Пока Глеб заглядывал в окно, пытаясь вызвать помощь от наших, я изучал здание, пытаясь понять, где находится спуск под землю.

Ходов туда должно быть несколько. Где-то на улице был грузовой, возможно, в одном из тех гаражей, но точно есть и в самом здании, для людей.

Нашёл вход, увидев метки через линзы Техника. Из-за глушилки помощь пока не вызвали, но ждать долго её нельзя. Придётся идти самому, так больше шансов.

Глянул в камеры ещё раз, чтобы по их расположению не потеряться внизу и понять, где нахожусь. Паук уже доказал, что не остановится ни перед чем, поэтому недооценивать его нельзя. Но пока прибудет «Контур», времени пройдёт много.

Да и нет у нас боевых оперативников, чтобы справиться с десятком непонятных мутных личностей. Надо спецназ звать, а это не так-то быстро.

А на камере, которая показывала помещение, где жили эти странные товарищи с оружием, видно, что все проснулись, как по тревоге. Они готовились отражать атаку, заряжали автоматы, натягивали бронежилеты.

Ну точно какие-то диверсанты, изучают цели в регионе, или сопровождают грузы.

— Да где все? — с досадой спросил Глеб.

— Так что решать вам, — сказал Паук, стоя под камерой, — но я отсюда уйду. А вот с фейерверком или без — зависит от вас.

Не блефует. У него явно подготовлен отход и на этот случай. Порой казалось, что он предусмотрел всё. Но это невозможно. Паук мало что знал о тех навыках, которые мне достались. Значит, надо действовать, как действовал бы Туман. Даже лучше него, чтобы справиться с таким матёрым гадом.

— Ты поговори с ним, — предложил я. — Надо время потянуть.

Глеб потянулся к пульту у камер, а я украдкой захватил ключи из ящичка на стене и вышел из помещения, следуя по меткам на стене. Пока Паук ездит Глебу по ушам, но он наверняка тянет время, чтобы те наёмники заняли оборону. А мне надо прорваться раньше.

А как потом придумать отмазку, как я это провернул? Сначала надо закончить дело, потом буду придумывать.

Зашёл в туалет, где было две кабинки. Зелёные метки на двери были прямо у неработающей, туда я и пошёл. Туалет тут как на старых железнодорожных вокзалах, системы «дыра в полу», где бежала вода, но здесь давно уже всё сухо.

Я надавил на стену, заметив, что она другого цвета, и фанерная панель чуть поддалась. Это ерунда, а вот за ней было помещение и люк в полу.

Люк был закрыт на замок, его я открыл одним из ключей. Поддалось легко, замок был смазан, как петли. Люк открылся без скрипа.

Увидел металлическую лестницу, которая вела вниз, и слышал ругань. Знали бы эти постояльцы, что живут на радиоактивной бомбе, вряд ли бы шли сюда так охотно.

Слез до конца и прислушался. Слышен топот и приказы, но не на русском, а на таджикском и, неожиданно, на польском. Остановившиеся здесь… кстати, кто они? Шпионы? Диверсанты? Террористы? Так вот, они явно не хотели, чтобы их нашли, и были готовы убивать всех, кто подвернётся им под руку.

Паук наверняка пообещал им резервный отход, но точно их кинет.

В этом помещении камеры не было, зато я услышал голос Воронцова из коридора:

— Вас, «Контур», куда ни целуй, везде жопа. Но молодцы, раз нашли. Поздновато, правда. А теперь слушай сюда, кем бы ты ни был…

Всё ещё обращался к Глебу.

А я слушал дальше и, наконец, до меня донёсся тихий рокот. Ага, здесь свой генератор, как я и думал. Паук не рискнул подключаться к общей электросети, чтобы электросети не начали искать причину повышенного расхода энергии.

Туда я и прошёл, следя, не выскочит ли какой-нибудь «гость» с автоматом.

Генератор находился в соседнем помещении, дверь была закрыта на ключ. Тут и вытяжка есть, и запасное топливо, и даже красная кнопка «Аварийный останов» на месте, её я увидел сразу.

Генератор аж дёрнулся, как от удара, когда я на неё нажал. Свет погас сразу, и я остался в полной темноте. Видел только метки вдоль стен из-за линз, но сами по себе они не давали мне возможность видеть в полной тьме.

По этим меткам и ориентироваться. А в другом помещении раздалась ругань на разных языках. И тут я ещё плеснул бензинчика:

— ФСБ! Всем на землю!

Та-та-та!

Грохот автоматных очередей оглушил. Пули свистели, отлетая от стен, иногда я видел искры. Разбилась лампочка на потолке, и вниз посыпалось стекло, кто-то заорал, кто-то продолжал палить, даже не разбирая куда.

Но я их занял, чтобы не охотились за мной. И Пауку усложнил жизнь. Я припал к холодному бетонному полу и пополз, чтобы не задело. Паука бы прихлопнули, но этот хитрый гад точно вывернется.

Дополз до двери, и она была открыта. Это не свинцовая, хорошо, к тем бочкам я не попаду. Дверь была на доводчике, но прямо в проходе стояла тяжёлая матерчатая сумка, мешая двери закрыться, а впереди чувствовался сквозняк.

У него здесь проход! Как и думал, и он тащит сюда бабки, чтобы свалить. Но как он так ориентируется в темноте? Хотя если у него есть прибор ночного видения, то мне никакие линзы не помогут.

Паук и это предусмотрел? Или хотел сам вырубить генератор, а потом всех прихлопнуть? Он может.

Я заполз в комнату и поднялся, вглядываясь в темноту. У меня была зажигалка, но я пока не хотел давать о себе знать. Медленно пошёл вперёд. Чуть не споткнулся о лежащий на земле сетевой фильтр. Кажется, к нему подключена лампа, стоящая у стены.

Возможно, что этот кабель подключён где-то сверху, от общей сети, а не от генератора, как резервное питание для этой лампы.

Кто-то заорал совсем рядом, а позже я услышал торопливый топот и лёгкий шум. Сразу спрятался за шкафом. Кто-то вошёл, запахло сигаретами и туалетной водой. Кажется, этот запах был в квартире Воронцовых. Он поставил ещё сумки на другие. Тащит бабки, не хочет бросать ничего, жадюга.

Это и есть его самое слабое место — деньги. Он и не сбежал только для того, чтобы вывезти все бабки, для этого и тянул время. Только когда реально запахло жареным, он прибежал сюда впопыхах и начал таскать остатки.

Когда он убежал за новой партией, я забросил в одну из сумок монетку Технику, самую тяжёлую из них. Лишь бы сработало.

Бах-бах-бах! Кто-то начал стрелять рядом. Зрение уже понемногу привыкло к темноте, и я увидел силуэт мужика с автоматом. Он, хромая и ругаясь по-польски (я разобрал «kurwa jego maс»), подошёл к сумкам и сел на одну, чтобы отдышаться.

И тут раздался громкий хлопок. В этом помещении звук выстрела даже с глушителем очень громкий. Тело поляка как мешок с дерьмом упало на пол и начало дрыгать ногой, а Паук с ПНВ на лице и пистолетом с глушителем ткнул его ногой.

А после подошёл к стене, рывком отодвинул шкаф и начал грохотать замком. Меня он пока не засёк.

Есть там бомба или нет? В любом случае, пока он здесь, Паук её не подорвёт. Себя-то он любит, чтобы так умирать.

— Стоять! — раздался окрик со стороны входа. — Руки за голову!

Это голос Глеба. Он стоял, держа в одной руке свой травмат, а в другой — фонарик. И светанул им прямо в лицо Пауку.

— Мать твою, нельзя так делать, — возмутился тот, снимая ПНВ с головы. — Ослепил, гадёныш.

— Я тебе ещё хуже сделаю, хрен моржовый! Руки вверх, ***!

Паук поднял обе руки. И пистолета в них не было. Куда ты его засунул, гад? Нет, ещё и Глеба я тебе убить не дам. Он же пришёл меня спасать, спустился в тёмное место, где совсем недавно гремела пальба.

Пусть и травмат, но на таком расстоянии это очень опасное оружие, и Паук это понимал.

— Парень, здесь таймер на бомбе, — сказал он. — Если я его не вырублю, тут второй Чернобыль будет. Не такой, конечно, сильный, но вам хватит…

— Завязывай гнать! На колени!

— У него ствол! — я подал голос, поднимаясь из своего укрытия. — Осторожно.

— Да ты не один, — Паук засмеялся, держа обе руки за головой. — Как вы меня вычислили? Молодцы. Да вам премию дадут, ребятки. Если выберетесь отсюда.

Я наступил на сетевой фильтр, нащупав кнопку, и включил свет. Лампа была направлена на стену, и свет ослепил не сильно. Паук поморгал несколько раз подряд.

Оружия на нём не видно. Тело застреленного Пауком человека лежало на полу рядом с сумками, вокруг него растеклась лужа крови. Больше никого, и там стрельба стихла, хотя кто-то ругался и матерился.

Паук смотрел на меня. Он что-то задумал, но и я тоже придумал план.

— Я тебя узнал, — Паук посмотрел на меня. — Репетитор по истории значит. Ловко ты придумал. Я сначала не понял, а потом как понял, — он рассмеялся. — Но я тебя давно раскусил, твой начальник про тебя всё передал.

— И про тебя тоже, — сказал я с усмешкой. — Знаешь, как мы на тебя вышли?

— Колонка?

— Нет. Твой шеф тебя сдал, когда понял, что все его деньги ты использовал для себя.

Он недоверчиво хмыкнул. Ну а Глеб держал его на мушке.

— А тут не сильно фонит? — спросил я. — Ты здесь долго находишься.

— Я бы на вашем месте тут не задерживался. Сейчас-то не сильно, в пределах нормы, но как только я подорву заряд… — он усмехнулся. — Давайте-ка договоримся так, пацаны. Я сейчас ухожу тихо, а одну сумку из этих оставляю вам. И тут хватит вам бабла на всю жизнь. Доллары, причём новые, синенькие, в любой стране с руками оторвут.

— Вот только ты нашего друга убил, — мрачно сказал я.

— Так что не уйдёшь, — закончил Глеб.

Я понимал, что сейчас сделает улыбающийся Паук. Он сейчас рванёт в сторону и вырубит свет, а потом активирует ПНВ и расстреляет нас в полной темноте.

Он и расположился так, чтобы сделать это быстро. А пистолет, кажется, у него в рукаве, там какая-то шпионская приспособа, чтобы быстро его вытащить. Как в кино.

И сделает он это в любую минуту. Поэтому я достал зажигалку и нажал на едва заметную кнопку.

И ничего не случилось. Не работает? Но вскоре запахло палёным, а из сумки повалил густой дым. С лица Паука тут же слетела его улыбающаяся маска, но на мгновение он был выбит из колеи, и чуть не бросился их спасать. По телу было видно, как он хотел бежать к сумке. Это сбило его с толку и дало нам время.

Я надавил на его слабое место.

— Пушка! — крикнул я Глебу.

Паук вытянул руку, и в его ладони оказался пистолет, выпав из рукава с помощью выдвижного устройства. Но слишком уж Паук задержался, наблюдая за своими бабками.

Глеб изо всех сил пихнул меня в плечо, чтобы увести с линии огня, и выстрелил сам.

Бах-бах-бах!

Паук выстрелил в ответ всего раз. Свет снова погас, потом стало тихо. Кто-то громко застонал в другой комнате.

— Живой, Вадя? — спросил Глеб и нащупал меня в темноте.

— А ты?

— Да пойдёт. Коленку отбил. А этот чё?

Глеб посветил на него фонариком.

Травмат даже с резиновой пулей — крайне опасное оружие. Особенно, когда попадает в такое место. Паук лежал на полу и хрипел, зажимая рукой кровоточащую рану на шее, кровь била вверх. Я подбежал и пнул его «Кольт» с глушителем, потому что даже в таком виде враг способен что-то учудить.

— Кабздец котёнку, — заключил Глеб, тяжело дыша.

Я оглядел его самого, но у Глеба раны нет. Дым из сумки валил сильнее, уже стало тяжело дышать. Снаружи раздавался топот. Кто-то быстро спускался по лестнице.

Через несколько секунд нас ослепили лучи фонарей.

— На землю! — раздался крик.

— Лучше не спорить, — посоветовал Глеб.

Я тоже так думал. Лёг рядом с ним на холодный пол, а в помещение ворвались люди в чёрных бронежилетах и с автоматами. Но эти вроде на нашей стороне.

Они прибыли быстро, но если бы мы не пошли следом, Паук бы ушёл и пропал навсегда. А так он булькал, лёжа на полу, и мы очень сомневались, что он доживёт до вечера.

Бомбу нашли, она и правда была, но Паук не поставил таймер. Он правильно рассудил, что одно дело — сбежать с миллионами долларов, пусть даже украденными у своих партнёров, а совсем другое — устроив перед этим радиоактивный теракт. После такого скрываться было бы куда сложнее.

Но он взорвал бы её, если бы его припёрли к стене. Мы успели.

Сам он умер в больнице, как и некоторые из его «гостей». При виде некоторых возглавлявший группу майор Холодов радостно потирал руки. Опасные они были, походу.

Меня тоже отправили в больницу проверить, не облучился ли я, но бункер строили надёжно, и контейнеры исправны, †и утечки радиации не было. После отправили домой отсыпаться, чем я был рад. Сразу вечером уснул даже без ужина и проснулся только к обеду.

Проспал больше двенадцати часов. Привёл себя в порядок, а за мной отправили машину. Вскоре я сидел в предбаннике кабинета начальника «Контура», пока Рогов проводил селекторное совещание с кем-то из ФСБ и Минобороны. Едва оно закончилось, он позвал меня одного.

— Ну что, Вадик, — сказал Рогов, глядя на меня. — Рассказывай, как докатился до жизни такой.

— Всё же в отчёте было, — отозвался я.

— А ты так говори, между нами, начистоту, — Рогов хмыкнул. — Как всех напугал, как полез вниз. Как наёмников стравил и Паука отвлёк. И как вычислил.

Я рассказывал почти как есть. Не упомянул про монетку, просто сказал, что засунул в сумку найденный там окурок. Всё равно всё сгорело без следов. Не сказал про линзы и про память, конечно, просто выдал, что якобы территория принадлежала кому-то из жертв. Так, кстати, и оказалось. Охранника вырубил? Ну так я и дрался хорошо, все это знали.

Почти всё, что я использовал, было в общем доступе, и единственное, что могло вызвать вопросы — как я так быстро отреагировал в момент опасности. Но у меня была отмазка. Очень уж хотел расквитаться с Пауком, пока он не ушёл. Да и я же не разминировал бомбу, не застрелил всех шестерых наёмников выстрелом в лоб и не взломал сервер Пентагона. Просто нашёл место, где спрятался бандит, и отвлёк его, чтобы он получил пулю.

Вот это моя легенда.

Сидели в кабинете долго, Рогов лично проводил разбор полётов, жёстко критикуя всё, что он считал проколом, а я его не разубеждал. Пусть так и думает, мне спокойнее. Тем более, результат есть. Он выказал недовольство, что я полез один, никого не предупредив, даже Глеба. Но говорил спокойно, потому что видно, как у него с плеч свалилась гора.

— Ты права получил, Вадик? — вдруг спросил он.

— Осталось только забрать. Вчера некогда было, — я криво улыбнулся.

— Да мы уже всё утрясли, сегодня заберёшь. И кроме того… ты пьёшь?

— Редко.

— Хотя сейчас тебе нельзя, — он загадочно усмехнулся, — но я за тебя отмечу. Учитывая, что результат есть… хотя всё равно, будь ты оперативником постарше, я бы тебе такое устроил, Вадик.

— Я же нашёл гада. И сбежать ему помешал. И там ещё какие-то гады сидели. Все в выигрыше остались, Виктор Андреич.

Рогов поднялся с места, подошёл ближе и внимательно посмотрел на меня.

— Вот сегодня, Вадик, можешь собой гордиться. И за Ваньку нашего расквитался, и опасного гада помог поймать. А сколько там всяких злыдней сидело… ФСБ проставиться перед тобой должно.

— А кто это такие были?

— Нехорошие люди всякие, — он отмахнулся.

— А что там хранилось? И правда радиоактивное?

— Ты подписку не давал на этот счёт, так что лучше не знать.

— А что с пацаном? Пасынком Воронцова?

Он задумался.

— Ну… лицей закончит, экзамены сдаст, дальше как-нибудь сам. Хотя вряд ли бы Паук ему потом помогал. Но нас он не интересует. На допросы походит в ФСБ, и дальше своей жизнью жить будет.

Я кивнул. Хоть что-то, лишь бы потом пацана не попрекали таким отчимом.

— Но ты не расслабляйся, Вадик, — сказал Рогов, — для тебя задание появилось.

— И какое?

— Тебе понравится, — он улыбнулся. — С тобой хочет познакомиться один человек из Москвы, очень уважаемый, и ты про него наверняка слышал. Он в городе, вечером устраивает встречу, ты приглашён. Поедешь не один, тебя ждёт кое-кто ещё… заждался, я бы даже сказал.

— Неужто Наташа вернулась? — догадался я.

— Скоро самолёт приземлится, — Рогов вернулся на место. — Улыбаешься? Вижу, что рад. Но выглядеть там надо прилично… костюмчик тебе будет надеть, а ещё… ну, чтобы статусу соответствовать, надо вот это.

Он что-то подбросил в воздухе, и я поймал.

— Нифига себе! — удивился я, держа эту вещь в руке.

— Скажем так, ты очень впечатлил того человека, и он захотел сделать тебе презент. Вот и обсудишь вечером.

— Можно проверить? — с нетерпением спросил я, покрутив в руке ключи от машины.

— Конечно, — Рогов усмехнулся.

— Я тебе завидую, — сказал встретившийся мне на пути Глеб и ехидно улыбнулся, — но не от всего сердца. Да шучу, Вадя.

— Пошли смотреть, — я махнул рукой. — Ты со мной.

Мы вышли через запасной вход и добрались до парковки, где стояли служебные тачки «Контура», в основном чёрные внедорожники с эмблемами фирмы. Но надо было пройти дальше, где стояли другие машины.

И где она? Довольный Глеб показал вперёд.

— Вон твоя. Как тебе?

— «Нива»? — удивился я, глядя на грязную машину с вмятиной на капоте, которая выглядела не то что старше меня, а вообще казалась ровесницей моего отца.

— Нет, конечно!

В неё сел какой-то мужик, «Нива» завелась с кашлем и уехала, показывая ту тачку, что стояла за ней.

Про такую машину я даже не думал. Обошёл этот тёмно-зелёный кроссовер со всех сторон. Но хоть меня и подмывало сесть внутрь, забыв обо всём, я сжал ключи в кулак и оглянулся на Рогова, который ещё только выходил. Он с кем-то говорил по телефону.

— Нормальная тачила, — сказал Глеб.

— Нормальная, да. Но просто так такое не дарят.

Глеб подумал и кивнул.

— Зато этим можно пользоваться, Вадя, пока выдают. Всё равно то, что им надо, они получат, но зато ты не останешься на обочине.

— А тебе-то хоть что-то дали? — спросил я.

— Не тачку, хах, — он засмеялся. — Да и я не за бонус того гада искал.

— Я тоже. Но всё равно.

— Обещают место Петренко, — Глеб задумался. — Чтобы я тебя прикрывал на следующем задании вместо него. Уже своя полноценная группа, а не как бедный родственник. Вот и хотят на этом поженить, а я ещё не решился.

— Решайся.

Рогов уже шёл к нам, а я оглядел машину ещё раз. Я не разбирался в таких машинах, как и Туман. Но всё равно мне понятно, что это роскошная тачка, которую я, будучи студентом, в ближайшие несколько лет позволить бы себе не мог.

Официально, конечно, не смог бы взять. Деньги-то у меня на такое были, просто я их не показывал.

— Voyah Free, гибрид, — сказал я вслух, прочитав надпись на эмблеме, и заглянул внутрь салона нового китайского внедорожника, но ничего не увидел.

Тут умное стекло, как на тачке Тумана, поэтому ничего и не увидишь, если так настроено. Но снаружи понятно, что это машина новая, идеально чистая, только что из салона. И ещё напичканная электроникой по самое не балуй.

— Ну чё, нравится? — спросил Рогов. — Залезай.

— Пока не сел внутрь, Виктор Андреич, расскажите — в честь чего подарок по цене квартиры, в которой я живу? Просто так такие вещи не дарят, особенно если ты не блондинка с длинными ногами и большой грудью.

Глеб засмеялся, Рогов хмыкнул.

— Это подарок, Вадик, но хороший подарок, потому что он тебе пригодится для работы. А работа ожидается серьёзная, ты не думай, что получил это на халяву или за красивые глазки. Это в честь твоих заслуг, но ещё и аванс на следующее дело, очень важное. И ты молоток, что сразу такие вещи уточняешь. Давай потрещим. Глебка, потом зайди ко мне, — отправил он его подальше.

Тот кивнул и махнул мне рукой на прощание, приложив два пальца ко лбу. Жест шуточный, будто снимал шляпу, но, как я заметил несколько дней назад, он так машет только друзьям. Вот с Иваном он так постоянно прощался.

Надеюсь, он согласится на задачу, куда меня готовят. Кому-кому, а ему верить можно, он прикроет точно.

Я нажал на пульт сигналки, и дверь разблокировалась с лёгким щелчком. Почему-то думал, что будет пахнуть типичной китайской фабрикой, но запах из салона был приятный, как в дорогой машине.

Сел на переднее сиденье, подстроил под себя. Задница тут будет в полном комфорте, ещё и массаж есть. Глянул на мониторы впереди. А Рогов сел на место пассажира и нажал кнопку впереди.

Длинная мультимедийная панель, немного утопленная, выдвинулась выше, и все три экрана теперь показывались во весь размер. Но если надо, можно опять убавить, чтобы видеть дорогу получше. Выглядит дорого-богато.

На одном из экранов загорелась надпись: «Привет!», появились данные тачки, погода, сегодняшняя дата — 16 мая, и что всё готово к запуску. Приборная панель тоже цифровая. Ну и я разглядел логотип «К-Авто». Тачка хоть и китайская, но собиралась на мощностях одной из фирм Корнеева.

— Гибрид, значит, — проговорил я, глядя в монитор.

— Ага. Бензин питает генератор. Есть и чистые электрокары, но где ты его тут зарядишь? Хотя когда в Москве на нём кататься будешь, там такой проблемы не будет. Но с бензином всё равно попроще, куда он денется?

— Угу, — протянул я. — И что за работа?

Рогов серьёзно на меня посмотрел, перестав улыбаться.

— Смотри, Вадик. С Пауком мы тебя привлекли на вторых ролях, чтобы не сидел без дела, но ты быстро вышел на первый план. И взял его, даже нас обошёл. А у нас подход другой, мы такое ценим и поощряем.

— Глеб со мной был, — напомнил я.

— Я знаю, в курсе, как всё обстояло. В чём-то везение, в чём-то Паук тебя недооценил, но ты доказал, что мыслишь быстро и нестандартно. И внимание привлекаешь. Наверное, по этой самой причине.

— Чьё внимание? — спросил я.

— Вражеское, — проговорил он серьёзным голосом. — И плохо, что они твой потенциал заметили раньше нас. Будто тот мужик, шпион, зимой тебя заразил какой-то своей шпионской заразой.

Знал бы ты, Виктор Андреич, как прав.

— Но ты привлекаешь их внимание, Вадик, и мы хотим этим воспользоваться.

— Приманка, — догадался я.

— Верно. Я говорю начистоту, ведь это теперь твоя главная задача. Они подойдут ещё, а мы делаем вид, что ты забираешься всё выше и выше, и что клиент тобой заинтересовался лично. Он и правда заинтересовался. Поэтому после сегодняшней встречи начинается настоящая работа.

— Захотят меня вербовать? — спросил я.

— Наверняка. И вербовать будут всерьёз. Паук был хитрый и опасный, но он играл на другом уровне, а эти люди куда серьёзнее. Если они будут думать, что клиент тебе доверяет, то сделают всё, чтобы тебя переманить. И у них много средств в арсенале. Будут угрожать, будут подкупать, ещё и сделают так, что ты и не поймёшь, друг перед тобой или враг. Ставки повышаются. Но ты не бойся, всегда за тобой присмотрим.

И это прозвучало двусмысленно, ведь тачка напичкана электроникой и устройствами слежки, как машина Ивана, которую я тогда взламывал. Она наверняка записывает всё, что можно, и что нельзя. Так что любой мой контакт тут же станет известным им.

Но это же можно исправить так, как надо мне. Я же хотел найти машину и использовать, вот и раздобыл. Смогу ли я сделать так, чтобы под их прошивку поставить свою, которую они не найдут?

Да, тот ещё квест. Но проблемы я не видел. Займусь, и под этой прошивкой смогу поставить тумановскую. Настроить микрофон, научить камеры делать то, что мне нужно, поставить ещё дополнительную систему управления, настроить систему, чтобы кроме меня никто не мог ей пользоваться, и компьютерную начинку помощнее. Второй компьютер, скрытый под основным.

И залить свою музыку, разумеется.

Настрою, чтобы тачка отсылала на сервера то, что я готов показать. Это можно устроить. Тогда буду прятаться у всех на виду.

— Понятно, — произнёс я вслух. — Буду смотреть в оба.

— Рад, что ты меня понимаешь, — сказал Рогов. — Жизнь круто меняется, Вадик, и ты это контролируешь.

— И кто этот клиент? Корнеев? — догадался я. — Мало кто может дарить такие тачки.

— Да, ты прав. И вечером у тебя будет встреча с ним. Он в курсе замысла. Он это и придумал. Инструктаж будет вечером. Наталья с тобой, у неё свои задачи, но одна из них — помогать тебе. И Глеб тоже будет рядом, вы с ним хорошо сработались.

Будут люди, которым я верю. Но насчёт остальных я думал трезво и особо не расслаблялся. Кстати, а нет ли в плане Корнеева двойного дна? Все хоть и заметили, что у меня хорошо получается, но у Корнеева могут быть свои мысли на этот счёт. Только какие?

Впрочем, всё решаем по мере поступления, а вот машина не помешает. Конечно, не «мерседес» или «БМВ», но в наше время и такой китаец — очень крутая тачка. Ну а вечером узнаю детали.

Конечно, сразу поехать на тачке не мог, прав-то ещё не было. Но с меня ещё не снимали слежку и охрану, поэтому дядя Серёжа и его напарник (в этот раз не Максим) сами увезли меня в ГИБДД, где всё было договорено.

Там меня сфотографировали, я расписался и через несколько минут получил пластиковую карточку с моей физиономией.

Даже поверить не могу. Теперь не только права есть, но и машина. Езжай не хочу. Надо в институт на ней съездить.

— Води аккуратно, Вадик, — сказал дядя Серёжа, когда вернул меня на парковку. — Это тебе не самокат.

— Я заметил, — я кивнул и протянул ему руку. — Спасибо, что подбросили. Остаётесь со мной?

— Да, но на расстоянии. Так что аккуратнее, — попросил он. — Если что, то звони.

Конечно, вряд ли доктор забыл о планах меня похитить или грохнуть, поэтому охрана остаётся. Но у Ланге много планов, и надо следить в оба.

Наконец, я сел на место водителя ещё раз, теперь уже с чувством, что это надолго. Да, стоит заняться и переделать тачку под себя, чтобы этого не заметили. Но документы готовы, осталось только выехать.

Заметил, как за мной посматривают, ведь боятся, что я разобью её. Но волноваться нечего. Выехал без выкрутасов и поехал по улице, держа обе руки на руле.

Пока привыкал к габаритам и управляемости китайского кроссовера. Отрегулировал крышу, сделав умное стекло чуть более светлым и прозрачным. Сматерился на самокатчиков, которые выскочили перед носом, и дважды моргнул фарами встречному, когда проехал мимо тачки ДПС.

У Тумана была мода ехать по лужам на скорости, но я сбавлял, чтобы никого не облить, а то дождь зарядил, и лужи росли. Скорость не превышал, не гнал, но такая тачка может разогнаться очень быстро. Хотя максималка у неё ограничена электроникой.

Дворники работали сами, без моего участия. Смотрел разные режимы вождения, которые можно менять прямо на экране, вплоть до регулирования подвески, настраивал системы помощи водителю, вроде удержания на полосе и даже системы ночного видения через эти многочисленные камеры в корпусе, чтобы я не задавил кого-нибудь ночью. Ну и климат-контроль потыкал, чтобы было посвежее в салоне.

Тут функций дохрена. Камера в салоне меня сняла, запомнив как владельца, даже написала моё имя. Теперь не просто уважаемый владелец Voyah Free, как было по умолчанию, а Вадим Александрович.

Сделал круг по району, привыкая не только к машине, но и официальному статусу. Ведь не прячусь, права настоящие и машина легальная. Причём личная, оформленная.

Так что тут палка о двух концах. Прятаться не надо, но если что, то меня найдут сразу, как по камерам, и по следам, которые оставляет бортовая система. Один выход в сеть, и весь Китай будет знать, куда я поехал. И коллеги, разумеется.

Поэтому надо заранее придумать, как я это исправлю. Думаю, потом заведу вторую машину, которая будет отделана по последнему слову шпионской техники.

Как было у Тумана. У него был «мерс» для представительских расходов и «фольксваген пассат», пострадавший при аварии с Турком. Так что Турок должен мне машину, и я всё ещё оглядываю двор в поисках тачек, которые так и не двинулись с места за эти недели.

Их уже осталось меньше. Но это потом.

— Домой, пора домой, — доносилось из мультимедийной системы, к которой я подключил свой телефон.

Наташа ещё не прибыла, но она сначала поедет на работу, а потом ко мне, и уже от меня мы поедем на встречу. Просто отлично, что у нас будет часок, когда мы останемся наедине, и никто не будет мешать.

И раз есть машина, то теперь могу ходить в магазин не у дома, а ездить за продуктами в гипермаркет побольше, где и выбор серьёзнее, и цены выгоднее. Вот и решил сразу так поступить.

Доехал до магаза, припарковал тачку на парковке, внутри взял тележку и пошёл по отделам. Нашёл охлаждённое филе сибаса, свежую стручковую фасоль, лимон, чеснок, оливковое масло, каперсы (никогда в жизни их не пробовал) и свежую зелень.

Этого хватит. Думаю, группа наблюдения сейчас слюнями давиться будет.

После поехал домой, заехал во двор и припарковал машину рядом с соседской тачкой. Её водитель увидел меня и нахмурил брови.

— Ты где эту тачку взял, Вадик?

— На работу устроился, — сказал я. — Выдали.

— Нифига себе. Спроси, туда требуются ещё сотрудники?

— Пока нет.

Дождь зарядил сильнее. Поставил машину на сигналку и пошёл домой, немного промокнув по пути. В квартире стянул мокрую толстовку с футболкой, положил покупки в холодильник и пошёл в душ, где постоял под горячей водой, обдумывая всё.

Значит, в город прибыл Корнеев, который хочет со мной поговорить. Мне кажется, что Туман знал его лично и говорил с ним, но тут определённо я сказать не мог. Зато если увижу его, то вспомню сразу, и будет проще.

Да и вид знакомых людей может открыть оставшиеся залы. И, кто знает, может, вскоре пройду в ту башню над дворцом памяти?

Думаю, скоро со мной выйдет на связь старый ГРУшник Верещагин, который пока не показывался после той встречи. Но старик осторожный и знает, что за мной присматривают, поэтому на улице не подойдёт. Возможно, появится вечером на приёме? Увидим, у него могут быть контакты, чтобы его туда позвали. Не удивлюсь, если он там будет, причём тайно.

И доктор Ланге с Епископом должны заинтересоваться, с чего это мне такие плюшки? На это у всех и идёт расчёт, чтобы они клюнули.

Вышел из душа свежий, напялил чистые боксёры и подошёл к окну, где заряжался телефон. Там увидел пропущенное уведомление, а через минуту — такси, въезжавшее во двор.

Ого, как быстро прибыла Наташа. Сразу, значит, поехала ко мне. Надо встречать. Одеваться было некогда, так что накинул кроссовки на босу ногу, из шкафа достал дождевик и прямо так, почти на голое тело, надел его и быстро спустился вниз, не дожидаясь лифта.

Зато едва дверь такси открылась, как я распахнул дождевик и приобнял Наташу, прижав к себе, чтобы её не залило холодным дождём. Заодно взял чемодан и чёрный чехол, в котором было что-то мягкое.

— Вадим, ты прям при всём параде встречаешь, — она усмехнулась, когда поняла, что на мне кроме дождевика и трусов ничего нет.

— А я тебя караулил, — пошутил я. — И плащ надел, как этот, как его… эксгибиционист. Чтобы сразу встретить и показаться во всей красе.

Она засмеялась, а водитель такси, глядя на нас, нахмурился, а после уехал.

— У тебя шампунь новый? — спросила Наташа, чуть принюхавшись. — И гель для душа другой.

— И не только. Пошли уже, — я потянул её за собой, прикрывая девушку от капель.

Её близость рядом с моим телом чуть не отключала голову, и я едва сдержался, пока мы поднимались в лифте. Потерпел и потом. Когда вошли в квартиру, я подал ей полотенце, чтобы она вытерла волосы, подождал, пока она их расчешет и просушит феном, рассказывая, как долетела.

А потом поманил к себе, и она охотно легла рядом со мной на кровать, пока я расстёгивал на ней блузку, жадно целуя в губы.

После лежали рядом, я не убирал от неё руки, смотрел на неё. Дождь разошёлся, отопление уже выключили, поэтому стало немного прохладно, но нам не мешало. Даже наоборот, лежали поближе. С кухни доносилась музыка, которую я не успел отключить:

Я снял пиджак, и гримёр начал возиться с моим левым предплечьем. Несколько дней назад тот мутный сообщник Паука, которого мы брали с Глебом перед тем, как отправиться за самим гадом, размахивал бритвой и немного порезал мне руку. Хотя Глебу тогда досталось жёстче, его пнули между ног.

Порез заживал и почти не мешал, но чтобы бинт не привлекал лишнего внимания, его заменили на узкую пластырную полоску, которую тщательно прикрыли гримом и силиконом, а сверху я надел часы. Но не отцовские, а те, которые мне выдали сегодня.

Гаджетов у меня прибавилось. Телефон мне выдавал ещё Ваня, но теперь мне добавили к нему затенённые очки под костюм, в оправе которых была спрятана камера, а в дужках уже привычные мне наушники с костной проводимостью, вот ещё дали часы с микрофоном и маячком, функций в которых явно больше, чем мне говорят. Всё это можно было связать в одну систему, так что разберусь по ходу дела.

— Короче, Вадя, смотри, — начал Глеб, усевшись передо мной, когда с рукой закончили.

Он сегодня сам в костюме, и вид у него стал серьёзнее. А как ещё? Вся ответственность на нём, он же прикрывал всю операцию и координировал её вместо Петренко.

— Твоя задача — фиксировать всех, кто к тебе подходит и не избегать контакта, — говорил он. — Но при этом оставаться самим собой. Так что если кто докопается, смело огрызайся, как ты умеешь. Лишь бы не было фальши.

— Можно ругаться, — я сделал вид, что записываю. — Понял, Глеб.

— У клиента есть подозрение, что в его окружении есть кто-то, кто работает на конкурента. И, скорее всего, такой человек не один. И, возможно, работают не только на конкурентов, а на кое-кого опаснее.

— Конкретику мне можно знать?

— Немного. Есть такая забугорная фирма «Альбион», — Глеб поморщился, будто у него болел зуб, — они и тобой интересуются, и им. И вот твоё появление — провокация.

Про эту фирму помнил Туман и говорил Верещагин, который пока не давал о себе знать, а я его не выдавал. Хотел оставить этот контакт на себе, на всякий случай. Ведь уже много раз убеждался, что случаи бывают разные, и не всегда приятные.

— Если тобой заинтересуются, то будут выходить на контакт. И любой, кого ты там видишь — потенциальный шпион.

— Прям любой?

— Ну, Наташка точно нет, — он усмехнулся. — Но у неё своя задача, она рядом с тобой стоять не будет. Но будет поблизости, на всякий случай. Ещё будет пара человек, кого ты знаешь и кто точно не шпион. Но всё равно, гляди в оба. Шеф думает, на тебя по полной налезут, профессионально. И даже могут сделать так, что мы не будем этого видеть.

— Понятно.

— Ещё есть вероятность, — продолжил Шилов, — что там будет кто-то из тех, кто тогда пытался тебя похитить в Москве. Вдруг захотят повторить? Поэтому один не оставайся.

— Не собирался. А сам Корнеев о чём хочет со мной поговорить?

— А хрен его знает, — Глеб пожал плечами. — Мне знать не положено. О деле, наверное. Или к себе на работу переманит, в свою службу безопасности, — он усмехнулся. — Ладно, брат, ни пуха.

— К чёрту, — отозвался я.

Он хмыкнул, ведь теперь я сказал эту фразу правильно.

— Ты хорошо справляешься, — добавил я на прощание.

— Эта работа для людей вроде Вани, — отмахнулся Глеб. — А я простой оперативник.

— Синдром самозванца начался? Всё у тебя отлично, чел.

Вот он прикроет, Глеб себя хорошо показал. Ну а мне и правда надо смотреть в оба.

Закончив с подготовкой, мы с Наташей поехали за город, где должен был проходить приём. И по дороге мы повторяли общую часть инструктажа.

— В области собираются открывать новую сборочную линию от «К-Авто», — говорила Наташа. — А кроме того, губернатор и Корнеев хотят подписать соглашение о цифровизации региона.

— Да. Интересно, как у них это получится без интернета, — я хмыкнул.

Мобильного интернета снова не было, включились «белые списки», но нам для работы выдали особые симки, которые подключались к ресурсам «Контура». И в машине стояла такая же.

— Будут большие люди, — продолжала Наташа, — самые влиятельные в регионе. Ты там, как получатель стипендии от Корнеева, поэтому у тебя будет личная встреча с ним. Он как раз собирается увидеться с талантливыми студентами.

Среди них — мой друг и одногруппник Лёша, который привлёк внимание фирмы своим умным автоответчиком, я уже знал, что его пригласили, и мне надо будет рассказать одну из легенд и ему. Будут ещё таланты, и я с ними, будто айтишник.

— А ты у нас кто? — спросил я с усмешкой.

— А я — шпионка, — она улыбнулась, — которая использовала тебя, чтобы проникнуть на приём и заняться своими коварными делишками.

— Эх ты, — протянул я. — Ну и как теперь людям верить? Кругом разводят.

Мы засмеялись. У нас двойной и даже тройной слой легенды. Одна для гостей, другая — для окружения Корнеева и наших знакомых, и третья — для возможных шпионов.

— А классно здесь, — сказала Наташа.

Впереди показался загородный клуб, который построили лет десять назад. Как говорится, «у нас есть Рублёвка дома», и вот, она во всей красе. В этом посёлке в стороне от города жили самые богатые люди региона.

Двухэтажное здание было видно издалека, как и машины, стоящие рядом. Вокруг них столпилась охрана в чёрных костюмах. Мероприятие уже почти началось, я видел людей на террасе. Там людно.

Машина въехала через ворота.

— Я сейчас уйду, Вадим, — сказала Наташа, взяв сумочку. Губы она сжала, взгляд серьёзный. — Но буду рядом, если что.

— Я тоже, — с намёком произнёс я и подмигнул ей.

Если что-то пойдёт не так, то прикрою.

— Удачи, — сказал я.

Наташа мне подмигнула.

Я доехал до крыльца и вышел, отдав ключи парковщику, а охранник сверил мою фамилию со списком. Прям как в кино.

В какой-то момент Наташа отошла, я перестал чувствовать её духи. Но всё же увидел её через несколько минут.

Хитро сделала. Она уже была на террасе и делала вид, что удивляется, увидев какую-то скучающую девушку. Ага, завела контакт и обрабатывает её пока внимание возможных шпионов на мне.

Ладно, а у меня своя работа. Пусть на словах она и не сложная, но я всё равно собирался сделать её хорошо.

А тут уже можно потеряться, настолько много людей собралось во дворе и у дома. Журналисты снимали богатых людей у специально сделанного стенда с надписями «К-Авто» и «Корнеев-Групп». Обычно, на светские мероприятия такие стенды не ставят, но тут губернатор решил выделиться.

И кто у нас тут пришёл? Ну здравствуйте, тут полно людей, которые постоянно мелькают по местным новостям. Я увидел губернатора, настолько толстого мужика, про которого постоянно шутят в духе: «теперь понятно, куда делись дотации, выделенные региону».

Увидел главу города, очень высокого и тощего, похожего на скелет, полную противоположность губера. Они постоянно враждовали друг с другом, ведь мэр — ставленник местных элит, а губернатор — «варяг» из Москвы, который больше времени проводил в столице, чем в регионе.

Были и силовики. С бокалом шампанского стоял Зубов — руководитель УФСБ региона. Он улыбался и шутил с кем-то, но люди, когда он проходил мимо, косились на него и улыбаться переставали. Что местные, что приезжие к нему подход не нашли и побаивались его.

Областной прокурор такого страха не вызывал, его знали все, как и то, что с ним можно договориться. Ну а новый начальник УМВД, очередной «варяг», себя ещё не показал, к нему только присматривались. И сам он присматривался ко всем.

Я прошёл через террасу и вошёл в зал этого загородного отеля, выделенного под мероприятие. Внутри было ещё роскошнее. Под потолком висели люстры размером с машину, лестница была отделана мрамором с цветными прожилками, там же была ещё одна пресс-стена с логотипами фирм Корнеева.

Люди стояли группками, что-то обсуждали. Вся молодёжь тоже здесь. Я увидел сына вице-губернатора в костюме и в кроссовках за двести тысяч и его подругу в платье из Милана, которое явно было куплено через Дубай. Остальные тоже кичились роскошью, во всю светили новые гаджеты и шмот.

Золотая молодёжь региона развлекала золотую молодёжь из столицы, потому что в этой толпе я увидел кислое от скуки лицо Давида Корнеева, сына главы фирмы. Отец постоянно ссылал его по регионам, чтобы отпрыск работал. Но не видно, чтобы тот старался.

Интересно, что Давид во дворце памяти Тумана был отмечен отдельно. Шпион как-то стащил у него планшет, на котором были презентации секретных военных разработок фирмы Корнеева. Но как они взаимодействовали друг с другом, я пока не вспомнил.

Столы были заставлены закусками по принципу «дорого-богато». Чёрной икры не жалели, как и всякой дичи и прочих деликатесов. Ещё и самолётом привезли устриц, но я бы их пробовать не стал, потому что они явно лежали здесь дольше, чем нужно.

Но к столу подошёл, взял брускетту с паштетом, который выглядел и пах аппетитно. И когда отходил, чуть не столкнулся с очень полным человеком в чёрной рясе и белым клобуком на голове.

— Оп! Осторожно, — пробасил бородатый митрополит с бокалом шампанского, отходя от меня с неожиданной грацией. — Чуть не врезались, но Бог миловал.

— Так вышло, владыко, — спокойно сказал я, как-то вспомнив это обращение. — Я не нарочно.

— Да я не ругаюсь. Не епитимью же на тебя накладывать? — он усмехнулся в бороду.

И тут митрополит посмотрел на меня, будто узнал. Я напрягся. Неужели началось? Но его интересовало другое.

— Это же ты на китайце приехал? — вдруг спросил он. — Видел, когда ты заезжал.

— Да, владыко. Осваиваю.

— И как тебе? — с интересом спросил митрополит. — Сотку за сколько набирает? А то у меня у знакомых ни у кого такой нет.

Это духовное лицо, но он не монах-затворник, а глава крупной епархии, который повсюду ездит и много с кем общается. И машины явно его интересовали.

— Я не разгонял до сотки, — признался я. — С китайцами надо аккуратнее, никогда не знаешь, как они себя поведут. Пока изучаю.

— Слава Богу, хоть у кого-то голова на плечах. А то некоторые твои ровесники так гоняют, будто на своё отпевание торопятся. Но зато с запчастями у китайцев проще, — заметил священник. — А то у нас в епархии «Кадиллак Эскалейд», так к нему запчасти по полгода ждём. Ну, ладно, ступай с Богом, а то меня ждут.

Он благословил меня привычным жестом, взял тарелочку с закусками и пошёл дальше говорить с бизнесменами. Будет интересно, если это шпион. Способ завязывания контакта классический.

А так, на меня посматривали, как на новое лицо, а не просто на студента. Ведь в отличие от них, я приехал не на микроавтобусе всей толпой, а отдельно, и ходил по залам, когда тем было сказано стоять на месте и ждать.

Вскоре я заметил на себе взгляд Зубова — главного ФСБшника, который явно меня помнил, ведь я несколько раз попадал в поле зрения его подчинённых. Да и наверняка он в курсе, что здесь делает «Контур», и точно знает, кто ловил Паука. Он должен меня знать.

Главный фейс срисовал меня внимательным взглядом и подошёл ближе.

— Николай Иванович, — представился он.

— Вадим.

— Я знаю. Подключился к работе всерьёз? — Николай Иванович улыбнулся, но взгляд оставался ледяным.

— Делаю то, что требуется.

То, что он подошёл, было не по плану и даже могло навредить. Но у него свои интересы, и не факт, что ему нравится присутствие «Контура». Вот он показывает, что мы на его земле, и он здесь главный, и плевать на всё остальное.

Вообще, я нашёл общий язык с Холодовым и парой следователей из нашего управления, и в целом, общение у нас проходило спокойно. Но с начальством до этого дня я не пересекался.

— И чё ему надо? — раздался голос из команды прикрытия, который я услышал через свои очки.

Один из оперативников команды Глеба наблюдал через мои очки за окружающим миром. Сам Глеб координировал всю команду, а не только меня одного, поэтому для связи со мной посадили отдельного человека, который должен был меня направлять и поддерживать при необходимости.

— И что нужно делать по вашей работе в «Контуре»? — докопался главный фейс области, глядя мне в глаза.

Ну хоть говорит вежливо.

— А это вы можете уточнить у моего руководства, Николай Иванович.

— А мы бы могли обсудить это всё напрямую, — хитро сказал он. — С кем лучше дружить в современной России?

— Со всеми, Николай Иванович, — парировал я. — И с вами тоже. Но и про своё руководство нельзя забывать.

— Видал, Коля? — раздался голос за моей спиной. — Я безынициативных не люблю, как вы. И у меня народ за словом в карман не лезет. Да и я в них уверен.

— Я тоже подбираю надёжных людей, — сказал фейс.

Рогов, который, оказывается, присутствовал на приёме, подошёл ближе, решив вмешаться сам. Николай Иванович с неудовольствием оглядел его таким же пронизывающим взглядом, каким одаривал меня. Но Рогова это не смутило, он, как я слышал, лично знал директора службы, и не только.

— Неудобно это всё, Виктор Андреевич, — произнёс Николай Иванович. — Когда к одному делу столько исполнителей подключено. Ещё и из разных структур, которые друг другу не отчитываются.

— А это чтобы потом выбрать лучшего, — с намёком произнёс Рогов.

Главный фейс кивнул на прощание и отошёл. Рогов посмотрел ему вслед, кивнул мне, мол, нормально отбился. Потом он сам пошёл поговорить к владельцу авиаремонтного завода, который о чём-то спорил с кем-то из военных.

— Пронесло, — сказал оператор и замолчал.

Хотя я этим недолгим знакомством с Николаем Ивановичем воспользовался, когда через три минуты кто-то захотел меня укусить, решив, что я лёгкая цель и здесь случайно

— Слышь, — толстый парень, наверняка сын какого-то чиновника, щёлкнул пальцами. — Принеси-ка мне чего-нибудь с того стола.

— Да тебе полезнее пешочком сходить будет, — я хмыкнул.

— Чё сказал? — возмутился он.

Оператор, услышавший это, запаниковал, и собрался вызывать охрану, но я обошелся без этого.

— А ещё полезнее — пробежать, — с усмешкой сказал я, подходя к наглому парню ближе. — Похудеешь. И слушай, бро, ты заранее уточняй, к кому обращаешься. А то вылететь с этого приёма можно будет в два счёта. И никогда больше сюда не вернуться.

Немного фантазии, и я его осадил, он даже подумал, что у меня знакомые покруче, чем у него. Он с недоумением отошёл, а когда его товарищ начал ему что-то шептать, смотря то на меня, то на Николая Ивановича, стоявшего в отдалении, то наглый парень совсем куда-то слинял от греха подальше.

Ну а я подошёл к другому столу, увидев знакомое лицо. Там стояла группа молодёжи, но не в дорогущих костюмах из-за бугра, тут парни и девушки попроще.

Большинству было лет под двадцать пять, это явно молодые айтишники, которые прошли конкурсы от фирмы Корнеева, но были и студенты, получившие стипендию от Корнеева.

Среди них затесался мой одногруппник Лёша. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, ведь остальные друг друга знали, а Лёша стоял один за отдельным столиком и устало смотрел то в сторону, то на часы.

Увидев меня, он обрадовался.

— Поздравляю, бро, — сказал я. — Позвали вручать стипендию?

— Я реально не понял, что случилось, — признался Лёша и начал торопливо шептать: — Там же конкурс должен был быть, я к нему готовился, автоответчик допиливал. И сегодня утром звонят и говорят, что берут на стипендию вне конкурса. И… — он сощурил глаза. — А ты что здесь делаешь?

— Да почти как ты. Тоже стипендию предлагают, но по другой теме. А чтобы ты не думал, что я на твоём таланте выехал, я тебя упомянул, и тебя и позвали.

— Не понял, — удивился Лёша.

— Ты же мне собрал ту систему по поиску несчастных случаев, — напомнил я.

— Ты же мне ТЗ давал, я только прототип в нейронке сделал.

— А я по ней кое-кого вычислил… только тихо, — я затаил голос.

— Понял, — проговорил он. — Поймали кого-то?

— Очень плохого человека. Вот через твою систему выявили закономерности. Кое-что ещё сделал, и его нашли. А меня позвали, типа, тоже на стипендию. Хотят делать общую систему для поиска таких загадочных случаев.

— Понятно, — протянул Лёша, хотя по нему видно, что он ничего не понял.

— А я говорю: «прототип собрал мой друг, а я так, идею только подкинул, надо его звать». Вот они тебя и подтянули. И про автоответчик твой вспомнили, и про эту штуку. Хотят, чтобы до ума доработал тот билд для развёртывания и масштабирования. Но это пока только между нами.

Да, я и правда не стал присваивать себе чужие заслуги, и про Лёшу передал, чтобы его не забыли и наградили. Вот его и позвали, ускорив весь процесс. Ну а для меня это было вторым слоем легенды.

— Вот так-то, бро, — я хлопнул Лёшу по плечу. — В Москве суету наведём, да? — я посмотрел на стол с закусками. — Что здесь есть вкусного?

— Только устрицы не пробуй, — предупредил он. — Тут один попробовал, теперь полчаса в туалете сидит, туда уже заходить страшно.

— Понял, рисковать не буду.

А в зале появился главный гость вечера. Александр Корнеев ходил плохо, у него была больная спина, но сейчас он шёл без трости. Ему за шестьдесят, у него аккуратная седая бородка, вид без лишних понтов, при этом видно, что сшитый по фигуре костюм стоил немалых денег.

За ним семенил губернатор и остальная свита, к ним подходило всё больше людей. Корнеев говорил тихо, я его едва слышал. У нас так не принято, все чиновники громкоголосые, но тут им приходилось даже дыхание сдерживать, чтобы не пропустить ни слова.

А говорил Корнеев то, что местные чиновники не понимали совершенно. У них мир бюджетов, откатов, освоения средств, перерезания ленточек и отчётов в Москву, а у Корнеева — совсем другой.

Я подошёл чуть ближе, чтобы слышать получше.

— Не заниматься этим мы не имеем права, — тихо говорил Корнеев. — Кто не будет строить свои ИИ модели — будет жить в чужих, с их ценностями, принятыми за норму. За этим будущее, и скоро это будет намного важнее нефти и ядерного оружия.

— Да, — губернатор закивал, хотя его взгляд был непонимающим.

— При этом нельзя забывать о главной опасности нейросетей. Это машина усреднения. Нейросеть обучена на всём сразу, но ни на чём конкретно, и лезет в сферы, которые изначально должны были остаться за человеком. Но вышло совсем иначе.

— Да, — губер снова кивнул.

На висках его блестел пот, взгляд нетвёрдый, он явно заправился по дороге сюда. А тут от него требуется вести беседу с важным гостем и развлекать его, причём на охоту и в сауну Корнеев не поехал, вот губер и растерялся.

— Нейросети лезут в творчество: в кино, музыку, литературу, — продолжал Корнеев. — При этом она никогда не сможет создать что-то вроде «Гипериона» или «Дюны». Вместо одного шедевра она может создать тысячи средних копий, для каждого отдельного человека по его вкусу. А это опасно. Шедевры ведь не берутся из ниоткуда, они выходят от одного из тысяч ремесленников, кто создавал обычные вещи. А ИИ покусился именно на этот слой, и скоро основание горы будет срыто. Больше некому будет стать великим. И мы сами приближаем этот день. Боремся за одно, но уничтожаем другое.

Глаза окружающих бегали, люди переглядывались, не могли понять, с чего это один из самых влиятельных айтишников страны говорит о своём собственном продукте, как об угрозе, а не о столь приятной им теме строительства сборочной линии китайских машин в городе.

— Но кому это надо? — вдруг спросил один из бизнесменов. — Молодёжь сейчас вот вообще ничего не читает. Какое им дело до этого… как его там… гериона.

— Гипериона? — с усмешкой спросил Корнеев.

— Ну да.

— Давайте убедимся. Вы читали «Гиперион» Симмонса?

И тут он посмотрел на меня. Конечно, он узнал. Но спросил с какой-то целью.

— Читал.

Я и правда его читал. В последнее время подсел на фантастику и много чего читал.

— Но мне «Гиперион» понравился куда больше, чем «Эндемион», — добавил я. — Продолжение какое-то душное.

— Насчёт «Эндемиона» я бы поспорил, — сказал Корнеев. — В «Гиперионе» показан крах цивилизации, а в «Эндемионе» показано возрождение после этого краха. Но видите, — он огляделся, — молодёжь читает книги. Но хотелось бы поднять и другой вопрос… когда всё будет делать машина, что останется человеческого в человеке?

— Душа, — вдруг сказал находящийся рядом митрополит.

Все повернулись к нему. Рядом с ним стоял официант, который торопливо отошёл, чтобы не загораживать его.

— Так, владыко, — Корнеев посмотрел на него с интересом. — А что такое душа? Сознание? Но сознание прерывается каждую ночь, когда человек засыпает. Память? Можно потерять от удара по голове. Характер? Так он меняется даже от таблеток. Давайте представим, что с меня снимут мою полную цифровую копию, которая будет знать всё, что буду знать я. Она будет человеком или нет?

Чиновники снова начали переглядываться. Им будто стало неуютно. Но митрополит отставил в сторону бокал и начал говорить своим мощным басом:

— Вы перечислили способности души, но не сказали, что это такое. А я пусть и не разбираюсь в этих ваших компьютерах, но даже если машина сможет скопировать содержимое памяти и привычки, она не скопирует того, кто всем этим пользуется. Это называется ипостась, и она у человека одна, а сам человек — это единство души и тела. Ну а душа — это образ и подобие Божие, а не программа, которую на сервере поставили.

— Очень интересный ответ, владыко, — Корнеев кивнул. — Я бы хотел с вами побеседовать позже обо всём этом.

— Отчего и не побеседовать?

После разговор перешёл в более «мирскую» плоскость — программы развития региона и бабки, тут уже губернатор нашёл свою тему и начал с жаром рассказывать о подготовке. Но Корнеев долго его не слушал. Вскоре ушёл в отдельный зал, а к группе молодёжи, где стоял и я сам, подошла его секретарша.

— Александр Петрович готов уделить каждому несколько минут, — сказала она и посмотрела в планшет. — Кто из вас Вадим Лебедев? Начнём с вас.

— Это я, — сказал я и пошёл вслед за ней.

— Я сейчас отключусь, — передал мне человек из моего прикрытия. — Не теряй, такая команда поступила.

Похоже, Корнеев против того, чтобы его разговор со мной слушал кто-то ещё. А судя по тому, как у меня засбоила связь на телефоне, когда я спустился на этаж ниже, где-то здесь стояла глушилка.

Так что я вырубил телефон и снял очки, всё равно уже не помогут. Ну а чтобы не забыть ничего из сказанного, у меня есть память. Я и дворец Тумана уже расширил и заполнил (кроме заблокированных областей в башне), и строил свой собственный, у реки. Так что не забуду, а то объёмы растут, и забывать что-то не хочется.

Это модное место за городом было и отелем, и клубом, и рестораном, и сауной, и всем, чем хочешь. И здесь была библиотека, причём очень старомодная, без компьютеров, со стеллажами, на которых стояли книги.

Хотя, бросив на них взгляд, я понял, что никто ими не пользовался. Все просто фотографировались здесь для соцсетей. Если бы здесь не убирали регулярно, то корешки покрылись бы пылью.

В центре стоял мощный стол из массива дерева. Старый, но всё ещё надёжный и очень дорогой. Я бы себе домой не отказался такой поставить, хотя он бы туда не влез.

Корнеев сидел за этим столом и подпирал голову руками, размышляя о чём-то. Причём сидел он не на стуле, а в инвалидном кресле. Там, в зале, свою слабость он показывать не захотел, хотя ему это было непросто, но сейчас решил передохнуть.

Интересно, но для богатого айтишника и главы крупной фирмы у него при себе было очень мало гаджетов. Очки у него обычные, часы — механика, хотя и стоили, как крыло от «Боинга». Ну и кресло обычное, не самое дорогое.

Только телефон у Корнеева навороченный, наверняка с кастомной прошивкой, но тут и ежу понятно, что это не статусный предмет, а рабочий инструмент.

На телефоне играла песня, я едва слышал слова, но узнал её сразу. Это интересный выбор, ведь там пел Дэвид Боуи, и исполнял он любимую песню Тумана: «The Man Who Sold the World — Человек, который продал мир».

Почему он выбрал её?

Корнеев выключил песню, а я никак не показал, что она меня зацепила.

— Вадим Лебедев, значит? — проговорил он, глядя в мою сторону. — Человек, который взял опасного агента, вычислив его нестандартными методами и современными технологиями.

— Мне помогли, — я сел напротив него в деревянное кресло с мягкой обивкой, — на каждом этапе помогали.

— Наслышан, и эти люди не останутся без внимания. Но всё равно, вышло ловко, Вадим. Но вообще, скромничать не надо. Идея сама по себе — вещь замечательная, но без реализации она не стоит ничего. А у вас и реализация не подкачала, и вы на каждом этапе делали так, как нужно для результата. Как говорится: «Genius is one percent inspiration and ninety-nine percent perspiration».

— М-м-м… что?

На самом деле я прекрасно понял, что он сказал на английском: «Гений — это один процент вдохновения и девяносто девять процентов пота». Но мне не полагалось настолько хорошо знать английский, чтобы с ходу понять внезапную фразу в диалоге. Мой уровень английского, который я могу показывать, это: «Лондон ис э кэпитал оф Грейт Британ».

Но эту поговорку про гениев знал Туман, и более того — использовал её часто. Он её любил. У него даже в одном из дворцов висела лампочка как раз для этого случая, совсем не спроста.

— Я имел в виду, что упорный труд важнее врождённого дара, — пояснил Корнеев. — Так сказал Томас Эдисон.

И тут Туман непременно бы добавил, что эта фраза — иронична и очень цинична, ведь Эдисона много раз ловили за руку, когда он брал чужие идеи, оформляя патенты своих сотрудников на себя. Да и он не гнушался методов чёрного пиара, чтобы выставить себя белым и пушистым. Туман всегда добавлял «99% чужого пота», типа, другие старались, а Эдисон использовал.

Но я-то не Туман, я студент Вадик, который без телефона с интернетом о таких фактах сказать бы не смог.

— М-м-м, понятно, — протянул я, тщательно показав недоумение.

— Угу, — промычал Корнеев, внимательно изучая меня, — но талант у вас явно есть. Есть и другой момент: у вас ещё присутствует и нестандартное мышление, а оно в таких делах не менее важно, чем всё остальное.

Но стоять в роли подопытного экземпляра, пока он меня изучает, я не собирался, поэтому сам перешёл в наступление:

— Даже если и так, я всё равно не понимаю, для чего мне подарили машину и притащили сюда? Нет, я знаю легенду, что вы хотите кого-то выманить… но это не отвечает на другие странности.

— Верно, — сказал Корнеев, всё так же внимательно глядя на меня.

У меня впечатление, будто он говорил с другим человеком. Мысли на этот счёт у меня были, но выводы пока делать рано.

— И всё же, есть более дешёвые способы такое устроить, — заметил я.

— Хорошо, — он чуть улыбнулся. — Вадим… можно на ты?

— Конечно.

— Смотри. Просто совпало несколько удачных фактов, и когда я их сложил, то вцепился в них. Во-первых, ты сирота… ты не обижаешься, что я так говорю?

— А почему я должен обижаться? — спросил я.

— Уточнил на всякий случай. Сейчас такое время, что люди реагируют по-разному, и любят оскорбляться по поводу и без. Так вот. Во-вторых, у тебя подходящее творческое мышление при инженерном складе ума. В-третьих, тебе очень везёт. Да и, что очень важно, ты доказал, что не боишься подобной работы… Но самое главное — другое. Смотри.

Он в своём кресле подъехал к столу, притянул к себе телефон и показал мне отсканированный чёрно-белый снимок высоченного парня в очках и майке, стоявшего рядом с улыбающимися девушками прямо на груде шпал. Очень старый снимок.

Ого, я понял.

— Это я в молодости, — пояснил Корнеев. — Был в студенческом отряде, приезжал на стройку БАМа. Но это показываю не для того, чтобы вспомнить былые годы. Заметил важное, Вадим?

— Да, — я увеличил снимок на телефоне. — Есть небольшое сходство с моим отцом и дедом. Вот, нижняя часть лица и глаза немного, но похожи отдалённо… — я задумался. — Сразу не поймёшь. Но если кому-то специально это показать, то развидеть не получится. Человек сразу заметит сходство и будет думать, что мы родственники.

— Не волнуйся, я проводил генетическую экспертизу, мы с тобой не родственники, — Корнеев хмыкнул. — Но внешнее сходство есть, и когда увидел твой снимок, то понял, что эту удачу надо обязательно использовать. Вот сразу и придумал легенду.

— Типа, подрос сын, которого нагуляли на стороне, и теперь осыпаете его подарками? — с сомнением спросил я, потому что не всё здесь билось по логике.

Да и вообще, это выглядело как наспех придуманная отмазка, а не тщательно спланированная легенда. Просто, удачно подвернулся снимок и нужный ракурс на нём, и Корнеев это использовал. Тогда в чём главная причина?

— Да, — он с готовностью кивнул. — Я показал это Рогову. Так что легенда начинает сходиться, с чего тебя вдруг переводят в Москву и делают подарки. И начинаются слухи… запущенные не без нашего участия.

— Слухи — дело такое. Но в чём суть?

— И тут у тебя начинается главная задача. В моём окружении есть человек, которому платят за то, что он сливает корпоративные тайны, — голос стал жёстче. — И он — очень жадный, поэтому хочет продать ещё больше тайн. И если ты будешь находиться в одной из самых важных для меня сфер, к тебе подойдут, чтобы предложить совместное дело. И надо будет этого человека вычислить и поймать на горячем. Операция дорогая, но зато эффективная.

— И всё?

Что-то ещё было, но он не говорит. То, что он сказал, в целом было понятно, но это не отвечало на странности. А он ведь говорил с Туманом при жизни последнего, и эти обрывки в памяти витали у меня в голове. Я даже слышал отголоски, когда стоял под дверью у входа в башню в самом Палаццо Веккьо.

Но дверь пока не открывалась.

— Этого достаточно, — сказал Корнеев. — На самом деле, у меня были другие кандидаты, внешне даже больше похожие на меня, чем ты. Один так вообще, был вылитый Давид. Но они… скажем так, вместо работы они бы просто начали… как вы, молодые, говорите? Чилить?

— Так уже не говорят, — я усмехнулся. — Если хотите поймать наш вайб, лучше говорить: «быть на лайте».

— Учту, — холодно произнёс он. — Вот об этом, Вадим, я и хотел поговорить. Разумеется, про материальную часть вознаграждения я не забуду, и ты получишь компенсацию не только от Рогова. Машина — в твоём распоряжении навсегда, потраченное время будет оплачено с лихвой, а в дальнейшем тебя всегда будет ждать место в «Контуре» или у меня. Так что за будущее не беспокойся, оно будет обеспечено. А главное — тебе придётся не просто сидеть в офисе или забивать костыли в шпалы, как тебя учили в институте.

— Я учился на ремонтника подвижного состава. И мне ещё сессию сдавать.

— Сдашь. Эта работа поинтереснее, и в дальнейшем, ты будешь связан с такими проектами, которые повлияют на многое. Но…

Он замолчал и отъехал на своей каталке подальше от стола, подняв глаза к потолку.

— Ты привлечёшь куда больше внимания, и к тебе будут подходить люди, которые крайне опасны. Которые знают, куда надавить.

— Учту. Ко мне уже подходили.

Да и прямо сейчас говорю с одним из них. Целиком доверять Корнееву я не собирался, пока не пойму всё.

— На тебя смотрят, — продолжил Корнеев. — А когда решат, что знают тебя, то сразу пойдут с козырей. Главное — не дать им себя запутать.

— Пусть попробуют, — произнёс я.

Пять минут, которые выделялись на каждого, в моём случае заняли куда больше. Вскоре мы распрощались, и я вышел, в библиотеку потянулись остальные парни для разговора с Корнеевым.

Я пока не поднимался в зал, хотел обдумать всё, что навалилось. Так-то легенда, которую предложил мне Корнеев, достойна Тумана. Он как-то притворялся сыном одного миллиардера, который повсюду строил гостиницы, а потом пошёл в политику, и о нём слышали все. Так что Туман приезжал в страны Восточной Европы и играл роль взбалмошного наследника, такого же крикливого, как его отец, но своё дело делал и узнавал нужные тайны.

У меня будет что-то подобное, вот только Корнеев не говорит всего. А это ред-флаг. И мне надо смотреть в оба.

Потому что хрен знает, что произойдёт дальше в этой Игре.

— С возвращением, — раздался голос через динамики наушников, спрятанных в дужках очков, когда я снова вошёл в общий зал. — Вижу картинку, слышу тебя.

Я тихо кашлянул, подтверждая, что слышу его сам. Прошёл дальше, ведь работа ещё не закончилась, и мне надо изучать обстановку. Пошёл перекусить к столикам у стены, и там сразу нарисовался один недавний знакомый.

— Поболтал уже, Лебедев?

Николай Иванович Зубов, руководитель местного УФСБ, то есть главный фейс области, встал рядом со мной.

— Я много с кем говорил, — неопределённо сказал я.

— А меня интересует один конкретный человек, — пробурчал он. — Давай-ка пошепчемся.

— Сейчас его уберём, — пообещал парень из наблюдения. — Пока отвлеки его.

— Ну и что сказал Корнеев? — напрямую спросил фейс, когда мы отошли к столику. — Очки можешь снять, так поговорим. Или не снимай, как хочешь. Уже неважно.

Зубову явно не нравится как «Контур», так и Корнеев, и он действует нагло, пытаясь сорвать им все планы. Причём действует нахрапом, прямо здесь, при всех.

Но «Контур» тоже не сидел без дела. К нам подошёл официант.

— Свежие, только что с самолёта, — он поставил рядом с нами тарелку с устрицами и внимательно, с намёком, посмотрел на меня.

— Ну как тут можно устоять? — спросил я.

Я тут же взял одну, капнул на неё лимонным соком и взял вилку, чтобы отделить моллюска от ракушки. Но не ел. А вот Зубов не удержался, и тут же умело отодрал одну и сожрал, почти не жуя.

— Вообще, Лебедев, — начал он, — я тебе не враг. Ты, возможно, не понимаешь, но ты оказался в зоне действия людей, которые изучают тебя самым внимательным образом.

— Понятно.

— И они ударят в самое слабое место, которое у тебя найдут. А у тебя маловато опыта, чтобы от такого отбиться, и зря на тебя делают ставку. Но это можно исправить.

— И как? — спросил я, наблюдая, как он взял вторую устрицу.

Я их есть и не собирался даже в таком виде, а команда прикрытия что-то ещё добавила сюда.

— Так что давай-ка сделаем так… — произнёс Зубов, но не закончил.

Он вдруг изменился в лице.

— Лучше это не ешь, — предупредил он немного сдавленным голосом. — Подожди, скоро вернусь.

Я вот на его месте не был бы уверен, что это будет скоро, но вслух ничего не сказал. Зубов удалился в сторону туалета.

— А вам за это не попадёт? — спросил я у официанта, который стоял поблизости.

— Разберёмся, — отмахнулся тот. — С ним ещё Виктор Андреич потом поговорит, чтобы не мешал. Зато сейчас ничего не учудил.

Подождал ещё, но ко мне больше не подходили. Хотя Николай Иванович распугал всех, и никто сейчас не подойдёт. Но вряд ли они свернули планы, просто будут ждать более подходящего момента.

Пока шпиона я не видел, но зато понятно, что у Корнеева и Рогова тёрки с местным УФСБ, притом, что со столичными чекистами у них отношения отличные. А ещё у Корнеева тонна планов по поимке предателя в его рядах.

Но всё равно что-то пока не сходилось. Не было связующей ниточки, которая объяснила бы, что происходит.

Вскоре приём закончился, мне передали, что можно уходить. А ко мне подошла Наташа. Вид усталый.

— Хорошо поработала? — спросил я.

— Лучше не бывает, — отозвалась она. — У тебя тоже хорошо?

— Норм.

— Отвезёшь до работы? Но я там задержусь.

— Да я подожду.

Приехали на тачке к офису «Контура», я сдал там очки и часы, ну а машина осталась за мной. Пока Наташа отчитывалась по своей задаче, я стоял на улице, прислонившись спиной к своей новой машине, и раздумывал обо всём этом.

И тут у меня зазвонил телефон. Причём мой личный. Номер не определялся, но я ответил.

— Здравствуйте, Вадим, — раздался очень хорошо знакомый мне голос.

При этом вживую этот голос я слышал впервые, но он был знаком моей памяти, ведь он очень хорошо там отложился. Ещё бы, ведь во всех залах тут же заорала тревожная сирена, и свет стал красным.

— Здравствуйте, — вежливо сказал я.

— Вы знаете, кто я? Узнали по голосу?

— А с чего я должен вас узнать?

Но я узнал. Мне звонил сам доктор Ланге, а он очень хорошо знает русский, аж на уровне носителя. Но почему он звонит мне напрямую? Впрочем, у него разные тактики, и меня уже предупредили все — недооценивать его нельзя, и он выбрал самый удачный для себя вариант.

И он явно принял меры, чтобы никто посторонний этот разговор не слышал.

— Я бы хотел обсудить важное дело, дорогой Вадим, которое меняет для вас всё.

— И что именно? И кто вы?

— Можно без этих игр? Я знаю, что «Периметр» сработал так или иначе. И ты получил память моего старого товарища, когда он умер, пусть и не в полном объёме. Корнеев тоже это понимает, поэтому позвал тебя, чтобы проверить и понять, угроза ты для него или неожиданная помощь. Твои приобретённые навыки для него — настоящее спасение.

Ланге усмехнулся.

— Но главного он тебе не сказал и никогда не скажет. Я читал документацию проекта. «Периметр» — это перенос личности, а не только памяти. Но если это срабатывает не сразу, то процесс растягивается на месяцы. И в итоге он всё равно дойдёт до конца.

— И что это значит?

— А то, что в одной голове две памяти уместиться не смогут. Сейчас ты вспоминаешь чужие воспоминания мельком, но со временем они начнут замещать твои, пока твои не исчезнут до конца. И что с тобой будет, как думаешь?

Я поёжился но ничего не сказал. Нечего ему знать, что я об этом думаю.

— И в итоге новая память заместит твою старую целиком, и от твоей личности не останется ни следа. Ты станешь Джеймсом Стивенсоном по прозвищу Туман. Хорошая перспектива, да, Вадим? Но если не хочешь исчезнуть, рекомендую тебе сотрудничать. Поможешь нам найти новый прототип, и мы сможем изменить процесс, чтобы ты не забыл себя самого. Иначе…

А пока он говорил, я думал. Нет, нельзя даже изображать видимость, что я готов пойти на сделку. Он наверняка это использует, чтобы потом шантажировать. С ним вообще нельзя пересекаться, никак. Любой случай он использует в своих целях.

Поэтому к нему нужен другой подход.

— А теперь слушай сюда, доктор, — тихо и решительно сказал я. — Ты меня не обманешь.

— И даже не думал, — он изобразил оскорблённую мою недоверием невинность.

— В этой новой памяти есть то, чего ты боишься. Поэтому ты подсылал за мной убийц. Ты не думай, что я это забуду и не использую. Это будет использовано в тот момент, когда ты расслабишься.

— Хочешь враждовать? Это ты зря, — произнёс он с угрозой. — Всё равно прибежишь ко мне, чтобы я тебя спас.

— Это вряд ли. Тумана один раз ты обманул. А вот меня не выйдет.

Он отключился, и я прям представил, как он с силой сжал трубку в кулаке от досады.

Но то, что он сказал…

Прямо сейчас во дворце памяти распахнулась дверь, ведущая в башню. И я пошёл туда изучать, насколько это всё правда.

Но, думаю, именно тут он не соврал, ведь это ему выгодно. Корнеев и правда проверял, стал я Туманом или нет, и решил воспользоваться тем, что пока нет. Ведь он знает, как работает его собственный проект.

И теперь мне надо работать над этим самому, пока я ещё есть, и моё место не занял Туман. Работать, соблюдая легенду, и выяснить всё, что осталось.

Иначе всё станет намного сложнее.

— Задумчивый ты сегодня, Вадим, — сказала Наташа, пока мы с ней ехали ко мне домой.

— Много впечатлений от вечера.

И не только впечатлений. Во дворце открылась часть башни со своими залами, и пусть внутри она тесная, Туман её расширял, как ему было надо. Тут была уловка: у Тумана некоторые записи, предметы, картины и даже окна вели к другим залам, не связанным с Палаццо Веккьо. Как матрёшка, вложенные залы внутри других залов. А ещё башня вела не только вверх, но и вниз.

Потому что объём информации, которую он спрятал там, был колоссальный. Ещё здесь слишком много технической информации, которую он запоминал тайком.

Я припарковал машину во дворе и остался за рулём, глядя в экраны подаренной мне тачки. Корнеев хотел, чтобы я был на виду, и подарил предмет, который за мной следит. Я и буду на виду. Вернее, он так будет думать. Чуть хмыкнул про себя. Раз уж мне подселили такого пассажира, надо использовать все его навыки, хотя сам-то он явно был бы не против вернуться.

В бардачке есть модуль связи со вшитой в него сим-картой. Надо изолировать этот модуль и обмануть, чтобы он подключался к моим устройствам, и чтобы данные в нём были те, которые мне нужны. А для работы поставить новый. Ещё у меня оставался жёсткий диск, на который я тогда скопировал данные тачки Тумана, включая прошивку, это тоже можно накатить.

Мне нужно поставить внутрь ещё один компьютер, впаять свои платы в тачку, изолировать основную систему, чтобы всем управляла моя собственная. Планы на это были. За вечер это не собрать, но это реально. Придётся поработать паяльником. И немного — напильником.

— Вот у меня папа так же, — сказала Наташа, глядя на меня. — Как резко уйдёт в себя, задумается, а мама в эти моменты всегда говорит: «не мешай ему, он работает».

— Понятно. Я тоже работаю.

— Тоже решил стать писателем? — спросила она.

— Да. Буду писать про попаданцев.

— Давай я в магазин схожу, — предложила Наташа, увидев магазин. — Что купить?

— Сыр твёрдый надо, у меня почти закончился. Знаешь, как выбирать?

— Да, ты мне говорил.

Мне надо было сесть и всё обдумать в тишине. Объём колоссальный, я и правда опасался, что сейчас всё это изучу и потеряю половину того, что знал сам, а то и больше. Поэтому пока просто смотрел, что там есть.

После смерти Тумана прошло несколько месяцев, в этих залах никого не было, и данные понемногу забывались, так бывает, если память не освежать. Но одна деталь была яркой: в середине башни за одним из камней был тайник, где лежал пистолет — старый Вальтер ППК. И что означал этот ребус, я пока не раскрыл.

Наташа вошла в магазин, я выбрался из машины на свежий воздух, думая, а не позвонит ли мне Ланге ещё раз? Нет, он сейчас должен придумать что-то другое, что-то более серьёзное.

Дождь снова собирался идти, я достал зонт, чтобы встретить Наташу. Но тут разыгралась другая сцена.

— Ну и пожалуйста! — воскликнула рыжая девушка в широких джинсах и топике, выходя из соседнего подъезда.

Каблуки яростно цокали по асфальту, когда она шла мимо.

— Ну и живи теперь с ней! — прокричала девушка наверх. — И больше мне не звони!

Она убрала телефон и быстро удалилась, сжимая губы, будто хотела заплакать. Неосторожно шагнула, споткнулась и ойкнула, ведь у неё сломался каблук.

— Ну и ладно, — она скинула туфельки и пошла прямо босиком, доставая пульт сигналки.

— Осторожно, — предупредил я, увидев, что блеснуло в свете фар заехавшей во двор машины.

И аж содрогнулся внутри, когда услышал хруст стекла. Девушка остановилась, с ужасом глядя, как на асфальте остался кровавый след, и тихонько взвизгнула. Ужас какой.

Но… ага, хитро. Ведь я её узнал. Никогда не видел вживую, но понял, кто так работает.

— Давайте помогу! — я подбежал к ней.

— Да, блин, чё за день такой? — заплакала девушка. — Помогите, пожалуйста.

Она села в свою «Камри» и высунула раненую ногу. Посветил фонариком. Порезала пятку всерьёз, но осколка стекла в ранке не было, я промыл её перекисью и наложил широкий пластырь, который был у неё в аптечке.

— Сможете доехать? — спросил я.

— Конечно, — она страдальчески скривилась. — Спасибо.

Уехала она в тот момент, когда из магазина вышла Наташа.

— Представляешь, там такую очередь посреди ночи устроили, — пожаловалась она. — Заказывали и заказывали, всякую фигню.

— А представляешь, что здесь было?

Конечно, Наташа удивилась и нахмурилась, услышав о какой-то девушке, но я знал методы Кобры и её змеек, и что рыжая наверняка попытается нас поссорить своим внезапным появлением.

Ну а во дворце памяти снова запела тревога, и меня потянуло к портрету в зале новой башни, причём под землю. Ого, как глубоко под землю идут эти новые залы. Там висела картина с изображением огромной ядовитой толстой кобры в старинном жабо и платье. аскрытым капюшоном. Самый заметный штрих — вокруг пасти была ярко-красная помада.

Детали всплыли в памяти очень легко, даже слишком, куда быстрее, чем раньше. Это не сама Мать-Кобра, та уже немолода, а одна из её подопечных, которых она обучала сама, лично. Это группа частных шпионок, к которым обращаются как конторы вроде фирмы Ланге, так и государственные разведки. Суть одна — медовая ловушка. Соблазняют нужного человека, тащат в постель и всё выманивают, причём на очень высоком уровне.

Вот как сейчас. Наступила на стекло, чтобы не только выглядеть уязвимой, но и оказаться ей. Эти методы я знал. Сначала она выставит себя в уязвимом положении, потом будут ещё встречи, потом будет тянуть в постель и постепенно выманивать что нужно.

Хотя сам Туман с Матерью-Коброй, похоже, спал, но что было по итогу, сложно сказать. Хотя можно предположить, ведь обычно сохранял себе портреты обнажённых женщин, а тут оставил кобру. Явно был расстроен тем случаем. Наверное, она его обула.

Но неужели Ланге не понял, что я могу вычислить одну из её змеек? Или решил, что я парень двадцати лет и не удержусь? И что когда заиграют гормоны, навыки шпиона уйдут на второй план? Или, наоборот, решил, что раз Туман был бабником, то и я тоже.

Хотя Туман тогда работал не на него, а на другого, и доктор мог не знать об этом случае.

Так что я могу получить козырь в свои руки тем, что узнал её. Интересно, во сколько это обошлось доктору? Мать-Кобра брала огромные деньги за свою работу. Тут даже можно гордиться, что Ланге разорился на такое из-за меня.

Попили с Наташей зелёный чай перед сном, вскоре легли. Я просто лежал, а мыслями снова вошёл в открытую башню Арнульфо.

Вот в этом месте лежал пистолет, а в других местах находились переходы в нужные залы. Эти воспоминания Туман сделал перед смертью, и здесь очень много всего.

Эти новые залы не были похожи на залы картинной галереи. Больше это напоминало бесчисленные коридоры библиотек, заставленные стеллажами с книгами и фотоальбомами.

Полистал некоторые. Тут очень много исходного кода и цифр, Туман его читал и будто механически хотел запомнить как можно больше. При желании можно воспроизвести, но я понимал, что этого недостаточно.

Ведь нет прототипа проекта «Периметр».

Хотя что такое прототип? Изучив память, я узнал, что он состоял из двух частей. Это небольшой прибор размером меньше зёрнышка риса, имплант-нейрочип, который считывал мозговую активность по заданным паттернам, и инъекция биопрепарата, который временно повышал активность синапсов мозга в нужных участках коры для удачной записи.

Можно подумать, что Корнеев научился делать цифровой слепок личности, вот и использовал это.

Туман не мог похитить это из лаборатории, поэтому активировал на себе самом. Это вспомнилось детально. Я в кабинете, у стены стояла кушетка, холодильный шкаф и зеркало, в котором видно самого Тумана, перед которым лежали два шприца. Один обычный, второй — размером с тату-машинку, с очень толстой иглой.

Это было больно, но он установил прибор под кожу за ухо, а потом сделал укол инъекции. И спрятался, потому что сразу начались побочки, и он едва не умер.

После он выбрался и собирался бежать из страны, чтобы учёные заказчика изучили изменения в его теле и поняли, как работает система. И за это время, пока он скрывался от ФСБ, прототип записывал его личность целиком.

Кто-то очень хотел эту разработку себе, и это не Ланге. Ланге выполняет задачу, для которой его нанял кто-то очень богатый и влиятельный. Настолько влиятельный, что даже смог вытащить Епископа из самой строгой тюрьмы Америки. Кто-то, кто может на равных говорить с главами государств.

Этот неизвестный финансировал свою разработку по оцифровке сознания и переносу, но Корнеев его опередил. Ему предлагали десять миллиардов долларов за образец, но он отказался, и тогда Туман перешёл к другому плану и пробрался в лабораторию.

Я смотрел другие залы, чтобы понять, как это работало и как в это втянули меня.

Нашёл зал, где не было картин, только палата, в которой стояла каталка. На ней лежал худой парень лет двадцати с лишним, а рядом с ним было досье.

Ознакомился с ним. Это сирота, внешне очень похож на самого Корнеева. Судя по документам, его готовили на роль реципиента. Он здоров и физически хорошо сложен. Вот только был нюанс — ему установили такой же прибор, но с одним отличием. Этот прототип не сделал слепок личности, а выжег ему нафиг всю память.

Чтобы он стал чистым листом и идеальным кандидатом.

Твари. Убили ведь, оставив только тело, стёрли, полностью обнулив сознание.

Да и тело могло умереть при переносе, испытания с обезьянами не всегда заканчивались удачно. Но их проводили достаточно и сделали выводы, что если не сделать очистку, то перенос затянется надолго.

Но в выводах не было сомнений, что если перенос начался и реципиент выжил, то объект копирования развернётся до конца.

— Вот козёл, — с чувством шепнул я.

Хотя кто именно? Ланге, Корнеев, Туман, загадочный заказчик? Да все они.

Так что Туман, когда ехал на встречу со связным, нёс в своей голове собственный бэкап, чтобы его потом собрали и изучили.

И развернули на ком-то, кого тоже должны были стереть. Кто-то богатый тоже хочет жить вечно ценой жизни молодых, и готов ради этого на всё.

Но на этом-то и началась эта история. Тумана убило током. Я помнил тот день хорошо. Туман держал меня за шею голыми руками, так что током долбануло нас обоих. У него в этот момент от этого мог включиться имплант, как во время лабораторных испытаний, и наши памяти сложились.

Ну это я так думаю, наверняка у инженеров проекта своё мнение. Всё пошло не так, как должно было быть в лаборатории. Но в любом случае, всё, что приборчик скопировал, досталось мне. И я прекрасно помню, как тогда чуть не исчез сам.

Просто упрямый я был всегда. Не поддавался ни ему, ни кому другому. Это меня и спасло. Но надолго ли?

А дальше… дальше в памяти на этот счёт ничего не было. Данные проекта уже изменились за эти месяцы. Наверняка уже развернули новый прототип, который могли испытать. Да и меня они были бы не против изучить.

Сейчас прототип — я сам. Тот, кто без лабораторных испытаний получил перенос. А сейчас нахожусь в ожидании, что моя память со временем начнёт затухать, замещаясь чужой.

Нет уж. Так не будет. Я выбрался из кровати, выглянул в окно и отошёл, начиная перечислять то, что только что увидел:

— Синий крузак, госномер 353 РЕ, 95 регион, китайский красный «Черри», госномер 549АА, 77 регион, УАЗ «Патриот», 93 регион, 112 ЧВ, с трещиной на лобовом. Чёрный БМВ, номер 20-DA-111, Азербайджан.

Запомнил все тачки, какие стояли у магазина, но специально назвал не все, а только каждую третью.

Упражнение помогло, моя память ещё на месте, работает на всю катушку. Просто подумалось тут вдруг. Я же полюбил читать фантастику, и, конечно же, не прошёл мимо «Цветы для Элджернона». Невольно вспомнилось, как главный герой сначала стал умным и выучил многое, а потом начал постепенно всё забывать, и это читалось очень тревожно.

Не знаю, насколько это поможет, но собственную память надо тренировать, чтобы держаться за то, что помнил.

И спать надо для этого хорошо, так что я лёг. Но просто ждать хода Корнеева, доктора Ланге и всех остальных я не собирался. В голове, в которой умещались две памяти, начал рождаться план.

Ведь однажды Туман проник в местный филиал Корнеева и вызнал там многое. И теперь я знал, каким образом.

Ведь данные о проекте устарели, и мне надо найти новые, чтобы понять, обратим ли перенос. А лучше — как уместить в голове обе памяти и не потерять себя.

— Все слышали новость? — спросил Игорь Семёнович Кашин, наш новый декан, который до сих пор вёл механическую часть подвижного состава. — В вашей группе, оказывается, есть таланты.

— Какие ещё? — спросил Славик с передней парты.

— Вот, вычитал сегодня, что Алексей и Вадим, — Кашин показал на наш стол, — получили стипендию от фирмы Корнеева. И даже зовут в Москву, надо же. Вы не думайте, что я смеюсь, — он улыбнулся. — Наоборот, я рад. Талантам надо помогать, как говорится, бездарности пробьются сами.

— Наши слоняры, — раздался чей-то довольный голос позади меня.

— Угу, — промычал Лёша.

— Опять эти нейросети, — раздался голос Славика. — А они на вас потом научатся, и всё, не нужны вы будете. Будут вместо вас нейросети работать.

— Ну что за пессимизм, Вячеслав? — спросил препод.

— Просто ему общаться будет не с кем, — съязвил Лёша, глядя на Славика. — Кроме нас всё равно с ним никто не говорит, он всех достал, душнила. Вот и не хочет отпускать.

Славик отмахнулся, а Кашин сказал:

— Хотя железнодорожники из вас вышли бы отличные. Но раз вам другое интересно, то кто я такой, чтобы спорить. Даже, наоборот, поддерживаю. Лучше найти дело по призванию, чем продолжать делать то, к чему душа не лежит.

— А Вадик даже тачку получил, — сказал кто-то, не особо скрывая зависть.

— Китайскую, — недовольно прошипела Даша, моя бывшая.

Но даже китайская тачка для студента была поводом для всеобщего обсуждения, тем более такая, и вся группа постоянно выглядывала в окно, некоторые даже просили прокатить. А две из трёх девушек нашей группы шептались между собой, иногда хитро и с издёвкой поглядывая на багровую от досады Дашу. Типа, у тебя шанс был, а теперь ни парня с машиной, ни Москвы.

— Да норм тачила, — отозвался кто-то с «камчатки». — Вадя, бро, а ты случаем не внебрачный сын Корнеева?

В аудитории раздался смех, я тоже поулыбался. Легенда работает сама по себе.

Пара продолжалась, и Кашин, вопреки обыкновению, нас двоих с Лёшей спрашивать не стал, типа, а зачем теперь? Хотя на экзамене он оторвётся.

После пары все пошли на физру, но я отпросился у препода с занятия. Пока же сидел рядом с библиотекой, чтобы сдать книги после перерыва и поехать по своим делам.

И тут ко мне подсел один недавний знакомый.

— А не боитесь, что вас тут увидят? — спросил я.

— Ты же меня раньше не сдал, а сейчас тебе это зачем?

Старый разведчик Верещагин засмеялся, широко открыв рот, но взгляд у него оставался серьёзный.

— Ну, я так вижу, главный приз ты забрал.

— А я помню, что вы дали мне хорошую наводку про санитара и транспорт, — сказал я. — Вторая сработала.

— Подтолкнул в нужную сторону, — старик кашлянул. — Искал ты сам. Слушай, когда закончится, я могу тебе дать рекомендацию, чтобы взяли к нам. Конечно, придётся послужить в армии, но ты там не потеряешься.

— Чтобы взяли в ГРУ? Это же военная разведка.

— У тебя котелок варит, нам такие нужны. Вот только ты не загордись, — сказал он строже. — Тебя же заметили все, даже враги.

— «Альбион»?

— Они вытащили Епископа из тюрьмы строгого режима. Это даже уровень не «Альбиона», а того, кто может договариваться с государствами. Против таких тяжело сдюжить.

Как и я думал сегодня. А Верещагин продолжал:

— Ты уже втянут в эту Игру. У тебя котелок варит, но доктор и Епископ найдут способ, как тебя за этот ум взять. Они в этой Игре уже много лет, всё там знают. Попомни моё слово, ведь другие их не осилят. И мне всё ещё интересно, как ты тогда узнал Епископа, — напомнил он.

— Скажу. Если скажете, что нужно вам. Потому что меня предупреждали, что ко мне будут подходить и вербовать. И вы под это подходите.

— Кто там такой умный? — возмутился Верещагин.

Он замолчал, когда мимо прошёл припозднившийся студент с полноразмерными наушниками на голове. Вряд ли он что-то слышал, но старый разведчик не стал рисковать.

Только через пару минут он продолжил:

— Они ударят резко, когда ты не будешь этого ожидать, потому что они приняли тебя всерьёз. А Рогов с такими врагами ещё не сталкивался, он не вывезет.

— А вы вывезете? — спросил я.

— Хотя бы смогу показать, как принять их удар. Так что если надумаешь поговорить, свяжись со мной, контакты оставлю.

— А чего вдруг вы решили тряхнуть стариной?

— Лишь бы она не отвалилась, — с усмешкой произнёс Верещагин.

Он ушёл. Действует хитро, не даёт всю инфу, чтобы я сам за ним бегал и выспрашивал. Но этот контакт я замыкаю на себя. Старый ГРУшник со своими связями может пригодиться, ведь я не знаю, кому сейчас можно доверять, и мне нужны те, кто не находится в структуре «Контура». Мало ли что будет дальше.

Да и вообще, я в последнее время познакомился со многими хорошими людьми, которые мне помогали. Но здесь момент — с людьми, а не с организациями, которые они представляют.

Наташа и мой новый друг Глеб Шилов — люди надёжные, которые прикроют, но они в «Контуре», которому я больше не могу доверять. Рогов наверняка не знает всех деталей, но он зависит от Корнеева, а тот достаточно умён, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу, даже не говоря о сути.

Майор Холодов из ФСБ и опер Рогачёв из полиции тоже мне помогали, но чекистам и ментам в общем тоже не могу доверять.

Зато помню, что у «Контура» конфликт с местным УФСБ, и Зубов оттуда явно настроен против них.

Короче, надо работать с людьми, а не с конторами. Людей знаешь, с ними есть, о чём поговорить, и убедить, как надо сделать.

Но сейчас задача другая, более срочная. Мне надо проверить, что изменилось в проекте «Периметр» за последние месяцы, а для этого нужно будет проникнуть туда, не оставляя следов, как однажды сделал сам Туман.

Потому что в здешнем филиале он узнал что-то важное, что помогло ему закончить дело. Он только убежать не смог.

Я уехал из института, остановился на парковке у супермаркета, где оставил машину и телефон, и дальше пошёл пешком. Уже вскоре я увидел бизнес-центр, где располагался филиал фирмы Корнеева, куда тогда проник Туман.

Там есть одно слабое место, которое они точно не убрали.

И действовать надо по уму. Для Корнеева буду играть юного таланта, который использует чужие навыки для поимки подкупленного агента в ближнем круге айти-бизнесмена. Для «Контура» — перспективным новичком, за которым они присматривают, не понимая, откуда взялись эти таланты.

А для Ланге — будто в панике ищу лекарство от собственного забвения.

Ну а для всех остальных — самим собой.

Я покрутился рядом с бизнес-центром. Сейчас уже знал, как Туман собрал первичные данные по проекту. Он использовал операцию аж с тремя слоями. Его три агента, которых он называл драконами, обеспечивали ему лазейку в системе безопасности, а сам он смог найти способ проникнуть в их сеть.

Ну а для того, чтобы попасть внутрь и украсть тот планшет, он использовал девушку-администратора по имени Юля. С ней ещё мутил агент по прозвищу Техник. Но о драконах и Юле Ланге знает, а вот третий слой операции есть только в моей памяти.

И у меня был отличный способ пробраться в офис, причём без подозрений. Так что вошёл в здание и сразу направился к охране.

— Здравствуйте! Вадим Лебедев.

— А должен быть в списке? — спросил охранник, нахмурив лоб.

— Да, мне в кадры надо зайти, там в приказе расписаться.

Меня и правда звали, ведь официально я получил стипендию от фирмы Корнеева и приглашение на работу, стоит воспользоваться. Так что совместим одно с другим.

Много времени внутри не провёл, только осмотрелся и освежил память. И нашёл главный секрет Тумана, который он так глубоко зарыл в своей памяти, что я прошёл мимо него. Хитро… но пока этим пользоваться рано.

В кадрах сделал вид, что забыл документы дома, и пообещал придти в следующий раз, после выходных. Тогда уже и проведу операцию так, что никто этого не увидит.

Ну а когда вышел из офиса, пошёл в кофейню неподалёку отсюда, ведь у меня было ощущение, что сегодня меня ждёт встреча. Как раз подходящий момент, когда рядом никого не было, меня же несколько дней как не охраняли. Сложно постоянно держать охрану рядом, поэтому договорились, что я не буду теряться надолго и всегда говорить, куда направился.

В кофейне я заказал арабский кофе без сахара с кардамоном и сел за столик у окна. Пока ещё не всё сходилось в моих планах. Ланге перешёл в наступление, поэтому позвонил мне сам, чтобы я в панике, теряя тапки, побежал добывать нужные ему данные.

Ещё послал рыжую змейку, и я решил, что для него неважно, узнаю я её или нет. Если бы меня контролировал Туман, он, тот ещё бабник, точно бы на неё клюнул. А если нет, то Ланге думал, что миловидная наёмница, змейка, ученица Матери-Кобры, затуманит мне голову, хех.

Но он не учитывал, что это может работать в обе стороны. Я смогу передать ему нужные мне данные.

Заказал ещё кофе и сделал вид, что удивился, когда в кофейню вошла та рыжая незнакомка, которая ночью поранила ногу рядом с моим домом, наступив на стекло. При виде меня она напряглась, а затем очень тепло улыбнулась.

Да уж, полгода назад я бы от этой улыбки поплыл.

— Ой, это вы! — воскликнула рыжая змейка. — А я думала, больше не увидимся. Вы так мне помогли.

— Да, ерунда, — с нарочитой скромностью сказал я. — Кофе не хотите?

Ускорим работу, чтобы она не торчала рядом со мной месяц и не следила за мной. Надо сделать всё быстрее, чтобы, наконец, заняться своими делами в полную силу. Так что я играл роль пацана, у которого от такого внимания со стороны красивой девушки выключились мозги.

Рыжая, которая представилась Олей, вести себя умела грамотно. Внимательно слушала всё, что я говорю, охала, улыбалась и заглядывала в глаза. Одета она была на первый взгляд достаточно скромно, но по факту гардероб был подобран так, что фантазия достраивала то, что скрыто под платьем.

Всё как по учебнику соблазнений.

— А я в Москву скоро переезжаю, — форсировал я события.

— Классно, — сказала Оля. — Я сама оттуда. Работать, учиться?

— Ну так, в одно место, — сделал вид, что не хочу говорить.

— А вы не в фирме Корнеева работаете? — спросила она с улыбкой, показывая на бизнес-центр.

— Ну, не совсем, но типа того.

Напрямую не говорил и вихлял, чтобы убедить её в том, что я просто пытаюсь это скрывать. Она точно не знает о Тумане, в инструктаже ей скорее всего передали, что я могу что-то стащить из офиса Корнеева, и ей дали задачу это у меня отобрать.

А змейка должна быть не одна. На окно кофейни наверняка был направлен микрофон, да и камеры наверняка взломаны. Такие в одиночку на дело не ходят.

Дальше я вернулся к машине и поколесил по городу, чтобы снять любой внешний хвост. Наверняка они следили за зданием, но вряд ли развернули за мной полноценную систему слежки. Иначе ФСБ или «Контур» их вычислит.

После этого начал готовиться всерьёз. Нашёл на «Авито» планшет, не проходивший сертификацию в «Ростесте», у него даже вилка от блока питания была китайской, и сразу за ним съездил. Купил у того же продавца мини-ПК, на который надо залить прошивку и поставить в машину. На первое время пойдёт, потом соберу новый. Также зашёл в магазин радиотехники, купил ещё пару деталей.

Вернулся домой с модулем связи, который вытащил из машины. И начал работу. Планшет разобрал, взял паяльник. Заменил батарею и кое-что там подхимичил, как умел Туман, и добавил сюрприз. А под пластиковую крышку врезал одну из оставшихся монет Техника. Эта умеет подать сигнал нужной сигнатуры, его я уже настроил. Пригодится, если что-то пойдёт не так.

На сам планшет поставил кастомную прошивку, скачав её с сервера Тумана, на котором у него лежали всякие полезные для меня, но очень вредоносные для компьютеров вещи. Вставил симку, одну из последних тумановских.

Планшет был нужен для конкретных целей. Я залил на него некоторые старые данные, которые ещё давно раздобыл у Тумана, чтобы выглядело реалистично, и добавил туда пару незначительных презентаций с планшета Давида Корнеева, найденного мною в машине Тумана.

Главная цель не только в том, чтобы убедить их, будто я стащил его из офиса. Планшет сразу должен попытался связаться с сервером и передал мне данные как о месте, где они находятся, так и данные с микрофона и камеры. Так я смогу узнать о них больше, ещё пойму, кто из команды Корнеева связан со змейкой. А ещё планшет заразит компьютер, к которому этот планшет подключат, причём незаметно.

А если они начнут выделываться и угрожать, их ждёт главный сюрприз. Целый троянский конь у меня вышел, нашпиговал его всем подряд.

После сделал перерыв, достал апельсинку и сделал глубокий продольный надрез от макушки до хвостика. Затем нарезал поперёк привычными кругляшками.

После можно брать каждый пласт за края надреза и тянуть, чтобы он легко раскрылся в ленту мякотью наружу. Лайфхак от Тумана, чтобы удобно было есть прямо с кожуры, не пачкая пальцы. Ещё немного посыпал корицей, а то апельсин был немного кисловат, и это улучшило вкус.

После этого я приступил к настройке начинки машины, пока на телефоне играла песня «Сектора газа»:

— Я ядрёный как кабан, я имею свой баян.

Я на нём панк-рок пистоню, не найти во мне изъян…

За один вечер тут не справиться, так что сидел пару дней.

Так что, когда всё было готово, я довёз Наташу до её съёмной квартиры, сел в тачку, отъехал подальше от дома и начал устанавливать свои гаджеты в тачку.

Это заняло несколько часов, и уже поздно ночью, когда я сел на место водителя, ввёл код, а на экране впереди появилось моё собственное лицо, снятое встроенным регистратором. Работало только на мне, другой человек без знания кода завести её не сможет.

Прошивка тачки Тумана заработала.

Утром следующего дня я припарковался рядом с бизнес-центром Корнеева и снова прошёл к посту охраны. Меня уже запомнили, и пропуск был готов.

Внутри меня ждали всё те же прозрачные кабинеты, белые полы и кожаные диванчики белого и красного цвета. А я, даже не думая прятаться перед камерами, шёл в отдел кадров. Который, конечно же, назывался HR.

Мне было немного жарко, ведь на мне была толстовка не по погоде. Но я взял с собой немалую часть своего арсенала, и под футболкой бы их не спрятал. Со мной все глушилки и последние две неиспользованные монеты Техника (акустическую, которая забивает сигнал наушников, и маячок), а под щиколоткой закрепил самую рискованную вещь — пистолет «Рюгер». Взял ещё складной нож, телефон Тумана с его симкой, электронную отмычку и сканер жучков.

Здесь не было рамок на входе, поэтому брал всё, ведь после визита всё может пойти совсем по плохому сценарию. Вдруг змейка решит меня обнулить? Я не думал, что так будет, ведь Мать-Кобра воспитывала шпионок, а не киллерш, но у Ланге свои планы на меня. И раньше он уже пытался меня грохнуть.

А в рюкзаке за спиной кроме документов лежал тот планшет.

— А можно у вас отксерить? — спросил я на стойке администраторов.

— Давайте, сделаю, — предложила светловолосая девушка в белой блузке и протянула руку.

— Не хочу вас отвлекать. Не сломаю, и скрепки внутрь не засуну.

Она засмеялась и пропустила меня к МФУ.

И вот это была та самая важная вещь, спрятанная на самом виду в стиле Тумана. Именно это МФУ было на картине Тумана, и никто из его агентов не знал, что шпион с ним сделал.

Внутри принтера была совсем другая прошивка. Внешне это обычное МФУ, которое умело печатать бумагу, сканировать и делать ксерокопии. Как и обычное МФУ, оно иногда жевало бумагу и ругалось на неоригинальный картридж. При этом свою работу выполняло, ведь если бы оно сломалось, МФУ бы отдали в ремонт.

В корпусе был спрятан жёсткий диск и миниатюрный ПК, подключённый к внутренностям умного принтера. Все сканированные файлы сканер мог как отправлять на электронную почту сотрудников, так и в общую папку на файловом сервере, куда у него были нужные права. Их меняли редко, чтобы бухгалтерия не ругалась, что у них опять ничего не работает.

А в глубине электронной начинки была спрятана команда, которая копировала на жёсткий один файл бэкапа базы данных трёхдневной давности через уязвимости с правами общих папок. Прошивка не выгружала файлы в сеть, не делала подмену, просто исправно копировала файл, который через три дня затирался сам и переносился на внешний источник. Поэтому уязвимость так и не нашли, ведь она не приносила немедленный вред.

Да, так я не узнаю, что они там меняли в базе данных сегодня или вчера, но даже данные трёхдневной давности мне очень хорошо помогут понять, что изменилось, и какие планы у Корнеева на проект и на меня.

Подошёл к МФУ, заложил свои документы, тщательно убрал все скрепки, а сам украдкой вытянул из рукава кабель USB Type-C, идущий к переносному жёсткому диску, и незаметно подключил к передней панели.

Тут же ввёл мастер-код через сервисную панель, и принтер начал копировать мне данные на жёсткий диск, который был у меня под толстовкой.

А я прилежно копировал свои бумаги, не вызывая подозрений.

Прошёл охранник, затем высоченный (ещё выше меня) мужик из службы безопасности Корнеева, который смерил меня внимательным взглядом. Но это была его работа. Моргнул свет под потолком, и я чуть не сматерился, ведь никакого источника бесперебойного питания не было. Но принтер не вырубился.

И через несколько минут он закончил. Дальше рисковать с этим было нельзя. Я ввёл команду на уничтожение данных и невольно вспомнил, как закончился «Терминатор 2». Там терминатор показывал большой палец, когда спускался в раскалённый металл, а здесь просто машина просто написала «Good Bye» на маленьком экранчике, моргнув подсветкой на прощание.

Через двадцать секунд МФУ перезагрузилось, и от всех данных остался только забитый нулями жёсткий диск. Мастер, который будет проводить обслуживание, удивится, что там стояло такое, но ничего вытащить уже не сможет. Да и когда ещё будет это обслуживание? Не факт, что в этом году.

А мне пора идти. Осталось изучить данные дома, а пока надо передать обманку, чтобы они не поняли, что я забрал на самом деле.

Это самое сложное и рискованное.

Вышел из здания. Вид у меня отлично подходил, ведь я весь вспотел. Пусть снаружи думают, что я волнуюсь и вспотел от опасения, что меня разоблачат. Ещё и торопливо пошёл в сторону, постоянно оглядываясь, будто боялся, что за мной вот-вот побегут.

Всё для того, чтобы они подумали, что я что-то украл. Они не должны знать о Тумане, но Ланге точно им довёл, что я могу привести их к важной находке. Если за мной следят, то поедут вслед.

Так и вышло. Поехал быстро, с максимально разрешённой скоростью, будто торопился свалить отсюда. И через пять минут заметил хвост. Надо бы укромное место, которое они посчитают удобным, но из которого я могу быстро свалить. Или дать бой, если что-то пойдёт не так.

Один пустырь на краю города подойдёт отлично, туда я и направился. Никто посторонний нас не увидит и не пострадает.

Прибыл туда через двадцать минут, сделав вид, что заглох, поэтому и становился. А ещё через три ко мне подъехала зелёная «Камри», из которой вышли три человека. Рыжую Олю я помнил, а вот светловолосого парня-водителя в белой футболке видел впервые. Но зато третьего, такого же рыжего, как девушка, парня в поло, я узнал. Он был в охране губернатора в день приёма, и я запомнил его намертво.

Ага, вот куда внедрились, но туда попасть проще. Конечно, это не тот крот, которого ищет Корнеев, но он исправно настучал Ланге обо всём, что связано со мной. Сейчас же, похоже, решил, что их миссия завершена, и что он не рискует, вот и показался передо мной.

Ну или они хотят меня грохнуть. Вряд ли, но пусть попробуют, пистолет уже давно в кармане толстовки. Ну а внешне я сделал вид, что напуган.

Девушка не улыбалась. Взгляд у неё холодный. У парней рожи зверские. Но давайте-ка решим всё мирно, чтобы я передал планшет, и мы разъехались, так сами не пострадаете. Хотя готов и к плохому исходу.

Вокруг нас ничего, только лес и стены строящегося дома вдали, стройку которого забросили.

— Давай не усложнять, — грубо сказала Оля. — Ты пытался хитрить, но мы знали, что ты продуманный.

— О чём вы?

— Ты был в офисе Корнеева и там взял кое-что, что нужно нам.

— А что именно?

— Хватит! — рявкнул рыжий парень, не вытаскивая руку из кармана. — Давай быстрее, или будем делать по-плохому.

— Не кричи. Нервные клетки не восстанавливаются.

Скинул рюкзак и достал планшет. Похоже, обнулять меня задачи не было. А я тут собрался, как Шварценеггер в старом фильме, чего только с собой не взял. Но лучше быть готовым ко всему.

Оля, хотя её настоящее имя явно другое, ведь она торопливо заговорила с тем рыжим парнем по-хорватски, а потом забрала планшет из моей правой руки. А в левой я сжал зажигалку Техника.

— Это Корнеева-младшего, — присочинил я, глядя на планшет. — Если неправильно ввести пароль, он заблокируется навсегда.

— Пароль! — потребовала змейка.

И дальше… а вы ещё кто?

— Тише, — скомандовал рыжий и начал нервно озираться по сторонам.

На пустырь медленно заехал чёрный «Форд» с мигалкой и надписью «УФСБ» на борту. Остановился он как раз напротив нас. Троица шпионов начала переглядываться, а выбравшийся из машины мордатый мужик с белобрысым напарником уставился на нас.

— ФСБ, — назвался он, но ксиву не достал. — Ну что, ребятки, попались?

— Планшет, — потребовал второй, белобрысый.

Я их не видел раньше, хотя знал в нашей управе многих, не такое у нас и большое управление. И в «Контуре» их не было. Да кто вы вообще? Глянул ещё раз на машину внимательным взглядом. Синяя лента с буквами едва держалась, ещё и приклеили криво. Никакое это не ФСБ. Ланге решил отправить кого-то ещё? Или это кто-то другой?

А рыжая Оля вдруг уставилась на своего водителя-блондина и что-то прокричала по-хорватски, рыжий парень тоже добавил что-то злым голосом. Туман хорватский знал плохо, но всё же некоторые фразы были ему знакомы, и я их понял.

— Это ты нас сдал! — кричала девушка.

Парень-блондинчик развёл руками с ехидной улыбкой. Ну и драма в слаженной команде. Рыжий чуть не кинулся его бить, но мордатый псевдо-чекист наставил на него пистолет. ПЛК, пистолет Лебедева компактный. Тоже Лебедев, как и я. На ствол был накручен глушитель.

— Без шуток, — потребовал мордатый.

Ну точно не чекисты. Тем-то не надо скрываться и ставить глушаки. И они ехали не за мной, а за ними, потому что их сдал тот блондинчик. И тут я заметил наушники у каждого «ФСБшника». Да тут целая силовая операция. И кто её организовал? Так Ланге или…

Птч!

Даже с глушителем звук выстрела был очень громким. Дымящаяся гильза со звоном упала на капот «Камри». Змейка отчаянно завопила, ведь её лицо забрызгало кровью, но белобрысый двинул её кулаком по лицу.

Охренеть!

Рыжий упал на землю и начал дёргать ногой в агонии. Кровь хлестала из верхней части башки, которую напрочь снесло пулей.

— Нет! — закричала змейка, но белобрысый вывернул ей руку.

— Эй, мы так не договаривались! — возмутился блондинчик. — Мы…

Птч! Он упал рядом с тем трупом и больше не дёрнулся.

Да кто это такие? Два трупа посреди бела дня! Даже Ланге не убивает людей таким образом. Этих точно отправил не он,

Белобрысый тем временем вырвал у змейки планшет. На экране появилось окно ввода пароля.

— Пароль, пацан, — потребовал он и направил пистолет на меня.

Назову — сразу стану третьим трупом.

Их двое, но может быть ещё прикрытие. А мне надо действовать против этой новой силы, которых неизвестно кто послал.

— Да что-то забыл, — сказал я, сжимая в левой руке зажигалку.

— А ты вспомни.

Мужик улыбнулся, но в следующую секунду ему стало не до смеха.

Ведь планшет, который он держал, взорвался в его руках, когда я нажал одну кнопку.

Белобрысый мужик заорал очень громко, а мордатый отвлёкся. Не «Samsung» же, чего так сильно взорвался? Немного переборщил с аккумулятором.

Пинком уронил белобрысого, пока он махал искалеченной рукой, а потом приложил мордатого кулаком левой руки, в котором была зажата увесистая зажигалка Техника. Он, получив в нос, отошёл, но пистолет не выронил.

А я бросил монету с акустической глушилкой на землю и снова нажал кнопку на зажигалке. Мордатый скривился, на рефлексе вытащил из уха наушник, который скрипел ультразвуком так громко, что даже у меня заныли зубы. Но дальше ничего сделать он не успел. Я вмазал ему ногой от души, прямо в морду.

Он упал, а я закинул ему в карман последнюю монету Техника. Тот самый маячок, чтобы найти их потом. Это большая угроза, и за ними стоит кто-то серьёзный. Мне нужно будет их найти потом.

А после побежал, держа в руках «Рюгер».

Бах!

А это откуда? Издалека. Я прыгнул за «Камри», прокатившись задницей по капоту.

Бах!

В лобовом стекле у тачки тут же появилась дыра. Снайпер где-то далеко. Наверняка там, на недостроенном доме. И когда он успел туда забраться?

Бах!

Лопнуло колесо «Камри». Да сколько у тебя патронов? Но ждать, когда он сменит позицию и достанет меня, я не собирался.

На ощупь нажал комбинацию на кнопочном телефоне, и двигатель моей машины тихо заурчал, а боковое стекло опустилось. Всё уже настроено, осталось только сесть и уехать.

Бах!

Пуля ударила в капот чужой тачки, отрикошетив прямо под ухом. Я бросился вперёд… и остановился, припав к земле.

Бах!

Промазал! Впереди поднялся фонтанчик земли, но больше не стреляли. Я добежал до тачки и запрыгнул внутрь, прямо в открытое боковое окно, но сел. Ударился лбом и коленкой, чуть не отшиб себе яйца, но пронесло.

Снайпер пока не стрелял, но я пальнул сам, прямо в «Форд» с фальшивой лентой ФСБ. Переднее колесо сразу начало спускать. Я собрался валить, пока оба типа в отключке, но…

Надо сделать кое-что ещё, чтобы подготовка не была напрасной. Я проехал дальше и остановился, открыв место пассажира спереди.

— Садись! — рявкнул я. — Быстрее!

Я добьюсь своего, не одним способом, так другим. Мочить меня пришли, сволочи? Я вас найду. Но и про других врагов не забывал.

Рыжая девушка, лежавшая на земле рядом с телами своей команды, пришла в себя, поднялась и побежала ко мне. Хоть и бежала она неловко, запрыгнула в тачку умело, и я сразу дал по газам.

Машина предупреждающе запищала, ведь мы были не пристёгнуты, но изменённая прошивка это допускала. Я ехал дальше, а позади показался ещё один «Форд», без мигалки и без синей полоски с надписью ФСБ. Ехал он быстро. Сука, догнать хочет. Что у него за движок? И он никак не отваливался.

И стрелять в него нет смысла, на такой скорости единственное место, куда я попаду, если отвлекусь от дороги — это морг.

— Он догоняет! — завопила рыжая.

— Тише! — цыкнул я и представил в своей памяти карту этих мест.

Сразу вывернул направо, едва удержавшись на дороге. Чёрный «Форд» свернул тоже. Расстояние сокращалось, и я увидел, как кто-то высовывается из машины. Но прицелиться я ему не давал и вихлял.

Свернул ещё, надеясь, что там будет машина ДПС. Но менты в тот момент, когда они нужны, как сквозь землю провалились. Зато за превышение скорости не оштрафуют.

Но у меня оставался один путь. Я повернул ещё раз и поехал прямо к железнодорожному переезду. Как по заказу, светофор уже горел красным, а шлагбаума здесь не было. Да, сейчас же должен пройти пассажирский, я помнил расписание, увиденное на станции.

И в голове сразу прозвучали как правила дорожного движения, которые я недавно учил, так и правила технической эксплуатации железных дорог. Там и там прямо запрещалось ехать на красный сигнал перед поездом.

Но я рванул вперёд, меня аж вдавило в кресло. И пересёк пути, пока машинист электровоза ЭП1М включил громкий сигнал тифона, который было слышно на всю округу.

Водитель «Форда» не рискнул ехать и затормозил, и я рванул дальше. Врубил глушилку в кармане, чтобы они не смогли отследить нас по телефону змейки, если у них был к нему доступ, и ехал, пока не добрался до оживлённой городской улицы. После этого сбавил скорость до допустимой. Оторвался.

Посмотрел на рыжую. Надеюсь, нас не примут за пару, а то подумают, что я распускаю руки. Она шмыгала носом, под которым покраснело из-за удара. Губа опухла, под правым глазом должен был вырасти синяк.

Но я не собирался играть в благородного рыцаря и везти её домой. Это всё ещё опасная шпионка с отличными актёрскими навыками, и свою работу она не забыла. Зато связи её начальницы я мог использовать против Ланге и остальных.

— И что это было? — спросил я.

— Тебе-то какая разница? — произнесла она срывающимся голосом. — Они всех убили.

— Один был предателем, — заметил я. — И как какая мне разница? Вы бы меня сами обнулили.

— Не было такой задачи!

— А я думаю, что у того рыжего была.

— Да ты… — она чуть не полезла драться.

— Тише, — оборвал я. — В чём была задача?

— Я тебе ничего не скажу…

— За перекрёстком будет здание управления ФСБ. А в твоё кресло вмонтированы электроды, и если попробуешь кинуться отсюда, тебя вырубит. Так что сиди на попе.

На самом деле, ничего такого я не ставил, но её проняло.

— Задача — установить контакт, — сказала змейка, — и забрать любые данные, которые ты принесёшь из офиса.

— И что, Мать-Кобра сама отправила тебя на задание? — я усмехнулся. — Не рановато?

— Я не понимаю, о чём ты, — попыталась соврать она, но реакция её выдала.

— Всё ты понимаешь. Знаю я, кто вы такие. Вот только дело в том, что доктор Ланге не хочет делиться этим, вот и отправил людей на зачистку, когда задача была выполнена. Думаешь, доктор любит платить? Нет. Даже тому предателю не заплатил. Вот его и грохнули сразу.

Рыжая скуксилась, будто хотела зарыдать, но вместо этого волком посмотрела вперёд.

— Ты знал о нас, — произнесла она.

— А у нас всё было продумано, — я начал делать вид, будто всё шло по плану. — Никто же не думал, что доктор решит всех обнулить. Но я отбился…

Вот так я и решил сделать. Чтобы змейка эвакуировалась и доложила обо всём Матери-Кобре. Такая опасность на задании не была предусмотрена, и Мать-Кобра в лучшем случае перестанет отправлять доктору своих девочек. В худшем — будет работать против него в отместку за гибель своих людей. Особенно после того, как одного из них кто-то завербовал.

Конечно, можно во всём обвинить наёмников, но ещё неизвестно, кто их послал. И от того, что приказ зачистить всех отдал не Ланге, сам доктор менее опасным не станет.

Зато шанс рассорить его со старой шпионкой и её змейками дорогого стоит. А про наёмников я не забыл. Они же видели меня в лицо, как и машину, так что от них не отмахнёшься.

Тут надо работать, но первый шаг я сделал. Главное — чтобы она свалила из страны, а то передаст в ФСБ, что я тут рассказываю, и объясняй потом, что ты там делал и что хотел.

— Мне некуда идти, — пожаловалась рыжая.

— Не сочиняй, — не поверил я. — Вы всегда начинаете операции с плана эвакуации, без этого не приступите к делу.

Я её не вербую, но даже так это может сработать лучше, чем заражённый планшет. Сумочки у неё не было, осталась там, но я дал ей влажные салфетки из бардачка, чтобы змейка привела себя в порядок.

— Марко не собирался в тебя стрелять, — сказала она, промокнув ссадину. — Он никогда не убивал, он… А вот Лука — предал, — в голосе послышалась злость.

— Доктор Ланге его нанял, — произнёс я. — Вот он и стал двойным агентом, закладывал и вам, и ему. Так что вся операция теперь под угрозой. Уезжай из страны. Да и там, за бугром, сиди осторожно. Может найти и доделать дело. Ты теперь для него опасна.

— А прототип? — настороженно спросила змейка.

— Разве ты не поняла, что его не было? Клюнули вы все, но не на ту удочку. Всё, езжай, пока тебя не заметили.

Я остановился рядом с автобусной остановкой, показывая, что возиться с ней не буду. Да и я ей уже наплёл, что в курсе всего, якобы, сам участвую в операции, и свалить от меня побыстрее очень желательно.

Рыжая на прощание посмотрела на меня.

— Пуно хвала, — сказала она на хорватском, что значит «большое спасибо».

— И тебе не болеть. Всё, иди уже, пока я добрый. А то в камере закроют, и свою Хорватию уже не увидишь.

Она вышла, а я открыл бардачок и выкинул жучок, который она тайком туда положила. Со мной этот фокус не пройдёт.

И уехал. Ладно, планов много. Надо изучить то, что я забрал у Корнеева, но это позже. В городе несколько наёмников, которые умеют убивать, и которые охотятся за прототипом, и считают, что я с ним связан.

Зато я знал, как найти на них управу. А скоро узнаю, где они залягут. Я достал зажигалку и настроил её на режим приёма сигнала с маячка…

Этим вечером. Город Кутна-Гора, Чехия…

Первым делом достал телефон, полученный в «Контуре», и тамошние очки. Ваня как-то сказал мне ещё при жизни, что телефоны могут работать автономно без подключения к серверам, если есть такая задача у оперативника. Ну чтобы возможный противник не узнал местонахождение владельца при гипотетическом взломе центрального сервера.

И даже показал, как настраивать автономность, чтобы телефон не терял функциональность. Я же развил эту мысль и немного похимичил, чтобы телефон считывал ложное местоположение, а то меня потеряют и начнут искать. А мне не улыбалось потом оправдываться за то, что я забрал в фирме «Корнеева». Пусть сам Корнеев думает, что у меня есть навыки и обрывки чужой памяти, но он не должен догадаться, что я веду собственную операцию.

После этого я перенастроил очки и синхронизировал их с телефоном Тумана, ведь они мне сегодня могут понадобиться. Кроме того, подключил к телефону зажигалку Техника.

Сигнал маячка она уже видела, пусть и слабый, а приложение с картой определило, где он может находиться, по силе сигнала и направлению.

Правда, тут плюс-минус километр, но сигнал доехал до заброшенной промзоны за лесом и больше не двигался. Два варианта: там или база, или они нашли жучок.

Точно знаю, что в больницу они не поедут. В группе должно быть минимум четверо человек (те два бугая, маскирующихся под чекистов, снайпер и водитель второго «Форда»), а по факту может быть куда больше, и им ещё надо где-то прятать тачки. Могут засесть и в той промзоне.

Направился туда на разведку. А когда ехал, мой взгляд упал на ту стройку, откуда стрелял снайпер. Туда тоже надо наведаться и выяснить, как снайпер оказался там слишком быстро. Значит, он мобильный и был на связи, и кто-то очень быстро принимал решения, чтобы за несколько минут стрелок добрался до точки и сразу начал стрелять, как в кино.

Кстати, а откуда именно он мог бить?

Я представил себе тот пустырь, выделив для этого один временный зал во дворце памяти. Там расставил машины и примерно прикинул, как летели пули, направив лазерные лучи по траекториям, на это фантазии хватало и получилось легко, будто Туман подобное прокручивал в голове раньше. Если судить по тому, как прилетало, то стрелок сидел не выше четвёртого этажа, скорее даже третий. Да, ведь я относительно быстро смог от него слинять, значит, выпал из поля зрения.

Проехал мимо заправки, переложил оружие поближе на всякий случай. В ФСБ или полицию лучше не звонить, как и в «Контур», поэтому вопрос с наёмниками надо пока решать без них. Сначала надо понять, кто их направил, а дальше разберёмся по ходу дела.

Ведь враг, которого ты не знаешь, куда опаснее знакомых.

Сигнал стал сильнее, я уже был рядом с нужным местом. Но он не двигался. Неужели монету нашли и выкинули?

Я доехал до бетонного забора промзоны и вышел, направившись к точке пешком. По пути нашёл дыру в стене и пролез. Пока никаких следов базы я не видел, место заброшено давно, и повсюду росли уже немаленькие деревья. Тут тихо, пахло травой и…

Унюхал что-то ещё, и этот запах приятным не был. Пригнулся и затаился, но движения не было. Тогда уже пошёл в полный рост, дошёл до руин цеха, и там увидел бетонный колодец.

Трупы они скинули туда. Там белобрысый, которому разорвало кисть руки, и те два сообщника змейки. Белобрысый смотрел в небо застывшим взглядом с таким выражением, будто не мог поверить, что его замочили свои же вместо того, чтобы помочь.

Прострелили ему затылок, похоже, прямо здесь, когда он стоял на краю. Жёсткие наёмники. В больницу, по понятным причинам, не повезли, но и помощь оказывать не стали. Хотя руку перевязали, но судя по тому, что на бинты сверху натянули презерватив, они просто не хотели, чтобы он заляпал кровью машину. Остальные были завёрнуты в тепличную плёнку.

Так, представим, когда они это успели. Пока я уходил от погони, кто-то заехал на пустырь, сгрузил тела убитых сообщников змейки и забрал своих агентов. После привезли их сюда, значит, уехали совсем недавно.

Вот только монету я кидал не белобрысому, а его напарнику, и вот его-то среди трупов не было. Зато видно, что под телами лежали его пиджак и парик. Сменил маскировку.

А этих для чего забрали? Ну как для чего? Это как раз понятно. Два трупа поднимет на уши всё МВД и ФСБ, особенно после недавних событий с Пауком, и это парализует шпионам всю работу. Убийц начнут искать, в то время как пропажу зарубежных агентов никто и не обнаружит, да и брошенные тачки пусть и со следами пуль, но столько внимания не привлекут. Логика простая, а сделать это несложно. Вот и забрали.

Так всё было зря?

Нет уж. Я не сдавался раньше, и теперь не собирался. Да тут просто полно всего, что может помочь вычислить группу.

Так, с чего начнём? Их не мог забрать второй «Форд», потому что он поехал за мной, а первому я прострелил колесо. Значит, была третья машина. Я походил поблизости, разыскивая следы шин, быстро нашёл свежие и запомнил рисунок протекторов. Это отечественная тачка с почти лысой резиной, но я узнаю, когда увижу.

Затем сканером проверил, нет ли в колодце ловушки, веткой вытащил пиджак и проверил карманы. В кино в эти моменты обычно всегда находишь чек, но тут не было ничего, кроме монеты Техника.

И в карманах белобрысого тоже пусто, я спустился проверить это. Сам бы никогда не стал делать, но Туман не боялся трупов и брезгливым не был, да и я уже чего только не повидал за это время, так что сразу перешёл в рабочий режим, отключившись от лишнего.

Улик они не оставили… вернее, думали так. Кое-что я заметил, когда оглядел подошву туфель белобрысого. Угу, наступил в глину. Уже интереснее. Она коричневая, почти рыжая, хотя следы были совсем едва заметные, будто он мыл подошву или чистил палочкой. Во дворце памяти открыл карту города в отдельном зале и сделал пару пометок, где такая может быть.

Ладно, пора валить, пока кто-то здесь меня не увидел. Всё было не зря, ведь теперь я знаю, что была третья тачка, и что они устраняют всех без особых сомнений, но при это не отсвечивают, а ещё были здесь не больше получаса назад. Спрятали трупы, машина не разворачиваясь погнала дальше по просёлку. Не думают, что я за ними слежу, решили, что я прячусь от них.

Я поехал по этому следу. Дорога портилась, но след не обрывался, уходил дальше в лес. Ехал осторожно, на случай, если выставили засаду или поставили ловушки.

В какой-то момент они свернули и выехали на более широкую просёлочную дорогу, где машины ездили чаще, а затем вели на шоссе. Ехал бы дальше, но увидел чёрную «Ауди» на опушке леса. Это не походило на засаду.

Открыл окно и почувствовал запах шашлыков, да и увидел, как их жарили.

А почему и нет? Конец мая, погода тёплая, вот и выбрались. Присмотрелся к отдыхающим, их было двое: парочка из девушки лет двадцати пять, которая сидела на складном деревянном стуле, и полного парня под тридцатку.

Правда, похоже, они в ссоре, потому что находились далеко друг от друга. Парень переворачивал решётку над костром, а девушка наблюдала со стороны, иногда отвлекаясь от телефона.

— Ну кто так делает? — возмущалась девушка.

— Ты меня шашлыки ещё поучи делать! — огрызнулся тот.

— А кто меня просил мясо замариновать? А теперь умничает сидит…

— Да лучше бы в магазине купил готовый! Ну кто так…

Но… мясо было почти готово, а в тачке может быть регистратор. Значит, того, кто проехал мимо, он мог заснять. А агенты в тачке не собирались зачищать вообще все следы, иначе привлекли бы куда больше внимания. Одно дело — убитые шпионы, другое — гражданские рядом с оживлённой дорогой.

Хотя иллюзий не строил. Посчитали бы нужным — обнулили бы и этих.

— Здравствуйте! — я вылез из машины. — Мне очень от вас помощь нужна.

— Что такое? — парень нахмурился. — Мы отдыхаем.

— Ну просит же человек помощи, — вступилась девушка.

— Да я не глухой…

— А ведёшь себя…

Ну здравствуйте, ещё в свою ссору затянут. Но я поменял тактику, чтобы они меньше препирались.

— М-м-м, пахнет-то как вкусно, — перешёл я на другую тему. — Вот сразу видно, когда человек умеет жарить. Рука твёрдая, всё отрепетировано.

Взгляд парня потеплел, но пока девушка не вставила резкое замечание, я тут же добавил:

— Вот маринад, кстати, чувствуется, грамотно сделан. По запаху понятно.

— Да, папа учил, — отозвалась девушка.

Похвалил обоих, предотвратив ссору, и они сами передумали ругаться. Люди любят, когда их хвалят. А раз похвалил и другого, значит, всё было нормально.

— А с чем помочь-то? — вспомнил парень.

— Да у меня айфон украли! — воскликнул я. — Там был один тип мордатый, забрал у меня из машины. Я в полицию пошёл, а те отмахнулись.

— Как всегда, — пробурчали оба.

— А потом смотрю в приложение, а там же у эпловской техники всегда геолокация включена. И я вижу, что они по этому лесу едут, мимо той промзоны. Поехал смотреть…

— Ты осторожнее, — предупредил шашлычник. — Из-за какого-то телефона ещё по морде надавать могут.

— Так там же «прошка» была, стоит тыщ сто сейчас! — воскликнул я с таким чувством, что на мгновение поверил, будто такой телефон и правда у меня был. — Там все мои чаты, вся работа.

— «Девятка» проезжала какая-то, — вспомнила девушка. — Мимо нас, ещё пыль подняли. Ещё «Нива» и «Крузер».

— Во! — очнулся парень. — Регистратор же у меня есть. Только смотреть не на чём, он старый, экранчика нет.

— А я говорила, что надо купить…

— Без экранчика качество лучше, — придумал я, чтобы они снова не начали ругаться. — Давайте к тачке моей подключим, там есть комп.

— Это что за китаец? — удивился парень, глядя на внедорожник.

Вкратце показал машину, представился разработчиком игр, а сам тем временем подключил флешку к своей системе и скопировал последний файл.

«Ауди» стояла далеко, поэтому во всех деталях снимок не показывался. «Ленд Крузер» и «Нива» моё внимание не привлекли. А вот грязно-белая девятка выглядела интереснее. Два тела в багажник теоретически влезть могут, а белобрысый на момент транспортировки ещё был жив.

— Ну и будка у него, — заметил парень, глядя на пассажира впереди. — Сразу видно — уголовник.

Мне пришлось приблизить изображение, и оно рассыпалось на пиксели, но детали было видно. Главное — лысая башка и широкая морда. Именно он изображал из себя чекиста. Снял парик, надел очки, но сходство от меня не ушло.

Номер машины разглядеть было нельзя, но зато след протекторов я видел ещё рядом с колодцем, да и в целом теперь знаю, что за машина.

Распрощался с помирившейся парой, пообещав вести себя аккуратнее и самому телефон не забирать, а сам проехал дальше, но там было шоссе, и след «девятки» терялся. Хотя это не проблема.

Этот след я использовал по максимуму, а у меня была ещё другая зацепка.

Я поехал к недостроенному зданию и был там уже через двадцать минут. Именно здесь должен был находиться снайпер, который обстреливал тот пустырь. И судя по тому, что рядом нет полиции, никто не вызвал патруль из-за пяти выстрелов.

Припарковался в стороне, но сразу в нужное место не пошёл, потому что там обиталась какая-то компашка.

— Да вот же, я тебе отвечаю, сам его видел, — раздавался чей-то гундосый голос.

— И кого ты там видел?

— Да я тебе говорю, сам видел, он тут с сумкой ходил.

— Ты чё, угараешь? Скажи ещё, что он стрелял и дрон запускал.

— Да я не в курсах, кто тут шмалял. Фейерверки, может, пускал. Я вам хоть раз по беспонту пургу гнал, пацаны? Как закладчика увидел, так сразу к вам. Он тут копался.

— Нашёл! — раздался ещё один голос.

— Ништяк, смотри! Свежак! Говорю же, что за базар отвечаю. Погнали отсюда!

Два чрезмерно тощих и с виду агрессивных бритоголовых парня в спортивных костюмах и мужик пропитого вида в свитере шарили в крапиве, и тут один из них потряс пакетиком с находкой над головой. Угу, нашли чужую закладку, которую оставил здесь курьер.

Надеюсь, менты тут не дежурят? А то как только увидят меня, то сразу подумают, что я иду за закладкой или только что её заложил. Уже со счёта сбился, сколько раз они меня тормозили из-за этого раньше. А тут и улика рядом была.

Но ментов не было, и эта троица торчков свалила подальше. Эта стрельба их не напугала. Зато бросили намёк про дрона, а я такую версию не отметал.

Не самое удачное место для снайпера, учитывая, что здесь работают закладчики, их клиенты и так называемые «шкуроходы» или «чайки» — те, кто ищет чужие тайники. Я-то сначала думал, что кто-то из них засёк снайпера, но раз добыча есть, то он следил за курьером, который тоже заходил сюда.

Хотя допрашивать бы не стал, от таких мало что можно узнать. У Тумана был опыт с такими, а вот он потом всем растреплет про меня.

Когда «шкуроходы» ушли, я вошёл на площадку и покрутился рядом со зданием. Но те вдруг решили вернуться.

— Слышь, а вдруг ещё чё есть? Он ещё мог оставить.

— А вдруг он вообще не уходил? Тогда всю заначку выпотрошим.

Нахрен вы мне тут не упали.

— Серёга, здорово! — громко сказал я, будто говорю по телефону. — Тут какие-то бакланы твои нычки потрошат. Отправляй своих. Брать будем, пока далеко не ушли, ноги им переломаем.

Услышал я только торопливый топот и сдавленный мат, когда один из них упал по дороге.

Свалили, и стало тихо. Я оглядел въезд и бетонную площадку рядом со зданием. В пыли видны свежие следы, но протектор узкий. Мотоцикл? Скорее всего. Тут же есть следы ботинок.

Судя по следу, приехал и уехал. И надо понять время, как он успел всё провернуть так быстро. Или был здесь, но это маловероятно, ведь никто не знал, где змейка меня перехватит, или он очень быстро приехал сюда. Значит, был в дороге, готовый действовать. Ещё и разложить винтовку успел.

Я поднялся по лестнице. Она как в кошмарном сне — нет перил и стен, а между третьим и четвёртым этажом не было пролёта. Глянул с оконного проёма третьего… нет, так не видно, но за деревьями что-то блестит. Но если повыше, то… кое-что есть.

Посмотрел через зум камеры телефона и увидел, как солнце отражается от окна «Камри». Тачки всё ещё стоят там. Позиция неудобная. Заберись он выше, то видел бы меня лучше, но явно, что не успел, ведь времени было в обрез. Да и забраться на этаж выше было бы сложно из-за сломанной лестницы.

И поэтому он прекратил стрелять, ведь вскоре я пропал из виду. Странно, что вообще начал, я бы не рискнул. Совсем узкий просвет между деревьями, и держать было не на упоре, а прямо на весу, иначе было бы слишком низко.

Приблизил камеру ещё и разглядел ветку на верхушке дерева, расщеплённую пулей. Задел, когда палил в меня.

На полу рядом с подоконником видны следы глины. Точно такая же рыжая, как на туфлях белобрысого, и здесь её побольше, он её отмыть не успел или не пытался.

Но на самом подоконнике странные следы в пыли и царапины на кирпиче. Будто здесь стояла не сошки, а целая тренога. Когда бы он успел её развернуть?

Я затаился, услышав шаги. Ещё не хватало, чтобы перепутали с закладчиком. Кто-то засмеялся. Компания из двух девушек и парня прошли мимо ворот на стройку. Но внутрь они не зашли.

Уходить пока рано, я ещё нашёл не всё. На третьем этаже больше следов не было, но если посмотреть на землю с этой высоты, то было видно, как внизу что-то блестит.

Я спустился и увидел там гильзу. Скорее всего, упала сверху, и он не успел её забрать, тогда как остальное захватил. Это непривычный для наших мест калибр.300 Win Mag. Значит, сама винтовка может быть такой — Noreen Bad News на базе платформы AR-15. Туман в таких вещах понимал.

Винтовка подходит идеально, потому что её легко разобрать надвое и собрать, надо буквально секунд десять, и обе половинки поместятся в сумку. Хотя с треногой непонятно, что она из себя представляла.

Давай-ка проанализируем. Подняться на третий этаж — двенадцать секунд подготовленному человеку с хорошей дыхалкой, секунд десять-пятнадцать, чтобы собрать винтовку и установить. Хотя с треногой уйдёт целая минута. Казалось бы, всё равно успевает, даже если приехал не сразу.

Но это условия в вакууме. Как быстро он смог приехать? Предположим, что у них есть спутник, который даёт картинку города… нет, тогда бы я не смог оторваться и колесить сейчас, они бы продолжали слежку. Дрон, который следил за машиной змейки и её сообщниками? Возможно, я его не видел, но это не значит, что его нет. И нарики про него вспоминали. Могли запустить и быстро забрать, чтобы не палиться, дроны в городе сейчас моментально вызывают панику.

И должен быть координатор, который очень быстро принимает решения, чтобы человек на мотоцикле приехал сюда, залез и приготовился к стрельбе. И как место выбрал?

Допустим. Но всё равно не сходится. Могли ли они не только следить за змейкой, но знать, кто я такой и проанализировать, что Туман захочет устроить засаду? И типа заняли все подходящие места заранее?

Маловероятно, но… тогда бы на пустыре было не два псевдочекиста, а целая группа. И ждали бы заранее, а не приехали в спешке. Нет, заранее они не знали, но приняли решение очень быстро. От взрыва планшета до выстрела из винтовки прошло всего несколько секунд, но сам снайпер не смог бы понять, что там случилось, ведь отсюда плохо видно. Ему дали команду.

Всё равно очень быстро. И стрелял он метко для такого хренового обзора. Прицел с тепляком? Тогда бы он своих положил, как ты поймёшь на дистанции, кто где? Это в играх прицел приближается в упор, а тут просто видно силуэт человека вдали.

Интересно. Или у него какие-то технологии с машинным обучением, которые анализировали огонь по картинке с дрона или регистратора на машине? Ещё и следы треноги. Что-то цеплялось в памяти на этот счёт, но это было в последних мутных залах башни. Уверен, что когда увижу, сразу вспомню, что это за система.

Хм-м. Не мог же он заранее понять, куда мы едем? Или мог? Тогда, если он понял, то к моменту, когда я был там, он прибыл, поставил треногу, отстрелял, а потом свалил.

Нет, точно нет. Да и кто бы смог так легко читать стиль Тумана? Епископ бы смог, но он из старой школы, и не нанял бы людей, которые мочат всех направо и налево.

Мысль не давала мне покоя. Я подумал ещё. Двадцать минут я ехал от офиса Корнеева до пустыря. Потом десять минут прошло от моей остановки там до взрыва планшета. Пока все появились, пока поговорили, пока начали угрожать…

Снайпер был в дороге и про это место узнал быстро. Но заранее об этом он знать не мог, и, получив команду, сразу прибыл сюда. Он заранее выбрал подходящие места или пришёл неожиданно и не успел толком…

Так, стоять. Был же закладчик, которого засёк тот мужик в свитере, и это было до стрельбы.

Ну-ка, ну-ка. Не всё пока сходится.

Я прошёл от крапивы, где они нашли тайник, забрался на первый этаж и там, в пыли, увидел следы. Здесь кто-то кого-то тащил прямо к лифтовому приямку.

Заглянул туда. Мде, не повезло ему. Там увидел человека в кепке с рюкзаком на плечах. Мёртв, пуля ударила ему в грудь, произошло совсем недавно, и окоченение ещё толком не началось. Так. Мужчина, примерно тридцать пять или сорок лет, из Средней Азии, рюкзак расстёгнут, из него высыпались пакетики с бумажными свёртками внутри.

Глаза широко раскрыты, он был напуган перед смертью. Зубы оскалены, один из них золотой. Лицо небритое. Я отошёл и нашёл место, откуда тащили курьера. Крови там натекло немного, её забросали землёй, но получилось так себе.

Снайпер торопился. Он заскочил в здание, наткнулся на закладчика и сразу его пристрелил. Потому что времени было в обрез, ему только что сообщили о том, где остановилась цель и куда идти. Но убил курьера не из винтовки, иначе бы грудь разворотило, у него был пистолет.

Увозить труп тоже было некогда, поэтому побежал наверх готовиться к стрельбе. После вернулся, утащил тело, замёл следы как мог и уехал.

Но чтобы убедиться, я спустился в приямок лифта и взял телефон убитого через платок, достав из кармана. Разблокировал дешёвый андроид, повернув телефон к лицу покойного.

Будь это обычный человек, на свою беду оказавшийся в этом месте, я бы вёл себя иначе. Но в детдоме я видел немало тех, кому эта дурь сломала жизнь, а также подобных этому мужику людей, кто платил пацанам, чтобы они делали закладки вместо него, и те подставлялись. Ну и подсаживали. Учитывая, что из нашего выпуска и старших уже несколько пацанов сидят из-за такого или вообще мертвы, больших сожалений к этому типу я не испытывал.

Нашёл галерею, где он делал закладку, чаты с координатором и последние снимки там — прямо в этом здании. Если смотреть по времени снимка, то тот, в крапиве, он сделал за минуту до того, как я доехал до пустыря, я его помнил.

И ещё один на первом этаже — через две минуты. А после он наткнулся на снайпера, который не ожидал здесь постороннего, но сомнений у него не было. Сам же координатор ещё ничего не понял и ничего не написал в ответ.

— Интересно девки пляшут, — произнёс я вслух, вернув телефон на место.

В деле уже многовато трупов, ведь сюда подключился кто-то, кого сопутствующий ущерб не останавливает. И если из непричастных пока попался только наркокурьер, то в дальнейшем могут убить кого-то невиновного.

Поехал дальше. Музыку Тумана я уже перекачал на эту машину, так что под «Шоу маст го он» я поехал туда, где могла быть та рыжая глина. Ведь следы этой глины есть минимум у двоих человек из этой группы.

Тут пришлось напрягать свою память, логику и знания города, который хорошо изучил за последние месяцы, а также знания Тумана. С такой глиной у нас не так много мест вокруг города, и почти нет в самом городе. Пока выбрал три.

Раз она рыжая, то в ней много железа, могла быть как в карьере, ну и у реки. В одном подходящем месте были новостройки, и там действительно можно было вляпаться, ведь дороги там не было, а глина там влажная. Но здесь негде спрятаться группе мужиков.

Ещё одно было на дачах у реки, но к броду не вели знакомые мне следы. Другое было у стройки, рядом с лесом, но там слишком людно, и группа там бы не засела.

И последнее — частный сектор, куда я приехал под вечер. И там целый набор нужных мне следов. Хоть эта просёлочная улица и оживлённое место, я увидел следы и мотоцикла, и «девятки». Наверняка были и следы второго «Форда», но их я заранее не рассматривал.

Ну а умные очки из «Контура» сразу спалили камеры, которыми был утыкан периметр одного из домов, поэтому я и не подходил близко. Это то место, где они сидят в ожидании приказа от своего чрезмерно умного координатора, который умеет быстро принимать решения. Тут и надо было провести разведку, не привлекая внимания.

В этом районе в основном были новые дома, немало и недостроенных. Просто ту часть посёлка уже сдали, а эту ещё только предстоит.

В интернете мне как-то попадался мем, в котором было две картинки. На первой: «Как я раньше представлял себе дом за десять миллионов» и был показан роскошный трёхэтажный особняк с бассейном и большим гаражом.

На второй было написано «Как сейчас выглядит дом за десять миллионов», и была изображена точно такая же коробка из газобетонных блоков и с высокой крышей посреди земли, как здесь.

Вот только такие дома тут в основном были. Я не приближался к цели, чтобы не попасться на камеры, ведь они знают моё лицо, да и машину видели сегодня. Поэтому оставил её в стороне, заодно сделав из неё наблюдательный пункт, ведь её камеры снимут любого, кто здесь проедет.

Сам обошёл район, стараясь не наступать в глину, которая тут была повсюду. Асфальт во многих местах ещё не клали, и дома просто торчали посреди глиняных болот. Эту глину потом хрен отмоешь, а у Наташи взгляд внимательный, сразу увидит и поймёт, что я не к экзаменам готовился, а где-то шлялся. И даже может найти, где именно.

Она сказала сегодня, что не будет мешать, у меня же скоро досрочная сессия, поэтому сегодня не приедет. Из-за этой сессии мне даже из «Контура» обещали не звонить вечером. Но всё равно, всю ночь здесь торчать не собирался, до полуночи надо быть дома, а этот вопрос надо решить сегодня.

Так как большинство домов с этой стороны не заселены, то можно выбирать для наблюдения любой подходящий. Конечно, кое-где уже поставили охрану, но я заранее отмечал датчики и камеры намётанным глазом Тумана и проходил мимо.

Выбрал один дом, с высокой крышей, где был сделан проём для окна. Эту коробку ещё не достроили до конца, но рабочий день уже закончился, и строители ушли. Легко перемахнул через временный заборчик, дошёл до коробки, прикинул… и побежал к стене.

Оттолкнулся от земли, впечатал подошву в стену, набирая инерцию, чтобы подбросить тело вверх. Зацепился за уступ сразу, подтянулся и сел туда.

Но тут мне Туман был не нужен, сам неплохо лазил в детстве, даже до того, как мой рост резко рванул вверх.

Прошёл по чердаку, стараясь не наследить, и добрался до оконного проёма. Теперь мог смотреть за нужным мне участком. Но всё равно сам не светился, а смотрел тайком. Там же снайпер, всё-таки.

Сел на корточки у проёма, глядя на дом с дистанции. Отсюда я видел часть участка, гараж, в котором наверняка стояли машины, и заднее колесо внедорожного мотоцикла-эндуро, стоящего за домом. Марку пока сказать не мог, но вроде как китайская.

И главное, что я видел окна. Окно на крыше открыто, но там никого не было, в самом доме закрыты. Люди наружу не выходили, сидели внутри.

Достал трофейный гаджет Техника в виде паркеровской ручки, она у меня теперь лежала в машине. Надел добытые у него же наушники, приготовил ручку, и в наушниках тут же раздался треск и шум.

И я направил ручку на окно дома. В тачке Тумана был такой направленный лазерный микрофон, и он работал отлично, а бортовой компьютер обрабатывал сырой звук, вычленяя слова из шума.

Здесь же обработки не было, и помехи мешали. Но вибрация окна от разговора всё же была, и я слышал обрывки речи в сопряжённых с ручкой наушниках.

— Косой ты…

— А я при чём? — этот голос слышался лучше, он стоял ближе к окну.

— Сбежал… надо пробить, кто такой…

— Надо было допросить…

— Какой-то продуманный тип. Похож на студента, а двоих…

— «Контур» мог засаду на девку устроить…

— Вот не надо свои косяки…

— Одиночка это… может быть связан с заказом. Надо выяснить…

— Уже задачек нарезали… утром надо взять.

Говорили на русском, но у некоторых был заметный акцент. Сколько там человек, разобрать невозможно, голоса слышно плохо, а потом они вообще превратились в кашу. Но понятно, что хотят пробить, кто я такой, и уже утром со мной закончить.

Двое человек вышли из дома. Я направил микрофон на другое окно, чтобы хотя бы минимально понять, о чём они говорят, вибрация работает и снаружи. Но тут разобрать звук было ещё сложнее.

— Разведку… машинку… раскидай по посёлку.

— А чё я-то?

— Потому что ты накосячил… А если найдут? Подождать не мог…

— Сказал… — дальше не расслышал.

Затем раздался звук мотора мотоцикла. Кто-то в шлеме выехал на нём через ворота и быстро поехал по грязным улочкам. Я наблюдал. Он доехал до магазина на окраине, зашёл внутрь, снимая шлем на ходу. Этот молодой, с модной причёской. Снайпер, значит, который в меня стрелял.

Когда и научился? Хотя, судя по тому, что он ни разу в меня не попал, не такой и профи. С другой стороны, я же сам видел позицию, с такой вообще хрен попадёшь, там деревья мешали. А он палил почти в яблочко, и будь там человек без навыков Тумана, ему бы пришёл конец.

Он вышел, перед тем, как уезжать, хлебнул «доброй» колы без сахара из пластиковой бутылки и наклонился, будто завязывал шнурки. И что-то положил под днище «Крузака», который стоял рядом с ним.

После поехал дальше, на следующей улице остановился рядом с «Ниссаном», который стоял у ворот, и снова что-то подложил под дно. Мина или жучок? А при чём тут эти машины? Какая-то сеть следящих устройств?

Надо проверить.

Спрыгнул вниз, оттёр платком грязь с джинсов и пошёл дальше. По пути увидел новую красную будку трансформатора с нарисованными жёлтыми молниями. Она стояла на сваях.

В доме вряд ли есть генератор, так что если вырублю электричество, смогу подобраться поближе, не боясь камер. Но камеры могут быть на батарейках, и они сразу заподозрят неладное, поэтому этот вариант я пока отмёл.

Добрался до «Крузака» и включил глушилку. Вдруг там мина, и они пошлют сигнал на взрыв? А так помешает. Но тут была другая проблема: рядом с тачкой стоял толстый небритый лысеющий мужик с двумя пакетами, в которых звякали бутылки пива и шуршали чипсы, всё это он бережно укладывал в багажник.

Мужик напоминал Стэтхема, если бы тот каждый вечер выпивал столько пива и съедал столько чипсов. Тут бутылок двадцать, а чипсов тоже немало, в основном крабовые и со вкусом сметаны и зелени. Вспомнил, что давно не залипал в ютубчик с чипсонами, как раньше. С самой зимы и встречи со шпионом.

— Чё надо? — грубо спросил мужик, заметив меня.

— Не заводите машину пока, тут котёнок под ней прятался, — сочинил я на ходу, пытаясь заглянуть под тачку. — Не раздавить бы.

— Ну и *** с ним, — ещё грубее сказал мужик. — Вали отсюда. Или чё, проблемы, пацан?

Вид у него раздражённый, будто так и искал повода с кем-то поссориться. Ну, раз не хочет вежливо, будем иначе. Сохраняя молчание, подошёл ближе и навис над ним во весь свой рост, и мужик заметно смутился. Наверное, думал, что я съеду, а я остался.

— А тебе их устроить? — тихо, но твёрдо спросил я. — Эти проблемы? Или дашь посмотреть?

— Ладно, — пробурчал он, отходя на пару шагов.

Много времени осмотр у меня не занял.

— Ушёл кот, — сказал я, пряча за спиной находку. — Езжай уже, всё спокойно.

Тот уехал, злобно глядя на меня в зеркало заднего вида. И что у меня тут в руке? О, как хитро! Продуманная техника. Хорошо, что глушилка работает, а то бы улетел.

У Тумана были подобные вещи, но я их тогда оставил в машине после аварии с Турком. Но этот гаджет куда более продуманный.

Это миниатюрный дрон со складными винтами, который крепился к днищу на магните. Потом в нужный момент он бы отвалился после остановки «крузака» и взлетел бы.

Это дрон-паразит, потому что из-за миниатюрного размера у него небольшая батарейка, которую на долгий полёт бы не хватило. И дрон крепится к машине, чтобы она уехала куда-нибудь, а оттуда он уже долетит до точки наблюдения.

Меня он снимал, но сигнал из-за глушилки передать не мог, поэтому я сразу снял источник питания, оборвав проводок. Есть камеры и маячок, его я выкинул в мусорную урну.

Вряд ли они знали, куда он поедет, могли догадываться только о примерном районе. Но они могли просто раскидать дроны повсюду, чтобы потом видеть картину нужной части города в реальном времени.

Убедившись, что дрон меня не сдаст, я сходил и забрал второй из-под «Ниссана», там меня не заметили. Тонкая техника, и дорогая, такую на «Озоне» не купишь, тут должна быть продвинутая начинка. Даже Ланге не побрезговал бы такими гаджетами и Туман бы не отказался, ведь эти более продвинутые, чем его. Попробую потом перепрошить.

По сути, это переносная камера наблюдения, которая может доехать в нужный тебе район. Если их много, то эффект может быть сильным.

Но это сложно анализировать одному человеку, нужен целый штат аналитиков и стабильный канал связи, а у нас сейчас интернет на зарубежных симках стали блокировать. Вырубят, и хана всей сети. Но в моменте может быть полезно.

Я вернулся в тот дом, забрав трофеи с собой. Надо бы попасть к ним, но это опасно. Особенно когда там несколько человек с оружием, которые даже своих мочат. Друг друга они знают в лицо, незнакомца уничтожат сразу, заказчик неизвестен, так что Туман бы тут задумался, как лучше провернуть.

Направил лазерный микрофон на окно. Там снова ругань. Хотели есть, но когда кто-то предложил заказать пиццу в доставке, его покрыли матом и отправили снайпера, как самого молодого, в магазин. Тот нехотя уехал.

Но он выехал не через задние ворота, а просто открыл малозаметную калитку в задней части двора. Выход вёл к реке. Если что-то пойдёт не так, они побегут туда. Катер на реке не поместится, но за ней самой может быть спрятан транспорт.

Сходил и проверил, но ничего не нашёл, следов транспорта нет. Или их забирают, или спрятали хитро, где-то в леске ещё дальше. Или просто хотели затеряться. Зато если их напугать, они побегут этим путём.

Надо бы выманивать их поодиночке, но мою тачку знают, а угонять в посёлке я ничего не собирался. Да и он уже вернулся, так что не факт, что выедет до утра.

Но тут мне пришёл в голову другой вариант, более опасный, зато отлично решает мой вопрос. Не мог звать ФСБ и «Контур», они узнают многое обо мне самом. А обычных ментов постреляют, и после чего шпионов будут искать куда серьёзнее. Тогда они залягут на дно, и ищи-свищи, а попутно будут выяснять обо мне и передавать своему шефу.

Зато этот вариант был достаточно очевиден.

— Поехали, — прошептал я, доставая телефон Тумана, пока сидел у реки в кустах.

Уже темно, деревья шумели от ветра, а я крутил в голове этот вариант.

Надо кое-кого позвать.

Сейчас я мало что забываю, а всё, что вижу, тут же помещаю во дворце памяти, уже на рефлексе, подбирая знакомые образы без всякого напряга. Пока угроза Ланге, что я всё забуду, не казалась реальной, но кто знает, что будет, когда откроются вообще все залы, включая стеллажи с данными и вложенные залы. Там очень много всего.

Короче, то, что я видел сегодня, прописалось в моей голове намертво. А сегодня я видел и держал в руках телефон наркокурьера, убитого снайпером-мотоциклистом.

Днём, чтобы понять детали, я смотрел галерею и чаты, куда курьер скидывал фотки и через которые получал оплату. И ник его координатора я запомнил, хоть он и состоял из букв и цифр.

Вбил его в поиск и сразу нашёл. Он был онлайн пять минут назад.

С одноразовой учётки я ему написал:

«Больше в нашем районе не работаешь».

И всё. Клюнет или нет?

«А ты ещё кто?» — ответил координатор через две минуты.

«Не интересно, куда у тебя бегунок пропал? Так что больше в нашем районе не работаешь. Так и передай главному, или всех вычислим».

Координатор не ответил, но он такой же нанятый работник, как и курьер. Наверняка даже из дома не выходит, ему и не надо.

А вообще, курьер в таком бизнесе — расходный материал, и никто из-за нападения на одного не будет поднимать всю банду на уши. Пока не найдено тела, они думают, что он сбежал, и этот риск заложен в цене. Да и обычно они берут с него залог в виде денег или данных паспорта, чтобы слить ментам при побеге.

Когда труп найдут, то решат, что его грабанули. Но искать грабителей себе дороже, да и менты могут заметить поиски, сразу свяжут одно с другим. Хозяева обычно суетятся, только если курьер кинул их на крупную сумму. Тогда они могли нанять через даркнет крепких парней, «спортиков», как их ещё называли, для наказания, чтобы те засняли расправу на видео, а это видео потом будут показывать новым курьерам.

Сами руководители банды старались как можно меньше отсвечивать, так дешевле и безопаснее. Современные банды в большинстве своём давно уже не мафия и не братва с пушками, новые больше понимали в компьютерах, дронах и интернете, чем в автоматах и взрывчатке. Ну или совмещали подходы, как банда почившего Слона.

Но были и те, кто работает по старинке. И вот для таких произошедшее — вызов, на который надо ответить, иначе потеряют лицо.

Вот и проверим, какая банда продаёт дурь в этом районе.

Ответ я узнал скоро. На учётку, которую я пока не удалял, мне пришло новое сообщение, с ошибками, потому что человек чатами явно пользовался редко или плохо знал русский:

«брат так люди не делают. ты под кем ходишь. давай встретимся поговорим как люди. где товар? если ответишь предъявлять не буду разойдёмся. давай поговорим по мужски».

Тело могли уже найти, а товар потерялся. Не удивлюсь, если та троица торчков вернулась, трясясь от страха, и нашла труп вместе с рюкзаком. Впрочем, мне это не мешало. Даже наоборот, помогло.

«Работаем по-новому, — продолжал накручивать я. — Хотите зарабатывать на моей земле — засылайте долю».

Он начал звонить в мессенджере, но я сбросил.

«ты вообще знаешь на кого наехал!!!1 — пришло новое сообщение. — я тебя найду ты понял я весь город знаю! приезжай ты понял. ты в своём интренете от меня не спрячешься. ни таких на ходил».

«Приезжай. Деньги не забудь», — написал я и указал адрес дома с наёмниками.

Учётку я удалил, но телефон не убирал. Раз интернет работает, я подключился к своей тачке и получил картинку с её камер.

Наёмники ели, выходили в туалет по очереди, я насчитал пятерых. Из гаража выгнали «Девятку», второй «Форд» я пока не видел. А вскоре в посёлок заехали три чёрных внедорожника. Проехали они место, где я спрятал тачку, поэтому и попались.

Да, банды сейчас работают иначе, но этнические группировки ведут себя так, будто с 90-х ничего не изменилось. Судя по лицам, все из Средней Азии. Вид у них злой, я их конкретно взбесил.

Они пока не подъезжали к точке, сами делали разведку. Наёмники выбирали место, чтобы соседи следили за ними поменьше, но развязали мне руки тем, что из-за этой разборки не будет сопутствующего ущерба. Будь вокруг людно, пришлось бы рожать другой план.

А я затаился, думая, что вмешаюсь в самый подходящий момент, чтобы спровоцировать конфликт между наёмниками и наркоторговцами. И попадаться нельзя. Привыкшие зачищать хвосты наёмники начнут стрелять сразу, да и бандиты, ожидающие засаду, могут повести себя жёстко.

Пока внедорожники не подъезжали, а в доме царила суета, ведь они заметили неладное, их камеры засекли чужаков. И… ну здравствуйте, кто-то показался у берега. Какой-то парень на велике то ли ехал домой по темноте, то ли на ночную рыбалку.

Грохнут же, а я сопутствующий ущерб допускать не хотел. Те наёмники — в Игре, там правила жёсткие и слабых не любят, а бандиты продают дурь. Но этот парень не при делах. Надо его прогнать, пока жив. Моего лица он не увидит.

— Тут частная территория, — я вышел из кустов, светя ему в лицо фонариком на телефоне. — Рыбачить нельзя.

— Всегда здесь рыбачил, — огрызнулся тот, остановившись, но тут же передумал: — Ладно-ладно, нельзя так нельзя.

Я просто достал пистолет и демонстративно снял с предохранителя. Пусть потом говорит, что это был один из них, а то времени уговаривать его нет совсем.

Парень припустил вовсю, крутя педали. И вовремя…

Ведь бандиты решили не церемониться и показать всем, кто в городе главный. Сначала погас свет. Тоже нашли ту будку, значит. И почти сразу во двор полетели бутылки с зажигательной смесью. Тут же стало светло. Я был на дистанции, но в лицо ударил жар.

А потом началась стрельба. Все палили одиночными, автоматы никто с собой не взял, но громче всего доносились хлопки винтовки.

Ого. Я приблизил изображение, рассматривая через телефон крышу дома. И там, в оконном проёме стояла… турель. Треножная турель, на которой была закреплена винтовка Noreen Bad News, она и стреляла вниз по нападающим. Вот из чего по мне палили! Снайпер не сам стрелял, он просто собрал систему, которая палила по заданным целям.

Хитро. Но кто задаёт цели? Или она ведёт огонь по всем, кто попал в прицел?

Я перебежал реку по ледяной воде, чтобы успеть перехватить отступающих, сжимая в руке «Рюгер». А у задних ворот на фоне бушующего огня мелькнули трое.

Раздался хлопок, и один тут же упал и больше не поднялся, но двое бежали дальше, отстреливаясь на ходу. Один, самый здоровый, сильно прихрамывал.

Я затаился, ведь сейчас любой, кто им встретится, будет убит. Хорошо, что прогнал того пацана, убили бы его без сожалений.

А дом и гараж горели, там что-то хлопало, скорее всего, патроны, ну а внедорожники уезжали. Уехали два, третий бросили, он горел.

Как в кино, блин. Внезапность оказалась сильнее опыта.

Тем временем реку перешли оба, они очень громко дышали. Один из них худой и молодой, я узнал в его силуэте снайпера, а вот второй — тот мордатый, который был на пустыре. Он и хромал.

— Быстрее! — поторапливал снайпер. — Там мотоцикл!

— Как могу, так иду! — мордатый держал руку на животе и шёл следом.

Они отошли ещё, но через пару минут мордатый остановился и упал на колени, держась за живот. Снайпер нёс на плече сумку, но там винтовки не было. Затем он достал телефон, морщась и оглядываясь на горящий дом, я видел его освещённое подсветкой лицо. Искал что-то по карте там? Нет, что-то нажимал. Нашёл время.

— Быстрее, б***! — рявкнул мордатый, снова вставая. — Валить надо.

— Давай рану перевяжем, — вдруг предложил снайпер.

— Да ты чё? Некогда!

— Дай посмотрю.

Он остановился и шагнул к мордатому, держа руку в кармане. Но ничего сделать не успел.

Птч!

Снайпер упал лицом в глину без единого звука, только выдохнул. А мордатый, поморщившись от боли, пошёл дальше, держа в руке пистолет с глушителем.

Снайпер хотел тайком добить раненого, но мордатый это понял и успел первым. Умирать он не хотел.

А вот телефон убитого остался лежать на земле. Когда мордатый прошёл мимо, истекая кровью, я вышел из укрытия и подобрал девайс. Тот ещё не ушёл на блокировку.

Я заранее врубил глушилку, чтобы никто не успел меня заснять через переднюю камеру и отправить на сервер, и прочитал.

Охренеть. Экран погас быстро, но важное я заметил. Это чат с каким-то челом по имени Omnius, с которым прямо на ходу переписывался снайпер. Потому что он где-то потерял наушник, я его не видел. И писал этот координатор странные вещи на английском:

«Bravo-3 compromised. Blood loss critical. Terminate Bravo-3. Recover his asset. Proceed alone».

Это значило: «Браво-3 скомпрометирован. Кровопотеря критическая. Уничтожь Браво-3. Забери его устройство. Дальше иди один.»

«he can wqlk», в ответ написал снайпер с ошибкой. Что значило: «Он может идти».

Но Омниус ответил конкретно:

«Negative. Terminate and move» — «Отказано. Ликвидируй и уходи.»

Да кто так быстро реагирует на всё это? Но мордатый не ушёл далеко и уже не уйдёт, судя по заплетающимся шагам. Надо успеть его допросить, пока он не умер или не приехал кто-то ещё.

Стрельба в посёлке стихла, а вскоре завыли сирены. Но сюда, за реку, менты придут не сразу.

Быстро глянул на тот берег. Навёл я тут суету, да. И продолжил идти по следам последнего наёмника. Мордатый уходил изо всех сил, но его скорость замедлялась. Вряд ли он меня обнаружил, но я не рисковал, потому что у него пушка, и стрелять он умел.

Вскоре увидел, как шатается его силуэт. Надо выгадать время, пока он жив. Жить он хочет, иначе бы не завалил снайпера, так что будет отстреливаться. Хотя он просто мог захотеть уйти на своих условиях, а не обманутым. Я с такими людьми в жизни не общался, но Туман бы не удивился такому раскладу.

Маски с собой не было, но я думаю, что он меня сразу узнает, так что она бесполезна. Да и не думаю, что он успеет кому-то рассказать. Он из этого леса уже не уйдёт, даже если приедет скорая. Рана серьёзная.

Наконец, через десять минут ходьбы, мужик устало опустился у дерева, тяжело дыша, и рассмотрел пистолет. Мушка и целик едва заметно были подсвечены зелёным. Мне кажется, больше он не встанет.

Я осторожно подобрался, а он потрогал наушник, а затем достал свой телефон.

— Связи, сука, нет, — прохрипел мордатый и закашлялся, морщась от боли.

Связи и не будет, ведь он оказался в радиусе действия моей глушилки. Замаскированный под вейп гаджет уже раскалился, но пока ещё работал.

Отреагировал мужик быстро, заметив моё отражение в телефоне. Но я схватил его за кисть правой руки, в которой он держал оружие, и выхватил его пистолет. Он силён и умел драться, но сил у мужика уже не осталось, и я легко завладел оружием. Ого, какая игрушка: америкосовский Lodestar LNK9.

— Ну попробуй стрельнуть, пацан, — он хмыкнул.

Я уже заметил, что на рукоятке есть подозрительно гладкая пластина, на которой даже в темноте видно зелёное пятно в виде отпечатков.

— Настроен на мои отпечатки, — мордатый хрипло рассмеялся. — Без меня не выстрелит.

— Ты тоже больше стрелять не сможешь. Ты только что заляпал пальцы в крови, датчик не сработает.

— Зато часики есть, — он приподнял левое запястье со смарт-часами. — И это, — мужик потыкал себя в висок. А нет, это он показал наушник в ухе. — Система меня знает, а тебя нет.

— Устроили тут киберпанк, — хмыкнул я, не спуская с него глаз.

— High Tech — Low Life, — сказал мордатый на английском с характерным выговором южных штатов, что сразу бы заметил Туман.

Высокие технологии — низкий уровень жизни, вот что он сказал, это формула жанра «Киберпанк». Мужик с юмором, ведь он добавил:

— Хотя Tech ещё не High, но Life уже Low. Есть сигарета?

— Не курю.

— Вредно для здоровья? — хмыкнул он. — Хотя у меня в итоге оказался переизбыток свинца в организме. Лёха, — представился мужик.

— Почему у тебя техасский выговор?

— Жил там последние лет десять. Но ранчо там не было, если что, жил в Далласе. А ты как определил, парень? Ты кто вообще? Знаешь, как тобой теперь все интересуются? Ща, достану сигарету, — Лёха потянулся в карман.

— Не советую, — сказал я. — У меня машинка аналоговая и очень надёжная, — я показал ему «Рюгер». — Без всяких отпечатков работает.

— Знаю, — он сказал. — А я уже на пенсию ушёл, а тут со мной связался старый товарищ, попросил помочь по дружбе. Вот и помог.

Разговорился этот Лёха, впрочем, ничего конкретного он не сказал. Скорее всего, привык так отвлекать своим трёпом, но сейчас уже нет возможности выпутаться. Слишком тяжёлую рану получил.

— И что именно надо было сделать? — спросил я.

— А какая разница?

— Облегчи душу. Тебе недолго осталось.

Я сразу выбрал такую тактику для разговора, просмотрев несколько залов дворца памяти. Туман с такими наёмниками общался много, и этот навык разговора сработал на автомате. А вот если бы выжил снайпер, того надо было бы прессовать иначе.

— Хотя бы не врёшь, что вызовешь скорую, — он посмотрел на меня. — Мы в Игре, ты её правила походу знаешь, а я последний, кто тебя видел. Да и какая скорая? Здесь в России такие скорые и больницу… грех смеяться над таким даже.

— Попади в американскую больницу без страховки, посмеёшься громче.

Лёха заржал, но сразу закашлялся от боли. Хоть и темно, я заметил вылетевшую изо рта кровь.

— Сечёшь фишку. Я там вообще к докторам не ходил, всё лечил народными средствами. Все бабки высосут. Тебя как звать-то?

— Будто ты не знаешь. Кто тебя послал?

— Своих не сдаю, — отрезал он.

— А это свои? — я показал на зарево за рекой. — Ему пришло сообщение, что тебя надо грохнуть, и он тебя чуть не завалил. Ты же знаешь.

— А я так и понял, что этот п***рас решил. Не в первый раз. А мне он на***дел, — Лёха показал на наушник, — что эвакуирует и якобы даже врача нашёл. П***т как дышит.

— Кто это? Что за Омниус?

— Дал бы тебе пообщаться с ним, но связи нет, — он чуть довернул ко мне голову, снова показывая наушник. — А без связи эта байда бесполезная. А я им говорил. Поэтому Васька меня и позвал, потому что эти сопляки, зумеры хреновы, без этого триппера электронного ничего не могут. Тут старая школа нужна, как мы раньше делали.

— Ваш координатор? Где он? И что за Васька?

— Нет, это не Васька нас вёл. Другой. А его и нет. В стране точно нет, да и вообще, не существует. Он вообще не человек. Но он везде…

Лёха потянулся в карман за сигаретами, но я наставил «Рюгер». Даже с раненым расслабляться нельзя.

— Давай без шуток, Лёха.

— А я серьёзен, парень. Пока есть связь, он может всё… хотя не совсем. Но всю работу сделал, человек бы не справился лучше. Хотя ты как-то нас нашёл, так что где-то он прокололся.

— Глина, — сказал я.

— Чё? — удивился он.

— Вы все в глину наступили, которая в этом посёлке. И наследили повсюду.

— Я же говорю, может всё, но не совсем, — голос уже стал слабее. — Потому что он знает только то, что мы ему сами передадим, а про глину никто и не сказал. А вообще, всё на телефоне. Правда, ты его не разблокируешь, — мужик закашлялся. — Ты код не знаешь. А три неправильных ввода — устройство блокируется навсегда и стирается.

— Ну так облегчи душу. Тебе отправили и кинули, когда ты стал не нужен, из-за одной раны, даже не попытались спасти. Не хочешь расквитаться? Ты для них ты — ресурс для их целей. Так что какие это свои? Это ты против своих пошёл, когда вернулся в страну и начал дела.

— Парень, был бы ты на моём месте тогда, думал бы иначе… — Лёха поднял голову и скривился. — Но поддел ты меня. Как знал, куда надавить. А вообще, я больше никому ничего не должен, я все свои долги вернул ещё тридцать с лишним лет назад, а мне никто не почесался их возвращать. И вообще… — он задумался и назвал цифры: — 492113. Это я хорошо запомнил.

— Что это значит?

Он не ответил, голова опустилась, раздался выдох… и всё. Я подождал для верности, закинув цифры во дворец памяти, а потом склонился и подобрал его телефон.

У него смартфон массивный и основательный, из разряда тех, что берут любители экстремального спорта. Таким хоть гвозди забивай. Впрочем, у его напарника был такой же.

Ввёл код, и разблокировка удалась. Значит, решил напоследок насолить работодателям.

Омниус дублировал в чат то, что говорил ему в наушник. И правда, говорил, что помощь рядом, пока присылал инструкцию другому о зачистке.

Вообще, сообщения в этих чатах удалялись автоматом, но вечерние ещё оставались. Как только устройство подключится к сети, наверняка всё будет удалено, но так у меня был шанс всё просмотреть.

В чате был снимок моего силуэта вдали с максимальным приближением и машины. Откуда сняли, мне понятно — это как раз было из того недостроенного здания, где засел снайпер.

Хотя какой это снайпер? То был просто оператор винтовки, разложивший турель. А стреляла система с машинным обучением, и стреляла хорошо. Ну а когда доучится, будет стрелять ещё лучше. Или даже предугадывать, куда побежит мишень, и обмануть уже не выйдет.

Сейчас так делать система не умела. Пока не умела.

В чате задача: найти меня. Единственная зацепка — выяснить, почему я был на машине, купленной фирмой Корнеева.

Значит, заранее обо мне не знали, вели змеек. Но знают теперь.

Телефон пытался связаться с вышкой. На месте я оставаться не стал, а свалил дальше, где связи не было физически, даже обычной сотовой, потому что глушилка в виде вейпа уже перегрелась, а подключение к сети может всё испортить. Ведь телефон мог записать наши слова и мой голос, чтобы сразу отправить на сервер.

Я ушёл дальше в лес, в темноте, забрав с собой что мог из его карманов. Надо осторожнее, а то здесь водятся волки и медведи, да и змеи могут попасться на пути. И лоси есть.

И здесь, в сердце природы, я начал изучать трофеи с новейшей системой анализа данных. Полистал телефон, меню и технические данные. Листал всё, что можно, чтобы запомнить и проверить потом.

Вот как интересно. Всё это поставила американская фирма «Omnipalant», один из мировых лидеров внедрения ИИ в военные технологии. Этот «Омнипалант» был отмечен в презентациях на планшете сына Корнеева, как прямой конкурент, ведь они разрабатывали свою военную систему параллельно с ним.

Там в презентации была система «Оверлорд» (у Корнеева аналогичная называлась «Бастион»), но на данном телефоне торчала совсем другая система — «Омниус».

Короче, их координатор — это жестянка, которая хотела меня убить.

Хрена себе. Ещё не полноценный ИИ, но уже наученный, как пользоваться всеми данными, что он получает. А данных у него было дохрена, ведь они взломали сервера видеонаблюдения Корнеева в городе и расставили свои камеры и маячки повсюду.

Поэтому город анализировался в реальном времени. Ещё здесь стояла система обхода белых списков, позволяющая не зависеть от ограничений интернета.

Но я увидел и другое. Сервера основной фирмы оставались для них недоступными, доступ был только к видеонаблюдению, вот они и устроили охоту за змейкой и не знали, куда она поедет.

А когда в их поле зрения появился я, они стали собирать данные на меня. Для этого хотели разместить дроны наблюдения в нужных местах, взламывать сети, опрашивать свидетелей, а в итоге просто грохнуть после нахождения. Допросить, забрать данные, которые у меня были, и грохнуть.

Но даже без них уже к утру система будет знать, кто я такой, проанализировав другие данные. Или уже знает, просто не сообщила им, чтобы не отлынивали.

Весь объём данных анализировал этот самый «Омниус», который, по сути, занимался всей этой операцией, от выдачи команд людям, которых он называл ресурсами, до стрельбы из винтовки. Скайнет хренов, и создан чисто для шпионов.

И Ланге в этой операции не замешан, кто-то провёл операцию без его ведома и подставил. Ну а ещё несколько лет, и такие, как Ланге, вообще будут не нужны, система справится со всем лучше. И, думаю, он сам это прекрасно понимает.

«Омниус», значит. Попал в корпоративную войну между двумя фирмами, хотя корпоративной войной это уже не ограничилось. И думаю, дело не только в ИИ, но и в самом «Периметре». Ведь нейросети нейросетями, а жить-то хочется им всем. И жить подольше, а желательно вообще вечно. А тут я, переживший этот проект и сам ставший прототипом. У Корнеева одни цели, у его врагов — другие, а у меня среди этих товарищей друзей нет.

Обходными путями я вернулся к тачке, которую менты пока не обнаружили. Да там наверняка уже ФСБ, а Холодов ещё в городе, и с ним пока пересекаться не планировал.

И уехал. А трофеи убрал в сумку Фарадея, изнутри отделанную металлической фольгой. Это тумановская сумка, в ней тогда хранился планшет. Потом изучу данные отдельно, ведь там было много чего, что я мог использовать. Ну и меня заинтересовали некоторые другие вещи, которые я забрал у мордатого мужика, работавшего на американцев.

Конечно, они будут про меня знать, как знает Ланге. Будут что-то придумывать, но боевую ударную группу отправить будет намного сложнее, когда так наследили.

Впрочем, я тоже не собирался сидеть и ждать, когда они придут.

Вернулся домой после полуночи, врубил на машине старую оболочку бортовой системы, чтобы в «Контуре» не теряли, зашёл домой. Готовить не хотелось, но в холодильнике была четвертинка арбуза. Это Наташа вчера купила в супермаркете. Там уже продаются, дорого, правда.

Есть арбузы на ночь не рекомендуется, но мне всё равно захотелось. Правда, он был не особо сладкий, ранний же. Но можно было сделать фокус.

У меня была крупная морская соль, и я чуть-чуть посолил, совсем немного припорошил. Фишка в том, что сладость на фоне солёного чувствуется куда сильнее. Главное, не пересыпать, иначе сделаешь ещё хуже.

А после достал переносной жёсткий диск, на который скопировал те данные из фирмы Корнеева. За ними, собственно, и велась охота. И там могут быть свежие данные о «Периметре», которые мне нужно знать.

Изучать их сел с мыслью, что мир меняется, и информация в нём давно стала главным оружием. Подключил к компу и открыл скачанную базу, чтобы понять, куда мне копать дальше…

Следующее утро. Берлин, Германия…

Создал в памяти новый зал, но не как пристройку к Палаццо Веккьо, а в своём новом дворце, который у меня находился был в окрестностях реки недалеко от бабушкиного дома.

Беспорядок первых попыток освоить систему я уже разгрёб, сделал всё грамотно, чтобы не пришлось долго искать среди гор электровозов и схем. Так что на освободившемся месте я поместил заброшенный бункер, по которому лазил в детстве, и внутри на стене первым делом повесил картину с Витрувианским человеком Леонардо Да Винчи, и начал заполнять.

Именно изображение Витрувианского человека было на презентации в планшете, и я думаю, это и есть неофициальный символ проекта «Периметр». По крайней мере, в залах Палаццо Веккьо этот силуэт находился на многих картинах, и их я перенёс сюда.

Мало ли что будет с моей памятью, но изолировать свою отдельно не хотел. Вдруг и правда начнёт пропадать, поэтому и работал над ней, связывал с новой, чтобы они стали одним целым, и постоянно тренировал новыми данными.

Обустроив зал, начал читать добытые данные из филиала офиса Корнеева. Данных оказалось полно, целые переписки, но и я читал быстро, благо, что Туман обучался скорочтению.

Почти все данные были закрыты в таблицах базы данных, но команды для просмотра я вводил быстро, не глядя, после сидел на кухне перед ноутбуком с кружкой кофе и читал.

Да, я был прав, уязвимость не нашли, документы и письма до сих пор приходили в филиал во время секретных переписок с местным отделом исследований и во время архивирования данных. И я закрывал пробелы в своих знаниях.

В этих документах был и я сам. Прямо это не говорилось, но в феврале появилась запись, что некий «Объект 101» не готов к испытаниям из-за кражи прототипа, а «Объект 100» вообще умер через два дня после испытаний.

Ну а потом написали, что прототип уничтожен физически, остатки хранятся в Москве. Вытащили, значит, то устройство из Тумана. Хотели даже что-то анализировать, но про это ничего не было.

И дальше был обрыв, снова пошли какие-то объекты с разными номерами.

— Интересно девки пляшут, — протянул я и отхлебнул чёрный кофе без сахара.

Это не порядковые номера, а коды. Раньше проверяли на обезьянах, потом взялись за людей. И найти подходящего реципиента, то есть носителя новой памяти, чтобы он потом не откинул копыта, было не так-то просто. У них была целая методика, но и она не давала стопроцентный результат.

Я вот не откинулся, поэтому попал в базы данных, как подходящий кандидат. Похоже, Корнеев отметил меня не сразу, а только после аварии с Турком, где я выжил. После этого случая он начал разбираться и сделал выводы.

Он заказал исследование, и ещё… вот хитрюга. Чтобы выйти со мной на контакт, они изучили круг моего общения и позвали на работу моего друга Лёшу, думая, что через него выйдут на меня. Вот и заинтересовались его разработкой, начали тянуть, и на меня вышли. Начальник филиала удивился такому решению, тот не был в курсе планов Корнеева и не считал автоответчик против мошенников серьёзной разработкой, но приказ выполнил и позвал Лёшу на собеседование. Ещё одна странность закрыта, но Лёша остался подключён дальше, чтобы не ломать легенду. Ему же проще, устроится на работу и добудет полезный опыт.

Ну а ещё они работали со мной через «Контур», не ставя их в известность. Даже не работали, а просто давали идти делу своим чередом и не вмешивались, пока некоторое время назад Корнеев не стал действовать более явно и не подогнал мне тачку, параллельно предложив работу.

У него ничего не пропадает зря, и он решил напоследок использовать навыки Тумана для поиска предателей в своём окружении, раз уж понял, что шпион не взял надо мной контроль.

А потом… а потом надо смотреть в оба. Раз в документах снова всплыл «Объект 101», то это теперь я, и меня хотят осмотреть, не привлекая внимания, чтобы понять, насколько я вообще подхожу для нового переноса. Ждут только добро от шефа.

Да, у Корнеева прагматичный подход. Найду предателя, а потом ещё пригожусь. Вадик Лебедев станет Вадиком Корнеевым, наследником империи Корнеева, которому тот оставит всё, когда сам помрёт.

Это тоже не говорилось прямо, но я так предполагаю. Не терять же подходящий образец в лице меня, а проводить опыты на всех подряд точно нельзя. Да и боится, что помрёт, а новый реципиент тоже откинется через пару недель. Очень боится этого, хотя прямо и не говорит об этом в переписке.

Но у Корнеева нет столько влияния, и он проводит это в тайне от государства. Хотя, скорее всего, шепнул парочке влиятельных людей, обещаю с ними поделиться методикой. Многие же хотят жить вечно. Но даже так шифруется. Так что от меня не отстанут. Сотрут нафиг всё, чтобы стал, как чистый лист. А пока следят за качеством переноса, чтобы всё удалось.

Дают сроки в пару месяцев, после которых рисковать не будут.

— Козёл он, — проговорил я, сжав кулаки.

Нет уж, не дождёшься.

Меня интересовало и другое — слова Ланге, что личность Туман меня в итоге подавит, и я забуду себя, тогда появится он. Корнеева это тоже интересует, ведь он не хочет упустить момент, когда вернётся Туман. Шпион тут же испарится, он даже из Северной Кореи смог свалить в своё время, несмотря на розыск, о чём мне говорил портрет Кима в одном из залов.

Читал дальше, отрешившись от всего, чтобы не пригорало от их цинизма и продуманности. Фамилии участников переписок и списки проектов я запоминал, думаю, увижусь в Москве, хотя парочка была в моём городе, но они под пристальным колпаком.

Короче, они не сомневались, что перенос необратим, но из-за того, что сознание нового носителя, то есть меня, не было подготовлено, он затянется. Ведь так уже было раньше.

В итоге перенос свершится, и мозг будет воспринимать мои собственные воспоминания как чужие, перестроившись на работу с приобретёнными. Грубо говоря, он их не удалит, а просто перестанет их находить, будто кто-то удалил все ссылки на сохранённые страницы в интернете. Они как бы есть, но найти ты их уже не сможешь. Зато к новым путь будет легче, и я перестану воспринимать себя как себя самого.

И даже тогда всё можно будет снова очистить и заново залить нового донора. Умники даже обещали, что во второй раз пройдёт быстро, типа, мозг уже адаптируется к таким изменениям.

Хреново быть объектом исследований. В глаза говорят, какой молодец, а сами как мясники на скотобойне, думают, куда пустят на мясо. И самое плохое, что мало кто знает истинную суть. Даже Рогов из «Контура» не в курсе планов Корнеева, он делает свою работу по защите важных для государства сведений.

Так есть ли выход из этой ситуации?

Я налил ещё кофе в кружку. Кружку мне подарила Наташа, на ней был нарисован улыбающийся котёнок, который говорил: «Эта кружка для чая, но если ты нальёшь в неё немного алкоголя, я никому не скажу». Котёнок подмигивал.

Выход есть, правда, о нём пока мало известно. В документах всплыл закрытый проект «Ментат», связанный с «Периметром». Туман бы за это зацепился, вот и я обратил внимание. А почему такое название?

Пробежался по дворцу памяти и заглянул в подвал, где у шпиона хранились ящики со всеми просмотренными фильмами и книгами, которые шпион успел прочитать.

Точно, «Дюна» Герберта, она у меня была в очереди на чтение, но я хотел почитать её сам, своими глазами, несмотря на то, что сюжет есть в памяти Тумана. Так вот, в книге были люди, которые обладали отличной памятью и анализировали в уме кучу данных, потому что в книге компьютеры были запрещены. И назывались они как раз ментатами.

Корнеев, известный любитель фантастики, мимо этого пройти не мог. И он исследовал, может ли человек держать в голове огромные объёмы чужой памяти и использовать их. Чтобы сохранить чужой опыт, не теряя своей личности. Вот как я сейчас, когда чётко разделял, где своя память, а где чужая.

Для чего этот проект? Сохранять полезные навыки умных людей, разных талантов, тех, кто ещё может пригодиться. Но проект был закрыт как раз после появления первых опытов «Периметра», где переносились не только навыки и память, но и личность, как говорили первые исследования.

Корнеев считал себя умнейшим человеком и хотел, чтобы его оцифрованные навыки и память помогали потомкам даже после его смерти, чтобы это не исчезло вместе с ним. А потом решил, что сам может этим заняться в чужом теле, и «Ментат» был закрыт. Но… архивы остались в Москве, как и результаты экспериментов.

Я закрыл крышку ноутбука, чтобы всё переварить. Налил себе ещё кофе, постоял у окна с кружкой в руках, глядя во двор. Короче, план понятен. Надо использовать интерес Корнеева ко мне и внедриться в фирму, чтобы выяснить это всё у создателей напрямую.

Пока же моя память под контролем, я её тренирую и чётко разделяю, где мои воспоминания, а где Тумана. Думаю, без этого я бы уже стал понемногу всё забывать и путать. Ну я и раньше не собирался куда-то сбегать, а сейчас так вообще стало понятно, что это был бы путь в никуда.

Надо поработать, используя навыки, но чтобы Корнеев думал, что это обычный студент с чужими навыками, которого он постепенно внедряет в своё окружение, чтобы потом никто не удивился, откуда я взялся, когда он использует перенос.

Короче, мы ещё с ним повоюем. И не только с ним. Другие тоже хотят всё это знать.

Вернулся за комп, посмотрел ещё, что там оставалось. Тут были документы по проекту «Сфера» — это умный дом, разработанный фирмой Корнеева. Про него я тоже читал на планшете.

Из интересного, что новые умные диктофоны с нейросетью, ТВ с микрофонами и умные колонки используются для обучения своих моделей, причём нелегально. Пример с Пауком, который попался на умной колонке, это подтверждает.

Время уже четыре утра. Так и не поспал. Хотя не хотелось. Даже подъём какой-то почувствовал. Ведь не всё потеряно, есть над чем работать. Если всё удастся, я останусь собой, но и навыки не потеряю с чужой памятью, которая так выручает.

И хорошо в двадцать один год, что можно долго не спать и чувствовать себя бодрячком. Многие, кто старше меня, мне отчаянно завидуют.

Я проверил кое-что ещё. Оставил на десерт то, что забрал с тела умершего наёмника Лёхи кроме телефона, ведь там наверняка куча всяких интересностей. Так и вышло.

Телефон лежал в сумке Фарадея, но кое-что ещё было в портсигаре, к которому Лёха постоянно тянулся. Как и думал, сигарет там не было. Вернее, всего две, но в одной спрятан хитрый механизм, пуляющий иглу. Что-то такое было у Тумана в ручке, но это более сложная система. Яд наверняка. Пригодится.

Во второй сигарете контейнер с чем-то сыпучим, но я пока не вскрывал. Вдруг яд или взрывчатка?

Умные часы я у него не забирал, ведь там наверняка было встроено отслеживание, но оставалось кое-что ещё и кроме них. Быстро разобрался, для чего эта пачка толстых пластырей, Туман такие видел.

Они работают, как одна из монет Техника. Прилепляешь на технику, активируешь, и она выжигает электронику. Камеры, замки и прочее легко поддадутся, главное — переделать их так, чтобы ловили сигнал с многофункциональной зажигалки.

Ещё нашёл катышок, похожий на пережёванную жвачку. Тут легко — бросил к машине, он прилип, а у тебя есть маячок. Тоже надо перепрошить.

И самое прикольное — две мухи. Ну, внешне мухи, и они даже могут летать, но они могут работать, как маячок, ретранслятор сигнала или аудио-жучки.

Вкупе с теми дронами-паразитами, которые я забрал, смогу сделать небольшую зону наблюдения, но придётся их перепрошивать, ведь всё это управляется системой «Омниус» через интернет.

Ну и была небольшая коробочка, похожая на футляр для беспроводных наушников, в котором было несколько отмычек необычной формы. Пригодятся.

Так что средства для работы есть.

Разделся и лёг на кровать. Но глянул на часы и решил, что всё равно скоро вставать, да и мыслей слишком много. Надо бы освежиться. Напялил шорты, в которых ходил на секцию, нашёл майку, натянул кроссовки и прямо в этом вышел на улицу.

Прохладно, но прохлада освежала, ведь лето почти наступило. Город спал, было тихо, только со стороны трассы доносился шум машин.

А спокойно, кстати, стало во дворе. Если так подумать, то к моим соседям из детдома раньше постоянно приходили всякие непонятные личности, и с ними тянулись другие, вот и загадили тогда всё.

Сейчас же никто не ходит, мои соседи не бухают без оглядки, один готовился устроиться в технарь осенью, остальные работали. Взялись за ум, короче, и всему двору стало от этого спокойнее. Большое дело начинается с малого, да.

Решил, а чего бы немного не пробежаться? Давно хотел начать бегать, а тут погода позволяет. Потом понял, что можно заняться другим делом, более полезным. Вернулся домой, набрал воды в ведро и подошёл к своей машине. На шинах глины не осталось, я следил, чтобы туда не заехать, но борта тачки запылились, можно и помыть.

Да и мешать никто не будет, а работа прочистит мозги. Но перед тем как начать, я обошёл двор. Ведь пока никто не мешает, надо воспользоваться и другим делом.

На своих местах осталось всего несколько машин, к которым с апреля, когда на меня напал Турок, никто не подходил и не залезал внутрь. Я даже метки оставлял, но они не тронутые.

Всё хотел понять, есть ли там машина Турка, но пока не собирался вскрывать все тачки. Но скоро уезжать, а я так и не нашёл. И сейчас, пока тихо, стоит глянуть ещё раз свежим взглядом. Мозги-то после всего этого работают на всю катушку, надо использовать.

Из всех нетронутых тачек на своих местах с апреля стояли старая «Девятка», красная «Четвёрка» с белой неродной дверью, серая «Тойота Королла», побитый «Рено» после аварии и «Волга». На самом деле, Турок мог ездить на чём угодно, лишь бы не привлекать внимания.

Вскрыть или нет? Могут спалить. Но в поисках зацепки я глянул на портрет во дворце памяти, где был изображён самурай с турецкой саблей-клычом.

И вот только сейчас понял, почему именно самурай. А жил бы на Дальнем Востоке, давно бы догадался.

В голове тут же всплыла сцена из чужой памяти. Россия, где-то в Сибири, середина нулевых или даже раньше, и ещё молодой Турок на праворульной «Тойоте». И Туман, который контролировал операцию многообещающего новичка.

«Праворульную взял, — сказал тогда Турок. — Так меньше выделяться. Да и „Тойоты“ всегда больше нравились».

Туман кивнул, но они всё равно выделились. Какой-то парень в спортивной куртке спросил:

«Почём „Самурая“ взяли? Сколько пробег?»

Точно, вот тогда-то Туман и использовал образ самурая, чтобы запомнить его, в его голове логика работала. Старые «Марки» иногда называли «самураями» (у многих таких машин в экспортных документах стояла серия «SM», да и тачка японская), и Туман использовал это, чтобы запомнить самого Турка, как любителя японских иномарок.

Разгадка была на поверхности, ну а после того, как я разблокировал башню, многие воспоминания Тумана стало использовать куда проще.

Так что это может быть здесь. Я огляделся, посмотрел, куда смотрят камеры и нет ли полуночников. После вернулся домой, чтобы переодеться, а то в майке и шортах меня запомнят, лучше прикрыться посильнее.

После вышел на улицу, огляделся ещё раз через линзы и вскрыл «Тойоту» новой отмычкой, надев перед этим перчатки.

Кода безопасности, как у Тумана, в машине Турка не было. Вернее, должен был быть, но машина Тумана тогда стояла в гараже под прикуркой, а эта торчала на свежем воздухе, и аккумулятор сдох куда быстрее. Поэтому система защиты больше не работала.

Себе эту тачку не оставлю, сразу заметят, когда буду её прикуривать, ведь и так рискую. Да и система защиты сработает. Поэтому действовал иначе.

Пока народ спит, я снял с машины бортовой компьютер, вытащил оттуда направленный лазерный микрофон, а из багажника перетащил к себе тяжёлый чемодан с глушилкой мобильной связи. Как раз такой я оставил после аварии.

Из-под заднего сиденья вытащил термопринтер для документов, такой же был у Тумана, и ещё одно ноу-хау — кабели для зарядки телефонов и ноутбуков, в которые были заложены устройства для перехвата данных и взлома. Пригодятся. Ещё несколько дронов забрал и его телефоны для работы.

Ну и спрятал в подвале отличную стреляющую машинку — круто выглядящий пистолет-пулемёт MP9 с магазином в рукоятке.

И уже в шесть утра, когда вышли собачники, дворники и прочие ранние пташки, я мыл машину, как ни в чём не бывало, а распотрошённая тачка Турка стояла на старом месте, где будет ржаветь, пока её не вскроют.

Включил что-то из дискографии Тумана не глядя и сразу подошёл к плите. На кухне заиграли гитарные рифы Led Zeppelin, их известная песня «Кашмир».

— Вот так надо делать, — сказал я. — Смотри.

Я взялся за ручку сковороды и ловко перевернул блин, подбросив его в воздух. Упал на другую сторону идеально ровно.

— Ого! — удивилась Наташа. — Я как-то раз так сделала, и больше не пыталась. Он тогда в потолок ударился, след там до сих пор видно.

— Да это легко. Главное — сковороду маслом смазать, но совсем немного, салфеткой можно даже.

Она заехала перед работой, привезла мне продукты. Не хотела, чтобы я отвлекался от учёбы и ходил за едой.

— И когда ты всё успеваешь? — удивлялась Наташа. — И учишься, и завтрак готовишь. Я когда училась, сил даже на «дошик» не было. И сейчас, когда одна, ничего не успеваю. Надо на курсы по тайм-менеджменту походить.

— Да фигня это, — я залил на сковородку ещё тесто. — Я вот когда в телефон залипал всё утро, тоже ничего не успевал. Так что не смотри ленту, и всё успеешь. С тебя десять тысяч за курс. Шучу. Давай лучше этому научу.

На завтрак я замесил тесто для блинов, причём очень старался делать так, чтобы не было комочков. Очень хорошо и постепенно размешал, а потом ещё пропустил жидкое тесто через частое сито, и стало вообще отлично.

И уже начал жарить, когда пришла Наташа. Она так и не поняла, где я вчера был, ведь следов не осталось, и даже машина была чистой.

— Давай покажу, — я подвёл её к плите, встал сзади, прижавшись посильнее, и положил свою руку на её правую. — Вот, смотри, — шепнул на ухо и чуть поцеловал.

— Вадим, — протянула она с укоризной.

— Я же показываю. Вот, сначала потряси сковородой. Видишь, блин скользит.

— Угу.

— Теперь подними, чтобы край заходил на бортик. А теперь… давай!

— А-а-а! — Наташа легонько вскрикнула.

Блин подлетел, но мы его поймали. Правда, он попал на бортик и согнулся, а я живо вернул его назад, ещё раз подбросив, а после бросил в общую стопку сбоку от плиты.

Сразу налил ещё тесто.

— У тебя телефон постоянно мигает, — заметила Наташа, поглядев на подоконник, где смартфон лежал на зарядке.

— В курсе. Поставил на беззвучку, а они звонят и звонят с половины седьмого.

— Кто?

— С тех пор, как мне дали эту квартиру, — я засмеялся, — то узнал, что у меня, оказывается, очень много родственников, которым я вдруг стал очень нужен.

И разведка у них была поставлена не хуже, чем у доктора Ланге. Ведь они уже каким-то чудом пронюхали, что я переезжаю в Москву, а квартира остаётся за мной и будет стоять закрытая.

Мне надо только не допускать долгов по ЖКХ и оставлять квартиру в порядке в течение оставшегося срока социального найма, и тогда она перейдёт мне в собственность.

Но кое-кому это не давало покоя.

— Сдавать хотят? — удивилась Наташа, когда я ей объяснил коварный план тёти Лены и остальных родственников.

— Угу. Уже в очередь выстроилась, кто и когда сдаёт. Они уже объявление дать хотят, вот и собираются зайти, снимки сделать.

Сдавать такую квартиру запрещено, её сразу отберут за нарушение условий, но их это не останавливало. Наташа поофигевала, с таким она раньше не встречалась.

Закончил с жаркой блинов, потом попили чай. Бабушка всегда подавала их и блюдце горячего растопленного сливочного масла, куда их надо было макать и есть. Это очень жирно и тяжело, хотя и безумно вкусно.

Я же достал сметану, а часть блинов свернул треугольниками, добавив немного свежевыжатого лимонного сока и купленную в супермаркете малину и голубику. Причём малина продавалась в маленьких пластиковых баночках и стоила как крыло от «Боинга». Никак не мог понять, почему так, когда в детстве у бабушки ел её до отвала.

Потом полежали с Наташей на диване, лениво пообнимались, поболтали о переезде, глядя друг на друга. Хоть и вещей я нажил не так много, но суеты с ними много, и надо всё спланировать.

— Кстати, — Наташа повернулась ко мне. — Тебе помощь не нужна с твоими экзаменами?

— А какая тут может быть помощь? — спросил я.

Она полезла в сумочку и достала оттуда «контуровские» очки с динамиками костной проводимости в дужках.

— Глеб Шилов готов посадить человека, чтобы тебе подсказывал ответы, — Наташа засмеялась.

— Да я сам сдам, — я посмотрел на часы. — Пора.

Осталось сдать эту досрочную сессию, попрощаться с друзьями в городе и переезжать в Москву. И там-то начнётся настоящая работа, чтобы разобраться со всем этим.

Обед в столовой нашего института обычно подавали на огромной тарелке, причём порции всегда были небольшие. Вот и сегодня котлетка из фарша и хлеба была совсем мизерной и больше напоминала раздавленную фрикадельку, а пюре было размазано по всей тарелке тончайшим слоем.

С другой стороны, на поднос много не поставишь, в итоге сэкономишь. Я едва поставил туда чашку капустного борща, в котором плавали пара картошек и небольшая горка сметаны, пюре с котлеткой, два серых куска хлеба и компот, а салат пришлось ставить как-то сбоку.

— Ну а ты чего такой притихший? — спросил я у Славика Куприянова, который пригорюнился с вилкой в руках.

— Дединсайднулся он, — пояснил Лёша. — Паничку словил, походу, как представил, что больше никто с ним его теории заговора обсуждать не будет. Ведь мы же уедем.

— Да ну тебя, нейросеточника, — Славик отмахнулся и разломал вилкой котлету. — Ты в курсе, что когда человек всё делает через нейросеть, у него клетки мозга отмирают, и он больше не способен думать самостоятельно? Я тебе видос скину…

Я расставил тарелки и сел. Конечно, сам бы приготовил лучше, но нос воротить не собирался и всегда спокойно ел, что дают.

— Ты всё про одно и то же, — посетовал Лёша.

— Да блин, Лёха! — воскликнул Славик. — Уже музыку послушать невозможно, там один нейрослоп. Тут предки ещё недавно врубали ящик, так там в рекламе тоже одна нейронка, я её уже сразу узнаю. Зашквар какой-то. Такого будущего нам не обещали, — грустно произнёс он и добавил: — Вы там не теряйтесь в Москве. Я все мессенджеры поставил, какие нашёл, на второй телефон, чтобы на связи быть.

— Не потеряемся.

Нам с Лёшей выдали целую пачку направлений на сдачу досрочно, вот мы и бегали по коридорам в поисках преподов, чтобы сдать зачёты и экзамены. Какие-то проходили легко, как физра, где Андрон Иваныч не зверствовал. Где-то пришлось постараться, а где-то прошло совсем необычно.

— Я вот тебя как-то спрашивал, — начал Игорь Семёнович Кашин, наш новый декан, но старый препод по мехчасти подвижного состава, — почему ты на железку пошёл, Вадим? Помнишь, как ты ответил?

Он поднялся, подошёл к двери, закрыл на ключ, а после украдкой подобрался к окну и начал курить. Но он уже знал, что я его не сдам.

— Везде документы подал, — честно сказал я, — и сюда раньше взяли.

— Просто когда человеку неинтересно, он не старается. Мозг так устроен, что экономит ресурсы. А учёба — дело затратное, вот мозг и ленится. Ну зачем читать лекции, когда можно с кем-то в аське переписываться?

Я не стал его поправлять, ведь для меня это было что-то из древних времён, но пожилой Кашин, похоже, до сих пор считал это молодёжным трендом.

— Потом взялся за ум, но вижу, что у тебя будто появилось своё призвание, — продолжил препод.

— Так и есть, Игорь Семёныч.

— Ладно, — он вернулся за стол. — О чём тебя спросить? А то на парах на все вопросы отвечаешь. Что ты не знаешь?

— Много чего не знаю. Квантовую механику, например, или финский язык. Но все ваши лекции выучил, — я усмехнулся.

— В прошлый раз ты ко мне ходил на пересдачу, как на работу, но я всё же надеялся, что ты возьмёшься за ум. Потому что давно заметил, что ты наблюдательный человек с творческим мышлением, хорошей памятью и развитой фантазией, — серьёзно сказал он. — Ещё с первого курса, когда я основы вёл.

— Ого, — удивился я.

— А ты думал, что мы студентов своих не знаем? Вот и гонял, чтобы не ленился и пользовался этим. Но сейчас…

Он раскрыл зачётку и положил рядом с ней направление, а потом сделал записи туда и туда.

— Спасибо, Игорь Семёныч, — я взял зачётку.

— Удачи, Вадим, — Кашин протянул мне руку.

— Что у тебя? — спросил в коридоре Лёша.

Я показал ему запись. Даже не «отл.», а «отлично!». На халяву. Хотя как на халяву? Несмотря на насыщенную жизнь в последние месяцы, к учёбе я относился серьёзно и на парах работал, и на вопросы отвечал, и доклады делал, и курсач ещё сдал на отлично.

— Поздравляю, бро! — Лёша с опаской посмотрел на дверь кабинета.

— Алексей, — протянул Кашин, выглядывая оттуда, — а вот ты человек с инженерным мышлением. И тобой-то я займусь всерьёз, — пригрозил он с ехидной улыбкой.

Короче, Лёша сдал только со второго раза, но Кашин не стал его гонять и пересдачу устроил через пару минут после первого провала.

Ну а препод Вишневецкий с ОКЖД тоже не стал нас задерживать.

— На тройку согласны? — спросил он нас с Лёшей.

— Нет, — я наступил Лёше на ногу под столом, хотя тот порывался согласиться.

— Вот как, — удивился Вишневецкий. — А на четвёрки?

— Тоже нет.

— Хм-м, — он посмотрел на часы на телефоне. — Ну раз так… Давайте зачётки.

Вскоре там красовалась надпись «отл.». Второй самый лёгкий экзамен в моей жизни.

Так что за несколько дней закрыли с Лёшей сессию. Если бы здесь остался декан Иванес, было бы сложнее, но и с ним бы справился.

Но я и другими делами занимался. Помимо того, что перепрятал все тайники и через разные документы и номера телефонов подготовил часть шпионского оборудования к перевозке, я ходил по знакомым.

Купил по торту соседу Пал Палычу, бывшему адвокату, который мне тогда помогал, когда у меня проводили обыск, и соседке тёте Свете, которая в тот раз помогла не меньше.

С соседями у меня вообще установились отличные отношения. Со всеми, кроме бабки Никитиной. Та до сих пор жаловалась на меня участковому, говоря, что я иностранный шпион. Бабка зрит в самый корень, как говорится, а ещё при виде меня постоянно хваталась за сумку.

Решил все официальные дела, ходил в гости к одногруппникам, к тем, с кем общался, заглянул к единственному родственнику — дяде Денису, который меня навещал в детдоме, и немного помог ему деньгами.

Купил всякой полезной мелочи в секцию по кикбоксингу, вроде бинтов, пластырей, тренировочного инвентаря и многоразовых бутылок для воды. А то столько ходил, не платя ни копейки. Впрочем, раньше я отрабатывал это, становясь грушей для Толика-Анаболика, но эти времена позади, да и мне в целом там нравилось, пацаны подобрались норм.

К своим детдомовским соседям тоже заходил, передал им все свои съедобные припасы и приправы, какие у меня остались. Научил их варить пару супов полегче, готовить макароны по-флотски и делать самое простое и сытное блюдо в мире — запекать курицу на соли в духовке, без всяких дополнений, которые я использовал сам. Это чтобы не ели одни только фастфуды, полуфабрикаты и дошики.

В конце визита подозвал Лёнчика, как самого серьёзного, и сунул ему пачку рублей.

— Если пробухаете, я вернусь и вам устрою, — пообещал я.

— Не, это на общак, — тут же заверил он, — на жрачку.

Они до сих пор складывались все вместе на еду. Это детдомовская привычка держаться всем вместе. Потом разойдутся по своим семьям, но пока находились рядом.

Их контакт я не забуду, ведь они могут быть моими глазами здесь, когда меня не будет.

Выбрал день, съездил на электричке в область, проверил могилы родных, убрался там. Ещё решал официальные дела, показывал справки, забирал документы из института.

В день отъезда перекрыл все краны в квартире и отключил автоматы, всё тщательно вымыл и закрыл на ключ. Купленный недавно монитор для ноутбука и рабочий стол отдал соседям сверху, матрас с кроватью оставил, так как сам буду приезжать и проверять состояние, надо же где-то будет спать.

Заехал к капитану Рогачёву в отдел.

— Удачной службы, Пётр Андреич, — пожелал я, подарив ему бутылку коньяка. — Поменьше глухарей и побольше закрытых дел.

— Спасибо, Вадя. Ты забегай, если вернёшься.

Загруженный работой опер долго разговаривать не мог. Но помогал он мне конкретно и долго, контакт я обрывать не буду, и сам выручу при случае, если буду в городе.

Ну а майор Холодов возвращается в Москву, с ним я не прощался. Тут он нашёл всех, кого можно, и теперь направился искать остатки сети Ланге в столицу. Думаю, с ним пересекусь, там же Епископ сидит кроме самого доктора. И с Верещагиным пересекусь, он тоже в Москве.

Глеб Шилов из «Контура» тоже скоро уедет. Он, как я понимал, теперь твёрдо закреплён на мой проект по поиску шпиона в окружении Корнеева. Вместо Петренко, кстати.

Никто не был уверен, что китайская машина сможет проделать весь путь на своих колёсах, да и не хотели отправлять студента в такую долгую поездку в одиночку. Так что в «Контуре» договорились насчёт перевозки тачки на поезде, да и вещи отправил багажом по железке.

Сам же я полетел самолётом, один, потому что Наташа ещё продолжала свои дела в городе. Ну а Лёша пока вернулся в родной город в области, в Москве объявится не сразу.

Вылет задержался, из-за этого всем пассажирам рейса дали маленькую бутылочку воды. Хорошо, что сделал себе бутерброд с бужениной, а то в аэропорту любая закуска стоила как крыло от самолёта.

Тут вообще охренеть какие цены. Чтобы просто съесть заветренный сэндвич с индейкой и выпить кружку кофе из старой кофемашины, просили аж две тысячи, а цены в вендинговых автоматах достигали каких-то невероятных значений.

Так что перекусил своим, пока сидел в зале ожидания и читал «Дюну» на электронной книге. И то, что в памяти Тумана был сюжет романа, мне не мешало. Впрочем, я и фильм смотрел, но книгу читаю, как в первый раз.

В самолёте немного подремал, при этом сортируя залы дворца памяти. При этом собрал всю свою память, какую мог, даже раннюю, и упорядочивал её по разным залам. Ведь думал, что это поможет её удержать подольше, пока ищу выход из ситуации.

Прилетел в «Домодедово», оттуда на аэроэкспрессе добрался до метро, потом до окраины города. Мне там сняли квартиру. Предлагали и центр, но я отказался. Ведь город проще изучить, когда ездишь разными маршрутами. Метод Тумана, он всегда так делал перед большим делом.

Да и тайники надо находить в безлюдных местах на окраинах, там же я размещу свои гаджеты. Пока же это всё едет разными способами и транспортными компаниями на чужие имена и телефоны, чтобы не привлекать внимания. Что-то может потеряться, но большая часть дойдёт.

Завтра меня ждала очередная встреча лично с Корнеевым, где он введёт в курс дела с поиском предателя. А заодно начнёт выполнять свои планы, не зная, что я готовлю свою.

Но сегодня у меня ещё дела.

Ключи забрал прямо у хозяйки, у которой бизнес по аренде был поставлен на поток. Квартира просторная, хотя не совсем уютная, в новостройке. Из мебели только диван, шкаф и журнальный столик, а также тумбочка с телевизором. Всё безликое, обычное, но для съёмного жилья вполне себе норм.

Интернет был свой, но я тут же перепрошил роутер, как мне надо. Но перед этим полежал на диване, вытянув ноги, потому что в самолёте их девать было некуда, и они затекли. Там людям пониже ростом было неудобно сидеть, а мне-то тем более. После помылся, закинул вещи в стирку, надел шорты с футболкой и пошёл прошвырнуться по окрестностям.

Солнце тут светило ярко, так что надел тёмные очки, но обычные, без всяких приспособлений. Прошёл по улице, заглянул в пару дворов, запоминая пространство и возможные пути отхода. Чужая привычка, но мало ли.

И тут… ну как это работает? Вот будто где-то в детдоме человеку на лбу ставят метку, и менты её видят. Может, у них и правда перед глазами загорается надпись: «бывший детдомовец ищет закладки». Как вообще различают, ведь я ничем не отличался от сверстников.

Хотя, думаю, в этом-то и дело. Менты просто подозревали всех молодых, кто заглядывал во всякие места. Так что два плотных пэпса, один из которых ел самсу, а второй — шаурму, встали у меня на пути. Капля соуса из шаурмы упала на землю.

— И чё там ищешь? — грубо спросил один.

— Кота ищу, — нашёлся я, — сбежал из переноски. Хожу теперь, смотрю везде. Примите заявление? — я изобразил надежду, глядя на них.

— Это не к нам, — тут же отмахнулся второй. — В интернете напиши.

Ушли. Шаурма стынет, какие тут поиски котов? Зато я их интересовать перестал. А я прошёл дальше, изучая район. Какой-то парень гулял с мейн-куном на поводке во дворе, я погладил этого пушистого кошака. Зашёл в кафе, где армяне жарили шашлыки, купил у них большую порцию хачапури с сыром, зажаренным на мангале. Пообщался за жизнь с поддатым парнем в военной куртке на остановке, он праздновал День пограничника. Хотя этот день был ещё позавчера, но парня это не смущало. Но пить с ним дальше я не пошёл, конечно, хотя он звал.

Следы хвоста заметил, но это «контуровский», в Москве у них были ресурсы за мной присматривать. Впрочем, это была не полноценная слежка, а просто небольшое наблюдение раз в заданный промежуток, чтобы проверить, не следит ли за мной кто-то ещё. Так что я не подал виду, будто замечаю одну и ту же «Хонду», которая уже в третий раз проехала мимо. Просто видел эту тачку во время прошлой поездки в Москву, она стояла в гараже «Контура».

Зашёл в «Пятёрочку», купил филе курицы, лимон, каперсы, зелень и масло, ну и рис на гарнир. Пришёл домой, тонко отбил филе деревянным молотком, найденным в шкафу, и пожарил на найденной в духовке сковородке. Соус сделал на этой же сковороде, добавив туда лимонный сок, зелень, каперсы и сливочное масло. Поужинал этим, ещё разогрел в духовке хачапури.

После созвонился с Наташей, поболтал с ней, сидя на балконе, пока не начали кусать комары, почитал книгу перед сном и лёг спать.

Утром проснулся пораньше, пробежался по улице, пока было тихо, заодно нашёл место, где припаркую тачку. После погладил взятый с собой костюм, помылся-побрился, оделся и принялся ждать.

Ровно в восемь утра рядом с подъездом остановился чёрный внедорожник с надписью «Контур», туда я и сел. Водитель не произнёс ни слова и молча тронулся вперёд.

Путь был долгий, ехали почти полтора часа, но я не скучал, а собирал в памяти все данные по проектам «Периметр» и «Ментат».

— В первый раз в Москве? — вдруг спросил водитель через час.

— Уже был месяц назад.

— А в Питере были?

— Ни разу.

— Надо съездить, — посоветовал он и снова замолчал.

Посмотрел центр города из окна машины, Москва-реку с плывущими на ней туристическими теплоходами, а впереди уже показались небоскрёбы. Мне туда. Вскоре водитель из «Контура» остановился, а человек из службы безопасности фирмы Корнеева провёл меня в одно из зданий.

Это башня «Око», где находился центральный офис Корнеева. Не то место, где расположены лаборатории, но здесь тоже полезно побывать. Хотя на первый взгляд, здесь обычный офис с сотрудниками, сидящими в просторных оупенспейсах с прозрачными стенами. Никто не поднимал голову и не смотрел в окно, друг с другом не говорили, только работали.

Но мне надо было в другое место. Я прошёл к другой стекляшке в дальнем углу.

— Александр Петрович сейчас занят, присаживайтесь, Вадим Александрович, — сказал молодой секретарь и показал мне на диван. — Кофе?

— Да, с молоком, но без сахара, — не стал стесняться я.

Сел на кожаный диван, посмотрел на журналы, лежащие передо мной. Все на английском, но мне его знать на высоком уровне ещё не полагалось, так что я сделал вид, что смотрю картинки.

У Корнеева в кабинете прозрачные стены, но сейчас они были закрыты жалюзи, так что я не видел, кто находится внутри. Зато видел самого Корнеева по телевизору, на стене как раз висел один и показывал корпоративный канал.

Корнеев выступал в студии.

— Сходство между мышлением человека и вычислительным процессом нейросети, безусловно, есть, — рассказывал он. — Но для того чтобы человеку понять, что такое кошка, ему достаточно эту кошку увидеть один-два раза, и дальше он составляет своё мнение по аналогии и опыту. А искусственному интеллекту нужно увидеть миллионы изображений, чтобы понять, что это кошка.

— Но результат же в итоге один, Александр Петрович? — допытывался ведущий.

А ведь Корнеев тоже Саша, как и мой отец. Вот с этого он и начал строить свои планы, чтобы все, когда слышали моё отчество, думали об этом сходстве. Так не планировалось изначально, но ему было удобно.

— Как сказать, — произнёс Корнеев в телевизоре. — Если человек захочет узнать, что такое кошка, он пойдёт на неё смотреть. А искусственный интеллект не захочет сам по себе. Он не может что-то хотеть. Ему всегда нужен импульс, чтобы что-то сделать, запрос, если так угодно. Промпт, как говорят сейчас.

— Понятно. Но будет ли это возможно, что он сам будет выказывать такое желание?

— Вероятно. Но на текущий момент несмотря на все достижения, к возможностям мозга мы ещё не подобрались близко. Взять хотя бы то, что мозг тратит энергии не больше, чем энергосберегающая лампочка. А для ИИ нужны гигантские дата-центры…

Секретарь вдруг встрепенулся и посмотрел на меня. Похоже, вся коммуникация с шефом шла через наушник в левом ухе.

— Александр Петрович вас ждёт, — сказал он.

Вид у него всё равно удивлённый, хотя парень старался это не показывать. Ведь в этой приёмной обычно сидят генералы, депутаты, силовики и даже министры, а тут обычный парень из провинции, который получил личную аудиенцию у босса.

Но скоро он будет думать, что знает причину, и даже начнёт сплетничать.

А меня же ждал новый этап моей жизни.

Я прошёл в кабинет Корнеева. Сейчас мы будем говорить наедине, не показывая, что именно нам нужно друг от друга.

Неожиданно для меня встреча прошла не в кабинете Корнеева, хотя внутри я побывал. Хозяина здесь не было, а охранник разблокировал для меня отдельный лифт. Ни фига себе, свой лифт в кабинете, чтоб я так жил.

Но я не поднимался наверх, а наоборот, спустился до самого основания. Затем прошёл по белому освещённому коридору, где не было никого, даже охраны, и снова поднялся на самый верх.

Похоже, перешёл в другую башню, ведь офисное здание «Око» было пониже второго «Ока», где находились жилые апартаменты.

Пока поднимался, опять заложило уши, несколько раз пришлось сглотнуть, чтобы ощущение ушло. Зато добрался быстро, немного прошёл вдоль указателей и вскоре был на самой крыше.

А холодно тут, но ещё бы, такая высота. Да и стёкол нет, это открытая всем ветрам площадка, тут только ограждения, чтобы никого не сдуло. Зато видно далеко. Я обвёл глазами здания вдали, пытаясь найти что-то знакомое.

— И как тебе вид на город? — спросил Корнеев, сидя в своей каталке.

Он даже не показывал, что мёрзнет. Рядом с ним стоял хитрого вида охранник, который и ростом был с меня, и ещё шире раза в два. Прям Годзилыч какой-то.

Мужик сложил широкие как лопата руки на груди, разглядывая меня маленькими относительно широкого лица глазами.

— Норм, — отозвался я. — А что, народ не пускают?

— Сегодня площадка закрыта. Но меня сюда пускают охотнее.

— Одни стройки, — заметил я, оглядел город ещё раз. — А вообще, вайб тут какой-то своеобразный.

— Вайб, — Корнеев произнёс это слово с явной неохотой. — В смысле, тебе нравится?

— Не, конкретно этот район не зашёл. Грязно, шумно, техника орёт…

К самому краю было не подойти из-за ограждений, а я бы хотел посмотреть вниз. Туман много раз прыгал с парашютом, а мне было интересно, как я сам отреагирую на такую высоту.

— И что здесь люди находят? — задумчиво спросил я.

— Ты ведь жил в деревне, — сказал Корнеев. — У бабушки был курятник?

— А, вот в чём смысл? Кто повыше заберётся? Причём буквально, — я усмехнулся и глянул на соседние крыши.

Нет, это здание выше остальных.

— Своего рода, — подтвердил Корнеев. — Выше всех всё равно не забраться. Но мне нравится иногда смотреть на город с такой высоты. Это приводит мысли в порядок.

— Так он чувствует себя богом, — вдруг произнёс охранник и засмеялся.

— Помалкивай, Гена, — грубо оборвал его Корнеев.

Бам! Во дворце памяти тут же появился новый портрет телохранителя Корнеева вместо Годзиллы. Конечно же, теперь там был крокодил Гена, правда, в костюме бодигарда и звуковым проводом, торчащим из пиджака.

Потом здесь будут детали по мере того, как буду их узнавать. А узнавать о нём стоит. С интересом оглядел обоих. Охранник усмехался, но, кажется, ему прощали такую непочтительность.

Возможно, он так долго работает в этой должности, что Корнеев к нему привык и, возможно, доверяет какие-то тайны. Доверенный телохранитель, который знает многие секреты босса.

— Видел, кстати, иконы у вас в кабинете, — заметил я. — Но стояли они необычно, не как принято.

— Меня не назвать верующим, — произнёс Корнеев после небольшой паузы. — Но я интересуюсь такими вопросами в последнее время.

— Куришь? — спросил охранник Гена у меня, не обращая на шефа внимания.

Я помотал головой, и он закурил с помощью зажигалки-горелки. Корнеев поморщился и помахал рукой, хотя дым тут же сносило.

— Просто наука говорит, как всё работает, — сказал он. — Но она не отвечает на вопрос — зачем это всё работает и в чём цель. А религия построена как раз на этом.

— Любит он пофилософствовать, — добавил Гена с усмешкой.

— А сам как думаешь, Вадим? — спросил Корнеев, игнорируя охранника. — Утописты говорят, что когда люди придумают настоящий ИИ, то никому уже не придётся работать, у всех будет базовый доход.

— У кого-то будет базовый, а у кого-то — повышенный, — хмыкнул я.

— И это правда. А ещё машина уже сейчас может написать диплом лучше любого студента. Нужны ли дипломы теперь… а может, никогда и не были нужны? И это была просто иллюзия, что ты не потратил несколько лет впустую?

— Идти к доктору, который сдавал экзамены через чат-джипити, я бы не хотел, — сказал я. — Но если бы я оставался на железке, я бы не переживал. С нашей железкой никакой ИИ не справится.

Гена хрипло засмеялся и показал мне большой палец, а Корнеев внимательно смотрел на меня поверх очков.

— Знаешь, почему нейросеть Сэма Альтмана самая популярная в мире? — спросил он. — Хотя китайцы делают не хуже и намного дешевле.

Я задумался, вспоминая разговоры с Лёшей и Славиком. Те про нейросети спорили постоянно, и эти разговоры откладывались в памяти. Так что ответ у меня.

— Его нейросеть льстит, — сказал я. — И никогда не спорит, если этого не потребовать. Но даже тогда всё равно хвалит.

— А кто не любит, когда его хвалят? — хмыкнул охранник.

— Верно, и это даёт ценность пользователю, — Корнеев кивнул. — Вот только мнимую. И к чему это приведёт? Первое поколение детей, которые будут воспитываться такими машинами, просто не сможет общаться с другими людьми. Каждый человек — уникальный, ему надо уметь уживаться с другими, но машина подстраивается под человека. Тогда люди будут замыкаться на себе.

— Вот так он болтает и болтает целыми днями, — будто извиняясь, сказал Гена. — Хотя денег накопил, теперь может себе позволить.

— Замолчи, — попросил Корнеев. — Но мы здесь не для того, чтобы говорить о нейросетях и будущем. Всё, Гена, увези меня.

Охранник взялся за обе ручки кресла, развернул и поехал на выход, а я пошёл рядом с ними, думая, для чего был этот диалог.

Скорее всего, он ищет какие-то особенности и измененния в моей речи. Или ему и правда интересно всё это обсуждать. Будто хочет понять, что именно строит и будет строить дальше, если всё удастся с его переносом.

Но у него не удастся.

— У меня такое впечатление, — сказал я, — что вы строите будущее, которое не хотите видеть сами.

— Никто не хочет видеть такое будущее. Но тот, кто не будет строить это будущее, останется в прошлом. Вообще, я пригласил тебя, Вадим, чтобы показать тебе перспективы нашей будущей совместной работы. У тебя нестандартное мышление, которое нам пригодится.

Я глянул на Гену, и Корнеев тут же добавил:

— Можно говорить при нём.

— Ну и кто у нас кандидаты на проверку? — спросил я. — Раз уж вы ищете предателя в своих рядах.

— Тебе с первых дней искать и не надо, — сказал Корнеев. — Походи пока, освойся в городе, посмотри, чем живёт столица. И когда будешь готов…

— Да чего тянуть? Я уже приехал, давайте сразу. А в процессе посмотрю.

— Вот, наш человек, — Гена усмехнулся.

Мы добрались до лифта и поехали вниз. Уши снова начало закладывать.

— Тогда тянуть не будем, — Корнеев задумался. — В нашей фирме есть поставщик. На первый взгляд посторонний, но неофициально он входит в мою компанию и использует мои наработки. Пока он о тебе не знает, но скоро только и будет думать о тебе. А ты будешь задействован там и собирать данные, с помощью «Контура». Ну и, конечно, это всё будет оплачено.

— И что ищем? Того, с кем этот человек сотрудничает?

А пока говорил, прикидывал сам. Будет ли он связан с «Периметром» или «Ментатом»? Первое время, думаю, вряд ли меня подключат к этому. Но пока Корнеев изучал меня и мои пределы, я изучаю их.

— Своего рода, — ответил он. — Пока присмотрись. Тебя оформим туда на собеседование как с нуля, и он о тебе многого знать не будет. А потом вообще решит, что ты мой внебрачный сын, и начнёт подходить, предлагать разные схемы. И тут ты увидишь его во всей красе.

— И кто он?

— Олег Гиляев, ты его не знаешь. Детали расскажут в «Контуре», операция под контролем у Рогова, но тебя подключат по максимуму и тайн от тебя не будет. Можешь даже вносить предложения. Я на этом настоял.

Я думаю, он проверяет, как сильно Туман влияет на мою жизнь вообще, а не только в шпионских выкрутасах. Не хочет проворонить момент, если вдруг я исчезну, зато останется память Тумана.

Но я не подавал виду, о чём размышлял. Корнеев сейчас думает, что даёт мне работу, но не знает, что она идёт вовсю.

А фамилия Гиляева мелькала в переписках и документах, которые я изучал. Хотя и не было прямой связи, но опять-таки, через филиал не шли вообще все документы компании, а только малая часть.

Так что постепенно выйдем, куда надо. В кабинете не задержались, встреча вскоре закончилась, но из здания я не уходил. Меня попросили остаться и оформить всё необходимое.

Я спустился на этаж ниже, и когда думал, что надо будет подписывать документы, я удивился, увидев там докторов. Это целая клиника с оборудованием, пусть и небольшая.

Так лаборатория здесь? Нет. Но Корнеев достаточно богатый, чтобы держать личных докторов рядом. Интересно, а кто-то из них задействован в проекте?

— Это что, медосмотр? — спросил я.

— Немного, — седой доктор с бородкой тихо засмеялся. — Просто проверим ваше здоровье, если вы не против. Тем более, всем сотрудникам гарантирован ДМС и осмотр корпоративного доктора. У вас тут будут личные доктора, можно сказать, — он снова засмеялся. — Александр Петрович просил проверить, если вы не против. Есть жалобы?

— Не имеем.

Интересно девки пляшут. Но я сделал вид, что доводы принял. Медосмотр, как же.

Позволил себя взвесить и измерить рост, самому было интересно. Рост так и замер на 188 сантиметров, я уже не вырасту, но вес теперь был не 70, как в феврале, когда я был тонкой щепкой, а уже 76.

Питаюсь-то намного лучше, чем тогда и про физуху не забываю, так что набранный вес не скопился в животе, даже наоборот, у меня там кубики видно, если напрячься.

Огромным качком становиться всё равно не собирался, но зато больше не выгляжу как длинный тощий подросток, ведь раздался в плечах и стал чуть пошире.

А вот МРТ я сделать не дал.

— А у меня кусочек бора в зубе застрял, — сочинил я, и доктор нахмурился. — Доктора туда не пускают теперь.

— Надо бы извлечь, — он задумался. — Могу дать адрес отличной клиники.

— Сказали, что норм, воспаления нет.

Не, ребята, так легко я не дамся. Не хватало ещё с первых дней вам проверить мой мозг и начать строить планы, как окончательно меня стереть раньше времени. Это я вам сделать не дам. Пока Корнеев осторожен и не требует, но и я потихоньку буду узнавать детали и собирать данные.

Формально я так и оставался работать в «Контуре», вернее, в одном из связанных с ним юрлиц, но для оперативной деятельности мне надо было устроиться в другое место.

Но это со временем, в рамках легенды, а пока же мне дали кредитную карту с неплохим лимитом для легенды, чтобы пользовался (иногда буду, чтобы соответствовать уже своей легенде), ещё один телефон, который будет валяться у меня дома и ноутбук, наверняка набитый следящими программами.

Тут же решился вопрос с институтом. Мне объяснили, что буду учиться на заочке с осени.

— А в армию не призовут? — спросил я. — Мне тогда в военкомате категорию «А» поставили.

— Не, — отозвался кадровик. — Вопрос решён, — он кивнул на открытую на компе справку.

Интересно, как они это решили. Хотя в фирме полно разработок всяких секретных вооружений, я же видел тайную презентацию. Там и ИИ, и импланты, и всё, что хочешь. Так что могут записать ключевым сотрудником и записать, что я им нужен.

И вскоре узнал, как с этими разработками связана моя первая цель.

После того, как вышел из небоскрёба, я начал пробираться через толпу арабов, которые, похоже, заселялись в апартаменты. Арабы-мужчины ругались с таксистами, замотанные в чёрные тряпки с головы до пяток женщины стояли кучкой, а тем временем таджики неподалёку что-то ровняли бульдозером.

Под ногами прямо на плитке лежала земля, усилившийся ветер приносил пыль, и эта раскалённая клетка из стекла и бетона мало напоминала престижный бизнес-район, который все обсуждали. Ещё из-за техники шум громкий, так ещё и все орали.

Я огляделся и собрался идти на метро (город надо изучать не только глядя на него из окна машины с водителем), как меня окликнули:

— Вадя! Пошли пожрём, брат!

Глеб Шилов из «Контура», одетый в строгий деловой костюм и тёмные очки, бесцеремонно полез прямо через толпу арабов, протягивая мне руку. Никто из них возмущаться не подумал.

Пожал ему руку осторожно, потому что помню, что у него на правой плохо гнутся пальцы после старого пореза ножом. Последствия работы в ментовском спецназе, откуда его позвали в «Контур».

— Пока на самолёте в Москву летел, снилось, как мы с тобой за Паучком тем гонялись, — сказал он со смехом, но приглушил голос.

— Поймали во сне? — спросил я.

— Не, там убёг вместе с бабками. Будто ты какой-то шпион оказался, — Глеб засмеялся. — Да ладно, не парься, сон же. Я проснулся, потом вспомнил, что хана гада пришла, и кайф сразу. Взяли всё-таки тварюгу.

Вообще-то, Глеб Паука застрелил, но я не напоминал. Зато Глеб расквитался за гибель своего друга.

— Тут ресторан козырный есть, модный какой-то, хороводный, — сказал он. — Давай там пожрём, мне хвалили. Никогда там не был, кстати.

Опять подниматься на вершину башни. Но я не отказался попробовать борщ от шеф-повара в ресторане на верхних этажах небоскрёба.

Надо будет сделать борщ дома. Щи я уже варил пару раз, а до борща ещё не добрался.

К борщу принесли горячие пампушки с маслом, чеснок, зелёный лук и сало. Предлагали водку, но я отказался, Глеб тоже не стал. Он хоть и выпивал, но дело у него сейчас очень ответственное, вот и не рисковал.

Ну а пока ели, Шилов продолжал давать инструктаж в своей типичной грубоватой манере.

— Ну что, Вадик Корнеев? — со смехом спросил он, когда официант отошёл. — Как тебе новый родственник?

Мы сидели в отдельной полукабинке, откуда был вид на город и очередную стройку.

— Ага, нашёлся папа, — поддержал я шутку.

Конечно, о реальных планах Корнеева я говорить не буду, Глеб не поверит. Но в случае чего, он выручит, что уже доказывал, а подставлять не буду.

— Но легенда убедительная, — продолжил я, — в неё поверят сразу.

— Точно, — Глеб стал серьёзнее. — Но поначалу мы её будем скрывать, чтобы казалась ещё убедительнее.

— И как будет строиться это дело?

— Многопланово, — он пересел ко мне поближе. — Смотри, подготовка уже завершена. Вот есть такой Олег Гиляев, хрен с горы, с которым мы начинаем работу.

— Кто он?

— Короче, это отдельное юрлицо. Фирма, где разрабатывают умные машины для армии.

— ПВО? — спросил я.

— Не совсем, — он зашептал: — Больше как прикрытие от эф-пе-вешек для тяжёлой техники. Ну, типа пулемёты с машинным прицелом на танке, чтобы птичка-«камикадзе» к танку подлететь не смогла. Собьёт на дистанции, причём без оператора.

— Понял.

— Ну, защита не сто процентов, потому что их всё равно видят и палить по ним будут, но от камикадзе должны защищать. Ну это затравка, там более сложная кластерная система. Суть сейчас не в этом, — он отмахнулся. — У Гиляева формально отдельная структура, но он целиком и полностью зависит от Корнеева. Разработка ведётся у него, и она задержалась, все сроки нарушены.

— Угу. И хотят найти, почему?

— Ну, это много кого интересует, и тут у нас сложность — ФСБ уже поставила туда своих «командировочных». Они рыщут, ищут шпионов, нуу или кто ворует. Но Гиляев — человек Корнеева, он своеобразный, и его проверять сложно. Внешне он чист. И тут задействуем тебя.

— Понимаю, бро, — я откусил кусок пампушки. — Типа сын Корнеева внедряется к нему тайно, чтобы подсидеть. Пристроил папаша отпрыска. И тот запаникует…

— Да-да-да, — Глеб закивал. — Сечёшь. Приезжает весь такой из себя зумер, и его сразу женят на работе. Типа, талант, хотя ты в этом по легенде не понимаешь совершенно. Но потом когда до него дойдёт, всё встанет на свои места, и Гиляев клюнет.

— Типа, мы хотим занять его место, — я попробовал сало.

— А что? Депутаты своих пристраивают, Корнеев тоже так хочет. А теперь смотри замут, Вадя. Наташа твоя обрабатывает любовницу Гиляева, типа, подруги, она начала в вашем городе подготовку. И она скинет через ту подругу мысль, типа, что ты сынок Корнеева. Гиляев поначалу это не поймёт, а потом дойдёт и попробует через Наташу на тебя выйти. И вот смотрим, что предложит. Вся цепочка у нас на виду, и целиком из наших сотрудников.

— Многоходовочка, короче, — заметил я.

— Угу. Потянем дело?

— На изи, — протянул я. — Хотя потная катка будет.

— Чё? — удивился он.

— Придётся постараться, говорю.

— Ну тут да. Вадя, ты мне хотя бы объясняй этот зумерский сленг, я же не понимаю, — он засмеялся.

— Ты же ненамного старше меня, — я засмеялся.

— Я в посёлке вырос, мне батя интернетом пользоваться запрещал, — заметил Глеб. — Пока в Питер не переехал, даже смартфона не было. Так что мне это всё не близко.

— А какие ожидаются сложности? — спросил я. — Ты говорил про командировочных из ФСБ. Они внедрили туда своих людей?

— Да. Так-то с «Контуром» они нормально живут, разрешают нам свои операции, если мы делимся данными. Потому что у них ресурсов не хватают, а мы помогаем, да и Рогов там всех лично знает. Но ты помнишь Зубова из вашей управы?

— Тот чекист, который всё меня хотел завербовать на приёме у Корнеева? — сразу вспомнил я. — И которому вы дали несвежих устриц. Не повезло ему тогда.

— Да-да, — он засмеялся. — Он из региона, но внедрил своих оперативников в филиал, а их перевели в столицу, и операцию не свернули, продолжают. И что у него на уме, нам непонятно, а чекисты с нами не делятся, они сор из избы выносить не любят. И вот тут может быть риск, что он как-то помешает.

— И Зубов может подойти ко мне? — спросил я.

Глеб кивнул и отодвинул пустую тарелку.

— Но само собой, мы прикрываем. А вообще, в первую очередь, надо понять, что этот Гиляев мутит. Но для начала надо пройти собеседование, не открывая себя. Потренируешься? Типа, такой капризный зумер из провинции, но которого просят взять серьёзные люди. И причину этого пока не называют.

— Справлюсь.

Известные данные я накидал в отдельный зал дворца памяти, а сам начал натягивать связи между разными фактами, чтобы всё это время выяснять своё.

Гиляев как-то был связан с нужными мне проектами, и через него я буду выходить туда, куда мне нужно. Но и не дать добиться своего тем, кто против меня.

Но Глеб не назвал ещё один риск, не менее важный, чем остальные. Ведь если этот Гиляев — слабое звено в системе, то рядом с ним точно крутится человек Епископа или Ланге…

С самого утра я уехал на вокзал, где прождал несколько часов, когда мне смогут выдать багаж. А багаж я ждал сильно, ведь поездом прибыла моя китайская тачка.

Внимательно осмотрел, проверил вещи в салоне и багажнике, подписал что надо и поехал на заправку. Всё целое, ни одной новой царапинки.

Сейчас в машине стояла старая дефолтная система управления, которая писала каждое моё действие, делала мои снимки в салоне и вокруг, а ещё запоминала местоположение. Зато не было бы вопросов, если бы кто-то получил к ней доступ.

Но когда я вернулся к гаражу, который снял недалеко от дома, то сразу начал химичить. Пару раз проверил машину на новые жучки и прочие вмешательства, но никто ничего не делал. Это было самое подозрительное, поэтому я проверил на третий раз и нашёл маячок в запаске.

К нему приложил электронную отмычку, считал показатели, а потом его уничтожил, приложив к мощному магниту. Пусть думают, что сломался в доставке. Сам корпус забрал на изучение. Возможно, поставили по приказу Корнеева или Ланге, или это из фирмы «ОмниПалант», которые тоже положили на меня глаз. Пока хрен знает, китайский маячок хранил молчание, но я выясню.

Закончив, я уселся на сиденье и позвонил по видео Наташе.

— Машину забрал? — спросила она, когда увидела моё изображение.

— Ага. А ты никак на секции?

— Да, скучно сидеть, пошла грушу попинать.

— Выглядишь горячо, — сказал я и поёрзал. — Когда уже приедешь?

— Скоро, Вадим.

А вообще, у нас ожидалась совместная работа, но пока она заканчивала дела в моём городе. Там она связалась со знакомой Олега Гиляева, которого я скоро буду обрабатывать, и мы начнём на него давить всеми силами «Контура».

Закончив болтать, я поехал в центр. И где-то через час был рядом с площадью, о которой слышала вся страна. И это не Красная, хотя она была рядом. Я приехал на Лубянку.

Майор Холодов звонил мне утром, предложив что-то обсудить, а я сам предложил ему встретиться лично, раз оба в Москве. Тот удивился, но не отказался. Вскоре он вышел из здания и сразу заметил меня. Кажется, что он стал ещё старше, но взгляд оставался прежним, так что он меня ни в чём не подозревал и в обработку не брал.

— Вот какая тачка, значит, — он обошёл мою «Voyah free». — Ты же в курсе, что тут следящих устройств может быть выше крыши.

— Ещё бы. Дядя Си из Китая всё обо мне знает, — я усмехнулся. — Как же ему ещё начислять мне социальный рейтинг и давать миску риса?

— Очень много всего, — произнёс Холодов, думая о чём-то своём. — Я тут занимаюсь теми типами, которых ты тогда вычислил в бункере с Пауком.

— А что, на кого-то ещё вышли?

— Нет. Пытаюсь отследить всю цепочку. Твои коллеги вроде говорят всё, но не до конца, как мне кажется.

Майор так и тянул меня от машины, наверняка опасаясь, что камеры всё засекут и запишут. Он же не знает, что я всё потом сам фильтрую, что отправлять на серверы Корнеева, а что нет.

Так что мы отошли, Холодов глянул на огромную цветочную клумбу на площади и показал на неё:

— Тут недавно всё пластиковыми цветами засадили, будто хоронили кого-то. Воняло из-за этого на жаре.

— Слышал.

— Но убрали, — он стал серьёзнее. — Я тут говорил с Зубовым из вашей местной управы. И вот, смотри, Вадим, какая ситуация…

— В чём дело?

— Да вот ты парень грамотный и очень везучий, — начал майор. — Но всё равно смотри. Такой тебе дам совет от старшего товарища. Когда тебе что-то предлагают, то не просто так.

— А можно без намёков, Евгений Саныч?

— Да давай просто Женя, — отмахнулся Холодов. — Не такой я старый. Просто от тебя требуют много, и у нас, и в «Контуре». Но как бы тебе потом крайним не остаться, когда от тебя возьмут всё, что нужно.

— И что предлагаете?

— Слушай, — он достал сигарету и предложил мне. Я помотал головой. — Уходи из «Контура».

— Правда? — я удивился.

— Так тебе лучше, — Холодов прикурил. — А я похлопочу, чтобы тебя в нашу Академию взяли. Ты полезное дело делаешь, но можно заниматься им с большей пользой и меньшим риском.

— Понимаю, — сказал я. — Но у вас бюрократия, отчёты и бумажки.

— Что верно, то верно, — он кивнул. — Но зато не выкинем после дела, как отработанное резиновое изделие №2.

— А что это? — совершенно искренне спросил я.

— Ты не знаешь? Не слышал? Хотя да, откуда? Тебе всего двадцать с лишним. Не знаешь, так не надо. Да не надо гуглить, Вадим, — попросил Холодов, когда я достал телефон.

— Да всё равно связи нет, — я отключил экран. — Хотя я догадываюсь, что это за изделие. Значит, вербуете?

— Я не вербую и не заставляю, Вадим, — спокойно сказал Холодов. — Просто присмотрись к вариантам, подумай и наблюдай, как всё будет развиваться. Я всегда на связи, если что. А вот другие будут вербовать, — произнёс он серьёзнее, — и тут смотри, чтобы не попасть в проблемы.

— А кто?

— Не могу сказать. Но если что, то звони, выручу.

— Увидим, товарищ майор.

Холодов пошёл к зданию. Последний год он работал в моём городе, но, вообще-то, он из центра и занимается поиском шпионов. Поэтому Туман хорошо о нём знал, как о самом опасном своём враге в нашей стране.

Мне же майор помогал несколько раз, и в целом, стал относиться хорошо. Да и спас тогда в лесу, застрелив белого дракона. Будто теперь считает себя ответственным за меня.

Вот и сейчас предупредил, вернее намекнул, но не дал детали.

Ладно. Учтём и подумаем, кого он имел в виду. Но пока я в «Контуре». Мне же надо размотать это дело с проектами, а это возможно, только когда меня будет тянуть Корнеев. Можно сказать, я внедрился к нему.

А вообще, сейчас надо сгруппировать угрозы. Вот есть Ланге с Епископом, вот есть «ОмниПалант», вот есть Корнеев и те, о ком меня предупредил Холодов, предложив свою помощь, если на меня наедут.

Надо сопоставить одного с другим. Кто самый опасный? Ланге, потому что он явно не против силовых методов, потому что один раз рискнул, и явно не против, если меня грохнут. А ОмниПалант сможет идти только через него, хотя в курс его могут и не поставить.

Ну и есть моя работа, которую я выполняю для своей легенды. Накидал план, поехал дальше на своей машине в центральный офис «Контура», запоминая дорогу без навигатора.

Ехал по центру Москвы. Погода шикарная, ещё и тачка неплохая, которую я сделал ещё лучше. В акустической системе играла старая песня «Paint It Black» от «Роллинг Стоунс» из дискографии Тумана, а потом запел любимый Сектор Газа, песня «Домой».

А я доехал до нужного места и сразу направился на парковку. Меня там уже ждали.

— Вадя, будем действовать быстро, — куда-то торопился Глеб, выскочив из чёрного микроавтобуса. — Встреча будет через час, сразу собес, и спросить там могут всё, что угодно. Взять должны, но если затупить, то всё сорвётся.

— Никак планы изменились? — спросил я.

— Угу. Но ты не парься, брат.

— Ты сам паришься, бро.

— Есть такое, — признал он. — Но тебе надо там провести день или два, не больше. Может, за сегодня справишься вообще, но это вряд ли.

Мне выдали новые тёмные очки, и я тут же подключил их к телефону. Ага, получаю всё более продвинутую технику. Скоро уже начнут выдавать очки с дополненной реальностью, но пока же очки сохраняли картинку и выдавали мне информацию на телефон.

Удобно это тем, что не надо направлять камеру, а просто смотришь куда надо, и телефон берёт с очков картинку и анализирует локально. Так что менты не докопаются, что я делаю закладки, когда начну что-нибудь снимать. Просто смотрю через тёмные очки, как через сканер, и могу даже по QR-кодам переходить, если надо.

Но и инфа по людям будет, и по камерам, которые попадут в поле зрения. Приложение, которое мне передал Глеб, я тут же перекачал себе в облако, оно пригодится мне самому после доработки.

— Добро пожаловать в дурдом, — со смехом сказал Глеб, когда я доехал до точки операции.

— Почему?

— Да вот в ФСБ все думают, что кто-то в фирме ворует деньги. У нас думают, что там сидит иностранный крот. А вот лично я считаю, что Гиляев д***б и арбузер, всем мозги в фирме перетрахал своими загонами, вот у него никто и не работает. Поэтому все сроки просрали.

— Посмотрим, — ответил я и засмеялся. Глеб порой мог сказануть что-нибудь такое.

Фирма Гиляева должна была разрабатывать системы противодействия дронам-камикадзе для военной бронетехники, но что-то шло не так, и систему никак не могли довести до ума и сделать полноценный прототип. И моя задача — найти причину этого раньше людей из ФСБ, которые тоже внедрили сюда сотрудника.

Вообще, мне такой задачи не ставили, я сам себе её поставил. Но если я найду причину первым, то смогу надавить на Гиляева, чтобы он дал мне доступы дальше. И шаг за шагом я подберусь к секретным проектам Корнеева.

Насколько я знаю, Холодов отношения к этой разработке не имел, но зато имел Зубов через своих агентов, который явно меня запомнил и хотел для чего-то использовать. И вот об этом майор мог узнать, раз предложил свою помощь. Посмотрим.

Вообще, на первый взгляд это место никак не напоминало секретный объект, где тайно разрабатывают продвинутое оружие для военных. Офис фирмы Гиляева под названием «Аргус Тех» размещался в обычном бизнес-центре на северо-востоке Москвы.

Через дорогу был торговый центр, а в этом же здании находился фитнес-клуб. Я видел ряды тренажёров, стоящих за матовыми окнами первого этажа.

Надо, кстати, записаться куда-нибудь, походить на кикбоксинг и железо потягать. Или поплавать.

Нужный офис располагался на четвёртом этаже, и внутри он ничем не отличался от офиса типичной IT-фирмы. Как и везде, были переговорки и кабинеты со стеклянными стенами, стояли неудобные пуфики и ещё более неудобные кожаные диваны, после которых болит спина и к которым постоянно прилипаешь. На одном сиденье отпечатался потный след чьей-то задницы, так что я сел на другой.

Здесь была кофемашина, возле которой крутились два модных айтишника: один с бородкой и в очках, другой, одетый в футболку с принтом из старого аниме «Ковбой Бибоп» и брюки-карго с карманами, носил щетину.

Чуть дальше стояли две девушки в офисных рубашках, что-то обсуждали, за ними сидел парень, мой ровесник, в оверсайз футболке, и залипал в телефон. Мимо него прошёл гладковыбритый мужчина в костюме и с кожаным портфелем.

Кого здесь только нет.

Единственным отличием от типичных IT-фирм, в которых я был, это фотографии Гиляева, главы компании. Изображения сухого подтянутого мужика с бородкой были везде. Тут он на мотоцикле, тут где-то на водном мотоцикле, а тут он вообще в бронежилете поверх тактической куртки, но без оружия.

Везде улыбается и по-свойски смотрит поверх тёмных очков.

— Олег скоро подойдёт, — сказала мне офис-менеджер, отвлекаясь от телефонного звонка. — Вообще, он любит говорить на «ты», и у нас так принято.

— Да-да, вы все одна большая семья, — с усмешкой произнёс я.

Ну а потом началась паника.

— Олег идёт! — сообщил кто-то.

Да, семья большая, а батя в ней явно злой. Толпа рядом с кофемашиной быстро рассосалась, народ в кабинетах начал суетиться. А Гиляев решительным шагом вошёл в офис. Забавно, но на всех фотографиях не было видно пузика, которое на реальном Олеге было невозможно спрятать.

— Серёжа! — воскликнул он, увидев бородатого парня, который не успел слинять. — Вчера ты всё сделал о***! Я тебя в министерстве хвалил, как лучшего сотрудника.

Бородач вздрогнул, но в итоге заулыбался.

— И зря! — выдал Гиляев. — Чё за х*** ты утром устроил? Работа не нравится? Так *** *** отсюда!

— Но Олег, я… — начал оправдываться айтишник.

— Переделывай, ***! За такую работу штрафовать надо или вообще выгонять, — Гиляев помотал головой.

Тут он заметил другую жертву. Того моего ровесника в большой футболке, который при виде кричащего шефа обомлел. Явно увидел его таким впервые.

— Виктор, ***! Ты чё за *** мне прислал? Я из-за тебя краснел сегодня, прикинь! Что за *** в рабочее время, а? Ну чё, тоже с обеда не вернёшься, как твой друг в тот раз? Или работать уже будем, бро?

— Олег Андреевич, но вы вчера говорили…

— Без отчеств и на ты, — грубо поправил Гиляев и подошёл ближе, но рёв сбавил. — Давай сделаем хорошо, бро? Ты сейчас закончишь, и всё будет путём. Договорились? — вдруг спросил он дружелюбным тоном. — Ты же умный парень, я тебя поэтому и взял. Я кого попало сюда не беру. Но надо работать, чтобы соответствовать.

— Да, я понял, — парень оживился.

— Вот я тебя уважаю за это…

Да, устраивает он эмоциональные качели. То хвалит, то орёт. Но сам-то наверняка считает, что держит всех в тонусе.

Вскоре он заметил меня и подошёл с таким видом, будто мы были приятелями.

— Вадим же? — Гиляев протянул мне широкую руку. — Добро пожаловать!

Хоть не сказал «в семью».

— У нас работа важная и ответственная, но кого попало я не беру. Надо зубами рвать, чтобы успеха добиться! Готов?

— Готов-готов, — нарочно усталым тоном сказал я, зевнул и посмотрел в телефон. — Жду уже целых пять минут.

Надо же играть роль избалованного тайного сынка Корнеева, ведь это хорошая легенда. И возьмёт, ведь за меня якобы просили большие люди, но при этом и покажу себя.

Он провёл в кабинет, в котором, конечно же, тоже были стены из стекла. Ну что за мода так делать? Ведь это показывает не открытость коллективу, а намекает, что все живут в гигантском аквариуме. Поэтому все строят другие стены, более закрытые.

Гиляев сел на место шефа в дорогое ортопедическое кресло, а смарт-стекло на стенах кабинета стало мутным. Я осмотрел его стол, где стояли флажки России, фотография президента в дорогой рамке и ещё один снимок Гиляева, где он держал АК, а на фоне стоял танк с каким-то приспособлением на башне.

— Снял в Донецке, — гордо объявил Гиляев.

Я взял снимки и рассмотрел, запоминая детали. Особенно интересовал танк с необычным расположением комплекса активной защиты. Ну и заметно, что часть корпуса танка искажена. Кто-то прятал фотошопом пузо, и из-за этого исказил танк на фоне.

А мог нейросеткой убрать, следов было бы меньше.

— Я в таких местах постоянно бываю, — продолжил Гиляев, не скрывая хвастовства в голосе. — Держит в тонусе. И видно, как работают люди на местах, и понимаю, что мы делаем всё не зря. Пока другие айтишники делают всякие доставки пиццы, мы тут жизни наших пацанов спасаем.

Вот только разработка так и осталась на бумаге. Ворует или нет? Если ворует, то меня не интересует.

— А ещё дальше не бывали? — подстебнул его я. — За лентой?

— Нет, — он нахмурился. — Я так-то руководитель, я здесь полезнее, чем там.

Ожидаемо слился. Короче, сделал патриотические снимки для пиара и продолжает его использовать, показывая, какой он крутой, но от реальной опасности держится как можно дальше.

А пока говорили, я тайком нажал ногой на кнопку сетевого фильтра у него под столом. Комп он всё равно не включал, а вот телефон перестал заряжаться.

— Кабель сдох, что ли? — Гиляев почесал затылок и глянул на согнутый рядом с разъёмом провод. — Или зарядка?

— Возьми мой, — предложил я, пока он не полез под стол.

И мой кабель с хитрой микросхемой для взлома, полученный мною из тачки Турка, начал работу, а я так же украдкой включил фильтр. Засветился монитор, но шеф не придал этому большого значения. Он подключил телефон, положил его перед собой и начал жечь, рассказывая о работе.

Гиляев начал восторженно рассказывать о миссии компании, постоянно показывая всё новые и новые снимки (конечно же, свои), и, когда у меня начало рябить в глазах от его фотошопной фигуры, он начал собеседование так, как его понимал.

— Вот, смотри, агрегат.

Он поставил на стол старый красный телефон с диском. Тот издал жалобный звонок, а сам Гиляев заулыбался.

— Тест на адекватность молодёжи, — объявил он. — Сможешь позвонить секретарю?

Улыбка погасла, когда я спокойно снял трубку и набрал номер, прокручивая диск пальцем. Всё как положено. У бабушки в деревне был такой телефон, я умел им пользоваться.

Не было и проблемой сказать время, глядя на часы со стрелочкой. Но я тоже смотрел эти тиктоки и рилсы, где зумеры тупят, не понимая, как это всё работает. И тоже ржал, а вот над собой посмеяться ему не дал.

— Вот, а половина твоих ровесников это не умеет, — посетовал Олег. — Да и вообще, у нас тут сложное производство, высокая ответственность, а всякие зумеры просто уходят домой, не предупреждая, и не возвращаются. Но как работать? Причём эта работа требует NDA, а они хотят просто свалить.

— Вряд ли такой телефон поможет в поисках кадров, — я хмыкнул, кивнув на дисковый аппарат.

Ему это не понравилось, но я и дальше играл свою роль. Дальше Гиляев перешёл к основному делу, рассказывая о работе, которой я должен заниматься. Пока младшим инженером, и заниматься не столько программированием, сколько ручной сортировкой данных. Ведь им присылали огромное количество видео с дронов, на которых должны были учиться машины под присмотром людей.

Позже я расписался в паре расписок, на что имел право, а когда Гиляев пообещал показать мне офис, я согласился. Но он отошёл поорать на сотрудников, а я проверил, что скачалось с его телефона, пока тот стоял на зарядке.

Это навело меня на некоторые мысли.

ФСБ думала, что кто-то ворует деньги. Корнеев думал, что Гиляев работает на другую сторону, а Глеб сегодня выдал очень красочную характеристику про арбузера, который мешает своим сотрудникам, и это было похоже на правду.

Но я решил, что здесь не обошлось без шпиона, потому что уже видел лазейки, как он мог сюда проникнуть, чтобы держать всю разработку в состоянии вечной неготовности.

Просто я увидел следы взлома на его собственном телефоне. Я мог увидеть следы того, кто взламывал телефон методом Тумана. Думаю, тут стоит проверить подробнее, кто это сделал и как глубоко в фирму проник крот.

— А это что за кабинет? — спросил я.

На входе туда стоял отдельный считыватель для карт, стены были глухими, а дверь вообще стальной. Экскурсия продолжалась, пока я думал, кто мог сломать телефон руководителя.

— Пока туда рано, — пробурчал Гиляев.

— Могу открыть удалённо, — предупредил оператор через динамик костной проводимости в моих очках. — Если надо.

Но пока не надо, может быть, потом.

Собес ещё не заканчивался, ведь Гиляев ещё не рассказал мне, как учился в Питере, стажировался в Америке, работал в Китае и прочее. Вообще, собеседование будто проводил я, ведь рассказывал о себе в основном Гиляев.

А уж привирает! Так что на вопрос, сколько он наврал в своих речах, я бы просто сказал: «Да».

И всё это происходило прямо по дороге в столовую, где он взял себе обед из автомата с готовыми и, конечно же, «полезными» блюдами. Вообще, автомат был полон под завязку, будто его только что заправили, но с такими ценами, как в аэропорту, я не удивлялся, что никто из сотрудников здесь ничего не покупает. Слабо отдать триста рублей за зелёное яблочко, наверняка ещё и кислое?

Телефон он держал в кармане и нигде не оставлял. Значит, могли получить доступ в кабинете, но там магнитный замок, для которого нужна ключ-карточка. Но я продолжал играть роль, а после долгой речи Олег начал пытаться меня подмять под себя.

— У тебя мозги есть, это видно, — вальяжно произнёс он. — Но образования нет, опыта нет, по резюме ты вообще никто.

Гиляев набрал воздух в грудь, чтобы продолжать меня эмоционально качать, но я внезапно парировал:

— А вы ищете людей с бумажками? — ехидно спросил я. — Кто учился в те времена, когда про нейросети никто и не слышал? Или просто не хотите брать сильного человека в команду, потому что боитесь конкуренции в будущем?

Он закашлялся от неожиданности, а слушавший меня оператор «Контура» не выдержал и резко захохотал и тут же вырубил микрофон. Но я всё равно успел почувствовать вибрацию от его смеха в костно-проводимых динамиках.

— Вот такие и выстреливают, — пытался не упасть лицом в грязь Гиляев, но всё равно растерялся. — Вообще, я думал, ты сам из себя ничего не представляешь, раз за тебя просят…

— А просят за меня потому, что у вас нейросетка, которая смотрит резюме, глючная, и через неё не пробиться. Только через личные связи удаётся.

Снова не дал ему использовать качели, когда сначала унижают, а потом хвалят, чтобы приблизить.

— Ты дерзкий, это хорошо, нам такие нужны, — немного неуверенно сказал Гиляев. — Когда сможешь выйти?

— А чего тянуть. Давайте сегодня.

— Ладно. Но психика нужна крепкая…

Время идёт, а мне ещё столько всего раскрыть надо, вот я и форсировал события, да и заодно отыгрывал роль наглого парня.

Вообще, по бумагам у меня всё было отлично, даже были проверки через службу безопасности, МВД и ФСБ (всё это мне уже сделал «Контур»), так что посадили за обучение. Наставником назначили Гошу — парня чуть старше меня самого. Блондинчик с модной причёской, в ярко-красной футболке и серьгой в ухе, тихо подпевал музыке в своём наушнике и между делом объяснял суть.

Причём вёл он себя нарочито весело, и я сразу понял, что это его психическая броня. Потому что он сортировал видео для обучения модели, чем и мне предстояло заняться. Это были видео с боевых действий, записанные тысячами FPV-дронов, весь их путь от взлёта до надписи «Потеря сигнала» за долю секунды до попадания в цель, а также видео со стороны, снятые МОГ во время работы.

Для того, чтобы система сбивала дроны на подлёте, она должна чётко распознавать их заранее, определять траекторию и вовремя стрелять, и на каждом этапе были сложности.

Ведь нужны миллионы записей, чтобы она научилась это делать, а у самих дронов существует огромное множество моделей. Некоторыми управляет оператор, а у некоторых уже вовсю используется электронное наведение. Какие-то управляются радиосвязью, а какие-то волокном. Поэтому двух похожих найти сложно, как и понять алгоритм.

Короче, нюансов туча, и система должна учитывать всё.

Ну и понятно, почему Гиляев говорил про крепкую психику, ведь оператору обучения надо на всё это смотреть, а тут бывает жёстко. Так что то, что народ валит из компании, меня не удивляло.

Но сам я немного обзавёлся бронёй с того самого дня, как агент с оперативным псевдонимом Зеро плеснул раскалённым маслом со сковородки в лицо агенту с позывным Паяльник, да и наличие опыта Тумана, повидавшего всякое, помогало.

Вот я и работаю, отмечаю данные. Но сидеть целыми днями в этом кабинете в мои планы не входило.

Добытые в телефоне Гиляева данные я пока не смотрел. Негде, даже в туалете была камера, которая засекала время, сколько каждый сотрудник там проводит. Как мне взахлёб рассказал блондинчик Гоша, однажды он засел там с телефоном, играя в «Геншин» в перерыве, и Гиляев показывал всем снимок виновного верхом на белом троне.

— И как ты с ним работаешь? — спросил я.

— Да он норм чел. Такого специалиста нигде нет, всё объясняет, своим делом горит.

Говорил он с восторгом. М-де. Кажется, у Гоши стокгольмский синдром.

Но вскоре я его покинул и вышел на разведку. Познакомился с полноватым сисадмином Максом, парнем с длинными немытыми чёрными волосами и в замызганной чёрной рубашке.

Он выдал мне ноут, что-то бухтя. Вид у него такой, будто у него дома отключили горячую воду, и, похоже, это случилось в прошлом году, с тех пор не включали. Но выглядел он слишком стереотипно для сисадмина, ещё и действовал неуверенно. Ноутбук и мышку он искал долго, будто не знал, что где лежит, долго не мог найти серийный номер, чтобы внести в систему инвентаризации, да и в целом, спец он так себе на первый взгляд.

Получив рабочую машину, я вышел в коридор и постучал по очкам.

— Что такое? — спросил наблюдающий за мной оператор из группы прикрытия.

Я написал на экране телефона: «Слишком стереотипный сисадмин. Не знает, что где лежит. Перевели недавно из филиала?»

— Ща уточню, — отозвался оператор.

Через несколько минут я услышал голос самого Глеба:

— Вадя, брат. Ты прав. Перевели недавно.

«Командированный из ФСБ?» — написал я на экране телефона.

— Походу. Да не походу, а скорее всего.

Так, одного человека Зубова нашёл. Возможно, он мне поставил на ноут всякого следящего хлама, но я и не собираюсь им пользоваться.

Обошёл офис ещё раз, пообщался с коллегами. Все хвалили Олега Гиляева, хотя некоторые неискренне, но охотно делились сплетнями. Я три раза послушал историю, как недавно уволился один зумер, который просто не вышел на работу после обеда. А один мужик постарше оказался продуманнее, и когда Гиляев его уволил по какому-то надуманному поводу, написал в прокуратуру. Олег потом бегал, паниковал и объявлял его предателем перед всеми, но в итоге выплатил мужику компенсацию, а никто из его покровителей Гиляева в этом споре не прикрыл.

— Ну и дела творятся, — сказал я Васе, бородатому программисту из отдела исследований.

Тот, обрадованный, что есть собеседник, который внимательно его слушает, отошёл со мной в дальний коридор, где рассказал, что Гиляев купил себе недавно квартиру в центре Москвы через тёщу, а финансовый директор Мельников — новый люксовый китайский внедорожник топовой комплектации. И хотел БМВ, но на него не хватило денег.

— Мы прототипы делали, — Вася стал говорить тише. — Там камеры нужны. Купили камеры, по две тыщи баксов штука. На каждую турель надо минимум по десять, чтобы она со всех сторон чётко видела.

— И что?

— По бумагам всё провели, как отличную импортную технику, а по факту купили какие-то затычки, которые даже на дверной глазок не поставишь.

Я уже понимал масштабы того, сколько тут воруют. А отчёты подделывают, чтобы Корнеев и дальше выделял деньги. Формально всё шло именно от Корнеева, и государство на первый взгляд здесь не участвовало, но это всё прикрытие. Правда, не особо надёжное, раз тут шпионы.

— Короче, ты со всеми подружился, Вадя, — заключил Глеб, наблюдая за моими действиями.

Я ничего не сказал, а продолжил раскидывать гаджеты «Контура», которые мне выдали, но свои я больше не светил. Переподключил умную колонку в холле, как мне говорили, вставил флешку в компьютер одного из программистов, проверил актуальное расположение камер.

Просто суть в том, что у инженеров Корнеева был доступ к их сети, и всё нужное мы могли посмотреть и так. Но прикол был в том, что там было не всё важное, и что-то скрывалось от глаз головной фирмы.

— Сейчас камеру вырублю, — сказал оператор прикрытия, — и надо будет…

— Я знаю, что делать, — тихо сказал я.

Он вырубил камеру, я вошёл в кабинет финдиректора, разблокированный для меня удалённо, вставил «контуровскую» флешку в разъём моноблока, а сам украдкой заменил кабель зарядки на свой. Про кабель зарядки я никому не говорил, эти данные останутся для меня. Я даже очки снимал, когда это делал.

После вернулся в тот коридор, где мне пересказывали сплетни, отключил всю связь от себя, и через свой телефон посмотрел, что скачалось у Гиляева через облако, к которому он подключался через мой особый шнур.

Просто в этом коридоре видеонаблюдения не было, поэтому все здесь и рассказывали всякие слухи. Тут можно спокойно посмотреть находки и спланировать, что делать дальше, пока никого нет.

Данных много, сортировать сложно, а уж фоток Гиляева — вообще через край. Я за всю жизнь не сделал столько снимков, сколько он делал в месяц.

Но кое-что интересное я нашёл.

Там была видеозапись испытаний прототипа турели, которая должна была сбивать дроны. Дроны были учебные, летели медленно и будто бы неохотно, но даже так турель их не сбивала.

Зато снесла пролетавшую мимо птицу, только перья разлетелись во все стороны. Наблюдавший за испытаниями офицер из Минобороны выдал громкий фейспалм, хлопнув себя по лицу.

Да, бабла потратили немерено, а система не работала даже в прототипе. Похоже, сознательный саботаж, ведь люди-то работали, набрали спецов, и я видел, что многие горят своим делом. На фоне ежедневных новостей с последствиями прилётов здесь были те, кто хотел сделать защиту от этого.

Но дело не шло. Саботаж, да. Хотя и вариант Глеба с хреновым руководством я бы не отметал.

На телефоне Гиляева и правда были следы вредоносного приложения, и даже остался apk-файл, который маскировался под техническую утилиту. Кто-то поставил его давно и не собирался удалять, чтобы получать данные в реальном времени.

Так что вариант со шпионом серьёзный. Хотя такое могли поставить и люди из ФСБ, но они работают грубее. А тут только намётанный взгляд Тумана.

Наблюдаем. Финансовый директор вернулся в кабинет и поставил телефон на зарядку, и данные пошли мне. Но на его телефоне ничего подобного не было, это пустышка, которую он использует для вида.

Я собирался идти дальше, но на выходе меня вдруг остановил Гоша, мой коллега и «наставник».

— Ну кто так работает? — возмутился он. — Я Олегу пожалуюсь, если так и дальше будет повторяться!

— Бро, — с укоризной произнёс я, — мне тут вообще кучу документов надо подписать и допусков. Я и так с первого дня припахан, и меня зовут повсюду, то туда, то сюда. А ты, я вижу, хочешь на меня всё спихнуть, чтобы самому в «Геньшин» играть.

— Не-не-не! — Гоша поднял руки. — Просто меня Олег просил присмотреть, как ты будешь работать…

— Так и смотри. Как закончу, подойду.

Но я продолжил изучать доступную мне часть офиса, пока не закончился рабочий день. А заодно прикидывал, кто мог получить доступ к кабинету Гиляева.

— Что думаешь? — спросил меня вечером Глеб Шилов.

Глеб был человеком надёжным, мы вместе пережили уже достаточно всякого, но сам он в гостях у меня не был и даже не думал, что я хорошо готовил. Поэтому мы встретились в кафе, где бородатые парни в клетчатых рубашках носили крафтовые бургеры, крафтовое пиво и лимонады, тоже крафтовые. Дорого, конечно, но вроде неплохо, хотя и жирно.

Шилов думал, что зумеры вроде меня такие места обожают. Впрочем, я любил есть вкусно, но мог есть всё, а уж в компании тем более.

— Думаю, тут целая совокупность всего, — сказал я, натянув резиновые перчатки, которыми полагалось есть бургер.

Глеб себе заказал бургер из рваной свинины, потому что никогда такое не ел, и уже, похоже, пожалел, потому что все кусочки рваной свинины высыпались из булок на тарелку с другой стороны. Но я взял классику и особо не парился, хотя с такой высотой бургера можно было порвать себе рот.

— Если бы был руководитель, который не говорит про себя целыми сутками, — заключил я, — от системы был бы результат уже вчера.

— Я и говорю, — он с довольным видом посмотрел на огромные кружки пива, которые поставили нам на стол.

— И если там крот, он мог бы затормозить, но сейчас, с таким подходом от шефа, продукт вечно будет в статусе «постоянная недоделка». И много для этого делать не надо. Просто немного мешать и выживать ведущих разработчиков. Поэтому там такая текучка.

— Всё про шпиона думаешь, — Глеб хмыкнул. — Я думаю иначе, но у тебя интуиция развита, будем проверять твою версию. Послезавтра приезжает подруга Гиляева, потом Наташа. И ты вместе с ней пересечёшься с целью в ночном клубе, и Наташа ненавязчиво скажет про тебя…

— А ФСБ же ещё своим занимается, — напомнил я.

— Они нам мешать не будут, — отмахнулся Шилов.

Я покачал головой. Думаю, у них свои цели, особенно, когда есть столько доказательств, что в фирме с секретным госзаказом воруют деньги. И они могут вмешаться в любой момент.

И на следующий день всё вышло именно так, как я думал.

Утром недалеко от офиса увидел сисадмина Макса с помытой головой, выбритого, в костюме, а ещё в сопровождении крепких парней с характерными лицами прожжённых чекистов.

Я постучал по очкам и написал на телефоне об этом.

— Тогда лучше не заходи, — предупредил Глеб. — А то дадут по башке за компанию.

— Нет, — тихо возразил я и пошёл в сторону лифта.

Нет, отступать всё равно нельзя, мне нужна информация, или останусь не у дел. Мне ещё надо доделать свою работу. Похоже, ФСБ или узнала про операцию и решила закончить быстрее, или нашла какие-то твёрдые доказательства, вот и готовит штурм.

Или узнали меня и решили утереть нос «Контуру». Тем более, тут замешан Зубов, который с «Контуром» не дружит. Мог потянуть за связи даже из региона и ускорить события.

Я пошёл в сторону кабинета руководителей, но Гиляева на месте не было, а вот финансовый директор Мельников явно чувствовал себя не в своей тарелке. Гладко выбритый мужчина за сорок в аккуратном костюме только что вышел из помещения, в котором, как я вчера запомнил, стоял шреддер. Тут комментарии, для чего он там был, излишни.

Сделал вид, что его не вижу, прошёл дальше, но за поворотом резко развернулся и двинул за ним. Финансовый директор шёл в сторону закрытой зоны испытаний.

— Вадя, ты чё задумал? — спросил Глеб.

— Прикрой, — сказал я очень тихо. — А то они всё вместо нас узнают.

— Да фиг им!

— Ту дверь мне откройте.

— Сделаем.

Директор шёл дальше, придерживая наушник в правом ухе. А не ведут ли его на выход? Он прижал к двери карточку, и я заметил, как над замком загорелась зелёная надпись: «Добро пожаловать, Олег». Украл или сделал дубликат. Вот и понятно, кто взломал телефон, попав в кабинет шефа.

— ФСБ! — раздался крик в холле. — Всем на пол!

Затем выключился свет, а офис-менеджер начала кричать. Но замки были запитаны отдельно и продолжали светиться даже в темноте. Я побежал, и, когда схватился за ручку, лампочка загорелась зелёным.

Ого, тут как в кино. Свет здесь горел, повсюду стояли белые столы, на одном был установлен здоровенный пулемёт на подвижной турели, направленный в мишень, на другом лежали дроны разных модификаций.

Мельников пробежал мимо пулемёта. Стоявшие там люди удивились ему, но я им не понравился ещё больше.

— А ты куда? — мужик в белом халате встал у меня на пути.

— ФСБ! — рявкнул я. — С дороги!

Мужик отшатнулся, кто-то начал паниковать, а в дверь снаружи начали долбить. А я побежал дальше, за силуэтом Мельникова вдали. Тот уже заметил меня и начал торопиться.

— Вадя, аккуратно, — предупредил Глеб. — Там служебная лестница, камеры отрубились.

— ФСБшники туда не заходили? — спросил на бегу.

— Не видел.

Странно, что не перекрыли ход. Но кто-то же помогает Мельникову свалить, и он знает, куда бежать.

И я бежал. Сегодня был в брюках и рубашке, поэтому быстро вспотел, а туфли начали натирать ногу. Ещё очки норовили свалиться с носа, но я их держал, чтобы Глеб видел маршрут.

Выскочил на лестницу, спустился на несколько этажей и заметил, как Мельников вместо того, чтобы бежать вниз дальше, вдруг заскочил на один из этажей в открытую дверь.

Я за ним, а по лестнице, разминувшись со мной совсем ненадолго, пробежали пять человек в бронежилетах и масках, с автоматами наперевес.

Кто-то ведёт Мельникова на выход, спасая от опасности. Хорошо, что побежал за ним, а то бы огрёб.

— Там дальше по коридору ещё одна лестница есть! — предупредил меня оператор.

— А Глеб где? — спросил я на бегу.

— Поехал помогать.

Куда он это поехал?

Я рванул по коридору неизвестного мне офиса мимо недоумевающих сотрудников. А торжествующий Мельников захлопнул дверь с магнитным замком прямо у меня под носом, и убежал, иногда оборачиваясь.

— Можешь открыть? — спросил я.

— Э-э-э, — оператор замялся. — Где-то были у меня переключатели на этом этаже…

— Камеры тогда выруби, — потребовал я.

— Но зачем…

Я вытащил из стойки огнетушитель, и оператор сказал:

— А-а-а. Ща… готово!

Бам! С первого удара толстый корпус пробил стекло на двери. Я ударил ещё раз, пнул ногой и пролез рукой в дыру. Нащупал кнопку с той стороны и разблокировал. Народ охренел, но не вмешивался.

Побежал дальше, через ещё один коридор. Следующая дверь, ведущая к лестнице, тоже была блокирована, но оператор уже нашёл что надо, и открыл заранее.

— Вы куда? — раздавались робкие крики мне вслед.

Ещё три этажа бегом вниз по лестнице, и я оказался на улице. Нет ни одной машины ФСБ, будто их кто-то отсюда убрал. Или переехали, увидев кого-то ещё.

Кто-то, кто помогал Мельникову уйти, предусмотрел даже это.

— Вадя, он на проспект убежал! — услышал я голос Глеба через очки.

Звук искажённый, будто он ехал в машине. Я свернул налево и вскоре увидел бегущего по тротуару Мельникова.

Он меня заметил и рванул через дорогу, к внедорожнику, стоящему с открытой задней дверью.

Уйдёт!

— Не уйдёшь! — прокричал я.

И тут…

Вылетевшая из-за угла машина такси резко вывернула, едва вписавшись в поворот, а бегущий по зебре Мельников ускорился. А машина неслась прямо на него.

Мельников замер на месте и тут…

Бам!

Его подбросило на капот, а телефон, который он держал в руках, улетел в сторону. Наушники вылетели из ушей. Такси затормозило, Мельников скатился на асфальт, вскочил, пробежал, снова упал, поднялся и упал в очередной раз.

— Сука, я думал, он дальше побежит! — крикнул вылезший из машины Глеб. — А он остановился, тормоз! Живой хоть?

Внедорожник с открытой дверью резко рванул с места. Помогать Мельникову дальше они не решились. Номера на машине не было, но я запомнил всё, что мог.

— Я ни в чём не виноват! — орал Мельников, пытаясь подняться.

— Живой, — выдохнул Глеб. — Только легко обде… легко отделался.

А я подскочил к его телефону, который ещё не успел заблокироваться. Прочный он, даже экран не треснул. Это не тот, который я видел у него в офисе, не модный «Samsung Galaxy», который стоял на зарядке, а крепкая модель без названия, из тех, что подходят для экстремальных условий.

Я такие видел совсем недавно, в своём городе.

Там был открыт чат, но все сообщения стёрты. Зато я успел увидеть отправителя.

Это же система «Omnius», как у тех наёмников, что тогда хотели меня убить в моём же городе. Вот кто его вёл. Система определила ему маршрут по камерам и прикрывала, у неё был доступ к системам здания. Но что толку от системы, когда у нас есть непредсказуемый даже для меня Глеб?

«Снова вы?» — появилось сообщение на экране на русском, а следом появился смайлик в виде грустного котика. Юморист, блин, электронный. После этого телефон вырубился окончательно.

— Я ни в чём не виноват, — всё ещё пытался оправдываться Мельников, отползая от Глеба.

Зато понятно, кто был шпионом именно в этой фирме. Значит, могут быть и другие. Надо только его допросить, раз он цел, и хоть что-нибудь выяснить, пока его у нас не отобрали люди из ФСБ.

Но идея возникла сразу, едва я глянул на Глеба. Успеем.

— Перестарался, — Глеб Шилов выдохнул и вытер лоб рукавом.

Внимание мы привлекли со всех сторон, но надо делать так, чтобы народ не смотрел, а торопливо проходил дальше. Всё равно фейсы уже наверняка едут сюда. А тачка, на которой хотел сбежать Мельников, ушла.

— Машину видел? — спросил я просто перед собой, зная, что оператор услышит.

— Бликовала она у меня, — отозвался тот через наушники. — Там чё-то стояло в фарах, чтобы камеру слепить.

А Шилову я шепнул:

— Подыграй.

Глеб уставился на меня, проследил за моим взглядом и, кажется, понял, что я от него хочу. И пока грязный Мельников пытался подняться, Шилов медленно подобрался к нему, входя в роль.

— Ну ты попал, — произнёс Глеб хриплым угрожающим голосом, грозно сощурив глаза.

— Да я ничего не сделал, — оправдывался Мельников.

Он поднялся на ноги и начал пятиться, но не убегал, будто опасался упасть ещё раз.

— ФСБ! — крикнул я, показывая вишнёвую корочку от своего студенческого, в которой студенческого уже не было. — Проходим, не задерживаемся.

Услышав три грозные буквы, народ и правда решил здесь не задерживаться. Это же не работу ментов снимать, тут совсем другое.

— Если не скажешь, — кажется, Глеб входил во вкус. — Я тебя…

— Лучше с ним не спорить, — беспокойным голосом сказал и я подошёл ближе к Мельникову. — Он с войны приехал, контуженный на всю голову, в него там дрон чуть не врезался. Он тебя вообще в Москве-реке утопит.

— Ну-ка иди сюда! — Шилов схватил Мельникова за полу пиджака. — Ты мне сейчас…

— И если не будешь говорить мне, — предупредил я. — Оставлю с ним наедине.

Уже показалась чёрная машина с мигалкой из-за угла, но краткую суть Мельников объяснил нам быстро и чётко:

— Просто разместить программу на компьютере. А сегодня я данные стирал, мне так куратор приказал! Сказал, что если не сделаю, то он меня сдаст в ФСБ. А так обещал за границу вывезти.

Правда, куратор там был не живой, а электронный, но Мельников разницу не понял. Значит, это просто завербованный агент и не занимает высокого положения среди шпионов.

— И что именно ты уничтожал? — допытывался я. — Что нужно было сделать? Кто должен был тебя забрать?

— Просто требовали очистить бумажные следы, пока не поздно, потому что подняли тревогу. И данные прямо сейчас уничтожаются. Я сделал снимки, остальное уничтожил в шредере…

Оператор, следивший за нами через мои очки, резко замолчал, будто в городе пропала связь. А машина с мигалкой остановилась рядом с нами. Со стороны водителя вылез чекист с почти квадратным лицом и опёрся на машину, разглядывая нас.

А я глянул на смятые листы бумаги, которые Мельников забрал с собой и передал мне, и окинул их взглядом, чтобы содержимое отпечаталось в памяти. Что-то может пригодиться.

— Товарищи Вадим Александрович и Глеб Петрович, — тем временем вежливо, но с напором сказал приехавший к нам чекист. — А давайте в дальнейшем вы не будете делать нашу работу. Особенно такими методами, — он кивнул на вмятину на машине Глеба. — Поедем вместе, — это уже прозвучало угрожающе. — И поговорим.

— Здесь была машина, — сказал я, опуская бумаги, будто я в них и не успел посмотреть. — Он к ней бежал. Ещё можно успеть перехватить, пока они не свалили.

— Так-так-так, — чекист заинтересовался.

— Чёрный «Рэндж Ровер», — полез я в свою память, — внизу грязно-серый цвет из-за реагентов, плохо отмыли с зимы. Царапина вдоль левого борта, номеров нет, но там была приспособа на пружинах, могут вылезти новые. Обод диска спереди слева пожёван. Внутри сидел один человек в тёмных очках, и ещё один прятался на заднем сиденье. Возможно, грохнул бы этого, чтобы молчал. Так что могут быть вооружены.

— Так, — он тут же достал рацию.

— И на камерах была засветка, — заканчивал я, — но сейчас он её вырубит, чтобы не светиться. Вот так и найдёте.

Фейс тут же передал всё по рации.

— Почему когда с тобой собираемся на дело вместе, — с усмешкой произнёс Глеб, — то всегда оказываемся в обезьяннике?

Правда, на ментовский обезьянник это не походило совсем, как и на кровавые расстрельные подвалы Лубянки, как пугали в интернете. Мы просто сидели в обычном кабинете без телефонов и средств связи, и ждали, когда к нам придут.

Товарищи из ФСБ были крайне недовольны тем, что мы вмешались, а не уступили им. Но если бы мы стояли, Мельников бы ушёл. И благодаря мне они взяли машину, как я услышал по рации, пока нас везли. Всё было именно так, как я и говорил. Отъехали, выключили подсветку, пытаясь смешаться с городским трафиком, но чекисты уже знали, кого искать.

— Тогда с тобой этого типа брали, — продолжал вспоминать Глеб. Он снял пиджак и повесил его на спинку стула. — Потом спецназ нам чуть *** не дал, когда мы Паука одолели. Попали под горячую руку.

— Такая работа, — сказал я. — Зато силовые операции — твой конёк. Ещё никто не ушёл, за кем мы гнались.

— Мне ещё травмат не вернули, а тут ещё это… ДТП, походу, повесят.

Дверь со скрипом открылась.

— Вадим Александрович, — произнёс сегодняшний фейс с ехидной улыбкой и цепким колючим взглядом, — с вами хотят поговорить.

— А вас как по батюшке? — спросил я. — А то меня все по имени-отчеству зовут, но я даже не знаю, как вас зовут.

— Иван Иваныч, — отозвался тот.

— Не Иванов, случаем?

— Именно, — сказал он, но я понял, что он приврал.

Никакой он не Иванов, и, скорее всего, даже не Иван Иваныч. Долго идти не пришлось, даже до лестницы не дошёл. Назвавшийся Иван Иванычем пригласил меня войти в небольшой кабинет, где уже сидел человек, ожидая меня.

А вот его я знал. Это Зубов, глава нашего регионального УФСБ. Видел того мужика на том приёме, где я тогда познакомился с Корнеевым. Он всё пытался со мной поговорить и завербовать, но «Контур» не давал. А вот здесь у «Контура» власти не было, поэтому говорить он может столько, сколько захочет.

Но что он здесь делает? Это не его земля, это центр. Но Холодов как раз про это и делал намёки. Значит, я им для чего-то нужен, вот и вербует.

— Вадим, вот мы и встретились, — произнёс чекист Зубов. — Теперь и поговорить нормально можно, чтобы никто не мешал.

— Николай Иванович, — вспомнил я его имя, — добрый день. Давно не виделись.

У меня и портрет его был во дворце памяти, со всеми данными. На нём чекист в итальянском доспехе держал устрицы, которые тогда были не совсем свежими.

Так что региональный чекист делает в центре? Впрочем, даже центральный аппарат спецслужбы — не монолит, и кто-то мог его подключить. Скорее всего, потому, что он не очень хорошо живёт с Корнеевым и «Контуром». И кто-то хочет это использовать.

— Взяли, значит? — спросил я.

— Кого?

— Ту машину, про которую я говорил. Мне же интересно. Хочется же, чтобы какой-то результат был.

— Взяли ту машину, — проговорил он. — У тебя хорошая память. Взяли её по твоим приметам. Вот поэтому мы говорим с тобой в кабинете, как нормальные люди, а не в помещении для допросов.

— Там со мной друг был…

— О нём мы не будем.

— Да хотелось бы. А то бы убежали оба. И Мельников, и водитель той тачки.

— Лебедев, — возмутился Зубов. — Ты много о себе думаешь.

— Нет, в самый раз. Там случайность была, он не хотел сбивать. Зато теперь понятно, что его вели удалённо, но с телефона всё удалилось.

Он окинул меня внимательным взглядом.

— Позже о нём поговорим, — согласился он. — Давай сейчас о делах. А дела у нас плохи. Но не совсем, — фейс криво улыбнулся. — Ведь противнику удалось не всё.

— А почему?

— Мы просто отключили мобильную связь и интернет в районе. Вот запрос и прервался. И в офисе отключили, поэтому данные там не успели стереться до конца. Зашифровали диски, но спецы Корнеева, — он поморщился, — восстановят всё из бэкапов.

— Вырубили интернет, — проговорил я. — Вот что-что, а вот именно это меня совсем не удивляет.

— Шутить любишь?

— Приходится.

Зубов не сказал про «Омниус» и «Омнипалант», а я и не буду показывать, что знаю, что это такое.

— Мне тоже приходится.

Он поднялся, скинул пиджак и засучил рукава. Бить меня собрался, что ли? Не, просто хочет, чтобы я нервничал, вот и ведёт себя так. Я и делал вид, что у меня дискомфорт, хотя мой пульс спокойно отбивал свои удары. Уверен, что если померить, там не выше 80 ударов в минуту. Даже спина не вспотела.

Зубов подтащил стул и сел ко мне, повернув спинку в мою сторону. Чтобы я чувствовал себя уязвимым, ведь у меня нет такой мнимой защиты. Давит.

Но он же крутой чекист, поднялся высоко. У него методы серьёзнее. Сейчас начнёт менять подход, качать меня.

— Они хотели тебя завербовать, — тихо сказал он, причём прозвучало это доверительно.

— Кто?

— Те люди, кто завербовал Мельникова на дело. Увидели тебя через взломанные камеры, узнали и дали ему команду, чтобы подготовил для тебя ловушку. А мы это поняли и вмешались. Правда, они это тоже засекли и сменили планы, начали шифроваться. И тут вы с этим бывшим ментом начали всё портить…

Что-то правда, что-то блеф. Но он сменил тактику, даже тон голоса стал другим, а я начал делать вид, что тянусь к нему.

— А как мы это испортили, если мы его взяли.

— От нас бы не ушёл, — бравируя, сказал он, хотя поморщился. Понимает, что это не так.

— А вы как узнали? — спросил я.

— А ты про нас в интернете начитался всякого, теперь думаешь, что мы работать не умеем? — Зубов усмехнулся. — А можешь назвать причину, почему они хотели тебя вербовать?

Это была резкая смена темы и тона, поэтому я сделал вид, что он сбил меня с толку. Поэтому ответил не сразу, а будто заволновался и запутался.

А пульс как бился спокойно, так и бился.

— Потому что меня приблизил Корнеев, наверное. Да?

За ним висело зеркало, и я видел себя там. Выгляжу запутавшимся парнем, и он в это верил. Ведь решил, что все его приёмчики срабатывали, а я подкинул ему очевидную идею, но которую пока никто всерьёз не обсуждал.

И что будет сейчас? Профи попытался бы закрепить контакт. А Зубов был профи.

Он поднялся и отошёл к окну, а потом вернулся за стол, но уже не пытался влезть в моё личное пространство. Понял, что пряник работает лучше кнута, как я и хотел показать.

У меня аж башка кипела от этих мыслей, но я был готов и дальше отбиваться.

А Зубов выдал неожиданную новость. И сейчас мне казалось, что хоть он сказал это с определённой целью, но это было в основном правдой, а не выдумкой.

— Корнеев знал о сливе, — доверительно сказал он. — Знал, что Гиляев — до***б и устроил там мини-секту, поэтому ни хрена не делается, что Мельников ворует и сливает секретные данные, что там обитают враждебные шпионы. И что все системы заражены. Это его обманка, приманка, которую он поставил, отвлекая их от основной разработки. Вот там все игрались, как в песочнице. И вот как думаешь, почему он уговорил Рогова отправить тебя именно сюда?

А вот это хороший вопрос, но Зубов не ждал, что я дам на него ответ, потому что продолжил говорить. Мне самому надо будет на него ответить.

— Корнеев ведёт свою игру, — заключил Зубов. — Почему ты ему был там нужен?

Я решил немного сместить акценты.

— Ну, он типа показывал, что похож на отца, и чтобы все подумали…

— Да это лажа, — отмахнулся Зубов. — Как легенда эта ложь работает хорошо, но у него другие цели. А вот ты дерзкий, и вообще, по грани идёшь. Тебя вообще можно было, знаешь, закрывать за всё.

— А за что это? — я чуть хмыкнул.

— Да нашли бы, — строже сказал он. — Но за тебя Женька Холодов поручился. Он ещё давно, ещё до Корнеева, на тебя внимание обратил, и что враги к тебе лезут. Да и ты парень из тех, кто думает быстро. Не всегда правильно, но не сидит и не страдает. Но ты не с теми дружишь, Вадим. А Корнеев хочет тебя использовать.

— Так для чего?

— А это ты мне должен сказать. А если не знаешь, надо будет выяснить и сказать. Иначе в итоге окажешься крайним за все прегрешения, и даже не поймёшь, в какой момент всё пропало. И я тебе помочь не смогу.

Зубов не может знать о «Периметре», но пытается связать кучу разрозненных фактов воедино, потому что не всё бьётся.

Но на этом откровения закончились.

— Ты подумай, — вдруг предложил он спокойнее. — Я тебя ещё в первую встречу спросил — с кем лучше дружить в современной России? Подумай ещё раз, а надумаешь — позвони. Можешь идти.

Вот как и говорил Холодов. Вербует, сначала показав кнут, теперь пряник, потом снова кнут. Но кнут большой и шипастый, а пряник — одни крошки, и после него он собирается сдавить меня за яйца и посадить на привязь.

Но раз пошла такая гулянка, пусть предлагает пряник побольше.

— А Глеба отпустите? — спросил я. — Вы обещали.

— Он человека сбил, — отмахнулся Зубов. — И я обещал поговорить, а не отпускать.

Я думаю, он хочет использовать это как элемент торга с Роговым и его союзниками. Но надо ковать железо, пока горячо.

— Он шпиона сбил, который убегал. И это был не какой-то студент, которого мошенники развели и заставили поджечь военкомат, а настоящий завербованный шпион, который чуть не скрылся навсегда. А Глеб вмешался. Надо выпустить.

— Лебедев, ты много требуешь.

— А как мне думать над ответом на ваш вопрос, если у меня все мысли, что друг у вас сидит.

— Лебедев! — прикрикнул он. — Будь серьёзнее.

— Так я всерьёз.

— Думаешь, это так просто? — обозлился Зубов.

— Вы же начальник управления, операцией командуете. Всё от вас зависит.

— Да не я же его брал. Ща, погоди, — он поднялся со злым лицом. — Порешаю. Вот ты, блин, — чекист поскрипел зубами. — Вот знаешь, в чём проблема молодёжи сейчас?

— Я за своего друга прошу. Это и в ваши времена ценилось.

Он захлопнул дверь. Озадачил я его. Он планировал вербовку, а не это, но всё же решил, что это поможет сделать дело лучше. Хотя под конец его личность строгого, но справедливого человека совсем отвалилась.

А я сел подумать в тишине. Хотелось тут же анализировать листы бумаги, которые похитил Мельников, но я пока откинул это в сторону, всё равно помнил. Это теперь хранится в участке памяти Тумана, где у него был рабочий кабинет. Кое-что Мельников мог взять для своей страховки, играя в дурачка, но попался раньше.

Зубов говорит, что они ставили на меня новую приманку, но не успели подготовить. Это могут быть фокусы доктора Ланге, правда, почему тут «Омниус»? Или это временный союз двух сторон, которые не верят друг другу? Посмотрим. Кое-что я всё равно вытащил оттуда из того, что мне знать не полагалось.

Надо обдумать и другое. Корнеев знал, что там шпион, возможно, что это и есть «Омниус». Для чего он пустил ИИ конкурента в свою сеть? Да и в свою ли сеть? Фирма-то изолирована он основной сети, он сделал песочницу…

Песочницу-песочницу…

А не изучал ли он так противника в естественной среде обитания? Давал туда деньги, смотрел, как «Омниус» изучает проект, выползает за пределы, вербует людей. А меня направил, чтобы посмотреть на Тумана в естественной среде обитания и как на меня отреагирует «Омниус»…

Ну, это, конечно, гипотеза, но интересная, не буду откидывать.

Но, я думаю, вот с этим Зубов сказал правду. А если Корнеев изучал всё это, то я показывал только то, что и «Контуру». Не больше, остальное прятал, поэтому и знаю чуточку больше остальных.

— Вадим Александрович, — произнёс уже знакомый мне чекист, открывая дверь. — С вещами на выход. Но вашего тут ничего нет, поэтому не берите с собой ничего, — он усмехнулся.

— А мне чужого и не надо, Иван Иваныч.

Встретил удивлённого Глеба в коридоре, который ничего не понимал.

— Ну хоть пожрать успеем, — сказал он, посмотрев на часы на телефоне, который ему вернули. — Но надо в контору сначала, а то потеряли нас. Разбор будет большой.

— Справимся.

— Это ты как-то договорился? — спросил Глеб тише. — Спасибо, брат. А то бы бросили, закрыли бы.

— Ты меня знаешь. Не брошу.

Он кивнул.

А разбор будет, да. И будут проверять меня, не завербовал ли Зубов, который явно копает против Корнеева. Но тут справлюсь.

А кругом ИИ, шпионы и планы Корнеева. Со всех сторон. Ещё старый ГРУшник Верещагин, который охотится за Епископом и Ланге…

Кстати, он же работает по-старинке, без ИИ и гаджетов. И этот подход даже сейчас может быть актуален, в эту цифровую эпоху. Да и кто-то же ему помогал, раз он так хорошо владеет информацией.

Думаю, стоит связаться со старым ГРУшником. Немного полазил в памяти и накидал план. Да и Холодов может подсказать что-нибудь дельное, он тоже их ищет. И, тем более, я увидел его в конце коридора. Он ждал меня.

— Ща, погоди, Глеб, — сказал я на улице. — Ты иди, я догоню.

— Ага, пока тачку вызову, — отозвался Шилов. — А то мою забрали.

Он отошёл к дороге, с матом подключив севший телефон к пауэрбанку, а я остался у дверей здания. Майор Холодов вышел следом и посмотрел по сторонам, доставая сигарету.

— Как вы и говорили, — произнёс я.

Холодов кивнул.

— Завербовал? — спросил майор.

— Предлагал подумать.

— Угу, — он сжал губы. — Вот как.

— А ещё намекал, что там какая-то ловушка на меня. Типа, как в тот раз, когда меня из бара хотели украсть.

— Я понял, — тихо сказал Холодов. — Пока не звони, ничего не обещай, в конфликт с ним не лезь. Своим можно передать, пусть думают сами, это у них там тёрки между собой, не у тебя. Там разные группы, — добавил он, — все своего хотят, тут можно здорово встрять. А мы с тобой… хм-м… Есть один человек, он может подсказать, как поступить. Я с ним поговорю и с тобой свяжусь.

— Договорились.

С кем это он решил поговорить? Интриг выше крыши, и мне ещё ехать в офис. Холодов вернулся к себе, бросив недокуренную сигаретку в сторону. Туман тут же бы стянул окурок, чтобы использовать в каких-нибудь своих махинациях, я и сам за ним не потянулся чуть ли не на рефлексе. Но не стал, и дело не в камерах, а в том, что я добро помню. Холодов же меня выручал, и шпионов искать умеет.

У кого и научился. Хм… а это мысль…

— Нифига себе, — удивился я, когда подъехало такси.

— Я думал, «Мерс» отправят, а тут какая-то говна китайская, — разочарованно протянул Глеб.

Не знаю, с какого перепуга, но Глеб вызвал такси бизнес-класса, где водила в белой рубашке даже открыл нам двери. Там и правда могут ездить БМВ и «Мерсы», но в этот раз приехал чёрный китайский «Hongqi H5».

— «Хунцы эйч-5» прислали, — сказал я, отпивая воду из бутылки, которая полагалась пассажирам.

Судя по лицу Глеба, он очень хотел сказать созвучное матерное слово, но сдержался.

Тачка увезла нас прямо к офису «Контура», и мы без лишних слов сразу прошли в кабинет Рогова, где ждал не только он, но и вспотевший от жары Виноградов, который тыкал пальцем в пульт от кондиционера.

У Рогова лежал планшет, где были снимки с камер внутри здания и отчёты, а у Виноградова всё это было записано на бумаге.

— Хотел уже ехать на Лубянку, — с мрачным видом сказал Рогов. — Забирать. А вы сами ушли. Скажите-ка мне для начала, с чего это вы вдруг полезли вперёд, когда там чекисты начали работать?

— Шпион бы без нас сбежал, — произнёс я. — А мы его взяли.

— Ну и пусть бы сбежал! — громко заявил Виноградов. — Их косяк был бы. Огрёб бы Зубов и его дружки!

Уже понятно, что у них с кем-то вражда. Но не со всем аппаратом, иначе бы фирму уже закрыли, а с кем-то внутри него и, скорее всего, на чьей-то стороне.

— Тогда бы мы не поняли масштабы внедрения, — заметил я. — И данные бы наверняка уничтожили.

— Проворонили они бы его без нас, — добавил Глеб.

— И обвинили бы нас перед своим начальством, — вставил я. — Что из-за нас им пришлось начать операцию раньше, и она провалилась.

— Мы тебя зачем взяли, Лебедев? — возмутился Виноградов. — Чтобы ты…

— Чтобы я работал, — отрезал я. — Я и работаю. И норм вышло. У него был телефон, он переписывался с кем-то по имени Омниус. Вы об этом точно не знали, да?

Оба переглянулись с удивлённым видом. Знают про эту штуку. А вот это я Зубову не говорил, хотя он наверняка допросил захваченных и всё выяснил.

— Но прочитать не успел, там чат стирался, — закончил я. — Только имя увидел.

Виноградов что-то хотел сказать, но глянул на задумавшегося шефа и промолчал.

— Потом Зубов всё пытался склонить меня сотрудничать, — честно сказал я. — Ничего я ему не обещал, но он говорил, что вся эта фирма Гиляева — фикция, и что Корнеев знал, что там утечки и воровство. А кто-то из этих шпионов якобы хотел меня достать, как в тот раз в прошлом месяце. Сразу ловушку начали делать, когда меня увидели.

Решил сказать так, чтобы они не думали, что Зубов меня запугал и завербовал. Не знаю, из-за чего у них тёрки, но количество сторон в этом конфликте зашкаливает, и мне из центра всеобщего внимания надо выбираться и заниматься своим делом, а не разбирать их претензии друг к другу. Особенно, когда не знаешь, сколько вообще здесь сторон.

— Вот как, значит, — Рогов посмотрел на Виноградова, и тот достал телефон. — Ладно. Я понял. Но мы всё равно продолжаем. Гиляева отпустили под обещание, что будет сотрудничать с ними.

— ФСБ отпустила? — спросил Глеб.

— Зубов отпустил, — с намёком сказал Рогов. — Но мы с Олегом не закончили. Не такой это дуболом, каким хочет казаться, и не нравится он мне. Завтра приезжает Наташа Волкова, продолжаете с ней, Вадим. Но план мы скорректируем.

— А в чём смысл? — спросил Виноградов, который сам удивился решению шефа.

— Вот сейчас он выбрался сухим, этот Гиляев. Но мысль о том, что Корнеев хочет его в его же фирмочке заменить, может раззадорить, и он сделает ход. Но под нашим контролем и наблюдением. Да и у него выход есть на других людей… сам знаешь, на каких. Продолжаем, — распорядился Рогов. — Инструкции будут. Вадим, свободен. Шилов, ты остаёшься, я тебе сейчас отдельно вставлю за эту аварию.

— Зато шпион не сбежал, — вступился я.

— Да ладно, не надо, — очень тихо произнёс Глеб. — Прорвусь, Вадя. Спасибо, брат.

Но долго его не ругали, отпустили через пару минут, и Глеб пошёл писать объяснительную. Хорошо хоть, что не зашиб Мельникова.

Но завтра будет вал работы. Операция «Контура» куда сложнее, а я вижу только вершину айсберга, и это ещё планы Корнеева сложные, он свои цели не озвучивает до конца. Будто несколько разных структур столкнулись, или даже кто-то внутри одной структуры. Зато «Контур» явно знает, что такое «Омниус», как и все остальные.

А вот мне самому быть ничего не знающим исполнителем не хотелось. Надо покрутиться, чтобы это изменить. Для меня тут не все враги, конечно, но вряд ли кто-то откажется использовать меня в своих целях. А чем больше я буду выкручиваться, тем больше они будут об этом думать.

Но мысли были, появились ещё раньше. С Холодовым поговорил, теперь нужен Верещагин. Но прямо сейчас не поеду. Я вошёл в ближайший оупен-спейс. Никого из здешних парней и девушек не знал, но лица давно запомнились, да и я перед ними уже примелькался.

Садиться можно было за любой компьютер в офисе, лишь бы пароль свой ввести. Я сел, для вида ввёл пароль и открыл почту, но на деле работал во дворце памяти, изучая бумаги, которые были у Мельникова. Они засели в участке памяти Тумана.

Сидел там за столом, где он обычно работал, и смотрел. Несколько смятых листов А4 я мысленно разложил перед собой и прочитал. Некоторые касались финансирования проекта «Периметр», и вот это как раз могло быть уловкой от Ланге.

Оставил бы Мельников эти бумаги на столе, я бы заинтересовался и начал выяснять, но Зубов эти планы нарушил. Конечно, он выставляет это как помощь мне, но у него свои цели.

А вот другие листы явно были с шифром. Написаны карандашом на чеках из «Вкусвилла», но почерк твёрдый, и на простые пометки для памяти это не подходит.

Это же фишка старой гвардии, тех, кто не привык доверять электронике. Хотя если это инструкции, то для чего передавать их человеку, которого за руку ведёт умная машина, анализирующая камеры?

— Да чтобы сама машина об этом не знала, — произнёс я в своём же дворце памяти.

И эхо моего голоса отразилось от стен. Чужой голос уже давно здесь не слышал, и музыка играла моя, хотя кое-что брал у Тумана, что мне нравилось.

Продолжаем. Вот это явный почерк Ланге или Епископа… не буквально, конечно, написано-то другой рукой. Стиль их.

Символы я запомнил. Надо тянуть эту ниточку. А что-то, как я понимал, не было зашифровано. Судя по схемке и названию файлов, Мельников должен был забросить какие-то файлы на свой телефон и на телефон Гиляева, чтобы я клюнул. При этом такие файлы, чтобы я не рассказал «Контуру».

Короче, хотели расставить ловушку, но оставили следы, по которым я могу к ним выйти.

Я поднялся, подошёл к окну, посмотрел на парковку всего мгновение. Отошёл и проговорил сам себе, называя всё по памяти:

— Белый «Монджаро», чёрный БМВ с армянскими номерами, вишнёвая «Лада Веста» и кислотно-зелёный LiXiang с голубиным дерьмом на крыше.

Запомнил все тачки, какие стояли у тротуара. Всё ещё тренировал свою память, не полагаясь на чужую, читал книги и делал структуру из моих личных знаний.

После для тренировки назвал всех своих одноклассников и тех, с кем жил в детдоме в одной комнате, прошёл мимо вендингового автомата, запомнив цены в верхнем ряду, про себя зачитал выученное в школе стихотворение про Бородино.

Не знаю, как всё может повернуться, но что-то забывать с себе из старого я не давал, вот доставал из памяти разное. Даже если сроки начнут подходить ко всему этому, так просто забывать себя не буду.

Правда, захотелось поесть. Я покинул офис, позвонил Наташе, узнал, во сколько она прилетает, и пообещал встретить. После съел шаурму в киоске, а уже в машине начал работать.

Скачал себе на ноутбук программу с фотороботом, сделал снимок Епископа, как он выглядел сейчас, в той кофейне. После этого загрузил полученный файл изображения в нейросеть, чтобы она сделала мне реалистичный снимок.

Тут пришлось повозиться, но вышло удачно, потом изменил запрос, чтобы это выглядело, как скриншот с камеры наблюдения. Лёша бы сделал быстрее, но даже так вышло реалистично, легко спутаешь с настоящим. Сейчас нейросети делают такие картинки, что уже сложно их отличить.

Кроме того, у меня был телефон, купленный с рук, без сертификации, который никогда не подключался к сети, и в котором ни разу не было сим-карты.

Его я включил и перекинул на него получившийся снимок. Немного поводил по нему ключами и заляпал пальцами, чтобы не выглядел новым.

— Готово, — объявил я сам себе.

Сменил место, переехав на другую улицу, чтобы проверить, не поехал ли кто следом. И продолжил, пока через динамики играла песня:

— Смотри, что происходит, — начал Холодов, когда мы сели на кухне. — Но только между нами, Вадим. Чтобы ты понимал, что действовать надо осторожно.

— Окей, — протянул я.

— Это никому, — повторил он в очередной раз.

— Да я уже понял.

Мы пили чай, который заварил Верещагин, он в этом хорошо разбирался, чай выше всяких похвал. Сам разведчик пока вышел, чтобы не слушать то, что ему не предназначалось, о чём его попросил майор.

— Скажем так, — начал Холодов. — Есть Корнеев и его разработки. О чём-то ты можешь знать, что он делает не только умный дом, но ещё военные технологии, ИИ, всё остальное.

— Понимаю. Но у меня расписки об этом, говорить не могу.

— Да не надо мне говорить. Короче, есть одна группа, — продолжал майор, — которая хочет использовать эти разработки для нашей работы. И делать структуры наподобие «Контура», кто не связан бюрократией, но под нашим контролем. Сейчас она основная.

— Угу, — протянул я, мотая это себе на ус.

— Есть другие. Они хотят сами использовать эти разработки, чтобы никто посторонний не мешал. Чтобы такие вещи были под контролем, и не у создателя, а у нас.

— Понял.

— И есть третья, — произнёс он, — куда входит Зубов и некоторые его товарищи. Они считают, что все эти разработки надо запретить и уничтожить, оставить только военку, а «Контур» закрыть. И опасаются, что Корнеев может стать слишком влиятельным, а его технологии утекут за бугор. Или станут слишком опасными даже для нас.

— А вы на какой стороне? — спросил я напрямую.

Холодов выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— А на той, которая не хочет дать врагам воспользоваться всеми этими противоречиями. Вот тем самым людям, которые тебя похищали и следили, на которых работал тот Паук и многие другие. Ильич, зайди, — сказал он громче.

Вернулся Верещагин.

— ИИ, не ИИ, — старый разведчик отмахнулся. — Я всё равно в этом не понимаю. Но они вот лезли, как тараканы, так и лезут. Это старая школа, я тебе говорил, Вадик, что Рогов не вывезет их. Он не видел таких никогда. А я с такими всю жизнь борюсь.

— Это те, о ком вы говорили? — спросил я. — Тот «Альбион» и прочие?

— Ты и это рассказал? — возмутился Холодов, с возмущением глядя на Верещагина.

— Чтобы понимал, к чему всё идёт, — отозвался тот. — Что это не хиханьки-хаханьки, а иностранные шпионы. И не мошенники какие-то, которые пенсионеров обманывают, а старые волки, которые знают, что делают.

— Короче, вы сами хотите меня завербовать, — произнёс я. — Чтобы я всё вам доносил. И мне потом за это вот сделают, — я провёл пальцем у горла. — Сам буду виноват.

Оба переглянулись.

— Давай лучше так, Вадим, — сказал Холодов, отхлебнув из кружки. — Они на тебя выйдут рано или поздно. Коль в прошлые разы не получилось, то сейчас сменили тактику, изучают со всех сторон, чтобы найти слабость и надавить. И есть ещё другие, кто не против подобраться ближе к Корнееву, другая сторона. Вот этот Мельников, кого вы преследовали, как раз работает на них. Если расслабиться, они прижмут крепко. И вот если поймёшь, что выхода нет, позвони нам, — добавил он. — Найдём выход.

— Но лучше в эту ловушку не попадать, — заключил я.

— Понимаешь. Так что…

— Но я на вас не работаю и не отчитываюсь, — заявил я. — Иначе сам буду как шпион. Не знаю насчёт Корнеева, но в «Контуре» мне доверяют. И людей там знаю, подставлять их не хочу.

— Ладно, — Холодов подумал и кивнул.

— Но если кто-то пытается на меня выйти, завербовать или угрожать, я иду к вам. Если какие-то странные люди рядом со мной появятся, которых никто не знает, я иду к вам, раз вы с их методами знакомы, — я посмотрел на Верещагина. — И если меня прижали — звоню.

— Вот ты меня и понял, — кивнул майор.

— И вслепую не надо меня использовать, иначе верить перестану, — серьёзно сказал я. — Хотя бы объясняйте, в чём цель.

— Я тебе и так слишком много сказал. Но мы договорились.

— Вот, сразу понятно, когда человек понимает, что надо, — сказал Верещагин. — Не надо нам этих тайн корпоративных. А вот шпиона вычислить нужно. И не одного, их так-то очень много. Они как тараканы. Найдут слабину и прут.

Что-то вычислю и сам. Но влияние Холодова и опыт Верещагина мне точно не помешают. А майор и правда сказал много, тут он даже рискнул. Впрочем, у него свой подход, и доверие в нём стоит не на последнем месте. Правда, это не значит, что он сможет прикрыть от любых угроз. Тут мне, как и раньше, надо смотреть в оба.

Сон мне снился странный, но зато понятно, из-за чего. Сегодня же наговорился о шпионах, вот и снятся.

Это было что-то из памяти Тумана, причём очень реалистичный сон. Туман находился где-то в Питере, скорее всего. Но это старые времена, потому что на проехавшей машине было написано «Милиция». СССР или 90-е.

Туман вошёл в какую-то столовую и встал в очередь, взял макароны с мясом и подливой, салат с капустой и чай. Поел, начиная с салата, а когда взялся за макароны, спектакль вдруг закончился. Посетители разом встали и пошли на выход, громко говоря между собой, причём на русском.

А в зал вошёл ещё не старый Епископ. Понял. Это обучение, а люди вокруг, скорее всего, мигранты. Ну и город похож на Питер, но не он сам, а какой-то европейский.

— ФСБ, — представился Епископ со смехом. — Мистер Стивенсон, прошу за мной.

— Не надо так шутить, мистер Хейл, — со злостью сказал Туман. — На чём я прокололся?

Вместо ответа Епископ подошёл к кассе, сам налил себе суп, взял второе и хлеб, не забыв про чай, и вернулся за стол с подносом.

— Русские начинают обед не с салата, а с первого, Дымок, — сказал Епископ, поглощая борщ со сметаной. — А макароны ты ешь без хлеба. Это всё не критично, по отдельности это не проколы, но все вместе дают чёткую картину для подсознания, что ты — чужой.

— Забыл, — Туман пожал плечами.

— Ещё встал в очередь молча, а не спросил: «кто последний», и когда сегодня зашёл в квартиру к агенту, не снял обувь.

— Агент ничего не сказал, — удивился Туман.

— Поэтому он тоже прокололся. Но ему мы шанс не даём. А у тебя остался ещё один…

Я проснулся без будильника. Вчера в пункт выдачи пришли глухие шторы, которые я заказал. Вечером повесил их, поэтому свет с улицы не мешал, и я хорошо выспался. Но пора вставать.

Помылся, приготовил овсяную кашу на завтрак, оделся и вышел на улицу. Но не отправился на пробежку, а пошёл к гаражу, где привычно осмотрел и просканировал тачку, только после этого поехал. Сегодня мне можно не скрываться.

Ехал долго, до самого «Домодедово», прибыл вовремя, но самолёт задержался. Уже в зале ожидания подхватил у только что прилетевшей Наташи сумку, поставил на пол, приобнял и поцеловал.

— Как долетела? — спросил я.

— Шея устала, — пожаловалась она, разглядывая меня. — И ноги затекли. Попу ещё отсидела, — добавила она шёпотом, — в хвосте сильно трясло.

— Бывает, — я хмыкнул. — У тебя причёска новая? — заметил я.

— Для работы немного осветлила.

Вид у неё какой-то задумчивый. Я поднял её сумку, мы пошли на парковку, и в машине спросил:

— Что-то случилось?

— Да как сказать…

— Можно сказать прямо, — я улыбнулся.

— Да тут по работе, — сказала Наташа, немного подумав. — Копнула в одну сторону, но сказали туда не лезть. А мне кажется, что это может помочь.

— Давай проверим, может, и правда стоит?

— Это же не твоя задача… — всполошилась она.

— Да ладно, у нас же хорошо получалось. Помнишь, как тогда в клубе телефон взяли на проверку? — спросил я. — И потом тайник шпиона нашли. И тогда, на базе отдыха… хотя там было громко, но агент не ушёл.

— И я это тогда проспала, — девушка поморщилась. — Как вспомню… ух… ладно, Вадим, у нас сегодня другая задача, но мы посмотрим завтра, хорошо? Как тебе Москва? Один же гулял.

— Много работы, погулять всё некогда, — я выехал с парковки. — И даже в сериалы некогда позалипать. Но зато движуха.

— Ага. Я как раз начала один смотреть, в начале нудный, но потом интересно стало, — Наташа чуть кашлянула. — С тобой хотела посмотреть, ты же такие умные любишь, я заметила.

— Ого, — я удивился. — Ладно, посмотрим. Рогов, кстати, говорил, что вечером совместная задача.

— Да, — она стала серьёзнее.

Я прибавил скорость, Наташа достала зеркальце и посмотрела на себя.

— Не люблю так выглядеть… короче, Лиза, подруга Гиляева, сегодня тоже прилетела в Москву и встретится с ним самим в ресторане. Это с ней я познакомилась в твоём городе. И нам надо будет ненавязчиво возобновить с ней знакомство. И с ним заодно.

— Гиляева в ФСБ чуть не забрали на днях.

— Я слышала. И тебя забирали?

— У меня там, оказывается, много знакомых, — я хмыкнул. — Но шеф обещал прикрыть. Так что обошлось.

В съёмное жилье ехать было некогда. Мы направились в конспиративную квартиру для подготовки, но по пути заехали в неприлично дорогой бутик.

— Фирма платит, — напомнила Наташа, когда мы вышли с большими пакетами, где были покупки.

Этот шмот стоит, как моя стипендия за полгода. Даже у трусов с носками запредельный ценник. Но это всё для работы, и не на наши деньги. Роль мажора из провинции стоит очень дорого. Правда, дорого для фирмы, ведь я расплатился карточкой, которую мне тогда выдали в офисе Корнеева именно для таких покупок.

Так что в квартире стали облачаться. У меня не деловой костюм, а на первый взгляд простые вещи: футболка, джинсы, трусы, носки и кеды. Только стоит всё, как крыло от самолёта.

Ещё кое-что мне прислали с курьером, как, например, затенённые очки, но умные, с толстыми дужками, где снова будут привычные мне динамики костной проводимости и камера, которую фиг заметишь, настолько она хорошо спрятана в оправе.

Очки работают в паре с новым телефоном, который внешне выглядит как смартфон «Samsung» флагманской модели, но с «контуровской» начинкой, и с часами… вот это часы! Не, я понимал, что это не настоящий Rolex Submariner, но не удивился бы, если они стоят ещё дороже за счёт начинки из микроприборов, микрофонов, камер и встроенного считывателя карт и электронных ключей.

Наташа тоже приготовилась быстро.

— Как тебе? — она повернулась передо мной.

— Отвал жопы, — я поднял большой палец. — Но без всего этого вайба соцсетей ты смотришься куда лучше. В спортзале, например.

— А это для роли, Вадим. Я уже давно такую изображаю. Ну, Зая, — вдруг протянула она противным голосом, вытянув губки, которые после её манипуляций с кисточкой казались больше. — Купишь мне айфон? У меня уже старый, прошлогодний, я как бомжиха с ним хожу.

— А-а-а! — я сделал вид, что вздрогнул. — Будто в какой-то «нельзяграмм» зашёл.

— Зато убедительно, — Наташа улыбнулась. — И та Лиза клюнула.

Не знаю, как у неё это вышло, но выглядела она, как блондинка из соцсетей, особенно с этими губками, макияжем, юбкой с жакетом и огромными тёмными очками на голове.

— Вот с этой сумочкой я бы и потом походила, — она помахала ей, потом убрала туда перцовый баллончик.

— Сколько стоит? — я увидел ценник. — Охренеть.

Мда, на эти деньги я бы полгода мог спокойно жить. Но это всё для работы, а Туман бывал и в более дорогих местах и носил шмот подороже.

Но на этом всё не заканчивалось. Позже приехал Глеб Шилов с переноской для животных. Там был ещё один участник нашей команды.

— Я вам крысу привёз, — пробурчал он.

Глеб достал из переноски собаку породы папильон с огромными ушами. Пёсик побегал по полу, понюхал мне ногу, но вёл себя прилично. Потом сел с таким видом, будто это ментовский пёс, а не мелкая декоративная собачка.

— Ой, красота-то какая, — Наташа взяла его на руки.

— У твоих родителей кот дома больше, — сказал я.

— Кота с собой не возьмёшь. А по легенде у меня собака есть, — она прижала псинку к себе. — Правда, если я возьму его на вечеринку друзей Лизы, то он будет умнее половины тамошних завсегдатаев.

Пёсик сидел важно, будто понимал всю ответственность своей задачи. Зато образ инстаграмной модели эта ушастая собака довершала эффектно.

— Зовут Граф, — сказал Глеб. — Но для работы ему нужен более подходящий оперативный псевдоним.

— Я буду звать его Персиком, — заявила Наташа, гладя собаку.

«Персик» ничем не выказал своё недовольство, только шумно дышал.

— Ну что, удачи, — сказал Глеб на прощание. — И краткий инструктаж ещё раз. Гиляев со своей подругой Лизой будет на втором этаже, в вип-зале, но для вас там забронирован столик. Будете играть свою роль, и тут Наташа узнает Лизу, подойдёт знакомить с ней парня, а Гиляев снова увидит тебя и удивится, — он посмотрел на меня. Сделаешь вид, что тебя отпустили, когда кто-то позвонил и договорился. Это подходит для легенды.

— Ага.

— Ну а когда Лиза спросит, что это за молодой человек, и почему он при деньгах, ты скажешь…

— Что я не выдаю чужие тайны, — сказала Наташа с хитрым видом. — А потом шепну, что он постоянно видится с Корнеевым в последние годы, даже в том городе, и после этого у него постоянно появляются деньги.

— Умничка, — Глеб кивнул.

— Но если она не поймёт намёк? — вдруг спросила Наташа.

— Почему?

— Потому что она, — она постучала костяшками пальцев по столу, а потом поправила прядь своих волос. — Ну, ты понял, Глеб. Она блондинка. Натуральная.

— Надо так, чтобы до неё дошло. Лучше напрямую сказать, если что. Надо, чтобы она сообщила это Гиляеву.

— Они там одни? — спросил я.

— Возможно, нет. Но основная цель — Гиляев, этот козёл хитрожопый. Хотя если увидишь что-то подозрительное, то дай знать. Удачи!

Возможно, их там окажется больше, особенно если Холодов и Верещагин правы.

— Только не сбей снова никого, — пожелал я Глебу на прощание.

— Хах, не буду.

На своей китайской тачке я не поехал, нам вызвали такси аж Премиум-класса, что ещё дороже бизнеса, и тачка более понтовая. Но водитель был свой, уже знакомый мне по другим операциям «Контура».

— Здрасьте, дядя Серёжа, — поздоровался я.

— И тебе привет, Вадик, — отозвался водила.

Он несколько раз был в группе прикрытия, и одно время меня прикрывал, когда велось дело Паука. Дядя Серёжа повёз нас до цели, а мы с Наташей сидели на мягких сиденьях «Мерседеса» и повторяли друг с другом краткий инструктаж.

— Так редко бывает, — шепнула Наташа. — Ну, чтобы парень и девушка вместе работали над таким делом, особенно пара. Но Рогов не против.

— У нас же раньше всё получалось, он сам это говорил.

Приехали на Патрики, но машина остановилась в проулке недалеко от ресторана, и мы ждали сигнал, чтобы войти. А я достал телефон, куда мне транслировали картинку с камер ресторана, открытого в старом здании. Роскошно там, но очень уж пафосно.

— Объект на месте, — услышал я голос оператора через динамики очков.

— Он не один, — сказала Наташа, присмотревшись. — Вот Лиза, а вот… ого. Центр, что мы делаем? — она спросила это в свой перстень на левой руке.

— А он тут откуда взялся? — я услышал удивлённый голос Глеба где-то на фоне помех. — Но команды прекращать не было. Идём дальше.

— Поняла, — отозвалась Наташа с тревожным видом.

Я видел, как Гиляев сел за стол со своей девушкой, которая ещё больше напоминала инстаграмную модель, разве что губы у неё и правда были накачаны.

А к ним подсела ещё одна пара. Девушку я не знал, а вот парня… это же сын Корнеева, Давид!

— Это странное дело, — Наташа наклонилась ко мне, когда мы вышли, и достала что-то из сумочки.

Это компактная глушилка, у меня была похожая, я сразу понял её принцип. Девушка её активировала и прошептала:

— Вадим, мне кажется, что настоящая цель — не Гиляев, а…

— А Давид Корнеев, — ответил я. — Папа думает, что это сын его предал, вот и хочет спровоцировать. Чтобы Гиляев передал ему.

Наташа кивнула. Но тогда это имело куда больший смысл. Если Корнеев-младший и Гиляев друзья, то один тут же передаст другому. А если они ещё сообщники, то это сразу станет понятно.

— Твои знают, что это так? — спросил я.

— Мы никогда это не обсуждали.

Возможно, Рогов с остальными даже не знают, что папа Корнеев пугает другим наследником собственного сына, пока сам готовит для этого «наследника», то есть для меня, совсем другую роль. Хитрый он, этот Корнеев, и очень практичный, у него просто так ничего не пропадает. Многоходовочки он делает, моё почтение.

Ну и отношения у них в семье. Зато схема становилась понятнее, и хорошо, что я понял её заранее. Сделаю выводы, и своё тоже не упущу. Да и мои заклятые «друзья» вроде Ланге наверняка трутся рядом со всем этим.

И мне удобно этим заниматься, ведь Давид Корнеев был во дворце памяти Тумана, и тот брал его в разработку.

— Пошли, — я чуть приподнял локоть, и Наташа взялась за него, держа собаку. — Работа не ждёт.

Туман в подобных заведениях был как рыба в воде, а я вот такие пафосные места не очень любил. Вроде нет никого в костюмах и вечерних платьях, но пафос так и сквозил отовсюду. Да и я посмотрел в интернете, средний чек здесь сильно превышал десятку, и основная позиция — понты. Но Корнеев платит за схему против собственного сына, чтобы мы его раззадорили. Ну и семейка, блин.

А я соответствовал своей роли. Наморщился и с подозрительным видом сел за столик, который для нас зарезервировали, огляделся и кивнул, типа, вид устроит. Причём столик выбрали удачно, потому что через зеркало на стене я видел, что происходит за столиком у Олега Гиляева и его подруги, куда подсел младший Корнеев со своей девушкой.

Ну а Наташа убедительно играла свою роль.

— Зая, ну это же шестнадцатый айфон. Прошлый век, как с таким ходить? Ты-то себе хороший купил, а мне?

— Мне для работы надо хороший, вот и купил, — подыгрывал я ей.

— Тебя же не взяли.

— Взяли. Я просто не пришёл, — сказал я громче, — там какие-то мутные игры начались, а оно мне надо? Представляешь…

Я наклонился к ней. Ушастый пёсик, который сидел у Наташи на руках, чуть обнюхал мне руку и снова сел прямо с таким видом, будто стоял на посту. Пёс ждал задачу.

— И что будем делать? — спросила Наташа.

— У нас есть план, мы его придерживаемся, — сказал я. — Всё как договорились.

— Просто не нравится мне это всё, — она огляделась.

— Знаю. Но продолжаем.

И при этом сегодня я хотел сделать и свою задачу. Потому что чем больше я глядел на Давида Корнеева, тем больше заглядывал в чужую память, в ту башню, где Туман складировал свою последнюю работу с огромным массивом данных.

Я мог зайти куда угодно в той башне, кроме мутных верхних этажей. Но даже без этого материала было полно, и из-за огромного объёма вложенных залов внутри обычных залов изучение шло небыстро. Да и не хотел рисковать и лезть ещё глубже, пока не выяснил, как совместить обе памяти без потери своей.

Но всё же я был уверен, что у Тумана были наработки про Давида Корнеева, и это не только планшет. Надо бы с ним поговорить, вспомнить окончательно. И постепенно.

— А съездим в Дубай? — громко спросила Наташа, когда нам принесли меню.

— Там сейчас из-за Ирана всё взрывают, и аэропорты постоянно закрыты. Давай лучше в Таиланд.

— Мы там были в прошлом году, — она надула губки. — А вот у Лизы парень куда угодно её возит.

Официантка недовольно на неё посмотрела, а потом на меня. Явно была не против выбраться со мной в Таиланд, судя по её взгляду.

— Стейк, — сказал я официантке. — Томагавк, прожарки медиум.

Наташа начала долго заказывать, постоянно что-то переспрашивая.

— А почему эта вода стоит 1200?

— Потому что её привезли из Норвегии, — равнодушно ответила официантка. — Премиальный бренд.

На эти бабки, в которые нам обходились эти посиделки, я бы такой ужин устроил на двоих. Да даже не на двоих, а на целую компанию. Но работа есть работа.

Я посмотрел в зеркало. Через зеркало читать по губам сложнее, но у Тумана был и такой навык.

— Мы важное дело делаем, — говорил Гиляев. — Поэтому меня и отпустили. Там без меня всё развалится, и они это понимают!

Без Гиляева, думаю, фирма давно бы уже пришла к какому-то результату, но он делал всё, чтобы умелые ребята занимались всякой ерундой вместо дела.

Что говорил Корнеев в ответ, я уже не видел, он сидел полубоком к зеркалу. Но зато услышал, как он начал отчитывать подошедшего к нему официанта с подносом.

— Это что? — спросил Давид, отрезав кусочек. — Я просил прожарку рейр.

Он не только произнёс слово «Rare» с натужным выговором жителя Лондона, причём жившего в Кенсингтоне (Туман как-то это различал, но последняя «Р» почти не произносилась), но даже по-русски умудрялся говорить с акцентом.

— А это что? — Корнеев ткнул кусок вилкой.

— Рейр и есть, — молодой официант, мой ровесник, смутился. Он все буквы «Р» произнёс чётко.

— Ю сириес? — возмутился Корнеев-младший. — Замените это. О май гад, в ресторане цены, будто у него три звезды Мишлена, а кухня как в привокзальном буфете… — протянул он и снова отвернулся.

Как-то мне показывали видосик, где этот самый Корнеев пытался сократить штат купленной его отцом компании, постоянно сыпя иностранными словечками. За бугром же учился, пытался всем это показать, но только, как говорится, кринжа навалил.

Но шут и есть шут. Я оглядел портрет шута в зале памяти. Надо разобраться в этих ребусах, потому что шуты не всегда такие идиоты, какими кажутся.

Наташа отпила дорогущей водички и цокнула языком.

— Обычная вода, как из-под крана. Зато бутылка красивая, — она сделала фото бутылки, больше похожих на флаконы из-под парфюма.

У Корнеева денег много, хватило бы и на стейк в золотой фольге, который лично подал бы тот повар, который солит через локоть.

А в зале спокойно и тихо. Здесь сидело несколько молодых посетителей, явно детей богатых родителей, один бизнесмен в возрасте, но одетый не в костюм, а в рубашку и джинсы, и его молодая подруга. А у стены расположился блогер, которого снимал оператор. Лица не видел, но тот оценивал блюда, насколько они соответствуют таким ценникам. Но я бы и без блогера сказал, что ценники здесь через край.

— Надо было тоже стать блогером, — тихо сказал я. — Ели бы с тобой блюда по цене крыла самолёта, и всё на камеру.

— Не говори, Вадим, — Наташа кивнула, продолжая внимательно следить за обстановкой. — Сейчас Лиза пойдёт в уборную. Я там пересекусь с ней. Будто ещё не заметила.

Она и правда почти не смотрела туда, чтобы не показать этого заранее, но иногда следила за обстановкой в зеркало, плюс оператор описывал ей словами, что происходит, или кидал картинки с камеры ей на телефон, когда Наташа делала вид, что листает ленту в соцсетях или фоткала блюда на тарелках.

— Если что, — шепнул я, — я туда пялюсь, потому что шефа увидел. Я же устроился к Гиляеву на работу, но туда не хожу.

— А что ты о ней думаешь? — спросила Наташа. — И я не о Лизе, а о подруге Корнеева.

Сначала я бросил взгляд на ту блондинку, которую приобнял Гиляев, а затем на вторую, которая сидела с Давидом. Казались сёстрами-близнецами, настолько они были похожими, вот только у неизвестной девушки взгляд был серьёзный, прям сильно не соответствовал образу инстаграмной модели.

Если готовиться к худшему… Змейка? Нет, Мама-Кобра не отправляет двух девочек в одну страну за один раз. Она своих девочек бережёт, а уж после провала она какое-то время будет держаться подальше от России.

Но мало ли кто может внедрить или завербовать здесь агента. И не только частные разведки.

— Мало пьёт, — отметил я. — Много слушает. При этом Лиза болтает, а эта молчит.

— Лиза порой такое скажет, — Наташа хмыкнула. — Гиляев на неё вообще внимания не обращает. Она для него как умная колонка, с которой можно спать. Хотя со словом умная я ей сделала комплимент.

— Ты её не любишь, да?

— Знаешь, как она меня достала? — протянула Наташа и выдохнула. — Я с ней две недели контакт наводила, ох… как же с ней тяжко.

— Понятно. А вот вторая… я бы сказал, — я немного подумал, — Будто она не та, кем кажется. Будто пытается выглядеть глупенькой, но на самом деле умная, как и ты.

Губы Наташи чуть поползли вверх, и она прикрыла рот.

— И у меня ощущение, — девушка задумалась и полезла в сумочку, снова включая глушилку, — что я её видела в твоём городе. Мельком, ну она будто была с Лизой. Я тогда за Лизой проследила, думала, у неё любовник, хотела об этом узнать. И там она была. И я вот хотела проверить, но мне не дали, чтобы не отвлекаться.

— А почему не дали?

— Не посчитали важным, — она поморщилась. — Вот когда Леонид Аркадьич живой был, он к такому прислушивался, а вот с новым, кто в филиале сидит. Ты-то с Глебом работаешь, а он напрямую на Виноградова. А у меня долгая цепочка, через согласования.

— Понятно. Но посмотрим, я же тебе обещал. Ладно, начинаем, — я потёр руки. — Она поднялась. Вторая с ней. Идут в туалет. Удачи.

— Мы в комнату для девочек, — объявила Наташа чуть погромче, снова входя в роль.

— А ему можно туда? — я глянул на собаку.

— Ему можно, — прочирикала девушка и пошла с пёсиком.

Девушки за столом Гиляева уже ушли. Наташа уже добралась туда сама. Я ел стейк, поливая его перечным соусом, а вот Корнееву снова не понравилось, какой стейк ему принесли. Опять якобы пережаренный. Официант уже покраснел, пока его отчитывали.

Вскоре три девушки вышли из туалета, громко говоря на весь ресторан.

— А мы бы поехали в Черногорию, но у Олега сейчас какие-то проблемы, и его из страны не выпускают, — объявила Лиза, и Гиляев отчётливо хлопнул себя по лицу, услышав это.

— А мы в Лондон собираемся, — сказала вторая девушка и снова принялась молчать.

— А я всё своего хочу вытащить, а он мне говорит: поехали в Таиланд, прикиньте! — объявила Наташа. — Я ему говорю, давай хоть куда-нибудь за границу, а он: тогда в Минск, представляете? Ой, а давайте все познакомимся.

Пора снова играть роль нагловатого парня, но у которого что-то есть в голове, как тогда, на собесе. Чтобы эти двое — Гиляев с младшим Корнеевым — почувствовали угрозу своему положению. В этом же смысл.

Но что делать мне самому? Чтобы я не просто работал на «Контур», а добился того, чего хотел.

Буду действовать по старинке в стиле Тумана. Сейчас о человеке всё говорит его телефон, вот мне и нужен доступ к телефону Давида по старой схеме. У него новый, потому что я вспомнил из чужой памяти, что он их меняет каждый месяц, и тот образ, что был где-то на сервере, уже давно не актуален.

А что-то важное и новое там может быть. Надо взять его телефон всего на несколько секунд.

— Во, какие люди, — Гиляев меня увидел и сложил руки на груди. — А чего это мы на работу не вышли?

— А мне дядя в чёрном пиджаке сказал, — отозвался я, — что он товарищ майор. И что фирма закрыта, и мне тут ловить нечего.

Олегу этот ответ не понравился.

— Один фиг, Лебедев, надо было мне сказать. А то у меня финдиректор под арестом, кто-то дома сидит, но это не повод отлынивать. У нас важное дело! — воскликнул он.

— А какое без интернета дело? Да и какая работа, когда там люди с автоматами ходят?

— Тише, — Гиляев напрягся. — А что ты в этом ресторане делаешь…

— А вообще, мне сказали по секрету, — я важно уселся за столик, не дав ему договорить, — что недельку или две можно отдохнуть, а потом всё восстановится. В этом филиале или в другом. Без работы сидеть не буду.

Гиляев напрягся ещё сильнее, Корнеев особого внимания на меня не обратил, тыкая в экран телефона. Он-то в курсе планов отца не был, и, хотя должен был давно меня заметить, он явно не следил за теми, кого приближает его отец. А вот девушка Давида, Катя, как она представилась, внимательно изучала меня, как новое лицо в окружении Корнеева.

— Вот, мой парень, — объявила Наташа, будто не слышала перепалки. — Говорю ему: давай съездим в Дубай.

— А что там хорошего? — спросил Давид, отвлекаясь ненадолго от телефона. — Пески, арабы и стекло. Я бы посоветовал не такие попсовые места. Вот вы были в Котсуолде? Там настоящая старая Англия. Там закрытые клубы, тишина, охота, а не эти ваши стекляшки в пустыне.

— Визы нет, — мрачно сказал Гиляев. — И фиг её сейчас получишь.

— Надо просто места знать, где помогут, — Давид хмыкнул.

— Попрошу, чтобы помогли, — как бы между делом сказал я. — Давно хотел.

Олег снова бросил на меня взгляд, а Давид посмотрел на меня более внимательно, когда понял, что я просто сотрудник. Тут подключилась Наташа, начиная допрашивать Катю, подругу Давида:

— Слушай, а ты вообще работаешь? Я вот тоже иногда думаю, что хочу чем-нибудь заниматься. Только не каждый день.

— Тебе просто скучно, — сказал я. — Я же тебе собаку купил.

— Ну что мне собака? — капризно протянула Наташа.

— Иногда работаю, — отозвалась Катя, которую эти вопросы тяготили.

— Ну вот. А мне хочется самостоятельности. Айфон новый взять хотя бы. Или путёвку. А то Вадим постоянно какую-нибудь ерунду за триста тысяч купит, а потом такси ждёт в приложении, чтобы подешевле уехать.

— А зачем переплачивать? — возмутился я. — Чтобы они на своих коэффициентах на мне зарабатывали? А можно нам бутылочку «Боллинджера»? — попросил я у парня-официанта.

— И где мой стейк? — недовольно спросил Корнеев.

— Всё готовится, — отозвался парнишка, глядя на него так, будто хотел огреть его подносом по башке.

— Да у тебя вкус есть, — Давид посмотрел на меня. — Вообще, гайс, в это время дня бутылочка старого доброго «Болли» — лучше всего на свете.

— И где ты такое пил? — спросил Гиляев с подозрением.

— Папа как-то подарил на день рождения.

— Ты же сирота, — удивился он. — Я твои документы видел.

— Ну, скажем, отец нашёлся, — я хмыкнул. — Объявился тут недавно, подарки сделал. Ну… не могу много говорить.

Подозрения я пробудил конкретные. И если Давид особо не догонял, что происходит, то Олег, пока официант расставлял новые блюда, наклонился к Лизе и прошептал, но я смог прочитать по губам:

— А спроси у своей подруги, кто это такой?

— Это Вадим, — отозвалась та.

— Нет, откуда он вообще такой взялся?

— Из провинции. У меня там бабушка живёт. Я к ней ездила, помнишь?

Наташа глянула на меня с хитрым огоньком в глазах, мол, я же говорила, а потом начала обрабатывать эту новую девушку Катю. А та уже сидела с усталым видом.

— И представляешь, — давила Наташа, — он говорит, что шестнадцатый айфон — ещё норм! А у меня с ним мама ходит!

— Какой кошмар, — протянула Катя, а сама глядела на Гиляева с его подругой, будто хотела понять, о чём они говорят.

— Зая, — Наташа глянула на меня. — А может, тебе тоже свою компанию открыть? А то всё на кого-то работаешь.

— Посмотрим.

— Да нет же, — сказал Олег своей девушке громче, но снова зашептал: — Спроси её, она сама всё скажет.

Я чуть тронул Наташу под столом. Наш условный знак, что пора продолжать.

— Мы скоро, — объявила та, подхватив собаку, и направилась в туалет.

Лиза через несколько секунд поднялась и пошла следом. Катя что-то шепнула Давиду и пошла за ними, оставив сумочку на столе. Интересно ей послушать, о чём они будут говорить там. А если есть оборудование, то, возможно, и здесь.

— Слушай, мен, — Корнеев окончательно взъелся на официанта. — Если ты мне не принесёшь нормальный стейк, я позабочусь, чтобы ты и все, кто там работает на кухне, больше никуда не устроились в нормальный ресторан.

— А оно мне будто надо, — огрызнулся официант, начиная багроветь. — Нужны мне эти рестораны! Да нафиг не нужны.

— А ты мне не дерзи, — возмутился Корнеев. — Менеджера мне позови!

Кажется, молодой официант решил, что не собирается больше здесь работать, потому что пошёл в сторону кухни, не забрав посуду. Но всё же он был достаточно вежлив и не стал срывать обиду на других. И когда его о чём-то спросил от блогер, парень остановился и что-то спокойно объяснил, хотя и был красный от злости.

Но это… хм-м, а ведь это можно использовать, чтобы добраться до телефона Давида.

Лишь бы никто не заметил. Особенно Катя. И Наташа вместе с группой прикрытия, потому что часть комбинации я проведу скрытно.

— Скоро вернусь, — я поднялся, снял очки, оставил телефон на столе и направился в сторону туалета.

А это чтобы никто не слышал, что я скажу. Ну а отмазка для «Контура» — прослушка за столом, что они говорят без меня. Мы такое обговаривали.

Я перехватил официанта до того, как он вернулся на кухню.

— К вам подойдут, — устало сказал он, снимая фартук на ходу.

— Слушай, бро, — начал я, глядя в зал, — знаю, что мой товарищ — тот ещё токсик.

— Я уже здесь не работаю, — передал парень. — Вещи заберу и уйду.

— Погоди. Давай его проучим, — предложил я. — Тебе всё равно надо работу искать, а я тебе немного добавлю финансовой помощи. Будет проще искать. Но только если ты правда решил уйти.

— Слушай, бро, да реально уже достали, — пожаловался парень. — Каждый вечер одно и то же.

— Так хочешь его проучить?

— А как? — заинтересовался он.

— Слушай.

Вышли с ним через служебный выход, я нашептал ему инструкции и дал денежку, чтобы его риск был оправдан. А после перехватил Наташу прямо в зале.

— Ты такая у меня красивая, — нарочито пьяным голосом сказал я, и она хихикнула, и приобнял. — И легенды придерживаешься.

— Пока не передала, — шепнула Наташа. — Там эта мымра слушает.

— Слушай, а собака команды знает? — шёпотом спросил я и погладил пёсика, который был между нами.

— Да.

— Смотри, что надо сделать. Можно одну схемку сделать, чтобы эта барышня не мешала, и мы своё закончим…

В это же время. Санкт-Петербург, Сенная Площадь.

Не очень люблю такие схемы, где что-то зависит не только от меня, но и от других людей. И тем более, когда кое-что зависит от собаки. Но выданный Наташе для маскировки пёсик оказался очень умным и команды знал. Да и он будто весь вечер ждал, когда сможет проявить себя.

— А у меня Персик вот что умеет, — заявила Наташа, поднимая его на руках.

— Куда на стол-то? — возмутился Гиляев.

— Девушке моей не груби, — я строго на него посмотрел и положил телефон на стол недалеко от телефона Давида Корнеева.

Гиляев не ожидал такого и съехал.

Ну а телефон у Корнеева без чехла, и можно обознаться. Ведь все смартфоны сверху похожи, особенно когда экран выключен. Ну а след пальца разблокировки я уже давно научился замечать на экране.

Хотя у него не рисунок, а код, и отпечатки были в районе цифр 1509, и при таком углу освещения это было очень заметно. Скорее всего, 19−05, его день рождения. Все эти небольшие фактики я запоминаю и отмечаю во дворце памяти. Но мы проверим, так это или нет.

— Смотрите, — объявила Наташа, посадив пса перед тарелкой. — Он умеет…

Я его поманил тайком, он залез на стол и опрокинул бокал с красным вином прямо на колени Кати, забрызгав ей платье. Не знаю, кто она такая, но отреагировала она неосознанно — с визгом вскочила на ноги.

— А-а-а, нет! — вскрикнула Катя, забыв обо всём остальном.

Ну а я подобрал собаку, и при этом ненавязчиво, как матёрый карманник, смахнул телефон Корнеева к себе, передвинув свой, пока все смотрели на испорченное платье Кати. При этом привстал, чтобы заслонить столик от камеры, висящей на стене.

— Ой, прости-прости, — Наташа кинулась к пострадавшей с платком. — Он такой неосторожный!

— Ой, как жалко, — Лиза всплеснула руками. — Такое платье.

И они все пошли в туалет отмывать, а Персик послушно сидел на стуле рядом со мной, высунув язычок. Ещё посмотрел на меня с таким взглядом, типа, вот что могу, бро. Угощу чем-нибудь несолёным и не острым.

А тут пришёл официант Саня, тот самый, над кем издевался Корнеев, с новым стейком.

— Вот эта прожарка вас точно устроит, — с ехидным видом сказал он. — Не сильно пережарен?

И Саня поставил перед Корнеевым тарелку с ещё холодным куском сырого мяса только что из камеры. Давид приоткрыл рот, потом схватил мой телефон, раз его собственного там не было, и начал орать:

— Да ты хоть знаешь, кто я такой?

Но Саня с видом человека, у которого свалился груз с шеи, а в кармане появились деньги, удалился через главный вход.

— Да где менеджер? — возмущался Корнеев, размахивая моим телефоном.

Гиляев начал озираться в поисках администратора, причём так охотно, будто очень хотел угодить Давиду, а потом вообще побежал его искать. Ага, да, своих сотрудников гоняет, будто он царь и бог, а тут подлизывает.

А я под столом ввёл 1905. Нет, не вышло. А если 5091, то есть наоборот?

И тоже нет. Но это не страшно.

Перед глазами встал портрет Шута во дворце памяти, а с ним и то, что я сам нанёс к его портрету, когда запоминал все данные по нему, автоматом.

Ну конечно, вот какой код. 9051, где 90 номер дома, а 51 — квартиры.

Разблокировалось сразу, я открыл браузер и быстро большим пальцем ввёл IP-адрес сервера и скачал APK-файл. Как в тот раз, когда взламывал телефон в моём родном городе. Запустил файл и подтвердил.

— Эй, ты мой телефон взял! — возмутился я, протягивая ему его смартфон.

— Ой, сорри, — Корнеев взял свой и разблокировал. — А и думаю, что он больше стал. А чё он опять тупит? Опять новый брать?

— Перезагрузить, может? — предложил я.

Он перезагрузил, активируя вредоносный код в операционной системе. Ладно, теперь ждём, когда содержимое загрузится в облако, а пока же работаем дальше.

— Этот молодой человек у нас больше не работает, — сказал подошедший менеджер.

— Я это и без вас знаю, — отрезал Корнеев. — Он сам сказал. И я хочу, чтобы его…

Пусть тот пацан сделал своё дело, за которое я ему заплатил. Но раз он мне помог, мне не хотелось, чтобы вредный мажор Давид как-то его достал потом.

— Да забей, — сказал я. — Чё теперь нервничать из этого? Расскажи лучше, ты правда в Англии учился. Как там? Мне тут тоже предлагают за границу съездить, но я ещё выбираю, куда сорваться.

— Это кто там тебе такое сейчас предлагает? — удивился Давид.

— Один человек.

Но говорить он начал. О себе люди рассказывать любят, а тут ещё принесли стейк, причём Корнеев не выделывался, хотя этот действительно был слегка пережарен. Скорее всего, он просто хотел поиздеваться над официантом, который ему не понравился. Да и тут подошёл управляющий, чтобы всё проконтролировать, что всё хорошо, и это охладило пыл мажора. Управляющий — это не бесправный официант, посетители перед таким права качают редко.

— Да представь себе, они даже не знают, кто я такой, — важно проговорил Давид, когда владелец отошёл. — Я тут сижу, как обычный человек, и не знают, что я их рестик могу закрыть…

Вряд ли сможет, сам по себе Давид никто, а отец его капризы вряд ли выполняет.

Тем временем глаза Гиляева сильно округлились, когда его девушка Лиза, вернувшись из туалета, кое-что ему шепнула на ушко. Рассказала про меня. И уже вскоре он передал это Корнееву.

Короче, мы выполнили все цели, и уже под конец встречи они все переглядывались друг с другом. Тем более, намёков я подкинул выше крыши, да и во время разговора задавал очень наводящие вопросы.

Всё сработало, как обговаривали на берегу.

— Отлично, — сказал Глеб, встретив нас после ресторана. — Передали всё, что надо. Хотя услышал этот Давид… — он поморщился. — Но я чё-то думаю, что он-то и был целью, а не Гиляев.

— С добрым утром, — пошутил я. — Мы уже давно поняли. Держи сотрудника, — я протянул ему собаку. — Заслужил премию.

— Там эта вобла всё возле меня и крутилась, — добавила Наташа. — Мутная она, эта Катя. Всё ей надо, всё ей интересно.

— Да, там была странная девушка, Глеб, — сказал я. — Ты же видел её через камеры. Что-то она слишком внимательно всё слушала.

— Я заметил, — Глеб задумался и взял собаку поудобнее. — Передал куда надо. Мутят они тут всё, не могут спокойно жить. Ну что, отметим удачную операцию?

— Не, мы домой, — сказал я.

— А… ну, ладно, завтра вечером увидимся, — он кивнул.

— Пока, Персик, — Наташа погладила собаку на прощание.

Нам с Наташей и правда было не до того, чтобы отмечать. Очень уж давно друг друга не видели и сразу кинулись друг к другу ещё в прихожей, раздеваясь по дороге к спальне.

К ночи лежали, болтали о работе и сегодняшних впечатлениях, о роже Давида, когда он увидел стейк, и кто такая Катя, которую Наташа упорно называла воблой. Лишь бы её взяли в оборот, но я хочу завтра уточнить насчёт неё у одного человека.

Болтали, пока Наташа не начала зевать и не уснула. Я подождал ещё, зная, что вначале она спит чутко, и дал самому себе поспать полтора часа.

После выполз из тёплой кроватки и пошёл проверять трофеи. Зашёл на сервер, проверил статус и увидел, что образ телефона скачался.

Сразу развернул его на ноутбуке, глянул банковские приложения, но ничего оттуда не брал, только проверил расходы, и пробежал по контактам и звонкам. Переписки глянул поверхностно, тем более, самое важное было в корпоративном чате, а там свой пин-код и привязка к железу. Сервер может понять, что я захожу через виртуальный образ. Фотки особого интереса не вызывали, но я посмотрел их все.

Кажется, Корнеев стал лучше разбираться в цифровой гигиене, и на первый взгляд, ничего особенного на них не оставил. Но в какой-то момент я увидел снимок экрана монитора, где был записан цифровой код доступа. Затем бумажку с IP-адресом, и затем план демонстрации нового продукта.

Вот это может быть интересно. Вряд ли там тот проект, который я ищу, но любые скрытые детали мне помогают.

Создал виртуальный компьютер, вошёл на сайт через несколько туннелей, затем добавил ещё одну виртуалку с IP-адресом подсети провайдера, который обслуживал дом Корнеева и которому он платил (я видел квитанции). И через всё это вошёл на данный сайт.

Ого, интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Я знал, что Давид Корнеев руководил направлением разработки нейросетевых моделей компании, а тут была презентация и доступ к одной из них. Закрытый доступ, для демонстрации кому-то, но не указано, кому именно.

А не продаёшь ли ты её на сторону, Давид? И не для этого ли сделал себе отдельный экземпляр вне сети корнеевского домена? Потому что обрывки памяти говорили, что Давид нечист на руку и был одной из целей Тумана. Правда, к чему это привело, пока ещё не вспомнил до конца.

Короче, на указанном сайте был развёрнут чат-бот с этой системой. Я посмотрел историю и документы, которые там были. Так. Здесь есть сравнение с системой «Омниус» от заокеанского «ОмниПалант».

Ого. Система «Омниус» используется для обучения их военной системы «Оверлорд», собирая нелегальные данные разными путями, и в фирме Корнеева изучали все его методы для противодействия.

Один из путей хитрый и не совсем очевидный. Система сама создавала заказы для наших таксистов, чтобы они приезжали как можно ближе к закрытому военному объекту или к чему-нибудь другому, что интересовало зарубежные разведки.

Когда таксист перезванивал, спрашивая, где же потерялся клиент, система извинялась и просила таксиста сделать снимок и выложить в чат, чтобы проверить, верное это место или нет. Так система получает снимки интересных ей мест от людей, которые даже не понимали, что делали и для кого, ещё и с геолокацией. И использует эти снимки для обучения.

Также система с успехом используется для телефонного мошенничества и учится на них. Вот как. Будущее наступило не так, как мы хотели. Скоро обманывать будут куда быстрее.

Ещё здесь была демонстрация системы «Сфера», а именно моделей, разработанных фирмами Корнеева. Здесь был исходный код, ещё одна виртуальная машина для демонстрации и отчёт, когда «Сфера» взломала сайт одного известного банка, причём этого никто не заметил. Афишировать тоже не стали.

И это серьёзная система, не китайская нейросеть под своим брендом, а своя собственная разработка, пусть и использующая утёкшие дата-сеты у других систем. Но их все воруют друг у друга.

Ладно. Учтём. Я скопировал виртуалку себе и проверил, что запускается. Пусть она не особо мощная, ведь работает локально, а у меня нет мощных центров обработки данных, но сгодится. Вдруг что-нибудь сможет обработать и ускорить мои собственные планы?

И я думаю, Корнеев спёр это у отца, а отец хочет его на этом поймать. И провоцирует ситуацией со мной, пока я ещё под рукой, заодно готовя дорожку для себя самого. И скоро Давид ко мне подойдёт сам, чтобы закрыть вопросы. И не только он.

Но айсберг ещё не показался, пока ещё только верхушка. Но планы есть, мысли есть, надо только отдохнуть и с новыми силами пойти в бой. Я вернулся в кровать и залез под тёплое одеяло рядом с девушкой.

— Опять не спишь, ходишь где-то? — сквозь сон спросила она. — О чём-то думаешь?

— Да. Думаю, что зря вылезал, тут интереснее, — я хмыкнул и приобнял её.

Новые задачи в «Контуре» ожидались под вечер, Наташа из офиса поехала к себе домой увидеться с родителями, а я поехал на вокзал, ведь обещал встретить Лёшу, который наконец приезжал в Москву.

Но по пути заехал на Лубянку, потому что хотел поговорить с одним человеком насчёт другого. Майор Холодов ждал меня неподалёку, на одной из небольших улочек, где договорились.

Я припарковал машину, но задержался, дослушав новость по радио:

— … по указанию мошенников, представившихся сотрудниками МВД, молодой человек поджёг бензоколонку… — говорила дикторша.

Отключил звук и вышел.

— Привет, Вадим! — Холодов протянул руку. — О чём-то поговорить хотел?

— Немного и не о своей работе. Скажем так: вчера виделся с Давидом Корнеевым. И мне кажется, что девушка, которая с ним, уже в ваше поле зрения попадала.

— Есть такие мысли, — он кивнул, немного подумав. — Вроде чистая, но в этом деле те, на кого у нас ничего нет, вызывают не меньше подозрений. Аккуратнее, Вадим, с ней наедине не оставайся.

— Хотели немного её изучить, но наше начальство пока не в курсе. Будто недооценивает. А прикрытие надо.

Я собирался уйти из центра всеобщего внимания. А та Катя явно не так проста, и тут-то Холодов может сбить её настрой и планы, если она к этому причастна. Она точно на кого-то работает, и этот кто-то может оказаться не по зубам «Контура». Но когда ей заинтересуется майор, её кураторам придётся сбавить обороты.

А если она не при делах, то майор — человек осторожный, и уже доказывал, что невиновных не закрывает.

— Ладно, подумаем, — сказал он и вдруг спросил: — Слышал новость? Хотя вряд ли.

— Что там?

Холодов снова задумался, достав сигаретку.

— Зубов под домашним арестом. И это не предел, там обвинение серьёзное. Так что ему сейчас не до тебя и остальных. Можешь выдыхать.

— Ого, — удивился я. — Это кто его переиграл?

— Непонятно. Достали какую-то старую историю из его переписок, — майор пожал плечами. — В этом деле разобраться сложнее, чем в том, кто убил Лору Палмер, — он улыбнулся, глянув на меня. — Хотя ты вряд ли знаешь, кто это такая. Молодой ещё слишком.

— Поддеть меня не выйдет, товарищ майор, — я усмехнулся. — Да и вообще, Лору Палмер убил её одержимый злым духом отец.

Сам я это не смотрел, но Туман творчество Дэвида Линча настолько обожал, что у него даже был отдельный небольшой зал для него в подвале, где у него были коробки с прочитанными книгами и просмотренными фильмами. Поэтому долго вспоминать не пришлось.

— Любите старые вещи, значит? — спросил я.

— Классику. Насмотренный ты человек, оказывается, — протянул Холодов. — Это хорошо. Тогда понимаешь, что во всём этом разобраться непросто. Спасибо, что сказал, проверим. Жду отмашки.

На этом мы разошлись. Я поехал на вокзал, встретил Лёшу, довёз его до квартиры, которую для него сняли на окраине в том же районе, что и у меня.

— Надо что-нибудь заказать поесть, — предложил он внизу у подъезда. — А то у меня только пирожки из дома.

— Завязывай, бро, — отмахнулся я. — Пирожки и так норм. Да и ща придумаем что-нибудь.

Странное дело, но рядом с его домом не было супермаркетов, только небольшой мини-маркет. Там я взял пачку приличных сосисок, помидорок черри и простых макарон из твёрдых сортов пшеницы. Не забыл о масле, чесноке и приправах.

И в квартире, пока Лёша раскидывал вещи по квартире, думая, что куда положить, чтобы не потерять, я искромсал сосиски в мелкий фарш, обжарил их с луком и чесноком, добавил туда изрезанные помидорки и сделал густой томатный соус. А макароны сварил, но снял за минуту до готовности и доварил их уже в соусе.

А за обедом разговорились:

— Тут прикинь, с девушкой познакомился до отъезда, в своём городе, — сказал Лёша.

— О, молодец, бро, давно пора, — я намотал макароны на вилку.

— Да не, смотри, что там вышло, — он ел макароны так, будто это вкуснейшая вещь, что он пробовал в жизни. — Пришёл на свидание, а там кафе какое-то кринжовое, еды нет, только выпивка и закуски.

— А, скам-кафе, — догадался я. — Только не говори, что тебя там развели.

Схема старая, про которую много говорят, но некоторые ещё ведутся. Приходят в подставное кафе, девушка там начинает заказывать выпивку по сверхвысокой цене на десятки тысяч рублей, а потом парню угрожает охрана, требуя оплатить этот счёт.

— Да я догадался потом, пошёл якобы в туалет, а сам выскочил, — похвастался он. — А они в отместку мой номер куда-то слили, теперь постоянно всякие типы написывают и названивают.

— Бывает, бро.

— Да тут сам чё-то чуть не попался, тоже глупость была, — Лёша начал тараторить. — Звонит мне, угрожает, типа из ФСБ, про тебя давай говорить.

— Так, — я напрягся.

— Типа, ты под арестом, на меня указал на допросе, типа я в чём-то виноват. И мне, чтобы не обвинили, надо с ним сотрудничать. Типа, чтобы я сходил в одно место, сделал фотки.

— И ты что? — спросил я.

— А ты мне фотку как раз скинул из Москва-сити, — сказал он. — Я чё-то подумал, думаю, разводят, кинул контакт в бан и трубку потом не брал. А то бы отправили что-нибудь поджигать, — Лёша хмыкнул, а потом начал говорить, будто оправдывался: — Просто я спросонья был, не вдуплил сразу. А то рофл какой получился — делает автоответчик против мошенников, и сам же на них попал, — он хохотнул.

— Это точно.

Так. Это не шпионы, а обычные мошенники. Просто сейчас столько утекает данных, что могли проверить его контакты в соцсетях и в группе, тем более когда-то и мне названивали. Да и тем более, я один был у него записан в телефонной книжке как «Вадя Лебедев бро».

— А вот Славика развели, — добавил он. — На десять тысяч.

— Он же цифровой параноик, — удивился я. — Свои видосы с теориями заговора сутками смотрит.

— А всё равно попался и деньги им перевёл, типа, у бабушки кошелёк украли, он и закинул ей тыщу, чтобы лекарства купила. Даже по голосу не понял. А потом до него дошло, когда ему давай звонить якобы из ФСБ и обвинять в госизмене за перевод. Хотели его на какую-то диверсию, наверное, отправить. Но хоть сам догадался.

— Совсем берега потеряли, — я покачал головой.

Кстати говоря, а нет ли там следа тех моих знакомых из Днепропетровска? Тех, кого я так и не додавил. У меня осталось мало способов на них повлиять, но зато недавно появился новый.

— Скинь мне этот контакт. А я Славяну напишу, попрошу, чтобы тоже поделился.

— Да он просил никому не говорить, — всполошился Лёша.

— А я что, смеяться над ними буду? Пусть скинет мне. А твой автоответчик ещё работает? Устроим ему новый тест-драйв.

Просто появилась мысль, как это узнать и как их закрыть между делом, чтобы не лезли к моим друзьям. При этом используя то, что я получил ночью.

— Походу, много на этом рубят, — задумчиво сказал Лёша, размышляя над произошедшим. — Но остальное-то им зачем? Какие-то схемы, диверсии…

— Знаешь, на чём зарабатывает «Макдональдс»? — спросил я. — И у нас так пытался, пока не ушёл.

— На бургерах, да? — он пожал плечами.

— На земле. Корпорация стрижёт деньги с аренды земли, которую у них арендуют рестораны с бургерами. Потому что продажа бургеров — дело нестабильное, а за аренду надо платить каждый месяц. Здесь в принципе что-то похожее, Лёш.

Потому что сейчас это инструмент разведки и сбора данных, а деньги от мошенничества — чисто бонус исполнителям. И судя по тому, что они действуют всё наглее и наглее, разведки начали использовать этот инструмент по полной. Так что просто сдать их в ТЦК, как я сделал полгода назад, уже не выходит. Я уже знал по прошлым утечкам и проверкам, что у офиса мошенников из Днепропетровска появилась крыша из офицера СБУ, который подключил их к своей работе, а мой единственный завербованный там контакт в лице одного из мошенников свалил за границу.

Поэтому действовать будем иначе.

Я ушёл от Лёши с его ноутбуком, на который он мне скопировал свою модель с автоответчиком, чтобы не пришлось настраивать с нуля, я ему потом верну с обратной связью. Просто мне нужно как можно больше железа, раз нет мощных серверов под рукой.

Подключил к общей сети его ноутбук, заодно свой и сделал совместный кластер вместе с бортовым компьютером в машине. У меня же их там сейчас два: тот, что ставил я, и тот, который я взял у Турка, у него был достаточно мощный. Да и он был как раз рассчитан на работу с нейросетями, как и старый компьютер Тумана.

Просто дело в том, что нейросеть, которую я позаимствовал у Давида, будет работать не на сервере в облаке через интернет, а локально, у меня в тачке. Облако меня выдаст, поэтому на своих компах будет хоть и медленнее, но надёжнее.

— Погнали, — тихо сказал я, отпив купленный по дороге кофе.

Дальше начал настраивать себе доступы в чужую сеть, чтобы меня не отследили. Со времён зимы этих доступов у меня осталось куда меньше, чем в тот раз, когда я мог напрямую стучаться на компы мошенников и видеть всё, чем они занимаются.

Они учли ошибки и защитились от многих вещей, но у меня оставалась одна лазейка — ограниченный доступ к их базам данных. К большинству из них у меня был доступ только на чтение, а не изменение, он ещё называется рид-онли. Зато в одной, где были контакты выбранных жертв, я мог вносить изменения. Это костыль для их CRM-системы, который они пропустили и не исправили. Это я ещё зимой сделал, во время прошлых взломов, и не использовал, чтобы не засекли. Вот лазейка и осталась.

Это последний офис из тех, кого я тогда оставил на десерт, и они уже возобновили работу. А ещё, как заразный вирус, планировали открывать новые. Но в этот раз я задену их сильнее. Закрою не просто один филиал, а целую сеть. Само явление не погасит, конечно, но при необходимости смогу повторить с очередной конторой.

Первым делом подключился к базе и проверил, что там есть на моего бывшего одногруппника Славика Куприянова. Хотел понять, мои знакомые его обработали или нет. Если нет, задача усложнится, но не станет невозможной. Выпрошу у него учётку, и повторю зимний манёвр.

Но тут я его нашёл. И правда, отработали бабки, он перевёл их на крипту через обменник, и дальше они ушли к ним. Теперь хотят его подключить к другим делам, и у него стоит статус, что надо качать его дальше, уже на что-то серьёзное. Значит, будет быстрее.

Созвонился с ним сам, уточнил детали, потом задумался, как лучше сделать.

— Пошли дальше, — шепнул я, запуская код.

Начал с автоответчика Лёши, но все его наработки и датасет я скормил нейронке Корнеева на отдельном экземпляре. Она более мощная, и задачу поняла сразу. Разве что голосовой движок оставим старый, Лёша его нормально настроил. Короче говоря, это тот самый прежний автоответчик, но с более мощными мозгами.

А вместо бабушки, которая отвечала на вызовы мошенника раньше, я создал другого персонажа, который будет говорить, и под которого смогу загримироваться я сам, если потребуется.

Так появился Ярик, молодой курсант танкового училища, сын генерала из Генштаба. Сделал ему страницу в соцсетях в форме, с российским флагом и гербом, чтобы мошенников начало корёжить, и они взялись за дело серьёзнее.

Поскольку мошенник будет проверять все доступные данные, я создал «нейро-Ярику» ещё пару страниц в соцсетях, сгенерировал аватарку парня-блондина, но немного изменил лицо на полученной картинке, чтобы не было идеальной симметрии, и оно казалось живым. А через голосовой движок создал ему голос, как раз подходящий под внешность.

Документы тоже создал, но в бумажном виде они не понадобятся. Просто данные для естественности, чтобы мошенники клюнули. И собрав всё это в кучу, я внёс записи о нём в базу данных, подняв приоритет по нему на максималку. И даже добавил комментарии, будто его уже пытались обуть, и он почти клюнул.

После оглядел результат ещё раз.

— Туман бы лучше не сделал, — сказал я сам себе.

В этот раз говорить сам не буду, вместо этого сфокусируюсь на другом.

Ещё нужны деньги, я потрачу немного из заначки Тумана, но легко их верну, когда всё удастся. Крипта у меня была, но я хотел немного усложнить схему. Потому что у меня появились подозрения, что сейчас мошенники работают не одни, и кто-то им здесь помогает. Это реально, когда в деле замешана чужая разведка, и тут наверняка может сидеть нелегальный резидент.

Поэтому достал из заначки пачку рублей, которую когда-то обналичил ещё у Супер-Соника. По закону, при обмене свыше 40000 рублей нужно показывать паспорт, но тут, как мне кажется, меня ждёт кое-что интересное. Поэтому чужой паспорт распечатывать не стал, а свой я показывать не буду…

Теперь углубляем легенду. Создал ещё один виртуальный компьютер, на который накидал разные данные и туда же спрятал вредоносный файлик, чтобы получить доступ к их новой сети, как в прошлый раз.

Назвал этот файлик «Карты.zip», и создал внутри другой под названием «Oreshnik_new». Там и правда были карты, правда, старые советские, какого-то района где-то в Казахстане. Пока поймут, что к чему, расположенный внутри вирус установится.

А пока готовился, на сервере раздался долгожданный звонок на указанный мною номер, прямо на сервер.

— Я слушаю, — сказала нейросеть голосом молодого парня.

— Вас беспокоит служба безопасности банка… — начал мошенник, не подозревая, что их всех вскоре ждёт.

Нейросетку я настроил так, чтобы она не тянула время, а выдавала ему как можно больше данных о себе, при этом реалистично, соглашалась с мошенником, иногда споря, а иногда пугаясь. А в легенду созданного Ярика я поместил запись, что он не любит хранить деньги на счетах, так как не доверяет банкам, и хранит всё в наличных.

И это не стало проблемой. Когда позвонил очередной «майор ФСБ» с характерным выговором, то предложил перевести деньги на безопасный криптокошелёк.

Пока нейросетка говорила через ноутбук, я передал другому экземпляру на соседнем компьютере доступные мне записи из базы данных, чтобы не смотреть их вручную. Она начала медленно их обрабатывать.

— Живу в Москве, — тем временем ответил «Ярик». — Мне надо отпрашиваться, чтобы уйти.

— Короче, — распорядился мошенник, — езжай по адресу, переведёшь там деньги на кошелёк. Всё договорено, не потеряешь. Потом вернёшь.

Ага. Хитро. Значит, в Москве точно есть сообщники.

Я времени не терял, уже навёл небольшой маскарад из тех вещей, что накопил за последнее время. Чуть расширил щёки за счёт вкладок, нацепил блондинистый парик, надел кроссовки с толстой подошвой, чтобы стать ещё выше. Одежду тоже сменил.

На камере меня узнать можно, но кто сказал, что у них останутся записи?

«Майор» дал адрес пункта обмена криптовалюты на севере города, но потребовал прийти именно туда, а не куда-то ещё. Там знают, с кем работают или им пофиг? Неважно, они уже в моём поле зрения.

Вскоре я был на месте. Это место напоминало пункт выдачи микрозаймов, но очереди не было, как и нормальной кассы. Просто два стола с компами, только один занят. За ним сидел небритый скучающий смуглый парень, который тыкал в телефон. Он прятался за большим монитором, к задней части которого прилепили мини-ПК. Вот готов поспорить, что USB в нём не отключены.

— Мне тут по этому адресу надо перевести деньги, — сказал я. — Девяносто тысяч, в крипту, USDT.

Первый звоночек — не запросили паспорт. Оператор взглянул на номер кошелька, который я ему показал, пофигистично пожал плечами, хмыкнул и начал оформлять перевод. Даже ни слова не сказал.

Значит, он в курсе, а владелец точно должен обо всём этом знать. При этом, если что, крайним останется оператор, который думает, что его ничего не коснётся.

— У вас там сейф открытый, — сказал я.

Тот отвернулся, а я вставил в его ПК флешку, которая определилась как клавиатура. Оператор пожал плечами, вздохнул и перезагрузил компьютер, думая, что тот завис. Вредоносный код после этого активировался быстро, а я убрал флешку себе.

Вышел оттуда, у меня появился доступ к его компьютеру через интернет. Даже мог бы вернуть те деньги, но это успеем. Файлы я скачал и отдал корнеевскому ИИ, чтобы анализировал, а сам начал готовить дальнейший план. Попутно подключился к камерам через стандартный пароль и удалил своё появление здесь, чтобы не нашли. Заодно можно будет посмотреть, кто сюда приходил.

Вскоре я знал владельца сети обменных пунктов, у которого они открывались и закрывались. И интересная тема — он не только пересылал крипту на кошелёк мошенников, но иногда принимал от них платежи, а потом пересылал дальше. Какой-то Арсентьев, но была только фамилия.

Так, это и есть местная крыша? Интересно, но мы его найдём. Последний платёж был вчера, но он мог заявиться здесь сам. Хотя в нейросеть видеозаписи не загрузить, тут она будет проверять их слишком долго.

Фамилия, кстати, смутно знакомая. Я пробежался по дворцу памяти, но следов не было. Вернее, было три Арсентьевых, кого я запомнил: мой одногруппник, ещё один парень с секции по кикбоксингу и владелец мясного магазина, куда я ходил, когда научился готовить. Там так и было написано — ИП Арсентьев. Но ни один из них явно не был связан с этой конторкой.

Когда ему отправляли крипту, то каждый раз дублировали это на электронную почту. Я послал команду, чтобы компьютер отправил ещё одно письмо на этот адрес, но при этом снабдил его вредоносным файликом.

Надеюсь, откроешь, Арсентьев, кем бы ни был.

Теперь сложное. «Ярика» начинали прессовать всерьёз, представившись сотрудниками ФСБ. Похоже, выпотрошив его на деньги, решили использовать для мелкой диверсии. Или даже крупной.

— Отец — военный, значит? — напирал очередной мошенник. — У нас есть подозрения, что он совершил госизмену. Но если будет доступ к его компьютеру, мы сможем доказать его невиновность.

— Сейчас сделаю, — пообещал «Ярик».

Нейросетка плохо сыграла дрогнувший голос, но с учётом помех связи мошенник это не понял. Хотя судя по тону, мошенник праздновал победу.

А мощная система вышла у Корнеева. Почти не тупит на этом железе и действует по сценарию. Даже подумывал, чтобы оставить себе экземпляр для дальнейшей работы. И главное, что пока она говорит, на другом компе делает анализ, и у меня были развязаны руки для других дел.

Хотя подсядешь на такое и обленишься. Но у хорошего разведчика в дело должно идти всё, ведь враг не стесняется в средствах.

Пока «Ярик» говорил, я организовал мошенникам удалённый доступ на виртуальный компьютер, который они приняли за комп отца парня, и вскоре вредоносные файлы утекли им. Мошенник не удержался и открыл карты, и вскоре я получил доступ к его командной строке с правами админа.

— Эй, куда, блин? — произнёс я, когда увидел, что в строке показались новые команды. — Здесь я сам.

А то нейросетка уже полезла там колдовать. Нет, самое важное лучше делать человеку. Как и в прошлый раз, я получил доступ к адресам сетевого окружения офиса, но в этот раз попасть на другой компьютер не выходило, админы закрыли старую лазейку. И даже на камерах изменили пароль.

Но я не собирался сдаваться.

«Подбери пароль по шаблонам», — написал я.

«Думаю», — отозвалась нейросеть.

Это было быстрее, чем я ожидал. Несколько минут, и всё готово. Так, надо точно поменять пароли в банковские приложения, раз ИИ взламывает их на раз-два. Конечно, он не перебирал все варианты, а просто подобрал часто используемые варианты по шаблонам. В итоге, это сработало, и вскоре я увидел картинку офиса из камеры наблюдения.

Ну здравствуйте! Ни хрена себе. Вот это вы развились. Не просто кабинет, где сидели люди, а целый офис с десятками людей, где говорили и говорили. Ещё пара военных ходила между рядами, что-то обсуждая со смехом, и там же сидел подозрительный мужик в пиджаке, явно какой-то местный силовик.

— Взяли данные на анализ, — объявил мошенник по телефону, когда докачались все архивы. — Благодарим за содействие. Теперь точно всё закончится хорошо.

Смотря для кого.

Я написал короткий промпт, чтобы «Ярик» сказал, что может сходить к отцу на работу. Чтобы они не теряли контакт и звонили дальше, потому что пока они с ним говорят, я могу делать свои вещи…

Тут зазвонил мой собственный телефон, и я, не выходя из потока, ответил:

— Да, Наташ?

— Вадим, привет, что делаешь? — спросила Наташа. — С другом сидишь?

— Уже посидели. Изучаю нейросети, — честно сказал я.

— Папа тоже изучает, тебе с ним надо посидеть, — она хихикнула. — И насчёт…

— Насчёт нашего дела? Я помню. Обсудим лично. За тобой заехать?

— Я пока на укладку схожу, потом на работу, там увидимся.

— Оке, — отозвался я.

Времени меньше, но я не торопился, а проверял, что осталось, и делал себе лазейки на случай, если прямо сейчас сессия прервётся.

Админских прав ни у кого уже не было, строки подключения к БД вообще зашифрованы, но через сетевые папки я получал доступ к их документам, которые они отправляли на печать через общий принтер, а потом и к самому принтеру. Уже что-то.

Взломать до конца будет непросто. Вернее, без участия кого-то в офисе это вообще не выйдет. Значит, будем таких искать. Зато я получил контакты владельца и того, кто их крышует у них в городе. С ними и будем работать. И не только с ними.

Тут воспользуемся знанием Тумана о зарубежной IP-телефонии, серверах и операторах. Благо, в Европе можно зарегистрировать номера телефонов удалённо, если есть возможность оплатить, а возможность оплатить там есть благодаря крипте. Начну звонить и обрабатывать.

Выбрал себе три цели для звонков: финансист этой мошеннической структуры, некий тип по фамилии Кривонос, живущий в Днепропетровске, их крыша из СБУ — майор Олейник, и живущий в Москве товарищ Эльдар Мамед-оглы Гусейнов, который фигурировал в переписках на компьютерах обменного пункта.

Притом что владельцем там числился вообще какой-то Литвинов, которого в интернете я не находил. Фиктивный владелец, возможно.

И неплохо бы заполучить контакт этого самого Арсентьева. Я снова прошёл по дворцу памяти, разыскивая его хвосты, но снова нет результата. Тогда почему всё равно кажется знакомой?

Даже по старым залам прошёл, разглядывая портреты, но зацепок нет. Хотя меня тянуло именно сюда, хотя, казалось, я здесь все портреты уже видел на сто раз.

А тем временем ИИ Корнеева, проверил документы, сверил с базами и доложил мне, что если сопоставить полученные доходы и то, что они отсылают дальше по нескольким кошелькам, то сумма не совпадает. Будто часть денег где-то оседает. Не факт, что это воровство, но это можно использовать для начала мноходовочки.

«Я получил географические координаты места, — вдруг написал агент нейросети, который крутился на компьютере моей тачки. — Если у вас есть ракета, можно отправить её туда».

Какой добрый робот. Зато понятно, что система могла использоваться для военных и разведки.

«У меня нет ракеты», — написал я.

«Жаль. В таком случае придётся продолжать взлом и социальную инженерию. Сообщить Олейнику, что Кривонос присвоил себе его деньги?»

«Сиди и жди, когда я решу».

Да, это не Чат-ГПТ, у этого моральных ограничений нет. Зато хвалит так же фальшиво:

«У вас отлично получается, — написал он и добавил: — В базе данных новая строка, желаете посмотреть?»

«Сам посмотрю. Ищи лучше транзакции из обменного пункта. Кому они переводят деньги? Кто этот Арсентьев?»

Вентиляторы в компах загудели. Я включил кондиционер в машине и расстегнул рубашку, потому что компьютеры от такой работы нагрелись, и в салоне стало очень жарко. И сам вбил команду в базу данных, чтобы посмотреть обновления.

Меня интересовали две таблицы, в которых мошенники писали про жертв. В первой была бухгалтерия, сколько они отработали, на каком этапе и осталось ли что-то ещё. Например, квартира или машина, которую можно отжать дальше. Ну и разные мелочи, чтобы другой сотрудник сразу знал, с чего давить.

Когда человек полностью выпотрошен, он попадал во вторую таблицу. Ярик уже был там, с примечанием, что отец военный, и якобы есть доступ в сеть Минобороны, и надо позвонить какому-то майору. Там был и Славик, ему хотели перезвонить и снова надавить.

И тут появилась новая запись, сделанная несколько минут назад. Некий Андрей Симонов, студент, 21 год, уже продал мотоцикл и перевёл им деньги через тот же криптообменник через полчаса после меня. Но этого им показалось мало, и они продолжили на него давить, угрожая судами, арестами и отправкой на фронт.

Так… а если перевести примечания на русский, то новый статус в том, что кому-то передали посылку… И что за посылка? Я открыл всё, что там было на этого парня.

Если вкратце, то Андрею наплели, что он будет осуждён за этот перевод. Но если он поучаствует в операции спецслужб, то это зачтут, и его простят косяк. А сама операция — забрать посылку из тайника и передать… какому-то полковнику в городе Королёв.

Ракетчик какой-то? Ну по-любому в этой посылке что-то взрывчатое и опасное, и в итоге минимум будет два трупа. Номер был, я по нему позвонил, но тот уже недоступен.

Глянул адрес Симонова. До него мне было недалеко, можно доехать и предупредить, чтобы чел не лез, пока ещё целый и не влетел. Или успеть к посылке раньше? Так там наверняка бомба.

А кто оставил посылку? Её по интернету не отправить. Не тот ли Арсентьев, который мог быть не крышей, а просто выполнять за деньги разную работу. Например, купить взрывчатку и сделать тайник, где надо. Или у него мог быть подходящий исполнитель для этого.

И всё же, где-то я эту фамилию слышал. Вернее, не я, а Туман. Меня снова потянуло в старый зал, где висел портрет чумного доктора. Тут я развесил разные намёки на доктора Ланге, но меня тянуло дальше, будто к стене. А ведь за этой картиной проход, я помнил, и при взгляде на который мне постоянно чудится запах гари. Будто этот участок сгорел. Но какие-то отголоски оставались.

Я шагнул туда. И вспомнил кое-что…

Мыслей много, но сидеть и думать некогда. Надо начинать, пока есть время. Ведь Наташа скоро позвонит, и к этому времени мне надо закончить основную работу.

С Арсентьевым я познакомлюсь позже, ведь на портрете был способ связи с ним. Но он не компаньон офиса мошенников, а один из подрядчиков, поэтому им займусь отдельно.

Первым делом я поискал страницу в соцсетях Андрея Симонова — того самого завербованного мошенниками парня, которого хотят использовать втёмную. Просто хотел увидеть его лицо, чтобы узнать при встрече.

Теперь разные варианты. Можно ехать домой или сразу к точке, где лежала посылка для Андрея. Но по пути к дому можно разминуться, а если я перехвачу прямо там, то сам могу засветиться. Ведь если там ведут наблюдение, пускай и через какие-нибудь устройства, то меня увидят. Да и вдруг ФСБ уже в курсе этого движа? Тогда оправдания не найду, Холодов не сможет прикрыть.

Не, сделаем иначе. Пусть посылку найдут, но без моего появления там. Да и зачем мне бомба? Туман сапёром не был, это не наш стиль.

Сделаем чуточку иначе.

Место закладки посылки я нашёл через карты, там был закрытый табачный киоск с отзывами на плохое обслуживание и высокие цены. Так и стоял заколоченный с надписью «Аренда». Посылка где-то там.

Я как раз настроил себе IP-телефонию через серверы Тумана, которые физически располагались где-то в Индийском океане на одном из бывших британских островов, и виртуальные сим-карты, которые работали на виртуальных устройствах где-то там же. И через всё это сделал анонимный звонок в ФСБ, с голосом, который для меня сгенерировала нейросеть, чтобы не отследили здесь. Здесь же я просто посылал запрос.

На это они отреагируют быстро, особенно когда знаешь отдел, куда об этом надо сообщать. И пока говорил, прикинул, как подставленный парень поедет сюда. Такси — дорого, своей машины у него, похоже, нет, зато станция метро поблизости была только одна, и пока не получил груз, он точно поедет на метро. Можно перехватить по дороге.

Припарковал машину, сам, не снимая маскировку и очки, мешающие умным камерам меня узнать, встал на той самой улице, которая вела прямо к киоску с посылкой. Ближе к точке не подходил, но по машинам с мигалками понял, что они не просто нашли эту точку, а обнаружили груз.

Вот это мне и надо для общей схемы. Чтобы было шумно, и даже в Днепропетровской области это услышали.

— О-о-о, нас ждут из темноты, — тихо играла музыка в наушниках, но на самом минимуме, чтобы не отвлекала.

Наконец, увидел свою цель — Андрея, белобрысого парня в чёрной футболке с рюкзаком за плечами. Он шёл на другой стороне улицы, постоянно озираясь. Запугали, сказали не попадаться и никому не звонить, мол, враги кругом.

Поэтому будет сложно, ведь он привлекал внимание. Я пошёл за ним. Мне надо, чтобы он мелькнул неподалёку от цели на случай, если там ведут наблюдение, чтобы в провале подозревали не его, иначе схему придётся переделывать. Правда, Симонов сам может попасться, если сунется у меня прямо туда, но я это учитывал и был готов вмешаться, пока не станет поздно.

Цепочка у меня простая — чтобы они начали искать у себя, кто слил, и я дам им подозреваемых. А заодно пойму, как именно они пошлют Арсентьеву команду заложить новую посылку, и воспользуюсь этим сам, когда придёт время.

Симонов резко развернулся, увидев мигалки впереди, а я шёл в стороне, наблюдая, пасёт ли его кто-нибудь. Какой-то тип мелькал в окне второго этажа с трубкой телефона в руках, он ещё так высунулся в окно, что чуть не выпал. Но следом за Андреем не пошёл.

Понятно, запомним морду и всё остальное, как адрес и прочее.

Пришлось идти до метро, но у меня была с собой карта «Тройка», которую я пополнял через наличные. Сам прошёл без проблем, а вот Симонова остановили, потому что у него был рюкзак, а для рюкзаков в метро существует особая команда на проверку. Проще пройти с двумя баулами, чем с рюкзаком.

Парень во время проверки активно потел, хотя груз он забрать не успел, из-за чего проверяющие смотрели на него особенно подозрительно, думая, что он что-то принял. Но в итоге отпустили, и уже в вагоне я сам подошёл к нему со спины.

— А чё это мы там ходили? — спросил я ему на ухо. — Закладки искали?

Он попытался рвануть вперёд, но я схватил его за рюкзак, подтянул к себе и быстро сказал:

— Я знаю, куда ты шёл. Побежишь — увидят и захватят. Ты и так под подозрением.

— Но мне сказали… — начал он.

— Чел, тебя развели. Ну-ка, давай сюда.

Я встал так, чтобы он не видел моё отражение в стекле. А людям по сторонам было пофиг, все уставились в телефоны. А гул вокруг мешал нас слышать.

— Ты в интернете не сидишь? — продолжил я. — Не читал про все эти случаи? Каждый день так всех разводят, отправляют что-то поджигать или взрывать. Скажи спасибо, что мне попался. Или присел бы лет на десять.

— А за что? — испугался он.

— Развели тебя, говорю. Сначала бабки отжали, а потом подключили всерьёз. Разве не дошло?

Мошенники знают, как запутать человека так, чтобы у него отключилось критическое мышление. Но наводящие вопросы помогли вернуть его в чувство. Симонов замер, когда до него и правда дошло, куда он влип.

— Я пойду, наверное, — выдавил он, когда вагоны начали замедляться.

— Да уже поздно. Надо их добивать. Или что, думаешь, они от тебя отстанут? В курсе уже про тебя.

— И что делать?

— Скажи спасибо, что ты меня увидел, — проговорил я. — Мне нужен твой аккаунт, где они тебе писали.

— Нельзя же отдавать…

— То есть бабки засылать можно, а аккаунт пожалел? Тебя давно уже взломали, меняй все пароли и номера телефонов, чел. И давай быстрее. Ты ещё легко отделался. Больше так не отсвечивай.

Его телефон мне не нужен, но аккаунт я забрал и отпустил парня на все четыре стороны. Повезло ему, что не вляпался окончательно, и что правда не забрал груз. Теперь ему надо держаться подальше от всего этого.

Авторизовался под ним на очередном виртуальном телефоне и написал, что на точке были люди, я не стал забирать… но готов взять её ещё раз, где скажут.

Координатор взял паузу, а я начал мутить свою схему, проверяя свои зацепки, как рыбак.

И тут… есть! Арсентьев открыл письмо, в котором я ему посылал особый файлик, и процесс копирования на сервер пошёл. Что плохо — у него забитый под завязку терабайтный жёсткий диск и дерьмовый интернет, и пока он не скачается целиком, доступа к нему у меня не будет.

Но эта зацепка остаётся на будущее. Я смогу теперь сам делать ему переводы и писать, представляясь его «друзьями». Ведь и повод есть — положить новую посылку. Так на него и выйдем. Главное, чтобы он не узнал про то, что сегодня будет в офисе.

На почту обменного пункта тоже пришло письмо, но там только номер кошелька, на который уже переводили Арсентьеву, и сумма за его дело. Ещё одно письмо должно упасть прямо ему. Цепочка раскручивается дальше, но вряд ли он прямо сейчас начнёт заниматься. Это же риск, тут ещё исполнителя надо найти. Не ему самому же идти.

Им мы займёмся позже, подключая тяжёлую артиллерию. А вот офис надо сегодня добивать, раз взялся.

Сначала я наберу Кривоноса — финансиста из офиса, который крутит все отжатые деньги и немного приворовывает себе, то ли по указке хозяина, то ли самостоятельно, неважно. Главное, что их крыша недополучает деньги.

Если смотреть на взломанные камеры, кажется, это тот толстый мужик в белой рубашке, который что-то смотрел на телефоне, сидя за столом в углу, и смеялся.

Звука у меня не было, но всё равно понятно, что ему весело. Тиктоки смотрит какие-то.

Сначала я отправил ссылку на видео ему на почту. То самое видео, где громили другой офис, я это записывал. А затем послал на взломанный принтер один лист из отчёта, который мне сгенерировала нейросеть. И ей же отдал промпт, чтобы она начинала фишинговую атаку на комп финансиста.

Лист выполз из принтера, я это увидел и набрал номер.

Нейросетка предложила мне перевод, но я не знал украинский, и они заметят по произношению. Лучше буду говорить на русском через изменённый сеткой голос, всё равно поймут.

— Слухаю, — очень громко отозвался Кривонос.

— Ваши конторские из СБУ разбираются, кто в вашем офисе работает с русскими, — сказал я. — Хотят понять, кто сегодня слил операцию. И нашли кое-что интересное.

Слово «конторские» было в ходу и там, его хорошо понимали.

— Это кто? — спросил Кривонос, начиная озираться.

— Посмотри бумажку в принтере и почту. Помнишь это видео? Вот с вами будет ещё хуже.

Он посмотрел в монитор, потом подошёл к принтеру, и даже через камеру видно, что колени у него явно налились свинцом, настолько медленно он переставлял ноги. Он увидел отчёт, который я только что отправил его крыше на почту, что именно там не сходится. А также анализ номеров кошельков и их транзакций. Там чётко видно, что их крыша недополучает долю, причём немало.

— Вы кто? — спросил финансист слабым голосом.

— Проверь теперь свои кошельки. У нас есть информация, что в них уже проникли и вывели все деньги. Если нет, то ещё есть время перевести деньги, пока нас всех не повязали.

Лишь бы у него приступ не случился от волнения. Я отключился, а нейросеть начала долбить его компьютер, пока он в панике. Ну а я набрал второго фигуранта — майора СБУ.

— Олейник, — сразу представился тот, ответив почти сразу.

Его голос начал записываться на компьютер.

— Почту видел? — спросил я. — Офис зажилил себе твою долю, ты получал меньше. А ещё в офисе сидит крот, который продаёт твои схемы русским. Поэтому твою посылку в Королёв сегодня раскрыли.

— Это кто говорит? — спросил майор. — Я тебя вычислю…

— Успей лучше вычислить, куда твои бабки улетели. Кривонос уже всё переводит на левые кошельки. Кинул он вас всех.

А сам следил, как нейросетка отправила пару писем Кривоносу через взломанный компьютер оператора со ссылками на отчёты и переводы. В любое другое время Кривонос бы не купился, но пока у него паника, он нажимал на всё подряд. Вот так же и жертвы этого офиса терялись…

Вскоре я увидел его рабочий стол и открытый интерфейс веб-версии кошелька, куда он переводил криптовалюту. И не думаю, что он пытается их спасти для кого-то. Думаю, он решил, что настал момент сваливать, вот и решил уйти, захватив всё с собой. Будто у него даже план был. А чтобы он не передумал, я снова позвонил ему, но использовал записанный нейросетью голос Олейника.

— Ты куда мои бабки дел? — спросил нейро-майор.

Голос кривой, ведь для обучения было мало времени, но финансист купился.

— Воруешь?

— Всё на месте. Брешут!

— Если хоть что-то пропало, я тебе отрежу…

— Чё сказал? — протянул Кривонос и бросил трубку.

По губам через камеру наблюдения я прочитал, что он сказал, что не ждёт этого майора ничего хорошего.

А пока он ругался, то не заметил, что у меня появился доступ к его компу. Я удалённо подменил адрес кошелька на один из тумановских. Перевод упал туда быстро, ну а я начал качать базы и сносить их, как мог, блокируя им все доступы. Особенно таблицы с претендентами на свои цели и возможные операции.

А это что? Что за письмо Кривонос написал, но не успел отправить?

Ну здравствуйте! Ах ты ж хитрая ж… надо же. У него на компе были аудиофайлы и документы. Похоже, это компромат на Олейника. Взятку у кого-то вымогал? Не знаю, правда или нет, возможно, они держали это как страховку. Но я просто ввёл адрес руководителя местного управления СБУ, посмотрев его в интернете, и нажал кнопочку «Send», чтобы отправить до конца. Пусть разбираются сами, но Олейнику там точно будет весело.

А Кривонос тем временем убежал с пустым криптокошельком, думая, что перевёл на него всё. Решил сжигать мосты. И выглядел он при этом, как тот пацан из мема, который уходит из компьютерного клуба с ярлыками игр на флешке.

А сколько он мне перевёл? 3,7 биткоина с одного кошелька, 2,2 с другого, куча USDT с третьего… хрена себе, вы там зарабатываете. Хотя это доход за несколько дней с операционных кошельков, которые Кривонос решил присвоить себе для побега.

Что-то смогу тайно вернуть пострадавшим, ведь база обманутых у меня теперь была. Нейросеть может сопоставить, кому и что, а там решу, как это лучше сделать, не отсвечивая, хотя часть денег придётся потратить на механизм для этого.

Кажется, далеко финансист не ушёл, потому что кто-то из сидевших в офисе товарищей бросился за ним в погоню, когда ему позвонили. А вскоре меня посетило чувство дежавю, когда я увидел парней в масках, которые начали укладывать всех мордой в пол. Ведь они ищут шпиона, который всё это устроил, и, собственно, куда делись деньги.

Олейник рвёт и мечет, и пусть. Зато офис сегодня закрыт, и вряд ли откроется завтра. Базы-то я снёс и оставил столько бэкдоров, что им проще будет настроить всё заново, чем починить.

А теперь третий, товарищ Гусейнов, живущий в Москве, через которого идут переводы крипты в Днепропетровск. Но с ним я решил обойтись проще. Выгреб их крипту и подготовил всё, что на него накопал, собрал все данные в кучу о том, что именно Гусейнов отвечает за всё. ФСБ это всё будет интересно.

Теперь надо понаблюдать, прижмут ли главного владельца сети офисов мошенников. Если в этот раз он выкрутится, я за ним вернусь.

— У тебя вид такой довольный, — сказала Наташа, садясь ко мне в машину.

— Да тут друга мошенники обманули, а потом деньги вернули, — отозвался я.

— Ого! А так бывает?

— И не такое бывает. Ну что, начнём?

— Начальство решило упростить нам работу. Им эта вобла тоже не понравилась, — Наташа поморщилась. — Хотя я им столько раз говорила, мне не верили. Но нам самим надо наблюдать, потому что она в городе.

Мы приехали в «Контур» и прошли в отдел, который координировал слежку. Там же стоял монитор, куда выводили картинку от группы наблюдения.

За Катей, девушкой Корнеева из ресторана, приставили хвост из «Контура», причём наблюдатель просто записывал через очки всё, что видел, а мы смотрели за ней в режиме реального времени.

Самим показываться нельзя, потому что если она профи, то нас узнает в лицо даже с маскировкой. Иногда группа слежки менялась, чтобы цель ничего не заподозрила.

Впрочем, ничего не происходило. Мы смотрели три часа, как Катя просто сидела в кафе, листая телефон, проехала на такси, потом снова в кафе, потом увиделась с Давидом Корнеевым, и тут съёмка прервалась, потому что добро на слежку за ним никто не давал, и два часа пришлось ждать.

Это тоже потенциальный момент риска.

— Наверное, ничего не будет, — произнесла Наташа расстроенным голосом. — Вобла, — со злостью сказала она.

— Смотрим. Тут любая мелочь может помочь.

Затем Катя погуляла в парке, посидела на скамейке и уехала домой. Так что хорошо, что не пришлось всё это время ходить за ней самим, но сидеть в кабинете тоже было не особо весело, когда мог ловить Арсентьева и следить в прямом эфире, как громят офис.

Но мошенники далеко, а эта девушка здесь, и неизвестно, на кого она работает.

— Вот же вобла, — произнесла Наташа с расстроенным видом, когда Катя вернулась домой. — Целый вечер потратили.

— Вряд ли впустую, — произнёс я. — Давай посмотрим выборочно.

— Странное что-то было.

Я покрутил уже записанное, что меня смущало больше всего. В какой-то момент на скамейку рядом с ней сел мужик, но он залипал в телефоне, потом ушёл, друг на друга они не смотрели. Потом какой-то парень бросил ей комплимент, Катя его проигнорировала, а потом…

Тут я напрягся и сосредоточился, когда она купила бургер в Ростиксе.

— У неё сумочка пол-миллиона стоит, — заметила Наташа. — Ходит за продуктами только в «Азбуку вкуса», у неё меню на неделю составлено. А тут бургер с жареной курицей и майонезом.

— Согласен. Ну-ка давай-ка ещё назад.

При этом в желудке у меня заурчало при виде еды.

Но это всё выглядело как условный знак. Возможно, Катя заметила слежку, и, чтобы к ней не подошёл куратор, она купила именно это. И в этот момент наблюдающий за ней человек из нашей фирмы огляделся, больше для того, чтобы показать нам окрестности. Он опытный, тоже понял, что это может быть знак. Поэтому мы нажимали на паузу, чтобы разглядеть детали получше. Да и запомнил, что именно меня зацепило при первом просмотре.

— Что за дед? — спросил я.

На мгновение сердце ёкнуло, показалось, будто я увидел Ланге и Епископа. Но никого из них не было. Хотя этот дед с бородой, прогуливающийся с собакой, меня зацепил. Силуэт размытый, камера на нём не фокусировалась, хотя мы обработали снимок нейросетью, чтобы улучшить качество. Не помогало. Да и он скрылся слишком быстро.

— Можешь запросить запись с городских камер наблюдения? — спросил я уже в машине. — Странный дед.

— Надо обоснование, Вадим, — сказала Наташа. — Что странный — это не повод…

— Всё равно надо глянуть окрестности. Будто она дала знак, что к ней нельзя подходить. Они очень осторожничают.

На этом всё. И мне кажется, что это старая школа. Они не верят электронным устройствам, которые могут оставить след и через которые можно обмануть другого, как я сам сегодня делал.

Да и только при личной встрече резидент может убедиться, что шпион не перевербован. Да и Холодов про неё знает и интересуется, вот она и не отсвечивает, сидит смирно.

Тут может быть очень сложная система внешних признаков, которую знали только они, но почерк бросался в глаза. А тот человек с собакой будто бы был знаком Туману.

Но кто он?

Это не доктор Ланге, потому что борода была гримом, это явно кто-то другой. И дворец памяти снова будто ожил, включая свет. Я доверился чутью и проверил картины в том зале, куда вела память.

Эту я видел раньше, но разгадать ребус не так-то просто, не зная, с чем он связан, поэтому я не стал задерживаться. А теперь стоит попробовать заняться.

Картина сложная, из множества составляющих, и это не одна из известных. В основе была огромная куча угля, а на ней стояла кровать. В ней лежал обмотанный в паутину мужик, похожий на голливудского киноактёра 50-х… ну эти, кто вечно ходил в костюмах-тройках, носил усы, а ещё улыбался широкой американской улыбкой во все зубы.

В одной руке он держал склянку с лекарством, а в другой… это, что, мёртвый попугай? А под кроватью росло растение с шипами, из-за которого торчал кроличий хвост.

— Завтра продолжим, — сказала Наташа, убирая телефон.

— Угу, отлично, — я кивнул, думая о своём.

Так. Это отметки Тумана, и он, коренной британец, зашифровал в ней что-то понятное только себе. Но этот кролик натолкнул меня на мысли, что именно имелось в виду.

Я же читал старую потрёпанную книжку с кроликом и лисом на обложке. Это было в детстве, я тогда лежал в больнице, уже после того, как угодил в детдом.

«Делай со мной что хочешь, только не бросай меня в терновый куст», — вспомнилась фраза из этой книжки.

Уже какой-то намёк есть, от него и надо отталкиваться. И ещё… тут спрятаны песни, целых две. Я тут же полез их искать в дискографии Тумана. Нашёл быстро… но что они значат, ещё предстояло понять.

— А что ты вдруг решил эту музыку послушать? — спросила Наташа, когда я нашёл нужную песню.

— Да что-то раньше никогда «Cure» не слушал, — сказал я.

Песня называлась «Lullaby» — «Колыбельная», а исполняла её британская рок-группа «Cure». Так я её и нашёл, именно по названию. Потому что «Cure» обозначает лекарство, и мужик на картине как раз держал в руке флакон с лекарством.

Песню слушал, вспоминая, что как-то видел нарезку из клипа этой группы, где мужик лежал на кровати, пел эту песню, а в конце его сожрал паук. Ну, обычный клип, там чего только не бывает.

Так. Одна разгадка образа есть, но на кровати-то лежал совсем другой мужик, похожий на киноактёра прошлого. И уголь ещё был, это неспроста. Тут должна быть другая песня, потому что я видел изображение этого мужика в подвале дворца памяти на музыкальной пластинке. Имени, правда, не было. Но это явно певец.

— Камеры дадут посмотреть, — сказала Наташа, переписываясь в телефоне. — Мне пришлют на почту ссылку. Но надо сегодня, больше некому, а то время поздно.

— Отлично. Глянем.

— Возьму твой ноутбук? — она потянулась на заднее сиденье.

— Конечно.

Всё равно все свои дела я на нём спрятал, и внешне это снова обычный ноут студента.

Но какая же может быть вторая песня? Уголь… про шахтёров, может? Раньше в Британии было очень много шахтёров, которые добывали уголь, это сейчас они почти исчезли. Это большой пласт их культуры, и Туману это всё было хорошо знакомо, ведь он же с севера Англии, где в каждой семье кто-то работал в шахтах.

Пока же приехали ко мне, по пути заехав в магазин. Дома я быстро приготовил ужин, и Наташа хоть и отказывалась, говоря, что это слишком сытно в такое позднее время, я всё равно настоял на своём.

— Не переедай, главное, и всё норм будет, — сказал я, нарезая продукты.

— С тобой это сложно. Ты очень вкусно готовишь.

Блюдо простое и называется, кстати, британским пастушьим пирогом. Для него нужен только говяжий фарш, картошка, лук, морковь и сыр. Ну а помидоры, чеснок и масло у меня были всегда.

Просто обжарил фарш с овощами, сварил пюре, разложил слоями, чтобы внизу был фарш, а пюре сверху, и запёк в духовке до корочки. Шахтёры, наверное, ели такое по выходным в Англии. Но это неважно. Важно песню найти.

Пока готовилось, я полез в интернет. Можно, конечно, все эти образы закинуть в нейросеть, но она наврёт с три короба или будет натягивать сову на глобус. Да и так совсем думать разучишься.

Я начал проще, просто вбил в строку поиска: «шахтёры, уголь, песня на английском» и… есть! Называется «Шестнадцать тонн»!

Это мне и надо было. Песня у Тумана была. Правда, это не британский рок, тут очень старая музыка, и пел её американец. Зато она как раз была про шахтёров, которые работают в угольных шахтах.

Я её запустил. Сначала певец пел под щелчки пальцев, потом играла музыка. Песню перепевали сотню раз, но у Тумана исполнителем значился Теннеси Эрни Форд, и это самое известное исполнение.

И да, я посмотрел фото. Это тот самый мужик, похожий на голливудского актёра из пятидесятых, когда они носили модные прилизанные причёски и усики. Его-то шпион использовал, чтобы запомнить что-то важное.

— Очень вкусно, — похвалила Наташа, отодвигая тарелку. — Поработаем теперь? Тут много записей.

— В ФСБ об этом передали? — спросил я.

— Нет. Пока ещё нет.

Она включала записи, а я думал о своём.

Значит, песню пел Теннеси Эрни Форд. Что там ещё осталось?

С мёртвым попугаем вышло ещё проще. Я просто ввёл в поиск «Мёртвый попугай», и уже по первым картинкам понял, что это такое.

Это очень старое видео ещё из 70-х, от комик-группы из Англии — «Монти Пайтон».

В видео покупатель принёс попугая в магазин, говоря, что он мёртв, а продавец спорил, говоря, что попугай живой, он просто отдыхает. Очень абсурдный британский юмор.

Ролик-то знаменитый, в своё время гремел, и вряд ли есть хоть один англичанин (я имею в виду, из коренных, а не из приезжих), кто его не смотрел.

Ну а сказку с терновым кустом и кроликом я вспомнил сам. Называются «Сказки дядюшки Римуса», именно эту книжку я и читал в детстве.

Эти сказки взяты из фольклора негров-рабов, в основном они про Братца Кролика и Братца Лиса. У нас тоже известны, но не так, как на западе. В одной из этих сказок Братец Лис поймал Братца Кролика и захотел ему отомстить. А Кролик завопил: «Делай со мной, что хочешь, но только не бросай меня в терновый куст». Лис купился и бросил именно туда, что было надо Кролику. Ведь он в этих кустах и жил.

И к чему эта загадка? И пока мы смотрели видео с камер наблюдения, которые нам скинули, я крутил всё это в голове, пытаясь сложить воедино.

— Надо ещё запрашивать, — сказал я, когда в глазах начало рябить. — Но там будет то же самое.

У этого подозрительного человека, которого я засёк, на всех записях, куда он попал, было засвечено лицо, причём засвечено по последнему слову техники, чтобы это не сразу бросалось в глаза при просмотре. У него просто сливались черты лица, будто резкость камеры падала. Только умные очки группы слежки смогли его записать, но более старые камеры наблюдения поддались.

И что более странное: он будто внезапно появился рядом с кафешкой, а потом так же внезапно исчез. Нет ни одной записи, как он туда пришёл и ушёл. То есть он быстро менял маскировку, как профи.

— Шпион, — заключил я.

И сделал скриншоты тех немногих моментов, когда этот человек показывался на записях. Но это мало что даст. Фигуру можно изменить одеждой, рост можно регулировать осанкой, движением и толщиной подошв. Этот человек не хотел, чтобы его видели на камерах.

Об этом мы и сообщили. Но по телефону Виноградов не хотел и слушать.

— Сами посудите, Илья Фёдорович, — настаивал я. — Был рядом с целью, попал туда неизвестным способом, ушёл. Никто не засёк. Видел цель, получил от неё сигнал, удалился. Или сам увидел группу и свалил.

— Лебедев, ты… — начал он, но я не дал закончить:

— Вы же знаете, что я прав. Надо подключать кого-то, у кого больше возможностей, чем у нас.

— Ну, допустим, мы передадим это в ФСБ, потому что это может быть кто-то из серьёзных разведок. Но какие основания? Просто мужик на записи, который тебе не понравился.

— Надо Холодову сообщить. Он же спец по таким случаям. И я его знаю лично.

— Лебедев, ты с ним слишком часто контачишь, — подозрительным голосом сказал он.

— Очень часто, — согласился я. — Потому что он мне помогал несколько раз. И у него хватка есть. Могу сам позвонить, пока неофициально, он посмотрит, что можно делать. Может, проходил по их ведомству такой?

Я много чего делаю сам втайне от всех. Но когда работаю официально в группе, есть смысл подтягивать новые силы. Не хотелось, чтобы снова вышло, как с Пауком тогда, когда принимающие решения его недооценили.

— Погоди пока, не звони, — Виноградов задумался. — Обсудим с Роговым. Завтра наберу, после обеда. Пока можно отдыхать.

Отдых — это хорошо. Вот и просидели с Наташей допоздна. Просто попался фильм, который зацепил, мы досмотрели до конца.

А когда лёг, я продолжил думать над ребусом Тумана. Было ощущение, что я почти схватил нужное воспоминание за хвост. Озарения пока не было, но почти всё у меня было на руках.

И только уже ночью, когда засыпал, всё сложилось воедино. И участок памяти сработал, как надо.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.