Телефон Максима разрывается от звонков, на ноутбуке одно за другим всплывают сообщения. Он носится между ними, как угорелый.

— Извини, это кошмар какой-то, — он бросает мне вымученную улыбку и тут же рявкает на телефон: — Да слышу я, не ори уже!

Я стою в прихожей, чувствуя себя лишней в этом хаосе. Человек по уши в делах, ему явно не до меня.

И что мне делать?

Все равно идти больше некуда. Не возвращаться же мне к мужу-изменщику…

Перед глазами сама собой всплывает картинка: месяц назад Ваня вернулся поздно, на его рубашке не хватало нескольких пуговиц. Я удивилась: мой педантичный Ваня — и вдруг такой небрежный. Спросив, что случилось, внятного ответа я так и не получила. Он лишь отмахнулся от меня: «Пуговицы давно уже болтались, наверное, сами отвалились». Теперь-то я уже знаю, что это Татьяна оторвала их в порыве страсти? А может, и не она? Кто знает, сколько у него любовниц?

От этих мыслей мне стало мерзко. Он приходил домой с работы, целовал меня в щеку, спрашивал, как прошел день. И все это казалось мне таким обыденным, таким привычным. Я и подумать не могла, что над нашими отношениями давно уже нависла грозовая туча. Хотя в последнее время меня немного смущало, что Ваня практически перестал приставать ко мне. Секс у нас был, но крайне редко. Я не придавала этому особого значения, списывала на его загруженность на работе и усталость.

В чем-то я оказалась права — он и в самом деле уставал. Только трудясь в постели с другой женщиной.

Пока я стояла посреди коридора, погрузившись в свои мысли, Максим все еще болтал по телефону. Внезапно он перешел на английский, и я задумалась: чем он вообще занимается?

Прохожу дальше по коридору, в самую дальнюю комнату, параллельно осматриваясь. За три дня, что я жила здесь, я все еще не могла привыкнуть к этому огромному пространству. Четырехкомнатная квартира казалась мне такой большой по сравнению с нашей однушкой, что я никак не могла привыкнуть к тому, что у меня теперь есть личное пространство.

Три дня назад Максим, наш с Ваней сосед, стал свидетелем нашей ссоры, когда я с сумками в руках сбегала вниз по лестнице, пока мой муж пытался остановить меня. В итоге Ваня оставил попытки вернуть меня домой, и я, разбитая и потерянная, поплелась к ближайшей автобусной остановке. Там уже меня нагнал Максим, который любезно предложил мне свою помощь, сказав, что квартира у него большая и я не потесню его. Я согласилась не сразу, изначально не веря в его добрые намерения, но потом все же решилась на эту авантюру — ехать на ночь глядя к родителям мне не хотелось.

Закрыв за собой дверь в свою временную комнату, я почувствовала, как завибрировал телефон в заднем кармане джинсов. К горлу тут же подкатил ком — я знала, кто мне пишет. За этот день Ваня настрочил мне уже с десяток сообщений. Ему что, скучно стало? Или от него любовница ушла?

Во мне поднимается волна злости. Пусть пишет что хочет. Не хочу видеть его «прости». А «я тебя люблю» — еще меньше. Это так противно, так неискренне.

Я выхожу на балкон, желая подышать прохладным вечерним воздухом. Смотрю вниз на освещенную тусклыми фонарями улицу. В голове, помимо воли, крутятся только мысли о Ване. Я пытаюсь отвлечься, но тщетно — все снова возвращается к нему: к его лжи, к его измене. Как я могла быть такой слепой?

Телефон снова вибрирует, теперь он пытается дозвониться мне, но я не беру. Пусть хоть разрывается. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, понять, что делать дальше.

Телефон звонит снова. И я все-таки решаю ответить. Раньше, когда он звонил, я бросала все. Потому что любила? Или потому что считала это правильным? Не знаю.

— Ань, ты где? — слышу я голос мужа, едва поднеся телефон к уху. — Столько времени прошло, а ты все не возвращаешься. Я уже места себе не нахожу.

Я молчу, изо всех сил сжимая зубы, чтобы не разрыдаться от этой притворной заботы. Мы были вместе пять лет. Пять гребаных лет.

— Солнце, ну скажи хоть что-нибудь, скажи, где ты, я приеду и заберу тебя домой, — голос Вани сиплый, будто он только что на кого-то орал. Может, и правда волнуется? Не чужие же люди.

Если бы он только знал, насколько близко к нему я нахожусь. Буквально за стенкой. Но ни разу за время своего отсутствия я не попалась ему на глаза, потому что знала его точный распорядок дня: когда он уходит на работу, когда приходит.

— Не стоит так волноваться, Вань, это лишнее, — наконец ответила я. Я с такой силой сжала руку в кулак, что ногти впились мне в кожу. — Домой я все равно не вернусь.

Несколько секунд он молчал. Ваня явно ждал, что я буду кричать, истерить, но он никак не ожидал этого прохладного тона.

— Ну хватит мучить меня, — его голос становится жестче. — Скажи уже, где ты? Я — твой муж, и твое место — рядом со мной. Вернись, и вместе мы обсудим это маленькое недоразумение.

Меня передернуло от его слов.

— Маленькое недоразумение? — выдыхаю я в трубку. — Так, может, соберемся втроем и обсудим это «недоразумение»? Чайку попьем или чего покрепче?

Он молчит. И я слышу в трубку звон бокала. Меня это уже давно не удивляет: все свои проблемы Ваня всегда решал с помощью алкоголя.

— Аня, прекрати. Это не телефонный разговор.

— Ты сам позвонил, — фыркнула я.

— Потому что волнуюсь. Я ведь понятия не имею, где ты ночуешь. Ну же, любимая, — мягко произнес он. — Мы столько лет вместе. Неужели все это для тебя ничего не значит?

На долю секунды в моей голове мелькает мысль: «Может, и правда вернуться? Вдруг он действительно раскаялся в своем поступке?» Но потом я слышу стук позади себя, оборачиваюсь и вижу в дверях Максима. Он стоит, сложив руки на груди, и пристально смотрит на меня.

Я вздыхаю и отвечаю:

— Иди спать, Вань. Поговорим, когда придет время. Сначала мне нужно успокоиться.

— Но ты...

— Не волнуйся, я в надежных руках, — бросаю я и сбрасываю его.

В глубине души звенит тревожный звоночек: если он и дальше будет так давить на меня, я сломаюсь. Все же пять лет не стереть так просто из памяти.

Разговор с мужем вызвал у меня острое чувство горечи. Как же больно осознавать, что меня предали. И не просто предали, а предпочли мне мою лучшую подругу.

Перед глазами снова возникла та сцена: я открываю дверь нашей квартиры и вижу их. В тот момент мой мир рухнул, земля ушла из-под ног. Я не могла поверить в увиденное. Мой любимый муж и лучшая подруга, которой я доверяла все свои секреты, лежали в обнимку в нашей кровати. Как такое возможно?

В итоге я ушла от него, но что дальше? Три года назад я уволилась с работы. Хотела больше времени уделять мужу и дому. Какая же я была дура. Осталась одна и совершенно ни с чем.

Денег не было, жилья тоже. Нашу с Ваней квартиру купили его родители. Так что претендовать на нее я не могла. Вот и приходилось ютиться теперь у совершенно чужого мне человека, с которым до этого я максимум что здоровалась при встрече.

— Ты как? — из раздумий меня выдернул голос Максима.

— Нормально, — я выдавила из себя улыбку. — Просто вышла немного воздухом подышать.

Он окинул меня внимательным взглядом, а затем сказал:

— Может, выпьем чаю?

С этими словами он протянул мне руку. Я застыла в нерешительности, удивленно уставившись на нее. Прикасаться к другому мужчине было для меня слишком неловко. Увидев мое смятение, Максим убрал руку и кивнул в сторону кухни. Я пошла за ним.

— Чай, кофе или что покрепче? — спросил он, когда я уселась за стол.

— Я не пью алкоголь, — ответила я. — Так что буду чай. Зеленый, если можно.

— Почему не пьешь? — поинтересовался Максим, потянувшись к верхней полке за сахаром. Его футболка немного задралась, оголив идеальный, словно с картинки модного журнала, пресс.

— Плохо переношу его, — отвечаю я и отвожу от него взгляд.

Что со мной? Меня никогда не волновали чужие мускулы. Я вообще, кроме как на Ваню, ни на кого и не смотрела. А тут...

— Тошнит от алкоголя или что? — допытывался сосед.

Пока я соображаю, что ответить, он выставил на стол вазочку с печеньем и коробку конфет.

— Странно действует, — пожимаю плечами я. — Я становлюсь... неадекватной. По крайней мере, муж так говорит.

Максим скользнул по мне взглядом, но промолчал.

Вот уже пять минут мы сидели и пили чай в полной тишине, нарушаемой лишь звуками с улицы, доносившимися через открытое окно.

— Спасибо, что помог, — прервала молчание я.

— Да не за что, — отозвался Максим. — Я пока еще ничем толком и не помог, Аня, — он произнес мое имя низким, бархатным голосом, и по моей коже пробежались мурашки. — Я до сих пор не знаю, почему ты ушла от мужа.

Я боялась этого вопроса. Потому что отвечать на него мне было до жути стыдно.

Собираясь с мыслями, чтобы ответить на его вопрос, я украдкой осматривала квартиру. Ремонт в ней был сделан просто, но со вкусом. При этом меня удивляло то, что в ней было очень уютно, хотя Максим явно жил холостяцкой жизнью. Мое внимание привлек пес, растянувшийся на коврике в коридоре. Собак я сторонилась с самого детства, но эта хоть и была больших размеров, обладала добрым нравом: ни разу за все три дня она не залаяла и не зарычала на меня, лишь изредка бросала любопытные взгляды.

— Красивая собака, — киваю на нее. — Это же хаски, верно?

Максим окинул меня пристальным взглядом. Но почему он так смотрит на меня, что во мне такого интересного? Я ведь обычная.

— Да, — наконец ответил он, — зовут Зевс.

— Ему подходит это имя, — улыбнулась я. — С характером, наверное?

— Есть немного, — усмехнулся Максим. — Не любит всякие нежности, но зато очень верный.

«Верный». Это слово задело меня за живое, но виду я не подала.

— Почему именно хаски? — поинтересовалась я, потянувшись к вазочке с печеньем.

Максим откидывается на спинку, его лицо приобретает задумчивый вид.

— Эта порода очень умная, своенравная, — он небрежно пожал плечами, — мне это близко. Затем он сделал глоток чая и снова наградил меня пронзительным взглядом. — Ты так и не ответила на вопрос: как так вышло, что ты оказалась одна поздней ночью на автобусной остановке? Пойми правильно, я спрашиваю не из праздного любопытства. Все эти дни, что ты гостишь у меня, я давал тебе время прийти в себя. Но все же… мне нужно знать, вдруг я могу помочь тебе чем-то?

Я глубоко вздохнула и ответила:

— Ты и так уже помог мне. Большего и не нужно. А на улице я оказалась одна, потому что, — я сделала паузу, сглотнув ком, подступивший к горлу, — поссорилась с мужем.

Максим вопросительно изогнул бровь:

— Это нормально, что он остался дома, а ты на ночь глядя оказалась на улице?

— Наверное, нет, — тихо ответила я. — Или да... в общем, не знаю, я не думала об этом. Просто вспылила и решила уйти.

— Судя по тому, что ты согласилась на мою помощь, идти тебе было некуда, — нахмурив брови, констатировал Максим.

Я промолчала, опустив глаза книзу. Что тут было добавить?

— Если тебе что-то нужно, я могу сходить за твоими вещами, — неожиданно предложил он.

— Нет, — мой ответ прозвучал резко. — Все необходимое я взяла с собой. Да и… если ты пойдешь к нему, он поймет, где я, — уже тише добавила я.

— Поймет и что? — тон Максима был серьезным, прохладным. — Прибежит сюда с цветами и тортом?

— Скорее всего, — подтвердила я. — А мне бы этого не хотелось. Да и к тому же я не задержусь здесь надолго. Если ты не против, мне бы еще два дня, а потом я… Максим не дал мне договорить.

— Ты можешь оставаться здесь сколько угодно, — говорит он так буднично, будто речь идет о погоде.

От его неожиданного заявления я давлюсь чаем. Прокашлявшись, отвечаю:

— Спасибо, но я не могу.

— Почему? — он склоняет голову набок.

— Может, потому, что мы не знакомы, или потому, что я не могу постоянно находиться под носом у мужа. Рано или поздно он увидит меня, я ведь не смогу скрываться вечно.

— А тебе и не нужно, — бросает он, вставая из-за стола и ставя пустые кружки в раковину. — Если ты ни в чем перед ним не виновата, то расправь плечи и подними голову. Не нужно скрываться от него, словно какая-то преступница. А если он обидит тебя, — голос Максима стал хриплым, — то будет иметь дело со мной.

Я бросила на него удивленный взгляд, но Максим лишь невозмутимо прошел в коридор, напоследок обернувшись, он произнес:

— Спокойной ночи, Аня.

Я остаюсь одна на кухне. Какое-то время я так и сидела, прислушиваясь к шуму ночного города и уставившись в стену. Еще три дня назад моя жизнь была тихой, стабильной, по крайней мере, мне так казалось, а сейчас я сижу в квартире чужого мужчины, не зная, как быть дальше.

Может, мне все-таки стоит позвонить маме. Но что я ей скажу? «Мама, я ушла от Вани, потому что застала его с Таней?» Она примчится ко мне при первой же возможности. А мне не нужны ее причитания и советы.

Я вздохнула и отправилась спать. Все решения лучше принимать на трезвую голову, а для этого нужно как следует выспаться. Надеюсь, хотя бы этой ночью мне удастся забыться крепким сном.

Но, увы, сон ко мне так и не пришел. Я ворочалась в постели уже второй час, пытаясь избавиться от навязчивых картин, которые одна за другой представали у меня перед глазами. Наша с Ваней свадьба. Его клятвы в любви. Первый отпуск. Наши совместные вечера, походы в кино, в ресторан. А потом… потом их сплетенные тела в нашей постели.

По моим щекам потекли горячие слезы. Я уткнулась лицом в подушку, сдерживая рыдания — не хватало еще, чтобы меня услышал Максим.

Внезапно дверь в комнату тихонько скрипнула. Послышались чьи-то шаги по мягкому ковру, а потом я ощутила, как подо мной прогнулся матрас. Я резко вскинула голову и увидела перед собой мохнатую морду Зевса, голубые глаза которого светились в темноте и неотрывно смотрели на меня.

— Ты чего? — шепчу я. — Перепутал мою комнату с комнатой хозяина?

В ответ на мой вопрос, пес лишь положил морду себе на лапы и устроился на кровати прямо у меня под боком.

— Будешь спать со мной? — удивленно спросила я.

Он вильнул хвостом и закрыл глаза. Я ласково потрепала его за ухо и снова положила голову на подушку.

Ровное дыхание Зевса, его мягкая, теплая шерсть позволили мне немного расслабиться, и впервые за последние дни я провалилась в крепкий сон.

Солнце бьет прямо в лицо. Я щурюсь, поворачиваю голову — и упираюсь носом в теплую шерсть Зевса.

Пес развалился по-царски: вытянув лапы вверх, он занял три четверти кровати.

— Доброе утро, наглец, — говорю я, протирая сонные глаза. — Как тебе спалось?

Пес лениво приоткрывает один глаз, смотрит на меня, а затем переворачивается на другой бок, спиной ко мне.

— Ладно, ладно, — улыбаюсь я. — Спи здесь сколько твоей душе угодно.

Я встаю с кровати и подхожу к окну. Из него открывается совсем другой вид, чем из нашей с Ваней спальни. Здесь видно крыши соседних домов, полоску парка вдалеке, а из нашего окна видно лишь серый, унылый двор и проезжую часть.

Внезапно раздается стук в дверь.

— Аня? — слышится голос Максима. — Можно войти?

— Да, — отвечаю я, поправляя пижаму. Хоть на мне футболка и длинные штаны, я все равно чувствую себя голой.

Максим заходит и останавливается на пороге.

— Так вот ты где! — он удивленно смотрит на Зевса, потом переводит взгляд на меня. — Прости, я не знал, что он...

— Ничего страшного, — заверяю его я. — С ним мне очень даже хорошо спалось.

— Вообще-то ему нельзя залазить на кровати, — усмехается Максим. — Я все пытаюсь отучить его от этой привычки, но, как видишь, безуспешно. Этот хитрец просто воспользовался твоей добротой.

На этих словах Зевс приподнимает голову и смотрит на хозяина с выражением: «Ну и что ты мне сделаешь?»

— На кухню. Живо, — командует Максим собаке.

Пес неторопливо сползает с кровати и лениво трусит мимо хозяина в сторону коридора. Максим провожает его взглядом, а потом спрашивает у меня:

— Кофе будешь?

— Не откажусь, — смущенно улыбаюсь я.

Он кивает и уходит следом за псом. Через несколько секунд я слышу, как на кухне открывается холодильник и звенит посуда.

Я быстро умываюсь и привожу себя в порядок. Но в итоге меня все равно не устраивает мой вид: из отражения в зеркале на меня смотрит девушка с помятым лицом и опухшими от слез глазами. Зрелище, конечно, так себе.

Вздохнув, я иду на кухню, из которой уже доносится аромат кофе.

— Садись, — кивает Максим на стул, когда я появляюсь на пороге. — Завтрак почти готов.

— Ты готовишь? — я удивленно вскидываю брови.

— Хочешь не хочешь, когда ты долгое время живешь холостяцкой жизнью, этот навык постепенно вырабатывается, — говорит он, раскладывая по тарелкам еду.

Пока он стоит спиной ко мне, я рассматриваю его широкие плечи и крепкие руки.

Но быстро отвожу взгляд, когда Максим разворачивается и ставит на стол передо мной тарелку с яичницей, помидорами черри и куском тоста с авокадо. Через секунду рядом с ней появляется кружка кофе с пенкой.

— Выглядит великолепно, — говорю я и сажусь на стул.

Максим пожимает плечами и тоже садится за стол:

— Не знал, что ты любишь, поэтому приготовил завтрак на свой вкус.

— Мои завтраки обычно скромнее, — улыбаюсь я, — пару бутербродов на скорую руку — на этом все.

— Ну, ладно тебе, не хвали, а то зазнаюсь, — усмехается Максим и делает глоток кофе.

Завтракали мы в тишине. Я ковыряла вилкой яйцо и размышляла о том, что же делать дальше. Заметив, что я задумалась, Максим спросил.

— Не нравится?

Я подняла на него вопросительный взгляд.

— Не понравился завтрак? — повторил он.

— Нет, — поспешила заверить его я, — нет, ты чего, все очень вкусно.

— Просто ты уже пять минут ковыряешься в своей тарелке, и я подумал…

— Немного задумалась, — виновато улыбнулась я.

— О чем? — поинтересовался Максим.

— О том, что мне делать дальше, — тихо ответила я.

Он отставляет чашку и складывает руки на столе.

— Твой муж совершил что-то непростительное? — спросил он прямо в лоб.

— Да, — ответила я, смущенно опустив взгляд.

— Тогда разводись.

Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба.

— А если он не даст? — испуганно спросила я. — Если начнет уговаривать, давить на меня?

Максим смеряет меня пристальным взглядом.

— Ты его боишься?

— Нет, — я качаю головой. — Скорее, я боюсь неизвестности. Иногда мне кажется, что простить его и вернуться намного проще.

— Так и есть, — соглашается он. — Но скажи, что ты чувствуешь, когда думаешь о том, чтобы вернуться к нему?

— Что предаю себя, — вздохнув, ответила я.

— Вот, — кивает Максим. — В таком случае есть одно единственно верное решение — развестись с ним.

— Мне кажется, что я не справлюсь с этим…

— Справишься, — говорит он. — А я помогу тебе в этом.

Я смотрю на него. В его глазах нет жалости ко мне, только спокойная уверенность.

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

— Не за что, — бросает Максим. — Ешь, а то остынет, — кивает он на тарелку.

После завтрака Максим пошел в душ, а я осталась убирать на кухне. Пока я мыла посуду, в моей голове созрело решение. Я отправилась в комнату и собрала свои немногочисленные вещи в дорожную сумку. Уже в коридоре я столкнулась с Максимом. Его темные густые волосы были еще влажные после душа, и я невольно засмотрелась на него: прямой нос, четко очерченный подбородок и острые скулы. Глаза яркие и живые, светло-голубого цвета, взгляд глубокий и внимательный. Фигура стройная и подтянутая, с широкими плечами и уверенной осанкой. Этот мужчина обладал тем редким шармом, который сразу приковывал к себе внимание.

— Ты куда-то собралась? — удивленно спросил он.

Я коротко кивнула. — К родителям.

— Я ведь говорил уже, что ты можешь оставаться здесь сколько угодно, — он нахмурил брови.

Почему этот мужчина так настаивает на том, чтобы я осталась у него.

— Максим, я не могу, — качаю я головой. — Мы практически незнакомы. И все это как-то неправильно…

— Ты боишься, что я какой-то маньяк? — усмехнулся он.

— Да нет, нет, — улыбнулась я. — Просто, что скажут соседи? Я же не смогу вечно сидеть в четырех стенах, рано или поздно мне придется выйти из дома.

— Мне нет никакого дела до соседей, — он пожимает плечами. — Но если ты переживаешь за это, я не буду держать тебя. Просто знай, если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Спасибо тебе, — тихо отвечаю я и иду в сторону двери.

Но в коридоре дорогу мне неожиданно преграждает Зевс. Пес поднимается на задние лапы, а передние кладет на меня.

— Кажется, он тоже не хочет тебя отпускать, — смеется Максим.

Тоже? Что это значит?

— Видимо, ты ему очень понравилась. Он редко к кому-то так привязывается.

— Значит, это взаимно, — улыбнулась я и погладила пса за ухо.

Максим подошел и убрал от меня Зевса. Затем достал из кармана телефон.

— Давай обменяемся номерами на всякий случай.

Я продиктовала ему свой номер, и он сбросил мне вызов.

— Все, — кивнул он. — Что ж, желаю тебе счастливого пути.

Уже через полчаса я сидела в душном автобусе и направлялась к родителям.

Дорога казалась мне бесконечной. Чтобы заглушить тревожные мысли, я воткнула в уши наушники и включила погромче музыку.

Но это никак не помогло мне расслабиться.

Передо мной то и дело всплывало лицо Тани. Ее испуганные глаза, когда я открыла дверь. Как она прикрывалась простыней. Как Ваня сказал: «Это не то, что ты думаешь».

Не то.

А что же это, интересно? Спортивная тренировка с элементами стриптиза?

Ненавижу.

Спустя два часа я уже подъезжала к родному Серпухову. От остановки до дома родителей было всего десять минут, но сегодня этот путь я преодолевала гораздо дольше, потому что боялась того, какой будет реакция моих родителей, когда я появлюсь у них на пороге с вещами.

Но все оказалось намного хуже, чем я ожидала. На подъезде к дому, я увидела припаркованную белую «ауди» — машину Вани.

Что он здесь делает?

Мое сердце начинает выпрыгивать из груди. Зря я сюда приехала. Но возвращаться поздно.

Открываю калитку. Во дворе никого. Тишина, только где-то лает соседская собака.

Захожу в дом.

В прихожей вижу его ботинки.

— Анечка? — слышу мамин голос из кухни. — Это ты?

— Да, — нехотя отзываюсь я.

Ставлю у порога сумку, разуваюсь и медленно, с опаской двигаюсь в сторону кухни. Переступив порог, я тут же увидела его: Ваня сидел за столом и уплетал мамины пирожки, запивая их чаем. Это картина окончательно выбила землю у меня из-под ног. После того как он поступил со мной, его встречают здесь, как дорогого гостя!

Вид у него помятый, под глазами залегли темные круги. Неужели все эти дни его тоже мучили бессонные ночи? Или ему не давал выспаться жаркий секс с Таней?

— Привет, — тихо говорит он, выдавливая из себя виноватую улыбку.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я ледяным тоном.

— Анечка, ну зачем ты так? — мама вытирает руки о фартук и заключает меня в объятия. — Он приехал поговорить.

— Мы говорили вчера, — отвечаю я, продолжая сверлить его гневным взглядом. — Больше мне сказать нечего.

— Аня, — Ваня встает и протягивает ко мне руки. — Давай спокойно все обсудим.

Я делаю шаг назад.

— Обсудим что? Твою измену? Как и в какой позе это происходило?

— Аня! — мама хватается за сердце.

— Что «Аня»? — резко бросаю я, переводя взгляд на нее. — Ты знаешь, что он сделал?

— Знаю, — она бледнеет и виновато опускает глаза в пол. — Он мне рассказал. Утром приехал, весь в слезах...

— В слезах? — усмехаюсь я. — А что же, Таня тебя не утешила?

— Ты не понимаешь… — выдыхает он.

— Чего я не понимаю? Объясни, пожалуйста!

— Это... — он пытался подобрать слова, — это ничего не значило. Я совершил глупость, всего один раз… — мямлил он.

— Всего один раз, говоришь? — я сорвалась на крик. — Ну, тогда конечно, я тут же брошусь в твои объятия, так ты себе это представляешь?

Он отвел от меня взгляд и промолчал. Я фыркнула и указала на дверь.

— Уходи, сейчас же!

— Дети, ну пожалуйста, — всхлипнула мама. — Сядьте, поговорите нормально.

— Не о чем говорить, — отрезала я. — Уходи!

— Аня... — прошептал он.

— Уходи, — твердо повторила я.

Ища поддержки, он бросает растерянный взгляд на маму, но та лишь разводит руками.

— Вань, может, и правда тебе стоит уйти... дай ей время.

Он тяжело вздыхает и идет в прихожую. Уже на пороге оборачивается и говорит:

— Я позвоню.

— Не надо, — сухо отвечаю я.

Он смотрит на меня долгим взглядом, затем вздыхает и уходит. Дверь за ним со стуком закрывается.

Я смотрю на маму, по щекам которой текут слезы.

— Доченька, да что же это такое… — шепчет она. — Может, вы все-таки помиритесь?

— Помиримся? — у меня уже не осталось сил на крик, мой голос звучит тихо, прохладно. — Он спал с моей лучшей подругой, а ты говоришь помиримся?

— Конечно, он не прав… — запнулась мама. — И совершил ужасный поступок, но… раз он приехал сюда, наверное, и правда раскаивается...

— Мама, — я беру ее за руки и заглядываю в ее большие карие глаза. — Если бы папа так поступил — ты бы простила его?

Какое-то время она молчит, глядя на меня полными слез глазами, затем тихонько вздыхает и отвечает:

— Не знаю, мы с твоим отцом... у нас все иначе, — шепчет она.

— Вот ты и ответила на мой вопрос, — я мягко опускаю ее руки, разворачиваюсь и иду в свою комнату.

До вечера я не выхожу из комнаты. Лежу, глядя в потолок.

Мама заглядывает несколько раз — приносит чай с мятой, суп с фрикадельками, бутерброды с сыром, но я не ем.

— Доченька, ну хоть глоточек, — просит она.

— Не хочу, — наотрез отказываюсь я.

— Ну не мучай себя так, — вздыхает мама и садится на край кровати. — Скажи мне, ты правда решила разводиться?

— Правда, — ответила я.

— А как же... как же ты собираешься жить дальше? — в ее голосе слышались беспокойные нотки. — Ты ведь останешься совсем одна.

— Лучше одной, чем с тем, кто предал тебя.

— Но он же не бил, не обижал... — начала было мама, но я резко перебила ее:

— Мама, не нужно преуменьшать того, что он сделал. Я и подумать не могла, что он способен на такое, так что, кто знает, чем еще он сможет меня удивить.

Она ничего не ответила, лишь погладила меня по руке и тихонько вышла из комнаты.

Через час я услышала папин голос, доносящийся из коридора:

— Встречай гостей, Наташа, — весело объявил он.

Гостей? Каких еще гостей? Только этого мне не хватало. И так предстоит ввести в курс дела отца, а тут еще посторонние люди…

Послышались мамины шаги, а потом она воскликнула:

— С приездом, Марин! Как же я рада тебя видеть! — затем она понизила голос до шепота: — Ой, вы даже не представляете, что тут у нас произошло.

— Что? — серьезным тоном спросил папа. — Вот нельзя оставить тебя ни на минуту, меня всего полдня не было, а ты уже с новостями, — проворчал он.

— Ладно, Юр, не здесь, — прошептала мама. — Пойдемте к столу. Ты, наверное, проголодалась в дороге, — обратилась она к тете Марине.

Спустя полчаса я все же решила выйти из своего заточения, не могу же я вечно прятаться ото всех. Когда я зашла на кухню, взгляды всех присутствующих тут же обратились ко мне.

— Привет, пап, теть Марин, — я выдавила из себя улыбку.

Я всегда была рада видеть их, просто сейчас мы явно встретились не при тех обстоятельствах.

— Привет, доча, — кивнул мне папа.

— Здравствуй, племянница, — тетя окинула меня внимательным взглядом. — Есть будешь? — спросила она как ни в чем не бывало.

— Не хочу, — ответила я, подойдя к столу и наливая себе стакан воды.

— А надо, — тетя Марина взяла меня за руку и мягко потянула вниз. — Сядь.

Я сажусь. Она заботливо положила мне в тарелку пюре с котлеткой, добавив в конце еще и пару ложек салата.

— Ешь, — командует она звонким голосом. — Будешь голодная — сил на развод не хватит.

Я приподнимаю брови, удивленно смотрю на нее — и мои губы растягиваются в непроизвольной улыбке.

— Ты на моей стороне? — спрашиваю я.

— Я на стороне правды, — решительно заявляет тетя. — А правда в том, что твой Ваня — козел.

Мама возмущенно охает.

— Что? — пожимает плечами тетя. — Я правду говорю. Любит он, не любит — это не важно. За человека все говорят поступки.

— Марина! — пытается одернуть ее мама.

— А что не так? — восклицает она. — Наташ, ты бы сама простила Юру?

На этих словах папа давится и начинает громко кашлять. Я аккуратно стучу ему по спине.

— Да я бы никогда, — ворчит он. — Наташка у меня самая лучшая.

Мама бросает на него полный любви взгляд.

— Знаю, милый.

Тетя закатывает глаза и фыркает:

— Ну, не все такие идеальные, как Юрчик. Так что не вам судить, милые мои. А я вот не понаслышке знаю, как это, когда тебе изменяют.

Когда я была маленькой, тетя Марина жила с дядей Вовой. Однажды она приехала в гости без него, оказалось, что он изменил ей с их соседкой. Тетя не думая тут же подала на развод.

Я благодарно улыбаюсь ей и озвучиваю решение, которое пришло ко мне после нескольких часов, проведенных наедине со своими мыслями.

— Завтра я уеду.

— Куда? — мамины и без того большие глаза стали еще больше.

— Обратно в город. Сниму квартиру, найду работу.

— С ума сошла? У тебя ведь даже денег нет!

— Я дам сколько нужно, — неожиданно отзывается папа, все это время никак не комментирующий сложившуюся ситуацию.

Я награждаю его теплой улыбкой. Вот он — пример настоящего мужчины: верный, добрый, любящий. За ним я всегда чувствую себя, как за каменной стеной. Именно о таком муже я всегда и мечтала. Но, увы, мне не повезло.

— Спасибо, — шепчу ему я.

Он машет на меня рукой.

— Да за что, дочка? Разве я не обязан помочь своему ребенку в трудной ситуации? Эх, — вздыхает он. — Жаль, что меня здесь не было, когда этот мерзавец приехал в наш дом.

— Анечка, доченька, может, все-таки останешься? — мама не оставляла попыток уговорить меня.

— Я не останусь здесь хотя бы потому, что ты будешь пытаться нас помирить. А я этого не хочу.

— Я не буду... — начала она.

— Мам, ты уже стала на его сторону, когда любезно накормила его пирожками.

Папа бросил на нее хмурый взгляд, и она тут же отвела взгляд.

— Правильно, племянница, езжай в город. Что тебе делать в этом захолустье? Ты молодая, красивая, еще успеешь построить себе новую жизнь и найти свою любовь.

Заручившись поддержкой двух близких мне людей, я спокойно доела свой ужин и отправилась отдыхать.

Этой ночью мне снова не спалось. Я безуспешно ворочалась с одного бока на другой, но сон никак не шел. На экране то и дело высвечивались сообщения от Вани.

«Аня, прости, я люблю тебя». «Я ошибся, это ничего не значило». «Она для меня никто, ты же знаешь». «Давай все начнем сначала, пожалуйста». «Ты мне нужна. Ты нужна мне, слышишь?» «Я больше никогда не предам тебя, клянусь».

Меня уже тошнит от всего этого. К нему у меня не осталось ни капли доверия. Поэтому ни на одно из сообщений я так и не ответила.

Смирившись с тем, что сегодня я не усну, я беру телефон в руки и захожу в соцсети. Как назло, в ленте мне попадаются одни семейные фото моих друзей: кто-то отдыхает в отпуске, кто-то празднует день рождения детей, кто-то гуляет на чьей-то свадьбе. Это никак не помогает отвлечься, только еще больше погружает меня в страдания и глубокое чувство одиночества. Собираясь выключить телефон, я вдруг вижу на экране звонок от Максима. Смотрю на время — час ночи. Странно все это, но все же, сама не зная почему, я решаю взять трубку.

— Слушаю, — шепотом говорю я.

— Привет, — послышался в трубку низкий, бархатный голос. — Извини, что так поздно. Я заработался сегодня и так и не узнал, доехала ты до родителей или нет.

— Да, все нормально, — ответила я. — Я быстро добралась, не стоило волноваться.

— И все же я буду, — к моему удивлению, произнес Максим. — Как твои дела?

Я закрываю глаза. Представляю, как он сидит в своей гостиной или на кухне. Зевс, возможно, сопит где-то рядом. — Отвратительно, если честно, — спустя несколько секунд выдыхаю я.

— Что-то случилось? — его голос звучит встревоженно.

— Да, — говорю я. — Когда приехала к родителям, Ваня уже был здесь. Извинялся, просил вернуться. Но самое обидное, что моя мама стала на его сторону и говорит, что я должна простить его.

Максим молчит. Я слышу его дыхание — ровное, тяжелое. — Знаешь, — говорит он наконец, — ты уже взрослая и умная женщина и вправе принимать решения самостоятельно. Но мне жаль, что ты не получила той поддержки, на которую так рассчитывала. Ты ведь помнишь о моем предложении? — спросил он.

— Да, — тихо ответила я. — Но я же говорила тебе…

— Я помню, — Максим не дал мне закончить фразу, — мнение соседей и все такое… Но я повторю еще раз: если нужна будет помощь, обращайся. Я буду рад, если ты вернешься, одному как-то совсем скучно, да и Зевс к тебе прикипел. Ему больше не с кем делить постель, я ведь прогоняю его.

На этих словах я рассмеялась.

— Хорошо, я подумаю.

Он вздыхает. Его голос становится тише, мягче.

— Думай, — отвечает он. — А я все равно буду ждать твоего звонка.

Эти слова отозвались теплом в моей груди. Совершенно чужой мне человек так заботится обо мне и предлагает свою помощь, это одновременно странно и так приятно.

— Спокойной ночи, Максим, — прошептала я.

— Спокойной ночи, Аня, — ответил он.

Я кладу трубку и смотрю в потолок, освещаемый лишь тусклым светом луны, пробивающимся сквозь тонкие занавески. Разглядываю трещину, которая появилась еще в моем детстве, только тогда она была совсем маленькой и по форме напоминала мне молнию, а сейчас больше была похожа на разлом.

Утром, поспав всего лишь три часа, я встала, привела себя в порядок и засобиралась обратно в Москву. Проходя мимо кухни с сумкой в руках, я увидела маму, которая хоть и была в ночнушке и с заспанным лицом, уже вовсю готовила завтрак. Сначала я подумала улизнуть незаметно, уж очень мне хотелось избежать очередного неприятного разговора, но потом я вздохнула и все же окликнула ее:

— Доброе утро, мам!

Она обернулась и окинула меня удивленным взглядом.

— Ты куда это в такую рань?

— Уезжаю, я же говорила вчера об этом, помнишь?

— Да, но… — она запнулась, пытаясь подобрать правильные слова, — я не думала, что так скоро. Хоть бы позавтракала с нами.

— Не хочу опоздать на автобус, — пожала плечами я, — следующий рейс будет уже в час пик, так что… я лучше пойду. — Ты к Ване? — спросила она. В голосе мамы звучала надежда.

— Нет, не к Ване, — ответила я.

— А к кому?

— К подруге, — я никогда не любила врать, но и сказать ей мне было нечего.

Я сама не знала, куда я еду: искать квартиру или к Максиму.

— Анют, погоди, — она трогает меня за плечо. Ее руки теплые и как всегда пахнут ромашковым кремом. — Может, не надо спешить с разводом? Ты бы поговорила с Ваней еще раз. Вдруг он и правда одумался?

Я смеряю ее острым взглядом.

— Мама, пока я ездила в торговый центр за подарком к его дню рождения, он привел в дом женщину и спал с ней. Как ты этого не понимаешь? Я не могу простить такое.

Мама бледнеет и отводит взгляд.

— Все, — говорю я твердо. — Я не вернусь к нему. И это окончательное решение.

В дверях кухни показывается тетя Марина. На ней — махровый халат и пушистые тапочки, так и не скажешь, что женщина-то боевая, с огоньком.

— Правильно делаешь, — говорит она, приобнимая меня за плечи. — Ты не слушай мать. Она любит тебя, но слишком зависит от общественного мнения. Ей лишь бы «как у людей» и «чтобы не стыдно было». Но именно тебе с этим жить, так что ты вправе поступать так, как считаешь нужным.

Насупившись, мама вернулась к готовке.

— Спасибо, теть Марин, — улыбнулась я.

— Звони, если что, — она поцеловала меня в щеку. — Я хоть и далеко, но если надо приехать и навалять твоему мужу — приеду. Ты не смотри на мой возраст, порох в пороховницах еще есть, — рассмеялась она.

— Обязательно позвоню, — ответила я.

Приехав в Москву, я целый день безуспешно пыталась найти себе жилье. Но все было тщетно: то квартиры были слишком дорогие, и я не могла позволить себе снять ее даже на месяц; то нормальные по цене, но где-то за МКАДом, или же в городе, но с ужасными условиями проживания.

Уже темнело, когда, расстроенная и уставшая, я подошла к девятиэтажке, в которой совсем недавно обустраивала свое семейное гнездышко. Я сразу увидела их: Максим сидел на лавочке у подъезда, рядом, облаивая каждую пролетающую мимо него птицу, бегал Зевс.

Максим поднял голову — и мы встретились взглядами. — Привет, — говорю я и сажусь рядом с ним на лавочку.

— Привет, — его губы расплываются в теплой улыбке. — Честно говоря, не думал, что ты вернешься, хотя до последнего не терял надежды.

— Я и не собиралась, только вот оказалось, что снять приличную квартиру в Москве не так уж просто.

Зевс подбегает ко мне, тычется мокрым носом в ладонь, затем трется о ноги всем телом, выгибаясь, словно кошка.

— Он по тебе скучал, — произнес Максим. — То и дело бегает в комнату и проверяет, есть там кто или нет.

Я смотрю на него — в свете уличного фонаря лицо Максима кажется мягче. Глаза — голубые, пронзительные — смотрят тебе прямо в душу. — Максим, — я стараюсь звучать твердо, но мой голос все равно дрожит, — можно мне пожить у тебя, пока я не найду квартиру.

— Можно, — кивает он и встает с лавочки, подзывая к себе Зевса. — Пошли.

Пес радостно лает и бежит вперед, к подъезду.

И мы идем. Втроем. Словно одна семья. И в этот момент я даже не думала о том, увидит ли нас Ваня или нет.

Следующая неделя прошла как в тумане.

Я каждый день обзванивала объявления о сдаче квартиры, параллельно пытаясь найти себе работу. Денег, которые дал мне папа, хватит лишь на первое время, так что мне срочно нужно было устроиться в приличное место.

Пока я жила у Максима, я приняла на себя роль хозяйки. Он отказывался брать с меня деньги за проживание, так что я отплачивала ему чем могла: готовила кушать, стирала, убирала. Он был мне безмерно благодарен и каждый день говорил, что я скрасила его унылую холостяцкую жизнь. По вечерам мы выгуливали в парке Зевса и даже пару раз смотрели вместе фильм. Все это было так необычно для меня, так странно, но в то же время рядом с этим человеком, о котором я мало что знала, мне было спокойно и уютно. И все же каждый день я напоминала себе о том, что не могу пользоваться его добротой так долго.

С Ваней за эти дни я не общалась, на звонки не отвечала и даже сообщения перестала читать, все равно в них не было ничего нового. Но иногда по утрам я аккуратно смотрела в глазок, когда он закрывал квартиру и уходил на работу. Нет, как ни странно, я совершенно не скучала по нему, просто мне было интересно: приводит ли он к нам в квартиру женщин или нет?

К концу недели я наконец нахожу себе работу. В маленькую кофейню недалеко от дома требовался бариста, и владелец заведения согласился взять меня на работу и обучить всему, что от меня требуется.

Зарплата здесь средняя, но на первое время мне хватит, зато место тихое и уютное. А это как раз было то, что нужно: мне совсем не хотелось возвращаться в офисную суету, от которой три года назад я с радостью отказалась.

Вечером я поделилась новостью о работе с Максимом:

— Здорово, — сказал он, откусывая кусок отбивной, которую я подала ему на ужин. — У них очень вкусный кофе и приятное обслуживание. Рад за тебя! — улыбнулся Максим. — Спасибо, — смущенно ответила я. — Хоть один вопрос решен, и можно немного выдохнуть.

— Если ты о квартире, то можешь… — произнес он с набитым ртом.

— Не переживать, я знаю, — усмехнулась я. — И все же ее нужно найти. Но я не только об этом. Мне ведь еще нужно подать на развод, а я никак не могу решиться на это.

— Что тут решаться? Можем подать хоть завтра. Дай мне все необходимые документы, и я сам все сделаю.

Я удивленно уставилась на него.

— В смысле сам?

— В прямом, я ведь юрист, — Максим небрежно пожал плечами.

— Серьезно?

Он коротко кивнул.

— Да. А разве я не упоминал об этом?

— Нет, — растерянно ответила я. — Мы как-то не обсуждали твою работу, я лишь поняла, что должность у тебя важная и ты сильно загружен.

— Это факт, — подтвердил Максим. — Так что, тебе нужна помощь с разводом?

Следующим вечером я сама набрала Ване.

Стоя на балконе, я смотрела на серые крыши домов, освещаемые закатным солнцем. Телефон в руке казался мне тяжелым, как кирпич.

Он взял трубку после второго гудка.

— Аня? — его голос звучал напряженно. — Аня, ты где? Почему не отвечаешь на мои сообщения? Твоя мама сказала, что ты поехала к подруге, но к какой, ведь, кроме Тани, у тебя… — он тут же осекся.

— Ты прав, — холодно ответила я, — подруг у меня не осталось. А маме я соврала, и рада, что сделала это. Как я вижу, вы спелись…

— Аня, пожалуйста, не начинай, выслушай меня, — в трубку полились знакомые мне речи.

Но я перебила его.

— Я позвонила сообщить тебе, что подаю на развод, — ровным тоном произнесла я. — Документы уже у юриста. Тебе сообщат, когда нужно будет явиться в суд.

— Какой суд? Какой развод? Ты что, с ума сошла? — взрывается Ваня. — Ты чем думаешь, вообще? Мы же семья!

— А ты сильно думал о нашей семье, когда спал с этой стервой в нашей постели, а?! — я сорвалась на крик.

— Я же сказал, это была ошибка! — он продолжал гнуть свою линию. — Ань, ну пожалуйста, дай мне шанс. Я сделаю все, что захочешь, чтобы ты вернулась ко мне. Ань, я люблю тебя!..

В трубке раздался всхлип, и я поняла, что Ваня плачет. На секунду мне стало жаль его, но я быстро одернула себя.

— Все уже решено, Вань. Ничего не исправить. Я не смогу простить тебя.

На этих словах я сбросила звонок.

Прошло две недели с нашего разговора с Ваней. За это время Максим помог мне оформить документы на развод, я начала работать в кофейне и наконец нашла квартиру. Оказалось, что владелец кофейни, Олег Михайлович, сдавал жилье. Узнав о моих трудностях, он предложил мне уютную однокомнатную квартиру с современным ремонтом. Что самое важное, она находилась в пяти минутах от работы.

Окрыленная этой новостью, вечером я поделались ею с Максимом. Он улыбнулся, поздравил меня, но в его глазах читалась тихая грусть, будто он был совсем не рад этому. Вещей у меня было немного, так что затягивать с переездом я не стала. Максим настоял на том, чтобы проводить меня до дома. В одну руку он взял мою сумку с вещами, в другой держал на поводке Зевса.

К тому моменту, как мы подошли к подъезду, на улице начался мелкий дождь. Мы стояли под козырьком и смущенно смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше и как правильно попрощаться.

— Ну, вот и все, — первой нарушила тишину я, — кажется, начинается новая глава моей жизни. Спасибо тебе, что помог мне в трудный период, я никогда не забуду этого.

— Да не за что, — тихо ответил Максим, затем он провел рукой по волосам, откашлялся и добавил: — Если вдруг соскучишься по нам, заглядывай в гости. Мы всегда будем рады видеть тебя. Да и Зевс уже привык к нежной женской руке, я-то с ним так не нянчусь.

Я улыбнулась и потрепала пса за ухо.

— Обязательно, — кивнула я. — Мы можем не нарушать сложившуюся традицию и иногда по вечерам выгуливать его вместе.

Я заметила, как лицо Максима посветлело.

— Было бы здорово, — произнес он.

Порыв прохладного летнего ветерка заставил меня съежиться от холода.

— Ладно, не мерзни, — сказал Максим. — Иди домой.

Он протянул мне сумку. Я беру ее, слегка касаясь его теплой руки. Он едва вздрагивает от моего прикосновения, но тут же напускает на себя бесстрастный вид.

— Доброй ночи, Аня! — тихо произносит он.

— Доброй ночи, — отвечаю я и захожу в подъезд.

Когда тяжелая железная дверь закрылась за мной, я услышала поскуливание Зевса, а затем шепот Максима:

— Тише, друг. Может, однажды она вернется к нам.

Эти слова тронули меня до глубины души, и мне вдруг захотелось поверить, что так оно и случится.

В свой первый выходной на работе мне не хотелось сидеть дома в одиночестве, поэтому я отправилась в одно из своих самых любимых мест в городе — в уютную кафешку у небольшого пруда, в котором всегда плавали утки. Раньше мы часто бывали здесь с Ваней, и это место всегда ассоциировалось у меня с чем-то светлым и радостным. Поэтому сейчас, сидя за маленьким столиком и попивая вкуснейший травяной чай, мне не верилось, что я впервые приехала сюда одна — разбитая, потерянная, одинокая.

Обхватив двумя руками теплую чашку, я смотрела на темную гладь пруда, на неторопливых людей, прогуливающихся по парковой аллее, на детей, которые кормили уточек хлебом и каждый раз радостно взвизгивали, когда птицы ловили клювом крошки, и думала, что делать дальше.

Мне еще нет и тридцати, но в голову уже лезут мысли о том, что жизнь кончена и впереди меня не ждет ничего интересного. Неужели вся моя жизнь крутилась только вокруг замужества? Судя по моим недальновидным планам — да. От этого осознания становится еще больнее. Я чувствую себя полным ничтожеством, у которого за плечами — только вышка да обручальное кольцо. Последнее уже полчаса лежит на столе передо мной, поблескивает на солнце. Я наконец решилась снять его. Эта часть моей прошлой жизни словно стискивала меня в оковах, а сняв его с пальца, я будто почувствовала глоток свежего воздуха, ощутила свободу.

После ухода от Вани я до сих пор периодически качалась на эмоциональных качелях. Иногда мне прямо до дрожи хотелось вернуться к нему, в ту понятную, стабильную жизнь, где каждый день был расписан по часам, в которой были общие цели и планы. Но потом я снова желала навсегда избавиться от этой гнетущей тяжести, которая поселилась внутри меня с той самой секунды, как я увидела мужа в объятиях своей лучшей подруги.

Это был первый и, надеюсь, последний раз в моей жизни, когда я столкнулась с изменой. До встречи с Ваней у меня были отношения с парнями, но в них не было никаких драм. Все они длились недолго, а разрывались быстро и безпроблемно. Мне кажется, я тогда даже не переживала. А сейчас мое сердце ныло без остановки, а состояние было таким, будто из меня выкачали всю радость, оставив внутри одну пустоту.

Кто я без мужа? Могу ли я без него? Выдержу ли?

Эти вопросы на повторе крутились в моей голове, но ответов на них я так и не находила.

День уже клонился к закату, а возвращаться в пустую съемную квартиру мне не хотелось. И тут в мою голову пришла безумная идея: съездить домой к Ване и забрать вещи, которые я оставила там, когда ушла от него.

Два дня назад он прислал мне сообщение о том, что ненадолго уехал в командировку. В нем он слезно просил меня по его приезду вернуться домой и начать все с чистого листа. Я решила воспользоваться его отсутствием и, съездив туда, получить ответы на волнующие меня вопросы: соскучилась ли я по нашему семейному гнездышку, стоит мне возвращаться к нему или нет, хочу ли я этого на самом деле?

Спустя час я уже шла с автобусной остановки к месту, которое за столько лет привыкла называть своим домом. Я внимательно смотрю на каждую скамейку, дерево, палисадник с розами. Как же здесь красиво, как уютно. Я обожала наш двор и квартиру. Вот еще одна причина ненавидеть Ваню — он лишил меня всего этого.

Оглядываюсь по сторонам и ловлю себя на мысли, что очень хочу сейчас увидеть Максима. Сама не знаю почему. Но из раздумий меня выдергивает знакомый женский голос.

— Анечка, ты вернулась?

Я поворачиваю голову и вижу соседку Галину Владимировну, которая высунулась из окна первого этажа и с нескрываемым любопытством рассматривает меня с ног до головы.

Беру в себя в руки и набрасываю на лицо добродушную улыбку — все равно эта старушка не отстанет от меня, пока не выведает все свежие сплетни.

— Добрый вечер, Галина Владимировна, — я нехотя плетусь в ее сторону, готовясь к порции вопросов.

— Давно тебя видно не было. Я даже у Вани спрашивала, все ли у вас хорошо, — она довольно мило улыбнулась, явно пытаясь расположить меня к разговору.

Мысленно я поблагодарила себя, что выгуливать Зевса мы с Максимом выходили уже затемно, когда она уже видела пятый сон. Все-таки мне не хотелось складывать о себе неверное впечатление. Наверное, привычка оглядываться на чужое мнение досталась мне от мамы.

— Все прекрасно, — солгала я, желая как можно быстрее отделаться от нее. — Просто я какое-то время гостила у родителей.

— Ой, какая молодец, — похвалила меня Галина Владимировна. — О родителях надо заботиться, это верно, но и о муже не стоит забывать: он сам не свой был все это время. Наверное, очень скучал по тебе.

Хоть старушка и продолжала одаривать меня своей улыбкой, эти слова прозвучали с ее уст как упрек. Мол, уехала и оставила мужа одного.

— Наверное, — соглашаюсь я и демонстративно двигаюсь в сторону подъездной двери.

Вдогонку я слышу:

— Какая же вы красивая пара, все не могу налюбоваться вами, — ой, ну только не это. — Всем говорю, как мне повезло с соседями. Молодые, счастливые, любящие, порядочные. Вам уже деток нужно. Я уверена, вы станете прекрасными родителями.

Мое сердце пропустило удар. Тема детей была для меня очень болезненной, потому что последнее время мы с Ваней готовились к осознанному родительству, пока он не разрушил наш брак, изменив мне.

— Спасибо, Галина Владимировна, — бросаю я и пулей залетаю в подъезд.

В глубине души я понимала, что старушка не хотела обидеть меня. В глазах соседей и знакомых мы с Ваней действительно были идеальной парой. Но мало кто знал, что этот результат был достигнут путем кропотливой работы. Раньше я относилась к браку именно так — им нужно заниматься, иначе все пойдет прахом. Но жизнь — превосходный учитель: она показала мне, что я ничего в этом не смыслю. Все мои старания в итоге были напрасны.

Захожу в лифт и нажимаю кнопку восьмого этажа. Пока еду, дрожащими руками достаю из сумки ключи. Когда лифт открывается, я выхожу на этаж и замираю у двери в нашу квартиру.

Мы с Ваней встретились на дне рождения Татьяны шесть лет назад. Таня была моей одногруппницей, мы вместе учились на экономическом факультете. А Ваня был ее одноклассником и другом детства. Когда мы впервые встретились взглядами, между нами сразу пробежала искра.

В конце вечера уже изрядно выпившая подруга прошептала мне на ухо:

— Он, кажется, влюбился. Весь вечер глаз с тебя не сводит. Из вас получилась бы прекрасная пара.

Эти слова всплывают в моей голове, когда я, сидя в нашей спальне, листаю альбом с фотографиями того времени. Таня была права: мы действительно быстро сошлись. После дня рождения Ваня проводил меня домой, мы обменялись номерами и в скором времени начали встречаться.

На первом свидании был поход в кино и поцелуй в щеку.

На втором — ужин в ресторане и первый настоящий поцелуй.

На третьем — он пригласил меня к себе, и мы провели ночь вместе.

Через три месяца отношений Ваня предложил съехаться. Я, уставшая от контроля родителей, быстро собрала вещи и переехала к нему. А еще через три месяца он позвал меня замуж.

Мне было всего двадцать один, я училась на четвертом курсе университета и еще думать не думала о замужестве. Но Ваня сказал: если мы любим друг друга, зачем тянуть время? Я и спорить не стала. Мне казалось, у нас все по-настоящему, что это — навсегда.

Но, к сожалению, у этого «навсегда» оказался срок годности.

Я вздохнула и отложила альбом в сторону. Осмотрелась по сторонам: здесь все было так, как я и оставила. Единственная вещь, которая выдавала мое долгое отсутствие, — толстый слой пыли на мебели.

Внезапно на меня нахлынула ностальгия по еще недавнему прошлому, по стабильной семейной жизни. По моим щекам полились горячие слезы, я прилегла на кровать, уткнувшись лицом в Ванину подушку и вдыхая аромат его парфюма. Мне так хотелось притвориться сильной и сделать вид, что я со всем справлюсь. Но как бы я ни старалась, мне было сложно принять тот факт, что это конец.

Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как заснула. Когда я открыла глаза, за окном уже было темно, а в комнате на тумбочке горел светильник. Я ощутила, как чьи-то знакомые руки обнимают меня за талию. Аккуратно обернувшись, я увидела Ваню, который лежал рядом со мной и тихонько посапывал.

По моему телу пробежала волна дрожи. Зачем я вообще пришла сюда? И как мне теперь уйти?

Я перевожу дыхание и осторожно убираю его руку, пытаясь высвободиться из крепких объятий. Какая же я дура. Представляю, как это смотрится со стороны: он возвращается домой и обнаруживает меня в нашей постели. Все выглядит так, будто я приняла решение вернуться к нему.

— Не уходи, — сонно шепчет Ваня. У меня внутри все обрывается. — Пожалуйста, родная, останься со мной.

Мне нужно несколько секунд и вся моя сила воли, чтобы не поддаться и не остаться с ним в одной с постели. Никогда не думала, что его объятия вызовут во мне такую тоску.

— Мне надо идти, — я вскакиваю и направляюсь в коридор.

Ваня резко встает с кровати и следует за мной. Я оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. И честно — лучше бы я не смотрела на него. Он выглядел таким жалким, таким расстроенным.

Неужели мой уход так сильно повлиял на него? Если он действительно меня любит, то почему так поступил?

— Ты здесь, — спокойно говорит он, рассматривая меня будто привидение. — Я так рад. Даже не надеялся снова увидеть тебя.

От его взгляда к моему горлу подкатывает ком. Я столько раз представляла, как выскажу ему все, что я о нем думаю. Но когда этот момент настал — я не могла промолвить и слова.

— Ань, давай поговорим? Спокойно, без скандала. Хорошо? — выдохнул он. — Дай мне шанс объясниться.

Я закусываю нижнюю губу и опускаю глаза в пол. Боже, как это сложно, оказаться с ним наедине.

— Думаешь, нам есть что обсуждать? — тихо произнесла я. — Все и так ясно: ты мне изменил, и я хочу развода.

Пячусь назад, понимая, что, сколько бы времени ни прошло, я не готова сталкиваться с ним лицом к лицу. Это причиняет мне нестерпимую боль. В квартире резко становится нечем дышать, стены начинают давить на меня, и я вижу единственный для себя выход — бежать.

Однако не успеваю я схватиться за ручку двери, как Ваня хватает меня за локоть и тянет к себе.

— Ну куда ты опять бежишь, глупышка? — тихо спрашивает он, крепко прижимая меня к груди.

Сколько раз он так делал за эти пять лет? В его руках я всегда чувствовала себя комфортно. Сейчас же я начала задыхаться еще сильнее. Его запах, который мне всегда нравился мне, теперь вызывал у меня лишь тошноту.

— Прости, что так вышло, — прошептал он. — Я не хотел этого.

— Не хотел, но сделал, Вань, — я попыталась вырваться, но он держал меня мертвой хваткой. — Отпусти, мне больно.

— Нет, любимая, не отпущу, пока не поговорим. Это была ошибка, слышишь? Ошибка. Она для меня ничего не значит. Просто Таня не смогла дозвониться тебе и приехала к нам домой. Пока ты ездила за покупками, я предложил ей немного выпить. Она выглядела очень расстроенной из-за проблем на работе, и я хотел поддержать ее…

— И как, поддержал? — съязвила я, все еще вырываясь из его рук.

— Прости меня, солнышко, не знаю, что на нас нашло, — виновато ответил он. — Она первая поцеловала меня, а потом все как-то само закрутилось. Я и не понял, как это случилось. Больше у меня с ней ничего не было, клянусь. Я тебя люблю, Аня. Слышишь? Только тебя.

Каждое его слово делало пробоины в моей броне.

— Не уходи. Не бросай меня, — шептал Ваня, он аккуратно прикоснулся к моей щеке и нежно погладил меня. — Я все что угодно сделаю, чтобы ты осталась со мной, родная.

Хотелось бы мне сказать, что я сильная, смелая и умею справляться с трудностями. Но на самом деле я слабая и неуверенная в себе.

Сердце от тоски сейчас разорвется на мелкие кусочки. Я так отчаянно держусь за прошлое, что не могу даже представить, что будет, когда я оттолкну мужа и выйду из квартиры.

Будет ли мне хорошо? Буду ли я счастлива? Не знаю.

Могу ли я простить его? Вот здесь сложнее всего. Потому что я не могу ответить на этот вопрос. Не сейчас. И вообще — не знаю, смогу ли когда-нибудь. Все так запутанно и сложно.

Я слушаю все, что говорит мне Ваня и все равно не понимаю, как такое могло случиться? Ну правда. Выпили, поболтали. И разговор плавно перетек в прелюдию?

Я знаю себя: какой бы пьяной ни была, за пять лет нашего брака у меня ни разу не возникло желания поцеловать кого-то, кроме мужа. Ни разу. А у него в мое отсутствие сразу стерлись все границы.

Он раньше всегда говорил, что я становлюсь неадекватной, когда выпью. Но мои философские рассуждения — просто цветочки по сравнению с их ситуацией.

— Вань, подожди, — я выворачиваюсь из его рук, пытаясь освободиться. — Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Он морщится так, будто я заехала ему пощечиной.

— Ну сколько тебе еще нужно времени? Я же сказал: сам не понял, как это вышло. Изменять не собирался.

— А если бы я не вернулась? — чувствую, как ступаю по скользкой дорожке. Но он сам хотел поговорить, так почему бы не выяснить все до конца?

— В каком смысле? — Ваня непонимающе хлопает глазами.

— Если бы я не прервала вас, ты бы смог остановиться?

— Солнышко, извини, — выдохнул он, опустив глаза в пол. — Не знаю, что тебе ответить. Все случилось так быстро, я сам не понял... Это была ошибка. Клянусь тебе, Аня! Этого больше никогда не повторится.

Мне так захотелось поверить его словам. Ведь правда, каждый имеет право на ошибку, каждый может оступиться. Это не значит, что человек не заслуживает второго шанса.

У нас за плечами столько лет, столько хороших воспоминаний. Такое просто нельзя взять и стереть из памяти.

Как бы я ни спорила с мамой — может, в чем-то она права? Муж всегда был самым близким для меня человеком. Я держалась за него. А теперь хочу так просто уйти от него, сжечь все мосты?

— Я хочу тебе верить, Вань. Правда, очень хочу, — прошептала я, — но... пойми, у меня перед глазами до сих пор эта сцена. Ты не представляешь, как мне было больно, — по моим щекам снова предательски катятся слезы.

— Я понимаю, родная, — тихо отвечает он, зарываясь пальцами в мои волосы. — И мне очень жаль. Хотел бы я все вернуть назад и не допустить этого, но не могу. Я готов на все, чтобы ты меня простила. Хочешь — в отпуск поедем? Только ты и я. На неделю, на две. Хочешь — вообще на месяц? Куда скажешь, Аня. Только не уходи.

— Ты сделаешь это ради меня? — затаив дыхание, я заглянула в такие родные карие глаза.

Даже не верится. Мы давно никуда не ездили вместе. Кажется, последний наш отпуск был года два назад.

— Ради тебя я сделаю все что угодно, — он аккуратно вытер слезы с моих щек. — Лишь бы ты вернулась, лишь бы простила. Я такой дурак. Теперь я всю жизнь готов заглаживать свою вину перед тобой. Я люблю тебя, Аня.

Он осторожно коснулся моих губ и, не встретив сопротивления, углубил поцелуй. Меня будто ударило током, и я отскочила от него. Нет, все это как-то неправильно.

— Подожди, — я неосознанно вытерла губы тыльной стороной ладони.

Все происходит слишком быстро. Стоило ли так долго держать оборону, чтобы вот так растаять в его объятиях и сразу все простить?

— Что случилось? — он наклоняет голову, удивленно заглядывая мне в глаза.

— Это слишком быстро. Я не могу так. Дай мне время, ладно? Пожалуйста, — я закрываю лицо ладонями, не до конца понимая свое состояние. Кожа горит огнем, гул в ушах мешает трезво мыслить. Что-то здесь не так.

— Ты мне не веришь, — устало говорит Ваня. — После стольких лет тебе сложно поверить моим словам?

Его голос звучит то тише, то громче. Перед глазами начинает темнеть. Видя, что я не слушаю его и явно нахожусь где-то не здесь, он хмурится. Последнее, что я помню, это испуганный взгляд Вани и ощущение его рук на моей спине.

Мне кажется, я закрыла глаза всего на секунду. Но когда открываю — я снова лежу в нашей спальне, а надо мной склоняются люди в белых халатах.

— Анна! Вы меня слышите? — бородатый мужчина касается моей щеки, заставляя сфокусироваться на его лице. — Как вы себя чувствуете? Вы знаете, где находитесь?

Глупый вопрос. Конечно, я понимаю, что нахожусь дома, в нашей с мужем квартире. Или теперь только в его квартире…

— Да, — мой голос звучит хрипло, глухо. — Понимаю.

Скорая. Врачи. Что они здесь делают?

— Отлично, — бородатый кивает.

Затем он садится на край кровати и начинает мерить мне давление, параллельно объясняя, что со мной случилось. Я не понимаю, зачем Ваня вызвал скорую. Я просто немного перенервничала. Это вполне логично после того, что я пережила за последний месяц.

Но что меня действительно волнует — почему это случилось именно тогда, когда муж поцеловал меня? Почему не сразу после того, как я увидела его с Татьяной? сейчас? Может, это какой-то знак?

Тот поцелуй был будто отравлен. До него все вроде было терпимо. А потом меня изнутри словно скрутило в тугой узел и выключило.

— Может, нам лучше поехать в больницу? — взволнованно спрашивает у врача Ваня, скрестив руки на груди. — Она такая бледная.

Врач окидывает меня внимательным взглядом. — Анна, как себя чувствуете? Что-то болит? — спрашивает он.

Не знаю, насколько это уместно, но мне отчаянно хочется попросить этого человека забрать меня с собой. Я даже готова полежать какое-то время в больнице, только бы не оставаться наедине с мужем. Но подумав о том, как странно это будет выглядеть, я отвечаю:

— Нет, ничего не болит, просто чувствую легкую слабость и хочется спать.

— Это нормально, мы вкололи вам успокоительное, — врач задумчиво смотрит на Ваню, потом снова на меня. — У вас вообще такое часто случается?

— Впервые. Я даже не поняла, что это было, — устало выдыхаю я.

Врач кивает и начинает рассказывать о том, как много сейчас молодых людей страдают нервными срывами. Но мне это совершенно неинтересно. До последних событий у меня все было нормально с нервами. Жила себе спокойно.

— Спасибо вам, — искренне благодарит Ваня врача, когда тот заканчивает свою лекцию и начинает собираться.

В итоге врачи уходят, а я снова остаюсь в квартире с Ваней. Лучшее, что можно сейчас придумать — это побыстрее уснуть, чтобы не продолжать наш бессмысленный диалог.

— Сделать тебе чаю? — мягко спрашивает муж, появляясь в дверях.

— Нет, — я даже не смотрю в его сторону. — Я хочу спать.

Он подходит к кровати и поправляет одеяло у меня в ногах.

— Тебе просто нужно отдохнуть, перестать нервничать. Вот, выписали направление к врачу, чтобы ты на днях сходила в поликлинику, если такое вдруг повторится.

Как у него все просто.

— И как перестать нервничать? Рецепт не дали?

Его брови от удивления взлетают вверх. Но отвечать он не спешит. Что-то обдумывает. Видно, что он разочарован моим поведением. Все снова идет не по его плану.

— Ладно, хочешь спать — давай спать, — Ваня ныряет под одеяло, устраиваясь поудобнее на своем месте.

Меня бросает в холодный пот от его близости.

— Ты будешь спать здесь? — удивленно спрашиваю я. — Со мной?

— Да. А что не так? Это наша кровать, — Ваня хмуро смотрит на меня. — Ты против?

Я не то чтобы против, меня просто передергивает от одной мысли об этом.

— Да, с тобой я не высплюсь, — резко бросаю я.

— Всегда высыпалась, а сейчас нет? — он приподнимается на локтях. На лице — один сплошной знак вопроса.

— Сейчас нет, — настойчиво повторила я и натянула одеяло до самого подбородка, будто выставляя перед ним щит.

Если бы можно было испепелять взглядом — меня бы здесь уже не было. Ваня даже не сразу соображает, что сказать и как себя вести.

— Уверена?

— Абсолютно.

Он поднимается с постели и медленно идет к выходу. Видно, что его распирает от вопросов и возмущения. Но, чувствуя себя виноватым, он все же не решается спорить со мной.

— Я тогда на диване посплю, — бурчит он, надеясь, что мне станет его жалко и я передумаю.

— Хорошо. Спокойной ночи, — ровным голосом отвечаю я.

— Спокойной ночи, — бросает он и выходит из спальни, закрыв за собою дверь

Снится мне что-то странное.

Стою я в каком-то зале. Вокруг — незнакомые люди, и они такие счастливые, такие беззаботные. Мне нравится эта атмосфера. Все вокруг словно пропитано счастьем и радостью. И я невольно проникаюсь этим.

Но потом у меня перед носом буквально вырастает Таня. Она стоит в моем свадебном платье, с таким же букетом, какой был у меня в руках в день нашей с Ваней росписи. А рядом — он. Такой счастливый, что больно смотреть. Ваня кружит ее в танце, а она смеется своим заливистым, звонким смехом, обвивая руками его шею. От этой картины меня бросает в жар, и я резко распахиваю глаза.

Комната уже залита ярким солнечным светом. На часах — семь утра. Я медленно сажусь и оглядываюсь по сторонам. Я дома. У себя в спальне. Все вроде бы как и раньше. Но только внутренние ощущения говорят об обратном.

Встав с кровати, я осторожно пробираюсь через зал. Ваня все еще крепко спит на разложенном диване. Я на цыпочках крадусь в ванную, привожу себя в порядок и решаю выйти за чашечкой кофе в ближайшее кафе. Последнее, чего бы я сейчас хотела, — это завтракать вместе с ним.

Несмотря на раннее утро, на улице уже очень тепло. Людей на улице мало, а утреннюю тишину нарушают лишь звуки проезжающих машин и пение птиц. Но всю эту картину портят сомнения, обуреваемые меня изнутри. Что вчера произошло? Почему мне стало плохо? Стоит ли мне возвращаться к Ване или я предам себя, простив ему измену?

Мои мысли нарушил чей-то низкий, бархатный голос — Зевс, ко мне! Давай же, парень, не ленись!

Я резко останавливаюсь, поворачиваюсь в сторону парка, который находится через дорогу от дома, и вижу Максима. Он поднимает с земли палку и кидает ее псу, тот нехотя перебирает лапами, но все же бежит за ней. Несколько секунд я просто наблюдаю за ними, и мои губы невольно расплываются в улыбке. Я и не ожидала, что буду так рада видеть их. Недолго думая, я перехожу дорогу и направляюсь к ним.

Остановившись в двух метрах от них, я прислоняюсь к дереву и наблюдаю, как Максим пристегивает поводок к ошейнику Зевса и ласково треплет его за ухо.

— Ты сегодня слишком ленивый, друг, так не пойдет. Тебе бы сбросить пару лишних килограмм, а то скоро трудно будет и лапы переставлять.

Зевс недовольно фыркает, отводит от хозяина взгляд и тут же видит меня. Его уши становятся торчком, хвост начинает радостно вилять, и он издает громкий лай. В недоумении Максим поворачивается в мою сторону — и наши взгляды встречаются. В эту же секунду меня бросает в жар. Да что это со мной? Почему мое тело так странно реагирует на этого мужчину?

— Доброе утро! — здоровается Максим и идет ко мне.

— Привет, — улыбаюсь я. — У вас утренняя тренировка?

— Типа того, — усмехается он. — Пытаюсь привить ему любовь к спорту, но пока выходит не очень.

Я смеюсь и опускаюсь на корточки перед Зевсом.

— Мучает тебя хозяин, да, малыш? — я глажу его по голове.

Пес высовывает язык и неожиданно облизывает мне щеку.

— Зевс! Фу! Успокойся! — Максим пытается оттащить его от меня. Но псу хоть бы что. Он задирает передние лапы, кладет их мне на плечи — и вот мы уже практически обнимаемся.

— Ну ты и нахал, — смеюсь я. — Но я тоже по тебе соскучилась.

— Зевс, ты ведешь себя отвратительно, — фыркает Максим.

— Ничего страшного, — говорю я и поднимаюсь на ноги. — Мне приятно, что хоть кто-то радуется встрече со мной.

— Я тоже рад тебя видеть, Аня, — произносит Максим, сверля меня пристальным взглядом ярко-голубых глаз. — Как у тебя дела? Мы давно не виделись.

Мне стало неловко, ведь я обещала ему совместный выгул Зевса по вечерам, но в итоге так погрязла в работе и самокопании, что сил и времени уже ни на что не оставалось.

— Извини, я так и не позвонила тебе. Просто…

— Ты не обязана оправдываться, — перебил меня Максим. — Главное, что мы вновь встретились. Так как ты?

— Да… все нормально, — коротко ответила я. — А как твои дела?

— Отлично, — ответил он. — Вчера вечером вернулся из трехдневной командировки, так что сегодня у меня заслуженный выходной.

— Из командировки? — спрашиваю я. — А с кем же все это время был Зевс?

— Я отвозил его к сестре. Она всегда присматривает за ним, когда я в отъезде.

— Часто ездишь в командировки?

Не успевает Максим ответить, как позади меня раздается знакомый голос.

— Доброе утро, Анечка!

Я поворачиваюсь и вижу Галину Владимировну. Она держит в руках большую плетеную сумку, доверху набитую овощами — видимо, она с самого утра решила посетить местный рынок.

— Доброе, Галина Владимировна! — я выдавливаю из себя улыбку. — Вы как всегда ранняя пташка, — говорю я, кивая на сумку.

— Это старость, деточка, — смеется она, — как только солнце заходит — сразу в сон клонит, а просыпаешься так же с рассветом.

Она внимательно посмотрела на Максима, стоящего рядом со мной, а потом спросила:

— Анечка, а где Ваня? Уже уехал на работу?

Меня будто током ударило. Щеки залились краской. Почему-то мне было жутко неловко говорить о муже в присутствии Максима.

— Нет, он дома, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Так ты тоже вышла за покупками к завтраку? — не унимается старушка.

— Ага, — солгала я и глазом не моргнув.

— Ну что ж, тогда не буду тебя задерживать. Ванечке привет передавай.

— Хорошо, — кивнула я.

Старушка закинула сумку себе на плечо и посеменила к пешеходному переходу.

Я стояла, не в силах сдвинуться с места и посмотреть на Максима. Мои щеки пылали жаром.

— Интересная женщина, — улыбается Максим, провожая ее взглядом.

— Не то слово, — бормочу я, все еще избегая смотреть на него.

Минуту мы молчим, а потом он все-таки спрашивает:

— Ты вернулась домой?

Меня накрывает волной стыда. Этот мужчина помог мне подать документы на развод, а я снова даю своему мужу надежду на воссоединение.

— Да... — тихо произнесла я, — то есть нет, не совсем. Вчера я приехала за вещами и...

— Осталась? — подсказывает он с абсолютно непроницаемым лицом.

— Не знаю, как правильно это назвать. Я просто прилегла на кровать и нечаянно уснула, а когда проснулась, он уже был рядом.

Максим кивает, глядя куда-то вдаль. Его взгляд внезапно становится холодным, отрешенным.

— Что ж, если это то, чего ты хочешь — тогда я рад за тебя, — ровным голосом говорит он. — Ладно, нам пора. Хорошего тебе дня.

Максим разворачивается и уходит, таща позади себя недовольного Зевса. А я стою и смотрю ему вслед, поникшая и растерянная.

Мне не хотелось, чтобы он уходил. И что-то внутри заставило меня наплевать на стеснительность и на мнения чужих людей.

— Максим, подожди! — крикнула я и побежала за ним. — Вы в парк идете?

Была не была. Терять мне в принципе нечего.

— Да, — он бросает через плечо удивленный взгляд.

— Можно с вами?

Два круга по парку, вкусный капучино — и моя жизнь стала чуточку лучше. Улыбка Максима каждый раз напоминала мне: жизнь продолжается. Даже если сейчас все в полном раздрае — это можно изменить. Было бы желание.

— Я с детства мечтал о собаке, — рассказывал Максим, когда мы зашли на третий круг. — Но родители были против. Мы жили в небольшой квартире, так что места для большого пса нам явно не хватало.

— Поэтому ты обзавелся четырехкомнатной? — улыбаюсь я, в который раз сбрасывая назойливо звенящий в кармане телефон. Ваня уже проснулся и, не обнаружив меня дома, вовсю наяривал мне на мобильный.

Максим наблюдал за моими действиями, но продолжал говорить как ни в чем не бывало:

— Наверное, — усмехнулся он.

— Сколько Зевсу лет? — поинтересовалась я.

Максим задирает голову к небу, подсчитывая про себя.

— Летом будет всего четыре. Но иногда мне кажется, что он был со мной всю жизнь. Вернее друга у меня не было.

Это очень мило. Я не перестаю восхищаться такой привязанностью к животному.

Через год после брака я предложила Ване завести животное, но он отказался, аргументируя это неприятным запахом и разбросанной по всей квартире шерсти. С тех пор я больше не поднимала этот вопрос.

Дальше разговор плавно перетек в наше детство. Максим много рассказывал о школе, о том, как мечтал стать футболистом. Я слушала и с интересом впитывала каждое его слово. Его голос, манера говорить, шутки поражали меня.

Наша прогулка длилась уже два часа, а я совершенно не ощущала усталости.

— Ты всегда так долго с ним гуляешь? — спросила я, наблюдая за тем, как Максим достал из кармана маленький мяч и бросил его Зевсу.

— Не всегда, — ответил он. — Но после командировки я постоянно чувствую перед ним вину. Поэтому стараюсь уделять максимум своего внимания.

Это тронуло меня до глубины души. Не все мужчины даже к женщинам так относятся. А тут — к собаке. Максим производит настолько хорошее впечатление, что ему хочется доверять.

— К тому же сегодня у нас приятная компания, — улыбается он. — Не хочется идти домой.

Щеки снова заливает краской. Давно я не испытывала ничего подобного к мужчине. Тем более — к чужому.

— Мне тоже нравится ваша компания, — я смущенно опускаю взгляд. — И мне тоже не хочется домой. Здесь так хорошо.

Господи, что я делаю? Дома меня ждет муж и наш неоконченный разговор. А я гуляю в парке с малознакомым мужчиной и его псом.

Максим задумался и посмотрел куда-то в сторону.

— Если ты никуда не спешишь, можем позавтракать вместе. Здесь недалеко есть отличное кафе, где готовят вкусные сырники и блины, к тому же там всегда рады животным. Да, Зевс?

Пес высунул язык и радостно завилял хвостом, будто соглашаясь с хозяином.

— Я только за, — губы сами расплылись в улыбке.

Я понимала, что веду себя безрассудно, но сейчас мне не было до этого никакого дела.

Через полчаса мы сидели на открытой площадке уютного кафе на краю парка.

— Очень вкусно, — сказала я, отправляя в рот очередной кусок сырника со сметаной. — Я просто обожаю творожную выпечку.

Максим уже доел свои блины и искоса наблюдал за мной.

— По тебе и не скажешь, — легким кивком он указал на мою фигуру.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась я. — Я давно не получала такого удовольствия от еды. В последнее время кусок в горло не лез.

Слова вырвались раньше, чем я обдумала их. Мне не хотелось лишний раз напоминать себе, как я провела это время.

Максим смерил меня пронзительным взглядом и спросил:

— Ань, извини, что лезу не в свое дело, но... скажи, ты счастлива?

Его вопрос застал меня врасплох.

— Почему ты спрашиваешь? — тихо отозвалась я.

Он не сводит с меня глаз, будто пытается заглянуть мне прямо в душу.

— Вижу, что у тебя не все гладко, как ты хочешь показать.

Он прав. Я просто сбежала от проблем, на какое-то время забылась. Но как только закончится этот завтрак и я вернусь домой — на мою голову снова обрушится груз ответственности за непринятое решение.

— Ты ведь вернулась к мужу? — спрашивает он в лоб. — Я так и не знаю причину твоего ухода, но, насколько я понял, она была достаточно веской.

— Он изменил мне, — вырвалось у меня, и я сама удивилась своей откровенности.

Максим округлил взгляд.

— Вот оно что, — присвистнул он. — Что ж… — он попытался подобрать слова, — это веская причина, чтобы развестись с ним.

— Ты прав, — вздохнула я. — И я была настроена решительно. Я собиралась забрать свои вещи и уйти, но потом мне резко стало плохо, и я отключилась. Когда очнулась, он уже вызвал скорую. Врач вколол мне успокоительное, и я уснула.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — в голосе Максима послышались взволнованные нотки.

— Ничего, все нормально, видимо, вчера я просто перенервничала…

— Да уж… — выдохнул он. — И что думаешь делать дальше?

— Не знаю, — отвечаю я первое, что приходит на ум. — Вроде бы все очевидно, но...

— Но? — он подается вперед.

Я пожимаю плечами.

— Это сложно. Мы почти шесть лет вместе. У нас целая история за плечами. От этого не так просто отказаться.

— Понимаю, — Максим сжимает губы и коротко кивает.

— Осуждаешь меня? — спрашиваю я, отодвигая от себя пустую тарелку из-под сырников.

— С чего ты взяла? — он удивленно вскидывает брови. — Послушай, Ань, — неожиданно он накрывает своей ладонью мою. — Это твоя жизнь. Только ты знаешь, что правильно, а что — нет. Не позволяй никому влиять на свое решение. Поступай так, как чувствуешь.

Он впервые говорит со мной так открыто, с таким трепетом и заботой.

— Мне кажется, я окончательно запуталась в своих чувствах. Иногда я думаю, что он заслуживает второго шанса… но потом понимаю, что вряд ли смогу простить его по-настоящему, без укоров, без напоминаний… — я с надеждой заглянула в глаза Максиму. — Может, дашь мне какой-нибудь совет? — Если хочешь знать мое мнение, то я бы ни за что не простил измену. Доверие — это основа, на которой держатся любые отношения.

Ответ Максима меня откровенно удивил. До этого момента я не признавалась ему в истинной причине ухода от мужа именно потому, что в глубине души думала, что он займет его сторону. Многие мужчины полигамны и не видят ничего криминального в изменах своей второй половинке.

— Наверное, ты прав, — тихо произнесла я. — Но ведь Ваня, он клянется, что любит меня, что это была случайность…

— Ань, — говорит Максим, все еще держа меня за руку, — если бы твой муж в самом деле любил тебя, он бы никогда не причинил тебе боль.

— Но тогда почему он пытается вернуть меня? — я все еще отказывалась верить в слова Максима.

Тот посмотрел на меня с сожалением.

— Скорее всего, им движет привязанность, привычка, — вздохнул он. — И все же решать тебе. Если ты до сих пор любишь его, тогда возвращайся.

— Я… я не знаю, — прошептала я. — Просто, понимаешь, у меня ничего нет, кроме этого брака. Ни собственного жилья, ни работы, ни планов. Ничего.

А дальше я делюсь с соседом всем, что меня тревожит. Абсолютно всем. Максим внимательно слушает меня, не перебивая. Это снова внушает доверие. По его лицу трудно понять — осуждает он мою прошлую жизнь или нет. Он просто смотрит на меня и изредка кивает. Но как бы там ни было — если он уйдет и никогда больше со мной не заговорит, я не обижусь. Кому нужна проблемная знакомая? Уж точно не привлекательному молодому мужчине, который, судя по всему, крепко стоит на ногах.

— И теперь я не знаю, как быть, — подвожу я итог, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — Я словно потеряла себя в этом браке.

— Мне кажется, ты себя недооцениваешь, — наконец отвечает Максим. — И это точно заслуга твоего мужа.

— Нет, в этом нет его вины, — не знаю почему, но я пустилась защищать Ваню. — Я ведь сама не бежала впереди паровоза доказывать свою самостоятельность.

Это правда. В последние годы меня волновали только его успехи и атмосфера в доме. Остальное казалось мне незначительным и неважным.

Ваня работает в крупной сети по продаже канцтоваров. Он начинал с должности менеджера, затем прошел все карьерные ступени и стал первым заместителем генерального директора. К его мнению прислушиваются, его ставят в пример. Ваня — настоящий трудоголик. Его волнует только работа и результат.

— Теперь у тебя есть время и возможность попробовать себя в чем-то новом, — Максим поднимается и подает мне руку. Мы реально засиделись. У него наверняка есть важные дела, кроме как слушать мои жалобы. — У тебя все получится, Аня. Просто тебе требуется чуть больше веры в себя и упорства. Поверь, ты не только жена своего Вани. Ты — личность.

Его слова согревают мне душу и пробуждают надежду на лучшее. Я спокойно вкладываю ладонь в его руку и позволяю вывести меня из парка.

Только когда мы подходим к нашему двору, он отпускает мою ладонь, переключая внимание на собаку. И это правильно — здесь нас могут увидеть и сделать неправильные выводы.

Мы заходим в лифт, и Максим нажимает кнопку восьмого этажа.

— Если что, мое предложение все еще в силе, — внезапно произносит он.

— Какое? — удивленно спрашиваю я, не понимая, о чем идет речь.

— Если понадобится любая помощь — можешь обращаться, — твердо говорит он. — Даже если тебе просто нужно будет кому-нибудь выговориться.

Я смотрю на него, не отрывая взгляда.

— Зачем тебе это? — наконец произношу я. — Ты толком не знаешь меня, а готов прийти на помощь. Разве у тебя нет дел поважнее?

— Поверь, у меня много дел, — чуть улыбнувшись, отвечает он. — Но кто-то же должен вернуть тебе веру в себя.

На мгновение мир словно замер. Эти слова прозвучали неожиданно, а самое удивительное, что их произнес человек, с которым я знакома всего месяц. Не близкий друг и не родственник.

Двери лифта открываются, и мы выходим на этаж. Максим достает ключи и открывает двери своей квартиры.

— До встречи, Аня, — оборачиваясь, говорит он и заходит домой.

— До встречи, — шепчу я уже в закрытую дверь.

Я вздыхаю и набираюсь смелости зайти в нашу с Ваней квартиру. Больше нет смысла бегать от разговора. Нужно просто набраться смелости и сделать последний шаг.

Только я прикасаюсь к дверной ручке, дверь неожиданно распахивается — и на пороге появляется взъерошенный Ваня.

— Что у тебя с нашим соседом? — его голос звучит жестко, холодно, а лицо исказилось гневом.

— У твоего мужа роман с Татьяной? — моя подруга детства Лена едва не давится соком. — Ты шутишь?

Утром Ваня обвинил меня во всех смертных грехах, а потом уехал в неизвестном направлении. А я долго сидела и смотрела в одну точку, пока не позвонила Лена. В итоге мы уже второй час сидели на кухне и обсуждали мой неудавшийся брак. — К сожалению, не шучу, — качаю головой я. — Не знаю насчет романа, конечно, на моих глазах это случилось один раз. И Ваня клянется, что это была ошибка.

— Постой, я не пойму, так у них было что-то или нет?

— До секса не дошло, если ты об этом. Когда я пришла, они целовались в нашей постели, правда, уже полураздетые, — ответила я, до боли в пальцах сжимая в руках кружку с чаем.

— Знаешь, мне никогда не нравилась твоя Татьяна, — внезапно объявила Лена. — Она реально странная. Сколько помню ее, она всегда была одержима идеей найти себе мужчину. Видимо, после стольких лет безрезультатных поисков, она в отчаянии кинулась на твоего мужа. Но ведь это основное правило женской дружбы: парень или муж твоей подруги, даже если он бывший, — табу.

— То есть за тебя я могу быть спокойна? — усмехнулась я.

Подруга начинает громко и заливисто смеяться.

— Чтобы я, — она тычет пальцем в свою грудь, — замутила с твоим Ванечкой? — снова смеется. — Ты прости, подруга, но даже за большие деньги я бы не пошла на это.

— Почему же так категорично? — интересуюсь я.

Вдруг моя подруга видела в нем то, чего не замечала я?

— Если начистоту, то, во-первых, он мне просто не интересен как мужчина, во-вторых, не нравится как человек — слишком уж напыщенный и надменный. А в-третьих, мы знакомы с тобой с самого детства. Надо быть последней тварью, чтобы переспать с твоим мужем да еще и в вашей постели.

Мы действительно так давно знаем друг друга, что наша дружба уже приравнивается к родству. Жаль, видимся редко. Но тут все просто: Лена очень занятая бизнес-леди. Ее характер и стиль жизни не вписываются в привычную картину мира моего мужа. У них взаимная неприязнь с самого начала наших с Ваней отношений. Но, в отличие от него, она никогда при мне не говорила о нем плохо. До этого момента.

— И что ты собираешься делать дальше? Разводиться, надеюсь? — спрашивает подруга, откусывая очередной кусок печенья.

Слово «развод» режет мне ножом по сердцу. По телу проходит волна страха. Я знаю, что это самое верное решение, но, видимо, я такая трусиха, что боюсь без капли сожаления сжечь все мосты.

— Не знаю, — вздохнула я. — Мама говорит, что нужно попробовать сохранить семью. И я все больше думаю, может, она права?..

— Зачем? Чтобы снова прийти к тому же? — Лена скептически изгибает бровь. — Прости, конечно, но это бред. Никто не даст тебе гарантий, что это не повторится. Да и чего ты боишься? Ты молодая, красивая, образованная, у вас нет детей. Так что тебе не составит проблем начать жизнь с чистого листа.

— Мне страшно, Лен, — признаюсь я. — Кажется, я окончательно запуталась. Весь привычный мир рухнул за секунду. Что бы он ни говорил — простить не выходит. Понимаю, что я не первая и не последняя, кому изменили, но просто не знаю, как жить дальше.

— Очевидно, что не возвращаться к этому предателю, а начинать новую жизнь, — еще раз настаивает подруга. — На твоем Ване свет клином не сошелся. В океане полно рыбы.

Я смеюсь ей в ответ. Лена всегда умела разрядить даже самую напряженную обстановку.

— За это я меньше всего переживаю. Меня волнуют практичные вещи: жилье, работа, деньги. Нужно будет встать на ноги самостоятельно. А я, кажется, разучилась это делать. Или никогда не умела вообще?

Подруга смотрит на меня с сочувствием, хотя ей мои проблемы явно не близки. Пока я упорно создавала уют в квартире Вани, она заработала себе на собственное жилье и крутую машину. На ее фоне я выгляжу ничтожеством.

— Это не трагедия, — Лена толкает меня в плечо.

— А вдруг я ошибаюсь? — несмело спрашиваю я. — Вдруг он заслуживает на второй шанс?

Лена залпом допивает сок и со стуком ставит стакан на стол.

— Знаешь, что по-настоящему неправильно? Заставлять себя идти по этому пути только потому, что обстоятельства тебя вынудили. Этот человек сделал тебе больно, унизил тебя. По-хорошему, ты должна послать его, не думая ни о каком втором шансе, — увидев, что мои глаза наполнились слезами, подруга немного смягчила тон: — Понимаю, что ты в ловушке и сильно зависишь от него финансово, но ведь это всегда можно исправить.

Я пожала плечами.

— Ты права, но работать по образованию я не хочу, мне слишком тесно в скучном мире цифр и отчетов. Пока я только устроилась баристой в кофейню недалеко от дома, но понимаю, что работать там вечно я не смогу.

— Да… — вздыхает Лена. — В нашем городе на хорошую работу без связей достаточно сложно устроиться. Но ведь у тебя есть я. Я — твои связи, — ее лицо озаряется улыбкой.

— Возьмешь меня уборщицей? — смеюсь я.

— Почему сразу уборщицей? — фыркает Лена. — Тут недавно из-за границы вернулся сын моего босса — Андрей. После окончания учебы в элитном университете приехал он слишком вдохновленный и полный идей.

— И? — скептически уточняю я, — как это связано со мной? — Подожди, не беги вперед паровоза, — машет на меня рукой Лена. — В общем, он собирается расширить наш рекламный отдел.

— Все еще не вижу связи, — говорю я.

Лена закатывает глаза.

— Мне кажется, тебе стоит попробовать сходить на собеседование.

— Лен, у меня нет специального образования, — попыталась возразить я.

— Да кому оно нужно, если ты можешь покорить их своим креативом? И не смей перечить, — подруга предупредительно выставила руку. — Помню, в школе ты всегда делала прикольные презентации, писала сценарии для выступлений, да и к тому же ты владеешь нужными программами.

— Это было очень давно, я уже и забыла, как это делается.

— Все это глупости и отговорки, такие навыки не забываются, а креатив — это вообще талант от бога. Я, например, им обделена, а вот ты — нет.

В чем-то подруга была права. В детстве я любила реализовывать идеи, которые рождались в моей голове, я самостоятельно освоила несколько сложных программ для презентаций и редактирования фото и видео, придумывала смешные сценки, выступления. Но уже в институте я завязала с этим: учеба была сложная и требовала много сил и времени, да и там мои навыки некуда было применить.

— Короче, — продолжила Лена, вырывая меня из раздумий, — я завтра же все узнаю и позвоню тебе. К моим рекомендациям там прислушиваются. Не волнуйся.

— Спасибо тебе, — я встаю из-за стола и крепко обнимаю ее. — Это правда очень много для меня значит.

Мы еще немного поболтали, а потом за Леной приехал муж. Я же, не дожидаясь Вани, все-таки собрала свои вещи и вернулась на съемную квартиру.

Два месяца спустя моя жизнь потихоньку начала меняться в лучшую сторону. Я все так же жила на съемной квартире, К Ване больше не приходила и постаралась ограничить общение с ним до минимума. Так как все-таки окончательно решилась на развод.

С кофейни я уволилась без проблем, начальник с легкостью отпустил меня, сказав, что всегда рад видеть у себя в заведении. И я действительно изредка заглядывала к ним: во-первых, для того чтобы принести ему оплату за квартиру, а во-вторых, потому что успела подружиться с некоторыми из работающих там ребят.

С Максимом мы общались, но очень редко. Видеться мы больше не виделись, но иногда переписывались или созванивались. Он был очень рад, что у меня все было хорошо.

На новой работе меня приняли с распростертыми объятиями. Мои идеи всем нравились и их часто утверждали в качестве финального варианта рекламы. Мне тоже нравилась моя новая деятельность. В отличие от офиса и кофейни, домой я приходила не уставшая, а вдохновленная и в приподнятом настроении.

С Андреем, руководителем моего отдела и сыном директора фирмы, отношения тоже складывались как нельзя лучше. Вот и сейчас он хвалил меня за реализацию нового успешного проекта — рекламы известной турфирмы.

— Отличная работа, Аня. Ты молодец. Это именно то, что я себе представлял. Никто не мог понять меня, а ты смогла.

От его похвалы за моей спиной будто выросли крылья — не зря я столько времени трудилась над этой рекламой.

— Что ж, ты превзошла саму себя. Скажу честно, я не сильно верил, что новый сотрудник сможет так идеально справиться с этим заказом. Если присмотреться — можно мысленно перенестись на какой-нибудь остров, — сказал Андрей, рассматривая уменьшенную версию билборда. — Очень ярко и сочно. Только вот пальм нужно сделать поменьше, — заключил он.

Я согласно кивнула.

— Хорошо, будет сделано, — улыбнулась я.

— Тогда не смею задерживать, — Андрей посылает мне теплую улыбку. — Кстати, добавляет он, ты, кажется, хотела уйти сегодня пораньше?

— Да, после двенадцати, — уточнила я. — Мне нужно успеть в суд.

Сегодня должен состояться развод с Ваней. Я не могла поверить в то, что этот день наконец настал.

— Что-то случилось? — нахмурив брови, поинтересовался Андрей.

Я вижу, что начальник спрашивает не из любопытства. Андрей — хороший парень, и всегда переживает за сотрудников. На прошлой неделе один из дизайнеров попал в аварию, так он сам лично поехал в больницу. Говорят, помог ему оплатить лечение.

— Я развожусь, — спокойно отвечаю я.

— Звучит не очень, — вздыхает Андрей, откидываясь на спинку кресла. — Не знал, что у тебя такие проблемы в личной жизни.

— Не та тема, которой хочется делиться со всеми, — пожала плечами я. — Но ничего, так бывает, эта тема меня уже не сильно трогает.

И это была чистая правда. В последнее время мой сон наладился, и я уже не рыдала по ночам в подушку, рассматривая наши совместные фото. Из-за загруженности работой я все реже вспоминала о нем, в моей голове все больше крутились мысли о другом мужчине. Но я отгоняла их, понимая, что сейчас это не к месту.

— Понял тебя, Аня, — Андрей вышел из-за стола и открыл передо мной дверь. — Что ж, тогда хороших выходных и... удачного развода, — он неловко откашлялся. — Прости, не знаю, что в таких случаях говорят. Пусть все получится?

Как хочется надеяться, что Ваня не будет скандалить в зале суда.

— Спасибо, — говорю я.

Только выхожу в коридор — и тут же сталкиваюсь с мужчиной.

Поднимаю взгляд и не верю своим глазам. Передо мной стоял Максим собственной персоной. За эти два месяца, что мы не виделись с ним, он показался мне еще красивее.

— Аня? Вот так встреча, — он одарил меня широкой улыбкой. — Ты здесь какими судьбами?

— Я здесь работаю, — тихо отвечаю я, чувствуя, как мои щеки пылают жаром.

— Точно, ты ведь говорила, что устроилась в рекламное агентство.

— Вы знакомы? — поинтересовался Андрей, о существовании которого я напрочь забыла. Он все еще стоял позади меня, держа открытой дверь своего кабинета.

— Да, мы раньше жили в одном доме, — отвечает Максим, внимательно разглядывая меня. — Так как у тебя дела?

Мне почему-то становится неловко. Андрей даже не думает уходить, а разговаривать при нем мне кажется неправильным. Мы с Максимом вроде бы друг другу никто, но в какой-то мере нас связывает нечто большее, чем просто соседство.

— Прекрасно. А твои? — я искоса смотрю на начальника. Он скрестил руки на груди и поглядывает на нас с нескрываемым интересом. — Как Зевс?

— Все хорошо, спасибо. Передать ему от тебя привет?

— Да, — киваю я, желая провалиться сквозь землю и побыстрее сбежать из-под пристального взгляда начальника. — Извини, мне пора, — улыбнулась я. — Была рада повидаться.

Может, я неправильно делаю, что убегаю. Но я правда не знаю, как вести себя с Максимом и что говорить ему в такой обстановке. К тому же через час мне нужно быть в суде. Опаздывать не хотелось бы.

Спускаясь по лестнице, я слышу, как Максим окликает меня:

— Аня, постой!

Я останавливаюсь. Нужно взять себя в руки и меньше волноваться.

— Прости за эту неловкость, — говорит он, поравнявшись со мной. — Я растерялся, не ожидал тебя здесь увидеть.

— Ничего страшного, — я смущенно опустила взгляд. — Извини, что так быстро ушла. Я правда тороплюсь. Сегодня много дел.

— Отлично выглядишь, кстати, — его взгляд скользит по мне сверху вниз.

Мне становится жарко от того, что он обратил внимание на мое короткое красное платье, которое я купила себе на первую зарплату.

— Спасибо, — улыбнулась я, продолжая избегать его пронзительного взгляда. — Ты тоже отлично выглядишь. А что ты вообще здесь делаешь?

— Хотел договориться о рекламе юридической конторы, в которой я работаю, и заодно увидеться с другом.

С другом? Значит, Андрей — его товарищ. Интересно… ведь, судя по возрасту Максим года на два-три старше меня, а Андрей только закончил универ.

— Понятно, — говорю я.

— Извини, я, наверное, задерживаю тебя. Может, как-нибудь увидимся, поболтаем?

— Да, — улыбнулась я. — С удовольствием, тогда созвонимся на выходных.

Максим согласно кивнул, а я помахала ему и поторопилась на улицу. Где меня уже ждало такси.

Толкаю тяжелую дверь районного суда и вылетаю на улицу. Я едва сдерживаю рвущиеся наружу рыдания. Чувствовала же, что Ваня что-нибудь выкинет, но все равно надеялась на чудо.

— Аня, подождите! — кричит мне в спину мой адвокат Сергей, пока я быстрым шагом иду в сторону автобусной остановки. — Это не конец света. Вам нужно подождать всего два месяца.

Да что он понимает? Два месяца — это целая вечность.

Я резко оборачиваюсь и замечаю, как из здания суда выходит тот, кто все еще формально считается моим мужем. Идет и о чем-то переговаривается со своим адвокатом. В руках он все еще держит огромный букет, который притащил в зал суда. Видимо, думал, что с ним его театральная постановка будет выглядеть убедительнее. Что ж, он не прогадал — суд действительно удовлетворил его прошение об отсрочке бракоразводного процесса.

— Неужели с этим ничего нельзя сделать, как-то оспорить решение суда? — я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, чтобы не сорваться на крик. — Может, написать заявление, что он изменил мне?

Сергей косится на широкие ступени, где все еще стоит Ваня со своим букетом. Потом бросает на меня виноватый взгляд.

— К сожалению, Анна Александровна, причина развода значения не имеет. Это скорее, моральные аспекты, и у каждого они свои. Мне жаль, но мы не сможем вернуться сюда раньше назначенного срока.

Отлично! Еще два месяца я буду женой этого придурка.

— Почему его так легко послушали? Его мнение что, важнее моего?

— Нет, — вздыхает Сергей. — Увы, это распространенная практика. Люди прямо в суде приходят к компромиссу, восстанавливают отношения. Никто не хочет разрушать семью. Вот суд и дает отсрочки. Особенно в том случае, если один из супругов против развода.

— Но мне ведь эта отсрочка не нужна! Я не собираюсь к нему возвращаться! — стою я на своем.

Взяла бы этот букет и хорошенько огрела им Ваню по роже. Лицемер поганый.

«Любовь всей моей жизни, она просто все неправильно поняла, обиделась. Но мы любим друг друга, шесть лет живем душа в душу. Она у меня молодая, ревнивая. Но самая любимая и родная... Хочу все вернуть как было. Я готов землю грызть, чтобы заслужить ее прощение».

Вспоминая его речь, мне становится тошно. Выставил меня перед людьми ревнивой дурочкой, которая не может совладать со своими эмоциями. А о том, что целовался с моей полуголой подругой в нашей постели, он предусмотрительно решил умолчать.

— Вас никто не заставляет возвращаться, — уверяет Сергей. — Просто попробуйте встретиться с ним, поговорить без эмоций. Может, и правда что-то получится?

Я сверлю адвоката гневным взглядом.

— Вы не семейный психолог, Сергей. Вы мой адвокат по разводу. Так что, прошу вас, перестаньте давать советы касательно моей личной жизни.

— Извините, — он мнется. — Просто я смотрю на него. Он так искренне говорил, так смотрел на вас. Видно, что любит и не хочет терять. Может, он и правда ошибся, людям ведь это свойственно.

Что за романтик мне достался? Рекомендовали как толкового специалиста, а на деле — любитель мыльных опер.

— Вы женаты, Сергей? — резким тоном спрашиваю я.

— Нет. А что? — мой вопрос его явно озадачил.

— А то, что вам не понять, что я чувствовала, когда застала его полуголым в компании своей подруги. И поверьте, любовью там и не пахло. Так что советую вам спуститься с небес на землю.

Знаю, что не права. Знаю, что не все изменяют, что на свете остались еще хорошие и верные люди. Но меня сейчас так распирает от злости, что я готова обидеть кого угодно.

Ваня сам виноват, что поставил крест на нашей жизни. И вместо того чтобы помочь нам выйти из ситуации достойно и цивилизованно — сделал только хуже.

— Аня, можно тебя на пару слов? — голос мужа вызывает неприятную дрожь во всем теле.

— Чего тебе? — без церемоний спрашиваю я, переводя взгляд с Сергея на него.

— Поговорить хочу. Наедине, если можно, — добавляет он.

— Ну, до свидания, Анна Александровна, — прощается Сергей и оставляет нас.

Как только мы с Ваней остаемся наедине, внутри снова начинает бурлить вулкан.

— Ну, и о чем ты хотел поговорить? Разве мы не все обсудили?

— Нам дали срок на примирение. Очевидно, что нам нужно пообщаться. Ты так не считаешь? — он снова сует мне свой веник. — Держи, это тебе. Твои любимые.

Неужели он надеется, что одним букетом и парой вежливых фраз можно что-то исправить?

— Оставь себе, — выплевываю я. — Никакого примирения не будет, понял? Не знаю, что ты там себе надумал, но мы все равно разведемся. Это просто вопрос времени.

Не обращая внимания на мои слова, он подходит ко мне в упор и шепчет на ухо:

— Ну же, малышка, давай пообедаем вместе. Мне так тебя не хватает, Аня. Вернись ко мне, пожалуйста. Зачем нам разводиться?

Вечером в гости ко мне приехала Лена. Как только она услышала о случившемся, сразу вызвалась поддержать меня.

Мы сидели на кухне и ужинали едой, заказанной из ресторана, запивая ее красным вином. Теперь я могла себе такое позволить.

— Я просто в шоке от него, — Лена откладывает вилку в сторону, когда я дохожу до места, в котором Ваня разыгрывал из себя любящего мужа. — Ему бы в актеры надо.

— Вот именно, — фыркаю я, кромсая ножом отбивную. — Злости на него не хватает, честное слово.

Пришлось чуть ли не матом объяснять Ване, что никакого обеда не будет. Как и всего остального. Не знаю, что на него нашло. Раньше он не был таким настойчивым.

— Представляю, как теперь радуется твоя мама.

— И не говори, — вздыхаю я. — Уверена, это она его надоумила отсрочить развод. Я даже не звонила ей сегодня, чтобы не сорваться и не высказать все, что думаю об их дружбе.

Сколько бы раз я ни говорила маме, что ничего у нас с Ваней не выйдет — она все равно находила аргументы в его пользу. Даже отец уже ругался на нее, но она все равно твердо стояла на своем: я должна сохранить этот брак.

— И что теперь будешь делать? — с тревогой в голосе спрашивает подруга.

— Ничего, остается только ждать. Второго шанса он точно не получит.

Какое-то время мы едим молча, а затем Лена выдает то, от чего у меня глаза на лоб лезут.

— Слушай, может, тебе замутить с кем-то?

— Зачем мне это? — я чуть не давлюсь вином.

— Что значит «зачем»? Для здоровья в первую очередь. И для того, чтобы отвадить твоего Ваню. Пусть не думает, что незаменимых нет.

— Лен...

— А что? Это идея, — подруга радостно хлопает в ладоши. — Если у тебя появится мужик, этот несчастный поймет, что его поезд давно ушел, и не будет пытаться вернуть тебя. Два месяца пролетят быстро, и больше он ваш брак лелеять не будет. Вот увидишь. Кому охота быть третьим лишним, правда?

У меня не было времени думать о личной жизни. Да и не хотелось особо. Может, я и не вернусь к мужу, но новые отношения рассматривать пока не готова. Что и говорю подруге.

— Тебя никто замуж не гонит, — стоит на своем Лена. — Но развлечься же можно? Ходи на свидания, отвлекайся. Глядишь, и найдешь достойного мужчину.

— С кем мне ходить на свидания, Лен? Предлагаешь в интернете знакомиться?

— Ты работаешь в мужском коллективе, — закатывает глаза подруга. — Неужели на примете нет никого симпатичного?

В мыслях сразу всплывает образ Максима. И я невольно улыбаюсь. Подруга замечает это и хитро прищуривается.

— Что? Неужели такой имеется?

— Есть один мужчина, я тебе о нем не рассказывала, — задумчиво отвечаю я. — Он здорово помог мне, когда я ушла от Вани.

Лена удивленно изгибает бровь.

— И кто же этот рыцарь на белом коне?

— Максим, наш сосед по лестничной клетке.

— Так чего мы тогда ждем? Бери этого Максима в оборот и тащи на свидание, — заключает Лена.

— Скажешь тоже, — фыркаю я, — он мужчина серьезный, вряд ли ему есть до меня какое-то дело, — отвечаю я, а потом вспоминаю, с каким теплом он смотрел на меня при каждой нашей встрече.

Весь вечер я только и делаю, что думаю над Лениными словами. В каком-то смысле она права. Мама регулярно сообщает Ване, как я живу. Наверное, не раз упоминала, что у меня никого нет. Дает ему зеленый свет. Мама меня хорошо знает: я не бросаюсь в омут с головой. Все мои поступки, скорее, обдуманные, чем спонтанные.

Но есть и другая сторона. Мне сложно сейчас представить себя на свидании с другим мужчиной. Слишком рано. Не скажу, что до сих пор люблю мужа, но какие-то чувства к нему все равно остались. Шесть лет отношений просто так из головы не выкинешь. Да и к тому же после его измены во мне зародилась неуверенность в себе.

Я беру в руки телефон, открываю список контактов и нахожу номер Максима. Несколько секунд смотрю на экран, раздумывая: звонить или нет? Может, и правда рискнуть? Он ведь и в самом деле нравится мне. А по тому, как он ведет себя при встрече со мной, с какой заботой и добротой заботиться, переживает и помогает, можно подумать, что как минимум ему тоже приятно мое общество.

Я все-таки решаюсь и жму кнопку вызова.

— Алло, — Максим отвечает почти сразу. — Слушаю.

Во рту пересыхает. Сердце от волнения разгоняется как ненормальное. Первое, что приходит на ум, — сбросить вызов. Но я все же останавливаю себя. Я ведь взрослая, умная женщина, неужели разговор с мужчиной может так испугать меня?

— Привет, не отвлекаю? — дрожащим от волнения голосом спрашиваю я.

— Нет, — спокойно ответил Максим. — Наоборот, я рад, что ты позвонила.

— Правда? Это… — я немного замялась, — приятно.

— Извини, если смутил тебя своей откровенностью, — я слышу в трубку его смех. — Как дела? Ты успела туда, куда так спешила?

Лучше бы я вообще туда не ходила.

— Нормально. Могло быть и лучше, но что есть, то есть.

— Голос грустный, — замечает Максим. — Результат тебя совсем не порадовал.

Мне не хочется портить наше общение своим нытьем о разводе, поэтому я быстро перевожу тему.

— А ты договорился насчет рекламы?

— Да, — ответил он. — Андрей быстро решил мой вопрос, так что надолго я у вас не задержался.

— Здорово, — выдохнула я. Повисла неловкая пауза — я просто не знала, что еще сказать, как продолжить наш диалог. — Ладно, не буду отвлекать тебя, — наконец пришла в себя я. — Была рада тебя слышать. Будешь в наших краях... заходи, угощу тебя кофе или чаем.

— Погоди, — неожиданно прервал меня Максим. — Мы вроде бы договаривались встретиться на этих выходных.

Точно, у меня совсем вылетело из головы.

— Извини, — ответила я. — У меня был сложный день, и я совсем забыла об этом.

— Ничего, мне несложно напомнить, — усмехнулся он. — Так что, может, пойдем прогуляемся?

— Сейчас? — я кидаю взгляд на часы, время позднее — десять часов вечера, а потом перевожу взгляд на свое отражение в зеркале, висящем на стене напротив меня: на голове — наспех собранная гулька, макияж уже давно смыт. В общем, вид — просто загляденье.

— Да. А чего откладывать? Конечно, если ты не занята…

— Нет, — быстро отвечаю я, удивляясь своей решительности. — Я… готова встретиться.

— Отлично, — послышался в трубке радостный голос. — Ты все там же снимаешь квартиру?

— Ага.

— Тогда встретимся через полчаса у твоего подъезда.

— Хорошо, — ответила я и отключилась.

Еще раз посмотрев на себя в зеркало, я сделала глубокий вдох и выдох. Если я ему действительно нравлюсь, он должен принимать меня в любом виде.

Максим заехал за мной, как и обещал, через полчаса. За это короткое время я успела немного привести себя в порядок, причем как внешне, так и внутренне. Был момент, когда я засомневалась в правильности своего решения по поводу встречи с Максимом. Но потом вспомнила злосчастный букет, который Ваня притащил в суд, и меня отпустило.

Не хочу к нему возвращаться. Не хочу снова переживать эти эмоции. Как бы ни было страшно — надо освободить себя от мужа. Хотя бы в мыслях.

Спускаюсь на лифте, придирчиво разглядывая себя в зеркале. Вроде бы все нормально, но руки трясутся от волнения.

Шесть лет у меня не было свиданий. Даже если делать вид, что это не свидание, а просто встреча — все равно страшно. До этого мы ведь всегда были втроем, с Зевсом, и эти прогулки как будто бы ни к чему нас не обязывали.

Как только я вышла из подъезда, меня с головы до ног окатило волной жара. Максим уже ждал меня, прислонившись спиной к своему большому черному джипу. Ух ты! Я не знала, что у него такая крутая машина. Неужели юристы так много зарабатывают?

— Привет, — он протягивает небольшой букет пионов нежно-розового цвета. Откуда он их взял? Я думала, пора таких цветов уже прошла. — Прости, не знал, какие ты любишь. Мне показалось, эти подходят.

От растерянности я не знаю, что и сказать. Как сильно этот момент отличается от того, что было сегодня днем в суде. Там хотелось разорвать Ваню вместе с его красными розами.

— Спасибо, они прекрасны, — улыбаюсь я, пытаясь собрать себя в кучу.

— Рад, что понравились, — сдержанно отвечает Максим. — Как насчет прогулки на набережной?

— Я не против, — смущенно отвечаю я.

Максим обходит кругом машину и открывает передо мной дверь.

— Спасибо, — шепчу я, не привыкшая к таким знакам внимания.

В машине мы больше молчали, изредка перебрасываясь короткими фразами, но спустя время, прогуливаясь вдоль Москвы-реки, мы разговорились.

Я рассказывала Максиму о новой работе. Как вливалась в коллектив, как проходила стажировка, сколько времени понадобилось, чтобы выйти из зоны комфорта.

— Когда долго не работаешь, выход на работу дается непросто. Приходится снова вставать по утрам, куда-то ехать, что-то делать, — говорю я.

— Главное, что тебе нравится, — задумчиво произносит он. — У меня полно сотрудников, которые работают только ради денег, не получая никакого удовольствия от того, чем они занимаются. Вот это грустно.

Нагулявшись, мы решаем перекусить. Максим предложил пойти в ресторан, где подается, по его мнению, лучшая пицца во всей Москве. И когда я откусываю первый кусок, я окончательно убеждаюсь в том, что он прав, — вкуснее пиццы я еще не ела.

— Вкусно? — интересуется Максим.

— Очень, — довольно отвечаю я.

Уже второй раз я ем при нем калорийную еду, не испытывая никаких угрызений совести. И это здорово. В отличие от него, Ваня часто журил меня за то, что я любила поесть на ночь — видимо, все переживал, что я наберу лишние килограммы.

Пока мы ужинали, Максим рассказывал о том, как нашел это место, что они с Зевсом часто здесь гуляют и не могут отказать себе в удовольствии попробовать все из меню этого ресторана.

— Зевс не обиделся, что ты не взял его сегодня?

— Нет, — хитро щурясь, усмехается он. — У нас схема такая: сначала беру его с собой, а когда девушка уже в кармане — хожу один. Его помощь больше не нужна.

На несколько секунд я замираю, а потом начинаю громко и искренне смеяться, как не смеялась уже давно.

— Не боишься, что без пса твои шансы не так высоки, как ты думаешь? — бросаю я, все еще трясясь от смеха.

— Не боюсь, — твердо отвечает он. Его голубые глаза прожигают меня насквозь.

Мне нравится его компания. Нравится, как он смотрит на меня. Я уже и забыла, как это: ощущать на себе заинтересованные взгляды мужчин. Каждый раз в присутствии Максима с моим телом происходит нечто странное: оно реагирует на него слишком остро, слишком чувствительно.

Остаток вечера мы болтали на отвлеченные темы, но когда шли к машине, Максим все-таки спросил меня:

— Извини, если лезу не в свое дело, но как продвигается твой развод с мужем?

Вот мы и коснулись самой больной для меня темы. Я тяжело вздохнула, но все же ответила:

— К сожалению, не так, как мне бы того хотелось.

— Почему? — интересуется он. — Ты еще не готова оборвать с ним все связи?

— Я? — останавливаюсь и смотрю Максиму прямо в глаза. — Я-то как раз готова. Мне кажется, я так ни к чему еще не была готова, как к этому. А вот он...

— Не хочет тебя отпускать? — спрашивает он.

В его вопросе нет ничего странного. Но я напрягаюсь.

— Да, — шепотом отвечаю я. — Но это не имеет никакого значения. Он потерял право чего-то хотеть, когда изменил мне. Так что между нами все кончено.

Максим шумно выдыхает и поднимает глаза к ночному небу.

— Знаешь, я ему не завидую, — хриплым голосом произносит он, — мне кажется, он потерял самое ценное, что у него когда-либо было.

«Я заеду за тобой в шесть. Ты любишь китайскую кухню?»

Прочитав сообщение, я улыбаюсь и сразу пишу ответ:

«Никогда не пробовала, но готова к любым экспериментам». «Тогда до встречи, красавица».

От этих слов мое сердце замирает. Что я творю? Еще недавно мне казалось неуместным даже думать в сторону новых отношений. А теперь я с нетерпением жду каждой встречи с Максимом.

— Мне кажется, у тебя в жизни происходит что-то интересное, чем ты не делишься со мной, — говорит Лена, кладя мне на стол папку с новым рекламным проектом. — У тебя кто-то появился?

— Я переписываюсь с Максимом, — отвечаю я. — Помнишь, я рассказывала тебе о нем?

— Припоминаю, — отвечает Лена. — Так что у вас с этим Максимом? Все серьезно?

— Ничего у нас с ним нет, — мои щеки непроизвольно заливаются краской. — Мы просто друзья.

— Ага, друзья, — она толкает меня локтем. — Это ради друга ты стала так наряжаться? — она кивает на мое новое черное платье, выгодно подчеркивающее стройную фигуру.

Я недовольно фыркаю.

— Я что, не могу позволить себе выглядеть хорошо для себя любимой? — ворчу я.

— Ой, — подруга махнула на меня рукой. — Ну мне-то не рассказывай. Как-то подозрительно твое преображение совпало с дружбой с Максимом. Так что хватит водить меня за нос. Рассказывай, вы с ним уже целовались?

— Нет! — я покраснела еще больше, а потом шепотом добавила: — Но, честно говоря, если он сделает первый шаг, я буду не против.

— Серьезно? — громко вскрикнула Лена.

— Лен, тише! — шикнула на нее я.

— Ладно, прости, — она виновато покосилась в сторону моих коллег. — То есть ты хочешь сказать, что он тебе нравится?

Я согласно киваю.

— Было бы интересно взглянуть на того, кто смог покорить твое неприступное сердечко.

Улыбнувшись, я пихаю подругу в бок.

— Ладно, так уж и быть, — говорю я. — Сейчас покажу, правда, у него на странице не так много фоток…

Я достаю телефон и открываю соцсети. Нахожу его профиль и показываю Лене фото, где он сидит в парке, обняв Зевса за шею.

Ленка смотрит на фото, и я вижу, как ее лицо вытягивается от удивления.

— Ань, ты шутишь надо мной? — прищурившись, спрашивает она.

— Всмысле? — я хмурю брови. — Сама просила показать тебе…

Подруга не дает мне закончить фразу.

— Ты хочешь сказать, это он? Тот мужчина, с которым ты ходишь на свидание?

— Ну да, — настороженно отвечаю я. — Я не понимаю твоей реакции…

— Ань, это наш самый крупный заказчик, владелец известной в городе юридической фирмы Максим Загорский.

— Да нет, ты что-то путаешь, он работает юристом, но своей фирмы у него нет, — озадаченно произнесла я.

— Да что ты? Наша компания работает с ним уже около пяти лет? Мне-то лучше знать, кто он и что из себя представляет.

Я ошарашенно уставилась на подругу.

— Да-а-а… — пробормотала она. — Кажется, он посвятил тебя не во все подробности своей жизни.

Новость о том, что Максим Загорский, теперь я знала его фамилию, крупный бизнесмен и известный в своих кругах человек выбила почву у меня из-под ног.

Я чувствовала себя зажато и скованно, собираясь на встречу с ним. Одно дело ходить на свидание с простым мужчиной, другое — со статусным и влиятельным человеком. Это как будто накладывало на меня дополнительную ответственность, и теперь я не знала, как правильно вести себя с ним.

На телефон пришло сообщение:

«Я приехал. Жду внизу».

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять волнение, и, схватив со стола сумочку проследовала в коридор. Надев на себя туфли, я еще раз глянула в зеркало, довольно кивнула и уже собралась выходить, как телефон начал вибрировать и на экране высветилось имя Лены.

Я подняла трубку.

— Да? — ответила я.

— Можешь говорить? — спросила Ленка.

— У тебя что-то срочное, а то я уже собиралась выходить?

— Я ненадолго, просто решила, что тебе будет интересно узнать о Максиме еще кое-что.

Я напряглась.

— Надеюсь, ты не собираешься огорошить меня плохими новостями?

— Нет, выдыхай, — засмеялась в трубку подруга. — Я тут навела о нем справки и узнала, что он был женат, развелся около двух лет назад. С тех пор у него ни с кем не было серьезных отношений, по крайней мере, в прессе об этом нет никаких упоминаний. На корпоративных тусовках он появляется редко, а если и приходит, то в гордом одиночестве.

— Окей, и что мне дает эта информация? — спрашиваю я.

— А то! — воскликнула Ленка. — Неужели ты не понимаешь, что если все это время он был одинок, значит это ответственный и серьезный мужчина, который не спит с кем ни попадя, в отличие от некоторых, — проворчала она. — Если он заинтересовался тобой, значит, у него и в самом деле имеются на тебя виды. Так что не упускай своего шанса, Анька. Загорский — кавалер премиум-класса.

Я посмотрела в окно. Внизу, у подъезда, стоял припаркованный черный внедорожник. Максим короткими шагами расхаживал вдоль машины в ожидании меня.

— Ну, чего молчишь? — окликнула меня Лена.

— Как мне теперь общаться с ним? — прошептала я. — Раньше я могла сказать что угодно. А теперь? Теперь буду бояться ляпнуть какую-то глупость, выставить себя не в лучшем свете…

— Как и раньше, — отрезала Лена. — А что изменилось? Неважно, какой у него статус. Важно то, что ты понравилась ему такой, какая ты есть. Да и ты влюбилась в него до того, как узнала, кто он.

— Я не влюблялась, — возразила я, но мой голос предательски дрогнул.

— А я говорю — влюбилась, — упрямо повторила подруга. — Наконец в твоей жизни появился нормальный мужик. Не то что твой Ваня. Вселенная услышала мои молитвы.

— Лен...

— А в чем я не права? Загорский создает впечатление нормального мужчины. Так что беги, не заставляй его долго ждать. И запомни: ты — лучшее, что с ним случалось. Даже если он сам об этом еще не знает.

Я сбросила вызов, взяла ключи и вышла в подъезд. Сердце колотилось где-то в горле. На первом этаже я глубоко вздохнула и толкнула тяжелую дверь.

В лицо ударил теплый летний ветерок. Максим стоял у капота, одетый в черное поло и бежевые льняные шорты. При виде меня он улыбнулся.

— Прекрасно выглядишь, — сказал он, окинув взглядом мою черную жилетку и белую атласную юбку в пол.

— Спасибо, — смущенно ответила я, — ты тоже.

Китайская еда оказалась странной на вид, но достаточно неплохой на вкус. Однако я все равно призналась Максиму в том, что сырники в парке у дома мне нравятся куда больше. Все-таки привычная для меня еда была намного лучших всяких кулинарных изысков. Потом мы отправились в парк, где весело провели время: мы покормили уточек крошками хлеба, который купили в небольшой хлебной лавке, потом покатались на аттракционах, затем Максим выиграл для меня мягкую игрушку, сбив все фигурки в тире. В конце вечера мы решили вместе навестить Зевса. Максим сказал, что пес за мной очень скучает и всегда смотрит на него с укором, когда тот уходит гулять без него.

Мы сели в машину и приехали к его дому. Максим как всегда помог мне выйти из автомобиля, а потом уверенно взял меня за руку и переплел наши пальцы.

— Сегодня очень звездное небо, — сказал он. — Удивительно, такое не часто можно увидеть в Москве, разве что за городом.

Я подняла взгляд и не смогла сдержать своего восхищения.

— Ух ты! Это и правда очень красиво. Я и забыла, когда в последний раз вот так смотрела на звезды.

Максим молчал. Когда я опустила голову, то сразу встретилась с его пронзительным взглядом красивых голубых глаз. Он скользнул по моим губам — и в ту же секунду нежно прижался к ним в сладком поцелуе.

Максим целовал уверенно и дерзко. И я отвечала ему тем же. Моя кожа с ног до головы покрылась мурашками, а ноги подкосились, так что, если бы не Максим, державший меня за талию, я бы вряд ли удержалась на своих высоких шпильках.

Он углубил поцелуй и прижал меня ближе к себе. Я положила свободную ладонь ему на плечо, чувствуя под одеждой его твердые мышцы.

— Ты удивительная, Аня, — сказал Максим, оторвавшись от меня и обхватив мое лицо ладонями. Затем он провел большими пальцами по моим щекам, заглядывая в глаза.

На меня еще никто не смотрел так, как он. Даже когда я была замужем. — Ты тоже, — выдохнула я, потому что не знала, что еще сказать. Все слова разом вылетели из моей головы.

Но они были и не нужны. Максим снова поцеловал меня, на этот раз настойчивее. Его язык скользнул по моей нижней губе, и я ответила, теряя рассудок и окунаясь в омут с головой.

В этот момент я поняла: моя жизнь уже никогда не будет прежней. Не после этого поцелуя.

Но внезапно этот волшебный момент нарушил чей-то до боли знакомый голос:

— Аня?!

Я замерла, а потом резко оторвалась от Максима и обернулась. Позади меня стоял ошарашенный Ваня, его глаза горели огнем, а на скулах поигрывали желваки.

— Что здесь происходит? — холодным тоном спросил он.

Я хотела сделать шаг, немного отодвинувшись от Максима, но он не дал мне этого сделать, взяв меня за руку.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнул взбешенный Ваня. — И кто это рядом с тобой?

Господи, и чем я только думала? Как можно было целоваться с Максимом у дома почти бывшего мужа. Видно, я совсем потеряла голову.

— Не твое дело, — резко ответила я. — Тебя это не должно волновать. Мы разводимся.

— На бумаге ты все еще моя жена, — процедил он сквозь зубы. — А ты уже... — он кивнул на Максима с таким отвращением, будто он был самым ничтожным человеком на всем белом свете. — Да кто это вообще такой?

— Вань, пожалуйста, иди домой, — сказала я, стараясь держаться ровно. — Нам не о чем говорить.

— Я уйду только с тобой! — он сделал шаг навстречу ко мне, но Максим легким движением задвинул меня себе за спину.

— Аня сказала, что не хочет с тобой разговаривать, — спокойно произнес он.

— Я тебя не спрашивал! — Ваня рванулся вперед, но замер на полпути, всмотревшись в его лицо. Его щеки тут же покрылись красными пятнами. — Так ты изменяешь мне с нашим соседом?! — он сорвался на крик.

К моему горлу подкатил ком. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Он все выставил в таком свете, будто я — порочная женщина, которая, не успев развестись, крутит роман с другим. Но ведь я уже сто раз сказала, что не вернусь к нему? Какое право теперь он имеет вмешиваться в мою личную жизнь?

— Ваня, — тихо сказала я. — Уходи, пожалуйста.

— Как ты смеешь тереться возле моей жены?! — он подошел вплотную к Максиму и ткнул пальцем ему в грудь.

Секунду они сверлили друг друга глазами. В воздухе повисло напряжение.

Затем Максим резким движением убрал его руку и повернулся ко мне.

— Аня, пожалуйста, сядь в машину. Нам нужно кое-что обсудить с твоим бывшим мужем.

— Бывшим?! — возмутился Ваня. — А разве она не сказала тебе, что суд еще не развел нас.

Но Максим не обратил на него никакого внимания.

— Пожалуйста, — спокойно повторил он. — Сядь в машину.

— Не надо, — прошептала я. — Не делай глупостей. Давай уедем отсюда.

— Все будет нормально, — он поцеловал меня в щеку. — Мы просто поговорим.

Я села в машину, не чувствуя ног. Дверь захлопнулась с глухим стуком. В зеркале заднего вида я видела фигуру Вани — он стоял, сверля Максима уничтожающим взглядом.

Спустя десять минут мы уже ехали в машине к моему дому. Максим, как и обещал, не стал ввязываться в драку, а твердо и ясно дал понять, что Ване нужно уйти. Тот упорно сопротивлялся, пытаясь вывести Максима из себя. Пару раз он даже кидался в сторону машины, чтобы открыть пассажирскую дверь и вытащить меня оттуда. Но Максим не дал ему сделать этого. Ему не нужно было применять силу, чтобы доказать Ване свое превосходство над ним. Его уверенный и невозмутимый вид говорил сам за себя. В итоге Ваня сдался и, выкрикивая в наш адрес грязные ругательства, скрылся за подъездной дверью.

Все это время я наблюдала за ними, а по моим щекам без остановки текли слезы. Как я оказалась в такой ситуации? Почему это случилось именно со мной? Ведь все, о чем я по-настоящему мечтала, — это спокойная и стабильная жизнь. А в итоге я стала причиной конфликта двух взрослых мужчин. Может, какой-то женщине это и льстило бы, но только не мне.

— Ты плачешь, — произнес Максим, нарушив повисшую между нами тишину, — почему?

— Просто… — ответила я тихим, дрожащим голосом, — сегодня был такой прекрасный вечер, а он умудрился так испортить его.

Максим убрал с руля руку и ласково вытер слезы с моих щек.

— Ничто не испортит того, что случилось между нами, — прошептал он. — Сегодня был самый лучший мой день за очень долгое время. Давно я не чувствовал себя таким живым и счастливым.

Его слова пробили во мне брешь, и я разразилась рыданиями.

Мы как раз подъехали к моему дому, и он, припарковав машину, обнял меня. Я уткнулась лицом ему в грудь.

— Тише, — прошептал он. — Клянусь, если он еще раз заставит тебя плакать, в следующий раз я не сдержусь.

— Спасибо, — ответила я, немного успокоившись в его объятиях.

— За что? — удивленно спросил Максим.

— За этот вечер, за то, что заступился за меня. Боже, мне так стыдно перед тобой. Я совсем не ожидала увидеть его, обычно в это время он уже ложится спать.

— Прекрати, — успокоил меня Максим, — это не твоя вина. Я тоже не подумал об этом. Надо было найти более подходящее место для нашего первого поцелуя.

Я оторвалась от него и улыбнулась.

— Что ж, мы оба хороши, — усмехнулась я. — И о чем мы только думали?

— Видимо, ни о чем, — улыбнулся в ответ Максим и снова поцеловал меня.

— Будешь чай или кофе? — спросила я спустя время, когда мы сидели у меня на кухне. — Есть еще компот. Я сама варила.

После нашего поцелуя мне совсем не хотелось отпускать Максима, и я пригласила его к себе в гости.

— Буду компот, — улыбнувшись, заявил он. — Сто лет его не пил.

Я достала из холодильника графин с вишневым компотом и разлила его по стаканам.

— Есть еще шарлотка, сама пекла, — я поставила на стол тарелку с яблочным пирогом, нарезанным на аккуратные треугольники.

— Ты очень хозяйственная, Аня, — беря кусок, произнес Максим. — Мне это нравится.

Я села напротив него, любуясь тем, с каким аппетитом он уплетал приготовленную мной выпечку.

Максим доел кусок шарлотки и посмотрел на меня внимательно, чуть прищурившись.

— Аня, давай поговорим.

Мое сердце екнуло от волнения — пульс тут же ускорился.

— Ты мне нравишься, — спокойно произнес Максим, будто не признавался мне в симпатии, а говорил о погоде. — И мне плевать на то, что суд еще не развел тебя. Я хочу, чтобы мы были вместе.

Я потеряла дар речи. У нас было всего несколько свиданий, а мужчина, сидящий передо мной, уже заявил о серьезности своих намерений.

— Это все так неожиданно, — опешила я. — Так быстро…

— Ты все еще любишь мужа? — задал он вопрос прямо в лоб.

— Нет, нет, — я покачала головой из стороны в сторону. — Все, что я чувствовала к нему, осталось в прошлом.

— Тогда что тебя смущает? Может, я не нравлюсь тебе?

Я опустила глаза в пол и залилась румянцем.

— Нравишься, — прошептала я. — Разве наш поцелуй не убедил тебя в этом?

Максим довольно улыбнулся.

— Пожалуй, и правда убедил, — ответил он. — Тогда в чем дело? Ты еще не готова к серьезным отношениям?

— Понимаешь, мы ведь еще недостаточно хорошо знаем друг друга.

— Мы можем узнавать в процессе, это не проблема. Да и за время нашего знакомства, я уже убедился в том, что ты — та, кого я так долго искал, — он взял мою ладонь в свою руку. — Если хочешь узнать меня получше, спрашивай, я отвечу на любые твои вопросы.

Я набралась смелости и посмотрела ему в глаза. Пришло время поговорить с ним начистоту.

— Ты был женат? — спросила я, не отводя от него взгляда.

— Да, — кивнул он. — Развелся два года назад.

— Почему? Ты ведь не изменял своей жене? — осторожно поинтересовалась я.

— Нет, Аня, — улыбнулся он. — Браки не всегда распадаются из-за измен. Мы просто не подошли друг другу.

— Ты хотел вернуть ее? — вопрос вырвался раньше, чем я успела подумать.

Пауза затянулась. Максим смотрел куда-то в сторону, на пионы, стоявшие в хрустальной вазе.

— Сначала да, — сказал он наконец. — Первое время я хотел вернуть все как было, ведь это она приняла решение уйти от меня. Но вскоре понял, что тех чувств, которые я испытывал к этой женщине, уже нет, осталась только привычка.

— У вас есть дети? — спросила я, заранее опасаясь его ответа. Ведь ребенок, хочешь ты того или нет, навсегда связывает двух людей вместе.

— Нет, — покачал он головой. И добавил: — К счастью или к сожалению — не знаю. Раньше мне казалось, что дети могли бы спасти наши отношения. А теперь думаю, что мы все равно неизбежно пришли бы к разводу.

— А что насчет работы? Почему ты не говорил мне о том, что являешься владельцем юридической фирмы?

— А я все думал, когда твои коллеги расскажут тебе об этом, — усмехнулся он. — Знаешь, наше знакомство случилось в сложный для тебя период, и тогда не было подходящего момента дать тебе узнать меня лучше. Да я и не был уверен, что ты хотела этого, — он тяжело вздохнул, а затем продолжил: — А потом я не хотел говорить. Ты относилась ко мне так по простому, по-доброму, я уже и забыл, как это — когда женщина видит в тебе не кошелек с деньгами и статусность, а обычного человека.

— Ты боялся, что я стану иначе относится к тебе?

— Глупо, правда? — Максим провел руками по волосам. — Теперь-то я знаю, что ты не похожа на тех, кто встречался на моем пути.

Мы еще немного поболтали, а потом я проводила его домой. В коридоре он нежно прильнул к моим губам и пообещал увидеться завтра. Закрыв дверь, я оперлась о стенку и сползла на пол. У меня кружилась голова, а в животе порхали бабочки. Неужели и в моей жизни наконец наступила белая полоса?

Я чувствовала себя такой счастливой, порхая возле шкафа в поисках подходящей блузки. Наконец остановив свой выбор на нежно-голубой, которая отлично подходила к моей белой юбке, поставила телефон на громкую связь и начала одеваться.

— Я тебя не понимаю, — вздыхает в трубку мама. — Неужели одной лучше, чем с мужем? А что люди скажут?

— Почему меня это должно волновать? — отвечаю я, довольно разглядывая свое отражение в зеркале.

— Ванечка звонил мне недавно, — осторожно начала она. — Он так обрадовался этой отсрочке.

— Мама, не начинай, — прервала ее я. — Можешь передать своему дорогому Ванечке, что он окончательно утратил мое доверие, и надежды на наше воссоединение больше нет.

— Вот зачем ты так, Аня? — воскликнула она. — Вы могли бы сходить к семейному психологу.

— Мама, он сам все испортил. За что мне бороться? Чтобы потом снова столкнуться с тем же? — фыркнула я. — Ради всего святого, если ты так и будешь продолжать лезть в мою жизнь, то семейный психолог скоро понадобится вам с папой.

Это была чистая правда. Последнее время они с отцом много ссорились из-за меня, потому что оба заняли разные стороны в нашем с Ваней конфликте.

Мама тяжело вздохнула. Я затронула больную для нее тему. Она решила перевести разговор в другое русло.

— Дочь, может, ты уже кого-то нашла? — поинтересовалась она.

— Мама, мне пора на работу. Передавай папе привет. Целую, — я быстро сбрасываю звонок. Делиться с мамой своей личной жизнью мне совсем не хотелось. Сейчас она не в состоянии порадоваться за нас с Максимом.

Смотрю на часы. Времени на кофе уже нет. Придется забежать в кафе рядом с работой. Быстро обуваю туфли и выбегаю из дома.

До работы мне нужно было добираться полчаса на автобусе, но Максим настоял на том, чтобы каждое утро заказывать мне такси. Сам он, к сожалению, не мог подвозить меня, так как его фирма находилась на другом конце Москвы. После десятиминутной поездки на машине я уже брала кофе в кофейне неподалеку от офиса.

— Ваш заказ, — говорит бариста. — Хорошего дня.

— Спасибо, вам тоже, — улыбаюсь я и беру в руки стаканчик капучино с моим любимым ореховым сиропом.

В сумке звонит телефон. Видя имя Максима на экране, я улыбаюсь и беру трубку.

— Доброе утро, красавица, — говорит он радостным тоном.

— Доброе, — отвечаю я.

— Ты уже на работе?

— Почти, взяла себе кофе и выбегаю. А ты?

— Еду в офис. Сегодняшний день обещает быть загруженным, — вздыхает он.

— Если у тебя много работы, мы можем перенести нашу встречу на другой день.

— Ну уж нет, — смеется он. — Я успею закончить все дела и обязательно заберу тебя с работы. У меня для тебя сюрприз.

— Заинтриговал, — ответила я. — Тогда до встречи!

— До встречи! — произнес Максим.

Я кладу телефон обратно в сумку, поворачиваюсь к выходу и застываю на месте. На входе в кофейню стоит моя бывшая подруга, которую три месяца назад я застала в спальне со своим мужем. Она стоит и смотрит на меня испуганным взглядом.

Сначала мне кажется, что Татьяна — просто плод моего воображения. Оптическая иллюзия.

Я моргаю раз, другой, третий — в надежде прогнать наваждение.

Не помогает.

Она стоит на том же месте.

«Просто пройди мимо, — стучит у меня в висках. — У тебя нет к ней вопросов».

Лена не раз говорила: надо поговорить с ней, выяснить все до конца. «Закрыть гештальт», — так она выражается. Но я не собиралась этого делать. Ни тогда, ни сейчас.

Что выяснять? И так ясно: два близких человека предали меня, растоптали все, во что я искренне верила. Зачем мне ее оправдания? Чтобы мне вновь стало больно?

Нет уж, спасибо.

Татьяна тем временем приходит в себя первая. Делает шаг, другой в мою сторону. Я вижу, как ее взгляд мечется туда-сюда, скользит по моим волосам, новой одежде. Ее брови чуть хмурятся.

Что, удивлена, что я не в депрессии? Что я не лежу в темной комнате и не оплакиваю своего мужа?

Из нас двоих она больше походила на ту, кого предали. Вид у нее был какой-то бледный и уставший.

— Привет, — она первой подает голос. На круглом лице появляется фальшивая улыбка. — Рада тебя видеть, — после короткой паузы неуверенно произносит она.

Как еще наглости хватает?

— Не могу ответить тем же, — холодно отвечаю я.

Бывшая подруга резко теряет свой пыл и нервно сглатывает.

— Слышала, ты устроилась на работу? — предпринимает она очередную попытку начать разговор.

— Интересно, где это ты слышала? — хмыкаю я. — По радио передавали?

Если так посмотреть, точек соприкосновения у нас с ней больше не осталось. Я сознательно отошла от компании, с которой раньше общалась. Во-первых, потому что она всегда была ее центром — этакая солнечная, веселая, всех объединяющая. Во-вторых, это друзья Вани, а мне не хотелось общаться с людьми, которые его поддерживают.

— Зачем ты так? — обиженно спрашивает она, обиженно надувая свои пухлые губы. — Я просто хочу…

— Чего именно? Дружеской беседы? После того, что случилось? — воскликнула я. — Серьезно?

Не хочется признавать, но при виде нее я мысленно переношусь в тот день. Такое не так-то просто взять и забыть. Хотя отныне тот день я называю днем освобождения, началом своей свободы.

— Хотя, знаешь что, забей. Все, что ни делается — все к лучшему. Можешь забирать его себе, если хочется. Мне все равно.

На самом деле я искренне верю в то, что говорю. Ваня больше не причиняет мне боль. Он стал для меня чужим человеком. Больше всего меня цепляет то, что Таня даже не раскаивается в своем поступке. Она ни разу не попыталась поговорить со мной, извиниться. А сейчас стоит как ни в чем не бывало и пытается завести со мной диалог. Да на ее месте я бы провалилась сквозь землю.

— Если тебе все равно, почему ты так со мной разговариваешь? — с ноткой укора спрашивает она.

— А ты на что рассчитывала? Думала, я буду вести с тобой светские беседы? О погоде? О новинках кино? Или, может, обсудим твои новые туфли? Уж извини, Тань, но у меня нет на это ни времени, ни желания. Мне пора.

Я демонстративно обхожу ее, но не успеваю дойти до выхода, как слышу у себя за спиной:

— Я беременна.

Все вокруг замирает. Сердце пропускает удар. Потом еще один. Медленно оборачиваюсь и смотрю на нее в упор. Может, мне послышалось? Может, это какая-то шутка?

— Что? — переспрашиваю я.

— Ты слышала. Я беременна, — Татьяна показывает на свой живот.

Я только сейчас замечаю, что она действительно чуть пополнела в талии. Это совсем на нее не похоже — она всегда следила за фигурой, ходила на пилатес, не ела после шести. А тут — мягкий, едва округлившийся живот, виднеющийся из-под обтягивающего фигуру платья.

— Срок три месяца.

— Не могу поверить… — в горле застревает ком. — А кто отец?

— Ваня, — тихо отвечает она.

— В каком это смысле? Вы же… вы же, — шепчу я, — не были вместе. Просто целовались, но дело не дошло до…

— Это он так сказал? — спрашивает она, и я слышу, как дрогнул ее голос. Она что же, обижается на него? — Тот вечер был не единственным.

— Но он клялся, что между вами ничего не было, — от шока у меня начинают подкашиваться ноги, и я опираюсь на ближайший ко мне столик.

— Я давно хотела тебе сказать, но все не могла набраться смелости.

— Что ж, поздравляю вас… — хрипло выдавливаю из себя я, чувствуя, как на глаза уже наворачиваются жгучие слезы.

Я не могу позволить себе заплакать. Только не здесь. Не перед ней.

— Мне надо идти… — быстрым шагом я выхожу на улицу. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот и оно выпрыгнет из груди. Легкие отказываются дышать. Не хочу здесь находиться. Не хочу видеть ее живот. Не хочу представлять, как она была с моим мужем.

Зачем он тогда приезжал в суд? Зачем ему нужна была отсрочка? Почему он так цепляется за наш брак? Им движет чувство вины? Жалость? Или ему просто жалко терять удобную жену, которая готовила ужины, стирала рубашки, сидела дома и не задавала лишних вопросов?

— Аня! Подожди!

Я слышу позади ее голос, но продолжаю идти. Меня колотит так, что хочется крушить все вокруг. Разбить витрину. Закричать. Срываться на беременной — последнее дело. Но я почти на пределе.

— Отпусти его, слышишь? — Татьяна с силой хватает меня за локоть и разворачивает лицом к себе. — Я люблю его. Давно. Я больше не могу бездействовать, когда ты пытаешься отобрать его у меня.

Что за бред она несет?

— Ты показываешь характер, крутишь им, а он просто хочет счастья, — Таня заглядывает мне в глаза. — Зачем ты уговорила суд дать вам время? Зачем? То уходишь, то возвращаешься. Пойми: он тебя не любит. Он хочет быть со мной. У нас скоро будет ребенок.

Я сплю? Это розыгрыш? Тогда где скрытая камера? Единственное, в чем она права — Ваня меня не любит. Он вообще никого не любит. Только себя. Если бы он сейчас был здесь, я выбила бы ему все зубы.

— Зачем цепляться за то, чего уже нет, Ань? — продолжает сыпать вопросами бывшая подруга. — Я хочу, чтобы ты поняла: мы любим друг друга. Это случилось внезапно, никто не виноват, что все так… — она закусывает губу. — Мне жаль, что я разбила твой брак, я не хотела. Просто любовь победила. Понимаешь?

— Не очень, — упрямо мотаю головой я. — Объясни, как можно разбить чужой брак и говорить, что не хотела? Мы каждый день болтали с тобой по телефону, переписывались. И все это время ты спала с моим мужем у меня за спиной! Это называется «не хотела»?

Пульс бешено стучит в висках. Я стараюсь дышать как можно спокойнее, но воздуха все равно не хватает. — Таня, я не понимаю, чего ты от меня хочешь, — дрожащим голосом говорю я. — Мы и так разводимся. Да нас уже развели бы, если бы он не ныл в суде, что хочет сохранить нашу семью. Он ни разу не упомянул о вашем… — я киваю на ее живот, не в силах произнести это вслух.

— Это неправда! — в глазах Татьяны появляются слезы. От обиды, а не от раскаяния. — Зачем ты мне врешь? Это ты его не отпускаешь!

— Ты так в этом уверена? — кричу я. — Это он так сказал? — я добиваю Таню ее же оружием.

Потом резко разворачиваюсь и ухожу в сторону офиса, оставив стоять бывшую подругу посреди тротуара одну — злую, растерянную… беременную.

— Бред какой-то, — Ленины глаза, и без того большие, становятся как два блюдца. Она сидит напротив меня в своем кабинете, отодвинув в сторону клавиатуру. — Как ты от нее отделалась?

— Просто сбежала, воспользовавшись ее замешательством, — я откидываюсь на спинку стула и просто дышу.

Голова сейчас треснет от количества новой информации и переизбытка эмоций. Таня беременна от Вани! Какой кошмар…

Лена взволнованно поглядывает на меня поверх очков.

— Знаешь, в этом идиотизме есть и что-то утешительное, — говорит она после долгого молчания.

Как тонко Лена охарактеризовала мою жизнь. Идиотизм.

— Что тут утешительного? — фыркаю я, устало потирая виски. На дворе еще утро. Как отработать день и не сойти с ума? — Объясни мне, потому что я окончательно запуталась.

— Теперь у тебя есть в руках козырь, который сто процентов положит вашему браку конец, — снисходительно поясняет подруга. — Ваня ничего не сможет противопоставить этому. Не сможет больше выставлять тебя ревнивой дурочкой, которая что-то себе напридумывала.

Я промолчала, пытаясь переварить слова подруги. В конце концов, она права. Тогда почему же не наступает облегчение? Почему эта новость так огорошила меня? Ведь я уже давно все для себя решила.

— Ань, — окликнула меня Лена. — Ань, скажи, что именно так тебя загрузило? Только не говори, что у тебя еще оставались надежды на ваш брак.

— Нет, но… Это все равно очень больно — узнать, что мужчина, который по ночам делит с тобой постель, сделал другой женщине ребенка. Ребенка, — я перешла на шепот, — о котором в последнее время я так мечтала.

Лена встала из-за стола, подошла ко мне и, опустившись на корточки, взяла меня за руки.

— Анют, дорогая, я понимаю, что для тебя эта больная тема… но ты должна радоваться, что у вас так и не вышло завести детей. Представь: ты растишь ребенка, а он в это время изменяет тебе с секретаршей. Или с твоей лучшей подругой — тут вариантов много. А теперь у тебя новая жизнь. Посмотри, чего ты добилась за такое короткое время! Так что ты явно сделала правильный выбор, бросив его.

По моим щекам потекли горячие слезы, и я прикрыла ладонью рот, чтобы весь офис не услышал мои рыдания. Все, что я так долго копила в себе, наконец вырвалось наружу. Подруга крепко обняла меня и погладила по голове.

— Тише, родная, тише. Они не стоят твоих слез. Все, что ни делается, все к лучшему, — шептала Лена. — Теперь в твоей жизни наконец появился достойный мужчина, готовый носить тебя на руках.

— Не преувеличивай, — возразила я.

Но подруга лишь отмахнулась от меня.

— Ань, ну почему ты такая упрямая?! — ласково ворчит Лена. — Ты вообще понимаешь, кто такой этот Максим? И тем не менее он бегает за тобой, как мальчишка, уделяет все свободное время, заботится. А ты сидишь и плачешь из-за какого-то Вани, который даже и ногтя твоего не стоит. Пусть с ним теперь Таня твоя разбирается. Это больше не твоя головная боль.

День пролетает на удивление быстро. После разговора с Леной я немного успокоилась и с головой погрузилась в работу над новым проектом — рекламой известного бренда косметики. Я настолько увлеклась этим, что не заметила, как ко мне подошел Андрей.

— Трудишься в поте лица? — громко поинтересовался он.

Я вздрогнула от неожиданности.

— Ой, Андрей Борисович, — обернувшись, выдохнула я, — нельзя же так пугать людей.

— Ну, извини, — рассмеялся он, — я не хотел. Начальник склонился над экраном и удовлетворительно закивал головой, рассматривая макет. — Отлично, мне нравится, — заключил он, — ты не перестаешь удивлять меня.

— Спасибо, — улыбнулась я. — вы как всегда вогнали меня в краску.

Начальник сощурил хитрый взгляд.

— Надеюсь, завтра мы перейдем на «ты», — подмигнул мне он. — Пусть субординация остается исключительно в пределах офиса.

— Не понимаю, о чем вы, — мои брови взлетели вверх. — Что такого должно случиться завтра?

— Как это? — удивленно воскликнул Андрей. — Завтра же будет корпоративная вечеринка в честь юбилея фирмы Максима. Я тоже там буду. И я подумал, будет глупо, если мы весь вечер будем выкать друг другу, тем более теперь ты — девушка моего близкого друга.

Я растерянно уставилась на него.

— Впервые об этом слышу.

Я вижу, как начальник суетится и смущенно отводит взгляд.

— Наверное, Максим еще не успел предупредить тебя… Ну что ж, пожалуй, я пойду. Хороших выходных, — неловко бросает он и уходит, оставив меня наедине с беспокойными мыслями.

Почему Максим не говорил мне о вечеринке? Не хочет звать меня на нее? Может, у нас с ним не так уж все и серьезно, как я думала?

В ответ на мои мысли на экране телефона высвечивается номер Максима.

— Привет, — отвечаю я на звонок.

— Привет, солнышко. Ты уже освободилась? — его голос звучит так мягко, так ласково. Этот приятный звук проникает в самое сердце, вызывая волнение и желание слушать его снова и снова.

— Да, до понедельника я полностью в твоем распоряжении, — говорю я. Все мои переживания уходят на второй план, и я расплываюсь в теплой улыбке.

— Рад это слышать, — после небольшой паузы смеется Максим. В трубке слышен шум мотора — он уже ехал в машине. — Значит, могу украсть тебя на все выходные?

— Украсть? — переспросила я.

В трубке снова послышался его заливистый смех.

— Я ведь говорил, что тебя ждет сюрприз, — отвечает Максим. — Так вот, это он. Думаю, тебе понравится.

— Ты меня заинтриговал.

— Я так и планировал, — произнес он. — Не волнуйся, скоро обо всем узнаешь. Жди, через десять минут я буду у тебя.

— Ты сегодня какая-то тихая. Все нормально? — Максим обеспокоенно косится на меня, пока мы несемся по проспекту.

— День тяжелый, — хрипло отвечаю я, откинув на сиденье голову. — Мыслями я еще на работе.

Не хочу врать ему. Но и всей правды сказать пока не могу. Мне почему-то стыдно, что я допустила такое в своей жизни.

— Поговори со мной. Расскажи, что тебя беспокоит, — его ладонь ложится на мое колено, нежно поглаживает кожу.

Мы уже переступили ту грань, когда наши отношения носили исключительно дружеский характер. Поэтому Максим не боялся выражать свои чувства, в отличие от меня, которая все еще смущалась от проявлений его симпатии.

Чтобы не врать, я решила озвучить другой волнующий меня вопрос — Завтра у вас юбилей фирмы?

— Да, — сразу же отвечает Максим. — Если бы не моя сестра, я бы и не вспомнил о нем. Не люблю заниматься организацией праздников. Но этот раз особенный — компании исполняется десять лет. Пришлось включиться в процесс.

— Круто, — отзываюсь я. — Десять лет — солидный срок.

— И не говори, сам в шоке, — улыбается Максим, затем он бросает на меня вопросительный взгляд: — Ты же не просто так спросила про корпоратив, да?

Я не знала, что и сказать. Этот мужчина видел меня насквозь. Мои щеки тут же залились краской.

— Я… ну, Андрей Борисович рассказал мне об этом, и я… — мне стало жутко неловко. — Ты не подумай, я не напрашиваюсь…

— Аня, — перебил меня Максим. — Ты хотела бы пойти туда вместе со мной?

— Нет… то есть да… — мотаю головой я. — Если бы ты пригласил, конечно… Но это не обязательно, можно и в другой раз.

Максим сворачивает с дороги и паркуется на ближайшей заправке. Оторвав руки от руля, он нежно обхватывает ладонями мои щеки.

— Посмотри на меня, — просит он. — Пожалуйста.

Я неохотно поднимаю взгляд, желая провалиться сквозь землю.

— Я не знаю, что ты там успела себе придумать, но я не позвал тебя только потому, что был уверен в твоем отказе.

— Почему это? — удивленно спросила я.

— Мне кажется, ты еще не готова заявить во всеуслышание о наших отношениях. При каждом моем касании, поцелуе, ты смущаешься. А если мы и пойдем туда вместе, то только в качестве пары, никак иначе я представлять тебя не буду, ты уж прости. Так что, если ты готова к этому, я буду рад пойти на вечеринку вместе с тобой.

Предложи он это вчера — я бы отказалась. Не потому что Максим мне безразличен. Просто не хотелось спешить афишировать наши отношения. В моей голове до сих пор жила установка: «Официально ты еще замужем. Не торопись, не давай повода для сплетен».

Но сегодня, после всех новостей, я окончательно понимаю, что я готова к этому — к новой главе своей жизни, в которой есть место Максиму.

— Я готова, — чуть улыбнувшись, кивнула я. — С удовольствием пойду с тобой.

Я тянусь к нему, чтобы поцеловать. Он отвечает и, обхватив мою талию, прижимает меня к себе. Его поцелуй действует на меня как глоток свежего воздуха. В этот момент я забываю обо всем: о Татьяне, ребенке, суде, — и полностью растворяюсь в его объятиях.

Спустя час мы сидели дома у Максима и смотрели фильм. Зевс уткнулся носом мне в бок и тихо сопел, развалившись на половину дивана. А я зарылась ладонью в его густую шерсть и гладила его по голове.

— Все-таки ему очень не хватало женской руки, — глядя на нас, усмехнулся Максим. — Ты ему очень нравишься.

— Это взаимно, — улыбнулась я.

Максим улыбнулся в ответ и поцеловал меня в щеку.

— Расскажи о сюрпризе, который ты мне готовил? — спросила я, положив голову ему на плечо.

— Я снял для нас домик на все выходные на базе отдыха. Один раз я отдыхал там со своими друзьями, и мне очень понравилось. Она находится посреди соснового бора, рядом с водохранилищем. Там очень тихо и спокойно, можно отдохнуть от городской суеты и насладиться природой.

— Здорово, — ответила я, — это замечательная идея. Но… а как же корпоратив? Ты собирался пропустить его?

— Я бы на него просто не поехал, — невозмутимо пожимает плечами Максим, и жест этот получается таким легким, будто отказ от корпоратива — мелочь, недостойная его внимания. — Провести выходные с тобой — намного важнее для меня.

— А как же твой коллектив? Партнеры? Те, кто рассчитывает на твое присутствие?

— Да пошли они все, — отмахивается он, и в этом жесте столько искреннего презрения к чужому мнению, что у меня перехватывает дыхание. — К тому же сестра бы справилась и без меня.

От его слов мои щеки заливает краской. Я смотрю на него и не могу поверить, что такой мужчина существует в реальности, а не на страницах женских романов, которые я тайком читала в юности. Максим мог легко отказаться от своих планов ради меня. За шесть лет наших с Ваней отношений я не помню ни одного раза, чтобы он поставил меня на первое место. Его планы, работа, друзья всегда были важнее. Господи, какой же слепой я была! И как я только не замечала этого?

Мне вспомнился случай трехлетней давности. Аппендицит, больница. Острая боль, скорая, капельница. Я лежала на жесткой каталке в коридоре, потому что в палатах не было мест. Муж был в командировке в другом городе. «Это всего лишь аппендицит, — сказал он по телефону, и в его голосе не было ни капли беспокойства. — Ты справишься. У меня тут важные переговоры. Перезвоню завтра».

Я справилась. Но навсегда запомнила, как подписывала бумаги на операцию сама, как платила медсестре из своей заначки, чтобы она обеспечивала мне хороший уход. И как потом, через три дня, он приехал и сказал: «Ну вот, я же говорил — все нормально».

— Ань, все хорошо? — Максим заглянул мне в глаза и нахмурился, увидев слезы на моих щеках. Он осторожно вытер их большим пальцем и спросил: Что случилось? Я чем-то обидел тебя?

— Нет… — покачала головой я. — Нет, наоборот, очень удивил.

— Чем? Тем, что не поехал на корпоратив?

— Да, — тихо ответила я.

— Глупости, — отмахнулся он.

Но я перебила его:

— Совсем не глупости. Не каждый мужчина готов отменить свои планы ради женщины, далеко не каждый…

Максим посмотрел на меня с такой любовью, с такой нежностью, что мое сердце пропустило очередной удар.

— Мне жаль, что ты жила именно с таким. Но обещаю, я докажу тебе, что все может быть совершенно иначе.

От его слов слезы потекли еще сильнее.

— Ты даже плачешь красиво, — он притянул меня к себе и крепко обнял. — Только мне больше нравится, когда ты улыбаешься. Твоя улыбка делает меня счастливым. Ты знаешь об этом?

— Серьезно? — шепчу я, боясь поверить его словам.

— Конечно, — он откидывается на спинку дивана и тянет меня за собой. Через секунду я оказываюсь у него на плече, чувствуя, как его рука обнимает меня за талию. — Просто верь мне. Это все, о чем я прошу.

Почти два часа фильма пролетели как один миг. Все это время я наслаждалась запахом Максима, теплом его тела и тихим ритмом его дыхания, что почти ничего не запомнила из того, что происходило на экране. Каждые пять минут я ловила себя на том, что просто смотрю на профиль Максима — на его четкую линию подбородка, на легкую щетину, которая уже начала проявляться к вечеру, на его длинные ресницы.

Он иногда поворачивался ко мне, ловил мой взгляд, и мы улыбались друг другу. Один раз он поднес мою руку к губам и поцеловал каждый палец по очереди. Мне показалось, что мое сердце на секунду замерло.

В конце вечера Максим предложил мне остаться у него, но я все же решила поехать домой. Завтра был важный день, и мне стоило подготовиться к нему заранее. После долгих уговоров Максим все-таки сдался и вызвался отвезти меня домой. Когда мы вышли на улицу, я зацепилась каблуком о бордюр и чуть не упала. Максим успел подхватить меня, затем аккуратно усадил к себе на колено и легким движением надел мне на ногу слетевшую с меня туфлю.

— Тебе не обязательно так делать, — смущенно говорю я. — Правда, я сама могу.

— Возможно, — подмигивает он, и в свете фонарей я вижу, как хитро блестят его глаза. — Но мне приятно заботиться о тебе. Так что не лишай меня этого удовольствия, ладно?

В груди возникает странное ощущение. Будто мое сердце заботливо завернули в мягкое, теплое одеяло. Такого я не чувствовала очень давно — а может быть, никогда. С Ваней мы стали чужими задолго до того, как он изменил мне. Живя с ним, я привыкла, что забота — это что-то, что нужно выпрашивать, заслуживать, доказывать.

А Максим просто берет и делает.

В машине он снова берет меня за руку и не выпускает ее до самого дома. Всю дорогу я смотрю в окно, на ночную Москву, слушаю приглушенную музыку и думаю: «Господи, как же хорошо».

— Ну как? — я кручусь перед подругой в легком черном платье, стекающем по моей фигуре прямо в пол.

Лена отрывается от телефона и окидывает меня оценивающим взглядом. Будто она не просто подруга, а модный стилист, услуги которого стоят немалых денег.

— Не подходит, — заключает она свой вердикт.

— Почему? По-моему, оно очень даже красивое, — пытаюсь возразить я.

Но подруга лишь фыркает в ответ:

— Если соберешься в церковь, можешь смело надеть его, — хмурится она. — Ну серьезно, Ань! Ни тебе красивого декольте, ни открытой спины, ни хотя бы, на худой конец, выреза, обнажающего твои стройные, красивые ноги. — Лен, мне нужно показать себя в хорошем свете, а не открыть всему миру свои достоинства, — вздыхаю я, поправляя упавшую с плеча бретельку.

— А как одно противоречит другому? — отмахивается она, словно я сказала какую-то глупость. — Мужчины любят глазами, знаешь ли. Так что тебе нужно выбрать такой наряд, который сразит Загорского наповал.

Лена принимается придирчиво перебирать мои вещи, отбрасывая на кровать удовлетворяющие ее варианты. Минут через пять она наконец находит тот самый наряд, который, по ее скромному мнению, отлично подходит для сегодняшнего мероприятия. Я скептически смотрю на платье темно-вишневого цвета с огромным декольте и длиной, едва прикрывающей мою попу.

— Ну уж нет… — качаю головой я, — оно слишком откровенное, даже не знаю, как я вообще могла купить его. Наверное, в момент покупки, мой рассудок слегка затуманился.

— И это здорово! — смеется Лена. — Скажем ему спасибо за это!

— Лен…

— Не хочу слышать никаких отговорок, просто доверься мне. Я ведь не раз была на таких мероприятиях, поэтому со всей уверенностью заявляю: этим нарядом ты покоришь всех.

Спустя недолгие уговоры я все же сдалась и надела это платье. И, как ни странно, вид в зеркале мне очень даже понравился.

— Волосы лучше заколоть или распущенными оставить? — спрашиваю я у подруги, пристально рассматривая свое отражение.

— Думаю, сюда отлично подойдут легкие локоны.

Я согласно кивнула, и мы принялись собирать меня к вечеру. Укладкой занялась я, а Лена помогла мне с мейком, сделав акцент на моих темных глазах. В итоге результатом я была более чем довольна. Давно я не ощущала себя настолько красивой и уверенной в себе.

— Даже не верится, что это я.

Подруга улыбается, подходит сзади и обнимает меня за шею.

— Ты всегда была красавицей, Аня. Просто после замужества стала более домашней, забитой что ли, прятала себя под слоями серости. А теперь ты — прекрасный свободный лебедь, который, кроме стирки чужих носков, занимается еще и собой. Подруга, ты даже не представляешь, как это бросается в глаза. За последнее время ты сильно изменилась — и, поверь мне, в лучшую сторону.

— Спасибо, — улыбнувшись, ответила я, чувствуя тепло в груди. — Ты мне очень помогла. Правда.

— Какие проблемы? — смеется Ленка. — Мы ведь друзья, так что я всегда готова прийти тебе на помощь.

Я с благодарностью смотрю на подругу, понимая, как мне с ней повезло. Многие думают, что она прямолинейная эксцентричная личность — и в этом действительно есть доля правды. Но за этой прямотой скрывается верность, которую я ни в ком больше не встречала. Мне очень повезло, что в моем окружении есть такой человек.

Как ни готовься, как ни успокаивай себя — я все равно трясусь как осиновый лист. В горле пересохло, ладошки вспотели, меня то и дело бросает в жар от мысли, что этим вечером мы с Максимом заявим о себе как пара.

На непослушных ногах я иду от лифта к выходу, где меня уже ждет Максим. Колени дрожат, каждый шаг дается мне с трудом, но когда я выхожу из подъезда и вижу перед собой Максима в идеально сидящем на нем темно-синем костюме, с аккуратной стрижкой и свежевыбритым подбородком, я забываю обо всех тревожных мыслях. Сердце делает кульбит и возвращается на место.

— Привет, красавица моя, — он протягивает руки, и я с легкостью ныряю в его объятия, вдыхая знакомый запах парфюма с нотками кедра и цитрусов. — Шикарно выглядишь.

— Ты тоже, — улыбаюсь я. — Очень элегантный, прямо как с обложки журнала.

Он усмехается и зарывается лицом в мои волосы. — Знаешь, я так скучал, — выдыхает он мне в макушку. Теплая ладонь скользит по моей спине, заставляя инстинктивно прогнуться и прижаться к нему ближе. — Весь день думал о тебе, считал минуты до нашей встречи.

Я поднимаю взгляд и смотрю в его потемневшие глаза, в которых отражается любовь, забота и… нечто большее. По моей коже бегут мурашки. Он просто сводит меня с ума. Разве можно испытывать к мужчине что-то подобное?

— Ты как? Волнуешься? — хрипло спрашивает он.

— Ага, — признаюсь я. — Я никогда не была на мероприятии такого масштаба. И мне немного волнительно, как меня примут твои друзья и коллеги.

— Друзья у меня просто замечательные, я им много рассказывал о тебе, и они ждут не дождутся встречи с тобой. Да и коллектив у нас прекрасный, дружный и отзывчивый, так что все будет хорошо. Тебе не о чем переживать.

— Там еще будет твоя сестра… — шепчу я.

— И родители, — как бы между прочим добавляет Максим.

— Что? — ошарашенная этой новостью, я уставилась на него. — Ты это сейчас серьезно?

Максим коротко кивает, бросая на меня взволнованные взгляды.

— И ты только сейчас сказал мне об этом? — я слегка повысила голос.

— Извини, просто… — произнес он виноватым тоном, — я побоялся, что, узнав об этом, ты не согласишься пойти со мной или будешь слишком переживать из-за предстоящего знакомства.

— По-твоему, сейчас я не переживаю? — сказала я надорванным от волнения голосом.

Максим взял меня за руки и попытался притянуть к себе, но я осталась стоять на месте.

— Тебе не стоит бояться встречи с ними, — прошептал он, гладя меня по руке большим пальцем. — Ань, ты обязательно понравишься им.

— А что если нет? О таких вещах нужно...

Максим не дает мне договорить. Он поднимает мое лицо за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Едва касаясь моих губ, он выдыхает:

— Все будет нормально. Я взрослый мужчина, которому не требуется чужое одобрение. Я сделал свой выбор. Ты мне нужна. Я хочу быть с тобой. Мне плевать, кто что подумает — хоть мама, хоть папа, хоть президент. Понимаешь? — он делает короткую паузу, а затем добавляет: — Но повторю еще раз, тебе вообще не стоит переживать, слышишь? Ты удивительная и можешь не понравиться только тем, кто не способен на адекватную оценку.

— Ты слишком высокого мнения обо мне, — фыркаю я, но уже без прежней паники в голосе.

Максим смотрит на меня так по-особенному — с нежностью и восхищением одновременно, что в моем животе начинают порхать бабочки. Затем он уверенно берет меня за руку и садит в машину.

— Поехали, а то опоздаем, — говорит он, заводя мотор.

Через полчаса мы уже переступали порог ресторана, в котором фирма Максима устраивала вечеринку в честь своего юбилея. Это место было настолько впечатляющим, что я не смогла сдержать удивления. Ресторан был оформлен в утонченном стиле. Высокие потолки, огромные окна и приглушенное освещение создавали атмосферу уюта. В центре зала возвышалась барная стойка с подсветкой. Растения, картины и декоративные элементы придавали заведению уникальный характер. Однако я не успела насладиться видом, как мой взгляд зацепился за количество людей, присутствующих в зале. Их действительно было много: мужчины в элегантных костюмах, женщины в вечерних платьях — все весело переговаривались о чем-то, держа в руках наполненные бокалы с разными напитками.

Сердце предательски начинает колотиться. Но усилием воли я заставляю себя расправить плечи и идти уверенно, подняв подбородок. Все в порядке. Я сильная и смелая. На мне — шикарное платье, а рядом — решительный мужчина, поддерживающий меня за талию. Я справлюсь. — Не волнуйся, — шепчет мне на ухо Максим, его дыхание щекочет мою кожу. — Держи меня за руку и получай удовольствие от этого вечера.

И я решаю прислушаться к его совету. Расслабиться, перестать дергаться и ловить на себе любопытные взгляды.

Напоминаю себе: людям иногда бывает все равно на окружающих. Не все так страшно, как рисует мне мое богатое воображение.

— Максим Николаевич, добрый вечер! — внезапно рядом с нами оказывается молодая высокая девушка в черном брючном костюме. У нее короткая стрижка и очень деловой взгляд. Она что-то показывает Максиму в телефоне, сопровождая свою речь активной жестикуляцией. Ее деловой тон вызывает у меня уважение — никакого кокетства, только суть.

— Спасибо, Юля. Я завтра утром все посмотрю и разберусь с этим. Сегодня мы здесь для того, чтобы отдыхать, — Максим говорит мягко, но с ноткой, не терпящей возражений.

Девушка добродушно улыбается, желает нам приятного вечера и уходит так же быстро, как появилась, растворяясь в толпе.

Не успела я задать вопрос, как Максим ответил:

— Это моя помощница.

— У тебя есть помощница? — удивляюсь я.

— Да, — с легкой улыбкой отвечает он. — Зачастую я слишком загружен делами, а Юля помогает мне быть в курсе всех событий и следит за моим расписанием. Она уже год работает со мной, очень ответственная девушка. Единственный ее минус — она совершенно не умеет отдыхать. Даже на корпоративе ее беспокоят рабочие вопросы.

— Скорее, для тебя это плюс. Обычно такие сотрудники — на вес золота.

— С одной стороны, ты права. Но с другой, — вздыхает он, — человек должен уметь расслабляться. В противном случае его обязательно настигнет выгорание. А я хочу, чтобы мой коллектив получал удовольствие от того, чем мы занимаемся. Тогда и результат будет отличный.

Наш разговор прервали партнеры Максима, один за другим подходившие поприветствовать его и поздравить с юбилеем фирмы. В их числе был и мой начальник — Андрей Борисович. Общение с мужчинами складывалось довольно отлично, все улыбались и обменивались со мной короткими фразами. А вот некоторые женщины косились на меня с явным недовольством. И я могла их понять: Максим был успешным красивым мужчиной, к тому же долгое время холостым. Очевидно, что они мечтали заполучить его в роли жениха, а тут появилась я и заняла их место.

Спустя время, освободившись из плена многочисленных знакомых, Максим крепче сжал мою руку и кивнул в сторону столика, находящегося у окна в самом конце зала.

— Ну что, ты готова к знакомству с моей семьей? — спокойно произнес он.

— Готова, — выдохнула я и одарила его теплой улыбкой.

Наше знакомство с родителями Максима и его сестрой прошло хорошо. Оказалось, что я зря накручивала себя: они оказались людьми приветливыми, воспитанными, к тому же с отличным чувством юмора.

— А как вы познакомились? — спросила Светлана Викторовна — мама Максима, женщина лет шестидесяти с добрыми глазами и аккуратной стрижкой, — по-матерински накладывая мне в тарелку еще одну порцию салата.

Меня тут же бросило в жар. Боже, что им сказать? Что их сын предложил пожить у него, после того, как я ушла от изменившего мне мужа? Как это будет выглядеть со стороны? Представляю, что эти люди обо мне подумают, когда узнают, что я до сих пор нахожусь в официальном браке. Тут мне пришел на помощь Максим.

— Благодаря Зевсу, — шутя отвечает он. — Он чуть не съел Аню. Пришлось спасать ситуацию и буквально вырывать эту прекрасную принцессу из лап лохматого чудовища.

— Что, серьезно? — Светлана Викторовна хватается за сердце и бледнеет на глазах. Отец Максима, Николай Петрович, давится от смеха, смущенно прикрыв рот салфеткой. Она пихает его локтем в бок. — Коля, это совсем не смешно. Зевс — довольно опасный пес, ты ведь знаешь его вредный характер. Кто знает, чем все могло бы закончиться?

— Мам, все нормально, я пошутил, — спокойно отвечает Максим, беззаботно пожимая плечами. — Зачем ты наговариваешь на бедного Зевса, этот пес и мухи не обидит. Видимо, Аня понравилась ему с первого взгляда, и он решил проявить к ней симпатию, чуть не сбив ее с ног.

— Максим, девушка такая хрупкая... — не унимается Светлана Викторовна, оглядывая меня с беспокойством.

— Уверяю вас, все нормально, — мягко улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку. — Зевс глубоко раскаялся в своем поступке, мы даже успели подружиться.

— Вот это новость, — замечает Катя, сестра Максима, сидевшая справа от меня. — Обычно он не слишком дружелюбен к незнакомым людям. Ты и впрямь понравилась ему.

— Зевс просто хорошо разбирается в людях, — гордо произносит Максим, обнимая меня за плечи. — Я целиком и полностью доверяю его вкусу и благодарен за то, что он привлек внимание этой красивой девушки.

— Это так романтично, прямо как в кино, — охает Светлана Викторовна, прижимая руки к груди. Она с умилением смотрит на нас, а затем произносит: — Давайте выпьем за ваше с Анечкой знакомство! Чтобы оно не прошло зря!

Остальная часть вечера прошла в душевных беседах о детстве Максима. Родители рассказывали, что он с детства рос трудолюбивым мальчиком и брался за любые подработки — начиная от расклеивания листовок и заканчивая продажей овощей и фруктов с бабушкиного огорода на деревенском рынке.

— На вырученные деньги он всегда покупал мне какую-то сладость, — улыбнулась Катя, с теплом взглянув на своего брата.

Я только сейчас заметила, насколько они с Максимом похожи. Тот же цвет глаз, такая же приветливая улыбка, даже жестикулируют они одинаково. Только на фоне него она выглядела хрупкой маленькой куколкой. Это особенно подчеркивал ее сегодняшний наряд — атласное платье до колен цвета шампань. На вид так и не скажешь, что эта девушка — второе лицо в их фирме.

Ближе к восьми вечера в ресторане немного приглушили свет — и заиграла живая музыка.

— Не хочешь потанцевать? — Максим протянул мне руку, вставая из-за стола.

— С удовольствием, — улыбнулась я, вкладывая свою руку в его крепкую теплую ладонь.

Как только мы закружились в танце, Максим наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Ты им очень понравилась.

— Они мне тоже, — улыбнулась я.

— Наконец, мои родители могут выдохнуть. Они очень переживали, что после того, как я развелся, у меня больше не было серьезных отношений. Теперь им не нужно думать, как бы свести меня с какой-нибудь дочерью своих друзей.

Я звонко рассмеялась.

— Теперь они переключатся на Катю.

Максим тяжело вздохнул и бросил на сестру встревоженный взгляд.

— Будь моя воля, я бы тоже помог ей найти достойного мужчину, — видя вопрос в моих глазах, он добавил: — Катя замужем.

— А где?..

— Ее муж? — закончил за меня Максим. — А кто его знает? Видимо, решил не появляться на нашем мероприятии. В последнее время у них не все так просто… Катя даже съезжала от него, но потом снова вернулась.

— Мне очень жаль, — искренне ответила я. — А в чем причина их конфликта, если это не секрет, конечно?

— Не секрет, — говорит Максим, продолжая уверенно вести меня в танце. — Катя — трудоголик и настоящая карьеристка. Она не создана для того, чтобы сидеть дома и варить борщи. А Олег видит их брак совершенно иначе — ему нужна спокойная, покладистая жена, которая будет каждый вечер встречать его дома и кормить вкусным ужином.

— Увы, — вздыхаю я, — но многие мужчины именно так и видят идеальный брак, — в моей голове мелькнул образ Вани, который был очень рад, когда я решила бросить работу.

Максим окинул меня пронзительным взглядом, прекрасно поняв, кого именно я имею в виду.

— Не буду говорить за всех мужчин, это личное дело каждого, — хмуро произнес он. — Но я считаю, что в современном мире нет четкого разделения на женские и мужские обязанности. Мне кажется нормальным, когда женщина занимается тем, что ей нравится. Работает, если хочет работать. Или не работает, если ей так комфортно, — голубые глаза Максима встретились с моими, и он добавил: Любовь должна окрылять, давать толчок к действиям, а не обрезать крылья. Например, я не хочу, чтобы ты ради меня стала домохозяйкой в четырех стенах.

Столько важных слов прозвучало из его уст за несколько минут. С каждым разом он раскрывался передо мной все больше и больше. Глядя на него, я невольно думала — таких, как Максим, днем с огнем не сыщешь.

— Я тебя совсем загрузил, да? — смеется он. — У нас танец, а я тебе лекции об отношениях читаю.

— Нет, — качаю головой я. — Ты все верно говоришь. Надеюсь, у твоей сестры все наладится.

— Я тоже надеюсь, — с грустью в голосе говорит Максим. — Хотя... я знаю ее. Катя никогда не пожертвует собой ради другого человека. Компромиссы — не про нее. Нет в ней этой женской мудрости, умения сглаживать углы. Либо так, как она сказала, либо никак. Упрямая, как баран. — Но это их жизнь, — продолжает он. — Я со своими советами не лезу. Уже понял, что это бесполезно.

Музыка потихоньку стихает, и мы завершаем наш танец. Максим прижимает меня к себе и нежно заправляет локон мне за ухо.

— Спасибо, что согласилась пойти на это вечер вместе со мной, — неожиданно произносит он. — Ты держишься молодцом, несмотря на то, что очень нервничала.

— Твое присутствие добавляет мне уверенности, — тихо отвечаю я и целую его в щеку.

— Если вдруг ты хочешь уехать…

— Все нормально, — заверяю я. — Начальник не может вот так взять и бесследно исчезнуть со своего корпоратива. К тому же в компании твоих родителей мне очень даже комфортно.

— Я рад, — улыбается он. — Но знай, ради тебя я сделаю все что угодно, и мне плевать, как это будет выглядеть. Одно твое слово, и мы покинем этот ресторан.

Я не успела ответить, как нас прервали. К Максиму подошел организатор и попросил отойти, чтобы уладить некоторые вопросы.

— Я скоро вернусь, — он легко сжал мою руку и поспешил за мужчиной.

Впервые за весь вечер я осталась стоять одна посреди шумной вечеринки и толпы незнакомых мне людей. Но внутри больше не было ни капли волнения. Однако как только я собралась вернуться за столик к родителям Максима, мой покой был нарушен — за спиной послышался холодный циничный голос:

— Веселишься, дорогая?

Я резко оборачиваюсь и, к своему удивлению, вижу Ваню.

— Веселилась, пока ты не пришел, — отвечаю я ледяным тоном. — Как ты здесь оказался?

Он лениво пожал плечами и ответил:

— Твоему парню, или кто он там тебе, — сказав это, он скривился, — нужно тщательнее подбирать охрану. Я просто сказал, что я очень хороший друг Загорского, и меня пустили сюда без проблем, — Ваня окидывает меня с ног до головы бесцеремонным взглядом. — А для меня ты так не наряжалась, — зло бросает он.

— А был повод? — эти слова я выплюнула ему в лицо. — Или мне нужно было накрывать тебе ужин в вечернем платье?

Его лицо перекосилось от гнева.

— Ему стоило один раз вывести тебя в свет, и ты готова тут же броситься к его ногам? — он осушает бокал, а затем переводит взгляд на стол, за которым сидели родители Максима. — Ну что, новая семья приняла тебя? — с презрением спрашивает он. — А они вообще в курсе, что ты замужем?

— Это вопрос времени, — резко отвечаю я. — Скоро я разведусь с тобой, и наши пути разойдутся.

— А пока этого не случилось, ты все еще моя жена, — его тон стал серьезным. — Я не понимаю, что с тобой случилось? Аня, которую я знал, не смогла бы, находясь в браке с мужчиной, строить отношения с другим.

— Ани, которую ты знал, больше нет, — парирую я.

— Вот как? — усмехнулся он. — Хорошо, тогда скажи мне, как далеко может зайти новая Аня? Ты уже спала с ним?

— А тебе какое дело? — я еле сдерживаю себя, чтобы не дать ему пощечину — этим я только привлеку внимания к нам. — Ты последний человек, кто может предъявить мне за это? И вообще, чего ты от меня хочешь? Разве тебе не нужно быть рядом со своей беременной любовницей?

Ваня прикусывает язык и бледнеет. На лице — растерянность и страх. Он явно не ожидал, что мне известно об этом. — Уж прости, поздравлять не буду, — говорю я и уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но он резко хватает меня за руку.

— Отпусти, — шиплю я.

— Нам нужно поговорить, — Ваня тащит меня в сторону террасы.

— Никуда я с тобой не пойду, отпусти... — я пытаюсь вырваться, но все безуспешно — Ваня вцепился в меня мертвой хваткой.

— Пойдешь, Аня! — его голос дрожит от злости. — Иначе все здесь узнают, как ты наставила мне рога со своим Загорским. Как думаешь, его семья обрадуется этой новости?

Ваня вывел меня террасу и наконец отпустил мою руку. Я потерла покрасневшее запястье и смерила его полным ярости взглядом.

— Говори, что хотел, и убирайся, — бросаю я. — Я не собираюсь торчать с тобой здесь остаток вечера.

— Аня, — он смотрит на меня жалобно, виновато. Под глазами залегли темные круги, плечи осунулись — жизнь без меня явно не пошла ему на пользу. — Мне нужно все тебе объяснить. Чтобы ты не принимала поспешных решений, о которых потом пожалеешь.

— Поспешных? — я чуть повысила голос, но тут же одернула себя и убавила тон. — Мы уже полгода живем раздельно, Ваня. Это не поспешное решение, а вполне обдуманный шаг.

— Но как же мое мнение? — он проводит ладонью по волосам, взлохмачивая их. — Я ведь не хочу с тобой разводиться. Я люблю тебя, Аня. Мне плохо без тебя. Я скучаю. Спать не могу.

Я ушам своим не верю. Он это серьезно? Изменщик, который сделал ребенка своей любовнице, еще и страдает?

— А вот мое решение не изменилось, Ваня. Мы разводимся, и точка. Неужели ты считаешь, что после беременности Татьяны мы все еще можем сохранить семью? Ты в своем уме?

Я просто в шоке. Насколько в его голове все выглядит просто: изменил, обманул, а теперь — «я скучаю».

— Как ты себе это представляешь? — я сверлю его презрительным взглядом. — Она тебя любит и считает, что это я мешаю вашему счастью. Насколько я поняла, именно ты и внушил ей это.

— Все совсем не так, — принялся оправдываться Ваня, — она просто не понимает...

— Мне плевать, что она! — перебиваю я, чувствуя, как снова срываюсь на крик. — Мне плевать на тебя и на вашу ситуацию. Оставьте меня в покое! Я не собираюсь в этом участвовать..

Меня трясет. Но дороги назад нет — надо расставить все по местам. Заставить Ваню отцепиться от меня раз и навсегда.

— Мне жаль, — вздыхает Ваня, теряя свой запал. — Я не думал, что все зайдет так далеко, что она забеременеет... Я не хотел делать тебе больно. Честно.

— Но сделал... — отвечаю я, чувствуя, как глаза начинает щипать от накативших слез. — После всего, что было между нами, ты просто уничтожил меня. А теперь тебе еще хватает наглости говорить о любви? Мне такая любовь не нужна. И ты мне тоже больше не нужен.

Я разворачиваюсь, желая уйти от него как можно скорее, пока не разрыдалась в голос. Но потом останавливаюсь. Понимая, что ответ мне не понравится, я все-таки не могу удержаться от вопроса:

— Почему ты изменил мне? — спрашиваю я, сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

— Я не люблю ее, Аня, — устало шепчет Ваня, качая головой. — Никогда не любил. Это был просто секс. Без обязательств.

— Это не ответ!

— Мне банально было скучно... — тихо говорит он, опустив взгляд в пол. — Хотелось новых эмоций, разнообразия, остроты. Понимаешь?

Меня бросает в холодный пот. Пока я жила в выдуманном мире, считала наш брак крепостью, мужу хотелось разнообразия. Это нормально вообще? Может, я была слишком скучной?

— И как, получил что хотел? Теперь ты доволен?

— Ты не понимаешь, так бывает, — Ваня театрально разводит руками. — У меня было столько работы, я просто хотел отдохнуть, расслабиться. А дома все всегда было одинаково. Хорошо, но одинаково.

Я молчала, ожидая, что же он скажет дальше. Мне отчаянно хотелось знать всю правду, хоть она и была болезненной.

— Я не думал, что все зайдет так далеко, что она забеременеет. Это не входило в мои планы. Я всегда любил только тебя. Ты была идеальной женой: послушной, покладистой, заботливой. Я даже не думал, что тебя это так заденет и ты уйдешь. Думал, простишь меня.

— Зачем ты в суде просил отсрочку? — холодно спрашиваю я. — Неужели думал, что все рассосется? Что я передумаю?

Он нервно переминается с ноги на ногу.

— Я надеялся на это... — поджимает губы Ваня. — Просто после твоего ухода моя жизнь потеряла смысл. Я ощущаю внутри себя пустоту, которую никто, кроме тебя, не в силах заполнить.

— Я позвоню адвокату, узнаю, что можно сделать с разводом, чтобы ускорить... — решительно заявляю я.

— Аня... — он протягивает ко мне руки, но я делаю шаг назад.

— Нет! Довольно! Я достаточно услышала. Мы разводимся, слышишь? Я больше не хочу иметь ничего общего с тобой. Иди развлекайся с кем-нибудь другим, заполняй свою жизнь яркими красками, раз со мной тебе было скучно. А я выбираю себя и новую жизнь, в которой для тебя больше нет места.

Я оставляю Ваню одного и иду в сторону зала. — Ты думаешь, он не такой, как все? — кричит он мне в спину. — Ты ведь его совсем не знаешь! Он наиграется с тобой и бросит, вот увидишь!

Не оглядываясь, я захожу в зал и сразу направляюсь в уборную. Мне срочно нужно освежиться и привести себя в порядок.

Захожу в кабинку, опускаю крышку унитаза и сажусь на нее. Прижимаю ладони к щекам и наконец даю волю своим чувствам.

Сколько там осталось до конца корпоратива? Максим говорил, еще будет выступление какой-то звезды, потом торт, фейерверки на улице. Господи, как же хочется поскорее оказаться дома. Снять эти неудобные туфли, надеть пижаму и зарыться лицом в подушку.

В голове хаос. Мысли крутятся одна за другой. Я должна чувствовать облегчение, ведь я наконец-то высказалась, но вместо этого ощущаю лишь тупую, ноющую боль.

Не знаю, сколько я так сидела, обдумывая произошедшее и рассматривая плитку у себя под ногами. Но мое уединение нарушил громкий удар двери о стену — и в туалете послышались женские голоса.

— Ну как так? — возмущалась одна из девушек. — Я ведь годами пыталась привлечь его внимание, а тут появилась она… и у них все так быстро закрутилось.

— Успокойся, Маша, — к своему удивлению, я слышу голос Кати. Спокойный, чуть снисходительный. — Я ведь уже много раз говорила тебе, что не нужно ни на что рассчитывать.

— Но почему? — не унималась Маша. — Чем я хуже этой Ани? Она же совершенно обычная.

— А мне она понравилась, — отвечает Катя. — Хорошая девушка. Скромная, без понтов. Да и потом, Маш, Максим никогда не давал тебе лишних надежд. Чего ты завелась? Это же было очевидно, что он не может всю жизнь быть холостяком.

— Может, у них все не так серьезно? — сквозь всхлипы произнесла Маша, — если так, то я готова ждать.

— Не жди, — перебила ее Катя. — Аня действительно очень ему нравится. Он уже больше года влюблен в нее. И наконец смог добиться ее расположения. Так что у него явно серьезные намерения в отношении этой девушки.

В ушах шумит. Руки холодеют. Что значит больше года? Мы ведь познакомились полгода назад. Может, Катя что-то путает?

— Всмысле? — удивляется Маша. — Но почему я слышу об этом первый раз? Я думала, мы подруги…

— Подруги, подруги, — вздыхает Катя. — Но не забывай, что и Максим мой брат. Я не могу направо и налево раскидываться его секретами. К тому же это вряд ли остановило бы твои попытки добиться его внимания.

— Бред какой-то, — фыркает Маша. — Ладно, по такому случаю мне срочно нужно напиться.

— Может, тебе уже хватит?

Я слышу, как дверь в уборной хлопает, и я снова остаюсь одна.

Остаток вечера проходит как в тумане. Я сижу за столом, механически пережевываю еду, отвечаю улыбками на шутки, но мыслями нахожусь где-то далеко. Мне не хочется ничего, кроме как оказаться дома, снять с себя этот наряд и забыть все, что здесь случилось — и разговор с Ваней, и подслушанное в туалете.

Максим ведет себя как всегда. Вроде и общается со всеми, но больше не отходит от меня ни на шаг. То за руку возьмет, то обнимет за плечи, то поправит выбившуюся прядь. А я не знаю, как вести себя рядом с ним.

Если то, что сказала Катя — правда, значит, Максим имел на меня виды еще задолго до нашего с ним знакомства. Но откуда он знал меня, ведь в наш дом он переехал всего за месяц до того, как я узнала, что Ваня мне изменяет. Все это выглядит очень странно, даже пугающе.

— Поедем домой? — мягкие руки Максима обнимают меня за талию, когда я стою у окна и смотрю в темноту. Я вздрагиваю от неожиданности.

— Поехали, — твердо отвечаю я, не оборачиваясь. — Уже поздно. И я устала.

— Точно. Все уже ждут не дождутся, когда начальство свалит и можно будет расслабиться по-настоящему, — он пытается шутить, но я не смеюсь.

Оглядываюсь через плечо. Народ и правда изрядно навеселе: кто-то танцует на стульях, кто-то громко поет.

— Все нормально? — вкрадчиво спрашивает Максим, касаясь моей щеки, заставляя посмотреть на него. — Последние часа два ты какая-то молчаливая. Мне стоит волноваться? Я тебя чем-то обидел?

— Говорю же, устала, — я сознательно лгу ему, потому что не считаю нужным выяснять отношения при всех. — И эта обувь меня доконала окончательно.

Максим опускает глаза на мои ноги и хмурится.

— Почему сразу не сказала? Я бы не просил тебя столько раз танцевать со мной.

— Ничего страшного. Когда мы танцевали, я почти не ощущала боли, все было терпимо.

— Я тебя не заслуживаю, — смеется он. — Ты чудо, Аня. Мое чудо.

Сердце сжимается от этих слов. Какие бы тайны у него ни были, он умеет говорить женщине то, что нужно.

Он нежно касается моих губ, притягивает к себе, и я на секунду забываю о своих подозрениях.

Спустя десять минут мы стоим на улице и провожаем родителей Максима. Он крепко жмет руку отцу, а затем тепло обнимает маму, целует в щеку и помогает ей сесть в машину.

— Анечка, были рады познакомиться с тобой, — машет из окна автомобиля Светлана Викторовна. — Моему сыну повезло встретить такую девушку, как ты. С удовольствием будем ждать вас в гости.

Краска заливает мое лицо. Я вижу, что ее слова звучат искренне. И я отвечаю ей взаимностью, не зная, смогу ли я и правда когда-нибудь навестить их. Теперь я уже ни в чем не могу быть уверенной.

Посадив родителей, мы сами сели в машину и поехали в строну моего дома. Припарковавшись у подъезда, Максим вышел, обошел машину, открыл мою дверь и присел на корточки. Ловкими движениями он снял с меня туфли и поднял на руки.

— Это обязательно? — тихо произнесла я. — Тут идти всего ничего.

— Знаю, — улыбается он. — Но я больше не могу смотреть, как ты морщишься при каждом шаге.

Он несет меня на руках, будто я ничего не вешу. Даже в лифте не дает стать на ноги, только крепче прижимает к себе.

— Собираешься нести меня до кровати? — спрашиваю я, изогнув дугой бровь.

— А ты против?

— Да нет... — смущенно отвечаю я — Просто я не привыкла к такому. Никто никогда не носил меня на руках.

— Привыкай, Аня, — хмыкает Максим. — Теперь так будет всегда.

На этих словах он заносит меня в квартиру, ставит на пол в прихожей и тут же накидывается на мои губы, будто он ждал этого весь вечер.

Его язык настойчиво скользит по моему небу, руки сжимают талию. Не успеваю я перевести дыхание, как оказываюсь прижатой к стене. Руки Максима гуляют по моему телу, подол платья задирается.

— Стоп, — я упираюсь ладонями ему в грудь. — Нам нужно поговорить.

— Потом, — шепчет он, продолжая целовать меня в шею. — Я ждал этого весь вечер, Аня. Больше не хочу терять ни секунды.

— Максим, — я кладу руки ему на грудь и мягко отталкиваю от себя. — Скажи мне, только честно, как давно ты знаешь меня?

— Я даже не знаю, с чего начать, — произносит Максим, садясь на диван в гостиной. Он откидывается на спинку и проводит рукой по лицу. — Боюсь даже представить, что ты успела надумать обо мне.

— Пока еще ничего страшного, — ответила я, — но тебе лучше поторопиться с объяснениями.

— Первый раз я увидел тебя в ресторане на набережной. Ты была в компании подружек, вы явно что-то отмечали.

Я пытаюсь припомнить этот день. Да, действительно, год назад я отмечала свой день рождения с девчонками. Ваня как обычно был в командировке, и я позволила себе немного расслабиться. Помню, он тогда еще был недоволен тем, что я не дождалась его и не отметила день рождения вместе с ним. После этого я больше никуда не ходила без него.

— Я не помню тебя… — прошептала я.

— Конечно, — усмехнулся он. — А ты вообще хорошо помнишь тот вечер? Вы были сильно навеселе.

— Тогда был мой день рождения, — я виновато уставилась в пол. — А Ваня как всегда был в отъезде…

— Ань, я не осуждаю тебя, — успокоил меня Максим. — Что в этом такого? Каждый может позволить себе расслабиться. Так вот, — продолжил он свой рассказ, — в тот вечер я влюбился в тебя с первого взгляда.

Я окинула его недоверчивым взглядом.

— Чего ты так смотришь на меня? — губ Максима коснулась легкая улыбка. — Все, что я говорю — чистая правда. Ты была такой развязной, веселой, смелой, что сразу покорила меня. При других обстоятельствах я бы подошел и познакомился, но ты явно была не готова к этому. А потом я еще увидел кольцо на твоей руке… и окончательно понял, что это не имеет смысла.

— Хорошо, но как ты узнал, где я живу? Ты ведь не случайно переехал в наш дом.

Максим тяжело вздохнул.

— Это будет звучать странно… — протянул он.

— Я хочу знать правду, — твердо сказала я, — какой бы она ни была.

Я видела, как он напрягся и прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— После этого вечера я все не мог забыть о тебе. Ты везде мерещилась мне, снилась. Я несколько раз посещал тот ресторан, но ты больше не появлялась там. И тогда я решил подключить свои связи, — он искоса посмотрел на меня и продолжил. — Знаю, это звучит безумно, но в ресторане я выяснил твое имя, а потом с помощью знакомых пробил и адрес.

— Но что бы это дало? — удивилась я. — Я ведь была замужем.

— Я просто хотел узнать тебя ближе, понять, кто ты... а потом, — Максим отвернулся к окну, не в силах смотреть мне в глаза, — я узнал, что твой муж тебе изменяет. После этого я и решил снять квартиру в вашем доме.

Меня будто ударили током. Никогда в жизни я не испытывала такого шока. Даже в тот день, когда застала Ваню с Татьяной в нашей постели.

— Это шутка? — шепчу я побелевшими губами.

— Разве я могу так шутить? — тихо произносит он. — Каждый раз, как я видел вас вместе, мне хотелось придушить его. Ты смотрела на него такими влюбленными глазами и совершенно не знала правды…

Я качаю головой, не желая верить в услышанное.

— Почему ты мне ничего не сказал? — спрашиваю я охрипшим, чужим голосом.

— Как бы ты отреагировала на слова незнакомца, Ань? Как я мог сказать тебе об этом?

— Не знаю, — слезы душили меня, готовясь вырваться наружу, — может, если бы ты все же сказал мне, я бы задумалась над этим...

— Не ври самой себе, — выдохнул Максим, — ты любила его и ни за что бы не поверила мне.

— Может, и так, — согласилась я. — Но все же ты мог хотя бы попытаться предупредить меня. А вместо этого ты просто сидел и ждал? На что ты рассчитывал, что, когда я узнаю, то брошу его, и ты сразу займешь его место?! — я сорвалась на крик.

— Пожалуйста, успокойся, — прошептал Максим, поднявшись с дивана и протянув ко мне руки, но я жестом велела ему сесть обратно. — Прости, что не уберег тебя от этой грязи, — сказал он. — Но ты должна была сама узнать и сделать свой выбор. Я не буду изображать благородство — я даже обрадовался, когда ты ушла от него. Потому что ты не заслуживаешь такого отношения. Ты удивительная. Просто забыла об этом за годы брака.

Я села на кресло и прикрыла лицо руками. По моим щекам стекали горячие слезы.

— Аня, — Максим мигом оказался у моих ног, — я понимаю, для тебя все это очень непросто. Да и со стороны моя история кажется бредом сумасшедшего, но все было именно так: я влюбился в тебя с первой секунды, никогда и ни к кому я не испытывал таких чувств, — прошептал он. — Но если я разочаровал тебя, я готов дать тебе время принять решение: хочешь ты продолжать наши отношения или нет, — Максим поднялся, нежно поцеловал меня в макушку и сказал: — Я, наверное, пойду, думаю, тебе нужно побыть наедине со своими мыслями…

— Нет, — выдыхаю я, хватая его за руку, — останься, — я подняла на него полные слез глаза. — Не хочу, чтобы ты уходил.

— Даже после того, что услышала? — удивленно спросил Максим. — Я ведь и правда поступил, как последний эгоист: узнал о твоей ситуации и обернул ее в свою пользу. Но я ничего не мог с собой поделать. Я так сильно желал, чтобы ты стала моей…

— И вот я стала, — тихо ответила я. — Что дальше? Скоро я стану тебе неинтересна, стану лишь одним из добытых тобой трофеев? — в моем голосе слышалась горечь.

— Аня, откуда у тебя такие мысли?

— Я боюсь, понимаешь, — неожиданно для нас обоих признаюсь я. — Между нами все так стремительно развивается… И ты такой хороший, такой правильный. Кажется, будто все это не по-настоящему, будто это всего лишь сон. Вскоре я проснусь и снова окажусь у разбитого корыта.

Сильные руки Максима прижали меня к себе.

— Ты боишься влюбиться, потому что думаешь, что я тоже причиню тебе боль, — он ласково погладил меня по щеке и заглянул мне прямо в глаза. — Пойми, не все такие, как он, Ань. Мне жаль, что ты столкнулась с предательством близких людей, но, поверь, это не повод навсегда закрыть свое сердце. А отвечая на вопрос, что будет дальше, я скажу: я люблю тебя, Ань, и хочу сделать тебя счастливой.

— Ты любишь меня? — переспрашиваю я, не веря своим ушам.

— Да, — кивает спокойно он. — И я готов положить весь мир к твоим ногам, лишь бы ты была со мной, лишь бы снова поверила в любовь.

Он заботливо обхватывает мое лицо ладонями, большими пальцами вытирает слезы. Губы почти касаются моих. В груди разливается нежность, такая теплая, что я боюсь задохнуться.

Секунда — и мы целуемся. Словно в первый раз. Словно все границы стерлись, остались только мы и наши чувства. Максим аккуратно кладет руки на мою талию. Я чувствую жар его ладоней даже через ткань платья.

— Ты очень красивая, — выдыхает он и проводит большим пальцем по моей нижней губе. Осторожно, как по хрупкому стеклу. — Люблю эти губы. От них трудно оторваться. Ты знаешь, как я себя чувствую, когда ты на меня смотришь? Как будто я главный человек во вселенной.

Я больше не могу ждать. Не могу притворяться, что не хочу этого. Подаюсь вперед и обхватываю руками его шею. Мы снова целуемся жадно, голодно, будто последний раз в жизни. Его руки скользят по моей спине, притягивают ближе, еще ближе, так, что между нами не остается ни миллиметра.

— Подними руки, — его хриплый голос доносится до меня сквозь пелену.

Не раздумывая, я повинуюсь ему.

— Умница, — шепчет он, и я чувствую, как его пальцы находят край платья.

Одним легким движением он снимает его через голову. Ткань шелестит, падает на пол, и я остаюсь в одном белье, чувствуя, как прохладный ночной воздух, проникающий в комнату сквозь открытое окно, касается моей кожи.

— Ты просто прекрасна, — шепчет Максим, ловко расстегивая мой лифчик. Его пальцы касаются моей груди, и по телу, от макушки до пяток, бегут мурашки. — Все в тебе прекрасно. Каждый сантиметр. Ты удивительная. Ты знаешь это?

— Я… — начинаю я, но он не дает мне договорить — целует, закрывая мне рот.

— Пойдем, — Максим берет меня за руку и ведет в спальню.

Там он подхватывает меня на руки и аккуратно, заботливо укладывает на кровать. Смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах читается чистое, неподдельное восхищение. Никто никогда не смотрел на меня так, как он.

— Так и будешь стоять и смотреть на меня? — шепчу я. — Может, тоже разденешься?

— Стоять точно не буду, — игриво улыбается он и стягивает с себя футболку. За ней следом летят джинсы, и вот он стоит передо мной: красивый, загорелый, широкоплечий.

— Иди ко мне, — зову его я, и он тут же оказывается рядом со мной, наваливаясь на меня сверху.

Его губы скользят по моей шее, опускаясь все ниже, целуя ключицы, затем живот. Его пальцы изучают каждый изгиб моего тела. Потом мы сплетаемся воедино и наслаждаемся друг другом в тягучем, сладком удовольствии, которое оканчивается ослепительным фейерверком, оставляющим после себя тишину, полную смысла.

Утром, открыв глаза, первым, что я увидела, был красивый нежный букет белых роз, стоящий на прикроватной тумбочке. Я тянусь к нему и вдыхаю запах — свежий, утренний, с нотками зелени и дождя.

— Доброе утро, красавица моя, — ладонь Максима ложится на мою талию, теплая и тяжелая. Он придвигается ближе и утыкается носом мне в шею.

— Откуда цветы? — улыбаясь, спрашиваю я.

— Не знаю, — задумчиво отвечает он. Я вижу, как его губы растягиваются в широкой улыбке. — Может, феи принесли, пока мы спали?

Приподнимаюсь на локтях, оборачиваюсь к нему и щипаю его за бок. Он фыркает от смеха, пытается схватить меня за руку, но я успеваю увернуться от него.

— За что? — хохочет он, все-таки притягивая меня обратно к себе.

— За фей, — говорю я серьезным тоном. — Как они могу принести розы? Они же не флористы.

— Это все, что тебя смущает? — смеется Максим. — Ты у нас, оказывается, веришь в фей?

— Будешь издеваться надо мной, ущипну еще раз, — я пригрозила ему пальцем.

Максим прищуривается, оценивая серьезность моих намерений, а затем набрасывается на меня с щекоткой. Я визжу, отбиваясь от него подушкой и пытаясь вырваться из его хватки.

— Не уйдешь, моя маленькая бунтарка, — шепчет Максим, в ту же секунду подминая меня под себя. Он нависает сверху, опираясь на локти, чтобы не придавить меня. В его глазах горит озорной огонек. — Ты напросилась. Будешь наказана.

— И как ты меня накажешь? — с вызовом спрашиваю я.

— Увидишь, — шепчет он, скидывая с меня одеяло.

Наказание Максима ощущается как награда. Потому что это власть, которой я добровольно подчиняюсь, это страсть, которая не оставляет места для стыда, это он — целиком, без остатка.

Потом мы лежим в тишине, переплетенные, как корни двух старых деревьев. Я медленно вывожу пальцем узоры на его груди.

— Максим? — тихо зову его я.

— Да? — его голос сонный, расслабленный.

— Спасибо.

Он открывает глаза и чуть поворачивает голову ко мне.

— За что?

— За все, — говорю я, и в этом «все» помещается столько, что никаких слов не хватит, чтобы описать это. — За вчера. За сегодня. За то, что ты есть.

Секунду он молчит, потом прижимает меня к себе и целует в макушку — так бережно, что на мои глаза наворачиваются слезы.

— Это тебе спасибо, — шепчет он в мои волосы. — За то, что ты есть у меня.

Мы продолжаем лежать, наслаждаясь объятиями друг друга и слушая, как просыпается за окном город.

Утро перед заседанием выдалось нервным. В суд я отправилась на голодный желудок — кусок в горло не лез. Я все боялась, что Ваня выкинет что-нибудь, разыграет новый спектакль, чтобы вновь выбить у суда отсрочку. Но, слава богу, все прошло быстро и без сюрпризов. Ваня спокойно сидел все заседание, кажется, окончательно смирившись с тем, что мы разводимся.

Сейчас я стояла на ступеньках у входа в здание, не веря своему счастью.

— Поздравляю вас, Анна Юрьевна, — Сергей пожимает мою руку. — Теперь вы свободны.

— Спасибо, — сдержанно улыбнулась я.

— Если снова понадобится юридическая помощь — я всегда к вашим услугам, — он коротко кивнул и удалился. Я осталась стоять одна, щурясь от солнца и вдыхая запах такой долгожданной свободы.

— Выглядишь слишком счастливой, — хмыкает Ваня, тихо подошедший ко мне из-за спины. — Могла бы и подождать, пока я уеду.

— И не позлить тебя напоследок? Ну уж нет, — усмехнулась я.

Какое-то время он просто стоит и молчит, пристально вглядываясь в меня. В его глазах читается грусть и тоска, у меня же внутри по отношению к нему — полный штиль. Ни любви, ни ненависти.

— Наверное, мне стоит пожелать тебе счастья и попросить прощения? — наконец выдыхает он.

Я бросила на него удивленный взгляд. — На первое я и не смела рассчитывать, а вторым ты меня просто убил, — отвечаю я. — Неужели ты признал свою вину?

— Признал, — вздохнул он. — И понял, что потерял. Прости меня, Ань.

— Ладно, — киваю я, — что было, то было. Давай больше не будем копаться в прошлом.

Ваня собирался что-то добавить, но его лицо внезапно исказилось от недовольства.

— Твой приехал, — недовольно бросил он, глядя на парковку, где остановился большой черный внедорожник. — Счастливый, гад, даже не скрывает.

Мои губы расплылись в довольной улыбке. Я не ожидала увидеть его здесь. Пару недель назад он улетел в командировку и собирался вернуться только к концу недели.

Я снова перевела взгляд на бывшего мужа и тихо произнесла:

— Прощай, Ваня.

Затем я быстрым шагом спустилась по ступеням и кинулась навстречу Максиму. Он подхватил меня на руки и закружил, словно пушинку. — Привет, красавица, — улыбнулся он, ставя меня на ноги. — Ты приехал... — шепчу я, кладя голову на грудь и прижимаясь к нему всем телом.

— А ты думала, я оставлю тебя в такой важный момент? — говорит он, целуя меня в макушку.

Мне хочется прилипнуть к нему намертво. Навсегда остаться в его руках. Вот что со мной делает разлука с ним.

— Ты закончила здесь? — кивает он на здание суда.

— Закончила.

— Отлично, — Максим берет меня за руку и ведет к машине. — Тогда поехали. У меня на тебя большие планы.

Он открывает мне дверь и помогает сесть. Затем обходит машину и садится за руль.

— Есть хочешь? — спрашивает он, заводя автомобиль.

— Умираю с голоду, — признаюсь я.

Максим смеется и протягивает мне пакет, из которого исходят такие ароматы, что я начинаю давиться слюной.

— Там твои любимые сырники с брусничным вареньем и кофе. Еще горячее.

— Максим... — говорю я, откусив кусочек тающей во рту творожной выпечки. — Спасибо, что приехал.

Он поворачивается и смотрит на меня долгим теплым взглядом.

— Это самое меньшее, что я мог для тебя сделать, любимая.

Я просыпаюсь, лениво переворачиваюсь на живот и подпираю щеку ладонью. Яркое осеннее солнце заливает своим светом всю комнату. Я наконец чувствую себя отдохнувшей. Неделя была тяжелая, и я с нетерпением ждала выходных.

Перевожу взгляд на Максима. Он сладко посапывает рядом со мной. Осторожно, чтобы не разбудить его, я провожу кончиками пальцев по его груди, в который раз убеждаясь, что он настоящий. Мы вместе уже год, но каждый раз, засыпая рядом с ним, я боюсь проснуться и осознать, что это был всего лишь сон.

За это время наши отношения стали еще крепче. Мы любим, заботимся друг о друге, наслаждаемся каждым днем, проведенным вместе, и не забегаем вперед. После развода я сказала ему, что не хочу торопиться с браком. Максим поддержал меня в моем решении и не стал настаивать. Этот вариант не устраивал только одного человека в этом мире — мою маму. Максим понравился ей при первом знакомстве. И с тех пор она усердно читала мне лекции о том, что такого мужчину надо срочно женить на себе. Я молча слушала ее, но все равно делала по-своему. Это наша с Максимом история, и только мы решаем, что делать дальше. Хотя, если честно, уже сейчас, предложи он мне выйти за него, я бы не отказалась. Но подталкивать его к этому я не собираюсь, он должен сам захотеть этого.

Я осторожно пытаюсь перелезть через него, чтобы успеть приготовить завтрак до того, как он проснется. Но внезапно сильные руки прижимают меня к горячему, крепкому телу.

— Куда это ты собралась, любимая? — шепчет сонным голосом Максим.

— Хотела приготовить нам завтрак, — томно отвечаю я, целуя его в щеку.

Он на секунду задумывается, а затем резко переворачивает меня на спину.

— Я пока не хочу есть, — он проводит губами по моей шее, чуть царапая нежную кожу зубами. — А вот от кое-чего другого не отказался бы.

— Ты всю ночь от этого не отказывался, — тихо смеюсь я, обхватывая его бедрами. — Тебе все мало?

На его губах играет озорная улыбка.

— Мне всегда тебя недостаточно, — отвечает он.

На какое-то время мы отрываемся от всего мира. Нам некуда спешить. Нет никаких мыслей. Есть только двое людей, которые любят друг друга и наслаждаются каждой минутой, проведенной вместе.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я ему в губы.

Максим замирает. Он всегда так делает, когда я произношу эти слова. Затем крепче обнимает меня, заполняя собой все пространство.

— И я люблю тебя, — шепчет он мне на ухо.

Уже через час мы сидим на кухне и уплетаем завтрак, который приготовил Максим, пока я была в душе. Этот мужчина не перестает удивлять меня. После того, как мы поели, он убирает грязные тарелки в раковину и ставит на стол кружки с кофе.

— Я сейчас, — говорит он и выходит в коридор.

Через минуту он возвращается, держа в руках небольшую бархатную коробку алого цвета.

— Что это? — удивленно спрашиваю я.

Максим молчит. Он сверлит меня пристальным взглядом, а затем неожиданно опускается передо мной на одно колено. У меня перехватывает дыхание. Неужели это то, о чем я думаю? — Аня, — его голос заметно дрожит, взгляд голубых глаз не отрывается от меня ни на секунду. — Ты выйдешь за меня?

Он открывает коробку, в которой на мягкой белой подушечке лежит кольцо из белого золота, с аккуратным сверкающим камушком посередине.

На глаза начинают наворачиваться слезы.

— Да, — тихо отвечаю я. — Да и еще раз да.

Я протягиваю дрожащую руку, и он надевает кольцо мне на палец.

— Я так счастлив, — шепчет Максим, целуя меня в губы, затем по очереди в две щеки, мокрые от слез, в нос, в лоб. — Хочу прожить эту жизнь рядом с тобой, любимая. Ты — все, о чем я мог мечтать.

Пусть кто-то скажет — это неправильно, неромантично. Мне все равно. Это самое важное и ценное в наших отношениях — простота и искренность. Мы не ждем подходящего момента, живем здесь и сейчас.

Я ни секунду не сомневалась в своем решении. Воспоминания калейдоскопом проносятся у меня в голове. От первой встречи до сегодняшнего дня. Как этот мужчина вошел в мою жизнь. Как помог побороть все сомнения и страхи, сидевшие во мне после предательства бывшего мужа. Как учил заново доверять мужчинам, заботился, помогал, любил.

Раньше я не сильно верила в судьбу, но сейчас считаю, что Максим была послан мне свыше. Как иначе объяснить то счастье, которое обрушилось на меня год назад.

— Я люблю тебя, — шепчу я, отрываясь от его губ.

— Я люблю тебя, — отвечает он, крепче прижимая меня к себе.

Для кого-то это обычное утро, обычный день. Но для нас — начало нового отсчета.

♥♥♥КОНЕЦ♥♥♥