«Подарок» — это короткий рассказ, действие которого происходит после событий «Варвара перед Рождеством». Он был написан в качестве главного приза для конкурса-розыгрыша «12 дней Рождества», который проводился на фан-странице Руби Диксон — «Blue Barbarian Babes» в запрещенной соц. сети. Победительница выбрала тему и пару персонажей, которые фигурируют в этой истории.
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл после прочтения.
Спасибо.
Руби Диксон
Серия:
Я прочищаю горло.
— Итак, я просто скажу очевидное.
Женщины из нашей маленькой швейной группы поднимают глаза. Я сижу с Джорджи, Айшой и Кемли в палатке Айши, и мы шьем большое кожаное «одеяло» для Вероники, чтобы они могли забрать его с собой в островное племя. Мы делаем несколько штук из более мелких кусочков меха, шкурок и остатков одежды. Вы могли бы подумать, что это некрасивое одеяло, но Айша прекрасно разбирается в выкройках, она находит нужные детали и придает им форму, отрезая маленькие кусочки и передавая их нам с Джорджи для сшивания. В результате получается красивый закрученный узор из постепенных оттенков, переходящих от темного в середине к светлому по краям. Работая втроем, мы смогли обработать это одеяло, пока Кемли присматривала за малышами. Маленькая Шема на целый год старше моей Релви, но выглядят они как ровесницы. У Шемы кожа и волосы намного темнее, и все потому, что в ней течет чистокровная кровь ша-кхаи, а не наполовину. Моя Релви — очаровательная малышка, но видеть ее рядом с Шемой… Шема — прелесть следующего уровня. Неудивительно, что Кемли постоянно хлопочет о ней.
— Очевидное? — спрашивает Джорджи, как всегда тактичная. — Что очевидно?
— Это из-за твоих швов? — спрашивает Айша деловым тоном, в котором слышится легкий упрек. — Я же просила тебя не торопиться, и тогда они будут ровнее.
— Боже, еще пару секунд назад речь шла не о моих швах, — говорю я, останавливаясь, чтобы посмотреть на свою работу. — Тебе кажется, что мои швы выглядят плохо?
— Конечно, нет, — сладко говорит Кемли, в то время как Айша кивает. Кемли только усмехается и поднимает Релви, убирая туфлю от ее слюнявого рта. Это моя дочь, благослови ее господь. Кажется, у нее отвратительный вкус. — У тебя очень аккуратные швы, — продолжает старшая, цокая языком. — И никто не будет присматриваться, на чем бы поспать. Вы все слишком много беспокоитесь.
О, ну и отлично. Я не могу удержаться от слабой похвалы. Айша ухмыляется, и я показываю ей язык, в то время как Джорджи изо всех сил пытается сохранить серьезное выражение лица.
— Кемли права, — дипломатично соглашается Джорджи. — Эти одеяла больше предназначены для удобства, чем для чего-либо еще. Никто не заметит нескольких неровных швов. Если мы будем работать быстрее, значит, сможем отправить больше одеял, тогда давайте работать быстрее.
— Несколько неровных швов? — эхом отзываюсь я, чувствуя себя опустошенной. — Серьезно?
Айша смеется, и звук получается плавный, мелодичный и в то же время какой-то самодовольный.
— Мы дадим тебе темные лоскутки, чтобы никто не смог увидеть твою работу, Клэр. — Она предлагает мне пришить еще один лоскуток к одеялу, на этот раз более темный, чем некоторые другие. Черт возьми.
— Да замолчи ты, — говорю я ей, протыкая иглой деталь, над которой работаю. — Я говорила не об этом. Дело в Элли.
— Элли? — спрашивает Джорджи, и выражение ее лица сразу становится настороженным. — Почему? Что случилось?
— Все в порядке, — решаюсь я, стараясь быть более осторожной со следующим стежком, поскольку Айша теперь следит за моими швами. — Просто дело в том, что… Я думаю, ей нужно встряхнуться.
— Что это за «встряхнуться»? — спрашивает Айша. — Ты хочешь причинить ей вред?
— Что? Нет!
Айша, кажется, удивлена этим.
— Ты не завидуешь Беку и его счастью?
— Боже мой, просто забудь, что я вообще что-то говорила! — раздраженно заявляю я. — Я ни к кому не ревную, я рада за Бека, Элли — прелесть, и я просто подумала, что ей не помешала бы чертова стрижка. Боже, вы, девчонки, сегодня просто сама «милота».
В маленькой хижине Айши становится очень, очень тихо. Шема рыгает, и, когда мы оборачиваемся, она быстро выхватывает резную костяную чашу из рук Релви. Кемли спокойно предлагает моей малышке еще одну миску, прежде чем ее нижняя губа успевает задрожать.
— Я не ревную, — упрямо говорю я. Я действительно ужасно скучаю по моему милому Эревену. Боже, я так по нему скучаю. От одной мысли о моей паре и его растрепанных волосах у меня комок в горле, потому что прямо сейчас они, вероятно, стали слишком длинными и мешаются, и он бы хотел, чтобы я их подстригла. Я думаю, это в основном потому, что ему нравится, когда я прикасаюсь к нему, но мы делаем это вместе, и мне это нравится.
— Конечно, нет, — говорит Джорджи, всегда готовая поддержать любого. Когда в хижине воцаряется тишина, она добавляет: — Элли действительно выглядит немного… потрепанной. Но Бек, похоже, не возражает.
Айша хмыкает, прикладывая к нашему одеялу кусочек светлой кожи и переворачивая его, пытаясь найти для него лучшее место.
— Вот этот. Я удивлена, что он сам не предлагает ей это, он такой собственник.
— Думаю, Элли это нравится, — говорю я, чувствуя вину за то, что вообще заговорила об этом. Теперь все в племени подумают, что я что-то имею против нее, хотя на самом деле все наоборот. Я чувствую, что мне нужно подружиться с Элли, показать ей, что я действительно рада за нее, но ее трудно узнать. Она замкнута, и когда я пытаюсь с ней заговорить, она только смотрит на меня. Однако она выглядит более довольной тем, что Бек дома. Затравленный взгляд исчез из ее глаз. — Бек идеально ей подходит. Ему нравится быть рядом, и ей нравится, когда он рядом. Я не вижу в этом проблемы, пока они оба счастливы.
— Хм, — это все, что говорит Джорджи.
Я знаю, о чем она думает. Элли нелегко понять. Она по-прежнему очень пуглива практически в присутствии всех, кроме Гейл и детей. Мой маленький Эревэр обожает ее и изо всех сил старается быть ее маленьким представителем, что очень мило. Но это не меняет того факта, что Элли живет здесь уже несколько месяцев, влилась в племя… и все еще выглядит так, словно только что забрела сюда из дикой природы. Одежда свободно сидит на ее хрупком теле, а волосы постоянно спутаны и падают на лицо. По крайней мере, сейчас она чиста, но…
— Ее кожаная одежда могла бы сидеть лучше, — признается Кемли. — Она развевается на ветру и мешает ей при ходьбе. Чтобы ей было теплее, нужно иметь несколько дополнительных завязок в нужном месте.
— Возможно, преображение — это немного чересчур для Элли, — признается Джорджи. — Я не хочу, чтобы она чувствовала, что не соответствует нашим стандартам или что-то в этом роде. Я хочу, чтобы она чувствовала себя желанной гостьей.
— Конечно, — искренне отвечаю я. — Я тоже этого хочу. Меня просто бесит, что она выглядит такой потрепанной. Я хочу помочь ей, а не расстраивать.
Джорджи вздыхает и откладывает шитье. Я делаю вид, что не замечаю, насколько лучше у нее получаются стежки, чем у меня.
— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы одеть ее по размеру и, может быть, подарить красивую расческу.
Айша тянется к своей корзинке для мелочей и роется в ней.
— У меня есть детали к тунике, которую я собиралась сшить сама, но я ее слишком мелко порезала. Она могла бы нам пригодиться.
Джорджи рассматривает одеяло, над которым мы работаем.
— Я думаю, было бы неплохо отложить это на некоторое время. Девочки заняты Вэкталом, так что я свободна после обеда. — Ее улыбка сияет блаженством.
Я сдерживаю зависть и думаю о моем беззаботном Эревэре. Если бы он был дома, он бы поцеловал меня в щеку и обнял, пока я пыталась работать, — воплощение того, что отвлекает, но не мешает. Я так по нему скучаю.
— У меня есть время. Эревейр сегодня с Беком и Элли. Они взяли его на рыбалку.
Айша достает кожаные изделия и раскладывает их в центре нашего круга, поверх незаконченного лоскутного одеяла. Кемли, сидящая рядом, радостно улыбается нам.
— Это замечательная идея. Очень продуманно. Она будет чувствовать себя желанной гостьей. — Она протягивает большую ложку для размешивания моей Релви, которая немедленно начинает жевать ее и что-то лепетать. Старшая хихикает и оглядывается. — Если вам нужно, чтобы я присмотрела за вашими комплектами, пока вы будете готовить подарки для нее, я буду более чем счастлива.
— Мы не хотим тебя задерживать, — нерешительно говорит Джорджи.
— Ха, — говорит Кемли, и на мгновение ее голос звучит точь-в-точь как у ее сына Пашова. — Что сегодня должна делать эта пожилая женщина? Готовить для Боррана? Стейси с Пашовом уединились. Мой Зеннек где-то бродит, а Пашов и Фарли оба с другим племенем. Мне не о ком беспокоиться. — Она наклоняется и берет Шему за маленький слюнявый подбородок. — Кроме этих двоих.
— Справедливо, — говорит Джорджи и смотрит на Айшу. — Так мы сделаем это?
— Мы так и сделаем. — Ее глаза сияют от удовольствия. — Я попрошу моего Химало вырезать для нее гребень. У него очень ловкие руки. — Ее голос понижается до мурлыканья, а затем она издает озорной смешок.
— Фу, слишком много информации, — говорю я ей, но это только заставляет Айшу смеяться еще сильнее.
***
Мы работаем над новой туникой до поздней ночи. Химало появляется, когда солнце садится и температура падает, и устраивается в дальнем конце хижины, чтобы вырезать новый костяной гребень. Кемли приводит малышей в мою хижину и наблюдает за ними там вместе с Эревэром, который возвращается со своей рыбалки с самой маленькой рыбкой на крючке, гордый, как любой ша-кхайский охотник. Я покрываю его личико поцелуями и говорю, какой он замечательный, и мы оставляем ее на ночь в снегу. Завтра мы ее почистим, и я приготовлю для него особенный ужин. Я немного поболтала с Беком, Элли прижалась к нему и наблюдала за мной большими настороженными глазами из-под спутанных волос. Поблагодарив их за то, что они взяли моего сына с собой на рыбалку, я извиняюсь за то, что очень занята, и возвращаюсь в хижину Айши, чтобы еще поработать над туникой.
Джорджи и Айша вышивают маленькие узоры на рукавах, а я делаю отверстия для кружев спереди и пришиваю низ. Мы болтаем о парах и детях, рассуждаем о жизни на пляже, и это здорово — до поздней ночи проводить время в женском кружке по шитью, даже если огонь в костре горит сильнее обычного, чтобы у нас было достаточно света для шитья. Я выпытываю у Джорджи подробности о другом племени, но у нее нет никаких секретных новостей, которыми она могла бы поделиться, или новостей об Эревене, о которых я еще не слышала. Ну что ж.
Становится поздно, и мои руки начинают сводить судорогой от того, что я часами держу большую костяную швейную иглу, но когда рукава с вышитыми солнцами и лунами, туника приобретает форму. Они выглядят так мило, что мы сидим и по очереди вышиваем несколько звездочек по краю юбки-туники.
— Ну, утром я собираюсь заняться вышивкой, — объявляет Джорджи, когда с последней звездочкой покончено. — Но это получилось чудесно.
— Оно такое красивое, что я хочу оставить его себе, — признаюсь я, ухмыляясь. — Вот только после двух комплектов я не думаю, что эта талия мне теперь подойдет. — Я поглаживаю свой уже не такой плоский живот.
— Просто подожди, пока твоя пара вернется домой и подарит тебе третий комплект, — говорит Айша, бросая на Химало страстный взгляд, который говорит о том, что она более чем готова к тому, чтобы ее компания покинула ее хижину и дала ей немного побыть наедине со своим мужчиной.
— Я не против, — смеюсь я, и это правда. Я бы с удовольствием родила еще одного малыша. Больше всего я бы хотела, чтобы моя пара был дома и я могла смотреть на него так, как смотрят друг на друга Химало и Айша.
— Не против? — спрашивает Химало с легким недоумением на широком лице.
— Это фигура речи, — говорит Джорджи, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Она складывает руки на пояснице и закрывает глаза, и в этот момент под туникой становится виден ее новый намек на беременность. Боже, я, должно быть, думаю о детях. Я завидую. Я бы хотела снова забеременеть.
Мне действительно нужно потрахаться.
— Нам пора уходить, — добавляет Джорджи, подавляя зевок. — Вэктал подумает, что я умерла. Опять фигура речи, — добавляет она, прежде чем двое ша-кхаи успевают спросить. — Давайте отдадим это ей утром, хорошо?
— Конечно, — говорит Айша и бросает на Химало взгляд из-под ресниц. — Иди сюда, пара, и потуши огонь. Он слишком сильно горит. — Она делает легкий жест в сторону очага, на ее лице появляется страстная улыбка.
Да, что-то подсказывает мне, что она имеет в виду не очаг. Мы с Джорджи сворачиваем тунику, убираем наши принадлежности для шитья и убираемся к чертовой матери оттуда.
***
— Мы поговорили и решили, что ты должна отдать ей это, — объявляет мне Джорджи на следующее утро, когда мы встречаемся перед хижиной Айши. — Не все мы.
— Подожди, что? Я? — мой протест не был услышан, когда Айша вручила мне аккуратный сверток, бережно завернутый в бледно-белый мех. — Почему я одна?
— Все так, как говорит Шорши, — говорит мне Айша. — Если мы пойдем все вместе, мы объединимся.
— Нас будет слишком много, — поясняет Джорджи. — Элли и так пуглива. Если появится куча людей, которые будут тыкать в нее чем попало, какими бы благими намерениями мы ни руководствовались, она почувствует себя в ловушке. Но если это будешь только ты, бывшая подружка Бека… — она пожимает плечами. — Я думаю, все пройдет намного лучше. И Бек доверяет тебе. Он знает, что ты не станешь делать ничего плохого.
— Ты думаешь, если я подарю ей тунику, это будет воспринято как проявление доброго умысла?
— И расческу, — добавляет Айша. — Моя пара очень усердно работал над ней.
— Туника и расческа, — поправляю я, недоверчиво глядя на Джорджи. — действительно?
— В том-то и дело. — Выражение лица Джорджи решительное, а язык ее тела напоминает мне выражение лица Вэктала, когда он принимает решение. Он упирает руки в бока и принимает такое решительное выражение… примерно как у Джорджи сейчас. — Мы не знаем, что подумает Элли. У нас самые лучшие намерения, но она нас не знает. Она провела половину своей жизни в клетке, где с ней обращались как с домашним животным. Мы можем надеяться, что ей понравится наш подарок, но реальность такова, что большую часть удовольствия она получит от того, как он преподнесен, а не от того, что это за подарок. — Джорджи протягивает руку и сжимает мою. — Ты сможешь это сделать. Пойди и подари ей это, сделай так, чтобы она почувствовала себя желанной и симпатичной. Не заставляй ее думать, что мы пытаемся ее изменить, потому что она ужасно выглядит.
— Даже если она выглядит ужасно, — тактично добавляет Айша.
— Никакого давления, — говорит Джорджи и одаривает меня озорной улыбкой. — Мы будем стоять перед ближайшей хижиной, чтобы наблюдать. — Она снова сжимает мою руку, а затем разворачивает меня. — А теперь иди. Иди.
Вот дерьмо. Я прижимаю сверток к груди.
— Хорошо. — Я ненадолго задумываюсь о том, чтобы вручить его Джорджи и попросить ее оказать мне честь. Но, по правде говоря, я хочу увидеть лицо Элли, когда она получит свой подарок. Я хочу, чтобы она знала, что это племя заботится о ней, даже если она держится от нас подальше. И я хочу, чтобы она знала, что я хочу быть ее другом. В прошлом я предлагала ей дружбу, но я знаю, что на это нужно время. Я хочу постоянно напоминать ей, чтобы, когда ей будет удобно, она знала, что я здесь.
Но сейчас я должна сначала вручить ей этот подарок.
Я направляюсь к хижине Бека и Элли на дальнем краю деревни, оглядываясь назад. Айша и Джорджи устраиваются перед одним из складских помещений, делая вид, что разговаривают, хотя и поглядывают на меня. Хитрые штучки. Я медленно продвигаюсь вперед, не торопясь, направляясь к их дому. Внезапно меня охватывает беспокойство — что, если Элли воспримет наш подарок как оскорбление, а не как то, что задумывалось? Я знаю, Беку все равно, как она выглядит. Кто я такая, чтобы говорить, что она должна измениться?
Я уже собираюсь развернуться, как трусиха, и побежать обратно к Джорджи и Айше, когда занавеска перед хижиной Бека поднимается, и они с Элли появляются, одетые в меха и с копьями в руках. Они выглядят удивленными, увидев меня всего в нескольких футах от их хижины.
— О, — выпаливаю я. — Вы заняты. Я просто зайду позже. — Я разворачиваюсь на пятках, собираясь бежать.
— Клэр, — говорит Бек в своей обычной суровой манере. — Что привело тебя в нашу хижину в такую рань?
Я снова оборачиваюсь и одариваю их ослепительной улыбкой. В этот момент Элли наклоняется ближе к Беку, ее рука скользит в его ладони. Он автоматически переплетает свои пальцы с ее, и я наблюдаю, как его хвост обвивается вокруг ее колена, словно поддерживая ее. Она, похоже, готова сбежать, и это позор. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Элли присоединилась к нам, а она все еще пуглива, как дикий котенок.
Ей нужен кто-то, кто смог бы пробиться к ней и показать, что они могут быть друзьями, и, думаю, это буду я. Ну ладно. Я протянула сверток с чуть большим энтузиазмом, чем, вероятно, следовало.
— Я хотела зайти и передать Элли это.
Элли неуверенно смотрит на Бека, как будто не знает, что делать. Он высвобождает свою руку из ее и кладет ей на плечо, притягивая ее ближе. Они смыкают ряды против меня.
— Это подарок, — выпаливаю я. — В этом нет ничего плохого. Просто мы с Джорджи и Айшей хотели сделать это для тебя. Чтобы сказать, что ты тоже часть нашего племени, и мы рады, что ты здесь.
Элли откидывает с лица растрепанные волосы и поднимает взгляд на Бека. Выражение ее лица такое застенчивое, что у меня разрывается сердце.
Я наблюдаю, как он проводит костяшками пальцев по ее щеке, лаская ее.
— Все в порядке, моя пара. Клэр очень добрая.
О, это мило с его стороны, учитывая, что мы ладили, как кошка с собакой, когда встречались. Но я верчу сверток в руках, пытаясь соблазнить ее.
— Да ладно, кто же не любит подарки?
Она снова неуверенно поднимает взгляд на свою пару, и затем на ее худом лице расцветает едва заметная улыбка.
— Для меня?
— Да! — я протягиваю его ей, побуждая ее принять подарок из моих рук. — Мы все приложили усилия, чтобы убедиться, что у тебя есть то, что тебе может пригодиться. — О черт, теперь, когда я это сказала, я боюсь, что оскорбила ее. Что, если она подумает, что мы даем ей расческу, потому что она выглядит растрепанной? То есть, она так и выглядит, но я не хочу, чтобы она расстраивалась из-за этого. Я просто хочу ей помочь.
Она робко протягивает к ней руки, и я испытываю еще один приступ беспокойства. Бек не взбесится, если я заберу у нее сверток и все объясню первой? Или мне лучше подождать и…
Но когда она открывает его, уже слишком поздно. Элли поднимает взгляд на Бека, дергая за шнурок, удерживающий сверток закрытым, и ее щеки заливаются румянцем, как будто сам факт получения подарка — это самое невероятное, что когда-либо случалось. Мое сердце снова разрывается от боли за нее.
Мех открывается, и видны туника и гребень. Я впервые вижу гребень, и я признаю, что Химало проделал потрясающую работу. У гребня пять красивых на вид зубцов, а на ручке вырезана звездочка в форме подола туники.
Элли молчит. Бек сжимает ее плечо, когда она смотрит на сверток.
Мое сердце подскакивает к горлу.
— Если тебе не нравится, я уверена, мы сможем сшить что-нибудь другое. Просто мы хотели сделать тебе сюрприз…
Она поднимает голову, и ее глаза блестят от слез. Она прижимает все это к груди и нюхает.
— Спасибо.
Ее голос тихий и шепчущий, но я знаю, что Элли трудно болтать и поддерживать беседу. Это крошечное «спасибо» говорит само за себя, как и сияющее от гордости лицо Бека.
— Я имела в виду это, когда сказала, что хочу, чтобы мы стали друзьями, — говорю я ей мягко, но уже более твердо. — Если тебе что-то понадобится, позволь нам быть рядом. Ты не одинока. Теперь у тебя огромная семья, состоящая из дружелюбных людей, а не только из Бека.
Она одаривает меня еще одной слезливой улыбкой и снова шмыгает носом, затем откидывает волосы с лица, прикусывая губу.
— Заходи, — говорит мне Бек и указывает на свою хижину. — Ловушки могут подождать. Давай дадим Элли возможность полюбоваться своими подарками за чаем, хорошо? — Он успокаивающе кладет руку на спину своей пары, но не двигается с места. Я знаю, что если она хотя бы немного поколеблется, он отменит все и вышвырнет меня вон. Я бы поступила так же, будь на моем месте Эревен, так что я его не виню.
Элли кивает.
— Джорджи… Айша тоже. Все… на чай.
Я радостно хлопаю в ладоши.
— Ура! Можно я заплету тебе волосы? — когда Элли широко раскрывает глаза, я тут же отступаю. — Слишком рано? Верно. Это не девичник. Это только начало. Я могу с этим жить. Чай. Просто чай.
— Чай, — соглашается Бек.
Элли просто улыбается и снова прикасается к тунике и расческе.