Frank Worrall

Lewis Hamilton: Five-Time World Champion

Особую благодарность я хочу выразить Джеймсу Ходжкинсону, Саре Форчун, Тоби Бакену и всем работающим в издательстве John Blake Publishing, а также Ахмеду Хумаюну из издательства Bonnier Books.

Еще хочется поблагодарить Руперта Моррэлла, Кевана Мэнворинга, Бена Фелсенбурга, Колина Форшоу, Стивена Гордона, Расса Форгхэма, Роя Стоуна, Тома Хендерсона Смита, Правину Пэтел, Ли Хассалла, Дэнни Боттоно, Мика Морриса и Кэтрин Коллин.

И, конечно, спасибо Анджеле, Фрэнки, Джуду, Нэту, Стивену, и Бобу, и Барбаре, и Фрэнку.

Завоевав свою пятую корону[1] чемпиона «Формулы-1» в Мексике 28 октября 2018 года, Льюис Хэмилтон вошел в пантеон славы автомобильных гонок. Он стал лишь третьим гонщиком в истории, кому титул чемпиона мира покорялся пять раз: ровно столько же титулов у Хуана Мануэля Фанхио, а у рекордсмена Михаэля Шумахера – на два больше. Льюис значительно превзошел результат другого британца – сэра Джеки Стюарта, – выигрывавшего трижды. Так Хэмилтон стал величайшим британским гонщиком в истории и вторым в мире: рекорд Шуми еще только предстоит побить.

После церемонии награждения в Мексике празднование длилось всю ночь. Льюис осознавал, насколько значимо его достижение. Он объяснил: «Одержать победу с Mercedes кое-что значит, ведь именно с этой командой Фанхио выиграл два чемпионата. Эмоции невероятные, просто какая-то фантастика».

Потом Льюис, второй сезон подряд вышедший победителем из бескомпромиссной дуэли со своим главным соперником Себастьяном Феттелем (Ferrari), рассказал, что взять титул его мотивировало и нечто более личное. За три дня до триумфа в Мехико Дэвидсон, любимый дедушка Льюиса, скончался в возрасте 88 лет. То чемпионство Хэмилтон посвятил ему: «Дедушка бы очень нами гордился и был бы так благодарен, что нашу фамилию теперь знают все, что она вошла в историю. Ведь если бы не дедушка, то ничего бы этого не получилось».

В свои 33 года Льюис доказал: он лучший пилот на планете. Мальчик, выросший в простой семье в Стивенидже, теперь стал настоящей мировой суперзвездой и кумиром миллионов. Лицо Хэмилтона было на обложках журналов и щитах с рекламой продукции, весьма далекой от автоспорта, а каждое телешоу в мире хотело видеть его своим гостем.

Никогда раньше ни один пилот не добивался подобной славы. Известность Льюиса Хэмилтона вышла далеко за пределы «Формулы-1», но его прославил именно автоспорт, и именно с гонками связаны самые заветные мечты британца. Даже пять корон чемпиона мира Хэмилтона не удовлетворили: он стремится стать величайшим в истории.

Дорога к вершине не была легкой. В какой-то момент Льюиса начала преследовать пугающая мысль, что трофейная засуха, начавшаяся после первого титула, не закончится никогда. За это время он успел поссориться со своим отцом Энтони (и в конце концов помириться с ним в 2014 году), увидеть, как его наставник Рон Деннис уходит из McLaren, а потом и сам покинуть эту легендарную команду, которая была для него вторым домом с детских лет. В 2013 году из McLaren Хэмилтон перешел в возвращающийся на вершину Mercedes.

Год потребуется Льюису, чтобы освоиться в команде, а немецкому коллективу – чтобы полностью адаптировать под него машину, но потом гонщик продемонстрирует свое мастерство, во второй раз став чемпионом мира.

К моменту завоевания второго титула в Абу-Даби Хэмилтон превратился в национального героя. Как Дэвида Бекхэма в зените славы, Льюиса – где бы он ни появлялся – встречали бурными овациями.

И все же некоторые эксперты сомневались, что Хэмилтон когда-нибудь сможет завоевать симпатии британской публики так же безоговорочно, как завоевывает трофеи. Его критиковали за излишнее высокомерие и любовь к деньгам, роскоши и светской жизни, что не добавляет ему популярности в глазах болельщиков. Эти предположения были разнесены в пух и прах в декабре 2014 года, когда Льюису вручили награду «Спортсмен года» по версии BBC Sport, которую присуждают на основе зрительского голосования.

Хэмилтон не оставил равнодушным даже тех, кого раньше автоспорт совершенно не интересовал.

Это его история – и в ней много невероятного. Гренадские корни; совсем небогатое детство, проведенное далеко не в самом престижном районе Стивениджа; несгибаемая воля и преданность делу, которые он проявил за годы выступлений в низших эшелонах автоспорта; триумфальный дебютный сезон в «Формуле-1» и первая корона чемпиона мира, завоеванная в 2008 году; и, наконец, счастливое возвращение титула в 2014 году и новые триумфы – в 2015, 2017 и 2018 годах.

Это твоя жизнь, Льюис Хэмилтон, – и пусть твоя эра продлится как можно дольше!

Начать эту книгу хочется с извинений перед Льюисом Хэмилтоном – от себя и от Дэймона Хилла: признаюсь, в январе 2007 года я, как и многие другие, согласился с Дэймоном, когда он сказал, что Льюису, чтобы проявить себя, вероятно, потребуется полсезона. Может, думал я, вся эта атмосфера «Формулы-1» ошеломит Хэмилтона и его аккуратно отодвинут на второй план – наверное, вернут в GP2, – пока он не будет действительно готов бороться за высокие места, пока не наберется опыта, чтобы стать достойным напарником для Фернандо Алонсо, который – никто не сомневался – в том сезоне шел к своему третьему титулу чемпиона мира. Прости нас, Льюис…

Вот как сильно мы иногда заблуждаемся. Даже великий Дэймон Хилл тогда был не прав, а уж лучше его в возможностях пилотов не разбирается никто. И мы могли бы догадаться, что Льюиса не забросили в «Формулу-1» без подготовки. Об этом говорило и девятилетнее обучение в McLaren, и мнение босса команды, Большого Рона Денниса, который редко ошибается, и результаты самого Льюиса в предыдущем сезоне GP2, где он примчался к победе в чемпионате. Одно все знали наверняка: Льюис Хэмилтон не сенсация-однодневка. Этот парень пришел надолго. Наконец появился британский герой, на похвалы которому мы могли не скупиться.

Льюис Хэмилтон не фальшивый: он по-настоящему Особенный; и гонщик спокойно принял этот титул, который раньше принадлежал бывшему тренеру футбольного клуба «Челси» – хвастливому Жозе Моуринью. Вскоре парня прозвали Стивениджской ракетой, и он начал устанавливать рекорд за рекордом с такой же легкостью, с какой профессиональный игрок в боулинг сбивает кегли. Первый темнокожий гонщик «Формулы-1»; первый гонщик, который в свой дебютный сезон попадал на подиум больше двух раз подряд; первый темнокожий гонщик, который выиграл Гран-при «Формулы-1»; лишь второй гонщик в истории «Формулы-1», который выиграл более одного этапа в своем дебютном чемпионате; первый гонщик, одержавший несколько побед подряд с поул-позишн в свой дебютный сезон; самый молодой британец в истории, который выигрывал Гран-при, и самый молодой пилот, который лидировал в чемпионате… и, конечно, первый темнокожий гонщик, который – в своем дебютном сезоне – всерьез претендовал на победу в чемпионате.

Все говорит о том, что Льюис Хэмилтон провел просто невероятный первый сезон в «Формуле-1», за которым последовали еще более крупные успехи. К концу 2007 года Льюис был явным фаворитом в борьбе за престижную британскую награду «Спортсмен года» по версии BBC Sport, которая вручается в декабре. На самом деле уже за пять месяцев до этого, в июле, букмекерская контора Paddy Power остановила прием ставок на Хэмилтона. Благодаря ему тот сезон изменил лицо «Формулы-1», телетрансляции которой начали привлекать гораздо более обширную и весьма пеструю аудиторию. «Формула-1» перестала быть унылым спортом, который смотрят только консерваторы: теперь мы все, сгорая от напряжения, следили, как гонка несется к захватывающей развязке.

По словам Льюиса, он был поражен, что в одночасье из относительно неизвестного пилота превратился в мировую звезду: «Просто невероятно – на этой неделе мне пришли письма от детей, и они говорят, что вдруг захотели стать гонщиками. Я помню себя в их возрасте и сейчас просто стараюсь быть достойным образцом для подражания. Слава свалилась мне на голову, и я начинаю осознавать свою ответственность – особенно теперь, ведь дети берут с меня пример».

Эксперт «Формулы-1» и автор статей для английского таблоида Sun Крис Хокли тоже удивляется тому, как Льюис изменил зрительскую аудиторию автогонок. Он считает, что переворот произошел за считаные месяцы: «Да, Льюис взлетел к славе – и число зрителей британского телевидения увеличилось на целых 50 %. Популярность «Формулы-1» поразительно быстро растет во всем мире – даже в Америке (где гонки на сток-карах традиционно популярнее) всем оставалось только сидеть и смотреть, как этот сенсационный дебютант выигрывает Гран-при США, оставляя ни с чем действующего чемпиона мира.

Понимаете, эта сказка завораживает всех вокруг. И вдруг получилось так, что каждый – официантка и священник, разносчик газет и директор фирмы – знает Льюиса и следит за его результатами. «Формула-1» больше не прибежище замкнутых чудаков, автолюбителей и техноманьяков, у которых слюнки текут от одной только мысли, что конструкторы Ferrari могут, немного модифицировав переднее крыло, увеличить прижимную силу на 0,63 %. Теперь жены, давно отчаявшиеся понять странную одержимость своих мужей, которые «смотрят, как машины ездят по кругу», сами то и дело бегают к телевизору и спрашивают: «Как там Льюис?» И, наверное, совсем скоро полицейские начнут говорить водителям, превысившим скорость: «Кем вы себя вообразили, Льюисом Хэмилтоном?»

Появление Хэмилтона в 2007 году стало настоящим глотком свежего воздуха – некоторые утверждали даже, что британец оказался ни больше ни меньше как спасителем «Формулы-1», которая сбилась с пути и перестала быть увлекательной. Историю Льюиса вполне можно назвать голливудской, но ее красота как раз в том, что происходит она на самом деле. И по-настоящему восхищает в Хэмилтоне полное отсутствие звездной болезни – редкость для спорта, в котором полным-полно пилотов, потерявших связь с реальностью. В «Формуле-1», где во главе угла стоят большие деньги и громкие имена, Льюис – спустя всего один сезон – стал самой яркой звездой благодаря своему невероятному таланту, трудолюбию и простоте. Он появился словно из ниоткуда, хотя, конечно, целеустремленность и годы упорной работы стоят за блестящей историей этого мальчика, которому суждено было стать Королем «Формулы-1».

Как-то раз я спросил у одного сотрудника McLaren, не поэтому ли они так поддерживали своего юного пилота. В беседе с глазу на глаз он со мной согласился и в то же время намекнул, что́ в команде думают о не прекращавшейся весь 2007 год вражде Хэмилтона и его партнера по команде Фернандо Алонсо: «Дело в том, что в газетах постоянно появлялись заявления Алонсо, что мы больше поддерживаем Льюиса, потому что он британец… но это чушь. Мы работаем вместе; мы все одна команда, McLaren. Большой Рон [Рон Деннис] не допустил бы ничего подобного – да и вообще, именно Льюис, как новичок, получил более медленную машину.

Но у Льюиса есть особый талант – он работает упорнее, чем большинство опытных пилотов, и в нем есть что-то волшебное, чего у них нет. Когда я смотрю за его работой во время свободных заездов, то вспоминаю, почему изначально мне так хотелось попасть в «Формулу-1». Часто кажется, что Алонсо в ярости, борется изо всех сил, пытаясь удержать свой титул, а Льюис нередко обыгрывает его с легкостью – он вроде бы даже не вспотел; к тому же всегда приветлив, и болельщики его любят.

Послушайте, Алонсо – великолепный пилот, большой чемпион и при всем том отличный парень, но в Льюисе есть что-то особенное. Забудьте о том, что он первый темнокожий и тому подобное, – и Хэмилтон все равно будет лучшим гонщиком своего поколения. У меня мурашки по коже от того, что происходит сейчас, и представьте, сам Большой Рон стал ходить вприпрыжку».

Истинная правда. Денниса даже сравнивали с футбольным тренером «Манчестер Юнайтед» сэром Алексом Фергюсоном: считали, что стремительный расцвет юного таланта под его крылом дал новый заряд энергии ветерану автогонок и ему пришлось выбросить из головы все мысли об уходе на пенсию. Когда Льюис выиграл свой первый этап Гран-при, у Большого Рона на глазах были слезы, хотя потом он и утверждал, что ему в глаза просто попало шампанское! Да и жена Денниса, Лиза, Хэмилтона просто обожает. Она шумно радовалась, когда он превзошел время Алонсо в борьбе за поул-позишн на Гран-при Канады в Монреале (1:15,707 у британца против 1:16,163 у испанца).

Мне рассказывали, что в другой критический момент, в конце июля 2007 года, когда Льюис попал в серьезную аварию в ходе квалификации в немецком Нюрбургринге, Большой Рон поспешил скрыться от посторонних глаз. В команде говорили, что Деннис все время закрывал лицо руками. А когда Льюиса экстренно эвакуировали с трассы в больницу – с кислородной маской на лице и под капельницей, – Рон плакал.

Льюис Хэмилтон – сын бывшего работника железных дорог Великобритании – смешанного происхождения. Семья его отца из Гренады, островного государства в Карибском море, и Льюис – первый гонщик афрокарибского происхождения в истории, который выступает в «Формуле-1». Чтобы у сына была возможность заниматься автоспортом, Энтони берег каждую копейку и вкалывал порой на трех работах одновременно. Он очень поддерживал Льюиса. И тот, став звездой, благодарил отца: «Мне невероятно повезло, что отец так помогал; не припомню, чтобы другие мальчишки, с которыми я гонялся в картинге, росли в такой же семье, как наша, – у всех родители были богатыми. Я знаю, что в моей карьере будут трудности, но уверен: если бы победы давались легко – чемпионами становились бы все.

Думаю, дело в том, что уже с девяти-десяти лет я проводил на гоночной трассе каждые выходные, вместо того чтобы тусоваться с приятелями. Моим лучшим другом был отец. Если не хочешь чувствовать себя лишним среди взрослых, приходится учиться быстрее, чем сверстникам. И хотя из-за этого школьные дурачества прошли мимо меня, я быстро понял, что получу любую игрушку, если продолжу работать и выигрывать в McLaren».

Именно благодаря такой бескомпромиссной целеустремленности успехи к Льюису пришли уже в шесть лет, когда он начал одерживать первые победы в картинге. Потом в судьбе одаренного юноши произойдет еще один поворот: я говорю о ставшей уже легендарной встрече вдохновленного подростка и Рона Денниса в 1995 году. Не сомневаясь в своем таланте и нисколько не смущаясь, Льюис попросил у своего будущего босса автограф, пока другие мальчишки стояли в сторонке. «Он посмотрел мне прямо в глаза и сообщил, чего намерен добиться в жизни, – вспоминает Деннис. – Потом, не отводя взгляда, объяснил, как собирается строить свою карьеру. Черт, я был просто поражен».

Рон начал следить за его карьерой и через несколько лет включил Льюиса в программу поддержки молодых пилотов McLaren: за девять сезонов он вложил в Хэмилтона пять миллионов фунтов. Так Льюис проходил обучение под руководством мастера; в McLaren его природный талант оттачивали, в конечном итоге желая одного: сделать Хэмилтона чемпионом мира. Он действительно стал лучшим, и коллекция его трофеев все росла и росла, но звездной болезнью Льюис не страдал никогда. «Часто уверенность идет рука об руку с высокомерием, – говорит Деннис, – но у Хэмилтона нет ни грамма высокомерия».

Позже Льюис признал правдивость этих слов; он считает, что добился успеха благодаря упорному труду и вере. Льюис вырос в католической семье и не раз говорил: «Для меня очень важна моя вера. Я верю в Бога. И верю, что талант дан мне Господом, что Он меня благословил. Думаю, все пилоты талантливы, но некоторые просто готовы работать больше, чтобы в полной мере реализовать свой потенциал. Можно быть не таким одаренным, как Кими Райкконен [первый пилот Ferrari и, не считая Алонсо, главный соперник Льюиса в то время], но выигрывать благодаря упорным тренировкам. Не знаю, талантливее ли я Фернандо Алонсо, но знаю точно: работал я очень много».

С приходом Льюиса «Формула-1» изменилась в мгновение ока, и его начали сравнивать с известным гольфистом Тайгером Вудсом. Льюис такой же талантливый, симпатичный и тоже за словом в карман не полезет. Вот что сам Хэмилтон говорит о подобных параллелях: «Приятно, конечно, когда тебя сравнивают с кем-то вроде Тайгера Вудса, но меня зовут Льюис Хэмилтон, а «Формула-1» – это не гольф. Не знаю, уместно ли такое сравнение. Если да, то для спорта это хорошо. Надеюсь, все, что я делаю, – на пользу».

Известный журналист «Формулы-1» Рори Росс утверждает, что появление Хэмилтона повлияло на автогонки во всем мире куда значительнее, чем можно было вообразить: «Лучи его славы сияли все ярче. В Бразилии он затмил своей известностью местного гонщика Ferrari Фелипе Массу, особенно в фавелах, где в Хэмилтоне видят своего – простого парня, которому удалось добиться успеха. А в Испании Льюис популярнее Фернандо Алонсо, что крайне раздражает испанского чемпиона».

Журналист британской газеты The Times Кевин Исон сказал по этому поводу следующее: «Берни Экклстоун потирает руки. На глазах своего главного распорядителя «Формула-1» превращалась в никому не нужное шоу. Шумахер выигрывал гонку за гонкой, но за его успехами следили только в Германии и Италии (так как ушедший из спорта немецкий чемпион выступал именно за Ferrari). На Хэмилтона же ходят тысячи… и им интересуются во всем мире: съемочные группы приезжают даже издалека, например из Колумбии и России, и толпятся в очереди за интервью».

И все же уровень соперничества, который пришлось выдержать Хэмилтону, несравним с конкуренцией в гольфе. Когда Вудс шел к славе, серьезных противников у него почти не было; Льюис же обыгрывал невероятных мастеров – в том числе напарников, – которые не собирались сдаваться без боя. О таланте и психологической зрелости Хэмилтона говорит тот факт, что по ходу сезона он доводил двукратного чемпиона мира почти до слез – до слез ярости.

Именно дуэль Хэмилтона и Алонсо стала еще одной причиной такого массового возвращения зрительского интереса к «Формуле-1» в 2007 году: всем хотелось видеть, как почти мальчишка противостоит агрессивной тактике старшего, но, кажется, менее мудрого напарника. В McLaren Алонсо перешел из Renault, веря, что это идеальное решение, так как испанец всегда хотел гоняться на машине вроде McLaren-Mercedes MP4–22. Фернандо не сомневался: ему судьбой предназначено показать, как он хорош за рулем этого нового болида, показать, что он чемпион, и сейчас, после эпохи Михаэля Шумахера, начнется эра его доминирования.

Весь сезон, пока Льюис добивался все бо́льших успехов, Алонсо выражал недовольство. Испанец постоянно утверждал, что не чувствует себя «полностью комфортно»; по его мнению, в McLaren – британской команде – к Льюису так благоволят как раз потому, что он британец. Фернандо заявил тогда: «Мы знали, вся поддержка будет оказываться именно Хэмилтону». Испанец хотел выглядеть жертвой. Позже он пытался вывести Льюиса из себя и подорвать уверенность британца, заявляя, что его напарнику просто «повезло».

Рон Деннис постоянно опровергал слова Алонсо: «Между группами, работающими с каждой из машин, есть здоровая конкуренция, но я могу со всей категоричностью заявить, что техническое оснащение, поддержка команды и возможности побеждать у обоих пилотов равные». Он, видимо, не хотел показаться необъективным к своему питомцу – совсем как отец, который берет в семейную фирму сына и специально относится к нему строже, чтобы доказать свою беспристрастность. Поэтому иногда получалось, что с Льюисом незаслуженно жестко обходился человек, которого в боксах считали чуть ли не его вторым отцом.

Большого Рона тоже можно понять: в определенной степени он был словно между двух огней. Деннис платил чемпиону мира 10 миллионов фунтов в год, а Льюису, как дебютанту, – 340 тысяч. Именно в Алонсо он вкладывал бо́льшую часть средств, поэтому комфорт испанца был для него важен. Не сомневаюсь, в идеальном мире Деннис в том сезоне хотел бы видеть чемпионом Алонсо, а Льюиса – вторым.

Но в первых девяти гонках действие разыгрывалось совершенно по другому сценарию. После Гран-при Великобритании в Сильверстоуне Алонсо отставал от Льюиса в чемпионате на 12 очков и постоянно жаловался испанским журналистам на то, как плохо с ним обращаются. А ведь он перешел в McLaren, ожидая, что к нему будут относиться как к новоприбывшему герою, и думал, Льюис с радостью станет вторым после него – увенчанного лаврами, победоносного воина. Льюис мог время от времени рассчитывать на советы от Алонсо, который постарался бы научить этого юнца гоняться почти так же восхитительно, как он. Но Фернандо – чемпион мира, у которого на пять лет больше опыта выступлений в «Формуле-1», чем у Льюиса, – иногда казался невероятно черствым, слишком серьезным и мрачным. Такому спортсмену трудно заслужить симпатии зрителей, и Алонсо, казалось, позволил самонадеянному мальчишке выбить себя из колеи. Он проиграл важнейшую психологическую битву юнцу в его дебютный сезон, и поведение испанца в лучшем случае можно назвать незрелым, а иногда – просто невежливым и как-то неподобающим двукратному чемпиону миру.

Весь сезон Льюиса, по-видимому, озадачивали и беспокоили такие отношения с испанцем. Ведь сам он всегда был доброжелательным и дружелюбным и находил время для самых важных людей – для фанатов. Одна болельщица, Эллисон Фостер, как-то сказала: «Хэмилтон относится к своим фанатам совсем не так, как большинство других гонщиков. Здорово, что он благодарит зрителей за поддержку, и, надеюсь, в этом плане Льюис не изменится». Она назвала имя другого британского гонщика, который в целом проявлял куда меньше дружелюбия: «На домашнем Гран-при, где 20 фанатов хотели всего лишь получить автограф, пилот сделал вид, что этих людей там вообще нет, и ушел, ни слова не сказав болельщикам, которые встали в три утра, чтобы его поприветствовать. Фанаты ведь просто пытаются поддержать своих кумиров, и, думаю, Льюис помнит, что значит быть болельщиком».

Даже легендарные гонщики «Формулы-1» выстраивались в очередь, чтобы отдать должное юноше, который, вероятно, мог стать величайшим пилотом из тех, кто когда-либо украшал автоспорт. Сенсационная победа Льюиса в Сильверстоуне в 2006 году в гонке GP2 впечатлила сэра Стирлинга Мосса. Жена Сьюзи уговаривала его поторопиться на важную встречу, но Мосс решил задержаться на трассе. «Подожди секундочку, милая. Мне нужно поздравить Льюиса». Дэвид Култхард, который сначала призывал не возлагать на Хэмилтона слишком много надежд, сказал тогда: «Хорош ли Льюис? Без сомнений, этот парень особенный. Я бы сказал, в нем есть что-то от Сенны и от Проста. В «Формуле-1» уже были Айртон Сенна и Ален Прост, Найджел Мэнселл и Нельсон Пике, потом Михаэль Шумахер. Теперь мы вступаем в эпоху Льюиса Хэмилтона». А трехкратный чемпион мира Ники Лауда признал, что был «потрясен» его достижениями.

К хвалебным речам присоединился и легендарный комментатор «Формулы-1» Мюррэй Уокер, который выразил мнение, что Льюис с легкостью будет соответствовать даже самым высоким ожиданиям: «Я твердо убежден, что Льюис Хэмилтон станет одним из величайших гонщиков всех времен… Не существует слов, которые могли бы в должной мере описать то, что показывает Льюис, гонка за гонкой… Это беспрецедентно для нашего спорта. Я смотрю «Формулу-1» с момента ее основания и никогда в своей жизни не видел ничего подобного; просто невероятно. Он ведь вполне способен выиграть чемпионат уже в этом году – поразительно».

Конечно, с таким мнением согласны были не все; не удивительно, наверное, что скептиками в основном выступали герои прошлого, несколько критически взиравшие на юношу, победы которого выглядели уж слишком легкими. В частности – Найджел Мэнселл, хотя, справедливости ради, в конце того сезона и он отдал должное Льюису. Чемпион мира 1992 года сказал: «Раньше, чтобы купаться в фанатской любви, нужно было выигрывать Гран-при и сражаться за победу в чемпионате. Теперь, кажется, ты становишься звездой раньше, чем добиваешься успехов… В этой команде [McLaren] уже порядком заждались успехов. Так что Хэмилтон появился очень вовремя. Результат зависит от слаженности команды и от исправно работающего двигателя. Не хочу, чтобы казалось, будто я не уважаю Льюиса… Просто думаю, его успех был предопределен; мой путь оказался куда сложнее».

Добавил ложку дегтя и Эдди Джордан, когда усомнился, есть ли у Хэмилтона безжалостность, необходимая, чтобы быть настоящим королем «Формулы-1»: «Льюису повезло с серьезной командой, где такая отличная организация: он вряд ли получил бы нечто подобное где-нибудь еще. Но если бы ему было нужно сделать то, что сделал Шумахер с Жаком Вильнёвым или Дэймоном Хиллом[2], пошел бы на это Льюис? А для успеха это необходимо. Главное – психология, и ради победы ты должен быть готов на все. Любой, кто это отрицает, либо лжет, либо не выжал максимум из своих способностей. В характере должна быть сталь, которой мы пока не видели: иначе Хэмилтон не продержится долго. Для того чтобы побеждать, необходимо высокомерие. Высокомерен ли сэр Алекс Фергюсон? Да. Жозе Моуринью? Да. Победители редко бывают приятными в общении, несмотря на все свои попытки. Обычно это безмерно эгоистичные, чрезвычайно высокомерные и абсолютно уверенные в себе люди. Во время соревнований для таких важен только результат».

Когда Льюису передали эти слова, он лишь отмахнулся. Хэмилтон действительно такой: спокойный, добродушный, но, когда нужно, умеет проявить характер. И все же интересно, что Джордан упомянул великого Шумахера. Когда речь заходит о стиле пилотирования Льюиса, имя немца, как и имя Айртона Сенны, вспоминается часто; и сам Хэмилтон признавал, что в «Формуле-1» эти двое были его кумирами. Он восхищался хладнокровием немца и рассказывал, как плакал в детстве, когда узнал о трагической гибели Сенны.

В сезоне 2007 для «Формулы-1» Шумахер оставался кем-то вроде «Призрака оперы»: его имя и образ витали над пит-лейном даже после ухода немца из спорта: несомненно, это результат многих лет поразительных успехов и тотального доминирования. И, мне кажется, в стиле пилотирования Льюиса есть что-то от Шумахера и от Сенны: хладнокровие, взвешенность Шуми, смешанные с горячей готовностью бразильца постоянно атаковать и идти на риск. Обычно Льюис планировал гонку максимально расчетливо, в стиле Шумахера, сознавая, что половина успеха на самом деле в голове, но – если это требовалось для победы – был готов бороться на грани собственных возможностей и идти на просчитанный риск в стиле Сенны.

Я попросил Даррена Симпсона, инсайдера «Формулы-1», поделиться своим мнением по этому поводу. Он сказал: «Льюис и правда невозмутим, стабилен и трудолюбив, но как у гонщика, у него есть еще и свои плюсы. Например, он проходит повороты максимально близко к поребрику, чтобы сохранить высокую скорость на выходе. Или тактика, которую он использовал на Гран-при США против своего партнера по команде Алонсо: чтобы не дать испанцу совершить обгон, Льюис сначала сместился вправо, а потом обратно к центру и едва избежал наказания.

Атаковать поребрик – это фантастическая тактика до тех пор, пока она дает результат, но мы должны молиться, чтобы однажды он не влетел в отбойник, как Сенна. Для Шумахера стена стала проблемой только один раз, когда в 1999 году в Сильверстоуне он, врезавшись в этот барьер из покрышек, получил перелом ноги. В других случаях аварии происходили из-за бескомпромиссной готовности Михаэля «выиграть любой ценой», которая периодически приводила к тому, что «Формула-1» становилась контактным видом спорта. Спросите Дэймона Хилла!

От этого никуда не денешься: Хэмилтон ездит так, как гонщики в картинге. Он предпочитает прижиматься к краю трассы, поздно входит в шпильку – выбирает траекторию с поздним апексом. На самом деле его стиль действительно напоминает стиль Шуми в начале карьеры немца: резкий поворот – блокировка тормозов, и так всю гонку».

Когда Хэмилтона спросили, с каким гонщиком прошлого он хотел бы сразиться, Льюис ответил: «С кем-нибудь вроде Хуана Мануэля Фанхио, Алена Проста, Айртона Сенны и Михаэля Шумахера, потому что я всегда хотел с ним побороться. – Потом он пошутил: – Шумахер распрощался со спортом в тот же год, когда я начал выступления в «Формуле-1»: даже не знаю, есть ли тут какая-нибудь связь!»

В октябре 2007 года поговаривали, что немецкая суперзвезда даже может вернуться в спорт – столько внимания притягивал дебютант, который с видимой легкостью взял на себя роль хедлайнера «Формулы-1». Жизнь Льюиса очень изменилась: он действительно стал невероятно известным, но звездный статус не мешал ему оставаться простым парнем. Отец Хэмилтона, Энтони, сказал: «Льюис сохраняет трезвость мышления, и он таким и будет, пока с ним рядом я». Но после Гран-при Австралии, где его сын впервые попал на подиум, Энтони отметил: было бы наивно думать, что жизнь Льюиса останется прежней, ведь теперь его будут, например, узнавать на улицах. Он понимал, что мир для них изменился навсегда: «Эмоции невероятные – чтобы оказаться здесь, нам понадобилось десять лет. Теперь главное – не расслабляться. Мы остались обычными людьми, но знаем – наступило время перемен».

Льюис не терял голову от успехов и по другой причине: его улыбчивый пятнадцатилетний сводный брат Николас страдает детским церебральным параличом, но вместе с отцом приезжает на каждую гонку. Мальчики очень близки, и Льюис говорит: «Для меня Николас – самое большое вдохновение. Когда я смотрю на него, то начинаю понимать смысл жизни. Он приезжает на все мои соревнования, мы очень хорошо общаемся – я гоняюсь для него. Именно Николас мотивирует меня продолжать бороться. Я всегда хотел иметь брата и помню, как радовался, когда родители [так он называет своего отца и мачеху Линду] сказали, что родится мальчик. Здорово наблюдать, как он взрослеет, видеть, что происходит в его жизни. Вместе преодолевать трудности, с которыми он сталкивается, и замечать, как они его меняют. Николас – классный парень, и мне очень нравится что-нибудь для него придумывать. Например, мы любим устраивать гонки на радиоуправляемых машинах. Я купил одну ему, а потом купил и себе, чтобы мы могли соревноваться. Пару раз я даже был там, где устраивают такие гонки, но мне это быстро наскучило.

Николас готов справляться с вызовами, и впереди его ждет интересная жизнь. Он младше меня на семь лет, у него сильный характер. Несмотря на болезнь, он определенно хочет сделать в жизни что-нибудь особенное – может, поучаствовать в гонках на колясках на Паралимпиаде или даже найти занятие, как-нибудь связанное с «Формулой-1». Не исключаю, что он попытается стать комментатором. Мы много времени проводим вместе, и благодаря ему в моей жизни действительно появляется смысл. Он не даст мне зазнаться, особенно в том, что касается «Формулы-1».

У Льюиса нет звездной болезни – и после гонок он по-прежнему ест китайскую еду навынос с семьей, а перед гонками общается с родными и друзьями. Льюис говорит: «Я не очень люблю все эти ритуалы на удачу перед этапами. Проведя время с семьей, я просто захожу в раздевалку, настраиваюсь и отправляюсь к команде. Мне повезло, что меня так поддерживают родные и близкие. Могу пересчитать своих друзей по пальцам одной руки – я поддерживаю отношения только с самыми дорогими мне людьми. Доверие нужно заслужить».

А ведь сохранить холодную голову и не отдаляться от семьи Льюису было непросто. Перед Гран-при США мировые знаменитости вставали в очередь, чтобы познакомиться с парнем, который вихрем пронесся к вершине автоспорта. И даже звезды шоу-бизнеса легко подпадали под его чары – например, говорили, что певица Бейонсе с первых минут знакомства была «сражена наповал» Льюисом, – и рассказывали о его обаянии и простоте, перед которыми невозможно устоять.

Американский рэпер Фаррелл Уильямс несколько раз приезжал поболеть за Хэмилтона. На Гран-при США он сказал: «Льюис – отличный парень: такой успешный и при этом такой скромный. Звучит бредово, но это нас сюда и привело. Такое не покупается за деньги, а идет от сердца и ума».

Хэмилтона также называли первопроходцем, открывшим «Формулу-1» для детей, которые раньше и мечтать не смели об этом спорте, где в большинстве своем выступали обеспеченные белые парни из семей среднего класса. Эш Хуссейн из газеты Mail on Sunday, которому тоже пришлось преодолевать преграды и ломать стереотипы, чтобы дойти до высот в журналистике, уверен, что появление Льюиса неизбежно положительно повлияет на автогонки. Эш – большой фанат «Формулы-1» – как-то сказал мне: «Я искренне верю, что Льюис вдохновит детей из этнических меньшинств пробовать свои силы в автогонках. Думаю, за последние несколько месяцев он уже вдохновил целое поколение таких гонщиков. Не я один так считаю – и это само по себе уже настоящая революция».

А еще он восхищается тем, что Льюис уделяет столько внимания болельщикам и не строит из себя большую звезду. Эш верит, что молодежь, полюбившая его за это сегодня, завтра захочет стать частью большого спорта. «Он отличный парень, просто чудесный. На Фестивале скорости в Гудвуде[3] в прошлом году Льюис, например, вышел к болельщикам и подписывал автографы под проливным дождем. Он провел там весь день, хотя мог бы уехать домой. В этом разница между ним и другими гонщиками – благодаря Льюису популярность спорта так растет в том числе среди представителей этнических меньшинств.

Во многих отношениях он напоминает мне Амира Хана[4], благодаря которому боксом заинтересовалась молодежь азиатского происхождения. И Льюис, и Амир, несмотря на талант и славу, простые парни, которые очень достойно себя ведут. Я горжусь ими и их успехами, и вершинами, которые они, несомненно, возьмут в будущем. Оба настоящие герои и прекрасные образцы для подражания».

Образец для подражания и мировая знаменитость… А началось все в 1985 году в Стивенидже, где Льюис родился, или даже еще раньше, когда его дедушка со стороны отца, живший почти в нищете, переехал из Гренады в Англию. Путь Льюиса был долгим. Первые соревнования в картинге в шесть лет, обучение в McLaren, F3 и GP2, – годы упорного труда и преданности спорту наконец окупились.

Так как же получилось, что именно Льюис Хэмилтон стал главной звездой «Формулы-1»? Сперва расскажем о семье мальчика, которому было суждено стать кумиром целого поколения, гонщиком, воскресившим чахнувшую «Формулу-1» и в то же время провозглашенным ее новым королем…

На Гренаде – живописном островке в Карибском море – больше специй на квадратный километр, чем в любой другой стране в этом регионе, поэтому ее часто называют «Островом специй». Действительно, ключевую роль в экономике страны наряду с туризмом играет экспорт корицы, гвоздики, имбиря, сушеной шелухи мускатного ореха и, главное, самого мускатного ореха, на долю которого приходится 20 % его мировых поставок.

Теперь про этот остров все чаще говорят как про родину Льюиса Хэмилтона – и его фантастического дедушки, Дэвидсона Хэмилтона. Съездите в городок Гранд-Рой с населением 600 жителей, только правильно рассчитайте время перед самым началом уроков или сразу после учебного дня, – и вы обязательно с ним встретитесь. Именно он, в новеньком, сверкающем микроавтобусе, возит детей в школу и домой и – стоит встретиться с ним взглядом – одаривает каждого широченной улыбкой и приветливым взмахом руки. Если вы все-таки разминулись – просто спросите, где живет дедушка Льюиса Хэмилтона, и любой покажет вам дорогу. Благодаря стремительно взлетевшей популярности внука Дэвидсон Августин Хэмилтон стал местной знаменитостью, и старик получает от этого удовольствие.

В свои 77 лет он бодр и ведет активную жизнь: «Если голова и тело чем-то заняты, проживешь дольше. У меня всегда есть дело – я не тот, кто в старости сидит сложа руки». Дэвидсон, как человек популярный и приятный в общении, пользуется доверием местного сообщества: именно поэтому, несмотря на преклонный возраст, ему позволяют работать водителем школьного автобуса.

На наклейке на заднем стекле – изречение, которым этот гордый человек руководствуется в жизни: «За все хвала Господу». С этими словами полностью согласен и его внук Льюис – он сам говорит, что своими выдающимися спортивными достижениями обязан Богу.

Эта надпись связывает Дэвидсона с его сыном Энтони – отцом Льюиса. Именно Энтони настоял на покупке вместо старого, потрепанного Mitsubishi, на котором раньше ездил Дэвидсон, нового микроавтобуса за 20 000 фунтов – теперь это его гордость и отрада. А еще автобус приносит небольшой доход, ведь Дэвидсон старается жить на собственные средства. Сделанное от души предложение сына Дэвидсон согласился принять только после того, как Энтони объяснил, что микроавтобус позволит заработать несколько лишних фунтов, чтобы жить на пенсии, и такая машина безопаснее для детей.

Но сначала Дэвидсон, конечно, посоветовался со своей женой Уэлисией. Он передал ей слова Энтони и сказал, что деньги – пусть и небольшие (20 пенсов за билет не сделают их миллионерами) – лишними не будут: тогда она наконец согласилась.

Уэлисия работает старшей сестрой в доме престарелых неподалеку. Как и ее муж, она человек высоких моральных принципов и убеждена, что «жить нужно правильно – как велит Бог». Уэлисия – прихожанка Церкви адвентистов седьмого дня. Более того, она состоит в исполнительном комитете Конференции Гренады – руководящем органе адвентистов острова, основанном в 1983 году. Такая роль в организации, возможно, отчасти объясняется трудолюбием, столь характерным для всей их семьи. Адвентисты седьмого дня – это протестантское вероучение, которое считает важнейшим способом распространения религии миссионерство и признает священным днем отдохновения не воскресенье, а субботу.

Представитель адвентистов объясняет: «Наша церковь полагает, что крайне важно максимально использовать то, что дарует нам Господь. Мы верим в правильную, здоровую жизнь, в важность семьи, в упорный труд и развитие Богом данных талантов на благо наших семей и всего сообщества. Мы верим, что священный день отдохновения – это время, предназначенное для того, чтобы собраться всей семьей и общиной, вместе помолиться и принять пищу, но мы также верим, что стараться жить в соответствии с нашими идеалами нужно каждый день, а не только в субботу».

Бабушке и дедушке Льюиса нравится их спокойная жизнь, и Дэвидсон признает, что «очень рад и доволен», ведь теперь может приносить пользу своему сообществу – каждый день он возит детей из Гранд-Роя в христианскую среднюю школу Святого Иоанна, находящуюся в пятнадцати минутах езды на автобусе.

Все это разительно отличается от мира роскоши «Формулы-1», но Дэвидсон говорит, что гордится успехами внука и тем, что он сделал для автоспорта. А еще признается, что и сам был не прочь стать гонщиком: Льюис, намекает он, не первый в семье, кто любит погоняться… это у них в крови. «В юности я и сам был королем скорости! – говорит Дэвидсон. – Я получил права в восемнадцать и купил мопед. Гонял как сумасшедший, но в аварию не попал ни разу. Прохожие говорили: «Аккуратнее! Не угодите под колеса Дэвидсону!». Потом у него появился Austin A40, и парня тут же остановили за превышение скорости: 64 км/ч при ограничении в 48 км/ч. «После этого урока я решил, что больше так торопиться не буду. Теперь я вожу микроавтобус и вообще никуда не спешу: 24 км/ч – не быстрее!»

Местные называют его не иначе как «Дядя Дэйв» в знак уважения за доброту и готовность помочь. Говорят, он известен тем, что всегда найдет для вас время, уж если не сразу – то потом обязательно. Друг Дэвидсона, судебный пристав Элвис Глин, рассказал Daily Telegraph: «О том, как в юности гонял Дядя Дэйв, среди жителей Гранд-Роя ходили легенды. Как-то раз он примчался в полицейский участок в Гуяв (следующий городок на побережье в пяти километрах от Гранд-Роя) минут за пять. Кажется, ехал на одном из тех огромных мотоциклов BSA. Дэвидсон носился как ненормальный, и мы побаивались – как бы не разбился. Но он вроде даже в аварию не попал ни разу: просто в рубашке родился».

Дэвидсон, гордый за своего звездного внука, приехал посмотреть на него в июле 2007 года в Сильверстоун: так он впервые побывал на Гран-при «Формулы-1». Последние несколько лет следить за выступлениями внука удавалось только по телевизору. Льюис был счастлив, что дедушка смог прилететь на такое «супершоу», и сказал: «Последний раз он бывал на моих соревнованиях очень давно, когда я еще гонялся в картинге, но на Гран-при – никогда. Повезло, что все так совпало – и его приезд, и этап.

Многие мои родственники никогда не бывали на Гран-при: у меня очень большая семья. Уверен, пройдет немало лет, прежде чем все они смогут посмотреть за моими выступлениями вживую, – ведь не всегда можно получить аккредитацию. Здорово, что дедушка приехал сейчас, я очень рад его повидать».

Из паддока Дэвидсон, широко улыбаясь, смотрел, как его внук пришел к финишу третьим; через неделю он счастливым вернулся к своей обычной жизни в Гренаде. Дэвидсон признался, что эта встреча его растрогала: «Льюис – замечательный парень и очень талантливый гонщик. Молюсь, чтобы ему сопутствовала удача и он стал чемпионом мира. Несмотря на то что мы так далеко друг от друга, семья у нас очень дружная. Он просто отличный парень, всегда уважительный и внимательный к другим, но, когда нужно, не боится проявить характер».

В интервью Sunday Mirror Дэвидсон предстал перед читателями в образе дедушки, который просто души не чает в своем внуке: «Он славный парень. Любит пошутить, послушать регги и поваляться на пляже, когда приезжает в отпуск; иногда Льюис ходит с нами в церковь. Энтони хорошо его воспитал, поэтому деньги моего внука не испортят. Он останется добрым и простым, потому что все Хэмилтоны такие».

Когда Дэвидсону было 25 лет, никто не стремился приехать в Гренаду – крошечное независимое государство, меньше которого в Западном полушарии только Сент-Китс и Невис; наоборот, остров все хотели покинуть. Дэвидсон, как и многие гренадцы, в 1955 году уехал в Британию в надежде, что новая жизнь там будет лучше, чем дома, где бедность и стихийные бедствия стали привычными. На родину он вернется только через двадцать пять лет.

Дэвидсон решил уехать, потому что в Гренаде не мог найти работу, которая бы его прокормила. В 1955 году Британская транспортная компания активно поощряла миграцию из стран Карибского бассейна. На некоторые острова даже приезжали руководители компаний, чтобы рассказать заинтересованным жителям, на какую работу можно рассчитывать в Великобритании. Дэвидсон был одним из тех, кто очень хотел попытать удачи за рубежом. Для него последней каплей стали бедствия, принесенные в год его отъезда ураганом Джэнет. Гренада находится на южной оконечности пояса ураганов[5], поэтому за последние 60 лет ей только трижды пришлось выдержать удары стихии. Но в сентябре 1955 года на остров обрушился ураган Джэнет – ветер достигал 185 км/ч, – нанеся огромный ущерб.

После этого Дэвидсон окончательно решил уехать, но его брат Флит остался в Гренаде и преуспел. Школьный учитель Найджел Форрестер, троюродный брат Льюиса, говорит, что ураган уничтожил большую часть мускатных деревьев на острове, и эта ситуация дала Флиту возможность начать выгодное дело: «Мой дедушка – брат Дэвидсона – покупал землю у тех, кто хотел ее продать, и заново высаживал деревья. На этом он отлично заработал. Все Хэмилтоны очень целеустремленные и упорные. Они всегда хотят добиться большего».

Но Дэвидсон был уверен, что «добиться большего» в Гренаде невозможно. Уровень безработицы на острове считался одним из самых высоких на Карибах – 15 %. Молодым особенно сложно было найти работу, поэтому Дэвидсон решил пуститься в путь на корабле, направлявшемся в Англию, тем самым положив начало нашей истории.

В XX веке Британия приняла две волны мигрантов из стран Карибского бассейна. Приехавшие после начала Первой мировой войны работали на военных предприятиях и в морском торговом флоте. Они обосновались в больших городах – в основном портовых, – и поначалу в Англии им были рады, как помощникам в обеспечении фронта всем необходимым. Но когда домой стали возвращаться солдаты и страна погрузилась в депрессию, отношение к мигрантам изменилось: британцы стали считать, что они отбирают у местных их «исконные» рабочие места. В конце концов сразу после войны начались волнения на расовой почве. Однако многие приезжие, несмотря на все трудности, считали себя британцами и отказывались возвращаться домой. В Кардиффе, Ливерпуле, Лондоне и других городах они сформировали ядро карибской общины.

Мигранты второй волны, среди которых был и Дэвидсон Хэмилтон, приехали в Британию после Второй мировой войны. К тому времени рынок труда в Британии был истощен. С 1955 по 1962 год на Туманном Альбионе обосновались четверть миллиона мигрантов с Карибских островов. До Англии они добирались на кораблях, а потом пересаживались на поезда и доезжали до какого-нибудь лондонского вокзала – Паддингтона, Виктории или Ватерлоо. Затем некоторые отправлялись в промышленные центры вроде Ливерпуля, Манчестера и Бирмингема, но большинство оставалось в Лондоне. Среди них был и Дэвидсон, который поселился на западе столицы и начал работать в лондонском метро укладчиком рельсов.

Однако многие жители Британии были отнюдь им не рады. Их – в отличие от мигрантов первой волны – не считали необходимой рабочей силой: наоборот, к выходцам с Карибов относились с подозрением – вдруг они станут причиной социальных проблем. Британцы опасались, что из-за мигрантов им самим не хватит рабочих мест и жилья. Недовольство в местных сообществах росло, и масла в огонь подливал радикальный правый политик Освальд Мосли[6]. Другу семьи Дэвидсон говорил: «Время было не самое простое. Я только приехал в новую страну, а в нас, темнокожих, на улицах тыкали пальцем и кричали оскорбления. Конечно, не все относились к нам плохо, но тогда я чувствовал себя не в своей тарелке».

Такая ситуация привела к тому, что через год после приезда Дэвидсона была основана Британско-карибская служба социального обеспечения (BCWS), целью которой стала помощь мигрантам в интеграции в британское общество. Жилья не хватало – многие здания были разрушены во время бомбежек; кроме того, приезжие то и дело натыкались на объявления вроде «Сдаю квартиру только белым». В результате мигранты предпочитали районы, где уже обосновались их соотечественники и друзья и где жилье было доступнее. Тринидадцы в основном селились в Ноттинг-Хилл, и Дэвидсон, который подружился с ними еще на корабле по дороге в Англию, тоже переехал в западный Лондон. У Гренады и Тринидада исторически дружественные отношения – они самые близкие соседи в регионе, – поэтому, возможно, было предопределено, что Дэвидсон пойдет по пути, уже проложенном в Лондоне выходцами из Карибских стран.

Жизнь на западе столицы была далеко не райской, потому что некоторые владельцы домов наживались на нехватке жилья: выселяли прежних квартиросъемщиков и сдавали комнаты мигрантам за непомерную плату. Однако Дэвидсону все же удалось наконец обосноваться в маленькой, тесной квартирке в Фулхэме, на Броутон-роуд, 12а, вместе со своей возлюбленной Агнес Митчелл. 26 мая 1956 года в церкви Девы Марии на Стивендейл-роуд их обвенчал католический священник Морис Бэкетт. Дэвидсону, который теперь работал охранником на железной дороге, было двадцать пять, а его безработной невесте – двадцать три. Через два года пара переехала еще немного западнее, в район Актон, на Авеню-роуд, 82, и 31 мая 1960 года в больнице «Хаммерсмит» у них родился сын Энтони Карл Артур.

Детство, которое Энтони провел в западном Лондоне, не было беззаботным: его отец все время опасался, что сын свяжется с плохой компанией. В конце семидесятых, когда Дэвидсон вернулся в Гренаду, Энтони переехал в Стивенидж – город на 50 километров севернее Лондона с населением (на тот момент) в 40 000 человек. В 2007 году Льюис сказал, что Энтони «пришлось непросто», потому что его мать Агнес умерла, когда он был совсем юным. Но обсуждать эту тему на публике Хэмилтоны не захотели.

Решение переехать в Стивенидж выглядело необычным для темнокожего мужчины – сюда, где жили в основном белые, ничего особо не привлекало представителей этнических меньшинств. Стивенидж стал первым из новых городов, построенных после войны специально, чтобы разгрузить перенаселенный Лондон. Согласно переписи населения 1961 года за предыдущее десятилетие из стран Карибского бассейна в Великобританию эмигрировали 172 877 человек. Антагонизм и расизм по отношению к приезжим были довольно частым явлением на протяжении как минимум двух десятилетий, и даже спустя еще какое-то время продолжали появляться сводки о небольших, но непрекращающихся стычках.

И все же в начале восьмидесятых ситуация немного успокоилась; как раз тогда Энтони Хэмилтон, рано женившись, осел в Стивенидже. Однако для юноши с гренадскими корнями это все равно оказалось временем испытаний, – особенно когда его женой стала белая девушка, Кармен Ларбалестьер, старше его на пять лет.

Некоторые газетные материалы того времени свидетельствуют: когда темнокожие мигранты вроде Энтони Хэмилтона селились в густонаселенных городах, подобных Стивениджу, им приходилось сталкиваться с невероятным «одиночеством» и «враждебностью». Влиятельный американский журналист из Washington Post Леонард Дауни-младший специально приехал в Британию, чтобы сравнить недавно построенные здесь города с американскими. Его особенно интересовало, насколько схожи их проблемы. Дауни подтвердил, что строительство новых городов улучшило жилищную ситуацию, однако в целом журналист в мрачных тонах обрисовал жизнь мигрантов, которые существовали фактически в условиях гетто и не могли прокормить себя на деньги, заработанные «честным путем».

В частности, Дауни пишет: «Благодаря созданию новых городов британцам удалось повысить качество жизни рабочего класса в перенаселенных районах больших промышленных центров и обеспечить многие семьи более достойным жильем. Например, существовала служба, помогавшая предприятиям, которые хотели переехать из Лондона в Харлоу или Стивенидж вместе с работниками… Иногда этот процесс был так хорошо скоординирован, что более 85 % жителей новых городов – например, Харлоу – не просто работали в самом городе, а даже смогли сохранить прежний круг общения и проводить вместе время так же, как там, откуда они приехали. Но это привело к тому, что население новых британских городов представляло собой один социальный класс. Чаще всего для переезда необходимо было получить место у одного из работодателей – как правило, на заводе или в какой-нибудь конторе. В результате подавляющее большинство жителей составляли белые воротнички и квалифицированные рабочие. Остальная часть населения делилась на две немногочисленные полярные группы: люди с достатком значительно выше среднего и неквалифицированные рабочие, в том числе небелые мигранты, малообеспеченные семьи. С одной стороны, британцев не беспокоит такая ситуация, так как они с готовностью выстраивают общественную иерархию по социальному и экономическому принципу. Но с другой, эти города кажутся совершенно обезличенными, а потому быстро наскучивают и начинают раздражать, слишком сильно напоминая отсутствием экономических перспектив беспросветно серые американские окраины.

Неквалифицированные рабочие в новых городах не востребованы, поэтому они остаются в больших промышленных центрах, где их проблемы практически не решаются. Например, многие квалифицированные белые рабочие со средним доходом уехали из Лондона в новые города вроде Харлоу и Стивениджа, а в столице остались в основном пакистанцы, индийцы и темнокожие мигранты с низким доходом или вовсе безработные, условия жизни которых стали даже хуже – почти как в гетто. В этом отношении, как и в США, создание новых городов в Британии не решило социальные проблемы, а еще более их усугубило», – пишет журналист.

Одним из таких низкооплачиваемых рабочих был и Энтони: ему едва удавалось сводить концы с концами при мизерной зарплате, которую он получал на Британских железных дорогах. Но обстоятельства его не сломили: Энтони, человек с храбрым сердцем, был полон решимости добиться чего-нибудь в жизни. Уезжая из Гренады в Британию, его отец многое поставил на карту – и Энтони тоже верил, что может изменить свою судьбу. Но он не подозревал, что ему суждено вырастить блестящего сына, которого Бог одарил талантом, и дать своему мальчику дорогу в жизнь.

Энтони говорил друзьям: «Нет, мне не было легко. Сначала казалось, что один кошмар [Лондон] сменился другим. Но сбегать я не собирался – с меня было достаточно, хотелось какой-то стабильности». Жизнь стала понемногу налаживаться, когда в 1985 году родился Льюис.

В 1999 году другой отличный журналист, Гэри Яндж, родившийся в Стивенидже и работающий для британской газеты Guardian, опубликовал прекрасную книгу о своих путешествиях по американскому югу. Она дает нам возможность понять, с какими трудностями столкнулся Энтони, а позднее и сам Льюис.

Яндж пишет: «В городе вроде Стивениджа возможны три варианта отношения к темнокожей семье. Некоторые нам рады. Другие нас терпят. Третьи – открыто выказывают презрение… Например, Норрисы – худосочное белое семейство – обычно при виде нас кричали расистские оскорбления. Однажды они переступили все возможные границы, и она [мама] позвонила в полицию. Полицейский сказал, что предпринимать ничего не станет: «Боюсь, вам, как этническому меньшинству в этом районе, придется время от времени мириться с подобными вещами».

Принять такое непросто. Но Энтони был не робкого десятка и умел постоять за себя, как и Льюис в последующие годы. Любому, кто пытался их дразнить или запугивать, оба ясно давали понять, что никуда отсюда не уедут. Чтобы не дать себя в обиду, Льюис даже начал заниматься карате. Сначала Дэвидсон, а затем и его сын Энтони продемонстрировали решимость и твердую веру в то, что они и их семьи имеют право жить в Англии и воспитывать здесь своих детей. Это был еще один пример проявления их несгибаемой воли. Истинные католики, Хэмилтоны непоколебимы в своих убеждениях и всегда будут отстаивать то, во что верят. Так был заложен фундамент будущего поколения Хэмилтонов. Даже сегодня в Стивенидже, который один местный назвал «немного бездушным и невзрачным», из 80 000 жителей только 1 % составляют темнокожие. Но как в июне 2007 года написал Гэри Яндж: «100 % самых известных сыновей города составляет сегодня темнокожее население Стивениджа». Он имел в виду Льюиса Хэмилтона и Эшли Янга: многообещающий футболист сборной Англии учился в одном классе средней школы с вундеркиндом «Формулы-1». Кроме того, подразумевался еще и Альберт Кэмпбелл, в 1987 году ставший первым темнокожим мэром города.

Препятствия, с которыми столкнулся Дэвидсон Хэмилтон, когда приехал в Британию и обосновался там во времена господства сильных расовых предрассудков, навсегда запечатлены в сердце его внука, Льюиса: он знает, сколь многим обязан своему деду. Дэвидсон, как и его отец Энтони, был скалой, на которой Льюис построил свой успех… скалой, возникшей на Карибах.

Сейчас, когда Льюис приезжает в Гранд-Рой навестить родственников, он весело проводит время, наслаждается местной едой, приготовленной Уэлисией, и расслабляется, потягивая прохладительные напитки. На пляже он любит слушать песни в исполнении легенды регги Боба Марли и его сыновей Зигги и Дэмиана на iPod. Но Льюис никогда не забудет, какие трудности пришлось преодолеть близким, чтобы у его отца и у него самого был хороший старт в жизни; неизвестно, как все сложилось бы, не рискни Дэвидсон уехать в Англию в поисках лучшей доли.

Успехи Льюиса приносят свои плоды – в дополнение к новенькому микроавтобусу источником радости дедушки Дэвидсона стало официальное заявление правительства Гренады о том, что оно гордится своим самым знаменитым сыном. После фантастической дебютной победы Льюиса на Гран-При Канады в Монреале 19 июня 2007 года Эдвин Франк, представитель Совета по туризму и Министерства туризма Гренады, сказал: «Мы хотим поздравить мистера Льюиса Хэмилтона с успехом, которого он добивается в свой первый сезон в «Формуле-1». Особо отметим, что он – столь юный британский гонщик с гренадскими корнями (его дед родом из города Конкорд в округе Сент-Джон) – поднимался на подиум во всех шести гонках, в которых принимал участие в этом сезоне. Выступая за McLaren Mercedes, Льюис продемонстрировал гоночному братству «Формулы-1», что действительно может стать следующей большой сенсацией этого спорта.

Все гренадцы очень гордятся его недавней победой, одержанной в своей первой гонке на Гран-при Канады в Монреале в воскресенье 10 июня 2007 года. Достижения Льюиса – источник вдохновения для гренадской молодежи: они считают его настоящим, живым примером того, как тяжелый труд и целеустремленность могут принести успех.

Правительство и народ Гренады вместе рукоплещут победам Льюиса. Мы счастливы, что благодаря его достижениям люди во всем мире узнали о том, что у него наши корни. Он воплощение гренадского духа».

Так оно и есть. Но теперь давайте побольше узнаем о детстве самого Льюиса.

Даже в восьмидесятые расовые предрассудки еще процветали и в некоторых кварталах неодобрительно смотрели на белую девушку рядом с темнокожим мужчиной, что вряд ли ободряло Энтони Хэмилтона и Кармен Ларбалестьер в начале их семейной жизни. На самом деле в Лондоне придерживались намного более прогрессивных и либеральных взглядов: наверное, это было неизбежно, учитывая, как много мигрантов живет в таких районах, как Брикстон и Ноттинг-Хилл.

Тем труднее понять, почему Энтони и Кармен решили обосноваться не в столице, а в Стивенидже – городе, в котором даже в 2007 году процент темнокожего населения был крайне мал. Однако пара поселилась в доме блокированной застройки[7] на Пиртри-Уэй, 57, в типовом микрорайоне Шефолла. Они поженились 5 марта 1979 года в местной католической церкви Святой Хильды, когда жениху было восемнадцать, а невесте – двадцать три. Денег молодоженам едва хватало: Энтони продолжал работать на железной дороге, а Кармен (она родилась за много километров от Стивениджа, в Бирмингеме, где ее отец Морис работал проектировщиком) трудилась на сборочном конвейере местного завода. Именно в это трудное для семьи время 7 января 1985 года в больнице Листера родился Льюис Карл Дэвидсон Хэмилтон. Рождество, предшествовавшее появлению мальчика на свет, было нелегким: из-за нехватки денег и слабого здоровья Кармен Энтони очень переживал. Но в тот морозный зимний день, любуясь сыном, они забыли обо всех проблемах. Льюис родился только через несколько лет совместной жизни, когда Кармен и Энтони начали сомневаться – вдруг судьба откажет им в счастье иметь детей. Кармен признавалась: «Он особенный ребенок для меня, потому что такой долгожданный. Мы уже почти перестали надеяться». Льюис был ее третьим ребенком: у него есть две старшие сводные сестры – Никола и Саманта.

Энтони решил назвать своего драгоценного сына в честь олимпийского чемпиона из США Карла Льюиса. Для Хэмилтона он стал кумиром после своего фантастического выступления на Олимпийских играх в Лос-Анджелесе, проходивших за год до этого. Тогда Карл Льюис невероятным образом завоевал четыре золотые медали: в беге на сто и двести метров, в эстафете четыре по сто и в прыжках в длину. В последний момент Энтони добавил имя Дэвидсон в честь своего отца. Но у Кармен тоже было право голоса: именно по ее желанию сына окрестили как Льюис Карл. И больше никогда его имя не писали в обратной последовательности: с того момента Льюис Карл Хэмилтон устремлялся только вперед…

В интервью Daily Express Кармен признала, что ее сын – прирожденный гонщик: «У Льюиса еще не все зубы прорезались, а скорость он уже полюбил. На первый день рождения ему подарили игрушечный руль – такую большую пластиковую штуку, которую можно прикрепить к детской коляске и крутить. С того дня Льюис не выпускал руль из рук».

Но семейному счастью не суждено было продлиться долго. Несколько месяцев спустя супруги поняли, что их брак изжил себя, а когда Льюису исполнилось два года, расстались окончательно. Энтони съехал, и в их дом на Пиртри-Уэй перебрался новый возлюбленный Кармен, Рэймонд Локхарт. Позже она вышла за него замуж; они счастливо живут вместе и сегодня. А тогда рядом с матерью и отчимом Льюис чувствовал себя прекрасно. Он был послушным мальчиком, много читал и играл в футбол на улице вместе с друзьями. Дружелюбного и улыбчивого Льюиса в Шефолле любили.

В детском саду, который находился менее чем в двухстах метрах от дома Хэмилтонов, он был единственным темнокожим мальчиком в группе, но легко общался со сверстниками. Заместитель директора, Кэрол Хопкинс, подтвердила, что к Льюису все хорошо относились, но отметила, что в то время в нем еще не проснулся дух соперничества, который позволит ему достичь высот в спорте: «Помню, он был таким жизнерадостным, улыбчивым и хорошо себя вел. В садике ему нравилось, но в детстве у него не было стремления ни с кем соревноваться: просто очень счастливый малыш – смышленый, но ничем особо не выделяющийся».

Вполне логично, что в своем садике Льюис теперь – герой. В сезоне 2007 малыши соорудили «уголок Льюиса Хэмилтона», где вешали вырезанные из газет заметки о его успехах. «Он их герой, – говорит Кэрол Хопкинс. – Пример для подражания».

Льюис полюбил автомобили еще до того, как ему исполнилось пять, – по словам Кармен, мальчик часами играл с машинками, разбросанными по всему полу его комнаты, постоянно устраивал гонки, а потом – пышные церемонии награждения победителей. А когда он начал ездить на бамперных автомобилях в парках аттракционов, его отец Энтони – который потом стал его менеджером – удостоверился, что у сына прекрасная зрительно-моторная координация.

Когда Льюису исполнилось шесть, его любовь к автомобилям уже ни для кого не была секретом: друзья и соседи лишь качали головами и улыбались, видя, как он увлеченно играет на улице с радиоуправляемой машинкой – подарком на Рождество, – пока другие мальчишки пинают футбольный мяч. В этом же возрасте он одержал свою дебютную победу в гонках: на детском телешоу Blue Peter радиоуправляемая машина Льюиса пришла к финишу первой.

Энтони, к тому времени уже ставший фанатом автоспорта, регулярно навещал сына и тоже видел, как мальчику нравится все, что связано с машинами. Когда Льюис пошел в начальную школу, отец решил поддержать увлечение сына и стал брать его покататься на картинге.

Впервые маленький Льюис попробовал картинг, когда отдыхал в Испании. Вскоре Энтони удалось наскрести тысячу фунтов и купить сыну собственный карт. Кармен вспоминает: «Когда отец подарил Льюису карт на Рождество незадолго до его восьмого дня рождения, я подумала: «Нет, только не это!» Он купил всю экипировку – и форму, и шлем – и посадил Льюиса в машину. Тот поставил ногу на педаль – только его и видели. Так игрушечные машинки сменились картами, а потом и болидами «Формулы-1».

Она рассказывала, что Льюис начал интересоваться «Формулой-1», когда ему было восемь. Кумиром мальчика стал Айртон Сенна, трагически погибший в 1994 году, когда маленькому поклоннику было девять лет. «В те выходные, когда разбился Айртон Сенна, упокой Господь его душу, Льюис участвовал в гонках на картах, – вспоминает Кармен. – Эта трагическая новость очень его расстроила, но не поколебала решимости заниматься любимым делом. Я всегда знала: гонки у Льюиса в крови, поэтому ничто не может его остановить».

Вспоминая те дни, Хэмилтон признает, что смерть Сенны стала для него ударом: «Да, мне было девять, когда погиб мой кумир, Айртон Сенна. Помню, в те выходные я участвовал в гонках в Ходдесдоне. У отца был маленький Vauxhall Cavalier с прицепом. Мы сидели внутри и ждали моего старта. Тогда нам и сказали о гибели Сенны. Я не разрыдался тут же только потому, что не хотел показывать эмоции перед отцом. Поэтому спрятался за прицеп и расплакался. Это стало для меня поворотным моментом: в детстве веришь, что люди вроде Сенны непобедимы. А потом осознаешь: их не просто можно победить, они еще и не бессмертны. Так я понял, что нужно стараться реализовать свой талант по максимуму».

Когда Льюису было десять, Энтони привез его на картодром «Рай-Хаус», находящийся в нескольких километрах к югу от Стивениджа; это стало началом больших перемен в их жизни. На других трассах Льюис уже обгонял отца и теперь заявил, что хочет стать профессиональным гонщиком. В тот же день в «Рай-Хаус» приехал Тони Делаханти со своим сыном Эндрю, который был на пару лет старше Льюиса. Делаханти, который сейчас комментирует картинг для британской версии Eurosport, вспоминает: «Энтони сказал, что раньше Льюис гонялся на радиоуправляемых машинках – знаете, такие с дистанционным управлением – и выигрывал все подряд, но его соперниками были в основном взрослые. Поэтому Хэмилтоны искали что-то более подходящее для ребенка». Маленький Льюис произвел на Делаханти впечатление – такое, что «через год я делал для него пресс-релизы».

Энтони понимал, что у сына настоящий талант и на него можно делать ставку. Сам он был решительным человеком с твердым характером и добился немалых успехов в жизни: с тех пор как восемь лет назад Энтони расстался с Кармен, он стал компьютерным специалистом и начал работать как ИТ-менеджер. Однако сейчас Энтони решил рискнуть – вложить все свои деньги в будущее сына. Чтобы быть рядом с Льюисом на его пути к вершине, Энтони уволился и стал заниматься временной работой; иногда, чтобы свести концы с концами, он вкалывал сразу на трех работах, в том числе делал вывески о продаже недвижимости. «Не думаю, чтобы отец хоть раз влезал в долги, – говорит Льюис, – но у него одновременно было несколько подработок. Кроме основной работы, помню, отец делал вывески «Продается» и получал 15 фунтов за каждую».

Вот как сильно Энтони верил в будущее своего сына, вот скольким ради него готов был пожертвовать. И сам он из породы победителей: фирма, которую создал Энтони, отдавая все свое время Льюису, в конечном счете тоже стала крупной – в 2007 году в ней работали 20 сотрудников. Но Энтони подчеркивает, что на первом плане у него всегда был сын, делами которого он теперь управляет. Отец лично возил Льюиса на гонки по всей стране и за границу.

Энтони объяснил, что заключил с Льюисом договор, касающийся дела, которому они отдавали столько времени и сил: он будет помогать, если Льюис не только посвятит себя гонкам, но и продолжит нормально учиться. «С самого начала я старался сделать так, чтобы Льюис заботился о себе и не пускался во все тяжкие – не слишком часто ходил на вечеринки и не возвращался домой под утро, ведь у подростков столько искушений. Мне кажется, что на пути Льюиса к успеху очень важную роль сыграли честность и доверие, на которых строились наши отношения.

Мы всегда старались воспитывать Льюиса так, чтобы он поступал правильно и понимал: результат можно получить благодаря честному отношению к делу – не важно, говорим ли мы о гонках или о школе. Я сказал, что не стоит начинать, если есть какие-то сомнения. Однако я был уверен – если он прислушается ко мне и будет следовать моим советам, через какое-то время у него все получится.

Вы, наверное, скажете, что было бы заманчиво использовать метод кнута и пряника, когда Льюис начинал отставать по школьной программе, и говорить: «Так, на следующую гонку ты не едешь». Но на самом деле Льюис был слишком старательным мальчиком, чтобы наказывать его таким образом».

Решение всерьез заняться гоночной карьерой означало, что в жизни наступило время перемен. Восемь лет мальчик прожил с матерью и теперь, в десятилетнем возрасте, переехал к Энтони, мачехе Линде и сводному брату Николасу. Кармен и отчим Рэймонд тоже задумались о переменах и объявили, что собираются пожениться и перебраться в Лондон.

Кармен, конечно, удручало, что теперь ей придется расстаться с мальчиком, которому отдано столько любви, и все же она понимала – так будет лучше, ведь Энтони сделает все возможное, чтобы Льюис добился успеха. Вспоминая разрыв с мужем, когда сыну было два года, она сказала: «На Льюисе это не отразилось. Так, наверное, лучше, чем если бы мы пытались сохранить неудачный брак. Тони старался добиться успеха (и у него получилось), а мне хотелось покоя. Это и стало барьером между нами. Такая напряженная, бурная жизнь меня тяготила; к тому же Энтони всегда знал – у Льюиса есть все, что нужно».

О том, как в десять лет Льюис переехал к отцу, Кармен рассказывает с неизменной честностью и гордостью, признавая заслуги бывшего мужа: «У меня просто сердце разрывалось… но чтобы он стал звездой, – я должна была отпустить его жить с отцом. Энтони очень много работал, чтобы оплачивать все необходимое для гонок Льюиса. Если бы его отец так не вкалывал, продолжать карьеру было бы невозможно, потому что это очень дорогой вид спорта. Нужны огромные деньги, и родители многих детей – миллионеры. Они не могут понять, почему побеждают не их сыновья, а Льюис. Но ведь важны не только деньги; главное – талант».

Говорили, что Кармен, вероятно, неприятно, когда газеты изображают ее как человека, о существовании которого Льюис забыл. Но она публично опровергла подобные предположения, заявив, что не чувствует, будто «осталась с носом», в то время как звезда ее сына неумолимо всходила на небосвод. Сейчас они с мужем Рэймондом живут в городке Летчуэрт, графство Хартфордшир. Дом блокированной застройки они купили в июне 2006 года за 197 000 фунтов. По одной из британских систем оценивания, район описывается как «квартал синих воротничков – мелких предпринимателей, которые работают на себя».

Льюис, его брат Николас, Энтони и Линда, в свою очередь, живут в особняке стоимостью более миллиона фунтов в городке Тевин-Вуд, графство Хартфордшир. (У Льюиса есть и собственное роскошное жилье за 250 000 фунтов в Уокинге, графство Суррей, недалеко от штаб-квартиры McLaren.) Еще в марте 2001 года, задолго до первых успехов сына в «Формуле-1», Энтони заплатил за дом внушительные 630 000 фунтов, что показывает, насколько успешной была его компьютерная фирма. Район считается престижным: здесь живут руководители больших корпораций, как правило очень богатые люди, которые уже отошли от дел и теперь разъезжают на дорогих автомобилях и предаются самым экзотическим развлечениям.

В начале сезона 2007 выяснилось, что Кармен Локхарт участвовала в телевизионном конкурсе, где главным призом была поездка в Сидней: она хотела увидеть дебют Льюиса на Гран-при Австралии в Мельбурне. Подразумевалось, конечно, что сама Кармен не могла позволить себе эту поездку, а сын не пригласил ее в Страну Оз[8] и не предложил оплатить путешествие.

Друг семьи попытался объяснить мне ситуацию таким образом: «Льюис переехал к отцу в десять лет, и, хотя Кармен по нему очень скучала, она знала, что для гоночной карьеры сына Тони может сделать намного больше. Всем было непросто, но обе стороны старались сохранить родственные связи. И все же случаются минуты, когда Кармен чувствует себя покинутой и, наверное, немного ревнует, что сын так близок с Тони, – но на ее месте кто бы не чувствовал то же самое?

Как и любая мать в такой ситуации, она, естественно, опасается намеков журналистов на то, что не была рядом с Льюисом, ведь он жил с отцом. На самом деле Кармен его любила и именно потому отпустила – чтобы сын стал чемпионом, которого мы все знаем. В действительности Кармен проявила истинное бескорыстие».

Мне кажется, это очень похоже на правду, в чем заверили меня и другие знакомые Хэмилтонов. И Кармен, и Энтони присутствовали при подписании Льюисом контракта «Формулы-1» с McLaren в одном из ночных клубов Лондона. Да и в течение всего сезона 2007 его родители вели себя не как враги, а скорее как хорошие друзья и приезжали на гонки вместе. По слухам, они даже отправились в отпуск вчетвером, со своими новыми партнерами. Сам Льюис признавался, что обожал ходить в боулинг вместе с Кармен: они играли по крайней мере раз в месяц и «это было очень весело, хотя она обычно меня обыгрывала!».

Кармен подтвердила, что все наладилось и теперь они с Льюисом отлично проводят время: «Я его самый большой фанат. И я горжусь им – как же иначе? В Льюисе есть что-то магнетическое. Он особенный человек, и с ним невозможно не поладить. В мире автоспорта нас все считают странной компанией. Когда мы вместе идем по пит-лейну, все удивляются.

С отцом у Льюиса связана гоночная жизнь, а в обычную он возвращается, когда приезжает ко мне домой. Нельзя сказать, что Льюис рос на всем готовом. Чтобы взобраться на вершину, он действительно много работал. Льюис яркий, харизматичный, к тому же он красавец, прекрасно сложен – у него есть все, чтобы стать настоящей звездой. Было бы здорово, если бы люди обращали меньше внимания на цвет кожи. Да, он первый темнокожий гонщик – но это лишь вишенка на торте».

Матери всегда переживают за своих детей, и Кармен настороженно относится к тому, что вокруг ее мальчика вьются охотницы за богатыми мужчинами. Она думала, сын продолжит отношения с двадцатиоднолетней Джодией Ма, своей университетской возлюбленной: «Такая девушка не позволит Льюису зазвездиться. Ей не нужна светская жизнь. Думаю, он лучше будет встречаться с кем-нибудь, кого давно знает, чем с какой-нибудь хорошенькой глупышкой из мира «Формулы-1». Ведь никогда не знаешь наверняка, что им на самом деле нужно. Дженсон Баттон встречался с чудесной девушкой, но их отношения расстроились. Может, теперь он об этом жалеет». Однако Кармен, оказалось, ошиблась: к сентябрю 2007 года ее сын и Джодиа Ма расстались.

Переехав к отцу, Льюис быстро освоился на новом месте, и они с Энтони стали отличной командой, стремившейся к славе в мире картинга. Таким был первый шаг на пути к достижению их общей цели: стать лучшими в «Формуле-1». Хэмилтон мгновенно произвел сенсацию. На его карте были черные номера новичка, но Льюис сразу же начал соревноваться с самыми быстрыми. Вскоре его очевидные способности привлекли внимание любителей автогонок. Одним из первых поклонников таланта Льюиса стал Мартин Хайнс. Главный офис его фирмы по производству картов, Zipkart, находился недалеко от трассы «Рай-Хаус», и он предложил Хэмилтонам помощь.

В интервью британской газете Guardian Мартин вспоминал: «Я часто приходил на соревнования в картинге. В первых шести гонках у новичков должен быть черный номер. Обычно такие машины мелькают в хвосте, потому что их пилотам не хватает опыта, чтобы пробраться в голову пелотона. Но вдруг я увидел Льюиса Хэмилтона – со своим черным номером он боролся среди первых. Для непосвященных разницы не было, но я понял сразу: этот парень особенный.

Я подошел к Льюису и его отцу, чтобы познакомиться, и предложил предоставлять им шасси для карта. В автоспорте ваша скорость часто зависит от денег. Хэмилтоны не были богаты, и я захотел им помочь».

Так началось их пятилетнее сотрудничество. Мартин рад, что ему удалось помочь Льюису на столь важном отрезке его бурно развивающейся карьеры, и счастлив подружиться с Хэмилтонами. Льюис, в свою очередь, всегда помнил о том, что Хайнс тогда в него поверил. И Энтони до сих пор с благодарностью вспоминает то время: «Тогда, в начале карьеры Льюиса в картинге, нам очень повезло встретить благородных людей, которые нас невероятно поддерживали, ведь мы были довольно ограничены в средствах. Мартин Хайнс помогал с шасси, Джон Дэвис и Джон Баттон [отец Дженсона] – с двигателем, а наш старый друг Мартин Хауэллс снабжал нас шинами. Если бы не они, Льюис, может быть, и не добился бы таких успехов».

Гениальность мальчика разглядел и Билл Сислей, босс картодрома «Бакмор-парк», расположенного недалеко от города Чатем в графстве Кент, где с самого начала карьеры Льюису суждено было доминировать (позже он назовет эту трассу своей любимой): «Уже больше 35 лет я ищу таланты. Мне достаточно посмотреть, как молодой гонщик пройдет два круга, чтобы сказать, есть ли у него данные. Но неограненный талант, позволяющий одолеть весь путь до «Формулы-1», – большая редкость. Каждое поколение рождает лишь одного-двух гениев. Льюис, определенно, был таким, ты видел сразу: его талант кричал о себе».

Сислей говорит, что Льюис с самого начала каким-то образом делал все так, как нужно. Мальчик был быстр, вовремя тормозил, вовремя обгонял, инстинктивно выбирал нужную траекторию в поворотах и, что очень важно, не допускал столкновений. Даже в столь юном возрасте его желание побеждать бросалось в глаза. Природный талант был и у других гонщиков, но им не хватало той спортивной злости и страсти, которая нужна, чтобы добираться до финиша первым.

Энтони повез Льюиса на трассу «Бакмор-парк», так как знал, что Билл, как мало кто еще, умеет разглядеть юные дарования. И Сислей был сражен сразу же: «Такие таланты, как Льюис, появляются раз в поколение: может быть, никто никогда не сможет сравниться с ним по количеству побед, но еще поразительнее, как благодаря ему вырос уровень зрительского интереса к автоспорту. В основе величия Льюиса как гонщика лежат три составляющих: природный талант, финансовая поддержка McLaren, которую он имел впоследствии, а также профессионализм и целеустремленность.

А еще у него замечательная, заботливая семья, и если вы сложите все вместе, то получите невероятно обаятельного юношу, который точно знает, чего хочет, – то есть Льюиса Хэмилтона».

В 1997 году, когда Льюис в последний раз выступал на трассе «Бакмор-парк», репортажи оттуда вел бывший диджей британского Radio 1 Дэвид Дженсен. И он вспоминает, что уже тогда предположил – мальчика ждет большое будущее: «Даже в 11 лет у Льюиса охотно брали интервью, таким интересным и открытым он был. Хэмилтон очень естественно себя вел, чем невероятно располагал к себе, и никогда не выказывал высокомерия. В картинге он был звездой. Отец может им гордиться».

Дженсон восхищался отношениями Энтони и Льюиса, основанными исключительно на взаимоуважении, проявлявшемся в совместной работе: «Мне случалось быть свидетелем весьма неприятных сцен. Нередко 180-сантиметровый верзила просто нависал над ребенком вдвое меньше себя и орал на него, осыпая оскорблениями». Энтони был исключением – комментатор никогда не видел, чтобы он вел себя подобным образом. «Хэмилтон был из тех, кто старается не зацикливаться на мелких неудачах и не делать своего ребенка заложником собственных нереализованных амбиций.

Это был пример замечательных отношений отца и сына, и ваше уважение еще возрастало, когда вы узнавали, что родители Льюиса не живут вместе».

Сейчас Льюис с теплотой вспоминает времена, когда гонялся в картинге. Он признает, что не сошел с дистанции именно благодаря упорной работе на тренировках и в тестовых заездах: «Если бы мне не нравилось, чем я занимаюсь, уверен, что не стал бы таким высококлассным гонщиком, ведь не отдавал бы максимум – старался бы только в гонках. Думаю, некоторые пилоты полагаются на свой гоночный талант и недостаточно пашут. В юности сложно уяснить, что нужно просто вкалывать и смотреть на результат. Думаешь – сейчас тренировка, и можно немного недоработать, а потом, когда в гонке ничего не получается, начинаешь жаловаться. Но стоит действительно постараться – и результат придет. Даже если удастся не все, ты знаешь, что выложился по полной и в следующий раз можно постараться добиться большего».

Джон Сил, директор начальной школы Пиртри, где учился Льюис, считает, что именно целеустремленность и решимость, которые тогда отличали мальчика, позволили ему стать настолько яркой звездой «Формулы-1»: «Он выделялся среди одноклассников не только тем, что выигрывал все эти трофеи в картинге. Льюис уверенно чувствовал себя на публике, был популярным и невероятно – для такого юного возраста – сфокусированным на результат. Но больше всего мне запомнилось, как сильно его поддерживал отец. Хэмилтоны – простая, трудолюбивая семья, поэтому очень здорово, что у них все так отлично сложилось».

Вскоре десятилетний Льюис завоевал титул самого молодого британского чемпиона в классе «Кадет», и в Лондоне на церемонии вручения премии Autosport Awards состоялась та самая легендарная встреча Хэмилтона с боссом McLaren Роном Деннисом. Мальчик попросил у Большого Рона автограф. Большой босс «Формулы-1» не отказал; когда Хэмилтон сообщил, что хочет пилотировать болид в McLaren, Деннис предложил Льюису «связаться с ним через девять лет». Но до их новой встречи оставалось всего три года. Тот первый разговор Хэмилтон вспоминает с теплотой: «Костюм мы позволить себе не могли, поэтому я одолжил темно-зеленую двойку из ткани с блеском у парня, который выиграл тот же чемпионат годом раньше, и ботинки свои он тоже мне дал. Я подошел к Рону и сказал, что хочу выступать за McLaren и стать чемпионом мира. В моем блокноте с автографами Деннис написал: «Свяжись со мной через девять лет». Но где-то через два-три года он позвонил мне сам».

После начальной школы Льюис перешел в Римско-католическую среднюю школу Джона Генри Ньюмена в Стивенидже, где проявил себя и в других видах спорта. Он снова занялся футболом, который забросил несколько лет назад, чтобы сосредоточиться на гонках радиоуправляемых автомобилей, и вышел на первые роли в команде школы вместе с будущим игроком сборной Англии до 21 года. Также Льюис обнаружил, что карате, которым он начал заниматься пару лет назад, – отличный способ дать отпор задирам.

«Он возобновил занятия карате после того, как перешел дорогу школьному хулигану, – пишет один журналист. – К двенадцати годам у него уже был черный пояс. В команде школы его футбольные навыки очень ценили… он играл вместе с Эшли Янгом – полузащитником, который в январе 2007 года перешел из «Уотфорда» в «Астон Виллу» за 9,65 миллиона фунтов».

Льюис рассказывал: «Я был быстрее и сильнее Эшли Янга – тут не поспоришь. Но он отлично работал с мячом, очень технично, и обладал прекрасным дриблингом. Меня ценили в команде, я всегда играл на позиции полузащитника, и благодаря гонкам и тренировочной работе у меня была лучшая физическая форма. Я бегал от штрафной до штрафной, и стоило кому-нибудь отобрать у меня мяч, как я тут же возвращал его себе. Мне это удавалось, потому что я никогда не сдавался, а многие ребята, потеряв мяч, просто ждали следующего игрового эпизода. Но я старался сразу же исправить положение».

Между тем в картинге его ждали новые успехи. В 1996 году Льюис одержал победы в сериях Champions of the Future, Sky TV KartMasters и Five Nations, а через год, перейдя в класс Yamaha Junior, выиграл серию Super One и во второй раз стал чемпионом Champions of the Future. Еще одним его спонсором стал бывший босс команды Jaguar Racing Team Тони Парнелл, обеспечивающий Льюиса продукцией своей компании, которая занималась различными разработками в сфере гоночной электроники. Он тоже был уверен, Хэмилтон – будущее автоспорта, и отмечал, что особенно ярко талант Льюиса засверкал, когда его взяли под свое крыло в McLaren: «Я перестал спонсировать Хэмилтона, когда ему исполнилось двенадцать, и, надо признать, с тех пор у него было самое лучшее техническое оснащение. Просто в McLaren он получил один из важнейших своих активов – невероятно богатого Рона Денниса с непререкаемым авторитетом. Но одно дело – иметь лучшие инструменты, и совсем другое – быть достаточно талантливым, чтобы уметь ими воспользоваться.

Может, не лишним будет сказать, что Льюис всегда был на порядок сильнее своих напарников. Посмотрите на Нико Росберга, который гонялся с ним в одной команде в «Формуле-А»[9] [самая высокая по классу серия картинга в Европе]. За время их выступлений я много раз видел Льюиса, и он выглядел фантастически. Нико? Я бы сказал, ничего особенного. В общем, Льюис гоняет как… Михаэль Шумахер. Этот мальчик – победитель».

Самое время рассказать, как появился знаменитый желтый шлем Льюиса.

Для этого нужно вернуться в то время, когда он гонялся в картинге. Его отец Энтони настаивал, чтобы Льюис носил желтый шлем – это выделяло его среди остальных ребят; а еще так он сразу мог понять – попал его сын в аварию или нет.

В 1998 году Деннис включил Льюиса в программу поддержки молодых пилотов McLaren и Mercedes-Benz. Тогда ему было только тринадцать, он все еще учился в средней школе и стал самым молодым гонщиком команды «Формулы-1». Льюис тратил очень много времени на тренировки и соревнования, поэтому его отец и Большой Рон решили: McLaren должны оплатить репетитора, чтобы заполнять пробелы в школьной программе. Не хотелось быть среди отстающих. Так Льюис, установив рекорд, продолжал стремительное восхождение к вершине и в течение трех последующих лет был на лидирующих ролях в каждом классе гонок в картинге. Во время выступлений в юниорском классе Intercontinental A в 1998 году он стал вторым на турнире McLaren Mercedes Champions of the Furure и четвертым на Открытом чемпионате Италии. В 1999 году выиграл итальянский «Индустриальный кубок» в классе Intercontinental A, стал вице-чемпионом Европы и поднял над головой кубок победителя турнира в Помпозе. Кроме того, он был четвертым в юниорском классе Intercontinental на Открытом чемпионате Италии. Когда началось новое тысячелетие, Льюис выиграл все четыре этапа «Формулы-А» и стал чемпионом Европы, а потом одержал победу на этапе Чемпионата мира и Мастерсе в Берси. Приятным бонусом после очередного сказочного сезона стал титул «Восходящей звезды» по версии Британского клуба автогонщиков. С того времени, как Льюис и Энтони заключили договор, целью которого было покорение вершин автоспорта, минуло уже шесть лет. В жизни его семьи за эти годы не все шло гладко, и в конце концов он переехал из дома матери к отцу. Ради своей цели ему пришлось многим пожертвовать, отказывая себе в том, что для других детей привычно. Когда Льюис был подростком, «одноклассники спрашивали: «Что в выходные собираешься делать?», а я отвечал: «Пойду гоняться на картах». Они говорили: «О, так, может, увидимся?» На местном картодроме. Я просто кивал, потому что хотел сохранить в секрете свои настоящие успехи. Никто не подозревал, какие гоночные вершины мне покоряются, поэтому школа казалась мне спасением.

Только там я мог повалять дурака и почувствовать себя ребенком, обычным ребенком. Ведь по выходным мне никогда не удавалось сходить в какой-нибудь клуб или на вечеринку для подростков до 18 лет. А это важно, ведь у тебя еще нет настоящих друзей. Когда ты отвечаешь: «Я не смогу пойти с вами, потому что у меня гонка в эти выходные», друзья думают, это просто предлог, чтобы не ходить. Даже в последних классах школы я чувствовал недоверие одноклассников, когда рассказывал, что уезжаю на неделю в Японию на гонки. У них просто не укладывалось в голове».

За время учебы Хэмилтона в средней школе никаких особенных событий не происходило – Льюиса любили и одноклассники, и учителя. И все же один довольно странный инцидент заслуживает упоминания. Речь идет о том, что в последний год учебы, когда Хэмилтону было шестнадцать, его по ошибке исключили из школы за участие в потасовке, закончившейся госпитализацией одного из мальчиков.

Тогда, в 2001 году, кроме Льюиса, исключили еще пятерых подростков: дело в том, что их пятнадцатилетнего одноклассника Себастьяна Уэббера избили в туалете: он получил перелом двух пальцев, гематому и ушиб руки. Но через два месяца, после того как Энтони Хэмилтон заявил о невиновности сына, муниципальная апелляционная комиссия сняла с Льюиса все обвинения и восстановила в школе. Следствие пришло к заключению, что его неверно идентифицировали, и в Управлении образования Хэмилтону принесли официальные извинения. Винсент Хэйворд, один из учителей Льюиса, вспоминает: «Все произошло во время большой перемены на обед. Этого парня отвели в туалет и отлупили».

Один из ребят, которые тогда учились в школе, Мишель Вугт, говорит: «Я помню эту историю, но Льюис тут ни при чем. Он был отличным парнем, дружелюбным, искренним. Несмотря на всю уверенность в себе, успехами в гонках он никогда не хвастался. А ведь его возили в школу на Mercedes с надписью «Льюис Хэмилтон»!» Еще один бывший ученик, Шон Бихан, соглашается: «Там были замешаны многие, но позже выяснилось, что Льюис и еще несколько ребят были ни в чем не виноваты».

«После независимой проверки с Льиюса были сняты все обвинения, – объясняет представитель Совета графства Хартфордшир Джон Райан. – Сначала его назвал виновным один из учителей. В общем-то, все дело в административной ошибке, из-за которой Льюиса и обвинили, – просто участников потасовки неверно идентифицировали».

Неудивительно, что лучшим другом Льюиса в подростковые годы был Нико Росберг – еще один фанатично преданный делу юноша, который в 2007 году начал выступать за Williams. Хэмилтон говорит: «На протяжении двух сезонов мы вместе выступали за картинговую команду в Италии; соревновались и думали – кто же станет самым молодым гонщиком «Формулы-1». Им оказался Нико, потому что у него за плечами был сезон в GP2, а я в то время выступал в «Формуле-3». Погоняться в GP2 невероятно важно, потому что характеристики тех машин и болидов «Формулы-1» очень похожи и в конце прямых на некоторых трассах мы набираем такую же скорость.

Я никогда не встречал человека, который бы так любил соревноваться, как Нико. Он был очень жестким гонщиком, но чемпионат Европы удалось выиграть мне – Росберг стал вторым. Мы жили в одном гостиничном номере и часто мечтали, как было бы классно гоняться друг против друга в «Формуле-1», на чемпионате мира».

К этому моменту Льюис выиграл все, что только можно выиграть в картинге. Он заключил контракт с McLaren, получил место в их престижной программе поддержки молодых пилотов и был готов переключить передачу. Перебраться с картодрома на автодром. Начинался следующий этап на пути Хэмилтона к вершине.

Следующий шаг на пути к вершине Льюис Хэмилтон сделал в 2001 году: наконец-то сев за руль гоночного автомобиля, в своем дебютном сезоне он занял пятое место в общем зачете Зимней серии Рено. Его карьеру запрограммировали Рон Деннис и McLaren. Теперь Льюису было шестнадцать, и – хотя тогда гонщик этого не подозревал – в «Формулу-1» он попадет уже через шесть лет.

Учился Хэмилтон очень быстро и в конце следующего сезона занял третье место в британской «Формуле-Рено»; за сезон он одержал 3 победы, 3 раза показывал лучший круг и завоевал 3 поул-позиции. Кроме того, Льюис стал пятым в Еврокубке «Формулы-Рено»: он принял участие в четырех этапах из девяти, одержал одну победу и еще трижды был на подиуме.

Период его обучения подходил к концу, и вскоре Хэмилтон промчался через сезон 2003 британского чемпионата «Формулы-Рено», завоевав 10 побед и 11 поулов. Преимущество над ближайшим преследователем Алексом Ллойдом (одержавшим лишь 2 победы) было подавляющим: 419 очков против 377. Чемпионом серии он стал еще до окончания сезона – когда ему вручали кубок, оставалось 2 этапа; такое положение вещей означало, что Льюис еще успевал дебютировать в двух последних гонках британского сезона «Формулы-3».

После того как в McLaren решили, что Хэмилтон готов перейти из картинга в автогонки, наставником Льюиса – в течение всего периода его выступлений в «Формуле-Рено» – был босс команды Manor Motorsport Джон Бут. Он уже помог нескольким перспективным гонщикам, когда те выступали за его весьма успешную команду, и с радостью руководил вторым этапом гоночной карьеры Хэмилтона. Именно за коллектив Бута вундеркинд будет выступать в «Формуле-Рено», а потом и в начале своей карьеры в «Формуле-3». В интервью Guardian Джон сказал: «McLaren попросили дать Льюису возможность попробовать нашу машину «Формулы-Рено». Хэмилтон никогда не сидел за рулем не только гоночного, но даже обычного автомобиля – ведь ему было всего шестнадцать, и после пары кругов он повредил машину». Но удивило Бута не это: его впечатлило, что Льюис, после того как болид привели в рабочее состояние, тут же снова сел за руль и прибавил скорость. Та неудача нисколько не смутила парня.

«За нашу команду он выступал в Зимней серии Рено 2001 и в чемпионате Великобритании 2002 и 2003. Льюис иногда допускал ошибки, но чего вы хотите от семнадцатилетнего парня?» Сложно возразить, но от Хэмилтона всегда ждали многого, порой – даже слишком многого. Дела у Льюиса шли хорошо не только в гонках, но и в учебе, несмотря на то что он был поглощен автоспортом. Сдав экзамены за курс средней школы, Хэмилтон перешел в Кембриджский колледж наук и искусств, который, несмотря на название, находится в Стивенидже: там он готовился к выпускным экзаменам. В колледже Льюис мог выбрать гибкий график обучения, что позволило бы ему продолжать карьеру пилота «Формулы-3».

Из отчета об успеваемости в колледже мы узнаем немного больше о звездном ученике: «Льюис поступил в наш колледж по совету друга: он искал учебное заведение, которое позволило бы совмещать учебу и спорт. Хэмилтон очень много внимания уделяет гонкам, проходящим в выходные, поэтому порой ему бывает трудно сосредоточиться на уроках, но пока учеба у него идет хорошо». Этот отчет написан в 2002 году и предвосхищает успехи Хэмилтона: «Сейчас Льюис участвует в чемпионате Великобритании по гонкам на одноместных автомобилях «Формулы-Рено» и, закончив учебу, собирается стать профессиональным гонщиком «Формулы-1».

Именно в Кембриджском колледже он познакомился со своей будущей девушкой, Джодией Ма. Афишировать отношения Льюис не любит, но известно, что после окончания учебы она некоторое время оставалась в Лондоне, а потом, в январе 2007 года, вернулась в Гонконг. Они встречались с Льюисом пять лет, и на двадцать первый день рождения Джодии он подарил ей бриллиантовый браслет стоимостью 10 000 фунтов. Девушка, в отличие от Льюиса, выросшего в относительной бедности, была из очень обеспеченной семьи. У ее родителей огромный особняк в закрытом элитном коттеджном поселке в Клир-Уотер-Бей – городке в Гонконге на берегу моря, где живут богатые люди.

Джодиа вернулась из Гонконга в Лондон 28 июля 2007 года, чтобы отметить с Льюисом свой двадцать второй день рождения. Девушка признавалась друзьям: полгода назад она решила вернуться домой, потому что сомневалась, продолжат ли они встречаться, – Льюис очень много времени уделял гонкам, и она сама не знала, как сложится ее дальнейшая жизнь. Но Льюис не хотел ее терять. В марте того же года он приехал к Джодии в Гонконг, откуда они отправились отдыхать на Бали. Потом, в июле, она прилетела к нему в Англию – несмотря на разделяющие их девять с половиной тысяч километров, они все еще были вместе. «Я восхищаюсь Льюисом, – говорила девушка. – И очень им горжусь. Он чудесный, удивительный парень и невероятно талантливый. Льюис – национальный герой, и я могу понять, почему он так всем нравится».

Через несколько недель Джодиа приехала в Будапешт, на Гран-при Венгрии, чтобы впервые посмотреть на Льюиса в гонке. По словам близкого друга пары, они обсуждали возможность переезда Джодии в Лондон; она могла бы жить в Великобритании постоянно, работая в сфере организации различных мероприятий. Но надежды на длительные отношения рухнули летом 2007 года, когда Льюис и Джодиа окончательно расстались.

Джодиа стала только вторым серьезным увлечением Льюиса. Первой его девушкой была Рейчел Баттерфилд, с которой он встречался в средней школе, за год до знакомства с Джодией. Рейчел, родившаяся в Бигглсуод, графство Бедфордшир, рассказала об их отношениях прессе, продав историю бульварной газете News of the World.

После переезда в Тевин, когда у Льюиса оставалось время, свободное от учебы в колледже и гонок, он подрабатывал официантом в гастропабе «Белая лошадь» в Бернхэм-Грин и на автомойке. Примерно тогда же Льюис – с первой попытки – сдал экзамен на права: ему понадобилось лишь шесть часов занятий и периодические напоминания о том, что на поворотах нужно сбавлять скорость. Стивен Сивелл, его инструктор по вождению, отметил, что талант семнадцатилетнего Льюиса был заметен сразу же, но добавил: «Мне приходилось напоминать, что необходимо притормаживать на поворотах и не стоит так сильно давить на газ на моем Nissan Micra».

Согласно записям Стивена, Энтони впервые связался с ним 10 апреля 2002 года, чтобы узнать об уроках вождения для сына. Внешний вид Льюиса на первом занятии поначалу несколько напугал инструктора: «Я приехал забрать его на урок, и он вышел, одетый во все белое, в дизайнерских солнцезащитных очках Oakley. Выглядел Льюис стильно, но про себя я подумал: скажите, пожалуйста, какой у нас тут крутой гонщик».

А еще Стивена беспокоил стиль вождения, который его ученик приобрел за годы карьеры в картинге: «На экзамене никого не интересует, что ты выбрал самую выгодную траекторию для вхождения в поворот. Перед тем как повернуть налево, Льюис смещался вправо: для продвинутого экзамена такое вполне приемлемо, для обычного же – нет.

И на узкой дороге он поворачивал так резко, что меня бросало в дрожь. Льюис наверняка видел, что я чуть-чуть нервничаю, и, похоже, это озорство доставляло ему удовольствие. Я объяснил – если входить в поворот медленнее, то скорость на выходе может быть выше, чем на входе. Он схватывал все на лету».

На старом серебристом Nissan Micra Стивена так никогда не ездили: «В какой-то момент мне пришлось сказать: «Если ты еще прибавишь оборотов, мы просто взлетим!» Но, по словам инструктора, Льюис ни разу не терял концентрацию: «Он мгновенно реагировал на мои замечания».

После четырех полуторачасовых занятий, длившихся чуть больше недели и стоивших 18 фунтов каждое, Стивен сказал юноше, что к экзамену тот готов. И Льюис справился с ним без проблем. Сивелл вспоминает: «Я знаю, что Хэмилтон сдал экзамен с первой попытки, потому что он сам позвонил и сказал мне об этом. У него, наверное, была пара ошибочек, но они не помешали, потому что машину он ведет очень уверенно». А еще инструктор стал свидетелем восторга своего ученика, когда отец подарил Льюису его первый автомобиль – Mini coupé, на крыше которого красовался клетчатый флаг. «После одного из наших последних уроков я привез его домой, – рассказывает Стивен, – и мы увидели, что Энтони купил сыну машину. Льюис был вне себя от радости, и, думаю, он заслужил такой подарок».

Инструктор вспоминает, как Льюис рассказывал о расистских оскорблениях и снобизме, с которыми ему пришлось столкнуться на пути к вершине: «Наверное, было непросто, ведь в то время далеко не каждый вел себя с ним достойно. Некоторые родители тратили все свои деньги на карьеру ребенка, чтобы снарядить своих детей по последнему слову техники, но те не обладали талантом Льюиса, и, думаю, это вызывало зависть.

Но Льюис был одареннее остальных и продолжал побеждать. Поэтому время от времени в разговорах проскальзывали оскорбления на расовой почве. Мне бы очень хотелось снова увидеть Хэмилтона. Я бы крепко его обнял и сказал просто: «Молодец!»

Таким образом, в 2002 году, перед началом своего второго сезона в команде Manor Motorsport, базировавшейся в Йоркшире, Льюис сдал «обычный» экзамен по вождению, и теперь ему предстояло сдать «гоночный»: главным фаворитом на победу в «Формуле-Рено» считался именно он. «В предсезонных тестах нам не было равных, – вспоминает Джон Бут. – Но проблемы начались в первом же заезде, когда он сошел из-за кругового. Три гонки без побед – такого мы, мягко говоря, не ожидали».

Но потом случился настоящий прорыв: первая победа Льюиса на гоночном автомобиле, одержанная в Сильверстоуне. Джон вспоминает: «Лил дождь, а Хэмилтон шел пятым, на сликах. Но справился и выиграл с вполне комфортным преимуществом. Вот так. Он просто почувствовал машину, ощутил уверенность и, если мне не изменяет память, больше до конца сезона не проигрывал».

Однако дебют Льюиса в «Формуле-3» на трассе Брэндс-Хэтч обернулся кошмаром. В первом же заезде дня ему пришлось сойти из-за прокола, во втором – он попал в аварию и был доставлен в больницу после столкновения с напарником, Тором Грейвсом.

В статье на Motorsport.com от 13 октября 2003 года Стелла-Мария Томас и Линн Уэйт не без иронии прокомментировали дебют Льюиса в «Формуле-3»: «Что касается событий в хвосте пелотона, жизнь преподнесла Льюису Хэмилтону (Manor Motorsport) несколько сюрпризов. В своей первой гонке в этой серии Льюис стартовал в самом конце, потому что ошибся в квалификации и не сумел показать хоть сколько-нибудь достойные секунды…

Когда он попытался обогнать своего напарника, Тора Грейвса, произошел контакт, в результате которого машина Грейвса почти развалилась на части, а гонщика госпитализировали с подозрением на перелом большого пальца. Хэмилтону повезло меньше. Он не мог самостоятельно выбраться из машины и жаловался на боль в спине. Естественно, маршалы не собирались рисковать, и прошло некоторое время, прежде чем его извлекли из автомобиля.

Когда наконец Хэмилтона достали из машины, ему зафиксировали шею и увезли на «скорой» в медицинский центр, а оттуда в больницу. Повреждений не обнаружили, но врачи решили оставить его на ночь для наблюдения. Дебют в «Формуле-3» Хэмилтону запомнится надолго».

В 2004 году Льюис дебютировал за Manor Motorsport в Евросерии «Формулы-3». За весь сезон он одержал лишь одну победу и занял пятое место в чемпионате. Зато ему удалось выиграть Суперприз Бахрейна. Джон Бут признавал, проблема заключалась в автомобиле, а не в пилоте: «У нас была не самая конкурентоспособная машина для «Формулы-3». Пару раз Льюис выиграл, но ему – такому голодному до побед – непросто находиться за рулем средненькой машины. Несмотря на все эти сложности, ни вспышек гнева, ни истерик он себе не позволял».

Бут восхищался искренностью Льюиса, которая уже тогда всех к нему располагала, – в этом он был не похож на Айртона Сенну: «Цели у них совпадали, но Айртон манипулировал окружающими. Когда мы гонялись вместе, Сенна был приятным человеком, но очень расчетливым. Он мог сказать: «Сделаю вот так, и механики будут на моей стороне». Льюис же везде появлялся с неизменной улыбкой. И всегда оставался таким».

К концу 2004 года все предвещало скорое окончание сотрудничества Льюиса с Manor Motorsport: 1 декабря того же года он завершил свой первый тест-драйв для McLaren в Сильверстоуне, о чем объявили через несколько недель. Предполагали даже, что Льюис, перепрыгнув через две ступеньки, может стать третьим пилотом McLaren в «Формуле-1». Один из отчетов гласил: «В команде McLaren-Mercedes подтвердили, что в январе Александр Вурц не будет тестировать MP4–20 – их новый автомобиль 2005 года, – так как гонщик слишком высок, чтобы в него поместиться. В McLaren отметили, что, возможно, автомобиль модифицируют под австрийца, однако для этого нужно время, поэтому третьим пилотом пока стал Педро де ла Роса.

По слухам, после недавнего тестирования MP4–19 в Сильверстоуне в качестве кандидатов будут рассматриваться еще Джейми Грин, Льюис Хэмилтон и Алекс Ллойд, а также Мики Хаккинен, несмотря на заявление, сделанное McLaren в понедельник о том, что последний в 2005 году сосредоточится исключительно на ДТМ [DTM; Deutsche Tourenwagen Masters]».

Случиться этому было не суждено, но Льюиса, по крайней мере, уже принимали в расчет. Своим новым избранником Рон Деннис сделает его через два года, а пока молодому пилоту предстояло доказывать свою состоятельность, проходя тесты с более именитыми гонщиками. Когда для Льюиса начался второй сезон в Евросерии «Формулы-3», McLaren помогли ему еще раз, устроив переход в конкурирующую команду ASM. Но Хэмилтон никогда не забывал о роли, которую сыграл в его карьере Джон Бут. В 2007 году перед Гран-при Франции в Маньи-Кур Льюис разыскал Джона, чтобы узнать, как у того дела. Бут, в тот день готовивший к битве в «Формуле-3» свою команду Manor Motorsport, был тронут таким поведением Хэмилтона: «Льюис всегда остается Льюисом. У него впереди – важная гонка в статусе лидера чемпионата «Формулы-1», а он находит время, чтобы подойти и поболтать».

В конце сезона 2004 в гоночном мире поговаривали, что тест-драйв «Формулы-1» в Сильверстоуне, возможно, так вскружил мальчику голову, что и он, и Энтони воспротивились решению Рона Денниса оставить Льюиса в «Формуле-3» еще на один сезон. Вроде бы они хотели сразу же перейти в GP2. По утверждениям источников, произошла размолвка, в результате которой McLaren не поддерживали Льюиса на Гран-при Макао «Формулы-3», а Энтони с Льюисом начали искать нового спонсора для участия в сезоне GP2.

Утверждается, что сделать это им не удалось, и Хэмилтонам «ничего не оставалось, как покорно вернуться к Деннису». Однако все – и Льюис, и Энтони, и McLaren – отказываются подтверждать или опровергать подобные заявления; но если такая ситуация действительно произошла, для молодого гонщика это было полезным уроком. Деннис же оказался абсолютно прав – когда в 2005 году Льюис перешел в ASM, он легко и быстро добился успехов, что, в конечном счете, позволило ему почувствовать еще больше уверенности перед переходом в «Формулу-2».

У ASM также были мощные средства, и Льюис, начав свой второй сезон в «Формуле-3» с уверенной победы в Хоккенхайме, безоговорочно лидировал и во всем чемпионате. В его почетном списке – 15 побед, 10 лучших кругов, 13 поул-позиций и титул чемпиона, завоеванный, когда до окончания сезона оставалось еще 4 гонки. Также он выиграл Мастерс «Формулы-3» в Зандворте, записав себе в актив поул и рекорд круга, и одержал победу на Гран-при Монако и Гран-при Франции в городе По.

После того как в августе 2005 года Льюис завоевал чемпионский титул, когда до конца сезона оставалось еще четыре гонки, мир автоспорта отдал должное успехам Хэмилтона, провозгласив его лучшим гонщиком в истории «Формулы-3»: «Еще в начале сезона 2005 Льюис Хэмилтон (ASM F3, Dallara-Mercedes) считался одним из главных фаворитов – и такого безоговорочного доминирования, как то, которое удалось двадцатилетнему пилоту, в истории серии еще не случалось. В 16 гонках сезона, завершившихся на данный момент, молодой британец одержал 11 побед, завоевал 11 поул-позиций и 7 раз устанавливал самый быстрый круг, что и позволило ему получить титул за 4 этапа до окончания чемпионата.

Равных Льюису Хэмилтону в сезоне 2005 нет. Он почти не допускает ошибок и всегда очень быстр. Поэтому его триумф в чемпионате полностью закономерен.

Вне гонок Льюис – спокойный и вежливый парень, вторая страсть которого – игра на гитаре».

Такая высокая оценка от боссов «Формулы-3» не могла не льстить, и для McLaren не осталось незамеченным, что подвиги Льюиса в том сезоне сравнивали с ранними достижениями таких легенд автоспорта, как Джеки Стюарт и Ален Прост.

Фредерик Вассёр, босс ASM, тоже не скупился на похвалы в адрес своего пилота, признавая, что меньше всего ожидал получить предложение McLaren взять Льюиса под свое крыло: «Я познакомился с ним в 2003 году на Еврокубке «Формулы-Рено» в Ассене. Там ASM выиграла вторую гонку с Симоном Пажно, а Льюис финишировал следом. Было видно, что он отличный пилот, и в 2004 году Хэмилтон вместе с Manor Motorsport перешел в Евросерию «Формулы-3» и начал конкурировать с нами. Тот сезон для него складывался непросто, потому что и он, и команда никогда раньше в этой серии не выступали, а у контрольных шин Kumho специфические характеристики, на изучение которых нужно время. Кроме того, конкуренты были сильны – Джейми Грин, Нико Росберг и Александр Према. Я и сам очень хотел подписать Льюиса на 2005 год, но еще до того, как мы это обговорили, мне позвонил Мартин Уитмарш [исполнительный директор McLaren]: он хотел, чтобы Льюис гонялся за нас!»

Сотрудничество Льюиса и Вассёра продолжилось и после «Формулы-3». В 2006 году, когда в McLaren решили, что Хэмилтону пришла пора перейти в «Формулу-2», он начал выступать за ART Grand Prix – сестринской команде ASM. Но сначала, после такого успешного сезона 2005 в «Формуле-3», Льюис уехал в заслуженный отпуск: «Я провел время со своей семьей, друзьями и девушкой – наверстывая упущенное – и немного попутешествовал. Сначала мы с Джодией поехали в Нью-Йорк, посмотрели город – поднялись на самый верх Эмпайр-стейт-билдинг, доплыли на пароме до статуи Свободы и, конечно же, не забыли про шопинг. Потом мы с друзьями провели неделю на Бермудах – где и зимой погода теплая и очень приятная. Там невероятно красиво и спокойно – перед началом сезона мне как раз нужно было расслабиться».

Льюис без особых сложностей сменил чемпионство в «Формуле-3» на чемпионство в GP2. В списке его достижений во время штурма титула значились 5 побед, 6 лучших кругов, первая двойная победа на трассе Нюрбургринг, поул-позиция и победа на Гран-при Монако, вторая двойная победа на домашней трассе в Сильверстоуне, 7 вторых и 2 третьих места.

Доминирование Льюиса в «Формуле-2» Фредерик Вассёр вспоминает с теплотой, особо отмечая самоотдачу и профессионализм пилота: «Его фантастический талант бросался в глаза, но Хэмилтон к тому же был невероятно предан делу. Все гонщики утверждают, что их цель – стать чемпионом мира, но мало кто действительно делает для этого все возможное. А Льюис именно таков. Он может поднять командный дух, потому что ладит со всеми. И абсолютно честен с самим собой. Показав плохой результат в квалификации, Льюис говорил: «Это моя вина. Машина в порядке. Ничего не меняйте, дело во мне». Такой подход невероятно важен, потому что благодаря ему мы могли максимально эффективно использовать труд инженеров и механиков: иногда ведь случается, что уйма времени потрачена на изменение настроек болида, а виноват на самом деле пилот».

Из огромного количества поразительных гонок Вассёр выделяет несколько: «Мне особенно запомнилось три заезда Льюиса в GP2. В Сильверстоуне [когда Хэмилтон одним маневром обогнал сразу двух соперников] происходило что-то невероятное. И в Турции, когда его развернуло, возвращение из хвоста пелотона было фантастическим. И все же он никогда не шел на слишком большой риск. Ведь обычно, когда пилоту приходится выбираться из подобной ситуации, он обгоняет всех, а потом разбивает машину. Льюис тщательно анализировал положение дел в чемпионате, убирая других гонщиков одного за другим. На трассе Нюрбургринг, когда начался дождь, но все были на сликах, Льюис на каждом круге показывал результат на две-три секунды лучше остальных. По радиосвязи я ему сказал: «Успокойся». Он ответил: «Хорошо, все в порядке». Просто Хэмилтону так легко это давалось. Во время гонки я на пит-уолл никогда за него не переживал».

Нельзя не вспомнить, какая рубка была в Барселоне между Льюисом и его напарником Александром Према. «На последнем круге Према врезался в Хэмилтона, из-за чего машину британца развернуло, и, тем не менее, Льюис подошел поздравить Алекса с подиумом. «Виноват не Алекс, – сказал он. – Виноват мой старт». Хэмилтон имел в виду, что проблемы не возникло бы, если бы он начал гонку лучше. Вот такой Льюис невероятный парень».

Николя Тодт, который управляет ART Grand Prix вместе с Вассёром, тоже был доволен, что во втором подряд чемпионате GP2 Льюис выступает за их команду: «Я просто счастлив. Прошлогодняя победа в чемпионате [с Нико Росбергом] была отличным достижением, потому что GP2 – новая серия. Успех в этом сезоне доказывает, что тот титул не был простым везением. Значит, мы действительно его заслужили. Льюис провел сезон на фантастическом уровне. Был очень быстр и очень решительно настроен. С таким парнем приятно работать. В эти два сезона за нас выступали Льюис и Алекс Према – вряд ли мы могли мечтать о лучшем».

Хэмилтон благодарен Тодту, Вассёру и всей команде за то, что с их помощью попал в «Формулу-1» быстрее, чем многие ожидали: «Да, те два года сотрудничества были замечательными. Думаю, за это время я многому научился у инженеров, потому что они работают с двумя прекрасными командами в «Формуле-3» и GP2. Благодаря им я начал намного лучше разбираться в некоторых технических моментах, ведь в «Формуле-1» пилот обязан отлично знать автомобиль, чтобы со своей командой понимать друг друга с полуслова. Этому они меня и научили».

Триумф Льюиса в июне 2006 года на GP2 в Сильверстоуне, по мнению многих, окончательно убедил Рона Денниса, что больше своего воспитанника он сдерживать не может; якобы именно тогда Рон дал отмашку Льюису, и тот стал частью McLaren в «Формуле-1». И официальные заявления команды в тот день, очевидно, подтверждают эти предположения: «Ослепительные победы Льюиса Хэмилтона в двух гонках GP2 [в Сильверстоуне] в рамках Гран-при Великобритании 2006 затмили достижения многих пилотов «Формулы-1».

Согласно правилам GP2, в воскресной утренней спринтерской гонке Хэмилтон должен был стартовать последним, как победитель первой гонки, прошедшей в субботу. Машины Льюиса, Кливио Пиччоне и Нельсона Пике-младшего, проходя Мэгготтс, на какое-то мгновение выстроились в ряд, а затем Хэмилтон потрясающим маневром обошел их, входя в Бекеттс раньше. Таким образом он вышел на вторую позицию в гонке, после чего приложил все силы, чтобы обойти Феликса Портейро и дважды одержать победу меньше чем за сутки. Многие предсказывали, что эта гонка принесет ему путевку в «Формулу-1» в следующем сезоне».

В субботу, 9 сентября 2006 года, результаты Льюиса еще громче заговорили о его претензиях на право гоняться за McLaren: он завоевал титул GP2 в Монце. Автор известного блога о «Формуле-1» Оливер Уайт так описывает ту гонку: «Хэмилтон финишировал только третьим, но у победителя, Джорджо Пантано, отобрали самый быстрый круг, так как он был установлен под желтыми флагами. Благодаря этому Льюис получил дополнительное очко, а значит, обошел своего соперника, Нельсона Пике-младшего. Глава McLaren Рон Деннис отказался отвечать на вопросы о составе своей команды на следующий сезон «Формулы-1», но похвалил двадцатиоднолетнего воспитанника: «В этом году у него было несколько феноменальных выступлений, например в Сильверстоуне и в Турции, и его чемпионство абсолютно заслуженно. У Льюиса исключительный талант, который он в этом году продемонстрировал; таким сезоном можно гордиться и записать его себе в актив. Планы команды и Льюиса на 2007 год будут объявлены в свое время».

Хэмилтон, видимо, доволен, что длившаяся весь сезон борьба с Нельсоном Пике-младшим наконец закончена; Льюис очень рад своему успеху. Как ожидается, в следующем сезоне Кими Райкконен будет выступать за Ferrari, и Рон Деннис стоит перед трудным выбором пилотов на 2007 год. Сейчас у McLaren в распоряжении есть Фернандо Алонсо, Педро де ла Роса, Льюис Хэмилтон и Гэри Паффетт, на которых можно рассчитывать и в следующем сезоне; в принципе, Кими тоже может остаться в команде, но это маловероятно.

Рона можно было бы понять, если бы вторым пилотом он оставил Педро. Испанец, занявший место ушедшего Хуана Пабло Монтойи, произвел хорошее впечатление и доказал, что на него можно рассчитывать. Но, должно быть, сложно бороться с искушением попробовать в деле невероятно мотивированного юнца».

В конце концов этому искушению Деннис поддался. Прошло девять лет, и Рон решил: Льюису пора поиграть с большими мальчиками. Перед Гран-при Китая, в субботу, 30 сентября 2006 года, Деннис пригласил Хэмилтона к себе домой. Дальше рассказывает сам Льюис: «Мы немного посидели, и вдруг Рон говорит: «В следующем сезоне ты будешь нашим пилотом». Я едва сумел сохранить спокойствие и лишь слегка улыбнулся, а внутри просто прыгал от счастья». Делая ставку на Льюиса, Большой Рон нарушал и собственные принципы: обычно он требовал, чтобы у новобранцев его команды уже был опыт выступлений в «Формуле-1».

Годы обучения Льюиса в младших сериях наконец подошли к концу: Хэмилтон приближался к своей главной цели. Через полгода, на Гран-при в Мельбурне, он станет гонщиком «Формулы-1». Но подготовка к новой роли только начиналась, и Хэмилтону предстояли трудные дни тестов, тренировок, заездов. Он будет часами работать в Технологическом центре McLaren в Уокинге – на базе, которую Льюис уже отлично знал. Именно там проходила его гоночная подготовка и обучение с тех пор, как он подписал свой первый контракт с Деннисом.

Давайте повнимательнее изучим тренировочную программу, благодаря которой за девять лет обучения в McLaren из перспективного картингиста Льюис превратился в чемпиона «Формулы-1». Вот что говорил о ней Льюис в 2007 году, когда отсчет времени до его дебюта в «Формуле-1» уже был запущен: «В Технологическом центре McLaren мне нужно находиться ежедневно. Для этого я переехал в Уокинг. Каждый день занимаюсь в тренажерном зале, работаю на тренировках и сессиях развития с членами команды и в целом знакомлюсь со всеми парнями ближе и внимательно слежу за прогрессом в разработке новой машины. Я так тесно работаю с инженерами, что скоро мы будем знать друг о друге все!»

Джозеф Данн из Sunday Times так описывает тренировку Льюиса: «Она поразительно интенсивна. Высокотехнологичные телеметрические датчики позволяют пилоту и инженерам уменьшить время прохождения круга на несколько долей секунды, тогда как использование гоночных симуляторов и трехмерных автомобилей виртуальной реальности означает, что гонщик может выучить трассу наизусть, даже если сам по ней ни разу не проехал. Согласно некоторым отчетам, на таком симуляторе на базе McLaren в Уокинге Хэмилтон провел тысячи часов, хотя он и не склонен преувеличивать его влияние».

Эту тему в газете Daily Telegraph развил Рори Росс: «При росте в 178 сантиметров, весе в 68 килограммов, обхвате шеи в 42 сантиметра у Льюиса широкие плечи и великолепно развитый торс. Его предплечья расчерчены пульсирующими венами, похожими на бурые молнии…

За полгода до начала сезона Хэмилтона стали готовить к дебюту в «Формуле-1». Каждый день, в том числе в субботу и воскресенье, он проводил две трехчасовые тренировки: проплывал 2 километра, проезжал на велосипеде 80 километров и занимался 2 часа в тренажерном зале. «Самое главное – выносливость, – объясняет он. – Хуже всего почувствовать усталость в середине гонки, ведь тогда вашему мозгу придется выполнять двойную работу, чтобы снабдить энергией остальной организм, а в таком случае легко потерять концентрацию и попасть в аварию. Крайне важно, чтобы мозг был уверен – физической подготовки вам хватит».

Ричард Уильямс из Guardian поясняет, что при описании обучения Льюиса в McLaren использовалось слово «роботизированный», и рассказывает о «тысячах часов тренировок в уникальном симуляторе McLaren, который команда держит в строжайшем секрете» и о «некоторых особенных методах обучения, используемых космонавтами и пилотами истребителей».

По его словам, «[Рон] Деннис предоставил в распоряжение Льюиса такое уникальное оборудование для тренировок, о котором ни один другой гонщик не мог и мечтать. Речь идет о разработанном за последние восемь лет симуляторе McLaren, стоимость которого оценивается более чем в 20 миллионов фунтов: он стал учебной комнатой Хэмилтона, в которой пилот сидел в полноразмерном болиде «Формулы-1», разве что без колес и работающего двигателя. Свет погашен, перед гонщиком – большой изогнутый плазменный экран. Шасси подвешено к мультиточечной гидравлической установке, реагирующий на движения руля и педалей, совершаемые гонщиком, который видит на экране трассу и слышит соответствующие звуковые эффекты.

В этой взрослой видеоигре с помощью программного обеспечения симулятора воспроизводится каждая деталь: мельчайшие особенности трассы, поведение двигателя в различных условиях, скорость износа и тип шин, даже шум двигателя».

Нет сомнений, что такой девятилетней подготовкой, которую прошел Льюис, не мог похвастаться ни один гонщик «Формулы-1». В этом смысле Хэмилтон был прототипом пилота нового поколения; его готовили к чемпионству с юных лет, хотя, как отмечает тот же Уильямс, мастерство и талант также необходимы.

Довольный тем, как складывается его карьера, перед Гран-при Великобритании 2007 года Льюис признал, что, вероятно, не смог бы оказаться в «Формуле-1» так быстро, если бы не эта программа обучения стоимостью 5 миллионов фунтов: «Вряд ли можно взобраться на вершину без усердной работы, что бы там ни говорили. Передо мной открылись новые возможности. Помню, как-то Рон сказал: «Это твой шанс, но я хочу, чтобы ты был готов к гонкам лучше остальных», поэтому мне нужно было убедиться, что и в плане психологии я готов лучше других – абсолютно уверен в себе и в своих силах. Кто знает, так ли это или нет?

Мне дали возможность пройти тренировочную программу, узнать как можно больше о машине, поэтому в своей первой гонке я не столкнулся ни с какими неожиданностями. Оглядываясь назад, мы никогда не говорили: «Надо было сделать это иначе» или «Надо было поработать еще немного». Мы жили сегодняшним днем и делали все, чтобы извлечь из него максимум. Именно к этому я шел столько лет, поэтому просто не мог позволить себе упустить появившийся шанс: если ты получаешь возможность – ее надо реализовать».

Кроме того, перед Гран-при Великобритании Льюис признался, что программа обучения McLaren заставила его осознать: для того чтобы взобраться на абсолютную вершину, необходимо постоянно учиться, продираясь сквозь кучу статистики, книг и видео: «Последние девять месяцев я не выпускал книгу из рук. Если не читал, то смотрел DVD или обсуждал с командой машину. Ведь сейчас болиды напичканы электроникой, дело не только в механике. Нельзя просто сесть в автомобиль и поехать по трассе; необходимо знать аэродинамику. Я занимался с сентября по март, чтобы вся информация прочно засела у меня в голове. Потом нужно было изучить каждую трассу в отдельности. Пилотам я бы посоветовал никогда не сдаваться, даже если вы вылетели с трассы. Такое как-то раз случилось со мной, но я вернулся в гонку, сконцентрировался и в итоге к финишу пришел вторым.

Нельзя позволить себе терять концентрацию. Очень хорошо это понимаешь, когда думаешь: если на скорости 320 км/ч потерять концентрацию, то можно погибнуть».

Подход McLaren к тренировочному процессу поддерживает и Дэвид Култхард, признавая, что и для его собственной карьеры обучение в этой команде было невероятно полезно. В июле 2007 года на пресс-конференции перед Гран-при Великобритании он особо отметил, что набор чемпионских качеств Льюиса дополнили его врожденные способности: «Я сам был частью McLaren, поэтому знаю технологии, которые использовались до моего ухода, и даже представить себе не могу, у какой другой команды в «Формуле-1» могут быть симуляторы, хотя бы отдаленно напоминающие те, которыми располагают в McLaren. Безусловно, они используют ультрасовременное оборудование, наверное более современное, чем у всех остальных.

Но Льюису и самому нужно было проявить себя, чтобы получить место в команде. В McLaren не занимаются благотворительностью. Они инвестировали средства в Хэмилтона, потому что разглядели в нем талант, которому помогали развиваться. Но его жизнь меняется, Льюис постоянно в разъездах, поэтому проводить столько времени в Технологическом центре он больше просто не сможет. Уже в следующие 10–15 лет ему понадобятся энергия и время на восстановление, чтобы поддерживать тот уровень, которого он достиг на сегодняшний момент».

Некоторые эксперты предположили, что Хэмилтон был просто Франкенштейном, которого Деннис сотворил для «Формулы-1». По их мнению, эта теория подтверждалась тем, что Большой Рон пригласил к сотрудничеству нейробиолога из Новой Зеландии Кэрри Спэкмана, очевидно, для того, чтобы сделать из мальчика непобедимую машину. В результате своих исследований Спэкман пришел к выводу: несмотря на различия в характеристиках болидов «Формулы-1», скорость главным образом зависит от пилота.

Журналист Роберт Мэтьюс в новостном интернет-журнале thefirstpost.co.uk описывал этот научный подход: «Идея Спэкмана в целом заключается в активном использовании компьютерных симуляторов, благодаря которым Льюис будет отрабатывать каждый поворот, каждый изгиб трассы и всевозможные гоночные ситуации, пока не начнет делать это полностью инстинктивно». Подобный подход использовали более 40 лет назад в НАСА при подготовке космонавтов. Но Спэкман пошел значительно дальше: он применил данные нейробиологии и психологии, чтобы составить полную картину гоночного стиля и психологических особенностей Хэмилтона и поработать над его слабостями. «Пилот, которого обучали таким образом, в результате обладает не только стандартными качествами вроде умения концентрироваться и способности идти на разумный риск, но и неумолимой стойкостью».

Обозреватель Guardian Ричард Уильямс отмечает, что работа Спэкмана скорее дополняет уже имеющиеся у вундеркинда способности: «Благодаря виртуальной реальности, которую использовал Спэкман, Хэмилтон смог лучше раскрыть свое природное дарование, так как подобные тренировки еще больше укрепили его психику. В определенном смысле это примерно как если бы мы увеличили объем двигателя его Mercedes на литр».

Самому Рону Деннису не нравились разговоры, что Льюиса просто сконструировали в его Технологическом центре. «Во-первых, – говорит Рон, – те же тренировки проходили и несколько других молодых картингистов. Мы создали команду по картингу для обоих – и для Хэмилтона, и для Нико Росберга. Безусловно, они оба отлично работали: Нико сделал этот шаг вперед, перейдя в «Формулу-1», немного раньше, мне кажется, в силу возраста и особенностей системы получения лицензий для участия в чемпионате.

Я всегда очень хотел, чтобы Льюис доминировал в каждой категории, потому что это формирует психологию победителя, а для нас, как вы понимаете, было важно, чтобы в «Формулу-1» он шел по правильному пути. Однако нельзя забывать: кто бы ни предоставлял возможности для развития молодым гонщикам, в конечно счете результат определяют именно их собственный талант, самоотдача, самоотверженность и готовность идти на жертвы. Никогда в жизни я не скажу, что Льюис преуспел только благодаря моей помощи.

Секрет в его собственной работе и преданности делу. Да, мы предоставили ему возможности: Льюису действительно не нужно было беспокоиться о деньгах, но ведь даже учитывая это, самое сложное – показать реальный результат, и здесь все зависит от него и, конечно же, от поддержки его семьи». Вот таким прекрасным образом Деннис отдавал должное мальчику, к которому почти десять лет относился как к сыну. Между ними, несомненно, существовала глубокая связь.

Но прежде чем перейти к рассказу о начале карьеры Льюиса в «Формуле-1», самое время поподробнее познакомиться с человеком, которого Хэмилтон считал своим кумиром, – с Айртоном Сенной, и узнать побольше о McLaren – команде, частью которой он всегда мечтал быть. Давайте выясним, как с помощью великого и ныне покойного Сенны McLaren удалось стать легендарным гоночным гигантом, ведь именно в такую великую команду и пришел Льюис Хэмилтон.

На вопрос о своей самой главной сбывшейся мечте до начала выступлений в «Формуле-1» Льюис Хэмилтон, не задумываясь, ответил: попасть в McLaren. Слава, в лучах которой купается Льюис сейчас, была бы недостижима, если бы в 1998 году тринадцатилетнему Хэмилтону Рон Деннис не показал бы, что верит в мальчика. Его отец, Энтони, объяснял: «McLaren была катализатором. Цель Льюиса – закрепиться в этой команде».

Действительно, создается впечатление, что McLaren и Льюис Хэмилтон идеально подходят друг другу. Самый быстрый болид на планете и самый быстрый, самый лучший пилот. В свой дебютный сезон такие выдающиеся результаты Льюис показывал на автомобиле с огромным, 95-килограммовым восьмицилиндровым двигателем Mercedes-Benz FO 108T, и его машина – Vodafone McLaren Mercedes Mp4–22 – летела к невероятным успехам.

Этот болид, как говорили, разрабатывался на сезон 2007 специально для новобранца команды, двукратного чемпиона мира Алонсо, однако идеально подошел именно Льюису. Перед первой гонкой Хэмилтон заявил: «Эта машина сведет тебя с ума с первого взгляда!» И он не слишком преувеличивал. Предыдущий сезон у McLaren вышел неудачным, даже несмотря на присутствие в команде скоростного Кими Райкконена; это вызывало опасения у Алонсо, и перед переходом из Renault испанцу вынуждены были пообещать: новый автомобиль будет по-настоящему конкурентоспособным. Свое слово в McLaren сдержали.

Однако Фернандо не мог и подумать, что его опередит второй пилот: он рассчитывал, что тот будет, помогая, учиться правилам игры у него – более высококлассного, умудренного жизнью первого номера команды.

Льюис всегда внимателен к деталям и готов потратить столько времени, сколько нужно, чтобы разобраться в любой мелочи. Он сторонник тщательного планирования и подготовки, и в определенной степени это объясняет его стремление попасть в McLaren. В конце концов, коллектив Рона Денниса исключителен: наряду с Ferrari это самая легендарная команда в автоспорте, и такое реноме необходимо поддерживать. Льюис понимал: он не только станет соперником Алонсо, но и должен будет выдержать сравнение с призраками блестящего прошлого. Иногда McLaren называют «про́клятой командой». Три ее величайших гонщика погибли в расцвете сил: основатель команды Брюс Макларен, бразильский гений Айртон Сенна (хотя и не во время выступления за McLaren) и восхитительный британский бунтарь, великий Джеймс Хант. О Сенне Льюис говорил так: «Это мой кумир. Я часто наблюдал, как он рискует на трассе, как совершает обгоны. Читал его книги, смотрел видео и, надеюсь, кое-чему у него научился. Я так горжусь быть частью McLaren еще и потому, что за эту команду гонялся Сенна. В определенном смысле я словно продолжаю его славные традиции».

Команду McLaren Formula One в 1963 году основал новозеландец Брюс Макларен. Потратив три года на создание болида «Формулы-1», команда, которая тогда называлась Bruce McLaren Motor Racing Limited, дебютировала на Гран-при Монако в 1966 году. Макларен во многом был похож на Льюиса: он не искал к успеху коротких путей. Как и Хэмилтон, Брюс уделял огромное внимание деталям, поэтому британцу, вероятно, подошел бы и девиз Макларена: «Высокие требования – путь к высоким достижениям». Брюс был хорош и как гонщик, но именно многогранный взгляд на мир автоспорта сделал его великим, и в этом снова можно увидеть сходство с Льюисом.

Льюис с раннего детства проводил много времени в гараже, изучая механику и технические характеристики своих картов и автомобилей. Благодаря этому он лучше разбирался в болидах, что давало ему преимущество в гонках, а еще научился обращаться с машиной словно с лошадью, которую взращивают для побед. Со всем этим согласился бы и Брюс Макларен: он наверняка бы многозначительно кивнул и улыбнулся тому, как настойчиво Хэмилтон, прежде чем надеть шлем, стремится удостовериться, что все идет по плану.

Макларен сам очень много внимания уделял созданию, разработке и тестированию технических решений. К июлю 2007 года команда, которую он основал, уверенно двигалась к званию величайшей в истории: с момента своего появления она выиграла 152 гонки. Ferrari, правда, одержала 195 побед, но и начала участвовать в гонках с 1950 года, на 16 лет раньше, чем McLaren, к тому же этот разрыв постоянно сокращался благодаря подвигам Хэмилтона и Алонсо. Кроме того, британская команда доминировала на гонках Канадско-американского кубка (56 побед в период с 1967 по 1972 год) и 3 раза выигрывала «500 миль Индианаполиса».

В своей книге «McLaren: история гонок» Джеффри Уильямс пишет: «В 1970-х Джеки Стюарт олицетворял растущие профессионализм, коммерческий дух и осознание необходимости усилить безопасность в «Формуле-1», а в 1990-х Айртон Сенна являл собой пример преданного делу профессионала – точно так же и Брюс Макларен воплощал в себе дух прежних времен, наполненный оптимизмом и дружелюбием. Гонщицкая карьера Брюса – самого популярного пилота своей эпохи – почти не оставляла сомнений: он может предложить автоспорту нечто особенное».

Рассуждая таким образом о личности Макларена, Уильямс попал в цель: как и Льюису, основателю команды суждено было стать великим. Брюс родился 30 августа 1937 года и большую часть своего счастливого детства волею судьбы провел в идеальном месте – в гараже отца. Там располагалась автомастерская, которой владели его родители, Рут и Лэс; оттуда Брюс почти не вылезал. До начала Второй мировой войны Лэс гонялся на мотоциклах, но потом переключился на автомобили. Брюса же одинаково завораживали как сами машины, так и механизм их работы: он хотел узнать, как выжать из них максимум.

В погоне за своей мечтой Льюису, как мы уже отмечали, в юности пришлось преодолевать определенные препятствия – и маленькому Брюсу тоже. В девять лет у него диагностировали болезнь Пертеса, в результате которой происходит поражение верхней части бедренной кости: она становится мягкой и разрушается. Обычно такое случается в раннем возрасте и приводит к хромоте и другим осложнениям, но есть и позитивный момент: по мере роста ребенка болезнь отступает.

Этим заболеванием страдает только один из десяти тысяч, и Брюсу Макларену не повезло: два года он был вынужден провести почти не двигаясь. Мальчику, который любил расхаживать по гаражу отца, интересуясь каждой мелочью, пережить это было непросто. В больнице Уилсона для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата в новозеландском городе Окленде Брюсу пришлось лежать на вытяжке: он был закован в так называемый каркас Брэдшоу, чтобы бедро восстанавливалось. Долгие месяцы мальчик провел без движения. Потом ему разрешили перемещаться в инвалидном кресле, но одно время врачи даже опасались, что он никогда больше не сможет ходить. Но Брюс, как и Льюис, был не из тех, кто легко сдается. Когда его навещал отец, они болтали о машинах и о том, что новенького в автомастерской.

Брюс навсегда остался хромым – его левая нога была на 3,8 сантиметра короче правой, однако, вернувшись домой из больницы, мальчик старался наверстать упущенные два года. Почти все время он или помогал отцу в гараже, или учился водить машину на участке в тысячу квадратных метров рядом с домом, принадлежавшим семье. Когда Брюсу было тринадцать, произошло событие огромной важности: они с отцом собрали из запчастей Austin 7 Ulster. Именно тогда мальчик понял, что автомобили – это его судьба. Он навсегда заразился автомобильным вирусом и вспоминал об этом так: «Моя гоночная карьера началась, когда к дому № 8 на Аплэнд-роуд грузовик, доверху набитый разными запчастями, привез на буксире Austin Ulster. Даже не представляю, как мама выдерживала, когда мы с папой заваливали деталями двигателя стол на кухне прямо во время обеда. Она часто повторяла: «Я могла бы кормить их сухарями и водой – они бы даже не заметили».

В четырнадцать он убедил отца позволить ему участвовать в гонках на этой старой машине, которая теперь была полностью в рабочем состоянии: первым соревнованием Брюса стала гонка с раздельным стартом, маршрут которой проходил вверх по склону холма. Спустя два года он успешно провел свою первую настоящую гонку. С Austin Брюс пересел на Ford 10 special и Austin-Healey, а потом и на F2 Cooper-Climax sports, ознаменовавшей для него начало большой карьеры. Он корпел над ней часами и в конце концов смог настолько усовершенствовать машину, что в 1957 году занял второе место в чемпионате Новой Зеландии.

Дерзкий прорыв Брюса в том сезоне привлек внимание легенды автоспорта Джека Брэбема: и здесь можно провести параллели с карьерой Хэмилтона. Подняться на вершину Льюису помогло обучение, предоставленное Роном Деннисом, а самому Макларену – покровительство Брэбема. Благодаря выступлениям на внутренней арене Брюс получил в том сезоне право участвовать в Гран-при Новой Зеландии, и, пусть главную гонку выиграть не удалось, его талант не остался незамеченным: однажды австралийский чемпион пригласит Макларена в свою команду.

Эта книга о новом британском герое, но в тот же день на Гран-при Ардмора, по трагическому совпадению, погиб другой английский гонщик – уроженец Сметика Кен Уортон. Успехами Хэмилтона он похвастаться не мог: его высшее достижение – четвертое место в Берне на Гран-при Швейцарии в 1952 году. Но Кен, как и Льюис, с детства подхватил автомобильный вирус; их обоих окрыляли похожие надежды и мечты.

Брэбем убеждал организаторов Гран-при Новой Зеландии выбрать именно Брюса Макларена для участия в программе «Гонщик в Европе». Ее цель – дать возможность перспективному новозеландскому пилоту в течение года выступать в какой-нибудь из команд, находящихся на ведущих ролях в мире. И в 1958 году Макларен действительно стал первым, кому предоставили такой шанс. Аналогично Хэмилтону, которого (правда, в еще более юном возрасте) взяли под свое крыло Рон Деннис и McLaren, Брюс сразу же начал подготовку в британской команде Cooper. О Макларене заговорили еще во время выступлений в «Формуле-2», но по-настоящему заявить о себе ему удалось на Гран-при Германии 1958 года на трассе Нюрбургринг. Там принимали участие как гонщики «Формулы-1», так и «Формулы-2», и стартовал Брюс в самом хвосте[10]. Однако он показал себя во всей красе, финишировав на общем пятом месте и первым из пилотов «Формулы-2».

Макларену больше не нужно было упрашивать команду дать ему шанс. В сезоне 1959 Брюс стал гонщиком «Формулы-1» в Cooper, а его напарником был Брэбем. В этой команде Макларен провел прекрасные шесть лет и в первом же сезоне выиграл заключительный Гран-при, в американском Себринге. Тогда Брюсу было лишь двадцать два – и он стал самым молодым победителем Гран-при в истории, а Брэбем, в довершение всего, выиграл чемпионат. Рекорд Брюса будет побит только в 2003 году: победив на Гран-при Венгрии в возрасте 22 лет и 26 дней, Фернандо Алонсо потеснит Макларена с позиции самого молодого победителя этапа.

В 1960 году Cooper стал безоговорочным лидером: по итогам сезона Джек Брэбем праздновал чемпионство, Брюс Макларен оказался вторым, а еще один пилот команды, Стирлинг Мосс, – третьим. В том же году Брюс одержал победу на Гран-при Аргентины; в следующие десять лет он неизменно будет входить в десятку лучших пилотов мира. Вот так невероятно взлетел к славе мальчик из Окленда, и целеустремленность Брюса и тех, кто пройдет по его легендарному пути, сформировали психологию бескомпромиссных победителей, которой славится McLaren.

Постепенно он разочаровался в Cooper и в 1963 году создал собственную команду. Брюс зарегистрировал ее как Bruce McLaren Motor Racing Ltd, так как уровень технического прогресса, которого удавалось достичь Cooper при создании новых болидов, казался ему недостаточным. До 1966 года он продолжал выступать за Cooper, а в свободное время конструировал и совершенствовал собственный автомобиль, пока не решил, что его машина наконец готова проявить себя в деле. В 1966 году Макларен объявил о создании собственной гоночной команды «Формулы-1», другим пилотом которой стал его соотечественник – новозеландский гонщик Крис Эймон. В первый же сезон они выиграли «24 часа Ле-Мана» на Ford GT40. Однако через год Эймон перешел в Ferrari. На сезон 1968 конструктор McLaren Робин Херд разработал двигатель Ford Cosworth, а в качестве своего напарника Брюс подписал еще одного новозеландца, чемпиона мира Денни Халма. Титул чемпиона Халм завоевал в 1967 году вместе с Brabham. Для не так давно созданной Маклареном команды наступили головокружительные времена.

Первый Гран-при на McLaren – автомобиле собственной конструкции – Брюс выиграл в 1968 году в бельгийском Спа, а Халм одержал две победы на McLaren-Ford. На автомобилях McLaren всегда был логотип «шустрый киви»[11] – дань уважения родине. В Бельгии Брюс выиграл, не подозревая об этом. Он признавался: «Таких приятных новостей я никогда в жизни не получал! Перед началом последнего круга Джеки [Стюарт] заехал на пит-стоп, чтобы заправиться, а я не заметил. Оказалось, победил, сам того не зная…»

Но 2 июня 1970 года в 12:22 эти счастливые минуты славы сменились потоком слез: в тот день на трассе Гудвуд в Англии Брюс Макларен погиб. Гонщику было только тридцать два. Позже его мать Рут рассказывала, что в самый момент аварии внезапно проснулась и почувствовала, что ее обожаемый сын мертв. Брюс разбился во время тестирования автомобиля, который сам разрабатывал для Канадско-американского кубка. Он несся на огромной скорости, проверяя переключение передач на своем новом M8D, когда у машины отвалилась задняя часть. Прижимная сила, обеспечивающая аэродинамику, перестала действовать в должной мере; это дестабилизировало болид, его развернуло, машина вылетела с трассы и врезалась в бетонный бункер, использовавшийся в качестве флагового поста. Макларен погиб в ту же секунду.

Оуэн Янг в своей книге «McLaren: история гонщика и его команды» постарался передать горечь утраты, которую все испытывали после той трагедии: «В последующие, наполненные печалью дни оказалось, что Брюс, эта цельная натура, фактически написал собственную эпитафию. В последнем абзаце своей книги «Взгляд из кабины», написанной в 1964 году, он выразил на бумаге горечь от смерти своего напарника Тимми Майера, разбившегося на Тасмании во время тренировки. Этими словами Брюс оправдывает и участие в гонках, поэтому последние несколько предложений его книги – подходящее начало для этой:

«Известие о его мгновенной смерти стало для нас чудовищным потрясением, но кто не согласится, что за то время, которое было ему отпущено, он увидел больше, совершил больше и узнал больше, чем многие другие – за всю жизнь? Делать что-то хорошо настолько ценно само по себе, что готовность рисковать собой в попытках сделать это еще лучше нельзя назвать безрассудством. Если ты не реализуешь свои способности, то жизнь проходит впустую, потому что я уверен: она измеряется не столько прожитыми годами, сколько твоими достижениями».

В 1991 году Брюса Макларена включили в Международный зал славы автоспорта, а в 1995-м – в американский. Там, на посвященной гонщику табличке, можно прочесть проницательные слова, которые в определенной степени рисуют портрет человека, основавшего легендарную команду: он был «всеобщим любимцем и при этом невероятно скромным. Никогда не называл себя самым быстрым пилотом в мире и часто с улыбкой и иронией говорил о своих талантах инженера. «Сделайте это предельно простым, чтобы даже я смог разобраться», – просил Брюс свою команду. Но благодаря его собственной работе за чертежной доской и в кабине пилота машины Макларена одерживали одну победу за другой».

За свою жизнь Брюс выиграл 4 из 101 Гран-при, в которых принимал участие, заработав в общей сложности 196,5 очка. Но его наследие не сводится к этим цифрам – ведь нельзя забывать об огромной компании McLaren International, которая существует и сегодня. На базе, находящейся в английском Уокинге, работает команда из 325 человек – конструкторов, инженеров и квалифицированных рабочих; добавьте к этому автоматизированные средства проектирования и производства последнего поколения, и вы поймете: здесь собраны все самые последние технические достижения современного автоспорта.

Команда продолжает носить имя Брюса Макларена, а Льюис Хэмилтон открывает для нее новую славную эпоху, так же как в 1974 году это сделал бразилец Эмерсон Фиттипальди, который стал первым чемпионом мира, выступавшим за McLaren. Когда-то именно он был самым молодым победителем «Формулы-1»: первый раз его короновали в 1972 году – тогда двадцатипятилетний Эмерсон представлял команду Lotus; победу с McLaren он одержал в 1974 году. Именно Фиттипальди был первым чемпионом мира из Бразилии и самым молодым – пока в 2005 году титул не завоевал двадцатичетырехлетний Алонсо вместе с Renault. В июне 2007 года Эмерсон восхищался прогрессом Льюиса Хэмилтона и показал, что остается предан своей прежней команде: «Чемпионат? Я бы не раздумывая сделал ставку на Льюиса. Если в таком юном возрасте тебе удается лидировать и побеждать, то испытываешь ужасное давление, но его [Хэмилтона] давление не тяготит».

За умение Льюиса увлечь азартом спортивной борьбы самую разнообразную публику Фиттипальди сравнил его с гольфистом Тайгером Вудсом и футболистом Пеле. Эмерсон верит, что благодаря Льюису автоспорт вступит в новую захватывающую эру: «Мне кажется, с Хэмилтоном мы можем беспрецедентно раздвинуть границы автогонок. Посмотрите: ни один, даже самый великий чемпион прошлого не притягивал людей к экрану так, как Льюис».

В мае 2007 года Фиттипальди приезжал в Монреаль на Гран-при Канады, где Льюис одержал свою первую победу, и бразильца поразили как спокойствие юноши вне трассы, так и его уверенность во время гонки – это было совсем не похоже на поведение его напарника, Алонсо: «Льюис разговаривает с машиной, а машина разговаривает с ним. У них чудесное взаимопонимание, а вот Фернандо, такое чувство, на машину кричал. Он с ней не разговаривал».

В McLaren всегда будут признательны Фиттипальди за то, что он помог британской команде стать чемпионом мира. Но в сердцах болельщиков он никогда не займет того места, которое занимают погибшие в расцвете сил Айртон Сенна или Джеймс Хант. Как и Брюс Макларен, в гонках они были быстры и агрессивны. Спустя два года после триумфа Фиттипальди титул чемпиона мира завоевал для McLaren Джеймс Хант. Его называли и пижоном, и мажором, а иногда просто везунчиком. Почему? Сейчас разберемся. Джеймс Саймон Уоллис Хант родился 29 августа 1947 года в городе Белмонте, графство Суррей. Бороться за место под солнцем ему действительно не приходилось. Сын преуспевающего биржевого брокера, Джеймс учился в Веллингтонском колледже в графстве Беркшир и в юности хотел стать врачом. Но в 18 лет он впервые попал на автогонки в качестве зрителя и мгновенно заразился автомобильным вирусом – настолько, что отказался от всех планов выучиться на терапевта: теперь его душа жаждала одного – участвовать в Гран-при. Хант быстро продвигался по карьерной лестнице в «Формуле-Форд» и «Формуле-3» и после участия в нескольких авариях получил прозвище «Хант без тормозов»[12].

Стиль пилотирования Джеймса описывали как безумный, но настоящий прорыв в его карьере случился, когда ему было уже двадцать шесть: в 1973 году богатый друг Ханта – лорд Александр Хескет – предложил ему гоняться в «Формуле-1» за свою недавно созданную команду Hesketh. Первую победу Джеймс одержал в 1975 году на Гран-при Нидерландов в Зандворте. Еще через год у Хескета закончились деньги, команда сдулась, и перед сезоном 1976 Хант перешел в McLaren. Дебютный чемпионат оказался триумфальным: Джеймс завоевал главный титул, одержав к тому же шесть побед на Гран-при. Но даже такие результате убедили не всех. Некоторые эксперты умаляли их важность, заявляя, что выиграть чемпионат Хант смог только из-за того, что его главный соперник – Ники Лауда – 1 августа 1976 года попал в аварию на Нюрбургринге и чуть не погиб.

Во время той гонки вылетевшую с трассы Ferrari австрийца швырнуло обратно, под колеса других болидов; она загорелась, и самостоятельно выбраться пилот не смог. В конце концов двадцатисемилетнего гонщика, который лидировал в чемпионате с самого начала сезона, извлекли из машины. Ники потребовалось шесть недель, чтобы вернуться в строй после той аварии, но по итогам чемпионата Хант обогнал его всего на одно очко. На мой взгляд, Лауда действительно был безоговорочным фаворитом в борьбе за титул, но и после того случая Джеймсу предстояло потрудиться, и он в отличном стиле, уверенно и без лишних нервов привел машину к титулу. Думаю, та победа заслуживала бо́льших рукоплесканий, чем те, которыми его одарили. Как бы то ни было, завоевание титула сделало его героем в глазах действительно важных в нашем спорте людей – в глазах британских поклонников «Формулы-1».

Тот год оказался для Ханта вершиной карьеры. В 1977 году он одержал победы только на трех Гран-при, а в следующем – не набрал почти ни одного очка. И в своей обычной жизни он постоянно норовил пойти по скользкой дорожке. То и дело рассказывали, как он заявился на официальное мероприятие в шортах и грязной футболке, а уж о том, каким пьяницей и ловеласом он был, ходили настоящие легенды. Одна журналистка соблазнила Ханта и описала все детали в голландском журнале. Сезон 1979, которому суждено было стать последним для Джеймса в «Формуле-1», он провел в команде Wolf. Потом Хант попытался построить карьеру комментатора – в паре с великим Мюрреем Уокером. Начало вышло неудачным: на свой первый репортаж из Монако он приехал с опозданием, к тому же пьяный и босой. Закинув левую ногу, на которой красовался гипс (его он заработал, катаясь на лыжах – тоже пьяным), на колени Уокера, Хант сделал паузу только для того, чтобы открыть бутылку вина, – и начал комментировать.

Однако их совместная работа становилась все слаженнее и лучше, хотя Мюррей и не ставил своей целью заботиться о здоровье Джеймса. Жизнь Ханта в конечном счете трагически оборвалась именно в тот момент, когда казалось: после многих лет распутства и швыряния денег на ветер (что его почти разорило) он начал возвращаться на правильный путь. И все же сердечный приступ, от которого Хант скончался в 1993 году в возрасте 45 лет, произошел не из-за его многочисленных проблем и образа жизни плейбоя. Нет, это был просто врожденный порок. Всего за пару часов до смерти Хант сделал предложение стать его (третьей) женой своей подруге Хелен, которая была вдвое моложе, и девушка согласилась.

Джеймс дружил с Ники Лаудой до самой смерти, и именно слова австрийца красноречивей всего говорят о том, каким в действительности был британец. Когда Ники сказали, что Хант погиб, тот ответил: «Дерьмовые новости. Попробуй найди другого такого отличного парня, как Джеймс».

Следующего чемпионства McLaren пришлось ждать до 1984 года, когда титул выиграл Лауда. В 1980 году компания Marlboro поспособствовала слиянию McLaren с командой Project Four, во главе которой стоял Рон Деннис. Это вдохнуло новую жизнь в McLaren: через четыре года в борьбе за титул Лауда обошел на пол-очка своего напарника, Алена Проста. Потом француз забрал корону у австрийца и стал чемпионом в 1985, 1986 и 1989 годах, однако тогда в команде появился новый гонщик – возможно, самый легендарный.

Айртон Сенна да Силва до сих пор считается одним из величайших талантов за всю историю «Формулы-1». В McLaren он перешел в 1988 году, и об их соперничестве с Аленом можно слагать легенды. Напарники представляли собой полную противоположность: Прост был рассудительным и сдержанным, тогда как Сенна – фантастически одаренным и неуступчивым настолько, что стиль его пилотирования граничил с безрассудством. Невозможно забыть об их дуэлях в борьбе за победу и титул чемпиона мира: такого ожесточенного соперничества «Формула-1» не видела никогда. За время выступлений в McLaren они оба выиграли по три чемпионства (Сенна – в 1988, 1990 и 1991 годах), но побед на Гран-при бразилец одержал больше, чем Прост: 35 против 30.

Эндрю Бенсон, редактор секции автоспорта на BBC, так описывает доминирование Сенны в «Формуле-1»: «Может, по статистике величайшим гонщиком в истории и является Михаэль Шумахер, но для тех, кто стал свидетелем карьеры Айртона Сенны, великолепный бразилец останется недосягаемым. О величии Сенны не стоит судить по статистике, хотя и перечень его достижений тоже впечатляет. Все дело в той неудержимости Айртона, которая чувствовалась во время его господства в «Формуле-1».

Как и в случае с Льюисом Хэмилтоном, потенциал бразильца бросался в глаза еще до начала его выступлений в «Формуле-1». Сенна родился 21 марта 1960 года и был вторым ребенком в семье успешного бизнесмена и землевладельца Милтона да Силвы. Вырос Айртон в Сан-Паулу, в районе Сантана, где живут представители среднего класса. Впервые за руль он сел в четыре года – отец подарил ему карт, а в восемь мальчик уже водил семейный автомобиль. Как только Айртону исполнилось тринадцать, он начал участвовать в гонках. Его дорога в «Формулу-1» очень похожа на восхождение Льюиса. Он, как и Хэмилтон, начинал на картодромах и в 1977 году выиграл чемпионат Южной Америки по картингу.

Когда Айртона пригласили на гоночные тесты в Европу, он сразу начал использовать девичью фамилию матери – Сенна, потому что да Силва – слишком распространенная фамилия в Бразилии. Гонщик продолжил побеждать – выиграл чемпионаты «Формулы-Форд» и «Формулы-3». В 1983 году команда Williams дала возможность Айртону, который тогда был перспективным пилотом «Формулы-3», попробовать себя на их машине для Гран-при: проехав 40 кругов по трассе Донингтон, он показал время лучше, чем штатные гонщики команды, включая действующего чемпиона мира Кеке Росберга. По необъяснимой причине Williams его не подписали, и Сенна перешел в команду-аутсайдера «Формулы-1», Toleman.

В своем дебютном сезоне, в 1984 году, все шло к тому, что Сенна выиграет Гран-при Монако. Обогнав под проливным дождем Проста из McLaren, он захватил лидерство на 31-м круге, но через круг дирекция вывесила красные флаги. Согласно регламенту, если гонка остановлена, то результат определяют без учета двух последних кругов, поэтому в итоге победу праздновал Прост, но бразилец показал, что с ним стоит считаться. По ходу сезона Сенна тайно вел переговоры с Lotus и присоединился к этой некогда великой команде в 1985 году, в скором времени выиграв свой первый Гран-при на трассе в Эшториле, в коварных погодных условиях. За три последующих года в Lotus Сенна одержал еще 5 побед, но со временем понял – он мечтает не о такой команде. Lotus уже утратили свою славу времен Джима Кларка. В 1988 году Айртон решил уйти. Наконец пришло время его выступлений… за McLaren.

Именно в такую команду он всегда хотел попасть: в McLaren Айртон наконец получит болид, который соответствует его амбициям и таланту. Прост был рад приходу Сенны, но хорошие отношения продлились недолго. Та ситуация отдаленно напоминает изменившееся отношение Алонсо к Хэмилтону после первой победы Льюиса на Гран-при. В том сезоне Сенна, выиграв 8 гонок, отобрал у напарника титул чемпиона мира. В следующем году их битва стала еще ожесточеннее: Прост вернул себе звание чемпиона, а бразилец занял второе место. Судьба титула решалась в последней гонке сезона в Сузуке: из-за столкновения с Аленом Сенна проиграл. Прост заявил, что напарник нарушил правила, и это фактически означало конец их мирного сосуществования[13].

Журналист BBC Эндрю Бенсон отмечает: «Иногда казалось, что ради победы Сенна забывает об инстинкте самосохранения, что особенно бросилось в глаза на Гран-при Японии 1990 года, когда бразилец завоевывал свое второе чемпионство из трех: на скорости в 257 км/ч он намеренно влетел в Ferrari Проста, в результате чего оба закончили гонку досрочно».

При всем своем внешнем стремлении эпатировать публику Сенна был крайне вдумчивым и религиозным и очень много размышлял о своей роли в автоспорте и в жизни в целом. Признавая, что боится однажды быть сброшенным с вершины, он объяснял, что это желание оставаться лучшим его мотивирует: «У тебя получается то, на что больше не способен никто. Тебя считают лучшим, самым быстрым, недосягаемым, и в этот момент ты становишься невероятно хрупким, потому что все может рухнуть за считаные секунды. Не каждый день испытываешь два настолько противоречивых чувства. И благодаря этому, как бы сказать поточнее, ты все лучше и лучше начинаешь понимать самого себя. Это и помогает мне двигаться дальше».

Мотивированный таким образом – проявить себя в новой команде, – в 1994 году Сенна перешел в Williams. В сезонах 1992 и 1993 этой команде не было равных, и все ждали, что Сенна без особых сложностей вернет себе титул, который в последний (третий) раз завоевывал в 1991 году с McLaren. Но сделать этого не получилось. У болида Williams обнаружилась серьезная недоработка, и к моменту проведения Гран-при Сан-Марино на трассе в Имоле 1 мая 1994 года Сенне оставалось только стараться не отпускать Михаэля Шумахера (чей Benetton был намного быстрее) слишком далеко в борьбе за титул. И все же Сенна опережал немца на секунду, когда на скорости в 309 км/ч в повороте Тамбурелло FW16 бразильца врезался в бетонную стену. Переднее колесо, оторвавшись, ударило в кокпит, и рычаг подвески пронзил щиток шлема Айртона. Если бы деталь пролетела чуть по другой траектории, после страшной аварии бразилец остался бы невредим. Но Айртон Сенна – гениальный гонщик McLaren и «Формулы-1» – погиб, когда ему было лишь 34 года.

Настроение, царившее в тот день, описал Мюррей Уокер: «На моей памяти в истории Гран-при не случалось дня чернее». Тело Сенны было отправлено на родину, и спустя четыре дня на государственных похоронах в Сан-Паулу полмиллиона человек провожали гонщика в последний путь.

Мечта была разбита, и все в McLaren тоже погрузились в траур. Потрясение от гибели бразильца немного утихло только через четыре года: тогда Мика Хаккинен вернул McLaren чемпионский титул. Легендарная команда, которую создал и ради которой погиб Брюс Макларен, получила свою долю страданий и славы.

По иронии судьбы, в 1997–1998 годах, когда финн мчался к своему чемпионству, Льюис только приступал к обучению в McLaren. После блестящих и трагичных историй Брюса Макларена, Джеймса Ханта и Айртона Сенны – гонщиков, забыть которых невозможно, начиналась очередная эпоха – эпоха мальчика, которому было предначертано судьбой стать новым королем «Формулы-1» в XXI веке. Но Льюис сам всегда подчеркивает: его успех оказался бы невозможен без помощи отца, Энтони, и Рона Денниса, которого многие называют вторым отцом Хэмилтона. Именно он привел Льюиса в «Формулу-1», и сейчас мы посмотрим, какую роль сыграл Деннис в восхождении вундеркинда на вершину.

Пусть он и не самый популярный парень на пит-лейн – дерзкому, уверенному в себе Рону Деннису – Большому Рону, как все его здесь называют, – нет до этого никакого дела: порой кажется, что босс в мире автоспорта именно он. Но это, разумеется, далеко от истины. Так следует называть главного распорядителя «Формулы-1» Берни Экклстоуна. И все же к Большому Рону, который возглавляет одну из двух доминирующих команд эпохи (наряду с Ferrari), в автогонках прислушиваются. Но для нас сейчас главное, что именно он сделал возможным неудержимый взлет Льюиса Хэмилтона к вершине.

Гонщик и сам признает – он в долгу перед Деннисом: «На мою карьеру сильнее всего повлияли Рон и отец. Без них мне не удалось бы всего этого добиться. Я безмерно благодарен им обоим за то, что они в меня поверили. Рон дал мне невероятный шанс, и за это я всегда буду ему признателен. А еще Деннис – мой друг, с которым я могу поделиться чем угодно, и он всегда найдет время, чтобы меня выслушать. Рон – потрясающий человек».

Деннис вел Хэмилтона к вершине во многом так же, как тренер футбольной команды «Манчестер Юнайтед» сэр Алекс Фергюсон оберегал в свое время неудержимого Райана Гиггза в начале его карьеры; но подробнее о Роне как о наставнике и втором отце Льюиса мы поговорим попозже. Сначала давайте узнаем Денниса как человека, познакомимся с его историей и посмотрим, как ему удалось воскресить McLaren – команду, которая в восьмидесятые испытывала сложности с тем, чтобы оставаться среди лучших.

В начале 2007 года некогда первый пилот McLaren Кими Райкконен пошутил над своим бывшим боссом, назвав его «контрол-фриком»[14], и многие в мире автоспорта были с ним согласны. Но Деннису, как обычно, удалось перехватить инициативу – он заявил, что да, знаете, Кими ведь совершенно прав: «Меня повеселило его заявление о том, что я контрол-фрик, так как это правда – для меня очень важны любые мелочи».

Деннис действительно известен своим перфекционизмом и нежеланием шутить в боксах. Некоторые считают, что у него вообще нет чувства юмора, но так может показаться только на первый взгляд. Поговорите с ним наедине, и вы услышите его немного саркастические замечания и увидите, что он может посмеяться над собой. Рон даже признался, что (как и премьер-министр Великобритании Гордон Браун в 2007 году) немного поработал над своим имиджем, чтобы выглядеть дружелюбнее для зрителей. Деннис сказал, что не испытывал неприязни к людям, а мрачным интровертом казался из-за того, что работал с такой самоотдачей.

Рон действительно старался создать более позитивный имидж для себя и своей команды, и доказательством этому могут служить перемены в McLaren, начавшиеся в 2006 году. Вместо высококлассного, но нехаризматичного Райкконена он подписал действующего двукратного чемпиона мира, неуступчивого молодого Алонсо, а потом вытащил из шляпы еще одного кролика, дав зеленый свет на выступления в «Формуле-1» относительно неизвестному новичку – Льюису Хэмилтону. Уходя из McLaren, Кими по прозвищу Ледяной человек не нашел других слов, кроме довольно невыразительных и показывающих его необщительность: «Я выступал за эту команду пять лет, но мне хотелось что-то поменять». Кроме того, когда Кими проводил свой последний сезон за McLaren, команда впервые за десять лет не одержала ни одной победы, что тоже не сделало его популярнее. Такой серьезный удар по амбициям лишь укрепил решительность Денниса: его команда вернется в лидеры «Формулы-1» и вновь завоюет титул, который в последний раз выигрывал для McLaren Мика Хаккинен в 1999 году.

Подул ветер перемен, и Деннис решил, что к сезону 2007 команда сменит и спонсоров тоже – только во второй раз за последние 30 лет: теперь McLaren подписали договор с Vodafone, одним из крупнейших в мире операторов сотовой связи. В довершение Рон устроил феерическую PR-кампанию, когда представлял в Испании свой новый автомобиль, MP4–22. Перед 100 000 болельщиков Алонсо и Хэмилтон сделали несколько кругов по улицам Валенсии, а все шоу, по оценкам, обошлось McLaren более чем в 4 миллиона фунтов. Деннис хотел показать, какой стильной он может сделать презентацию болида, и скептически настроенные журналисты подумали, что Рон, вероятно, перестал быть таким суровым. Нагоняи, которые они по ходу сезона получат от Денниса за «вторжение» в жизнь Хэмилтона, заставят их в этом сомневаться, но ясно было одно: в начале кампании Большой Рон изо всех сил старался избавиться от ярлыка «скучного, невыразительного робота». Он сам отмечал это во время шоу в Валенсии, говоря: «До подписания соглашения с Vodafone больше года назад у нас было время, чтобы проанализировать, как нашу команду воспринимают со стороны. Среди положительных моментов назывались добросовестность, честность, спортивный дух, самые продвинутые и современные технические решения. Но говорили и о недостатках: холодность, недружелюбие, замкнутость. Это нас удивило, потому что мы устраиваем дни открытых дверей и стараемся сотрудничать с журналистами.

В любом случае зрители воспринимали нас не так, как средства массовой информации, поэтому мы решили: «Нужно что-то менять». Не хотелось выглядеть роботами в глазах публики».

Также Деннис говорил, что стремится возродить зрительский интерес к «Формуле-1», который значительно снизился за годы доминирования Шумахера: «Мы здесь не только для того, чтобы презентовать болиды и пилотов, но и чтобы на практике продемонстрировать нашу верность «Формуле-1». Не воспринимайте это шоу исключительно как необычный способ представить машину. Зрители хотели видеть динамичную «Формулу», которая бы по-настоящему увлекала: это наш шаг навстречу вашим желаниям».

Но, произнося в Валенсии эту речь, Рон не смог скрыть присущий ему прагматизм. Он слышался и тогда, когда Деннис делился своими надеждами на новый сезон, хотя о Льюисе Хэмилтоне – мальчике, которого он готовил девять лет, – босс команды говорил с энтузиазмом: «Необходимо быть реалистами, а не оптимистами или пессимистами. По тому, как пока все складывается, я верю, что наша машина в грядущем сезоне станет совершеннее, но только время покажет, насколько конкурентоспособными мы будем.

Многие заявляют, что Льюису стоило выступать за команду послабее, чтобы на него не давил груз ожиданий, но он его выдерживает. В последние пять месяцев мы очень много работали, чтобы Хэмилтон освоился в «Формуле-1», был готов лучше других и понимал все детали правил. Очень мало кто из пилотов удосуживается хотя бы попытаться разобраться в том, что о гоночной машине знает Льюис.

Опыта ему, может, и правда недостает, но и в начале сезона он уже понимает многие мелочи куда лучше, чем большинство гонщиков, а еще Хэмилтон будет в прекрасной физической форме». Сказав это, Деннис показал, почему британцы так рады, что в сражениях на трассах «Формулы-1» Льюис – на их стороне. Вам решать, считать Рона скучным или нет, но в своем деле он разбирается, и одно его решение дать Хэмилтону шанс в «Формуле-1» – когда, наверное, никто другой не стал бы так рисковать – красноречивее любых слов.

Рон Деннис родился 1 июня 1947 года в городке Уокинг графства Суррей, где и прошло его детство: именно там он будет впоследствии работать менеджером McLaren. Бросив школу в 16 лет, Рон стал учеником механика в гараже фирмы Thomson & Taylor, расположенной в Уэйбридже рядом с заброшенной трассой Бруклендс. Он посещал курс по технологиям транспортных средств в Гилфордском техническом колледже. Когда Chipstead Motor Group присоединили к себе Thomson & Taylor, Деннис устроился в другую компанию – Cooper Car Company. Она занималась производством гоночных автомобилей, и для Рона это был первый важный шаг. В 1966 году, в 19 лет, Деннис стал механиком команды Cooper Formula One; тогда ее ведущим пилотом был Йохен Риндт. Перед сезоном 1968 Риндт решил перебраться в Brabham. Первоклассный немецкий пилот настоял, чтобы Деннис поехал с ним, – уже тогда мастерство Рона высоко ценили. Через год Йохен снова сменил команду: на этот раз он отправился в Lotus. Но Деннис решил связать свою карьеру с Brabham и остался – в качестве главного механика. Через год, в 1970-м, произошла трагедия: Риндт, близкая дружба которого с Роном продолжалась, погиб во время тренировки на Гран-при Италии в Монце.

Эта новость стала для Денниса ударом, а еще один он получил в 1971 году, когда Джек Брэбем решил закончить карьеру. В своем последнем сезоне легендарный сорокачетырехлетний австралиец разделил пятое место в чемпионате с Джеки Стюартом. После этого он объявил, что полностью уходит из мира автогонок, продает свою долю в команде Рону Торанаку и возвращается в Австралию.

Для Денниса закрылась одна дверь, но открылась другая. В том же 1971 году, в 25 лет, он вместе с механиком Нилом Трандлом основал собственную команду под названием Rondel. Ее база находилась на малой родине Рона, в Уокинге. Благодаря спонсорству Motul – французской компании, занимающейся изготовлением и продажей смазочных материалов для двигателей, – они приобрели у Торанака два шасси Brabham BT38s. Дебют команды, которую представляли Грэм Хилл и Тим Шенкен, состоялся в Хоккенхайме. Хилл выиграл один заезд из двух, но общую победу одержал Франсуа Север из Tecno. Через неделю, в Светлый понедельник, Хилл подарил команде первую безоговорочную викторию на трассе Тракстон. По ходу сезона в Rondel появился и третий болид, который пилотировал Боб Уоллек. Все трое той же зимой отправились в Южную Америку, где на трассе в Кордове Шенкен принес команде вторую победу.

Но на горизонте замаячили неприятности. Рон вкалывал круглыми сутками и как-то раз, возвращаясь поздним вечером домой, попал в серьезную аварию. Случившееся заставило его принять важное решение: он больше не будет тестировать автомобили, а займется управлением фирмой и проектированием собственных машин. Это стало его судьбой; вскоре Рон разработал собственное шасси. Через год Деннис поручил Рэю Джессопу сконструировать болид «Формулы-2» на сезон 1973: его назвали Motul в честь главного спонсора команды. Шасси Motul было создано в начале года. Вторую гонку сезона «Формулы-2» выиграл Анри Пескароло, а Тим Шенкен принес команде вторую победу осенью. К тому времени Деннис уже размышлял над возможным дебютом Rondel в «Формуле-1», но для этого необходимы были дополнительные внешние инвестиции.

В октябре 1973 года производители нефти из ОПЕК (Организации стран – экспортеров нефти) вызвали нефтяной кризис, и зимой спонсирование от Motul почти прекратилось. От своей мечты Деннису и Трандлу пришлось отказаться. Проект на «Формулу-1» они продали бизнесменам Тони Влассопоуло и Кену Гробу, которые создали команду Token Formula One. В последние годы этого десятилетия Рон Деннис сосредоточился на «Формуле-2». Внутри команды он установил строгую дисциплину, соблюдения которой требует и сегодня: в традиционно грязных боксах и паддоке необходимо поддерживать чистоту, а сотрудники должны с полной самоотдачей и рвением следить за тем, чтобы автомобили находились в прекрасном состоянии.

В 1975 году Рон основал команду Project Three, а вскоре, участвуя в работе коллектива «Формулы-2» BMW Junior, начал штамповать победителей. В конце десятилетия Деннис создал еще одну команду – Project Four. Она успешно выступила в «Формуле-2» и «Формуле-3»: при спонсорской поддержке Филиппа Морриса (Marlboro) завоевала британский титул в 1979 и 1980 годах. Кроме этого, в 1980 году Ники Лауда, представляя Project Four, выиграл Procar.

В тот же год Деннис занял место, предназначенное для него судьбой: он стал боссом McLaren. Спонсоры команды, которые благодаря Филиппу Моррису поддерживали и Project Four, поспособствовали слиянию двух коллективов, и новую команду назвали McLaren International.

Империя McLaren находилась в кризисе, и одним из первых важнейших решений Рона с целью изменить ситуацию стало привлечение к работе конструктора Джона Барнарда, который занялся разработкой революционного автомобиля MP4/1. Эта машина будет использоваться в сезонах 1981, 1982 и 1983 и станет первым болидом «Формулы-1», в котором для монокока использовалось композитное углеродное волокно. В 1982 году Деннис сделал еще один гроссмейстерский ход: ему удалось привлечь огромные средства, убедив Мансура Ойеха – спонсора Williams – вложиться в его команду. Ойех, саудовский предприниматель сирийского происхождения, обожал автогонки, поэтому согласился сразу. Главная выгода от этого сотрудничества для Денниса состояла в том, что теперь он мог использовать 5 миллионов долларов, полученные от Ойеха, на разработку двигателей. Рон вложил деньги в турбодвигатель Porsche; так было предопределено начало новой эры величия McLaren. Ойех и Деннис основали компанию TAG Turbo Engines и в сентябре 1982 года объявили о создании своего первого турбодвигателя. Его представили на Женевском автосалоне в начале 1983-го и в августе впервые использовали в гонках – на Гран-при Нидерландов.

В следующем сезоне пилоты McLaren-TAG Ники Лауда и Ален Прост доминировали в чемпионате, одержав 12 побед в 16 гонках. Деннис был вознагражден за все свои старания вернуть команду в лидеры: Лауда взял титул, обойдя Проста лишь на пол-очка, причем оба гонщика более чем в два раза превзошли Элио де Анджелиса, закончившего чемпионат на третьем месте. В следующем сезоне пилоты McLaren поменялись местами – в борьбе за титул Прост опередил Лауду, а в Кубке конструкторов McLaren на 8 очков обошла занявшую второе место Ferrari.

Так Рон добился отличного результата: за пять лет он смог превратить McLaren из неконкурентоспособной команды в новых королей. В конце 1984 года Ойех получил контрольный пакет акций McLaren, хотя обнародовали эту сделку только в марте 1985 года. Справедливая награда за вложения предпринимателя, благодаря которым удалось вдохнуть новую жизнь в находившуюся в кризисе команду.

В конце 1980-х годов использование двигателей Honda принесло еще бо́льшие успехи, и империя TAG/McLaren неизменно продолжала расти, преобразовавшись в TAG Electronics, TAG/McLaren Marketing и McLaren Cars. Теперь Деннис, начинавший как простой ученик механика в Уокинге, был в прямом смысле на вершине мира. В 1988 году McLaren, его команда, выиграла 15 гонок из 16 и оба титула, но появилась проблема внутри коллектива: нужно было не позволить Просту и Сенне сжить друг друга со́ свету. Поначалу это хорошо удавалось Рону – каким-то образом он умасливал огромные эго обоих, – но к середине 1989 года даже Деннис не смог больше держать их отношения под контролем. После спорных событий на Гран-при Японии Прост, завоевав титул, покинул команду и перешел в Ferrari; вместо него выступать за McLaren в следующем сезоне начал Герхард Бергер.

Победный марш Сенна продолжил в одиночку и снова – после первого чемпионства в 1988 году – одержал победы в 1990 и 1991 годах. Но перед сезоном 1993 ушел и он, и нового возвращения на вершину автоспорта, состоявшегося благодаря Дэвиду Култхарду и Мике Хаккинену (который в итоге возьмет титул), McLaren придется ждать пять лет.

В период трофейной засухи середины девяностых Деннис внимательно проанализировал проблемы McLaren, как делал всегда со своего прихода в команду в 1980 году. Он понял – нужна инъекция свежей крови, и знал, кто именно ее обеспечит. В 1996-м стать главным инженером команды он предложил великолепному конструктору из Williams Эдриану Ньюи. Тот согласился, и в 1998 году McLaren снова завоевал победу в чемпионате и Кубок конструкторов. В следующем сезоне последовал еще один триумф гонщиков команды.

Деннис, живущий в графстве Суррей с женой и тремя детьми, получил и личное признание: в 1996 году его наградили Почетным званием доктора технических наук Университета де Монфор, а в 1997 году – Почетным званием доктора наук Лондонского городского университета. Новое тысячелетие Рон – человек, вернувший былую славу McLaren, – начнет в грандиозном стиле, получив в 2000 году титул Командора ордена Британской империи. С того момента, как в 1980-м Деннис возглавил команду, он привел ее к 11 победам в чемпионате и 8 Кубкам конструкторов. Под его руководством McLaren также выиграл – с первой попытки – «24 часа Ле-Мана». В конце 2000 года Рон получил еще одну значимую награду – почетную степень Доктора Университета Суррея. Сертификат гласил: «Рон Деннис удостоен этой высокой чести за заметный вклад в автомобилестроение и за то, что он достойно представляет Великобританию и Суррей. В лице команды McLaren Formula One, которой Деннис управляет с 1980-х годов, он создал компанию мирового уровня, которая во многих сферах раздвигает границы технических возможностей в области проектирования и практического применения технологий».

На вопрос о том, что значит для него эта награда, Деннис ответил: «Я очень счастлив и чувствую себя избранным – то же самое, не сомневаюсь, испытывает любой человек, которому присуждают степень, ведь это весомое признание достижений.

TAG McLaren Group неразрывно связана с Сурреем в целом и Уокингом в частности. Многие наши сотрудники – я в том числе – это местные жители, которых здесь многое держит. И потом, я считаю, что для оптимальной производительности решающее значение имеют условия труда, а с этим в TAG McLaren все в порядке».

Также Деннис подробнее рассказал о своем главном убеждении: ключ к любому успеху – страсть: «Достигать отличных результатов в какой-либо сфере – значит по-настоящему болеть за дело, быть влюбленным в свою работу. Все сотрудники твоей компании это чувствуют, а значит, не стоит сомневаться, что каждый сделает все возможное для общего успеха». В 2001 году за вклад Рона в автоспорт Британский клуб автогонщиков наградил его золотой медалью.

Заметим на полях: в июне 2007 года после фантастических побед дебютанта Льюиса Хэмилтона некоторые задавались вопросом: почему Деннис до сих пор не посвящен в рыцари? Отмечали, что после того, как Рон отыскал такой самородок, он точно заслужил подобное признание. Эксперт автогонок Стив Робсон прокомментировал это так: «Насколько я понимаю, список тех, кого королева удостоит почетными титулами, будет объявлен на следующей неделе. Учитывая все достижения Рона Денниса (Командора ордена Британской империи), не пора ли посвятить его в рыцари? Фрэнк Уильямс, кажется, носит титул сэра уже целую вечность».

Однако на трассах период с 2000 по 2006 год не был столь же успешным. Во время этого неурожайного времени Деннис мог хотя бы радоваться тому, как растет и совершенствуется его воспитанник. С первой встречи Рона и Льюиса, которая состоялась, когда Хэмилтону было тринадцать, их отношения складывались очень тепло, но с годами между ними образовалась особая связь. Многие эксперты автогонок называют его вторым отцом Льюиса, и легко понять почему. Я знаю точно: именно то, что он нашел Льюиса, Деннис считает главным достижением своей карьеры; без сомнения, их особая связь никогда не порвется. Рон говорит: «Появления такого гонщика ждешь всю жизнь. Я очень горд и счастлив, что именно мне выпало помогать Хэмилтону в начале его карьеры».

Несомненно, Деннис стал профессиональным наставником Льюиса, а однажды даже назвал юношу своим экспериментом в духе «Моей прекрасной леди»; такие слова, на первый взгляд, могут показаться неуместными и высокопарными. Однако любой, кто знает сюжет фильма[15], понимает, что в конце истории воспитанник превосходит все ожидания и отношения учитель – ученик сменяются равноправием. Как сказал мне друг Рона, именно это и имел в виду Деннис, когда, не подумав, обронил ту фразу. Льюис, в свою очередь, убежден: он не добился бы успехов, если бы в него не поверил наставник: «Впервые я увидел Рона в десять лет на церемонии вручения премии Autosport Awards. Просто невероятно, что он запомнил нашу первую встречу; для меня очень важны его вера в мой талант и мои силы, его преданность и поддержка все эти годы. Думаю, это замечательная история – или конец одной главы и начало новой».

На протяжении почти десяти лет Деннис, окружив Льюиса заботой, терпеливо учил своего воспитанника и наконец выпустил его на старт «Формулы-1», хотя очень многие сомневались в правильности этого решения. Некоторые считали, что стоит использовать более опытных пилотов – Гэри Паффетта или Педро де ла Росу. Но Деннис был с этим не согласен: «Льюис является важной частью нашей долгосрочной стратегии с 1998 года; мы рады, что можем помочь ему сделать еще один шаг вперед – осуществить мечту стать гонщиком «Формулы-1». В этом сезоне Педро прекрасно выступал за нашу команду, но мы почувствовали – сейчас подходящее время, чтобы дать Льюису шанс. Конечно, никогда раньше с такими вызовами Хэмилтон не сталкивался, но мы уверены, что он с честью их примет. Льюис впервые будет присутствовать в паддоке в качестве гонщика «Формулы-1», и ему еще предстоит привыкнуть к уровню давления на Гран-при. И все же наше решение дать ему шанс показывает: мы уверены в таланте и способностях Хэмилтона».

Не без иронии Деннис добавил: «Большинство гонщиков в «Формуле-1» меня не впечатляют. Льюис полностью готов конкурировать с теми, кто попадает в этот разряд. Некоторые опасения у нас, конечно, есть, все-таки Льюис – необстрелянный солдат. Но в другой машине у нас – чемпион мира, значит, можно быть немного менее консервативными, воспользоваться случаем и дать Льюису шанс проявить себя».

Это очень напоминало ситуацию, когда семнадцатилетнего юнца бросают в самое пекло матча английской футбольной Премьер-лиги, как произошло на Олд Траффорд 2 марта 1991 года с Райаном Гиггзом, которого выпустили на замену в игре «Манчестер Юнайтед» – «Эвертон». Я был на трибуне и помню до сих пор: этот нескладный парень выглядел таким тщедушным, что, казалось, рухнет от любого контакта. Но это впечатление забылось, когда он бойко начал финтить перед левым защитником гостей…

Я уже отмечал, что сэр Алекс Фергюсон и Рон Деннис очень похоже опекали своих воспитанников – Гиггза и Хэмилтона. Оба мальчика были потенциальными гениями, необыкновенно одаренными, рассудительными и целеустремленными, что облегчало задачу их наставников. И Райан, и Льюис нравятся зрителям еще и потому, что они уравновешенны и скромны. Это особенно важно в случае с Хэмилтоном, ведь он выступает в спорте, печально известном высокомерием спортсменов, чрезмерной роскошью и отсутствием даже намека на скромность. Как мы уже говорили, хладнокровием Льюис напоминает своего кумира Михаэля Шумахера, но, к счастью, он не наделен легендарной надменностью и отчужденностью непроницаемого немца.

В стенах тренировочной академии McLaren Хэмилтон воспитывался почти десять лет. Деннис напоминает об этом тем, кто намекает: он просто нашел мальчика на улице и усадил в гоночную машину. А еще Рон тактично замечает, что много общался с отцом Льюиса, Энтони, чтобы тот не сворачивал с правильного пути: «Характер Льюиса формируют семейные ценности, мы же их лишь дополняем. Хэмилтон – разносторонне развитая личность, и он благодарен за поддержку не только McLaren-Mercedes, но и своим родным».

Найджел Мэнселл, легенда британского автоспорта, с уверенностью заявляет: такой быстрый успех Льюиса в «Формуле-1» был бы невозможен без заботы Денниса и ресурсов, предоставленных воспитаннику в McLaren: «В этой команде [McLaren] уже порядком заждались успехов. Так что Хэмилтон появился очень вовремя. Результат зависит от слаженности команды и от исправно работающего двигателя. Не хочу, чтобы казалось, будто я не уважаю Льюиса, – просто думаю, его успех был предопределен. Мой путь оказался куда сложнее».

Дэймон Хилл, который сначала сомневался в способности Льюиса стабильно выступать весь сезон, теперь убежден: у этого мальчика есть все, что нужно, – и это заслуга как Денниса, так и Хэмилтона. Льюис умел принимать к сведению то, о чем ему говорили, и был достаточно разумным, чтобы слушать и учиться. Последний британский чемпион мира на тот момент (Хилл завоевал титул в 1996 году) отметил, что побеждал Льюис также благодаря прекрасному автомобилю McLaren. Кроме того, парень раз за разом показывал удивительную для своего возраста зрелость и сохранял хладнокровие даже в самых сложных ситуациях. После победы Хэмилтона в Канаде Хилл заявил: «Нельзя недооценивать, что он достиг всего этого за очень короткое время. У него действительно хорошая команда и хорошая машина, но для побед на Гран-при и таких выступлений в каждой гонке нужно что-то особенное. Может, он пока и молод, и проводит лишь свой первый сезон, но уже понятно: этот парень – настоящее событие. Если ты достаточно хорош в автогонках, значит, ты достаточно взрослый – а Льюис еще как хорош!»

Главный исполнительный директор McLaren, Мартин Уитмарш, который знает ситуацию изнутри, соглашается: Льюис заслуживает одобрения за то, что прислушивался к Деннису. По словам Мартина, именно талант и целеустремленность отличают Хэмилтона от среднестатистического гонщика: «Я пришел в McLaren в 1989 году и с тех пор работал со многими великими пилотами – с Аленом Простом, Айртоном Сенной, Мики Хаккиненом – и теперь – с Фернандо Алонсо и Льюисом. Всем, наверное, совершенно ясно: Хэмилтон шаг за шагом поднимается по лестнице, ведущей на самый верх. Наша задача заключалась не только в том, чтобы в «Формуле-1» он выступал в конкурентоспособной команде, но и чтобы он сам был максимально к этому готов. Начало карьеры Льюиса сложилось очень успешно, и теперь наша ежедневная забота – помочь ему справиться с повышенным вниманием со стороны британских СМИ.

Мы уверены, оно не повлияет негативно на Льюиса, но желательно, чтобы на ранних этапах карьеры ничто не отвлекало его от работы».

Однако Мартин Брандл, участник Гран-при «Формулы-1» в прошлом, убежден, что необходимость объяснять свои действия точно не будет давить на Льюиса: «У Хэмилтона впереди, конечно, долгий путь, и ему еще предстоит столкнуться со многими вещами, например с первой серьезной аварией, и научиться преодолевать усталость от постоянных перелетов. Но все необходимые качества у него есть. Я в восторге от Хэмилтона. Удастся ли ему когда-нибудь сравниться с Простом, Сенной и Шумахером? Шансы у него точно есть».

Рон Деннис старался максимально оградить своего воспитанника от полчищ прессы – Алекс Фергюсон вел себя точно так же с Райаном Гиггзом, – и это решение тоже было хорошо продуманным. Таким образом на Льюиса не оказывалось лишнее давление: в своей летящей вперед карьере он мог сосредоточиться на улучшении навыков пилотирования и тактической подготовке. Зеленый свет на интервью Деннис дал Льюису только на его первом Гран-при, когда гонщику было 22 года. К тому времени он девять лет провел в маклареновской версии «Большого брата»[16] и знал, чего стоит ждать и как нужно себя вести. Он понимал, как избегать провокационных вопросов и не отклоняться от сути дела, – этой тактикой восхищались журналисты. Адам Сперр, специализирующийся на автоспорте, с пониманием рассуждает о политике команды в отношении Льюиса: они ограничивали общение с прессой, пока гонщик не был полностью готов к тому, чтобы журналисты неизбежно разобрали его по косточкам: «К новой звезде «Формулы-1» не подпускают средства массовой информации и PR-агентства. Надеюсь, это позволит двадцатидвухлетнему спортсмену сконцентрироваться на победах в гонках… В британском спорте далеко не каждый чемпион становится мировой суперзвездой. Ни Тим Хенмен (этот игрушечный солдатик)[17], ни Грег Руседски (эта канадская – ой, простите, британская – суперзвезда)[18], ни Дженсон Баттон (про которого уже начали забывать) – никто из них не смог произвести фурор в двух самых британских из всех индивидуальных видов спорта. Хэмилтона же без шумихи взращивали в McLaren, чтобы потом он посмеялся над самыми большими надеждами и мечтами тех, на чьих глазах входил в мир Берни Экклстоуна.

Думаю, это во многом и позволило ему добиться успеха. Чтобы Льюис имел возможность сосредоточиться на гонках, Рон Деннис держал его под своим крылом и оберегал от чрезмерного внимания прессы, которое Хэмилтон испытывает сейчас. Даже на ITV F1 – главном телеканале по освещению «Формулы-1», который постоянно требует интервью у пилотов, – прислушались к просьбе мистера Денниса уважать личное пространство его воспитанника. И журналисты ITV F1, кажется, тоже хотят видеть Льюиса победителем и делают все возможное, чтобы ни в коем случае этому не помешать».

А последнее слово в этой главе давайте предоставим Рону Деннису – человеку, создававшему славную историю легендарной команды McLaren, частью которой молодой Хэмилтон так отчаянно хотел стать; человеку, который настолько поверил в Льюиса, что помог ему вступить на путь величия. Деннис сказал: «Репутация у него теперь такая безупречная, что он может позволить себе оступиться пару раз, не подвергаясь суровой критике. Часто уверенность сопровождается высокомерием, но этого в Льюисе нет ни капли. Молодежь редко прислушивается к чьим-либо советам, но Хэмилтон не из их числа, и это позволяет ему шаг за шагом приближаться к вершине».

Наконец пришла пора прекратить разговоры, сопровождавшие весь этот предстартовый ажиотаж и предвкушение борьбы, и бросить Льюиса в дело. Точнее, в гонку. Почти десятилетие Хэмилтон рос в Уокинге под крылом Рона Денниса и McLaren, и теперь мир увидит, сможет он себя проявить или потерпит неудачу, как первый в истории «Формулы-1» «запрограммированный», бездушный робот.

Тот, кто с интересом и надеждой следил за прогрессом Льюиса в течение этого десятилетнего обучения, конечно, понимал: у британца есть все, что нужно, – и даже больше. И 18 марта 2007 года об этом узнает весь мир. Когда в четверг перед гонкой Хэмилтон приехал в Мельбурн, в McLaren отметили: гонщик невероятно спокоен, просто невозмутим. Механик команды говорил: «Мы знали, он уверенный парень, который умеет держать себя в руках, но подобного спокойствия мы не видели никогда в жизни. Такое чувство, что нервы у него стальные; этим Льюис очень отличался от Фернандо Алонсо, который, нервничая, то и дело спрашивал, как состояние его машины, хорошо ли она готова к гонке. По поведению Хэмилтона невозможно было догадаться, что сейчас ему предстоит дебют в «Формуле-1» – он словно собирался участвовать в каких-то воскресных соревнованиях на картодроме».

Мельбурнская трасса «Альберт-парк» далеко не самая интересная в календаре. Будем откровенны, гонки здесь часто получаются скучными. Возможностей для обгона мало, и Дэвид Култхард однажды даже сказал, что она одна из самых простых. Трасса, на которой гонки в рамках «Формулы-1» проводятся с 1996 года, находится на территории городского парка, поэтому ее конфигурация не самая сложная: нет крутых поворотов, где требуется резкое торможение. Пилоты едут вокруг озера по часовой стрелке, и в само́м пейзаже, в само́м воздухе разлиты безмятежность и умиротворение – во многом поэтому трек так нравится гонщикам. Трудно найти более подходящее место для дебюта Льюиса Хэмилтона.

Другая особенность «Альберт-парка» – домашняя обстановка во время проведения Гран-при: обычно гонщики сидят и болтают друг с другом за боксами. Везде царят дружелюбие и взаимопонимание, от которых вскоре не останется и следа: наверное, все дело в том, что Австралия по традиции открывает сезон, а три месяца спустя, когда «Формула-1» перебирается в Европу, конкуренция возрастает и битва становится беспощадной.

Упустить победу на Гран-при в начале сезона – не конец света: впереди еще 16 гонок, на которых можно заявить о своих амбициях. Конечно, австралийский этап – не проходной, но все же это лишь аперитив перед обедом. В таком раскладе для молодого британского пилота были свои плюсы: Хэмилтон мог чувствовать себя спокойнее – он дебютант, на которого не давит груз ответственности. А между свободными заездами и квалификацией Льюис нашел минутку, чтобы немного поболтать со своим отцом Энтони, расслабиться и, лежа в шезлонге, выпить стакан газировки.

Лучших условий для дебюта и представить себе нельзя. Внимание всех без исключения приковано к напарнику Хэмилтона, двукратному чемпиону мира Алонсо, который заряжался этой энергетикой перед первой для себя гонкой в новой команде. Именно он одержал в Мельбурне победу в прошлом сезоне, и все ждали, что в начале кампании 2007 года Фернандо выиграет вновь, теперь представляя другой коллектив.

Ситуация, конечно, была неординарной: оба пилота выступали за команду впервые. Обычно один из гонщиков – опытный профессионал, проработавший с этим коллективом несколько лет. Он уже досконально изучил внутреннюю кухню команды, хорошо знает механиков и гоночных инженеров – их стиль работы, характер, требования. Любителем рисковать Деннис никогда не был – но позже он будет утверждать, что никто тогда и не рисковал. Рон скажет, он прекрасно знал возможности Льюиса, а Алонсо, в конце концов, – чемпион мира, которому для адаптации в новой команде нянька не нужна.

Во всем этом Деннис, как обычно, оказался прав, хотя вопросы Алонсо действительно удивляли механиков. Казалось, испанец мог бы перестать волноваться после нескольких тренировочных заездов, ведь машина показала себя хорошо и у него была возможность убедиться, что все в порядке. Позже Деннис одобрительно отзовется о поведении Алонсо. Испанец – тоже перфекционист, и в этом нет ничего плохого; наоборот, переживания и сомнения Фернандо подтверждают профессионализм человека, которому Большой Рон доверил место первого пилота и готов был платить 10 миллионов фунтов в год.

Перед гонкой Деннис разрешил Льюису пообщаться с прессой, немного пооткровенничать, чтобы в мире автоспорта узнали, кто он такой. Вот самые интересные высказывания Льюиса перед его дебютом в «Формуле-1».

На вопрос о своей мотивации Хэмилтон сказал: «Мною движет желание быть лучшим, за что бы я ни брался. Стоит мне принять вызов, и мое внутреннее «я» не позволит мне сдаться, пока цель не будет достигнута. Я влюбился в автогонки, как только впервые увидел их по телевизору – мне тогда было лет пять. И самое главное: меня не интересует только участие, я здесь – чтобы побеждать, и для этого я готов выложиться полностью и физически, и психологически. Такой шанс я не упущу».

Отвечая на вопрос об Алонсо, Льюис был сама тактичность: «Возможность поработать вместе с Фернандо в мой первый сезон в «Формуле-1» в качестве пилота – это правда большая честь для меня. Я очень уважаю его достижения. Шанс стать напарником Алонсо, конкурировать с ним – это сам по себе уже невероятно захватывающий опыт. У меня всегда были высококлассные товарищи по команде, а это ведь очень мотивирует – тебе нужно найти ответ на самый главный вопрос: «Что я должен сделать, чтобы победить этого человека, и насколько лучше я могу стать?» Фернандо – двукратный чемпион мира, и, чтобы достичь его уровня, нужно будет пахать как никогда, но именно это я и люблю в автоспорте».

А еще Льюис признался – дебют за McLaren означает, что его мечта сбылась: «Нет слов, которые могли бы описать мои чувства. В детстве я мечтал выступать за McLaren в «Формуле-1», и теперь это свершилось. Я испытываю невероятные эмоции, когда думаю о гонках и о работе с членами команды, а сидеть за рулем Vodafone McLaren Mercedes – вообще за гранью фантастики». Льюис, который всегда благодарит свою семью, без чьей поддержки он, как сам признается, не добился бы успеха, с теплотой отозвался и о своей профессиональной семье, в частности о Роне Деннисе, Мартине Уитмарше и Норберте Хауге, выражая им признательность за многолетнюю помощь и наставничество и, конечно же, за то, что много лет назад они дали ему шанс преуспеть, занимаясь делом, которое он любит больше всего на свете.

Также Льюис напомнил, что сама история McLaren завораживает: «Думаю, почти каждый мальчишка мечтает однажды гоняться с Айртоном Сенной и Аленом Простом. Теперь моя мечта стала реальностью: я не просто попал в «Формулу-1», а выступаю за ту же команду, что Айртон и Ален. Чтобы оказаться здесь, я много работал, но до сих пор не могу поверить, что сегодня мой дебют, да еще в такой команде, как McLaren!»

Когда Хэмилтона спросили, удастся ли ему повторить в 2007 году в «Формуле-1» свой успех 2006 года в GP2, он ответил с присущей ему скромностью: «2006 год был для меня невероятным: в том сезоне в GP2 мне удалось показать все, чему я научился в картинге, «Формуле-Рено» и «Формуле-3», вместе взятых. Выступление в GP2 дало мне очень многое, и я благодарю за поддержку Фредерика Вассёра и всех членов команды ART. В конце каждого года мы с менеджером анализируем сезон, оценивая его, и составляем план на следующий. 2007 год не станет исключением. Своей программе я всегда следую до конца. Знаю, что для выступлений в «Формуле-1» нужно работать еще упорнее, чтобы быть лучше готовым как физически, так и психологически, но я с радостью принимаю этот вызов».

Но теперь, когда Хэмилтон попал в «Формулу-1», ради чего он работает? Каковы его амбиции? Льюис говорит: «Если ваша цель – быть лучшим в любой сфере, которую выбираете, вы должны выдерживать конкуренцию на самом высоком уровне. «Формула-1» – вершина автоспорта. Я начал свою карьеру гонщика в 1994 году в картинге в классе «Кадет», прошел «Формулу-Рено», «Формулу-3» и GP2: всю свою жизнь я посвятил достижению цели – стать чемпионом мира в «Формуле-1». А теперь сделал еще один большой шаг к своей главной мечте».

Льюис без обиняков заявил, что стремится всегда побеждать, но признал, это дебютный сезон и ему предстоит еще многому научиться у Алонсо и у всей команды: «Я стараюсь хорошо работать, чтобы помочь McLaren добиться успеха как в Кубке конструкторов, так и в личном зачете».

Потом Льюис поболтал с журналистами сайта Formula One Complete о жизни вне гонок и увлечениях, о своих целях и надеждах. На вопрос об исполнении трех любых его желаний Хэмилтон ответил: первое – больше желаний, второе – здоровье и безопасность семьи. «И, наконец, я бы хотел как-то помочь тем, кому повезло меньше, чем мне. Пока не знаю, как именно, но уверен, что со временем пойму».

Журналист поинтересовался, без чего Льюис не сможет прожить на необитаемом острове, и тот ответил: без музыки («без MP3-плеера, потому что я не могу жить без музыки»), без своей девушки и – неудивительно – без суперскоростного средства передвижения: «Быстроходная моторная лодка с полным баком топлива не помешала бы».

Хэмилтон сказал, что выбрал бы музыку, если бы не стал гонщиком. Он играет на гитаре и в юности пытался создать собственную группу. Среди друзей Льюиса много музыкантов, так что музыка занимает важное место в его жизни. Или он, наверное, попробовал бы себя в каком-нибудь другом виде спорта.

Вопросы то и дело возвращались к «Формуле-1», и Льюис поделился тем, что ему нравится в своей работе: «То чувство, которое испытываешь, когда гоняешься на пределе, когда раздвигаешь границы своих возможностей. Кайф, который получаешь, ощущение скорости, силы, которая давит на твое тело, все это дает невероятный заряд адреналина – такого нельзя испытать больше нигде».

Во время беседы он сидел за рулем Smart Forfour Brabus и сказал, что водить эту машину – забавно, но он хочет расширить свою коллекцию. Сейчас его цель – Mercedes-Benz. А главная мечта – оранжевая McLaren Formula One LM, которая находится в Технологическом центре McLaren.

Лучшим местом для отдыха Льюис назвал Карибы. Он обожает приезжать на Гренаду, где живут его родственники: «Может, когда-нибудь я побываю и на других прекрасных островах в Карибском море, но пока Гренада – это все, что мне нужно».

«Вне тренировок на трассе моя тренировочная программа довольно интенсивная Но когда появляется свободное время, – делится Льюис, – я люблю отдыхать вместе с семьей и друзьями, особенно с моим младшим братом Николасом». Для поддержания формы, когда нет тренировок, Хэмилтону нравится играть в гольф и баскетбол.

В конце беседы журналисты спросили, какую трассу больше всего любит Льюис (Монако) и есть ли у него кумир: «Я бы сказал, кумир в полном смысле этого слова, такой герой, у меня был только в детстве, потому что герой – это тот, кто кажется непобедимым. Но есть люди, которыми я по-настоящему восхищаюсь. В «Формуле-1» меня действительно вдохновлял Айртон Сенна. Не думаю, что Михаэля Шумахера когда-нибудь назовут героем, но я очень уважаю его за то, чего он достиг и что сделал для нашего спорта». Вне гонок своим главным кумиром Льюис назвал отца, а потом звезду хип-хопа Пи Дидди – по мнению Хэмилтона, когда смотришь, как он построил свою империю, получаешь невероятную мотивацию. «Наконец, Мартин Лютер Кинг: он был прекрасным человеком и продолжает вдохновлять многих, в том числе и меня».

После интервью этот скромный, невероятно приятный юноша отправился на тренировку перед своим дебютом на Гран-при. В обоих свободных заездах и Льюис, и Алонсо выглядели прекрасно, доказав, что команда McLaren в замечательном состоянии и отлично готова к гонкам. Попробовав «Формулу-1» на вкус, переполненный адреналином Льюис захотел большего: «Выезжая утром из боксов, я был так взволнован. Фантастическое чувство – я ведь хотел стать пилотом «Формулы-1», еще когда гонялся в картинге, и теперь наслаждаюсь каждой секундой. Трек отличный, к тому же я люблю городские трассы, и общая атмосфера потрясающая. Перед началом сезона в Технологическом центре McLaren мы проделали большую работу на симуляторах, чтобы полностью подготовиться к этому Гран-при, но куда лучше пилотировать на настоящей трассе. Машина отлично себя ведет, два сегодняшних заезда были очень полезны».

Свою первую квалификацию на Гран-при Льюис тоже провел замечательно: занял четвертое место на стартовой решетке. Поул получил Кими Райкконен из Ferrari, который в итоге и выиграл гонку; его результат в квалификации – 1:26,072. Вторым был Алонсо, показавший 1:26,493, а третьим – Ник Хайдфельд из BMW (1:26,556). Результат Хэмилтона в квалификации – 1:26,755.

По ее окончании Льюис сказал: «Это мой первый Гран-при, и я стартую во втором ряду – просто невероятно! Огромное спасибо команде за отличную работу, которую они проделали здесь, на трассе, и на базе. К этому уик-энду я готовился последние тринадцать лет своей жизни и теперь наслаждаюсь каждой секундой. Думаю, в гонке у нас неплохие шансы. По сути, я хочу показать хороший старт, а потом качественно отработать, чтобы набрать как можно больше очков для команды и для себя. Никаких прогнозов давать не буду, потому что возможны любые неожиданности, но пока все идет хорошо».

По итогам гонки лидирующая четверка не изменилась, только Хэмилтон с Хайдфельдом поменялись местами. Гонщиков на «Альберт-парке» встречала толпа из 105 000 человек, которая собралась на открытие сезона и на первый этап «постшумахеровской» эпохи: последней гонкой в карьере немца стал Гран-при Бразилии 22 октября 2006 года.

Взволнованный Деннис попросил журналистов не надоедать его воспитаннику с предгоночными интервью. Вместо этого на телекартинке в ключевые, последние несколько минут перед стартом появилось изображение Льюиса и Рона – ученика и наставника на протяжении последних десяти лет. Перед наступлением долгожданного момента Хэмилтон внимательно слушал в боксах напутственные слова Денниса.

Минута была напряженной. Вполне возможно, именно тогда Фернандо Алонсо впервые усомнился в правильности своего решения перейти в McLaren. Испанец, который любил, нет, требовал, чтобы в центре внимания в команде был только он и никто больше, – в конце концов, и ему, Фернандо, тоже предстоял большой дебют! – сейчас видел, что босс команды проводит эти последние, самые важные, предстартовые мгновения с новичком. Новичком, который, по представлениям испанца, должен был стать его тенью, пока сам Алонсо будет без особых сложностей завоевывать свою третью мировую корону.

Потом Большой Рон признался: в эти минуты он говорил своему воспитаннику, что ключ к успеху в гонке – старт. «Я объяснил, – вспоминает Деннис, – что Хэмилтон должен держать свою позицию на старте и не делать глупых ошибок». К этому совету Льюис, очевидно, прислушался; более того, он сделал даже больше – пойдя на просчитанный риск, обогнал Алонсо и в первые секунды гонки вышел на третье место. Вот что написал Пол Келсо из Guardian: «Маневр Хэмилтона показал всему миру, какой у него изумительный дар. Редко кому удается так смело заявить о своем таланте и намерениях».

На протяжении всей гонки юноша ни разу не уступал опытным соперникам. Льюис выглядел решительным, хладнокровным и разумным, ему удавалось даже соответствовать бешеной скорости, заданной Ferrari Райкконена. Хэмилтон пилотировал очень расчетливо и зрело, что позволяло на протяжении большей части 58-круговой гонки держать Алонсо на расстоянии. Испанцу удалось обойти Льюиса, отодвинув его на третье место, только потому, что британец немного задержался на том круге, когда заходил на пит-стоп.

Для Райкконена в его роли преемника Михаэля Шумахера эта гонка стала идеальным началом сезона. Финн лидировал от старта до финиша и оправдал ярлык записного фаворита, который на него повесили еще до начала сезона. Кими отмечал: «Работать на максимуме нам не пришлось. Главной проблемой для меня оказалось радио – перед самым стартом оно перестало работать. Выиграть первую же гонку в новом коллективе – где абсолютно все непривычно – это что-то особенное. Я очень доволен тем, как работает команда, как идут дела. О большем и мечтать нельзя».

Но о достижениях Райкконена говорили недолго: его победу затмило выступление Льюиса Хэмилтона. Журналисты всего мира быстро осознали, что в «Формуле-1» наконец-то появился новый герой, новый феномен после Шумахера, чья эра закончилась. Подиум Льюиса в его дебютной гонке был просто невероятным результатом. Он продолжил славную традицию побед британских гонщиков на австралийской трассе, начавшуюся с момента ее открытия в 1996 году. Тогда первую гонку на этом треке выиграл Дэймон Хилл из Williams, а в следующем году еще одну победу для Британии завоевал Дэвид Култхард, представлявший McLaren, – между прочим, это был первый успех команды с двигателем Mercedes.

В 1999 году победителем оказался колоритный Эдди Ирвайн, впервые выигравший в составе Ferrari, а четыре года спустя в Мельбурне во второй раз в своей карьере взял верх Култхард, представлявший McLaren. На момент выхода этой книги та победа была последней для Дэвида в «Формуле-1», и, вероятно, она такой и останется.

Итог Гран-при Австралии 2007 подвел Дэймон Хилл: «Льюис был хорош в квалификации и прекрасно отработал в гонке. На своем первом Гран-при он боролся в самой голове пелотона, на равных со своим напарником – это просто прекрасный результат». Именно Хилл, на тот момент последний британский чемпион мира, признал, что в исполнении Льюиса видел достаточно замечательных гонок, которые убедили даже его: не зря про этого мальчика столько говорят. Особенно Дэймона впечатлил великолепный старт Хэмилтона: «На Льюиса лег огромный груз ожиданий, но мне показалось, он нигде не давал слабину. Был заряжен на борьбу с первых мгновений гонки. Он показал классический, потрясающий старт, чего стоит тот маневр на первом повороте. Обгон был смелым, но не безрассудным.

На первом Гран-при в жизни очень легко растеряться, но Льюис совсем не казался ошеломленным: просто работал, и у него все получалось. Вы видели – после обгона Фернандо Хэмилтон использовал всю ширину полотна. На входе в поворот он прижался к поребрику и на выходе использовал всю трассу.

Льюис пилотировал смело, уверенно, ни разу не было ощущения, что он поплыл. Это замечательно. И на подиуме Хэмилтон был таким счастливым. Наверняка понимал, что поработал чертовски хорошо. На своем первом Гран-при в карьере он был среди лидеров и соревновался с товарищем по команде. Великолепно, просто потрясающе!»

У человека, который раньше считался британской надеждой, – Дженсона Баттона – уик-энд на его Honda не задался: в Мельбурне он финишировал лишь 15-м. И все же Дженсон, как тактичный человек, поздравил пилота, который занял его место в качестве британского идола «Формулы-1»: «Хэмилтон выглядел невероятно! Отличный дебют. Конечно, у Льюиса хорошая машина, но он и сам не сплоховал».

Своим выступлением в Австралии Хэмилтон был доволен: тот результат придал Льюису еще больше уверенности в своих силах и так его вдохновил, что британец позволил себе выразить надежду: однажды он станет чемпионом мира. Однако заявить, что это произойдет в дебютном сезоне, ему, конечно, не позволяла скромность. Льюис признавался, что наслаждается каждой секундой своего большого дебюта: «Никогда не сталкивался с таким вызовом, как выступление в «Формуле-1». Я очень азартный, я хочу побеждать. Моя мечта – стать чемпионом мира. Думаю, будет разумно поставить перед собой эту цель на ближайшие три года».

Третье место в своей первой гонке, завоеванное Льюисом в Мельбурне, оказалось лучшим дебютным выступлением британского пилота за 41 год: тогда Майк Паркс стал вторым на Гран-при Франции. Льюис проиграл Алонсо 11,3 секунды, а испанец, в свою очередь, отстал от неудержимого финна на 7,2 секунды. Такой результат Хэмилтона означал также, что он стал первым дебютантом «Формулы-1», которому удалось финишировать на подиуме в своей первой гонке, после Жака Вильнёва в 1996 году, но не забывайте – у канадца уже был опыт выступлений в гоночной американской серии Индикар. Справедливости ради нужно отметить, что и Райкконен установил рекорд: финн стал первым гонщиком после Найджела Мэнселла в 1989 году, которому удалось выиграть за Ferrari в своей дебютной гонке. Помимо всего прочего, тот Гран-при стал первой гонкой в истории «Формулы-1» (очевидно, за исключением гонки-открытия 1950 года), когда победитель и оба призера дебютировали за свои команды.

Райкконен набрал максимум очков, 10, и возглавил личный зачет; Алонсо шел на втором месте с восемью очками. Льюису удалось заработать первые очки в своей дебютной гонке – с шестью он был третьим; и все же мало кто рискнул бы поставить на то, что и по окончании сезона британец останется на подиуме.

От выступления Хэмилтона в Мельбурне, конечно, в восторге был и Марк Шарман, глава крупного британского телеканала ITV Sport. Он понимал: если Льюис продолжит показывать такие результаты, зрительская аудитория в течение сезона увеличится в разы. А еще Шарман заявил, что теперь он убежден: этому двадцатидвухлетнему парню суждено стать новым спортивным кумиром британцев: «Если Льюис продолжит выигрывать, он за считаные месяцы превратится в самую главную спортивную звезду Великобритании. Хэмилтон, как Тео Уолкотт и Амир Хан, – представитель нового поколения в спорте, он как глоток свежего воздуха, просто фантастический парень».

Марк Бланделл, бывший гонщик «Формулы-1», тогда работавший главным аналитиком на ITV, согласился с этим мнением и предположил, что поддержка McLaren свидетельствовала – Хэмилтон на пути к статусу суперзвезды: «У этой команды многомиллионные средства… Ожидания тех, кто работал с Льюисом, и всех его спонсоров лежат на плечах гонщика. От Хэмилтона, первого темнокожего пилота, многого ждут, ведь в прошлом году он выиграл GP2; сейчас только и разговоров о великолепном новичке. В предыдущем сезоне «Формула-1» лишилась суперзвезды в лице Михаэля Шумахера, и мы сомневались, найдется ли ему достойная замена».

Льиюс отметил, что гонка получилась отличная, и поблагодарил механиков и технический персонал: «У меня даже слов нет от радости – я не мог и мечтать о таком результате на дебютном Гран-при. Большое спасибо команде, за зиму была проделана огромная работа, чтобы подготовить меня по максимуму. Я хорошо ушел со старта, но BMW Кубицы была еще быстрее, и ему удалось проскочить вперед. На внутреннем радиусе места не было, поэтому я занял позицию слева и в первом же повороте после этого сумел обойти и Кубицу, и Фернандо; так я оказался на третьем месте. Гонка получилась сложной, мне пришлось немало поработать. Ошибки были, но серьезных погрешностей я не допустил и действительно получал удовольствие. Было классно несколько кругов быть в лидерах, но я понимал, что это временно. Фернандо после второго пит-стопа меня обошел, так как сделал его позже, а я попал в трафик из-за круговых. Впереди еще весь сезон и следующее испытание – малазийский Гран-при, но мы не сомневаемся, что сегодняшний результат – хорошая точка отсчета».

По заявлениям Фернандо Алонсо, он остался в восторге от дебютной гонки за McLaren, которую можно оценивать как отличную заявку на чемпионство: «Прекрасное начало сезона и моей карьеры в качестве пилота McLaren Mercedes! Конечно, побеждать еще лучше, но сегодня Кими Райкконен оказался немного быстрее. И все же я по-настоящему доволен. В начале гонки получилось не все: обе BMW отлично ушли со старта, и я пытался защитить позицию от Хайдфельда, который атаковал по внешнему радиусу, но мне не удалось остаться вторым. Потом на какое-то время я оказался за Льюисом, сосредоточился на том, чтобы не проигрывать ему слишком много, и иногда чуть-чуть сбавлял скорость, чтобы дать возможность машине остыть. На второе место я вернулся после второго пит-стопа, потому что мне удалось уйти на него на два круга позже, чем Льюису.

Сначала мы собирались сделать пит-стоп через круг, но я шел за Льюисом, поэтому мне удалось сэкономить топлива еще на один круг. Теперь мы продолжим упорно работать, чтобы на Гран-при Малайзии победить Ferrari».

Рон Деннис признался, выступлением обоих своих пилотов он доволен, и все же, как типичный перфекционист, был немного разочарован, что не удалось выиграть: «Конечно, мы приехали в Австралию за победой, как всегда, но стратегия BMW оказалась неожиданной и разрушила нашу гонку. После первого пит-стопа отрыв от Хайдфельда был уже слишком велик, чтобы его закрыть, и наша стратегия себя не оправдала.

Оба пилота сработали отлично и обеспечили нам небольшое преимущество в Кубке конструкторов. Отдельно хочу поблагодарить тест-команду и сотрудников Технологического центра McLaren за ту огромную работу, которую они проделали зимой: во многом благодаря им машины на протяжении всего уик-энда были такими надежными. На предстоящем Гран-при Малайзии мы сделаем так, чтобы наши болиды стали еще более конкурентоспособны».

Норберт Хауг, руководитель автоспортивного подразделения Mercedes-Benz (поставщика двигателей для McLaren), тоже одобрительно отозвался о выступлении Алонсо и Хэмилтона: «Фернандо и Льюис хорошо начали сезон, в первой же гонке набрали 14 очков на двоих. Алонсо своим выступлением продемонстрировал, почему он двукратный чемпион мира, а Хэмилтон прекрасно дебютировал на Гран-при, доказав, что в полной мере достоин доверия, которое мы оказывали ему последние десять лет».

Вот еще один интересный факт Гран-при Австралии 2007 года: в той гонке состоялся дебют в «Формуле-1» еще двух пилотов – Хейкки Ковалайнена и Адриана Сутиля. Последний, как считалось, может в будущем составить конкуренцию Льюису, если получит хорошую машину – в Мельбурне Андриан стал 17-м. А выступление Ковалайнена подтверждает, что «Формула-1» с ее невероятной конкуренцией не прощает ошибок, и третье место Льюиса заслуживает самых высоких похвал.

После перехода Фернандо Алонсо в McLaren, двадцатипятилетний финн, который был в Renault тест-пилотом, получил повышение до основного. Но во время прохождения 40-го круга его болид развернуло на шикане Джонса, и Хейкки пропустил вперед Фелипе Массу. Кроме того, в начале гонки финн несколько раз выбирал неправильную траекторию в повороте и в итоге финишировал 10-м, получив публичный нагоняй от босса Renault – сурового Флавио Бриаторе, который назвал его первую гонку не иначе как «дрянь».

Между тем все студии и интернет-форумы гудели после ошеломляющего дебюта Льюиса. На сайт BBC обрушился шквал сообщений после публикации такого заявления: «Учитывая, что болид McLaren оказался в Мельбурне второй по скорости машиной – только одна из Ferrari его превзошла, и значительно, – третье место по праву должен был занимать Хэмилтон. Намного интереснее сравнить его выступление с результатом напарника, Фернандо Алонсо.

Алонсо – возможно, единственный гонщик без слабых мест, двукратный чемпион мира. Не кто иной, как он, в прошлом году в очном противостоянии победил Михаэля Шумахера – величайшего пилота своего поколения, которого некоторые считают и величайшим в истории.

И все же Хэмилтон имел дерзость обойти на старте прославленного испанца и заставить его по-настоящему отрабатывать всю гонку. Пилотов, которые на такой же машине в состоянии поставить Алонсо в подобное положение, можно пересчитать по пальцам одной руки, не говоря уже о том, что для Льюиса это был дебют на Гран-при. Он во всеуслышание заявил о себе, что, конечно, не останется без внимания ни Фернандо, ни всех остальных гонщиков «Формулы-1».

Прочитав эту статью, один из болельщиков «Формулы-1», Грэм Паркин, заметил: «Мне посчастливилось видеть Льюиса в прошлом году на GP2 в Сильверстоуне, и я запомнил маневр, удивительно похожий на тот, который он совершил на старте в Мельбурне, когда обгонял Алонсо. Разница только в том, что в Сильверстоуне Хэмилтон смог обогнать сразу три машины в том повороте, где, как считается, обогнать невозможно. До конца гонки на каждом круге его встречали аплодисментами стоя.

Мне кажется, я никогда не видел, чтобы вокруг такой «второстепенной» по значимости гонки ажиотажа было больше, чем вокруг главных событий «Формулы-1». О Хэмилтоне тогда говорили все: отмечали, что автоспорт упустит большой талант, если Льюис в ближайшие два года не начнет выступать в «Формуле-1». Хэмилтон – главная надежда Великобритании на титул чемпиона».

Фанат картинга, Алан Дав, отметил, что пришла пора Льюису получить законное признание: «Наконец-то все видят, насколько хорош Льюис Хэмилтон, это так приятно! В мире британского картинга ему поют дифирамбы уже больше десяти лет. Когда мне было десять, я гонялся с Льюисом и уже тогда понимал, что он – настоящий гений. Я бы сказал даже, что с тех пор, как Хэмилтону исполнилось десять, он не сильно-то и спрогрессировал… Льюис всегда был так же хорош!»

Популярный сайт grandprix.com, подытоживая прекрасное выступление Льюиса, сравнил его с дебютом в Голливуде: «Старт Льюиса Хэмилтона – просто кадры из голливудского фильма. Он уходит со стартовой решетки, отдавая себе отчет, что рядом Роберт Кубица – соперник Льюиса на протяжении всей его карьеры, который выглядит как какой-нибудь светловолосый злодей, которого Брюс Уиллис убил бы на последней минуте фильма. Но все намного хуже (показано в замедленной съемке): Кубица вырывается вперед и встает перед нашим героем.

Льюис делает то, что сделал бы на его месте Сильвестр Сталлоне: выкручивает руль вправо и по внешнему радиусу изящно обгоняет не только ужасного польского злодея (на самом деле Кубица – очень приятный парень), но и двукратного чемпиона мира Фернандо Алонсо и выходит на третье место (звучат фанфары).

Мы наблюдали за рождением новой звезды: Льюис Хэмилтон не давал Фернандо Алонсо приблизиться к себе в лучших традициях героев комиксов прошлого. Двукратного чемпиона мира обходил отважный юнец, для которого этот Гран-при был дебютным. Оживились даже журналисты изданий, которые обычно не пишут о «Формуле-1». Выступление Льюиса стало сенсацией. Такими темпами он должен был попасть на обложку журнала Sports Illustrated[19] по тропинке, которую недавно прорубила в медиаджунглях Даника Патрик[20].

Мы увидели самый впечатляющий дебют в «Формуле-1» за последние десять лет. Да кого я обманываю, черт возьми! Это впечатляет сильнее, чем то, что сделал Жак Вильнёв в 1996 году, когда выиграл для Williams второе место в Мельбурне, потому что за плечами у француза был более продолжительный опыт работы с большими, мощными автомобилями».

Это круто! Теперь Льюису оставалось только доказывать, что третье место в Мельбурне – не случайность, что он действительно хорош и достоин восхищенных речей и шумихи вокруг своей персоны. Вот он, новый герой, в котором хладнокровие Шумахера соединилось с жаждой приключений легендарного сорвиголовы Сенны. У Хэмилтона было три недели, чтобы осознать первый успех и подготовиться к очередной проверке, на другом конце света. Малазийская трасса Сепанг ожидала молодую звезду с нетерпением, но удастся ли Льюису выйти невредимым и из этого испытания и сохранить холодную голову в жаре и влажности трассы, построенной там, где некогда были джунгли?

В преддверии второго Гран-при «Формулы-1» – на трассе Сепанг 8 апреля 2007 года – стояла невыносимая жара, а градус интереса к персоне Льюиса Хэмилтона просто зашкаливал. Если Мельбурн позволил ему относительно безболезненно войти в мир автоспорта с его высокими ставками – во многом потому, что от Льюиса не ждали подвигов в дебютной гонке, – то в этот раз, во влажном малазийском климате, ситуация изменилась. Теперь весь мир знал: в McLaren Рон Деннис тайно выращивал феноменального пилота. Льюис Хэмилтон – не обычный новичок, брошенный в адский котел «Формулы-1». Нет, это гонщик, полностью готовый к борьбе еще до своего дебюта. Уникум, не только заслуживающий всей поднявшейся вокруг него шумихи, но и способный оправдать самые смелые ожидания.

Сепанг – великолепный пример того, как руководитель «Формулы-1» Берни Экклстоун видел развитие этого вида спорта. В 1999 году трассу специально для «Формулы-1» построили на территории, некогда покрытой джунглями. Сверкающий новизной, шикарный трек – первый из нового поколения ультрасовременных, высокотехнологичных трасс «Формулы-1». Кроме того, благодаря его строительству малазийское правительство намеревалось привлечь в страну большие деньги: в середине 1990-х премьер-министр Махатхир Мохамад объявил, что к 2020 году Малайзия станет полностью индустриализированной страной. По его мнению, лучший способ этого добиться – развивать торговлю автомобилями.

Национальная автомобильная компания Малайзии Proton вместе с Sauber купили Lotus Engineering, и крупнейшая нефтяная компания страны, Petronas, начала активно инвестировать средства в «Формулу-1». Перед началом строительства трассы Мохамад отметил, что она должна быть не рядовой, а соответствовать новому видению значимости автоспорта. И он, и Берни Экклстоун хотели создать автодром будущего, оснащенности и высокотехнологичности которого позавидовал бы весь мир. И трасса, находящаяся всего в трех километрах от Куала-Лумпур, не разочаровала: благодаря сочетанию длинных прямых, позволяющих развивать огромную скорость, и узких, крутых поворотов, трек ставил перед пилотами сложные задачи. Обгон был возможен, но только самые высококлассные гонщики могли почувствовать себя на трассе уверенно.

В тот воскресный день во влажных тропиках трасса будущего принимала пилота будущего. В изнуряющую малазийскую жару Льюис приехал в четверг и был поражен ажиотажем вокруг себя. Времена, когда о нем почти никто не знал, остались в прошлом; здесь им интересовался каждый. Не только британцы, но и американцы, и немцы, и местные зрители и журналисты пытались побольше узнать о Льюисе. За Хэмилтоном охотились все. Этого стоило ожидать после третьего места в Мельбурне, но харизма, обаяние и непринужденность в поведении сделали Льюиса еще более популярным у прессы, представителей которой в эпоху Шумахера не очень-то жаловали.

Ко всеобщей радости, темнокожий британский вундеркинд был антиподом немца с его ледяным высокомерием – даже некоторым бездушием. Дружелюбный, постоянно улыбающийся Льюис был со всеми приветлив и, самое главное, не зазнавался. Уже на втором Гран-при сезона стало ясно: для «Формулы-1» появление этого британца – событие эпохальной важности.

Журналисты спросили Льюиса, реально ли, по его мнению, повторить здесь успех Мельбурна или тот подиум, возможно, просто случайность? Ответ британца красноречиво говорил о его намерениях: по словам Хэмилтона, на Сепанг он приехал не для того, чтобы быть статистом, его цель – победа: «Впереди еще 16 гонок, поэтому никакой спешки нет. Но я здесь для того, чтобы выигрывать; неважно, первый это уик-энд или последний, я буду стараться использовать каждый свой шанс. Еще до того, как проехать здесь тесты, мне показалось, что трасса отличная, и она меня не разочаровала. Такая конфигурация, все эти сменяющие друг друга повороты обеспечивают отличный ритм. А еще полотно очень широкое, поэтому гонка, думаю, станет отличным зрелищем».

А как он привыкает к свалившейся на него популярности? Льюис признался: «Я все еще не ощущаю ее в полной мере, но это такой внетелесный опыт. Словно наблюдаешь за собой со стороны. Буквально вчера я видел в городе большой баннер с моим изображением. Все это внимание для меня пока очень непривычно».

Алонсо, как и большинство других гонщиков, находился в намного более выгодном положении, чем Льюис: кроме тестов на прошлой неделе, Хэмилтон на Сепанге не гонялся ни разу. Так же, как и на американских этапах, которые предстояли через несколько недель. Конечно, благодаря работе на симуляторе в Технологическом центре McLaren в Уокинге Льюис имел общее представление о трассе, но в реальности он проехал по ней только во время тестов, тогда как Алонсо, например, в 2005 году одержал здесь победу, а в 2006 году стал вторым после Джанкарло Физикеллы. Да, Хэмилтон определенно был в невыгодном положении, но стало ли это проблемой для британца? Вечером в воскресенье он занял второе место следом за напарником, добавив в личный зачет еще 8 очков. Это, как сказал бы Мюррэй Уокер… впечатляет.

Свободными заездами Хэмилтон был доволен и отмечал, что ему удалось хорошо адаптироваться: «Для меня это первый Гран-при Малайзии, но я отлично узнал трассу, когда на прошлой неделе проводил на ней тесты. Я ждал, что здесь будет очень жарко и влажно, поэтому был готов. Сегодняшние заезды четко показали, что еще нужно улучшить, и мы над этим поработали. Условия на треке постоянно меняются, из-за этого сложно подобрать правильные настройки болида. С нетерпением жду завтрашней квалификации».

По ее итогам поул завоевал Фелипе Масса из Ferrari благодаря великолепному финальному кругу. Бразилец отдал должок за неудачу в квалификации Мельбурна, показав 1:35,043 и опередив Алонсо на 0,267 секунды. Третьим стал Райкконен (1:35,479), а Хэмилтон – четвертым с результатом в 1:36,045. Льюис прекрасно пилотировал, доказательство этому – результат его более опытных соотечественников: Дэвид Култхард и Дженсон Баттон в воскресной гонке стартовали на тринадцатом и пятнадцатом местах соответственно.

После квалификации Хэмилтон признал, что из-за начавшегося дождя сбавил обороты; он мог бы, вероятно, показать более высокий результат, но не хотел рисковать на мокрой трассе. «Особых проблем не возникло, – сказал Льюис. – Думаю, машина показала себя хорошо, теперь мы ждем основную гонку. Я настроен оптимистично, тем более что стартую на чистой стороне трассы. Машина ведет себя отлично, и мы, наверное, могли бы занять весь первый ряд. Но когда я заходил в седьмой поворот, начал моросить дождик. Так произошло во время тестов на прошлой неделе, поэтому я знал, что полотно может стать скользким, и немного сбавил обороты».

В гонке Льюис снова показал выверенное, зрелое пилотирование, что позволило ему финишировать на втором месте вслед за Алонсо, проиграв тому 17,5 секунды. Благодаря этой победе – первой в составе McLaren – испанский мастер обошел в чемпионате Кими Райкконена; успех Сепанга также стал первой победой для команды после Гран-при Японии в 2005 году. Хэмилтон обеспечил себе второй подиум подряд, отбив позднюю атаку Райкконена. Поднимаясь с четвертой позиции на вторую во время первого круга, Льюис обошел и решительного Фелипе Массу. Бразилец попытался обогнать Хэмилтона на шестом круге, но ошибся в повороте, вылетел с трассы и финишировал в итоге лишь пятым.

Благодаря дублю своих гонщиков намерения McLaren были решительным образом продемонстрированы праздновавшей триумф в Мельбурне Ferrari. В итальянском коллективе заявили, что их машина быстрее, но пилоты уступают Алонсо и Хэмилтону. Неудивительно, что после гонки в такой жаре и влажности Льюис был без сил, и все же его ответы журналистам звучали связно и разумно. По признанию Хэмилтона, с таким тяжелым испытанием он не сталкивался никогда раньше: «Большую часть гонки мне приходилось защищать свою позицию, и я рад, что удалось не пропустить вперед ни Фелипе, ни Кими. Но сделать это оказалось очень сложно, а в кокпите было невероятно жарко. Старт у меня получился, и я смог опередить Массу и Райкконена и вырваться на второе место. В какой-то момент Фелипе атаковал, но вылетел за пределы трассы, и я остался вторым. Ближе к концу у меня начались проблемы с балансом, и Кими стал приближаться, но какая получилась гонка! Теперь у меня есть опыт выступления в таких условиях, и в следующем году я буду готов еще лучше.

Видеть обе Ferrari, два красных пятна, в зеркале заднего вида, когда знаешь, что их машины на старте были легче и быстрее… Мне пришлось выкладываться на пределе до последнего круга и ни в коем случае не ошибаться. Нужно было молча жать на газ изо всех сил и при этом пытаться сохранить силы и не разбить машину. Защищаться в десять раз труднее, чем атаковать, особенно если у соперников меньше топлива, то есть они легче и, возможно, немного быстрее. Теперь мне не терпится отправиться в Бахрейн. Поздравляю Фернандо, отличная работа».

Рон Деннис тоже начал задумываться о Бахрейне еще до того, как болиды погрузили в фуры. Он отвлекся от своих дел, чтобы сказать несколько слов о втором месте Хэмилтона: «Льюис продолжает демонстрировать, почему мы – все, кто работал с ним многие годы, – так в него верим».

У Хэмилтона было совсем немного времени, чтобы прийти в себя после тяжелого испытания Сепангом, ведь всего через неделю начинался Гран-при Бахрейна. Местная трасса, тоже новая, высокотехнологичная, расположена недалеко от Манамы, в пустыне Сахир, и спроектирована штатным архитектором «Формулы-1»: она должна была популяризировать автогонки на Ближнем Востоке. Бахрейн стал первой страной региона, принявшей Гран-при «Формулы-1» в 2004 году. Льюису удалось привыкнуть к треку довольно быстро. Правда, по этой трассе он гонялся не в первый раз: именно здесь британец добился одного из своих лучших результатов до попадания в «Формулу-1». В декабре 2004 года Хэмилтон, стартовав одиннадцатым, выиграл первый в истории Суперприз Бахрейна «Формулы-3». Показав тогда великолепный уровень пилотирования, к концу первого круга Льюис переместился на четвертое место, а на последнем промчался мимо двух главных конкурентов, Нико Росберга и Джейми Грина, и отпраздновал победу.

Воспоминание о той гонке вселяло в Льюиса надежду на повторение выдающегося выступления. Как и в Малайзии, в палящую жару у него оставалась поразительно холодная голова. Месяцы тренировок по общей физической подготовке, отработанных в Уокинге, очевидно, приносили свои плоды: организм Хэмилтона восстанавливался очень быстро, хотя еще неделю назад после гонки на Сепанге он был полностью истощен.

Когда команды приехали в Бахрейн, отец Льюиса, Энтони, поделился своими опасениями и волнением по поводу начала карьеры сына на Гран-при. Второе место в Малайзии означало, что Хэмилтон – первый пилот (со времен его соотечественника Питера Эранделла в 1964 году), которому удалось обе свои дебютные гонки закончить на подиуме. Именно поэтому Энтони сказал: «Я боюсь того, что случится дальше. Это безумие».

И снова Льюис оказался в центре внимания журналистов, прилетевших в пустыню. Он оправдал их надежды – отвечая на вопрос о том, чего стоит ждать от него в Бахрейне, Хэмилтон уверенно произнес несколько емких фраз: да, он готов войти в историю как первый гонщик-новичок, завоевавший три подряд подиума в «Формуле-1». Нет, он не исключает, что может выиграть свою третью гонку. Предыдущей британской надежде – голубоглазому Дженсону Баттону – понадобилось 113 стартов, чтобы одержать первую победу, но Льюис излучал спокойствие и уверенность: «Я работаю изо всех сил и расту. Победа может прийти в этот уик-энд, может – в последний в этом сезоне, а может – в следующем году.

Пока мне удавалось не допускать ошибок. Но в гонках, когда пытаешься превзойти самого себя, невозможно все делать идеально. Погрешностей не избежать, в какой-то момент, когда ты на пределе, они все равно случаются».

Благодаря все возрастающей поразительной способности Льюиса быстро адаптироваться к любой трассе свободные заезды прошли успешно. Сделав несколько уверенных кругов, во время которых он знакомился с Сахиром, Хэмилтон отметил: «Сегодняшние сессии прошли хорошо. Во время первой практики трек оказался очень грязным и скользким, поэтому не было смысла тратить слишком много времени на анализ настроек болида. Искать точные настройки мы начали во второй сессии, когда проходили несколько длинных серий кругов. Думаю, я был быстрее и стабильнее, чем в предыдущих сессиях, это хорошо, но не предел. Мы еще проанализируем заезды, но пока все идет нормально».

И правда нормально! Льюис шел третьим в чемпионате, отставая на 4 очка от Алонсо и Райкконена, а его команда, McLaren, возглавляла Кубок конструкторов с 32 очками, на 9 очков опережая Ferrari. Но удастся ли ему вновь стартовать так же хорошо? Судя по квалификации, это должно получиться. Масса снова завоевал поул, но Льюис – впервые в своей карьере – оказался в первом ряду стартовой решетки. Примечательно и еще кое-что: Алонсо был угрюм и ворчлив – двукратного чемпиона мира, своего старшего напарника опередил новичок, и притом в точно такой же машине! Это и стало переломным моментом в отношениях пилотов. Если раньше испанец был доволен тем, что выступает бок о бок со своим менее опытным товарищем по команде, то теперь он в первый раз посмотрел на Льюиса по-другому – с неохотным уважением и, возможно, даже с опаской.

Итогами квалификации Хэмилтон, конечно, был более чем доволен: «Стартовать в первом ряду в своей третьей гонке в «Формуле-1» – это невероятно. Но мой круг не был идеальным. В начале сессии у меня получались круги и получше. Хорошо проехать квалификацию очень сложно, напряжение высокое, и на этом заключительном быстром круге ты должен показать свой максимум. Ветер постоянно меняется – то попутный, то боковой. Пока я воспринимаю все происходящее довольно спокойно. Мне это кажется естественным. Я очень рад, что удается показывать такие результаты. Но гонка предстоит тяжелая. Здесь очень сложный первый поворот, такой узкий.

Но на этой трассе я уже выступал, поэтому чувствую себя очень комфортно. Уверен, завтра у нас получится отличная гонка».

Но гонка получилась не просто отличной. К вечеру воскресенья он присоединился к лидерам в борьбе за титул чемпиона мира. Первое место занял с поул-позиции Масса из Ferrari, одержав третью победу в своей карьере. Льюис стал вторым, отстав от бразильца лишь на 2,3 секунды, а третьим – Райкконен, уступивший Хэмилтону 8,5 секунды. Обескураженный Алонсо финишировал пятым. Результат означал, что теперь Фернандо, Кими и Льюис делят первую строчку личного зачета, имея по 22 очка.

Хэмилтон был рад установить рекорд: «Я невероятно доволен сегодняшним результатом. Завоевать три подиума в трех гонках – это просто фантастика. Нам удалось сократить отставание от Ferrari, и я не сомневаюсь, команда продолжит работать изо всех сил, чтобы выглядеть еще лучше на Гран-при Испании.

На первом стинте мне удавалось не отпускать Фелипе, но на втором у меня возникли проблемы с балансом. Из-за ощутимой недостаточной поворачиваемости машины я не мог тормозить так поздно, как хотелось бы. Однако после второго пит-стопа и перехода на жесткие шины снова появилась возможность активизироваться. Сегодня гонка и правда доставила мне невероятное удовольствие; еще несколько кругов – и я бросил бы вызов Фелипе в борьбе за лидерство».

Алонсо попытался сделать хорошую мину при плохом результате; он обвинил машину и заявил, что на следующем этапе – в его родной Испании, в Барселоне – не допустит ошибок: «В определенном смысле мне даже повезло, ведь я зацепил 4 очка и сохранил лидерство в чемпионате, а это самое главное. Гонка у меня не получилась, но так бывает. И скорость, и сцепление были не идеальными, так что я не мог пилотировать так, как хотел бы. Перед стартом всегда веришь, что можешь победить, но после шести-семи кругов я понял – сделать это будет очень трудно. Я не мог поддерживать темп Ferrari и Льюиса, и в конце концов мне пришлось довольствоваться пятым местом.

С нетерпением жду ближайших двух недель, когда мы усердно займемся доработкой машины к моему домашнему Гран-при в Барселоне».

Понизить градус напряжения попытался Рон Деннис, стремясь не придавать в комментариях слишком большого значения потрясающим успехам Льюиса: «Для нас день получился неидеальным, но мы уезжаем из Бахрейна лидерами в обоих зачетах, а это значимое достижение для команды. У Фернандо обнаружились небольшие проблемы с балансом, мы так и не смогли улучшить настройки его болида. У Льюиса с машиной дела обстояли лучше, и он отлично провел гонку».

Настало время сделать паузу в напряженном расписании. Вскоре после гонки, 15 апреля, Льюис вместе с McLaren вылетел из Бахрейна в Англию. До Гран-при Испании оставался еще целый месяц – гонка в Барселоне должна была состояться только 13 мая. Но отпуском этот месяц не стал. Вернувшись домой и отдохнув пару дней, Хэмилтон отправился в Уокинг, где продолжил тренироваться и тестировать машину.

Алонсо тоже не сидел сложа руки: нужно было оправиться от шока после проигрыша вчистую своему второму пилоту. Фернандо уехал зализывать раны в Испанию и решил: когда битва возобновится на трассе Каталунья, главным в команде снова станет он.

Трек, находящийся к северу от Барселоны, в получасе езды, был открыт в 1991 году и уже подарил Алонсо несколько приятных воспоминаний. Именно на нем в 2006 году он одержал победу на Renault, благодаря чему в сезоне 2007 чувствовал себя здесь еще уверенней. Кроме того, Фернандо одобрил изменения, внесенные в конфигурацию трассы в преддверии того сезона, в частности добавление узкой шиканы, которая заставляет сбрасывать скорость на последнем повороте, что дает больше возможностей для обгона: «Скоростные повороты – это очень круто. Жаль, что убрали два последних. Но благодаря таким изменениям на главной прямой можно получить хороший слипстрим и пойти на обгон в первом повороте, а это всегда плюс.

Недостатком трассы в Барселоне считалась как раз сложность обгона, потому что два поворота перед главной прямой проходились на очень высокой скорости, из-за чего невероятно трудно было попасть в аэродинамический мешок впереди идущей машины и к ней приблизиться. Теперь это изменится».

Также испанец ясно дал понять: Льюис Хэмилтон не сможет обыграть его на родной земле, и заявил, что за прошедший месяц полностью оправился от разочарования Сахира. Он сказал: «У меня не очень получилась гонка в Бахрейне, но здесь, на Каталунье, в начале недели мы провели отличный тест, посмотрели на изменения в конфигурации и поняли, как ведет себя машина».

Льюису, приехавшему в Барселону перед гонкой, казалось, совершенно нет дела до того, что думает и говорит журналистам Алонсо. Годы тренировок в системе McLaren научили, что фокусироваться нужно только на самом себе. Во время свободных заездов он был, как всегда, дружелюбен, хотя и признавал – такое внимание к его персоне удивительно. Льюис в полной мере почувствовал, какие перемены произошли в его жизни, когда во время перерыва между Гран-при в Бахрейне и Барселоне несколько дней провел в своем семейном доме в Тевине, графство Хартфордшир. Он рассказывал: «Непривычно возвращаться в родной город в статусе, как говорят, «звезды». Когда я подъехал к дому, на улице меня ждали фотографы. Они дежурят там с восьми утра до шести вечера, просто сидят в своих машинах. Это правда странно, но что поделаешь.

К счастью, я не купаюсь в лучах славы, и пока меня не преследуют толпы фанатов. Но на улицах уже начинают узнавать».

Вот молодой человек, симпатией к которому можно проникнуться. Хэмилтон не позволял себе никаких банальных стенаний о том, что быть звездой – тяжкое бремя, а просто принимал неизбежность внимания к нему как к публичной фигуре. Подобному поведению, очевидно, неплохо было бы последовать некоторым «знаменитостям»: известный журналист Пирс Морган как-то раз мне признался: больше всего в звездах он ненавидит нытье о том, что их фотографируют и расспрашивают о жизни. Все это неизбежно, если ты знаменитость. Не можешь выдержать? Нечего и соваться. И я с ним полностью согласен.

Кстати о звездах: во время свободных заездов в Барселоне великие гонщики прошлого выстраивались в очередь, чтобы отдать должное юному британцу. Легенда автоспорта, сэр Джеки Стюарт, был в числе первых: «Конечно, Льюис выступает за одну из лучших команд в мире прямо сейчас, у него очень конкурентоспособная машина, и все же за невероятно короткое время он достиг больше, чем любой другой пилот на моей памяти.

Не так-то легко попасть в «Формулу-1» и бороться с мегаталантами, которые тут выступают. И для новичка показывать такую стабильность и не допускать ошибок, типичных для неопытных гонщиков, – само по себе просто великолепно.

Нет ничего особенного, что пилот хорош в своем первом сезоне, а во втором немного сдает, – это обычное явление. И все же, мне кажется, в ближайшие три года Льюис Хэмилтон определенно будет среди лидеров и вполне может выиграть чемпионат мира».

К хору одобрительных голосов присоединился и Михаэль Шумахер, который приехал в Испанию, чтобы впервые после своего ухода посмотреть Гран-при «Формулы-1» в качестве зрителя. Он признался, что следил за Льюисом, еще когда тот соревновался и выигрывал в GP2: «Хэмилтон прекрасно работает на трассе – он отлично подготовлен и быстр. Но меня это не удивляет, ведь я видел его гонки в прошлом году. Разве что его стабильность вызывает удивление».

Слова Шумахера тут же подтвердились: в первой сессии свободных заездов Льюис снова оказался лучшим, пройдя круг на 0,4 секунды быстрее, чем Алонсо. Показательно было и то, что Дженсон Баттон праздновал свой самый высокий результат за последние гонки – десятое время.

Льюис понимал, что бросил испанцу перчатку, и заявил, широко улыбаясь: «Мы выполнили запланированную программу, уделив особое внимание шинам и настройкам. Все прошло хорошо. В начале сессии я установил лучшее время и смог пройти заезд стабильно от начала до конца, что вселило в меня определенную уверенность в своих силах на весь уик-энд».

Итоги квалификации на следующий день немного опустили его на землю. Поул снова получил Масса, пройдя трассу за 1:21,421, тогда как вторую позицию на старте обеспечил себе Алонсо с результатом в 1:21,451. Третьим стал Райкконен (1:21,723), а Льюис занял четвертое место (1:21,785).

Испанские зрители, казалось, разочарованы тем, что Фернандо не удалось завоевать поул, но самого пилота такой результат удивительно воодушевил. Не было ли это каким-то образом связано с тем, что на него вновь переключилось внимание, раньше уделявшееся его напарнику, в котором он все больше видел потенциального соперника, а не своего подмастерья, как ожидал изначально? Алонсо сказал: «Пока для нас уик-энд проходит хорошо. Машина ведет себя отлично, и первый ряд на стартовой решетке – подтверждение, что в эти выходные мы взяли прекрасный соревновательный темп. Надеюсь, гонка получится удачной. По результатам квалификации все оказались очень близко, что показывает, насколько напряженная у нас борьба. Я выжал из машины все, что мог. Оба мои круга в квалификации получились неплохими, поэтому остается ждать завтрашнего дня».

В том, что не удалось проехать быстрее и лучше, испанец, казалось, снова винил не себя, а машину. Льюис ничего комментировать не стал. Вернувшись в моторхоум, он стал думать над тем, как улучшить результат на следующий день. В его словах не слышалось ни намека на сожаление или упрек – только твердая решимость показать в самый нужный момент, чего он действительно стоит. И разве в воскресенье Хэмилтон этого не сделал? Несмотря на четвертое место на старте, он обыграл Алонсо на его домашней трассе – еще один значимый взятый рубеж. Масса снова победил, показав результат в 1:31:36,230. Хэмилтон финишировал вторым, отстав от бразильца на 6,79 секунды, а Алонсо занял третье место, уступив Льюису почти 11 секунд.

Совсем не о таком возвращении домой мечтал Алонсо. Усугубило ситуацию для испанца и то, что Хэмилтон завоевал четвертый подиум подряд и третий раз подряд стал вторым, а значит, именно британец был теперь единоличным лидером чемпионата – к тому же самым молодым в истории. Еще менее приятным для Фернандо оказался анализ гонки в McLaren, во время которого команда подтвердила, что в поражении виноват только сам испанец: после контакта с Массой на первом повороте первого круга Алонсо выехал на гравий. Из-за этой ошибки он откатился на четвертое место и повредил один из аэродинамических дефлекторов на правой стороне шасси.

Хэмилтон возглавил чемпионат, и для всех в McLaren это было особенное событие. Британец побил рекорд, который раньше принадлежал основателю команды Брюсу Макларену. Льюис был всего на месяц и два дня моложе новозеландца, когда тот одержал свою легендарную победу на Гран-при Аргентины в 1960 году. И хотя с чувством эйфории, которое испытывал Хэмилтон, оказалось непросто справиться, британец пытался немного охладить обезумевших болельщиков, которые теперь уверились, что в свой дебютный сезон он выиграет чемпионат. Льюис заявил: «Сегодняшнее лидерство не заставило меня сильнее поверить, что я смогу стать чемпионом в свой первый год в «Формуле-1», хотя результат отличный. Но это только мой дебютный сезон, и без взлетов и падений, очевидно, не обойтись. Если мы продолжим заезжать на подиум, то у нас все получится».

Льюис прекрасно стартовал, сразу исправил ошибки, допущенные в квалификации, и перед входом в первый поворот обогнал Райкконена, выйдя на второе место как раз в тот момент, когда Алонсо и Масса столкнулись. Хэмилтон признавал, что хорошее начало гонки являлось ключом для того, чтобы подняться выше заработанного в квалификации четвертого места: «Необходимо было получить самую выгодную позицию на первом повороте. Когда Алонсо вернулся на трассу, он оказался совсем рядом, но мне удалось не пропустить его вперед. В начале гонки я старался максимально прогреть резину, и недостаточная поворачиваемость немного ощущалась. Через несколько кругов все нормализовалось, но отставание от Фелипе было уже слишком большим.

На втором стинте мне чуть-чуть не повезло – я попал в трафик, но иногда такое случается. В конце гонки у нас была отличная скорость. С каждым разом результаты все лучше, и я продолжаю жить своей мечтой. Уезжать со своего четвертого Гран-при во главе чемпионата мира, когда твои соперники – такие великие гонщики, просто невероятно. После Бахрейна команда очень много работала; пусть выиграть не удалось, но, думаю, мы можем быть в целом довольны, ведь McLaren лидирует в обоих зачетах».

Алонсо же обнаружил еще одну причину своего поражения: резина. Хоть он и признал, что ошибся в первом повороте, своего молодого напарника испанец не поздравил и не похвалил: «Мои шансы на победу растаяли после инцидента в первом повороте. Я нормально стартовал, смог попасть в аэродинамический мешок Фелипе и начал обходить его в первом повороте, был уже на полмашины впереди. Но произошел контакт, и мне пришлось выехать на гравий, чтобы избежать аварии. В результате во второй поворот я входил четвертым. Машина была немного повреждена, из-за чего до конца гонки чувствовались проблемы с балансом. Я проиграл еще больше на втором стинте, потому что резина работала не очень хорошо».

Рон Деннис в очередной раз оказался в ситуации, которую перед началом сезона вряд ли мог себе представить: его юный «выскочка» снова обыграл гонщика, которому он платил зарплату в несколько миллионов. И Деннис опять показал тактическую мудрость – он не стал обвинять Алонсо в той ошибке на первом круге и был сдержан в похвале Льюису: «Перед Гран-при Монако оба наши пилота возглавляют чемпионат, и мы лидируем в битве конструкторов – это отличный результат для всей команды. В середине гонки наша скорость была не лучшей. Для Фернандо все складывалось непросто из-за дефлектора, который он повредил в первом повороте, когда пытался обойти Массу.

Еще одна качественная гонка в исполнении Льюиса. Разумеется, мы сделаем все, чтобы еще улучшить машину, тогда у команды будет как можно больше возможностей победить в оставшихся гонках».

«Еще одна качественная гонка в исполнении Льюиса»… Если не знаешь результата, можно подумать, что он финишировал где-нибудь пятнадцатым! Босс Mercedes Motorsport Норберт Хауг не был так скуп на похвалу: «Льюис и Фернандо возглавляют чемпионат после четвертого, барселонского Гран-при сезона, это здорово. Отличная работа, спасибо всей команде за лидерство в Кубке конструкторов. Льюис снова показал прекрасный результат; мы продолжим работать, и наши выступления станут еще лучше. Следующая гонка будет в Монако через две недели – ждем ее с нетерпением».

В редакционной статье на F1 Pit Box отмечалось, что Хэмилтон может завоевать титул способом, противоположным тому, как это сделал Алонсо в 2005 году: «Льюис Хэмилтон лидирует в чемпионате. Еще одна потрясающая гонка в его невероятный дебютный сезон; казалось, в конце выбранные им шины не дают показывать максимум, но он все равно отказался сдаваться и оставил Алонсо далеко позади, несмотря на то что тот – на более жесткой резине – шел быстрее. Помнится мне, когда Фернандо выигрывал свой первый чемпионский титул, после череды побед в начале сезона он перестал подниматься на высшую ступень пьедестала. Хэмилтон вполне может сделать это наоборот».

Интересно отметить: Льюису уже не терпелось начать гонку в Монако. Он лидировал в чемпионате с 30 очками, опережая Алонсо (28 очков), Массу (27) и Райкконена (22), который сошел на десятом круге из-за механической проблемы. Кроме того, гонка в Монте-Карло уже не раз оказывалась его козырем: в прошлом году Хэмилтон выиграл здесь на GP2, а в 2005 году одержал победу на Гран-при Монако в «Формуле-3». Теперь Льюис нацелился на хет-трик. Но эта прекрасная сказка стала началом вереницы очень тревожных событий; гонка, проходящая в раю азартных игроков, закончилась скандалом, чего ни Хэмилтон, ни Алонсо, ни Деннис предвидеть не могли. Но пока до Монако еще оставалось время, в дебютном сезоне Льюиса был отмечен еще один, более позитивный элемент. Становилось очевидным, что Хэмилтон изменил автогонки к лучшему. Некоторые даже утверждали, что Льюис спас «Формулу-1».

По ходу сезона стало ясно, что Льюис Хэмилтон не просто оказал влияние на автогонки: его поразительные достижения изменили судьбу «Формулы-1». Внезапно она стала популярной у зрителей, которые потеряли было к ней интерес. Впервые за много лет гонки увлекали, а спортивная дерзость Льюиса привлекала новых поклонников, о чем и не мечталось в предсказуемую эпоху Михаэля Шумахера. Не укладывалось в голове, насколько Льюис повлиял на «Формулу-1»: я сам это осознал, когда мне вдруг позвонила моя мать, чтобы поинтересоваться, как там дела у Хэмилтона на сентябрьском Гран-при Италии в Монце! Новый британский герой очаровал даже моих маленьких сыновей, девятилетнего Фрэнки и семилетнего Джуда, которые в воскресенье прилипли к телевизору, чтобы увидеть второй этап сезона. Как по волшебству, Льюис Хэмилтон превратил «Формулу-1» из второстепенного спорта, интересного единицам, в настоящее зрелище, захватывающее всех. А некоторые, в том числе эксперты автогонок, утверждали: Стивениджская ракета стала неожиданным спасением для «Формулы-1» и британского этапа в Сильверстоуне, который несколько лет был под угрозой отмены. Проще говоря, Льюис разжег такой интерес к «Формуле-1», которого Британия не видела с середины 1990-х, когда Дэймон Хилл становился последним британским чемпионом мира. Волна от успехов Хэмилтона докатилась даже до массового спорта: например, владельцы картодромов отмечали резкое увеличение числа детей, приходящих погоняться.

Представитель ITV – канала, который транслирует «Формулу-1» в Британии, – так описал влияние, которое оказал Льюис: «Хэмилтон интересен не только автолюбителям, но и самым обычным британцам. Благодаря цвету кожи и юному возрасту он привлек зрителей, которые раньше не смотрели «Формулу-1». По ходу сезона 2007 рейтинг трансляций Гран-при на ITV вырос почти вдвое, а журнал Autosport сообщил о рекордных цифрах продаж за многие годы… признавая, что это тоже связано с Льюисом Хэмилтоном.

Поэтому я попросил Криса Хокли, эксперта «Формулы-1» и журналиста британской газеты Sun, проанализировать, как Льюису удалось изменить «Формулу-1» и привлечь столь широкую зрительскую аудиторию. Крис высказал несколько любопытных объяснений и откровений: «Неудивительно, что в нервном, перегруженном информацией XXI веке сказки снова стали так популярны. Наше воображение захватили фильмы о фантастическом мире Гарри Поттера и хоббитов – так и молодой искатель приключений Льюис Карл Хэмилтон, названный в честь великого олимпийского героя, притягивает нас к экрану телевизора, чтобы увидеть новый эпизод его невероятного путешествия.

Льюис не просто в одиночку вернул «Формулу-1» на вершину мирового спорта. Он зажег к ней интерес… вдобавок подлив в огонь бензина. Но с пламенем соседствует хладнокровие – стиль Хэмилтона. Оказавшись в мясорубке, Льюис продолжает демонстрировать спокойствие, самоотдачу и концентрацию. За несколько недель он покорил «Формулу-1», а теперь попал в шоу-бизнес – Хэмилтон уже начал появляться на страницах самых известных газет. Когда Sun в разделе, посвященном знаменитостям, первой рассказала о том, как он отрывается с рэперами – Пи Дидди и Фарреллом Уильямсом, Хэмилтон понял: теперь он не просто гонщик, а знаменитость.

Девушки хотят поцеловать Льюиса, матери обнять, отцы им восхищаются, а парни хотят стать таким, как он. Да, Льюис взлетел к славе – и число зрителей британского телевидения увеличилось на целых 50 %. Популярность «Формулы-1» поразительно быстро растет во всем мире – даже в Америке (где гонки на сток-карах традиционно популярнее) всем оставалось только сидеть и смотреть, как этот сенсационный дебютант выигрывает Гран-при США, оставляя ни с чем действующего чемпиона мира.

Понимаете, эта сказка завораживает всех вокруг.

И вдруг получилось так, что каждый – официантка и священник, разносчик газет и директор фирмы – знает Льюиса и следит за его результатами. «Формула-1» больше не прибежище замкнутых чудаков, автолюбителей и техноманьяков, у которых слюнки текут от одной только мысли, что конструкторы Ferrari могут, немного модифицировав переднее крыло, увеличить прижимную силу на 0,63 %.

Теперь жены, давно отчаявшиеся понять странную одержимость своих мужей, которые «смотрят, как машины ездят по кругу», сами то и дело бегают к телевизору и спрашивают: «Как там Льюис?» И, наверное, совсем скоро полицейские начнут говорить водителям, превысившим скорость: «Кем вы себя вообразили, Льюисом Хэмилтоном?»

В двух словах, Льюис снова сделал автоспорт популярным. Но это не значит, что он изменил внешний формат гонок или их внутреннюю соревновательную составляющую. «Формула-1» утонула в поисках аэродинамического совершенства, рассчитанного с немецкой точностью, из-за чего совершить обгон стало почти невозможно и гонки, как правило, представляют собой рывок к первому повороту, за которым следует поддержание высокого темпа и странная смена лидеров после пит-стопов. Будь Льюис хоть супергероем, изменить этого он не может.

Так чем же таким он притягивает толпы зрителей и спасает шкуры телекомментаторов, которые раньше вынуждены были выискивать темы для разговора, когда очередная гонка превращалась в невыносимую скукотищу?

Можно, конечно, найти тысячу самых разных ответов – и все они вместе создают то, что в мире «Формулы-1» любят называть «набором необходимых качеств». В нем можно проанализировать каждую составляющую, как в современном болиде. Но учтите, каждый день этот список удлиняется…

Его очарование. Льюис становится популярным благодаря своей харизме; он раз за разом вежливо, непринужденно и невероятно зрело для своих двадцати двух лет отвечает на обрушивающиеся на него вопросы. «Как ты объяснишь свои великолепные результаты?» – спрашивают Хэмилтона. «Я просто делаю все, что в моих силах», – отвечает он. И вот Льюис уже гарантированно любимец мам и бабушек. Какой приятный молодой человек!

Его скромность. В преддверии Гран-при Великобритании у Хэмилтона берут интервью: журналист, обычно весьма бесцеремонный и больше привыкший вести репортажи с мест зверских терактов, называет его «мировым феноменом» и сравнивает с выдающимся Тайгером Вудсом. Льюис в ответ лишь застенчиво улыбается.

Его уверенность. Хэмилтон непоколебимо и бесстрашно верит, что способен выжимать из машины все, что только возможно, и проскальзывать в просветы между болидами соперников в ситуациях, когда простые смертные сделать бы этого не отважились. Может прийти в голову избитая фраза, что его уверенность «спрятана» за показным самоуничижением. Но сказать так было бы неправдой. Несмотря на всю свою скромность, Льюис создает ауру, которую в рекламе зубной пасты назвали бы «сиянием уверенности».

Я помню нашу прошлогоднюю встречу с Хэмилтоном на премии Autosport Awards, этом «Оскаре» в мире автоспорта; Льюис получил очередную награду, а немного ранее в McLaren Mercedes объявили, что он станет их пилотом «Формулы-1» в сезоне 2007. Тогда Рон Деннис, босс McLaren, произнес странную речь, в которой предупреждал Льюиса, что британские журналисты, скорее всего, на словах будут на его стороне, но на деле поступят низко: вознесут на вершину, чтобы потом оттуда сбросить. Я сам представлял таблоид и почувствовал себя обязанным убедить Льюиса, что мы будем его поддерживать на 110 %, а слова Рона – параноидальный вздор.

Я подождал, пока Деннис представит Хэмилтона почетному гостю вечера – бывшей звезде «Формулы-1» Карлосу Ройтеману, который выступал за Ferrari, а теперь стал ведущим политиком в своей родной Аргентине, и потом подошел, чтобы заверить Льюиса в наших благих намерениях, словно добрый дядюшка – наивного племянника. Хэмилтон выслушал меня терпеливо и поблагодарил, понимающе кивнув. И все же, хоть он этого и не произнес, по его спокойному взгляду стало очевидно: чувствовать поддержку прессы – это, конечно, очень хорошо и приятно, но для достижения своих целей Льюис в ней не нуждается. Все будет сделано на трассе, спасибо за беспокойство. Вежливость не позволила Хэмилтону упрекнуть меня в покровительственности, но после разговора я почувствовал себя виноватым.

Его семья. Про то, как родные поддерживают Льюиса, написано уже очень много – и на пит-лейне его отца Энтони знают так же хорошо, как самого гонщика. Многие считают Рона Денниса, многолетнего наставника Льюиса, его вторым отцом, хотя в паддоке ходили слухи, что решительно настроенные Хэмилтоны сменили бы команду, если бы в McLaren Льюису не дали возможности выступать в «Формуле-1» в 2007 году. Хэмилтон, похоже, испытывает чувство долга перед семьей и командой за их преданность, и этим восхищаются миллионы родителей, которые больше привыкли видеть, как неблагодарные отпрыски то и дело выбрасывают игрушки из коляски.

Что приятно, благодаря такому воспитанию Льюис обескураживающе честен и не мнит о себе слишком многого. Когда его спросили, как он собирается жить со все растущей популярностью, Хэмилтон ответил: «Нужно просто оставаться самим собой. Это лучший совет, который я могу дать любому человеку. Неважно, кого ты встречаешь – королеву или кого-то другого».

Его упертость. Это слово стало почти ругательством, которое используют в адрес несговорчивой молодежи. Но его значение может иметь и другой оттенок. Льюис упертый, но в положительном смысле. Он открыл в себе потрясающий талант, когда в шесть лет отец купил ему карт. Несмотря на напряженный график тренировок и гонок, мальчик продолжал прилежно учиться в школе. Когда Хэмилтону было двенадцать, Деннис включил его в Программу поддержки молодых пилотов McLaren. С тех пор Льюис, очевидно, посвятил всего себя достижению успеха, стараясь оправдать ожидания людей, которые его поддерживали.

Его неопытность. Отчасти в Льюисе завораживает то, что парень, бросающий вызов гигантам «Формулы-1», будто бы «взялся из ниоткуда». Разумеется, это не так. Несмотря на юный возраст, Льюис многие годы блестяще выступал в младших сериях, и настоящие фанаты автогонок не были удивлены ни его скоростью, ни спортивной дерзостью. Конечно, автоспорт – это огромная система с бесчисленным количеством категорий, но все же подавляющее большинство зрителей смотрит только «Формулу-1». Поэтому до потрясающей первой гонки Льюиса на Гран-при Австралии о его существовании они не догадывались. Получается, даже несмотря на то, что Хэмилтон – благодаря поддержке McLaren – был самым подготовленным дебютантом в истории «Формулы-1», его все еще воспринимали как новичка – сенсационного новичка. И насколько вовремя он появился! Льюис примчался в слипстриме некоего Михаэля Шумахера – непревзойденного гонщика, который так и не смог заставить зрителей себя полюбить, что удалось, например, Сенне, Мэнселлу – или Хэмилтону. Поклонники «Формулы-1» спят и видят, чтобы Шуми отложил свой уход из спорта еще на год – тогда бы у Льюиса появилась возможность с ним сразиться. Думаю, оба гонщика это чувствуют. И кто знает, может, Шумахер еще и примет вызов. Я бы этого не исключал.

Кроме того, посмотрите, как отличается Льюис от своего напарника Фернандо Алонсо – потрясающего гонщика, двукратного чемпиона мира, любимца испанских фанатов «Формулы-1»: несмотря на все достоинства, ему удалось завоевать сердца только своих соотечественников.

Его нормальность. Главный редактор авторитетного журнала F1 Racing, Мэтт Бишоп, уверен: вся эта шумиха вокруг Льюиса поднялась потому, что он «такой чертовски нормальный». Родившийся в очень простой семье в Хартфордшире, этот парень «очаровывает как своей непринужденной скромностью, так и поразительно естественным стилем пилотирования». Я бы согласился… с одной поправкой: у Льюиса есть качество настоящей суперзвезды – он делает так, что ненормальное кажется нормальным.

Вернемся к сравнению с Тайгером Вудсом. Кажется, что американец выигрывает турниры, не прилагая особых усилий, не так ли? На самом деле все, разумеется, иначе. Рядом с ним на фервее сотни великолепных гольфистов, готовых его обыграть, – и Тайгеру нужно выкладываться по полной, чтобы одержать победу. Но он делает вид, что это – пара пустяков, а потом пожимает плечами. Ничего не напоминает?

Его признали звезды автоспорта. Фантастический дебют Льюиса в «Формуле-1» поразил не только простых зрителей. На великих гонщиков прошлого он произвел еще более сильное впечатление. И они говорят об этом вслух, что, в свою очередь, подогревает зрительский интерес. Вспомним, например, потрясающие слова Стирлинга Мосса, который заявил: «Сравнения с Льюисом мне льстят».

Найджел Мэнселл называет Льюиса «Избранным». Дэймон Хилл отмечает: «Я никогда не видел дебютанта, который был бы столь же хорош». А Ники Лауда заявляет, что «Льюис – самый главный талант «Формулы-1» и потенциал у него даже больше, чем думают британские журналисты». Согласитесь, о чем-то это да говорит!

К счастью, Хэмилтон настолько талантлив как пилот, что люди вскоре перестали заострять внимание на том, что он «первый темнокожий гонщик в истории Гран-при». Однако бывший босс команды «Формулы-1» Эдди Джорждан, оценивая Льюиса, был лаконичен: «У него есть все, чтобы стать сенсацией. Он темнокожий, привлекательный и заводной, как рок-н-ролл».

Вот так, окружным путем, мы после своего анализа вернулись к тому, что Льюис – Мистер Крутой. Он и сам любит это слово, что делает его, в общем, крутым! Например, о своей вечеринке с Пи Дидди и Ко Хэмилтон рассказывал так: «Это странно – там было столько звезд, а все внимание досталось мне. Я думал, что буду известным никем – парнем, о котором почти никто ничего не знает.

Но звезды подходили ко мне, просили номер телефона – и предлагали свой. Представляете, как круто?»

Круто, Льюис, очень круто. Настолько круто, что на старте Гран-при Великобритании удачи тебе пришли пожелать Дэвид и Виктория Бекхэм. Кажется, что этот парень сам до конца не может поверить в происходящее. И Хэмилтон признает это каждый раз, когда у него берут интервью или зовут на телевидение.

«Я живу своей мечтой», – повторяет он снова и снова.

Эту идею активно использует главный спонсор McLaren – компания Vodafone: в ее телевизионной рекламе юный Льюис пилотирует космический корабль, гонясь за своей сумасшедшей мечтой. Пока другие ребята вылетают один за другим, Хэмилтон продолжает героически управлять штурвалом корабля, который постепенно превращается в болид McLaren.

В конце концов, мы ведь, простые смертные, понимаем, что не всем это под силу. Мы знаем границы своих возможностей – и просто радуемся, что кому-то это удается. Что кто-то доказывает – да, черт возьми, это возможно! Тем более если этот кто-то – такой «чертовский нормальный» и дружелюбный… Получается, что Льюис берет нас с собой в сказку и все мы живем в ней. Живем мечтой, как и он. И чувствовать это очень приятно».

Ты прав, Крис, действительно прав. Наблюдая за успехами Льюиса в его дебютном сезоне, я заметил, как он вдохновил многих молодых ребят. Например, в июне 2007 года в одной из школ графства Норфолк провели «День автоспорта» – прямой результат влияния, которое оказал Льюис на «Формулу-1». Ученики увидели по телевизору, как Хэмилтон примчался к первым местам в чемпионате, и директор школы с радостью пригласил представителя местной компании по производству гоночной техники, чтобы показать ребятам настоящий болид.

Ученики начальной школы городка Спунер-Роу были в восторге от одного только вида одноместной машины, которую Comtec Racing использует в гонках Мировой серии; болид способен развивать скорость до 280 км/ч. Команда Comtec, базирующаяся неподалеку от Эттлборо, в свой дебютный сезон в Мировой серии в 2006 году выиграла чемпионат мира. Джонатан Льюис, владелец команды из Норфолка, рассказал ученикам, что автоспорт сыграл важную роль в его жизни, и позволил им посидеть в своей драгоценной машине стоимостью 250 000 фунтов. Ребята слушали его с огромным интересом, который зажег в них Хэмилтон. Джонатан сказал: «Удивительно, насколько хорошо они разбираются в автогонках. Льюиса знает каждый – его успехи очень важны для нашего спорта. Классу, в котором я выступал, очень понравилось, они были просто в восторге, а ребята постарше задавали по-настоящему сложные вопросы. Такие маленькие почемучки, не пропускающие ни одного твоего слова. Лучший вопрос: «Почему Вы этим занимаетесь?» Вот что на это скажешь?»

Директор школы Саймон Уэйкман отметил: «Детям было невероятно интересно, просто фантастика, особенно самым маленьким – от возможности посидеть в машине, как настоящие гонщики, ребята пришли в восторг. Когда вырастут, все хотят быть Льюисами Хэмилтонами!»

Энтони, отец Льюиса, тоже очень рад видеть, как тысячи мальчишек начинают болеть за его сына, как благодаря ему автоспорт становится популярнее у молодого поколения. По словам Энтони, они с Льюисом «невероятно счастливы», что его успехи производят такой эффект: «Помню, когда я рос, у нас ничего не было. И когда рос Льюис, у нас по-прежнему ничего не было. Но нам предоставился шанс что-то изменить, и мы его использовали. Каждый день, который мы ценим и которым наслаждаемся, – это мечта.

Я хочу, чтобы история успеха Льюиса вдохновляла других детей, показывая: если у тебя есть мечта и ты делаешь все для того, чтобы воплотить ее в жизнь, это должно получиться. Когда Льюис был ребенком, он многим пожертвовал, чтобы следовать своей мечте. Но успешность его не меняет: даже на олимпе славы Льюис – все тот же парень и всегда останется таким.

Ему важно продолжать много работать и побеждать, вдохновляя молодых парней и девушек – тех, у кого ничего нет, но кто хочет добиться успеха. Я надеюсь, что пример Льюиса покажет: если усердно работать и не жалеть себя, то можно осуществить свою мечту.

Льюис говорит, что не чувствует себя суперзвездой. В конце концов, он остался все тем же Льюисом, и важно, чтобы так было и дальше. Он все еще живет с семьей. Никаких яхт, никаких безумных вечеринок – Льюис полностью сосредоточен на том, чтобы много работать и воплотить в реальность свою мечту – выиграть чемпионат мира.

Он отдает всего себя «Формуле-1», у него нет той несерьезности в духе «раз я попал на вершину, то буду жить как какая-нибудь гламурная звезда, как плейбой». Льюис относится к этому так: «Я здесь, чтобы гоняться, и это все, что мне нужно». Его собственные слова: «Я попал в «Формулу-1» не для того, чтобы быть вторым». Если бы Льюис относился к гонкам иначе, он действительно стал бы наслаждаться светской жизнью, ходить на вечеринки, валяться на пляже, а потом говорил бы: «А, у меня же гонка в этот уик-энд, да? Приеду через пять минут». Нет, никогда!

Сначала он стремился попасть в «Формулу-1», а потом победить. Его главная мечта – стать чемпионом мира. Мы благословлены. Нам представился отличный шанс, и Льюис использует его наилучшим образом.

Одно дело выиграть в лотерею, когда покупаешь билет и надеешься, что твой номер окажется счастливым, и совсем другое – иметь мечту и следовать за ней. Нам и правда повезло оказаться здесь: мы не собираемся упускать такой шанс из-за своей самонадеянности. Именно поэтому я хочу, чтобы Льюис был вдохновением для детей, у которых есть свои надежды и стремления».

Всего через пару недель после начала сезона, когда никто еще не предполагал, какое влияние окажет Льюис на «Формулу-1», босс Renault Флавио Бриаторе высказал то, что чувствовали многие: даже для самих участников гонки превратились в скучное зрелище. Итальянец сказал: «Обычно все проходит довольно уныло». Такие слова, конечно, совсем не вдохновляют.

Через пару месяцев Бриаторе уже мог с полным правом благодарить Льюиса Хэмилтона, но в начале сезона итальянец объяснил свою позицию: «Полуторачасовая гонка – это слишком долго, потому что в 90 % случаев последние полчаса невероятно скучные. Оживление наступает, только если что-то случилось вне трассы, или сильный дождь пошел, или произошла авария или что-то подобное. Никак не могу понять, почему мы не пытаемся сделать захватывающей каждую гонку».

С тем, что автоспорт стал унылым зрелищем, конечно, не согласился Марк Шарман, глава британского канала ITV Sport, хотя и у него были все основания испытывать благодарность к Льюису Хэмилтону: в частности, пилот вызвал лавину зрительского интереса, а значит, увеличил рейтинг этого независимого телеканала. К Гран-при Великобритании зрительская аудитория ITV значительно выросла по сравнению с предыдущим годом: Гран-при США в 2007 году посмотрело 7,7 миллиона человек, тогда как в 2006 году только 5,4. И рейтинги гонки в Сильверстоуне доказали, что влияние Льюиса на «Формулу-1» огромно: в тот раз Гран-при Великобритании и мужской одиночный финал Уимблдона проходили одновременно, и максимально высокий рейтинг трансляции «Формулы-1» на ITV1 составил 5,1 миллиона человек, тогда как тенниса на BBC1 – только 2,2 миллиона.

Главный аналитик ITV, в прошлом гонщик «Формулы-1», Марк Бланделл соглашается, что автоспорту для возвращения зрительского интереса необходима была суперзвезда вроде Льюиса. Бланделл говорит: «От Хэмилтона, первого темнокожего пилота, многого ждут, ведь в прошлом году он выиграл GP2; сейчас только и разговоров о великолепном новичке». Телевизионный обозреватель Independent, Крис Мом, после Гран-при США так подытожил впечатление, производимое Льюисом: «За несколько минут до старта гонки камера показывала трибуны, забитые автолюбителями, и Марк Бланделл сказал Стиву Райдеру, что благодаря Льюису Хэмилтону «Формулу-1» начали смотреть те, кто раньше ею не интересовался. Так оно и есть: эту колонку я веду уже десять лет, но не помню, чтобы хоть раз писал об автогонках (разве только «Боже, что за скука!»). И, уверен, до позапрошлой субботы я не видел ни секунды квалификации. Что, мягко говоря, странно для мужчины, родившегося через пять дней после последнего Гран-при Фанхио. Значит, это Хэмилтон меня подсадил…»

Дэймон Хилл же не сомневался, что благодаря Льюису за будущее Гран-при Великобритании в Сильверстоуне долгие годы можно не переживать. Популярность пилота привела к тому, что в пятницу на заезды пришло посмотреть рекордные 42 000 болельщиков, в субботу – 80 000, а в день гонки трибуны были забиты до отказа – 85 000. Цены на билеты колебались от 99 до 260 фунтов. Говорили также, что фанаты скупают в интернет-магазинах бейсболки и футболки в точности как у Льюиса – за 19,95 и 27,95 фунта. Хилл отметил, что аншлаг на трибунах – прямое следствие успехов Хэмилтона в преддверии этапа в Сильверстоуне, что доказывает: Британии по-прежнему принадлежит значительный кусок в общем пироге автоспорта.

Дэймон заметил: «Я, как и все, в восторге от его потенциала и ожиданий, которые он уже начал оправдывать. Впервые, после того как это сделал я в 1996 году, британский гонщик приедет в Сильверстоун лидером чемпионата. Извините, что так много болтаю о Льюисе: я ведь президент Британского клуба автогонщиков, так что болтовня – часть моей работы…

Продлить контракт на проведение Гран-при после 2009 года удастся, только если у нас будет современная программа развития объектов: нужно, чтобы местная инфраструктура соответствовала ожиданиям фанатов, приезжающих на этап чемпионата мира. Это ключевой момент для выживания Гран-при Великобритании. Если мы не сможем добиться наших целей и достичь прочной, перспективной договоренности с руководством «Формулы-1», домашнего этапа мы лишимся. Я нисколько не сомневаюсь, что «Формула-1» будет успешно развиваться и без нас, точно так же, как гонщик, сбросивший преследователей, никогда не оглянется, но пытаться сохранить Гран-при Великобритании изо всех сил – наш долг перед мировым автоспортом. Сделать это очень сложно.

Поэтому неудивительно, что я так воодушевлен появлением Льюиса Хэмилтона. Лучшего времени он не мог и найти – я солгал бы, если бы сказал нечто другое. День за днем Льюис показывает, что́ может сделать один человек в мире организаций».

Такого же мнения придерживается и председатель Британского клуба автогонщиков Роберт Брукс: «Пилоты вроде Льюиса нам очень нужны. Его успехи хорошо сказываются на автоспорте и помогают сохранить право на проведение Гран-при».

Бизнес-аналитик Алан Свитцер согласен, что достижения Хэмилтона могут значительно увеличить популярность Сильверстоуна. Свитцер, директор отдела фирмы Deloitte, занимающегося бизнесом в спорте, отметил: «Национальные кумиры могут очень сильно повлиять на финансовое здоровье спорта. Благодаря успехам Льюиса Хэмилтона Гран-при «Формулы-1» стало третьим по посещаемости спортивным соревнованием в Великобритании – после Уимблдона и Королевских скачек в Аскоте.

Если Льюису удастся закрепиться на вершине, автогонки смогут рассчитывать на значительное увеличение доходов, особенно когда истекут контракты с телевещателями и со спонсорами. Компании будут бороться за то, чтобы их имя ассоциировали с такой потенциально яркой мировой спортивной звездой.

Действующий контракт ITV на телевизионные права «Формулы-1» оценивают примерно в 25 миллионов фунтов в год. Но успехи Льюиса означают: в 2010-м, когда срок соглашения истечет, стоимость нового договора может значительно возрасти».

Также Свитцер считает, что от этого выиграет и Сильверстон, потому что Британский клуб автогонщиков, который владеет автодромом, надеется на новый контракт после истечения действующего соглашения в 2009 году: «На более локальном уровне для финансирования работ по реконструкции трассы в Сильверстоуне очень важно увеличение прибыли от продажи билетов и сопутствующие доходы. Очевидно, это необходимо для того, чтобы Сильверстоун продолжал принимать Гран-при и после 2009 года. Действительно, даже если бы трибуны вмещали больше зрителей, благодаря Льюису они все равно оказались бы заполнены до отказа.

Достижения Фернандо Алонсо, например, стали ключевыми для Гран-при Испании: теперь в течение всего уик-энда посмотреть гонки приходит более 340 000 зрителей – такой посещаемостью не может похвастать больше ни одна трасса».

Успехи Хэмилтона также очевидно повлияли на количество ставок перед Сильверстоуном. Букмекеры утверждали, что в предыдущем году к этому этапу не наблюдалось и половины такого интереса, потому что не было ни британского гонщика, который бы реально претендовал на титул, ни конкурентной борьбы. Представитель букмекерской конторы Ladbrokes Дэвид Уильямс говорит: «До дебютной гонки Хэмилтона ставили все еще мало и невозможно было предположить такой бум, но после его первого подиума произошел резкий подъем. Количество ставок на вторую гонку увеличилось на 75 процентов по всем каналам, и в этом году мы имеем рекордный оборот в истории. Уже во время Гран-при Великобритании на Хэмилтона ставили больше денег, чем на всех остальных гонщиков, вместе взятых».

На фантастического молодого британца в преддверии Сильверстоуна можно было сделать много самых разнообразных ставок. И это еще раз подчеркивало, что Льюис очень позитивно влияет на спорт во многих его сферах. Например, шансы Хэмилтона на победу в чемпионате теперь оценивались как 8 к 13, тогда как перед сезоном – 25 к 1. Коэффициент на то, что в каждом Гран-при Льюису удастся финишировать на подиуме, составлял 9 к 2. Также можно было поставить на то, что он выиграет больше гонок, чем любой британский пилот (рекорд, установленный Найджелом Мэнселлом, – 31 победа), с коэффициентом 11 к 10, и на то, что Льюис побьет рекорд Михаэля Шумахера в 91 победу на Гран-при (10 к 1). Везде, куда бы ты ни бросил взгляд, было имя Льюиса Хэмилтона. Именно перед ним, привлекающим к себе все внимание, сотни работников «индустрии» «Формулы-1» были в огромном долгу.

Происходил взрыв интереса к «Формуле-1», и зрители сразу же признавали: все их взгляды направлены только на одного человека. Нил Адамсон, болельщик из Лондона, который смотрел автогонки и до появления Льюиса, соглашается, что Хэмилтон вывел «Формулу-1» на новый уровень: «Среди моих друзей нет ни одного фаната «Формулы-1», поэтому я начал смотреть гонки совершенно случайно. Увидев несколько трансляций по телевизору, я влюбился в этот спорт. Пытался убедить друзей тоже посмотреть, но они говорят, что времени нет. Может, им просто неинтересно. Я не пропускаю ни одной трансляции, даже если она идет в два часа ночи. И моей дочери тоже очень нравится. Хотелось бы ездить на этапы, но у меня семья и магазин, поэтому времени не хватает. Много лет назад, когда еще выступал Найджел Мэнселл, я был в Сильверстоуне. Впечатления незабываемые – даже не из-за самой гонки, а из-за общей атмосферы. Я просто прогуливался там, восхищался командами и всем этим духом «Формулы-1».

Джулиан Филлипс из городка Бери рядом с Манчестером утверждает: «Как бы вы ни относились к автоспорту, нельзя не признать: то, что делает Льюис, – невероятно. Сам по себе этот спорт скучен, но невозможно не отдавать должное Хэмилтону. Вы бы осмелились сказать, что Тайгер Вудс «не представляет собой ничего особенного» только потому, что вам не нравится гольф? Как бы хорош спортсмен ни был, нельзя просто войти в элиту и сразу начать занимать призовые места. Стать победителем так быстро может только кто-то особенный.

Дженсон Баттон уступает Льюису, потому что у него нет такой психологической устойчивости. Хэмилтон же просто голоден до побед. И не говорите, что все дело в поддержке McLaren. Выступай он хоть в Honda, Хэмилтон все равно бы показывал более высокие результаты, чем их нынешние пилоты! Льюис определенно имеет огромные шансы стать величайшим спортсменом всех времен. Его личность окажется значимее для спорта, чем личность Тайгера Вудса, – и заметьте, я поклонник гольфа».

Наконец, итог невероятному эффекту, который Льюис произвел в «Формуле-1», подвел Луис Грэм из Сент-Айвс в графстве Корнуолл: «Британскому автоспорту очень повезло с Хэмилтоном – фактически он его спас. Льюис привлек тысячи новообращенных фанатов, освежил «Формулу-1» и поднял уровень зрительского интереса к автогонкам, рейтинги которых значительно уступали футбольным трансляциям.

Кроме того, Хэмилтон – хороший парень, а это редкость среди современных звезд. Он живое доказательство тому, что хорошие парни иногда побеждают. Льюис, мы гордимся тобой и будем поддерживать тебя много лет – а теперь вперед, выиграй больше трофеев, чем Шумахер!»

Полностью присоединяюсь к этим словам, Льюис.

«Ограбление на улицах Монте-Карло» – так можно описать случившееся с Льюисом Хэмилтоном в Монако 27 мая 2007 года.

Правда, когда гонщики только приехали в так называемый «рай для плейбоев», ничто не предвещало беды. Как мы уже говорили, в Монако Льюису очень нравится: в конце того сезона он даже признался, что не против там жить. В ту среду светило солнце, напряжения не чувствовалось, к тому же уличные трассы по душе всем пилотам, с которыми мне доводилось общаться. Городские гонки имеют свои особенности, а узкие извилистые улицы словно бросают вызов мастерству гонщиков, который те принимают с радостью. Сам Льюис о трассе говорил следующее: «Этот трек, конечно, не прощает ошибок, и самое главное здесь – чувствовать машину на торможении и знать все неровности полотна…»

А как у него дела с Алонсо? Изменилось ли что-то в их отношениях сейчас, когда они снова встретились на гонке? «По-моему, ничего не изменилось. Думаю, отношения с членами команды становятся все теснее. Я уже очень давно нахожусь в системе McLaren, и мы постоянно прогрессируем – чтобы добиться успеха, работаем слаженно, работаем очень много, и все идет отлично. Вы и сами это видите. Думаю, наши отношения с Фернандо тоже развиваются. Вроде мы начинаем понимать друг друга. И, конечно, взаимное уважение никуда не делось. Все в порядке».

Но оставался ли Алонсо все еще первым номером; был ли Льюис по-прежнему учеником при мастере Фернандо? «Если честно, мне не кажется, что наши отношения должны сводиться к банальному мастер – ученик. Как, наверное, в любой команде, соперничество между нами есть, но оно остается на трассе. Мы профессионалы. Вне гонок мы друзья – можем спокойно поболтать, напряжения нет никакого». Привык ли Льюис к свалившейся на него славе? «Знаете, вся моя карьера – это американские гонки. Сначала попасть в «Формулу-1», а потом выиграть четыре подиума в первых четырех гонках – это намного труднее, чем кажется. Я ведь даже сам до конца поверить не могу. Смотришь запись гонки и думаешь: «Ничего себе, я финишировал вторым, после Фелипе Массы!» Просто последние несколько лет я следил за этими парнями, восхищался их выступлениями. А теперь я среди них. Привыкнуть к этому действительно сложно…

Я почти не читаю, что пишут обо мне в Великобритании. Наверное, это и есть мой способ справляться с давлением. Мне это не очень нужно. Внимания становится все больше, и так я его ограничиваю. Приятно, когда твое лицо в журнале или газете. Чувствовать поддержку – здорово, и я слышал, что пишут обо мне неплохо, так что я всем доволен».

Писали о нем действительно «неплохо». Вчерашний мальчик становился гладковыбритым супергероем, и бренд «Хэмилтон» – как некогда и бренд «Бекхэм» – потихоньку начинал создаваться. В этом спорте, для которого привычны излишества и гедонизм, дружелюбный, простой в общении, уравновешенный Льюис разительно отличался от большинства. К чести Хэмилтона нужно также вспомнить, как он посмеялся над сделанным несколькими днями ранее предположением Эдди Джордона, заявившего, что дебютанту, возможно, не хватает спортивной злости, без которой нельзя стать чемпионом: «Льюису повезло с серьезной командой, где такая отличная организация: он вряд ли получил бы нечто подобное где-нибудь еще. Но если бы ему было нужно сделать то, что сделал Шумахер с Жаком Вильнёвым или Дэймоном Хиллом, пошел бы на это Льюис? А для успеха это необходимо. Главное – психология, и ради победы ты должен быть готов на все.

Любой, кто это отрицает, либо лжет, либо не выжал максимум из своих способностей. В характере должна быть сталь, которой мы пока не видели: иначе Хэмилтон не продержится долго. Для того чтобы побеждать, необходимо высокомерие. Высокомерен ли сэр Алекс Фергюсон? Да. Жозе Моуринью? Да.

Победители редко бывают приятными в общении, несмотря на все свои попытки. Обычно это безмерно эгоистичные, чрезвычайно высокомерные и абсолютно уверенные в себе люди. Во время соревнований для таких важен только результат».

Когда Льюису передали эти слова, он лишь отмахнулся: «Не уверен, что я согласен с девизом «победа любой ценой». Конечно, все мы здесь хотим выигрывать, поэтому тренируемся, работаем на своем пределе, но идея победить любой ценой мне не близка. Хотя, разумеется, у каждого гонщика свое мнение». Так Льюис дал сдачи ирландцу, который долгие годы, казалось, наслаждался шумихой вокруг себя – верил, что он и есть оракул и спаситель «Формулы-1».

В заочную дискуссию вмешался Рон Деннис, заявивший: «Некоторые гонщики готовы на все ради победы. Они выступали в «Формуле-1» и уходили, но Льюис совсем другой. Людям нравится, что хорошие парни тоже могут выигрывать. Хэмилтон для нас не просто прекрасный гонщик, который наступает на пятки двукратному чемпиона мира, но – как и Фернандо Алонсо – прекрасный человек. Здорово работать с двумя такими парнями, а с учетом популярности Льюиса можно сказать, что это – просто мечта».

Хэмилтон, полностью уверенный в себе и в своей команде, перед свободными заездами провел время с отцом – перекусил и немного отдохнул. В первой сессии британец стал вторым после Алонсо, показавшим лучшее время круга (1:16,973). На самом деле поначалу Хэмилтон превосходил напарника, но из-за проблем со стартерным мотором смог завершить только 14 кругов из 32. Проигрыш Алонсо составлял 0,6 секунды.

Во второй сессии все в McLaren переполошились, когда Льюис, отчаянно пытаясь превзойти время Фернандо, допустил серьезную ошибку. Неприятности начались через час после старта квалификации: Хэмилтон затормозил перед правым и первым на круге поворотом Сент-Девот, потерял управление, подъехал слишком близко к барьеру из покрышек и в него врезался. За этим инцидентом в большом волнении мрачно наблюдал Рон Деннис; для него очевидным облегчением было увидеть, как воспитанник выпрыгнул из машины и знаком показал, что не пострадал.

Расстроенный произошедшим Льюис сказал: «Сегодня я в первый раз попробовал трассу в Монако в рамках «Формулы-1», и это было потрясающе. Конечно, я уже участвовал здесь в гонках «Формулы-3» и GP2, но в болиде «Формулы-1» ощущения совсем другие.

Ошибаются все, я ведь просто человек, случается всякое. Я атаковал повороты и шел на максимуме, потому что иначе в Монако нельзя. Но потом, в середине второй сессии, я понял, что ситуация выходит из-под контроля – и почувствовал на себе, насколько неумолима бывает эта трасса. Задние колеса заблокировались, и на подходе к апексу хвост болида занесло, я попытался слишком резко затормозить, потерял траекторию и врезался в отбойник. Трасса в Монако не прощает ошибок. Честно говоря, столкновение было легким, хотя, может, и казалось, что я влетел в барьер на большой скорости. Жаль, конечно, что ребятам придется поработать».

После окончания свободных заездов Рон Деннис немного пришел в себя – Льюис показал третье время после Алонсо и Райкконена. Большой Рон отметил: «Такую ошибку может сделать любой пилот, каким бы высококлассным он ни был. Поэтому критиковать Льюиса я не собираюсь. Конечно, жаль, что болид поврежден, но, учитывая обстоятельства, мы вполне довольны тем, как Хэмилтон выступает в этом сезоне. – И широко улыбнувшись и шутливо подмигивая, босс McLaren заговорщическим шепотом по-отечески добавил: – Ну уж парочку-то ошибок мы можем ему простить!»

Результатами своей квалификации Льюис доказал, что психика у него очень устойчивая. Тот инцидент нисколько не повлиял на его выступление: в основной гонке он будет стартовать вторым, уступая только Алонсо. Результат в 1:15,726 позволил испанцу получить первый поул в сезоне. Хэмилтон показал 1:15,905, и за 4 минуты до окончания практики это все еще было лучшим временем. Фернандо вышел на первое место в последний момент, после того как Льюису немного помешал Марк Уэббер. Третьим в квалификации стал Масса.

Этот результат означал, что гонщики McLaren впервые в сезоне занимают весь первый ряд, а Алонсо – впервые с Гран-при Китая в октябре предыдущего года – берет поул. Льюис в целом был доволен, но признал, что мог бы даже замахнуться и на поул-позицию: «Просто невероятно, что я начну свою первую гонку «Формулы-1» в Монако с первого ряда; у команды весь первый ряд – это просто фантастика. Я получаю огромное удовольствие от этого уик-энда, и квалификация не стала исключением. Трудно объяснить, суть в том, что на этой трассе вы постоянно на пределе своих возможностей. На моем последнем быстром круге я попал в трафик и потерял много времени, но для трека в Монако это не редкость.

Я опережал свой график на 0,3 секунды, но мне помешал Уэббер. Не знаю, видел ли он меня. Из-за него я потерял полсекунды, смог сократить дефицит до одной десятой, но потом шины перестали держать. Машина работает отлично. Я показал такой же результат, как и с заправленным баком. Так что мы хорошо поработали, я доволен. Интересно будет увидеть, как все сложится завтра. Мы хотим закончить гонку в очках и продолжить серию наших успешных выступлений в этом сезоне.

Машина выглядела просто прекрасно во всех заездах, и у нас, мне кажется, отличная стратегия. Жду хорошей гонки и надеюсь, что мы с Фернандо сможем принести команде победный дубль».

Поул порадовал Алонсо даже больше, чем обычно: ведь в чемпионате ему теперь необходимо было догонять Льюиса, и испанец чувствовал себя полным решимости победить молодого соперника. Он признавал: «Этот поул очень важен. Заезды получились немного нервозными. Мы ждали, что на старте пойдет дождь, но через круг он кончился, и мы показывали нормальную скорость. Гонки в Монако всегда очень нервные.

Пока уик-энд идет хорошо, машина выдерживает конкуренцию, но всем известно, что гонки в Монако отличаются от остальных. Показать хороший результат бывает очень сложно. Здорово, конечно, что я стартую с поула, но гонка длинная. И погода постоянно меняется. Поул-позиция дает преимущество, но впереди 78 кругов, и это Монако – значит, может произойти что угодно». Очевидно, что мастер Фернандо ощущал давление. Если он хочет сбить уверенность Хэмилтона, нужно побеждать; испанец начал переживать даже из-за погоды.

В воскресенье вечером Алонсо почувствовал себя уже спокойнее, ведь он вернул себе лидерство в чемпионате. Фернандо во второй раз подряд выиграл Гран-при Монако, что одновременно стало 150-й победой McLaren в истории. Теперь в личном зачете Алонсо и Хэмилтон шли вровень с 38 очками, причем у испанца было уже 2 победы в сезоне, тогда как у Льюиса – ни одной.

Кроме того, гонщики McLaren выиграли в Монте-Карло в 14-й раз, а дубль завоевали впервые с 1989 года, когда победу праздновал находящийся на пике карьеры Айртон Сенна, а вторым был Алан Прост. Если посмотреть на сухие факты, окажется, что в той гонке в борьбе за первое место Алонсо обыграл Хэмилтона. Британец мог утешать себя тем, что в дебютном сезоне четвертый раз подряд завоевал вторую строчку, а еще финишировал впереди Массы, ставшего третьим. Но молодой гонщик был явно расстроен неожиданной стратегией McLaren: чтобы не рисковать на этой сложной, опасной трассе, команда запретила пилотам пытаться атаковать друг друга. Это означало, что Алонсо выигрывает гонку.

Победа в Монте-Карло стала для Фернандо 17-й в карьере; он показал результат в 1:40:29,329, опередив Льюиса на 4 секунды. Вся основная интрига гонки свелась к захватывающей борьбе двух пилотов McLaren, за которой наблюдало больше 120 000 зрителей. Среди них были и голливудские актеры Джуд Лоу и Джонни Ли Миллер, и звездный футболист «Ювентуса» и сборной Чехии Павел Недвед, и легендарный немецкий теннисист, ныне спортивный комментатор Борис Беккер. Однако на 58-м круге, когда до финиша оставалось еще 20, пилотам приказали просто поберечь машины и довольствоваться тем, что у команды во второй раз в сезоне будет дубль.

Алонсо также удалось показать лучший круг – 44-й он прошел за 1:15,284, и в конце гонки испанец просто сиял. Он снова стал лидером: «Слов нет, потрясающий уик-энд! Сделать хет-трик в Монако – поул, самый быстрый круг и победа – просто фантастика.

У меня получилась отличная гонка, машина вела себя идеально все время. Прекрасное чувство, когда все 78 кругов проходишь без проблем и празднуешь победу. Этот успех для меня значит очень много – никогда раньше я не опережал соперников больше чем на минуту, и благодаря этому сегодняшняя победа, наверное, одна из лучших в моей карьере.

Старт с поула не слишком удался, но первый поворот здесь очень близко, поэтому я не сомневался, что удержу лидерство. У меня получилось сэкономить топливо на первом стинте, поэтому на пит-стоп я ушел на два круга позже, чем планировалось. После этого гонка развивалась спокойно, разве что несколько раз мешали круговые, особенно перед моим вторым пит-стопом, когда из-за них я потерял много времени. Буду наслаждаться этой победой и ждать с нетерпением гонок в Северной Америке».

По крайней мере на публике Льюис делал вид, что все в порядке. Он заявил: «Я знал, что мы оба очень быстры, поэтому я мог лишь оказывать давление, но Алонсо – двукратный чемпион мира, ошибок он не допускает.

Я пытался его атаковать, хотел выиграть, если это возможно, но вынужден признать, что нынешний сезон для меня дебютный и Алонсо – первый номер, а я – второй, поэтому необходимо принять и уважать такое решение команды.

Со старта удалось взять хороший темп, но потом на передних шинах появилось гранулирование, что не давало показывать максимум. Гонка получилась захватывающей, пару раз я немного зацепил отбойник, но, к счастью, ничего серьезного».

Мужественно и смиренно произнося эти слова, Льюис пытался скрыть внутреннюю боль. Однако решение McLaren запретить Хэмилтону бороться с Алонсо вызвало общественный резонанс. В этот раз Фернандо выиграл, но больше рассчитывать на такую стратегию он не сможет. Поднялась шумиха; по мнению большинства, команда допустила промах, и такую ошибку в McLaren старались больше не повторять. Как всегда дипломатичный Рон Деннис попытался понизить градус недовольства: «И Фернандо, и Льюис отлично вели гонку и без проблем согласились с пожеланием команды финишировать спокойно, это позволило нам завоевать памятный дубль и одержать 14-ю победу в Монако. И все же мы немного разочарованы тем, что вынуждены были выбрать такую стратегию, стараясь не допустить появления автомобиля безопасности – ведь это случалось 4 раза за последние 5 лет. Значит, нам фактически пришлось заранее решать, кто из двух наших пилотов будет претендовать на победу». Еще в октябре 2002 года командам официально запретили отдавать своим гонщикам приказы, которые могли повлиять на результаты гонок. Объясняя, почему Льюиса попросили не атаковать Фернандо, Деннис ссылался на безопасность: «После первого пит-стопа мы решили, что Льюису следует поменять стратегию на более быструю – с двумя пит-стопами, и одновременно велели обоим гонщикам немного снизить темп, чтобы сберечь тормоза. Конечно, мы хотели бы позволить нашим пилотам бороться, но эта трасса требует взвешенных решений, и благодаря нашей стратегии мы уезжаем из Монте-Карло с максимальным количеством очков».

Потрясающей скорости Алонсо и Хэмилтона отдал должное Масса: «Темп, который показали пилоты McLaren, был просто невероятным – даже если бы я выжал из своей машины 150 %, результат гонки не изменился бы. Я ничего не мог поделать. Оставалось только защищать свою третью позицию, чтобы набрать несколько очков. Пять очков дефицита в чемпионате ничего не значат, поэтому давайте хорошенько поработаем перед следующей гонкой и постараемся выиграть ее».

Несмотря на все эти красивые слова и похвалу, факт оставался фактом: Льюису пришлось играть вторую скрипку после Алонсо, и британца это разочаровало. После гонки он даже отдал свой трофей брату Николасу. Хэмилтона спросили, нет ли тут скрытого смысла: не значит ли это, что он мог бы стать первым? Но Льюис снова отверг предположение, будто он обижен, что в McLaren с ним обошлись слишком жестко: «Мой брат приезжает на каждую гонку; здорово, когда он здесь, ему очень нравится быть частью этого шоу. Я горжусь тем, что он рядом со мной, классно, что он приезжает, – и отдаю трофей, чтобы Николас почувствовал себя важным, чтобы он в этом не сомневался».

Британцев эти слова, однако, совсем не убедили. По мнению большинства, Льюису и Фернандо должны быть предоставлены равные права и равные возможности. У них ведь одинаковые машины, так пусть победит тот, кто быстрее, пусть победит более высококлассный пилот. Тогда не может быть и речи, чтобы создавать более выгодные условия для кого-то одного, разве не так?

Ведущий британского Radio 5 Дэвид Крофт в прямом эфире с жаром обсуждал правильность решений Рона: «Теперь я знаю, насколько Деннис уважает Фернандо Алонсо, знаю, что Рон прикладывает все силы, чтобы в новой команде испанцу было комфортно». Но Крофт полагал, что такая тактика, «во-первых, деморализует Хэмилтона, а во-вторых, создает прецедент: Алонсо может рассчитывать на повторение подобной ситуации в будущем… Закончив гонку, Хэмилтон не выглядел довольным, но странно было бы ожидать другого. После феерического дебюта в «Формуле-1» журналисты возлагают на Льюиса большие надежды, и гонщик настроен их оправдать. Он хотел выиграть и оставить свой след в истории, став первым дебютантом-победителем Монте-Карло».

Фанат автоспорта Пол Херли из городка Бертон в Стаффордшире считает, что Рон принимал совершенно неправильные решения: «Это было просто несправедливо. Понятно, Деннис должен защитить вложенные средства, но он ведь видит, что Льюису пора дать свободу, разве нет? Рону повезло, что Хэмилтон не начал открыто выказывать свое недовольство, ведь, в конце концов, уже десять лет как он заявил о себе!»

С таким же сарказмом высказалась и Карен Пью из Бирмингема: «Все эти годы Деннис помогал Льюису идти к вершине. Рон обязан был предоставить обоим гонщикам одинаковые права. Если Алонсо так хорош, зачем же с ним нянчиться? Мне казалось, это Фернандо утверждал, что он ничего и никого не боится. Что ж, старичок, а Льюис-то, похоже, пугает тебя до смерти!»

Дэйв Батлер из Ромфорда, в свою очередь, поддержал тех, кто уверен, что Большой Рон принял правильное решение, поставив на первое место интересы команды: «В этот уик-энд у Льюиса, очевидно, был шанс победить – он доказал, что не уступает Алонсо по темпу, – но если бы им позволили бороться друг с другом до конца на сумасшедших скоростях, для команды это стало бы самоубийством. Разреши McLaren пилотам что-нибудь подобное – и если оба вылетят с трассы, тогда журналисты камня на камне не оставят от команды. Обгон в Монако не очень-то прост: Льюис рисковал разбить машину, ища какую-нибудь лазейку, чтобы обойти Алонсо.

Молодец РД и все члены McLaren. Лучше серебряная машина в целости и сохранности, чем появление красной».

Рони, фанат «Формулы-1» из Бразилии, уверен, что поднявшийся переполох показывает – Льюис начал слишком задирать нос: «Ваш бойкий Хэмилтон начал показывать характер, не правда ли? Он не только рассчитывал на победу, но и решил, что имеет право возмущаться по радиосвязи требованиями команды перестать вести себя как дурак. Более того, такое поведение и поднятая им шумиха привела к расследованию со стороны Международной автомобильной федерации (FIA), которое могло дорого обойтись McLaren. А потом, когда Льюиса спросили, удивлен ли он, что гонщики Ferrari выступили так неудачно, британец сказал с улыбкой: «Нет, совсем нет». В этом ответе столько высокомерия. Хэмилтон начинает верить в собственную исключительность, а это – первый шаг к падению».

Споры не утихали, так что пришлось вмешаться и боссам «Формулы-1». Они тоже были недовольны стратегией McLaren по сдерживанию Хэмилтона и, узнав, что Деннис признает – после первого раунда пит-стопов он запретил Льюису атаковать Алонсо, – начали расследование относительно того, не было ли нарушения правил. Но Рон отрицал, что создает более выгодные условия для Алонсо, и FIA впоследствии оправдала команду. Вердикт гласил: «В McLaren могли выбирать оптимальную, по их мнению, стратегию, так как гонщики этой команды значительно опережали всех остальных. Никакое их действие нельзя назвать вмешательством в результат гонки». Представители FIA изучили радиосвязь с пилотами, данные, полученные от McLaren, и отчет официального наблюдателя.

Услышав такой вердикт, Большой Рон вздохнул с облегчением и объявил, что этот вопрос для него закрыт. Он сказал: «В команде, очевидно, царила не лучшая атмосфера из-за того, что на репутацию Фернандо и Льюиса – которые великолепным образом привели McLaren к дублю и 150-й победе в истории – была брошена тень.

Своевременное вмешательство FIA и расследование, которое они провели за эти три дня в связи с обвинениями, искоренило любые сомнения относительно того, как команда руководила действиями своих пилотов на Гран-при Монако 2007».

Деннис был рад, что может оставить в прошлом этот неприятный эпизод, но самое главное заключалось в другом: Льюиса Хэмилтона никогда больше не заставят играть вторую скрипку после Фернандо Алонсо. Теперь двукратному чемпиону мира придется убедительно обыгрывать своего серьезного соперника на трассе – начиная со следующего Гран-при в календаре… 10 июня 2007 года в Монреале.

В Канаде, на шестом Гран-при сезона «Формулы-1», который становился таким увлекательным, многое для Льюиса Хэмилтона было поставлено на карту. Прошло две недели после гонки в Монте-Карло, во время которой в McLaren приняли разочаровавшее Льюиса решение попридержать британца в тот момент, когда он раздумывал над атакой. Теперь мальчик, прозванный на пит-лейне Стивениджской ракетой, должен был доказать делом, чего он стоит, или замолчать.

Как мы уже говорили, из-за нескрываемого раздражения Льюиса этим тактическим ходом Рона Денниса FIA провела расследование, и теперь от Хэмилтона больше никто не ждал, что он будет следовать тактике McLaren в ущерб своим интересам. Этот неожиданный бонус от этапа в Монако в определенном смысле поставил Хэмилтона в незавидное положение. Теперь, если Алонсо его обыграет, у Льюиса не будет никаких оправданий; у них одинаковые машины, поэтому результат полностью зависит от мастерства пилота. Кроме того, в лагере Фернандо начинали ворчливо поговаривать: Льюис, похоже, слишком много о себе возомнил – какие основания у британца требовать, чтобы к нему относились так же, как к Алонсо? Сколько гонок он выиграл?

Некоторые придумали Хэмилтону еще одно прозвище – «Подружка невесты». В лучшем случае он становился вторым, но не выигрывал ни разу. В Монреале 10 июня, впервые за короткую карьеру в «Формуле-1», Льюису действительно предстояло выступать под давлением. Но Хэмилтон в своем потрясающем и теперь уже привычном стиле приехал на трассу в четверг, чтобы «привыкнуть к треку». Он поприветствовал журналистов и болельщиков, будто собирался отправиться на безмятежную прогулку по парку, а не мчаться по треку 70 изматывающих кругов на сумасшедшей скорости, достигающей на некоторых участках 325 км/ч, на глазах у 105 000 толпы. И по итогам воскресной гонки Льюису предстояло в шестой раз подряд подняться на подиум, но теперь – впервые в жизни – он стал победителем. Подружка невесты наконец добралась до алтаря. Для Хэмилтона, гениального пилота-дебютанта, этот результат означал конец долгого, трудного пути: в тот день он, безусловно, был лучшим гонщиком в мире.

Автодром имени Жиля Вильнёва, названный так в честь великого пилота, покойной звезды Ferrari, – из тех треков в календаре «Формулы-1», которые не вызывают у гонщиков ярких эмоций – ни отрицательных, ни положительных. Он не ставит слишком сложных задач перед пилотами, но болельщики этот Гран-при любят: благодаря сочетанию медленных поворотов и прямых гонки получаются событийными, на высоких скоростях и с ожесточенной борьбой.

Перед Монреалем в ушах Льюиса еще сильнее зазвенела критика, которой подвергали его стиль пилотирования. Но если до Гран-при Монако Эдди Джордан обвинял Хэмилтона в недостаточной агрессивности, то теперь другая звезда прошлого – бывший чемпион мира Жак Вильнёв – критиковала британца за… чрезмерную агрессию! Еще одно доказательство, что на заявления некоторых экспертов полагаться нельзя.

Между тем популярность Хэмилтона становилась все ощутимей. Оказалось крайне выгодно даже просто быть как-то связанным с его именем. Джордан на презентации своей автобиографии заговорил о Льюисе, благодаря чему привлек внимание прессы, необходимое для раскрутки книги. А Вильнёв, который после ухода из спорта в конце сезона 2006 редко появляется в медиапространстве, в первый день своего родного Гран-при Канады пообщался с журналистами.

Канадец обвинил Льюиса в том, что он слишком агрессивно начинает гонку: по мнению Вильнёва, его стиль напоминает пилотирование Михаэля Шумахера, которого критиковали за «грязную езду». «Когда прекратятся эти рубящие движения? – спросил он. – Льюиса не наказывают, и со старта он начинает вести себя как Михаэль». По словам канадца, удивительно, что Хэмилтону до сих пор ни разу не показали черный флаг, вызывая его в боксы для возможной дисквалификации за опасное вождение. «Посмотрим, будет ли это везение продолжаться, – сказал Вильнёв, который выиграл титул чемпиона мира для Williams-Renault в 1997 году. – Других гонщиков давно бы за такое наказали».

Канадец также сомневался, что Хэмилтон и Алонсо, победивший в Монреале в прошлом году, – это гонщики одного калибра, и думал, что Льюис может сломаться под давлением: «Хэмилтон очень быстр, но ему нужно показать себя, обыграв Алонсо. Мы пока не видели, как Льюис выступает под давлением, – интересно будет за этим понаблюдать».

На эти колкости Хэмилтон, конечно, ответил лучшим образом из возможных: в воскресной гонке он уничтожил Алонсо, одновременно доказав, что может выдерживать и самое серьезное давление.

На первой практике в пятницу Льюис оказался на 0,2 секунды медленнее Фернандо, но посудите сами: британец не просто впервые шел по трассе в Монреале на болиде «Формулы-1» – он вообще никогда раньше этот трек не видел. В обед, после второй сессии свободных заездов, некоторые начали опасаться, что Хэмилтон не выдерживает жару и давление, которое растет с каждым днем. Он допустил несколько помарок и стал третьим после Алонсо и Массы.

Значит, он вот-вот сломается? Ничего подобного! Рассказывая о свободных заездах, Льюис выглядел хладнокровным и собранным и объяснил, что в первую очередь его интересовали не новые рекорды, а возможность хорошенько познакомиться с треком: «Сегодня я в первый раз ехал по этой трассе, и мне действительно понравилось. В Великобритании мы очень много работали на симуляторах, я посмотрел несколько видео с прошлых Гран-при Канады, но это несравнимо с собственными ощущениями.

Мы работали над настройками, оценивали, как ведут себя шины и, что важно, тормоза, ведь известно, что эта трасса для них – настоящее испытание. Никаких сложностей не возникло, видимо мы полностью готовы».

Действительно готовы! В первой квалификационной сессии Льюис стал лучшим, что придало ему уверенности на второй сегмент. Утром он на 0,4 секунды превзошел Кими Райкконена из Ferrari; третьим был Алонсо, четвертым – Масса. Так Льюис прекрасно настроился на решающую схватку за поул во второй части квалификации и не разочаровал: прекрасное прохождение трассы позволило ему завоевать первую в своей карьере в «Формуле-1» поул-позицию. Хэмилтон установил лучшее время 1:15,707, которое его напарник Алонсо на своем последнем быстром круге улучшить не смог (1:16,163); третьим стал Ник Хайдфельд из BMW (1:16,266). На первых отрезках испанец лидировал, но в заключительном проиграл шесть десятых секунды.

После квалификации Льюис сказал: «Потрясающие эмоции; никогда не испытывал ничего подобного! Пришлось немного понервничать, пока я ждал, обойдет меня Алонсо или нет. Фантастический день, и весь уик-энд уже тоже можно назвать фантастическим. Непросто, когда твое время атакует двукратный чемпион мира.

Но я справился, и все получилось. Этот результат – заслуга команды: мы упорно работали ради общего успеха. Так быстро, как на заключительном круге, я трассу еще не проходил; в начале последнего поворота, где скорость – 320 км/ч, едва не зацепил отбойник. Машина на последнем круге вела себя чудесно. Я не ошибся и показал лучшее время – полный восторг».

Такой результат придал уверенности и вселил в Льюиса надежду, что на следующий день он сможет превратить великолепную готовность в свою первую победу на Гран-при. «Гонка будет жесткой, – сказал он. – Я никогда раньше не стартовал с поула, так что для меня это еще один новый опыт. И стратегия, и машина у нас отличные, нужно просто хорошо уйти со старта, сохранить лидерство в первом повороте и не допускать неточностей».

Начинавший гонку вторым Алонсо дорого заплатил за ошибку на шпильке Казино в третьем сегменте квалификации: она стоила испанцу поула. Он сказал: «Я действительно шел на лучшее время и был быстрейшим в первых двух сегментах, но потерял траекторию и выехал на гравий». Нужно отдать Фернандо должное – для своего напарника у него нашлось несколько любезных слов: «Я очень рад, что стартую завтра с первого ряда, а Льюис рядом, с поула. На сегодня я этим удовлетворен, а завтра снова попытаюсь выиграть. Конечно, хотелось бы победить, но в любом случае чемпионом мира в эти выходные я не стану, поэтому буду благоразумным».

Рон Деннис не мог сдержать радости от первой поул-позиции в карьере для Льюиса: «Во второй раз мы видим великолепную квалификацию в исполнении нашей команды, Льюис завоевывает первый для себя в «Формуле-1» поул. На втором быстром круге Фернандо не смог показать лучшее время, хотя первые секторы прошел прекрасно. Не сомневаюсь, что завтра нам удастся сильная гонка, но, конечно, не будем самоуверенными».

Таким же эмоциональным был и босс Mercedes Норберт Хауг: «Это только шестой Гран-при для Льюиса, и он уже получил свой первый поул в «Формуле-1». Фернандо был лучшим и в первом, и во втором секторах, и до последнего казалось, что ему удастся выиграть. Дважды за последние пару недель Льюис и Фернандо обеспечили нашей команде максимальный результат в квалификации».

Неудивительно, что настроение у босса Ferrari Жана Тодта стало скверным: по его словам, «такого провального выступления в квалификации в этом сезоне еще не было», и он боится, что в основной гонке дела пойдут только хуже. Тодт известен как реалист, к тому же человек проницательный. Он отметил: «Мы не смогли составить конкуренцию нашим главным соперникам. Конечно, завоевать очки можно только по итогам основной гонки, но общая картина после сегодняшних заездов удручает; надеюсь, завтра что-нибудь изменится».

Но этого не случилось. Льюис выглядел безупречно, и результат в 1:44:11,292 позволил ему одержать свою первую победу в «Формуле-1» уже на шестом Гран-при в карьере. Он лидировал всю гонку, не теряя предельной концентрации, чего нельзя сказать о тяжелой артиллерии McLaren и Ferrari. Хэмилтону не помешало, что машина безопасности выезжала 4 раза; в результате он на 8 очков обошел в чемпионате Алонсо, финишировавшего только седьмым. Второе место в гонке занял Ник Хайдфельд из BMW, уступивший Льюису 4,343 секунды, а третье – Александр Вурц из Williams; их успех наконец позволил увидеть новые лица на пьедестале, оккупированном McLaren и Ferrari. Подиум Вурца стал первым для Williams с тех пор, как Хайдфельд завоевал второе место для Williams-BMW на трассе Нюрбургринг в 2005 году.

Алонсо сорвался со старта как одержимый, но взял чересчур высокий темп, как будто перестаравшись, слишком широко зашел в первый поворот и пропустил вперед Хайдфельда. Он сильно нервничал всю гонку и ошибался в этом повороте еще три раза. Кроме того, испанцу не повезло, когда Адриан Сутиль на Spyker попал в аварию. В это же время Алонсо был вынужден зайти на свой первый пит-стоп, так как топлива оставалось мало. К сожалению для Фернандо, это нарушало правила «Формулы-1», которые гласят, что пилот не может покидать пит-стоп, пока за машиной безопасности не выстроятся все гонщики. В результате он получил 10-секундный «стоп-энд-гоу» и был отброшен на 13-е место.

Отдадим должное Фернандо – в своих попытках вернуться в голову пелотона он показал самые быстрые круги, в том числе на 46-м круге ему покорилось лучшее время дня (1:16,367), но, несмотря на то что машина безопасности появлялась на трассе еще три раза, отыгрывать нужно было слишком много. Сам факт, что Алонсо добрался до финиша, означал, что команде удалось продолжить свою рекордную серию: в 2007 году гонщики McLaren завершали каждый гоночный круг, и на тот момент их набралось 768.

В Монреале произошли и другие события, о которых стоит упомянуть: Льюис стал одним из девяти пилотов, которым удалось победить в свой дебютный сезон. Остальными были Хуан Пабло Монтойя (2001), Жак Вильнёв (1996), Клей Регаццони и Эмерсон Фиттипальди (1970), Джеки Стюарт (1965), Джанкарло Багетти (1961), Джузеппе Фарина и Хуан Мануэль Фанхио (1950). Эта победа означала: у Льюиса есть еще 11 гонок, чтобы побить рекорд Жака Вильнёва по количеству побед на Гран-при в дебютном сезоне – в 1996 году канадец приехал к финишу первым 4 раза. Кроме того, Гран-при Канады стал 18-м случаем в истории, когда гонщик одерживал свою первую в карьере победу после того, как завоевал свой первый в карьере поул; предыдущий случай произошел в 2006 году в Турции, когда с поула выиграл Фелипе Масса.

После круга почета Льюис вернулся в боксы, победно поднимая руку, сжатую в кулак. И у подиума он увидел Рона Денниса, Мартина Уитмарша и Норберта Хауга – членов команды McLaren, которые десять лет вели его к этой вершине. Прежде чем взбежать по ступенькам на пьедестал, где Хэмилтон отпразднует свой триумф, гонщик подошел к Большому Рону и крепко его обнял. Льюис сказал, что он «на седьмом небе» и наслаждается сладким вкусом победы: «Я уже давно знал, что могу выиграть. Вопрос только в том, где и когда. Эту победу я обязан посвятить своему отцу, потому что без него она была бы невозможна».

Потом Хэмилтон объяснил, что в гонке ключевым оказался момент, когда ему удалось не пропустить вперед Алонсо на первом повороте. «Стартовал я не слишком удачно, – признался Льюис. – Фернандо это удалось лучше, поэтому нужно было закрыть просвет, куда мог бы встроиться Ник. Потом я увидел, как Фернандо заходит по внешнему радиусу, и подумал: «О нет, сейчас я упущу лидерство», но он просто пролетел по прямой. Я не стал менять траекторию, выход из поворота получился прекрасный, а потом Фернандо пролетел передо мной. Было круто!»

Льюис тараторил как взволнованный школьник, но кто мог его в этом винить? Он только что осуществил свою мечту, к которой шел с тех пор, как в шестилетнем возрасте подхватил автомобильный вирус. Годы упорной работы принесли свои плоды. Хэмилтон продолжал: «Я просто не могу прийти в себя от радости, даже слов не нахожу, чтобы описать, каково это – одержать свою первую победу в «Формуле-1». Команда работала фантастически, и я невероятно счастлив чувствовать себя частью семьи Vodafone-McLaren Mercedes. Было такое ощущение, что как только мне удавалось отрываться, появлялась машина безопасности и приходилось начинать все сначала. Только когда оставалось два последних круга, я понял, что победа в моих руках, заметил, что болельщики аплодируют, и пересек финишную черту с невероятными чувствами. Теперь мне нужно продолжать много работать и не терять концентрацию.

Это фантастическое начало моей карьеры в «Формуле-1», но я знаю, что нам предстоит сложный сезон. И, конечно, спасибо всем сотрудникам McLaren и Mercedes-Benz за то, как много они работали над машиной, гоняться на ней – сплошное удовольствие, и я счастлив быть частью этой победной связки».

Поздравляя Льюиса, Алонсо сказал: «Гонка, по-моему, получалась странной, машина безопасности появлялась несколько раз, и сегодня это сработало в пользу Льюиса – а мне не повезло. На 24-м круге закончилось топливо, и пришлось заехать в боксы, ничего поделать я не мог.

Жаль, ведь из-за этого я получил десятисекундный штраф, но, разумеется, таковы правила, к сожалению; у меня не было выбора – разве что остановиться на треке с пустым баком. После этого пришлось прилагать все силы, потому что я застрял в середине пелотона; конечно, когда гонишь на пределе, можешь вылететь с трассы, но в тот момент мне уже нечего было терять. Гонка получилась сложной, но я рад за команду и за Льюиса, рад, что мы получили еще несколько важных очков, а Льюис одержал свою первую победу. Надеюсь, на следующей неделе на Гран-при США мне повезет немного больше, но, по крайней мере, я уезжаю из Монреаля, завоевав на два очка больше, чем Масса». А говорят, все чемпионы – эгоисты…

Хотя Рон Деннис сиял оттого, что у его воспитанника наконец все получилось, он в очередной раз сначала сосредоточился на десятисекундном штрафе, который посчитал слишком жестким наказанием для испанца: «Сегодня вся команда приложила максимум усилий, чтобы добиться наилучшего результата. Конечно, мы невероятно расстроены и разочарованы «стоп-энд-гоу», полученным Алонсо за заезд на пит-лейн, закрытый из-за появления машины безопасности в первый раз.

Но это ни в коем случае не должно умалять того, как зрело и прагматично Льюис провел всю гонку, одержав свою первую победу на Гран-при. Уже очень давно мы не слышали национального гимна Великобритании в честь победителя. Родные Льюиса могут по праву гордиться его достижениями: что бы ни вложили в Хэмилтона McLaren и Mercedes-Benz, мы лишь дополнили его талант и трудолюбие. Льюис проделал огромную работу, он заслужил эту победу, и я невероятно за него рад. Фернандо сегодня и правда не повезло, но до окончания чемпионата еще долго, а мы, очевидно, очень конкурентоспособны».

Льюиса спросили, что может быть лучше, чем эта победа, есть ли у него еще более невероятная мечта. Он ответил: «Теперь я, конечно, мечтаю выиграть чемпионат мира в «Формуле-1», но сейчас мы должны смотреть на все реалистично. Нельзя забывать, что я новичок и это мой первый сезон. Наверняка будут и неудачи. Конечно, я надеюсь обойтись без них, но это просто невозможно – в гонке все бывает, у тебя то хороший день, то плохой. Но пока я достаточно стабилен, и это заслуга команды и моих близких. Мои родные очень понимающие, и пока, мне кажется, все складывается идеально».

Традиционная пресс-конференция после Гран-при получилась очень оживленной. Я бы хотел привести несколько ответов Стивениджской ракеты, которые вышли очень забавными, конечно, не без помощи Хайдфельда и Вурца. Слова Льюиса показывают, как мальчик повзрослел, стал более уверенным, независимым, смелым и как комфортно начал чувствовать себя на публике.

Журналист: На этой неделе я прочитал, что вы заявили – поул лучше секса. Как вы оцените сегодняшний результат? (Смех журналистов).

Хайдфельд: Он еще слишком маленький.

Хэмилтон: Вчера я так пошутил, эти ощущения совсем разные, но… (Снова смех).

Вурц: Со вчерашнего дня что-то изменилось? (Снова смех.)

Хэмилтон: Сегодня ощущения абсолютно другие, совсем не такие, как вчера, это точно.

А еще британца спросили, что отец сказал ему сразу после гонки. Льюис очень трогательно поблагодарил Энтони, который пожертвовал почти всем, чтобы дать сыну возможность подняться на этот пьедестал: «Поговорить с ним мне пока не удалось, но я, конечно, видел его в толпе, когда стоял на подиуме, и мне показалось, что у него на глазах были слезы. Надеюсь, он очень мной гордится, – не поверите, сколько его сил вложено в мою карьеру. В молодости отец все начинал с нуля, и сейчас для него огромная радость просто видеть, как семья преуспевает».

Сразу после триумфального финиша Льюиса Энтони не мог говорить из-за переполнявших его эмоций, но через несколько минут он немного успокоился и узнал, что сын посвятил победу ему: «Я не слышал этих слов, – сказал он. – И слава богу, потому что неизвестно, что бы тогда произошло. Я и так едва сдерживал слезы. У всех на глазах простой парень добивается такого успеха. Это особенный день для нашей семьи, для людей из мира «Формулы-1» и для многих других».

Гонка была очень напряженной и совсем лишила его сил. «Сегодня был сложный день, – сказал Энтони. – Мне пришлось 4 раза выигрывать эту гонку. Я сегодня победил на четырех этапах Гран-при. Забудьте о Льюисе! Он в своем шлеме только смеялся да получал удовольствие от гонки. Вот какой он – ничего не боится».

Неужели теперь они с Льюисом начнут строить планы на самую настоящую атаку титула чемпиона мира? Энтони улыбнулся и покачал головой: «Мы никогда не ставили перед собой цель оказаться там, где мы сейчас; просто настраивались делать максимально хорошо то, чем занимались в определенный момент. Переход в «Формулу-1» стал логичным следующим шагом. Мы вообще никогда не заглядываем вперед и не говорим: «Так, теперь сделаем вот это, это и это».

Разве не будет ударом, если поставишь себе цель выиграть чемпионат, а это не получится? У нас впереди еще много времени, чтобы взять титул; если удастся победить в нынешнем сезоне – это будет бонус».

Энтони допустил, что сам Льюис сейчас, вполне вероятно, задумывается о короне, но добавил: он сделает все возможное, чтобы не дать сыну сбиться с правильного пути. По его словам, «Льюис будет думать только о том, чтобы закончить каждую гонку. Наведите порядок в голове, не витайте в облаках и просто старайтесь сосредоточиться каждый раз, когда садитесь в болид. И если по ходу дела получится выиграть гонку – здорово, а если победить в чемпионате – просто великолепно».

После пресс-конференции мир увидел еще одну черту характера Льюиса: он настоял на том, чтобы подойти и поприветствовать болельщиков из Великобритании и других стран, которые терпеливо ждали его появления. Их поддержка помогла Хэмилтону победить, и теперь они горели желанием поздравить гонщика. А он, в свою очередь, хотел подойти к фанатам, поблагодарить их и немного попраздновать вместе, хотя – как уже напоминали ему в McLaren – до Гран-при США оставалась всего неделя.

Льюис утверждал: «До поездки в Инди у нас еще есть время, чтобы насладиться этой победой; теперь, перед Гран-при США, мы можем чувствовать себя очень уверенно. Не сомневаюсь, и там у нас все получится. Я лишь хочу поблагодарить болельщиков – сегодня они меня фантастически поддерживали».

Вот еще одна демонстрация того, как Хэмилтон отличается от типичного гонщика «Формулы-1». Британцу бы и в голову не пришло прятаться от фанатов в своем моторхоуме. Наоборот, Льюис хотел сказать спасибо зрителям: ведь фактически благодаря им он получает зарплату, а они, в свою очередь, готовы смотреть гонки, скажем так, в не самых комфортных условиях – часто для болельщиков автодромы совершенно не приспособлены. Сразу на память приходит Монца…

Уже к вечеру воскресенья, вскоре после своей первой победы на Гран-при «Формулы-1», Льюис Хэмилтон завоевал еще один титул: «Народный чемпион»… Празднование в Монреале затянулось – близилась ночь, а ему все говорили хвалебные речи и пели дифирамбы. Сэр Стирлинг Мосс первым поделился мыслями о юноше, который стал 19-м в истории британским гонщиком, выигравшим Гран-при: «Этот молодой человек производит впечатление. Такого гонщика я не видел уже очень давно. Уверенное пилотирование, хладнокровие в гонке, бойцовские качества и приятные манеры. Парень далеко пойдет. Он был заметен и в начале сезона, но сейчас заявляет о себе еще громче. Все видели – у него большой потенциал, но я даже представить не мог – и никто не мог, наверное, – что он станет лидером чемпионата.

Это невероятный успех для парня, который только что попал в «Формулу-1», поэтому я очень впечатлен, особенно тем, насколько он хорош при обгоне».

Другой рыцарь гонок в сияющих доспехах, сэр Джеки Стюарт, пошел еще дальше, заявив: «Льюис, вероятно, самая яркая звезда в истории «Формулы-1»!»

Дэймон Хилл отдал должное тому, как Льюису удалось сохранить хладнокровие в пылу борьбы: «Нельзя недооценивать, что он достиг всего этого за очень короткое время. У Хэмилтона действительно хорошая команда и хорошая машина, но для побед на Гран-при и таких выступлений в каждой гонке нужно что-то особенное. Может, он пока и молод и проводит лишь свой первый сезон, но уже понятно: этот парень – настоящее событие. Если ты достаточно хорош в автогонках, значит, ты достаточно взрослый – а Льюис еще как хорош!

Он лидирует в чемпионате и выигрывает гонки, поэтому его уверенность в себе будет заоблачной. И Хэмилтон показал, что выдерживать давление он способен. Мы пока не должны превозносить его до небес, но вполне вероятно, что перед нами следующий британский чемпион мира».

А бывший чемпион мира Ники Лауда признался: ему кажется, что победа Льюиса положила начало новой эры в автоспорте – и теперь гонки могут выйти на совсем другой, невероятный уровень. Он сказал: «Это просто великолепный результат и для Льиюса, и для всей «Формулы-1». Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь пилотировал настолько безупречно. Если он продолжит в том же духе, то станет чемпионом. Мы все ждали, что, выступая под давлением, Льюис начнет совершать ошибки, ведь опыта у него совсем нет, но ничего подобного».

Сэр Фрэнк Уильямс, гонщик команды которого, Алекс Вурц, финишировал третьим, заявил: «Льюис – фантастический пилот. Почти феноменальный, учитывая, что он новичок в «Формуле-1», а выступает так великолепно. Хэмилтон очень, очень впечатляет».

Главный спортивный обозреватель Times Саймон Барнс лучше всех подытожил мысли британских журналистов. Он пишет, как правило, потрясающе красноречиво: «В этом чувствовалась неизбежность, почти граничащая с безмятежностью. В своем шестом Гран-при Льюис Хэмилтон одержал победу, и главное, что все почувствовали, ка́к он это сделал! А чего вы ждали? Единственная загадка, почему для этого Льюису понадобилось столько времени, – ведь Хэмилтон вроде не похож на скороспелый талант. Мы все в плену невероятной иллюзии, и он кажется нам зрелым человеком, совершенным спортсменом: Льюис спокоен, счастлив заниматься тем, чем занимается, уверен в своих возможностях, будто они уже сотню раз прошли проверку.

Неудивительно, что его партнер по McLaren Фернандо Алонсо нервничает. Статус чемпиона мира не защитит от уверенности Хэмилтона, которая даже слегка пугает… Льюис просто управлял машиной. Управлял с тем чувством близости к своему подопечному, которое иногда можно видеть у гениальных жокеев, – почти пассивное ощущение соперничества, словно пилот или наездник – лишь своего рода вектор к победе».

Питера Уиндзора, автора статей для журнала F1 Racing, тоже поразило, что Льюис так легко решил столь трудную задачу: «Хэмилтон выиграл гонку, потому что выиграл поул; потом, после неидеального старта, он выиграл ее снова на первом повороте, когда Фернандо сплоховал. В общем, он выиграл, потому что показал идеальное торможение, чувство машины и баланса в тот жаркий день. Выиграл благодаря филигранной точности на больших зонах торможения – на шпильке и первом повороте. Выиграл с такой уверенностью, о которой большинство гонщиков могут только мечтать: быстренько оценил трассу в субботу вечером, пораньше лег спать, а утром встал и провел отличную гонку. Все просто. В его устах – до смешного просто. Вот таков он, Льюис Хэмилтон».

В восторге от появления вундеркинда в «Формуле-1» были и зрители – они все время подчеркивали, что Льюис воскресил спорт, который многим стал неинтересен. Дэвид из Лондона сказал: «Этот парень, Льюис Хэмилтон, – особенный. Он появился в «Формуле-1» внезапно и начал выигрывать – совсем как Тайгер Вудс в гольфе. Оба зрелые, невероятно талантливые, настоящие профессионалы, которые сразу же вошли в элиту, просто делая свою работу. Теперь «Формулу-1» снова стоит смотреть».

А Дерек из Хоршема сказал следующее: «Хэмилтон очень стабилен в каждой гонке. Но и Алонсо – не бездарь, иначе бы он не стал двукратным чемпионом мира, поэтому нас ждет невероятно захватывающий сезон. И как здорово, что у них одинаковые машины! Никто не сможет заявить, что один выиграл, потому что его болид был быстрее… Хотя Алонсо уже начал искать оправдания».

Кэтрин из округа Поуис объяснила: «Льюис, видимо, очень трудолюбивый и скромный парень. Судя по интервью с его отцом, которые мне удалось посмотреть, они очень адекватные люди. Я – тридцатитрехлетняя женщина – благодаря Льюису Хэмилтону начала смотреть «Формулу-1».

Даже иностранные болельщики «Формулы-1» заинтересовались Льюисом и восхищались его выступлениями. Панчо Вилья-младший из Мехико пошутил: «Надеюсь, вы, британцы, хоть в чем-то сможете стать чемпионами, ведь в футболе вы не выиграли ни одного чемпионата с 1966 года, да и то все знают, как вы получили ту победу[23] …ЛОЛ!» А Фредди из Сан-Паулу признал: «Я бразилец и большой поклонник стиля Массы, но все равно вчера мне было приятно смотреть, как Хэмилтон побеждает; возможно, мы увидели, какой будет «Формула-1» в ближайшие несколько лет. Я верю, что очень интересной и мы станем свидетелями настоящей борьбы между молодыми талантами – Массой, Хэмилтоном, Кими, Алонсо и другими. Это классно».

Еще бы не классно. Пока Льюис Хэмилтон завоевывал сердца зрителей из далекой Южной Америки, успехи ждали его в Америке Северной. Встречайте этап в Индианаполисе: он начинается через неделю.

Был ли это единичный успех или Льюис Хэмилтон начнет штамповать победы? Этот вопрос активно обсуждался, когда в середине июня 2007 года гонщик приехал на «Кирпичницу» для дебюта на Гран-при США. Победа в Монреале, очевидно, придала ему уверенности, но теперь пошла игра по-крупному. После такого начала прятаться за ярлыком «новичок» было довольно нелепо – да никому бы сейчас и в голову не пришло так его называть. Нет, теперь Льюис, заводя мотор перед седьмой гонкой в своей набирающей обороты карьере, стал героем «Формулы-1». Секрет Хэмилтона был раскрыт; об этом догадался бы любой, кто участвовал в его карьере в течение предыдущих десяти лет; это признал бы каждый, кто видел бесконечную череду побед британца в прошлом сезоне GP2: фантастически одаренный Льюис ворвался в «Формулу-1» как ураган.

В Америку Хэмилтон приехал в четверг, чтобы адаптироваться к новым условиям после канадского триумфа. На самом деле времени перед Гран-при США у Льюиса было меньше, чем хотелось бы, учитывая, что и эту трассу он никогда не видел своими глазами, не говоря уже о том, чтобы на ней гоняться. Но делать нечего. После победы в Монреале он был просто нарасхват. Хэмилтон так объяснил, почему приехал в США поздно: «Я заглянул на пару дней в Нью-Йорк на мероприятие с Mercedes-Benz. Оттуда вчера поехал в Вашингтон еще на одно мероприятие – с Exxon-Mobil. Потом наш рейс перенесли с 4 на 8 часов, а в 9 часов вообще отменили. Поэтому мы переночевали в отеле и, к счастью, сегодня утром смогли вылететь».

Не лучший расклад, ведь для Льюиса, как мы уже рассказывали, огромное значение имеют детали и возможность в собственном темпе полностью подготовиться к гонке, как психологически, так и физически. Но он вел себя как зрелый человек, признав, что невероятный триумф в Канаде изменил его жизнь навсегда: «Знаю, что после той гонки я попал на первые страницы британских газет, это потрясающе. Друзья и знакомые прислали мне где-то 200 сообщений; стараюсь ответить всем, но это почти невозможно.

Я сделал важный шаг в карьере и в жизни. Эмоции от первой победы фантастические; я не ожидал, что добуду ее в своем шестом Гран-при, особенно в Канаде, ведь я никогда не гонялся на той трассе. Фернандо, наверное, был быстрее, но у меня получилась отличная гонка. Это, конечно же, очень хороший результат для команды – мы упрочили свое лидерство в Кубке конструкторов… Я заработал важные очки… и здесь мы должны продолжить так же прекрасно выступать».

По первому впечатлению «Индианаполис Мотор Спидвей», который также называют «Кирпичницей», Льюису понравился. Пилот признался, что, увидев трассу, почувствовал, как по спине бегут мурашки от предвкушения борьбы: скоростной овал с узкими поворотами и длинной прямой, созданной, чтобы вдавить педаль газа в пол. Дом американского мотоспидвея и всемирно известной «Инди 500» поблескивал на солнце, когда Хэмилтон надевал шлем перед пятничными свободными заездами, предшествовавшими основной гонке. Уже тогда, по его словам, шестое чувство подсказывало: он может выиграть эту гонку; после 73 кругов в воскресенье он, без сомнения, может стать новым королем Америки.

Хэмилтон понимал, что в случае успеха во всех учебниках истории он займет место в одном ряду с Грэмом Хиллом и Дэном Уэлдоном как британский победитель гонки на этом автодроме. Хилл, легенда «Формулы-1», в 1966 году выиграл здесь свою дебютную «Инди 500», а в 2005 году его исторический успех повторил Уэлдон, ставший первым британцем со времен триумфа Хилла 39 лет назад, победившим на «Кирпичнице». «Я так волнуюсь перед гонкой, – сказал Льюис. – Возможность выступить здесь – это просто фантастика для любого пилота. Я много лет смотрел «Инди 500», это потрясающая гонка, и я всегда хотел приехать сюда в качестве зрителя. Но самому участвовать в гонке еще круче. Я видел трассу еще из самолета. Симпатичный комплекс».

Но не стал ли груз ожиданий слишком тяжелым? Может ли это помешать его выступлению на «Кирпичнице»? «Если честно, я стараюсь не думать об этом, – задумчиво проговорил Льюис. – Начиная сезон, я был готов к любому результату, понимая, что, как новичок, должен еще многому научиться за очень короткое время. Конечно, у меня великолепный шанс, ведь я выступаю за лучшую команду и могу сравнивать себя с напарником – одним из лучших гонщиков в мире.

Но я все равно понимаю, что в течение сезона будут и взлеты, и падения, и сейчас, по-моему, еще слишком рано говорить о чемпионстве. Впереди 11 гонок, нужно просто готовиться к каждой, как обычно, и стараться выдать максимум.

Я постоянно узнаю что-то новое. Все лучше осваиваюсь в команде, в машине, совершенствую управление болидом, изучаю тонкости правил и вообще – все больше привыкаю к «Формуле-1». Каждый раз я немного учусь, и делать это мне предстоит весь сезон».

Именно из-за подобной рассудительности многие посчитали, что Хэмилтон может на флажке обойти Алонсо и Райкконена в борьбе за титул. Возможно, это клише, но Льюис оказался не по годам мудрым.

Первый день свободных заездов в Индианаполисе был посвящен знакомству с трассой, изучением ее неровностей, поворотов и анализу возможных ошибок. Лучший круг в первой сессии показал Алонсо, Хэмилтон оказался на 0,7 секунды медленнее. Днем быстрее всех вновь стал испанец: его лучший круг – 1:12,156. Но на этот раз Льюис был уже в опасной близости от Фернандо: к концу дня разрыв составлял чуть больше 0,1 секунды.

Хэмилтон чувствовал, что находится в шаге от очередного свершения: «Я никогда раньше не выступал на этой трассе, поэтому не сразу смог к ней привыкнуть. В середине есть хитрый участок – очень узкий, с несколькими крутыми поворотами подряд. Понадобилось время, чтобы подобрать нужные настройки болида и оценить оба варианта шин Bridgestone, которые были у нас на этот уик-энд.

В начале второй сессии я взял слишком большой радиус и немного повредил сплиттеры, пришлось их ремонтировать. Мы готовы к гонке и, думаю, должны побороться, но все прекрасно понимают, что говорить о победе пока рано: пятница – только первый день этапа».

В субботу утром быстрейшим снова был Алонсо, а Хэмилтон стал третьим, но к концу дня в таблице произошли серьезные изменения. Именно Льюис завоевал поул-позишн во второй раз подряд после того, как оказался на 0,169 секунды быстрее Алонсо и проехал круг за 1:12,331. Во втором ряду расположились две Ferrari – Фелипе Массы и Кими Райкконена. Для Льюиса победа в квалификации – потрясающий результат, особенно после его слов о том, что накануне он плохо спал. Говорили, что дело, возможно, в аллергии на пыльцу, но сам Хэмилтон это опроверг: «Не думаю, что у меня обострение аллергии. В последнее время я вообще не очень хорошо сплю, наверное, вся эта атмосфера так на меня влияет. Но я и правда чувствовал себя неидеально». Может, так оно и было, однако пилот не смог скрыть свою радость от результатов квалификации: «Честно говоря, я удивлен. Перед началом мы не сумели подобрать оптимальные настройки, к тому же я знал, что на этой трассе Фернандо – очень опасный соперник.

Второй поул за неделю – это фантастика! Северная Америка, я тебя обожаю! Здесь такие классные болельщики, они так поддерживали нашу команду; надеюсь, что им понравились заезды. Я закричал от радости, еще не сняв шлем, когда команда подтвердила, что поул – мой. Гоняться на трассе в первый раз – это вызов, и я открывал что-то новое для себя на каждом повороте, на каждом круге. Я понимал, что в финальной сессии на своем втором быстром круге мне нужно выжимать максимум. Машина в порядке, команда поработала отлично».

В день гонки все сложилось еще лучше: Льюис промчался за 1:39:09,065, одержал вторую победу подряд и довел свое преимущество над Алонсо в чемпионате до 10 очков. Кроме того, Хэмилтон в 7-й раз за 7 гонок «Формулы-1» поднялся на подиум. И победа получилась классной: первый на стартовой решетке – первый на финише, Льюис два раза хладнокровно отражал атаки Алонсо. Сначала Фернандо, в итоге ставший вторым, попытался обогнать Хэмилтона сразу после старта, но в схватке победил мальчик из Стивениджа.

Во второй раз они сразились после своих первых пит-стопов, которые провели с разницей в 1 круг. Два болида неслись по главной прямой бок о бок, но в первый поворот Льюис снова вошел первым. После этого гонка успокоилась и Хэмилтон лидировал до появления клетчатого флага. Эта победа также означала, что Льюис занял место среди рекордсменов – он стал лишь четвертым дебютантом «Формулы-1» (наряду с Жаком Вильнёвым, Нино Фариной и Хуаном Мануэлем Фанхио), который выиграл по крайней мере две гонки в свой первый сезон.

После финиша Хэмилтон поспешил укрыться от палящего солнца. Он отметил, что энергии ему придавали оглушительная поддержка местных болельщиков и присутствие в боксе американского рэпера Фаррелла Уильямса в качестве его VIP-гостя. Льюис, выглядевший немного потрясенным, сказал: «Как здорово все складывается – неделя получилась просто фантастической! Неужели я опять выиграл! Классно приехать на две незнакомые трассы [Монреаль и Индианаполис] и показать такую скорость, классно видеть, что команда на высоте.

Мне казалось, что последние 15 кругов никогда не закончатся, но я лидировал, смог победить, и сейчас меня переполняют эмоции. Все было идеальным: старт, пит-стопы, стратегия… и я по-настоящему счастлив. Фернандо угрожал моей позиции всю гонку, мы оба выкладывались по полной. У меня получился хороший старт, позволивший сохранить лидерство, но Алонсо был совсем рядом. На втором стинте, когда мои шины начали гранулироваться, он подобрался очень близко и в конце прямой пытался проатаковать, но мне удалось сохранить позицию. День выдался долгим и жарким, но я получал удовольствие от своей гонки и от поддержки болельщиков».

Рон Деннис крайне дипломатично поздравил своих пилотов с победным дублем, но заметил, что на этот раз он посоветовал обоим сбавить обороты: «На среднем стинте Фернандо выжимал из машины все и догнал Льюиса; мы, конечно, приветствовали их борьбу, но не могли не переживать. Хотелось, чтобы они продолжили свое сражение, но пришлось вмешаться, иначе их битва могла угрожать нашему возможному победному дублю. За 15 кругов до финиша оба гонщика сбавили обороты, чтобы поберечь двигатели перед Гран-при Франции, но продолжали соперничать. И Льюис, и Фернандо очень достойно ведут себя как на трассе, так и – самое главное – на подиуме, и мы гордимся, что в нашей команде два таких отличных гонщика».

Льюису сказали, что сегодня празднуется День отца, и спросили, хочет ли он сказать что-нибудь особенное Энтони. «Я даже не знал, что сегодня такой день, – поделился Льюис. – Настолько был сосредоточен на гонке. Помню, мне говорили, но я не знал, это День отца в Америке или дома. Никогда не мог запомнить эти даты, но теперь я еще больше рад успеху.

Я посвятил ему предыдущую победу и не знаю, что делать с этой. Думаю – надеюсь, – их будет еще очень-очень много. Не могу же я просто каждый раз посвящать победы очередному члену своей семьи… в моей семье так много народу! Я уже говорил, что благодарен им всем. Надеюсь, отец счастлив, я потом обязательно поздравлю его с праздником».

До своего возвращения в Великобританию Льюис и представить себе не мог, какой большой звездой он стал. Теперь о нем говорили в пабах и в офисах – Хэмилтон превратился в национального героя, национальное достояние. Тысячи фанатов посылали ему поздравления. Джо Нилл из Лондона сказал: «Во-первых, ты крут, Льюис! Две твоих победы в Канаде и в Америке – фантастика для «Формулы-1». Кроме того, огромное спасибо McLaren за то, что в команде дали шанс британскому гонщику – и дали Алонсо почувствовать конкуренцию с его стороны! Мне кажется, они соперничают на равных. Здорово наблюдать, как природный талант получает свой шанс; будем надеяться, Льюис продолжит проявлять свои способности в гонках и выиграет титул».

Другой любитель «Формулы-1», Тим Лич из Бернли, уверен, что Алонсо пора отдать Льюису должное: «Я очень уважаю всех пилотов «Формулы-1», но после 7 гонок Хэмилтон опережает Алонсо на 10 очков. Они равноправные напарники, у них одинаковая поддержка команды и ресурсы, значит, в их борьбе главный фактор – навыки пилотирования.

Алонсо придется признать, что он бессилен что-либо сделать: Льюиса уже не догнать».

Том Брэй из Дублина отметил, как круто Хэмилтон управляет болидом: «Приятно, что Льюис выиграл обе гонки в Северной Америке. Эти две победы с поула были уверенными – он невероятно спокойно вел гонку, даже когда вокруг творился хаос. Я рад, что если Хэмилтону действительно удастся выиграть чемпионат в этом году, у него в кармане будут две такие качественные победы. Одно время я побаивался, что с нынешней системой набора очков у нас может быть чемпион, который не выиграл ни одной гонки. Но талант всегда найдет себе дорогу. И Льюис тому лучшее подтверждение!» Билл Лоу из Банбери, в свою очередь, так же эмоционально высказался о навыках пилотирования молодого британца: «В какой степени причиной все растущего разрыва между McLaren и Ferrari стала техника пилотирования Хэмилтона? В гонке в Инди, которую я смотрел с трибун, Льюис проявил себя как мастер».

Поклонники также благодарили Рона Денниса и McLaren за то, что они не побоялись пойти на риск и за такое короткое время привели юношу к всемирной славе. Алан Дэйвис из Честера сказал: «Получи поул, не пропусти никого вперед на старте, жми на газ, не допускай ошибок, финишируй! Пять главных составляющих, которые отличают крутого гонщика: вчера на «Кирпичнице» Льюис был великолепен.

Если Фернандо хочет вернуться в борьбу за титул, ему придется изменить стратегию и стиль пилотирования. Хорошо, что он решил избежать возможных неприятностей и удовлетвориться очками за второе место. Но ведь звезда этой гонки не только Льюис, но и McLaren. За последние несколько лет из статистов эта команда превратилась в реальную силу, угрожающую позициям Ferrari. 5 побед в 7 гонках, три победных дубля и куча подиумов.

Кубок конструкторов, очевидно, уплывает к ним в руки, а Жану Тодту остается только почесывать затылок и надеяться на воскрешение Шуми. Что касается личного зачета, то McLaren может начать сезон 2008 с двумя чемпионами мира в своем составе! Вот это будет связка!»

А Джоди Смит из Ипсвича сказал, что после двух побед в Северной Америке Льюис, наверное, нацелится на то, чтобы отобрать титул у Алонсо: «Хэмилтон стабилен, завоевывает подиумы, поул-позиции; у него уже две победы. Льюис показал диванным критикам, что с ним стоит считаться – он новая доминирующая сила в «Формуле-1».

Рискованные попытки обгона на старте обходятся дорого; Алонсо должен что-то противопоставить скорости и стабильности Хэмилтона и улучшить собственные результаты, иначе двукратный чемпион мира рискует остаться за спиной напарника.

Лично я думаю, что Фернандо уже не сможет догнать Льюиса – тот слишком стабилен и почти точно завоюет титул чемпиона мира по итогам сезона».

Джонатан Макивой из Daily Mail, как и многие другие, отдавая должное выступлениям Льюиса в Америке, особенно восхищался тем, что Хэмилтон настолько зрело и спокойно справляется со всеми обстоятельствами: «Кажется, смутить новую звезду не может ничего. Он приехал на трассу, которую видел в первый раз в жизни, приехал после кошмарного путешествия… Очаровал зрителей, когда махал им рукой и раздавал автографы, и говорил правильные вещи в интервью. Он – гений от природы.

И машину Льюис ведет так же уверенно. Да, в свободных заездах и первых двух сегментах квалификации Алонсо выглядел предпочтительнее, но когда в субботу днем дело дошло до непосредственной борьбы за поул, Хэмилтон застолбил за собой лучшее время – и все это в такую жару, учитывая, что у него аллергия. Он показал всем, как надо проходить этап Гран-при».

Наконец в Daily Telegraph было напечатано поздравление, которое, наверное, оказалось вишенкой на торте для Льюиса после его победы в Америке, – сообщение от кузины Мишель: «Привет, Льюис! Это твоя кузина Мишель Хэмилтон, дочь Рэндольфа Хэмилтона, сына брата твоего дедушки (дяди Дэвидсона) (ты его знаешь, это дядя Флит). Поздравляю с важной победой! Мы смотрели все твои заезды из США и очень тобой гордимся. К нам на лето приехала тетушка Ирва, и она так болела за тебя!

Надеюсь, ты увидишь это сообщение в газете. Если нет, мы передадим его через твою тетю Ванессу. Поздравляю еще раз, наслаждайся этим огромным успехом!»

Оглушительные аплодисменты не затихали всю неделю, а хвалебные речи лились рекой. Но Льюис понимал: нельзя сейчас думать обо всем этом, не здесь он должен показывать, чего стоит. Нет, на пути к единоличной доминации в автоспорте его ждал еще один важный рубеж: меньше двух недель оставалось до очередного выяснения отношений с Алонсо и Ко на Гран-при Франции 1 июля.

Из американской жары гонщики вернулись в залитую дождем Европу, но атмосфера снова достигла точки кипения, когда герои цирка «Формулы-1» наконец прибыли на автодром Маньи-Кур для борьбы на восьмом этапе этой безжалостной мясорубки. Поражение в Северной Америке от напарника-новичка расстроило и разгорячило Алонсо, и в Европе он был полон решимости отомстить за неудачу. Льюис понимал: ему снова придется приложить все силы, чтобы оказаться впереди гонщика, который, в конце концов, является двукратным чемпионом мира.

Но события на трассе Маньи-Кур ясно дали понять: кроме Алонсо, у Льюиса появилась еще одна проблема, и с ней, так же как и со своим напарником, придется считаться. В битву вернулись гарцующие жеребцы: в Ferrari наконец преодолели все трудности, преследовавшие их в начале сезона, и выдали несколько блистательных заездов, заставляя на время забыть о Льюисе и Фернандо.

Британские болельщики, надеявшиеся на хет-трик в исполнении Хэмилтона, с разочарованием смотрели, как трудно ему поддерживать темп оживших Ferrari. На французскую трассу Кими Райкконен приехал явно не для того, чтобы быть статистом: он оказался самым быстрым в первой сессии свободных заездов в пятницу и доминировал до самого конца гонки в воскресенье днем. Льюис же, выглядевший немного не в своей тарелке уже по приезде во Францию, говорил, что ему «очень нравится трасса», что здесь у него «несколько раз получались интересные гонки». По словам британца, «гоняться на этом треке – всегда удовольствие. Технические трассы в календаре «Формулы-1»? Да, Маньи-Кур как раз одна из них.

Здесь важно проходить медленные повороты на высокой скорости, потому что за ними следуют длинные прямые. Нужно, чтобы механические настройки полностью подходили для поворотов и на выходе из них было хорошее сцепление. На этом треке мне больше всего нравятся две скоростные шиканы в конце. Их проходят на скорости до 200 км/ч, что для шиканы очень быстро; это особенная трасса, уникальная для «Формулы-1».

Слова Льюиса о том, что трек ему нравится, удивили, особенно если мы вспомним его гонки здесь в рамках «Формулы-3» и GP2. Может, Хэмилтон, взрослевший с каждым днем, просто хотел быть дипломатичным в глазах французских хозяев трассы? История его выступлений на этом автодроме фанатов совсем не вдохновляла: Льюис разбивал здесь машину дважды – в «Формуле-3» и в GP2, в сезоне 2006–2007, когда шел к титулу.

Хэмилтон согласился: «Французский этап GP2 в прошлом сезоне получился у меня далеко не лучшим; из-за столкновения в первой гонке вторую я начинал с 19-го места. Мне удалось пробраться в голову пелотона и получить несколько очков – я стал пятым, поэтому знаю, что обгон здесь возможен. Конечно, получить поул – это важно, но Маньи-Кур подходит для обгона, здесь короткий пит-лейн, а значит, вариантов стратегии больше».

Проклятие трассы, казалось, напомнило о себе на первой практике: Хэмилтон стал шестым. Но к вечеру субботы судьба словно смилостивилась над Льюисом – он неплохо прошел квалификацию и должен был начать основную гонку со второго места. До третьего поула подряд Хэмилтону, показавшему 1:15,104, не хватило всего 0,07 секунды: он бы превзошел этот результат, если бы не ошибся на торможении в самом конце. Льюис признался: «Невозможно всегда оставаться безупречным. На последнем круге, перед 15-м поворотом, я затормозил с небольшим опозданием и зашел в него слишком широко. Если бы не эта ошибка, я бы завоевал поул, он уже почти был у меня в руках».

Может, Хэмилтон наконец почувствовал весь груз лидерства в чемпионате и прессинг оттого, что за ним охотится отстающий на 10 очков Алонсо? Льюис не согласился: «Нет ощущения, что давления стало больше; мне кажется, я к каждой гонке готовлюсь одинаково. Лидировать замечательно, но впереди еще 10 гонок, поэтому о чемпионстве думать слишком рано.

Все-таки не забывайте, для меня это дебютный сезон. Многие пилоты, конечно, помнят, что я новичок, но по ходу сезона, если у тебя все получается, если удается бороться с ними на равных, они видят, что ты кое-чего стоишь, и начинают с тобой считаться. Правда, мне кажется, соперники не забывают, что я новичок, и ждут ошибок, которые я рано или поздно должен совершить…»

Поул завоевал Масса, а третьим на стартовой решетке стал Райкконен. В финальной части квалификации у Алонсо возникли проблемы с коробкой передач, и ему пришлось начинать основную гонку с катастрофической 10-й позиции. Испанец был вне себя от раздражения, но потом смог даже улыбнуться и выразить надежду, что за ночь небеса Франции разверзнутся! Алонсо заявил: «Буду молиться, чтобы вечером пошел дождь. Мокрая трасса создает сложности, и результаты часто получаются непредсказуемыми. Если ты быстр на сухом полотне, то твоя скорость может быть на 0,2–0,3 секунды больше, чем у парня впереди. Но если ты быстр на мокром, то эти десятые могут превратиться в 2 секунды, так что у тебя в разы больше шансов значительно улучшить свою позицию. Очень надеюсь, что завтра будет дождь, и тогда могут возникнуть всякие неожиданности, из которых мы постараемся извлечь выгоду.

Я стартую десятым – конечно, в этой гонке трудно будет что-то отыграть у Льюиса в чемпионате. Мне нужны очки, но я понимаю, что финишировать выше пятого места, скорей всего, не удастся, и все же я попытаюсь.

Когда журналисты упомянули Ferrari, Алонсо сухо улыбнулся и заявил, что сам он никогда не списывал их со счетов в борьбе за чемпионат: «После трех наших побед в Монако, Канаде и Индианаполисе о Ferrari словно забыли, но я всегда держал их в уме. Они быстры, могут показывать отличные гонки, с ними всегда стоит считаться. Обыграть Ferrari не бывает легко, и они будут опасны до самого последнего старта».

По крайней мере тогда этот загадочный человек с непростым характером попал в точку. В Ferrari перезапустили сезон: Кими Райкконен и Фелипе Масса принесли команде дубль на трассе Маньи-Кур, прервав победную серию Льюиса. Но Стивениджская ракета не прекращала бороться; благодаря третьему месту и восьмому подиуму подряд Хэмилтон увеличил свое преимущество в чемпионате до 14 очков.

Райкконен захватил лидерство на 47-м круге и довел гонку до победы с результатом в 1:30:54,200. Он обошел Льюиса в первом повороте – никогда раньше Хэмилтона в «Формуле-1» не обгоняли – и включился в борьбу с Массой, оказавшись в итоге на финише на 2,414 секунды быстрее бразильца и на 32 секунды впереди Льюиса. Алонсо сражался изо всех сил и смог финишировать седьмым, но очков все равно не получил.

После Гран-при Франции Хэмилтон постарался не показывать разочарования: «Уверен, в следующей гонке мы возьмем свое. А теперь я буду готовиться к участию в первом для меня Гран-при Великобритании, выступая за команду мечты, в статусе лидера чемпионата; не знаю, когда еще пилот может испытать такие эмоции.

Пока мы по-прежнему надежны и стабильны, поэтому нет причин, по которым мы должны выпасть из чемпионской гонки. В начале сезона даже подумать о таком было невозможно, но я рассказывал, что не рассчитывал и на подиум на первом же своем Гран-при, не говоря уже о том, что буду финишировать в тройке на протяжении 8 гонок. Но я просто невероятно доволен, как поработал сам и как поработала команда. Даже не могу сказать, сильно ли расстроен тем, что меня впервые обогнали. Конечно, приятного тут мало, но рано или поздно это все равно должно было произойти. Главное, что мы снова финишировали на подиуме. McLaren – самая стабильная команда, и думаю, что мы работаем лучше всех. Выигрывать все гонки подряд, разумеется, невозможно, но я упрочил свое лидерство в чемпионате, чему очень рад».

Босс McLaren Рон Деннис признался: когда он понял, что добраться до Ferrari не получится, то велел Льюису удерживать третье место. А еще Рон призвал не преувеличивать значимость результата парней в красном, заявив: «Конечно, мы рады, что Кими обыграл Массу (в случае победы бразилец отставал бы от Алонсо всего на 1 очко).

В этот уик-энд мы им польстили. Команда Ferrari, наверное, немного улучшила свои машины, пилоты показали хорошую гонку, но, я думаю, их успех объясняется тем, что сегодня мы немного не дотянули до своего уровня. Надеюсь, мы докажем это в Сильверстоуне».

Ах, Сильверстоун… Ни секунды передышки, лишь тяжелейшее испытание на прочность. Льюис, конечно, был в нетерпении перед очередной проверкой: Хэмилтона ждала домашняя трасса, и все же даже он чувствовал напряжение, понимая, что гарцующие жеребцы живы и брыкаются. Пилоты Ferrari, Райкконен и Масса, это доказали, став безоговорочными победителями гонки во французских пустошах.

По возвращении в Англию Льюису предстояло узнать, как гремело его имя на весь мир, и обнаружить, что о нем говорили как о первопроходце среди темнокожих, которые никогда не представляли себе возможность не только участвовать в «Формуле-1», но даже смотреть ее по телевизору. Мы еще успеем отправиться в Англию, а сначала давайте уйдем на небольшой дополнительный круг – и посмотрим, что изменилось в «Формуле-1» после появления Льюиса Хэмилтона, первого темнокожего гонщика в истории.

На Гран-при США в качестве VIP-гостя Льюиса Хэмилтона поддерживал Фаррелл Уильямс, и именно тогда активно заговорили о влиянии, которое молодой автогонщик оказывает на афроамериканское сообщество с точки зрения спорта. Многие соглашались: Льюис не просто привлек к «Формуле-1» более молодую, более энергичную зрительскую аудиторию. Он к тому же был первым темнокожим гонщиком, которому удалось выиграть Гран-при, благодаря чему многие представители этнических меньшинств начали следить за этим видом спорта, а кто-то – даже мечтать ворваться в элиту по примеру Льюиса. Как говорилось выше, в начале карьеры Хэмилтона неизменно сравнивали с Тайгером Вудсом: их обоих считали образцами для подражания. Льюис примчался к славе, 9 раз подряд финишировав на подиуме, а Тайгер сделал нечто подобное в гольфе. Вудс выиграл свой пятый профессиональный турнир и стал номером 1 в мире всего через 42 недели после дебюта в большом спорте. Предполагали, что Льюис привлечет к автоспорту новых зрителей, как сделал это в гольфе Тайгер благодаря своему многолетнему доминированию.

Но не слишком ли мы все упрощаем? Действительно ли пример Льюиса вдохновит тысячи подающих надежды темнокожих ребят последовать по стопам того, кто открыл для них дверь в «Формулу-1»? Насчет сравнения с Вудсом сам Льюис сказал: «Я не Тайгер Вудс, я Льюис Хэмилтон, но он, по-моему, выдающийся спортсмен. Надеюсь, мне удастся сделать то же самое в «Формуле-1».

«То же самое в «Формуле-1»… Однако еще до того, как Льюис одержал свои выдающиеся победы в Северной Америке, некоторые эксперты начали скептически отзываться о его достижениях; по их утверждениям, даже если Хэмилтон действительно окажется похожим на Вудса, кричать об этом нет никаких причин: в конце концов, что именно Тайгер сделал для этнических меньшинств в гольфе?

Хор сомневающихся возглавил Мэттью Сайед из Times, который – мы должны отметить – очень самоуверенно и убедительно (благодаря собранной статистике) проиллюстрировал, что Тайгер никоим образом не изменил гольф с точки зрения расового состава игроков: «Правда в том, что реально Вудс нисколько не повлиял на темнокожие сообщества по всему миру, как бы в это ни хотели верить его поклонники. С тех пор как в 1996 году Тайгер стал профессионалом, в PGA-туре не дебютировал ни один темнокожий игрок, и с 2000 года в Женской профессиональной ассоциации гольфа нет ни одной темнокожей участницы. Сейчас в туре нет британских игроков, представляющих этнические меньшинства, а из 60 подростков, обучающихся в элитной программе Английского союза гольфа, только двое принадлежат к меньшинствам».

С такими аргументами довольно сложно поспорить: они хорошо выстроены и, по крайней мере на первый взгляд, кажутся убедительными. Мнение об утверждениях Сайеда я спросил у Эша Хуссейна. Если нужно обсудить разрушение барьеров, то более подходящего человека, чем Эш, тридцатилетний выходец из восточного Лондона, трудно себе представить. Эш азиатского происхождения и сейчас работает фоторедактором крупной британской газеты; он рассказал, что прежде, чем взобраться на вершину, ему и самому пришлось бороться с «традиционными барьерами в газетном бизнесе». И барьеры, по признанию Эша, существовали в том числе внутри его собственного сообщества: «15 лет назад, когда я начинал, в азиатском сообществе хотели, чтоб их представители становились врачами, инженерами и юристами, а не фотографами! Но с тех пор несколько азиатских ребят увидели, чего удалось добиться мне, и это вдохновило их попробовать сделать карьеру в СМИ».

Эш категорически не согласен с тем, что Тайгер, по мнению Сайеда, не смог разрушить аналогичные барьеры в гольфе; Эш утверждает, что отсутствие других темнокожих игроков уровня Вудса вовсе не означает, что он не смог стать образцом для подражания среди национальных меньшинств. Эш отметил: «Мне кажется, это слишком суровая оценка, ведь благодаря Тайгеру у гольфа очень расширилась зрительская аудитория: представители этнических меньшинств стали следить за этим видом спорта. Я знаком со многими, кто начал смотреть гольф только после появления Вудса, и еще знаю немало тех, кто занялся гольфом по примеру Тайгера. Да, конечно, они не чемпионы, не игроки его уровня, но именно Вудс открыл им дверь. Именно он открыл дверь для совершенно новой зрительской аудитории и новых гольфистов. Именно он своими достижениями и харизмой привлек людей, которые раньше, вероятно, считали гольф спортом исключительно для богатых.

Тайгер стал первым темнокожим гольфистом, который выигрывал «Мастерс» в Огасте, то есть первым темнокожим, примерившим зеленый пиджак. Если молодежь вдохновило не это, так что же тогда? И Льюис похожим образом открыл путь в автоспорт для национальных меньшинств, который, как и гольф, многими считался спортом богачей».

Эш уверен, что появление и Льюиса Хэмилтона, и яркого молодого боксера азиатского происхождения Амира Хана уже привлекает национальные меньшинства, которые иначе бы не заинтересовались спортом. Фоторедактор отметил: «Думаю, что Амир Хан – еще один Льюис Хэмилтон в том смысле, что он невероятно вдохновляет этнические меньшинства. Амир – современный первопроходец для небелых британских ребят, которые в будущем станут боксерами. Он пошел по стопам Принца Насима[24], и я твердо верю, что точно так же благодаря Льюису дети из этнических меньшинств полюбят автоспорт. Мне кажется, что его успехи последних месяцев уже вдохновили целое поколение молодых небелых гонщиков попробовать свои силы в гонках».

В своей крайне убедительной статье Сайед также утверждает, что Льюис, скорей всего, никак не поможет темнокожим детям из семей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Что он не будет использовать свои известность и влияние для улучшения положения этнических меньшинств; вместо этого Льюис неизбежно станет «пешкой» в руках корпоративных гигантов, которые платят ему зарплату. В качестве предупреждения о том, каким, вероятно, станет Хэмилтон, Сайед приводит пример Майкла Джордана. Он заявляет, что звездный баскетболист продемонстрировал «шокирующее нежелание» вступать в политические дебаты, если это не нравится спонсорам, – за что они косвенными способами увеличили его и без того огромную зарплату. Журналист уверен: в 1990 году Джордан мог использовать свое влияние в родной Северной Каролине, способствуя отставке сенатора-республиканца Джесси Хелмса. Со стороны Майкла это было бы благородно, ведь однажды Хэлмс стал соавтором лозунга предвыборной кампании, который гласил: «Белые, проснитесь, пока не поздно. Вы что, хотите, чтобы негры работали на ваших мельницах и фабриках рядом с вами, вашими женами и дочерьми?»

Джордан в глазах Сайеда – беззубый политик; журналист из Times говорит, что баскетболист сразу исключил возможность избавиться от Хелмса: «Республиканцы тоже покупают кроссовки» – отсылка к его спонсорам – фирме Nike. Следовательно, Сайед приходит к выводу: «Льюис Хэмилтон скоро узнает правила этой удручающей игры. Двадцатидвухлетнего парня уже начали обучать искусству ничего не говорить. Его менеджеры признают: если представляешь клиента как чистый лист бумаги, становится легче убедить транснациональные корпорации украсить его своими логотипами. Как и Джордан, Хэмилтон скоро станет ходячим рекламным щитом».

Эш Хуссейн не разделяет и эти чувства – по его мнению, так оценивать Джордана – слишком жестко: «Я не согласен, что Майкл не сделал ничего хорошего, – он помогал темнокожим детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, о чем в прессе не сообщали. Джордан регулярно делает взносы в детские благотворительные фонды, и, конечно, он еще участвовал в создании фильма «Космический джем», нацеленного на детскую аудиторию, – многих ребят вдохновила тема борьбы за свободу. Так почему же вы говорите, что Джордан не может быть примером для небелых ребят? В своей жизни он делает для детей совсем немало».

Кроме этого, Сайед утверждает, что Льюис, как и Тайгер, будет вынужден говорить на публике то, что ему разрешат спонсоры. Он заявляет: «Будет удивительно, если хартфордширдский парень Хэмилтон, который уже заключил выгодные сделки с Vodafone и часовой компанией Tag Heuer, не последует примеру первого в мире спортсмена-миллиардера. Скоро Льюис привыкнет к тому, что на всех интервью рядом с ним будет дежурить парочка ловких агентов, готовых отклонить любой вопрос, который может как-то подпортить «вылизанный» имидж его корпоративных клиентов».

По мнению Эша Хуссейна, Льюис Хэмилтон – вовсе не чей-то рупор: он молодой принципиальный парень, который всегда будет говорить то, во что верит. Эш убежден, стоит Льюису хоть раз переступить черту, его отец Энтони поправит своего сына: «Думаю, Льюис умеет говорить сам за себя и всегда будет это делать, а единственный человек, который, несмотря ни на что, всегда будет с ним рядом, – его отец, а не какой-то скользкий агент. Энтони не даст Льюису свернуть с правильного пути. До сих пор он вел его в нужном направлении, так почему все вдруг должно измениться? Для Льюиса Энтони – любящий папа, не авторитарный; просто он обожает сына и заботится, чтобы его мальчик не наделал ошибок».

И Амир Хан тоже считает, что Льюис – достаточно сильная, разумная, сформировавшаяся личность; он сможет принимать решения самостоятельно и не даст одурачить себя никаким «скользким типам-агентам» или спонсорам-манипуляторам. Кроме того, боксер, родившийся в Болтоне, Ланкашир, думает, что они с Льюисом действительно открывают дорогу детям из этнических меньшинств и в целом ребятам всех вероисповеданий. Амир сам с детства помешан на машинах и, прежде чем начать заниматься боксом, всерьез задумывался попробовать себя в автоспорте; вот что он сказал: «Я и правда верю, что мы с Льюисом – будущее британского спорта. Мы разрушаем барьеры и продолжаем славные спортивные традиции Великобритании.

Мне бы хотелось, чтобы мы оба вдохновляли британских детишек заниматься спортом. Я имею в виду не только бокс и гонки, наш пример, возможно, подтолкнет детей попробовать себя и в каком-то другом виде. Мы – прирожденные победители, дети будут на нас смотреть и говорить: «У меня это получится. Может, я тоже смогу стать чемпионом, как Амир или Льюис».

Эш Хуссейн ответил и тем, кто утверждал, будто у Льюиса из-за славы и популярности началась звездная болезнь, и симптом этого недуга – появление рядом с ним Фаррелла Уильямса и других знаменитостей вроде Пи Дидди и Бейонсе. Эш сказал: «Люди спрашивают, с чего вдруг Льюис с ними общается, будто эти исполнители – плохие люди. Но Пи Дидди финансирует школу в Нью-Йорке для детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, и Фаррелл тоже отличный парень. Это совсем не поверхностные ребята, как порой говорят; они тоже кое-что делают для общества; я знаю, что Льюис любит их компанию и за это в том числе. По отношению к Хэмилтону и его друзьям я просто не могу быть так циничен, как некоторые. На Фестивале скорости в Гудвуде Льюис, например, вышел к болельщикам и давал автографы под проливным дождем. Он провел там весь день, хотя мог бы уехать домой. Поэтому Хэмилтон – настоящий посол спорта; он выступает не только ради денег или славы, Льюис – совершенно фантастический посол спорта для этнических меньшинств».

Еще одной звездой, «нокаутированной» чарами Хэмилтона, стал известный рэпер-буддист Макси Джаз, вокалист группы Faithless и фанат автоспорта. Он признался, что восхищается Льюисом: «Мне 50 лет, и я никогда не предполагал, что у меня будет двадцатидвухлетний кумир. Мы познакомились в прошлом году – он тогда пожал мне руку так крепко, что сломал ее. Льюис – это манна небесная. Мне хочется, чтобы наши дети боготворили еще кого-нибудь, кроме 50 Cent. Я слышал, что Льюису и его отцу было непросто добиться такого успеха, так что это круто.

Правительство должно выделять деньги на картинг, а не только ловить нарушителей общественного порядка. Если у подростков будет возможность соревноваться на треке, у них не останется энергии на лихачество на угнанных машинах. У нас в стране нет доступных спортивных сооружений для детей. Британия – дом автоспорта, но мы ничего не делаем для его будущего».

В статье, опубликованной в газете Observer перед Гран-при Великобритании в Сильверстоуне в июле 2007 года, Анна Кессел озвучила мнение многих людей, что такие VIP-гости и поклонники Льюиса – это лишь признак того, как сильно благодаря ему изменилась к лучшему «Формула-1». Анна написала: «Две недели назад Льюис появился на популярном музыкальном канале MTV Base, который транслирует культовую музыку в стиле urban, а в Индианаполисе вместе с семьей Хэмилтона в боксах гонку смотрели хип-хоп идол Фаррелл Уильямс и певица Бейонсе. Всего за четыре месяца «Формула-1» из закрытого клуба для избранных превратилась во всеобщее увлечение, и, по прогнозам, популярность Хэмилтона лишь продолжит расти».

Мнение Кессел, что Льюис – лучшее, что случалось с «Формулой-1» за долгие годы, поспешили поддержать два журналиста из конкурирующих газет, нацеленных на темнокожую читательскую аудиторию. «Льюис станет популярнее Тайгера Вудса, – сказал Майкл Ибода, редактор газеты NewNation, ориентированной на афрокарибское сообщество. – Он привлекает к автогонкам всех без исключения. Люди, которым раньше и в голову бы не пришло смотреть «Формулу-1», прилипают к экранам. Мне звонят – поговорить о Льюисе – друзья, которые даже не умеют водить машину!» А Родни Хайндс, спортивный редактор газеты Voice, заявил: «Мне пишут и звонят после каждой гонки. По Льюису все сходят с ума. О нем говорят даже те, кто не отличит штангу ворот от уличного фонаря. Он объединяет и зажигает людей. Позволяет им чувствовать себя причастными. Я знаком с Ричардом Уильямсом [отцом Винус и Серены] и знаю, что во время Гран-при Великобритании он приедет сюда. Не удивлюсь, если кто-нибудь из его компании захочет познакомиться с Льюисом».

По словам журналиста, после того как стало известно, что Хэмилтон будет участвовать в гонках, его газета, Voice, впервые в своей истории подала заявку на получение аккредитации для представителей прессы в «Формуле-1». И все же Хайндс признал, что некоторые его друзья по-прежнему опасаются ходить на автодромы и лично болеть за гонщиков: «На этой неделе мне позвонили две мои сестры – давние поклонницы «Формулы-1». Они побывали на трассах в Европе, но сказали, что все зрители там – белые. Темнокожие смотрят спорт дома, по телевизору. Чтобы показать причастность, нам нужно собрать группу болельщиков. Но в голове продолжает сидеть мысль – насколько комфортно мы будем чувствовать себя на подобных мероприятиях? Я бы очень хотел увидеть в Сильверстоуне целую группу представителей моего сообщества, которые приехали поддержать Хэмилтона».

Льюис настолько вдохновил трех бывших футболистов сборной Англии – Джона Барнса, Лютера Блиссетта и Леса Фердинанда, – что они создали программу, призванную поощрять участие в автоспорте ребят, которые находятся в трудной жизненной ситуации и представляют этнические меньшинства. В интервью Observer Лютер сказал: «Льюис – тот, с кем я по-настоящему могу отождествлять себя как темнокожий. В Англии живут представители разных национальностей, но автоспорту мультикультурности не хватает – он элитарен и этнически неразнообразен. Темнокожих почти нет – ни среди пилотов, ни среди механиков. В футболе было то же самое, но благодаря мне и другому футболисту сборной, Сириллу Реджису, видеть темнокожих игроков стало обычным делом».

Лес Фердинанд согласился: «Темнокожие дети всегда хотят иметь какой-нибудь пример для подражания, но раньше кумиры у них были почти исключительно в футболе. Теперь ребята услышат историю Льюиса, узнают, как он начинал, и, может, по выходным родители станут водить их на картодромы».

Между тем Майкл Ибода высказал идею, которая, заговори о ней громко, произвела бы огромный эффект – возможно, именно это и было самым замечательным в восхождении Хэмилтона на вершину: «Ключевое, на что должны обратить внимание зрители, – это отношения Льюиса с отцом. Подобного не хватает многим темнокожим ребятам, и, возможно, некоторые отцы теперь переосмыслят свое поведение».

Льюиса хвалили и другие представители темнокожего сообщества за то, что он открыл дороги, которые раньше были закрыты. После первой гонки Хэмилтона в Австралии Рон Шиллингфорд из Operation Black Vote (OBV)[25] сказал: «Мы поздравляем с потрясающим дебютом сенсацию «Формулы-1» – Льюиса, который в воскресенье примчался к славе… Для темнокожего мальчишки из далеко не богатой семьи получить столь желанное право выступать в «Формуле-1» – уже невероятный подвиг. Однако меня его успех не удивляет, потому что в первый раз я написал о Льюисе в Voice еще 14 лет назад, когда он заставлял краснеть старших ребят, вчистую обыгрывая их в гонках на картах… Помню, его отец, Энтони, как-то рассказывал: взрослые, которых побеждал восьмилетний Льюис, были так поражены, что думали, он карлик! Они просто не могли поверить, что такой малыш может показывать такие результаты». А директор OBV Саймон Вулли добавил: «Мы слишком часто пишем о негативе, происходящем в нашем сообществе, поэтому с такой радостью готовы без промедления поаплодировать достижениям этого талантливого темнокожего парня. Льюис заслуживает самых лестных слов».

Перед Гран-при Великобритании в июле 2007 года в Voice, в специальной рубрике, еще раз отметили успехи Льюиса: «В этом году Voice исполняется 25 лет; несомненно, ни одному спортсмену или спортсменке не удавалось так быстро стать звездой, как Льюису Карлу Хэмилтону. Запомните это имя, потому что новичок «Формулы-1», похоже, сможет повторить достижения некоторых действительно великих чемпионов. Безусловно, карьера Льюиса только начинается, и ему многому предстоит научиться – как в болиде, так и вне его. Но в эти дни, когда мы то и дело слышим новости о неприглядном поведении темнокожих ребят, вдруг появляется парень – молодой, талантливый и темнокожий… Мы обязаны поздравить родных Льюиса и, в частности, его отца Энтони, который был для своего сына идеальным примером».

Но последнее слово по расовому вопросу принадлежит самому Льюису: «Будет непросто все это выдержать, всю эту популярность, но у меня хватит сил. Сейчас, участвуя в гонках, я уже не думаю: «Боже, здесь ни одного темнокожего, кроме меня!» В картинге я больше обращал на это внимание. В день гибели Сенны на картодроме со мной гонялся еще один темнокожий парень. Но он не показывал никаких выдающихся результатов, потому что у его семьи не было денег. В картинге многие дети еще не повзрослели психологически, поэтому иногда расизм чувствовался. Но я не давал выйти наружу своей обиде: это одно из моих главных достоинств. Меня всегда учили: лучший способ доказать им, кто чего стоит, – победить на трассе».

Мудрая позиция мудрого молодого человека, который стал настоящим образцом для подражания и первопроходцем для всех небелых ребят, и в частности для тех, кто теперь начал интересоваться «Формулой-1». Автоспорт всегда будет в огромном долгу перед Льюисом Хэмилтоном за то, что он привлек новых болельщиков из этнических меньшинств, которые раньше не смотрели гонки, а также вернул к экранам тысячи других фанатов – бросивших было смотреть трансляции из-за их однообразия и предсказуемости. А теперь давайте вернемся к фантастическому дебютному сезону в исполнении Хэмилтона: ему предстоял домашний Гран-при в Сильверстоуне на глазах 85 000 обожающих его фанатов…

В полной мере влияние своих выдающихся успехов на весь мир Льюис Хэмилтон осознал, только когда в начале июля 2007 года, в теплый солнечный день, приехал в нортгемптонширскую глубинку. В то лето, бывшее на редкость дождливым, лило как из ведра не переставая, но стоило Льюису вернуться в Британию, как мини-сезон дождей прекратился (так, по крайней мере, казалось). Выглянуло яркое солнышко, а на трассе в Сильверстоуне повсюду светились улыбки.

А могло ли быть иначе? После подвигов в Северной Америке, героя ждали дома. Он уезжал почти никому не известным, а вернулся мировой звездой, новоиспеченным селебрити. Удивительно, насколько изменили его статус пара опьяняющих недель в Канаде и США. Льюис понял, что «сделал это», когда после гонки к нему подошел человек, чью корону – корону самого популярного спортсмена в мире – гонщик имел все шансы однажды получить. Казалось, что даже сам Дэвид Бекхэм, икона стиля, который тоже вернулся домой, чуть-чуть нервничал, когда, улыбаясь, пожимал Льюису руку. Бекхэм, разумеется, был знаком или даже дружил и с более знаменитыми людьми, но, возможно, никогда не встречал в роли звезды такого простого, «нормального» и скромного парня. На жену Дэвида, Викторию, тоже, видимо, подействовал магнетизм Льюиса: она пожимала ему руку так, будто он был давним другом, потерянным и вновь обретенным.

Супруги высказали слова сочувствия Хэмилтону по поводу его финиша на третьем месте, и, прежде чем удалиться в свете заходящего солнца, напомнили, что будут рады Льюсу, если он вдруг решит «заехать» в Лос-Анджелес. Не осталось незамеченным, что Бекхэмы целенаправленно искали новую звезду «Формулы-1», ведь в действительности на автодром их пригласили в качестве гостей Honda и бывшей большой надежды Великобритании – Дженсона Баттона, а не McLaren и Льюиса! Но даже высшее руководство Honda, казалось, не сильно возражало: в конце концов, этот большой день был днем Хэмилтона. Именно ради Льюиса в Сильверстоуне собралось рекордное количество зрителей, именно благодаря ему в автоспорт текли денежки, которые в конечном счете, пусть и косвенно, кормили их всех.

По словам Бекхэма, Льюис «был ослепителен и, несомненно, в будущем станет чемпионом», а сам Дэвид получил удовольствие от Гран-при: «Здесь такая атмосфера, что дух захватывает. Совсем не похоже на футбольный стадион, где фанаты сидят очень компактно». Льюиса поздравила и Виктория, солистка Spice Girls, сказав, что он «помог подготовить почву» для их предстоящего переезда в Лос-Анджелес, и назвала весь день «сексуальным»: «Такая музыка для ушей и для глаз! Я была на старте всего за несколько минут до начала гонки, видела, как готовятся все эти блестящие машины и парни, а потом, когда они запускают двигатели, слышать этот рев…»

А что касается слов сочувствия… Бекхэмы посочувствовали Льюису – еще одно загадочное, невероятное происшествие, которое требовалось осмыслить после того, как, погрузив болиды, днем в воскресенье цирк «Формулы-1» уехал из Сильверстоуна. В карьере Хэмилтона было всего 9 гонок на высшем уровне – и 9 подиумов, благодаря чему он на 12 очков опережал своего ближайшего соперника в чемпионате; при этом третье место на дебютном Гран-при Великобритании воспринималось как провал. Журналист BBC Эндрю Бенсон подытожил вздохи разочарования, которые почти буквально слышались по всей стране после того, как Льюис уступил Райкконену и Алонсо: «Сам пилот это отрицает, но на Гран-при Великобритании мы, похоже, увидели первые крошечные трещинки в гонщике-феномене Льюисе Хэмилтоне».

По общему признанию, выступление у Льюиса получилось довольно тусклым, и Алан Хенри из Guardian ему посочувствовал: «Гонка в Сильверстоуне напомнила всем в «Формуле-1», что Хэмилтон еще совсем неопытный пилот. Этот Гран-при стал для него только девятым в карьере, и ему пока простительны ошибки в детальных настройках машины». Журналист Times Эдвард Гордан высказался намного более жестко: «Сильверстоун со всей ясностью нам показал, чего может стоить Льюису отсутствие опыта». Также Гордан предположил, что на Хэмилтона отрицательно влияет то, как он проводит свое время между этапами Гран-при: «Кажется, что Льюис устал: возможно, McLaren следует пересмотреть его внегоночный график, чтобы он снова начал доказывать свою состоятельность на трассе.

На карту поставлено историческое достижение, и с учетом этого сложно оправдать все рекламные мероприятия для спонсоров, чьи логотипы и так уже полностью покрывают его комбинезон и болид. А еще Хэмилтону, возможно, придется подумать, точно ли тусовки с поп-звездами между этапами – это лучший способ сохранить энергию для предстоящих сражений».

На внегоночной жизни сфокусировались и журналисты из таблоида Sun, правда, сделали они это менее цензурным способом – чтобы привлечь внимание к статье о Льюисе, в газете напечатали фото девушки – участницы конкурса, который проводили в Sun[26], сопроводив их многозначительными словами: «Наверное, вчера все увидели, в чем причина грешков Льюиса Хэмилтона на пит-стопе в Сильверстоуне: это мы о бамперах Николь Бейкер. Двадцатидвухлетний Льюис разочаровал, став на Гран-при Великобритании лишь третьим, и списал неудачу на пару ошибок. Но мы-то видели, что последнее, на чем перед стартом задержался взгляд пилота, – это пятый номер Николь. Участница конкурса, который проводит наша газета, представляла Льюиса как пит-герл, тогда-то он ее и приметил».

Интерес прессы был ярчайшим подтверждением, что теперь от Льюиса Хэмилтона, ставшего суперзвездой, ждали невероятно многого. После Сильверстоуна гонщик подтвердил: он был не просто удивлен, а поражен, что теперь у него столько фанатов. И вне трека популярность Льюиса постоянно росла – его то и дело фотографировали на тусовках с певцами и моделями. Более того, почти каждый босс команды и бывший или действующий пилот считал своим долгом похвалить Хэмилтона. Сэр Фрэнк Уильямс, например, назвал его «сверхчеловеком». И Льюис сказал: «Привыкнуть к такому очень сложно – думаю, что у меня пока не получилось. Все это в новинку, все это волнует, и я надеюсь, что так и будет продолжаться, хотя справляться трудно. Но я слышу комплименты от таких людей, как сэр Фрэнк Уильямс, от всех в мире «Формулы-1», и это, конечно потрясающе.

Цель моих выступлений в спорте всегда – качественная работа. Я ощущал давление с самого первого дня, но негативных комментариев было совсем немного, поэтому я сохранил заряд положительной энергии. Слышать такие приятные вещи, конечно, здорово, но мой мир перевернулся с ног на голову… Мне повезло, что я достаточно разумный и здравомыслящий человек, чтобы продолжать жить своей жизнью».

Британия традиционно любит создавать себе кумиров… а потом с таким же рвением сбрасывать их с пьедестала. Неужели и Льюиса ожидало нечто подобное? Кое-кто из экспертов уже открыто заговорил о том, что для вундеркинда такое выступление – фактически конец сезона, что теперь все пойдет по наклонной. Возможно, в основе таких рассуждений, во всей их жестокости и разрушительности, лежали зависть и ревность. Так давайте же вернемся на несколько дней назад и поподробнее посмотрим, как Льюис провел свой первый в «Формуле-1» Гран-при Великобритании…

В преддверии уик-энда стало очевидно: на своих мускулистых плечах Льюис несет надежды всей нации. Каждый день в газетах появлялись статьи о его возможной победе в дебютной гонке в Сильверстоуне в рамках «Формулы-1» и о том, как он справляется с грузом обрушившейся на него славы. За 24 часа до начала активной подготовки к гоночному уик-энду Льюис признался, что популярность резко изменила его жизнь: «В воскресенье вечером меня пригласили на мероприятие в память о принцессе Диане (после посвященного ей концерта на Уэмбли), но я не успевал. Я мог бы поехать на афтепати, но слишком устал, поэтому лег спать сразу после ужина.

В понедельник, когда я играл в гольф в Уокинге на девятой лунке, мне позвонили и сообщили, что Пи Дидди пригласил меня на ужин в узком кругу. Еще там были Фаррелл [Уильямс] и Наташа [Бедингфилд]; потом мы сели в машину Фаррелла и поехали на афтепати. Уильямс вышел первым, а я вторым и, как нормальный мужчина, подал Наташе руку и помог выйти из машины. А потом начались какие-то разговоры, и через минуту это уже во всех новостях, а я даже почти не знаю эту девушку!»

Хэмилтон сказал, что хорошо выдерживает груз популярности и рад здесь гоняться: «Конечно, Гран-при Великобритании – самая важная для меня гонка, ведь это домашний этап. И мой очередной дебют; надеюсь, атмосфера будет невероятная. С нетерпением жду гонки перед домашними трибунами».

Льюис попросил болельщиков, чья армия все росла, не торопить события, но пообещал: он сделает все возможное, чтобы выиграть дома. «Победить здесь было бы потрясающе, но не надо витать в облаках, – напомнил Хэмилтон, – это одна гонка из 17, и, как и на каждом Гран-при, я буду стараться изо всех сил, чтобы выиграть для болельщиков. Но главное, чтобы они – вне зависимости от результата – получили удовольствие от всего уик-энда».

Также Льюис поделился тем, как ему удается оставаться простым парнем, трезво оценивать происходящее и как умение переключаться на что-то другое помогает ему, когда приходит время снова браться за дело. В интервью Daily Telegraph Хэмилтон искренне рассказал об этом Рори Россу, талантливому внештатному журналисту, освещающему автогонки: «Думаю, в принципе, я обычный парень. Очень люблю проводить время с семьей – не только с самыми близкими, но и со всеми родственниками – с тетками, дядьями, кузенами. Мы каждый год выбираемся куда-нибудь все вместе на уик-энд и классно отдыхаем. Много времени я провожу со своим братом – он мой лучший друг. Семья и друзья невероятно заряжают меня энергией. Людей, которым я действительно доверяю, очень мало, поэтому я убежден, что доверие нужно заслужить. Могу пересчитать своих друзей на пальцах одной руки – я поддерживаю отношения только с самыми дорогими мне людьми».

Но вернемся к гонке: в четверг Льюис ночевал в Сильверстоуне, смотрел трассу и перебрасывался предстартовыми шутками с семьей и парнями из McLaren. На следующий день ему уже предстояла первая проверка – свободные заезды. В тот четверг о шумихе вокруг Хэмилтона – о «льюисмании» – спросили Дженсона Баттона. Британец ответил: «Льюис заслужил весь этот ажиотаж вокруг себя. Хэмилтон отлично выступает – в своем первом сезоне он лидирует в чемпионате с отрывом в 14 очков. Вы можете возразить: мол, дело лишь в том, что у него лучшая машина, – и это действительно так. Но Льюис обыгрывает и своего напарника тоже, поэтому – да, он выглядит отлично и заслуживает похвалы».

Вдобавок ко всему, что должен был выдержать Хэмилтон, в преддверии его домашнего дебюта разразился и так называемый «шпионский скандал», потрясший мир «Формулы-1». Руководящий орган автоспорта, FIA, объявил, что они начинают расследование утверждений, согласно которым инженер Ferrari Найджел Степни сообщал секретные данные о машинах главному конструктору McLaren Майку Кохлену. Говорили, что именно Льюис окажется одним из тех, кого этот скандал заденет больше других, если обвинения будут доказаны. Берни Экклстоун старался убедить всех, что Хэмилтон не пострадает, хотя очки у McLaren, возможно, отберут: «Это никак не связано с пилотами. Они [FIA] должны доказать, во-первых, что какая-то информация была предоставлена инженерами Ferrari, во-вторых, что она была использована, и, в-третьих, если она была использована, выяснить, позволила ли она каким-то образом усовершенствовать машину – и если да, то каким. Если все это будет доказано, то в Кубке конструкторов у команды могут отобрать очки. Но гонщиков это никак не коснется».

Репутацию своей команды поспешил защитить босс McLaren, Рон Деннис. «Я дорожу своей честью, – сказал он, – а честь моей команды для меня еще важнее. Все эти обвинения не имеют никакого основания. Я уверен на сто процентов – со временем вы увидите правоту нашей позиции.

Насколько мне известно, команда McLaren никогда не пользовалась чужой интеллектуальной собственностью. Это самое главное. Мы сотрудничаем с FIA и с Ferrari, и я полностью уверен в благоприятном исходе».

Такие подозрения его, очевидно, задели: защищая свою собственную репутацию и репутацию своей команды, Рон даже прослезился. Но Льюис не позволил этим проблемам повлиять на него… по крайней мере, на словах: «Мне удалось абстрагироваться от скандала, потому что на этой неделе у меня было очень много дел. Даже не знаю, когда все это вскрылось. Я увидел новости в интернете дома, когда выдалось полчаса свободного времени, и поговорил об этом с Роном.

Но я не переживаю. Конечно, все это не очень-то приятно, но у McLaren огромный коллектив, поэтому, думаю, для нас ничего особо не изменится. Вряд ли это как-то повлияло на членов команды, – они по-прежнему полностью сосредоточены на гонке. Наверное, кто-то просто совершил глупую ошибку, я ведь не всех в команде хорошо знаю.

Надеюсь, на личный зачет это не повлияет. До такого, скорей всего, не дойдет. У меня было столько дел, что я даже не успел над этим подумать, поэтому на моей работе скандал не отражается. В конце концов, моя задача – пройти гонку и попытаться победить».

Так, внешне уверенно, Льюис показывал, что скандал отодвинут для него на задний план. Но могло ли это негативно отразиться на Хэмилтоне во время гонки? О возможном лишении очков продолжали говорить до воскресенья, так могло ли это сидеть в голове подсознательно? Именно так и думает один из членов McLaren: «В воскресенье парню предстояло выдержать слишком многое; только сверхчеловек смог бы справиться со всем этим и выйти целым и невредимым. Льюис должен был оправдать надежды нации, должен был стать спасителем для будущего Гран-при в Сильверстоуне, должен был победить, должен был отразить атаки распаленных Райкконена и Алонсо… И еще должен был полностью очистить голову от всех своих страхов по поводу шпионского скандала. А этот скандал, на минуточку, довел до слез даже Рона, чье второе имя – невозмутимость.

Разве могло это не сказаться на таком молодом гонщике, как Льюис, учитывая все остальное, что ему предстояло выдержать? Разве не повлияло на Хэмилтона то, что он мог пострадать, хотя сам был совершенно ни в чем не виноват?

По этому делу McLaren оправдают месяц спустя, на слушаниях в Париже, но Льюис был бы самым настоящим роботом, если бы остался равнодушен к угрозе потери очков или дисквалификации в своем дебютном сезоне из-за этого скандала. Грязь снова всплывет осенью, и 13 сентября McLaren признают виновным в хранении конфиденциальных документов Ferrari, оштрафуют на 100 миллионов долларов и исключат из Кубка конструкторов. В любом случае, в пятницу утром Хэмилтон приступил к решению начальной задачи в рамках уик-энда в Сильверстоуне: первая практика проходила при сильном ветре, но Льюису, казалось, каким-то образом удалось выбросить из головы все проблемы той недели. Благодаря кругу, пройденному за 1:21,100, он возглавил гонку; Райкконен проиграл лишь 0,1 секунды.

Вторая сессия не получилась такой же безупречной, но на позитивном настрое Льюиса это не сказалось: «Классно участвовать в своем первом домашнем Гран-при и управлять машиной Vodafone McLaren Mercedes Formula One на глазах британских фанатов. Сегодня получился хороший день, и благодаря нашей работе мы, похоже, движемся в нужном направлении. Машина отлично ведет себя на этой трассе; Сильверстоун – один из моих любимых треков. С нетерпением жду продолжения уик-энда и надеюсь, что у нас все сложится хорошо. Свободные заезды обеспечили нас кучей полезных данных; мы проанализируем их за ночь, а завтра продолжим работу на трассе».

Льюис признался, что испытал непередаваемые эмоции, когда впервые промчался по треку Сильверстоуна в болиде «Формулы-1»; по его словам, он живет мечтой, и реальность оказалась такой же прекрасной, как он и надеялся. Хэмилтон улыбался и только что не мурлыкал: «Эта потрясающая трасса действительно одна из моих любимых. Все очень классно: первый поворот, первый сектор, скоростные повороты, история автодрома и количество фанатов, которые пришли сегодня, особенно в последний сектор. Здорово видеть столько людей и, конечно, столько британских флагов. Поэтому ощущения потрясающие.

Мне кажется, эта трасса одновременно очень скоростная и очень техническая. Особенно если дует ветер: тогда подобрать настройки еще сложнее. Таких трудностей я еще не встречал ни на одном треке. Перед квалификацией я в целом уверен в машине, и, думаю, по крайней мере на одном круге мы будем быстрее Ferrari».

Но в субботу Льюис снова поначалу не показывал свой темп и шел четвертым позади Райкконена, Алонсо и Массы, как вдруг произошло чудо. Такое чувство – Хэмилтон выдает лучшие результаты, когда кажется, что все пропало, когда ему нужно что-то доказывать, когда давление максимально. Вот тогда и работают его природные инстинкты, как случилось в квалификации в Сильверстоуне: Льюис словно по волшебству украл поул у Райкконена, очутившись на верхней строчке после самого последнего круга дня. Его результат – 1:19,997 – позволил на 0,102 секунды опередить Кими, что привело фанатов на стадионе и по всей Британии в восторг. Алонсо, лидировавший в предыдущих сессиях, по итогам квалификации стал третьим, Масса – четвертым.

Льюис понимал, что лучшей позиции для победы на дебютном Гран-при Великобритании и придумать нельзя. Он сказал: «Квалификация получилась очень напряженной. Ferrari показывали невероятную скорость, как и Фернандо. На своем первом быстром круге я немного потерял время, поэтому на последнем так важно было показать максимум, и, к счастью, у меня получилось. В этом огромная заслуга команды – механики мгновенно поменяли колеса, и я успел еще на один круг. Побыстрей бы завтрашний день – в гонке я покажу все, на что способен. Здорово, что на трибунах столько болельщиков, они фантастически поддерживали меня сегодня. Я чуть не потерял голос – когда финишировал, кричал так же громко, как и фанаты. Благодаря их поддержке я чувствую себя по-настоящему уверенно; они крутые.

Обычно в субботу на автодроме лишь редкие кучки фанатов, но сегодня вся трибуна была битком. Потрясающе, что на квалификацию пришло столько людей, это фантастика».

Райкконен не смог скрыть разочарования от собственного выступления, но пригрозил, что в день гонки все будет иначе: «На втором круге в финальном сегменте я ошибся на выходе из последнего поворота. Немного выехал на траву и потерял сцепление, это стоило мне нескольких важных секунд. Но не нужно на этом зацикливаться. Что сделано, то сделано, ничего уже не изменишь. Однако последнее слово еще не сказано. В основной гонке мы приложим все силы, чтобы добиться лучшего результата».

Алонсо тоже заявил, что уверен: он по-прежнему может выиграть, несмотря на то что начнет гонку с третьей позиции. «Машиной я вполне доволен, – сказал чемпион мира. – Конечно, предпочел бы стартовать с поула, но третье место – это лучший результат, на который я мог рассчитывать сегодня. Надеюсь, завтра все получится и мы сможем подняться выше.

В пятницу мы попробовали немного поработать с настройками в плане гоночного темпа, чтобы понять, как шины реагируют на нагрузки. Скорости нам не хватало, и мне не очень понравилось, как вела себя машина. Но она полностью преобразилась, когда за ночь были сделаны кое-какие изменения. В гонке я должен быть конкурентоспособен».

Оба пилота в воскресенье финишировали выше Льюиса, поэтому их слова о шансах на победу были вовсе не пустой болтовней. А ведь Райкконен бросал Льюису перчатку несмотря на то, что в квалификации был далек от совершенства. Выиграв стартовый Гран-при Австралии, гонку во Франции за неделю до Сильверстоуна и теперь этап в Великобритании, суперфинн стал первым пилотом в текущем сезоне, которому покорились три победы.

Льюис не смог трансформировать свой поул в финальный успех, потеряв лидерство во время первого раунда пит-стопов. Утешением стало лишь то, что победа Райкконена помешала Алонсо максимально приблизиться в чемпионате. У Хэмилтона теперь было 70 очков: он на 12 опережал своего напарника, на 18 – Кими и на 19 – Массу. Льюису удалось не пропустить вперед Райкконена в первом повороте, но британец финишировал лишь третьим после того катастрофического пит-стопа на 16-м круге.

Льюис сорвался с места до того, как механики закончили заправку; ему показалось, что леденец уже поднят. Это окончательно решило для него исход гонки: после своей ошибки Хэмилтон, казалось, смирился с тем, что выиграть не получится, и попытался хотя бы не проиграть слишком много, тоже без особого успеха. Может он, наконец почувствовал все давление – ведь толпы фанатов ждали, что новый герой порадует их победой. А потом – почти издевательское пилотирование Райкконена и Алонсо в его слипстриме перед пит-стопом и очевидный факт: машина Кими быстрее.

Попытаться минимизировать потери в таких обстоятельствах – далеко не худший вариант. Льюис сохранил лидерство в борьбе за титул и финишировал всего на одну позицию позади Алонсо, который находился ближе всех к Хэмилтону в личном зачете. Третье место Льюиса также означало, что его рекордная для дебютанта серия продолжается: завоевать подряд больше подиумов удавалось лишь Шумахеру и Алонсо. У Михаэля в сезоне 2001–2002 в составе Ferrari было 19 пьедесталов подряд, а у Алонсо в сезоне 2005–2006 в составе Renault – 15. У Льюиса подиумов теперь стало 9, как и у нескольких других пилотов, но уже в следующей гонке он мог их опередить: 22 июля 2007 года ему предстоял Гран-при Европы на трассе Нюрбургринг в Германии.

Тем не менее Хэмилтону повезло еще и с тем, что Массу постигла неудача. Даже стартовав с пит-лейна из-за неполадок с двигателем, он сумел занять удачное пятое место, и, если бы проблем у него не возникло, бразилец, учитывая, как быстры были Ferrari в тот уик-энд, скорей всего опередил бы Льюиса, став третьим и сместив его с подиума. Потом и Алонсо скажет, что Льюису «повезло», потому что Масса точно обошел бы его в борьбе за пьедестал почета. Однако Хэмилтон заслужил эту удачу и тем, как мастерски спасал гонку после ошибки в боксах. Льюис попытался стартовать, когда заправка еще не закончилась, но, по крайней мере, у него хватило сноровки и быстроты реакции, чтобы ударить по тормозам и избежать еще худших последствий. Помните, как пострадал его приятель по картингу Нико Росберг, сын бывшего чемпиона «Формулы-1» Кеке Росберга, когда, на 40-м круге в Индианаполисе 17 июня 2007 года, рванул с места с топливным шлангом, все еще находившимся в бензобаке? Льюис сказал: «Я поставил первую передачу для разгона, и мне показалось, что леденец немного сдвинулся, поэтому я выжал сцепление, пытаясь не упустить ни мгновения, но было слишком рано».

Райкконен, показав время 1:21:43,074, одержал свою 12-ю победу в «Формуле-1», на 2,459 секунды опередив Алонсо и на 39,373 – Хэмилтона. Льюис сказал о гонке следующее: «Я хорошо ушел со старта и попытался оторваться от Кими, но он был очень быстр. К сожалению, на пит-стопе я ошибся, из-за чего, конечно, потерял несколько драгоценных секунд. Попытался отыграться, но мешали проблемы с балансом. Я продолжал бороться, и конец гонки у меня получился лучше, но потом команда решила поберечь двигатель перед Нюрбургрингом, и мне велели спокойно доезжать третьим.

Думаю, на результаты очень повлиял выбор резины, и оказалось, что, начав на жесткой, мы сделали ошибку – мягкая была явно быстрее. И все же нам удалось завоевать много очков. Нужно сказать, что болельщики великолепно поддерживали нас в этот уик-энд, без них мне было бы намного сложнее.

Я стартовал с поула, поэтому понимаю, что мы могли рассчитывать на более высокий результат. И все-таки на первом своем домашнем Гран-при я завоевал подиум, несмотря на все проблемы на втором и последнем стинтах… Нужно во всем искать плюсы, разве нет? У нас – 9 подиумов подряд, и я не знаю, первый ли это раз в истории, но таким результатом я очень доволен».

Когда Льюиса спросили, есть ли у него какой-нибудь образец для подражания, чтобы сохранять хладнокровие в борьбе за чемпионство, Хэмилтон ответил очень трогательно: «Образцов для подражания у меня больше нет, мне ведь двадцать два. Но меня вдохновляет мой брат, потому что он всегда улыбается, несмотря ни на что, и мне кажется, это может вас многому научить. Я всегда говорю, что бы мой брат ни делал – а ведь он не может играть в футбол, как все мы, не может заниматься ни одним видом спорта, как все мы, – он все равно отдает 110 %, хотя ему и очень трудно. Мне кажется, это может невероятно многому научить, поэтому меня он и вдохновляет».

Рон Деннис подтвердил, что велел Льюису сбавить обороты, и похвалил Алонсо: «Фернандо отлично поработал, сделав все возможное, чтобы извлечь максимум из короткого среднего стинта на легкой машине. В конце гонки и его, и Льюиса попросили поберечь двигатель, чтобы обеспечить нам более выгодные условия для повторной атаки в Германии. Наша скорость не была лучшей, но оба пилота прекрасно потрудились и смогли получить хорошие очки».

Поражение от Райкконена не испортило хорошего настроения Алонсо: «Да, думаю, что второе место – наш максимум на сегодня. Не знаю, на круге мы теряли 0,2–0,3 секунды относительно Ferrari в одинаковых условиях, с тем же количеством топлива. Так было на протяжении всего уик-энда, поэтому сегодня меня это не удивило. Вторым местом я доволен». В середине гонки испанец стал лидером после того, как провел короткую дозаправку, чтобы обогнать Льюиса и Кими, но уловка не сработала – Кими воспользовался своим более длинным вторым стинтом и вернул себе лидерство.

Когда после гонки Алонсо спросили, как его команда могла справиться с Ferrari, он не смог удержаться от того, чтобы не покритиковать Льюиса, который не использовал преимущество поула. Фернандо заявил: «Единственным способом для McLaren победить здесь было стартовать с поула и немного оторваться от Ferrari». И добавил: «Рано или поздно в чемпионате я догоню Льюиса. После Канады я каждый раз оказываюсь быстрее. В Индианаполисе я не смог его обогнать, а в Маньи-Кур у меня возникли проблемы с коробкой передач. Здесь таких сложностей не было, и я обогнал Хэмилтона на 30 секунд.

Нам сейчас предстоят подходящие гонки в Германии и Венгрии, на которых моя цель – финишировать впереди Хэмилтона и сократить отставание. Каждый раз я должен быть на одну ступень выше его на подиуме. Хорошо, что лидер чемпионата небезупречен на трассе, особенно здесь, в Англии, учитывая, что стартовал он с поула».

К чести Льюиса нужно сказать: он по-прежнему не опускался до ответов на колкости и ироничные замечания некоторых журналистов, считавших, что он «теперь разоблачен». Более того, в своем результате в Сильверстоуне он винил только себя: «Нужно стать лучше, и я намерен это сделать. Я все еще учусь. Чтобы набраться опыта, мне понадобится время». Потом он признался, что ошибся с выбором шасси: «Конечно, мы очень много работали в эти выходные. Мне кажется, мы приняли неправильное решение, точнее, я принял неправильное решение с настройками. Выбрал не такие настройки задней части машины, как Фернандо, и, очевидно, проблемы в гонке возникли именно из-за этого. Уже в квалификации наш темп оказался недостаточным, но тогда было поздно что-то менять. Это хороший урок». Такая реакция еще больше расположила к Льюису механиков команды, особенно учитывая, что уже высказывались предположения, будто в неудачном пит-стопе виноват человек, который держал леденец.

Алан Хенри, журналист Guardian, в нежелании обвинять своих механиков сравнил Льюиса с Михаэлем Шумахером: «На Гран-при Великобритании мы еще раз увидели со всей ясностью, насколько Хэмилтон – зрелый и хладнокровный гонщик. Он потерял 2,5 секунды на первом же пит-стопе, и некоторым показалось, что механик McLaren, который держал леденец, не слишком уверенно подавал сигнал об окончании заправки. Может, дело было в солнечных бликах, но Хэмилтон сразу взял всю ответственность за сбой на себя.

И точно так же он обвинил только себя в выборе неправильных настроек, которые привели к проблемам с балансом, из-за чего его скорость не была лучшей. Так он еще больше расположил к себе механиков, работающих над его машиной день и ночь».

Алан Хенри попал в точку. Один член команды McLaren мне сказал, что они действительно испытывали настоящую преданность Льюису, а его готовность взять огонь на себя еще больше укрепила их в этих чувствах: «Неделя получилась чертовски тяжелой, учитывая ситуацию с Ferrari и этап в Сильверстоуне. Если бы на пит-стопе такое случилось с Фернандо, он бы уже в бешенстве искал виноватого. Льюис же, как обычно, мужественно взял всю ответственность на себя. За это парни начали уважать его еще больше, если это вообще возможно. Льюис здесь – главная звезда, но ведет себя так, словно он рядовой член команды».

Да, возможно, в Сильверстоуне Хэмилтон и потерпел неудачу, но были в этой ситуации и свои плюсы… Он укрепил свои отношения с командой и доказал, что может набирать очки, даже когда все не клеится. Немного спустя Хэмилтон продемонстрировал, что он снова в деле: в бельгийском Спа Льюис опередил Райкконена и Массу, сдув паутинку уныния.

Рассказ о дебютном сезоне Льюиса Хэмилттона в «Формуле-1» далеко не закончен… Нет, впереди было еще много поворотов, за которыми мальчик из ниоткуда пытался оставить свое сильверстоунское разочарование. Но прежде чем мы перейдем к следующей части сезона – к гонкам в Германии и Венгрии, – давайте обсудим еще одну популярную тему, раз уж мы все равно сосредоточились на британском этапе его дебютной кампании. Какое же место занимает Льюис в ряду других легенд британского автоспорта и по отношению к человеку, которого сам Хэмилтон считает лучшим гонщиком современности, великому Михаэлю Шумахеру?

В преддверии гонки в Сильверстоуне многие эксперты вели активные споры о том, насколько Льюис хороший гонщик и какого уровня он еще может достичь. Также в сложившихся обстоятельствах его сравнивали с бывшими великими британцами – Джеки Стюартом, Найджелом Мэнселлом, Майком Хоторном, Джеймсом Хантом, Джимом Кларком, Грэмом и Дэймондом Хиллами. И, конечно, с его собственным кумиром, семикратным чемпионом мира Михаэлем Шумахером, который за великолепную карьеру несколько раз поднимался на высшую ступень пьедестала почета в Сильверстоуне.

Льюис еще не успел одержать дебютную победу в «Формуле-1» в Канаде, а основания для того, чтобы поставить его в ряд с великими, уже имелись. После второго места в Монако Хэмилтон набрал в чемпионате 38 очков. На том же этапе карьеры у трехкратного чемпиона мира Джеки Стюарта их было 19, у Найджела Мэнселла – ни одного, у Джеймса Ханта – 8, у Грэма Хилла – ни одного, у его сына Дэймона – 12, у Джима Кларка – 8, а у первого британского чемпиона мира Майка Хоторна – 10.

Льюис превосходил достижения и иностранных гонщиков: Михаэль Шумахер к аналогичному этапу карьеры набрал 4 очка, Айртон Сенна – 5, Ники Лауда – 0, Ален Прост – 3, Джек Брэбем – 0 и Хуан Мануэль Фанхио – 26. Что касается непосредственно Гран-при Великобритании, то первой домашней победы Хэмилтону придется подождать, ведь в своей дебютной гонке здесь он стал третьим. Для сравнения, Стирлинг Мосс выиграл свой первый Гран-при Великобритании (в Эйнтри) в 1955 году, на 0,2 секунды опередив великого аргентинца Фанхио. Джеки Стюарт победил в Сильверстоуне в 1969-м с преимуществом в более чем круг после увлекательнейшей дуэли с австрийцем Йохеном Риндтом, а Джеймс Хант первенствовал на трассе Брэндс-Хэтч в 1976-м, но позже был дисквалифицирован. В той гонке в результате аварии на первом повороте машина Ханта оказалась серьезно повреждена, однако ему разрешили выйти на повторный старт на запасном болиде: это противоречило правилам, но организаторы опасались, что исключение британского героя из гонки на домашнем Гран-при приведет к беспорядкам. В итоге победа досталась Ники Лауде, который стал вторым.

В 1987 году в душах британских зрителей наконец проснулись симпатии к Найджелу Мэнселлу, после того, как он одержал верх в бескомпромиссном поединке с напарником Нельсоном Пике. Мэнселл лидировал, но за 20 кругов до финиша вынужден был уйти на пит-стоп из-за вибрации в колесах. Когда британец вернулся в бой, проигрыш бразильцу составлял 20 секунд, но за 15 кругов Найджел великолепно закрыл отставание и вернул себе лидерство на прямой Хэнгар, обогнав Пике на скорости в 320 км/ч. Семь лет спустя, одержав победу в Сильверстоуне, семейное проклятие снял Дэймон Хилл. Его отец Грэм ни разу не выиграл домашнюю гонку, но Дэймон исправил это в 1994 году.

Очень интересно сравнить Льюиса с его британскими предшественниками в плане их достижений и побед в своих дебютных сезонах в «Формуле-1». Первым британцем, добравшимся до вершины автоспорта, стал Майк Хоторн, завоевавший благодаря этому сердца болельщиков. Он начал участвовать в гонках в 1950 году, а на Гран-при дебютировал в 1952-м. Если Льюис одержал первую победу в «Формуле-1» в своей 6-й гонке, то Хоторн – в 9-й, выступая за Ferrari во Франции в 1953 году. Он выиграл 3 гонки из 45, в которых принимал участие, заработав за это время 4 поула и 6 лучших кругов. В 1958-м Майк стал чемпионом мира на Ferrari 246 Dino, но 22 января 1959 года британец трагически погиб в дорожной аварии под Гилфордом: всего через 3 дня ему исполнилось бы 30 лет.

Грэм Хилл, в свою очередь, выиграл первый в карьере Гран-при с 33-й попытки. Он поздно пришел в автоспорт: дебютную гонку «Формулы-3» на трассе Брэндс-Хэтч Грэм провел в 1953-м, когда ему было уже 24 года. Тем не менее он дважды становился чемпионом мира – в 1962-м и 1968-м. Приняв участие в 176 Гран-при, Хилл выиграл 5 гонок в Монако и 14 в общей сложности. Заработал 13 поулов и 10 лучших кругов. Кроме этого, на сегодняшний момент Грэм – единственный человек в истории, которому удалось выиграть «Тройную корону» – Чемпионат мира[27], «Индианаполис 500» и «24 часа Ле-Мана». Он трагически погиб в возрасте 45 лет 29 ноября 1975 года, в авиакатастрофе над полем гольф-клуба Аркли к северу от Лондона. Стоял плотный туман, и из пассажиров – пяти членов собственной команды Грэма, Embassy Hill, включая восходящую звезду автоспорта Тони Брайза, – не выжил никто.

Еще одним великим британским гонщиком, которому покорились две мировые короны и «Инди 500», стал Джим Кларк. Большую часть своей карьеры шотландец выступал за Lotus, в составе которой становился чемпионом в 1963-м и 1965-м. Джим был лучшим гонщиком своей эпохи: в 72 гонках он завоевал 25 побед и 33 поула. Тем не менее он тоже не превзошел Льюиса по количеству стартов до первого триумфа на Гран-при – Кларку понадобилось 17 гонок. Джим погиб в возрасте 32 лет 17 апреля 1968 года в Хоккенхайме, когда в гонке «Формулы-2» его Lotus вылетел с трассы и врезался в дерево.

В 1964 году титул чемпиона мира взял Джон Сёртис, представлявший Ferrari, а первую победу на Гран-при он одержал в своей 27-й гонке. Кроме этого, с 1956 по 1960 год британец выиграл 7 чемпионатов мира[28] по мотогонкам. До сих пор он остается единственным гонщиком, становившимся чемпионом мира как на двух, так и на четырех колесах. В 1996 году Джона включили в Международный зал славы автоспорта. В 2003 году Международная мотоциклетная федерация удостоила его звания «Легенда Гран-при», и Сёртис до сих пор связан с гонками на одноместных автомобилях – он председатель команды A1 Team Great Britain. Его сын Генри выступает за Carlin Motorsport в «Формуле-БМВ» Великобритания[29].

Ближе всех к достижению Льюиса по самой быстрой победе в «Формуле-1» подобрался Джеки Стюарт, одержавший победу в 8-м Гран-при в карьере. Трехкратный чемпион мира (1969, 1971 и 1973) дебютировал в «Формуле-1» в 1960-м и из 99 своих Гран-при первенствовал в 27. Как и Льюис, он выигрывал корону «Формулы-3» и участвовал в гонках «Формулы-2». За историю своих выступлений в «Формуле-1» Стюарт, представлявший Tyrrell, завоевал 17 поулов и 15 лучших кругов. Он ушел из спорта в 1973 году, но потом вернулся в гонки, создав собственную команду, Stewart Grand Prix.

Что касается Джеймса Ханта, то он выиграл свой первый Гран-при с 13-й попытки. Всего за карьеру Хант провел 92 гонки в «Формуле-1», из которых выиграл 10, в 13 завоевывал поул и в 8 – лучший круг. Сначала он выступал за независимую команду лорда Хескета, в составе которой победил на Гран-при Нидерландов 1975 в Зандворте. Потом, в качестве преемника Эмерсона Фиттипальди, Джеймс перешел в McLaren и взял мировую корону после того, как из-за ужасной аварии на трассе Нюрбургринг из гонки за чемпионство выбыл Ники Лауда. Уйдя из спорта, Хант стал популярным телекомментатором, но 15 июня 1993 года скоропостижно скончался от сердечного приступа в возрасте 45 лет.

Найджелу Мэнселлу, в свою очередь, понадобились невероятные 72 старта в «Формуле-1», прежде чем ему удалось одержать первую победу – на трассе Брэндс-Хэтч. За всю карьеру из 187 гонок он в итоге праздновал успех в 31, в 32 завоевал поул и в 30 показал лучший круг. Найджел тоже пришел в автоспорт довольно поздно, и британская публика далеко не сразу прониклась к нему симпатией. Мэнселл казался слишком самоуверенным, но в действительности просто был довольно замкнутым человеком. В «Формуле-1» Найджел дебютировал только в 1980 году за Lotus: все три гонки получились неудачными – он сошел на Гран-при Австрии и Нидерландов и не смог квалифицироваться в Италии. Тем не менее по количеству побед за карьеру (31) за всю историю Гран-при он уступал только Алену Просту и Айртону Сенне, своим главным соперникам. Из «Формулы-1» британец ушел в 1992 году, после завоевания титула чемпиона мира в составе Williams, и с тех пор больше побед на Гран-при одержать удалось только Михаэлю Шумахеру.

Через год после прощания с «Формулой-1» Мэнселл выиграл Индикар, а свою гоночную карьеру завершил в 1998 году, после того как в Сильверстоуне на британском чемпионате мира в классе туринг стал 14-м и 11-м.

В 1996 году титул по итогам великолепного сезона в Williams завоевал Дэймон Хилл, пришедший в «Формулу-1» по стопам своего знаменитого отца, Грэма: первый в истории случай, когда сын повторяет достижение отца – становится чемпионом мира. Свой первый Гран-при Дэймон выиграл с 13 попытки (в Венгрии). За всю карьеру он принял участие в 116 гонках: в 22 победил, в 20 взял поул и в 19 показал лучший круг. Свою карьеру в «Формуле-1» Хилл начинал в Brabham в 1992 году, а через сезон перешел в Williams после того, как Мэнселл рассорился с Фрэнком Уильямсом – гонщик был недоволен зарплатой и перспективой того, что в команду, использующую двигатели Renault, придет француз Ален Прост. Говорили, что Уильямс забыл сообщить Мэнселлу, что подписал Проста на сезон 1993 еще во время второй гонки сезона 1992 в Мексике. В результате Мэнселл покинул коллектив и в 1993 году представлял Newman / Haas CART.

Выступая сначала рядом с Аленом Простом, а потом с Сенной, Хилл играл вторую скрипку. Первым пилотом Williams он стал внезапно после гибели Айртона в Имоле. Выиграв титул чемпиона мира, Дэймон ушел в Arrows, а потом в Jordan, принеся этой команде в бельгийском Спа в 1998 году первую в истории победу на Гран-при. Для Хилла тот успех стал последним в «Формуле-1»: через год он закончил карьеру.

И, наконец, нельзя не упомянуть еще нескольких британских гонщиков: Дэвида Култхарда, Джонни Херберта, Дженсона Баттона и Эдди Ирвайна. Последним британцем (на 2007 год), победившим в Сильверстоуне, был Култхард – в 1999-м и 2000-м; первую свою победу на Гран-при Дэвид одержал с 21-й попытки. Джонни Херберт, побеждавший в Сильверстоуне в 1995-м, выиграл в «Формуле-1» с 71-й попытки, а Дженсон Баттон – со 113-й: случилось это в августе 2006 года в Венгрии. Эдди Ирвайну же потребовалось 82 старта.

Но давайте обратимся к живому кумиру Льюиса… До появления Хэмилтона лучшим дебютным сезоном в «Формуле-1» считался первый полный сезон выступлений Михаэля Шумахера: представляя Benetton, молодой немец в 1992 году набрал 53 очка, что принесло ему третье место в чемпионате. Свой первый Гран-при Шуми выиграл с 18-й попытки – он участвовал в некоторых гонках предыдущего сезона. Как и Льюис, прежде чем сделать себе имя в «Формуле-1», Михаэль в юности гонялся в картинге, а потом прошел через младшие серии.

Сжато, но максимально полно проанализировать сравнение Льюиса с его кумиром я попросил инсайдера «Формулы-1» Даррена Симпсона. Он пришел к любопытным заключениям: в некоторых аспектах два пилота очень похожи, тогда как в плане характеров – поразительно отличаются друг от друга. Вот что сказал мне Даррен: «Успехи Льюиса Хэмилтона в дебютном сезоне не случайность; а честность, которую он показывает в борьбе, уже выделяет его из великих гонщиков прошлого… и явно отличает от Михаэля Шумахера. Льюиса с Михаэлем сравнивают теперь постоянно, но Хэмилтон, возможно, обладает не просто гоночным мастерством Шуми, а еще и тем, чего у семикратного чемпиона мира не было: способностью выигрывать, не ведя себя на трассе агрессивно.

Дерзкая тактика Шумахера нередко приводила к столкновениям. Он настолько непоколебимо верил в себя, что не рассматривал возможность поражения, тем самым считая допустимым использовать любую мыслимую тактику. Таким образом Михаэль запугивал соперников и сеял страх.

Надеюсь, что Хэмилтон сможет выигрывать, не переходя в гонках границы разумного. Ведь мы уже увидели, что и он умеет быть агрессивным. Увы, мы вряд ли когда-нибудь узнаем, выдержал бы Льюис борьбу с непобедимым Шумахером в котле гонок за чемпионство «Формулы-1» или нет. Но если такая возможность будет, Хэмилтон с готовностью примет вызов.

Когда Льюиса спросили, с каким гонщиком прошлого он хотел бы сразиться, пилот ответил: «С кем-нибудь вроде Хуана Мануэля Фанхио, Алена Проста, Айртона Сенны и Михаэля Шумахера, потому что я всегда хотел с ним побороться. – Потом он пошутил: – Шумахер распрощался со спортом в тот же год, когда я начал выступления в «Формуле-1»: даже не знаю, есть ли тут какая-нибудь связь!»

Какая роль отведена Льюису Хэмилтону в непредсказуемом мире «Формулы-1», где ажиотаж вокруг гонщика может помочь или помешать карьере (спросите Дженсона Баттона), станет ли он действительно великим или звезда Льюиса вскоре погаснет? В «Формуле-1» действительно получается так, что наиболее успешные пилоты сразу заявляют о себе, а не разгоняют свою карьеру постепенно. Вспомните дебютный сезон Шумахера: в первой же гонке, в Спа, он квалифицировался седьмым и в целом показывал своему легендарному напарнику Нельсону Пике, что он хоть и новичок, но не намерен терпеливо ждать своей очереди.

Также и покойный великий Айртон Сенна, и четырехкратный чемпион мира Ален Прост, прежде чем перейти к уничтожению друг друга, в свои дебютные сезоны убрали конкурентов. У Хэмилтона есть все качества героя, чтобы присоединиться к ним в элите. Льюис и правда невозмутим, стабилен и трудолюбив, но, как у гонщика, у него есть еще и свои плюсы. Например, он проходит повороты максимально близко к поребрику, чтобы сохранить высокую скорость на выходе. Или тактика, которую он использовал на Гран-при США против своего партнера по команде Алонсо: чтобы не дать испанцу совершить обгон, Льюис сначала сместился вправо, а потом обратно к центру и едва избежал наказания».

Действия Шумахера, обладающего хитростью ниндзя, были гораздо более точны и отрепетированы. Он не стал машиной за пару дней – такой его характер формировали долгие годы выступлений. Хэмилтон же, пусть и казался многим появившимся из ниоткуда новичком, в действительности с юных лет тщательно шлифовался и настраивался одним человеком – Роном Деннисом – с единственной целью: чтобы, выйдя на трассу в идеально надежном болиде, Льюис стал всепобеждающим монстром.

Не очень корректно сравнивать результаты этих двоих в их первых сезонах, потому что Шумахер дебютировал в те дни, когда машины не были так компьютеризированы, например не имели активной подвески или трэкшн-контроля, а начало карьеры Хэмилтона пришлось на эпоху почти радиоуправляемых болидов. Однако это не умаляет его храбрости и врожденной спортивной злости, необходимой любому чемпиону.

Однако от этого никуда не денешься: Хэмилтон ездит так, как гонщики в картинге. Он предпочитает прижиматься к краю трассы, поздно входит в шпильку – выбирает траекторию с поздним апексом. На самом деле его стиль действительно напоминает стиль Шуми в начале карьеры немца: резкий поворот – блокировка тормозов, и так всю гонку… Дерзкий юнец Хэмилтон выжимает максимум как из себя, так и из машины. Атаковать поребрик – это фантастическая тактика до тех пор, пока она дает результат, но не случится ли так, что однажды он влетит в отбойник, как Сенна? Не дай бог, конечно…

Для Шумахера стена стала проблемой только один раз, когда в 1999 году в Сильверстоуне он, врезавшись в этот барьер из покрышек, получил перелом ноги. В других случаях аварии происходили из-за бескомпромиссной готовности Михаэля «выиграть любой ценой», которая периодически приводила к тому, что «Формула-1» становилась контактным видом спорта. Спросите Дэймона Хилла.

Я недавно разговаривал с одним человеком, который предположил, что из-за своей гениальности Льюис уже сейчас рискует надоесть. Мой знакомый сказал: «Проблема вот в чем: может случиться так, что Хэмилтону для самых лучших результатов будет достаточно завидной стабильности. И тогда Льюис решит, что незачем показывать гениальное пилотирование, на которое он способен уже сейчас или на которое окажется способен в будущем. Не будь он англичанином, мы бы считали его скучным, как Сампраса»[30].

Но если эта «стабильность» позволяет выигрывать, в чем же проблема? Это очень эффективный способ одерживать победы, особенно если все твои соперники максимально далеки от нее и постоянно вылетают с трассы. Сравнивать Хэмилтона с Шумахером трудно: сначала нужно посмотреть, как Льюис проведет, скажем, 5 сезонов, а потом снова попытаться их сопоставить. Хэмилтон стартовал в «Формуле-1» с места в карьер, но он не претендовал на титул в 12 сезонах из 14 и не делал не хватающие звезд с неба команды чемпионами мира.

При сравнении пилотов нужно учитывать все. Как они выступали в разных машинах, на разных трассах, в разных условиях, против разных соперников… Может, Хэмилтон действительно выдающийся, но пока мы видели лишь, что он хладнокровно работает в голове пелотона. Он спокоен под давлением, это правда, но сможет ли Льюис быть на высоте в дождливых условиях так же, как Шуми? Сможет ли он быстро догнать лидеров, если пит-стоп не пройдет гладко, или его развернет, или из-за технической проблемы или штрафа ему придется начинать гонку в конце стартовой решетки – получится ли у Хэмилтона в таких ситуациях все равно заезжать на подиум?

Шуми доказал, что он на это способен. Корректно сравнивать Льюиса и Михаэля мы сможем только лет через десять, когда будем знать ответы на все эти вопросы. Единственный способ разрешить спор (даже не думайте о настоящей «Гонке чемпионов»[31]) – это устроить очный поединок на идентичных автомобилях на одной и той же трассе: молодой тигр против старого льва. Заискрит так, что в «Формуле-1» сгорит весь паддок». В этом нет сомнений, но сама идея пока, конечно, остается несбыточной мечтой, хотя в сезоне 2007 Шуми признался, что с удовольствием принял бы вызов этого самонадеянного мальчишки.

А теперь давайте все же вернемся к интереснейшему дебютному сезону Льюиса. По иронии судьбы, наша следующая остановка – дождливый уик-энд в Германии, где Хэмилтона ждут экстремальная проверка на прочность и все те препятствия, в том числе разворот и вынужденное начало в конце стартовой решетки, с которыми рано или поздно, по словам Даррена Симпсона, Льюису предстояло столкнуться…

Фернандо Алонсо стоило бы вспомнить старую аксиому шоу-бизнеса: никогда не имейте дела с детьми или животными. Особенно с детьми… их не проведешь. Как-то раз мы с друзьями болтали о постепенно растущей вражде между испанцем и его напарником, Льюисом Хэмилтоном, как вдруг в разговор вмешался мой девятилетний сын Фрэнки: «Пап, он похож на Дика Дастардли[32] из «Сумасшедших гонок», правда?»

В общем, да, мне кажется, Алонсо тоже готов победить любой ценой. Только Дастардли удается скрывать свои намерения хотя бы до конца каждой серии, тогда как Фернандо, видимо, и этого сделать не может. После дебютной победы Льюиса в Монреале и выражение лица испанца, и его жесты говорили о крайнем недовольстве. Но Алонсо, возможно, не замечал, что к нему относятся лучше, чем к новичку – или так, по крайней мере, считали многие британцы, – ведь нельзя исключать, что Рон Деннис в интервью всегда подчеркивал равенство своих пилотов, только чтобы у британских болельщиков не было повода для беспокойства.

Если равенство действительно существовало, почему же Деннис фактически запретил Льюису атаковать в Монако? И почему босс команды всегда с такой готовностью хвалит работу Алонсо? Дело в том, что все 25 лет, пока Рон руководил командой, пилоты в ней всегда были равны. Теперь он подписал двукратного чемпиона мира с заоблачной зарплатой. Представьте, что это вы отсчитываете Алонсо такие денежки – неужели вы не были бы счастливы, если б он снова выиграл, а Хэмилтон стал вторым? Разве такой сценарий не идеальный?

Причиной проблемы Денниса, очевидно, было то, что Большой Рон, как ни странно, недооценил Льюиса. Мне кажется, никто лучше его не знал, что мальчик – прирожденный победитель, но и он не верил, что в первый же сезон воспитанник сможет выиграть, а иначе зачем вообще подписывать Алонсо, как не с намерением завоевать титул? Деннис также не предполагал, что Хэмилтон вознамерится отобрать корону у Фернандо. И хотя Рон, опять же, знал характер Льюиса лучше многих, даже у него перехватило дух от одержимости, с которой Хэмилтон рвался стать чемпионом мира.

Но, может, проблема для Алонсо была еще более серьезной – вдруг Льюис просто лучше как гонщик? Об этом и говорили результаты, когда 22 июля 2007 года цирк «Формулы-1» приехал на Нюрбургринг на Гран-при Европы. И болельщики, казалось, тоже были согласны – именно это, возможно, больше всего раздражало Фернандо. Выдающиеся достижения вроде двукратного мирового чемпионства обычно приносят признание зрителей, но Алонсо его не получил.

Перед началом Гран-при на Нюрбургринге британский фанат «Формулы-1» Эйд Джонсон точно резюмировал происходящее: «После нескольких вспышек гнева Алонсо перед McLaren встал выбор. Или оставить двукратного чемпиона мира в команде, несмотря на то что Фернандо, похоже, сбился со своего победного ритма сезонов 2005 и 2006 и может оказаться деструктивным фактором, или уволить одного из лучших гонщиков в «Формуле-1». Мне кажется, для McLaren будет лучше избавиться от Алонсо».

Но давайте внимательнее проанализируем ситуацию, в которой оказался испанец, и тогда мы, возможно, поймем, что Фернандо заслуживает некоторого сочувствия: он был чужаком в британской команде… британской команде, где его юным напарником стал не просто британец, а блестящий британец. Кроме того, сам Фернандо большую часть сезона, особенно начиная с Гран-при Франции, гонялся с тяжелым сердцем. В тот уик-энд, вернувшись вечером накануне гонки с трассы Маньи-Кур в свой отель, он был выбит из колеи, когда узнал, что один из его лучших друзей, Эммануэль Лонгобарди, разбился на вертолете.

Естественно, Фернандо охватила безысходная тоска. И с того Гран-при он будто бы немного охладел к магии «Формулы-1». Алонсо признался, что после трагедии у него словно «что-то умерло внутри». Потом Фернандо скажет испанской газете Diario As: «Я виделся с ним днем в субботу. Мы знакомы очень давно и всегда отлично дружили. Он сел в вертолет, чтобы добраться до отеля, и мы его потеряли. Когда такое случается, начинаешь задумываться о том, что ты делаешь в своей жизни и что действительно важно. На самом деле главное – просыпаться каждое утро и ощущать себя здоровым».

Фернандо Алонсо Диас, конечно, сложный человек. У родившегося 29 июля 1981 года на северо-востоке Испании в Овьедо гонщика типично «южный» темперамент – он эмоционален и не скрывает своих чувств. Но вне «Формулы-1» Алонсо любит покой и умиротворение: он живет в английском Оксфорде, и еще один его дом находится в тихом уголке Швейцарии, на берегу Женевского озера.

Свой первый чемпионат мира Фернандо выиграл в сентябре 2005 года, когда ему было 24 года и 58 дней, обойдя таким образом Эмерсона Фиттипальди в списке самых молодых пилотов-чемпионов «Формулы-1» и самых молодых двукратных чемпионов. Однако когда нужно, Алонсо отлично умеет манипулировать окружающими. В прошлом сезоне, перед предпоследней гонкой в Японии, он ловко провел своих боссов из Renault. Фернандо заявил журналистам: он считает, что команда недостаточно его поддерживает в борьбе за титул с Михаэлем Шумахером. Эти слова возымели желаемый эффект – в Сузуке в октябре 2006 года французский коллектив сделал для Алонсо все возможное и невозможное.

Очевидно, Фернандо избрал точно такую же тактику по отношению к Льюису Хэмилтону: от кое-где проскальзывающих в начале сезона жалоб на фаворитизм британской команды к британскому гонщику он перешел к конкретным обвинениям в интервью для Daily Telegraph, где заявил, что в McLaren «никогда не чувствовал себя по-настоящему комфортно». Кульминацией его гнева стал Гран-при Венгрии 5 августа 2007 года, когда из-за своей тактики Алонсо переместили на 5 позиций ниже на стартовой решетке, отобрав поул, который он завоевал по итогам квалификации.

Явно выказывать недовольство Фернандо начал перед Гран-при США. Очевидно, что победа Льюиса в Монреале вывела испанца из себя. В медиапространстве вокруг McLaren доминировала публичная критика команды со стороны Алонсо, которую гонщик на своем любимом ресурсе, испанском радио, обвинял в фаворитизме. Когда дело дошло до открытого противостояния на трассе, благодаря решениям Рона Денниса оба пилота благополучно финишировали и получили очки, но с точки зрения Алонсо проблемой было то, что Хэмилтон снова выиграл.

Когда Льюиса спросили, удивили ли его колкие слова Фернандо о внутрикомандном фаворитизме, он ответил: «Мне кажется, это странно, потому что, по моим ощущениям, с самого начала после прихода Алонсо команда очень мотивирована и делает все, чтобы мы оба выигрывали. Рон и другие члены McLaren работают не покладая рук, чтобы обеспечить нам равные условия. Наверное, это всегда непросто, и, конечно, у меня отличные отношения со всеми парнями – ведь я знаю их с тринадцати лет. Но приходу Фернандо в команде были очень рады, и, мне кажется, с ним у всех сложились хорошие отношения. Так что я не понимаю, почему он это сказал. Может, Фернандо и правда чувствует себя некомфортно – из-за того, что он испанец, а я британец, но, по-моему, тут дело в другом».

Думает ли Льюис, что Алонсо просто не ожидал от него столь высоких результатов? «Вряд ли он предполагал, что у меня так успешно будет складываться сезон, – соглашается Льюис. – Но я не знаю, поэтому ли Фернандо все это говорит. Конечно, он двукратный чемпион мира и обычно вызов ему никто не бросал – то есть, думаю, конкуренция была и раньше, но так близко, как я, к нему еще никто не подбирался. Так что ситуация очень сложная».

Тот же вопрос задали и Алонсо. Испанец ответил: «И да, и нет. Еще во время зимних тестов мы поняли, что Льюис очень быстр и показывает результаты наравне с Педро [де ла Росой] и мной. То есть все три гонщика команды примерно на одном уровне. Так почему бы нам не побороться за победы, подиумы и титул? С другой стороны, мне кажется, не только меня, но и всех удивило, что Льюис так стабилен и сейчас лидирует в чемпионате».

После Индианаполиса даже главный исполнительный директор McLaren Мартин Уитмарш словно почувствовал себя обязанным прокомментировать нарастающую вражду пилотов: «Жду ли я очередных спекуляций по поводу взаимоотношений наших парней? Да. Реальность такова, что оба наших гонщика по натуре – победители, они хотят выигрывать. Если бы Фернандо после гонки заявил, что он очень рад победе Льюиса, я бы начал волноваться. Соперничество в команде может помешать, но сейчас у нас все в порядке: разумеется, когда в коллективе два сильных пилота, конкуренция неизбежна».

Однако когда Льюис в пятницу утром 20 июля несся по немецкой трассе во время первой практики, он, казалось, смог выбросить все это из головы – в том числе предстоящее слушание в суде по шпионскому скандалу, в ходе которого McLaren могли признать виновными. Действительно, Хэмилтон – хоть, по его словам, он приболел – показал лучшее время – 1:32,515. Но всего через сутки от этой беззаботности не осталось и следа: когда до конца квалификации оставалось всего пять минут, Льюис разбил машину.

Авария случилась сразу после того, как Хэмилтон показал лучшее время на первом секторе из трех. На входе в восьмой, U-образный поворот на скорости в 257 км/ч правое переднее колесо болида Льюиса прогнулось, и McLaren MP4–22, миновав гравийную ловушку, врезался в стену из отработанных покрышек. На какое-то мгновение вся «Формула-1» в ужасе затихла, и в памяти пронеслись воспоминания о гибели Сенны. Но пока к месту аварии спешила медицинская бригада, Хэмилтон начал шевелиться в кокпите, медленно выбрался из машины и тут же рухнул на гравий. Все смогли вздохнуть с огромным облегчением, только когда Льюис поднял вверх большой палец, пока его увозили с трассы на носилках, под капельницей и в шейном корсете.

Как выяснилось позднее, в аварии был виноват неисправный пневматический гайковерт. Получилось так, что гайка, крепящая колесо, не была затянута должным образом, когда Льюису во время пит-стопа ставили новый софт Bridgestone. На восьмом повороте шину разрезал либо обод (который мог быть поврежден из-за контакта с подвеской), либо воздухозаборник.

«Наша телеметрия показывает, что воздух из шины вышел мгновенно, – рассказал Рон Деннис. – Мы выясним, какая часть пневматического гайковерта вышла из строя, но уже точно известно, что дело было в неполадках с механикой, а не в человеческой ошибке». После аварии квалификацию остановили, и Алонсо, вернувшись в боксы, узнал, что и у него плохо закручена гайка на правом переднем колесе, которую устанавливали тем же гайковертом.

Та авария стала для Льюиса мощным психологическим ударом, поколебав его уверенность, хотя потом в интервью он с храбрым видом это отрицал. Кроме того, из-за нее на следующий день он должен был стартовать лишь десятым. «Со мной все в порядке, – оптимистично заявил Хэмилтон. – Но пока неизвестно, смогу ли я завтра участвовать в гонке. Все проявляют ко мне такое участие. Мы выяснили, что стало причиной аварии, я рад, что все нормально, и очень надеюсь, что завтра смогу стартовать».

Льюиса действительно допустили до воскресной гонки после того, как утром его осмотрел врач FIA Гари Хартстейн. Когда я вспоминаю об этом сейчас, мне кажется, что Хэмилтону лучше было бы отдохнуть и отказаться от гонки, в которой только чудо могло позволить ему финишировать на подиуме, не говоря уже о победе.

Событийный Гран-при Европы в итоге выиграл Алонсо, опередивший Массу на 8,1 секунды и на 57,5 секунды – Марка Уэббера, ставшего третьим. Такой результат означал, что серия финишей на подиумах в исполнении Льюиса прервана: Хэмилтон закончил гонку девятым и не получил зачетных баллов. В чемпионате Фернандо приблизился к британцу на расстояние всего двух очков. Победа, добытая в хаосе Нюрбургринга, стала для испанца третьей в сезоне и вернула его в борьбу за сохранение титула. В начале гонки протяженностью в 60 кругов обещали дождь, и он действительно пошел на первом круге, превратив трассу в каток. Чуть ли не больше всех от этого пострадал Льюис – к первому повороту он успел переместиться на шестое место, ко второму – на четвертое, но здесь его настигла первая неудача дня: прокол.

Из-за ливня были вывешены красные флаги, пока условия не улучшились и пилоты не выстроились за машиной безопасности. Потом Льюис рискнул: на 7-м круге заехал в боксы, чтобы поставить сухую резину. Но риск не оправдался – Хэмилтон вылетел с трассы.

Льюиса развернуло, и вместе с несколькими другими гонщиками он оказался на грязной обочине. К чести британца, он единственный из вылетевших с трека не выключил двигатель. Когда кран в конце концов вернул его на трассу, он, согласно правилам, мог продолжать гонку. В дальнейшем Хэмилтон показал, насколько он хорош, – обменялся лучшими кругами с Массой и к 53-му кругу поднялся на восьмое место. Но потом дождь начался снова, и Льюису пришлось вернуться в боксы за дождевой резиной, из-за чего он пропустил вперед Renault и выпал из очковой зоны.

Уик-энд получился для Хэмилтона из ряда вон и, по признанию британца, «многому его научил»: «Да, это был для меня новый опыт – я хорошо стартовал, поднялся на шестое место, потом на четвертое, когда с трассы вылетели две BMW, но получил прокол. Мы воспользовались этим, чтобы поставить дождевые шины, но стало просто невероятно скользко, и я тоже не удержался на треке. Мне удалось не выключать двигатель, и кран вернул меня на трассу – спасибо, маршалы Нюрбургринга!

После рестарта я изо всех сил старался исправить положение, но если ты отстаешь почти на круг, остается только надеяться на чужую неудачу. В итоге я стал девятым, но очков не получил».

Отдадим должное Алонсо – он показал блестящее пилотирование и набрал максимум очков: на 54-м круге испанец совершил дерзкий и просто гениальный обгон Массы. Фернандо не потерял хладнокровия, даже когда произошел контакт его болида с Ferrari бразильца. Алонсо, и раньше говоривший, что обожает гоняться в дождь, сказал: «Фантастическая гонка, надеюсь, не только для самих пилотов, но и для зрителей. Первые три круга оказались совершенно невероятными. Было так сыро, что машины просто скользили – невозможные условия. Потом, когда трасса подсохла, Ferrari немного превосходили нас по темпу. Идя вторым, я в какой-то момент подумал, что сейчас не самое подходящее время для дождя. Я был доволен вторым местом, Льюис шел вне очковой зоны – и восемь очков меня устраивали. Но я люблю дождь – я всегда очень рад устроить в таких условиях шоу».

В приподнятом настроении был и Большой Рон: «Сегодня мы увидели автогонки в их лучшем проявлении. Фернандо проделал великолепную работу и показал, почему он двукратный чемпион мира. Во-первых, он смог не вылететь с трассы во время первого ливня. Всю гонку и он, и команда провели безупречно. Так получилось, что после перехода на сухие шины на втором стинте у него возникли проблемы с недостаточной поворачиваемостью из-за отказа инструмента регулировки антикрыла, но, к счастью, во время третьего пит-стопа нам удалось правильно отрегулировать крыло, и после этого Алонсо показывал потрясающую скорость».

Теперь всех ждала Венгрия… и еще один «приемчик» Фернандо. На этот раз гонщикам предложили помочь благотворительному аукциону. Журнал F1 Racing попросил каждого из 22 пилотов «Формулы-1» того сезона нарисовать портрет напарника по команде. Каракули Льюиса не впечатляли, но Алонсо он изобразил по-доброму, тогда как рисунок Фернандо был намного более насмешливым. Он нарисовал Льюиса в кожаной форме McLaren и справа на воротнике написал «McLaren», а слева – «мальчик». Редакцию журнала это, казалось, удивило. Подписывая рисунок, они отметили: «Обратите внимание на слово «мальчик» на плече Льюиса…»

Предстоящие события в Венгрии, куда команды начали съезжаться в среду, стерли в порошок представления о том, что Льюис и Фернандо не просто напарники, а друзья, что их вражда – лишь плод больного воображения журналистов. К тому времени, как в воскресенье вечером болиды погрузили в фуры, стало очевидно: в лагере McLaren далеко не все так гладко. Некоторые эксперты даже хотели обвинить в происходившем Рона Денниса. Разве он не должен был занять более жесткую позицию по отношению к пилотам и недвусмысленно дать понять, что это они работают на McLaren, а не наоборот.

На 11-ю гонку из 17 того сезона, получавшегося захватывающим во многом из-за противостояния с напарником, Льюис приехал оптимистично настроенным. Жаркий, пыльный Хунгароринг – традиционно тяжелая трасса, и пилоты жаловались, что обгон на ней почти невозможен, поэтому завоевание поула – ключ к победе на Гран-при. Зная итог, мы можем сказать, что то были пророческие слова: мрачные для Фернандо, но – в конечном счете – прекрасные для Льюиса.

За неделю до гонки Льюис и McLaren вздохнули с облегчением, когда FIA сняла с команды все подозрения по поводу шпионского скандала. Состоящий из 25 членов Всемирный совет по автоспорту, высший орган автогонок, на внеочередном слушании в Париже постановил, что нет каких-либо доказательств относительно того, что британская команда извлекала выгоду из конфиденциальных документов Ferrari, которые были найдены у главного конструктора McLaren, Майка Кохлена. По окончании слушания в штаб-квартире FIA на площади Согласия Рон Деннис с облегчением заметил: «Наказание соответствует преступлению».

Если бы команду признали виновной, Хэмилтону, как опасались, могло грозить лишение очков. Но в вердикте был и неприятный пункт: в FIA предупредили – если выяснится, что в команде использовали информацию, переданную Найджелом Степни из Ferrari отстраненному от работы конструктору McLaren, их могут дисквалифицировать в текущем сезоне 2007 и запретить участвовать в чемпионате в следующем году.

Большинству зрителей казалось, что это все пустые разговоры для публики. По их мнению, McLaren просто дали пощечину – и на этом все закончится. Однако в Ferrari такой вердикт принимать отказывались. Крайне недовольные этим решением, они пригрозили подать апелляцию с требованиями, чтобы их главных соперников лишили очков.

Но ни Льюис, ни другие члены McLaren не верили, что такое произойдет. Они готовились к новой атаке в чемпионате – на Хунгароринге, и команда снова заработала с огоньком. Однако в этот уик-энд источник проблем находился не снаружи, а внутри – напряженная атмосфера между гонщиками, которая все усиливалась в последние несколько месяцев, наконец дошла до точки кипения, и последствия этого оказались катастрофическими.

В четверг, общаясь с журналистами, Льюис улыбался: «Перед этим Гран-при я чувствую себя довольно уверенно. Я все еще лидер чемпионата – это забавно, учитывая, каким неудачным для меня получился этап в Германии».

Гонки на этом треке всегда сложно прогнозировать. Хунгароринг появился в календаре «Формулы-1» в 1986 году, и из состоявшихся с того времени 21 Гран-при пилоты McLaren выигрывали здесь 6 раз. Предыдущую победу McLaren на этой трассе принес Кими Райкконен в 2005 году. За последние 5 лет гонки здесь выигрывали 5 разных пилотов: Рубенс Баррикелло (Ferrari) – в 2002 году, Фернандо Алонсо (Renault) – в 2003-м, Михаэль Шумахер (Ferrari) – в 2004-м, Кими Райкконен – в 2005-м и Дженсон Баттон (Honda) – в 2006-м. Вот в таком котле неопределенности Хэмилтон дебютировал на Хунгароринге в рамках «Формулы-1», и тот уик-энд он никогда не забудет.

В первой сессии свободных заездов Льюис был пятым, но к вечеру пятницы, освоившись на трассе, стал третьим. Однако призраки Нюрбургринга вернулись – в последней сессии он вылетел на гравий. После практики Хэмилтон сказал: «Сегодня получился отличный день, если не считать моего разворота в конце второй сессии; из-за этого я не успел еще на один круг, а то, может, улучшил бы время. Авария произошла, когда на быстром круге я догонял [Сакона] Ямамото – видимо, входил в поворот на слишком высокой скорости. В любом случае есть позитивные изменения, и пока на этом треке все идет хорошо».

На третьей практике в субботу утром лучшее время показал Масса, Алонсо стал вторым, а Льюис – третьим. Но это было лишь затишье перед сильнейшей бурей, разразившейся в Vodafone McLaren Mercedes. Последовавшая за свободными заездами квалификация показала все самые неприглядные стороны характера Алонсо и Хэмилтона, когда оба боролись за поул, который, по прогнозам, становился ключом к победе в воскресенье. Да, будем предельно честными: в тот уникальный субботний день в Венгрии и Льюис тоже вел себя не лучшим образом.

По итогам квалификации, по крайней мере на бумаге, Алонсо обошел Хэмилтона в борьбе за поул. Но для этого испанец использовал сомнительную тактику, задерживаясь на пит-стопах слишком долго, когда Льюис шел за ним следом. В результате у Фернандо было достаточно времени, чтобы успеть на последний быстрый круг и претендовать на поул, но он помешал своему напарнику. Льюис на свой последний быстрый круг не успел. Это был грязноватый приемчик, который, тем не менее, вроде бы принес результат. Хэмилтон имел все шансы превзойти время Алонсо на последнем быстром круге, но теперь именно испанец получил заветный поул. Так, по крайней мере, казалось…

Разрядить напряжение попытался Рон Деннис: он объяснил, что на этот раз Алонсо должен был получить преимущество, связанное с «более длинной фазой сжигания топлива», а Льюис должен был притормозить и пропустить Фернандо в заключительном сегменте квалификации. «А он этого не сделал, – сказал Деннис, – что немного нас разочаровало, и на пит-уолле почувствовалось напряжение».

Конечно, в тех событиях Льюис оказался далеко не белым и пушистым: он действительно должен был пропустить Алонсо. Позже британец сам признал: «Я совершил ошибку – прошу прощения, больше такого не повторится». Но ведь и Фернандо не имел права мешать Льюису уйти на его последний быстрый круг, и – обращаясь к Деннису: если вы с готовностью осудили пилота-дебютанта за ошибку, разве не заслуживает такого же двукратный чемпион мира, опыта у которого уж точно больше? Вместо этого Рон, казалось, пытается оправдать то, что оправдать невозможно: «Алонсо вел его инженер; именно он решал, когда Фернандо уезжать с пит-стопа. Все работает именно так, и если вы думаете, что подобное было сделано намеренно, то это ваше дело».

Однако Большой Рон не замедлил публично отчитать инженера за то, что он долго не отправлял Алонсо на круг. «Некоторое напряжение в команде чувствуется, – признал Деннис. – Мы этого не скрываем, оба гонщика хотят только побеждать. Цель обоих – выигрывать, и мы делаем все возможное, чтобы снизить это напряжение. Мы стали участниками процесса, в котором что-то пошло не так. Сам Фернандо сказал: «Мне не давала уйти на круг команда».

Этот инцидент привел к временным разногласиям между Деннисом и его подопечным, которого Рон девять лет готовил к чемпионству. Горячий спор после квалификации закончился тем, что Рон на пит-уолле швырнул свои наушники на пол. Большинство экспертов думали, что гнев Денниса вызвало поведение Алонсо, помешавшего Льюису на пит-лейне, но после анализа радиопереговоров между Роном и его воспитанником стало понятно, что причина иная. Хэмилтон, взбешенный задержкой, обвинил в ней Рона и, судя по всему, кричал по радиосвязи: «Никогда больше так не делай, твою мать!» Говорят, что Деннис не остался в долгу, взорвавшись: «Заткнись, сопляк, не смей так со мной разговаривать!» А Льюис будто бы ответил: «Да пошел ты!»

Поведение, которое не красит ни того, ни другого. И действительно, Рон потом вообще отрицал, что тот диалог имел место. В любом случае казалось, что Деннис просто обязан обрушить свой гнев на Алонсо, ведь тот мешал своему напарнику, разве нет? Как ни странно, вместо этого вершить правосудие Рон предоставил FIA. Ближе к вечеру субботы они приняли решение сместить Алонсо на 5 мест на стартовой решетке: теперь он должен был начинать гонку шестым, и с поула стартовал Льюис. А за то, что весь этот балаган не смогла прекратить сама команда, McLaren наказали тоже: на венгерском Гран-при очки в зачет Кубка конструкторов им решили не засчитывать.

Представители FIA вызвали на допрос Алонсо, Хэмилтона и Денниса, чтобы они прояснили, почему испанец проводил на пит-стопах столько времени. «Члены комиссии решили, что поведение Алонсо слишком ущемляло интересы его соперника, Хэмилтона, и было принято решение оштрафовать испанца на 5 мест на стартовой решетке, – говорится в вердикте FIA. – Решения, принимаемые командой во время квалификации, были сочтены нарушающими интересы спортивной борьбы и автоспорта».

Но Льюис не стал открыто критиковать своего напарника за подобную тактику: «Говорить, в общем, не о чем – вы и сами видели, что произошло». Однако, когда Хэмилтона спросили, сколько времени ему не хватило для того, чтобы успеть на свой последний быстрый круг, он многозначительно ответил: «Примерно столько же, сколько я прождал на пит-стопе».

На следующее утро, перед гонкой, в McLaren опубликовали официальное заявление, которое, по всей видимости, возлагало вину за задержку исключительно на Алонсо – резкий поворот, который в очередной раз не очень-то согласовывался с комментариями Денниса накануне. В заявлении говорилось: «Управлять двумя такими исключительными талантами, как Фернандо и Льюис, становится еще сложнее, когда ваша машина достаточно хороша, чтобы выигрывать гонки. Мы считаем, что заключения стюардов и суровое наказание, наложенное на команду, несправедливы. В квалификации мы приложили все усилия, чтобы обеспечить равные условия для гонщиков, такова наша политика. Однако в пылу борьбы случается, что спортивный азарт заставляет пилотов пренебрегать указаниями команды.

Во время квалификации, которая всегда бывает напряженной и нервозной, гонщики и команда выбирают оптимальный момент для наилучших условий прохождения круга, и решение приходится принимать за считаные секунды. Мы согласны со стюардами: когда команда придержала Фернандо на 20 секунд, на трассе было 4 машины. Однако мы не понимаем, какое отношение это замечание имеет к произошедшему, поскольку команде необходимо оценить, где в последние минуты сессии будут находиться все остальные машины.

Кроме того, наша команда не согласна с заключением стюардов о том, что двадцатисекундная задержка Алонсо помешала Льюису. Напряжение было очень высоким, а проблемы на первом пит-стопе, желание выйти на чистую трассу и сомнения из-за установки запасного комплекта шин, несомненно, повлияли на задержку перед последним быстрым кругом Фернандо.

Мы считаем, что заключения стюардов и суровое наказание, наложенное на нашу команду несправедливы; в FIA неверно интерпретировали наши большие усилия по поддержанию духа честной игры и внутрикомандного равенства».

Собственное наказание для Алонсо Льюис привел в исполнение в гонке: британец лидировал от старта до финиша и не давал приблизиться к себе великолепному Кими Райкконену. Эта победа означала, что Хэмилтон увеличивает отрыв от Фернандо в чемпионате до 7 очков. Поэтому сюжет, который накануне, после финальной части квалификации, рисовался ужасным, получил в итоге счастливую развязку.

Льюис сказал: «Очень много всего случилось за этот уик-энд, он оказался довольно эмоциональным для всей команды. Из-за той драмы, которая разыгралась в выходные, легко было потерять концентрацию. Здесь команде немного не повезло.

Такая трудная гонка у меня, наверное, впервые. Для морального духа всех нас очень важно было просто получить очки. Мы показали, что можем победить кого угодно. Машина стала намного лучше, но мы все еще не были уверены до конца, что сможем обыграть Ferrari. Вы видели, они показали отличную скорость. Кими сидел у меня на хвосте довольно долго – ему удалась прекрасная гонка. Но я умею побеждать».

Алонсо тоже не собирался сдаваться. В гонке он занял уверенное четвертое место. Когда его спросили, будет ли он выступать за McLaren через два года, испанец таинственно ответил: «Не знаю».

Журналист Daily Telegraph Кевин Гарсайд так резюмировал этот комментарий Алонсо: «А ловко он дал повиснуть в воздухе вопросу о своем будущем! Если босс McLaren Рон Деннис будет видеть реальную опасность ухода из команды чемпиона, когда до окончания контракта остается еще два года, может, тогда он будет охотнее удовлетворять требования Алонсо во время жесткой гоночной борьбы?»

Когда Деннису пришлось появиться перед журналистами, он выглядел совсем измученным. Казалось, ему так жаль самого себя и он с трудом находит энтузиазм, чтобы отдать должное Льюису, которому удалось сохранить хладнокровие и выиграть гонку. Без намека на шутку Рон сказал: «Лет с тридцати до шестидесяти вам часто говорят о «формировании характера», но я могу сказать, что мне 60 – и мой характер давно сформировался. Мне уже слишком тяжело выдерживать такое напряжение и такой стресс. Я не должен нести этот груз в одиночку; все же мы будем продолжать выступать как команда «Формулы-1» с определенными ценностями, и если кто-то не хочет принимать эти ценности – без разницы, какую позицию он занимает в McLaren, – это его выбор».

Как устало признал Рон, и у Алонсо, и у Льюиса этот выбор действительно есть: «Оба наших гонщика сейчас на контрактах, которые заключены на несколько лет вперед. Мы будем уважать нашу часть договора – и надеемся, что пилоты будут уважать свою, потому что в этом и состоит суть контракта».

Ответ Алонсо не заставил себя ждать: «Раньше такого в команде не происходило. Хэмилтон не слушался, не подчинялся – с этим в McLaren еще не сталкивались, и, думаю, команда хотела, чтобы Льюис это понял. Как бы то ни было, я уверен, что в следующей гонке все вернется в нормальное русло и мы оба постараемся победить».

На этот комментарий стоит обратить внимание. Молодой Льюис Хэмилтон привнес в автоспорт не только победы, но силу, веру и авторитет. Никаких сомнений: харизма британца и его триумфы открыли «Формулу-1» для широкой аудитории.

После окончания Гран-при Венгрии, в понедельник, Льюис рассказал: «Алонсо, кажется, со мной не разговаривает, поэтому я не знаю, есть ли какая-то проблема. Если я где-нибудь с ним столкнусь, то поговорю, но я не собираюсь специально искать его, чтобы утешить. Надеюсь, он не перестал со мной разговаривать, – добавил Хэмилтон. – Со мной легко найти общий язык, я не обидчивый, но если кто-то не хочет со мной разговаривать, это их дело. Но для диалога я открыт».

Также Льюис сказал, что они с Большим Роном уладили ситуацию: «Мы сели, поговорили, пришли к взаимопониманию и начали с чистого листа. У нас по-прежнему отличные отношения, подобного больше не случится, и теперь мы вернемся к продуктивной работе».

Когда начнется летний перерыв, Льюис и его второй отец будут вместе готовиться к очередным сражениям, но сколько еще выдержит Алонсо? Ему самому не помешала бы помощь такой авторитетной фигуры, как Деннис. Пока Хэмилтон наслаждался заслуженным отдыхом перед Гран-при Турции, двукратный чемпион мира все отчетливее казался в команде лишним.

С приближением заключительных этапов одного из самых важных, интересных и захватывающих сезонов «Формулы-1» стало очевидным одно: Льюису Хэмилтону – независимо от того, сможет ли он завоевать титул, – удался самый потрясающий дебютный сезон в истории чемпионата, тем самым он посрамил всех критиков и сомневающихся. Маэстро из McLaren хотели заполучить все: в сентябре 2007 года инсайдер «Формулы-1» сказал, что предложения о продолжении карьеры вне McLaren поступали не только Фернандо Алонсо.

Относительно будущего испанца каждую неделю появлялись новые предположения: он мог вернуться в Renault (изо всех сил пытавшихся заманить его обратно); мог взять отпуск на год; мог отработать свой контракт в McLaren до конца. Что же насчет будущего Льюиса? И его, и Энтони, несомненно, раздражало очевидное отсутствие поддержки со стороны Большого Рона, по мнению многих, и то, как противоречиво воспринималось в команде поведение Алонсо. Но, по словам некоего надежного источника, за кулисами поговаривали еще об одном возможном сценарии: Ferrari «через агентов» предложили Хэмилтону контракт на 3 сезона с зарплатой больше 20 миллионов фунтов. Если британцу надоело соперничество, которое с мельбурнского этапа в марте перестало быть только внутрикомандным делом, ему нужно только дать им знать…

Хэмилтон в Ferrari – сценарий маловероятный, но уже тот факт, что такое развитие событий всерьез обсуждалось, пусть и шепотом, нагнетал дополнительное давление на Денниса в преддверии кульминации сезона. Для Рона тот чемпионат, вероятно, был одним из самых успешных, ведь его воспитанник оправдал ожидания; но непрекращающиеся спекуляции журналистов по поводу внутрикомандной политики и шпионский скандал с Ferrari подпортили впечатление.

Разговоры о своем будущем подогрел сам Льюис, когда накануне Гран-при Турции признался, что не прочь покинуть Британию и начать новую жизнь в Швейцарии: «Стоит мне приехать в Лондон, как рядом тут же из ниоткуда вырастают папарацци. Я всерьез подумываю над тем, чтобы уехать из Британии. Жить в Лондоне было моей мечтой, но это становится все сложнее. Газеты во всех подробностях разобрали мой недавний отпуск на юге Франции. Я пытался отдохнуть, но не мог даже просто поплавать, потому что журналисты не выпускали меня из виду – хотели получить миллион снимков.

Если я не могу жить нормальной жизнью, получать от нее удовольствие, не попадая в таблоиды… Просто нужно подождать и посмотреть. На самом деле от журналистов зависит – уеду я или останусь».

Не самые мудрые и продуманные слова в некотором смысле – они вызвали первую настоящую критику прессы в адрес вундеркинда. В газетах смотрели на ситуацию так: хочешь жить в Швейцарии рядом с Михаэлем Шумахером и Кими Райкконеном? Пожалуйста. Только не начинай ныть: не можешь выдержать славы – нечего и соваться. Журналисты, прекрасно зная, что интересно публике, всегда упрекают «звезд», когда те жалуются на внимание фотографов или репортеров; по их убеждению, интерес прессы – часть понятия «публичная фигура».

На фотографиях с того отдыха на юге Франции Хэмилтон был запечатлен купающимся в море с Сарой Ойех, дочерью Мансура Ойеха – совладельца McLaren. Льюис отрицал, что встречается с девушкой, но журналистов это не останавливало – такое поведение представителей прессы сильнее всего выводило Хэмилтона из себя. Гонщик заявил, что восемнадцатилетняя Сара помолвлена, и сразу же добавил: «Я не плейбой. Ходят слухи, что я встречаюсь с Ойех. Но это неправда. На днях я вообще ходил в кино с лучшим другом, его невестой и моим приятелем Мохаммедом. А в газетах написали, что я был с этой девушкой, подразумевая, что я, значит, изменяю кому-то другому. Но это неправда. Это не имеет ко мне никакого отношения».

Однако сам факт слухов об отношениях Льюиса и Сары подтвердил то, о чем многие уже давно догадывались: Хэмилтон расстался со своей давней подругой Джодией Ма. Представитель гонщика сказал: «Да, они расстались, но сохранили теплые отношения». Тем не менее мои знакомые в Гонконге говорили, что для Джодии тот разрыв стал ударом. «Она была безутешна – Джодиа искренне верила, что у них есть будущее», – сказали мне. В прошлом месяце Льюис был замечен на заднем сиденье такси с поп-певицей Наташей Бедингфилд, а потом и с гламурной моделью Даниэль Ллойд (участницей реалити-шоу «Большой Брат: Знаменитости»), хотя сам Хэмилтон заявлял, что ни с той, ни с другой девушкой никаких романтических отношений у него нет.

Казалось, что все это опутало сенсационного мальчика-дебютанта, когда цирк «Формулы-1» направлялся в азиатскую часть Стамбула для 12-го Гран-при сезона. На трассу Льюис приехал в четверг утром, перед практикой, и под палящим солнцем оценил трек протяженностью 5,38 километра, который был спроектирован Германом Тильке – архитектором, создавшим новые трассы «Формулы-1» в Малайзии, Бахрейне и Китае. Хэмилтон признал, что увиденное ему понравилось и, по его мнению, на этом треке он способен увеличить отрыв от Алонсо в чемпионате, который тогда составлял 7 очков. Его оптимизм был основан на том, что в 2006 году в рамках GP2 ему удалась здесь отличная гонка. Тогда, благодаря сумасшедшим обгонам, Льюис умудрился занять на Истанбул-Парк второе место, несмотря на разворот на втором круге.

Интересно, что на пресс-конференции, предшествующей Гран-при Турции 2007, в своей любви к этой трассе признался и Фелипе Масса. Он отметил: «Этот трек – особенный для меня. В прошлом году именно на этой трассе я завоевал свой первый поул и первую победу, это незабываемо. Мне нравится здесь – нравится страна, город и особенно трек. Он очень сложен для пилотов; надеюсь, в воскресенье у меня получится показать отличный результат».

Да, именно в Стамбуле 12 месяцев назад великолепный молодой бразилец одержал первую для себя победу на Гран-при «Формулы-1» – и аналогичный успех в воскресенье 2007 года обеспечит ему возвращение в борьбу за титул. Он был темной лошадкой и имел все шансы спутать карты и Хэмилтону, и Алонсо. Масса дружит с Льюисом, возможно, это лучший друг британца в «Формуле-1», и в том сезоне они оказались в похожем положении: бразилец тоже считался вторым номером, а первым в команде была безоговорочная звезда – Райкконен; и Фелипе тоже выступал достаточно хорошо, чтобы не уступать своему более титулованному напарнику. А лучше наставника, чем у Массы, трудно найти, – ему помогал Михаэль Шумахер. К окончанию воскресной гонки в Стамбуле Льюис поймет – беспокоиться ему нужно не только об Алонсо: Масса снова доказал свою состоятельность.

Кстати, об Алонсо и его отношениях с напарником. На той же пресс-конференции Фелипе спросили, окажутся ли, по его мнению, «разногласия между гонщиками McLaren» в конечном счете полезными для Ferrari, для него и для Райкконена. «Надеюсь, что да, – ответил бразилец. – Но посмотрим. Мы ведь даже не знаем, что именно случилось. Конечно, между гонщиками в McLaren серьезная конкуренция, но конкуренция высока во всей «Формуле-1».

Разумеется, перед Гран-при Турции по настоянию Большого Рона в McLaren постарались расставить все точки над «i» между Алонсо и Хэмилтоном, вызвав их на разговор. Льюис объяснил: «Мы оба очень хотим побеждать. Ни о какой теплой дружбе между нами не может идти речь. Я извинился, он извинился, и мы решили, что покончим с этим и просто будем работать до конца сезона. После предыдущего Гран-при казалось, что хуже наши отношения быть уже не могут. Но мы не ругались. Встретились и нормально поговорили». Льюис сказал, что беседа получилась по-настоящему конструктивной и оба пилота заявили: отношения в норме.

Когда о том разговоре спросили Алонсо, испанец ответил лишь следующее: «У меня с McLaren долгосрочный контракт, и на данный момент я не собираюсь менять команду».

Встреча проходила без Рона, но он сказал: «Мы лидируем в обоих чемпионатах; конечно, сложно, когда в команде такое напряжение, – хотя иметь двух высококлассных гонщиков, это, разумеется, здорово, – но мы должны просто продолжать работать. Важно осознать, что в ситуации, сложившейся после венгерского Гран-при, виноваты все и каждый должен стараться, чтобы подобные вещи не повторились в дальнейшем».

Босс McLaren открыто говорил: оба пилота хотят выигрывать, и их спортивная злость будет оставаться на трассе. Рассуждая о внутрикомандной политике, Деннис был непреклонен: главное – соблюдать равенство и решать проблемы по мере их поступления.

Дэвид Култхард, который выступал за McLaren на протяжении девяти сезонов, сказал журналистам, что не сомневается: если кто-то и может обеспечить мирное сосуществование этих двоих, то это Деннис: «У Рона побольше опыта, чем у любого другого босса команды, в плане урегулирования подобных проблем. Я помню, как не могли поладить Прост и Сенна, и уверен, что вражда между напарниками случалась в McLaren и раньше».

Ники Лауда, трехкратный чемпион мира, раскритиковал Алонсо. В интервью BBC Radio 5 Live Лауда сказал, что испанец должен «перестать жаловаться»: «Алонсо придумывает себе оправдание за оправданием. Пусть лучше сосредоточится на том, чтобы показывать более высокую скорость, чем жаловаться, ныть и брюзжать. Испанец вполне может проиграть, если продолжит искать причины своих неудач где-то на стороне, ведь Хэмилтон безупречен: он полностью сконцентрирован на своей работе в гонке и быстр. Именно это нужно сделать и Алонсо».

Днем позже, во время первой практики, Фернандо, казалось, прислушался к этим словам. В Стамбуле он стал третьим, опередив Льюиса, но уступив Массе и Райкконену, который установил лучшее время в самом начале. К концу второй сессии в тот же жаркий день Хэмилтон в блестящем стиле улучшил результат: он оказался первым, обойдя Райкконена; Масса стал третьим, а Алонсо опустился на шестое место. Испанец сказал: «Сегодня на трассе довольно сложные условия. Утром на первой тренировке было скользко, но мы кое-что исправили, и это вроде сработало. Днем подул очень сильный ветер, и начались проблемы с недостаточной поворачиваемостью – над этим будем работать ночью. Здесь мы определенно среди лидеров, но все понимают, что обыграть Фелипе и Кими будет очень сложно».

Льюис добавил: «Тренировками я пока доволен, тем более что условия сегодня не идеальны. Жаль, что обе сессии были прерваны, но мы продуктивно поработали и добились определенного прогресса».

В субботу утром мальчик из Стивениджа по-прежнему лидировал, обходя соответственно Массу, Райкконена и Алонсо. Время Льюиса – 1:27,325, что на 0,041 секунды лучше, чем у Фелипе, и на 0,1 секунды – чем у Кими; Фернандо отстал от стремительного британца на 0,4 секунды.

Однако в квалификации Льюису завоевать поул не удалось: его отобрал Масса, и ничего хорошего это не предвещало. Фелипе показал время 1:27,329, Льюис, ставший вторым, – 1:27,373, а третье и четвертое места заняли соответственно Райкконен и Алонсо.

Отметим, что во время квалификации команда обеспечила и Льюиса, и Фернандо отдельными боксами со своими механиками. Конечно, сделано это было, чтобы избежать повторения ситуации, случившейся в Венгрии, когда Алонсо заблокировал Льюиса на пит-лейне. Хэмилтон сказал: «Команда решила, что проще организовать две бригады механиков, и все прошло отлично». Возможность таких решений – одно из преимуществ современных автодромов вроде Стамбула: на них пит-лейн и боксы намного больше, чем на старых трассах, значит, если нужно, команды могут разместить две бригады механиков.

Завоевав поул, Масса сказал: «В этом году результаты в квалификациях очень плотные. Завоевать поул всегда трудно. Весь уик-энд я показываю неплохие результаты. Баланс был хорошим, и я просто смог показать максимум в нужный момент. Сложно постоянно не терять концентрацию и не допускать ошибок. У нас отличная машина, но гонщики McLaren будут очень серьезными соперниками».

Своим результатом был удовлетворен и Льюис: «Перед квалификацией я понимал, что у меня неплохой темп. Чувствовал себя вполне уверенно. И хорошо, конечно, что я обыграл Фернандо. Он с каждым днем все сильнее и сильнее». Хотя поначалу казалось, что темп Хэмилтона недостаточен, Льюис был очень доволен, что смог его улучшить и финишировать выше Алонсо. Спокойствия британцу, очевидно, придавал и тот факт, что благодаря опыту GP2 он знал, где и как на этой трассе удобнее обгонять. «На некоторых треках почти невозможно подобраться близко к сопернику; здесь это сложно, но реально. У нас отличная машина, отличная стратегия, и я с нетерпением жду сражения в гонке». Льюис, как всегда, благодарил свою команду, которая так много работает: некоторые механики трудились без выходных, чтобы успеть подготовить машину к турецкому Гран-при.

Удовлетворенным остался и Алонсо, хотя занял в квалификации лишь четвертое место. Испанец сказал: «Я доволен тем, как прошла квалификация. На последний быстрый круг я выбрал оптимальные шины Bridgestone Potenza, но мне кажется, дело было не в них. Этот круг, если честно, получился довольно нервным – мы запланировали его на самый конец сессии, так что до окончания квалификации у меня оставалась буквально пара секунд».

К тому же Фернандо попал в трафик, и все эти факторы, видимо, помешали ему улучшить свое время, в результате чего он стал четвертым. Конечно, испанцу также поднял настроение особенный подарок, который преподнес ему Большой Рон в честь сотого Гран-при в карьере гонщика. Алонсо вручили огромную металлическую модель болида Mercedes-Benz 1954 года выпуска, и он улыбнулся шутке Денниса: «Теперь у него будет чем в нас запустить!»

На следующее утро от шуток не осталось и следа. Напряжение стало таким же безумным, как температура на трассе. К концу дня, получившегося у Льюиса сложным, Алонсо сократил отрыв в чемпионате до пяти очков. Хэмилтон хорошо вел гонку и имел все шансы закончить ее на удовлетворительном третьем месте, но на 43-м круге – за 15 до финиша – получил прокол. Жестокий удар для британца: пока Льюис возвращал машину в боксы для замены правой передней шины, он видел, как мимо проносится Алонсо. Но отдадим Хэмилтону должное: он принял правильное решение, вернувшись в боксы, потому что впереди у него оставалась еще треть круга, на которой нужно было как-то управлять болидом. К сожалению, кроме прокола, у Льюиса возникли проблемы с аэродинамикой передней части McLaren. В итоге он стал пятым, Алонсо – третьим, а Ник Хайдфельд – четвертым.

От победителя гонки – Массы – Алонсо отстал на 26,1 секунды. Вторым финишировал Кими Райкконен, Ледяной человек, проиграв напарнику 2,2 секунды; у Ferrari, таким образом, был победный дубль. Этот успех стал для бразильца пятым в карьере и третьим в сезоне, благодаря чему он поднялся на третье место в чемпионате, обойдя Райкконена. Кроме того, подобный результат гонки означал, что в Кубке конструкторов отставание Ferrari от McLaren сократилось до 11 очков.

Принять случившееся Льюису было сложно: «Просто так вышло. Неудачи случаются. Я по-прежнему лидирую в чемпионате с отрывом в 5 очков. Ничего еще не решено». О лопнувшей шине Хэмилтон сказал: «Команда фантастически провела весь уик-энд. Мы не уступали Ferrari по темпу, но когда отстаешь, прижимная сила немного теряется. Почти всю гонку нам удавалось не отпускать Ferrari. Я видел, что от шины отлетело несколько кусочков, а потом, когда затормозил перед девятым поворотом, она просто лопнула. Мне повезло, что я не вылетел на гравий и смог вернуться в боксы, так что в итоге потерял только 2 позиции».

Роль прорицателя взял на себя Норберт Хауг, директор Mercedes Motorsport, проанализировавший гонку таким образом: «Жаль, что Льюис получил прокол, – из-за этого он не смог финишировать на подиуме. И все же Хэмилтон заработал 4 важных очка, хотя условия были очень сложными. В конце чемпионата именно такие мелочи могут решить судьбу титула».

Алонсо повезло – и испанец это понимал. До проблемы с шиной Льюис снова был лучше двукратного чемпиона мира. Фернандо признал: «Не очень-то приятно, когда в первом же повороте тебя обгоняют две машины и ты оказываешься шестым. Остается только надеяться на чудо – и тут Хэмилтон получает прокол. Я бы не поверил, если бы на втором круге мне сказали, что окажусь на подиуме».

Потом Льюису напомнили, что в подобной ситуации в 1986 году на этапе в Аделаиде шина лопнула у Найджела Мэнселла и тем самым лишила британца шансов на чемпионство в его дуэли с Аленом Простом. Неужели от этого Хэмилтону стало не по себе? Нет, совсем нет… «Я этого не помню, мне ведь тогда был только год!»

Мальчик, который в свой дебютный сезон влетел в «Формулу-1» подобно урагану, был не робкого десятка. До победы в чемпионате, несмотря на выдающиеся достижения, Льюису было еще далеко, но его характер сильно изменился. «Формула-1» закалила юношу и сделала сильнее; теперь он сам поверил, что может выиграть титул, – хотя столько месяцев сдерживал свои амбиции. Однако после того, как в Монце Льюис стал вторым, а Фернандо победил, сократив свой отрыв в чемпионате с пяти очков до трех, Хэмилтон почувствовал, что сбился с курса. Он признавался, что несколько опасается трех последних гонок – в Японии, Китае и Бразилии, ведь ни на одной из этих трасс никогда не выступал. Однако Льюису победа казалась вполне реальной: «Все-таки я надеюсь – мы узнаем чемпиона еще до финальной гонки в Бразилии. Верю, что к этому времени титул уже будет моим, но по сути не так важно, когда это произойдет, главное – стать чемпионом».

Отправляясь в Японию на первую гонку из трех оставшихся в его дебютном сезоне, Льюис старался казаться хладнокровным, однако напряжение зашкаливало. Гонка на «Фудзи-Спидвей» должна была состояться 30 сентября, в воскресенье, и нельзя не вспомнить, что к тому времени прошло уже два месяца с тех пор, как Хэмилтон в последний раз выигрывал Гран-при. Победу в Венгрии Льюис одержал 5 августа, через неделю после того, как вылетел с Нюрбургринга на Гран-при Европы и смог стать лишь девятым. После Венгрии он финишировал пятым в Турции, вторым в Монце и четвертым в Бельгии.

На Гран-при Японии Хэмилтон оказался фактически в западне. Когда сезон только приближался к своей захватывающей кульминации, казалось, что последние гонки превратятся в победное шествие Льюиса, а они получились нервными и суетливыми, к тому же сам он словно превратился совсем в другого человека – не похожего на того, кто так великолепно начал свой дебютный сезон, девять раз подряд заехав на подиум в первых же девяти гонках.

Так что же пошло не так? Почему явный фаворит проиграл на финишной прямой сезона?

Будем честны, этот вопрос вполне справедливо задать самому Льюису. Куда подевались те напор и неудержимость, которые поразили нас в начале года? Почему он вдруг начал ошибаться и принимать неправильные решения? Возможно, причины этого – отсутствие опыта, огромное давление, которое в конце концов стало чрезмерным, усталость от насыщенной внегоночной жизни и, конечно, шпионский скандал, тоже изрядно потрепавший ему нервы. В конце сезона выдерживать все это стало слишком сложно. Льюис начал допускать ошибки и принимать нехарактерные для него рискованные решения.

Шпионский скандал продолжал преследовать McLaren, и это нервировало Хэмилтона. Хотя в интервью он говорил, что не придает разбирательствам слишком большого значения, в глубине души, судя по всему, Льюис действительно боялся дисквалификации, боялся, что это может поставить крест на его мечте о титуле. Хэмилтон присутствовал на внеочередном заседании Всемирного совета по автоспорту 13 сентября в Париже.

Ни его, ни Алонсо вердикт не коснулся, однако на команду был наложен рекордный штраф почти в 50 миллионов фунтов; кроме того, McLaren дисквалифицировали в Кубке конструкторов сезона 2007.

Деннис, возмущенный и расстроенный, с трудом подбирая слова, со слезами на глазах сказал журналистам: «Самое главное – это то, что мы можем участвовать в Гран-при на этой неделе, до конца сезона и в каждом сезоне. Однако я убежден, что мы не заслуживаем полученного наказания, как не заслуживаем и такого удара по репутации. Доказательства, которые в FIA были представлены нашими пилотами, инженерами и другими членами команды, ясно свидетельствуют, что мы не использовали конфиденциальную информацию конкурентов, чтобы получить преимущество. Мы никогда не отрицали, что один из наших сотрудников хранил у себя бумаги Ferrari. Вопрос в другом: была ли эта информация использована McLaren. Нет, и сегодня наша вина не доказана».

И все же, несмотря на все сложности и неудачи конца сезона, по крайней мере в Японии Хэмилтону удастся повернуть время вспять и каким-то образом, забыв обо всех проблемах, сосредоточиться на своей гонке. Как мы уже говорили раньше, настоящие испытания невероятно мобилизуют Льюиса. Благодаря этому он одержал свою четвертую, и последнюю, победу в сенсационном дебютном сезоне, что – по крайней мере на бумаге – превращало удержание титула в последних двух гонках в простую формальность.

В субботу днем на горе Фудзи Льюис завоевал свой пятый в сезоне поул, показав время 1:25,368. Вторым на стартовой решетке стал Алонсо (1:25,438), третьим – Райкконен (1:25,516), а четвертым – Масса (1:25,765). Да, большая четверка была в полной готовности к заключительным трем гонкам сезона. А такого прекрасного настроения у Хэмилтона, как на пресс-конференции после квалификации, не видели со времен Гран-при Венгрии. Британец сказал: «У нас получилась отличная гонка. Начало этого уик-энда вообще складывается лучше, чем обычно, и сегодня с машиной тоже полный порядок. Условия оказались не самыми простыми – в тренировках трасса была сухая, а утром мы не имели возможности попробовать трек, но здорово, что команда фантастически поработала и подобрала идеальные настройки. Когда ты на трассе, ты не знаешь всей обстановки, не знаешь, сколько у тебя времени, – ориентируешься только по пит-борду. Парни рассчитали все до мелочей, и я смог выжать из этого максимум».

Льюиса спросили, чувствует ли он теперь давление. Британец ответил: «Если честно, я совершенно спокоен. А после этого уик-энда, надеюсь, еще больше успокоюсь. У меня идеальная позиция – конечно, эти двое [Алонсо и Райкконен] наступают мне на пятки, но я не очень волнуюсь. И опять же, я вижу, что у нас отличная машина. Завтра предстоит серьезная битва – результаты такие плотные. Главное для меня – войти в первый поворот лидером и увеличить отрыв от остальных».

Важнейшим фактором в воскресенье также станет погода и умение команд вести гонку в дождь. Многих болельщиков со стажем поразило, как хладнокровно Хэмилтон может выступать под таким гигантским давлением. Кроме того, это была первая победа британца в дождь, и он, конечно, заслужил комплименты и поздравления, ведь за два часа в сложных условиях не ошибся ни разу. Сразу после начала гонки в невыгодном положении оказались Райкконен и Масса – они выбрали промежуточные шины, а не «экстремальную» дождевую резину, чего требовал гоночный директор Чарли Уайтинг. Уже через 2 круга гонщикам Ferrari приказали заехать в боксы, и с тех пор Райкконен и Масса все время были в роли догоняющих. Потом, на 41-м круге, Алонсо потерял управление на мокрой трассе и врезался в стену перед шестым поворотом. Как сказал испанец, «машина начала скользить по воде и влетела в отбойник».

Вторым после Хэмилтона стал в итоге Хейкки Ковалайнен, уступивший 8,377 секунды, а третьим – Райкконен. Если бы Льюис и Фернандо посмотрели запись гонки, они могли бы почерпнуть оттуда кое-что полезное для себя. Пока напарники по McLaren продолжали борьбу за лидерство, Масса помог Райкконену: за 10 кругов до финиша Фелипе ушел на пит-стоп, чтобы пропустить Кими на третье место. Учитывая, что судьбу титула в конечном итоге решило одно очко, со стороны бразильца это был важнейший и, вне сомнений, великодушный жест.

После гонки Льюис не мог сдержать радости от первой победы почти за два последних месяца. Он признал, что управлять болидом в дождь было непросто: «Много раз я думал, что гонку стоит остановить. Иногда было совсем сложно, иногда трасса немного подсыхала и становилось попроще. Я не мог дождаться, когда машина безопасности уйдет и гонка начнется. Потом прессинга со стороны Фернандо уже особо не чувствовалось; я экономил топливо и увеличивал преимущество. Затем мне сказали, что он вылетел с трассы, вернулся, но потерял несколько позиций.

Условия были ужасными, и мне вообще повезло, что я смог финишировать после того, как столкнулся с Робертом Кубицей [на 34-м круге]. Гонщик, который идет сзади – особенно в таких условиях, – должен быть осторожен, и мне показалось, что на такой риск Роберту не стоило идти. И все же я смог остаться в гонке и финишировать. Такое чувство, что это – самая длинная гонка в моей жизни, ведь дважды появлялась машина безопасности, условия были очень сложными, и я так счастлив, что победил!»

Результаты означали, что теперь в чемпионате Хэмилтон опережал Алонсо на 12 очков, а Райкконена – на 17; при этом в двух оставшихся гонках – в Китае и Бразилии – разыгрывалось лишь 20 очков. Льюис мог упустить титул только по какому-то невероятному стечению обстоятельств. По моему мнению, тот успех Хэмилтона в Японии, в сложнейших условиях, под давлением, напоминал его дебютную победу в Монреале в начале сезона. Но уже в следующей гонке в Китае этот ничем не омраченный триумф сменился жестоким разочарованием: первый раз в карьере Льюис не закончит гонку на Гран-при «Формулы-1».

В Шанхай Хэмилтон приехал, излучая уверенность: вот тот самый миг, когда он застолбит за собой титул чемпиона. Именно ради этого он работал многие годы, именно здесь наступит судьбоносный момент. Ведь дело в шляпе – ему осталось только прийти, забрать титул и увезти его домой.

По такому сценарию все и шло в субботу: Льюис, как положено, завоевал своей шестой поул в сезоне, показав 1:35,908. За ним следовали соответственно Райкконен, Масса и Алонсо, но похоже, что это уже не имело никакого значения. Победа и корона – его, о чем сам Хэмилтон сказал в тот же день после квалификации: «Отличная квалификация для меня и для команды. Я был почти уверен, что наша скорость позволит обойти Ferrari, но они выглядели отлично, особенно в быстрых поворотах. Первый быстрый круг я показал на компаундах Bridgestone Potenza, до сих пор эти покрышки казались самыми надежными. Но последний круг мы решили сделать на дополнительном комплекте, и, к счастью, не ошиблись. Завтра я жду очень напряженной борьбы, но у нас отличная стратегия, и думаю, все будет хорошо».

Однако, несмотря на отставание в 17 очков в чемпионате, Райкконен тоже удивительным образом излучал уверенность, хотя в тот момент заметили это немногие, ведь большинство экспертов уже были убеждены: финн больше не конкурент. Кими сказал: «Конечно, стартовать с поула было бы лучше, но в таких условиях и второе место – хороший результат, особенно если учесть, что никто не знает, сколько топлива используют первые десять гонщиков. Никаких проблем с управляемостью машины нет – в этот уик-энд мы показали, что с нами стоит считаться в любую погоду, и в дождь, я думаю, ничего не изменится, а он, видимо, пойдет. Я уверен в себе. Мы знаем, что ситуация в чемпионате сложная, но я сделаю все от меня зависящее, чтобы выиграть».

Это ему действительно удалось – и через сутки Ледяной человек записал на свой счет пятую победу в сезоне и 14-ю за всю карьеру, сократив отставание от Хэмилтона в чемпионате всего до 7 очков после того, как британец не смог финишировать из-за разворота на 30-м круге. Вторым стал Алонсо – теперь от Льюиса его отделяло всего 4 очка; третьим – Масса. Такого развития событий сложно было ожидать. В начале гонки на мокром треке Хэмилтон доминировал, но затянул с пит-стопом, износив дождевую резину. Еще одна ошибка британца – попытка не отпускать Кими Райкконена; если бы Льюис оценил положение дел в целом, он понял бы, что в этом нет необходимости. Из-за такой тактики шины изнашивались еще сильнее – а к тому времени они уже были в плохом состоянии, и на 30-м круге эти просчеты жестоко аукнулись Хэмилтону. Покрышка правого заднего колеса болида Льюиса была почти полностью разрушена, и, пытаясь заехать на пит-лейн, он вылетел на гравий и впервые в сезоне не закончил гонку; маршалы попытались вытолкнуть его обратно на трек, но это было уже невозможно.

После гонки Мартин Уитмарш, босс McLaren, постарался убедить всех, что вины Льюиса в случившемся нет: «Сейчас мы понимаем, что слишком долго не звали его на пит-стоп. Шины у него были уже очень изношены. Такое решение – целиком наше. Мы постоянно отслеживали прогноз погоды. Не хотели ставить Льюису не ту резину».

Сам Хэмилтон постарался не показывать разочарования, отметив, что предстоит еще одна гонка, в которой ему нужно просто завершить начатое. Кроме того, он подчеркнул, что в неудаче команда не виновата: «Шины уже были просто в клочья. Так случается. Мне очень жаль, что я не показал результат для команды, но я все еще могу стать чемпионом, не переживайте. Поначалу гонка складывалась отлично, но мы не знали, начнется дождь снова или нет. Шины все больше и больше изнашивались, и когда я отправился на пит-стоп, было чувство, что еду я по льду. Заднюю часть болида занесло. Что тут поделаешь. Даже зеркала были слишком грязные – ничего не видно. Просто я почувствовал, что шины совершенно не держат трассу. Как раз на том круге, когда я поехал в боксы… Очень жаль, но впереди еще одна гонка. Вылезая из кокпита, я был ужасно разочарован, ведь за весь сезон ни разу так не ошибался – и вот облажался здесь, заезжая на пит-лейн… Нет, такого со мной еще не случалось».

Наконец, перед тем как команды уехали из Китая, несколько настораживающих слов произнес Кими Райкконен: «Я невероятно рад! Это просто великолепный результат как для меня, так и для всей команды – парни поработали отлично. Победа здесь нам была очень нужна, и мы ее добились. На старте гонки у меня возникли серьезные проблемы с недостаточной поворачиваемостью, но потом все более-менее наладилось. Я одним из последних поменял резину на сухую, и очень кстати, потому что скоро снова пошел дождь. Даже после второго пит-стопа недостаточная поворачиваемость ощущалась, но, как и в начале гонки, постепенно все пришло в норму. Я знал, что Алонсо очень быстр, но полностью контролировал ситуацию. В целом машина отлично вела себя как на мокрой, так и на сухой трассе. На прошлой неделе на треке Фудзи нам не повезло, но здесь все сложилось удачно. Сегодня мы еще раз увидели – в «Формуле-1» может произойти все, что угодно. Ситуация в чемпионате по-прежнему не очень выгодная, но я постараюсь сделать максимум, чтобы победить в Бразилии, хотя и понимаю: итоговый результат зависит не только от нас. Будет настоящая битва, очень интересная и непредсказуемая».

Получилось все действительно так – и даже еще невероятнее, потому что 21 октября 2007 года в Бразилии один из самых великолепных сезонов в истории «Формулы-1» подошел наконец к своей фантастической кульминации. Благодаря Льюису Хэмилтону автогонки резко изменились – и британец поучаствует в заключительном акте драмы. Но, к глубочайшему сожалению, последнее слово останется не за ним: нет, оно останется за гонщиком, которому удалось подкрасться в последнюю минуту и увести титул – за Кими Райкконеном, скромным, остроумным, несколько флегматичным финном.

Приезд Льюиса в Сан-Паулу ознаменовал и важную главу в его собственной жизни; казалось, что британец в каком-то смысле замкнул круг. Он здесь – в родном городе человека, чье легендарное мастерство так вдохновляло Хэмилтона, человека, во многом благодаря которому Льюис и начал активно заниматься автогонками – в родном городе великого покойного Айртона Сенны. Еще до приезда в Бразилию Льюис позвонил сестре Айртона, Вивиан, чтобы спросить, не будет ли она против, если он посетит могилу своего кумира. Женщина, разумеется, дала разрешение, но боссы McLaren предупредили гонщика, что он тут же станет магнитом для папарацци, и Льюис решил не торопиться.

Он сказал Вивиан, что придет на кладбище Морумби в другой день, когда удастся избавиться от назойливых журналистов. После знакомства с Хэмилтоном пятидесятилетняя Вивиан говорила в интервью Sun: «Льюис позвонил, чтобы узнать, можно ли ему прийти на могилу Айртона. Нам было очень приятно, что в такой важный момент своей карьеры Хэмилтон думает о моем брате. Я уверена, что Айртону Льюис бы очень понравился – как гонщик и как человек. Если бы он сегодня был с нами, то сказал бы Хэмилтону: «Будь самим собой, потому что ты чемпион – неважно, выиграешь ли ты титул сейчас или в следующий раз». Льюис очень напоминает мне брата. Айртон никогда не стремился стать звездой, его не волновали ни деньги, ни слава. Он просто хотел побеждать, хотел быть лучшим – как Льюис. Хэмилтон просто невероятно талантливый, и он старается извлечь максимум из своих возможностей. Но еще он простой, хороший парень, и Айртон был таким же. У Льюиса нет звездной болезни – я поняла это по его глазам, когда мы встретились. Трудно сравнивать их мастерство на трассе, но у Хэмилтона, безусловно, фантастический талант».

Но в тот уик-энд для завоевания титула в Интерлагосе одного таланта оказалось недостаточно. Хэмилтон потерпел неудачу в последней битве. В субботу в квалификации он стал вторым следом за Массой; Райкконен – третьим, а Алонсо – четвертым. Но повторить этот результат в гонке британцу не удалось. Когда его спросили, что́ он чувствует накануне самого важного дня в своей жизни, Льюис ответил: «На самом деле я весь как на иголках. Конечно, волнуюсь, но в себе уверен – с машиной все отлично, трасса мне нравится, кухня здесь прекрасная, а болельщики такие эмоциональные! И британские флаги я тоже видел, – круто, что здесь нас поддерживают».

Но гонка в Интерлагосе оказалась для Льюиса разочарованием: он стал лишь седьмым, тогда как Кими Райкконен, еще на старте считавшийся аутсайдером в борьбе за чемпионство, удивил всех, завоевав победу, а вместе с ней и свой первый титул чемпиона мира. Вторым в гонке финишировал Масса, а третьим – Алонсо. Такой результат означал, что Кими получил в чемпионате 110 очков… всего на одно больше, чем Льюис и Алонсо (второе место в итоге занял Хэмилтон благодаря большему количеству вторых мест).

С самого начала гонка у Льюиса не задалась. Он плохо ушел со старта, и готовый к битве Райкконен опередил его перед первым поворотом. Благодаря великолепно рассчитанному торможению финна вперед по внутреннему радиусу проскочил еще и Алонсо, и в этот момент неопытность Хэмилтона помешала ему трезво оценить ситуацию. Британец шел четвертым после Массы, Райкконена и Алонсо, но, казалось, кровь ударила Льюису в голову, когда он попытался обойти Фернандо по внешнему радиусу, из-за чего в итоге вылетел с трассы. Вернувшись, Хэмилтон откатился на 8-е место, но на 8-м круге его ждало еще одно разочарование: из-за отказа бортовой электроники болид потерял темп. Льюису удалось вернуться в битву, но теперь он был лишь 18-м, потеряв 40 секунд. От этой катастрофы оправиться Хэмилтон уже не смог, хотя мы должны отдать ему должное – Льюису удалось подняться на 7-е место.

Победителем гонки и всего чемпионата стал Райкконен, после того как Масса пропустил его вперед на втором раунде пит-стопов. Невероятные приключения дерзкого дебютанта Льюиса Хэмилтона заканчивались не так, как ему хотелось бы. Но был ли это провал? Давайте вернемся в реальность… В своем фантастическом дебютном сезоне он занял второе место в борьбе за титул, опередив своего напарника, двукратного чемпиона мира, и уступив победителю всего одно очко. Да и весь сезон… весь сезон получился таким незабываемым в основном из-за подвигов Стивениджской ракеты. Не обошлось даже без заключительного драматического штриха, когда выяснилось, что официальные лица изучают топливо, которое использовали Williams и BMW Sauber, – а ведь гонщики именно этих команд заняли четвертое, пятое и шестое места. Если бы их дисквалифицировали, корону получил бы Льюис, но британец заявил: победу надо добывать в гонке.

Для Райкконена этот день стал триумфальным, и финн сказал: «У нас было не самое выгодное положение, но мы не переставали верить, что сможем вернуться в борьбу и показать свой максимум. Несмотря на трудности, мы поддерживали друг друга и не сдавались. Мы много работали и изменили ситуацию в свою пользу». За сезон Кими выиграл 6 гонок и этот титул заслужил. Даже Алонсо с достоинством воспринял поражение, признав: «У всех бывают взлеты и падения, черные и белые полосы. Ни для кого не секрет, что в команде у меня случались конфликты. Но мы все вместе старались показать свой максимум и стали третьими в чемпионате. Воспоминания от этого сезона у меня останутся прекрасными».

Прекрасными… но они не сравнятся с великолепными воспоминаниями Льюиса Хэмилтона. Мальчик, который, как казалось, появился из ниоткуда и добрался до вершины, сделал сезон незабываемым и для всех нас. Он невероятно достойно вел себя, несмотря на постигшее его в Интерлагосе горькое разочарование и крушение всех надежд. «Конечно, – сказал Льюис, – я очень расстроен итогами гонки: я так долго лидировал в чемпионате, но выиграть его не смог. И все же нужно здраво оценивать весь сезон – этот год был для меня дебютным в «Формуле-1», и в целом он получился просто феноменальным. Я по-прежнему очень молод, и впереди у меня будет еще много времени, чтобы воплотить в жизнь свою мечту – стать чемпионом мира».

«Феноменальный» – самое верное слово, чтобы подытожить дебютный сезон Льюиса Хэмилтона. Но его результаты в следующем году будут настолько потрясающими, что ни фанатам, ни критикам не хватит лестных эпитетов.

В рок-музыке даже есть специальный термин – синдром второго альбома, часто – провального. Для Льюиса Хэмилтона второй сезон должен был стать определяющим, и сразу же оказалось понятно: британцу будет совсем не просто соответствовать планке, установленной в год дебюта. Льюис страдал от автогоночного аналога проклятия рок-музыкантов.

В первом сезоне все, к чему прикасался Хэмилтон, словно превращалось в золото; теперь же предстояло преодолеть множество препятствий: он начал совершать удивительные для гонщика своего уровня ошибки, а болид McLaren оказался неконкурентоспособным.

Однако по ходу сезона машина стала лучше, а Льюис – стабильнее; он пришел в себя и в совсем юном возрасте – в 23 года – завоевал титул чемпиона мира, самого молодого в истории «Формулы-1». Выступление Хэмилтона на Гран-при Бразилии в начале ноября 2008 года дало ответы на все вопросы и посрамило критиков, утверждавших, что он «слабак». Такое мнение сложилось в конце прошлого сезона, когда Льюис, несмотря на гигантский отрыв в чемпионате, в двух последних гонках позволил Кими Райкконену себя обойти. Но на этот раз Хэмилтон проявит упорство, хладнокровие и истинную храбрость, утерев нос всем тем, кто считал, что в нужный момент он не способен выдержать давление.

На этот раз Льюис будет совершенно невозмутим, спокоен и абсолютно уверен: история – на его стороне, равных ему нет, – уверен настолько, что отложит решение вопроса о чемпионстве до последнего поворота и только тогда совершит рывок, получая заветный титул, право владеть которым принадлежало ему от рождения.

И впишет свое имя в историю как один из самых великих британских героев спорта. Ведь он настоящая легенда: мальчик, доказавший, что мечты сбываются, если очень-очень сильно в них верить.

Правда и то, что всем нам Льюис устроит безумную нервотрепку, потому что вопрос о чемпионстве решит в последний момент – самый последний; Хэмилтон триумфально завоюет корону лишь на флажке благодаря потрясающему рывку в минуту крайнего напряжения, обыграв единственного оставшегося у него соперника – великолепного бразильца Фелипе Массу.

Так как же складывался сезон у этого мальчика, который по его итогам стал чемпионом? Давайте еще раз вспомним события, навсегда отпечатавшиеся в памяти и у Льюиса Хэмилтона, и у его преданных болельщиков.

Сезон «Формулы-1» начался в жаркое воскресенье 16 марта в Мельбурне, где Льюис провел фантастическую гонку-открытие чемпионата. Британец промчался по треку, посрамив всех, кто утверждал, что после неудач в финале прошлогодней кампании он «сдуется».

В Австралию вместе с McLaren Льюис приехал в понедельник, а на пресс-конференции в четверг казалось, что он просто сияет. Гонщик был рад, что сезон наконец начинается, ведь теперь он мог прогнать призраков прошлогодних разочарований.

Хэмилтон сказал: «Мне кажется, что груз давления меньше, чем в прошлом году. Тогда был сумасшедший ажиотаж, да и в целом оказалось просто тяжело выдержать напряжение, ведь никто не знал наверняка, получится у меня в «Формуле-1» или нет. И я, в общем-то, тоже.

Сейчас все немного по-другому. Мне кажется, теперь я готов еще лучше, ведь знаю, что такое выступать на Гран-при. Я еще голоднее, еще более решительно настроен и получаю еще больше удовольствия от гонок. Наконец-то мы дождались начала нового сезона!»

Кроме этого, Льюис, который теперь жил в Швейцарии, рассказал, как провел межсезонье: «Из Швейцарии я улетел в Гонконг на два дня, просто заняться шопингом, для разнообразия.

Потом на день приехал в Австралию, в Брисбен, потому что это родной город моего тренера, – встретился с его семьей, мы устроили барбекю и просто отдохнули. Потом я отправился в Голд-Кост».

В субботу днем Льюис завоевал поул. Великолепное время – 1:26,714 – позволило ему оставить позади себя Роберта Кубицу из BMW Sauber и его нового напарника по McLaren, Хейкки Ковалайнена, который стал третьим. Райкконен был вынужден стартовать лишь 16-м после того, как не смог завершить квалификацию из-за проблем с топливным насосом.

В основной гонке в воскресенье Льюису удалось сохранить хладнокровие и выйти победителем: он лидировал от старта до финиша и отразил атаки Ника Хайдфельда из BMW Sauber и своего старого приятеля по картингу Нико Росберга из Williams.

Так, в гонке, где машина безопасности появлялась трижды – причем в первый раз на первом же круге, – Льюис завоевал пятую победу в своей стремительно набиравшей обороты карьере.

До финиша добралось только семь машин, и Райкконен, получивший восьмое место, все-таки взял очки, хотя за пять кругов до финиша у него возникли проблемы с мотором. Из-за отказа двигателя пришлось сойти и Массе.

Льюис, окрыленный победой, обнял на подиуме Росберга. Британец сказал: «Фантастическое чувство. Так начать сезон – просто мечта, ведь моя цель – чемпионство».

Теперь гонщиков ждал Гран-при Малайзии, и для Льюиса Сепанг оказался разочарованием. Райкконен, защищая свой титул прошлогоднего чемпиона мира, выиграл полностью заслуженно, тогда как Хэмилтон стал только пятым из-за того, что провел медленный пит-стоп и попал в трафик.

Льюис отметил: «У нас получился отличный старт, и мы здорово поднялись на 4 позиции – с 9-го места на 5-е. У меня были все шансы, чтобы попробовать стать третьим, но на первом пит-стопе возникла проблема, и я потерял много времени. В общем, я сделал все, что смог».

Когда на следующую гонку в календаре команды приехали в Бахрейн, напряжение зашкаливало. Но и этот уик-энд разочарует британца: в воскресенье 6 апреля Льюис финиширует лишь 13-м. Мы же, после триумфа Райкконена на трассе Сепанг, станем свидетелями того, как впервые в этом году заявит о себе Масса, напарник финна по Ferrari: именно Фелипе окажется одним из главных действующих лиц сезона.

Маленький бразилец вновь выиграл здесь – как и в 2007 году, тогда как несчастному Льюису суждено было испытать еще больше мучений.

На второй практике в пятницу он врезался в отбойник, и все молились, чтобы с ним ничего не случилось. Но Льюис – крепкий орешек, и он не просто остался невредим: на следующий день в квалификации, используя запасное шасси, британец занял третье место, уступив только Кубице, который завоевал первый поул в карьере, и Массе.

В основной гонке старт у Хэмилтона получился ужасным – возникли проблемы с запуском двигателя, из-за чего он сразу откатился на 10-е место. На втором круге Льюис сам лишил себя возможности улучшить положение, врезавшись при попытке обгона в Renault одного из своих главных соперников, Алонсо. После удара переднее крыло болида Хэмилтона было повреждено, и в конце круга британцу пришлось отправиться в боксы для ремонта.

Гонка превратилась для него в битву за одно очко, но сделать даже это Льюису не удалось. Победил Масса, а вторым стал Райкконен, – значит, британец больше не был лидером чемпионата. Теперь он отставал от финна на 5 очков.

Когда Льюис с отцом Энтони торопились уехать из Бахрейна, пилот уже не излучал оптимизм. «Я очень разочарован, – сказал Хэмилтон, – и чувствую, что подвел команду. Я разбил машину еще в пятницу, и весь уик-энд получился сложным, но постараюсь не отчаиваться и взять свое в следующей гонке».

Потом для пилотов наступил трехнедельный перерыв; после этапов в Австралии, Азии и на Аравийском полуострове цирк «Формулы-1» переезжал в Европу.

В конце апреля Льюис отправился в Барселону на один из своих любимых Гран-при. Год назад он стал в Каталонии вторым после Массы и, возглавив чемпионат, заявил, что «живет своей мечтой».

Теперь, после неудачи в Бахрейне, Хэмилтону предстояло каким-то образом заставить замолчать всех сомневавшихся в его успехе, притом что становилось ясно: болид McLaren уступает Ferrari Райкконена и Массы.

После того как в Барселоне Льюис стал третьим, а победный дубль уже привычно оформили пилоты Ferrari (гонку выиграл Райкконен), даже сам британец позволил себе публично заговорить о неконкурентоспособности McLaren по сравнению с Ferrari.

«Нам определенно нужно улучшить некоторые аспекты, – сказал Льюис. – Но хорошо, что мы не отпускаем Ferrari совсем далеко».

На Гран-при Турции 5 мая Льюис сделал все возможное, чтобы не отстать от Массы, и благодаря второму месту остался наверху турнирной таблицы. Фелипе тогда завоевал свою третью подряд победу в Стамбуле, а третьим финишировал Райкконен. Хэмилтон остался доволен результатом гонки и правильной стратегией – в McLaren решили сделать три пит-стопа и стартовать на более жестких компаундах. Он сказал: «Я просто счастлив. Мы знали, что конкурировать с Ferrari будет очень трудно, и должны радоваться, если сможем финишировать в пятерке. Но с этими шинами баланс был нормальный, и появился шанс атаковать.

У нас больше нигде не будет возможности использовать тактику с тремя пит-стопами. Мы понимали, что даже завоюй я поул, на победу претендовать вряд ли смог бы, поэтому здесь я провел, наверное, свою лучшую гонку в карьере. Каждый раз после финиша ты спрашиваешь себя и команду, удалось ли показать свой максимум, и сейчас я уверен, что да. Мне кажется, мы все фантастически поработали, поэтому смогли занять второе место, вклинившись на подиуме между парнями из Ferrari».

Если «фантастической» мы назовем ту гонку, то как же тогда найти подходящий эпитет для следующего выступления Льюиса, в Монте-Карло? Может, «превосходное»? «Великолепное» или «потрясающее»? Да, та гонка получилась действительно выше всяких похвал. В жуткий ливень наш юный герой победил на Гран-при Монако, став первым англичанином с 1969 года, кому это удалось. Но что еще важнее для сражения за мировую корону – тот успех положил конец победной серии Ferrari, продолжавшейся 4 гонки. Второе место занял Кубица из BMW, третьим стал Масса, а Райкконен закончил гонку вне очковой зоны. День у финна получился чудовищным – он врезался в хвост болида Адриана Сутиля.

До этого и сам Льюис попал в аварию – задел отбойник, но вернулся в гонку и провел ее великолепно, став только пятым британцем – победителем Гран-при Монако в истории. Теперь он, одержав 6-ю победу в 23 гонках, занял место в одном ряду со Стирлингом Моссом, Грэмом Хиллом, Джеки Стюартом и Дэвидом Култхардом.

После финиша Льюис сказал по радио парням из McLaren: «Простите, что врезался в отбойник, но я все равно выиграл. А теперь пора праздновать!»

Потом Хэмилтон подробнее расскажет о своем великолепном выступлении, не скрывая эмоций: «Я просто вне себя от радости. Победить здесь, в Монако, – это лучшее, что происходило в моей карьере. Гонка получилась такой напряженной. Я хорошо ушел со старта, смог сразу обогнать Кими и собирался атаковать Фелипе, но дождь полил сильнее, и видимость стала почти нулевой.

На повороте Табак была сплошная вода, я вдруг почувствовал, что меня заносит, и зацепил барьер из покрышек. Задел его совсем чуть-чуть, но повредил шину, и пришлось заехать в боксы. Мне повезло, что появилась машина безопасности [в первый раз] – так сократился разрыв до лидеров. Мы поменяли стратегию и решили сделать еще один пит-стоп».

Но показать столь же великолепное выступление через две недели на Гран-при Канады в Монреале Льюису не удалось: британец допустил серьезную ошибку, врезавшись в болид Райкконена на пит-лейне, в результате чего Кубица догнал его в чемпионате. Для звезды BMW Sauber победа стала первой в карьере, и получилась она стильной.

Хэмилтону же о том Гран-при лучше всего было поскорее забыть. Из-за столкновения сойти пришлось и Льюису, у которого сломалась подвеска, и Кими: хвост Ferrari оказался слишком сильно поврежден, чтобы продолжать борьбу. «На самом деле я не понял, что произошло, – растерянно поделился Хэмилтон после гонки. – Я шел первым, все было в порядке. Думал, что выиграть будет несложно. Мы заехали на пит-лейн. Пит-стоп получился не лучшим. Парни впереди внезапно остановились. Когда я увидел красный свет, было уже слишком поздно. Приношу свои извинения Кими, раз из-за меня он сошел, но иногда так бывает».

На следующей гонке во Франции праздника в стане Хэмилтона тоже не получилось: британцу так и не удалось компенсировать штраф в 10 позиций на старте – последствие того, что в Монреале он врезался в хвост Кими. В гонке, которая стала последней в истории автодрома Маньи-Кур, Льюис стартует 13-м и финиширует 10-м, вне очковой зоны. К тому же его вряд ли порадовал тот факт, что гонщики Ferrari вновь оформили победный дубль – Масса стал первым, Райкконен – вторым, да еще и Кубица – пятым. Третья победа бразильца в сезоне вернула ему лидерство в чемпионате: он обошел Роберта и Кими, а Льюис опустился на четвертое место.

Ситуация в той гонке стала еще сложнее, когда Льюиса наказали за неправомерную попытку обгона Себастьяна Феттеля на первом круге: Хэмилтон получил штрафной проезд по пит-лейн, в результате чего все старания, благодаря которым он за 12 кругов поднялся на 9-е место, пошли прахом.

Британец считал, что обошлись с ним довольно жестко: «Мне кажется, я опережал Феттеля по внешнему радиусу. Не мог же я допустить столкновения, и получилось, что хвост моей машины занесло из-за червячков на полотне, а я заехал на поребрик. Потом вернулся на трассу, и, мне кажется, я обогнал не потому, что выехал за пределы трассы; по-моему, это не нарушение, но судьям виднее».

Однако Хэмилтон заявил, что все еще уверен: он может завоевать мировую корону. «Уже 3 гонки подряд я не могу набрать очков, – признал Льюис, – но впереди еще 10. В чемпионате я отстаю на 10 очков, но в Сильверстоуне, перед домашними трибунами, я нацелен только на победу».

И наш герой, точно в стиле Роя из «Роверс»[33], не подвел: показав блестящее пилотирование, Льюис выиграл Гран-при Великобритании в очередной гонке в дождь, опередив на круг всех соперников, кроме двоих, что позволило ему вернуть себе лидерство в чемпионате: теперь у Хэмилтона, Массы (финишировавшего 13-м) и Райкконена (ставшего 4-м) было одинаковое количество очков.

Льюис выглядел идеально с начала гонки до конца. Благодаря прекрасному старту он обошел в первом повороте Кими Райкконена и Марка Уэббера и почти догнал своего напарника, Хейкки Ковалайнена, стартовавшего с поула.

В конце концов Хэмилтон оставил финна позади и стал лидировать в стиле Михаэля Шумахера, словно чувствуя себя единственным, кто должен развлекать преданных домашних фанатов и не оставлять шансов соперникам на радость публике.

«Для меня это, конечно, самая лучшая победа в карьере, – сказал Льюис после гонки. – Не знаю, были ли у меня когда-нибудь такие сложные гонки. Я ехал и думал, что если выиграю – это будет моя лучшая победа. Дело не только в истории трека, просто мне удалась такая классная гонка, да еще и перед родными трибунами.

Перед последним кругом я увидел, что болельщики встают со своих мест, и только молился, очень-очень сильно: главное, не вылететь с трассы, просто финишировать; вы не представляете, что я испытывал. Так хотелось ускориться. Думал только о том, чтобы не возникло никаких проблем».

Эта победа заслуживала таких комплиментов потому, что Льюис, несмотря на ужасный ливень, смог не потерять хладнокровие, спокойствие и концентрацию, тогда как окружающие паниковали. Он добавил: «Условия были экстремальными, наверное, можно сравнить с прошлогодним этапом на Фудзи. Хотя дождь, конечно, тогда был сильнее. У меня возникли большие проблемы с визором – я ничего не видел, особенно справа. Мне приходилось поднимать его и чистить на каждом круге, особенно когда начинался дождь».

Но успехи продолжались и после британского Гран-при: воодушевленный первой в карьере победой на родной земле, Льюис отправился в Хоккенхайм, где смог повторить свое достижение – и в том увлекательном сезоне одержать две победы подряд впервые в карьере. Хэмилтон взял верх в сражении с Массой, Райкконеном и Кубицей, что позволило ему стать единоличным лидером чемпионата с отрывом от соперников в 4 очка.

Завоевав поул в квалификации, Льюис сохранил прекрасный темп и в гонке; вторым в тот уик-энд стал Нельсон Пике-младший, третьим – Масса, а Райкконен – шестым.

Хэмилтон сказал, что победа получилась «несложной», и добавил: «У нас были отличная стратегия и отличная машина. Старт удался. Фелипе почти не оказывал на меня давления, поэтому я мог просто спокойно и без проблем вести машину к финишу».

Теперь гонщиков ждал Гран-при Венгрии, который «несложным» назвать уже было нельзя: стартовав с поула, Льюис закончил гонку лишь на пятом месте из-за прокола, который случился на 41-м круге из 70, поставив крест на его шансах на победу. Но британец, по крайней мере, мог утешать себя тем, что за 3 круга до финиша, когда Масса, его главный соперник, уже казался недосягаемым, у Ferrari бразильца отказал двигатель.

Неудача Льюиса сыграла на руку напарнику Хэмилтона, Хейкки Ковалайнену: маленький финн одержал первую в карьере победу и одновременно стал 100-м победителем этапа Гран-при «Формулы-1». Райкконен смог финишировать только третьим, следом за немцем Тимо Глоком, так что уик-энд для Льюиса, несмотря на прокол, получился не совсем уж плохим.

Более того, он ведь смог закончить гонку пятым, а значит, увеличил отрыв в чемпионате: Райкконен теперь отставал от него на 5 очков, а Масса, опустившийся на третье место, еще на 3. Льюис знал, что ему повезло, и сказал: «Гонка могла бы сложиться и получше, но я, по крайней мере, смог набрать 4 очка и остаться лидером чемпионата, поэтому результат не самый плохой».

Босс McLaren Рон Деннис, подводя итоги уик-энда на Хунгароринге, с улыбкой подтвердил: «Льюис всегда говорит, что любой плохой день мог быть еще хуже». Да, это правда, и судьбу титула в конце сезона решат именно эти 4 очка и взрыв мотора на болиде Массы.

Хэмилтон понимал – бразильца нельзя списывать со счетов. Он чувствовал, что именно «Малыш Фил» станет его главным соперником, ведь Райкконен теперь, после завоевания мировой короны, уже не выглядел таким мотивированным, как раньше. Роль первого номера Ferrari незаметно, но уверенно переходила к Массе.

В дальнейшем эту теорию подкрепят и факты: из оставшихся 7 гонок по две выиграют Масса и Хэмилтон, а Кими не одержит ни одной победы. Как бы печально для него ни было, еще 2 гонки запишет на свой счет Алонсо и еще одну – Феттель. На самом деле за весь сезон Райкконен первенствовал лишь дважды, и, по сообщениям источника из Ferrari, в скудерии сравнивали выступления Кими и Алонсо, Renault которого медленнее, и всерьез рассматривали возможность в 2010 году, когда у финна закончится контракт, пригласить на его место испанца.

Через три недели после Гран-при Венгрии Масса еще громче заявил о том, что он – реальная угроза притязаниям Льюиса на титул: бразилец обыграл Хэмилтона в Валенсии в рамках довольно серого Гран-при Европы. На той трассе обгон почти невозможен, и Масса доминировал всю гонку.

Главными хедлайнерами уик-энда стали именно парни из Ferrari – Фелипе и Кими: в гонке, практически лишенной каких-либо тактических маневров, эти двое поучаствовали в инцидентах на пит-лейне. На 43-м круге Кими сорвался с места на пит-стопе еще до того, как успели отсоединить заправочный шланг. Один из механиков Ferrari упал и получил перелом ноги.

А Масса после своего второго пит-стопа пересек траекторию Андриана Сутиля. Стюарды посчитали, что «маневр мог создать опасную ситуацию», и оштрафовали бразильца на 10 000 евро, но победы не лишили.

Как раз тогда и начались разговоры о том, что Ferrari на особом положении: то есть будь на месте Массы Льюис, его бы наказали гораздо более строго, – но FIA словно хочет помочь Ferrari обыграть Хэмилтона. Эта дискуссия не утихала до конца сезона, тем более что в следующей гонке на Гран-при Бельгии бразилец извлечет пользу из наказания Льюиса – слишком сурового, по мнению многих экспертов.

Та победа Массы на Гран-при Европы позволила ему набрать 64 очка и сократить отставание от Льюиса в чемпионате до шести.

Перед гонкой у Хэмилтона была температура и болела шея, и, по его словам, он просто рад, что прошел этот этап и заработал несколько очков. «Уик-энд получился ужасным, – сказал Льюис. – У меня были симптомы гриппа, несколько дней подряд не спадала температура. Сил и так почти не осталось, а тут еще и в шее начались спазмы. Я уже хотел сниматься, но все-таки преодолел себя, хотя эта гонка и далась мне непросто».

Так же непросто было и 7 сентября в Спа, на 13-м Гран-при увлекательнейшего сезона «Формулы-1», – и число 13 оказалось для Льюиса несчастливым. Фантастический британец уверенно победил в гонке, но потом его опустили на третье место вслед за Фелипе Массой и Ником Хайдфельдом за то, что Хэмилтон якобы срезал шикану. Вот тогда сторонники теории заговора зашумели по-настоящему, и, будем честны, небезосновательно. Такое решение стюардов тем более возмутило британца, потому что – давайте не забывать – бразильцу небезопасный маневр на пит-лейне в прошлой гонке сошел с рук: а ведь получи он тогда наказание в 10 секунд, как многие предполагали, и победа уплыла бы из рук. Теперь же Массе неожиданно повезло – Льюису дали штраф в 25 секунд. «Я крайне удивлюсь, если меня накажут, – сказал Хэмилтон еще до того, как стюарды вынесли решение. – Я выиграл честно, и будет совершенно несправедливо, если меня оштрафуют, но мы знаем, как иногда поступают судьи».

Справедливо сказано – то спорное решение действительно возмутило экспертов автогонок и фанатов во всем мире. Льюис вроде бы победил в прекрасном стиле: за два круга до конца гонки на шикане под названием «Автобусная остановка» он пролетел мимо Райкконена, с которым боролся за лидерство. Болид Хэмилтона немного вынесло с трассы, но он все равно вернулся в гонку впереди Кими. Потом Льюис позволил Райкконену снова стать лидером – из-за опасений, что в противном случае его накажут, как признавался позже Хэмилтон. Однако рассмотрев инцидент, стюарды все равно дали ему штраф, который стоил британцу победы. Решение было крайне суровым, учитывая еще и то, что вскоре после инцидента Райкконен не удержал машину на мокрой трассе и сошел.

«Кими не оставил мне пространства, – сказал Льюис, оправдывая свой маневр. – Я не хотел аварии, поэтому мне оставалось только выехать за поребрик. Конечно, получать преимущество таким образом нечестно, поэтому после поворота я снова пропустил Райкконена вперед».

Результаты гонки до решения стюардов говорили о том, что преимущество Льюиса выросло до 8 очков, однако после штрафа сократилось до двух над Массой и 19 очков над Райкконеном. Фактически FIA спасла чемпионские чаяния Фелипе.

Шеф «Формулы-1» Макс Мосли попытался разрядить обстановку, заявив: «Любое предположение о том, что мы предвзято относимся к какой-либо команде или гонщику, абсурдно. Это совершенно не так. Лично мне бы очень хотелось, чтобы чемпионат выиграл Льюис. Но это не значит, что мы будем ему помогать или мешать. Наша позиция полностью нейтральна». Однако над паддоком витало чувство, что с молодым британцем поступили несправедливо: якобы FIA не слишком огорчила потеря Хэмилтоном очков, ведь таким образом интрига сохранялась. В конце концов, если бы Льюис сильно оторвался от Массы, это могло бы негативно сказаться на телевизионных рейтингах.

Сам бразилец, разумеется, не испытывал жалости к Хэмилтону и на следующий день после гонки прокомментировал вердикт так: «Думаю, он наивно полагал, что достаточно просто вернуть Кими лидерство, хотя бы ненадолго, – а потом сразу же попытаться обогнать его снова. Такие ситуации часто разбираются на официальных инструктажах для пилотов, и всем совершенно ясно: если ты срезал шикану, то должен вернуться на ту позицию, которую занимал раньше, а также отказаться от любого другого преимущества, которое получил в результате.

Может, если бы Льюис повременил с новой попыткой обгона до следующей прямой, он бы не получил такого штрафа».

Итак, когда большой цирк «Формулы-1» прибыл в Монцу – в цитадель Ferrari, на родину команды, все взгляды были прикованы к Хэмилтону и Малышу Филу. Помогут ли стюарды бразильцу здесь, на глазах тифози? Нет, Фелипе не пригодилась их помощь, когда они с Льюисом финишировали – причем Масса был шестым, а британский мастер – седьмым. Они оба выглядели примерно одинаково в той гонке, которая сразу же превратилась в лотерею из-за ливня: это подтверждает тот факт, что выиграл Себастьян Феттель, праздновавший первую победу для себя и для Toro Rosso. Немец стал самым молодым победителем Гран-при «Формулы-1» в истории. Вторым за Себастьяном финишировал Ковалайнен, а третьим – Кубица.

Для Льюиса гонка была сложной с самого начала: ему приходилось спасать положение, ведь стартовал он 15-м из-за ошибки в выборе резины в квалификации, проходившей в ливень. Британец пробирался вперед изо всех сил, но только чудо могло позволить ему финишировать выше Массы. Потом Льюис признался, что всю гонку фактически пытался минимизировать потери; теперь его преимущество в чемпионате сократилось до 1 очка, но он был рад, что по-прежнему лидирует. «Пока шел дождь, гонка у меня получалась действительно хорошей, я быстро улучшал позицию. Уверен, если бы ливень не закончился, я мог бы даже выиграть, хоть и стартовал 15-м. Но трасса высохла, и шины у меня перегрелись, поэтому оставалось только защищать позицию. Главным сегодня было минимизировать потери: я получил несколько очков и смог сохранить лидерство в чемпионате».

Борьба Льюиса и Массы за титул действительно становилась ожесточенной – и плотной.

Впереди было лишь 4 Гран-при – и один из них состоялся в Сингапуре: просто бомба, первая в истории «Формулы-1» ночная гонка. Льюис стал третьим вслед за Алонсо и Нико Росбергом, занявшим второе место. Хэмилтона расстроила победа одного из главных конкурентов, но были и хорошие новости для британца: Масса финишировал 13-м и не получил очков.

Бразилец сам вырыл себе яму. Как и его напарник Райкконен, он рванулся с места еще до того, как заправка была завершена, а потом – просто какой-то день сурка – пересек траекторию Сутиля точно так же, как финн в Валенсии.

Льюис знал, что его главный конкурент – вне очковой зоны, поэтому зрело пилотировал, не пытаясь изо всех сил обогнать Росберга, как мог бы сделать в прошлом году; британец понимал, что наберет 6 очков, а Масса – ни одного. Этот результат некоторые назвали «кармической» справедливостью, ведь Льюис заработал те 6 очков, которые FIA так жестоко сняла с него в Спа.

После гонки трехкратный чемпион мира Ники Лауда выразил мысли, которые у многих крутились в голове: «После вердикта стюардов в Спа я сказал – если на свете есть Бог, он найдет способ вернуть McLaren несправедливо отобранные очки, и сегодня так и случилось».

Льюис тоже немного пофилософствовал, признав: он вполне доволен своим третьим местом: «Классно, что я снова на подиуме. Просто супер. Жаловаться мне и правда не на что. Сегодня я заработал отличные очки. После того как мы увидели, что Ferrari вне очков, я понял – рисковать не нужно».

Но впечатления после Гран-при Японии через две недели были уже не такими приятными: в спорном инциденте после контакта с Массой британец вылетел с трека и финишировал лишь 12-м. Бразилец стал 8-м, но потом его подняли на одно место, благодаря чему Фелипе получил 2 очка и приблизился к Льюису в чемпионате. Хэмилтон уезжал с пустыми руками после того, как столкнулся с обеими Ferrari и совершил штрафной проезд по пит-лейн.

За столкновение с Хэмилтоном Масса получил точно такой же штраф, но по итогам гонки бразильца невероятным образом подняли выше Себастьена Бурде, которого наказали 25 секундами… хотя именно Масса врезался в бок его Toro Rosso!

Льюис получил тот штраф в самом начале гонки. Он медленно стартовал с поула, и Райкконен сразу же смог его опередить. Кровь бросилась британцу в голову, и он постарался тут же вернуть утраченное лидерство, вынудив Райкконена выехать за пределы трассы.

Стюарды расследовали инцидент и наказали Хэмилтона штрафным проездом по пит-лейн.

Масса же получил свой штраф, когда на 10-м повороте попытался обогнать Льюиса, но выехал на траву. Вернувшись на трассу, он задел Хэмилтона, из-за чего McLaren британца развернуло.

По утверждениям Фелипе, он действовал в рамках правил, но Льюис это отрицал, заявив, что маневр «был однозначно намеренным». В итоге Масса уехал с «Фудзи-Спидвей» с двумя очками. Отрыв Льюиса в чемпионате составлял лишь 5 очков, а впереди было еще 2 гонки.

Соль на рану Хэмилтона насыпал еще и его давний враг Алонсо, одержавший вторую подряд победу на Гран-при.

Льюис предсказуемо радовался тому, что у него совсем скоро будет возможность все исправить: до следующей гонки в Китае оставалась одна неделя, и у McLaren почти не было времени для критического анализа своих выступлений.

И что же сделал Хэмилтон в Китае, после японского кошмара? Конечно же, победил! И победил безоговорочно: поул, лучший круг и первое место на подиуме. Великолепный хет-трик.

Масса, ожесточенно сопротивлявшийся до самого конца, финишировал вторым, проиграв Льюису 15 секунд, и это означало: развязка сезона состоится на самом флажке, в Бразилии. После безусловного триумфа на автодроме Шанхая Хэмилтон набрал 94 очка, следовательно, теперь двух гладиаторов в чемпионате разделяло 7 очков.

В Китае после заключительного раунда пит-стопов Райкконен пропустил Массу – это было единственным по-настоящему спорным моментом во всей гонке. Но придираться никто не стал. Приподнятое настроение Льюиса объяснялось тем, что он понимал – благодаря такому отрыву даже пятое место в Бразилии позволит ему поднять над головой желанный трофей. Британец сказал: «Я сделал еще один шаг к титулу, еще один шаг к тому, чтобы осуществить свою мечту. Наша стратегия на уик-энд оправдалась: целью было не победить, а попытаться набрать как можно больше очков в обеих гонках. Гран-при Бразилии будет совсем не таким, как в прошлом году. Мы понимаем, что необходимо показать максимум, но битва будет сложной. Надеюсь, все вместе мы сможем победить».

Вот в таких декорациях предстояло пройти финальному сражению между двумя пилотами, которые словно сговорились устроить для нас один из самых увлекательных поединков за титул с прошлого года, когда главным действующим лицом был все тот же Хэмилтон. Теперь стало окончательно ясно, сколько мальчик из Стивениджа сделал для «Формулы-1»: в автогонки, которые страдали от потери зрительского интереса, он вдохнул новую жизнь, и второй раз за последние два года британские болельщики затаив дыхание ждали, сможет ли их новый герой взобраться на самую вершину.

На бумаге все выглядело совсем нетрудно: финишировать пятым несложно, просто не стоит рисковать и пытаться изо всех сил выиграть. Но здесь и начинались проблемы: Льюис – невероятный вдохновенный мастер, которого с самого первого дня в картинге интересовали только победы, – должен был забыть об амбициях и просто спокойно доехать до финиша. Удастся ли ему укротить свои главные инстинкты?

Поговаривали также, что Масса, может, не преминет воспользоваться кое-какими «сомнительными приемчиками», если они позволят завоевать титул на родной земле. Но такого произойти не могло: Фелипе, бразильский бриллиант, – это по-настоящему приятный в общении, дружелюбный парень, которому и в голову не пришло бы обманывать соперников. В среду перед гонкой он сказал: «Я никогда не вел грязную игру. Не хочу иметь к этому никакого отношения. За титул буду бороться честно. Я полностью сконцентрирован на победе в гонке и не думаю о стратегии Льюиса. Конечно, выиграть будет сложно, но шансы у меня есть».

В преддверии важнейшего дня в своей карьере Льюис, как всегда, был спокойным и сдержанным. Он отшучивался, когда слышал предположения, что в последний момент он опять «все профукает», что ему не хватит рассудительности спокойно доехать до финиша пятым. В психологической готовности Льюиса сомневались многие, в том числе пилоты «Формулы-1», но главным скептиком оказался босс Renault Флавио Бриаторе. Он списал со счетов двадцатитрехлетнего британца, заявив, что он «не Мохаммед Али» и вообще история повторится: как и в предыдущем сезоне, Хэмилтон не выдержит последнего боя.

В ответ Льюис лишь пожал плечами, словно имея в виду: «Пусть говорят что хотят, мне все равно». Британец показал, что стал более зрелым и благоразумным, когда перевел огонь на Массу, заявив, что именно бразилец сейчас испытывает более сильное давление… ведь именно Фелипе, в конце концов, предстоит гонка на родине, и все ждут от него победы.

«Груз давления у Массы огромный, – отметил Хэмилтон. – В Сильверстоуне я тоже чувствовал невероятное напряжение. Успеха от тебя ждет вся страна, и мне-то легче, чем ему, потому что я выступаю не перед домашними трибунами. Так что все будет зависеть от того, кто лучше справится с давлением, кто сильнее. Тот и должен стать чемпионом мира».

Точное резюме всего, что поставлено на карту и что необходимо сделать для достижения успеха.

Теперь пришла пора прекратить разговоры и дать возможность делу говорить за себя.

Когда в Интерлагосе пилоты залезали в кокпиты, напряжение можно было резать ножом. Драмы добавил и ливень: казалось, сами автогоночные боги смотрели на Льюиса с небес, подгоняя его. Именно здесь вырос кумир Хэмилтона, Айртон Сенна, и его дух словно присутствовал на автодроме, успокаивая Льюиса, когда старт гонки из-за дождя задержали на 10 минут.

Наконец ливень кончился, и в первом же повороте все осознали то, о чем говорилось ранее, – сколько поставлено на карту и как легко потерять все в один миг: в последней гонке своей блестящей карьеры, за время которой он провел 15 сезонов и 246 Гран-при, тридцатисемилетний Дэвид Култхард сошел, потеряв сцепление на мокром полотне и разбив машину.

Довольно быстро стало очевидно, что Масса имеет все шансы выиграть гонку, но сможет ли Хэмилтон завоевать пятое место, которое позволит ему вырвать титул из рук Фелипе? Хэмилтон шел пятым – седьмым[34], но за 5 кругов до финиша из-за вновь начавшегося ливня заехал в боксы за дождевой резиной. Это отбросило Льюиса на пятое место, за Тимо Глока, а Себастьян Феттель дышал Хэмилтону в затылок.

Вся Британия, казалось, затаив дыхание смотрела трансляцию этой драмы. Сможет ли Льюис сдержать напор Феттеля и стать чемпионом? Нет… за 2 круга до финиша Себастьян пронесся вперед, и вся страна погрузилась в печаль.

Но нервотрепка продолжалась до самого конца последнего круга этого длинного, увлекательного сезона. Уже казалось, что Льюис не сдюжил, что вместо исполнения мечты его снова ждут слезы.

Весь мир видел в прямом эфире кадры из Интерлагоса, на которых отец Массы, Луиз Антонио, праздновал победу сына в чемпионате, когда Фелипе пересекал финишную черту. Но случившееся потом навсегда останется в сердце и памяти британских фанатов «Формулы-1».

Выражения лиц Луиза Антонио и членов Ferrari стали первым тревожным звоночком: их эйфория внезапно сменилась опустошением, а слезы радости – слезами неожиданного разочарования.

На последнем повороте того грандиозного сезона «Формулы-1» Льюис Хэмилтон обогнал Тимо Глока, что позволило британцу переместиться с шестого места на пятое и невероятным образом завоевать титул вопреки всему. Глок очень сильно терял в скорости из-за того, что – несмотря на ливень – не поменял шины на дождевые, и Хэмилтон смог его обойти. «Последний круг стал настоящим испытанием, – сказал Глок. – Я делал все возможное, но мне едва удавалось даже просто удерживаться на трассе, и в самом конце круга я потерял несколько позиций».

Просто фантастическое окончание сезона «Формулы-1», и по иронии судьбы, человеком, который позволил британцу получить главный титул автоспорта, стал немец. А ведь традиционно Германия разрушает спортивные мечты Великобритании, а вовсе не помогает их осуществить.

Превзойдя соперника на 1 очко, двадцатитрехлетний Льюис Хэмилтон встал в один ряд с великими.

Он выпрыгнул из McLaren. Помахал зрителям и бросился обнимать механиков, а потом, наконец, и свою подругу, Николь Шерзингер, солистку Pussycat Dolls, и любимого брата Ника.

Напомним, что в той гонке Алонсо стал вторым, опередив Райкконена. Льюис закончил сезон с 98 очками, а в Ferrari могли утешиться завоеванием Кубка конструкторов, 16-го в истории, что было рекордом. Но ни Фелипе, ни его отца, ни команду примирить с произошедшим это не могло. Масса вынужден был ощутить на себе, как жестока бывает судьба, разрушающая ту тонкую грань, которая отделяет поражение от триумфа.

Хэмилтон стал первым чемпионом мира для Британии со времен Дэймона Хилла (1996) и первым для McLaren после Мики Хаккинена (1999).

«У меня просто нет слов, – выпалил Льюис. – Эмоции невероятные, до слез. Но пока я даже не могу осознать, что стал чемпионом мира. Могу только благодарить Бога за то, что смог обойти Глока, это было потрясающе. Такого напряжения в гонке я еще никогда не испытывал, у меня до сих пор сердце колотится.

Собираюсь отпраздновать эту победу вместе со всей моей семьей. Мы устроим вечеринку и с командой, конечно. У меня была проблема с шинами, они начинали гранулироваться. Поделать с этим я ничего не мог, так что просто старался не вылететь с трассы. Когда я попытался снова обогнать Феттеля, у меня сердце практически из груди выпрыгивало. Повезло, что получилось пройти Глока.

Это был долгий путь, и мне очень многие помогали. Команда потрясающе работала весь год, и мы все не жалели себя. Я счастлив, что выиграл для всей команды. Масса сегодня выглядел невероятно, я поздравляю его с победой и с тем, что он был таким серьезным соперником весь сезон. Но стать чемпионом – это так круто».

Не поспоришь. Миссия выполнена… но для Льюиса Хэмилтона игра еще не закончена. Теперь его целью было удержать корону и продолжать выигрывать чемпионат за чемпионатом. И кого бы это удивляло? Эпоха Льюиса Хэмилтона в «Формуле-1» теперь действительно настала.

После того как в конце 2008 года на Гран-при Бразилии Льюис Хэмилтон в первый раз стал чемпионом мира, все в «Формуле-1» сходились в одном: доминирование британца продлится долгие годы. Двадцатитрехлетний парень победил в битве не только с матерыми профессионалами, такими как напарник по McLaren Фернандо Алонсо, но и с ребятами нового поколения, например с постоянно прогрессирующим дуэтом немцев – Себастьяном Феттелем и Нико Росбергом. Льюис считался безоговорочным лидером – и все говорило о том, что он будет штамповать чемпионство за чемпионством, что способных обыграть его в «Формуле-1» нет и, кроме того, именно болид McLaren превосходит все остальные машины.

Но подобные предположения о начале эпохи Хэмилтона оказались ошибочны. В 2008 году Льюис был бесспорным первым номером автогонок, теперь же его ждала четырехлетняя полоса относительных неудач: эти четыре года, проведенные вне подиума чемпионата, британец будет пытаться понять, в какой же момент он свернул не туда. Как и почему молодой пилот, у которого – в буквальном смысле – весь мир был в руках, превратился в середнячка, никто не знал. Правда заключалась в том, что с 2009 по 2013 год его команда, McLaren, выпала из числа лучших, и решение Льюиса прекратить рабочие отношения с отцом сыграло не в пользу гонщика.

В 2008 году болиду McLaren не было равных, теперь же команда едва поспевала за бурно прогрессирующей Red Bull Racing. Кроме того, Льюису больше не помогал отец, который на протяжении всей карьеры сына оберегал его и поддерживал. Хэмилтон уволил Энтони в начале 2010 года, и без него повторить успех сезона 2008 станет очень трудно. Тогда многие эксперты говорили, что Льюис оказался не так и мудр и теперь его, похоже, ждет провал за провалом, ведь одному ему не справиться с давлением. Другие побаивались, что мальчик начал слишком задирать нос и без Энтони, который всегда направлял и оберегал сына от ошибок, Льюиса поглотила светская жизнь.

Доля правды в этих обвинениях была. Я согласен, что Льюис старался найти свой собственный путь и позволить себе сорить деньгами он тоже, конечно, мог. Но Хэмилтон не превратился в плейбоя. Он продолжал быть верным Николь Шерзингер, поп-звезде, с которой встречался с 2007 года, и не швырял деньги на ветер, как про него говорили эксперты. Разумеется, гонщик обзавелся роскошным домом и покупал себе шикарные машины и дизайнерскую одежду, но это нормально для успешного молодого спортсмена. Своим статусом он никогда не кичился – и уж точно не был избалованным ребенком, как некоторые двадцатитрехлетние псевдозвезды английской футбольной Премьер-лиги (не буду показывать пальцем).

Но поддержки и мудрых советов отца Льюису, похоже, действительно не хватало.

Кроме этого, для Хэмилтона начался непростой период в McLaren, когда в апреле 2009 года его многолетний наставник ушел из команды. Наверное, именно Рон Деннис сыграл главную роль в карьере Льюиса: заключив с совсем юным мальчиком контракт, он помог ему взойти на вершину. Теперь, с уходом Денниса, который решил плотнее заняться новым автогоночным проектом McLaren, Хэмилтон лишился человека, которому на пит-лейне доверял больше всех.

Так что, учитывая изменения в гоночной и внегоночной жизни Льюиса и напор Red Bull, чья машина превосходила остальные, период относительного спада и разочарований для Хэмилтона, вероятно, был неизбежен. Но все-таки поверить оказалось сложно: мало кто ожидал, что на четыре последующих сезона британец превратится в середняка. И мало кто ожидал, что он в определенном смысле впадет в немилость. С 2009 по 2013 год Хэмилтон был «королем без короны»: Льюис, в сущности, совсем еще мальчишка, который, как предполагалось, будет брать рубеж за рубежом, обнаружил, что путь к славе ему преградил другой новичок: Себастьян Феттель.

После завоевания короны в 2008 году результаты Льюиса в следующих четырех сезонах выглядели так: пятое место в 2009-м, четвертое в 2010-м, пятое в 2011-м и четвертое в 2012-м. Очевидный спад после сезона 2008 – и статистика не врала: испытывающий проблемы гонщик выступал за испытывающую проблемы команду. Да, я знаю, что в 2013 году – в своем первом сезоне за Mercedes – Льюис снова станет четвертым. Но тогда уже забрезжил лучик надежды: по крайней мере, гонщик понял, что хорошие времена скоро наступят благодаря инвестициям и темпам развития немецкой команды.

В McLaren же с 2009 по 2013 год было ощущение, что команда постепенно сдувается. И оно нашло отражение в результатах напарников Льюиса в те годы. Больших успехов не удалось добиться почти никому – только Дженсон Баттон в 2011-м выдал фантастический сезон, прервав череду неудач. В остальном же показатели товарищей Хэмилтона по McLaren оказывались даже хуже, чем у нашего героя. В 2009 году Хейкки Ковалайнен набрал лишь 22 очка – у Льюиса их было 49; в 2010-м Баттон завоевал 214 очков – а Льюис – 240; в 2012-м Баттон заработал 188 очков, тогда как Льюис – 190. Исключением стал сезон 2011, когда напарник превзошел Хэмилтона: Дженсон набрал 270 очков против 227 у Льюиса.

Но даже этого не хватило, чтобы вернуть титул в стан McLaren: Баттон занял второе место, уступив непобедимому Феттелю из Red Bull.

После того как в 2008 году титул завоевал Хэмилтон, в 2009-м чемпионом стал Баттон благодаря великолепным результатам за Brawn-Mercedes. Пока Льюис продолжал чахнуть в середине таблицы, безоговорочным хедлайнером стал Феттель, замахнувшийся на статус легенды: немец выигрывал чемпионат четыре раза подряд – в 2010-м, 2011-м, 2012-м и 2013-м (последний раз, когда Льюис, перейдя в Mercedes, привыкал к новой машине и новой команде).

Хэмилтону – этому прирожденному победителю, всегда готовому к битве, – несомненно, было сложно переваривать четыре сезона доминирования молодой немецкой суперзвезды. Тем более что Себастьян отобрал у Льюиса рекорд, став самым юным чемпионом мира в истории «Формулы-1». В 2010 году Феттель был на шесть месяцев младше Льюиса, когда тот выигрывал свой первый титул двумя годами ранее. Эра Хэмилтона, которая, казалось, началась в 2008 году, когда британец в прекрасном стиле завоевал чемпионство, была внезапно прервана: освободившийся вакуум заполнил Феттель как единственный бесспорный лидер на тот момент. Звездный молодой немец один за другим взял четыре титула, пока Льюис испытывал проблемы со стабильностью и скоростью на своей машине, явно уступавшей болидам новой команды-фаворита – Red Bull, за которую как раз и выступали Феттель и его напарник Марк Уэббер.

Мельбурнский этап-открытие сезона 2009 в конце января прозрачно намекнул, чего в ближайшие десять месяцев нам стоит ждать от «Формулы-1», и, учитывая, что через год Льюис передаст эстафету вундеркинда, в частности, обозначил угрозу, которая все активнее исходила от Феттеля. Завоевать второй титул подряд Хэмилтону не удастся – благодаря потрясающему сезону в болиде Brawn GP корону у него отберет Дженсон Баттон. Соединение ума Баттона и мускулов его Brawn (ведь brawn по-английски и означает «мускулы») позволили пилоту из Сомерсета в великолепном стиле выиграть долгожданный титул.

Доминирование Баттона было таким безоговорочным, что чемпионом он фактически стал еще за один Гран-при до конца сезона, который закрывался в Бразилии, где Дженсона и его команду Brawn GP официально награждали титулами чемпиона мира и Кубка конструкторов. Это была первая в карьере Баттона победа в чемпионате и десятая для британских гонщиков за всю историю «Формулы-1». Не забудем отметить, что этот случай стал первым, когда два разных британских гонщика завоевывали корону два сезона подряд.

Показательно, что второе место за Дженсоном занял Феттель, который выступал за Red Bull вместо ушедшего из спорта Дэвида Култхарда. Сезон оказался для Хэмилтона отрезвляющим, так как болиды McLaren уступали машинам Red Bull и Brawn GP. Превосходству этих двух команд поспособствовали изменения в техническом регламенте, которые должны были привести к увеличению количества обгонов, а значит, сделать автогонки зрелищнее. Довольно сложные технические новшества, из-за которых у Льюиса начался кризис в результатах, лучше всего резюмированы на официальном сайте «Формулы-1». Отличное описание, в простых словах, гласит: «Формула-1» вернулась на слики. У команд появилась возможность использовать систему восстановления кинетической энергии (KERS)… что потенциально позволяло выигрывать 0,6 секунды на круге. Изменения в аэродинамике были призваны облегчить обгоны, для чего на кузовах машин запрещены некоторые детали.

Больше всего выгоды команды извлекли именно из новых требований к аэродинамике, а также запрета на тесты по ходу сезона, потому что и Brawn, и Toyota, и Williams подхватили идею использования двойного диффузора».

На сайте отмечается также, что запрет на проведение тестов осложнил положение команд, у которых не было двойного диффузора, хотя через «четыре-пять гонок» они и смогли догнать лидеров. Однако к тому времени в чемпионате уже уверенно лидировал Баттон. Великолепный британец выиграл шесть из первых семи гонок, проиграв лишь однажды – Феттелю в Китае.

Дженсону повезло выдать такой потрясающий старт, потому что во второй половине сезона 2009 Себастьян набрал отличную форму и выиграл у Баттона три Гран-при, включая финальный в Абу-Даби. Победное шествие Дженсона в начале сезона принесло ему корону, но уже тогда стало очевидно: если Феттель начнет сезон так же, как закончил предыдущий, остановить его будет невероятно сложно.

И все же отдадим должное Льюису: во второй половине сезона в своем McLaren он одержал две победы – в Венгрии и Сингапуре. Это было подтверждением, что Хэмилтон по-прежнему отличный гонщик, просто его машина уступает болидам соперников, о чем свидетельствует и победа Brawn в Кубке конструкторов со 172 очками, тогда как пилоты McLaren завоевали лишь 71. Эта пропасть в 101 очко наглядно демонстрирует трудности, с которыми Льюис столкнулся в 2009 году и продолжил сталкиваться в 2010-м.

В сезоне 2009 он в итоге занял пятое место, а на заключительной гонке в Абу-Даби сошел на 20-м круге, хотя гонку британец начинал с поула, показав лучший круг в квалификации, а с машиной, казалось, все было прекрасно. В конце сезона, на пресс-конференции после Гран-при Бразилии, Хэмилтон рассказал, что думает о своем выступлении. «Невероятный год для меня, – поделился Льюис с журналистами. – Иногда становится ужасно сложно, но, мне кажется, этот сезон изменил меня как человека, во многом потому, что теперь я чемпион мира. Наверное, за этот год я лучше понял и оценил, какой захватывающей может быть «Формула-1» и какие вызовы она порой нам бросает. Хотелось бы верить, что за сезон я вырос как личность и уж точно как гонщик.

Но во многом я остался все тем же Льюисом. Никогда не сдаюсь, и для меня важно, чтобы рядом были мои родные и близкие и моя команда. В первой же гонке следующего сезона я снова брошусь в бой – побыстрее бы уже она состоялась. Межсезонье всегда длится так долго! Меня очень радует наш прогресс, ведь он значит, что в 2010-м мы будем более конкурентоспособными».

Оптимистичное заявление для пилота, который только что отдал заветную корону своему соотечественнику, Дженсону Баттону. И довольно ироничное, если вспомнить фразу Льюиса о важности того, «чтобы родные и близкие были рядом», – ведь в начале сезона 2010 Хэмилтон порвал рабочие отношения с отцом, уволив его с поста своего менеджера. Об этом неожиданном решении Льюис рассказал в начале марта 2010 года, накануне гонки-открытия сезона в Бахрейне.

На пресс-конференции после Гран-при гонщик объяснил этот шаг. «Папа будет скучать по «Формуле-1», – сказал Льюис журналистам, – это мое решение. Другие важные вещи требуют его внимания, но я просто больше не хочу, чтобы моим менеджером был отец. Потом я найму кого-нибудь на его место, но торопиться некуда. Папа закончит некоторые незавершенные дела и уйдет. К сожалению, он не научился разделять отношения на личные и рабочие. В последние три года мы встречались с несколькими менеджерами, но ни с кем я не почувствовал себя комфортно. В какой-то момент просто понял, что многие вещи могу сделать и сам.

У папы много разных дел, он хочет добиться успеха в другой сфере. Он амбициозный человек».

Льюиса спросили, одобрил бы Энтони то, что перед самым открытием сезона сын со своей девушкой Николь уехал на романтический уик-энд в Лос-Анджелес. «В карьере так часто бывает – ты очень строг к себе и делаешь в первую очередь то, что полезнее для физической формы, а не для психологического состояния, – сказал Льюис. – Я решил, что будет лучше, если я поеду в Лос-Анджелес. Так я и сделал.

Уик-энд был просто потрясающий, мне очень понравилось. Мы развлекались, ели всякие вкусности и просто отдыхали. Это очень важно, по-моему. Иногда как раз таких вещей и не хватает. В предыдущие две недели было столько стрессов из-за тестов и общения с прессой. Да еще все узнали обо мне и отце. Куча всего произошла. Мне просто нужно было забыть обо всем этом, выключить телефон. Эти пару дней мы словно жили другой жизнью, и так классно, как сейчас, я себя еще никогда не чувствовал».

Неудивительно, конечно, что двадцатипятилетний парень хочет сам распоряжаться своей жизнью, но все равно становилось очень грустно. Ради того, чтобы его мальчик смог достичь вершины автоспорта, Энтони сделал все возможное – он шел на жертвы и отдавал этому делу всего себя. Теперь сын вырос и решил продолжать карьеру без его помощи.

Некоторые считали, что Льюис просто стал думать о себе слишком много и попал под чары своей звездной девушки. Но Энтони потом заявил, что дело было не в этом. В 2011 году он объяснил журналистам из Daily Mirror: «Не поверю никогда, что Николь могла сказать Льюису: «Уволь отца, начни сам принимать решения». Наоборот, уверен, что ей было бы больше по душе, если бы мы продолжили отношения. Николь – любящая, уважает других, и семья для нее очень важна. Мы отлично знаем друг друга. Несколько раз она останавливалась у нас, мы вместе ужинали. У нее очень близкие отношения с родными, и она стала частью и нашей семьи тоже».

Но все же Энтони признал, что ему оказалось сложно принять такое решение сына, и добавил: «Льюису действительно нужно было стать независимым. Правильно ли он поступил тогда? Наверное, нет. Я бы на его месте сделал иначе. Но все получилось так, как получилось…

И, если честно, могу сказать, что перемены пошли нам на пользу. Когда-то это должно было произойти. Кто-то из нас должен был сказать: «Мы больше не будем работать вместе». И этот кто-то – не я. Карьера сына – единственное, что меня волновало. Больше ни о чем я думать не мог».

Пока Энтони не было рядом, Льюису предстояло пережить несколько плохих сезонов, но те неудачи с легкостью можно списать как на отсутствие мудрых советов отца, так и на превосходство болидов Red Bull над McLaren. Несмотря на все неурядицы в 2010 году, Хэмилтон выиграл три гонки – всего на одну меньше, чем Феттель, ставший чемпионом. Было очевидно: Льюис по-прежнему лучший гонщик «Формулы-1», просто машина у него неконкурентоспособная. Напарником Хэмилтона по McLaren стал действующий чемпион мира Баттон, которого – по необъяснимой причине – не оставили в команде, когда Mercedes покупал Brawn. Следовательно, в том сезоне за McLaren выступали одновременно чемпионы двух последних лет.

Первую победу в 2010 году Льюис одержал в конце мая на Гран-при Турции и сразу же выиграл снова – в Канаде, через две недели. Потом, в конце августа, он победил в бельгийском Спа и претендовал на титул до самой последней гонки сезона в Абу-Даби, в середине ноября. Победителем в итоге стал Феттель, завоевавший свою первую корону, однако сопротивление, которое оказывал Льюис, чья машина уступала болиду Red Bull, подтверждало его высочайшее мастерство и право называться одним из величайших гонщиков «Формулы-1» за всю историю. В той гонке в Абу-Даби Хэмилтон стал вторым, а третьим на подиуме оказался его напарник по Mclaren, Баттон.

Теоретические шансы победить в чемпионате перед Абу-Даби были у четверых пилотов: у Феттеля, Хэмилтона, Уэббера и Алонсо из Ferrari. На 47-м круге Льюис показал лучше время, но в борьбе за титул опередить Феттеля не смог. Второе место по итогам сезона занял Алонсо благодаря тому, что стал седьмым в Абу-Даби, а третьим год закончил Уэббер, занявший в заключительной гонке восьмое место, что позволило ему опередить Льюиса, оставшегося четвертым.

Учитывая, что весь сезон машина Хэмилтона уступала болидам конкурентов, к достижению британца следует отнестись с уважением. Хотя его собственное нескрываемое разочарование мы услышали на пресс-конференции после гонки, когда Льюис поделился своей точкой зрения на итоги сезона: «Для нас год получился не очень-то успешным. Но я искренне поздравляю Red Bull и Себастьяна. Они действительно классно работали весь сезон и заслужили эту победу на все сто. Мне кажется, конец года у нас с Дженсоном получился отличным. Весь сезон мы делали все, что могли, и я хочу сказать большое спасибо всем парням на базе McLaren за то, что они не сдавались. Следующий год будет успешнее».

На самом ли деле Льюис верил в то, что говорил, или просто подогревал ажиотаж? После поражения в 2010-м мы и в следующем сезоне с тяжелым сердцем смотрели, как Хэмилтон пытается догнать Red Bull. Их машины становились все совершеннее, так стоит ли удивляться, если и в 2011-м Феттель и Уэббер еще дальше оторвутся от Льюиса и всех остальных соперников? Хэмилтона это, несомненно, злило. После триумфа в 2008 году должна была начаться эпоха его доминирования, но сначала, в 2009-м, появился Баттон в своем Brawn, а теперь, похоже, пришла эра Феттеля из Red Bull.

Перед открытием сезона 2011 в Мельбурне Льюис старался не показывать отчаяния, отмахиваясь от Red Bull, как от «какой-то компании, которая делает напитки». На пресс-конференции перед Гран-при Австралии он с уверенностью заявил журналистам, что его коллектив, McLaren, способен догнать и обогнать выскочек из Red Bull: «Наши команды намного дольше выступают в «Формуле-1», чем они [Red Bull]. У нас есть победная история, которой мы хотим соответствовать. Очень-очень долго на вершине были мы с Ferrari, а теперь появились новички, которые сбросили нас оттуда. Но я не сомневаюсь, что команды сделают все возможное, чтобы снова подняться наверх.

Red Bull – это не производственное предприятие, а компания, которая делает напитки. Понимаете, компания, которая делает напитки, против всей истории McLaren и Ferrari. Не знаю, какая у них цель. Мы, например, стремимся стать более крупным производителем, как Ferrari, и в «Формуле-1» уже очень давно. McLaren – чистокровная гоночная команда».

Сильно сказано, но сможет ли Хэмилтон ответить на вызов, брошенный ему Red Bull в первой же гонке в Австралии? Или эти слова окажутся лишь красной тряпкой для команды, чье название переводится как «красный бык», – и лишь еще сильнее замотивируют Red Bull, которая будет готова свернуть горы, чтобы заставить Льюиса замолчать? Именно это нам и предстояло выяснить.

Льюис заявил, что триумф Red Bull в чемпионате и Кубке конструкторов сезона 2010, по его мнению, больше не повторится. Что Феттель – скорей везунчик, чем мастер, и победу ему принесла удача. Что теперь он отберет корону у молодого немца. Красноречивей всего отношение Льюиса к конюшне Red Bull показывала уничижительная фраза, оброненная британцем в конце сезона 2010, когда он назвал соперников «какой-то компанией, которая делает напитки».

Но Хэмилтон, к сожалению, просчитался – и просчитался очень сильно. Эта брошенная Льюисом колкость, видимо, еще больше мотивировала Red Bull показать, кто здесь главный, к тому же Феттель был амбициозным и опасным соперником. Немец не собирался поджимать хвост и не хотел, чтобы «шоу Льюиса» снова захватило воображение всего мира: целью Себастьяна было укрепить свой статус мирового лидера, и в том сезоне он смог это сделать, а Льюис снова остался в его слипстриме, потому что машины McLaren не могли конкурировать с мощными болидами Red Bull.

За два года Феттель дважды выиграл чемпионат мира – и в свои 24 года и 98 дней стал самым молодым двукратным чемпионом мира в истории, побив рекорд Фернандо Алонсо. Настроение Льюиса и McLaren портило еще и то, что Кубок конструкторов также второй год подряд уходил к Red Bull. «Компания, которая делает напитки» явно оказалась не «какой-то»: теперь все осознали, что с Red Bull нужно считаться, а Феттель, вероятно, долгие годы будет основным соперником Льюиса, учитывая возраст немца.

Тот сезон стал для Хэмилтона большим разочарованием. Он выиграл только две гонки и чемпионат закончил пятым, уступив Феттелю, Баттону, Уэбберу и Алонсо. Больше всего Хэмилтона уязвлял проигрыш Дженсону, своему напарнику, который, как думал Льюис, в McLaren станет вторым пилотом. Чтобы охарактеризовать сезон, достаточно привести итоговые разрывы в турнирной таблице: лидерство Феттеля и его Red Bull было настолько безоговорочным, что у Баттона, занявшего второе место, он выиграл 122 очка, а у Льюиса – чудовищные 165.

Статистика дает нам также ответ на вопрос, почему Хэмилтон отставал в чемпионате от Феттеля и трех других гонщиков, закончивших сезон выше его: британец выиграл только 3 Гран-при из 19, тогда как Себастьян одержал 11 побед. Вот какое сокрушительное поражение нанес Льюису немец.

Как бы то ни было, старт сезона 2011 в Мельбурне получился у Льюиса довольно ярким: британец стал вторым, уступив Феттелю, но опередив Уэббера, Алонсо и Баттона. Да, вы правы, Себастьян продолжил побеждать, как и в прошлом году, но выступление Льюиса вроде бы намекало, что год у него может получиться хорошим, а значит, есть шансы составить серьезную конкуренцию Феттелю в споре за заветную корону.

Но потом Себастьян выиграл второй Гран-при сезона на малазийской трассе Сепанг, и создалось впечатление, что Хэмилтону снова предстоит весь год безуспешно пытаться соответствовать уровню Red Bull. Льюис тогда стал восьмым после того, как столкнулся со своим давним соперником Алонсо в борьбе за третье место. В итоге Хэмилтону не повезло больше, чем испанцу: он был отброшен на восьмую позицию, тогда как Фернандо финишировал шестым.

Разумеется, на пресс-конференции после гонки Льюис выглядел подавленным: «Это «Формула-1», так, наверное, нужно сказать? Я стартовал вторым и изо всех сил старался не отпускать Феттеля, так что мне и правда нечего сказать. Шины очень быстро изнашивались, и оставалось только смириться и смотреть, что из этого выйдет».

Но в следующей гонке луч надежды забрезжил снова, когда Хэмилтон победил на Гран-при Китая в Шанхае в середине апреля 2011 года. Стартовал Льюис с третьей позиции, а с поула в гонку отправлялся Феттель. Немец в итоге стал вторым, а третьим – его напарник по Red Bull, Уэббер. Благодаря этому успеху Льюис сократил отставание в чемпионате от Себастьяна до 21 очка, и в McLaren снова поверили, что их гонщику удастся включиться в борьбу за титул. Хэмилтон обогнал Феттеля, когда до финиша оставалось 4 круга из 56, и был очень рад одержать свою первую в сезоне победу. Китайская трасса становилась одной из его любимых: в некотором смысле она приносила Льюису удачу, ведь он выиграл здесь и в 2008 году, а значит, стал первым гонщиком, который смог победить на Гран-при Китая два раза.

Судя по комментариям Хэмилтона после гонки, благодаря этой победе у него камень с души упал: «Как же давно я не выигрывал, – сказал он. – Даже не помню, когда это случалось в последний раз. Я отдал все эмоции на трассе. Перед гонкой я перенервничал, потому что мотор не заводился. Но старался не показывать, что переживаю. Наша стратегия на сегодня, по-моему, отлично сработала. И новые шины вроде бы дольше не изнашивались. Пит-стопы прошли просто идеально. С машиной все было в порядке, и каждый раз на ускорениях я старался поберечь шины. Это одна из лучших гонок в моей жизни. Так классно выиграть для всех парней на заводе в Уокинге. Соперники сегодня отчаянно сопротивлялись, поэтому победить еще приятнее».

Казалось, дела у Льюиса в том сезоне теперь пойдут на лад, но надежда оказалась ложной. Следующей победы пришлось ждать до гонки на немецком Нюрбургринге в конце июля. В том трудном для Хэмилтона сезоне ему еще пришлось поспорить с судьями. В конце мая в Монако Хэмилтон финишировал шестым и был дважды наказан стюардами; после гонки он раскритиковал их решение. За столкновение с Фелипе Массой из Ferrari Льюис получил штрафной проезд по пит-лейн, а потом, за контакт с Пастором Мальдонадо из Williams его наказали штрафом в 20 секунд. Репортерам из BBC Sport Хэмилтон сказал, что чувствует себя несправедливо обвиненным, хотя на самом деле жертва – он сам. «Зрители хотят зрелищной борьбы, – отметил Льюис. – Но как только ты пытаешься устроить шоу, кого-то обогнать, тебя тут же наказывают. Я за игру по правилам, если бы почувствовал, что опоздал и сам виноват в аварии, то поднял бы руку и признался. Но здесь все было не так.

В оставшейся части сезона я просто постараюсь держать рот на замке и наслаждаться гонками. У меня еще есть шансы завоевать титул, хотя это будет очень сложно. Сегодня я выдал свой максимум, и вся команда отлично поработала. Справедливое решение приняли стюарды или нет, это в любом случае проверка характера. Теперь я немного отдохну, покатаюсь на гидроцикле и постараюсь не попадать в неприятности».

Если весной и в начале лета у Льюиса мало что получалось, то на Нюрбургринге все пошло по плану. С поула тогда стартовал Уэббер, но Хэмилтону удалось его обогнать, и британец не скрывал своей радости. Благодаря победе Льюис поднялся на третье место в чемпионате, но ему по-прежнему нужно было приложить гигантские усилия, чтобы превзойти Феттеля, который опережал британского мастера на 82 очка.

«Мы не могли и предположить, что покажем здесь такую скорость, – сказал на пресс-конференции Льюис. – Эта гонка, по-моему, – одна из лучших в моей жизни. Огромный шаг вперед для нас, и это здорово. Сегодня главным было – не допускать ошибок. Парни из McLaren вкладывают в машину столько сил, энергии и эмоций, и когда результатов нет – давление все сильнее; поэтому, если наконец-то приходит победа, ощущения просто фантастические.

Постепенно я все лучше понимаю поведение машины, учусь беречь шины. Лишь на некоторых отрезках у меня это не получалось. Удивительно, что шины так долго не изнашивались. Конечно, нам еще нужно поработать над некоторыми аспектами, особенно над тем, как ведет себя тяжелая машина в начале гонки, но сегодня мы сделали огромный шаг вперед».

До окончания сезона оставалось 9 гонок, и Хэмилтону необходимо было продолжать побеждать, если он всерьез собирался бросить вызов Феттелю. Но немец из Red Bull оказался вне досягаемости: именно он выиграл 5 Гран-при из 9 оставшихся, доминируя в концовке сезона. Себастьян без вопросов стал чемпионом второй год подряд, и никто не мог сказать, что он этого не заслужил – из 19 Гран-при немец победил на 11.

В одной из девяти заключительных гонок сезона Льюис все же празднует успех – в Абу-Даби, предпоследнем Гран-при, но тот год в его исполнении запомнится скорее не победами, а столкновениями с соперниками на трассе. Воспринимая весьма болезненно доминирование Феттеля, весь сезон 2011 Хэмилтон, наверное, хотел бы стереть из памяти.

Но, по крайней мере, в конце года ему удалось победить в Абу-Даби: тот успех позволял Льюису надеяться, что следующий сезон получится более успешным. Гонку Хэмилтон начинал вторым, но смог выиграть, ко всеобщей радости в боксах McLaren. Феттель, побеждавший на этой трассе в двух предыдущих сезонах, вынужден был сойти из-за прокола на первом же круге. С того момента Льюис контролировал гонку до самого конца, а вторым тогда стал Алонсо.

На пресс-конференции после триумфа Хэмилтон сказал: «Я невероятно счастлив! Последнее время я чувствовал такое давление, было столько сомнений – и теперь я очень горжусь собой. Мне кажется, это одна из лучших гонок в моей карьере. По-моему, я вообще не ошибся ни разу. У меня, у всей команды редко получается лидировать в гонке с отрывом, иметь возможность все держать под контролем, но сегодня скорость была отличная. Меня фантастически поддерживают болельщики и моя семья, особенно в последние недели, и это очень важно. Закончить уик-энд в хорошем настроении – просто супер. Победа – это бальзам на душу».

Последняя фраза Льюиса продемонстрировала, как заблуждались некоторые эксперты, когда выставляли Хэмилтона недалеким парнем из рабочего класса, которому роскошь и побрякушки вскружили голову. «Победа – это бальзам на душу». Кто еще из гонщиков «Формулы-1» мог бы так сказать? По-моему, это показало гораздо большую глубину личности Хэмилтона, чем думали о нем некоторые. Да, этот юноша стал звездой, но остался преданным семье, своей девушке Николь и карьере в «Формуле-1».

Во время заключительного Гран-при сезона 2011 в Бразилии Льюис даже нашел время помириться с Массой: из-за постоянных столкновений на трассе их отношения в том году были натянутыми. Гонку Хэмилтон не закончил, но потом отыскал Фелипе и обнял его на глазах болельщиков и журналистов. Позже Льюис скажет: «Мы с ним отлично поболтали. Я очень уважаю Фелипе и в следующем сезоне хочу снова сразиться с ним на трассе». «Очень милый жест со стороны Льюиса», – подтвердил Масса.

Да, Хэмилтон снова поступил очень душевно, положив таким образом конец всем разногласиям с бразильцем.

А его отец считал, что в следующем сезоне перед нами предстанет более зрелый Льюис: «Он преодолел небольшой кризис в жизни и снова почувствовал страсть к автоспорту. Пока что вы не видели настоящего Льюиса, вы видели его юного. А теперь появится новый Льюис Хэмилтон».

Льюис действительно повзрослел, и как личность, и как пилот. Он, безусловно, по-прежнему был самым отважным, самым дерзким гонщиком «Формулы-1», но теперь старался избегать столкновений с соперниками, что непросто, учитывая природу автогонок. Первую победу в 2012 году Льюис одержал на седьмом Гран-при сезона, который в итоге закончил на четвертом месте. Казалось, он завяз на этих четвертых-пятых позициях, но не оставлял отчаянных попыток вернуть себе статус первого номера «Формулы-1». И все же завоевать корону у него не получалось – из-за того, что машина уступала болиду Red Bull. Он проигрывал Феттелю вовсе не потому, что немец лучше как гонщик. Нет, просто машина у Себастьяна была быстрее, и пока все оставалось так, вернуть себе титул Льюис не мог. В 2012 году Феттель в третий раз подряд стал чемпионом мира: он проводил один выдающийся сезон за другим, и было непонятно, как Льюису его остановить, ведь болид немца банально лучше.

Льюис в 2012 году выиграл 4 гонки – совсем неплохо, учитывая, что Феттель априори имел преимущество. Хэмилтон первенствовал в Канаде, Венгрии, Италии и США и на более медленной машине одержал всего на одну победу меньше, чем Себастьян. Этот факт подчеркивает, что мастерство Льюиса никуда не делось: да, чемпионом он больше не был, но пилотировал все равно по-чемпионски, хоть машина и уступала конкурентам в скорости.

Первый успех в том сезоне Хэмилтон праздновал в Монреале на Гран-при Канады. Себастьян, стартовавший с поула, смог финишировать только четвертым, тогда как британец решительно привел свой болид к победе. У Феттеля и Алонсо в конце гонки возникла проблема с шинами, Льюис же сделал ставку на свежую резину – и это решение позволило ему заслуженно выиграть. Победа дала возможность Хэмилтону возглавить чемпионат, в котором он теперь на два очка опережал Алонсо. Невероятно счастливый Льюис первым делом поблагодарил тысячи свих фанатов, которые остались ему верны, хоть он и уступал Феттелю в трех последних сезонах.

«Эту победу я посвящаю всем своим болельщикам, которые меня поддерживали несмотря ни на что, – сказал гонщик. – Спасибо вам!»

Поклонники, в свою очередь, прекрасно понимали: опережая Red Bull, Льюис творит чудеса. Один фанат под ником «УхмылкаЛедяногоЧеловека» сказал: «Я так счастлив за Льюиса! Наверное, это самая классная его победа за последние три года… чем-то похожа на успех на Гран-при Китая в 2011-м в плане того, какое фантастическое пилотирование он показал. Ведь, будем справедливы, единственный раз Льюис ошибся сам – на Гран-при Испании… У него 5 технических проблем в 7 гонках – это просто катастрофа!»

Благодаря той победе Хэмилтон показал Феттелю: пусть машина у немца лучше, на легкую победу он может не рассчитывать. Нет, Льюис держал его в напряжении весь сезон. Но техническое превосходство Red Bull в конце концов сделало свое дело – и на ключевом отрезке сезона Себастьян выиграл четыре гонки подряд. В конце сентября он первенствовал в Сингапуре, потом – в Японии, Корее и на Гран-при Индии в конце октября.

После победы в Индии Феттель стал лидером чемпионата с отрывом от ближайшего конкурента в 13 очков; до конца сезона оставалось всего три гонки, и немец приготовился третий раз подряд получать титул. В Абу-Даби победил Кими Райкконен, в предпоследней гонке в Америке – Хэмилтон, а в финале сезона в Бразилии – Баттон. Четвертое место по итогам чемпионата выглядело достойным результатом, но к осени 2012 года Льюису надоело быть середняком. Он не сомневался – и совершенно справедливо, – что превосходит Феттеля в гоночном мастерстве, но единственный способ обыграть немца – это иметь машину, которая будет быстрее и надежнее.

Могут ли в McLaren пообещать ему конкурентоспособный болид? Льюис уверен не был. Но как заставить себя уйти из команды, где он провел большую часть своей жизни, команды, которая его вырастила и обучила, которая потратила огромное количество ресурсов, чтобы он стал чемпионом мира? Да, Хэмилтону было очень тяжело прощаться с McLaren, но ему хватило мужества это сделать – он верил, что только в таком случае сможет вернуться на лидирующие позиции.

И в сентябре 2012 года он объявил о том, что в конце сезона покидает McLaren и переходит в Mercedes. Новый контракт принес ему баснословную прибыль – по оценкам, за три года он заработал 60 миллионов фунтов. Возможно, звучит как клише, но Хэмилтон подчеркнул, что главное в этом решении – не деньги. Он защищал цвета McLaren с 2008 по 2012 год, но в плане результатов сделал шаг назад. Теперь Льюис чувствовал: мощь и средства Mercedes позволят ему вернуться на свое законное место: на самую вершину «Формулы-1». Он знал, что для этого может потребоваться год или два, придется привыкать к новой команде, вливаться в нее, а машина, вероятно, не сразу подойдет ему идеально. Но Хэмилтон был уверен, что в Mercedes ему смогут дать то, что последние четыре года не могли в McLaren: машину, которая позволит пилоту отобрать титул чемпиона у Феттеля.

На пресс-конференции Льюис объяснил, почему решил перейти из McLaren в Mercedes: «Пришла пора мне принять новый вызов, и я с радостью начинаю следующую главу. У Mercedes-Benz невероятная спортивная история и страсть к победам, которую я разделяю. Вместе мы сможем прогрессировать и справляться с новыми вызовами. Я верю, что смогу помочь Серебряным стрелам подняться на вершину, и мы вместе добьемся нашей общей цели – стать чемпионами мира».

Ходили слухи, что Льюис и McLaren надоели друг другу, но для неприятных комментариев тогда было неподходящее время. И гонщик, и команда отдавали друг другу дань уважения. Льюис благодарил McLaren за все, что они делали для него с двенадцатилетнего возраста, а члены McLaren, в свою очередь, за то, что он посвящал работе всего себя.

Директор команды Мартин Уитмарш сказал: «Без сомнений, я, пользуясь возможностью, хочу поблагодарить Льюиса. Вместе с нами он написал большую главу своей жизни и карьеры, и Хэмилтон навсегда останется достойным членом клуба для избранных: клуба чемпионов мира McLaren».

Страница перевернута, как говорится. После финальной гонки сезона 2012 в Бразилии Льюис ушел из McLaren. Получит ли он в Mercedes достаточную поддержку и машину, которая позволит британцу свергнуть с пьедестала Феттеля, завоевавшего корону в третий раз подряд? Главный вопрос был в этом, и Льюис не сомневался, что уже знает ответ: «да», однозначно «да».

Справедливости ради скажем, что начало карьеры Льюиса в Mercedes складывалось отнюдь не просто. Конечно, вокруг его прихода в новый коллектив поднялось много шума, ведь столько лет гонщик провел в коконе McLaren: именно там он вырос, там вся его жизнь была четко расписана, и с самого первого дня в «Формуле-1» Льюис комфортно чувствовал себя в команде, занятый рутиной повседневных дел. Теперь же все было непривычным, и ему, видимо, понадобится время, чтобы освоиться в Mercedes и притереться к машине, руководителям, механикам и новому напарнику – Нико Росбергу, давнему приятелю Хэмилтона, еще со времен картинговой юности.

Первым тревожным звоночком, наверное, оказалось заявление Mercedes о том, что в команде не будет разделения на первого-второго пилота: Льюис и Нико получат равные возможности. Оба гонщики были вправе бороться за титул чемпиона мира и ждать одинакового отношения со стороны Mercedes в плане экономических обязательств, команды механиков и работы над машиной. Паритет между пилотами подчеркнул руководитель Mercedes, Росс Браун, почти сразу после перехода Льюиса в его команду. В интервью программе F1 Show от Sky Sports Браун сказал, что в ходе переговоров по контракту Хэмилтон не просил для себя статуса первого номера: «Конечно, Льюис хочет быть конкурентоспособным, но он сам за все время наших переговоров не ставил вопрос о том, кто будет первым пилотом, а кто – вторым. Хэмилтон хочет только паритета, хочет равенства с напарником – и здорово, что он уверен в себе и так относится к делу – просит не особого отношения, а лишь равных возможностей».

Нет сомнений, что Браун, который уйдет из Mercedes после сезона 2013, обрисовал положение дел правдиво. Да, Льюис действительно хотел лишь равной поддержки и равных шансов с Нико. Но, наверное, даже британца поразило, насколько упорное сопротивление будет оказывать Росберг весь год. В течение первых двух сезонов Хэмилтона в новой команде Нико не просто был напарником высокого уровня – он оказался главным соперником Льюиса в «Формуле-1». На каждом Гран-при их давние приятельские отношения будут подвергаться серьезным испытаниям, ведь за титул безусловного короля автоспорта оба сражались до последнего.

Каждый яростно стремился обыграть напарника и не собирался пропускать другого на трассе – даже если того требовала команда.

Старт в Mercedes получился у Льюиса неудачным – во время первой тестовой сессии в феврале 2013 года британец разбил машину. Тогда, в Хересе, на юге Испании, у Хэмилтона вышли из строя тормоза, он потерял управление и вынужден был сойти на 15-м круге. Утешить Льюиса могло только то, что Росберг тоже не смог закончить сессию – на 11-м круге у него возникли проблемы с электрикой. Однако Хэмилтон, продолжающий адаптацию в новой команде, сказал, что «вполне доволен» машиной, несмотря на неудачу в тестах. «Я рад, во-первых, тому, что не получил никаких травм, и тому, что все случилось сейчас, а не во время Гран-при, – сказал Льюис BBC Sport. – Для этого тесты и нужны. Парни работают над машиной, естественно, возникают какие-то проблемы, но команда их решает».

Месяц спустя Хэмилтон показал, что списывать его рано: на первом Гран-при сезона 2013 в Мельбурне он занял пятое место. Конечно, это не пьедестал почета, и, на первый взгляд, тот результат пугающе напоминал последние два сезона за McLaren: не триумф, но и не провал, скорее просто шаг на пути к прогрессу. Однако на новой машине в своей первой гонке за Mercedes Хэмилтон смог финишировать и завоевать 10 очков в зачет чемпионата, тогда как Росберг, вынужденный сойти на 26-м круге, не получил ничего.

А уже через неделю Льюис и вовсе заработал свой первый подиум в составе Mercedes: на Гран-при Малайзии он стал третьим. В той гонке Браун запретил Росбергу обгонять Льюиса – первый намек на будущие сложности. По радиосвязи немцу сказали, что и Хэмилтону велят не ускоряться, так как у его машины проблемы с расходом топлива. Браун считал, что в такой ситуации справедливо призвать обоих гонщиков просто спокойно доехать до финиша.

На пресс-конференции перед следующей гонкой в китайском Шанхае Росберг заявил, что в команде нет лидера. По словам немца, его заверили в равной поддержке обоих гонщиков: «Я более чем уверен, что у нас нет разделения на первого и второго пилота. Но через несколько недель или месяцев вы и сами сможете в этом убедиться». Разногласия Сепанга он списал на недостаточный диалог перед гонкой. «Проблема в том, что мы не обсудили такой вариант развития событий заранее, – сказал Росберг. – В этом наша ошибка. Очень важно обговорить все, и тогда, кто бы ни был впереди – я или Льюис, – мы будем уважать принятое решение. В Сепанге мы этого не сделали, и очень зря».

В Шанхае Хэмилтон завоевал третье место – свой первый подиум за Mercedes. Росберга же там постигла неудача – всего через четыре круга после начала гонки ему пришлось сойти из-за проблем с подвеской. Машина Нико по-прежнему доставляла ему проблемы, с которыми он пока не мог справиться, тогда как Льюис вроде хорошо адаптировался в новом коллективе. После Гран-при Китая он шел четвертым в чемпионате и казался вполне довольным тем, как складывается сезон. Льюис реалистично смотрел на ситуацию и понимал, что в свой дебютный год в Mercedes титул он вряд ли выиграет, но верил: этот сезон может послужить трамплином для успеха в следующем.

Однако жестокая реальность вскоре остудила оптимизм пилота: продолжить успешные выступления за Mercedes Льюис не смог. К началу Гран-при Монако в конце мая Росберг три раза подряд обыгрывал Хэмилтона в квалификации. С такой статистикой не поспоришь, и Льюис открыто признал, что у него есть сложности с машиной – и пока решить их не удается. Он заявил журналистам: «Эти проблемы я испытываю весь год. Машина для меня новая – поэтому можно сказать, что справляюсь я неплохо, но сезон складывается сложно. На зимних тестах все шло нормально, потом команда еще поработала над машиной, и гонка в Китае получилась хорошая, я завоевал поул, это придало мне уверенности. Но больше ни в одной гонке этой уверенности я не чувствовал, не знаю почему. На самом деле проблема в том, что предсказать поведение тормозов невозможно. Но в конце сегодняшней квалификации вроде бы все нормализовалось, поэтому давайте верить, что завтра получится хорошая гонка».

В Монте-Карло Льюис финишировал четвертым и, учитывая все трудности, был относительно доволен результатом. Правда, настроение Хэмилтону подпортил тот факт, что победителем стал его напарник, Нико Росберг. Еще более чувствительный удар немец нанесет Льюису на домашнем для британца Гран-при в Сильверстоуне: Росберг опять выиграет, а Хэмилтон снова станет четвертым.

Эти два месяца, в течение которых Льюис ездил в слипстриме своего партнера по команде, вернули британца в реальность. Но спасти сезон позволит одна черта характера Хэмилтона – его целеустремленность. В Венгрии, в конце июля, британец одержал первую победу за Mercedes, опередив Кими Райкконена, занявшего второе место, на целых 10 секунд. Для Росберга же та гонка оказалась неудачной: всего за 6 кругов до финиша у него возникли проблемы с двигателем. Во время круга почета Льюис торжествующе сжимал руку в кулак и улыбался, довольный собой до крайности. Победа означала, что по количеству первых мест в Будапеште Хэмилтон догнал рекордсмена Шумахера – оба выигрывали гонку четыре раза. «Наверное, это одна из самых важных моих побед на Гран-при, ведь я сменил команду, – сказал британец журналистам. – Я невероятно счастлив. Надеюсь, дальше все будет только лучше. Это так классно, хочу сказать спасибо всем фанатам. Команда отлично поработала, за ночь мы очень сильно улучшили машину и надеялись, что резина не будет изнашиваться слишком быстро. Но никак не ожидали, что все получится так здорово».

Несмотря на триумф, Льюис скоро осознал, насколько трудно окажется завоевать корону, – все оставшиеся девять гонок сезона выиграл Феттель! В конце 2013 года Себастьян без проблем защитил свое чемпионское звание, тогда как Хэмилтон стал четвертым, а Росберг – шестым. Что мог сделать британец в битве с Феттелем за титул, если по итогам сезона его дефицит в чемпионате составил почти 200 очков (397 у Себастьяна против 189 у Льюиса)? Миссия казалась невыполнимой, но ведь в критических ситуациях Хэмилтону всегда удавалось проявить себя лучшим образом.

А теперь у него за плечами был целый сезон адаптации в Mercedes и более конкурентоспособная машина… Осмелитесь сказать, что он не мог выиграть свой второй титул чемпиона?

С начала сезона 2014 Льюис выступал с номером 44 на болиде. Боссы «Формулы-1» предложили пилотам выбрать число, которое они будут использовать до конца карьеры, и Хэмилтон остановился на 44 – именно этот номер приносил ему удачу во времена выступлений в картинге. Гонщики могли выбрать любое число – от 2 до 99, – только действующий чемпион мира всегда должен выступать под номером 1. Значит, если Хэмилтону удастся завоевать титул в 2014 году, его Mercedes украсит единица, а пока он был рад гоняться с двумя четверками на машине.

Но радость Льюиса поумерилась, когда он не смог финишировать в традиционной гонке – открытии сезона в Мельбурне из-за проблем со свечой зажигания. Целью Хэмилтона было ударно начать сезон, а в итоге его снова настигли проблемы с машиной – и, что еще хуже, победителем гонки стал его главный соперник, партнер по Mercedes, Нико Росберг, записавший в свой актив первые 25 очков. Для Льюиса это была обидная осечка – хуже сезон начаться не мог, учитывая, что на этот раз британец рассчитывал наконец забрать оккупированный в последние годы Феттелем титул чемпиона мира.

Однако некоторые из экспертов проницательно заметили: возможно, Льюису как раз нужно было пережить поражение Мельбурна – для дополнительной мотивации. Как мы уже говорили в этой книге, создается впечатление, что Хэмилтон показывает свой максимум, когда все складывается против него, – а в начале сезона 2014 именно так и было. После провального старта британцу предстояло доказать всем, что он не просто не уступает своему напарнику Росбергу, но и превосходит его. Как заметил главный сайт «Формулы-1», formulaone.com, «нам, может быть, стоит поблагодарить изоляцию свечи зажигания, из-за которой Льюис не смог финишировать в Мельбурне. Хэмилтон, конечно, не согласился бы, но эта пустяковая неудача оказалась крайне важной, ведь с самого начала сезона она поставила Льюиса в положение догоняющего и заставила его атаковать. Британец сошел, а его напарник Нико Росберг победил и оторвался на 25 очков. Между победителем и занявшим второе место – разница всего 7 очков (за исключением финала сезона в Абу-Даби, где очки удваиваются), а значит, Хэмилтону придется приложить все усилия, чтобы отыграть этот разрыв».

Так он и сделал. Развязка наступила лишь в самом конце сезона, на флажке финальной гонки: только тогда Хэмилтон после стольких лет трофейной засухи наконец вернул себе титул. Весь сезон между Льюисом и Нико шла ожесточенная борьба, и как они ни старались, ни одному не удавалось сильно оторваться от соперника. Оба имели в распоряжении отличные машины, были чемпионами по натуре, и каждый стремился превзойти другого и получить этот заветный титул.

Первую гонку сезона 2014 в Австралии Льюис напарнику проиграл, но потом заявил о своих притязаниях на корону, одержав четыре победы подряд. Великолепный британец первенствовал в Малайзии, Бахрейне, Китае и Испании. В Малайзии Нико стал вторым, благодаря чему Mercedes завоевали свой первый победный дубль в «Формуле-1» с 1955 года. Триумф на китайском Гран-при позволил Льюису отпраздновать первый в карьере хет-трик последовательных побед и, конечно, поставить Росберга в положение, когда ему обязательно надо было показывать результат в Испании.

И хотя там остановить неудержимый напор Льюиса немцу не удалось, он сделал это в Монако, где Хэмилтон стал вторым. Теперь хедлайнером был Нико – после четырех побед подряд в исполнении Льюиса Росберг выиграл три гонки из следующих пяти. Хэмилтон же довольствовался тем, что смог вклиниться в череду побед напарника – он в прекрасном стиле первенствовал на домашнем Гран-при в Сильверстоуне, однако теперь Льюис в полной мере ощутил, что Нико – настоящая угроза для его чемпионских надежд. Очевидно, что Росберг не собирался сдаваться и даже отступать хотя бы на дюйм по доброй воле, поэтому схватка двух напарников по Mercedes продолжалась.

Боссы пилотов позволили им бороться, благодаря чему сезон получился не просто победным шествием кого-то одного, а по-настоящему захватывающим зрелищем, пусть из-за этого оба пилота и ощущали постоянное напряжение. В конце июля в Венгрии и Льюис, и Нико были недовольны выходками друг друга. Хэмилтону ту гонку пришлось начинать с пит-лейна после того, как на его болиде в квалификации пугающе загорелся двигатель, и британец показал настоящее мастерство, финишировав третьим, впереди Росберга. Отказавшись пропустить Нико, Льюис продемонстрировал, что в борьбе за мировую корону проявит всю свою неуступчивость и готовность идти напролом.

Именно тогда Хэмилтон впервые открыто показал растущую неприязнь к немцу, из-за чего отношения напарников, уже далекие от дружеских, ухудшились еще сильнее. Боссы из Mercedes вызвали пилотов на разговор, после которого Льюис сообщил, что все улажено и забыто. Нико же обсуждать это отказался, – значит, он смотрел на ситуацию иначе. На пресс-конференции после гонки в Бельгии[35] Льюис заявил: «Я здесь, чтобы гоняться, и, насколько я знаю, команда не приказывала сбросить темп. Конечно, иногда для стратегии нужно не мешать напарнику, не усложнять ему гонку. Но сегодня Нико не сидел за мной, не старался обогнать по внутреннему радиусу.

Ситуация получилась немного странная, указания команды были не очень конкретными, и думаю, я действовал правильно».

Росберг, однако, сказал только, что «будет лучше, если он воздержится от комментариев».

Отношения напарников спасти уже ничего не могло – так казалось, по крайней мере. Журналисты, которые жаждут услышать историю чьей-нибудь вражды, не преминули заострить внимание на этом инциденте. И только в конце года, когда все уже было решено, Льюис и Нико обнялись и заявили, что сожалеют о взаимных придирках и надеются, что оставят разногласия в этом сезоне, а не будут переносить их в следующий, 2015-й, в котором их, вероятно, снова ждет серьезная борьба друг с другом за лидерство.

Но по ходу сезона уступать не собирался никто – и в бельгийском Спа в основной гонке Росберг и Хэмилтон столкнулись, из-за чего британец получил прокол и сошел уже на втором круге. Нико же заработал отличные очки, став вторым вслед за неожиданным победителем этапа Даниэлем Риккардо, занявшим место Уэббера в Red Bull.

Но Льюис вернулся в битву – как это было на протяжении всего увлекательного сезона 2014, – и победы на Гран-при Италии и Сингапура позволили ему вновь стать лидером чемпионата. Хэмилтон набрал блестящую форму и одержал целых пять побед подряд, выиграв затем еще гонки в Японии, России и США. Не только готовность Льюиса была на высшем уровне, но и его самообладание, и умение абстрагироваться от внешних раздражителей, в частности Росберга. Финиш на первом месте в Америке означал, что Льюис впервые в карьере победил на пяти подряд Гран-при «Формулы-1»; в той гонке он выиграл с преимуществом в 30 секунд – рекорд для британских пилотов за всю историю. Теперь именно Хэмилтон был лидером чемпионата; он же продолжал возглавлять зачет и после предпоследней гонки в Бразилии, где стал вторым, уступив Росбергу.

Однако Льюис не мог быть уверен, что титул уже у него в кармане. Оставалась еще одна гонка, и могло случиться так, что «победитель получает все»: чемпионский титул, за который последние восемь месяцев шла такая ожесточенная борьба, достанется Росбергу, если Льюис сойдет из-за каких-нибудь проблем с двигателем или финиширует совсем далеко. Дело в том, что в финальной гонке решили удвоить очки, чтобы обострить борьбу.

Когда Нико и Льюис встали бок о бок на старте финала сезона в Абу-Даби в конце ноября, напряжение зашкаливало, а нервы были натянуты как струна. Поул заработал Росберг, но выиграть стремились оба, ведь преимущество Льюиса в чемпионате составляло лишь 17 очков – 334 у британца против 317 у Нико. Но победил Хэмилтон – хладнокровно, спокойно, не теряя концентрации, тогда как у немца возникли механические проблемы. После этапа в Абу-Даби таблица чемпионата приобрела окончательный вид: Льюис завоевал 384 очка, Нико – 317. К огромной радости британца, его отрыв от соперника составил 67 очков. Когда наконец стало понятно, что Хэмилтон – чемпион, он бросился в объятия своих родных – отца, брата и девушки Николь.

Празднуя триумф, Льюис обратился к своим счастливым фанатам с подиума и сказал, что это «величайший день в его жизни»: «Сезон 2008 [когда он впервые стал чемпионом мира] был для меня знаменательным. Но сейчас я испытываю просто несравнимые эмоции. Ничего круче быть не может».

«Справляться с напряжением очень трудно, – сказал гонщик BBC Sport. – Я не мог спать. Лег в двенадцать, встал в пять, отправился на пробежку и не сомневался, что к началу гонки уже устану, но был спокоен. За завтраком ко мне присоединились мои родные, чем меня очень удивили. Я хотел, чтобы они приехали, но не знал, будет ли у меня время с ними пообщаться. Не люблю после сезона говорить «Надо было сделать вот так и так».

Мне и правда понадобится время, чтобы осознать – я снова чемпион».

По статистике, эта победа стала для Льюиса 11-й в сезоне, и занявшего второе место Росберга он опередил на 67 очков. По числу первых мест немец значительно уступил британцу – успех Нико праздновал только 5 раз. Будем справедливы, в конце сезона Росберг повел себя благородно и поздравил Льюиса с фантастическим достижением, признав, что Хэмилтон заслуживает чемпионский титул. После гонки Нико сказал журналистам: «Для меня это большое разочарование, но победу в чемпионате Льюис в целом заслужил. С этим не поспоришь. В общем, он просто делал свою работу лучше, чем я».

Но фантастический 2014 год для лучшего гонщика в мире закончился еще одной победой. В декабре он посетил церемонию вручения престижной награды «Спортсмен года» по версии BBC Sport, проходившую в Лондоне. Льюиса дважды называли вторым – в 2007 и в 2008 годах, – и обыграть своего главного конкурента, гольфиста Рори Макилроя, в 2014-м Хэмилтон не рассчитывал. Победа Льюиса стала сюрпризом для всех – по мнению букмекеров, Макилрой был безоговорочным фаворитом. Некоторые критики предполагали, что победа Рори будет легкой, потому что он «приятнее», чем Льюис, – ближе к болельщикам, тогда как Хэмилтон держится отстраненно и не обладает таким обаянием.

Но результат не оставил камня на камне от этих теорий: очередную победу праздновал Льюис. За него проголосовали 209 920 человек, тогда как за Рори – только 123 745. Получив награду, Хэмилтон, очевидно удивленный и взволнованный, поблагодарил болельщиков: «Я очень горд быть британцем. И горжусь тем, что вокруг такие таланты, это большая честь. Огромное спасибо всем, кто голосовал за меня. Год получился просто невероятным. Мне не удалось бы добиться всего этого без поддержки команды и семьи. Мой отец, чтобы я мог заниматься гонками, пахал на четырех работах. Такие премии напоминают о том, сколько у нас великих спортсменов, и я никогда даже не думал, что сам буду стоять рядом с легендами. Просто фантастика».

Эта награда действительно стала вишенкой на торте для Льюиса в тот чудесный 2014 год. Теперь у Хэмилтона было все: два титула чемпиона мира, миллионное состояние, потрясающая девушка – поп-звезда – и преданная, любящая семья. Чего еще он мог желать? «Еще парочку титулов чемпиона мира», – со смехом ответил он журналистам на пресс-конференции после гонки в Абу-Даби. И это лучшая характеристика британского юноши, который добился славы и богатства вопреки всему. Он никогда не перестанет мечтать и никогда не остановится на достигнутом.

Настроение у Льюиса Хэмилтона в начале 2015 года было отличным. Он прекрасно провел Рождество с родными и близкими, хотя боссы Mercedes немного нервно поулыбались, узнав, что большую часть праздников их гонщик катался на лыжах и сноуборде. Они хотели, чтобы Льюис не рисковал нигде, кроме гоночной трассы, но пилот ясно дал понять: теперь, став двукратным обладателем мировой короны, он намерен позволить себе «развлекаться немного больше».

Разумеется, Хэмилтон остался стопроцентным профессионалом, нацеленным только на победу, но всю свою взрослую жизнь он провел в тесных рамках спортивного режима и теперь вне гонок захотел позволить себе чуть-чуть больше. Значит, он чаще будет ходить на вечеринки, в бары и на тусовки с другими звездами – и разрешит себе покататься на лыжах и сноуборде, если представится возможность – как в Рождество 2014 года.

За неделю до праздника Льюис отправился на горнолыжный курорт в Альпы в компании брата Ника и пяти приятелей. С собой Хэмилтон взял еще и своего бульдога Роско и перед тем, как сесть в частный самолет, опубликовал фотографию всей компании. По словам гонщика, так он решил отпраздновать получение титула «Спортсмен года» – ведь дважды до этого, в 2007 и 2008 годах, Льюис завоевать его не смог. Девушка Хэмилтона, Николь Шерзингер, поехать в Альпы не смогла: она выступала на сцене лондонских театров Вест-Энда в мюзикле «Кошки» Эндрю Ллойда Уэббера. Эта рождественская поездка Льюиса без Николь, возможно, была знаком скорого расставания, которое действительно произошло в конце февраля 2015 года. Пару раз до этого они уже прекращали отношения, но сходились снова; в 2015-м, однако, разрыв будет окончательным и их жизненные дороги разойдутся.

Хэмилтон опубликовал в Instagram фото себя и Ника на склоне и написал: «Мы с братом @nicolashamilton на прошлой неделе покатались на лыжах! Было круто! #latergram #СлаваГосподу #БроХэмилтоны».

Потом, 26 декабря, Льюис поделился со своими подписчиками тем, как он классно провел Рождество в заснеженной Канаде вместе со своим другом, американским автогонщиком Кеном Блоком. Они катались на сноуборде, и Льюис подписал выложенные фото так: «Оторвались по полной с Кеном Блоком и еще парой моих друзей. Бро, спасибо, что позвал. Да благословит тебя Бог!»

Новогоднюю ночь Хэмилтон провел куда спокойнее: вечером 31 декабря они с Николь были на романтическом ужине в Нью-Йорке. Подняли бокалы за наступающий год, а потом Льюис выложил фотографию в свой Instagram, у которого 2,3 миллиона подписчиков. Подписал он ее так: «#latergram Всех с Новым годом!!! Мы с @nicolescherzy желаем вам счастья и успехов в 2015! #НьюЙорк #счастье #ДаХранитВасГосподь».

Даже во время подготовки к новому сезону Хэмилтон не перестал устраивать себе тайм-ауты. В феврале 2015 года он приехал в Лондон на вручение премии модного журнала Elle, а потом рассказал, что его хобби – музыка, опубликовав фото из студии с подписью: «Я обожаю не только машины, но и студии звукозаписи. Моя крепость одиночества. #Музыка #КомандаЛХ».

За неделю до этого Льюис плохо себя почувствовал во время тестов Mercedes. Он сошел из-за «высокой температуры» после того, как проехал лишь 11 кругов на трассе в Барселоне. В Twitter-аккаунте команда написала: «Из-за незапланированной проблемы мы не можем пока двигаться дальше. @LewisHamilton заболел и больше сегодня участвовать в тестах не сможет…»

И журналисты, и болельщики стали поговаривать, что Льюис недостаточно серьезно относится к подготовке к новому сезону, недорабатывает во время тестов – а в таблоидах то и дело появляются его фотографии из ночных клубов и с вечеринок звезд. Один фанат, пожелавший остаться анонимным, заметил: «Льюис, я один из самых преданных твоих болельщиков, но твое поведение начинает испытывать мое терпение. Тебе, правда, все равно. Ты болел на прошлой неделе. Не смог закончить тесты – и при этом смог поучаствовать во всем этом дерьме, которое никак не связано с основной работой, – а ведь уже в четверг тебе снова садиться в болид! Пожалей своих болельщиков, парень! Надеюсь, этот уик-энд [когда тесты возобновятся] ты отработаешь по полной».

Другой же фанат, Дэйв, пожаловался: «Карьера гонщиков в «Формуле-1» очень короткая, почти как у футболистов. Но, в отличие от них, пилотам приходится помещаться в крошечный кокпит и выдерживать огромные перегрузки, почти как асам «Красных стрел»[36]. Льюис – фантастический спортсмен, а теперь он рискует потерять все то, чего добился благодаря собственным усилиям и поддержке семьи. Вернись на землю, Льюис, или окончательно уходи в рок-звезды».

Но на самом деле, хоть Хэмилтона все чаще видели на вечеринках, он не отодвинул на второй план свою карьеру в «Формуле-1». Нет, дело лишь в том, что раньше он совсем нигде не появлялся – это и создавало такой контраст. Льюис просто раскрепостился, стал увереннее и все комфортнее начал чувствовать себя на светских тусовках – при этом ни своей физической готовностью, ни положением первого пилота Mercedes он рисковать не собирался. Его спортивная форма была одной из лучших среди гонщиков «Формулы-1», и он всегда строго за ней следил; Льюис продолжал много времени проводить в зале, – и будь его физическая готовность не идеальной, разве смог бы он так прекрасно управлять болидом?

Лучше всего о ситуации вокруг пилота в феврале 2015 года сказал один его фанат из американского Арлингтона по имени Стив: «Льюис Хэмилтон – потрясающий спортсмен и потрясающий человек. Его недоброжелатели просто не могут оспорить тот факт, что Льюис – двукратный чемпион мира. Вот они и ищут, что бы такое покритиковать, – и остается только обсуждать его одежду и прическу. Льюис ведь не алкоголик и не наркоман. Он очень популярный, и благодаря ему зрительская аудитория «Формулы-1» по всему миру сильно выросла. Поэтому, Льюис, продолжай делать то, что тебе нравится, и оставайся собой. Носи свои крутые серьги, шляпы, кроссовки и цепочки в стиле RUN DMC[37]. Сочиняй музыку, развлекайся как рок-звезда, ведь в конце концов (и в конце сезона) ты все равно станешь ЛУЧШИМ!!!»

Сказано метко и очень дальновидно. С приближением нового сезона Льюис все больше тренировался и в марте 2015 года на традиционной гонке-открытии в Мельбурне оказался в идеальной физической форме. Хэмилтон объяснил журналистам, что́ для него значит статус чемпиона мира, подчеркнув – постоянные вечеринки не говорили о том, что карьера отошла на второй план: «Моя главная цель – завоевать титул. Ради победы в чемпионате я готов пожертвовать всем. Сейчас я чувствую себя таким сильным и таким счастливым, как никогда раньше. Обожаю свою работу – она самая лучшая на свете».

Как мы уже говорили, он потерял даже «любовь всей своей жизни»: в феврале 2015 года, когда до начала чемпионата оставался всего месяц, Льюис и Николь расстались. Но между собой и мечтой о третьей мировой короне Хэмилтон не позволил встать даже боли от их окончательного разрыва. За несколько дней до отъезда в Мельбурн Льюис сказал: «Конечно, раньше такие вещи сильно влияли на всю мою жизнь. В прошлом году я научился, как бы это сказать, отгораживать себя такой стеной. И, мне кажется, в этом сезоне я сохранил эту психологию, так что просто, конечно, не будет, но сейчас я чувствую себя сильнее, чем когда-либо. Я не первый раз начинаю сезон в статусе чемпиона мира, поэтому не думаю, что это будет проблемой. У меня грипп, но в остальном я чувствую, что готов к гонкам и очень хочу выйти на трассу».

Когда Гран-при Австралии наконец начался, стало ясно, что Льюис говорил правду: он примчался к победе в первой же гонке сезона, оставив в стороне и последствия гриппа, и разрыв с Николь. Второе место занял его напарник по Mercedes и бывший приятель, превратившийся в соперника, Нико Росберг, что позволило команде сразу заявить о своих притязаниях на Кубок конструкторов. Конкуренция между Льюисом и Нико, которая разрушила их некогда дружеские отношения в прошлом сезоне, стала лишь сильнее в новой кампании и в конце концов привела к тому, что они едва могли находиться в одном помещении. Своей кульминации их разногласия достигли в конце сезона, когда Тото Вольфф был вынужден предупредить: если вражда продолжится, Mercedes вполне могут избавиться от кого-то из них, потому что ни для морального духа гонщиков, ни для морального духа команды это не сулит ничего хорошего.

В декабре 2015 года на пресс-конференции Вольфф заявил: «У нас очень крепкий коллектив, но сложности в отношениях между пилотами – наша слабая сторона. И это плохо. Я бы сказал, что самое главное достоинство нашей команды – это качество и характеры ее членов, а самый главный недостаток – отношения между гонщиками, а иногда даже между гонщиками и командой».

Очевидно обеспокоенный босс продолжал: «Мы хотели, чтобы наша команда быстрее прогрессировала, поэтому решили подписать гонщиков одного уровня. Мы осознанно пошли на этот шаг три года назад. Теперь мы оценим, по-прежнему ли это лучший вариант для Mercedes. Успех команды во многом зависит от того, какие там собраны личности и какие у них характеры. Если мы поймем, что нынешняя ситуация не согласуется с направлением развития нашей команды, ее духом и философией, то, принимая решение о составе пилотов на следующий сезон, мы можем кое-что изменить. Конечно, нужно, чтобы гонщики в команде были талантливыми и быстрыми. Но и их умение ладить друг с другом для нас тоже важно».

Однако раскол, способный нарушить стабильность внутри команды, в Мельбурне еще не намечался. Враждующим напарникам словно велели не давать воли эмоциям после прошлогодних столкновений. Когда Льюис и Нико праздновали победный дубль, оба на подиуме широко улыбались: лучшего начала для чемпиона нельзя и придумать, ведь ему предстояло защищать свой титул, попытаться выиграть корону второй сезон подряд. А по комментариям после гонки казалось, что между напарниками внезапно воцарился мир: Нико похвалил Льюиса! «Я очень рад, что занял второе место, потому что для команды это прекрасное начало сезона, – сказал Росберг. – У нас фантастические машины. Льюис классно выступил в этот уик-энд. Я, как ни старался, обыграть его не смог. Но так просто Хэмилтон меня не остановит; надеюсь, я смогу его превзойти».

Льюис же сказал: «Команда отлично поработала сегодня, и здорово, что в начале этого сезона у нас все так же хорошо, как и в конце предыдущего. Это огромная честь для меня – что я не уступаю всем этим классным гонщикам».

Та победа для британца была очень важной. Она не только подтвердила, что Хэмилтон в блестящей форме и полон решимости защитить титул, но показала Нико и другому важному сопернику, Феттелю, серьезность его намерений. В 2014 году гонку-открытие в Австралии выиграл Росберг, а теперь это сделал Льюис, явно собираясь замахнуться в том сезоне на многое. Кроме того, британец продемонстрировал силу духа: он отказался выступать с номером 1 на своем Mercedes. Вместо этого Хэмилтон решил продолжить гоняться с номером 44. В интервью BBC пилот сказал: «Я всегда буду номером 44. На моей машине будет только он. С самого начала карьеры я выступаю под этим номером, поэтому хочу его оставить».

Это означало, что на трассе «Формулы-1» не будет автомобиля под номером 1 впервые с 1994 года, когда действующий чемпион мира Ален Прост закончил карьеру. Лидер сезона получил право на единицу на своем болиде в 1975 году. Феттель, который выступал под номером 1 в 2013 году, после завоевания титула, также не сможет больше его использовать: в сезоне 2015 он гонялся под номером 5.

Все та же тройка – Льюис, Нико и Себастьян – заняла три первых места на следующем Гран-при на малазийском Сепанге. Однако порядок изменился. На этот раз Хэмилтону пришлось довольствоваться второй ступенькой пьедестала; выиграл Феттель из Ferrari, и Росберг стал третьим. Победа Себастьяна стала неожиданностью, ведь в итальянский гранд немец перешел только в этом сезоне, заменив ушедшего Фернандо Алонсо. Но Феттель выиграл – и продемонстрировал, что теперь он – главная угроза для Льюиса, если машина полностью конкурентоспособна. Да, Себастьян опаснее, чем Нико, ведь, в конце концов, Феттель в свои 26 лет уже был четырехкратным чемпионом мира благодаря тому, что с 2010 по 2013 год, выступая за Red Bull, безоговорочно доминировал.

Кроме того, отметим, что именно на трассе Сепанг незатихающее соперничество Льюиса и Нико разгорелось с новой силой. В финальной части квалификации Росберг, видимо, блокировал Хэмилтона, что, однако, не помешало британцу стартовать с поула благодаря времени, установленному раньше. Это был сороковой поул в карьере Хэмилтона, и он спокойно реагировал на град неизбежно посыпавшихся вопросов о том, специально ли Нико не давал ему пройти.

Льюис просто улыбнулся и сказал: «Нет». А потом добавил: «Я сам уже сбросил скорость».

Однако Нико, видимо, не хотел закрывать обсуждение произошедшего: «Как доказать, что Льюис сбросил скорость перед тем, как наткнулся на меня? Интересно послушать, ведь одно мое мнение никакой роли не играет. И я даже не представляю, как это доказать. Мне еще надо будет кое-что обдумать. Хотя вот идет Тото [Вольфф], его-то и спросите. Точно. Его слова что-то да уж значат».

Нико был явно раздражен и инцидентом, и тем, что в прессе и в паддоке считали, что он намеренно блокировал Хэмилтона. На исход гонки это не повлияло, но Вольфф вынужден был вызвать парочку в свой кабинет, как в конце прошлого сезона.

В середине апреля, во время третьего, так называемого «сдвоенного» отрезка в календаре «Формулы-1», дуэт из Mercedes вновь оформил победный дубль: в Шанхае Льюис выиграл, а Нико стал вторым; третьим, разумеется, Феттель. Однако успех снова омрачили провокационные комментарии Росберга, который никак не мог смириться, что верх постоянно берет его напарник. «Формулу-1» часто критикуют за то, что побеждают не гонщики, а машины. Говорят: посадите первого попавшегося пилота в лучший, быстрейший болид – и он с легкостью станет чемпионом. Но в данном случае теория не работала. Ведь у Хэмилтона и Росберга одинаковые машины, равная поддержка со стороны команды и равные шансы на победу. Однако раз за разом сильнее оказывался Льюис. Возможно, Нико выводило из себя больше всего именно то, что ему нечем было оправдать свои проигрыши Хэмилтону. Британец как гонщик просто быстрее и лучше, чем немец, и винить машину в своих неудачах Росберг не мог. Кроме того, Хэмилтон, честный как всегда, не пытался делать вид, что их отношения с Нико в порядке. Признал, что и в свободное время «они практически не общаются», и дал понять: он сделает все, чтобы обыграть напарника, даже если это вызовет напряжение в стане Mercedes.

На этот раз, после Гран-при Китая, Росберг жаловался, что Льюис специально медленно проходил некоторые секции, что позволяло Феттелю, шедшему за Нико, «подобраться ближе». Росберг сказал журналистам: «Это очень сильно сказалось на моей гонке, ведь наиболее выгодная стратегия для Льюиса заключалась в том, чтобы ехать медленнее, чем необходимо, что позволяло Себастьяну подобраться ко мне и надеяться выйти вперед за счет более раннего пит-стопа, на который я должен был как-то реагировать. Очень неприятно – Льюис только и делал, что берег свои шины. Интересно, он ведь заявил, что думал лишь о своей гонке, этим все сказано. Больше всего меня разочаровало, что мы обсуждали такую ситуацию перед стартом».

Хэмилтон снова дипломатично преуменьшил значимость случившегося. На той же пресс-конференции он сказал: «Это неправда. Я не пытался замедлить Нико, чтобы Себастьян приблизился, потому что, по сути, наша главная цель – победный дубль, для команды именно это в приоритете. Если бы Нико хотел приблизиться и попробовать меня обогнать, то мог бы это сделать. Не совсем понимаю, что его не устраивает. Мы приехали сюда за победным дублем – и завоевали его. Не надо по этому поводу так заводиться».

Льюис был абсолютно прав, и я подумал: если когда-нибудь Тото Вольфф решит заменить одного из пилотов, то выбор падет на Нико. Именно немец продолжал возмущаться и продолжал уступать показывающему фантастическое пилотирование Льюису на трассе. Даже после Гран-при Китая Вольфф, казалось, был скорее на стороне Хэмилтона; он попытался разрядить обстановку, поддерживая британского мастера. «Агрессивного поведения не было, – заявил Вольфф. – Льюис не собирался намеренно тормозить Нико, чтобы тот финишировал третьим или еще ниже. Он не знал, какой у Росберга отрыв от Феттеля. Он знал только, что на этой резине ему придется ехать дольше, чем мы пробовали за весь уик-энд. Поэтому и решил немного снизить темп».

Наконец настала заключительная гонка сдвоенного уик-энда – Гран-при Бахрейна на Сахире. И Льюис снова выиграл, а Росберг стал третьим, потому что неожиданно второе место завоевал Кими Райкконен из Ferrari. Одержать победу на этой ночной гонке в пустыне оказалось для Хэмилтона несложно: он лидировал от старта до финиша и выиграл в третий раз за четыре гонки. Благодаря успеху Льюис увеличил преимущество над Росбергом до 27 очков. На этот раз в своем поражении немец обвинил машину: по его словам, возникли проблемы с тормозами. По крайней мере, Льюису не пришлось останавливать очередной поток нападок темпераментного напарника! Победу Хэмилтон прокомментировал так: «Очень классно посражаться с Ferrari. Они боролись с нами на равных, и теперь мы просто должны работать дальше. Наша цель – победа в обоих зачетах [и в чемпионате, и в Кубке конструкторов], поэтому мы не на сто процентов довольны, ведь не смогли завоевать победный дубль».

Было ли это зашифрованным посланием для Росберга? Намек, что немцу необходимо выступать лучше, тогда Mercedes сможет завоевать Кубок конструкторов? Весь 2015 год Росберг не прекращал язвить и жаловаться, так что я не винил бы Хэмилтона, если он намеренно хотел позлить своего напарника. Однако считаю, что те слова были вызваны лишь перфекционизмом Льюиса и его врожденным стремлением к победе – и для себя, и для своей команды. Теперь пилоты собирали чемоданы и уезжали из Бахрейна, а значит, для Льюиса закончился первый этап пути в достижении мечты – трехкратной мировой короны; завоюй он ее – и станет первым британцем, которому это удалось со времен сэра Джеки Стюарта.

После сдвоенного уик-энда Льюис был лидером и теперь заслужил право немного отдохнуть и расслабиться перед началом гонок в Европе. Он снова сядет в кокпит Mercedes только через три недели, но Хэмилтон не сомневался: в середине мая в Барселоне его великолепная форма сохранится. Теперь мечты Льюиса о третьей короне обретали реальную форму.

Май 2015 года, весенняя Барселона. Солнце, сангрия, улыбки. Ну ладно, сангрии совсем чуть-чуть, но Хэмилтон был почти готов танцевать танго: его опьяняли надежды не просто остаться лидером чемпионата, но и еще сильнее оторваться от Росберга и Феттеля. Журналистам Льюис сказал, что в паузе между сдвоенным уик-эндом и возвращением гонок в Европу собирается «расслабиться». Но получилось совсем иначе. Каждый раз, когда Льюису наскучивали долгие перерывы в календаре, он находил, чем заняться во внегоночной жизни.

Британский мастер даже прилетал в Рим из Монако, где теперь жил, чтобы сыграть эпизодическую роль – самого себя – в фильме «Образцовый самец-2»! Еще он поучаствовал в рекламных мероприятиях для Mercedes и съездил в Лас-Вегас с магнатом моды сэром Филипом Грином, чтобы посмотреть, как Флойд Мейвезер обыгрывает Мэнни Пакьяо. После этого Льюис с Филипом рванули в Нью-Йорк на благотворительный бал. И при этом Хэмилтону еще как-то удалось провести пару дней в Лос-Анджелесе с братом Ником!

Конечно, совсем не так на пике карьеры проводил время между Гран-при степенный сэр Джеки Стюарт, великий британец, с рекордом которого – три победы на чемпионатах мира – Льюис хотел сравняться. Но времена меняются, и Хэмилтон был не только действующим обладателем короны, но и селебрити, иконой моды; по всей видимости, у него отлично получалось быть звездой как на трассе, так и за ее пределами. И этим Хэмилтон напоминает другого селебрити и икону моды – футболиста Дэвида Бекхэма.

Во время свободных заездов и квалификации в Барселоне Льюис был уже полностью сосредоточен на гонке. Выиграв Гран-при Испании в прошлом году, он надеялся повторить успех в этом и завоевать симпатии испанских болельщиков, которые на финише встретили его аплодисментами. Значительный контраст со временами выступления Льюиса за McLaren, когда он был напарником – и соперником – местного героя, Фернандо Алонсо, и слышал в свой адрес только свист.

В Каталонии Льюис, может, и правда стал популярнее, но в ближайших гонках его ждал шок – даже двойной, – потому что главный соперник британца, Росберг, обыграл Хэмилтона не только в Барселоне, но и в следующей гонке в Монако. В Испании Льюис стал вторым, в Монте-Карло – лишь третьим. Последнее произошло из-за решения команды, которая вызвала Хэмилтона в боксы сразу после ухода машины безопасности, появившейся из-за аварии. В результате лидировавший Льюис откатился на третье место, так как Росберг и Феттель воспользовались его заходом на пит-стоп и ускорились.

К чести Хэмилтона отметим, что он – хоть и явно расстроенный – поздравил Росберга, сократившего отставание в чемпионате уже до 10 очков. И к чести Mercedes – команда публично извинилась перед британцем за то, что ошибочно вызвала его в боксы, тем самым дав возможность Росбергу и Феттелю получить больше очков. «Мы просчитались, – заявил Тото Вольфф. – Вся вина – на команде, и я приношу Льюису свои извинения. Хэмилтон – прекрасный гонщик, уверен, что он поймет: и мы тоже иногда ошибаемся».

Однако неисполнительный председатель правления Mercedes Ники Лауда высказался менее дипломатично: «Топ-команда не имеет права совершать подобные ошибки. Я крайне расстроен, потому что это было совершенно не нужно. Решение вызвать Льюиса в боксы – большой просчет. Это же очевидно. Оставаясь на трассе, он ничем не рисковал. Чудовищное решение для Хэмилтона, меня и всех членов команды. Да, он сказал, что недоволен шинами, но мы слишком импульсивно решили вызвать его в боксы. Делать это было незачем, мы серьезно ошиблись, потому что здесь, в Монако, обогнать почти невозможно. Я принес ему и его команде извинения, потому что мы, по сути, лишили Льюиса шансов на победу».

После Монако в европейской части гонок произошел традиционный поворот… команды отправились в Монреаль! Да, Гран-при Канады всегда немного выпадает из логики календаря «Формулы-1», но не Льюису на это жаловаться, учитывая, каких успехов он там добивался. В 2015 году Хэмилтон довольно легко одержал свою ЧЕТВЕРТУЮ победу на автодроме имени Жиля Вильнёва: британец лидировал от старта до финиша, а Росберг стал вторым. Такой результат позволил Льюису увеличить свой отрыв в чемпионате до 17 очков и поставить крест на надеждах Нико его превзойти, затеплившихся с новой силой после отличных побед немца в Испании и Монте-Карло.

«Обожаю Монреаль, – сказал Льюис. – Трек такой классный. И город тоже. Уик-энд и правда получился фантастическим, здорово снова выиграть. У меня обнаружились кое-какие проблемы с балансом – недостаточная поворачиваемость ощущалась. Нико был быстр, но давления с его стороны я почти не чувствовал. Понимал, что могу ускориться, если понадобится. Нужна ли мне была эта победа? Определенно».

Через две недели, 21 июня, после недолгого визита в Канаду «Формула-1» вернулась в Европу, и Льюис рассчитывал увеличить отрыв от напарника в чемпионате. Хэмилтон был на победной волне, и отличное выступление в его Mercedes подготовило прекрасную почву перед гонкой на родине, в Сильверстоуне; этот Гран-при он называл «важнейшим». Для уверенности было бы неплохо победить на трассе в Шпильберге – перед Сильверстоуном, – но Льюису это не удалось: из-за неудачного старта британца обогнал Росберг, который лидировал в итоге до самого финиша. По утверждениям Хэмилтона, его гонку сорвала техническая проблема, из-за которой он на первом же повороте пропустил вперед Нико, хотя стартовал британец с поула. Льюис сказал, что у него возникла проблема со сцеплением, именно поэтому создать отрыв от немца он не смог.

«На старте у меня возникла проблема со сцеплением, – сказал Хэмилтон, – поэтому я плохо стартовал. Такое происходит уже не в первый раз. Дело в оборотах двигателя. Они не снизились, когда я снял ногу с газа, как будто педаль по-прежнему нажата. А когда я отпустил сцепление, возникла пробуксовка. Раньше у Нико были проблемы на старте, которые влияли на результат; теперь – проблемы у меня, а у него все отлично. Так бывает, но я все равно расстроен, что не удалось показать хороший старт.

Исправить что-то на такой трассе нельзя – ведь обгон тут невозможен, если только ты не значительно быстрее».

Ну что ж, Льюис, оставалось лишь зализать старые раны и отправиться домой. Да, Хэмилтон возвращался на Туманный Альбион, чтобы выступить на ежегодном Гран-при в Сильверстоуне; возвращался слегка побитым, но все еще полным решимости доказать, что лучший гонщик мира по-прежнему – он. И более подходящего места, чем родина автоспорта, для этого не найти! Цель Льюиса – третья победа в карьере на Гран-при Великобритании, ведь он всегда признавал: выиграть перед родными трибунами для него намного важнее, чем на любом другом треке.

Все предпосылки для этого были. Льюис отлично выглядел в свободных заездах и в квалификации, завоевав поул перед сражением с Росбергом в воскресенье. В Австрии выиграл именно Нико, и теперь Хэмилтону важно было вернуться в борьбу и показать немцу, кто здесь главный. Льюис хотел вернуть себе значительное преимущество в чемпионате и порадовать британских фанатов – «фантастических, потрясающих, тех, для кого я стараюсь выигрывать титулы» (как говорил сам пилот).

В день гонки, в самой ее кульминации, начался ливень, но беспокоиться не стоило – все знают, что с дождевыми условиями Льюис справляется лучше любого пилота «Формулы-1». Однако начало гонки у него не получилось: Хэмилтон стартовал с поула, но откатился на третье место, прежде чем вновь взять дело в свои руки. Когда в концовке пошел дождь, Льюис продемонстрировал умение принимать правильные ключевые решения – стоило начаться ливню, британец сразу же заехал в боксы за промежуточной резиной. Благодаря этому Льюис взял гонку под свой контроль и победил; вторым стал Росберг, третьим – Феттель.

Таким образом, Хэмилтон снова вошел в историю, став лишь третьим британским гонщиком, в активе которого был хет-трик на домашнем Гран-при. Двое других – обладатель пяти побед Джим Кларк и четырех – Найджел Мэнселл. После гонки счастливый Льюис сказал сотням обожающих его болельщиков в паддоке: «Я невероятно счастлив, что выиграл. Спасибо всем фанатам, которые сегодня здесь. Эта победа – для вас. Уик-энд получился для меня особенным. На последнем круге я буквально плакал. От старта до финиша выкладывался по полной и безумно хотел выиграть для всех вас. Главная цель для меня по-прежнему – титул.

Гонка была сложной. Стартовали мы оба плохо, но благодаря этому, наверное, и получилась такая зрелищная борьба. В первый раз в карьере я в дождь сделал абсолютно верный выбор и зашел в боксы менять резину. Я видел, что ливень все сильнее, и раньше никогда с таким не сталкивался, поэтому сейчас я просто очень рад! На седьмом и последнем поворотах я видел фанатов – они приветствовали и подгоняли меня на каждом круге. Я не хотел упустить победу, ведь она – для них. Просто выступать здесь, под британским флагом, представлять Британию – это для меня огромная честь».

Великолепно. Дальнейшие планы очевидны: в Венгрии через три недели нужно показать тот же запал и энергию. Сделать это ему удалось, хоть и немного не так, как он себе представлял. Леди Удача определенно помогла Льюису: шестое место он занял, несмотря на огромное количество ошибок в основной гонке, хотя лидировал на Хунгароринге и в свободных заездах, и в квалификации, снова завоевав поул. Но старт в воскресенье получился ужасным: сначала Хэмилтон пропустил Росберга и Феттеля, а потом, на шестом повороте, вылетел на гравий – инцидент отбросил его на десятое место, и теперь даже просто попасть в очки было очень сложно.

Однако на 26-м круге появилась машина безопасности, что позволило Льюису сократить разрыв. Но британец продолжал сам себе наживать неприятности: столкнувшись с Даниэлем Риккардо, он повредил переднее крыло и заезжал в боксы для его замены. Когда Льюис вернулся в гонку, он был 12-м, и казалось, что Росберг снова сможет сократить отставание в чемпионате, ведь за столкновение с Риккардо британец еще и получил штрафной проезд по пит-лейн. Нико шел вторым и нацеливался на победу в гонке, но в аварию попал и он – все с тем же несчастным Риккардо. Из-за столкновения Росберг получил прокол и вынужден был заехать в боксы; в гонку он вернулся лишь восьмым, на две позиции позади Льюиса.

Хэмилтону невероятно повезло, что удалось увеличить лидерство в чемпионате, но британец знал – гонку он прошел плохо и легко мог проиграть Росбергу жизненно важные очки. Репортерам BBC Sport Льюис сказал: «Я выглядел совершенно разобранным. Даже не знаю, как это описать. Ошибался постоянно. Не знаю почему – может, концентрации не хватало, может, чего-то еще. Я выкладывался до самого финиша, пытался улучшить положение, но постоянно что-то мешало.

Такое чувство, как будто каждый раз передо мной вставал выбор из двух вариантов – и я постоянно выбирал неправильный. Сегодняшняя гонка мне многое дала, многому меня научила, и я не падаю духом».

Потом он сказал журналистам: «Заслуженно ли я получил здесь очки? По-моему, я выкладывался по максимуму и темп показывал отличный, но учитывая все происходящее, слава богу, что удалось финишировать в очковой зоне. Нужно быть довольным этим результатом, чуть-чуть отдохнуть и в следующей гонке взять свое».

Хэмилтон по-прежнему возглавлял чемпионат и был все так же сфокусирован на завоевании третьей в своей карьере короны. Теперь он мог немного отдохнуть, расслабиться и повеселиться, потому что в «Формуле-1» начинались традиционные летние каникулы длиной почти в месяц. И уж в развлечениях Льюис себе не отказывал! Катался на квадроциклах в Колорадо, зажигал с Рианной на фестивале на Барбадосе и с кинозвездой Джейми Фоксом и приятелями в Нью-Йорке… Льюис действительно отдохнул неплохо. Конечно, он также поддерживал форму, занимаясь в зале, и выгуливал своих бульдогов, Роско и Коко, поэтому, когда в конце августа возобновился сезон, Хэмилтон был полностью готов.

На Гран-при Бельгии в Спа Льюис уже казался другим человеком. Вместо беззаботного парня, который даже выложил на YouTube видео о том, как отрывался в отпуске, мы увидели полностью сконцентрированного на результате спортсмена, движимого единственной целью – завоевать третью корону. Да, последняя гонка перед перерывом, на Гран-при Венгрии, получилась неудачной, но ведь он по-прежнему опережал Росберга на 21 очко и продолжал погоню за мечтой.

Хэмилтон был полностью сосредоточен на гонках – доказательство этому то, что он победил дважды подряд, не только в Спа, но и в следующей гонке в Монце, и получил за обе победы целых 50 очков. Росберг же – всего 18, потому что за вторым местом в Спа последовал сход на 50-м круге в Италии из-за проблем с двигателем. На том Гран-при в Монце ближе всех к Льюису оказался Феттель, но даже он проиграл невероятные 25 секунд великолепному британцу. Омрачило триумф только то, что подтверждения результатов Хэмилтону пришлось ждать больше двух часов: специалисты изучали давление в шинах у него и у Нико Росберга; в конечном счете с них сняли обвинения в том, что давление слишком низкое. В любом случае, когда Mercedes предупредили о расследовании, команда решила не рисковать, и Хэмилтону велели выжимать из машины все до самого финиша – вдруг из-за шин он получит штраф.

Потом Льюис сказал журналистам: «Я думал: «Зачем такой темп?» Ведь Феттель отстает на 20 секунд, мне не нужно ускоряться. Поэтому я не понимал [такого решения команды]. Перебирал в уме, за что меня могут наказать. Оказывается, в шинах было слишком низкое давление. Поэтому меня немного сносило. А я думал: может, слишком разогнался на пит-лейн? Да нет, иначе бы они дали мне штраф сразу. Я прокручивал все это в голове, но собирался подчиниться указаниям команды. И все же не понимал, что происходит. Поэтому конец гонки получился немного скомканным».

Однако Хэмилтон смог сохранить хладнокровие и завоевал 7-ю победу в сезоне и 40-ю в «Формуле-1», а в паддоке все склонялись к тому, что третья корона у Льюиса в руках, ведь теперь его преимущество над Росбергом составляло 53 очка.

Хэмилтон знал: до достижения его кумира, Айртона Сенны, ему теперь не хватает всего одной победы. Сезон 2015 получился действительно знаменательным и очень важным для мальчика из Стивениджа, который вернул себе звание лучшего гонщика мира. Та победа в Италии оказалась переломной: теперь Льюис почти не сомневался, что титул – в его руках, поэтому свою гонку назвал «лучшей в карьере», а весь уик-энд – «лучшим в жизни».

Хэмилтон пребывал в эйфории, но провал в следующей гонке неизбежно вернул его на землю: две недели спустя британец не финишировал в Сингапуре, а Росберг, заняв четвертое место, набрал 12 очков. На 32-м круге у Хэмилтона возникла проблема с силовой установкой. Мировая пресса писала, что Льюис разозлился на команду за сход и потерял к ней доверие. Но сам пилот на следующем Гран-при, в японской Сузуке через неделю, сразу же опроверг эти утверждения, заявив, что его неверно процитировали. Репортерам из SkySports News Хэмилтон сказал: «Своей команде я доверяю на все сто. И я всегда ей доверял, что бы там ни писали, как бы ни искажали мои слова. Как я могу не доверять им? У нас ведь получается фантастический сезон!»

Правда, фантастический… и скоро они достигли небывалых высот, ведь Хэмилтон с командой неслись к славе на восьмой передаче. Победа в Сузуке и последовавший успех в России означали: до третьего чемпионства рукой подать. Триумф на российском Гран-при запомнился тем, что награждал Льюиса Владимир Путин; Хэмилтон открыл шампанское и начал разбрызгивать его так, что Путину пришлось быстренько отойти в сторону! А перед этим президент обнял светящегося от радости Льюиса в шапке-ушанке. В той гонке в Сочи важную роль сыграл ранний сход Росберга из-за проблем с педалью газа. Теперь, учитывая, что Льюис в России выиграл, ему достаточно было в следующей гонке обыграть Нико на 2 очка и Феттеля – на 9: тогда он вернет себе звание чемпиона мира.

И Хэмилтон не подвел: 25 октября 2015 года он выиграл третью корону в своей карьере в Остине, штат Техас. Та победа принесла ему дополнительные 7 очков преимущества в чемпионате над Росбергом, финишировавшим вторым, и 10 – над Феттелем, который закончил гонку третьим. Льюис завоевал корону с запасом – и ведь до окончания сезона оставалось еще три Гран-при. Выдающимся это достижение делал тот факт, что теперь у Хэмилтона было столько же титулов, сколько у сэра Джеки Стюарта, – и в истории британского автоспорта только эти два пилота добивались подобного. Потом, в трех последних гонках сезона – в Мексике, Бразилии и Абу-Даби, – Льюис трижды занял второе место после Росберга, однако в чемпионате эти результаты уже ничего не меняли. Упустить победу Хэмилтон уже не мог, а три его вторых места стали просто вишенкой на торте для Mercedes, так как команда завоевала Кубок конструкторов, да и Нико немного повеселел по сравнению с гонкой в Остине.

«Непередаваемые эмоции», – сказал Льюис на подиуме сэру Элтону Джону, начиная осознавать, что его собственная американская мечта сбывается. А потом, когда фанаты стали праздновать триумф Льюиса, гонщик сказал им и своей команде: «У меня нет слов. Я вас всех люблю. Просто в голове не укладывается».

Теперь у Хэмилтона было три титула – как и у его кумира, Айртона Сенны, но в момент высшей славы Льюис вспоминал весь свой путь к мечте, свое небогатое детство и думал о том, какую важную роль в этом сыграла его семья – в частности, отец: «Я теперь трехкратный чемпион мира – это просто фантастика! Всем, чего добился, я обязан своему отцу, моей семье, которые шли на жертвы, чтобы я смог забраться на вершину».

Как только Льюис выиграл третий в карьере титул чемпиона мира, он начал строить планы о завоевании четвертого – это достижение позволило бы ему превзойти Джеки Стюарта и стать самым успешным британским гонщиком «Формулы-1» в истории. Хэмилтон не тот, кто в оставшиеся сезоны контракта с Mercedes станет почивать на лаврах и просто получать зарплату. Нет, он не мог сидеть без дела, без цели в голове, без новых амбиций. Валяться целыми днями на пляже, наслаждаясь солнышком и подсчитывая свое (теперь уже внушительное) состояние, – это не для Льюиса. Главная мотивация британца на протяжении всей карьеры – быть лучшим, то есть попытаться завоевать четвертый титул и превзойти великолепного Стюарта. И Хэмилтон действительно вписал свое имя в историю – к чему так стремился – за две гонки до окончания сезона. Тем более радостным стало то, что, завоевав четвертую корону, Льюис по количеству титулов сравнялся со своим главным соперником, Себастьяном Феттелем, четырежды праздновавшим чемпионство за годы своего доминирования в машине Red Bull.

В начале карьеры Хэмилтона, почти десять лет назад, его основным конкурентом был испанский мастер, двукратный чемпион мира Фернандо Алонсо – и их сражение пришлось на дебютный сезон Льюиса в «Формуле-1» и в McLaren. Стоило Рону Деннису доверить место в команде молодому британцу, как он тут же проявил напор и самоотдачу, стремясь стать номером один: Хэмилтон не собирался быть просто дублером Алонсо. В одной из гонок Льюис ввязался в открытую борьбу с Фернандо и не намеревался уступать, пока Деннис лично не приказал ему по радиосвязи. В конце концов стало очевидно: Хэмилтон не просто способен соответствовать уровню Алонсо – он превосходит испанца, что и привело к разрыву отношений Фернандо с McLaren и его уходу из команды. Сам по себе это примечательный момент. Юнец принял вызов старшего напарника и потеснил его с позиции первого номера. Но к сезону 2017 лучшие годы Фернандо были уже позади; теперь в каждой гонке мы наблюдали за соперничеством Хэмилтона и Феттеля – и оба выжимали свой максимум в борьбе за звание короля современной эпохи в «Формуле-1». Льюиса уязвляло, что титулов у немца было больше за счет успешных лет в составе Red Bull, когда его машина превосходила все остальные. Теперь Льюис выступал за Mercedes, а Себастьян – за Ferrari, и они сражались в намного более равных условиях.

Для Хэмилтона было крайне важно победить Феттеля. Его цель перед стартом сезона 2017 в Мельбурне заключалась в том, чтобы сравняться с немцем по количеству титулов, а в следующем году его обогнать. Амбициозная задача, ведь Льюису, получается, необходимо два сезона подряд превосходить Себастьяна в скорости и мастерстве, в то время как болид немца становился все совершеннее благодаря работе волшебников-конструкторов Ferrari в штаб-квартире команды в Италии. Но, к счастью, машина Льюиса тоже улучшалась: парни в Mercedes прекрасно понимали, что в межсезонье в Ferrari без лишнего шума сделают шаг вперед, и сами работали почти круглые сутки, чтобы усовершенствовать болиды, на которых в сезоне 2017 предстояло выступать Льюису и Валттери Боттасу.

Хэмилтон не сомневался, что при относительном равенстве машин обыграет Феттеля и докажет: он лучше как гонщик, он быстрее. Уверенный в своем превосходстве Льюис приехал в марте на Гран-при Австралии – однако первый удар нанес его немецкий соперник. В той гонке Хэмилтон стал вторым после Феттеля, а третье место занял Боттас. Не о таком начале сезона мечтал Льюис, ведь в Мельбурне все увидели, насколько лучше стали болиды Ferrari и какую грозную силу представляет собой теперь итальянская команда. У Льюиса были приятные воспоминания о Гран-при Австралии, и сам трек он любил. Обыграв в борьбе за поул Себастьяна, британец надеялся и в основной гонке превзойти немца, однако его Ferrari оказалась слишком быстрой. Еще бо́льшим унижением стал приказ команды сбавить обороты, когда все увидели, что шансов догнать Феттеля у Хэмилтона нет. Таким образом первые 25 очков в сезоне завоевал немец; Льюис набрал 18, а Боттас – 15. После гонки Феттель не преминул отдать должное команде, заявив журналистам: «Все парни работали невероятно много. Они почти не спали – ни здесь, ни перед сезоном на заводе. Машина действительно отличная, управлять ею одно удовольствие, сегодня получился фантастический день. Спасибо!» Для Феттеля эта победа стала 43-й в карьере и первой с сентября 2015 года, когда ему покорился Гран-при Сингапура. Да, его болид, очевидно, очень улучшился, что и позволило Себастьяну вернуться на первую ступень пьедестала почета после непростого периода как для самого гонщика, так и для его боссов в Ferrari.

Льюис же воспринял поражение с достоинством, однако признал, что удалось не все: «Старт у меня действительно получился просто фантастическим. Но почти сразу возникли проблемы с нехваткой сцепления. Стоило мне показать хороший круг – и Себастьян отвечал тем же, причем его время обычно было лучше. Потом, к концу гонки, я попал в трафик, шины начали перегреваться, сцепление ухудшилось, и пришлось ехать в боксы. Кроме того, разрыв сокращался, машина скользила. Так что я сам решил отправиться на пит-стоп, иначе бы Себастьян, скорей всего, просто обогнал меня на трассе. А после выезда с пит-лейн я попал в трафик – немного не повезло, но так бывает. Поздравляю Феттеля и Ferrari. Им довольно давно не удавалось показать такой результат. Борьба в сезоне, очевидно, будет напряженной – это классно и для нас, и для фанатов. К сожалению, сейчас как никогда трудно соперничать на равных, очень жаль. Сражаться колесо в колесо практически невозможно».

Да, в Ferrari провели обновление и усовершенствовали машины, создав дополнительные проблемы для Mercedes, но в немецкой команде, полной решимости вернуть Льюиса на первую ступень пьедестала, тоже работали не покладая рук, чтобы сделать болид лучше к следующей гонке в Китае через две недели. И этот упорный труд принес свои плоды. Хэмилтон завоевал шестой поул подряд, а потом выиграл и основную гонку, лидируя от старта до финиша и, кроме того, показав лучший круг. Вторым стал Феттель, и в чемпионате они с Льюисом теперь шли вровень – у каждого было по 43 очка. Очевидно, что мы не зря предвкушали борьбу еще до начала сезона: дуэт начал сражение за превосходство – сражение, которое продлится весь сезон. Именно это и было нужно «Формуле-1» после того, как в декабре 2016 года о своем уходе из спорта сенсационно объявил Нико Росберг. Раньше болельщиков в невероятном напряжении держала борьба Льюиса и Нико – теперь все с восторгом наблюдали за новым сражением – Льюиса с Себастьяном – на самом высоком уровне.

Гран-при Китая превратился в проверку на прочность – как команд, так и гонщиков – с точки зрения скорости и быстроты принятия решений. В начале гонки полотно было мокрым, а потом стало постепенно подсыхать – значит, выбор шин и тактики влиял на результат не меньше, чем мастерство пилотов. С этим позже согласился и сам Льюис, сказавший журналистам: «Я невероятно благодарен команде за весь тот труд, который позволил одержать эту победу. Когда получается провести такой уик-энд, ты просто счастлив, потому что пилот – лишь звено в длинной цепи из сотен, из тысяч людей, которые пашут, чтобы мы оставались на вершине. Поэтому я поздравляю их всех! Надеюсь, что парни на базе празднуют эту победу. Хотелось бы думать, что они чувствуют накал страстей – потому что борьба действительно напряженная. У меня получилась отличная квалификация: я смог показать лучший круг и имел прекрасную позицию перед основной гонкой.

Старт тоже удался на сто процентов. А потом требовалось просто оставаться хладнокровным. Условия были и правда сложными, особенно когда я шел на промежуточных шинах. После пит-стопа появилась машина безопасности, скорость очень снизилась и резина сильно остыла. Совершить ошибку было очень легко – и я просто счастлив, что мне удалось этого избежать. На последних 20 кругах мы с Себастьяном показывали свой максимум, обменивались лучшими кругами, и, по-моему, именно в этом суть настоящих автогонок».

Этап в Китае Льюис, очевидно, любил: победа стала для британца пятой, ведь он уже выигрывал здесь в 2008-м, 2011-м, 2014-м и 2015-м. Для Хэмилтона это был 106-й подиум в карьере, благодаря чему он встал в один ряд с Аленом Простом. Кроме того, победа означала, что Mercedes обходит Ferrari в Кубке конструкторов, поэтому в боксах устроили настоящее празднование.

Неделю спустя в Бахрейне Хэмилтон и Феттель продолжили борьбу за лидерство, в которой то один, то другой вырывался вперед. На этот раз первым стал немец, Льюис – вторым, а стартовавший с поула Боттас уже традиционно третьим. И в Кубке конструкторов Ferrari снова обошли Mercedes. Льюис сам создал себе проблемы, когда медленно заезжал в боксы, тормозя Даниэля Риккардо. За этот явно преднамеренный маневр Хэмилтона оштрафовали на 5 секунд, из-за чего он не смог догнать Феттеля. Кроме того, недопонимание возникло и внутри команды, когда боссы Mercedes приказали Боттасу пропустить Льюиса, чтобы дать тому возможность устремиться за немцем. Валттери это решение очевидно не понравилось, ведь оно подпортило ему настроение после первого в карьере поула.

«Уик-энд для меня получился сложным, – сказал после гонки Льюис. – Старт был неплохим, но Себастьян оказался в моей слепой зоне, поэтому я не знал точно, где он находится. И не видел остальных соперников у себя за спиной. У Валттери получился отличный старт, и я просто сел за ним. И Себастьян меня обогнал. Мой темп был прекрасным, я верил, что смогу его догнать, но из-за штрафа в 5 секунд все стало в два раза сложнее. Повторюсь, я приношу извинения команде, я пытался отыграться изо всех сил, и в принципе наши второе и третье места принесли Mercedes неплохие очки».

Потом команды «Формулы-1» собрали чемоданы и уехали в Европу, где проходила следующая часть сезона. Льюис не сомневался, что в предстоящих гонках превзойдет Феттеля, а механики – что им удастся решить проблемы, которые возникали с машиной раньше. В чемпионате Хэмилтон шел вторым, но шансы у него были отличные: если Льюис сможет оставаться хладнокровным и невозмутимым и показывать свой максимум, то он будет на правильном пути к четвертому титулу. Первые Гран-при сезона показали, что отношение Хэмилтона к себе и к гонкам стало более прагматичным. Его не выводили из себя ни победы Феттеля, ни недоработки собственной команды в плане машины. Льюис отставал от немца на 7 очков, но никого не обвинял. Он просто твердо верил, что по ходу сезона может стать лучшим пилотом – и будет им. Мы увидели зрелого Льюиса Хэмилтона, человека, который находился в самом расцвете сил и обрел уверенность, словно бы покинувшую его после того, как несколько лет назад он уволил отца.

Однако первый европейский уик-энд сезона 2017 получился для британца трудным: на Гран-при России он закончил гонку четвертым, тогда как Боттас выиграл, Феттель стал вторым, а его напарник Кими Райкконен – третьим. Для Валттери эта победа была дебютной в «Формуле-1», и она, в определенном смысле, казалась «кармической» справедливостью за этап в Бахрейне, где ему велели пропустить Льюиса. После гонки Боттас не скрывал своей радости: «Мне понадобилось немало времени – больше 80 гонок [чтобы одержать первую победу], но оно того стоило, не зря я столько учился. Зимой мне представился шанс стать частью Mercedes, и эта победа – заслуга команды, поэтому я очень хочу сказать спасибо парням. Если бы не они, это было бы невозможно, просто фантастика».

Когда цирк «Формулы-1» перебрался из России в Испанию, в Барселону, давление на Льюиса возросло. Он уступал Себастьяну 13 очков в чемпионате, но не терял веры в себя, спокойствия и уверенности, что сможет опередить своего соперника. Хэмилтон считал, что умеет справляться с давлением лучше Феттеля – и это подтвердилось, ведь в Барселоне триумф праздновал британец. Свою решительность Льюис показал еще в квалификации, завоевав поул. В гонке лидировал то один, то другой, но на 44-м круге Хэмилтон обогнал Феттеля – при этом огромную роль сыграла более быстрая резина, – и ничего поделать немец уже не смог. Отставание Льюиса от Себастьяна в чемпионате сократилось до 6 очков. Борьба между двумя главными силами в «Формуле-1» набирала обороты, и оценить разницу в классе между ними и остальной частью пелотона можно по разрывам в чемпионате. У Феттеля было 104 очка, у Льюиса – 98, тогда как шедший третьим Боттас отставал от Хэмилтона на 35, имея в общей сумме лишь 63.

Британец уступил Себастьяну на старте, но это стало единственным недочетом во время его второй подряд победной гонки в Барселоне. Он похвалил команду за улучшение машины и заявил, что ему нравятся «бескомпромиссные» битвы, которые устраивают они с Феттелем. Льюис сказал представителям прессы: «Спасибо всем парням на базе, которые внесли изменения в болид, благодаря чему мы соперничаем с Ferrari почти на равных. Уик-энд получился и правда хорошим, классно, что мне удалось отыграться за поражение в России. Но старт я проиграл. Не знаю, почему так получилось. В самом начале все было в порядке, а потом вдруг возникла пробуксовка, и Себастьян сразу меня обогнал.

Потом Феттель показывал такую скорость, что мне стоило невероятного труда просто ее поддерживать, чтобы не дать ему оторваться. По-моему, борьба получилась бескомпромиссной – чего мы не видели уже давно, и мне очень понравилось. Каждая гонка должна быть такой. Именно поэтому я пришел в автоспорт, именно поэтому гоняюсь до сих пор. Сражаться бок о бок с четырехкратным чемпионом мира просто потрясающе!»

А потом настало время Монако – одного из любимых треков и городов Льюиса. Целью британца была победа на трассе в Монте-Карло, но снова пришла очередь Феттеля пересечь финишную черту первым. Победа немца получилась неоднозначной; Себастьян значительно отставал от своего напарника Кими Райкконена, когда команда вызвала финна на пит-стоп. Благодаря этому Феттель опередил второго пилота Ferrari и выиграл гонку. Таким решением своих боссов Райкконен был недоволен: он стартовал с поула, лидировал и надеялся одержать еще одну победу в своей яркой, успешной карьере в «Формуле-1». В итоге Кими стал вторым, а Хэмилтон – седьмым и набрал 6 очков (неплохой результат, учитывая, что Льюис начинал гонку на 13-й позиции).

Приглушить полемику по поводу Райкконена постарался Феттель. «Жестких указаний для Кими команда не давала, – сказал немец. – Когда он заезжал в боксы, я как раз собирался атаковать. И очень удивился, когда после пит-стопа Кими оказался позади меня. Я принял правильное решение немного оттянуть пит-стоп. Мы конкурируем, но у нас хорошие отношения, и я могу понять его недовольство. На первом стинте Кими отлично пилотировал, а потом ему сказали ехать в боксы. После пит-стопа ты атакуешь изо всех сил. Конечно, неприятно, когда выезжаешь из боксов и оказываешься позади кого-то. Скажу честно, нет причин врать: я очень рад, что победил сегодня, хотя могу понять, чем недоволен Кими».

Для Ferrari эта победа стала первой в Монако за 16 лет, и в команде поверили, что Феттель действительно сможет завоевать корону. Льюис считал, что с этой целью в Ferrari первым номером очевидно сделали Феттеля: «Я уверен на все сто, что в Ferrari обозначили первого пилота. Они стремятся изо всех сил создать такие условия для Себастьяна, чтобы он показал свой максимум во время уик-эндов. Случайно подобные вещи не происходит, это стратегия. Лидер гонки редко просто так уступает второму месту, если только это не решение команды, – поэтому здесь все предельно понятно». На полях заметим, что Гран-при Монако не обошлось и без грустной нотки: эта гонка стала последней в карьере экс-чемпиона мира британца Дженсона Баттона.

Mercedes и Хэмилтона теперь больше всего тревожило, что отставание Льюиса в чемпионате выросло до 25 очков. Он признавал, его болид уступает по скорости Ferrari, но по-прежнему не сомневался, что чемпионом стать может – и станет, в четвертый раз, обыграв немца. «Конечно, больше таких уик-эндов позволить себе я не могу, – отметил Льюис. – Ferrari быстры и отлично зарекомендовали себя в любых условиях, поэтому оставшиеся 14 гонок будут невероятно сложными. У нас сейчас, по-моему, лучший вариант машины за весь этот сезон, такой же хороший, как в прошлом году, когда мы прекрасно выглядели в любую погоду».

Хэмилтон не жаловался – он просто смотрел на вещи реалистично. Однако мы уже не раз отмечали, что эффективнее всего Льюис работает в критической ситуации. Это подтвердили результаты гонок, проходивших после неудачного уик-энда в Монако. Из следующих 11 Гран-при он выиграл 7, а Феттель – лишь один. А в 12-м Льюис финишировал на скромном девятом месте – и этого тем не менее хватило, чтобы быть коронованным в Мексике – благодаря фантастической победной серии, которая началась сразу после Монако, в Канаде, на еще одной любимой трассе Льюиса. Хэмилтон доминировал весь уик-энд: завоевал поул, показал лучший круг и одержал победу, получив максимум очков, тогда как Феттель стал только четвертым. Немец оставался лидером чемпионата, но его преимущество сократилось до 12 очков. Льюис догонял Себастьяна – и стремительно.

Когда цирк «Формулы-1» перебрался в Азербайджан, Хэмилтон взял очередной поул. Гонку выиграл Даниэль Риккардо, Себастьян стал четвертым, а Льюис – пятым. Оба соперника получили штраф, который и позволил Риккардо победить. После маневра Феттеля – он поддел хвост болида Хэмилтона, когда на трассе появилась машина безопасности, – Льюис был вне себя от ярости и фактически вызвал Себастьяна на дуэль. «По-моему, это позор, – заявил он, – вот так специально влететь в соперника и остаться при своем, ведь он по-прежнему шел четвертым. Мне кажется, сегодня Себастьян опозорил себя. Куча детей смотрит «Формулу-1» – и на их глазах четырехкратный чемпион мира позволяет себе такое! Тут и говорить больше нечего. Если Себастьян хочет доказать, что он мужчина, по-моему, он должен выяснять отношения на трассе, в очной борьбе».

Страсти между гонщиками накалились до предела, но главным проигравшим в итоге стал Феттель – ведь такое его поведение, видимо, еще больше мотивировало Хэмилтона на оставшиеся гонки. Именно немец чаще терял самообладание и в сезоне 2017, и в 2018-м, – и эти ошибки стоили ему двух титулов, которые тут же прибрал к рукам британец. В Австрии Себастьян обыграл Хэмилтона, а победу – вторую в карьере – праздновал Боттас. Льюис снова стал третьим, но понимал, что успехи вернутся, если он не потеряет свой победный импульс; доказательство этому – установленный Хэмилтоном лучший круг. Ему просто требовалась помощь команды, которая бы сделала его машину еще более конкурентоспособной.

И поворотный момент, очевидно, наступил в следующей гонке – вот он, сладкий вкус победы для Льюиса на родном Гран-при Великобритании в Сильверстоуне. И каким чудесным для британского героя получился этот день! Он выиграл классно, завоевав свой пятый «большой шлем». Хэмилтон стартовал с поула, показал лучший круг, лидировал на протяжении всей гонки и опередил ближайшего соперника – напарника Валттери Боттаса – на 14 секунд. Для Льюиса этот триумф стал пятым на Гран-при Великобритании, что позволило ему встать в один ряд с Аленом Простом и Джимом Кларком. Более того, Феттель закончил гонку лишь седьмым из-за прокола, случившегося за два круга до финиша. Такой результат означал, что в чемпионате отставание Хэмилтона от немца сократилось до одного очка, а в Кубке конструкторов Mercedes упрочили лидерство, обходя Ferrari уже на 55 очков.

Безупречная гонка в исполнении Льюиса принесла ему четвертую подряд победу в Сильверстоуне, и он поблагодарил фанатов, которые приехали за него поболеть, ведь, как выразился гонщик, «они мотивируют его показывать еще более высокие результаты». И в паддоке он сам подошел к обожающим его болельщикам, чтобы лично пожать им руки и сказать спасибо. Льюис заявил фанатам: «В этот уик-энд у меня была просто потрясающая поддержка. Я очень горжусь, что смог победить для вас. Наша цель – выиграть чемпионат». На пресс-конференции после гонки пилот рассказал, как получилось показать такой прекрасный результат: «В этот уик-энд команда поработала просто невероятно. Машина отличная, почти безупречная. Огромное спасибо всем парням на базе. Этот Гран-при наша команда провела просто идеально. Мне удался прекрасный старт, потом я начал постепенно увеличить отрыв от Кими.

Пит-стоп мы изначально планировали на 19-м круге, но у меня получилось немного его оттянуть, а потом, к концу гонки, отрыв от Кими был уже большой. Мне сказали, что у соперников проблемы с шинами, и у меня появились гранулирование и вибрация, так что на паре последних кругов я немного сбавил скорость. По-моему, в этот уик-энд у нас был потрясающий темп. Вы видели, сколько собралось зрителей?! Я весь вспотел, но не из-за гонки – просто решил выбежать к болельщикам и их поприветствовать. Они невероятно меня здесь поддерживали».

Льюиса спросили, может ли произойти так, что он закончит карьеру, если победит в чемпионате, – конечно, маловероятный сценарий! Хэмилтон ответил: «Сейчас мне просто нравится гоняться. Я чувствую, что нахожусь на пике своей карьеры. Чувствую, что показываю лучшее пилотирование в жизни, и в команде меня тоже все полностью устраивает. Поэтому нет причин уходить. Гонки все еще доставляют мне удовольствие, и мой контракт с командой истекает только через год, так что я собираюсь как минимум его отработать».

Через две недели в Венгрии победил Феттель, но этот успех оказался последним для немца до того, как Льюис заберет титул в Мексике. Следующие три гонки останутся за Mercedes – Гран-при Бельгии, Италии и Сингапура. Особенно расстроила Феттеля, конечно, победа Хэмилтона в Монце, ведь эта гонка, являющаяся гордостью итальянского автоспорта, для Ferrari – домашняя. Льюис стартовал с поула и лидировал все время, превзойдя на финише своего напарника Боттаса на 4,4 секунды, а Феттеля, ставшего третьим, – на невероятные 36,3. На пути к завоеванию четвертой короны эта победа была ключевой, ведь благодаря ей впервые в сезоне 2017 чемпионат возглавил Хэмилтон. Шестая победа за год позволила британцу опередить Феттеля на 3 очка, и это, конечно же, невероятно подняло ему настроение, хотя Льюис и не удержался от того, чтобы подколоть Феттеля за отсутствие темпа. Хэмилтон сказал: «Наши результаты все лучше и лучше, и мы просто фантастически смогли собраться на вторую половину сезона. Не совсем понимаю, что случилось со скоростью Ferrari – обычно они меньше проигрывают, особенно в свободных заездах, но наша машина сегодня выглядела просто великолепно, особенно на первом отрезке гонки.

Нам было проще сохранить эффективность шин, наверное, из-за отсутствия такой плотной борьбы. Думаю, если бы мы чувствовали прессинг со стороны Ferrari, то вели бы себя агрессивнее. У Валттери получилась великолепная гонка – и мы смогли завоевать победный дубль.

Понимаю, что итальянским фанатам сложно смириться с таким положением дел, но в конечном счете в этот уик-энд наша команда сработала лучше, чем Ferrari. Разрывы в чемпионате все еще остаются небольшими, а впереди – очень много гонок. На следующей трассе [в Сингапуре] скорость Ferrari, наверное, будет отличной, ведь обычно им удается еще прибавить прижимной силы. Так что борьба на этом не закончена. Но я просто счастлив, что смог выиграть второй Гран-при подряд. Себастьян лидировал в чемпионате безумно долго, так что, учитывая все взлеты и падения в этом сезоне, стать первым, пусть и с небольшим отрывом, – это классно».

В начале октября Льюис отправлялся в Малайзию с целью одержать четвертую победу подряд, но потерпел поражение: первое место занял Макс Ферстаппен. Однако выигранные гонки в Японии и США приблизили Хэмилтона к завоеванию четвертого титула чемпиона мира. В конце того же месяца он приехал в Мексику, где и завоевал корону и наконец сравнялся по количеству побед в чемпионате с Феттелем, который добился этого фантастического результата за потрясающие годы, проведенные в Red Bull. Перед гонкой преимущество Льюиса над Феттелем в чемпионате составляло 66 очков, и для того, чтобы оформить титул, в случае победы немца Хэмилтону хватило бы пятого места. Значит, особого давления нет, но Льюис не был бы Льюисом, если бы в Мехико не нацеливался на победу. Но получилась какая-то антикульминация. Себастьян стал лишь четвертым, так что Хэмилтону для завоевания титула хватило девятого места. В начале гонки произошел контакт лидеров чемпионата – Феттель задел Хэмилтона задним правым колесом. В боксы поехали оба, но впереди удалось остаться немцу, однако в конечном счете он не смог финишировать вторым, что отсрочило бы коронацию Льюиса до следующего Гран-при. Победу праздновал Ферстаппен из Red Bull, однако в центре внимания был Хэмилтон – теперь уже четырехкратный чемпион мира.

Британец рассказал прессе, как гордится этим достижением, как он счастлив: «Я выложился на все сто. Старт получился хорошим, и я не понял, что произошло на третьем повороте: ведь я оставил Себастьяну много пространства… но я старался отыграться изо всех сил. Большое спасибо моей семье и команде. Последние пять лет Mercedes выглядит просто потрясающе, и представлять этот коллектив – честь для меня. Я боролся до последнего. Конечно, не о таком результате в гонке я мечтал, ведь отстал чуть ли не на 40 секунд. Но я всегда сражаюсь до самого конца. Мне очень хотелось завоевать этот титул – для своей семьи, для Господа и для команды».

И Хэмилтону это удалось: по количеству выигранных чемпионатов мира он сравнялся с Феттелем и уступал теперь только Михаэлю Шумахеру, обладателю рекордных 7 титулов, и аргентинцу Хуану Мануэлю Фанхио, выигрывавшему 5 раз. Льюис завоевал корону, когда до окончания сезона оставалось еще две гонки; ни в Бразилии, ни в Абу-Даби он победить не смог, но это было уже не важно – к тому времени целью Льюиса уже стало завоевание пятого титула в следующем сезоне. Тогда бы он сравнялся с Фанхио, и до Шуми оставалось бы всего две короны. Но осуществить желаемое непросто: на протяжении всего сезона 2017 битва с Феттелем велась очень ожесточенно, и у Себастьяна были собственные амбиции и мечты. В сезоне 2018, когда борьба между лидерами снова начнется, немец тоже будет претендовать на пятый титул, и нас ждет захватывающее зрелище. И победителем из дуэли Феттеля с Хэмилтоном выйдет только кто-то один.

Каждый сезон «Формулы-1», начиная с дебютного в 2007 году, многое давал Льюису Хэмилтону, многому его учил – как с точки зрения формирования характера, так и с точки зрения карьеры. Он брал планку за планкой и одновременно взрослел – как пилот и как личность, что не мешало ему продолжать жить на полную катушку. Много лет Льюис встречался с поп-певицей Николь Шерзингер, потом ему приписывали романы с другими – с Рианной, например, Ники Минаж или Ритой Ора. В 2018 году он жил в Монако, владел шикарными автомобилями, летал на собственном самолете и уделял много времени своей внегоночной жизни: участвовал в мероприятиях, связанных с модой, отдыхал и часто бывал замечен в компании красивых женщин.

Такой образ жизни заставил критиков засомневаться в том, что Льюис по-прежнему сфокусирован на работе в Mercedes и на «Формуле-1». Самым простым ответом была, разумеется, статистика выступлений Льюиса в каждой гонке и тот факт, что он продолжал выигрывать чемпионаты. Тем не менее поток критики достиг апогея в сентябре 2018 года перед Гран-при Сингапура. Дело в том, что после предыдущего уик-энда Льюис вернулся в Монако, потом улетел в Китай – в Шанхае проходила презентация совместной коллекции Хэмилтона и бренда Tommy Hilfiger. Затем гонщик отправился на свадьбу в Италию, а потом – на еще одно мероприятие в Нью-Йорк; лишь оттуда он наконец прилетел в Сингапур.

По мнению критиков, это должно было сказаться на результате, но Льюис лучшим образом доказал, что они не правы: выиграл поул и победил в гонке. Тогда босс Хэмилтона в Mercedes, Тото Вольфф, прокомментировал разговоры вокруг пилота, давая отпор критикам: «Мне уже шесть лет говорят: «Как ты можешь отпускать Льюиса, чтобы тот разъезжал по всему миру?» Знаете что? Все десять дней перед этой гонкой он отрывался по полной, развлекался, выходил на подиум в Шанхае, а через пару дней уже был в Нью-Йорке. А потом приехал сюда, хип-хоп – и даже не заметил соперников.

Давайте просто не будем осуждать других, позволим каждому решать самому, как себя вести, чтобы показывать результаты. Хэмилтон лучше знает, какая жизнь ему подходит».

Ответный выпад критикам нанес и Льюис: он заявил прессе, что для него на первом месте всегда стоит работа, какой бы насыщенной ни была его внегоночная жизнь. «Это мой стиль жизни, в которой я поддерживаю отличный баланс. Знаю, что кое-кто из вас сомневался во мне перед этим Гран-при. На самом деле вы делали замечания довольно вежливо, а не агрессивно, как могли бы, но потом вы видели гонку в моем исполнении. Я сказал Тото: «Пожалуйста, ни на секунду не верьте, даже не давайте такой мысли закрасться в голову, что победа в чемпионате – это не то, чего я хочу больше всего на свете». Поэтому титул – мой приоритет. И гонка это доказала. Так будет всегда».

Высказаться о Хэмилтоне посчитал необходимым даже его напарник, Боттас: «Льюис много работает. Со стороны может показаться, что он постоянно занимается какой-то ерундой. Но я-то знаю, сколько времени мы проводим на заводе, сколько общаемся с командой по Skype и сколько у нас других дел, поэтому неправда, что Льюис валяет дурака между гонками. Но, конечно, талант очень ему помогает».

Главные вехи карьеры Хэмилтона в «Формуле-1» на пути к завоеванию исторического, пятого, титула еще раз подчеркивают прогресс гонщика и его запредельную мотивацию быть лучшим в мире. В 2008 году он стал самым молодым чемпионом в истории, потом для Льюиса начался непростой период, продолжавшийся до 2013-го, и можно понять возникающие тогда у гонщика сомнения в том, что однажды он сможет завоевать корону еще раз – ведь доминирование Себастьяна Феттеля было безоговорочным. В конце 2012-го Хэмилтон перешел из McLaren в Mercedes – но на адаптацию ему понадобился целый сезон, прежде чем британец снова включился в борьбу за титул. С 2007 по 2014 год результаты Хэмилтона в чемпионате выглядят вот так: второе место в 2007-м, первое в 2008-м, пятое в 2009-м, четвертое в 2010-м, пятое в 2011-м, четвертое в 2012-м и четвертое в 2013-м. После триумфального всплеска в начале карьеры, в сезоне 2008, Льюису следующие пять лет не удавалось финишировать выше четвертого места. Это были годы серьезных раздумий и усердной работы, но гонщик не утратил своей целеустремленности и сохранил надежду, что светлая полоса снова начнется. Хэмилтон скорей напоминал вечно четвертый «Арсенал», а не «Манчестер Сити», который считается однозначным фаворитом Премьер-лиги в каждом сезоне.

Однако в 2014 году Льюис окончательно адаптировался в Mercedes, поверил в машину и в свою команду и снова стал серьезным претендентом на титул. Да, он снова завоевал корону – пусть для этого и потребовалось шесть лет. Так, второй титул Хэмилтон выиграл через год после смены команды, третий – в 2015-м, а четвертый – в 2017-м. Четыре года трофейной засухи Льюиса из шести пришлись на серию Феттеля из четырех побед в чемпионате, но британец смог остановить Себастьяна – и догнать его по количеству титулов: теперь уже трофейная засуха началась у немца. В напряженном сезоне 2017 дуэт сражался за лидерство – Феттель стремился завоевать пятую корону, а Хэмилтон – четвертую (и британцу это удалось). И в 2018-м суть интриги не изменилась, но она стала еще острее, ведь у соперников появился дополнительный стимул: тот, кто завоюет пятую корону, вырвется вперед по количеству титулов. Поэтому фанаты «Формулы-1» во всем мире наблюдали за еще более захватывающей и бескомпромиссной битвой лидеров. Для одних она означала соперничество Британии и Германии, для других – Mercedes и Ferrari; для самих же гонщиков это была возможность выяснить, кто здесь настоящий король, – ведь их машины примерно соответствовали друг другу по скорости и надежности. Кроме того, в сезоне 2018 впервые в истории «Формулы-1» проходило очное соперничество за пятый для обоих пилотов титул.

Значит, в марте 2018 года, на гонке-открытии сезона в Мельбурне, для дуэта многое было поставлено на карту. На том Гран-при лидерство сначала захватил Льюис – британец в рекордный седьмой раз завоевал поул в Австралии. Но последнее слово осталось за Себастьяном: он победил в Мельбурне во второй раз подряд; Хэмилтон стал вторым, а третьим – Райкконен. Казалось, Льюис держит все под контролем, но Феттель воспользовался режимом виртуального автомобиля безопасности и смог выиграть, хотя шансов вроде бы у него было не много. После гонки Хэмилтон сказал: «Мне очень хотелось отыграться в любом случае, допустил я ошибку или нет, и я начал рисковать, но потом пришлось действовать разумно – ведь чемпионат длинный, выиграть в одной гонке его невозможно». Феттель же, намного более довольный, заявил: «Нам и правда немного повезло, что появилась машина безопасности, но я получал от гонки огромное удовольствие».

Льюис прекрасно понимал, что в следующей гонке в Бахрейне немец будет все так же опасен. «Взлеты и падения – это нормально, – сказал Хэмилтон. – На прямых скорость Ferrari просто отличная. В следующей гонке они будут все так же быстры. Могу лишь сказать, что нас ждет напряженная борьба». Льюис был не только великолепным пилотом, но и отличным тактиком: в болидах он разбирался лучше любого гонщика на пит-лейн. Поэтому нет ничего удивительного в том, что его предсказания относительно Бахрейна оказались верны: Феттель выиграл гонку в пустыне, начав сезон, таким образом, с двух побед. Льюис стал третьим, уступив второе место своему напарнику, Боттасу, – значит, в чемпионате преимущество Себастьяна над Льюисом увеличилось до 17 очков. Кроме того, теперь Ferrari уже на 10 очков опережали Mercedes в Кубке конструкторов. Однако гонка могла сложиться для Льюиса и намного хуже. Британец стартовал девятым и после финиша сказал, что рад заехать на подиум – на большее он и не рассчитывал. Пилот отметил также, что у него возникли проблемы с радиосвязью, из-за чего гонка получилась еще сложнее: «Учитывая, что стартовал я девятым, третье место – совсем неплохо. Мне удалось минимизировать потери. Не все шло гладко, команда иногда переставала меня слышать, так что я только в определенные моменты мог с ними общаться. Это создавало проблемы. Догонять Себастьяна, который опережает тебя на 25 секунд, при этом пытаться не убить шины – уже трудно. А если еще и связь с командой плохо работает, то становится совсем тяжело».

Обсудил после гонки Льюис и еще один инцидент: на четвертом круге его попробовал обогнать Ферстаппен, и произошел контакт. Для Хэмилтона он обошелся без последствий, голландец же продолжить гонку не смог. В интервью Льюис отметил, что недоволен поведением молодого гонщика: «У меня еще и произошел контакт с Максом, совершенно ненужный. Пилоты должны уважать друг друга. Может, стоит посмотреть запись гонки, но мне показалось, что об уважении там нет и речи. Макс сделал глупость и из-за этого сам пострадал. В последнее время он ведь то и дело ошибается – не надо было ему идти на тот обгон».

Теперь гонщикам предстоял Гран-при Китая, и Хэмилтону пора было начать сокращать отрыв от Феттеля. Сезон только набирал обороты, но победа в гонке – или, по крайней мере, победа над немцем, – конечно, очень поддержала бы моральный дух Льюиса. Однако уик-энд для британца начался неудачно. В квалификации он стал лишь четвертым, уступив обоим пилотам Ferrari и своему напарнику Боттасу, и гонку закончил на той же позиции. И все же Хэмилтон мог утешаться тем, что Феттель провел уик-энд еще хуже, став только восьмым после столкновения с Ферстаппеном. Инцидент произошел на 43-м круге – голландец вынес Себастьяна с трассы. Позиции после аварии потеряли оба пилота: Феттель откатился на восьмое место, так как гонку ему пришлось заканчивать на машине с поврежденным днищем. А Ферстаппен, хотя и вышел невредимым из самого инцидента, был наказан штрафом в 10 очков за столкновение, – значит, Макс отдал Льюису четвертое место. Победителем гонки стал Риккардо, вторым – Боттас, а третьим – Райкконен. И неудача Феттеля принесла выгоду Хэмилтону – отставание британца в чемпионате сократилось до 9 очков.

Настроение Себастьяна еще ухудшилось через две недели, когда на Гран-при Азербайджана Хэмилтон выиграл, а немец стал лишь четвертым. Значит, Льюис впервые в сезоне обошел его в чемпионате. И неудовлетворительный результат был делом рук самого Феттеля: когда машина безопасности ушла, после рестарта немец попытался обогнать Боттаса. Но заблокировал левую переднюю шину и зашел в поворот слишком широко. После гонки Себастьян сказал прессе: «Вот так иногда бывает. Без машины безопасности все сложилось бы по-другому. Я увидел пространство на краю трассы, но, к сожалению, обогнать не удалось. Сейчас легко говорить. Там на полотне была неровность, передняя шина заблокировалась, но не в этом дело – я сам во всем виноват». Льюису же очень повезло, что Валттери получил прокол – иначе финн не настроен был отдавать победу. Для британца тот успех стал первым с Гран-при США в октябре прошлого года, и теперь Хэмилтон опережал Феттеля в чемпионате на 4 очка. Когда напряжение немного спало, Льюис признал, что в Баку ему невероятно повезло. «Весь уик-энд складывался для меня сложно, не получалось показать все, на что способны и машина, и я сам. Вообще, два последних этапа были трудными, а в Бахрейне еще и возникли проблемы с шинами.

Но хорошо, что сегодня все сложилось так. Я должен быть благодарен, ведь в гонках может произойти что угодно. Например, появится машина безопасности – и ты проиграешь, так что главное – сохранять спокойствие, продолжать работать, бороться до последнего и не отчаиваться. Честно говоря, я просто не верил, что стал лидером гонки. И молился, что смогу не допустить ошибок, не потерять концентрацию и просто финишировать. Конечно, работы у нас впереди еще много – Ferrari мы по-прежнему уступаем. Вчера Кими чуть не отобрал поул у Себастьяна, он опережал его на две десятых – по чистой скорости Ferrari сейчас намного нас лучше».

Может, так оно и есть, но это не отменяло уникального таланта Хэмилтона, и через две недели в Барселоне он показал свое мастерство, обыграв более быстрые болиды Ferrari. Льюис завоевал поул и лидировал от старта до финиша, показав потрясающее пилотирование. Радость британца удвоилась, когда он узнал, что вторым стал Боттас – этот результат принес Mercedes первый победный дубль в сезоне, а Хэмилтону позволил увеличить преимущество над Феттелем (финишировавшим лишь четвертым) до 17 очков. После двух побед подряд Льюис заявил, что машина стала гораздо лучше, хотя на более быстрых трассах Ferrari по-прежнему остаются опасной угрозой: «Надеюсь, что этот уик-энд станет чем-то вроде переломного момента. С каждой гонкой мы все лучше понимаем шины, но все же до конца не можем предсказать, как они будут вести себя на следующем этапе, – может, из-за них мы там окажемся неконкурентоспособными. Машину мы теперь, после этих пяти гонок, тоже понимаем лучше и имеем представление о том, как ее усовершенствовать, но работы еще предстоит много. Весь год нужно улучшать машину, этим мы и будем продолжать заниматься».

Эта победа – 41-я с поула – позволила Льюису побить рекорд Михаэля Шумахера. Британец признался – для него большая честь, что его упоминают в одном ряду с самым великим гонщиком в истории «Формулы-1» – результат Михаэля в 7 титулов по-прежнему не побит. «Я не знал [что побил рекорд Шумахера], – сказал Льюис. – Это просто фантастика. Мне так сложно в это поверить; кажется, еще вчера я сидел дома, играл на компьютере за Михаэля! Знаете, там в игре можно пройти весь уик-энд – и четверг, и практику в пятницу, и квалификацию в субботу, – и я обычно занимался этим все выходные. Игрового руля у меня не было, так что я играл на двух клавиатурах, и всегда за Шумахера. Просто невероятно, что мне то и дело удается бить какие-то рекорды Михаэля, и я каждый раз думаю о том, какой же он великий спортсмен. Мне понадобилось столько времени, чтобы достичь всего этого, а у Шумахера такие потрясающие рекорды. Некоторые, кажется, просто невозможно побить. Для меня огромная честь слышать, как его имя и мое произносят рядом».

В этих словах вся суть: Льюис крайне уважает Шуми, но решительно настроен постараться достичь его уровня. Попытаться устанавливать рекорды – как и легенда – и вписывать свое имя в историю. Деньги для Льюиса больше не были главной мотивацией: пилот уже стал мультимиллионером и обеспечил себя на всю жизнь – закончи он карьеру хоть завтра. Нет, Льюис с самого детства обожал автогонки, с самого детства вся его жизнь строилась вокруг них, и теперь он хотел навсегда войти в историю. Стать величайшим гонщиком всех времен. Путь ему предстоит нелегкий – и неизвестно, приведет ли он к заветной цели, но это само по себе мотивирует британца продолжать карьеру. Грандиозная задача: сравняться с Шуми по количеству титулов чемпиона мира. Сделать это очень непросто, но Льюис готов к борьбе – и в сезоне 2018 намеревался сдержать напор Феттеля и завоевать свою пятую корону.

Однако в следующей гонке в Монако маятник качнулся в сторону Себастьяна. Он стал вторым после Риккардо, финишировав выше Льюиса, а потом победил и в Канаде. Так немец обошел Хэмилтона в чемпионате на одно очко, но затем – во Франции – инициативу перехватил британец, ставший победителем, тогда как Феттель закончил гонку на пятом месте. Благодаря тому, что вперед вырывался то один, то другой, тот сезон «Формулы-1» был самым увлекательным с тех пор, как они же год назад устроили поединок в битве за корону. Ставшая уже традиционной битва немца и британца за титул напоминала сражения великих гонщиков прошлого – Айртона Сенны и Алена Проста или Ники Лауды и Джеймса Ханта.

К началу июля 2018 года лидером в чемпионате оставался Себастьян, но Льюис как никогда решительно в этом сезоне вознамерился отвоевать первую строчку и показать Феттелю, что босс здесь он. Откуда вдруг такой порыв? Впереди был домашний Гран-при Хэмилтона в Сильверстоуне – гонка, которую он считал своей и в которой хотел отблагодарить фанатов, поддерживающих его в течение всего сезона, – гонка перед родными трибунами. Льюис завоевал поул – но в самой гонке старт не удался, и ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы просто финишировать на подиуме. Из-за столкновения с Кими Райкконеном – напарником Феттеля по Ferrari – уже на первом круге Хэмилтон откатился в хвост пелотона. Тот факт, что Льюису удалось тем не менее закончить гонку вторым, говорит о невероятном мастерстве и таланте пилота. Он выбирал идеальную траекторию в поворотах и великолепно обгонял соперников. Разумеется, Льюис не был счастлив видеть рядом с собой на подиуме – в качестве победителя – именно немца, однако и для завоевания этого второго места Хэмилтону пришлось творить чудеса. Поражение от Феттеля на домашней гонке стало горькой пилюлей, – и настроение еще больше портил тот факт, что вероятной победы Льюиса лишил именно болид Ferrari: Кими врезался в хвост его машины, что отбросило британца в самый конец пелотона.

В инциденте был виноват не Хэмилтон, а именно Райкконен – это подтверждал полученный финном за столкновение штраф. Недовольный Льюис намекнул на заговор Ferrari против него, заявив, что у них «интересная тактика», хотя и видео, и данные телеметрии показали, что Кими действительно просто допустил ошибку. И Райкконен честно признал: «Так получилось, что в первом же повороте я задел Льюиса. Это моя ошибка. Я заслуженно получил штраф в 10 секунд и продолжил борьбу».

На пресс-конференции после гонки Хэмилтон продолжил рассуждать о теории заговора: «Посудите сами: Ferrari уже два раза за сезон выбивают из борьбы одного из гонщиков Mercedes и получают за это наказания в 5 и 10 секунд. А ведь мы с Валттери из-за этих двух столкновений потеряли огромное количество очков. Я не мог видеть, что происходит сзади, но в следующий раз нам нужно постараться занять позиции получше, чтобы красные машины не могли нам помешать – ведь никто не знает, когда это случится снова. Все вместе, всей командой мы должны приложить максимум усилий, чтобы получить весь первый ряд и вдвоем опередить этих парней».

Несмотря на крайнее свое раздражение, Хэмилтон после гонки не забыл подойти к обожающим его фанатам, пожать им руки в паддоке и поболтать. «В этот уик-энд болельщики поддерживали меня просто невероятно, – благодарил Льюис поклонников. – Для меня это самая главная гонка в сезоне, и здесь самые крутые фанаты; мне очень жаль, что сегодня я не смог выиграть для вас, но спасибо за поддержку! Именно вы все помогли мне пережить сегодняшний день. Мы не собираемся отчаиваться, будем выжимать из себя максимум – поверьте мне, я уж точно не сдамся. Обещаю».

И свое слово Льюис сдержал – победы в Германии и Венгрии после неудачи на Гран-при Великобритании значительно подняли его моральный дух. Особенно приятно оказалось выиграть в Германии – теперь с Себастьяном они были квиты, так как оба отобрали друг у друга победы на домашних этапах. Льюис был уязвлен, когда немец стал хедлайнером гонки в Сильверстоуне, одержав в ней победу, и теперь немного успокоился. В итоге к летнему перерыву Хэмилтон имел в чемпионате 213 очков – на 24 больше, чем у Феттеля, а значит, у Льюиса была фора: если бы в следующем Гран-при из-за возможных проблем с двигателем Хэмилтон не финишировал, а Феттель выиграл, то немец обошел бы его всего на 1 очко. Кроме того, в Кубке конструкторов Mercedes опережали Ferrari на 10 очков.

Первый удар после летнего перерыва нанес Феттель, победив в Бельгии, но Льюис ответил нокаутом – выиграл в Италии, «втором доме» Себастьяна – ведь немец выступает за Ferrari. Битва между гонщиками была все такой же напряженной, и на Гран-при в Монце возник конфликт: когда Льюис получил шанс обогнать Себастьяна, тот запаниковал, и произошло столкновение. Феттель утверждал, что британец заблокировал его в повороте, но на повторах стало очевидно – виновником инцидента был немец, он просто просчитался. «Меня немного удивило, – поделился Льюис, – что Себ решил атаковать Кими по внутреннему радиусу, а не по внешнему. Это мой шанс, подумал я. Вышел на внешний радиус, держась от Феттеля на достаточной дистанции. Несколько лет назад я пробовал пройти так по внутреннему радиусу, и у меня не очень-то получилось». Но мнение Себастьяна об инциденте отличалось: «Льюис не оставил мне пространства, и единственное, что оставалось, – зацепить его машину, контакта было не избежать. Я попытался выбраться, но не смог. После контакта развернуло именно меня. Вот так бывает».

Иногда Льюис и Себастьян действительно напоминали переругивающихся школьников, но нужно понимать – на гонщиков очень сильно давила необходимость победить. Дело не только в боссах их команд – но и в самих пилотах, ведь каждый был решительно настроен доказать, что именно он – лучший в мире, завоевав корону в пятый раз. Их подстегивало честолюбие, и подобные инциденты были неизбежны. Отметим, однако, что Себастьяну просчеты в гонках стоили в том сезоне дороже, чем Льюису. Немцу не удавалось сохранять хладнокровие – и это очень ему мешало. Порой казалось, что Себастьян одержим идеей «все или ничего», тогда как Льюис понимал: не беда, если в некоторых гонках он спокойно доберется до финиша вторым – избегая аварий, которые могут отбросить его дальше. Ведь в конечном итоге победителя чемпионата определяет общее количество очков.

Позже сам Феттель так резюмировал достигшее апогея сражение с Хэмилтоном: «Напряжение просто невероятное. И для меня, и для него, иначе быть просто не может. Не уверен, что тот накал страстей, который ощущаем мы, чувствуется со стороны – давление просто зашкаливает, я вообще такого еще не помню. Тебя разрывает собственное желание добиться успеха, собственные амбиции и страхи, а еще ты не можешь подвести команду».

В Монце Феттелю удалось стать лишь четвертым – далеко не идеальное выступление перед страстными итальянскими тифози. А потом Льюис поставил немца в еще более сложное положение: он выиграл в Сингапуре, России и Японии. Вокруг победы Хэмилтона в Сочи было немало споров – команда приказала Валттери Боттасу пропустить Льюиса, когда финн шел впереди британца. И полемику начал именно Хэмилтон, заявив: этим решением он недоволен. Такие слова кое-что говорят о характере Льюиса: он хочет выиграть честно, а подобные удары «ниже пояса» его не прельщают. После гонки Хэмилтон сказал журналистам: «Это определенно одна из тех побед, которыми я меньше всего горжусь. Сегодня был самый странный день в моей карьере. Я хочу выигрывать честно. Мы пилоты, мы живем ради побед – и если ее отбирают, то кажется, что отбирают жизнь. Я никому не пожелаю оказаться на месте Валттери и никогда не попрошу команду о таком решении. Мы обсудили случившееся с Mercedes, и я объяснил им – такие победы мне не нужны».

Феттель стал третьим, поэтому в той гонке Льюис получил на 10 очков больше, чем Себастьян, – а если бы британец стал вторым, то опередил бы немца только на 3 очка. Преимущество Хэмилтона в чемпионате увеличилось до 50 очков – гонок оставалось совсем мало, и отрыв Льюиса от главного соперника казался довольно комфортным, равным по очкам двум победам.

Судьба титула, очевидно, была в руках Льюиса: теперь только он сам мог упустить победу, а это маловероятно, учитывая характер британца.

Уже на Гран-при США в конце октября 2018 года Хэмилтон спокойно мог стать чемпионом, если бы хорошо провел гонку. К тому времени преимущество Льюиса над Себастьяном достигло 67 очков – и в Остине достаточно было получить на 8 очков больше немца, чтобы досрочно завоевать корону. В случае победы Льюиса Феттелю необходимо было финишировать вторым, чтобы отсрочить неизбежное. Но в итоге Хэмилтон стал третьим, а Себастьян – четвертым; победителем же оказался Райкконен.

Однако уже через неделю в Мексике, где годом ранее Хэмилтон стал четырехкратным чемпионом мира, Льюиса короновали вновь. На этот раз британец закончил гонку четвертым, а Феттель – вторым, но и этого было достаточно, чтобы немец потерял даже математические шансы на победу в чемпионате. За две гонки до конца сезона Хэмилтон набрал 358 очков, а Феттель – 294. Льюис в пятый раз в карьере завоевал титул – и уже мог начинать праздновать. Журналистам британец сказал: «Прямо сейчас я испытываю очень странные эмоции. Чемпионство досталось мне ценой тяжелой работы в каждой гонке. Огромное спасибо команде, всем, кто помогает мне, за то, как много они работают. Фанхио ведь выиграл свой пятый титул тоже с Mercedes – и это просто фантастика. Сама гонка сегодня получилась ужасной. Стартовал я хорошо, пробирался в голову пелотона, а потом что-то произошло, я и сам не понял. Оставалось только удерживать позицию и попытаться просто доехать до финиша».

Побежденный Феттель повел себя по-спортивному: он обнял своего непримиримого соперника и признал справедливость его успеха. «Льюис заслужил этот титул, – сказал Себастьян. – Поздравляю и его, и всех в Mercedes. Они отлично работали весь год – нам остается только смириться. Хотя, конечно, жаль, что шансов на корону у нас больше нет».

Но Феттель пообещал, что в следующем году он вернется в битву – и Льюису придется отражать еще более сильный натиск немца. Что касается британца, то он, завоевав пятый титул чемпиона мира в карьере, в очередной раз вписал свое имя в историю. И однако же Льюис понимал – одержать семь побед и сравняться с Шумахером будет невероятно трудно при наличии такого соперника, как Феттель. И все же кто осмелится сказать, что Хэмилтону не покорятся семь титулов – или даже восемь? Его фантастическая история по-прежнему продолжается…

В сезоне 2019 Льюис Хэмилтон завоевал шестой титул чемпиона «Формулы-1». – Прим. ред.

Имеется в виду, что Шумахер иногда шел на столкновения, пытаясь выбить соперников с трассы. Так произошло на Гран-при Испании в Хересе в 1997 году с Жаком Вильнёвым и на Гран-при Австралии в Аделаиде в 1994 году с Дэймоном Хиллом. – Прим. пер.

Фестиваль скорости в Гудвуде – ежегодные соревнования по подъему на холм с участием исторических гоночных автомобилей, которые проводятся в Великобритании. Мероприятие запланировано таким образом, чтобы не совпадать по времени проведения с этапами «Формулы-1», что позволяет болельщикам ознакомиться с историческими болидами, автомобилями и мотоциклами. – Прим. пер.

Амир Хан – британский боксер-профессионал пакистанского происхождения, серебряный призер Олимпийских игр 2004 года. – Прим. пер.

Пояс ураганов – территория в Атлантическом океане от Северной Африки до Центральной Америки и Мексиканского залива на юге США, где часто случаются ураганы. – Прим. пер.

Освальд Мосли (1896–1980) – основатель Британского союза фашистов. – Прим. пер.

Блокированная застройка – популярный в Британии тип малоэтажной жилой застройки, при котором расположенные в ряд однотипные жилые дома соприкасаются боковыми стенами. Каждый из таких домов имеет отдельный вход, небольшой палисадник и иногда гараж. Считается недорогим жильем для рабочего класса. – Прим. пер.

«Страна Оз» – сленговое название Австралии. – Прим. пер.

Ныне серия KF1. – Прим. ред.

На старт Гран-при Германии 1958 года для увеличения количества участников допустили автомобили «Формулы-2», однако они выступали по отдельному зачету, и очки им не начислялись. – Прим. пер.

Киви – национальное прозвище жителей Новой Зеландии. Появилось в годы Первой мировой войны из-за использования новозеландскими солдатами нашивок с изображением киви – бескрылой птички, которая обитает только в Новой Зеландии. – Прим. пер.

Букв. «Хант – автомобильная авария» (англ. Hunt the Shunt). – Прим. пер.

Чтобы стать чемпионом, Сенне необходимо было выигрывать у Проста в последней гонке сезона. Во время обгона их болиды столкнулись. Прост выбрался из поврежденной машины, а Сенна с помощью маршалов, которые подтолкнули его болид, продолжил гонку. Когда француз увидел, что Айртон борется за лидерство, то обратился к судьям. После долгих разбирательств Сенну дисквалифицировали за то, что он не прошел один из поворотов, когда возвращался на трассу (как раз тот, где его подталкивали маршалы). Его также лишили лицензии на полгода и обязали выплатить штраф. Сенна был в ярости. – Прим. пер.

Контрол-фрик (англ. сontrol freak – букв. «маньяк контроля») – неофициальный термин в психологии, который описывает человека, стремящегося управлять всем, что происходит вокруг. – Прим. пер.

«Моя прекрасная леди» – мюзикл 1964 года, созданный на основе пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион». – Прим. пер.

Отсылка на популярное во многих странах реалити-шоу «Большой брат», суть которого заключается в том, что участники живут в доме, изолированном от остального мира. Идея названия заимствована из романа-антиутопии «1984» Джорджа Оруэлла. – Прим. пер.

Намек на то, что британского теннисиста Тима Хенмена часто обвиняли в недостатке мужественности, характера и харизмы. «Игрушечным солдатиком» (англ. «mummy’s little soldier») его назвал британский журналист. Сама фраза, вероятно, стала использоваться в английском языке после одноименного альбома 1999 года исполнителя HKB Finn. – Прим. пер.

Намек на то, что теннисист Грег Руседски родился в Квебеке и до принятия британского гражданства в 1995 году долгое время представлял Канаду. – Прим. пер.

Журнал Sports Illustrated освещает в основном популярные американские виды спорта – хоккей, американский футбол, баскетбол и другие. Обычно «Формуле-1» внимания почти не уделяется. – Прим. пер.

Даника Патрик – американская автогонщица, признанная в 2005 году «Новичком года» серий IRL IndyCar и Indy 500. В том же году попала на обложку журнала Sports Illustrated, став первым пилотом Indy 500, удостоенным этой чести с 1987 года. – Прим. пер.

«Разборка в джунглях» (или «Грохот в джунглях») – боксерский поединок между Мохаммедом Али и Джорджем Форманом, состоявшийся 30 октября 1974 года в городе Киншаса, Заир (ныне Демократическая Республика Конго). Этот бой считается одним из величайших боксерских поединков XX века. Проходил в тропических условиях, в период дождей и повышенной влажности. – Прим. пер.

В английском названии главы (Monte Carlo and Bust!) – отсылка к комедийному фильму 1969 года «Бросок в Монте-Карло» (Monte Carlo or Bust!), сюжет которого основан на ралли Монте-Карло. – Прим. пер.

Третий гол англичан в финале Чемпионата мира 1966 до сих пор остается предметом ожесточенных споров. В 1996 году инженерный отдел Оксфордского университета провел исследование, по результатам которого пришел к выводу, что мяч в том эпизоде не пересек полностью линию ворот и от гола тот удар отделяло 6 см. Болельщики сборной Германии ссылаются на возможную необъективность советского помощника судьи, особенно с учетом того, что сборную СССР в полуфинале обыграла именно сборная ФРГ. – Прим. пер.

Прозвище известного англо-йеменского боксера Насима Хамеда – чемпиона мира в полулегком весе по версиям многих организаций, потерпевшего за всю карьеру только одно поражение. Насим известен своим ярким поведением на ринге. Настолько популярен в Англии, что удостоился чести быть принятым в Букингемском дворце королевской семьей. – Прим. пер.

Operation Black Vote (букв. «Операция «Черный голос») – некоммерческая организация, созданная в 1996 году для решения проблемы расового неравенства в таких областях, как образование, здравоохранение и занятость, путем развития политической активности темнокожих британцев, лоббирования политиков и др. – Прим. пер.

«Девушка с третьей страницы» – конкурс для моделей, проводимый таблоидом Sun. На третьей странице английских таблоидов традиционно печатали фотографии полуобнаженных девушек, чаще всего популярных моделей. – Прим. пер.

Автор ошибается: традиционно считается, что «Тройную корону» получает гонщик, которому покорились Гран-при Монако, «Индианаполис 500» и «24 часа Ле-Мана». – Прим. пер.

Автор ошибается: Сёртис является четырехкратным чемпионом мира по мотогонкам. – Прим. пер.

Сёртис умер в 2017 г., а его сын Генри погиб в 2009 г. – Прим. пер.

Пит Сампрас – американский теннисист, считающийся одним из величайших в истории; четырнадцатикратый победитель турниров Большого шлема в одиночном разряде, был первой ракеткой мира в сумме в течение 286 недель, установив рекорд по продолжительности пребывания в ранге первой ракетки мира среди мужчин, продержавшийся до 2012 года. – Прим. пер.

«Гонка чемпионов» – международная автогонка, в которой на идентичных машинах соревнуются лучшие трековые и раллийные гонщики мира. Это единственное соревнование, в котором одновременно участвуют пилоты «Формулы-1», WRC, IndyCar, NASCAR, а также кузовных гонок, таких как WTCC. – Прим. пер.

Дик Дастардли (букв. «Дик-Подлец») – персонаж мультфильма, стремившийся победить в гонках исключительно за счет обмана и хитрости. – Прим. пер.

Roy of the Rovers («Рой из Роверс») – британский комикс о жизни вымышленного футболиста из придуманной команды Melchester Rovers. «Рой из Роверс» стал своего рода спортивным штампом, когда речь идет о неожиданном результате, драматической развязке или большом мастерстве спортсмена. – Прим. ред.

Автор ошибается: Хэмилтон шел четвертым. – Прим. пер.

Автор допустил ошибку: речь идет о Гран-при Венгрии. – Прим. пер.

«Красные стрелы» – пилотажная группа Королевских ВВС Великобритании. – Прим. пер.

RUN DMC – одна из самых известных американских рэп-групп 1980-х; установила моду на одежду в области хип-хопа – черные кожаные куртки, черные джинсы, кроссовки Adidas без шнурков, черные фетровые шляпы и толстые золотые цепочки на шее. – Прим. пер.