— Олег, теть Наташ, в последней схватке Милашка взяла четвертый ранг! — радостно воскликнула она, покосилась на телохранителя Императора и все-таки продемонстрировала возможности питомца — приказала ему сидеть, ушла рывком в левый дальний конец коридора, жестом подала пушистику команду «Атакуй меня!», приняла на покров одиночную ледяную иглу и гордо задрала носик: — Видели? Лупит метров с одиннадцати-двенадцати!!!

— Красотка! — улыбнулся я и загрузил девчонку, примчавшуюся обратно, по полной программе: — Все, теперь твоему напарнику нужна третья стихия — с ней он превратится в самого буйного питомца на свете. Так что отлавливай Нинку и договаривайся о совместных экспериментах…

Даша расстроенно вздохнула:

— Отловить и договориться не проблема. Но эксперименты — дело долгое. А нам пора возвращаться во Владимир: девятого — день рождения Танькиной мамаши, которое почему-то празднуется всем родом. И если мы пропустим это мероприятие, то у тети Снежаны появятся моральные основания обвинить нас в неуважении и устроить веселую жизнь мелкими уколами, придирками и подставами…

Я посмотрел на часы, произвел несложные подсчеты и пробормотал:

— Так, девятое — понедельник…

— … но подготовка к празднованию начнется в субботу рано утром… — подхватила она. — Поэтому нам надо вернуться в поместье либо сегодня, либо завтра, либо — в самом крайнем случае — послезавтра.

— Наш «Коршун» — в Белоярске. И экипаж — там же. Так что вернетесь… — пообещал я, почувствовал, что в теплой куртке стало жарковато, вспомнил, куда мы направлялись, и мягко улыбнулся: — В общем, как определишься с желательной датой вылета, сообщишь…

Сестренка попросила прощения за то, что задержала, дважды щелкнула пальцами, поймала Милашку, прыгнувшую к ней, и унеслась в свои покои. Я тоже ускорился. А в восемь двадцать восемь снова вышел в общий коридор и был озадачен Белосельской, обнаружившейся рядом с матушкой:

— Олег Леонидович, нам доложили, что вашим сестрам и брату тоже пора возвращаться во Владимир. Так, может, отправите их с нами, чтобы не гонять ваш самолет туда-обратно?

— Доставить их в поместье Державиных лично не обещаем, но достойное сопровождение выделим… — добавил Император, сделал небольшую паузу и привел неожиданный аргумент в пользу этого предложения: — Кстати, слух о том, что Дарья Константиновна, Петр Константинович и Татьяна Тихоновна прилетели в столицу вместе с нами, упрочнит их позиции как во внутренней иерархии рода, так и вообще.

Тут мелкая потемнела взглядом и гневно заявила, что они с Дашкой и Петькой не болтливы.

— Мы в этом нисколько не сомневаемся… — миролюбиво улыбнулся он и шокировал юную воительницу более чем логичным объяснением: — .. поэтому распространением этого слуха займутся профильные специалисты и добьются реакции, выгодной не столько вам, сколько Российской Империи, мне и Олегу Леонидовичу.

Девчушка задумчиво подергала себя за мочку уха, затем сказала, что это меняет дело, запоздало сообразила, что влезла в разговор главы государства и старшего родича, покраснела и извинилась перед нами обоими.

— Вы защищали свою честь, честь сестры и брата… — без тени улыбки заявил государь. — Поэтому я не в обиде. Более того, прошу прощения за то, что сформулировал свои мысли недостаточно четко и, тем самым, вынудил вас почувствовать себя оскорбленной.

Тут мелочь удивила недетской рассудительностью:

— Ваше Императорское Величество, вы привыкли общаться с личностями в разы старше и информированнее меня, так что просто-напросто не подумали о том, что я могу вас не понять. А моя ошибка куда серьезнее: я имела глупость возмутиться в присутствии старшего брата, для которого дворянская честь— отнюдь не пустой звук, а забота о любимых родственниках — неотъемлемая часть мировоззрения. Да, ошиблась из-за того, что привыкла защищать себя сама, а в гости к Олегу Леонидовичу и Анастасии Юрьевне прилетела в первый раз. Но мне все равно стыдно…

…Доблестная защитница ела себя поедом до конца трапезы. А после того, как я поднялся из-за стола и, тем самым, отпустил кого тренироваться, а кого и собираться, подошла ко мне, поизображала хвостик до ухода государя и государыни, а потом извинилась еще раз.

Я понимал, что с ней происходит, поэтому сначала «принял извинения», а потом честно признался, что, окажись на ее месте, поступил бы точно так же, и плавно съехал на тему покомфортнее — дал понять, что расстроен их столь скорым отлетом, и предложил прилетать почаще. Вот девчонку и отпустило — она потребовала, чтобы я наклонился, звонко чмокнула в щеку, назвала самым любимым братиком и умчалась к себе. Ну, а мы с матушкой, Наташей и Аней выпили еще по чашке чая, поблагодарили Жарову за вкусный завтрак, сходили за верхней одеждой и снова вышли в общий коридор. Пока ждали Белосельских, Державиных и Волкову, принявшую предложение улететь «этим же рейсом», организовали «окно» для пилота «Аллигатора». Так что к моменту, когда наша компания подошла к посадочной площадке, этот вертолет успел выкатиться из большого ангара, а борта сопровождения «зависли» над ближней опушкой. Вот прощание и не затянулось: мы пожелали улетающим всего хорошего, подождали, пока они поднимутся в салон, отошли метров на пятнадцать и прикрылись куполом. А после того, как «эскадрилья» ушла на юг, вернулись в особняк и поднялись в кабинет.

Я помог женщинам опуститься в их любимые кресла, сел сам, включил «глушилку» и криво усмехнулся:

— Все, «большое нашествие гостей» закончилось. Значит, теоретически можно начинать шевелиться. Но все три крепости Чужаков уже уничтожены тактическими ядерными взрывами,

вчерашнее вторжение ящеров в Абану было отбито до того, как мы освободились и добрались до Сети, подводный город, который мы как-то разносили, пуст, а мишки пока не объявлялись. Так что, по логике, можно со спокойной душой наведаться в гости к артефактору…

— … но ты до смерти устал от гостей и хочешь отдохнуть от «отдыха» в их компании? — ехидно поинтересовалась матушка.

Я подтвердил.

— И что тебе мешает? — полюбопытствовала целительница.

— Чувство долга… — ответила родительница, снова поймала мой взгляд и немного повоспитывала: — Мишка-артефактор подождет: ты без малого двое суток вкладывался в усиление главы государства, его супруги и Конвойных, все свободное время возился с сестрами, братом и Яной, анализировал каждое слово Белосельского даже во время ваших посиделок в бане и практически не отдыхал. Поэтому отправляйся спать. Хотя нет, не так: Ань, солнце, отведи, пожалуйста, Наташу в ее спальню, уложи в постель и выключи. Иначе это чудо убедит себя в необходимости подежурить рядом с любимым господином. А я тем временем избавлю Олега от ненужных рефлексий и помогу ему дождаться твоего расслабляющего массажа.

Упираться я и не подумал. Так как действительно задолбался. Поэтому, как только целительница поднялась на ноги и «грозно» уставилась на подругу, изъявил свою волю:

— Отдых нам действительно не помешает. Так что не сопротивляемся, Наташ…

Не стала — пожелала мне добрых снов и ушла следом за целительницей. А я, проводив их взглядом, уставился на матушку, сообразил, что в этом году ни разу не оставался с ней наедине, и неожиданно для самого себя перебрался на пол. В смысле, привалился спиной к ее ногам и подставил голову под руку.

Она запустила пальчики в мои волосы, эдак с полминуты превращала меня в счастливую медузу, а потом все-таки начала «избавлять от ненужных рефлексий»:

— Второе-третье дно в пожаловании нам боярства разглядел?

Я утвердительно кивнул:

— Да, конечно: государь противопоставил нас, род талантливых магов, всей неадекватной части дворянства, а значит, неявно подтолкнул к своему. Кроме того, создал великолепный стимул для адекватной и «размыл» реакцию оппозиции на свое решение изменить принцип назначения на руководящие должности в министерствах и ведомствах.

— Все верно… — удовлетворенно мурлыкнула она и удивила вопросом из другой оперы:

— А для чего Беклемишевы привезли тебе не одну, а трех вековуш, понял?

— Ты хочешь сказать, что второе дно было и у этой попытки вогнать меня в моральные долги и взять под сторонний контроль? — по инерции спросил я и включил голову. Но додуматься до неочевидных выводов не смог.

— У-у-у… — разочарованно протянула она и «объяснила», почему: — Олег, ты не увидел самого главного: Евгений Львович дал понять, что готов играть на МОЕЙ СТОРОНЕ!

— Я в упор не вижу этого намека даже сейчас… — честно признался я, и родительница расстроено вздохнула:

— В его системе координат ты, юный и неопытный глава рода, являешься ценным активом, который необходимо не только использовать в своих целях, но и беречь от ошибок, невыгодных тем, кто тебя играет — то есть, мне. А одна вековуша — это твоя гарантированная влюбленность в свою первую женщину, гарантированное перемещение твоей избранницы на второе место в табели о рангах рода и гарантированная война за влияние на тебя между мною и этой особой. Зато одновременное обретение тобою трех правильно настропаленных баб, по логике Беклемишева, должно дать диаметрально противоположный эффект: вместо того, чтобы по уши влюбиться в какую-нибудь одну вековушу, ты почувствуешь себя половым гигантом; через какое-то время «раздвинешь горизонты» и затащишь в постель всех трех, а после того, как привыкнешь к такому… хм… времяпрепровождению, начнешь подсознательно считать нас, женщин, ресурсом. А это, в свою очередь, позволит мне подобрать невестку, устраивающую меня, понизит потолок прочности эмоциональной связи между вами, существенно ослабит влияние моей конкурентки на тебя и практически обнулит влияние ее родни. В общем, этот подарок, по сути, делался не тебе, а мне. Дабы я оценила прогиб и позволила Евгению Львовичу вернуть хотя бы часть утраченных позиций…

Ненависть к ублюдочному родственничку я задавил достаточно быстро. И даже начал раскладывать по отдельным полочкам памяти новое Знание. Но закончить это дело не успел. Из-за шокирующего утверждения матушки:

— Кстати, будь в тебе чуть меньше правильной упертости, в Наташе — правильной самоотверженности, а в Ане — чуть-чуть больше интереса к тебе, как к мужчине, я убедила бы тебя спать с обеими.

— Зачем?!!!

Тут ее пальцы перестали перебирать мои волосы, а в голосе зазвучала закаленная сталь:

— Глава рода обязан жить чаяниями рода. Особенно в эпоху перемен. А влюбленности — что в вековуш, что в невест, что в законных супруг — от этого отвлекают. Дальше объяснять?

— И… сколько гостей из знойной Италии вы в итоге положили?

— Двадцать пять: особо говорливое тело, дюжину его телохранителей и столько же «самых-самых».

Я потер переносицу, додумался до забавной идейки и задал еще один уточняющий вопрос:

— А на каких машинках приехали эти уроды, на арендных, или…?

— Не-не-не: на шедеврах итальянской автомобильной промышленности! — мурлыкнула родительница, вне всякого сомнения, севшая на мою волну. И, тем самым, добавила толику уверенности в правильности принятого решения:

— Отлично. Значит, сдадим Анциферову только трупы. А все остальное экспроприируем. Ибо «Что с бою взято, то свято…»

— Ты, главное, не забудь натравить на честно затрофеенные автомобили спецов Григория Денисовича… — посерьезнев, посоветовала матушка. — Пусть поищут маячки, системы самоуничтожения и тому подобную дребедень…

…Трофеи действительно оказались заряженными. Причем по полной программе. Но я узнал об этом только после долгого разговора с государем, одной встречи и нескольких созвонов с Анциферовым, двух «консультаций» с митрополитом Симеоном и «беседы» с чрезвычайно предупредительным, благожелательным и корректным следователем по особо важным делам ИСБ. Удивляться, естественно, и не подумал — поблагодарил первого заместителя Григория Денисовича за информацию, убедил принять и распределить между взрывотехниками «малую денежку», состыковал этого «Ведуна» с Прохором Осоргиным и поручил последнему встретить, принять и загнать «шедевры» в подземный гараж усадьбы. А потом со спокойным сердцем выбросил мелкую проблему из головы, вызвал весь свой ближний круг в большую гостиную и, наконец, утолил разбушевавшийся голод.

Само собой, не забыл и про «боевые». Поэтому после трапезы позволил себе полчасика полениться. Пока расслаблялся в гостиной матушки, поболтал с Дашей, решившей сообщить нам о том, что их «только что» довезли до Владимирского поместья Державиных и высадили не перед его воротами, а перед крыльцом особняка.

Описания реакций невольных зрителей прибытия этой троицы домой не только развеселили, но и настроили на оптимистичный лад. Увы, от силы через минуту после отключения сестренки ожил телефон матушки. И она, приняв чей-то вызов, сначала уважительно поздоровалась, а после того, как вдумалась в монолог собеседника, потемнела взглядом, поиграла желваками и озвучила утверждение, заставившее подобраться:

— Опишу вашу проблему главе рода прямо сейчас, выслушаю решение и перезвоню…

Описывать проблему начала после того, как сбросила вызов и собралась с мыслями. Поэтому выдала лаконичный и структурированный доклад:

— В восемнадцать ноль-ноль в родовое поместье Соловьевых прибудет некий переговорщик Вагановых. Требовать переуступки права собственности на две трети земель под Белоярском. Де-юре — из-за неких «старых долгов». Де-факто — по Праву Сильного. Владислав Александрович уверен, что не потянет против мощи рода, входящего в двадцатку влиятельнейших, поэтому просит разрешения завуалированно намекнуть переговорщику на дружеские отношения с нами. И еще: по уверениям начальника разведки Соловьевых, только за декабрь Вагановы отжали три очень крупных участка земли в нашем крае, вкладывают серьезнейшие средства в усиление личного состава родовой дружины и… уже выплатили Белосельским два безумных штрафа за попытки подкупа дежурных операторов краевой СОПП.

— Владислав Александрович не побоялся влезть в наш конфликт с ИСБ… — сказал я, как только она замолчала. — Так что мы перед ним в долгу…

— Владислав Александрович поддерживал и твоего деда. Причем во всех его начинаниях и конфликтах… — добавила она и снова превратилась в слух.

— Ты говорила. В день нашего отъезда из Енисейска… — хмуро буркнул я, задвинул куда подальше горькие воспоминания и определился с решением:

— Завуалированный намек может быть проигнорирован. А наше присутствие на переговорах — вряд ли. Так что вылетаем в гости… через пятнадцать минут. Вчетвером плюс тревожная группа. Форма одежды — парадно-выходная…

Пока переодевался, озадачил Антипа Назаровича, которого оставлял за старшего, подобрал дам в общем коридоре и ломанулся к ангару с «Икаром». А после того, как поднял конвертоплан в воздух, собрал в отдельный канал народ, летевший на «Исети», тезисно описал создавшуюся ситуацию, поставил общую боевую задачу и растолковал несколько вариантов желательных реакций на возможные телодвижения Вагановых.

Оба сообщения СОПП об открывшихся порталах проигнорировал. Хотя второй появился достаточно близко от небольшого поселка и, теоретически, мог усложнить жизнь его защитникам. Поэтому границу владений Владислава Александровича пересекли в половине шестого, приземлились на площадку для игры в городки, расположенную за особняком, и выбрались из машин.

Личный состав тревожной группы сходу подошел к «опознавшемуся» начальнику СБ поместья, обменялся с ним приветствиями и умотал слоняться возле парадной лестницы, а я поздоровался с Владиславом Александровичем, прервал извинения и дал понять, что считаю его союзником, соответственно, делаю то, что должно. Да, потом пришлось выслушивать слова благодарности, но перебивать союзника по второму разу было бы некрасиво, поэтому я просто немного потерпел. Зато после этого «лирического отступления» глава рода Соловьевых пригласил нас в дом, завел в здоровенный особняк через заднюю дверь и поднял в свой кабинет.

Кабинет тоже оказался о-го-го — только за стол для совещаний можно было посадить восемнадцать человек, а мягкий уголок был рассчитан еще на десять-двенадцать. Впрочем, тот, кто оформлял это помещение, ел свой хлеб не зря, так что оно показалось мне не только строгим, но и, в какой-то степени, уютным. Поэтому я как-то уж очень легко переключился в рабочий режим, оценил «местность» через призму удобства ведения боевых действий, отвел своих дам в мягкий уголок, деловито расставил четыре кресла полукругом и изобразил галантного кавалера.

Владислав Александрович «включился» сразу после того, как мы сели и расслабились — выяснил, что мы будем есть и пить, активировал рабочий терминал, передал некой Ниночке чуть увеличенный заказ, сел напротив меня и криво усмехнулся:

— Олег Леонидович, долгов у нас нет. Ни перед Вагановыми, ни перед другими родами, ни перед банками, ни перед деловыми партнерами. Поэтому, в теории, у меня могут потребовать очень и очень немногое…

Это самое «немногое» перечислял минут пять-семь и, откровенно говоря, сильно удивил «чистотой» взаимоотношений четырех поколений глав его рода с врагами, союзниками и деловыми партнерами Соловьевых. Да, я допускал, что в нарисованной картине не хватает множества фрагментов, но, в то же самое время, прекрасно понимал, что умалчивать о самых важных Владиславу Александровичу крайне невыгодно. Вот и отпустил ненужные сомнения.

После прихода «Ниночки» и двух премиленьких горничных, в мгновение ока накрывших на стол, поухаживал за своими дамами. А в восемнадцать ноль-ноль поймал взгляд хозяина кабинета, то и дело поглядывавшего на рабочий терминал, и вопросительно выгнул бровь.

Мужчина мрачно усмехнулся:

— Их кортеж только-только выехал из Белоярска… на скорости порядка шестидесяти пяти километров в час. А значит, подъедет к особняку не раньше, чем через двадцать пять-тридцать минут…

— Наглеют, однако… — процедила матушка и объяснила это утверждение недавним мещанкам: — Намеренное опоздание на любые переговоры считается демонстрацией неуважения. А получасовое — фактически плевком в лицо. Да, в жизни случается всякое. Но о ЧП положено сообщать. И извиняться. В случаях, подобных сегодняшнему, то есть, при опоздании на переговоры с главой дворянского рода — серьезными вирами. Ибо ему положено встречать таких «гостей» на верхней площадке парадной лестницы…

Наташа благодарно кивнула и «навелась» на Соловьева:

— Я надеюсь, что за вами не заржавеет?

Он потемнел взглядом и криво усмехнулся:

— Как ни обидно это признавать, но поведение Вагановых — всего-навсего намек на более чем реальную разницу в силе и влиятельности наших родов. Поэтому без вашей поддержки я был бы вынужден утереться. А с нею буду играть вторым номером…

Игнорировать это утверждение было нельзя. Вот я молчание и прервал:

— Что ж, тогда Вагановых встретит кто-нибудь из моих парней, сообщит, что у вас деловая встреча, поднимет в приемную и предложит подождать. А мы продолжим пить чай. И, тем самым, уродца поставим на ваше место…

…Не знаю, как на «демонстрацию разницы в силе и влиятельности» отреагировал бы юрист Вагановых, но наследник главы рода, прибывший на переговоры в качестве Жуткой Страшилки, оскорбился еще в тот момент, когда выбрался из лимузина и обнаружил, что на верхней площадке парадной лестницы стоит не Владислав Александрович, а «непонятный мужичок» в деловом костюме. Нет, взрываться сразу гость не решился. Так как оценил плотность покрова этого самого «мужичка», неприятно удивился и решил пока не обострять. Поэтому поднялся по ступенькам, представился, достаточно вежливо поинтересовался, почему его-любимого встречает не первое лицо, и выпал в осадок, услышав убийственный ответ:

— Тридцатиминутное «окно» в расписании Владислава Александровича, зарезервированное для вас, уже закрылось, соответственно, в данный момент он находится на следующей деловой встрече. А мне поручено поднять вас в приемную. Следуйте за мной…

Ваганов, не привыкший кого-нибудь ждать, пошел красными пятнами, но утерся. Так как понимал, что опоздал, а значит, не имеет морального права предъявлять Соловьеву какие-либо претензии.

Неплохо держался и первые минут двенадцать-пятнадцать пребывания в шкуре просителя — сделал «заказ» подоспевшей горничной, дождался бокала коньяка, не смог придраться к его качеству и выпил грамм восемьдесят из ста.

Да, злился. И не стеснялся это показывать, благо, Семен Глотов, изобразивший доверенное лицо Владислава Александровича, успел «куда-то уйти», а покров девушки, приставленной к этой паре гостей, уважения не внушал. Так что то сжимал, то разжимал правый кулак, сверлил ненавидящим взглядом стену кабинета и каждые секунд десять смотрел на часы. А еще вслушивался в наши голоса. Каждый раз, как «Ниночка», безостановочно мотавшаяся между нами и кухней, открывала дверь. Вот я этим «любопытством» и воспользовался — рассказал Соловьеву-старшему один из самых любимых анекдотов батюшки за считанные мгновения до того, как личная помощница хозяина поместья в очередной раз покинула помещение.

Анекдот заставил улыбнуться даже матушку, слышавшую его не одну сотню раз. А Владислав Александрович, Наташа и Аня расхохотались. Вот Игнат Борисович Ваганов, рассчитывавший ПУГАТЬ, и психанул — вскочил с кресла, рывком переместился к открывшейся двери, сбил с ног помощницу хозяина поместья, оказавшуюся на пути, ворвался в кабинет и… хм… выразил свое недовольство с помощью обсценной лексики.

При этом давил взглядом главу рода Соловьевых, сидевшего за столом, а нас то ли не заметил, то ли проигнорировал. А еще опустил имя-отчество. За ненадобностью. Так что местоимение «вы», прозвучавшее в начале монолога, развязало мне руки. И я ударил. Сначала пятнышком, сдувшим к этой самой матери покров семьдесят третьего уровня, а затем и воздушным кулаком, впечатавшим обнаглевшего «гостя» в стену и отправившим в беспамятство.

Досталось и юристу, вбежавшему в помещение следом за господином — этот «атакующий» влип в кокон Наташи, местами поломался, рухнул на пол и заблажил. В смысле, протараторил в оперативный канал, что они атакованы, и злобно уставился на меня. Но я не испугался — поднялся с кресла, выслушал лаконичный доклад командира тревожной группы, за считанные мгновения положившей перевозбудившихся телохранителей горе-наследничка, подошел к его тушке и всадил в нее предельно ослабленный разряд. А после того, как Ваганов пришел в сознание и на одних рефлексах сформировал покров, заключил урода в «слоеный» кокон, продавил защиту, поднял в вертикальное положение, развернул лицом к себе и «не узнал». Поэтому хмуро уставился на хозяина кабинета:

— Владислав Александрович, вы не подскажете, что это за хамло, и с чего это вдруг оно решило, что имеет право безнаказанно врываться в ваш кабинет и оскорблять потомственных аристократов?

Из-за того, что не пользовались автотранспортом этого типа и не видели смысла тратить время на изучение гроба на колесиках, который все равно не пригодится. Поэтому пронеслись мимо и затормозили возле внедорожников.

Я сходу залип на модель с автоматической скорострельной пушкой на крыше, но матушка привлекла наше внимание к модели покрупнее:

— Личный состав лучшей боевой группы Святой Инквизиции приехал к нам на трех «Аквилах». Что такое «Аквила», я, каюсь, так и не посмотрела, зато нашла время заглянуть в салон и очень удивилась, обнаружив, что в этой, изначально армейской машине, он не хуже, чем в моем «Стриже». Кстати, судя по тому, что машина забронирована по самое не могу, но безоружна, монахи научились уничтожать достаточно сильное иномирное зверье и уже считают огнестрел пережитком прошлого…

Наташа покосилась на ближайший внедорожник с пушкой и понимающе усмехнулась:

— … а телохранители личного посланника Папы Римского были заточены на противодействие людям, поэтому катались на игрушках позубастее?

— И понавороченнее… — уточнила родительница и притворно вздохнула: — Но эти «игрушки» мы оставим на десерт. Так как они мне понравились еще у дальнего КПП. А вот такими — то есть, чисто вымытыми и хорошо освещенными — вызывают повышенное слюноотделение…

Я невольно улыбнулся, а она и не думала замолкать:

— Кстати, о технике: Олег, тебе не кажется, что ее у нас стало слишком много?

— Есть такое дело… — оглядевшись по сторонам, признал я.

— Тогда, может, отгоним парочку «Tuono» в Белоярский особнячок? А то там у нас нет ни одной машинки для зимы.

— Отгоним. Завтра утром… — пообещал я и поделился соображениями поинтереснее: — Вместе с подарком для Даши: ей нужен солидный внедорожник для поездок к порталам и что-нибудь спортивное для лета…

— Дарить «Таран» не вариант… — мгновенно сев на мою волну, заявила матушка: — Она не является ни главой рода, ни сотрудником родовой дружины, а значит, не сможет передвигаться на автомобиле, оборудованном системами вооружения. А мотания на «Аквиле» подставят под удар спецслужб Римской Католической церкви.

— Угу… — подтвердил я. — Поэтому я подарю ей «Лесника», стоящего в гараже «Ключей». И какую-нибудь из машин, преподнесенных мне на день рождения. А во Владимир отгоню третью «Tuono». На всякий случай.

— Не «третью», а третий… — весело уточнила Наташа, заглянувшая в Сеть, и объяснила, почему: — Ибо, как выяснилось, tuono — это гром…

…Спортивных автомобилей мне преподнесли «всего» три, и лишь один из них — сине-фиолетовый «Порыв» — по мнению матушки, мог подойти юной, но буйной девице.

Спорить с настолько авторитетным экспертом по вкусам «буйных девиц» я и не подумал — коротко кивнул, посмотрел на часы, перевел наше время во Владимирское и набрал сестренку. А после того, как услышал ее голос, ответил на приветствие и озадачил:

— Даш, можешь сорваться из поместья прямо сейчас и поехать в «Золотые Ключи» на такси?

— Да, могу… — сходу ответила она, сделала небольшую паузу и добавила: — Такси подъедет к КПП через четыре минуты. Значит, в «Ключах» я буду от силы через двадцать.

— Тогда набери, как подъедешь к центральным воротам… — попросил я и отключился.

Следующие четверть часа убил на генерацию разовых кодов доступа в гараж жилого комплекса, виртуальной ключ-карты к «Леснику» и оформление дарственной на соответствующем сетевом портале. Ну и, до кучи, поднял дам в гостиную мамы. Так что на звонок Державиной ответил уже оттуда, помог заехать на охраняемую территорию и поизображал виртуального поводыря. А после того, как такси затормозило возле нужного парковочного места, дал команду выбраться из салона и перешел к делу:

— Мы пришли к выводу, что любимой сестренке главы единственного боярского рода Российской Империи и, по совместительству, Одаренной АЖ седьмого ранга невместно приезжать к порталам на чем попало. Так что дарим тебе «Лесника». Лови виртуальную ключ-карту и дарственную…

Дашка засопела. По моим ощущениям, в попытке удержать слезы. Вот матушка и нанесла «удар милосердия»:

— Любимые сестренки главы единственного боярского рода Российской Империи и, по совместительству, Одаренные аж седьмого ранга настолько суровы, что не плачут даже от счастья. Дальше объяснять?

Это утверждение помогло девчонке взять себя в руки и настроиться на нужный лад:

— Не надо. Лучше подскажите, как звучит наисуровейший вариант словосочетания «Спасибо-спасибо-спасибо»!

— «Определенно, ты меня понимаешь…» — ответила моя родительница. Аня тоже не осталась в стороне:

— Не-не-не, этот ответ слишком длинный. Лучше «Братец, ты крут…»

— Раз «наисуровейший», значит, достаточно сказать «Хе-хе…» — заявила Наташа и так забавно озвучила этот вариант, что мы расхохотались. Потом его же повторила Державина, но «сорвалась». В смысле, протараторила куда более длинный и теплый.

Увы, не успела она договорить, как в гарнитуре раздался мелодичный сигнал, уведомляющий о звонке по второй линии, и я, посмотрев на экран, был вынужден прервать общение:

— Даш, тут ко мне «стучатся» по очень важному делу, так что я наберу тебя попозже…

Дожидаться ответа не стал — переключился, поздоровался с Голицыным и превратился в слух.

— Доброй ночи, Олег Леонидович… — вежливо поздоровался генеральный прокурор, извинился за настолько поздний звонок, дал понять, что считает должным поделиться последними новостями, и начал издалека: — Не знаю, в курсе вы или нет, но дипломатическое представительство Святого Престола в Российской Империи называется Апостольской нунциатурой, расположено в посольском районе Владимира, осуществляет связь между Папой Римским и государем, поддерживает контакты с поместной Католической церковью и… обеспечивает потребности разведывательных служб Ватикана. Само собой, за сотрудниками нунциатуры приглядывают. Как вы наверняка догадываетесь, добросовестнее некуда. Поэтому несколько часов назад заметили нездоровую активность, разобрались в сути задумки, реализуемой вроде как дипломатами, и приняли меры. В смысле, задержали четырех спящих агентов, поднятых по спецпротоколу и получивших приказ срочно вылететь в Белоярск. Взяли и человечка, который должен был обеспечить их транспортом и боевой химией. Последнего, естественно, допросили добросовестнее всего. Благодаря чему выяснили, что убирать вас отправили двенадцать профессиональных убийц…

— Дюжина — их любимое число? — поинтересовался я только ради того, чтобы обдумать услышанное чуть дольше.

— Угу… — хмуро подтвердил Анатолий Игоревич и изрядно шокировал: — Государь обиделся. Поэтому приказал взять нунциатуру штурмом и допросить всех ее сотрудников. Штурм уже закончен, однако ее глава — апостольский нунций — каким-то образом просочился сквозь очень плотное оцепление и ушел в бега. А оба его заместителя были найдены мертвыми. Таким образом, выяснить, как выглядят, на чем специализируются и какими стихиями владеют восемь агентов, направляющихся в Белоярск, не удалось. Поэтому переведите, пожалуйста, «Кедры» в параноидальный режим, какое-то время не летайте по краю на «Икаре» и… переадресовывайте любые просьбы о помощи от соседей «Ведунам»: оперативники Римской Католической церкви любят загребать жар чужими руками и съели не одну стаю собак на шантаже. Что еще? Ах, да: за вашими сестрами, братом и Яниной Павловной уже присматривают. Так что использовать их в качестве рычага давления мы не позволим.

Я задумчиво хмыкнул, и мой собеседник счел необходимым ответить на «незаданный вопрос»:

— Присмотр ОЧЕНЬ ПЛОТНЫЙ. К примеру, такси, которое приехало по вызову Дарьи Константиновны, было бронированным и сопровождалось не только автомобилями с опытнейшими оперативниками, но и стайкой ударных дронов. В том же стиле прикрывается и «Лесник», в который она пересела. Так что за этих родичей и подругу Анастасии Юрьевны можете не переживать.

«Обалдеть…» — ошарашенно подумал я, потом вдумался в следующее утверждение Голицына, выпал в осадок снова и заставил себя задвинуть куда подальше все эмоции. Поэтому оставшееся время беседы укладывал в голове факт за фактом, оценивал предложения и «вторым темпом» планировал свои телодвижения. После того, как Анатолий Игоревич иссяк, задал буквально пару уточняющих вопросов, выслушал ответы и поблагодарил за помощь. Само собой, не только его, но и государя. Затем эхом повторил пожелание доброй ночи, сбросил вызов, тезисно пересказал дамам услышанное и влез в Сеть. А когда изучил прогноз погоды на ближайшие десять дней, свернул уже ненужную страничку, уставился на матушку и криво усмехнулся:

— Химическое оружие — штука неприятная. Но старая добрая физика в комплекте с магией могут творить чудеса…

— Олег Леонидович, я вам нужна, как воздух! Посудите сами: моя мама — штатный второй номер боевой двойки, соответственно, дежурит сутки через сутки; Валя Филимонова входит в ближний круг Анастасии Юрьевны, из-за чего появляется в теплицах не так уж и часто, а Катя Чекменева уже не мыслит себя вне боевой двойки Веньки Яшина. Я же по характеру ученая-одиночка. Так что возьму «боевку» на уровне, на котором вы просто не сможете видеть во мне балласт, и сниму с плеч Натальи Георгиевны всю заботу о тепличном хозяйстве. Кстати, и тренироваться, и поддерживать форму буду предельно добросовестно. Так как понимаю, что слабым Одаренным в единственном боярском роду Империи не место…

Контракт я с ней, конечно же, подписал. А после того, как поздравил с началом взрослой жизни, вызвал к себе Валю с Варей и поручил девчонку их заботам. Почему именно их? Да потому, что Филимонова обладала тем же комплектом Даров и являлась на редкость ответственной особой, а Глотова насобачилась «ставить» магическую «базу» и заслужила непререкаемый авторитет среди мелочи. Потом отпустил эту троицу планировать тренировки и вопросительно уставился на Наташу.

— В тихом омуте черти водятся… — усмехнулась она и добавила: — Слава богу, в этом конкретном — черти и правильные, и нужные. Впрочем, я за Иркой все равно присмотрю.

Я кивнул, включил «глушилку» и криво усмехнулся:

— Вливания халявной энергии в кластеры Приручителей, наконец, дали первые результаты: последние минуты три-четыре я явственно чувствовал не только «пластичность» психики Глотовой, но и ее эмоции. Соответственно, знаю, что она не солгала ни в одном слове, что действительно готова разбиться в лепешку, но доказать свою нужность, и… что за маской тихони скрывается чертовски эмоциональная личность, невесть по какой причине научившаяся держать себя в руках. Кстати, только что уловил и твое любопытство. Но оно ощущается, как сквозь толстое одеяло.

— А что я чувствую сейчас? — лукаво поинтересовалась она и заставила меня улыбнуться:

— Восторг, гордость за меня… и желание.

Женщина отрицательно помотала головой:

— Неправильно: сначала желание, ибо его я чувствую всегда, а восторг и гордость — уже потом. Кстати, страх во мне чувствуется?

Я отрицательно помотал головой.

— И не будет! — уверенно пообещала она и мягко улыбнулась: — Поэтому вкладывайся в развитие этой стихии со спокойным сердцем…

…Большая часть подготовительных работ была завершена к половине второго дня. Так что на обед я заявился в прекраснейшем настроении, отдал должное кулинарным талантам Марии Тарасовны и, каюсь, немного подурил. В смысле, перед последней переменой блюд начал рассказывать чернушные анекдоты и раза три-четыре довел Варю, Валю и Нинку до смеховой истерики. Настроение не испортил и звонок Анциферова: генерал описал десяток уже реализованных идей его аналитиков, помог разобраться в новом «сценарии» предстоящего действия и сообщил о том, что в данный момент от Белоярска на север двигается аж семнадцать автомобилей, вызывающих подозрения.

— Чем именно? — полюбопытствовал я и получил чертовски интересный ответ:

— Две машины приехали из соседних областей, причем в первый раз. Три штуки принадлежат жителям Белоярска, никогда не выезжавшим из города в этом направлении. Шесть внедорожников загружены сильнее, чем обычно. А оставшиеся управляются личностями, почерк вождения которых отсутствует в базе данных системы контроля за дорожным движением нашего края.

— А попыток получить несанкционированный доступ к системе контроля за воздушным движением еще не было? — на всякий случай спросил я и тоже не разочаровался:

— На ней «висят» два хакера. Один — очень хороший специалист, а второй либо какой-нибудь дурной мальчишка, либо профи, маскирующийся под него.

— Что ж, тогда мы выедем из усадьбы минут через пятнадцать-двадцать… — пообещал я, дождался отключения Григория Денисовича, влез в «Паутинку», вошел в оперативный канал, отдал пару-тройку распоряжений и решительно встал из-за стола.

Собрался, что называется, бегом, подобрал женщин в общем коридоре и спустил в гараж. Рюминых с Дежневыми, обнаружившихся там, отправил к двум «Громам», матушке с Аней выделил третий, а сам с Наташей загрузился в «Порыв». Затем собрал в конференцсвязь все четыре машины и «Исеть», еще раз обозначил порядок движения и подчеркнул парочку важных нюансов:

— Наши шансы влететь в засаду по дороге в Белоярск стремятся к нулю, но береженого, как известно, бог бережет, так что чуть-чуть опускаем боковые стекла, берем под контроль Воздух и накрываем свои автомобили куполами. По возможности, обтекаемыми. И балансируем на грани срыва в ускорение. В боестолкновениях работаем аккуратно, то есть, ловим атакующих в коконы и ломаем, но не насмерть — нам нужна информация, а не трупы. И не забываем о теоретической возможности нарваться на боевую химию…

Вдаваться в подробности и повторять уже сказанное, естественно, не стал — дал команду начинать движение и плавно тронул подарок Даше с места. После того, как вырулил под открытое небо, отрешенно отметил, что с него на нас «смотрит» как минимум один военный спутник, и чуть-чуть ускорился. А за воротами ближнего КПП поддал газку. Благо, асфальт был чистым, а машин — что встречных, что попутных — в моих владениях гарантированно не было. Пока гнал к дальнему КПП, более-менее освоился с габаритами и характером «Порыва». А на трассе разогнался нормально. Так как знал, что и матушка, и Пахом Борисович, и Максим Демьянович водят лучше меня, а значит, точно справятся даже с настолько мощными внедорожниками.

Так оно, собственно, и вышло: уже через пару километров движения на такой скорости «Громы» подтянулись к моему «Порыву», и Наташа с Аней, державшие одиночные купола, объединили силы — то есть, взаимно усилили один общий. Каюсь — их эксперименты с его формой и плотностью чуть было не сбили меня с пути истинного. Но я вовремя напомнил себе о том, что еду на летней резине и достаточно быстро, поэтому не стал добавлять к Воздуху другие стихии. Не отвлекся и на внезапное появление из тайги одиночного иглобрюха — кем-то раненный, но не убитый зверь рванулся нам наперерез и героически погиб прыжке на третьем-четвертом. От «слоеных» лезвий моей напарницы и личной целительницы матушки.

Первые минуты две после этого «боестолкновения» мы прикидывали, из зоны ответственности какого рода мог сбежать подранок. А потом позвонил Григорий Денисович и предупредил о том, что ориентировочно через тридцать секунд мы «пересечемся» с одним из подозрительных «Лесников».

Я невольно подобрался, влил предельные объемы Силы в свой покров и в «лишние» слои покрова Натальи, ускорил восприятие и затаил дыхание. Как оказалось, зря: да, у того самого внедорожника оказалось поляризовано даже переднее стекло, но он пронесся мимо нас, не снижая скорости, и, по словам генерала, не замедлился даже после того, как ушел за ближайший поворот.

Расслабляться я и не подумал — да, вернул восприятие в норму, но только до следующего предупреждения. Поэтому эдак через час почти не удивился «нестандартному комментарию» Григория Денисовича:

— Олег Леонидович, кто-то пытается взломать сервер системы контроля за дорожным движением Белоярского края. А значит, ваши «Громы» заметили и, что самое главное, узнали…

Как выяснилось чуть попозже, «Громы» замечали многие. А отдельные личности даже выходили в Сеть, чтобы выяснить, что это за машины, сколько стоят и где продаются. Да, некоторые «наблюдатели» не унимались и после того, как находили требуемую информацию — звонили друзьям и знакомым, делились фотографиями и так далее. Чем подкидывали работы подчиненным Григория Денисовича. Но взламывать сервера, естественно, не лезли. Так что деятельность единственного хакера отслеживалась добросовестнее некуда. И в какой-то момент «Ведуны» получили первые результаты — определили дом, из которого работал этот деятель, и взяли под инструментальный контроль два телефона, на которые он звонил.

Увы, информации о еще пяти уже не спящих агентах пока не было, вот эту троицу и не тронули. Мало того, позволили хакеру «проводить» нас до особнячка на Лесной, показали прилетевшую «Исеть» и дали возможность увидеть часть разговора Марии Тарасовны и Ольги Петровны, «читающуюся» даже без наличия программ распознавания речи по электромиографии лица или артикуляции. Ну и, конечно же, оставили «Порыв» перед домом. И минут через двадцать пять-тридцать открыто передали перегонщику авиакомпании «Полет», исполнительный директор которой пообещал мне доставить этот автомобиль во Владимир, отогнать к поместью Державиных и передать Даше.

Кстати, этот штрих реализуемого плана позволил «вскрыть» еще один телефон. О чем не преминул сообщить Анциферов. Вот я и завелся. В хорошем смысле этого слова. Но начинать «основные шевеления» было еще слишком рано, поэтому я задавил проснувшуюся жажду деятельности, поделился новой информацией с матушкой, Наташей и Аней, посмотрел на часы и задал вопрос на засыпку:

— У нас есть почти два часа свободного времени. Чем займемся?

Наташа по-ученически подняла правую руку, дождалась моего кивка и предложила немного поэкспериментировать. «Глушилки» под рукой не было, поэтому я вопросительно мотнул головой. А через несколько секунд прочитал ответ в семейном канале «Паутинки»:

«Кажется, я поняла, какой фрагмент плетения придает естественным порталам тот или иной цвет. И хочу научиться маскировать наши…»

Я ответил тем же. В смысле, с интересом оглядел свою порцию амюс-буша, принюхался, заявил, что комплимент выглядит аппетитно, и… ударил. Вернее, иммобилизировал агента «слоеным» коконом в тот самый момент, когда координатор операции дал команду начинать. Следующие несколько мгновений слушал лаконичные доклады остальных групп, усиленных моими людьми, и раскладывал по отдельным полочкам памяти фразу за фразой.

Первая и вторая преисполнили гордости за личный состав смены Романа Александровича Комлева: он и его благоверная нейтрализовали снайпера с какой-то монструозной бандурой, страховавшего «официанта», а Глотовы поломали самого опасного из двух агентов, «терроризировавших» подставных сотрудников «Сибарита» — того, который держал в заложниках «бухгалтера» и нескольких «официанток». Третья заставила поморщиться: группа из восьми «Ведунов», пытавшаяся взять взрывника, умудрилась зевнуть примитивную механическую растяжку и, конечно же, потеряла темп. Поэтому паскуду, прервавшего процесс минирования нашего «Грома» и в темпе накрывшегося невидимостью, «спеленали» Яшины. А четвертая взбесила — вояки, вроде как, обложившие хакера и наотрез отказавшиеся от помощи моих магов, нарвались на продвинутые аналоги светошумовых гранат, на пару мгновений выпали из реальности и упустили еще одного «невидимку»!

Да, весь квартал со зданием, из которого работал этот тип, был надежно перекрыт, но я очень сильно сомневался в том, что его отловят. Впрочем, орать в оперативный канал, конечно же, не стал — заставил себя успокоиться, поймал ненавидящий взгляд своего пленника и недобро усмехнулся:

— У вас была возможность уйти в тину, узнав об уничтожении Ватикана. Но вы привыкли считать себя неуловимыми. А зря: через несколько мгновений сюда подойдут высококлассные специалисты по экстренному потрошению и заставят почувствовать всю глубину этого заблуждения. Впрочем, первый шаг к состоянию абсолютной беспомощности вы сделаете с нашей помощью. А-а-ань, Ната-а-аш…

Целительница неспешно поднялась со своего кресла, достала из дамской сумочки колбу с акупунктурными иглами, и подошла к тушке, болтавшейся в воздухе. Пока выбирала иглу, моя напарница, вырастившая на правом кулаке тычковый нож, деловито убрала с «операционного поля» ненужное тряпье — благо, в коконе вовремя «протаяло» отверстие аккурат напротив солнечного сплетения пока-еще-Одаренного. Поэтому «инструмент», способный лишить Дара, скользнул к ядру без задержек. А потом я шарахнул разрядом нужной мощности, убедился в том, что энергетическая система лже-официанта начала сереть, покосился на «Ведунов», нарисовавшихся на веранде, и продолжил объяснения:

— Все, вы превратились в простеца. И поймали магический паралич. Так что не сможете ни сбежать, ни покончить жизнь самоубийством…

В этот момент самопроизвольно активировавшаяся эмпатия позволила поймать отголоски эмоций итальянца и рассмешила. Само собой, рассмеялся я про себя. Но надежды дурачка развеял качественнее некуда:

— Что еще? Ах, да: мы в курсе, что вы отравили тарталетки, напитки и бокалы, соответственно, не отравимся и не умрем. А еще не взорвемся. Ни в лифте, ни в трофейном внедорожнике. В общем, страдайте комплексно: мы вас переиграли…

Не успел я закончить последнее предложение, как в оперативном канале «Паутинки» раздался голос Антипа Назаровича:

— Олег Леонидович, мы взяли двоих итальяшек — специалиста по тихому устранению объектов и его напарника. Первый уже заговорил и признался, что собирался перепрограммировать систему кондиционирования этого особняка. Ну, а второму не до разговоров — он имел глупость атаковать чем-то вроде акустического удара… за миг до «облачения» в мой кокон. Так что заработал тяжелейшую контузию и все еще пребывает без сознания. Наши действия?

…Глава рода Кропоткиных, кряжистый и мощный дед лет пятидесяти пяти-шестидесяти, нарисовался в общем зале собственного заведения через считанные минуты после завершения операции. Ломиться к нам, как ни странно, не стал: огляделся по сторонам, убедился в том, что помещение не пострадало, удовлетворенно кивнул, дождался появления Анциферова и с достоинством пожал руку, протянутую в знак благодарности за помощь государству. К этому моменту я успел передать «официанта» рядовым «Ведунам», поэтому помог своим дамам встать из-за стола, довел их до этой парочки, пережил взаимные представления и обратился к ресторатору:

— Ярослав Федорович, большое спасибо за то, что позволили взять этих тварей в своем заведении…

Аристократ пожал плечами:

— Не за что: я, как и вы, патриот. Поэтому сделал то, что должно. Кстати, будь я лет на тридцать помоложе, с удовольствием поучаствовал бы в процессе. Благо, служил Родине отнюдь не в кремлевских коридорах и ушел в отставку в чине подполковника. И пусть в то время не представлял специфики работы против Магов, во всем остальном разбираюсь. Причем достаточно неплохо.

— Ярослав Федорович скромничает… — без тени улыбки сообщил генерал. — Он служил в контрразведке. Причем «на земле». Поэтому-то я именно к нему и обратился.

Я уважительно поклонился, почувствовал в эмоциях Кропоткина что-то вроде ностальгии, оглядел его с головы до ног, оценил плотность покрова и мысленно хмыкнул: да, последний тянул всего уровень на шестьдесят третий, но, судя по тонусу кожи и особенностям пластики, в этого «деда» вкладывался очень неплохой целитель. А значит, его «вторая молодость» была не за горами.

Сделать следующий напрашивавшийся вывод не успел. Из-за того, что заговорил Григорий Денисович и заставил меня подобраться:

— Олег Леонидович, как ни обидно в этом признаваться, но хакер ушел. По вине моих людей, переоценивших свои силы. И пусть семеро из восьмерых агентов задержаны и гарантированно запоют, но самый опасный член группы все еще остается на свободе…

Пока он каялся, приносил официальные извинения и рассказывал, какие меры будут приняты для розыска этой личности, я терзал новообретенный Дар эмпатии и радовался. Чему? Тому, что Анциферов действительно чувствовал себя виноватым и извинялся отнюдь не для красного словца. Вот я и ответил так, как требовала душа:

— Я на вас не в обиде: да, один из агентов все-таки ушел. Но планы редко выдерживают столкновения с реальностью. А этот позволил убрать с доски большую часть фигур. Кроме того, информация, которую вы выбьете из этой семерки, наверняка усложнит жизнь не только хакеру, но и беглому нунцию. И последнее: моей крови жаждет не только агентура Римской Католической церкви. Поэтому расслабляться я и не планировал…

— Толковая отповедь… — предельно серьезно заявил Кропоткин и удивил:

— Впрочем, иной я и не ждал: по словам митрополита Симеона, с которым я дружу не один десяток лет, вы — личность незаурядная и чрезвычайно жесткая.

Закончив хвалить меня, он переключился на мою родительницу и наших напарниц. При этом говорил именно то, что думал, и не льстил. А после того, как закончил, заявил, что рад личному знакомству, дал понять, что нам будут рады в любом из его ресторанов, и предложил нормально поужинать. «Эдак через полчасика-час» — то есть, после того как подставные клиенты покинут кабинеты, а на кухню вернется настоящий персонал. Но я отказался:

— Я тоже рад знакомству и в любой другой день с удовольствием принял бы ваше предложение, но сегодня, увы, не смогу — моя война еще не закончена, а значит, нам пора возвращаться в поместье и готовиться к ее продолжению.

Он понимающе кивнул, прислал мне электронную визитку с номером телефона, попрощался и ушел «заниматься своими делами», чтобы дать нам возможность переговорить с Анциферовым.

Переговорили, принципиально решив пяток мелких вопросов. Потом он пожал мне руку, дал понять, что наберет «чуть попозже», поклонился моим дамам и отправился терроризировать подчиненных. Ну, а мы спустились в гараж, загрузились в «Гром», уже избавленный от СВУ, вырулили в город и покатили к Левобережью. Из оперативного канала «Ведунов» не выходили до тех пор, пока не въехали в свой гараж. Зато там поблагодарили координатора операции за присмотр, отключились, припарковались, «построили» своих и вылетели домой. На «Исети», стоявшей рядом с особнячком.

Первые минуты три полета я убил на перечисление «боевых». А после того, как разобрался с этим делом, опустил спинку кресла, лег, закрыл глаза и попытался расслабиться. Ага, так мне это и удалось — заскучавшая матушка спросила у Жаровых, насколько глубока, по их мнению, пропасть между ними и магами «Ведунов», и мгновенно проснувшееся любопытство заставило меня превратиться в слух.

— К сожалению, уже не очень… — вздохнул Антип Назарович и объяснил, почему: — Большая часть парней, которых подтянули к особнячку, ощущалась уверенными седьмыми рангами, а четверо самых опытных взяли восьмой. Да, мы уходим в более глубокое ускорение, но нынешняя разница в радиусах областей контроля — чуть более тринадцати метров. Да, мы все еще бьем мощнее и чуть быстрее «собираем» взаимно усиленные плетения, но «Ведунов» намного больше, чем нас. Да, мы в разы опытнее. Но только в работе против зверья. А в противостояниях с людьми проседаем ровно наполовину — за счет супруг, которые не служили и не воевали. В общем, если мы не найдем новый способ усиления, то к концу января потеряем и оставшееся преимущество.

— Не потеряем… — уверенно заявил я, поймав за хвост очередную идейку. И дал волю врожденной вредности: — Но новую экстремальную методику усиления я опишу завтра или послезавтра. Так что ждите и фантазируйте сами…

Я полюбовался картинкой на экране, повернутом ко мне, впечатлился количеством монстриков, обнаружившихся в поле зрения камеры, и, конечно же, прислушался к очередным требованиям паранойи. Поэтому изложил их народу, затаившему дыхание:

— В теории, тысячи бизонов — это море халявной энергии. А на практике возможны всякого рода эксцессы. Так что охоту начнем мы. Атакуем какого-нибудь одиночного монстрика, определим радиус области контроля и класс опасности, выясним, как стада этих животинок защищаются от хищников, и, если все пройдет без особо серьезных проблем, позволим разойтись вам…

Алгоритм охоты, придуманный на коленке, не выдержал столкновения с реальностью уже минут через десять-двенадцать, то есть, сразу после того, как мы навелись на одиночного «бизона», найденного все той же Чекменевой: «дежурные» особи заметили наши квадроциклы метров с пятисот, на редкость громким мычанием подняли особо ленивых сородичей на ноги, собрали стадо в одну чертовски плотную формацию и переключили в «защитный» режим. В какой именно? Да несколько внешних рядов заняли самые крупные самцы. Причем повернулись к нам, опустили головы, увенчанные не особо крупными рогами, и… совместными усилиями превратили недоеденную траву, ее корни и невысокие колючие кустарники в одно сплошное малозаметное препятствие!

Кстати, практически одновременный удар Природой превратил в МЗП полосу шириной метров в двадцать пять-двадцать семь, что тянуло на восьмой ранг — и класс опасности. Вот я и обрадовался. Впрочем, въезжать на «полосу отчуждения» и не подумал — остановился метрах в пяти от нее и провел серию следственных экспериментов. Каких? Для начала попробовал растительность на излом заклинаниями «официальных» стихий. То есть, выяснил, насколько хорошо она выжигается площадной версией пятнышка, уродуется смерчем и «выстригается» мясорубкой. Потом вдумался в доклады Наташи и Ани, испытавших заклинания Жизни и Природы, счел необходимым проверить «МЗП» на прочность всеми остальными стихиями и… взаимно усиленным коконом выдернул к нам одного бизона.

Марево монстрика восьмого класса опасности продавилось с полпинка, так что «слоеные» шипы, выращенные на внутренней поверхности кокона, пробили череп еще до того, как «бизон» долетел до середины «малозаметного препятствия». Так что мы собрались оценивать объем посмертного импульса. Но у сородичей нашей жертвы оказались другие планы: две первые шеренги самцов яростно взревели и рванули в самоубийственную атаку!

В принципе, мы могли и отступить. Но я счел это неспортивным. Из-за сравнительно невысокого класса опасности атакующего зверья. Вот и накрыл нас куполом. А после того, как его усилили матушка, Наташа и Аня, оценил мощь первого таранного удара, шустренько восстановил плотность структуры, продавившейся от силы на треть, и «завел» вокруг нее мясорубку. А после того, как в нее вложились мои дамы, заговорил в оперативный канал:

— Дамы и господа, с нами все в порядке — мы испытываем продвинутый вариант уничтожения зверья восьмого класса опасности. Дури в нем много, но она… хм… полезная. Поэтому делитесь на две группы, подъезжайте к стаду с противоположных сторон, «вешайте» на себя рогатых берсерков с предельной дистанции любыми взаимно усиленными атаками, уходите под аналогичные купола и перемалывайте животинок до тех пор, пока они не подарят вам по два с половиной уровня или не сочтут нас слишком опасными хищниками…

…Не знаю, противостояние с какими хищниками вынудило «бизонов» выработать такие рефлексы, но атаковали они нас воистину самоубийственно, не считаясь с потерями и не останавливаясь даже после иссушения резервов. Скажу больше — если бы не привычка перестраховываться, в свое время вбитая в мое подсознание батюшкой, и не решение выйти из боя на половину уровня раньше желаемого, встряли бы мои родичи с гарантией. Из-за «фанатизма» четвероногих берсерков и здоровенных гор трупов, образовавшихся вокруг всех трех куполов за два часа тринадцать минут безостановочного рубилова. Кстати, животинки не отстали от «беглецов» и после того, как обе смены вырвались на оперативный простор. Так что нам пришлось следовать их примеру, «перевешивать» зверье на себя и продолжать отжигать в том же духе.

В общем, именно моими стараниями первая и третья смены вернулись на Землю, не притащив в мои владения буйствующий «хвост», не спалив себе энергетические системы и не перебрав с усилениями. И я же устроил Большую Ротацию — вызвал к нам сначала всю «молодежь», кроме Иришки, а затем и дежурные смены. Результат порадовал со страшной силой — за каких-то девять с половиной часов все Одаренные рода, за исключением Глотовой-младшей и нас, взяли по два с половиной-три уровня. Ну, а мы «набили» по полтора и — что намного важнее — поставили метку на чертовски перспективном месте.

В общем, с Большой Охоты вернулись довольными до невозможности, сдали портал под присмотр штатных дроноводов, сытно поужинали, утопали к бассейну, попадали на лежаки, накрылись пледами, высветлили стеклянный потолок и уставились в бездонное звездное небо.

— Ка-а-айф… — «через Вечность» промурлыкала матушка и сглазила — не прошло и двух минут, как мне позвонила Даша, спросила, далеко ли мои дамы, выслушала ответ, потребовала вывести ее голос на внешний динамик телефона и рассыпалась в благодарностях за второй четырехколесный подарок.

Нет, ее монолог не расстроил. Равно, как и комментарии «доблестных защитников», оценивших и «Лесник», и «Порыв». Но этот звонок стал первой ласточкой. А следующие четыре — от главы рода Жемчужниковых, генерала Анциферова, генерала Бероева и Константина Антоновича Силина — хоть чем-то, да напрягли. Расслабиться не получилось и после беседы с последним — не успел я отложить телефон, встать с лежака и качнуться к бассейну, как трубка «ожила» снова и продемонстрировала фотографию генерального прокурора. А ближе к концу разговора с последним ко мне по второй линии «постучался» государь. И озадачил сразу после обмена приветствиями:

— Олег Леонидович, ваши предсказания о грядущем изменении принципа инициации подростков подтвердились еще в конце декабря. Поэтому в двух крупнейших детских домах Белоярского края, находящихся под патронажем моей супруги, были созданы экспериментальные «комплексы направленных инициаций». К сожалению, сработали далеко не все варианты инициирующих воздействий, предложенных аналитиками, но чуть более продвинутый аналог самого удачного комплекта оборудования, круглосуточно «подталкивавшего» зародыши энергетических систем потенциальных Одаренных к инициации в Воздух, Воду и Молнию, был размещен и в покоях моего старшего сына. Благодаря чему часа полтора тому назад он благополучно «взял» все три эти стихии и счастлив до безобразия!

— Отличное сочетание! — невольно улыбнулся я. — Так что поздравляю от всей души. Причем и его, и вас с Валентиной Сергеевной.

— Спасибо! — довольно отозвался он, поблагодарил как за поздравление, так и за информацию, позволившую загнать процесс инициации Цесаревича в нужное русло, а затем ошарашил воистину сногсшибательным предложением: — Олег Леонидович, я не хочу пускать процесс развития Дара моего наследника на самотек, поэтому, посоветовавшись с психологами, работающими с ним с раннего детства, пришел к выводу, что Станиславу, отличающемуся довольно своеобразным характером, жизненно необходим раздражитель — личность, за которой он будет тянуться изо всех сил. Поэтому прошу вашего разрешения попросить о помощи Дарью Константиновну: она ненамного старше, но в разы жестче Славы, сфокусирована на личном развитии, добилась серьезнейших результатов как в развитии Дара, так и в наработке реальных боевых навыков, владеет редким, красивым и довольно сильным питомцем, является девушкой и — что самое важное для меня и моей супруги — считает вас своим кумиром и до смерти боится разочаровать. Соответственно, гарантированно не задурит. Что скажете?

Я почесал затылок, представил пяток вариантов развития событий и дал волю проснувшейся паранойе:

— Пока ничего: слишком мало информации для качественного анализа.

— Отличный ответ! — обрадовался Император и удивил: — Я был уверен, что услышу нечто подобное, поэтому вот-вот пришлю вам файл с выкладками психологов, двумя коридорами возможностей и подробнейшими описаниями обоих вариантов будущего вашей сестры…

«запомнился», скинул плетение и коротко рыкнул:

— Все, работаем…

Работать начали с перемещения во второй «тайник» в мире единорогов, созданный специально для этой акции. Само собой, не налегке, а с заранее собранным багажом. Ибо тащить «языка» в «хранилище» глубинных бомб сочли небезопасным. А там вышли из пещеры через узкую щель, огляделись, не обнаружили поблизости ничего крупнее вороны и выдернули к себе мишку-артефактора. Предварительно упаковав его в многослойный кокон и заткнув лентой.

Да, разумный зверь пробовал трепыхаться и бить всем подряд, но очень недолго — оказавшись в новом мире, вытаращил глаза и как-то резко обмяк. Тут-то матушка портативный переводчик и «загрузила»:

— Мой сын — маг Пространства. Тот самый, который убил вашего, не заметил защиты, установленной на твоем доме, и перенес тебя в этот мир. Твой Дар пока не забирал. И не заберет. Если ты проявишь благоразумие и ответишь на наши вопросы. Кстати, на наши вопросы ты ответишь в любом случае. Так как мы значительно сильнее тебя и умеем допрашивать даже самых упрямых пленных. Доказательства нужны, или поверишь на слово?

Пока умная машинка переводила эту речь, я «настраивался» на эмоции «языка». И, как ни странно, настроился. Почувствовав страх, обреченность и, почему-то, дичайшее разочарование. А потом мишка заговорил, и мне стало не до анализа его морального состояния:

— Я чувствую мощь захвата, понимаю, что маг Пространства, сумевший продавить артефактную защиту моего дома, умеет и убивать, и покоряюсь сильнейшему…

Последнее словосочетание мы уже слышали. Из уст мишки-охранника. Так что пришли к выводу, что эта фраза является ритуальной, переглянулись и продолжили допрос. Вернее, его продолжила моя родительница, а я чинно опустился в кожаное кресло, перемещенное в этот мир для антуража, возложил руки на подлокотники и вслушался в следующий вопрос. Хотя приложил руку к составлению их списка и точно знал, что именно должно прозвучать:

— Что ж, тогда начнем вот с чего: скажи, глава Варгхейма продавал или передавал кому-нибудь еще координаты нашего мира? Кстати, имей в виду, что мой сын чувствует ложь и не отличается долготерпением.

Словосочетание «чувствует ложь» вымело из сознания артефактора все разочарование, зато страх и обреченность усилило как бы не в разы. Впрочем, эти чувства не помешали мишке заговорить:

— Насколько я знаю, их продали главе клана Нильхейм…

— В каком направлении и как далеко от Варгхейма находится город этого клана? — мрачно поинтересовалась мама, а Аня включила планшет и показала разумному зверю фотографию их крепости.

Потапыч потерял дар речи секунд, эдак, на десять и полыхнул настолько плотным любопытством, что заставил вспомнить профессора Ковалевского — ученого-фанатика, некогда поделившегося с нами знаниями о типах порталов. Слава богу, потом «язык» вспомнил, что находится не в своей мастерской, пал духом и сообщил, что Нильхейм находится на закате местного светила — Югра — и что добираться до этого города-крепости порядка трех с половиной дней. Поделился и другой интересной информацией — приблизительным размером «армии», количеством особо сильных, а потому известных магов, и прозвищем главы клана, вроде как, победившего аж в одиннадцати последних то ли войнах, то ли междоусобицах. Затем признался, что бывал в Нильхейме четыре раза, и описал не только его прилегающие окрестности, но и приметы, позволяющие не сбиваться с пути.

При этом — если верить моим ощущениям — ни разу не соврал, поэтому я трансформировал кокон так, чтобы мишка смог сесть на небольшой валун. Пока помогал разумному зверю устроиться поудобнее, Аня врубила диктофон, и родительница, удовлетворенно кивнув, переключилась на следующий блок вопросов:

— А теперь нам нужен предельно подробный рассказ об артефакторике…

…К началу четвертого часа «лекции» у мишки, которого, кстати, звали Ррыг, пересохло горло, а в эмоциях появилось стремительно усиливающееся напряжение. Заставлять беднягу терять лицо — или, если чуть точнее, то морду — я не собирался, ибо он делился знаниями добросовестнее некуда и не лгал. Поэтому деактивировал покров и послал страдальца к морю:

— Справлять нужду — в воду. Причем за тем мысом. Чтобы не привлекать сюда зверье запахами.

Сообразив, что продолжать я не собираюсь, артефактор округлил глаза и все-таки сообразил, что свалить он, «наверное», сможет. А вот с выживанием могут возникнуть проблемы. Поэтому молча кивнул, с большим трудом встал, размял затекшие ноги и поковылял в указанном направлении.

Мы тоже зашевелились — по очереди «сгоняли» на Лесную. И, до кучи, заглянули в холодильник. Поэтому вернулись на берег с солидными запасами вкусняшек, раскрыли и сервировали складной походный столик, тяпнули по бокалу сока и решили… хм… проявить гостеприимство. Экспериментировать со здоровьем донора архиважной информации я был не готов, так что немного подождал и озадачил Ррыга по полной программе:

— Мы проголодались и собираемся поесть. Но не уверены в том, что наша еда тебе подойдет. Поэтому я сейчас открою портал в твой дом, а ты покажешь, где хранишь запасы еды, и мы ее позаимствуем…

Позаимствовали не только еду — эдак через полчаса после окончания трапезы перетаскали в тайник четыре шкуры, заменявшие мишке постельное белье, все артефакты, созданные под заказ и для продажи, запасы расходников и коллекцию из двадцати одного свитка с трактатами по артефакторике. При этом Ррыга в его логово не запускали. Так как понимали, что соблазн свалить в родной мир может заставить его забыть о заключенном договоре. Впрочем, не переходили в Рранд и сами — подводили «зеркало» к нужному предмету и спокойно экспроприировали. Что, к слову, дополнительно сводило разумного зверя с ума. Ибо в их мире порталами «манипулировали» иначе: открывали их «в точку», а перед «корректировкой положения» долго медитировали и, вроде как, проводили в уме некие «сложнейшие расчеты».

В общем, я немного погордился. Собой и Наташей. А после того, как первая половина Великого Переселения была закончена, продолжил сводить мишку с ума — перемотал запись его лекции на одну из меток, врубил, дал послушать его собственный голос и потребовал провести первое занятие по трансформации камней в накопители энергии.

К этому времени он решил, что я владею Пространством, Приручением и Воздухом, поэтому, увидев, как я «сплавляю» гальку заклинаниями Земли, вытаращил глаза и изумленно охнул:

— У тебя пробудилось ЧЕТЫРЕ стихии?!!!

Я «скромно» пожал плечами, а матушка насмешливо фыркнула:

— Четыре⁈ Не смеши: мой сын — Великий Маг. Поэтому владеет всеми!

Ррыг… поверил. И познакомил нас еще с одним ритуальным действием — отвел голову к правому плечу, вроде, как подставляя яремную вену под удар, и заявил, что вверяет мне свою жизнь. Ну, а я по наитию как-то «закрепил» это решение Приручением, почувствовал, что воздействие «встало», и… хм… решил, что это хорошо. Поэтому разыграл подходящую сценку — «вырастил» на правом кулаке тычковый нож из плазмы, торжественно подвел к шее мишки и, подержав буквально пару секунд, величественно кивнул:

— Я беру тебя под свою руку и дарую новую жизнь…

Артефактору, что называется, зашло. Ну, а я спокойно скинул ненужное заклинание и вернулся к вопросу, «зависшему в воздухе». То есть, напомнил о том, что хочу научиться превращать камни в накопители для артефактов. Вот новоявленный Слуга и засуетился — метнулся к своим пожиткам, выбрал два ничем не примечательных куска гранита, принес мне и заявил, что структура одного уже видоизменена, соответственно, мне надо почувствовать разницу.

Почувствовать — почувствовал. Причем довольно легко. А вот со вторым шагом возникли серьезнейшие проблемы — то ли объяснения Ррыга были слишком уж «гуманитарными», то ли их логика хромала на обе ноги, то ли у нашего переводчика был недостаточно большой словарный запас, но я смог нащупать требуемый алгоритм трансформации аж через час десять! Впрочем, попытки представить воистину сумасшедшие аналогии уроженца иного мира помогли понять кое-какие выверты его мышления, благодаря чему в половине шестого утра по времени Белоярска я все-таки сварганил свой первый накопитель и… сразу же взорвал. Совершив «классическую ошибку» начинающих артефакторов, то есть, на радостях влив в него слишком много энергии.

Хотя вру: по словам моего «учителя», первые накопители начинающих артефакторов, как правило, трескались.

Ибо ученичкам не хватало дури энергетических систем. А у меня ее было завались, поэтому кусок гранита разнесло в дым. И засыпало мягчайшим песком портативный переводчик, планшет и мой бокал с апельсиновым соком.

Погибла смертью храбрых и вторая заготовка. Вернее, лопнула пополам. Но с ней я возился под ускорением, поэтому засек момент появления первых «неправильных» напряжений и понял, какой плотности должен быть поток энергии. Так что третья попытка увенчалась успехом — камушек превратился в магический аккумулятор и после подключения еще к одной заготовке Ррыга позволил сформировать что-то вроде воздушного купола диаметром метра за полтора.

Не знаю, почему, но именно в этот момент меня усталостью и накрыло. Ну, а очень своевременный зевок матушки отбил всякое желание продолжать. Поэтому я поблагодарил мишку за науку, забрал у Наташи блокнот и ручку, показал артефактору, как ими пользоваться, и поставил боевую задачу:

— Мы уходим в свой мир. Вернемся не позже, чем через двое суток. И поможем обустроить быт. Далее, еды и воды у тебя пока достаточно, поэтому займись делом — сначала защити свой новый дом от местного зверья, а затем составь программу следующего занятия и подготовь необходимые материалы, чтобы я не терял время впустую. Далее, подумай, где или у кого именно мы можем забрать более серьезные запасы еды. И последнее: меня не устраивает твой нынешний магический ранг, поэтому разрешаю охотиться в окрестностях этой пещеры…

и перешел к делу:

— Один из ножичков, прихваченных из Благово, оказался артефактным — при подаче определенного количества силы Воды омывает ею лезвие и сразу же сушит. Часть структуры заклинания, вложенного в рукоять, я очень слабо, но чувствую — она, скажем так, «резонирует» с моей Водой. Вторая часть, по логике, должна быть Огненной. А третья, вероятнее всего, Земляной. Ибо плетение находится вот в этой каменной вставке рукояти. И я бы хотел, чтобы вы разобрались, как устроен этот артефакт. То есть, выяснили, как выглядит плетение целиком, с чего и как подпитывается, как заряжается, как устроен накопитель и так далее. Да, все три стихии имеются только у вас, Александра Львовна, и у вас, Анна Алексеевна, но я считаю необходимым поручить эту задачу всем магам и волшебницам Земли. Так как артефакты, по определению, могут быть разными, а каменные накопители, как мне кажется, должны быть однотипными. В общем, забирайте ножичек и вперед…

«Трофей» забрал Антип Назарович. И, направившись ко входной двери, показал пример толпе «исследователей». А я, не дожидаясь их ухода, отыграл еще один фрагмент задуманного спектакля — потер переносицу и задумчиво хмыкнул:

— Если артефактные накопители действительно делают из камня, то нам стоит поэкспериментировать не только с магматическими, метаморфическими и осадочными, но и с искусственными драгоценными. Но я — ни разу не геолог, поэтому имеет смысл припахать к подбору образцов крепких профессионалов.

Матушка, знавшая меня, как облупленного, почувствовала, что я играю, поэтому демонстративно прижала к губам указательный палец и, тем самым, помешала Ане с Наташей возмутиться. Следующие полминуты дополняла мое мнение. А после того, как «исследователей» и след простыл, собственноручно врубила «глушилку», поймала мой взгляд и потребовала колоться до донышка. Вот я и раскололся:

— Этот артефакт создал Ррыг. По моему приказу. Но, согласно только что озвученной легенде, плетение контура очистки случайно активировалось от моего воздействия. А дальше включится мой прагматизм: да, я позволю своим магам Земли повозиться с «трофейным ножом», но в какой-то момент решу, что мы, бояре на всю голову, обязаны либо воевать, либо готовиться к войнам самого разного масштаба, а артефакторика — занятие для кабинетных ученых. Тем не менее, мешать отдельным энтузиастам продолжать эксперименты и не подумаю. Мало того, создам родичам все условия для творчества — закажу и оплачу достаточный объем образцов. А искусственные рубины заиграю сам. Ибо они намного тверже гранита, а значит, упростят освоение «впечатывания заклинаний». Далее, слив этой информации государству позволит подключить к экспериментам десятки ученых с возможностями, которые нам и не сни— ..

— Дальше можешь не продолжать… — мурлыкнула моя родительница. — Виктор Константинович — личность благодарная. Соответственно, результаты деятельности записных фанатиков от науки будут передаваться нам-любимым на блюдечках с голубой каемочкой. Да, не все. Но в объемах, которые наш род однозначно не потянет. В то же самое время, вовлеченность в процесс наших родичей позволит тебе сливать Белосельским следующие порции знаний.

— Угу… — кивнул я, обсудил с ней пяток нюансов своей идеи, вырубил «глушилку» и набрал Анциферова. Однако изложить неплохо проработанную легенду не успел. В смысле, сразу — ответив на приветствие, генерал заявил, что я позвонил ему очень вовремя, и загрузил:

— Оперативники краевого управления ИСБ только что взяли «Хакера» — он вляпался в одну из… хм… ловушек для террористов, а парни из ГБР захлопнули ее… с треском его ребер, ключиц и тазовых костей!

— А чуть подробнее можно? — попросил я и вывел его голос на внешний динамик.

— Можно, конечно! — довольно хохотнул Григорий Денисович и начал издалека: — С тех пор, как Енисейск и его окрестности стали режимной зоной, Белоярский край живет по столичному протоколу. Соответственно, объекты, которые могут использоваться террористами для реализации их идей, взяты под неусыпный и, что самое главное, всесторонний контроль. А для особо хитроумных личностей подготовлены эти самые ловушки. Описывать их я, конечно же, не буду. Скажу лишь, что агент Ватикана, умудрившийся сбежать от моих людей, не успокоился. И решил, что вы должны гореть в огне. Причем в буквальном смысле этого выражения. Так что почти сутки подбирался к одному из военных аэродромов, взломал эмуляцию бортового компьютера тяжелого самолета-заправщика и залил в программное обеспечение довольно замороченный вирус. В общем, если бы бортовой компьютер был реальным, то этот самолет после первого же отрыва от ВПП в вашу сторону ушел бы с курса с заблокированными средствами связи и через какое-то время упал на ваш особняк. А сто двадцать две тонны авиационного топлива — не фунт лиха!

Аня побледнела, во взгляде Наташи запылало пламя ярости, а матушка, включившая голову, презрительно фыркнула.

Я был с ней полностью солидарен, поэтому озвучил не прозвучавший вопрос:

— Получается, что этот агент даже не подозревал о том, что мою усадьбу защищают ЗРПК «Кедр»?

— Эта информация засекречена. Поэтому пострадала бы только тайга. Но, в общем и целом, план был неплох. Так что на краевое управление ИСБ уже сегодня прольется дождь из орденов и медалей.

— А могу я поучаствовать… финансово? В смысле, перечислить денежек на солидные премии?

Анциферов клятвенно пообещал провентилировать этот вопрос, так что меня отпустило. И я поделился той самой легендой.

Как и следовало ожидать, Григорий Денисович сделал стойку чуть ли не на первом же предложении повествования. А после того, как я иссяк, заявил, что прилетит за артефактным ножом лично… тогда, когда я сочту возможным его одолжить. Потом задал добрый десяток уточняющих вопросов, получил ни разу не лаконичные ответы и, разложив их по полочкам памяти, порадовал по полной программе:

— Камни — будут. Если не сегодня вечером, то завтра утром. В том числе и искусственные: «чувствительность» мага прямо пропорциональна уровню развития его энергетической системы, а значит, ваши родичи добьются первых результатов быстрее моих подчиненных…

…В начале одиннадцатого меня снова накрыло усталостью. Дел, ради которых стоило бы превозмогать, на первую половину дня запланировано не было, поэтому я ушел спать. И продрых до половины второго. Проснулся по будильнику. Вернее, по будильнику я встал. А проснулся в душевой кабинке под ледяным «ливнем». Потом разогрел себя Огнем, высушил волосы и тушку, оделся, уронил в личный канал Наташи традиционный плюсик и получил в ответ сообщение, заставившее подобраться:

«Я загляну?»

К ближайшей «глушилке» допрыгал рывками, врубил, уронил в тот же канал еще один плюсик и уставился в «зеркало», сформировавшееся перед лицом. А после того, как «Природница» перешла ко мне и гордо улыбнулась, потребовал рассказывать.

Она лукаво прищурилась, сделала вид, что колеблется, а потом вывесила рядом с нами зеленый портал… диаметром за полтора метра и подколола:

— Фиолетовые порталы — одни из самых энергонасыщенных. Значит, начинать эксперименты надо было с красных или, на худой конец, оранжевых. Но мы, Великие Маги, не тратим время на всякую ерунду…

— … ибо придурки… — покаялся я и посерьезнел: — Наташ, что у нас сейчас с естественными порталами?

— Один синий. В зоне ответственности Восточного… — деловито ответила она. И добавила: — Так что следственный эксперимент можно провести у нас. Но я бы начала с другого — перебралась в особнячок на Лесной, вывесила в гараже красный портал, полчасика погоняла сквозь него что-нибудь тяжелое и последила за реакцией структуры на такие издевательства.

— Ты права… — согласно кивнул я, сообразив, чего она опасается: — Если длительность существования искусственных порталов зависит в том числе и от массы перемещаемых объектов, то мы рискуем кого-нибудь потерять. Так что проведем твой следственный эксперимент сразу после обеда.

Одной декларацией намерений не обошелся — притянул женщину к себе, назвал редкой умничкой и поцеловал в подставленные губки. Да, пробудил желание. Причем и в себе, и в ней. Но, посмотрев на часы, виновато развел руками, заявил, что нам пора, вырубил «глушилку» и… приложился к губкам еще раз. Ибо захотелось. А потом подхватил Наталью под локоток и повел на выход. Чтобы не опоздать на обед.

Пока пер к общему коридору, отвлекал себя планированием целой серии экспериментов в гараже. Наткнувшись взглядом на матушку и Аню, сделал каждой по комплименту. Чуть позже в том же стиле порадовал Валю и Варю. А во время трапезы вытряс из них подробнейший рассказ об успехах Иришки Глотовой. Кстати, ответы наставниц лишний раз подтвердили правильность народной мудрости «Чужие дети растут быстро…» — Глотова-младшая, вроде как, инициировавшаяся совсем недавно, успела взять аж пятнадцатый уровень. Ну, а Юра Бажов, стабильно бравший по три уровня в день, дорос до пятьдесят девятого.

Пока хвалил девчонок за добросовестность, поймал за хвост чертовски интересную идею, но сосредоточиться на ее обдумывании, увы, не получилось — через считанные секунды после того, как Мария Тарасовна поставила передо мной тарелку со здоровенным куском бисквитного торта с заварным кремом и свежей малиной, мне позвонил Анциферов и в кои-то веки забыл о вежестве:

— Олег Леонидович, минут шесть-восемь тому назад операторы систем спутникового контроля ВКС засекли рядом с Благово искусственный портал. Он провисел тридцать три секунды и с вероятностью процентов за девяносто восемь выпустил на Землю очередную разведгруппу. Следующий поселок по этому вектору — Ховрино — пуст и «заряжен» по полной программе.

Так что от силы минут через сорок-сорок пять в моем распоряжении будет телеметрия с нескольких десятков хорошо защищенных микрокамер. К слову, телеметрия будет и в том случае, если мишки отправятся в сторону Норильска…

— Дальше можете не продолжать… — заявил я и ответил на незаданный вопрос: — Мы вылетим на Благово ориентировочно минут через десять. На «Икаре» и двух «Исетях». И будем ждать веселые картинки. Так что стройте ракетчиков…

У Потапыча округлились глаза и отвисла нижняя челюсть, а в эмоциях появился настолько концентрированный ужас, что не передать словами. Так что мои слова легли на подготовленную почву:

— Убивать тебя я не вижу смысла: ты приложил лапу к этому Воздаянию, так что не станешь трепать языком. В общем, живи и помни, что злить МЕНЯ — не лучший способ самоубийства… что для тебя, что для твоих сородичей.

Дожидаться ответа и не подумал — жестом загнал женщин в «зеркало», шагнул следом за ними, рассеял уже не нужное заклинание и задал вопрос на засыпку:

— На кашалотов с акулками охотимся, или как?

— Хотелось бы… — ответила родительница: — Да, двенадцатый ранг мы с Аней уже взяли, но его хотелось бы «закрепить». Впрочем, если тебя вырубает, то мы можем и потерпеть.

— Не вырубает… — честно ответил я, оглядел море и решительно потопал к тайнику.

Госпожа Удача решила проявить благосклонность и в этот раз. Нет, ни кашалотов, ни акулок не подогнала. Зато достаточно быстро вывела мой дрон на неведомую хрень, чем-то похожую на земную манту.

Вот мы это чудо-юдо и завалили. Само собой, сначала определив его класс опасности по радиусу области контроля, а затем приложив ластиком. Поэтому в усадьбу вернулись без четверти шесть, немного пострадали из-за того, что ни минуты не поспали и этой ночью, поставили будильники на восемь ноль-ноль и «расползлись» по покоям. Вернее, я отправил матушку и Аню в их спальни, а Наташу «уволок» в свою ванную комнату. Так как побаивался, что ее накроет рефлексией. Из-за «невинно пострадавших» обитателей крепости Нильхейм.

Как выяснилось через считанные минуты, я сильно недооценил уровень адаптации этой женщины к «безумию» нашей жизни — раздевшись догола и скользнув в душевую кабинку, она повернулась ко мне, поймала мой взгляд, заявила, что хочет покаяться в «жутком прегрешении», и заставила выпасть в осадок:

— Когда ты забрал в мир единорогов не меня, а Аню, я расстроилась. Да, разумом понимала, что ты оставил меня тут, в усадьбе, как одного из двух магов Пространства, имеющихся в семье, но сердце оборвалось все равно. А чуть позже меня накрыло лютой ненавистью. К уродам, мешающим нам жить своей жизнью. Вот я о беглом нунции и вспомнила. Поэтому нашла его фото в архиве записей моей микрокамеры, втихаря открыла универсальный портал к лицу этого скота и обнаружила, что он спит. В помещении, которое, судя по антикварным часам на стене и темноте за окном, располагалось на долготе Белоярска. Тут ненависть к этому типу перескочила на следующий уровень, и я… проявила инициативу — ушла, вроде как, в туалет. Но, добравшись до своих покоев, открыла новое «зеркало», переместила его под кровать, затолкала под нее включенную «глушилку» и в два приема переместила нунция к метке в мире динозавров. А теперь меня плющит от диаметрально противоположных чувств: с одной стороны, я сгораю от чувства вины, а с другой горжусь тем, что смогла разобраться с серьезнейшей проблемой. Впрочем, прошу прощения от всей души и готова к любому наказанию…

Я почесал затылок, кое-как справился с бардаком в голове и задал один-единственный вопрос:

— Ты перестраховывалась?

— Да, конечно! — пылко воскликнула она. — Атаковала под ускорением, заключила в кокон, парализовала, затем…

— Значит, наказывать не за что! — не став дослушивать объяснения, твердо сказал я и мягко уточнил: — В этот раз. А в следующий я тебя не пойму. Дальше объяснять?

Она отрицательно помотала головой, отодвинулась в сторону, чтобы я смог втиснуться в кабинку, вжалась в меня всем телом и виновато уткнулась лбом в грудину. А после того, как моя ладонь отправилась в путешествие по спинке, подняла голову, уставилась в глаза и помешала «вспыхнуть»:

— Олег, государь ждет ответа на свое предложение уже двое суток. Так почему бы тебе не воспользоваться тем, что нунций… хм… вышел из игры, не слетать во Владимир одним днем и не переговорить с Дашей тет-а-тет?

Впрочем, это было более чем логично, ибо из этого портала, вроде как, перли то «анчутки», то «яки» — то есть, монстрики пятого и шестого класса опасности. Но служаки держались. В смысле, посылали лесом абсолютное большинство желающих. Что тоже было правильно. Ведь этим животинкам слабые Одаренные были на один зуб.

Ну, а меня пропустили. Мало того, по-настоящему обрадовались тому, что на помощь защитникам города прибыл настолько высокоуровневый маг. Но я рубиться не собирался — проехал еще метров восемьдесят-сто, нахально загнал «Гром» на тротуар, выбрался из салона, дошел до небольшого сквера, в котором шли «боевые действия», оценил обстановку и пришел к выводу, что толпа «защитников города» человек из двадцати пяти прекрасно обойдется без Державиной и ее питомца…

…Забравшись в салон шедевра итальянского автомобилестроения, Даша огляделась по сторонам, пощупала обивку сидений и восхищенно заявила, что эта машинка гораздо уютнее, чем кажется со стороны.

Я утвердительно кивнул, но тему не продолжил, и девчонка мгновенно посерьезнела:

— Раз ты не в духе и без Наташи, значит, случилось что-то нехорошее?

— Да нет… — успокоил ее я, сказал, что отправил напарницу в «Ключи», развернулся вполоборота и перешел к делу: — Седьмого января инициировался Цесаревич Станислав. Виктор Константинович по каким-то причинам считает нецелесообразным приставлять к нему наставников из Конвоя и спецслужб. Но, в то же самое время, уверен в том, что учиться под моим началом его сын не станет, ибо — цитирую — «отличается довольно своеобразным характером». Поэтому попросил разрешения убедить побыть наставницей тебя: по мнению государя и дворцовых психологов, ты можешь стать тем самым идеальным раздражителем, за которым наследник престола будет тянуться изо всех сил. А теперь вдумайся еще в одну цитату: «Прошу вашего разрешения попросить о помощи вашу сестру: она ненамного старше моего сына, но намного жестче, сфокусирована на личном развитии, добилась серьезных результатов как в развитии Дара, так и в наработке реальных боевых навыков, владеет красивым и сильным питомцем, является девушкой и — что самое важное — берет пример с вас и вашей матушки. То есть, не разочарует и не задурит…»

— О, как… — задумчиво пробормотала девчонка, расфокусировала взгляд и ушла в себя.

Я подождал секунд восемь-десять и подкинул еще немного информации для размышлений:

— Цесаревич вырос во дворце, привык чувствовать себя исключительным и наверняка избалован до невозможности. Тем не менее, я сильно сомневаюсь в том, что это предложение — подстава. Соответственно, у тебя есть ненулевая вероятность заработать уважение сразу двух Императоров — нынешнего и следующего — и заложить основу для будущей независимости. В то же самое время, Станислав Викторович — личность, за место в окружении которого идет безостановочная война, а значит, тебе придется ставить на место взрослых и опытных интриганов. Говоря иными словами, легко не будет. Даже с учетом того, что за твоей спиной будет незримо маячить мой род, моя матушка всегда поможет советом, а ты сама уже не подарок. И последнее: МНЕ твоя помощь не требуется. То есть, если ты откажешься от счастья возиться с Белосельским-младшим, то я не потеряю абсолютно ничего. Так что выноси меня за скобки из этой части уравнения и отталкивайся только от своих планов на будущее.

— Толковое описание ситуации… — уважительно заявила Державина: — Ты ткнул меня носом в самое главное, но не стал разжевывать всякую ерунду. И это приятно. Кстати, а во что инициировался Цесаревич?

— В Воздух, Молнию и Воду… — ответил я.

Даша потерла подбородок и невидящим взглядом уставилась в окно:

— Две общие стихии, энергетика — еще на средних уровнях первого ранга, полное отсутствие каких-либо рефлексов в комплекте со всеобщей завистью и… реальные перспективы обрести личный «вес», который гарантированно выведет меня из-под диктата родни не через несколько лет, а в ближайшие недели. Кстати, Олег, а как долго я должна буду возиться с Цесаревичем?

Я пожал плечами:

— Понятия не имею. Если предложение в принципе интересно, то я прямо сейчас наберу государя, скажу, что у тебя появились вопросы, свожу в Кремль, поприсутствую на переговорах и, если все сложится, то покажу флаг во время твоего знакомства с будущим подопечным.

Сестренка прищурилась, на несколько мгновений ушла в себя и приятно удивила:

— Демонстрация флага — в твоем стиле. А тетя Настя наверняка накидала целый список вопросов, которые я буду обязана задать государю, чтобы ни во что не вляпаться. Пришлешь?

Кивнул. Прислал. И подождал, пока она его прочитает. А после того, как Державина оторвала взгляд от экрана телефона и снова уставилась на меня, вопросительно мотнул головой.

Девчонка как-то странно усмехнулась и рубанула правду-матку:

— Не вправь ты мне в свое время мозги, однозначно выбрала бы первую концепцию поведения и попробовала продавить самый… хм… публичный вариант возможного будущего… Еще месяц назад — вторую. А сейчас понимаю, что внимание сильных мира сего — это, прежде всего, проблемы. Поэтому выбираю третью — ту, в которой вы выдвигаете на первый план Янину Павловну, а я играю роль второго плана. Кстати, а Волкова уже согласилась повозиться с Цесаревичем?

— Ага.

— Так вот почему она написала, что задержится! Впрочем, это мелочи. Командуй…

— Перебирайся в свой внедорожник и пристраивайся к моему: мы едем в «Ключи» — завтракать, вызванивать к себе Волкову, связываться с государем и ждать вызова в Кремль в комфортных условиях… — «зарулил» я, и Дашу как ветром сдуло.

Я проводил ее взглядом, обратил внимание, с каким уважением на нее посмотрели четверо дворян лет тридцати, спешивших к порталу со стороны оцепления, принял «внеочередной» звонок матушки и спросил, что случилось.

— Случились… Соловьевы… — мрачно вздохнула она, помурыжила меня театральной паузой и перешла к конкретике: — Владимир Александрович счел тебя настолько перспективным, что приехал, вроде как, в гости. Но со старшей внучкой — премиленькой блондиночкой семнадцати лет отроду, с личиком ангелочка, быстрыми мозгами, прекрасным кругозором, великолепным чувством юмора, Молнией, Огнем и Жизнью, шестьдесят седьмым уровнем…

— Так, стоп: ты мне ее расхваливаешь? — спросил я и не угадал:

— Если бы: ко всему вышеперечисленному прилагаются редкий талант к лицедейству и хватка, как у бульдога…

Причем в том же язвительном ключе:

— Одаренных, мечтающих о Великих Победах, но не отрывающих задниц от диванов, миллионы. Но эту серость я не уважаю. Зато горжусь знакомством с Ниной Петровной Пришвиной, четырнадцатилетней девушкой из рода моего брата, запросто приручающей даже взрослых тираннозавров. И изо всех сил тянусь за самим Олегом. Чтобы не стать серостью в его глазах…

— То есть, вы считаете серостью и меня⁈ — гневно воскликнул Цесаревич, почувствовал чудовищное давление «моего» Воздуха, как-то уж очень быстро сообразил, что ни государь, ни его телохранитель возмущаться не собираются, и заткнулся. Поэтому ответ Державиной прозвучал в благословенной тишине:

— Пока нет. Так как знаю, что вы инициировались всего пару дней тому назад, чувствую ваш нынешний уровень и понимаю, что он взят благодаря пусть и кривым, но тренировкам. Но, в то же самое время, я в курсе, что Ирина Семеновна Глотова — еще одна четырнадцатилетняя девчонка из рода моего брата — вчера вечером поднялась на девятый уровень, а сегодня наверняка возьмет второй ранг. Хотя инициировалась шестого января. Делайте выводы, Ваше Императорское Высочество. В смысле, решайте, как и под чьим началом вы хотите развивать Дар. А мы с Яниной Павловной, пожалуй, вернемся к порталу, открывшемуся на бульваре Алых Зорь, завалим еще десяток-другой динозавриков и возьмем как минимум по уровню…

…Валить динозавров «наставниц», естественно, не отпустили — Виктор Константинович пригласил нас отобедать с его семьей, я согласился, и дамам «стало не до отъезда». Кстати, спектакль, распланированный аналитиками Императора, продолжился и во время трапезы: государь, его супруга, Янина Павловна и Даша отыгрывали свои мини-роли и потихонечку загоняли юного упрямца в требуемый коридор возможностей, а мы с Наташей изображали то тяжелую артиллерию, то статистов. И к третьей перемене блюд натолкнули Белосельского-младшего на «крамольную» мысль.

К этому моменту он пребывал в серьезнейшем раздрае, поэтому задал «безумный» вопрос чуть ли не раньше, чем разобрался в своих ощущениях:

— Олег Леонидович, а почему от вас веет равнодушием? Вам что, все равно, соглашусь я усиливаться под руководством Янины Павловны и Дарьи Константиновны, или нет⁈

Я поставил на стол бокал с соком и вздохнул:

— Ваше Императорское Высочество, как ни обидно это признавать, но вы до сих пор не поняли сути происходящего…

— Тогда, может, объясните сами? Да так, чтобы я, наконец, прозрел? — раздраженно предложил он.

— Извольте… — холодно усмехнулся я и начал впечатывать в его сознание фразу за фразой: — Янина Павловна и моя сестренка — объективно лучшие наставники по развитию Дара и практическому применению магии, которых можно найти тут, во Владимире. Поэтому-то ваш батюшка и попросил их ОБ ОДОЛЖЕНИИ. А вы почему-то решили, что вас УГОВАРИВАЮТ. И уже практически отбили у них всякое желание с вами возиться. Кстати, если эти особы упрутся, то переубедить их станет физически невозможно…

— Слав, это не преувеличение… — заявил государь. И продолжил, почувствовав, что сын не поверил: — Лет двадцать пять тому назад Янина Павловна категорически отказалась выйти за меня замуж. И, как видишь, не вышла. Хотя давили на нее серьезнее некуда.

Станислав Викторович изумленно посмотрел на матушку и потерял дар речи от аргументов «пожестче»:

— Сынок, мы с твоим отцом стали неплохими магами только благодаря тому, что уговорили Олега Леонидовича нас тренировать и на каждом занятии выкладывались до предела. Скажу больше: мы гордимся не только тем, что тренируемся у этого юноши, но и тем, что заслужили уважение членов его рода. Поэтому, прилетая в усадьбу Беклемишевых, забываем о своем статусе и наслаждаемся жизнью без двойного дна. И еще несколько штрихов к картине настоящего: твой отец отменил заседание Императорского Совета в первый раз за последние шесть лет; Олег Леонидович, Наталья Георгиевна, Янина Павловна и Дарья Константиновна привычно обращаются к нам по имени-отчеству; Саша, в принципе не умеющий расслабляться во время дежурства, смотрит в окно…

Тут парня, наконец, проняло:

— Я действительно не понимал сути происходящего. Зато теперь, прозрев с вашей же помощью, прошу прощения за проявленное скудоумие, прошусь в ученики и даю слово, что не разочарую.

Судя по тому, что я чувствовал эмпатией, говорил именно то, что думал. Поэтому я едва заметно шевельнул ресницами, и Волкова с Державиной почти одновременно склонили головы в знак согласия. А после того, как Цесаревич облегченно выдохнул и осторожно улыбнулся, тезисно объяснили, как будет выглядеть их наставничество в реальности, предупредили, что первое занятие проведут после обеда, и спокойно переключились на уничтожение десерта. Императрице, внимательно вслушивавшейся в их утверждения, полегчало. А ее супруг, не сомневавшийся в том, что их сына удастся переупрямить, съехал на тему поинтереснее:

— Олег Леонидович, незадолго до вашего прилета в Кремль мне позвонил Григорий Денисович и сообщил сразу три чертовски интересные новости: по его словам, ваши родичи разобрались в структуре заклинания, обнаруженного в рукоятке трофейного тесака, научились заряжать встроенный накопитель и нащупали общий принцип создания подобных артефактов. Поэтому передали «Ведунам» не только сам ножик, но и подробное описание результатов уже проведенных экспериментов. Так вот, я благодарю вас за очередную помощь Империи и обещаю воздать добром за добро.

— Воздадим… — уточнила государыня и хищно оскалилась: — Я даже знаю, как именно!

— И как же? — полюбопытствовал ее супруг, а сын и мы вчетвером затаили дыхание.

— Если мне не изменяет память, то не сегодня завтра Анастасии Юрьевне пришлют проект коттеджного поселка, который планируется строить в форте Восточный. Я видела наброски, в восторге и хочу поучаствовать. Финансами. Что скажешь?

— С дальним прицелом? — ехидно поинтересовался я, отрешенно отметил, что в эмоциях Цесаревича появилось охренение от такой «простоты общения», и вслушался в ответ развеселившейся женщины:

— Ну да: как только ваши родичи переберутся в новый поселок, я смогу уговорить вашу матушку выделить один из гостевых коттеджей нам с Витей и обставлю Самую Большую Спальню на Свой Вкус!

— У-у-у, это не лечится… — притворно вздохнул Виктор Константинович, получил локтем в покров над проекцией печени и капитулировал: — Ладно-ладно, лечится. В смысле, раз решила, значит, убеждай Анастасию Юрьевну и Олега Леонидовича пойти тебе навстре— .. Ха! Олег Леонидович, вчера днем мне прислали на редкость интересный отчет из научно-исследовательского центра питания и биотехнологий: ученые закончили изучение тех иномирных фруктов, овощей и ягод, которые вырастили ваши Природницы, и подтвердили абсолютную безопасность всех четырнадцати видов «образцов». Увы, вчера мне было не до них. Да и сегодня день выдался напряженным. Но желание попробовать все до единого никуда не делось. Так что я выкатываю вам ультиматум: делитесь, пока не поздно.

Он развлекался. Поэтому я ответил тем же:

— Я подумаю. Сегодня вечером. Сразу после того, как лично оценю вкус каждой вкусняшки и оценю размеры их стратегических запасов, имеющихся в наличии…

а Творец выпрямился, расправил плечи и сообщил, что «амыргыр» готов, мгновенно оказались на ногах и метнулись к пиявке.

— Аутентичненько, однако… — довольно мурлыкнула матушка, покрутив в руке «шедевр ювелирного дела». — Однако рубин — наш, земной, и выдавать его за трофей из Благово — это полный и законченный идиотизм!

— Выдавать этот кулон за трофей из Благово нельзя и по целому ряду других причин… — справедливости ради уточнил я. — Стоит заикнуться о том, что мы втихаря забрали с трупа ювелирное украшение с драгоценным камнем такого размера, как нас сочтут ворьем. Далее, эксперты-геммологи запросто определяют, где именно добыты те или иные ка— ..

— Олеж, не будь занудой! — фыркнула родительница, заявила, что нам срочно требуется какой-нибудь невзрачный мешочек, и потребовала открыть портал в ее гостиную.

Я попросил ее не торопиться и повернулся к мишке, дожидавшемуся моего вердикта:

— Ррыг, амыргыр выглядит неплохо. И мы вот-вот проверим, насколько хорошо он вытягивает и запасает энергию. А ты пока подумай вот о чем: мне требуется артефакт, позволяющий ее забирать и использовать для усиления магов с любыми сочетаниями стихий!

Он удивился и решил тактично объяснить мне мою неправоту — заявил, что умеет создавать стихийные контуры доступа. А потом выдал монолог из слов, отсутствовавших в базе данных переводчика. Поэтому нам пришлось как следует поломать голову, чтобы понять, что рядовые члены кланов мишек два раза в пятидневку сдают своего рода энергетическую дань. Соответственно, Старшие Нымраан — то есть, сборщики этой самой дани — сначала вытягивают ее из подданных главы клана, а потом используют для дела первостепенной важности — «заливают» в накопители стационарных защитных артефактов и в артефактные аксессуары Особо Важных Персон. А для их же «экстремального усиления» казнят преступников или пленных, которых берут во время набегов или межклановых войн. Впрочем, даже так в какой-то момент упираются в потолок развития, ибо «перерастают» посмертные импульсы сородичей.

Разложив по полочкам памяти это знание, я попросил добавить к пиявке два контура доступа — для магов Воздуха и Воды — причем «вынести» их на своего рода «усы» с крошечными «площадками» под каждую отдельную структуру, подождал еще немного и получил… хм… пиявку с усами. Первый контур доступа искал что-то около полутора минут. Зато после того, как понял принцип, за считанные мгновения почувствовал второй и достаточно легко объяснил методику поиска своим дамам.

Кулон, естественно, тут же перекочевал в ручки матушки, а я «заглянул» в кабинет, вошел в оперативный канал «Паутинки» и попросил дежурного дроновода прислать мне телеметрию с «птички», висящей над каким-нибудь порталом…

…Не знаю, насколько легко пиявки синхронизировались со структурами защитных артефактов в руках «профессионалов», а я промучился с этим делом без малого четыре часа. Хотя прекрасно чувствовал и фрагмент естественного портала, через который рассеивалась энергия естественного портала, и часть структуры, через которую ее, по логике, надо было втягивать в рубин. Да, в конечном итоге процесс пошел, но тоже наперекосяк. Из-за того, что я еще не восстановился после взятия новых уровней и не мог контролировать скорость прокачки и объем «запасаемой» энергии. Впрочем, за время, убитое на поиск требуемого алгоритма и «зарядку» кулона, я успел еще раз проанализировать свои решения, нашел несколько серьезных слабостей идеи и придумал, как от них избавиться.

В общем, почувствовав едва заметное потепление, которое, по словам артефактора, информировало о скором переполнении его творения, я прервал процесс, подтянул к себе правую руку, успевшую затечь, дал Наташе команду закрыть «зеркало» и повернулся к мишке:

— Ррыг, по моим ощущениям, рубин практически наполнился. А теперь мне надо выяснить, насколько реально использовать его для усиления, и хоть примерно понять, какой объем энергии он запасает. Но мы сегодня взяли по два с половиной-три уровня и не умеем определять емкость накопителей. Так что у тебя есть возможность неплохо усилиться. Рискнешь?

Потапыч охренел. Причем без негатива. А когда понял, что я не шучу, спросил, на сколько уровней я разрешу ему подрасти.

— На два… — спокойно ответил я и объяснил, почему: — Энергии мне не жалко. А ты служишь мне, следовательно, обязан стать намного сильнее. Но подъем сразу на три уровня лишит тебя возможности экспериментировать с кулоном, а мне нужна информация. И еще: постарайся не торопиться: я хочу, чтобы ты как можно тщательнее разобрался в каждом нюансе испытываемых ощущений и попробовал прикинуть, сколько магов твоего ранга можно будет усилить с одной полной зарядки, сколько зарядок выдержит твой амыргыр, можно ли его улучшить и так далее.

Выслушав первые три предложения, мишка изобразил телодвижение, которое, судя по испытываемым эмоциям, являлось аналогом нашего поясного поклона. А потом посерьезнел, переключился в рабочий режим, ушел в себя секунд, эдак, на пять-шесть, а затем заявил, что все понял, и… засомневался снова. Зря: я решительно встал с мата, на котором «расслаблялся» последние часа три с гаком, вложил пиявку в широченную лапу и повел рукой, предлагая начинать.

Потапыч изобразил наш, земной, кивок, очень быстро «подключился» к контуру доступа для магов Воды и чрезвычайно медленно «потянул» на себя энергию. Поэтому первый раз прорвался секунд, эдак, через сорок, а второй — почти через две минуты. А после того, как «распихал» энергию по кластерам, вернул мне кулон, снова изобразил «поясной поклон» и толкнул целую речь.

Начал со слов благодарности. И, заодно, сообщил, что в родном мире давным-давно уперся в потолок возможностей. Затем прислушался к своим ощущениям и заявил, что Пространство усваивается легче, чем посмертные импульсы. А после того, как я подтверждающе кивнул, перешел к выводам и предложениям. Да, почти половины понятий, использованных в них, не было в базе данных переводчика, но самое главное я все-таки понял. И «перевел» доклад на русский язык:

— Если я правильно интерпретировал незнакомые термины, то этот кулон чересчур мощный — отдает энергию слишком «широким» потоком, поэтому для усиления Одаренных, никогда не работавших с подобными приблудами, надо создавать пиявки попроще и с емкостью, единовременное «осушение» которой гарантированно не навредит…

— То есть, на два уровня мага девятого ранга? — уточнила матушка.

— Ага… — подтвердил я и продолжил в том же духе: — Далее, деградации материала Ррыг, вроде бы, не почувствовал, так что в наших руках кулон точно не рванет и не рассыплется. Структуру, вроде как, можно оптимизировать, но за счет прочности. И последнее: Ррыг предложил сварганить что-то вроде магазина для пиявок в форме посоха с одной-единственной парой контактных площадок и гравировками, повторяющими структуры заклинаний контуров доступа. Тогда драгоценных камней, вставляемых внутрь, никто не увидит. Но энергия все равно каким-то образом будет отдаваться… хм… порциями.

Моя родительница призналась, что тоже не поняла последнюю часть монолога, а потом сняла с моего языка самую неприятную мысль:

— В общем, в данный момент у нас есть все, кроме легенды, убедительно объясняющей, где мы раздобыли артефактные накопители, как разобрались в принципе их работы и где заряжаем такими чудовищными объемами энергии.

Я кивнул. И усмехнулся:

— Но большую часть слона мы уже съели. Значит, как-нибудь осилим и этот кусочек. Кстати, о еде: вы не находите, что нам не мешало бы пообедать?

В усадьбу свалили после того, как поблагодарили Потапыча за помощь, поручили сварганить пяток «одноразовых» пиявок и заново зарядили кулон с рубином. Первым делом «разошлись» по покоям и смыли с себя посторонние запахи. Затем встретились в общем коридоре, вломились в большую гостиную и обратили внимание на слишком уж довольные физиономии девчонок. Вот и потребовали колоться.

Как ни странно, «раскололась» Мария Тарасовна. Но начала издалека:

— Не знаю, в курсе вы или нет, но в одиннадцать с минутами в квадрате четыре-шесть обнаружился оранжевый портал и выпустил к нам монстриков, которых в иллюстрированном атласе иномирного зверья еще нет. Два вида выглядели очень симпатично. Хотя тянули на крепкий пятый класс опасности. Вот девчата и проявили свой злобный нрав — Вера с Валей убедили тревожную группу не уничтожать «таких красотулечек», а Нинка приручала всех подряд. Слава богу, что и огненные белки, и ледяные колонки не оказались стайными. А то к половине первого эта троица забила бы ими все клетки.

— Как выглядят эти «красотулечки», покажете? — спросил я, и девчата одновременно протянули мне телефоны с картинками, выведенными на экран. А через мгновение переглянулись и исправились — Филимонова вручила свою трубку мне, Глотова — матушке, а Пришвина — Наташе.

Огненная белка удивила темно-зелеными глазами, россыпями искорок Огня на длинной шерсти и… выражением морды в стиле «Да вы охренели…».

А ледяной колонок был похож на кого угодно, только не на колонка. Да и со льдом были проблемы: да, вокруг «позирующего» зверька вились снежинки, но совсем крошечные и «воздушные».

Впрочем, словосочетание «крепкий пятый класс опасности» еще не забылось, поэтому, вернув хозяйке телефон, я задал первый важный вопрос:

— Как я понимаю, вы показали этих монстриков Целительницам, и они дали добро как на Приручение, так и на продажу?

— Так точно, Олег Леонидович! — хором ответили девчата.

Тут я поймал взгляд Нинки и спросил, сколько зверушек она приручила.

— Немного… — расстроенно вздохнула она. — Четырех белок и всего трех колонков.

— А себе или нашим оставлять планируете?

Пришвина отрицательно помотала головой:

— Нет: ни нам, ни другим магам нашего рода настолько дохлые питомцы не нужны…

А моя напарница организовала все остальное, так что через считанные минуты мы потянулись кто к чему и оторвались по полной программе. Благо, наши Природницы собрали только самые спелые фрукты и ягоды, не постеснялись пробовать каждый вид и сочли достойными только те, которые были по-настоящему вкусными.

Кстати, вопрос, который задало бы десять из десяти дегустаторов, так и не прозвучал — Урусова понимала, что мы ни за что на свете не поставили бы на стол то, что может хоть как-нибудь навредить, вот и наслаждалась феерией непривычных вкусов, делилась мнениями и радовалась жизни. Причем не как «умудренная жизнью аристократка», а как самая обычная девчонка. А еще улыбалась и с удовольствием отвечала на шутки матушки. В общем, первые минут двадцать пребывания Ульяны у нас в гостях выправили ее настроение, доставили мне море спокойного удовольствия и отбили всякое желание что-то там обсуждать. Но я наступил на горло собственной песне и сразу после того, как мы вытерли руки влажными салфетками и сыто откинулись на спинки кресел, посерьезнел, поймал взгляд одноклассницы и повел рукой, предлагая начинать.

Она коротко кивнула, собралась с мыслями и, по своему обыкновению, обошлась без «воды»:

— Сегодня утром личный аналитик моего деда, постоянно проживающий в столичном поместье, потребовал перевода рода в так называемый «красный режим»: по мнению этой личности, последние пять дней все увеличивающаяся часть наших родичей, проживающих тут, под Белоярском, демонстрирует все более и более серьезные признаки неадекватности. То есть, демонстрирует ряд нестандартных поведенческих реакций, «дрейф» некоторых привычек и, что самое неприятное, симпатий. Неадекватность действительно имеет место быть — я просмотрела видеозаписи, подтверждающие каждое утверждение этого аналитика, и пришла к выводу, что на моих родичей регулярно оказывается некое воздействие. Но с выводами убежденного противника магии не согласна — считаю, что близость к Енисейской Сверхглубокой и переизбыток неких особо вредных мутагенов тут совершенно ни при чем.

— Ты права… — подтвердил я: — Информация не для распространения — на высоких рангах у Приручителей появляется возможность воздействовать на разумы людей. Так что кто-то из ваших родичей либо заигрался в Бога, либо готовит внутриродовой переворот.

— Тварь!!! — в сердцах выдохнула Ульяна, явно сообразившая, кто именно может возжелать власти, качнулась вперед и… сразу же вернулась в исходное положение: — Скажи, пожалуйста, а это воздействие Приручителей хоть как-то чувствуется магами других стихий?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет.

— А насколько оно быстрое?

— Зависит от разницы в уровнях и рангах… — честно ответил я и приятно удивился третьему вопросу:

— Белосельские в курсе этой проблемы, верно?

— Верно.

— Что ж, значит, буду счастлива, если ты опишешь идеальный законный способ проверки твоей догадки и, в случае ее подтверждения — нейтрализации этого урода!

Я спросил, какого уровня и ранга личность, которую она подозревает, выслушал лаконичный ответ, задумчиво потер переносицу и набрал государя. А после того, как услышал его голос, поздоровался, не используя ни краткое титулование, ни имя-отчество, и коротко изложил суть проблемы:

— Почти уверен, что один из Приручителей Урусовых втихаря подминает под себя родственников. Моя подруга — Ульяна Игоревна — попросила описать идеальный законный способ проверки этой догадки и, при необходимости, нейтрализации Одаренного восьмого ранга. Мои действия?

Белосельский скрипнул зубами, вежливо послал лесом некоего Евгения Петровича, подождал, пока эта личность выполнит полученное распоряжение, секунд десять чем-то щелкал, а затем «вернулся» ко мне:

— Олег Леонидович, самый высокоуровневый Приручитель Григория Денисовича на днях взял седьмой ранг, а Приручители других спецслужб еще слабее. Да, уже разработан протокол задержания Одаренных преступников любого уровня с помощью соответствующей «химии», однако презумпцию невиновности никто не отменял, поэтому я опять вынужден просить помощи у вас. Пойдете навстречу и в этот раз?

…Из поместья вылетели на двух машинах. Но по-разному: квадрокоптер Ульяны ввинтился в воздух в экстремальном режиме, вышел на форсаж еще во время набора высоты и помчался к поместью Урусовых. А мой «Икар» в кои-то веки изобразил лимузин — еле-еле оторвался от посадочной площадки и пополз в небо в режиме катафалка. Но мы — то есть, я, матушка, Наташа, Аня и полковник Иван Антонович Галицкий, следователь по особо важным делам ИСБ, который приезжал к нам выяснять обстоятельства «трагической гибели» личного посланника Франциска IV, его свиты и лучшей боевой группы Святой Инквизиции — никуда не торопились. Поэтому первые минут пять обсуждали пургу, которая, по прогнозам синоптиков, должна была начаться в четверг вечером и продлиться как бы не трое суток. А потом мне в «Паутинку» упал первый доклад Пришвиной, и я зачитал его вслух:

«Ульяна Игоревна только что закончила говорить с отцом. Разговор получился: Игорь Матвеевич был шокирован не только решением приобрести колонка и стоимостью питомца, но и непривычной эмоциональностью дочери. Тем не менее, отказывать ей в „такой мелочи“ не стал — заявил, что если их Приручитель подтвердит наши оценки потенциала этого зверя, то он будет куплен в качестве подарка на близящееся совершеннолетие вашей подруги. В общем, сумасшедшая цена живого раздражителя по-настоящему удивила и, как мне кажется, будет озвучена Андрею Ильичу еще до нашего прилета…»

— А картинка будет? — спросила матушка, как только я замолчал.

— Да: Нинка пообещала кинуть телеметрию после того, как личный пилот Урусовой перестанет косить глазом на Красавчика… — ответил я.

Тут заговорил полковник Галицкий. И предпринял еще одну попытку убедить меня переиграть реализующийся план:

— Олег Леонидович, может, все-таки обойдемся без риска? Да, эта троица сильнее абсолютного большинство взрослых Одаренных Земли и научилась уничтожать иномирное зверье, но если Приручитель Урусовых действительно подмял под себя родичей Ульяны Игоревны, то пятнадцатилетней девушке и ее четырнадцатилетним защитникам придется столкнуться с десятками магов восьмого ранга!

Я «читал» эмоции следака и знал, что он переживает на самом деле. Так что задавил улыбку, рвавшуюся наружу, и мягко улыбнулся:

— Иван Антонович, эта троица исключительно надежна и даже в самом худшем случае гарантированно продержится до нашего прилета. А во всех остальных задавит противников сыгранностью и мощью.

Он не поверил. Но прекратил ломиться в закрытую дверь. Вероятнее всего, решив, что я, такой же мальчишка, как Лешка с Игнатом, просто уперся. Тратить время на его переубеждение я поленился, поэтому дождался картинки с микрокамеры Пришвиной, перекинул на экран ИРЦ, вывел звук на динамики салона и сразу же приглушил. Ибо Ульяна с Нинкой, продолжая отыгрывать рекомендованные роли, тискали несчастного питомца с временной кличкой Красавчик в четыре руки, умилялись и тараторили, не переставая, а парни, как и полагается представителям сильного пола, молчали, переглядывались и раз в минуту закатывали глаза к потолку.

Такая идиллия продолжалась до тех пор, пока квадрокоптер Урусовых не зашел на посадочную площадку — именно в этот момент Ульяна «на время забыла про колонка», привстала с кресла, посмотрела вперед и посерьезнела: — Так, ребят, меня встречает отец и толпа родичей, так что без церемоний не обойдется. Готовы ко взаимным представлениям и учтивым беседам обо всем на свете?

— Ульяна Игоревна, мы — боевые маги… — спокойно заявил Игнат. — То есть, предпочитаем делать, а не говорить. А в ваше поместье прибыли не на бал, светский прием или собеседование, а в качестве телохранителей Нины Петровны и охранников особо ценного питомца. Делайте выводы…

«Сделала» — пообещала решить вопрос с приобретением Красавчика как можно быстрее, дождалась приземления, встала с кресла, подошла к двери-трапу и сжала кулачки.

Пришвина тоже зашевелилась — подалась вперед, подхватила колонка на руки и, видимо, активировала чувство Воздуха, так как подобралась и в темпе зашевелила пальцами правой руки.

Новый доклад прилетел буквально секунд через двенадцать-пятнадцать и переключил в боевой режим:

«ТУТ играть не требуется: пятеро из семи встречающих ощущаются питомцами!»

«Будем через две минуты!» — написал я, сменил режим полета на самый экстремальный и начал зачитывать сообщение, но прервался на первой трети. Из-за того, что экран ИРЦ «мигнул» и показал не переднюю часть салона, а посадочную площадку, встречающих, судя по траекториям полета снежинок, прикрывшихся воздушной стеной, и знакомый особняк. Впрочем, напрягла не скорость изменения картинки, а выражение лица мужчины, стоявшего рядом с Игорем Матвеевичем.

И одновременный разворот «на меня» еще пяти.

— Он меня почувствовал, запаниковал и натравливает на нас «питомцев»! — донеслось из динамиков акустической системы, и картинка изменилась еще раз. Причем куда радикальнее: Приручителя, невесть с чего решившего пойти ва-банк, вдруг заточило в воздушный кокон и закрутило вокруг продольной оси, атакующую пятерку вмяло в снег взаимно усиленным пологом из Воды, Воздуха и Молнии, а Ульяна, нарисовавшаяся чуть правее и впереди Нинки, приняла на «слоеный» щит каменный кулак отца и торопливо объяснила суть происходящего:

— Пап, не вмешивайся: Беклемишевы нейтрализовали Андрея Ильича и прирученных им ПИТОМЦЕВ, а минуты через две Олег Леонидович доставит сюда следователя ИСБ, уполномоченного государем решить эту проблему!!!

почувствовал, что я полностью согласен с этим решением главы государства, и удивил:

— Но это, по большому счету, попытка замедлить ураган бумажным веером. Ибо угроза наказания остановит далеко не всех желающих ощутить себя Богом, а реальной возможности защититься от такого воздействия у нас, увы, нет. Зато жизненно необходимая информация может обнаружиться у представителей других разумных рас. Поэтому государь вызвал к себе генерала Анциферова и вот-вот поставит ему задачу любой ценой захватить в плен хотя бы по одному ящеру, медведю и доррину — так теперь называют иномирных гостей, появившихся рядом с одноименным поселком.

— Мы в деле! — воскликнул я, поймав за хвост чертовски перспективную идею. Но Голицын отрицательно помотал головой:

— Виктор Константинович предсказал эту реакцию, н считает, что вы и так сделали для Империи намного больше, чем должны, соотве— ..

— Прошу прощения за то, что перебил, но этот вопрос лучше опустить… — заявил я, открывая заднюю дверь особняка. А после того, как мы прошли в дом, объяснил, почему: — Я решу его напрямую. Так что предлагаю перейти к следующему.

Анатолий Игоревич коротко кивнул и вероятнее всего, решил немного понизить «накал страстей». Поэтому рассказал, на что налетели Вагановы за попытку влезть на «делянку» Белосельских. А после того, как закончил, криво усмехнулся:

— Кстати, были наказаны не только Вагановы, но и их последователи — Долинские, Стояновы, Гречаниновы и Краевские. И пусть эти четыре рода еще не успели развернуться, но огребли настолько жестко, что выплатили виры родам, которые пытались ограбить, и, как мне кажется, надолго забудут об экспансии в Белоярский край…

…На последних минутах совместного обеда Голицын прислал мне файл с фамилиями моих родичей и попросил собрать их в спортзале. Я, естественно, выполнил эту просьбу, и Анатолий Игоревич провел очередное награждение. Вернее, два: от имени и по поручению государя вручил доброй половине рода ордена, пожалованные за «участие в разборках» с агентурой Ватикана и захват охамевшего Природника Урусовых.

Белосельский и в этот раз «оторвался на славу»: его стараниями в роду полностью перевелись взрослые простолюдины, личный состав смен Жарова и Комлева получил орден «За боевые заслуги», а Нина, Лешка и Игнат — «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени и все то же личное дворянство. Хотя, как и я, отказывались понимать, зачем оно им, боярам. Тем не менее, сияли так, что было больно смотреть. А после церемонии по разику прошли мимо большого зеркала в холле особняка и заценили свои первые награды.

Прилетело и нам. По «Святому Иоанну Воину» четвертой степени. Но мы собой не любовались: как только генеральный прокурор дал понять, что ему пора, дали ему возможность одеться, проводили до вертолета и озадачили «поручением особой важности» — передать по термоконтейнеру иномирных фруктов, ягод и овощей государю с государыней, Дашке, Янине Павловне и Петру Романовичу. А пятый и последний контейнер поручили уволочь домой. Чтобы порадовать семью.

Анатолий Игоревич оценил. И ненадолго отвлекся от чего-то тягостного. Поэтому, прощаясь, улыбался.

Мы тоже улыбались. Всю дорогу до моего кабинета. А после того, как вломились в помещение, переключились в рабочий режим. Правда, я все равно поухаживал за дамами, зато потом открыл сейф, перенес на стол артефактный усилитель и накрыл самым обыкновенным банным полотенцем. Потом вызвал к себе новоявленных орденоносцев, дождался их появления, жестом отправил в свободные кресла, демонстративно врубил «глушилку» и уставился на эту троицу:

— Информация не для распространения: спецгруппа ИСБ, состоящая из Целителей, Приручителей, психологов, психотерапевтов, гипнотерапевтов и кого-то там еще, перепробовала все известные способы снять с «питомцев» Андрея Урусова приручение, но не смогла. И подтвердила все твои выводы, Нина. Поэтому в Уголовном Кодексе уже сегодня появятся новые статьи, и… весь мир узнает о возможности приручать не только зверей и птиц, но и людей. Как вы, наверное, понимаете, перспектива допрыгаться до смертной казни испугает не всех, поэтому скучно не будет — особо безбашенные Приручители начнут пользоваться этой гранью своего Дара и в хвост, и в гриву, всякого рода властолюбцы — покупать, шантажировать и загонять в безвыходные ситуации идеальные инструменты воздействия на всех подряд, а полиция и спецслужбы устроят так называемую охоту на ведьм. То есть, примутся дуть на воду…

Описывая ближайшее будущее, беззастенчиво пользовался эмпатией. Благодаря чему почувствовал, что меня поняли, и перешел к следующей части объяснений:

— По утверждению дознавателей, работавших с пленными медведями, в их мире за обретение Приручения и Химерологии казнят без суда и следствия. Тем не менее, эта цивилизация пользуется магией не одну тысячу лет, так что, теоретически, могла разработать защитные артефакты. Способы защиты от воздействий на разум могли разработать и ящеры, и так называемые доррины. Поэтому «Ведунам» уже поручено любой ценой взять в плен представителей всех трех известных нам внеземных цивилизаций. Мы, естественно, тоже не останемся в стороне. Но будем охотиться за знаниями параллельно обычному усилению. Ибо единственный ныне доступный способ защиты разума — это разница в рангах, дарующая пусть небольшое, но сопротивление…

Пришвина согласно кивнула, парни отзеркалили ее жест, и я, мысленно усмехнувшись, заставил эту троицу затаить дыхание:

— Теперь поговорим о вашем будущем. Вчера вы достойно выполнили не особо сложную, но важную боевую задачу и лишний раз подтвердили, что на вас можно положиться. Поэтому я счел возможным предложить вам место в моем ближнем круге, новый уровень вовлеченности в дела рода и значительно более серьезный уровень ответственности. Ты, Нина, можешь стать личным эмпатом моей матушки. То есть, сопровождать ее во всех поездках за пределы усадьбы и защищать как от обычной лжи, так и от воздействий Приручителей. А вам, парни, я хочу поручить защиту защитницы: постоянное отслеживание эмоций окружающих требует серьезнейшей концентрации. Следовательно, рядом с Ниной должны быть родичи, которые гарантированно уберегут ее от чего угодно, начиная от пули снайпера и заканчивая подкатом какого-нибудь особо любвеобильного аристократа.

— Кстати, легко не будет… — внезапно заявила моя родительница. — Члены ближнего круга главы нашего рода обязаны быть на голову сильнее, умнее, жестче, увереннее в себе и даже учтивее любого Одаренного аристократа. Так что усиливаться, учиться и тренироваться придется на износ.

Озвучивая это уточнение, она смотрела на Спицына. Он ей и ответил:

— Мы понимаем. И не подведем.

Высказался и Колосов. Причем намного распространеннее:

— Это предложение — как раз под нас: мы мечтаем о месте в ближнем круге Олега Леонидовича, дружим с Ниной, готовы к ответственности и умеем держать язык за зубами.

— Говорят именно то, что чувствуют. Оба. И плавятся от предвкушения… — прокомментировала их «выступления» Пришвина, затем поймала мой взгляд и усмехнулась: — А в моем решении вы не сомневаетесь. И это приятно.

Я коротко кивнул в знак того, что она не ошиблась, заявил, что считаю их утверждения обещаниями, тезисно описал большую часть изменений в их жизни, дал как следует «оторваться» матушке, подождал, пока «защитники» изучат новый, чрезвычайно жесткий распорядок дня, который она им скинула, порадовался предвкушению в эмоциях и окончательно утвердился в своем решении вложиться в эту троицу. Поэтому, услышав вопрос Пришвиной «А что такое „АУ“?», хищно усмехнулся и начал издалека:

— Информация из категории «тайна моего ближнего круга»: ножны трофейного ножа, оказавшегося артефактным, тоже были с сюрпризом — в них обнаружились плетения Воздуха и Воды на пару порядков ценнее «контура очистки». Мы перенесли их на материал попрочнее и убрали кое-какие огрехи структуры, так что наш вариант сборки фрагментов творения неизвестного мастера стал запасать в семь с лишним раз больше энергии, чем изначальный. Да и отдает с меньшими паразитными потерями…

После этих слов я убрал в сторону полотенце и ласково провел ладонью по полированной поверхности «обманки»:

— В общем, как я уже говорил, члены моего ближнего круга должны быть на голову сильнее кого угодно. Поэтому я счел необходимым добавить в ваше расписание ежедневное артефактное усиление энергетических систем…

В этот-то момент местный оперативный канал и ожил. А секунд через сорок после того, как координатор что-то протараторил по-турецки, над морем вдоль береговой линии начали вспухать первые «шары» будущей дымзавесы.

Кстати, местные минометчики знали свое дело туго — вывесили ее всего минуты за полторы-две, причем в нужной конфигурации. Поэтому наши борта спокойно сорвались в пике, стремительно снизились метров до семи-восьми, перешли в горизонтальный полет и скинули скорость.

Я «сошел» на берег первым. И, толком не успев выйти из рывка, взял под контроль воздух в радиусе сорока метров. Да, «поскромничал». Но только для того, чтобы не спалить наблюдателям реальные возможности. В том же стиле сформировал и фронтальный щит. В смысле, создал его сравнительно нешироким и в тридцати метрах от себя. Зато влил в него не только Воздух, но и Воду с Пространством. Так что матушка, Наташа, Аня и «рядовые» родичи, десантировавшиеся следом, дотянулись до готовой структуры и хорошенечко усилили. Поэтому группа ящеров-трофейщиков, возвращавшаяся из города к морю, не смогла сдуть дымзавесу с нашей части пляжа и решила быстренько продавить заклинание, мешающее это сделать.

Ага, так им это и удалось: заклинания Воды, Воздуха и Земли, которыми они шарашили, даже не поцарапали щит, взаимно усиливаемый двадцатью ни разу не слабыми магами. Почему? Да потому, что эти стихии «не отозвались», ибо контролировались нами. А потом ударили мы. Стихиями, магов которых у незваных гостей практически не было. То есть, Льдом, Огнем, Молнией и — втихаря — Пространством.

Били, как водится, от всей души, поэтому взаимно усиленный защитный купол земноводных как ветром сдуло… вместе с покровами первых девяти особей. Брать в плен трофейщиков я не видел смысла. Поэтому второй удар нашей компании положил всю группу. Наглухо. Вот я в наш оперативный канал и рыкнул:

— Работаем план «А»! Начали…

Наш взаимно усиленный щит мгновенно ослаб примерно наполовину, и вся смена Макарова ускакала к линии прибоя. На первом этапе вложились в море ввосьмером, взяли под контроль Воду и… хм… раздвинули. Соорудив «коридор» к порталу ящеров, открытому в каких-то девяти метрах от берега. Затем Максим Алексеевич Макаров и чета Векшиных превратила в лед стены «коридора», Ярослав Вадимович Спицын «трансформировал» песок на дне в камень, а Колосовы его «запекли». Огнем. Поэтому Егор с Антоном, выйдя из рывков рядом с «зеркалом», утвердились на прочной поверхности, пропихнули на ту сторону «щупы» с камерами видеоэндоскопов и врубили запись. А ровно через пять секунд сделали по шагу в стороны. Так что Лешка с Игнатом, «возникнув» перед плоскостью сопряжения миров, деловито закинули на ту сторону СВУ генерала Анциферова и сразу же переместились на берег.

Взрыва мы, естественно, не почувствовали, но портал мгновенно исчез. И я вышел в местный оперативный канал:

— Здесь боярин Олег Леонидович Беклемишев. Портал ящеров закрыт. Жду целеуказаний…

Мне не поверили — сразу несколько «аборигенов» на ломаном русском спросили, уверен ли я в этом. Слава богу, их блеяние заглушил рык Григория Денисовича, и я получил затребованную информацию. Кстати, мои штатные дроноводы тоже не зевали — заныкав «щупы» с видеоэндоскопами в рюкзаки-однодневки, сдули уже ненужную дымзавесу, шустренько подняли в воздух по дрону и погнали по направлению к ближайшей группе зачистки…

…Первое боестолкновение с ящерами, можно сказать, не получилось — по пути к зданию, которое разносили эти твари, мы насмотрелись на такое количество женских и детских трупов, что я просто не смог заставить себя дать команду брать ящеров живьем. Ну, а магическая мощь моего отряда оказалась избыточной. Поэтому охамевших земноводных просто разнесло в лоскуты. Та же участь постигла и группу из четырех десятков трофейщиков, на которую нас вывели Егор с Антоном. А потом я почувствовал, что народу хоть немного, да полегчало, связался с Анциферовым и сообщил, что мы начинаем работать.

Он обрадовался, задал парочку уточняющих вопросов и пообещал, что его люди нас вот-вот догонят.

Догнали. Встроились в арьергард моего отряда и не давали о себе знать до тех пор, пока я не приказал им тормозить. Нет, предлагать помощь не стали — их командир ответил «Есть!» и остановил своих людей. Так что с отрядом из тридцати с лишним ящеров, пытавшихся погасить… хм… маго-бензиновую огненную стену, выставленную турецкой армией на небольшой площади, мы зарубились сами. Вернее, напрочь задавили стихии, которыми пользовались ублюдочные земноводные, разнесли защитный купол и устроили своего рода карусель — пока матушка, Наташа, Варвара, Валя, Игнат и Алексей кошмарили противников, не позволяя даже нормально дышать, подчиненные Максима Алексеевича «упаковывали» особь за особью в коконы, сминали покровы и притаскивали «языков» ко мне, Ане и Нинке. Мы с Целительницей лишали их Дара, а Пришвина «разбалтывала» естественные сопротивления воздействию Приручителей и передавала «Ведунам». Для дальнейшей транспортировки к вертушкам обеспечения.

Работали, что называется, споро и с огоньком. Поэтому превратили эту «пачку» в «посылки» от силы минут за шесть-восемь, предупредили Григория Денисовича, что переключаемся в режим уничтожения, получили очередное целеуказание и поперли вдоль линии боевого соприкосновения, вынося все и вся.

Кстати, на этом этапе ассистировать нам начали не только «Ведуны», но и местные солдатики — подлечивали выживших жителей Меркеза и туристов, относили или помогали им добраться до условно безопасных мест, разбирали завалы там, где это требовалось, и «вывешивали» новые огненные стены. Дабы отгородить зачищенную территорию от… хм… загрязненной.

Да, отдельные личности пытались под шумок нахвататься посмертных импульсов, но мы не препятствовали — большинство ящеров являлось магами седьмого-восьмого ранга, так что «делилось» приличными порциями энергии, турков аж плющило от желания усилиться, а воевать на два фронта я был не готов. Впрочем, особо наглых типов все-таки посылал к этой самой матери — поручал их заботам очередных раненых и не позволял «передавать эстафету» дальше легкими зуботычинами.

В принципе, на этом этапе операции можно было бы и расслабиться. Но я не позволял этого ни себе, ни родичам. Так как прекрасно знал, насколько опасны крысы, загнанные в угол. Поэтому доклад координатора, сообщившего о том, что на пляже собралась очень уж большая толпа ящеров, и что особь, взявшая на себя командование, обнаружила, что портал исчез,

организовала доставку «живых щитов» и отправила посыльных к воюющим группам, нисколько не удивил — я спокойно усилил очередную атаку родичей, отрешенно отметил, что отряд, который мы выносили, полностью уничтожен, подозвал к себе ближайшего офицера-турка и приказал закрепиться в зачищенном квадрате. Затем перестроил своих в походный ордер, сформировал «зародыш» купола, дождался его усиления и задал темп движения.

К пляжу несся по подсказкам своих дроноводов и ни разу не по прямой. Поэтому мы походя втоптали в декоративную брусчатку улиц старого города еще две боевые группы и несколько десятков трофейщиков, положили двоих посыльных и освободили человек шестнадцать-семнадцать «живых щитов». Кроме того, взяли на прицеп оба взвода приданных нам «Ведунов» и до роты местных вояк. Впрочем, перед тем, как вынестись на прибрежный бульвар, настоятельно попросили «балласт» слегка приотстать. И правильно сделали — первый встречный взаимно усиленный удар толпы особей из ста сорока снес как бы не три четверти плотности нашего купола. А значит, чуть более слабые схлопнул бы без вариантов.

Вот мне и полегчало. На долю секунды. А потом я поймал за хвост очень интересную идейку, шустренько озвучил и реализовал. Вернее, сделал первый шаг к ее реализации — задавил Воздух и Воду, накрыл защитный купол ящеров своим и дал команду его усилить.

Родичи, конечно же, повиновались. Поэтому следующая атака незваных гостей не получилась из-за того, что «не отозвались» стихии. А через секунду-полторы наш «колпак» перестал пропускать воздух. Вообще.

Да, ящеры запаниковали не сразу — первые полминуты они героически экспериментировали с Землей и Природой, а потом их единственный Целитель почувствовал, что кислород потихонечку заканчивается, и запаниковал.

Уродца, решившего прибить одного из заложников, прибил я. Шипом из нескольких стихий, «накрученных» на Пространство — вырастил это орудие возмездия из внутренней стенки «колпака», с легкостью пробил артефактную составляющую защитного купола и расплескал череп излишне инициативной особи. А вторая инициативная личность — моя матушка — шарахнула через мой шип Молнией. И как-то умудрилась подобрать мощность разряда так, что он заставил затрястись ближайшие «живые щиты» и пяток ящеров.

Лешка с Игнатом поддержали этот почин. Причем с небольшим сдвигом по фазе. А Наташа с Аней продавили в обеих слоях «полусферы» отверстие диаметром под два метра и одновременно рыкнули:

— Выдергиваем турков! Коконами!! Живо!!!

Само собой, командовали под ускорениями. Но все мы находились под ними же, поэтому все четыре туриста, оказавшиеся рядом с дырой, по очереди пролевитировали наружу и сходу улетели к «Ведунам», дисциплинированно державшим дистанцию. Затем наружу выпорхнули и ящеры, попавшие под разряд. Но по пути к «группе обеспечения» лишились Дара.

Самопровозглашенному командиру толпы земноводных это, конечно же, не понравилось. И он имел глупость прибить двух ближайших заложников ударами копья. А зря: я обиделся, вытянул из купола ВЕСЬ воздух и спустил с поводков магов Льда. Да, их у меня было всего трое — Макаров и супружеская чета Векшиных — но температуру они понизили знатно. И в мгновение ока превратили задыхавшуюся толпу в ледяные скульптуры. Тут-то я последние команды и отдал:

— Ящеров валим. Максимально быстро. А потом все Целители начинают откачивать местных, а остальной народ их прикрывает…

Хотя переводчик, тоже не отличавшийся худобой, еще ковылял по трапу.

Я сменил гнев на милость эдак минуты через четыре. В основном, из-за того, что садразам заливал потом идеально чистое напольное покрытие, а его было страшно жалко. Поэтому мои люди снова вышли из самолетов, неспешно построились перед моим и скопировали мою реакцию на вручение орденов — принимали их, демонстрируя самый минимум положенных чувств. И с подачи матушки добавляли утверждение, заставлявшее Великого Визиря багроветь: «Служу Российской Империи и Усть-Ангарской ветви рода Беклемишевых!»

Кстати, он обломался и из-за моего отказа остаться на банкет по случаю «Великой Победы». Ведь мои объяснения не лезли ни в какие ворота:

— Прошу прощения, но мы отбудем на родину прямо сейчас. Ибо сегодня — пятница, а по пятницам я отпускаю часть своих людей в честно заслуженные увольнения и не корректирую режим службы без особо веских оснований…

Зато мое спокойствие понравилось родичам. Так что эдак через четверть часа — то есть, после отрыва «Коршуна» от ВПП — та половина отряда, которая летела со мной, начала обсуждать «торжественное мероприятие» язвительнее некуда. Хотя нет, опять не так: вспоминать его и глумиться над садразамом принялась матушка, Аня ее поддержала, а «юная» часть команды включилась в обсуждение далеко не сразу. Я же опустил спинку кресла пониже, закрыл глаза и попытался расслабиться.

Получалось так себе. Из-за взрывов хохота и едких уточнений. А после того, как самолет набрал высоту, мне в личку упало сообщение родительницы и заставило включить голову:

«Твой ближний круг становится все многочисленнее и многочисленнее, так что в твой „Икар“ уже не влезает. Так, может, стоит приобрести еще один и неявно разделить ближний круг на два — твой и мой? Да, в моем будет аж шесть человек, а в твоем — только Наташа, но тебе, Ухорезу, и твоей идейной последовательнице телохранители, личные целительницы и эмпаты нафиг не нужны…»

…Еще один «Икар» я, конечно же, заказал. Через Голицына, так как был не готов беспокоить Императора из-за ерунды, и уже на аэродромном круге Белоярска. Во время пересадки в конвертопланы пришел к выводу, что ангары тоже надо менять. На более вместительные. А после отрыва от земли собрал народ из «Икара» и обеих «Исетей» в конференцсвязь и устроил подробный разбор действий каждого отдельно взятого Одаренного. Благо, анализировал записи с микрокамер практически весь перелет от Трабзона. Само собой, не забыл и о «боевых». Так что в тот момент, когда наши конвертопланы снова ухнули в снежную муть, пребывал в прекраснейшем настроении. Вот и задал родне вопрос на засыпку:

— В увольнение полетите, или ну его к этой самой матери?

— Полетят… — отозвался Максим Алексеевич. — Сегодня очередь смены Ивана Борисовича, и планов у его подчиненных громадье.

— Раз «громадье», значит, пусть забирают одну «Исеть» и отправляются отрываться… — улыбнулся я, поблагодарил народ за службу и вышел из общего канала. А через несколько минут, загнав «Икар» в ангар, отпустил «молодежь» заниматься своими делами, выбрался из теплого салона в жуткую холодрыгу, добавил слой Огня во все четыре покрова, закрыл нас куполом, активировал ночной взор и потопал к «путеводному» тросику. Ибо видимость оставляла желать лучшего.

Пока пробивались к особняку сквозь не на шутку разошедшуюся пургу, было не до болтовни. Зато в холле первого этажа матушка дернула меня за рукав куртки и спросила, чем я собираюсь заниматься оставшуюся часть дня.

Тут я невольно улыбнулся. Так как на часах было одиннадцать вечера. Но ответить — ответил. Честно, но завуалированно:

— Немного позлобствую, затем попарюсь и завалюсь на любимый лежак. А что?

— У-у-у… — расстроенно протянула она. — Память-то у меня, оказывается, девичья!

— И что тебя удивляет? — изумленно спросил я. — Память просто обязана соответствовать биологическому возрасту. А тебе сейчас лет восемнадцать!

— Ну, ты и льстец! — «возмущенно» воскликнула она и пихнула меня плечом. А потом довольно промурлыкала, что такой приятный комплимент ей еще никто не говорил, приложилась к моей щеке и… заявила, что они с Аней тоже жаждут позлобствовать.

Я в этом нисколько не сомневался. Поэтому уже через несколько минут перевел дам в тайник номер один, залил в планшет видеозаписи, сделанные Антоном и Егором по ту сторону портала ящеров, открыл «зеркало» в их мир и залюбовался здоровенной воронкой на морском дне. Впрочем, зависал от силы секунды три-четыре. Затем медленно «повернул» плоскость сопряжения миров на триста шестьдесят градусов, определился с направлением, в котором, судя по рельефу дна, должен был располагаться подводный город, привязался к чем-то понравившейся подводной скале и «передвинул» портал метров на сорок с гаком.

«Шаге» на четвертом-пятом обнаружил, что матушка, Аня и Наташа соорудили… хм… поисковое лежбище, так что следующий портал открыл с него. И продержал вдвое дольше. Чтобы напарница, упавшая рядом, подключилась к процессу.

Она мою ошибку и исправила — заметила ящера, плывшего по своим делам под углом градусов в семьдесят к курсу перемещения моего «зеркала», проследила за этой особью и нашла населенный пункт нового типа. То есть, находящийся и под водой, и на небольшом острове.

Я почему-то решил, что апартаменты на суше должны оказаться более престижными. Поэтому «провел» портал сквозь границу двух сред, осмотрел эту часть города и обнаружил одни трущобы, горы гниющих водорослей и изможденных ящеров. Вины этих особей в экспансии на Землю однозначно не было, вот мы и занялись поисками районов компактного проживания элиты. А после того, как нашли первые «поместья»,

потратили почти половину запасов глубинных бомб, разнесли вдребезги и пополам весь центр, положили несколько сотен ящеров и… заиграли пару кубометров трофеев — оружия, аксессуаров и даже шмотья. Под дальнейшее изучение на предмет поиска артефактных контуров.

В общем, домой вернулись довольными собой, быстренько переоделись, собрались в общем коридоре и потопали в пристройку с бассейном и баней. Ага, своим ходом. Чтобы не множить странности.

Каменку я врубил в удаленном режиме еще из кабинета, так что сходу зарулил в раздевалку, в темпе избавился от лишней одежды, первым добрался до любимой полки, лег, закрыл глаза и расслабился. Минуты на две-три. Увы, как только в парилку вошли дамы, матушка прервала благословенную тишину и устроила очередное производственное совещание:

— В эти выходные нас вряд ли кто-нибудь побеспокоит — летать в гости в такую пургу и небезопасно, и не принято. Зато в понедельник к тебе наверняка прилетит глава рода Урусовых. Благодарить за помощь с нейтрализацией их Приручителя, наводить персональные мосты и завуалированно выяснять, как ты относишься к их кровиночке. Далее, пора бы появиться и Захаровым — не сегодня завтра в Сети появятся материалы о наших геройствах, и дед Раисы, мать ее, Львовны не сможет не начать новую кампанию по твоему охмурению. Да и Соловьевы наверняка не унялись. Но я бы подготовилась к кампаниям посерьезнее…

— О чем это ты? — спросил я, открыл глаза и даже приподнялся на локте.

Родительница вздохнула и криво усмехнулась:

— Олег, о том, что ты и Наташа достаточно сильны, СЛЫШАЛ весь мир. А некоторая часть наших соотечественников даже видела, как вы «сточили» Уильяма Кавендиша. Но до сегодняшнего дня наш род ассоциировался только с вами и Нинкой, «заработавшей бешеные деньги на приручении иномирного зверья». Как ты, наверное, догадываешься, два сильных мага и Одаренная с условно мирным Даром особого трепета не вызывали. А в Меркезе воевали аж двадцать человек. Вернее, выносили все и вся, не замечали сосредоточенных атак очень крупных отрядов ящеров и без особого труда продавливали защиту, которая держала даже удары боеприпасов объемного взрыва. Вот главы всех более-менее значимых родов ПЛАНЕТЫ и прозреют. В смысле, присвоят нам новый, куда более серьезный индекс опасности, заинтересуются методикой, позволившей ТАК усилиться, загрузят аналитиков и примутся загонять тебя в коридоры с выходами, которые тебе точно не понравятся…

А во время «экскурсии» по незанятым покоям периодически вжимал когти в правое бедро — вероятнее всего, пытаясь проснуться. Но не смог. Поэтому в ванной комнате, выслушав лекцию о принципах работы сантехники и оценив «красоту переплетения струй воды» в душевой кабинке, включенной в режиме гидромассажа, задал первый вопрос:

— И так живет каждый житель вашего мира?

Я отрицательно помотал головой:

— Увы, нет: качество материалов, используемых для оформления домов, бывает разным. Но члены моего рода не нуждаются, так что живут в условиях, не сильно отличающихся от этих.

— Кстати, ты смотришь, но не видишь очень и очень многое… — заявила Аня, врубила смеситель и сдвинула ручку влево: — В этом положении течет горячая вода, а по мере перемещения вот этой детали вправо начинает плавно остывать и к другому крайнему положению превращается в холодную… Так мы меняем количество работающих светильников и яркость освещения… А с этого управляющего элемента можем включить музыку, выбрать ту, которая нравится, прибавить громкость и так далее…

— В общем, мы живем иначе… — подытожил я, выделив интонацией нужное слово, подождал, пока мишка вдумается в перевод, и перешел к самой интересной части объяснений: — .. поэтому я решил улучшить и твое логово. С первым этапом ты справишься сам — вырежешь в скале еще четыре комнаты. Причем так, как решит моя матушка. А затем мы вывесим небольшие порталы, через которые подадим проточную воду и энергию, позволяющую работать нашим светильникам, душевым кабинкам и практически всем инструментам, притащим мебель, подскажем, как правильно ее расставить, и, конечно же, научим пользоваться нашей техникой. Дабы в тот день, когда в жилище Слуги рода Беклемишевых войдет твоя самка, ты чувствовал себя хозяином.

Он сложился в «поясном поклоне» и от избытка чувств простоял в этом положении секунд десять. А после того, как выпрямился, заявил, что счастлив мне служить.

Я чувствовал его эмоции, поэтому коротко кивнул и загрузил его еще серьезнее:

— На мой взгляд, приводить в такое жилище первую попавшуюся самку невероятно глупо. Поэтому подумай, как найти ту, которая сможет стать тебе женой, боевой подругой и помощницей…

Тут у мишки испортилось настроение:

— Такие самки ОЧЕНЬ дорогие!

Я насмешливо фыркнул:

— Мои Слуги НЕ НУЖДАЮТСЯ. Поэтому твое дело НАЙТИ и сообщить мне цену, а мое — обеспечить тебя ВОЗМОЖНОСТЯМИ. Логика понятна?

— Да!!! — радостно выдохнул он.

— Отлично! — без тени улыбки заявил я и открыл портал к его логову: — Тогда возвращаешься к себе и ждешь проекта переделки пещеры…

…Большие Закупки устроили после обеда — попадали кто на диван, а кто в кресла в гостиной матушки, распределили задачи, вышли в Сеть с четырех планшетов и принялись тратить денежки. Я задолбался достаточно быстро — через считанные минуты после того, как выбрал и оплатил высокоскоростные подводные буксировщики. Ибо все остальные категории товаров не вызывали душевного томления. А мои дамы наслаждались процессом — с удовольствием обсуждали все подряд, начиная с количества потолочных световых панелей и заканчивая цветом напольных ваз. И ведь не играли — я прислушивался к их эмоциям и знал это совершенно точно. Поэтому в какой-то момент «вырубил» эмпатию, перебрался на подоконник, обхватил колени руками, уставился в буйную снежную круговерть и ухнул в прошлое. В то самое, в котором мы с батюшкой попали почти в такую же сильную пургу в каких-то трехстах метрах от северо-восточной окраины Енисейска, и я, получив боевой приказ, довел нашу группу до дому, «пользуясь компасом и чутьем».

Неравную битву с ветром, заставлявшим наклоняться вправо-вперед, и со снегом, залеплявшим лыжные маски, столкновения с «невидимыми» елями и сползания в овраги вспоминал не так уж и долго. Зато в глазах матушки, встретившей нас в прихожей, и в требовании отца — «Хвали сына, Насть — мы нашли дом только благодаря ему…» — потерялся надолго. И пусть в памяти сохранилась не «картинка», а ощущения, грустью меня прибило не по-детски — в левой половине груди появилась неприятная тяжесть, губы пересохли, а глаза предательски увлажнились.

Судя по всему, родительница отслеживала мое состояние с помощью чувства Воды. Так как внезапно возникла рядом, прикрыла собой от напарниц, ласково растрепала волосы и помогла вернуться из прошлого в настоящее провокационным докладом:

— Мы — все. В смысле, закончили переводить деньги не на нас-любимых, почувствовали себя уязвленными и жаждем компенсации!

— Какой именно? — через силу полюбопытствовал я и получил ответ из серии «Хоть стой, хоть падай…»:

— Твоей женщине срочно требуется пополнить стратегические запасы особо эротичного белья. Чтобы ты к ней ненароком не остыл. Анька мечтает о десятке особо эротичных раздельных купальников. Видимо, из белой зависти к Наташке. А я присмотрела себе чертовски элегантный костюмчик, в котором буду выглядеть Императрицей Всея Вселенной, и собираюсь его выгулять. К примеру, в «Сибарите».

— Ты хочешь появиться в Белоярске чуть более чем через сутки после публикации в Сети видеозаписей наших геройств⁈ — изумленно уточнил я.

— Ага! — «предельно серьезно» заявила она, потянула театральную паузу и добавила: — Во-первых, мы изнываем от предвкушения, во-вторых, краха ЭТИХ НАДЕЖД не простим ни за что на свете и, в-третьих, в Белоярске тоже метет. А в такую погоду абсолютное большинство аристократов из поместий не выезжает. Ибо чувствует себя крайне некомфортно. Дальше объяснять?

Я снова активировал эмпатию, проанализировал то, что почувствовал в эмоциях матушки, пришел к выводу, что она, вероятнее всего, вспомнила тот же самый отрезок прошлого и старается не расклеиться, поиграл желваками и отрицательно помотал головой:

— Нет, не надо: раз вы изнываете от предвкушения, значит, альтернативы уже описанному будущему нет и быть не может.

— Вот это, я понимаю, мужчина! — довольно промурлыкала она, снова растрепала мне волосы и рыкнула: — Ну, и чего сидим? Собираться бего-о-ом марш!!!

Я собирался в особо альтернативном режиме. То есть, натянул зимние ботинки, вытащил из шкафа пуховую куртку, шапку и перчатки, отнес все это добро в свою гостиную, сходил на кухню за соком и оккупировал любимое кресло. А от силы минуты через три-четыре «поймал» сообщение от мамы:

«Ну, и где тебя носит? Мы уже заждались!!!»

Универсальный портальчик открылся «сам собой», и я, выглянув «на ту сторону», обнаружил, что все три дамы одеты в моем стиле и стоят в общем коридоре. А значит, тоже собираются наводить красоту в особняке на Лесной. Вот и ускорился — вынесся к ним, «покаялся», одним-единственным рывком переместился в холл и вызвал лифт. Пока спускались на первый этаж, натянул куртку, шапку и перчатки. А перед тем, как выйти из дому через заднюю дверь, хорошенечко ускорил восприятие. Поэтому сформировал полусферический купол на первом же шаге в ненастье, подождал, пока дамы выйдут следом, накрыл нас этой защитой, нащупал тросик и… начал дурить. В смысле, взял под контроль весь Воздух в радиусе двадцати метров, выморозил верхний слой снега, запрыгнул на наст, убедился в том, что он держит, из вредности секунды три радовал Наташу ее любимым сочетанием стихий и, как ни в чем не бывало, потопал к ангару.

Да, Жуткая Угроза — «Я отомщу…» — не заставила себя ждать. Но я не испугался — дошел до заиндевевшей двери, вломился в помещение, опустил дверь-трап и картинно повел рукой, предлагая дамам подняться в салон. Валял дурака и дальше — выбрал самый экстремальный режим взлета, хотя понимал, что в такую погоду стоило бы выбрать какой-нибудь другой, сорвал «Икар» с места еще до того, как мои спутницы пристегнулись, и сделал двусмысленный комплимент Ане, грохнувшейся на пол «интереснее всего».

Квадрокоптер не пострадал. Но только потому, что эта троица отложила возмездие минут на двадцать пять-тридцать. Зато на половине пути от нашей «птички» до особняка на Лесной меня сбили с ног, попробовали накормить снегом, не смогли и потребовали немедленно убрать покров.

Воевали без использования магии — чтобы ненароком ничего не разнести — но в особо буйном режиме. Поэтому «наелись», потеряли все четыре шапки и семь перчаток, порвали три куртки, расквасили и сразу же исцелили один прелестный носик, нахохотались до колик в животе и… потерялись. В смысле, «включив» чувства Воздуха, обнаружили, что за время сражения не на жизнь, а на смерть особняк «сместился» метров на тридцать к западу.

Поржали уже в холле. Оглядев друг друга и оценив состояние одежды. А после того, как закончили веселиться, Аня облекла в слова то, что читалось в эмоциях всех трех женщин:

— Честно говоря, так я не отрывалась даже в детстве. Поэтому хочу еще…

и блондиночку в белой рубашке, не по сезону короткой юбке и с непонятной хренью на шее

— у первой было спокойное лицо, а в эмоциях чувствовались «отстраненное» любопытство и уважение, а вторая заинтересовала на редкость корявой пластикой и отрицательным уровнем артистизма.

Кстати, позволять кому бы то ни было переходить к основной фазе моего охмурения я не собирался. Поэтому описал наклевывающиеся перспективы в семейный канал «Паутинки». А через несколько мгновений отследил маневр брюнетки, «решившей пройти мимо», и услышал совет, озвученный тихим шепотом:

— Бегите. Или вызывайте помощь: вас вот-вот начнет охмурять Юлия Люшина, честно заслужившая говорящее прозвище Прилипала…

Я чувствовал искреннее сочувствие без «примесей» типа желания убрать конкурентку, поэтому так же тихо поблагодарил за подсказку, засек «силуэт», направившийся в мою сторону, сравнил плотность его покрова с плотностью покрова «советчицы» и мысленно хмыкнул: брюнетка ощущалась уверенным восемьдесят восьмым уровнем, а значит, вкладывалась в свое усиление очень и очень добросовестно, а «Прилипала» была двадцать третьей, что выглядело крайне несерьезно. Когда госпожа Люшина царственно вплыла в поле моего зрения, потянулась к какой-то шмотке и обратила на меня свое высочайшее внимание, мазнул равнодушным взглядом по ее лицу и мысленно отметил, что эта рыжеволосая стервочка наверняка избалована до изумления. И постарался отрешиться от ее эмоций. Чтобы не послать самоуверенную суку в известном направлении.

Слава богу, в этот момент подоспела помощь: мимо Рыжей, решившей, что мой взгляд на нее — достаточный предлог для начала охмурения, тяжелым танком прорыва прошла Наташа, фантастически пластично села на мое колено и поделилась «проблемой века»:

— Кажется, в «Гром» мы пересели напрасно: в его багажный отсек наши сегодняшние покупки не влезут!

— Мелочи… — отмахнулся я. — Заскочим сюда на «Икаре». Или вызовем из усадьбы «Исеть».

— О-о-о, значит, мы можем повеселиться и в магазине обуви?

— А разве я когда-нибудь вам это запрещал?

— Нет… — признала эта актриса. — Но в нас, бывает, просыпается совесть. Кстати, о совести: мы переиграли планы на оставшуюся часть вечера, так что готовься сразу к нескольким приятным сюрпризам…

…Знакомиться с парнем, на колене которого уже сидела другая девушка, Рыжая не рискнула. По моим ощущениям, только из-за того, что не захотела выглядеть дурой в глазах толпы «конкуренток». Поэтому я спокойно дождался возвращения матушки и Ани, оплатил очередную гору покупок и спустил дам в гараж. По их же настоятельной просьбе.

Там помог им забраться в салон, аккуратно переложил всю «добычу» из шкафчика в багажный отсек, сел за руль, завел двигатель и в сердцах шлепнул себя по лбу.

— Это не твоя зона ответственности… — заявила Наталья, приложилась к пострадавшей части моей тушки исцелением и сыто мурлыкнула: — Это моя зона ответственности. Поэтому Ярославу Федоровичу позвонила я. В общем, отдельный кабинет забронирован и ждет.

— Вот это, я понимаю, личная помощница! — ехидно хохотнула матушка с заднего сидения. — Читает мысли любимого господина…

— … в данном случае правильно интерпретировала его попытку пробить собственный покров… — «справедливости ради» уточнила Аня и улыбнулась одними глазами.

— Как бы там ни было, специалистов такого уровня надо носить на руках! — продолжила моя родительница, «Природница» наставительно подняла вверх указательный палец, а я рассмеялся, назвал их болтушками и сорвал машину с места.

Да, как только вырулил из гаража и обнаружил, что снаружи все так же метет, был вынужден задавить желание погонять и врубил иллюминацию, но хорошее настроение никуда не делось. Поэтому я придрался к очередному провокационному утверждению Старшей Хозяйки Рода и спровоцировал тот самый «срыв», который когда-то превращал обычные застольные беседы в веселые и чертовски приятные пикировки. Результат не заставил себя ждать — матушка радостно огрызнулась и «в разы ускорила время». Благодаря чему время схлопнулось в точку, и переезда до «Сибарита» мы не заметили.

Кстати, ржать перестали только после того, как я припарковался, нехотя посерьезнели, выбрались из внедорожника, прокатились на знакомом лифте и попали в цепкие лапки настоящего администратора.

Он меня узнал, поэтому радостно заулыбался, уважительно поклонился, вежливо поздоровался, от имени и по поручению главы рода поблагодарил за визит в их ресторан, шустренько выбежал из-за стойки, завел в большой зал и потопал в сторону кабинетов.

Я, как обычно, «огляделся» чувством Воздуха, «привязал» три самых плотных покрова к их хозяевам, навелся на хозяина следующего, семьдесят четвертого, обнаружил, что так раскачалась чертовски интересная девушка на пару лет постарше меня, оценил покрой ее вечернего платья и красоту левой голени, выглядывавшей из-под скатерти, а затем вдумался в еле слышный шепот матушки и страшно обломался:

— Особа в красном платье — Маргарита Павловна Соловьева,

а мужчина, сидящий напротив — ее папаша. Да, они изучают какие-то документы, а значит, заняты, но это ничего не меняет: мы обязаны подойти и засвидетельствовать почтение, поблагодарить за приглашение сесть за их стол, которое наверняка прозвучит, и ответить тем же самым. Так как ужинать в отдельном кабинете престижнее…

— Отец — Павел Владиславович, верно? — мысленно вздохнув, на всякий случай спросил я, получил односложный утвердительный ответ, «послушал» эмоции своих дам, не нашел в них даже намека на то, что Соловьевы появились в «Сибарите» не случайно, задвинул куда подальше раздражение и попросил администратора не торопиться. Потом коротко объяснил ситуацию, сменил курс, подошел к Соловьевым и поздоровался…

«Обязательная программа» начала бесить с первых же мгновений — при виде нас Павел Владиславович мгновенно поднялся с кресла, расплылся в счастливой улыбке и так радостно поздоровался, что привлек к нам внимание всего зала. Пока представлял мне и Наташе дочку, а ей — нас, несколько раз назвал меня по имени-отчеству и пробудил нездоровый интерес как минимум у четырех групп аристократов, отдыхавших за соседними столиками. А потом, конечно же, пригласил нас за свой. К слову, не забыв заявить, что с делами они уже закончили, а значит, мы не помешаем.

Не озвучить ответное приглашение наследнику главы союзного рода, да еще и в присутствии целого зала зрителей, стало бы самым настоящим социальным самоубийством, поэтому я произнес нужные слова и сделал вид, что был рад услышать согласие.

Пока перебирались в кабинет, читал инструкции, которые мама то и дело роняла в семейный канал. Так что правильно разыграл стандартную ситуацию и, продемонстрировав еще толику уважения к Соловьевым, «помог» им занять места на противоположном конце стола, сервированного на восемь персон. И, тем самым, не оставил Павлу Владиславовичу ни единого шанса усадить дочку рядом со мной.

Следующие несколько минут нам было не до общения — в помещение то и дело забегали официанты со всем тем, что «было забыто» Соловьевыми на месте предыдущей дислокации. Так что наша часть компании потратила это время на изучение меню и озвучивание заказов. Увы, в какой-то момент весь лишний народ как ветром сдуло, и отец «ангелочка» гордо поделился с нами «семейным секретом»:

— Позавчера утром Рита прорвалась в седьмой ранг, наведалась в краевое управление ИСБ, обновила данные в личном идентификаторе, стала первой Одаренной этого уровня в нашем роду и, тем самым, выиграла у меня давний спор. Поэтому я был вынужден выполнить оба заранее оговоренных условия — разрешить ей переехать в Белоярск и приобрести небольшой особнячок. Так что моя девочка, можно сказать, вырвалась из-под родительского гнета и вот-вот переселится в свой первый собственный дом.

«Не удивлюсь, если окажется, что особнячок ей прикупили на Лесной…» — написала в семейный канал матушка и следом за мной поздравила Маргариту с прорывом, победой в споре и обретением самостоятельности.

Пока по этим же поводам высказывались Наташа с Аней, я анализировал эмоции Соловьевой и пришел к выводу, что моя родительница, скорее всего, угадала. А потом заговорила Маргарита Павловна, и мое настроение поползло вниз:

— Большое спасибо за теплые поздравления — мне приятно, что вы, самые сильные Одаренные планеты, не кичитесь своими способностями, искренне уважаете тех, кто слабее, вкладываете в свое развитие всю душу без остатка, и продолжаете видеть в нас, Соловьевых, верных союзников. Поэтому буду счастлива, если вы, Олег Леонидович, прилетите на молодежную вечеринку по случаю моего новоселья. И еще: я понимаю, что свободного времени у вас, главы единственного боярского рода Российской Империи, очень немного, так что готова назначить это мероприятие на дату, удобную вам…

а я посмотрел на часы, пришел к выводу, что торопиться нам некуда, вызвал к себе Целительницу и заявил, что хочу помочь Ррыгу с расширением логова. «Прочитав» ее эмоции, мысленно назвал красоткой, выслушал встречное предложение и отрицательно помотал головой:

— Нет, таскать тяжести ты не будешь: я хочу поручить тебе манипуляции Воздухом — сбор и выдувание из помещения пыли.

Она видела, как я работаю с камнем, поэтому недоуменно нахмурилась. Но как только мишка врубился в дальнюю стенку, поняла, что его заклинания «грубее» моих, и без лишних слов изобразила магический вентилятор. Так что я со спокойным сердцем последовал примеру артефактора и изображал раба… аж до появления перед носом «зеркальца» Натальи. Зато, наткнувшись на него взглядом, прервал работу, сделал шаг назад, огляделся и решил, что ванную комнату мы отгрохали о-го-го. Потом уставился на личико напарницы, как раз высунувшейся на нашу сторону, выслушал лаконичный доклад и похвалил их с матушкой:

— Красотки! Я вами горжусь…

— А собой, Аней и Ррыгом? — ехидно поинтересовалась напарница.

— Нами — тоже: мы довели до ума технологию создания стационарных порталов, нарыли кучу чрезвычайно важной информации и вырезали в логове две новые комнаты. Так что сейчас объединенными усилиями перетащим в будущую кухню инструменты, потолочные, настенные и напольные панели, инструменты и расходники, покажем Ррыгу обучающие ролики и поможем начать. А поужинаем уже потом. Ибо жрать хочется, как из пушки.

— Боюсь, что твои планы придется переиграть… — мрачно вздохнула «Природница»: — На твой телефон звонила Ульяна Урусова и сообщила, что ее дед только что прилетел из Владимира и, вроде как, решил поблагодарить тебя за спасение родни от охреневшего Приручителя не завтра, а сегодня.

Я закатил глаза к потолку, мысленно помянул Матвея Григорьевича ни разу не добрым словом и принял напрашивавшееся решение:

— Что ж, раз он припрется к нам сегодня, значит, вылетайте в усадьбу прямо сейчас. А мы быстренько укрепим пол, стены и потолок этой комнаты, поставим Ррыгу новые боевые задачи, вернемся домой и попросим Жарову накрыть на стол к вашему прибытию…

Укрепили, вернулись, попросили. Потом быстренько ополоснулись, как следует высушили волосы и тушки, оделись и рванули к ангарам. Встречать подлетающий «Икар». В этот-то момент отец Ульяны и позвонил — вежливо поздоровался, извинился за то, что беспокоит в воскресенье вечером, спросил, удобно ли мне говорить, выслушал ответ и попросил разрешения передать трубку главе рода. Все остальное мы обсудили с Матвеем Григорьевичем. И договорились до приглашения оного на ужин…

Урусовы прибыли в гости втроем — глава рода, его наследник и Ульяна в роли любимой внучки. Прилет последней не удивил — мы с матушкой были уверены в том, что старый пройдоха не сможет не разыграть эту карту и, увы, не ошиблись. Впрочем, расстроиться не расстроились — встретили Урусовых перед задней дверью особняка, подняли в большую гостиную второго этажа, усадили за стол, правильно сервированный Марией Тарасовной, и ответили на немой вопрос «патриарха». Вернее, ответил. Я:

— Ага, ваша догадка верна — фрукты и ягоды, лежащие в вазе, выращены из семян и отводков растений из других миров, прошли всевозможные тесты в научно-исследовательском центре питания и биотехнологий, официально признаны абсолютно безопасными для человека и гарантированно доставят гастрономическое удовольствие.

— Вы продолжаете удивлять… — пробормотал Урусов-старший и сразу же «исправился»: — Впрочем, вы постоянно раздвигаете горизонты доступного, так что я весь в предвкушении.

Следующие полчаса прошли, если можно так выразиться, в стандартном режиме — гости отдавали должное талантам моей экономки, вели неспешную застольную беседу и изредка радовали нас комплиментами разной степени завуалированности. После третьей перемены блюд перепробовали иномирные фрукты и ягоды, заявили, что в восторге, и дали понять, что с удовольствием приобретут черенки, отводки и семена. «Само собой, в том случае, если я сочту возможным выставить их на продажу».

— Выставлять их на продажу я однозначно не буду… — честно ответил я. — Ибо не торговец по натуре и не нуждаюсь от слова «вообще». Тем не менее, уже распорядился подготовить небольшой контейнер со всем необходимым для выращивания всех четырнадцати безопасных видов растений… в подарок к совершеннолетию вашей внучки — я дружу с ней отнюдь не на словах и знаю, что этот подарок по-настоящему порадует.

В эмоциях Матвея Григорьевича появилось удовлетворение с не самым приятным оттенком. Но я подозревал, что так оно и будет, поэтому вслушался в слова благодарности, принял официальное приглашение на прием по случаю празднования дня рождения Ульяны, подождал, пока Мария Матвеевна уберет со стола ненужную посуду и принесет свежеиспеченный пирог с иномирными ягодами, поблагодарил за заботу и отпустил заниматься своими делами. Тут-то Урусов-старший и развернулся.

Для начала сообщил, что всю субботу проторчал в военном госпитале, в который положили его родичей, пострадавших от воздействия Приручителя, поделился самыми последними диагнозами — к слову, ничем не отличавшимися от походя поставленных Ниной — и рассказал, в каком подавленном состоянии пребывают «жертвы». Потом заявил, что, по его сведениям, Андрей Ильич уже лишен Дара и, вроде как, гарантированно загремит на каторгу. Причем не на год-два или десять-пятнадцать, а пожизненно. А после того, как закончил, очень подробно описал, от чего именно мы уберегли его, его наследника и род, выдержал торжественную паузу и выложил на столешницу информационный накопитель:

— Я — человек благодарный. Поэтому от всей души дарю вам небольшой коттедж в Крыму, в закрытом поселке «Жемчужина», и искренне надеюсь на то, что отдых в этом благословенном месте доставит вам море удовольствия…

Не принять этот подарок я не смог. Из-за того, что старый и чертовски опытный интриган

разыграл свою партию, как по нотам, и загнал меня в угол с одним-единственным выходом. Пришлось толкать ответную речь и убирать накопитель с правоустанавливающими документами в карман пиджака. Зато через несколько минут после этого фиаско я изыскал возможность утонченно отомстить — воспользовался тем, что Игорь Матвеевич заговорил о подготовке к празднованию совершеннолетия дочери, и в нужный момент «искренне посочувствовал»:

— Вы забыли добавить, что все необходимое доставляется из Белоярска по дороге, периодически заваливаемой снегом. Что часть родичей, живших в вашей усадьбе, вынужденно убыла под Владимир. И что зверье из порталов прет с той же частотой, что и прежде. А это меняет все. Впрочем, только для нас, живущих рядом с глухой тайгой. Зато Павел Владиславович Соловьев, не далее, как вчера вечером пригласивший меня на молодежную вечеринку по случаю новоселья дочери, напрягается значительно меньше. Так как подарил ей особнячок в куда более спокойном Левобережье, расположенном в шаговой доступности и к центру города, и к магазинам, и к ресторанам, и к родовому поместью Соловьевых…

Урусов-старший умел держать и лицо, и удары. Но я «читал» его эмоции с помощью эмпатии, так что знал, насколько сильно его обломала эта новость. Поэтому мысленно хохотнул и собрался, было, съехать на нейтральную тему, но с этим делом прекрасно справилась матушка:

— Соловьевы — убежденные горожане. А ты вырос в тайге и ни за что на свете не согласишься переселиться из этой глухомани даже во Владимир. Ведь тут ты живешь, что называется, «на лезвии боевого ножа», а там зачахнешь от скуки.

— Ну да, зачахну… — покладисто согласился я, заметил в глазах Ульяны смешинки и вопросительно мотнул головой.

Девчонка лукаво прищурилась и подколола:

— Ваш род и скука существуют в разных плоскостях бытия — сегодня вы уничтожаете иномирное зверье тут, в Белоярском крае, завтра рвете глотки разумным медведям под Норильском, послезавтра закатываете в галечные пляжи ящеров в Турецком Султанате, а это чувство не уживается с настолько деятельными личностями, как вы! Кстати, я тут вычитала забавную статейку какого-то турецкого журналиста и получила море удовольствия от бредятины, которую он нес: по его словам, вы планировали попроситься под руку Ахмеду Четвертому, принять мусульманство и начать тренировать элитную тысячу мамелюков, но вас заставили вернуться в Российскую Империю и закрыли вам выезд за границу!

Я рассмеялся и почти придумал забавное подтверждение, но матушка и тут оказалась шустрее:

— На самом деле все было еще забавнее: Олега попытались «купить» во время награждения. Но он — патриот до мозга костей. Поэтому предупредил, что орден Полумесяца, так и быть, примет. Ибо эта награда не накладывает на ее кавалеров абсолютно никаких обязательств перед кем бы то ни было. А от всего остального откажется. Великому Визирю, проводившему церемонию, это страшно не понравилось, и он немного похамил. Описать последствия его демарша не смогу по вполне понятным причинам. Скажу лишь, что Олег как следует развлекся, а мы получили море удовольствия, так что вылетели домой в прекраснейшем настроении…

Турков, ящеров и наши «геройства» пообсуждали еще несколько минут, а потом Матвей Григорьевич посмотрел на часы, поймал мой взгляд, заявил, что им, пожалуй, уже пора, и поднялся из-за стола.

Я мысленно согласился, проводил гостей сначала к их верхней одежде, а потом к квадрокоптеру, выслушал еще одну благодарственную речь — за контейнер с семенами, отводками и черенками, уже переданный пилоту моими людьми — пожелал Урусовым всего хорошего и прикрыл своих дам куполом. А после того, как борт взлетел и ушел на юго-запад, повернулся к ним и задал вопрос на засыпку:

— Ну что, готовы немного поработать на благо Ррыга, или как?

— Государь непоколебимо уверен в том, что Нина Петровна и Екатерина Олеговна служат вам не за страх, а за совесть, в принципе не представляют будущего не под вашей рукой и не стремятся к власти. Вот и считает этих Одаренных своего рода стратегическим резервом государства. А всех остальных Приручителей уже берут под в разы более серьезный инструментальный контроль, чем раньше. Кроме того, уже готовятся новые, намного более жесткие редакции статей Уголовного Кодекса о преступлениях с использованием любых воздействий на разум. И, конечно же, разрабатываются новые алгоритмы аппаратной идентификации подобных воздействий, так как мы в принципе не представляем, как контролировать этот тип магов, и не готовы рисковать, вводя должности штатных Приручителей в полиции и в спецслужбах.

«Представляю, как усложнились протоколы безопасности Кремля…» — написала мне в личку Наташа и фактически повторила мои мысли. А генерал, закончивший объяснения, посмотрел на часы, со вздохом заявил, что ему пора возвращаться в Енисейск, поднялся с кресла и добродушно усмехнулся:

— Да, чуть не забыл: иномирные фрукты и ягоды, которые вы подарили государю, государыне, сестрам, брату, Янине Павловне, Анатолию Игоревичу и Петру Романовичу, произвели фурор — все дворянство Российской Империи плавится от зависти, изнывает от желания навести с вами мосты и уже начало отправлять «экспедиции» в… хм… скажем так, ближнее запорталье.

— А как поживают ваши плантации этих растений? — полюбопытствовала моя напарница.

Анциферов ехидно ухмыльнулся:

— Прекрасно: вашими стараниями мы получили финансирование еще и по этой статье, так что через месяц-полтора наладим постоянные поставки в Кремль. Но об этом знает всего несколько человек. Поэтому МЕНЯ никто не затерроризирует…

…После отлета Григория Денисовича я собрался, было, реализовать еще одну чертовски интересную идейку, но обломался — не успели мы вернуться к особняку, мне сообщили, что к дальнему КПП подкатил кортеж главы рода Муратовых, и Константин Николаевич просит уделить ему несколько минут для решения проблемного вопроса.

Фамилия, озвученная командиром дежурной смены, не вызывала у меня абсолютно никаких ассоциаций, поэтому я распорядился выяснить, о каком проблемном вопросе идет речь, немного подождал и вдумался в ответ:

— Константин Николаевич жаждет извиниться за проступок племянника, которого вы наказали в «Ландыше», и выплатить достойную виру.

Тут я прозрел и испытал острое чувство дежавю. Как выяснилось минут через десять-двенадцать, зря: если Борис Николаевич Самойлов приехал ко мне, чтобы восстановить доброе имя рода, заляпанное его самовлюбленным внуком, то Муратов надеялся использовать идиотизм племяша, как повод для близкого знакомства с перспективным, но наивным пареньком. Поэтому начал отыгрывать роль, прописанную чрезвычайно толковыми аналитиками, еще до начала беседы. Причем изображал требуемые эмоции настолько талантливо и чисто, что, не прорежься у меня эмпатия, повелся бы с гарантией. А так дал дедку возможность разойтись, набрал материала для последующего анализа, без зазрения совести согласился принять серьезнейшую виру, озвучил формальное прощение и… развалил планы собеседника буквально парой предложений:

— Кстати, передайте, пожалуйста, племяннику, что он подложил вашему роду приличную свинью: его стараниями фамилия «Муратов» стала вызывать у меня неприятие. И я даже близко не представляю, какими поступками вашей родни можно вернуть мое отношение хотя бы к нейтральному…

Дедок пошел красными пятнами и набрал полную грудь воздуха, чтобы что-то там уточнить, но не успел — я ответил на напрашивавшийся вопрос сам:

— Я — человек дела. И никогда не нарушаю обещаний. Поэтому Тимофея Андреевича уже простил, а вас зауважал за Поступок. Но сотрудничать в чем бы то ни было не буду. Пока вы, Муратовы, не заставите о себе заговорить всю Империю. И да, разумом я понимаю, что это неприятие вызвано юношеским максимализмом. но он — часть моего «я», и от этого пока никуда не деться.

Придираться к этим тезисам однозначно не стоило, поэтому Константин Николаевич утерся. В смысле, заявил, что все понимает, выказал надежду на то, что мое отношение к его роду изменится в лучшую сторону, и дал понять, что они, Муратовы, открыты для предложений.

После чего откланялся, залез в свой лимузин и укатил… не в закат, а в ясный зимний день.

Мы с Наташей тоже не стали задерживаться у дальнего КПП — чинно вернулись к «Икару», неспешно поднялись в салон, бросили квадрокоптер в небо, вошли в оперативный канал и поблагодарили личный состав тревожной группы за подстраховку. А «Исеть» дожидаться не стали — унеслись в усадьбу, сели, загнали машину в ангар и, наконец, дотопали до особняка. Впрочем, уйти к Ррыгу не получилось и в этот раз: матушка прервала занятие с «молодежью», принеслась в кабинет, посмотрела видеозапись беседы с Муратовым, вытрясла из меня чуть ли не посекундное описание изменений его эмоций — естественно, под «глушилку» — выяснила, чем я руководствовался в тот или иной момент разговора, и похвалила:

— Красавец! Продолжай в том же духе, и будет тебе счастье…

— Продолжу… — пообещал я, и родительница переключилась на другую тему:

— Пока ты общался с Муратовыми, мне позвонили Дашка с Танькой, Яна и Валентина Сергеевна. Державины и Волкова поблагодарили за иномирные фрукты и ягоды, пострадали из-за того, что опять оказались в фокусе всеобщей зависти, и поделились парочкой не особо важных новостей. А Белосельская прилично озадачила. Для начала сообщила, что завтра утром тебе надо будет принять у строителей Форты Северно-Западный и Северо-Восточный, и что в среду в девять ноль-ноль начнется завоз материалов под коттеджный поселок в Восточном. Затем высказала свое «фи» за то, что мы заказали второй «Икар» не через нее, и дала почувствовать разницу — борт, который обещали пригнать в Белоярск двадцатого-двадцать второго, с ее подачи можно будет забрать уже сегодня после одиннадцати вечера. А напоследок потребовала обращаться к ней за помощью почаще, «ибо не чужие». Вот я и обратилась — рассказала, что тебе подарили коттедж в поселке «Жемчужина», и призналась, что хотела бы выяснить, нет ли у этого подарка второго дна. Государыня пообещала навести справки и отключилась. А менее, чем через четверть часа позвонила снова. И довольно заявила, что моя паранойя проснулась не зря: коттедж, о котором идет речь, справедливее называть особняком; он стоит по соседству с точно таким же, но с недавних пор принадлежащим двум на редкость фигуристым девицам из рода Урусовых и… у двух этих «коттеджей» очень много общего. В частности, вся придомовая территория, огороженная достаточно высоким забором, с пляжем, огромным бассейном и эллингом. А теперь слушай вопрос: продавать все это добро будем, или как?

— А зачем его продавать? — искренне удивился я. — Раз особняк находится на закрытой территории, значит, нет необходимости нанимать свою охрану, закрытый пляж и бассейн — это полное отсутствие «случайных отдыхающих», а «на редкость фигуристых девиц» в нашем роду десять из каждых десяти. Ну, и чем меня, по-твоему, смогут удивить Урусовы?

Матушка заулыбалась:

— Пожалуй, ничем. Особенно в присутствии Наташи, которая от тебя ни на шаг. Ладно, бог с ними, с Урусовыми: чем ты планируешь заняться сейчас?

— Переберусь к Ррыгу, с его помощью найду Эрмхейм — столицу самого влиятельного клана континента — развешу пару-тройку меток, разберусь в покупательной способности их валюты и попробую узнать, где и как ее можно получить в обмен на драгоценные камни.

— Нужное дело… — заключила она и лукаво прищурилась: — Напарницами меняться будем?

— Не хотелось бы… — честно признался я и удивился реакции мамы:

— Ладно, забирай свою ненаглядную…

— И с чего это вдруг ты такая добрая? — не смог не поинтересоваться я.

Она пожала плечами и объяснилась:

— По твоим же словам, Ррыг всю ночь плавился от восторга и предвкушал еще более интересное будущее, а значит, в спину уже не ударит. Но даже будь это не так, то твоя эмпатия позволила бы почувствовать намерение, и вы с Наташей порвали бы Потапыча в лоскуты. Ибо параноите всегда и везде, в принципе не снимаете покровы и сильнее аж на четыре ранга…

И объяснилась: — Эту волну интереса к аукциону вызвал слух о том, что государыня влюбилась и в огненных белок, и в ледяных колонков, назвала их зверями, достойными стать Императорскими питомцами, и все никак не определится, кого именно брать себе-любимой. Тем не менее, уже перечислила нам, Беклемишевым, бешеные деньги за «любой лот по ее выбору» и ждет не дождется приезда «зверинца». Чтобы повозиться с каждым зверьком и забрать самого красивого, послушного и магически одаренного. А завтра-послезавтра появятся новые слухи — о том, что нам удалось поднять несколько «лотов» в шестой ранг, «приживить» им вторую стихию и научить правильно реагировать на ряд весьма интересных команд. В общем, ажиотаж вокруг аукциона раскручивают профессионалы, так что мероприятие пройдет веселее некуда.

Как только она замолчала, Игнат по-ученически поднял руку, дождался моего кивка и задал ожидаемый вопрос:

— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а кто будет охранять Нину на этом аукционе?

Я пожал плечами и дал заранее подготовленный ответ:

— Это зависит от вас: успеете пройти спецкурс, по которому вас гоняет моя матушка, и докажете нам, что готовы держать марку в присутствии кого угодно — я поручу охрану Нины вам. Нет — отправлю с ней Пахома Борисовича и Анну Алексеевну.

— Пройдем. И докажем… — хором пообещали парни и снова превратились в слух. Зато заговорила Мария Тарасовна:

— Кстати, в Сети ломают копья не только из-за предстоящего аукциона: турки с пеной у рта доказывают нашим соотечественникам, что вы, Олег Леонидович, имеете полное право уйти под руку Ахмеда Четвертого, принять мусульманство и покинуть государство, в котором вас, определенно, не ценят. А особо ушлые типы требуют разрешить вам выезд в «цивилизованный мир».

— Раз «в цивилизованный мир», значит, меня с нетерпением ждут не только в Турецком Султанате, верно? — весело полюбопытствовал я и угадал:

— Ага: по утверждению Левы, анализировавшего этот бардак, к процессу подключились спецслужбы большинства еще не развалившихся государств планеты.

— Тогда ждем ходоков. С предложениями, от которых, вроде как, сложно отказаться… — «решил» я и повернулся к родительнице: — Только надо будет определиться с местом парковки трофейных машин. А то валить ходоков мы уже научились, а гараж еще не расширили…

…Трапеза прошла весело. И получасовое занятие с «молодежью» тоже. А в десять утра мне позвонил начальник военно-строительного управления края, сообщил, что оба объекта готовы к сдаче, и спросил, когда именно я буду готов их принять.

Я сказал, что, в принципе, могу прилететь что на один, что на другой в течение получаса, выслушал и принял конкретное предложение, отключился, оставил «ученичков» на матушку и Аню, «построил» Наташу и на пару с ней отправился собираться.

Во время перелета к Северо-Восточному краешком сознания думал о том, что концепции фортов с бункерами, «Кипарисами», «Кедрами» и далее по вполне понятному списку уже устарели. Ибо для уничтожения одиночного зверья шестого-седьмого класса опасности за глаза хватит пары Одаренных десятого ранга, а стайного — двух боевых двоек. Однако перед посадкой вдруг вспомнил ангеров, сообразил, что порталы в миры с этими и им подобными монстриками, скорее всего, в какой-то момент начнут открываться и на Земле, невольно поежился и переключился в рабочий режим. Так что не расслаблялся ни на миг — внимательнейшим образом осмотрел вроде как «уже устаревший» бункер и арсенал, забитый под завязку, обрадовался тому, что на этом объекте вместо двух «Кипарисов» установили четыре «Кедра», оценил комфорт жилых помещений Башни и не поленился заглянуть в здоровенный летный ангар. А там наткнулся взглядом на новенькую «Исеть», подключенную к наземному источнику питания, повернулся к сопровождающему и спросил, откуда тут эта «птичка».

Строитель сообщил, что конвертопланы пригнали из Белоярска. Вчера днем. Одну — в этот Форт, а вторую — в Северо-Западный. И признался, что не знает, по чьему распоряжению.

— Ладно, узнаю сам. Чуть позже… — буркнул я и направился к «птичке». Выяснять, в какой она комплектации…

…В усадьбу прилетели аж в начале четвертого, загнали квадрокоптер в ангар и попрыгали к особняку рывками на официальный одиннадцатый ранг. Ясное небо, полное отсутствие ветра и потепление, «разогревшее» воздух до минус семи градусов, еще немного улучшили и без того неплохое настроение, так что в заднюю дверь влетели, как два пушечных ядра, «высушили» друг на друге снег, сняли перчатки и шапки, шустренько дошли до лифта и ввалились в кабинку. А в ней я слегка похулиганил — приложил Наташу ее любимым сочетанием стихий.

— Всегда пожалуйста… — одними губами проартикулировала она. А через полминуты нагло вломилась в мои покои, заблокировала дверь, утащила меня в ванную и… хм… превратила водные процедуры в чувственную феерию. И пусть отрывались мы недолго, так как знали, что ради нас обед перенесли на шестнадцать ноль-ноль, но все равно получили море удовольствия. Благодаря чему вошли в большую гостиную, улыбаясь. И объяснили причины хорошего настроения.

Вернее, объяснил. Я:

— Государь сделал нам очередные сумасшедшие подарки — по его приказу между Фортами и Енисейском проложили двухполосную дорогу, заменили «Кипарисы» удвоенным количеством «Кедров» и загнали в каждый ангар по «Исети». Кроме того, артсклады забиты под завязку, с пультов управления системами вооружения можно напрямую выходить на оперативных дежурных штаба Белоярского военного округа, ВКС, ПВО, СОПП, СКАИЗ, краевого управления ИСБ и полиции, а над оформлением жилых блоков обеих Башен потрудился не самый бесталанный дизайнер Империи. Как будем «мстить»?

— Жестоко! — хохотнула матушка, собралась перейти к конкретике, но как-то странно прищурилась, заявила, что такие вопросы с бухты-барахты не решаются, ушла в себя и через несколько мгновений написала в «личку»:

«Такие вопросы лучше обсуждать под „глушилкой“ и исключительно в кругу семьи…»

Я мысленно согласился, выслушал несколько неплохих предложений от «молодежи» и прервал полет фантазии народа своим решением:

— Превращать обед в рабочее совещание я не готов, поэтому опишете свои идеи завтра, на утренней тренировке. А сейчас приятного всем аппетита.

Меня, конечно же, услышали. Поэтому первое и второе мы уничтожили, можно сказать, в благословенной тишине. Зато после того, как Жарова внесла в помещение бисквитный торт, матушка назвала ее вредительницей, «мрачно» заявила, что с таким питанием скоро начнет протискиваться в дверные проемы боком, и… потребовала отрезать ей самый большой кусок. Ибо отказываться от такого торта — самое настоящее кощунство!

Мы грохнули и поддержали ее почин. Так что очередной кулинарный шедевр Марии Тарасовны приказал долго жить от силы минут за пять-семь и оставил после себя чертовски приятные воспоминания в комплекте с чувством сытости и все усиливавшейся сонливостью. Увы, стоило мне подняться из-за стола и отпустить ближний круг заниматься своими делами, как в «личку» упало еще одно сообщение. С просьбой заглянуть в гости.

Заглянул. Вернее, проводил родительницу до ее гостиной, помог дамам опуститься на диван, рухнул в любимое кресло, вытянул ноги и… сгонял за «глушилкой», забытой в спальне. Зато после того, как принес и включил, смог расслабиться. И вопросительно мотнул головой.

Мама мгновенно посерьезнела и криво усмехнулась:

— У меня сложилось стойкое впечатление, что Белосельские готовятся обратиться к тебе с какой-то серьезной просьбой. Поэтому включили зеленый свет всем твоим начинаниям, заваливают нужными подарками и подкидывают конфиденциальную информацию.

— О какой информации идет речь? — спросил я, почувствовав, что эти два слова были озвучены не просто так.

— О самой разной… — недовольно буркнула она, царапнула подлокотник и перешла к конкретике: — Сегодня в районе полудня — что, как ты понимаешь, соответствует восьми утра по времени Владимира — императрица позвонила вроде как поделиться последними новостями. Начала с рассказа о промежуточных успехах Янины и Даши в деле воспитания Цесаревича, хорошенечко захвалила «наставниц» и… походя заявила, что ее наследник, наконец, оценил разницу между красивыми пустышками, готовыми на все ради толики внимания будущего Императора, и абсолютно самодостаточной личностью, обратившей на него внимание только из уважения к старшему брату. Описав несколько граней интереса Станислава Викторовича крупными мазками, дала понять, что не позволит ему задурить, и съехала на тему повеселее — сказала, что, по ее данным, за последние две недели внезапно сменили хозяев девять особняков на Лесной. Следовательно, тебя продолжают обкладывать со всех сторон. А на последних минутах беседы призналась, что ей не нравится возросшая активность твоих потенциальных родственничков, поэтому она поручила специально обученным людям взять ее под контроль. И уже получила интересные разведданные: оказывается, слух о том, что ты прибудешь на новоселье Маргариты Соловьевой, уже вовсю обсуждается в большинстве влиятельных родов Белоярского края, а некоторые главы уже… хм… приняли меры — изыскали возможность убедить Владислава Александровича пригласить на это молодежное мероприятие и их кровиночек.

— Миленько… — пробормотал я, разложил все услышанное на отдельные полочки памяти, хорошенечко подумал и изложил свое видение ситуации: — Не думаю, что государь попросит чего-нибудь недостойного, утомительного или особо обременительного. Ибо считает себя обязанным, уважает и себя, и нас, и не станет рисковать сложившимися отношениями. Так что этот вопрос можно «вынести за скобки». А что делать с толпой девиц, настропаленных на мое охмурение, мы, помнится, уже разбирали. В общем, сейчас я расскажу вам о зверюшках пятнадцатого-шестнадцатого класса опасности, с которыми мы сегодня зарубились, а потом уйду спать. Ибо глаза закрываются сами собой…

Но не успел — сестренка оказалась шустрее:

— А что, подарок — лучше не бывает: он впишется практически в любой интерьер, соответственно, в тему; картина однозначно не дешевая, а значит, в скаредности тебя не обвинить, и в этой композиции невозможно «найти» даже тени намека на твой сексуальный интерес к Соловьевой. Так что я в восторге.

— Спасибо, Даш… — довольно мурлыкнул я, услышал мелодичный звон, уведомивший о прибытии лифта, уставился на Рюмина, нарисовавшегося в холле, и переключился в рабочий режим: — Все, выдвигаемся…

…К Лесной подлетели без двух минут восемь, полюбовались колонной из дорогущих лимузинов, въезжавших на территорию владения номер четыре, медленно снизились метров до шести — чтобы гости Маргариты успели зайти в дом или, на худой конец, накрыться чем-нибудь типа куполов — и зависли над парадной лестницей. «Сошли» рывками и втроем. Причем мы с Дашей налегке, а Рюмин — с подарком наперевес. Затем я отставил в сторону левый локоть, Державина на него оперлась, а Максим Демьянович передал аккуратно упакованную картину Слуге рода Соловьевых, выскользнувшего из парадной двери, снял с наших покровов слои Огня и снова запрыгнул в квадрокоптер. Потом борт ушел к нашему особняку, а мы вальяжно вошли в холл и мило улыбнулись хозяйке владения.

Она, естественно, улыбнулась в ответ, радостно поздоровалась — хотя, судя по тому, что творилось в ее эмоциях, рассчитывала на то, что я прибуду на молодежную вечеринку либо один, либо в сопровождении ровесницы из недавних простолюдинок, которую можно будет затюкать — выслушала наши поздравления и сделала мне немудреный комплимент:

— Олег Леонидович, ваше понимание магии вызывает белую зависть: вы находите возможности даже там, где обычные Одаренные упираются в тупик!

Я пожал плечами и отшутился. Естественно, в заранее продуманном ключе:

— Мы с сестрой просто ленивы до невозможности. И страшно не любим очереди…

— То есть, поленились как выгонять машины из гаража, так и добираться до моего особняка пешком? — зачем-то уточнила Маргарита, дождалась сразу двух подтверждающих кивков и… попробовала загнать меня в чувство вины: — Ваша логика безупречна. Но дико пугает!

— И чем же?

— К вашей лени прилагается навык интуитивного использования рывка в трех измерениях. А те подражатели, которые решат покинуть мой особняк в вашем стиле, могут и опростоволоситься. К примеру, влететь в несущие винты и либо поломаться, либо устроить небольшую авиакатастрофу. А значит, дом, к которому я уже привыкла, в нешуточной опасности!

— Вы хотите сказать, что пригласили на новоселье абы кого? — притворно удивился я.

Соглашаться с моим утверждением было бы идиотизмом. Вот Соловьева и подставилась. Под довольный смешок матушки, наблюдавшей за нами через мою микрокамеру:

— Нет: все мои гости адекватны и более чем вменяемы.

— Значит, подражать кому бы то ни было не станут… — удовлетворенно заключил я, порадовался слову «Красавчик!», прозвучавшему в гарнитуре, засек чувством Воздуха следующего гостя и изобразил отдаленный намек на поклон. Чтобы Маргарита вспомнила о том, что к ней прибыли не только мы, и поручила нас заботам родственника.

Парень, единственной обязанностью которого было провожать гостей в зал для приемов — или, в данном случае, вечеринки — подвел нас к миловидной Слуге, принимавшей верхнюю одежду, подождал, пока мы снимем дубленки, и завис. Да, всего секунды на полторы, но я успел это заметить и развеселился: стараниями наших Целительниц Державина обзавелась весьма аппетитным бюстом, а матушка, подбиравшая ей одежду, не преминула его подчеркнуть.

Кстати, формы Дарьи были замечены и в зале для приемов, в который нас вскоре привели: во взглядах и эмоциях парней, коих там обреталось под два десятка, появился нешуточный интерес, а девушки обломались. Впрочем, не все: в глазах брюнетки, некогда предупредившей меня о скорой «атаке» Прилипалы, появились смешинки, а бокал, который «спасительница» держала в левой руке, приподнялся вверх.

Я склонил голову, отвечая на помесь приветствия с похвалой, повернул направо и, по традиции, двинулся по кругу. Знакомиться с присутствующими. Хотя никакого желания это делать не было. Не успел сделать первый шаг, как справа-сзади сорвался с места и ускорился «силуэт» Одаренного с покровом пятьдесят четвертого уровня, догнал нас, еле слышно назвался Виталием, двоюродным братом Маргариты Павловны, и избавил меня от необходимости представляться самостоятельно. Так что «обязательная программа» началась в строгом соответствии с неписанными правилами высшего света. И знакомства с двумя первыми группами аристократов лет семнадцати-девятнадцати — тоже. А потом мы подошли к двум парням, которым, по моим ощущениям, было под двадцать, и тот, который ощущался чуть посильнее, решил выпендриться — дать почувствовать разницу в возрасте, статусе и, наверное, влиятельности. Так что развернулся к нам нарочито медленно, посмотрел на меня сверху вниз — хотя был выше от силы на сантиметр — состроил недовольную гримасу и… почувствовал себя крайне некомфортно. Так как воздух вокруг его тела вдруг сгустился, не заметил покров шестьдесят первого уровня и на мгновение сжал тушку так, что захрустели кости.

Виталий Соловьев оказался отнюдь не дураком. Поэтому, представляя меня, выделил интонацией слово «боярин» и добавил словосочетание «глава единственного боярского рода Российской Империи». Несмотря на то, что на молодежном мероприятии это уточнение и не требовалось. А еще нисколько не удивился тому, что я двинулся дальше, не заявив, что рад знакомству и, тем самым, продемонстрировал неуважение к господину Алмазову.

Следующая компания — три девушки лет восемнадцати, которым, судя по поведению и испытываемым чувствам, приказали меня обаять и охмурить, попробовали на излом Державину. Хотя, по логике, должны были заметить, чем закончилась аналогичная попытка, и сообразить, что крупно рискуют. Но привычки считать себя Центрами Вселенной подкузьмили всех трех. И эти дурынды «не услышали» представления моей сестренки. Хотя в нем прозвучала фраза «боевой маг первой категории». Более того, крашеная блондинка с родинкой под внешним уголком левого глаза сдуру попробовала отпихнуть Дашу от меня. Но внезапно потеряла покров, а через долю секунды полыхнула ужасом, смертельно побледнела и о-о-очень странной, но быстрой походкой унеслась к ближайшей двери.

Кстати, «родственница» забыла о том, что молчание — золото, уставилась на двух оставшихся девиц, склонила голову к правому плечу и мило улыбнулась:

— Злить магов намного сильнее себя — не лучший способ разнообразить жизнь. А боевых Целительниц — форменное самоубийство. Так что если ваша подружка не принесет мне убедительные извинения после того, как временно оклемается, то грядущая ночь ей покажется Вечностью.

Тут дурынды спали с лица, торопливо пообещали, что все передадут, попросили прощения, не уточнив, за что, дождались, пока мы продолжим движение, и унеслись следом за страдалицей. Ну, а мы подошли к брюнетке из «Ландыша», и Соловьев, замерев чуть правее меня, торжественно произнес:

— Имею честь представить вам Марину Мироновну Самойлову!

Тут во мне проснулось любопытство, поэтому я нарушил традиционный сценарий:

— Прошу прощения за вопрос, но вы — внучка Бориса Николаевича?

— Да… — спокойно подтвердила девушка и как-то странно усмехнулась: — И младшая сестра дурачка, тешившего похоть с помощью магии Воздуха и, в конце концов нарвавшегося на вас.

Я «прислушался» к ее эмоциям и не нашел в них даже намека на негатив. Затем оценил плотность покрова, сделал напрашивавшиеся выводы, дождался завершения взаимных представлений и сделал шаг навстречу:

— Искренне рад знакомству, пусть запоздало, но от всей души благодарю за своевременное предупреждение и поздравляю с переходом в восьмой ранг.

Она лукаво улыбнулась и ответила тем же самым в непривычном стиле:

— Я тоже рада знакомству; Прилипала — зло, а помощь ее потенциальным жертвам — благое дело; спасибо, мне приятно, и передаю вам почтение. От деда — он считает вас самым достойным молодым аристократом Империи и каждый божий день, провожая Леву в госпиталь на очередное дежурство, отвешивает начинающему санитару по убийственному подзатыльнику. За то, что уронил наш род в ваших глазах…

А через несколько мгновений «включила» Дары: конденсировала влагу из атмосферного воздуха, заморозила, превратив в облако из снежинок, и закружила в вихре.

Да, ничего особо сложного не творила, ибо была всего-навсего тридцать четвертого уровня, но серебристое платье, великолепная фигура, пластика бывшей «художницы», по-настоящему сильный голос и задор завели зрителей с пол-оборота. Поэтому последнюю строчку первого же припева проорал весь зал… кроме меня, Даши, Марины и Маргариты Соловьевой:

— Проснись-ка, детка — я в твоей кровати!!!

Я не присоединился и к Большому Отрыву — как только народ метнулся к сцене и отпустил тормоза, подхватил сестру под локоток, взглядом показал Самойловой на диван в углу зала, который собрался оккупировать, прочитал в ее глазах безмолвный ответ на это предложение и тоже взял на прицеп. Ну, а хозяйка приема приперлась к нам сама. Минуты через две после того, как мы расположились поудобнее и отжали у пробегавшего слуги три бокала с соком.

Перекрикивать музыку, доносившуюся из мощнейших динамиков, было делом неблагодарным, но она попробовала. А еще наклонилась. К левому уху. «Не подумав» о том, что ее декольте окажется прямо у меня перед глазами.

Еще в середине прошлого лета меня бы точно проняло. Но гибель отца, травма матушки, обретение магии и ответственность за род, взваленная на плечи, вынудили повзрослеть, абсолютная безбашенность Наташи в постели лишила девушек флера загадочности, а серия лекций матушки об интригах, интриганах и их вынужденных жертвах избавила от последних розовых очков. Так что вестись на провокацию и, тем самым, подставляться я и не подумал — равнодушно мазнул взглядом по не таким уж и сногсшибательным прелестям, вдумался в вопрос Соловьевой и насмешливо фыркнул:

— Вы не угадали: мне просто не нравятся тексты песен Шиловой — они настолько примитивны, что взрывают мозг. Но мое мнение, по определению, субъективно, поэтому расслабляйтесь так, как требует душа. А я тем временем поболтаю с сестренкой и Мариной Мироновной…

В ее эмоциях появилась злость. Причем не после моего предложения расслабиться и не после упоминания Самойловой, а чуть раньше. Поэтому я, немного подумав, пришел к выводу, что Маргариту, скорее всего, «ведут». То есть, отслеживают мои реакции на ее телодвижения, сообщают о них через гарнитуру и корректируют поведение.

Скорректировали и в этот раз: девчонка поблагодарила за понимание — хотя никакой благодарности не испытывала — разогнулась и ушла развлекаться в компании подруг. А через несколько мгновений ко мне пододвинулись Даша с Мариной и поделились своими соображениями:

— Братик, равнодушие убивает наповал. Особенно нас, девушек. Поэтому в следующий раз хоть на миг загляни в ее вырез!

— Ритка уязвлена. А аналитики ее деда спешно переигрывают планы. Так что готовься к эскалации процесса охмурения — приглашению на медленный танец и «совершенно случайным» касаниям грудью.

Я невольно вздохнул, и Державина, развеселившись, описала еще одну более чем реальную перспективу:

— А если не помогут и прикосновения, то Соловьева найдет возможность пригласить тебя оценить место, которое она выбрала для картины. А вместе с ним — красоту, уют и звукоизоляцию спальни!

— Не пригласит. Ибо не дура… — предсказала матушка. — И провоцировать касаниями груди тоже не станет: она уже разобралась в твоем характере, так что будет изображать девочку с принципами. В общем, готовься к подкатам с демонстрацией черт характера, которые вызывают уважение.

Ее версия будущего показалась мне более реальной. Но представить его во всех подробностях я не успел, так как чувство Воздуха заставило обратить внимание на бардак, начавшийся возле сцены — четверо молодых дуроломов, владеющих этой стихией, решили полюбоваться нижним бельем певицы. Так что объединенными усилиями взяли под контроль все три ее стихии и помогли подолу платья задраться чуть ли не к плечам. Да, я слышал, что Шилова любит заводить зрителей танцевальными па, открывающим ножки на всю длину, но разозлился не на шутку. Ибо счел этот поступок одним из вариантов насилия. И «задавил» Воздух сам. Да так, что подол платья Юлии вернулся на законное место, любители позабавиться рухнули на колени и застыли в неподвижности, все остальные почувствовали себя мухами в сиропе, а динамики перестали «шуметь». Потом встал с дивана, прогулялся по проходу между «живыми скульптурами», который… хм… предельно аккуратно создавал сам, обошел «героев» так, чтобы оказаться в их поле зрения, оглядел побагровевшие лица, украшенные лентами, и презрительно поморщился:

— Определенно, благородства в вас ни на грош. И чувства благодарности за подаренное настроение — тоже. Зато самомнения и дури многовато. А это не дело. Поэтому предлагаю два варианта сглаживания сложившейся ситуации. В первом вы извинитесь перед девушкой, которую унизили, и хозяйкой дома, которую оскорбили хамским поведением, выплатите им достойные виры и отбудете восвояси, а во втором достойные виры выплатят главы ваших родов. После того, как я переломаю вам ноги и вышвырну на улицу.

Возмущением шарахнуло только от одного. Поэтому я пролевитировал его к себе, сжал коконом до легкого хруста, убрал ленту и уставился в глаза взглядом, который батюшка называл стылым:

— Вы готовы сделать выбор?

Дуролом испугался еще в тот момент, когда оценил легкость, с которой его тушка воспарила над полом. А следующее воздействие помогло прозреть будущее. Поэтому парень подтверждающе моргнул, дождался возможности сделать вдох и торопливо выдохнул:

— Да! Я был неправ, поэтому извинюсь, выплачу достойные виры и уеду домой…

— Замечательно… — удовлетворенно кивнул я, выпустил его из «захвата» и подтянул к себе следующую жертву собственной глупости.

Она — как, собственно, и двое последних — тоже проявила благоразумие. Так что Шилова и Соловьева выслушали извинения, стали немного богаче и почувствовали себя удовлетворенными. А после ухода этой четверки чуть состоятельнее стала и Даша — к ней подошла крашеная блондинка, успевшая неслабо позеленеть, дрожащим голосом попросила прощения и реквизиты для перечисления виры, потыкала в телефон, переслала Державиной сто тысяч, на несколько секунд ушла в себя и, поймав какое-то целительское воздействие, облегченно выдохнула.

К этому моменту мне изрядно надоело находиться в фокусе всеобщего внимания, а часть сознания, изнывавшая от желания свалить с приема, нашла убедительнейший повод. Поэтому я перетерпел благодарственные монологи Шиловой и Соловьевой, заявил, что не сделал ничего особенного, уставился в глаза хозяйке особняка и добавил в голос холодка:

— А теперь, пожалуй, откланяюсь. Ибо начал чувствовать дискомфорт…

— Дискомфорт? Почему⁈ — расстроенно воскликнула она и, тем самым, дала возможность озвучить объяснения, позволявшие не только обоснованно свалить с этого конкретного приема и обламывать Соловьеву в будущем, но и отказываться от приглашений на мероприятия, устраиваемые молодежью Белоярского края:

— По моим ощущениям, Воздухом владеет большинство ваших друзей и хороших знакомых. Тем не менее, эту четверку, отрывавшуюся прямо перед сценой, остановил я, сидевший в другом конце зала. Да, вполне возможно, что чувство стихий было активно не у всех. Однако на зрение в наше время никто не жалуется, значит, в вашей компании подобные выходки считаются нормой. Или, как вариант, некоторая ее часть труслива до невозможности. Дальше объяснять?

Я был прав со всех сторон, и она это понимала. А еще понимала, что ее попытки защитить «друзей и хороших знакомых» будут выглядеть жалко. Так что люто возненавидела «дуроломов», разваливших ее планы, и… примерила образ, описанный матушкой:

— Окажись я на вашем месте, сделала бы аналогичные выводы. Поэтому не обижаюсь, а приношу глубочайшие извинения за испорченный вечер, еще раз благодарю за защиту чести и достоинства Юлии Терентьевны, льщу себя надеждой, что смогу изменить ваше мнение обо мне в лучшую сторону, и прошу разрешения проводить вас до парадной лестницы…

Рассмотреть коготки и зубки не получилось — все четыре лапы прятались под жухлой опавшей листвой, а внушительная пасть была закрыта. Зато мы оценили размеры шипастой блямбы на конце хвоста, сделали полтора десятка фотографий и рискнули определить класс опасности этой животинки. Вернее, рискнул. Я: окутал голову сферой из «уплотненного» воздуха, выглянул в запорталье, активировал чувства всех Стихий, засек «настороженность» Воды и Земли, постепенно «отодвинул» портал от «шипастого дракоши» и пришел к выводу, что эта животинка тянет как минимум на четырнадцатый класс опасности. А значит, может шарахнуть посмертным импульсом, который мы не переварим.

Напарница пришла к тому же мнению — заявила, что валить этого зверя нам пока рановато. Когда я вернул «зеркало» к дракоше и всадил в него метку, согласно кивнула и предсказала, что этого зверя мы завалим не позже, чем в конце февраля. А после того, как я закрыл портал, провела мне углубленный медосмотр, сочла абсолютно здоровым и расстроилась. Так как в этот момент «Икар» начал снижение…

…Ульяна дожидалась нас на верхней площадке парадной лестницы. Под очень плотным куполом. Как только мы сели и вырубили движки, сорвалась в серию рывков и допрыгала до двери-трапа за пару мгновений до того, как он лег на идеально расчищенный асфальт. Увидев меня в дверном проеме, еще раз поздоровалась, взбежала по ступенькам, скользнула в салон, навелась на Наталью, приветливо улыбнулась и пожелала ей доброго дня. Затем с моей помощью опустилась в кресло, устроилась поудобнее и превратилась в слух.

Эта девчонка мне нравилась, как личность, поэтому я не стал наводить тень на плетень:

— Не знаю, в курсе ты или нет, но в субботу я был вынужден заглянуть на новоселье Маргариты Павловны Соловьевой — ей подарили особняк рядом с моим по той же самой причине, по которой твой дед подарил мне один из двух ваших коттеджей. В середине мероприятия на сцену выпорхнула Юлия Жарова, четверо подвыпивших гостей сочли нормальным поднять подол ее платья с помощью Воздуха, а я заставил их извиниться и выплатить виры. Оставаться на приеме, естественно, счел невместным и улетел в усадьбу. А сегодня случайно узнал, что после моего ухода Марина Мироновна Самойлова поломала еще одного гостя. За то, что он назвал меня ребенком, охамевшим из-за переизбытка силы, и предложил в следующий раз поставить на место атакой под взаимным усилением. Кстати, эта особа вела себя исключительно достойно и во время приема. Поэтому я счел необходимым ее поддержать и, до кучи, обеспечить себя убедительнейшим основанием для вмешательства в любой конфликт, вызванный этим поступком.

— А я — своего рода противовес, позволяющий защитить ее доброе имя от наветов, не дать одуреть от счастья моему деду и неявно объяснить Марине, что это приглашение — не подкат? — весело, но без тени неприятия в эмоциях спросила Ульяна. А после того, как я подтвердил, хищно усмехнулась: — Я в игре. Более того, сыграю эту партию с большим удовольствием: во-первых, ты наказал тех уродов правильно, во-вторых, я неплохо разобралась в характере Марины по рассказам двоюродной сестры, учившейся с ней в одном классе, и уверена в том, что Самойлова вступилась за тебя не по расчету, а по велению души, и, в-третьих, мне эта игра позволит отдохнуть от ежедневных лекций деда, задавшегося целью любой ценой женить тебя либо на Лариске, либо на Аньке, либо — в самом крайнем случае — на мне.

— А почему «в самом крайнем»? — полюбопытствовал я и выпал в осадок от прямоты ответа:

— Так эта парочка — идеально управляемые пустышки и могут сгодиться разве что на роль связующего звена между нашим родом и родом их мужей. А у меня есть мозги, следовательно, в идеальном варианте будущего с точки зрения деда я обязана выйти замуж за дальнего родственника и продолжить усиливать род…

…К поместью Самойловых на Балтийской набережной Енисея подошли без двух минут час, спикировали на посадочную площадку, рассчитанную на два борта размером с «Атлант», сели, заглушили двигатели и опустили дверь-трап. Из салона выглянул только я, не удивился, обнаружив, что Марина уже несется к квадрокоптеру, и приложил два пальца к правой брови. А секунд через семь-восемь протянул девчонке руку, помог подняться в салон, отобрал рюкзачок и представил сначала Наталье, а потом Ульяне.

Самойлова сочла это более чем нормальным. Мало того, совершенно не кривя душой, заявила первой, что польщена знакомством с напарницей главы единственного боярского рода Империи, а второй приветливо улыбнулась и сочла возможным пошутить:

— Я слышала о вас много хорошего, но даже не представляла, насколько вы уперты. А теперь страдаю из-за того, что вы одним своим существованием превратили мой титул сильнейшей молодой Одаренной Белоярска в фикцию!

Ульяна эмпатией не владела, но все равно почувствовала, что Марина веселится, и притворно вздохнула:

— Мой титул тоже фикция: в Усть-Ангарской ветви рода Беклемишевых каждая девчонка — боевой маг высшей категории с опытом, который нам даже не снился. В общем, предлагаю страдать вместе…

Старшая страдалица, конечно же, согласилась и с моей помощью села в кресло рядом с Урусовой. Я опустился в свое, вытянул ноги, кивнул Наташе, и она закосила под пилота — вернула дверь-трап на законное место, врубила движки, подняла машину в воздух и вывела на нужный курс.

Пока набирали высоту, Самойлова восхищалась красотой, комфортом и мощью нашего квадрокоптера. А потом собралась, было, что-то спросить, но у всех четверых ожили средства связи, и мы, торопливо развернув сообщения СОПП, сначала удивились алым кантикам вокруг текстовых блоков, а затем прочитали уведомления и похолодели.

Напарница без какой-либо команды с моей стороны залила в навигатор координаты из информационного блока и врубила форсаж, а я подключился к личному каналу родительницы и перешел на рык:

— Мам, в жилом комплексе «Якорь» на Адмирала Булыгина, сорок четыре,

открылся портал, из которого прет зверье «ориентировочно десятого класса опасности»! Портал красный, так что скоро схлопнется сам. Но мне нужна ты с твоей командой, обе тревожные группы и все целители: зверье проламывает стены, так что жертв «уже много». В общем, вылетайте. А мы начнем работать.

— Принято! — выдохнула она и отключилась. И я, повернувшись к Ульяне с Мариной, озвучил неприятную просьбу:

— Девчат, «ориентировочно десятый класс опасности» — это серьезно. Так что мы высадим вас на крышу какого-нибудь здания в безопасной зоне, а затем перелетим поближе и…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но я, кроме всего прочего, еще и целительница! — напомнила Ульяна. — Да, опыта лечения намного меньше, чем хотелось бы, зато…

— … опыт лечения есть у меня: я минимум по четыре часа в день дежурю в приемном покое одной из наших клиник! — подхватила Марина и откровенно порадовала: — Так что гарантированно справлюсь с диагностикой, остановкой кровотечений, восстановлением дыхания, реанимацией и иммобилизацией, а при минимальной поддержке другой Целительницы восьмого ранга удержу на этом свете практически любого тяжелораненого. В общем, сажайте «Икар» как можно ближе к порталу и выносите зверье. А мы займемся пострадавшими и не задурим. И еще: я знаю, насколько сложно брать на себя ответственность за чужие жизни, поэтому сейчас позвоню деду, опишу сложившуюся ситуацию и наверняка получу распоряжение лечь костьми, но спасти как можно больше жизней.

— А я звонить не стану — мне запретят лезть в самое пекло без присмотра родичей… — желчно усмехнулась Ульяна. — Но Марине нужен второй номер. И этим вторым номером буду я…

Голос родительницы не изменился:

— Их восемьдесят четыре, шестьдесят семь из которых — тяжелые и очень тяжелые. Тем не менее, мы не потеряли ни одного, соответственно, выживут все. А если обратятся к достаточно сильным Целителям, то гарантированно вернутся к полноценной жизни.

— В общем, мы сделали все, что могли… — подытожил я, прошел через пролом в стене, заметил броневики с эмблемами СОПП, СКАИЗ и какой-то войсковой части, несколько десятков офицеров и сотрудников экстренных служб, понял, что можно расслабиться… и не расслабился. Из-за того, что мне позвонил государь.

Пришлось принимать вызов, здороваться и замолкать.

— Здравствуйте, Олег Леонидович… — хмуро поздоровался Белосельский и перешел к делу: — Мне только что доложили, что вы с Натальей Георгиевной убили двух последних хищников, передали спасенных вашим Целительницам и вышли из корпуса «С». Скажите, пожалуйста, на какой класс опасности, по-вашему, тянуло это зверье?

— На одиннадцатый… — честно ответил я и сказал, что мы окрестили этот вид проглотами.

Самодержец пропустил последнюю фразу мимо ушей. Или, как вариант, принял во внимание, но счел неважным:

— А как вы считаете, появление портала из мира с настолько сильным зверьем — это единичный случай или предвестник качественного усложнения вторжений?

Я вспомнил ангеров и невольно вздохнул:

— Почти уверен в том, что магофон Земли достиг определенного уровня плотности, и это спровоцировало, как вы только что выразились, качественное усложнение вторжений. Кстати, а почему бы не выяснить у пленных ящеров, как обстоят дела с иномирным зверьем на их планете?

— Я уже поставил такую задачу. Как только узнал, насколько серьезные звери вырвались из портала у вас, в Белоярске. Но результатов пока нет.

— Что ж, значит, подождем… — буркнул я, жестом послал куда подальше двух смутно знакомых сотрудников СКАИЗ и вслушался в следующий вопрос Императора:

— Олег Леонидович, я смотрю видеозапись первых минут вашего боя с… проглотами и почему-то не узнаю девушек, которые занимаются ранеными. Вы взяли в род кого-то еще?

— Нет, Виктор Константинович, не брал. Эти девушки — мои подруги. Та, которая помладше — Ульяна Игоревна Урусова. А вторая, постарше — Марина Мироновна Самойлова. Я хотел их немного потренировать. Вот и подобрал. А через считанные минуты после того, как вылетел из Белоярского поместья, получил уведомление СОПП…

— … и рискнули взять на себя ответственность за жизни подруг? — не став дослушивать эту часть объяснений, уточнил он.

— Нет: я собирался высадить их на крышу какого-нибудь дома эдак в километре от «Якоря». Но девчата меня переупрямили: сначала напомнили, что являются высокоранговыми целительницами, а затем Мария Мироновна позвонила главе рода, объяснила ситуацию и получила приказ сделать для пострадавших все, что в ее силах.

— Мне сообщают, что эта парочка стабилизировала состояние большей части раненых и не потеряла ни одного человека… — начал он и прервался. А секунд через десять удивленно продолжил: — Судя по информации в личных идентификаторах, Марина Мироновна является Одаренной восьмого ранга, а Ульяна Игоревна — девятого! Скажите, пожалуйста, эти данные соответствуют действительности?

— Да, государь… — подтвердил я и загрузил его еще серьезнее: — Скажу больше: Самойлова каждый божий день проводит по четыре часа в приемном отделении одной из родовых клиник — оттачивает свои целительские навыки на пациентах. А Урусова по складу ума — ученый-практик, сосредоточенный не только на личном развитии, но и на изучении магии. В общем, я знал, что на них можно положиться. Ибо уважаю их за исключительную порядочность, жесткие принципы, сильные характеры и вполне реальные поступки…

…Задерживаться возле «Якоря», к которому начали съезжаться чуть ли не все щелкоперы Белоярского края, я счел извращением. Поэтому сразу после исчезновения портала уведомил представителей СОПП и СКАИЗ о нашем убытии, загнал родню и подруг в квадрокоптеры, дал команду стартовать и расслабился. Минуты на полторы-две. Увы, голова продолжала работать, так что в какой-то момент заставила встрепенуться, поймать взгляд Самойловой и задать вопрос на засыпку:

— Марин, скажи, пожалуйста, ты сообщила деду, что все закончилось?

— Да, конечно! — кивнула она и виновато улыбнулась: — Но тебя постоянно кто-то дергал, поэтому сначала я не мешалась под ногами, а потом заболталась с Ульяной и забыла сказать, что он пообещал завтра-послезавтра напроситься в гости.

Я перевел взгляд на шевельнувшуюся Ульяну и выслушал «признание» из другой оперы:

— А я своим не звонила. Поэтому они пока не в курсе, что я рисковала жизнью. Но узнать — узнают. И дед наверняка сочтет мое участие в операции твоей боевой дружины признаком нашего сближения. Обрадуется — жуть. Но я его обломаю — при первой же возможности проговорюсь, что была на вторых ролях, а останавливала кровотечения и далее твоя вторая подруга — Марина. И что ты хвалил ее чаще, чем меня.

— Правильное решение… — довольно мурлыкнула матушка, решившая добраться до дому на нашем «Икаре». — Чем меньше у вашего деда иллюзий, тем меньше он будет дурить.

— Дурить он будет все равно… — угрюмо вздохнула девчонка. — Ведь на кону — перспектива породниться с самым сильным магом Империи и обрести «практически прямой» выход на государя.

В ее эмоциях было столько горечи, что я искренне посочувствовал. Но — молча. А Марина криво усмехнулась:

— У меня жаждой власти «болеют» родители, дядья, родной брат и еще несколько десятков родственников. Слава богу, дед в добром здравии, держит их в руке и предельно жестко пресекает большинство попыток развернуться.

— Он будет в добром здравии еще долго… — философски заметила моя родительница. — Раз ты его искренне любишь, «взяла» Жизнь, уже раскачалась до восьмого ранга и не собираешься останавливаться, значит, сможешь поддерживать организм деда в идеальном состоянии. А это гарантированно замедлит старение… и в какой-то момент начнет бесить твоих родственников. Кстати, властолюбивых скотов среди дворян предостаточно, так что в какой-то момент Империю захлестнет волна убийств «стариков, зажившихся на этом свете».

Марина призналась, что об этом уже думала. И даже посоветовала деду придумать убедительный повод отправить всех особо властолюбивых родичей «развивать» Камчатскую ветвь рода.

Мы посмеялись. Но продолжать в том же духе я дамам не позволил. Так как вовремя почувствовал, что и у Урусовой, и Самойловой начало портиться настроение. Вот и перевел беседу на тему поприятнее:

— Кстати, девчат, судя по моим ощущениям, вы как-то умудрились взять по два уровня, верно?

— Это — заслуга Анастасии Юрьевны… — заявила Марина. — Как только прилетели ваши Целительницы, она распорядилась пригнать поближе к нам одного проглота, убила и в приказном порядке отправила нас усиливаться. А после того, как узнала, что его посмертный импульс поднял нас сразу на два уровня, вернула обратно.

— Что ж, значит, третий уровень возьмете на варанах. Ты — достаточно быстро, а тебе, Ульян, придется помучиться. Но, на мой взгляд, оно того стоит.

— Стоит… — подтвердила матушка. И «скорректировала» мои планы: — Но мучиться они начнут после обеда. Ибо морить девушек голодом, да еще и после битвы с иномирным зверьем аж одиннадцатого класса опасности — за гранью добра и зла.

Я, естественно, согласился. Поэтому после того, как Наташа загнала «Икар» в ангар, выключила двигатели и опустила дверь-трап, помог дамам покинуть салон и собрался, было, звонить Жаровой, но вовремя сообразил, что видел ее у «Якоря», следовательно, она летит к усадьбе в одной из «Исетей». А потом включившаяся память помогла вспомнить еще одну «встречу», и я, выпав в осадок, обратился к Старшей Хозяйке рода:

— Мам, скажи, пожалуйста, а ты Иру Глотову с собой случайно не брала?

В ее эмоциях появилось веселье:

— О каких случайностях может идти речь, если ты распорядился взять с собой всех целителей, а Глотова-младшая сегодня утром поднялась в шестой ранг?

— Ну да, действительно, о каких случайностях может идти речь? — желчно повторил я, заставил себя смириться с мыслью, что «самое страшное» уже произошло, собрался, было, поинтересоваться у Ани, как себя проявила эта ее воспитанница, но вспомнил, что Целительница летит в другом «Икаре». А через пару секунд получил лаконичный, но информативный ответ от Ульяны:

— Олег, Ира ассистировала Анне Филипповне, и ассистировала достойно. Так что честно заслужила твою похвалу и какое-нибудь поощрение…

А после того, как я отсмеялся, Борис Николаевич посерьезнел, поймал мой взгляд и поблагодарил. Сначала — за то, что я позволил Марине проверить себя на излом в экстремальной ситуации повышенной сложности, а затем за идеальную подстраховку. Оценив мою реакцию на эти слова, удовлетворенно кивнул, заявил, что, как и я, не приемлет «дружбы наполовину», и посоветовал внучке держаться за меня обеими руками. Причем на полном серьезе и без «левых» чувств в эмоциях. А после того, как убедился в том, что правильно понят и в этот раз, пригубил минералки и задал вопрос на засыпку:

— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, вы сравнивали коэффициент полезного действия исцелений моей внучки и ваших целительниц?

Я утвердительно кивнул:

— Естественно. И НЕ удивился. Так как в курсе, что моим целительницам катастрофически не хватает профильного образования. К сожалению, мой род крайне невелик, и все взрослые целительницы заступают на боевое дежурство в режиме сутки через сутки. А обе младшие по ряду причин не мыслят себя вне боевых двоек, из-за чего развивают лишь… скажем так, прикладной аспект использования стихии Жизни. Тем не менее, старшая целительница моего рода штудирует учебные курсы и пусть медленно, но регулярно повышает уровень знаний своих подопечных.

— В рамках имеющихся у вас возможностей ничего более эффективного, пожалуй, не придумаешь… — признал он и хищно раздул ноздри: — Но я оценил ваше отношение к моей внучке и к Ульяне Игоревне Урусовой, убедился в том, что в наше время дворян, способных дружить самоотверженно и бескорыстно, не найдешь днем с огнем, и предлагаю прогнать ваших целительниц через своего рода курсы повышения квалификации. Высококлассных специалистов с опытом преподавания в моих госпиталях и клиниках предостаточно, создать программу обучения — дело пары суток, а пациентов привозят каждый божий день: я выиграл тендер на исцеление военнослужащих и жителей Белоярского края, пострадавших при отражениях вторжений иномирного зверья…

…Переговоры с Самойловыми оставили очень приятное послевкусие, поэтому после их отлета я вернулся в особняк, отправил матушке видеозапись всей беседы с просьбой просмотреть при первой же возможности и «заглянул» к Нерду. Обнаружив, что портной в гордом одиночестве размечает нашу кожу, закрыл портал, вырубил «глушилку», включенную перед «экскурсией» на Рранд, и услышал в гарнитуре сигнал уведомления о пропущенном звонке.

Посмотрев, чей вызов я пропустил, подобрался, набрал Белосельского, вежливо поздоровался, извинился за то, что не смог ответить, и превратился в слух.

— Здравствуйте, Олег Леонидович… — поприветствовал меня государь, дал понять, что не в обиде, и переключил в рабочий режим: — Свободного времени у меня немного, поэтому обойдусь без лирики и начну с результатов допроса ящеров. Итак, в их мире появляются порталы в два типа миров — в те, плотность магофона которых меньше или равна плотности магофона их мира, и в более «жесткие». Порталы в миры первого типа возникают довольно часто, и зверье, выбирающееся из них, используется для усиления энергетических систем Одаренных, а порталы в «жесткие» — чрезвычайно редко. Тем не менее, каждое вторжение из них оказывается сравнимым с последствиями стихийных бедствий. Так как зверье из них, как правило, от полутора и до двух раз сильнее среднестатистического ящера. Выводы напрашиваются сами собой: раз к нам в обычном режиме вторгается зверье не выше седьмого класса опасности, то в «усиленном» надо ждать одиннадцатых-четырнадцатых. Что ужасает. Ибо, по уверениям наших ученых, среднестатистический Одаренный, развивающийся под магофоном нашей планеты на иномирном зверье с третьего по седьмой класс опасности, с вероятностью в сто процентов упрется в потолок девятого ранга. А технические системы вооружений, за исключением, разве что, пары-тройки видов оружия массового поражения, не катят даже против покровов седьмого-восьмого рангов!

После этих слов дал мне переварить «новое знание» и мрачно вздохнул:

— Если верить все тем же пленным ящерам, в их мире зверье из «жестких» порталов останавливают и, в конце концов, уничтожают с помощью мощных стационарных артефактов двух типов — защитных и атакующих. Да, кое-какие подвижки в изучении артефакторики у нас уже появились, но мы движемся по этому пути вслепую, наощупь и очень медленно, а «жесткие» порталы уже открываются. Кстати, сегодня в четыре десять утра по времени Владимира на восточном берегу Байкала было обнаружено три с лишним десятка трупов тварей, отдаленно похожих на ваших «проглотов»: по мнению аналитиков, второй «жесткий» портал открылся глубоко под водой, и эти монстры вбежали в него на большой скорости, не смогли заплыть обратно и захлебнулись.

— В общем, нам срочно требуются иномирные артефакторы. Причем, по возможности, не только практики, но и теоретики… — «пошутил» я.

Белосельский подтвердил, затем притворно посетовал на то, что они в Империю почему-то не наведываются, и переключился на следующий вопрос — полюбопытствовал, как обстоят дела с дрессировкой «лотов» пятничного аукциона, выслушал подробный ответ, заявил, что радует хоть это, и сообщил, что борт для перевозки белок, колонков, Нинки и ее сопровождающих сядет в Белоярске завтра в десять утра по нашему времени. А после того, как сказал, что этим процессом, «как обычно», будет заниматься Анциферов, перешел к вопросу из другой оперы:

— Олег Леонидович, завтра в десять ноль-ноль по времени Белоярска в вашу усадьбу прибудет Анатолий Игоревич Голицын. Проводить награждение всех участников уничтожения «проглотов». Скажите, пожалуйста, вы сможете вызвать к себе Ульяну Игоревну и Марину Мироновну, или мне отправить к ним фельдъегерей с соответствующими приглашениями?

— Думаю, смогу.

— Тогда переговорите с ними сегодня и сообщите мне результаты ваших договоренностей. Чтобы я, в случае чего, успел надавить на глав их родов.

Я, естественно, пообещал. И Император, поблагодарив за понимание, слегка загрузил:

— И последнее: изыщите, пожалуйста, возможность прибыть в столицу хотя бы часа за два до начала аукциона: я хочу обсудить с вами пару серьезных вопросов тет-а-тет…

…С девчатами я договорился: пригласил их прибыть в мое поместье к девяти утра на тренировку по боевке, получил абсолютно одинаковые ответы — «Буду!!!» — и выполнил обещание, данное самодержцу. Потом «заглянул» к Нерду, впечатлился примитивностью технологии пошива местного шмотья для особо важных персон, обсудил ее с Натальей и на пару с ней же сгонял в Восточный. Посмотреть, чем занимаются строители, и «почитать» их эмоции. На всякий случай. И убил на эту инспекцию все время, оставшееся до обеда.

Пообедал с ближним кругом и собрался, было, наведаться к Ррыгу, но обломался: в четырнадцать сорок мне позвонил митрополит Симеон, минут через пять-семь после завершения разговора с ним я понадобился Григорию Денисовичу, чуть позже — деду Ульяны, решившему меня пригласить на прием по случаю ее совершеннолетия, а в шестнадцать ноль-ноль к дальнему КПП подъехал кортеж Захаровых. И Евгений Станиславович попросил передать, что хотел бы со мной пообщаться.

Общаться с этим человеком у меня не было никакого желания. Но я не мог послать его лесом без веских оснований. И не исключал, что у него есть выход на операторов СУВД. Поэтому распорядился запустить кортеж гостей на охраняемую территорию, а минут через двадцать-двадцать пять вышел из парадной двери особняка, встретил Захарова, удивился тому, что он прибыл без любимой внучки, и поднял мужчину в кабинет.

Пока Наташа, по своему обыкновению, изображавшая мою ожившую тень, выясняла, что Евгений Станиславович будет пить, «жил» в его эмоциях. Так что к моменту, когда он счел возможным начать это самое «общение», пребывал в легком раздражении. Тем не менее, вступление, во время которого старый интриган делился своими впечатлениями о просмотре видеозаписей с камер ЖК «Якорь», ужасался мощи проглотов и восхищался уровнем боевой подготовки Одаренных моего рода, перетерпел, не изменившись в лице. Вот дедок и решил, что «поймал отклик». Поэтому плавно перешел от славословий к вопросу, который собирался продавить:

— Кстати, я впечатлился не только идеальной сыгранностью боевых двоек вашей родовой дружины, но и эффективностью вашей методики подготовки Одаренных: Ульяна Игоревна и Марина Мироновна, которых вы, по моим данным, начали тренировать совсем недавно, чувствовали себя неотъемлемой частью вашей команды, ни на что не отвлекались и выкладывались на своих участках ответственности до предела. Безусловно, нельзя недооценивать и характеры этих ваших подопечных — они, вне всякого сомнения, на редкость целеустремленные и дисциплинированные личности. Однако любой, даже самый крупный и чистый алмаз, должен гранить мастер своего дела. И я прошу вас огранить еще один — мою внучку Раису: да, на сегодняшний день она слабее ваших учениц, но тоже сосредоточена на личном развитии, готова выкладываться до предела и, что самое главное, верит вам как бы не больше, чем самой себе. Кстати, вам верю и я. Поэтому заранее согласен на любой режим тренировок — от двух-трехчасовых занятий два-три раза в неделю и до «интенсива» с проживанием внучки в вашем поместье…

По моим ощущениям, после этой просьбы он собирался впечатлить меня положительными сторонами «сотрудничества такого уровня» между нашими родами, но я вклинился в коротенькую паузу и вернул Захарова из фантазий в реальность:

— Евгений Станиславович, вынужден вас расстроить: все ваши «данные» взяты из гаданий на кофейной гуще — я не тренирую ни Ульяну Игоревну, ни Марину Мироновну, а просто дружу. Причем дружу по потребности души, а не разума. То есть, вижу в них личностей, а не возможности, не строю далеко идущих планов и не рассчитываю ни на какие ответные преференции. А вы и ваша внучка жаждете меня использовать. Зря: я юн, но не наивен. И ни разу не дипломат. Так что говорю прямо: гранить ваш алмаз я не буду. Равно, как и любые другие. Ибо это не мое. Надеюсь на понимание. Всего вам хорошего…

— Я выросла в семье военного, имею представление о старшинстве и порядке пожалования орденов Российской Империи, точно знаю, что наши жалуются не первыми и даже не вторыми, и уверена в том, что ты как-то повлиял на выбор Императора. Скажи, пожалуйста, чем ты руководствовался, завышая наши заслуги?

— Мой сын в принципе не умеет завышать ни свои, ни чужие заслуги… — холодно заявила матушка, и мне пришлось сглаживать жесткость ее заявления:

— Марин, в моем отношении к вам не было, нет и не будет двойного дна, так как в моей системе координат отношения, в которых оно имеется, нельзя называть дружбой. Далее, я действительно обсуждал с Императором ваши действия. Но только потому, что Виктор Константинович, лично знакомый со всеми Одаренными моего рода, «не узнал» вас на видеозаписях, сделанных камерами «Якоря», и спросил, не взял ли я, часом, под руку новых людей. А после того, как услышал словосочетание «Это мои подруги», заинтересовался, задал несколько уточняющих вопросов и наверняка проверил каждый ответ. Ибо не отличается легковерием. И последнее: мы с Наташей намного сильнее и опытнее вас, привыкли работать в паре и были уверены в том, что сможем продержаться до прибытия родни. А вы не представляли, на что мы способны, и знали, что гарантированно не выживете даже под площадными атаками зверья «ориентировочно одиннадцатого класса опасности». Тем не менее, убедили меня позволить вам принять участие в самоубийственной попытке спасти жителей «Якоря» и выложились до предела. Так что были награждены за реальные, а не завышенные заслуги.

— За завышением заслуг — точно не к Олегу… — внезапно выдала Ульяна. — Равно, как и за замалчиванием: он уважает не только себя, но и других. И дружит по-настоящему.

Тут Самойлова покраснела, заявила, что не имела в виду ничего плохого, решила, что это утверждение «не звучит», и попросила прощения.

Я «прислушивался» к ее эмоциям, поэтому коротко кивнул в знак того, что извинения приняты, увидел в глазах девчонки слезы и вздохнул:

— Марин, я чувствую, что ты не имела в виду ничего плохого. Поэтому-то и не стал заострять внимание на проблеме, не стоящей и выеденного яйца. Говоря иными словами, я на тебя не в обиде. Так что задвигаем эту тему куда подальше и отправляемся сочетать приятное с полезным.

— Какое именно приятное с каким именно полезным? — ехидно спросила матушка, сообразившая, что слово «чувствую» было озвучено персонально для нее. — И озвучь, пожалуйста, список лиц, которые будут этим заниматься, а то я пребываю в непонятках.

— Приятное — уничтожение промышленных объемов иномирных ягод. Полезное — праздничный обед в «Сибарите», до которого всего полчаса лету… — «предельно серьезно» сообщил я.

Наташа прыснула первой:

— Ты хочешь взять ягоды с собой и перепортить настроение остальным посетителям ресторана?

— Что-то типа того.

— Это будет жестоко… — заметила Аня, а моя родительница предложила альтернативу:

— Может, рассмотрим сочетание уничтожения промышленных объемов иномирных ягод И МОРОЖЕНОГО с качественным расслаблением в нашем бассейне… после жестокого разграбления «Элегии», до которой всего полчаса лету? Ведь нам, дамам, нужен ПРАЗДНИК. А завистливые взгляды испортят все удовольствие…

…Матушка задавила харизмой не только меня, но и девчонок. Поэтому «Исеть» Ульяны была отправлена домой, мы загрузились в «Икар», и «дамы», открыв сетевую страничку «Элегии», принялись планировать «разграбление». Процессом, естественно, рулила моя родительница. Но разжигая и направляя интерес «подельниц», не забывала и обо мне. Поэтому через несколько минут после взлета прислала сообщение, в котором объяснила этот «взбрык»:

«Девчонки — без гнили. И их надо подсадить на человеческое отношение. Причем обеих. Чтобы ненароком не пробудить тот самый интерес и заранее обломать матримониальные планы Урусова-старшего. Кроме того, я сдуру сорвалась на Марину — спроецировала на нее чужую вину из „прошлой жизни“ — вот и хочу сгладить жесткость своей реакции. И последнее: как следует расслабиться надо и мне с Аней, и вам с Наташей. А то мы уже забыли, когда отдыхали, а следующие три дня придется носиться, высунув язык. В общем, постарайся выключить голову и отпусти хотя бы часть тормозов…»

Я «слушал» ее эмоции и точно знал, что это не все причины, заставившие навязать такой стиль отдыха. Но вытрясать остальные и не подумал — матушка жила мною, а искать добра от добра было бы кретинизмом. Вот и заставил себя отпустить «хотя бы часть тормозов». Сначала начал подшучивать над без пяти минут грабительницами, потом помог им доработать планы, посоветовав не ограничиваться набегом на одну «Элегию», а заглянуть еще и в ювелирный салон. Дабы подобрать украшения, подчеркивающие красоту орденов. А после приземления на крыше «Ландыша» сделал «дамам» один общий комплимент и заявил, что буду их защищать от превратностей судьбы… особо злобно.

И не соврал — как только мы вышли из лифта на третий этаж, «задавил» Воздух и Воду в радиусе тридцати пяти метров. Причем настолько жестко, что оба Одаренных, изображавших Великих Магов в этой области, не рискнули выяснять, кто их обломал. В том же самом режиме «держал» стихии и во время перехода между салонами, и на обратном пути к квадрокоптеру, поэтому визит в этот ТРЦ в кои-то веки обошелся без эксцессов.

Перелет к усадьбе тоже прошел спокойно: да, мы получили аж четыре уведомления СОПП, но чисто информационные — зверье из порталов лезло «обычное» и не первый час, так что его уничтожали все желающие усилиться. В общем, в ангар «Икара» спикировали, пребывая в прекраснейшем настроении, похватали пакеты с покупками и понеслись к особняку. А от силы минут через двенадцать-пятнадцать собрались в холле второго этажа, прогулялись до бассейна и разошлись по раздевалкам.

Я, естественно, переоделся первым, вырвался на оперативный простор, заметил, что в парилке горит свет, заглянул туда, почувствовал жар и понял, что матушка врубила каменку в удаленном режиме. Намек был понятен без слов, вот я за полотенцами и потопал. Заиграв шесть штук, вернулся обратно, застелил всю верхнюю полку, забрался на любимое место, привалился спиной к стене и закрыл глаза. А от силы через минуту открыл — почувствовал, что открывается дверь, и решил не обижать «дам» «равнодушием».

Первый комплимент сделал маме, вломившейся в помещение первой. Хотя нет, этот был не комплимент — она выглядела божественно красивой, и я просто поделился своим восторгом. Потом «восхитился» изысканной красоте Ани, порадовал Ульяну, хотя отрешенно отметил, что на фоне матушки и ее верной целительницы эта девчонка выглядит ребенком. А когда порог парилки переступила Марина, затупил. Нет, персональный комплимент, естественно, озвучил. Но после того, как девушка забралась на боковую полку, устроилась поудобнее и посмотрела на меня,

честно признался самому себе, что фигурка Самойловой в моем вкусе. Впрочем, стоило почувствовать формы Наташи, как «левые» мысли куда-то испарились. И я, поймав ее взгляд, лукаво улыбнулся:

— А ты у меня чудо. Что радует со страшной силой…

Ну и, конечно же, радовался тому, что мы не едем, а летим. Когда увидел впереди «Золотые Ключи», слегка расстроился. Из-за того, что придется приземляться. Но сфокусироваться на «страданиях» не успел. Из-за звонка Голицына, переключившего в рабочий режим.

Генеральный прокурор не стал тратить время впустую — поздоровался, признался, что ему уже доложили о моем прибытии во Владимир, и спросил, не мог бы я прилететь в Кремль, не заглядывая домой.

Я, естественно, подобрался:

— Что-то случилось с моими людьми?

— Нет, с ними все в порядке… — успокоил меня он и объяснил причины, вынудившие его просить меня поторопиться: — У нас творится сумасшедший дом: в столицу прилетели и продолжают прилетать представители почти всех все еще влиятельных монархических династий Земли, и почти каждый требует внимания. Ближе к вечеру ситуация ухудшится как бы не в разы, а государь хотел бы переговорить с вами до начала аукциона.

— В данный момент я снижаюсь к своему ЖК. Если изменю маршрут, то буду в Кремле уже минуты через две-три… — заявил я и получил интересный ответ:

— Меняйте: на ваш «Овод» давным-давно оформлен постоянный пропуск в зону ответственности кремлевской СУВД, так что вас не собьют, а подхватят системой автоматического контроля взлета и посадки, заведут в нужный ангар и припаркуют. А я подойду к посадочному месту минут через шесть-семь…

Он вошел в сравнительно небольшое помещение через пять с половиной, навелся на нас, поздоровался еще раз, сделал Наташе красивый комплимент и прикипел взглядом к четырем двадцатикилограммовым термоконтейнерам, которые я успел выставить перед квадрокоптером:

— Фрукты, овощи и ягоды?

Я утвердительно кивнул:

— Ага: три контейнера — Императору и Императрице, а последний — вам и Петру Романовичу.

Анатолий Игоревич на мгновение ушел в себя, потом подозвал к себе одного из двух Конвойных, изображавших статуи по обе стороны от входа в лифтовый холл, и поручил организовать доставку «особо ценного груза» в два разных места. Служака взял под козырек, подключился к какому-то каналу и вызвал «подкрепление», так что наш провожатый забыл о мелкой проблеме и попросил нас следовать за ним.

Следующие четверть часа мы убили на переходы по хитросплетениям коридоров и анфилад, забитых… хм… праздношатающимися, покатушки на служебных лифтах и траволаторах, «преодоление» сканеров на стационарных постах Конвоя и недолгое ожидание в знакомой приемной «не для всех». А потом меня с Наташей пригласили в кабинет, и мне стало не до наблюдения за временем — изрядно замученный глава государства при нашем появлении на пороге поднялся с кресла, вышел из-за рабочего стола, пожал мне руку, очень тепло поприветствовал мою напарницу и пригласил нас в мягкий уголок. Пока мы устраивались поудобнее, собирался с мыслями. Затем врубил «глушилку» и уставился мне в глаза:

— Начну со слов благодарности: большое вам спасибо за то, что убедили Дарью Константиновну и Янину Павловну тренировать моего наследника — их стараниями сегодня утром он поднялся на сорок девятый уровень, уверенно справляется с любым одиночным зверьем третьего класса опасности, начал понимать свои стихии и, что в разы важнее, почувствовал разницу между теми, кто говорит, и теми, кто делает. Поэтому вымел из своего окружения поганой метлой практически всех болтунов, лизоблюдов и родовитых бездельников, перестал тратить время на всякую ерунду и задался целью заслужить уважение «чрезвычайно жестких, требовательных и воистину неудержимых» наставниц. Кстати, последняя фраза — цитата: «наставницы» четырежды ставили на место дворцовых специалистов по всему и вся. И сделали это настолько жестко, что «специалисты» поломались, их последователи забились в тину и дышат через раз, а мой сын в восторге. Правда, есть и минусы: он принял близко к сердцу заявление вашей сестры о том, что у нее есть кумир — вы — и заревновал. Но это юношеское. И, вне всякого сомнения, пройдет…

Он был уверен в том, что говорит, а я напрягся и отложил это знание на отдельную полку памяти. Благодаря чему зевнул переход с темы дрессировок наследника престола на рассказ об успехах артефакторов Белосельских. Вот и «включился» с середины предложения:

— … по сути, повторили достижения ваших артефакторов и сделали три крошечных шага вперед: подобрали режим низкоэнергетических воздействий, позволяющий ощущать структуры плетений в артефактах ящеров, повторили каждую «в реальности» и научились уверенно заряжать накопители. А вот с принципом создания подобных артефактов пока не разобрались. Хотя, вроде как, тоже «начали что-то понимать».

— Раз научились заряжать накопители, значит, мой подарок придется ко двору… — заявил я, достал из внутреннего кармана пиджака титановый браслет и положил на столешницу: — Аксессуар магазинный, серийный и, на первый взгляд, мусорный. Но в пластине под камнем — плетение полусферического купола, а сапфир — накопитель, емкость которого позволит развернутому заклинанию выдержать три с половиной-четыре десятка взаимно усиленных точечных атак нескольких магов моего ранга.

Белосельский потерял дар речи. А я нанес добивающий удар:

— С большей частью тонких моментов процесса создания артефактов мы уже разобрались. Но уперлись в проблему посерьезнее: для подпитки любого сколь-либо серьезного заклинания, активирующегося с подобных изделий, требуется чрезвычайно много энергии, вливать ее в накопитель или накопители муторно и долго, а в трофейном ноже однозначно не было контура их зарядки от окружающего магофона. В общем, теоретически мои люди могут создать особо мощный защитный комплекс, монтирующийся на трон. Но удержать в тайне существование этого артефакта, увы, не получится, так как зарядкой его накопителей придется заниматься как бы не всем Одаренным Кремля.

Тут Виктор Константинович задумчиво потер подбородок и усмехнулся:

— Да уж, подарки у вас, как обычно, убийственные. А этот конкретный… хм… не только пришелся ко двору, но и позволит поставить артефакторам уточненные задачи. Кстати, вы не объясните, как активировать купол и как подзаряжать накопитель?

Объяснил подробнее некуда. Убедился в том, что понят. Затем помог Белосельскому поймать нужные ощущения и собрался, было, ответить на море вопросов, но Император по-настоящему удивил:

— Просить вас поделиться и этой технологией я не буду: это будет редким свинством. Да и мои ученые привыкнут все получать на блюдечках с голубой каемочкой, что не дело. В общем, еще раз благодарю за сумасшедший подарок и перехожу к вопросу, который и собирался обсудить. Итак, на сегодняшний день мы, «обычные Одаренные», находимся в зоне риска: мы не чувствуем воздействий Приручителей, не в состоянии защитить свои разумы и можем полагаться только на добрую волю магов, владеющих этой стихией. Так как механизмов контроля их лояльности не существует. Увы, в Большой Политике понятие «добрая воля» не работает: любая слабость политика автоматически превращается в законную цель как для его противников, так и для союзников, а любое преимущество используется и в хвост, и в гриву. Поэтому я ни за что на свете не соглашусь на личную встречу с королем Испании, зато сам Хуан Седьмой, по утверждениям нашей агентуры, уже вовсю подминает ближайшее окружение и, вне всякого сомнения, скоро переключится на послов.

— Неприятно, однако… — пробормотал я, представив себе, до чего может доиграться властолюбивый Приручитель.

— Не то слово! — раздраженно воскликнул самодержец, заставил себя успокоиться и озадачил: — Приручителей предостаточно и в моем окружении: да, программисты Конвоя уже написали несколько программ, анализирующих чуть ли не каждый чих этих личностей в параноидальном режиме, а я стараюсь их к себе не подпускать, но предусмотреть все и вся физически невозможно, поэтому я собираюсь дуть на воду. То есть, закрыть Кремль для Приручителей, ограничить контакты членов моего ближнего круга и телохранителей с этой категорией Одаренных, периодически проверять народ из группы риска на наличие следов воздействий на Разум и прогнать пару-тройку Приручителей-добровольцев через своего рода импринтинг. То есть, максимально жестко «закрепить» их безусловную преданность правящему Императору и Империи, а потом поручить этим Одаренным «сканирование» разумов личностей, чье превращение в чужие куклы гарантированно приведет к катастрофе.

Во время этого монолога я внимательнейшим образом анализировал все изменения в эмоциональном фоне государя, но не почувствовал даже намека на желание… хм… закосить под короля Хуана Седьмого. Поэтому спокойно заявил, что идея звучит неплохо. И снова превратился в слух. Так как Виктор Константинович перешел к самому главному:

— Добровольцев я уже нашел. Но провести импринтинг самостоятельно, естественно, не смогу. Поэтому хочу попросить помощи у Нины Петровны и Екатерины Олеговны: ваши Приручительницы еще не отравлены столичными соблазнами, плевать хотели на Власть во всех ее проявлениях и видят во мне не источник всех благ, а человека. Кроме того, являются самыми сильными Одаренными этой стихии на Земле, а значит, их воздействия никто не снимет и не передавит даже при очень большом желании…

Ее я своим дамам и показал. Вытребовав к себе с помощью «Паутинки». Но разойтись — то есть, продолжить инспекцию новых доступных планет — мне не дали: подхватили под локотки, утащили на кухню, позволили помыть руки и посадили за стол. А все остальное сделал сногсшибательный аромат жареной печени, вареного риса и какого-то соуса — я выпал из реальности и потерялся в феерии вкуса… до звонка Даши.

Вернулся в реальность. Принял вызов. Поздоровался. И вслушался в скороговорку сестренки:

— Привет, Олег! Скажи, пожалуйста, ты на аукционе будешь? А то нас с Яниной Павловной приглашают его посетить, обещая незабываемое зрелище, а я все никак не определюсь, надо мне это или нет.

В ее голосе чувствовалось легкое напряжение, так что я, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что Державина набрала меня в присутствии своего подопечного. Вот и ответил с поправкой на то, что Цесаревич может слышать мой голос:

— Да, буду — мы с Наташей уже в городе и вот-вот начнем собираться. К слову, зрелище действительно обещает стать незабываемым: огненных белок и ледяных колонков в разы меньше, чем желающих побороться за право их приобрести, а значит, мы, зрители, сможем повеселиться.

— Веселье веселью рознь… — сварливо пробормотала она, потом заявила, что, пожалуй, тоже оценит это конкретное, и очень завуалированно попросила о помощи: — Братик, а ты заберешь нас с Яниной Павловной из поместий и вернешь обратно после того, как мероприятие закончится? А то у нас выдался на редкость напряженный день, и мысль о том, что мне придется садиться за руль еще трижды, убивает наповал.

— И заберу, и верну обратно… — пообещал я. — Так что отправляйтесь наводить красоту со спокойной душой. Только учтите, что я за вами не приеду, а прилечу…

…Мы прилетели к Державиным минут на двадцать раньше обещанного, вызвали к себе доблестных защитников, вручили подарки и мило поболтали обо всем на свете. Хотя нет, не так: после вручения браслетиков из клыков и когтей проглотов пришлось пережить сдвоенный эмоциональный шторм и выслушать две благодарственные речи, а потом «поделиться» с Танькой почти всем архивом видеозаписей и фотографий, сделанных моей микрокамерой в «Якоре», но мне было в кайф. Поэтому во время обсуждения самых последних столичных новостей и «тупых подкатов» четырех особо настырных ухажеров «защитницы» я улыбался во все тридцать два зуба, подначивал веселившуюся девчушку и предлагал ей особо вредные способы окоротить «любовный пыл» старшеклассников.

Увы, в какой-то момент чувство Воздуха засекло «силуэт» наставницы Цесаревича, и мне пришлось прервать очень приятное времяпрепровождение, попрощаться с мелочью, дать старшей сестренке себя потискать и поднять ее в салон «Овода». Пока летели к поместью Волковых, Даша изливала нам душу — описывала не самые приятные нюансы отношения к ней членов ближнего круга наследника престола, его личных телохранителей и обитателей Кремля, страдала из-за того, что Станислав Викторович все-таки увидел в ней девушку, и… успокаивала. Перечисляя те плюсы наставничества, которые уже сыграли в ее пользу.

Кстати, плюсов оказалось предостаточно. Поэтому моя совесть унялась. И позволила встретить Янину Павловну ни разу не натянутой улыбкой, как следует посмешить эту парочку во время перелета к Кремлю и… не сорваться на каком-то напыщенном аристократе, имевшем глупость поинтересоваться, кто разрешил нам загонять квадрокоптер в этот ангар.

Впрочем, на хамство я все-таки отреагировал. После того, как равнодушно оглядел самую обычную «Исеть» ревнителя невесть каких традиций, поморщился, посмотрел на него самого и добавил взгляду «тяжести»:

— А кто вы, собственно, такой, чтобы задавать какие-либо вопросы мне, боярину Олегу Леонидовичу Беклемишеву?

— Живое воплощение Заносчивости, Чванливости и Самолюбования… — ответила Наташа, «упаковала» любителя задавать дурацкие вопросы в кокон, с легкостью продавила дохленький покров и «помогла» сложиться в поясном поклоне. Хотя этот тип, по моим ощущениям, в принципе не знал, как это делается. И дала ему «полезный» совет: — В следующий раз перед тем, как обратиться к главе единственного боярского рода Российской Империи, примите вот такое положение. И дождитесь разрешения заговорить. Иначе я, боярыня Наталья Георгиевна Беклемишева, расстрою вас намного сильнее…

Дожидаться реакции униженного и оскорбленного, конечно же, не стала — встроилась в образовавшийся «походный ордер» и развеяла заклинание. А через несколько мгновений после начала движения задала Волковой вопрос «не в тему»:

— Яа-ан, а когда ты представишь публике весеннюю коллекцию одежды?

Волкова начала рассказывать. Во всех подробностях, и я, закатив глаза к потолку, переключил внимание на эмофон и телодвижения «силуэта», как раз успевшего выпрямиться. Поэтому увидел, как дедок рванул к не самому близкому Конвойному, что-то потребовал и, видимо, был послан в известном направлении, так как аж задохнулся от умопомрачительно яркого смешения бессильной злости, лютой ненависти, черной зависти и чего-то там еще.

Я мог до него дотянуться и хорошенечко встряхнуть, но решил не палить реальный радиус области контроля. Поэтому всадил в уродца метку и забыл о его существовании. А после того, как вывел спутниц в фойе лифтового холла тремя этажами ниже ангара и обнаружил там Голицына, «отпустил» и остатки раздражения — пожал протянутую руку, подождал, пока генеральный прокурор обменяется приветствиями с дамами, и принял приглашение провести время, оставшееся до начала аукциона, в одной из комнат отдыха. Правда, принял с оговоркой — сказал, что хотел бы сначала заглянуть к своим…

…До комнаты отдыха для особо важных персон мы так и не добрались: на последних минутах пребывания в флигеле, выделенном моим людям, туда заявился Цесаревич и, сломав свой гонор об колено, уговорил меня позволить «Янине Павловне и Дарье Константиновне» посмотреть аукцион из его ложи.

Я ему не нравился. Он меня… скажем так, раздражал. Но строить из себя вершителя чужих судеб было бы глупо, поэтому я заявил, что Янине Павловне в принципе не указ, а моя сестренка давным-давно заслужила право принимать решения сама. Потом поймал взгляд Державиной, прочитал в нем те же самые чувства, которые сподобили озвучить именно этот вариант ответа, и выслушал ее решение:

— Вас с Наташей, вроде как, пригласят в Императорскую ложу, так что я, пожалуй, составлю компанию Станиславу Викторовичу.

Волкова приняла аналогичное решение. Для того, чтобы присмотреть за моей родственницей. И эта парочка ушла вместе с наследником престола. Ну, а нас двоих нашел и озадачил личный секретарь государыни — нарисовался на одном из пересечений кремлевских коридоров и передал просьбу Валентины Сергеевны подойти в… Императорскую ложу. По возможности, побыстрее.

Подошли. Поздоровались с женщиной, пребывавшей не в настроении, спросили, чем можем быть полезны, и невольно подобрались, так как она повелительным жестом выставила из помещения всех своих телохранителей, собственноручно врубила стационарную «глушилку» и криво усмехнулась:

— Мы снова вынуждены просить вас об одолжении: еще сегодня утром наши венценосные гости не представляли, какое количество людей в их или достаточно близком статусе прибыло на это мероприятие. А сейчас пребывают в раздражении. Ибо лотов аукциона всего семь, а желающих приобрести их за любые деньги — порядка семидесяти человек. Отказываться от своих желаний умеют единицы, а остальные могут натворить дел. Так как искренне считают себя сильными магами и привыкли к абсолютной безнаказанности.

— Не натворят… — холодно усмехнулся я. — Зал для аукционов не такой уж и большой, так что мои люди с гарантией «задавят» Воздух, Воду, Землю, Огонь, Лед, Жизнь, Молнию и Приручение, а Наташа возьмет под контроль Природу. В общем, особо дурным, вспыльчивым или героическим личностям придется выяснять отношения по старинке, на кулачках. А если вы заранее уведомите гостей о кое-каких нюансах предпринятых мер безопасности, то не сложится и с мордобоем — я буду «сгущать» Воздух вокруг буянов и сминать их покровы в качестве намека на нежелательность надувания щек…

Не знаю, как Белосельские успели довести до публики новые правила поведения в аукционном зале, но первые минут восемь-десять помещение заполнялось достаточно спокойно: да, по лицам и эмоциям гостей было видно, что входить в область, в которой не «откликается» ни одна стихия, им крайне некомфортно, но не роптал никто. А потом в дверном проеме нарисовался высокий сухощавый мужчина лет тридцати, прошел метров десять, то сжимая, то разжимая кулаки, а затем остановился, попробовал «продавить» контроль Пахома Борисовича и не смог.

Поэтому гневно раздул ноздри и на ломаном русском рявкнул чуть ли не на весь Кремль:

— Это есть неслыханный!!!

Судя по вспышкам эмоций, собирался то ли выкрикнуть, то ли заявить что-то еще. Но Дежнев заткнул его лентой, упаковал в кокон, поднял в воздух и, хорошенечко встряхнув, пролевитировал в коридор. А там сжал. С намеком. И, выпустив из захвата, вернулся на свой пост.

— Пауль Байер, шурин нынешнего кайзера. Искренне считает себя одним из сильнейших магов Германии, регулярно убивает на дуэлях противников заведомо слабее себя ради посмертных импульсов, по слухам, дорос «аж» до восьмого ранга и привык пугать до смерти… — вполголоса сообщил Голицын и усмехнулся: — А тут его взяли за шкирку и вышвырнули с мероприятия, как нашкодившего мальчишку!

Я бы мог сказать, что германец — дохленькая «семерка», но не видел смысла. Поэтому равнодушно пожал плечами и заявил, что моим людям такие «сильнейшие маги» на один зуб.

— Поэтому-то никто, кроме этого недоумка, ерепениться и не пытается! — хохотнул Анатолий Игоревич, сообразил, что я не при делах, и расплылся в ехиднейшей улыбке: — Желающим принять участие в аукционе сообщили, что присмотр за порядком взял на себя боярский род Беклемишевых. А с недавних пор это словосочетание вызывает глубочайшее почтение…

…Следующий раз мы, Беклемишевы, «углубили» и без того «глубокое почтение» публики в тот момент, когда я и Наташа вошли в Императорскую ложу «в свите» Белосельских, подождали, пока они сядут, и опустились в кресла рядом с ними. А самый последний удар по уязвленному самолюбию представителей монархических династий Земли нанесли Нинка, Игнат и Алексей — когда лицитатор объявил о начале аукциона, а его невидимые помощники подняли занавес, эта троица, обнаружившаяся на сцене, «заметила» только нас. Поэтому встала с кресел, повернулась к нашей ложе, склонила головы в знак приветствия и снова села.

— Нахалята! — добродушно прокомментировала их поведение Валентина Сергеевна, повернулась ко мне и лукаво прищурилась: — Кстати, о нахальстве: Олег Леонидович, один из моих… изрядно зазнавшихся родственников, некий Юлий Егорович Веневитинов, пожаловался на то, что вы и ваша напарница его смертельно оскорбили. Я не поленилась вытребовать видеозапись, сделанную камерами летного ангара для воздушного транспорта личных гостей нашей семьи, очень удивилась, обнаружив там «Исеть» Юлия Егоровича, и, конечно же, разобралась в сути его претензий. Выяснив, как идентификатор этого конвертоплана попал в соответствующий реестр, наказала виновных, лишила охамевшего родича доступа в Кремль и предупредила дурачка, примерившего корону моего мужа, что если он проигнорирует совет боярыни Беклемишевой, то будет расстроен и ею, и мною. А если сдуру попробует сделать хоть какую-то гадость любому члену вашего рода, то будет лишен Дара, перевязан ярким бантиком и доставлен к дальнему КПП вашей усадьбы. В общем, мне кажется, что проблема решена. А вы примете такое извинение за хамство моего родича?

Веселья в ее эмоциях было немного. Зато чувства вины и, почему-то, страха быть непонятой — немерено. Поэтому я задавил желание отшутиться и дал серьезный ответ:

— Валентина Сергеевна, вам нет необходимости извиняться за глупость родича. Прежде всего потому, что вы — человек дела, ваши поступки говорят сами за себя, а я ценю людей именно за них. И еще: Юлий Егорович не успел меня разозлить. Но даже если бы ему это удалось, то мне бы и в голову не пришло переложить его вину на вас. Ведь вы и ваш супруг сделали нам очень много добра, и на уровне ощущений я считаю вас если не близкими друзьями, то верными союзниками. Вот и отношусь… соответственно.

— Спасибо… — одними губами проартикулировала она, ибо в этот момент Император попросил тишины и повелительным жестом приказал лицитатору начинать.

Вступительную речь, в которой расхваливалась Российская Империя, ее Одаренные, наш род и две отдельно взятые Приручительницы, слушал через пень-колоду. Так как отслеживал осторожные попытки восемнадцати гостей оценить «плотность» нашего контроля и веселился, когда мои родичи гасили эти инициативы предельно понятными намеками. Зевнул и начало торгов. Зато на вспышку интереса в эмоциях Виктора Константиновича отреагировал. И прислушивался к его эмоциям все время, пока самодержец вслушивался в чей-то голос, раздававшийся в гарнитуре скрытого ношения. Поэтому после того, как глава государства «привлек к себе мое внимание», не сразу подобрался и превратился в слух.

— Олег Леонидович… — хмуро начал он. — Мне доложили, что в Канаде снова объявились доррины: они открыли порталы рядом с тремя крупнейшими населенными пунктами региона и в данный момент стирают их с лица земли…

зато смогли приблизительно оценить дистанцию, с которой он бил, и пришли к выводу, что этот конкретный Одаренный тянет как минимум на десятый ранг. А через несколько минут обнаружили, что в этом отряде есть и одиннадцатые: все четверо замеченных Воздушников манипулировали этой стихией метров с тридцати двух-тридцати пяти, а маг Льда, среагировавший на дикие крики заживо сгоравшего подростка чуть помладше меня, не стал атаковать с сорока, а переместился на все те же тридцать два-тридцать пять.

Вот я свои выводы и озвучил. В основном для того, чтобы задвинуть куда подальше желание забить на последствия, уйти порталом к какому-либо приметному месту и устроить дорринам похохотать:

— Десятый-одиннадцатый ранг — это серьезно. А с учетом того, что в этом отряде несколько десятков бойцов — кошмарно: судя по ухваткам, они — профи. Да еще и прекрасно сыгранные. А значит, прямое боестолкновение с ними мой род не потянет даже в полном составе.

— Я бы не стал просить вас участвовать в прямых боестолкновениях даже в том случае, если доррины оказались бы заметно слабее… — заявил государь, ничуть не кривя душой: — Ваш род не должен заменять Вооруженные Силы и спецслужбы всех государств планеты. Поэтому сегодня ночью я организую видеоконференцию с… хм… «венценосными братьями» и поставлю им своего рода ультиматум. У меня есть, чем надавить практически на каждого, поэтому он гарантированно будет принят. А значит, не сегодня-завтра в Канаду будут отправлены элитные подразделения стран двенадцати-пятнадцати и системы вооружений, мощь которых позволит продавить защитные заклинания любого ранга.

— А что с «языками»? — спросил я, почувствовав, что решение принято и меняться не будет.

Виктор Константинович пожал плечами:

— В данный момент нас вполне устроят и тяжелораненые, и умирающие от лучевой болезни. Так что не берите в голову: от вас мне будут нужны лишь консультации. И идеи — любые, даже самые сумасшедшие.

— Что ж, консультации с идеями так консультации с идеями… — буркнул я, оторвал взгляд от экрана, на котором снова поменялась демонстрируемая картинка, и вслушался в выкрики лицитатора:

— Шестьдесят четыре миллиона — раз! Шестьдесят четыре миллиона — два! Шестьдесят четыре миллиона — три! Продано!!!

… Не «задави» мы стихии в аукционном зале, торги за последний лот — ледяного колонка с глазами разного цвета — закончились бы смертоубийством. Вполне вероятно, не одним. Ибо если первый лот — огненная белка — улетела «всего» за пятьдесят шесть миллионов, а пятый — за сто четыре, то зверек с гетерохромией обошелся владельцу в сто шестьдесят два! И пусть ни одного из участников аукциона нельзя было назвать нуждающимся, общий «выхлоп» — семьсот пятнадцать с половиной миллионов — все равно впечатлил всех, включая Императорскую чету.

Кстати, после завершения мероприятия поторговаться пришлось и мне. Но с Виктором Константиновичем и «наоборот». В результате чего он все-таки удержал с этой суммы десять процентов, а не перечислил мне все до копейки, как собирался изначально. А потом Белосельский тяжело поднялся с кресла, помог супруге, снова повернулся ко мне и порадовал в разы сильнее:

— Как вы, наверное, догадываетесь, для меня и моей благоверной аукцион был вступлением к десяткам неофициальных рабочих встреч. Поэтому мы от всей души благодарим вас и членов вашего рода за подаренные возможности, желаем всего хорошего и отправляемся на закрытый прием для лиц, равных нам по статусу, глав… хм… делегаций, некоторых министров и так далее.

Валентина Сергеевна пожелала нам доброго пути, попросила передать «Анастасии Юрьевне», что наберет ее после того, как выспится, оперлась на руку супруга и привычно натянула образ всесильной Императрицы. Впрочем, перед тем, как выйти из ложи, помахала нам рукой. Ну, а я подождал, пока из помещения «исчезнут» последние Конвойные, подключился к личному каналу Жарова и спросил, связывались ли с ним «провожатые».

— Так точно, мой господин! — молодцевато доложил он, вероятнее всего, играя на какого-то зрителя: — Обещанный «коридор» будет предоставлен нам через четыре с половиной минуты, так что мы вот-вот снимем контроль и выдвинемся за младшими.

— Что ж, тогда наберете, как загрузитесь в машины, и перед вылетом из Стрешнево… — распорядился я, вышел из его канала и подхватил Наташу под локоток. А уже минуты через полторы-две ответил на срочный вызов Антипа Назаровича и спросил, что случилось.

— Олег Леонидович, тут у нас покупатель последнего лота поломался… — начал Жаров. — Сначала — то есть, сразу после «привязки» колонка — пытался подарить Нине кольцо с огромным бриллиантом. Якобы в знак благодарности за великолепно выполненную дрессировку.

Затем шепотом заявил, что она должна служить самому достойному, богатому и щедрому правителю на Земле — шахиншаху Поладу Девятому. А после того, как Пришвина отказалась и дала понять, что уже служит вам, причем по велению сердца, намекнул, что может разозлиться и обвинить ее в попытке украсть кольцо. Вот Алексей с Игнатом меры и приняли. Но слегка перестарались с количеством энергии, вложенной в коконы. Поэтому родича шахиншаха пришлось отправить в целительскую кому, а его питомца — в сон…

— Вам кто-нибудь какие-нибудь претензии предъявил? — хмуро спросил я и получил чертовски приятный ответ:

— Нет: командир группы сопровождения чрезвычайно вежливо попросил стабилизировать состояния перса «по самому минимуму», вызвал целителей еще до того, как Ольга Петровна и Нина выполнили эту просьбу, а сейчас ждет завершения моего доклада, чтобы начать движение.

— Отлично! — успокоено выдохнул я, поблагодарил его за своевременный доклад и разрешил выдвигаться к машинам. Потом поймал за хвост мысль, мелькнувшую на краю сознания, открыл банк-клиент, обнаружил, что на мой счет уже упало шестьсот сорок четыре миллиона, перечислил половину Нине и отправил ей личное сообщение:

«Это — ваша доля. Дели, как сочтешь нужным. И… спасибо за „веление сердца“ — я оценил…»

Дожидаться ответа не стал — набрал Державину, спросил, где их искать, выслушал подробное объяснение, проконсультировался у Конвойного и повел Наталью по рекомендованному маршруту. А уже через минуту, загружаясь в лифт, получил комплект из банковского уведомления и личного сообщения.

Первое проигнорировал. А второе, от Пришвиной, открыл. И мысленно хмыкнул:

«Спасибо, мой господин! Разделила так, как сочла нужным: Екатерине Олеговне и себе выделила по тридцать миллионов рублей, Игнату и Алексею — по двадцать, Антипу Назаровичу и его подчиненным — по десять, всем магам рода, оставшимся в усадьбе — по два, девятнадцать разделю между детьми, но разошлю их родителям, а сто миллионов отправила вам. На коттеджный поселок, строящийся в Восточном, или любые другие потребности моего горячо любимого рода. Что касается „веления сердца“, то я сказала именно то, что чувствую. Поэтому всегда пожалуйста…»

В холле, в который мы вышли из лифта, висело как минимум четыре камеры, поэтому обсуждение поступка Нинки я перенес на потом — навелся на «наставниц», их подопечного и двух надменных парней чуть помладше меня, «вслушался» в эмоции всей этой компании и телохранителей Белосельского-младшего, мысленно вздохнул и подготовился к неприятностям.

Обязательная программа — то есть, обмен приветствиями, взаимные представления и обсуждение «сумасшедших» итогов аукциона прошли более-менее терпимо: да, друзья наследника престола строили из себя прелестные пупы Земли, но, скажем так, в плепорцию. А потом Цесаревич потерял берега — уведомил меня о том, что уже распорядился выделить «Янине Павловне» и «Дарье Константиновне» гостевые покои, заявил, что развозить эту парочку по поместьям уже не надо, и великодушно отпустил меня восвояси!

Волкова пошла красными пятнами, а Державина гневно прищурилась, но промолчали обе. Так как прекрасно понимали, что их подопечный решил прогнуть меня, и ни на миг не забывали о том, что я — мужчина и глава рода, а значит, обязан решить создавшуюся проблему сам.

Вот я на завуалированное оскорбление и ответил:

— Станислав Викторович, я ценю вашу заботу о ваших же наставницах, но сегодня она была лишней. Ибо Янину Павловну и Дарью Константиновну в Кремль привез я, и я же их из него увезу. И с демонстрацией великодушия вы, определенно, дали маху: я прибыл сюда не по вашему приглашению, так что…

Тут меня перебили. Оба мелких дворянина, невесть с чего возомнившие себя защитниками Цесаревича:

— Вы забываетесь!!!

— Вы разговариваете с будущим Императором!!!

Левого «упаковал» в кокон и хорошенечко встряхнул я. Зубы правого лязгнули от аналогичного воздействия Наташи. Потом обе тушки синхронно улевитировали к началу анфилады и полетели дальше самостоятельно, то есть, уже без нашей помощи. А я снова поймал взгляд Белосельского-младшего, на долю секунды «сгустил» воздух вокруг него и холодно оскалился:

— Ваше Императорское Высочество, вы, кажется, перепутали меня с придворными шавками. Считать ваше поведение оскорбительным я пока не буду… из уважения к вашим родителям. Но первый вывод не в вашу пользу уже сделал. Счастливо оставаться! Янина Павловна? Даша?

Волкова без лишних слов направилась к лифту, а Державина отожгла по полной программе:

— Ваше Императорское Высочество, мое наставничество закончено, так как вы меня разочаровали. Всего хорошего…

…Я отправил государю сразу два видеодокумента — запись «беседы» с его сыном и запись конфликта моих людей с племянником шахиншаха Полада, сделанную микрокамерой Пришвиной. Добавлять текстовое сообщение счел излишним — выбрал флаг «Не очень срочно…», ткнул в нужный программный сенсор и обратился к экс-наставницам, хмуро разглядывавшим ночной город через иллюминаторы «Овода»:

— Не знаю, в котором часу Император освободится и просмотрит записи, которые я ему только что отослал, но проблему, созданную сыном, в долгий ящик откладывать не станет. И первым делом наберет меня. Как сложится наш разговор, я, естественно, не знаю. Но уверен, что развозить вас по поместьям пока не стоит. В общем, приглашение в гости примете?

Приняли. Так как сочли мои выкладки логичными. Вот я курс и изменил. А через несколько минут притер квадрокоптер к его законному месту, опустил дверь-трап, выпустил дам наружу и выбрался из салона следом за ними. Потом закрыл машину, сдал под охрану ее же бортовому компьютеру и повел нашу компанию к лифтам. Но в холле маршрут пришлось изменить. По требованию Наташи. Зато мы затарились продуктами, я поднял их на двадцатый и занес в кухню, а там на них накинулись женщины. И наготовили всяких вкусностей.

Пока уминали очень ранний завтрак, обсуждали наиболее вероятные варианты развития событий. Спокойно, вдумчиво и во всех подробностях. Ну и, конечно же, ждали звонка Виктора Константиновича.

Он действительно позвонил. Без четверти семь утра. Но — в квартиру. А после того, как я открыл дверь и ошалело уставился на… хм… гостей, ответил сразу на несколько незаданных вопросов:

— Камеры системы контроля и наблюдения вашего ЖК находятся под контролем специалистов Конвоя, а мы прилетели на самой обычной «Исети», так что о нашем визите к вам посторонние не узнают. Далее, я в курсе, что вы не стали развозить Янину Павловну и Дарью Константиновну по поместьям, так что благодарю за рассудительность и понимание. А все остальное сделает мой горе-наследничек. Само собой, если вы позволите нам войти в квартиру…

«Позволил». В смысле, сдвинулся в сторону и повел рукой, приглашая Белосельских в гостиную. А через полминуты предложил им чувствовать себя, как дома, подождал, пока Виктор Константинович поможет жене опуститься в кресло и сядет сам, поухаживал за Волковой и Державиной, поднявшимися на ноги при появлении в поле зрения таких гостей, и остался стоять. Само собой, «прислушиваясь» к эмоциям Цесаревича. И разочаровался еще до того, как он собрался с мыслями и заговорил:

— Ваше Императорское Высочество, не знаю, в курсе вы или нет, но я — сын отставного Бешеного Медведя с соответствующей деформацией сознания. То есть, с раннего детства верю не словам, а делам. Вы, вне всякого сомнения, пребываете в ярости и все никак не подберете СЛОВА, которые не уронят вас в ваших же глазах. Так вот, можете не утруждаться: мое отношение к вашему батюшке и вашей матушке никак не изменилось, а вы или заслужите мое уважение своими ПОСТУПКАМИ после того, как повзрослеете, или… не заслужите.

Как я и предполагал, парень взорвался:

— И чем мне, будущему Императору, грозит второй вариант⁈

Тут вышел из себя Император нынешний:

— Слава, я ни за что на свете не уступлю трон самовлюбленному кретину, ставящему во главу угла не служение Империи, а собственную спесь, ревность к тем, кто хоть чем-то лучше, и настолько фантастическое скудоумие!!!

— Я не кретин!!! — взвыл Цесаревич и собирался продолжить в том же духе, но был перебит Валентиной Сергеевной:

— Слава, слово «кретин» — это преуменьшение: ты испортил отношения не только с главой единственного боярского рода Империи и без малого пятью десятками самых сильных магов Земли, но и с личностями, благодаря которым наше государство пережило приход магии легче, чем все остальные, вместе взятые. Так что мы должны Беклемишевым по гроб жизни и каждый божий день стараемся воздавать добром за добро. А ты взял и, извини за грубость, все похерил. Знаешь, будь я на твоем месте, удавилась бы от стыда!

— Слав, будь у Олега Леонидовича хоть толика стремления к власти, он и его родичи взяли бы ее за считанные часы… — спокойно заявил самодержец и добил сына информацией из категории «не для всех»: — Между нами говоря, Приручители высоких рангов в состоянии подчинять не только неразумных животных, но и людей. Поэтому с сегодняшнего дня Одаренные, владеющие этой стихией на любом уровне, в Кремль запускаться не будут, а абсолютно все наше окружение будет систематически «сканироваться» Приручителями, которым мы доверяем. А теперь вдумайся вот во что: две самые сильные Приручительницы Земли — Беклемишевы и души не чают в своем господине, а Нина Петровна — та самая, которая с легкостью ломает волю зверью любого класса опасности — четырнадцатилетняя девчонка, как и ты, видящая жизнь только в двух цветах…

— Так и есть… — холодно усмехнулась Даша. — Нина считает, что обязана моему брату ВСЕМ. Поэтому если он обмолвится о том, что вы проявили к нему неуважение, то я вам не завидую. Кстати, я тоже обязана брату ВСЕМ. Но уже научилась различать полутона. Поэтому последую его примеру — не стану помогать вам развиваться ни за какие коврижки до тех пор, пока вы не повзрослеете…

позвонил Белосельскому, извинился за то, что отвлекаю, и предельно коротко, но информативно изложил причину:

— На моей земле только что обнаружили фиолетовый портал со зверьем девятого-десятого класса опасности, соответственно, появилась возможность взять шесть уровней за сутки.

Он поблагодарил за «роскошнейшее предложение» и пообещал сделать все возможное, чтобы вырваться из Владимира. Потом сообщил, что вынудил нового короля Франции попросить военной помощи у «венценосных братьев», заставил последних ее пообещать и подписать соответствующий меморандум, отслеживает первые шевеления в Вооруженных Силах стран-участниц и уже поднял по тревоге те подразделения, которые собирается отправить в Канаду. А на последних мгновениях разговора спросил, поступили ли мне деньги от шахиншаха.

Я признался, что еще не смотрел, так как до звонка матушки спал, как убитый, прочитал уведомление банка о поступлении на счет ста миллионов и озвучил эту цифру.

— Отлично! — удовлетворенно выдохнул самодержец, заявил, что к нему кто-то пришел, и отключился. А я вспомнил, что собирался позвонить Урусовой и Самойловой, выбрал в телефонной книжке первый контакт и ткнул в сенсор набора…

…В усадьбу прилетели аж в восьмом часу вечера по времени Белоярска. Из-за того, что летели домой не по прямой, а заглянули в «Ландыш» за горой вкусняшек, забрали Марину из родового госпиталя и заскочили за Ульяной. Зверский голод я почувствовал еще в аэропорту, поэтому созвонился с мамой еще по дороге в ТРЦ и попросил организовать ужин к нашему прибытию. Ну, а она, конечно же, построила Марию Тарасовну, так что вешаться от ожидания не пришлось — уже минут через пять-семь после выгрузки из квадрокоптера я вцепился в столовые приборы и забыл обо всем на свете как бы не на полчаса.

Две отбивные с ананасом и сыром, великанская порция жареного риса и три куска бисквитного торта с иномирными ягодами не только заполнили яму в желудке, но и начали давить на глаза. Увы, я не мог себе позволить свалить отдыхать, поэтому привлек внимание родительницы, обсуждавшей с Наташей, Аней, Дашей, Ульяной и Мариной вселенский бардак, начавшийся в Сети после публикации первых репортажей с пятничного аукциона, и задал вопрос, ответ на который интересовал меня в разы сильнее, чем чьи-то измышления:

— Ма-ам, а как дела с «рыбалкой» на инеевых хрюшек?

— Первый заход получился так себе… — мгновенно посерьезнев, заявила она. — Трудно сказать, почему, но эти звери не горели желанием перебираться на Землю и шарахались от запаха крови. Но растений с аппетитным запахом в наших теплицах предостаточно, так что нужный подобрали минут за двадцать-двадцать пять до вашего прилета. На ту сторону, естественно, никто не совался из-за отсутствия информации о биотических и абиотических свойствах этого мира, но придумали способ гонять по нему «птичек». Благодаря чему точно знаем, что в этой долине… Так, кажется, я начала не с того! Исправляюсь: этот портал ведет в горную долину, в которой еще недавно паслось здоровенное стадо… хм… инеевых хрюшек. Восемь штук мы уже прибили, благодаря чему личный состав двух смен, трое дроноводов и Веня с Катюшкой взяли по три уровня. А после того, как подняли в воздух дроны, нашли еще два стада — одно в смежной долине, а второе километрах в двух от «нашей». В общем, новый этап «рыбалки» можно будет начать ориентировочно минут через тридцать. То есть, сразу после завершения Большой Ротации и загрузки туш уже убитых хрюшек в «Атлант», который, к слову, уже на подлете.

— А что с уровнем сложности? — полюбопытствовал я, затем сообразил, что задаю этот вопрос в присутствии посторонних, мысленно чертыхнулся и исправился: — В смысле, к группам какого размера надо прикреплять Дашу, Ульяну и Марину?

На уточненный вопрос ответила Варя:

— Тренироваться на хрюшках рановато: они слишком жестко атакуют, слишком плохо пробиваются и выдают посмертные импульсы, поднимающие Одаренных девятого ранга сразу на два с половиной-три уровня. Поэтому я бы подержала девчонок на расстоянии, позволяющем переместиться к месту боя за два-три рывка. И после прорывов отправила бы сюда, в усадьбу. От греха подальше.

— Что ж, значит, сегодня придется обойтись без тренировки… — решил я, «выяснил», за сколько минут можно доехать до портала на снегоходе, кинул взгляд на часы, встал с кресла и выделил дамам четверть часа на сборы.

Откровенно говоря, везти девчонок к «зеркалу» было жутко лениво. Но поручать сестру и, вроде как, подруг заботам родичей было бы неправильно. Вот я и наступил на горло собственной песне — спустил толпу женщин в гараж, приставил Державину к матушке, Урусову — к Наталье, а Самойлову — к Ане, оседлал свой снегоход, первым выехал под открытое небо и рванул следом за «путеводным» дроном. Впрочем, по дороге развеялся — почувствовал кайф от скорости, активного маневрирования, красоты заснеженной тайги

и радости в эмоциях моих спутниц. Потом надышался чистого воздуха и пришел к выводу, что порталы, конечно, вещь, но передвигаться «ножками» тоже надо. А после того, как подъехал к порталу, меня приложило прекраснейшим настроением личного состава двух смен.

Основная «виновница» этого состояния — Нинка — обреталась там же. И тоже «фонила» по полной программе. Причем такой безумной мешаниной положительных эмоций, что я не стал завязывать себе мозги морским узлом, пытаясь вычленить каждую отдельно взятую, а просто подмигнул счастливой девице и весело поздоровался с родней.

Мне ответили… громко и радостно. Потом заметили, что я приехал не один, поделились толикой хорошего настроения с гостьями, и превратились в слух.

Я разрешил начинать, и Антон Макаров, облаченный в костюм высшей биологической защиты, «продавил» плоскость «зеркала» руками, посмотрел на картинку на «базе» и «полыхнул» предвкушением:

— Готовьтесь: сейчас приманю к порталу двух отъевшихся кабанчиков…

Приманил. Как вскоре выяснилось, на сеть из прочнейшего углеволокна, на которой была рассыпана «подкормка». И в нужный момент «приказал» дергать. Вот восемь дюжих мужиков хрюшек на нашу сторону и выдернули. А через мгновение — благо, работали под ускорениями — приложили стенами так, чтобы животинок унесло в противоположные стороны, и уже вместе с супругами вложились в два разных взаимно усиленных лезвия.

Тут-то я девчат к одной из агонизирующих туш и отправил. К той самой, от которой отпрыгнули «ближники» смены Комлева. А потом уронил в личку матушки знак вопроса.

«Эта смена будет „ассистировать“ Белосельским. Вот уровни и не набирает…„ — ответила она, а через несколько мгновений прислала еще одно сообщение: — 'Кстати, о Белосельских: раз ты привез Урусову и Самойлову на своем 'Икаре“, значит, считаешь, что успеешь развезти девиц по домам до прибытия государя и государыни?»

Я написал, что девчонок заберут. Родичи. В девять вечера — то есть, как минимум за полчаса до прибытия Белосельских. И получил третье сообщение:

«Слава богу! И… эти полчаса бронирую я: ты натворил столько всякой дичи, что нет слов. А перед внутренним взором безостановочно мелькают фрагменты из видеозаписей с ваших микрокамер. В общем, будем думать, как минимизировать возможные негативные последствия твоих поступков…»

Не успел набрать и отправить слово «Хорошо…», как «силуэт» Ульяны сорвался в серию из двух рывков и «нарисовался» рядом со мной. А потом девчонка, в эмоциях которой ни с того ни с сего появилось бешенство, вцепилась в мое предплечье, встала на цыпочки и заговорила еле слышным шепотом:

— Мне написал папа и попросил передать тебе следующее: на завтрашнем приеме по случаю моего совершеннолетия дед планирует каким-то образом рассорить тебя с Мариной, а потом заинтересовать Ларисой, Аней или мною. Далее, батюшка пытался убедить его не делать глупости, но был послан по известному адресу. И последнее: если не придумаешь, как выкрутиться из этой ситуации самому и надежно прикрыть Самойлову, то не прилетайте: я знаю, как вы ко мне относитесь, и не обижусь.

— Мы прилетим. Без вариантов. И я придумаю способ убедить твоего деда не наглеть… — твердо пообещал я и мягко улыбнулся: — Поэтому выброси эту проблему из головы. Хотя нет, не так: сначала поблагодари батюшку от меня, а потом наплюй на проблему, не стоящую и выеденного яйца, и подумай о чем-нибудь хорошем.

— Например, о том, что ты усиленно тянешь меня с Маринкой к десятому рангу, но для чего, не говоришь? — лукаво прищурилась она и нарвалась на ответную шутку:

— А зачем объяснять очевидное? Верные подруги главы единственного боярского рода Российской Империи по определению обязаны быть на голову сильнее любого Одаренного Земли…

Заглянул на Землю в начале пятого, нарвался на смену, дежурившую возле портала, и был приручен Екатериной Олеговной Спицыной. Следующие четыре часа Инна Константиновна Макарова и Юлия Григорьевна Векшина изучали организм этого зверя в уже апробированных режимах, пришли к выводу, что контакты с ним нам, людям, гарантированно не навредят, дождались ротации, привезли будущего эксклюзивного питомца в усадьбу и доложили матушке. Кстати, нам, людям, не навредят только контакты — даже те молнии, которые искрятся в его шерсти, вызовут короткие замыкания в обычной бытовой электронике, а значит, ее надо будет серьезно экранировать. Ну, и атакует кошечка… о-го-го: во время приручения ее еле удерживали взаимно усиленным коконом семеро боевых магов высшей категории!

Государыня закусила губу, на несколько мгновений ушла в себя, а потом задала правильный вопрос:

— Олег Леонидович, как я понимаю, вам и вашим родичам не нужен даже настолько сильный питомец?

— Как ни странно, в моем роду о питомцах не мечтают даже маленькие дети… — честно ответил я, и в глазах женщины зажглись дьявольские огоньки:

— Тогда выдрессируйте, пожалуйста, этого барса для меня. И, если это возможно, приучите к кличке Тор и «приживите» второй стихией Воду. Чтобы атаки моего питомца стали еще кошмарнее. А я оплачу свое приобретение прямо сейчас. По самой высокой ставке…

…Энергетические системы Белосельских полностью восстановились от ночного экстремального усиления ближе к шести вечера. Поэтому в начале седьмого мы «вытянули» из портала еще одну инеевую хрюшку, прибили и дали возможность венценосным гостям поймать ее посмертный импульс. Как и следовало ожидать, государя подняло на девяносто шестой уровень, а его благоверную — на сто второй, и супруги на несколько мгновений потерялись в раскачиваемых кластерах. А после того, как закончили в них вкладываться, почти одинаково вздохнули. Только Валентина Сергеевна — молча, а Виктор Константинович — «страдая» вслух:

— С одной стороны, хочется, чтобы такие порталы появлялись почаще. И позволили нам взять десятый ранг. А с другой я понимаю, что ни один род, кроме вашего, не справится со зверьем десятого класса опасности и выше, поэтому боюсь того, что мое желание исполнится.

Я кивнул в знак того, что понимаю его опасения, и Белосельский, криво усмехнувшись, вернулся из далекого будущего в настоящее:

— Ладно, от Судьбы не уйдешь, так что… от всей души благодарим вас за помощь в усилении и откланиваемся: чем раньше мы вылетим из вашей усадьбы, тем раньше доберемся до Кремля и вернемся к работе. Ну, а вы со спокойной душой начнете готовиться к вечернему приему…

Уговаривать его не торопиться мне и в голову не пришло. Поэтому мы отвезли Белосельских в особняк, дали время собраться, отвели к «Аллигатору» и пожелали доброго пути. А после того, как вертушка поднялась в воздух, «подхватила» борта сопровождения и ушла на юг, вызвали к себе Ульяну и Марину. На очередной сеанс усиления.

Откровенно говоря, я был уверен, что Урусову к нам не отпустят. А зря: она прилетела от силы минут через двадцать, приняла поздравления, спокойно дождалась прибытия Самойловой, сгоняла вместе с нами к порталу, поймала посмертный импульс и весело промурлыкала, что на фоне наших подарков к ее совершеннолетию все остальные кажутся не заслуживающими внимания.

Увы, не успели мы отшутиться, как ей позвонила бабка и в приказном порядке потребовала немедленно возвращаться в поместье. Наводить красоту. Пришлось усаживать девчонок на снегоходы и отправляться в обратный путь. А через какое-то время отправлять Ульяну домой и переключать внимание на Марину, которую я еще накануне убедил в необходимости прибыть на прием «в моей свите». Впрочем, «мучился» недолго — как только мы добрались до особняка, гостью взяли в оборот Даша, Нина, Валя и Варя, утащили, вроде как, показывать Милашку, нашими стараниями поднявшуюся в следующий, пятый класс опасности, и пропали с концами. Так что мы с Наташей забурились в гостиную матушки и… попали. На вторую серию Разбора Полетов и Особо Ценных Указаний.

Впрочем, лютовала она недолго. Мало того, закончила воспитательный процесс чрезвычайно приятной похвалой:

— Ход с демонстрацией возможностей молниевого барса Белосельским сыграл так, как требовалось: они не только впечатлились донельзя и лишний раз убедились в том, что с нашим родом лучше не ссориться, но и смирились с тем, что вы с Дашкой послали их наследничка лесом. Кстати, откладывать в долгий ящик столь серьезную проблему, как ваш конфликт с Цесаревичем не в их характере, следовательно, мальчику популярно объяснят, в чем он неправ, и гарантированно добьются понимания.

Я был того же мнения. Но продолжать обсуждение осточертевшей темы не хотел. Вот и ограничился кивком.

Родительница понимающе усмехнулась, встала с любимого дивана и послала нас куда подальше:

— Все, дуйте собираться в ленивом режиме. А мы с Аней пока проведаем девиц. И посмотрим, во что они нарядились…

Мы свалили ко мне. Добравшись до гостиной, врубили «глушилку», раз в пятый за день открыли портал на пляж перед логовом Ррыга, обнаружили, что допрос еще не закончился, и все-таки «выглянули» на ту сторону. Вернее, «выглянул». Я. И спросил у артефактора, как у него дела.

Он довольно оскалился и полыхнул настолько ярким удовлетворением, что я все понял даже без слов. А через несколько мгновений убедился в том, что не ошибся:

— Нушш оказался говорливым, старым и памятливым. Поэтому я узнал очень много чего интересного. К примеру, где находится и как выглядит дом их самого опытного артефактора.

Правда, пока не разобрался, как отличить ящера, нужного нам, от его самок, но к завтрашнему дню выясню и это.

— Достойно! — заключил я, с трудом удержав в себе слово «Красавчик!», рвавшееся наружу, пообещал, что завтра загляну надолго, вернул голову в свою гостиную, поделился с Наташей услышанным и не удивился, услышав то же определение от нее.

Улыбнулся. Посмотрел на завибрировавшие часы. Решил, что нам пора начинать собираться. Поэтому отправил напарницу в ее гардеробную, а сам свалил в свою. И оделся. В шмотье, заранее подобранное матушкой. Потом побрызгался одеколоном, подаренным ею же, посмотрел на себя в зеркало, счел, что выгляжу неплохо, и вышел в общий коридор. А там оглядел Наташу, Дашу и Нинку, затянутых в строгие брючные костюмы, счел, что эта троица выглядит поинтереснее Марины, затем перевел взгляд на Алексея с Игнатом и… не стал задавать дурацкие вопросы типа «Ну что, готовы?» Вместо этого удовлетворенно кивнул и поставил этой компании боевую задачу:

— Любой прием высшего света — это помесь ярмарки тщеславия, арены для подковерных войн и шахматной доски для профессиональных интриганов, лжецов и лицемеров. А мы летим ПОЗДРАВЛЯТЬ МОЮ ПОДРУГУ и только. Поэтому держим Живые Символы Благородства на расстоянии и ведем себя, как тяжелые танки в курятнике…

но стоило заглянуть в глаза или «прислушаться» к эмоциям, как все вопросы снимались сами собой — эти особы РАБОТАЛИ. То есть, выполняли приказ главы рода и планировали лечь под перспективного мальчика отнюдь не из соответствующего интереса.

В общем, комплименты у меня получились… так себе. Что сподобило Матвея Григорьевича ввести в действие план «Б». Или, как вариант, ускорить переход плана «А» в новую фазу — Урусов расфокусировал взгляд, «выслушал чей-то доклад», заявил, что все понял, и снова посмотрел на меня:

— Олег Леонидович, девушек уже допросили, и следователи изъявили желание задать пару вопросов лично вам. Позвольте вас проводить. А с вашей подругой и родичами побудут мои внучки. И не позволят им заскучать…

…В эмоциях старшего группы быстрого реагирования чувствовалось недоумение — по моим ощущениям, он уже разобрался в сути проблемы, точно знает, что Нина является сотрудницей спецотдела «Омега», соответственно, была в своем праве, и не видит смысла задавать мне какие-либо вопросы. В то же самое время, и посылать лесом меня, главу единственного боярского рода Империи, как-то не получалось. Вот служака и уделил мне пару минут своего времени — сообщил, что задержанным поручили снизить критичность моего мышления, заинтересовать собой и, в конечном итоге, «подмять» под себя, что у следствия нет никаких вопросов ни ко мне, ни к «глубокоуважаемой Нине Петровне», и что генеральный прокурор уже дал санкцию на арест глав обоих родов, так что в начале следующей недели им придется предстать перед судом. А потом пообещал, что со мной обязательно свяжется Большое Начальство, и завуалированно дал понять, что хотел бы продолжить заниматься делом.

Урусов-старший, организовавший эту никому не нужную встречу, «от всего сердца» поблагодарил ИСБ-шника за оперативность, непредвзятость и неустанное следование долгу, и вывел нас в коридор. А там повернулся к нам с Наташей, поймал мой взгляд и «порадовал». Сообщив, что хотел бы познакомить меня с главами семи влиятельнейших родов Империи и обсудить несколько «на редкость интересных вопросов».

В этот момент я читал доклад Игната, прилетевший в личку, и наливался злостью. Поэтому, выслушав это предложение, взял и обострил ситуацию до предела:

— Если ваш младший сын, внезапно заблагоухавший «химией» на основе феромонов, не прекратит строить из себя героя-любовника — наклоняться к уху моей Приручительницы, нежно ворковать и что-то там обещать — то я сочту ВАШЕ отношение ко мне и моим родичам оскорбительным, выверну вас наизнанку и забуду о существовании Урусовых. И еще: очень не рекомендую строить какие-либо козни Марине Мироновне Самойловой — я дружу с этой девушкой в исконном смысле понятия «дружба», соответственно, прибью ее обидчика только после того, как пройду по всей цепочке и накажу конечного выгодоприобретателя.

Он попробовал изобразить оскорбленную невинность, но я прервал его монолог на полуслове и ужаснул. Упаковав в кокон и легонечко сжав:

— Я — человек дела. Поэтому если ваш сын не уймется в течение тридцати секунд и не свалит в туман, то в груду дробленых костей превратитесь ЕЩЕ И ВЫ. Время пошло…

Озвучивая этот ультиматум, я, кроме всего прочего, еще и давил Матвея Григорьевича взглядом. И задавил — почувствовав, что я ни разу не шучу, дед Ульяны набрал младшего сына и потребовал немедленно подняться в кабинет. А когда Павел Матвеевич заартачился, сорвался на рык:

— Я сказал «немедленно»!!!

Услышав нужный ответ, сбросил вызов, заколебался и… решил меня не злить. Так как почувствовал, что «захват» кокона стал жестче. Правда, при этом взмок. Зато позвонил некоему Федору Николаевичу и приказал отменить «акцию». А потом попробовал объяснить, что руководствовался самыми, что ни на есть, благими намерениями. Но я прервал начинающийся словесный понос и поморщился:

— Сомневаюсь. И разочарован вашим «гостеприимством». Да, улетать с середины приема, естественно, не стану. Из уважения к Ульяне Игоревне. Но настоятельно рекомендую вам держаться от меня подальше. Так как вы дали основания считать вас врагом, а врагов я к себе не подпускаю.

Договорив последнее предложение, развернулся на месте, подхватил Наташу под локоток и повел по уже знакомому маршруту. А минуты через две подошел к толпе молодежи, окружившей моих родичей, Ульяну и Марину, вслушался в монолог поддатого красавчика лет двадцати, рассказывавшего о своей победе над двумя клыкачами, и насмешливо фыркнул:

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но вы вообще в курсе, к какому классу опасности относятся эти звери?

— Да, конечно! — воскликнул он. — К шестому!

— И вы, Одаренный начальных уровней седьмого ранга, справились сразу с двумя клыкачами?

— Ну да…

— Хотел бы я на это посмотреть… — ухмыльнулся я, протолкавшись к своим, а Нинка, пребывавшая не в настроении, объяснила «герою», что в его утверждении «не так»:

— Не знаю, как у вас, во Владимире, а у нас, в Белоярском крае, не ставят знак равенства между классом опасности и магическим рангом. Говоря иными словами, даже при наличии идеально отработанных связок заклинаний и очень серьезного боевого опыта для уверенной «сольной» победы над животным шестого класса опасности требуется восьмой ранг. И еще: я понимаю, что вы, «семерка», не в состоянии определить уровень Одаренных сильнее себя, так что открою страшную тайну — сообщу, что ваши байки слушают, в основном, «восьмерки» и «девятки». То есть, маги, которые усиливаются на иномирном зверье уровня клыкачей или выше.

— Вы хотите сказать, что я лгу⁈ — возмутился гость «из самой столицы» и услышал хоровой ответ добрых двух десятков «аборигенов»:

— Да!!!

А Пришвина язвительно добавила:

— Но лжете с упоением. Вот мы и заслушались…

Он пошел красными пятнами, затравленно огляделся, решил не лезть на рожон, «вспомнил» о каких-то важных делах, опустил взгляд и куда-то свалил. Под смешки… хм… «восьмерок» и «девяток». А через считанные мгновения одна из смутно знакомых девиц «атаковала» меня. Причем довольно толково:

— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а вы полетите в Канаду, если руководство международного воинского контингента не сможет уничтожить дорринов и попросит о помощи вас?

— Насколько я знаю, церемониться с ними никто не собирается. И воевать в классическом понимании этого слова — тоже… — ответил я. — Их выметут с Земли поганой метлой. То есть, используя системы вооружений, которые бьют покруче любого Одаренного или группы Одаренных и способны стирать с лица Земли целые города. Впрочем, если меня попросит о помощи государь, то мой род ее окажет. Ибо мы, Беклемишевы — патриоты…

а я сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь, первым встал из-за стола в знак того, что мероприятие закончено, и пожелал «студенткам» удачи. Ну, а четверку мужчин, которые отправлялись в Белоярск в качестве телохранителей, просто проводил взглядом.

Оставаться в большой гостиной и не подумал — там по команде Марии Тарасовны начался структурированный бардак, и я не видел смысла мешаться под ногами у стайки ее добровольных помощниц. Поэтому вышел в коридор, подхватил под локотки матушку и напарницу, проводил до их покоев, а потом умотал менять парадно-выходной костюм на домашнюю одежду.

На середине этого процесса мне государыня и позвонила. Так что вызов я принял, стоя в одних трусах. А после того, как услышал в голосе Валентины Сергеевны ярость, забыл об этой мелочи:

— Здравствуйте, Олег Леонидович! Прошу прощения, если отвлекла от чего-нибудь серьезного, но считаю должным поделиться самыми последними «разведданными», полученными от агента влияния в роду Вышеславцевых: их глава вот-вот сядет во Владимире и прямо из аэропорта выдвинется в Кремль. Подавать прошение на объявлении вам межродовой войны. А подготовка к ней уже идет. В поместье Вышеславцевых под Зеленогорском — это городок, расположенный чуть восточнее Белоярска: туда съезжается вся элита боевых магов одного из самых многочисленных родов Империи. Да, Владислав Янович получит отказ и будет задержан, как конечный выгодоприобретатель по делу о попытке воздействия на ваш Разум, но старший сын этого старого недоумка, Геннадий Владиславович — славится невероятным упрямством, болезненным самолюбием и редкой безрассудностью. Поэтому мой супруг уже поднял по тревоге одно из подразделений Белоярского военного округа…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но ваша помощь с решением этой проблемы гарантированно скажется на репутации моего рода не самым лучшим образом… — угрюмо заявил я, сообразив, к чему она ведет. — Поэтому разрешите Вышеславцевым объявить мне войну. А я заставлю их пожалеть об уже второй совершенной глупости.

— Олег Леонидович, согласно Реестру Одаренных Российской Империи, в этом роду тридцать два мага девятого ранга, пятьдесят шесть — восьмого, сто два — седьмого и так далее!!! — воскликнула она.

— Вы забыли добавить слово «Пока»! — холодно усмехнулся я. — А оно меняет все. Кстати, если вы сообщите мне координаты поместья, в котором собираются самоубийцы, и точное время официального начала межродовой войны, то очень обяжете…

Белосельская озадаченно хмыкнула и пошла мне навстречу энергичнее некуда:

— Координаты пришлю сообщением в течении пяти минут. А точное время можете назначить сами. Чтобы межродовая война началась тогда, когда будет выгодно вам…

…Вертушка Самойловых упала к посадочной площадке в пятнадцать пятьдесят девять, встала на посадочные опоры, вырубила движок и выпустила наружу двух злобствующих девиц. Нет, лицо они держали лучше не бывает — поздоровались, радостно улыбаясь, порадовались комплиментам, подкололи, вроде как, Наташу, но «атаковали» меня и всю дорогу до особняка страдали из-за того, что «жесткие» порталы появляются нечасто. Но в лифтовом холле второго этажа отказались от чая с тортиком и попросились в кабинет. А после того, как оказались в нем и с моей помощью сели в кресла, «посерьезнели». То есть, выпустили наружу чувства, которые прятали за наигранным весельем.

Первой заговорила Урусова:

— Часа четыре тому назад батюшка поделился со мной планами, которые собирался, но не смог реализовать дед. И рассказал, что ему помешало. Да, я не глава рода и даже не его наследница, зато уважаю себя и дружу с тобой по велению души. Поэтому перед обедом высказала деду все, что о нем думаю, не выбирая выражений. А в ответ на попытку отвесить мне пощечину сломала ему руку и заявила, что более не считаю его ни дворянином, ни мужчиной. Он, конечно же, взбесился, но «унять» меня не смог — за меня вступились папа и практически все высокоранговые маги местной ветви рода, считающие себя обязанными тебе и твоим родичам. Вот дед и испугался. Да, виду не показал, но во время трапезы придумал убедительную причину отбыть во Владимир, а сразу после нее улетел. И, вне всякого сомнения, уже планирует усмирение непокорных руками родни из всех остальных ветвей. Впрочем, это — дело десятое. А я приношу глубочайшие извинения за его подлость как от своего имени, так и от имени всех Урусовых, и помнящих, и ценящих добро. А их в нашем роду немало…

Последние два предложения она произнесла стоя. Потом поклонилась и, не дожидаясь моей реакции на свои слова, села.

Я поиграл желваками, хорошенечко обдумал сложившуюся ситуацию и криво усмехнулся:

— Ульян, де-юре я не вправе вмешиваться в дела вашего рода. Но если твой дед выберет силовой способ «усмирения непокорных», то можешь смело обещать, что на любую попытку тебя хоть чем-нибудь обидеть ему воздам я. На правах близкого друга. И сторицей, ибо иначе не умею.

— Почти уверена в том, что Матвей Григорьевич не испугается… — хмуро заявила Самойлова. — И что он так перевозбудился из-за слухов о том, что вы, Беклемишевы, уже практически в опале. Кстати, мой дед в это не верит. Тем не менее, попросил передать, что наш род останется союзным твоему даже в том случае, если Белосельские противопоставят вам остальные рода Империи.

— Передай Борису Николаевичу мое почтение… — без тени улыбки сказал я и успокоил обеих девчонок: — А по поводу слухов об опале скажу следующее: они высосаны из пальца. Так что личности, строящие далеко идущие планы на основании этой белиберды, скоро крупно обломаются. В общем, не вешайте носики: у меня ВСЕ под контролем.

Марина поверила. И полыхнула злым предвкушением. А моей второй подружке этого аргумента не хватило. Пришлось принимать меры:

— Кстати, Ульян, мы, Беклемишевы, воздали твоему деду не только на словах и комплексно. Поэтому не сегодня завтра в коттедж, подаренный им мне, въедут Самсоновы…

Девчонка на мгновение вытаращила глаза и истерически расхохоталась! Угорала — причем и в эмоциях — если не соврать, секунд двадцать. А потом вытерла слезинки, реально выступившие в уголках глаз, и объяснила этот… хм… эмоциональный срыв:

— По словам батюшки, в «Жемчужине» кипит работа по подготовке к твоему скорому приезду. Не знаю, успели ли «зарядить» душевые кабинки на бортике общего бассейна микро-распылителями афродизиаков, зато в курсе второго сюрприза: в генераторе голографических обоев хозяйской спальни «совершенно случайно забыт» архив из пары сотен фотографий Ларисы и Ани в стиле «ню»!

Реакцию Самсоновых на этот подарок представляете?

Тут рассмеялись и мы. Потом Наташа немного пострадала из-за того, что мы не увидим реакции Матвея Григорьевича на доклад о вселении в коттедж «не тех» соседей, а Марина как-то уж очень желчно помянула родственниц Ульяны:

— Аня с Ларисой — дуры, каких поискать: да, карманные деньги заметно упрощают жизнь, но продаваться даже главе рода — это та же проституция, только в профиль.

Я согласился. Наташа — тоже. А Урусова удивила в очередной раз:

— Глава рода главе рода рознь. К примеру, тебя, Олег, я искренне уважаю. И твоего деда, Марин, тоже. А своего — нет. Кстати, чуть не забыла: я ж перед отлетом сюда сожгла абсолютно все иномирные растения и развеяла пепел, так как вовремя вспомнила, что дед собрался зарабатывать бешеные деньги на подарках МНЕ, а не ему.

— Жесткая ты девица, однако! — уважительно выдохнул я, почувствовал, что девчонка переживает, и постарался ее успокоить: — Окажись я на твоем месте, сделал бы то же самое. И еще: появится возможность выращивать что-либо НЕ ДЛЯ Матвея Григорьевича — скажешь, и я продублирую подарки. А уминать полюбившиеся фрукты и ягоды ты сможешь в моем поместье. Благо, прилетаешь в гости достаточно часто. В общем…

Закончить мысль помешал вызов государя — я попросил тишины, принял вызов, поздоровался и вслушался в голос венценосного собеседника:

— Здравствуйте, Олег Леонидович. Я считаю ваше решение разобраться с Вышеславцевыми самостоятельно слишком рискованным, тем не менее, только что подписал их прошение об объявлении межродовой войны и внес в протокол время ее начала — тридцать первое января сего года, ноль часов ноль минут по времени Белоярска. Желаю удачи и… настоятельно рекомендую забыть об излишнем гуманизме: к сожалению, абсолютное большинство моих подданных понимают один-единственный аргумент — Силу. А от своих планов отказываются только в том случае, если эта сила ощущается Непреодолимой. Делайте выводы…

Я поблагодарил его и за помощь, и за совет, пожелал всего хорошего, подождал, пока Белосельский отключится, и повернулся к подругам:

— Еще одна новость не для распространения: Вышеславцевы только что объявили межродовую войну нам, Беклемишевым. Война начнется в полночь, и я к ней готов. В общем и целом. Но эдак через полчаса займусь проработкой точных планов, а после возвращения целительниц из вашей клиники, Марин, соберу родовую дружину и начну ставить конкретные боевые задачи. Само собой, мне будет не до вас. Тем не менее, я считаю вас близкими подругами и понимаю, что твое моральное состояние, Ульян, не радует от слова «совсем». Поэтому до десяти вечера баня и бассейн в вашем распоряжении: парьтесь до потери пульса, плавайте, расслабляйтесь на лежаках и не переживайте из-за всякой ерунды: Вышеславцевы уже проиграли. Просто об этом еще не знают…

— Здесь командир группы «Б»! — дал о себе знать Максим Алексеевич. — Наш дрон в воздухе. Судя по картинке, к погрузке в «Радонежи» готовится «коробочка» из ста восьмидесяти человек. До строя не дотягиваюсь — он стоит перед торцом особняка — так что ранги магов не определю. Зато могу сказать, что группа командиров, стоящая чуть поодаль, уже задергалась…

«Принято!» — написал я все в тот же канал, снова вперил недобрый взгляд в дежурного по КПП и холодно усмехнулся: — Ваши борта не взлетят. Так что начинайте готовиться к войне: до ее начала осталось всего пятьдесят две минуты…

…На первый взгляд, слишком дискретное кольцо оцепления, замкнутое вокруг поместья Вышеславцевых, оправдало себя без четверти двенадцать — мои родичи сначала засекли чувством Воздуха, а затем аккуратно «упаковали» в коконы и отправили в медикаментозный сон группу из десяти «невидимок». После чего нашли и изъяли баллоны с боевыми отравляющими веществами. Вот я из себя и вышел: выслушав лаконичные доклады Антипа Назаровича и Ивана Борисовича, вытребовал и переслал генералу Анциферову фотографии маркировок, подождал порядка трех минут, принял вызов государя и вдумался в о-о-очень злой монолог:

— Эти спецсредства были украдены с Иркутских окружных складов ИСБ в марте девяносто четвертого. То есть, в период, когда ими командовал один из братьев нынешнего главы рода Вышеславцевых. Вещество, содержащееся в баллонах, отличается сразу несколькими неприятными свойствами — уже через восемь секунд после распыления перестает быть видимым, сохраняет крайне высокую токсичность даже при достаточно сильном ветре, а чуть менее, чем через четыре часа полностью разлагается и не оставляет идентифицируемых следов ни на местности, ни в организмах жертв. Не знаю, как вы, а я в ярости. Поэтому поднял по тревоге сразу несколько спецподразделений и сразу после завершения вашей межродовой войны вырежу под корень род, не только укравший эту дрянь, но и решивший применить его против своих сограждан! В общем, не тяните с воздаянием и не жалейте ублюдков, плюнувших в лицо и вам, и мне…

Я тоже был в ярости. Поэтому без четырех секунд двенадцать вышел в оперативный канал, выдохнул слово «Начали!!!» и на пару с Наташей всадил в ворота взаимно усиленную воздушную стену. Как только створки обрели крылья и усвистели к ближайшим деревьям заснеженного парка, матушка и ее команда вернули дежурного в КПП и сравняли строение с землей. Вернее, со снегом. Причем в буквальном смысле этого выражения.

Аккурат в этот момент с крыши особняка заговорили крупнокалиберные пулеметы. Судя по ощущениям, которые я ловил чувством Воздуха — не только в нашу сторону. Но толку от этого огня было немного — пули даже не царапали ни мой щит, вывешенный метрах в пятидесяти от нас, ни артефактные купола, поднятые командирами групп. Вот защитники владения и решили повысить ставки — выстрелили в мою сторону из восьми реактивных противотанковых гранатометов. Видимо, надеясь, что взрывы «выстрелов» продавят защитное заклинание, а очереди из четырех пулеметов заставят отвлечься и дадут шанс проявить себя засадному полку, прячущемуся в парке.

Будь я обычной «девяткой» или «десяткой», этот план мог и сработать. За счет того, что гранатометчики и пулеметчики находились под ускорением и идеально согласовали свои действия, а в момент взрыва «выстрелов» в мою сторону одновременно рванули аж шестьдесят человек. Но реальный радиус области моего контроля был в два с лишним раза больше демонстрируемого, поэтому я засек этих Одаренных задолго до того, как они доползли до места засады. И не постеснялся поставить нашей боевой группе уточненную боевую задачу. Так что второй рывок у Вышеславцевых не получился. Из-за того, что первый переместил их в зону, в которой не откликались семь стихий — Вода, Воздух, Молния, Природа, Жизнь, Огонь и Приручение.

Разорвать дистанцию вражеские маги тоже не смогли. Из-за того, что я «сгустил» Воздух. А потом мы вложились в площадные заклинания. Сначала в акустический удар, взаимно усиленный восемью магами, и аналогичную мясорубку, затем шарахнули дождем точно такой же мощи и вбили в снежно-водяную взвесь строенную сферу молний.

Кстати, в этот раз я реально забил на гуманизм. Поэтому подал команду «Делай, как я!», единственным рывком переместился в точку, в которой нас не могло не зацепить посмертными импульсами, и немного подождал. А после того, как «пророс» на целый ранг, ушел в следующий рывок — к центральной аллее — почувствовал, как за моей спиной собирается все тот же атакующий ордер, и медленно, но неотвратимо пошел к особняку.

«Неправильное» перемещение «чего-то овального» засек секунд через двенадцать-пятнадцать и уставился на одиннадцать часов. А через мгновение увидел темно-серый «Сенеж», летевший горизонтально и… кувырком, оценил силу, с которой вертушка впоролась в особняк, и пришел к выводу, что в нее вложилось не менее шести человек. И почти сразу услышал в оперативном канале доклад, подтвердивший эту догадку:

— Здесь командир группы «А»! Мы засекли попытку побега трех человек на вертолете «Сенеж» и ударили взаимно усиленной воздушной стеной. Двое беглецов ощущались «девятками», следовательно, должны были выжить. Мои действия?

— Работайте по плану! — распорядился я, ушел в серию из трех рывков, после выхода из последнего выждал полторы секунды, создал над вертолетом

структуру горизонтального щита, жестом приказал «своим» ее как следует усилить, и резко опустил. Когда рванули баки, и плоскость заклинания начало выгибать, добавил в него «немного» Пространства, а народ без каких-либо распоряжений с моей стороны образовал второй слой. Из Воды. А после того, как «блин» потух, смял его еще немного и… проявил инициативу. Ударив вверх. По пулеметчикам, продолжавшим стрелять по нашей группе на расплав стволов. Ну, и разнес вдребезги приличный кусок крыши и часть верхнего этажа. И пусть почти половина обломков в конечном итоге упала на наш купол, никто не расстроился. Ведь заполошная пальба, наконец, стихла, а в оперативном канале начали раздаваться доклады командиров остальных групп.

Первый — Антипа Назаровича — просто уведомил о том, что он и его подчиненные перемололи отряд из пятидесяти Одаренных седьмых и восьмых рангов, подошли к особняку и готовы к финальному этапу Воздаяния. Второй — Ивана Борисовича — отличался от первого лишь количеством уничтоженных противников. А третий — Максима Алексеевича — развеселил: он и его люди не только положили «свою партию» Вышеславцевых, но и наложили загребущие лапы на все семь «Радонежей». Само собой, взяли и пилотов. Дабы «было кому перегонять трофеи в наши владения». Но на всякий случай лишили пленных Дара и отправили в целительский сон!

«И нахрена нам вертолеты, да еще и настолько большие?» — подумал я, но расхолаживать народ этим вопросом, естественно, не стал — поблагодарил «добытчиков» за предприимчивость и вернул родичей в рабочий режим:

— Создаю структуру горизонтальной стены над крышей. Усиливайте по полной и ждите обратного отсчета…

…Старший сын главы рода Вышеславцевых — тот самый, который, по словам Валентины Сергеевны, прославился на всю Империю невероятным упрямством, болезненным самолюбием и редкой безрассудностью — совершил неплохую попытку сорваться в бега через считанные мгновения после начала обрушения здания. Момент для ухода в туман был выбран идеально: Геннадий Владиславович пробил собой панорамное окно первого этажа под прикрытием очень плотного облака бетонной пыли. А для того, чтобы до предела увеличить шансы уйти, спрятался под невидимостью. Но не учел радиуса охвата наших чувств стихий, «глубины» ускорения и ненависти к Вышеславцевым, появившейся во мне и моих родичах после захвата баллонов с отравляющими веществами. Поэтому тело, перемещающееся рывком начальных уровней девятого ранга, впоролось в два двуслойных щита двенадцатого, а разряды Алексея и Игната не только продавили покров, но и вышибли из реальности. Так что горе-наследничек пришел в себя в коконе, попробовал потрепыхаться, понял, что это бесполезно, и выдал матерную тираду, в которой наобещал… хм… всякого-разного. Зря: парни обиделись, вернули пленника к развалинам особняка, попросили ближайших родичей поднять в воздух чудом уцелевшую бетонную плиту, затолкали под нее матершинника и как следует придавили. Еще одной горизонтальной стеной, которую усилили все желающие.

Все бы ничего, но эту часть нашего Воздаяния увидела компания из двух гражданских лиц и четырех полицейских, подбегавшая к нам по центральной аллее. И мордастый дяденька лет сорока пяти, изображавший лидера, сорвался на визг.

Я его заткнул. Лентой. В начале гневной тирады. А Наташа «упаковала» в кокон и оторвала от земли. Или, если выражаться точнее, то от асфальта, присыпанного бетонной пылью и, местами, снегом.

Второй гражданский тоже вякнул что-то неуважительное и, конечно же, повторил судьбу первого. Только затрепыхался в коконе Варвары. Так что я поймал взгляд самого ближнего полицейского и хмуро поинтересовался, кто это такие и что им надо в зоне ведения межродовой войны.

Хамить служака не решился: вежливо сообщил, что первый является прокурором Белоярского края, а второй — его заместителем, и развеселил, заявив, что, по его сведениям, межродовая война уже закончилась, значит, мы нарушаем Закон и вот-вот будем ЗАДЕРЖАНЫ!

— И чем же закончилась межродовая война? — поинтересовалась матушка, начавшая закипать.

— Капитуляцией рода Вышеславцевых! — уверенно заявил этот недоумок и злобно добавил: — Поэтому вам инкриминируется сразу не— ..

Договорить не смог — обзавелся лентой моей родительницы и коконом Ани. Его коллег «нейтрализовали» Нинка, Валя и Игнат. А я задумчиво потер подбородок и набрал Голицына.

Анатолий Игоревич принял вызов после первого гудка, поздоровался и спросил, что случилось.

Я ответил на приветствие и задал встречный вопрос:

— Скажите, пожалуйста, вы в курсе того, что мне объявили межродовую войну?

— Конечно! Более того, с нетерпением жду уведомления о ее завершения, дабы принять активнейшее участие в наказании рода, попытавшего применить против вас боевое отравляющее вещество.

— Забавно… — холодно усмехнулся я. — Вы, генеральный прокурор, ждете какое-то там уведомление, а двое ваших подчиненных — прокурор Белоярского края и его заместитель — уже прибыли в поместье Вышеславцевых вместе с полицейскими. Задерживать меня и моих людей за то, что мы продолжаем боевые действия после официальной капитуляции противника!

— Что за бред⁈ — возмущенно рыкнул он. А через мгновение попросил меня дать ему пару минут и «пропал» на три. Зато после того, как вернулся в «канал», объяснил происходящее: — Олег Леонидович, Тихон Валентинович Веригин — младший брат покойной супруги Владислава Яновича и его давний деловой партнер, а Алексей Борисович Чащин — зять Веригина. И последнее: никакой информации о капитуляции Вышеславцевых в соответствующей базе данных нет. Так что вы — в своем праве, а личности, заявившиеся в зону боевых действий, находятся ВНЕ правового поля. Следовательно, вы вправе пресечь их вмешательство в межродовую войну так, как считаете нужным!

— Большое спасибо за консультацию… — поблагодарил его я, попрощался, сбросил вызов, подошел к господину Веригину и холодно усмехнулся: — Почти уверен в том, что межродовую войну мне объявят еще не раз. Что, безусловно, неприятно, но нисколько не пугает. Не пугают и вмешательства в ход боевых действий вроде вашего. Тем не менее, я, пожалуй, намекну любителям лезть не в свои дела, что не страдаю всепрощением…

Прокурор недоуменно нахмурился… и прикипел взглядом к тычковому ножу, который я вырастил на правом кулаке. Потом сглотнул и попробовал отодвинуться. Но куда там: кокон моей напарницы даже не пошевелился. А через пару мгновений дергаться стало поздно — я оттянул в сторону левое ухо родственника и «давнего делового партнера покойного Владислава Яновича», чиркнул магическим клинком и, отбросив в сторону закровивший кусок плоти, повернулся к родичам:

— Чего ждем? Остальные пять «намеков» сами себя не создадут…

— Понял. Большое спасибо. Начну анализировать магию дорринов сразу после обеда…

— Вам спасибо… — удовлетворенно заявил он и заставил подобраться: — Перехожу к новости, напрямую касающейся вашего рода: сегодня ночью дал о себе знать экс-митрополит Филарет, сбежавший из Вилюйской пустыни в конце декабря прошлого года — этот человек, назначивший вас виновником всех своих злоключений и мечтавший отомстить, оплатил сетевую кампанию по дискредитации вашего рода. И из-за отсутствия соответствующих навыков и знаний не сумел затереть следы, ведущие к нему. Поэтому был задержан и допрошен оперативниками ИСБ, уже наговорил себе лет на десять каторги, в эту пятницу предстанет перед судом, а максимум через неделю отправится по этапу к месту заключения. В общем, об этой личности и ее помощниках можете забыть — от них проблем не будет…

Я поблагодарил его за помощь, снова превратился в слух и правильно сделал:

— И последняя важная новость на этот момент: сегодня ночью один из высокопоставленных сотрудников службы контроля за соблюдением правил проведения межродовых войн, сотрудничающий с Канцелярией, продал сразу четверым желающим весь архив видеозаписей уничтожения родовой дружины Вышеславцевых. По моим данным, к девяти утра по Владимирскому времени эти материалы разлетелись как минимум по тридцати влиятельнейшим родам Империи и шокировали как их глав, так и начальников служб безопасности. Что, в общем-то, неудивительно, ибо вы и тридцать пять ваших родичей менее чем за полчаса уничтожили двести четыре Одаренных с седьмого по девятый ранг включительно, смяли, как картонный, огромный трехэтажный особняк и не потеряли ни одного человека. Да, следствием этого шока станет присвоение вам самого высокого индекса опасности, но родов, в принципе способных воевать с «врагом» такого калибра, в Империи очень немного, а главы всех остальных предпочтут охолонуть. Так что «давление» на вас гарантированно ослабнет. Причем в несколько раз. Кстати, если верить сообщению агента влияния в роду Артюховых, то их глава, еще вчера днем уверенно заявивший сыновьям, что ваша звездочка уже фактически закатилась, а значит, Галину Максимовну, скорее всего, удастся вытащить из «застенков ИСБ», порядка получаса тому назад обсуждал с младшим братом размер виры, которая вас гарантированно умиротворит, и записался ко мне на аудиенцию.

— Миленько… — усмехнулся я только ради того, чтобы обозначить свое отношение к этой «проблеме». Хотя, по большому счету, плевать хотел и на Артюховых, и на их виры.

Государь согласился. Потом со вздохом заявил, что ему пора, пожелал хорошего дня и отключился. Так что я поймал взгляд Наташи и вопросительно мотнул головой.

— Постоянный доступ к телеметрии с армейских камер радует, и даже очень… — мурлыкнула она. — Решение проблемы с митрополитом Филаретом без нашего подключения — тоже. Присвоение нам самого высокого индекса опасности за душу не цепляет. А вира Артюховых пригодится. Наверное…

…Первые две трети обеда прошли в разнузданном веселье: матушка, Варя, Валя и Нина нещадно подначивали Дашу, оценившую мощь молниевого барса, решившую раскачать Милашку «как минимум до одиннадцатого класса опасности» и вместе с ней почти четыре часа валившую горбатых волков-«пятерочек» у синего портала, а Державина огрызалась. Да так изобретательно и весело, что к концу второй перемены блюд я устал ржать. Увы, стоило Марии Тарасовне и ее добровольным помощницам подать десерт, как Аня, невесть с чего притащившаяся в большую гостиную с рабочим планшетом, попросила минуточку внимания, зачитала два абзаца из акта о завершении межродовой войны между нами и Вышеславцевыми, выложенного на соответствующей сетевой страничке, и переключилась на комментарии «экспертов по всему и вся».

Большая часть так или иначе цитировала первый абзац акта. В смысле, дурела из-за официального подтверждения гибели тридцати двух Одаренных девятого ранга из тридцати двух, зарегистрированных в РОРИ, пятидесяти пяти из пятидесяти шести «восьмерок», девяноста семи из ста трех «семерок» и двадцати «шестерок», спрашивала, знает ли кто-нибудь, какое количество Вышеславцевых вообще выжило в этой войне, и предрекала им забвение. А самые рисковые личности крайне осторожно обсуждали второй, сообщавший о том, что при разборе развалин особняка были обнаружены всего двенадцать трупов — одиннадцать мужских и один женский — или ехидно интересовались, куда подевались сотни женских и десятки детских.

Да, нам полегчало. Так, слегка. Ибо людей мы покрошили прилично, и это действовало на нервы. Слава богу, в какой-то момент целительница нашла анонс статьи под названием «Крик души», проглядела самое начало, прыснула и помогла развеселиться нам:

— «Дамы и господа, я только что поймал себя на мысли, что в восторге от почина боярина Олега Леонидовича Беклемишева и его глубокоуважаемых родичей: если до вчерашнего вечера мы, россияне, были не в состоянии сходу определить, насколько честными и законопослушными личностями являются сотрудники государственных структур, то теперь знаем, что отсутствие левого уха однозначно свидетельствует о том, что перед нами — шельма. И теперь меня мучает Вопрос Вопросов: в какой именно отдел Собственной Его Императорского Величества Канцелярии надо подавать прошение о введении в обиход этого принципа клеймения взяточников, обманщиков, хапуг, рвачей и тому подобной швали? В общем, прошу совета. И поддержки. Ведь только мое прошение может быть замылено идейными последователями прокурора Белоярского края, а сотни тысяч — нет… На этом, пожалуй, закончу. Всегда с вами, ваш Настоящий Патриот…»

Цитирование особо забавных комментариев к этому «крику души» тоже доставило море удовольствия, так что из-за стола я встал, улыбаясь, не сразу вспомнил о том, что обещал Виктору Константиновичу заняться анализом магии дорринов сразу после обеда, повоевал с накатившей ленью и победил. Поэтому отправил народ заниматься своими делами, а сам в сопровождении Наташи вернулся в кабинет, рухнул в свое кресло и перешел по полученной ссылке.

Первые несколько «картинок», открытых после регистрации на сервере, закрыл, не разглядывая. Ибо эти «птички» висели очень уж высоко, а смотреть на строящиеся объекты незваных гостей метров с двухсот пятидесяти, да еще и ночью, было неинтересно. А то ли четвертая, то ли пятая «птичка» позволила «привязаться» к местности и «переместить» универсальный портал к самому настоящему тоннелю, ведущему вглубь невысокой горы. Вот мы с напарницей на новую «картинку» и залипли — рассмотрели примитивные «леса», оценили яркость артефактных светильников, впечатлились диаметром и формой очень уж «технологичной» дыры, повтыкали на трех бездельников, обнаружившихся снаружи, и… додумались обратить внимание на слишком хорошо укатанный снег.

Кстати, первой прозрела Наташа — повернулась ко мне, набрала полную грудь воздуха и сняла с кончика моего языка почти сформировавшуюся фразу:

— Раз они укатали дорогу, значит, на другом ее конце находится портал!

— Ага! — подтвердил я и злобно оскалился: — Поэтому магию дорринов мы проанализируем как-нибудь потом…

— Модный он парень, однако… — недобро ухмыльнулась напарница, выполнив мою просьбу и отложив в сторону планшет. — Кстати, почти уверена в том, что большинство его железяк — артефакты. Вот бы их экспроприировать и как следует изучить…

Мне тоже было интересно разобраться с артефакторикой этого мира. Но я задвинул это желание куда подальше, «переместил» портал в мертвую зону охранника, «сдвинул» на полтинник, накрылся невидимостью, до предела разогнал восприятие и «вдавил» правую руку в плоскость сопряжения миров.

Доррин даже не почесался, поэтому я скинул ускорение и поделился с «подельниками» напрашивавшимися выводами:

— Или этот доррин еще не дорос до четырнадцатого ранга, или не владеет ни Воздухом, ни Водой…

Как показал следующий следственный эксперимент, верной оказалась только первая половина утверждения — маг среагировал на «появление» моей руки с сорока пяти метров. Причем очень быстро. Но поднять тревогу не успел — я высунулся из «зеркала» половиной тушки, упаковал «языка» в кокон, выдернул тушку на наш пляж и… всадил акустический удар под верхнюю часть «упаковки». Что интересно, перестраховывался не зря: за мгновение до того, как пленника вырубило от чудовищного удара по ушам, я почувствовал стремительно нарастающее давление на внутреннюю поверхность кокона!

— Наташ, иглу!!! — рявкнул я, сообразив, что мужичок может оказаться Целителем или иметь хорошо прокачанную регенерацию, быстро прийти в себя и активировать артефакт защиты по второму разу.

Напарница среагировала на приказ похвально быстро — выхватила из нагрудного кармана узенький металлический контейнер, открутила крышку, достала первую попавшуюся под руку акупунктурную иглу и, вероятнее всего, активировала взгляд не в себя, так как ввела ее в область ядра охранника чуть ли не раньше, чем я перевернул его на спину и создал отверстие в коконе. Ну, а потом я вложился в разряд, лишил доррина Дара и повернулся к мишке:

— Ррыг, избавляй его от артефактов. Только учти, что они могут оказаться личными. То есть, привязанными, к примеру, к ауре…

…Потапыч оказался параноиком не хуже меня: перед тем, как заняться изъятием артефактов, создал своего рода «пиявку» — приблуду, разряжавшую накопители при касании, присобачил ее на полутораметровый алюминиевый крепеж и «потыкал» пленника. Не стал рисковать и после этого — сообщил, что некоторые аксессуары «неправильно» фонят, и дал понять, что хотел бы их как следует изучить перед тем, как брать в лапы. Описал и технологию изучения, и ориентировочные сроки, поэтому я зафиксировал тушку пленника самыми обычными пластиковыми стяжками — которые в удаленном режиме изъял из своего оружейного шкафчика — категорически запретил мишке торопиться, открыл портал в кабинет усадьбы, жестом отправил в него Наташу и свалил на Землю следом за ней. Ибо не видел смысла стоять над головой у Мастера и действовать ему на нервы.

Закрыв переход, посмотрел на экран телефона, обнаружил уведомление программы «банк-клиент», открыл, усмехнулся и поймал взгляд напарницы:

— Артюховы прислали аж десять миллионов, и я поймал себя на мысли, что большая часть дохода рода складывается из полученных вир!

— Я об этом уже думала… — весело хихикнула «Природница». — И пришла к выводу, что это очень неплохой способ заработка. Правда, не без минусов — да, нам платят. Но сразу после перечисления виры пополняют собой немалую армию личностей, ненавидящих нас лютой ненавистью, и переключаются в режим ожидания возможности отомстить. Кстати, общая цель «униженных и оскорбленных» позволяет им объединять усилия. Поэтому наши Воздаяния этим уродам должны пугать все сильнее и сильнее…

Пока она делилась своими соображениями по этому поводу, я переслал Нине, Лешке и Игнату по десять процентов от полученной суммы за «спасение от Приручительниц», вырубил переадресацию вызовов и уставился в окно.

— Думаешь, чем заняться? — спросила Наташа, ввинтилась под мою левую руку и обняла.

Я отрицательно помотал головой:

— Нет: мне настолько не понравился ранг охранника храма, что я решил ускорить усиление наших родичей. Увы, открывать «жесткие» порталы только на нашей территории нельзя — эта странность гарантированно выйдет боком. А «радовать» ими соседей — полный и законченный идиотизм, так как зверье от восьмого класса опасности и выше им не по зубам, соответственно, начнет убивать. Короче говоря, сегодняшний я создам в зоне ответственности форта Северо-Восточный, благо, Лева, вроде как, патрулирует и ее. А где открывать следующие, пока не решил.

— Что-нибудь придумаем! — оптимистично заявила она и спросила, какое именно зверье я собираюсь «пригласить» к нам в гости.

К этому моменту я успел зарыться носом в ее волосы, но на вопрос все-таки ответил:

— Полосатых антилоп.

— Тех, которых мы нашли вчера ночью?

— Ага: они — девятого класса опасности и пасутся здоровенными стадами, а значит, прорывы на три уровня не займут много времени.

— Маскируем портал под естественный фиолетовый? — поинтересовалась она, дождалась моего подтверждающего кивка и решительно расцепила захват на моей пояснице: — Что ж, раз решил, значит, начинаем шевелиться: родовую дружину Вышеславцевых мы перемололи шестнадцать с лишним часов тому назад, а значит, энергетические системы наших родичей вот-вот восстановятся после ударного усиления и запросто переживут новое…

Я назвал ее на редкость деловой особой и распределил роли. В смысле, поручил ей поиск подходящего места на нашей земле, а сам перетащил к себе «базу» с дроном, открыл портал в мир полосатых антилоп, поднял «птичку» в воздух и погнал по расширяющейся спирали. Ибо стад, которые мы заметили в прошлый «визит», в поле зрения не оказалось.

Нашел. Эдак через полчаса. «Привязался» к проплешине на небольшой возвышенности, вернул дрон на базу, повернулся к Наташе и обнаружил, что она уже достала из сейфа накопитель-открывашку, который Ррыг сварганил как раз для подпитки искусственных порталов.

Ограничиваться обычной похвалой не захотел — скользнул к любимой женщине, от души поцеловал и… сорвался. Из-за вспышки очень уж буйного желания в ее эмоциях. Во время занятия любовью сгорал от двух удовольствий сразу. А на первых же мгновениях отката почувствовал «не свой» дискомфорт, вынужденно вернулся в реальность и обнаружил, что в порыве страсти завалил Наташу на свой стол и не заметил ни «сетевую няню», ни наши телефоны!

Пока извинялся и пересаживал нисколько не обиженную женщину чуть левее, успел и остыть, и вспомнить о решении открыть портал для усиления родни. Поэтому наступил на горло… хм… одному не унявшемуся желанию на двоих и «отнес» напарницу в мою ванную.

Там-то нас матушка и достала — «постучалась» ко мне в личку и сходу перешла на рык:

— Звонил Анциферов. Сообщил, что в аэропорту Белоярска только что взорвали тот самый «Аллигатор», что государь выжил, но ослеп, и что его уже везут к нам. Ибо его личный целитель и телохранители погибли, а о планах прилететь в Енисейск по какому-то чрезвычайно важному делу знали только самые доверенные лица…

Конец пятой книги.

Как насчет сердечек хотя бы теперь?)