Первое, что я увидела после смерти, были два полураздетых мужчины.

Один стоял у открытого окна в полотенце, обернутом подозрительно низко вокруг бедер. Вода стекала по загорелой шее с черных волос, задерживалась между ключицами и мееедленно спускалась по широкой груди.

Я внимательно проследила за каплей, которая добралась до живота мужчины и исчезла под тканью. Просто нужно было оценить обстановку. Особенно если обстановка имела рост под два метра и могла потерять важную деталь для приличия посмертия.

Второй мужчина стоял ко мне спиной возле стены. Брюки на нем были, рубашки не было, зато в руке имелся молоток. Он поднял руки, примеряя над кроватью деревянную планку, и под смуглой кожей плавно двинулись мышцы.

Спина была широкая. Руки сильные. Брюки сидели на бедрах так, словно портной точно знал, с какого именно места женщины будут рассматривать свою новую загробную жизнь.

Мужчина ударил молотком по гвоздю, у поясницы напряглись мышцы, а я вдруг подумала, что смерть могла оказаться не такой уж плохой.

Потом вспомнила, как именно умерла.

Из-за кабачков, прости господи.

Знаете, не спасая ребенка из огня, не закрывая собой подругу… Меня просто сбила машина, потому что у пакета порвалось дно, а самый крупный кабачок выкатился прямо на дорогу.

Каждую весну мама обещала посадить всего два кустика кабачков. К середине лета эти монстры захватывали огород, теплицу и дома соседей. Кабачки лежали на подоконниках, под кроватями и появлялись в сумках гостей, стоило отвернуться.

В тот вечер мама нагрузила мне огромный пакет и сказала, что кабачки молоденькие и сами съедятся. Не знаю, как она себе представляла такую картину.

Так вот. что случилось в итоге? Один укатился под припаркованную машину. Второй, самый толстый и наглый, выбрал проезжую часть, и я шагнула за ним совершенно машинально.

Раздался гудок, затем визг тормозов. Последней моей мыслью было совсем не то, что я слишком молода и так мало успела в жизни.

Вот зараза. Теперь мама решит, что я специально не хотела есть кабачки.

После этого дорога исчезла. Теперь я лежала в незнакомой постели и смотрела на двух мужчин, которые вполне могли быть щедрой компенсацией от мироздания за нелепую смерть.

В конце концов, для ада здесь было слишком светло. В комнату падало утреннее солнце, на деревянных стенах висели связки сухих трав, за окном шелестели деревья. Пахло свежим воздухом и чем-то сладким, похожим на яблоки.

Мужчина у стены первым заметил, что я открыла глаза. Он замер с поднятым молотком, затем медленно опустил руку и повернулся.

Я мысленно кашлянула, потому что ну хотя бы спереди мог быть для неприличия некрасив. Широкая грудь, твердый живот, длинный светлый шрам под ребрами.

Он нахмурился, скользнул серым взглядом по моему лицу, задержался на губах и снова поднялся к глазам.

— Анна, ты меня слышишь? Наконец-то ты пришла в себя, мы уже не знали, каких лекарей звать.

Мужчина в полотенце сразу подошел ближе, и теперь я поняла, что они братья. Близнецы.

Мироздание, ты издеваешься?

Те же темные волосы, серые глаза, прямой нос и жесткая линия подбородка. Только этот двигался свободнее и уже улыбался. Может быть… Он смутится? Нет? Мокрая кожа, полотенце. Ладно, продолжайте, мне нравится.

— Рейвен, оденься, — произнес мужчина с молотком. — Она только в себя пришла.

Он поднял с кресла белую рубашку и надел ее сам, но застегнул только несколько пуговиц. Грудь все равно оставалась открытой, и при движении ткань расходилась, показывая полоску живота.

— Где я? — после пробуждения голос был хриплым. — И кто такая Анна?

Улыбка Рейвена исчезла. Второй мужчина подошел ближе и сел в кресло возле кровати, положив молоток на стол.

— Ты Анна Олден. Это Терновый Лог, твое поместье. Меня зовут Лорен, брата Рейвен. Ты… совсем ничего не помнишь?

Я попыталась найти в голове хоть что-то, связанное с именем Анна, поместьем или двумя одинаковыми мужчинами. Но там были только мама, работа, квартира с вечно текущим краном и кабачки.

— Я помню… помню свою жизнь. Только в ней меня звали не Анна, никаких поместий у меня не было, а вчера вечером меня сбила машина. Пакет порвался, и кабачки упали, я побежала за ними.

Рейвен нахмурился.

— Что такое машина?

— Большая железная телега. Ездит быстро, ну, такая… Ездит быстро, большая, — я попыталась показать габариты.

— Карета.

— Да нет, без лошадей.

Мужчины молчали. Кажется, они решили, что я сошла с ума. Если честно, со стороны правда звучало странно, я бы лично не поверила. Тем более что мир был не похож на мой. Скорее, на романтическое женское фэнтези.

— Ты погибла из-за кабачка? — спросил Рейвен, все-таки улыбаясь.

— Смешно, да. И можешь смеяться, пока полотенце не потерял, как я — кабачки.

Он опустил взгляд и спокойно поправил узел. Ткань натянулась на бедрах, открывая крепкую ногу почти до самого верха.

Я отвернулась в тишине, затем хотела еще что-то сказать, объяснить, потому что мне явно не поверили, но за дверью раздался топот.

Затем дверь распахнулась, и внутрь влетела крупная рыжая курица. За ней появилась полная женщина в сером платье, но птица уже подпрыгнула, взмахнула крыльями и приземлилась прямо на кровать.

Я вскрикнула от неожиданности. Рейвен отступил, потому что курица немедленно повернулась к нему и угрожающе вытянула шею.

— Аграфена! Сейчас же слезь с госпожи! — женщина бросилась к кровати, но остановилась под тяжелым куриным взглядом. — Простите, госпожа Анна. Она со вчерашнего вечера сидела под вашей дверью.

Аграфена переступила лапами по одеялу, устроилась у меня на коленях и тихо квохнула. Так… Уже интересно. Я осторожно погладила теплые рыжие перья, курица прикрыла глаза и прижалась сильнее.

— Она моя?

— Ваша, госпожа, а чья еще-то. Вы сами ее выходили, когда она была цыпленком. Держали на кухне, с ложечки кормили…

Женщина улыбнулась, но быстро поняла, что я не шучу. Улыбка исчезла, лицо стало бледным.

— Вы ее не узнаете? А меня?

Я покачала головой.

— Простите. Не узнаю.

Она прижала ладонь ко рту. Лорен сразу поднялся и встал рядом с кроватью, глядя на женщину.

— Марта, позови лекаря. Пока никому не говори о потере памяти, скажи только, что Анна очнулась и ей нужен покой.

— Но вчера уже все видели...

— И не нужно давать людям новую пищу для слухов, пока мы не понимаем, что произошло. Позови лекаря и принеси завтрак.

Марта кивнула, еще раз встревоженно посмотрела на меня и вышла. Аграфена осталась, явно не считая чьи-то там приказы важными.

Я погладила ее по спине и посмотрела на мужчин.

— Теперь объясните, кто вы такие? Да, я ничего не помню и не шучу.

Лорен вернулся в кресло, а Рейвен сел на край кровати. Курица приоткрыла глаз, как-то недовольно вздохнула, но решила, что поглаживания стоят дороже, чем удар клювом по чужой заднице.

— Мы встретили тебя вчера на ярмарке, — начал осторожно Лорен. — Ты продавала урожай своего поместья. И когда мы подошли к твоему прилавку, произошло нечто, чего никто из нас не ожидал.

Он расстегнул манжету и закатал рукав. На внутренней стороне его запястья была метка — тонкий узор из серебристых линий окружал маленькую драконью чешуйку.

Рейвен молча протянул руку, и я увидела, что на его запястье была такая же метка, только узор отливал золотом.

— Они появились на ярмарке?..

— Наши драконы узнали тебя сразу, только заговорили, и ты потеряла сознание.

— Какие еще драконы?

Лорен и Рейвен переглянулись. И теперь уже для меня история звучала так, словно они про какие-то кабачки и машины стали рассуждать.

— Мы драконы, — спокойно сообщил Лорен. — Оба.

Я посмотрела на одного, затем на второго. Внешне, прямо скажем, не похожи. Были крупными, очень красивыми и слишком мало одетыми мужиками без крыльев и хвостов.

— Настоящие прям?

— Я могу обратиться во дворе, если тебе нужны доказательства, — предложил Рейвен.

Я не стала уточнять, насколько большой у него дракон, потому что меня явно не так поймут.

— Хорошо, — я села поудобнее на кровати. — Вы драконы. У вас появились метки. Какое отношение это имеет ко мне и почему вы до сих пор в моем. Моем же? Доме.

Теперь и Лорен сел на край кровати. Матрас прогнулся под его весом, и я невольно качнулась в его сторону. Он поймал меня за локоть, коротко удержал горячими пальцами.

Теперь я оказалась между братьями. От Рейвена все еще пахло водой и почему-то хвойным дымом. От Лорена — чистой тканью, деревом и чем-то горьким.

Я вообще не знала их, впервые видела. Не помнила вчерашнюю встречу, ярмарку, курицу, спальню.

— Метки появляются у драконов, когда они встречают Истинную, — сказал Лорен, не отводя взгляда. — С момента их появления мы точно знаем, кто ты.

Я посмотрела на серебряную линию на его запястье, затем на золотую метку Рейвена.

— Истинная кого из вас?

— Обоих, — ответил Рейвен.

Что? Простите, что? Несколько мгновений я просто смотрела на них. Два дракона. Одна Истинная.

— Мы не собирались оставлять тебя на ярмарке среди людей. Они уже решили, что ты нас зачаровала и подняли шум, — Рейвен усмехнулся.

Очаровательно. Теперь я еще и ведьма? Скосив взгляд, поняла, что из брюнетки превратилась в рыжую. Рыжих сжигали первыми, разве нет?

Рейвен наклонился ближе, отрывая меня от важных размышлений.

— Возможно, ты действительно нас приворожила. Уходить-то нам не хочется…

Он вроде и шутил, но взгляд оставался серьезным, и вот это чуточку пугало. Хотя бы потому что, если они неадекватные, я что делать буду?

— Я никого не привораживала.

— Абсолютно согласны, — Лорен положил ладонь на край кровати с другой стороны и тоже придвинулся ближе. — Драконы внутри сами решили, что ты будешь нашей.

Я посмотрела сначала на его руку, затем на Рейвена. На мокрые волосы, открытую грудь, сильные пальцы у моего локтя. На распахнутый ворот рубашки Лорена и серебряную метку на его запястье.

— А вы… без ваших драконов этих, что решили?

Рейвен наклонился еще ближе, его дыхание коснулось моей щеки, а улыбка стала куда хитрее.

— Мы пока пытаемся вести себя прилично.

— Мы пока пытаемся вести себя прилично.

Я медленно перевела взгляд с Рейвена на Лорена. Прозвучало весьма интересно. И, честно сказать, не то чтобы была рада с разбегу прыгнуть в объятия двух незнакомых мужиков. Так что все красиво, мускулисто, но давайте нормально друг друга узнаем?

Ответить я не успела. За дверью раздался осторожный стук, после которого Марта заглянула в спальню и сообщила, что лекарь уже приехал. За ее спиной стоял сухощавый мужчина лет шестидесяти с большим кожаным саквояжем и недовольным лицом.

Лорен первым поднялся с кровати, освобождая лекарю место возле меня. Рейвен тоже встал и встал у окна, не торопясь сменить полотенце на что-то приличное.

Лекарь вошел, посмотрел на меня, курицу, затем на двух мужчин. Его брови поползли вверх, поклонился так низко, что саквояж едва не ударился о пол.

— Ваши высочества, рад видеть вас в добром здравии. Госпожа Олден, вам лучше не вставать до окончания осмотра. Вы… вы не беспокойтесь.

Лицо лекаря мгновенно потеряло недовольство. Я повернула голову к близнецам, подозрительно прищурившись.

— Высочества? Мне ведь не показалось, он сказал «ваши высочества» во множественном числе?

Рейвен отвернулся к окну и провел ладонью по мокрым волосам, делая вид, что вообще ничего не слышал. Лорен застегнул еще одну пуговицу на рубашке, не поднимая головы.

— Мы собирались рассказать тебе после осмотра. Не хотелось сообщать все сразу, пока ты не пришла в себя окончательно.

— То есть два дракона на одну женщину можно считать щадящим началом, а два высочества сверху уже что-то не то, да?

Осмотр начался с вопросов, на которые я даже не знала толком, что ответить. Голова не болела, тошноты не было, в глазах не двоилось. Но я не помнила ни поместья, ни собственных работников, ни вчерашней ярмарки. Про машину молчала, близнецы тоже.

Лекарь послушал дыхание, проверил пульс и посветил мне в глаза маленьким магическим камнем. Камень оказался холодным, неприятным и, слава местным богам, не показал, что я вообще не из этого мира.

— Телесных повреждений нет. Магическая вспышка могла повлиять на память, поэтому я советую покой, простую пищу и никаких сильных потрясений хотя бы несколько дней.

Я посмотрела на Рейвена в полотенце, затем на Лорена с меткой Истинности на запястье. Считаются на потрясения?

— А память вернется? Или мне теперь придется знакомиться с собственной жизнью по рассказам окружающих

Лекарь сказал, что воспоминания могли вернуться полностью, частично или не вернуться вовсе, после чего оставил Марте несколько порошков и строго приказал мне не перенапрягаться.

У двери он снова поклонился близнецам и вышел спиной вперед. На этот раз сомнений быть не могло: два почти голых мужчины в моей спальне действительно являлись членами королевской семьи.

Когда дверь закрылась, я поправила сползшее с плеча одеяло и посмотрела на них. Рейвен первым понял, что молчание становится опасным, поэтому все-таки снял с кресла одежду и направился к ширме. Спасибо, что не тут решил полотенце снимать.

— Меня зовут Лорен Корвейн. Я старший сын короля и наследник престола. Рейвен — мой брат-близнец. Мы приехали в эту часть королевства по государственным делам и заехали на ярмарку по дороге обратно. Вот и вся история.

Прям вся, да? Я ждала продолжения, но Лорен и вправду замолчал. А как же всякие “наши земли простираются вот отсюда и дооо туда” и прочее?

Рейвен вышел из-за ширмы уже в черных брюках и распахнутой рубашке.

— Наши драконы проснулись одновременно, люди вокруг начали кричать, а ты просто потеряла сознание.

Я задумалась. С одной стороны, падать в обморок при виде двух принцев было несколько унизительно. С другой, если они выглядели хотя бы вполовину так же, как сегодня утром, прежнюю Анну можно было понять.

— Значит, вы привезли меня домой и остались здесь. А остальные решили, что обычная хозяйка небольшого поместья приворожила сразу двух королевских драконов.

Лорен коротко кивнул. Их как будто вообще ничего не смущало.

— Мы знаем, что никакого приворота не было, — пожал плечами близнец. — Метки невозможно подделать, так что пусть говорят, что хотят.

— Прекрасно. Значит, остается убедить всех остальных, что я не ведьма, не преступница и не коллекционирую принцев. А еще я хотела бы увидеть поместье.

Раз уж застряла и придется как-то жить. Что-то есть, во что-то одеваться как минимум. Я осторожно сняла Аграфену с коленей и поставила на кровать. Марта попыталась возразить, напомнила про лекаря и покой, но я уже устала от неизвестности.

В результате сошлись на том, что сначала оденусь, поем и только потом выйду во двор.

Комната, в которой Марта помогала мне переодеться, находилась рядом со спальней. В большом зеркале я впервые увидела Анну Олден целиком и некоторое время просто рассматривала женщину, чье тело теперь принадлежало мне.

Красивая. Рыжая, кудрявая, с веснушками. Глаза оказались зелеными, грудь размера второго, бедра округлыми. Жить, как говорится, можно. Еще бы как-то маме дать весточку… Боги. Она там, наверное, с ума сошла.

Я смотрела в зеркало, стараясь не представлять, что происходит в том мире. Качнула головой и сощурилась, удерживая слезы.

— Госпожа?

— Д-да… Да, Марта. Так, — я вдохнула глубоко. — Мне сколько лет? Только честно.

Марта посмотрела на меня через зеркало и сообщила, что госпоже Анне двадцать девять. Новость меня устроила, в прошлой жизни я успела прожить тридцать один год.

За завтраком выяснила, что Терновый Лог был большим крепким хозяйством. Здесь выращивали овощи, ягоды, яблоки и лекарственные травы, держали кур, несколько коров и пасеку, а большую часть продукции продавали в соседние города.

— Родители ваши умерли несколько лет назад, царствие им небесное. Вы одна хозяйство держали. Работников немного, но все свои, давно у вас служат.

Марта говорила осторожно и все время наблюдала за моей реакцией, подкладывая сметанку к оладьям. И вот как мне разобраться с чужой огромной жизнью? Как наверстать? А жить ведь хотелось, чертовски хотелось, раз выпал еще один шанс.

Искоса посмотрела на близнецов.

Лорен и Рейвен завтракали вместе со мной, хотя наверняка обычно ели в местах несколько роскошнее моей кухни. Рейвен попробовал кабачковые оладьи, замолчал на несколько секунд и взял еще два, а Лорен начал расспрашивать Марту о количестве работников и хозяйстве.

Марта сначала отвечала ему испуганно, а через несколько минут уже принесла старую тетрадь с записями и положила на стол. Мне бы ее тоже изучить. Но сначала увидеть все воочию, чтобы понимать, о цифрах чего говорим.

Во двор мы вышли почти через час. Аграфена пошла первой, высоко поднимая лапы и время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что все трое следуют за ней.

Поместье оказалось больше, чем я представляла... За домом тянулся огород, дальше — сад, справа стояли курятник и сушильня, возле погреба работники переносили ящики с ягодами и овощами.

Кабачки. Кабачков было действительно много. Они лежали в корзинах, на деревянных настилах и под навесом. Что ж, прежняя Анна тоже проиграла эту войну.

— Теперь я понимаю, почему умерла именно из-за них, — пробормотала так, чтобы никто не слышал. — Они нашли меня даже в другом мире.

Рейвен хотел подойти к ближайшей грядке, но Аграфена немедленно преградила ему дорогу. Курица расправила крылья, вытянула шею и издала звук, после которого даже принц предпочел остановиться.

— Она всегда так охраняет овощи? — спросил он, не сводя взгляда с птицы.

— Да что вы, ваше Высочества, только от чужих, — сообщила Марта и тут же прижала ладонь ко рту, поняв, что сморозила и кому.

Лорен расхохотался, но тоже не стал испытывать судьбу и клюк курицы. Я прошла дальше и заглянула в ближайшие корзины.

Огурцы нужно было снимать еще вчера, несколько ящиков с малиной начали подтекать. Зелень на солнце… Что ж вы делаете.

Возле сарая нас встретил пожилой работник по имени Тарн, который поклонился принцам, затем мне и сообщил, что телега для постоянного покупателя уже загружена.

— Только сам господин Берг почему-то задерживается, — почесал затылок Тарн. — Он должен забрать ягоды, огурцы, зелень. Крупный заказ-то, госпожа, где его носит? Мы собирались расплатиться за новые доски для сушильни, людей нанять на сбор яблок. Сгниют же, госпожа.

Лорен подошел к телеге, снял ткань с одного из ящиков, где были ягоды, и велел работникам переставить нижние корзины в тень. Спорить с наследным принцем никто не стал, а я чуть облегченно вздохнула. Значит, без капризов принцы, еще и с мозгами. И с руками, потому что Рейвен тоже включился в работу. Он поднял сразу две тяжелые корзины и понес их следом, не обращая внимания на взгляды работников.

Телега господина Берга появилась у ворот ближе к полудню. Невысокий полный мужчина даже не въехал во двор. Остановил лошадь снаружи, уже привычно для меня поклонился драконам, но и сам заходить не спешил. Так что я подошла к воротам вместе с Мартой. За спиной встали братья, и господин Берг мгновенно еще раз поклонился.

— Госпожа Олден, я приехал сообщить, что не смогу заказ забрать. Деньги-то за прошлую поставку передам позже, — вытер пот со лба. — Но сегодня я уеду с пустой телегой, вы не сердитесь.

Я посмотрела на ящики, которые мы только что спасали от солнца. Хозяйство было чужое, но сколько сил было в него вложено…

— Продукты испортились? Цена изменилась или вы нашли другого поставщика? Объясните причину, господин Берг.

Он наконец поднял глаза, вытер под носом ладонью.

— После вчерашнего никто в округе не хочет продавать продукты женщины, которая драконов зачаровала. Простите, госпожа Олден, но я не могу рисковать лавкой и семьей.

Господин Берг поклонился еще раз, развернул телегу и уехал, оставив нас у ворот. Я посмотрела на полную телегу, после этого закатала рукава платья и повернулась к работникам.

— Тогда продадим все сами. До вечера ягоды ждать не будут, а я второй раз из-за урожая помирать не собираюсь.

— Тогда продадим все сами. До вечера ягоды ждать не будут, а я второй раз из-за урожая помирать не собираюсь.

Несколько работников смотрели на меня откровенно непонимающе. По лицу Марты было понятно, что прежняя Анна нечасто встречала отказ крупного покупателя предложением немедленно открыть собственное дело и послать заказчика к черту.

— Госпожа, — начала она осторожно. — Нам негде продать столько товара за один день. На ярмарке после вчерашнего нас не примут, до города почти два часа пути, а ягоды уже начали течь. Можно разнести часть по соседям, только у большинства свои огороды, и покупать наши огурцы с кабачками они не станут.

— Значит, соседям овощи не предлагаем. Здесь рядом есть большая дорога, постоялый двор, мельница или место, где останавливаются телеги? Хоть что-то?

Тарн указал за ворота направо. Дорога проходила в четверти часа от поместья, возле старого моста находился перекресток, через который ехали в два соседних города, к мельнице и на западные фермы. Там же стояла кузница, а возницы часто останавливались напоить лошадей и проверить колеса. И там проезжали далеко не только крестьяне со своим хозяйством.

Вооот, уже лучше. Путешественникам, торговцам и владельцам постоялых дворов нужны были продукты, готовая еда и партии товара. Были ли у них свои поставщики? Наверняка. Но кто не рискует, тот не пьет… Что тут пьют? Сидр? Медовуху?

— Марта, надо понять, что можно продать сегодня. И не только овощи. Что у нас есть такого, чего не было у каждой второй хозяйки за соседним забором?

Марта раскрыла тетрадь и начала загибать пальцы. Ягоды были собраны раньше, чем на многих соседних участках, яиц накопилось несколько корзин. В погребе стояли банки с яблочно-пряным соусом, в сушильне хранились связки лекарственных трав. Возле дома росла зелень, которую, как оказалось, с удовольствием брали постоялые дворы и городские кухни.

— Вот это и продаем в первую очередь. Возницам предложим еду в дорогу, яйца, яблоки. Может, возьмут небольшие корзины ягод. Для постоялого двора соберем крупную партию овощей и зелени, горожанам сделаем готовые наборы. Кабачки положим в общий товар, постараемся продать все, что сможем! Так. А за сколько вообще все продавали?

Лорен забрал у Марты тетрадь и начал просматривать записи. Его палец двигался по строчкам с числами, а лицо становилось все серьезнее. Через несколько минут он поднял голову и посмотрел на загруженную телегу.

— Берг покупал ягоды почти на треть дешевле городской цены. За собранные огурцы платил половину. Хм… В последних двух поставках часть денег вообще не выплачена, интересно...

Тарн опустил голову. Марта поспешила объяснить, что других постоянных покупателей рядом не было, а Берг забирал большие партии и обещал продать все без остатка. В конце лета прежняя Анна соглашалась почти на любые условия, потому что собранный урожай нужно было куда-то девать.

Я протянула руку за тетрадью, но Лорен не отдал ее сразу, задержав пальцы на моих.

— Ты не обязана заниматься этим. Я могу отправить людей в город и выкупить весь урожай сам, чтобы продукты не пропали.

Разумно. Разумно, легко и просто. А можно вообще вернуться в спальню, закрыть глаза и попросить мироздание вернуть меня обратно. Или сесть на шею двум принцам.

— Если ты купишь урожай, сегодня мы спасем продукты, но завтра останемся с тем же Бергом и теми же ценами, — ответила я. — Так что работаем, мальчики, если хотите меня завоевать.

Близнецы переглянулись и хмыкнули. Лорен чинно поклонился, Рейвен козырнул, и дело пошло.

Следующие два часа Терновый Лог гудел от работы. Возле кухни разожгли вторую печь, Марта смешивала тесто для оладий, а я стояла рядом и разбиралась с местными продуктами и мерами. К счастью, ничего такого сложного не было. Натереть, посолить, отжать, добавить яйца, муку и зелень, все как в нашем мире.

Часть ягод разложили по небольшим корзинкам, которые удобно было взять в дорогу. Из яиц, зелени и яблок собрали несколько наборов для постоялых дворов. Банки с соусом протерли, перевязали чистой тканью и поставили отдельно, а крупные ящики с огурцами и кабачками оставили для кухонь и торговцев.

Рейвен вошел на кухню с пустыми корзинами и остановился возле стола. Волосы он собрал сзади, рубашка прилипла к спине от жары, а на груди снова расстегнулись несколько пуговиц. Работавшие здесь женщины сразу притихли, посматривая на наследника.

— Что вы делаете? Пахнет вкуснее, чем во дворце во время большого приема.

— Приманку для людей, которым не нужны сырые кабачки, — усмехнулась я. — Отойди от стола, ты капаешь потом возле теста.

Рейвен вытер шею рукавом, но с места не сдвинулся. Вместо этого взял горячую оладью, перебросил ее с ладони на ладонь, откусил почти половину и тут же блаженно улыбнулся.

— На мне приманка работает. Я готов купить весь поднос, банку соуса и женщину, которая все это приготовила.

Марта замерла с ложкой в руке, а две кухонные работницы одновременно опустили головы. Я сняла со стола полотенце и совершенно без страха попыталась отходить принца по заднице. Рейвен расхохотался и украл еще один оладушек.

— Женщина не продается. Вытрись нормально и отнеси банки с соусом к телеге, только не разбей.

Он поймал полотенце одной рукой и медленно вытер шею. Улыбка стала шире, но уходить он не торопился.

— Я не собирался покупать тебя за деньги, Анна. Драконы уже все решили, так что тебя я буду приманивать чем-нибудь другим.

— Передай своим драконам, что хозяйство принадлежит мне, кабачки тоже, и я сама решаю, кому что достанется.

— О, я передам... Они любят, когда ты распоряжаешься, — на секунду стал ближе и тут же отстранился.

После его ухода на кухне несколько мгновений стояла тишина. Марта первой опустила ложку обратно в миску и осторожно посмотрела на меня.

— Госпожа…

— Нет, Марта. Не начинай. Я ничего не помню и не знаю, — демонстративно закрыла уши руками.

К перекрестку отправились двумя телегами. На первой лежали корзины с овощами, яблоками, ягодами и яйцами. На вторую поставили небольшой стол, сундук с посудой, подносы с оладьями и банки соуса. Лорен ехал рядом с возницей и держал тетрадь с расчетами, а Рейвен сидел на борту напротив меня.

Дорога заняла меньше четверти часа, а сам перекресток оказался очень удачным. Рядом стоял старый каменный мост, неподалеку работала маленькая кузница, а через дорогу находилась площадка, где возницы поили лошадей и осматривали колеса. К полудню здесь было достаточно людей, только никто и не думал увидеть две телеги с урожаем… и двух королевских принцев, которые сами начали разгружать ящики.

Лорен сразу начал командовать, куда что поставить. Ягоды и зелень — под навес, овощи — ближе к дороге, яйца — подальше от Аграфены, а стол с оладьями поставили в центре. Не спрашивайте, курица от меня ни на шаг не отходила и побежала за телегами. Оставлять ее во дворе мне стало жалко.

Первые проезжие замедлили телеги, но не остановились. Потом к столу подошла женщина с двумя детьми, судя по одежде, возвращалась из города. Она узнала меня, побледнела и уже хотела уйти, но младший мальчик потянул ее за юбку и попросил оладушек.

— Мааам, я есть хочу!

— Угощайтесь, — я улыбнулась. — В них нет приворота, только кабачок, яйцо, мука и зелень.

Женщина посмотрела за мою спину и низко поклонилась, побледнев еще больше.

— Люди говорят, вы подчинили их высочества, — ответила она шепотом. — Вчера на ярмарке переполох был…

— Я понимаю, но точно их не привораживала. Поверьте, способ познакомиться с королевской семьей мне тоже не пришелся по вкусу.

Рейвен негромко рассмеялся, а Лорен подошел ближе. Женщина сразу склонила голову, но он остановил ее жестом и взял со стола оладушек.

— Госпожа Олден никого не подчиняла, мы находимся здесь по собственной воле, потому что она наша Истинная. Ее продукты также не содержат магии.

— Вы можете проверить любую корзину, — предложил Рейвен. — Урожай собран сегодня утром, цены указаны на доске. Вес измерим при вас и не обманем. Возьмите для мальчишек оладьи, яйца и готовую еду, изноются, пока доберетесь до дома.

Женщина помедлила, но купила для детей оладьи, небольшую корзинку ягод и десяток яиц. Пока Марта считала монеты, возле стола остановились еще двое возниц. Один узнал Рейвена и, заикаясь, спросил, действительно ли он принц.

— Именно так, и сегодня я торгую всем, что принадлежит Анне Олден. Поверьте, если купите жене в город корзинку свежих ягод, она простит вам опоздание и запах медовухи.

Возница рассмеялся и купил ягоды и несколько яблок. Второй взял огурцы для трактира и банку соуса — Рейвен открыл одну для пробы.

Через полчаса возле телег уже стояло несколько человек.

Людей привлекали принцы, а потом они уже покупали. Я спрашивала, куда человек едет, и старалась предложить то, что пригодится. Возницам предлагала продукты в дорогу, хозяевам кухонь показывала большие корзины с зеленью и овощами, городским покупателям давала пробовать соус и ранние ягоды. Марта принимала деньги, а Лорен следил за весами и записывал каждую продажу.

Рейвен запоминал покупателей, легко разговаривал с детьми и женщинами, носил тяжелые корзины к телегам и не давал людям просто так уйти. У него было какое-то особое обаяние и умение к себе расположить и стражника, и старушку.

К середине дня оладьи закончились. Марта отправила работника обратно в поместье за новой партией, а я начала собирать большой заказ для постоялого двора. Огурцы лежали в нижнем ящике, поэтому пришлось наклониться через борт телеги и потянуться к ним.

Рейвен подошел сзади, положил ладони по обе стороны от меня и сам придвинул тяжелый ящик ближе. Его грудь коснулась моей спины, горячее дыхание прошло по шее.

Я выпрямилась слишком быстро и уперлась затылком ему в подбородок. Рефлекторно подняла голову, и теперь мы смотрели друг другу в глаза. Рейвен тихо выдохнул и придержал меня за талию.

— Я сама могла достать ящик.

— Тогда у меня не было бы повода помочь, а я сегодня стараюсь быть самым полезным принцем на этом перекрестке.

С другой стороны подошел Лорен с пустой корзиной. Он посмотрел на открытый ящик, руку брата на моей талии и поставил ношу на телегу.

— Отойди немного, Анна, я подниму ящик целиком и освобожу проход.

— Ты просто пришел позже, — хмыкнул Рейвен, но ладонь с моей талии убрал. — Теперь пытаешься впечатлить ее грубой силой, но я был первым.

— Я хочу закончить до вечера, но если Анна при этом впечатлится…

Лорен подхватил тяжелый ящик и переставил его на край телеги. Рукава рубашки были закатаны, на предплечьях напряглись мышцы, а Рейвен рядом демонстративно взял сразу две корзины.

Я закатила глаза.

— Вы оба закончили? Или мне дать вам еще несколько ящиков, чтобы определить победителя?

— Давай, — легко согласился Рейвен. — Только награду назначишь ты. Какую-нибудь интересную.

— Сначала продадим урожай. А награду обсудим вечером, когда вернемся и останемся наедине.

Эти драконьи нахалы хлопнули ладонями и разошлись по разным сторонам телеги совершенно довольные собой. Я же осталась возле огурцов и уже не могла вспомнить, сколько их требовалось постоялому двору. Заразы…

Продажи продолжались до вечера. Мы распродали почти все ягоды, яблоки, яйца, оладьи и семь банок соуса. Огурцов и кабачков осталось больше половины, но владелец постоялого двора согласился брать крупную партию дважды в неделю, а мельник попросил привезти ему яйца и яблоки через три дня.

Когда солнце стало опускаться, Лорен пересчитал деньги. Марта стояла рядом и сначала не поверила сумме, потом пересчитала сама и прижала ладонь ко рту.

— Мы получили больше, чем заплатил бы господин Берг за весь заказ. Даже учитывая овощи, которые вернутся домой… Боги милостивые.

— Завтра Берг об этом узнает и внезапно вспомнит, что всегда высоко ценил наше сотрудничество. Только прежних цен уже не будет, — хмыкнул Лорен.

Рейвен поднял последний ящик на телегу. Рубашка у него давно прилипла к телу, волосы выбились из перевязи, а на предплечьях осталась пыль от дороги.

— Пусть приезжает. Я продам ему кабачок по особой цене и объясню, сколько стоит отказ.

Обратно ехали медленно. Телеги стали легче, работники устали, а Аграфена уснула в пустой корзине возле моих ног. Я сидела между братьями на передней скамье и прижимала к груди сундук с деньгами.

Все было так странно… Утром я думала о протекающем кране и отчете, а теперь продавала кабачки рядом с двумя драконами и управляла поместьем.

Рейвен держал поводья, его бедро касалось моего при каждом толчке телеги. Лорен сидел с другой стороны и придерживал меня за спину на неровной дороге. Они время от времени обсуждали, кто принес больше пользы, но все более лениво, пока не замолчали.

Ворота Тернового Лога показались уже в сумерках. Во дворе зажгли фонари, возле кухни нас ждали работники… Но перед домом стояла незнакомая карета.

Она была дорогой, темной, с серебряным гербом на дверце. Рядом держали лошадей двое слуг в одинаковых плащах.

— Гости, — прошептала Марта испуганно. — Столичные.

Рейвен натянул поводья. Улыбка исчезла с его лица, а Лорен посмотрел на герб и медленно выдохнул.

— Вы знаете герб? — глупо спросила я, потому что наверняка знают.

Дверца открылась раньше, чем мы успели спуститься. На землю ступила высокая брюнетка в светлом дорожном платье.

Она посмотрела на Лорена, затем на меня и чуть сощурилась. Я спустилась с телеги, прижимая к себе сундук и понятия не имея, как реагировать. Рейвен встал рядом, Лорен оказался с другой стороны, а женщина подошла ближе и остановилась перед нами.

— Меня зовут Виоланта, — произнесла она ровно. — Я невеста Лорена.

— Меня зовут Виоланта, — произнесла женщина ровно. — Я невеста Лорена.

Я продолжала стоять между братьями, прижимая к груди сундук с деньгами. Платье после целого дня у дороги покрылось пылью, волосы выбились из прически, из-за телеги на нас внимательно смотрела Аграфена. И, признаться, мы выглядели почти одинаково с курицей сейчас.

Прекрасный момент для знакомства с невестой наследника престола. И уточним: он тут клялся и божился, что любовь-морковь, а у самого на стороне практически семья готовая. Неприятненько.

Виоланта перевела взгляд на Лорена. На его рубашке остались следы земли, ворот был расстегнут, а волосы он собрал простой кожаной лентой. Рядом Рейвен выглядел не лучше. Пыльный, растрепанный, только улыбался нахально во все тридцать два.

— Судя по вашему виду, я приехала не вовремя, — сказала Виоланта, сильнее сжав перчатки. — Мне сообщили, что оба принца исчезли после ярмарки… увезли с собой женщину и вторые сутки не возвращаются. Признаться, надеялась, что бред напридумывали.

— Увы-вы, — ответил Рейвен. — Счастлив, что могу тебя обрадовать: мы действительно встретили общую Истинную и остаемся здесь. Передай глубокие королевские сожаления маме-папе.

Виоланта несколько мгновений смотрела на него шокированно, затем повернулась к Лорену. Поди решила, что с младшим близнецом говорить бесполезно.

— Это правда?

Лорен подошел к ней ближе и наклонил голову. Ничего не говоря. Просто смотрел, подтверждая каждое слово.

Наверное, этого было достаточно, потому что Виоланта нахмурилась и посмотрела на меня. Я ожидала обвинений, вопросов о привороте… ну или желания ударить меня перчаткой по лицу.

Аграфена повернула голову сначала к Лорену, потом к Рейвену и издала короткое неодобрительное кудахтанье. Согласна, милая. Этих мужчин придется воспитывать.

— В доме будет удобнее разговаривать, — предложила я. — Без лишних глаз.

Тут было полно работников, которым, конечно, было донельзя интересно послушать сплетни.

Уголок рта Виоланты дрогнул, она кивнула и первой направилась к дому. Лорен пошел рядом с ней, Рейвен остался возле меня и передал сундук Тарну, приказав отнести деньги в кабинет. После этого положил ладонь мне на поясницу, но я сразу убрала его руку.

— Даже не начинай. У твоего брата есть невеста, о которой он забыл рассказать, признаваясь в любви. Может, у тебя в столице остались еще две жены и трое детей?

— Неееет, у меня невесты нет, — фыркнул Рейвен. — Можешь считать меня самым свободным мужчиной в этом дворе.

Курица важно прошла между нами и первой поднялась на крыльцо. Рейвен проводил ее взглядом, затем наклонился к моему уху.

— Она занимает слишком много места в нашей будущей семье, дорогая.

— Нет, дорогой… Она единственная, кто не скрывает важные подробности. Так что вам бы поучиться у курицы.

В гостиной Марта быстро зажгла свечи и шмыгнула прочь, опасаясь столичной гостьи. Виоланта сняла дорожный плащ, положила перчатки на стол и села напротив Лорена. Я устроилась в кресле сбоку, Рейвен встал у окна и прислонился плечом к раме. Аграфена заняла коврик возле моих ног, уложила голову на крыло и продолжила чистить перья.

— Официально о помолвке должны были объявить через месяц, — сказала Виоланта, положив ногу на ногу. — Семьи согласовали условия еще несколько лет назад. Но я рассчитывала узнать об изменениях в планах от тебя лично.

Лорен провел ладонью по лицу, явно устав за день, и вздохнул.

— Ты права, вышло дурно... Я должен был отправить тебе письмо вчера же. Но тут был такой шум, нужно было самим свыкнуться с Истинностью. Мы занялись хозяйством, и я отложил разговор.

— Ты отложил расторжение нашей помолвки ради… огорода?

— Ягод, огурцов, яиц и кабачков, — уточнил Рейвен от окна. — Если тебе нужна конкретика.

Лорен повернул голову к брату. Тот поднял руки, показывая, что больше вмешиваться не станет, хотя лично я ему не поверила. Виоланта, похоже, тоже, но предпочла продолжить разговор с женихом.

Женихом. Я посмотрела на курочку. Вот куда мы влезли, дорогая?

— Я задам один вопрос, Лорен. Не как твоя невеста, а как женщина, которая должна была провести с тобой всю жизнь и занять трон подле. Если бы метки не появились, ты бы хотел на мне жениться?

В комнате стало очень и очень тихо. Даже Аграфена закрыла клюв и перестала перебирать лапами коврик, ожидая ответа. А уж я-то как его ждала, сама не знаю зачем. Не могла смотреть в глаза Лорена, поэтому остановилась на его руках. Он сжал пальцы на колене, затем разжал.

— Я исполнил бы договор, — ответил он. — Уважал бы тебя, защищал и никогда не унижал связями на стороне. Но я не выбирал этот брак сам и не могу сказать, что хотел его. Я тебя не любил.

Виоланта кивнула — медленно и донельзя спокойно. Даже как-то… облегченно? Никаких слез и истерик не случилось, она просто выдохнула и приподняла голову.

— Тогда я расторгну договоренность сама. Так будет проще для обеих семей и спокойнее для моего отца. В официальном письме укажу, что причиной стали метки Истинности, подтвержденные двумя наследниками. Тебя не обвинят в нарушении слова, меня — в дурости.

— Виоланта…

— Не надо извиняться за то, что не любишь меня, я тоже тебя не люблю. Но вот за письмо, которое я не получила, можешь извиниться отдельно и дорогим подарком.

Рейвен расхохотался, а Лорен улыбнулся.

— Получишь подарок, — пообещал он. — Любой, который выберешь.

— Отлично. Я давно хотела твоего черного жеребца.

Улыбка исчезла с лица Лорена мгновенно. Близнец не сдерживал хохот, и меня отпустило напряжение. Даже Виоланта наконец позволила себе короткую довольную улыбку. А она мне нравится!

Леди поднялась и надела перчатки. От комнаты в доме отказалась — оставаться под одной крышей с бывшим женихом, его братом и общей Истинной было бы слишком даже для очень воспитанной столичной женщины.

У дверей она задержалась и кивнула мне.

— Госпожа Олден, я вам не враг. По крайней мере, пока вы не решите, что вместе с двумя принцами вам нужен еще и мой жеребец.

— Мне бы сначала справиться с кабачками и принцами. Лошади точно могут жить спокойно.

Виоланта усмехнулась, ударила пару раз перчатками по ладони, раздумывая.

— Метки не заставят двор оставить вас в покое... Кто-то точно приедет разобраться в происходящем. Постарайтесь. Кхм. Хотя бы во время их приезда не раздеваться посреди огорода.

— Ничего не обещаю, — хмыкнул Рейвен. — В огороде жарко.

Она ушла, не удостоив его ответом. Через несколько минут карета выехала со двора, слуги закрыли ворота, а я осталась на крыльце между двумя довольными мужчинами.

— Я действительно должен был рассказать о помолвке утром, — повинно склонил голову Лорен. — Она была договорной и еще не объявленной, поэтому я не подумал…

— Не подумал, — повторила я. — Оба не подумали. Один забыл о невесте, а второй сразу решил, что полностью невиновен. И не знал, да?

Рейвен облокотился на столб крыльца. Рубашка натянулась на груди, волосы окончательно выбились из перевязи, а на губах появилась наглая улыбка.

— Я не просто невиновен. На фоне брата я сейчас почти идеальный мужчина.

Лорен протянул руку и теплыми пальцами, очень осторожно, убрал прядь с моего лица.

— Ты сердишься?

— Я устала, грязная, голодная и узнала, что один из двух мужчин, называющих меня своей, собирался жениться на другой женщине. Пока не решила.

— Тогда сначала тебя накормим, — сказал он. — Голодная женщина страшна в гневе.

— А вечером обсудим награду, — добавил Рейвен, подошел ближе с другой стороны и провел пальцами по моему локтю. — Ты сама пообещала, что когда мы останемся наедине…

Я посмотрела прищуренно на одного, затем на второго. Про накормить — молодцы, верно подумали. Правда, готовили-то ужин не они, чтобы тут разбрасываться “да мы, да мы счас”. А как награда, так в первых рядах. Может, в баню еще с ними сходить? Ага, обязательно.

— После истории с невестой награда временно отменяется.

— Что? Это была его невеста, — возмутился Рейвен.

— А вы у меня, похоже, в комплекте идете, так что если один виноват, то получаете оба. За язык короткий, где не надо.

— О, поверь, мой язык…

Кто знает, чем бы закончился разговор, если бы со стороны сада не раздался хруст яблока.

Мы одновременно посмотрели на деревья. Между нижними ветками стоял высокий мужчина в темной одежде. На фоне темнеющего неба резко выделялись рыжие длинные волосы. Рубашка была расстегнута у горла, а в одной руке он держал надкушенное яблоко.

— Я искал вас в городе и на постоялом дворе. Даже в бордель зашел к мадам Клоде. А потом увидел королевских лошадей возле огорода и решил, что вы окончательно рехнулись.

Я приподняла бровь. Так, видимо, он знаком с драконами. А мне в первый день столько нового на голову упало, что черт знает, что делать.

— Кассиан, — произнес Лорен, затем улыбнулся широко. — И зачем ты нас искал?

— Чтобы спасти наследников от государственной измены и голода, — смачно откусил мужчина яблоко и подошел ближе.

Затем поклонился мне. Вроде и придворно — ну как я себе представляла — но достаточно театрально.

— Госпожа Олден. Сын королевского ассасина Кассиан Рейн. Друг этих двоих, иногда охраняющий наследные задницы.

— Не обращай внимания на профессию его отца, — сказал Рейвен. — Сам Кассиан с радостью бы резал не людей, а гуляш на второе.

Кассиан откусил еще кусок яблока и посмотрел на брата почти возмущенно.

— Я давно никого не резал, не стоит при даме на меня наговаривать.

— На прошлой неделе ты ранил повара, — напомнил Лорен.

— Он положил в соус порченую мяту, что не-до-пус-ти-мо. А еще сделал ужасный маринад для курицы.

И вот как мне понять, шутят они или нет? Кассиан тем временем заметил одну из банок, оставленных возле телеги, подошел, открыл крышку и понюхал яблочный соус.

— Кто это готовил?

— Ммм… Наверное, я, — ответила неуверенно. — Но у меня немного амнезия, так что будем считать, что прежняя я, — а то еще убьет за не тот вкус. — Мы сегодня продали семь банок, между прочим.

Он провел пальцем по краю крышки, попробовал и нахмурился. После этого достал из кармана маленькую ложечку. Ложечку, представляете? Не кинжал, не яд, как положено ассасину, а ложечку.

— Слишком сладко, мало кислоты, специи немного не те. Но яблоки хорошие. Если изменить рецепт, добавить острый перец и уварить плотнее, этот соус можно продавать к мясу втрое дороже.

У меня в голове зазвенели монетки, и я шагнула к нему, позабыв страх.

— Ты умеешь готовить?

Лорен закрыл глаза, а Рейвен отвернулся, скрывая улыбку. Кассиан перестал жевать яблоко и несколько мгновений изучал мое лицо.

— Нет.

— У тебя в кармане ложка, а ты ассасин.

— Я предусмотрительный ассасин, у меня работа такая — быть готовым ко всему.

— Ты только что разобрал рецепт по вкусу!

— Наблюдательный.

Я уперла руки в бока, надвинувшись на него. Жаль, что ростом не вышла… Три дылды-мужика стояли вокруг меня, глядя сверху вниз.

— И ты знаешь, сколько стоит соус к мясу.

— Жадный.

Тогда я забрала у него банку. Ага. Вот так тебе. Кассиан возмутился и протянул руку, чтобы вернуть.

— Будешь готовить тут на продажу?

Кассиан посмотрел на банку, потом на меня. Наклонился, давно выбросив огрызок яблока. Его улыбка стала коварной, взгляд загорелся.

— А вы меня нанимаете?

Я посмотрела на близнецов, но они только пожали плечами. Что значит?.. Мол, сама решай, нанимать ли того, кто может незаметно прирезать за дурной маринад?

— Нанимаю. Зарплату завтра обсудим.

Кассиан принял банку, затем снял темный камзол, закатал рукава рубашки и направился к дому.

— Тогда покажите кухню. Заодно решим, что делать с урожаем, у вас тут, смотрю, катастрофа.

Я пошла следом, но возле двери обернулась к близнецам. Оба расслабленно смотрели на нас, посмеиваясь.

— Что? — спросила я.

— У тебя есть два принца, которые таскают ящики, — загибал пальцы Рейвен. — Новые контракты. И первоклассный ассасин в качестве повара.

Лорен снял с крыльца корзину с кабачками и пошел в дом, брат за ним. Я посмотрела в спину драконов, на курицу, которая уже бежала к дому.

Завтра обещало быть прекрасным.

Кухню Кассиан захватил профессионально и быстро. Снял камзол, бросил его на спинку стула, собрал длинные рыжие волосы на затылке, закатал рукава выше локтей и все. Король и бог кухни, которую я еще своей-то не научилась называть.

Марта стояла возле печи с половником в руке и смотрела на незнакомого мужчину все тяжелее, но раз я молчала, то и она не решалась остановить.

В большом котле тушилось мясо, рядом остывали лепешки. После целого дня на дороге желудок готов был серенады петь, но Кассиан уже вытащил из шкафа три мешочка со специями и высыпал понемногу на ладонь.

— Вот это оставляем, это тоже, тут надо выбросить, выдохлись. Кто положил сушеную мяту рядом с чесноком, того пока не хочу знать, мне здесь еще работать. А теперь покажите погреб, надо знать, сколько всего погибает.

Марта подозрительно посмотрела на меня. Я виновато развела руками, потому что да, что я поделаю. Он, наверное, и ложечкой убить может. Решив, что сначала еда, потом выяснение про погреб, села за край стола и наконец стащила с тарелки кусок лепешки.

— Да, Марта, он теперь с нами. Знакомься, Кассиан. Но если завтра выяснится, что ты умеешь только красиво держать яблоки, выгоним.

— Выгонять будете вместе с двумя наследниками? — поинтересовался Кассиан и открыл одну из банок. — Понимать бы заранее условия труда.

Лорен вошел в кухню в этот момент и услышал только конец, поставил корзину с кабачками возле стола. Рейвен появился следом, сразу потянулся к тушеному мясу и получил деревянной ложкой по пальцам от Марты.

— Ауч. За что?

— Не готово еще, садитесь и ждите.

— Условия труда здесь прекрасные, — сообщил он, потирая руку. — Нас сегодня заставили таскать ящики, торговать возле дороги и даже награду не дали. Я рассчитывал хотя бы на ужин.

Рейвен придвинул стул ко мне ближе и сразу отломил половину моей лепешки. Я ударила по запястью, но хлеб он уже сунул в рот.

Лорен тем временем подошел к Кассиану и заглянул в открытую банку с яблочным соусом. Попробовал его кончиком чистой ложки, потом посмотрел на оставшиеся банки у стены.

— Сегодня продали семь, здесь еще одиннадцать. Если новый рецепт действительно позволит поднять цену, сколько яблок уйдет на одну банку и сколько времени занимает приготовление?

Кассиан медленно повернул голову. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, после чего сын ассасина скрестил руки на груди.

— Лорен, я еще рецепт не сделал. Мне сначала нужны яблоки, специи… Сделать варку одну тестовую. После этого можешь приходить со своими цифрами и портить мне удовольствие.

Лорен достал из внутреннего кармана маленькую записную книжку, перелистнул несколько страниц и спокойно устроился у края стола.

— Нам нужно понимать, что потребуется для пробной партии, сколько у нас сырья и сколько банок готовим. И ты, — указал на Кассиана. — Записываешь рецепт, а не как обычно.

Я просто доедала оставшуюся половину лепешки, наблюдая за препирательством. Нет, ну так-то Лорен прав. Если мы взялись за дело, кто-то должен все считать, и слава богам, этим кем-то оказалась не я.

Рейвен проследил за моим взглядом и наклонился ближе, его плечо прижалось к моему.

— Не переживай. Они будут спорить, а мы спокойно поедим. Кассиан сам отдаст ему рецепт, лишь бы тот свалил с кухни.

— Ты украл мою лепешку, — напомнила я и потянула к себе тарелку. — Они хотя бы о полезном спорят.

— Но-но-но, я качество проверял. Ты же теперь хозяйка производства, тебе нужен ответственный дегустатор.

Он потянулся к тарелке еще раз, и я перехватила его руку. Пальцы у Рейвена были горячими, ладонь шершавая после ящиков. Только наглец улыбнулся, большим пальцем медленно провел по внутренней стороне моего запястья.

Так. Тут не того. Не надо тут, никаких наград.

— Ешь со своей тарелки. И не трогай мою еду, иначе я тебя укушу.

Рейвен подался ближе, но за второй лепешкой уже не полез. Зато в серых глазах осталось слишком много чертят.

И хорошо, что нас прервал Кассиан, который уже настойчивее потребовал показать погреб. Марта велела молодой кухонной работнице присмотреть за ужином, взяла лампу и повела нас наружу. Я взяла еще одну лепешку, братья пошли рядом, а возле двери к компании присоединилась Аграфена.

Кассиан остановился. Курица тоже замерла возле его сапога, вытянула шею и посмотрела вверх.

— Она в погреб не идет, клевать начнет все овощи и фрукты.

Я обошла его, даже не пытаясь остановить крылатую, потому что спорить с курочкой тут никто не решился бы.

— Она живет здесь дольше тебя и, судя по всему, считает поместье своим. Так что, Кассиан, аккуратнее. Склюет тебе шею во сне.

Сын королевского ассасина молча открыл дверь перед курицей.

Каменные ступени погреба уходили вниз под дом, воздух становился прохладнее с каждым шагом. Вдоль стен стояли бочки, корзины и деревянные полки с банками, в дальнем отсеке хранились яблоки, рядом лежали ящики с морковью и луком. Часть собранных сегодня кабачков уже принесли сюда, но места для всего урожая явно не хватало.

Кассиан взял лампу у Марты и пошел вдоль полок. Открывал крышки, проверял продукты. Я тоже с интересом рассматривала запасы, о которых знать не знала, слушая, что говорит ассасин.

— …мягкие надо отделить завтра утром, хорошие оставить на хранение. Ягоды, которые начали течь… Хм, в свежем виде уже не продавайте, из них сироп сделаем и основу для напитков.

Он дошел до трех огромных корзин с кабачками и остановился. Я тоже посмотрела туда и вздохнула. Опять вы.

— Ну? Не говори, что даже ты не знаешь, что с ними делать.

Кассиан положил ладонь на самый крупный, немного надавил на кожицу и осмотрел плод со всех сторон.

— Молодые пойдут в маринад и на жарку. Из крупных можно сделать густую овощную закуску с луком, морковью и специями, — он потер подбородок. — Да проблема не в кабачках, госпожа Олден, да и вообще не в урожае как таковом. Проблема в том, что вы пытаетесь продать людям огромный овощ и оставляете им всю работу. Мы сделаем так, чтобы человек открыл банку и сразу получил ужин или добавку к нему.

У меня перед глазами возникли мамины пакеты. Огромные, тяжелые, появляющиеся у двери каждый август.

— Кассиан, ты сейчас объяснил смысл моей жизни.

— Что?

— Да так… Ничего.

Мама выращивала кабачки фанатично, а потом раздавала всем, кого видела, и они лежали уже у них. Не хватало только человека, который научил бы ее складывать все это в банки и брать деньги. Сердце снова сжалось. Можно ли вообще как-то послать весточку, что со мной все в порядке?

— И чего стоим? — подал голос Лорен.

Он шел за нами с книжкой, записывая по отдельности яблоки, ягоды, огурцы и кабачки, а рядом ставил числа, которые называла Марта.

— Ты правда собираешься все это считать? У нас пока нет ни одного нового рецепта…

— А нам потом как считать, Анна? — поднял взгляд принц. — Деньги любят счет, и нам нужно понимать, сколько есть ингредиентов, что докупать. Точные пропорции, время приготовления, выход готового продукта и стоимость. Иначе одна партия будет отличаться от другой. А цену мы как будем определять?

Кассиан услышал и обернулся, держа банку сушеных ягод.

— Еда не делается по линейке. Я могу взять два разных яблока, и одно потребует больше кислоты, другое меньше. Если начнешь заставлять меня сыпать перец по цифрам, я уйду готовить в лес.

Лорен закрыл книжку и повернулся к нему всем корпусом.

— Для себя готовь хоть с закрытыми глазами. Для продажи мне нужна основа, которую сможет повторить любой. Ты не будешь лично стоять над каждым котлом, если заказов станет в десять раз больше.

Кассиан прикрыл глаза. Рыжие волосы были туго собраны, открывая шею и тяжелую линию челюсти, на предплечьях выступили мышцы, когда он сильнее сжал банку. Было видно, что он очень хочет сказать наследнику престола нечто не дипломатическое.

Вместо этого он посмотрел на меня.

— Вы точно наняли меня поваром?

— Именно, — я уперла руки в бока, чувствуя себя донельзя странно, командуя принцами и ассасином. — Лорен прав. Или так, или никак, лес вот там, — мотнула головой налево.

Кассиан раздраженно выдохнул и пошел в маленький закуток. Похоже, сражение мы победили, но не войну.

— Еще десять кабачков, господин Лорен! — крикнула Марта.

Он остановился, чтобы записать, буквально в тесном коридорчике, зажав меня рядом. Для книжки места уже не хватало, поэтому Лорен оперся ею о стену рядом с моим плечом. Его грудь оказалась почти напротив моего лица, расстегнутый ворот рубашки открывал кожу у ключиц. Я подняла голову и встретилась с серыми глазами.

Карандаш остановился над бумагой, а свободная ладонь легла на камень возле моей талии.

— Что? — спросил он тише. — Я неправильно посчитал яблоки или ты проверяешь что-то еще?

— Вижу один расстегнутый ворот и дракона, который обещал вести себя прилично.

Его взгляд медленно прошел по моему лицу и задержался на губах. Лорен приблизился, расстояния почти не осталось, и я почувствовала его дыхание на щеке.

За моей спиной громко хлопнула крышка, заставив вздрогнуть.

— Прекрасно, — произнес Кассиан. — Пока вы считаете друг друга, я один спасаю яблоки. Если закончили проверку, у нас еще сушильня и половина погреба.

За спиной раздался тихий смех Рейвена, который явно получал от вечера больше удовольствия, чем положено человеку после целого дня работы.

Осмотр закончился уже в темноте. Кассиан добрался до сушильни, проверил травы, открыл бочку с медом. Марта сначала ворчала, но к дому они вернулись как два закадычных друга.

Перед сном я заглянула на кухню за водой. Кассиан сидел за столом один, перед ним лежали три яблока, нож и несколько маленьких чашек со специями. Он уже распустил волосы, но рукава оставил закатанными.

— Ты не собираешься спать? Постелили в гостевой.

Он поднял голову.

— Собираюсь. Проверю, какой сорт даст нужную кислоту без лишнего сахара, а потом уже лягу.

Я подошла к столу. Возле его локтя лежал лист, исписанный короткими заметками с идеями: яблоко и перец, ягода и мед, огурец с чесноком.

— Ты давно этим занимаешься?

Рука Кассиана замерла над доской. Он не стал сразу отвечать, отрезал еще один ломтик, попробовал его и отложил нож.

— Достаточно… чтобы отец начал считать кулинарию серьезной проблемой. Меня растили для другой работы, Анна. И я отлично умею ее делать, только это не значит, что хочу провести так всю жизнь. А теперь кыш, отвлекаешь.

Я не стала лезть дальше. Пожелала ему доброй ночи и ушла.

Утром меня разбудил запах жареного лука. Вкусно пахло. Луком, овощами, специями какими-то, аж живот заурчал. Я открыла глаза, несколько секунд полежала, вспоминая, кто вообще теперь такая, а потом услышала снизу мужской голос и громкое куриное кудахтанье.

Пришлось вставать.

На кухне уже творилось черт знает что. На одном столе лежали яблоки, на втором горой кабачки. Две работницы чистили морковь, Марта перемешивала ягоды в большой миске, Кассиан следил за небольшими кастрюлями.

Курочка сидела на подоконнике, недовольно нахохлившись.

Кассиан даже не повернулся. Он перемешал содержимое первой кастрюли и указал ложкой на Аграфену.

— Она украла кусок перца. Так что пол, двор и все, что ниже колена, ее. Столы и печь мои.

Аграфена громко квохнула в его сторону. Вот и поговорили, что называется. Рейвен развалился на лавке возле двери с кружкой в руке и наблюдал за ними.

— Они так уже полчаса. Кассиан высаживал ее за дверь, она возвращалась. Хотел вмешаться, но эти хищники загрызут.

Аграфена спрыгнула с окна, Кассиан медленно повернул голову. Курица посмотрела на него, прошла вдоль стены и остановилась точно у черты между кухней и кладовой.

— Видишь? — Кассиан указал на нее деревянной ложкой. — Она понимает.

Аграфена просунула голову под стол и вытащила оттуда длинную луковую шелуху. Рейвен согнулся над кружкой от смеха.

Я оставила их разбираться и подошла к столу. Лорен уже сидел там, перед ним лежали весы, несколько мисок и новый лист с ровными колонками. Я наклонилась через плечо, читая. Вес яблок, сахар, уксус, перец, время варки и итоговый объем. Рядом оставалось место для стоимости.

— Это для пробных партий, — пояснил мне под тяжкий вздох Кассиана.

Первая партия яблочного соуса получилась слишком сладкой. Вторую Кассиан сделал гуще, и после нее на кухне наступила очень заинтересованная тишина.

Я провела ложкой по теплому соусу и попробовала. Сначала чувствовалось яблоко и специи, потом появлялась кислота, а в конце оставался приятный жар от перца. Сразу взяла второй кусочек мяса и макнула уже щедрее.

— Вот это я бы купила. И к мясу, и просто хлебом вымазала бы банку до дна. Сколько он будет храниться?

Кассиан оперся ладонями о стол, удовлетворенно улыбаясь.

— Ему надо дать еще постоять. Если хорошо прокипятить банки, несколько месяцев простоит спокойно. Сделаем небольшую партию и проверим. Нам бы мага для рун на сохранение…

— Пока производству не по карману, — отрезал Лорен. — Двадцать семь банок из одной корзины яблок при этом объеме, — сказал тише уже себе.

Вот зараза. Полезный. Очень полезный. И красивый, что вообще было нечестно.

Рейвен в это время исчез. Я заметила это только через полчаса, когда Кассиан начал пробовать первую кабачковую закуску. Рейвена не было ни на лавке, ни возле двери, исчезла и корзина с маленькими банками.

— Я уже начинаю нервничать, когда один из вас долго находится без присмотра, — пробормотала.

Лорен перевернул страницу и проверил цифру, которую назвала Марта.

— Он взял несколько банок соуса и сказал, что вернется до завтрака. Все равно не ответил бы, куда пошел.

— И ты его отпустил? Рейвен взрослый мужчина, конечно, но он вчера меня чуть с оладьями не продал.

— Ты стоила слишком дорого, сделка сорвалась, — раздался голос от двери. — А соус оказался куда востребованнее.

Рейвен вошел в кухню с пустой корзиной, отдал Марте мешочек монет за неизвестно что и положил перед нами сложенный лист бумаги.

— Что ты сделал?..

Рейвен сел напротив, вытянул ноги под столом и забрал у меня ложку, чтобы попробовать кабачковую смесь.

— Отнес новый яблочный соус на постоялый двор. Там утром меняли лошадей две торговые телеги, поэтому я дал попробовать хозяину, его жене и троим возницам. Жена купила банку домой, возницы купили еще четыре. Хозяин теперь будет подавать его к мясу. Я показал ему, что еще будет у нас в ближайшие дни, и мы немного поговорили о том, сколько людей у него проходит через двор.

Лорен поднял голову от расчетов. Я развернула лист и увидела аккуратно записанный заказ. Прочитала первую строку, вторую…

— Кассиан, у нас сколько готово банок яблочного соуса? — внезапно охрипшим голосом спросила.

Ассасин положил нож на доску и вытер руки полотенцем.

— Пять нормальных. Остальное пробные партии...

Я ткнула пальцем в бумагу.

— А ты продал пятьдесят. И еще двадцать банок какой-то овощной закуски, которой у нас нет!

— Не продал, а получил заказ, деньги по факту, пока сговорились на половине. Еще хозяин хочет двадцать овощных и сироп для воды, когда Кассиан его сделает. Летом у него много гостей, они постоянно просят что-нибудь холодное без вина. Ну я и предложил, — развел торгаш руками.

Кассиан медленно подошел к столу, прочитал весь заказ и перевел взгляд на Рейвена.

— Я еще не сделал сироп и даже не решил, из каких ягод его делать. Ты продал человеку продукт, которого нет.

Рейвен не смутился, еще раз попробовал овощную смесь и подвинул миску ближе к себе.

— Поэтому я не назначал цену и сказал, что принесем образец. Хозяин доверяет твоему яблочному соусу и готов попробовать следующее. А эта штука отличная, кстати. Если ее намазать на хлеб и дать попробовать у дороги, половина людей купит банку еще до того, как узнает, что внутри кабачок.

Кассиан сжал бумагу двумя пальцами. Лорен придвинул к себе тетрадь и начал быстро считать.

— Пятьдесят банок соуса мы сделаем, — произнес он после короткой паузы. — Если начать большую варку до полудня, яблок хватит. Овощную партию сначала проверим после охлаждения, но двадцать банок не проблема. Сироп на завтра обещать нельзя, пока Кассиан не выбрал рецепт, мы не знаем выход.

Рейвен спокойно доел и положил ложку в миску.

— Он нужен к завтрашнему вечеру. Постоялый двор принимает большую группу путешественников и хочет подать новое к ужину. Я сказал, что Терновый Лог справится.

Кассиан закрыл глаза и выругался. Я посмотрела на него, на Лорена, который уже переписывал расчеты, потом на Рейвена. В моем мире за него бы дрались, как за менеджера по продажам.

Еще вчера утром у меня был гниющий урожай и два принца в спальне. Сегодня один мужчина придумал продукт, второй уже строил производство, а третий продал в десять раз больше, чем мы успели приготовить.

Аграфена подошла к столу, посмотрела на всех нас и громко квохнула.

— Да. У меня те же вопросы, милая… Особенно интересно, в какой момент я согласилась отвечать сразу за троих взрослых мужчин и одну курицу.

Кассиан расправил смятый лист заказа, положил его рядом с разделочной доской и снова взял нож.

— Ладно. Пятьдесят банок получишь. Но если еще раз продашь продукт до того, как я его придумал, я приготовлю тебя.

Рейвен усмехнулся, откинулся на спинку стула и протянул ему пустую миску.

— Сначала накормим королевство. Потом можешь попробовать.

Лорен уже встал и подозвал Марту, чтобы уточнить количество свободных банок. А я сидела посреди кухни и смотрела, как вокруг одного листа с заказом Терновый Лог снова приходит в движение. Похоже, собственное дело мы все-таки открыли.

Пятьдесят банок яблочного соуса, двадцать овощной закуски и сироп, которого еще даже не существовало. Все это превратило нашу кухню в производство раньше, чем я успела осознать, что у меня теперь оно вообще есть. Боги, даже погоревать о смерти не дали нормально!

Лорен разложил на столе свои записи, Кассиан освободил все рабочие поверхности. Тарн привел еще четверых работников, и следующие полчаса я вместе с ними перебирала на улице корзины. Хорошие яблоки отправлялись обратно в прохладный погреб, мягкие несли на кухню.

— Поврежденные ягоды отдельно для сиропа кладите. Гиганты-кабачки к Кассиану все, — махнула на них ладонью.

Аграфена ходила между людьми и попыталась залезть в корзину, где лежали яблоки.

— Нет, дорогая, сегодня ты работаешь начальником, а начальники продукты не воруют, — я сняла ее с края корзины и поставила на землю. — Люди заняты, попробуй не пакостить. Хотя кому я это говорю, — пробормотала. — У меня еще три взрослых мужика, а с ними надежды примерно столько же.

Курица подняла голову, потом демонстративно отвернулась и направилась к кухне. Поняла, что ли? Надеюсь.

Через час у меня ныли руки, подол платья покрыла земля. Но зато возле кухни появились ровные ряды корзин. Часть урожая точно не пропадет и принесет, надеюсь, золотые монетки. Знать бы еще, сколько и за что тут покупается.

Внутри дома оказалось очень жарко, несмотря на открытые окна. Кассиан стоял возле сразу трех котлов, рукава были закатаны почти до плеч, на висках блестел пот. В правой руке он держал длинную деревянную ложку, которой указывал окружающим, будто армиями командовал.

— Яблоки сюда, банки сначала кипятим и только потом ставим на тот стол. Морковь не режем крупно. Марта, попробуйте сироп, я добавил еще кислоты.... И где мой перец? Я его сюда клал.

Он вдруг замолчал и посмотрел вниз. Аграфена стояла возле его сапога и держала в клюве красный кусочек.

Кассиан медленно опустил ложку. Курица переступила лапами, зажала перец удобнее и сделала еще один шаг назад.

— Госпожа Олден, заберите свою птицу, пока я не нарушил обещание никого не резать в вашем поместье.

— Давай сюда, разбойница. Перец острый, тебе он зачем вообще?

Аграфена проглотила кусочек раньше, чем я успела ее поймать. Несколько секунд ничего не происходило, потом птица резко мотнула головой, открыла клюв и бросилась к миске с водой возле двери. Вот дурная.

Рейвен, который как раз заносил ящик банок, едва успел переступить через нее.

— Не смей смеяться, — предупредил Кассиан, снова взяв ложку. — Лучше отнеси банки на дальний стол и проверь, все ли целые. Зачем ты вообще сироп обещал?

Рейвен прижал коробку к животу, и я невольно задержала взгляд на его руках, где под закатанными рукавами напряглись мышцы. Удивительно, что принцы вообще ни на что не жаловались и работали.

— Потому что хозяин постоялого двора рассказал мне, что летом у него уходит по несколько кувшинов ягодной воды за вечер, — сказал он уже возле стола, расставляя банки. — Он покупает ягоды, потом платит кухарке, она давит их, добавляет мед… Если мы привезем готовую основу, он просто разведет ее водой. Ему дешевле, нам выгоднее, Кассиану есть чем заняться вместо убийств.

Кассиан повернулся к нему всем корпусом и вытер руки полотенцем.

— Ты совершенно прав, и именно поэтому я тебя пока не убил.

Яблочный соус уже медленно кипел, густая красновато-коричневая масса поднималась тяжелыми пузырями. Во втором котле тушились кабачки с морковью, луком и специями, а возле окна остывал ягодный сироп красивого темного цвета.

— Даже не думай лезть ложкой в котел, — предупредил Кассиан, заметив мой голодный взгляд. — Но сироп можешь попробовать.

Ура, злой ассасин дал хоть что-то поесть. Он налил немного сиропа в кружку, добавил воду и сам протянул мне. Я попробовала осторожно, почувствовала ягоды, легкую кислоту и сладость, но весьма и весьма умеренную.

— Ммм… Очень вкусно. Лед бы еще в комплекте продавать.

— Нужен маг, которого у нас нет, — оперся ладонями о стол Кассиан. — Так бы мы зачаровывали воду, потом кусочки, чтобы не растаяли раньше времени.

— Ладно, давайте сразу считать, сколько сиропа нужно на кувшин и сколько таких кувшинов получится из бутылки. Иначе Лорен придет и спросит, сколько ягод ушло…

— Он уже пришел, — сообщил Кассиан, глядя мне за плечо. — И, судя по лицу, принес еще одну прекрасную новость.

Лорен вошел с тремя листами в руке и сразу направился к свободному краю стола.

— Свободных банок сто тридцать две, из них двадцать шесть слишком маленькие для заказанной партии. Я велел Тарну собрать всю пустую тару из кладовых и проверить крышки, но если Рейвен продолжит продавать такими темпами, через несколько дней банок не останется совсем.

Кассиан ничего не ответил, только протянул ему кружку с разведенным сиропом. Лорен сделал глоток, задержал жидкость во рту, проглотил и взял карандаш.

— Хорошо. Сколько ягод ушло?

Я расхохоталась и оперлась бедром о стол. Кассиан медленно провел ладонью по лицу, выругался, но на этот раз сам назвал вес ягод, меда и воды.

К обеду Терновый Лог перестал напоминать хозяйство, где несколько дней назад спокойно выращивали овощи. Работники ходили между погребом, кухней и сараем с корзинами, возле колодца непрерывно мыли банки, Марта следила за кипячением крышек.

Лорен занял небольшую кладовую рядом с кухней и превратил ее в склад готовой продукции. Я зашла туда, когда несла первую корзину наполненных банок, и остановилась на пороге. На полках уже лежали бумажки с названиями, на стене висел лист с количеством партий, возле двери стоял стол, где записывали, что пришло с кухни и что забрали на доставку.

— Лорен, мы работаем меньше суток, — я поставила корзину на стол и провела пальцем по первой записи. — Откуда у нас уже склад… учет… учет партий и человек, который расписывается за полученные банки?

— Рейвен придет и унесет отсюда тридцать банок, не сказав никому, — фыркнул принц. — Через неделю ты спросишь, почему деньги не сходятся, и все посмотрят друг на друга. Я лучше сразу сделаю все по уму и буду знать, с кого спрашивать.

Я уперлась ладонями о стол позади себя и посмотрела на его лицо, заметив муку на щеке.

— У тебя тут грязно, наследник престола.

Подняла руку и стерла след большим пальцем. Лорен замолчал, его ладонь переместилась со стола на мою талию, пальцы сжались поверх ткани. В кладовой было прохладнее, чем на кухне, но под ладонью дракона кожа сразу стала теплее.

Из коридора раздался голос Марты, зовущей меня проверить ягоды. Лорен выдохнул через нос, убрал руку и отступил, а я схватила пустую корзину.

— Работаем, ваше высочество. Награда у вас все еще под вопросом, так что не расслабляйтесь.

— Именно поэтому стараюсь быть полезным…

Я точно переоценила собственные силы. Ноги к вечеру страшно гудели, спина болела. А кухня нагрелась до такого состояния, что хотелось снять половину одежды и никого не спрашивать о приличиях.

Зато пятьдесят банок яблочного соуса уже стояли на полках. Овощная закуска остывала перед фасовкой, сироп Кассиан перелил в бутылки. Рейвен успел дважды съездить на постоялый двор, отвез часть готового заказа и снова исчез черт знает куда.

Я стояла возле котла с последней партией соуса, когда Лорен вошел с двумя тяжелыми корзинами банок. Даже его аккуратно собранные волосы уже выбились у висков.

— Ты ел сегодня? — спросила, продолжая перемешивать соус.

Потом зачерпнула немного остывшей овощной закуски другой ложкой и протянула ему.

— Открой рот.

Лорен посмотрел на меня, но наклонился и медленно снял еду губами, не касаясь ложки зубами. Его взгляд остался на моем лице, язык коротко прошел по нижней губе, убирая каплю соуса, а у меня как-то тепло стало совсем не там, где надо.

— Вкусно, — сказал Лорен и выпрямился. — Но одной ложки мало, так что вечером накормишь нормально?

Ты глянь. Оказывается, он тоже умеет быть наглым, а не только младший.

— Иди крышки считай, — сунула ложку в миску и повернулась к котлу. — Еще слово, и будешь есть в кладовой и один.

Дракон ушел довольный. А я только теперь заметила Кассиана у соседнего стола, который смотрел на меня поверх нарезанных яблок.

— Что?

— Ничего, — Кассиан вернулся к ножу. — Просто думаю, сколько еды понадобится Терновому Логу, если ты собираешься кормить двух драконов с ложки.

Я швырнула в него полотенце. Кассиан поймал его одной рукой и продолжил резать яблоки.

Рейвен вернулся уже после заката. Сначала во дворе послышались колеса, а через несколько в кухню вошел мужчина, которого мне захотелось одновременно накормить и придушить.

Черная рубашка была расстегнута почти до середины груди, волосы он давно распустил, на шее блестел пот. За ним двое работников заносили еще несколько пустых ящиков.

— Только не говори, что опять что-то продал, — я поставила на стол бутылку сиропа и чуть не застонала.

Рейвен снял корзину и выпил целую кружку воды, которую ему сунула Марта. После этого подошел ко мне, оперся бедром о стол и кивнул на миску с овощной закуской.

— Если ты Лорена кормила с ложки, я требую равного отношения к наследникам. Мне уже рассказали. Я даже обидеться успеть.

Я посмотрела на Марту. Та мгновенно отвернулась к печи, а Кассиан усмехнулся.

— Ты сам прекрасно умеешь пользоваться руками, — но все-таки набрала немного закуски. — И не улыбайся так довольно, это только потому, что с утра носишься и не ел.

Рейвен наклонился к ложке, но вместо того чтобы просто снять еду губами, обхватил пальцами мое запястье. И что ты там так медленно смакуешь, а?

— Теперь могу рассказывать, — сказал он чуть ли не мурлыкая, отпуская меня. — Постоялый двор забрал первую часть заказа. Еще там остановились два торговца, которые попробовали соус за ужином и хотят по двадцать банок каждый. Хозяин соседней харчевни услышал разговор и заказал еще двадцать. Срок три дня, так что паниковать пока рано.

В кухне стало так тихо, что муху было слышно. Я медленно положила ложку на стол и посмотрела на Кассиана. Может, ударим его?

Ассасин закрыл глаза. Лорен вышел из кладовой как раз вовремя, остановился возле двери и мгновенно достал книжку.

— Рейвен, ты перестаешь продавать все, что видишь. У нас сегодня первый день производства, люди с ног валятся!

Дракон придвинул к себе миску с овощной закуской и вообще виноватым себя не считал.

— Анна, я ж не дурак. Три дня на шестьдесят банок вполне реально, еще и отдохнуть сможем. Я не просто продаю, а смотрю, кто что покупает, сколько берет, что им нравится. Нам же постоянные покупатели нужны.

Я хотела возразить, но как будто все было разумно. Зараза номер два был прав. Зараза номер один уже спрашивал у заразы номер три, сколько времени заняла сегодняшняя большая варка и сколько людей работало одновременно.

— Значит, шестьдесят за три дня делаем, а новые заказы берем только со сроком от недели, — Лорен записал несколько строк и поднял голову на брата.

Рейвен доел закуску, вытер хлебом миску и кивнул совершенно серьезно.

— Вы мне там пишите, что по нагрузке, раз в два-три дня. Чтоб я знал, что обещать можно.

К полуночи кухня наконец начала пустеть. Работники разошлись, Марта ушла последней, Кассиан закрылся в кладовой с новыми записями. Я осталась с братьями у большого рабочего стола и помогала убирать посуду.

Лорен поднял тяжелый котел, чтобы отнести к мойке, Рейвен собрал сразу несколько деревянных досок и мисок. Оба явно чертовски устали.

Я посмотрела на них и неожиданно почувствовала дикую благодарность. Они могли уехать во дворец, отправить слуг, просто дать мне денег… Но вместо этого весь день таскали банки и развозили соус.

— Спасибо, — сказала я, вытирая стол влажной тканью. — Серьезно. Без ваших денег я бы еще справилась, наверное. А без вас сегодня нет.

Рейвен поставил посуду и подошел первым, положив ладонь мне на поясницу. На этот раз я не отодвинулась, и его пальцы медленно прошли по ткани к боку.

— Запомни эти слова, дорогая Истинная. Особенно часть, где ты признаешь мою незаменимость.

Лорен подошел с другой стороны и забрал у меня тряпку. Его пальцы коснулись моих, задержались, а потом накрыли бедро.

— Иди спать, Анна. Мы закончим здесь и тоже разойдемся.

Мне очень хотелось заметить, что они оба тоже спать хотят, но спорить не осталось сил. Я пожелала им спокойной ночи, помылась в остывшей бане, потом легла и почти сразу провалилась в сон.

Проснулась через несколько часов от странного ощущения, что за дверью кто-то есть. Сначала лежала неподвижно, потом услышала тихий шорох. все-таки поднялась и открыла дверь.

Лорен сидел прямо на полу у стены, вытянув длинные ноги, а Рейвен устроился напротив на низкой скамье и уперся затылком в косяк. Оба подняли головы одновременно и выглядели совершенно измученными.

— Я даже боюсь спрашивать, что вы здесь делаете, — плотнее запахнула халат и посмотрела на них. — Только не говорите, что у нас появилась еще одна проблема.

Рейвен потер ладонью лицо и посмотрел на Лорена. Тот тяжело выдохнул, поднялся с пола и остановился передо мной, а серебряная метка на его запястье слабо светилась в темном коридоре.

— Драконья, Анна. И мы уже несколько часов пытаемся решить ее без твоего участия, но ничего не получается.

— Драконья, Анна. И мы уже несколько часов пытаемся решить ее без твоего участия, но ничего не получается.

Я открыла дверь шире и несколько секунд просто смотрела на обоих, думая, чего с несчастными созданиями делать. Рейвен сидел на низкой скамье напротив, упершись локтями в колени, Лорен напряженно стоял у стены. Оба были одеты, что уже радовало.

— Нам плохо, когда тебя долго нет рядом, вот и вся проблема. Мы легли в гостевой комнате, потом походили по дому, — вздохнул Рейвен. — Вышли во двор, вернулись… И в итоге оказались здесь, — развел руками.

Я перевела взгляд на Лорена. Тот пожал плечами, мол, подтверждаю, так все и было. И вот что прикажете делать? Они мне завтра как огурчики нужны, а будут как вареные и перемолотые огурчики.

— Это нормально у вас? У драконов в смысле.

Лорен оперся плечом о стену и наконец немного расслабил спину.

— Обычно первые дни после появления метки драконам тяжело находиться далеко от пары, затем нормально. Просто мы постоянно были рядом с ярмарки. А тут разошлись.

— И решили караулить дверь?

— Ну не сразу, чего уж ты так, — Рейвен потер затылок и показал на скамью. — До этого мы честно пытались быть разумными взрослыми мужчинами.

— А постучать нельзя было? — вдохнула я. — Давно бы сказали, что происходит.

— Ты весь день работала и к полуночи еле стояла, — совершенно серьезно сказал Лорен. — Еще решила бы, что придумали повод попасть в твою спальню.

Заразы… Ведь эти двое действительно могли просто войти, сослаться на Истинность и лечь в кроватку. Но сидели тут, страдали. Героически и благородно, чтоб их.

Я запахнула халат плотнее и посмотрела в спальню. Кровать занимала почти половину комнаты — большая, широкая, совершенно неприлично удобная на фоне двух взрослых драконов.

— Если вы просто будете в комнате, этого хватит? Не обязательно же лежать рядом со мной?

Оба кивнули, и я отступила, пропуская их внутрь. Комната мгновенно стала меньше. Днем как-то иначе все ощущалось, а теперь… Светила одна лампа возле стены, я стояла в длинной ночной рубашке под халатом рядом с двумя огромными мужиками.

Рейвен сел в кресло, вытянул ноги и сразу уперся пятками в ножку небольшого столика.

— Прекрасная мебель, — пробормотал. — Особенно для людей ростом с Марту.

— Ну дом не строился под твой рост, знаешь ли. Так что без жалоб, пока не выгнала.

Лорен переставил корзину с одеждой и устроился во втором кресле. Только расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и откинул голову на спинку.

Я посмотрела на них и, помедлив, сняла халат. Рейвен замолчал, его взгляд скользнул по открытым плечам, ниже и вообще принц не делал вид, что не рассматривал меня. Лорен тоже взгляда не отрывал, только потом отвернулся к окну и положил ладони на подлокотники.

Я забралась под одеяло и повернулась на бок.

— Лучше стало?

— Намного. Теперь осталось решить небольшую проблему с тем, что ты лежишь рядом в тонкой рубашке.

Я натянула одеяло выше груди и прищурилась на Рейвена.

— Могу открыть дверь обратно.

Вроде и смешно, и странно. Совершенно не моя спальня, не мое тело, не моя сорочка. Но на столике стояла кружка, принесенная вечером. За дверью лежали сапоги, которые я сегодня испачкала в саду. И два дракона…

В первый день я рассказала им про машину без лошадей, другую жизнь и кабачок, но оба явно решили, что у меня немного мозги съехали из-за потери памяти.

Как объяснять людям, что однажды умерла на дороге, а теперь живу в другом мире, если сама не поняла, как это произошло? Проще было разбираться с урожаем, ценами и мужиками. Их хотя бы потрогать можно…

От это мысли сон окончательно ушел. Я повернулась к стене. И что мне делать? Нет, приглашать спать рядом точно не буду, знаю, чем оно кончится, и не сильно готова. Особенно потому что их двое!

Так, не думать, не думать. Ты их и знать-то толком не знаешь. Но…

— Можете ближе к кровати сесть, если хотите, — буркнула. — Там в шкафу есть пара теплых одеял и подушки запасные.

Сама не поняла, как узнала последнее, но точно была уверена — все на полках. Очень толстые пуховые одеяла, в моем мире теперь черта с два такие отыщешь.

Послышался шорох, такой быстрый, что сразу поняла — уговаривать принцев не надо. В сумраке различила два силуэта, послышался стук дверцы шкафа, короткий поиск и белые полотна оказались на полу. Там хотя бы ковер, не просто на пол положат.

Когда братья устроились, я перевернулась лицом к ним и… опустила руку с края кровати. Пальцы почти коснулись плеча Рейвена.

— Подержать? — усмехнулся он.

Я перевернула кисть и сама переплела пальцы с его.

— Только руку. И молча, желательно.

Пальцы мягко сжались вокруг моих, большой прошел по коже и остановился.

Я высвободила вторую руку из-под одеяла и опустила с края матраса. Пальцы задели волосы Лорена у виска, он повернул голову, и ладонь оказалась у щеки. Несколько секунд старший просто смотрел на меня, затем медленно поднял руку и обхватил запястье.

Поднял его и коснулся губами кожи с внутренней стороны. Живот сразу стянуло теплом, я резко вдохнула под тихие смешки. Заразы. Вот и лежите без моих рук. Но прежде чем успела забрать, по запястью прошелся теплый язык, а второе уже целовали.

Грудь напряглась под рубашкой. Мне пришлось облизнуть пересохшие губы и только потом возмущенно сказать… Или не сказать. Лорен наклонился надо мной, между нашими губами осталось совсем мало пространства, а пальцы на запястье сжались сильнее.

Поцеловал! Этот наглец меня поцеловал!

В тихом омуте черти водятся, потому что он не церемонился и сразу вынудил приоткрыть губы. Язык скользнул между ними, дыхания резко перестало хватать. Пальцы сами сжались на его плечах.

Нет, ну если это ад. Я…

Стоило ему отстраниться, а мне — вдохнуть, как губы накрыли вторые. Рейвен целовал более жадно, прикусив нижнюю перед тем, как дать мне возможность пользоваться легкими.

Я смотрела на них в шоке, чувствуя, как горят губы. А они — нагло и довольно, чуть ли не устроившись на кровати сверху.

— А ну… КЫШ!

Голос сорвался, зато им обоим досталось подушкой. Вот там спите, внизу!

Проснулась я от громкого куриного вопля. Сначала решила, что мне снится кухня и Кассиан опять воюет с Аграфеной, но через секунду дверь распахнулась, и в спальню влетела сама виновница.

Курица остановилась у порога.

Рейвен спал на полу справа от моей кровати, одну руку положив под голову, а второй держал край одеяла. Рубашка за ночь задралась, открывая живот и часть темной татуировки на боку. Лорен умудрился сползти ниже по борту кровати, но головой по-прежнему лежал на матрасе.

Аграфена вытянула шею и издала громкий возмущенный звук.

— Они спали на полу, — я резко села и поправила сорочку. — Никто никого не развращал.

Почти…

Рейвен открыл глаза, дернулся и ударился затылком о кровать.

— Проклятье. Доброе утро и тебе, куриное чудовище.

Аграфена направилась прямо к нему. Рейвен успел подняться до первого удара клювом и отступил за кресло, курица побежала следом, хлопая крыльями и решив защищать мою честь.

Лорен проснулся от грохота. Поднялся слишком быстро, задел плечом край столика и с совершенно потерянным выражением смотрел на происходящее.

В этот момент в коридоре послышались шаги.

— Только не Марта, — успела прошептать я.

Дверь распахнулась шире. Конечно, Марта… Она остановилась на пороге, глаза ее стали огромными.

Я сидела в кровати в ночной рубашке. Лорен стоял рядом растрепанный, с расстегнутым воротом. Рейвен прятался за креслом от курицы и рубашку заправить тоже не успел.

— Г-госпожа Анна, завтрак готов..

— Они спали на полу! Оба. Всю ночь!

— К-конечно, госпожа..

— Ты сейчас не веришь мне, — угрожающе заявила я.

— Почему же? Я всегда вам верю.

— Марта!

Рейвен наконец поймал Аграфену обеими руками за тело и поднял перед собой. Курица возмущенно замахала лапами, но клюв до него уже не доставал.

— Отпусти ее, пока она не запомнила и не отомстила ночью, — Лорен застегнул рубашку и провел ладонью по волосам.

Рейвен поставил курицу на пол. Аграфена поняла, что разврат отодвигается, клюнула его в ногу, получила порцию ругани и гордо вышла в коридор. Снизу донесся голос Кассиана:

— Если семейный позор закончен, спускайтесь! Я пожарил оладьи и все съем сам!

К завтраку я спустилась уже полностью одетой, решив не реагировать ни на одну шутку. Вообще ни на одну.

Кассиан стоял возле печи, собрав рыжие волосы на затылке, и снимал кабачковые оладьи на большое блюдо. На столе уже стояли сметана, остатки вчерашней овощной закуски и несколько банок нового соуса.

— Ммм…

— Кассиан, я тебя наняла готовить, молчи.

— Так я готовлю. А обсуждать чужую спальню можно параллельно, язык… не занят.

Все трое хмыкнули, а я ну очень хотела отходить полотенцем по задницам. Только есть хотелось сильнее, так что предпочла взять оладушек, намазать сметаной и демонстративно откусить большой кусок.

— Мы спали на полу, увы, — Рейвен тоже сел завтракать.

Кассиан медленно перевел на него взгляд.

— Оба?

— Еще один вопрос, — предупредила я. — И ты будешь завтракать в гробу вместе с кабачками.

Кассиан поднял ладони и сел напротив, рядом с Лореном. Мы почти успели спокойно позавтракать, когда в кухню вошел Тарн, держа плотный конверт с темно-зеленой печатью.

— Госпожа Анна, посыльный из города привез. Сказал, срочное, от торговой гильдии.

Я вытерла пальцы и взяла письмо, вскрыла конверт.

Терновый Лог начал продавать переработанную продукцию за пределами собственного хозяйства. Для свободной торговли в городах требовалось подтверждение гильдии.

Я дочитала до середины и нахмурилась. Хм. Ну вот даже тут бюрократия не отпускает! Счас еще узнаю, что тут налог в 50 %. Хотя Лорен наверняка уже посчитал все местные особенности.

— Так. А вот это уже интереснее, — пробормотала, читая дальше вслух.

Для получения права свободной торговли переработанной пищевой продукцией в городах округа хозяйство Терновый Лог обязано представить продукцию на открытой проверке во время праздника урожая. Проверка включает оценку состава, качества, условий хранения, безопасности и отсутствия запрещенного магического воздействия.

Отсутствие запрещенного магического воздействия.

Ну конечно.

Женщина, которую вся округа уже считает ведьмой, приворожившей сразу двух королевских драконов, теперь должна публично доказать, что не добавляет любовь еще и в кабачковую икру.

— Когда праздник? — спросил Кассиан, вытирая руки.

— Через несколько дней. Времени мало.

Ассасин уже забрал письмо и перечитал требования.

— Нужно решить, что именно показываем. Не тащить же туда весь погреб. Соус, овощную закуску, сироп, маринад, еще одно блюдо для дегустации. И надо заранее понимать, как они проверяют хранение, потому что без рун мы ограничены обычной стерилизацией.

— Зато покупатели у нас уже есть, — Рейвен отодвинул тарелку и подался вперед. — Проверка публичная, значит, туда придут люди. Можно сразу устроить нормальную дегустацию и собрать заказы, нашим тут еще расскажем, пусть поддержать придут.

Под столом раздалось тихое кудахтанье, я опустила голову, пока мальчики обсуждали тару и прочее.

Аграфена каким-то образом снова проникла на кухню и тянулась к оладье, упавшей возле сапога Рейвена.

— Даже не думай, — я подняла кусочек раньше нее и посмотрела на курицу.

Аграфена недовольно клюнула пол и уже нацелилась на сапог Рейвена. Вот его можно, особенно после ночи.

— Ладно. Спасли урожай, открыли производство, наладили продажи. Теперь осталось доказать, что я не добавляю приворот в кабачки, — фыркнула.

— Ай, да чтоб тебя, чудовище пернатое, хватит меня жрать!

Так вышло, что Виоланта все равно к нам приехала снова. И не то чтобы я была против, потому что любовная катастрофа закончилась, не успев начаться. Да и показалась мне бывшая невеста Лорена адекватной, нормальной женщиной. Надеюсь, лошадь все-таки забрала…

— Внутри у вас может быть лучший продукт в округе, но снаружи… это кошмарно выглядит, — сказала Виоланта, рассматривая банку. — Для ярмарки нужны название Тернового Лога, состав, красивая этикетка. За что человек платить будет?

Разумно. Рядом со столичными продуктами мы точно проигрывали. И в нашем мире, кажется, это называлось маркетингом.

Рейвен сидел на краю стола с яблоком и сразу оживился.

— Для яблочного соуса предлагаю «Драконий огонь». Хотя «Огненный зад дракона» запоминался лучше, но вы все скучные зануды.

Кассиан положил нож на доску и вытер руки полотенцем, весьма выразительно глядя на принца. Кажется, зад ему сейчас сделают огненным и без соуса.

— Названия утверждаем Анна и я, — вздохнула Виоланта. — Лорен, запиши правило, чтобы у нас было доказательство разговора для кое-кого.

Рейвен посмотрел на нас с глубокой обидой, но спорить не стал.

— Ты сказала, что решила проблему с хранением и чарами. Что придумала? — деловито спросил Кассиан.

Виоланта отошла чуть в сторону. Оказывается, она приехала не одна, но мы даже и не заметили милую девушку, которая как мышка стояла у дверей и прижимала футляр к груди.

Она была невысокой и светловолосой, в простом сером платье, с веснушками на носу и щеках. Поняв, что на нее все смотрят, мигом покраснела.

— Это Мирель Астен, магичка сохранных рун. Старшие мастера запросили за ручное зачарование каждой банки слишком много, а Мирель предложила многоразовую матрицу. И руку девочке надо набивать, только все-таки работать будет не за еду.

Мирель быстро поклонилась и покраснела.

— З-здравствуйте. Простите, я не думала, что оба его высочества действительно будут здесь. П-простите…

— Да ладно тебе, все свои, — заявил Рейвен. — И магичку мы очень ждали.

Мирель нервно улыбнулась и посмотрела на Кассиана у разделочного стола. Узнала его и замерла, как кролик перед удавом.

— Вы... господин Рейн? Простите... Я просто не ожидала увидеть вас здесь… П-поваром.

— Кассиан, — подошел он ближе с банкой в руках. — Господин Рейн мой отец. Покажи лучше, что магия сделает с соусом, потому что вкус портить я никому не дам.

— Я уже боюсь вас, — честно призналась Мирель и тут же зажмурилась. — Простите. Это не надо было говорить вслух.

Рейвен и Лорен затряслись от смеха под неодобрительным взглядом Виоланты, я кашлянула в кулак. Удивительно, но стоило Мирель открыть футляр, как у нее мгновенно перестали дрожать пальцы.

Она уверенно разложила металлические пластины и печати, объяснила, что руна будет продлевать хранение, показывать вскрытие и предупреждать о порче.

— Я делаю основную матрицу под каждый продукт, потом знак переношу на воск или специальную ленту, — она облизнула губы и почти благоговейно достала еще одну пластину. — Пользоваться матрицей можно много раз, хватит примерно на пятьсот банок.

— Можно отмечать номер партии?

Мирель кивнула, и новая строчка появилась у Лорена в записной книжке. Кассиан наклонился посмотреть и протянул руку.

— Нет, пальцами не... У вас масло на руках, нельзя!

Он коснулся металла раньше, чем магичка успела остановить. Синяя искра ударила по пальцам, Кассиан резко отдернул руку, а Мирель ахнула и обеими ладонями закрыла рот.

— Ой! Господин Рейн, простите, я не успела сказать. Матрица защищается от загрязнения, а у вас масло на пальцах. Я не специально. Но нечего руки совать куда не просят!

Мы с принцами и Виолантой переглянулись. Нет, она точно нам нужна. Управа на Кассиана нашлась! То робеет и краснеет, как первокурсница в магической академии, то ругает ассасина, что руками лезет в ее магию.

Кассиан тоже молчал и смотрел на Мирель. А она вжала голову в плечи, но футляр подвинула ближе, ожидая, что ассасин его ножом нарубит. Или ее.

— Уточнять надо, — буркнул Кассиан и убрал пальцы подальше. — Если эта твоя магия мне соус испортит…

— Ничего она не испортит, — стала защищать Мирель колдовство и покраснела аж до ушей.

— Старый конь борозды не испортит, — тихо произнес Рейвен и получил локтем под ребра от Виоланты.

Я даже не поняла сначала, что меня так шокировало в словах дракона. Но… Это ведь присказка, пословица из моего мира! Странно. У нас настолько похожи культурные особенности? Или… Да нет. Он принц и наверняка тут родился. Бррр.

Пока Мирель готовила матрицу, Виоланта разложила образцы этикеток. Светлая бумага, темно-зеленое название Тернового Лога, ниже продукт и состав. Разные полосы помогали различать соус, сироп и овощную закуску.

— Даже разномастные банки будут выглядеть одной маркой, я еще привезу на другие продукты варианты, только напишите мне все. Художник сделал на то, что прислал Лорен. Для праздника этого хватит. И тару закажите нормальную, одинаковую!

— Корону не надо, — сказал сразу Лорен на один из вариантов. — Терновый Лог принадлежит Анне, а не двору, пусть не думают, что имперская семья руку приложила.

На другой этикетке сидела коричневая курица с поднятым клювом. Я медленно повернулась к Аграфене, которая устроилась возле двери.

— Я не хочу знать, почему она появилась на кабачковой закуске. Курицу убрать, это окончательное решение хозяйки.

Виоланта тут же заступилась за пернатую.

— Лорен про нее столько написал, когда меня позвал, что художник решил, будто птица является знаком хозяйства. Нет?

— Она ворует продукты, никакой Аграфены на этикетках, — настаивала я.

Вот только то, что со мной никто не спорил, показывало одно — курица на этикетке будет… К сожалению, тут проиграла всухую, даже Кассиан не возмущался дизайну.

К вечеру, когда Виоланта уже уехала, Мирель поставила первую печать на яблочный соус. Серебристые линии загорелись на зеленом воске, соединились в небольшой знак и погасли.

— Нужно… Нужно оставить закрытой до утра, и еще одну проверить. Завтра буду делать матрицы под остальные продукты и н-надеюсь, что все будет хорошо.

Кассиан потянул пальцы к банке, глядя на Мирель. Она смущенно кивнула, и ассасин взял стекло, осматривая печать.

— Так ты останешься в Терновом Логе? — спросил Кассиан между делом.

— Если моя работа устроит госпожу Анну. Только мне бы показать, где комната. Где помыться и прочее.

— Я баню покажу.

Услышав предложение чуть ли не спинку потереть, провела ладонью по горлу, пока Мирель не видела. Ты, конь старый. Не вздумай! Кассиан посмотрел угрожающе, но нетушку. Неа. Не порти мне тут магичку молоденькую. Еще один, только волю мужикам дай.

— Я тебе сама все покажу, идем. У Кассиана так много дел, он сам говорил.

— Д-да? Ладно… Не буду отвлекать, господин Рейн.

Задача по спасению невинной магички прошла удачно, правда был шанс, что меня во сне зарежут ложечкой. Но оно того стоило.

После ужина я задержалась на кухне с близнецами, проверила папку еще раз, но рисунок Аграфены исчез. Теперь я была уверена, что курица окажется на этикетках. Всех.

— Если на празднике увижу курицу на банке, виноватым заранее назначаю тебя, — рандомно тыкнула в Рейвена. — Остальные могут готовить алиби, потому что в вашу коллективную невиновность я больше не верю.

Рейвен усмехнулся и закатал рукава выше. Я уже собиралась закрыть привезенные бумаги и идти спать, когда за спиной раздался щелчок замка.

Лорен стоял возле двери, положив руку на ключ. Потом подошел к столу и остановился рядом.

— Просто чтобы нам никто не помешал, — уточнил принц, глядя на мое непонимающее ничего лицо.

Рейвен тоже перестал улыбаться и подошел с другой стороны, оперся ладонью о край стола.

— А еще мы сегодня были полезными: упаковка есть, магичка есть, производство есть. Поэтому вспомнили про награду, которую у нас временно отобрали.

Я уперлась ладонями в стол и почувствовала, как тело отреагировало раньше головы, вспомнив поцелуи. Наглая попытка отвоевать у меня кровать, как бы не ругалась, понравилась.

Лорен положил ладонь рядом с моей, голос стал тише.

— Можем открыть дверь и разойтись, а можем остаться здесь. И…

— Можем открыть дверь и разойтись, а можем остаться здесь. И…

И что будет дальше, сама знала. Давно не наивная ромашка, чтобы не понимать, что эти двое мужчин хотят сделать со мной на кухне. Явно не доваривать соус Кассиана. Впрочем, если коснуться его соуса, зарежут ложечкой во сне.

— А можете быть поприличнее? — фыркнула смешливо.

Рейвен хмыкнул, улыбка на его лице стала только шире. Вот ведь заразы. Еще минуту назад оба стояли серьезные, порядок наводили. За стеной скрипнула половица, потом дом снова затих.

— Награду вы себе придумали очень удобную. А я обещала назначить ее сама.

Рейвен сразу оказался ближе, между нами едва ли остался шаг. Лорен придвинулся с другой стороны и коснулся губами моего плеча, провел вверх до шеи, заставляя схватиться за край стола крепче.

— Я готов к любым условиям. Особенно если награда включает тебя.

— Скромность во дворце не преподавали, Рейвен?

— Он прогуливал. А я встречался с преподавательницей.

Меньше всего я ожидала от него этого… Или нет, именно в это и поверила бы, помня, что он вчера поцеловал первым. А сегодня — Рейвен. Губы накрыли мои, и я сама хотела ответить. Только вот… Только с каждым новым прикосновением к шее, плечам, бедрам понимала, что все, конечно, замечательно. Но я и при жизни не отличалась желанием спать сразу с двумя, чтобы упасть в пучину разврата после смерти.

Хотя очень хотелось.

— Так… Так, мальчики, стоп, секундочку.

— Что-то не так? — сказал Лорен на ухо, вызывая волну мурашек.

Да в том и дело, что все так! Я уперлась Рейвену в грудь и чуть отстранилась от старшего. К их чести, тащить меня куда-то насильно они не собирались и в самом деле ждали объяснения.

— Нет, все замечательно, но…

— Но дело не в нас? — усмехнулся один из драконов, но не слишком весело.

— Если сейчас не дослушаете, останетесь спать на коврике, — этого хватило, чтобы замолчали и встали передо мной. — Я хочу. Но… Вас двое, понимаете? Это… Не то чтобы у меня такой опыт был. Можем мы как-то, хммм. Постепенно?..

Братья переглянулись. Затем удивительно синхронно кивнули. Даже знать не хотела, был для них такой ответ привычным или нет.

— Ты позволишь начать? — спросил напрямую Рейвен.

Я притянула его за рубашку. Дело даже не в том, что обещала какую-то награду, что они хорошо поработали. Мне хотелось не меньше, но не могла сразу согласиться на все.

— Доверяешь нам? — шепнул младший в губы.

Помедлив, кивнула. За все это недолгое время братья не сделали ничего, за что можно было бы подозревать в дурном. И в отношении меня, и вообще.

Лорен склонился ближе, губы едва коснулись моего уха, горячее дыхание обожгло кожу.

— Сделаем так, чтобы ты ждала момента, когда будешь согласна на большее.

Обнял ладонью мое лицо, заставляя поднять. В его глазах разгоралось что-то темное, предвкушающе, от чего очень хотелось свести колени сильнее. Но черта с два… Хочу еще.

Поцеловал медленно, затем опустился к шее, оставляя влажные горячие следы, чуть прихватывая кожу. Лорен то целовал уголок губ, совершенно невинно, то проникал между ними языком, безмолвно требуя ответить, держа меня сильной рукой за шею.

От этого сочетания нежности и едва уловимой грубости по коже бегали мурашки.

Длинные пальцы Рейвена распутывали шнуровку на моей блузке. Каждый раз, когда ткань расходилась в стороны, он проводил подушечками пальцев по коже. Затем вообще спустил блузу с плеч.

Прочь лиф.

Застежка легко поддалась Лорену, и я осталась между драконами полуобнаженной. Рейвен обнял ладонями грудь, обвел соски большими пальцами, слегка сжал, затем сильнее, чувствуя, как я выгибаюсь навстречу. Наклонившись, провел языком по навершию, медленно обхватил губами и уже не остановился, горячо лаская.

Я не сдержала стона в губы Лорена.

Их руки почти одновременно скользнули ниже, под широкую зеленую юбку. Лорен забрался под нее с одной стороны, Рейвен — с другой, ладони принцев провели по внутренней стороне бедер, медленно поднимаясь, заставляя развести ноги шире.

И я не могла скрыть того, как хорошо от их нежности и настойчивости. Рейвен прижал подушечку большого пальца к самому чувствительному месту поверх белья и, чуть сильнее нажимая, провел, вызывая дрожь в теле.

— Расслабься, — тихо произнес старший, целуя. — Разве мы обидим свою Истинную?

Губы Рейвена на груди, поцелуи Лорена, их руки под юбкой… Они скользнули пальцами за ткань, то неторопливо мучая, то заставляя дышать все тяжелее от настойчивых прикосновений.

Тело давно меня предало, я сама не заметила, как покачивала бедрами в ритм их ласк. Мне хотелось большего, хотелось ощутить внутри хотя бы пальцы, но драконы дразнили, проходясь по чувствительному клитору и ниже, лишь слегка давая понять, что могли бы… вот здесь, где горячее всего, где так влажно от них, что…

— Однажды мы будем здесь, — прошептал Лорен мне на ухо. — И совсем на пальцами. Мы разденем тебя полностью…

— …будем ласкать языком, — поднялся Рейвен, произнес в губы, не прерывая ласки. — А затем войдем. И будем брать всю ночь, пока не уснем.

Я вцепилась ему в плечи, едва держась на грани. Возбуждение накатывало все сильнее, напряжение становилось невыносимым, пока не выдержала. Лорен накрыл мои губы ладонью, чтобы громкий стон не услышали все в доме. Если до этого я старалась быть тише, то теперь просто не смогла.

Колени ослабели, и драконы подхватили, дожидаясь, пока приду в себя. Они честно выполнили мое пожелания не торопиться и начать с малого. Но как же мало было этого…

— Банки почти закончились, — без приветствия и пожелания доброго утра заявил ассасин на следующий день.

Я только вышла к завтраку, пытаясь проснуться и начать соображать. Потом увидела две сиротливые стопки банок у стены. Вчера меня занимали два дракона, а сегодня, будь добра, Анна, занимайся делом.

— А насколько… — осторожно спросила. — Их не хватает?

Кассиан снял крышку с большого котла и помешал соус. Густая масса лениво поднялась за ложкой и снова осела.

— На праздник уже нет. А людей не хватает сейчас! У меня четыре котла на огне, и Марта ищет тару, которой нет в кладовой.

— Господин Кассиан, не злитесь…

“Господин Кассиан” заткнулся, раздраженно глядя на меня. А я чуть отклонилась в сторону, чтобы наконец увидеть за массивной фигурой Мирель, которая с совершенно невинным видом колдовала над крышкой.

Ассасин молча показал мне ложечкой поперек горла. Ну а я что? Я жить хочу, так что пришлось закусить губу изнутри, чтобы не расхохотаться. Что? Решил быть котиком в глазах милой магички? Да-да, знаем мы вас, мужиков. А потом бани показываете…

Еще бы своих мужиков найти. Потому что тут их не было, только Лисса яблоки резала, рядом чистили овощи.

Возле печи громко зашипело. Из-под крышки дальнего котла побежала красная пена, ассасин сдернул котел с огня, на кухне мгновенно запахло подгоревшими ягодами. Он попробовал сироп и помрачнел.

— Дно прихватило, остынет и станет понятно, испортил или нет, — пробормотал, явно нервный от бедлама вокруг.

Я его понимала, но ни одно предприятие не бывает без ошибок. И мы не могли построить за пару ночей отлаженный механизм, в котором ничего не горит, а банок всегда есть с запасом.

Начнем с того, что у нас и золота столько не было, а пользоваться благами короны мне не хотелось. Иначе сразу можно было все оплатить, нанять кучу работников и не думать о завтрашнем дне.

Мирель подошла с двумя наполненными банками, которые остыли и ждали печатей.

— Их… Их принесли вместе, простите, сказали, что из разных варок. Если одна испортится, я должна по знаку понять, какая именно партия была плохой. Но не проставили метку, какая из какой…

На кухне появился Лорен с бумагами, поцеловал меня мимолетно в волосы. И теперь уже я проводила по шее, увидев нагло ухмыляющегося Кассиана. В твоих интересах молчать, ассасин, чтобы я рассказала Мирель, какой ты хороший.

Все шкафы, погреб, кладовую осмотрели, смысла не было идти на второй раз по кругу, чтобы обнаружить одну несчастную баночку. Так что я помогала с мытьем овощей, а потом разбирала отчет о том, что делать с более поздним урожаем.

К обеду приехал Тарн от стекольщика с одним ящиком. Мы встретили его во дворе, где он снял с телеги солому и виновато потер шею.

— Больше не отдал. Грит, перед праздником все разобрали подчистую. Новую партию сделает через несколько дней, если заплатим за срочность.

Когда Тарн назвал цену, Лорен сразу покачал головой. Столько мы заплатить не могли, пока точно не с нашими финансами.

Зато почти сразу вернулся с постоялого двора сияющий Рейвен и остановился рядом, держа пустую банку из-под нашего соуса.

— Хозяин отдал. У него на кухне таких полно.

Он поставил стекло мне на ладонь, я повертела его и снова посмотрела на ящик Тарна. Идея в голове рождалась сама собой.

— А остальные покупатели?

— Оставляют под соленья, отдают соседям, — щелкнул пальцами принц. — Верно мыслишь, Анна, я уже прошелся.

— Можно возвращать им часть цены за целую чистую банку. Или делать скидку на следующую покупку. Лорен?

Второй дракон быстро прикинул стоимость новой тары и выделил скидку, которая не съедала нашу прибыль. Рейвен покрутил банку за горлышко.

— Сначала одинаковая скидка за подходящий размер. Я объясню на постоялом дворе, там дальше разнесут.

Рейвен направился обратно к козлам, и Аграфена, гулявшая у крыльца, немедленно побежала следом и сама забралась в телегу.

— Курицу оставь!

— Так я ее беру, что ли?

Она сама устроилась рядом и отвернулась от меня. Ты глянь… То им сапоги пыталась сожрать, то сама катается, как королевишна. Предательница мелкая. Рейвен тронул лошадь, и вскоре они скрылись из виду.

Мы вернулись на кухню и решили пока сварить половину от задуманного на праздник.

Если банок не будет, никакого смысла переводить продукты нет. Я вместе с Мартой перебирала то немногое стекло, которое привез Тарн, а Мирель проверяла, подойдет ли на разные горлышки одна и та же лента с печатью.

— Виоланта сегодня обещала привезти новые этикетки, — пробормотала я, примеряя одну к пузатой банке. — Посмотрим, что она скажет на этот бардак.

Со стороны дороги донеслись детские голоса, потом громкое кудахтанье. Я выглянула во двор.

Рейвен через час вернулся с двумя ящиками банок, а у телеги бежала небольшая стайка ребятишек. Аграфена сидела рядом с принцем и спокойно клевала зерно с его ладони.

— Нет, ну вы смотрите… Точно предательница…

— На постоялом дворе больше пока не было, — заявил Рейвен. — Остальное соберут.

По дороге еще несколько семей обещали привезти свое.

Рейвен спрыгнул на землю. Рябая девочка с россыпью веснушек протянула мне маленькую банку, вымытую до скрипа.

— Мамка сказала, чистая. А это правда ваша курочка на этикетке будет?

— Нет.

— Да, — одновременно сказали Лорен и Рейвен.

Я медленно повернула голову, но никто из них и не думал отрицать. Я так и знала! Стоило отвернуться, как они утвердили эскиз.

В ящиках банки лежали самых разных форм. Для праздника стекло будет, но настолько разномастное, что станем балаганом.

Карета Виоланты показалась у ворот, пока мы переносили ящики под навес. Она вышла с папкой новых этикеток, увидела несколько специально выставленных на деревянный столик банок и остановилась.

— Это что?..

— Наше спасение. Только выглядит пока не очень. Тара кончилась, мы что сделаем? — упер руки в бока Рейвен и вздохнул.

Виоланта сняла перчатки и начала перебирать стекло. Судя по выражению лица, думала она про нас много, но мало хорошего.

— Ясно… Одинакового стекла у вас уже не будет, значит, человек должен узнавать другое.

Она обернула горлышко лентой, наклеила этикетку и позвала Мирель. Та поставила сверху сохранную печать. Серебристая линия прошла по воску и зацепила край ленты.

Пузатая банка теперь не выбивалась так сильно и была даже весьма симпатичной. Я повернула, раздумывая. Конечно, пока было не так удобно и с подсчетом готовой продукции, и с ценами, но что поделаешь? Со временем устаканится, а пока постараемся хотя бы поделить банки… Кабачки в одни, сироп в другие…

На кухне ждали продукты, Кассиан уже сократил следующую варку, а обещанные возвраты пока помещались в двух ящиках. Не густо. Виоланта стала примерять этикетки к остальным банкам. Где-то размер смотрелся странновато, потому что был сделан под другую тару, но в общем и целом предприятие обретало какое-то лицо.

Куриное, разумеется.

С дороги снова донесся стук колес, когда Виоланта уже хотела все собирать и уезжать.

Показалась знакомая телега господина Берга. А главная неожиданность, что внутри стояли ровные ящики с одинаковыми новыми банками. И я навскидку даже не смогла их пересчитать — нам бы определенно хватило на праздник! Берг спустился на землю и поставил на стол тяжелый кошель.

— Здесь долг за прошлые поставки, госпожа Олден. Полностью.

Лорен вышел из двора и остановился рядом, Рейвен тоже подошел, оставив разговор с Тарном у колодца. Берг покосился на близнецов, явно занервничал, но сохранил улыбку на сухих губах.

— А стекло вы зачем привезли?

— Забирайте, договорился с мастерскими, к празднику без тары не останетесь.

Я посмотрела на ящики. Берг привез то, что было нужно, но… Он достал новую банку и поставил ее поверх кошеля с нашим долгом.

— Стекло и старые деньги ваши. Но с этого дня Терновый Лог больше не продает ни одной партии без меня.

— Стекло и старые деньги ваши. Но с этого дня Терновый Лог больше не продает ни одной партии без меня.

Интересно как… Мы все разом замолчали, пытаясь осмыслить происходящее. Даже Кассиан вышел с кухни на шум и теперь переглядывался с Виолантой. Стекло и деньги — это хорошо, но с чего вдруг ультиматум насчет продажи? С какого лешего?

— Несколько дней назад вы отсюда уехали, потому что испугались слухов. А теперь деньги вернули, банки привезли и решили стать единственным человеком, от которого будет зависеть Терновый Лог. Ничего не упустила?

— Я беру на себя стекло, перевозку и городские лавки, — пожал плечами Берг. — Вы получаете постоянный сбыт, думать не надо, куда девать каждую новую партию.

— По какой цене?

Берг назвал сумму. Лорен, уже открывший старую тетрадь, поднял голову и нехорошо улыбнулся. Как-то сильно нехорошо, и я сразу вспомнила его чертей в омуте.

— По прошлому сезону у вас четыре просроченных платежа и две поставки дешевле согласованной цены.

— Раньше госпожу Олден это устраивало!

— Ты слишком любишь деньги, чтобы везти сюда стекло из чувства вины, — Рейвен оттолкнулся от столба.

Берг помолчал, а парень возле телеги перестал развязывать ящики. Потом торговец произнес так буднично, что я аж задохнулась.

— Рецептуры должны храниться у меня. Для… контроля качества и работы с лавками.

Кассиан подошел к столу и остановился рядом со мной, прищурившись.

— Нет. Можешь купить соус, банку и даже кабачок отдельно. Рецепты не получишь.

— Господин Рейн, мне нужны копии на случай...

Ассасин мгновенно вогнал вилку, которую протирал полотенцем, в стол рядом с банками. Берг побледнел и сделал шаг назад, принцы синхронно ухмыльнулись.

Я вздохнула и забрала со стола кошель. Дурак торговец, конечно, такое предлагать нашему повару. Кассиан же найдет, где он живет, затем вскроет замок, потом горло.

— Долг я принимаю, — ответила Бергу. — Стекло купим по обычной цене. Продукцию можете брать на тех же условиях, что остальные, рецептов и прав не будет.

Берг медленно натянул перчатки и кивнул на телегу.

— Тогда стекло я отвезу обратно. До праздника другого вы не найдете.

— Соберем по деревням кривые банки, а Виоланта будет нас ругать. Переживем, — расхохотался Рейвен.

Сама Виоланта даже не возражала, уже увидев, что происходит. Лишь скривилась, но промолчала.

— До встречи на празднике, Берг, — добавил младший. — Ты ведь придешь посмотреть, как мы провалимся?

— Обязательно, ваше высочество. Надеюсь, госпожа Олден еще изменит решение.

Телега выехала за ворота, а Кассиан ушел в кухню, напомнив, что за рецепт яблочного соуса способен убить даже старого торгового партнера.

К полуночи дом затих. Я успела согреться под одеялом и почти уснула, когда снизу раздалось резкое кудахтанье, потом что-то ударилось о стену. Следом послышался короткий мужской крик и топот.

Я мгновенно вскочила с кровати, накинула халат и открыла дверь. Из комнат одновременно выбежали Лорен и Рейвен, оба сонные и босые.

— Это Аграфена, — хрипло проговорил второй. — Нашла себе новую жертву из работников?

Снизу снова грохнуло. Мы бросились к лестнице, но до кухни не добрались.

Из темного коридора вылетел парень, которого днем привозил с собой Берг. В одной руке он сжимал несколько сложенных листов, второй отмахивался от Аграфены, которая неслась следом и целилась ему прямо в ноги.

— Уберите эту тварь! — орал он в панике.

Парень попытался ударить ее сапогом, но курица увернулась и клюнула выше голени. Он вскрикнул, дернулся в сторону и рванул к задней двери.

Я не успела ничего сказать, как прямо перед парнем появился Кассиан. Буквально из темноты. Просто секунду назад проход был пустым, а теперь бац — и ассасин здесь.

Парень резко затормозил. Кассиан даже не поднял рук.

— Не туда.

Вор метнулся влево, к кладовой. Кассиан шагнул ему навстречу, абсолютно спокойно, и парень снова сменил направление, летя прямо в ловушку между кухней и лестницей.

Аграфена снова налетела сзади. Парень обернулся на нее всего на мгновение, но Кассиан уже оказался рядом. Одной рукой перехватил запястье с бумагами, второй взял за плечо, развернул мужчину и прижал лицом к стене.

Все произошло так быстро, что я и спуститься не успела. Листы упали на пол, парень дернулся, и Кассиан сильнее вывернул ему руку.

— Еще раз попробуешь, будет очень-очень больно.

Спустившийся Лорен свободной рукой быстро проверил карманы пленника. Достал маленький пузырек и еще один сложенный лист.

— На колени, — скомандовал Кассиан парню. — Сиди смирно, все равно догоню.

Парень подчинился сразу, и верная Аграфена подошла ближе с явным намерением клюнуть еще пару раз.

Мирель прибежала из коридора в ночной рубашке, на ходу запахивая шаль. Увидев мужчину на коленях, Кассиана над ним и Аграфену возле сапог, она остановилась.

— Что произошло?

Кассиан сразу убрал руку с шеи пленника, за которую только что взялся, потому что тот отказывался говорить, и тронул его только за плечо. Ага. Значит, при Мирель мы культурные. Миленько.

— Ничего страшного, — сказал он. — Поймали вора.

Пленник посмотрел на него снизу вверх.

— Вы мне чуть р-руку не сломали!

Кассиан нахмурился и легко пнул по чужому сапогу.

— Зачем преувеличивать при даме? — чуть наклонился и процедил так явно, что парень предпочел заткнуться.

Лорен поднял с пола листы. Один оказался рецептом яблочного соуса, второй — овощной закуски.

— Берг отправил? — спросила я.

Парень молчал. Аграфена шагнула к его сапогу, и он заговорил сам.

— Да. Я д-должен был переписать рецепты и вернуть все обратно!

Кассиан покрутил между пальцами пузырек.

— А это зачем?

Помощник побледнел. Лорен поставил перед ним стул и сел. Рейвен встал сбоку, и теперь воришка оказался запертым со всех сторон тремя мужиками и боевой курицей.

— Рассказывай все. Второй раз спрашивать не будем.

— Одну… банку нужно б-было испортить перед проверкой. Капнуть немного и поставить обратно среди остальных.

Кассиан открыл пузырек, понюхал, нахмурившись. Потом поддел чуть пальцем и лизнул, после чего сразу вытер язык о рукав.

— Настой трав. Жар, сердце забьется быстрее, лицо покраснеет. В еде небольшое количество почти не почувствуешь…

Мирель подняла голову, поправляя шаль, которая сползла на одно плечо. Я подошла ближе и забрала из его рук банку. После слухов о привороте будет достаточно этого, чтобы комиссия решила — добавили что-то еще запрещенное. Бергу хватило бы испортить одну банку, чтобы испортить всю нашу подготовку. Вот же..! Нехороший человек!

— А рецепты ему зачем, если нас собирались провалить? — спросил Рейвен.

— Он сказал, после проверки вы… в-вы все равно вернетесь к нему. А если не вернетесь, начнет делать ваши соусы с-сам. Я больше ничего не знаю.

Лорен записал признание, а потом заставил подписать. Особо выбора у паренька не было, тут пальцы сломают и сами напишут. А мне даже жаль не было… Мы столько старались, чтобы какой-то торгаш решил все перечеркнуть!

— Утром передадим его страже и сообщим гильдии. Пузырек и поврежденную печать тоже покажем, а пока надо его в сарай и под защиту.

— Я могу защитные чары наложить, — тихо произнесла Мирель.

Аграфена довольно квохнула, и мы все были согласны с этим. Под замок и пусть сидит, пока стража не прид…

Со двора донесся стук копыт. Лошадь остановилась возле самого крыльца, и через несколько секунд в дверь постучали. Да что за ночь такая, мы как будто внезапно стали проходным двором.

Кассиан, до этого гладивший Аграфену, резко выпрямился. Курица недовольно качнулась под его рукой и отошла к моим ногам.

— Кого еще принесло среди ночи? — Рейвен пошел открывать.

На пороге стоял высокий мужчина лет пятидесяти в темном дорожном плаще. Волосы у висков уже тронула седина, на поясе висел короткий клинок. Он снял перчатки, шагнул через порог и остановился.

Перед ним, конечно, открылась прекрасная картина.

Я в халате. Мирель в ночной рубашке и шали. Два наследника босиком. Чужой мужчина на полу возле стула. Пузырек с неизвестной гадостью на столе и Аграфена, которая уже направилась знакомиться с новым сапогом.

Гость некоторое время молчал. Потом посмотрел на Кассиана.

— Я рассчитывал найти тебя хотя бы среди трупов, сын.

Ааааа. Ааааа! Я во все глаза смотрела на старшего Рейна, не зная, идти хвататься за метелку, которая точно не поможет, или мальчики защитят от потенциального гнева ассасина.

— Пока у нас есть вор, — хмыкнул Рейвен, уходя обратно к нам с Лореном.

Гость задержал взгляд на сыне. Кассиан радостью не лучился и зачем-то задвинул Мирель себе за спину сильнее.

— Значит, навыки ты еще не растерял.

— С чего бы?

— Судя по письмам, которые я получаю последние дни… Сначала мне сообщили, что ты отправился искать наследников и нашел их в каком-то поместье. Возвращаться они отказались. А потом пришла новость, что ты поселился вместе с ними и работаешь поваром.

— Ну так правда. И хорошим поваром, надо сказать, вы знаете, какие у нас тут страсти вокруг его рецептов? Особенно из кабачков!

— Ваше высочество, за последние годы вы сделали много вещей, которые меня не удивили, — перевел взгляд Рейн на младшего дракона. — Но уговорить моего сына варить кабачки…

— Я его не уговаривал! Это Анна.

Все посмотрели на меня. Отлично. Ну спасибо. Ты точно спишь на коврике, Рейвен, и безо всяких наград.

— Он сам согласился, — пришлось уточнить. — После того как попробовал мой старый соус и сообщил, что он ужасный, — добавила зачем-то тише.

Старший Рейн медленно повернулся к сыну, решив, наверное, помиловать бедную несчастную женщину-дурочку.

— Ты действительно здесь готовишь?

Кассиан несколько секунд молчал, затем провел ладонями по затылку и собрал распущенные волосы шнурком.

— Да. Потому что мне нравится готовить. Этого достаточно?

— И все? И никаких раскрытий королевских заговоров, охраны принцев и чего-то еще?

— Просто. Готовить.

— Тебя с детства учили другому, сын!

— Научился, но я. Хочу. Готовить, — спокойно отчеканил Кассиан. — И я уже вырос, так что если что-то не нравится — вот там дверь, там конь, садишься и уезжаешь во дворец обратно. Было очень приятно повидаться, отец.

Мирель подняла глаза на его лицо и коснулась рукава, сжимая тонкими пальцами. Да, милая, мне бы тоже не хотелось разборок двух убийц посреди коридора. Пленник вон вообще готов помереть от сердечного приступа.

Старший Рейн снял плащ и положил на свободный стул. Молчание повисло такое густое, что можно было сварить еще один соус и назвать как-нибудь… Не знаю. Убийца взглядом или вроде того.

— У нас постоянные заказы, люди работают по моим рецептам, завтра готовим продукцию на городскую проверку. И здесь будет настоящее производство.

— Кулинария хороша для свободного времени…

— Еще раз повторяю, что дверь за твоей спиной.

Разговор оборвался. Кассиан отвернулся к столу и начал собирать листы с рецептами, которые до сих пор лежали возле пузырька. Лорен глубоко вздохнул, скрестив руки на груди.

— Господин Рейн, — обратил он внимание ассасина на себя. — Давайте не обсуждать это в два часа ночи над пленником. Останьтесь и сами посмотрите, что делает Кассиан.

Теперь мы все перевели взгляд уже на него, но принц не дрогнул. Старший Рейн обвел нас взглядом, остановился на курице, затем на Мирель, которая не отлипала от сына. Помедлив, снял с пояса клинок и положил рядом с плащом.

Ура? Перемирие?..

— Я останусь до вашей проверки. Хочу посмотреть, что ты здесь делаешь. После этого поговорим нормально.

Аграфена, все это время ходившая вокруг нового гостя, наконец решила закончить знакомство и села прямо на носок его сапога. Мы замолчали, а старший Рейн опустил глаза на курицу.

— Простите?..

— Главная причина, почему вор не ушел с рецептами, — ухмыльнулся Рейвен.

Отец осторожно наклонился и протянул птице руку, а Аграфена даже не клюнула, как делала здесь с остальными мужиками. Только вытянула шею и очень умно посмотрела на него.

— Оставайтесь, господин Рейн… У нас тут весело, — пробормотала я.

После ночного переполоха проснулась я разбитой и позволила себе еще минут десять просто поваляться. Снизу уже доносились голоса, стук посуды и, конечно, кудахтанье. Удивительно, но ассасины друг друга не переубивали.

Марта раскладывала завтрак, Кассиан стоял возле котла, а его отец сидел за столом с маленькой ложкой в руке. Видимо, это семейное…

— Доброе утро. Все живы? — спросила я, спускаясь.

Старший Рейн зачерпнул из миски кабачковую икру, попробовал и без спешки прожевал. Кассиан мешал соус и подозрительно смотрел на отца.

— Ну? — не выдержал он.

— Перца можно чуть больше, — сказал старший Рейн, набирая еще икры. — Помню, ты готовил нам лет в пятнадцать и клал больше.

— Когда мне было пятнадцать, я готовил для тебя и твоих людей. Вы бы и сапог съели, если его посолить, а это на ярмарку, там дети.

Я села рядом и потянулась за хлебом. Через минуту на стол легла тетрадь Лорена, сам принц уселся рядом. Я честно не всегда понимала, когда они с Рейвеном спят…

— Вчерашняя партия овощной закуски — сорок восемь банок. Две оставляем для проверки, четыре заказал постоялый двор. По яблочному соусу… свободно двадцать семь, если Рейвен ночью ничего не продал.

— Я спал, — донеслось от двери. — Но! Успел утром. Всем хорошего завтрака.

Рейвен положил на стол новый заказ, крупно написанный на листке, который сразу забрал брат. Постоялый двор хотел десять бутылок сиропа после праздника, а потом — брать постоянно.

Кассиан медленно повернулся к нему.

— Ты встал раньше меня, чтобы успеть что-нибудь продать до завтрака?

— Нет, как ты мог так подумать! Я еще Аграфену покормил. А потом да, пошел работать, — нахально заявил принц, крадя из-под носа двух ассасинов красное яблоко.

Курица у двери громко подтвердила алиби. Лорен лишь покачал головой и вернулся к записям, внося заказ.

— Сколько вы уже продали? — спросил господин Рейн.

Лорен назвал сумму за последние дни, не глядя. Отец Кассиана чуть поднял брови.

— За несколько дней?..

— И часть заказов еще ждет поставки, — ответил Лорен, записывая новую цифру.

— Я ведь сказал, у нас прибыльное дело! — сказал Рейвен и подвинул ко мне тарелку. — Ешь давай.

Пока я завтракала, кухня окончательно пришла в движение. Работницы уже знали, что делать, привыкли к Кассиану, а он проверял котлы. Мирель принесла корзину запечатанных банок и показала одну с зеленой лентой на крышке. Выглядело довольно миленько, даже учитывая курицу.

— Эта партия готова... Следующую полчаса не трогайте, пожалуйста, я кое-что… там проверяю.

Господин Рейн протянул руку, чтобы посмотреть устроенную рядом матрицу, и мы все одновременно его остановили.

— НЕ ТРОГАЙТЕ!

Мирель смущенно поправила ленточку на крышке.

После завтрака приехала стража с представителем торговой гильдии, чтобы осмотреть поврежденные окно, дверь и забрать пленника. Кормили-поили, но вывели во двор только сейчас.

— Рецепты и пузырек нашли у него. Признание подписал ночью при Лорене и Рейвене, Мирель покажет печать.

— Господин Берг подтверждает приказ? — спросил представитель гильдии.

Один из стражников покачал головой. Второй держал пленника за локоть.

— Уже ездили к нему. Грит, ниче не знает, а парень хотел украсть рецепты и продать сам.

— Конечно. И настой для испорченной банки он тоже прихватил для личного пользования.

В итоге представители власти забрали признание, пузырек и пленника заодно, пообещав разобраться. Но, как и в любом мире, вряд ли прям завтра нам расскажут, как наказали всех плохих людей.

Главное, что нам больше не мешали работать. Вечером еще предстояло загрузить половину хозяйства в телеги.

К обеду я нашла старшего Рейна возле стола Лорена с кружкой сиропа и листом заказов. По правде, он все больше походил на человека, которого лапки нашего Тернового Лога затаскивали к себе. Самого принца рядом не было.

— Еще немного, и Лорен назначит вас ответственным за поставку, — посмеиваясь, остановилась рядом.

Старший Рейн вернул лист на стол и посмотрел на меня. Во дворе уже собирали телеги.

— Он всегда таким был... Один пытался упорядочить весь мир, второй устраивал хаос. Уж не знаю, как они не поубивали друг друга в детстве.

— А ваш сын между ними успевает приготовить самые вкусные блюда.

Господин Рейн вздохнул. Донесся голосок Мирель: она потребовала вернуть корзину с печатями в тень, Лорен кому-то говорил про ягоды. Кассиан прошел мимо окна в нашу сторону.

— На службе он спорил с каждым начальником…

— Поверьте, мы здесь ему под горячую руку не лезем, — хмыкнули с отцом одновременно. — Командует им только Мирель, — успела шепнуть до того, как повар зашел в помещение.

Кассиан вернулся, вытер руки полотенцем и заметил пустую миску из-под икры.

— Ты все съел? — удивился ассасин.

— В основном Рейвен, когда прибежал, а потом снова куда-то убежал.

Кассиан снял с полки банку без ленты, одну из первых экспериментальных, судя по дате, проверил и открыл. Отрезал хлеб, положил сверху икру и протянул отцу. Старший молча попробовал.

— Вот теперь перца достаточно!

Кассиан недолго смотрел на него, потом закрыл банку и молча подвинул ближе. Сын, конечно, оставался таким же недовольным, но я готова была поклясться, что похвала отца ему пришлась по душе.

К вечеру двор заполнили корзины, банки и свертки. Виоланта обещала встретить нас на площади, Мирель проверяла печати, Кассиан собирал продукты, а Лорен руководил загрузкой.

Из-под ткани донеслось тихое кудахтанье. Я откинула край и встретилась глазами с Аграфеной.

— Она сама залезла, — сразу сообщил Рейвен. — Я только накрыл, потому что она орала на всех.

Аграфена квохнула и устроилась глубже. Я махнула рукой, поняв, что спорить со всем этим табаром совершенно бессмысленно — затопчут и не заметят.

Старший Рейн подошел, отрезал кусочек от яблока и сунул под ткань. Лакомство тут же исчезло. Запишем, что курица все-таки неравнодушна к мужчинам постарше…

На рассвете перед домом стояли две загруженные телеги. Мы поспали совсем немного, и теперь снова были на ногах. Старший Рейн вывел своего коня из конюшни, но привязал повод к задней телеге.

— Ты можешь ехать обратно. Ночевку пережил, икру попробовал, — сказал Кассиан.

— Я обещал, что останусь до проверки, ничего не случится, если поеду с вами.

Кассиан постоял рядом, потом молча сдвинул сумку и освободил отцу место на скамье. Так они вдвоем и устроились. Рядом с ними — Мирель, совершенно сонная и такая же счастливая от нашего маленького приключения.

Я забралась во вторую телегу рядом с Лореном. Он убрал тетрадь и велел вознице трогаться. Рейвен обернулся с первой телеги, подозрительно довольный. Потом перекричал стук колес:

— Анна! Я придумал, как продать слух про ведьму! И не ругайся заранее, идея отличная!

Ругаться? Я уже была в ужасе… Аграфена громко заквохтала впереди, и праздник урожая для нас, похоже, уже начался.

— Анна! Я придумал, как продать слух про ведьму! И не ругайся заранее, идея отличная!

О боги… Не могу спорить, идеи Рейвена чаще всего были прекрасные, даже если сначала все были в ужасе. Но что-то подсказывало, что теперь я захочу его придушить.

— Давай хотя бы дождемся площади и там решим?..

Рейвен рассмеялся и повернулся вперед. До города оставалось совсем немного, и дорога уже заполнялась телегами и людьми с корзинами, которые тоже ехали на праздник урожая, в том числе торговать.

У ворот мы остановились вместе со всеми, но стражник узнал принцев и пропустил обе телеги. За спиной, разумеется, недовольно загудели, но что поделаешь. Должны же быть у нас некоторые преференции?

Площадь уже гудела. Вдоль улиц стояли палатки и длинные столы, над ними висели ленты и деревянные вывески, от жаровен тянуло мясом и запеченными яблоками.

Было… красиво. Я и забыла за всеми приключениями, что попала в другой мир и ничего о нем не знаю. Теперь пыталась хоть немного успеть рассмотреть окружение. Носились детишки, степенно переговаривались взрослые.

Виоланта ждала нас возле подготовленного места Тернового Лога. Она успела с работниками ярмарки поставить столы под светлым тентом, разложить ткань, приготовить ценники и теперь встретила наши телеги со скрещенными на груди руками.

— Вы опоздали на пятнадцать минут. И я устала объяснять, что да, принцы будут продавать кабачки.

Аграфена сама спрыгнула с телеги, чуть не навернулась, но пошла ровно к нашему столу, а Рейвен снял со стойки небольшую грифельную доску.

Пока мы разгружали ящики, он что-то написал и поставил доску у самого прохода. Виоланта тихо выругалась, когда увидела, что именно там теперь красуется, и мне сразу захотелось сделать на одного принца меньше.

Та самая ведьма из Тернового Лога,

которая приворожила двух принцев.

Но соус пока не тронула, налетай!

— Рейвен, я сейчас эту доску разобью о твою голову, — поклялась.

— А спорим, что сработает?

Лорен покачал головой, но даже не стал пытаться. Я посмотрела на протянутую руку. Дракон наклонился ниже, белозубо улыбаясь во все тридцать два.

— И ты не представляешь, что я попрошу…

— Представляю и потому отказываюсь. Иди работай, — шлепнув наглеца по боку, отправила заниматься общественно-торговым трудом.

Мимо как раз проходили несколько женщин. Они прочитали надпись и начали переглядываться, а Рейвен немедленно шагнул к краю прилавка.

— Милые дамы, подходите ближе! Ведьма настоящая, оба привороженных принца тоже здесь, а магию в еде сегодня при всех проверит торговая гильдия. Поэтому домой сможете унести не только соус, но и достоверную сплетню, — понизил дракон голос.

Обаятельный засранец. Женщины рассмеялись и подошли, одна спросила, какого именно принца я околдовала сильнее, и Рейвен указал на брата.

— Старшего. Состояние тяжелое, он уже жить не может без кабачковой икры и нашей хозяйки. Так что советую проверить на муже! Ну или на том, кто вам нравится.

Услышав брата, Лорен медленно поднял голову от ящиков, но Рейвен уже раздавал женщинам по баночке.

Я подошла к доске, собираясь все-таки убрать ее, но первая покупательница попросила вдобавок банку яблочного соуса. За ней остановились еще двое мужчин, потом женщина с мальчиком, и через несколько минут возле края стола образовалась небольшая очередь.

Пришлось сдаться.

— Ненавижу признавать подобное, но этот кошмар работает, — произнесла Виоланта рядом. — Но если начнет продавать вместе с сиропом тебя, я вмешаюсь, подруга.

— Я первая его придушу, ты будешь держать.

Мы рассмеялись, и я все-таки порадовалась, что когда-то не стали выяснять отношения, а разошлись мирно.

Кассиан развернул свою часть точки. Возле жаровни поставил рабочий стол и тяжелую сковороду, на которой собирался быстро обжаривать тонкие кусочки мяса для яблочного соуса и хлеб для овощной закуски.

Старший Рейн помог сыну снять железную сковороду с телеги, и теперь… я глазам не верила, но он достал откуда-то острейший нож и сам стал нарезать ингредиенты. Нет, правда. Тонко, ровно, аккуратно. И думать не хотелось, что также тщательно мог бы… не знаю, кожу снять с кого-нибудь?

Через полчаса возле Тернового Лога уже было тесно. Мирель устроилась с правого края прилавка и объясняла, что продукт не испортится, даже если откроют и не съедят сразу. Кассиан как раз проходил мимо с пустым блюдом, задержался, они встретились взглядами, и магичка немедленно покраснела.

Страшнее было то, что Рейвен направлялся к Лорену с новым листом заказов, а на лице у старшего принца появилось выражение, не предвещающее ничего хорошего.

— У меня уже четыре трактира, две лавки и один господин, который хочет отправить наборы сестре в столицу!

Лорен забрал лист и на середине страницы палец остановился.

— Сорок банок яблочного соуса через два дня. Рей-вен, — угрожающе произнес дракон. — Дома ничего не осталось, людям нужно отдохнуть.

— Там рядом стоит вопросительный знак про срок, не придирайся! Мы не обговорили, я приду к нему через полчасика!

Младший потянулся за листом, но я перехватила бумагу раньше. Покупателей у нас действительно становилось больше, но и умирать над кастрюлями никто не собирался.

— Крупные спрашиваешь у Кассиана и Лорена…

— Лаааадно, несу этим двум занудам. Ушел искать крупные несрочные заказы!

Рейвен быстро поцеловал меня в висок и исчез, пока Лорен не успел возмутиться. Потом забрал лист, сделал несколько пометок и притянул меня за талию ближе.

— Когда-нибудь я привяжу его к стулу.

— Он и его продаст, не трать хорошую мебель.

Лорен рассмеялся, коротко коснулся губами другого виска и отпустил.

К полудню на площади стало ужасного много людей. Возле фонтана играли музыканты, дети носились между палатками, торговцы спорили о цене, а наша прекрасная рекламная доска продолжала собирать людей.

Аграфена быстро поняла, что внимание полагается и ей. Несколько детей узнали курицу с этикеток, окружили ее возле корзины, а девочка с веснушками держала банку кабачковой закуски и показывала птице нарисованный портрет.

— Это ты. Тут перья темнее, но все равно ты.

Аграфена съела кусочек хлеба из ее пальцев и, к чести курицы, никого не поклевала.

Представители гильдии появились через пару часов. Я узнала мужчину, который утром забирал признание помощника Берга. Рядом с ним шли женщина с серебряным знаком на воротнике, пожилой маг и паренек с папкой.

— Это они?

Виоланта кивнула. У меня сразу вспотели ладони, я вытерла о юбку и шепнула остальным, чтобы вели себя как можно приличнее.

Лорен положил ладонь брату на плечо, Рейвен ушел на другой конец прилавка. Кассиан снял с огня сковороду, Виоланта освободила часть стола для комиссии. Женщина представилась госпожой Арден и сама указала на несколько случайных банок из разных ящиков. Я достала яблочный соус, овощную закуску, сироп и маринованные кабачки.

— Номера партий стоят на лентах, записи у господина Лорена. Банки после упаковки никто не открывал.

Мирель принесла книгу матриц и подготовленную открытую банку. Пожилой маг проверил целую печать небольшим кристаллом, затем попросил показать поврежденную.

Судя по тому, что вопросов не возникло, эту часть проверки мы прошли.

Госпожа Арден открыла яблочный соус, проверила запах, попробовала предложенной ложечкой и позвала Кассиана.

— Рецепт ваш? Как указываете партию, если сырье каждый раз отличается?

— Основа записана здесь, а кислоту и специи корректирую по яблокам. Минимальное время варки… вес сырья, температура и итоговый выход, — указал в тетради, которую открыл Лорен.

А вот не зря нас все это заставил он писать, не зря… Что бы мы счас отвечали?

Госпожа Арден сравнила цифры с этикеткой и перешла к овощной закуске. Сироп отправился магу, который проверял его на запрещенные чары, а писарь переписывал номера партий и время изготовления.

Проверка затянулась, я все еще паниковала. Госпожа Арден положила ложку на поднос, закрыла последнюю банку и повернулась ко мне.

— По составу вопросов нет. Запрещенной магии в представленных партиях нет, все в порядке.

Я выдохнула и только теперь заметила, что все собрались вокруг. Лорен положил ладонь на талию, Рейвен рядом уже улыбался во весь рот. Мирель прижала к груди футляр, а Кассиан вытер руки полотенцем. Виоланта выдохнула рядом со старшим Рейном.

— То есть Терновый Лог прошел проверку? Мы получим право свободно продавать в городах?

— Осталось оформить заключение и сверить регистрационные документы хозяйства. В остальном вопросов нет, — улыбнулась госпожа Арден.

Я рассмеялась и потянулась убрать пустые ложки, когда люди перед нашим прилавком начали расходиться в стороны. Через освободившийся проход шел господин Берг. Под мышкой он держал кожаную папку, которая мне уже не нравилась.

— Господин Берг, если вы пришли из-за задержанного помощника, материалы уже переданы страже, — сказала госпожа Арден. — Сейчас мы заканчиваем проверку Тернового Лога.

— Я именно по поводу Тернового Лога. У меня кое-что есть.

Берг положил папку на край стола и достал старый лист, пожелтевший, но с печатью… И именем Анны Олден. Черт побери, предшественница, что ты сделала?

— Что это за договор?

— Договор поставки между мной и вами, вы не помните? Подписан два года назад и продлен прошлой осенью. А вот тут вписано мое исключительное право на закупку продукции Тернового Лога для дальнейшей продажи в округе.

Лорен протянул руку. Берг отдал ему документ, и старший принц нахмурился, читая. Рейвен вышел из-за прилавка и встал рядом со мной.

— А ночная кража рецептов и попытка испортить банку тоже входят в договор с Анной?

— Мой бывший помощник действовал без моего приказа, ваше высочество. Это я готов повторить в гильдии.

За спиной Кассиан негромко выругался. Мирель обняла его руку ладонями, и он остался на месте, хотя было понятно, что именно ассасин собирается сделать с Бергом и договором.

Госпожа Арден протянула руку Лорену. Он отдал лист очень неохотно..

— Я проигнорировать этот документ не могу.

— Его никто не расторгал, госпожа Арден, — добавил Берг. — Госпожа Олден может производить свои соусы, но продавать их в обход меня не имеет права.

Я уперлась ладонями в край стола. Еще минуту назад комиссия практически разрешила торговлю, банки скупали, а теперь между всем этим лежал один старый пергамент.

— Право свободной торговли гильдия не выдаст, пока мы не установим, действует ли этот договор сейчас, — заключила госпожа Арден.

Берг поправил перчатку и улыбнулся.

— Я предупреждал вас, госпожа Олден. В конце концов Терновый Лог все равно вернется ко мне.

— Я предупреждал вас, госпожа Олден. В конце концов Терновый Лог все равно вернется ко мне.

Ах ты..! Я убрала ладони с прилавка, потому что сжимала его до боли. Повернулась к Лорену, как к самому компетентному из нас по вопросам бумаг. С двух сторон к Бергу медленно подбирались наши ассасины.

— Что там на самом деле?

— Не все так удобно для господина Берга, как он представил, — медленно проговорил дракон и прищурился. — Исключительное право касается урожая: яблок, ягод, зелени, огурцов и кабачков… А еще Берг обязан принимать согласованные партии и оплачивать предыдущую до следующей поставки. Хммм…

Улыбка торговца стала заметно меньше. Госпожа Арден придвинулась к бумагам, а писарь открыл папку.

— Когда договор составляли, Терновый Лог почти ничего не делал из урожая, — Берг постучал пальцем по печати. — Но там были те же кабачки, ягоды и прочее.

Лорен достал из сумки старую хозяйственную тетрадь и положил рядом. Я впервые была готова расцеловать его за привычку таскать документы туда, куда нормальные люди брали еду и напитки.

— Четыре просроченных платежа, два снижения цены уже после передачи товара, а последний раз вообще отказ принять партию, которую согласовали. Деньги за предыдущую поставку господин Берг вернул только вчера, — Лорен открыл нужную страницу и подвинул ее госпоже Арден. — Все даты здесь.

Божечки-кошечки, Лорен, больше никогда не скажу, что ты зануда и все записываешь, клянусь.

— Вы не предъявляли претензий, госпожа Анна! Последний отказ был связан со слухами о запрещенной магии! Я имел право!

— А долг тоже из-за слухов лежал у вас до вчерашнего дня? — приподнял бровь дракон. — Почему вы вспомнили об обязательствах только сейчас?

Тарн как раз переносил ящик неподалеку, и мы позвали его. Он подошел, вытер ладони о штаны и подтвердил, что Берг отказался забирать последнюю телегу.

— Ягоды уже текли, госпожа, поэтому мы к дороге все повезли да сами продали, — Тарн посмотрел на Берга и пожал плечами. — Больше ниче не знаю, я договоров не читаю.

Госпожа Арден отпустила его, и тут рядом появился Рейвен. Да не один, а с хозяином постоялого двора — я его один раз видела, но красное лицо с усами запомнила.

— Вы спрашивали, когда начались прямые продажи Тернового Лога, вот наш первый крупный покупатель, — Рейвен встал рядом со мной.

— Так да. Госпожа Анна мне сироп продавала, — подкрутил усы хозяин таверны. — И яблочный соус, ух, хорош, чертяка! Перца бы еще побольше!

— Когда именно это было? — спросила госпожа Арден.

Берг уже не улыбался. Зато Аграфена решила, что его правый сапог слишком долго стоит без присмотра, подошла и осторожно клюнула носок.

— Уберите птицу. Она портит обувь! — Берг отдернул ногу, но курица отступила и через секунду снова ткнула клювом в ремешок сапога.

Я попыталась отодвинуть ее ногой, а упрямица обошла ботинок и вернулась с другой стороны. Зато Кассиан оказался уже слишком близко к Бергу, с другой стороны — старший Рейн, протирая нож тряпкой.

— Тут мой рецепт, специи, работа людей, стекло, этикетка, печать Мирель. Это не просто урожай в корзине.

— Но сделано из моего договорного товара! — Берг снова отдернул сапог от Аграфены.

— Тогда покупайте яблоки и делайте сами. Может, даже продадим вам их. И груши заодно.

Госпожа Арден закрыла договор и несколько минут сверяла записи с писарем, подозвав Лорена.

— Просрочки подтверждены, отказ от согласованной поставки подтвержден свидетелем и хозяйственными записями, — наконец заключила она. — Вы нарушили договор, господин Берг, и не единожды.

Мужчина сжал перчатки в руке. На лбу выступил пот, хотя под тентом было прохладно.

— Значит, вы отдадите госпоже Олден весь рынок только потому, что рядом стоят наследники? Простому торговцу трудно спорить с королевской семьей! Я рассчитывал на решение гильдии, а не двора.

— Прекрасно. Тогда не спорьте с принцами, спорьте со мной, — фыркнула я и сделала принцам жест отойти. — Терновый Лог принадлежит мне, его продукты — тоже. Пока вы были единственным покупателем, мне приходилось соглашаться на вашу цену, ждать деньги и надеяться, что следующая телега вообще приедет. Хотите покупать, покупайте на общих условиях!

Госпожа Арден положила новый лист, который составили сейчас, рядом с договором.

— В приложении указано сырье, но переработанные продукты не оговорены. Ограничить продажу соусов, сиропов и заготовок нельзя, — она указала на записи Лорена. — По сырью можно прекратить исключительные условия из-за нарушений приема и оплаты. Подтверждаете намерение?

— Подтверждаю. Давайте перо, пока господин Берг не достал из папки еще одну расписку.

Берг смотрел на подпись, пока сохли чернила. Аграфена снова ухватилась клювом за ремешок его сапога, и торговец наконец не выдержал.

— Да заберите вы эту курицу!

Я поймала Аграфену под грудь и прижала к себе, пока она возмущенно перебирала лапками, грозя разобраться с человеком вместе с нашими ассасинами.

— Все-все, мы победили, угомонись...

Госпожа Арден поставила печать на наше заключение и передала один экземпляр мне. Боже, как же полегчало на душе, просто до невозможности. И я надеялась, что эта идиотская история с Бергом закончилась. Смотри-ка, как только все наладилось, прискакал на запах денежек!

— Проверка Тернового Лога пройдена, право самостоятельной торговли подтверждено. С этого дня зарегистрированную продукцию хозяйство может продавать в городах округа без посредника, — она пожала мне руку и улыбнулась, затем кивнула на Лорена. — Берегите наследника с бумагами.

— О да, госпожа… Еще как будем беречь.

Лорен просто убрал бумаги, совершенно не нуждаясь в овациях. Хотя буквально через минуту оказался погребен под похлопываниями и объятиями. И я, так и быть, даже поцеловала я.

Берг убрал бумаги в папку и ушел через толпу. Никто его не останавливал, а Аграфена проводила до края тента, победно кудахтая.

Ярмарка продолжалась и не собиралась затихать. Рейвен повесил разрешение на внутреннюю стенку тента и успел сообщить ближайшим покупателям, что теперь Терновый Лог работает абсолютно законно.

Я помогала Виоланте собирать подарочные наборы для столичного гостя, пока Лорен не появился рядом с кружкой воды. Рейвен подошел с другой стороны и обнял меня поперек живота.

— Мы победили, хозяйка. Теперь ты должна признать, что мои рекламные методы были гениальны, — мурлыкнул младший. — А занудство Лорена оказалось очень полезным.

— Мы победили, потому что Аграфена почти съела сапог Берга. Твой вклад тоже где-то рядом, — я накрыла его ладонь своей под общий смех.

К вечеру покупателей стало меньше, и я сумела отойти от прилавка дальше чем на несколько шагов. Немного погуляла, купила цветастые красные бусы — безумно красивые, и десертов на всех. Вернувшись, увидела возле Кассиана пожилого мага из комиссии, который уже оплатил хлеб и банку соуса.

Рейвен стоял рядом и, конечно, разговаривал. Только… Не про кабачковую икру. По обрывку фразы я успела услышать что-то про повозку без лошадей и мгновенно ускорила шаг.

— Она говорила, что умерла из-за кабачка… Я ничего! — мгновенно поднял руки принц. — Рассказывал, откуда производство наше пошло.

— Вы правда помните повозку, которая ехала без лошадей?

Маг почему-то не улыбался. Хотя должен был, нет? Тут считали, что человек ударился головой или увидел слишком странный сон.

— А потом удар и жизнь в месте, которого никогда не видели?

От его спокойного вопроса у меня похолодели ладони. Лорен подошел ближе, пока Рейвен продолжал рассказывать вместо меня.

— Она говорила об этом в первый день после пробуждения. Мы решили, что из-за потери памяти привиделось. А что такое?..

Пожилой мужчина достал из внутреннего кармана небольшой металлический круг с подвижными кольцами. Провел пальцем по краю, и внутреннее кольцо само повернулось.

— Я больше сорока лет занимаюсь пространственной магией. Большинство рассказов о других мирах совершеннейшая выдумка, но госпожа Олден назвала вещь, о которой я уже слышал раньше. Мне нужно кое-что проверить.

— Проверяйте, — едва слышно произнесла я.

Мамина кухня, тяжелый пакет у двери и кабачок, покатившийся на дорогу… Мама.

Мастер посмотрел мне прямо в лицо и чуть понизил голос. Вокруг продолжала шуметь ярмарка, но я слушала только его.

— Тогда расскажите, что произошло между ударом машины и тем моментом, когда вы открыли глаза в Терновом Логе?

— Тогда расскажите, что произошло между ударом машины и тем моментом, когда вы открыли глаза в Терновом Логе?

Я обхватила кружку обеими руками. Пальцы подрагивали, стало очень холодно, хотя вокруг было все нагрето солнцем и ярмарочными жаровнями.

— Почти ничего... Был гудок, тормоза, потом удар.

Мастер провел пальцем по внешнему кольцу, потом попросил положить два пальца на середину. Я коснулась холодного металла, и по нему прошла тонкая светлая линия.

— После удара был холод, боль? Вы слышали голоса, чувствовали прикосновения?

— Н-нет, наверное, нет, — неуверенно ответила. — Одно закончилось, другое началось. Просто в следующее мгновение уже лежала в чужой кровати.

Внутреннее кольцо дернулось и развернулось поперек внешнего. Мастер проследил за линией до самого края, затем попросил убрать пальцы.

— Вы помните прежнюю жизнь? Язык сразу здесь понимали?

— Да, сразу. И помню все старое: квартиру, работу, телефон… маму. Только про жизнь прежней Анны почти ничего не знаю.

— Подождите, — остановил Лорен. — То есть, это не сон?.. Анна и вправду из другого мира?

— Эта Анна — да, — заключил пожилой маг. — Сознание госпожи Олден действительно пришло из другого мира.

Пришлось поставить кружку на прилавок, пока не выронила, а Рейвен тут же взял меня за руку.

— То есть она говорила правду?.. Про железную телегу без лошадей, другую жизнь? И что… умерла?

— Да. Как именно произошел переход, я не установлю, след уже слишком слабый. Но его происхождение не местное.

Лорен провел ладонью по лицу и посмотрел на меня, потом немного отступил от прилавка. Рейвен выглядел донельзя растерянным, а мне на миг показалось, что они откажутся от всего теперь, раз я не совсем та Анна, которую они увидели изначально.

— Ты сказала нам все сразу, а мы решили, что приснилось, — глухо произнес старший. — Просто вызвали лекаря.

— Лорен…

— Блин, мы идиоты, — заключил Рейвен.

— Нет-нет, — я коснулась их плеч. — Если бы мне такое сказали, я бы, наверное, тоже подумала про сон или лекаря. Я не… Я не обижаюсь и не злюсь. Только не хочу, чтобы вы… уходили.

Принцы одновременно посмотрели на меня так недоуменно, что слова в горле застряли.

— А с чего мы должны?

— Мы же тебя любим.

Внутри стало щемяще-тепло, чуть грустно и счастливо. Я вообще не разбиралась в магии и не понимала, почему Истинность тоже перешла на меня, но и было ли это так важно? Если в итоге принцы хотели остаться рядом?

— Подождите, — вдруг поняла я. — Если вы можете определить, что я пришла оттуда, значит, туда можно вернуться? Нет, я не к тому, — увидев испуганные лица драконов, поспешила успокоить. — Мне надо только сказать маме, что со мной все хорошо.

Мастер перестал застегивать ремешок, помедлил, раздумывая.

— Остаточная связь иногда позволяет один раз направить короткий сон дорогому человеку. Но только один раз, после этого мы навсегда будете отрезаны от того мира.

— Маме. Других вариантов нет, отправляем маме, — выпалила я, сжав плечи драконов.

— Это безопасно для Анны? — тут же спросил Лорен, обнимая меня за талию.

— Она заснет здесь на несколько минут, потом возможны слабость, головная боль или тошнота. Но быстро пройдет, не переживайте.

Рейвен наклонился к столу и уперся ладонью в край, глядя на мага, который обещал такое нужное и такое невозможное.

— А ответ получить можно? Хотя бы понять, что мать услышала?

— Иногда приходит короткий отклик, — пожал плечами мастер. — Но ничего не обещаю.

Нам выделили маленькую комнатку в помещении для администрации ярмарки с парой стульев и столом. Виоланта осталась у прилавка с Кассианом и Мирель, принцы пошли со мной, за что я была им очень благодарна.

— Не говорите сложно и долго, — сказал мастер, разворачивая кольца. — Держите в памяти человека и главное, что хотите ему передать.

Рейвен провел ладонью по моим пальцам и переплел их со своими. Его рука оставалась теплой, пока металл на столе становился все холоднее. Лорен наклонился и поцеловал меня в лоб. После этого мастер попросил закрыть глаза, и я оказалась во тьме.

Я думала о маме, только о ней, приказывая себе не проваливаться в мысли о больнице, похоронах и всем, что наверняка случилось после моей смерти. Вспомнила ее кухню, клеенку с маленькими лимонами, старый чайник и банку сахара на подоконнике.

Шум ярмарки исчез, а под босыми ногами оказался знакомый линолеум. На мне были домашняя футболка и старые шорты, а не белая блуза с зеленым платьем.

Мама сидела за столом перед холодной кружкой чая. Волосы отросли у корней, лицо осунулось. У меня до боли защемило сердце. Я подошла ближе и опустилась перед ней.

— Мам. Это я. Пожалуйста, услышь меня.

Она вздрогнула. Рука медленно поднялась, пальцы коснулись моей щеки, и я прижалась к ладони обеими руками.

— Я жива. Вернуться не могу, но я жива в другом мире, понимаешь? У меня есть дом, работа и… и я влюбилась. И у меня много друзей.

Я обняла ее за талию и уткнулась лицом в колени, потому что слезы не останавливались.

— Это не из-за тебя и не из-за пакета. Я сама шагнула на дорогу за дурацким кабачком. Ты ничего не могла сделать, слышишь?

Мама гладила меня по волосам, а я продолжала говорить. По углам кухни уже сгущалась темнота, намекая на то, как мало осталось времени. Но я не могла позволить себе оставить маму с этой болью и виной.

— Здесь нет телефонов и машин, зато есть магия, два дракона, огромное хозяйство. Еще мы продаем соусы из ягод. И кабачков, представляешь?

Мама подняла мое заплаканное лицо обеими руками, губы зашевелились, и сначала я не услышала ни звука. Потом — тихий, хриплый голос.

— Я их выдрала. Все кусты к чертовой матери.

Я рассмеялась сквозь слезы и крепче взялась за ее запястья, не давая рукам исчезнуть раньше времени, стараясь запомнить его навсегда.

— Посади обратно. Ты не виновата, мам. Живи нормально, ладно? Я тоже буду.

Кухня уже исчезала. Я успела обнять ее еще раз, до боли в плечах, и прижаться щекой к знакомой кофте.

— Я тебя люблю. Со мной правда все хорошо.

— И я тебя люблю, Ань. Живи.

Пол ушел из-под ног, и последнее, что я чувствовала — тепло ее рук на моей спине.

За каменной стеной ярмарочная музыка стала тише. В старом саду росли яблони, на дорожках почти никого не было, поэтому я села на низкую ограду и закрыла лицо руками.

Пожилой маг уже ушел, и мы решили немного пройтись, потому что в таком состоянии возвращаться к торговле я просто не могла.

Рейвен сел рядом, приобнимая за плечи, Лорен остался перед нами. Некоторое время мы все молчали, пока я не заговорила, вытирая влагу на щеках.

— Все эти дни я знала, что умерла и вернуться, скорее всего, нельзя. Но мне так хотелось сказать маме, что все в порядке.

Я провела пальцами по прохладному краю ограды и заставила себя продолжить, не смотря на то, что горло сдавило спазмы.

— Неделю назад, если бы передо мной открыли дверь домой, я бы шагнула туда вообще не думая. Но теперь…

Я придвинулась к Рейвену ближе, ощущая его теплое бедро рядом. Притянула Лорена ближе за рукав.

— Я подумала о Терновом Логе. О Марте, Тарне, Виоланте, Мирель, Кассиане, Аграфене и нашем сумасшедшем производстве. И о вас… Я… — рассмеялась сквозь слезы. — Сказала, что я влюбилась.

Оба дракона почти одновременно глухо и как-то облегченно выдохнули. Рейвен притянул ближе и уткнулся губами в висок, а Лорен сел на корточки, опуская ладони на мои колени.

— Мама там, я здесь. Но мне стало легче, что она теперь знает… Если поверит в сон.

— Уверен, что поверит, — совершенно серьезно произнес старший. — В такие сны нельзя не верить.

Я кивнула. Очень хотелось домой. В новый дом — Терновый Лог, где огород, деревья, нужно забор после грозы починить.

— А сейчас… а сейчас вы накормите меня десертами, которые я купила на всех. И если Кассиан их уже съел, придется искать нового повара.

Рейвен рассмеялся и встал, потянув меня за собой с ограды. На площадь мы вернулись к закату. Виоланта справилась с прилавком, Кассиан продавал последние порции мяса. Он сунул мне теплый кусок мяса с яблочным соусом, Мирель принесла воды. Это было лучшим доказательством, что новый мир оставил мне взамен старого тепло и любовь.

До Тернового Лога ночью решили не ехать — слишком поздно закончилась ярмарка. Хозяин знакомого постоялого двора выделил нам всем комнаты, накормил ужином и еще пытался договориться с Рейвеном о новой партии соуса.

Я поднялась наверх раньше них и долго стояла у окна в ночной сорочке и смотрела на темную улицу.

Мама услышала. А завтра мы едем домой.

В коридоре послышались голоса братьев. Рейвен что-то говорил про утренний выезд, Лорен отвечал про телеги. Я, задержавшись у ручки, все-таки открыла дверь. Они уже прошли несколько шагов к своей комнате, но теперь обернулись, глядя на меня.

Сердце забилось быстрее, потому что смелость дала сбой, потому что хотела и одновременно пугалась самой мысли о двоих. Но и отступать больше не собиралась.

— Вы куда собрались? Моя комната здесь, — я открыла дверь шире и отступила, оставляя проход.

Лорен закрыл дверь, но остался возле нее, касаясь ладонями деревянного полотна позади себя. Рейвен первым подошел ближе, провел пальцами по моей щеке и остановился у губ, улыбаясь.

Да, наглецы, вы все правильно поняли, даже если сердце мое выпрыгнет из груди прямо сейчас.

Я сама взялась за рубашку и притянула ближе. И это была совсем не награда за то, как хорошо сегодня поработали — просто любила невозможных, упрямых… И совершенно точно уже оставалась в этом мире.

Рейвен поцеловал меня глубоко, сразу прижал к себе за талию, и я почувствовала его всем телом. Он хотел меня сейчас, тяжело дышал в губы и готов был не сдерживаться.

Я скользнула ладонью под его рубашку. Кожа была горячей, мышцы живота напряглись под пальцами, а Рейвен резко втянул воздух и прижался лбом к моему.

— Еще раз так проведешь рукой, и я тебя накажу, — почти мурлыкнул он, но опасно-низким голосом.

Я, конечно, повторила, намеренно ниже, и его пальцы сильнее сжались на моей талии. Поцеловала в губы и почувствовала, как сзади подошел Лорен. Прикосновения прошлись по плечам, губы коснулись плеча, вызывая дрожь, а руки уже залезли под сорочку, сжимая ягодицы.

Я оторвалась от Рейвена и повернула голову, встречаясь губами со старшим. Сначала медленно. Потом я сама прикусила его нижнюю губу, потянула на себя, и Лорен прижал меня к себе так тесно, что я недвусмысленно чувствовала все, что он хочет сделать. Поцелуй стал жестче, я застонала ему в губы, когда принц дал вдохнуть.

Рейвен развязал ленту сорочки. Ткань ослабла, его пальцы скользнули под нее, накрыли грудь, и я резко вдохнула. Одежда упала на пол, и вот теперь отступать точно было некуда. Все равно, что помахать перед быками красной тряпкой и надеяться убежать.

Лорен смотрел, как Рейвен ласкает меня, как сосок твердеет под пальцами, как я сама сильнее прижимаюсь к младшему. Потом чуть сдвинулся вбок, наклонился и провел губами по второй груди, медленно, касаясь самого чувствительного места.

— Лорен!

Тогда губы сомкнулись. Я выгнулась, прижимаясь к обоим, Рейвен провел большим пальцем по вершине и тоже коснулся ее языком.

От ласки обоих ноги перестали держать.

Пуговицы их рубашек ужасно не хотели поддаваться, и я с трудом дождалась, пока они снимут их. Вот так и сама могла нормально касаться братьев, спускаясь ниже, чувствуя, как тесно им становится в штанах.

Лорен выдохнул сквозь зубы, Рейвен прижал мою ладонь сильнее, что-то прошептав в губы.

В следующую секунду меня подняли на руки и посадили на край кровати. Старший встал между моих коленей и снова поцеловал, ладонь прошла по спине вниз и придвинула меня к самому краю. Рейвен оказался рядом.

И через несколько минут я уже не могла сидеть ровно. Пришлось упереться руками в матрас, потом одной схватиться за плечо Рейвена, потому что он прекрасно помнил, что делал со мной в прошлый раз, и как я реагировала.

Лорен смотрел вниз, и от этого становилось еще тяжелее дышать. Тебе нравится то, что ты видишь?.. Потому что мне — очень. Старший перехватил мою руку, притянул к губам, прикусил кончики пальцев и опустился рядом на кровать. Скользнул второй ладонью между моих ног, присоединяясь к ласкам Рейвена, и я резко выгнулась.

Слишком хорошо…

Я уже не различала, чьи пальцы заставили меня вздрагивать, кто целовал грудь, кто держал за бедра. Только хотела еще.

Младший поднялся, оказался надо мной, роняя на постель. Поцеловал, и я провела ладонью по его спине вниз, сама обнимая вновь ногами.

— Рейвен…

Он вошел медленно, я резко выдохнула и закусила губу. Дракон уткнулся лбом в мой висок, дал несколько секунд, чтобы почувствовать каждый сантиметр… как растянул, горячий и возбужденный.

И двинулся осторожно, позволяя привыкнуть к каждому толчку. Потом я сама начала подаваться навстречу, сильнее обняла ногами. Движения стали глубже, руки крепко удерживали за бедра, а я уже не пыталась сдерживать голос, даже не думая о том, что нас могли услышать. Лорен целовал меня, гладил грудь и живот, и от его рук возбуждение становилось все сильнее.

Я посмотрела на него, в его безумно темные глаза, поймала за шею и притянула к себе. Старший поцеловал, а Рейвен продолжал двигаться между ног. От двух мужчин, их дыхания и ладоней Лорена на груди удовольствие стало невыносимым, и оргазм накрыл с головой.

Я сжала Рейвена бедрами, выгнулась, он прижался крепче и через несколько рваных движений остановился сам, а внутри стало жарко и совсем мокро.

— Анна… Черт.

Минуту выдохнуть. Продлить эту сладостную дрожь, текущую по нервам от бедер и до самых пальцев ног. Я повернулась к Лорену — он все еще держался, даже если штаны были давно расстегнуты. Не знаю, почему именно это вдруг окончательно сорвало мне крышу.

Я поднялась, подрагивая, на колени, взяла его за плечи и толкнула на спину. Сама села сверху, наклонилась к его губам и почувствовала, как руки сразу легли на мои бедра, усаживая вниз — горячо, неотвратимо, вызывая протяжный стон.

Замерла на мгновение, привыкая, положила ладони ему на грудь и начала двигаться. Дракон честно позволил мне первые несколько движений задавать ритм, а потом сел, обхватил за талию и прижал к себе.

Лорен целовал жадно, удерживал меня за ягодицы и сам жадно проникал внутрь. А я и не сопротивлялась, цеплялась за его плечи и чувствовала, насколько более жадным он становился каждый раз, когда слышал мой голос.

Рейвен целовал, и между его губами и руками Лорена я окончательно перестала думать. И когда удовольствие снова начало нарастать, прижалась к Лорену крепче, забирая все, что могла.

Совершенно не желая больше останавливаться.

До Тернового Лога мы добрались уже после полудня следующего дня. В нем ничего не успело непоправимо измениться, никакой катастрофы не случилось. Возле кухни сушились чистые банки, работники перебирали морковь, из кухни доносился голос Кассиана — они-то уехали ночью, оставив нас.

Я успела снять дорожный плащ, когда из-за сарая появилась Аграфена, увидела нас и понеслась через двор, расправив крылья.

Курица врезалась мне в ноги и сразу начала ходить вокруг, проверяя всех вернувшихся. Рейвен наклонился погладить ее, получил клювом по пальцам и отдернул руку.

— Ну… Мы тоже рады тебя видеть, чудовище.

Вышел из дома Кассиан, за ним — старший Рейн. Оба были без верхней одежды, рукава рубашек закатаны, только у отца на поясе уже висел клинок. Возле крыльца стояла его собранная сумка.

— Значит, все-таки уезжаете? — спросила.

— Я и без того задержался, дела при дворе не ждут. Знакомство с сельской жизнью считаем… веселым, — усмехнулся ассасин.

Кассиан фыркнул и скрестил руки на груди. Мирель показалась в дверях, но, увидев мужчин возле коня, остановилась на крыльце.

— Передай там, что возвращаться я не собираюсь. И что наследники тоже живы, раз уж все так волнуются. Я присмотрю за ними.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, но как будто сложно было уже изображать равнодушие. Старший Рейн перевел взгляд на открытые окна кухни, откуда доносились голоса и звон посуды.

— Мне не нравится, что ты отказался от дела, которому тебя учили много лет. Смириться мне с этим будет непросто… Но. Вчера ты был на своем месте, на это тоже не могу закрыть глаза.

Кассиан медленно разжал руки. Отец протянул ладонь и крепко сжал его плечо.

— Ты хороший повар, сын. И делай свою работу хорошо, раз выбрал ее сам, а остальное переживу.

Кассиан ничего не ответил, но отвел взгляд, на пару секунд потеряв вид серьезного и опасного ассасина. Все-таки, кем бы ты ни был, а слова родителей важны всегда… И то, что они приняли твой выбор — тоже.

Старший Рейн попрощался с нами, отдельно кивнул Мирель. Аграфена проводила его до ворот и некоторое время стояла на дороге, пока всадник не скрылся за деревьями. Видать, будет скучать. Ну ничего, пригласим в гости.

Кассиан смотрел следом дольше остальных. Потом глубоко вдохнул, развернулся и пошел к кухне.

— Все. У меня там соус остывает, и если кто-нибудь поставит в него грязную ложку..!

Я улыбнулась. Да, наш повар способен за это снести голову.

После дороги я собиралась хотя бы немного отдохнуть, но Терновый Лог быстро напомнил, что хозяйка у него одна. Тарн принес записи по урожаю, Марта хотела обсудить расписание работников на следующую неделю.

Лорен, конечно, исчез у себя в кладовой. Рейвен тоже испарился, и через час выяснилось, что он уже успел съездить на постоялый двор возле большой дороги и сообщить владельцу о полученном разрешении на торговлю.

Поэтому после обеда я сбежала на кухню просто потому, что там могли накормить впервые за день. Только возле печи ассасина не было.

Марта указала подбородком на небольшое помещение рядом с кладовой, где Мирель обычно работала с матрицами, и улыбнулась.

Я осторожно даже не заглянула, а так, подсмотрела. Мирель сидела за столом, склонившись над металлической пластиной, а Кассиан держал в руках новую печать.

— …лента чуть съедет, знак порвется при закрытии банки, так нельзя, — сказала Мирель тихо.

— Лорен спрашивает, можно ли менять размер ленты без новой матрицы.

— Можно. Я... Я завтра переделаю край, потом покажу вам, где менять размер.

Я уже хотела уйти, потому что подслушивание чужой романтики даже для меня слишком, но Кассиан заговорил раньше.

— Ты говорила, что решишь, где будешь работать дальше. И что в итоге?

Мирель положила перо и неуверенно подняла голову на ассасина.

— Терновому Логу все равно нужен маг на постоянные партии. Я могу приезжать из города, если госпожа Анна согласится. Или. Или остаться здесь, мне здесь нравится, — все тише и тише говорила магичка.

Кассиан провел пальцами по краю стола, молчал, и, клянусь, еще ни разу не видела, чтобы он так долго подбирал слова.

— Я не совсем об этом спрашивал.

Мирель чуть покраснела, но взгляда не отвела. Ее пальцы медленно сложились поверх лежавшего пера.

— Ответишь, Мирель?

— Я не уверена. То есть, вы… Вы всегда рядом. Но с другими разговариваете легко, а рядом со мной молчите. Я не понимаю… Не очень понимаю.

Кассиан медленно поднял руку и коснулся пальцами ее щеки, а я затаила дыхание, мысленно умоляя, чтобы он не напугал ее.

— Это означает, что мне хочется тебя поцеловать уже несколько дней.

Она приоткрыла губы, потом неожиданно взялась пальцами за край его рубашки. Кассиан посмотрел на ее руку и наклонился. Поцеловал нежно и осторожно — в жизни бы не подумала, что может так.

Мирель сначала сидела неподвижно, потом придвинулась сама и ответила. Ее ладонь поднялась с рубашки на шею, пальцы коснулись рыжих волос, и вот тут я уже узнала ассасина.

Он обхватил ее за талию и притянул ближе. Поцелуй стал глубже, Мирель тихо вдохнула ему в губы и крепче сжала ткань на плече.

Я улыбнулась, мысленно ликуя, и уже действительно собиралась уйти, чтобы не мешать, но под столом раздалось знакомое кудахтанье.

Кассиан оторвался от Мирель, они оба посмотрели вниз. Аграфена стояла между сапогами ассасина, держа в клюве дорогую ленту для печатей.

— Нет. Даже не вздумай!

Курица рванула к двери, Кассиан вскочил, едва не опрокинув стул, а Мирель закрыла лицо руками и рассмеялась. Мне пришлось отойти от двери, пропуская преступницу и несущегося следом повара.

— Аграфена! Выплюнь! Я тебя сегодня кормил!

Что ж… Романтика в этом доме такая.

Несколько недель спустя я проснулась от того, что кто-то очень тяжелый лежал у меня поперек ног. Сначала честно решила, что это Рейвен. Потом этот кто-то довольно закудахтал, и все встало на свои места.

Я открыла глаза. Разумеется… Аграфена сидела у меня на коленях и внимательно смотрела в лицо.

— Доброе утро. Кто-то из этих двоих тебя впустил?

Справа Рейвен сонно пошевелился и натянул одеяло на плечи. С другой стороны Лорен лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Вчера они приехали затемно после пяти дней в столице, успели только поесть, помыться и добраться до спальни. Разговоры мы отложили до утра. А вот все остальное приятно-соскучившееся никто откладывать не собирался.

Аграфена переступила лапами и клюнула край одеяла, снова привлекая внимание.

— Ну уже все, милая, все, они живут в моей кровати.

— В прошлый раз лежала на моем дорожном плаще, — глухо произнес Лорен, не поднимая головы.

— Ты не спишь?

— После того как курица прошлась по спине? Нет.

Я вытянула ноги и осторожно сдвинула ее на свободный край кровати. За окном уже было светло, со двора доносились голоса работников и скрип колес. Терновый Лог давно просыпался раньше нас, особенно теперь, когда производство работало каждый день.

За несколько недель многое изменилось. Просто до неузнаваемости, учитывая то, что принцы все-таки иногда уезжали в столицу по делам государственной важности.

Во дворе появился отдельный навес для возвратной тары. Старую кладовую Лорен окончательно превратил в склад, а затем каким-то образом за пять дней отсутствия успел договориться о строительстве второго помещения. Рейвен нашел покупателей в двух городах и один раз вернулся с заказом такого размера, что Кассиан не разговаривал с ним до ужина.

Но это не помогло. Мы стали расширять и кухню — теперь стройка не затихала, и штат работниц тоже пополнился под управлением ассасина.

Мирель приезжала на несколько дней каждую неделю, а в остальное время оставляла подготовленные матрицы и инструкции. Виоланта была здесь раз или два в месяц и передавала заказы из столицы, разрабатывала новые этикетки.

И да.

Аграфена была на каждой.

— Вставать надо, — пробормотала я, хотя двигаться совершенно не хотелось.

Рейвен перевернулся на спину и потянул меня к себе.

— Мы пять дней исполняли государственный долг. Терновый Лог может дать еще полчаса.

Его ладонь легла на мою талию, но Лорен уже поднялся и сел на кровати. Волосы рассыпались по плечам, на спине остались красные следы от моих ногтей, и я очень старательно смотрела в сторону окна.

Потом сбросила одеяло и встала. Рейвен тут же поймал меня за бедро и притянул обратно на секунду, поцеловал в живот через сорочку, потом отпустил.

— Теперь можешь идти руководить хозяйством.

— Спасибо за разрешение, ваше величество, — поклонилась шутливо.

— Если закончили целоваться, нам нужна хозяйка! — крикнул со двора Кассиан.

Во дворе стояли Тарн, Марта, Кассиан и несколько работников. Все смотрели в одну сторону. Я проследила за их взглядами и увидела двух мужчин, которые несли от огорода огромный кабачок.

Нет.

Нет-нет-нет.

Он был чудовищным!

Толстый, длинный, зеленый, с кожицей, уже начавшей грубеть. Его несли вдвоем, уложив на старую ткань, и относились к происходящему настолько торжественно, что мне стало нехорошо.

— Что это?

Тарн расплылся в улыбке.

— Первый большой из нового урожая, госпожа! Мы специально его не снимали, ждали, пока совсем вырастет.

Работники все-таки положили кабачок на длинный деревянный стол. Он занял почти половину поверхности, и мне стало еще хуже. Ужасно… Боги. Понятия не имею, что за магия над ним поиздевалась.

Несколько недель назад я умерла из-за такого же. Ну почти такого же, поменьше. Тогда у меня порвался пакет, кабачок покатился на дорогу, я шагнула за ним… и жизнь, казалось, закончилась.

После этого я открыла глаза здесь, в чужом теле, с двумя почти голыми мужчинами в спальне.

Я посмотрела на двор, обернувшись.

Лорен стоял рядом, держа мою руку. Рейвен уже что-то шептал Марте, и та угрожающе подняла палец, явно что-то запрещая. Кассиан объяснял Мирель про семена.

Аграфена ходила вокруг стола и пыталась найти способ запрыгнуть наверх.

Мой мир стал вот таким. Странным, шумным, безумным. С магией, драконами и черт знает чем еще.

За кухней кипели котлы, на складе стояли наши банки, в городе продавались сиропы и соусы с названием Тернового Лога, а на этикетках красовалась курица.

Мама знала, что я жива…

Я положила ладонь на кабачок и неожиданно рассмеялась. Мирель улыбнулась и прижалась плечом к Кассиану. Тот положил ладонь ей на поясницу и посмотрел на огромный овощ.

— Семена оставим, мякоть переработаем.

— Нет, — сказала я, чувствуя, что все посмотрели на меня. — Пусть хотя бы сегодня постоит. Раз уж притащили торжественно, будет памятник нашей коллективной дурости.

Рейвен оживился.

— А если поставить рядом табличку…

— Нет!

Снизу раздался шорох. Аграфена наконец нашла поставленную рядом корзину, запрыгнула сначала на нее, затем на край стола. И пока мы спорили, курица подошла к самому кабачку, несколько раз деловито клюнула кожицу, нашла более мягкое место и начала есть.

Кассиан выругался, Рейвен обнял меня сзади, смеясь вместе с братом. Мирель прикрыла рот рукой.

А я посмотрела на Аграфену, которая совершенно спокойно уничтожала наш торжественный символ новой жизни.

Что ж.

Наверное, лучшего финала у кабачка и быть не могло.