Через час с досадой поняла, что почти заблудилась. Пришлось ненадолго остановиться, свериться с координатами, выпить чашку кофе из термоса, выкурить сигарету... Я так толком и не разобралась с этими программами и навигаторами, которыми Стас под завязку нагрузил мой бедный мобильник, но понять, в какую сторону нужно сместиться, кажется, могла... Для меня самой удобной и понятной вещью был и остаётся GPS-брелок — одно нажатие кнопки при входе в лес, и в любой момент можно вернуться к исходной точке, даже если связь со спутником практически отсутствует. Ну по крайней мере к базе я теперь всегда могу выбраться...

Но на чувство страха все эти гаджеты никак не влияли — достойно переживать полное одиночество в лесу дано лишь избранным, и я к их числу никаким боком не отношусь. Вдвоём со Стасом — совсем другое дело. Я сразу становлюсь смелой и уверенной в себе, абсолютно готова к самым безумным приключениям и опрометчивым поступкам, верю во всякие мистические россказни о том, что такие, как я, всегда идут до конца...

А вот без него всё не так. Без него мне реально страшно...

Но любопытство и желание увидеть этих двоих сильнее, да.

Ещё через полчаса наконец сработала пресловутая интуиция и так называемая "чуйка" — сердце забилось гораздо быстрее, мозг заработал чётче и словно сам по себе, слух обострился, беспокойная ревность отступила на задний план, выпуская вперёд инстинкт самосохранения...

Замедлила шаг, только сейчас осознав, как же я устала и вспотела с непривычки...

Осторожно сошла с тропы. Осмотрелась.

Здесь ещё росли лиственные деревья и кустарники, высокие папоротники доставали почти до бёдра, одиночные ели устремлялись в вышину, оставляя возможность просмотра окрестностей... Скоро начнётся бор — мрачный густой участок леса протяжённостью в несколько километров, где уверенно себя чувствовать способны только такие психи-одиночки, как Стас...

Покрутила головой по сторонам — самое удачное место для непродолжительного отдыха, это очевидно.

...Именно в этот момент уловила впереди звук, мгновенно безошибочно узнавая отголосок человеческой речи...

Испытала всю гамму чувств — облегчение от того, что наконец-то не одна; напряжение и подспудную неуверенность из-за существующей вероятности быть замеченной; нетерпеливое желание удовлетворить своё любопытство...

Ну вот и догнала.

Несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь обуздать эмоции и собраться с мыслями...

Страх уступил место решимости.

Ну что ж, надеюсь, Станислав Алексеевич, ты меня не разочаруешь...

Пробираясь между деревьями, как-то некстати вспомнила о том, что почему-то не выполнила ни одного из элементарных требований Стаса для одиночного похода в лес — не положила в рюкзак яркую одежду, не взяла с собой примитивную ракетницу, не захватила жидкость для розжига, забыла компас и фонарик... Если попадусь — огребу вдобавок и за это. И хорошо, если в стороне от группы отсчитает, а не прилюдно...

М-да.

Кстати, ещё не поздно повернуть назад...

Ну уж нет. Не в этот раз.

Я уже видела сквозь широкие ветви разлапистой молодой ели расположившихся на холме людей — некоторые мужчины кучкой сидели и даже полулежали на земле, другие, в основном женщины, разливали по стаканам и кружкам воду в тесном кругу, третьи отошли немного в сторону и дымили сигаретами...

И среди них он, Стас...

Сердце замерло на мгновение, потом будто схлопнулось с громким глухим стуком, эхо которого, кажется, выстрелом разнеслось на несколько километров по округе... Даже странно, что никто его не услышал и не повернул голову в мою сторону.

Кроме Стаса...

Медленно осела вниз, царапая щёки и лоб жёсткими еловыми иголками... Замерла, вполне реально ощущая, как стремительно леденеет кровь в жилах... С неподдельным ужасом наблюдала за тем, как Стас привычно обводит внимательным сосредоточенным взглядом окрестности, сканируя местность, в том числе и мою ёлку...

Неожиданно испытала мгновенное непреодолимое желание прямо сейчас оказаться за много километров отсюда... Сидеть на родной кухне, обнимать Саньку, гладить его смешную мягкую макушку и любоваться серыми отцовскими глазёнками, готовить между делом какой-нибудь торт, слушать Маришкины рассказы о студенческой жизни...

Стоп.

Стас меня не видит. Это просто невозможно. Я слишком далеко. На мне любимый флисовый камуфляж, ветки ёлки достаточно густые.

Просто надо успокоиться....

Обычная картина, я тысячу раз видела этот взгляд мужа. Только всегда в такие моменты я находилась рядом с ним, а не была по эту, изнаночную, сторону его пристального внимания...

Всего несколько коротких секунд, показавшихся вечностью...

Почувствовала почти физическое облегчение, когда Стас наконец перевёл глаза на собеседников и привычным жестом прикурил сигарету, даже, кажется, что-то кому-то ответил и улыбнулся...

Перевела дыхание, только сейчас осознав, что вовсе не дышала до этого момента...

А в следующую секунду стиснула зубы и до боли сжала пальцами колючую ветку — Алла. Подошла к мужской компании, остановилась рядом со Стасом. Достала пачку, что-то с премерзкой улыбкой вещая всем собравшимся и жеманно пожимая плечами... Вытащила сигарету, поднесла к губам... Продолжая что-то рассказывать и активно жестикулировать, повернулась к Стасу...

Конечно, это было ожидаемо — тот тут же протянул руку, отработанным движением откидывая крышку своей зажигалки и поднося пламя к её лицу...

Меня чуть не вывернуло наизнанку, пока Алка, прервав свою зажигательную речь, прикуривала, подавшись вперёд и едва не утыкаясь носом в ладонь Стаса...

Нет, ничего такого. Всё хорошо, правда! В этом же нет абсолютно ничего страшного, да?! Вполне нормальная ситуация. Обычная даже...

Блядь! Сука! Что, трудно было свою зажигалку достать?! Обязательно надо подойти и намекнуть? И именно ему, Стасу? Он женат между прочим! На мне!

На мне... Трижды рожавшей дуре, прячущейся за ёлкой и подсматривающей за собственным мужем... До сих пор не научившейся пользоваться примитивным компасом и собирать палатку, не желающей сопровождать супруга на зимние рыбалки, вечно придирающейся к его долгим отлучкам из дома...

Я отвела взгляд от мирно беседующей компании, отвернулась. Смахнула непрошеную слезу. Так хочется доверять мужу... И я всегда доверяла, честно! Но сейчас...

Решение пойти дальше следом за группой сформировалось само и как-то незаметно, но настолько твёрдо и прочно, что, когда участники похода через пятнадцать минут наконец стали подниматься и собираться в дорогу, я даже не стала переубеждать себя повернуть домой.

Двигалась перебежками по правой стороне от тропы. Старалась придерживаться примерного расстояния пятисот метров от идущей впереди группы... Чувствовала себя при этом просто сказочной фееричной идиоткой. Господи, если муж когда-нибудь узнает обо всём, он со мной просто разведётся... И, наверное, будет прав, да.

Разглядеть вообще мало что получалось, кроме изредка мелькающих за ёлками одинаковых набитых под завязку рюкзаков. Но иногда группа всё-таки поднималась на пригорок или, наоборот, спускалась в низину, и тогда участники лежали в поле зрения как на ладони.

В такие моменты, глядя на то, как Алла шагает рядом со Стасом или за его спиной, честно пыталась убедить себя в том, что в группе, путешествующей по лесу далеко не в первый раз, совсем необязательно замыкать строй, что всё равно все походники более-менее опытные, и это не нарушает установленные самим же Стасом правила поведения в походе... Иногда одолевало предательское желание сфотографировать весь этот беспредел, а потом предъявить мужу и посмотреть, что он ответит... А ещё лучше — прямо сразу отправить ему сообщение с фотографией...

Глупо, конечно. Я не скажу ему ни слова, по доброй воле ни за что не признаюсь в том, что тайком шла следом. Наверное...

Зато с другой стороны я всё больше убеждалась в собственной условной неправоте — мои фантазии относительно того, как Стас с Аллой, ослеплённые внезапно возникшим страстным желанием немедленно слиться в объятиях, прямо среди бела дня уединяются в кустах, сейчас казались абсолютным бредом. Они оба — опытные инструкторы, они никогда не поставят свои слабости выше интересов группы.

А вот ночью...

Но я же не собираюсь оставаться здесь на ночь? Даже не предупредив Марину, без чёртовой палатки, имея в рюкзаке пару пачек печенья и уже полупустую бутылку воды...

Впрочем, у меня есть с собой спальник, на дне болтается целая плитка шоколада, да и позвонить дочери можно в любой момент.

Я точно дура...

Ближе к обеду Мариша позвонила сама. Я аж подпрыгнула на месте, услышав знакомую сирену, завывшую в глубине рюкзака... Торопливо спряталась за ствол огромной ели, поднесла трубку к уху, попутно пытаясь прикурить сигарету и сымитировать беззаботный радостный тон:

— Да, Мариш! Привет!

Та с ходу деловито ответила:

— Мам, привет, я правильно понимаю, что до вечера ты не вернёшься? Мы с Сашкой к бабушке в гости сходим?

Растерялась... Я не призналась дочери в том, что ухожу одна, сказала, что хочу просто проводить Стасика немного... Неужели она догадывается о чём-то? Впрочем, нет, вряд ли.

Опустилась на корточки, прислоняясь спиной к шершавой тёплой коре дерева.

— Конечно, идите... Только, Мариш, не говори бабушке с дедом, что я ушла со Стасом, ладно? Пожалуйста...

Мысль о том, что свекровь может позвонить сыночку и спросить обо мне, вызвала неприятный холодок во рту...

— Ладно! — Маринка только отмахнулась. — Ты как там, мам?

— Отлично! — повышенный энтузиазм явно зашкалил, и я понизила голос. — Всё хорошо... Санёк как?

— Лучше всех детей, мам! Ну что за вопрос... - дочь шутливо-разочарованно вздохнула. — Всё, Стасу привет. Пока!

— Пока...

Это просто кошмар.

Кинула телефон обратно в рюкзак. Господи, эта вылазка — самый идиотский поступок, который я когда-либо совершала в жизни... Не считая того раза, когда вообще решила впервые пойти в поход, бросила всё и приехала в эту часть страны, да.

Поспешно докурила сигарету, вытерла со лба первые робкие брызги дождя, просочившиеся сквозь массивные ветви старой ели. Подняла голову вверх, разглядывая затянувшееся серыми низкими тучами небо и припоминая утренний прогноз погоды, обещавший ливень во второй половине дня...

Я не взяла ни смену одежды, ни непромокаемую накидку. О чём я вообще думала, сбегая из дома и преследуя полностью экипированную группу? Ой дура-а-а...

Ещё несколько часов монотонного бессмысленного блуждания и коротких марш-бросков поблизости от извилистой тропы следом за группой...

Устала с непривычки. Иногда мне и вовсе реально казалось, что я всей душой ненавижу этот чёртов лес, Стаса и вообще всю свою дурацкую жизнь... И чего мне дома не сиделось? Впрочем, мысли тоже устали и текли лениво и как-то отстранённо...

Дождь лил уже вовсю, но он был какой-то тёплый и медленный, тягучий как кисель. Флисовый костюм давно вымок, но холода я не чувствовала. Пока...

Во время обеда группа в соответствии с проложенным маршрутом расположилась под небольшим навесом на оборудованной поляне. Я могла только с завистью смотреть из колючих кустов на то, как Стас, скинувший с себя мокрую футболку, разводит костёр, как Аллочка и две другие девушки вешают котелок на треногу, наливают воду из бутыли...

Через полчаса, когда все желающие переоделись и подсушили вещи, а над поляной поплыл густой дымный аромат картофельного супа на тушёнке, я едва не расплакалась. Никогда не подозревала, что можно ТАК хотеть есть... Какое тут диетическое печенье и горький шоколад, когда на весь лес до умопомрачения пахнет наваристым горячим говяжьим бульоном?! Пребывая в полуобморочном состоянии, уже всерьёз подумывала о том, чтобы позвонить Стасу и во всём признаться...

Останавливало только одно — мне очень нужно было дождаться тихого часа, когда все разбредутся по палаткам, и посмотреть, как поведёт себя мой муж и эта... не рожавшая ни разу женщина. Чтоб её...

Это, наверное, был самый долгий час в моей жизни — наблюдать за тем, как все орудуют ложками и заедают суп хлебом и, кажется, какой-то свежей зеленью. Мне уже почти хотелось, чтобы Стас с Аллой побыстрее свалили трахаться в любую первую попавшуюся палатку — я бы их через пять минут застукала, выдавила слезу, а потом... Взяла бы ложку и прямо с котелка доела бы весь суп. А что?! Имею полное право — мне вроде как изменили!

Тьфу-ты... Надо же, какая ерунда в голову с голодухи лезет...

Протёрла ладонями мокрое от дождя лицо, отгоняя наваждение. Прикурила очередную сигарету, с тоской размышляя о том, что я сегодня даже почти не завтракала, ибо торопилась застать группу на базе. И именно по этой причине, скорее всего, я сейчас за миску супа готова мужа родного продать...

Наконец Стас отставил тарелку. Подождал полминуты кого-то из мужчин, и они все вместе отошли к краю навеса курить. К ним тут же присоединились несколько женщин, естественно, с Аллочкой во главе...

Очень тянуло подползти поближе и попробовать подслушать разговоры, но я не рискнула — мало ли...

Постепенно все расходились по углам — многие прятались по палаткам, кто-то остался мыть посуду, некоторые просто сидели у затухающего костра...

Не поверила своим глазам, когда Стас, окинув беглым взглядом отдыхающих, решительно вышел из-под навеса и направился в сторону леса...

Просто по нужде, да? Ну ведь правда?! Зачем же ещё?!

Едва не заскрипела зубами, когда Алла почти сразу юркнула следом за ним...

Мысленно чертыхаясь и мгновенно забывая про дурацкий суп, распрямила затёкшие ноги, сгребла с земли свой рюкзак и торопливо поползла в обход поляны за сбежавшей парочкой, мгновенно исчезнувшей из поля зрения за густыми ветками ёлок...

Мысль о том, что эти двое уже вовсю обмениваются жидкостями, пока я тут старательно пытаюсь не спалиться и не повергнуть в шок мирно отдыхающую группу, усиленно гнала меня вперёд. Но, как назло, оба — что Стас, что Алла, будто сквозь землю провалились.

В какой-то момент, когда под ногами поплыла разъехавшаяся жирная земля, и я, нелепо подскользнувшись, растянулась в холодной грязной луже, душу окатило бессильным жгучим отчаянием — потеряла, не успею... Потеряла, чёрт их всех подери! Столько шла, и всё зря...

Выкарабкалась из лужи, села на полусгнившее бревно, пытаясь собраться с мыслями... Что там Стас всегда говорил? Нужно соблюдать тишину и учиться слушать лес... Чего тут слушать, если шум дождя и собственное запыхавшееся дыхание забивают слух?! А они там сейчас...

Чёрт, нет уж!

Ещё раз попыталась оценить расстояние до поляны, поточнее припомнить, в какую именно сторону ушёл Стас. Решила взять чуть левее, поднялась на ноги, снова побрела между стволов...

...Яркую оранжевую футболку Аллочки я увидела издалека. На секунду чувство радости и облегчения затмило все остальные эмоции, и я уж хотела сломя голову броситься к ним... Но вовремя одёрнула себя, прячась за широкий еловый ствол и жадно вглядываясь вперёд.

Стас сидел, прижав колено к груди, на огромном выкорчеванном с корнем дереве, с веток которого давно обвалились все иголки, и оно выглядело мёртвым чёрным скелетом среди приглушённой дождём зелени. Кажется, муж привычно листал ленту в телефоне, прикрывая ладонью экран от капель дождя... Алла просто стояла рядом, как всегда увлечённо жестикулируя и что-то красноречиво рассказывая...

Они ещё не успели, да?! Да и до поляны тут метров двести, они не стали бы так рисковать, отошли бы подальше... И чего им вообще в палатку не лезлось спокойно?! Смысл под дождём в грязи кувыркаться?!

...Сирена завыла в рюкзаке, заставив меня обмереть на несколько мгновений... Господи!

Хорошо, что дождь... Не услышат...

Торопливо выключила звук, доставая мобильник. Тупо уставилась в экран... Подняла голову на мило беседующую парочку, снова опустила глаза на высветившийся номер...

Господи, вот я дура-то... Он же всегда мне звонит во время долгих обеденных стоянок...

— Да! — я действительно была рада как никогда этому звонку.

Видела, как Стас мгновенно поднёс телефон к уху и небрежно махнул Алле рукой... Та замолчала, демонстративно закатила глаза, затушила о дерево окурок, покачала головой и шагнула в сторону поляны, оставляя моего мужа в одиночестве...

— Ну привет, Насть!

Захватило дух от такого родного хрипловатого голоса, на глаза навернулись настоящие горячие слёзы...

— Привет... - собственный голос сорвался на шёпот.

— Ты чего так тихо? Санька спит? — Стас прижал телефон плечом и полез в карман за сигаретой.

— А-а-а-э-э-э... Нет, Маришка с ним к бабушке ушла... - чувство стыда противно выпустило когти. — А ты там как? Как Аллочка?

Я затаила дыхание, как раз провожая взглядом оранжевую спину этой суки.

— Да как она может быть? — Стас раздражённо выпустил струю дыма прямо в микрофон, привычно зажав зубами фильтр. — Как всегда — голова от её болтовни трещит уже.

Судя по тону, недовольство правда искреннее... Но головная боль — ни разу не повод отказываться от секса с нерожавшей бывшей, разве не так?!

— Что, даже... не вспомнили прошлое ни разу? — я закусила губу, понимая, что веду себя как последняя ревнивая идиотка.

Стас хрипло рассмеялся, опуская колено и пересаживаясь на стволе поудобнее.

— Ревнуешь, Насть? — ему это явно казалось забавным в отличие от меня.

— Нет. Просто вы будете рядом почти две недели... - я завела старую песню, как никогда остро ощущая себя беспомощной и неспособной справиться с собственными подозрениями.

— Не начинай, Насть, — голос мужа стал серьёзнее. — Мы вроде всё уже обсудили, ну. Я не собираюсь с ней трахаться, можешь спать спокойно.

Глубоко вздохнула, чувствуя, как слёзы всё-таки катятся по щекам, смешиваясь с дождём. Какое тут спать...

— Вы же там, на станции, пить будете... Думаешь, Аллочка устоит от возможности уговорить тебя...

— Уже выяснила, что мы через станцию идём? — Стас снисходительно усмехнулся. — Оперативно, Насть.

Чёрт...

— Я Лисо случайно встретила...

— Угу. А ты там за две недели не начнёшь с Лисо пьянствовать, Настюх? А то может и он тебя трахнуть надумает, пока меня нет?

Шутит конечно, как всегда, но сейчас почему-то не смешно, а обидно...

— Не надумает, мы просто друзья... - я шмыгнула носом.

— И я верю, Насть, — муж снова заговорил серьёзно. — Так какого чёрта ты мне не доверяешь, Настя?

— Я доверяю! — зажала рот рукой, понимая, что крикнула слишком громко. — Тебе доверяю! Ей — нет!

Стас тяжело вздохнул.

— Настюх, я даже не знаю, как тебе звонить. Если ты каждый раз будешь сводить разговор на Алку и мотать мне нервы, то может лучше вообще не созваниваться эти дни, м?

Аж задохнулась от обиды...

— Да и пожалуйста! — я едва не взвизгнула, сдерживаясь из последних сил, чтобы не выскочить из-за дерева к нему навстречу. — Не звони! Обойдусь, понял? Иди, трахайся...

Нажала отбой, закрывая глаза и давясь рыданиями...

Выдохнула, стараясь взять себя в руки. Выглянула из-за ствола...

Стас устало провёл ладонью по лицу, по голове, стряхивая дождь с волос. Убрал телефон в карман, поднялся с бревна... Зашагал к поляне...

Действительно рассердился, судя по опущенным плечам и размашистым шагам...

Я не хотела ссориться! Правда не хотела...

Вытирая тыльной стороной ладони слёзы со щёк, поспешила следом за ним. Подошла опасно близко к навесу, провожая глазами фигуру мужа, исчезающую в нашей палатке... Отыскала глазами Аллу, лениво развалившуюся перед костром на скамейке и, кажется, задремавшую...

Самое время повернуть домой, да?!

А с другой стороны...

Мы вот сейчас поссорились и... Вдруг Стас решит, что я — плохая жена, и захочет завести любовницу?! Да и вообще, как эту тощую нерожавшую мымру можно не хотеть... Не верю просто...

Крадучись, отошла от поляны. Сделала небольшой полукруг, отыскала более-менее удобную высокую ёлку, села прямо на рюкзак, прислонившись спиной к шершавому тёплому стволу. Подняла взгляд в свинцовое небо... Почему-то вспомнила Даню. Как он там, интересно? Со своей... этой... Чёрт, я даже имени её не помню. Но несколько лет назад она была единожды рожавшей... А вдруг они тоже малыша родили? Было бы забавно...

Сама не заметила, как беспокойно задремала, изредка всё-таки собирая волю в кулак и приоткрывая глаза, чтобы поглядеть в сторону навеса...

...Проснулась от звуков далёких чужих голосов и смеха — группа потихоньку собирала палатки, пила кофе и собиралась снова в путь.

Господи, это всё — вовсе не дурной сон... А я так надеялась...

Потянулась, стряхивая с себя остатки сонливости и разминая затекшие мышцы. Холодно... Зато голод немного притупился. В один присест доела остатки диетического печенья, отломила кусок шоколадки — офигенный обед, конечно...

Ревниво следила за силуэтом мужа, мелькавшим то с одного края навеса, то с другого. Ну вот зачем он вообще попёрся в этот поход, а?! Сидели бы оба сейчас дома... Растопили бы камин в гостиной, смотрели бы фотки, строили планы на поездку в Египет в следующем году...

Наконец все участники собрались и ровным строем двинулись между деревьев.

Ничего не осталось, кроме как последовать за ними... Расправила прилипшие к ногам мокрые штаны, затушила только что прикуренную сигарету, подхватила с земли грязный рюкзак. Со вздохом поплелась следом за уходящей группой, постоянно напоминая себе о том, что надо выдержать расстояние и не высовываться лишний раз...

С наступлением темноты в воздухе разлилась ощутимая прохлада. Дождь больше не казался мягким и тёплым, одежда потяжелела и конкретно натирала в некоторых местах, видимость стала почти нулевая.

Меня откровенно трясло, до стука зубов. От холода, от нервов, от панического страха... А ведь у меня дети дома остались! Если меня не сожрут дикие звери, не утащат в потусторонний мир зомби и не сведут с ума какие-нибудь лесные духи, то уж муж прибьёт наверняка, если узнает. А я, может, только жить начинаю...

На ночёвку Стас вывел группу как раз к недостроенной станции, давным давно заброшенной и заросшей жухлыми вьюнами, высокой осокой и корявыми кустами. Ничего особенного — единственная ветка рельсов, небольшое одноэтажное прямоугольное здание, разделённое на несколько помещений, из которых самое приличное — предполагаемый зал ожидания для пассажиров. Внутри, как и во всех специализированных местах отдыха, проходящих по пути туристических маршрутов, поддерживался относительный порядок — от железной огромной печки выводилась труба прямо из незастеклённого окна, на ржавом стеллаже в углу хранились жестяные банки с сахаром, дешёвыми крупами и макаронами, на нижней полке летом всегда лежит запас картошки на суп, обязательно должны где-то быть пара бутылей с родниковой водой...

Метров через семьсот впереди будет развилка, и там, на крошечном отрезке рельсов, стоит один единственный грузовой вагон с открытым настежь отсеком, изрядно почерневший и жутковатый со стороны...

Мы со Стасом были здесь всего несколько раз — я вообще не люблю этот маршрут. Давным давно на базе обсуждается возможность сделать данное место более привлекательным — застеклить все окна, починить полы, привезти генератор, посадить сторожа, как в "мёртвой деревне", подлатать ближайшие крошечные деревянные постройки, где во время строительства самой станции и прокладывания единственного железнодорожного пути либо жили рабочие, либо прятали от дождей инструменты... Но пока всё это дальше разговоров не зашло.

Наверное, было бы правильнее найти хоть какую-то крышу над головой, хотя бы вон тот покосившийся шифер над развалившемся остовом какого-то сарая, но я пока не решалась — во-первых, оттуда я не смогу разглядеть того, что происходит около вокзала, а во-вторых, страшно почему-то... Всё-таки к еловым колючкам и тёплым стволам я уже привыкла, а незнакомое, хоть и крошечное полуразрушенное помещение вызывает тревогу...

Затаилась за самыми ближайшими к зданию деревьями, но даже отсюда не могла рассмотреть, что делается в окнах. Впрочем, вряд ли, конечно, там проводится оргия или что-то вроде того... Скорее всего, после ужина женщин оставят собирать палатки прямо внутри помещения, а мужики пойдут разбивать лагерь на улицу, и Стас, конечно, тоже. И вот тогда ночью к нему, возможно, захочет присоединиться Алла... Или он сам её позовёт. Осталось только дождаться...

Дождь постепенно стихал, но явно не собирался пока заканчиваться.

Вечерний телефонный разговор с дочерью, приветы от Ольги Петровны и Алексея Николаевича — родителей Стаса, смешное гуление Сашки на заднем фоне их дружелюбных голосов в трубке... Наверное, если бы не темнота, плотной завесой накрывшая лес, я бы прямо сейчас повернула домой. Я всегда очень остро чувствовала расстояния, а в эти моменты километры, пройденный за день, казались парсеками до другой галактики. Слёзы душили, тоска и одиночество острыми иглами бередили душу.

А ещё жгло чувство ни с чем не сравнимой вины... Наверное, я всё-таки расскажу мужу о своей дурацкой выходке когда-нибудь... Через пару-тройку лет например... Если вернусь домой в целости и сохранности, и желательно без рогов, да.

Насколько же всё-таки отличается ночёвка в лесу в одиночестве от спокойного сна в палатке под боком родного человека...

Чувство времени пропало напрочь, сменившись каким-то равнодушием и апатией, пока я, завернувшись в успевший изрядно промокнуть спальник как в одеяло, сидела под деревом в ожидании... Чего, спрашивается?!

Теребила в руках мобильник в слюнявой надежде на то, что Стас, несмотря на ссору днём, всё-таки позвонит перед сном...

Супруг решил отделаться СМС-кой. Три раза перечитала чёрные мелкие строчки...

"Мы на месте, дождь достал, я спать. Не загоняйся глупостями, Насть, ложись. Поцелуй пацана"

А меня поцеловать?! И что значит — "я спать"?! Они даже палатки ещё не поставили! Или решили всё-таки ночевать всем скопом внутри вокзала?!

Я точно знаю, что за мужем не заржавело бы прилюдно утащить меня в палатку или даже на улицу. Но то я, а вот Алка... Он же не станет так делать с ней, правда?! Это уже не просто измена будет, а настоящее предательство... Даже Данька со своими свободными отношениями так открыто не действовал...

Обиженно шмыгнула носом, вглядываясь в большие окна здания вокзала. Быстро наклацала в ответ "Уже ложусь. Смотри не заболей, переоденься в сухое обязательно. Спокойной ночи". Идиотизм...

Минут через пятнадцать после сообщения мужчины всё-таки вышли на улицу. Быстро собрали палатки, натянули тенты... Я могла ориентироваться исключительно по налобным фонарикам, но силуэт Стаса узнала сразу. Оставалось надеяться, что он и правда там спать собирается...

Дождь стих окончательно, даря наконец покой и возможность немного расслабиться — в тишине всё-таки чувствуешь себя гораздо увереннее, полагаясь на слух. Можно и подремать, ибо я в любом случае давно привыкла реагировать на любой шум и доверять обостряющейся в лесу интуиции...

...Среди ночи резко проснулась от чуть слышного шороха и звенящего чувства острой опасности... Тело мгновенно прошиб ледяной пот, сердце, кажется, просто остановилось...

В следующую секунду тихонько выдохнула — кто-то просто встал по малой нужде и не поленился отойти так далеко от лагеря...

Лес уже едва заметно посветлел, и я, высунувшись из-за дерева, с облегчением наблюдала за каким-то мужиком, вразвалочку возвращающимся в свою палатку... Спряталась за ствол, прикурила сигарету...

Не могу поверить, что я сижу здесь и чего-то жду. Даже если Стас — молодец, и они с Алкой сегодня не трахнулись, то он вполне может изменить свои первоначальные принципы и уступить требованиям собственного изголодавшегося тела лишь через неделю, а то и вовсе к концу путешествия... Но я же не могу тащиться за ними весь остаток пути! Господи, ну вот зачем, а?! Ну нафига он попёрся в этот поход с ней? Ненавижу просто...

Под утро температура воздуха совсем упала, спальник перестал спасать от холода и озноба.

Сквозь полусон иногда разлепляла глаза, смотрела на светлеющий лес... Снова соскальзывала обратно в серое колышущееся беспамятство...

Наверное, подсознательно я уже твёрдо решила повернуть домой. Вот дождусь, пока все уйдут отсюда, поищу что-нибудь съестное в здании, и пойду обратно. Вернусь на тропу и к вечеру буду дома...

В состоянии полудрёмы был какой-то своеобразный покой, даже зубы, кажется, стучали не так сильно. Непривычно — тепло шло будто изнутри, на душе было светло, почти радостно, не покидало ощущение единства всего мира и гармонии Вселенной, слишком далекое от глупой эмоции ревности...

...Открыла глаза резко, будто вынырнула из густой чавкающей глубины болота.

Сердце зашлось сумасшедшим кульбитом, мысли о вечном канули в небытие со скоростью света...

Несколько раз моргнула, отгоняя с глаз пелену, явившую чёрный размытый силуэт в десяти метрах от меня...

— Насть, ты, конечно, извини, но это уже не смешно, — через мгновение узнала этот тихий приглушённый тон...

Твою мать! Лисо!

Подобралась, поплотнее закутываясь в мокрый от вчерашнего дождя и утренней росы спальник.

— Ты нормальный вообще, Дим?! — голос сел...

Чёрт! Надеюсь, я не простудилась...

— Да уж нормальнее некоторых, — Лисо шагнул ко мне, снимая с плеча охотничье ружьё. — Не ожидал, что ты забредёшь так далеко.

Я вытянула затёкшие ноги, шмыгая носом и выглядывая из-за дерева на мирно стоящие палатки в лучах рассветного солнца. Чёрт, уже светло, надо отойти подальше. Или отползти...

— А что ты думал? — я прокашлялась, стараясь делать это как можно тише и чувствуя противное першение в горле, подняла на Лисо глаза. — Дим, у тебя водка есть? И пожрать... Я не взяла...

Лисо усмехнулся, качая головой и бросая на землю маленький походный коврик.

— Есть. Но тебе не дам, — он сел рядом, лицом ко мне. — Ты трезвая-то дура... А после водки вообще с катушек съедешь...

Ой, вот кто бы тут морали-то читал, а?! Тоже мне...

— Слушай, Лисо, — я, выбивая зубами дробь, откинула спальник и попыталась встать, но смогла только повернуться на четвереньки. — Мне правда надо... Горло болит...

— Давай расхаживайся, домой тебя отведу, — он расстегнул рюкзак. — На, пей, только пару глотков, не больше.

Наполовину пустая фляга перекочевала в мои дрожащие руки, и я, морщась и сдерживая отвращение, поднесла её к губам.

— Спасибо, Дим. Ты — настоящий друг, — я отхлебнула противную жгучую жидкость, обжигающую язык.

Зажмурилась, подавляя тошноту... С трудом протолкнула эту гадость в горло, делая глоток...

Пустой желудок радостно буркнул, принимая в себя алкоголь и мгновенно раскаляясь под его действием. Внутренности полыхнули огнём...

Сделала ещё два глотка подряд, начисто лишая занемевшие губы и рот чувствительности. Потянулась за четвёртым...

Лисо грубым рывком выдернул бутылку из моих рук, завинтил пробку.

— Может, лучше чаю горячего, Насть? — он пристально смотрел в сторону палаток. — Можно попросить в группе...

— Совсем дурак? — язык заплетался и не слушался, кровь внезапно забурлила и побежала по венам гораздо стремительнее. — Мне нельзя там показываться...

Лисо достал из рюкзака пару пластиковых контейнеров, один поставил на землю передо мной. Следом протянул ложку и пару кусков чёрного хлеба.

— Ешь, идиотка.

Желудок затрясся в предвкушении, едва я открыла крышку бокса... Шашлык! Холодный, правда, но какая разница! От аромата я, кажется, едва не лишилась сознания, захмелевший разум поплыл окончательно...

Я, вроде, домой собиралась? Ха! Ну уж нет... У меня вполне хватит сил продолжить путь.

— Лисо... - я едва не подавилась с набитым ртом. — Я не пойду с тобой, ладно? Я дальше с этими пойду... — я кивнула в сторону вокзала. — Сейчас поем, и ты уходи...

Лисо не притронулся к своей порции, глядя на меня как на предательницу.

— Ну я так и знал, что тебе пить нельзя, — он сердито стиснул зубы. — У тебя ребёнок дома, между прочим. Если не пойдёшь — я тебя Стасу сдам, поняла? Это лес, понимаешь ты или нет?! Как ты вообще умудрилась пойти сюда и не взять даже еды?! Я был о тебе лучшего мнения, Настюх...

Я откусила хлеба и, капая слюной, выбрала прямо пальцами самый прожаренный кусок мяса.

— Бесполезно, Дим, не трать словарный запас, — я затолкала кусок в рот. — Я. Никуда. Не. Пойду. А ты вроде хвалился, что ты — не трепло...

— Не трепло, — Лисо опустил глаза. — Но ты вынуждаешь. Если подхватишь воспаление или заблудишься, меня совесть потом замучает. И муж твой шкуру живьём спустит... Так что давай, жуй шустрее, и пошли...

Ну как он не понимает?!

— Лисо, давай не будем ссориться, а?! — я со злостью плюхнула пустой контейнер на землю. — Не беси меня...

Тот лишь бросил на меня угрюмый задумчивый взгляд, подвигая поближе ко мне свою порцию.

— Ешь, Насть.

Он достал из кармана куртки мобильник, уткнулся носом в экран, игнорируя мой недовольный, полный праведного гнева взгляд. Да и чёрт с ним...

Какого лешего он вообще тут забыл?! Сам небось за свою ненаглядную Аллочку переживает, как бы она опять со Стасом не замутила... Мы же на одной стороне баррикады! А он...

Тоже демонстративно достала телефон, от нечего делать пролистала пару новостных страниц...

Стена сайта уже пестрела новыми фотографиями с разных групп, находящихся на данный момент в походах. Покопалась в снимках нашей группы — муж, как всегда, приветливо улыбается с каждого фото, а рядом практически всегда ошивается она... Мымра же! Нерожавшая... То локоть ему на плечо пристроит, то голову прислонит, то под руку возьмёт... С-сука! Что в ней Лисо только нашёл?! Ни рожи, ни кожи... И Стас столько лет с ней нянчился...

Открыла второй бокс, взяла кусок мяса — Лисо всё-таки охотник, ещё раздобудет, мне нужнее.

— Насть, пойдём, а?! — так называемый друг как раз поднял на меня хмурый взгляд, отрываясь от телефона. — Бесполезно за ними следить...

— Я не слежу! — щёки невольно залились краской, но я упрямо покачала головой. — И никуда не пойду!

Баран упёртый! Понятно теперь, почему ни одна нормальная баба с ним не связывается.

Лисо вздохнул как-то преувеличенно тяжело и протяжно, обречённо опустил глаза, снова копаясь в своём дурацком мобильнике. Поссоримся с ним сейчас... Ничего, не впервой. Помиримся потом. Когда-нибудь... Наверное...

В молчании пролистала ещё несколько недавних кадров, выложенных в группе — привал, здание вокзала изнутри...

Краем глаза уловила, как Лисо поднял взгляд в сторону станции... Прищурил глаза, поджал губы, втянул голову в плечи, вглядываясь в даль...

Сердце пропустило удар... Просыпаются?! Надо валить вглубь леса...

Осторожно наклонилась, выглядывая из-за ствола... Стас! Вылез из палатки, озирается по сторонам... Прикрывает глаза от утренних ярких лучей солнца рукой с зажатым в ладони мобильным телефоном...

Машинально метнулась обратно за спасительную ёлку, ощущая, как кровь ударяет в виски...

— Спрячься, идиот! — я потянула Лисо за рукав. — Спрячься, кому говорю!

Лисо лишь равнодушно поднял бровь в мою сторону. Одними губами произнёс:

— Прости, Настя. Сама потом спасибо скажешь...

В ту же секунду мобильник в моей руке ожил... Сначала вибрацией, потом привычно нарастающим звуком знакомой сирены, отчётливо слышным в безветренной тишине утра. Чудовищный звук радиационной опасности, слишком лишний среди радостного птичьего пения...

Недоверчиво уставилась на Лисо... Опустила глаза на экран... Почему-то даже не удивилась, увидев имя Стаса...

Первая паническая мысль — бежать... Как можно быстрее и дальше... Если успею — никто ничего не докажет...

А вторая мысль о том, чтобы придушить этого предателя Лисо, просто не успела сформироваться...

Идиотское решение пришло мгновенно.

— Вякнешь хоть слово — я тебя твоим же ружьём пристрелю, понял?! — еле слышно выпалила скороговоркой, метнув на Лисо злобный панический взгляд.

Прокашлялась и быстро нажала зелёную кнопку, принимая вызов мужа...

— Да...

— Ты где? — взбешённый голос Стаса, кажется, был слышен не только в трубке, но и долетал сюда от самых палаток...

Впрочем, надеюсь, мне просто показалось.

— К-как где? Дома... Сплю вот... - затылок похолодел, а щёки запылали под недоверчивым удивлённым взглядом Лисо.

— Серьёзно, блядь?!

Чёрт, не показалось. Стас реально орёт так, что слышно и без телефона. Сейчас всех перебудит же...

В ту же секунду прочитала по насмешливо искривлённым губам Лисо: "Блядь, серьёзно?!"

Отвернулась от так называемого "друга" и осторожно выглянула из-за дерева...

— Конечно серьёзно, солнц. Что-то случилось?

Стас затянулся сигаретой, продолжая оглядываться по сторонам.

— Случилось, Насть! Твою мать... Где ты, я спрашиваю?!

— Да дома я! — я очень постаралась изобразить праведное возмущение, поворачиваясь обратно к Лисо, который уже откровенно ржал, пытаясь что-то объяснить мне на пальцах.

Отмахнулась от него — в задницу пусть свои объяснения засунет.

— Стас, ну что за глупости? Что ты орёшь как ненормальный? — я начала потихоньку собирать вещи в рюкзак, ползая на коленках по земле.

— Настя... — Стас выдохнул так, что у меня вспотело ухо. — Если скажешь правду или сама выйдешь — я обещаю...

Он запнулся...

— Что обещаешь? — я настороженно замерла.

— Что не придушу тебя сразу! — хриплый рык разнёсся по всему лесу, и я поспешно принялась снова сворачивать свой дурацкий спальник.

Лисо, сука, хоть бы помог...

— О, ну если бы я была поблизости, то после твоего обещания непременно вылезла бы, солнц, — я глупо хихикнула полушёпотом. — Но я дома, и искренне не понимаю, что тебе там приснилось, раз ты так мечтаешь о встрече с любимой женой, что даже...

— Не заговаривай мне зубы, Насть, — его голос неожиданно стал почти спокойным.

Предупреждающий колокольчик тревоги отчётливо звякнул в голове...

— Стас, да я правда не понимаю, что происходит, — я потянулась за пачкой сигарет...

— Не понимаешь? Это плохо, Насть, — что-то в его тоне мне совсем не понравилось. — Лучше бы ты не врала мне...

Лисо больше не ржал, а как-то затравленно смотрел то в сторону вокзала, то на меня...

— Да не вру я! — я сердито оттолкнула охотничий рюкзак, ползая на четвереньках и пытаясь в траве отыскать свою зажигалку. — Стас, ты как маленький, ну! Может, объяснишь мне наконец, что вообще...

До боли знакомый огромный чёрный ботинок наступил на сухую шишку рядом со мной...

Замолчала. Глубоко вздохнула, опуская телефон...

В следующую секунду сдавленно пискнула, когда Стас сгрёб меня за капюшон и рывком поднял на ноги...

Успела увидеть побелевшее лицо Лисо, стоявшего чуть поодаль, толпу народа у палаток вдали, камуфляжную штанину с карманами почти перед самым носом...

Придерживая меня за шиворот, Стас решительно шагнул к Лисо.

От резкого рывка едва не задохнулась под сдавившим горло воротом кофты... Потянулась за мужем...

Димка быстро отпрыгнул на пару шагов и примирительно заговорил:

— Тихо, Станислав Алексеевич! Тихо... Ты мне спасибо сказать должен, между прочим. Если бы не я, эта дура и дальше бы пошла...

— Ты с самого начала знал, что она попёрлась за нами, так? — Стас дышал тяжело, сдерживая злость и хватая Лисо за грудки свободной рукой. — Какого чёрта...

Лисо холодно усмехнулся, перехватывая его руку.

— Ты мне, Станислав Алексеевич, что всегда говорил, м? — он спокойно смотрел Стасу прямо в глаза. — Чтобы я не лез к тебе и к твоим бабам. Вот я и не лезу.

Стас не ответил. Несколько секунд молчал, сдавливая в кулак ткань его куртки... Наконец разжал ладонь, раздражённо толкнул Лисо в грудь, цветисто выматерился...

Тот отшатнулся, мгновенно подхватил с земли свой рюкзак и ружьё, быстро зашагал в сторону, исчезая за широкой елью, ставшей мне почти родным домом...

Чёрт, Лисо, не бросай меня, а! Мы же друзья...

Мысли как-то стремительно бросились в рассыпную, как напуганные тараканы, и загнать их в один угол никак не получалось. Плана действий тоже не было... Просто стояла, вытянувшись на носочках и опустив глаза в землю, ибо Стас слишком ощутимо стягивал капюшон. Вот же влипла...

Глубокий шипящий вздох сквозь зубы красноречиво дал понять, что муж явно не в себе.

— Ты что творишь, Насть?! — хриплый родной голос стал почти неузнаваемым. — Ты, блядь, что творишь, а?!

Он встряхнул меня так, что клацнули зубы. Даже не дав времени опомниться и мысленно подобрать подходящий ответ, до злостью добавил:

— Говори давай...

— Отпусти сначала... - я почти захрипела, цепляясь за воротник своей кофты и пытаясь хоть немного ослабить давление на горло.

— Башку я тебе сначала оторву, поняла? — он больше не сдерживал гнев, рыча над моей головой в полный голос. — Сын где?

— Д-дома... С Мариной...

Ещё один шумный тяжёлый вздох...

Просто рассматривала тёмную футболку, облегающую его живот, сумку на ремне, идеально сидящие камуфляжные штаны, которые сама стирала всего пару дней назад при подготовке к этому дурацкому походу...

— С Лисо — это что было? М-м-м?! — он толкнул меня к стволу ели, наконец выпуская из хватки мою кофту. — Вместе шли?

— Нет! — я вскинула взгляд, прижимаясь спиной к тёплой неровной коре и ужасаясь такому нелепому предположению с его стороны.

Замерла, с обожанием глядя на пока ещё аккуратную трёхдневную щетину, гневно сжатые челюсти, заострившиеся скулы...

Я успела уже соскучиться. В глаза только смотреть пока не стала...

— Что нет?! — Стас подался вперёд, опёрся ладонью о дерево где-то у меня над головой.

— Лисо меня тут нашёл, я одна... - лихорадочно соображала, лучше такой расклад или всё-таки хуже в глазах супруга...

Впрочем, в любом случае правда сейчас актуальнее.

Стас помолчал, исподлобья глядя куда-то в сторону лагеря и пытаясь успокоить бушующие в нём чувства.

— Зачем, Насть? Объясни мне просто, зачем?

Опустила голову.

Ну разве непонятно зачем?! Или непременно надо, чтобы я озвучила это вслух?!

Покусала губы, разглядывая свой валяющийся на земле рюкзак. Со вздохом осторожно произнесла:

— Соскучилась...

— Серьёзно? — Стас повернулся ко мне. — Твою мать... Бросила детей, тащилась сутки по лесу под дождём — и это потому что соскучилась? Польщён, конечно. А то я было подумал, что ты мне не доверяешь, проследить решила. Показалось, Насть?

Сглотнула слюну.

— Я тебе доверяю, правда, — я шмыгнула носом. — Я ей не доверяю...

— Да мать твою... Настя, мы обсуждали это миллион раз! — Стас ударил кулаком по стволу, снова выходя из себя. — Сколько можно?!

— Не миллион, а всего три раза, — кроме как принять скорбный обиженный вид, в голову больше ничего не пришло. — И то ты только отмахивался, утверждая, что не собираешься с ней спать...

— А надо было что? Кровью расписаться? Обет принять? — он опустил руку, полез в карман за сигаретой. — Что, Насть?!

Я с облегчением выдохнула — дышать без нависающего сверху и закрывающего весь обзор мужского тела стало намного легче.

Горько усмехнулась и тихо ответила:

— Надо было не ходить с ней...

— Да некому было больше идти, понимаешь ты это или нет?! — он процедил слова с неприкрытой злостью, прикурил, от души затягиваясь дымом. — Впрочем, если бы я знал, конечно...

Клик зажигалки вызвал во мне неконтролируемую реакцию, на мгновение путая мысли... Тоже хотелось курить, но я лишь насупленно молчала. Отпустил бы он меня сейчас обратно домой, а...

— Извини... - как бы я ни старалась, раскаяния в моём голосе оказалось слишком мало.

— Да что извини?! Делать теперь с тобой что?! — Стас с раздражением потоптался на месте. — Второй день похода... Охренеть...

Вздохнула.

— Ну можешь мне дать сухую футболку и банку тушёнки и отпустить с миром... - я закусила губу и осторожно подняла глаза. — Если не жалко...

Стас медленно повернул голову. Бросил на землю окурок и придавил его ботинком... Шагнул в сторону, стремительно наклонился, поднимая с земли мой рюкзак...

Замерла на секунду, наблюдая за тем, как он быстро ощупывает почти пустой мешок, расстёгивает молнию, вперив в меня не предвещающий ничего хорошего взгляд...

Что он там найти надеется?! У меня там вообще ничего нет, кроме фантиков, сигарет и какой-то мелочёвки...

Чё-ё-ёрт...

С опозданием метнулась вперёд, подхватила болтающуюся лямку и потянула рюкзак на себя.

— Стас, отдай, там ничего такого нет...

Он, кажется, заскрипел зубами, дёргая рюкзак на себя. Едва сдерживая эмоции, вытряхнул содержимое отделения мне под ноги...

— Это что?!

Попятилась...

— Это, блядь, что такое?! — он почти взревел, с хрустом наступая на завалявшийся со времён царя гороха тюбик помады и приближаясь ко мне. — Ты... Блядь... Убью просто...

Взвизгнула, уворачиваясь от целенаправленно запущенного в меня пустого рюкзака. Попыталась отскочить в сторону...

— Стас, да подожди ты... Я же... Не собиралась так далеко... Я думала...

Он шагнул следом.

— Что должно быть в арсенале любого грибника, который собирается на час в лес, Насть? — его вкрадчивый хриплый голос медвежьим рычанием разлетелся по всему лесу. — Прокладки и сканворды? Твою мать...

Это конец...

— Стасичек... погоди... Я объясню, ну... - с отчаянной мольбой смотрела в его разъярённое лицо, понимая, что на самом деле объяснять что-либо сейчас просто бесполезно.

— Я сколько времени потратил на то, чтобы вбить в твою красивую глупую голову основные правила безопасности! Я тебе наглядно показывал, рассказывал, на пальцах объяснял... - он приближался медленно, но как-то неотвратимо и жутко. — И теперь ты идёшь в лес с прокладками и журналом сканвордов? Без еды и смены одежды даже? Без карты, сигнальных ракет и зарядника? Без компаса и ножа...

— У меня есть нож! Вон он лежит! — я перебила его полную ядовитого презрения речь, тыкая пальцем за его спину. — А карты и компас у меня в телефоне забиты! И я аккумулятор взяла! Только провод на кухне забыла... Да я всё знаю и так, Стас... Ну торопилась я просто... Ну прости...

Муж только вздохнул, глядя на меня с таким искренним разочарованием и глубоким сожалением, будто я предала родину, и ему теперь предстоит собственноручно выжечь на моём теле клеймо преступницы. Только бы он про свой пуховик не вспомнил, который я давным давно испортила во время стирки и который он мне до сих пор в подобных случаях припоминает... Как будто я специально это всё...

— Давай, собирай своё барахло, — он злобно сплюнул на землю, отворачиваясь от меня.

— Домой отправишь, да? — я с надеждой бросила короткий взгляд в его спину, метнувшись к рюкзаку. — Я дойду...

— Ещё слово, Насть, и я раздену тебя прямо здесь.

Замерла... Испуганно повернулась к нему...

— З-зачем?

— Что зачем?

— Р-разденешь з-зачем?!

Его серые глаза на миг вспыхнули весёлыми искрами, но тут же снова стали холодно-серьёзными.

— Чтобы растереть и согреть тебя, дуру, и просушить одежду. А не затем, что ты подумала...

Покраснела...

— Мне не холодно вообще-то...

Холодно было, и очень сильно. Но не признаваться же.

Открыла рот, пытаясь что-то придумать...

Муж лишь нетерпеливо махнул рукой и зло процедил сквозь зубы:

— Так, хватит уже. Пошла. Быстро.

Он выхватил из моих рук рюкзак, привычно закинул его за плечо и подтолкнул меня в спину...

Меня в лагерь?! Опозорить перед всей честной компанией?

Осталась стоять на месте.

— Стас, погоди...

Муж оглянулся, демонстративно-выжидательно поднимая бровь. Господи, ну как он сам не догоняет?! Я не могу туда...

Прокашлялась и осторожно продолжила, глядя под ноги:

— Солнц, я не пойду... Они же все всё поймут... И Алла сразу догадается...

— Да твою ж мать! — он грубо схватил меня за плечо и толкнул вперёд к вокзалу. — Пошла, сказал...

Шарахнулась в сторону...

— Стас, я не пойду! Твоя Алка до конца жизни ржать надо мной потом будет! Понимаешь ты это или нет?! — я с раздражением, помноженным на панику, смотрела на то, как свирепеет лицо мужа, но отступать не собиралась. — Я не пойду!

В конце концов, хуже того, чтобы предстать перед всей группой в таком жалком виде, вызванном вполне очевидными для всех причинами, ничего быть не может. И я не смогу вытерпеть сочувствующе-понимающе-насмешливый взгляд Алки...

— Блядь, Настя, у меня поход! У меня маршрут и время! — Стас вцепился в мой локоть и в прямом смысле слова поволок в сторону лагеря. — Сама виновата, значит... Мне до ваших бабских разборок дела вообще нет... А для тебя уроком будет...

Бесполезно. Скотина толстокожая...

Я едва успевала за его широкими шагами, громко шмыгая носом и старательно выжимая слёзы. Но Стас совершенно не обращал на это внимания...

Сволочь он всё-таки редкостная.

Нас давно заметили в лагере. Мужчины стояли руки в боки, со сдержанным интересом поглядывая на наше приближение и переговариваясь между собой. А женщины суетились поблизости и делали вид, что заняты важными делами, но почему-то мне казалось, что они способны разглядеть гораздо больше, чем ничем не занятые мужики. Алка так и вовсе вон притворяется, что в упор не замечает нас... Чёрт, ещё и Лисо здесь. Сука. Су-у-ука-а-а...

Господи, никогда глупее себя не чувствовала...

Не поднимала глаза до того момента, пока впереди не выросла чуть колышущаяся стена нашей палатки. Ну в смысле Стаса палатки... Гробовая тишина давила на уши, хотя прямых взглядов я не чувствовала, старательно абстрагируясь от чужого внимания.

Подняла голову, быстро обвела глазами ближайших людей и, смущённо улыбнувшись, громко пролепетала:

— Здрасьте!

Кто-то в ответ кивнул головой, кто-то тоже бросил приветствие...

Боже мой, какое всё-таки позорище...

— Лезь, — Стас отогнул полог палатки, абсолютно не обращая внимания на окружающих.

Вот в этот момент я очень даже остро ощутила чужой взгляд, метнувшийся в меня раскалённой стрелой... С трудом удержалась, чтобы не повернуть голову и не показать Алке язык. Позор позором, но в палатку к Стасу лезу я, а не она... И муж он всё-таки мой, да.

— Раздевайся.

— Тише ты... - закусила губу, расстёгивая молнию на кофте. — Мало ли, что там подумают...

— Да нахрена тише, Насть?! — Стас раздражённо отпихнул свой скомканный спальник. — Поздно тише! Твою мать...

Обиженно замолчала. Стараясь не пыхтеть, торопливо стянула с себя мокрую липкую футболку, потом штаны. Кожа словно разбухла от воды, стала рыхлой и бледно-синей... Отвратительно.

Вопросительно подняла глаза на мужа, дожидаясь, пока он даст мне что-нибудь из своей одежды...

Но Стас просто сидел на полу, широко расставив ноги и глядя на меня исподлобья... Полумрак внутри палатки мешал определить его настроение, но я почему-то вспыхнула под его пристальным взглядом, машинально прикрываясь руками...

— Всё снимай, трусы с лифчиком тоже, — Стас нехотя отвернулся, потянулся к рюкзаку. — Вытрись насухо. И волосы в порядок приведи. Жена, блядь... Стыдно перед людьми даже...

Замерла от обиды... Стыдно значит?! Конечно, Алка вон даже красится в походе, а я вот как-то не подготовилась...

Стас кинул в меня маленькое полотенце, за ним свою футболку.

Глубоко вздохнула, с вожделением прижимая к себе сухую чистую вещь...

— А растирать меня не будешь? — я покосилась на мужа.

Тот только холодно усмехнулся, закрывая рюкзак и поднимаясь с пола.

— Есть способ лучше. Только вытрись и переоденься сначала. Сейчас чаю горячего принесу, — он, не оглядываясь, вылез из палатки...

Сердце ёкнуло... Нет, я же не совсем дура, чтобы не понимать о чём он говорит, но... Группа, время и всё такое... И не настолько уж я замёрзла, чтобы принимать такие крайние меры...

Или ему просто хочется?! Чёрт, неужели на Алку насмотрелся...

Покосилась на болтающийся от ветерка незастёгнутый полог. Со вздохом отлепила от себя въевшееся в тело бельё, с наслаждением протёрла полотенцем оставшийся на коже след от лифчика, нацепила футболку. Нерешительно потянулась к рюкзаку мужа... Нет, ну ничего же страшного не будет, если я пороюсь там и найду себе ещё и трусы?! Дома я этот рюкзак вычищаю после каждого похода, но тут Стас может не понять такой жест, особенно сейчас... Скажет ещё, что доказательства измены ищу... Впрочем, пофиг. И влажные салфетки в качестве интимной гигиены мне тоже не помешают — и так своими мокрыми кружевными труселями натёрла себе всё что можно...

Снаружи, судя по звукам, бурлила жизнь. Кто-то бубнил спросонья о том, что ему не дали выспаться, кто-то ворчал, что кофе приходится долго ждать, некоторые тихонько спрашивали друг у друга о том, что вообще происходит... Больше всех, похоже, суетилась Аллочка — её громкий командирский голос раздавался то тут, то там, давая непрошеные указания и советы. Противная она всё-таки...

К возвращению супруга я уже сидела на расправленном спальнике в огромных уютных хлопковых плавках, выуженных из его пакета с чистым бельём. Вот теперь стало по-настоящему комфортно и почти не холодно...

— Тут ещё?! — Стас резко откинул угол палатки, заглядывая внутрь. — На, пей.

В смысле — тут?! А где мне ещё быть? Или он полагает, что я уже сбежала отсюда?! Чёрт, а ведь хорошая мысль... Жаль, поздно в голову пришла...

Подалась вперёд, принимая из его руки большую, полную до краёв кружку, от которой поднимался густой пар.

— Спасибо! — я даже улыбнулась улыбкой верной и преданной жены, но на Стаса это не произвело должного впечатления.

— Вещи давай, у костра повешу. Если за час не высохнут, придётся просить у Алки штаны для тебя, — он насмешливо хмыкнул, глядя на моё наливающееся кровью лицо.

Аж передёрнуло от отвращения...

— Не смешно, — процедила сквозь зубы, неосторожно расплёскивая содержимое кружки себе на колени. — Я лучше голая тогда уж...

Чёрт, ну вот, и эту футболку забрызгала...

Стас чуть прищурил свои серые внимательные глаза.

— Тоже вариант, — он посмотрел на часы на запястье, потом обвёл глазами суетящийся лагерь. — Давай пей, через пятнадцать минут выходи, поможешь девчонкам с завтраком...

Едва не поперхнулась большим глотком сладкого чая с коньяком.

— С ума сошёл?! Я устала и замёрзла вообще-то! Мне нужно отдохнуть и согреться! — я чуть понизила голос. — И я ни за что на свете не пойду помогать твоей... Алле...

— Выглядишь вполне бодро, — Стас снова не сдержал смешок, наклоняясь и оглядывая меня цепким колючим взглядом. — На кухне будешь с мужем спорить, а здесь придётся подчиняться инструктору.

Замерла на секунду. Значит, вот так, да?!

Быстро схватила свой рюкзак, достала мобильник. Суетливо вбила пароль...

— Подожди! — почти крикнула, когда Стас собрался опустить полог и оставить меня одну. — Хороший же из тебя инструктор, да?! Очень по-инструкторски...

Я протянула телефон экраном к нему, демонстрируя фото, отснятые накануне.

Конечно, кадры сделаны со слишком большого расстояния и в дождь, но получились довольно чёткими. Вот Стас и Алка во главе идущей по лесу группы, а замыкающего в хвосте нет. Вот они мирно беседуют на бревне во время обеда, бросив лагерь на поляне вообще без присмотра. Вот опять идут рядом...

Стас молча провожал глазами фотографии. Только зубы стискивал сильнее... Так, что скулы проступили совсем отчётливо, а лоб прорезала хмурая глубокая морщина. Чёрт, красивый он всё-таки...

И, похоже, злой...

Медленно опустила руку с телефоном. Сглотнула слюну, машинально отползая назад, когда Стас перевёл взгляд на меня...

— Охренеть, Насть, — его ледяной хрипловатый голос тысячами игл вонзился под кожу, вызывая противные мурашки страха. — Это ты доказательства собираешь что ли?! И это моя жена...

Господи, ну почему всегда, когда мне хочется выставить мужа виноватым, в итоге чувствую себя виноватой именно я?! Ну почему-у-у...

— Стас, да подожди ты! — я закусила губу, с отчаянием глядя на схлопнувшуюся под тяжёлой мужской рукой ткань палатки.

Ушёл...

Да твою же мать, Станислав Алексеевич! Ну подумаешь, пару фоток сделала... Что в этом такого?

Впрочем, да. Глупо сейчас оправдываться. Ему явно не особо приятно всё происходящее. Но ведь я и правда жена, чёрт подери! Мог бы и помягче... Наверное...

Дабы не злить любимого супруга ещё сильнее, вылезла из палатки ровно через пятнадцать минут. Причёсанная. Босиком правда, но уж очень не хотелось вновь натягивать мокрые кроссовки. Огляделась по сторонам...

Замерла с открытым ртом, неосознанно сжимая в руках пустую кружку.

Скотина...

Стас стоял неподалёку от разгоревшегося костра, вокруг которого суетились с посудой незнакомые мне участницы похода.

Алка что-то с умилительной настойчивостью доказывала моему мужу, остановившись напротив него буквально в шаге и жестикулируя столовой ложкой.

А он...

Явно желая успокоить недовольную подругу и прервать поток изливающихся на него слов, Стас поднял руку и обнял ладонью её предплечье... Вдавился пальцами прямо в место стыка смуглой кожи локтя и рукава зелёной футболки, плотно обтягивающей тонкое женское плечо...

Су-у-ука...

Чай нехорошо булькнул в животе и вдруг резко попросился обратно наружу...

Нет, я прекрасно помню привычку собственного мужа так общаться даже с малознакомыми людьми, находящимися на его попечении. Это помогает наладить вербальный контакт и что-то там ещё... И нам с ним тоже когда-то помогло, да. Мне ли не знать это ощущение, когда он неожиданно прикасается вот так — уверенно и требовательно... Когда подушечки его пальцев, сдавливая кожу, будто азбукой Морзе посылают понятные лишь подсознанию сигналы и импульсы во всё тело... Как в этот момент словно по команде взлетают золотистые бабочки в животе...

Наверное, они оба почувствовали мой взгляд. Одновременно замолчали, поворачиваясь в мою сторону...

Выжидательно смотрела исподлобья в глаза мужу...

Секунда... Две... Три...

Мне было наплевать на то, что в этот момент его взгляд будто потеплел и стал чуть насмешливым. Оказалось совершенно неважно, что он едва заметно улыбнулся краем губ. Всё вообще вдруг оказалось пустяком...

Он НЕ отпустил её.

Продолжал держать Алку за руку своей огромной мужской ладонью с кучей фенечек на широком запястье и загорелой до черноты кожей...

Неожиданно для самой себя вдруг подумала о том, что такой контраст выглядит очень красиво — его сильная рука с отчётливо проступающими крепкими мышцами рядом с её тонким острым приподнятым локтём...

Завороженно проследила глазами за тем, как мой муж машинально тянет Аллу за этот самый локоть, заставляя её отойти чуть в сторону, и лишь тогда расцепляет пальцы...

Всего пара мгновений на всё происходящее, но я вдруг почувствовала себя лишней. В этом лагере, в этом лесу, в этом городе, вообще на этой чёртовой планете... Мерзкое чувство...

Сволочь... Ещё и на виду у всех её трогает...

Опустила голову. Вернулась обратно в палатку.

Слёзы сдерживать не стала — всё равно уже как-то. Просто торопливо сгребла в рюкзак свои мокрые вещи, нацепила сырые кроссовки на босые ноги. Было бы эпично, конечно, швырнуть Стасу в лицо его футболку и надеть обратно любимый флисовый костюм, но банально нет времени. Думала только об одном — лишь бы муж не полез за мной следом, ибо объяснять ему что-то я уже просто не могу и не хочу. Вообще ничего не хочу... Лучше потом поговорим, дома, когда он вернётся из этого дурацкого похода... Или не поговорим...

Быстро покинула инструкторскую палатку. Не глядя по сторонам, решительно направилась к ближайшим деревьям.

— Настя!

Не оглянулась.

— НАСТЯ!

Затих весь лагерь.

Я машинально притормозила... Но тут же снова прибавила шагу. К чёрту...

Едва не споткнулась об заросшие травой старые рельсы, попавшиеся на пути. Побрела вдоль них, машинально перешагивая по полуразвалившимся чёрным деревянным балкам, почти погрузившимся в землю, и сбивая подошвами кроссовок мелкие жёлто-синие цветы. Длинная мужская футболка путалась между ног, и я старалась не думать о том, как же по-идиотски я выгляжу, топая в таком виде. Спиной отчётливо ощущала взгляды со стороны лагеря...

Наверное, знала, что Стас всё-таки пойдёт следом. И, наверное, ждала этого...

Ждать, правда, пришлось долго. Муж больше не окликнул, и шагов за спиной я тоже не слышала, а оглянуться гордость не позволяла...

Чёрт, и двинулась я, кажется, совсем не в ту сторону... Впрочем, хрен теперь разберёшь, в какую надо идти. Не доставать же мне прямо здесь брелок с вбитыми координатами базы. Проще отойти подальше, а там уж...

...Почувствовала его присутствие раньше, чем уловила краем уха шорох за спиной... В том, что это Стас, я не сомневалась ни секунды — только при его приближении бабочки в животе ведут себя как взбесившиеся колибри и рвут на части грудь.

Внутренне сжалась, когда шаги за спиной стали громче и отчётливее, стремительно приближаясь...

Тяжёлая рука обрушилась на моё плечо, защищённое лишь тонкой футболкой, рванула меня назад... Ждала этого, даже не испугалась...

— Ты совсем охренела, Насть?! — серые глаза пылали неподдельной яростью и гневом. — Ты что творишь вообще?! Что творишь, я тебя спрашиваю?!

Стас обхватил мои плечи, с силой стиснул пальцы, впиваясь в кожу до синяков. Встряхнул меня как тряпичную куклу...

Или говорить, или реветь... Но реветь как назло не получается...

— А зачем ты с ней пошёл?! Зачем, а?! — я шмыгнула носом, переходя на ультразвук. — Специально хотел со мной отношения испортить, да?! Надоела?

Знала, что несу чушь, но больше ничего в голову не приходило. Хорошо хоть лагерь остался далеко, и наши вопли там не слышно.

— Совсем дура? — Стас стиснул челюсти, переводя дыхание. — Мог бы не спрашивать, конечно совсем...

— Стас, давай дома поговорим, а? Всё, рассекретили, дальше за вами не пойду! Можете трахаться сколько влезет...

Муж до костей впился ладонями в мои плечи, как-то утробно зарычал. Наверное, если бы не все участники похода, наблюдающие за нами издалека, просто ударил бы...

Машинально пригнула голову...

Стас скрипнул зубами.

— Настя... Просто заткнись, ладно?

Губы задрожали от обиды... И Алка сейчас смотрит на всё это...

Ладонь сама молниеносно взметнулась вверх, оставляя на лице мужа хлёсткий след от пощёчины...

Лишь через пару мгновений осознала, как в кожу впились тысячи иголок его жёсткой небритой щетины, вызывая неприятные мурашки в кончиках пальцев...

Стас даже не пошевелился. В его глазах за долю секунды сменились удивление, растерянность, злость, беспощадная ярость...

С трудом сглотнула слюну, ощущая, как липкий жар вспыхивает где-то в затылке, мгновенно ползёт по позвоночнику, заставляя неметь мышцы... Открыла рот, вроде как желая что-то сказать, но слова где-то потерялись...

Муж глубоко вздохнул. Отпустил наконец мои плечи. Процедил сквозь зубы севшим бесцветным голосом:

— Это была твоя последняя выходка, Насть.

Убьёт... Здесь и сейчас... Впрочем, пусть лучше убьёт, чем пошлёт подальше.

Бросилась к нему на шею, прижалась губами к сжатым обветренным сухим губам, игнорируя его секундное изумление и растерянность. Только бы не оттолкнул на виду у всех...

Не оттолкнул. Но и не ответил на мой дурацкий порыв с поцелуем. Просто смотрел на меня сверху вниз, стиснув челюсти и тяжело дыша...

Чувствовала себя так, будто собственноручно повернула штурвал и направила Титаник на айсберг. Отступила на шаг, шмыгнув носом. Дура...

Наверное, сегодня просто день такой. Ну там Луна в неверной фазе, или Марс с Юпитером не в том созвездии встретились, а то и вовсе какой-нибудь Альдебаран сошёл с орбиты... Иначе чем объяснить вот это вот патологическое невезение?! За одно утро я побила все рекорды собственной дурости на несколько лет вперёд. Но я же не специально... Чёрт...

— Ста-ас, — я всё-таки выдавила слезинку. — Прости... Я не хотела...

Видела, как раздуваются его ноздри, как гуляют на скулах желваки, как дёргается и пульсирует проступающая на шее жилка...

— Сама. Развернулась. И. Пошла. В лагерь, — хриплый голос прозвучал глухо, но в нём отчётливо слышалась угроза.

Что?! Да не могу я в лагерь! Тем более теперь... Я вообще не знаю, что мне теперь делать...

Подняла на него жалостливые глаза и отрицательно помотала головой...

Стас на несколько секунд перевёл мрачный сосредоточенный взгляд за мою спину. В следующее мгновение схватил меня за локоть и дёрнул в сторону...

Споткнулась, срываясь за ним с места, едва не подвернула ногу...

Он быстро зашагал к высоким кустам, едва ли не волоча меня за собой. Не сбавляя шаг, ступил прямо а густые заросли...

Ветки больно хлестали по плечам и тыкались в бока, голые ноги путались и цеплялись за тонкие стволы и засохшие коряги. Я только ойкала, прикрывая лицо и прячась за широкую спину мужа. Как он, мать его, вообще передвигается с такой скоростью?! Впрочем, он вооон в каких ботинках и плотных штанах, а я...

Кусты внезапно закончились, открывая впереди узкий пролесок, разрезаемый пополам второй веткой железнодорожных путей, уходящих от развилки, которую я в своей гордой независимости прошагала совсем недавно...

Подняла глаза, с ужасом осматривая стоявший в тени леса старый грузовой вагон, изрисованный граффити, зияющий чёрным провалом широкого открытого проёма...

— Ста-ас... - я потянула локоть, пытаясь освободиться. — Ну Ста-ас!

Я, конечно, успела побывать в местах и похуже, но с добрым и всепрощающим мужем, а не вот с этим вот обозлённым до точки кипения инструктором...

Успела разглядеть огромные железные колёса, покрытые бурым налётом ржавчины, толстенные мощные пружины, кучу каких-то колёсных механизмов, давно не бывавших в работе и скорее всего уже не действующих...

Стас толкнул меня вперёд, дёрнул с моих плеч рюкзак, не спрашивая подсадил под задницу в тот момент, когда я машинально схватилась руками за тонкую железную скобу, служившую, по всей видимости, перилами... Пальцам стало основательно больно, но почти сразу под голыми коленями появился грязный обшарпанный серый пол, и я упёрлась ладонями в него, проползая вглубь вагона...

Где-то что-то на секунду скрипнуло, звякнуло, затихло...

Стас легко запрыгнул следом...

Я оглянулась на него, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхивая руки.

— Знаешь же, что я терпеть не могу это место! — я отступила на шаг, со злостью глядя на мужа. — И всю эту дурацкую станцию, и поезд этот в частности...

...Молниеносное движение с его стороны, и мои губы обжёг удар тыльной стороны ладони...

С удивлением прижала пальцы ко рту, недоверчиво поднимая глаза на Стаса... Да как он... Меня?!

Не столько больно даже, сколько смертельно обидно...

— Ты меня ударил, — я растерянно хлопнула глазами, отступая ещё на шаг.

— Ты меня тоже. На виду у всей группы, — Стас неторопливо достал из кармана сигарету, не спуская с меня тяжёлый взгляд исподлобья. — Что теперь делать будем, Насть?

Звякнула зажигалка, пламя заиграло на кончике сигареты...

Облизнула губы, зачарованно глядя на огонь...

Вздрогнула, когда крышка захлопнулась, поглотив голубоватое свечение...

Чёрт же побери это всё!

Дыхание сбилось, и я старательно втянула воздух полной грудью, стараясь подавить обретающие силу противоречивые эмоции. Хотелось ответить на заданный мужем вопрос... Прямым текстом напомнить сгоряча о том, что мы могли бы сделать сделать здесь и сейчас. Ну точнее он бы мог, а я вроде как обиделась... Жена я ему в конце концов, или где?! Неужели он не соскучился по мне? Не хочет прикоснуться, как вот я к нему?..

— Я знаю, о чём ты думаешь, Насть, — Стас выпустил струю дыма. — Даже не надейся — не выйдет.

Растерянно хлопнула глазами. Ладошки вдруг вспотели... В тон ему с вызовом спросила:

— И о чём?!

Стас прищурился, зажав в зубах сигаретный фильтр. Прошёлся по вагону, нарочно топая и проверяя его на устойчивость.

— О сексе, как истинная жена, — он недобро усмехнулся.

Закусила губу, обиженно засопела. Он мысли читает, или просто так ляпнул? А Алку он тоже насквозь видит?! Знает, о чём она думает? Всегда понимает, когда ей потрахаться хочется? Впрочем, плевать. Он всё равно не угадал! Я даже не помышляла об этом. Ну по крайней мере не так прямо...

— Ничего подобного я не думала, — я посмотрела в сторону, где в открытом проёме зеленела яркая трава, виднелся кусочек голубого неба, качались высокие деревья, залитые солнечными рассветными лучами...

— Угу, — Стас снова затянулся дымом, глядя на меня исподлобья, наконец достал изо рта сигарету. — Правильно, Насть. Сексом заниматься дома с мужем будешь, а здесь надо о другом думать. Так что делать будем?

Чувствовала, что его потихоньку отпускает. Или мне кажется, и он просто умело прячет эмоции? Инструктор, мать его...

Лихорадочно подыскивала остроумный ответ, но, как назло, ничего подходящего в голову не приходило. Переступила с ноги на ногу, покосилась на грязные старые стены вагона, лишь бы не встретится с мужем глазами...

— А что надо? — покраснела почему-то, уже подозревая подвох в его словах.

Стас нахально усмехнулся, явно чувствуя себя хозяином положения. Бесит...

— Перефразируй вопрос, Насть.

Глубоко вздохнула, всё сильнее осознавая какую-то беспомощность и определенную необходимость уступить сейчас мужу, прогнуться под него... Зачем, спрашивается?! Это же не я ушла с каким-нибудь своим бывшим мужиком на неделю в лес! Я вообще ничего такого уж серьёзного не сделала! И я не хотела...

Стиснула зубы.

— Что мне сделать, чтобы ты перестал злиться, отпустил меня домой и забыл об этом... инциденте?

Стас одобрительно кивнул.

— Уже лучше. Ну давай подумаем вместе, — он остановился напротив меня, сделал последнюю затяжку, кинул окурок на пол и наступил на него ботинком. — Если я тебя сейчас отпущу домой, ты ни черта не сделаешь выводы, обидишься хрен знает на что, будешь думать, чего доброго, что я тут теперь с Аллой тебе назло трахаюсь. Ничего не упустил?

Поджала губы. Я бы ещё добавила, что приму на счёт своей триждырожавшести его нежелание заняться сексом, но озвучивать вслух этот важный пункт не стала. Пока... Дома поговорим...

— Упустил. Но я слишком хорошая жена, чтобы тыкать тебя этим, — не сдержалась с ответом, но голову поднять так и не решилась.

Стас потер ладонью щетинистый подбородок и наигранно-задумчиво повторил:

— Хорошая жена, говоришь...

Вспыхнула, лихорадочно вспоминая все свои косяки... Уверенно кивнула.

— Хорошая.

Стас, похоже, развеселился. Зачем-то уточнил своим хриплым голосом, доставая новую сигарету из пачки:

— Послушная?

Ну чего пристал-то? Я тоже много к чему придраться могу...

— Послушная! — я упрямо выпятила подбородок.

— Ну золото, а не жена, а... — Стас ехидно поцокал языком, прикуривая. — Ещё бы инструктора иногда слушалась, а не только мужа, цены бы тебе не было, Насть.

— Я всегда слушалась! — я наконец подняла на него пылающие праведным гневом глаза. — Это ты меня не...

— Всегда? — Стас перебил, делая глубокую затяжку и становясь серьёзным. — Отлично. Сними футболку.

Что?! Машинально захлопнула рот, не позволяя вырваться наружу едкому матерному ответу — иногда лучше правда промолчать. Издевается, или всё-таки он тоже о сексе думает?! Предлагал же согреть в палатке... Чего не согласилась, спрашивается? Дура...

— Ну так что, Насть? — Стас произнёс это с нажимом, не отрывая от меня прищуренных серых глаз. — Послушная или нет?

Тело покрылось гусиной кожей под этим внимательным суровым взглядом... Мужа? Или всё-таки инструктора?

Прошептала одними губами:

— Послушная.

Повернулась боком, лишь бы не смотреть на Стаса. Быстро скинула уютную мягкую футболку, тут же прижала её к груди, не желая прощаться с пропитавшейся теплом тканью. Содрогнулась от холода, ощущая, как кожа покрывается крупными мурашками...

В голове почему-то появилась всего одна мысль, которая внезапно пришла на ум лишь сейчас — муж же всю жизнь теперь мне припоминать этот поступок будет... Как тот самый несчастный пуховик... Почему я не подумала об этом раньше? Вчера утром, например, когда так беззаботно собиралась пойти следом за группой...

— Ну чего застеснялась, Насть? — гортанный, почти мягкий голос Стаса насмешливым эхом прокатился по вагону. — Перед мужем и стыдно?!

Уши стали совсем пунцовыми...

Ну в теории, если бы я сейчас стояла в своих кружевных трусах и хотя бы босиком, то чувствовала бы себя гораздо менее по-дурацки, чем в огромных мужских плавках, натянутых до поясницы, и мокрых кроссовках... Забавное, вообще, должно быть зрелище, да.

Сердито процедила сквозь зубы, прижимая футболку покрепче к груди:

— Перед мужем — нет, а вот инструктор из тебя явно какой-то охреневший...

Брови Стаса поползли вверх.

— Да ты, Насть, тоже сомнительная такая походница, — он усмехнулся, делая пару шагов по кругу и осматривая меня пристальным оценивающим взглядом со всех сторон. — Даже рюкзак нормально собрать не смогла...

— Да всё я смогла бы! — я уже покрылась толстым слоем гусиной кожи, чувствуя себя мухой под микроскопом. — Я просто не собиралась так далеко заходить...

Стас прищурился. Затянулся дымом, небрежно стряхнул пепел. Наконец перевёл внимание своих серых бессовестных глаз на моё лицо...

— Руки убери, Насть.

Стиснула зубы, внезапно понимая, что я уже не хочу никакого секса... Вообще ничего не хочу! Бесит он потому что...

Губы задрожали, в носу противно засвербило...

— Не зли, — в голосе Стаса больше не осталось шутливого веселья, черты лица стали жёстче. — Дай сюда футболку.

Он требовательно протянул руку, спокойно и выжидательно глядя мне в глаза, будто даже не сомневаясь в том, что я его послушаюсь.

Глубоко вздохнула.

Ой, да чёрт с ним...

— Да пожалуйста! — я, старательно пытаясь прикрыть свои прелести одной рукой, протянула мужу его же вещь, ставшую для меня за последние полчаса почти родной.

Хотелось кинуть в него, конечно, и сдобрить этот жест хорошим матом... Но я сдержалась — не совсем подходящий момент, наверное. А жаль...

Стас выхватил футболку, машинально скомкал её в руках. Удовлетворённо кивнул, отступая на шаг.

— Молодец, Настёна, — он снова прищурился, оглядывая меня с головы до ног. — Дальше.

Сердце предательски ухнуло вниз, по телу прокатилась волна жара.

Рвано выдохнула. Слишком громко... Он меня вообще трахать собирается, или просто поиздеваться решил?

— Зачем? — я повернулась к нему всем корпусом и лишь крепче вцепилась в собственные плечи, прижимая локти к груди.

По спине пробежал порыв лёгкого тёплого ветерка, но мне он показался неприятным, словно охлаждающим кожу, будто я только что вылезла из воды. Вздрогнула отчего-то...

Стас усмехнулся, убирая футболку подмышку.

— Воспитывать буду, — низкий хриплый голос прозвучал игриво, но я отчётливо уловила холодные стальные ноты, не терпящие возражений.

Щёки залились краской... Ненавижу, когда он так себя ведёт — требует что-то, ничего толком не объясняя...

Закусила и без того распухшую губу, ощущая, как внизу живота что-то болезненно щёлкает и расплывается горячим воском, как резко и чувствительно сжимаются соски, прикрытые локтями, как медленно, но ощутимо тяжелеет грудь... Отвела глаза, осматривая обшарпанные стены вагона... С сожалением задержала взгляд на таком близком прямоугольнике спасительного проёма, ведущего наружу...

Пробормотала, не поднимая глаз:

— Если я скажу ещё раз, что всё поняла и осознала, не поможет, да?..

— Да, Насть, — Стас согласно кивнул, нетерпеливо складывая руки на груди и едва не уронив футболку. — Не поможет.

Вроде не страшно и не обидно, но плакать всё равно почему-то хочется...

Неуверенно оторвала ладони от плеч, опустила руки...

Грудь моментально покрылась мелкими суетливыми мурашками под пристальным мужским взглядом...

Губы задрожали, и я тихо всхлипнула, внимательно изучая пол под ногами и всё ещё надеясь разжалобить этого... мужа.

Но Стас лишь нахмурился на мою медлительность.

— Дава-ай, Настя-я, не тяни резину, — он с раздражением вздохнул. — Не забывай про время.

Подняла на него полный скорби взгляд, отмечая недовольное выражение такого родного лица, стиснутые челюсти и сошедшиеся на переносице брови... Тут же снова опустила глаза...

Промямлила, теряя последнюю надежду:

— Может, потом... дома там... Когда вернёшься...

— Настя! Трусы снимай, а!

Грубиян! Инструктор называется...

— Не буду, — я демонстративно-обиженно отвернула голову, выпятив подбородок.

— Да твою мать, Настя! — Стас шагнул вплотную ко мне, окончательно теряя терпение. — Сколько можно мне нервы мотать?

Испуганно вскинула глаза, но тут же опустила, внезапно теряя дар речи, когда его руки коснулись моей талии... Толпа бабочек, до этого момента неторопливо взмахивающих крыльями и только готовящихся к взлёту, как ужаленная мгновенно взмыла вверх...

Резинка трусов резко и сильно оттянулась. Так, что меня повело в сторону, и я, пытаясь удержать равновесие, машинально вцепилась в мужские плечи, забыв на секунду о собственной скромности и стойком нежелании демонстрировать мужу некоторые части своего тела. Хлопковая ткань быстро сползла по бёдрам, полностью обнажая ягодицы и крошечный треугольник волос между ног, застряла, скатавшись, где-то чуть выше колен...

Шумно втянула носом воздух, сдавленно ахнула, впиваясь ногтями в широкие твёрдые плечи, прикрытые плотно прилегающей к телу футболкой, снова в какой-то чувственной панике бросила взгляд на мужа... Черты его красивого лица сейчас чуть заострились, придавая ему немного хищное выражение, которое мне всегда так нравилось...

Стас с откровенным любопытством пялился на мою грудь, скривив губы в ехидной полуулыбке.

— Ну наконец-то руки убрала... Давай заканчивай скромничать, Насть, — его голос ленивой хрипотцой зазвенел в ушах. — Меня две недели дома ещё не будет, когда я теперь посмотреть смогу...

— Я тебе фотку пришлю, — я сжала зубы, неохотно вспоминая о том, как и почему мы вообще здесь оказались. — Впрочем, у тебя и так ими весь телефон забит...

Стас нетерпеливо нахмурился, спускаясь нечитаемым взглядом по моему животу.

— Ну ты не сравнивай, Настёна. Картинка — одно, а возможность потрогать — всё-таки другое, — он наконец поднял глаза на меня и вопросительно-насмешливо выгнул бровь. — Не согласна?

Поджала губы. Согласна, конечно, но...

В следующую секунду невольно замерла, ощущая лёгкое прикосновение к груди... Опустила голову, с каким-то неловким любопытством наблюдая за тем, как Стас большим пальцем очерчивает круг по краю соска, отчего нежная розовая кожа вокруг мгновенно морщится и становится нереально чувствительной... Почему-то не смогла проглотить скопившуюся в горле слюну, лишь открыла рот, судорожно вспоминая глотательный рефлекс...

— Нравится? — Стас хитро и самодовольно прищурился.

— Нет, — я демонстративно отвернула голову, безбожно краснея в сотый раз.

— Серьёзно?! — он опустил руку, придержал меня за локоть, отклоняясь назад и преувеличенно внимательно разглядывая распухшую и призывно вытянувшуюся под его пальцами горошину соска.

Внезапно быстро лизнул подушечку большого пальца, нежно, едва ощутимо дотронулся до второй груди...

Слабый сквозняк тут же попытался высушить кожу, и сосок мгновенно болезненно сжался...

По телу пробежала лёгкая дрожь, и я раздражённо дёрнула плечом, желая сбросить с себя эти слишком чувствительные прикосновения. Невозможно же разыгрывать из себя гордую и неприступную женщину, когда Стас вот так ненавязчиво и играючи вызывает совсем другие эмоции и мысли! А ещё про время мне там что-то говорил, помнится...

— Стас, ну хватит! — я с обидой посмотрела ему в глаза. — Тебя, между прочим, ждут и всё такое...

Серые глаза мужа моментально из насмешливо-игривых стали холодными и колючими...

— Согласен.

Он неожиданно резко дёрнул меня за руку, разворачивая спиной к себе. Толкнул к стене, и я покорно отступила в угол, путаясь в мешающих двигаться трусах — отсюда хоть обзор снаружи гораздо меньше на тот случай, если кто-нибудь из группы вдруг решит нас поискать...

Попыталась оглянуться на остановившегося рядом мужа, но он больше не смотрел мне в лицо, лишь решительно сжал челюсти, на мгновение прижимая меня к себе и заставляя чуть наклониться и прогнуться. По инерции выставила вперёд ладони, упираясь ими в шершавую грязную холодную стену вагона. Неприязненно окинула взглядом перемычки и тонкие железные балки перед глазами, успев подумать лишь о том, что трахаться в такой позе будет неудобно ни мне, ни ему...

— Выдержишь — отпущу домой, — голос Стаса стал совсем чужим и каким-то равнодушным.

— Что?! — я испуганно повернула голову к мужу, сделав попытку выпрямиться.

— Терпи, — он дёрнул меня обратно, обхватив одной рукой поперёк живота.

Грубо оттолкнул носком своего огромного ботинка мои кроссовки, вынуждая меня отступить на шаг от стены и выгнуть спину ещё сильнее под давлением ладони на плечах, не позволяющей мне выпрямиться.

Подавила вздох обиды, послушно принимая нужную ему позу и устраиваясь локтями на узкой ржавой перекладине, расположенной едва ли не на уровне пояса. Плаксиво начала:

— Стас, мне неудобно...

— Терпи, — он сурово повторил всего одно слово.

В противовес его резкому тону тёплая ладонь, скользнувшая по моим лопаткам и пояснице, оказалась почти ласковой...

— Ну Стас...

В ту же секунду звонкий размашистый шлепок больно обжёг правую ягодицу...

Твою ж мать!

Резко дёрнулась, хватаясь за горящее место удара. Извернулась, пытаясь выскользнуть из обхватившей мою талию руки и посмотреть в лицо мужу, что б его... Это вот это я должна вытерпеть?! Он нормальный вообще?

— Блядь! Ну-ка не вертись! — Стас со злостью дёрнул меня к себе, прижимая плечом к своей груди и сдавливая рёбра так, что я невольно взвизгнула...

Скрученные трусы свалились на пол, путаясь в кроссовках...

— Стас, пусти! — я вцепилась в его локоть, пытаясь оттолкнуть от себя его руку. — Мне больно!

Тяжёлая ладонь с громким шлепком снова припечаталась к заднице, почти в том же месте, вызывая совсем нестерпимую боль...

— Не дёргайся! — Стас грубо смял мягкое место удара железными пальцами...

Точно синяки останутся! Скотина...

Шмыгнула носом, безвольно затихая и бессознательно пытаясь достаточно расслабиться для того, чтобы не так сильно ощущать болезненность его прикосновений. Плаксиво повторила:

— Мне больно!

— Будешь орать, станет действительно больно! — Стас сердито сжал мою ягодицу, и я снова дёрнулась в сторону в попытке освободиться из его хватки. — Либо стоишь и терпишь, либо выпорю на глазах у всей группы...

Сдержала пару отборных матов, просящихся наружу. Настороженно замерла, оценивая озвученную угрозу... Вряд ли, конечно, Стас действительно это сделает. Но проверять почему-то не хочется...

Обиженно пробормотала:

— Я не ору! Я не хочу так...

Стас, почти не замахиваясь, с оттяжкой ударил третий раз по тому же месту...

Жалящая боль в первый миг вызвала лишь оглушающий ступор, пятно на заднице запылало огнём. Кровь заструилась по венам с ускорением, вызывая плотный вязкий неконтролируемый жар во всём теле. На глазах выступили горячие слёзы, в носу неприятно защекотало от острого желания заплакать.

Стиснула челюсти, прикрывая глаза... Ненавижу. Убила бы сейчас...

— Уже нормально домой не пойдёшь, Насть, — Стас тяжело дышал от бесконечных усилий удержать меня одной рукой. — Или молча терпишь, или — давай, пошли обратно. Там устав почитаем, правила... Потом со вторым инструктором будем решать, что с тобой делать.

Он заметно ослабил хватку, позволяя мне отступить на шаг в сторону.

Боль до сих пор пульсировала слишком сильно, и я просто не могла разжать зубы и при этом не разныться в полный голос...

Он не сделает этого. Никогда. Так ведь?! Я жена. Любимая, между прочим! Он не станет советоваться с Алкой по поводу того, что со мной делать...

Или станет? Теперь я вообще не знаю, чего от него ожидать...

Машинально потёрла ягодицу, пытаясь хоть немного смягчить ощущения и расслабить окаменевшие мышцы. Покосилась на Стаса, беззаботно прикуривающего сигарету...

С трудом сглотнула ком в горле. Опустила голову. Тихим хриплым голосом попросила:

— Только не так сильно, ладно? И не по одному месту...

Стас с ироничным удивлением поднял глаза. Его решительный холодный взгляд на секунду подёрнулся едва различимой дымкой самодовольства и... предвкушения. Я отлично знаю это серебристое мерцание, обволакивающее радужку и отражающееся в чёрном бездонном зрачке... Всё-таки очень удобная позиция — изображать праведный гнев по отношению к накосячившей жене.

Он чуть заметно скривил губы, выдыхая дым. С каким-то сочувствующим пониманием усмехнулся... Сволочь.

Зря я согласилась. Похоже, всё-таки будет больно...

— В ту же позу, — он небрежно кивнул головой на балку, бросая сигарету на пол и наступая на неё ботинком.

Сгорая от стыда, повернулась лицом к стене. Положила локти на перекладину, чувствуя, как непроизвольно подтягиваются мышцы бёдер, ягодиц, живота под пристальным взглядом, прикованным к моему телу...

— Прогнись, — глухой хриплый голос Стаса прозвучал требовательным приказом.

— Зачем? — я шмыгнула носом. — Бить и так вполне удобно...

— Мне больше нравится на это смотреть, когда ты задницу задираешь, — он насмешливо хмыкнул. — Давай, послушная, блядь...

Позади отчётливо звякнула железная пряжка ремня, раздалось шорканье...

Затаила дыхание, чувствуя, как от страха немеет низ живота... Ремнём бить будет?!

Повернуться не рискнула.

— Стас... — губы задрожали, по телу прокатился озноб, оседающий на коже липким потом. — Не надо...

Он лишь непреклонно повторил хриплым невозмутимым голосом:

— Прогнись, Насть.

Всхлипнула, распрямляя поясницу и оттопыривая задницу...

Удар кожаного ремня пришёлся на самую мягкую часть, почти не зацепил болезненные следы, оставленные мужскими пальцами. Здесь хлёсткий ожог последовал сразу, растекаясь по коже болезненной полосой...

Зажмурилась до зелёных кругов. Машинально сжалась сильнее, резко выпрямляясь и кусая губы, чтобы не завизжать...

— Прогнись.

— Подожди... Минутку... Пожалуйста...

— У меня нет минутки, Насть, — холодный голос был неумолим. — Давай, ещё пару раз, и закончим...

Зато у меня времени вагон и маленькая тележка, мне вот торопиться совсем некуда...

Шмыгнула носом, чуть наклонилась, зажмурилась ещё сильнее, ожидая повторного удара...

Взмах ремня последовал незамедлительно, с оглушающим звуком оседая горящей молнией на правой ягодице.

Судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, силясь перетерпеть эти невыносимые секунды и не заскулить в голос...

Через несколько мгновений боль стала плавно затихать. Я даже успела расслабиться и выдохнуть с облегчением...

Третий удар полоснул прямо по нашлёпанному и намятому ладонью месту, на котором уже наверняка расцвёл приличный синяк...

Су-у-ука...

Я лишь издала какой-то нечленораздельный звук, машинально сжимаясь всем телом и привставая на носочки... По щеке покатилась слеза...

Стас подошёл ближе, нечаянно коснувшись моего бедра краем зажатого в кулаке ремня.

Напряглась...

Он охрипшим голосом поинтересовался:

— Больно, Насть?

Издевается?! Возможность рявкнуть на него в ответ заглушила на секунду остатки боли.

— Сам не хочешь попробовать?! — я оглянулась, окидывая его полным ненависти взглядом.

Стас холодно усмехнулся. Вкрадчиво ответил, противно растягивая слова:

— Не груби, Настя-я...

Глубоко вздохнула, глотая звучный трёхэтажный мат.

— Я не хотела, я...

— Ты просто не сдержалась, да, — муж ехидно кивнул, перекладывая ремень в другую руку.

Снова грубо смял мою пылающую ягодицу, как-то слишком подозрительно оттягивая её в сторону...

— Стас! — я невольно залилась краской, мгновенно сдвигая ноги и напрягаясь ещё сильнее. — Всё?! Выпрямиться можно?

— Нельзя, — Стас насмешливо хмыкнул.

Отбросил ремень в сторону, и пряжка с глухим звуком ударилась о железный пол...

Выдохнула про себя, мысленно посылая мужа к чёрту и разгибая спину — он обещал всего пару раз и закончить, правда?!

...Между лопаток уверенно легла тяжёлая рука, царапнув кожу одной из фенечек на запястье.

Вот же...

Мужская ладонь настойчиво поползла вверх, остановилась на выступающих позвонках... Пальцы больно сжали основание шеи, надавливая плавно, но неумолимо...

— Сказал же — нельзя, Насть, — Стас раздражённо втянул носом воздух. — А говоришь — послушная...

Закусила губу, покорно наклоняясь и снова укладывая локти на перекладину. Поторопилась, чёрт...

Между моих кроссовок протиснулся тяжёлый чёрный ботинок, расталкивая их по сторонам.

— Встань как стояла, — в голосе Стаса послышался металл.

Сердце скакнуло к самому горлу, под языком остро закололо...

Безропотно расставила ноги, машинально выгнула спину...

Терпеть не могу это ощущение, когда нужно бездумно подчиняться без права предъявить хоть что-то в ответ. Скотина... Вот вернётся домой со своего дурацкого похода...

В груди отчаянно ёкнуло — две недели с Алкой... Ну вот как это пережить?! Трижды скотина... И пофиг, что я сама дала добро на этот поход, мог бы головой подумать...

Стас ослабил хватку. Шершавая ладонь быстро скользнула по моим плечам, очертила дорожку по боку, провела по пояснице, замедлилась... Болтающийся короткий край шнуровки одного из кожаных браслетов едва ощутимо защекотал кожу между ягодиц...

Задержала дыхание, мысленно задаваясь вопросом о том, случайно это или нет...

Через несколько секунд ладонь уверенно двинулась ниже, подушечки пальцев нежно коснулись внутренней стороны бедра, вызывая лёгкую панику и пульсирующий толчок внизу живота... По телу пробежал неуловимый озноб, против воли постыдно заставляющий напрячься и почему-то замереть в томительном ожидании следующих движений...

Но ладонь внезапно исчезла.

Я лишь с сожалением качнула бёдрами, перекатываясь с пятки на носок и ощущая, как низ живота предательски сводит смутной неудовлетворённостью. Поджала губы, не желая признаваться самой себе, что мне сейчас как-то даже обидно...

Стас вообще понимает, что я тут голая перед ним стою, или у него настолько замылился глаз на мои прелести, что он вовсе не замечает этого?! Мне бы так... У меня, в отличие от него, даже от взгляда на его чёртовы ботинки зубы сводит, не говоря уже об остальном. А он...

Судорожно выдохнула, просто мечтая сейчас оглянуться и увидеть его лицо...

— А ты поправилась, Настёна, — грубоватый насмешливый голос прозвучал с какими-то довольными интимными интонациями, но я не обратила на них внимания.

Я?! Поправилась?! Ну на фоне Аллочки конечно я выгляжу не тощей спортивной сучкой, лазающей по горам и не упускающей случая продемонстрировать всем свои достижения, но...

Чёрт, всего на шесть килограмм! И я трижды рожавшая, между прочим! Скоти-и-ина...

— Ну не сердись, Насть, — ладонь вернулась на поясницу, игриво похлопала меня по ягодице. — Тебе очень идёт...

Серьёзно?! Что-то я не замечала раньше за мужем склонности к упитанным барышням...

Всё-таки обернулась, буравя Стаса злым возмущённый взглядом. Но супруг старательно сделал вид, что не заметил моего недовольства, продолжая с невозмутимым лицом изучать предоставленный обзор. Знает же, что я терпеть не могу все эти игры в гляделки среди бела дня! Назло издевается...

Процедила сквозь зубы:

— Пока ты тут толстую жену рассматриваешь, тебя там все ждут...

— Так надоело моё общество, Насть? — Стас понял намёк слишком буквально. — Третий раз мне про это напоминаешь.

Неожиданно стало обидно... Отвернулась, уставившись на свои локти.

— Мне как раз не надоело, — я добавила горечи в голос. — А вот ты... торопишься вроде...

Стас вздохнул.

— Уговорила, — он согласился со мной подозрительно быстро.

В ту же секунду мужские пальцы, до этого момента ненавязчиво оглаживающие выступ бедра, последний раз провели полукруг и исчезли, оставляя после себя покалывающую пустоту...

Подавила вздох разочарования. Подняла голову, разминая затёкшую шею.

— Стас, давай уже прекратим...

Он подступил вплотную, едва не наступая ботинком на мой кроссовок и прижимаясь ногой к моему колену. Что-то твёрдое в битком набитом кармане его брюк ребром впилось в кожу бедра сквозь ткань... Не больно, но ощутимо...

Стиснула зубы, не закончив фразу, отчаянно мечтая о том, чтобы муж подошёл не случайно...

Едва не вскрикнула от возмущения, когда мужская ладонь с ходу накрыла промежность, бесцеремонно надавила, заставляя меня подняться на носочки... Пальцы утонули в вязкой горячей влаге, которую я сама до этого момента даже не ощущала, с какой-то неистовой силой настойчиво вжались между податливо раздвинувшихся складок...

Тело отозвалось сразу, мгновенно реагируя на резкий выброс адреналина в крови — я едва не задохнулась от мучительной остроты ощущений, вызванных этим грубым прикосновением: низ живота схлопнулся глубоким пульсирующим спазмом, в горле пересохло, а рот наоборот наполнился мятной слюной, под языком тягостно защемило... Впрочем, неудивительно — столько времени ощущать на себе взгляд мужа было чертовски эмоционально тяжело, пристальное внимание невероятно раздражало. А сейчас наконец стало гораздо легче, будто вокруг наступил полумрак...

Подтянулась на носочках, что-то нечленораздельно промычала, кусая губы и прикрывая глаза...

— М-м-м, Насть, что у нас тут... - гортанный насмешливый голос Стаса прозвучал как издёвка, мгновенно отрезвляя и так не вовремя напоминая о том, что мне вообще-то полагается быть обиженной и возмущённой. Или не полагается...

— Ничего... - я заелозила, переступая с ноги на ногу и сдвигая бёдра.

Чёрт, только хуже сделала...

По вагону прокатился тихий хриплый смех Стаса, но мне стало уже как-то не до его веселья. Прилившая к щекам кровь зашумела в ушах слишком сильно, по покрытой испариной спине покатилась противная капля холодного липкого пота, спазм в животе повторился, каким-то чудесным образом нейтрализуя ещё трепыхающиеся в сознании целомудренные мысли, да и вообще любые мысли...

На выдохе пробормотала:

— Стас... Чёрт...

Сама не знаю, что хотела сказать...

— Нравится что ли, Насть? — Стас понизил голос до интимного шёпота, нечаянно царапая пальцем слишком чувствительную точку...

Если бы не эта дурацкая насмешка, звеневшая в его тоне весёлыми переливчатыми колокольчиками, я бы даже могла поверить в его неосведомлённость. А так...

Мгновенно выпалила:

— Нет!

— М-м-м... - он протянул это настолько разочарованно, что я почти повелась.

Горячая ладонь чуть изменила угол, палец осторожно скользнул внутрь... Тут же к нему добавился второй... Я лишь привстала на носочки, вынуждая Стаса тянуться следом, но тут же плавно опустилась обратно, глубже оседая на его руку... По сравнению с тем жаром, что так долго копился внутри моего разгорячённого тела, пальцы казались холодными и огрубевшими, причиняли определённый дискомфорт, но избавляться от них совершенно не хотелось...

— Показалось, значит... — Стас преувеличенно-огорчённо вздохнул, сильнее прижимая ладонь к промежности и заставляя меня снова приподняться на цыпочки.

— М-м... Угу... — я непроизвольно прогнулась, в отчаянии закусывая губы и упираясь лбом в свои локти, сползающие с перекладины. — Показалось...

Стас вновь чуть изменил положение руки, подступая совсем близко и сильнее вдавливаясь своим карманом в моё бедро. Ножик складной там так остро проступает, что ли... Хотелось отвести ногу, но я лишь расслабилась, принимая собственное положение и почти забывая про боль — сейчас всё равно было как-то не до этого досадного недоразумения... Вскрикнула, когда пальцы внутри раздвинулись, вызывая ощутимое давление на пульсирующий вход... Ладонь и запястье прижались к ягодицам... Слишком сильно...

С бессвязным шипением выдохнула, понимая, что больше не могу сдерживать это ощущение...

...Мир вокруг на несколько долгих секунд превратился в яркую белую вспышку, почти лишающую способности воспринимать звуки и цвета, отбирающую возможность контролировать собственное тело, выжигающую дотла любое осознание собственных мыслеформ и чувств. Остались лишь неясные образы, выхватываемые затуманившимся мозгом — тихий судорожный мужской вздох, толчок пальцев внутри, распирающее давление на истекающие смазкой стенки, резкое стрекотание кузнечиков в траве, боль от собственной прокушенной губы...

Оттолкнулась локтями, подаваясь назад и прижимаясь всем телом к боку мужа, заскребла ногтями по нагретому железу, скользя ладонями вниз по стене и со стоном откидывая голову...

Было уже всё равно, когда внутри осталась пустота, а горячая влажная ладонь двинулась вверх, с жадностью оглаживая задницу, поясницу... Пальцы очертили полукруг, снова сползли к промежности...

— Твою мать, Насть, — Стас сердито процедил сквозь зубы. — Что ж так сразу-то...

Он вклинил между нами руку, торопливо расстёгивая ширинку и царапая моё бедро своими фенечками...

Да потому что нечего было меня так долго мучить! Чего он ждал, интересно?! Что я тут добрые пятнадцать минут перед ним голая просто так смогу простоять?! Ни стыда, ни совести...

— Сюда иди... - несдержанным жестом Стас дёрнул меня за локоть, разворачивая к себе лицом.

Ну наконец-то...

Выпрямилась, исподлобья наблюдая за тем, как он одним быстрым движением стягивает с себя футболку, бросает её на пол передо мной...

Во рту привычно разлилось покалывающее онемение, и я судорожно сглотнула слюну, до боли кусая губы от нетерпения. Однако сама действовать не спешила — я, в конце концов, обижена или где...

Стас, явно потеряв всю свою инструкторскую выдержку, протянул руку, грубо хватая меня за шею. Потянул вниз...

Подчиняясь его давлению, торопливо опустилась на колени, для равновесия хватаясь за его приспущенные с пояса штаны. Машинально потянулась пальцами к расстёгнутой ширинке...

— Руки!

Чёрт! Неудобно же...

Выдохнула, послушно опуская руки и стараясь хоть немного подавить в себе это жгучее нетерпение и по возможности не захлебнуться слюной. Попыталась поймать член губами... Но тут же передумала, лишь едва ощутимо коснулась языком головки, нарочно выводя Стаса из себя...

— Злить будешь? — муж хрипло усмехнулся, медленно стискивая ладонью мой затылок и чуть подаваясь вперёд.

Вызывающе улыбнулась, поднимая глаза к его лицу... Облизнулась, громко сглатывая слюну... Отрицательно качнула головой, прикрывая ресницы...

— Настя, блядь...

Член толкнулся в губы, и я наконец открыла рот, вбирая его в себя...

Знакомый пряно-солоноватый вкус мгновенно растёкся по языку, вызывая неконтролируемое слюноотделение и какую-то слабость во всём теле...

Тихо застонала, но Стас, похоже, услышал. Резко дёрнулся вперёд, удерживая мою голову двумя руками...

Протестующе захрипела, давясь собственной слюной и вжимаясь лбом в твёрдый мужской живот... Застонала громче, сползая коленями с футболки на грязный пол... Всё-таки оттолкнулась ладонями от обтянутых брюками бёдер... Едва успела вдохнуть прежде, чем член снова глубоко толкнулся в горло... Ещё раз...

— Тебя всегда теперь пороть надо, чтобы сосала нормально, Насть? — Стас отшатнулся, с ошалевшим довольным прищуром осматривая моё лицо.

Развязно усмехнулась, краснея и вытирая рот ладонью, но на самом деле лишь размазывая слюни по подбородку.

Муж и раньше часто повторял, что для меня должно быть важно не только умение делать минет, но и желание, степень доверия к мужу... Не знаю насчёт степени доверия, но сейчас почему-то реально хочется и получается. Дурацкая обстановка и ситуация...

Снова потянулась губами к его ширинке, но Стас отступил на шаг, подбирая с пола ремень...

Испуганно вскинула глаза, присаживаясь на коленках.

— Стас, я больше не хочу...

— Да не бойся, Настён, — он чувственно улыбнулся краешком губ, натягивая ремень между ладонями. — Просто руки перемотаю... Ты же не против?

Он бросил на меня насмешливый взгляд, явно ничего общего не имеющий с вопросительным. Улыбнулся ещё нахальнее и увереннее...

Вообще-то против! Я слишком осторожно отношусь к подобным играм... Я не...

— На-а-асть...

Чёрт...

— Если против, то не поможет, да? — я со вздохом поджала губы.

Он отрицательно покачал головой. Протянул мне ладонь, продолжая смотреть в глаза почти ласково и нежно...

Твою мать. Знаю я все эти взгляды...

Покорно протянула руку, и Стас мгновенно сжал моё запястье, заводя его мне за спину и отступая в бок...

— Вторую, Насть.

Под языком неприятно занемело... Терпеть не могу это состояние — полное отсутствие возможности действовать руками. И муж это прекрасно знает...

Глубоко вздохнула, отводя назад вторую руку... Тут же закусила губу, ощущая, как Стас быстро сводит вместе оба моих запястья и ловко обматывает их ремнём...

Плечи свело в неудобной позе, пресс напрягся так, что стало ощутимо больно...

— Если захочешь — сможешь освободиться, Насть, — низкие вибрации мужского голоса плавно осели в сознании. — Но лучше не надо...

Сглотнула слюну, ощущая, как спина ожидаемо покрывается липким горячим потом. Ни разу мне ещё не удавалось освободить руки...

— У меня всё равно не получится, — я тихо всхлипнула, не поднимая глаз.

Стас не ответил. Ласково провёл ладонью по волосам, погладил плечо...

— Ну не бойся ты так, Настёна, — он поцеловал меня в макушку, останавливаясь прямо передо мной.

Вот ещё. Я не боюсь. Просто... Это такое же ощущение, как идти по навесному мосту — не страшно, но банально не получается. Полная дезориентация...

Приоткрыла рот, снова обхватывая губами приблизившийся к лицу член...

Сейчас это были уже совсем другие эмоции. Не жадные и нетерпеливые, а более тонкие, возбуждающие щекотно и осторожно, но гораздо глубже и чувственнее, будто по нарастающей. Ярче вкус, раскрывающий в чуть солоноватом привкусе кожи сладковато-кисловатые ноты; сильнее обоняние, позволяющее сейчас уловить натуральные древесно-шипровые ароматы, витающие в воздухе; острее осязание, благодаря которому тело почему-то расслабляется, не желая сопротивляться неизбежному...

Слышала, как тихо стонет Стас, чувствовала, как подрагивают его пальцы, зарывшиеся в мои волосы, как с каждым неторопливым основательным толчком напрягаются твёрдые мышцы живота и бёдер... Чувствовала на расстоянии, даже не касаясь руками...

Казалось, время застыло, вынуждая меня стойко и терпеливо переносить неудобную позу и нехватку кислорода. Впрочем, мне это даже нравилось...

Сдавленный протяжный выдох над головой... Мои до боли сжатые в кулаке волосы, подступивший к горлу спазм от слишком глубокого толчка, который я почему-то легко подавила усилием воли... Густой насыщенный вкус спермы во рту...

Всё-таки подавилась, задохнулась, застонала... Глубоко втянула воздух носом и ртом одновременно, едва Стас отступил, давая мне свободу... С шумом задышала, чувствуя, как прохладный ветер обдувает мокрую от обильной слюны шею и грудь...

— Охренеть, Насть... — муж громко выдохнул, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, отступил в сторону, похабно усмехнулся. — Не узнаю прям...

Ой, ну вот мог бы обойтись без этого! Покраснела под его пристальным и явно одобрительным взглядом...

— Всё? — я с надеждой подняла глаза. — Развяжешь теперь?

Стас показательно нахмурился.

— Так сразу? — он вскинул брови, оглядывая меня с головы до ног. — Нет, конечно. Когда ещё такая возможность предоставится...

Поджала губы, опуская голову. Вот же сволочь...

Стас отвернулся. Неторопливо поправил штаны, лениво подошёл к проёму в стене, полной грудью вдыхая чистый воздух и равнодушно осматривая окрестности, достал из кармана сигарету...

Наблюдала за ним, украдкой бросая восхищённо-ревнивые взгляды через плечо. Сука... Ну вот как можно быть таким... просто ТАКИМ?! Внизу живота сладко заныло, будто медленно сошла горячая тяжёлая лавина, напоминающая о собственном недавнем оргазме... Чёрт его побери, и как я буду две недели без мужа, да ещё и точно зная, что он день и ночь проводит в обществе Алки?! Убила бы обоих...

Стас докурил сигарету в три глубоких затяжки. Затушил окурок об стену, выкинул его под колёса вагона...

Закусила губу. Демонстративно отвернулась в сторону, чтобы не смотреть на то, как он приближается ко мне. Взвою сейчас...

— Что-то мне подсказывает, Насть, — Стас произнёс это как-то показательно-задумчиво, останавливаясь совсем рядом и касаясь моего локтя коленом, — что ты ни черта не сделала выводы... Пороть бесполезно.

Открыла рот, собираясь громко возразить... Прикусила язык, вспомнив о том, что иногда лучше промолчать. Особенно когда муж частично прав...

— Сделала, — я стиснула зубы, сдерживая раздражение. — Рюкзак в следующий раз соберу с полной экипировкой. И чёрта с два проболтаюсь Лисо...

— М-м?! — Стас, кажется, искренне удивился. — Ну вот об этом я и говорю, Насть, угу.

Он неожиданно рассмеялся тихим грудным смехом. Положил ладонь мне на макушку, легко и небрежно запустил пальцы в мои спутанные волосы, неторопливо массируя кожу головы...

— Эх, Настя-Настя... - вопреки подразумевающемуся смыслу фразы голос его звучал вполне снисходительно и удовлетворённо.

Подняла глаза, но теперь муж принципиально проигнорировал мой сердитый пристальный взгляд. Чуть наклонился, второй рукой обхватил грудь, взвесил её в ладони, сжал пальцами... Возбуждённо вздохнул, чуть оттягивая мою голову назад...

Плечи совсем занемели, но почему-то сейчас это не вызывало дискомфорта. Скорее казалось необходимым и правильным ощущением...

Внезапно Стас легко опустился на корточки, зацепив коленом моё плечо. Пальцами приподнял мой подбородок, поворачивая лицом к себе... С каким-то ожесточением впился губами в мой рот...

Колючая жёсткая щетина привычно вонзилась в кожу, отзываясь знакомой раздражающей болью на щеках и подбородке. Ладонь, лапающая грудь, беспорядочно и жадно сместилась на живот, скользнула по талии, снова поднялась к другой груди, стиснула её так, что я невольно застонала, запрокидывая голову сильнее под натиском слишком грубого и стремительного поцелуя...

Я больше не чувствовала древесного аромата, не ощущала свежести леса. То, что я вдыхала сейчас, больше походило за безумно возбуждающие запахи пошлой близости — солёного пота, спермы, моей влаги, чёртовой бензиновой зажигалки и сигарет... Дикое сочетание, подавляющие волю и рассудок, заставляющее слепо подчиняться требованиям тела и дышать глубже и чаще, хрипеть на вдохе и судорожно стонать на выдохе...

Изредка открывала слезящиеся глаза, на несколько мгновений приходя в себя и выхватывая взглядом расплывающиеся на близком расстоянии родные черты лица... Снова прикрывала ресницы...

Грубые пальцы сдавили челюсть, и я почти не могла отвечать на этот ненормальный поцелуй, просто впитывала в себя само ощущение горячих мужских губ на своей коже, их вкус, своеобразную боль от натираемого щетиной раздражения, задыхалась от затапливоемой рот слюны... С каким-то неконтролируемым исступлением прижалась плечом к часто вздымающейся обнажённой мужской груди, едва ли не ненавидя эту невозможность самой обнять мужа, вплести пальцы в его короткие волосы, впиться ногтями в спину... Могла только сомкнуть зубы, прикусывая его губу...

Стас издал удивлённо-протестующий звук, безжалостно хватая меня за волосы и заставляя запрокинуть голову ещё сильнее, но не оттолкнул. Недовольно прошипел прямо в губы:

— Насть, не узнаю тебя...

Не открывая глаз, улыбнулась в ответ хмельной сумасшедшей улыбкой... Выгнулась, выпячивая вперёд грудь; задержала дыхание, ощущая, как мужская ладонь соскальзывает с живота вниз, легонько оглаживает лобок, вдавливается между бёдер...

Восхитительное чувство — когда мурашки ползут по позвоночнику от этого вибрирующего хриплого голоса, когда чужие требовательные пальцы неумолимо хозяйничают между мокрых складок, даже не пытаясь при этом быть осторожными или доставить удовольствие, когда уже совершенно неважно, как происходящее выглядит со стороны и насколько сильно затекли мои связанные руки...

Острая нехватка времени делала этот момент каким-то отчаянным, цепким, важным... Дома так не бывает — там слишком уютно и хорошо, нет необходимости падать с обрыва в омут с головой. А здесь, в лесу, всё иначе... Всегда. Сейчас особенно...

Знаю, что Стас злится. На меня, на мою идиотскую вылазку и слежку, на Алку, ибо всё из-за неё, на группу, из-за которой он вынужден торопиться, на Лисо, который снова нашёл, чем ему насолить, на самого себя, в конце концов. Но это совершенно не мешает ему пользоваться моментом... Именно это редкое качество в своё время вызывало у меня столько противоречивых эмоций и рождало чувство зависти ко внутренней свободе этого человека. А теперь... С кем поведёшься, похоже...

Стас сдвинулся, опускаясь одним коленом прямо на грязный пол. Нетерпеливо обнял меня поперёк живота, прижимая к своему паху и заставляя нагнуться вперёд...

Почти потеряла равновесие, наклоняясь до упора и утыкаясь лбом в смятую футболку под ногами, которую Стас явно уже не наденет. Задержала дыхание, ощущая, как жадные мужские ладони скользят по моей спине, торопливо обводят шею, ласкают плечи... Чёрт, даже по-своему удобно стоять в такой позе почему-то...

Судорожно вздохнула, когда шершавые руки, едва касаясь, прошлись по моим локтями, связанным запястьям, огладили бёдра, ягодицы... Едва не застонала, когда настырные ладони, опаляя жаром, снова поползли вверх по талии, обхватили тяжёлую качающуюся грудь... С шумом выдохнула, когда пальцы до боли сдавили мягкие полушария, а над головой раздался несдержанный низкий рык...

Стас вошёл резко и до конца. Тут же плавно качнулся назад, снова с силой толкнулся вперёд, придерживая меня за бёдра...

Пошлые чавкающие звуки и влажные шлепки, сопровождавшие соприкосновения наших тел, мокрых от пота и моей влаги, казались невыносимо громкими, слышными по всей округе. Стыдно даже перед мужем за собственную реакцию организма...

Сглотнула слюну, стиснула зубы, зажмурилась, наслаждаясь каждым мощным толчком члена внутри. Слабее и нежнее сейчас не прокатило бы — слишком долго мне хотелось испытать это ощущение, и разбухшее от возбуждения лоно почти потеряло чувствительность. А чувствовать хотелось безумно...

Застонала, забывая о неумолимо нависающей над нами реальности — о предстоящей разлуке на долгих две недели, о моём позоре перед группой, сейчас дожидающейся своего инструктора, об Алке, чтоб её...

— На-асть, — Стас, хрипя, выдохнул, насмешливо растягивая сбивающиеся слова. — Мо-окрая... блядь...

Он сбавил темп и ослабил хватку, заставляя меня разочарованно хныкнуть и против воли начать выписывать задницей восьмёрку, желая продлить ощущения. Назло же так делает...

Муж усмехнулся с каким-то гортанным мурлыканьем. Сжал мои ягодицы, снова резко толкнулся внутрь, вызывая волну дрожи во всём теле и срывая с моих губ очередной неконтролируемый стон, оглушивший даже меня саму...

— Напрашиваешься же, Насть... - сквозь частое шумное дыхание в мужском голосе просквозил явный упрёк, больше похожий на своеобразную угрозу.

Закусила губу, не желая прислушиваться к его словам и извиваясь бёдрами ещё сильнее... Я кончить хочу, в конце концов, а не рассуждать о том, почему я сейчас такая... мокрая, блядь...

— На-а-асть... Давай попробуем, м?! — Стас сжал мою талию одной рукой, второй продолжая жадно шариться по моей оттопыренной заднице. — Я осторожно...

Мгновенно напряглась... Чёрт, я ждала этого вопроса. И по-своему побаивалась...

— Не-а... - я тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями и хоть немного отрезвить чувства. Ну или сделать вид...

Стас снова толкнулся внутрь, жёстко и грубо, совершенно не обращая внимания на мою реакцию. Чёрт, ну а что я ещё должна ответить?! Он же прекрасно знает, что по доброй воле я ни за что не соглашусь на его эксперименты! Хватит уже и так...

— Стас! Даже не вздумай! — я взвизгнула, ощутив, как мужская ладонь описывает окружность по моей ягодице, словно нечаянно оттягивая её вверх и почему-то возбуждая этим пошлым движением только сильнее...

Попыталась увильнуть в сторону, приподнять голову...

— Ш-ш-ш-ш... Я же не съем... - муж лишь тихо рассмеялся, нежно оглаживая мою поясницу. — Не паникуй, Насть...

— Если ты... это сделаешь... - я поморщилась, осознавая собственную абсолютную беспомощность. — Я тебя просто убью, понял? Я тебе, вообще-то, поверила...

Я показательно всхлипнула, стараясь придать своим словам побольше достоверности и мысленно отказываясь от бесполезных попыток приподняться. Затихла окончательно, снова утыкаясь лбом в совсем сполстившуюся под коленями футболку, в глубине души надеясь на то, что Стас всё-таки не захочет расстраивать свою порядочную, послушную, самую лучшую на свете жену и откажется от этой дурацкой затеи. В конце концов, мне ещё домой сутки топать! У него совесть вообще есть?

Стас доверительно протянул:

— Да ла-адно тебе, Настён...

Он почти перестал двигаться внутри меня, лишь продолжал мять мои ягодицы. Наконец будто случайно мазнул мокрым пальцем по сжатому кольцу мышц...

Выдохнула, стискивая зубы. Сердце зашлось от нехорошего предчувствия, кровь ударила в голову, пульс застучал в ушах. Допрыгалась, вашу мать... Знала же, чёрт побери...

— Ну расслабься, Настя.

Сжалась ещё сильнее, ощущая нарастающее давление и чувствуя лёгкую панику... Закусила губу, зажмурилась, понимая, что упираться сейчас просто не место и не время — Стас, конечно, прекратит, но явно распсихуется...

Палец наконец проскользнул внутрь. Слишком легко из-за обилия влаги, будто вовсе не замечая моего сопротивления. Однако весьма чувствительно, причиняя пусть и лёгкий, но достаточно ощутимый дискомфорт...

Судорожно вздохнула, поджимая мышцы живота и через силу сглатывая слюну. Скривилась, когда Стас медленно качнул бёдрами, давая прочувствовать плавный толчок члена внутри...

— Не бойся-я, — хриплый низкий мужской голос звенел возбуждением. — Просто расслабься...

Легко говорить!

Глубоко втянула носом воздух, пытаясь для начала хотя бы просто успокоиться...

— Вспомни о том, что ты это заслужила-а, Насть... — Стас прошептал это с каким-то извращённым удовольствием, наклоняясь вперёд и касаясь горячей грудью моих связанных рук...

Его интимные интонации отозвались пульсирующим спазмом внизу живота, и я невольно всхлипнула, выгибаясь под ним сильнее и почти соглашаясь с его словами...

Тут же ощутила, как увеличивается давление, когда к пальцу присоединился второй, аккуратно растягивая тугое отверстие...

— Стас! Чёрт... Не надо... - я дёрнулась, тут же застонала от распирающей боли...

— Ну сама сейчас виновата, Насть! — Стас раздражённо повысил голос, но пальцы не убрал. — Чего мечешься? Говорю, расслабься просто!

Вздохнула полной грудью, пытаясь взять себя в руки и не разныться от страха. Терпеть не могу мужа в такие моменты... Ненавижу просто!

Притихла, когда Стас немного навалился сверху, приобнял меня свободной рукой, погружая ладонь в истекающие смазкой складки... Охнула, с шипением втягивая ртом раскалённый воздух, когда скользкие подушечки пальцев прошлись вверх-вниз, как-то безжалостно цепляя клитор... В ту же секунду ощутила, как двигается внутри член...

По позвоночнику прокатился озноб. Бёдра свело от напряжения... Слишком тесно всё, чересчур плотно, невозможно душно, скользко, мокро... Дышать совсем нечем...

— Твою мать, Насть... — Стас сдавленно зашипел мне в ухо. — Мы так до дела точно не дойдём...

Он отклонился назад, и член наконец выскользнул из лона, принося ощутимое облегчение и позволяя действительно хоть немного расслабиться и сбросить нереальный напряг...

Я нетерпеливо застонала, приподнимая бёдра и принимая более удобную позу. Слышала за спиной громкое прерывистое возбуждённое дыхание Стаса, прекрасно понимая, что ему происходящее по-своему безумно нравится. Впрочем, мне тоже, если не считать некоторых моментов...

Ласковая ладонь слишком настойчиво чертила круги вокруг самого чувствительного места, безошибочно угадывая силу давления и необходимый радиус прикосновений. Ощущение дискомфорта почти прошло, осталось чувство переполненности и раздражения. Не неприятное, но слишком непривычное...

Ещё пара таких касаний...

По затёкшим ногам пробежала судорога, и я отрывисто заскулила, на мгновение забывая обо всём... Попыталась сосредоточиться и прислушаться к сбивчивому бормотанию Стаса, но кроме матов ничего не смогла разобрать...

Волна какого-то лёгкого и тёплого оргазма накрыла с головой, растворяя окружающую действительность до состояния призрачной неясной дымки, погружая сознание в иную реальность и заставляя отбросить любые мысли и страхи...

Стас что-то одобрительно зашипел где-то над ухом... Стиснул мокрой ладонью мою грудь, отстранился, смял ягодицу...

Я лишь глубоко вздохнула, почти смиряясь с тем, что должно произойти. Непроизвольно сжалась, ощущая, как место пальцев внутри узкого входа занимает член, сейчас кажущийся нереально огромным и твёрдым...

— Ста-ас... - я всхлипнула, кусая губы. — Осторожнее...

— Просто расслабься, Насть...

Судя по голосу, быть осторожным в таком перевозбужлённом состоянии он просто не способен. Расслабься, блядь...

Всё-таки не сдержала слезу, ощутив первый болезненный толчок... Стиснула зубы, сжала кулаки, мысленно возвращаясь к осознанию собственной глупости — ну ведь знала же, что в подобной ситуации Стас не упустит возможность поступить именно так... Нужно было действительно хоть рюкзак по всем правилам собрать...

Колени тряслись, бёдра сводило от напряжения. Затёкшие руки почти потеряли чувствительность, плечи ломило от неудобной позы...

Всё это отошло на второй план по сравнению с распирающей болью и дискомфортом под напористым проникновением. Впрочем, лучше так, чем Стас бы тут свою Алку трахал...

Всего несколько плавных сдержанных толчков, от которых по моему лицу всё-таки непроизвольно потекли горячие слёзы обиды, и Стас утробно зарычал, впиваясь пальцами в мои бёдра и толкаясь резче... Спину опалило горячее дыхание, и я зажмурилась, терпеливо дожидаясь конца этой пытки...

-...Ста-а-а-ас!.. Станислав Алексеевич!..

Замерли оба, на несколько долгих секунд теряясь в окружающей реальности и прислушиваясь к пока ещё далёкому голосу, доносящемуся снаружи...

— Ста-а-а-ас!.. — крик повторился, уже ближе...

— Твою ж мать! — Стас отшатнулся так, что я едва не свалилась на бок. — Это ещё кого принесло?! Сказал же, чтоб ждали и не высовывались...

Он быстро поднялся, торопливо вытер краем футболки руки, мокрые моей влагой по самые запястья, застегнул штаны...

— Эй! Меня развяжи! — я растерянно подняла голову, глядя в исчезающую в проёме спину спрыгнувшего из вагона мужа...

Чёрт, куда?! Вообще отлично...

Вот же... Надеюсь, он знает что делает, и сюда не заявится кто-нибудь из группы в его отсутствие...

Поелозила коленками по футболке, пытаясь по возможности устроиться поудобнее. Недовольно поморщилась, стараясь как можно меньше фокусироваться на саднящей заднице, на будущее сделав пометку в голове носить в рюкзаке хотя бы обезболивающее свечи на подобные случаи...

Снаружи слышались голоса. Резкое хрипловатое рычание Стаса, полное сдерживаемого раздражения, и визгливо-весёлое заискивающее кудахтанье... Алки что ли?! Вот же сучка! Спасибо, хоть предупредила о своем приближении, а не заявилась прямо сюда в самый неподходящий момент...

Покраснела, представив на секунду, как мы со Стасом смотрелись со стороны всё это время... К собственному удивлению ощутила паскудное сожаление о том, что Аллочка пропустила всё самое интересное — пусть бы знала, что Стас только меня хочет... Только меня же, правда?! Нет, я, конечно, догадываюсь, что с ней он в своё время делал вещи и похуже, но сейчас...

Подавила подлое желание позвать мужа обратно — пусть он там поперживает, что ли... Понервничает, снедаемый терзаниями и душевными муками от того, что я тут со связанными руками и оттопыренной пятой точкой страдаю...

За стенами вагона раздался смех. Сначала Алкин, потом его... Смех, мать вашу?!

Прикусила язык и прикрыла глаза, чувствуя, как в груди закипает вполне себе настоящая обидная злость. Чёрт, никогда не думала, что чувство ревности способно так сильно ранить...

Наконец наступила относительная тишина — голоса стали тише, чуть отдалились, смолкли окончательно... Зато отчётливо послышались широкие торопливые шаги мужа...

— Долго я, Насть? — Стас запрыгнул в вагон, отчего по полу прокатилась ощутимая вибрация. — Там нас уже потеряли...

Отвернулась от него. Сглотнула горький ком в горле, почему-то именно в этот момент переставая сдерживаться и позволяя горячим слезинкам скатиться по щекам...

— Эй... Ты чего, Насть?! — в голосе Стаса послышалось неподдельное удивление. — Болит что-то? Погоди... Сейчас развяжу...

Он быстро подошёл, присел на корточки, коснулся обмотанного вокруг моих запястий ремня...

— К чёрту иди! — я шмыгнула носом, внезапно осознав, что не могу больше выносить это нервное напряжение между нами. — К А-Алке своей... С-спасибо, хоть ш-штаны застегнуть сподобился, а н-не выскочил к ней как был!

Стас застыл, так и не освободив мои руки.

— Насть... - его родной хриплый голос звенел изумлением и растерянностью. — Ты из-за Алки сейчас ревёшь что ли?!

— Да не... не... не реву я! — я захлебнулась рыданием. — Развяжи уже!

— Дурочка ревнивая! — Стас обхватил меня за плечи, прижал мою голову к своей груди. — Да что ж мне с тобой делать-то...

Я ещё разок для профилактики всхлипнула и затихла, искренне наслаждаясь теплом его горячей кожи и нежностью крепких рук, машинально перебирающих мои спутанные волосы. На душе наконец-то стало спокойнее — наверное, именно этой мимолётной слабости мне не хватало от мужа все последние дни...

— Развязывай давай, сам говоришь — тебя ждут... - я отстранилась от него, не поднимая глаз и всем видом изображая покорность.

Стас только обречённо усмехнулся, целуя меня в висок. Снова взялся за ремень, одним движением ослабляя стянутую петлю.

— Когда же ты научишься сама освобождать руки? Я же тебе показывал...

— А Алка умеет? — не сдержалась от язвительного вопроса, поднимая на него невинные заплаканные глаза и с наслаждением потирая занемевшие запястья.

— Насть!!! — Стас гневно сверкнул глазами, поднимаясь на ноги.

— Молчу... - я закусила губу, чтобы не рассмеяться и сохранить серьёзный оскорблено-обиженный вид. — Твоя футболка совсем испачкалась...

— Вижу. Пойду так...

Потрясающее всё-таки чувство — ревность. Меня совсем не напрягает тот факт, что Стас явится на обозрение всего женского коллектива по торс голым. Даже, пожалуй, наоборот — меня распирает от какой-то дурацкой гордости за него. Но вот Алка...

Я дотянулась до своей футболки, быстро просунула руки в рукава, привычно краснея под внимательным мужским взглядом... Как можно изящнее поднялась на ноги, потянулась, разминая затёкшие мышцы...

Повернулась к Стасу, изобразив печальную улыбку. Впрочем, изображать особо даже не пришлось — максимум через полчаса мы расстанемся, и я, наверное, уже сейчас невыносимо скучаю по нему...

— Ну что, пошли? Я готова...

Стас только усмехнулся, подбирая с пола свою грязную футболку. Критически осмотрел её со всех сторон, несколько раз встряхнул, перекинул через плечо. Поднял мой рюкзак... Прошёл к проёму, схватился ладонью за поручень, легко спрыгнул на землю. Повернулся ко мне, протянул руки...

Опустила глаза, ощущая, как внизу живота будто выстреливает тугая тетива, а в груди разливается щемящая нежность, помноженная на восхищение — чёрт побери, ну разве можно испытывать такие восторженные чувства к собственному мужу?! Особенно такому...

— Сволочь ты, — с досадой прошипела себе под нос, отворачиваясь.

Присела на корточки, неловко пытаясь спустить одну ногу вниз...

— Не бойся, я поймаю, — Стас нетерпеливо дёрнул меня за щиколотку. — Ну...

Легко говорить, когда поддерживаешь себя в форме и привык прыгать с любых препятствий! Попробовал бы сам побыть трижды рожавшей располневшей трусливой тёткой, у которой коленки трясутся после оргазма... Сволочь и есть!

Сдержала готовую сорваться с языка язвительную фразу про смелую Аллочку... Подтянула ногу обратно, повернулась к Стасу лицом, осторожно плюхаясь на саднящую задницу и пытаясь слезть передом...

Похоже, мужа моя нерешительность здорово достала, ибо он только раздражённо стиснул челюсти и потянул меня сразу за обе коленки вниз...

На руки он меня, естественно, поймал, но ляжки и ягодицы здорово прокатились по грязному шершавому полу, усеянному мелкими песчинками и камушками, сдирая кожу...

Через кусты мы больше не полезли. Стас обогнал меня на пару шагов, и я, сопя от раздирающих противоречивых чувств и пылающей после ремня задницы, старалась не отставать от мужа, по мере возможности подстраиваясь под его размашистую походку...

Мы прошли по железнодорожным путям до развилки, вышли на всеобщее обозрение гораздо ближе к лагерю, чем исчезли из поля зрения компании.

Невольно покрылась румянцем, непроизвольно прячась за широкую спину мужа и ощущая на себе пристальные взгляды тех, кто успел заметить наше приближение...

— Ну чего приуныла, Насть? — Стас притормозил и оглянулся, протягивая мне прикуренную сигарету.

Ехидно улыбаясь, приобнял меня за плечи...

Покраснела ещё сильнее, упорно пялясь под ноги и делая торопливые нервные затяжки. Горестно вздохнула, тихо констатировала:

— Они все догадались, чем мы занимались, да? Конечно да...

— А ты что, стесняешься, Настёна?! — Стас поцокал языком, явно забавляясь ситуацией и прижимая меня к своему голому боку.

Я промолчала, окончательно заливаясь пунцовым цветом, когда впереди раздались чьи-то радостные и многозначительные смешки, и кто-то пробасил "Ну наконец-то, явились"...

— Стас, я не пойду-у... - я судорожно вцепилась в обнимающий меня локоть.

— Не дури, Насть, — голос Стаса стал злее и строже. — Мне реально больше некогда с тобой возиться.

Глубоко вздохнула, широко распахивая глаза и не позволяя навернувшимся слезам повиснуть на ресницах.

Муж остановился, развернул меня к себе, заставляя поднять на него взгляд.

— Шагай в палатку, переоденься. Через пять минут вынеси мне чистую футболку, ладно?

Кивнула, понимая, что сейчас спорить просто бессмысленно и глупо.

Снова опустила голову. Поправила сползший с плеча рюкзак. Торопливо зашагала к единственной палатке, оставшейся до сих пор не собранной, мысленно абстрагируясь от липких навязчивых взоров, преследующих со всех сторон каждый мой шаг. Но даже среди этого всеобщего внимания я слишком осязаемо чувствовала тот самый единственный взгляд красивых женских глаз, полный негодования и презрения...

Чёрт побери, я бы отдала многое за то, чтобы вернуться в вагон, в кусты, да куда угодно, только бы потянуть ещё хоть немного времени. Сейчас, полчаса максимум, и я со слезами на глазах буду смотреть в широкую спину Стаса, уходящего вдоль железнодорожных путей вместе с Алкой... Ну и со всей остальной группой, конечно, но это в счёт. А я поволокусь домой...

Я снова залезла в рюкзак мужа, отыскивая шорты — лишить драгоценного супруга ещё и запасных штанов помимо футболки рука не поднималась.

Не в первый раз в голову пришла мысль продолжить поход вместе с ними... Я бы пошла, но Стас не позволит ни при каком раскладе — дома Сашка, и оставлять сына надолго я не имею права. Если только... Опять из-за кустов выглядывать...

Я критически осмотрела шорты, которые на мне свисали ниже колен. Не так и плохо, да... Странно только, что в талии как раз, даже шнурки завязывать необязательно... Почему-то не к месту вспомнилась фраза "Не можешь похудеть — раскорми мужа так, чтобы сыграть на контрасте"... Тьфу-ты! Так о чём это я?..

Нет, две недели из-за кустов я точно не смогу. Без нормальной еды тем более... Лисо с собой потащить разве что... Но в этом случае, если я, не дай Бог, спалюсь опять, то Стас так легко не спустит эту ситуацию... Да и Лисо ни за что не согласится — у него сезон в самом разгаре, лицензии и разрешения горят... Никому до бедной приличной женщины дела нет, одним словом! Сволочи...

Я как смогла причесалась и собрала в высокий хвост растрёпанную шевелюру, стараясь не думать о том, что Стас мне по возвращении обязательно выскажет всё по поводу моих волос, устилающих пол палатки, от которых он так и не смог избавиться до самого конца похода... Вот и пусть. Чаще вспоминать меня будет...

Отыскала ещё одну чистую футболку, с тоской осмотрела бардак, оставленный моими стараниями в рюкзаке, где обычно царит идеальнейший порядок... Я все равно так аккуратно всё это не соберу, что толку стараться? Кое-как затолкала вещи обратно, но закрывать отделение не стала, чтобы потом сюрприза не получилось: не нравится Стасу — пусть сам перекладывает. Тоже мне...

Шмыгнула носом, подобрала свой крошечный рюкзачок, глубоко вздохнула, замерев на несколько секунд перед пологом и собираясь духом...

Осторожно выбралась из палатки. Исподлобья осмотрелась...

В лагере больше ничего не напоминало о ночной стоянке. Костёр был затушен, складные маленькие табуретки сложены, мусор собран, всё лишнее уже унесено в здание вокзала, где следующая группа походников при желании сможет воспользоваться котелками, сидушками или бутылями с водой. Только наша палатка одиноко и совершенно неуместно стояла посреди поляны. Ну то есть инструкторская палатка...

Внимание сразу привлёк голый мужской торс, мелькающий среди полностью одетых участников и вопреки любой логике вполне гармонично вписывающийся в эту суетливую обстановку сборов и ожидания. Чёрт, похоже, я не только горжусь собственным супругом, но и тихонько завидую ему — я бы в такой ситуации сгорела от стыда, а он явно чувствует себя вполне комфортно и уверенно, курит вон как ни в чём не бывало...

Я неловко протиснулась между стоявшими на земле огромными рюкзаками, чувствуя себя откровенно не в своей тарелке. Приблизилась к мужу, молча протянула ему футболку...

Стас равнодушно выхватил её из моих рук. Даже не взглянул в мою сторону, с серьёзным видом продолжая разговор с одним из походников... Терпеть не могу, когда он так делает!

Отступила на шаг, потопталась на месте, отошла на пару метров... Машинально помахала рукой болтающему с кем-то Лисо...

Ушла в другой конец поляны.

Все чем-то заняты, кроме меня. Одна я, чёрт побери, вечно бездельничаю...

Бросила очередной сердитый взгляд на мужа, вокруг которого уже собралась маленькая толпа из четырёх человек... Вашу ж мать, он даже футболку свою дурацкую надевает так, что зубы сводит! Отвернулась, с досадой кусая губы...

Тут же на глаза попалась знакомая оранжевая футболка. Алка смотрела на Стаса с едва заметной улыбкой на губах, явно думая о чём-то своём... Знаю я, блядь, о чём она думает! На тощей физиономии вон всё написано! Сука...

Я снова с отчаянием оглянулась на мужа...

К нему как раз подошла какая-то женщина, Жанна вроде, с термосом и кружкой в руках, что-то спросила, и Стас небрежно махнул рукой в мою сторону. Жанна согласно кивнула и направилась ко мне...

Я с радостью приняла от неё большую чашку, щедро до краёв наполненную кофе. Поблагодарила, улыбнулась даже, украдкой провожая глазами мужа, идущего к своей палатке... Жанна вернула мне дружелюбную улыбку, заторопилась по своим делам...

Достала эта чужая суета.

Я отошла ещё дальше от толпы. Плюхнулась на траву спиной к лагерю, дожидаясь, пока дорогой супруг вспомнит о моём существовании. Чёрт побери, невозможно обидно оставлять его с этой... не рожавшей ни разу фотомоделью недоделанной, пускающей слюни на любое его движение. Две недели...

Достала мобильник, уткнулась носом в экран, дабы хоть немного отвлечься и снова ненароком не разныться...

Наконец над поляной раздался громкий чёткий инструкторский голос, разлетевшийся, кажется, на весь лес:

— Так, ребята, через пять минут выдвигаемся!

Прикрыла на секунду глаза. Кажется, прям физически ощутила, как вся группа выдохнула с облегчением...

Стас неожиданно добавил чуть тише:

— А до этого прошу всех подойти ко мне на разговор.

Напряглась... Мне показалось, или в его тоне сейчас появились насмешливые интонации?! Чёрт, он ведь не про меня им что-то говорить собирается... Ведь нет же?!

— Настя!

Вздрогнула, едва не выронив из рук кружку с остатками кофе. Резко оглянулась, настороженно глядя на приближающегося мужа, на ходу застёгивающего куртку... Точнее, уже не мужа. Уже инструктора.

Стас остановился в нескольких метрах от меня. Недобро прищурился и негромко произнёс:

— Тебя это тоже касается. Пошли.

Ну вот и всё.

Опустила голову, поднялась на ноги. Уныло поплелась к центру поляны, где уже почти собралась вся группа...

Стас не стал меня ждать. Ушёл вперёд, лавируя между сваленными на землю вещами и отвечая смешками и успокаивающими кивками на сдержанные любопытные взгляды участников похода.

Я покосилась на Алку, которая стояла тут же, в центре, уже в полной боевой готовности с рюкзаком за плечами и аж приплясывала от нетерпения, бросая многозначительные взгляды на часы на руке. Не терпится ей, видите ли...

Чуть поодаль прямо на траве сидел Лисо, исподлобья с обречённой тоской осматривающий группу. Прости, Димка, что испортила тебе охоту...

— Так, давайте сразу к делу, — Стас встал в центре, хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, и без того прикованное к нему, набрал в грудь воздуха... — Ввиду непредвиденных обстоятельств наша дружная команда немного отстаёт от графика. Но это вполне поправимо, если мы попробуем ускориться и срежем путь через овраги...

Я слушала его такой родной сильный красивый хрипловатый голос, особо даже не вникая в суть того, что он говорил, и мне хотелось реветь...

-...Но если переход размыло дождём, то можно будет просто сократить время обеденного отдыха... — Стас говорил задумчиво, видимо, сам не определившись ещё с тем, как лучше поступить. — Ладно, там посмотрим и решим на месте.

Он вздохнул, бросил на меня нечитаемый взгляд...

Потупила глаза, кусая дрожащие губы. Ну давай уже, не тяни, мать твою...

— Это ещё не всё, — инструкторский голос стал заметно резче и строже, и начавшиеся было тихие разговоры тут же смолкли. — Выдвигаемся мы не полным составом. Дальше вы пойдёте только под моим руководством, без второго инструктора. Вы — далеко не новички, я уверен в каждом из вас, мы вполне справимся. Гриш, встанешь пока замыкающим, потом поменяешься...

— Не поняла... Стас! — его речь перебил возмущённый визгливый женский возглас. — Я думала, ты пошутил, когда сказал мне об этом...

Я стояла как громом поражённая, не чувствуя ничего и пытаясь осознать случившееся... Почему?! Из-за меня что ли?! Господи, неудобно-то как... Нет, не перед участниками, их я не знаю, и мне всё равно, что они подумают. Неловко перед этой тощей курицей почему-то... Она же... Такая довольная ходила... А теперь вон руками машет, чуть не плачет...

— Тихо! — Стас больше не повышал голос, но почему-то Алка сразу замолчала, над поляной повисла гробовая тишина. — Ну раз так, мне, похоже, придётся во всеуслышание объяснить, почему я принял такое решение.

Он сделал паузу, глядя на пышущую гневом и заламывающую руки подругу. Заговорил глухим злым голосом:

— За единственный день, что группа находится в пути, мною и вторым инструктором был нарушен ряд основных правил инструктажа. Это передвижение по лесистой местности без замыкающего строй, это оставленная без присмотра группа в обеденный перерыв, это несоблюдение субординации между ведущим и вторым инструктором. Каждый пункт является недопустимым нарушением во время похода, и я вынужден признать, что мы с Аллой просто не сработались...

— Стас, какие к чёрту правила?! — Алка сердито толкнула его в плечо, уже откровенно всхлипывая. — Да мы же... Я же... Я думала... Ты же сам всегда их нарушаешь! Всегда!

Стас даже не пошевелился.

-...Поскольку группа закреплена за мной, — он поднял голову, осматривая каждого из участников, — дальше вас поведу я.

Он снова помолчал несколько секунд, словно ожидая возражений, но их естественно не последовало. Участники лишь равнодушно пожимали плечами, как должное принимая решение инструктора, которому они явно доверяют.

— Всё, расходимся, — Стас шагнул к своему рюкзаку, за ним хвостом бросилась Алла, что-то горячо нашёптывающая ему сквозь слёзы. — Собирайте вещи. Последний перекур и через две минуты выдвигаемся.

Разговоры возобновились, люди потянулись за сложенными палатками и мешками...

В голове будто шумело море. До тошноты. Хотелось броситься мужу на шею, но в тоже время даже смотреть на него было боязно и стыдно — он тут о правилах, а я... Со своей ревностью... Даже рюкзак толком не собрала...

Невольное глубокое уважение к мужу именно как к инструктору рвало душу на части...

— Лисо! — Стас подхватил с земли свои вещи, будто не замечая причитаний не отстающей ни на шаг Аллы.

Лисо недовольно поджал губы и нехотя поднялся на ноги. С опаской подошёл ближе, настороженно глядя Стасу в глаза...

— Отведёшь обратно их обеих. Вон эту, — он кивнул в мою сторону, — доведёшь до самого дома и проследишь, чтобы она туда зашла...

Что-о-о?!

Я широко распахнула глаза, неуверенная, что правильно расслышала...

Я и Лисо с Алкой?! Он серьёзно?!

Уважение к чертову инструктору кануло в небытие. Стиснула зубы, сдерживая мат...

— Стас! — я решительно шагнула к нему, желая прояснить некоторые моменты. — Я одна прекрасно могу дойти...

— Стас! — в ту же секунду с другой стороны к нему подскочила Алка, готовая вцепиться в него разъяренной кошкой. — Ты вообще с ума сошёл? Я с ними не пойду...

Стас стиснул челюсти, молча надевая рюкзак и не глядя ни на одну из нас.

Лисо прикрыл глаза и тихо застонал...

— Головой за них отвечаешь, понял? — Стас остановился перед ним, окидывая парня спокойным суровым взглядом.

— Куда уж понятнее... — Лисо со злостью сплюнул на землю, угрюмо опустил голову. — Что б я ещё раз с бабами связался...

Муж повернулся ко мне. На несколько секунд задержал на моём лице пристальный тяжёлый взгляд, и я испуганно проглотила все ядовитые слова, крутящиеся на языке...

— Давай, Насть. Вечером позвоню. С сына чтобы глаз не спускала по возвращении...

Он быстро наклонился, мимоходом коснулся сухими губами моих губ, оставляя фантомный след такого знакомого поцелуя... Отвернулся, зашагал к собравшейся у заброшенного вокзала группе...

Я растерянно хлопала глазами ему в след, чувствуя, как к горлу подступают горячие отчаянные слёзы — я буду скучать... Очень-очень... Наверное, я тоже хочу в поход в следующий раз... Нет, не с такими опытными походниками, конечно — выше уровня новичков мне никогда не перепрыгнуть... Но уж очень хочется сейчас также весело топать по тропинке вместе со всеми и беспечно слушать всякие истории в исполнении Стаса...

— Пошли уже, Насть, — занудно забубнил над ухом Лисо, потянув меня за рукав. — Алька вон ушла уже...

Алька?! Меня аж перекосило... Гадость какая.

Разозлённо дёрнула рукой, бросая последний взгляд в сторону удаляющейся группы, отошла на шаг.

— Вот и иди со своей... Алькой, мать твою! Я сама дойду!

Я решительно закинула рюкзак за спину, зашагала в сторону леса, помня о том, что координаты базы вбиты в брелок, и уж на обратном пути я точно не заблужусь.

— Настя! — Лисо подскочил в два прыжка, хватая меня за локоть и пытаясь утащить в сторону тропы. — Нарочно меня подставить хочешь?! Слышала же, что я за вас обеих отвечаю...

— Плохо отвечаешь! Алку твою вон уже не видно даже! Иди её ищи! — я упиралась чисто из вредности, в глубине души, пожалуй, искренне сочувствуя Димке. — А меня не трогай...

Лисо выпустил мою руку так резко, что я едва не села плашмя на свою многострадальную задницу. Отвернулся, вытащил из кармана тихо вибрирующий мобильник...

— Да... - он нахмурился, опуская голову. — Да никак... Одна вперёд убежала, вторая упёрлась намертво и вообще идти не хочет...

Я замерла... Стас?! Чё-ё-ёрт...

— Да пошли, пошли! — я недовольно сверкнула глазами на этого ябедника, почти бегом топая к тропинке. — Жалуется он...

Лисо выдохнул с таким облегчением, что мне невольно захотелось его придушить.

— Быстрей давай, — Лисо подтолкнул меня ладонью в спину.

Я резко остановилась и развернулась к нему, сжимая кулаки. Сквозь зубы процедила:

— Алечке своей указывай, быстрее или медленнее, понял?

Лисо тоже остановился. Вскинул бровь, демонстративно помахал перед моим носом своим мобильником.

— Стас сказал, чтобы я звонил в случае чего и всё ему докладывал...

Я стиснула зубы.

— Сволочь.

Развернулась, торопливо зашагала следом за мелькающей впереди спиной в оранжевой футболке...

— Аля! — Лисо обогнал меня, наивно решив, видимо, что я так и буду при упоминании имени Стаса делать всё, что он скажет. — Аля, подожди! Стас звонил только что... Просил передать кое-что...

Долговязая фигура впереди застыла на одном месте...

Лисо удовлетворённо крякнул, оборачиваясь и хватая меня за руку.

— Шевели прелестями, Настасья...

Скотина.

— Я тебе всё это припомню когда-нибудь, Дим. Вот увидишь, — я старалась говорить убедительно и серьёзно, но звучало всё-равно как-то по-детски. — Пожалеешь ещё...

— Ничего ты мне не припомнишь, Насть. А знаешь почему? — мы почти догнали Алку, и Лисо перешёл на таинственный шёпот, продолжая крепко сдавливать моё запястье. — Потому что, как ты говоришь, мы — друзья. Старые добрые друзья. Мы с тобой пили вместе и даже не переспали — это о многом говорит, Насть.

Нечестно! Наша дружба — это мой козырь! Пускать его в ход против меня же — подлый приём!

Злая как чёрт Алка, нетерпеливо топтавшаяся по тропинке, повернулась наконец к нам.

— Так что Стас просил передать? — она так зыркнула на Лисо, что я невольно почувствовала к ней женскую солидарность.

Но этот прохвост только равнодушно пожал плечами, хватая её под локоть свободной рукой.

— Что если ты собираешься показывать характер, то ещё долго будешь ползать по лесу с новичками, — он остановился на секунду, глянул на часы, снова схватил нас обеих за руки, напористо увлекая вперёд. — Давайте, девочки, хорошим бодрым темпом, и мы с вами разойдёмся как можно быстрее. Перекур и пятиминутный отдых раз в час...

— Ты охренел? — я со злостью потянула руку из его хватки, но на этот раз Лисо держал крепко.

— Да я лучше тебя знаю, как тут идти надо! — Алка со своей стороны тоже попыталась вырваться, но он удержал и её.

Неожиданно рванул нас обеих на себя, больно дёргая за руки... Рявкнул в полный голос:

— Тихо! Обе!

Мы действительно обе замолчали, с удивлением косясь на вышедшего из себя Лисо. Чёрт, я даже не подозревала, что он вот так умеет...

Лисо зашагал вперёд, увлекая нас за собой.

Пять минут шли молча...

— Я курить хочу! — Алка упёрлась ему в плечо свободной ладонью.

— А я пить! — я ляпнула раньше, чем успела подумать.

Лисо едва слышно застонал, ускоряя шаг...

— Раз в час, я сказал!

— Ну Дим! — я обиженно шмыгнула носом.

— Дим, да я и на ходу могу, только остановись, чтобы я прикурила, — елейный Алкин голос донёсся с другой стороны...

— Раз в час! И тихо, вашу мать!

Я покосилась на Алку. Она ответила мне хмурым нечитаемый взглядом.

В принципе, Лисо конечно прав — мы с ним друзья. И открыто против него я никогда не пойду — я действительно дорожу нашей дружбой. Но...

— Ди-им, — я добавила голосу жалобных интонаций, кусая губы, чтобы не улыбнуться. — Я ногу натёрла...

— А я в туалет хочу, — тут же подхватила Алка, которой сейчас тоже явно нужно было кому-то отомстить.

Лисо стиснул зубы, зашагал ещё быстрее...

— Раз в час. Раз в час, чёрт вас всех подери...

Хм-м. Я его даже зауважала по-своему — надо же, какой стойкий оказался.

Но это ничего не меняет...

— Дим, я устала уже! — я снова попыталась освободить запястье...

— Да ты вообще охренел, я смотрю, Лисо, — Алка с другой стороны всё-таки умудрилась прикурить сигарету одной рукой.

На секунду мне стало даже жаль парня... Но секунда быстро прошла.

— Ди-и-им...

Говорят, что путь домой всегда короче...

Врут. По крайней мере, у меня не сработало на этот раз...

Я подняла голову, окидывая злым взглядом спину Лисо, шагающего впереди. Снова опустила глаза, созерцая свои грязные кроссовки неопределенного цвета...

Такое ощущение, что мы шли не день, а неделю. Во-первых, Лисо изначально задал слишком быстрый темп, и всем нам давным-давно стало не до смеха. Даже Алка после обеда начала терять силы, то краснея, то бледнея на этой влажной послеполуденной жаре, а я так и вовсе обливалась потом и едва могла переставлять ноги, ощущая лишь дикую жажду и задыхаясь от усталости.

Но... Мы обе сцепили зубы и молчали, не желая демонстрировать друг другу свои слабости. И даже когда Лисо сам изредка насмешливым тоном предлагал нам часик отдохнуть, мы в один голос отвечали гордое "нет"...

Во-вторых...

Я шмыгнула носом, отгоняя очередного огромного слепня. Бесит эта живность...

Во-вторых, мне показалось, или Лисо нарочно выбрал не тот путь, по которому изначально шла группа. Нам то и дело попадались болотистые низины, полные мошкары и комаров, и идти по таким местам было сущим адом. Иногда лес, напротив, становился настолько дремучим, что из-за плотно сходившихся кронами деревьев невозможно было разглядеть хоть кусочек неба, и вокруг стоял настоящий сумрак... А однажды встретился полностью выжженный много лет назад мёртвый участок, тянущийся на несколько километров во все стороны, на котором только-только начала пробиваться трава и молодая поросль деревьев... Тут походники точно не проходили.

А в-третьих...

Я незаметно почесала ягодицу...

В третьих, у меня весьма ощутимо болела многострадальная задница. Если бы всё, что произошло в том чёртовом вагоне, случилось дома, я бы весь день лежала в постели, громко стонала и проклинала бы на чём свет стоит любимого супруга, в стотысячный раз доказывая ему, как он был не прав с такими методами наказания. И он поджимал бы сухие обветренные губы, устало хмурился и таскал бы мне в постель кофе. И даже, возможно, готовил бы ужин. И не исключено, что даже тортик догадался бы сварганить... Правда, терпения Стасу вряд ли хватило бы даже до вечера, но и нескольких часов мне было бы вполне достаточно для успокоения задетого самолюбия...

Всхлипнула, украдкой утирая скупую слезу...

— Устала, Насть? — ехидный голос Лисо быстро вернул меня в реальность. — Отдохнуть хочешь?

Собрав остатки воли, вскинула подбородок. С трудом выдавила презрительную усмешку... Хрипло рявкнула:

— Нет!

Димка пожал плечами, продолжая путь.

Ненавижу...

Наверное, когда мы в сумерках добрались до знакомых мест, я уже пребывала на грани того, чтобы первой сказать "стоп" этому дурацкому забегу и попросить отдыха. И всё-таки я промолчала... Лисо двигался уверенным бодрым шагом, и я только крепче сцепила зубы, тихо презирая его за такую выдержку и силу воли. Я тоже могу, чёрт побери! Могу...

Алка попрощалась первая, свернув в сторону базы. Слишком рано, правда, километров на пятнадцать раньше, чем нужно... И хоть она и пыталась объяснить Димке, что знает короткую дорогу, Лисо только ухмылялся и закатывал глаза, всем видом давая понять, что он прекрасно осведомлён обо всех коротких путях в этом районе. Однако возражать не стал, когда она всё-таки ушла с тропы, бросив на прощание высокомерное "всем пока"...

Когда я через пять минут после её ухода робко поинтересовалась, можно ли мне тоже на базу, Лисо лишь поднял на меня тяжёлый взгляд, показал кулак и даже не стал отвечать, подталкивая в спину вперёд по тропинке. Эх... Ну я не могла не попытаться, да. Впрочем, я, пожалуй, должна быть ему даже благодарна за то, что он не потащил меня туда, ибо Алка наверняка сейчас растреплет всем о моём позорном поступке...

На глазах выступили слёзы, когда я ступила мокрыми грязными кроссовками на ставшую для меня родной улицу. Господи, неужели всё это позади...

Лисо действительно проводил меня до самого дома. Он давно сбавил шаг, явно чувствуя себя удовлетворенным, и тем самым давая мне наконец возможность ползти со скоростью улитки к родным воротам... Остановился у калитки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и дожидаясь, пока я отыщу в рюкзаке ключ...

Я окинула парня быстрым взглядом. Жалко почему-то его так...

— Может, зайдёшь, Дим? — я повернула ключ в замке. — Хоть кофе тебе налью... Устал же тоже небось...

Лисо хмуро усмехнулся.

— Угу... Так и хочешь, смотрю, Насть, чтобы мне твой Алексеевич морду начистил, да?

Я устало махнула рукой, входя во двор.

— Да брось ты... Он даже не узнает... - я повернулась к Димке, исподлобья следившему за моими движениями. — Давай, пошли. Там вроде позавчерашний суп остался, грибной, Стас сам варил... Давай, Лисо! Не тяни кота за хвост...

Димка только вздохнул, нерешительно переступая порог калитки...

— Миленько у вас тут, — Лисо в сотый раз критически осмотрел чёрно-белую кухню, заставленную по углам зелёными папоротниками, опять остановил взгляд на подоконнике, где в маленьких горшочках росла моя гордость — суккуленты.

Я улыбнулась, загружая кофеварку, доставая чашки и рыская по полкам в поисках печенья или конфет. Господи, как же хорошо дома... Особенно когда зубы почищены, руки помыты, а ноги не киснут в отсыревших кроссовках. В душ бы побыстрее попасть... Но не бросать же гостя. Завтра, кстати, придётся запись на педикюр искать, судя по состоянию бедных пяток... О, пряники. Имбирные между прочим, сама пекла. Ну в смысле Стас стоял рядом и говорил, что надо делать... Но всё равно сама.

— Дим, может, коньячку стопочку? — я оглянулась на Лисо, уминающего суп за обе щеки. — Кофе и потом можно...

Парень лишь пожал плечами, налегая на ложку и досыпая в тарелку остатки нарезанной зелени.

Ну молчание — знак согласия, да?! По крайней мере, я за то, чтобы поднять тост, раз уж всё так благополучно завершилось...

— Алексеевич с меня шкуру сдерёт... — Лисо исподлобья наблюдал за тем, как я отодвигаю чашки и достаю непочатую бутылку. — А дети где, Насть?

— У бабушки ещё, — я поставила на стол две стопки. — Мариша звонила, вроде переночуют там ещё одну ночь. Так что не парься. Да мы всего по стопочке... Ну по две может... Когда ещё с тобой посидим вот так, Димка? А мы друзья, между прочим...

Лисо рассмеялся, качая головой и подхватывая стопку.

— Ладно, Насть, уговорила. Помнишь, как мы с тобой в прошлый раз тоже по стопочке собирались...

...Глаза открывать не хотелось. Виски ломило так, что я только со стоном стиснула зубы, не рискуя даже оторвать затылок с твердой поверхности. Чёрт, ну сколько раз можно наступать на одни и те же грабли?! Ну не умеешь пить — не берись, Настя...

Откуда-то издалека сквозь шум в ушах слышался весёлый девчачий голос... Маришка?! Чё-ёрт... Чёрт. Чёрт! С кем она там?

Приподняла голову, борясь с тошнотой, но тут же рухнула обратно. Зажмурилась, пытаясь сосредоточиться...

—...Да не ругайся ты... Знаешь, какие они забавные зато? Я тебе сейчас фотку пришлю... Чумазые оба — ужас! За грибами они что ли ходили... Мама в твоей одежде, кстати! Дядь Дим вообще на пол сполз... И почти пустая бутылка из-под коньяка на столе, — смеющийся голос стал заметно ближе. — Ружьё в прихожей стоит, конечно Сашке не дам, ну что за вопрос...

Щелчок камеры раздался совсем рядом, голос тут же отдалился...

—...Смотри, отправила... Чего? Не знаю, супом твоим они, похоже, закусывали... — Маришка захихикала...

Я открыла глаза, упираясь взглядом в потолок родной кухни. Пихнула ногой храпящего Лисо, умудрившегося заснуть на краю кухонного дивана...

Господи... Это конец.

— Ма-ам! Мам!

Я повернула голову к появившейся в проходе улыбающейся дочери, протягивающей мне мобильник.

— На, там Стас... Он до тебя со вчерашнего вечера дозвониться не может, — она зашептала, зажав рот ладонью, чтобы не расхохотаться, подмигнула. — Типа злой...

Прикрыла на секунду глаза. Интересно, я обещала больше никогда не косячить только в лесу, или и дома тоже? Не помню что-то...

Прокашлялась, возвращая относительную твёрдость голосу, охрипшему после традиционного исполнения дуэтом нашей с Лисо любимой песни "Хасбулат удалой", слова которой, кстати, мы обычно вспоминаем исключительно после употребления алкоголя...

— Скажи ему, что мне плохо, и я потом перезвоню, — я покосилась на просыпающегося Димку, лицо которого выглядело просто неподражаемо, когда он сонно осматривался вокруг.

— Привет, дядь Дим! — Марина весело помахала ему ладонью.

Ошалевший Лисо только растерянно кивнул в ответ...

— Стас, ей нехорошо... Сказала, потом перезвонит, когда ты немного остынешь... — Мариша прижала телефон к уху, выходя из кухни. — Хорошо, конечно, глаз не спущу... Не переживай...

Я снова закрыла глаза. Нет, всё-таки я вроде только в лесу обещала не косячить...

Я в сотый раз нервно глянула на часы, снова глубоко вздохнула. Невыносимо...

Я точно знаю, что группа вернулась на базу ещё до полудня. И вот уже седьмой час вечера, а Стас даже не позвонил ни разу...

Нет, я всё понимаю, правда. Все эти дни он набирал мой номер регулярно три раза в день — утром, днём и вечером. Сухое приветствие, банальные нудные вопросы "как дела, как дети, чем занимаешься", холодное односложное прощание... Всё. Ни привычных шуток, ни рассказов о походных буднях, ни традиционных фоток какой-нибудь гнездящейся в камышах утки или полной луны над лесом...

Да, сама виновата, знаю. Он может простить мне многое, но не сомнения и недоверие... Именно мои настолько глубокие подозрения, а не слежка и не последующие события в начале похода, для мужа стали неожиданностью. И он до сих пор злится...

Ещё вчера я вылизала весь дом к его приходу. Перестирала все шторы, затопила камин, наготовила полный холодильник еды, хотя прекрасно знала, что отмечать возвращение будут традиционно шашлыками и коньяком на базе. Я даже купила новое бельё, обновила маникюр и наконец-то сходила в парикмахерскую на полировку и тонировку... И покрасила за эти дни скворечник во дворе, до которого всё лето руки не доходили... И я честно дала себе слово не ходить с унылым лицом по дому, когда Стас наконец вернётся, а сделать всё, чтобы мы забыли мою дурацкую выходку!

Но муж до сих пор не явился...

Конечно, я должна была тоже прийти его встречать, как делала это всегда. Должна была весь день помогать Инге и девчонкам на кухне, должна была броситься мужу на шею, едва он скажет напутственную речь тем участникам, которые честно остались до конца похода, должна была завалить его вопросами и замучить разговорами о том, как же я скучала...

Но я не пошла.

Я вообще за эти дни ни разу не ходила на базу — стыдно...

Маришка с братом ушла "встречать папу" сразу после обеда, едва от Лёшки, её молодого человека, ошивающегося всё свободное время рядом с инструкторами, пришла СМС-ка о том, что группа вернулась. Дочь даже звонила мне оттуда пару раз по пустякам — со Стасом всё хорошо, тётя Инга передаёт привет, уложила Сашку спать в гостевом домике...

А сам Стас не набрал мой номер ни разу.

И вот сейчас мне кажется, что я опять всё сделала неправильно... Я должна была пойти. Доказать и ему, и себе, что наши отношения не зависят от пустяковых ссор (это ведь был пустяк, правда?), дать понять мужу, что я действительно скучала, увидеть его первую секундную реакцию...

А теперь поздно. Там сейчас веселуха в самом разгаре, судя по ежеминутно обновляющимся фоткам на стене группы. Там все наши, включая Игоря, вернувшегося со своими новичками ещё три дня назад, Ингу, которая никак не могла пропустить такое событие, мою Маришку и обнимающего её Лёшку, даже Сашку, за которым присматривают все сразу, как и за любым ребёнком на территории базы, а ещё Алку и прохвоста Лисо... А я сижу тут в гордом одиночестве, грызу свеженакрашенные ногти и тихо схожу с ума. И чёрт его знает, сколько ещё ждать, Стас ведь может и ночевать там остаться... Просто назло мне, потому что не пришла его встречать...

Залезла с ногами на диван, обняла коленки, с тоской глядя на затухающие за толстым стеклом камина угли, изредка вспыхивающие красно-оранжевыми всполохами и рассыпающимися искрами.

Дура...

...В прихожей хлопнула входная дверь...

Сердце замерло, а с ним затаился весь окружающий мир...

Мариша? Или всё-таки он...

До боли знакомый звук стукнувшегося об пол тяжёлого рюкзака под вешалкой, шорох обуви, пружинистые широкие шаги по короткому коридору...

Сердце забилось так быстро, что мне не хватило воздуха на вздох, и из груди вырвался только протяжный всхлип, похожий на плач; мир завертелся со скоростью звука...

Подняла голову...

— Привет, Насть, — спокойный хрипловатый голос заставил невольно вздрогнуть...

Стас остановился в проёме арки, глядя на меня исподлобья своим тяжёлым суровым пронзительным взглядом. Он успел привести себя в порядок ещё на базе — чистая серая футболка, брюки с почти пустыми карманами, идеальная трёхдневная щетина... Даже, кажется, не сильно пьян...

— Привет... - я нелепо улыбнулась сквозь непроизвольно проступившие слёзы, совершенно не зная, как себя вести...

Потупила глаза. Неловко спустила коленки с дивана, поднялась на ноги, неуклюже расправляя несуществующие складки с домашнего трикотажного платья...

Стас тоже отвёл взгляд. Прошёл вдоль стены к проходу в кухню, скрылся за стеной...

Господи, никогда не чувствовала себя такой идиоткой... Ну и что мне делать теперь?! Сама же себя в такую дурацкую ситуацию загнала... А так хочется просто пойти следом, обнять, сказать, что безумно соскучилась...

Глубоко вздохнула, глотая слёзы. Поплелась следом за мужем...

Стас принципиально не обратил на меня никакого внимания. По привычке скинул футболку, бросил её на спинку стула. Неторопливо прошёлся по кухне, остановился у рабочего стола, достал чашку, включил кофеварку... Оперся ладонями о столешницу, в ожидании кофе гипнотизируя капающую воду, так и не взглянув на меня ни разу...

Я облокотилась плечом о дверной проем. Обняла себя за плечи...

Шмыгнула носом, тихо позвала:

— Стас...

Он резко обернулся, будто только этого и ждал. Вперил в меня прямой взгляд своих серых холодных глаз, но ничего не сказал...

Слова застряли в горле. Опустила голову, неуместно прокашлялась, кусая губы...

— Как... как прошло?

Муж помолчал несколько секунд, продолжая сверлить меня пристальным взглядом.

— Что прошло? — чуть насмешливый родной голос прозвучал совсем хрипло.

— Ну-у-у... Поход там... - я совершенно по-дурацки вымучила из себя улыбку. — И-и-и... Вот, возвращение... Отметили?

Стас отвернулся, потянувшись за чашкой. Показательно неторопливо отпил глоток кофе...

— А ты разве не в курсе, Насть? — он неожиданно заговорил резко и грубо, снова поворачиваясь всем корпусом в мою сторону. — Что, даже ни разу проследить не попыталась? Не просочилась на базу, не забралась под стол? И даже на дерево не влезла, чтоб лучше видеть, Насть? А вдруг я там с бывшей уединиться решил, м? А ты и не узнаешь, как так?! Могла бы Лисо поднапрячь, он бы на шухере постоял... Ну хоть в интернет заходила, фотографии смотрела?

В горле запершило от обиды, губы задрожали...

— Фотографии смотрела... - я всхлипнула, вытирая кулаком покатившиеся по щекам слёзы. — Ну зачем ты так, Стас...

Он перевёл взгляд в окно. Залпом допил кофе, привычно отставил чашку на край стола. Тихим голосом разочарованно-задумчиво произнёс, доставая из кармана сигарету и стискивая зубами фильтр:

— Я уже не знаю, как с тобой надо, Насть...

Раздался знакомый клик, пламя зажигалки взметнулось вверх...

Рыдания славили грудь будто железным обручем, воздух в доме, кажется, вдруг полностью закончился...

— Ты... Ты что.. развестись хочешь?! — я в ужасе прижала ладонь к губам, чувствуя, как немеет язык и холодеет затылок...

Стас замер на секунду. Со звонким щелчком захлопнул крышку, погасив огонь и так и не прикурив... Медленно повернулся ко мне, вытаскивая изо рта сигарету...

— А если хочу, Насть? — непроницаемый взгляд серых глаз невыносимо больно полоснул по оцепеневшему на мгновение сердцу...

Я только беззвучно открыла рот, с трудом втягивая в себя несуществующий кислород...

...Входная дверь внезапно хлопнула ещё раз...

В оглушающей тишине из прихожей послышался счастливый Маришкин голос, прерываемый смешным лепетом Сашки и звуком расстёгиваемой молнии детского комбинезона:

—...Сейчас помоемся и спать ляжем, ладно? Я тебе мультик включу... Ты есть хочешь? Может, молока с пряниками? Мама вроде пекла вчера опять... Имбирные...

Я поспешно вытерла лицо ладонями, чувствуя, как накрывает ощущение полной безысходности. Торопливо прошла к столу, села на диван, держа спину неестественно прямо. Сглотнула слюну, впервые в жизни почему-то не желая попадаться детям на глаза...

— Привет! — Мариша с братом на руках вырулила на кухню. — Мы, наверное, ужинать не будем, мам, Санёк столько картошки съел, что в него уже ничего не влезет...

— Хорошо, — я через силу улыбнулась, пряча опухшие от невыплаканных слёз глаза.

— Вы чего, поссорились? — Марина опустила брата на пол, вскинула брови, осматривая нас со Стасом по очереди. — А что так?

Стас поджал губы, подхватывая сына на руки. Тут же улыбнулся, нарочно пощекотав пухлые детские щёчки своей щетиной и слушая заливистый Сашкин смех...

— Мам, что случилось? — Марина подсела ко мне за стол. — Стас ругается, что ты так и не пришла его встретить?

Я промолчала, опуская голову, не представляя что ей ответить...

Муж шумно вздохнул, слишком откровенно намекая на то, что он тоже находится здесь и разговоры о нём в третьем лице ему неприятны.

Я тихо прошептала, скорее ему, чем дочери:

— Не думаю, что для него это имеет какое-то значение...

Стас лишь издал звук, похожий на пренебрежительное "пф-ф-ф"...

Я проследила за ним глазами, наблюдая, как он перехватывает поудобнее сына, намереваясь выйти из кухни...

— Ма-ам... — Маришка усмехнулась, качая головой, и я повернулась к дочери. — Ну что ты начинаешь? Почему ты, кстати, правда не пришла? Тебя все ждали...

Стас резко развернулся в дверном проёме, впиваясь в меня прожигающим тяжёлым взглядом, от которого спина мгновенно покрылась испариной...

— Да, Насть, — он недобро сузил глаза. — Мне вот тоже очень интересно, почему ты не пришла, м?

Да не знаю я, почему! Но сейчас это уже не имеет значения...

— Станислав Алексеевич, между прочим, каждые пять минут про тебя спрашивал, — дочь абсолютно проигнорировала предупреждающий недовольный зрительный посыл Стаса, направленный в её сторону, лишь невинно хлопнула ресницами. — Даже на дорогу выходил... Правда, Стас?

Я невольно усмехнулась. Чёрт, он реально думал, что я следить буду? Приду и затеряюсь в толпе, чтобы иметь возможность подаблюдать со стороны? Или правда просто ждал...

— Под столы не заглядывал? Или сосны не проверял рядом с забором? — я горько всхлипнула.

Дочь невозмутимо пожала плечами, поднимаясь из-за стола.

— Может и заглядывал, — она вытащила из кармана мобильник, глянула на экран. — Меня Лёша ждёт, мам... Если надо Сашку уложить, то я прям сейчас...

— Я сам его уложу, — Стас бросил на меня нечитаемый взгляд, прежде чем выйти в гостиную...

— Мам, не ссорьтесь, ладно? — Маришка торопливо обогнула стол, обвила мою шею руками и чмокнула в щёку. — Я ночевать у Лёши останусь... Можно?

Я только махнула рукой — мне сейчас всё равно не до нотаций.

Через несколько секунд стукнула дверь в детскую, ещё через полминуты хлопнула входная дверь...

Я осталась сидеть на месте, пялясь в одну точку и прислушиваясь к наступившей тишине. Слёзы бесконечным потоком бежали по щекам, стекали по подбородку, тихо капали на платье, не желая останавливаться. Ну что же я за человек тако-о-ой, а?! Ну опять же сама... Сама всё испортила-а-а-а... Я не хочу так... Я же надеялась, что мы помиримся, когда он вернётся...

Конечно, мы ссорились и прежде. И по пустякам, и серьёзно... Но всегда именно Стас брал инициативу в свои руки, сдерживая любой скандал и не позволяя нам обоим сорваться в пропасть... А теперь? Устал? Надоело? Или просто мой поступок послужил последней каплей...

Я вытерпела минут двадцать. Слишком я скучала по нему, безумно ждала... И сейчас он совсем рядом, но будто на другом краю галактики... Не могу я так больше! Не могу...

Решительно поднялась с места. Торопливо пересекла гостиную, остановилась у двери в детскую. Постояла несколько секунд, пытаясь побороть накатившую робость и неуверенность...

Ну вот что я ему скажу? Что больше так не буду? Что вдруг поверила в то, что Алка прекратит свои дурацкие попытки залезть к нему в штаны? Что я напилась с Лисо случайно? Что не пришла встречать группу, потому что мне тупо стыдно? Что намёки на то, что супруг уже не знает, что со мной делать, вызывают у меня состояние паники и ужаса? Что у меня...

...Дверь перед моим носом внезапно распахнулась. Застывший в проёме Стас почему-то даже не удивился, увидев меня на пороге...

Отступила на шаг, растерянно хлопая глазами. Ощутила тонкий, едва уловимый запах алкоголя... Приоткрыла рот в попытке что-то там объяснить, но тут же закрыла снова. Почему-то задрожала, чувствуя, как оживают в животе умершие полчаса назад бабочки... Через силу сглотнула слюну, мысленно растворяясь в направленном на меня суровом взгляде серых глаз, стараясь не смотреть на голый мужской живот и в стотысячный раз чувствуя себя позорно застигнутой на месте преступления...

Муж неожиданно холодно улыбнулся, поднимая брови и складывая руки на груди.

— И здесь следишь, Насть?

Что?! Да твою ж мать!

Я едва не задохнулась от возмущения, покрываясь пунцовыми румянцем.

— Я?! Нет, конечно! Как ты вообще... Я хотела узнать, как сын... Даже не думала...

— Я понял, — Стас насмешливо кивнул, подаваясь вперёд и закрывая за собой дверь детской комнаты. — Сын уснул, всё хорошо, Насть. Это всё?

Я закусила губу, опуская глаза...

— Стас, я поговорить хотела...

— М-м, — он отвёл взгляд, обошёл меня, направляясь к дивану перед камином. — Ну иди, поговорим.

Поплелась следом...

Стас плюхнулся на широкое сиденье, откинулся на невысокую мягкую спинку, вытянул ноги. Поднял вопросительный взгляд...

Я глубоко вздохнула, оставаясь стоять перед ним.

— Я запомнила полный список необходимых вещей при походе в лес. Выучила устав базы. Ну то есть не совсем наизусть... Но рассказать смогу. Ещё я покрасила сама скворечник, — я перевела дыхание, переходя на жалобный шёпот. — И я больше не буду косячить, как и обещала...

— Когда начнёшь? — муж ехидно выгнул бровь.

— Что начну? — я с недоумением уставилась на него.

— Обещание выполнять, Насть, когда начнёшь?

Я всхлипнула.

— Так я уже...

Он как-то обречённо усмехнулся, прикрыл глаза, устало потёр пальцами лоб...

— Я так и понял. Встречать почему не пришла, Настя? — он снова посмотрел на меня.

Пожала плечами, опуская голову. Пробубнила неуверенно:

— Просто не хотелось никого видеть...

Стас глубоко вздохнул. Терпеливо поджал губы...

— Иди сюда, Насть, — в его голосе появились жёсткие инструкторские интонации. — Садись.

Он хлопнул ладонью по дивану рядом с собой, больше не насмехаясь и внезапно становясь слишком серьёзным, будто ему не разговор с женой предстоял, а подъём на ледяную вершину высоченной горы...

Я послушно шагнула к нему, присела на край. Бабочки в животе взмахнули крыльями, создавая лёгкий вихрь...

— Стас... Давай не будем ссориться... - это всё, на что меня хватило вместо заранее отрепетированной тирады примирения.

— А мы ссорились, Насть? — муж невесело усмехнулся, приобнимая меня за плечи. — Я — точно нет. А вот ты... Ну давай посмотрим...

Его хрипловатый голос зазвенел совсем близко, губы едва ощутимо коснулись кончика моего уха... Ожившие бабочки взметнулись вверх, обдавая всё внутри потоком тёплого ветра...

— А ты, Настя, решила, что я могу переспать с Алкой, — муж показательно загнул один палец, проводя колючим подбородком по моим волосам.

— Я не...

— Поделилась своими подозрениями не с кем-нибудь, а с Лисо, — Стас поморщился, загибая второй палец.

— Лисо сам...

— Бросила сына, мечтая подкрепить свои беспочвенные подозрения, — он посчитал третий палец.

— Я не бросила! Я...

— Не собрала рюкзак для похода, даже не подумав о своей безопасности, — Стас демонстративно загнул четвёртый палец, второй рукой будто невзначай скользя по моему плечу...

— Стас! Дай мне сказать...

— Заставила меня идти без замыкающего инструктора, — он показал сжатый кулак, шепча слова мне в висок и опаляя горячим дыханием...

— Я не заставляла! Ты сам...

— Ни разу за две недели не позвонила мне по своей инициативе, — пальцы правой руки закончились, и в ход пошла вторая ладонь, обнимающая моё плечо...

— Я просто не хотела тебя отвлекать...

— Не пришла меня встречать, — теперь свободная рука легла на моё колено, пока Стас, мурлыкая мне в ухо, загибал безымянный палец левой руки...

— Ты издеваешься сейчас, да? — я втянула воздух сквозь зубы, ощущая нарастающую тревогу.

— Даже о разводе вспомнила, Настя-я, — он перестал наконец считать, похоже, справедливо рассудив, что пальцев ему в любом случае не хватит.

— Да нет же! Я думала...

Стас словно тисками обхватил ладонью мой локоть, другой рукой неторопливо заскользил по моей ноге, задирая платье и оголяя бедро...

— Это я ещё пьянку с Димкой не вспомнил... — Стас одобрительно улыбнулся, увидев кружевной край нового ярко-красного белья. — И даже ревновать не начинал...

— Стас, хватит, пожалуйста, — я закусила губу, чувствуя лёгкое прикосновение сухих обветренных губ к своей шее и машинально прикрывая глаза...

Почти ласковое движение по запястью, и я с тихим вздохом повернулась полубоком, позволяя ему завести мою руку за спину.

— А самое интересное, Насть, — шёпот Стаса стал совсем хриплым, отдаваясь чувственной вибрацией во всём теле, крепкие мужские пальцы переплелись с моими, — что это всё происходит в твоей голове совершенно непредсказуемо, и я ничего не могу с этим поделать...

— Н-неправда, — мой голос зазвенел напряжением. — Ты всё можешь... И вообще... - я с надеждой повернула голову, поднимая глаза в его лицо, — ты же знал, на ком женился, правда?!

Стас тихо рассмеялся, легонько поглаживая меня по волосам.

— Конечно знал, Настя. И если тебе станет легче, то я не женился бы ни на ком другом, — он бросил на меня насмешливый взгляд.

— И даже...

— И на Алке не женился бы, Насть. Совершенно точно.

Я дёрнула плечом, но он удержал меня на месте.

— Тогда почему ты столько лет...

— Потому что тебя не встретил, дурочка, — Стас крепко обнял меня за плечи, на мгновение лишив возможности дышать, коснулся губами моего виска, щекоча кожу жёсткими иголками щетины.

— А зачем ты...

— Тш-ш-ш-ш, — он неожиданно приложил ладонь к моим губам. — Для порядочной послушной жены ты задаёшь слишком много вопросов, Настя... Мы две недели не виделись... - лёгкий поцелуй оставил влажный след на щеке... — Неужели ты совсем не соскучилась...

Я только судорожно всхлипнула, глядя на догорающие угли в камине. Доверчиво прижалась спиной к мужской обнажённой груди, вспоминая все эти чёртовы тоскливые бессмысленные дни, проведённые в ссоре... В этот момент я, наверное, как никогда остро ощущала исходящую от мужа ментальную силу. Будто в тёплую воду окуналась в окружающее его абсолютное спокойствие. Всем нутром чувствовала какую-то разливающуюся по воздуху уверенность, обволакивающую сознание... Хотелось глубоко впитать все эти эмоции, зарядиться ими, пропустить их через себя... Как же мне не хватало этих чувств всё то время, пока Стаса не было рядом...

— Соскучилась... Очень...

Муж неспешно потянул вверх моё платье. Интимно задышал мне в ухо...

— Помнишь, Насть, я тебе когда-то сказал, что ты меня из-под земли достанешь только ради того, чтобы рассказать, какая я, по твоему мнению, сволочь? — он насмешливо хмыкнул, окончательно стягивая с меня трикотажную ткань и с интересом разглядывая слишком откровенное яркое белье. — Не ошибся, да?

Я не сдержала смех, поворачиваясь к нему...

— Там ещё что-то про домогательства с моей стороны было, верно? — я подняла исподлобья глаза, нарочно медленно расстёгивая пряжку и вытаскивая ремень из его брюк. — И про то, что у тебя теперь нет выбора, кроме как терпеть меня такую...

— Именно, Насть, — муж, самодовольно улыбаясь, нетерпеливо выхватил ремень из моих рук, не обращая внимания на мой хохот. — Рад, что ты наконец это поняла... Ещё бы запомнила...

Я невинно хлопнула ресницами, с наслаждением глядя в его подёрнутые дымкой возбуждения глаза.

— Не запомню всё равно, не надейся, — я усмехнулась, протягивая руки и подставляя ему запястья. — У тебя же тогда повода не останется...

На этот раз рассмеялся Стас... Тихо прошептал, целуя мои ладони:

— Повод я и так найду, не беспокойся...