УСТЬ-КАТАВСКИЙ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ И ОРДЕНА «ЗНАК ПОЧЕТА» ВАГОНОСТРОИТЕЛЬНЫЙ ЗАВОД ИМ. С. М. КИРОВА — СОВРЕМЕННОЕ, ОБЛАДАЮЩЕЕ БОЛЬШИМ ПРОИЗВОДСТВЕННЫМ ПОТЕНЦИАЛОМ ПРЕДПРИЯТИЕ, ЕДИНСТВЕННЫЙ В СТРАНЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬ ТРАМВАЕВ.

ПРОДУКЦИЯ ЕГО ПО ОСНОВНЫМ ПАРАМЕТРАМ НЕ УСТУПАЕТ ЛУЧШИМ ЗАРУБЕЖНЫМ ОБРАЗЦАМ. ПО ПРОВОЗНОЙ СПОСОБНОСТИ УСТЬКАТАВСКИЕ ТРАМВАИ В СВОЕМ КЛАССЕ ПРАКТИЧЕСКИ НЕ ИМЕЮТ СЕБЕ РАВНЫХ.

ВЕДУЩИЕ ФИРМЫ ПО ПРОИЗВОДСТВУ ТРАМВАЕВ — «ТАТРА» (ЧСФР) И «ДЮВАК» (ФРГ) — РАСШИРЯЮТ СОТРУДНИЧЕСТВО С ЗАВОДОМ.

БОЛЬШИМ СПРОСОМ ПОЛЬЗУЕТСЯ И ДРУГАЯ ПРОДУКЦИЯ ЗАВОДА — ДЕТСКИЕ ВЕЛОСИПЕДЫ, СЕРВИРОВОЧНЫЕ СТОЛИКИ, САДОВЫЕ ТЕЛЕЖКИ. В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ НАЛАЖЕНО ПРОИЗВОДСТВО КОНДИТЕРСКИХ ПЕЧЕЙ, КОПТИЛЕН ДЛЯ ОБРАБОТКИ КОЛБАСНЫХ ИЗДЕЛИЙ, ДЕРЕВООБРАБАТЫВАЮЩИХ СТАНКОВ.

ВЫПУСК СЛОЖНОЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ ПРОДУКЦИИ ТРЕБУЕТ ПРИМЕНЕНИЯ САМЫХ СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ. НА ЗАВОДЕ ШИРОКО ИСПОЛЬЗУЮТСЯ СТАНКИ С ЧИСЛОВЫМ ПРОГРАММНЫМ УПРАВЛЕНИЕМ, ВНЕДРЕНЫ РОБОТИЗИРОВАННЫЕ КОМПЛЕКСЫ, СОЗДАН ЦЕНТР МАШИННОГО ПРОГРАММИРОВАНИЯ. В ПРОИЗВОДСТВЕ ТРАМВАЕВ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ ЛАЗЕРНАЯ ТЕХНИКА. В ХОДЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПЛАНА ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРЕВООРУЖЕНИЯ ЗАВОДА ШИРОКО ВНЕДРЯЮТСЯ РОБОТЫ-МАНИПУЛЯТОРЫ.

В ЦЕХАХ И ОТДЕЛАХ ТРУДЯТСЯ ВЫСОЧАЙШЕГО КЛАССА МАСТЕРА. ЭТО «ЗОЛОТОЙ» ФОНД ЗАВОДА, ДАЮЩИЙ УВЕРЕННОСТЬ, ЧТО КОЛЛЕКТИВ СМОЖЕТ ДОСТОЙНО ВЫДЕРЖАТЬ ЛЮБЫЕ ИСПЫТАНИЯ.

Заводской гудок, словно бы нехотя, тревожит утреннюю тишину. Песню свою он начинает сиплым баском, а потом, будто осмелев, выдыхает мощный и протяжный звук. От этого богатырского выдоха плеснется испуганно рыбья молодь на укутанной туманом Юрюзани, завозятся под старыми крышами голуби. И долго еще тают его отголоски среди вершин окружающих гор.

Немного позже появятся на улицах люди, и тишину нарушит говор и приглушенный смех. Людские потоки сольются в одну полноводную реку, и хлынет она в широко открытые двери проходной. Идут твои люди, завод!

Усть-Катавский вагоностроительный. Из глубокой седой старины ведет он свою летопись. Его основателям указал путь сам Петр Великий. И вскоре твердо встал он в ряду заводов, ковавших силу и славу России. Видел он многое: и как секли нагайками прокопченные спины углежогов, доведенных до отчаяния беспросветной нуждой; видел триумф и гибель отрядов отчаянного и смелого Салавата — верного сподвижника Емельяна Пугачева. Не раз наводнения и пожары почти полностью стирали завод с лица земли. Но всякий раз он возрождался. И снова плыли по рекам России караваны с выкованным им железом.

В годы революции и гражданской войны из его рабочих выдвинулось много ярких личностей. Катавские большевики еще задолго до Октябрьской революции полностью взяли в свои руки власть в заводском поселке и окружающих деревнях. И сделано это было мирным путем!

Велика заслуга коллектива завода в победе над страшным врагом — немецким фашизмом. Именно здесь, в Усть-Катаве, впервые был налажен выпуск снарядов для легендарных «катюш». Пушки, изготавливаемые устькатавцами, устанавливались на лучших танках второй мировой войны — Т-34. Кроме того, завод отправил на фронт большое количество минометов и повозок для зенитных орудий.

Более пятисот заводчан сложили головы на полях сражений. Их имена выбиты на каменных плитах в парке Победы.

Не раз замечал, с какою гордостью говорят устькатавцы о своем заводе. Как радуются, словно встрече с близким человеком, увидев в чужом городе яркий и легкий с виду трамвай — изделие своего предприятия.

На высокой горе разбросали светлые корпуса домов новые микрорайоны. И в теплые летние вечера улицы заполняются шумом детворы. Это твое будущее, завод!

В небольшой книге сложно рассказать обо всех интересных и знаменательных событиях 235-летней истории завода. Но, надеюсь, каждый, кто прочтет ее, поймет: заводчане не кривят душой, когда говорят с гордостью: «Я — с Усть-Катавского вагоностроительного!»

Ветер гулял по просторам Волги. На многие версты затянуло все вокруг серой изморозью. С крутого берега со стороны Симбирска спускались к воде нестройные колонны войск Петра Великого. С грохотом съезжали повозки. Облепленная солдатскими телами сползала вниз по глине мортира. Десятки сильных рук с ходу загнали орудие на плот.

Всюду, на сколько хватало глаз, — кипела работа. Стучали топоры, переругивались между собой усталые, измотанные дорогой люди. То здесь, то там возникала в окружении небольшой свиты высокая фигура царя. Стихала брань, злее стучали топоры.

Перекрестившись и глядя с опаской на высокие, серые волны, отчаливали от берега. Качались на воде плоты, лодки. Словно косяк диких гусей, двинулся к скрывшемуся во мгле противоположному берегу караван. Петр вел войска к Дербенту. Поход затягивался. Царь был недоволен, и офицеры старались меньше попадаться ему на глаза.

— Государь, вот вам гребцы надежные, — окликнул его один из генералов свиты. — Родом из Симбирска. Им не впервой Волгу переплывать.

Петр хмуро оглядел трех широкоплечих мужиков, молча шагнул к большой лодке. Два офицера проворно влезли вслед за ним.

Шли ходко. Хлестали в просмоленные борта волны, обдавая холодными брызгами сидящих в лодке. Царь кутался в зеленое сукно плаща. Мужики молча, широкими взмахами гребли.

К ночи войско переправилось. Петр остановился на ночлег в маленькой деревушке. Почему-то вспомнил про гребцов. Велел их разыскать.

Вскоре в освещенную множеством свечей, жарко натопленную избу вошли в сопровождении генерала свиты усталые мужики.

— Чьи будете, молодцы? — хлопнул Петр старшего по плечу.

— Мы вольные. Я — Иван, он — Яков. Твердышевы мы, а это Иван Мясников, — спокойно произнес тот. — А тебе, государь, послужить всегда рады: знаем, великие дела ты затеял.

Долго шла беседа. Дивился царь ясным и метким ответам гребцов, их мудрости.

— Отчего только гребцами служите, а не ищете счастья подобно Никите Демидову? — бросил Петр неожиданно. — Порадели бы за Россию!

— Никита Демидов — богатый оружейник. Ему было с чего начинать, а мы — люди безденежные, — смело возразил Яков. — А дела большого мы не боимся.

— Да у нас в кармане — вошь на аркане да блоха на цепи, — буркнул, глядя исподлобья, Иван.

— Ты как с государем говорить вздумал! — пихнул его в бок генерал.

— Видишь, Ванька, как мой генерал воюет, — загоготал заметивший это Петр, — что ему какие-то турки!

Насмеявшись, он велел выдать гребцам 500 рублей на розыск рудных мест. Глядя в глаза изумленному Якову, отрывисто произнес:

— Ежели где руду сыщете, отдам эти места вам в вечное пользование и деньги на устройство завода вышлю…

Перед началом Крестьянской войны (1773—1775 годы) под предводительством Е. И. Пугачева на одиннадцати заводах компании Твердышева работали, кроме собственных крепостных, еще 3000 человек наемных.

В ходе Крестьянской войны 68 заводов, то есть почти половина всех существующих в то время заводов Урала, были охвачены освободительным движением, причем 31 завод был разрушен, а 37 повреждено и разграблено.

У Твердышевых и Мясникова разрушили 11 заводов. Важнейшие события Крестьянской войны коснулись именно тех мест, где находились их заводы, а заводские крестьяне выступили заодно с башкирскими повстанческими отрядами.

До начала восстания численность работающих на Усть-Катавском заводе составляла 387 человек. Волнения начались значительно раньше прихода туда пугачевцев.

Еще 2 ноября 1773 года в Уфимской провинциальной канцелярии допрашивалась группа крестьян Усть-Катавского завода, обвинявшихся в распространении слухов о Пугачеве. Причем схватили их в тот момент, когда они собирались уйти с завода под Оренбург. Наиболее активный из них, Иван Киселев, побывал на Воскресенском заводе извернулся с Указом Пугачева. Молотовый мастер Иван Войков, крестьяне Мохов и Афанасьев рекомендовали захватить приказчика, забрать завод в свои руки и действовать. Но многие советовали дождаться вестей из-под Оренбурга.

В конце 1773 года военная коллегия Пугачева назначила полковника Ивана Никифоровича Грязнова руководителем восстания в Исетской провинции. По дороге к назначенному месту Грязнов создал вооруженный отряд, который беспрепятственно занял Усть-Катавский завод. Рабочие и крестьяне сами открыли ворота повстанцам. Грязнов разослал по заводам своих «разгласителей», которые склоняли крестьян служить «Петру III», как Пугачев именовал себя.

В первый период Крестьянской войны восставшие использовали заводы как производственную базу для изготовления пушек и другого оружия, а также как источник снабжения своего войска провиантом. Заводы, как правило, не разрушались.

Весной 1774 года, когда карательные отряды стали теснить войска Пугачева, восставшие изменили отношение к заводам.

Не пережив грозных событий Крестьянской войны, глава компании И. Б. Твердышев умер в 1773 году. Всем заводским хозяйством теперь ведал его брат Я. Б. Твердышев совместно с И. С. Мясниковым. 5 июня Твердышев подал прошение оренбургскому губернатору с просьбой спасти от угрозы разрушения Юрюзанский, Катавский, Воскресенский и Усть-Катавский заводы. Он приложил записку о выгодах сохранения заводов как опорных пунктов для воинских команд, усмиряющих волнения в Башкирии.

Завод после отступления Пугачевских отрядов служил базой Михельсону, отряд которого набирал здесь силы после сражений и погонь за повстанцами.

С отходом повстанцев к Кунгуру ставка Пугачева приняла решение уничтожить все Катавские заводы. В мае 1774 года Катав-Ивановский завод был блокирован отрядом Юлая Азналина. Однако заводским приказчику и священнику удалось организовать сопротивление повстанцам, посеяв национальную вражду и запугав рабочих заводов и крестьян рассказами о «зверствах» башкир. Недоброжелательство крестьян объяснялось еще и тем, что завод и окружающие его деревни были единственным средством их существования. Завод был хорошо укреплен. Он имел несколько пушек, запас ружей. К тому же сюда было доставлено 5 пудов пороха для пушек.

Юлай Азналин и Салават Юлаев подготовили обращение к русским крестьянам: «Когда ваши люди попадают к нам, мы их не убиваем, а отпускаем невредимыми. А когда наш человек попадает к вам, вы его держите в заключении, а иных якобы вы убиваете. Если бы у нас был злой умысел, коли того пожелает бог, мы можем убивать больше вашего. Но мы не трогаем ваших, ибо мы не питаем к ним зла».

Письмо отправили на Катавский завод с одним из устькатавских крестьян, задержанных повстанцами специально для выполнения этого поручения.

Однако взять Катав-Ивановский завод повстанцам так и не удалось. За время его осады погибло 132 работника. Сладить с Усть-Катавским заводом повстанцам было проще. Работники его сопротивления не оказывали.

В июне 1774 года отряд Юлая, состоящий из башкир, мишар и чувашей, при поддержке части заводских крестьян захватил Усть-Катавский завод. Выполняя Указ Пугачева, повстанцы сожгли заводские строения и также деревни Орловку, Аратскую, Ломовку и Ерал. Часть их жителей отправили в Кунгурский уезд. Многие же жители сожженного Усть-Катава позже отступили вместе с отрядом Салавата. После того, как он был схвачен и осужден, Оренбургская судебная палата, боясь народного гнева, не разрешила водить осужденного по Усть-Катавской крепости и бить его там кнутом.

Основатель металлургического производства на Южном Урале И. Б. Твердышев умер бездетным «миллионщиком». У его брата Якова, женатого на Наталье Кузьминичне Крашенинниковой, была единственная дочь Татьяна, которая вышла замуж за Гаврилу Ильича Бибикова. Умерла она бездетной раньше своих родителей.

У Ивана Семеновича Мясникова было четыре дочери (племянницы братьев Твердышевых), которым и досталось по наследству все громадное состояние компании. Только у Мясникова к моменту его смерти было более двух миллионов капитала и 8000 душ крепостных.

Императрица Екатерина II, путешествуя по Волге, прибыла 5 июня 1767 года в Симбирск и остановилась в единственном тогда в городе каменном доме купца Мясникова. Здесь царствующая особа обратила внимание на дочерей Ивана Семеновича. Впоследствии она устроила их судьбу, выдав замуж за своих придворных.

Старшая дочь Ирина Ивановна Мясникова вышла замуж за полковника Петра Афанасьевича Бекетова, Дарья Ивановна — за офицера линейных войск Александра Ильича Пашкова, Аграфена Ивановна — за бригадира Алексея Ивановича Дурасова и младшая дочь Екатерина Ивановна вышла замуж за штабс-секретаря Екатерины II — Григория Васильевича Козицкого.

После смерти И. С. Мясникова его дочери выдали доверенность на управление заводами Якову Борисовичу Твердышеву. Но через некоторое время потребовали вернуть этот документ. Твердышев сначала отказался сделать это под тем предлогом, что «доверенность во многих местах обнародована и ежели то письмо возвратить им, то сделается заводскому течению остановка». Но затем, обидевшись на действия своих племянниц, в которых сквозило явное недоверие, он сам стал хлопотать о разделе наследства. Предложенный им вариант раздела племянницами был отвергнут. Яков Борисович обратился с жалобой к Екатерине II. Императрица поручила наблюдение за разделом имущества сенатору Василию Михайловичу Долгорукову. Раздел был проведен уже после смерти Твердышева. По нему каждой из сестер досталось по одному медеплавильному и одному чугуноплавильному заводу. Исключение составляла Екатерина Ивановна Козицкая, получившая, кроме Архангельского и Катав-Ивановского, еще и Усть-Катавский завод.

Муж Екатерины Ивановны — Григорий Васильевич Козицкий, занимавший пост статс-секретаря царицы, — в свое время окончил Киевскую духовную академию и был знатоком иностранных языков. В обществе он был известен как прекрасный переводчик литературных произведений. Не выдержав опалы при дворе, он кончил жизнь самоубийством.

После смерти Г. В. Козицкого его дочь Анна, выйдя замуж за князя Александра Михайловича Белосельского-Белозерского, получила в наследство Усть-Катавский завод. До самой революции он принадлежал роду князей Белосельских-Белозерских. По ревизии 1811 года княгине Анне Григорьевне принадлежали на заводе 450 душ крепостных.

Князь А. М. Белосельский-Белозерский, пожалуй, самое знаменитое лицо этой фамилии. Дипломат, прекрасно образованный, он слыл другом и покровителем писателей и художников. Да и сам был даровитым писателем.

От брака с Анной Григорьевной Александр Михайлович имел троих детей. Сына Эспера и двух дочерей: Екатерину и Елизавету. Последняя была впоследствии замужем за князем А. И. Чернышовым, военным министром Николая I. Эспер Александрович был женат на падчерице шефа жандармов графа А. Х. Бенкендорфа.

В 1828 году на заводах княгини Белосельской-Белозерской вновь происходили сильные волнения. Перекинулись они и на Усть-Катавский завод.

Несмотря на то, что волнения крестьян жестоко подавили, власти все же были порядком напуганы и потребовали от заводовладелицы дать письменное объяснение о причинах, вызвавших такие сильные волнения на ее заводах.

«…Возмущение на моих заводах, — сообщала она, — произошло не от всех более причин, как только от буйного характера и развратного пьянства некоторых крестьян, которые установлению порядка и правил ответственности хотели воспротивиться».

Оправдывая эксплуатацию детского труда, явившуюся одной из причин волнений, княгиня писала: «Что касается возраста работников, то опыт указывает: работа свойственна одним мальчикам, избирающимся более по сложению и крепости корпуса, нежели по летам. Часто бывает, что десятилетний мальчик как крепостью сложения, так и своим видом превосходит двенадцати- и тринадцатилетних. Посему-то в сем добровольном наряде обращается более внимания на крепость сложения, чем на возраст…»

После смерти Александра Михайловича завод перешел в руки Эспера Александровича Белосельского-Белозерского. До 1837 года завод ковал исключительно кричное железно, затем было освоено пудлинговое и сварочно-прокатное производство, прокатка средне-сортного железа: мелкосортное железо завод начал выделывать с 1877 года, а с 1860 года освоил производство цементной стали.

Наследник Эспера Александровича, князь Константин Белосельский-Белозерский, на правах полной собственности владел Усть-Катавским заводом с деревнями Ново-Сартевская, Ново-Аратская и Орловка. В 1870 году при Усть-Катавском заводе было 3353 жителя (544 двора), церковь, училище, волостное правление, железоделательный и два маслобойных завода, три водяные мельницы.

В деревне Ново-Сартевской проживало 1153 крестьянина, в Ново-Аратской — 713 и в Орловке — 654 крестьянина.

Жители Усть-Катавского завода существовали за счет работы на производстве. Кустарные промыслы не развивались, земледелием заняться не было возможности из-за отсутствия своих наделов. Исключение составляли лишь те, кто арендовал земли для хлебопашества у соседних башкир.

Усть-Катавский завод в это время являлся центром, в котором было сосредоточено железоделательное производство. Своей доменной печи завод не имел. Железо, как и во времена Твердышева и Мясникова, доставляли сюда с Юрюзанского и Катав-Ивановского заводов.

Как большой праздник отметили в 1988 году 230-летний юбилей своего завода устькатавцы. Однако до сих пор точная дата основания его неизвестна. Не найдено пока документов, подтверждающих это.

Обратимся к письму племянницы И. Б. Твердышева — Анны Григорьевны Козицкой (в замужестве Белосельской-Белозерской), отправленному в департамент горных и соляных дел. Действительная тайная советница и кавалерственная дама пишет:

Из этого письма можно сделать вывод, что Усть-Катавский завод был построен по указу Берг-коллегии от 28 августа 1757 года. Основан завод был как пильная мельница, на которой готовился строительный материал для изготовления коломенок — барж для сплава железа. Чуть позже начало действовать железопередельное производство.

С 1788 по 1791 год в Москве Николаем Новиковым издается «Древняя российская вивлиофика», которая содержит в себе и данные о всех заводах. В ней мы найдем описание процесса получения чугуна и железа. Доменное производство описано на примере Катав-Ивановского завода.

Подходящий горновой камень для кладки доменных печей заводские люди ломали в горе Кашмер (ныне Каменные горы) в семи верстах от завода. На завод камень привозили крестьяне. С добычей и привозом горновой камень, необходимый для кладки печей, обходился не дороже 50 рублей за домну.

Белую глину, применявшуюся для кладки, копали в двух верстах от завода. На каждые 10 пудов ее затрачивалось не более двух копеек.

В качестве флюса употреблялся известковый камень. Одна доменная печь Катав-Ивановского завода перерабатывала в сутки от 780 до 800 пудов руды, не считая флюса. На каждые 100 пудов руды сжигалось до четырех коробов угля. Средняя годовая выплавка чугуна составляла более ста пятидесяти тысяч пудов. Чугун со всеми заводскими расходами «становился ценою в штыках от 11 до 16 копеек пуд, в припасах же, литых в песок, — от 12 до 16,5, а литой в глину — от 30 до 40 копеек пуд».

«Коронный» доход в казну ежегодно составлял свыше 6200 рублей. Вот данные «Вивлиофики» об Усть-Катавском заводе:

При производстве кричного железа топливом был древесный уголь. Дрова для угля готовили с весны до осени.

Осенью куренной мастер раздавал крестьянам поленницы дров для углежжения. Дрова укладывались кучей диаметром 14 метров высотою до четырех метров в три ряда. Внутри кучи делалась «труба». Сверху кучи закрывались ветками. Поверх них укладывался дерн, на который насыпалась земля. После этого кучи через «трубы» зажигались горящим углем.

Из этого количества дров хвойной породы получалось угля от 70 до 90 коробов. Единицей измерения количества угля был короб вместимостью 2,735 кубических метра.

Сортовое железо на Усть-Катавском заводе делали более 140 лет. До появления прокатного производства здесь получали кричное железо путем передела чугуна в кричном горне. Горн заполняли древесным углем. Разжигали его. Загружали чугун, флюсы и проводили плавление. На дне горна собиралась металлическая масса в виде кома — крица.

Крицу весом семь — девять пудов извлекали из горна, проковывали под кричным молотом, разрубали на куски-заготовки. Из них после повторного нагрева выковывали на молоте полосу или другой сорт. Два кричных молота на заводе работали 150 лет — до 1910 года.

Сохранились записи воспоминаний старых рабочих, заставших кричное производство.

А вот воспоминания рабочего В. В. Дыдыкина, 1881 года рождения. Он работал непосредственно у кричных печей, и колорит его рассказа хорошо сохранился благодаря бережной и точной записи М. Т. Мозгового:

В этом коротком рассказе отразилось многое: нелегкий труд рабочих и их отношение к барынькам, пожелавшим от нечего делать поглазеть на каторжный труд.

Для того, чтобы сплавлять свое железо и железо Катав-Ивановского завода, на Усть-Катавском строились коломенки — баржи. В 1859 году в журнале «Оренбургские ведомости» № 6 дано краткое описание барж того периода:

До восьмидесятых годов прошлого столетия коломенки назывались потесными, то есть управление баржой осуществлялось посредством больших потесей — весел длиной до восьми аршин: по два весла впереди и два сзади. На каждую потесь становились по шесть-восемь человек. С помощью весел во время сплава «отбивались» в опасных местах от скал, чтобы не разбиться, а в других местах — чтобы не наскочить на мель или остров. Баржа в пути постоянно поворачивалась на 180 градусов (чтобы миновать опасность), поэтому носовая часть не отличалась от кормовой. Руля на барже с потесями не было, а якоря ставились с обеих сторон, чтобы обеспечить вынужденную остановку на ночлег при любом повороте баржи.

Позднее в носовой части барж стали устанавливать на шарнирах массивный руль. Его обслуживали шесть человек. В кормовой части по бокам устанавливались два чугунных лота; это были специальные плиты от 70 до 50 пудов. На плоскостях с обеих сторон лотов имелись зубья и ушки, за которые крепились цепи. А к цепям крепился канат. Новое оборудование на баржах позволяло более безопасно проводить сплав и при любой скорости течения остановить или притормозить движение барж. Опущенные лоты тащились по дну реки. Иногда плыли с одним лотом. А на плесах лоты поднимали. Веревка лота наматывалась на «вороб» — ворот, которым управляло по шесть-восемь человек. Лоты обеспечивали безопасность сплава по бурной Юрюзани, благодаря чему размеры барж стали увеличивать. Большая баржа достигала в длину до 50 метров, ширину — 10—12 и высоту — до трех метров. Для загрузки барж в палубе делали два больших люка с наклонными трапами, а по дну — стеллажи. Вдоль бортов и центра оставлялись свободные проходы на случай отлива накопившейся воды или ремонта. Для бурлаков, сопровождавших баржу, в корме были приспособлены нары, а для лоцмана и его помощника — отдельная каюта. На палубе на небольшом возвышении устанавливался мостик с крышей и скамейкой.

Особым внешним видом выделялась баржа караванного начальника всех команд. Она была более прочной, лучше освещалась. В ней имелись спальня, кухня с русской печью, склад с вином и провиантом для судовых рабочих. На этой же барже имелся запас ремонтного материала и снасти: лоты, якоря, два-три руля и весла, а также две больших лодки и одна малая. Назывались эти лодки «косными» — для стаскивания барж с косы. В центре баржи возвышалась десятиметровая мачта в виде двух цветных лент — белой и красной. В последние годы мачта окрашивалась в белый или голубой цвет. В день отплытия каравана на мачте поднимался трехцветный флаг государства Российского. Иногда на верху мачты укреплялся двуглавый орел, изготовленный местными умельцами. По свидетельству старожилов, двуглавый орел находился в носовой части баржи и украшался вырезанным из дерева орнаментом до середины прошлого столетия.

Строительство барж начинали весной, после отправки каравана, когда освобождалась по берегам площадь со стапелями. Основные работы старались закончить до наступления холодов. Осенью приступали к пробивке швов днища и бортов просмоленной паклей и обмазке смолой. Установка руля и оснастка барж осуществлялись после пуска их на воду.

В Положении для Усть-Катавского завода, составленном в 1821 году, содержательница завода княгиня А. Г. Белосельская-Белозерская писала:

Учитывая большое количество катастроф и потерь железа при разрушении барж от ударов о скалы и подводные камни, правительство разработало технические условия строительства и оснащения барж.

С установлением санного пути судовые рабочие начинали подвозку в завод лесоматериалов и чугуна с Катав-Ивановского завода.

Изделия Катав-Ивановского завода — железо, а с начала восьмидесятых годов прошлого столетия — рельсы, предназначенные для отправки на баржах, — доставлялись на судовую пристань на лошадях и хранились до отправки в деревянных складах на берегу «канавы». Для поддержания уровня воды в «канаве» была построена плотина с разборными щитами.

Подготовка каравана к отправке проводилась в спешном порядке. На пристань сгоняли до тысячи крепостных Усть-Катава и приписанных к нему деревень Серпиевки и Аратской. С отменой крепостного права вербовали местное население и пришлых людей. Многие были из Вятской губернии и нанимались плыть бурлаками до места назначения.

Перед вскрытием рек подготовленные к отправке, просмоленные баржи по «слизням» — уложенным с наклоном к реке бревнам — сталкивались в воду. Этим делом руководил караванный. Он лично подбирал лоцманов и команду из сильных, смелых людей, готовил караван к отплытию, выдавал деньги рабочим.

Лоцманы и их помощники, как правило, были из устькатавцев. Команда большой баржи состояла из 18—19 человек, малой — 10—12.

В день спуска барж на воду и погрузки их трудились от темна до темна. Все работы старались завершить до начала ледохода. Железо, чугун, сталь перед погрузкой взвешивались. Лоцман следил за тем, чтобы баржа загружалась равномерно, не имела перекосов.

День отплытия барж на заводе был нерабочим днем, превращался в большой праздник: отправлялся металл — результат годовой работы заводов. Затемно состав команд уже был на своих местах. С рассветом у судовой пристани собирались жители от мала до велика. Около моста через канаву стояла баржа караванного с поднятым на мачте флагом. Возле нее проводилось богослужение. Приложившись к кресту, команды расходились по баржам, а священник каждую коломенку окроплял водой из купели.

В первый день пути старались пройти караваном до большой Луки (в настоящее время — Верхняя Лука). Притормозив лотами, выбрасывали якоря и останавливались на ночлег. На берегу разжигали костры, готовили ужин и занимались ремонтом барж, прошедших первое трудное испытание.

Утром караван отправлялся дальше. Впереди его ждали опасности. Нужно было проплыть больше 200 верст по бурной реке. Старались плыть тихо, все время притормаживая лотами, чтобы избежать ударов о берега и скалы. Расстояние от Усть-Катава до устья реки Юрюзань караван проплывал за семь-восемь дней. Когда караван выходил на широкий простор реки Уфимки, опасности отступали. Часть людей даже отпускали по домам. Кое-кто добирался до Уфы, чтобы вернуться домой с подарками. Если обходились без потерь железа в пути (утонувшие люди в расчет не брались), караванный добавлял каждому по несколько гривен к жалованью и разрешал выдать по ковшу вина. В девяностых годах прошлого столетия бурлакам за путь от Усть-Катава до Уфы платили до 8 рублей 20 копеек, лоцману — 50 рублей, его помощникам — 15—18 рублей. По тем временам это была сравнительно большая плата, и люди шли, рискуя жизнью.

В Усть-Катаве бытует песня о сплавщиках и их приключениях:

Получив расчет, судовые рабочие добирались до Усть-Катава сокращенным путем, 180 верст шли в весеннюю распутицу в лаптях с котомками за плечами. Шли большими группами по четыре-пять и более суток, несли уфимские гостинцы. Самым «ценным» подарком были расписные цветные полушалки и платки. Для девушек несли гусарки — высокие ботинки, застегивающиеся на 10—15 пуговиц, и коты — ботинки с резинками по бокам. Тут же, в котомке, лежала запасная пара лаптей на дорогу.

На отдых и ночлег останавливались в лесу. Разводили костры, вспоминали о разбитых баржах и погибших людях. Лилась у костра песня заунывная.

В пути случались и убийства. Нередко грабили одиночек. Голодными и оборванными возвращались те, кто пропивал все заработанное.

Иные лихие удальцы при подходе к Усть-Катаву садились на поджидавшую заранее нанятую тройку с бубенцами и с песнями въезжали в селение, возвещая о прибытии работников. По селу стоял крик: «Идут, встречайте!»

Велики были труды, да мала плата.

Для того, чтобы лучше представить организацию труда на заводах Мясникова и Твердышевых, систему оплаты за выполнение разных видов работ, приведем данные, подготовленные краеведом А. Ф. Мукомоловым.

Состав людей для плавки руды на доменной печи

На основании этих данных о доходах устькатавцев несложно представить их уровень жизни во второй половине XVIII века. Вот цены на основные товары и имущество:

Дом деревянный, рубленый — 30—50 руб.

Лошадь — 5—10 руб.

Корова — 2—3 руб.

Овца — 50 коп.

Ременная упряжь — 1—1 руб. 50 коп.

Сани пошевни — 80 коп.

Рожь — 80—90 коп. за четверть

Овес — 50 коп. за четверть

Соль — 35 коп. за пуд

Водка — 1—1 руб. 30 коп. за ведро

Шуба нагольная — 2—3 руб.

Армяк суконный — 1 руб.

Кафтан черный — 1—2 руб.

Шапка суконная — 1 руб.

Сарафан китаешный — 2 руб. 50 коп.

Платок покрывальный — 45 коп.

Платье бахтовое покрывалочное — 1 руб. 50 коп.

Кокошник бархатный — 1 руб.

Кокошник баретовый с канительным позументом — 60 коп.

Кушак каламенчатый — 80 коп.

Рубаха белая с портами — 30—40 коп.

Коты — 35 коп.

Чулки панские — 25 коп.

Вариги — 15 коп.

Овчина — 25 коп.

Крашенина русская — 80 коп.

Холст ачленовый — 7 коп. за аршин

Покромея русская — 26 коп.

Оловянная тарелка — 30 коп.

Оловянная чарка — 15 коп.

Глиняная тарелка — 15 коп.

Глиняный чайник — 25 коп.

В конце 1888 года открылось движение поездов между Самарой и Уфой. В 1889 году началось интенсивное строительство дороги Уфа — Челябинск. Эти участки образовали новую в России Самаро-Златоустовскую железную дорогу. Тяговое плечо дороги Кропачево — Златоуст, позднее вошедшее в состав Южно-Уральской железной дороги, и было началом нашей дороги.

К началу девяностых годов завершилась прокладка железной дороги от Златоуста до станции Вязовой. С запада железнодорожная линия прошла от Уфы до разъезда Яхино. И только участок между Вязовой и этим разъездом все еще находился в стадии строительства. Это был наиболее трудоемкий участок. Здесь следовало проложить глубокие выемки в скалах, построить железнодорожный мост через реку Юрюзань, вблизи выложить две подпорные стены. Юрюзань на участке между Вязовой и Усть-Катавом надо было перебросить в новое русло и вдоль всего течения насыпать сотни тысяч тонн грунта.

Проектировал эти работы и руководил строительством Николай Георгиевич Гарин-Михайловский — инженер, писатель, автор рассказов «Детство Темы», «Гимназисты». Некоторые современники Гарина-Михайловского, иронизируя, говорили: «Он строит романы и сочиняет железные дороги». Тем не менее именно инженер Гарин выбрал самую удобную трассу для дороги Уфа — Златоуст, проведя ее через Уральский хребет по долинам рек Сим, Юрюзань, Ай. Благодаря этому строительство обошлось без тоннелей, тогда как дорога Казань — Екатеринбург, проложенная по проекту генерала Богдановича, не обошлась без таковых, хотя горы в том районе ниже.

Работы по сооружению железной дороги затянулись — писатель-инженер некоторое время прожил в Усть-Катаве.

Здесь Гарин-Михайловский близко познакомился с заводской интеллигенцией. Подружился с семьей С. Л. Жуковского, который в то время был управляющим Усть-Катавским заводом, поставлявшим для строящейся железной дороги лопаты, железнодорожные крепления, костыли.

Вначале Гарин-Михайловский заходил к Жуковскому по служебным делам, а затем деловые отношения переросли в товарищеские. Жуковский был умным и образованным человеком. Вероятно, не без влияния писателя он занялся составлением брошюры об Усть-Катавском заводе.

Жители Усть-Катава вскоре узнали, что новый знакомый Жуковского — известный писатель, произведения которого печатаются в журналах. Это возбудило к Гарину-Михайловскому всеобщий интерес.

Николай Георгиевич привлекал людей своим обаянием, простым обращением со всеми, невзирая на чины и звания. Среди жителей Усть-Катава, близко знакомых писателю, был и плотник Степан Андрианович Подрядов. Участник двух последних барочных экспедиций по Юрюзани, он отлично знал, как тяжел и опасен труд сплавщиков заводского железа. Железная дорога должна была облегчить участь работников завода.

Гарин-Михайловский подолгу беседовал с Подрядовым, слушал его рассказы о плаваниях с железом по Юрюзани. Записывал интересные истории.

Жил писатель в Усть-Катаве не один. Вместе с ним неотлучно была его жена — Надежда Валериановна. Работницы завода любили эту добрую и душевную женщину, заходили к ней поделиться своими переживаниями, посоветоваться.

В Усть-Катаве чета Гариных пережила большую радость: у них родилась дочь. Но радость эта вскоре сменилась несчастьем: девочка умерла…

У Гарина-Михайловского есть небольшой, но потрясающий своей силой рассказ «Исповедь отца». В нем есть сцена смерти ребенка, написанная просто. Но писать ее с такой силой мог только человек, прошедший через это большое горе:

Устькатавские друзья писателя разделили с ним это большое горе. Степан Подрядов сделал гробик, и многие рабочие завода участвовали в похоронах.

Вскоре строительство железной дороги было закончено, и 8 сентября 1890 года между Уфой и Златоустом через станцию Кропачево, Усть-Катав, Вязовую прошел первый поезд.

Восемь лет спустя в своем дневнике Гарин-Михайловский дал красочное описание дороги, в строительстве которой ему пришлось участвовать:

К сожалению, в Усть-Катаве сегодня мало что говорит о пребывании здесь писателя. Дом, в котором он проживал, сгорел в 1907 году. Осталась только в укромном уголке старого кладбища могила его дочери — Варвары. Украшает ее скромный памятник, вытесанный из известняка. Неизвестный мастер выполнил надгробие в виде церковного аналоя, на котором лежит раскрытая книга. Дожди и ветры обесцветили надпись, некогда выбитую на книге.

После того, как участок железной дороги был построен, все свои грузы завод начал отправлять по железной дороге прямо к местам назначения. До этого грузы перевозили гужевым транспортом. Чугунные же отливки с соседних заводов по-прежнему доставлялись преимущественно зимой на санях.

Да и по самой территории завода тяжести начали перевозить на вагонетках по узкоколейным железным дорогам.

К этому времени между Усть-Катавским, Катав-Ивановским и Юрюзанским заводами, а также между двумя ближайшими станциями — Усть-Катав и Вязовая — было налажено телефонное сообщение (одно из первых в России!), длина провода составляла свыше пятидесяти верст.

Усть-Катавский завод работал в то время исключительно на гидравлической силе. Напора воды хватало привести в движение среднесортный прокатный стан, воздухонадувную машину, лесопилку, пудлинговые обжимные и кричные молоты.

Успех зависел от уровня воды в пруду. В засушливое время года объем производства падал. В июле и августе работы практически прекращались. Заводчане получали возможность заниматься полевыми работами.

Руководство завода стремилось создать нормальные условия для воспроизводства рабочей силы. В Усть-Катаве действовали два училища — двухклассное мужское и одноклассное женское, поэтому подавляющее большинство рабочих на заводе были грамотными. Часть расходов на содержание мужского училища взяло на себя земство. Там работало семь преподавателей. Рассчитано оно было на 200 человек.

Рабочим, получившим увечья и ушибы, а также больным завод выплачивал пособие. Мастеровым и служащим, оставившим службу по возрасту, назначалась пенсия.

Предпринимались меры для безопасности труда. Движущиеся части машин ограждались решетками, щитами и перилами. Подобными устройствами были снабжены и печи. Рабочие, находящиеся около печей, снабжались специальными масками из металлической сетки. Выдавались эти маски и тем, кто работал около обжимных молотов и прокатных валов.

С 1893 года для отопления металлургических печей и горнов начали употреблять нефтяные остатки. Позднее ими отапливались пудлинговые сварочные и нагревательные печи, костыльные и меднолитейные горны. Для хранения нефти около железнодорожной станции был установлен резервуар на 30 тысяч пудов.

Завод имел хорошо развитое производство строительных материалов. Огнеупорный кирпич готовился подпятным способом с помощью пресса. Изготавливался и красный кирпич из глины. Ее в окрестностях поселка было в изобилии. Для обжига красного и огнеупорного кирпича служила одна печка, отапливаемая дровами и вмещающая 11 тысяч штук кирпича. Кирпич продавали крестьянам, железной дороге, но большая часть шла на нужды завода.

Прогресс во многом связывали с деятельностью управляющего заводом — горного инженера С. Л. Жуковского. Он был одним из видных теоретиков и практиков металлургического производства на Урале. Новинки, внедряемые Жуковским, неоднократно описывались в журналах.

На Усть-Катавском заводе работало пять нефтяных пудлинговых печей системы Жуковского. Их конструкция была одобрена на совещании горных инженеров и техников Урала в 1895 году. Печи системы Жуковского позднее стали применять и на других заводах. Особенности их в том, что они были без топки, отапливались нефтяными остатками, вводимыми в распыленном виде. Распыление производилось горячим сжатым воздухом. Форсунки имели очень простое и надежное устройство, прочищались на ходу. Пудлинговые печи выдавали болванку, которая без предварительной подварки обжималась молотом и шла непосредственно на выделку сортового железа.

До 1895 года предельный, угар достигал восьми процентов. После того, как печи перевели на нефтяные остатки, угар металла сократился до пяти — трех процентов.

С 1895 года вместо двух прежних сварочных и одной нагревательной печи Сименса, работавших на дровяных газах, были введены нефтяные печи. Построены они по типу вышеописанных пудлинговых. Изменены только форма и размеры.

Прокатных станов было два: средне- и мелкосортный. На среднесортном получали в сутки до 1000 пудов мелкосортной болванки и до 930 пудов чистого сортового железа.

Мелкосортный стан прокатывал от 260 до 700 пудов готового мелкосортного железа в сутки.

Действовали две кузницы. Одна — для общезаводского ремонта, другая — для выковки железнодорожных костылей и болтов с гайками. В кузницах изготовляли барочные гвозди, лопаты для земляных работ, инструменты для обработки камня.

Оборудование в кузницах большей частью было заграничное. Машины для пробивания отверстий, прессы для резки железа, болтонарезные станки, сверлильное и токарное оборудование приобреталось в Дании, Австрии, Америке.

После А. Г. Белосельской-Белозерской никто из владельцев завода в его дела глубоко не вникал. Управление осуществляли доверенные лица. Владельцам требовалось одно: больше денег для роскошной светской жизни. Поэтому завод то и дело оказывался в трудном финансовом положении. Спасало то, что принадлежал он знати, близкой царскому двору.

В условиях царского режима правовые вопросы, связанные с заводовладением, зачастую решались не на основе юридических норм, а определялись родственными связями в придворных кругах. А родоначальник фамилии Белозерских был Рюриковичем, потомком Ярослава Мудрого. Родственниками Белосельских-Белозерских были министры Николая I, граф Бенкендорф, генерал-адъютант Н. О. Сухозанет.

Понятно, что завод принадлежал к числу наиболее привилегированных. Но, несмотря на правительственную поддержку, с каждым годом содержать его становилось труднее. И вот в 1898 году Усть-Катавский завод с сорока тысячами десятин земли был продан князем К. Э. Белосельским-Белозерским Бельгийскому Южно-Уральскому металлургическому обществу с капиталом в шесть миллионов рублей, разделенных на 12 тысяч акций. Из них 2800 на сумму 1 миллион 400 тысяч франков было уплачено князю.

Эта сумма значительно превосходила стоимость Усть-Катавского завода, оценивавшегося Горным департаментом в 840 тысяч франков, но предполагаемые выгоды от эксплуатации завода были столь обнадеживающими, что общество уплатило владельцу значительно более высокую цену. Между тем бельгийцы должны были сразу затратить крупную сумму на реконструкцию и переоборудование старого завода. Они намеревались сделать завод вагоностроительным. Развитие сети железных дорог в России сулило этому делу огромные выгоды.

В результате больших затрат на реконструкцию в первый же год своей деятельности общество осталось без оборотных средств и вынуждено было прибегнуть к займу. Уже к 1 июля 1899 года долг составил два миллиона франков.

Князю Белосельскому-Белозерскому удалось получить в июле 1900 года из Государственного банка ссуду в один миллион рублей. Вскоре ссуда была увеличена до 1 миллиона 360 тысяч рублей.

Столь тяжелое положение было и на других заводах. Бельгийское общество арендовало у Белосельского-Белозерского Катав-Ивановский и Юрюзанский заводы на 60 лет.

Долги общества формально числились за князем. В начале промышленного кризиса на Урале (в 1903 году) над имуществом князя Белосельского-Белозерского была учреждена опека.

Опекунское управление скоро пришло к выводу «о невозможности продолжать арендные отношения с Бельгийским обществом» и обратилось в правление Государственного банка с просьбой выдать дополнительную ссуду в размере 2 миллиона 150 тысяч рублей, из которых 700 тысяч были необходимы для оплаты раздельного имущества.

При разделе имущества Бельгийскому обществу удалось сохранить за собой только Усть-Катавский завод.

Бельгийцы собирались обосноваться на нашем заводе на долгое время. На правом берегу Юрюзани началось строительство поселка для иностранцев. В течение 1899—1900 годов было построено 10 больших деревянных домов с водопроводом и канализацией, один из которых занимал директор завода Лаллеман (ныне в этом доме расположен детский сад «Березка»).

Через реку Юрюзань был построен железнодорожный мост. В несколько измененном виде он действует и поныне. Жители Усть-Катава назвали этот мост Французским.

Иностранцы относились к коренному населению настороженно, жили они обособленной жизнью. Местным жителям вход в их поселок был категорически запрещен.

До 1898 года население Усть-Катава по национальному составу полностью было русским. Только в конце девятнадцатого века в поселке появились две башкирские семьи купцов. До этого времени башкиры здесь нанимались только батраками.

После передачи завода Бельгийскому акционерному обществу среди жителей поселка появились бельгийцы и французы. С 1899 по 1911 год заводом руководил Леопольд Либертович Лаллеман. Техническим директором был Генрих Иванович Некк. Цехи чаще всего тоже возглавляли иностранцы — Вилк, Пуляр, Дюпон, Родюш и другие.

Иностранцев в поселке стало значительно больше во время первой мировой войны — на завод пригнали 600 военнопленных. Среди них были чехи, албанцы, австрийцы. Жили они на территории завода в бараках (неподалеку от Французского моста) и работали в цехах.

Еще до прихода иностранцев на заводе наблюдалось взяточничество. Кроме того, вновь поступающий должен был устроить «клепку» — с первой получки напоить своего руководителя. Иностранцы внесли и свои «традиции» по унижению рабочих.

Однако среди них находились и такие, которые пытались облегчить положение рабочих. Особой популярностью пользовался Генрих Георгиевич Шефер. Сын немецкого колониста, он закончил механическое отделение Рижского политехнического института и в 1906 году был приглашен на место управляющего Усть-Катавским вагоностроительным заводом. Затем стал техническим директором, а с 1910 года — главным директором завода.

Выходец из небогатой семьи, Шефер знал, что такое нужда, безденежье. Он стремился смягчить установленную прежним руководством систему штрафов. Заботился о медицинском обслуживании людей. Строго спрашивал за нарушение техники безопасности. По его требованию были пересмотрены расценки на более тяжелых работах.

В 1916 году директор завода Шефер был обвинен правлением Бельгийского акционерного общества в излишне лояльном отношении к рабочим.

— Вы заботитесь все время о благосостоянии рабочих и служащих, забывая о том, что мы промышленники и у нас не богадельня, — грубо выговорили ему.

Оскорбленный таким отношением, Шефер подал в отставку. Узнав об этом, рабочие заказали в Уфе отпечатанный в позолоте благодарственный отзыв и сфотографировались с Шефером на память. (Отзыв до сих пор хранится в заводском музее).

Бельгийцы в течение двух лет построили 10 новых цехов и начали выпуск вагонов. Первые три года изготавливались большегрузные вагоны по американским чертежам. С 1903 года выпуск их был прекращен и началось производство 16,5-тонных крытых вагонов и отдельных платформ.

Новые хозяева привезли и новые формы эксплуатации рабочих. Была введена новая система штрафов, жетонная система явки. Но нельзя не отметить и то, что с перепрофилированием завода в значительной степени повысилась квалификация рабочих, много прогрессивного было внедрено в технологию производства. Более совершенной стала система обучения в цехах завода.

После разгрома пугачевских войск на Урале еще долго вспыхивали стихийные бунты работных людей. Но они жестоко подавлялись. Несколько волнений произошло и на Усть-Катавском заводе.

В середине мая 1861 года углежоги предъявили требование управляющему Романову повысить оплату труда, заявив, что за прежнюю плату — 66 с половиной копеек за сажень переработанных на уголь дров — они работать не будут: один рубль с сажени и по два пуда хлеба бесплатно — таково было их требование.

— При этом они утверждают, — докладывал главный начальник горных заводов Уральского хребта Ф. И. Фолькнер министру финансов А. М. Княжевичу, — что в прежние годы, когда родился свой хлеб, они не терпели такой нужды, как теперь, но нынче у них вовсе нет хлеба. Выданный за май провиант издержали, и теперь не с чем идти в работу; нет, мол, и денег, а между тем нужно запастись вещами.

Кроме этого углежоги просили сменить приказчика Усть-Катавского завода Василия Киселева — за то, что довел их до разорения. Вышли на работу они лишь после того, как управляющий заводами пообещал «сделать им облегчение в их нуждах».

В конце апреля 1897 года состоялось крупное выступление рабочих Усть-Катавского завода против администрации. Поводом послужило событие, произошедшее 22 апреля. Нефть с железнодорожной станции доставляли на завод на лошадях и быках, а через Юрюзань переправляли на пароме. После погрузки подвод на паром лопнул канат. Концом его ударило десятилетнего мальчика, который сразу утонул. Случай этот переполнил чашу терпения рабочих. Они справедливо считали виновником аварии на пароме плотинного мастера Маркела Скрябинскрго, которого возчики нефти неоднократно предупреждали о ненадежности каната.

Возмущенные рабочие поймали мастера на заводской плотине, избили его и бросили с плотины на конный двор. Они отказались трудиться на прежних условиях.

На следующий день на завод прибыл губернатор Богданович. В поданной ему жалобе рабочие указали на притеснения заводской администрации, потребовали уволить управляющего и заявили губернатору, что, по истечении двух недель, которые по условиям найма они обязаны отработать с момента подачи заявления, трудиться за прежнюю плату они больше не будут.

Губернатор распорядился вызвать на завод усиленный наряд полиции. «Подстрекатели» забастовки — Никифор Гнусарев, Иван Кулагин, Иван Кондрин — были арестованы и отправлены в уфимскую тюрьму.

На второй день работа возобновилась на прежних условиях.

В период экономического кризиса 1900—1903 годов рабочее движение усилилось. В январе 1900 года рабочие Усть-Катавского завода потребовали от заводоуправления уволить за грубое обращение распорядителя работ бельгийца Юлия Минье, увеличить число рабочих в пудлинговом цехе и уменьшить нормы выпуска металла.

1 мая на заводе были разбросаны листовки с призывом к стачке.

10 августа 1901 года забастовали литейщики, завербованные для завода в других промышленных районах. При найме им обещали один заработок, а когда пришли на завод, зарплата оказалась на три четверти ниже. Вскоре расценки еще более урезали.

Недовольство усугубилось еще и тем, что опытным мастерам стали поручать работу, которую раньше исполняли только ученики.

Забастовка продолжалась пять дней, однако добиться выполнения своих требований рабочим не удалось. Одиннадцать человек были уволены. Остальным пришлось возобновить работу.

В февральском номере газеты «Искра» за 1902 год в разделе «Хроника рабочего движения» была помещена информация о волнении рабочих на заводе.

После кризиса 1900—1903 годов положение на Усть-Катавском заводе еще более ухудшилось. Была снижена заработная плата, в некоторых цехах она уменьшилась наполовину. Заводские начальники грубо обращались с рабочими. Многие из них увольнялись и поступали в железнодорожные мастерские. Недовольные снижением оплаты рабочие устроили «итальянскую» забастовку: сознательно не вырабатывали дневную норму, портили инструмент.

Организаторы этой забастовки — рабочие механического цеха А. Зайцев, С. Зиновьев, И. Пигалов, И. Зайцев — были уволены.

«Кровавое воскресенье» — расстрел мирной демонстрации рабочих в Петербурге — вызвало бурный протест во всех концах России. 1905 год стал рекордным по числу забастовок и выступлений рабочих Усть-Катавского завода. В марте 1905 года был избран стачечный комитет. В мае его преобразовали в «Комитет рабочего союза».

Основными требованиями рабочих были экономические: повышение заработной платы, увольнение некоторых мастеров. Эти требования частично удовлетворялись.

Со временем выступления приобрели политический характер. Среди лозунгов стали появляться и такие: «Долой самодержавие!».

В октябре 1905 года произошла забастовка в связи с появлением царского Манифеста.

В донесении уфимскому губернатору говорилось:

«Комитет рабочего союза» усилил свое влияние в цехах. Возглавил его Николай Сергеевич Гнусарев. Без участия комитета администрация не решала ни один вопрос о приеме и увольнении рабочих и служащих. В начале января 1906 года директор-управитель и значительная часть мастеров и служащих под нажимом комитета самоустранились от управления. Комитет некоторое время управлял заводом.

По просьбе администрации на завод прибыл отряд кубанских казаков в 50 человек. В поселке и на заводе было объявлено чрезвычайное положение.

Первую попытку создать на Усть-Катавском заводе подпольную группу социал-демократов, которая действовала бы как партийная организация, тесно связанная с другими организациями РСДРП на Южном Урале, сделал Иван Леонтьевич Мавринский.

В центральном партийном архиве при ЦК КПСС сохранились анкета и автобиография члена КПСС с 1903 года И. Л. Мавринского. Эти документы дают возможность восстановить с документальной точностью все, что связано с его деятельностью в Усть-Катаве.

В 1899 году четырнадцатилетний Иван Мавринский поступил учеником слесаря в сборочный цех Уфимских железнодорожных мастерских. Революционеры-подпольщики, работающие в депо, обратили внимание на расторопного, не по годам развитого парня. Через год Мавринский уже был активным членом социал-демократического кружка, который сыграл в его жизни огромную роль. Все задания, которые давали ему подпольщики, он выполнял быстро и аккуратно. Революционное подполье Уфы проделало большую организационную работу, чтобы отметить Первое мая 1902 года. Мавринский получил задание изготовить чугунную плиту для печатного станка — печатать прокламации. Плиту Мавринский сделал, но был уличен начальством и уволен из депо.

По совету своих товарищей он уехал из Уфы на Усть-Катавский завод. Сначала был чернорабочим, потом работал на прессе в кузнечном цехе. Несмотря на молодость, — Мавринскому было всего семнадцать лет, — он имел твердые политические убеждения.

Организовав подпольный социал-демократический кружок из рабочих, с кем сошелся по убеждениям, он занялся революционной пропагандистской деятельностью, читал своим товарищам листовки политического содержания. Но просуществовал кружок недолго. По доносу провокатора, осведомителя жандармерии Кожевникова, 25 сентября 1902 года Мавринский был арестован.

В государственном архиве сохранился протокол обыска, сделанного на квартире Мавринского во время ареста. Из него ясно, что у Ивана Леонтьевича жандармы обнаружили четыре брошюры Петербургского комитета РСДРП, прокламацию «Крестьянские волнения в Полтавской и Харьковской губерниях», брошюру «Что нужно знать и помнить каждому рабочему» женевского издания с приложением статьи «Всемирный рабочий праздник Первое мая», а также заготовленное для печатания на гектографе «Воззвание к устькатавским рабочим» и печатный оттиск из седьмого номера «Искры» — «Инцидент в Екатеринославском земстве».

Дальнейшая судьба Ивана Леонтьевича после ареста в Усть-Катаве была типичной для рабочих революционеров: тюрьмы, побеги и ссылки сменяли друг друга. В январе 1907 года он снова был арестован и осужден на восемь лет каторги. Освободила его февральская революция 1917 года.

Тяжело переживали арест Мавринского его товарищи-устькатавцы. В подпольном кружке состояли Николай Сергеевич Гнусарев, Иван Кузмич и Степан Кузмич Гулины, Егор Тимофеевич Векшин, Иван Егорович Кулагин, Василий Прокопьевич Микерин. Они получали политическую закалку не только в кружке Мавринского, посещали занятия и в воскресной школе Аделаиды Карловны Буре. Она приехала в Усть-Катав в 1896 году из Петербурга после окончания высших женских (Бестужеских) курсов. Дочь состоятельных родителей, она, работая на заводе фельдшерицей, организовала воскресную школу для рабочих, где, кроме преподавания общеобразовательных предметов, знакомила слушателей с нелегальной литературой. По воспоминаниям одного из слушателей И. Е. Кулагина, иногда вечерние занятия превращались в политические.

Особенно активизировалась работа школы с 1900 года, когда в Уфу прибыла в ссылку Н. К. Крупская, с которой Аделаида Карловна была знакома еще по Петербургу.

А. К. Буре организовала переправку на завод газеты «Искра» и читку ее среди рабочих. В ноябрьском номере «Искры» за 1901 год была напечатана статья рабочих Усть-Катавского завода, слушателей воскресной школы Буре. А в 1902 году школу закрыла полиция.

После ареста Мавринского создание подпольной социал-демократической организации в Усть-Катаве взял на себя Николай Сергеевич Гнусарев.

В то время ему шел тридцать пятый год. Это был умный волевой человек, хорошо знавший жизнь. Он участвовал в волнениях 1897 года, за что вместе с рабочими Кулагиным и Кондриным подвергался аресту и ссылке в Оренбургскую губернию. В воскресной школе Буре и кружке Мавринского также был самым активным участником.

Не удивительно, что именно этот человек стал у истоков подпольной марксистской организации на заводе. По профессии Гнусарев был не просто слесарем, а специалистом по обкатке новых вагонов, которые после выпуска с завода отправлялись в пробные пробеги до Уфы или Златоуста. Гнусарев должен был их сопровождать и во время частых командировок встречался и устанавливал связи с нужными людьми.

Ближайший сподвижник Гнусарева, старый устькатавский коммунист Алексей Матвеевич Скрябинский, вспоминал:

Так состоялось рождение на Усть-Катавском заводе подпольной организации РСДРП. Участники этого организационного мероприятия собирались в том же составе в феврале 1904 года. Было это за несколько дней до ареста Векшина. Его сослали на три года в Оренбург. Жандармам стало известно содержание агитационной речи Векшина, с которой он выступал на собрании в механическом цехе.

Вскоре по доносу был арестован и Гнусарев. Его, как и Векшина, выслали за пределы Уфимской губернии. Вернулся Николай Сергеевич в бурном и мятежном 1905 году и снова стал во главе революционной борьбы устькатавских рабочих.

После поражения революции 1905 года Гнусарев был арестован и погиб на каторге в 1913 году.

История революционного движения в Усть-Катаве неразрывно связана с именем Иосифа Георгиевича Правдина. Революционную деятельность он начал в Одессе. В 1906 году был делегатом IV съезда РСДРП от Одесской партийной организации. На съезде познакомился с В. И. Лениным.

Активный подпольщик, Иосиф Георгиевич неоднократно подвергался арестам и ссылкам. Был на партийной работе в Петербурге, Луганске, Москве. После очередного ареста и освобождения в январе 1914 года Правдин покидает Петербург и уезжает на Южный Урал. Поселившись в Усть-Катаве, через большевиков-подпольщиков он связался с соседними заводами: Миньярским, Симским, Златоустовским. Работая десятником в деревообделочном цехе, он активно использовал легальные рабочие объединения: больничную кассу, заводской кооператив «Единение» для проведения революционной деятельности.

Погиб во время сталинских репрессий.

Дежурный телеграфа П. П. Катунькин неоднократно пытался передать в Петроградское правление завода телеграммы от администрации, но постоянно было «занято». День уже был на исходе, и вдруг заработал аппарат: «Всем! Всем! Всем! В Петрограде забастовки. Государственная Дума распущена. Самодержавие низвергнуто. Царские министры арестованы. Царь отрекся от престола».

Оставив аппарат включенным, свернув ленту, Петр Петрович побежал к А. М. Скрябинскому. Рассказал ему о случившемся в столице. Скрябинский, не теряя времени, встретился с А. А. Козловым, который хорошо знал всех наиболее передовых, революционно настроенных рабочих.

Встречу назначили в деревообделочном цехе, где работал И. Г. Правдин. Большевики наметили ряд мероприятий. 4 мая среди населения разлетелась весть о свержении самодержавия. Начались кривотолки: «Как теперь будем жить без царя, кто будет править?»

Притихла полиция. У волостного правления стихийно собирались жители, ждали новостей. Закрылись купеческие лавки. Правдин, выступающий у здания правления, призывал народ к спокойствию, просил не предпринимать самочинных действий, обещал информировать о всех событиях и заверил, что будут созданы органы правления из числа рабочих завода и населения города. Он сообщил, что в Уфе уже создан комитет общественных организаций из представителей рабочих и крестьян, который поставил своей задачей всемерное содействие укреплению нового строя. «Такой же комитет будет создан и в Усть-Катаве, — заявил Правдин, — он заменит деятельность волостного правления».

В присутствии собравшихся с фасада правления был снят царский флаг и вывеска с царским гербом. Такие же вывески большевики убрали и со зданий почты, учреждений города, разорвали портреты царя.

5 марта в школе собрались члены правления больничной кассы и общественной лавки. Было намечено рассмотреть отчет кассы за 1916 год. Прибывшие на собрание большевики потребовали отложить рассмотрение этого вопроса на две недели с целью подробного ознакомления с отчетом. При обсуждении вопроса об организации комитета безопасности П. Ф. Бахарев по поручению директора завода предложил: «…уполномоченные, будучи избранниками рабочих и элементом наиболее организованным, могли бы войти в местный Народный комитет безопасности». Собрание отказалось от обсуждения этого вопроса, заявив, что это дело всего населения.

На собрании присутствовало около 500 человек. Был избран комитет общественной безопасности из 16 человек: от рабочих и служащих, директора завода, населения поселка и по одному представителю от общественных организаций. Собравшиеся потребовали разрешить им свободный проход по Французскому мосту (по нему имели право ходить только иностранцы).

В письме Петроградскому правлению завода директор писал:

Организацию разоружения полиции возложили на Г. Г. Юрина. Из писем директора в правление видно, что бельгийская администрация пыталась все подчинить своему влиянию.

Большевиками было создано временное оргбюро под председательством А. А. Козлова, члена партии с 1906 года. Бюро проводило активную работу по агитации в партию, и к концу марта вступить в нее изъявило желание около трехсот пятидесяти человек. На 5 апреля готовилось общее собрание. Большевики читали в цехах и среди населения «Правду» с манифестом Российской социал-демократической партии ко всем гражданам России.

После получения известий об организации в Уфе Совета рабочих и солдатских депутатов большевики начали подготовительную работу по организации Совета рабочих в Усть-Катаве, наметили план действий.

На 10 марта и была назначена демонстрация. Колонна демонстрантов прошла по улицам поселка с красными знаменами и лозунгами: «Да здравствует свобода! Долой министров-капиталистов!» Отдельной колонной шли военнопленные под знаменами: «Долой войну!», «Да здравствует мир между народами!». Люди пели революционные песни. А 12 марта, в воскресенье, почти все рабочие отработали в счет 10 марта.

Комитет общественной безопасности выделил девять человек, которые создали комитет самоуправления. Он заменил волостное правление. В его состав вошли И. Г. Дольнов, М. Г. Мохначев, К. И. Беличкин, Е. В. Маврин, А. Т. Полковников, Ф. Е. Бахарев, А. И. Карпов, Г. Г. Юрин, Ф. С. Шубцов. Возглавил новый комитет Федор Ефимович Бахарев. 13 марта на заводе в каждом цехе избрали старост, которые выдвинули такие требования заводоуправлению:

— цеховому начальству быть вежливыми со старостами;

— в случае простоев по вине завода платить им поденную плату;

— оплачивать время, использованное на выполнение обязанностей старосты;

— в контрольной проходной быть с ними учтивыми;

— расценки на работы давать не по окончании работы, а до ее начала.

Заводоуправление требования приняло.

Вскоре на завод пришло письмо, в котором сообщалось:

Комитет общественной безопасности их не принял.

Высокую активность в революционной работе в те дни проявлял И. Г. Правдин.

В разгар революционных событий из тюрем вернулись просидевшие по 11 лет за участие в рабочих движениях И. И. Векшин и С. К. Гулин. Вслед за ними прибыл из Австралии Е. Ф. Мингалев. Он скрывался там после бегства из тюрьмы. С фронта возвратился Е. И. Кондрин, из Уфы приехали И. М. Скрябинский и П. С. Мохначев. Все они активно включились в большевистскую деятельность.

Е. А. Правдина и Е. Ф. Шотман проводили большую разъяснительную работу среди женщин. В партию большевиков вступили несколько военнопленных: Кольман, Блажек, Кин и другие.

Директор завода писал в Петроград:

В Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов вошли 47 человек. Председателем избрали рабочего Ф. Е. Бахарева, секретарем — И. Г. Дольнова.

22 марта постановлением № 4 Совет потребовал от заводоуправления уволить в 24 часа мастера литейного цеха Руднева — за взяточничество и грубость с рабочими. Затем было выдвинуто требование уволить мастеров Д. Я. Гущина и К. В. Дивинтера. Прибывшие делегаты заявили администрации, что это решение всех рабочих.

28 марта Совет подал директору новые требования: сократить рабочий день до восьми часов; повысить надбавку на 20 процентов; расценки на работу с введением восьмичасового рабочего дня не сокращать; пересмотреть штат служащих и временно увеличить его; выдать всем вознаграждение за усиленную работу в размере месячного заработка; установить оплату за сверхурочную работу, считая час за полтора, а в воскресные дни полдня — за целый день; установить ежегодно месячные отпуска с сохранением поденной оплаты, распределение отпусков должно решаться с участием Совета; упразднить ночные дежурства служащих; ночные смены служащих чередовать понедельно с дневными; выдать всем служащим на руки письменные условия найма.

Требования отправили в Петроград. В сопроводительном письме директора было сказано:

Директор просил ускорить ответ. Он пришел через три дня. В телеграмме говорилось:

10 апреля объявления на проходных и в цехах извещали об установлении восьмичасового рабочего дня.

5 апреля состоялось организационное собрание Усть-Катавской группы РСДРП большевиков. Уфимская газета «Вперед» писала:

24—29 апреля в Петрограде проходила VII Всероссийская (апрельская) конференция большевиков, И. Г. Правдин присутствовал и на ней. С докладом об отношении к Временному правительству и к войне выступил В. И. Ленин.

19 мая, вернувшись с конференции, И. Г. Правдин рассказал устькатавцам о поездке в Петроград. Собравшиеся постановили: принять резолюцию конференции к действию.

Партийной организации и Совету рабочих депутатов Усть-Катава предстояло решить ряд сложнейших вопросов. В первую очередь необходимо было разоблачить эсеров и меньшевиков, стремящихся создать свою организацию. Меньшевики старались влиять на Совет, выступали с требованиями оказывать всемерную помощь Временному правительству и созданным им органам правления на местах. Распространяли меньшевистские печатные издания.

Необходимо было упорядочить работу и с фронтовиками, которые создали свой союз. Они также выступали со своими требованиями, в Совете рабочих депутатов образовали фракцию и обособленно решили ряд вопросов, выдвинули их для утверждения в Совете. В частности, потребовали улучшить обеспечение фронтовиков товарами из общественной лавки. «Союз фронтовиков» собирал отдельные заседания, не приглашая на них большевиков, и этим подрывал единство в Совете.

Особая роль в урегулировании всех насущных вопросов принадлежала бывшему офицеру, большевику Исидору Михайловичу Скрябинскому и фронтовикам Егору Ивановичу Кондрину и Петру Карповичу Биеву.

Встал вопрос о передаче трудящимся посевных и сенокосных участков. Совет разрешил некоторым многодетным и бедным жителям косить траву в лесах князя Белосельского-Белозерского. В докладе Совета съездов горнопромышленников в Екатеринбурге говорилось:

Из лесничества, находившегося в ведении князя, докладывали органам Временного правительства, что в Усть-Катаве посягают на частную собственность, и требовали остановить незаконные действия Совета. Но все протесты оставались без внимания.

Первые мероприятия Совета рабочих депутатов по контролю за производством вызвали резкое недовольство администрации. Директор Богатырев в письме в Петроград писал, что его упрекают за устаревшую технику на заводе, что рабочие вмешиваются во все дела и хотят взять управление в свои руки.

30 мая из Петрограда телеграфировали:

Председателем контрольной комиссии при Совете был избран Петр Савельевич Мохначев, член партии с 1905 года.

С целью укрепления Совета по примеру других городов создается профессиональный союз рабочих и служащих завода. В цехах были избраны уполномоченные, через которых решались насущные вопросы. Первым требованием к администрации стал вопрос обеспечения рабочих спецодеждой, а также увеличения заработной платы кузнецов и рабочих прокатного цеха. Установили рабочий контроль за наймом и увольнением, производством и трудовой дисциплиной.

Парторганизация ставила задачу укрепить свое влияние и влияние Совета рабочих депутатов в окрестных селах. В Серпиевку, Аратское, Орловку и башкирские села выезжали агитаторы — большевики и депутаты, проводили собрания, выступали с докладами, разъясняли политику партии большевиков и решения Совета. И оказывали помощь крестьянам в ковке лошадей и ремонте сельскохозяйственного инвентаря, укрепляя тем самым союз рабочих и крестьян. В селах создали комитеты общественной безопасности для поддержания порядка и связи с Усть-Катавом.

Секретарь Совета Иван Георгиевич Дольнов организовал тайную доставку винтовок и боеприпасов из Уфы и Сима для вооружения рабочих, а фронтовики обучали их военному делу. Занятия проводились при штабе Красной гвардии. Руководителем штаба был назначен большевик Егор Иванович Кондрин. Проходили строевую подготовку и обучались военному делу в обстановке, приближенной к боевой: рыли окопы, учились ходить в штыковую атаку, бросали гранаты, проводили учебные стрельбы. Занятия проводились после работы и в выходные дни. Руководили подразделениями отряда рабочие Г. Г. Юрин, Е. Ф. Гнусарев, П. С. Мохначев. Военным комиссаром избрали фронтовика П. К. Биева.

Среди первых красногвардейцев были Д. А. Спицин, И. Ф. Мельников, Г. К. Родин, М. И. Тараева (работала при штабе), М. Е. Ананьин, Н. В. Сазиков и многие другие. Все они вскоре стали участниками боев против белочехов и колчаковцев. Ряды красногвардейцев росли день ото дня. В июле в штаб Красной гвардии пришел Степан Васильевич Жидков. Родился он еще при крепостном праве, в 1858 году, в заявлении он написал:

Имел Степан Васильевич большую окладистую бороду, убеленную сединой. Поэтому красногвардейцы уважительно называли его Карлом Марксом.

Большое желание изучать военное дело было у молодежи. К началу августа в отряде насчитывалось уже 75 красногвардейцев. Председателем ревтрибунала избрали большевика Степана Игнатьевича Кувайцева, слесаря, члена штаба Красной гвардии.

Особенно всколыхнула политическое сознание молодежи свободная первомайская демонстрация. В ней участвовала вся молодежь, подростки заводской школы. Они искали формы объединения, хотели помогать старшим в деле революции. В конце июня 1917 года собрались в здании нынешнего профкома завода (в то время заводской гостиницы). С докладом о текущем моменте и задачах молодежи выступил член партии И. М. Скрябинский. На собрании было решено создать организацию по примеру Петрограда. Ее назвали «Ячейка революционной молодежи». После VI съезда партии ячейка была переименована в «Социалистический Союз рабочей молодежи» (ССРМ).

В Союз вошла наиболее передовая часть молодежи поселка: Иван Скрябинский, Василий Пигалов, Иван Попов, Аркадий Прохоров, Николай Голиков, Виктор Емельянов, Николай Волков, Григорий Теличкин, Флор Мингалев, Тихон Мингалев, Николай Сазиков, Николай Лускатов и другие. В состав временного комитета были избраны табельщик цеха Виктор Емельянов, слесари Иван Попов и Иван Скрябинский. Им поручили держать связь с комитетом партии. В июле Союз установил связь с Миньярским Союзом молодежи.

Совет рабочих депутатов занял здание заводской гостиницы. Директор предъявил ультиматум: «Освободите здание, или я закрою завод». Совет ответил: «Будет отныне все так, как решил или решит Совет».

Вызвали представителя министерства внутренних дел и Уфимского губернского комиссара Временного правительства и потребовали председателя Совета к себе. Ф. Е. Бахарев ответил им: «Господа хорошие, разве вам не известно, что Совет — власть! И она никуда не ходит. Пожалуйте в Совет».

Представители прибыли с гонором, но им объяснили: «Считайтесь, господа, с реальным фактом. Мы власть на месте. Не вздумайте чинить нам препятствия. Дом, который нам нужен, построен за счет пота и крови наших отцов. Этот дом — собственность рабочих. Но нам и этого здания мало. Поэтому мы просим освободить дом, занимаемый инженером Пенчковским».

В этом здании разместился штаб Красной гвардии.

Директор завода вскоре заявил: «Ввиду износа котлов паросилового хозяйства через семь дней завод останавливается на ремонт». Этим хотел создать паническое настроение. Партийный комитет и Совет организовали комиссию, заявив директору, что они сами определят необходимость ремонта котлов. В состав комиссии были включены председатель парткома, председатель Совдепа и пять специалистов. Комиссия осмотрела котлы и приняла решение ремонтировать их на ходу.

5 мая в Петрограде было создано коалиционное Временное правительство из буржуазии, меньшевиков и эсеров. Военный министр Керенский вступил в сговор с Антантой и готовил наступление на фронте.

Большевики Урала выступили с разоблачением противонародной деятельности Временного правительства.

16 мая по просьбе Совдепа служащим увеличили надбавку к жалованью. 17 мая состоялось собрание рабочих. Из-за задержки зарплаты и затяжки пересмотра расценок Совет предложил объявить выговор начальнику мастерских Муромову. Особое возмущение у заводской администрации вызвал факт предоставления слова мастеру в порядке очереди. Инспектор Пенчковский писал в Петроград: «…ему было дано слово в порядке записавшихся ораторов. Затем взял слово Правдин, состоящий в Совете рабочих депутатов, и разъяснил собранию, что «барин» не любит говорить с Советом как с организацией рабочих». Ниже в этом же письме указывалось, что 19 мая разбирался вопрос об увеличении производительности труда в кузнице, было выдвинуто требование к дирекции увеличить зарплату кузнецам. На возражение дирекции депутаты заявили, что сами примут решение по этому вопросу. Эти слова в документе они подчеркнули красным карандашом. Видимо, в бельгийском управлении, в Петрограде, усмотрели в этом самое решительное вмешательство.

Директор обратился в военно-промышленный комитет Временного правительства по вопросу законопроекта, регулирующего отношения рабочих с администрацией. Был получен ответ, что данный закон вырабатывается.

Уфимская газета правых социалистов «Свобода» писала, что в Усть-Катаве есть агент В. И. Ленина — Правдин, который захватил власть в свои руки, терроризировал администрацию и бесконтрольно управлял заводом.

20 и 21 мая в Уфе, в губернской продовольственной управе, состоялось совещание. Здесь были и представители от Усть-Катавского Совдепа. На совещании было отмечено, что на заводе царит полная бесхозяйственность. В протокол записали:

Совещание предусмотрело использовать эти резервы и металлолом Сима, Миньяра и других заводов на производство сельскохозяйственного инвентаря. Особое значение придавалось Катав-Ивановской инструкторской сельскохозяйственной школе. Ее предполагалось использовать для производства кос, серпов, болтов, напильников и других изделий.

25—27 мая в Уфе проходила первая Уфимская губернская конференция РСДРП. Правдин выступил на ней с резкой критикой ошибочных взглядов некоторых делегатов на отношение к Временному правительству. Он говорил о необходимости перехода всей власти к Советам.

На конференции было решено создать Усть-Катавский окружной комитет, включив в него Юрюзанский, Катав-Ивановский и другие комитеты. Правдин вошел в состав губернского бюро РСДРП. 28 мая на первом губернском съезде Советов его избрали делегатом на Всероссийский съезд Советов, который должен был состояться в Петрограде.

29 мая в некоторых цехах завода прошли забастовки. Рабочие требовали повысить заработную плату. Совет провел общее собрание рабочих, на котором выступил Правдин. Он объяснил рабочим, что отдельными цехами бороться за увеличение заработной платы трудно, необходимо добиваться этого совместными усилиями.

Совет горнопромышленников Урала в Екатеринбурге, членом которого состоял Усть-Катавский завод, в докладной записке министру, председателю Временного правительства князю Львову просил «назначить из Уфимской земской управы Коропчинского, наделить его неограниченными полномочиями для объединения всех сил в соответствии с целями правительства и принять все меры поддержания работы заводов на оборону».

В апреле 1917 года представителями Совета от Усть-Катавского завода были избраны Гриндберг, Богатырев, Пенчковский. Вскоре Советом горнопромышленников была утверждена «примирительная камера» для разрешения конфликтов между рабочими и заводоуправлением. В состав ее входило по пять человек от бюро промышленников и рабочих. Одновременно решался вопрос о создании милицейских отрядов при заводах с подчинением их местной милиции.

Директор завода писал в Петроград:

По причине ухода с завода мастера кузнечного цеха С. И. Зуева директор писал:

Катав-Ивановский эсеро-меньшевистский Совет одобрил контрреволюционные действия Временного правительства о продолжении войны и приступил к формированию и отправке на фронт добровольческого отряда. В Усть-Катаве резко осудили эти действия и провели демонстрацию протеста.

3—5 июля в Петрограде была расстреляна мирная демонстрация. Буржуазия и вся контрреволюция пошли открытой войной на трудящихся. Это кровавое дело вызвало протест по всей стране.

В обращении Уральского областного комитета к членам партии от 13 июля говорилось:

20 июля в Усть-Катаве состоялось общее собрание рабочих и служащих, на котором рассматривался вопрос об отстранении от работы некоторых мастеров: А. Н. Руднева — из литейного цеха, К. В. Девинтера — из столярного, Ф. Ф. Сидякина — из слесарно-сборочного, С. П. Бахарева — из механического, Н. И. Скрябинского — из болтового. Двое из них были вывезены за ворота завода на тачке в сопровождении группы рабочих и свалены под откос. Прокатили их в прямом смысле этого слова. От остальных потребовали подать заявления об увольнении.

Мастера попросили разрешения поступить на завод рабочими или разобрать их дело в согласительной комиссии и дать удостоверение для поступления на другие заводы. Им выдали такие удостоверения. О причинах устранения мастеров от работы было рассказано в социалистических газетах.

3 августа «Уральская правда» писала:

21 июля на II Уфимской губернской конференции большевиков делегат Усть-Катава С. Ф. Шубцов доложил:

— В Усть-Катавской организации первоначально шла борьба между социал-революционерами и социал-демократами. Социал-демократы занимают в Усть-Катаве непрочное положение, социал-революционеры постепенно сдают позиции, совершенно потеряли свою программу и тактику. Окружные деревни находятся под сильным влиянием социал-демократов, которые ведут среди крестьян агитационную работу. Организация носит большевистский характер. Партийные собрания проходят два раза в неделю. Работа организации чисто заводская. Рабочие сделали полуподенное отчисление в избирательный фонд — на расходы по выборам в учредительное собрание.

С 10 по 15 августа в Екатеринбурге проходила I Уральская областная конференция профсоюзов, на которой рабочие осудили действия Временного правительства и призвали к сплочению, порядку и организации контроля над производством. Усть-Катавская делегация была представлена 50 делегатами.

17 августа на собрании рабочих и служащих завода были зачитаны решения конференции. И. Г. Кувайцев доложил, что решением Совета образована комиссия по контролю над производством. Председателем комиссии избрали члена партии с 1905 года Петра Савельевича Мохначева. Комиссаром труда — вернувшегося из ссылки Георгия Филипповича Мингалева. Председателем завкома — Николая Дмитриевича Мохначева.

Собрание обратилось к заводоуправлению с просьбой ходатайствовать перед заводоуправлением в Петрограде о повышении заработной платы.

17—21 августа в Екатеринбурге состоялся II Уральский областной съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Его работой руководили большевики. Обсуждались вопросы: о текущем моменте, борьбе за мир, роли Советов в политической жизни страны. В решении съезда записано:

В принятом обращении к рабочим Урала съезд призвал провести 1 сентября политическую забастовку протеста против действий Временного правительства. Решения съезда были опубликованы в газете «Уральская правда». Временное правительство закрыло ее, а через две недели в Усть-Катаве появилась новая газета «Уральский рабочий».

Утром 1 сентября по тревожному заводскому гудку рабочие собрались около проходной у сборочного цеха. Собрание открыл Ф. Е. Бахарев. Заслушав обращение II уральского областного съезда Советов, собравшиеся постановили провести однодневную политическую забастовку.

Многие рабочие заявили, что готовы вступить в Красную гвардию. Слышались возгласы: «Долой Временное правительство!», «Да здравствует Советская власть!».

Принятая на двухтысячном митинге резолюция заканчивалась призывами:

О собрании было подробно рассказано в газете «Борьба» (Екатеринбург) 12 сентября 1917 года.

Вечером коммунисты собрались в школе и постановили считать себя мобилизованными в отряд Красной гвардии.

— «Вторым Петроградом» называли Усть-Катав, — вспоминал член партии с 1917 года Флор Георгиевич Мингалев. — Своим примером он оказывал сильное влияние на окружающие заводы и села.

12 сентября в Усть-Катав прибыл Александр Васильевич Шотман, направленный ЦК партии на Урал с целью установления связей между Центральным Комитетом и местными организациями большевиков. В сборочном цехе завода состоялось собрание членов партии.

Газета «Вперед» сообщала:

Уезжая, Шотман увез анкету о политическом положении в Усть-Катаве. В ней говорилось:

На собрании устькатавцы избрали делегатом на съезд Елену Алексеевну Правдину. В анкете на съезде она записала:

Вернувшись в Усть-Катав, Правдина на собрании большевиков рассказала о решениях съезда партии. Они были одобрены, а также рассмотрены новые заявления рабочих о приеме в партию.

Собрание единогласно постановило: выразить самый решительный протест против смертной казни, военной цензуры, закрытия рабочих газет, преследования и ареста вождей рабочего класса.

6 августа в Златоусте Уфимский губернский комитет провел выездное заседание с представителями окружных бюро, на котором присутствовал Правдин. Обсуждался вопрос о выборах в волостные земства, учредительном собрании, профсоюзах, областном съезде Советов, о работе местных парторганизаций.

— Работающих на заводе вместе с женщинами и подростками — 2800 человек, — доложил Правдин. — В парторганизации — 716 человек. Работа ведется среди рабочих, отчасти — среди крестьян. Эсеры вели работу среди крестьян, но авторитетом не пользовались. Разделения труда в парторганизации нет, вследствие недостатка идейных работников; общая работа ведется в основном местными силами. Совет рабочих депутатов большевистский. Он является единственной властью в округе. Создана милиция. Она утверждена волостным комитетом, но проявляет себя как бывшая полиция и не пользуется авторитетом у населения. После Корниловского мятежа организуется Красная гвардия и образован штаб в подчинении Совета рабочих депутатов.

В профсоюзе — господствующее положение большевиков. Поднимался вопрос о контроле над производством. Он признан необходимым, но со стороны заводоуправления встречает сопротивление.

6 сентября 1917 года в Екатеринбурге вышел первый номер большевистской газеты «Уральский рабочий».

24 сентября она опубликовала статью по итогам выборов в волостное земство на Усть-Катавском заводе. Перед выборами состоялось несколько собраний граждан. Шла усиленная политическая борьба партий. Представители партии социал-революционеров утверждали, что социал-демократы некомпетентны в делах волостного земства, не справятся с задачами, только говорят красивые фразы, а дела ни на грош. А у нас, мол, кандидатами выдвинуты люди деловые и проводят в жизнь все, что необходимо как для крестьян, так и для рабочих.

Несмотря на энергичную агитацию социал-революционеров, победили все же большевики. Система выборов была мажоритарная (избранными считались получившие большинство голосов). Большое количество голосов получил лишь один из представителей социал-революционеров — 283. Кандидаты же социал-демократов получили от 1516 до 1624 голосов.

Таким образом, все 27 депутатов Усть-Катавского волостного земства были социал-демократами — большевиками. В Усть-Катавское волостное земство не прошел ни один эсер и представитель от буржуазии и местной знати. Меньшевистские и эсеровские группы, не получив поддержки, начали разваливаться. В конце сентября 1917 года эсеровская организация заявила о своем роспуске.

Выборы в волостное земство показали, за кем идет население и кто имеет большее доверие: Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и волостное земство, состоящее из большевиков.

В Усть-Катав шли руководящие документы из Уфы по линии Советской власти и из губернского земства по линии Временного правительства. И. Г. Правдин и председатель Совета Ф. Е. Бахарев в своих воспоминаниях указывают:

24 сентября в Усть-Катаве состоялся съезд представителей волостных и поселковых Советов рабочих и крестьянских депутатов и земельных депутатов Усть-Юрюзань-Катавского округа. Разбирался вопрос о компетенции земельных комитетов. Собрание приняло резолюцию:

В выступлениях делегаты говорили, что князь Белосельский уничтожил межевые границы дач и в районах железной дороги хищнически вырубает леса. Собрание приняло решение лишить князя права хозяйничать по-старому и постановило объединить действия земельных комитетов, разбить леса на дачи и охранять их.

6 октября в Уфе состоялось заседание губернской конференции большевиков. Присутствовал 21 делегат от 3600 членов партии. Делегаты из Усть-Катава сообщили:

Белорецкий делегат в отчете указал, что к ним переехали несколько большевиков из Усть-Катава и работа оживилась. Анализ численного состава показал, что Усть-Катавская организация самая сильная и крупная в губернии.

Конференция утвердила список кандидатов в Учредительное собрание от Уфимской губернии. Всего семь человек. Среди них — В. И. Ленин и И. Г. Правдин.

В партийной резолюции говорилось, что пока центральная власть находится в руках контрреволюционной буржуазии и под ее сильнейшим влиянием, невозможно осуществить необходимые мероприятия по снабжению населения продовольствием. Наблюдаются финансовые затруднения и организация саботажа в действиях местных Советов со стороны недемократических органов власти.

Видя большевизацию Советов и неблагоприятный исход борьбы за власть, председатель исполнительного комитета и Уфимского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов эсер В. П. Геневский заявил:

Отставку приняли. Вместо В. П. Геневского был избран старейший большевик А. И. Свидерский.

В Усть-Катаве решение конференции восприняли как важный этап в подготовке к вооруженному восстанию и выступили с требованием немедленного перехода всей власти в руки Советов. 19 октября такое же решение было принято на Юрюзанском заводе.

Руководитель боевого отряда народного вооружения рабочих Усть-Катава, член Уфимского штаба Илья Михайлович Тараев привел созданные 13 отрядов в боевую готовность. Штабом была проведена учебно-боевая подготовка.

По заводскому гудку отряды собирались в полной боевой готовности на площади (ныне площадь Борцов революции), у штаба. Дежурные отряды проходили на завод с винтовками и боеприпасами. Оружие во время работы ставили у станков.

22 октября Уфимский губернский комиссар Временного правительства В. Ф. Герасимов направил телеграмму командующему войсками Казанского военного округа с требованием направить в губернию воинские части для борьбы с революционным движением. В послании он писал:

Обстановка становилась все напряженнее. Все ждали: вот-вот грянет буря…

И она разразилась громовым раскатом залпа Авроры. В штурме Зимнего дворца участвовали устькатавцы: матросы Кронштадта Иван Васильевич Сазиков, Иван Алексеевич Есарев, Михаил Кириллович Лапин, Михаил Федорович Бахарев и солдат Иван Павлович Щербаков.

В тот же день телеграфист П. П. Катунькин принял по телеграфу воззвание, написанное В. И. Лениным:

В Усть-Катаве состоялось объединенное заседание Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и депутатов волостного земства, на котором член партийного комитета, депутат Совета И. Г. Правдин разъяснил, что полномочия депутатов земской власти прекращаются. В связи с переходом в России всей власти Советам, дела в Усть-Катаве тоже передаются Совету. Предстоит упорная работа по упрочению Советской власти на месте. Необходимо сосредоточить в ее руках продовольственную управу, реквизировать промышленные, торговые предприятия, осуществить контроль над производством, организовать охрану завода отрядом Красной гвардии, назначить на почту и телеграф комиссара, реорганизовать милицию, конфисковать мельницу, земли и дома купцов Патриных и Ноздриных.

В своем решений Совет объявил о роспуске волостного земства и провозгласил себя органом государственной власти.

Председатель Совета Ф. Е. Бахарев вспоминал:

28 октября на площади Революции состоялось общее собрание, которое с энтузиазмом приветствовало победоносное восстание рабочих и солдат Петрограда. Собрание постановило послать приветственную телеграмму Петроградскому Военно-революционному комитету. В ней говорилось:

Текст телеграммы был опубликован в уфимской газете «Вперед» 3 ноября 1917 года.

И. Г. Правдин сообщил о мероприятиях, намеченных Советом. Многие заводы были объявлены собственностью Республики, но Усть-Катавский завод был оставлен во владении Бельгийского акционерного общества. Народный комиссариат путей сообщения Российской Федеративной Республики выдал удостоверение директору-распорядителю Усть-Катавского завода Гринбергу, живущему в Москве, в том, что он «исполняет срочные заказы Народного комиссариата путей сообщения по изготовлению подвижного состава, скорейшее исполнение какового является крайне необходимым для улучшения железнодорожного транспорта. Ввиду изложенного, Народный комиссариат путей сообщения просит все учреждения, к коим директор-распорядитель обратился за содействием к вывозу материалов и разного рода изделий, необходимых заводу для выполнения заказов Комиссариата, оказывать ему содействие».

Не успело стихнуть ликование рабочих, добившихся установления своей — народной власти, а до поселка уже дошли тревожные вести: контрреволюционное движение набирает силу.

По решению партийного комитета начальником штаба Красной гвардии был назначен рабочий Георгий Григорьевич Юрин. Большевики Усть-Катава хорошо знали его по революционной деятельности. Он был одним из девяти членов комитета самоуправления Усть-Катавского завода.

Военного опыта у Георгия Григорьевича не было, но он слыл прекрасным организатором. Именно это качество и учли при назначении его начальником штаба. И большевики не ошиблись в своем выборе. Юрин привлек в свой отряд опытных фронтовиков. Комиссаром отряда оставался участник первой мировой войны Петр Карпович Биев. Начальником ревтрибунала — Степан Игнатович Кувайцев.

В выходные дни и после работы под руководством фронтовиков рабочие постигали премудрости солдатской жизни, учились стрелять. Большое влияние на укрепление красногвардейских отрядов оказал Илья Михайлович Тараев — питерский рабочий, член партии с 1899 года. Он являлся членом Уфимского штаба Красной гвардии.

Член КПСС с 1917 года, почетный гражданин Усть-Катава, Иван Алексеевич Искра вспоминал:

Во время таких операций проявился блестящий организаторский талант Тараева. Он использовал особенности местности между станциями Усть-Катав и Пост-завод. Воинские эшелоны шли всегда ночью, и первое время из-за слабого вооружения красногвардейцев их разоружали, в основном, хитростью. С северной стороны на скалах устанавливались деревянные макеты пулеметов. Эти «пулеметные гнезда» слегка подсвечивались горевшими рядом кострами. Когда из остановленного эшелона высыпали заспанные казаки и видели множество нацеленных на них пулеметов, а также большую массу вооруженных людей, обступивших со всех сторон вагоны, понимали: сопротивляться такой «силе» бесполезно. После коротких переговоров эшелон разоружался. Бегущие с фронта солдаты и казаки уже не представляли большой опасности для новой власти.

Позднее разоружение эшелонов велось уже в открытую. Участник гражданской войны Иван Федорович Мельников вспоминал, что в день останавливали по нескольку эшелонов. Видя, с какой уверенностью ведут себя устькатавцы, солдаты и не пытались сопротивляться.

Постепенно отряды крепли, возглавили их опытные командиры — С. К. Гулин, Е. Ф. Гнусарев, М. П. Шурупов, Г. И. Кондрин, Н. Н. Овчинников. Красногвардейцы принимали активное участие в ликвидации мятежа белоказаков Дутова, подавлении кулацкого восстания в селах Месягутово и Илек. Об одном из командиров отряда, принимавшем участие в этих походах — Г. Кондрине — писал краевед Л. М. Сурин в заводской многотиражке «Вагоностроитель»:

Вести с Южного Урала становились все более тревожными. После подавления кулацких мятежей нависла другая серьезная опасность. Против Советской власти восстали части чехословацкого экспедиционного корпуса, сформированного при поддержке Антанты.

6 июля 1918 года белочехи подошли к Усть-Катаву. Их наступление поддерживал бронепоезд.

— Первым погиб с нашей стороны албанец Кнопко, — рассказывал на встрече ветеранов и молодежи участник этого боя Иван Федорович Мельников. — В наш отряд он записался вместе с другими военнопленными, работавшими на Усть-Катавском заводе. Имени его никто, к сожалению, не помнит. Перекрестили мы его по-своему: звали просто — Кнопка.

Послали нас поддерживать связь в сторону Минки. Выехали мы на конях к месту, где проходит железная дорога. Кнопка нагнулся ко мне:

— Дай-ка бинокль, посмотрю как следует.

Так с биноклем в руках он и поскакал вперед, опередив всех нас. Тут со стороны белочехов ударил залп. Пуля срезала его наповал. Бой завязался около скалы, которую устькатавцы называют «Медведь». Противник, значительно превосходящий в вооружении, теснил красногвардейцев.

До полной темноты шел бой, а с наступлением ее поредевшие отряды красногвардейцев, отстреливаясь, стали отходить. Собрав группу красногвардейцев, начальник штаба Г. Г. Юрин отошел в сторону Серпиевки, а затем через горы сумел пробиться к Белорецку и влиться в партизанскую армию Василия Блюхера.

Основная же часть красногвардейцев небольшими группами укрывалась в лесах, продолжая боевые действия уже как партизаны.

Вслед за белочехами в Усть-Катав прибыли колчаковцы. Они установили строгий порядок на заводе и за нарушение его жестоко наказывали.

В отместку за действия партизан осенью 1918 года карательный отряд колчаковцев устроил массовое избиение рабочих и их семей. Людей били шомполами и плетьми. Не щадили никого.

Несмотря на разгул белогвардейщины, активно действовал Социалистический Союз рабочей молодежи, организованный Иваном Скрябинским. Во дворе его дома проводились подпольные собрания молодежи. Члены Союза выполняли задания большевиков-подпольщиков, помогали им скрываться от белых карателей. С большой благодарностью вспоминали о помощи молодежной организации старые большевики Иван Иванович Векшин и Степан Гурьянович Мельников.

Старшие товарищи просили ребят вести себя осторожнее, не лезть на рожон. Но молодость брала свое. Почти каждую ночь кто-нибудь из колчаковских карателей оказывался в числе пострадавших. Против «красноштанных» — так окрестили ребята казаков, наводивших «порядок» на заводе, — ставились ловушки из тонкой проволоки. Верховому казаку ночью по Усть-Катаву трудно было проехать: в любом переулке можно было оставить голову на натянутой как струна проволоке. Конспирация у членов Союза была на высоком уровне, белые так и не узнали, кто именно ставит ловушки.

Когда колчаковцы начали эвакуацию заводского оборудования, члены Социалистического Союза рабочей молодежи задумали дерзкую операцию. Ночью под видом путейских рабочих они проникли на станцию и подсыпали песок в буксы вагонов, стоящих под погрузкой. Расчет ребят оказался точным. Вагоны далеко не ушли. Большую их часть отступающим белогвардейцам пришлось бросить в пути.

Весной 1919 года решающим фронтом борьбы против интервентов и белогвардейцев стал Восточный. В марте 1919 года Колчак перешел в решительное наступление и захватил территорию в 300 тысяч квадратных километров с населением пять миллионов человек. Он планировал соединиться с армиями Деникина и развернуть совместное наступление на Москву.

ЦК РКП(б), местные партийные и советские органы провели большую работу среди населения по мобилизации. С апреля по июль 1919 года на Восточный фронт было направлено около 110 тысяч человек. Труженики тыла обеспечивали бесперебойное снабжение Красной Армии, повсеместно организовывая коммунистические субботники Благодаря этому войска Восточного фронта в апреле — мае 1919 года перешли в наступление, и в конце июня началось освобождение Южного Урала. Здесь действовали части Пятой армии под командованием М. Н. Тухачевского.

Колчак создал особую уральскую группу, но ничто уже не могло удержать наступательного порыва советских войск. Большой урон армии Колчака наносило партизанское движение.

Части 26-й дивизии, соединившись с партизанами, 1 июля 1919 года освободили Сим, 3 июля — Миньяр. А 6—7 июля были освобождены Катав-Ивановск и Усть-Катав.

Усть-Катавский завод предстал перед освободителями разграбленным. Все, что можно было, колчаковцы вывезли в Сибирь. Остальное уничтожили. Предстояла большая работа по восстановлению предприятия.

Устькатавцы, боровшиеся с врагом в партизанских отрядах и Пятой армии, участвовали в боях за освобождение Златоуста и Екатеринбурга. 16—20 июля произошли ожесточенные бои в районе Миасса и Чебаркуля. Противник создал здесь сеть оборонительных укреплений, стянул большое количество артиллерии. В результате упорных боев укрепленная полоса колчаковцев была прорвана, и части Пятой армии устремились к Челябинску. 24 июля 1919 года 242-й Волжский полк и части 243-го Петроградского полка 27-й дивизии освободили Челябинск. Командиром 242-го Волжского полка, отличившегося при взятии и освобождении Челябинска, был Степан Сергеевич Вострецов — бывший кузнец Усть-Катавского завода, член партии большевиков с 1905 года. За героизм и умелое руководство операцией его наградили орденом Красного Знамени.

Двое наших земляков — Петр Савельевич Мохначев и Григорий Иванович Стрижов — были награждены орденом Красного Знамени за освобождение Уфы. Они участвовали в лобовой атаке за железнодорожный мост через реку Белую. Прорвавшись на берег, занятый противником, сумели «под носом» у белых с помощью местного населения переправить целую флотилию лодок для бойцов Красной Армии.

Такой же высокой награды был удостоен и красный командир Григорий Иванович Кондрин.

С первых дней освобождения Урала правительство и лично В. И. Ленин придавали важнейшее значение восстановлению уральских заводов. В конце 1919 года Совет обороны принял постановление об улучшении продовольственного снабжения рабочих этих предприятий. А в феврале 1920 года, принимая во внимание важное значение для хозяйства Республики металлургических и других уральских заводов, Совет обороны полностью освободил от мобилизации рабочих Мотовилихинского, Чусовского, Надеждинского, Нижне-Тагильского, Златоустовского, Миасского, Усть-Катавского и Белорецкого заводов.

Медленно поднимался из руин наш завод. Во главе его вновь стал Генрих Георгиевич Шефер, принужденный владельцами уволиться в 1916 году за лояльное отношение к рабочим.

Восстановление завода осложнялось из-за того, что многие кадровые рабочие отсутствовали. Иные воевали, кто-то подался от голода в деревню. Приходилось буквально заново собирать коллектив, обучать не имеющих никакого ремесла крестьян.

После освобождения от колчаковцев завод был национализирован, однако наследство от бельгийских акционеров досталось небогатое. «Завод в настоящее время никакой ценности для промышленности не представляет» — таков был приговор компетентной комиссии, приехавшей в Усть-Катав вскоре после его освобождения.

Потребовались поистине титанические усилия обескровленного войной и разрухой коллектива, чтобы уже в 1922 году начать выпуск запасных частей для Самарской, Пермской и других железных дорог.

Коллектив постепенно стабилизировался. Однако трудностей не убавлялось. В стране царили хозяйственная разруха, голод, свирепствовал тиф. Небольшой коллектив завода нередко простаивал без работы. Заказы поступали нерегулярно, а порой продукцию просто не из чего было делать. Тяжелую обстановку усугубляли тревожные вести. Доходили слухи о восстаниях на Тамбовщине и в Западной Сибири. Летом 1921 года стало известно, что за Белорецком в окрестностях станции Магнитной появилась большая банда. Коммунисты завода — члены ЧОНа (частей особого назначения) выехали на разгром этой банды и полностью ликвидировали ее.

В эти трудные годы уверенно заявила о себе заводская молодежь. Усть-Катав стал центром комсомольской жизни в округе. Если в Симе и Миньяре из-за голода и болезней комсомольские организации практически перестали работать, в Усть-Катаве молодые ребята продолжали трудиться на субботниках, проводили боевые стрельбы, регулярно посещали политические занятия. Вслед за своими старшими товарищами отряд комсомольцев выезжал и на разгром банды в Белорецк.

Комсомольцы проводили культурные мероприятия, стали организовывать вечера, концерты и спектакли у себя в клубе. Позднее к комсомольцам подключились и любители театра из числа беспартийных. Особенно активно участвовал в подготовке спектаклей Василий Михайлович Бисярин.

Действенным средством агитации стала «живая газета», или, как ее называли в то время, «Синяя блуза». В ходе представления исполнялись частушки на местные темы, сатирические рассказы и другие номера, в которых хлестко бичевались пороки и пережитки. Зрительный зал во время выступления этого коллектива был набит до отказа. И долго еще потом в цехах завода повторяли запомнившиеся куплеты.

Активными участниками «Синей блузы» были Степан Наруков, Анна Акулова, Петр Клюев, Иван Киселев.

При заводском клубе создали и кружок гармонистов, которым руководил комсомолец Владимир Чернов. Новую жизнь вдохнули молодые в духовой оркестр. Одним словом, несмотря на голод и лишения, молодежь не падала духом.

Комсомольцы стали основателями физкультурного движения. В первое время увлекались только футболом. Позднее занимались и легкой атлетикой, классической борьбой, конькобежным спортом. Руководил физкультурной работой Николай Кузнецов.

В заводском поселке сложилась сильная футбольная команда. В основной ее состав входили Иван Сиднев, Григорий Лозынин, Павел Маспанин, Иван Гулин, Николай Кузнецов, Констан Гордеев, Яков Мизгирев, Григорий Клюев, Николай Бахарев, Иосиф Есарев.

Футболисты завода не раз встречались с командами соседних заводов и часто выигрывали.

Для занятий физкультурой и спортом средств в то время достать было трудно, так что выручал энтузиазм молодых. Игры проводились на импровизированном стадионе около Пост-завода.

В 1921 и 1922 году в помощь голодающим Поволжья комсомольцы проводили платные спектакли. Под руководством партийной организации в 1922 году комсомольский актив изъял много церковных ценностей и передал их в фонд голодающих.

Комсомолец двадцатых годов П. Гулин, выступая перед молодежью, вспоминал:

В период нэпа комсомольцы завода активно решали вопросы охраны труда молодежи. Посылали в фабрично-заводские комитеты профсоюзов своих представителей. На вагоностроительном заводе до 1924 года таким представителем был Иван Клюев. Он занимался организацией производственного обучения молодых, заботился об охране их труда, устраивал подростков на завод.

Однако начальники прокатного, кузнечного и болто-рессорного цехов не желали принимать молодежь и заниматься ее обучением. Особенно неохотно брали комсомольцев. Те попробовали решить проблему с помощью печати. В «рабочей газете» было напечатано стихотворение Демьяна Бедного:

Заканчивалось стихотворение о начальнике цеха так:

Для начальника болто-рессорного цеха С. Бахарева, по прозвищу «Мосол», эта публикация стала серьезным уроком. Вразумили стихи и других руководителей.

Вскоре при заводе была организована школа ФЗО, хорошо оснащенная оборудованием. Преподавали в ней высококвалифицированные инструкторы А. М. Скрябинский и А. М. Мизгирев.

В 1925 году на заводе было начато производство пассажирских вагонов третьего класса. С 1926 года устькатавцы приступили к выпуску двухосных крытых вагонов грузоподъемностью 20 тонн. Одновременно выпускались и грузовые платформы такой же грузоподъемностью. Крытых вагонов до 1931 года было выпущено 1192 штуки. Платформ — 3758.

На сборке вагонов в те годы отлично трудилась первая в области и на заводе комсомольско-молодежная бригада, которую возглавлял Николай Мельников. Угнаться за этим дружным коллективом не могли даже бригады, состоящие из опытных сборщиков, выпускавших вагоны еще при бельгийцах.

В 1928 году в Усть-Катаве произошло знаменательное событие: под руководством учителя Евгения Викторовича Василевского был создан радиоузел. Евгений Викторович организовал кружок любителей радио. Наиболее активными членами его стали начальник электроцеха Федор Иванович Баландин, энергетик Федор Петрович Есарев, монтеры Степан Васильевич Клюев, Егор Григорьевич Дыдыкин и Иван Иванович Прохоров.

Василевский сам сконструировал установку, принимающую Москву. Радиоузел в то время занимал одну из комнат клуба. На его балконе устанавливались репродукторы. Народ толпами собирался слушать голос Москвы. В то время это было загадочно и удивительно…

Заведовал первым радиоузлом Ф. И. Баландин. Чуть позже радиоточки были проведены в цехи завода. Сигнал от радиоприемника передавался усилителем, сконструированным Василевским.

Основатели радиовещания в Усть-Катаве не только организовали прием радиопередач из Москвы, но и транслировали свои передачи. Особой популярностью пользовалась юмористическая передача «Молотяга». В ней «молотили» нерадивых работников, пьяниц и прогульщиков. Радиогазета была действенным средством в идеологической работе.

В 1932 году на заводе начали строительство нового сталелитейного цеха, который вступил в строй в 1933 году. В том же году приступили к строительству паросилового цеха с установкой второй паровой турбины. Основным видом топлива на заводе оставались дрова. Заготовкой их занималось все трудоспособное население. Кроме этого от каждого цеха зимой выделялись специальные группы рабочих.

Рос выпуск железнодорожных вагонов типа «Думпкар» и «Хоппер», продолжался выпуск узкоколейных платформ. Одновременно осваивалось производство трамвайных вагонов, конструкцию которых разработали специалисты Мытищинского завода. С 1937 по 1941 год завод ежегодно выпускал по 156 таких вагонов.

Полоса репрессий, прокатившаяся по стране в середине тридцатых годов, коснулась черным крылом и жителей заводского поселка Усть-Катав. Под бравурные марши и сообщения о трудовых победах стахановцев тихо исчезали люди. Говорить об этом было в те годы не принято. Вокруг семей арестованных создавалась пустота. Поддерживать открыто дружеские отношения с такими семьями боялись. Культ личности Сталина приобрел невиданный размах. Люди слепо верили каждому его слову. Мысль о том, что арестовывают невинных, многим не приходила в голову до тех пор, пока репрессии не касались лично их семей…

Вот небольшой рассказ старейшей учительницы Зинаиды Сергеевны Клоковой (ныне Караевой) о судьбе своей семьи, пострадавшей от репрессий.

— Из наших родственников первым арестовали Михаила Васильевича Клокова. Он работал на заводе помощником главного инспектора, все знали его как честного и скромного человека, никогда не зарившегося на чужое. Принципиальность и справедливость Михаила Васильевича были всем известны. Поэтому арест его многих потряс. Казалось, что это недоразумение, что его сегодня или завтра отпустят. Полгода к нему ездила в Челябинск жена. И вдруг узнали, что после короткого суда его расстреляли. Оборвалась жизнь прекрасного, ни в чем не повинного человека…

Вторым был арестован его брат — Сергей Васильевич Клоков. Он работал на заводе юрисконсультом. Был отзывчивым и на редкость добрым человеком, хорошим специалистом. Жители поселка шли к нему за советом и помощью. Многих он выручил, казалось бы, из неминуемой беды, когда этим людям бездоказательно предъявляли обвинения. Собирал необходимые документы, решал трудные, запутанные вопросы.

Арестовали Сергея Васильевича 13 мая 1938 года и через полгода расстреляли.

Одновременно с ним был арестован и Петр Петрович Катунькин — мой дядя. Он работал на Усть-Катавском заводе начальником финансового отдела. Все помнят его как веселого, острого на язык человека. Он был всеобщим любимцем. Однако кому-то, видимо, не по душе пришлась одна из его шуток, и через несколько месяцев Петра Петровича не стало.

Дошла очередь и до моей матери — Валентины Васильевны Клоковой. Она работала учительницей, заведующей школой. Многие учились у нее и до сих пор вспоминают теплыми словами.

Арестовали ее 5 октября 1938 года. Первый год до суда она находилась в Челябинской тюрьме. Условия в камере были невыносимыми: страшная духота, теснота, грязь. Многие спали на полу вповалку. Однажды кто-то случайно наступил ей на спину, и она не поднималась целый месяц. Через год на свидании со мной она сказала, что теперь им выдают мыло и разрешают слушать радио. Появилась надежда, что их, наконец, оправдают и отпустят с миром. Однако суд состоялся, он длился ровно десять минут. Она не могла говорить и только плакала. Обвинения ей выдвинули нелепые: недоложила в новогодний подарок один пряник, проводила в первом классе контрреволюционную работу и контрреволюционное собрание. А ведь школа ее была лучшей в поселке, мать получала грамоты не только областного отдела народного образования, но и наркомата просвещения.

За «преступления» мать осудили на 10 лет. Девять лет она отбывала наказание в Красноярском крае, освобождена осенью 1948 года.

После ареста матери у нас отобрали все имущество и продали на рынке. А в наш дом вселился начальник НКВД со своею семьей.

Почти всю жизнь я несу на себе тяжкий груз этого беззакония. До сих пор перед нами даже не извинились, не говоря уж об огромных материальных и моральных издержках.

О судьбе своего отца вспоминает Сергей Иванович Стрельников — уроженец Усть-Катава:

— Отец наш, Стрельников Иван Ефимович, родился в 1876 году в крестьянской семье выходцев из Пензенской губернии, приписанных к Усть-Катавскому заводу. Работать начал с 14 лет — возил в коробах древесный уголь. Вся жизнь его была связана с заводом. Трудился много, ведь приходилось кормить семью из восьми человек.

Уже в 1905—1907 годах отец разделял передовые революционные взгляды. За голенищами сапог не раз проносил на завод революционные прокламации, вел среди рабочих пропаганду. За это полиция установила над ним негласный надзор.

Октябрьскую революцию он встретил с радостью, активно включился в общественную деятельность. Неоднократно избирался депутатом поселкового Совета, работал председателем правления потребкооперации. К мнению его прислушивались руководители предприятия. Ему доверили возглавить котельно-сборочную бригаду, состоящую из 20 человек. На основе бригадного подряда она выполняла сложные работы по установке ферм, перекрытий, строительству воздухопроводов. Бригада много раз премировалась. Все шло благополучно.

Но вот наступил роковой 1938 год. На 62-м году жизни, без предъявления каких-либо обвинений, отец был арестован. Мы стали детьми «врага народа».

До сих пор не известно, где наш отец похоронен. Следы его затерялись.

Рассказывает член Усть-Катавского общества «Мемориал» А. И. Клюев:

— В 1937—1938 годах было репрессировано много работников завода. В большой степени аресты коснулись людей, проявивших себя на общественной работе. Среди репрессированных — директор завода Иван Мартынович Самарин, начальники цехов — Федор Иванович Баландин и Семен Ильич Зуев. Погибли в сталинских застенках многие образованные и культурные жители заводского поселка: И. С. Кузнецов, Е. В. Василевский, Е. Л. Декабрун, С. К. Иванцов, Б. А. Бастрыков, И. Г. Кувайцев и другие.

Общество «Мемориал» уже установило имена 180 жертв беззакония. Это очень большая цифра для небольшого рабочего поселка, каким был в то время Усть-Катав.

Старожилы города тепло вспоминают Федора Ивановича Баландина. Ветеран партии, войны и труда С. И. Наруков рассказывает:

— В тридцатые годы я работал в электроцехе монтером. Начальником цеха был Баландин. По его инициативе мы электрифицировали деревню Орловку. 6 ноября 1931 года впервые включили рубильник, и деревня осветилась ярким светом. Пожилые люди радовались, словно дети. Все обнимали друг друга, было шумно от восторга. Один колхозник обнял Федора Ивановича, поцеловал его и сказал: «Большое тебе спасибо!»

Кто может сейчас сказать, почему именно самые лучшие, открытые душой люди погибли в то тревожное время? От рук сталинских палачей также пали Иосиф Георгиевич Правдин — организатор революционной борьбы в Усть-Катаве и один из первых кавалеров ордена Красного Знамени Петр Савельевич Мохначев.

Память безвинных жертв взывает: не допустите снова этих черных дней!

По-разному с течением времени оцениваются вехи в жизни нашей страны. Но подвиг народов России в годы Великой Отечественной войны, победа, добытая потом и кровью миллионов, не померкнут никогда, и в истории завода этот период наиболее яркий. За большой вклад в дело борьбы с фашистскими захватчиками Усть-Катавский вагоностроительный завод был удостоен высокой награды — ордена Трудового Красного Знамени.

Перед войной производственные корпуса вагоностроительного завода представляли собой в основном здания цехов дореволюционной постройки. За годы Советской власти возвели здания цехов № 18 и 15. Появился и цех боеприпасов, выпускавший корпуса 100-килограммовых бомб. В главном механическом цехе стояли в четыре ряда трансмиссии, приводимые в движение локомобилем. Эти трансмиссии передавали вращение от локомобиля к станкам. Второй локомобиль приводил в действие среднесортовой прокатный стан.

Основной продукцией предприятия перед войной и в первые два месяца после начала ее были трамвайные вагоны, узкоколейные платформы и специальные тележки для перевозки мульд-металлических коробок, применяемых в металлургическом производстве.

Война внесла в жизнь заводского поселка свои жесткие коррективы. Все чаще улицы оглашались плачем матерей, провожавших на фронт своих сыновей. В первые дни войны защищать Родину ушли 1500 устькатавцев. На их места встали женщины. Большинство из них раньше бывали на заводе лишь для того, чтобы принести мужу горячий обед. К станкам встали старики, дети. Мужчин среднего возраста, пригодных к воинской службе, осталось несколько десятков на весь завод…

В первые месяцы войны, когда враг стремительно продвигался к центру страны, большое количество промышленных предприятий срочно эвакуировали в районы Сибири, Средней Азии, на Урал. В августе 1941 года в Усть-Катав стали прибывать эшелоны с оборудованием, материалами и людьми из Брянска. Перед нашим заводом была поставлена задача — перейти в кратчайший срок на изготовление военной продукции, в частности платформ для зенитных пушек, ранее выпускавшихся на эвакуированном Брянском заводе. Продолжался выпуск авиабомб. Вскоре был получен приказ — освоить производство минометов и снарядов для реактивных артиллерийских установок — «катюш».

Остро встал вопрос снабжения электроэнергией. До этого завод работал на электроэнергии, которую давала местная маленькая гидроэлектростанция и две паровые турбины. В новых условиях этого было явно недостаточно. Было принято решение построить ЛЭП до Юрюзанской ГРЭС.

Жители Усть-Катава трудились не покладая рук. Прорубали в трудных условиях просеку, ставили столбы, тянули кабель. Погонять никого не приходилось. Директор завода Владимир Георгиевич Шабров принял решение: вырубленный в просеках лес раздать на дрова тем, кто занят на прокладке ЛЭП.

Шабров пользовался любовью у заводчан, умел организовать производство, находил выход из казалось бы безвыходных положений. Представьте себе ситуацию, когда в большое предприятие вливается еще более крупное, с другим профилем, а на отладку производственного процесса, установку оборудования дается мизерный срок. Владимир Георгиевич встречал эшелоны. Распределял оборудование, занимался устройством эвакуированных.

Часть оборудования была размещена в вагоносборочных цехах. Но основное количество станков устанавливалось под открытым небом с тем расчетом, что стены будут возведены позднее. Здесь тоже в какой-то мере выручила смекалка директора. Он распорядился перегородить пролеты меж цехов. Работа кипела: устанавливались станки, вокруг них возводились стены из шлакоблоков местного производства.

Особой проблемой стало размещение вновь прибывших людей. Хозяевам индивидуальных домов пришлось потесниться. На постой размещали по три-четыре человека.

Повезло тем, кто прибыл первым и попал в коммунальные жилые дома. А это всего лишь десяток двухквартирных домов, построенных еще бельгийцами, пять восьмиквартирных да четыре «поповских» домика по улице К. Маркса. Прибывших позднее размещали в окрестных деревнях, некоторых даже в Катав-Ивановске. В таких условиях жили люди, отдавая все силы работе. А трудиться приходилось по 11 часов в сутки и более. Это был официально установленный рабочий день.

Местным жителям было несколько легче. Выручало свое хозяйство. На зиму каждый запасался картофелем, капустой. Многие держали скот. Вновь прибывшим же приходилось туго: в поселке не было ни одной столовой.

Об общепите до войны не имели понятия. Не было никаких общественных запасов продуктов. Поэтому в военное время, когда все продовольствие шло на фронт, накормить всех приезжих было чрезвычайно сложно. На заводе нередки были случаи дистрофии. Некоторые из прибывших специалистов так ослабевали на голодном пайке, что с трудом поднимались на второй этаж. Срочно открыли заводскую столовую, в которой для всех заводчан готовили суп из ржаной муки. Эту похлебку разносили в ведрах по цехам. К ней полагался небольшой кусок хлеба, но многие съедали его, не дождавшись обеда. Голод мучил постоянно. Молодые парни иногда не выдерживали. Были, чего греха таить, в то время случаи кражи продуктов. Нередко на огородах вырывали едва зародившиеся клубни картошки. Пропадал домашний скот.

Но в воспоминаниях о тех суровых годах все-таки больше светлых моментов. До сих пор помнят жители города, как расцвел в годы войны народный театр. Объясняется это тем, что в него влилась большая группа самодеятельных артистов из Брянска. Помнят люди тепло и заботу местных жителей, ведь эвакуированные рабочие становились членами их семей. Вместе переносили невзгоды, оплакивали похоронки, вместе радовались хорошим вестям с фронта.

После того как завод перешел на выпуск военной продукции, директора В. Г. Шаброва сменил Александр Васильевич Куранов — директор Брянского завода, депутат Верховного Совета СССР. Это был талантливый, энергичный руководитель, грамотный специалист, сумевший в трудное время сплотить коллектив, благодаря чему завод в сжатые сроки освоил выпуск продукции, необходимой фронту.

Кроме бомб, минометов, реактивных снарядов завод поставлял фронту и зенитные повозки. Конструкторы создали одну из лучших зенитных повозок — ЗУ-13. Основная заслуга в этом принадлежит талантливому инженеру-конструктору, лауреату Государственной премии СССР Александру Петровичу Белострову (ныне такая повозка стоит как памятник около здания административного корпуса).

За годы войны завод заметно преобразился. В эксплуатацию было введено 12 426 квадратных метров новой производственной площади. Администрация делала все возможное для того, чтобы улучшить и облегчить жизнь рабочих. Жилой сектор увеличился за время войны в фантастическое число раз — на 553 процента. В городе были открыты мастерские по пошиву обуви, одежды; столовые; в поселке Паранино построена баня. Через реку Юрюзань возвели мост для автомобильного и гужевого транспорта (Брянский мост).

Многое делалось и по улучшению питания рабочих. К 1944 году уже имелась возможность закладывать в общественные овощехранилища 770 тонн овощей. Под индивидуальные огороды было выделено 490 гектаров пашни. Подсобное хозяйство «Уралец» ОРСа завода вчетверо увеличило производство картофеля, значительно больше выделялось земли под зерновые и зернобобовые культуры. Все это отодвигало угрозу страшного врага — голода.

В 1942 году рабочему поселку Усть-Катаву был присвоен статус города.

Суровое время выдвигало людей, закаленных в невзгодах, способных на большие дела. Героями дня становились совсем юные работники, заменившие ушедших на фронт отцов. Далеко за пределами предприятия была известна комсомольско-молодежная бригада, возглавляемая Анной Бахаревой.

Молодую стахановку жизнь не баловала: старшая дочь в многочисленной семье Пелагеи Дмитриевны и Павла Андреевича Бахаревых, она с пятнадцати лет начала трудиться, стремилась помочь родителям сводить концы с концами.

После окончания шестого класса пошла учиться в ФЗО на формовщицу. Выбор сделала еще в пятом классе. В то время в программу входило изучение слесарного и токарного дела. Побывали школьники и в мартеновском цехе. Тогда-то и загляделась Аня на работу формовщиц. Из невзрачной смеси сотворяли они аккуратные формы, которые давали жизнь дымящимся, тускло блестящим отливкам. Качество их зависело от старания формовщиц. В 1936 году комсомолка Бахарева побывала на слете передовиков, ее фамилия появилась в газете.

— Самое яркое воспоминание юности, — рассказывает Анна Павловна, — это «прогулка» на самолете. Так поощряли передовиков в 1938 году — предоставляли возможность посмотреть на родной Урал с высоты птичьего полета. Самолет специальный выделили. Нас из литейного цеха три человека было, лихо «прокатились» на самолете.

Повезло молодой работнице на хороших людей, без доброго совета которых тонкости профессии освоить было бы невозможно. Анна Павловна с глубокой благодарностью вспоминает первых наставников — Артема Васильевича Есарева и Петра Леонтьевича Селиверстова, терпеливо учили они молодых, а ведь с некоторыми пришлось изрядно повозиться. Многие были из деревни, о промышленном производстве не имели представления.

С первых же дней войны тысячи добровольцев осаждали военкоматы. Анна Бахарева с братом Дмитрием тоже просились на фронт. Просьбу брата удовлетворили, а ей отказали — опытные формовщики сегодня гораздо нужнее в тылу.

Люди жили единым порывом помочь фронту. Комсомольско-молодежные бригады брали обязательства систематически выдавать сверхплановую продукцию, досрочно выполнять заказы фронта. Лучшим из них присваивалось звание фронтовых. Одной из первых такого звания была удостоена бригада Бахаревой из цеха № 7.

В бригаде было 10 человек. Всех их сплачивала ненависть к врагу. Почти все члены бригады испытали горечь утрат. Дмитрий, брат Анны Павловны, вернулся домой ослепшим на двадцатом году жизни. Антонина Казакова получила похоронку на мужа, свадьбу с которым они сыграли за несколько дней до призыва в армию.

Комсомольско-молодежная бригада перекрывала нормы почти в два раза. На важном участке трудилась она — изготавливала детали для пулеметов и «катюш».

Формовка осуществлялась вручную, а работали по 12 часов. Чтобы обеспечить себя топливом, носили уголь, кокс, собирали опилки и разные отходы, ходили на торфозаготовки. Сами готовили землю для формовки, выносили из цеха готовую продукцию, грузили на машины. Своими руками построили столовую в нерабочее время. Отдыхать было некогда и после работы — собирали посылки для отправки на фронт, вязали носки и варежки, готовили нехитрые подарки, не забывая положить в посылку и теплое письмо защитникам Родины. Самоотверженно трудились вместе с Анной Бахаревой Валентина Лазарева, Мария Лозынина, Екатерина Глухова, Прасковья Шумовскова, Галина Петрова, Анна Андреева, Михаил Вишняков, Михаил Мурыгин, Антонина Малюшова.

Таких бригад на заводе во время войны было создано много. Так, бригада Алексея Павловича Сорокина первой на заводе подхватила почин челябинского сварщика Егора Огаркова по укрупнению участков и смен, в результате чего высвободили рабочих и инженерно-технических работников.

Комсомольско-молодежная бригада Сорокина трудилась в механическом цехе. В состав ее входили молодые сборщики Виктор Казаков, Павел Котельников, Владимир Соколов, Федор Шумилин, Василий Кочетов, Павел Шекунов, сварщица Клавдия Фролова. Все выполняли задание на 500—600 процентов. Работали, не выходя из цеха по нескольку суток, спали по три-четыре часа в неотапливаемом пассажирском вагоне, который стоял на заводском дворе.

В середине 1943 года часть бригады вместе с бригадиром была переведена в соседний цех осваивать другое изделие для фронта. Чтобы изготовить его, требовалось выполнить более сорока операций. Охотно взялись члены бригады за новое дело, каждый освоил по две-три операции, и уже через неделю вместо восьми изделий цех выпускал десять!

В новом цехе бригада Сорокина пополнилась — в нее вошли Илья Киршин, Александр Меркурьев и Николай Варганов. На участке была создана еще одна молодежная бригада, которую возглавил Юрий Торгман. Между двумя коллективами разгорелось соревнование. Широкой была гласность в освещении хода его: каждые 60 минут на специальном стенде указывалось количество изделий, сданных бригадами. Эти коллективы на протяжении длительного времени удерживали первенство на заводе — переходящее Красное знамя из цеха не уходило.

По-стахановски работала и бригада слесарей-сварщиков из механо-прессового цеха, возглавляемая Михаилом Киселевым. В составе ее было пять человек. В целом по заводу в 1943—1944 годах более полутора тысяч рабочих выполняли сменные задания на 200 и более процентов.

«Двухсотники» — так говорили в годы войны о шлифовщике П. И. Знарке, расточнике Н. Н. Садове, сверловщике Н. Н. Петрешкине.

Всему заводу было известно имя молоденькой девушки, возглавившей бригаду станочников из 12 человек, — Марии Семичастной (ныне Соколова). Вместе с другими рабочими, прибывшими из Брянска, эта семнадцатилетняя станочница добивалась рекордных выработок, когда даже крыши цеха не было над головой.

Однажды — это было в 1942 году — собрала молодых в цехе секретарь комитета комсомола завода Шура Пустовойтенко. Зашел разговор об объединении в комсомольско-молодежную бригаду. Все хорошо взвесив и обдумав, решили: «Будем работать в бригаде, потянем!»

Возглавить бригаду поручили Марии, хотя видом своим она никак на руководителя не тянула: мала росточком, худенькая — в чем душа только держится!

Однако эта чернявая девчушка вскоре проявила незаурядные организаторские способности. Не стеснялась спросить, если что не знает. Мастер Константин Семенович Жигайлов терпеливо учил ее, как распределять задания между членами бригады, как подводить итоги сделанному. И дело пошло.

— В работе мы себя не жалели, — говорит Мария Максимовна, — выкладывались все: Мотя Жукова, Аня Иванова, Нина Есарева, Женя Кайданова, Павел Курзенков, Нина Феофанова, Сима Крылова, Федя Кузнецов, Вася Стручков. А ведь по сегодняшним меркам все мы в сущности были детьми… Молодость брала свое. Мы находили время для концертов и танцев. Везде первыми старались быть.

Так трудились многие молодые заводчане. В приказе по заводу за № 218, приуроченном к 25-летию комсомола, отмечалось:

Во второй половине 1942 года на заводе началось освоение и серийный выпуск 76-миллиметровых пушек для танка Т-34. Производство авиабомб и минометов было прекращено. Завод преобразовался в артиллерийский. В сжатые сроки провели реорганизацию цехов. Бывший механический специализировался на обработке пушечных стволов. Создали цех противооткатных устройств и ряд других цехов.

Задания Государственного Комитета Обороны по изготовлению вооружения были жесткими по срокам. На заводе ввели казарменное положение. Люди не уходили домой до тех пор, пока не было выполнено задание. Везде, где только можно — в бытовках, прямо у станков, — ставили койки, чтобы передохнуть.

Опоздание каралось по законам военного времени — вплоть до тюремного заключения. Одна старейшая работница вспоминала, как после долгих бессонных ночей удалось ей вырваться домой. Но дел накопилось столько, что поспать толком не удалось. Казалось, едва закрыла глаза, а уже гудок заводской зовет на работу. Не помнит, как добежала до проходной, и тут только обнаружила, что из всей одежды на ней лишь брезентовый фартук. Выручили контролеры: дали на время старый халат…

Установленный заводу государственный план выполнялся неукоснительно. Объясняется это не только самоотверженным трудом рабочих и жесткой производственной дисциплиной. Большую роль сыграл творческий подход к делу конструкторов, инженеров, тех, кто внедрял прогрессивную технологию, передовую организацию труда.

Начальниками цехов и служб завода в то время работали А. Г. Бабицкий, А. Ф. Великанов, Б. Н. Лебедев, М. С. Коган, Л. А. Рубин, П. Ф. Билибин, М. М. Левченко и другие. Это были грамотные инженеры и техники, имеющие опыт работы на заводах Москвы, Брянска, Сталинграда, Киева. Умело организовал производство оборонной продукции главный инженер А. М. Спиридонов.

Почти на каждом участке были свои рационализаторы. Благодаря их помощи производительность труда росла высокими темпами.

На страницах заводской многотиражки делится своими воспоминаниями один из известных рационализаторов того времени Василий Васильевич Струначев:

На счету Струначева много и других приспособлений и предложений. В цехе № 2 обрабатывали обоймы для пушек. Каждая обойма проходила восемь операций на 16 фрезерных станках. Победита на резцы не хватало. Литье было плохое.

— Я попросил начальника цеха № 2 Бабицкого отлить крепежные угольники для крепления обойм, — вспоминает Василий Васильевич. — Пришла мысль перевести обработку на строгальный станок, который был незагружен. Приспособление начертил мой старый друг А. В. Некляев. Когда его отлили, я установил его на строгальном станке и укрепил 48 обойм. Обработка велась одновременно по восьми операциям. За сутки удалось обработать 48 деталей. Фрезерные станки освободились для других работ. Вскоре на этом станке уже работали Иван Буглаев и Федор Мингалев.

Труд В. В. Струначева оценили по достоинству. В 1944 году он был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Превосходство танков, выпускаемых нашей промышленностью к концу 1942 года, признали и конструкторы противника. Для того чтобы перехватить инициативу, Германия начала производство мощных, сверхтяжелых танков. Лобовую броню новых танков «Тигр» 76-миллиметровая пушка, выпускаемая нашим заводом, не пробивала. Тогда наши конструкторы в содружестве со специалистами одного из горьковских заводов создали новую полуавтоматическую танковую пушку ЗИС-С-53 калибра 85 миллиметров. Снаряды, выпущенные из этих пушек, успешно поражали мощную броню «тигров». (Одна из таких пушек 10 лет назад была найдена в местах боев и сейчас установлена около здания административно-бытового корпуса как памятник.) Восьмидесятипятимиллиметровая пушка выпускалась заводом до самого конца войны. В процессе ее выпуска шлифовалась технология, повышалось качество. Все это требовало большого напряжения сил конструкторов и технологов.

— По первоначальной технологии, — вспоминает Г. И. Кувайцев, работавший во время войны в отделе технолога, — подножные листы сверлились на станках. Нужно было сделать 100 отверстий. Взвесив все, я спроектировал проколочный штамп для тяжелого пресса. Поначалу дело не шло, но после долгих поисков меня осенило: а ведь можно сделать пуансоны разной длины и равномерно разместить их по всей площади. В этом случае потребуется не такое уж большое усилие для пробивания отверстий! И дело пошло на лад. Освободилось несколько сверлильных станков и часть рабочих, чьи руки пригодились на других участках.

На счету у Кувайцева и несколько других интересных предложений, внедренных в процессе производства танковой пушки. По первоначальной технологии ребра ваги гнулись с припуском на фрезеровку. По предложению талантливого технолога был изготовлен гибочный штамп с пружинными прижимами. В результате вагу получали полностью готовой, отпала необходимость в фрезеровании.

Спроектировав и предложив точный штамп для нанесения делений, Кувайцев исключил из техпроцесса операцию травления.

Интересны воспоминания о работе во время войны технологов и конструкторов и другого ветерана труда Ф. Д. Широковского.

— Инженеры постоянно совершенствовали технологию и конструкцию изделий, — рассказывает он, — хотя численность их на заводе в то время была невелика. В цехах, как правило, работали один — три человека, в отделе главного металлурга — пять — шесть, в отделах главного конструктора и главного технолога — по 24—40 человек. Бумаг писали и оформляли значительно меньше, но конкретных дел было много. К примеру, первоначально головки осей повозок ЗУ-13 изготавливались сварным способом из девяти деталей. Конструкторы А. П. Белостров и Г. А. Борщевский сконструировали, а литейщики освоили литую головку, в результате чего трудоемкость на этой детали сократилась в три-четыре раза.

Неустанно работали над совершенствованием технологии М. М. Усиевич, И. Г. Саханский, А. И. Лапин, В. Я. Воронов, И. Г. Ананьин, Т. Г. Шевченко и другие специалисты.

И еще об одном важном моменте нужно сказать. Война забрала квалифицированных рабочих, многие встали к станкам впервые. Времени на приобретение квалификации было в обрез, а фронту требовалось как можно больше вооружения. Старались поставить дело так, чтобы каждый работал с наибольшей отдачей. При отделе организации труда существовала группа инструкторов из числа квалифицированных рабочих. Когда в том или ином цехе возникали трудности с обработкой каких-либо деталей, туда посылали инструктора от отдела организации труда. Он вставал к станку и показывал, как надо работать, помогал советами. Обрабатывал деталь, как правило, в 1,5—2 раза быстрее, чем рабочий, занятый на этом станке. Такая практическая помощь способствовала росту производительности труда станочников, улучшению качества выпускаемой ими продукции.

12 января 1944 года партийный актив Кировского завода из Челябинска передал председателю Государственного Комитета Обороны И. В. Сталину докладную записку, в которой говорилось об итогах работы завода за 1943 год, и в частности:

В этом трудовом успехе немалая доля и работников нашего завода, сумевших в достаточном количестве обеспечить Кировский завод пушками для танка Т-34.

Трудно сейчас представить, каким образом коллективу завода удалось в тяжелейших условиях из года в год наращивать производство продукции, повышать производительность труда. Только в 1944 году, например, в металлургическом производстве выпуск продукции по сравнению с 1941 годом увеличился на 213 процентов. Рост производительности труда за этот же период здесь составил 140 процентов!

При этом не забывали и об экономии ресурсов. Только за счет модернизации платформы 85-миллиметровой зенитной пушки в 1943—1944 годах было сэкономлено 22 миллиона рублей. Расход станочного времени на одно изделие сократился с 550 до 220 часов.

За счет изготовления уплотнительных колец не из слитков, а из проволоки в шесть раз снизился расход цветных металлов. Используя отходы моноблоков и блюмсов из легированной стали для изготовления мелких деталей способом штамповки, на Усть-Катавском заводе за три года сэкономили 147 тонн легированной стали.

27 февраля 1943 года бюро Челябинского обкома партии приняло постановление о формировании Особого Уральского добровольческого танкового корпуса. Коллектив Усть-Катавского завода обязался оснастить его первоклассным оружием. Трудящиеся вносили свои личные сбережения на формирование корпуса.

Это уже не раз было на Руси. Когда требовалось спасти Россию, люди жертвовали всем, что имели. Так было и в период нашествия монголов, и во время вторжения полчищ Наполеона.

Вот и теперь в общий котел несли все: от заработанных соленым потом рублей до колец и сережек, доставшихся в наследство от бабушек.

На деньги, собранные заводчанами, были приобретены 10 артиллерийских пушек.

Главный инженер завода А. М. Спиридонов, собрав все, что у него имелось, оплатил стоимость одной танковой пушки.

В состав Уральского танкового корпуса вошли 15 работников завода, лучшие из лучших, — Константин Филичкин, Герман Логинов, Петр Усов, Николай Поздняков и другие.

В начале 1943 года трудящиеся завода подписались под наказом танкистам-добровольцам. В нем говорилось:

Но и в тылу совершались подвиги, по своему мужеству не уступающие фронтовым.

Летом 1943 года у котла ТЭС вышла из строя топка. Все попытки запустить ее в работу оказались безрезультатными. Мощность котла при одной работающей топке едва обеспечивала работу цехов. Для ремонта требовалась остановка и охлаждение котла. А это означало срыв задания по производству вооружения.

Слесарь ТЭС Иван Егорович Кувайцев решился на отчаянный и рискованный шаг. Накрывшись кошмой, обмотавшись толстым слоем тряпья, он в условиях работающей второй топки приступил к ремонту в остановившейся топке.

Через несколько минут товарищи вытащили его из пекла в полусознательном состоянии, окатили холодной водой.

— Готово! — придя в себя, выдохнул Иван Егорович.

Через полчаса топка деловито гудела, котел заработал с полной нагрузкой. Опасность остановки цехов миновала.

Помнят заводчане и то, как им, впервые за четыре года войны, дали отдохнуть целых два дня — 1 и 2 мая. Однако в первый же выходной все снова собрались на заводе. Повод для этого был знаменательный. 30 апреля советские войска водрузили над рейхстагом знамя Победы. А на следующий день по городу разлетелась радостная весть: наши войска взяли Берлин!

Весо́м был вклад в Победу устькатавцев. За годы Великой Отечественной войны Усть-Катавский вагоностроительный завод имени С. М. Кирова поставил Советской Армии 12 357 танковых пушек, 3096 минометов, 13 230 платформ для зенитных пушек и на десятки миллионов рублей другого боевого снаряжения.

Первые залпы легендарных «катюш» были сделаны снарядами, изготовленными устькатавцами. Первый артиллерийский салют в Москве войскам, освободившим Орел и Белгород, прогремевший 5 августа 1943 года, производился с лафетов, изготовленных на Усть-Катавском заводе.

И вот главный артиллерийский салют — в честь Победы советского народа над фашистской Германией.

На заводе собрался стихийный митинг. Говорили о многом, вспоминали не доживших до Победы. Казалось, больше ничто не может омрачить счастья людей, дождавшихся этого дня.

За время Великой Отечественной войны из нашего города ушли на фронт более двух тысяч человек. Более 500 из них сложили головы на полях сражений…

Имена павших высечены на плитах мемориала. В святой для всех горожан праздник — День Победы — нескончаемой вереницей идут к мемориалу заводчане.

Каждый школьник Усть-Катава знает имена земляков, удостоенных за свои подвиги высокого звания Героя Советского Союза. О них рассказал ветеран Великой Отечественной войны, майор в отставке А. П. Ушаков в своей книге «Во имя Родины», откуда и взята эта глава.

Родился в 1918 году в Усть-Катаве в семье рабочего. В 1936 году призван в Советскую Армию. После окончания школы военных летчиков с июня 1941 года участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками, был удостоен звания майора, командовал эскадрильей 18-го гвардейского авиаполка дальнего действия. На его счету — 216 боевых вылетов. Бомбил военные объекты противника в районах Варшавы, Данцига, Будапешта, Бухареста, Хельсинки, Кенигсберга. Член КПСС с 1941 года.

Звание Героя Советского Союза С. Ф. Кондрину присвоено 19 августа 1944 года. Он награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

12 февраля 1945 года, выполняя боевое задание, С. Ф. Кондрин погиб.

В Усть-Катаве на улице Пролетарской установлен его бюст. Ежегодно в городе проводятся спортивные соревнования призывников в честь Героя.

18 февраля 1944 года командир эскадрильи С. Ф. Кондрин готовился к очередному вылету в район Хельсинки. Экипаж многоопытный: штурман капитан Савельев, стрелок-радист старшина Шумеев, воздушный стрелок старшина Полежаев. В ночные рейсы летали вместе давно, понимали друг друга с полуслова.

Самолет Кондрина — главный в эшелоне. Его задача: абсолютно точно вывести эскадрилью на цель. Командир уверен в Савельеве — тот никогда не ошибался. Главное — преодолеть заградительное кольцо.

На подходе к Хельсинки в черноту ночи ударил луч прожектора. Потом одновременно взметнулись в небо множество голубоватых лучей. Они стали шарить по небу, перекрещивались, сразу высветив все вокруг. Самолет Кондрина ухватил один луч, потом еще несколько. Заклубились разрывы снарядов, один повредил хвостовое оперение.

Но Кондрин упорно продолжал путь к цели. От него ведь зависел успех всей группы. Мастерским маневром удалось вырваться из слепящих лучей. Савельев сориентировался точно: бомбы обрушились вниз.

Уже уходя, Кондрин увидел внизу клокочущее от взрывов море огня: цель накрыта! Он изменил направление и высоту. Но вспышки разрывов преследовали самолет. С трудом его все же удалось довести до базы.

Родился в 1917 году в Усть-Катаве в семье рабочего завода. В 1939 году, по окончании Томского электромеханического института железнодорожного транспорта, призван в Советскую Армию. С первых дней Великой Отечественной войны участвовал в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Действовал в составе партизанского соединения дважды Героя Советского Союза А. Ф. Федорова: минер-подрывник, командир взвода группы подрывников. С августа 1944 года — комиссар, начальник штаба, командир партизанских бригад на территории Чехословакии. Член КПСС с 1947 года.

Звание Героя Советского Союза В. И. Клокову присвоено в 1945 году. Он награжден орденами Ленина, Красной Звезды, многими медалями.

В настоящее время работает в институте истории Академии наук УССР. Член-корреспондент Академии наук УССР, лауреат Государственной премии УССР Живет в Киеве.

Вторые сутки стрелковый батальон сдерживал натиск гитлеровцев. Вооружение у батальона скудное: два ПТР, с десяток пулеметов и винтовок, связки гранат, бутылки с горючей смесью. У фашистов — артиллерия, минометы, танки. Батальон несет большие потери, но держится стойко.

И когда под утро к командиру явился сержант Клоков с двумя противотанковыми пушками-«сорокапятками», тот обрадовался необычайно.

— Спасибо тебе, выручил. От танков житья нет. Скорее занимай огневую позицию.

Клоков осмотрел местность: перед ним лежало прямое, как стрела, шоссе, зажатое бором и молодым сосняком. Да, отсюда и надо ждать фашистов. Быстро оборудовали окоп для пушек и щели.

Рассвет начался с артналета. Потом фашисты пошли в атаку. Клоков в бинокль внимательно следил за тем, что происходило впереди.

— Молодцы, бутылочники! Еще двух поджарили! — радостно крикнул он.

Но слева на шоссе медленно, переваливаясь с боку на бок, выползали еще три танка.

— Ориентир два, вправо — 20, танк.

— Цель понял, вижу, — отозвался наводчик Подъяблонский.

Снаряды разорвались вблизи танка.

— Точнее наводить! — Клоков дает поправку. — Есть! Задымился! — Он не может скрыть радости. — Второе орудие, по отходящему танку — огонь!

Еще одна машина запылала. Вскоре подбили и третью. Налетели фашистские самолеты и стали бомбить. Потом слева появились танки. Натужно ревя, ломая молодой сосняк и изрыгая огонь, они надвигались на позиции Клокова. Вот задымил один.

Вдруг сильный блеск, удар — и… Очнулся Клоков, и первое, что поразило его, — тишина. Пошевелился, понял — завален землей. Попробовал подняться, удалось. Огляделся. Валялись раздавленные орудия. Видны отпечатки подков немецких сапог. Значит, он во вражеском тылу…

Так для Всеволода Клокова началась война — под Могилевом, в Белоруссии.

Сориентировавшись, Клоков двинулся на восток, в надежде догнать своих. Пробираясь по вражеским тылам, встретил несколько окруженцев. К осени сбилась группа в 26 человек. По пути пополнили запас оружия, боеприпасов. Не упускали случая подбить на шоссе запоздалую вражескую автомашину или спалить деревянный мост. А однажды днем с небольшого расстояния обстреляли фашистскую автоколонну.

В конце 1941 года группа влилась в партизанский отряд, который возглавил первый секретарь Черниговского обкома партии А. Ф. Федоров, он же генерал Орленко. Так Клоков стал партизаном.

Отряд вырос впоследствии в Черниговско-Волынское партизанское соединение, которое подчинялось штабу Юго-Западного фронта. Штаб требовал расширения зоны разведки и вывода из строя железнодорожных коммуникаций врага.

Клоков стал асом подрывного дела. Работа минера-подрывника сложна и очень опасна. Требовала находчивости, осторожности и, главное, точного расчета. Многих обучил мастерству Клоков.

Февраль 1943 года. Железная дорога Новозыбков — Новгород-Северский. Клоков с группой прикрытия идет на задание. К цели подобрались незаметно. Группу он расположил метрах в ста от дороги. Сам с пятидесятикилограммовым запасом тола вполз на полотно, аккуратно прикрепил заряд к рельсам, вмонтировал взрыватель. Вынул чеку — готово!

Перед утром послышался шум приближающегося эшелона, затем во мгле засветились фары. Взрыв полыхнул под топкой паровоза. Паровоз отбросило в сторону. Вагоны, груженные боевой техникой, полетели под откос. Это был его первый эшелон. А всего Всеволод Клоков лично пустил под откос шесть эшелонов противника.

После соединения партизанского отряда с частями Советской Армии начальник Украинского штаба партизанского движения Т. А. Строкач сообщил Клокову, что чехословацкие товарищи обратились за помощью: нужны опытные партизанские кадры.

20 августа 1944 года В. И. Клоков с боевыми друзьями оказался на территории Чехословакии. Он стал начальником штаба партизанской бригады имени Яна Жижки, которой командовал Т. Пол.

До февраля 1945 года бригада взорвала 10 железнодорожных эшелонов, семь паровозов, 11 автомашин. Позднее из бригады выделили отряд, и на основе его сформировали новую бригаду. Командовал ею Д. М. Резуто, комиссаром стал В. И. Клоков. До конца войны она уничтожила 800 солдат и офицеров противника, взорвала много важных объектов.

Родился в 1912 году на станции Клявлино Куйбышевской области. Вскоре семья переехала в Усть-Катав. Никифор работал в заводской военизированной пожарной охране. В боях с немецко-фашистскими захватчиками участвовал с августа 1943 года. Воевал на Западном и Белорусском фронтах. Старший сержант, командир стрелкового отделения 217-й Унечской стрелковой дивизии.

Звание Героя Советского Союза Н. И. Феничеву было присвоено 15 января 1944 года (посмертно).

Он погиб в бою 17 ноября 1943 года. Похоронен в деревне Старое Село Гомельской области.

Старшему сержанту Н. И. Феничеву довелось воевать чуть более двух месяцев. Но и за это время он показал удивительную храбрость и мужество, действовал в боях смело и самоотверженно.

Вот что сказано в наградном листе за один из первых его военных подвигов:

12 ноября 1943 года в районе Старое Село Гомельской области подразделения 755-го стрелкового полка вышли к реке Сеж. Первым переправился через реку со своим отделением Н. И. Феничев и, ворвавшись в траншею противника, огнем из автомата уничтожил несколько фашистских солдат. В землянке, где находились пятеро гитлеровцев, автоматной очередью уложил четырех солдат и ранил офицера. Его и рацию, найденную в землянке, Феничев доставил в штаб полка.

16 ноября подразделения полка вели наступление на Калиновку и овладели ею. Деревня занимала важное положение в системе обороны врага. Феничев и тут отличился. Когда кончились боеприпасы, он в трудную минуту боя поднял отделение в штыковую атаку. В этом бою Феничев лично уничтожил 10 фашистских солдат.

На другой день фашисты снова пошли в атаку. И в ожесточенной рукопашной схватке старший сержант Феничев пал смертью храбрых. Но ни на шаг отделение его не отошло от захваченного рубежа

— В послевоенный период наравне с развитием производства гражданской продукции и товаров народного потребления, — вспоминает главный инженер Владимир Николаевич Сазонов, — напряженная международная обстановка требовала укрепления обороноспособности страны. По-прежнему предприятие продолжало выпуск некоторых видов вооружения.

Талантливый инженер-конструктор завода Александр Петрович Белостров создал платформу для зенитных пушек, превосходящую по своим параметрам аналоги. С середины 1948 года начался серийный выпуск этого изделия, а А. П. Белострову была присуждена Сталинская премия.

Под руководством А. П. Белострова в 1960—1962 годах с участием конструкторов В. М. Зуева, Г. Д. Ананьина, Т. М. Свинцовой, О. Я. Бочарова, А. З. Гильманова разработана новая платформа КЛУ-10, а в 1965 г. — повозка КЗУ-16К для ряда радиолокационных станций.

Большой вклад в подготовку серийного производства указанных платформ внесли главный конструктор И. С. Сидоров, заместитель главного технолога Д. Ф. Сидякин, главный металлург П. П. Захаров, заместитель главного технолога по сварке Г. Т. Басеник.

С приходом на завод директора Тимофея Яковлевича Белоконева с начала пятидесятых годов осваивается ряд изделий специальной техники, в серийное производство которых большой вклад внесли инженеры-конструкторы Р. Г. Барбашин, Р. Н. Маревский, В. И. Иванова, И. А. Черных; технологи Г. А. Мартиросян, Г. Н. Людов, Н. Т. Усенко, Р. Г. Касаткин, Е. И. Грушевский; начальники цехов М. С. Коган, Н. А. Чухвичев, Н. В. Бастрыков; зам. начальника цеха Н. П. Петров; мастера А. Г. Комиссаров, Ф. П. Есарев, Н. Е. Филичкин, В. П. Савинков, Г. Н. Баландин, Т. Я. Хрусталев, Г. И. Свинцов, А. П. Филимонов; рабочие В. М. Ананьин, А. А. Ананьин, М. Д. Лазарев, В. И. Козионов, А. И. Грибанов, Н. П. Сазиков, А. И. Соболев, В. И. Староверов, Ю. В. Шипилов, Ю. Н. Козлов и другие.

Заменивший в 1967 году Т. Я. Белоконева молодой и энергичный директор завода Виталий Хусейнович Догужиев горячо взялся за планомерное техническое перевооружение завода, расширение номенклатуры спецтехники, развитие соцкультбыта в городе. За 1967—1976 годы на месте снесенных ветхих и аварийных зданий в строй действующих введены трамвайный корпус, первая очередь корпуса товаров народного потребления, начаты строительство административно-бытового корпуса, реконструкция плотины и ряда цехов.

В. Х. Догужиеву удается привлечь к осуществлению реконструкции завода и строительству в городе строительное управление Министерства среднего машиностроения, за эти годы построены и введены в эксплуатацию поликлиника на 500 посещений, два детских садика, практически завершена застройка высотными домами старой части города.

В период девятой пятилетки Усть-Катавский вагоностроительный завод продолжал развиваться и наращивать объем выпускаемой продукции. Отчасти расцвет предприятия был объясним солидными централизованными капвложениями, получаемыми им. Именно в этот период в стране быстрыми темпами продолжалось освоение космоса. Завод получил заказы для мирного космоса.

Для выполнения этих важных правительственных заданий потребовалось серьезное техническое перевооружение производства, необходимо было укрепить предприятие и высококвалифицированными кадрами.

Со своими задачами коллектив уверенно справлялся. Планы и социалистические обязательства девятой пятилетки им были выполнены досрочно. План по реализации продукции был выполнен к 26 ноября 1975 года.

За годы пятилетки сверх плана реализовано продукции на 6,7 миллиона рублей, получено более миллиона сверхплановой прибыли, причем весь прирост объема промышленной продукции — за счет роста производительности труда.

Экономический эффект от внедрения новой техники и рационализаторских предложений в тот период составил около девяти миллионов рублей.

Капитальные вложения в девятой пятилетке увеличились в два раза по сравнению с восьмой. Вдвое больше построено жилья, в эксплуатацию введено много объектов культурно-бытового назначения.

Большое внимание уделялось улучшению качества продукции. Для этих целей внедрено в производство литье под давлением, очистка литья из спецсталей электрокорундом вместо очистки металлическим песком. Холодная штамповка листовых деталей все больше стала производиться на высокопроизводительных прессах типа КА-3732, что обеспечивало значительное сокращение ручных доделочных работ.

По итогам девятой пятилетки в феврале 1976 года наш завод Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом «Знак Почета».

В семидесятые годы разрабатываются, а в сентябре 1977 года уже утверждаются Министерством мероприятия по реконструкции цехов, защите завода от наводнений, сооружению новых сетей и коммуникаций, а также решению вопросов, связанных с развитием торгового, бытового и коммунального обслуживания трудящихся завода.

К концу семидесятых годов вести реконструкцию завода и строительство в городе на старых площадках становится все сложней.

В 1978 году вновь назначенный директор завода Юрий Александрович Кирилычев с присущей молодому руководителю смелостью и природным упорством в достижении поставленной цели дал новый импульс реконструкции завода и его техническому перевооружению, развитию социальной сферы города.

Если посмотреть на завод со стороны, он находится как бы в большой лощине, окруженной со всех сторон горами. Поэтому когда встал вопрос о застройке нового жилого массива, решение было одно — застраивать прилегающую к заводу нагорную часть.

В декабре 1979 года была заложена основа нового микрорайона. На горе поднялись два высотных многоквартирных дома. Их заселение сдерживалось отсутствием тепла. Трасса была проложена от котельной завода. Пришлось применять довольно сложное техническое решение — ведь теплоноситель нужно было поднять почти по вертикальной горе на высоту более восьмидесяти метров.

Положение осложнялось еще и сильными морозами. Было рискованно при низкой температуре заполнять теплотрассу водой. Но соблазн сделать к новогодним праздникам подарок новоселам был столь велик, что решили рискнуть.

Чудеса свершаются редко. На этот раз даже новогодняя ночь не выручила. По мере того, как теплоноситель полз по трубам вверх, столбик термометра упрямо полз вниз. К десяти часам вечера на улице трещал страшный мороз — ниже 40 градусов! Теплотрасса замерзла.

По приказу директора из-за праздничных столов пришлось собирать работников энергослужбы и всех, кто был причастен к строительству теплотрассы. Работы по спасению теплотрассы возглавил Ю. А. Кирилычев лично. По всей длине трассы были зажжены костры из мазута. Бригады работников завода поддерживали горение этих огромных факелов.

Зрелище со стороны было фантастическим. Темноту морозной ночи рассекала багровая полоса из костров, соединяющая жилье с заводом. И холод отступил. Постепенно теплотрасса ожила, трубы в помещениях стали нагреваться.

Измотанные до предела, почерневшие от мазутной копоти спускались спасители теплотрассы с горы, но на сердце было радостно от свершенного и от того, что можно почувствовать только после совместной работы на благо людей. А ночь уже кончалась…

Во время этого испытания люди смогли по достоинству оценить самоотверженность и организаторский талант заместителя главного конструктора В. Д. Гришина, главного энергетика В. Ф. Планидина и его заместителя Ю. Ф. Носкова, начальника цеха В. И. Есарева, инженеров А. Е. Кирюхина, А. В. Шурупова, В. И. Миронова, И. Е. Алферова, В. Ф. Глубоковского и других.

После 1979 года были построены и введены в строй действующих вторая очередь корпуса товаров народного потребления, новые ЛЭП и ГПП-110, корпус № 9а, компрессорная станция высокого и низкого давления воздуха, на месте старых с деревянными перекрытиями корпусов вводятся первая и вторая очереди МКР-2, новая плотина с водосбросными сооружениями и оградительная дамба от затопления завода и нижней части города, которые в паводки 1984—1985 годов себя уже оправдали, очистные сооружения промстоков, тепличное хозяйство на 5000 квадратных метров, появляется и развивается подсобное хозяйство «Уралец», вводится в строй новый автодорожный мост через реку Юрюзань, на долевом участии завода и МПС построена в городе железнодорожная станция, введена в действие система водоснабжения нагорного района от источника «Теплые ключи», возводятся больница на 270 коек, котельная на 300 гигакалорий в час, комбинат питания на 1000 посадочных мест, на заводе оборудованы два кабинета физиотерапии, а в нагорном районе с необходимыми объектами соцкультбыта функционирует новый жилой поселок, в котором проживает более одиннадцати тысяч человек. В 1985 году на завод пришел природный газ.

В течение 30 лет на предприятии реализован комплекс организационно-технических мероприятий, которые преобразовали техническую и социальную структуру завода.

Для создания высококвалифицированного контингента ИТР и рабочих проводилась активная ежегодная подготовка и переподготовка кадров через отдел технического обучения завода, в КБ — разработчиках техники, на смежных предприятиях отрасли. Освоены и внедрены новые технологии: цветное и стальное литье в кокиль; барирование штампов, плазменное напыление нитритом титана, газодиффузионная и в газостате обработка режущего инструмента для повышения их износостойкости; диффузионное хромирование деталей; электроэрозионная и электрохимическая обработка деталей сложной конфигурации; вакуумная термическая обработка готовых деталей и сборок; аргонодуговая и электронно-лучевая сварка, сварка трением, автоматическая сварка неповоротных стыков; высокотемпературная вакуумная пайка припоями, диффузионно-вакуумная пайка; многослойное нанесение на сборки термозащитных покрытий; механическая обработка деталей первого и второго классов точности с применением программного оборудования, высадка трубных законцовок вместо приварных наконечников; вакуумные и климатические испытания узлов и изделий; плазменная резка листовых деталей и ряд других процессов.

Широко внедрялись процессы механизации и автоматизации труда — внедрены ряд автоматических линий; отделом АСУТП механизирована подготовка производства, а ИВЦ механизированы процессы управления производством с помощью применения вычислительной техники.

Большой вклад в дело технического перевооружения завода внесли инженерные кадры завода: В. П. Захаров, В. И. Миронов, Б. П. Потехин, И. Г. Гузненок, Б. В. Мохначев, В. С. Миранцов, Э. В. Кузмичев, Р. Г. Рустанов, Н. С. Коврига, А. С. Константинов, А. С. Хурамов, Ю. Н. Клочков, А. Н. Быков, Т. В. Задорина, Б. В. Ананьин, П. И. Волков, Г. М. Гулин, В. И. Жушман, Н. В. Замкина, В. К. Караев, К. И. Лебедева, Ю. Г. Пиунов, Д. С. Поплыко, Н. И. Питерский, Ю. А. Селиверстов, А. А. Рудой, Н. Ф. Симбиркин, А. П. Сорокин; рабочие: М. А. Абрамов, Г. Н. Аверин, В. П. Андрейчиков, Л. П. Ананьин, М. П. Бабушкин, И. А. Брюшков, Н. И. Буяновская, А. С. Буяновский, М. Н. Васютин, А. П. Вавилин, А. Н. Выприн, А. Е. Гришков, З. Я. Грибанова, О. Ф. Дворецкий, В. И. Дианова, А. Д. Дурникин, И. Н. Ефремов, М. И. Кувайцев, В. И. Куварин, Н. П. Лозынин, А. А. Логинов, Б. К. Марочкин, А. П. Муравлев, Г. С. Спиридонов, З. Х. Хакимов, А. В. Харьков, Н. Н. Черданцев и многие, многие другие, благодаря которым завод вышел на качественно новую ступень.

Война нанесла колоссальный ущерб всему народному хозяйству. Коснулось это и транспорта. Трамвайный парк в стране в эти четыре года практически не обновлялся. Усть-Катавскому заводу было поручено без промедления приступить к выпуску трамвайных вагонов.

К концу 1947 года началось освоение двухосных трамвайных вагонов КТМ-1 и КТП-1. За основу взяли разработки конструкторских бюро других заводов, так как в Усть-Катаве специального бюро по разработке конструкций этого вида транспорта в то время не было. В конструкторском отделе создали так называемую группу трамвая.

Без особых изменений трамваи КТМ-1 и КТП-1 выпускались до 1959 года. Одновременно велась разработка вагона КТМ-2. Во всем мире двухосные вагоны к этому времени были сняты с производства. Требовались вагоны гораздо большей вместимости и комфортабельности.

В стране в то время заниматься разработкой новых трамваев было некому. Не было ни конструкторских бюро, ни предприятия, специализирующегося на выпуске этой продукции, а ведь необходимо думать о разработке новых моделей вагонов.

22 декабря 1959 года вышло в свет постановление Совета Министров РСФСР «О производстве подвижного состава для городского электротранспорта». В нем, в частности, говорилось:

А 5 февраля 1960 года вышло распоряжение Совета народного хозяйства Челябинского экономического административного района РСФСР, согласно которому директору Усть-Катавского вагоностроительного завода поручалось создать СКБ в количестве 300 человек, укомплектовать его квалифицированными специалистами за счет других служб завода. Этим же распоряжением начальником специального конструкторского бюро был назначен главный конструктор завода Николай Иванович Плотников.

— Задачу, поставленную перед заводом по созданию мощного конструкторского бюро, осуществить быстро было сложно, — вспоминает ветеран СКБ А. В. Миронова. — Судите сами: откуда сразу взяться такому большому отряду опытных и высококвалифицированных специалистов? Ведь до сих пор состав СКБ значительно меньше предусмотренной численности, хотя помимо трамваев занимается и разработкой товаров народного потребления. Однако создание бюро способствовало приливу свежих сил. В 1962 году отдел начал проектирование четырехосного, полностью электрифицированного вагона КТМ-5. Одновременно разрабатывался художественно-конструкторский проект сочлененного вагона КТМ-4С. Но в то время заказчика на этот трамвай не нашлось, и работа прекратилась на стадии художественно-конструкторского проекта.

КТМ-5 был крайне необходим. Этому вагону предназначалась основная роль в осуществлении пассажирских перевозок в городах страны. Работа шла трудно. Кадры росли в творческой работе, учились на ошибках. Ведущими в разработке вагона были конструкторы А. Г. Воробьев, Н. П. Кувайцев, В. С. Автин, А. В. Миронова. Новички учились у них. Опыта в создании такого типа вагонов не было, но дело продвигалось. В декабре 1963 года два опытных вагона модели КТМ-5 были собраны и отправлены на испытания в Челябинск.

У вагонов этого типа было много прогрессивного, но вскрылись и существенные недостатки. В 1965 году был изготовлен новый четырехосный вагон КТМ-5М — прообраз вагона 71-605, выпускаемого заводом до настоящего времени.

В 1968 году четырехосный трамвайный вагон КТМ-5М демонстрировался на Московской международной выставке «Интербытмаш-68», его высоко оценили специалисты. Модель была отмечена дипломом.

Совершенствовалась производственная база трамваестроения. На заводе построен просторный трамвайный корпус. Для обкатки трамваев проложено 5 километров путей.

В последние годы коллектив специального конструкторского бюро возглавлял Станислав Алексеевич Шленский — ветеран предприятия.

— Когда Станислав Алексеевич был рядовым конструктором, товарищи часто обращались к нему за советом. В нашем коллективе его называли «ходячей энциклопедией», — рассказывает конструктор В. Г. Семенкин. — В домашней библиотеке у него можно найти самую разнообразную литературу по трамваестроению, он изучал и опыт зарубежных коллег. У него всегда масса интересных идей, задумок.

Много теплых слов от конструкторов можно услышать в адрес работников экспериментальной мастерской.

— Золотые руки у наших мастеров Александра Тихоновича Полковникова и Петра Ивановича Смелянского, — говорит А. В. Миронова. — Они воплощали в металле любую идею конструктора. Сейчас их традиции продолжают Иван Сергеевич Шкерин и Александр Степанович Козлов. Даже самые опытные конструкторы советуются с этими мастерами!

— У нашего конструкторского бюро широкие перспективы, — делится мнением главный конструктор С. А. Шленский. — В настоящее время ведется работа по созданию новой продукции. Разработана документация на трамвайные вагоны 71-608 с тиристорно-импульсной системой управления. Опытные образцы проходят испытания. Начат выпуск опытно-промышленной партии вагонов 71-608К. Ведутся проектные работы по созданию вагона с двухосным расположением дверей для скоростного трамвая, активного прицепного вагона, вагона с пониженным уровнем пола. Создан вагон с учетом западно-европейской колеи. В портфеле заказов вагоны для различных климатических зон.

Усть-Катавский вагоностроительный завод имени С. М. Кирова становится практически единственным в стране изготовителем трамвайных вагонов. Выпуск их на Рижском вагоностроительном заводе прекратился, значительно сокращен импорт трамвая из Чехо-Словакии. Добиться соответствия продукции мировому уровню, сделать трамваи еще удобнее, комфортабельнее и экономичнее — такова задача устькатавских вагоностроителей.

Так уж, видно, устроен русский человек — ему на миру и смерть красна. В артельной работе отдаст он все силы, чтоб быть не хуже других. Вот и на Усть-Катавском заводе исстари повелось, что основной производственной единицей на всех участках работы является бригада. Еще в те времена, когда завод был просто пильной мельницей, а на берегах своенравной Юрюзани рубились крутобокие коломенки, строители их всегда нанимались к хозяину артелью.

Навечно в памяти устькатавцев останется подвижнический труд фронтовых бригад, сделавших, казалось бы, невозможное в годину великих испытаний Отечественной войны.

Однако подлинный расцвет бригадная форма организации труда получила сравнительно недавно. В конце 1983 года было принято постановление ЦК КПСС «О дальнейшем развитии и повышении эффективности бригадной формы организации и стимулирования труда в промышленности». В этом документе было подчеркнуто, что в современных условиях бригадная форма является одним из главных направлений повышения эффективности работы предприятий, средством широкого привлечения трудящихся к управлению производством, становится основной производственной ячейкой трудового коллектива.

Постановление это было разносторонне обсуждено на партийно-хозяйственном активе предприятия. Взвешивали все «за» и «против».

— В комплексных бригадах есть возможность за счет совмещения профессий, взаимозаменяемости резко сократить потери рабочего времени и с большей нагрузкой использовать оборудование, — убеждал собравшихся секретарь парткома Ю. С. Караванский. — Каждый рабочий непосредственно заинтересован в добросовестном и высокопроизводительном труде всех членов бригады. Значительно повышается роль общественного мнения. Весь коллектив решительно выступает против нарушений производственной дисциплины. Через бригадную форму появляется возможность успешно совершить переход от высокого качества работы каждого к высокой эффективности труда коллектива. В бригадах, работающих по единому наряду, достигается значительная экономия трудовых и материальных ресурсов. Здесь выше заработки, быстрее учится мастерству молодежь.

Время подтвердило правоту Ю. С. Караванского. Он опирался на большой опыт заводских бригад. По всему заводу к тому времени уже гремела комплексная бригада Анатолия Васильевича Харькова, добивавшаяся поразительных по тем временам успехов.

Вскоре заявила о себе комплексная бригада из цеха № 24, возглавляемая В. Зайцевым. Приведем его рассказ:

Однако нередко получалось так, что сами по себе небольшие бригады работали вроде бы и неплохо, но вот взаимодействия между ними настоящего не было. Производство несло от этого ощутимые потери. Порой на нет сводились все старания передовых бригад. Вот интересный пример того, как можно выходить из такого сложного положения. А рассказала об этом в многотиражной газете «Вагоностроитель» экономист Н. Хрусталева.

Н. И. Воробьев, возглавивший бригаду после укрупнения, в цех пришел более двадцати лет назад, с 1965 года руководил бригадой слесарей механосборочных работ. В 1979 году ему присвоено звание «Лучший бригадир министерства».

На своего бригадира равняются слесари В. М. Тимохин, В. Г. Цапов, А. И. Изюмов, Н. А. Хрычев, встретившие 1983 год тоже почти на месяц раньше срока.

Широкое распространение бригадная форма организации труда получила в цехах металлургического производства. В цехе № 18, например, за один год больше половины рабочих-сдельщиков объединились в комплексные бригады.

— Успешная работа по выполнению плана и взятых социалистических обязательств во многом определяется переходом на бригадную форму организации труда, — докладывал на цеховом собрании бригадир С. В. Стрижко. — Хорошо трудятся коллективы бригад, организованные на стержневом участке старшего мастера В. Н. Трифонова, бригадирами которых являются К. Е. Меркулова, А. Е. Гулина и Г. И. Силакова. Коллектив, возглавляемый К. П. Меркуловой, например, в июне по итогам месяца ударной трудовой вахты вагоностроителей «225-летию завода — ударный труд» среди заводских бригад выходил на второе классное место. Бригада Г. И. Силаковой неоднократно занимала призовые места в соцсоревновании. В августе этот дружный коллектив стал победителем ударной вахты внутри цеха. План восьми месяцев им выполнен на 104 процента. Перевыполнением задания восьми месяцев встречает День машиностроителя и бригада плавильщиков во главе с В. Н. Найденовым. Вновь созданы бригады на обрубном участке, с 1 августа они работают по единому наряду с учетом коэффициента трудового участия каждого члена бригады. Возглавили эти коллективы бригадиры С. М. Приданников, В. И. Дрыгин, В. Н. Тураев, С. З. Хабибуллин. С 1 сентября организованы бригады, работающие на единый наряд на формовочном участке.

С созданием бригад улучшилась трудовая дисциплина. Положительные сдвиги в деятельности коллектива нашего цеха, который вошел в нормальный ритм работы, свидетельствуют, что новая форма организации труда оправдывает себя.

К концу 1983 года можно было уже подводить некоторые итоги работы по внедрению прогрессивной формы организации труда. А сделано было немало. Для более полного знакомства с работой по-новому руководители подразделений, мастера, нормировщики, бригадиры изучили опыт лучших бригад в коллективах родственных предприятий. Для этого были организованы поездки работников завода на предприятия отрасли. Живой непосредственный контакт с коллективами бригад позволял убедить в необходимости новых форм организации труда даже закоренелых скептиков.

Подготовительная работа по созданию бригад включала в себя разработку комплексного плана мероприятий. Был создан методический совет под руководством заместителя директора завода и заместителей главного инженера. Во всех цехах в период подготовки создавались рабочие комиссии, возглавляемые руководителями подразделений. В бригадах численностью восемь человек и более организовывались советы, куда, кроме бригадира, входили самые авторитетные рабочие.

На заводе был создан совет бригадиров. Возглавил его инициатор подрядного метода, бригадир комплексной бригады цеха № 22 А. В. Харьков. И в завершение для более четкого взаимодействия бригад были созданы цеховые советы бригадиров. Именно на заседаниях этих советов зачастую решались вопросы, которые руководители подразделений не могли решить годами. Непосредственные участники производства, знающие его до мелочей, обладающие большим авторитетом среди рабочих, члены советов бригадиров сумели навести порядок на самых отстающих ранее участках.

Руководство завода, почувствовав реальную отдачу от вновь созданных структур, решило всемерно способствовать их усилению, укреплению авторитета бригадиров, повышению их уровня. С этой целью в отделе технического обучения для большинства бригадиров была предоставлена возможность обучения по специальной программе, направленной на повышение роли и авторитета руководителя в коллективе, его более полной осведомленности в вопросах организации производства.

Бюро по организации бригадных форм организации труда, созданное при ОТиЗ завода, провело специальное социологическое исследование по теме «Совершенствование бригадных форм организации труда на предприятии». По результатам этого исследования был издан приказ директора завода, направленный на устранение выявленных недостатков. Кроме того, в помощь бригадирам были разработаны положения «О производственной бригаде», «О совете бригадиров цеха, завода» и другие документы. В действующем временном положении «Организация труда и распределение заработной платы среди рабочих бригады» предусматривались основные принципы создания бригад и условия их нормальной деятельности, в том числе методика планирования роста производительности труда и численности бригады, распределение заработной платы с применением коэффициента трудового участия.

Были переработаны условия социалистического соревнования бригад и увеличено количество материальных и моральных стимулов. Десяти лучшим руководителям бригад по итогам работы за год с тех пор присваиваются звания «Бригадир 1-го класса», «Бригадир 2-го класса». Сроком на один год вводится персональная надбавка к тарифной ставке: бригадирам 2-го класса — 10 процентов, бригадирам 1-го класса — 20 процентов. Показатель «внедрение бригадных форм организации труда» решено было сделать одним из основных при подведении итогов социалистического соревнования заводских подразделений. Он стал учитываться и при присвоении руководителям среднего звена званий «Мастер 1-го класса», «Заслуженный мастер». Если на участке процент работающих в бригадах был ниже общезаводского, звание мастерам либо не присваивалось, либо не подтверждалось.

Развитие бригадных форм организации труда на заводе находилось под постоянным контролем партийных, профсоюзных и хозяйственных руководителей. На заседаниях партийного, профсоюзного комитетов, парткомов производств заслушивались руководители подразделений, поднимались решения, направленные на достижение высокого уровня охвата рабочих бригадными формами организации труда. Эти же вопросы регулярно рассматривались на заседаниях заводского совета бригадиров.

Начальник бюро отдела труда и заработной платы В. В. Кузьмичев писал в то время в статье для многотиражной газеты:

«Успешной работе по внедрению в производство бригадных форм организации труда способствует и социалистическое соревнование. В число его лидеров часто выходят бригада А. М. Белова из цеха № 27, удостоенная в честь 60-летия образования СССР звания «Лучшая бригада министерства», бригада кузнецов Г. П. Преснякова из цеха № 1 — инициатор заводского соревнования «Расчетное задание 11-й пятилетки — за четыре года», бригада станочников А. М. Коновалова, выступившая с почином «Задание трех лет пятилетки — к 225-летию завода», и многие другие.

В настоящее время 56 процентов рабочих предприятия объединены в бригады с оплатой труда по единому наряду. Из них 35 процентов повременщиков и 65 — сдельщиков.

Внедрение новой формы организации труда дало сокращение текучести кадров до 6,1 процента, уменьшились сроки обучения молодых рабочих, при заинтересованном отношении к результатам их труда всей бригады они быстро встают на ноги, широко осваиваются членами бригад смежные профессии. 18 июля 1984 года состоялось заседание заводского совета бригадиров. В ходе работы совета были выявлены серьезные недостатки в организации труда подрядных коллективов.

— В настоящее время в планировании работы бригад в производственных цехах применяется график-наряд, который определяет месячное задание, — докладывал заместитель начальника отдела труда и заработной платы В. П. Паскевич. — Следует отметить, что во многих цехах задание на месяц дается несвоевременно. Это вызывает справедливые претензии и жалобы со стороны бригадиров. Особенно неблагополучное положение с выдачей заданий сложилось в цехах трамвайного производства. Виновников несвоевременных выдач нарядов-графиков долго искать не надо. Это начальники планово-диспетчерских бюро цехов, старшие мастера, нормировщики, до сих пор не сумевшие понять, что бригады — это главные звенья производства, которые в конечном итоге решают все.

В. П. Паскевич остановился и на том, что в цехах систематически корректируются месячные задания, выданные бригадирам по номенклатуре сверх допустимых норм. Иногда корректировка достигает 50 процентов от запланированной номенклатуры.

— Не все резервы повышения результативности работы бригад у нас используются полностью, — поддержал его председатель заводского совета бригадиров А. В. Харьков. — Например, бригад, применяющих КТУ, у нас только 183. Сразу напрашивается вывод: а не способствуем ли мы снова уравниловке, не создаем ли условия для спокойного существования лодырей?

Принципиальный разговор принес свои плоды. По инициативе участников заседания было разработано новое положение о порядке планирования номенклатуры для производственных бригад. Приказом директора завода это положение было признано основным руководством в деле организации труда подрядных коллективов.

Применение новых форм работы заставило со всей серьезностью отнестись к укреплению трудовой дисциплины. Основным участком борьбы с нарушением ее стала бригада. На заводе широкую поддержку получил почин бригады М. Т. Рябовой из цеха № 6. Бригада взяла обязательство о коллективной ответственности за состояние трудовой и общественной дисциплины, заключив договор-обязательство с администрацией цеха. Члены бригады отказывались от получения причитавшегося согласно положению о премировании вознаграждения за выполнение месячного плана по номенклатуре, от пяти процентов премии, выплачиваемой по итогам работы предприятия за год, если хоть кто-то один из бригады совершил прогул или нарушил трудовую и общественную дисциплину.

В то же время, заинтересованные этим предложением, руководители цеха взяли на себя обязательство увеличить всем членам бригады размер вознаграждения по итогам работы за год на 10 процентов в том случае, если в течение года в бригаде не будет прогульщиков и нарушителей порядка.

Почин бригады М. Т. Рябовой в короткий срок поддержали около двадцати коллективов.

К концу 1984 года на заводе было создано более пятисот бригад. Производительность труда в бригадах, организующих свою работу по единому графику-наряду, с оплатой по конечному результату и с применением коэффициента трудового участия, повысилась как минимум на 10—15 процентов.

Потери рабочего времени на одного члена бригады, по сравнению с потерями на одного работающего вне бригады, стали в два — пять раз ниже! Во многих бригадах полностью отсутствовали нарушители дисциплины. Примером эффективной работы в тот период служили бригады, возглавляемые В. Ф. Нагорновым из цеха № 5, М. И. Дурникиным из цеха № 9, Н. А. Варгановой из цеха № 36, В. А. Майбородой из цеха № 19, В. В. Есаревой из цеха № 17, М. Т. Рябовой из цеха № 6. Бригада В. В. Есаревой выступила инициатором трудовой вахты вагоностроителей под девизом «40-летию Победы — 40 ударных недель!».

Высокоэффективная работа бригад способствовала успешному выполнению предприятием планов года. Одновременно достигнуто снижение себестоимости.

Есть в истории каждого коллектива такие моменты, которые дают точное представление о характере людей, его составляющих. Во времена, когда страной руководил Н. С. Хрущев, решено было повсеместно отменить заводские и фабричные гудки. Чем это было продиктовано — заботой о спокойном отдыхе граждан или стремлением показать, что люди у нас свободные и не нужно сгонять на работу гудком, — неизвестно. Только одним прекрасным утром заводской гудок замолчал.

Наручные часы уже и в то время были у заводских рабочих не редкостью. Заработки на предприятии для своего времени были неплохими. Да только привыкли устькатавцы жизнь свою размерять солидным баском гудка. Утром будильника не нужно. Гудок возвестит, что пора вставать. Торопит он опаздывающих — для них в гудке слышны укоряющие нотки. Для женщины, поджидающей мужа с работы, — это сигнал, что пора ужин разогревать. Одним словом, был он неотъемлемой частью жизни заводчан и без него они словно осиротели…

Первыми начали бить тревогу начальники цехов: меньше вдруг стало порядка на производстве. То тот опаздывает, то этот задержится. А потом и рабочие стали возмущаться: неужели наш гудок мешал кому-то? От возмущенных разговоров в курилках дело приобрело более широкий размах. Стали возникать стихийные собрания. И вот к заводоуправлению двинулась большая толпа с самыми серьезными намерениями.

— Не будем работать, пока не решите, чтоб наш гудок вернуть, — заявили демонстранты представителям администрации.

Видит директор — дело нешуточное, но и правительственное постановление в то время никто открыто игнорировать не отваживался. Пришлось звонить министру. Министр не взял на себя решение этого вопроса и обратился к первому лицу в государстве. О чем говорили два облеченных властью человека — сейчас вряд ли кто скажет, но для устькатавцев было сделано исключение. Гудок вновь ожил. И по сегодняшний день он радует своим голосом заводчан и удивляет гостей города.

Усть-Катавский вагоностроительный завод ежегодно производит более семисот трамваев, тысячи детских велосипедов, кондитерских печей, комплексов оборудования для переработки мяса и других товаров народного потребления.

Чтобы обеспечить такой объем продукции, необходимо производительное оборудование. Техническое перевооружение завода — девиз сегодняшнего дня. Прогрессивные технологии, современное оборудование постепенно вытесняют все старое, отжившее.

Внедрение станков с числовым программным управлением на заводе началось еще в шестидесятые годы. Но большинство специалистов и руководителей тогда отнеслись к новым станкам как к дорогой, но бесполезной игрушке. Несколько станков 1К-62 ПУ были установлены в цехе № 24. Правда, они были крайне ненадежны, капризны, часто выходили из строя. Трудно было добиться на них нужной точности и чистоты обработки. В цехе до сих пор вспоминают, как замаявшийся с ними начальник цеха В. Г. Кондрин крикнул однажды на весь корпус: «Клянусь своей головой, что эти безделушки никогда не работали и работать не будут!» Отношение к этой технике на многих участках было отрицательное: станки с ЧПУ СТП-220 долгое время простояли без работы. И вдруг несколько лет спустя В. Г. Кондрин изменил свое мнение. Изменил после того, как в цех поступили станки западногерманской фирмы «Макс Мюллер». Высочайшая производительность, точность выполнения операций, отличная чистота обработки вызвали восторг у специалистов. Постепенно изменялось отношение к станкам СТП-220. Усилиями рационализаторов они стали более совершенными, надежными в работе.

Но массовому внедрению станков с ЧПУ мешало слабое программное обеспечение. А без него добротный станок — груда никому не нужного металла! На заводе создали бюро ручного программирования.

Инженер Эдуард Викторович Кузьмичев занялся проблемой автоматизации технологических процессов. Его реферат на эту тему был опубликован в печати. В 1975—1976 годах он настойчиво добивался применения малых ЭВМ типа «Наири» для составления программ станков с ЧПУ. Первые же опыты доказали перспективность идеи Кузьмичева. Под его руководством был создан специальный отдел машинного программирования, обеспечивающий программами весь парк станков с ЧПУ, имеющийся на заводе. В настоящее время отдел № 43 оснащен современным оборудованием, операторы работают на больших ЭВМ типа «ЕС». Подобными центрами машинного программирования может похвастать далеко не каждое крупное современное предприятие.

Благодаря широкому внедрению станков с числовым программным управлением профессия оператора стала одной из самых распространенных на заводе.

Находит применение в производстве лазерная техника. Несколько лет назад на завод поступил болгарский комплекс лазерного оборудования. Решено было установить его в трамвайном производстве — в цехе № 35.

— Если говорить откровенно, — вспоминал позднее начальник отдела новой техники Вячеслав Михайлович Куликов, — я сам не очень-то верил, что лазерная техника сможет работать в условиях трамвайного производства. Посудите сами: вибрация от мощных станков и оборудования холодной штамповки, высокая запыленность и загазованность, перепады температур — все это не может не сказаться на работе высокой точной техники.

Надежную работу лазерного оборудования обеспечил обслуживающий персонал. Освоением комплекса занялись специалисты с высшим образованием. Инженеры побывали на ряде предприятий страны, имеющих подобное оборудование, изучили особенности работы лазерной техники и приступили к делу.

Сейчас даже трудно представить, как раньше обходились без этого комплекса. На нем изготавливается огромное количество деталей не только для трамвайного производства, но и для всего завода. Лазер способен изготовить деталь с отверстиями любой конфигурации, причем эта деталь не потребует дополнительной обработки и доводки. Края металла обрезаны аккуратно, словно тонкий лист бумаги ножницами. Благодаря комплексу высвободилось большое количество оборудования для штамповки, на другие рабочие места переведены штамповщики. Лазер используется в три смены. Простой столь высокопроизводительного оборудования — большая роскошь!

Есть на заводе другое уникальное оборудование. Чего стоит один только ГИП — комплекс оборудования для газоизостатического прессования. Всем известно, как трудно отлить металлические изделия без небольших скрытых дефектов — разного рода раковин и трещинок. Позже, в процессе эксплуатации изделия они приводят к быстрому выходу его из строя. И если раньше в процессе контроля такие изделия браковали и отправляли в отходы, то с внедрением ГИП появилась возможность большинству таких изделий давать вторую жизнь.

Принцип действия ГИП таков. Отливку помещают в камеру. В ней она разогревается до высокой температуры — более тысячи градусов, при которой металл становится пластичным. Затем в камере создают высокое давление. За счет этого внутренние дефекты изделий и устраняются.

Технологию разработали сотрудники филиала Южноуральского НИИ, а изготовлением установки, внедрением ее в производство, отработкой режимов обработки изделий занимался инженер-технолог вагоностроительного завода Николай Михайлович Ефремцев.

Значительный рывок в техническом перевооружении завода был сделан в одиннадцатой пятилетке. В это время построили большой производственный корпус, что позволило резко увеличить производство детских велосипедов. Была введена в строй ЛЭП-110, что повысило надежность энергоснабжения предприятия. Появились новые участки по изготовлению трамвайных колес и участок термопласт-автоматов. Построен и задействован в кузнечном цехе термоочистной участок, что позволило резко сократить межцеховые перевозки. Около четырехсот заводчан перешли работать в новый производственный корпус с современными условиями труда. В этот период также была построена и введена в строй действующих новая компрессорная станция.

Благодаря реализации плана технического перевооружения за четыре года получен экономический эффект более чем в полмиллиона рублей. В производство были внедрены 67 роботов-манипуляторов, 64 станка с числовым программным управлением, что позволило снизить трудоемкость изготовления продукции. Начали действовать автоматизированная линия по обработке втулки детского велосипеда, автоматизированный прессовый комплекс с валковой подачей в листоштамповочном производстве.

Было внедрено 48 единиц прогрессивного сварочного оборудования на базе манипуляторов автоматической сварки к АСУ «Барс». В металлургическом производстве мартеновские печи заменили электропечами, что позволило высвободить 29 человек.

Большая работа была проведена по сокращению ручного труда, механизации тяжелых операций. С этой целью создано девять комплексных механизированных и автоматизированных складов, внедрено 10 роботов-штабелеров, 38 элеваторных стеллажей.

Большие надежды на заводе возлагают на автоматизированную систему управления предприятием (АСУП) на основе использования современной вычислительной техники. Задачи АСУП охватывают различные стороны подготовки, планирования и учета производства, в частности — нормирование материальных и трудовых ресурсов, начисление зарплаты, бухгалтерский учет, калькулирование стоимости изделий, определение затрат на производство, контроль исполнительской дисциплины, качества производства и надежности изделий.

Если проследить путь, пройденный коллективом завода от периода внедрения станков типа «ДиП» до современнейшего оборудования, он покажется сравнительно коротким. Все это прошло на глазах одного поколения. Но для такого рывка необходим был рабочий совершенно нового типа: рабочий-интеллектуал, по своим знаниям не уступающий инженеру. А это, в свою очередь, заставило всерьез перестроить работу по подготовке высококвалифицированных кадров.

В последние годы кадровые проблемы завод решает успешно. В цехах трудится немало рабочих династий. Сыновья и внуки становятся на рабочие места своих отцов и дедов. Этому способствует давняя традиция и сложившаяся система подготовки квалифицированных рабочих и инженерно-технических работников.

Настоящей кузницей кадров стал Усть-Катавский механический техникум. Он выпускает специалистов высокой квалификации — техников по специальностям «Технология обработки металлов на станках с программным управлением», «Эксплуатация систем программного управления металлообрабатывающим оборудованием», «Технология сварочного производства» и другим.

В 1976 году вступило в эксплуатацию новое учебное здание, а затем и учебно-производственный корпус. Обучение ведется в просторных аудиториях. В техникуме много лабораторий вычислительной техники, программирования технологических процессов, автоматики и автоматического регулирования, физики, химии, электротехники, основ электроники, технических средств обучения, технологии производства изделий с применением робототехники, приводов станков с программным управлением и другие. К услугам студентов — актовый и спортивный залы.

Корпус инженерных кадров завода пополняется в основном за счет выпускников Челябинского государственного технического университета. В Усть-Катаве открыт учебно-консультационный пункт этого вуза.

Ежегодно в ряды рабочих завода вливаются выпускники СПТУ-22. Училище обучает слесарей-инструментальщиков, электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования, слесарей-ремонтников, электрогазосварщиков, станочников широкого профиля, операторов станков с программным управлением, монтажников по монтажу стальных и железобетонных конструкций и др.

В 1989 году училище переехало в новое здание. Прекрасная отделка интерьера, просторные аудитории. Рядом с СПТУ-22 разместились корпуса вновь выстроенного заводского цеха. Так налажен тесный контакт с производством.

Училище имеет богатую историю. Начало свое это учебное заведение берет из ШУМПа — школы усовершенствования массовых профессий, созданной при Усть-Катавском вагоностроительном заводе еще в 1929 году. В годы первых пятилеток на старых заводах Южного Урала ощущалась острая нехватка квалифицированных рабочих кадров. Задачи перед предприятиями ставились большие, а выполнять их было некому — сказывались последствия разрушительной гражданской войны, общего упадка производства. Многие квалифицированные рабочие, чтобы прокормить семьи, разъехались по деревням.

Школа усовершенствования массовых профессий готовила слесарей и станочников. Для обучения молодых рабочих привлекали лучших специалистов завода.

В 1930 году ШУМП переименовали в школу фабрично-заводского обучения — ФЗО. В предвоенные годы Советское правительство обратило особое внимание на создание государственных трудовых резервов. Система трудовых резервов включала в себя и профессиональное обучение молодежи. На Усть-Катавском заводе была значительно расширена база ФЗО. Шире стал выбор профессий. Постепенно внедрялась шестимесячная система обучения. В 1940 году на базе ФЗО было организовано ремесленное училище — РУ-6. Училище ставило своей задачей не просто прививать необходимые навыки в овладении той или иной профессией. Выпускник его должен был быть всесторонне развитым, грамотным, высококвалифицированным рабочим. Срок обучения в связи с этим был увеличен до двух лет. В училище, кроме специальных предметов, было организовано изучение истории Советского государства, математики.

Для молодых ребят обучение в ремесленном училище стало делом престижным. Немалую роль играло и то, что обучающимся в РУ выдавалась форменная одежда, для них было организовано бесплатное питание.

Надо отметить, подобная форма обучения дала положительные плоды. Из стен училища выходили знающие свое дело молодые специалисты. Они быстро вливались в рабочий коллектив.

В годы Великой Отечественной войны ремесленное училище помогло решить кадровую проблему, остро вставшую в связи с уходом большей части квалифицированных рабочих на фронт.

Можно назвать много знатных имен выпускников училища. Коллектив его гордится тем, что здесь первые рабочие навыки приобретали Герой Социалистического Труда электросварщик Михаил Дмитриевич Лазарев; награжденный орденами Трудового Красного Знамени и орденом Ленина Григорий Павлович Пресняков и многие другие, чей самоотверженный труд был отмечен высокими наградами.

В 1962 году ремесленное училище было переименовано в городское профессионально-техническое училище. Совершенствовались учебные программы, увеличивалось количество специальностей, которые здесь можно было приобрести. К середине семидесятых годов в училище готовили токарей, слесарей-инструментальщиков, слесарей-ремонтников, электрогазосварщиков, электромонтеров, слесарей-сантехников. В училище принимались выпускники 8-х и 10-х классов. Здесь им приходилось изучать черчение, технологию металлов, спецтехнологию. Требования к квалификации выпускников училища постоянно повышались.

— К началу 1970 года коллективом училища была проделана большая работа по укреплению материально-технической базы, — вспоминает Н. Безроднов, работавший в то время заместителем директора училища. — Двухэтажное здание было реконструировано, построили еще один этаж. Учащиеся получили просторные, светлые кабинеты для теоретического обучения. В каждом кабинете появились препараторские для хранения и систематизации наглядных пособий. Преподавательский коллектив многое сделал для внедрения в учебный процесс научной организации труда. Создана вторая токарная мастерская на 26 рабочих мест и реконструирована кузнечная, где установлены для нагрева металла электропечи, к горнам подведена вытяжная вентиляция, и канули в вечность копоть, дым и грязь, сопутствующие кузнечным мастерским в прошлом. Теперь это — просторное, светлое здание, где созданы нормальные условия для обучения кузнецов работе на молотах и прессах. В 1970 году получили 32 обучающих машины с пультом управления для преподавателей, вскоре они были установлены в кабинете программного обучения.

Большим ударом для коллектива училища стал сильный пожар, по существу уничтоживший всю учебную базу. Руководство завода приняло решение в кратчайшие сроки построить новое здание училища. В возведении учебного корпуса приняли участие не только строители. Здесь приложили руки представители практически всех цехов, и труд их не оказался напрасным. На сегодняшний день здание училища — одно из самых красивых и современных в городе. Дети вагоностроителей, решившие стать рабочими, обучаются в оборудованных по самым последним требованиям аудиториях, практические навыки получают в базовых цехах.

Авторитет училища создан, в первую очередь, коллективом преподавателей и мастеров, работающих здесь. В настоящее время возглавляет его молодой энергичный директор Александр Иванович Иванов — бывший выпускник ГПТУ.

Много теплых слов можно услышать о ветеранах коллектива. Среди них особым уважением учащихся пользуется Иван Васильевич Потапов — мастер производственного обучения. После окончания Челябинского индустриально-педагогического техникума он в 1968 году был направлен в ГПТУ-22. Первые два года работал преподавателем спецтехнологии слесарных профессий.

Иван Васильевич быстро стал любимцем учащихся. Он не замыкался в утвержденных программах. Организовал работу кружка технического творчества, оснастил кабинет наглядными пособиями, моделями, таблицами.

Вскоре Потапову предложили должность старшего мастера. На этом месте он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Проявились и его организаторские способности. Он сумел убедить коллектив мастеров в необходимости превратить мастерские училища в своего рода цех вагоностроительного завода.

— Из наших мальчишек только тогда получится толк, когда они во время обучения не будут переводить попусту железо, а начнут изготавливать хоть немудреную, но нужную заводу, людям продукцию, — неоднократно горячо убеждал он своих коллег. И надо сказать, деятельность его дала богатые плоды. Учащиеся в мастерских в настоящее время производят несложную продукцию, значительно от этого выиграло и училище в целом: появились совсем не лишние деньги для организации культурного досуга ребят.

В настоящее время Иван Васильевич работает мастером производственного обучения слесарей-ремонтников. И по сегодняшний день он считается одним из лучших мастеров.

Потапов возглавил и вел несколько лет методическую работу, организовал передвижную выставку технического творчества. Коллеги постоянно оказывали ему доверие как честному и принципиальному человеку, избирая председателем профсоюзного комитета училища.

Последнее серьезное дело этого заслуженного мастера — организация учебы для своих молодых товарищей. В стенах училища действует школа молодого мастера производственного обучения.

Уже более 37 лет отдает свои знания учащимся и старший мастер Николай Васильевич Пирожков. В свое время он был выпускником ремесленного училища № 6. Обучался Пирожков в группе кузнецов. После окончания училища несколько лет проработал в цехе № 10 вагоностроительного завода. Затем его пригласили работать в родное училище.

Николай Васильевич, несмотря на свой пенсионный возраст, по-прежнему удивляет своих коллег энергичностью и работоспособностью. Его можно увидеть и в заводских цехах, где он курирует практику учащихся, и в мастерских при ПТУ-22. Везде нужно успеть наставнику: дать совет мастеру производственного обучения, помочь тем ребятам, у которых пока не все получается.

С благодарностью вспоминают преподаватели техникума о тех, кто стоял у истоков этого учебного заведения: Е. Д. Кувайцевой, Г. Н. Смыслове, М. И. Левочкине, Л. Н. Кондриной, А. К. Никитиной. Много сил и энергии отдали делу воспитания высококвалифицированных кадров для завода Г. М. Рустанов, П. Г. Борисевич, В. М. Филиппова, Н. С. Царик, Г. И. Шмакова.

Высок уровень качества основного вида продукции завода — трамвая. Экспертные комиссии признали, что ходовая часть и механические узлы не уступают зарубежным аналогам. Самым высоким требованиям соответствуют и такие показатели, как время пробега без капитального ремонта, энергопотребление.

В процессе выпуска трамваев постоянно дорабатывались его конструкция и основные узлы. Откровенно говоря, сегодня это уже далеко не тот трамвай, который завод выпускал 15 лет назад. Сходство со старым лишь в количестве посадочных мест и форме кузова. Усть-Катавский трамвай можно встретить более чем в 100 городах страны. Редакция многотиражной газеты «Вагоностроитель» часто помещает на своих страницах восторженные отзывы пассажиров, присланные нам из других городов.

К серийному выпуску готова новая модель трамвая, в которой в значительной степени использованы последние достижения трамваестроения.

Одной из действенных форм повышения ответственности и заинтересованности производственного персонала в высшем качестве продукции на заводе стал самоконтроль. Рабочий, получивший право на самоконтроль, выигрывает материально.

Среди вагоностроителей личным клеймом пользуются 423 работника. Наибольшее количество их в цехе № 27 — 116 человек. В цехе № 36 — 55, № 22 — 38 человек.

Токарь цеха № 26 В. Е. Мельников работает по методу самоконтроля с 1964 года. С 1972 года личным клеймом пользуется фрезеровщик цеха № 22 И. В. Токарев. Высокое качество работы эти люди считают делом совести.

В последние годы ассортимент продукции, выпускаемой заводом, значительно расширился. Особое место занимают изделия для пищевой промышленности.

Много пришлось поработать заводским конструкторам, технологам над внедрением в производство мясомассажеров. Комплекс этого оборудования предназначен для приготовления высококачественного фарша. Представляет он собой емкости, установленные на специальных тележках. После загрузки емкостей фаршем и всеми необходимыми компонентами в них при помощи компрессора создается вакуум. В процессе созревания фарш перемешивается путем вращения емкостей. Колбасные изделия, приготовленные с помощью мясомассажеров, отличаются высокими вкусовыми качествами.

Коллектив добился безупречной работы своих изделий. У них современный внешний вид. На Выставке достижений народного хозяйства мясомассажер привлек внимание специалистов. Изделие отмечено серебряной медалью ВДНХ.

Такой же награды в 1988 году был удостоен детский велосипед «Олимпик», выпускаемый заводом. Разработкой этой перспективной модели велосипеда занимался конструктор В. И. Миронов. На первом этапе он работал вместе с талантливым конструктором Л. В. Есаревым, безвременно ушедшим из жизни.

В настоящее время уже изготовлено несколько миллионов детских велосипедов. Однако спрос на рынке на эти изделия все возрастает. Усть-Катавские велосипеды на прилавках не залеживаются.

Высоко оценили покупатели сервировочные столики, садовые тележки и другие товары народного потребления.

С Михаилом Дмитриевичем Лазаревым я долго не мог встретиться: все свободное время он пропадал на садовом участке, возвращался домой поздно. Но вот зарядили нудные осенние дожди, и долгожданная встреча состоялась.

Он знал, что я собирался написать о нем — единственном в Усть-Катаве Герое Социалистического Труда, — и поэтому не стал задавать лишних вопросов, а усадил на диван, сам сел напротив и просто предложил спрашивать о том, что меня интересует.

Родился Михаил Лазарев в деревне Ельцовке Салаватского района Башкирии в 1927 году. За ним — старшим сыном — в семье Лазаревых родилось еще шестеро ребятишек. Жили небогато, но и не хуже других. Все были обуты, одеты, сыты. Крест на семейном благополучии поставила война. Отец погиб в первые же лихие дни большой беды. Михаил как мог помогал матери прокормить малышей. Вместе со сверстниками возил на лошадях осенью хлеб с колхозных полей на станцию Кропачево, подрабатывал в силу своих возможностей.

Ближе к концу войны, в 1944 году, кто-то из мальчишек принес новость: в Усть-Катаве на заводе есть ремесленное училище, где можно получить хорошую специальность и где (самое главное!) бесплатно кормят. Собрались те, кому было 14—15 лет, и отправились поступать в училище. Мать отправила вместе со всеми и Михаила.

— Набралась нас группа больше 30 человек,— вспоминает Михаил Дмитриевич,— большинство — девчата из Яхино. Деревня была татарской. Голод у них свирепствовал еще сильнее, чем у нас. Девчушкам тяжело приходилось учиться. Они на заводе ступить лишний шаг боялись, языка русского толком не знали. Убегали некоторые, а родители обратно с ремнем приводили — хотели, чтобы хоть они-то от голоду спаслись. Немного их после выпуска на заводе работать осталось. Почти все уехали в Казахстан, вышли там замуж: красивые и дешевые невесты были — калым платить некому. Двое из тех девчат-сварщиц — Абсаликова и Ахтарьянова — стали отличными специалистами, до самой пенсии специальность не меняли.

Жили учащиеся ремесленного училища в общежитии — деревянном бараке. Жилье было неважное, утром, чтобы напиться, приходилось иногда кружкой лед в бочке пробивать, однако вместе жилось веселее. Об этом неунываемом братстве не раз вспоминали, когда общежитие в одночасье сгорело и пришлось по одному-два человека устраиваться на частные квартиры. Ребятишек разобрали, в основном, специалисты завода. Знали, как трудно будет тем самим устроиться. Жилья не хватало. Много пришлось разместить по скромным избенкам эвакуированных из Брянска. Вот и Михаила Лазарева вместе с его другом взял к себе главный технолог завода.

Профессии сварщика в училище обучали год. Производство требовало рабочих рук. Обстановка с кадрами обострилась в 1944 году, когда многие опытные рабочие, эвакуированные из Брянска, уехали в свой освобожденный город восстанавливать разрушенные заводы. Их места занимали выпускники ремесленного училища.

— На сложные операции нас поначалу не ставили,— продолжает рассказ Михаил Дмитриевич.— В основном приходилось прихватывать детали артиллерийских повозок, а капитальную сварку вели наши наставники, к которым мы были прикреплены. Так что первые секреты профессии мы познали по-настоящему в цехах. Первым моим местом работы стал цех № 8. В то время сварка велась меловыми электродами. Искры летели снопами. Спецовка быстро прогорала, самим тоже доставалось. Поначалу все в волдырях ходили. Постепенно появлялась сноровка. Научились управляться и с этими несовершенными электродами.

Лазарев открыл очередную страницу альбома. С пожелтевшего снимка смотрели четыре пары счастливых глаз. Широкоплечий, стриженный «под бокс» парень стоял в окружении трех красивых девушек.

— Это я, а это, вот, что справа,— моя Евдокия Дмитриевна,— усмехнулся он.— Работала она на заводе на малярном участке. В то время только начали осваивать трамвайное производство. Я рамы для трамваев варил, а она эти трамваи красила. Вот на работе и познакомились. Поженились.

Долго мыкаться по чужим углам Лазаревым не пришлось. Михаил сумел заработать себе на приличное жилье.

— Собрал нас, всех сварщиков завода, у себя как-то директор завода Тимофей Яковлевич Белоконев и сообщил, что будет проводиться отбор самых высококвалифицированных специалистов для обучения в Москве. Завод в то время приступал к выпуску новой техники,— рассказывал мой собеседник.— Я попал в эту группу. Не буду скрывать, получались сварочные работы у меня в то время неплохо. А требования были самые высокие. Качество нашей работы проверяли под рентгеновскими лучами, под большим давлением. Если в сварной шов попадало небольшое шлаковое включение или был небольшой непроваренный участок, изделие шло в брак. Мучились ребята. Вроде все правильно делают, внешне шов аккуратный, а после проверки выясняется, что получился брак. Не каждый выдерживал. Мне помогла, наверное, моя наблюдательность. Я старался учиться у больших мастеров. Запоминал каждое движение, как правильно держать руку. Трудно все это объяснить, но процесс сварки — творческое дело! Интуиция должна быть. Например, свариваешь тонкостенную трубку. Тут надо учитывать мгновения. Долю секунды недодержал электрод — не на всю глубину сварится, чуть передержал — может ухудшиться качество металла на месте шва — хром и другие элементы выгорают. Михаил Дмитриевич, рассказывая о тонкостях своей профессии, весь загорелся, ожил. Заметила это и его жена, шутливо, с укоризной покачала головой: «Вот из-за того, что старался все хорошо делать, тебя неделями из цеха-то и не выпускали».

— Было такое, — согласился хозяин. — Иногда поступало в цех срочное задание, от выполнения которого зависела судьба всего завода. Как тут уйдешь домой.

Надо отдать должное работающему в то время директором Виталию Хусейновичу Догужиеву. Он умел замечать талантливых людей, не боялся для таких специалистов создать хорошие бытовые условия. Рабочие видели его на самых ответственных участках в любое время суток. Каждого он величал по имени, знал, кто чем живет.

Был такой случай. В цехе подходил к концу процесс изготовления двух опытных изделий. Партия была запущена небольшая, к концу производственного цикла пригодных изделий осталось только два.

Лазарев несколько суток из цеха не выходил. Но вот все самые сложные операции позади, можно и домой. Только успел раздеться и упасть на диван, как в дверь раздался стук. Директор прислал за ним свою «Волгу».

Чувствуя, что случилось что-то неладное, Михаил Дмитриевич набросил на себя что попало под руку и пошел вслед за водителем.

— Ложись на заднее сиденье, покимарь немного, — посоветовал тот.

Езды до цеха — всего ничего, но минутный сон немного освежил голову. В цехе собралось несколько руководителей. Лазареву объяснили суть дела. Оказывается, его напарник допустил небольшой непровар. Внешне оболочка изделия выглядела хорошо, выдержала она и испытание давлением, а вот рентгеновская съемка показала скрытый дефект. Встал вопрос: выдержит ли изделие повторную сварку? Главный сварщик считает, что определить точно это сейчас невозможно никаким прибором. Здесь нужно профессиональное чутье.

Лазарев предложил провести повторную сварку участка вручную. Операция почти хирургическая. Только вместо наркоза — аргон, вместо скальпеля — держак. Подобрал электрод, идеально выверил напряжение. И вот, отражаясь от сияющей стали, сухо заскворчала голубая молния. Окружившие сварщика люди забыли о всякой предосторожности, во все глаза глядели на этот завораживающий голубой шар, и, когда он померк, в цехе установилось молчание. В таком же молчании следили все и за ходом испытаний. И лишь когда они подтвердили, что шов соответствует всем требованиям, все бросились обнимать Лазарева. Бригада Лазарева гремела на весь завод: сумел Михаил Дмитриевич так сплотить людей. Неоднократно этот дружный коллектив выходил с инициативами по досрочному выполнению производственных заданий и всегда держал свое слово.

В 1966 году Лазарев был отмечен высокой наградой — орденом Ленина.

Дорог Михаилу Дмитриевичу родной завод. В одном из своих выступлений в многотиражной газете «Вагоностроитель» он писал:

У каждого человека есть свой звездный час, о котором он помнит всю жизнь. Таким часом в жизни Лазарева стало вручение ему Золотой Звезды Героя Социалистического Труда.

— Было это в 1971 году, — рассказывает Михаил Дмитриевич. — Предыдущие годы наша бригада работала отлично. Я тоже сумел раньше срока выполнить пятилетнее обязательство. Краем уха слышал, что собирали на меня документы для награждения, но особого значения этим разговорам не придавал. Время шло своим чередом. И вот однажды по заводскому радио объявили, что мне присвоено звание Героя Социалистического Труда. Я еще осознать это не успел, а ко мне уже бежали ребята со всего двадцать шестого цеха. Подняли на руки и пронесли с криком «Ура!» по всему пролету. Было, конечно, и ощущение радости, когда представитель министерства во Дворце культуры вручал мне эту награду. Но самые волнующие мгновения — именно те, когда мои товарищи подняли меня на руки. Вот это — награда…

После выхода на пенсию — в 1982 году — Михаил Дмитриевич было расстался с цехом. Чувствовал, что работать стало трудно, сложно было выполнять тонкие операции — подводило зрение. А трудиться хуже других он не привык. Окунулся с головой в огородничество, но чего-то ему не хватало. Привык быть на людях, не представлял себя вне заводских интересов. Поэтому через некоторое время не выдержал, пошел опять устраиваться на работу. Предложили ему дежурство на станции перекачки. Согласился.

— Тяжело одному наедине со своими мыслями, — признался мне Лазарев в причине «бегства» от пенсионных радостей. — Многое сейчас меняется, все, что считали незыблемым, рушится. Все, чему верили, поставлено под сомнение. Думаешь: все, вроде и жить больше нечем, а встретишься на работе с друзьями, поговоришь о том о сем, и на душе легче становится. Нет, не зря мы работали. Все, что есть вокруг, — все это создано вот такими рабочими руками.

Прав Михаил Дмитриевич, меняются ориентиры в жизни общества, меняются взгляды людей, но ценности, созданные человеком труда, настоящими мастерами, вечны.

Имя Григория Павловича Преснякова хорошо известно заводчанам. Для многих он — пример настоящего рабочего.

Помню небольшой инцидент, происшедший как-то между молодым парнем — комсомольским работником — и пожилым членом парткома завода. Зашел спор о «застойных временах».

— Все эти вахты по встрече юбилеев и почины искусственно насаждались сверху, — горячился парень. — Морочили людям голову вместо того, чтобы платить как следует за быстро и хорошо сделанную работу! Так что все эти высокие показатели — липа!

— Человека под почин действительно искали. Было и такое, — согласился пожилой рабочий. — А вот ты бы пошел на место Гриши Преснякова, поворочал болванки под молотом, у тебя бы сил не то что на почин — на смену не хватило. Работали люди по-настоящему и сейчас не хуже работают. Имеют талант в своем деле, и не всякому за ними угнаться. А почины и показатели — дело второе. Не грех и других призвать дело делать лучше, когда сам этого стоишь.

Впервые о Григории Преснякове заводская газета «Вагоностроитель» рассказала в номере от 16 июля 1970 года. В ней была помещена фотография молодого парня в отглаженном костюме и при галстуке. По внешнему виду — студент вуза. Подпись под снимком рассказывала о первых успехах кузнеца.

— Ему нет равных в коллективе, — говорит о Григории Павловиче Преснякове начальник кузнечно-прессового цеха А. Г. Пигалов, — он человек высокой дисциплины. Всегда подтянут, опрятен, вежлив в общении с людьми.

Подручные кузнеца В. Ф. Желтышев и В. Ф. Картыгин, машинист И. Т. Бисярин понимают своего бригадира с полуслова, работают без простоев. Бригада выполняет план в среднем на 146 процентов.

В цех Григорий Пресняков пришел после окончания технического училища. Освоить все тонкости профессии не успел — подошло время идти на службу в армию. На свое рабочее место вернулся в 1967 году. Становление его как специалиста произошло довольно быстро. Помогли природная сметка, трудолюбие. Вскоре он стал бригадиром.

Год от года росла слава коллектива Преснякова. Люди в ней менялись, не каждый выдерживал высокие нагрузки «горячего» цеха. Но в бригаду Григория Преснякова шли охотно, хотя знали, что легкого хлеба здесь не заработаешь. Понукать Преснякову никого не приходилось. Бригадир сам задавал тон и темп в работе.

Не раз приходилось видеть, как четко и слаженно трудится бригада. Словно играючи, подхватывают кузнецы многопудовую, светящуюся болванку. По знаку бригадира молот ухает, содрогая бетон под ногами. Кузнецы ловко поворачивают болванку. Под ударами молота она постепенно приобретает нужную форму. Кажется, люди работают у молота без особого напряжения. Каждое движение выверено до автоматизма. Но о том, каким трудом это дается, говорят крупные капли пота на сосредоточенных лицах кузнецов.

Пока я наблюдал за работой мастеров, показалось, что болванка после обработки молотом стала значительно меньше.

— Так и есть, — подтвердил мою догадку Григорий Павлович. — Металл под молотом дает усадку. При этом у него даже внутренние свойства меняются: кристаллическая решетка становится другой, а металл после ковки намного прочнее и износоустойчивее.

Подумалось: а ведь и люди, занимающиеся этим трудным делом, тоже со временем меняются. Закалка кузнечного цеха дает о себе знать…

Росло мастерство Преснякова, его авторитет. Коммунисты избрали его членом Катав-Ивановского городского комитета партии.

По его инициативе бригада накануне XXV съезда КПСС поддержала почин передовиков Московского электромашиностроительного завода имени В. И. Ленина по достойной встрече партийного форума. Члены бригады Ф. И. Шибаев, Ф. С. Выдрин, В. Я. Овчинников предложили вызвать на соревнование бригады механических цехов.

Бригада обязалась не допускать простоев в смежных коллективах, обеспечить бесперебойный ритм производства, выдавая продукцию только высокого качества и с минимальными припусками. Кузнецы установили товарищеские, деловые отношения с бригадами механических цехов, связанных с ними одним циклом производства.

О кузнецах заговорил весь завод, а когда встал вопрос, кого выбрать делегатом на XXV съезд партии, сомнений ни у кого не было: коммунисты решили отправить в Москву Григория Павловича Преснякова.

За многолетний труд он награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Не меньше известен на заводе и другой мастер своего дела — Анатолий Васильевич Харьков. Он бригадир операторов, обслуживающих станки с программным управлением. Награжден орденами «Знак Почета», Трудового Красного Знамени.

Заявил о себе Анатолий Васильевич в 1974 году. В то время начиналось движение за создание коллективов, работающих по методу бригадного подряда. Узнав о новой форме организации труда, Харьков с группой работников завода побывал на одном из машиностроительных заводов Кемеровской области, где подобные бригады уже создали и они удивляли всех своими результатами работы. Ознакомившись с системой организации труда и поощрения членов бригады, Анатолий Васильевич загорелся желанием создать подобный коллектив у себя в компрессорном цехе.

Убеждать товарищей в преимуществе новой формы организации труда долго не пришлось. «Будем работать по-новому», — решили они.

Уже через месяц начальник цеха Ю. А. Селиверстов докладывал:

Досрочно завершив месячный план, бригада увеличила выпуск продукции на 41 процент. Добились этого в основном за счет повышения производительности труда. Она возросла за счет уплотнения рабочего времени, освоения смежных профессий, внедрения научной организации труда на рабочих местах.

Новая форма организации труда повысила ответственность членов бригады. График выполнялся ежесуточно. Фрезеровщик Игорь Васильевич Токарев освоил профессию токаря, слесарь Игорь Иванович Лазарев — сверловщика и доводчика, слесарь Василий Николаевич Мамонов — профессию доводчика, а шлифовщик Николай Васильевич Мельников стал и слесарем, и доводчиком, и токарем, и сверловщиком. Многими смежными специальностями овладели Владимир Александрович Журавлев и Геннадий Николаевич Тараканов.

Повысилась ответственность и за качество. Никто не хотел выкладывать деньги из своего кармана за чужой брак, потому вся продукция стала бездефектной.

Для коллектива отстающего ранее цеха с этих пор выполнение плана стало делом обычным.

К молодому бригадиру обращались за советом даже руководители. Опыт его бригады был широко распространен на заводе.

Это, пожалуй, самая отличительная черта Анатолия Васильевича — стремление ко всему новому, прогрессивному. Одним из первых он начал работать на станке с программным управлением. С головой окунулся в это новое дело. Осваивая новый станок, впервые почувствовал, как не хватает ему теоретических знаний. Засел за книги, поступил учиться на вечернее отделение Челябинского политехнического института. У Анатолия Васильевича была уже своя семья, дети. Многие в его положении не выдерживали, бросали учиться. Он довел начатое до конца. Стал дипломированным специалистом и, хотя были лестные предложения поменять работу, остался верен своей профессии.

На мой вопрос, не роскошь ли это — дипломированный специалист у станка, Анатолий Васильевич пошутил: «Чтобы уверенно работать на современных станках с числовым программным управлением и руководить бригадой высокообразованных специалистов, не помешает и ученая степень».

Коммунисты оказали Анатолию Васильевичу высокую честь, выдвинув делегатом на XIX Всесоюзную партийную конференцию. Рабочие завода единогласно избрали его в совет трудового коллектива предприятия.

Резьбошлифовщик Усть-Катавского вагоностроительного завода Виктор Алексеевич Майборода из тех людей, кто в толпе не затеряется. При встрече с ним в глаза бросается могучая фигура, волевое лицо и умный, внимательный взгляд. Этому человеку устькатавцы оказали высокое доверие, избрав его народным депутатом. Он член Верховного Совета СССР. Мне довелось участвовать в работе кустового собрания по выдвижению народных депутатов СССР. Помню, как ожесточенно обсуждались программы кандидатов, как выступали они, обещая избирателям всевозможные блага. Виктор Алексеевич обещал мало. Он подробно назвал все проблемы малых городов Южного Урала, рассказал, что, по его мнению, нужно сделать для того, чтобы южноуральцы жили лучше, так, как они этого заслуживают. И люди поверили ему, беспартийному рабочему, отдав на выборах народных депутатов СССР свои голоса за Майбороду. Заводчане не раз уже убеждались: слово свое он держит крепко. Что обещал — выполняет.

Однако были и те, кто не очень радостно воспринял избрание Майбороды народным депутатом. Как вы уже догадались. — это его товарищи по работе.

— Такого депутата, наверное, еще можно найти, — сокрушались они, — но такого резьбошлифовщика днем с огнем не сыскать!

Да, о мастерстве Виктора Алексеевича на заводе легенды ходят. Говорят, что он может нарезать резьбу тоньше человеческого волоса. И делает это на ощупь. Нет такого инструмента, с помощью которого можно сделать эту тонкую операцию…

Илья Борисович Курбанов из поколения, хлебнувшего в детстве тяготы военного лихолетья. В первый класс он пошел в 1943 году. Отец его в ту пору воевал, а на попечении матери оставалось трое детей. Работала она от зари до зари. Ребятишкам приходилось поневоле становиться самостоятельными.

Невысокого роста, крепкий чернявый мальчишка всегда был душой компании. Рано в нем проявилась тяга к музыке. Он являлся постоянным участником школьной самодеятельности. Однако любовь к искусству в нем прекрасно уживалась с любовью к точным наукам. После школы он поступил в технический вуз. Однако учеба была прервана службой в армии. Заканчивал учиться он зрелым, самостоятельным человеком и в отличие от многих своих юных бесшабашных сокурсников обладал твердыми, основательными знаниями. Продолжил в годы студенчества Илья и занятия в самодеятельности. В составе эстрадного оркестра института побывал на гастролях в Москве, Ленинграде и других городах.

Умение жить в коллективе, быть всегда заводилой очень пригодились молодому специалисту, когда он начал свою трудовую биографию на Усть-Катавском вагоностроительном заводе. Здесь его назначили сменным мастером в цех № 9. Люди в цехе быстро признали его своим. Молодежь к нему тянулась еще и потому, что во Дворце культуры вагоностроителей Илья замечательно играл на аккордеоне в эстрадном оркестре.

С первых же дней своей производственной деятельности на заводе И. Б. Курбанов зарекомендовал себя технически грамотным специалистом, способным быстро решать сложные задачи.

Заметив в нем удачное сочетание хороших технических знаний с организаторскими способностями и умением работать с людьми, директор завода назначил Курбанова начальником сборочного цеха со сложным производственным процессом. И здесь в полной мере проявились его положительные качества. Так уж повелось, что к нему стали обращаться за советом и убеленные сединами руководители-практики. Не кичился Илья Борисович своей одаренностью, его простота в общении и доброжелательность способствовали укреплению коллектива, созданию в нем хорошего микроклимата. Цех под его руководством стал уверенно выходить в число ведущих. Все чаще на директорских оперативках в адрес коллектива раздавались слова похвалы.

В начале семидесятых годов по всей стране было организовано движение за повышение качества. Большой шум был поднят идеологическими работниками по этому поводу. Газеты пестрели заголовками со словом «качество». Получить Знак качества стало заветной мечтой каждого руководителя предприятия. Давало это не только моральное удовлетворение, но и материальные выгоды: продукцию предприятие продавало по более высокой цене.

Начальника цеха Курбанова вызвал к себе директор и без особых объяснений предложил возглавить службу качества на заводе.

— Лучше, чем он, с задачами главного контролера на сегодняшний день у нас вряд ли кто справится, — пояснил он главным специалистам свое решение. — Не только его честность и принципиальность имею в виду. Он хорошо знает производство, его слабые стороны. Будет не только наказывать бракоделов, но и научит их работать как следует, подскажет, как устранить недостатки в организации производства.

Надежды, возлагаемые на Курбанова, расчет руководства оправдались полностью. Это красноречиво подтвердила техническая конференция по качеству, проходившая в июне 1975 года. На ней как бы подводился итог четырехлетней деятельности главного контролера. За это время была проделана огромная работа, направленная на обеспечение качества и надежности выпускаемых изделий.

Если коэффициент качества в 1971 году составил 0,52, то в 1974 году он уже равнялся 0,82. На заводе возрос технический уровень производства, были освоены новые виды технологических процессов, повысилась квалификация рабочих и ИТР, резко улучшилась культура производства. Была в этом, несомненно, заслуга службы контроля, возглавляемой Ильей Борисовичем.

В 1974 году были разработаны мероприятия, направленные на повышение качества и устранение недостатков, отмеченных комиссиями министерства. Разработаны типовые технологические процессы на промывку деталей и сборку после механической обработки, внедрена обработка 125 наименований деталей на станках с программным управлением, разработаны чертежи на цеховую оснастку и инструкции по ее применению.

Служба качества внедрила в трамвайном производстве систему входного контроля всех покупных узлов электрооборудования. Добилась усовершенствования стендов для проверки и подбора двигателей вагона и рельсового электромагнитного тормоза.

За четыре года значительно снизилось количество рекламаций на продукцию вагоностроителей. Сдача продукции с первого предъявления с 92 процентов в 1972 году возросла к 1974 году до 95 процентов.

По инициативе Курбанова была внедрена четкая система морального и материального поощрения подразделений, производящих качественную продукцию.

В июне 1978 года Илья Борисович назначается заместителем главного инженера — начальником центрального производства. На этом сложнейшем участке он тоже сумел зарекомендовать себя прекрасным организатором. Немало усилий пришлось приложить ему для выполнения плана технического перевооружения производства, под его постоянным контролем — освоение новых изделий.

Вверенный ему коллектив с приходом нового руководителя как бы приобрел второе дыхание. Срывы производственных заданий резко снизились. И даже сейчас, когда предприятие переживает серьезные трудности, связанные с конверсией, переходом на новые формы взаимоотношений производителей, коллектив, возглавляемый Курбановым, справляется с возложенными на него задачами.

Не любит Илья Борисович хвастать своими наградами, но если бы удалось уговорить его украсить ими грудь, то стало бы очевидно, что труд этого человека оценен по достоинству. Среди многочисленных наград, врученных за ударный труд, — ордена «Знак Почета» и Трудового Красного Знамени.

Не раз приходилось слышать добрые слова о Курбанове от его коллег.

— Илью Борисовича я знаю с тех пор, как он появился у нас на заводе, — рассказывал в заметке о Курбанове, опубликованной в многотиражке «Вагоностроитель» в связи с его 50-летием, заместитель начальники отдела труда А. И. Грибанов. — Всегда собранный, аккуратный, приветливый и обаятельный, к тому же отлично знающий свое дело, он сразу же стал любимцем. Мне часто за долгие годы работы приходилось с ним встречаться, да и сейчас мы видимся нередко: вместе подводим итоги работы подразделений за неделю, квартал, год. Он — председатель комиссии. И, надо сказать, комиссия под его руководством работает слаженно, по-деловому идет обслуживание и анализ, объективно оценивается труд каждого цеха, участка, бригады. Конкретность высказываний, принципиальность в оценках способствуют четкой и слаженной работе комиссии.

А от рядовых рабочих нередко приходилось слышать более короткую характеристику этого человека: «Хороший мужик, справедливый, здорово в производстве разбирается».

Юность Алексея Грибанова пришлась на суровые военные годы. В то время подростки взрослели быстро. Многим из них не довелось много учиться. Жизнь заставляла зарабатывать себе на хлеб. В свои 13 лет Алеша Грибанов стал путевым рабочим, а затем путевым обходчиком на Моршанском отделении Московско-Рязанской железной дороги.

В 1948 году Алексей по комсомольской путевке отправился на Южно-Уральскую железную дорогу. Работать пришлось на станции Вязовой. Здесь он строил первый многоквартирный дом для будущих специалистов контактных сетей. А потом участвовал в строительстве тяговых подстанций. С гордостью вспоминает Грибанов сегодня те дни, когда по железной дороге Южного Урала пошли первые электровозы.

Затем судьба забросила молодого парня на вагоностроительный завод. Взяли его в цех слесарем. Но непоседливый, пытливый Алексей вскоре сумел изучить и освоить профессии прессовщика и слесаря-прихватчика. Заинтересовавшись работой станочников, попросился он на курсы фрезеровщиков. В наставники ему достался кадровый рабочий Александр Федорович Башаров. Тот не жалел времени, чтобы научить Алексея всем премудростям своей профессии, однако и спрашивал по всей строгости, не любил неряшливости и приблизительности в работе. Вскоре его подопечный считался уже хорошим специалистом, уверенно справлялся со сменными заданиями.

Службу в Советской Армии Грибанову пришлось нести в авиации. После окончания школы авиационных механиков старший сержант Грибанов обслуживал тяжелые самолеты. В своем подразделении он пользовался среди сверстников уважением. Здесь, в эскадрилье, он сделал первые шаги в общественной работе. Много волнений испытал он, когда избирали его секретарем комсомольской организации. В армии Алексей стал кандидатом в члены КПСС.

После демобилизации Грибанов долго не раздумывал, куда ему податься. Помнил коллектив, ставший ему родным. В отдел кадров заявился подтянутым, крепким, с сержантскими нашивками на погонах. Встретили его по-доброму, устроили в цех № 9 фрезеровщиком.

Жить приходилось более чем скромно, в старом промерзающем насквозь бараке, но в то время молодые рабочие о лучших условиях часто и не мечтали. Не боялся Алексей трудностей. Желание утвердить себя как личность жило в нем всегда. Без отрыва от производства окончил вечерний техникум. Приходилось нелегко, на сон времени почти не оставалось.

Пополнялся багаж теоретических знаний. В сочетании с производственной практикой это давало хороший эффект.

— Я познакомился с Алексеем Ивановичем в цехе № 9, — вспоминает рабочий В. И. Куварин, — когда закончил профессиональное училище и поступил на завод токарем. Он в то время еще работал фрезеровщиком. Часто приходилось обращаться к нему за советом. Он терпеливо объяснял, показывал. Относился я к нему с уважением, хотя разница в возрасте у нас была небольшой.

Вскоре Алексея Ивановича назначили мастером участка, а затем и заместителем начальника цеха. Всюду он был признанным лидером, умел настроить людей на работу, поднять их настроение. Коммунисты избрали Грибанова секретарем партийной организации цеха.

В 1967 году Алексей Иванович был назначен на должность заместителя директора завода по быту.

— Наверное, эта работа была для меня самой трудной, — вспоминает Грибанов. В то время жилищная проблема стояла на заводе как никогда остро. Хотелось помочь людям, но руки опускались от безысходности. Всеми путями стремился как-то облегчить проблему, но все равно поток жалоб и обращений с жилищными вопросами не уменьшался. Чуть легче стало, когда по-настоящему развернулось строительство многоэтажных домов.

Работа занимала практически весь день. Пришлось Алексею Ивановичу отказаться на время от своего увлечения. Настоящей страстью его была игра в городки. Этим видом спорта он увлекся давно. Организовал группу энтузиастов в городе. Площадку для игр пришлось строить самим. Близкими его помощниками стали В. Ф. Планидин, В. С. Дыбунов, С. Н. Филиппов, О. И. Игнатов. Тренировались много, с увлечением, с упорством. Итог не заставил себя ждать — большинство спортсменов стали перворазрядниками, команда выходила несколько раз победителем в областных соревнованиях, а Алексей Иванович включался в состав сборной области. Первым в Усть-Катаве Грибанов получил звание мастера спорта.

На вопрос о том, как он этого добился, Алексей Иванович отвечал:

— Подхлестнула мое желание по-настоящему заниматься городками встреча с сильным спортсменом из Челябинска. Как-то мы приехали на соревнования и стали разминаться. К нам незаметно подошел небольшого роста, хиленький с виду старик. Долго наблюдал за нами, а потом, мягко говоря, высмеял наши потуги.

— Из какой деревни, мужики, приехали? — спрашивает.

— Как из деревни — из города Усть-Катава, — обиделись мы.

— По вашим броскам видно: вы будто ворон палками гоняете…

Взял он биту у одного из ребят нашей команды и, с виду небрежно взмахнув ею, смел полностью одну из самых сложных фигур. Почесали мы в затылках, а старик этот, насладившись своим превосходством, предложил нам свои услуги. С радостью приняли в свою компанию неожиданно свалившегося на наше счастье «тренера». А через пару недель на соревнованиях мы уже чувствовали себя более уверенно. Серьезнее ребята стали относиться и к своей экипировке.

Об успехах городошников из Усть-Катава наглядно свидетельствуют Почетные грамоты и дипломы, врученные спорткомитетом области и ДСО «Урал». Много их и лично у Алексея Ивановича, ветерана спорта, неутомимого организатора состязаний по городкам.

Наиболее полно личностные качества Грибанова раскрылись в тот период, когда он начал работать заместителем начальника отдела труда и заработной платы. Было ясно, что для успешного выполнения производственных заданий нужно постоянно добиваться хорошей работы всех подразделений предприятия. Одних материальных стимулов не хватало. Заработная плата в то время на заводе была довольно высокой. Алексей Иванович убежденно стал доказывать необходимость внедрения моральных форм поощрения, соревнования на каждом участке производства. Требовалась такая система состязательности, чтобы она стала составной частью системы управления производством и в то же время эффективной агитацией за высокие результаты. Поиски таких форм велись настойчиво. Грибанов прочитал огромное количество литературы по организации соревнования, тщательно изучал зарубежный опыт применения форм морального и материального поощрения.

Для пропаганды передового опыта в организации соревнования он активно использовал печать. Регулярно его заметки с разъяснениями, как организовать трудовое состязание, какие формы поощрения лучше применять, рекомендации по применениям различных методик подсчета итогов появлялись на страницах заводской многотиражной газеты. Находил Алексей Иванович время, чтобы самому сесть и написать теплую заметку о передовике производства. Эти бесхитростные рассказы о добросовестных людях труда с благодарностью встречались коллективами, в которых трудились их герои. Нередко, желая как-то поощрить хорошего человека, руководители подразделений сами обращались к Грибанову с просьбой «черкнуть заметку».

Со временем Алексей Иванович сумел создать на заводе стройную систему морального и материального поощрения. При его активном участии на предприятии были разработаны положения о поощрении наиболее отличившихся работников, имеющих большой стаж работы на производстве, званиями «Заслуженный вагоностроитель», «Почетный энергетик», «Почетный металлург» и другими.

Была разработана четкая схема подведения итогов соревнования по неделям, месяцам, кварталам. О том, как она действовала, свидетельствует хотя бы тот факт, что и по сегодняшний день итоги соревнования подводятся регулярно и трудовое соперничество хорошо стимулирует производство. А ведь известно, что на многих предприятиях само слово «соревнование» уже ничего, кроме кривых усмешек, не вызывает.

На этот счет у Грибанова свое мнение:

— Мы привыкли во всем шарахаться из стороны в сторону. То в газетах трубим о соревновании, кричим о нем со всех трибун, то начинаем говорить о том, что все это фикция, осмеиваем все и вся. А к соревнованию надо относиться по-деловому. Ведь оно использует естественное стремление человека добиваться лучшего по сравнению с другими. Ведь настоящий мужчина утверждает себя на производстве, в коллективе. Здоровое желание показать, на что ты способен, всегда живет в нормальном человеке. И я ни за что не поверю, что найдется такой человек, которому было бы неприятно, когда его способности и трудолюбие отметят, скажут о нем несколько теплых слов. Это — мое убеждение. Ведь не зря в развитых зарубежных странах сохраняют и культивируют многие формы поощрения работников. Любому скептику я бы посоветовал почитать книги Карнеги. Уж его-то трудно заподозрить в необъективности — он авторитет в мире известный.

Не будет преувеличением, если отметим, что стабильная работа коллектива нашего предприятия за последние 10—15 лет обусловливалась в немалой степени и хорошо развитым трудовым соперничеством. С 1980 года завод 15 раз занимал классные места во Всесоюзном социалистическом соревновании.

Алексей Иванович — натура цельная. И в наше неустойчивое время, когда рушатся былые авторитеты, познаются новые истины, он остается приверженцем своих взглядов. Он из тех, кто не стесняется принародно называть себя коммунистом, принимает самое активное участие в жизни завода.

Богата земля уральская мастерами. Живет здесь народ трудолюбивый и талантливый. Но не только блоху подковать и каменный цветок из малахита вырезать могут одаренные люди. Ценители и служители многих муз живут в наших краях.

Центром духовной жизни в городе Усть-Катаве по праву считается Дворец культуры вагоностроителей. Его величественное здание — достопримечательность города. Строительство Дворца началось еще до войны, а завершилось лишь в 1952 году. Директор завода Тимофей Яковлевич Белоконев ежедневно лично контролировал работу, а порой, засучив рукава, и сам трудился на субботниках. Будучи неплохим художником, Тимофей Яковлевич вникал во все тонкости отделки здания, его интерьера, и во многом благодаря его усилиям Дворец выглядит как настоящее произведение искусства.

В благодарность за добрые дела заводчане решили увековечить память о директоре Белоконеве, назвав его именем Дворец культуры вагоностроителей.

На строительстве этого объекта проявился талант еще одного известного в городе человека. Многие отделочные и лепные работы здесь выполнены руками скульптора Ивана Ивановича Акулова.

Еще в раннем детстве Иван пытался вырезать из дерева скульптурки. Однажды вылепил из глины копию бюста В. И. Ленина. Работа не отличалась от оригинала. И вот по совету старших друзей Иван отправился в Ленинград на подготовительные курсы художественно-промышленного училища. Однако получить знания помешала война. Пулеметчик Акулов воевал под Псковом, Ленинградом, в Прибалтике. Был трижды ранен. После войны вернулся в Усть-Катав. В те годы и расцвел талант этого одаренного человека.

После того, как была закончена отделка Дворца культуры, Акулов занялся созданием памятников В. И. Ленину и К. Марксу. Сейчас они украшают площадь перед Дворцом культуры.

Наверное, каждый житель города не раз любовался трехфигурной скульптурной композицией, установленной неподалеку от кинотеатра «Россия». Создал ее Акулов к 40-летию Октябрьской революции. Композиция изображает трех героев-красногвардейцев, прототипами которых стали реальные люди — усть-катавцы, защищавшие власть Советов.

Иван Иванович создал целую серию скульптурных портретов земляков, погибших на войне. Возле дома, где родился и провел детство Герой Советского Союза С. Ф. Кондрин, установлен бюст Героя, выполненный руками Акулова.

Его работы находятся не только в Усть-Катаве. Центральную площадь города Юрюзани украшает памятник В. И. Ленину, выполненный Акуловым. Есть его работы и в Катав-Ивановске.

Заводчане помнят своего скульптора. И. И. Акулов — почетный гражданин города.

Если вам приходилось видеть фильмы выдающегося советского режиссера Сергея Аполлинарьевича Герасимова, то наверняка запомнили песню «Синеокий мой», прозвучавшую в кинофильме «Журналист». Стихи к ней написал бывший редактор радиовещания вагоностроительного завода Анатолий Иванович Инчин — герой партизанского движения.

О своих боевых походах Анатолий Иванович рассказал в книгах для детей «Шумят леса Хинельские» и «Партизанский разведчик». В планах Анатолия Ивановича было написать книгу об Усть-Катавском заводе, но осуществить задуманное он не успел…

Гордость устькатавцев — народный театр. Он зародился еще до революции. В скромном домике учительницы Лидии Васильевны Клоковой в 1915 году готовились первые постановки. Через революцию, гражданскую войну прошел коллектив, возмужал и окреп, появились в нем интересные актеры.

В тридцатые годы активными участниками постановок были Иван Киселев, братья Клюевы, сестры Патрины, Федор Бахарев, Василий Сазиков, Дмитрий Сырцев.

В суровые годы Великой Отечественной войны драмкружок не только не прекратил своей работы, но еще более активизировал ее. В 1941 году, с приездом эвакуированных из Брянска, коллектив пополнился новыми участниками. Несмотря на голод, холод, работу по 12 часов, люди шли в клуб и репетировали, а в обеденный перерыв выступали в цехах завода. Спектакли ставились быстро. Во время войны коллективом руководил Борис Петрович Шавырин. Ему активно помогали Александр Лютковский, Екатерина Злобина, Александра Уколова, Федор Есарев, Анна Бахарева, Валентин Гнусарев, Николай Собакин, Клавдия Шавырина.

После войны режиссер Василий Сазиков к открытию Дворца культуры вместе с театральным коллективом поставил спектакль по пьесе Лавренева «Разлом».

Широк был охват театральной деятельностью артистов. Для участия в музыкальной комедии «Свадьба в Малиновке» было привлечено более ста человек. Спектакль этот, включавший в сценическое действие танцевальные группы, хор, оркестр, был серьезным экзаменом для режиссера. Долго о нем помнили усть-катавцы.

Много сил отдали театру Владимир Мизгирев, Тамара Лапина, Юрий Марочкин, Георгий Голиков, Анатолий Клюев, Агния Хажеева, Нинель Дмитриева. За долгие годы были у театра и взлеты, и падения. Тяжело переживал коллектив уход тех или иных ведущих артистов, но, несмотря на это, уровень сценического мастерства здесь всегда был высокий.

20 февраля 1960 года театру присвоили звание народного. Высокое звание коллектив несет с честью.

Сейчас театр возглавляет Валентина Егоровна Михеева. Под ее руководством поставлено более сорока спектаклей. «Я всегда улыбаюсь», «Начало фанфарного марша», «Голый король», «Сестры», «Я — девочка примерная» — каждый из этих спектаклей стал событием в жизни вагоностроителей.

Большой любовью пользуется у работников завода и другой коллектив — эстрадный оркестр Дворца культуры. Ему тоже присвоено звание народного.

Решение создать эстрадный оркестр на базе оркестра народных инструментов и инструментального квартета было принято в 1957 году, в период подготовки к празднованию 200-летия завода. Во главе нового коллектива стали два профессиональных музыканта — Леонид Хаев и Василий Пьячев.

Первые выступления оркестра носили эпизодический характер: только во время праздничных концертов. Но популярность росла с каждым годом. После отъезда из Усть-Катава Василия Пьячева оркестром руководили Геннадий Ратнер и Илья Курбанов.

В 1969 году в коллективе появился новый руководитель — Павел Баландин, вскоре состоялась премьера первой концертной программы «Всюду с нами музыка», успех у зрителей был огромный, это окрылило ребят. В тот же период в оркестр пришли интересные музыканты: Владимир Харитонов (саксофон), Евгений Гольдаде (тромбон), Вячеслав Наруков (ударные).

В 1973 году оркестр возглавил энергичный музыкант Александр Чепуров. Он владеет многими музыкальными инструментами, сам пишет музыку. При нем оркестр пополнился солистами Вячеславом Кувайцевым и Еленой Байдаковой, саксофонистом Евгением Саполаевым, гитаристом Алексеем Коровиным и другими.

В настоящее время народный эстрадный оркестр — большой стабильный коллектив. Он призер многих областных смотров и конкурсов. Оркестр участвовал в фестивале советской песни «Сочи-80», был лауреатом телевизионных конкурсов «Юность комсомольская моя», лауреатом II Всесоюзного фестиваля народного творчества, в 1988 году с большим успехом выступил на пленуме ЦК профсоюза отрасли в Москве.

Заводчане привыкли иметь дело с металлом. Но от соприкосновения с ним грубеют не души, а руки. Души людей тянутся к прекрасному. Зайдите в переулок старой части города. Из окон, обрамленных резными наличниками, приветливо кивают вам яркие головки цветов. Фронтоны домов тщательно отделаны.

А какое обилие цветов в дни юбилея завода и города, когда проводятся выставки! Удивляют своим мастерством устькатавцы. Взгляда не отвести от ковров ручной работы. Самодеятельные художники устраивают в эти дни вернисажи. Есть что показать и фотолюбителям.

Это подтвердила и последняя фотовыставка, ставшая заключительным этапом городского фотоконкурса «Ракурс-91». В конкурсе приняли участие 14 фотолюбителей и четыре фотокружка. Было представлено более сотни фоторабот. На выставке проявилось стремление фотолюбителей попробовать свои силы в самых разнообразных жанрах. Но больше было, конечно же, пейзажей и портретов. Это и понятно. Кого оставит равнодушным уральский пейзаж!

Итоги выставки оценивало авторитетное жюри. В его состав вошли члены фотостудии «Каменный пояс» — известного в Челябинске коллектива. А работать жюри пришлось непросто. Трудно сразу расставить оценки фотоработам. Если фотографии Е. Варламова привлекали глубоким философским смыслом, особенно такие, как «Неперспективная», «Взгляд в будущее», то серия цветных фотографий А. Глушаченкова «По реке Юрюзань» завораживала удачными цветовыми решениями, тонким чувством прекрасного. Эти два мастера и разделили призовые места.

Премии за оригинальность работ были присуждены А. Бельскому за фотомонтаж на армейскую тему и В. Закирову за снимок «Портрет с отражением».

Вне конкурса на выставку представил свои работы ветеран, член фотоклуба, существовавшего во Дворце культуры в начале семидесятых годов, Евгений Дмитриевич Белов. Его фотоснимки неоднократно публиковались на страницах популярного в нашей стране журнала «Советское фото». Маститого автора отличает своеобразное видение мира. На его снимках, кажется, те же сюжеты, что и в работах других фотолюбителей. Но никому не удалось так, как ему, отразить общее через крохотные участки мира. Оказывается, достаточно увидеть янтарную, омытую дождем гроздь рябины на фоне желтых листьев, трепещущих на ветру, и душа ваша откликнется, встрепенется: осень!

Есть в маленьком городе и свои поэты. В их стихах — любовь к родному краю, милым сердцу уголкам Усть-Катава. Сквозь творчество многих из них проходит поэтический облик красавицы Юрюзани. В своих стихах рабочий поэт Александр Москвичев воспел родной завод. На острые, злободневные темы откликается своим творчеством Виктор Харин. Его стихи нередко звучат со сцены:

В венок стихов устькатавских поэтов вплетаются впитавшие аромат летних ночей, ширь неба над голубеющими вдали горами пронизанные горячим чувством любви строки Тамары Лукьяновой. Ее стихи лучше читать наедине. О них не хочется много говорить, их хочется пить, словно хрустальную воду родников, наслаждаясь звучанием каждого слова:

Тамара Лукьянова работает на заводе художником-оформителем. Если ей не хватает силы выразить свои чувства кистью художника, то она воплощает их в стихотворные строки.

Тамара — человек, призванный в кругу любителей поэзии. А в ряды стихотворцев вливаются новые силы. Набирается мастерства Ирина Королева, охотно публикуют в местных газетах стихи Галины Лукьяненко.

Тот, кто следит за музыкальной жизнью, наверняка заметил значительно возросший в последнее время интерес людей практически всех возрастов к песенному неродному творчеству. Сквозь непрерывное звучание в эфире и со сцены похожих друг на друга шлягеров вдруг прорезалось и громко зазвучало то, что издавна трогало душу русского человека.

В нашем маленьком городке обращение к фольклору стало особенно заметным в 1988 году. Во время подготовки к празднованию 230-летия Усть-Катавского вагоностроительного завода организаторам праздника пришла удачная мысль: в рамках дня города провести фестиваль самодеятельных гармонистов. Идея эта была подхвачена, работники Дворца культуры вагоностроителей пригласили принять участие в фестивале всех любителей игры на этом исконно русском инструменте. Однако вряд ли кто ожидал, что задуманное мероприятие выльется в настоящий смотр народных талантов.

Концерты шли сразу на нескольких площадках. В день города мерялись своими силами спортсмены, выступало несколько эстрадных коллективов, но постепенно зрители стали стекаться к парку, что раскинулся перед Дворцом культуры. Именно здесь состязались в мастерстве виртуозы игры на гармони. Артисты сменяли друг друга на импровизированной сцене, а зрителей становилось все больше. Нередко мелодии повторялись, но это не навевало скуку. Ведь даже знаменитую «Барыню» каждый гармонист «выдавал» по-своему, с присущими только ему коленцами.

Не остались в стороне и те, кто любит петь под гармонь. Постепенно дух состязательности сменился настроением общего большого праздника. Пели и на сцене, и в рядах многочисленной толпы зрителей.

Руководитель хора русской песни Дворца культуры Галина Ивановна Миндрюкова взяла на заметку тех, кто выделялся своим артистическим задором, мастерством. Первое место в конкурсе гармонистов было присуждено на этом празднике М. Журенкову, второе — А. Логинову, третье — А. Тихановскому. Именно их в числе других и пригласила она через несколько дней поговорить за чашкой чая. В неспешной беседе родилась идея о создании клуба гармонистов города Усть-Катава. Идея вскоре начала воплощаться в жизнь. Хор русской песни и клуб гармонистов готовили совместные программы, слившись, по сути, в единый коллектив, где художественным руководителем стала Г. Миндрюкова, а концертмейстером В. Ельцов. Образовавшийся коллектив решили назвать поэтическим словом «Тальяночка».

В активе «Тальяночки» — праздники русской деревни и народных талантов, участие в фестивале фольклорной музыки в городе Каменске-Уральском соседней Свердловской области. «Тальяночка» развернула широкую концертную деятельность, пропаганду русского фольклора среди жителей города и сел.

После каждого крупного концерта клуб «Тальяночка» обретает новых друзей, нередко из числа одаренных зрителей пополняет свои ряды. Так, после проведения праздника народных талантов пришла в коллектив частушечница Александра Казанева, а следом за ней своим человеком в клубе стал и ее муж — гармонист Анатолий Казанев. Вскоре в коллектив пришел гармонист Сергей Шалупов, который на сегодняшний день один из активных членов клуба. Часто на сцене зрители стали видеть исполнительниц народных песен Валентину Сорокину, Валентину Зубареву, Надежду Дауд, Надежду Батманову, Елену Нечипоренко и др.

Артисты внимательно относятся к подбору репертуара, оттачивают мастерство исполнения. Многие номера, ставшие любимыми у зрителей города, такие как «Плясовые наигрыши», «Барыня», «Семеновна», «Синтетюриха», песни «Звонкие планочки», «Ромашка», «Распрягайте, хлопцы, коней», исполняются практически на всех концертах.

Слава «Тальяночки» росла быстро. Этому способствовало и то, что коллектив неуклонно творчески совершенствуется. Не пропускают артисты возможности блеснуть талантами во время конкурсов. В конце 1990 года состоялся конкурс клубов гармонистов области. В своей группе, соперничая с клубами «Митрофановна» из Кременкуля и «Хромка» из Челябинска, «Тальяночка» стала победителем.

А большую известность в области «Тальяночка» приобрела во время областного конкурса клубов гармонистов, транслировавшегося по Челябинскому телевидению. Во время выступлений своих любимцев устькатавцы не отходили от телевизоров. Соперники у «Тальяночки» были серьезные, не обделенные талантами и задором. Чего стоило, например, исполнение «Казачком» юмористического номера. Нельзя без смеха представить такую картину: бородатые старики, одетые в картузы, хромовые сапоги и шаровары с широкими лампасами, с гармонями в руках исполняют не народную песню, а суперсовременный танец «Ламбаду»!

Хохот в зале стоял несмолкаемый. Казалось: все симпатии зрителей на стороне веселых казаков. Однако зритель попался искушенный: оценил по достоинству высокое творчество устькатавских исполнителей. Победителем в этом творческом конкурсе вышла «Тальяночка».

Кроме клуба «Тальяночка», который сплачивает вокруг себя любителей русского фольклора, в городе за последнее время появились и другие интересные творческие объединения, способствующие развитию талантов башкирского и татарского населения. Инициатором этого выступил татаро-башкирский центр «Дуслык». Усть-Катавский вагоностроительный завод стал спонсором этого центра. За последний год только для приобретения концертных костюмов центру «Дуслык» было выделено более двадцати тысяч рублей. Это позволило сделать выступления фольклорных коллективов красочными и яркими.

В архивных документах, относящихся к периоду зарождения Усть-Катавского завода, среди десятка фамилий крестьян, пригнанных на освоение необжитого края, есть фамилия Баевых. Евстихий Баев с женой Анастасией и четырьмя детьми был куплен купцом Мясниковым в одном из центральных районов Российской империи.

Позднее, при переписывании документов одному из потомков Евстихия, писарь сделал ошибку в написании фамилии. Так в заводском поселке появилась новая фамилия — Биевы…

Виктор Ильич Биев родился в большой семье. У Ильи Петровича и Матрены Андреевны Биевых было девять детей: Павел, Анастасия, Виктор, Антонина, Аркадий, Петр, Лидия, Александр, Клавдия. Если сложить трудовой стаж этой семьи на вагоностроительном заводе, получается более четырехсот пятидесяти лет!

В Усть-Катаве немало династий настоящих тружеников. Но Биевых отличает другое: все выходцы из этой семьи необычайно одарены, по-особому относятся к живописи.

Любовь к искусству привил детям отец. Виктор Ильич долгое время работал маляром-альфрейщиком. На заводе он выполнял обязанности, если говорить по-современному, дизайнера. Среди его знакомых были одаренные люди. Самодеятельные музыканты, художники. В небольшом поселке они дополняли небольшой круг интеллигенции. Были своеобразным связующим звеном между рабочими и интеллигенцией. В доме Биевых постоянно звучала музыка. Сам Илья Петрович виртуозно владел балалайкой, гитарой. По вечерам к нему приходило много гостей. Ребятишки слушали их разговоры, жадно впитывали всю информацию. Постоянным гостем был талантливый самодеятельный художник Семенов. Его подарок Илье Петровичу — два уральских пейзажа, вписанные в срез какого-то прочного дерева, — до сих пор хранится в семье Виктора Ильича. А ведь подарок тот был сделан в 1913 году.

Дети буквально не отходили от отца, когда он занимался рисованием. Он эту тягу к прекрасному поощрял. Изготавливал для них немудреные альбомы для рисования, кисти. Если у кого что-либо получалось, не скупился на похвалу. Дом Биевых в то время походил больше на мастерскую, чем на жилье. Каждый что-то рисовал, выпиливал, выжигал. Терпеливая Матрена Андреевна не успевала наводить уют, ворчала для порядка, но в душе радовалась: хорошие ребятишки растут, с детства приучаются к ремеслу, не лодыри. Как-то привез ей из Уфы Илья Петрович немецкую вязальную машинку. Она освоила ее понемногу и вскоре стала вязать для всей семьи. Одних носков в год нужно было не меньше, чем пар 25 на такую ораву!

Позднее эта машинка сыграла важную роль в жизни семьи Биевых. В 1937 году Илью Петровича, работавшего в то время бухгалтером в ФЗУ, вместе со многими заводчанами, без предъявления какого-либо обвинения, арестовали. Семья лишилась кормильца. И неизвестно, как бы выжили Биевы, если бы не мастерство Матрены Андреевны. Она стала вязать на машинке носки и чулки на продажу. Аккуратные, добротные изделия охотно раскупали. Это позволяло семье сводить концы с концами.

— Хотите, покажу вам эту машинку? — предложила мне во время разговора хозяйка дома. — Вот наша красавица!

Машинка тускло поблескивала отполированными до блеска рукоятками, выглядела, как только что принесенная из магазина.

— А вы знаете, она прекрасно сохранилась, берегли ее как память об матери, — любовно погладила металл Валентина Николаевна. — Мы ее решили сейчас сами освоить. Ведь нынче, как в военные годы, — в магазинах тоже носки пропали. Не думали мы, конечно, что может быть в мирное время такое. Тряхнем стариной, вспомним ремесло.

Воспоминания о годах военных наполнили глаза Виктора Ильича грустью. На эти годы пришлась его ранняя юность, первые мечты о будущем. Старшие брат и сестра в то время работали уже на заводе, пошел на вагоностроительный и Виктор. Смышленого паренька включили в бригаду слесарей, занимавшуюся ремонтом оборудования. Ремонтировали станки любой сложности, вплоть до стволонарезных. Приходилось бригаде заниматься освоением и установкой станков иностранного производства.

Хвалили Виктора за аккуратность и сметку в работе, но душой он был привязан к другому. Единственной мечтой в то время у него было стать художником, научиться воплощать в картинах мир таким, каким он его представлял. Но изменить жизнь не в его силах. Отправить его учиться семья была не в состоянии.

Какую-то отдушину находил он в общении со своими братьями и сестрой. Павел продолжал в свободное время рисовать, увлекался краеведением. Уже в то время он знал множество пещер вокруг города. Клавдия любила вышивать. На ее скатертях вырастали диковинные цветы, невиданные города.

Чуть позже Виктору повезло. Его приметил Павел Миронович Зарон, который вел кружок художников в клубе. Он стал настоящим наставником Виктора. А еще позднее юный художник познакомился с замечательным человеком — Александром Ивановичем Беловым, работавшим во время войны на заводе военпредом. Белов был неплохим живописцем. Охотно брал он Виктора с собой на этюды.

До сегодняшнего дня не забывает Биев своих учителей. Переписывается с Павлом Мироновичем Зароном — народным художником Северной Осетии; неоднократно ездил к А. И. Белову.

После войны Виктор обучался на заочных курсах самодеятельных художников. К тому времени вернулся с фронта домой Аркадий, много лет своей жизни отдавший затем работе художника-оформителя на Усть-Катавском заводе. Всей семьей отправляли Биевы Виктора на службу в армию. Вот только отца с ними уже не было…

Не растерял свой дар молодой художник в армейских буднях. Его быстро заприметили и буквально завалили работой по оформлению воинского городка. В коротких просветах солдатских будней находил он время, чтобы поработать для себя. Со временем у него собралась пухлая папка с зарисовками, портретами сослуживцев. И сейчас нередко он перебирает эту папку, и перед ним как живые встают образы этих стриженых неунывающих парней.

А пока он служил, в городе произошло знаменательное событие: было закончено строительство Дворца культуры вагоностроителей. Отделкой его занималась целая группа одаренных людей под руководством скульптора И. Акулова. В эту группу был включен и Павел Биев, работавший в конструкторском бюро. Павел много труда вложил в подготовку убранства Дворца. Сутками он проводил за мольбертом, копировал картины известных художников, которые потом украсили интерьер. Вместе с Акуловым он продумывал каждую деталь убранства, им было подготовлено большое количество набросков, этюдов. Неоднократно творческой группе оформлялись командировки для ознакомления с интерьерами известнейших исторических зданий страны. Были художники и в Москве, и в Ленинграде. Возвращались из поездок окрыленными, полными идей, а затем воплощали их в действительность.

— Если бы я был в это время в Усть-Катаве, все бы сделал для того, чтобы участвовать в этой работе, — до сих пор жалеет о невозможности приложить свои руки к этому большому делу Виктор Ильич.

— А вы знаете, чем стало для нас открытие Дворца? — вдруг спросила Валентина Николаевна. — Мы свою судьбу нашли. Представьте небольшой городишко, практически полностью состоящий из деревянных избенок. И вдруг в этой серости возникает Дворец с белоснежными колоннами. Внутри его — огромное море света. Кругом — зеркала, картины. На начищенном до блеска паркете — ковровые дорожки. Не привыкшие к такой красоте многие с робостью входили, боялись, как бы что не запачкать. Некоторые старушки, за всю жизнь дальше соседней деревни не бывавшие, плакали от такой чистоты и торжественности, крестились, как в церкви.

Валентина Николаевна даже разрумянилась от горячо нахлынувших воспоминаний.

— Я в то время молоденькой девушкой была. Как сейчас помню: пришла на открытие Дворца в голубом крепдешиновом платье, новых туфлях. А от всей окружавшей меня красоты у меня даже голова закружилась. Села я почти в самом первом ряду. И вдруг ко мне подходит высокий, видный такой парень в военной форме. Сел рядом молча. Вот так и сидели мы, друг друга коснуться боялись. А потом, когда вышли на улицу, до ночи наговориться не могли. Парнем-то этим Виктор был…

Много с тех пор воды утекло. Выросли уже их дети, внуки подрастают, но тепло той первой встречи супругов до сих пор согревает.

Осуществить свою мечту Виктору Биеву так и не удалось. Не смог он поступить в Ленинградскую академию. Экзамены он сдавал успешно. Хорошие отзывы получал о представленных на конкурс работах. Но когда вывешивали список зачисленных на обучение абитуриентов, его каждый раз в этом списке не оказывалось. Так, может быть, он еще и еще пытался бы пробиться через невидимую стену, но, видя его упорство и сжалившись над ним, один из членов комиссии намекнул ему, что он вполне соответствует предъявленным требованиям к поступающему, но в его биографических данных есть одна заковырка. Отец — враг народа…

Тяга к знаниям привела Виктора в Народный университет. Приняли его на заочное отделение в 1953 году. Вскоре он стал одним из первых учеников в группе.

Такие отзывы часто получал он на свои работы от преподавателя факультета рисунка и живописи Т. Б. Бельской.

После окончания университета ему предложили возглавить бюро эстетики на заводе. Так на вагоностроительном одновременно трудились три художника, вышедшие из одной семьи: Павел, Аркадий и Виктор.

О Павле, ныне уже ушедшем из жизни, с особой теплотой вспоминают заводчане старшего поколения. Он был неутомимым краеведом. Много ценных экспонатов добыл для заводского музея. На его счету — несколько открытий древних пещер и стоянок первобытного человека. Он сопровождал по окрестностям города экспедиции Академии наук СССР. В береговых отложениях реки Минки Павел Ильич обнаружил останки мамонта. Осколок бивня этого животного хранится в музее. В пещерах в районе Теплой Мельницы он нашел орудия труда и быта первобытного человека.

В умелых руках Павла Ильича любой кусок древесины превращался в изящную статуэтку, диковинного зверька. Свои работы он не хранил дома, передавал их во Дворец, друзьям, знакомым, отдавал людям частицу самого себя, своего щедрого таланта.

Добрую память хранят заводчане и об Аркадии Ильиче. Фронтовые годы дали о себе знать, и он рано умер. Осталась память о нем в картинах и добрых делах.

— Один я из семьи краски переводить остался, — вздохнул Виктор Ильич. — Хочется сделать еще что-нибудь серьезное, стоящее, а сил все меньше остается. Болезни привязываются.

— Это он сейчас жалуется на болезни, — улыбнулась Валентина Николаевна. — Сыро на улице, холодно. А как немного пригреет, соберет краски, кисти, мольберт и — поминай, как звали. Я тоже с ним люблю ездить. На природе душой отдыхаем.

За свою творческую деятельность Биев успел сделать многое. Участвовал во многих выставках, организуемых в городе и районе. Большое впечатление на зрителей произвели его персональные выставки, посвященные 70-летию революции.

Жюри высоко оценило работы художника. Он был удостоен звания лауреата II отраслевого смотра народных талантов.

Среди множества наград и грамот — Диплом II степени, завоеванный им на областной выставке самодеятельных художников. К 250-летию Челябинска в областном центре была устроена его персональная выставка. Десять работ с этой выставки были отобраны для издания красочного буклета.

Много его работ хранится в семьях горожан. Биев проявил себя как мастер портрета, дарил картины изображенным на них людям.

Напоминают о художнике его работы, вывешенные в помещениях завода. В бюро эстетики хранится его «Февральское утро», в красном уголке отдела метрологов — «У синего камня». Это, пожалуй, одна из наиболее удачных его картин. В ней — вся особенность, вся прелесть суровой уральской природы.

У Виктора Ильича немало учеников. Под его руководством набирался опыта нынешний руководитель бюро эстетики В. В. Смирнов, его ученица Т. Я. Лукьянова работает сейчас художником-оформителем в цехе № 18.

— А как же с продолжением семейной традиции, неужели из ваших детей никто не решил связать свою судьбу с вашей профессией? — задал я вопрос Виктору Ильичу.

— Здесь я абсолютно спокоен, — улыбнулся он. — Вот, посмотрите, — передал он мне лаковую миниатюру с палехскими росписями, — это дело рук моей дочери Лидии.

Миниатюра была выполнена профессионально. Однако, хорошенько присмотревшись, я невольно отметил, что, хоть и сделана она была в манере палехской лаковой живописи, в самом сюжете проглядывали уральские мотивы. Что-то не приходилось мне раньше видеть на лаковых шкатулках наши южноуральские горы и сосны.

— Лидия живет сейчас в Москве, работает художником-оформителем. Так что род наш продолжится и среди художников, — пояснил Биев.

— Ты бы лучше своим внуком Максимкой похвастался. Из него-то точно художник или скульптор получится, — засмеялась Валентина Николаевна и показала на холодильник, — видите, там целая выставка уже образовалась!

Да, на холодильнике стояли «плоды творчества» семилетнего Максима. Для такого возраста лепка была на удивление искусной. Кого только не было в пластилиновом царстве!

— А вот это он мне на Восьмое марта подарил, — указала Валентина Николаевна на одетого в доспехи рыцаря.

— Может, из Максима что-нибудь получится, если его пыл не пропадет, — поскромничал довольный дед. — А пока хочется ему научиться, подсказываю, советы даю.

— Виктор Ильич, а откуда вы берете сюжеты для своих картин, как вообще рождается у вас замысел написать то или иное полотно? — задал я вопрос своему собеседнику.

— Каждый раз совершенно по-разному. Вот, к примеру, эта картина. Здесь я натолкнулся на законченный сюжет, созданный самой природой. Ехал как-то в сторону Катав-Ивановска, спустило колесо. Снял его и, чтобы не пачкаться на обочине, решил им на полянке заняться. Пока разбортировал, изрядно притомился. Присел на травку, поднял глаза и ахнул: до чего же пейзаж хорош передо мною! На одном пригорке ели изумрудные, а на другом — каменистой душицей все усыпано, а эта трава во время цветения такой оттенок на солнце дает! А между двух пригорков — лощина, и сквозь нее на втором плане деревья почти черные в дымке. Ну хоть сейчас в рамку вставляй и любуйся. Починил я колесо, отложил поездку в Катав-Ивановск, вернулся домой, схватил этюдник и снова на то место!

Пока Биев рассказывал, я невольно шарил глазами по картинам на стенах и отыскивал тот сюжет, о котором он говорил. Найдя его, удивился точности рассказа. Видимо, свои детища художник всегда с собой в душе носит.

— Если же пишу на исторический сюжет, — продолжал Виктор Ильич, — изучаю весь имеющийся материал того времени. И тексты, и картины. Потом представляю себе, как это все выглядело в самом деле, мысленно строю картину в деталях, располагаю свет, цвета и, только когда понимаю, что это вот так и было, начинаю работать красками.

Как-то мне пришлось видеть картины Виктора Ильича, рассказывающие о становлении Усть-Катавского завода. На одной из картин изображен день отплытия барж с передельным железом. Вниз по полноводной весенней Юрюзани отправляются деревянные баржи, а на пригорке — толпа провожающих машет уплывающим в нелегкое, опасное путешествие по бурной реке мужьям, сыновьям и братьям.

В этой картине выражено все: радость окончания большого труда, тревога за родных, а главное, передан дух того давнего времени. Создать такую картину может только настоящий художник.

В суматохе сегодняшних дней, наполненных политическими страстями, в давке очередей за самым необходимым не растеряли бы люди свои душевные качества. Милосердие! Оно присуще многим заводчанам. Большим авторитетом в городе пользуется женсовет Усть-Катавского вагоностроительного завода. Свое внимание он сосредоточил именно на милосердных делах. Председатель женсовета Валентина Михайловна Мелихова — инженер-конструктор отдела № 45.

На одном из заседаний женщины задумались: что конкретно можно сделать для нуждающихся в заботе пенсионеров, многодетных семей и людей, находящихся в тяжелом материальном положении? Как выяснилось, этой категорией населения никто особенно не интересовался. Составили списки таких людей. Многим помогли, но были и упущения в работе.

Однажды позвонил Мелиховой незнакомый человек и сообщил, что на окраине Усть-Катава живет одинокая старушка; больная и всеми забытая, она уже почти неделю не выходит на улицу. Когда женщины разыскали квартиру старушки, глазам их предстало ужасающее зрелище: многосантиметровый слой грязи на полу, покрытые пылью окна и подобие мебели. В комнате стоял тяжелый смрад. Старушка лежала на продавленной кровати на ворохе грязной одежды. Как выяснилось, она уже не вставала неделю.

Без долгих разговоров женщины принялись за дело. Привели в порядок жилище. И хотя многих тошнило от такой работы, выгребли кучи нечистот, выстирали месяцами не стиранное тряпье, отмыли гниющее человеческое тело. Затем накормили старушку, одели во все чистое. Попросили соседей присмотреть за ней, пока женсовет определит ее в дом престарелых. Но когда спустя несколько дней пришли, было уже поздно — старушка умерла.

После этого за одинокими людьми наученные горьким опытом женщины установили жесткий режим посещения, привлекли к уходу за престарелыми школьников. Не каждая женщина могла самозабвенно отдавать себя заботе о нуждах других. Те, кто воспринял членство в совете как почетную должность, вскоре отсеялись. И тут проявился организаторский талант Валентины Михайловны. Она стала подбирать в женсовет людей, которых хорошо знает. Именно из них и сложился костяк организации. Члены женсовета не ограничиваются только своими заботами. Почти все они входят в состав групп рабочего контроля, различные комиссии.

Как матерей ждут женщин завода воспитанники детского дома, который находится в селе Тюбук. Стараниями членов женсовета один из самых заброшенных детских домов области за короткое время преобразился. Дети сейчас обеспечены всем необходимым. Есть у них и цветной телевизор, проигрыватели, полы в комнатах устланы ковровыми дорожками. Но самое главное, что приобрели ребятишки, — человеческую заботу и материнское участие. Успевают женщины за своей приезд наделить каждого теплым словом, лаской. Делятся с ними дети своими тайнами, ждут их очередного приезда как великого праздника.

Женщинам помогает весь коллектив завода. Перед каждой поездкой женсовет организует сбор вещей, игрушек, денег. Заводчане несут кто что может.

Проводит женсовет и вечера для многодетных семей, на которых родители приобретают все необходимое для детей.

— Особое внимание на заводе уделяется воспитанию молодых рабочих. Мы постоянно поддерживаем контакт с отделом кадров, — рассказывает Татьяна Леонидовна Ильина — инженер отдела технического обучения, курирующая работу с подростками. — Берем на учет новичков — тех, кто делает первые шаги в освоении профессии. Следим, чтобы каждый был закреплен за опытным наставником.

На заводе создан совет наставников. В него входят представители многих служб и общественных организаций. Совет пристально следит за обучением молодых рабочих, заслушивает отчеты руководителей цехов о работе с ними. Большим событием в их жизни становится день первой получки. Во многих цехах по этому поводу собирают весь коллектив и торжественно вручают новичку конверт с первой зарплатой.

Добрым словом вспоминают молодые рабочие начальника цеха № 37 Есарева Геннадия Артемьевича и председателя совета наставников этого цеха Гуськову Тамару Степановну. Каждый подросток в этом цехе чувствует поддержку и понимание, потому-то молодежь и возвращается в этот цех после службы в армии.

Зачастую ребят на завод направляет комиссия по делам несовершеннолетних. Члены ее не раз убеждались уже, что развращенные улицей, отбившиеся от рук ребята на Усть-Катавском словно перерождаются. Секрет воспитания в том, что здесь не покушаются на самостоятельность новичков. Испытывают доверием. Хотя не обходится и без эксцессов. В цехе № 19 несовершеннолетняя девушка, как-то вспылив, бросила в свою наставницу фрезу. Но та не отказалась от своенравной ученицы. Сколько трудов и нервов пришлось потратить Евгении Тимофеевне Бесхлебниковой, добрейшей души человеку, чтобы помочь найти девушке истинный путь в жизни.

На предприятии ежеквартально подводят итоги соревнования наставников. Лучших из них награждают. На хорошем счету в коллективе наставники: заместитель начальника цеха № 10 Юрий Иванович Усов, заточник цеха № 19 Владимир Сергеевич Марахотин, контролер отдела № 70 Валентина Ивановна Дульцева, крановщица цеха № 5 Елена Хамитовна Генниятова, оператор станков из цеха № 22 Виктор Иванович Фоменков, электросварщик Михаил Константинович Куликов и многие другие. Все они щедро делятся с молодыми профессиональным мастерством.

Более шестидесяти лет жизнь завода как в зеркале отражается в многотиражной газете. Первые номера ее были выпущены в июне 1930 года. Носила она короткое и броское название — «В атаку!». Тираж газеты составлял две тысячи экземпляров.

Первые номера газеты сейчас можно найти только в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина в Москве. В 1931 году многотиражка получила новое название «На буксир», а с 27 марта 1933 года начала выходить под названием «Вагоностроитель». У истоков газеты стояли истинные энтузиасты. В числе летописцев заводской истории Иван Иванович Боровков и Александр Акимович Брюханов. Они создавали рабкоровский актив, учили рабочих ясно и кратко выражать свои мысли. Авторитет газеты в то время был чрезвычайно высок.

Газета отзывалась на все волнующие события, происходящие в стране, призывала к освоению новых рубежей. Рассказывала о первых героях труда Г. И. Кондрине, П. Ф. Боровкове, И. С. Бутхине. Бичевала нерадивых. Попасть на перо рабкора для лодыря было самым страшным наказанием.

Много сил отдала газете Анна Михайловна Мельникова. Работала сначала секретарем-машинисткой, потом массовиком-корректором (была в послевоенный период такая должность в газете).

Во время войны, когда в Усть-Катав эвакуировали Брянский завод со своей газетой «Кировец», полным штатом редакции и хорошо оборудованной типографией, «Вагоностроитель» уступил место «Кировцу». В государственном архиве Челябинска хранится комплект газет с названием «Все для фронта!». Именно так был переименован «Кировец» в дни войны. Многотиражка в этот период рассказывала о том, как самоотверженно трудились заводчане для победы над врагом, была активным агитатором внедрения передовых методов труда, помогала организовывать фронтовые бригады.

Редактором газеты «Все для фронта» был Я. Слуцкий.

После войны ей было возвращено название «Кировец». Длительное время газету редактировала Л. Иванова.

В выпуске многотиражки случались и перерывы. С 25 сентября 1959 года издание ее было прекращено. Однако время доказало ошибочность этого решения. С 5 ноября 1967 года газета вновь вышла, но уже под названием «Вагоностроитель». До конца 1967 года ее редактировал Г. Петров, сумевший наладить регулярный выпуск номеров.

Много сил отдала многотиражке Н. Хрусталева. Под ее руководством маленький коллектив многотиражки сплотил рабкоровский актив, газета стала интереснее, содержательнее.

Заводская многотиражка — надежный рупор всего нового, передового, помогает бороться с недостатками в организации труда, способствует укреплению трудовой дисциплины. Работники завода охотно делятся на страницах газеты своими мыслями об экономической и политической жизни страны.

В пятидесятые годы по инициативе руководства завода на окраине города был построен прекрасный стадион. В его строительстве активно участвовала заводская молодежь.

Футбольная команда завода была известной в области. Неоднократно выходила призером в чемпионатах самых разных рангов. Но самые «красивые» матчи заводские футболисты проводили на своем поле. Проходили они под шквал оваций зрителей. Мальчишки знали всех своих кумиров в лицо и неимоверно гордились, если кто-либо из них приходился им родственником.

Сорок два года тому назад сборная хоккейная команда «Урал» вагоностроительного завода активно готовилась к участию в соревновании на первенство области. Первенство в этом виде спорта проводилось впервые, соревновались команды Магнитогорска, Миасса, Троицка и Усть-Катава. Состязания проводились в два круга.

Организатором и играющим тренером нашей заводской команды был Анатолий Петрович Кутузов. Дирекция и профсоюзный комитет предприятия оказали ей помощь: выделили материалы, и за короткое время на городском пруду была построена хоккейная коробка с освещением. Лед заливали ручной пожарной помпой. Хоккейные доспехи и клюшки спортсмены делали сами.

Первый матч с командой города Магнитогорска прошел как большой праздник.

Наши хоккеисты играли с душой и заслуженно победили. Отличился капитан команды Григорий Кузнецов. Он был стремителен, удары по воротам наносил быстро и сильно. В итоге большинство шайб было забито именно им.

В первом хоккейном сезоне наша команда провела шесть игр. Пять из них выиграла, одну — с командой из Миасса — свела вничью. В итоге команда «Урал» Усть-Катавского вагоностроительного завода стала первым чемпионом области!

В составе ее в то время выступали: вратарь М. Реутов, защитники В. Овчинников, В. Сазиков, В. Кувайцев, нападающие Г. Кузнецов, А. Кутузов, В. Чепуров, П. Кувайцев, В. Филичкин, Д. Бахарев.

Команда была награждена грамотой спорткомитета, а игроки — шелковыми рубашками, мечтой всех усть-катавских кавалеров. За 40 лет команда завода в играх на первенство области неоднократно завоевывала призовые места, несколько раз выигрывала кубок области и кубок ВЦСПС.

Силами завода в городе построен зимний стадион с хоккейной коробкой, раздевалкой и гостиницей. У хоккеистов отличная спортивная форма и снаряжение. Здесь хорошо помнят тех, кто начинал хоккейную славу завода: А. Кутузова, В. Николаева, Г. Кузнецова, П. Кувайцева, Е. Решетова, Б. Усиевича, П. Катунькина, В. Холина, В. Миронова, В. Нечаева, В. Знарка, Б. Гулина, Г. Соханского, В. Чернова, В. Темченкова, А. Киселева, В. Шайкина.

Многие воспитанники устькатавского хоккея были приглашены в команды других городов. В высшей лиге играли мастер спорта В. Воробьев, В. Решетов, А. Мелехов, И. Кувайцев, братья Виктор и Анатолий Домнины.

Первые шаги в хоккее делали в Усть-Катаве братья Олег и Игорь Знарки. Позже они также выступали в высшей лиге (Олег — в рижском «Динамо», Игорь — в челябинском «Тракторе»). Воспитанник тренера Ю. Новикова Василий Куликов играл за юношескую команду «Трактора» и стал чемпионом страны.

Во время матчей с участием команды «Урал» найти свободное место на трибуне сложно. Вся мужская половина города, кажется, здесь. С благоговением смотрят на своих кумиров мальчишки. Попасть в команду — их мечта.

Немало поклонников и у других видов спорта. Хороших успехов добиваются заводские лыжники. Они принимают участие в соревнованиях самого разного ранга. Ежегодно заводская команда лыжников выезжает в Мурманск на международные соревнования «Праздник Севера».

Много заводчан увлекается бегом. Поэтому закономерно участие заводской команды в традиционном международном Московском марафоне мира. В 1990 году в марафоне приняла участие команда завода из девяти человек. В числе первых 150 участников многотысячного марафона финишировал работник УКВЗ Николай Шибанов. Успешно преодолели многокилометровую дистанцию и остальные члены команды вагоностроительного завода.

В организацию подготовки к соревнованиям заводских спортсменов весо́м вклад заместителя директора Ю. В. Пыхова. Юрий Вениаминович всеми средствами популяризирует достижения заводских спортсменов: выступает с рассказами о спортсменах и соревнованиях в печати, увлекает людей своим личным примером — ни одно крупное соревнование на заводе не проходит без его участия.

Для развития спорта в Усть-Катаве хорошие перспективы. Высоки результаты детско-юношеской школы и спортивных клубов. Здесь работают люди, по-настоящему любящие свою профессию, детей. В спортивной школе шесть тренеров. Отделение хоккея с шайбой возглавляет Юрий Викторович Новиков. Он подготовил большую группу отличных спортсменов. Ребята, тренирующиеся у Новикова, хорошо учатся в школе — таков закон в этом коллективе. Результат кропотливой работы тренера налицо. Его ребята играли с группами, в которых дети старше на два года, и заняли призовое место.

Юных лыжников тренируют Н. В. Холин и Р. Н. Пискарева. Под их началом занимаются около ста детей вагоностроителей. Некоторые из них имеют первый взрослый разряд.

Отделение легкой атлетики возглавляет тренер Б. Н. Козлов. Его воспитанники не раз побеждали в областных и Всероссийских соревнованиях. В июле 1990 года юный легкоатлет Гуля Исаева выезжала на Всесоюзные соревнования во Львов. В них принимали участие спортсмены из Чехо-Словакии, Польши, Венгрии, Румынии. В кроссе Гуля заняла первое место, показав лучший результат среди всех возрастных групп.

Высок уровень мастерства в команде боксеров. Тренирует ее заместитель главного механика завода М. И. Гостин. Наставник не только воспитывает в ребятах любовь к этому мужественному виду спорта, но и учит серьезному отношению к делу.

Известны в области и шахматисты Усть-Катава. А. С. Филиппов — играющий тренер — сумел подготовить команду, успешно выступающую на соревнованиях самых высоких рангов.

В большой, яркий праздник выливаются традиционные легкоатлетические соревнования на приз заводской газеты «Вагоностроитель», посвященные Дню Победы. На городской площади около Дворца культуры собирается много зрителей. Перед эстафетой — традиционный парад участников. В этот день повсюду царит атмосфера спортивного праздника.

Из окон автомобилей, проносящихся по трассе «Уфа — Челябинск», город Усть-Катав представляется живописным зрелищем. На фоне зелени хвойных лесов и вершин гор — многоэтажные дома. Среди жилого массива высятся башни строительных кранов.

Однако таким город стал недавно. Чуть больше десяти лет назад на этом месте еще мирно паслись стада коров и коз. Все жилые дома были расположены в лощине между гор.

В довоенные годы и долгий период после войны 90 процентов работников завода проживали в частных домах. Строительство первых многоэтажных домов началось в центре города в 1953—1954 годах. В одном из них было размещено молодежное общежитие.

Строительство в то время велось только силами ОКСа завода — хозяйственным способом. На протяжении пятидесятых-шестидесятых годов в городе ежегодно возводили по одному дому на 60—70 квартир.

В конце семидесятых годов перед заводом руководством отрасли были поставлены новые сложные задачи. Для их выполнения необходим был стабильный коллектив, высококвалифицированные кадры рабочих и инженерно-технических работников. Путь для этого был только один — создавать хорошие социальные условия, чтобы и местная молодежь на сторону не смотрела, шла на завод. Да и пригласить высококвалифицированных специалистов из других городов можно было лишь при условии своевременного обеспечения их жильем.

Понимая, что собственными силами провести коренную реконструкцию предприятия и создать хорошие социально-бытовые условия для коллектива в короткий срок невозможно, директор завода Ю. А. Кирилычев, председатель горисполкома Е. П. Сергеев и секретарь парткома Ю. С. Караванский обратились за помощью к руководству отрасли и в ЦК КПСС.

Вскоре вышло постановление Совета Министров СССР «О мерах помощи Усть-Катавскому вагоностроительному заводу» и Указ Президиума Верховного Совета РСФСР об отнесении города Усть-Катава к категории городов областного подчинения.

С принятием этих решений началось активное социально-экономическое развитие города. В нем были созданы службы, соответствующие статусу города областного подчинения.

С 1978 года жилищное строительство получило широкий размах. Началось возведение домов в новом микрорайоне. Только в 1982 году было сдано в эксплуатацию 21 476 квадратных метров жилья — столько, сколько завод имел его в 1960 году!

В последние годы жилой фонд завода пополнился домами новых серий. Вагоностроители получают квартиры улучшенной планировки.

Молодежь предприятия активно участвует в решении программы «Квартира». Комитет комсомола при поддержке руководства и партийной организации развернул соревнование за право быть бойцом молодежно-жилищного дома — МЖД. Вагоностроители решили выделить один шестидесятиквартирный дом для лучших рабочих.

В ходе соревнования бойцами МЖД стали те, кто добивался высоких результатов на своем рабочем месте, активно участвовал в общественной жизни коллектива, в работе по благоустройству города и в оказании помощи инвалидам и престарелым. Бойцы МЖД стали единым, сплоченным коллективом. У ребят сложились хорошие взаимоотношения, в работе каждый проявил себя как личность.

Так что МЖД — это не просто хорошие молодые люди, совместно построившие свой дом и живущие в нем, это — союз единомышленников.

Большое внимание руководством завода, профсоюзной и партийной организациями уделяется строительству дошкольных детских учреждений. В городе полтора десятка детских садов. Для жителей центра города проблема с яслями и детскими садами полностью решена. Несколько сложнее обстоит дело с детскими дошкольными учреждениями в новых микрорайонах, где проживает, в основном, молодежь. Но темпы строительства этих объектов и здесь растут.

Давайте заглянем в один из детских садов — «Сказку». Из актового зала доносится музыка. Здесь ребятишки учатся танцевать — готовятся к утреннику. У малышей на первом этаже — свои развлечения. Одним читают сказки, в другой группе все возятся с игрушками. На ковре построен целый городок из кубиков. В помещениях тепло и сухо. Родители, оставив здесь своего ребенка, работают спокойно. Знают, что дети будут ухожены, вкусно и своевременно накормлены, что об их умственном и физическом развитии позаботятся квалифицированные воспитатели.

В 1893 году при Усть-Катавском заводе имелся приемный покой на три койки. Один раз в неделю больных посещал врач с соседнего Юрюзанского завода, а амбулаторный прием ежедневно вел лекарь, выполнявший также и функцию акушера.

В 1909 году была организована земская амбулатория по улице Набережной (ныне Правдиных). В амбулатории работал фельдшер. В 1914 году появились стационар, поликлиника и аптека. Открыли также и противодифтерийный барак.

С 1936 года развернут стационар в районе поселка «Колония» в помещении существующего сегодня инфекционного отделения. В этом корпусе находились больные с различным диагнозом. В последующие годы открыли ряд других корпусов, но при строительстве нового больничного комплекса они были снесены.

В 1976 году введена в строй новая поликлиника на 500 посещений в смену, отделение «Скорой помощи». В последующие годы построены две аптеки, молочная кухня, филиал детской консультации в микрорайоне № 2, открыты физиопроцедурные кабинеты на территории завода, стоматологическое отделение, второй здравпункт.

Количество коек увеличилось до 260. В городе трудятся около пятисот медицинских работников.

В 1986 году сдан в эксплуатацию новый больничный комплекс с современным оборудованием. Осваиваются новые методы обследования и лечения больных. Одними из первых в области хирурги Усть-Катава стали применять лазерное оборудование. Освоена новейшая кардиологическая, анестезиологическая и диагностическая аппаратура, широко внедряется эндоскопия.

Рассказывая о развитии здравоохранения города, нельзя не упомянуть тех, кто на протяжении многих лет боролся за здоровье заводчан. В 1896 году из Петербурга в Усть-Катав была направлена фельдшер А. К. Буре, которая наряду со своей основной работой занималась активной революционной деятельностью. С 1926 года работал врач Киселев, с 1942 — врачи Гаевский и Полянский, с 1938 по 1960 год в городе трудился опытный хирург Е. М. Гуляев.

Большим уважением среди заводчан сегодня пользуются медики: педиатры Н. А. Карпова, В. А. Горбунова; хирурги Д. А. Семков, Н. Д. Жабский; терапевты Т. В. Семкова, С. И. Хурамова, М. И. Харникова; зубные врачи Н. И. Князева, Е. А. Селиверстова.

Здоровье заводчан во многом зависит и от полноценного отдыха. Ежегодно несколько сот работников завода отдыхают по санаторным путевкам, более пятисот человек проводят отпуск в домах отдыха. В 1982 году на долевых началах в Крыму построен пансионат «Звездный».

Большинство вагоностроителей выходные дни проводят за городом в коллективных садах. Живописными городками, утопающими в зелени, выглядят эти участки. А часы, проведенные на природе, дают садоводам большой заряд бодрости на всю неделю. В настоящее время, благодаря активности профсоюзного комитета завода, потребность в садовых участках удовлетворена полностью.

Много внимания уделяют вагоностроители и отдыху детей. Почти пятьдесят лет существует заводской пионерский лагерь «Светлячок». Год от года крепнет его материальная база. В жилой комплекс пионерского лагеря входит семь корпусов с водяным отоплением. Здесь одновременно может разместиться 400 детей. Лагерь оборудован всем необходимым как для оздоровительной, так и воспитательной работы.

Развивается подсобное хозяйство завода «Уралец». Занимает оно 2207 гектаров сельхозугодий. В создание крепкой материальной базы подсобного хозяйства завод вложил много средств. Построены коровники, мастерские, сенохранилище, теплицы, много других объектов. Ежегодно к столу вагоностроителей из подсобного хозяйства поступает не менее 700 тонн молока, более 100 тонн мяса, около 100 тонн овощей. Это в значительной мере способствует решению продовольственной проблемы.

Одной из самых интересных достопримечательностей города Усть-Катава можно назвать трамвай. В сущности трамвай самый обычный, из той серии, которая так полюбилась пассажирам из десятков других городов России. Правда, одно небольшое отличие можно отметить, войдя внутрь салона: отсутствие компостеров. Здесь они просто ни к чему — трамвай в городе бесплатный!

Много лет тому назад Усть-Катавский вагоностроительный завод построил линию для испытания трамваев. Протянулась она на пять километров до самого отдаленного района города — Паранино. По этой же линии решено было пустить и пассажирский трамвай для перевозки рабочих предприятия.

Теперь, наверное, уже никто и не вспомнит имена тех, кто первым предложил заработать деньги на трамвай на субботнике, но идея эта была подхвачена буквально всем коллективом. Работники завода вышли в одну из суббот на свои рабочие места. Средств, заработанных в этот день, с лихвою хватило на трамвай. И теперь, до сегодняшнего дня, рабочие добираются до завода на своем трамвае бесплатно.

Вагоностроители заслуженно гордятся своими достижениями и лучшими людьми завода: Героем Социалистического Труда Михаилом Дмитриевичем Лазаревым, лауреатами Государственной премии СССР Александром Петровичем Белостровым, Юрием Александровичем Кирилычевым и Иваном Григорьевичем Гузненком. 11 работников завода удостоены ордена Ленина, 13 — ордена Октябрьской Революции, 89 — ордена Трудового Красного Знамени, 126 — ордена «Знак Почета». 106 вагоностроителей награждены орденом Трудовой Славы, 105 — медалью «За трудовую доблесть» и 129 — медалью «За трудовое отличие».

Славу коллектива завода ковали передовики и новаторы производства, инициаторы починов и движений, рабочие, инженеры, конструкторы — все, чья творческая мысль и созидательная деятельность способствовали развитию производства. Ниже мы приводим список награжденных.

1758 год (ориентировочно). Основание железоделательного завода Твердышевым и Мясниковым. Начало выпуска сортового железа.

1898 год. Начало выпуска железнодорожных вагонов Бельгийским акционерным обществом.

1922 год. Восстановленный завод начинает производство запасных частей для Самарской, Пермской и других железных дорог.

1926 год. Начало изготовления крытых 16- и 20-тонных железнодорожных вагонов.

1928 год. Начато производство узкоколейных платформ.

1932 год. Выпущены первые тележки «Мульд» и двухосные пассажирские вагоны.

1936 год. Начато производство трамвайных вагонов конструкции Мытищинского завода.

1941—1945 годы Освоено производство минометов, танковых пушек, снарядов для «катюш» и другой военной продукции.

1945 год. За выполнение заказов ГКО завод награжден орденом Трудового Красного Знамени.

1946 год. Возобновилось производство узкоколейных железнодорожных платформ. Начато изготовление торфодобывающих машин, багерно-элеваторных машин, экскаваторов на автоходах, зерновых вальцевальных станков.

1948 год. Переход на производство двухколесных трамвайных вагонов собственной конструкции КТМ-1 и КТП-1.

1961 год. Выпуск трамвайных вагонов более совершенной конструкции.

1968 год. Завод — участник Московской международной выставки «Интербытмаш-68». Трамвай «Урал» отмечен Дипломом за высокие технические характеристики.

1969 год. Пуск нового трамвайного корпуса. Начало производства четырехосных трамвайных вагонов новой модели КТМ-5М.

1970 год. Начат выпуск новых товаров народного потребления — велосипедов. 1976 год. По итогам работы в девятой пятилетке Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24.02.76 завод награжден орденом «Знак Почета».

1990 год. Начало конверсии производства — освоен выпуск мясомассажеров ФУМ-1, установок термической обработки и копчения мясных и колбасных изделий ФКУ-1, печей кондитерских электрических ПКЭ-9 и ПКЭМ-4, задвижек клиновых У-100 для коммунального и газового хозяйства, осваивается производство деревообрабатывающих машин МД-2 и редуктора РДГ-80.

Жжение угля в окрестностях заводского поселка Усть-Катава (с картины художника В. И. Биева).

Н. Кондратьев. Заслуживающий абсолютного доверия. — Лениздат, 1980. С. 348.

Эта глава написана на основе материалов, собранных краеведом И. М. Киселевым.