооктанового года, который я пережил, у меня получалось еще хуже. Оказалось, что лень - это навык, который нужно отрабатывать, а я явно заржавел.

На третье утро нашего заточения раздался стук в дверь нашего номера. Я начал вставать, но Орион поднял руку, останавливая меня.

"У меня такое чувство, что пришло время сыграть наши роли", - тихо сказал Охотник. "Алекс, откроешь ты".

Алекс издал драматический вздох, но кивнул и с военной четкостью направился к двери. Мой предполагаемый слуга распахнул дверь свободной рукой и оказался лицом к лицу с женщиной, одетой в ливрею замка.

"Резиденция Карвера", - протянул он совершенно скучающим тоном.

"Я пришла с приглашением от Леди Весны для вашего хозяина", - сказала она. "Она собирается на послеобеденный чай и желает, чтобы он присоединился к ней".

Сердце мое заколотилось. Владычица Весны была сногсшибательна, как и все дочери Глорианы, но я живо помнила выражение ее лица, когда ее мать представила меня ей и ее сестрам. Выражение ее лица было точно таким же, как у Челси Риверс, когда я пригласил ее на танцы в шестом классе - абсолютное отвращение. Мне было немного больно, но я видел свое лицо в зеркале. Я понял.

Единственной сестрой, которая испытывала ко мне большее отвращение, была Мэв, Леди Зимы. Учитывая это, я не мог представить, что чайное свидание с Таней будет очень приятным. Я бы предпочел встретиться с Доун, Леди Лето, или Эш, Леди Осень. Они показались мне более открытыми для ухаживаний.

Но сделка есть сделка. Я ее заключил, значит, должен хотя бы познакомиться со всеми дочерьми. Вечность - долгий срок, и провести его в браке не с той женщиной - все равно что променять один ад на другой.

"Позвольте мне спросить у хозяина дома, - ответил Алекс сухим тоном слуги. "Одну минуту, пожалуйста". Он плотно закрыл дверь и обернулся ко мне с самодовольной улыбкой на лице. "Эта история с прислугой довольно забавная. Ну как? Хочешь пойти?"

"Надо бы". Я вздохнул, взглянув на Ориона. Он кивнул.

Вот так пятнадцать минут спустя я обнаружил, что сижу в одиночестве в маленькой гостиной. В комнате лежал плюшевый красный ковер и сохранялись традиции Голдхолла - белый мрамор стен и золотые украшения. Я сидел один за перегруженным чайным столом, уставленным пирожными и закусками. Я умирал от голода, но даже мои ограниченные познания о манерах подсказывали мне, что есть до прихода потенциальной суженой невежливо.

На мне были черные брюки, которые лежали в моем шкафу, и серая рубашка на пуговицах. Они идеально сидели на мне, что вызывало у меня зуд. Мне не нравилось, что фейри, видимо, знали мой точный размер и имели одежду для меня просто так. Это было похоже на какую-то чушь в стиле Феи-крестной из "Золушки".

Выходя за дверь, я прислушался к наставлениям мамы и остановился у зеркала, чтобы убедиться, что мои каштановые волосы аккуратно расчесаны, а голубые глаза сияют.

При встрече с принцессой нужно выглядеть наилучшим образом. Если, конечно, мне доведется встретиться с принцессой, и это не будет каким-то изощренным способом подставить меня. Скучая, я старался не обращать внимания на гору еды, лежащую передо мной, и изображал спокойствие. То, что в комнате больше никого не было, не означало, что за мной не наблюдают и не оценивают.

Либо принцессы всегда опаздывают, либо она специально выжидала, не закачу ли я истерику. Как бы там ни было, но не прошло и десяти минут, как в зал вошла Таня, Леди Весна, с горсткой сопровождающих, и чай начался внезапно, словно выстрел из стартового пистолета.

Я простой смертный, да еще и американец, поэтому чай для меня уже незнакомая территория. Но когда я сел за стол, мне показалось, что я, по крайней мере, понял основную концепцию: ты кипятишь воду, бросаешь туда листья, пьешь грязные остатки и называешь это культурой.

Я был совершенно не готов к постановке "королевского чаепития". Один слуга в ливрее подкатил золотую тележку рядом со мной и начал заваривать для меня чай на заказ. Я сразу понял, что она человек. Уши у нее не заостренные, глаза не золотые, а нежно-карие. Я попытался представить себе, зачем смертной подавать чай в золоченых залах двора фейри, и тут мне пришла в голову мрачная мысль. Я вспомнил стряпню своей сестры-нежити, которая на вкус напоминала опилки и пепел. Алекс и Орион говорили мне, что для создания искусства нужна душа. Наверное, чай теперь считается искусством. Кто бы мог подумать?

"Сквайр (переводится как оруженосец- прим.пер) Карвер, - сказала леди Весна, слегка склонив голову, сидя за столом. "Спасибо, что приняли мое приглашение". На ней было простое зеленое платье, на этот раз отделанное золотой нитью, а в копне ее темных волос сверкала изящная диадема. Ее наряд напоминал королевский эквивалент делового костюма.

"Для меня большая честь получить его", - сказал я, изо всех сил стараясь быть формально вежливым.

В конце концов, она была принцессой. "Я знаю, что причина нашей встречи необычна..."

Она оборвала меня, фыркнув. "Ты явно никогда не был принцессой. Ты не привык к тому, что тебя выставляют на аукцион любому мужчине, забредшему сюда с чем-то блестящим, что может понадобиться твоей матери".

Служанка протянула ей ярко-белую чайную чашку с соответствующим блюдцем. Она держала их в руках, дуя на жидкость, чтобы охладить ее. Ее тон был беззаботным, но карие глаза буравили меня, когда она смотрела поверх своей чашки.

Я сглотнул и попытался одарить ее обаятельной улыбкой.

"Это правда. Я никогда не был принцессой", - сказал я с принужденной усмешкой. "Хотя в выпускном классе школы я был почти королем бала".

"Ты не король", - сказала она со смехом, потягивая чай. Ее презрение немного задело меня, но я изо всех сил старался не показывать этого.

"Команда поддержки тоже так говорила, если подумать". Служанка протянула мне мою собственную чашку, и я, поднося теплую жидкость к лицу и дуя на нее, скопировал принцессу. Цветочный пар, танцуя, улетел от меня, когда я снова встретился взглядом с принцессой. Она слегка улыбнулась мне, сверкнув ослепительно белыми зубами. Я сделал глоток своего чая и изо всех сил постарался не скорчить гримасу отвращения. Это было практически хуже, чем IPA. Вкус был такой, будто кто-то процедил воду через букет цветов, а потом оставил ее гнить на несколько дней. Я явно был слишком беден, чтобы понять, почему кто-то пьет чай, а не старую добрую воду или кока-колу.

"Хорошо, король Мэтт, давай обсудим условия", - сказала она, со звоном опуская свою чашку.

"Э-э, условия?" спросил я, подражая ей и ставя собственную чашку с поганой жидкостью.

"Конечно". Она одарила меня широкой улыбкой, полной зубов, которая напомнила мне оскал хищника. "А что ты думал? Что я просто загляну в твои голубые глаза и влюблюсь? Мы вместе устремимся в закат, обуреваемые страстью, и будем жить долго и счастливо?"

Я ненавидел то, как глупо это звучало, когда она это говорила.

"Нет, нет", - сказал я, кашлянув в ладонь. "Хотя я думал, что ухаживание может иметь немного романтического или личного элемента".

"О, бедный заблудший смертный. Может, в тебе и течет кровь фейри, но ты не один из нас, не так ли? Мои сестры съедят тебя живьем". На ее лице на мгновение мелькнула злая улыбка, но тут же исчезла. "Или сожгут тебя", - пробормотала она.

"Да будет известно, что я с отличием окончил Калифорнийский университет, - сказал я, выпрямляясь в кресле. "Я образованный человек, который может сам о себе позаботиться. Если твои сестры хотят меня сожрать, пусть встают в очередь. Есть рыбы покрупнее, которые тоже ждут своей очереди".

И тут Таня сделала нечто, что меня удивило. Она склонила голову набок и уставилась на меня, как птица на червяка. Я не уверен, что она увидела, но она откинула голову назад и рассмеялась. Настоящий смех, полный радости. У Леди Весны был сочный смех, полностью соответствующий бренду. Он был похож на первый намек на жизнь и тепло в новом году.

Несмотря на ее суровое отношение ко мне, я почувствовал, как на моем лице в ответ расцветает улыбка. Вряд ли кто-либо смог бы противостоять ей в тот момент. Даже замерзшее сердце снеговика буквально растаяло бы - такова была ее сила.

"Должна признать, в тебе есть определенное очарование, Мэтью Карвер, - сказала она, и ее смех угас. "Обычно в выборе моей матери гораздо меньше индивидуальности".

Мысленно я добавил "Могу рассмешить принцессу Фейри" в свое внутреннее резюме рядом с "Мэтью Карвером, оруженосцем Охоты".

"Я предлагаю тебе эти три вещи". Она показала три пальца через чайный столик. "Свободу". Она опустила палец. "Наш брак будет исключительно деловым. Бери себе любых любовников, каких пожелаешь; я сделаю то же самое". Она окинула меня оценивающим взглядом. "Ты не совсем в моем вкусе, человечек. Во-вторых, я предлагаю тебе двоих детей". Она опустила еще один палец. "Моя мать ожидает, что наш союз соединит твой род с родом фейри, и мы удовлетворим ее жадность".

Я нервно сглотнул - так громко, что служанка-человек обеспокоенно посмотрела на меня. Я отмахнулся от нее. Мне не нужен был Геймлих; просто у меня проблемы с обязательствами.

"И наконец, - последний палец опустился вниз, а ее рука сжалась в кулак, - я предлагаю тебе защиту. От планов моей матери, от замыслов моих сестер. Если ты согласишься на мои условия, они оставят тебя в покое. Ты можешь быть свиньей в загоне, вольной погрязнуть в том, в чем захочешь. Никто не будет беспокоить тебя до конца жизни".

По позвоночнику пробежал холодок. Я не знал, чего ожидать, когда соглашался на эту встречу, но все пошло совсем не так, как я рассчитывал. Учитывая пренебрежительное отношение Тани ко мне, я не ожидал предложения руки и сердца на первом же свидании. Собирались ли ее сестры тоже предлагать сделки на нашем первом свидании? Нужно ли мне было пить чай в следующий раз?

Я бы соврал, если бы сказал, что не увидел в предложении Тани некоторого смысла. Это не так уж плохо - быть свиньей, предоставленной самой себе. В последнее время моя жизнь была слишком интересной. А за интересное убивают. Было бы неплохо пойти поиграть на заднем дворе, пока взрослые со всем разберутся. Но мне надоело, что Бессмертные разговаривают со мной, как с ребенком. Я убил одного из них. Я не был заблудшей овцой. Я был человеком, который все понимал. Я встретился лицом к лицу с Дьяволом. Ну, по крайней мере, с его подружкой, и остался жив. Я был оруженосцем Охоты.

"О боже", - сказал я, протягивая правую руку, чтобы осмотреть свои ногти. "Я смогу играть в грязи столько, сколько захочу?" Я поднял голову и посмотрел в глаза Леди Весны. "Ты действительно слишком добра".

У Тани хватило такта выглядеть слегка смущенной.

"Полагаю, ты хочешь что-то взамен?" - сухо сказал я. "Пока что кажется, что ты только предлагаешь, а не просишь".

Леди Весна пожала плечами. "Все, что я прошу, - это оставить меня в покое. Я же говорила, что удел принцессы должен быть продан тому, кто больше заплатит. Ты позволишь мне управлять Домом Весны и распоряжаться нашими землями так, как я считаю нужным. Если ты не будешь мешать мне, я не буду мешать тебе".

Нашими землями. Я не мог не моргнуть при мысли о том, что у меня будет домашнее хозяйство, не говоря уже о землях. Но я не думал обо всех последствиях этого соглашения. Она была принцессой. Если бы мы поженились, это сделало бы, наверное, меня каким-то аристократом? Мы должны были бы чем-то руководить. Королевским особам обычно нравится, когда их правящий образ подкрепляется их детьми. Я думаю, что термин "непотизм" происходит именно от этого.

Мне кажется, ее позиция имела смысл. Ее собирались заставить выйти замуж за кого-то по политическим причинам, как в старые добрые времена. Если мы с ней сможем договориться, это будет более безопасным вариантом, чем выйти замуж за какого-нибудь толстого старого лорда с пальцами-сосисками. Думаю, в данном случае я был тем демоном, которого она знала, а не тем, которого она не знала.

"Ты хочешь, чтобы я был марионеткой?" спросил я, приподняв бровь.

"Я хочу, чтобы ты был мужем-затворником", - прямо ответила она. "Сплетники во Дворе Одуванчиков будут шептаться и спрашивать, как я справляюсь с тем, что мой муж постоянно отсутствует. А я, дрожа нижней губой, буду говорить, что справляюсь. Все кивнут. И ты, и я получаем то, что хотим. Моя мама получает достаточно, чтобы быть довольной. Все в выигрыше". Она раскинула руки, охватывая стол. "Кроме того, мы будем очень богаты. Я уверена, что ты найдешь способ развлечь себя роскошной жизнью. Я, безусловно, собираюсь это сделать".

Каким бы неромантичным и транзакционным ни было это предложение, оно звучало все более и более разумно. Почти слишком разумным. Мне нужна была помощь в возвращении моей души. Если присоединение к суду фейри означало, что я получу команду юристов, способную противостоять дьяволу, то я должен быть готов на все, чтобы присоединиться. Если эта сделка была, по сути, сверхъестественным браком по "зеленой карте", который сделал бы меня богатым и свободным делать все, что я захочу, то в чем, собственно, заключался ее недостаток? Я ожидал, что принцесса фейри воспользуется большим преимуществом отчаявшегося смертного.

"А что касается того, что мою душу украли, ты поможешь мне ее вернуть?"

"Это входит в компетенцию моей матери как королевы", - беззаботно ответила она. "Но у меня нет причин мешать ей. Во что бы то ни стало, верни свою маленькую душу. Положи ее в наше хранилище. Мне все равно, что ты с ней сделаешь".

"Должен признать, - сказал я после минутного раздумья, - что это не то предложение, которого я от тебя ожидал".

"О?" Таня зачерпнула из пирамиды сладостей немного печенья и осторожно откусила. Вы всегда можете сказать, вырос ли кто-то богатым, по тому как он откусывает маленькие кусочки десерта. Такие всегда едят так, как будто за ними кто-то наблюдает.

"Когда твоя мать познакомила меня с тобой и твоими сестрами, ты показалась мне еще более равнодушной, чем Леди Зима", - сказал я.

"Мэв может позволить себе роскошь быть маминой любимицей", - сказала она, и почему-то казалось, что ее рот нисколько не набит. "Но у нас разные темпераменты. Я думаю, что склонность к драматизму досталась ей от отца, в то время как мое наследие любит использовать все возможности".

"У вас с сестрой разные отцы?" спросил я, настолько застигнутый врасплох, что даже не понял, что спрашивать об этом было невежливо. Хотя, учитывая этнические различия между сестрами, это должно было быть очевидно для любого человека с мозгами, т.е. не для меня.

"У всех моих сестёр разные отцы, - с лукавой улыбкой сказала Таня. "Мать очень серьезно относится к идее укрепления рода фейри. К тому же, по ее мнению, вечность - слишком большой срок для моногамии".

Не знаю, почему мне стало так жутко, но от ее слов у меня по позвоночнику пробежал холодок. Может быть, это было напоминание о том, что женщина, сидящая напротив меня, не человек. Ее семья не была человеческой. А может быть, от осознания того, что я снова плаваю с акулами, а плавать я почти не умею.

Чтобы скрыть свою неловкость, я взял крошечный кекс. Я не мог понять, как можно съесть его, как Таня, несколькими маленькими кусочками, поэтому просто засунул его в рот одним махом. По крайней мере, глазурь не попала мне на лицо. Это было бы неловко.

Святые угодники. Это был лучший кекс, который я когда-либо пробовал. Он был влажным и сладким, но не слишком приторным. Парень мог бы придумать что-нибудь похуже, чем питаться идеальными кексами всю оставшуюся жизнь. Таня понимающе улыбнулась мне, наблюдая за выражением моего лица.

"Я понимаю, чего от меня ждут, - продолжила Леди Весна. "Я - принцесса Земли Фейри. Моя мать - королева всех фейри. Элементы моей жизни будут использоваться для служения двору и короне. Но если я смогу управлять частью этих элементов, чтобы извлечь из своей жизни максимум пользы, я это сделаю".

На краткий миг я почувствовал укол сочувствия. У меня украли душу. Это было решение, которое я не принимал, но оно все равно диктовало мою жизнь. Я знаю, что это старая новость, но она помогла мне понять, что она пыталась мне сказать. Она родилась принцессой. У нее тоже не было выбора в жизни. Я делал все возможное, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией, пока не истекло время. Мы не были похожи, но и не отличались друг от друга так, как должны отличаться принцесса фейри и смертный.

"Это довольно хорошее предложение", - сказал я после минутного молчания.

"Это очень хорошее предложение", - поправила она. "Я уверена, что оно лучше, чем любое из тех, что делали тебе мои сестры".

Я на мгновение замолчал, стараясь не показать, что ни одна из ее сестер еще не удосужилась заговорить со мной. Небольшая улыбка на ее лице подсказала мне, что не стоило беспокоиться. Леди Весна, похоже, была прекрасно осведомлена об этом факте.

"Мы договорились?" Принцесса наклонилась вперед, ее карие глаза смотрели в мои с таким голодом, какого она не проявляла за все время чаепития. Это было даже страшно. В панике я пытался придумать, как потянуть время. Я ни за что не собирался подписывать первую пунктирную линию, которую принцесса Фейри подсунула мне под нос.

"Я обещал твоей матери ухаживать за всеми ее дочерьми. Ну, по крайней мере, за тремя из вас", - поправил я, вспомнив ответ королевы на требование Мэв освободить ее от свидания. "Это было бы нарушением моей сделки, если бы я согласился на тебя, даже не поговорив с твоими сестрами. Но я бы солгал, если бы не сказал, что ты сделала прекрасное вступительное предложение".

Принцесса откинулась в кресле и скрестила руки. Она хмурилась, но в ее глазах плясал огонек, которого раньше не было. Может быть, нотка уважения? Или это забава - наблюдать за тем, как смертный барахтается в политических играх, придуманных фейри?

"Может быть, моя мать не совсем ошибалась на твой счет, - сказала она сдержанным тоном.

Когда я покидал встречу, мое настроение было приподнятым. Я встретился лицом к лицу с принцессой фейри, бессмертным существом, обученным политике и манипуляциям с самого рождения, и не был съеден заживо. Если уж на то пошло, я держался вполне достойно.

Хотелось бы сказать, что я откладывал ответ на сделку с Таней, потому что был умным переговорщиком, усвоившим урок. Я также хотел бы сказать, что мне не было интересно разговаривать с другими сестрами, потому что я надеялся найти что-то больше похожее на романтическую связь, чем на холодную деловую сделку. Я бы также с удовольствием сказал, что точно не думал о рыжих волосах и зеленых глазах.

Но я не могу, поэтому не буду.

Пробыв в Голдхолле почти неделю, я перешел от скуки к ощущению, что подхватил дворцовую лихорадку, которая очень похожа на каютную лихорадку, когда ты не можешь больше выносить замкнутого пространства, только роскошнее.

Голдхолл ощущался как богато украшенная тюрьма. Может быть, именно на это и было похоже быть домашней кошкой. Я уже несколько дней не выходил наружу. Я даже не смог найти окно. В коридорах всегда горел один и тот же неизменный свет. Мои внутренние часы сдались и просто мигали 12:00 раз за разом в моей голове. Батарея телефона разрядилась, как мне показалось, целую вечность назад. Во Дворе Одуванчика не было ни одной розетки. Казалось, что время в Стране фей не имеет никакого значения. Я был готов лечь спать или поужинать в любое время.

Если бы я не знал лучше - а если говорить начистоту, то я не знал лучше, - все это могло бы быть элитной тактикой допроса в стиле сенсорной депривации, чтобы сделать меня более восприимчивым к плохим идеям, таким как женитьба на принцессе фейри.

До моего дня рождения оставалось чуть больше трех недель. Времени на принятие судьбоносного решения о том, на какой принцессе я собираюсь жениться, практически не оставалось. Но это была еще и вечность не видеть солнце. Поэтому, проснувшись в среду, я решил, что пора что-то делать со вторым, раз уж с первым не все так гладко.

Когда я вошел в гостиную, моей свиты нигде не было. Алекс, видимо, еще спал. Я почувствовал легкий укол ревности. Когда нет ни телевизора, ни Интернета, сон - лучшее развлечение, которое можно купить за деньги. Я подумал о том, чтобы разбудить своего "слугу" назло, но потом вспомнил, что не плачу ему. Чуваку едва ли нужно спать при нормальных обстоятельствах. Но он как раз восстанавливался после страшного пореза мечом, так что если он действительно отдыхал, то лучше оставить спящего нефилима в покое.

Дверь Ориона была открыта, а постель идеально заправлена. Уверен, что если бы я приложил линейку к его простыням, они были бы сложены с военной аккуратностью. Я воспринял его отсутствие как разрешение ускользнуть самому. Симптомом дворцовой и каютной лихорадки является то, что вас до смерти тошнит от ваших соседей по комнате, так что перспектива немного побыть в одиночестве звучала именно так, как заказывал Мэтт.

Я вышел из своих аппартаментов в бесконечные коридоры и повернул направо. Я жил в Голдхолле уже достаточно долго, чтобы выучить дорогу в несколько мест - вечный буфет был моим личным любимым местом, - но почти отказался от попыток запомнить все наизусть. Все, что мне нужно было делать, это бродить, пока я не натыкался на какой-нибудь персонал в ливрее, и они всегда возвращали меня в мой номер.

Теперь, когда я думал об этом, Голдхолл скорее напоминал один из курортов, работающих по системе "все включено", чем дворец, каким я его себе представлял. Еда и напитки всегда были в наличии, персонал носил соответствующую униформу, и все было бесплатно.

Решив удовлетворить свою тягу к путешествиям, я наугад менял места. По большей части, я видел больше того же самого. Это было похоже на то, как будто я попал в ловушку в доме с зеркалами, но вместо собственного отражения все, что я видел, были мраморные коридоры, толстые ковры и бесценные произведения искусства. Я знаю, это может прозвучать неблагодарно, но человек в океане скоро устает от воды.

В конце концов, прогулка стала поводом для размышлений. Не знаю, симптом ли это СДВГ или что-то другое, но я всегда лучше соображаю, когда моему телу есть чем заняться. У меня одна из тех ног, которые начинают подпрыгивать, если я слишком много думаю. Сброс избыточной энергии, похоже, позволяет моему мозгу наконец-то сосредоточиться на чем-то одном, а сосредоточиться было на чем, в основном на том, что я одинок.

Прошло три дня с момента нашей встречи с Таней. Я так и не встретился ни с одной из ее сестер, чтобы узнать, что они скажут, но ее предложение доминировало в моих мыслях. Тяжела голова, которой предлагают выйти замуж за корону, подумал я. Странно, но предложение Тани казалось мне точной копией предложения ее матери. Я не был в восторге от него, но оно имело смысл. Я слышал, что никто не может быть счастлив в компромиссе, но я также вырос на сказках и романтических комедиях. Я хотел съесть торт и мороженое, безумно влюбиться и вернуть свою душу, спасибо большое.

Проблема заключалась в том, что я не мог найти веской причины не принять ее предложение - кроме той, что не хотел этого. Но была ли это законная причина, или я, как мой внутренний Икар, решился подлететь слишком близко к солнцу, просто потому что хотел большего?

Я убеждал себя, что вполне разумно было бы подождать и выслушать других дочерей. И хотя в этом мраморном дворце я нигде не мог найти проклятых часов, я знал, что это не значит, что время остановилось. Я должен был принять решение, но не сейчас. У меня еще было время.

Я сделал еще несколько поворотов, к этому времени уже окончательно запутавшись как внутри, так и снаружи. По пути я видел несколько слуг, но в основном здесь всегда было пусто. После долгого пребывания в тесном кругу друзей я обнаружил, что наслаждаюсь тишиной. Я не совсем интроверт. Мне кажется, я слишком громкий. Но было приятно иногда побыть в одиночестве, чтобы восстановить силы.

"Что ты здесь делаешь?" - игривый голос прервал мое молчаливое исцеление. Все мое тело подпрыгнуло от шока, и слишком многое из боевого учебного лагеря Ориона взяло верх. Я отпрыгнул в сторону и пригнулся, подняв кулаки.

"О нет", - сказал Робин, медленно поднимая обе руки. "Я сдаюсь".

Я вздохнул, опуская руки. "Вышло неловко".

"Нет, нет." Он рассмеялся. "Весьма устрашающе". Он поднял руки и сделал вид, что наносит несколько ударов. Когда он опустил кулаки, его лицо озарила лучезарная улыбка. Мой адвокат был одет в бело-золотой костюм, свидетельствующий о том, что он слуга королевы, хотя его костюм был гораздо красивее, чем у всех остальных.

"Ты следил за мной?" спросил я, прищурив глаза.

"Мэтью, ты же знаешь, я не умею лгать", - сказал он, выпрямляясь во весь рост. "Поэтому я не буду отвечать на этот вопрос".

"Справедливо". Я закатил глаза. "Я не замышлял ничего подлого, просто осматривался. Есть ли здесь комнаты с окном или чем-то подобным? Я схожу с ума, запертый в этих мраморных залах. Я уже неделю не видел солнца. Мне очень хочется витамина D".

Робин на мгновение замолчал, его золотистые глаза стали задумчивыми. "Пойдем со мной", - отрывисто сказал он. Он начал энергично шагать в ту сторону, откуда я пришел. Мне пришлось пуститься рысью, чтобы угнаться за ним.

Он провел меня через три поворота, после чего мы вышли в коридор, который резко закончился. Он показался мне коротким, как ноготь, обрезанный слишком близко к кутикуле, или ампутированная конечность. Раньше я не задумывался об этом, но теперь понял, что почти все коридоры, которые видел, были одинаковыми, одинаковой длины, кроме этого.

В конце, вместо богато украшенной деревянной двери, была пара черных железных створок. Я поднял бровь, глядя на Робина. Учитывая, насколько опасно железо для фейри, это все равно что мне поставить дверь из обогащенного урана.

"Что за этой дверью?" спросил я, внезапно почувствовав легкую нервозность. Все, о чем я просил, - это увидеть солнце. Это казалось немного более драматичным, чем то, на что я подписывался.

Робин проигнорировал мой вопрос и подошел к двери. Он поднял правый кулак, на котором было золотое кольцо с печаткой, и вставил кольцо в маленькую золотую розетку на стене. Послышалось слабое жужжание, и в комнате раздался перезвон.

"Я знаю, что именно я должен открывать двери гостям", - сказал Робин, жестом указывая на них. "Но у меня нет с собой перчаток, так что, если ты не против".

Я бросил на него скептический взгляд.

Он рассмеялся. "Это не причинит тебе вреда, Мэтью. Даю слово".

Успокоенный, я протянул руку и взялся за засов на двери. Я почувствовал обычное покалывание от холодного железа, как будто сунул руку в арктические воды, но стиснул зубы и потянул дверь на себя.

Она плавно распахнулась. Я не хотел знать, как им удалось смазать петли, не умерев. Вероятно, это было еще одно применение для слуг-людей в их штате. Они могли справиться с холодным железом, с которым не могли справиться их хозяева.

Опасения по поводу гипотетического ухода за железной дверью вылетели у меня из головы, когда я уставился на то, что находилось за дверью. Я ожидал, что снаружи дворец окажется чем-то из традиционных сказок или хотя бы из посредственного фэнтези. Я думал, что увижу что-то вроде разросшегося города с классическими сказочными зданиями: таверна, кузница, башня волшебника. А если не их, то, может быть, бесконечный лес, наполненный яркими красками и щебетом птиц, или что-то в этом роде. Но я понял, что за каждой хорошей сказкой или мифом стоит такая маркетинговая машина, которая произвела бы впечатление на самого мистера Диснея.

Железные двери ввели нас в длинную прямоугольную комнату, которая тянулась перпендикулярно усеченному коридору, из которого мы вышли. Должно быть, именно здесь хранилось все стекло, потому что я наконец нашел окна, которые искал. Вся стена напротив меня представляла собой одно огромное окно, которое тянулось от пола до потолка во всю длину комнаты.

За стенами дворца не было ничего. Вместо солнечного света и леса за холодными мраморными стенами Голдхолла ждала лишь еще более холодная бездна.

На секунду мне показалось, что меня затянуло в какой-то странный фантастический фильм. Мне показалось, что я нахожусь на мостике боевого крейсера, несущегося к звездам. Нет, понял я, вглядываясь в пустоту по ту сторону стекла. Там не было звезд. Там было только ничто.

Я долго смотрел в стекло. На этот раз я действительно потерял дар речи. Робин стоял рядом со мной, засунув руки в карманы и ссутулив плечи. Его угловатое лицо было задумчиво нахмурено, когда он смотрел в окно вместе со мной.

"Мог бы просто сказать, что смотреть не на что", - проворчал я спустя, казалось, минут пять.

Робин изогнул бровь. "Ты бы понял, что я имею в виду?"

"Нет", - вздохнул я.

"Теперь понимаешь". В голосе моего адвоката не было самодовольства, только усталость.

"Теперь, когда ты увидел Ничто, ты можешь начать понимать", - новый голос прервал наши тихие размышления о бездне. Робин и я одновременно обернулись и увидели Королеву Глориану, стоящую в открытом железном дверном проеме.

На моих руках тут же вспыхнул Уиллоу, сжигая их своим нежным огнем.

Выпендривается, - подумал я о странном духе фейри. Уиллоу молчал, но почему-то у меня сложилось впечатление, что он показал мне язык.

Робин низко склонил голову, и я, совершенно сбитый с толку, последовал его примеру, не уверенный, должен ли я снова встать на колени. Насколько я знал, Робин имел более высокий VIP-статус, чем я, и я был очень груб. Но королева сказала, что хочет, чтобы я присоединился к ее семье из-за моей силы, и я решил положиться на это.

Глориана надела то, что, по моему мнению, было максимально приближено к повседневной одежде королевы. Вместо платья и короны на ней был простой белый брючный костюм, отделанный золотой нитью в тон ее золотым глазам. Она наклонила голову, глядя на нас двоих, как удивленная тетушка, поймавшая племянников, запустивших руки в банку с печеньем.

Мне стало немного не по себе. Нарушил ли я какие-то правила? Я чувствовал себя виноватым за то, что оказался здесь, но даже не знал, есть ли у меня проблемы или нет.

"Робин, ты не оставишь нас на минутку?" - мягко спросила она.

"Конечно, Ваше Величество", - ответил Робин, снова склонив голову. Когда он проходил мимо королевы, она положила руку ему на плечо и прошептала "спасибо" так тихо, что я не был уверен, что расслышал это. Адвокат кивнул и вышел через железные двери, закрыв их за собой. Мне было интересно, нашел ли он свои перчатки или сжег себя, выполняя приказ своей королевы.

Я больше беспокоился о себе - совсем один с Королевой всех фейри.

Я нервничал. Я не мог сказать, попал ли я в беду, буду ли соблазнен или вот-вот съеден. Наверное, это я получил за то, что бродил без своих нянек. Никто никогда не упоминает о четвертом поросенке, который был слишком глуп, чтобы оставаться в доме, и оказался съеден Большим Злым волком на прогулке - для этого не нужно было пыхтеть и отдуваться.

Глориана подошла ко мне, чтобы присоединиться к краю Ничто. Я повернулся, чтобы вместе с ней всмотреться в пустоту. Было в этом что-то такое, от чего трудно отвести взгляд. Навязчивый приказ, который требовал моего внимания, как навязчивая мысль. Часть меня хотела прыгнуть сквозь стекло, чтобы прикоснуться к пустоте, ощутить вкус ее небытия.

"Мэтью!" - рявкнула королева, резко щелкнув пальцем.

Я вздрогнул от неожиданности, оторвав взгляд от завораживающей бездны и посмотрев на нее.

"Не смотри слишком долго", - сказала она мягко. "Твой разум слишком открыт, чтобы справиться с этим".

"Что это?" спросил я, проглотив комок страха в горле. Конечно, это может убить меня. Есть ли в мире сверхъестественного хоть что-то, что не хотело бы поглотить мой разум, тело или душу?

"Ты доказал, что являешься яркой молодой звездой", - сказала она, удерживая мои глаза своим золотистым взглядом. "Как ты думаешь, что это такое?"

"Я знаю, что это ничто", - сказал я.

"Нет, это Ничто". Она подчеркнула заглавную букву в своем тоне.

"А в чем разница?" спросил я.

"Другие Ничто - лишь тень этого Ничто", - сказала она и снова отвернулась к окну. Я решил последовать ее совету и не сводил глаз с ее лица, которое было не менее завораживающим в другом смысле. "Черная дыра никогда не сможет быть таким Ничто, как это. Ибо здесь, юный Мэтью, кончается реальность".

Не задумываясь, я снова повернул голову и уставился в черноту за окном. По позвоночнику пробежал жуткий холодок, и я подумал, достаточно ли толстое стекло, чтобы удержать бездну. Мне удалось не сделать гигантский шаг назад, но только потому, что я больше беспокоился о том, что выгляжу слабым перед королевой, чем о том, что меня поглотит тьма.

"Что это значит?" спросил я.

"В этом вся суть".

Странно. Я всегда думал, что это Фокус-Покус. Несмотря на свое замешательство, я в кои-то веки оставил свои глубокие философские размышления при себе. Глориана, похоже, была не из тех, кто будет выворачивать себя наизнанку, а, скорее, вывернет наизнанку меня, а это не стоило риска.

"Знаешь ли ты, что когда-то Голдхолл был окружен деревьями, насколько хватало глаз? Можно было днями напролет путешествовать по разным дворцам фейри. Этот дворец показался бы тебе лачугой по сравнению с великолепием Тир-на-Нога или залами Аннуна".

"Что случилось?" спросил я. Мои глаза стали круглыми, как блюдца, когда я уставился в черноту, поглотившую все эти странно звучащие места.

"У нас закончились души". Королева фыркнула, увидев выражение моего лица с отвисшей челюстью. "Ты думаешь, Мэтью, что мы собираем души, потому что это красивые маленькие вещицы? У меня в доме много красивых вещиц. Но ни одна из них не имеет такой ценности, как душа. Величайшее из когда-либо созданных искусств ценится на вес золота, а души - на вес реальности".

"Допустим, гипотетически я пытаюсь объяснить это своему другу, а он просто не понимает", - сказал я. "Что бы вы ему сказали?"

Губы королевы изогнулись в легкой улыбке, когда она снова повернулась, чтобы посмотреть на меня. "Я бы сказала, что твой друг в хорошей компании. Даже мы не очень понимаем, как работают души".

"Подождите", - перебил я. "Вы хотите сказать, что бессмертные используют души, чтобы вырезать свои собственные кусочки реальности, но не знают, как они работают?"

"Конечно, смертные не критикуют своих старших за то, что они используют то, что не до конца понимают", - сказала Глориана, нахмурив брови.

Я вынужден был признать, что она права. Я постоянно пользуюсь микроволновкой, но понятия не имею, как она работает. Радиация, - сказал кто-то. Тем не менее, было немного удручающе узнать, что даже у Королевы всех фейри все еще были тайны, которые она не могла объяснить.

"Ладно, - сказал я. "Давайте попробуем еще раз. Эта пустота существует потому, что вы не можете позволить себе выплатить ипотеку, которая оплачивается... душами". Мне было трудно поверить в то, что у нас с Королевой всех фейри было нечто общее - никто из нас не мог позволить себе недвижимость при нынешней экономике.

"Неубедительное объяснение, но пока сойдет". Она вздохнула. "Реальность - это удел смертных. Она существует для вас, или благодаря вам, или по какой-то другой причине. Но наша реальность - не единственное, что существует. Наша вселенная - это пузырь света, окруженный голодной тьмой".

"Хорошо, но что это за пузырь?" спросил я. "Его кто-то создал? Был ли Большой Взрыв? Кто-то сказал: "Да будет свет" или, может быть, "Шазам"?" У меня голова шла кругом. Попытка разобраться в новом мировоззрении была похожа на попытку перетасовать колоду карт в толстых перчатках. Я все время ронял на пол все свои идеи.

"Мэтью, я очень стара, но даже у меня есть начало", - сказала королева, и в ее голосе слышалось негодующее веселье.

Я подумал, что она и сама этого не знает. Наверное, это было бы слишком просто. Не знаю, стало ли мне легче или хуже от того, что Бессмертный не знает ответа на главный вопрос, мучающий смертных: кто мы такие и как мы здесь оказались?

"Что произойдет, если у вас кончатся остальные ваши души?" - спросил я.

"Нам это не грозит", - сказала королева слишком спокойно для той, чье королевство по большей части было поглощено Ничто. "Когда столетия назад у нас начались неурожаи, мы ликвидировали наши земли и яростно сокращали бюджет”. Легкая гордая улыбка украсила ее царственные губы. "Мы пожертвовали всем, кроме Голдхолла, и с тех пор инвестируем нашу прибыль".

Я тихонько присвистнул. Капитализм действительно запустил свой палец во все пироги. Голдхолл на самом деле не был дворцом. Это был позолоченный бункер Судного дня для Одного Процента.

"Ты знаешь, почему я позволила тебе увидеть это, Мэтью?" спросила Глориана.

"Чтобы напугать меня?" предложил я.

"Чтобы ты понял. Ты знаешь, что я фейри. Я не могу лгать. Но теперь ты знаешь, что когда я сказала тебе, что солнце фейри заходит, я не преувеличивала, не танцевала вокруг скрытой правды. Его уже пожирает тьма. Наша кровь слаба, наш народ напуган. Вот до чего докатился Двор Одуванчиков. Прячемся в бункере на краю вечной ночи".

Я повернулся, чтобы снова взглянуть в бездну новыми глазами. Я был готов признать, что все это было очень убедительно. Я понял, что уже не в первый раз вижу Ничто. Я видел отражение этого в глазах своей бывшей девушки. Там, где когда-то были свет и смех, теперь царит только оглушительная тишина. Это не просто пустота, а отсутствие там, где должно быть что-то большее. Ничто было тем маленьким проблеском, умноженным на бесконечность.

Но как бы ни было убедительно все это представление, в моей голове пробивалась циничная мысль. Если фейри действительно так отчаянно нуждаются в помощи, разумно ли доверять в их руки безопасность моей души? Я был никем. Зачем королеве было так стараться завербовать меня, если ее страна находится на грани исчезновения?

Она признала, что мой доступ к Ориону и Охоте был частью уравнения. Это объяснение имело для меня смысл. Насколько я мог судить, Орион был бы игроком стартового состава любой команды, которая смогла бы его нанять. Более того, он был, вероятно, одним из самых опасных свободных агентов, которые крутились в Лиге сверхъестественного. Если бы королева, заперев меня, получит доступ к Ориону, я мог бы понять, почему она решила, что это того стоило.

"Мэтью, у меня к тебе просьба", - сказала королева, прервав мою работу над схемой сверхъестественной политики. "Я знаю, что формально мы еще не семья". По ее изящному лицу расплылась небольшая улыбка. "Но я буду у тебя в долгу, если ты поможешь мне в одном срочном деле".

Мои уши навострились, а сердце забилось немного быстрее, когда она сказала "долг". Я уже был в глубоком долгу перед Судом Одуванчиков, и добавлять еще одну отметку к счету не казалось хорошей идеей - в конце концов, дом всегда побеждает.

"Что вас беспокоит, Ваше Величество?" спросил я, тщательно подбирая слова.

"При моем дворе растет раковая опухоль", - сказала она после некоторого раздумья. "У нас теперь одни и те же враги. Люцифер и ему подобные просто так не сдадутся и не позволят нам забрать то, что он считает своим".

"И что же, по-вашему, они сделают?" У меня пересохло во рту, пока я осмысливал ее слова. Конечно, это имело смысл. Заган уже дал мне понять, что интерес ко мне снизу носит личный характер. Я не предполагал, что присутствие на моей стороне Королевы всех фейри гарантирует возвращение души, но надеялся, что кто-то другой будет заниматься тяжелой работой.

Это прозвучит глупо, но я думаю, что самым трудным в том, что у меня украли душу и я пытался вернуть ее обратно, был не страх потерпеть неудачу. Вечное проклятие в огненных ямах звучит ужасно, но в то же время очень абстрактно. Я никогда не видел ни одной огненной ямы. У меня нет никаких ориентиров, кроме как "это плохо". Нет, самое сложное было просто в том, что это было тяжело. Я был простым смертным, барахтающимся в морской пучине, и я уставал. Я не хотел противостоять демонам и спорить с фейри. Я хотел съесть немного печенья и вздремнуть.

"Я не знаю", - призналась она, поднимая одну руку, чтобы рассмотреть свои золотистые ногти. Казалось, она пытается решить, стоит ли ей говорить больше. Я молчал, позволяя ей спокойно вести свои внутренние дебаты. "Я беспокоюсь, Мэтью", - сказала она после долгого раздумья.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не вскинуть брови в полном шоке. Одна вещь, которую я усвоил за время своего недолгого пребывания в сверхъестественном мире, заключается в том, что хищники, те, кто находится на вершине своей пищевой цепочки, никогда не беспокоятся. Они не проявляют слабости или страха; они должны быть выше этого. То, что королева призналась мне в этом, особенно когда наш союз был еще так условен, было ненормально.

"При моем дворе есть недовольные", - призналась она. "Мой народ томится в этом ограниченном уголке нашего мира. Фейри были созданы, чтобы быть дикими и свободными, но теперь мы заключены в эту клетку из мрамора и золота. Среди моего народа есть те, кто винит меня в наших бедах, как будто моя мудрость не помогла нам выжить". Ее золотые глаза вспыхнули гневом.

"Как это связано с проблемой демонов?" - спросил я.

"Я уже сказала, что не знаю!" - огрызнулась она. "Но здесь есть демоны". У меня внутри все сжалось. "И за ними нужно проследить".

"Вы хотите, чтобы я шпионил за демонами, которые находятся в Голдхолле, и выяснил, с кем они разговаривают?" пояснил я, немного запаниковав. Это выходило за рамки мелкой услуги. Это должно было быть как минимум среднее одолжение, опасно близкое к большому. "Не обижайтесь, но вы уверены, что хотите доверить это мне? Не лучше ли вам самой с этим разобраться?"

"Неужели ты ничему не научился за время, проведенное с Охотником? Наличие власти не всегда означает свободу действий. Не зря Темная Звезда не приходит за тобой сам, а посылает своих приспешников. Если я реагирую на поползновения демонов, это становится инцидентом. Если это сделаешь ты, то это будет лишь сноской. К тому же, кто может быть мотивирован больше тебя?" - спросила она, пожав плечами, как будто только что не просила меня шпионить за демонами. "В наших обоюдных интересах знать, что замышляют инферналы".

Это была совершенно великолепная гимнастика ума. Я сдержал желание застонать. Как я должен был шпионить за демонами? Наверное, они изобрели ложь и шпионов. Это было все равно, что попросить меня соревноваться с рыбой в плавании. Я не был создан для этого. Мне грозила серьезная опасность утонуть.

"Раз уж мы выложили карты на стол, - сказал я, следуя назойливой мысли, - могу я спросить вас кое о чем?"

Глориана фыркнула. "Просить задать вопрос грубо и неэффективно".

Она была права, но я воспринял это как разрешение. "Вы сказали, что помогаете мне, потому что не хотите сверхъестественной мировой войны", - начал я. "Видя то, что вы мне показали, я понимаю, почему". Я почувствовал, как мои глаза сузились, когда в тон прокрался намек на подозрение. "Но, похоже, вступая в союз со мной, вы намеренно настраиваете Ад против себя. Почему?"

Глориана, королева всех фейри, долго-долго смотрела на меня. Ее изящное лицо было таким же гладким, как мраморная тюрьма, которую она построила для своего народа. Не слишком ли я резко высказался? Говорят, что дареному коню в зубы не смотрят. Я понятия не имею, что это значит, но, возможно, я сделал это случайно.

"Люцифер всегда считал себя лучше меня. Самое время напомнить ему, что это не так", - сказала Глориана с блеском в золотых глазах.

Я удивлённо моргнул. Я не подумал о том, что эта вендетта была многосторонней. Чем же дьявол так насолил королеве, что она готова рисковать своей страной, чтобы перейти ему дорогу? Возможно, я не хотел этого знать.

"Ладно, отлично", - сказал я со вздохом. "Я просто впихну в свое расписание небольшую хитрость между ухаживаниями за тремя вашими дочерьми, чтобы шпионить за некоторыми демонами. Что может пойти не так?"

"Это возможность для тебя проявить себя, мальчик", - резко сказала королева. "Я решила дать тебе шанс присоединиться к моей семье из-за твоего потенциала, а не из-за твоего чувства юмора".

У меня не хватило духу сказать ей, что весь мой потенциал - это шутка. Кроме того, я умел читать между строк. Королева была вежлива, сказав, что это было одолжение. Правда заключалась в том, что если я хотел, чтобы она помогла мне вернуть мою душу, мне нужно было доказать ее правоту - я должен был быть полезен.

С точки зрения фейри, просящего об услуге, все выглядело не так уж плохо. Демоны были общим врагом. Я только выиграю, если получу возможность понаблюдать и узнать о том, что они планируют. Если это поможет мне показать свою значимость и найти команду юристов, которые помогут мне вернуть душу, то я посчитаю, что это было выгодно.

"Я буду держать ухо востро", - пообещал я. "Где здесь ошиваются демоны?"

"По крайней мере, один из них проводит время во дворце, навещая моих дочерей", - практически выплюнула королева. "А я как будто не знаю, чем они занимаются. Они думают, что я слепа, но скоро мы покажем им, как хорошо мы видим, не так ли, Мэтью?"

От этих слов у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Я не уверен, был ли это страх или волнение. Мне понравилось, как это прозвучало. В последнее время Ад слишком часто брал надо мной верх. Хотелось бы хоть немного сравнять счет.

"Я попробую что-нибудь выяснить", - пообещал я, стараясь, чтобы результат моего обещания был неясен. Королева не давала мне причин не доверять ей, но она все же была фейри. Я усвоил урок, как заключать сделки. Даже если на самом деле я не заключил ни одной сделки, урок был усвоен.

"Ну что?" сказала Глориана после минутного молчания. "Чего ты ждешь, Мэтью? Может, я и Бессмертная, но время никого не ждет".

Я не самый острый нож в ящике со столовыми приборами, но у меня хватает такта понять, когда я больше не нужен. Я повернулся, чтобы уйти, отвесив королеве легкий поклон. Это выглядело уважительно. Я прошел половину пути до железных дверей и остановился, задавая последний вопрос.

"Вы упомянули, что для того, чтобы я мог соединиться с Уиллоу, в моей родословной должны были быть фейри", - сказал я, поворачиваясь обратно к Королеве.

Глориана повернулась, чтобы встретиться со мной взглядом, в ее золотистых глазах ничего нельзя было прочесть.

"Как это работает? Вы знаете, откуда это взялось?"

"Ваши смертные ученые сказали бы, что это генетика", - сказала она, слегка пожав плечами. "Но это еще не все. Из всех бессмертных рас наша легче всего интегрируется со смертными. Во многих семьях есть намек на кровь фейри, но они даже не подозревают об этом. Подменыш может казаться человеком во всех отношениях, и без надлежащего руководства никогда не станет кем-то большим, чем смертный. Должно быть, кто-то из твоих родителей передал тебе свое наследие".

"Спасибо, что объяснили". Я отложил эту информацию на потом. С учетом того, что у меня было много дел, это казалось загадкой на другой день.

После того как мне показали пожирающую бездну и я получил секретное задание от королевы, я решил, что мне нужно быть более активным в этом процессе ухаживания. Пока мой глупый мозг, насмотревшийся романтических фильмов, сохранял слабую надежду на то, что одна из сестер свалит меня с ног, расчетливая часть была разбужена предложением Тани. Смысл этой сделки заключался в том, чтобы вернуть мою душу, остановить войну и спасти свою жизнь. Я не был звездой реалити-шоу о свиданиях. Я был человеком, который пытается не попасть в Плохое Место, когда через девять лет за ним придут сборщики душ.

Вполне мотивированный этими опасениями, я отозвал Робина в сторону при следующей встрече и спросил, где я могу встретить двух других сестер, которые не были Мэв. Она уже высказала свое мнение достаточно ясно, и я решил, что оставлю ее скорее как подходящий вариант для свидания с Девой Марией.

Кроме того, две другие сестры, как мне показалось, были гораздо более открыты к этой ситуации. Весна была всего лишь оттепелью зимы, так что возникал странный смысл в том, что лето и осень могли бы быть более дружелюбными сезонами, верно?

Возможно, я слишком много думал о сезонной тематике.

Я нервничал из-за разговора с другими сестрами. У меня никогда не получалось заводить знакомства. Я никогда не знаю, что должен сказать. Есть какое-то искусство быть откровенным, но не слишком, и что бы это ни было, оно точно ускользает от меня. У меня есть только два режима: тихая церковная мышка и бык в посудной лавке.

Я планировал поступить так, как я всегда поступал с тем, что заставляло меня нервничать: откладывать это как можно дольше и скрывать, делая вещи попроще, чтобы никто не мог сказать, что я трус.

К сожалению, в моем списке дел не было таких легких побед, как "убери носки". Вместо этого мне пришлось ухаживать за членами королевской семьи, возвращать свою душу и выслеживать шпионов-демонов. Легкая работа на четверг. Если сегодня вообще был четверг. Я потерял счет времени.

Оказалось, что задание на свидание на самом деле было самым простым пунктом в моем списке дел, и именно так я обнаружил, что отправляюсь приглашать принцессу на свидание. Как же я докатился до жизни такой? Если бы я не пошел на "Гражданина Кейна" в свой день рождения, я бы до сих пор был душевным молодым человеком. Эта череда событий еще раз подтверждает мою теорию о том, что черно-белое кино - это плохо.

Алекс, Орион и я последовали указаниям Робина к дому Леди Лето. Точнее, Орион следовал его указаниям. Алекс и я следовали за Орионом. У меня ужасное чувство направления. Благодаря волшебству GPS и смартфонов мне никогда не приходилось изучать основы навигации. Я знаю, что солнце встает на востоке и садится на западе, но в остальном безнадежен. Кроме того, для страны, которая полностью существует внутри мраморного мега-дворца, не помешало бы установить уличные указатели? Ну, наверное, таблички с названиями залов. Все выглядело одинаково. Этого было достаточно, чтобы свести человека с ума.

Когда мы нашли дом Леди Лето, я понял, что до сих пор не представляю, насколько богаты фейри. В трехкомнатной роскошной квартире, куда меня засунула королева, я уже чувствовал себя не в своей тарелке. Увидев, где живет ее дочь, я понял, что, возможно, жил в запасной кладовке уборщика.

Резиденция Доун представляла собой отдельный особняк, втиснутый внутрь дворца. Нелепое предложение, но я не могу придумать другого способа объяснить это. Это было похоже на то, как если бы внутри пирога оказался торт, испеченный каким-то сумасшедшим кондитером. Мраморные залы Голдхолла открывались на замкнутую поляну внутри огромной квадратной комнаты, похожей на террариум для богатых людей. Потолок был выкрашен в яркий голубой цвет неба в идеальный летний день. По нему как-то лениво дрейфовали нарисованные пухлые белые облака. Блестящее золотое солнце излучало свет и тепло как настоящее. Идеально ухоженная трава вела к шикарной усадьбе на вершине небольшого холма. Я наблюдал за тем, как пара испуганных оленей скрылась в лесу, окружающем трехэтажный особняк. Вся усадьба была похожа на ожившую идиллическую картину Ван Гога.

"Ну да, конечно", - сказал я, с трепетом глядя на воссозданный лес перед собой. "А я думал, что фейри не способны к искусству".

Орион хмыкнул. "Заставляет задуматься, кого они попросили сделать это для них". Он начал подниматься по гравийной дорожке, ведущей к входной двери, оставив меня разглядывать пейзаж с новой точки зрения.

Мы с хрустом пробирались к входной двери, и с каждым шагом я чувствовал, как растет мое напряжение. У меня не было хорошего плана. Я не знал, как пригласить на свидание обычную девушку, не говоря уже о бессмертной принцессе фейри. Голдхолл мог бы в любой день дать фору Родео Драйв в Беверли-Хиллз, но я не думал, что здесь есть кинотеатр или кофейня. Чем же мы должны были заниматься во время свидания?

"Я понятия не имею, что мне делать", - пробормотал я.

"Ты мог бы нарвать ей цветов". Алекс жестом указал на кучу безупречно ухоженных цветов, растущих вдоль дорожки.

Я фыркнул. "Эй, я украл их из твоего сада, хочешь жениться? Отлично, спасибо за совет, жеребец".

"Может, пригласить ее на пикник или еще куда-нибудь", - ответил Алекс.

"Разве тебе не двести лет? Разве ты не должен быть лучше в этом?"

"Я слишком долго прожил в Лос-Анджелесе". Алекс широко улыбнулся мне. "Там знакомства невозможны". В этом он, конечно, был прав.

Я вздохнул и посмотрел на Ориона. "А что насчет вас, мистер Стар? Есть ли у вас для меня совет, как ухаживать за Бессмертным?"

"Обычно я рассказываю им анекдот, чтобы растопить лед", - ровно ответил Орион. "Юмор - отличное оружие, когда речь идет о романтике".

Это говорит обо всем, что можно сказать об Охотнике. Я изо всех сил потер лицо, пытаясь прогнать головную боль, зарождающуюся за глазами. Не знаю, чего я ожидал. Участвуя в Охоте, я иногда чувствовал себя так, словно состоял в сверхъестественном братстве.

"Шутки. Понял", - мрачно пробормотал я. "Рассказать ей шутку или самому стать шуткой?"

Вот и все, что я планировал до того, как мы прибыли к прекрасным позолоченным дубовым дверям мраморного особняка внутри мраморного дворца фейри. К черту, решил я. Буду действовать, как обычно. Хуже быть не может.

Ха-ха.

Я жестом велел Алексу постучать в дверь. Все-таки он был моим слугой, и у него все еще была одна рабочая рука. Сам я стучать не стал бы. Я уже был практически аристократом.

Кулак Алекса выбил на двери ритм стаккато, совпадающий с ритмом моего сердца. Дверь распахнулась, и по ту сторону показался суховатый, долговязый фейри. На нем был смокинг и презрительное выражение лица, которые сочетались друг с другом. Его суровый хмурый взгляд стал достаточно глубоким, чтобы соперничать с Марианской впадиной, когда он перевел взгляд с Алекса на Ориона и остановился на мне.

"Да?" - усмехнулся он богатым тоном, источающим столько нефти, что у некоторых стран, вероятно, возникло бы искушение вторгнуться к нему.

"Сквайр Карвер желает видеть Леди Лето". Алекс напряженно выпрямился в ответ на тон слуги. Пусть на нем были футболка и джинсы, но он идеально соответствовал чистому презрению.

"У вас назначена встреча? Нет, не назначена".

Людей, которые сами отвечают на свои риторические вопросы, следует расстреливать.

"Никакой встречи, кроме той, что назначена королевой для ухаживания за ее дочерьми", - спокойно ответил Алекс.

Выражение лица слуги стало еще более мрачным. Он снова уставился на меня так, словно я был собачьим дерьмом, которое кто-то пронес в особняк на подошве своего ботинка. Я одарил его самодовольной улыбкой и стал ждать.

После долгого взгляда он вздохнул. "Я узнаю, свободна ли моя госпожа". Дверь захлопнулась перед нашим носом, как жирная точка в его недовольстве.

"Ты мог бы поучиться у него быть слугой", - шепнул я Алексу.

"Он дворецкий. Это совсем другое дело".

"Может, тебе тоже стоит попробовать стать дворецким?"

"Да, как бы не так".

"Вообще-то да", - хмыкнул Орион, стоявший позади нас.

Дверь открылась, и вернулся дворецкий с осуждающей маской на лице. "Леди Доун удостоила вас аудиенции", - сказал он с недовольным видом.

Он бодрым шагом повел нас по роскошному особняку. Интерьер Летнего дома отличался от стиля всего остального Голдхолла. Здесь было много темного дерева и ковров. Мы миновали гостиные и гостиные, которые, очевидно, различались, но не спрашивайте меня, чем именно.

Большой коридор вывел нас в центральный двор, где слонялось несколько фейри. Центр занимал бурлящий природный бассейн. Я наблюдал, как одна из купальщиц с идеальными формами нырнула в него, рассекая воду, как акула.

Еще несколько фейри лежали на шезлонгах, загорая в купальных костюмах. Это было такое странное столкновение заднего двора ребенка с трастовым фондом и лесной рощи, что я подумал, что могу получить вывих шеи. Смех и разговоры легким эхом разносились вдоль бассейна, когда слуга предложил блюдо с напитками. Мне показалось, что богатые живут одинаково по обе стороны линии смертности.

На одном из шезлонгов сидела Доун, Леди Лето, в белом купальном костюме, который был для фейри эквивалентом либо бикини, либо зубной нити. Я вдруг почувствовал себя очень нарядно одетым. Учитывая некоторые сказки, которые я читал, можно сказать, что нам повезло, что они вообще были одеты. Глядя на фейри во дворе, я не мог винить их за выбор одежды. Бессмертие, по-видимому, сохраняет и обмен веществ, потому что на виду не было ни одного лишнего фунта.

"Это ли не печально известный сквайр Карвер. И он привел с собой Созвездие и недомерка", - сказала принцесса, с интересом наклонившись вперед. Я почувствовал, как Алекс рядом со мной слегка напрягся, но его лицо оставалось бесстрастным. Я изо всех сил старался следовать примеру друга. Светлые волосы Доун волнами спадали на плечи, а белые зубы сверкали в улыбке. "О нем говорят при дворе, и все же он здесь, в моем скромном доме".

В ее окружении послышались приглушенные смешки.

"Извините за вторжение, - сказал я, отвесив ей легкий поклон и нацепив на лицо улыбку. "Я был неподалёку и услышал, что мы, возможно, обручаемся, поэтому решил заглянуть".

"Да, матушка не дает нам покоя, не так ли?" Доун задумалась, ее идеальная улыбка не дрогнула. Голубые глаза смотрели на меня не мигая, пригвоздив к месту. "Полагаю, это может послужить поводом для того, чтобы навестить королевскую семью без приглашения. Что вы думаете, Доусон? Не слишком ли самонадеянно со стороны нашего маленького человечка прерывать мой день?"

Доусон, очевидно, было именем моего нелюбимого дворецкого, который теперь маячил за плечом Доун. Я подумал, не наняла ли она его потому, что у них похожие имена. Это выглядело нелепо, но в то же время я не стал бы обижаться на человека, который, возможно, богаче правительства Соединенных Штатов.

"Крайне невежливо", - фыркнул дворецкий.

Во дворе воцарилась тишина. Внимание каждого фейри было приковано к нам с напряжением, которое я чувствовал. Я был наполовину удивлен, что на моей груди не пляшет дюжина золотых точек, похожих на красный лазер снайпера. Мне пришло в голову, что я не знаю, почему глаза Доун были обычного голубого цвета, в то время как у всех остальных фейри были цвета чистого золота. Наверное, сейчас было не время спрашивать.

"Пожалуйста, простите меня", - сказал я сквозь стиснутые зубы. "Я не хотел проявить неуважение. Я смертный и явно не знаю всех тонкостей этикета фейри. Мы, смертные, постоянно ходим друг к другу в гости".

"Тем не менее, даже смертные дети знают, за каким обеденным столом им есть", - сказала Доун, ее улыбка была все такой же широкой, как и раньше. Теперь, когда я оказался рядом, то понял, что улыбка не достигает ее глаз. Я считал Мэв страшной, но Леди Лето была в своей собственной лиге. У крокодилов широкая улыбка, но это просто для того, чтобы показать все свои зубы. Ее дружки вокруг нас хором захихикали, как хорошо выдрессированная стая гиен.

"Я никогда хорошо не учился в школе", - сказал я, пожимая плечами, и чувствуя, как мои щеки начинают краснеть, когда пламя гнева охватило меня. У меня довольно толстая кожа, но я не терплю задир. Эта летняя цыпочка достала меня до глубины души. Я чувствовал себя как в средней школе.

Предложение Тани с каждой секундой становилось все более привлекательным.

Я взглянул через плечо Доун на женщину, расположившуюся в шезлонге у бассейна. В отличие от остальных членов тренированной стаи фейри, она не лезла вперед. Казалось, она меньше всего интересовалась происходящим во дворе. Именно это и привлекло мое внимание. Ее черный купальник и черные волосы ярко контрастировали с бледной кожей.

Она взглянула в мою сторону, открывая свой секрет - у нее были черные глаза демона. Демонша заметила, что я обратил на нее внимание, и Леди Лето тоже. Ее фальшивая улыбка стала более натянутой. В ее голубых глазах вспыхнул не гнев, а нечто иное. Может быть, это был страх?

"Вот бесплатный урок для глупого оруженосца", - сказала она. "Не говори, пока к тебе не обратятся. Не входи туда, куда тебя не приглашают. И не" - ее непоколебимая улыбка расширилась - "не позволяй двери ударить тебя, когда ты выходишь". Ее друзья снова разразились диким хохотом.

Ну что ж.

Я не позволил.

Если Охота и умеет что-то делать, так это преследовать.

Подождите, это звучит странно. Не такое уж и преследование. Ну, да, такое преследование, если мы говорим о преследовании добычи в волчьем, а не в жутком смысле. Дело в том, что, когда у нас есть цель, мы довольно хорошо умеем ее выслеживать. Обоняние Ориона могло бы вызвать зависть у ищейки.

Не потребовалось много усилий, чтобы убедить Алекса и Ориона согласиться помочь мне шпионить за демоном, которого я видел у Доун. Никто из нас не любит демонов. Я знаю, что большинство людей не любят демонов, но для нас это очень личное. К тому же, нам всем было очень скучно. Неделя в мраморной клетке приведет к тому, что вы будете отчаянно нуждаться в чем-нибудь, что нарушит монотонность. Дайте мне немного красок, я умираю от скуки.

Хотя я и хвастался нашим мастерством, следить за демоном было несложно. Голдхолл простирался на многие мили, но демоница прочно обосновалась во дворце вечеринок Доун. Орион, Алекс и я по очереди наблюдали из искусственного леса, окружающего особняк Доун, чтобы посмотреть, сможем ли мы поймать ее на ходу. Фейри приходили и уходили в любое время суток. Казалось, что ее дом - это официальная штаб-квартира вечеринки, которая никогда не кончается, она просто продолжается и продолжается, друзья мои. Но наша демоническая добыча не уходила. Орлиные глаза Ориона иногда замечали ее через передние окна, но что бы она ни замышляла, это происходило за дверями, которые были закрыты для нас.

Я знал, что королева не примет закрытую дверь как повод игнорировать демона. Какой шпион позволит этому помешать ему раскрыть заговор? Мне нужно было быть в комнате, где все происходило, поэтому я должен был обеспечить себе приглашение. Я был почти уверен, что знаю как - мне просто нужно было немного схитрить. Все, что мне нужно было сделать, это пойти по пятам за кем-то, кого нельзя было выгнать. К счастью, в Голдхолле было много членов королевской семьи, и по крайней мере один из них чего-то хотел от меня.

Я послал Алекса к Тане с маленькой запиской, в которой просил ее о встрече. Я надеялся, что она сможет ее прочесть. Не помню, когда я в последний раз писал что-то от руки; моя скоропись была похожа на почерк пьяного детсадовца. Я не мог поверить, что именно так я должен был связаться с ней; это был такой неэффективный способ общения. Если у фейри были одуванчики, которые могли следовать за мной повсюду и переносить меня между мирами, я не понимал, почему у них также не могло быть волшебной формы текстовых сообщений.

Алекс вернулся с согласием от Тани, и так я оказался перед домом другой принцессы. Стиль Тани заметно отличался от стиля ее сестры. Если дворец Доун бросался в глаза, то дворец Тани можно было спутать с чуланом. Ее покои находились в коридорах, за дверью, похожей на все остальные двери дворца.

Опасаясь, что ошибся местом, я несколько раз постучал и сделал шаг назад. Через мгновение дверь открылась, и мне улыбкой ответила женщина-фейри. Она была одета в зеленый сарафан, а темные волосы волнами рассыпались по обнаженным плечам. Ее золотистые глаза светились теплом, которое отражалось в улыбке.

"Вы, должно быть, сквайр Карвер", - сказала она. "Пожалуйста, входите. Она ждет вас".

Я вошел в квартиру и удивленно моргнул. Здесь были окна! Дальняя стена была сделана из стеклянных панелей от пола до потолка, с которых открывался захватывающий дух вид на горизонт Нью-Йорка. Я каким-то образом перенесся в пентхаус в мире смертных.

Мой разум помутился. Как такое могло случиться? Королева показала мне, что скрывается за пределами Голдхолла. Это был не Нью-Йорк. Я более чем счастлив назвать Нью-Йорк и все его районы бездонной пропастью отчаяния, которая хороша только для рогаликов и пиццы. И все же, если бы передо мной встал выбор между Ничто, которое я видел, и жизнью в Нью-Йорке, я бы выбрал Большое Яблоко... наверное.

"Как такое возможно?" выдохнул я. Задав свой вопрос, я заметил, что что-то не так. Башни-близнецы гордо и высоко возвышались на горизонте. Это было нереально, понял я. Но растения на балконе колыхались на ветру. Вдалеке развевался флаг. Это было похоже на реальность.

"Тебе нравится?" спросила Таня, входя из боковой комнаты. "Я так понимаю, что это флаг одного из ваших городов". Она подошла к женщине, которая меня впустила, и положила руку ей на плечо. "Спасибо, Грейс", - сказала она, отпуская ее. Женщина лучезарно улыбнулась ей, потом мне и, извинившись, выскользнула из комнаты.

"Это проектор?" спросил я, все еще испытывая благоговейный трепет перед тем, что видел.

"Я не знаю, что это такое". Принцесса пожала плечами. "Какая-то магическая безделушка. Я нашла его в одном из маминых шкафов десять лет назад, забытый подарок от забытого смертного. Она подарила его мне, и с тех пор я живу с ним. Мой отец когда-то жил где-то там. Видя это, я вспоминаю о нем".

Это, конечно, лучше, чем жить в коробке без окон, парящей в пустоте. Я смотрел в фальшивые окна, наслаждаясь видами своего мира. Если я когда-нибудь выберусь отсюда, то обязательно увижу Нью-Йорк своими глазами, решил я. Просто чтобы посмотреть, из-за чего весь сыр-бор.

"Но ты пришел не для того, чтобы увидеть мир смертных, - сказала Таня, хлопая в ладоши. "Ты пришел, чтобы увидеть меня".

"Да." Я оторвал взгляд от фальшивых окон, чтобы сосредоточиться на принцессе. В отличие от Фейри, открывшей дверь, она была одета в коричневый брючный костюм с приталенным жакетом и белой рубашкой под ним. Я старался не чувствовать себя неуверенно в своих джинсах и футболке. У меня действительно не было гардероба для ухаживания за королевскими особами.

"Ты уже принял решение? Я знаю, что я - находка, но это произошло быстрее, чем я ожидала". Легкая улыбка заиграла в уголках ее губ.

Объяснять свой план оказалось еще более неловко, чем я думал. Я был здесь, чтобы попросить сестру, которая была готова выйти за меня замуж, свести меня со своей сестрой. В большинстве семей, если ты выбрал сестру, с тобой покончено, независимо от того, назначили вам свидание или нет. С таким же успехом ты мог бы быть радиоактивен для остальных сестер. Надеюсь, что это не сработало так же и при королевских ухаживаниях.

"Нет, нет, пока никаких решений", - сказал я, подняв обе руки в знак капитуляции. "Я надеялся, что ты поможешь мне в принятии решения".

"Это очень похоже на просьбу об одолжении", - сухо заметила Таня, сузив карие глаза.

"Я бы не назвал это одолжением, скорее возможностью продемонстрировать, каким прекрасным партнером ты можешь быть".

Принцесса коротко рассмеялась. Я улыбнулся ей во все зубы.

"Какого рода возможность ты имеешь в виду?" - спросила она, выгибая одну королевскую бровь.

"Мне нужно, чтобы кто-то пригласил меня на бесконечную вечеринку у бассейна Доун", - ответил я, морщась в ожидании ее реакции. Я был почти уверен, что мои рассуждения о том, почему она должна мне помочь, будут соответствовать логике фейри, но если это не так, я могу испортить свои единственные отношения с разумной королевской особой фейри. Чем больше я знакомился с дочерьми Глорианы, тем сильнее чувствовал, что разумность здесь в дефиците.

"Чтобы доказать мою перспективность как партнера, ты хочешь, чтобы я помогла тебе ухаживать за моей сестрой", - сказала она ровным голосом. "Я знаю, что предлагала открытый брак, сквайр Карвер, но это, по моему мнению, слишком смело".

"Все не так", - я махнул рукой, как будто мог отогнать ее обвинения, как муху. "Я обещал твоей матери ухаживать за тремя ее дочерьми..."

"Да, да, мы это уже обсуждали", - перебила Таня. "Ты ясно дал это понять за чаем. Я не понимаю, каким образом то, что тебе нужно попробовать товар, является тем, в чем я должна помочь".

"Ну, проблема в том, что вчера я попытался провести приятную встречу с Доун, а она меня как бы выгнала".

"О, поверь мне, Мэтью, все об этом слышали".

Мои уши горели от смущения. Держу пари, они могли бы дать фору носу Рудольфа. Все равно, насколько ты бессмертен, я убедился, что никто из нас никогда по-настоящему не избежит старшей школы. Данте писал не о том месте, когда пытался запечатлеть вечные страдания. Семь кругов ада? Мелочь по сравнению с семью столиками в столовой.

"Ну, это здорово", - сказал я со вздохом. "Проблема в том, что наша встреча была настолько короткой, что моя совесть не будет чувствовать, что я выполнил суть соглашения, если я спишу ее со счетов".

"Ты хочешь дать Доун второй шанс? После того, как она разделала тебя на филе перед всем своим двором и выставила идиотом?" - потрясенно спросила Таня.

"Ладно, что ж, сойдемся на том, что мы несогласны в части, где я выгляжу полным идиотом", - ответил я. "Но здесь и проблема. Я вообще не рассматриваю это как второй шанс. Скорее, у нее было только полшанса с самого начала".

"И поскольку у нее не было ни одного шанса, ты боишься, что это помешает тебе выполнить соглашение с моей матерью?"

"Примерно так", - сказал я с печальной усмешкой. "Я просто пытаюсь быть смертным, держащим слово".

Таня вздохнула, но кивнула. "Хорошо. Я помогу тебе. Но когда Доун порвет тебя в клочья, помни, что ты хотел быть там".

Верная своему слову, Таня взяла меня с собой на VIP-вечеринку у бассейна. Ночью Орион присматривал за дворцом, чтобы наша демоническая цель не ускользнула в темноте. Алекс реквизировал для меня купальный костюм где-то в недрах Голдхолла.

"Как я до этого жил без слуги?" - спросил я, когда он протянул мне плавки в сине-белую полоску. "Если бы у меня были деньги, я бы точно повысил тебе зарплату".

"Не волнуйся, как только ты станешь членом королевской семьи фейри, я пришлю тебе счет на зарплату и медицинскую страховку", - ответил Алекс, недовольно кивнув на свою руку, которая все еще покоилась в перевязи.

Я встретился с Таней в ее квартире. Она встретила меня в марлевом зеленом халате и большой шляпе. Стоя перед ней с полотенцем, перекинутым через плечо, я с запозданием понял, что вечеринки у бассейна, на которые я ходил бедным ребенком, выросшим в Лос-Анджелесе, наверняка отличались от вечеринок у бассейна элиты фейри. Вы можете забрать ребенка из Нортриджа, но вы не можете забрать Нортридж из ребенка, я думаю.

"Это должно быть весело. Мне не терпится узнать, что Доун думает о твоем наряде", - фыркнула Таня, окидывая меня беглым взглядом. Ее замечание задело меня так же глубоко, как и капитана группы поддержки. Впрочем, для меня это было полезно. Если бы моя самооценка была слишком высокой, я был бы слишком могущественным. Мне нужно было иметь хотя бы одну слабость, чтобы дать шанс всем остальным.

Недоодетого или нет, Доусон был вынужден впустить меня, не удостоив даже легкой усмешки. Сегодня я был не простым оруженосцем Охоты, а сопровождающим королевской особы, что ставило меня в неприкасаемый социальный ряд.

"Леди Весна и сквайр Карвер", - мрачно объявил Доусон на весь двор.

Я на полшага отстал от Тани, когда мы вернулись на вечеринку у бассейна. Все было так же, как и несколько дней назад, но большинство актеров, по крайней мере, сменили гардероб. Наверное, это обратная сторона бессмертия: лучше не скучать, потому что впереди вечность сидения у бассейна.

Звучит грубовато.

Двор был усеян загорающими и купающимися фейри. Я оглядел местность в поисках своей настоящей добычи и заметил демона, притаившегося в кресле в стороне, подальше от основной массы посетителей.

Ее черные глаза встретились с моими, когда она подняла голову. Я улыбнулся ей, угрожающе оскалив зубы. Она никак не отреагировала, уставившись на меня со скучающим выражением лица. Никуда не уходи, подумал я в сторону демона. Как только я закончу создавать видимость, она станет моей целью.

Доун выпрямилась на своем шезлонге-троне при нашем приближении. На ней тоже была большая шляпа; очевидно, был День Больших Шляп, а мне никто не сказал. Ее знакомая широкая улыбка расплылась по лицу, но в голубых глазах плясал опасный блеск.

"Сестра, дорогая", - промурлыкала она. "Я вижу, ты вылезла из своей пещеры! Значит ли это, что у нас будет еще шесть недель зимы?"

Таня фыркнула и закатила глаза. "Это ты мне скажи, Доун", - ответила она. "Хочешь ли ты слушать Мэв еще шесть недель?"

"Бывало и хуже". Доун ухмыльнулась. "Это может быть еще шесть недель осени".

Таня издала ехидный смешок и села на кресло рядом с сестрой. Это был первый раз, когда я близко общался сразу с двумя дочерьми Глорианы. Несмотря на разных отцов, нельзя было не заметить, что в их крови течет генетика королевы. Таня была смуглой, а ее сестра - бледной, но у них была одинаковая линия подбородка, одинаковые царственные брови, одинаковые остроконечные уши. Словно мастер-ювелир огранил рубин и бриллиант в одну и ту же форму.

"Сквайр Карвер, как приятно видеть тебя снова - и так скоро! Ты уже соскучился по мне?" Доун кокетливо захлопала ресницами, глядя на меня.

"Знаешь, - сказал я, охваченный внезапным озарением, - последний раз, когда я был здесь, показался таким коротким. Мы, смертные, говорим, что время летит незаметно, когда веселишься, так что, по определению, это должно было быть потрясающе. Как я вообще мог остаться в стороне?" Доун издала забавный смешок.

"Спасибо, что не нарядился", - заметила она, разглядывая мой повседневный купальный наряд. "Ненавижу, когда мои гости заставляют меня чувствовать себя не в своей тарелке в моем собственном доме".

Я изо всех сил старался не обращать внимания на ее очень отвлекающий наряд, который отлично использовал негативное пространство, чтобы привлечь к себе внимание. Если Доун могла чувствовать себя не в своей тарелке из-за того, что другие были одеты лучше, то для остальных из нас не было никакой надежды. Одежда - это акцент, который нас дополняет, рама на картине. Самый лучший смокинг в мире не исправит моего лица, но ее лицо не нуждалось в помощи.

"Я подумал, что было бы забавно одеться в традиционной смертной манере", - сказал я, ответив на ее злобную улыбку своей собственной. "Я родом из Лос-Анджелеса, Города Ангелов. Там живут смертные звезды".

"Значит, это смертная мода? Таня, дорогая, я думаю, что мама была права. Культура смертных действительно разваливается".

Упс, не прошло и пяти минут, а я уже успел опозорить весь свой вид. Прошу прощения у людей. Я старался изо всех сил, но спарринг был далеко далеко за пределами моей весовой категории.

"Не знаю, - сказал я, пожав плечами, - это приживается".

"Как грибок, я уверена", - размышляла Доун.

"Доун, тебе обязательно играть со своей едой?" Таня вздохнула, сидя на стуле рядом с сестрой. "Ты хуже, чем кошка с мышью".

Ой. Я знал, что проигрываю, но не думал, что у меня все так плохо. Я взглянул на свою грудь, чтобы убедиться, что не видна кровь от ее острых как бритва шипов на моей белой рубашке.

Это было бы неловко.

"Кстати, о грибах, - сказала Доун с драматическим вздохом, - ты, похоже, снова вырос на моей лужайке, хотя я уверена, что сорвала тебя всего пару дней назад".

"Ты сама это сказала". Я пожал плечами. "Я веселый парень. Я всегда возвращаюсь".

Дон уставилась на меня с бесстрастным выражением лица, отказываясь признать мой каламбур. Это было похоже на мое первое очко. Дешевая победа, но нищим выбирать не приходится.

"Леди Таня пригласила меня", - сказал я после того, как Доун не раскололась. "Было бы очень невежливо с моей стороны отказать ей после сделки, которую я заключил с твоей матерью".

"Ах, да, ты прокладываешь себе путь в семье рекордными темпами, не так ли? Ничто не заставляет девушку чувствовать себя более ценной, чем когда ее сравнивают с сестрами, как кусок говядины в мясной лавке".

Таня выгнула бровь в молчаливом согласии.

"Не я устанавливал правила", - мягко сказал я. "Я втянут в игру так же, как и ты".

"Тогда я рекомендую тебе играть лучше", - сказала Доун, фыркнув. "По крайней мере, на этот раз ты оставил недомерка дома. Что ж, тогда ты здесь. Давай закончим с твоей речью".

"Моей речью?" удивленно повторил я. "Какой речью?"

"Почему я должна стать твоей невестой? Что ты можешь мне предложить?" Она дважды хлопнула в ладоши, прервав общий разговор, как пара выстрелов из пистолета. "Дом Лета, соберитесь вокруг, друзья", - прокричала она. "Мэтью собирается сделать предложение".

Я медленно перевел взгляд на карие глаза Тани. Она слегка ухмыльнулась и вскинула темную бровь, как бы говоря: "Я же тебе говорила". Наверное, так оно и было. Следуя приказу своей принцессы, сверхъестественные любители вечеринок собрались вокруг, как стая падальщиков.

"Когда будешь готов, - протянула Доун, откидываясь на спинку стула, чтобы взять со стола бокал с шампанским. "Я сижу на краешке своего сиденья".

Когда я планировал, как будет проходить это вторжение на вечеринку, то не учел, что Доун будет подыгрывать во всем этом эпизоде ухаживания. У меня не было готового собственного рекламного ролика, словно я был продюсером инди-фильма, отчаянно нуждающимся в финансировании, и мне пришлось придумывать его на ходу.

Как, черт возьми, я должен был сделать себя привлекательным в качестве романтического интереса для Фейри из королевской семьи? У меня было не так уж много возможностей. Что я должен был сказать? "Привет, я Мэтт. У меня нет ни души, ни денег, ни имущества, но я думаю, что ты красивая?" Что-то подсказывало мне, что так я не смогу выделиться - по крайней мере, в хорошем смысле этого слова.

Таня увидела во мне возможность свободы. Но моя проницательность подсказывала мне, что Доун руководствуется не теми же соображениями, что ее сестра. Нет, Леди Лето была самостоятельной женщиной. Что же она искала? Я решил попробовать выяснить это.

"Ваше Высочество, уважаемые гости". Я отвесил небольшой поклон, полотенце, перекинутое через плечо, качнулось вперед, как свободная тога. На мгновение почувствовав себя римским сенатором, стоящим перед императором. "Спасибо, что нашли время выслушать мое предложение. Сегодня я докажу, что являюсь достойным женихом Доун, Леди Лето".

Доун тихо усмехнулась, глядя на меня. По группе бессмертных пробежали приглушенные смешки, но я их проигнорировал. Время для шуток придет позже.

Я был так рад, что Алекса и Ориона не было здесь, чтобы стать свидетелями подобного позора. Я бы никогда этого не пережил.

"Меня зовут Мэтью Карвер". Я широко улыбнулся аудитории. "Слухи правдивы. Я люблю быть откровенным и честным. У меня нет души. Ее у меня украли, и я пытаюсь ее вернуть. Но это не то, кем я являюсь, просто маленький красный флажок. Я оруженосец Охоты. Я друг фейри. Я спас Уиллоу от рогов минотавра". Я поднял обе руки, и они вспыхнули как по команде.

"Спасибо!" подумал я, глядя на странного маленького огненного духа. Я все еще не очень понимал, что такое Уиллоу, но зрители, похоже, были впечатлены. Этого пока было достаточно.

"Расскажи им, кто ты!" - подбадривал тихий голосок у меня в голове.

"Я хожу с Созвездиями и бросаю вызов драконам", - продолжал я. "Я сражался с гулями, адскими псами и демонами. Я сразил Бессмертную Лилит огненным карающим мечом". Я поднял правую руку, чтобы принцессы увидели шрам, который рукоять меча оставила на моей ладони. Я не знал, значит ли это что-нибудь, но мне казалось, что это выглядит круто. "Все это, друзья мои, было сделано в первый год после того, как я покинул безопасный мир смертных. Представьте себе, чего я добьюсь за второй".

Во дворе воцарилась полная тишина. Я позволил себе самодовольную улыбку. Когда я сравнивал свои достижения с достижениями своих друзей, мне было легко усомниться в себе. Но должен признать, что мое резюме было не таким уж и плохим. По наступившей тишине я понял, что Доун и ее дружки застигнуты врасплох.

Смех Доун прервал мою внутреннюю победную поступь. Леди Лето откинула голову назад и издала презрительный звук, больше похожий на крик сокола, чем на смех.

"И это все?" Она небрежно поставила фужер с шампанским обратно на стол и подалась вперед, глядя на меня своими голубыми глазами. "Маленький человечек, подменыш, кем бы ты ни был, мой отец - бог. Моя мать - матриарх целой расы. Ты думаешь, что твои достижения впечатляют? Твои друзья и учителя - отвергнутые отпрыски силы, которую ты даже не можешь постичь, запятнанные человечностью".

Вот это да! Мой мозг не знал, как реагировать на эту информацию. К счастью, мой рот никогда не любил запрашивать разрешения у диспетчерской службы. "Дайте мне несколько лет", - протянул я. "Посмотрим, что я смогу сделать".

"Очень хорошо", - усмехнулась Доун. "Уверена, что нам всем не терпится увидеть, какую великолепную вещь ты совершишь в следующий раз. Пожалуйста, держи меня в курсе". Она снова дважды хлопнула в ладоши. "Как было!" - приказала она своей свите.

Феи разбежались по своим шезлонгам и бассейну, как семена одуванчика, танцующие на ветру.

"Кстати, - сказала она, не закончив резать меня своими острыми, как бритва, словами. "Я бы держала этот маленький шрам от ожога на твоей руке при себе. Ты похож на ребенка, который пытался удержать горящее полено и гордится своими шрамами. Мы уже знаем, что ты любишь играть с вещами, которых не понимаешь. Тебе не нужно это доказывать".

Я натянуто улыбнулся и пожал плечами, но эта колкость меня немного задела. На самом деле мне не так уж много известно о мече Ориона, но знаю, что это большое дело, а я, в лучшем случае, мелкая сошка, если вообще что-то значу. Хотя он никогда не говорил мне об этом, я подозреваю, что ожог на моей ладони появился из-за того, что я был недостоин владеть его клинком. Понятно, что те, кто выше меня сочли это скорее постыдным, чем полезным.

"Мэтью, я была очень мила и выслушала твою речь", - сказала Доун, обернувшись ко мне. "Теперь, когда все закончилось, кыш. Оставь нас с сестрой в покое от твоих назойливых ухаживаний и дай немного подышать воздухом, не испорченным смертностью".

Доун пыталась поставить меня на место, отправив собирать вещи, но это было именно то, чего я все равно хотел. Демонесса была предоставлена самой себе. Принцессы были заняты. Неплохо, Мэтт. Совсем не плохо. Я приложил все усилия, чтобы скрыть довольную улыбку, когда поклонился двум дамам.

"Конечно, Ваши Высочества. Спасибо, что нашли время поговорить со мной, леди Доун".

Доун фыркнула и махнула мне рукой. Я с радостью последовал ее приказу. Я практически чувствовал, как глаза принцесс колют меня в спину, пока я удирал. Хотели они выйти за меня замуж или нет, это не означало, что они не присматривали за мной.

Следующий шаг требовал тонкого перехода - моей специальности. Если будет слишком очевидно, что я пришел сюда поговорить с демоном, то я могу обидеть одну или обеих моих хозяек. К тому же, миссия Глорианы, казалось, требовала определенной хитрости. Если бы ей нужно было только допросить демона, для этого у нее были люди. Здесь была картина большего масштаба, и мне нужно было помочь ей нарисовать ее.

Первая часть моего плана заключалась в том, чтобы быть настолько скучным, чтобы все забыли о моем присутствии. Все, что от меня требовалось, - это держать свой большой рот на замке и не устраивать сцен. Насколько это может быть сложно?

Ладно, учитывая, что это я, возможно, сложнее, чем должно быть, но все же выполнимо.

Я обнаружил, что мне гораздо лучше удается держать рот на замке, когда он набит едой, так что я направился прямо к буфету, потому что, конечно же, вечеринка у бассейна Доун была с обслуживанием. Трое слуг-людей готовили тако на заказ, жаря курицу и говядину прямо передо мной.

Я придирчиво отношусь к тако, потому что вырос в Лос-Анджелесе. Наши уличные тако лучше, чем все, что вы можете найти в большинстве городов США. Я был совершенно не готов к тому преображающему опыту, который произвели на меня эти тако от Фейри. Не знаю, кто эти люди и где их наняли, но их стряпня была просто божественной. При первом же укусе я так сильно задохнулся, что подавился кусочком лука.

Чтобы прочистить горло, я взял с тумбочки фужер с шампанским и глотнул что-то со вкусом арбуза и пузырьков. Осознавая, что все снова уставились на меня, я пристыженно опустил голову и направился к свободному шезлонгу. Я даже есть не могу, чтобы не опозориться.

Ближайшее свободное место оказалось рядом с загорающим демоном. Каковы шансы? Видимо, мне пришлось сесть туда, чтобы поесть. Я всего лишь старался не мешать остальным, как хороший маленький смертный. Примостившись на краешке шезлонга, я начал поглощать свои тако. Я был голоден, а они были восхитительны. Никто не говорил, что я должен страдать, шпионя за демонами.

Краем глаза я наблюдал за демонессой. Ее кожа была настолько бледной, что я задался вопросом, каким сверхъестественным SPF она пользуется. Возможно ли вообще, чтобы Бессмертный загорел? Я понятия не имел, генерирует ли фальшивое солнце Доун ультрафиолетовые лучи. Надеюсь, что нет. Я легко обгораю, и последнее, что мне было нужно, когда я пытался убедить принцесс в том, что являюсь хорошим кандидатом на брак, - это ярко-красный шелушащийся нос, делающий меня еще больше похожим на клоуна.

Демонесса откинулась в своем шезлонге, закрыв глаза. Черные волосы длиной до плеч резко контрастировали с ее кожей. Она, похоже, не заметила, что я набиваю рот рядом с ней. Это меня вполне устраивало, так как я не хотел показаться слишком жаждущим разговора с ней, поскольку у меня оставалось еще два тако. Демон мог подождать с ответом на несколько вопросов до тех пор, пока у меня не закончится обед. Я не знал, сколько у меня будет шансов поесть по-королевски, так что, черт возьми, собирался воспользоваться этим в полной мере.

"Я не работаю в этом отделе", - сказала она, не открывая глаз. Я остановился на середине своего последнего тако. С легким вздохом я положил его на тарелку и повернулся к ней лицом.

"В каком отделе?" - спросил я.

"Отделе по продажам душ", - ответила она, поводя плечами, чтобы устроиться поудобнее. "Ты пробирался сюда тайком, чтобы побеспокоить меня о возвращении своей души, верно?"

"Кто, я?" Я прижал руку к груди. "Нет, нет, я просто ел тако. Ты их пробовала? Обязательно попробуй, они просто райские, прости, очень вкусные. Просто это место было первым свободным, которое я увидел", - запротестовал я. Она открыла глаза, два черных шара-близнеца уставились на меня с выражением абсолютного недоверия.

"Раз уж ты заговорила об этом, значит, ты демон, не так ли? А я и не заметил".

Она закрыла глаза и откинулась на спинку стула с едким смешком, похожим на карканье вороны.

"Теперь, когда ты упомянул об этом, я полагаю, что да, - сухо ответила она. "Какими же впечатляющими наблюдательными способностями ты обладаешь, Мэтью Карвер".

"Похоже, ты ставишь меня в неудобное положение, - запротестовал я. "Ты знаешь мое имя, но я не знаю твоего". Черные глаза снова открылись, и она долго смотрела на меня.

"Можешь называть меня Сэм", - сказала она наконец.

"Очень хорошо, Сэм. В каком отделе Ада ты работаешь, если это не отдел продаж?"

"Я предпочитаю считать себя своего рода послом". Глаза Сэм были закрыты, а язык ее тела не мог бы быть более скучающим. Но это было похоже на отвлекающий маневр. Мой опыт общения с демонами показал, что они любят поговорить. Даже Дэн любил поговорить, хотя у него это не очень хорошо получалось. Раньше мне никогда не оказывали такого адски холодного приема. Вооруженный подозрениями Глорианы, я на это не купился.

"Интересно, - сказал я, слегка наклонившись вперед. "Я не знал, что у Ада есть программа послов". Глориана обещала, что фейри будут ходатайствовать от моего имени перед Адом. Значит должен существовать какой-то канал, который они могли бы использовать для этого.

"Бьюсь об заклад, есть много вещей об Аде, которых ты не знаешь". Легкая улыбка заиграла на ее губах, отчего мне стало не по себе. Неужели этот демон играет со мной?

Глупый вопрос - да.

Я издал ни к чему не обязывающий звук. Мне одновременно казалось, что я слишком много и слишком мало знаю об Аде и его обитателях. "Полагаю, это довольно выгодная работа", - сказал я, пытаясь придумать, как ее увлечь. Светская беседа может быть жестокой.

Она фыркнула. "Ни один демон не хочет тратить свою карьеру на то, чтобы бегать по улицам и общаться с людьми. Лучшая работа за столом".

"Извини, просто ты загораешь в купальнике рядом с бассейном на поляне фейри, и я подумал, что это довольно большой шаг вперед по сравнению с твоей обстановкой дома".

Сэм приоткрыла один глаз и уставилась на меня сквозь длинные ресницы. Озорная улыбка изогнула уголки ее рта, когда она снова приняла удобную позу. Закрыв глаз, она пробормотала: "Может быть, ты немного умнее, чем я думала".

Люди говорят мне это слишком часто, решил я. Неужели я выгляжу настолько глупо? Я, по крайней мере, достаточно умен, чтобы понять, что не хочу знать ответ на этот вопрос. Может быть, мне стоит начать носить фальшивые очки, чтобы люди считали меня умным.

"Думаю, ты узнаешь об обстановке в свое время, не так ли?" - сказала демонесса спокойным тоном.

Я повернулся и увидел, что оба ее глаза открыты и смотрят на меня. "Мне казалось, ты сказала, что не работаешь в том отделе?"

"Нет." Она пожала плечами. "Но это не значит, что я не слышала о тебе. Ты убил Лилит. Я уже много веков не видела Его таким взбешенным".

Мне не нужно было спрашивать, о каком "Нем" идет речь; по ее тону было совершенно ясно, что она имеет в виду босса своего босса. Сам большая шишка, эль Диабло.

"Он настолько расстроен, да?" спросил я. Для меня это не было новостью. Заган ясно дал понять, что желание Ада выполнить контракт и заполучить мою душу было личным.

"Ты убил единственную девушку, которая ему действительно нравилась", - сказала она с ударением. "Может быть, если бы ты убил у него других подружек, он не так злился, но Лилит была для него особенной".

Я задумался, какие подружки могли быть у Дьявола в прошлом, и решил, что не хочу знать. Я не мог поверить, что больше чем один человек был готов встречаться с ним. Поговорим о том, чтобы игнорировать некоторые красные флажки.

"Спасибо, я уже наслушался от Загана всей этой мрачной информации", - сказал я, легкомысленно махнув рукой. "Мне больше интересна ты. Ты первый демон, которого я встретил и который не пытался съесть меня или украсть мою душу".

"Как я уже сказала, не мой факультет. Не мой круг, не мои бесы." Похоже, у нее был удивительно здоровый баланс между работой и личной жизнью. Несмотря на то, что она была демоном, я был немного впечатлен. Я вроде как решил, что Ад изобрел культуру хасла (экстремальный трудоголизм в современной культуре - прим.пер). Или, может быть, так оно и было, но не похоже, чтобы это зацепило Сэм.

"Что же входит в должностные обязанности твоего отдела?" - спросил я. Предполагалось, что я буду шпионить за ней для Глорианы, но я также не имел ни малейшего представления о том, что мне нужно искать. Пока что Сэм казалась какой-то ленивой. Наемный работник, пользующийся удобствами отеля и наслаждающийся тем, что рядом нет начальства, которое заставляет ее работать. Возможно, это самое большое, что я когда-либо испытывал к демону на личном уровне.

"Ну, знаешь, как обычно", - сказала она легкомысленно. "Умасливать членов королевской семьи, извиняться за то, что мы собираемся сделать снова и о чем на самом деле не сожалеем, и не забывать оклеветать другие организации, которые нам не нравятся".

Если бы только наши политики были такими же честными.

"Кстати, о королевских особах". Она села и посмотрела на Доун и Таню. "Ты оказал мне услугу. Я уже неделю пытаюсь поговорить с Таней, но ее никак не удается поймать. Было очень приятно познакомиться с тобой. Я обязательно загляну и поздороваюсь как-нибудь во время твоих вечных мучений. Прошу меня извинить, я должна идти делать свою работу".

Сэм соскочила с шезлонга и рысью направилась к сестрам, прежде чем я успел ее остановить. Таня поднялась ей навстречу, и они тепло пожали друг другу руки. Немного поболтав, они зашагали прочь, держась за руки. Доун смотрела им вслед со странным выражением лица.

Интуиция подсказывала мне, что это может быть важно, поэтому я отложил это в системе своего мозга под рубрикой "Разное". Может быть, Глориана поймет, что это значит. Но демоны определенно разговаривали с ее дочерьми. Как бы ни отличалась Сэм от других демонов, которых я встречал, она все равно была сотрудником Ада.

Доун медленно перевела взгляд с удаляющихся спин сестры и посла демонов на меня. Ее голубые глаза смотрели пристально, как два ледяных кинжала. Теперь на лице не было фальшивой улыбки, только холодно-хитрое выражение. Это был взгляд хищника, решающего, насколько она голодна. Дрожь пробежала у меня по спине, несмотря на теплую погоду.

Доусон, несносный дворецкий, возник рядом со мной, словно вызванный взглядом своей хозяйки.

"Пора идти?" - догадался я, встречая пристальный взгляд Доун своим собственным, насколько мог.

"Немедленно. Вы слишком задержались", - сказал Доусон.

"Я еще даже не успел поплавать", - проворчал я, поднимаясь на ноги. Я не слишком расстроился из-за того, что меня выгнали. Мой план уже осуществился. Я попал на вечеринку Доун, чтобы вычеркнуть ее из своего списка, и у меня была информация для королевы. По меркам Плана Мэтта, сегодняшний день увенчался грандиозным успехом - в качестве бонуса никто не потерял душу и не умер. Но чутье подсказывало мне, что это только начало. Если я что-то и понял о демонах, так это то, что они всегда что-то замышляют. Так что же понадобилось посланнику Ада от Доун или Тани? У меня не было ни малейшей догадки, но выяснить это было моей задачей.

"Сюда, сквайр Карвер", - настаивал Доусон, жестом указывая мне на выход.

"Не волнуйся. Я знаю где выход", - сказал я, оставляя его за собой.

После этого социального кошмара у меня осталась одна принцесса, которую нужно было завоевать. Я собрал мозговой штурм на долгое совещание. Не знаю, почему я решил, что теперь ухаживать будет легче, чем раньше. У меня никогда ничего не получается просто так.

Алекс предположил, а Орион согласился, что если принцесса не приглашает меня на встречу с ней, то лучше найти органичный способ пересечься с ней, чем просто заявиться в ее резиденцию без предупреждения. Жаль, что он не указал мне на это до того, как я оскорбил 33,3 процента своих брачных возможностей, но что есть, то есть.

Робин был только рад помочь. Он рассказал мне, что Эш проводит много времени в тренировочных залах Голдхолла, занимаясь практически всеми боевыми практиками, известными человеку и зверю. Вооружившись этой информацией, я решил действовать по принципу мальчика из средней школы - навязчиво болтаться в одном месте до тех пор, пока не столкнусь со своей пассией. Хотя в данном случае моей "пассией" была королевская фейри, которую мне нужно было убедить вступить со мной в брак по расчету на выгодных условиях, а не Уитни с урока алгебры.

Без разницы.

Моя версия плана состояла в том, чтобы слоняться по оружейной, пытаясь выглядеть крутым и скучающим. Вместо этого я уворачивался от меча. Как только Орион услышал малейший намек на то, что в Голдхолле есть место для тренировок, он настоял, чтобы мы возобновили наш режим тренировок. По мнению нашего бесстрашного предводителя, застрять в Землях Фейри и ухаживать за принцессами фейри - не самое лучшее оправдание для оруженосца Охоты, чтобы бездельничать. Тем более после нашего не слишком удачного побега от Загана. Поэтому всю прошедшую неделю Орион выводил нас с Алексом на ринг, пытаясь влить в нас побольше своего боевого мастерства, что напоминало попытку пожарного гидранта наполнить знаниями два стакана.

Тренировочный клинок Алекса пронесся мимо меня, я увернулся и нанес ответный удар своим. Младший нефилим изогнулся быстрее, чем должен был, и поймал мою атаку острием своего затупленного меча. Его повязка была уже снята, благодаря крови нефилима, способной к ускоренному заживлению. Судя по напряженному выражению его глаз, я заподозрил, что он испытывал некоторую боль, размахивая клинком, но сражался как человек, выполняющий задание.

"Молодец", - воскликнул Орион, хлопнув в ладоши в подтверждение своей похвалы.

Легкая улыбка промелькнула на лице Алекса и исчезла так же быстро, как один из его молниеносных выпадов, от которого мне потребовалась вся моя скорость и сосредоточенность, чтобы уклониться.

"Молодец", - подразнил я Алекса, произнеся это более высоким тоном, чем у Созвездия. Бровь Алекса дернулась. Я думаю, мое постоянное непочтительное обращение с Орионом беспокоило его больше, чем он показывал. Это было похоже на то, как будто сам Майкл Джордан учил нас бросать мячи, но я продолжал подшучивать над ним вполголоса. Это было дико неуважительно, что является одним из моих самых привлекательных качеств.

В любом случае, это немного отвлекало. Алекс не был таким нефилимом, как Орион, но все равно был сильнее и быстрее меня. К тому же за его плечами был целый век или два тренировок. Поэтому я, естественно, жульничал, когда мог.

"Что ты собираешься делать, когда окажешься в бою с каким-нибудь древним существом, не говорящим по-английски?" - спросил Алекс, делая ложный выпад мне в живот. Я отступил в сторону, держа свой клинок в воздухе между нами. Наши клинки несколько раз мелькнули в быстром обмене, пока Алекс продолжал атаковать. В его тренировках появилась настойчивость, которой не было раньше. Когда тебя режет демон, это не может не сказаться.

"Я знаю шутку на латыни", - сказал я, воспользовавшись моментом, чтобы выполнить серию выпадов, которые мой друг легко отбил, когда мы начали кружить друг вокруг друга. Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как на моем лице появилась улыбка, отражающая его. Бой на мечах - это искусство. Это разговор - или, может быть, точнее, спор. И ты, и твой противник отстаиваете свою точку зрения острием клинка. Мне предстояло еще многому научиться, прежде чем смог бы считать себя хоть сколько-нибудь хорошим специалистом, но я наконец-то мог бегло говорить.

"О, это должно быть классно", - сказал он со стоном.

"Semper ubi, sub ubi!"(игра слов, шутка в англ. школах, где изучают латынь. Если буквально с латыни переводить - фраза бессмысленная. Но если перевести на английский, semper - always, "всегда" ubi - where, "где" sub - under, "под". Получится always where under where, созвучно always wear underwear, «всегда носи нижнее белье») закричал я, бросаясь в атаку. Я полоснул его по груди, предвидя, что он перехватит мой клинок. Когда он это сделал, я опустил свой меч вниз и шагнул через него влево, надеясь проскользнуть под оружием и оказаться внутри его защиты.

С проклятием Алекс опустил запястье и, отпрыгнув назад, выпустил свой клинок. Почувствовав уверенность, я шагнул в образовавшееся пространство и обрушил на его защиту шквал ударов. Алекс был быстр и силен, но я тоже учился у Охотника.

Алекс отступил от моего натиска, мы оба стали небрежны в пылу момента.

"Работа ногами!" - проревел Орион со стороны тренировочного круга.

Резким движением я подтянул свою стойку и увидел, как Алекс дернулся в ответ. Мы выглядели как пара провинившихся учеников, которых учитель поймал на уроке.

Конец наступил быстро, как это обычно бывает при насилии. Я нанес удар по левой руке Алекса и, почувствовав уверенность, стал добивать. Он отступил на несколько шагов, прежде чем ударить одной из своих длинных ног, зацепив мою ступню, когда я шагнул. Я пошатнулся, восстанавливая равновесие, но не раньше, чем нефилим сделал выпад, его тупой клинок уперся мне в горло.

"Всегда где под где?" - спросил он, имея в виду мою шутку на латыни. "О, святое дерьмо", - выругался он. "Теперь я это слышу! Ты действительно придумал каламбур на двух разных языках?"

"Ты только и делаешь, что жалуешься", - простонал я. "С каких это пор ты делаешь удары ногами?"

"С тех пор, как не хочу умереть из-за безумного падшего ангела", - ответил он, пожав плечами.

"Это действительно хорошая мысль. Покажешь мне еще раз эту штуку с пинками?"

Не успел Алекс продемонстрировать свой удар ногой, как у входа в тренировочный зал поднялась суматоха. В комнату ворвалась Эш, Леди Осень, со свитой, которой позавидовала бы любая знаменитость. Эш была одета по-боевому, в ярко-желтый тренировочный костюм, ее огненно-рыжие волосы были собраны в конский хвост.

Тренировочный зал представлял собой большую квадратную комнату со сводчатыми потолками. Это все еще был Голдхолл, поэтому стены были отделаны несравненным мрамором, все украшено золотыми завитушками. В центре комнаты находилась большая песчаная арена, на которой мы с Алексом проводили спарринги. Одна стена была полностью заставлена оружием: булавами, копьями, мечами и всем остальным. Другая стена была увешана зеркалами высотой в три моих роста, перед которыми можно было отрабатывать свои движения. Это была прекрасная комната, произведение искусства, достойное Леонида или какого-нибудь другого легендарного воина. Это было буквальное определение боевого искусства. Он заслуживал того, чтобы стать музеем и съемочной площадкой одновременно. Но все эти детали отходили на второй план.

Я смотрел только на нее.

Зеленые глаза Эш сверкнули внутренним огнем, когда она встретилась со мной взглядом через всю комнату. Озорная улыбка расплылась по ее лицу так же быстро, как вспыхнувшая спичка. Я почувствовал, как мои губы улыбнулись в ответ.

"Ты там, смертный, убирайся с песка", - прозвучал в этот момент насмешливый мужской голос. "Пришли те, кто лучше тебя".

С большим усилием, чем мне хотелось бы признать, мне удалось оторвать взгляд от прекрасных зеленых бассейнов, в которых я отдыхал, и повернуться лицом к говорившему. Тот оказался одним из фейри, прибывшим в ее свите. Он был высок и худощав, со светлыми волосами и угловатыми чертами лица. На нем был зеленый тренировочный костюм, обрезанный у плеч, так что его, несомненно, впечатляющие мускулы были выставлены напоказ.

"Лучше меня?" спросил я, раскидывая руки и преувеличенным жестом оглядывая комнату. Не увидев никого, кого я сразу же счел бы лучшим, я снова повернулся к нему и пожал плечами.

"О боже, началось", - пробормотал под нос Алекс. Я проигнорировал его. Это был мой момент; я не собирался позволить ему испортить мой парад. Именно здесь я мог проявить себя перед одной из дочерей королевы. Таня предложила мне сделку, но это не имело никакого отношения ко мне или к тому, что я нес. Она просто увидела во мне возможность для своего собственного побега. Доун высмеяла меня в своем присутствии. Я мог бы быть больше, чем любая из этих вещей.

Я говорил это раньше и скажу снова: сверхъестественным существам свойственна наглость. Наглость - это основа их сущности. Все они - хищники, все до единого. Они говорят хищным тоном и понимают только язык хищников. Этот парень из братства фейри думал, что он кто-то, а я - никто. Я собирался разубедить его в этом.

"Да, те, кто лучше тебя", - прорычал он, делая шаг на песок.

"Оруженосец Карвер, вы знакомы с Роганом, Лордом Земли?" Сильный голос Эш прорвался между нами, как полицейский кордон, не давая этому превратиться в место убийства.

"Какой-то оруженосец? Даже не рыцарь? Кто впустил тебя в эту комнату?" продолжал Роган, не обращая внимания на изящную попытку Леди Осени разрядить обстановку.

"Оруженосец Охоты", - ответил я со стальной улыбкой.

В комнате воцарилась тишина. Вы могли бы услышать, как булавка упала на песчаный пол, что услышать еще труднее, чем падение булавки на обычный пол.

Эш стояла позади несносного лорда, и мне было прекрасно видно, как ее лицо озаряет лукавая улыбка. Возможно, она тоже не была большой поклонницей Рогана. Я не мог ее винить: он выглядел как Роган. Не знаю, что это значит, но это правда.

Взгляд Рогана медленно переместился на Ориона и Алекса со мной. Он выглядел растерянным, как ребенок, только что узнавший, что Санта-Клаус не настоящий.

"Смертный? Участник Охоты?" Он повернулся, чтобы посмотреть на Ориона. "Ты, конечно, шутишь, Охотник".

Орион пожал плечами.

"Тяжелые времена", - сказал Алекс, стоя рядом со мной.

Глаза Рогана сузились, когда он посмотрел на Алекса. "Ты сам практически смертный".

"Смертный или нет, но Лилит мы прикончили насмерть", - сказал я, вступаясь за своего друга. Технически, это я был настолько глуп, что нанес последний удар, но я считаю, что это была командная работа. Мне стало легче от того, что я распределил вину - я имею в виду заслугу.

"Ты убил Темную Мать? Ты тот самый?"

Я поднял правую руку, на которой все еще виднелся шрам от рукояти меча Ориона, впечатанный в ладонь, словно клеймо. Доун говорила мне, что это стыдно, но я не был уверен, что хочу жить по ее правилам.

Роган не разочаровал. Он отпрянул назад, слегка вздрогнув, как человек, только что почувствовавший паука, ползущего по его плечу. Злая улыбка, которая была только моей собственной, расползлась по моему лицу. Я уже упоминал, что терпеть не могу задир?

"Кем бы ты ни был, ты все равно должен покинуть тренировочное поле", - сказал повелитель фейри, вернув себе самообладание. "Ее Высочество, Леди Осень, требует этого".

Я повернулся и посмотрел на Эш, вскинув бровь. Я как раз собирался отвесить низкий поклон и предложить принцессе занять мое место, но она опередила меня.

"О, Роган, я никуда не спешу". Она лениво указала на жилистого старого фейри, стоящего рядом с одной из оружейных стоек. "Сэр Рейнар хотел, чтобы я сегодня испытала новую рукоять на своем клинке, прежде чем использовать его. Если ты так торопишься, почему бы тебе не размяться со смертным оруженосцем?"

Улыбка на ее лице была теперь совершенно хищной. Ее глубокие зеленые глаза нашли мои, и левый глаз дернулся в тени подмигивания. Мое сердцебиение удвоилось, его ритм задал такой темп, что любой рок-группе было бы трудно успевать за ним. В комнате воцарилась тишина, когда я заявил, что являюсь участником Охоты.

Теперь она была заморожена. С таким же успехом все присутствующие в комнате могли быть высечены из того же мрамора, из которого были сделаны стены Голдхолла.

Я сверкнул своей самой победной улыбкой и встретился взглядом с большими золотистыми глазами Рогана. "Полагаю, я смогу выжать из него больше", - услышал я свои слова сквозь шум крови в ушах.

Не буду врать, я хотел сразиться с Роганом. Но я не был уверен, что у меня есть шанс. Я многому научился у Ориона, но против Алекса мне все еще было трудно. А ведь он даже не был полнокровным бессмертным. Роган, видимо, был каким-то Лордом Земли, что бы это ни значило. Он почти наверняка обладал такой силой, что находился в весовой категории, к которой я не был готов. Но, как однажды сказал какой-то поэт, "Кто не рискует, тот не выигрывает". Что, в сущности, означает, что ты упускаешь все шансы, которые не используешь, только на более модном и старом английском языке.

Это был мой шанс доказать, что я достоин репутации Охотника, смертного или нет. Я не собирался его упускать.

Я почти видел, как в желтых глазах Рогана проносятся расчеты. Он знал, что одного из нас принесли в жертву в качестве дани уважения, но не был уверен, кого именно. Наверное, я тоже не мог быть по-настоящему уверен. Это будет победа Эш, что бы ни случилось. Если бы ее спутник победил меня, это поставило бы под сомнение, обладаю ли я силой, которую ее мать хотела привнести в родословную. Если же я одолею его, она заработает очки, поддержав меня. Это был умный ход. Я также гордился собой за то, что так хорошо это прочитал. Возможно, я кое-чему научился, пережив манипуляции Лилит.

"Очень хорошо", - сказал Роган, когда комната снова пришла в движение. "Полагаю, мне не помешает легкая разминка". Он протянул руку и щелкнул пальцами. Слуга бросил ему со стены тренировочный меч, который он поймал, не глядя. Он взмахнул клинком в салюте, выходя на круг.

От непринужденной уверенности, с которой он орудовал клинком, по позвоночнику поползли мурашки. Его стиль был дурацким и броским, но было очевидно, что он потратил много часов, тренируясь, чтобы стать таким.

Алекс стукнул кулаком по моему плечу, проходя мимо к Ориону. "Спусти его на пару ступенек, ради меня, ладно?"

"Только на пару?" спросил я.

Алекс усмехнулся, подойдя к нашему бесстрашному лидеру, который был неподвижен как камень. Орион медленно кивнул мне и скрестил руки на груди. В моих плечах нарастало напряжение. Когда фейри собрались вокруг круга, чтобы понаблюдать за нашим поединком, они оставили вокруг внушительного Охотника заметный пузырь пространства, подобно пустоте, висящей вокруг звезды.

"До трёх касаний?" спросил я Рогана, когда он расположился напротив.

"Как пожелаешь, смертный. Это будет короткий поединок, как ни крути", - высокомерно ответил он.

Я уверенно усмехнулся, что совсем не соответствовало моим ощущениям и поднял свой клинок в знак приветствия.

Он воспринял это как сигнал к старту и ринулся на меня, как сверхъестественная торпеда. Святой Толедо, как же он был быстр! Я привык сражаться с Алексом и другими младшими нефилимами, и они были быстры. Но Роган был чем-то большим. Он размытым пятном метнулся ко мне, вытянув тупой меч, чтобы вонзить мне в грудь. Я уже видел, что он один из самых быстрых людей, с которыми мне доводилось сталкиваться на дуэльном ринге.

Но он не был самым быстрым.

Он не был воплощением Охотника.

Я никогда не побеждал Ориона в спарринге, но это не значит, что я не научился нескольким трюкам, чтобы противостоять его натиску. Я уклонился от выпада Лорда Земли, позволив своему клинку коснуться его боком, и слегка толкнул его влево от себя. Я использовал сопротивление, отталкиваясь от его клинка, чтобы подтолкнуть свое собственное вращение назад, так что развернулся и ударил его по пяткам, когда он пролетал мимо. В момент разворота я почувствовал, как мой клинок задел его ногу.

Роган издал удивленный возглас и резко затормозил, прокладывая ногами борозды в песке. Он повернулся ко мне с изумленным выражением на лице.

"Боже мой, какой ты быстрый. Но я думаю, что это как раз для меня, - сказал я с невинной улыбкой и встал в защитную позицию с клинком, направленным вперед. Позади послышался женский смех, и я почувствовал, что моя улыбка стала еще шире. Он недооценил меня. Он знал, что я участвую в Охоте, но все равно предполагал, что, поскольку я смертный, то не могу быть ему ровней. Только глупцы когда-либо сомневаются в Орионе. Я мог видеть по румянцу, который пополз вверх по шее повелителя фейри, что он осознал, насколько глупо выглядел.

Стыд острее и смертоноснее любого клинка, он режет изнутри. Может, у Рогана и была вся родословная в мире, но он был гордым и вспыльчивым. Я мог бы с этим поработать.

Стремясь сравнять счет, Роган двинулся на меня более размеренным шагом. Он приблизился, нанеся удар, который я поймал на свой клинок, и наши мечи двинулись в ритме танца. Блокируя и поворачиваясь, мы обменялись полудюжиной ударов за считанные секунды. Его золотистые глаза сосредоточенно сузились, и он начал ускорять темп, полагаясь на свою сверхъестественную генетику, чтобы пробиться сквозь мою защиту.

Надо отдать должное: форма Рогана была невероятной. Он был хорошо натренирован и чувствовал себя комфортно в своих атакующих позах. Его удары были плавными; он никогда не попадал в схему, которую я мог бы использовать. Его самомнение было не совсем беспочвенным. Он знал, что делал.

Я делал все возможное, чтобы отразить его атаки, но постепенно он начал пробивать мою защиту. Я отставал в скорости обмена ударами, и в конце концов должен был пропустить один из них.

Вот так! Тяжелый удар, который я не успел отразить, пришелся мне в левое плечо, и я перекатился, используя силу удара, чтобы мгновенно оказаться вне досягаемости его атаки. То, что у тренировочных лезвий не было острых кромок, не означало, что они не причиняли боли. Я для пробы пошевелил рукой. Вероятно, будет синяк, но я не чувствовал, что что-то сломано.

Золотистые глаза Рогана впились в меня. Он не улыбался и больше не выпендривался. На его лице была маска сосредоточенного гнева, гладкая, как мраморные стены вокруг нас.

Опаньки, я, наверное, слишком сильно его расстроил.

Он не стал злорадствовать, а продолжил атаку. На этот раз я не стал стоять в стороне и терпеть. Он был быстрее и сильнее меня - единственным способом победить его было заставить его совершить ошибку. Если у него будет достаточно времени, он в конце концов прорвет мою защиту, поэтому я должен был отказать ему в этом.

Я бросился к нему, пробивая его защиту, и оказался слишком близко, чтобы ему было удобно наносить удары. Наши клинки встретились, я поднял их высоко вверх и всем весом навалился на него.

Аристократ, пошатываясь, отступил на несколько шагов. Я высвободил свой клинок из его захвата, когда он отпрянул назад, и провел косой удар по груди, отскочивший от прочных тренировочных кож своим затупленным острием. Еще одно очко в мою пользу. Сражаться как драчливый хоккеист - это совсем не то, как вы должны драться в придворном дуэльном круге. Я рассчитывал, что это застанет его врасплох.

Мой удар пришелся прежде, чем ему удалось восстановить равновесие, и он, пошатываясь, отступил еще на шаг, а затем упал на спину. На этот раз я услышал смех не только Эш, но и фейри.

"Ты жуликоватый ублюдок, - взревел Роган, вскакивая на ноги, его лицо раскраснелось. Увидев безумное выражение его лица, я кое-что понял. Роган не был солдатом. Он не был воином. Он был богатым мальчиком, которого научили владеть мечом, без всякой другой подготовки, необходимой для того, чтобы стать смертоносным. Любого идиота можно научить держать меч или стрелять из пистолета. Это базовый навык, такой же, как чистить зубы или пользоваться вилкой и ножом. Наличие одного-единственного навыка не делает вас опасным. Настоящая тренировка - это та часть, которая позволяет вам мыслить во время боя, мудрость, которая направляет ваши навыки.

Возможно, именно это имела в виду королева, когда говорила, что ее народ стал мягким.

"Я покажу тебе твое место, смертный", - прорычал покрасневший аристократ и поднял левую руку в виде когтя. По рукам побежали мурашки, все волоски на них встали дыбом. Земля под ногами начала покачиваться. В ужасе я посмотрел вниз и увидел расширяющуюся трещину, открывающуюся в песке прямо между моими ногами.

Я догадался, к чему теперь может относиться титул "Лорд Земли". Инстинктивно я прыгнул влево, приземлившись на одну из сторон открывшегося подо мной мини-разлома. Для меня, уроженца Лос-Анджелеса, это был один из самых страшных кошмаров - враг, способный управлять землетрясениями. Линия в земле трескалась и разламывалась, все больше трещинок тянулось ко мне, как темные лапы кракена. Дороти, мне кажется, мы больше не будем сражаться на мечах.

Я снова отскочил назад от разветвляющихся разломов, которые охотились за мной, мой разум лихорадочно соображал. Смогу ли я преодолеть разломы, не упав, а затем ударить его еще раз? Сможет ли он вообще остановиться, если я это сделаю? Так вот почему этот дурацкий тренировочный круг был засыпан песком?

Постепенно одна мысль пробилась на первый план: когда будешь в Риме, борись с огнем огнем. Вообще-то, я уверен, что поговорка не совсем так звучит, но она была достаточно близка. Я поднял левую руку с рукояти меча и послал безмолвную мысль своему напарнику, Уиллоу.

Гори.

Мгновенно обе мои руки были поглощены дружественным огнем, которым был Уиллоу. Издалека я услышал, как по комнате пробежал шокированный ропот. Видимо, весть о том, что у смертного есть Уиллоу, еще не успела распространиться по всему двору.

"Эй, босс, просто чтобы ты знал, я не занимаюсь наземными работами", - прозвучал легкий, непринужденный голос Уиллоу у меня в голове.

"У меня другой план", -крикнул я своим горящим рукам. Я вытянул меч, как наконечник копья, и направил его прямо на Рогана, чьи золотые глаза широко раскрылись. Уиллоу уловил ход моих мыслей, и часть пламени стекла с моей руки, закручиваясь по тренировочному клинку, а затем вылетела, как огненное копье.

Повелитель фейри взмахнул левой рукой, и песок поднялся, образовав щит, который поймал мой удар, а затем рухнул обратно на землю в миниатюрной пыльной буре. Но пока он это делал, трещины перестали расти. На моем лице появилась хищная улыбка, когда я встретился взглядом с его широкими золотыми глазами.

"Откуда у тебя Уиллоу?" - спросил он изумленно. "Это невозможно! С тех пор как Владыка Огня..."

Каким бы интересным ни был факт об Уиллоу, которым он, вероятно, собирался поделиться, я не был заинтересован в том, чтобы позволить ему восстановить самообладание. Я был здесь, чтобы выиграть дуэль и произвести впечатление на принцессу. Сплетни могут подождать.

Мысленно я приказал Уиллоу послать в лорда еще одно огненное копье, прервав его речь. Еще одна песчаная стена поднялась, чтобы блокировать огонь, но у этой защиты была и обратная сторона: она также блокировала ему прямой обзор. В ту секунду, когда он перестал меня видеть, я рванулся к нему, на бегу бросив еще один огненный шар левой рукой, изо всех сил работая ногами.

Его щит поднялся, поглотил мой огненный шар и упал на землю. Мне оставалось еще пятнадцать футов. Я бросил еще один огненный шар. Он снова закрылся щитом. Теперь десять футов. Еще один огненный шар. Еще один щит. Пять футов.

На этот раз, когда щит опустился, я увидел глаза Рогана вблизи: он осознал, что я не собираюсь останавливаться. Трещины у моих ног начали расширяться, но было уже поздно.

Я снова метнул огненный шар. Роган был вынужден поднять свой песчаный щит, чтобы отразить его. Я увидел на его лице что-то похожее на отчаяние. Он понял, что попал. Песок заблокировал огненный шар, но он не был достаточно твердым, чтобы остановить мой выпад.

Я прорвался сквозь песчаный барьер в фехтовальном выпаде, вытянув меч, отталкиваясь ногами вперед со скоростью несущегося поезда. Роган попытался повернуть мой клинок, но каждая унция силы, на которую было способно мое шестифутовое тело, была вложена в удар. Кончик клинка вонзился ему в плечо, он пошатнулся от силы моего удара и снова упал на песок.

"Три", - тихо сказал я, глядя на него снизу вверх.

Позади меня одинокая пара рук начала аплодировать. Я поднял голову и увидел Эш, Леди Осень, стоящую во главе арены. Ее хлопающие руки были охвачены огнем, идентичным моему собственному.

"Эй, смотрите, это же я!" воскликнул Уиллоу.

Роган ушел после окончания нашей дуэли, а я остался наблюдать за тем, как Эш работает с тренерами. По мере того, как она совершенствовалась в мастерстве владения мечом, я вскоре понял, что она относится к совершенно иному классу фехтовальщиков, чем Лорд Земли. Каждое ее движение и удар были рассчитаны и точны. В какой-то момент она сражалась с двумя мастерами меча одновременно и держала их обоих на расстоянии. Роган был мальчишкой, играющим с мечами. Она же была единым целым с клинком.

Даже Орион раз или два одобрительно хмыкнул, его обсидиановые глаза с острым интересом наблюдали за тренировкой леди. Его одобрение так же редко, как удар молнии, и ценится на вес золота.

Когда она закончила, то подошла ко мне с сияющей улыбкой. Ее рыжие волосы были туго заплетены в косу, что делало ее похожей на супергероиню, сошедшую со съемочной площадки. Несмотря на серьезные тренировки, она, по-моему, даже не вспотела.

"Это было хорошо сделано, - тепло сказала она, подходя ближе. "Роган всегда был ослом. Я рада, что наконец-то кто-то немного огрызнулся".

"Подозреваю, что тебе и самой не составит труда это сделать", - сказал я, жестом указывая на тренировочное поле позади нее. Она рассмеялась - восхитительный звук был настолько искренним, что я не мог не улыбнуться в ответ на ее радость.

"Может быть, ты и прав, - согласилась она, - но это звучит совсем по-другому, когда член королевской семьи поступает так с вассалом, чем когда смертный лупит дворянина фейри, как ребенка".

Что ж, это, конечно, звучало как привычное оправдание. Казалось, все, о чем хотят говорить люди, облеченные властью, - это то, чего они не могут сделать. Не думаю, что это было так просто, но я улыбнулся и склонил голову, принимая комплимент.

"Ты чтишь своего учителя", - похвалила она, повернувшись и слегка поклонившись Ориону. Мы с Алексом посмотрели друг на друга, глаза слегка расширились. Я не до конца разбираюсь в придворном этикете, но я знаю, что члены королевской семьи никому не кланяются, даже звездам в буквальном смысле этого слова. Так не принято.

Орион ответил на ее поклон легким поклоном, что-то похожее на легкую улыбку заиграло на его губах, как тень в полдень. "Как и ты для своих мастеров, принцесса", - мягко сказал Охотник. "Знаешь ли ты, что твой мастер меча Рейнар однажды подарил мне шрам?" Он указал на свое левое бедро. Позади него глаза Алекса стали круглыми, как блюдца. "Мало кто из когда-либо живших равен ему в владении клинком".

Я взглянул на Эш. Ее взволнованное выражение лица отражало выражение лица Алекса. Я попытался представить себе фехтовальщика, который мог бы противостоять необузданной силе и мастерству Ориона в бою. Даже Заган с трудом поспевал за Охотником. Я взглянул на вальяжного седовласого фейри с парой тонких мечей на поясе, который инструктировал принцессу во время ее обучения. Никогда еще я не видел фейри, который бы показывал свой возраст. Сколько же ему должно было быть лет, чтобы Отец Время наконец-то показал на лице Бессмертного немного износа? Не думаю, что мне хотелось бы это знать.

"Полагаю, ты не откажешься продемонстрировать нам это?" Эш тихо выдохнула, в ее голосе слышалось фанатичное возбуждение. Она была похожа на завзятого спортивного болельщика, которому не терпится увидеть, как два легендарных игрока наконец-то встретятся лицом к лицу.

"Некоторые вещи лучше не демонстрировать", - мягко ответил он, впервые повернувшись к фехтовальщику Фейри. Оба мастера меча были неподвижны, как доски. Должно быть, неловко проводить время в одной комнате с человеком, которого ты уже пытался убить. Думаю, я бы предпочел провести время с бывшей девушкой. Правда, моя последняя девушка была в средней школе, но я все равно уверен в своем выборе.

"Конечно", - ответила Леди Осень, снова поклонившись. "Простите меня, мастер Охотник, я забыла о своих манерах".

Орион отмахнулся от ее извинений взмахом руки. "Не стоит, Ваше Высочество. Вы не ошибаетесь - это было бы, конечно, зрелище".

На этот раз я был уверен, что хищная усмешка тронула уголок его рта. Легкий шепот возбуждения пробежал у меня по затылку. Зов охоты был частью того, кем он был, плотской потребностью, которую он не мог игнорировать.

"Вы не прогуляетесь со мной, сквайр Карвер?" спросила Эш, повернувшись ко мне. "Я с удовольствием покажу вам свой дом, если вы найдете возможность вписать меня в свой плотный график".

Я почувствовал, что у меня пересохло во рту, когда ее зеленые глаза встретились с моими. Кто, черт возьми, запустил всех этих бабочек в мой живот?

"В последнее время я не очень-то слежу за своим расписанием", - сказал я, повернувшись, чтобы посмотреть на своего "слугу". "Как тебе старый график, Алекс? Как думаешь, мы сможем выкроить немного времени для Ее Высочества?"

Алекс секунду тупо смотрел на меня, его лицо было непонимающим и невеселым.

Эш издала самый недостойный смешок, наблюдая за нашим обменом репликами. Это было мило.

"Ну, посмотрим", - сказал Алекс, держа руки перед собой, как в книжке понарошку. "У тебя сон в два часа дня". Он заговорщически наклонился к Эш и театрально прошептал: "Ему действительно не стоит пропускать это время, Ваше Высочество, он становится очень раздражительным..."

"Похоже, у меня есть время", - сказал я, проходя мимо Алекса и прерывая его, прежде чем он успел закончить. Я не хотел, чтобы весь мой авторитет улетучился за дверь после того, как я приложил все усилия, чтобы избить повелителя фейри, чтобы заработать его.

"Я рада, что у тебя все получилось", - сказала она, подходя ближе и беря меня за руку. Меня пронзила дрожь, похожая на электрический разряд, но гораздо более приятная, когда я почувствовал, как ее рука прижалась к моей. Несмотря на то, что она только что закончила интенсивную тренировку, ее рука не была горячей или влажной, что является настоящим волшебством. "Пойдем со мной, и я покажу тебе чудеса, которые может предложить Голдхолл".

Вскоре после начала экскурсии Леди Осени я понял, что был слишком суров в своих суждениях о Голдхолле. На позолоченные мраморные коридоры можно смотреть только до тех пор, пока они не станут аляповатыми и скучными. Человеческий разум может привыкнуть к чему угодно. Так, даже слишком много мороженого может надоесть.

Но настоящими сокровищами Голдхолла были не его стены, а буквально висящие на них сокровища. Фейри были одержимы искусством, и в их доме собралась коллекция, превосходящая по богатству Британский музей. Эш провела меня по коридорам, в которых присутствовали картины мастеров эпохи Возрождения. В одной из комнат стояло пианино, заколдованное так, чтобы вечно играть по кругу все утраченные произведения Шопена. Это было довольно круто, я думаю. Поскольку бессмертные фейри не могли создавать свои собственные произведения искусства, а только красть их, они были здесь.

Я полагаю, настоящий художник заявил бы, что бессмертие того не стоит, что он не может жить без своего искусства, своей страсти. Но все, что у меня есть, - это фальшивый диплом по английской литературе, и я думаю, что предпочел бы бессмертие. Видимо, трава всегда зеленее на другой стороне или что-то в этом роде.

Несмотря на все великолепие и блеск Голдхолла, Эш думала только об одном.

"А каков мир смертных?" - спросила она, когда мы проходили мимо пропавшего Пикассо, который, как мне показалось, висел на стене без охраны, как обычная картина.

"Что ты имеешь в виду?" спросил я, удивляясь. "Ты что, никогда там не была?"

"Я никогда не покидала Голдхолл", - сказала она мрачным тоном.

"Подожди, правда?"

"Мама говорит, что там слишком опасно. У нас слишком много врагов. Только Мэв бывала за пределами этих стен".

Я замолчал на мгновение, переваривая эту новость, пока мы шли, все еще держась за руки. Королева сказала мне, что хочет восстановить силу своего народа. Я не знал, что времена были настолько плохими, что она не позволяла своим дочерям выходить на улицу. Я не хотел оказаться в какой-то странной ситуации Рапунцель. К тому же, если она беспокоилась, что не может защитить своих дочерей, то как она могла защитить меня от моих врагов?

"Правда ли, что ваш король тоже живет в мраморном доме?" спросила Эш.

"Ну, это белый дом", - сказал я, медленно соединяя точки. "Я не знаю, действительно ли он сделан из мрамора. Он гораздо меньше, чем твой дом. Кроме того, мы называем его президентом, а не королем. Мы очень щепетильны в этом вопросе. Была война и все такое".

"А в чем разница?"

Я на мгновение задумался, пытаясь объяснить, как работает разваливающаяся демократия бесчеловечной фейри, которая никогда не покидала двухсот стен своего мраморного замка.

"Наверное, это примерно одно и то же", - сказал я, пожимая плечами. "Мы просто чувствуем себя лучше, притворяясь, что все по-другому". Я вдруг вспомнил, что разговариваю с дочерью королевы. "Без обид", - поспешно добавил я.

Эш только улыбнулась.

"Я всегда хотела увидеть мир смертных. Все, что я читала, говорит о том, что это так интересно". Она указала жестом на еще одно бесценное произведение искусства, висевшее на стене. "Любое место, где есть такие чудеса, должно быть действительно волшебное".

Я не мог не рассмеяться над иронией судьбы принцессы фейри, желающей посетить "волшебные" земли смертных. Лицо Эш вытянулось, и ее рука ослабла.

"Ты смеешься надо мной", - сказала она слегка горьким тоном.

"Нет!" запротестовал я, похлопывая ее по руке, прежде чем она успела полностью отстраниться. "Ну, да, но не над тобой. Мы, смертные, сказали бы, что это волшебное место. Бесконечные залы замка королевы - это что-то из сказки, и большинство людей отдали бы все, чтобы увидеть это хотя бы раз".

В этот момент мне пришло в голову, что, хотя мне ужасно не везет - ведь у меня украли душу, - мне тоже повезло увидеть эти чудеса. Маленький миг благодарности среди бури моей жизни.

"По правде говоря, мир смертных не так уж и отличается, миледи, - сказал я, возвращаясь к теме разговора. "У нас те же цвета, мы дышим тем же кислородом. Просто у нас есть электронная почта".

"А что такое электронная почта?" - спросила она, и в ее голосе больше не было обиды.

Где-то за спиной я услышал смешок Алекса. Как вообще можно объяснить, что такое электронная почта, бессмертному, который никогда не видел компьютера?

"Это как с одуванчиками, только еще более отвратительно".

Она весело рассмеялась, забыв о прежнем напряжении, и чуть крепче сжала мою руку. Я не мог прийти в себя от того, насколько это отличалось от моей встречи с Таней. Там все было по-деловому, с переговорами. А это было... весело? Мне было весело?

"У меня есть вопрос, - сказал я после нескольких минут приятной прогулки. "Я заметил, что у тебя тоже есть Уиллоу".

Она подняла правую руку, и в ней вспыхнуло веселое пламя. Я скопировал ее движение, подняв свободную левую руку, и мысленно подтолкнул Уиллоу. Второй огонь осветил комнату, заплясав на моей руке. Я не мог не заметить, что ее пламя было немного ярче, немного больше. Оно горело ярким оранжевым цветом, в то время как в моем пламени плясали голубые полоски.

"Кстати, очень впечатляюще, как ты это сделал", - сказала она, глядя на свое пламя. "Очень редко Уиллоу связывается с кем-либо".

"С тобой он тоже связан", - ответил я.

"Огонь находится в ведении Дома Осени". Она пожала плечами. "В этом вопросе особого выбора не было".

"Должен признать, - сказал я, следуя за ней в очередную галерею изысканных утерянных произведений искусства. "Я не очень понимаю, что за титулы здесь у всех. В мире смертных мы бы назвали тебя просто принцессой. Но ты и твои сестры связаны с временами года, а еще есть лорды... стихий?"

"На самом деле все очень просто". Эш остановилась перед стеклянной коробкой, в которой хранился старый документ. Мои глаза скользнули по нему, прежде чем в шоке отпрянуть назад. Как человек, переживший опыт американского государственного образования, это был первый документ, который я узнал самостоятельно. Мой взгляд устремился в самый низ, где он заметил ряд знакомых имен. Вашингтон. Джефферсон. Адамс. Хэнкок. Если только я не полный идиот, то был уверен, что вижу долбаную Декларацию Независимости. Кто-то украл ее. Я решил не спрашивать. Я не хотел знать.

"Моя мать - Королева всех фейри", - произнесла Эш, подняв палец. "Каждая из ее дочерей - глава дома определенного сезона. Мы должны помогать ей править в течение своего срока. Поскольку сейчас весна, моя сестра Таня служит ее правой рукой. Поэтому мы все должны были ждать, пока она не поговорит с тобой."

"Она получила право первой?" Я вспомнил, как она давила на меня, заставляя заключить сделку во время нашей первой встречи. Таня намекнула, что раз никто из ее сестер не говорил со мной, значит, им это неинтересно, но, похоже, это было не совсем правдой. Очевидно, она не была такой открытой и доброй, как я думал. Хорошее напоминание для этого смертного, застрявшего в стране фейри. Некоторые члены королевской семьи были добры ко мне, но это не означало, что они были добрыми. Это не означало, что они принимали близко к сердцу мои интересы. Нет, они играли в свои собственные игры.

"Есть еще лорды и леди стихий. Твой новый друг Роган - Лорд Земли. Это люди, связавшие себя узами с одним из духов стихий".

"Это как Уиллоу?"

"Угадал с первой попытки". Она улыбнулась мне, и на секунду я потерялся в сиянии ее удовольствия. "Хотя его духа зовут Гоме, а не Уиллоу".

"Значит, существует много Владык Земли?"

"Роган - Лорд Земли, но не Владыка Земли, если ты об этом спрашиваешь. Хотя это благородный титул, его может носить каждый, кто связался с духом стихии. Некоторые духи других путей более охотно идут на связь с нами, чем другие".

"Кажется, я запутался, потому что слышал, как несколько человек ссылались на Владыку Огня", - сказала я, копируя ее ударение.

"Я уже говорила, что связь с Уиллоу считается очень впечатляющей. Других представителей огненного пути нет", - сказала она, слегка пожав плечами. "До твоего появления я была единственным членом Двора, у которого был Уиллоу".

Я на мгновение задумался. Потрясенное выражение лица Робина, когда он увидел, как я вызываю Уиллоу, стало более понятным. Как и восторг королевы от встречи со мной. Я не знал, для каких еще стихий могут существовать духи, но то, что огонь полезен в бою, казалось очевидным. В лаборатории Лазаря это хорошо знали.

"Что случилось с последним Владыкой Огня?" - спросил я.

"Он поссорился с моей матерью и ушел". Эш снова пожала плечами и отвернулась от меня. Ее плечи слегка поникли. "Это было до моего рождения".

"Итак, ты сказала, что огонь попадает под сезон осени?"

"Я действительно предпочитаю осень", - сказала она с глубоко укоренившейся усталостью, которая, казалось, исходила из ее костей.

Я повернулся, удивленный переменой в ее тоне. Это была уже не та сильная, обворожительная Эш, которую я встречал раньше.

Я рискнул взглянуть через плечо на Алекса, который шел в нескольких шагах позади вместе с Орионом и некоторыми из ее свиты. Он сделал растерянное лицо и пожал плечами. Спасибо за помощь, слуга. Полагаю, вы получаете то, за что платите.

"Мои сестры убедили всех, что Осень - более подходящий титул для меня, - мягко пояснила она.

Осень. Падение (fall - осень, падение). Целый сезон при дворе не было ни лордов, ни леди. Мне казалось, что я начинаю видеть всю картину. Дом Эш был слабее, чем дом ее сестер. Они были ее семьей, но в то же время и соперницами. Если каждая из них правила по очереди, то вполне логично, что формального наследника не было. Они все боролись за свой шанс, возможно, однажды стать королевой. Наверное, после того, как умрет их Бессмертная мать.

Я почувствовал сочувственную боль в груди. Я мог быть оруженосцем Охоты, но все равно чувствовал себя как бы за гранью этого мира. Большинство сверхъестественных существ отвергали меня еще до того, как узнавали, считая, что я специально продал душу дьяволу, или потому, что не любили смертных. Может быть, дело в том, что во мне была доля фейри, но это была вторая фейри-принцесса, с которой я чувствовал, что могу общаться.

"Что бы значило для твоего дома, если бы в нем появился еще один Владыка Огня?" Я услышал, как мой голос спросил, не посоветовавшись сначала с мозгом. Я ненавижу, когда он это делает. Это всегда доставляет мне неприятности.

Эш подняла голову, зеленые глаза теперь окрасились красным. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, что, черт возьми, чуть не разбило мне сердце. Видеть кого-то такого яркого и сияющего в такой уязвимый момент казалось грехом. Все равно что увидеть рождественский подарок в шкафу своих родителей до того, как он был развернут.

"Это значит, что никто не сможет сказать, что я разрушила свой дом", - яростно прошептала она. "Что я не могу править. Они не посмеют больше называть меня Леди Падения. Я снова стану Повелительницей Осени".

Я удивленно моргнул от жесткости ее ответа. Принцесса явно остро чувствовала уколы неуважения. Я уже отмечал, что в мире сверхъестественного многое зависит от репутации и восприятия. Власть принадлежит тем, кто, как все полагают, обладает ею. Если все считали ее неудачницей, то в каком-то смысле так оно и было. Вера имела значение. Не только в богов, но и в людей, и в то, что происходит между ними.

"Что бы значило, если бы первый Владыка Огня за долгое время присоединился к другому дому, отличному от твоего?" сорвалось с моего глупого языка, когда я задал еще один вопрос, не дождавшись разрешения от моего разума.

Эш молчала так долго, что я засомневался, услышала ли она меня.

"Тогда я бы пала по-настоящему", - сказала она в конце концов, прошептав эти слова с благоговейной интонацией.

Вот так я всегда вляпываюсь в неприятности.

"Мэтт, что бы ты ни делал, не выбирай Эш", - раздался мягкий голос Ориона в нашей роскошной квартире в Голдхолле. Он говорил мне это уже не в первый раз за несколько дней, прошедших с момента нашей встречи с Леди Осень в тренировочном зале.

Мы втроем сидели в гостиной, пытаясь разобраться в игроках и информации, которой располагали. Несмотря на все мое уважение и признательность к другу, я напрягся, услышав его требовательный тон. Я не против обратной связи, но тяжело, когда мне говорят, что делать. Наверное, это слишком напоминает мне детство.

"Она очень красивая, - сказал Алекс с дивана, на котором снова расположился, свесив ноги через край, как ленивый рыбак в лодке.

"Довольно опасная", - возразил Орион, его каменное лицо было серьезным.

"А разве дочери королевы не опасны?" спросил я.

"Раненый хищник еще опаснее, чем голодный", - ответил Охотник. Все его аналогии агрессивны, как эта. Думаю, это часть его должностной инструкции.

"Не знаю", - сказал я со вздохом. "Таня, может, и не кажется такой отчаянной, но она манипулировала мной с самого начала. Она пыталась надавить на меня, чтобы я принял ее предложение, прежде чем заговорить с кем-либо из ее сестер, и сделала из мухи слона из-за того, что была первой, кто потрудился связаться со мной. Я понимаю, к чему ты клонишь. Действительно понимаю. Но думаю, что Леди Весна аккуратно перевязала бы меня бантом еще до того, как я понял бы, что произошло".

Орион хмыкнул, как он это делает, когда не согласен, но признает, что ты прав. Он немного упрям, даже для нефилима.

Я понимал, что меня, по крайней мере, отчасти убедили красивые зеленые глаза и обаятельная личность, но это не означало, что я был полностью неправ. К тому же существовала большая вероятность того, что Роган был частью двора Тани, поскольку он был Лордом Земли. Я полагал, что земля не соответствует ни зиме, ни лету. Не спрашивайте меня почему, но в моей голове это просто не имело никакого тематического смысла.

Сталкиваться с Роганом на придворных барбекю было бы немного неловко. Или как там фейри развлекались - на вечеринках у бассейна. Какими бы ни были другие общественные мероприятия, я стоял на своем: я не думал, что мы с Роганом станем друзьями в ближайшее время.

"Уиллоу", - сказал я вслух, пораженный внезапным приливом вдохновения. Я посмотрел на свои руки: они пылали знакомым теплом и светом духа огня. "Почему ты решил связать себя со мной, когда ты так давно ни с кем не связывался?"

"Ты - Огненное Сердце", - эхом отозвался в сознании всех голос Уиллоу.

"Я не понимаю", - сказал я, взглянув на своих друзей. Они оба пожали плечами.

"Он попросил меня подождать еще Огненных Сердец", - ответил дух.

Разочарованный, я отказался от расспросов. Объяснять что-либо не входило в число способностей Уиллоу. Может быть, труднее разобраться в понятиях, когда ты цельный, как огонь. Вздохнув, я ослабил нажим на Уиллоу, и пламя на руках погасло, как две свечи на день рождения.

"Так что значит, что я - огненное сердце?" - спросил я. "Это похоже на чистоту сердца или что-то в этом роде?"

Алекс хмыкнул. "Ну, мы знаем, что это неправда".

"Это может быть другое свойство", - медленно размышлял Орион. "Возможно, храбрость или беспечность к опасности".

"Это может означать "голодный", - предположил Алекс. "Пламя любит пожирать вещи".

"Может быть, он очень теплый в постели, как обогреватель".

Я ненавидел, когда братья по "Сверхъестественному" начинали рифмовать. Отчасти потому, что это было похоже на издевательства двух морских котиков, но также и потому, что, как самопровозглашенный остряк, я ненавидел их шутки. Орион был действительно плох в них. Их шутки задевали мои чувства эмоционально и профессионально.

"Успокойтесь, Эбботт и Костелло", - проворчал я. "Это явно что-то значит. Я просто пытаюсь спасти будущее всей своей жизни здесь, ничего особенного".

Алекс закатил глаза и усмехнулся, но, к счастью, они с Орионом прекратили свою комедийную атаку. Несколько мгновений мы молчали, размышляя о том, что может означать "огненное сердце". Хоть убей, я не мог придумать ничего, что не звучало бы супер убого, как плохой американский фэнтезийный роман. Я просто надеялся, что обо мне не было никаких пророчеств. Это было бы очень неловко.

"Может быть, ты склонен к изжоге?" - предложил Орион в наступившей тишине.

Мне стало интересно, как долго он сидел над этим вопросом. Я драматично вздохнул, когда Алекс захихикал. Не хочу показаться слишком резким, но, возможно, это была лучшая шутка, которую когда-либо рассказывал Орион.

"Могу я задать вопрос?" сказал Алекс, наконец-то став серьезным. "А что насчет других сестер? Вся эта драма "Таня против Эш" на самом деле не охватывает всего уравнения, не так ли? Есть еще Леди Зима. В любом случае, у нас есть только часть картины, так что вся эта встреча с попыткой принять решение - пустая трата времени".

"О, нет, думаю, все решено", - сказал я с легкой дрожью. Сама по себе Мэв меня не пугала, но я не испытывал никакого интереса проводить с ней время наедине. "Мэв, по сути, сказала королеве, что сначала должен замерзнуть ад".

"Я просто говорю, что глупо даже не пытаться". Алекс выпрямился, чтобы настаивать на своем. "Мы все равно должны попытаться получить полное представление о местности, прежде чем зайдем слишком далеко по этому пути. Может быть, тебе удастся использовать немного своего обаяния и убедить четвертую сестру, что ты милый и забавный".

"Это вежливый способ сказать, что кто-то не очень умен?" спросил Орион.

"Послушайте, с меня хватит этого Открытого Сезона в День Мэтта", - прорычал я. У меня уже была готова целая тирада, когда кто-то постучал во входную дверь.

Мы втроем вскочили на ноги, обмениваясь напряженными взглядами. Мы были не очень хороши во всем этом благородном домашнем спектакле, который в первую очередь был моим оправданием для того, чтобы привести сюда друзей. Вот в чем проблема - иметь слугу и стража, которые являются твоими друзьями, а не наемными работниками.

Я указал Алексу на дверь, тот пожал плечами и посмотрел на Ориона. Орион пожал плечами в ответ, с таким же пустым выражением на лице. Я еще яростнее указал на Алекса, а затем на дверь. Он жестом показал на свои острые уши, как бы говоря: извините, я вас не слышу, и снова посмотрел на Ориона.

"Ты должен..." Я зашипел, но меня прервал второй стук, уже более резкий.

"Скажи "пожалуйста", - сказал Алекс, скрестив руки на груди.

Я уставился на него.

Раздался третий стук.

"Хорошо, хорошо, я сделаю это". Алекс повернулся и направился к двери. Орион прошаркал в другой конец комнаты, как прилежный... телохранитель. Алекс схватился за входную дверь и быстрым движением распахнул ее, застав фейри с другой стороны с поднятым кулаком, собирающимся постучать еще раз.

"Резиденция Карвер", - сказал он скучающим тоном, как подобает благородному слуге. Очевидно, он сделал какие-то заметки у Доусона.

Вошел Робин, весело кивнув Алексу. "У тебя это получается все лучше и лучше", - с улыбкой заметил он.

Алекс закатил глаза и захлопнул дверь.

"Ну, ты определенно был занят". В золотистых глаза Фейри заплясали огоньки, когда он посмотрел в сторону гостиной. Я плюхнулся обратно в кресло. Возможно, это было бы невежливо в присутствии модной компании, но меня не беспокоили формальности. Я не думаю, что вам нужно быть приверженцем хороших манер с кем-то, кого вы спасли из лаборатории злого ученого. Но, возможно, это потому, что я вырос едва ли в среде среднего класса. Робин, должно быть, согласился с моим мнением, потому что с непринужденной грацией плюхнулся на диван.

"И что теперь?" простонал я.

"Посмотрим". Он начал пересчитывать пункты на своих длинных пальцах. "Леди Весна рассказывает всем, какой чудесный чай вы пили. Она, по-видимому, совершенно влюблена в тебя." Он подмигнул мне, что заставило меня почувствовать, что он знает правду об игре, в которую играла принцесса.

"Тебя вышвырнули с вечеринки у бассейна Леди Лето - дважды, не меньше, - за несколько дней до того, как выяснилось, что ты являешься очевидно первым Владыкой Огня за последние четыреста лет. Этот факт ты продемонстрировал, публично избив лорда из довольно могущественной семьи".

Я закатил глаза при слове "очевидно". Робин был первым человеком, который определил мои отношения с Уиллоу такими, какими они были, когда я прибыл в Земли Фейри. Он мог бы предупредить меня о том, какой переполох это вызовет. Но он был фейри, а здесь свои правила. Конечно, Роган был из могущественной семьи, как же иначе.

"Также тебя видели выходящим из тренировочных залов на длительную прогулку с Леди Осень. Может, здесь, в Землях Фейри, и нет настоящих папарацци, но при дворе тебя, несомненно, обсуждают все сплетники".

"Как у меня дела?" спросил я.

"Честно говоря, не могу сказать". Он махнул рукой на свою золотисто-белую ливрею, обозначавшую его как слугу королевы. "Я буквально не могу", - поправил он.

Глупые фейри и их правила, которые они не могут нарушить.

"Но я здесь не для этого". Он хлопнул в ладоши и сел на диване, как взволнованный заговорщик. "Мне поручили устроить пир на твой день рождения".

Я издал стон. Я ненавижу свой день рождения. Он никогда не проходил для меня гладко. Мне не нужно больше никаких сюрпризов на день рождения.

"Извини, друг мой, но весь этот праздник устраивается в твою честь", - сказал Робин с небольшой улыбкой. "Ты можешь попытаться получить от этого удовольствие".

"Я люблю торт-мороженое", - предложил Орион со своего кресла напротив меня. Я бросил на него удивленный взгляд. Он пожал плечами. "Это мороженое и торт, чего же тут не любить?"

"Разве ты не помнишь, как изобрели колесо?" спросил я.

"Смертным было не до торта с мороженым". Охотник скрестил руки. По-моему, он говорил серьезно.

"Я не против торта-мороженого", - сказал я, пожав плечами Робину.

"Традиционно принято просить подарок у родителей или покровителя", - заметил он, и в его золотистых глазах заплясали огоньки.

Я фыркнул. "Мой отец ни за что мне ничего не подарит".

"Королева сейчас считает себя чем-то вроде твоего покровителя", - лениво произнес Робин, откидываясь на спинку дивана и наблюдая за мной проницательным взглядом.

Я постарался не показать своего потрясения. Королева всех фейри хотела узнать, что я хочу получить на свой день рождения? Откуда, черт возьми, мне знать, что просить? Миллиард долларов? Дом? Собственное телешоу?

Наверное, моя паника отразилась на лице, потому что Робин разразился громким смехом. "Она уже планирует подарить тебе одну из своих дочерей. Не бойся быть смелым".

Это описание показалось мне несколько старомодным для моих современных чувств, но я уловил подтекст. Она уже подарила вам луну, так что стреляйте в звезды.

Все еще нервничая, я барабанил пальцами по бедру, отчаянно пытаясь быть умным. Нет, не умным. Я часто бываю умным. Но быть умным - не значит избегать неприятностей и не значит приобретать друзей. Мне нужно было быть мудрым. Требуется лишь немного ума, чтобы придумать саркастические остроты. Нужна мудрость, чтобы не говорить их в лицо могущественным Бессмертным.

Алекс поднял руку с другого конца комнаты. Я указал на него. "Да, ты сзади, у тебя есть предложение?"

"Лазерный пистолет", - сказал он, опуская руку. Робин, Орион и я одновременно вздохнули.

Как бы глупо это ни звучало, я должен был признать, что Алекс был на правильном пути.

Стреляйте в звезды.

Мой взгляд упал на меч Ориона, прислоненный к столу. Это был клинок Бессмертного. Я собирал сильных врагов с ужасающей скоростью. Иметь возможность защититься не помешает.

"А как насчет магического меча?" - спросил я.

"Обычно считается дурным тоном просить у Бессмертного оружие, которое можно использовать против него", - извиняюще улыбнулся Робин. "Я сказал, стреляйте в звезды, а не в солнце".

"Технически..." начал Алекс, но я его прервал. У меня появилась новая идея.

"Как насчет способа вернуться домой?" предложил я. "У меня есть дела, которые я должен сделать в мире смертных, и нет возможности приходить или уходить по собственной воле".

Робин на мгновение замолчал, обдумывая мое предложение. Его ответ был прерван очередным стуком в дверь. Видимо, я был сегодня очень популярен. Я посмотрел на Алекса, который тут же показал пальцем на Робина. Робин закинул ноги на журнальный столик.

"Святое дерьмо, вы все такие ленивые", - проворчал Алекс, снова направляясь открывать дверь. На этот раз у него не получилось вежливого приветствия. Он рывком распахнул дверь и высунул голову наружу. "Что?" рявкнул он на слугу с другой стороны.

Человек, ожидавший по ту сторону, был человеком. Где фейри находят столько слуг-людей? Как и Робин, он был одет в золотисто-белую ливрею служащих Голдхолла. В руках он держал серебряный поднос, накрытый колпаком, что делало его похожим на маленькую аппетитную тарелку с закусками.

"Требуется присутствие вашего господина", - сказал мужчина, поклонившись и протягивая серебряный поднос, как официант.

Алекс повернулся и посмотрел на нас с выражением "Что, черт возьми, мне теперь делать?" на лице. Я жестом велел ему снять колпак. Он скривился, но снова повернулся к ожидающему слуге.

Осторожно приподняв серебряную крышку, он открыл шикарный конверт с большой желтой сургучной печатью. Он протянул руку и смахнул его с подноса, после чего вернул крышку на место.

"Понял", - неловко кивнул он слуге, после чего захлопнул нашу дверь.

"Это тебе", - сказал он и бросил мне письмо по боковой дуге, из-за чего оно дико затрепетало и с треском упало у моих ног, как неудачный бумажный самолетик.

Я присел на корточки и поднял его с пола. На лицевой стороне корявыми печатными буквами было написано "Сквайр Карвер". На обороте виднелась капля золотого воска, оттиснутая чьим-то кольцом, с отпечатком гигантского солнца посередине. Я пожал плечами и сломал печать, открывая его.

"Ее Величество Королева всех Фейри требует вашего немедленного присутствия", - прочитал я вслух.

В дверь постучали более настойчиво. Я почувствовал, как мой желудок медленно скручивается от страха. Неужели королева узнала о том, что я избил аристократа на тренировочной площадке? Почему это подозрительно похоже на вызов в кабинет директора?

Вздохнув, Алекс открыл дверь и увидел того же человека с подносом в руках, который терпеливо ждал.

"Мне велели немедленно привести его", - ровно произнес он.

Не говоря ни слова, Робин жестом велел мне передать ему конверт. Он повертел его в руках, слегка нахмурившись. Он долго смотрел на печать, прежде чем пожать плечами и вернуть его мне.

"Тогда лучше поторопиться", - сказал он с натянутой улыбкой. Его золотистые глаза больше не смеялись.

У меня никогда не было хороших отношений с авторитетами. Шокирующе, я знаю. Мне никогда не нравилось, когда кто-то указывал мне, что делать. Мне до сих пор это не нравится. Меня это бесит до мозга костей. Пока слуга-человек вел Алекса, Ориона и меня по золотым залам, я пытался разобраться в своих чувствах.

С одной стороны, я нервничал. Не совершил ли я ошибку, наказав Рогана? Неужели он был каким-то любимым питомцем королевы? Неужели я расстроил одну из ее дочерей? Я играл с правилами на скорую руку. Мои мысли метались, пытаясь сообразить, по какому поводу Глориана могла захотеть меня видеть. Вполне возможно, что она хотела узнать последние новости о своей проблеме с демоном. Будет ли она довольна моими успехами?

"Что, по-твоему, ты сделал?" Алекс, моя физическая совесть, прошептал мне через плечо, когда мы шли.

"Как ты знаешь, мы вели себя прилично, - выдавил я сквозь стиснутые зубы. Никогда не могу понять, специально он ведет себя хуже всех или нет. Может быть, его журналистский мозг не может не быть любопытным, даже если это невыносимо.

"Сюда, сэр, - вклинился слуга, останавливаясь, чтобы открыть маленькую деревянную дверцу в стене. Она вела в гораздо меньший, менее богато украшенный коридор, чем все, что я видел до сих пор. Он был настолько узким, что мы были вынуждены следовать за нашим проводником гуськом по узкому проходу.

Я понял, что мы, должно быть, пользуемся коридорами для персонала, когда проскочили через пару распашных дверей и попали в огромную промышленную кухню. После столь долгого пребывания в чопорном и правильном мире фейри, суета и шум на кухне показались мне внезапным попаданием на Таймс-сквер в час пик. Мужчины и женщины проносились мимо нас, неся тарелки с ингредиентами к местам приготовления пищи и обратно. Люди кричали друг на друга, требуя ингредиенты и кухонный инвентарь. Это было очень человеческое пространство, понял я, оглядываясь по сторонам. Уголок земной жизни, спрятанный в доме нашего старейшины.

За исключением нескольких управляющих фейри, насколько я мог судить, все повара, работающие здесь, и их подчиненные были смертными. Я на мгновение остановился, вглядываясь в хаотичную сцену и вспоминая, что я понял за чаем. Повара-люди были у них по той же причине, по которой они не хотели бы, чтобы моя сестра готовила для них.

"Кулинария - это искусство", - пробормотал я, наблюдая за работой смертных.

"Бинго", - сказал Алекс, стоя за моим левым плечом. Я взглянул на него и удивился, увидев на его обычно веселом лице нотки гнева.

Фейри были одержимы искусством, это было ясно любому, кто провел в Голдхолле хоть пять минут. Я сомневался, что они будут удовлетворены тем, что едят ужасную еду. Мне стало интересно, насколько лучше яичница, приготовленная смертным, чем фейри. Имели ли значение ингредиенты? Может ли фейри с идеальными ингредиентами создать нечто лучшее, чем смертный с самыми дешевыми? Или правило было более фундаментальным? Я не мог себе представить, что не смогу приготовить нормальную еду. Яичница - это несложно. При достаточном количестве масла и молока даже я могу приготовить ее с потрясающим вкусом.

Но зачем мучиться с собственной жалкой стряпней, если можно нанять для этого людей? Оглядев кухню, я был уверен, что это коллекция элитных шеф-поваров, отмеченных звездами Мишлен, работающих в ресторане другого стиля. Черт возьми, я бы не был шокирован, если бы вы сказали мне, что программа "Звезды Мишлен" была прикрытием для набора на кухню фейри.

"Интересно, где они набирают и нанимают всех этих смертных для работы в землях фейри?" размышлял я вслух, наблюдая за тем, как кухня движется в замысловатом танце, похожем на восхитительный балет. Оба моих друга повернулись и посмотрели на меня, их лица были озабочены.

"Что?" спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

"Эти смертные не наняты", - медленно произнес Алекс.

"Они дураки, которые заключили плохие сделки с фейри", - сказал Орион в своей обычной резкой манере.

У меня по позвоночнику пробежал холодок, и я оглядел кухню новыми, ясными глазами. Передо мной были не суетливые предприниматели, приносящие в новый мир изысканные блюда. Это были не добровольные слуги.

Это были рабы.

Сочувствие накатило на меня, как приливная волна горя. Я не заключал сделку, которая забрала у меня душу. Орион назвал бы меня меньшим дураком, чем людей в этой комнате. Но когда год назад Дэн обратился ко мне со своим предложением, я был на самом дне. Я знал, что лучше не соглашаться на сделку с демоном, но даже в самом худшем положении я был лучше многих. Мне было интересно, сколько людей в этой комнате пало из-за жадности и гордыни, а скольких просто подтолкнули.

"Господин? Это сюда". Слуга, который вел нас, жестом указал на другую распашную дверь, расположенную напротив кухни. Без слов я и мои спутники последовали за ним. Вокруг нас бурлила кухонная суета, но работники не обращали на нас внимания, суетливо готовясь к приему пищи знати фейри. С чувством вины я понял, что в их число часто входил и я.

Мы последовали за слугой через другие двери и попали в еще один ряд коридоров для персонала, пробираясь по тайным ходам Голдхолла, словно по гигантскому муравейнику. Я основательно заблудился и начал задаваться вопросом, почему нас держат в стороне от проторенных путей. Лучшая причина, которую я смог придумать, заключалась в том, что королева не хотела, чтобы мы знали, где она находится, или она не хотела, чтобы кто-нибудь видел, как мы встречаемся с ней. Я не был уверен, что какой-либо из этих вариантов подходит для моего нынешнего положения при Дворе Одуванчиков.

Наконец, мы вышли из коридоров для персонала и вновь оказались в главных коридорах Голдхолла. Казалось, что мы попали в дальний уголок дворца, не столь населенный. Впрочем, явных причин для такого ощущения не было. В залах было так же чисто и царственно, как и во всем остальном дворце. Но здесь была глубокая тишина, гулкая пустота, которой не было в других залах. Каким-то образом я чувствовал, что здесь меньше жизни.

Наш проводник подвел нас к большой паре закрытых дверей и распахнул их. Он остановился на пороге, жестом приглашая нас войти. Я последовал за Алексом в старинный бальный зал - большое прямоугольное помещение с гладким полированным полом. Но чем бы это ни было раньше, сейчас это был склад. Комнату заполняли десятки предметов мебели, накрытых белыми простынями, словно призраки тех времен, когда они были среди живых. Наверное, даже фейри приходится иметь дело с комками пыли.

Центр комнаты был свободен, как миниатюрный глаз мебельной бури, и мы проложили к нему путь. Вдалеке послышался звук закрывающихся за нами дверей, запирающих нас в мавзолее.

Я медленно повернулся к центру комнаты, вглядываясь в окружающую обстановку. Неизменный свет Голдхолла был здесь тусклее, как будто они берегли магическую силу, питавшую его - может быть, души. Наши шаги гулко отдавались на полу. Мы были совершенно одни.

"Как ты думаешь, что ей нужно?" - спросил Алекс, безучастно разглядывая окружающую нас мебель.

"Это странно, да?" спросил я, игнорируя вопрос Алекса. "Например, почему мы оказались в глуши Голдхолла?"

"Разве можно винить ее за то, что она не хочет появляться с тобой на людях?"

"Она буквально устроила мне грандиозный прием перед всем двором".

"Мэтт прав", - нараспев произнес Орион откуда-то слева от меня. "Что бы здесь ни происходило, нас намеренно убрали от свидетелей".

Я раздраженно вздохнул и начал выбираться из гавани в центре комнаты, среди моря сложенной мебели. Было ли это еще одной демонстрацией заходящего солнца фейри? Мне не нужно было ничего больше. Я поверил Глориане.

"Честно говоря, я удивлен, что мы находимся в такой комнате", - прокомментировал Алекс после нескольких минут праздного осмотра. "Фейри настолько одержимы внешностью и формами, что это похоже на то, как если бы мы увидели Голдхолл голым".

"Это необычно", - заметил Орион. Я практически слышал, как он в задумчивости потирает подбородок.

Мне так и не предоставилось возможности услышать, в чем заключалась его теория. Когда я начал поворачиваться, мои глаза уловили намек на движение под одной из простыней, покрывавших какой-то стол. Мое зрение зацепилось за пару золотистых глаз в полумраке под краем простыни.

Они тут же закрылись и исчезли. Секунду я смотрел на клубок теней под мебелью, пытаясь убедить себя, что эти светящиеся глаза мне показались.

"Эй, ребята?" крикнул я, все еще глядя на пятно под столом. "Я не думаю, что мы одни..."

Откуда-то сзади раздался грохот. Я резко повернул голову и увидел фигуру, поднимающуюся из-под простыни, книжный шкаф, рядом с которым она пряталась, опрокинулся, когда появились другие. Высокие и худые, как фейри, они были полностью облачены в черную кожу. На них были золотые маскарадные маски, закрывавшие лица, вроде тех, что надевают ряженые в пьесах. Ни один дюйм их кожи не был обнажен.

В руках они держали рапиры, которые поблескивали в тусклом свете.

Я оглянулся на стол и увидел другую, точно так же одетую фигуру, поднимающуюся из-под скатерти. Встав, она поправила маску.

"Небрежно", - сухо прокомментировал я. По всей комнате убийцы выскакивали из тех мест под пыльными чехлами, где прятались, как злые луговые собачки (грызуны из семейства беличьих. Обитают в Северной Америке - прим.пер). Мой адреналин подскочил, и я почувствовал, как сердце набирает ритм, необходимый для темпа боя.

Я оглянулся через плечо в сторону центра комнаты, где в последний раз видел Ориона и Алекса. Первый нападавший воспринял это как сигнал. Они бросились на меня, вытянув рапиры, как копья. Год назад я бы умер от первого удара. Год назад я был испуганным мальчиком, играющим с непонятными вещами. Теперь я был испуганным мужчиной, играющим с вещами, которые он понимал еще меньше. Но теперь страх был гораздо более знакомым. Это был не совсем друг, скорее коллега. Бояться стало привычным делом. Мне было страшно, когда я разговаривал со злыми учеными и заключал сделки с королевами. Мне пришлось научился направлять свой страх в нужное русло.

Я отпрянул назад, стараясь держать ноги раздвинутыми и стоять на носках. Я проклинал себя за то, что не настоял на том, чтобы мне разрешили носить меч. Нападавшие не раздумывали. Они бросились на меня, свистя рапирами. Я продолжал танцующее отступление, стараясь не быть порезанным на кубики, как лук.

Сумрачную комнату прорезал яркий свет. Он отличался от тепла, исходившего от света Уиллоу. Ужасный и пугающий, это был свет, который пожирает, который поглощает. Орион обнажил свой клинок. Огонь взывает к огню. Я послал Уиллоу мысленный толчок, чтобы она проснулась, и мои собственные руки вспыхнули огнем. Оба убийцы замерли в свете, как бы удивленные.

Где-то позади меня раздался крик боли. Я не испытывал никакого сочувствия. Мы не те, за кем охотятся. Мы - Охота. Гордость захлестнула меня при виде нерешительности нападавших. Я радовался тому, что они поняли, что я не какой-то несчастный смертный, которого легко убить. Я был Владыкой Огня.

Моя левая рука полоснула по диагонали поперек тела, посылая огненную линию из моих рук, как хлыст, обрушившийся на обоих моих врагов. Они танцевали вокруг моей атаки, как грациозные акробаты, гибкие тела извивались в сложной хореографии, чтобы не обгореть.

Ладно, значит, они тоже были нелегкой добычей.

Я отступил еще на шаг назад, к центру и своим друзьям, посылая импульс пламени в нападавших. Они отпрыгнули в разные стороны, разделив мой обзор. Мое пламя ударилось о квадратный предмет мебели, пыльная тряпка которого немедленно вспыхнула веселым пламенем.

Проследив за обоими убийцами, я направил руку в каждом из их направлений и послал огненные копья. Без особых усилий они увернулись и продолжили кружить вокруг меня, как пара львов, пасущих свою добычу.

Я уже рассказывал о своем мнении по поводу того, что я - добыча.

Поскольку они разделились, я решил взять инициативу в свои руки. Я прыгнул вправо, перемахнул через какой-то комод или сундук и бросился к одному из нападавших. Фигура в кожаной одежде рванулась мне навстречу, маска убийцы была неподвижна, как смерть.

У меня не было меча, чтобы блокировать, поэтому я должен был нанести удар до того, как окажусь на расстоянии удара лезвием. Я поднял левую руку и приказал Уиллоу направить струю пламени ему в грудь. Он уклонился с той же плавной грацией, наклонив тело вбок и повернувшись на одной ноге, чтобы дать пламени пройти мимо.

Благодаря этому приему ему было очень трудно увернуться от второго хлыста пламени, вырвавшегося из моей правой руки, которой я махнул по диагонали. Живое пламя впилось в нападавшего, огонь быстро распространился по его груди, как рой муравьев на пикнике. Я услышал крик ужаса, когда он упал на пол, сбивая пламя руками в перчатках. Помня о том, что за спиной у меня находится убийца, я продолжил бег к поверженному врагу и перепрыгнул через его горящее тело, стараясь сохранить дистанцию, которую я создал между нами. Перелетев через горящего фейри, я послал в него еще один огненный шар. Охота не знает пощады.

Я обогнул закрытый шкаф и развернулся на каблуках, подняв огненные руки, чтобы поймать нападавшего по горячим следам. Несколько вечных секунд я ждал, мое дыхание вырывалось неровными вздохами. Ближе к центру комнаты слышался шум боя. По крайней мере, один из моих друзей был еще на ногах и сражался. Оставалось надеяться, что оба.

Пока я продолжал ждать, у меня появилось нехорошее предчувствие, что мой второй нападавший не собирается попадаться в мою ловушку. Я медленно опустил руки и прижался спиной к шкафу. Как только моя голова высунулась из-за угла, метательный нож вонзился в комод в нескольких дюймах от головы. Я с проклятием дернулся назад за своё укрытие. Стричься мне предстояло еще через неделю или две.

"К черту все это", - сказал, вызывая пламя Уиллоу и поджигая шкаф, за которым прятался. Недолго думая, я швырнул огненные шары в другие предметы мебели, стоявшие поблизости. Если королева хочет моей смерти, я мог бы прихватить с собой что-нибудь из ее мебели, а если все это было недоразумением, то можно извиниться позже.

"Хочешь поиграть в игры?" Я зарычал, когда вокруг нас начал разрастаться ад. Я чувствовал жар от костров, но для меня они казались теплыми и приятными. Я подозревал, что это не относится к людям, которые не были защищены духом огня.

"Выходи, трус, и встреться лицом к лицу со смертным Владыкой Огня", - крикнул я насмешливым голосом. Не стоило Эш говорить мне об этом причудливом титуле. Это сразу запало мне в голову.

Может быть, мое подстрекательство задело его за живое, а может, костры горели слишком ярко. Убийца вышел из-за груды горящей мебели, вытянул рапиру, двигаясь легким шагом. Я одарил его своей лучшей хищной улыбкой - во все зубы. Безликая маска смотрела на меня в ответ, непримиримо. "Мы так и будем весь день грозить друг другу бровями, или ты хочешь потанцевать?" В какой-то момент во время этой битвы я расстался со своим страхом, и все, что осталось, - это жгучий гнев. Они хотели убить меня и моих друзей? Пусть пожинают то, что посеяли.

Мой противник ответил мне тем же: он рванулся вперед, вытянув клинок для удара. Он был быстр, быстрее, чем может быть человек.

Но он не был самым быстрым. Он не был даже быстрее Рогана. По сравнению с Орионом он мог бы бежать по полю из патоки.

Я скопировал движение, которое использовал последний нападавший в маске, и скользнул в сторону, изогнувшись всем телом, чтобы увернуться от удара, который полетел в меня, как пуля. В отличие от обгоревшей шелухи, которая пыталась убить меня, я твердо стоял обеими ногами на земле. Я не забыл о своей работе ногами. Я слышал голос Ориона в своей голове, кричащий на меня, когда я выполнял движения, которые отрабатывал тысячу раз.

Лезвие пронеслось мимо, когда я уклонился, со свистом рассекая воздух своим острым острием. Мой потенциальный убийца вошел в зону захвата, золотые глаза широко раскрылись за маской. Я протянул правую руку и положил ему на грудь.

"Гори", - приказал я Уиллоу, и огонь на моих руках разгорелся с новой силой. В последний раз, когда я призывал своего огненного духа с такой силой, мы сожгли здание. Фейри-убийца, которого я коснулся рукой, поджарился, как картофелина во фритюрнице.

С отвращением фыркнув, я отдернул пылающую руку и повернулся к центру комнаты и друзьям, оставив нападавшего рассыпаться позади. Охота не терпит колебаний.

Я помчался на звуки битвы, обогнув несколько предметов древней мебели, которые не были охвачены пламенем, и ворвался в открытый центр комнаты.

Я остановился, потрясенный развернувшейся перед моими глазами сценой. По всей комнате валялись фигуры в черных одеждах, изломанные, словно они пытались завалить медведя. По крайней мере, еще пять человек все еще находились на ринге, делая все возможное, чтобы выжить в борьбе с ужасом, которым был Орион Охотник.

Я видел, как Орион сражался с падшим ангелом. Я видел, как он сражался с Лилит, Вице-президентом Ада, даже не обнажая клинка. Я видел, как он сражается с гулями и другими ночными тварями. Но я никогда не видел, чтобы он совершенно не сдерживался.

Его огненный меч сверкал в правой руке, когда он танцевал среди пяти убийц, вооруженных рапирами, как фермер, собирающий урожай пшеницы. Орион взмахнул пылающим лезвием вверх, чисто перерубив одну из тонких рапир, как будто она была сделана из мокрой газеты. Когда лезвие опустилось, он развернулся назад, нанеся удар левой ногой с разворота, который сбил с ног другого нападавшего, приближавшегося к нему сзади.

Не замедляясь, Охотник бросился на пошатывающегося фейри, которого он пнул, ударив его плечом, когда он пытался восстановить равновесие. Легкий убийца полетел и заскользил по полированному полу, как хоккейная шайба. Охотник уже настигал следующую цель, лезвие сверкнуло, когда он превратил еще одну рапиру в маленький обрубок своим волшебным мечом.

Это было Созвездие Охотника, и сегодня он снова охотился на Фейри. Это было именно то, чего боялась Глориана.

Я бросил огненный шар во все еще шатающуюся хоккейную шайбу, которая благополучно выбралась из торнадо, бывшее боевым танцем Ориона. Я боялся выстрелить в кого-нибудь, кто был к нему ближе. Он был так быстр, что я, вероятно, промахнулся бы и в итоге получил обгоревшее Созвездие.

"Мне неприятно прерывать, но на самом деле это не зрелищный вид спорта". Алекс выскользнул из темных мебельных джунглей и встал рядом со мной. Обеспокоенный, я быстро оглядел его. Он выглядел нормально, лишь рубашка была немного порезана. У нас действительно не было бюджета, чтобы постоянно их заменять. У него была пара рапир, на которых было больше крови, чем на его рубашке. Он одарил меня мрачной улыбкой, от него исходило удовлетворение, когда он слегка взмахнул одним из своих клинко.

"Ты уверен в этом?" спросил я, наблюдая за тем, как Охотник делает то, что у него получается лучше всего. Из пяти нападавших осталось трое, и я видел, что в будущем их ждет еще большее сокращение. Еще несколько одетых в черное убийц выбежали из темноты, чтобы присоединиться к кругу, ожидая своей очереди напасть на него.

"Ты должен был спросить", - сказал он с горьким смешком. Он протянул мне рапиру, которую держал в левой руке.

"Да, это на моей совести", - ответил я, принимая от него клинок. Мы скрестили наши мечи в мрачном подобии "ура" и повернулись к новой волне нападающих.

"А ну-ка, встретимся лицом к лицу, маленькие фейри!" прорычал Алекс, прыгая к ним с поднятым клинком. "Этого недомерка хватит на всех!"

Я ненавижу рапиры. Это мой самый нелюбимый тип меча. Они длинные и тонкие и не делают ничего из того, что, по моему мнению, должен делать меч. Рапира - это молниеносные движения, идеальная работа ног и терпение. Атрибуты, которые нельзя найти в моем листе персонажа в настольной игре. Это точные скальпели для искушенных дуэлянтов. Я же больше похож на драчуна из подворотни.

Рапирой не отрубишь руку. Это скорее эквивалент шпаги, как если бы вы резали кого-то листом бумаги. Вы наносите противнику тысячу маленьких порезов, пока он не истечет кровью и не позволит тебе вонзить ему нож прямо в сердце, просто чтобы, наконец, покончить с этим.

Мы с Алексом присоединились к Ориону в центре, повернувшись спинами друг к другу, чтобы образовать два последних клина треугольника смерти. На самом деле это называется не так. Просто мне показалось, что так звучит круче, чем "треугольник".

Орион задавал нам темп, медленно шагая влево. Я знал, даже не глядя, что его шаги были идеальными и точными и делал все возможное, чтобы поддерживать его темп, как меня учили. В результате наш строй медленно вращался, не сводя глаз с круга врагов вокруг, как маленький колючий кактус на Ленивой Сьюзан (вращающийся столик или поднос, установленный на столе или столешнице для самостоятельной раздачи еды - прим.пер).

Шаг. Парирование. Выпад. Шаг. Уклонение. Удар. Шаг. Огненный шар. Мы медленно поворачивались, окруженные со всех сторон. Наша дисциплина противостояла их натиску, как скалы - волнам. Один за другим они атаковали и погибали, но волна нападавших все прибывала. В поле моего зрения было не менее дюжины врагов. Кто знал, сколько их еще затаилось в тусклом помещении, ожидая своей очереди на охоту? Мои руки устали, они были словно налиты свинцом. Каждый блок, каждый порез требовал от меня напряжения всех сил. Даже пламя Уиллоу начало тускнеть.

В сердце закралось неизбежное чувство ужаса. Их было слишком много. Никто из них не был искуснее Ориона, но они были больше, чем люди, и их было очень много. В конце концов они нас утопят. Алекс все еще бушевал на фейри, но я чувствовал, как он замедляется рядом со мной, как наши ритмы расходятся с неутомимыми движениями Ориона. Все мы, даже Охотник, истекали кровью из множества мелких порезов, утекая драгоценной энергией из отверстий в теле.

Сокрушительная тяжесть моря врагов давила на нас, грозя разорвать наш маленький колючий строй на части. Вот и все. Я отправлялся в Плохое Место, где меня ждал Сами Знаете Кто, потирая руки в предвкушении. Страх, мой бывший коллега, вернулся с обеденного перерыва. Я не хотел туда идти. Моя история должна была закончиться не так: я и мои друзья погибли в каком-то забытом, потерянном месте.

Орион запрокинул голову и издал первобытный вопль, более леденящий душу, чем у любого дикого животного. "Я - Охотник", - крикнул он. "Пришел сегодня поприветствовать Жнецов. Они ходят по этим залам!"

По позвоночнику пробежали иголки, волосы на руках встали дыбом. Пылающий меч Ориона несколькими обжигающими ударами уничтожил еще двух ассасинов. Вторая волна адреналина прокатилась по моим венам, и я постарался извлечь из нее максимальную пользу, нанося удары с новой силой. О чем это я? Мы были Охотой. Мы были хищниками, а не добычей. Моя рапира нашла путь под защиту нападавшего и глубоко вонзилась ему в грудь. Что льву до кружащей гиены? Я чувствовал, как напор нападавших начинает ослабевать под нашим новым натиском, когда они понимали, что это они оказались здесь с нами в ловушке.

Еще дюжина взмахов, и на ногах осталось только трое убийц - по одному на каждого из нас. Хотя, по статистике, скорее два на Ориона и один на нас с Алексом. Они втроем выстроились напротив нас, и мы вышли из нашего треугольника им навстречу.

Мне стало холодно. Было ли это от потери крови или от страха? Впал ли я в шок, когда липкие руки Смерти заключили меня в последние объятия? Я ненавижу холод. Если вечная смерть будет холодной, я буду в бешенстве. Хотя, учитывая курорт, где моя душа в настоящее время забронировала вечный номер, возможно, мне следовало бы наслаждаться холодом, пока есть такая возможность.

Но это не было отключением моего тела. Я видел свое дыхание в воздухе, когда задыхался. Я видел дыхание каждого, понял я, оглядываясь по сторонам. Это был не шок. Это было что-то другое.

Сквозь шум боя прорезался ужасающий треск. По полу прокатилась волна мороза, температура упала с холода до райских пингвиньих температур. Я расставил ноги, пытаясь удержать равновесие на скользком полу. Моя обувь не рассчитана на зиму, и я чувствовал, как она с трудом держится на ногах.

"Унди!" Уиллоу ахнула, узнав его.

Один из нападавших запнулся на полушаге и поскользнулся. Другой удержал равновесие, но не смог остановить скольжение. Они катились от нас на ногах, как начинающие лыжники, пока не отскочили от горящей мебели. Я ничего не мог с собой поделать и рассмеялся. Алекс присоединился ко мне, и наш жестокий смех высмеял неуклюжего дурака, который пытался нас убить. Третий ассасин повернулся и попытался бежать, но вместо этого барахтался, как мультяшный персонаж на нефтяном пятне. Очередная волна льда пронеслась над нашими ногами, переходя из жидкого состояния в твердое, фиксируя нас на месте, как ограничители безопасности на американских горках.

В круг вошла Мэв, Повелительница Зимы, и в ее золотистых глазах плясал гнев.

Мы перестали смеяться.

Мое сердце замерло в груди. Если она пришла, чтобы убить меня, то я не знал, сколько огня во мне осталось. На ней был облегающий доспех из льдисто-голубой и черной кожи, стильный и практичный одновременно. Ее волосы цвета воронова крыла были туго заплетены в одну косу, ниспадавшую на плечо. В правой руке она держала обнаженный меч, сделанный из темного материала, который, возможно, был обсидианом. Вместо прямого края, острые зубы усеивали край, как зазубрины, жаждущие рвать и нещадно терзать.

Мэв оглядела комнату с яростным оскалом на лице. Я собрал все оставшиеся у меня силы, стараясь не упасть ничком. Если мне суждено было умереть, я собирался встретить это на ногах - надеюсь.

"Вы смеете нападать на мою мать?" - прошипела она, глядя на нападавших в черных одеждах.

Никто не ответил. Я едва удержался, чтобы не поперхнуться от удивления. Не Мэв приказала совершить это нападение? Несколько убийц нервно поднялись на ноги. Я не шевелил ни единым мускулом на тот случай, если у Ти-Рексов и принцесс фейри было зрение, которое реагировало на движение. Может быть, она не заметила, что они пытаются убить именно меня. А когда заметит, я испугался, что она может передумать и присоединиться к ним.

"Говорите!" - крикнула она. Комната содрогнулась от силы ее приказа. Сам Голдхолл признал власть Леди Зимы. Но убийцы молчали. Никто не осмелился ответить ей.

"Хорошо, - сказала она через мгновение. "Наказание за измену - смерть". Она крутанула обсидиановый клинок, а затем встала в традиционную стойку. "И вас ждет кара."

Где же была та избалованная дочь, которая требовала от мамы, чтобы та не заставляла ее встречаться с плохим парнем? У меня сложилось иное впечатление о Леди Зимы, чем о страшной воительнице, стоявшей сейчас передо мной.

Мэв ударила ближайшего ассасина, ее клинок глубоко вонзился в него с голодом, от которого мне стало не по себе. Клинок, казалось, кусался сам по себе, как акула, превратившаяся в меч. Фейри издал ужасающий крик и упал на пол, отовсюду потекла кровь.

Нет, спасибо. Ни за что.

Мэв двинулась на следующего убийцу с жестокой эффективностью, проносясь по льду, как по твердой земле, рассекая лезвием опасные дуги. Этого было почти достаточно, чтобы пожалеть их.

Почти, но не совсем.

У меня не было времени на сочувствие к моим потенциальным убийцам. Я опасался, что следующим в меню могу оказаться я, и в данный момент примерз к полу. Но у меня было тайное подозрение, что я мог бы что-то с этим сделать.

“Уиллоу?" - закричал я про себя. "Ты ведь не сожжешь меня, правда?"

"Ни за что!" - немедленно откликнулся звонкий голос. "Ну, если только ты не скажешь мне сделать это, или это будет другой я..."

"Отлично, спасибо!" крикнул я, обрывая духа. Я направил свободную руку к своим ногам и послал огненную струю прямо вниз.

"Пожалуйста, не гори. Пожалуйста, не гори". Я ахнул.

Пламя, не причинив вреда, пробежало по моим ногам и растопило тонкий слой льда. Внезапно мои ботинки снова стали скользить.

"Я гени... Гаа!" закричал я, поднимая голову как раз вовремя, чтобы увернуться от удара последнего нападавшего, скользящего ко мне, как скала с мечом. Клинок промахнулся, но нападавший не смог остановиться на лишенном трения полу и врезался в меня, опрокинув навзничь. Мы оба упали на землю, скользя по полю боя, как вышедший из-под контроля Замбони (ледовый комбайн, ледозаливочная машина- прим.пер).

Мы с нападавшим в золотой маске боролись на ледяной земле, пока скользили. Наши рапиры разлетелись при столкновении, поэтому мы сражались древним способом - руками, ногами и зубами. Я схватил что-то в кулак и послал импульс огня через связь с Уиллоу. Мой противник закричал и попытался вырваться. Я не отпускал его, посылая новые порции огня и крепко держа, пока он не обмяк.

Наше скольжение закончилось, когда мы наткнулись на какой-то дурацкий комод или наподобие. Что бы это ни было, теперь это был костер. Я заставил себя подняться на ноги, подобрав при этом с пола брошенную рапиру.

В центре комнаты последний ассасин пал под обсидиановым клинком Мэв. Дальше была только абсолютная и страшная тишина. Такая тишина, какая бывает только после яростной вспышки родительского гнева или ссоры влюбленных. Это была тишина пустых и разбитых вещей. Оглядев горящий склад, я увидел по меньшей мере дюжину тел и понял, что почти столько же спрятано за предметами мебели.

Мой взгляд остановился на Леди Зимы, которая стояла посреди комнаты, словно палач. Один за другим все трое участников Охоты повернулись и уставились на нее. Ее авторитет привлек наше внимание подобно тому, как гравитация солнца удерживает землю в своих объятиях.

Но, в отличие от земли, Охота не была беспомощна против того, что привлекло ее внимание. Не знаю точно, кто это начал, но я обнаружил, что скольжу по льду вместе с Алексом, подходя и зависая за плечом Ориона, пока он смотрел на принцессу Фейри.

Большой нефилим был напряжен сильнее обычного, словно алмаз мог иметь человеческую форму. Меч был по-прежнему обнажен в правой руке, его огненная аура отбрасывала еще более яркий свет, чем пылающие вокруг нас костры.

Левая рука была сжата в кулак.

"Ну что?" - прорычал он, надвигаясь на принцессу, как спущенный с цепи тигр. "Чего ты ждешь, ледышка?"

Мгновение Мэв холодно смотрела на нас троих, ее глаза снова стали человечески серыми. С ледяной медлительностью она вернула свой меч в ножны на поясе, не сводя глаз с Ориона. Медленно, очень медленно, она подняла две пустые руки и протянула их нам. Хотя она сделала жест капитуляции, легкая усмешка тронула уголок ее рта.

"Договор висит на волоске", - прошептал Орион в наступившей жуткой тишине.

Мне вдруг пришла в голову нехорошая мысль. Знакомый зуд пробежал по позвоночнику. Все это слишком напоминало мелодию, под которую Лилит заставляла нас танцевать год назад. События были взаимосвязаны непонятным для меня образом и выходили из-под контроля.

Королева поставила одним из условий, чтобы она помогла мне вернуть душу, сохранение договора между фейри и Охотой. Я оглядел комнату с разбитыми фейри и с ужасом понял, что их истинная цель, возможно, уже мертва.

Мэв, ледяной палач, каким она была, не дрогнула от его угрозы. "Спустя столетия?" - тихо прошептала она. Ее холодный серый взгляд с неожиданной силой устремился на меня. Я знал этот взгляд. Я видел его у родителей и друзей всю свою жизнь. Он говорит: "Сделай что-нибудь", но так громко, что ты чувствуешь, как дребезжат твои кости.

"Эй, э-э, Орион", - прошептал я справа от него. "Я думаю, здесь может быть что-то еще, совсем чуть-чуть…"

"Королева повела нас, как ягнят на бойню", - прорычал Орион, игнорируя мое замечание. Его кровь, должно быть, кипела в жилах. Я чувствовал, как от него исходит ярость, как гнетущий жар, растапливающий ледяной пол вокруг нас. Может быть, это был раскаленный меч, кто знает. "Глориана, как никто другой, должна знать лучше. Звезды не так-то легко падают".

Что, если подумать, очень круто.

"Моя мать соблюдает договор", - ответила Мэв, пожалуй, слишком поспешно.

"Тогда зачем она послала свою печать, чтобы призвать нас в эту забытую комнату?" Орион сделал полшага вперед и сорвал одну из безликих золотых маскарадных масок с тела ассасина. "Где нас ждали Золоченые Танцоры?"

Я и не подозревал, что это были знаменитые убийцы.

Мэв не нашлась, что ответить.

"Где твоя мать?" Орион зарычал, отчеканивая каждое слово, с трудом пробивающееся сквозь стиснутые зубы.

"Она на совещании со своими советниками. Ее нельзя видеть".

"Ты отказываешь мне, Леди Зима?" Голос Ориона был тверд, как гранит, и холоден, как сердце вьюги.

Принцесса фейри замолчала на долгий миг. Мое сердцебиение участилось в ожидании ее ответа. Ее серые глаза оценивали каждого из нас. Я мог только догадываться о политических расчетах, которые она вела в своей голове. Какая бы сумма ни получилась, ей это не понравилось. Я не винил ее. Добавить Ориона к любой ситуации было все равно, что пытаться делить на ноль: он все ломал.

Вздохнув, она отошла в сторону и жестом указала на двери, через которые мы вошли. "Убедись сам", - холодно предложила она.

Мэв вела нас агрессивной рысью по задним коридорам Голдхолла. Человеческого раба, который привел нас на бойню, нигде не было видно. Наверное, это было самое разумное, что он мог сделать. Я сомневался, что он участвовал в засаде, но не знал, насколько Орион сейчас рассудителен. Когда он выносил приговор, мало какая сила на Земле или в Землях Фейри могла помешать ему его исполнить.

Пока мы штурмовали дворец, я дважды совершил марш-бросок, чтобы догнать Мэв, шедшую впереди. Ледяная принцесса бросила на меня косой взгляд, когда мы неслись, ее черный плащ развевался за спиной.

"У вас есть план, сквайр?" - спросила она вполголоса. Не знаю, почему она решила говорить шепотом. Со слухом Ориона летучая мышь могла показаться нуждающейся в слуховом аппарате.

"Я работаю над этим", - прошептал я в ответ. Не для того, чтобы притвориться, что это секрет, но мне показалось, что это соответствует настроению. "Но мне не хватает нескольких кусочков головоломки".

Я воспринял ее молчание как приглашение продолжать.

"Как ты узнала, что нужно прийти и спасти нас?" - спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на нее, пока она шла. Она действительно была красива, несмотря на свое суровое поведение. Она напомнила мне ледник на Аляске, сплошь с острыми краями. Изящная костная структура ее матери была заметна в районе глаз и щек. Но я профессионал. Я не позволил этому замечанию отвлечь меня ни на йоту.

"Я - капитан личной гвардии моей матери, - холодно ответила она. "Если кто-то умирает в этом дворце, хранители немедленно сообщают об этом страже. Если много людей умирает за короткий промежуток времени, это приходит непосредственно ко мне". Она взглянула на меня, словно вспомнив, что разговаривает с идиотом. "Хранитель - это магический…"

"Да, спасибо, я уже читал эту книгу", - сказал я со вздохом. "Значит, мы подняли тревогу, потому что убили много убийц, которые пытались нас убить?" Я был немного поражен интенсивностью их системы безопасности. Должно быть, очень трудно быть профессиональным убийцей во дворце, где буквально срабатывает сигнализация, когда кто-то умирает.

"Во дворце было обнаружено так много Жнецов, что я забеспокоилась, что мы подверглись вторжению".

"Тогда почему ты не привела с собой армию?"

"Привела". Она одарила меня самодовольной улыбкой, показав все свои зубы.

Я подумал о ее дикой грации и всепожирающем обсидиановом клинке и подавил желание содрогнуться. В ее словах был смысл. "Новый вопрос", - сказал я, стараясь не замечать, насколько впечатляющей она мне показалась. "Золоченые Танцоры - кто они?"

"Фейри-убийцы", - ответила она, пожав плечами. "Очень дорогие".

"Ну, если подумать, это своего рода комплимент". Я вздохнул. "Я бы не хотел, чтобы кто-то думал, что сможет убить нас с помощью дешевых наемных убийц. Почему твоя мать хочет нашей смерти?" спросил я, меняя тему.

"Она не хочет", - с явным рычанием ответила Мэв, и часть ее прежней злости на меня проступила на лице, как иней на оконном стекле.

"Погоди-ка, - сказал я, сузив глаза. "Я думал, что вы не умеете лгать?"

"Мы не можем лгать, смертный". В ее голосе слышалась усталость, как будто мои вопросы изматывали ее.

"Тогда как же мы могли получить вызов от королевы, если он был не от нее? Ведь она вызвала меня, а там нас ждали убийцы. С моей точки зрения, все довольно просто".

Мэв повернулась и мгновение смотрела на меня так, словно я был самым большим идиотом, которого она когда-либо встречала. Говоря честно, если она провела большую часть своей жизни в Голдхолле, то претендовать на это звание было бы несложно. Это очень маленькая выборка.

"Ты действительно слышал, как кто-то из моих сородичей сказал тебе, что тебя вызвала королева?" - спросила она.

Сразу несколько вещей встали на свои места. Человеческих рабов держали не только потому, что они могли готовить настоящую еду. Они умели делать нечто гораздо более ценное, чем доводить стейк до совершенства. Они могли лгать. Человек принес нам бумажку - это и было ловушкой. Ни один фейри не произнес эти слова вслух.

"Вы можете приказать смертному солгать за вас?" - спросил я, сузив глаза.

"Не напрямую". Она пожала плечами, снова обратив внимание на коридор, по которому вела нас. "Я не могу сказать тебе, что три плюс три равно семи. Я также не могу записать это. Но я могу поручить слуге написать это на случайном листке бумаги, как произведение искусства".

"Значит, кто угодно мог заполучить в свои руки королевскую печать и сказать смертному слуге, что написать в сопроводительной записке?" Для меня открылся еще один уровень игры "Волшебная страна". Мне было интересно, сколько смертных среди шеф-поваров и художников имели опыт работы фальсификаторами. "Это довольно существенная лазейка".

На ее лице на мгновение промелькнуло что-то вроде довольной хищной улыбки. Так улыбается боксер, когда соперник говорит ему, что у него убийственный удар справа. Натянутая, самодовольная ухмылка говорила: "Я знаю".

"В Землях фейри принято скептически относиться к информации, передаваемой в письменном виде", - сказала Мэв.

Я вспомнил, как Робин нахмурился, глядя на нашу повестку, и меня медленно пробрал озноб. Я доверял Робину. Точнее, я думал, что доверяю. Он не раз выручал меня из передряг, но он также не был передо мной в долгу. Для фейри долги были серьезнее, чем налоги для налоговой службы. Он больше ничего мне не должен, и он посмотрел на повестку и ничего не сказал.

"Значит, мы даже не знаем наверняка, что это была печать твоей матери", - заявил я, размышляя вслух. "Я полагаю, что печать также может быть чем-то вроде интерпретирующего искусства, созданного каким-нибудь талантливым смертным?"

"Достаточно легко". Мэв кивнула. "Хотя подделка печати королевы была бы государственной изменой, и даже самый смелый дворянин колебался бы, прежде чем переступить эту черту. Моя мать никогда не колебалась, когда подрезала свой сад".

Почему-то я в этом нисколько не сомневался.

Ну и дерьмо. Кто-то был не так взволнован моим возможным вступлением в королевскую семью, как мне бы хотелось. Неужели я настолько опозорил Рогана, что он нанял этих Золоченых Танцоров? В голове зашептала другая мрачная мысль: неужели это одна из дочерей королевы? Может быть, Мэв была не единственной принцессой, которая не хотела иметь со мной ничего общего?

Интуиция подсказывала мне, что это не прагматичная Таня и не падшая Эш. Таня хотела, чтобы я остался в живых, как супруг, освободивший её из тюрьмы, а Эш - чтобы восстановить свой дом. Ни одна из них не дала мне почувствовать, что они меня ненавидят.

С другой стороны, в Доун я не был так уверен, к тому же почти ничего не знал о политике большого двора. Краем глаза я наблюдал за Мэв.

"Всегда есть вероятность, - сказала Леди Зимы, одарив меня еще одной зубастой улыбкой, словно она точно знала, какие мысленные вычисления я только что произвел, - что происходит что-то совсем другое".

"Мне не нравится, как это звучит", - проворчал Алекс у меня за спиной.

"Это политика фейри. На самом деле ничто никогда не говорит о том, о чем идет речь," - предложила принцесса.

Я оглянулся на грозовую тучу в человеческом облике, которой был Орион. Созвездие нависал над нами, как проносящийся холодный фронт, хотя падение температуры больше походило на холод пустой могилы, который клубился вслед за ним. Он выглядел достаточно мрачным, и я почувствовал, что нам повезло, что он не держал в руке свой пылающий меч. Эфес клинка, убивающего Бессмертных, выглядывал из-за его правого плеча, когда он следовал позади меня, и его рубиновый глаз сверкал в ярких огнях Голдхолла своим голодом.

Орион был разрушительным шаром, способным проломить все, что стояло у него на пути. Но у меня есть личный опыт того, что все идет не так. Приказ королевы говорить от имени фейри эхом отдавался в моей голове. Я кивнул Мэв и отступил на несколько шагов, чтобы встать в один ряд с моим грозным лидером.

"Привет, здоровяк", - сказал я тихим голосом. "Как ты себя чувствуешь?"

Орион некоторое время молчал, только размеренная поступь его обутых в сапоги ног издавала какой-то звук. Инстинкт подсказывал мне, что надо подождать, что я и сделал, рыся рядом с ним, в то время как его неоправданно длинные ноги с каждым шагом пожирали пол коридора.

"Договор нарушен", - прогрохотал он через несколько мгновений.

"Так ли это?" Я зашипел на него в ответ. "Мы не знаем, кто отдал приказ о нападении на нас. То, что ты штурмуешь ворота замка и разрываешь договор в клочья, минуя все возможности для восстановления, может быть именно тем, чего они хотят!"

"С нами поступили несправедливо. Мы заслуживаем мести", - процедил Орион сквозь стиснутые зубы. "Мы гости".

"Я не предлагаю просто лежать здесь и терпеть", - сказал я. "Но в прошлый раз, когда мы действовали с наскока, у нас в итоге был мертвый Бессмертный. Я знаю, что ты Охотник, но иногда можно немного подождать свою добычу, не так ли?"

Орион молчал еще одно долгое мгновение. Я практически слышала, как он скрипит зубами от разочарования. Ибо в той же мере, в какой он сверхчеловек, он в то же время меньше, чем человек. То, что он нефилим, дает ему огромную силу, но также делает его негибким в определенных вещах. Наличие такого количества демонической крови, текущей по его венам, означало, что его свободная воля висела на волоске. Он не мог быть другим так же, как звезды не могли появиться ночью. Это было выжжено в его костях так, что я никогда не смогу этого понять.

"Что ты предлагаешь?" - выдавил он из себя после продолжительной внутренней борьбы.

"Будь самим собой". Я пожал плечами. "Злись. Требуй осуждения. Но пока не сжигай все дотла. Если они предложат провести расследование, то убедись, что они очень мотивированы выяснить, кто это сделал".

"Ты думаешь, это была не Глориана?"

"Она прямо сказала мне, что не хочет, чтобы ты снова охотился на фейри. Королевы фейри тоже не умеют лгать, верно?"

Орион хмыкнул в знак согласия.

"Я также дал ей слово, что сделаю все возможное, чтобы сохранить мир".

Охотник некоторое время молчал, обдумывая мою мысль.

"Очень хорошо, - произнес Орион с протяжным выдохом, как вулкан, выпускающий клубы пепла и пара перед извержением. "Мы сделаем это по-твоему".

"Ладно, хорошо". Я потер руки друг о друга. "Ты напугаешь их до усрачки, а потом я уговорю их все исправить".

"Если ты - хороший полицейский, а он - плохой, то какой же коп я?" спросил Алекс с другой стороны.

"Ну, ты можешь быть красивым копом", - предложил я.

"А у красивого копа есть какие-нибудь реплики?"

"Да, ты придумываешь хорошую реплику, чтобы все открыть".

"Ты заставляешь меня придумывать вступительную фразу, потому что я писатель?" - спросил Алекс с драматическим вздохом.

"Я всегда забываю о твоих профессиональных качествах", - сказал я. "Я просто предположил, что ты забудешь все реплики, которые я тебе скажу, к тому времени, как мы доберемся туда".

Возмущенный ответ Алекса был прерван, когда мы миновали крутой поворот и сделали то, чего почти никогда не случалось в Голдхолле - обогнали другую группу путешественников.

Мой новый друг Роган вел за собой стаю смеющихся фейри. При виде нас он замер на месте, его лицо побледнело. Остальная часть его свиты с визгом остановилась вокруг него, их инерция пронесла их на несколько шагов, как тяжелый поезд, ударивший по тормозам. Я увидел, как руки Лорда Земли сжались в кулаки.

"Значит, все еще жив?" Он насмехался над нами, пока зрители наблюдали за ним.

Вероятно, в тот момент он мог бы сказать многое, что показало бы его клике, что он не боится огненного смертного и его друзей-нефилимов. К несчастью для Рогана, это было единственное, что он не должен был говорить.

Последовало размытое движение, и черно-синяя полоса отбросила аристократа к стене, как полузащитника. Учитывая то, что мне показали о Ничто, я не знаю, есть ли фундамент под Голдхоллом, или он просто парит в пустоте, но части меня показалось, что я почувствовал, как все сооружение содрогнулось от силы удара. Дружки Рогана в ужасе ахнули, когда поняли, что произошло.

Мэв прижала Рогана к стене, одной рукой обхватив за горло. Другая скользнула вниз и обхватила рукоять ее обсидианового клинка, как удав, сжимающийся вокруг своей жертвы.

"Ты к этому причастен?" - спросила она звенящим от ярости голосом.

Роган издал писк, напоминающий писк полевой мыши.

"Отвечай!" - потребовала Повелительница Зимы, обнажая свой ужасный клинок.

"Что?" - сумел выдохнуть прижатый Фейри сквозь ее тиски.

"Ты пытался убить этих гостей королевы?" - спросила Мэв, ее голос был ледяным. Я понял, что она была ужасно эффективным капитаном стражи.

В комнате стало тихо. Если бы температура была понижена до абсолютного нуля, она не могла бы быть более ледяной. Каждый член свиты Рогана наблюдал за происходящим с открытым ртом. Даже глаза Рогана выглядели так, словно вот-вот выскочат из орбит, но это могло быть связано с тем, как сильно сжимал его Мэв.

Роган попытался заговорить, его рот несколько раз дернулся, но из него не вырвалось ни звука. Я почувствовал, как внимание Ориона обострилось, сосредоточившись на колебаниях Лорда Земли.

"Ты обвиняешь меня?" - с трудом выдавил он из себя.

Настала очередь Мэв вздрогнуть. Почувствовав ее дискомфорт, лорд воспользовался своим преимуществом, которое прозвучало лишь слегка нелепо, когда он прохрипел сквозь сжатый пищевод.

"Меня вызывали к Железному Столу? Должен ли я обнажить перед тобой свою душу, Леди Зимы?"

Мэв долго смотрела на него, каждый мускул ее тела был напряжен. Она застыла, как охотничья собака, ожидающая приказа убить. С легким вздохом она разжала смертельную хватку на его шее. Он сполз по стене, как слизняк, его золотые глаза расширились, как будто он не мог поверить в то, что это только что произошло.

"Пока нет", - ответила Леди Зимы, поворачиваясь на каблуках и стремительно удаляясь от него в стиле, которым Орион мог бы гордиться. "Но, возможно, скоро", - бросила она через плечо, ведя нас по коридору.

Я помахал рукой Рогану и его друзьям, когда мы проходили мимо. Лорд Земли уставился на меня с ковра, на котором сидел. После того, как я не умер, это было моим вторым любимым событием за сегодняшний день.

Более чем сбитый с толку, я подождал, пока мы не завернули за угол, прежде чем пристроиться рядом с Алексом. "Что только что произошло?" прошептал я.

"Мэв обвинила Рогана в том, что он стоит за убийцами", - ответил он.

"Да, спасибо, я понял ту часть, которая была на нормальном английском", - огрызнулся я в ответ. "Я имею в виду остальное. Эта штука со столом и тот факт, что он не ответил на ее вопрос?"

"Железный Стол - это место, куда приводят фейри, чтобы судить их", - спокойно ответил Орион, шедший в нескольких шагах впереди. Его слух, как у летучей мыши, позволил ему вмешаться.

"Это большой железный стол, который сжигает всех фейри, которых на него кладут?" - спросил я, сочувственно морщась.

"В общем-то, да", - ответил Охотник.

"То есть он, по сути, сказал ей, чтобы она передала его в суд? Но как будто намного хуже, чем наш суд? Мне кажется, что я все еще чего-то не понимаю".

"Заставлять существо, которое не может лгать, отвечать на вопросы... сложно", - сказал Алекс. "Там много уязвимостей, которых не существует для таких не склонных к лжи людей, как мы".

"Ты имеешь в виду ложь во спасение и все такое?"

"Именно. Они не могут сказать своей тете Милдред, что ее мясной рулет очень вкусный и совсем не сухой, даже если он ужасен, поэтому они не требуют друг от друга ответов. Ни один фейри не может быть принужден к ответу на вопрос, если только он не находится под судом".

Я пару раз моргнул, переваривая странную идею, которую объяснял Алекс. Кажется, в этом есть смысл. Если бы ваш вид только мог не отвечать на вопросы или не признаваться, я мог понять, почему они относились к своему Правилу Миранды (юридическое требование в США, согласно которому во время задержания задерживаемый должен быть уведомлен о своих правах, а задерживающий его сотрудник правопорядка обязан получить положительный ответ на вопрос, понимает ли он сказанное - прим.пер) еще серьезнее, чем мы.

Мэв пыталась потребовать признания в подворотне, и Роган сказал ей, чтобы она сделала это официально и перед судьей. Это не означало, что он виновен или не виновен; это означало лишь то, что мы не могли трясти его, пока он не сказал нам правду.

Мое знакомство с системой правосудия фейри было прервано парой великолепных двойных дверей, ожидавших нас впереди. Снаружи стояли три стражника-фейри, одетые в полные доспехи, украшенные белыми и золотыми знаками Королевы всех фейри. Центральный страж шагнул вперед, чтобы перехватить нас, когда мы приблизились.

"Прошу прощения, Ваше Высочество, - сказал он, склонив голову перед Мэв. "Ваша мать на заседании Высшего совета, и не стоит ее беспокоить".

Леди Зима повернулась к нам, слегка пожав плечами, ее ледяные серые глаза дерзко смотрели на нас.

Орион издал рык, которым мог бы гордиться доберман, и сделал шаг вперед. Страж сделал инстинктивный шаг назад, его рука опустилась на рукоять меча. Два его спутника двинулись вперед, чтобы присоединиться к нему, что я посчитал смелым. Глупым, но смелым. На лицах каждого из них было затравленное выражение людей, смирившихся с неизбежной смертью.

Орион плавным движением обнажил меч, и его яркое пламя заплясало на стенах коридора, отбрасывая длинные тени на всех нас.

"Думаю, вам лучше впустить Охотника", - пробормотал Мэв низким голосом, от которого у меня по спине пробежала дрожь.

Стражники медленно расступились, в их глазах читалось явное облегчение от того, что им не пришлось стоять между разгневанным нефилимом и их Королевой.

"Время шоу", - сказал Алекс.

Орион стремительно шагнул вперед и распахнул дверь. Я последовал за принцессой и Созвездием в зал, пытаясь эмоционально подготовиться к встрече с королевой.

В тронном зале было гораздо пустыннее, чем неделю назад, когда меня ввели туда, как цирковое животное. Глориана сидела на высоком деревянном стуле перед лестницей, ведущей к ее трону. Справа от нее стояла Таня, а слева - старый добрый Робин. Его обычное веселое выражение лица сменилось ужасом, когда его глаза перебегали с Мэв на меня и на Ориона с его обнаженным пылающим мечом.

За ее спиной стояло несколько лордов и леди фейри, о чем я догадался по модным одеждам и заостренным ушам. Все они с разной степенью шока смотрели на нас, когда мы ворвались на их закрытое заседание совета.

Но они были не одни.

Одинокий мужчина расположился лицом к собравшемуся совету фейри, сидя на причудливом деревянном стуле спиной к нам. Он повернулся, и я ощутил, словно меня ударили под дых, когда понял, что знаю его. Черные глаза Загана окинули нашу разъяренную маленькую труппу, и его отвратительная ухмылка распространилась по лицу, как лесной пожар. Мой мозг застыл в полном шоке. "Королева всех фейри проводит тайную встречу с финансовым директором Ада" не было в моей карточке для игры в бинго. Тем более, что она проходила в то время, когда кто-то пытался меня убить. Подозрение вспыхнуло во мне, когда я оглядел комнату. Возможно, я совершенно неправ, и договор был нарушен. Неужели королева согласилась убить меня ради Загана?

Какое-то время обе группы в комнате изучали друг друга. Вокруг ощущалась гнетущая тяжесть, которая возникает, когда слишком много влиятельных людей помещается в слишком маленьком пространстве. Это все равно что пытаться засунуть миллиард желейных шариков в стеклянную банку. Может быть, именно поэтому короли Англии делали свои бальные залы такими большими. Видимо это делалось для того, чтобы разрядить напряжение, и определенно не для того, чтобы что-то компенсировать.

Алекс решил, что этот момент как раз подходит для его выступления. "Что, черт возьми, здесь происходит?" - потребовал он. Я изо всех сил старался не вздохнуть.

Голос моего друга прорезал тишину комнаты со всей грацией валуна, упавшего в озеро. Королева Глориана поднялась на ноги, вздернув подбородок. Черты ее лица были больше не прекрасны, а ужасны, когда на нем отразился гнев. Ее зловещие желтые глаза устремились на меня, обжигая, как два пылающих солнца.

Я определенно не был напуган. Нет. Ни в малейшей степени.

"Ты смеешь вторгаться?" - прошипела она. Позади нее знатные фейри выкрикивали свое неудовольствие, как свита средневекового рэпера. Робин, однако, опустил руку на спинку кресла своего сеньора и слегка наклонился. Я не слышал, что он ей сказал; мои уши недостаточно остры, чтобы расслышать порхание бабочки или как там это называется. Но его глаза были прикованы к обнаженному клинку Ориона. Я мог догадаться, на что он обратил внимание Глорианы.

Глаза королевы метнулись к Охотнику, и в комнате воцарилась секундная тишина. Как и большинство сиквелов, этот было труднее вынести.

"Восхитительно", - пробормотал Заган со своего стула.

Я решил пока не обращать на него внимания. У меня были дела поважнее. Ну, на самом деле, я не был уверен, кто из них считается самой крупной рыбой. У меня была другая рыба для жарки.

"Что это значит?" - потребовала Таня. "Ты пришел, чтобы разорвать, наконец, договор, Охотник?"

"Это не я его нарушил!" Орион кипел от злости. Его гнев был настолько ощутим, что я забеспокоился, не забыл ли он о плане. Актерское мастерство не входило в число достоинств большого парня.

"Ваше Величество, если бы я мог..." вмешался Робин.

"Не можешь". Тон Глорианы был абсолютным, твердым, как мрамор, из которого был сделан ее трон.

"Ваше Величество, - сказал я, - мы с друзьями получили записку с просьбой явиться к вам. На ней была Ваша печать. Но слуга привел нас в заброшенную комнату, где на нас напал рой золотых убийц".

Раздался металлический лязг, и Алекс швырнул окровавленную маску на пол между нами и троном. Видимо, писательские инстинкты были на что-то годны, потому что это было холодно. Королева застыла на Бессмертный манер.

"Если бы не вмешательство Леди Зимы, я и мои спутники были бы мертвы в вашем собственном доме". Только глаза королевы шевельнулись, бросив взгляд на свою дочь, которая стояла слева от меня. Мэв медленно кивнула, ее лицо было бесстрастным.

"Что ж, думаю, теперь моя реплика", - сказал Заган. Он хлопнул себя ладонями по коленям и вскочил на ноги. "Похоже, у тебя много дел, Глориана, дорогая. Рад был тебя видеть. Думаю, что этот аудит будет весьма забавным. Мы можем вернуться и уточнить детали, когда ты не будешь так... занята". Обернувшись, Заган самодовольно улыбнулся мне.

У меня было полсекунды, чтобы задаться вопросом, позволено ли Загану так небрежно обращаться к Королеве всех Фейри. Глориана быстро села, сдувшись, как бессмертная подушка-пердушка. Ее золотистые глаза метались между мной и демоном.

"Да, очень хорошо. Спасибо тебе, Заган", - натянуто сказала она.

"До завтра", - сказал он мне, подмигнув.

Финансовый директор Ада вышел из тронного зала Голдхолла с таким видом, словно ему было наплевать на все в мире, не торопясь насвистывая себе под нос какую-то мелодию. Он знал, что мы наблюдаем за ним.

"Что он здесь делал?" спросил Алекс, когда мы все собрались.

"Я дала слово сквайру Карверу, что буду лоббировать интересы его души, не так ли? Глориана выпрямилась, откинувшись на спинку стула. "И как же, по-вашему, мне это удастся?"

Я определенно не задумывался над этим вопросом.

"Где было совершено это нападение?" - потребовала Таня. "Откуда нам знать, что ты не врешь?"

"Это произошло в бальном зале "Огненное сердце", - заговорила Мэв ломким голосом. "Я сама все видела. Я убила наших сородичей на месте преступления".

Таня, казалось, собиралась возразить против показаний сестры, но мать подняла руку, заставляя ее замолчать. Глориана молчала, казалось, целую вечность, ее взгляд метался между членами Охоты, в глазах таилась тень какой-то мрачной мысли.

"Ты собираешься сразить меня, Охотник?" - спросила королева, глядя на смертоносного нефилима с его клинком, убивающим Бессмертных. "Или прислушаешься к голосу разума и сохранишь мир, который существовал между нами на протяжении веков?"

"Мэтью считает, что ты не виновата", - прорычал Орион, его голос был хриплым от нереализованного насилия. Он опустил меч, направив его в пол.

"Примите мою благодарность за вашу веру, сквайр Карвер". Королева повернулась и посмотрела на меня с удивленным выражением лица. Удивлена тем, что я противостоял Ориону? Это показалось мне немного оскорбительным. Да, он большой страшный воин из мифов и легенд, но я не такой уж и слабак. У меня от рождения отсутствует та часть мозга, которая должна подсказывать мне, когда следует заткнуться и держать рот на замке.

"Я дал слово", - сказал я. "Я поверил вам, когда вы сказали, что хотите сохранить договор между Охотой и фейри. Я верю в это и сейчас".

"Договор требует справедливости", - перебил меня Орион с железной ноткой в голосе.

"И ты ее получишь". Глориана поднялась и долго смотрела на Мэв, ее взгляд был нечитаем. Затем она вновь обратилась к нам. "Перед своим троном я признаю, что мой народ нанес оскорбление Охоте. Я приказываю, чтобы виновные были найдены и наказаны за их преступления против мира. Клянусь мрамором моего дома, что виновные подвергли опасности свой народ и как таковые названы предателями. Я клянусь золотом моей короны, что мы не успокоимся, пока правосудие не восторжествует среди нас. Я назначаю Леди Лето своим душеприказчиком в этом деле. Знайте, что когда она говорит, она говорит моим голосом. Повинуйтесь ей, или окажетесь на Железном Столе рядом с теми, кто предал свой народ".

Я не был уверен, что делать с тем, что Глориана предпочла Доун вместо других дочерей. Леди Лето не производила на меня впечатление следователя-расследователя. Я был бы счастливее, если бы выбрали Эш, Таню или, черт возьми, даже Мэв. Может, Мэв и не хотела со мной встречаться, но она была честной и справедливой и спасла мне жизнь. Это приносит вам приличное количество баллов в моей книге.

"Мама, я бы с большим удовольствием..." начала Мэв.

"Ты уже достаточно подвела меня сегодня", - оборвала ее королева голосом окончательного приговора. "Твоя сестра уберет этот беспорядок".

Я взглянул на Таню, стоящую за троном своей матери, ее лицо было таким же суровым, как окружающие нас стены. Мэв выглядела так, словно едва сдерживала слезы. Глориана проигнорировала реакцию обеих своих дочерей, ее золотистые глаза встретились с черными глазами Ориона.

"Я даю тебе свою клятву, слово Глорианы, Королевы всех Фейри, что мы уравновесим чашу весов между нами, Охотник. Так что пусть все будет по порядку. Да будет так".

Орион долгое время хранил молчание, как палач, готовый опустить топор. Но когда напряжение и общее кровяное давление в комнате взлетели далеко за пределы допустимого, он просто кивнул один раз и одним плавным движением вложил меч в ножны.

"Я принимаю твою клятву и даю тебе одну из своих. Даже мои звезды, падающие с неба, не избавят тебя от Охоты, если ты не исправишь эту ошибку. Я разрушу твой трон и твои залы и оставлю от них руины. Я - Орион. Я клянусь в этом своим Созвездием".

Ну и ну. Даже Заган мог бы узнать кое-что об угрозах от Ориона. Почему-то лицо Робина стало еще бледнее. Я посмотрел на слугу с новым чувством недоверия: у него, несомненно, был доступ, чтобы подстроить эту ловушку.

Глориана приняла заявление Ориона с легким кивком, как будто ничего другого и не ожидала. Она подняла руки и хлопнула ими, сверкнув золотыми кольцами. "Идите, несите мою волю и приказ моей дочери. Привлеките к ответственности тех, кто хотел вернуть ужас Охоты к нашим дверям из-за своей собственной жадности".

Позади нее возникла суматоха, вельможи разлетелись во все стороны, как испуганная стая голубей. Я видел, как несколько слуг бросились исполнять приказ королевы. В считанные секунды зал опустел, и только Таня и Робин остались рядом с королевой.

"Робин, ты хотел что-то сказать раньше, - мягко произнесла королева. "Я поступила невежливо, не позволив тебе этого сделать. Прошу меня простить".

Я почувствовал, как мои брови взлетели на лоб, словно ракета, взмывающая в стратосферу. Я не думал, что королевы должны извиняться перед своими слугами, какими бы доверенными лицами они ни были.

"Все забыто, спасибо, Ваше Величество", - спокойно ответил Робин, слегка поклонившись. На его лице не было и намека на то, что он расстроился из-за того, что его прервали. "Я только хотел сказать, что присутствовал в квартире сквайра Карвера, когда к нему пришла повестка".

"Ты знал, что королева встречалась с Заганом?" - спросил я. "Почему ты не предупредил нас о том, что повестка фальшивая?" Я старался, чтобы мой голос звучал нейтрально, но слышал, как обвинение проникает в мой тон, как плесень.

"Я знал, что королева занята, да", - сказал Робин. "Но это не значит, что она не посылала тебе вызов. Насколько я знаю, она переместила тебя подальше от зрителей ради твоей же безопасности. Заган ненавидит тебя с яростью своего хозяина, Мэтью, а с таким человеком, как он, доверие заходит очень далеко".

"Падшие могут быть непредсказуемы", - согласилась королева с легким вздохом.

"Если бы у меня было хотя бы малейшее подозрение об угрозе со стороны наших людей по отношению к тебе, я бы никогда не отпустил тебя", - продолжил Робин. "Я клянусь своей жизнью и своей верностью Глориане, Королеве всех Фейри".

Орион издал тихий удовлетворенный возглас. Я прищурился, борясь с легкой головной болью, возникающей за глазами, чувствуя себя бабушкой, пытающейся собрать пазл из тысячи кусочков без картинки на коробке. Я не знал, где мои углы, и все, что у меня было, - несколько плавающих кусочков, которые находились где-то посередине.

Между двумя сторонами начало воцаряться неловкое молчание. Если бы мы были друзьями, пришедшими на ужин, я бы сказал, что мы давно злоупотребили нашим гостеприимством. Темы для разговоров были исчерпаны, как и терпение нашего хозяина.

Но мы не были друзьями. Мне все равно, что сказал Цезарь о враге моего врага. Этого было недостаточно. Не после сегодняшнего дня. У меня все еще оставались вопросы, и я не собирался уходить, пока не получу на них ответы.

"Что сказал Заган о моем контракте?" спросил я, глядя на Глориану.

"Он утверждает, что твоя сделка со мной не окончательна, так что ты еще не мой субъект. Поэтому я не имею права ходатайствовать от твоего имени", - сказала она, пожав плечами. "Он тянет время, но он не совсем неправ. Однако согласился разрешить провести аудит твоего контракта".

Возможно, это очень по-американски, но я не мог удержаться от того, чтобы не вздрогнуть при слове "субъект". Джордж Вашингтон, должно быть, ворочается в могиле, видя, как один из его метафорических избирателей добровольно решил присоединиться к монархии. Уверен, что его историческому суждению не помогло бы и то, что, насколько я мог судить, фейри по своему происхождению были вроде бы британцами. Но даже при всей моей свободе у меня не было хороших вариантов. В этот момент я бы выпил столько чая, сколько нужно, чтобы вернуть свою душу.

"Итак, когда мы начнем?" спросил я.

"Немедленно". Глориана встала, присоединяясь к остальным присутствующим в комнате. "Завтрашняя проверка - только первый шаг. Как только ты будешь обручен с одной из моих дочерей, у Загана и его хозяина не останется другого выбора, кроме как уважать мои притязания на тебя и сотрудничать". Голос Глорианы был тверд, как железо, которое она не могла вынести.

Все это звучало так просто. Все, что мне нужно было сделать, - это выбрать себе в жены принцессу фейри. Таня бросила на меня знающий взгляд из-за плеча матери. Я понял, чего она хочет.

"Бал состоится через неделю", - сказала королева легко, словно медленный шаг убийцы, подкрадывающегося к своей цели. "Ты уже выбрал одну из моих дочерей?"

Таня замерла за спиной матери. Ее лицо было бесстрастным, но я уже достаточно привык читать фейри, чтобы распознать в нем маску. Я с удивлением почувствовал, как рядом со мной напряглась Мэв. Я не понимал, что ее беспокоит. Она не участвовала в конкурсе. Она ясно дала понять, что не будет участвовать в этом сверхъестественном шоу знакомств, и ее мать простила ее.

Это была ловушка. Это была не самая большая ловушка, с которой я когда-либо сталкивался. Черт возьми, возможно, это даже не самая большая ловушка, с которой я столкнулся сегодня. Не прошло и часа, как наемные убийцы пытались убить меня! Но это все равно был зондаж, попытка что-то выведать у меня, когда я был выведен из равновесия.

"Вашим дочерям нет равных", - сказал я, подбирая слова с точностью нейрохирурга. "Вы просите меня выбрать между солнцем, луной и звездами. Как может человек сделать такой выбор? Я могу провести целую вечность и ни на йоту не приблизиться к принятию решения".

"Твоя мудрость делает тебе честь, сквайр Карвер". Губы Глорианы расширились в удивленной улыбке. "Однако даже Сизиф в конце концов выполнил свою вечную задачу".

"Я в последний раз подниму валун на гору", - сказал я, удивляясь тому, что мои знания по литературе не подвели меня, как я подвел на уроке античной литературы. "Но прошу вас набраться терпения, поскольку я использую каждую минуту своего времени".

И Таня, и Мэв расслабились, как иглобрюхи, сдувающиеся после того, как акула уплывает.

"Ты должен простить меня", - спокойно ответила Глориана. "Даже королева все равно остается матерью. Соглашение было заключено. У тебя будет время, которым тебе обещано. Я скорее вдавлю холодное железо в свое собственное сердце, чем нарушу свое слово".

"Это так металлически", - сказал Алекс себе под нос.

Несмотря на железные клятвы королевы подавать нам правосудие как закуску, циничная часть меня не упустила из виду, что обещание не имело срока исполнения. Когда живешь вечно, у тебя есть достаточно времени, чтобы выполнить бессрочное обещание, технически не "нарушая" его. Я вполне ожидал, что будет перетасовка бумаг, несколько человек сделают вид, что работают над этим, и на этом все закончится.

Я не ожидал личного визита моей самой нелюбимой принцессы фейри.

На следующее утро Доун сама постучалась ко мне в дверь. Алекс еще спал, и я впустил ее. Мне не нужен слуга, чтобы что-то делать за меня, я просто думал, что это забавно. Доун была одета в наряд, который, казалось, гораздо больше соответствовал эстетике Мэв, чем ее собственной. Черные армейские ботинки, прикрытые черными брюками-карго, и такой же темный топ в тон. Ее светлые волосы были собраны в хвост, и она не накрасилась. Я же, напротив, был в халате и еще не пил кофе, а кофе мне был необходим.

"Хорошо, ты встал". Доун вошла в мою квартиру, небрежно пройдя мимо меня, даже не взглянув. "Нам нужно о многом поговорить, прежде чем сегодня все пойдет наперекосяк". Она плюхнулась в одно из кресел за моим маленьким столиком и махнула рукой, чтобы я присоединился к ней.

Я застонал и попытался вытереть сонный песок из глаз, занимая свое место. Доун оказалась еще худшим человеком, чем я подозревал. Она была жаворонком, моим настоящим смертельным врагом. Я убежден, что люди, которые просыпаются рано и вскакивают с постели с мозгами, работающими на полную мощность, наверняка продали душу дьяволу. Это единственное объяснение, которое я готов принять.

"Что ты здесь делаешь?" проворчал я.

"Спасаю мир, или что-то в этом роде", - ответила Доун четким, деловым тоном. "Покушение на будущего члена королевской семьи является серьезным преступлением".

Я понял, что смотрю на незнакомку. Где была та несносная, злобная Доун? Исчезли фальшивые улыбки, привычка быть популярной девочкой. Кто бы ни сидел за моим обеденным столом, он был весь деловой. Очевидно, в Доун было нечто большее, чем я думал.

"Ты этим занимаешься?" удивленно спросил я.

"Нет, - поправила меня Доун, ее голубые глаза стали жесткими, - я собираюсь разобраться с этим".

Я не мог понять, была ли это очередная игра Доун. Может, она меня разыгрывает? "Почему твоя мать поручила тебе выяснить, кто за этим стоит, а не Мэв?"

"Мэв - ее клинок". Она произнесла это медленно, как будто пыталась убедиться, что я понял, что это значит. "Она превосходно рубит своих врагов на мелкие кусочки. В чем очень похожа на твоего Охотника. Но я гораздо больше подхожу для охоты на тех, кто таится в тени".

Я удивленно моргнул пару раз, не ожидая такого прямолинейного ответа. Даже если то, что говорила Доун, было правдой, а это должно было быть правдой, я ей не нравился.

"Но почему тебя это волнует? Ты же не президент фан-клуба Мэтью Карвера".

"Я забочусь о силе моего королевства", - огрызнулась она. "Я не позволю ему гнить изнутри".

Ах. Это имело для меня больше смысла. Это было совсем не в мою пользу. С этим можно было смириться.

"Отлично. Что мне нужно сделать?" Я не был уверен, нахожу ли ее уверенность обнадеживающей или отталкивающей. Возможно, она была бы даже немного привлекательной - если бы это был кто-то другой, а не Доун. Это была та самая женщина, которая выгнала меня с двух вечеринок у бассейна подряд. Я не находил ее привлекательной. Это было бы глупо, очень, очень глупо, а я всего лишь немного глуп - большую часть времени.

"Я осмотрела место нападения, - сказала Доун, доставая блокнот и ручку. "И это настоящий бардак. Твоя связь с Уиллоу, должно быть, очень сильна, если ты смог направить ее так эффективно".

"Спасибо?" Это был комплимент? Мне показалось, что это был комплимент, но я не был уверен. Доун никогда бы не похвалила меня. Я начала думать, что никогда не встречал настоящую Доун. Возможно, тусовщица была притворством, маскировкой столь же эффективной, как у любого охотника.

Доун проигнорировал мое замечание. "Кто-нибудь из фейри, напавших на тебя, продемонстрировал какую-нибудь способность, которая отличила бы их как лорда или леди?"

"Ты имеешь в виду, например, наличие Уиллоу, или как там звали земной эквивалент?" спросил я.

"Да, я имею в виду фейри, связанного с Гоме или одним из других духов, Сильфом и Унди".

"Нет", - сказал я, возвращаясь мыслями к напряженной битве. "Единственная стихия, которую я видел, когда твоя сестра заморозила всю комнату".

"Расскажи мне о Мэв". Доун наклонилась вперед в своем кресле, как пантера, готовящаяся к удару. Я почувствовал, как одна моя бровь удивленно дернулась. Неужели она подозревала, что Леди Зимы замешана в этом деле? Или она надеялась, что ей удастся уличить сестру в чем-то? Доун сказала, что ее беспокоит гниль в королевстве фейри, но не уточнила, что это за гниль.

"Мэв была невероятна. Она ворвалась на этой ледяной волне и уничтожила последнего из нападавших, - сказал я, понимая, что это было правдой. "Она также проявила инициативу в допросе Рогана, когда он намекнул, что причастен к покушению".

"Это Роган, Лорд Земли, который крутится вокруг моей младшей сестры?"

"Похоже на него", - подтвердил я.

"Как он намекнул на это?"

"Он сказал, что удивлен тем, что я еще жив, а когда Мэв допрашивала его, он отказался отвечать, участвовал ли он в покушении. Он спросил ее, не обвиняет ли она его перед Железным Столом, и она уронила его".

Лицо Доун на мгновение подернулось раздраженным выражением.

"Полагаю, кто-то из твоих друзей объяснил, что это значит?"

"Насколько я понимаю, ты не имеешь права выбивать признание у собратьев-фейри по любому поводу".

"Ты прав. Вызвать кого-то перед Железным Столом - это самое страшное обвинение. Чтобы сделать это, человек должен поставить на кон свою жизнь".

"Прости, что?" спросил я. Этого не было в инструктаже, который проводил для меня Алекс.

"Среди нашего вида, в отличие от лживых смертных, если кого-то заставляют отвечать на каждый вопрос, он полностью обнажен, более обнажен, чем в день своего рождения. Если кто-то хочет увидеть другого фейри обнаженным перед своими соотечественниками, он должен поставить на кон свою собственную безопасность. Если их обвинения окажутся ложными или необоснованными, они могут оказаться на Железном Столе".

"Значит, Мэв отступила, потому что Роган, по сути, предлагал ей поставить на кон свою жизнь?" спросил я. Доун гораздо лучше Алекса объясняла тонкости системы правосудия Фейри.

"Именно", - согласилась Доун, отрывисто кивнув. "Но давай лучше сосредоточимся на поединке. Она сказала, как она догадалась прийти к тебе на помощь?"

"Она сказала, что будучи капитаном охраны твоей матери имеет доступ к какой-то магической системе безопасности, которая обнаруживает, если кто-то умирает внутри Голдхолла".

"Ну, она, конечно, выдала много информации, не так ли?" сухо сказала Доун, делая несколько пометок в своей записной книжке. "Ты видел каких-нибудь существ, кроме фейри? Демонов, нефилимов или ангелов?"

"Я так не думаю". Я пожал плечами. "Они все были в масках, так что я не могу быть уверен".

"Расскажи мне подробнее о вызове, который тебе прислали".

Я рассказал ей всю историю, как смертный человек пришел с запиской и долго вел нас по коридорам. Она попросила меня описать слугу, и я постарался, хотя мне было неловко сознавать, что я не очень хорошо его помню. Я пробыл в Голдхолле всего несколько недель, а уже не обращал должного внимания на персонал. Видимо, атрибуты благородства быстро передаются другим.

"Ты упомянул, что Робин присутствовал при получении записки?" В ее тоне чувствовалось опасное спокойствие, как в безмятежном озере, кишащим аллигаторами.

"Да, но он дал слово перед твоей матерью, что не знал о какой-либо угрозе, скрывающейся за запиской".

Доун хмыкнула с легким раздражением. Должно быть, очень приятно проводить расследования среди представителей вида, который не умеет лгать. Рассказ очевидца фейри значил бы гораздо больше, чем показания Смертного Джо на улицах Америки.

"Интересно, что засада была устроена в бальном зале "Огненное Сердце". У тебя есть какие-нибудь идеи, почему вас туда отвели?"

"Я даже не знаю, что это значит", - сказал я. "Что такое "Огненное Сердце"? Обьясни, что это значит?" Я вспомнил, как Мэв и Уиллоу упоминали этот термин, но не придал ему никакого значения.

"Огненные Сердца были древней семьей фейри, но теперь их давно нет в живых. Последний Владыка Огня был Огненным Сердцем, прежде чем исчезнуть".

"Ты что-нибудь об этом знаешь?" спросил я у Уиллоу внутри своей головы.

"Возвращение!" - обрадовался дух. Что было не особенно полезным ответом, но думаю, означало, что Уиллоу был моим фанатом. Я сделал мысленную заметку, чтобы разобраться в этой ситуации, когда у меня будет время. Как первый Владыка Огня за последние четыреста лет, я должен выяснить, что случилось с моим предшественником. Не хотелось бы, чтобы то же самое случилось со мной. Ведь я только что прибыл сюда.

"Ну что ж, тогда, пожалуй, начало положено". Доун вздохнула, начиная подниматься из-за стола.

"Если позволишь, - сказал я, прерывая ее выход. "У меня к тебе вопрос".

"Это должно быть интересно", - сказала она, в ее тоне проскользнул намек на презрение прежней Доун. Но она села обратно и устремила на меня ровный взгляд своих голубых глаз. "Что ж, выкладывай".

"Почему ты?" спросил я.

Доун долго смотрела на меня. Она знала, о чем я спрашиваю. Мне не нужно было объяснять ей свой вопрос.

"Кто-то должен заботиться об этом королевстве. Двор Одуванчиков - лишь тень того, чем он когда-то был. Если ничего не изменится, то к тому времени, когда я стану королевой, я буду править мраморным чуланом для метел. Так почему не я?" - ответила она, слегка наклонив голову, чтобы посмотреть на меня сквозь ресницы.

Я отказывался отвлекаться, даже если это показывало ее хорошую сторону. Кого я обманывал? Она была дочерью бога и королевы всех фейри. Все ее стороны были хорошими. Я не знал, какого именно бога, но полагал, что, получив букву "б" в своем титуле, можно делать скулы такими, какими хочешь; иначе какой в этом смысл?

"Я думаю, - медленно произнес я, потянув за ниточку сюжета, который только начинал понимать. "Я думаю, что если одна из твоих сестер отвечает за охрану, то другая сестра может отвечать за информацию". Теперь разница в характере Доун начинала приобретать для меня смысл. Она работала под прикрытием. Никто бы никогда не заподозрил, что устраивающая вечеринки у бассейна, безрассудная, жестокая Доун была шпионом своей матери.

Если подумать, Глориана тоже не сказала мне об этом. Она приказала мне шпионить за ее дочерьми, чтобы выяснить, почему они общаются с демонами, но опустила некоторые ключевые детали. Знала ли Доун, что я задумал? Почему-то я в этом сомневался. У меня сложилось впечатление, что в этом случае королева разыгрывала свои карты очень близко к сердцу.

Правая бровь Дон удивленно приподнялась. Она подняла руки и тихонько поаплодировала мне. Каким-то образом ей удалось сделать так, чтобы это прозвучало одновременно и искренне, и саркастично. "Молодец", - задумчиво произнесла она. "Лучше, чем половина моих сестер, не меньше".

"Твои сестры не знают?" удивленно спросил я. "Как это возможно?"

"О, это будет очень весело". рассмеялась Доун. "Как ты думаешь, кто является старшей из дочерей Королевы всех фейри.

Э-э-э, - тупо сказал я, внезапно испугавшись ответа. Моя мать многому меня научила. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь сложилось впечатление, что она экономила на моем образовании. Но в этом списке есть пункт "никогда не спрашивай у дамы ее возраст". Она стоит между "уступать место в автобусе беременным женщинам" и "всегда опускать сиденье унитаза". Не знаю почему, но эти правила впечатались в мой мозг, как клеймо на воловьей шкуре.

"Ну же, Мэтью, не будь скучным", - поддразнила Доун. В ее глазах плясали первые искренние огоньки веселья, которые я видел в ее взгляде. "Как раз когда ты начинал быть немного веселым".

Я сделал нечто редкое для себя. Я взял паузу, чтобы подумать. Бессмертие - сложная штука, когда дело доходит до возраста. Теперь я понял, что предполагала, что все сестры были ровесницами. Но если подумать, то вполне возможно, что сестры родились с разницей в десятилетия или столетия. Они были родными сестрами, но это не означало, что они совпадали по возрасту.

Если Мэв командовала королевской гвардией, а Доун - шпионами, или как там их звали, это заставляло меня думать, что они были двумя старшими. Она сказала, что две ее сестры не знали ее секрета. Было бы странно, если бы человек, отвечающий за безопасность, не знал об этом. Мне казалось, что эти две роли должны работать вместе. Доун знала роль Мэв, так что, если Мэв знала ее, это оставляло двух сестер в неведении. Я предполагаю, что они были младшими. В этом был смысл, верно?

"Невозможно сказать", - сказал я через мгновение. "Но если ты заставляешь меня гадать, я бы выбрал Леди Зимы".

Ухмылка Доун превратилась в восхищенную улыбку, быструю лучезарную ухмылку. "Отличная работа, сквайр". Она кивнула головой. "А что насчет меня?"

"Вторая по старшинству", - догадался я. "Твои сестры не знают, что ты мастер шпионажа своей матери, потому что ты занимался этим еще до их рождения".

Дон издала удивленный смешок, один раз хлопнув в ладоши. У нее был приятный смех - ее настоящий. Он был смелым и богатым, как труба радости. Он не имел ничего общего с тем презрительным визгом, который я слышал раньше.

"Очень умно". Она усмехнулась. "Как ты догадался, что Мэв старшая?"

"Честно говоря, это было просто предчувствие". Я покачал головой, пытаясь понять, как догадался. "Думаю, это было, когда твоя мама представила нас друг другу, и она выбежала из комнаты. Это кричало мне "первенец"".

"Моя старшая сестра была здесь задолго до того, как появились остальные. Она так и не смогла привыкнуть к тому, что ей приходится делить любовь матери". Доун снова засмеялась. Каждый раз, когда она это делала, мне это нравилось чуть больше, а ненавидеть ее я начинал чуть меньше. Жаль, что настоящая Доун пряталась за маской жестокости и лени. Должно быть, это была одинокая жизнь. Это напомнило мне о маске, которую мне приходилось надевать всякий раз, когда я проводил время с Коннором и Вайолет. Они знали другого Мэтта, мертвого.

"Почему Леди Весна и Осень не знают?" спросил я.

"У матери ужасный вкус на мужчин", - сказала Доун, пожав плечами. "Таня - дочь какого-то смертного, в которого она влюбилась, и который заботится только о себе. Что же касается младшей... Леди Падения не может позаботиться даже о своем несостоявшемся дворе. Ни у кого из них нет родословной, чтобы править фейри. Только я достойна править после нашей матери".

Я почувствовал вспышку раздражения от того, что Доун использовала жестокое прозвище для двора Эш. Может быть, потому, что я самый младший, и видеть, как старшие братья и сестры набрасываются на младших, было слишком знакомо. Доун одарила меня самодовольной улыбкой, слегка вздернув бровь, что заставило меня задуматься, кто же из Доун является маской.

Это напомнило мне о другом вопросе, который необходимо было задать.

"А что насчет демона, который ошивается у твоего бассейна?" спросил я. Как бы мила ни была Доун со мной, только идиот принял бы фейри за чистую монету.

Доун молчала еще мгновение. Она наклонила голову в сторону и закусила губу, словно пытаясь решить, что мне сказать. "Я пыталась сдержать демона", - сказала она наконец.

"Что значит сдержать ее?" спросил я.

"Я имею в виду, что кто-то, притащивший мою впечатлительную младшую сестру ко мне домой, скорее разрушил этот план". В ее голубых глазах был намек на знакомый блеск.

Ой. Я слегка поморщился, вспомнив, как Таня уходила под руку с демоном Сэмом. Ее звали Сэм, черт побери. Какой вред может причинить демон по имени Сэм? Демоны с человеческими именами вроде Дэн или Сэм, похоже, были младшими, менее компетентными. По моему опыту, остерегаться следовало тех, у кого были такие странные имена, как Лилит и Заган.

"Кстати, о моих сестрах", - сказала Доун после паузы. "Дам тебе бесплатный совет, смертный. Считай это компенсацией за то, что тебя чуть не убили, когда у тебя была гостевая виза".

При этих словах я сел прямо.

"Идея близнецового пламени очень романтична, я знаю. Но помни, что маленькие мальчики, играющие с огнем, часто обжигаются".

Я не знал, что на это сказать. Ошеломленный, я мгновение смотрел на нее с открытым ртом. Очевидно, это было предостережение от выбора Эш и Дома Осени, но почему? Голубые глаза Доун с веселым блеском уставились в мои, после чего она откинулась на стуле и поднялась на ноги.

"Думаю, на сегодня достаточно придворных сплетен. В конце концов, мне нужно выследить предателя". Она повернулась, чтобы уйти, но потом остановилась, оглянувшись на меня через плечо. "Я почти надеюсь, что ты выберешь меня", - сказала она. "Мучить тебя может быть веселее, чем я думала". Что-то похожее на искреннюю улыбку заиграло на ее губах.

Ошеломленный, молча, я поднял руку в знак прощания, и Леди Лето ушла.

После того, как Доун ушла на рассвете, у меня оставалось несколько часов, чтобы подготовиться к аудиту. Я не знал, чего ожидать. Моей любимой частью "Закона и порядка" всегда были юридические аспекты. Я, как правило, отключался во время сцен порядка.

Большую часть времени я провел в душе, практикуясь выкрикивать что-то вроде "я возражаю" и "порядок в суде". Я не думал, что это мои реплики, но подготовиться не мешало. В качестве бонуса это отвлекало меня от слишком долгих размышлений.

Я отказывался, категорически отказывался надеяться на успех. Сколько раз надежду в последний момент отнимал какой-нибудь трюк демона? По крайней мере, несколько. Сегодня я твердо решил не забегать вперед. Мои надежды и мечты должны были перейти улицу по пешеходному переходу, когда светофор скажет "иди", и ни секундой раньше.

Мысль была хорошая, но я ее полностью провалил. К тому времени, как я вышел из душа, я так радовался аудиту, как будто это было Рождество. Как я мог не радоваться? После всех этих метаний, попыток найти свой путь в мире сверхъестественного, мне казалось, что я наконец-то встал на ноги. Служители Ада обчистили меня, но сегодня они были у нас на прицеле. Пришло время возмездия. Мои надежды были на высоте.

Вздох.

Самое худшее в принятии глупых решений - это быть достаточно умным, чтобы понимать, что это плохие решения, а потом все равно их принимать.

Робин собрал нас троих и привел в комнату, которая могла бы быть конференц-залом любой компании. Не то чтобы я в них бывал, но видел в фильмах.

Ярко освещенная комната с золотыми фресками на мраморных стенах и толстым желтым ковром, покрывающим весь пол. Вдоль дальней стены тянулся буфет с полным набором услуг, заваленный причудливыми хлебами, сырами и фруктами, которые, как я теперь знал, были приготовлены подневольным человеческим трудом.

В центре всего этого стоял длинный деревянный стол. С одной стороны сидела моя команда юристов, в центре - Робин, слева от него - я, справа - королева. Мой адвокат был одет в деловой костюм, сшитый на заказ в бело-золотых тонах королевы. Таня стояла за креслом своей матери, а Орион - за моим.

Оглядев августейшую компанию, в которой оказался, я почувствовал себя немного неважно одетым в своих армейских ботинках, темных джинсах и футболке. Никто не говорил мне о дресс-коде аудита, понятно?

Алекс сел рядом со мной, положив на стол маленькую книжку и ручку.

"Делаешь заметки?" - спросил я, пристально глядя на него.

"Никогда не знаешь наверняка", - ответил он, пожимая плечами. "Кое-что интересное может произойти даже во время аудита. О, эй, у них есть арбуз. Я сейчас вернусь". Алекс побежал к столам с фуршетом.

Напротив нас сидела команда юристов Ада. Посередине возвышался Заган, одетый в свой любимый темный костюм и высокомерно ухмыляющийся. По обе стороны от него сидели два демона, одетые соответственно, за вычетом самоуверенной развязности. Вздрогнув, я понял, что узнал одного из них. Справа от него сидела Сэм, демон с вечеринки у бассейна. Она одарила меня коварной улыбкой и слегка помахала рукой, увидев, как в моих глазах промелькнуло узнавание.

С этим можно будет разобраться позже, сказал я себе. Сегодня был первый реальный шаг к возвращению моей души. Я не мог позволить себе оступиться, потому что отвлекся.

"Позволь мне говорить, - пробормотал Робин, когда все расселись по местам. "Помни, что все сказанное здесь будет записано в протокол при свидетелях".

"Что это значит?" спросил я.

"Это значит, что если ты скажешь какую-нибудь глупость, которая даст понять, что ты подписал контракт или хотел его подписать, у них будет доказательство того, что ты это сказал". Его золотистые глаза смотрели на меня, чтобы убедиться, что я понял смысл сказанного.

Что ж, это было страшно.

"У меня сложилось впечатление, что сегодня они находятся под микроскопом", - пожаловался я шепотом.

"Так и есть, - с улыбкой ответил Робин, - но это не значит, что они перестали быть демонами".

"Это подтверждается", - мрачно пробормотал я, свирепо глядя на Загана и его юридическую команду. Финансовый директор холодно улыбнулся мне в ответ, черные глаза блестели, как у жука.

"Не волнуйся, мой друг", - сказал Робин с сияющей улыбкой, намек на его обычную жизнерадостность скрывался под профессиональной внешностью. "Это моя арена, мой дуэльный ринг. Сегодняшний день - это день, когда мы получим ответы на твои вопросы".

"Хватит тянуть время, - прорычал Заган со своей стороны стола. "Давайте покончим с формальностями и перестанем тратить время..."

Лязг! Тарелка Алекса с грохотом упала на стол для совещаний, нагруженная кусочками арбуза. "Извините, извините", - сказал он, схватив огромный кусок и отправив его в рот.

"Время", - с раздраженным вздохом закончил Заган.

"Очень хорошо", - ответил Робин. "В присутствии Ее Величества Глорианы Танаквилл, Золотого Пламени, Мраморного Сердца, Королевы всех фейри, позвольте призвать этот одуванчиковый аудит к порядку. Я Робин Гудфеллоу, советник королевы, представляю Мэтью Карвера, будущего члена королевской семьи Голдхолла. Отныне пусть все, сказанное здесь, будет занесено в протокол и засвидетельствовано Бессмертными".

"От имени "Ад Инкорпорейтед" я Заган, финансовый директор, уполномоченный представитель Люцифера, Темной звезды".

"Первым пунктом нашей повестки дня является оценка предполагаемого подписания Мэтью Карвером адского контракта…" - начал Робин.

"По порядку, - сухо вмешался Заган, - мы не давали согласия на обсуждение чего-либо, касающегося подписания контракта, в данный момент. Это чистая любезность, позволяющая новым хозяевам Мэтью ознакомиться с его контрактом, прежде чем заключать с ним какое-либо соглашение. Думайте об этом, как об осторожности покупателя".

При этих словах демона у меня по шее пробежал нервный зуд. Я не думал об этом с такой точки зрения. Я понятия не имел, что на самом деле написано в контракте. А вдруг мы найдем в нем какой-нибудь пункт, который заставит королеву отказаться от своего предложения принять меня ко двору?

Робин на мгновение замолчал, а затем улыбнулся, как будто именно это он и хотел услышать все это время. "Отлично, тогда давайте подробно рассмотрим контракт. Королева ценит полную откровенность Ада в данной ситуации и воспринимает это как жест доброй воли между нашими странами".

Бровь Загана слегка дернулась в раздражении. Я переводил взгляд с него на Робина, пытаясь прочесть выражение их лиц. Неужели мой адвокат уже заработал очко? Заставив Ад точно определить, что именно они будут скрывать, может быть, теперь они не смогут скрывать так много? Я вспомнил, как Заган насмехался над тем, что большинство юристов попадают в лапы Ада. Кажется, теперь я понимал, почему - даже хорошие адвокаты были подлыми. Справа от Загана, как мне показалось, Сэм закатила глаза.

Заган щелкнул пальцем в сторону демона слева от него, который поднял с пола портфель и плюхнул его себе на колени. Два щелчка открываемых замков прозвучали по всей комнате как выстрелы, открывающие огонь между этими двумя сверхъестественными нациями.

Демон вытащил черный свиток, испещренный красными линиями, пульсирующими, как сердцебиение. В порыве интуиции я приложил пальцы к шее и проверил пульс. Темп мигания свитка совпадал с биением моего сердца. Я подавил дрожь. Видимо, это был один из способов проверки подписи. Заган принял свиток и положил его на стол, после чего со скучающим видом передал Робину.

"Это контракт, который мы заключили с вашим клиентом", - сказал он. "Вы можете ознакомиться с ним во время этой встречи".

"Вы предоставите нам копию для наших записей?" - спросил Робин.

"Ни в коем случае", - насмешливо ответил Заган. "Копий адского контракта не существует, только оригинал. Вы можете измерить его сердцебиение, чтобы убедиться в его легитимности".

Робин кивнул одной из фейри, ожидавшей нас позади, - женщине с темными волосами и постоянным хмурым выражением лица. Она достала стетоскоп, который разделялся на половине резиновой веревочки и заканчивался двумя головками вместо одной. Она вставила нелепо выглядящее устройство в уши и положила одну плоскую головку на контракт. Другую она положила мне на грудь.

Зал ждал, затаив дыхание. Я не знал, что произойдет, если мое сердцебиение не совпадет с тем, что написано на свитке, но представлял, что это будет выглядеть не очень здорово, если оно попадет в запись команды "Геенна огненная". На мгновение я забыл о дыхании, пока фейри не отругала меня мрачным взглядом. "Пожалуйста, дышите нормально".

"Извините", - пробормотал я, чувствуя себя идиотом. Прошло несколько мгновений, отмеряемых моими осознанными вдохами. Видимо, удовлетворенная, она отступила назад, вытащила стетоскоп из ушей и резко кивнула.

"Мы согласны, что сердцебиение совпадает", - сказал Робин, слегка нахмурившись. Я решил не обращать на это внимания. Несоответствие контракта было бы слишком простым делом.

"Что ж..." Заган ленивым жестом указал на свиток, лежащий на столе. "Тогда приступайте".

Робин взял свиток и открыл его. Его золотистые глаза начали вращаться из стороны в сторону, когда он начал читать с невероятной скоростью. Это напомнило мне первую встречу с ним, когда он, запертый в камере злой научной лаборатории Лазаря, читал на скорость древние мифологии, чтобы скоротать время.

Любопытствуя, я попытался заглянуть ему через плечо. Каждое слово было написано от руки - а может быть, и когтями - каллиграфическим почерком и, похоже, на очень архаичном английском языке. Я видел множество "thees" и "thous", когда свиток проносился мимо на огромной скорости. От одной только попытки разобрать пролетающие мимо слова у меня закружилась голова, и я бросил это занятие.

Вдруг Робин замер. Его глаза, расплывавшиеся туда-сюда, остановились, и он перестал листать контракт. Комната затихла в кровожадном ожидании. Я наклонился вперед в своем кресле, не смея дышать, когда глаза Робина оторвались от страницы и уставились на Загана. Финансовый директор Ада никак не отреагировал. Он даже не моргнул.

Магические огоньки свитка бились в такт с моим собственным колотящимся сердцем. Что он нашел? Насколько все плохо? Может быть, мне было бы лучше никогда не искать ответов.

После напряженного момента, когда два ведущих юриста переглянулись, Робин возобновил просмотр остальной части свитка, который казался длиннее, чем эти вечные аптечные квитанции. Закончив, он снова свернул его и положил на стол перед собой.

Мой адвокат на мгновение замолчал, его обычная улыбка исчезла, сменившись стоической серьезностью, которую я никогда раньше не видел на его лице. Неужели он нашел в контракте что-то такое, что заставит фейри выбросить меня, как использованную бумажную тарелку?

Моя нервозность не осталась незамеченной. Заган понимающе посмотрел на меня, переведя взгляд с мерцающего свитка, его черные глаза мерцали под изогнутой бровью. Это было особенно раздражающе. Мне не нравилось, что моя нервозность была наглядно продемонстрирована всем супер-хищникам в комнате.

"Если больше ничего нет...?" сказал Заган, беря свиток. "Мне нужно посмотреть, как сохнет краска".

Я уловил намек. Я знал, что они делают там в Аду.

Робин не сразу ответил на вопрос финансового директора. Вместо этого он сделал паузу, наклонив голову набок, словно пытаясь переварить тонну букв и слов, которые только что влились в его череп, как поток воды из пожарного гидранта.

"Ну что?" потребовал Заган, когда молчание стало тягостным.

Вздрогнув, Робин вышел из своей глубокой задумчивости и посмотрел на падшего ангела с выражением легкого удивления на лице. Он поднял один палец к делегации из Ада и развернув свиток, начал читать его с самого начала с той же молниеносной скоростью.

Заган с драматическим вздохом опустился в кресло. "Я не хотел тебя торопить. Это слишком сложно для тебя, Фея? Я уверен, мы сможем найти кого-нибудь, кто объяснит тебе это".

Робин проигнорировал его, его глаза все еще расплывались, перемещаясь по странице.

Я старался не обращать внимания на ехидные замечания Загана. У меня не было причин сомневаться в способностях Робина как адвоката. Он прекрасно вытащил меня из проблем со смертным законом. Правда, это было больше похоже на гипноз, чем на реальную юридическую работу, но королева доверяла ему, и у меня не было причин сомневаться в ее суждениях.

Робин снова дошел до конца свитка и рассеянно отложил его, на его лице на мгновение промелькнуло странное выражение, а затем исчезло за маской нейтралитета. Моя паника возросла, когда я увидел выражение его лица. Что же он нашел?

Край губ Робина изогнулся в вызывающей улыбке.

Не говоря ни слова, мой адвокат подвинул светящийся свиток через стол, возвращая его на хранение Аду. Я мог видеть, как бешено бьется мое сердце в мигающих огнях, когда Заган медленно сжал его в кулаке. В кои-то веки у падшего ангела не нашлось наготове язвительного комментария. В уголках его рта появилась тень хмурой улыбки, когда он переводил взгляд с лица моего адвоката на свиток и обратно.

"Ты считаешь себя умной, маленькая фея? - спросил Заган низким, опасным голосом.

Что его беспокоило из того, что Робин увидел?

"Спасибо, что уделили мне время, - слишком спокойным голосом сказал Робин. "Двор Одуванчиков весьма признателен Аду за сотрудничество..."

"Пощади меня", - рявкнул Заган, передавая свиток обратно своему демоническому помощнику, который держал чемодан. В его черных глазах плясала ярость, когда он уставился на Робина. Тени в углах комнаты, казалось, искривились, расширяясь, как щупальца. Размытый свет, который я видел над его головой в тот день, когда он пытался размазать меня в лепешку, показался мне ослепительным солнечным светом в пасмурный день.

"Заган! Держи себя в руках!" Голос Глорианы треснул как хлыст, заставив демона вздрогнуть. Ползущие тени резко отступили, и его маслянистый свет исчез. "Ты не ребенок, - прошипела она, поднимаясь на ноги. "Ты будешь контролировать себя в моем королевстве или столкнешься с последствиями".

"Мои извинения, Ваше Величество". Заган склонил голову перед королевой и держал ее опущенной в течение нескольких секунд. Он казался искренним в своих извинениях, что меня удивило. Наверное, даже падшие ангелы должны уважать Королеву всех Фейри в ее доме.

"Итак, если больше ничего нет", - сказала Глориана, в ее голосе все еще слышались резкие нотки, когда она посмотрела на Робина, который покачал головой. "Тогда мы прервем эту встречу между нашими народами. Передай своему господину, что я ценю его откровенность".

"Будьте уверены, Ваше Величество, - сказал Заган, его черные глаза остановились на мне, - я расскажу ему все".

С колотящимся сердцем я последовал за Робином из комнаты для совещаний. Я все время думал о том, что еще может скрываться в контракте.

Я знаю, что контракты надо читать, прежде чем подписывать, но я его не подписывал. Все, что я знал, это основное предложение: десять лет хорошей жизни в обмен на мою душу. Некоторые из преимуществ "хорошей жизни" до сих пор были достаточно очевидны. Я чудесным образом окончил колледж, а моя сестра воскресла из мертвых. Даже не видя мелкого шрифта, я готов отдать должное Аду за эти два случая.

"Королева хочет встретиться с тобой", - сказал мне Робин, отчего мой желудок опустился еще ниже. "Наедине". Он взглянул на Ориона и Алекса.

Орион нахмурился, но ничего не сказал. Падшие ангелы и Охотник должны уважать королеву в ее замке, я думаю. Я похлопал Алекса по плечу и позволил Робину увлечь меня за собой по нескольким коридорам в какую-то уютную гостиную, которую я никогда раньше не видел.

В дверях мой друг остановился, его золотые глаза сверкнули плохо сдерживаемым огнем. "А теперь начнется настоящая игра", - прошептал он мне, и мы оказались за дверью, прежде чем я успел задать ему какие-либо вопросы.

Глориана ждала нас, сидя на огромном белом диване с золотой отделкой. Таня, ее вечная тень, стояла рядом с ней. Мы с Робином поклонились, и королева нетерпеливо махнула нам рукой, чтобы мы сели в кресла, стоящие рядом с диваном.

"Ну что?" - потребовала она без предисловий. "Что ты нашел?"

"Я раньше видел только один "адский контракт", - медленно произнес Робин, - но убежден, что тот, кто написал этот, не знал, что делает. Я подозреваю, что тот неуклюжий демон, который подделал подпись Мэтью, также внес свои правки".

"Он сказал, что дарит мне делюкс-издание, потому что ему неловко", - вспомнил я. "Возможно, он отклонился от сценария".

"Там все не по сценарию", - согласился Робин. "Мне нужно будет еще подумать над этим, чтобы убедиться, что нет никаких ловушек, которые я упустил, но это далеко не железная уверенность".

"Так ты нашел хорошие новости?" спросил я, не смея надеяться.

Злая улыбка расплылась по лицу Робина, когда он посмотрел на меня. "Я нашел способ вернуть твою душу, друг мой", - злорадно сообщил он.

Я уставился на него, не в силах осмыслить слова, слетающие с его губ.

"Что значит, ты нашел способ вернуть ее?" - потребовал я.

"Полагаю, что за последний год у тебя внезапно не появились какие-либо крупные суммы наличными? - спросил Робин, его улыбка каким-то образом все еще становилась шире.

"Я нашел двадцать баксов в кармане своих джинсов, которые прошли через стирку".

"Тогда, похоже, ты все еще не получил четыре миллиона девятьсот тысяч девятьсот восемьдесят долларов". Мой адвокат захихикал.

Я моргнул, пытаясь осознать только что услышанное невозможное число. "Я что, выиграл в лотерею, что ли?"

"В контракте есть условие, что тебе будет выплачиваться ежегодная зарплата в размере пяти миллионов долларов. Если ты ее не получишь, то они нарушат контракт и должны будут тебя освободить".

"О, молодец!" - воскликнула Глориана, восторженно хлопая в ладоши.

Я не знал, что сказать. Я уставился на Робина с открытым ртом. Неужели все действительно так просто?

"Итак, чтобы убедиться, что я понимаю, - сказал я, когда наконец смог сформировать связное предложение. "Если они не дадут мне пять миллионов долларов к тому времени, когда Дэн подписал контракт в мой день рождения, то контракт будет аннулирован?"

"После этого будет еще несколько шагов". Робин усмехнулся. "Но да, это основное объяснение".

"Значит, все, что мне нужно сделать, - это спрятаться на следующие шесть дней, - сказал я, и на моем лице появилась огромная ухмылка, - и все закончится". Это было нереально. Это не может быть так просто, не так ли? У меня никогда не бывает легких путей. Одна юридическая лазейка - и я верну свою душу.

"Я даже не уверен, что Заган знает". Робин рассмеялся, хлопнув меня по плечу. "Демон Дэн, возможно, давал обещания, о которых Ад не знает, что их нужно выполнять".

"Тогда тебе пора принять решение", - отрывисто сказала Таня. "Мы выполнили свою часть договора и помогли тебе вернуть душу. Ты должен сделать свой выбор". Ее карие глаза пылали яростью, когда она смотрела на меня.

Слова Доун о предупреждении насчет Тани эхом отдавались у меня в голове.

"Я очень благодарен за помощь, которую мне оказали", - медленно произнес я. Мне нужно было быть осторожным. О, очень осторожным. "Но мы договорились, что у меня есть время до моего дня рождения".

"Ты тянешь время", - фыркнула Таня. "Скажи маме, что ты выбрал меня сейчас или..."

"Хватит!" Глориана прервала дочь возмущенным взглядом. "Сделка заключена, и она будет выполнена".

"Мама, не позволяй ему воспользоваться нами…"

Глориана подняла руку и один раз щелкнула пальцем. Он треснул, как выстрел, прерывая дочь так же эффективно, как топор палача.

"Уходи, - произнесла королева очень низким голосом, похожим на рычание собаки на свалке. Не обязательно быть громким, чтобы казаться угрожающим. По моим рукам пробежала дрожь, заставив маленькие волоски встать дыбом.

Таня мгновение смотрела на свою мать, а потом на меня. Я сделал все возможное, чтобы встретить ее разъяренный взгляд своим собственным бесстрастным взглядом. По ярости, отразившейся на ее лице, я понял, что потерпел неудачу. Леди Весна выбежала из гостиной своей матери. Давление в комнате спало так быстро, что у меня чуть уши не заложило, когда она ушла.

Глориана долго смотрела вслед дочери, ее нестареющее совершенное лицо не поддавалось прочтению, глаза твердые, как алмазы. Этот каменный взгляд метнулся от двери ко мне, пригвоздив к месту.

"Какой бы опрометчивой и грубой ни была моя дочь, в ее словах есть резон", - сказала Глориана ровным тоном. "Я действовала по отношению к вам добросовестно, сквайр Карвер. Ты интересовался моими делами? Расскажи мне, что тебе удалось выяснить."

Я изо всех сил старался не сглотнуть, пока королева пристально смотрела на меня. Я не знал, какое именно место занимает Глориана на шкале власти. Была ли королева всех фейри столь же могущественна, как падший ангел Заган? Не знаю. Он, конечно, становился почтительным, когда она на него огрызалась. Орион тоже относился к ней с настороженным уважением, так что это было все, что мне нужно было знать. Сидя под ее осуждающим взглядом, я думал, что знаю, что чувствует мотылек перед тем, как его засунут в темную коробку - крошечный и испуганный.

Я надеялся, что того, что я обнаружил, будет достаточно, чтобы удовлетворить ее. Я не совсем понимал, какого качества работу мне нужно сдать, чтобы получить пятерку, ведь учебной программы по этому предмету не было. Хороших новостей у меня, конечно, не было. Надеюсь, она не решит застрелить гонца. Родители обижаются, когда критикуют их детей. Готов поспорить, что они становятся еще более раздражительными, когда вы обвиняете некоторых из них в предательстве.

"Я лично видел, как несколько ваших дочерей встречались с послом демонов", - сказал я, внезапно обрадовавшись, что Тани больше нет в комнате.

"Что значит "посол демона"?" - вмешалась королева. "У демонов нет послов. Какой в этом смысл?"

Я сделал паузу, застигнутый врасплох. Используя все возможности "хомячьего колеса", на котором работает мой мозг, я очень тщательно припомнил то, что сказала мне Сэм. "Вообще-то демон сказала, что ей нравится думать о себе как о посланнике. Полагаю, это не означает, что она действительно посол".

"С кем из моих дочерей разговаривал этот демон?" - серьезно спросила королева.

Я на мгновение заколебался, раздумывая, стоит ли мне лгать. Мой разговор с Доун перевернул мои представления с ног на голову. Вчера я был бы более чем счастлив отправить Леди Лета вверх по реке, но больше не был уверен, что понимаю игру, в которую играю. Правила были придуманы, они менялись день ото дня, и что бы я ни делал, казалось, у меня никогда нет нужных фрагментов. Но королева была верна нашему соглашению. Я решил, что должен ответить ей тем же.

"Она была гостьей на вечеринках у бассейна Доун, - сказал я, - но, похоже, ей захотелось встретиться и с Таней. Они ушли вместе".

Молчание королевы было настолько абсолютным, что мне показалось, я слышу эхо вспышки гнева Тани, все еще звучащее в тишине. Какое-то ужасное мгновение Глориана не двигалась. Ее золотистые глаза, казалось, заглядывали мне в самую душу - если, конечно, она все еще была там. Мне немного неясно, где именно он хранится на этом этапе сделки.

"Ты знаешь, как зовут этого демона?" - спросил Робин.

"Она сказала мне, что её зовут Сэм". Я пожал плечами.

"Я не знаю ни одного демона по имени Сэм", - отрезала Глориана, и на ее лице появилось разочарованное выражение. Я понял, что это гложет ее изнутри. Как это, должно быть, ужасно - бояться, что твои дети отвернулись от тебя. На мгновение она напомнила мне величественный утес на берегу моря, медленно разрушаемый океаном внизу.

"Она была на аудите", - сказал я, стараясь быть полезным. "Сидела рядом с Заганом".

"Ты же не имеешь в виду Самаэль..." сказал Робин, его голос был полон ужаса.

"Бледная кожа, черные волосы, все время выглядела очень скучающей?"

"САМАЭЛЬ?" - вскрикнула королева. Она вскочила на ноги в ярости. Ее руки сжались в кулаки. Люстры в центре комнаты взорвались дождем хрусталя и стекляшек. Робин и я оба вскочили на ноги, отступая за пределы досягаемости прозрачной шрапнели, которая дождем сыпалась на нас сверху.

"Отравитель беспрепятственно разгуливает по моему королевству, общаясь с моими дочерьми?" - гневно бушевала она, ее ярость была физической силой, которая отбросила меня еще на шаг назад. "Почему мне не сказали?" Ее яростный взгляд метался между мной и Робином, глаза раскалились, как лава извергающегося вулкана.

"Доун сказала мне, что пыталась изолировать Сэм от остальных сестер", - продолжал я, стараясь быть честным. "Она надеялась помешать демону общаться с остальными сестрами. Но ей это не удалось". Я решила не упоминать о том, что в этом могла быть частично и моя вина. Меня здесь не судили. Ну, во всяком случае, за связь с демонами меня не судили.

"Искусительницу не удержать", - прошипела королева. "С таким же успехом ты можешь попытаться удержать тень".

"Тогда, похоже, о ее присутствии следовало бы рассказать вашим дочерям", - тихо сказал я.

Это, казалось, утихомирило ярость Глорианы. Она со вздохом откинулась на спинку дивана. Казалось, что Дон была не совсем честна со мной. Теперь, когда я знал хитрость, скрывавшуюся под маской ее натуры тусовщицы, я ни за что не поверил бы, что она не знала, кто такой Сэм - Самаэль. Почему она держала присутствие демона в секрете от своей матери? То же самое относилось и к Тане. Я был очень рад, что все это выяснилось до того, как я решил жениться на одной из них. Почему-то я сомневался, что тот, кто общается с демонами, будет заинтересован в том, чтобы помочь мне вернуть мою душу. Не хочу сказать, чтобы все это касалось меня, но, знаете, немного и меня.

"Я не видел, чтобы Леди Осени или Леди Зимы разговаривали с Самаэлем, но я не могу быть везде одновременно", - сказал я, стараясь быть честным, указывая пальцем.

"Мы должны быть очень осторожны". Королева сложила ладони домиком перед носом, глубоко задумавшись. "Сейчас мы находимся в эпицентре бури. С этого момента волны будут становиться все выше. Но путь есть, если мы достаточно храбры и искусны, чтобы пройти по нему".

Мне не понравилось, как это прозвучало. Волны уже казались мне достаточно высокими. Я не хотел, чтобы они становились еще больше.

"Мы должны сделать три вещи", - сказала она. "Спрятать тебя от демонов до тех пор, пока их договор не будет нарушен, разжечь пламя духа огня и связать наши кровные линии воедино".

"Что это было за второе?" спросил я. Это прозвучало для меня в новинку.

"Это неважно". Она отмахнулась от меня рукой. "Ты начал делать это в тот момент, когда забрал Уиллоу у минотавра."

Я был внимателен, поэтому догадался. Я был первым Владыкой Огня за последние четыреста лет. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что "разжечь пламя" означает вызвать появление среди фейри новых Владык Огня. Казалось, что я был своего рода катализатором, ситуации с которым до конца не понимал.

"Ты знаешь, что я сделал?" спросил я Уиллоу, размышляя в ее сторону.

"Ты освободил нас", - ответил мягкий голос духа. "Мы можем снова распространяться". Видение лесного пожара, пожирающего лес, заплясало у меня в голове. Я подавил дрожь при этой мысли. Уиллоу был моим другом, или, по крайней мере, моим дружелюбным паразитом. Он давал мне доступ к силе, которая не раз спасала мне жизнь, но это был и живой огонь, а бесконтрольный огонь опаснее любого дикого зверя.

Королева встала, увлекая за собой Робина и меня. "Мэтью, с этого момента и до твоего дня рождения ты будешь перемещен в новые, более безопасные покои. Мы должны держать Загана подальше от тебя".

Я решительно кивнул. Со стороны команды Мэтта не было бы никаких возражений. Я хотел вернуть свою душу. Мне было все равно, как долго мне придется прятаться в чулане для метел, чтобы получить ее. Если Эш и ее сестры могли прожить всю жизнь взаперти в Голдхолле, то и я смогу выдержать шесть дней.

"Робин, делегации из Ада пора уходить. Окончание аудита Мэтью дает нам повод отправить их домой. Проследи, чтобы он забрал с собой всю свою родню".

"Он будет в ярости". Я хмыкнул.

Глориана улыбнулась мне злобной улыбкой. На мгновение мне показалось, что мы сблизились из-за ненависти к одной и той же спортивной команде. Мне стало интересно, что же такого Ад сделал Королеве всех Фейри, что она готова была насолить им ради маленького старичка меня. Потом я вспомнил, что ее королевство превратилось в особняк, парящий в пустой бездне. Возможно, это и есть ответ на мой вопрос.

Королева посмотрела на меня долгим, задумчивым взглядом. "Ты хорошо поступил, Мэтью. Я рада, что ты стал членом моего дома. Я не забуду твою честность по отношению ко мне в этот день". Маленькая, усталая улыбка на мгновение озарила ее лицо, а затем исчезла, как спичка, зажженная в ветреный день. "Приятно снова видеть Владыку Огня при моем дворе."

Королева всех фейри вылетела из комнаты, оставив нас вдвоем среди обломков разбитого стекла.

"Молодец", - согласился Робин и повернулся, чтобы последовать за королевой.

"У меня есть вопрос, - сказал я, останавливая его на полпути. "Если контракт будет нарушен или что-то в этом роде, и я выйду из него, там сказано, что будет с моей сестрой?"

Робин грустно нахмурился. "В этом случае контракт, по сути, будет аннулирован, что даст обеим сторонам право вернуть свои первоначальные активы".

"Значит, моим активом будет моя душа, а адским - моя сестра?"

"Мне жаль, - мягко сказал Робин, - но она была уже мертва. С этим мало что можно сделать".

Я кивнул, и адвокат-фейри похлопал меня по плечу, оставляя наедине с моим горем. Казалось, все, что мне нужно сделать, чтобы вернуть свою душу, - это снова убить свою сестру.

Верная своему слову, королева перевезла меня в новую квартиру внутри Голдхолла. Почему-то, когда она сказала, что я отправлюсь в более безопасное место, я подумал, что это означает, что мы будем жить в суровых условиях. В моем представлении конспиративная квартира - это обветшалая лачуга, спрятанная в неблагополучной части города, с заколоченными окнами и древней бытовой техникой. Возможно, именно так поступает ЦРУ, но фейри не позволяют такой мелочи, как прятки от демонов, мешать их роскоши.

По словам Робина, Загана и его свиту успешно выдворили из Страны Фейри, но в такой близости от финиша лучше перестраховаться. Большую часть недели мы ютились в этом похожем на пещеру пустом особняке фейри, словно троица скваттеров (фермеры, самовольно, явочным порядком захватывавшие незаселённые земли - прим.пер), пробравшихся в загородный дом какого-нибудь миллиардера.

Эти новые апартаменты были настолько лучше, чем моя прежняя квартира, что это немного задело мои чувства. Вместо квартиры с тремя спальнями, напоминающей о том, как живет верхушка Манхэттена, наша новая резиденция выглядела как что-то из сердца Беверли-Хиллз. Только в моей спальне было больше квадратных футов, чем в нашем последнем жилище. Участники Охоты теперь жили как короли. Я собирался вернуть свою душу, отдыхая в первом классе.

Несмотря на роскошь, тень вины нависла надо мной, когда я отсчитывал часы до того момента, когда мои враги внизу заберут жизнь моей сестры.

"Знаешь, когда ты впервые рассказал нам о плане возвращения своей души, я был настроен скептически", - заметил Алекс, когда мы отдыхали возле крытого бассейна - да, теперь у нас был бассейн. Он с хрустом откусил от огромного красного яблока и продолжил свою фразу. "Но я мог бы привыкнуть к этому".

Орион насмешливо фыркнул, сидя на краешке откидного кресла. В отличие от нас, он был полностью одет - от кожаной куртки до армейских ботинок. Если главной слабостью Супермена был криптонит, я бы предположил, что слабостью Ориона является релаксонит. Суровый нефилим избегал его как чумы. Даже оставаясь один в нашем особняке, он своими черными глазами не переставал обшаривать комнаты в поисках скрытых нападающих. "Позолоченная клетка - все равно клетка", - пробормотал он. "Спросите у принцесс."

Я почувствовал, как у меня пересохло во рту, пока я переваривал его мысль. Новизна пребывания в доме, который вся моя семья не могла позволить себе снять на одну ночь, исчезала. Если я привык к тому, что меня преследуют демоны и я заключаю сделки с фейри, то это мне точно может наскучить.

"Это всего лишь на два дня", - сказал я, беря персик с подноса, на который уже совершил набег Алекс. "Завтра мой день рождения, и мы сможем убраться отсюда".

Мое обещание прозвучало слабо даже для меня самого. Мне пришло в голову, что мне, возможно, не разрешат уехать, как только я стану членом Королевской семьи. Некоторые из ее дочерей буквально никогда не покидали мраморных коридоров Голдхолла. Почему я должен быть каким-то другим? Неужели я верну свою душу, но до конца дней своих буду заперт в этой мраморной тюрьме?

Внезапно толстые стены показались мне зловещими, непроницаемыми. Не пришлось бы копаться в них в стиле Шоушенка, вырезая вилками и ложками дырку за одной из гигантских картин, висящих в гостиной.

Что ж, подумал я, откусывая персик, по крайней мере, эта тюрьма не горит, а это уже определенный шаг вперед. Если бы мне пришлось сидеть в тюрьме до конца своих дней, я бы каждый раз выбирал эту, а не ту, что внизу.

Но даже если бы мне не разрешили выйти, я был уверен, что королева не посмеет пытаться удержать Охотника против его воли. Несмотря ни на что, моим друзьям пришлось бы уехать; мы не могли вечно устраивать вечеринку с ночевкой. Охота была первым местом, где я почувствовал себя своим после смерти матери и сестер. Это была моя работа, моя цель, но также и мой дом. Я не хотел его терять.

"Кстати, о принцессах, - сказал Алекс, прервав мои размышления, - ты уже решил, кого ты выберешь?"

"Это действительно вопрос на пять миллионов долларов, не так ли?" простонал я, откинувшись в кресле. Неважно, что я скрывался от дьявола и его приспешников, пытаясь разгадать демонический заговор, проникший в Двор Одуванчиков, - я должен был выбрать в жены относительно незнакомого человека. Я никогда так сильно не скучал по тому, чтобы быть бездельником-неудачником, как в тот момент. Раньше я мог дремать.

"Тебе не следует выбирать ни одну из них. Мы должны уходить", - проворчал Орион. Мне было хорошо известно мнение моего наставника по поводу этого плана. Но достаточно легко пробить дыры в планах, не предлагая лучших.

"Послушай, за несколько недель они уже добились большего прогресса в возвращении моей души, чем мы за целый год". Я сердито посмотрел на большого нефилима. "У нас есть время. Если я не приму их помощь, то кто останется? Не похоже, чтобы на их место стояла очередь из желающих".

Мгновение Орион кипел в разочарованном молчании. "Ты не должен им доверять", - прорычал он. "Они фейри. Ложь путем умолчания дается им так же естественно, как рыбе умение плавать."

"О, они определённо что-то от нас скрывают", - без колебаний согласился я. "Мэв - это не выход. Таня все это время пыталась заставить меня жениться на ней. Она предлагает, чтобы мы поженились, а потом оставили друг друга в покое. Я был бы волен делать все, что захочу, до тех пор, пока выполняю свои обязательства перед ее домом".

"Честно говоря, неплохо", -сказал Алекс, набивая рот яблоком. Орион раздраженно хмыкнул.

"Я не знаю." Я вздохнул. "Есть в ней что-то такое, что вызывает у меня... зуд. В ней чувствуется отчаяние, а мне это не нравится".

"Кто-нибудь, принесите мне зеркало!" крикнул Алекс в коридор, направляющийся к остальной части дома. В наших покоях не было слуг. Это в некотором роде перечеркнуло бы цель создания конспиративной квартиры. Что было прекрасно. На самом деле мне не нужно было зеркало, чтобы понять его точку зрения. Таня была не единственным отчаявшимся человеком в этом уравнении.

"А еще есть Доун, - продолжил я, не желая поддаваться на колкости Алекса.

Алекс издал неприличный звук.

"Да, да, я знаю. Но в ней есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд", - ответил я, вспоминая нашу встречу наедине. Когда никого не было рядом, Доун была совершенно другим человеком. Если только это не была фальшивая Доун, а настоящая - та, какой она была на людях.

В этом я почему-то сомневался.

Что она мне сказала? Мучить меня всю оставшуюся жизнь, может быть, веселее, чем она думала? "Доун играет в другую игру. Она хочет править, и я думаю, она видит во мне ступеньку к трону".

Алекс сделал вид, что подавился яблоком. Я проигнорировал его. Я знал, что это звучит смешно. Это и было нелепо. Но я был первым Владыкой Огня за последние четыреста лет. Я понятия не имел, почему это так, но для королевских особ это что-то значило. Насколько я знал, свадьба со мной действительно была шагом к трону.

"Остается Эш, - тихо сказал я.

Мои спутники молчали. Эш была для меня загадкой. Ну, нет, это было не совсем точно. Она была приятной и милой. В отличие от своих сестер, она не пыталась принудить меня к сделке или обращалась со мной как с шахматной фигурой. Именно отсутствие желания манипулировать приводило меня в замешательство.

Она расспрашивала меня о моей жизни и моих мыслях и относилась ко мне как к человеку, несмотря на то что потеряла бы больше всех, если бы я женился на другой из ее сестер. Осенний дом был традиционным пристанищем Пути Огня. Если единственный в поколении Владыка Огня женится на представительнице другого дома, ее дом может разрушиться. К тому же у нее были самые красивые глаза. Но это не имело никакого значения при принятии решения.

Не имело.

Серьезно.

Никакого.

Три плохих варианта, каждый из которых по-своему хуже. Хороших вариантов не было, но был один, который по своей сути был хуже остальных. Одна из сестер должна была стоять за покушением на нас. У меня был один шанс из четырех, что я женюсь на той, которая пыталась убить меня и моих друзей. Та самая сестра, которая, возможно, находилась под влиянием тех самых демонов, из пальцев которых я пытался вырваться. Жениться не на той сестре было бы все равно, что рыбе выпрыгнуть из океана прямо в открытый холодильник на рыболовном судне. С таким же успехом я мог бы засунуть крючок в рот и считать, что все в порядке.

И Таня, и Доун разговаривали с демонами. Доун утверждала, что пыталась не дать демонам доступа к своим сестрам, но кто знает, какие темные истины она могла скрывать? С этой точки зрения Эш была наиболее безопасной ставкой. Но Эш управляла самым слабым судом. Хватит ли у нее сил, чтобы противостоять Аду и помочь мне вернуть душу?

Доун была достаточно жестока и коварна, чтобы сразиться с Заганом. У нее была власть, и она хотела большего. Она могла помочь мне - если только не пыталась убить меня. Или Таня настолько отчаянно стремилась к свободе, что продала меня демонам?

Я вздохнул. Кто допустил, чтобы все так усложнилось?

"Жизнь тяжела, когда приходится выбирать яд, да?" спросил Алекс. "О нет, на какой красавице-психопатке я женюсь и буду жить в жалкой роскоши до конца своих дней?"

"Я не могу понять, пытаешься ли ты подбодрить меня или заставить чувствовать себя глупо".

"Понемногу и то, и другое". Он пожал плечами, наклонившись вперед, чтобы просмотреть оставшиеся продукты на доске с закусками, которую Робин принес несколько часов назад. Чтобы как можно меньше людей не узнали о том, где мы прячемся, адвокат-фейри лично доставлял нам еду.

"Ну, только один из них работает".

"В конце концов, это твой выбор, Мэтью", - сказал Орион, поднимаясь на ноги. "Никто из нас не может помешать тебе принять это решение. Мы также не можем сделать этот выбор за тебя. Все, что мы можем сделать, это поддержать тебя, когда упадут фишки".

С этими словами двое моих друзей оставили меня в покое, чтобы я мог подумать и попытаться сделать выбор.

Я не знаю, какой звук издают фишки при падении. Да и вообще, не знаю, из чего сделаны эти фишки и откуда они падают.

Я не ожидал, что они будут похожи на звук отпираемой двери и мягких шагов.

Было уже поздно. Я был один в одной из роскошных гостиных - или это был кабинет? Я не знаю. Для меня это была комната для размышлений. Я уже час вышагивал по плюшевому ковру, наматывая круги в нитях ковра и в своих собственных рассуждениях. Старинные часы тикали, отбивая то немногое время, которое у меня оставалось для принятия решения, с терпеливым движением шахтера, пробивающего камень.

Из коридора донесся слабый щелчок. Я удивленно обернулся. Робин уже доставил еду на вечер. Обычно он возвращался только утром. Радуясь любому предлогу перестать зацикливаться на своем невозможном решении, я вышел поприветствовать его.

Вместо Робина я оказался лицом к лицу с пятью незнакомцами, которые застыли при виде меня. Моей первой мыслью было запаниковать. Неужели демоны нашли меня? Отчаяние волной прокатилось по моему телу. Я был так близок!

С запозданием я понял, что все пятеро одеты в те же черные облегающие костюмы и золотые маски, что и убийцы, устроившие нам засаду. У каждого из них было по паре устрашающего вида ножей.

"Ну слава богу", - выдохнул я застывшей группе захватчиков. "Извините, на секунду я подумал, что вы, ребята, пришли сюда, чтобы отдать мне пять миллионов долларов".

"Погасить пламя!" - крикнул один из них и метнул в меня нож, который с воем прорезал воздух, как смертоносный фрисби. Я пригнулся, пропуская лезвие над правым плечом. Все они начали действовать, бросаясь ко мне.

"Орион!" заорал я - или попытался это сделать. Когда я закричал, воздух вокруг меня исказился. Я услышал свой собственный крик издалека, как будто стоял в конце далекого туннеля, и у меня заложило уши, как при резкой смене высоты. Мысленно я подтолкнул Уиллоу, чтобы она проснулась. Я вскинул руку с уже знакомой мне вспышкой огня, и правой рукой метнул свою силу в презрительном жесте в сторону ведущего убийцы фейри.

Вместо того чтобы бежать, убийца поднял руку, и по комнате, как от зимнего ветра, прокатилась волна ледяного холода. Что-то темное и ледяное пронзило мой огненный шар. Пламя испарилось в струе пара, издав приглушенное шипение.

В сердце поселился холодок. Однажды я одолел в бою Лорда Земли, но, если быть честным, я застал его врасплох своими способностями. Мне еще не доводилось сражаться с представителями аристократии Воды. Я видел, как Мэв применяет свои силы, но это не давало мне никаких идей, как сражаться с тем, чьи силы так прямо противоположны моим собственным. Возможно, я нашел свой собственный криптонит. К тому же, если не ошибаюсь в своих предположениях, Лорд Воздуха останавливал распространение звука, не давая моим предупреждающим крикам достичь моих друзей. Для ассасина это было просто отвратительно полезно.

Если я не могу кричать, как девица, попавшая в беду, мне придется самому идти за друзьями. В тактическом отступлении нет ничего постыдного; если вы уступаете в вооружении, численности и не можете получить подкрепление, благоразумие требует, чтобы умный генерал дожил до следующего дня.

Я повернулся, чтобы броситься к спальням, но мраморный пол потек как вода, каменная волна захлестнула мои ноги, прежде чем стать твердой и приковать меня к месту. Святое дерьмо, они притащили сюда весь цирк. Тот, кто хотел моей смерти, бросил в меня всю кухонную раковину с магией фейри за одну атаку.

"Что нам делать?" мысленно крикнул я Уиллоу, надеясь, что Лорд Воздуха не может блокировать мои мозговые волны так же эффективно, как он блокировал звуковые.

"Не дай им потушить меня, не дай им потушить меня, не дай им потушить меня", - отозвался Уиллоу, его голос был наполнен паникой. "Сожги их всех. СОЖГИ ИХ ВСЕХ".

Цвет огня вокруг моих рук сменился с ярко-оранжевого на безжалостный белый. Даже я немного отшатнулся от жара, вызванного страхом духа. Убийцы приостановили свое наступление, ослепительный свет моих огненных рук плясал в отражении их золотых масок.

"Надеюсь, вы знаете, как погасить себя", - прорычал я, бросая шар пламени в ведущего фейри. Леди Воды снова взмахнула своей ледяной плетью, и мой огненный шар жалобно зашипел, но на этот раз огонь не погас, а с гулом устремился к моим врагам. Убийцы, изображая кегли для боулинга, разбежались прежде, чем шар попал в них, но я был готов назвать это ударом.

Доверившись духу огня, который был со мной, я ударил левой рукой по ногам. Раскаленное добела пламя вскипятило мрамор, позволив мне высвободить ноги из похожего на жевательную резинку камня. Остатки липкого пола прилипли к моим подошвам, как будто они были покрыты жевательной резинкой. Кто-то задолжал мне новую пару кроссовок.

Нападавшие в золотых масках ошеломленно уставились на меня, и я показал им свои зубы в хищной улыбке. То, что я не был Охотником, вовсе не означало, что Мэтт Карвер был легкой добычей. Молча они рассредоточились, кружа вокруг, как стая волков, преследующих добычу. Я держался непринужденно, как стрелок, готовый выхватить оружие при малейшем движении.

"Итак, - сказал я, мой голос все еще звучал искаженно и странно в пузыре силы Лорда Воздуха. "Кто из вас регулирует громкость?"

Никто не ответил. Я подумал, что они не будут настолько любезны, чтобы указать на него. Ассасины, как правило, предпочитают молчать - разговоры разрушают всю мистику. Кто бы ни управлял ветром, это было единственное, что мешало мне разбудить Ориона. Если мне удастся избавиться от него, то остальным нападавшим придет конец.

Если они не собираются преподнести своего товарища на золотом блюде, мне придется делать то, что я умею лучше всего: строить догадки вслепую, не имея ничего за душой, и надеяться, что они сработают. Именно так я прошел больше тестов в школе, чем кто-либо мог поверить. Хотя, учитывая, как я закончил школу, может быть, и поверили бы.

Я выбрал парня справа от себя. Мне не понравился его взгляд. Он не был достаточно зажигательным. К счастью, у меня была как раз та вещь, которая могла помочь в этом. Стиснув зубы, я взмахнул рукой, посылая в Фейри волну раскаленного добела пламени. Я не стал ждать, чтобы посмотреть, сработает ли моя атака; вместо этого наклонился в повороте, разворачиваясь лицом к убийце, который был позади меня. Я протянул обе руки, вкладывая всю свою ярость и волю в пламя, которое устремилось к нему.

Убийца отпрыгнул назад, но я продолжал атаковать, огонь вырывался из моих рук, как из огнемета. Я вращался по кругу, продолжая поливать жаром, отталкивая стеной пламени мелких злодеев, пытавшихся подкрасться ко мне сзади. Как только я создал для себя зазор, то снова повернулся к своей первоначальной цели.

Я выбрал его не случайно. Я понятия не имел, был ли он Лордом Воздуха или нет, но именно он стоял спиной к стене, а значит, бежать ему было некуда. Я знаю, что это немного жестоко. Не моя вина, что пятеро ассасинов затеяли драку против одного маленького оруженосца Охоты. Я должен был играть на выживание, иначе меня ждала очень быстрая смерть.

Спина ассасина ударилась о непробиваемую стену, и мое сердце стало таким же твердым, как и мрамор, из которого она была сделана. Я сделал два шага вперед, погружая его в огненную струю. Он не успел даже вскрикнуть, как пламя охватило его. Он полностью остановился, упал и покатился, но яростный огонь Уиллоу не собирался отступать. Огонь охватил его, как будто голодный, а он был первой пищей за месяц.

Удовлетворенный тем, что теперь он принадлежит Пламени, я позволил огненному гидранту угаснуть и повернулся лицом к остальным четырем. Воздух все еще был искажен. Оставалось четыре варианта - двадцать пять процентов шансов угадать правильно. Теперь я стоял спиной к стене, но мне так больше нравилось - не было места, чтобы кто-нибудь подкрался сзади и украл одну из моих почек.

Два ассасина слева еще больше увеличивали мои шансы. Леди Воды сделала колющее движение в мою сторону, и из ее руки вырвалось полдюжины ледяных лезвий, выстреливших в меня, как ракеты. Зарычав, я провел перед ними рукой, позволяя теплу превратить их в ничто. Когда пар рассеялся, Владыка Земли поднял руку, запуская миниатюрное землетрясение. Пол заходил ходуном под моими ногами, и я, споткнувшись, уперся в стену.

Пока я восстанавливал равновесие, третий ассасин бросился на меня, выставив клинки. Я стиснул зубы и послал импульс огня, заставив его отступить. Остался один, который не двинулся в мою сторону - случайное разоблачение? Достаточно хорошо для меня. Я поднял левую руку и метнул струю пламени в четвертого убийцу. Золотистые глаза расширились за маской, и порыв воздуха пронесся по комнате, отклонив мою атаку, как клинок фехтовальщика, отправив огненный шар в дикий штопор.

У меня заложило уши, когда воздушный пузырь схлопнулся от силы потоков внутри него. Я снова мог слышать.

На мгновение наступила кристально чистая тишина, когда убийцы замерли, реагируя на то, что звук возвращается в норму.

"Враг у ворот!" взревел я, разрушив тишину, как упавшая люстра. Где-то позади себя я услышал, как дверь с грохотом ударилась о стену и распахнулась. "Хе-хе-хе", - гоготнул я, глядя на нападавших. "Если вы сейчас начнете бежать, я дам вам фору".

"А я нет". Голос Ориона был холоднее, чем лед Леди Воды. Он выглядел разъяренным, как надвигающаяся гроза. Его огненный меч уже был наготове, он держал его в низкой стойке. На нем были полосатые пижамные штаны и никакой рубашки. Я знал, что Орион в хорошей форме, но, черт возьми, оказалось, что у него есть пресс.

Охотник не стал делать паузу для переговоров. Он ринулся в гущу ассасинов, с пением клинка. Повелитель Земли послал пол, чтобы схватить его за ноги, но Орион грациозно перепрыгнул через каменные волны. Я метнул огненные шары в Лорда Воздуха и Леди Воды, отвлекая их внимание, пока один из самых смертоносных мечников в истории Вселенной сражался с их маленькой группой. В жизни есть две неизбежные вещи: смерть и налоги, и я был почти уверен, что сегодня не День налогов фейри.

Единственный живой фейри, который, похоже, не обладал магическим духом, прыгнул на Ориона, сверкнув кинжалами. Орион не потрудился увернуться. Он поднял свой меч, поймав ведущее лезвие и пронзив его насквозь, словно оно было сделано из бумаги. Его удар продолжился в грудь убийцы и вдавил его в землю, как волейбольный мяч. Я двигался параллельно Ориону, поливая подавляющим огнем оставшихся лордов и леди.

Владыка Земли встретил свой конец лицом к лицу. Он атаковал Ориона кусками пола, вырывая их каким-то земным телекинезом и посылая в Охотника, как смертоносные бейсбольные мячи. Орион не снижал скорости, плавно крутясь вокруг летящих кусков мрамора, словно участвуя в хореографическом танце. В панике фейри попытался создать каменный пузырь, чтобы защититься от страшного меча Ориона. Горящее лезвие пробило щит, словно воздух, и убийца закричал от ужаса.

Мне пришлось нелегко с оставшимися элементалями фейри. Лорд Воздуха постоянно отклонял мои огненные шары, посылая их в сторону от цели. Я чувствовал себя как бейсбольный питчер в центре торнадо.

Леди Воды, напротив, не испытывала таких проблем со встречным ветром. Ее коварные острые замороженные иглы летели на меня злобным шквалом, и мне приходилось использовать всю свою концентрацию, чтобы уклониться. Мы играли в самую смертоносную в мире игру в вышибалы, а они жульничали.

Меня это вполне устраивало. Я тоже собирался жульничать. Если что, их жульничество, возможно, поможет мне справиться с чувством вины. Я взял Уиллоу в левую руку, готовясь к очередной подаче. Но вместо быстрого мяча я нанес ему вялый удар, который едва ли долетел бы до моих врагов. Лорд Воздуха даже не потрудился отклонить его своими ветрами. Я почти чувствовал презрительную усмешку за его золотой маской.

Мой яростный огненный шар, светящийся, как умирающая звезда, упал на землю, не долетев до моих противников. Прямо на край ковра, на котором они стояли. "Гори", - приказал я Уиллоу, и дух воспринял мою команду буквально.

Огонь распространился кольцом, быстрее, чем неуправляемый лесной пожар. Голодное пламя пожрало толстый ковер, в считанные мгновения захватив двух фейри. Затем оно начало сжиматься, затягиваясь, как петля, вокруг моих потенциальных убийц. Лорд Воздуха запаниковал, посылая ветры, несущиеся на пламя, что только подпитывало его ярость. Леди Воды уперлась рукой в землю и послала в круг ледяную волну. Две стихии встретились в шипящем столкновении пара, напрягаясь друг против друга. Но как бы сильно она ни давила, круг продолжал сжиматься. Ярость Уиллоу нельзя было отрицать.

"Сдавайтесь!" прорычал я, наблюдая, как пламя приближается к ним. Я хотел взять одного живым, чтобы выяснить, кто пытался убить меня и моих друзей. Потом Охота и эти люди могли бы поговорить. Мы же хотели просто поговорить - с помощью кулаков и, может быть, волшебного меча.

"Сдавайтесь, и я пощажу вас", - снова крикнул я, и пламя быстро сомкнулось. Жар должен был быть невыносимым, Уиллоу все еще горела белым пламенем. У них оставалось всего несколько мгновений существования без ожогов. Две фигуры в масках посмотрели друг на друга, затем медленно повернулись ко мне лицом - зловещие призраки, обрамленные прыгающими языками пламени.

"Погасить пламя!" - крикнул Лорд Воздуха.

"Слава трем Домам!" - вскричала Леди Воды.

Одним плавным движением, без малейшего колебания, они вонзили ножи себе в грудь. Один за другим они прыгнули в пламя и упали на колени. Потрясенный, я приказал Уиллоу погасить огонь, но было уже поздно. Огонь пожрал их, оставляя лишь жуткие останки. Даже Орион был ошеломлен, он застыл на месте, широко раскрыв черные глаза.

"Ребята, может, хватит шуметь?" - пожаловался Алекс, вваливаясь в комнату, словно он все еще наполовину спал. "Я знаю, что технически мне не нужно так много спать, но все равно приятно..." Его голос прервался, когда он увидел кровавую бойню в нашем доме. "А вот и Алекс, пропускающий еще один бой. Как обычно, никто не нуждается в его помощи" - слабо запротестовал я, пытаясь отдышаться. Мой мозг не мог поверить в то, что мы только что увидели. Что за тайну охраняли убийцы, что они предпочли умереть, чем быть схваченными? Я опустил взгляд на свои руки. Они все еще горели, но пламя из ярко-белого превратилось в обычное оранжевое.

"Уиллоу, - медленно произнес я, пытаясь обработать все мысли в своей голове. Что-нибудь значит для тебя "Погасить пламя"?"

"Должно быть свободным. Должно распространяться. Не может погаснуть". Если бы у духа были легкие, я бы сказал, что он был близок к гипервентиляции. Головы Ориона и Алекса дернулись, что говорило о том, что они тоже его слышат.

"Зачем тебе гаснуть? Как бы ты погас?" надавил я. "Я хочу помочь тебе, но не понимаю, что они пытались сделать".

"Если погаснут костры Уиллоу, то погаснет и Уиллоу".

"А как бы погасли твои костры?" У меня возникло чувство, что ответ на мой вопрос мне не понравится. "Я один из твоих костров?"

"Да".

"Значит, если все твои носители умрут, то умрешь и ты?" сказал я, начиная понимать. Мне показалось, что я наконец-то нашел коробку с головоломкой, которую пытался разгадать все то время, пока находился среди фейри. К сожалению, картинка была ужасающей, а не два котенка, резвящихся в поле, как я надеялся. Речь всегда шла о власти. "Уиллоу, сколько у тебя костров?"

"Только три еще горят. Остальные погасли". Голос Уиллоу был очень тихим в моей голове, произнесенным с тихим страхом.

Мой разум кружился, пока я обрабатывал эту информацию. Все придавали большое значение моей связи с Уиллоу, но я не осознавал, что дух огня находится в такой опасности. "Дай угадаю, - сказал я. - Я, Эш и пропавший Владыка Огня? Тот, кто заставил тебя пообещать не связываться ни с кем другим?" Я загибал имена на пальцах, пока считал.

Молчание Уиллоу я воспринял как подтверждение.

"О-о", - пробормотал Алекс. "Ну вот, опять началось".

"Зачем ты это делаешь? Почему ты согласился позволить себе подойти так близко к тому, чтобы твое пламя погасло?"

Уиллоу долго молчал. Я почти чувствовал, как дух заимствует мой мозг, чтобы сформулировать свои мысли. "Он сказал, что это единственный способ".

Я мало что знал об этой рок-звезде, Владыке Огня, но голос у него был властный и повелительный. У меня возникло ощущение, что мы с ним не очень-то поладим. По какой-то причине я не очень хорошо реагирую на манию величия. Назовите это травмой поколения.

"Единственный способ что?"

"Остановить королеву".

Я удивленно моргнул глазами. Этого тоже не было в моей карте бинго.

"Уиллоу, почему ты хочешь остановить Королеву? Остановить ее от чего?"

"Сжечь весь мир".

Помните, несколько минут назад я сказал, что наконец-то нашел коробку с головоломкой? Оказывается, я ошибался. Это была другая, гораздо менее ужасная головоломка. Теперь у меня была правильная коробка с головоломкой, и это был проклятый кошмар, напечатанный на картоне и разрезанный на кусочки лобзиком.

"Что случилось с остальными Владыками Огня?" - спросил я. "Наверняка, когда ушел последний Огненное Сердце, вас было больше, чем двое".

"Когда они поняли, что новых Владык Огня не связать, они стали охотиться за моими кострами. Они тушили их один за другим".

"Кто? Кто их тушил?" потребовал я.

"Враги королевы".

Вот оно, подсказывало мне мое чутье. Это была нить, которая должна была ответить на все вопросы. Кто пытался нас убить, на какой сестре жениться, как прогнил двор королевы - все это было скомкано в один буррито. У меня были части, у меня была коробка. Все, что мне нужно было сделать, это направить лошадей и людей моего короля и снова собрать все воедино.

"Но теперь, когда ты связал себя со мной, ты свободен от своего обещания, верно? Разве не в этом смысл возвращения?"

"Возможно, уже слишком поздно", - мрачно сказал дух. "Осенний Дом - лишь тень того, чем он был когда-то. Осталось лишь несколько душ Огненного Сердца, с которыми я могу соединиться".

Отчаяние Эш по поводу своего двора внезапно предстало в новом свете. Самой юной принцессе фейри пришлось наблюдать, как ее народ убивали из теней одного за другим. Вот почему она была разочарованием для своей матери. Она позволила власти своего дома угаснуть, а не было ничего, что Глориана ценила бы больше. Неудивительно, что она так стремилась принять меня в свою семью. Я был путем к восстановлению одного из видов оружия в ее арсенале.

Я взглянул на Ориона, потом на Алекса, который, казалось, наконец-то полностью проснулся. "Что ты думаешь?" спросил я.

"Я думаю, что был прав", - прорычал Орион. "Нам не стоило здесь оставаться".

"О, поздравляю". Я вздохнул. "Никто не любит злорадствующих. Я имел в виду, что, по-твоему, мы должны делать прямо сейчас".

"Если они пытаются погасить все костры Уиллоу", - медленно произнес Алекс, его голубые глаза мелькали между мной и Орионом, - "значит ли это, что Эш тоже в опасности?"

Конечно, она в опасности. Если она была одним из последних огней Уиллоу, то ей грозила такая же опасность, как и мне. А может, и больше, учитывая, что она была лидером Дома. Если кто-то пытался полностью уничтожить Дом Осени, то вполне логично, что он направился бы прямо к главе.

"Как ты думаешь, послали ли они убийц за нами обоими одновременно?" спросил я Ориона.

Его лицо исказилось от досады. Я знал, что это моя вина, что он здесь. Он не хотел вмешиваться.

"В последний раз, когда убийцы пытались убить нас, это был только ты. На нее они не нападали", - предложил он, пренебрежительно пожав плечами.

"Насколько нам известно", - заметил Алекс. "Если бы я сражался в теневой войне с членами Двора Фейри, я бы не стал вещать о том, что мне удалось пережить покушение".

Я бросил на Алекса острый взгляд. Похоже, мы с ним работали над схожими теориями.

"Может быть, время на исходе", - размышлял я. "Завтра бал в честь моего дня рождения. Может ли это быть как-то связано?"

"Что ты предлагаешь здесь сделать?" потребовал Орион. "Может, нам стоит пробежаться по коридорам, пока мы не найдем Эш, чтобы убедиться, что она в безопасности от убийц?"

"Ну", - сказал я, - "ты мог бы сначала надеть рубашку".

"Это плохая идея". Голос Ориона был таким же твердым, как его пресс. Который, поверьте мне на слово, может быть тверже бриллиантов. "Почему ты должен в этом участвовать? Какое тебе дело до того, выживет Эш или умрет?"

"Ну, я склонен относиться к убийству довольно сдержанно", - сказал я, как можно менее лицемерно, стоя над дымящимися трупами своих врагов.

Орион закатил свои бездонные глаза. "Это не твой народ. Это не твоя битва. Пока ты жив, жив и Уиллоу. Нет ничего хорошего в том, чтобы ввязываться в войну, которая началась задолго до твоего появления здесь".

"Да, пока я не останусь последним Владыкой Огня, и они не придут за мной", - фыркнул я. "Думаю, я лучше буду стоять с союзником, чем умру в одиночестве".

"О, хорошо, я волновался, что мы умрем вместе с тобой", - заметил Алекс.

Я прикусил губу от досады. Я понимал их точку зрения. Мне не нужно было ничего делать. Я мог выбрать Таню, заключить деловой брак, вернуть свою душу и не лезть в чужие дела. Но теперь я понимал, что тот, кто пытался уничтожить Уиллоу, ни за что не отпустит меня. Они не могли рисковать, оставляя меня в живых, чтобы пламя могло распространиться снова. Как и в пожаре, пока горит хоть один уголек, есть шанс.

Я покачал головой. "Даже если я сейчас ничего не сделаю, они придут за мной снова. Какая разница, если я умру последним, если я все равно умру? Чем больше костров Уиллоу еще горит, тем больше у нас шансов противостоять тому, кто на нас охотится. Возможно, Эш даже сможет сказать нам, кто это. Кроме того, разве ты не был в бешенстве, когда кто-то пытался убить нас в прошлый раз?" обвинил я Охотника. "Я сделал всё возможное, чтобы помешать тебе бродить по залам, охотясь на каждого фейри под солнцем. На этот раз мы не будем сдерживаться. Было нанесено оскорбление, Орион. Повтори, какую клятву ты дал королеве?"

Разочарованный вздох сорвался с губ Ориона, прежде чем он быстрым шагом направился в свою спальню.

"Куда это ты собрался?" позвал я его.

"Надеть рубашку!"

К тому времени, когда Орион наконец надел рубашку, я был на взводе и метался у двери, как ребенок, опаздывающий на свой день рождения. Каждое мгновение, которое мы откладывали, ощущалось как что-то вроде эффекта бабочки. Если мы не уйдем к определенному времени, что бы мы ни делали, мы опоздаем, но если бы мы ушли десять секунд назад, мы могли бы еще успеть. Чувство неизбежной обреченности возвышалось надо мной, как надгробный камень.

Если бы кто-нибудь спросил, я бы ответил, что мой страх вызван боязнью потерять потенциального союзника. Когда осталось всего три пламени, даже погашение еще одного было бы серьезной потерей. Особенно когда единственное оставшееся пламя не видели уже много столетий. Я не предполагал, что мы с последним Владыкой Огня объединимся в ближайшее время.

И этот ответ был бы верным. Но, возможно, это не единственный верный ответ, который я мог бы дать.

"Мы должны идти!" - крикнул я в коридор, нервно переминаясь с ноги на ногу. Более циничный человек мог бы подумать, что Орион специально тянет время. Если мы опоздаем, значит, мы не при делах. Но такая пассивная агрессия была ему не свойственна. После того, что показалось вечностью, два нефилима рысцой вышли мне навстречу, Орион больше не был без рубашки. Извините, дамы.

Мы вышли из нашего особняка, как самый неудачливый в мире рейдерский отряд. У нас даже не было ни собаки, ни пугала. Теперь нам оставалось только найти принцессу и спасти ее от покушения.

Мы с Алексом вооружились парой кинжалов, которые нападавшие были так любезны доставить в нашу квартиру. Их вес в моих руках был успокаивающим. Есть что-то такое, что заставляет чувствовать себя сильнее, когда держишь в руках оружие с хорошим весом.

Ножи были сделаны из чего-то, что, как мне сказали, называлось “волшебной сталью”, которая юридически была похожа на холодное железо и его производные, но отличалась от них. Мне показалось, что фейри нашли способ синтезировать твердый металл, который не обжигал бы на ощупь. Хорошая работа, ученые-фейри, вы сделали это.

Особняк, в котором мы прятались, находился где-то на заброшенной территории Огненного Сердца, далеко от тех участков лабиринта Голдхолла, с которыми я успел познакомиться за время своего пребывания здесь. Но я не знал, где живет Эш. Я бывал у Тани и Доун, но местонахождение Осеннего дома оставалось для меня загадкой. Тем более что, поскольку мы находились в пустом крыле дворца, поблизости не бродил персонал, что, в общем-то, и было смыслом убежища, я знаю, но чертовски раздражало, когда нам требовались указания.

"Какой у тебя план?" спросил Алекс, когда мы бежали трусцой по длинному коридору. "Бегать вокруг и кричать: "Эш, Эш, дорогая, позволь мне спасти тебя", пока мы не отпугнем всех убийц?"

"Нет", - соврал я, мысленно вычеркивая это из своего списка. Я был почти уверен, что главный дворец находится в этом направлении. Если бы мы зашли достаточно далеко, то в конце концов нашли каких-нибудь слуг, которые могли бы нам помочь.

"Ты хочешь сказать, что твои способности нефилима не включают в себя способность всегда знать, где находится север, или что-то в этом роде?" пожаловался я. "Кажется, эта функция должна входить в стандартную комплектацию таких спортивных изданий, вроде тебя".

"Север здесь не такой, как в мире смертных", - пожал плечами Орион. "Он меняется".

"Как, черт возьми, он меняется?" потребовал я. "По-моему, это невероятно с научной точки зрения. Я не очень помню, как работают полюса, но знаю, что это как-то связано с магнитами". Я вдруг вспомнил, что Голдхолл находится не на плавающем шаре из массы, как старая добрая Земля. У него не было полюсов, которые можно было бы поляризовать, намагнитить или что-то еще. Шах и мат, Эйнштейн.

"Север всегда указывает на средоточие власти королевы в Землях фей, - поделился Алекс заговорщическим сценическим шепотом.

"Ну, это просто неэффективно", - ворчал я. "А что будет, если она его передвинет?"

"Действительно, что", - согласился Орион.

Я решил проигнорировать эту тему. На данный момент мне и так хватало стресса.

"Подожди, значит ли это, что ты всегда можешь сказать, где находится трон?" - спросила , и в моем сознании начал формироваться план.

"Туда", - сказал Алекс, указывая прямо перед собой.

"Вернее, туда", - сказал Орион, указывая примерно на сорок пять градусов влево.

Алекс закатил глаза, и мне показалось, что я услышал, как он пробормотал что-то про "острые уши". Орион проигнорировал его ворчание.

"Ладно, - начал я, медленно размышляя. "Убийцы никак не могли напасть, когда королева была рядом с Эш, верно? Королева не будет в этом участвовать. Она пытается укрепить власть своего народа. Ей нужно, чтобы Осенний Дом окреп, а не погиб".

"Значит, ты думаешь, что Эш сейчас не рядом с троном?" спросил Алекс.

"Если Эш где-то на виду и рядом с королевой, то они вряд ли рискнут напасть. Им нужно, чтобы она была одна, или, по крайней мере, не с самым могущественным из всех фейри".

"Итак, если сила Королевы слева, мы идем направо", - сказал Орион.

"Это все, что у меня есть". Я пожал плечами.

Мы начали срезать направо. Всякий раз, когда мы находили развилку в коридорах, мы выбирали правый путь, уводя себя от Королевы. Это была глупая теория. Насколько я знал, покои дочерей располагались вокруг трона королевы, как жемчужное ожерелье. Но почему-то я сомневался в этом. Все принцессы показались мне независимыми людьми, которые не потерпели бы маму-наседку - королеву или нет.

Мы шли, казалось, час, но, по мнению Отца Времени, это было десять минут. С каждой секундой мое напряжение усугублялось. Мы опоздаем. Мы шли слишком долго. Мы шли не в ту сторону. Эш умрет, а я не смогу ее спасти.

Наконец, мы вышли в более населенные главные коридоры Голдхолла. Я окликнул первого же слугу-человека, который рысью пронес мимо нас серебряный поднос с едой.

"Извините, - крикнул я, не заботясь о том, кто еще услышит. "Где живет Леди Осень?"

Она нервно улыбнулась, но ничего не сказала. Наверное, если бы я работал в Белом доме и трое вооруженных людей потребовали бы у меня узнать, где находится дочь президента, я бы тоже занервничал. Но у меня не было времени убеждать ее, что я не представляю опасности. Мы уже опаздывали. Вместо этого я показал ей, что именно я представляю опасность, о которой она должна беспокоиться. Уиллоу вспыхнула у меня на руках, и я прорычал в своей лучшей пародии на Ориона: "Я больше не буду спрашивать".

"Продолжайте идти в ту сторону, поверните три раза направо и ищите двойные двери с фениксом на них", - выпалила она, от страха задребезжав серебряным подносом.

"Спасибо!" крикнул я, пробегая мимо нее во главе своих друзей. Я был так напряжен, что едва успел заметить, что я гений. То есть, я это осознал, но в меньшей степени, чем обычно. Моя теория сработала, мы шли правильным путем.

Возможно, еще есть шанс.

Верный слову слуги, через три поворота мы обнаружили пару двустворчатых дверей с выбитым на них золотым фениксом, по крылу на каждой половине. Образ легендарной птицы, восстающей из пепла, показался мне добрым предзнаменованием. Оставалось надеяться, что пепел внутри был в лучшем состоянии, чем на ее двери.

Мы втроем сгрудились за дверью, как футбольная команда, планирующая свою игру. "Может, постучим?" спросил Алекс.

"И предупредить убийц?" спросил я.

"Но что, если никаких убийц нет, а она в душе или еще где-нибудь? Это будет очень неловко", - сказал Алекс.

Орион кивнул. "Это может быть воспринято как грубость - не постучать".

"Что, черт возьми, случилось с призраком справедливости, которым ты был раньше?" - пожаловался я, глядя на Созвездие. "Ты буквально был готов сорвать двери королевы с петель".

"Она еще не нарушила своего обещания". Орион пожал плечами, как будто это все объясняло. Глупые сверхъестественные существа и необходимость держать свое слово. Иногда изменчивые отношения человечества с правдой оказываются гораздо эффективнее. От такой жесткой честности у меня скоро крыша поедет.

"Ладно, мы постучим", - огрызнулся я, представляя, как ассасин раз за разом наносит Эш удары, пока мы ведем этот дурацкий спор. "Но на всякий случай держи меч наготове". Я подошел к двери с фениксом и с замиранием сердца постучал в нее горящими руками три раза.

Как только я закончил стучать, дверь распахнулась. В дверях стояла сама Эш в оранжевом коктейльном платье. Ее рыжие волосы были заплетены в элегантную косу, как будто ее с минуты на минуту ждали на шикарном званом ужине. Облегчение нахлынуло на меня, как средство для чистки труб, пробивающее мою паническую блокаду и позволяющее страху выйти наружу.

Лицо Эш вытянулось, когда она увидела меня, ее кожа побледнела, а глаза широко раскрылись. "Сквайр Карвер, - тихо поприветствовала она меня, - какой сюрприз!" Ее зеленые глаза проследили от огня моего Уиллоу до пылающего меча Ориона, и бровь удивленно изогнулась. "Сейчас не самое подходящее время...", - начала она, но я прервал ее.

"Ты в опасности", - прошипел я, также понизив голос.

"С момента моего рождения", - весело ответила она.

"Мы пришли, чтобы защитить тебя".

"Я ценю эту мысль. Но, как я уже сказала, сейчас неподходящее время". Она начала закрывать дверь.

Расстроенный, я поднял руку, чтобы не дать ей закрыться до конца. Почему она не слушает?

"Они пытаются погасить Пламя", - взмолился я.

Эш замерла. На короткую секунду она превратилась в статую, а не в живое, дышащее существо. Каждый дюйм ее тела был неподвижен, от рыжих локонов до складок оранжевого коктейльного платья. Она наклонила голову, зеленые глаза оценивали меня с новым блеском.

"Итак, - сказала она, и на ее лице появился намек на грустную улыбку, - ты начинаешь понимать, что такое настоящая игра. Это заняло у тебя достаточно много времени".

Я моргнул. Такой реакции я не ожидал. Я думаю, все это не было для нее новостью. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь почувствовал необходимость ввести меня в курс дела раньше. Я просто пытался помочь!

Оглядываясь назад, я полагаю, что это должно было быть для меня более очевидным. Сколько раз я повторял себе, что сверхъестественные существа - это хищники? Как часто я читал себе лекции о том, как важно не выглядеть добычей? Первое предупреждение, которое Робин дал мне, состояло в том, чтобы я был осторожен в этих водах, потому что там плавали акулы. Эш призналась, что ее дом ранен и может истечь кровью. Ее сестры просто делали то, что делают акулы. Мне в точности объяснили, что происходит, только в стиле фейри, то есть "задом наперед и вверх ногами".

"Почему ты так долго?" - спросил знакомый голос.

Мои брови удивленно дернулись, когда Доун встала за спиной сестры в дверном проеме. Самодовольная улыбка появилась на ее губах, когда голубые глаза остановились на мне.

Эш тихонько вздохнула, открывая дверь настеж. "Похоже, сквайр Карвер и его друзья были поблизости и решили заскочить пропустить стаканчик на ночь", - сказала она, бросив на меня свирепый взгляд.

"Ах, да..." Я кашлянул, пряча горящие руки с ножами за спину. Послышался легкий шорох - Орион убирал меч в ножны. "Я люблю пропустить стаканчик. Я постоянно это делаю". Я понятия не имел, что такое "пропустить стаканчик". Я надеялся, что это не гриб. Я ненавижу их. По какой-то причине меня бы не удивило, если бы фейри сидели и ели грибы. Это очень подходит к их легендам.

"А я-то думала, что преподала тебе ценный урок, как появляться в домах принцесс без приглашения", - сказала Доун, ее злобная улыбка стала еще шире. "Но, похоже, вам еще есть чему поучиться, сквайр Карвер. О, впусти их, сестра. Это должно быть очень весело".

Мое сердце упало. Несмотря на то, что я знаю и отчасти испытываю симпатию к другой стороне Доун, я сомневался, что все, что она находила интересным, играя эту роль, понравится мне.

"Пожалуйста, входите", - сказала Эш, отходя в сторону и жестом приглашая нас войти. В ее зеленых глазах был отчаянный блеск, как будто она пыталась что-то сказать мне. Я слышал, что у супружеских пар в течение достаточно долгого времени может развиться инстинктивная телепатия. Один взгляд жены на мужа стоит тысячи слов. К сожалению, я не обучен искусству расшифровки взглядов, но уверен, что она хотела, чтобы я вошел и не мешал. Был также шанс, что она, возможно, хочет, чтобы я отказал ей и ушел. Определенно, это было одно из двух - вероятно.

"С удовольствием", - сказал я, переступая порог.

Эш закатила глаза.

Упс.

Ухмылка Доун стала еще шире, как у кошки, проглотившей целую стаю канареек. Меня поразило, что она не выглядела расстроенной моим появлением. Это означало, что она не расстроилась из-за того, что я сейчас не истекаю кровью в своей квартире. Понизило ли это ее в списке подозреваемых? Может быть, немного. Или, может быть, она просто была хорошей актрисой. У меня болела голова. Хотя бы раз я бы с удовольствием устроил честный поединок хорошего парня с плохим парнем, чтобы все уладить. Вся эта чепуха с плащом и кинжалами приведет меня к язве... или к смерти. Или и то, и другое. Разве можно умереть от язвы?

По приглашению Эш я вошел в квартиру Леди Осени. Квартира разительно отличалась от тех, в которых я бывал у других принцесс. Если у Тани все было современно, а у Доун - роскошно, то у Эш была тихая спокойная аура библиотеки. Яркие краски осени украшали всё вокруг, на каждой стене висело прекрасное произведение искусства или полка, до отказа забитая книгами. Это было логово пытливого ума, хранящего знания, как дракон хранит золото.

Мой психоанализ по фэн-шуй был прерван чем-то гораздо более неотложным, требующим моего внимания. В гостиной рядом с прихожей стоял стол с четырьмя стульями. Два из них пустовали, но два других были заняты. Мэв и Таня окинули нас оценивающим взглядом, когда мы вошли в комнату. Впервые с тех пор, как меня представили королеве, четыре времени года Двора Фейри собрались передо мной в одной комнате.

Холодный пот струился по моей спине, когда я переводил взгляд с одной женщины на другую. Одна из них приказала убить Охоту сегодня ночью. Теперь я оказался заперт в одной комнате с ними.

Из сковороды - в аквариум с акулами.

Хорошо, что я заставил Ориона надеть рубашку.

Доун присоединилась к своим сестрам за столом, а Эш принесла еще три стула, чтобы мы с бандой могли сесть. Когда мы заняли свои места, четыре дочери Двора Одуванчиков уставились на нас из-за темного дуба. Каждая из них была уникальна, как снежинка, и всё же сила их общей ДНК светилась в тяжести четырёх пар глаз, которые прижимали меня к земле с силой, похожей на физическую.

Я поймал себя на том, что слишком много думаю о выражении их лиц, как будто мог поймать Предателя-Одуванчика, просто взглянув им в глаза. Никто из них, казалось, не удивился, увидев меня. Лучше сказать, что никто из них не удивился, увидев меня, в смысле "эй, почему он не умер?". Конечно, нет, это было бы слишком просто.

Алекс и Орион сидели у меня за плечами, как буквально ведомые, хотя их служба выходила далеко за рамки обычного употребления этого термина.У меня было дурное предчувствие, что разговор за этим столом будет опаснее любого воздушного боя.

"Должна сказать, очень мило, что вы так неожиданно заглянули", - сказала Доун, делая здоровый глоток из своего бокала с вином. На лице Тани промелькнуло недовольство, но затем исчезло за стоической маской. Я практически чувствовал, как от нее накатывающими волнами исходит разочарование.

Подтекст Доун был понятен - я выбрал любимую дочь и пробирался к ней домой поздно ночью. Меня потрясло, насколько невинным это казалось. Я хотел бы, чтобы моей единственной целью был краснеющий мальчик, влюбленный в зеленоглазую и рыжеволосую принцессу. Вместо этого я пытался предотвратить убийства и не допустить исчезновения многоликого духа.

"Здесь, на Охоте, мы делаем все возможное, чтобы быть милыми", - сказал я, одарив Доун своей самой обаятельной улыбкой. Даже если настоящая Доун была гораздо приятнее, чем казалась, я не мог позволить себе уступить ей сейчас ни дюйма. "На самом деле это второй по величине балл, который мы получаем в опросах на выходе."

"Избавь нас от игр. Что вы здесь делаете?" потребовала Таня, ее голос был холоден и лишен всякой игривости, присущей Доун. Брови Леди Весны были разочарованно нахмурены, и мне показалось, что на ее виске в ритме барабанного соло пульсирует одинокая вена. Я не мог не испытывать некоторого удовлетворения от ее напряжения. Таня была не самой плохой из сестер, но она пыталась играть со мной как со скрипкой. Мне было приятно видеть, как она исполняет свою маленькую джигу.

"Ну что ж, - сказал я и поднял руку, чтобы принять бокал вина от Эш. "А, спасибо! Ну, мы были неподалеку и подумали, что было бы забавно пропустить один из этих стаканчиков на ночь, о которых я так много слышал".

"Вы были неподалеку", - категорично повторила Доун. "Всего за несколько минут до полуночи?" Она указала на старые часы, тикающие на стене.

"Вы что, никогда не слышали о "часе ночных стаканчиков" предложил Алекс, но принцессы его проигнорировали. Мне показалось, что губы Эш дрогнули в полуулыбке, но она исчезла так же быстро, как пламя спички.

"Почему ты не в своем убежище?" - спросила Мэв, властно вскинув бровь. "Мать приложила немало усилий, чтобы вернуть тебе душу. Ты, очевидно, принимаешь ее дар как должное?" По четырем сестрам пробежал негромкий ропот, как будто они вдруг превратились в стаю расстроенных кур.

Я на мгновение замешкался. Вопрос Мэв был справедливым и важным. Для старших рас, вроде фейри, такие вещи, как услуги и гостеприимство, не были пустым звуком. Быть грубым гостем здесь было еще хуже, чем если бы ты был воспитан в традициях южного гостеприимства. Если бы я пренебрежительно отнесся к доброте Королевы всех фейри, это было бы оскорблением, которое нельзя игнорировать. Кроме того, конечно же, отчаянная маменькина дочка заговорила об этом.

Легко ответить, что, как оказалось, мое убежище было не таким уж безопасным. Но если кто-то в этой комнате заказал мою смерть сегодня вечером, я не хотел давать ему никакой информации. Пришлось применить немного обаяния Мэтью Карвера, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации.

"Робин сказал, что все демоны были изгнаны". Я старательно подражал Робину, стараясь выговаривать слова с сильным акцентом.

Эш захихикала. Даже Доун приподняла бровь от удовольствия.

"А у Ориона был действительно тяжелый случай "дворцовой лихорадки", так что мы решили, что ночная прогулка не будет большой проблемой. Что демоны собираются сделать, вторгнуться?" Я язвительно фыркнул.

"Идиот", - пробормотала про себя Мэв, но, похоже, решила оставить эту тему. Я постарался не обижаться. Я идиот, но по другим причинам. Самый умный способ выкрутиться из ситуации - заставить всех думать, что ты самый глупый человек в комнате. Для этого нужно лишь быть готовым принять несколько ударов по своей гордости. К счастью, моя гордость похожа на один из тех Crown Vics восьмидесятых годов - она может выдержать удар и продолжать двигаться вперед.

"О, никогда не знаешь наверняка, - сказала Доун со своей порочной улыбочкой, - эти мерзкие маленькие дьяволята способные на такое, во что ты ни за что не поверишь. Ты не согласна, малышка Эш?"

Зеленые глаза Леди Осени сверкнули на сестру, но ее лицо оставалось невозмутимым, когда она сделала глоток вина. "У Темной Звезды и ему подобных нет границ, которые они не пересекут", - сказала она, и слабый оттенок тепла окрасил ее слова.

Одна вещь мне нравилась в Эш: она оказалась проницательной. Она ненавидела демонов и, похоже, я ей нравился. Это я мог поддержать. Я решительно кивнул ей в знак полного согласия. Я пришел сюда, ожидая, что буду бороться за свою жизнь, но я думал, что битва будет выглядеть несколько иначе.

"Итак, завтра важный день, - начала Доун, меняя тему разговора. Внутренне я подавил стон. Я догадывался, к чему это приведет. "Это твоя последняя ночь в качестве свободного человека. Ты нервничаешь?"

Даже не глядя, я почувствовал, что глаза Тани заострились, пытаясь прижать меня к месту. Я встретил пристальный взгляд Доун с улыбкой на лице. Я видел, как в ее голубых глазах искрится неподдельный восторг.

"Я с нетерпением жду этого!" сказал я с особым энтузиазмом. "Это возможность всей жизни. Кто бы не радовался? Я очень благодарен каждой из вас за то, что вы были так терпеливы со мной во время всего этого процесса. Вы действительно показали мне, кто вы есть, и для меня большая честь иметь возможность познакомиться с каждой из вас".

"О, оставь эту речь", - проворчала Мэв, закатывая глаза. Я видел, как побелели костяшки пальцев Тани, когда она схватилась за свой бокал с вином, словно только он удерживал ее от падения в Ничто. Эш одарила меня одной из своих молниеносных улыбок, и это почти оправдало все происходящее.

"Я думаю, Мэтт имеет в виду, что он...", - начал Алекс.

"Не волнуйся, мы знаем, что он имеет в виду", - сказала Доун, ее улыбка стала еще шире, чем прежде. Она была такой странной, когда носила это лицо. Думаю, ей нравилось, когда я сопротивлялся. Ладно. Если она хочет играть в жесткую игру, мы можем играть в жесткую игру. Больше никаких легких вопросов.

"Скажи, Доун, - протянул я, стараясь, чтобы мой голос звучал более непринужденно, чем я себя чувствовал. "Ты добивалась какого-нибудь прогресса во всей этой истории с "кто-то пытался убить Охоту"? Я использовал воздушные кавычки, чтобы показать, насколько меня не беспокоит вся эта история, стараясь выглядеть очень спокойным и расслабленным.

Глубокое рычание Ориона позади меня было таким первобытным, что могло бы защитить пять разных свалок одновременно. Мне стоило большого труда сдержать ухмылку, когда лицо Доун разгладилось в мгновение ока. С трудом, но я выдержал. Мэв откинулась в кресле, в уголках ее губ затаился намек на удовлетворение.

"Не бойся, Охотник, - ответила Доун, в ее словах больше не было и намека на игривость. "Трон Одуванчика дал клятву, и она будет исполнена. С каждым днем мы становимся все ближе к раскрытию истины. Это только вопрос времени, когда предатели насладятся гневом Королевы всех фейри".

Странно, но я ей поверил. Интересно, знала ли она, что сегодня ночью я снова чуть не погиб?

"Что ж, мы, безусловно, ценим ваши усилия". Ответ Алекса был настолько пропитан сарказмом, что я удивился, как он не растекся лужицей по столу.

В глазах Доун плясала неподдельная злость. "Тише, недомерок, говорят те, кто лучше тебя", - усмехнулась она, прежде чем перевести взгляд на меня. "Постарайся держать своих слуг в узде, Мэтью. Это неподобающе для будущей королевской особы".

"Думаю, для меня достаточно". Мэв отпила остатки вина и встала со стула. Она подобрала свой обсидиановый клинок и пристегнула его к поясу поверх темных брюк. "Я не могу долго слушать, как вы все ссоритесь, словно дети, прежде чем у меня возникнет желание кого-нибудь зарезать". Ее пристальный взгляд скользнул по комнате, задержавшись на Орионе на долгое мгновение, прежде чем остановиться на мне. "Я не могла бы быть счастливее, освободившись от всего этого", - сказала она.

Это прозвучало несколько резко. А я-то думал, что мы начали дружить. Леди Зима оставила после себя холодный ветерок после своего ухода. А потом их стало трое. Ну, технически шестеро, считая нас, но три сестры, с одной из которых я отчаянно хотел побыть наедине.

Не так. Ну, может быть, не совсем так. Я не знаю, это сложно. Сейчас меня интересовало исключительно выживание, клянусь.

Вздох.

"Такое многообещающее качество в наследнике, - заметила Доун, обращаясь к пустой комнате, - подавленное небольшим количеством вина и несколькими гостями на коктейле. Если бы только дорогая мамочка могла видеть ее сейчас".

Таня захихикала, и даже Эш удалось изобразить натянутую улыбку. Несмотря на мои романтические чувства к Леди Осени, мне было невыносимо видеть ее такой низкой. Это было все равно что наблюдать, как кто-то нарочно топчет цветочную клумбу.

"Это ее нордическая кровь", - ответила Таня, откидываясь на спинку стула. "В ней слишком много от викинга, чтобы быть цивилизованной. Она предпочла бы находиться в медовом зале, чем терпеть придворные увеселения."

"Согласна", - протянула Доун, недовольно разглядывая свои ногти. "Кровь всегда говорит сама за себя".

Леди Весна и Осень напряглись при этих словах Доун.

"Ты ужасно молчалив, Охотник", - продолжила она, не обращая внимания на сестер. "Ты согласен? Ты ведь эксперт в таких вопросах".

Молчание Ориона было таким же каменным, как горы. Я почти физически ощущал взгляд его черных глаз через свое плечо. Между ним и Алексом была буквальная биологическая разница. Количество сверхъестественных соков, текущих по их венам, напрямую влияло на их физические возможности. Когда я впервые встретил его, он пренебрежительно относился к Алексу по той же причине, что и Доун, но, несмотря на то что он был старым-престарым псом, он изменил свою точку зрения и научился новому трюку.

"Я думаю, что люди могут...", - начал я.

"Мы не люди, мой милый маленький смертный". Доун прорезала мою фразу с легкостью мастера суши, лезвие которого отточено до совершенства. "Тебе лучше не забывать об этом".

Нет, вы акулы, я едва удержался от ответа, но внимание Леди Лета было приковано не ко мне. Ее голубые глаза были устремлены на Ориона с особой сосредоточенностью.

"Ты не единственный в Голдхолле, в чьих жилах течет кровь Охоты, Орион. Я, например, восхищена тем, насколько схожи ваши темпераменты, не так ли?"

"О чем она говорит?" тихо спросил я Алекса. Он пожал плечами с кислым выражением лица. Несмотря на то, что он всю свою жизнь сталкивался с комментариями, подобными ее, я и представить себе не мог, что они когда-нибудь были приятными.

"Ее отец, Ульр, во многом такой же, - согласился Орион.

Злая улыбка Доун стала еще шире. Я все еще не понимал, к чему она клонит. Мне показалось, что я слышал это название раньше, но я склонен придерживаться списка "А", когда речь заходит о древних пантеонах. В моем бедном маленьком мозгу едва хватает места, чтобы вместить все эти факты.

"Ульр - это норвежский бог зимы, охоты и прочего", - шепнул мне Алекс.

Я прикинул, каково это - быть ребенком бога-охотника и стоять перед Созвездием Охоты. Казалось, это похоже на то, что быть художником и встретить Микеланджело или кого-нибудь из других черепах.

Мне все еще было неясно, как именно человек становится Созвездием, но инстинкт подсказывал, что принадлежность к нему не делает тебя популярным среди твоих сверстников. Никто не любит обиженных неудачников, но все ненавидят победителей. Возможно, часть злости Мэв к охоте была ревностью к ее отцу.

"Ты бы сказал, что наследие дорогой Мэв влияет на ее поведение?" Доун надавила на Ориона, барабаня пальцами по хрустальной грани своего бокала. Таня и Эш выглядели еще более смущенными, как будто им было неловко даже присутствовать при этом разговоре. У меня возникло ощущение, что с их точки зрения мы с Алексом выглядим очень похоже.

"Иногда кровь говорит сама за себя", - неохотно признал Орион через мгновение.

Доун фыркнула, но, похоже, была довольна своей победой.

"Теперь о смертных, сквайр Карвер, - сказала она, окинув меня пристальным взглядом. "Смертные - это нечто совсем другое".

"Я думаю, ты высказала свою точку зрения", - отрезала Таня, поднимаясь. Ее лицо раскраснелось. Думаю, это был первый раз, когда я увидел, как краснеет фея. Это было настолько неуместно, что я поймал себя на том, что пялюсь. Принцессы обычно так хорошо контролировали свои эмоции, что видеть, как Таня близка к тому, чтобы потерять самообладание, было все равно что видеть балетную пачку на свинье - ей там не место.

"Что ты имеешь в виду?" спросила Доун, в ее голосе прозвучала фальшивая нотка удивления. "О, дорогая, конечно, ты знаешь, что я не имею в виду тебя! Все равно ты только наполовину смертная".

Таня проигнорировала умиротворяющие слова своей сестры и устремила на меня сердитый взгляд. На мгновение я задался вопросом, была ли она расстроена из-за своей сестры или злилась из-за того, что я все еще жив. Но в этом не было бы никакого смысла! Она нуждалась во мне, верно? Верно?

"Завтра тебе лучше сделать разумный выбор", - прошипела она и, развернувшись, бросилась к выходу. Она так сильно хлопнула дверью Эш, что вся квартира слегка задребезжала.

После этого остались только две дочери.

Теперь все, что мне нужно было сделать, это пережить свирепый язык Доун, и у меня был бы шанс поговорить с Эш и, наконец, получить ответы на некоторые вопросы о том, кто пытался погасить пламя Уиллоу. Должно быть легко, не так ли? Остался один последний босс.

"Это было так необходимо?" прорычала Эш на Доун.

"Может быть, не совсем". Доун пожала плечами. "Но мне захотелось хоть раз увидеть, как эта испорченная соплячка корчится".

Враждебность Доун исчезла в одно мгновение, как будто переключили свет. Эш выглядела более расслабленной, и Доун тоже. Я скрипнул зубами от раздражения. Все это было очередной игрой.

Неудивительно, что я практически бесполезен, когда дело доходит до разговорных шахмат. Я был почти уверен, что Доун как раз играла в игру мастерского уровня, исключая из разговора своих сестер одну за другой. Но даже когда я это понял, Леди Лето сделала свой следующий ход для шаха, бинго или чего-то еще.

"Что ж, действительно, уже довольно поздно", - с усмешкой сказала Доун.

"Мы слишком злоупотребили твоим гостеприимством, малышка Эш. Мне так жаль, что я заставила тебя так поздно лечь спать".

"Да нет проблем", - спокойно ответила Эш, на ее лице застыла улыбка, которая не казалась полностью настоящей. "Надеюсь, ты приятно проведешь остаток ночи. Не беспокойся о бокале с вином. Мы потом все уберем".

Доун остановилась в притворном удивлении. "Надеюсь, ты не предлагаешь мне оставить тебя наедине с этим джентльменом в столь поздний час? У тебя нет ни слуг, ни компаньонки! Что бы сказала мама?"

Раз уж она заговорила об этом, то покои Эш были единственным местом во всем Голдхолле, не считая моего убежища, где меня не окликнул дворецкий или слуга по какому-то поводу. Эш сама подала напитки и рассадила гостей.

"Уверена, что присутствия Охотника и его оруженосца более чем достаточно, Доун", - процедила Эш сквозь зубы.

"Это было бы верхом неприличия! Как твоя старшая сестра, я обязана присматривать за тобой. Я должна настаивать, хотя бы ради тебя. Вы трое, поднимайтесь!"

Никто из членов Охоты даже не дернулся. Я чувствовал, как взгляды Алекса и Ориона устремились на меня, ожидая, что я сделаю. Мое сердце бешено колотилось. Я понял, что настал момент. Мы должны были выложить все карты на стол и посмотреть, кто блефует, а кто выигрывает. У меня закончилось время. Завтра был судный день. Ну, день помолвки, но в чем разница? Я не мог позволить себе ждать, чтобы поговорить с Эш позже. Я мог только надеяться, что разыграл свою комбинацию как можно лучше. Мне нужно было завоевать душу и спасти огненного духа.

Растягивая время в раздумьях, я облизнул губы и взглянул на Алекса и Ориона по обе стороны от меня. Лицо Охотника было каменным, как и на протяжении всего этого приключения. Раздраженно пожав плечами, он жестом велел мне продолжать. Думаю, ему было все равно, что произойдет, лишь бы все закончилось. Алекс выглядел напряженным - добро пожаловать в клуб, чувак.

Хотя я знал, что у Доун были свои мотивы, тот факт, что она была связана клятвой королевы, был самой надежной опорой, за которую мне приходилось цепляться. Я плыл по течению в море интриг, и пришло время ухватиться за все, что могло плавать.

"Сегодня ночью убийцы напали на конспиративную квартиру", - выпалил я двум принцессам. "С ними были Лорды Воздуха, Земли и Воды". Я намеренно опустил часть про "погасить пламя". Я хотел сначала узнать, что скажет Доун. То, что это была финальная раздача, не означало, что я должен разыграть все свои карты сразу.

Доун была совершенно спокойна. Единственной ее реакцией на мои новости было легкое расширение зрачков. У меня заложило уши, когда поток ветра закружился вокруг нас, окутывая коконом тишины, которая была слишком знакомой. Доун наклонилась вперед на своем стуле, ее лицо было напряженным.

"Никто нас не слышит. Расскажи мне все", - потребовала она, пригвоздив меня свирепым взглядом.

"Сначала ты", - сказал я, наклонив голову.

Что ты сказал?" удивленно спросила Доун.

"Ты связана, фейри", - прошипела я. "Трон Одуванчика дал Охоте обещание и назвал тебя его исполнителем. С нашей точки зрения, это обещание - лишь пустой ветер, пускающий пыль нам в лицо".

"Мило", - сказал Алекс, - "потому что она, вероятно, Леди Воздуха". Алекс - величайший рекламщик, о котором я только мог мечтать. Я протянул кулак, и мы постучали костяшками пальцев. Возможно, меня и загнали в угол, но я не собирался уступать на чьих-то условиях.

Доун на мгновение замолчала, на ее лице появилось задумчивое выражение. Через некоторое время она откинулась на спинку стула и устремила на меня откровенный взгляд. "Как ты думаешь, почему демоны были здесь?" - спросила она.

"Я предположил, что они были здесь, чтобы заставить меня замолчать, чтобы я не начал сверхъестественную мировую войну", - ответил я.

"О, некоторые из них были здесь ради тебя". Доун отмахнулась от моих опасений. "Но не все".

Теперь, когда она упомянула об этом, Самаэль уже была здесь, когда я появился, но Глориана уже была обеспокоена присутствием демона до того, как к этому уравнению добавился я. Заган и его отряд появились только после моего прихода. Я предполагал, что они связаны между собой, но сейчас это казалось наивным. Я мог быть в личном списке Люцифера, но это не означало, что все огненные ямы Ада вращались вокруг меня. Ух ты, неужели у меня было эго? Нет, я был уверен, что я очень скромен. Я постоянно называю себя идиотом.

"Они знают, что мы слабы, и хотят, чтобы так было и дальше", - сказала мне Доун, бросив косой взгляд на Эш. Леди Осени пристыженно склонила голову, но промолчала. "Тысячи лет Путь Пламени был основой силы Двора Одуванчиков. Сейчас, когда он в руинах, мы являемся лишь тенью того, чем были когда-то".

Нахмурившись, я посмотрел на двух сестер. Теперь, сражаясь по крайней мере с одним представителем каждого из трех других путей, я мог видеть, насколько другие были полезны - но они не были огнем. Ни от одного из них не исходило такого голода, как от пламени Уиллоу. Все остальные пути были полезны не только в бою. Огонь же практически только готовил пищу или сжигал ее.

"Ты хочешь сказать, что демоны не хотели бы, чтобы Путь Пламени вернулся к своей прежней силе?" спросил Алекс.

"Именно. Точно так же, как ваши страны пытаются ограничить доступ своих соперников к более мощному оружию". Доун в деловом стиле ответила Алексу без малейшего намека на свой обычный пренебрежительный тон. И снова возникло ощущение, что есть две Доун: одна - дневной сон, другая - ночной кошмар. В отличие от доктора Джекила и мистера Хайда, обе версии были просто потрясающе красивы.

Мы с Алексом обменялись взглядами. Это звучало слишком знакомо. "Раз уж ты об этом заговорила, - сказал я, как будто забыл об этом, - один из убийц перед смертью прокричал что-то про "погасить пламя"".

Лицо Доун застыло, превратившись в разъяренную статую. Не фальшивая приятная жестокость болельщицы, а что-то более твердое, как гора. "Вот дураки!" - закричала она, громко хлопнув ладонью по столу. Все подпрыгнули от неожиданности, кроме Ориона. "Они получают немного власти и продают корабль из-под носа, чтобы сохранить его".

Мне показалось, что я наконец-то понял, что происходит. Когда последний Владыка Огня ушел и убедил Уиллоу прекратить общаться с другими лордами и леди, он фактически уничтожил двор Фейри. Без возможности набирать новых воинов "Пламя" угасло бы. Огню нужно больше топлива, чтобы продолжать гореть. Падение Пути Пламени привело к образованию вакуума, а если я что-то и знаю о Матери-Природе, так это то, что она не приемлет таких вещей. Кто-то другой получил возможность заполнить пространство и увеличить свою мощь. Бьюсь об заклад, другие лорды наслаждались сменой власти и были только рады извлечь выгоду из упадка своей нации. Это то, что сделали бы мы, смертные. Итак, вопрос заключался в следующем: какой дом и путь поднялись к новым высотам, к новой власти, ради сохранения которых они готовы на все?

Очевидно, что это была не Эш, так как ее дом пал. Но я все же не думаю, что это была Доун. Она не стала бы ставить успех своего дома выше успеха всего двора. Ее целью было управлять всем этим чертовым делом. Таня, казалось, тоже не была способна на это. Нет, чтобы так поступить со своей собственной семьей, нужно было быть ледяным.

"Доун, - спросил я после некоторого раздумья, - не кажется ли мне, что последний Владыка Огня был также капитаном гвардии королевы?"

"Да, после его ухода эту мантию взяла на себя Мэв", - ответила она.

"Ты бы сказала, что благосклонность Королевы к Дому Зимы возросла с тех пор, как Путь Пламени стал сходить на нет?" нажал я.

Понимание промелькнуло в ее глазах, когда она проделала те же мысленные вычисления, что и я. Эш неловко заерзала на своем сиденье.

"Кроме того, - продолжил я, разыгрывая свою последнюю, изобличающую карту, - разве в Голдхолле нет какой-то магической системы безопасности, которая должна предупреждать ее, когда люди начинают умирать? Я просто нахожу интересным, что она была здесь, наслаждаясь бокалом прекрасного вина, вместо того чтобы прийти спасти меня".

"Но она же спасла тебя в прошлый раз", - заметила Доун. Ее брови нахмурились, когда она задумалась.

"Мы были в порядке", - хмыкнул Орион.

"Оглядываясь назад, можно сказать, что это было скорее символическое спасение, чем что-либо еще", - сказал Алекс. "Если быть циничным, то можно утверждать, что она прикончила последних убийц, чтобы их нельзя было допросить".

Это была хорошая мысль. Я об этом даже не подумал.

"Лорды и леди Огня вымерли за последние четыреста лет", - в ужасе вздохнула Доун, уловив ход моих мыслей. Она повернулась к сестре, её голубые глаза расширились. "После того как ты возглавила свой дом, мы обвиняли тебя в том, что ты не защищаешь своих подданных. Но если капитан стражи открывал двери для Золоченых Танцоров, чтобы поразить их, то ты ничего не могла сделать, чтобы защитить их".

Эш долго смотрела на сестру, ее грудь тяжело вздымалась, пока она изо всех сил старалась сохранять хладнокровие. В ее зеленых глазах плясал огонь, который я ощущал даже не прибегая к чувствам Уиллоу. Она молча встала и прошла через комнату к шкафу с одеждой. Яростным рывком она распахнула его.

Тела трех убийц в золотых масках были втиснуты внутрь, словно малыш запихнул свои игрушки в коробку, в которую они не помещались. Они были обожжены и сломаны. С первого взгляда я понял: они умерли быстро и мучительно.

"Ну, я чувствую себя немного глупо", - пробормотал я Алексу. Мы бросились спасать Эш, но, возможно, все должно было быть наоборот. Меня не могло не поразить, что Леди Осень расправилась с несколькими убийцами, а потом устроила коктейль для своих сестер, и никто этого не заметил.

"Это полезно для тебя", - пробормотал в ответ мой друг.

Орион издал один невеселый смешок, который каким-то образом был комплиментом Эш, одновременно насмехаясь надо мной. Не знаю, зачем я везде таскаю с собой свою ореховую галерею. Единственное, в чем они хороши, - это высмеивать меня и сражаться с монстрами. Я не уверен, что компромисс того стоит.

Доун медленно встала и подошла к трупам, приоткрыв рот. Настоящая Доун не самая худшая, но я все равно испытал небольшое удовольствие, увидев ее шок. "Сестра моя, - сказала она мягким тоном, взяв руки Эш в свои. "Я должна перед тобой извиниться".

Эш наклонила голову, глядя на Доун так, словно впервые увидела ее за маской. Я почувствовал еще один укол сочувствия к тому, как одиноко, должно быть, идти по Пути Ветра и Тайн.

"Спасибо, - тихо произнесла она. Сестры взялись за руки и долго смотрели друг другу в глаза.

Мне казалось, что я веду одно из тех реалити-шоу, которые воссоединяют семьи. Но восстановление родственных связей после многовековых травм - это не то, ради чего я был здесь.

"Подождите", - сказал Алекс, подняв руку, как ученик на уроке. "Я просто хочу убедиться, что все предельно ясно. Ты хочешь сказать, что Мэв убивала членов двора Эш, чтобы стать маминой любимицей, а теперь, когда отчаялась, обратилась к демонам?"

"Как сказал Мэтт, когда Владыка Огня ушел и закрыл Путь Пламени, Мэв стала человеком, от которого моя мама зависела в выполнении многих своих обязанностей", - ответила Доун, заправляя за уши прядь светлых волос. "Она стала палачом моей матери, ее орудием насилия, и, видимо, готова на все, чтобы оставаться любимицей матери - даже предать ее, хотя я никогда бы не подумала, что она обратится к демонам в качестве союзников".

"Мне кажется, что у всех нас есть общая цель", - сказал я после некоторого раздумья. "Сохранение Двора Одуванчиков. Твоя мать поручила мне искоренять демонов и тех, кто подрывает авторитет Двора Одуванчиков". Брови Эш и Доун удивленно поднялись. "Тем временем, ты, Доун, должна была выслеживать убийц, которые пытались убить нас и Леди Осени".

"Как мило, что мы с тобой связаны", - проворчала Доун.

"Думаю, намерения ясны, - продолжил я, чувствуя, как растет моя уверенность. Если это похоже на то, что я наконец осознал смысл того, что происходит в мире, то я мог бы привыкнуть к этому. "И Мэв, и демоны получат выгоду от того, что фейри остаются слабыми. Работала ли Мэв с ними или сама по себе, неважно; они хотели одного и того же. Убийцам не нужно убивать меня и моих друзей, чтобы добиться успеха. Все, что им нужно, - это уничтожить договор между Охотой и фейри".

"Это помешало бы тебе присоединиться к семье", - согласилась Доун, постукивая длинным пальцем по подбородку.

"Все еще есть способ, благодаря которому мы можем сдержать наши клятвы и сохранить договор. Но если мы собираемся это сделать, нам нужно сделать это перед толпой, так что никто никоим образом не сможет отрицать, что она призналась, и она не сможет сбежать", - продолжил я "К тому же, это будет действительно продуманный подарок на день рождения".

"Ты хочешь разыграть сцену", - холодно констатировала Доун.

"Поправь меня, если я ошибаюсь, но теперь, когда ты знаешь, кто пытался нас убить, а мы знаем, что ты знаешь, у нас не осталось места для маневра, не так ли?"

"Не осталось", - вмешался Орион, в его тоне таился намек на его прежний темный гнев, похожий на струйку дыма из жерла вулкана.

"Он прав", - согласилась Эш, повернувшись к сестре. "Ничего не делать - значит нарушить клятву".

"Я в курсе". Доун раздраженно побарабанила пальцами по столу. "Просто мне не нравится, когда меня загоняют в угол".

"В мои намерения это не входило", - сказал я, понимая, что она имела в виду. С ее точки зрения, все могло быть гораздо более продуманным, чем на самом деле. Я сложил все кусочки воедино на лету. Неплохо для срочной работы.

"Я верю тебе", - ответила Леди Лета с легкой улыбкой. "Но катастрофа это или нет, не твое тело будет гореть на Железном Столе, если мы ошибемся".

Туше.

"Ты раскрыла заговор, направленный на то, чтобы подмять под себя Двор Одуванчиков и погасить Пламя", - настаивал я. "Мы с друзьями выявили ту гнилую часть, которая заключила союз с демонами. Доун, это победа".

Леди Лето надолго замолчала, на ее лице появилось раздраженное выражение. Эш потянулась через стол и положила ладонь на плечо сестры.

"Пожалуйста, - обратилась Леди Осень к старшей сестре. "Отомсти за мой народ".

Сопротивление, оставшееся в сознании Доун, сломалось, и она обреченно вздохнула. "Хорошо, Мэтью, ты получишь свой подарок. Позволь мне первой поздравить тебя с днём рождения".

Я никогда не ходил ни на один из выпускных вечеров в старших классах, поэтому процедура подготовки к официальному балу была далеко за пределами моей зоны комфорта. Калифорнийский повседневный дресс-код въелся мне в душу. Я нахожусь в своей стихии в удобных трениках и футболке с символикой рок-группы - так я проводил большинство своих дней рождения до сих пор. У меня не так много хороших воспоминаний, связанных с нарядами. В последний раз, когда я надевал костюм, большую часть моей семьи отправили в землю.

Поэтому вполне объяснимо, что, глядя в зеркало в свой двадцать пятый день рождения, я не узнавал себя. На мне, черт возьми, был камербанд (предмет мужского гардероба. Представляет собой широкий пояс, который носят на талии, часто вместе с пиджаком -прим.пер) . Я, конечно, не мог написать это слово без словаря, не говоря уже о том, чтобы начать завязывать его самостоятельно.

Но сегодня был не просто мой день рождения. О нет, это было бы слишком просто. В повестку дня сегодняшнего вечера входило разоблачение принцессы-предательницы, спасение моей души и помолвка с другой, менее вероломной принцессой. И все это в дурацком смокинге.

По крайней мере, я так думал. Я не очень хорошо представлял себе, что такое "обручение", и у меня не было доступа к Интернету, чтобы это выяснить. Я знал, что это что-то среднее между незнакомкой и беременной, но затруднялся сузить круг вопросов, а спрашивать было не у кого.

Алекс выполнял свои обязанности слуги без особых нареканий. Вместе мы возились с моим смокингом, приводя его в некое подобие правильной формы. Это было похоже на попытку собрать палатку в темноте. Не знаю, получилось ли у нас точно, но я решил, что раз все прикрыто, то, наверное, достаточно близко. Несмотря на то, что он застрял в волшебном замке вдали от земель смертных, черный смокинг, казалось, не выглядел бы неуместно на официальном мероприятии смертных, что каким-то образом имело смысл.

Мне показалось более чем ироничным, что даже в центре этого политического водоворота я не смог избежать своего дня рождения. Я ненавижу свой день рождения. Он всегда приносил мне только испытания, беды и уродливые носки. Самый страшный день в моей жизни абсолютно точно пришелся на день рождения, просто трудно выбрать, какой именно. То ли когда умерла большая часть моей семьи, то ли когда Демон Дэн украл мою душу.

Единственный лучик солнца заключался в том, что если мне удастся пройти Рass Go (идиома,успешно выполнить трудное или опасное задание - прим.пер) и не собрать пять миллионов долларов, то я раз и навсегда освобожусь от этой сделки с душой. Учитывая тот факт, что Королева вышвырнула всех демонов из своего личного мира только ради моего дня рождения, я чувствовал себя вполне уверенно. Конечно, если я верну свою душу сегодня, то это будет еще и новая годовщина смерти моей сестры, а это уже совсем другая травма.

Я посмотрел в свои голубые глаза в зеркале и тяжело вздохнул. Это не решило ни одной из моих проблем, но на несколько секунд мне стало легче. Сегодня на балу я должен сказать Королеве всех фейри, с кем из ее дочерей я хочу скрепить наш политический контракт. Что, помимо того, что является довольно грубой практикой, было бы намного проще, если бы я знал ответ, который собираюсь дать.

По крайней мере, одну из дам было легко исключить из списка. Мэв, Леди Зима, наотрез отказалась участвовать в этом дурацком шоу знакомств и дважды пыталась убить меня. Это было жесткое "нет".

Таня, Леди Весна, тоже была ниже в списке. Она видела во мне объект, шахматную фигуру, которая поможет ей освободиться от игр Двора Одуванчиков. После того, как я играл в них больше месяца, я не мог винить ее. Но это не означало, что я хотел присоединиться к ее команде. У людей есть дурная привычка посылать свои пешки на смерть, когда это им выгодно.

С оставшимися двумя дочерьми, Доун и Эш, дело обстояло совсем туманно. Их стиль как потенциальных партнеров не мог быть более разным. Доун была умной и способной, и ее игра заключалась в том, чтобы править. Если я собирался вырваться из лап Ада, мне нужна была поддержка, обладающая Силой с большой буквы П. Даже если бы мне удалось вернуть свою душу, чаши весов между мной и старым добрым Люци-Сами-Знаете-Кто не были бы сбалансированы. Такой союзник, как Доун, могла сохранить мне жизнь.

С другой стороны, Эш не делала мне никаких предложений и не пыталась заключить контракт. Она не пыталась втянуть меня в свой большой план. Я просто жалел, что не мог потратить больше времени на то, чтобы узнать ее получше. Если бы я не знал лучше, то бы сказал, что она избегает меня.

Несмотря на то, что мы провели вместе совсем немного времени, я не мог выбросить ее из головы. Она была умной, веселой и хорошо ко мне относилась. Я знаю, что это звучит глупо, но мне было над чем задуматься.

Она напоминала мне Вайолет.

Но не в том смысле, в каком это имеет смысл. Их нельзя было поставить в ряд и сказать: "О, я понимаю!". Но она нравилась мне по тем же причинам, по которым я когда-то любил невесту своего лучшего друга. Разговаривать с ней было все равно что дышать. Это было то, что я инстинктивно знал, как делать. Мне не нужно было надевать маску и притворяться кем-то другим. Она смеялась над настоящими шутками Мэтта, а не над нарочито смешными, написанными по сценарию Мэтта. Кроме того, нас связывало Пламя. Я бы соврал, если бы это не придавало ситуации некоторую пикантность.

Я разрывался между логичным выбором Доун и интересным выбором Эш. Потребность в развлечениях всегда была одной из моих самых больших слабостей. Шепот моего "я" никогда не был злым или жадным. Они звучали в вакууме скуки, в жизни, прожитой без каких-либо интересных моментов. Эти же шепотки, словно кислота, разъедали фундамент моего логического выбора.

Чего стоит вернуть себе душу только для того, чтобы зачахнуть в другом аду, в другой тюрьме? Было ли этого достаточно, чтобы пережить нанесенный мне ущерб, или нужно было преуспеть? Как бы Доун помогла мне жить, смеяться, любить?

Стук в дверь спальни вывел меня из состояния отчаянной эмоциональной зажатости. Я чувствовал, что мне предстоит сдавать экзамен, который повлияет на всю мою дальнейшую жизнь, но я был как собака, пытающаяся ответить на математические уравнения - сколько бы я ни занимался и ни пересматривал курсовую работу, мне просто хотелось сделать пару трюков и получить лакомство.

"Заходи", - крикнул я, пытаясь отбросить жалость к себе.

Моя дверь приоткрылась, и Робин Гудфеллоу просунул голову внутрь, его брови изогнулись дугой, хотя глаза были закрыты.

"Ты приличный?" - спросил он.

"Смотря кого спрашивать", - пробормотал я.

Мой друг приоткрыл один глаз, драматично вздрогнув, как будто боялся, что вместо меня без рубашки он может увидеть какой-нибудь сверхъестественный ужас.

"Чего ты хочешь?" спросил я, и в мой голос прокралась нотка горечи. Сейчас я чувствовал себя очень подавленным системой. Робин, несмотря на то, что была моим другом, в то же время была винтиком в машине, которая заставляла меня принимать важные решения.

"Вспыльчивый, тернистый, мой смертный друг", - кудахтал Робин, входя в мою комнату. "Как будто ты не хочешь получить подарок, который я послан тебе принести".

"Какой подарок?" спросил я, сузив глаза. Может это и мой день рождения, но я все еще с подозрением относился к фейри, приносящим подарки. Если верить Шекспиру и Ориону - а между ними обоими тема довольно подробно освещена, - именно так они меня и заполучили.

"Сегодня твой день рождения". Робин приложил руку к груди, словно оскорбившись. "Даже фейри дарят подарки бесплатно в день рождения".

"Это не бесплатно, если ты даришь их, ожидая подарка на свой день рождения", - сказал я, поворачиваясь к нему лицом. Из-за его белого костюма казалось, что это он женится. Его рубашка и пряжки были отливающего золотом цвета, который почти соответствовал его глазам.

"Для смертного ты слишком хорошо понимаешь фейри". Он усмехнулся. "Если бы я не знал лучше, то бы сказал, что мы теряем связь. Ты совершенно прав. Кстати, мой день рождения в августе". Он шагнул в комнату, держа руки за спиной.

"Я внесу это в календарь", - пообещал я и повернулся к зеркалу, чтобы поправить галстук-бабочку. Зачем вообще нужен галстук-бабочка? "Отлично. Пока ты не взорвался, расскажи мне о подарке". То, что я спрашивал о подарке в свой день рождения, не означало, что я наслаждался своим днем рождения, к сведению. Но если мне суждено его получить, я мог бы с таким же успехом воспользоваться несколькими преимуществами - это было практично.

"Мне было велено передать тебе это тайно, потому что это твое по праву". Он вытащил правую руку из-за спины и протянул маленькую черную фетровую коробочку. Она была обернута золотистым кружевом, завязанным безукоризненно идеальным бантом.

Я протянул руку и взял ее из его рук. Медленно потянув за концы банта, я позволил кружеву упасть на пол. Я открыл крышку, как бархатную устрицу, но вместо жемчужины обнаружил кольцо. Это было простое золотое кольцо, с гордостью демонстрирующее богатство фейри. В центре был прямоугольный рубин, который мрачно мерцал в ярком свете моей комнаты. Драгоценный камень был окружен кругом из мелких бриллиантов, похожих на скопление звезд вокруг красной звезды.

Дрожащей рукой я протянул руку и взял кольцо. Как только мой палец коснулся кольца, Уиллоу тут же вспыхнул.

"Наше!" - закричал он в моей голове.

"Владыке Огня не подобает присутствовать на балу в честь своего дня рождения без знака своего положения и благосклонности", - произнес Робин с нотками триумфа в голосе.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осмыслить его слова. Все, что я мог делать, - это смотреть на кольцо. Казалось, что внутри рубина светится огонек, и чувствовалось, как в моей груди разгорается родственное тепло.

"Надень его, - попросил он.

"Надень", - повторил Уиллоу.

Я надел его на безымянный палец правой руки. Оно сидело идеально, как будто сделано специально для меня. Мой костюм был точно таким же, хотя я никогда в жизни не был у портного и не встречал никого по имени Тейлор. Так уж устроены фейри.

"Неплохо для подарка на закуску", - сказал Робин, сияя.

"Это не подарок королевы на мой день рождения?" - спросил я, удивляясь.

"Нет, твой королевский подарок будет вручен на балу, чтобы все видели", - усмехнулся Робин. "А это что-то специально для тебя". Его золотистые глаза танцевали на свету, пока мы смотрели друг на друга, его веселье росло по мере того, как затягивалось молчание. Мне начало казаться, что меня подталкивают.

"Ты не можешь сказать мне, от кого это?" спросил я.

"Поклялся хранить тайну", - ответил он, пожав плечами.

"И больше никто ничего не присылал?"

"Мне поручили доставить только один подарок", - ответил он, и его улыбка стала шире.

Так вот как это было. Я посмотрел на кольцо у себя на пальце. Оно казалось тяжелее, чем минуту назад. Вес невысказанного обещания тянул его с силой гравитации, которой мог бы гордиться Ньютон.

Я вспомнил искреннее выражение лица Эш, когда она говорила мне, что для нее значит то, что я - Владыка Огня и могу помочь ей восстановить ее двор. Теперь я носил кольцо, которое она подарила мне как знак высокого положения. Робин ошибался: фейри могли дарить подарки на день рождения, но они не были бесплатными. Я по-новому почувствовал себя мухой, запутавшейся в паутине.

"Ты же не играешь в любимчиков, правда, Робин?"

"Брось, Мэтью, - ответил он со смехом. "Тебе лучше знать. Я - фейри. Я не играю."

Бал по случаю дня рождения Мэтью Карвера начался за час до полуночи. Смертные назвали бы это одиннадцатью часами вечера, но в кругах старой школы такое новомодное времяисчисление не прижилось.

Официальное приглашение было доставлено на свитке с указанием прибыть до наступления колдовского часа, что было ох как некстати. И вообще, что это за день рождения, который начинается за час до его окончания? К счастью, Алекс был рядом, чтобы перевести для меня приглашение на современный язык, иначе я мог бы пропустить свой собственный день рождения-помолвку-разоблачение злодея.

Два моих друга были одеты в смокинги, похожие на мой. Робин подарила мне ярко-красный карманный платок, который показался мне немного не к месту, но я согласился. Орион и Алекс теперь размахивали похожими красными флагами, которые, как я полагаю, были эквивалентом майки для этой социальной схватки. Я был рад, что мы получили платки, вместо скинов; мне не хотелось появляться на своем дне рождения в чём мать родила.

Робин вел нас к большому бальному залу королевы, и по мере приближения к нему мои нервы напрягались. Казалось, что бабочки в моем животе были одержимы идеей создать торнадо внутри меня, обрушить меня на самого себя и образовать черную дыру тревоги, которая поглотит весь Голдхолл. Я знал, что Доун и Эш поддерживают план по уничтожению Мэв, но было много возможностей для того, чтобы все пошло не так.

Алекс скользнул рядом со мной, пока мы шли за слугой королевы по коридорам. Его светлые волосы были зачесаны назад, а костюм он носил с естественным комфортом, которому я завидовал. Я же чувствовал себя как кусок шпаклевки, засунутый в пару модных брюк.

"Как дела, босс?" - спросил он низким голосом.

"Ты ведь знаешь, что на самом деле ты не мой слуга?" Я ответил таким же тихим тоном.

"Ты выглядишь нервным, и я решил погладить твое самолюбие, прежде чем ты отправишься купаться в аквариум с акулами".

"Не думаю, что это сработает, если ты говопишь мне, что лжешь, чтобы я почувствовал себя лучше", - проворчал я.

"Ты уже принял решение?"

"О чем?"

"Какое блюдо ты хочешь на ужин. Давай, дурачок, включайся в игру". Мой друг бросил на меня свирепый взгляд. "Мэтт, это серьезно".

"Я знаю, знаю." Я вздохнул. Мои ладони вспотели. Я вытер их о рукава, пока мы шли. Это не помогло. Из какой бы ужасной ткани ни были сделаны костюмы, они не впитывают влагу. "Я все время отвлекаюсь на сюжетную линию "предателя" и забываю сосредоточиться на второй фазе".

Алекс весело фыркнул.

"Кого, по-твоему, я должен выбрать?" спросил я.

"Они все меня пугают". Он пожал плечами и на мгновение задумался. "Определенно не Мэв".

Я усмехнулся. "Спасибо за анализ убийц. Сам бы не догадался".

"Послушай, чувак, все, что я хочу сказать, это... ты уверен, что предпочел бы жениться, чем попасть в ад? Насколько там может быть плохо?"

Я засмеялся. Он засмеялся. Мы оба посмотрели на Ориона, который шествовал позади нас, как слияние Джеймса Бонда и Мрачного Жнеца в спортивной куртке. Он не смеялся. Его черные глаза были темными и ужасными.

"Это ловушка", - сказал он.

"Да, очевидно", - прошипел я на него. "Ты был там, когда мы планировали это как ловушку. Если мы планируем принести с собой ловушку, я уверен, что все, твою мать, тоже принесут ее. Это BYOT (глобальная стратегия и концепция в рабочем процессе - прим.пер). Я открыт для лучших идей. У меня осталось 9 лет. Я знаю, что ты бессмертен, поэтому время для тебя ничего не значит, но это не так уж много по человеческим меркам, и это я иду в горелое местечко".

"Это твой выбор", - сказал он. "Я не могу отказать тебе в твоей свободной воле".

Вот оно что. Глориана намекнула на это, когда показывала мне Ничто. Власть и бессмертие находятся в какой-то обратной зависимости от свободы воли. Чем больше у вас одного, тем меньше у вас другого. Жизнь - это игровая площадка, и, по-видимому, мы все сидим на качелях. Я был смертным. У меня была... Ну, предполагалось, что у меня должна была быть душа. На самом деле, я думаю, что технически моя душа все еще принадлежала мне, но она была в каком-то депонированном состоянии. Дело в том, что у меня была полная свобода воли. У Алекса было немного меньше, а у Ориона намного меньше. По той же причине фейри не могут лгать. У них не было на это свободной воли, даже если бы они захотели.

Орион мог сколько угодно ненавидеть мой выбор, но, несмотря на то что он был большим боссом Охоты, он не мог отнять его у меня. Все, что он мог делать, - это быть большой сердитой дождевой тучей.

"Серьезно, ребята". Я остановился, и они оба повернулись и уставились на меня. Я мог видеть большие двойные двери, которые вели в бальный зал в конце коридора. Это был последний пит-стоп перед началом шоу. "Говорите сейчас или замолчите навсегда. Если у вас есть идея получше, я готов выслушать ее, но я не могу просто ничего не делать, пока они не приедут за мной через девять лет".

Мои друзья молчали. Я свирепо посмотрел на них обоих, давая им шанс пустить под откос весь этот проект. Часть меня надеялась, что они придумают лучшую альтернативу. Я не был в восторге от своих шансов пройти этот путь, но, насколько я мог судить, он был единственным до меня.

"Я же не собираюсь идти на это с закрытыми глазами", - сказал я после паузы. "Я знаю, что фейри хитры и опасны. Но если меня затащат в Яму, не испробовав ни одной возможности, которые мне представятся, она будет гореть еще жарче".

Орион в конце концов хмыкнул, что было самым большим согласием, на какое я мог надеяться, и мы возобновили поход к моему будущему. Алекс начал напевать под нос "Here Comes the Bride", и я позволил ему это сделать. Это была хорошая шутка.

Трое слуг ждали нас у двери. У входа был расстелен яркий золотистый ковер, и я наблюдал, как впереди нас впустили какого-то причудливо одетого фейри. Робин заговорил с кем-то, кто, по-видимому, был камергером, мужчиной в белом напудренном парике и с хмурым выражением лица. В руках он держал богато украшенный деревянный посох с золотым шаром сверху и снизу.

"Сквайр Карвер и Охота", - сказал Робин, представляясь.

Камердинер достал золотые карманные часы на цепочке, на мгновение нахмурился, а затем с агрессивным щелчком закрыл их.

"Вы рано", - посетовал он.

"Это его день рождения", - с очаровательной улыбкой выдавил Робин. "Объяви о них".

"Может быть, ты и фаворит Ее Величества, но твой отец...", - начал было надменный камергер, но Робин его перебил. Он подошел вплотную, оказавшись в пределах досягаемости тяжелого на вид посоха и вытащил золотой нож из одного из своих белых рукавов так быстро, что я едва успел его разглядеть, но камергер точно почувствовал, как к нему прижалось холодное лезвие. Его жалобы оборвались, и яростные золотистые глаза уставились на моего адвоката с ледяным обещанием.

"Я ее фаворит, - промурлыкал Робин, крепко прижимая нож к почке камергера. Ну, я полагаю. У фейри есть почки? Понятия не имею. "Вот почему она доверяет мне выполнять ее поручения и почему ты будешь выполнять мои. Объяви о них".

Двое бессмертных долго смотрели друг на друга, споря глазами или телепатией. Камергер ничего не сказал, но Робин, казалось, почувствовал, что тот капитулирует. Нож исчез обратно в рукаве, сверкнув золотом, и он отступил назад, ухмыляясь еще шире, чем раньше.

Камергер сердито посмотрел на нас, но повернулся и кивнул паре слуг, охранявших двери. Они распахнули их, и на нас обрушилась волна звука.

Мне показалось, что большой зал был переполнен, когда меня впервые привели на встречу с королевой, но то было пустяком. Само помещение изменилось. Вместо большого зала для приемов оно теперь напоминало футбольное поле. Потолок был открыт для обзора ночного неба, где на нас светили яркие звезды, которым не мешало никакое световое загрязнение. Я подумал, сколько же душ потребовалось, чтобы заставить Ничто отступить настолько, чтобы вернуть звезды.

Пол исчез, его заменила густая зеленая трава, усыпанная одуванчиками. По всему залу росли молодые деревца. В листьях деревьев висели яркие огоньки, не имеющие ни формы, ни содержания. Огоньки поменьше проносились в воздухе, как гигантские жуки-молнии. Когда один из них промелькнул прямо перед нами, я с удивлением понял, что это пикси.

Поляна, а это была именно поляна, была заполнена фейри, которые смеялись, пили и танцевали в зале, превращенном в поле. Музыка доносилась со всех сторон: разные группы исполняли свои песни, не имеющие ничего общего друг с другом. Но участники вечеринки танцевали только сильнее и быстрее, их движения были странно точными, напоминая мне замирающие манеры богомолов.

Посох камергера с грохотом упал на кусок старого мраморного пола, сохранившегося у двери. Золотой колпачок на посохе зазвенел, как колокольчик. Музыка резко оборвалась, как будто маэстро застрелил своего первого скрипача в середине выступления. Танцоры остановились и повернулись лицом к двери. За мгновение поляна превратилась из шумной студенческой вечеринки в тишину похорон. Сотни бессмертных глаз смотрели на нас со всех концов леса.

"Представляем вам, - холодный и чистый голос камергера пронесся по всей поляне, словно талый ручей, - Орион Всеубийца, Охотник; Алекс Джонсон, оруженосец Охоты; и Мэтью Карвер, оруженосец Охоты".

Я слабо улыбнулся собравшимся. Волоски на моем затылке встали дыбом, как у новобранцев в учебном лагере. Это было хуже, чем если бы меня знакомили с новым классом после переезда в середине учебного года.

Робин резко кашлянул в мою сторону в наступившей тишине. Я оглянулся на него, но он метал кинжалы в камергера. Рука адвоката вытянулась и схватила мой правый кулак, выставив его вперед так, что рубин на моем пальце засверкал в волшебном свете.

"...и Владыка Огня", - произнес камергер сквозь стиснутые зубы.

По поляне, словно лесной пожар, пронесся ропот удивления. Похоже, кота официально вынули из мешка.

Где-то в море гостей одна из групп возобновила свою песню именно с того места, на котором остановилась, под нестройный вой струнных инструментов. Не выдержав, участник группы с другой стороны начал играть соло на трубе в другом ключе и темпе.

Один за другим гости переставали пялиться на меня и моих друзей, втянутые обратно в ритмы вечеринки чем-то, что казалось вроде притяжения. Подобно стае рыб, они были неспособны противостоять своей природе. Дюжина разных танцев кружилась в одном и том же пространстве, но каким-то образом никогда не сталкивалась. Еда и питье текли рекой, а смех заполнял промежутки между каждым листочком и травинкой.

Вглядываясь в море бесчеловечности, бурлящее вокруг меня, я понял, что в их безумии есть свой смысл, в их беспорядке - свой порядок. Фейри носили одежду самых разных цветов, но стоило мне задуматься о том, на что я смотрю, как в ней появлялись закономерности. Члены Дома Зимы носили одежду глубокого арктического синего цвета. Последователи Тани носили зеленый цвет Весны, а Дом Лета одевался в ярко-желтый, цвет спелой пшеницы. Большинство нарядов были облегающими, шелковыми, которые скорее подошли бы для рейва, чем для официального бала. В смокинге я чувствовал себя очень дискомфортно, как будто я - финансовый воротила, пришедший на день рождения своего друга-художника.

Время от времени я видел кого-то в ярко-оранжевом платье Дома Осени. Я понятия не имел, сколько сотен людей теснилось на этой поляне, но оранжевый цвет был редкой находкой.

"Нет времени бездельничать", - сказал Робин, когда вечеринка возобновила свой бешеный темп. "Королева ждет".

Адреналин бурлил во мне, обостряя внимание и страхи. Сегодня вечером мы играли не на жизнь, а на смерть. Если все пойдет наперекосяк, я, возможно, никогда не верну душу и умру. С днем рождения, меня!

Я последовал за ним, пока он вел нас все глубже в темный лес фейри. Повсюду вокруг нас завсегдатаи вечеринок кружились, как едва сдерживаемые волны разврата, застигнутые приливом или разбивающиеся о скалы. Я чувствовал себя немного польщенным. Не думаю, что кто-то еще так веселился на моем дне рождения. Даже когда мне было тринадцать, и мои родители арендовали площадку для лазертага. Робин вел нас, как восторженный Моисей, море вечеринки расступалось перед нами, и мы ступали по трезвой земле.

Я почувствовал внезапное давление на свою руку, когда кто-то просунул свою в мою. Я повернулся, едва сумев подавить удивленный возглас, и увидела Доун, Повелительницу Лета, идущую рядом со мной.

На ней было ярко-желтое боди, которое облегало ее со всем отчаянием человека, цепляющегося за пустую флягу в пустыне. Нечто, что я бы описал как полуплатье, похожее на накидку, но только вокруг бедер, ниспадало до щиколоток. Ее руки были украшены золотыми браслетами с драгоценными камнями. На лбу красовалась черная диадема с бриллиантом размером с ноготь моего большого пальца. Она ослепила меня одной из своих блестящих улыбок, но теперь я знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что мне предстоит еще одна зажигательная перестрелка с Леди Лета, а не Доун.

"Владыка Огня?" - промурлыкала она страстным тоном. "Боюсь, сколько ни наряжай осла, он все равно останется лишь ослом". Доун с восторгом смотрела на некоторых фейри, танцующих вокруг нас, как хороший политик, позирующий для фотографий.

"Это, наверное, самый подлый способ, которым меня когда-либо называли ослом", - сказал я, повторив ее улыбку соседним тусовщикам, которые заметили, что я иду рука об руку с одной из принцесс. "Может, я и задница, но если ты идешь под руку со мной, то, по-моему, это делает нас парой щечек".

"Я знаю, что это твой день рождения, но мне не терпится увидеть, в какую ловушку ты попадешь", - сказала Доун с презрительным смешком. "Съест ли тебя одна из моих сестер или сожжет заживо? Такая интрига!"

"Откуда ты знаешь, что я не выберу тебя? Может быть, блондинки в моем вкусе", - выпалил я в ответ, чувствуя, как внутри все сжимается от страха. Когда мы приблизились к центру поляны, я увидел, что нас ждет возвышение, где сама Глориана, одетая в ослепительно белое, восседала на деревянном троне, наблюдая за праздником.

"Ты недостаточно умен для такого шага", - ответила Доун со звенящим смехом.

"Возможно, это и так, - согласился я, - но тебе, как и всем остальным, придется подождать и посмотреть".

Искренняя улыбка Доун промелькнула на ее лице и исчезла. Она сжала мою руку ладонью и прошептала: "Мы готовы". Затем с громким смешком она отвернулась от меня и бросилась в гущу вечеринки.

"Похоже, было весело", - пробормотал Алекс, когда она уходила.

"Сегодня я чувствую себя немного Скруджем. Сегодня меня уже посетили два фейри. Еще одна, и я выиграю бинго."

"Я надеюсь, она была "Призраком Рождества, Я Не Собираюсь Этого Делать"".

Я нахмурился, не так уверенный, как Алекс. Я знал, почему она ему не нравилась. Из всех фейри, с которыми мы встречались, она больше всего пренебрежительно отзывалась о нем из-за состава его крови. Это был тревожный сигнал, но был ли он худшим? К сожалению, в этом реестре одиноких дам, возможно, и нет.

Если Фейри не умеют лгать, значит, она говорила правду, когда сказала, что я недостаточно умен, чтобы выбрать ее, верно? Но значит ли это, что это была правда или только ее правда? Была ли правда фейри относительной или абсолютной? Моя изжога точно не была относительной. Мне казалось, что меня сейчас вырвет.

Сцена в центре становилась все ближе, надвигаясь, как айсберг, готовый разрезать ничего не подозревающий "Титаник". Время тонуть или плыть. Мне стало холодно, как будто я уже ступал по воде в ледяном океане. Наступило время принятия решения. Таня, Эш или Доун? Эш или Доун? Доун? Эш? Эш. Доун. Таня?

"Ты паникуешь. Дыши", - пробормотал Орион у меня за спиной. "Я слышу, как колотится твое сердце, и половина существ на этой поляне тоже".

"Может быть, я просто радуюсь, что у меня наконец-то появится девушка", - процедил я сквозь зубы, делая глубокий выдох. Но я следовал указаниям своего учителя, пытаясь найти свой центр.

"Я не думаю, что даже у очень взволнованных людей зрачки размером с обеденную тарелку", - сухо ответил Алекс.

Робин резко остановился и затормозил, когда стена фейри преградила нам путь, словно плотина из тел. Их было тринадцать. Все одеты в облегающие костюмы зеленого цвета Дома Весны. В центре стояло знакомое лицо: Роган. Однажды я уже выставил его в дурацком свете. Похоже, он хотел испытать это дважды.

Вспомнив его стычку с Мэв в коридоре, я задался вопросом, был ли он в курсе этого плана или у него был какой-то свой собственный.

"Вы преграждаете путь почетному гостю королевы", - нараспев произнес Робин мрачным голосом. "Освободите дорогу воле Королевы всех фейри".

"Мы не сдвинемся с места", - сказал Роган.

"Двигайтесь или вас переместят".

"Мы не сдвинемся с места".

"Еще раз прошу вас дать нам пройти". В вопросах, которые задавал Робин, чувствовался некий ритуал, словно они следовали какому-то социальному сценарию, который я не изучал.

"Мы не сдвинемся с места".

Робин повернулся и со вздохом отступил в сторону, протягивая руки к нам троим, как бы говоря: "Ну что ж, приступайте", затем скрестил их на груди с нетерпеливым хмурым видом.

"И это все?" Спросил я его с ошарашенным видом. "Королева не против, что ее волю небрежно проигнорировали?"

"Королева верит в энергичную аристократию", - сказал Робин, пожимая плечами. "Если ты достоин ее защиты, она ожидает, что ты это продемонстрируешь."

Смутно я осознал, что гости вечеринки собрались вокруг нас в свободный круг, как будто вот-вот должна была начаться драка на детской площадке.

Куда бы я ни посмотрел, чужие лица фейри ярко сияли, то ли от выпивки, то ли от феромонов, я не мог сказать. У всех них в глазах горел один и тот же дикий огонек, когда они замерли в ожидании насилия.

"Привет, Ро", -сказал я своим самым жизнерадостным тоном. "Похоже, ты изо всех сил изображаешь стену, а это отличное применение для человека, тупого как камень. Мне просто жаль всех этих лохов, которых ты обманом заставил участвовать в своем групповом представлении. Они заслуживают большего".

"Тебе здесь не место, смертный", - прорычал Роган, игнорируя мой блестящий вступительный выпад. Вероятно, он этого не понял. "Уходи сейчас же или тебя заставят уйти".

"Ладно, во-первых, это самая дурацкая угроза, которую я когда-либо слышал в своей жизни. Серьезно, почитай как-нибудь книгу. Тебе следовало сказать что-то вроде "Ты можешь уйти целым или частями". Это было бы намного лучше. Во-вторых, я никогда не воспринимаю всерьез угрозы от людей в трико. Извини, таковы правила. И номер три." Я поднял правую руку в кулак и показал ему кольцо с рубином. "Похоже, что я принадлежу себе так же, как и ты".

Говоря это, я мысленно шепнул Уиллоу, и по моей команде его пламя вспыхнуло. Теперь, зная, что искать, я увидел похожее кольцо на пальце Рогана с блестящим изумрудом в центре, который, очевидно, был знаком Лорда Земли. Одобрительный ропот пронесся по толпе, собравшейся вокруг нас. Глаза Рогана сузились, когда он услышал это. Еще один кусочек головоломки сложился. Это был еще один способ, которым я выполнял свое обещание королеве, даже не осознавая этого.

Доун и Эш показали мне, что само мое существование усиливает силу фейри. Я только прикоснулся к поверхности силы Уиллоу, но это уже было опасно. С отсутствием Владык Огня другие стихии и другие дворы потеряли конкурента. Они были теми, кто извлекал выгоду из погашения Пламени так же, как и Мэв. Все общество было создано для того, чтобы получать прибыль от захода их собственного солнца. Меня от этого немного затошнило.

Рогану, возможно, даже не было дела до того, что я смертный. Но это была удобная претензия, чтобы скрыть его истинный мотив. Я был возвратом к тому балансу сил, который ему и таким, как он, не нравился, и это мог быть их последний шанс остановить его, прежде чем я стану неприкосновенным.

Мне, честно говоря, было наплевать на их внутриполитическую борьбу, она для меня ничего не значила. Но я не люблю задир и очень хотел вернуть свою душу. Из этих двух ингредиентов получилось мощное зелье вдохновения.

Я поднял обе горящие руки вверх, чтобы все присутствующие могли их увидеть. Шепот перешел в возбужденный темп.

"Друзья мои, - сказал я, поворачиваясь по кругу, не боясь показать Рогану и его земным дружкам свою спину, потому что Орион стоял рядом со мной, нависая, как секвойя. Хотел бы я посмотреть, как кто-нибудь из них попробует что-то сделать. Охотнику не терпелось выкрасить эту поляну в новые оттенки красного. "Многие из вас никогда не встречались со мной и даже не видели меня. Но вы можете увидеть меня сейчас. Меня зовут Мэтт Карвер, и я несу весть о возвращении пламени. Я - Владыка Огня. Наша королева сказала мне, что я - потерянный сын этого королевства, и сегодня эта вечеринка - не просто мой день рождения, это - ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ!"

Выкрикнув последнее слово, я направил свои мысли к Уиллоу. "Покажи им то, что они не забудут!" сказал я ему.

"ВОЗВРАЩАЮЩЕЕСЯ ПЛАМЯ!" крикнул мне в ответ Уиллоу.

Я удивленно моргнул. Я не ожидал, что моя риторика зажжет что-то и в сердце духа огня.

Огонь вокруг моих рук вспыхнул, как вулканы-близнецы. Пламя взметнулось к небу и заплясало, рассыпая дождем искры, которые могли бы заставить дядю Сэма прослезиться на Четвертое июля. Собравшиеся фейри зааплодировали, некоторые пустились в пляс, а некоторые разбегались, как тараканы, попавшие на свет. Праздник возобновился с бешеной скоростью.

"Постарайся не спалить это место, пожалуйста", - пробормотал я вдогонку Уиллоу.

Уиллоу ничего не ответил, но извержение прекратилось, как пожарный гидрант, у которого кончился напор воды. Я опустил руки и обратил внимание на Рогана и его друзей, которые не вернулись к вечеринке. Его аристократическое лицо исказилось от ярости; внимание сверстников теперь исчезло. Казалось, что весь вид уже перешел к следующей блестящей вещи. На какую бы сцену Роган ни надеялся, она была испорчена. При этих мыслях я почувствовал дикое удовлетворение в груди.

"Ты достаточно опозорился для одной ночи, Роган". Женский голос заполнил пространство между нами, как гора. Таня пришла за мной.

"Ой-ой", - позвал я. "Мама дома".

Лицо Рогана побледнело, и он отступил на шаг, как будто пол под его ногами вдруг превратился в лаву.

"Идите все", - рявкнула она, и заслон из фейри рухнул, как прогнившая стена. Мой путь к центру был свободен.

Робин разочарованно цокнул языком, глядя на удаляющихся весенних фейри, и одарил меня ухмылкой, прежде чем возобновить свое шествие к Королеве. Таня шествовала рядом со мной, но за руку не схватила. Ее наряд был выполнен в насыщенных коричневых и зеленых тонах. Корона, украшавшая ее темные волосы, была сделана из распустившихся цветов. Она выглядела как любимая дочь матери-природы. Ее хмурый взгляд был таким же угрожающим, как грозовые тучи, собирающиеся на горизонте.

"Похоже, ты принял решение", - сказала она, когда мы сделали несколько шагов.

"Похоже?" ответил я со смехом. "Если ты знаешь, какое оно, я бы с удовольствием послушал, потому что я еще даже себе не сказал".

"Значит, ты не с Падением?" - спросила она, удивленно повернувшись ко мне лицом. "Я думала, что..."

"Вообще-то я предпочитаю думать об этом как о "Повороте к осени", - сурово сказал я.

Таня молчала.

"Зачем ты послала ко мне свой отряд идиотов, если все еще хочешь, чтобы я выбрал тебя?"

"Я не посылала его к тебе. Он ревнует".

"Он так переживает из-за истории с Владыкой Огня?"

"Он уже давно пытается убедить мою сестру выйти за него замуж. Он хочет стать членом королевской семьи, и Эш - единственная из моих сестер, кто уступила ему хоть дюйм".

Ага.

Возможно, я забегаю вперед с теорией заговора власти и коррупции. Может быть, то, что я был Владыкой Огня, не имело никакого отношения к тому, почему Роган меня ненавидел. Я просто разговаривал с девушкой, которая ему нравилась. Как удручающе по-юношески. Даже здесь, в Землях Фейри, все сводилось к гормонам и жадности. Оказывается, смертные и фейри не такие уж разные, как им хочется думать, в глубине души ими движут одни и те же рычаги.

Мы дошли до центра поляны. Королева Глориана заметила нас с возвышения; она наблюдала за нашим приближением с непроницаемым выражением лица. Мэв и Эш сидели по обе стороны от нее, как можно дальше друг от друга. Несколько слуг внесли еще стулья и поставили их вокруг нее, чтобы предоставить места при нашем подходе.

"Мэтью, - тихо сказала Таня с настойчивыми нотками в голосе. "Пожалуйста".

Я повернулся лицом к принцессе, идущей рядом со мной. Ее карие глаза были умоляющими, когда она смотрела на меня в ответ. Сильное чувство вины кольнуло меня в самое нутро. Разве я не испытывал никакой симпатии к Леди Весны? Была ли моя собственная ситуация действительно другой? Нет, это не так. Мне пришлось предстать перед людьми, более могущественными, чем я, и умолять вернуть мою душу. Мы оба просто хотели быть свободными.

Но только потому, что птицы одного полета слетаются вместе, еще не значит, что это хорошая идея. Это просто облегчает попадание дробинок из дробовика в них обоих. Даже если бы я вернул свою душу сегодня вечером, у самого дьявола все равно были бы ко мне претензии. Если я собирался дожить до тридцати, мне нужна была поддержка, а не апатичный королевский партнер.

"Ты не знаешь, во что ввязываешься", - взмолилась она, ее глаза блестели от едва сдерживаемых слез. "Я не хочу этого делать".

Я подумал, не рассказала ли ей мать о каком-нибудь жутком старом короле, за которого она должна выйти замуж, если я ее не выберу. Я нежно улыбнулся ей. "Я действительно ценю твою честность", - сказал я, стараясь быть осторожным. "Это важный компонент решения, которое я пытаюсь принять". Вот так, я подумал, что это был идеальный ответ фейри, абсолютно правдивый, но ничего не обещающий.

"Ты еще больший дурак, чем я думала, если решил присоединиться к этому падшему двору", - сказала она, когда мы расставались перед помостом. Я отпустил ее, не сказав ни слова - королева ждала меня.

На темных волосах Глорианы красовалась блестящая золотая корона. Казалось, что она светится, как луна, в которой отражается ее солнце. Ее платье выглядело так, словно начинало свою жизнь как свадебное, а потом было отправлено на лесопилку. Передняя половина была оторвана и заменена чем-то, напоминающим цельный купальник, а шлейф все еще свисал сзади, как павлиний хвост.

Оно было одновременно испорченным и идеальным. От него захватывало дух. Оно подходило ей как перчатка, как снежные шапки подходят горе. В тот момент я понял, насколько фейри отличаются от нас. Ни одна звезда голливудской знаменитости не могла сравниться с ее солнцем.

Ее золотистые глаза впились в меня взглядом, и я почувствовал, что она знает обо всем, что только что произошло. От нового кольца на моем пальце до разборки с Роганом - она была в курсе всего, от чего у меня по коже поползли мурашки, а мозг почувствовал, что в его личное пространство вторглись, как в мою квартиру в прошлом году вломились гули.

Пока Робин вел нас прямо к помосту, Таня и Доун сели вместе со своими сестрами, находящимися за спиной матери, как хранители. Четыре времени года Двора Одуванчиков были собраны в одном месте - возможно, в последний раз.

Робин опустился на одно колено. Повинуясь инстинкту, я сделал то же самое. Смертный видит, смертный делает. Алекс опустился на колени рядом со мной. Я едва мог разглядеть Ориона краем глаза, но он все еще стоял - это логично. Он особенный.

Глориана поднялась со своего места и подняла руки. Тишина прокатилась по вечеринке подобно волне. Это было похоже не на резкую остановку, когда камергер объявил о нашем появлении, а на прекрасный финал. Если бы праздник был концертом, композитор выбрал бы этот момент как идеальную паузу для антракта.

"Мой народ!" Голос королевы, наполненный величием и грацией, отразился от верхушек деревьев. "Мы собрались здесь этим вечером, чтобы отпраздновать окончание жизни. Сегодня ночью умрет мальчик Мэтью Карвер".

Как я уже говорил, мои ожидания от дня рождения были довольно низкими, но даже я не был готов к публичной казни. Пораженный ее заявлением, я дернулся, мысленно готовясь вскочить на ноги и сразиться со всей расой фейри в смокинге в стиле Джеймса Бонда.

"Не дергайся, - прошипел Робин, каким-то образом уловив мою панику.

Я взглянул на Алекса, который непонимающе посмотрел на меня. Может быть, я что-то упустил.

"Сегодня вечером ему исполняется двадцать пять лет. В нашем роду четверть века считается совершеннолетием ребенка. После этой ночи, сквайр Карвер, ты перестанешь быть ребенком, ты станешь мужчиной".

О. Что ж, это было приятно. Я уже много лет мог голосовать, покупать сигареты и алкоголь. Мне и в голову не приходило, что эта вечеринка - сверхъестественный эквивалент пробежки в двадцать один, но когда я оглядел собравшихся вокруг нас явно пьяных фейри, это вдруг показалось очевидным.

"Встань, Мэтью, - обратилась ко мне королева. Я медленно встал, и на мои плечи упала тяжесть нескольких сотен пар сверхъестественных глаз. "Присоединяйся ко мне", - сказала она, и я рысью направился к лестнице и поднялся на помост. Собравшиеся фейри выглядели голодными, уставившись на меня, как собаки, ожидающие своей миски с едой. Они чего-то хотели, и я пока только догадывался, чего именно.

"По традиции в этот знаменательный день родитель или опекун должен преподнести подарок, - обратилась к собравшимся Глориана. "Но поскольку у тебя нет ни того, ни другого, это должна сделать я, твой покровитель".

Поляна была совершенно неподвижна, застыв в этой бессмертной, нечеловеческой манере. Стоя на возвышении и глядя на огромное количество присутствующих фейри, я был немного ошеломлен. Большинство из тех, кто столпился вокруг нас, выглядели так, словно могли быть двоюродными братьями смертных людей, таких я привык видеть во дворце. Но по краям я увидел очертания нечеловеческих существ, которых не узнал. Я почувствовал себя тяжелее, как будто огромное количество внимания, сосредоточенного на Королеве и, по доверенности, на мне, увеличило гравитацию на поляне на порядок.

"Ты человек, застрявший между двумя мирами", - сказала королева, повернувшись ко мне и одарив улыбкой, ярче которой не было на поляне. "Ты оруженосец Охоты и наш вернувшийся Владыка Огня. Несмотря на то, что ты нашел путь к своему народу, ты также принадлежишь к царству смертных. Будет вполне уместно, если, заняв свое место среди нас, ты получишь ключ от своего дома".

Она протянула руку, и одетый в белое с золотом слуга вложил в ее ожидающую ладонь идеально упакованную черную коробочку с таким же идеальным золотым бантом. Лучшие эльфы Санта-Клауса не смогли бы сделать это лучше. Глориана сделала шаг ко мне и протянула коробку, ее теплая улыбка отразилась в сияющих золотых глазах.

Сердце заколотилось, когда я принял ее. Когда я сказала Робин, что хочу получить на свой день рождения, я не ожидал, что получу именно это. Медленно развязав бант, я поднял чёрную крышку, и она упала на пол. На бархатной подушечке лежал старый латунный ключ. В верхней части были выгравированы две маски: улыбающаяся и хмурая, обращенные в разные стороны. Я протянул руку, чтобы прикоснуться к ключу, и задохнулся, когда мои пальцы коснулись металла. Он был холоден как лед и гудел от силы, как будто собирался ударить меня током.

"Это Ключ Портунуса, забытого мастера дверей. Если ты хочешь путешествовать между миром смертных и моим домом, вставь ключ в любую дверь, и он приведет тебя сюда или туда".

У меня отпала челюсть, когда я уставился на ключ. Это было лучше, чем то, о чем я просил. Я взял ключ и сунул его в карман, боясь, что как-нибудь уроню и потеряю и глубоко поклонился Глориане. Даже я понимал, что это великий подарок. Меня чествовали на глазах у всех фейри, и я должен был убедиться, что она знает, как я благодарен.

"Ваше Величество слишком щедры", - сказал я негромко, так, чтобы слышали только те, кто находился рядом, даже с их сверхъестественным слухом.

"Конечно, нет", - ответила королева. "Ты заслужил этот дар, сохранив веру в мой народ и в меня. Смотри, чтобы у меня не было повода забрать его обратно". От ее угрозы у меня по позвоночнику пробежали мурашки, но я только кивнул.

"Я держу свое слово, Ваше Величество".

"Меньшего я и не ожидала", - пробормотала она почти разочарованным тоном.

Она повернулась обратно к толпе и улыбнулась им. В толпе послышался возбужденный ропот. Все мои бабочки замерли, когда нервы превратились в камень страха на дне моего желудка.

"Когда часы пробьют полночь и закончится день его рождения, сквайр Карвер станет взрослым по нашим меркам. Но он не только станет взрослым, сегодня мы приветствуем его возвращение к нам как того, кто был потерян. Сегодня наш вернувшийся Владыка Огня присоединится к моему дому и будет обручен с одной из моих дочерей".

"Матушка, позвольте прервать вас на минуту", - сказала Доун, поднимаясь с кресла. "Оруженосец должен получить еще один подарок - справедливость, и если ты позволишь, я сделаю его сегодня вечером".

Глориана окинула Доун долгим взглядом, ее золотые глаза на мгновение сузились, а затем она отошла в сторону, махнув рукой, чтобы Леди Лето вышла вперед. "Да, это так", - согласилась она.

Мое сердце начало отбивать свое хорошо отработанное барабанное соло страха. Это было оно. Первый шаг хет-трика (В футболе и хоккее ортодоксальный хет-трик - все три мяча футболист забивает подряд; классический хет-трик - все три мяча футболист забивает подряд и в течение одного тайма; идеальный хет-трик - футболист забивает три мяча; правой, левой ногой и головой. - прим.пер) на вечеринке по случаю дня рождения. Здесь, перед всем двором, я собирался доказать королеве свою ценность и разоблачить предателя. Я надеялся, что Роган наблюдает за нами; возможно, он будет следующим. Паника в последнюю минуту подорвала мою уверенность, как будто я вернулся в колледж и сдавал вступительные экзамены. Неужели я что-то напутал? Доун, Эш, Алекс и даже Орион были согласны с моими предположениями. Неужели нас всех одурачили? Если так, то у меня было ощущение, что взрослый человек Мэтью Карвер может умереть и на собственном дне рождения.

"Как вы, наверное, слышали, - сказала Доун, с непринужденной грацией принимая бразды правления праздником, - моя мать назначила меня своим душеприказчиком в поисках справедливости. Сквайр Карвер и Охота - наши гости, и все же, когда они находились под крышей Голдхолла, на них напали убийцы".

У нее могли быть некоторые... агрессивные мнения о классе и воспитании, но нельзя было отрицать, что Леди Лето рождена для того, чтобы править.

По толпе пробежал негромкий ропот - гул недовольства, намекающий на лавину возмущения. Доун подняла руки, как маэстро, заставляя их замолчать.

"Как душеприказчик моей матери, мое слово - ее слово, моя воля - ее воля. Охоте была дана клятва, и она должна быть исполнена. Мы - фейри. Мы никогда не нарушали клятвы, мы никогда не предавали доверие, и мы не начнем сейчас".

Толпа восторженно закричала, словно правда и верность были их любимыми футбольными командами.

"Надеюсь, ты знаешь, что делаешь", - тихо прошептала Глориана мне на ухо. Ее голос был спокойным, но я не доверял ему.

"Вы сказали, чтобы я доказал свою состоятельность", - ответил я, изо всех сил стараясь, чтобы мои губы не шевелились во время разговора. "Я нашел источник ваших крыс, и теперь мы наводим порядок в доме".

"Как душеприказчик, я должна предстать перед Железным Столом с обвинением. Сегодня от имени королевы я представлю вам предателя".

Я рискнула бросить нервный взгляд на дальнюю сторону трона, где сидел Мэв. Лицо Повелительницы Зимы было бесстрастным, застывшим в нейтральной маске. Ее наряд для вечеринки по случаю дня рождения выглядел так, словно начинал свою жизнь как запасное боевое снаряжение. На ней были изодранные в клочья камуфляжные брюки-карго arctic camo и топ в тон под сеткой с длинными рукавами. Ее устрашающий обсидиановый меч лежал у стула, в пределах досягаемости.

"Сегодня вечером мы праздновали возвращение Пламени и ту силу, которую оно для нас означает. Но, народ мой, мы не сможем продвинуться в будущее, пока не разберемся с нашим прошлым! С помощью сквайра Карвера и Охоты я раскрыла заговор, который был ответственен за систематические убийства лордов и леди Огня на протяжении последних четырехсот лет".

Толпа замолчала, на лицах многих фейри, уставившихся на Доун, был написан ужас, они цеплялись за каждое ее слово, как наркоманы.

"Этот заговор стремится погасить пламя Уиллоу, уничтожить Путь Пламени, навсегда подорвав могущество нашего народа.

"Я вызываю мою сестру, Мэв, Леди Зимы, предстать перед Железным Столом и ответить за свои преступления против фейри и смертных!" крикнула Доун кристально чистым голосом.

Я чуть не задохнулся от удивления. Я и не подозревал, что ради этого Доун готова поставить на кон свою жизнь.

Поляна была совершенно неподвижна, застыв в шоке. Ни один человек не смел пошевелиться или дышать слишком сильно. Золотистый взгляд Глорианы повернулся ко мне, ее солнца-близнецы кипели от ярости. У меня пересохло в горле, когда я встретил ее зловещий взгляд. От ее гнева исходил физический жар, заставляя воздух вокруг нее мерцать, как мираж на горизонте пустыни. Не в первый раз мне напомнили, что я понятия не имел, насколько сильна Королева - определенно сильнее меня.

Ярость королевы переместилась мимо меня,чтобы заглянуть через плечо. Медленно, стараясь не делать резких движений, которые могли бы вызвать нападение этой яростной, первобытной королевы, я повернулся, чтобы проверить, как Мэв отреагировала на обвинение. Леди Зима была сильна. Если она решит броситься на Доун, то мне будет не по себе от того, как близко я стою к потенциальной зоне боя.

Но Мэв не бросилась в атаку. Леди Зимы так и застыла в своем кресле. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, когда она смотрела на Доун. Леди Лета взглянула на меня и жестом пригласила присоединиться к ней.

"Ты наняла Золоченых Танцоров для двух покушений на нас, пытаясь убить или нарушить договор между Охотой и Фейри", - произнес я, проецируя свой голос так, чтобы слышала вся поляна. "Ты также послала их убить свою сестру, Леди Осень, и уже несколько веков используешь их для казни Лордов и Леди Огня".

Глориана недоверчиво пробормотала у меня за спиной, что заставило меня немного занервничать. Я вроде как думал, что Доун сообщит новость своей матери до того, как мы начнем рассказывать об этом на глазах у всех.

Несмотря на растущее беспокойство, я продолжал говорить, делая это еще громче, чтобы слышать собственный голос из-за прилива крови к ушам. "Ты подделала защитные чары, которые должны были уведомить Королевскую гвардию о смертях во время нападений как на Охоту, так и на леди Эш."

"Ну?" потребовала Доун, ее голос был жестоким и сильным. "Ты отрицаешь это? Говори, сестра. Опровергнешь ли ты мои обвинения перед всеми и отправишь ли меня на Стол?"

Молчание Мэв было самым громким, что я когда-либо слышал. Мне почти стало жаль королеву. Я не думал, что она была лучшей матерью, которую я когда-либо видел, но, несмотря ни на что, когда твоя дочь предает тебя и пытается убить одну из твоих других дочерей, это должно причинять глубокую боль.

"И наконец", - сказал я, воспользовавшись ее молчанием как возможностью навалить на нее еще больше. "Ты предоставила демонам доступ в Голдхолл, чтобы они помогли тебе в твоем стремлении ослабить Двор Одуванчиков".

Мэв повернулась и посмотрела на меня, в ее серых глазах мерцали эмоции, которые я не мог уловить. Если бы я не знал лучше, то бы сказал, что это триумф.

Глориана двигалась размытым пятном, слишком быстро, чтобы мои глаза могли уследить за ней. Только что она стояла рядом со мной, а в следующее мгновение уже возвышалась над своей дочерью-предательницей. Ее красивое, скульптурно вылепленное лицо было искажено яростной маской гнева.

"Ты признаешься?" - спросила она дочь низким, опасным тоном.

"Я отрицаю это!" дерзко закричала Мэв, уголки ее губ приподнялись в улыбке, похожей на улыбку стервятника. Ропот пробежал по собравшейся толпе подобно набегающему приливу.

Казалось, что пол подо мной провалился и я нахожусь в свободном падении на высоте тысячи миль в атмосфере. Как она могла отрицать это? Это должно было быть правдой. Но она не могла лгать. Доун бросила на меня испуганный взгляд, а затем повернулась к сестре.

Я чувствовал, как недовольство королевы растет передо мной подобно грозовой туче. Если я быстро не разберусь с этим, то мы с Доун можем оказаться поджаренными, будь то день рождения или нет. Думай, Мэтт, думай!

Страх окрылял мой разум, когда я снова перебирал подсказки. Мы слишком много знали. Мы не могли ошибиться. Это был единственный вариант. Но она отрицала это. Каким-то образом она отрицала это!

Дикая мысль пришла мне в голову, как один луч света, пробившийся сквозь тучи моего смятения. Если я собирался поймать ее, то должен был быть хитрым, как фейри. "Что именно ты отрицаешь?" спросил я, сузив глаза.

Я увидел, как подбородок Мэв дрогнул, а челюсть сжалась. Мои органы внезапно оказались на твердой почве. Я не во всем ошибался, просто что-то было не так, и она пыталась это отрицать, причем так, как будто отрицала все обвинения.

"Что ты отрицаешь?" Голос королевы был как освященная земля, древний и страшный.

"Я не имела дела с демонами и не приглашала их сюда", - наконец сказала Мэв, жестко подняв подбородок, словно у нее еще оставалась какая-то гордость.

Бинго.

"А остальное?" - снова спросила королева тем же страшным голосом.

"Я сделала это", - сказала Мэв, глядя в глаза своей матери, что, возможно, было одним из самых смелых поступков, которые я когда-либо видел. Если не считать слез, время от времени стекавших по ее щекам, Мэв выглядела холодной как рыба для существа, стоявшего рядом с одной из великих живых Сил.

Я в очередной раз поразился тому, насколько проще было допрашивать людей, которые не умели лгать. Я бы отрицал это до самой смерти. Они могли бы вести меня на виселицу, а я бы ни за что не признался, что имею хоть малейшее представление о том, о чем идет речь.

"Почему?" спросила Глориана более мягким голосом, который не разносился по всей поляне. Впервые мне показалось, что в ее чертах отразилась тень боли, как при затмении. "Как ты могла так поступить со мной, со своим народом?"

Голос Мэв был холодным и жестоким, когда она отвечала своей матери. "Не делай вид, что ты меня любила. Я была лишь твоим оружием. Ты всегда собиралась выбросить меня и заменить ею". Ее серые глаза метнулись к Эш. "Все, чего я хотела, - это чтобы я была тебе нужна, но ты была настолько одержима идеей вернуть свое драгоценное Пламя, что не было ничего и никого, на что бы ты не пошла, чтобы разжечь его, даже заменить меня Охотой".

"О, Мэв, дочь моя, мой свирепый сокол, я всегда нуждалась в тебе. Я бы никогда не бросила тебя". Голос Глорианы был нежным и удивленным, как утешительные слова настоящей матери.

Удивленный переменой в ее голосе, я повернулся, чтобы взглянуть на королеву. Куда делась вся ее ярость? Я заметил, что она не сказала "люблю" - только "нуждаюсь".

"Но теперь ты вынудила меня сделать именно это". Ее тон снова стал жестким. Она подняла голову и резко кивнула Робину, который в свою очередь махнул рукой в сторону помоста. Отряд королевских гвардейцев вышел из-за наших спин, руки на клинках, золотые глаза напряжены. По толпе пробежал ропот, когда они начали отходить от шока.

Несколько пар рук схватили Мэв и стащили ее со стула. Они заставили ее опуститься на колени рядом с королевой, которая повернулась и посмотрела мимо меня на громадную фигуру Ориона.

"Я обещала тебе справедливость, Охотник, и сегодня ты ее получишь". Королева жестом указала на стоящую на коленях дочь. "Если тебе нужна ее голова, приди и возьми ее".

Я повернул голову и посмотрел на Ориона. Обещание королевы было дано Охоте, так что технически это означало, что оно было дано Охотнику. Это была клятва между двумя правителями.

Созвездие двинулся вперед, правой рукой доставая из-за плеча горящий клинок. Свет меча омывал помост, разгоняя естественную тьму, заполнившую поляну, подобно тому, как световое загрязнение города портит природу.

Охотник встал рядом с королевой, его черные глаза были устремлены на коленопреклоненную принцессу. Я видел, что в нем боролись два аспекта его личности. Кровь демонов и Бессмертных, текущая в его жилах, требовала, чтобы он взял то, что ему причитается. Но смертная ДНК шептала, что есть лучший способ.

Наш лидер оглянулся через плечо на нас с Алексом и нахмурился. Фейри были одними из его злейших врагов на протяжении многих лет, и хотя они заключили формальный мир, я мог сказать, что ему не терпелось воспользоваться этой халявой.

Какого бы разрешения он ни искал в наших лицах, похоже, он его не нашел. Разочарованно вздохнув, нефилим сунул пылающий клинок обратно в ножны на плече. "Бросьте ее в свою самую темную темницу и забудьте о ней", - сказал он, отвернувшись от королевы и принцессы и встав рядом с Алексом.

Я вздохнул с облегчением. Не поймите меня неправильно, я ни в коем случае не была фанатом Мэв. В конце концов, это я затеял все это разоблачение. Но я также не был уверен, что готов добавить в список своих травм на день рождения слова "видел, как кого-то обезглавили". У меня их и так было более чем достаточно.

Глориана наклонила голову, как бы удивляясь снисходительности Охотника. Через мгновение она кивнула. Я не мог понять, было ли это согласие или благодарность за его решение. Она щелкнула пальцами, и охранники начали уводить Мэв прочь. Это было уже более неловко, чем большинство моих дней рождения, а мы только начали.

Я оглянулся на двух дочерей, которые все еще сидели. Эш выпрямилась на стуле с непроницаемым лицом, как испуганная ученица, когда наказывают другого члена класса, или, возможно, точнее, как ребенок, когда его брата или сестру только что приговорили к месяцу без телевизора. Или до конца жизни, наверное?

Таня была в полном шоке. Она закрыла рот руками и уставилась на Мэв глазами размером с бейсбольный мяч. Похоже, что по крайней мере одна из дочерей была совершенно не в курсе происходящего.

Напряжение покинуло мои плечи и шею, когда Мэв оттащили в сторону, сменяясь следующим стрессом. Казалось, что каждый ужас имеет свой номер, а я являюсь чем-то вроде автоинспектора страха.

Глориана снова вышла на передний край платформы, вытеснив меня и Дон с легкостью прилива. Она просто втекла в пространство, и нас унесло прочь, как пару лодок. Королева всех фейри смотрела на выжидающие лица своего двора, казалось, ничуть не обеспокоенная предательством старшей дочери. Она была опорой силы; ее можно было бы высечь из самого мрамора ее дворца.

"Да будет известно, - произнесла она непринужденным тоном, как будто обращалась к комнате своих самых близких друзей, а не к сбившейся в кучу массе своих подданных, - что мы, как народ, в неоплатном долгу. И сегодня вечером мы чествуем Мэтью Карвера, ведь он оказал нам огромную услугу".

При этих словах по моему позвоночнику пробежали мурашки. То, что королева объявила, что весь народ фейри у меня в долгу, было чем-то таким, что я не мог уложить в голове.

"Я дала сквайру Карверу задание. Чтобы доказать, что он достоин войти в королевскую семью, я приказала ему вычислить предателей в нашей среде. Он не только послушался моего приказа, но и отрубил голову змее, которую я была слишком слепа, чтобы увидеть".

Я с трудом сглотнул, когда фея за феей в зале медленно переключали свое внимание со своей королевы на меня. Раньше я чувствовал себя немного похожей на выступающую обезьянку в костюме. Все были рады меня видеть, но не воспринимали всерьез, даже с пламенем Уиллоу. Теперь их коллективные взгляды были другими. Я чувствовал себя так, словно меня мерила тысяча портных одновременно, но вместо ширины бедер они измеряли мои слабости. Я был меньше похож на цирковое животное и больше на бифштекс, который протягивают стае волков.

Думаю, мне больше нравилось, когда они видели во мне повод для вечеринки.

"Подойди, Мэтью", - сказала королева, повернувшись ко мне лицом и приветственно раскинув руки. "Ты был хорошим и верным слугой. Пришло время получить обещанную награду. Пора тебе выбрать одну из моих дочерей и влиться в семью".

С колотящимся сердцем я присоединился к Королеве на том, что казалось мне краем высокого трамплина. Теперь все, что мне нужно было сделать, - это не шлепнуться животом вниз.

Глориана махнула рукой, и три оставшиеся принцессы выстроились позади нас, словно на полицейском опознании. Эш надела платье, которое соответствовало дресс-коду для всех фейри. Оно было выполнено в двух оттенках оранжевого, как красивые осенние листья или переливающееся пламя. В отличие от своих сестер, она не носила диадему. Глаза ее были опущены, и она не смотрела на меня. Доун и Таня одарили меня агрессивными взглядами с обеих сторон от нее.

"Мэтью Карвер, оруженосец Охоты, Владыка Огня, пришло время тебе выполнить обещание, которое дал мне. Ты сделал свой выбор?" - спросила королева.

Мне показалось интересным, что она продолжала называть это наградой, а потом требовала, чтобы я выполнил обещание, но я держал рот на замке.Там было так сухо, что я, наверное, все равно смог бы только прокаркать на нее. Сегодня я верну свою душу, но для этого нужно внести первый взнос.

На поляне воцарилась тишина, похожая на ту, которую я представлял себе, если бы в разгар зимы ее засыпало футом снега... и она была пуста. Кристальная ясность снизошла на меня, когда я посмотрел на трех сестер передо мной, каждая из которых была прекрасна, как восход солнца, и опасна, как море. Тишина растянулась на один из тех вечных моментов, когда все королевство ждало моего ответа.

Таня не была моей подругой. Таня чего-то хотела от меня и не возражала, если я при этом получал выгоду. Но ей было наплевать на меня. Она не была союзницей; я был выставлен на продажу, и ей нужен был предмет мебели размером с Мэтта, чтобы сидеть на нем. Что бы случилось, если бы я не был ключом к свободе, которой она жаждала? Она бы отвернулась от меня в мгновение ока, если бы это означало получить то, что она хотела. Я знаю, что нужно держать своих друзей близко, а врагов еще ближе, но не уверен, что это правило применимо к женам фейри.

Доун тоже чего-то хотела, но она сбила меня с толку. Я знал, что она хотела править и видела себя наследницей своей матери, но также был убежден, что за этим кроется нечто большее, чего я не знал. Я бы решил, что ей это совершенно неинтересно, но ее разговор со мной по дороге к помосту убедил меня в том, что она действительно хочет, чтобы я выбрал ее. Если бы мне нужно было угадать, возможно, она хотела заманить первого за четыреста лет Владыку Огня в свой дом, а не позволить Эш отстроить свой заново. Да, это казалось правильным.

Я попытался поймать взгляд Эш, но она не поднимала глаз. Ее плечи были опущены. Она выглядела побежденной. Я хорошо знал этот взгляд, он был на первом месте в моем гардеробе большую часть жизни. Из всех принцесс Эш была единственной, кто нашел время поговорить со мной по-человечески. Она показала мне свой дом и поделилась со мной частичкой своей жизни. Я взглянул на кольцо с рубином на пальце и почувствовал слабый укол совести.

Я повернулся, чтобы посмотреть на королеву, время снова начинало набирать скорость, как локомотив, выводящий свой поезд из тупика. Мое сердце бешено колотилось, но уже не от страха. Это было волнение, которое испытывает спортсмен прямо перед стартом. Это было оно.

"Ну что, Мэтью?" сказала Глориана, и ее губы сложились в легкую улыбку. "Каково твое решение?"

Я выпустил длинный выдох и шагнул к принцессам. Больше не было никаких раздумий, только действия. Я протянул руку Эш и выждал мгновение. Легион фейри коллективно тихо ахнул, увидев мой жест.

"Мне кажется, - громко сказал я, заставляя свой нервный голос разноситься по всей поляне, - что Дом Осени слишком долго оставался без Владыки Огня. Если Леди Осени позволит, я бы это исправил".

Когда я заговорил, Эш потрясенно вскинула голову. Ее лучистые зеленые глаза уставились в мои, и на мгновение все вокруг перестало существовать. Мы перенеслись в другую плоскость, где не было ни стен, ни света, только мы вдвоём. Должно быть, в нем также не было кислорода, потому что я обнаружил, что не могу дышать.

Затем она улыбнулась.

Это была ослепительная улыбка, похожая на восход солнца после бури. Из тех, что заставляют радугу танцевать вслед за убегающими облаками. Так же быстро, как ушли, мы вернулись к фейри на лесной поляне, и я снова смог дышать.

Она взяла меня за руку. Она была теплой и мягкой в самом лучшем смысле этого слова. Без всякой подсказки огонь Уиллоу вырвался из обеих наших рук, языки пламени дико заплясали от радости.

"Да будет так!" Глориана повернулась лицом к толпе и подняла обе руки вверх. Фейри тут же разразились шумным ревом, и праздник возобновился с такой яростью, словно мы прошли сквозь спокойный глаз праздничного урагана и снова оказались в его гуще. Как быстро Мэв и ее измена были забыты в первобытном порыве праздника.

Я повернулся к Эш и смущенно улыбнулся ей. Теперь, когда решение было принято, я почувствовал себя неловко. Стайка глупых бабочек вернулась, на этот раз выдавая себя за Голубых Ангелов (авиационная группа высшего пилотажа ВМС США - прим.пер), выделывая дикие акробатические трюки у меня в животе. Она рассмеялась и сжала мою руку. Что-то в моей груди воспарило.

Наконец-то я сделал что-то правильное. Прошло всего двадцать пять лет, но я сделал это. Я почти пожалел, что у меня нет сотовой связи, чтобы позвонить отцу и сказать ему, что он ошибался на мой счет. Но потом я опомнился. Не было смысла позволять ему испортить мне еще один момент.

Несмотря на всеобщее ликование, праздновали не все.

Я окинул взглядом море фейри и заметил, что они сбились в кучки, маленькие островки тишины, когда вокруг них бушевало море праздника. Все члены "очагов тишины" уставились на возвышение с явным неудовольствием на лицах, метая кинжальные взгляды в меня или королеву, а может быть, и в обоих. Изучая недовольных фейри, я заметил, что большинство из них одеты в землистые весенние тона. На заднем плане потоки фигур в синем и черном пробивались сквозь толпу к выходу. Это было вполне логично: арест главы дома за измену, вероятно, немного портил настроение.

Королева хлопала и кричала, когда остальные члены ее двора веселились, радуясь празднику так же, как родители радуются любому поступку своего малыша, каким бы простым он ни был. Леди Лето подошла к нам, и ее властная манера поведения была во всей красе.

"Неизбежный выбор, я полагаю". Она драматично вздохнула и остановилась перед нами. Я почувствовал, как рука Эш напряглась в моей при этих словах сестры. Я понимал это. У Доун в этом режиме был дар выводить вас из себя, но, как и в случае со школьными хулиганами, хитрость заключалась в том, чтобы не дать ей понять, когда был нанесен удар.

"Это просто тематически правильно", - сказал я, пожимая плечами и показывая на наши пылающие руки. "Кроме того, я никогда не был хорош летом. Ты видела, какой я бледный? Я очень легко обгораю, и меня бесит, какой скользкий на ощупь солнцезащитный крем". Я одарил ее своей лучшей самодовольной улыбкой, пародируя ее собственную.

Ухмылка Доун в ответ стала только шире. Может быть, она просто ценит хорошее подшучивание?

"О, ты меня неправильно понял", - ответила Доун, сдерживая смех. "Я думаю, что Дом Падения идеально подходит для тебя".

"Ты имеешь в виду Дом Осени", - твердо ответил я.

С губ Доун сорвался смешок. "Я не могу дождаться, когда ее отец узнает об этом. Он и так ненавидит тебя так сильно, что я даже представить не могу, в какую ярость это его приведет. Никто не бушует так, как Дьявол".

Мое зрение стало резким и бесцветным, как будто в меня только что выстрелили светошумовой гранатой. Смутно я осознавал, что Доун продолжает злорадствовать, но не мог разобрать ни слова. Мозг пытался родить хоть какую-нибудь мысль, но она не формировалась.

Теперь я понимал, почему сестры называли ее Леди Падения.

Эш была дочерью Дьявола. Того самого дьявола, чью подружку я убил в прошлом году. Того самого дьявола, который через девять лет собирался завладеть моей душой. Кого я обманываю? Все знают, кто он такой.

Конечно, это была она. Я уже догадался, что Глориана предпочитала заводить детей от могущественных существ, связанных с различными стихиями ее домов. Ульр был богом зимы и подарил ей Мэв. Отец Доун был богом, и она имела власть над ветром. А кто может принести огонь лучше, чем сам хозяин огненных ям?

Королева сказала мне, что хочет сбить с Люцифера спесь. Неужели я позволил втянуть себя в ссору отвергнутых любовников? Что уж говорить о том, чтобы выйти из огня, но попасть в еще больший, еще более жаркий огонь.

Первым звуком, который я услышал, когда взял себя в руки, был хлопок ладони Алекса, ударившего себя по лицу. Я подумал, что это хороший совет, поэтому тоже так сделал. Черт возьми.

"Чья оказывается ты дочь?" спросил я свою суженую голосом на октаву или две выше обычного.

"Это не то", - ответила Эш, в ее зеленых глазах отразились слезы.

Доун рассмеялась злобным, жестоким смехом и отошла. "Я пыталась предупредить тебя", - пропела она, уже получив урон от своей разговорной гранаты.

"О, это не то?" потребовал я, мой голос невозможно поднялся еще выше. "Приятно слышать. Это другой Люцифер? Другой парень, которого я не знаю? Вроде ситуации с Иисусом и Иезусом?"

"Нет", - выдохнула Эш с сокрушенным вздохом. "Он тот же самый".

"Тогда в чем именно разница?" Я чуть не вскрикнул.

"Я никогда с ним не встречалась", - огрызнулась Эш, ее собственный гнев нарастал. "Он уехал, как только моя мать рассказала ему обо мне, и я никогда его не видела. Может, он и передал мне часть своей проклятой ДНК, но он мне не отец".

О.

Я всегда считал, что в аду полно папаш-бездельников, но мне и в голову не приходило, что один из них управляет тем местом. Наконец-то я получил последний кусочек головоломки, которого мне не хватало, но вместо картинки получилось зеркало. Я немного понимал, каково это. Жар моего гнева вырвался из тела, как пар из вентиляционного отверстия, и оставил во мне чувство холода и опустошенности.

"Мне жаль. Я знаю, как это больно". Я уставился на свою суженую - ух, как это похоже на 1700-е годы. Я не могу этого сделать - я смотрел в глаза Эш и видел, как они смягчаются, когда она видела, что мой гнев рассеивается.

"Почему ты не сказала мне?" спросил я ее.

"Мама заставила нас поклясться не говорить тебе до тех пор, пока ты не сделаешь свой выбор. Она боялась, что если ты узнаешь о ее связи с Адом, то не согласишься на сделку, потому что не будешь нам доверять". Эш смотрел в пол, не в силах встретить мой взгляд. Я понял, что осенние шутки были не просто ехидными колкостями, а попыткой фейри намекнуть на то, что они физически не могли сказать. "Вот почему я избегала тебя с самого первого нашего разговора. Я не могла позволить себе втянуть тебя в сделку, не сказав всей правды. Я пыталась исключить себя из игры Матери".

"Тогда зачем ты прислала мне кольцо?" потребовал я. "Большинство приманок блестят. Я определенно чувствую себя сейчас немного соблазненным!"

"Кольцо?" - спросила она, нахмурив брови в замешательстве. Ее взгляд упал на печатку Владыки Огня на моей руке, и глаза ее расширились. "Мэтью, я не посылала тебе его", - в ужасе вздохнула она.

Я подумал, что так чувствовали себя дети, когда Крысолов резко прекращал играть свою мелодию, уведя их в пустыню. Кто-то прислал мне кольцо, подразумевая, что оно от Эш, но если это сделала не она, то кто же?

"Мне так жаль", - прошептала она, прикрывая рот рукой, на глаза навернулись слезы. "Я знаю, что ты никогда не сможешь простить меня, но я не хотела, чтобы это случилось с тобой".

Взгляд ее печальных зеленых глаз натягивал струны моего сердца до тех пор, пока они не запели. Казалось, королева играла сразу в несколько игр. Если Эш была вынуждена дать слово не говорить мне, то что она могла сделать? Мы с ней были всего лишь кусочками дрейфующей древесины, подхваченными приливами и отливами, которые были намного сильнее нас.

"Что, если... что, если я действительно прощу тебя?" Я улыбнулся, глядя на нее.

"О, брат", - пробормотал Алекс у меня за спиной, наблюдая за всем нашим разговором с чем-то похожим на ошарашенное возмущение на лице. "Все идёт к нашей смерти".

Я проигнорировал его. Я был занят тем, что вырывал победу из пасти поражения. Сегодня вечером я преодолел два из трех препятствий, и теперь все, что мне нужно было сделать, это вернуть свою душу. Эль Дьябло уже якобы строил для меня новый круг внизу, так что, в самом деле, насколько он мог быть еще более расстроен?

Дела Мэтью Карвера наконец-то пошли на поправку. Я мог бы привыкнуть к этому.

Из глубины зала донесся звук удара посоха камергера о камень, и он эхом разнесся по поляне, подобно раскату грома. Камергер ударил во второй раз, затем в третий. Мое внимание привлек шум. Даже королева обернулась, чтобы посмотреть.

"Представляем Дэмиена Огненное Сердце, Владыку Огня!" - раздался по залу голос камергера.

Вечеринка исчезла. Она не приостановилась. Она не прекратилась. Она просто была, а потом ее не стало. В какой-то момент здесь царили веселье и разврат, которыми мог бы гордиться Бахус. В другое мгновение все участники вечеринки замерли, как олени, затаившиеся при приближении хищника.

Фейри расступались, чтобы освободить место для стремительно приближающегося Владыки Огня. Его продвижение было легко проследить: тусовщики разбегались от него, как потревоженные рыбы. Он двигался быстрым шагом, прямой, как стрела, к помосту. Почему-то я почувствовал себя более напряженным, но не мог связать воедино все факты, пока передняя часть толпы не расступилась, освобождая ему место.

На поляну ворвался мой отец, его золотистые глаза кипели яростью, а руки пылали знакомым огнем.

"Эй, смотрите, это же я!" завизжал Уиллоу в наших головах.

Где-то на заднем плане часы пробили полночь.

Бой часов возвестил об официальном окончании моего дня рождения. Что было универсальным признаком того, что все вот-вот пойдет наперекосяк. Мой день рождения - метафорический эквивалент фразы "давайте разделимся" в фильме ужасов: кто-то скоро умрет.

Поэтому, глядя на отца - моего настоящего отца, Дэмиена Огненное Сердце, а не на смертного, которым он притворялся всю мою жизнь, - я пытался понять, почему я был даже немного удивлен.

Все это время он был прямо передо мной. Единственный способ сделать это более очевидным - если бы кто-нибудь сделал гигантскую неоновую вывеску со стрелкой, указывающей на вторую, еще большую вывеску, которая гласила бы: "Эй, идиот, твой папа - последний Владыка Огня". Королева сказала мне, что во мне течет кровь фейри. Я предположил, что она имела в виду какую-то давно утраченную ветвь моего генеалогического древа, но на самом деле она этого не говорила. Чертовы фейри.

Именно поэтому Уиллоу смог связать себя со мной, не нарушая обещания, данного последнему Владыке Огня. Я был его сыном, членом его семьи. Настоящая причина, по которой я был нужен королеве, заключалась в том, чтобы открыть Путь Пламени и возвестить новую эру владеющих огнем фейри. Вся эта чепуха насчет участия в Охоте была просто вишенкой на торте. Я знал, что меня разыгрывают, но сам масштаб этого был просто ошеломляющим.

"Ну, разве это не блудный Владыка Огня, снова вернувшийся к моему очагу", - прокаркала королева. "Что ты там говорил? Что-то о том, что твоя тень больше никогда не омрачит мои залы?"

"Я забираю своего сына, Глориана", - прорычал мой отец. Его золотистые глаза встретились с моими. "Ты. Пойдем."

Когда я был ребенком, черт возьми, даже несколько недель назад, голос отца обладал такой физической силой, что ослушаться его было практически невозможно. Мое тело дернулось в ответ на его команду, но ноги не сдвинулись с места.

"Сейчас", - прорычал Дэмиен Огненное Сердце. Он указал пылающим пальцем на траву перед собой, как разочарованный владелец домашнего животного дисциплинирует непокорную собаку.

"Нет", - тихо сказал я. Я поднял руки, пылающие огнем Уиллоу, и его золотистые глаза расширились от удивления. Я выпрямился, храбрость превратила мой позвоночник в арматуру.

"Что ты наделал?" - закричал он. Он смотрел на меня с таким вниманием, с каким не смотрел уже много лет. Но было уже слишком поздно. Мэтт был свободным смертным. Мне больше не нужно было отчитываться перед ним.

"Ты мне больше не нужен, Дэмиен". Королева захихикала. "Пламя вновь разгорается вместе с сыном!"

Как это могло произойти? Десять секунд назад все имело смысл. Ну, не полный, но вполне логичный. Я не был лучшим игроком в покер, но мне нужно было выиграть всего несколько раздач, чтобы быть счастливым. А теперь я вдруг обнаружил, что мы все это время играли в пинокль, и я понятия не имел о правилах игры.

"Ты опоздал, Дэмиен. Пламя вернулось!" Королева вскинула руки и откинула голову назад, издав ужасающий крик, напоминающий о первобытных временах. "Празднуйте, дети мои! Сегодня наступил новый рассвет фейри!" С громким криком фейри вернулись к своей вечеринке в темпе, который заставил бы даже самый могучий из ураганов почувствовать себя неуверенно.

Я стоял неподвижно, позволяя празднику бурлить вокруг меня, как морю вокруг горы. Не мигая, я смотрел в золотистые глаза отца, сортируя новые подсказки, которые мне давали. Что-то было не так. Не просто все. Что-то очень конкретное было не так. Я просто не мог понять, что именно. Подсознание кричало мне, чтобы я поднял оброненную нить, но сознание не могло даже вспомнить, что оно забыло.

Я увидел, что произошло дальше только потому, что пристально смотрел на своего отца. Все произошло так быстро, что если бы я не смотрел в нужном направлении, то мог бы и не заметить.

Королева стояла перед своим народом с поднятыми руками, и радостный рев эхом раздавался в ответ. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, ее торжествующая улыбка сияла, как луна. Она все еще улыбалась мне, когда Таня шагнула за ней. Леди Весна выхватила из складок своего наряда нож, такой же черный, как пустота Ничто. Я успел вспомнить, что Мэв отрицала сотрудничество с демонами, прежде чем Леди Весна перерезала горло своей матери.

"Я буду свободна!"

Радостные крики собравшихся сменились отчаянием, как одна нисходящая скрипичная нота. Глориана рухнула на пол, из ее шеи хлынула кровь. Золотые глаза потускнели, солнце ее жизни закатилось - еще один Бессмертный пал.

С воплем банши Доун набросилась на Таню, как полузащитник.

Робин бросился к королеве, его лицо было бледным.

Мой отец улыбнулся безжалостной, довольной улыбкой.

А потом началось настоящее безумство.

Первый леденящий кровь крик раздался справа от меня. В центре вечеринки кто-то надел маску ряженого, похожую на те, что носили Золоченые Танцоры, с одним отличием: эта маска была не золотой, а такой же черной, поглощающей свет, как кинжал, которым Таня убила свою мать. Убийца держал по длинному ножу в каждой руке, с обоих стекала красная кровь фейри. Под маской он был одет в цвета весны.

По поляне разнеслись крики. Куда бы я ни смотрел, везде видел группы убийц в темных масках, яростно набрасывающихся на гостей вечеринки. Моих гостей, на моем дне рождения... ну, теперь, наверное, на бойне по случаю моего дня рождения.

Этого было достаточно, чтобы расстроить любого.

Алекс и Орион сошлись ко мне, как вершины разваливающегося треугольника.

"Что ж, все прошло лучше, чем я ожидал", - предложил Алекс, глядя на разворачивающуюся перед нами кровавую бойню. "Я знаю, что это твой день рождения и все такое, но что ты думаешь об Ирландском прощании?"

"Мэтт", - раздался позади меня требовательный голос. Я обернулся и дернулся от неожиданности. Дочь дьявола была прямо рядом со мной. К этому нужно будет немного привыкнуть.

"Что, черт возьми, здесь происходит?" Спросил я ее, изо всех сил стараясь не обращать внимания на этот конкретный клубок в нити моей жизни на данный момент. Она была ближайшей принцессой и единственной, кому я в какой-то степени доверял, поэтому надеялся, что она сможет объяснить мне, что я упустил.

Эш посмотрела на неподвижную фигуру матери, на сестер, катающихся по полу, как двое детей, затеявших драку на детской площадке. Затем повернулась ко мне, в ее зеленых глазах читалась растерянность.

"Преемственность".

"Хуже, чем это", - прорычал Орион, глядя на убийц в масках, прокладывающих себе путь через центр комнаты. "Это дестабилизация".

"Извините, но политология была одним из предметов, которые я прогуливал, когда получал свою липовую степень", - съязвил я им. "О чем вы вообще говорите?"

"Подумай хорошенько", - предложил Алекс. "Глориана использовала свое положение королевы всех фейри, чтобы бороться за тебя, чтобы вернуть твою душу, верно?"

Я кивнул.

"Где она сейчас?"

Я посмотрел на безжизненное тело Бессмертной, лежащее всего в нескольких футах от меня, и похолодел.

Чем больше я думал об этом, тем больше в этом появлялось смысла. Таня сказала, что готова на все, лишь бы быть свободной. Именно этим и занималась Самаэль, пока навещала принцесс: заключала тайные сделки. Дьявол скорее свергнет монарха сверхъестественной суверенной нации, чем вернет мне мою душу. ЦРУ могло бы кое-чему у него поучиться.

Я чувствовал себя идиотом. Мы догадались, что Мэв хочет убить меня и погасить Пламя, и предположили, что демоны связаны с этим, потому что им выгодно держать Двор Одуванчиков слабым. Но Пламя вернулось, а королевство можно ослабить не одним способом. Обезглавленный двор был примерно так же опасен, как гадюка без зубов.

В этой истории не было плохой девочки. Были плохие девочки. Мы забыли о Тане. Я не хочу этого делать, - умоляла она меня, когда мы подходили к помосту. Я предположил, что она больше не хочет быть принцессой на продажу.

Она говорила о матереубийстве.

"Итак, мы находимся в центре переворота", - сказал я, оглядывая кровавую бойню. "Это мой первый раз. Что обычно происходит дальше?"

Никто не успел ответить на мой вопрос, как на помост ввалился окровавленный фейри. Он прижимал руку к ране на плече, из которой сочилась кровь.

"Владыка Огня, пожалуйста!" - кричал он, его золотые глаза расфокусировались от боли. "Спаси нас".

Чувство вины захлестнуло меня. Несмотря на хитрость фейри, разве не я только что объявил себя вернувшимся Пламенем, чтобы защитить и восстановить славу фейри? И вот теперь я сидел на сцене и наблюдал, как убивают людей. Стыд жег меня, и пламя на руке разгоралось все ярче, подпитываясь этим мощным топливом.

Я сделал шаг вперед, открыв рот, чтобы пообещать избавление.

"Нет", - ответил отец таким железным тоном, что я удивился, как слова не обожгли его волшебное горло, когда выходили.

Раненый фейри рухнул на колени, лицо его было полно отчаяния.

"Ты нужен своему народу", - закричал он. "Помоги нам!"

Ответом отца было молчание, настолько каменное, что его можно было бы принять за Владыку Земли, а не Огня. Его золотистые глаза с голодным выражением уставились на распростертое тело Королевы всех фейри. Танцоры в черных масках продолжали прокладывать себе путь сквозь толпу. Я посмотрел вниз, на пламя фейри, мерцающее на моих руках, и почувствовал, как железное ярмо ответственности легло на мои плечи.

Я не хотел быть похожим на своего отца. Я достаточно насмотрелся на то, что он делал и чего не делал с данной ему властью. Я хотел быть другим - лучшим. Мне нужно было стать лучше. Почему-то я знал, что пассажир в моей голове, Дух Пламени, хочет того же.

Может быть, моя душа и находится под угрозой уничтожения, но она все еще взывала к невинным, погибающим этой ночью.

"Орион, - тихо спросил я, не сводя глаз с пляшущего вокруг моих рук пламени. "Что думает Охота о том, что убийцы убивают моих безоружных гостей на вечеринке?"

Большой нефилим зарычал. Я чувствовал, как его первобытная жажда охоты отзывается во мне и Алексе - его оруженосцах. Это был мой день рождения. Они были моими гостями. На самом деле эти убийцы занимались браконьерством - преступлением, караемым смертью. Я знаю, что это странно, но, по крайней мере, это последовательно.

"Хорошо, я голосую за то, чтобы остановить резню, захватить Леди Весны и остановить этот переворот на корню", - сказал я, опуская руки.

"И что дальше?" спросила Эш, вклиниваясь в треугольник. "Моя мать все равно мертва, а для трона нужна королева".

"Это намного выше моей зарплаты. Я всего лишь уборщик, который помогает выносить мусор". Я указал на группу убийц в черных масках, чье внимание переключилось с резни на нас. У их предводителя была пара прямых мечей, которые он крутанул в руках, направляясь в нашу сторону.

Алекс вздохнул, ни к кому конкретно не обращаясь. "Вот что я получаю за то, что вмешиваюсь в твою личную жизнь".

"Я иду с тобой", - провозгласила Эш, подходя и становясь справа от меня. Ее руки горели пламенем Уиллоу.

"Ни в коем случае", - отрезал я. Я все еще не знал, доверяю ли я Эш после... ну, всего, что только что произошло. Я знаю, что я один из тех, кто говорит о том, что нельзя судить о ком-то по его отцу, но да ладно.

"Я не спрашивала. Я принцесса, помнишь, дорогой?" Уголок рта Эш приподнялся в грустной улыбке. "Я - Леди Падения. Это мой народ. Это тело моей матери. Это мои враги, а не твои".

"О последнем мы, пожалуй, можем поспорить", - пробормотал Алекс позади меня.

"Ладно", - прорычал Орион, обрывая меня прежде, чем я смог поспорить с моей кем бы-там-ни-была-теперь Эш. "У нас мало времени. Иди, если хочешь, только не мешай мне".

Не говоря больше ни слова, он подбежал к краю помоста и прыгнул на приближающихся фейри-убийц, ярко сверкая пылающим мечом. Ему самое место на киноафише собственного фильма.

Главный нападавший в маске поднял свой меч и поймал сверкающий клинок Ориона, когда мой друг приземлился на него. Затем они стали драться, мечи мелькали со скоростью, за которой я едва мог уследить. Убийцы вокруг него разбежались, как косяк рыб, вспугнутых акулой, но тут же начали возвращаться, загоняя Охотника в клетку.

"Экшн, я думаю", - сказал я, когда мне удалось снова заставить свою челюсть работать после просмотра вступительной сцены "Ориона".

Алекс, Эш и я перешли на бег, направляясь к фейри-предателю, подкрадывающемуся к моему другу. Подняв левую руку, я послал струю пламени Уиллоу в одного из убийц, чье внимание было приковано к Ориону и не оставляло ни малейшей мысли о старом добром Мэтью Карвере и Ко.

Огненный шар врезался в спину ничего не подозревающего Фейри и швырнул его вперед, вдавив в землю, когда его модный весенний наряд вспыхнул пламенем.

Быстрые, как змеи, четверо других убийц развернулись, повернувшись лицом ко мне и остальной труппе актеров второго плана. Мощный столб огня пронесся мимо меня и поглотил одного из них так основательно, что от него ничего не осталось, когда он рассеялся. Ошеломленный, я повернулся и уставился на Эш. Повелительница Осени парила в нескольких дюймах над землей, ее длинные рыжие волосы развевались, как танцующие языки пламени, а золотистые глаза горели расплавленной яростью действующего вулкана.

Может, я и Владыка Огня, но дочь дьявола была едина с огнем.

Я повернулся обратно, чтобы встретиться лицом к лицу с убийцами, но обнаружил, что мой путь преграждает один из моих ночных кошмаров. Между мной и битвой стоял Дэмиен Огненное Сердце, его золотистые глаза были ледяны, как холодный металл ружейного ствола.

"Остановись", - приказал он голосом отца, ожидающего абсолютного повиновения.

Рефлекторно я резко остановился, всего в нескольких шагах от моего отца-фейри. Мгновение мы смотрели друг на друга. Все остальное исчезло, звуки борьбы и смерти людей. Была только вечная борьба двух воль - отца, ожидающего послушания, и сына, ставшего мужчиной.

"Уйди с дороги", - тихо сказал я.

"Это не твое место", - ответил мой отец, холодный гнев кипел прямо под поверхностью, как вулкан, проглоченный ледником, из которого он пробивался наружу. По собственному опыту я знал, что извержение вулкана - лишь вопрос времени.

"Это единственное место, которое у меня есть", - прорычал я.

"Ты идиот. Ты понятия не имеешь, что натворил. Я запрещаю тебе".

Огненная змея гнева, которая жила во мне, извивалась в ярости от его слов. Я даже не успел осмыслить его слова. Это не имело значения. Он больше не контролировал меня. Он не хотел быть моим отцом год назад, зачем начинать сейчас?

"Уйди с дороги", - повторил я, изо всех сил стараясь повторить его ледяной тон.

"Я не буду защищать тебя", - предупредил он.

"Это ничем не будет отличаться от остальной моей жизни", - огрызнулся я.

Мой отец слегка вздрогнул, что-то пробежало по его лицу, как рябь на тихом пруду. Это был гнев? Стыд? Мне было все равно. Моим друзьям нужна была помощь, а он стоял у меня на пути.

"Они не заслуживают твоей помощи", - попытался он сменить тактику.

"А я говорю, что заслуживают". Я вызывающе выпятил подбородок. Это было самое большое, о чем я когда-либо спорил со своим отцом. Если бы я продолжал жить прежней скучной жизнью Мэтью Карвера, а не стоял в тени разрушающейся сверхъестественной цивилизации, думаю, что мог бы воспарить на волне адреналина, не похожей ни на что, что я когда-либо испытывал. Вместо этого все, что я хотел, это пойти сражаться с убийцами-фейри в масках демонов.

"Ты не знаешь их так, как я", - надавил он.

"А тебя я совсем не знаю!" Закричал я. "Вся твоя жизнь - ложь".

"Кто, по-твоему, убил твою мать?" - прорычал он, его гнев прорывался сквозь хладнокровие - классический предупреждающий знак Дэмиена Карвера.

Я не заметил. Я ничего не замечал. Мой мозг больше не работал. Он был в отпуске. Для одной ночи откровений было вполне достаточно, спасибо большое. Если у кого-то еще есть секреты, которые нужно раскрыть, пусть напишут мне письмо, и я оставлю его непрочитанным, пока не захочу разобраться с ним.

Это был механизм преодоления, чтобы скрыть тот факт, что я был в полной истерике? Да. Почему называют истерикой то, когда ты теряешь рассудок, но при этом истерически смеешься? Странно, что мне смешно? О нет, значит ли это, что я странный?

О чем я опять не подумал?

Мое дыхание вырывалось неровными вздохами. Я учащенно дышал. Я был подобен огню, которому не хватает кислорода, угасающему, угасающему, угасающему. Это была моя вина. Я убедил свою мать и сестер приехать повидаться со мной. Их смыло внезапным наводнением. Я сделал это. Это был я. Я убил свою мать.

"Мэтью, - рявкнул отец, - послушай меня. Ты не знаешь, что они у тебя отняли".

Голос моего отца вырвал меня из оцепенения. Мне казалось, что моя личность рушится, но я смог на мгновение перестать опираться на нее. При достаточном количестве терапии и клейкой ленты я, вероятно, смогу потом сшить ее обратно.

У меня было достаточно ниток, чтобы начать сшивать идею воедино. Глориана выращивала супер-детей, чтобы они исполняли роли при ее дворе и восстанавливали родословную фейри. Самой младшей была Эш. Мой отец был самым могущественным Владыкой Огня. Когда дело касалось огня, он, если можно так выразиться, был предпочтительным жеребцом.

Должно быть, он отклонил ухаживания королевы, и это прошло не очень хорошо. Поэтому Дэмиен ушел и забрал с собой свои игрушки, заблокировав силу Пламени вдали от Двора Одуванчиков, заставив королеву искать ее в другом месте - и под "в другом месте" я подразумеваю прямо внизу, в огненных ямах.

"Ты должен был стать отцом Эш", - выдохнул я.

Обе брови моего отца взлетели вверх. Я знал, что он всегда считал меня глупым ребенком. Возможно, он был прав, но это не значит, что у меня не было своих просветлений. Просто мои сестры были очень умными, ясно?

"Ты закрыл ей доступ к Уиллоу, а потом скрылся, - продолжал я, - и она нашла способ заставить тебя заплатить".

Думаю, в этот момент отец впервые увидел меня. Он наклонил голову, его глаза изучали меня, удивленные тем, что они обнаружили. Мне было все равно, что, по его мнению, он увидел. Из-за него погибла наша семья, а не из-за меня. Это меня разозлило.

"Из-за тебя они мертвы". Я сжал кулаки, и пламя Уиллоу запылало ярче в ответ. "Они даже не подозревали, что им грозит опасность".

Позади меня раздался злобный вопль. Я обернулся, ожидая увидеть Доун или Таню, победоносно стоящую над другой.

То, что я обнаружил, было гораздо хуже.

Мэв стояла на помосте, освободившись от стражников, которые ее уводили. В ее правой руке был обнаженный обсидиановый клинок, окрашенный в красный цвет. Ее серые глаза в ужасе смотрели на неподвижное тело матери. В моем животе начал формироваться пузырь ярости. Она не была опустошена этим.

"Они утонули", - мрачно сказал мой отец. "Как ты думаешь, кого она могла послать, чтобы сделать это?"

Она никак не могла услышать его за шумом битвы, бушевавшей вокруг нас, но Леди Зимы, последовательница Пути Воды, повернулась, и ее разъяренный взгляд остановился на нас.

Дэмиен придвинулся ко мне, и мы вместе встали напротив нее. Мы с отцом не в ладах, но, учитывая обстоятельства, я был более чем счастлив отложить наши проблемы на несколько минут ради справедливости - подавать при температуре кипения.

"Погасить пламя!" крикнула Мэв, в ее глазах горел фанатичный огонь. Она взмахнула свободной рукой в нашем направлении, и дюжина острых как бритва ледяных ножей просвистела в нашу сторону, как замороженные пули.

"Постарайся не тормозить меня", - прорычал мой отец, когда ножи полетели в нас, как самонаводящиеся ракеты. Одним плавным движением он ударил обеими руками по земле, стреляя языками пламени, когда прыгал, изо всех сил изображая ракету, пытающуюся взлететь. Он бросился к Мэв со скоростью Маха Дэмиена, выставив правое колено, как лезвие.

Оставив меня в полном одиночестве разбираться с ледяными снарядами.

"Эх!" Закричал я очень мужественным голосом, размахивая обеими руками справа налево, желая, чтобы Уиллоу образовала стену пламени между мной и кинжалами. Лед врезался в переднюю часть моего щита и вышел с другой стороны в виде пара.

Я погасил стену как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мэв кувыркается, уворачиваясь от атаки отца. Он грациозно приземлился, пробежав несколько шагов рысцой, чтобы сбросить инерцию. Принцесса мгновенно расстелила ползучий ледяной ковер, пытаясь поймать его за ноги, как она делала, когда "спасала" нас.

Презрительным жестом мой отец начертил на земле огненную линию, отрезая путь льду. Наблюдая за тем, как два эксперта борются своими духами, я почувствовал себя детсадовцем, впервые наблюдающим за игрой НФЛ. Я даже не знал, что на такое способен.

Но это не первый раз, когда я оказываюсь новичком в драке. У меня достаточно опыта в этом. Не доверяя своей способности взлететь на помост, я бросился бежать, пытаясь обойти ледяную принцессу с фланга, пока она сосредоточилась на борьбе с моим отцом.

Даже не взглянув в мою сторону, она вскинула правую руку и послала в меня замороженное копье со скоростью звука, или, как мне показалось, очень близкой к ней. Надеясь, что в причудливом приеме отца не было никакого секретного соуса, я выставил обе руки перед собой и пожелал огню оттолкнуть меня назад.

Ощущение было такое, будто после целой жизни отжиманий земля наконец-то решила оттолкнуться. Руки врезались в грудь и отбросили меня назад с силой удара всего тела, выполненного мной на мне. Я споткнулся о собственные ноги и упал, открыв прекрасный вид на проносящееся надо мной ледяное оружие.

Это было не очень красиво, но дело было сделано. Я с радостью приму кучу синяков, чем сосульку, пробивающую мою селезенку, в любой день недели. Но сейчас было не время лежать на земле. Я должен был отомстить за семью. Я вскочил на ноги и успел увидеть, как Мэв вызывает изогнутый ледяной панцирь, блокирующий яростную вспышку пламени, исходящую от моего отца.

Дэмиен совершил суперпрыжок меньшего размера, одной рукой перебросив себя через принцессу. Пролетая над Мэв, он развернулся, послав в нее пару огненных шаров. Продолжая свое сальто, он приземлился на ноги позади нее с небольшим росчерком. Мэв послала еще один слой льда, который покрыл помост, куда он приземлился, и отправила его в занос, как автомобиль без зимних шин, пока уклонялась от его атаки.

Да, здесь я определенно был новичком.

Год работы в качестве помощника Ориона дал мне идею. Чтобы победить, мне не нужно было наносить ей сильные удары. Достаточно просто досадить так, чтобы она не смогла защититься от Владыки Огня, с которым ей пришлось столкнуться. Я мог это сделать. Я очень хорошо умею быть раздражительным - спросите моего отца.

С этими мыслями я заставил пламя на обеих руках превратиться в длинные, извилистые плети. Они раскалились добела, когда я поднял правую руку и метнул огненный язык в Мэв. Какое-то шестое чувство, видимо, предупредило ее, потому что она дернулась в сторону, едва увернувшись от моей атаки. Огненная плеть по-прежнему трещала с приятным злобным звуком. Я не совсем понимаю, как работает физика. Что издавало этот треск? Я решил не задаваться этим вопросом.

Мэв резко обернулась, чтобы вперить в меня пристальный взгляд своих серых глаз. Я одарил ее своей лучшей улыбкой охотника, полной зубов и голода, и направил кнут в левой руке в ее сторону, как атакующую змею.

Лед облепил руку Мэв, как замерзшая перчатка, до самого локтя. Быстрее, чем я успел уследить, ее рука метнулась вперед и схватила мой хлыст холодной хваткой. Нечеловеческим рывком она сбила меня с ног, как будто мой хлыст зацепился за несущийся товарный поезд.

Падая, я направил свою волю в кнут, который она держала в руках, приказав ему гореть еще жарче. Уиллоу засветился белым жаром, а от ледяных перчаток Мэв повалил пар. Леди Зима стиснула зубы и направила свои силы на укрепление льда, добавляя дополнительные слои защиты так же быстро, как их проедало мое пламя. Я чувствовал, что моя концентрация ослабевает: какие бы мышцы мне ни пришлось тренировать, чтобы увеличить силу духа, подобного Уиллоу, они были сильно недоразвиты по сравнению с силой Мэв.

Но мне и не нужно было быть сильнее - достаточно просто быть сильным. Мой отец поднялся на ноги позади Леди Зимы, его пламя пылало с яростной силой реактивного топлива. С оскалом на лице пропавший Владыка Огня развел руки и послал широкий луч огня, направленный прямо в Мэв, как стрела. Она развернулась лицом к нему, и на лице появилось выражение ужаса, когда огненная волна понеслась в ее сторону.

Между двумя сражающимися пронесся злобный ветер, который, наверное, был похож на ураган. Он подхватил огненный луч и, изогнув его, устремил в ночное небо.

На помост взошла Повелительница Лета - Доун. Позади себя она тащила за пятку неподвижное тело сестры Тани. Ее обычно идеально уложенные волосы были растрепаны и торчали во все стороны. Глаза стали цвета чистого золота, причем ярости на ее лице было достаточно, чтобы мой отец и Мэв выглядели так, будто у них хорошее настроение.

"Прости, Дэмиен, - обратилась Доун к моему отцу, вставая между ними двумя и отпуская обмякшую Таню. "Мне еще понадобится моя фригидная старшая сестра, если я буду править".

"Кто сказал, что так будет?" потребовала Мэв, повернувшись лицом к сестре. Доун даже не взглянула на Леди Зимы. Невидимые потоки воздуха подхватили Мэв и швырнули ее на землю с легкостью гигантского малыша, бросающего игрушку.

"Я говорю", - твердо ответила она.

Мне едва удалось удержать челюсть от удара о помост рядом с ней. То немногое, что я видел о Пути Ветра, не показало мне той силы, которой он мог обладать. Мне стало интересно, кем был ее отец, раз он дал ей доступ к такой власти.

"Она отняла у меня все, - прорычал отец, делая шаг к Леди Лето. "Я не потерплю отказа в том, что мне причитается".

Я подавил желание указать на то, что я все еще жив, так что технически это было не "все". Не думаю, что он оценит это - или согласится.

"Я и забыла, что ты всегда был таким напористым", - сказала Леди Лета, дрожа от притворного страха перед требованиями моего отца. "Я точно определю, что тебе причитается". Отголоски авторитета ее матери звенели в ее голосе, как колокольчик.

"Я не отвечаю перед тобой". Пламя моего отца разгоралось от его разочарования. Он сделал агрессивный шаг к Доун.

"О, но ты будешь". Растрепанные волосы наследницы престола начали предупреждающе плясать, когда вокруг нее поднялся свирепый ветер, словно она была центром своего собственного циклона. "Я не моя мать", - тихо сказала Доун. Огонь и Воздух смотрели друг на друга, казалось, целый час.

Как раз в тот момент, когда я был уверен, что мой отец собирается укрепить свою решимость и напасть, будущая королева заговорила снова. "Я не знала, Дэмиен. Я бы остановила ее, если бы знала. Я клянусь тебе в этом на мраморе и золоте Трона Одуванчиков".

Ее клятва немного остудила пыл моего отца. Еще через мгновение он опустил руки и кивнул один раз. Ветер, свистевший вокруг нас, тут же утих.

"Добро пожаловать домой, лорд Дэмиен". Доун вежливо склонила голову, напомнив мне о том, как когда-то приветствовала меня ее мать.

"Мне потребуются определенные гарантии", - сказал мой отец, складывая перед собой горящие руки.

"И ты их получишь", - сказала Доун. "Мне понадобится сильная правая рука, которая поможет мне восстановить это место".

Мэв издала дикое рычание с того места, где она была скомкана, как забытый лист бумаги.

"Молчи, моя жалкая сестра". Доун, не глядя на нее, отвесила Мэв крепкий пинок. "Тебе повезло, что я все-таки не скормила тебя Охотнику".

Будущая королева обратила свой взгляд золотистых глаз на резню, все еще происходящую на вечеринке по случаю моего дня рождения. "Я думаю, что уже достаточно". Она еще раз пнула свою лежащую на полу сестру. "Дай мне лед", - скомандовала она.

Слабо застонав, Мэв подняла руку, которая все еще была обернута остатками ее ледяной перчатки, в воздух. Со звуком разбивающегося хрустального бокала перчатка разлетелась на сотню кусочков замерзшей шрапнели и выстрелила в воздух.

Доун подняла обе руки, на ее лице застыл напряженный взгляд, словно мрачная стена приближающегося холодного фронта. Ветер с ревом пронесся вокруг нас, подхватывая злые острые куски льда и посылая их на поляну, словно шершней с северного полюса. Я в ужасе обернулся, ожидая увидеть, как десятки людей падают, словно пшеница под косой, но каждый осколок обходил невинных посетителей вечеринки, наведываясь к фейри в черных масках и разрезая их на ленточки.

По всей поляне демонические фейри в масках падали как мухи. Холодный ветер с острым льдом налетал с быстротой мысли и не знал пощады. Приговор Владычицы Лета был окончательным и страшным. Ее казнь предателей была более жестокой и абсолютной, чем когда-либо могла быть у Ориона.

Смертоносные ракеты срезали с поляны сорняки всех до единого убийц в черных масках - за исключением одного. В центре поляны Орион сражался с худощавым фейри с двумя клинками. Их мечи сверкали, когда они кружили друг вокруг друга. Смокинг Ориона был разорван в клочья. Я наблюдал, как тощий фейри пронесся вперед, двигаясь быстрее, чем можно уследить. Орион заблокировал клинок и повернулся, но был слишком медлителен. Второй тонкий меч прочертил линию через его левое плечо, проделав еще одну дыру в костюме. Орион хрипел, но продолжал двигаться, его меч вспыхивал, когда он изо всех сил старался удержаться на ногах.

Два фехтовальщика смотрели друг на друга с таким напряжением, что я заподозрил, что ни один из них не понимал, что битва вокруг закончилась. Было очевидно, что Орион столкнулся лицом к лицу с мастером клинка; даже их шаги были за гранью совершенства.

Доун один раз обвела сражающихся своим злым ветром, прежде чем позволить льду упасть на землю, как граду, у которого закончился бензин. Удивленный, я посмотрел на нее. Почему она пощадила этого? Она заметила мой вопросительный взгляд и пожала плечами, все еще пристально наблюдая, как двое дерущихся кружат друг вокруг друга.

Ее миниатюрная буря, казалось, предупредила их о том, что за их поединком наблюдает посторонний мир. Мастер меча в маске оглядел поляну и увидел, что его товарищи мертвы. Он склонил голову набок, отворачиваясь от кровавой бойни обратно к Ориону. Небрежно пожав плечами, он протянул одну руку и стянул маску. Черные линии заполняли вены на его лице, как жидкая тень, собираясь вокруг глаз. Пока я наблюдал, темные прожилки начали исчезать, как будто их выжигал свет. Воин-фейри с гримасой отвращения отбросил черную маску в сторону.

Я удивленно моргнул. Это был Рейнар, мастер меча, который обучал Эш владению клинком. Тот самый, со старым, обветренным лицом, что противоречило всем известным мне правилам бессмертия. Охотник ничуть не удивился, увидев старого фейри. В последний раз, когда они сражались, Рэйнар подарил Ориону грубый шрам - наверное, на такое способны лишь немногие.

Древний дуэлянт одарил Ориона лёгкой усталой улыбкой и отсалютовал ему одним из своих клинков. "Наверное, так и должно было случиться, что мы встретимся здесь, в конце", - сказал он с тихим вздохом.

"Я думал, тебе виднее", - ответил Орион.

"Старые пути разрушены". Воин пожал плечами. "Я видел, как желания Пламени сжигают фитиль свечи моего народа до тех пор, пока от него не остался едва заметный огарок. Кем бы я был, если бы не пытался сохранить то немногое, что осталось от славы моего народа?"

"Жил сегодняшним днем", - пробормотал я себе под нос. Мне показалось, что я услышал, как позади меня хмыкнула Доун.

"Но эта мечта уже умерла", - продолжал Рейнар, не обращая внимания на остальных собравшихся фейри. "Если я не могу спасти свой народ, то позволь мне хотя бы отомстить за тех, чьи фитили ты оборвал, Охотник".

Орион не потрудился ответить волшебному мастеру меча. Но опять же, самоконтроль - это его конек, а не мой. Он просто пожал плечами в своем изодранном смокинге и бросился вперед, огненный клинок искал брешь в защите Рейнара с двумя мечами.

Плавно, как танцор, старый фейри поднял один клинок, чтобы отвести атаку Ориона, и одновременно перешел в наступление другим.

Я уже упоминал о работе ног. Звучит смешно, но именно работа ног позволяет выигрывать бои на мечах. Да, конечно, нужно обладать силой, чтобы поднять клинок, и координацией, чтобы делать такие вещи, как блокирование и парирование. Это основы, контуры рисунка тушью. Но работа с ногами - это цветная краска, которой вы ее заполняете. Именно здесь бой на мечах превращается из грубого в элегантный, вплоть до тех пор, пока кому-нибудь не проткнут живот.

Орион уклонился от атаки, крутанулся между двумя мечами Рейнара, опустился под тот, что был зажат его мечом, и пируэтом ушел в сторону от клинка старого фейри. Сам Меркурий был бы впечатлен, а я слышал, что его ноги настолько быстры, насколько это возможно.

Но Рейнар был сделан из того же материала, что и Орион, и его движения были столь же безупречны. Без паузы он обходил атаки моего учителя, сдвоенные мечи звенели, парируя и нанося удары. Что-то было не так. Его клинки были совершенны, его мастерство неоспоримо, но он казался медленнее, чем раньше. Его удары больше не попадали в Охотника. Черные вены почти исчезли с его лица. Я взглянул на маску, которую он отбросил, подозревая, какие дары демоны преподнесли Тане.

"Лорд Дэмиен, - протянула Доун, не отрывая взгляда от легендарного боя, происходившего у нас на глазах. "Будь любезен, Владыка Огня, окажи мне услугу. Не мог бы ты взять под охрану мою любимую сестру Эш? Используй всех, кто тебе нужен для этого". Она указала жестом на нескольких стражников, расположившихся вокруг помоста и одетых в золотисто-белую форму Одуванчика.

"Что ты делаешь?" спросил я, повернувшись, чтобы посмотреть на нее. Она грустно улыбнулась.

"Преемственность никогда не бывает приятной вещью, дорогой. Мне нужно укрепить свою власть и доказать, что я умею править, иначе двор никогда не примет меня. Я не могу допустить, чтобы моя сестра бегала вокруг и предлагала людям варианты. Что это будет за сигнал? Тебе повезло, что ты мне так нравишься, иначе я могла бы поступить с тобой так же".

Не в первый раз я задался вопросом, учатся ли сверхъестественные общества политике у нас или наоборот. Теперь я понял, почему она оставила Рейнара в живых - они с Орионом прекрасно отвлекали внимание. Конечно же, я увидел Алекса и Эш среди зрителей, собравшихся вокруг того, что, вероятно, было дуэлью века. Я оглянулся через плечо, наблюдая, как мой отец расставляет охрану, словно он никогда и не уходил. Конечно, ему нравилось отдавать приказы хорошим маленьким солдатикам, которые просто подчинялись.

В глубине души меня мучила совесть. Я выбрал Эш. Я выбрал ее, потому что смел надеяться, что она будет бороться за меня, поможет мне вернуть душу. Когда я сделал этот выбор, у нее была власть, и я был тем, кто нуждался в помощи. Мне и в голову не приходило, что через тридцать минут наши позиции могут поменяться местами.

Эш, возможно, больше не сможет мне помочь, раз уж Доун победила. Мне оставалось только отойти в сторону и позволить всему, что не зависело от меня, произойти так, как оно должно было произойти. Я не работал здесь. У меня был волшебный ключ - я мог выйти за дверь и отправиться домой прямо сейчас.

Я должен выйти за дверь и пойти домой прямо сейчас.

Но разве я был таким? Довольствовался тем, что брал от других все, что мог, но не предлагал свою помощь взамен? Такими ли были Орион или Алекс? Нет, двум моим друзьям не нравился мой план и не нравилось находиться здесь, но они сделали это, потому что я нуждался в них. Это самое бескорыстное, что только может быть. Был ли я достоин иметь таких друзей, если бы помогал кому-то другому только тогда, когда это было выгодно мне?

Нет. Нет, не был бы.

Я думаю, есть причина, по которой легкий дорога и верный путь, кажется, никогда не идут в одном направлении.

Я издал разочарованный вздох и повернулся лицом к Доун. Она смотрела на меня с озадаченной улыбкой, в ее золотистых глазах плясали огоньки. Почему они вдруг изменились? Загадка для другого дня.

"Да, сквайр Карвер?" спросила Доун. Ее голос звучал странно ободряюще, словно она знала, что я собираюсь сказать дальше. Неужели я настолько предсказуем?

"Я не могу позволить тебе сделать это", - ответил я, потрясенный тем, как ровно прозвучал мой голос.

"Ты?" Она подняла царственный палец, указывая на меня, и ее обескураженная улыбка стала шире. "Ты не можешь позволить мне". Она приподняла бровь, призывая меня ответить на ее вызов.

"Да", - выдохнул я.

"О, интересно посмотреть, Мэтью Карвер". Она рассмеялась неподдельным смехом Доун, который делал ее похожей на настоящего человека.

Я беспомощно пожал плечами. Ставки были розданы и сыграны; все, что теперь оставалось, - это забрать свои фишки.

"Удачи." Она улыбнулась мне и щелкнула пальцами, привлекая внимание ближайшего охранника. Голова моего отца резко повернулась, глаза сузились, когда он увидел меня, стоящего напротив будущей королевы. Я не предсказуем; просто он знает меня всю мою жизнь, что, конечно же, обман.

"Господа, пожалуйста, убедитесь, что оруженосец не сочтет нужным вмешаться." Доун подняла на меня бровь, отдавая приказ.

Я был сбит с толку. Если бы не знал ее лучше, то бы сказал, что она не расстроилась из-за того, что я противостоял ей. Во всяком случае, она казалась довольной? Какая королева поощряет подобное? С другой стороны, сам Робин сказал мне, что Глориана предпочитала "энергичную аристократию". Может быть, Доун тоже.

В какую бы игру она ни играла, у меня не было времени сидеть и заниматься математикой. Королевские гвардейцы в ливреях шагнули ко мне, держа руки на своих клинках из фейри-стали. Пламя подросткового бунтарства, всё ещё бушевавшее в моём сердце, вспыхнуло: я посмотрел отцу прямо в глаза, натянуто улыбнулся, указал обеими руками в пол и приказал Уиллоу дать мне немного реактивного топлива.

"Уииии!" - закричал в моей голове маленький дух, нажимая на педаль газа.

Мне было очень приятно видеть, как лицо отца исказилось от разочарования, когда я, словно самолет, оторвавшийся от взлетно-посадочной полосы, спикировал с помоста в сторону своих друзей. К сожалению, я все еще смотрел на него, когда мои ноги коснулись земли, поэтому упал навзничь, приземлившись на живот и проехав несколько шагов по скользкой от крови траве.

Если я собирался и дальше использовать этот прием, то мне действительно нужно поучиться приземляться. Смущение ранило сильнее, чем земля, но они оба стоили того, чтобы проявить немного дерзости к Дэмиену Огненному Сердцу. Кстати, какая дурацкая фамилия.

Не имея времени проверить, не задета ли гордость и не сломаны ли кости, я вскочил на ноги и побежал к краю круга, где Эш и Алекс наблюдали, как два стальных торнадо пытаются убить друг друга.

Это было круто, но я уже видел матч-реванш Загана с Орионом, так что, думаю, можно сказать, что я видел все это раньше. Не успела эта мысль прийти мне в голову, как Рейнар метнул в Ориона один из своих мечей, словно копье. Охотник проворно увернулся, изогнувшись в бедре, чтобы лезвие пролетело мимо, как ракета. Мы с Алексом одновременно пискнули и нырнули под просвистевшее мимо оружие.

"Эй, осторожнее!" Алекс закричал на Рейнара с выражением негодования на лице. "Ты мог выбить кому-нибудь глаз этим!"

"По-моему, в этом-то и был смысл", - прошипел я, настойчиво постукивая его по плечу. Смокинг моего друга выглядел немного помятым, но он, похоже, не пострадал. В правой руке он сжимал длинный кинжал, который выхватил у какого-то несчастного убийцы в маске. В другой руке держал пару черных масок убийц, как мрачные трофеи. Прежде чем я успел спросить, теплая рука легла мне на плечо, прерывая. От неожиданности я повернулся лицом к своей... суженой. Моя принцесса фейри, к тому же полудемон, обрученная со мной. К этому нужно было немного привыкнуть.

Мой взгляд скользнул по руке, которую она положила мне на плечо, а затем вернулся к ее обеспокоенным зеленым глазам. С личной жизнью я разберусь позже, первоочередной задачей было не попасть в тюремную камеру Голдхолла. Почему-то я сомневался, что они были такими же роскошными, как особняк, в котором я жил. Да кого я обманываю? В этом месте в тюрьме, очевидно, туалеты сделаны из чистого золота.

"Нам э-э, нам нужно идти", - прошептал я им двоим, не сводя глаз с нашего босса-дуэлянта. "У Доун большие планы относительно того, как она хотела бы обустроить жилые помещения во дворце, и новые апартаменты Эш не самые идеальные".

"Что?" спросил Алекс, уставившись на меня как на идиота. Честно говоря, я себя так и чувствовал.

"Эти ребята, - сказал я, указывая на приближающийся отряд солдат во главе с моим отцом, - идут, чтобы забрать Эш и поместить ее под "охрану"".

"Почему ты просто не сказал этого с самого начала" - спросил мой друг. И тут же начал проталкиваться к центру круга.

"Пора уходить", - сказал я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Эш. Мое сердце странно билось, и я не знал почему. Может быть, у меня был инфаркт или что-то в этом роде. "Возможно, ты хочешь ненадолго заглянуть в мир смертных?" спросил я, протягивая руку, как это делал принц в каком-то фильме.

Леди Осени обернулась и уставилась на свою торжествующую сестру с железным выражением на лице. На мгновение я подумал, что она собирается отказаться и наброситься на нее в одиночку. Надеюсь, в одиночку. Я действительно не хотел драться с Доун. Я только что оттуда ушел, и возвращаться было бы неловко. Но какое бы упрямство ни испытывала принцесса, оно померкло, как заходящее солнце.

Эш ослепила меня яркой улыбкой, которая сияла как маяк на фоне окружавших нас смерти и разрушений. "Я думала, ты никогда не предложишь", - сказала она и взяла меня за руку.

Пронзительный свист расколол поляну, и Алекс оказался перед кругом. "Орион, закругляйся, мы уходим!" - заорал младший нефилим, прежде чем повернуться и направиться к нам с Эш.

Охотник оглянулся через плечо. Его черные глаза сузились, когда он оглядел нас троих и приближающихся солдат. Он развернулся обратно к Рейнару и нанес три яростных удара, с каждым шагом отбрасывая жилистого мастера меча назад. Он приостановил свое безрассудное наступление только тогда, когда Фейри оказался на самом краю толпы зрителей.

Ни секунды не колеблясь, нефилим развернулся и побежал к нам, просто перепрыгнув через передний ряд фейри, собравшихся вокруг круга, приземлившись позади них.

Святое дерьмо.

Я никогда не буду таким крутым.

"Выпендрежник", - пробормотал Алекс рядом со мной, когда мы перешли на бег. Позади нас толпа разразилась криками, когда Рейнар с трудом пробивался сквозь нее. Разозлившись, древний мастер меча зарычал, и они разбежались, как фейри, у которых отрубили голову их королеве.

"Каков наш план?" спросил Робин, следуя рядом со мной, когда мы спешили через поляну, которая должна была стать местом проведения вечеринки по случаю моего дня рождения, но была переполнена другими мероприятиями.

"Ты идешь с нами?" удивленно спросил я. Робин был любимцем королевы. Я полагал, что он останется и попытается войти в состав новой администрации. Насколько я знал, у Доун с ним не было никаких проблем.

"Смена режима обычно тяжело сказывается на старых сотрудниках", - сказал он с непринужденной улыбкой, как будто мы не бежали через место бойни, спасаясь от королевской стражи. "Кроме того, у меня есть ощущение, что с вами приключения будут гораздо интереснее".

Мне не понравилось, как он это сказал. Я очень боялся, что он окажется прав.

"Нам просто нужно найти дверь!" крикнул я, шаря рукой по карманам своего дурацкого смокинга, пока не нашел Ключ Портунуса, который, как обещала королева, вернет меня в мир смертных.

"Нет места лучше дома, нет места лучше дома", - задыхался Алекс с другой стороны от меня.

Я взглянул на нашу маленькую группу, расстроенный тем, что было так легко распределить роли Железного дровосека, Трусливого Льва и Страшилы. Это не оставляло мне большого выбора персонажей.

"Пожалуйста, скажите, что я не Дороти", - пожаловался я.

"О нет, Эш - это Дороти. У нее рыжие волосы", - успокоил меня Алекс. "А ты - собака".

Не знаю, чего я ожидал.

Мы промчались мимо камергера, застывшего как скала, а за нами гнались солдаты в гремящих доспехах. Орион возглавил процессию, вырвавшись из дверей в лабиринты Голдхолла. Я в тематическом ужасе уставился на толстый золотистый ковер, ожидающий нас по ту сторону.

"Что ж, думаю, нам остается только следовать по желтому..."

"Не надо", - оборвал я Алекса, указывая на ближайшую дверь. "Сюда".

Мы подбежали к большой дубовой двери, расположенной сбоку коридора. Орион попытался открыть ее, но она была заперта. Все отошли в сторону, оставив меня разбираться, как, черт возьми, работает этот волшебный ключ. К нему не прилагалось руководство по эксплуатации, но я уже открывал пару дверей в своей жизни. На двери была большая круглая ручка с замочной скважиной. Я прикинул на глаз и вставил ключ. Он идеально подошел, хотя не должен был.

Позади нас раздался громкий свист воздуха, и двери на лесную поляну несколько раз ударились о стену, подхваченные внутренним ураганом. Доун, некоронованная королева, мчалась по коридору, подгоняемая ветром собственной бури. Видимо, ей было мало того, что она позволила своим стражникам повеселиться. Очень похоже на Доун.

"Теперь моя реплика", - крикнул я, поворачивая огромный латунный ключ в дверной ручке. Раздался гулкий щелчок, который разнесся даже сквозь свист ветра приближающейся Доун-бури.

"Готово!" крикнул я и толкнул незапертую дверь. Она вела в коридор офисного здания с выцветшими горчично-желтыми обоями. "Вперед, вперед, вперед!" кричал я, пытаясь вытащить ключ из двери, пока мои друзья проскакивали через дверной проем.

Доун была все ближе, бедный ковер разрывался в клочья от ярости, вызванной ее приходом. Один за другим мои друзья вбегали в открытую дверь. Отчаянным рывком мне удалось вытащить ключ старины Порти из ручки и перепрыгнуть через дверной косяк, на ходу захлопывая дверь.

Клянусь, я видел, как Доун подмигнула мне, когда дверь закрывалась.

В тот момент, когда она захлопнулась, звук бури Доун оборвался так же резко, как если бы я бросил трубку. Пламя Уиллоу тут же погасло на руках Эш. Я проверил свои и увидел, что они тоже потухли.

Точно. Теперь, когда я больше не был в Землях фейри, держу пари, Уиллоу уже не мог использовать силу прежним способом. Я надеялся, что маленький дух сделал глубокий вдох, прежде чем мы ушли. Я не был уверен, как скоро меня пригласят обратно, чтобы я подзарядился.

Я обернулся, чтобы убедиться, что все на месте. Эш уставилась на закрытую дверь. Мне было интересно, каково это - когда дверь в единственную жизнь, которую ты когда-либо знал, захлопывается у тебя перед носом. Наверное, немного похоже на поступление в колледж.

Я повернулся, чтобы осмотреть дверь, через которую мы сбежали. С этой стороны она выглядела совсем иначе, чем в Стране фейри. Вместо высокой, сделанной из дуба с золотыми деталями, она была короткой и белой, с матовым покрытием и стеклом. Краска облупилась, и казалось, что ее давно не мыли. По ту сторону стекла двигались тени, но, как ни странно, сначала слишком быстро, потом слишком медленно.

Старая металлическая вывеска, проржавевшая по углам и покрытая облупившейся краской, гласила: "Земли Фей - посторонним вход воспрещен".

Оглядевшись, я увидел похожие двери по обе стороны длинного коридора, который тянулся, казалось, целую вечность. Я посмотрел в другую сторону, волоски на моей руке уже начали вставать дыбом. Вторая вечность простиралась в противоположном направлении, усеянная дверями. Во всем здании стоял затхлый запах, как будто им давно не пользовались. Лампы дневного света гудели через равные промежутки времени, освещая все одним и тем же желтым оттенком. Все походило на офисное здание, построенное в семидесятых годах, а затем заброшенное.

"Дороти, мне кажется, мы уже не в Канзасе", - сказал Алекс. Я даже не мог на него сердиться. Он был прав.

"Ладно", - выдохнул я, оглядывая бесконечный коридор. Он идеально подошел бы для одной из классических сцен погони в стиле Скуби Ду. "Где мы находимся?"

"Мы - Между", - пробормотал Робин с придыханием в голосе.

Орион хмыкнул в знак согласия. Большой нефилим убрал свой меч в ножны, как только мы вошли в дверной проем, и осматривался вокруг с нескрываемым любопытством. Видя, как он расслабился - настолько, насколько он был на это способен, - я почувствовал себя немного лучше.

"Между чем?" - спросил Алекс.

"Между всем", - ответил Орион, глядя в потолок. Я поднял голову, наполовину ожидая увидеть очередной бесконечный коридор, но это был обычный потолок, белые изломанные плитки, выцветшие до неприятного желтого цвета.

"Здесь должна быть дверь, которая вернет нас обратно в мир смертных". Орион жестом указал на один из коридоров. "Нам нужно только найти ее".

"Ладно, банда, - сказал я, потирая руки, - давайте разделимся!"

"Нет!" Сила отказа четырех человек обрушилась на меня, как волна, и я отступил на шаг. Видимо, для шутки из фильма ужасов было слишком рано.

"Я имею в виду, давайте разделимся, чтобы прикрывать обе стороны коридора, когда мы пойдем в одном направлении", - проворчал я. Я взглянул на Эш, которая стояла рядом со мной, все еще глядя на дверь, из которой мы вышли и легонько ткнул в плечо, чтобы привлечь ее внимание. "Есть предпочтения, в каком направлении нам идти?"

Леди Осень окинула взглядом оба коридора и, пожав плечами, повернулась ко мне. "Налево", - сказала она.

И мы пошли налево.

Каждая дверь, мимо которой мы проходили, была похожа на фейскую, но отличалась степенью ветхости. На одной, особенно гнилой двери висели железные цепи, удерживающие ее на замке. Вывеска, которая висела на ней, гласила: "Шибальба - Поглощена. Вход воспрещен". Я видел на дверях таблички с названиями мест, о которых никогда не слышал, и знакомых, таких как Олимп и Асгард.

Чем дальше мы шли, тем больше запертых на цепи дверей встречали. Я подумал о том Ничто, которое Глориана показала мне пожирающим ее королевство. Возможно ли, что миры за этими дверями постигла та же участь?

Я обнаружил, что иду рядом со своим наставником, пока мы путешествовали по бесконечному коридору. Орион молчал, его взгляд был сосредоточен на устланном ковром горизонте. Я не возражал против молчания: оно давало мне время осмыслить то, что мы только что пережили.

То, что за последний год я научился немного плавать, еще не означало, что я был готов к глубоким водам. Я не прислушался к мудрости Ориона, и из-за этого мы все чуть не погибли. Стыд горячим пятном обжег мои щеки, когда я почувствовал, что краснею. Я был придурком.

"Ты был прав", - сказал я.

"Я знаю", - хмыкнул он. Я повернул голову, чтобы бросить на него взгляд, и увидел небольшую улыбку, высеченную на его каменной челюсти. Я воспринял это как знак того, что у нас все в порядке. У меня гораздо лучшие друзья, чем я заслуживаю.

"Мне жаль, что я втянул вас обоих в эту историю". Я вздохнул. "Я думал, что знаю, что делаю, но понятия не имел о своем отце". Я взглянул на Эш, которая плелась чуть позади меня. "А ты?" спросил я.

Эш покачала головой. "Нет, она держала меня в неведении и об этом. Я никогда не встречалась с Дэмиеном. Они с матерью поссорились еще до моего рождения".

"Она хотела, чтобы он стал отцом ее Осенней дочери", - сказал я ей. Возможно, члены королевской семьи больше привыкли к такого рода разговорам, но мне все равно казалось очень грубым говорить о рождении детей, как о планировании породы собак.

Эш просто кивнула. "Я так и предполагала. Она пошла бы за моим отцом, только если была в отчаянии".

Я не психотерапевт, но это невероятно запутанная вещь для ребенка - думать о своих родителях.

Эш протянула руку и схватила меня за запястье, заставляя остановиться. Я обернулся и увидел, что ее зеленые глаза горят от напряжения. "Прости, что я не рассказала тебе о своем отце. Я знаю, что это может заставить тебя больше никогда не доверять мне. Но ты не обязан быть своим отцом, а я не обязана быть своим. Кровь не всегда говорит сама за себя."

Я поймал себя на том, что улыбаюсь, пока она говорила. Глупым долбаным бабочкам нужно оставить меня в покое. Я кивнул один раз. Возможно, она была права.

"У меня кое-что есть!" позвал Алекс из дальнего конца коридора.

Мы собрались у двери, которая выглядела более здоровой, чем многие другие, мимо которых мы проходили, если о двери можно сказать, что у нее есть здоровье. Металлическая табличка гласила "Терра - Царство смертных - Действуйте осторожно". Я никогда не видел ничего более прекрасного. Я слишком долго обходился без телевизора и кондиционера.

Я протянул Ключ Портунуса и взялся за ручку. "Есть предположения, куда мы выскочим?" - спросил я группу. "Старая добрая Земля-матушка немного больше Голдхолла. У нас нет паспортов, так что если мы окажемся где-нибудь не в Америке, у нас будут большие проблемы".

"Ключ - это нечто большее, чем просто средство для открывания дверей", - сказал Робин. "Сосредоточь свой разум и скажи ему, чтобы он отвел тебя домой. В мире смертных есть много дверей, которые он может открыть. Скажи ему, какая тебе нужна".

"Лос-Анджелес!" крикнул я ключу, поднеся его к лицу, надеясь, что он понимает по-английски. Медленно я вставил ключ в замок и постарался представить себе Лос-Анджелес. Я думал о смоге, пробках и вечном солнце. Я думал об уличных тако и рамене.

С громоподобным щелчком ключ повернулся, и дверь открылась, заскрипев на ржавых петлях. Флуоресцентные лампы в коридоре замерцали, их непрекращающийся гул на секунду прервался, а затем с яростью возобновился. Где-то дальше по коридору, как мне показалось, скрипнула еще одна дверь, но, приглядевшись, я не увидел ничего движущегося.

Дверь на старую землю открылась в темную комнату. Я смог разглядеть несколько отверстий в стене и потолке, через которые проникал слабый свет снаружи. Мне показалось, что над всем витает запах гари.

"Ну, это не совсем то, что я имел в виду", - сказал я.

Орион поднял руку, призывая к тишине, и шагнул в дверь, его ладонь замерла рядом с рукоятью меча. За ним медленно двинулись остальные члены нашей группы. Алекс остановился рядом со мной и лукаво улыбнулся.

"Я ухожу с поста твоего слуги и жду письменных извинений и гамбургер, а также хочу первым поздравить тебя".

"С чем поздравить?" спросил я, позволяя ему с энтузиазмом пожать мне руку.

"С возвращением души!" Мой друг одарил меня лучезарной улыбкой и шагнул через дверь в наш мир, оставив меня последним в промежутке между мирами.

Он был прав. Я сделал это - у меня получилось! За всеми этими убийствами, переворотами и бегством я почти забыл. Контракт был нарушен. Я вернул свою душу. Огромная улыбка расплылась по моему лицу, пока я посмотрел на своих друзей через дверь, они все улыбались в ответ.

Это сработало.

Свет в коридоре снова замерцал. На этот раз я точно услышал, как в коридоре скрипнула и захлопнулась дверь. "Пора уходить!" сказал я, переступая порог, держа в руке ключ и захлопывая дверь за собой.

Мы находились на пустом складе. Дверь, которую ключ выбрал для того, чтобы вытолкнуть нас, была кладовкой или чем-то вроде этого. Здание находилось в крайне аварийном состоянии. В слабом свете все выглядело так, словно некоторое время назад здесь произошел серьезный пожар, и с тех пор никто не потрудился его отремонтировать.

На самом деле, это выглядело знакомо…

Кто-то в глубине темноты впереди нас начал медленно хлопать.

"О-о-о", - выдохнул Алекс.

Меч Ориона выскочил из ножен, озарив нас ярким светом и осветив остовы пустого склада, на котором мы с Алексом случайно вызвали Лилит почти год назад.

В центре, на облупившейся и обуглившейся краске, которую мы использовали для создания круга, стоял Заган. У его ног стояли две большие черные спортивные сумки. Его падшая катана была пристегнута к поясу, а вездесущая ухмылка была в два раза шире, чем обычно.

"Мэтью Карвер", - сказал он с усмешкой. "С днем рождения".

"Чего ты хочешь?" Спросил я, когда мои друзья собрались вокруг меня веером. Орион не стал утруждать себя никакими словами, только издал низкое, дикое рычание, когда шагнул к финансовому директору Ада.

"Отдохни, Охотник". Заган вздохнул, толкнув ногой одну из стоящих перед ним объемистых сумок. "Я здесь не для очередного скучного боя на мечах. Я думаю, что мы уже достаточно наигрались, не так ли? Кстати, как прошла вечеринка?"

Глядя на Загана, я вспомнил, где раньше видел клинок, поглощающий свет. Таня убила свою мать ножом, сделанным из того же металла, что и катана, которую он носил. Это было сообщение для меня. Весь переворот был личным.

"Твой план провалился", - выпалил я, уставившись на падшего ангела. "Следующей королевой всех фейри станет не Таня, а Доун".

"Подозреваю, что ты недооцениваешь паутину, которую плетет Соблазнительница", - усмехнувшись, ответил Заган. "Мне и в голову не придет приписывать себе ее заслуги. Неважно, в любом случае, ты все еще здесь".

Подмигивание Доун, когда дверь закрылась у нее перед носом, внезапно показалось гораздо более насмешливым. Может быть, это была расплата за то, что Таня раскрыла Самаэль.

"Полагаю, ты здесь, чтобы вернуть Мэтту его душу", - сказал Алекс, скрестив руки. Он все еще держал черные маски, оставшиеся после битвы. Глаза Загана сверкнули, когда он заметил их, но ничего не сказал.

"Наоборот, я здесь, чтобы сделать доставку". Он подхватил обе сумки и бросил их к моим ногам.

"Сюрприз! Я тоже умею читать контракты. Пять миллионов долларов, как и было обещано". Он одарил меня злобной улыбочкой.

"По-моему, ты немного опоздал. Полночь была час назад, мой день рождения уже прошел", - возразил я и пнул сумки, пытаясь отправить их обратно к демону. Они не сдвинулись с места, а я ударился носком о что-то твердое. Что там было, кирпичи?

Заган разразился заливистым смехом. "Полночь в Землях Фейри, наверное", - сказал он с широкой улыбкой. "Неужели ты думал, что мир фейри живет по тихоокеанскому времени смертных? У них даже солнца больше нет, бедных ублюдков". Нет, нет, сквайр Карвер, сейчас..." Он достал серебряные карманные часы на цепочке и проверил время. "Десять семнадцать вечера в твой день рождения. Вполне приемлемый срок поставки в рамках нашего контракта."

Я взглянул на Робина, который слегка нахмурился, но кивнул. Я не мог вспомнить точное время, когда Дэн подписал контракт на мое имя, но до окончания срока оставались считанные минуты. Мы были так близки.

"Что будет, если я убегу? Ты не сможешь завершить свою доставку, если не сможешь меня поймать".

Заган закатил глаза - или постарался. "Да, ты можешь убежать", - скучающим тоном согласился он. "На самом деле, если ты это сделаешь, я даже не буду преследовать тебя".

"Почему я в этом сомневаюсь?" спросил я, недоверчиво сузив глаза.

"Потому что ты возьмешь эти деньги и поблагодаришь меня за них", - ответил Заган, изучая свои ногти.

"Этого не будет".

"Задумывался ли ты, Мэтью Карвер, что случится с твоей сестрой, если наша сделка будет расторгнута подобным образом?"

Ужас сковал меня своими ледяными тисками. Мой худший страх разворачивался передо мной.

"Если ты не возьмешь эти деньги сегодня вечером, ты будешь свободен. Контракт будет расторгнут, и мы не сможем предъявить на тебя права". Заган пожал плечами. "Представляешь, какие ужасы будут ждать ее, когда мой хозяин полностью овладеет твоей сестрой? Мы съедим ее. Она вынесет все муки во имя тебя".

Каким человеком, каким братом я был бы, если бы продал свою сестру своим врагам, чтобы быть свободным? Я снова взглянул на своего адвоката-фейри, который грустно кивнул, подтверждая сказанное мне ранее.

"Или, - продолжил Заган, небрежно указав на пять миллионов долларов, разложенных у моих ног, - ты можешь взять эти деньги и сохранить свою сестру в безопасности". Его жестокая улыбка расширилась. "Всегда есть следующий год".

"Ты не возражаешь, если я немного посоветуюсь со своей юридической командой?" спросил я слабым голосом. Челюсти капкана были ясны. Либо я оставлю сделку в силе, либо исчадия Ада выместят свой гнев на моей сестре.

"Тик-так, Мэтью, у нас здесь все по расписанию", - протянул Заган, снова сверяясь со своими карманными часами.

У меня не было выбора. Либо я отправлю сестру в вечное осиное гнездо, которое сам же и разворошил, либо откажусь от шанса вернуть свою душу. Хотя всегда оставался следующий год, я сомневался, что они снова упустят эту лазейку.

Я обвел взглядом комнату и посмотрел на друзей. Каждый из них встретился со мной взглядом, на их лицах было мрачное понимание. Даже у Ориона на этот раз появилось выражение лица. Это был не тот выбор, который кто-либо из них мог сделать за меня, но их сердца были точно так же разбиты.

Вся работа. Вся опасность, которую я и мои друзья пережили, - все напрасно.

"Тридцать секунд, - промурлыкал Заган, засовывая карманные часы в карман брюк. Финансовый директор Ада стоял, засунув руки в карманы, и беззаботно ждал.

Я пристально посмотрел в его черные глаза. Они не были такими пугающими, как мне казалось раньше. Я увидел истинную пустоту Ничто. Он был всего лишь тенью. Большая тень с острыми зубами, но все же тень.

"Двадцать, - предупредил Заган.

Давай, Мэтт! Мне нужно было сосредоточиться. Все, что я мог слышать, были крики Мэг, когда мы разбудили ее в лаборатории Лазаря. Как я мог позволить ей вернуться к такой вечности? Моя старшая сестра всегда заботилась обо мне. Теперь это была моя обязанность.

"Пять".

Но попал ли я в ловушку? Конечно, попал. Какой глупый вопрос. Был ли какой-нибудь способ спасти себя и ее, или я просто запер себя в камере рядом с ней?

"Четыре".

Я понял, что это не имело значения. Не имело значения, был ли способ или нет. Я должен был попробовать. Это было то, кем я хотел быть. Это был брат, которого заслуживала моя сестра.

"Три".

"Отлично", - огрызнулся я, прерывая финансового директора Ада, доказывающего, что он умеет считать. "Ты выполнил доставку". Мои слова прозвучали хрипло, сквозь сдерживаемые слезы. "А теперь проваливай". Напряжение покинуло комнату, когда все выдохнули.

"Еще одно дело", - сказал Заган, переведя взгляд на Эш. "Твой отец вызывает тебя". Уходящее напряжение, должно быть, зашло в тупик, потому что оно вернулось в комнату так же быстро, как и ушло.

Я нервно взглянул на Эш.

Леди Осень выпрямилась во весь рост. Несмотря на то, что она была одета в яркие цвета, которые больше подошли бы на рейве, ее достоинство было острым, как бритва. Она не выказала никакого страха, услышав пожелание своего отца, только силу своего королевского воспитания. Возможно, Глориана была невыносимой матерью, которой невозможно угодить, но я думаю, что в этот момент она гордилась бы своей пылкой дочерью.

"Нет, я думаю, что нет", - сказала она демону.

"На самом деле это не просьба", - признал Заган с ухмылкой.

"И все же так и должно быть", - холодно ответила Эш. "Я сопровождаю своего суженого, сквайра Карвера, в мир смертных. У меня нет времени на отлучки".

"Твой кто?" - прошипел Заган, делая шаг ближе. Лезвие Ориона метнулось вперед, острие оказалось совсем рядом с падшим ангелом. Заган вскипел, но отступил на шаг. "Твой отец никогда этого не допустит".

"У меня нет отца". Эш пожала плечами, скрестив руки. "Если увидишь того, кто дал мне мою родословную, поблагодари его за наследие, но его возможность стать моим отцом давно ушла".

Заган заскрежетал зубами от разочарования, но не сводил глаз с меча Ориона, готового нанести удар. По какой-то причине демон, казалось, не горел желанием затевать драку на этом складе. Возможно, это место было суровым напоминанием о том, что последний демон, который перешел нам дорогу, умер.

"Это мы еще посмотрим". Он сердито посмотрел на Эш, прежде чем повернуться ко мне лицом со злобной улыбкой. "Увидимся", - пообещал он. Он низко пригнулся и прыгнул прямо вверх, пробив прогнивший низкий потолок склада и растворившись в ночи, оставив меня бездушным миллионером.

С днем рождения Мэтью Карвер!

Мы все пятеро уставились на сумки с деньгами, лежащие у моих ног, как на ядовитых змей. Никто не хотел первым прикасаться к ним.

"О, черт побери, - прорычала Эш через несколько секунд, потянувшись вниз, чтобы открыть одну из сумок. Как и сообщали мои пальцы на ногах, она была до краев набита наличными. На меня уставились стопки пятидесятидолларовых и стодолларовых банкнот, каждая из которых была хрустящей, как зимнее утро.

"Какова вероятность того, что все они фальшивые и меня посадят в тюрьму?" - спросил я, глядя на гору нетронутых денег перед собой. "Откуда у них такие новенькие купюры?"

"О, да ладно" - засмеялся Алекс, присаживаясь на корточки, чтобы поднять пачку денег. "Как ты думаешь, кто управляет Федеральной резервной системой?"

Иногда я действительно ненавижу это место.

"Мэтью, - вмешался Робин, подходя к моему плечу. "Мне пришло в голову, что у тебя есть кое-какие расходы, которые мы должны обсудить".

Я долго, очень долго смотрел на фейри. Он смотрел в ответ с бесхитростной улыбкой на лице. "Я теперь должен?" спросил я со вздохом. Я мог только представить, к чему это приведет. С фейри всегда приходится платить по счетам.

"Ваша суженая, Леди Осень, - гостья по вашему приглашению. Она никогда раньше не была в мире смертных. Ей негде остановиться и нет возможности обеспечить себя".

"Ну, мы были помолвлены, - запротестовал я, - но, э-э, Глорианы на самом деле больше нет рядом, чтобы выполнить свою часть сделки". Я не смотрел на Эш. "Я не знаю, считается ли это еще…"

"Ты заключил сделку с Троном Одуванчиков", - напомнил Робин, его золотистые глаза были полны печали, которую я не понимал. "На нем может восседать новая королева, но трон остается, как и твоя сделка. Если ты выполнишь свою часть, у Доун не будет другого выбора, кроме как сделать то же самое".

Ну и дела. Заключать сделку с Глорианой было достаточно опасно. Я не был в восторге, узнав, что мой самый нелюбимый капитан группы поддержки, Доун, теперь будет держать бразды правления.

"Ты - ее жених. Конечно же, ты не планировал, что она останется в твоей квартире? Это было бы очень неприлично".

На самом деле я так далеко не продвинулся. Я был занят тем, что пытался не умереть. Но должен был признать, что он прав. То, что мы была помолвлены, не означало, что я хотел, чтобы она жила у меня. Я едва знал эту леди, черт побери. Я взглянул на Ориона, который страдальчески кивнул мне. Охотник ненавидит соглашаться с фейри, но когда они правы, они правы.

"Ладно, справедливо", - вздохнул я, с нехорошим предчувствием разглядывая свое небольшое состояние. "Что ты предлагаешь?"

"Она принцесса и привыкла к определенному уровню... комфорта". Робин заметно вздрогнул, оглядывая сгоревший склад, в котором мы оказались.

Я закатил глаза.

"Я так понимаю, ты выступаешь в роли ее слуги?" - спросил я.

"Только по желанию Ее Высочества", - настаивал Робин, кланяясь в сторону Эш.

Я взглянул на свою невесту только для того, чтобы увидеть на ее лице такую же широкую улыбку. Конечно, двое фейри считали это забавным.

"Ты всегда верно служил моей матери, Робин. Для меня было бы честью иметь тебя в своем доме".

"Сколько, Робин?" Проворчал я, потирая переносицу большим и указательным пальцами. Слышать, как Алекс давится от смеха на заднем плане, тоже не помогало.

"Лос-Анджелес довольно дорогой. Я уверен, ты понимаешь", - начал он.

"Просто назови мне сумму", - потребовал я раздраженным тоном. Это было хуже, чем налоги.

"Один миллион, - твердо сказал он, - и еще миллион долларов через шесть месяцев, если леди обнаружит, что ей нравится мир смертных, и захочет пожить здесь подольше."

"Я что, буду платить ей за то, чтобы она осталась?" - недоверчиво спросил я. "Это грабеж на большой дороге".

"Это обеспечение гостя, сквайр. Вы находитесь на пути к тому, чтобы стать дворянином Двора Одуванчиков. У вас есть обязанности, которые вытекают из вашей помолвки и вашего повышения в должности. Или ты думал, что в дворянстве есть только привилегии и нет настоящей работы?"

Алекс согнулся, положив руки на колени, и хрипел от смеха. Даже Орион выглядел так, словно боролся с улыбкой. Я изо всех сил старался не обращать на них внимания.

"Ладно", - простонал я. "Договорились. Теперь мы можем идти?"

"Тогда остается вопрос о моих судебных издержках. Полагаю, ты захочешь назначить мне вознаграждение, чтобы я помог тебе найти другой способ вернуть душу?"

"Разве это не часть сделки, которую я заключил с Двором Одуванчиков?" спросил я, чувствуя негодование.

"Да, но это суд в изгнании. Мы - одуванчики, плывущие по ветру. Если ты хочешь оставить работу полностью в руках Доун, то можешь обсудить это с новой королевой, когда у нее будет время заняться тобой".

Я должен был признать, что он прав. Есть разница между тем, кто обязан помогать тебе по закону, и тем, кто хочет тебе помочь. Я верил, что Робин будет гораздо более мотивирован на достижение результата, а не на выполнение минимума.

"Каков твой гонорар?" - спросил я. Мне нужна была любая помощь, которую я мог получить. Можно вложить часть денег дьявола в борьбу с ним.

"Миллион - это, кажется, справедливо", - задумчиво произнес Робин с озорной улыбкой. "Кроме того, ты должен мне за всю предыдущую помощь".

Честно говоря, если бы мне стоило всего миллион долларов избавиться от долга перед Фейри, то я бы подозревал, что мне делают скидку. Но это не означало, что сумма не казалась мне смехотворной.

"Ты просто придумываешь цифры", - выпалил я. "Какой адвокат может стоить миллион долларов?"

"Вообще-то их много", - выдавил Алекс с другого конца комнаты.

"Да тише ты", - прорычал я, обвиняюще указывая пальцем на своего друга. Они с Орионом только сильнее рассмеялись.

"Я стою больше", - сказал Робин, пожимая плечами. "Я делаю тебе скидку, и ты это знаешь".

Что бы там ни было. Неважно. Мне было уже все равно. В любом случае, все это были легкие деньги. Даже после всех моих расходов на Фейри у меня все равно оставалось на два миллиона долларов больше, чем было в начале сегодняшнего дня. Этого было более чем достаточно, чтобы я был сыт и одет в течение года. Что еще мне нужно?

"Отлично, теперь вы в гостях". Я жестом показал на сумку с деньгами. "Приступай".

Робин опустился на колени и начал перебирать пачки, его глаза двигались с невероятной скоростью, когда он пересчитывал купюры. Его способность к скорочтению была хорошим подспорьем. Уже одно это, вероятно, делало его дороже большинства адвокатов.

Я взглянул на Алекса, чье лицо было красным, как помидор, и, подхватив пару сотенных пачек, швырнул их своему другу. Он перестал смеяться, поймав деньги. "Зачем это?"

"Я знаю, что нельзя давать чаевые слугам, но не смог удержаться", - поддразнил я.

"И это все? Я был твоим слугой около месяца", - пожаловался Алекс, когда я отвернулся.

"В следующий раз работай лучше", - рявкнул я в ответ.

Все рассмеялись. Это заставило меня почувствовать себя немного лучше.

После того, как Робин закончил сортировать наличные, мы направились к выходу со склада, к той же двери, через которую с Алексом выбегали, спасаясь от пожара Лилит почти год назад. Казалось странным, что это правильно - приносить новое пламя в мир смертных через эту дверь. Я повернулся, чтобы посмотреть на свою невесту, которая стояла в конце нашей группы, прикрыв рот обеими руками, зеленые глаза сверкали от возбуждения. Почти все пошло наперекосяк, но я не испытывал к этому ненависти. Не совсем.

"Миледи Эш", - сказал я, отвесив ей глубокий поклон от пояса. Она хихикнула, прикрыв лицо руками, и звук приглушенного восторга едва пробился до меня. "Добро пожаловать в мир смертных".

Сильным пинком Алекс открыл покореженную железную дверь, за которой оказался складской район Лос-Анджелеса. Для первого впечатления можно было бы найти вид и получше, но, по крайней мере, единственный путь отсюда - вверх.

Задыхаясь, Эш бросилась наружу, чтобы осмотреть все вокруг. Остальные члены банды последовали за ней, с усмешкой наблюдая, как принцесса фейри впервые в жизни видит промышленную зону. Наверное, когда ты жил только в золотисто-мраморной тюрьме, парящей в черной пустоте, строительная техника имеет свою собственную магию.

Робин был последним, кто прошел мимо меня. При этом он наклонился ближе, золотистые глаза сверкали его обычным озорством. Тихо, очень тихо, так, чтобы только я мог его услышать, он прошептал:

"Пока не отчаивайся, мой друг. Еще есть возможность".