– Малыш, мне так… жарко, – с придыханием произносит девушка. Ее темные волосы спадают на оголенную спину, когда она перебирается на колени моего мужа, сидящего на верхней полке в сауне. – Но я хочу, чтобы стало еще жарче, – бормочет ему прямо в губы, перед тем как впиться в них жадным поцелуем.

Я же стою на пороге, сжимаю онемевшими пальцами дверную ручку и смотрю прямо в глаза Игорю.

Он сразу увидел меня. Сразу… и даже не попытался отстраниться или отодвинуть от себя девицу, которая прямо на моих глазах сует ему язык в рот, трется о него, зарывается пальцами в его темно-русые и без того взлохмаченные волосы. Тихие стоны заполняют пространство вокруг, проникают в мой затуманенный шоком мозг.

Муж все это время предпочитает сидеть вразвалочку на полке, опираться спиной на стену и позволять пользоваться своим телом посторонней девушке. Никаких действий вообще не предпринимает. Лишь пристального взгляда от меня не отводит. Его пронзительные голубые, почти бесцветные глаза проникают мне прямо в душу. Оставляют в ней огромную дыру, из которой вытекают все эмоции.

Наверное, поэтому в данный момент я не чувствую ничего. Ни-че-го!

Складывается впечатление, что душа покинула тело. Мозг отключается, как и возможность соображать. А сердце… оно болит.

Да-а-а, остается только боль.

Режущая, испепеляющая. Не дающая нормально дышать. Лишь рваные выдохи срываются с губ. А вдохи… вроде бы их получается делать, иначе бы я уже отключилась, да?

Господи, да что это такое? Что со мной? Почему я просто стою, как истукан? Почему не ухожу или, наоборот, не захожу, чтобы вцепиться в космы брюнеточки, которая вовсю трется об моего мужа. Или может, лучше расцарапать лицо Игорю, цинично смотрящему на меня?

В глазах мужа буквально считывается вызов. Такое чувство, что Игоря забавляет моя растерянность, а мое присутствие его совсем не смущает. Глядя мне в глаза, он словно безмолвно говорит: «Ну давай же, сделай хоть что-то! Или кишка тонка?»

Не тонка! Не тонка же?

Судорожно втягиваю в себя воздух и…

– Девушка, а я вас везде ищу, – словно издалека до меня доносится запыхавшийся женский голос. – Вы, наверное, двери перепутали. Ваша сауна рядом. А это VIP-комната, – моего плеча касается что-то прохладное… пальцы?… вздрагиваю.

Прихожу в себя моментально. И тут же жалею об этом, ведь вместе со спавшим с меня ступором, тело словно огненной стрелой пронзает. Слезы застилают глаза, в груди вспыхивает агония такой силы, что я едва не складываюсь пополам. Тело слабеет. Нижняя губа начинает трястись.

Нет. Нет. Нет.

Только не это. Я не могу сейчас разрыдаться. Не могу…

Уж точно не перед девицей, которая сначала на секунду застывает, а потом отрывается от губ Игоря и оглядывается через плечо.

«А она миленькая», – мелькает в голове, когда мне удается рассмотреть покрасневшее лицо девушки.

Четко очерченные черты лица, длинные ресницы и пухлые губы, которые из-за поцелуя кажутся еще больше, чем есть на самом деле. Да и фигура худощавая.

Полная противоположность мне – блондинки с формами, которые сейчас прикрывает раздельный купальник и махровое полотенце. Единственное, что у нас схоже – это губы. У меня они тоже немаленькие.

Хотя это, наверное, не странно – Игорь помешан на женских губах. Сколько себя помню, мужа они всегда привлекали. Он любил их медленно целовать, смаковать. Часто просто прикасался, гладил. И конечно, ему нравилось наблюдать, когда я…

Господи, о чем я, черт побери, думаю? В ситуации, в которой я оказалась, оценивать любовницу моего мужа в сравнении с собой – это верх идиотизма. Не говоря уже о том, чтобы вспоминать об особой любви мужа к определенной части моего тела.

Наверное, мозг просто пытается защититься от суровой реальности. Да! Точно! По-другому просто быть не может. Я же никогда не была ни робкой, ни скромной. А сейчас словно к полу приросла и выставила себя посмешищем, судя по тому, что уголки губ приподнимаются не только у мужа, но и у его девицы.

– Девушка, вам нельзя тут быть. Пойдемте, – холодные пальцы смыкаются на моем запястье, после чего меня тянут назад.

Отступаю, скорее, на автомате, ведь совсем не понимаю, что делаю. Но уйти далеко мне не удается: голос Игоря, наполненный неестественной хрипотцой, быстро достигает меня:

– Ань, ты уверена, что хочешь уйти? – муж выпрямляет спину, при этом кладет ладони на ягодицы своей любовницы. Придерживает, чтобы она не упала? Или хочет нанести моему сердцу максимальный урон? Если последнее, то ему не нужно было ничего делать: следующие слова, слетевшие с губ мужа, вокруг которых размазалась красная помада, прекрасно справляются с этой задачей. – Может, присоединишься?

Хватаю ртом воздух, но он не проникает дальше сжатого горла. Задыхаюсь. Мои глаза широко распахиваются. Тело немеет.

Я не ослышалась. Не ослышалась же?

Похоже, нет. Раз не проходит и пары секунд, как утробный с хрипотцой смех врывается в мой парализованный разум. Воспаляет все нервные окончания в моем теле. Заставляет его гудеть.

– Эм… Я… эм… оставлю вас, – девушка-массажистка, которая, по идее, должна была стать на сегодня моей тенью, поспешно ретируется, оставляя меня наедине с мужем и его самодовольно ухмыляющейся… любовницей.

Боже мой, у Игоря есть любовница. Любовница! Как этот факт мог пройти мимо меня? Как я могла не заметить, что муж мне изменяет? Как?

Мы же женаты больше пяти лет. Я думала, что за столь долгий срок успела изучить Игоря вдоль и поперек, а оказалось… совсем не знала его.

Потому что, как бы я ни пыталась поверить, что это действительно мой муж сидит на полке и с вызовом смотрит на меня, при этом вдавливая в свое, что греха таить, потрясающее тело другую женщину, ничего путного из этого не выходит.

Я словно на незнакомца смотрю, а не на человека, с которым мы прожили много лет, любили друг друга… или это только я любила?

Нет, у Игоря точно были чувства ко мне. Он всегда говорил, что я привлекла его при первой нашей встрече.

Даже сейчас прекрасно помню, как тряслась на своей первой фотовыставке. Галерея тогда отобрала всего трех фотографов из пары десятков претендентов, чьи работы они захотели выставить, – я оказалась одной из них. Игорь же был приглашенным спонсором, и его привлекла одна из моих работ – ретро-автомобиль, утопающий в закатном солнце и притягивающий к себе взор любого человека, который оказывался рядом. Вот и я не смогла пройти мимо, запечатлев эту потрясающую картину навечно.

Неудивительно, что фотография понравилась моему будущему мужу, ведь машины – его страсть, не просто так он открыл свой автосалон.

Игорь захотел знать, чья эта работа. Меня пригласили к нему. Мы разговорились, все закрутилось-завертелось. Наши отношения развивались так быстро, что я даже не заметила, как оказалась замужем. Но ни разу не было такого, чтобы я пожалела, что сказала заветное «да»… до сегодняшнего дня.

– Так что? Заходишь? – уточняет Игорь, выбивая меня из затянувших меня в свои сети воспоминаний, при этом не забывает выгнуть бровь в своем фирменном жесте. И конечно же, любовницу от себя не отодвигает, наоборот, начинает оглаживать пальцами ее ягодицы. Пытается причинить мне как можно больше боли?

Что ж… у него получается.

Мое сердце словно на куски разрывает, а в груди так сильно режет, что не могу удержаться и поднимаю руку, чтобы заледеневшими пальцами потереть саднящее место. Черт, полотенце мешает. Да какая разница? Я думаю совсем не о том! Мне нужно собраться с мыслями. Сейчас же!

– Тебе совсем не стыдно? – выдаю что-то более или менее здравое.

Но мужу, похоже, так не кажется, ведь он буквально начинает хохотать. Хохотать! Так громко и заливисто, что мне становится совсем не по себе. Жар приливает к моим щекам, и горячий воздух, выходящий из сауны, совсем тут ни при чем.

– Ой, насмешила, – произносит муж через некоторое время, при этом продолжает посмеиваться. – Тебе бы в комикессы податься, – все-таки стаскивает со своих колен любовницу и отсаживает в сторону, а сам поднимается на ноги.

Спускается так медленно и уверенно, будто не его застукала жена с другой бабой.

– Я вообще-то серьезно! – стискиваю кулаки, чтобы не ударить себя по лбу, ведь почти сразу осознаю, насколько жалко прозвучали мои слова.

Ухмылка мужа становится шире, он преодолевает последнюю полку-ступеньку, стремительно сокращает разделяющее нас расстояние, оказываясь со мной нос к носу.

– Ну раз серьезно, – заглядывает мне в глаза, при этом глядя на меня сверху вниз, – то давай отвечу, – поднимает руку, тянется к моему лицу. Не знаю, что хочет сделать: прикоснуться к щеке или заправить выбившуюся из моего небрежного пучка прядь мне за ухо, но я не позволяю ему сделать ни то, ни другое, одергивая голову в сторону. Игорь недовольно хмурится, а в следующий момент хватает меня за подбородок. Крепко стискивает его, чтобы я не могла вырваться. И плевать на боль, которую он мне причиняет. Так сильно приближает свое лицо к моему, что я чувствую его дыхание, которое кажется прохладным, в жаре сауны. – Я здоровый мужик, Анечка. Мне не должно быть стыдно за естественные потребности, которые я удовлетворяю, как мне нравится. И ты уже немаленькая девочка, должна понимать, что у мужчин есть желания, с которыми не может справиться одна единственная женщина, – едва не касается моих губ своими. Теми, что только что пару секунд назад обсасывала его любовница. Отвращение вызывает рвотные позывы. Дергаюсь назад, пытаясь вырваться из хватки мужа. И у меня почти получается. Пальцы Игоря соскальзывают с моего подбородка, вот только я даже выдохнуть от облегчения не успеваю, как рука мужа обвивается вокруг моей талии. Муж вдавливает мое тело в свое. Меня бросает то ли в жар, то ли в холод. Не понимаю. Но уже в следующий момент обо всем забываю, потому что Игорь обхватывает ладонью мою щеку, заставляя снова посмотреть ему в глаза, и выдыхает мне в губы: – Я понимаю, что взял тебя в жены невинной. Но ты уже должна была обучиться женским премудростям, как и понять, что я не тот тип мужчины, который будет довольствоваться одной женщиной. Поэтому прекращай смотреть на меня как на зеленого человечка и бери себя в руки, а то останешься у разбитого корыта. Мне нужна нормальная жена, которая за мужем пойдет и в лед, и в пламень. А не монашка с фотоаппаратом.

Мысли превращаются в кашу. В ушах шумит. В голове настоящий сумбур.

Когда я открыла злополучную дверь в сауну и увидела мужа с другой девушкой, думала, что пережила худший момент в своей жизни. Но, похоже, это было только начало моих страданий.

Иначе как объяснить тот факт, что я сейчас чувствую себя так, будто меня изваляли в грязи, а потом еще и потоптались по мне. И все это сделал со мной никто иной, как мой собственный муж.

Чувствую себя униженной, уничтоженной. Словно из моей груди вырвали сердце и разорвали на кусочки прямо на моих глазах.

Становится жутко холодно и грустно. Но я не могу позволить себе сдаться. Просто не могу, не тогда, когда нахожусь в разгаре схватки.

– Отлично, раз я тебе не нужна, тогда просто уйду, – обхватываю ладонь мужа, которая лежит на моей пояснице, и пытаюсь оторвать ее от себя. Но она словно приклеена.

Жар тела мужа проникает мне под кожу. Его мужской, с древесными нотками аромат дурманит разум. Когда-то я так любила проводить носом по коже Игоря. Обожала ощущать его запах не только на нем, но и на себе. Сейчас меня словно без ножа режут, когда чувствую знакомый и горячо любимый аромат. Только к нему добавляется еще один… тонкий, едва заметный, цветочный.

Внутри меня обрывается последняя нить, связывающая нас с мужем… ведь я понимаю, что второй запах принадлежит вовсе не мне, а женщине, которая сидит, закинув ногу на ногу, все на той же полке, и со скучающим интересом наблюдает за тем, как рушится моя привычная жизнь.

Может, она не против того, чтобы я к ним присоединилась, как этого хотел Игорь? Вполне возможно. У таких, как эта мадам, нет ни стыда, ни совести. Если бы она не знала, что Игорь женат, то сейчас вместе со мной устроила бы истерику мужу или просто ушла бы, чувствуя себя оскорбленной, а в худшем случае – использованной.

Но она как сидела, так и продолжает сидеть. Ждет, когда Игорь разберется со своей «взбунтовавшейся женушкой», чтобы продолжить с ним развлекаться? Судя по всему, да!

И это приводит меня в форменное бешенство!

– Да пусти ты меня уже! – упираюсь руками во влажную от пота грудь Игоря, пытаюсь оттолкнуть его от себя. Но справиться с этой горой мышц оказывается не так уж просто.

Он, как минимум, в два раза больше меня. Не говоря уже о том, что мужчина. Хрупкой девушке разобраться с поджарым мужиком просто нереально. А Игорь и сам отпускать меня не собирается, ведь его хватка становится все сильнее, а пальцы чуть ли не впиваются в мою нежную кожу.

– А если не пущу? Что ты сделаешь? – раздается над ухом хриплый шепот мужа, из-за которого у меня желудок сдавливает.

В тоне Игоря есть что-то такое, что пугает меня до чертиков.

Нет, я, конечно, знала, что муж может быть иногда беспощадным и принципиальным. Но обычно эти его качества проявлялись на работе, а не в личной жизни. Хотя… я раньше никогда не перечила Игорю. Можно сказать, была идеальной женой, у которой есть своя жизнь, поэтому та лишний раз не беспокоила вечно занятого мужа. Я постоянно куда-то уезжала. То китов фотографировала, то народы Закавказья посещала, то вообще в пустыне несколько недель жила, где даже толком связи не было.

С тех пор как мы с Игорем познакомились, мои фотографии успели разлететься по всему миру. Я уже не та скромная девочка, которую встретил муж на ее первой выставке. У меня есть свое имя в мире фотографии. Есть карьера. Есть возможность уйти.

Если Игорь думает, что я, как прежде, завишу от него, то он еще никогда в жизни так не ошибался. Хоть мне до чертиков тяжело, я не позволю мужу измываться надо мной, как ему того захочется. Не позволю…

– Отпусти меня, Игорь! Хочешь развлекаться с другими бабами – твое дело! Но не надо втягивать меня в свои грязные игры, – произношу максимально спокойно, стараясь ничем не выдать разрывающей душу боли, которая пронзает каждую клеточку моего тела.

Чуть позже… чуть позже я позволю себе отпустить эмоции. Вдоволь выплакаться, а пока нужно остаться сильной. Не позволять стервятникам себя растерзать.

– Какая же ты все-таки ханжа, – обреченно вздыхает Игорь. – Когда я брал тебя в жены, думал, что ты всему научишься. Но ты и осталась той же зажатой малышкой, которая стеснялась даже слово «член» произнести, – качает головой.

Не знаю, какую именно точку внутри меня задевает Игорь, но жар приливает к моим щекам. Все внутри скручивается в тугую спираль из отчаяния и разочарования. Мало того, что Игорь проходится по мне при своей любовнице, так еще и специально пытается задеть побольнее.

Унизить меня еще сильнее уже просто невозможно. Хотя что-то мне подсказывает: если Игорь захочет, у него получится пробить дно.

Чего мне только стоит попытка сохранить самообладание – не передать словами. Я очень надеюсь, что у меня получается, потому что последнее, чего хочется, – доставить мужу наслаждение, показав ему, как мне на самом деле больно слышать то, что он обо мне думает.

– Почему тогда ты не развелся со мной? Раз я недостаточно хороша для тебя? – произношу максимально спокойно, хотя слезы вовсю жгут глаза.

– А должен был? – Игорь выгибает бровь. – Я честный человек, если уж женился на тебе, то буду нести этот крест до конца. Жаль, конечно, что ты оказалась плохо обучаема. Хотя… – он склоняет голову к плечу, пару секунд вглядывается в мои глаза, прежде чем уголки его губ ползут вверх, – возможно, еще не все потеряно, – Игорь так резко отпускает меня, что я едва не теряю равновесие. Даже приходится схватиться за дверной косяк. Зато муж в пару шагов преодолевает расстояние между ним и его любовницей. Протягивает руку девушке, которая тоже выглядит немного растерянной. И задает вопрос, который ощущается как удар по голове, предназначенный для того, чтобы убить меня. – Карин, покажем моей жене мастер-класс?

Мои глаза едва не выпадают из орбит.

И, видимо, не одну меня шокирует предложение Игоря?

Как я понимаю, Карина переводит шокированный взгляд с моего мужа на меня, а потом еще раз и замирает. Вот только ее замешательство длится всего несколько секунд, прежде чем на лице девушки растягивается самодовольная ухмылка.

– Без проблем, – Карина вкладывает свои тонкие пальцы с красным маникюром в открытую ладонь моего мужа и грациозно поднимается. Ей приходится преодолеть пару ступеней, прежде чем она ровняется с Игорем и с соблазнительным прищуром заглянет ему в глаза.

– Вот видишь, как нужно реагировать на предложения твоего мужчины попробовать что-то новенькое? – Игорь оглядывается через плечо, заглядывает мне в глаза. – Учись, Анечка, – произносит с придыханием, прежде чем притянуть любовницу к себе и впиться в ее губы страстным поцелуем.

Если Игорь намеревался меня растоптать, то можно поздравить его – он своего добился. Мое и без того разорванное на мелкие кусочки сердце вдобавок еще самым острым на свете кинжалом пронзает, а душа превращается в пепел.

Не знаю, сколько я стою и наблюдаю за тем, как мой муж лапает свою любовницу, совершенно не стесняясь того, что я нахожусь в паре метров от него. Надеюсь, всего пару самых долгих секунд на свете. Но за это время Игорь успевает так плотно притянуть Карину к себе, что между ними даже зазора не остается. Но этого мужу оказывается мало. Он поднимает ногу любовницы, прижимает конечность к своему бедру и вдавливается тем самым членом, о котором я раньше «боялась говорить», в ее промежность.

Приглушенный стон срывается с губ девушки, приводя меня в чувство.

Я всего секунду стою неподвижно, а потом начинаю отступать.

Убраться подальше от разрывающей душу сцены – это единственное, чего я хочу, пока…

Взгляд цепляется за бутылки с водой, стоящие на столике около входа в сауну.

Не думаю. Действую.

Хватаю бутылку, откручиваю пробку и залетаю обратно в сауну.

Миг, и выплескиваю воду на разгорячившуюся парочку.

Они отскакивают друг от друга.

Муж хватает ртом воздух. Карина визжит.

Я же чувствую… удовлетворение. Да, оно самое. Хоть часть моей раздавленной самооценки удается восстановить.

– Остыньте, – выплевываю, бросая пустую бутылку прямо на пол. – А то в порыве страсти забудетесь и детей сделаете, – устанавливаю зрительный контакт с мужем, прежде чем добавить: – которых ты никогда не хотел.

Он пару раз моргает, словно не может поверить в то, что я дала отпор, а спустя секунду бросается на меня.

– Ах ты дрянь! – ревет Игорь.

Я едва успеваю выскочить в коридор, чтобы не попасть в руки мужа, который непонятно что сделает со мной, если поймает. Его пальцы пролетают в миллиметре от моего лица, но я не позволяю себе выдохнуть.

На автомате хватаю еще одну бутылку, одним движением открываю ее и плещу воду прямо в лицо Игорю.

– Остынь, кому сказала! И не смей ко мне прикасаться! Больше никогда! – чуть ли не кричу, наблюдая за тем, как муж ловит ртом воздух от неожиданности, как ручейки стекают по его лицу, как он пальцами вытирает воду со своих закрытых глаз.

Еще мгновение позволяю себе насладиться растерянностью Игоря, после чего кручусь на пятках и убегаю подальше от сауны. Да, именно убегаю. Не хочу столкнуться с разъяренным мужем. После всего даже представить себе боюсь, на что он может быть способен.

Бегу куда глаза глядят. Взор застилают вырвавшиеся наружу слезы. Мышцы слабеют с каждой секундой. Я даже в какой-то момент перестаю чувствовать ноги. Только чудом достигаю раздевалки, где оставила все свои вещи.

Сбрасываю с себя вещи молниеносно. Чуть медленнее запрыгиваю в нижнее белье и джинсы. Натягиваю свитер. Подхватываю пальто, сумку. И снова мчусь к выходу. Хочу покинуть этот долбаный СПА-центр навсегда.

Зачем я только согласилась на предложение Иры сходить в СПА? У меня же куча работы. Но подруга настояла, что мне нужно расслабиться, иначе «следующая поездка меня доконает». Ира даже со мной в СПА предложила сходить, но в последний момент слилась, укатив в командировку. Поэтому мне пришлось пойти одной. «Не пропадать же сертификату», – ой как не вовремя вспоминаю слова подруги. А он ведь все равно пропадет. Я ни одну процедуру не успела посетить.

– Девушка, постойте, – узнаю голос той самой массажистки, которая поспешно ретировалась, оставив меня на растерзание волкам.

В голове мелькает мысль, что нужно бы остановиться и объяснить ей, что такое клиентоориентированность. Но в итоге решаю, что свое спокойствие важнее, и лишь ускоряюсь.

Покидаю СПА-комплекс так быстро, как только могу. Лишь оказавшись в ночной прохладе, удается замедлиться и вздохнуть полной грудью.

Куда дальше?

Домой?

Ох, нет.

К очередной схватке с Игорем я не готова. Не говоря уже о том, что он может додуматься притащить свою любовницу к нам домой, чтобы отомстить мне.

Меня передергивает, стоит только подумать о том, что, возможно, Кариночка уже была у нас в гостях. А я этого даже не знала. Не говоря уже о том, что вполне может быть, что они с моим мужем облюбовали нашу кровать. Эта мысль вообще выбивает меня из колеи. Я даже оступаюсь, подворачиваю ногу. Едва не падаю. Только чудом мне удается устоять на ногах.

Вот только все силы вмиг покидают меня. Эмоции нахлынывают. Слезы в полную силу брызгают из глаз. Влажные дорожки из-за ночного прохладного ветра тут же остужают жар щек. Но это не помогает остановить всхлипы, которые срываются с моих губ. Их провоцирует агония, которая с каждой секундой становится все сильнее и сильнее. На меня будто разом наваливается вся тяжесть произошедшего. Сдерживаемые эмоции выходят на первый план. Меня трясет. Так сильно, будто я промерзла до костей. Хотя на улице не так уж холодно. Осень еще не вошла в свои полноправные права.

Не знаю, сколько длится моя истерика. Скорее всего, недолго. Ведь в какой-то момент до меня доходит: Игорь меня предал. Муж не просто изменил мне. Он унизил меня, растоптал. Уничтожил годы нашего брака. Не могу сказать, что они были абсолютно счастливыми, проще назвать их… обычными. Но мне было хорошо с Игорем. Спокойно. Мне нравилось, что муж не ограничивает мою свободу. Позволяет следовать за мечтой. Дает реализоваться. Все-таки замуж за Игоря я вышла совсем молоденькой, и мне не хотелось бы потерять себя в браке. Муж это понимал и позволял идти своим путем. Поддерживал, просто был рядом. Но я даже представить себе не могла, что однажды Игорь может попросить плату за свое терпение. Да еще и такую. Муж явно хочет сломать меня. Сделать из меня тряпку, которая ни слова лишнего сказать ему не сможет. Что ж… ничего у него не выйдет. Я не позволю. Никогда.

Вибрация телефона раздается в сумке, проникает в мою ладонь через кожаные ручки.

Может, это Ира? Ей могли позвонить из СПА-салона, когда увидели, что я убегала так, словно за мной черти гонятся. Захотели загладить конфликт?

Именно так я себя успокаиваю, когда достаю гаджет из сумки и разблокирую его.

Вот только стоит мне взглянуть на экран, желудок ухает вниз.

Я, наверное, мазохистка, раз все равно нажимаю на уведомление с именем мужа и, ощущая жуткую дрожь, читаю сообщение:

«Анечка, Анечка. Сбежала, да? Испугалась? А-я-яй. Ну ничего, девочка моя. Дома увидимся. И там… плотно пообщаемся. Видимо, мне давно нужно было научить тебя, что значит быть хорошей женой – для меня».

Страх прокатывается волна за волной по позвоночнику. Стягивает желудок в тугой узел. Заставляет дыхание то и дело прерываться.

Буквы перед глазами расплываются. Но я все равно «вижу» их так, словно в этот самый момент читаю. А в голове вертится всего одна мысль:

«Вот же… скотина!»

Как я могла выйти за такого козла? Вот как?

Внутри что-то обрывается.

Неужели за все годы нашей совместной жизни не было признаков, что Игорь на самом деле подлец? Или я просто закрывала на все глаза?

Нет, первый год нашего замужества точно был счастливым. Мы узнавали друг друга, ходили на свидания, много времени проводили вместе. Для меня, как для девочки, которая только-только окончила университет, Игорь казался кем-то вроде божества. Я иногда даже толком поверить не могла, что такой мужчина: успешный, красивый, статный – обратил на меня внимание. Казалось, что каким-то чудом я попала в сказку, где заняла роль Золушки. Только принц за мной приехал не на карете, а на кабриолете. Как же Игорь любит свою машину. Мне все казалось, что к простому автомобилю, который можно в любой момент заменить, муж относится лучше, чем ко мне. Хотя… почему это казалось?

После первого года совместной жизни, который был самым счастливым, началась «темная полоса». Так я называла отстраненность Игоря. Постепенно… я даже не заметила, в какой именно момент… муж начал отдаляться. Он то и дело стал задерживаться на работе. Ужинать предпочитал с деловыми партнерами. А на завтрак стал уезжать в рестораны. По сути, вместе мы проводили не так много времени. Если только ночью.

Я списывала изменения в поведении мужа на то, что он дает мне возможность стать самостоятельной личностью, не зависящей от него женщиной. А оказалось, что была просто дурой, которой наставляли рога все это время.

Даже страшно представить, сколько вот таких Карин было у Игоря и какие именно мастер-классы они проводили вместе.

Меня тут же начинает мутить, стоит перед глазами всплыть картинке, которую мне довелось лицезреть в сауне. Горечь оседает на языке. А глаза уже вовсю жгут.

Странно, что я еще стою на месте, а не осела на асфальт.

Кстати… почему это я стою?

Я же не так далеко отошла от СПА-центра. Мало ли в какой момент может появиться мой муженек со своей Кариночкой?

Хотя… что-то мне подсказывает, Игорю сейчас нужно снять стресс, поэтому услуги массажистки, а в лучшем случае любовницы, ему ой как пригодятся. Игорь всегда был вспыльчивым. И существует всего несколько способов, которые могут помочь ему сбросить лишнее напряжение, – секс в этом списке стоит на первом месте.

Приходится взмахнуть волосами, чтобы избавиться от пошлых, причиняющих невообразимую боль картинок, которые на этот раз подбрасывает мне воображение.

А раньше ведь Женя «снимал свой стресс» со мной. Или мне это только казалось? Судя по претензии мужа, брошенной мне прямо в лицо, Игорю меня точно было недостаточно. И это ощущается словно нож, воткнутый прямо в сердце.

Стоп!

Хватит себя мучать!

Игорь уже достаточно надо мной поизмывался. Не говоря уже о том, что втоптал меня ниже плинтуса прямо перед своей любовницей.

Почему же тогда я страдаю по нему?

«Потому что ты его любила?» – нашептывает внутренний голос, но я засовываю подальше этого подлеца.

На мгновение прикрываю глаза, а в следующее – срываюсь с места.

Вот только тут же замираю, когда вижу красный кабриолет на парковке недалеко от того места, где я стою. Я бы узнала автомобиль мужа из тысячи похожих. А тут он стоит один такой яркий в свете фонаря.

Идея приходит ко мне моментально. И я, прежде чем успеваю подумать, ловлю себя на том, что широкими шагами направляюсь к машине мужа, по пути роясь в сумочке.

Останавливаюсь напротив лобового стекла как раз в тот момент, когда нахожу помаду.

Красную… почти такую же по цвету, как автомобиль. И до того как передумываю и вообще осознаю, что творю, снимаю колпачок и на лобовом стекле со стороны водителя огромными буквами вырисовываю всего одно слово:

«Козел».

Не могу удержаться от хихиканья, представляя, как будет рвать и метать Игорь, когда увидит мое послание, ведь я посмела тронуть его «детку». Самое важное, что есть в его жизни. А потом надпись придется еще и отмывать. М-м-м… красота. Интересно, Игорь сам возьмется за тряпочку? Или сунет ее в руки своей любовнице.

– А-я-яй, и как тебе не стыдно? – раздается сзади мужской голос, который заставляет меня замереть, так и не дописав «Л».

Желудок ухает вниз. Весь задор куда-то исчезает, когда я понимаю: «Вот же попала».

Пару секунд стою неподвижно, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а в следующую понимаю – была не была. Дорисовываю последнюю черточку в букве «Л» и резко кручусь на пятках. Тут же встречаюсь с шоколадными, удивительно теплыми глазами, которые сейчас заполнены осуждением.

На мгновение теряю дар речи, когда полностью вижу мужчину, который оторвал меня от столь увлекательного занятия.

Статный, с широкими плечами, в деловом костюме и темно-русыми или даже черными волосами – в темноте не разглядеть, – с волевыми чертами лица и тонкими, но очень чувственными губами.

Я тут же представляю, каким бы он выглядел на черно-белом снимке. Напоминал бы статую с заостренными чертами лица, которые правильный свет сделал бы еще более мужественными.

Благо, мой ступор длится недолго, и я почти сразу беру себя в руки. Насмешливо-осуждающие слова, которые незнакомец бросил мне в спину, тут же всплывают в памяти, и я ощетиниваюсь.

– Идите по своим делам! И не лезьте в чужие! – произношу как-то слишком обиженно, из-за чего хочется ударить себя ладонью по лбу.

– Так я и шел, – мужчина засовывает руки в карманы брюк, явно показывая, что не собирается никуда уходить. – Шел, пока не увидел, как одна миловидная особа поганит чужую красотку, – обращает взор на надпись на стекле, качает головой, из-за чего мои щеки начинает печь сильнее. – Вроде бы взрослая девочка, – скользит по мне оценивающим взглядом, прежде чем установить со мной зрительный контакт, – а ведешь себя как взбалмошная малолетка.

Не знаю, что меня бесит больше: то, как совершенно незнакомый мужчина меня назвал, либо же его наглость. Хотя… скорее всего, все вместе, раз я чувствую, как кровь в венах закипает.

– Слушайте, – складываю руки на груди, пытаясь оградиться от проницательного взгляда мужчины, который заставляет все внутри меня переворачиваться, – мы с вами на брудершафт не пили, чтобы вы имели право вот так просто фамильярничать, – намеренно сужаю глаза, надеясь добавить своему взору презрительности. – И вообще, что вам от меня надо? Это же не вашу машину я… – делаю паузу, подбирая нужное слово, и нахожу его, – украсила. Поэтому отвалите, а? – понимаю, что неправильно грубить незнакомцу, но этот день явно хочет добить меня, поэтому вся моя вежливость сходит на нет.

Вот только, похоже, моя дерзость мужчину не злит. В темноте даже замечаю блеск интереса, мелькнувший в его глазах. Желудок делает кульбит, когда я понимаю, что мужчина отталкивается от асфальта и направляется ко мне.

– А если не отвалю, то что? – выгибает бровь, так стремительно сокращая расстояние между нами, что я чувствую себя зверьком, загнанным в угол.

Сердце разгоняется до невероятной скорости. Во рту пересыхает. Помада выскальзывает из онемевших пальцев.

Я всего секунду стою не двигаясь, но мужчине этого хватает, чтобы сократить разделяющее нас расстояние. Он останавливается так близко, что я чувствую аромат его парфюма, терпкий с нотками перца. Он проникает в ноздри, кружит голову. На меня словно наваждение нападает, но ровно до того момента, пока мужчина не открывает свой рот:

– Что такая маленькая хрупкая девочка может сделать со взрослым мужиком, который больше нее в два или три раза? Тем более посреди ночи? – в глазах мужчины прослеживается явная насмешка.

Это приводит меня в бешенство.

– Она может уйти, – выплевываю незнакомцу в лицо и ныряю в сторону.

Желудок сжимается в тревожных спазмах, когда я ухожу от наглого незнакомца, даже не оборачиваясь.

Прислушиваюсь, стараясь уловить тяжелые шаги. Но слышу лишь тихий смешок, за которым следует:

– Надеюсь, ты к «козлу» не вернешься!

Теперь у меня горят уже не только щеки, но и шея. Но я не останавливаюсь и иду вперед, даже не замечая, куда именно направляюсь. Да, я сбегаю. Сбегаю не только от незнакомца, который умудрился перевернуть что-то в моей душе, но и от прежней жизни.

«Не вернусь», – раз за разом мелькает в голове, пока я двигаюсь в неизвестном направлении и пытаюсь представить свое будущее.

Если честно, я его совсем не вижу. Перед глазами лишь темнота, почти такая же, как окружает меня в этот самый момент.

Я никогда не думала, что мне придется строить свою жизнь без Игоря. У меня в планах было чуть позже начать снимать только в Москве, в редких случаях выбираясь в командировки, родить детей, создать настоящую семью. Но все это полетело крахом после сегодняшнего дня.

У меня словно почву выбили из-под ног. И мне приходится продвигаться сквозь туман, который расстелился над землей, рискуя в любой момент улететь в пропасть.

Я не знаю, как жить без Игоря. Но и как жить с ним тоже не знаю.

Поэтому нужно выбрать себя. Только сначала найти, где переночевать. А еще хочется с кем-то поделиться своей болью, иначе еще немного – и она сожрет меня изнутри.

Ира первой приходит на ум. И я не думаю, достаю из сумочки телефон и набираю хорошо знакомый номер.

– Ты почему не на массажном столе? – с любопытством спрашивает подруга, отвечая почти сразу. Она такая же полуночница, как и я.

– Потому что в сауне застала Игоря с другой женщиной, – выпаливаю на одном дыхании, чувствуя, как слезы в очередной раз подкатывают к глазам.

– Рассказывай, – подруга сразу становится серьезной, показывая, что готова меня слушать.

И я рассказываю. Обо всем, начиная с того, как застала Игоря с другой женщиной и его мастер-классе, заканчивая угрозами мужа и посланием на лобовом стекле.

Сама не замечаю, в какой именно момент слезы начинают течь по щекам. Сердце так сильно болит, что я толком вдох сделать не могу без рези в груди. В какой-то момент даже идти становится сложно, так сильно слабеют ноги. И когда по пути встречается лавочка, я с облегчением плюхаюсь на нее, при этом не перестаю говорить, в перерывах слушая Ирины: «вот же гад» и «откуда такие только вылазят».

Безусловная поддержка подруги в какой-то момент позволяет мне вздохнуть полной грудью. Нет, мне все еще больно. Но я понимаю, что я не одна и, чтобы ни случилось, справлюсь.

– Черт, как же не вовремя я уехала, – тяжело вздыхает Ира. – А ключи от моей квартиры…

– Дома, – отвечаю на незаданный до конца вопрос.

Ира давно дала мне ключи от своей квартиры, но они лежат на полочке в прихожей вместе с нашими запасными. А возвращаться домой к мужу у меня нет никакого желания.

– Твою же мать, – выплевывает подруга. – Можешь пару денечков где-то перекантоваться? Номер в отеле, например, снять? Я скоро вернусь, и мы вместе поедем за твоими вещами. Сомневаюсь, что этот подлец захочет тебя перевоспитывать при свидетелях, – гневные нотки отчетливо слышны в голосе подруги, из-за чего тепло разливается в груди.

– Да, я сниму номер, – благо, деньги у меня есть. – И спасибо тебе за все.

– Да не за что, – отмахивается подруга. – Я всегда считала твоего муженька каким-то мутным. Но ты повторяла, что счастлива с ним, поэтому мне приходилось держать язык за зубами. Теперь вижу, что зря. Нет, это же надо до такого додуматься – мастер-классы с любовницей законной жене устраивать, – возмущению Иры нет предела, что вызывает у меня улыбку. Хоть и легкую, но все-таки.

Мы еще какое-то время разговариваем, а потом я отправляю подругу спать, клятвенно обещая, что со мной все будет хорошо. Вот только стоит положить трубку, понимаю, что вряд ли усну ближайшей ночью. Проблема решается, когда через дорогу я замечаю кафе с надписью «круглосуточно». Планшет у меня с собой. Можно поработать – обработку фотографий никто не отменял. И кофе сейчас не повредит. Тем более мне нужно отвлечься.

Пока не успела передумать, поднимаюсь на ноги и направляюсь в кафе. Внутри устраиваюсь за столиком в углу около окна и делаю заказ: большой капучино с карамельным сиропом и обычный чизкейк – сегодня мне без сахара не обойтись.

Как только официантка уходит, достаю айпад и нажимаю на иконку облака, где хранятся необработанные снимки.

Вот только программа даже загрузиться не успевает, как мне на плечи ложатся тяжелые ладони, а над ухом раздается хриплый шепот:

– Попалась.

Дрожь прокатывается по позвоночнику. Меня бросает сначала в жар, а потом в холод. Желудок ухает вниз.

Резко поворачиваю голову и… выдыхаю.

У меня внутри что-то обрывается и растворяется в крови, превращаясь в облегчение. Это что-то слишком сильно напоминает тревогу из-за того, что мне показалось, будто мой муж меня нашел. Я не готова с ним встречаться. Сейчас точно, а может быть, даже никогда.

Вот только, несмотря на то, что Игоря за моей спиной нет, расслабиться все равно не получается. Ведь я встречаюсь с глазами другого мужчины. Шоколадными глазами.

– Вы следите за мной? – хмурюсь, глядя на незнакомца, который вовсю смотрит на меня.

На его лице царит бесстрастное выражение. И если бы не брови, сведенные к переносице, я бы подумала, что мужчина натянул на себя маску, ведь сколько бы я ни пыталась, считать его эмоции не получается.

– Ты плакала? – неожиданно спрашивает он, окончательно выбивая меня из колеи.

– С чего вы взяли? – желудок делает кульбит. – Вы за мной следили?

Ну конечно же, он следил. Иначе откуда ему тут взяться? Дрожь только усиливается, стоит подумать о том, что незнакомец словно сталкер все это время шел за мной, пока я пыталась избавиться хотя бы от части той боли, которая до сих пор пожирает меня изнутри.

Черт, он же мог видеть, как я сидела на лавочке и ревела, когда рассказывала подруге, как мой дорогой муженек издевался надо мной.

А если незнакомец еще и слышал все… Мамочка. Мне становится совсем не по себе. Хочется сквозь землю провалиться. Жар распространяется по щекам, переходит на шею, грудь. Да как у него получается вгонять меня в краску чуть ли не только своим присутствием?

– Нет, не следил, – усмехается незнакомец, прерывая акт моего самобичевания. – У тебя все на лице написано, – только сейчас замечаю, что он смотрит не в мои глаза, а на щеки.

Мне требуется секунда, чтобы сообразить, что не так. А когда до меня доходит, резко отворачиваюсь, включаю камеру на планшете и смотрю на себя.

Вот бли-и-ин! Я же панду напоминаю! Щеки еще сильнее краснеют. И их жар только усиливается, когда я слышу смешок, раздавшийся около моего уха.

Но, похоже, мужчине мало моего унижения. Вместо того чтобы оставить меня в покое, он вытягивает руку и пальцем нажимает на экран.

Щелчок камеры врывается в мой мозг, и лишь спустя секунду я понимаю, что незнакомец тоже влез в кадр.

– Что за…? – оглядываюсь через плечо.

Ошарашенно смотрю на мужчину, который как ни в чем не бывало пожимает плечами.

– А что? Интересная же первая совместная фотография получилась, – усмехается он, прежде чем обогнуть столик и, не спрашивая разрешения, устроиться напротив меня.

Я настолько поражаюсь такой наглости, что теряю дар речи. Впервые в жизни мне хочется стукнуть незнакомого человека, да посильнее и желательно чем-нибудь тяжелым, чтобы выбить всю дурь из его головы.

Зато мужчина, видимо, не видит в своем поведении ничего такого, раз расслабляется до такой степени, что откидывается на мягкую спинку стула и расстегивает все пуговицы пиджака, отбрасывая его полы назад. Не проходит много времени, прежде чем незнакомец цепляется взглядом за меню, которое официантка намеренно решила не забирать, поэтому оно лежало на краю деревянного столика. Зато теперь оно находится в руках мужчины.

– Ты решила кофе среди ночи выпить? Или у тебя поздний ужин? – незнакомец смотрит на меня поверх меню, вгоняя в еще большую растерянность.

Я пару долгих секунд неверяще вглядываюсь в его глаза, прежде чем двумя резкими движениями пробую стереть потекшую тушь со щек и впериваю недовольный взгляд в мужчину.

– Что вам от меня нужно? – стараюсь произнести как можно более нелюбезно, надеясь, что это отвадит от меня приставалу.

– Ой, да хватит мне выкать, – закатывает глаза незнакомец, опуская меню перед собой. – Все-таки то, что я застал тебя за мелким хулиганством и никому не сообщил, должно было нас сблизить, – уголок его губ ползет вверх.

И это раздражает до безумия.

– Да какая тебе разница, что я делала с чужой машиной? – фыркаю, лишь спустя мгновение понимая, что все-таки перехожу на «ты». – Ладно бы это была твоя машина, тогда я поняла, почему ты следишь за мной и претензии предъявляешь…

– Во-первых, повторяю, я за тобой не следил, – прерывает меня мужчина, кладя руки на стол, переплетая пальцы и нависая над столешницей. – Я просто шел мимо, увидел, что заведение круглосуточное, и решил зайти, – пожимает плечами, но внимательного взгляда от меня не отводит. – Потом заметил тебя и дай, думаю, подойду, все-таки не чужие друг другу люди, – весело усмехается, но быстро становится серьезным. Больше ничего не говорит. Ждет моей реакции? Видимо, нет, раз через мгновение еще сильнее вдавливается в столешницу, явно жалея, что сел напротив, а не рядом, ведь почти сразу переходит на проникновенный шепот, чтобы кое-что мне сообщить: – А во-вторых, я знаю, чью ты машину облюбовала. Скажи честно, что он тебе сделал? Неужели тоже наобещал с три короба, а когда ты повелась, узнала, что у него есть жена?

«Я его жена», – рвется из меня, но я вовремя прикусываю язык.

Смотрю на мужчину передо мной и начинаю судорожно соображать.

Неужели он неслучайно оказался перед СПА-центром?

Холодок бежит по позвоночнику, когда я понимаю, что могла попасть в хитроумную ловушку. Хотя… вглядываясь сейчас в лицо незнакомца, вижу там лишь любопытство и больше ничего. Нет ни коварного блеска в его глазах, ни слегка вздернутой брови, ни приподнятого уголка губ.

Я, как фотограф, обычно легко замечаю подобные мелочи, но сейчас ничего подобного не вижу.

Либо мужчина передо мной – прекрасный актер, который отыгрывает свою роль от и до, либо действительно добрый самаритянин. Вот только ответа на вопрос, откуда он знает моего мужа, последний вариант не дает. Да и на актера незнакомец не похож. На бизнесмена или политика – да. Но не на творческого человека, с которыми мне приходится постоянно иметь дело. Мне-то как никому известно, что подобные люди постоянно находятся в хаосе. Они не могут собраться так, как это делает мужчина передо мной.

Вместо того чтобы начать давить на меня, требуя ответы на свои вопросы, он терпеливо ждет, пока я снова начну соображать более или менее здраво.

Хорошо, что это происходит быстро, и я задаю максимально настороженный вопрос:

– Откуда ты знаешь, чью машину я… облюбовала? – специально использую слово, слетевшее с губ незнакомца чуть ранее.

Даже несмотря на то, что я где-то на краю сознания понимаю: вряд ли мужчина может причинить мне вред, – напряжение все равно прокатывается по мышцам, делая их деревянными. Нервные окончания гудят, в голове шумит. Но внимательного взгляда от незнакомца не отвожу. Хочу видеть любые изменения, которые могут появиться на его лице. Да и вообще, вся эта ситуация кажется странной, и мне не нравится. Ой как не нравится.

– Довелось мне пересечься с ее… владельцем, – последнее слово мужчина буквально выплевывает. – Косвенно, правда, – неприязнь по отношению к Игорю отчетливо прослеживается в голосе незнакомца. И мне становится совсем не по себе. Не знаю, что именно настораживает. Все-таки я тоже сейчас, мягко говоря, недолюбливаю Игоря.

Может, дело в том, что муж столько лет был близок мне, и я сама того не замечая привыкла его защищать. Либо меня пугает то, как незнакомец смотрит на меня.

Его взгляд настолько открытый и в то же время острый, что я попросту не могу нормально дышать. Меня не оставляет ощущение, что мужчина, чьего имени я даже не знаю, заглядывает мне прямо в душу. Пробирается в ее потаенные уголки, находя все тайны и даже то, что я пытаюсь скрыть от самой себя. Незнакомец меня словно изнутри выворачивает, вдобавок еще и в моей голове копается. Мне даже кажется, что он читает мои мысли и находит ответы на свои вопросы – настолько пристально, при этом не мигая, на меня смотрит. Здравой частью своего мозга я понимаю, что это все бред. Но в то же время не могу отделаться от ощущения, что мужчина передо мной понимает меня как никто другой. И эта… связь (иначе невозможно описать то покалывание, которое ни на секунду не оставляет кожу в районе груди и заставляет кончики пальцев пульсировать) – она пугает до чертиков. Мое раненое сердце начинает биться чаще, а значит, сильнее кровоточить.

Я еще не успела отойти от предательства мужа, а мои раны снова бередят. И все, чего я сейчас хочу, – чтобы меня оставили в покое, позволили справиться с потрясением, испытанным не так давно.

Может быть, мужчина передо мной действительно не хочет ничего плохого. Но это не меняет того, что я ощетиниваюсь, стоит только подумать, что меня пытаются втянуть в мужские разборки. Но и уйти просто так не могу. Что-то пригвождает меня к месту. Желание узнать, кто же этот мужчина на самом деле? А может быть, я просто хочу понять, что ему от меня надо? Или все вместе?

Неважно.

В любом случае решаю начать с главного – с себя.

– Что ты от меня хочешь? – спрашиваю, пряча руки под стол и переплетая там пальцы.

Так сильно стискиваю их, что костяшки начинают ныть. Но я не расслабляю собственную хватку. Наоборот, усиливаю ее, когда слышу всего одно тихое слово незнакомца.

– Ничего, – пожимает плечами мужчина, расслабляясь и снова откидываясь на спинку стула. Неужели понял, что слишком сильно надавил на меня? Не уверена, ведь зрительного контакта со мной он не разрывает. А именно из-за него по моим мышцам прокатывается нервное напряжение, заставляя меня чуть ли не по стойке «смирно» выпрямиться. И не зря, ведь не проходит много времени, прежде чем мужчина добавляет: – Если только… – поглаживает подбородок, словно раздумывает, озвучивать ли то, что у него на уме, или лучше не стоит. Похоже, склоняется к последнему варианту, ведь тяжело вздыхает и заявляет: – Не люблю я давать непрошеные советы. Но тебя все-таки предупрежу: ты у Игорька такая не одна. Поэтому если вдруг рассчитываешь на то, чтобы вернуться к нему, или на то, что он упадет к твоим ногам, то лучше не стоит. Он уже нашел тебе замену, – мужчина еще несколько секунд смотрит на меня с сочувствием, прежде чем прерывает зрительный контакт и оглядывается по сторонам.

Ловит взглядом официантку и поднимает руку, подзывая ее. Я же в это время пытаюсь справиться с шоком. Откуда этому мужчине столько известно об Игоре? При этом он явно не знает, как выглядит его жена. Уверена, незнакомец принял меня за очередную любовницу моего же мужа.

Очередную…

Черт!

– Откуда ты знаешь про… замену? Или ты имеешь в виду то, что у… Игоря есть жена? – пару раз запинаюсь, задавая важные для себя вопросы.

Мда… Актриса из меня точно такая себе.

Мужчина усмехается.

– Для Игоря жена не стена. Она постоянно двигается: то в одну, то в другую сторону, – странно, что он не закатывает глаза, хотя вижу, что хочет. – Поэтому нет, замена – не жена. У этого подонка уже появилась новая пассия, – произносит так угрожающе, что моя кожа покрывается мурашками.

Огромнейший ком раздирает мое горло. Его даже сглотнуть нормально не получается. Поэтому следующие слова выходят сдавленными:

– С чего ты взял?

В шоколадных глазах незнакомца, которые во время нашего странного разговора оставались удивительно теплыми, мелькает ледяной блеск.

Замерзаю моментально, хотя в кафе тепло. Хочется обнять себя за плечи, потереть их, но даже пошевелиться не могу. Такое чувство, что я превратилась в статую, которая только и может, что ждать ответ на свой вопрос, который незнакомец дает мне почти сразу:

– Потому что спит он с моей невестой, – хмыкает и добавляет: – уже бывшей невестой, – отвращение отчетливо прослеживается на его лице.

Но не это волнует меня больше всего. Не знаю почему, но спрашиваю совершенно о другом:

– А как ее зовут?

Прикусываю щеку. Задерживаю дыхание. Смотрю на незнакомца и не могу поверить, что такие совпадения бывают.

Но, видимо, бывают, потому что мужчина всего мгновение хмурится, а потом выплевывает:

– Карина.

Теряю дар речи. Окончательно. Как бы я ни пыталась придумать, что сказать, у меня ничего не получается. Все здравые мысли вылетели из головы. Остался лишь треск сверчков, который даже биение моего сердца, отдающееся гулом в ушах, заглушает.

Единственное, что мне удается, – смотреть на мужчину глазами по пять копеек и стараться поверить, что наша встреча – просто совпадение. А я в них никогда не верила. Всегда считала, что к «совпадениям» кто-то обязательно должен приложить руку. Иначе никак.

Видимо, у меня на лице отражается изумление, с которым я сейчас всеми силами пытаюсь справиться. Иначе как объяснить, что незнакомец хмурится с каждой секундой все сильнее? А потом вовсе спрашивает:

– Я что-то не то сказал?

– Эм… – передо мной встает дилемма: либо признаться, кто я, либо выяснить как можно больше подробностей. И я склоняюсь к последнему.

Но придумать ничего стоящего не получается. И это хорошо, потому что незнакомец дает мне подсказку, с чего лучше всего начать разговор.

– Вы знакомы с Кариной? – мужчина щурится, чуть склоняет голову набок.

Хочет найти ответ на свой вопрос на моем лице? Вполне возможно. Не знаю, получается у него или нет. Да это и не важно, потому что все мои мысли улетают куда-то на час назад.

Горечь оседает на языке, когда перед глазами встает момент нашего «знакомства» с бывшей невестой мужчины. Мне приходится тяжело сглотнуть, чтобы избавиться от кома, вставшего в горле.

– Можно и так сказать, – кое-как выдавливаю из себя, понимая, насколько жалко звучат мои слова. Глаза начинает жечь. Чтобы хоть как-то отвлечься, задаю вопрос, который уже давно вертится на языке: – А как ты оказался около СПА-центра?

Мужчина тут же тушуется. Похоже, невольно отворачивается к окну. Явно не хочет отвечать на мой вопрос. А в следующий момент к нам вообще подходит официантка, которая «спасает» незнакомца, принеся мой заказ и спросив у моего собеседника, что он желает. Мужчина… блин, нужно спросить, как его зовут… заказывает только американо, после чего мы снова остаемся вдвоем.

На этот раз незнакомец не отворачивается от меня. Смотрит мне прямо в глаза. Поэтому я с легкостью определяю нежелание сознаваться в содеянном, мелькнувшее на его лице. Настороженность разливается по венам, заставляет меня вытянуться по стойке смирно. Во рту резко пересыхает. Краем глаза цепляюсь за чашку, стоящую передо мной, но стоит подумать, что нужно выпить хоть немного любимого напитка, как тошнота тут же подкатывает к горлу. Поэтому приходится мучиться от сухости и ждать, пока мужчина соизволит заговорить. Хорошо, что это происходит быстро, потому что еще немного – и я бы напридумывала себе невесть чего.

– Будет совсем некрасиво с моей стороны, если я скажу, что хотел поймать их с поличным? – мужчина пару секунд вглядывается в мои глаза, а когда не дожидается ответа, снова обращает свой взор на окно.

Уверена, он смотрит в никуда. Скорее, как и я совсем недавно, погружается в свои мысли или просто дает мне время переварить услышанное и соединить все факты в своей голове. У меня даже получается это сделать, вот только нескольких пазлов не хватает, чтобы увидеть всю картину.

– Как ты узнал, что они будут в СПА? – задаю вопрос, не понимая, зачем себя мучаю.

Можно было просто уйти. Уйти и обо всем забыть.

Мне не нужно знать лишних подробностей, которые только усилят ощущение, что вся моя жизнь была ложью. Вот только, несмотря ни на что, я сижу как приклеенная и продолжаю сверлить взглядом мужчину напротив, который, похоже, тоже стал случайной жертвой обстоятельств.

– Черт, это будет совсем неприглядно выглядеть с моей стороны, – он тяжело вздыхает и трет шею. – Ладно, – бросает на меня короткий взгляд, прежде чем поднять чашку с кофе, так вовремя принесенную официанткой, и сделать глоток. – Я вчера случайно увидел в телефоне Карины сообщение от Игоречка, – кривится. – Он как раз приглашал Карину в СПА через пару денечков, – невесело усмехается. – Знаю, это меня не красит. Но я попросил своих людей проверить телефон Карины. И узнал, что эти двое уже какое-то время вместе. На Игоря мне тоже прислали информацию. Было легко выяснить, кто он такой и чем занимается, а также, что моя невеста – не первая его пассия. Карина ничего не сказала. Долго думал, как поступить, а потом решил своими глазами убедиться в ее неверности, но застал тебя за интереснейшим занятием на улице и понял, что оно мне не нужно. Просто отменю нашу помолвку и все, – пожимает плечами, делая еще один глоток.

Я тоже не выдерживаю. Отодвигаю планшет в сторону и тоже беру чашку с кофе.

Молочный напиток с горчинкой хоть и не помогает успокоить нервы, но дает возможность собраться с мыслями.

Значит, наша встреча – «счастливая» случайность?

Мда… судьба может быть еще той сучкой.

Столкнуть двух обманутых людей нос к носу, чтобы те открыли друг другу глаза, – такое даже самому коварному человеку не придумать.

– Я не любовница Игоря, – не знаю зачем, но решаю сообщить сей факт незнакомцу.

– Нет? – он склоняет голову к плечу.

– Нет, – грустно улыбаюсь. – Я его жена.

Мужчина меняется в лице. Его черты заостряются, а в глазах мелькает самое настоящее отвращение. Его ни с чем не спутать.

– Вот как… – тянет он, складывая руки на груди. – Ну давай. Рассказывай. Как тебе живется с Игоречком? Вы же давно женаты. Лет пять, да? Ты изначально знала, какая вас будет ждать жизнь с Игоречком, и решила, что это того стоит, ведь за ним, как за каменной стеной, и с ним ты не будешь ни в чем нуждаться? Или ты одна из тех наивных дурочек, которые выходят замуж по большой любви, а потом узнают об изменах муженька, но закрывают на это глаза?

Всего мгновение сижу неподвижно, а потом вскакиваю на ноги. Кофе, который я все это время держала в руках, выплескивается на стол. Где-то на краю сознания радуюсь тому, что отодвинула планшет. Не хотелось бы потерять один из рабочих инструментов. Но эта мысль быстро ускользает, а ее место занимает возмущение, смешанное с яростью.

– Да пошел ты! – выплевываю, глядя незнакомцу в глаза.

Кровь бурлит в венах, когда я с громким стуком ставлю кружку на стол. Подхватываю планшет и начинаю судорожно запихивать его в сумку. Не получается. Вечно что-то мешает.

Руки трясутся. В голове шумит. Сердце так бешено колотится, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Плевать!

Прижимаю планшет к груди и вылетаю из-за стола.

Все делаю быстро, даже слишком.

Проходит всего несколько секунд, но этого хватает мужчине, чтобы успеть преградить мне путь.

– Отойди! – пытаюсь метнуться в сторону, но из этого ничего путного не выходит.

Незнакомец удерживает меня за локоть.

– Да успокойся ты уже, – произносит одновременно строго и обреченно, что злит меня еще больше.

– Ты меня только что оскорбил, а теперь говоришь, чтобы я успокоилась? Не охренел ли ты, дорогой? – каждое мое слово буквально пропитано ядом.

Злость клокочет в груди.

Заглядываю в шоколадные глаза мужчины и еще больше раздражаюсь. Они лучатся спокойствием.

– Ну нужно же было мне понять, что ты из себя представляешь? – незнакомец как ни в чем не бывало пожимает плечами. – Вдруг ты одна из тех, с кем вообще не стоит иметь дело, а лучше отпустить по добру по здорову, – уголок его губ приподнимается.

Мои брови тут же взлетают.

– Так ты меня… проверял? – собственный голос кажется мне чужим, настолько ошарашенно он звучит.

– Можно сказать и так, – отвечает незнакомец, явно не чувствуя себя ни капли виноватым.

Меня это окончательно выбешивает.

– А не много ли ты на себя берешь? – пытаюсь выдернуть руку из хватки мужчины, но у меня ничего не получается. Он держит крепко, а я рискую уронить планшет, если буду стараться вырваться изо всей силы. – Мы даже имени друг друга не знаем, а ты уже к «проверкам», – кривлюсь, произнося последнее слово, – прибегаешь? – обида все-таки просачивается в мой голос.

Я думала, что нашла соратника по несчастью, а оказывается, встретила очередного козла, причем рогатого.

Мужчина на секунду задумывается, а потом хмыкает.

– Точно же, – заглядывает мне в глаза. – Я Максим. А ты, я так понимаю, Аня? – выгибает бровь.

Мои глаза округляются.

– Откуда ты знаешь? – выдыхаю.

– Я же говорил, что попросил найти все, что только возможно, на твоего… – запинается, – мужа, – качает головой. – Информацию об Игорьке я изучил тщательно, там и было твое имя. А вот по фотографиям пробежался по-быстрому. Ну а на них ты была совсем молоденькой, да и вообще сильно изменилась, – проходится по мне заинтересованным взглядом, прежде чем вернуться к моим глазам. – К слову, в лучшую сторону. Неудивительно, что я тебя не узнал, – оправдывается, похоже, перед самим собой, при этом качает головой.

Кровь приливает к моим щекам из-за замысловатого комплимента, которым одарил меня мужчина. Взмахиваю волосами, ставя мозги на место. Не позволяю себе проникнуться даже долей чувств к мужчине, который не мог проявить ко мне хотя бы немного уважения.

– Отпусти меня! – хочу произнести твердо, но голос меня подводит. Звучит слабо. Приходится тяжело сглотнуть, чтобы смочить горло в надежде, что это поможет вернуть себе хоть частичку уверенности.

Но прежде чем мне удается повторить сказанное, желательно в приказном тоне, Максим меня опережает.

– Я так понимаю, ты только сегодня узнала о похождениях твоего муженька? – внимательно смотрит мне в глаза, словно может в них прочитать ответы на все свои вопросы.

– С чего ты взял? – уточняю и едва не бью себя ладонью по лбу.

Вот зачем я вовлекаюсь в разговор? Максим… как непривычно называть его по имени… показал, как относится ко мне. В голове словно на повторе звучит его пренебрежительный тон и взгляд, полный отвращения.

– Ты забыла, что я видел твое художество на лобовом стекле машины Игорька? – мужчина весело усмехается. – Такое можно совершить, только находясь под властью эмоций, – на его лице нет осуждения, я бы увидела, ведь ищу его, а нахожу лишь понимание.

Сердце пропускает удар.

Гнев, который струится по моим венам, начинает постепенно растворяться.

И мне это совсем не нравится. Потому что боль предательства, которая ненадолго отошла на второй план, вновь занимает свое законное место в моем сердце и втыкает в него иголки одну за другой.

Я словно снова переношусь в ту злосчастную сауну. Будто наяву ощущаю, как мой мир рушится прямо на глазах.

– Ты их в СПА застала? – с сочувствием спрашивает Максим.

Киваю.

Зажмуриваюсь в попытке избавиться от животрепещущих картинок, которые вспыхивают перед глазами.

– Блядь, – зло выплевывает Максим.

Его понимание помогает мне сделать глубокий вдох, что расправляет легкие, которые сжались будто под вакуумом. Теперь резь гораздо меньшей силы терзает мою грудь под гнетом воспоминаний.

Мне требуется немало времени, чтобы более или менее прийти в себя, распахнуть веки и заглянуть в шоколадные глаза, которые, кажется, ни разу не отрывались от меня с тех пор, как мужчина узнал, кто я на самом деле.

– Что тебе от меня нужно? – обессиленно задаю один из самых важных вопросов, которые приходят на ум.

– Честно? – приподнимает бровь мужчина. Киваю. Кажется, я ни на что большее не способна. Силы стремительно покидают меня. Желание на что-нибудь опереться становится почти невыносимым. – Когда я увидел тебя в кафе, просто хотел предостеречь, рассказав, кто такой Игорек на самом деле. Что скрывать, мне понравилось послание, которое ты оставила на его лобовом стекле, – уголки его губ ползут вверх. – Да и ты показалась милой, – хмыкает.

– Считай, что твоя миссия выполнена, – остатки сил пускаю на то, чтобы показательно ощетиниться. – Ты меня предупредил, а теперь оставь в покое. – Прекрасно помню отвращение, которое мелькнуло на его лице, когда он узнал, кем я являюсь на самом деле. И его презрительные слова, кажется, навсегда останутся в моей памяти.

– А если у меня появилась другая? – Максим с любопытством смотрит на меня. – Миссия, я имею в виду, – дополняет, видимо, замечая, что я не до конца понимаю, что он имеет в виду.

– И какая же, позволь уточнить? – Вот зачем я своими же руками загоняю себя в яму? Прекрасно же осознаю, что ничем хорошим это не закончится. Мужчина передо мной уже показал себя во всей красе.

– Самая простая, – произносит загадочно Максим, прежде чем сделать небольшую паузу, при этом не отрываясь от созерцания меня. Не знаю, что сейчас творится у него в голове, но не проходит много времени, прежде чем он огорошивает меня окончательно: – Как насчет того, чтобы запустить в сторону твоего мужа и моей бывшей невесты бумеранг?

Не знаю, сколько я просто стою и хлопаю глазами, глядя на мужчину передо мной. Всеми силами пытаюсь определить, серьезно ли он или просто издевается надо мной. Но как бы я ни пыталась найти ответы на вопросы в его шоколадных глазах, вижу там лишь ожидание.

Максим смотрит на меня с легкой долей любопытства, при этом выглядит так, будто что-то задумал. Приподнятые уголки губ выдают его с головой.

Мне же становится совсем не по себе. Не знаю, что именно меня настораживает: то ли противоречивое поведение мужчины, то ли тот самый «бумеранг», который он предлагает запустить в Игоря. Если уж быть совсем честной с собой, то мне интересно, что именно на уме у моего нового знакомого. Но есть останавливающий фактор, который не дает зайти далеко: я действительно больше не хочу иметь ничего общего с Игорем.

Мне нужно каким-то чудом забрать свои вещи из квартиры, а потом подать на развод. Это все, на чем я должна сейчас сосредоточиться. Ну и на поиске жилья для себя. Но это не первоочередная задача.

Мне уже давно предлагали поехать в командировку на Северный Кавказ, а я все отказывалась, понимая, что это будет очень длительная поездка и Игорю она бы точно не понравилась.

Сейчас же меня больше ничего не держит.

Муж отчетливо показал, что для него значу я и наш брак, поэтому учитывать его мнение больше незачем. Да, подготовка к поездке займет какое-то время. Но я надеюсь, что смогу перекантоваться у Иры, а потом оставлю у нее вещи на хранение, а сама укачу минимум на пару месяцев. Единственное, что меня волнует, – это развод. Нужно с ним разобраться до того, как я отправлюсь на край света.

В этой поездке хочется вздохнуть свободно, сбросить с себя оковы брака, который оказался прогнившим изнутри, залечить раны на сердце и попробовать стать новой версией себя.

Звучит как… план.

И он мне нравится.

Месть мужу или, как назвал ее Максим, бумеранг сюда никак не вписывается.

У меня и без этого будет чем заняться. Не хочется тратить ресурс на человека, который знатно потоптался по мне. Он этого не заслуживает.

– Прости, но нет, – произношу твердо, расправляя плечи.

Максим, явно не ожидавший от меня такого ответа, хмурится.

– Тебе даже неинтересно, что я предлагаю? – выгибает бровь.

– Интересно, – признаюсь. – Но знать, что ты там придумал, не хочу, – пожимаю плечами, ввергая Максима в еще большее замешательство.

– Это как? – он чуть склоняет голову к плечу.

Отмечаю, что мой новый знакомый и заодно соратник по несчастью совершает подобный жест не в первый раз. Это привычка, да? Ответа на этот вопрос я не знаю и уточнять не собираюсь. Просто выдыхаю:

– Не бери в голову, – невесело улыбаюсь. – В любом случае, никакие бумеранги я запускать не буду. Игорь того не стоит, – печаль сквозит в моем голосе.

Уверена, Максим ее отлично слышит, поэтому еще сильнее сводит брови к переносице.

– Ну хорошо, – тяжело вздыхает, но путь для меня не освобождает и руку мою не отпускает. Нехорошее предчувствие разливается по венам. И не зря. – Давай тогда просто пообщаемся. Познакомимся, – указывает головой на пустой столик, где остывает кофе и стоит мой несъеденный десерт.

Не могу сказать, что не испытываю соблазн снова сесть на прежнее место.

Все-таки мне интересно узнать, что из себя представляет мужчина передо мной, и почему Карина променяла его на моего мужа. Но заталкиваю свое любопытство подальше. Что-то подсказывает мне, что ничем хорошим наше более близкое знакомство с Максимом не закончится.

Он импозантный мужчина. Я бы даже сказала, привлекательный. Совсем как мой муж. И это пугает до чертиков. Не хочу наступить на те же грабли. Мое сердце и так разбито. Не нужно подвергать его еще большему риску.

– Нет, спасибо, – выдавливаю из себя еще одну улыбку, хотя она, скорее, оскал напоминает – губы не хотят меня слушаться. – Было приятно познакомиться, но мне уже пора. Всего тебе доброго.

Не понимаю, что я такого говорю, раз черты лица Максима моментально заостряются, а в глазах мужчины мелькает опасный блеск. Хорошо хоть не приходится гадать, в чем же причина такой резко возникшей неприязни ко мне.

Максим все «объясняет» следующим вопросом:

– К мужу?

Шумно выдыхаю. Объясняться совсем не хочется, но Максим не оставляет мне выбора. Уверена, что если я не отвечу на его вопрос, он меня не отпустит.

– Нет, в отель, – произношу так спокойно, как только могу.

Максим всего мгновение вглядывается в мои глаза, а потом выдает:

– Я тебя отвезу, – непоколебимое намерение отчетливо слышится в его голосе.

На секунду теряю дар речи. Но, благо, быстро обретаю его.

– Нет, спасибо, – отрезаю.

Вот только почти сразу замечаю упрямый блеск в глазах мужчины.

– Это не обсуждается, – заявляет Максим, сильнее сжимая мой локоть.

Оглядывается по сторонам, а потом тащит меня к барной стойке, находящейся напротив выхода. Быстро расплачивается за оба наших заказа и выводит меня на улицу.

Прохлада улицы сразу же проникает под одежду, заставляя мою кожу покрыться мурашками.

– Моя машина тут неподалеку, пойдем, – ведет меня в сторону, где находится СПА-центр.

– Отпусти, – предпринимаю еще одну попытку освободиться от железной хватки. Вялую попытку, если честно. Сил на борьбу почти не осталось. Поэтому неудивительно, что у меня не получается вырваться.

– Нет, – теперь уже отрезает Максим, шагая по тротуару.

А я… сдаюсь, ощущая огромнейшую усталость, которая ложится мне на плечи. Сил едва хватает на то, чтобы передвигать ноги и пытаться избавиться от навязчивых мыслей.

Стоит подумать, что снова окажусь около злосчастного СПА-центра, как желудок сжимается в болезненном спазме. Вот только мои опасения оказываются напрасными. Мы даже половину пути не проходим, как Максим подводит меня к черному джипу и открывает для меня пассажирскую дверцу.

Всего секунду колеблюсь, а потом забираюсь в кожаный, пахнущий табаком салон. Кривлюсь. Терпеть не могу этот запах. Но ничего не говорю.

Устраиваюсь на сиденье рядом с водителем, наблюдая за тем, как Максим стремительно огибает машину и занимает место рядом.

«Не съест же он меня. Чего я так переживаю?» – проносится в голове, когда мужчина заводит двигатель.

Вот только причина тревоги, которая не покидает меня всю недолгую и молчаливую дорогу, становится известна, когда Максим паркуется не у ближайшего отеля, куда я попросила меня отвезти, а у многоквартирного дома премиум-класса.

– Где мы? – медленно поворачиваю голову и смотрю на профиль мужчины, который выглядит уж слишком спокойно.

Сердце начинает биться с удвоенной скоростью.

– У себя дома, – беззаботно отвечает Максим, пересекаясь со мной взглядами. И прежде чем я успеваю задать следующий вопрос, он уже на него отвечает: – Я так понимаю, тебе некуда идти. Поэтому пока поживешь у меня.

Мои глаза широко распахиваются. Медленно перевожу взгляд с мужчины на жилой комплекс, который в темноте кажется черным. Лишь горящие окна и фонари у прогулочной дорожки возле входа дают возможность рассмотреть благородный коричневый цвет многоэтажного здания.

«Почти такой же, как глаза у Максима», – проносится в голове.

Да блин!

Что за бред приходит на ум?

Взмахиваю волосами, чтобы избавиться от лишних мыслей и попытаться сосредоточиться на главном.

– Ты сумасшедший? – произношу почти беззвучно.

Но Максим пристально смотрит на меня и, видимо, умеет читать по губам, потому что в следующий момент начинает смеяться. Хохочет прямо в голос.

Его смех бархатный, красивый.

Мурашки покрывают кожу, когда я слышу его. Меня бросает в жар. Кровь приливает к щекам.

Я очень радуюсь тому, что мы сидим в темноте, иначе было бы совсем стыдно за свою реакцию на банальный смех.

Хорошо, что он быстро прекращается, но от этого проще не становится. Ведь Максим снова ловит мой взгляд и смотрит на меня так открыто, что мне становится совсем не по себе.

Дыхание застревает в груди. Во рту пересыхает. Дрожь волной проносится по телу.

Не знаю, сколько мы вот так просто сидим и смотрим друг на друга. Кажется, что вечность. Хотя, скорее всего, проходит не больше минуты, прежде чем я не выдерживаю и отворачиваюсь.

Выглядываю в окно. Но ничего не вижу. Да и не смотрю никуда конкретно. Все равно ничего рассмотреть не удалось бы – не только из-за темноты, но и из-за размытого взора.

Нет. Я не плачу.

Скорее, просто не могу ни на чем сконцентрироваться.

В голове бардак. Внутри бушует буря из совершенно противоположных эмоций.

Такое чувство, что я попала в воронку и меня, не переставая, по ней крутит, крутит и крутит.

Судорожно вдыхаю. Прохожусь языком по невероятно сухим губам.

Пытаюсь прийти в себя. Собрать мысли воедино. Начать рассуждать здраво. Но у меня ничего не получается. То ли из-за мужчины, который сидит неподалеку и продолжает таранить меня нечитаемым, но очень цепляющим взглядом, то ли все, с чем мне пришлось сегодня столкнуться, окончательно выбивает почву из-под моих ног.

Нахожусь в таком раздрае, что до меня не сразу доходит смысл слов Максима.

– Наверное, да, – задумчиво произносит он.

Поворачиваю голову к нему. Встречаюсь с его шоколадными глазами. Хмурюсь. А потом понимаю – Максим тоже считает себя сумасшедшим. Ну хоть что-то.

– Тогда я, наверное, откажусь от твоего невероятно привлекательного предложения, – пытаюсь пошутить, но каждое слово выговариваю как никогда серьезно.

Вот только, видимо, Максим не слышит невероятно твердых ноток, которыми наполнен мой голос, раз совсем небрежно произносит:

– Ой да ладно, так неинтересно, – широко улыбается. – Или ты боишься? – выгибает бровь. Вот только сымитировать шуточный тон у Максима тоже не получается. А его въедливый взгляд ловит каждую эмоцию, которая отражается на моем лице.

Не знаю, что меня раззадоривает. Но вместо правды я заявляю без тени улыбки на лице:

– Конечно, вдруг ты маньяк.

В моих глазах Максим вряд ли может рассмотреть даже долю веселья. Поэтому он напрягается. В который раз за вечер чуть склоняет голову к плечу, пару долгих секунд разглядывает меня, после чего откидывается на спинку своего сиденья и трет лицо.

– Черт! А я понимаю, почему ты так могла подумать, – выдыхает. – А если я честно-пречестно скажу, что никакого отношения к трупикам и издевательствам над более слабыми не имею, ты поверишь? – отчетливая надежда звучит в голосе мужчины.

Не знаю почему, но абсолютно нелепая ситуация, в которой мы оказались, только веселит меня. Поэтому вместо того чтобы сконцентрироваться на главном и попросить все-таки отвезти меня в отель, я, подавляя смешинки в голосе, произношу:

– А над более сильными издеваешься? Или хотя бы равными? Просто у меня тут есть один кандидат, которого можно было бы оприходовать.

Всего мгновение мы сидим неподвижно, похоже, оба не понимаем, что происходит, а в следующее – одновременно прыскаем от смеха.

Вот только не проходит много времени, как слезы брызгают из моих глаз. Прикрываю рот рукой. Пытаюсь нормально дышать. Но истерика накрывает меня с головой. И так быстро, что я сама сориентироваться не успеваю, как захожусь в рыданиях.

Черт. Черт. Черт.

Я думала, что выплакала все слезы, пока изливала душу Ире. Но, оказывается, то была просто репетиция перед основным концертом.

Как бы я ни пыталась глотать рыдания, они то и дело вырываются из меня. Слезы льются по щекам не просто ручейками, а целыми реками. Нос тут же забивается. Дышать через него становится почти невозможно, что только усугубляет истерику, которую приходится наблюдать моему новому знакомому.

Твою же мать, как успокоиться? Как?

Ничего лучше на ум не приходит, кроме как дрожащими пальцами нащупать ручку и выскочить на улицу. Я надеялась, прохлада ночи поможет мне хоть немного остыть и проветрить мозги. Как же я ошибалась! Стоит сделать полувдох-полувсхлип, как меня буквально скручивает изнутри.

Прислоняюсь спиной к холодному металлу машины, складываюсь пополам, упираюсь ладонями в бедра.

Я не думала, что мне станет та-а-ак больно, что в итоге даже не получится совладать с эмоциями. Они разрывают меня изнутри. Мышцы слабеют. Мелькает мысль осесть прямо на асфальт, чтобы не тратить драгоценные силы. Но осуществить свое желание я не успеваю. На плечо ложится чужая тяжелая ладонь, и до моего затуманенного истерикой разума доносится тихий, но твердый голос:

– Эй. У меня к тебе предложение, – произносит Максим вполне серьезно, что я с легкостью улавливаю. Не знаю, откуда у меня берутся силы, чтобы выпрямиться и посмотреть на мужчину. Почти не вижу его лица из-за нескончаемых слез, зато слова, которые он произносит следом, разбираю отлично: – Как насчет того, чтобы ты перестала плакать, а я набью твоему Игорьку морду? Хочешь?

Задумываюсь всего на секунду, а потом выдаю, шокируя даже себя:

– Хочу!

– Шучу-шучу, – спешу добавить, вот только в глазах Максима уже вспыхивает ледяной огонь намерения. И я никак не пойму: то ли он мне нравится, то ли заставляет напрячься до безобразия.

– А я нет, – как ни в чем не бывало пожимает плечами Максим, после чего просто берет меня за руку, переплетает наши пальцы и отрывает от машины. – Пошли, – одним движением захлопывает все еще открытую дверцу своего автомобиля, а следом раздается пиканье сигнализации.

Хорошо еще, что длинный ремешок сумочки во время нашей поездки был переброшен через плечо, а то я осталась бы без документов и связи, ведь Максим берет меня на буксир и тащит прямо ко входу в дом.

Если быть уж совсем честной, то и я не очень сопротивляюсь.

Я устала. Не только за последнюю неделю, которую провела в командировке, но и за сегодня. Такое чувство, что из меня все соки высосали. Сил на сопротивление попросту не осталось. И единственное, о чем я могу думать, – это мягкая теплая постель. Хочется просто закрыть глаза и забыть о несправедливости этого мира. Ведь чувства к Игорю никуда не делись. Они просто преобразовались в раздирающую душу боль, которая не переставая мучает меня.

Мне так хочется, чтобы мои страдания закончились. Хочется отключить разум. Хочется погрузиться в пустоту и желательно во тьму. Хочется просто отключиться.

Именно поэтому я беспрепятственно, следом за Максимом, сначала захожу в холл многоквартирного дома, а потом и в лифт, который не больше чем через минуту привозит нас на двадцать пятый этаж.

Зато порог открытой для меня квартиры оказывается переступить не так уж просто. Понимание того, что я делаю, волной накрывает меня.

Разве можно быть настолько глупой, чтобы самостоятельно зайти в квартиру к человеку, которого только сегодня встретила?

Да, нас с Максимом объединяет измена.

Но это не значит, что он не маньяк.

– Я тебя не укушу, обещаю, – над ухом раздается мужской хрипловатый шепот. – Конечно, если ты сама не попросишь, – следом улавливаю насмешливые слова.

Кровь тут же приливает к щекам.

Прекрасно понимаю, что Максим просто раззадоривает меня, провоцирует. Но не могу не признать: у него это отлично получается.

Вместо того чтобы уйти и просто найти ближайший отель, я включаю «сильную женщину» и делаю роковой шаг в квартиру. Он ощущается словно падение в пропасть ровно до того момента, как моя нога касается пола.

Ничего страшного не происходит. Никто меня действительно не кусает. Хотя, может, еще не вечер?

Максим тоже заходит в квартиру и закрывает за собой дверь. Даже не запирает ее, просто бросает ключи на тумбу с зеркалом, установленную недалеко от входа.

«Он оставляет мне путь к отступлению», – мелькает в голове, когда Максим расстегивает пуговицы на пиджаке и проходит дальше по коридору.

– Может, кофе или горячего молока? – оглядывается через плечо, прежде чем войти в ближайшую комнату.

Желудок сжимается в тревожном спазме.

Что я творю? Я же совсем не знаю этого мужчину. За мной раньше не наблюдалось подобного безрассудства. Почему именно сейчас я не могу просто заставить себя развернуться и уйти?

«Потому что ты не чувствуешь себя в опасности рядом с этим знакомым незнакомцем незнакомцем», – подсказывает внутренний голос.

Прислушиваюсь к себе. И действительно. Я чувствую себя разбитой, изваленной в грязи, преданной, уставшей, но только не в опасности.

Обычно моя интуиция остро реагирует на плохих людей – почти бывший муж не в счет. Что касается Игоря, мой внутренний голос, который говорил, что что-то с ним не так, быстро был задушен и заперт в самом дальнем уголке сознания, а я сама отдалась на волю чувств. Сейчас же разум не затуманен розовыми мечтами. Наивная часть меня, которая спешила доверять людям, разбилась о жесткие скалы предательства. Вот только интуиция все равно молчит.

Кем бы ни был этот Максим, он точно не маньяк. Больше оправданий бежать у меня попросту нет. Да и бежать куда-то ночью, когда силы на исходе, не очень-то хочется, поэтому тяжело вздыхаю, снимаю обувь и чапаю в комнату, где не так давно скрылся Максим.

Стоит переступить порог, сразу замечаю огромное панорамное окно, из которого открывается вид на ночной, никогда не спящий город. Дух захватывает от потрясающего вида, так что не сразу понимаю, что оказалась на кухне. Лишь когда до разума добирается звук закипающего чайника, осознаю, где нахожусь. В тусклом освещении, которое исходит из подсветки под навесными шкафчиками, не удается полностью рассмотреть интерьер. Но сразу могу сказать, что все оформлено в черных или темно-серых тонах. Даже столик с мягкими стульями у окна в тех же оттенках.

– Так что ты будешь пить? – Максим поворачивает голову ко мне, когда открывает шкафчик, висящий неподалеку от плиты. – Если что, у меня чай тоже есть, – снова обращает взор на содержимое полки перед его глазами.

– А есть ромашковый? – хочется убедиться, что я усну без проблем и избавлюсь от навязчивых мыслей, которые то и дело лезут в голову.

– Да, – даже в полутьме замечаю, как приподнимаются уголки губ мужчины, и он достает небольшую коробочку из шкафчика. – Проходи и садись, – указывает головой на стол, который недавно привлек мое внимание. – Выпьем по чашке чая и пойдем спать. Уже поздно, – бросает взгляд на циферблат микроволновки, который показывает, что время перевалило за два часа ночи.

Я же сейчас думаю о чем угодно, только не о чае. Сон тоже отходит на второй план. Мысли крутятся вокруг сегодняшнего вечера и возвращаются к тому, что мне сообщил Максим в кафе. Мужчина сказал, что он попросил нарыть информацию на моего мужа. Максим знал такие подробности о жизни Игоря, которые даже мне неизвестны. Всеми силами борюсь с тем, чтобы не погрузить себя в еще более глубокую бездну, и, кажется, проигрываю битву, потому что не проходит даже пары секунд, прежде чем я выпаливаю:

– Ты сказал, что у Игоря до Карины были еще любовницы. Сколько их было? И когда они появились? Расскажи мне. Я хочу знать все.

Максим замирает. Пару мгновений не двигается, после чего медленно поворачивает ко мне голову. Смотрит на меня нечитаемым взглядом, поэтому понять, что сейчас происходит в голове у мужчины, совсем не получается.

Каждая мышца в моем теле напрягается. Я даже на некоторое время перестаю дышать, пока жду… вердикта?

Да, иначе просто не описать то напряжение, царящее вокруг. Такое чувство, что кухня превратилась в зал суда, где я – подсудимая, которой грозит либо освобождение, либо небо в решетку.

Не понимаю, откуда берется это сравнение, все-таки ничего страшного на самом деле не происходит. Ну узнаю, что мой муж – отпетый козел, а я – наивная овечка, которая все это время жила в розовом мире, и что? Закатывать себя в самобичевании? Нет, и еще раз нет. Я продолжу дышать, жить, а когда правда окунет меня на самое дно, оттолкнусь от него и расправлю крылья.

– Тебе не нужно этого знать, – отвечает Максим, разбивая мои надежды вдребезги.

Шумно выдыхаю.

Сердце разгоняется, глаза широко распахиваются.

– Но… – произношу одинокое слово и тут же обрываюсь.

Я совсем не ожидала получить отказ на такую, казалось бы, простую просьбу. И теперь не знаю, как объяснить то, что мне действительно важно знать, что мой дорогой муж – полная козлина, чтобы окончательно разорвать нить, которая нас с ним связывает.

Наверное, все испытанное мною недоумение отражается на лице, раз Максим резко отталкивается от столешницы и в несколько широких шагов преодолевает расстояние до входа на кухню, где я до сих пор стою.

– Ань, – произносит твердо и одновременно совсем мягко. Не понимаю, как это у него получается. Но это и неважно. Ведь Максим мигом переключает мое внимание на свои следующие слова: – Послушай меня внимательно, ладно? – не отрывает от меня пристального взгляда. Складывается впечатление, что заглядывает мне прямо в душу. Не сомневаюсь, он находит там ответ на свой вопрос. Но я все равно киваю. Просто для надежности. – Умница, – снисходительно улыбается, что заставляет меня напрячься. Но ничего в ответ сказать не успеваю, Максим продолжает: – Не знаю, что происходит сейчас в твоей головке, скорее всего, там полный кавардак. Я даже частично тебя понимаю, потому что, как бы того не хотелось, мы с тобой находимся в одной упряжке, просто по разные стороны. Но я точно могу сказать: тебе не нужно делать себе еще хуже. И я в этом тоже участвовать не собираюсь. В твоей жизни и так есть тот, кто прекрасно справляется с задачей «причинения тебе боли».

Где-то на краю сознания, где живет здравомыслие, я понимаю, что Максим прав. Но никак не могу смириться с его решением.

– Ты же сам завел разговор о любовницах Игоря. Сказал «А» – говори «Б», – упираюсь рогом, вздергиваю подбородок, складываю руки на груди.

Максим сужает глаза – ему явно не нравится моя настойчивость. Но я ничего не могу с собой поделать. Хватаюсь за возможность узнать всю правду, как за спасательную соломинку, при этом понимая, что она мигом сломается и я потону под толщей правды, которую так стремлюсь выяснить.

– Нет, – отрезает Максим, все еще глядя мне в глаза, демонстрируя, что его решение останется неизменным.

Но меня уже несет.

– Почему, блин?! – хорошо еще, что ножкой не топаю, иначе мой выпад звучал бы совсем по-детски. – Ты же сам сказал, что мы в одной упряжке. Тебе не кажется, что скрывать от меня столь важные подробности несправедливо? Что ты сделал, когда узнал, что твоя Карина тебе неверна? Правильно, приказал найти всю возможную информацию про нее и ее… любовника, – запинаюсь на последнем слове. – А потом вообще поехал ловить их с поличным. Чем это лучше моего желания знать всю правду про своего мужа?

– Во-первых, всю правду ты уже знаешь, – Максим таранит меня непоколебимым взглядом. – Во-вторых, я мужчина, и у меня нет вашей женской склонности закапывать себя в эмоциональную яму, что ты, кстати, и пытаешься сделать, – произносит жестко.

– А в-третьих? – фыркаю.

– А в-третьих, не могу сказать, что я любил Карину, – вторит моему тону мужчина. – Да, она казалась мне достойной парой, с которой я мог бы создать крепкую семью. Что ж, я ошибся, и мое ЭГО задето. Но на этом все. Мое сердце не ранено, если говорить уж совсем поэтично. Можешь ли ты сказать то же самое про себя? – выгибает бровь. Я же тушуюсь, слишком остро ощущая резь в сердце. – Вот видишь, – Максим легко считывает мои эмоции и явно видит страдания, отразившиеся на моем лице. – Поэтому давай прекращай себя мучить. Тебе сейчас нужно прийти в себя и подумать о главном. Например, о том, как выстраивать свою новую жизнь, если ты, конечно, все еще собираешься уходить от мужа.

– Собираюсь, – произношу на автомате, ведь решение уже давно принято.

– Вот и отлично, – нежная улыбка касается губ Максима. – Тогда у тебя много дел. Но давай все завтра? Сначала ты поспишь, отдохнешь, переваришь события сегодняшнего дня, а потом уже займешься всем, что тебе предстоит сделать. Сбором вещей, поиском квартиры или выселением муженька из вашей, как пойдет. Подачей заявления на развод…

– Не получится, – вырывается из меня, прежде чем я успеваю себя остановить.

– Что? – Максим хмурится.

– Не получится у меня всем этим заняться, – отвожу взгляд в сторону, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– И почему же? – настороженно спрашивает мужчина.

Не хочу признаваться, что мой брак оказался ловушкой, в которую я шагнула по собственной воле, а теперь хищник, поймавший меня, не собирается отпускать, не замучив до смерти.

Но все же где-то в глубине себя понимаю, что Максим просто так с меня не слезет. Поэтому забираюсь рукой в сумку, достаю телефон, нахожу в нем последнее сообщение от Игоря и передаю гаджет мужчине напротив.

Максим тут же забирает мобильник. Проскальзывает взглядом по экрану и выплевывает:

– Вот же скотина, – его черты лица кажутся чуть ли не звериными в свете, исходящем от телефона. Не проходит много времени, прежде чем мужчина отрывается от экрана и заглядывает мне в глаза. – Не волнуйся, завтра ты получишь свои вещи и от муженька своего отделаешься. Это я тебе обещаю, – уголок губ Максима приподнимается в зловещей ухмылке.

Я не спала полночи. Надеюсь, что именно из-за этого чувствую себя разбитой, а не потому, что понимаю: вот-вот моя жизнь изменится навсегда. Начнется новый ее этап, который непонятно к чему приведет.

После того, как вчера вечером Максим так убедительно сообщил, что я смогу избавиться от своего муженька, мне стало легче. Впервые за вечер и часть ночи мне даже удалось вдохнуть полной грудью, и я… расслабилась.

Не знаю, что мой знакомый незнакомец собирается сотворить с Игорем, чтобы помочь мне получить столь желанную свободу. И, если честно, не хочу знать.

Единственное мое желание – чтобы меня оставили в покое. Но почему-то кажется, что от Игоря столь простого действия ждать не стоит. Не сомневаюсь, муж еще потреплет мне нервы. Хорошо еще, если сделает это самостоятельно, а не с помощью очередной… очередной – даже поверить в это сложно… любовницы. Поэтому я не отказалась от предложенной Максимом помощи. Просто прошептала «спасибо», понимая, что самостоятельно мне с Игорем не справиться.

После полубессонной ночи, которую мне довелось провести, мучаясь в воспоминаниях и размышлениях, я только убедилась в правильности своего решения.

Лучше принять помощь от незнакомца, который забрал меня посреди ночи к себе, напоил чаем и отправил спать в гостевую спальню, чем вернуться в нашу квартиру с мужем в одиночестве и рисковать застрять там навеки. Или даже что-нибудь похуже. После того как Игорь чуть не устроил мне «мастер-класс», боюсь представить, на что еще он может быть способен.

– Земля вызывает Аню, – голос Максима врывается в мой затуманенный переживаниями разум.

Моргаю, возвращаясь в реальность. Первое, что вижу, – фары едущего впереди автомобиля. Но надолго на них не задерживаюсь. Поворачиваю голову к Максиму, который ведет машину, периодически косясь на меня.

– Эм… прости. Ты что-то говорил? Я просто… задумалась, – кровь приливает к щекам, горло саднит.

Делаю глоток кофе из стаканчика, который получила в кофейне, куда мы зашли с Максимом, прежде чем отправиться в поездку.

Спать хочется дико. Кофе не помогает взбодриться от слова «совсем». Понимаю, что дело в том, что я закрывала глаза только под утро и проспала от силы пару часов. После такого приключения ни кофе, ни даже энергетики не спасут. Это в студенческие годы я могла не спать всю ночь, работая официанткой, а утром попереться на пары, которые отсиживала, ни разу не задремав под бубнеж преподавателей. Сейчас же мне нужен полноценный восьмичасовой сон, иначе я чувствую себя вялым тюленчиком, у которого веки сами по себе смыкаются, – это идеальное описание для состояния, в котором я нахожусь на данный момент.

– Я заметил, – едва заметно усмехается Максим, качая головой. – Я что спросить хотел. Ты уже думала о том, что будешь делать, когда вещи заберешь? Тебе есть, где остановиться?

Желудок сжимается, когда я понимаю, к чему клонит мужчина.

– У тебя я жить не буду! – отрезаю, стараясь звучать как можно более серьезно.

Хотя на самом деле я очень благодарна Максиму за все, что он делает ради меня – девушки, которая по чистой случайности встретилась у него на пути. Скорее всего, у Максима есть свои причины помогать мне – месть Игорю за то, что тот увел его невесту, например, – но, если честно, мне все равно. Важно лишь одно: в такой сложный для меня момент кто-то встал на мою сторону, и я не чувствую себя одинокой.

– Я и не предлагал, – Максим шире улыбается. – Но вообще… – тянет он, – я был бы не против такой прекрасной компании, – подмигивает мне, прежде чем снова вернуться к дороге. – Просто уточняю, что ты собираешься делать дальше.

Не понимаю, что чувствую. Совсем. Не могу отделаться от ощущения, что все эмоции свернулись в клубок в моей груди и так сильно переплелись, что теперь их невозможно отделить друг от друга. И, наверное, это даже хорошо. Ведь если бы у меня получилось дать описание хоть одному из чувств, которые распирают меня изнутри, то это ничем хорошим точно не закончилось бы. Возможно, я даже опять разревелась бы прямо перед Максимом. Стыдно-то как.

– Сегодня вечером приезжает моя подруга, – рассказываю Максиму о том, о чем говорила с Ирой рано утром, пока он был в душе. – Она была в командировке и должна была приехать только завтра, но ей удалось вырваться. Я смогу остановиться у нее на какое-то время.

«А потом укачу куда-нибудь подальше, где смогу залечить свои раны и понять, как мне жить дальше», – этого вслух я не произношу.

– Хорошо, что у тебя есть план и верные друзья, – произносит Максим после долгого молчания. – Но если вдруг тебе будет нужна помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, хорошо? – бросает на меня быстрый взгляд.

– Зачем тебе это? – сразу же задаю вопрос, который приходит на ум.

– Честно? Не знаю. Просто чувствую, что должен тебе помочь. А я привык доверять своей интуиции, – пожимает плечами Максим.

«Как и я», – мелькает в голове.

Я тоже привыкла доверять своей интуиции, и она подсказывает мне, что мужчина рядом со мной – хороший человек, но мне ничего хорошего от него ждать не стоит. Вот такой парадокс, в котором я и сама до сих пор не разобралась.

Да и времени на то, чтобы покопаться в себе, попросту нет, ведь машина останавливается недалеко от нашего с Игорем дома. Сердце тут же пропускает удар, а потом разгоняется до невероятной скорости. Желудок так сильно сжимается, что кажется, выпитый кофе вот-вот полезет наружу.

Стоит представить, как я переступаю порог квартиры, в которой когда-то была счастлива, а теперь она может стать моей клеткой, дыхание перехватывает. Шум в голове отрезает меня от остального мира, что-то внутри обрывается.

А что, если Игорь дома?

Что случится, когда он поймет, что я пришла не одна?

А что, если он не один?

Все эти вопросы и тысячи других, наполненных сомнениями, проносятся в голове словно по щелчку пальца. В висках начинает пульсировать. Желудок сжимается в еще более тугом спазме. Перед глазами плывет.

– Эй, ты уверена, что хочешь туда пойти? – голос Максима врывается в начинающий паниковать разум. – Мы можем сейчас поехать ко мне в офис и вернуться, когда ты будешь готова. Например, в обед или вечером… или даже завтра, – предлагает мужчина, накрывая мою руку, лежащую на бедре, своей.

Прохлада пальцев Максима заставляет меня вздрогнуть. Все внутри переворачивается. Не могу ни дышать, ни говорить. Прикосновение мужчины посылает множество мелких электрических разрядов по моей коже. Не выдерживаю, аккуратно освобождаю руку.

Делаю глубокий вдох, медленный выдох и выпаливаю:

– Пошли! – одним движением отстегиваю ремень безопасности и выбираюсь из машины.

Холодный воздух бьет в лицо, немного остужая мой пыл, но не убавляя намерения.

Я должна уйти от Игоря сейчас!

Если я этого не сделаю именно сейчас, то боюсь, что потом будет еще сложнее решиться на кардинальные изменения в своей жизни.

Убеждая себя в правильности своего решения, не замечаю, как достигаю подъезда. Мне даже доставать ключи не приходится – дверь сама передо мной открывается. Ладно, не сама – это сосед вышел погулять со своей овчаркой. Но я все равно считаю такое совпадение знаком.

Максим все это время следовал за мной, а я почти забыла про него. Вспоминаю о мужчине лишь тогда, когда кто-то заходит со мной сначала в подъезд, а потом и в лифт. Присутствие Максима рядом немного снижает мою тревогу, и я едва заметно улыбаюсь ему, пытаясь хоть так передать свою благодарность.

И, видимо, он понимает, раз улыбается в ответ.

Лифт поднимается на нужный этаж быстро… слишком быстро. Когда створки разъезжаются и я вижу дверь в нашу с мужем квартиру, желудок ухает вниз. Кожа начинает вибрировать. Вот только я не даю себе погрузиться в тревогу. Быстро преодолеваю расстояние до двери, открываю ее своим ключом и захожу в квартиру.

Не останавливаюсь ни на секунду, даже по сторонам не смотрю, когда иду прямо в обуви в спальню. Боюсь, что любая моя заминка поколеблет и без того хрупкое намерение. Поэтому я быстро пересекаю весь коридор, который кажется слишком темным, ведь я не потрудилась включить свет. Но это и неважно. Я и так без труда достигаю спальни и с такой же легкостью открываю дверь.

Вот только дальше порога не сдвигаюсь, ведь прямо в нашей с мужем кровати застаю обнаженного Игоря, лежащего в обнимку с обнаженной… Кариной.

Стоит двери «встретиться» со стеной, как грохот сотрясает комнату.

Любовники одновременно распахивают веки, подрываются на кровати, смотрят в мою сторону.

– Аня, что ты здесь делаешь? – Игорь окидывает меня все еще сонным взглядом, после чего переводит его мне за спину и хмурится. – А ты кто? – рявкает, выпрямляет спину.

Вот только ни мне, ни Максиму отвечать на вопрос моего мужа не приходится, ведь это делает за нас Карина:

– Максим, – выдыхает она испуганно.

Ситуация – чистейший сюр. Я словно в анекдот попадаю, в котором жена застает мужа с любовницей в своей же постели. Мне только сковородки в руке не хватает, чтобы концовка была такая же.

Ладно, жених любовницы во всей этой истории тоже лишний. Вот только его присутствие дает мне чувство… защищенности, что ли. Не понимаю, откуда берется столь неожиданное ощущение, и, если честно, даже не собираюсь с этим разбираться. По крайней мере сейчас. В этот самый момент у меня есть дело поважнее.

– Одевайтесь и выходите, – чеканю и закрываю за собой дверь.

Я и так достаточно насмотрелась на «девочек» Карины, которые она даже не попыталась прикрыть, – надеюсь, все дело в шоке, который испытала девушка, а не в бесстыдстве, хотя-я-я… Неважно. Сейчас ничего не важно. Радует только то, что мой дорогой муженек не успел вернуться к своей идее с мастер-классом.

Остатки сил сразу же покидают меня. Плечи опускаются, в груди жжет да так, что кажется, словно пройдет еще пара секунд – и я сгорю изнутри.

– Ты уверена, что их стоит оставлять наедине? – над ухом раздается тихий голос, а следом Максим кладет ладонь на мое плечо.

– Нет, – признаюсь честно. – Но я просто не могу… – не договариваю, прикрываю веки. – Понимаешь? – тяжело вздыхаю, надеясь, что Максим действительно разберется с тем, что я пытаюсь до него донести, не находя подходящих слов.

– Понимаю, – выдыхает он секундой позже.

Мужчина чуть сильнее сжимает мое плечо, выказывая всю возможную поддержку. Но много времени не проходит, прежде чем он проводит пальцами по моей руке, оставляя за собой горячий след, и обхватывает ими мою ладонь.

– Кухня? – кое-как улавливаю вопросительную интонацию в голосе Максима.

В голове шумит, а перед глазами все еще стоит картина, которую я только что увидела. Как бы я ни пыталась от нее избавиться, с силой жмурясь, она словно въелась мне в подкорку и не хочет меня покидать.

«Все-таки я была права… Игорь даже нашу с ним кровать оприходовал», – не могу заглушить навязчивую мысль, приносящую душераздирающую боль.

– Первая дверь по коридору, – произношу на автомате, в глубине души надеясь, что смогу отвлечься ненадолго от агонии, которая медленно, задевая каждое нервное окончание, заставляя его полыхать, гудеть, распространяется по телу.

Кажется, кто-то там сверху решил помучить меня со всей присущей ему жестокостью.

Вот почему боль не могла просто вспыхнуть как спичка, ярко прогореть и погаснуть? Зачем обязательно издеваться надо мной, позволяя ощутить весь спектр эмоций, связанных с предательством родного человека?

За размышлениями не замечаю, как мы с Максимом достигаем кухни. Я даже не поняла, когда мужчина потянул меня за собой. Видимо, топала за ним на автомате, утопая в переживаниях, которые до сих пор теребят мою душу. Очнуться получается, только когда Максим усаживает меня на стул около стены, а сам разворачивается и подходит к черному гарнитуру.

Быстро осматривается, после чего подхватывает графин с водой и стакан с сушилки. Уверенным отточенным движением наливает воду, после чего возвращается ко мне.

– Пей, – сует стакан в мою руку.

Машинально тянусь к нему, хотя одновременно с этим из моего рта вылетает:

– Я не хочу.

– Хочешь, – чеканит Максим, обхватывая мои пальцы на стакане и поднося его к моим губам. – Тебе срочно нужно взять себя в руки. Давай, пей, – подталкивает руку.

Край стакана врезается в мои губы, и я… сдаюсь.

Как только первая капля воды попадает мне в рот, моментально осознаю, что Максим был прав – я все это время умирала от жажды.

За пару секунд осушаю стакан и отставляю его на стол.

– Еще? – спрашивает мужчина.

Прислушиваюсь к себе, после чего мотаю головой. Таким образом не только даю ответ Максиму, но и привожу мысли в порядок.

Поверить не могу, что вот так просто расклеилась.

Я же обещала себе оставаться сильной, а сама впала в ступор и чуть не загнулась от боли, когда увидела Игоря в нашей супружеской постели с другой. Не знаю, что меня так выбило из колеи – я же еще вчера убедилась, что мой муж – беспринципный мерзавец. Но увидеть подтверждение этому в собственной постели оказалось… неожиданно. А стоит подумать, что Игорь мог и раньше развлекаться на нашей кровати с другими женщинами, чувствуешь себя какой-то… грязной. Меня тут же начинает мутить, но полностью сосредоточиться на тошнотворном изображении не получается – Максим меня прерывает.

Он приближается ко мне максимально близко. Нависает надо мной, поднимает мою голову за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.

– А теперь послушай меня, – проговаривает каждое слово четко, чтобы оно обязательно дошло до моего отвлекающегося на все подряд мозга и укоренилось там. – Чтобы ты сейчас ни чувствовала, засунь это подальше. Не знаю точно, что нас ждет, но могу предположить: ничем хорошим наша стычка «на четверых» не закончится. Поэтому тебе нельзя раскисать, – буквально вдалбливает столь простую истину мне в голову. – Позже, когда рядом не будет человека, готового воспользоваться твоей слабостью, можешь позволить себе испытать весь спектр эмоций, которые сейчас бурлят внутри тебя, но сейчас ты должна оставаться сильной. Поняла? – глаз от меня не отрывает.

Даже если бы я хотела, не смогла бы сейчас сказать «нет» мужчине, который так проникновенно смотрит на меня. Киваю, продолжая тонуть в его шоколадных глазах.

– Я хочу услышать ответ вслух, – голос Максима звучит как-то совсем хрипло, из-за чего мой желудок сжимается в тугой узел, а горло сдавливает.

Но я все-таки кое-как выдавливаю из себя:

– Поняла, – тяжело сглатываю. На мурашки, то и дело пробегающие по коже, стараюсь не обращать внимания.

Весь остальной мир отходит на задний план, ровно как и мой дорогой муж.

Это плохо… очень плохо.

Ведь не проходит много времени, как комнату заполняют аплодисменты.

– Браво! – кричит Игорь наигранно восхищенно. – Какая сцена! Сколько эмоций! Аня, а я и не знал, что в тебе погибает порноактриса. Скажи, если бы я не вошел, ты бы трахнулась с ним прямо на кухонном столе в отместку мне? – последние слова зло выплевывает.

Если бы я могла испытать шок, то, наверное, впала бы в него.

Но сейчас все чувства перемешались. Я сама не понимаю, что творится у меня внутри, да и то, что происходит вокруг, тоже не удается осознать. Нахожусь в полнейшем раздрае из-за противоречивых эмоций. С одной стороны – Игорь, который то и дело норовит задеть меня, насмехается; с другой – Максим, ни разу не попытавшийся переступить грань, но при этом задевающий особые струны в моей душе.

Такое чувство, что меня окунули в ледяную воду и кипяток одновременно. И теперь неясно, что со мной станет: либо я сварюсь, либо замерзну насмерть. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивает.

– А если да, что бы ты сделал? – вылетает из меня еще до того, как я успеваю сообразить, что именно говорю.

Но стоит мозгу снова начать функционировать, я ни разу не жалею о произнесенных вслух словах. Здравомыслие что-то там вопит на заднем плане, вроде «не нужно провоцировать Игоря», но я засовываю его как можно дальше, после чего встаю и поворачиваюсь к мужу.

Игорь даже одеться толком не потрудился. Натянул на себя первые попавшиеся спортивные штаны. Непонятно одно: где он только их нарыл? Даже я забыла, что что-то подобное существует в гардеробе мужа. Хотя… плевать. Ведь я поднимаюсь взглядом выше и натыкаюсь на оголенную грудь, на которой сложены руки. Игорь плечом опирается на косяк. Старается выглядеть как можно более расслабленным. Вот только с одной проблемой ему справиться не получается – яростный огонь все еще бушует в глазах мужа.

Уверена, внутри у Игоря все бурлит от негодования, поэтому он ведет себя как отпетый мерзавец. Или дело в том, что это обычное состояние моего мужа? Понятия не имею, но точно могу сказать, что Игорь сдерживается из последних сил, иначе уже учинил бы скандал. Но, похоже, присутствие постороннего мужчины неподалеку не дает Игорю окончательно сорваться с цепи. Вот только обуздать гнев у него тоже не получается, наверное, поэтому он совершенно серьезно произносит:

– Убил бы тебя!

Мгновение ничего не происходит, а уже в следующее – с моих губ срывается смешок. А потом еще один. И еще.

Не проходит много времени, прежде чем я ловлю себя на том, что смеюсь в голос. Да так громко, что мой смех больше напоминает истерику, не иначе.

Хотя вполне возможно, это как раз она и есть. Потому что вместе со смехом из глаз вырываются и слезы. Они текут по щекам, пока я пытаюсь обуздать эмоции, которые разрывают меня изнутри. Черт. А я все-таки сорвалась. Не хотела же мужу показывать свои эмоции. Не хотела… а сейчас не могу перестать плакать и смеяться одновременно.

Теплая ладонь ложится мне на поясницу и становится моим якорем. Я и так знаю, что это Максим пытается безмолвно поддержать меня. Как будто чувствует, что сейчас слова окажутся лишними, поэтому просто тихонько поглаживает пальцами мою спину, передавая мне все спокойствие, которым обладает сам.

Не проходит даже пары секунд, как мне удается ухватиться за край своей реальности и вынырнуть из-под толщи чувств, которые все не хотят меня отпускать. Судорожно вздыхаю, наполняя легкие воздухом, а отказывающийся соображать мозг – кислородом, после чего двумя движениями стираю влажные дорожки со щек и впериваю полный отвращения взгляд в мужа.

– Ты свинья, – произношу всего два слова, но они отлично описывают ситуацию, в которой мы находимся. Я так сильно любила Игоря… так любила, и он прекрасно знал о моих чувствах по отношению к нему, но это не остановило его от предательства. – Тебе не кажется, что твоя реакция чрезмерна? – не совсем верно подбираю слово, но и оно сойдет. – Я только что застала тебя в нашей постели с другой женщиной! Но почему-то именно я, всего лишь оказавшись наедине с другим мужчиной, получаю тонну оскорблений в свой адрес. Тебе не кажется, что в твоей логике что-то не сходится? Ты мне изменил, Игорь! Не я тебе! Ты мне! – под конец голос срывается.

– Это другое, – муж бросает полный ненависти взгляд мне за плечо. Я пытаюсь захлопнуть челюсть, которая чуть ли не упала на пол после бесцеремонного заявления Игоря. Но, видимо, моего ошарашенного вида Игорю мало, он решает меня добить: – Я мужчина, и в моей крови хотеть разных самок. Это генетика, – заявляет с полной уверенностью в голосе. – А ты женщина – тебе еще от меня детей рожать, поэтому нечего по другим мужикам шастать! Поняла меня?

Мгновение ничего не происходит, а в следующее – мы с Максимом одновременно обретаем дар речи.

– Что за бред? – произносит мужчина.

– Я не собираюсь от тебя никого рожать! – ощетиниваюсь.

Большего абсурда мне еще не доводилось слышать. Игорь что, окончательно сбрендил? Неужели он думает, что я останусь с ним после того, как он буквально проехался по мне словно бульдозер, почти уничтожив?

Похоже, да, именно так муж и думает, судя по тому, что закатывает глаза.

– Ань, хватит, а? – произносит с нескрываемым раздражением. – Мы оба знаем, что ты от меня никуда не денешься. Ты моя жена, и точка!

Все-таки Игорь добивается своего – он выбивает меня из колеи окончательно. Еще никогда я не чувствовала себя такой растерянной. Благо, это состояние длится недолго, и в итоге у меня получается взять себя в руки – с этим мне как никогда помогает ладонь, все еще лежащая на моей пояснице.

– Ты думал, что я останусь с тобой после твоего выступления с Кариночкой в СПА? – каждое мое слово пропитано ядом.

Надеюсь, хоть часть его попадет на Игоря. И жалею, что словами невозможно убить или хотя бы смертельно ранить. Я была бы очень рада, если бы этот козел помучился перед смертью!

– Ань, прекращай строить из себя недотрогу, – тяжело вздыхает Игорь, при этом выглядит так, словно ему на плечи ложится тяжелая ноша по моему «перевоспитанию». Не знаю, чего именно добивается мой муж, но выбрал он точно неверные методы. Я больше не та невинная девочка, которая заглядывала ему в рот, когда он взял ее замуж. Я давно выросла, стала самостоятельной личностью. И, видимо, мой дорогой муж этого не заметил, раз как ни в чем не бывало заявляет: – Ну увидела ты меня с другой. Что такого? Я просто удовлетворял те потребности, которые с тобой оставались неудовлетворенными. Ты слишком невинна, чтобы дать все, что мне нужно. Сколько бы я ни пытался тебя раскрепостить, ты так и осталась зажатым мышонком, – пожимает плечами, вгоняя меня в еще большую краску. Я ведь понимаю, что разговор, который по идее должен был быть приватным, происходит при свидетелях. Максим прекрасно слышит, как Игорь унижает меня. Ничего не делает. Но что-то мне подсказывает, что стоит мне попросить остановить этот театр абсурда, мужчина за моей спиной тут же вмешается. Это придает немного сил.

Кстати, а где второй свидетель? Неужели Карина струсила, увидев своего жениха, и теперь боится даже нос из спальни высунуть?

Ладно, неважно. С Кариночкой разберемся позже. Сейчас меня интересует кое-что другое. Этим вопросом я мучилась полночи, так и не нашла на него ответа. Поэтому, пока есть такая возможность, задаю его:

– Почему ты просто меня не бросил, если я вся такая несуразная и тебе неподходящая? – кое-как выдавливаю слова через горло, словно удавкой сдавленное.

– Не вижу смысла рушить нашу семью из-за подобной мелочи, – бессовестно выдает Игорь. – По всем остальным фронтам ты вполне меня устраиваешь. А что касается моих потребностей… как видишь, я могу удовлетворить их и без тебя, – уголок его губ ползет вверх.

Я же в очередной раз чувствую себя… извалянной в грязи.

Боже, и с этим человеком я прожила столько лет. Почему я раньше не замечала, насколько он… отвратительный? Неужели любовь стала розовыми очками, надетыми мне на глаза? Или я просто не хотела замечать, что Игорь не такой уж идеальный, каким показался при первой встрече?

Похоже, я просто придумала образ человека, в которого, в итоге, и влюбилась.

– То есть ты мне сейчас прямо заявляешь, что собираешься изменять и дальше? – вопрос задаю из праздного любопытства. Решение разводиться я приняла еще вчера. Просто интересно, пробьет ли Игорь очередное дно.

Буквально через секунду понимаю – пробьет.

– Если ты и дальше будешь вести себя как инертная недотрога, то у меня не останется другого выбора, – заявляет невозмутимо. – Но не волнуйся, на наши с тобой отношения это никак не повлияет.

– Да, не повлияет… – бормочу, но Игорь явно слышит, потому что снисходительно улыбается. Делает шаг вперед, но я выставляю ладонь перед собой, останавливая его. – На наши отношения ничего не повлияет, так как их не будет, – чеканю каждое слово в попытке донести их до моего твердолобого мужа.

– И что ты удумала? – сужает глаза Игорь.

– Не догадываешься? – выгибаю бровь. А потом добавляю, вдруг и правда не догадывается: – Я подаю на развод!

Мгновение ничего не происходит, а в следующее – Игорь срывается с места. Вот только я даже испугаться не успеваю, что он налетит на меня и задушит, в стиле Отелло, только наоборот, как передо мной вырастает «стена». Максим загораживает меня собой. И, видимо, Игорь вовремя замечает рокировку, ведь тормозит, так и не врезавшись в твердую грудь другого мужчины.

– Уйди с дороги, – цедит муж.

– Нет, – совершенно спокойно отвечает Максим.

Жаль, что сейчас не вижу лица Игоря, но что-то подсказывает, оно краснеет от злости.

– Что ты вообще здесь забыл? – неожиданно спокойно произносит муж. – Я так понимаю, ты явился за своей бабищей, так она в спальне, одевается, – представляю, как губы Игоря растягиваются в самодовольной ухмылке. – Забирай ее. Она мне больше не нужна, я уже попробовал все, что хотел, – хмыкает. – А со своей женой я сам разберусь без… рогатых.

Смешок мужа прерывается ударом кулака, прилетевшего ему прямо в лицо.

Прикрываю рот рукой, чтобы заглушить вскрик, который рвется из меня, когда я понимаю, что Игорь вылетает чуть ли не в коридор. Максим же остается на прежнем месте. Он лишь опускает руку, пальцы которой все еще сжаты в кулак. При этом плечи его остаются широко расправленными, а сам мужчина напряжен до предела.

Даже не сомневаюсь, что Максим готовится в любой момент броситься на моего мужа, стоит только тому взбрыкнуть. С одной стороны, это должно мне льстить, а с другой – не могу не задаваться вопросом, не честь ли своей невесты защищал мужчина, когда врезал Игорю. Или, может быть, свою?

Но все лишние мысли покидают мою голову, когда до меня доносится женский крик:

– Игорь!

Не проходит и мгновения, как в щелочку между Максимом и дверью я замечаю, что Карина падает на колени перед моим мужем. Она явно не слышала, как Игорек о ней отзывался, раз ведет себя словно заботливая женушка.

Мне становится так противно, что горечь оседает на языке, а живот сжимается в тугом спазме. Тошнота поднимается вверх стремительно, приходится приложить немало усилий, чтобы ее сдержать.

Осознание бьет меня по голове словно кувалдой: «И с этим человеком я прожила столько лет!»

Господи, только сейчас в полной мере понимаю, что Игорь все это время менял женщин как перчатки, а потом приходил ко мне, прикасался, обнимал, целовал.

Веду плечами, чтобы сбросить хоть немного грязи, в которую окунул меня мой же муж.

– Что ты наделал? – шипит Карина, явно обращаясь к своему жениху… как я понимаю, уже бывшему.

Я же едва не роняю челюсть на пол от такой наглости. Мало того, что Карина предала Максима, так еще и претензии смеет предъявлять.

– Лучше замолчи, – цедит мужчина, сжимая и разжимая кулаки. – И да, твои вещи доставят твоим родителям сегодня же.

– Не надо так напрягаться, я их сама заберу, – фыркает Карина, а в следующее мгновение из нее вырывается тихий стон.

В ту же щелочку замечаю, что она помогает Игорю подняться на ноги, и едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Как будто он сам встать не мог.

– Нет, моя дорогая, – сарказм сочится из голоса Максима, – в моей квартире даже твоей ноги больше не будет. Тем более, я уже сменил замки. Так что не думай, что ты сможешь «нагуляться и вернуться», – последние слова буквально выплевывает.

Мгновение тишины сменяется смешком.

– Как будто я собиралась к тебе возвращаться, – самодовольно заявляет девушка. – Если ты еще не понял, я нашла кое-кого получше.

Миг, и Максим расслабляется. Его плечи опускаются, а кулаки разжимаются. Хоть я не вижу лица мужчины, точно могу сказать, что он улыбается, возможно, даже зловеще.

– А этот кое-кто это знает? – Максим отходит чуть в сторону, словно специально предоставляя мне возможность лучше видеть голубков. – По-моему, этот кое-кто предлагал мне забрать тебя, а Ане, – указывает головой на меня, – сказал, что собирается заделать ей детей. Или ты собираешься всю жизнь быть любовницей? Ну, в этом случае у меня нет к тебе никаких вопросов.

По мере того как Максим говорит, Карина все сильнее бледнеет. Ее кожа становится почти тон в тон схожа с белой блузкой, а в глазах с легкостью считывается растерянность. Мне даже в какой-то момент становится жаль девушку, но я быстро вспоминаю, что она недавно собиралась давать мне вместе с моим же мужем мастер-класс, и избавляюсь от ненужных эмоций.

– Достаточно! – рявкает Игорь, освобождаясь от цепких пальцев Карины, которыми она вцепилась в его руку. – Убирайтесь из моей квартиры! Оба!

Не знаю, к кому именно обращается мой муж, но подозреваю, что не ко мне. Да и смотрит он не на меня, а на Максима чуть ли не одним глазом. Второй – покраснел и потихоньку начинает заплывать.

Не знаю почему, но меня очень даже радует, что у Игоря в скором времени будет фингал. Нет! Фингалище! Хоть это не исправит всего того, что он натворил, но мне доставляет удовольствие то, что мой муж не останется без последствий.

– Игорь… – выдыхает Карина, поднимая голову и заглядывая моему мужу в глаза. Она явно тоже поняла, что Игорь выгоняет вовсе не меня.

Мой все еще муженек никогда не любил повторять дважды, и этот раз не исключение. Он чуть отступает в сторону и смотрит на свою любовницу сверху вниз.

– Ты сама уйдешь? Или мне тебя выставить? – цедит.

Карина сначала краснеет, но уже через мгновение белеет словно полотно. Но, видимо, чуточка гордости у нее все же осталась, ведь она зло выплевывает:

– Ты пожалеешь! – после чего хватает с комода перед зеркалом клатч, который я замечаю только сейчас, и, огибая Игоря, пулей вылетает из квартиры.

– Тебе нужно особое приглашение? – муж обращает взор на Максима. – Лучше сам убирайся от меня подальше, пока я не вызвал полицию и не написал на тебя заявление за причинение вреда здоровью, – ярость буквально сочится из его слов.

Игорь поднимает руку, видимо, хочет дотронуться до поврежденного места на своем лице. Но в последний момент передумывает и стискивает пальцы в кулак.

Максим же, как и был расслабленным, таковым и остается. И, похоже, намеренно игнорирует моего мужа, потому что оглядывается через плечо, заглядывает мне в глаза и чеканит:

– Ань, иди собери вещи. Я буду ждать тебя здесь.

Время словно замедляется, пока я смотрю в глаза Максиму. Дыхание знакомо прерывается, желудок сжимается. В голове творится настоящий кавардак, наверное, поэтому я не сразу осознаю, что именно сказал Максим, и ему приходится добавить:

– Тебя проводить?

Я все так же смотрю Максиму в глаза, поэтому понимаю, что он абсолютно серьезен. Видимо, возможность нормально мыслить ко мне возвращается, раз я бросаю взгляд на Игоря, который краснеет от злости.

Черты лица мужа ожесточаются. Его пальцы сжимаются в кулаки. Если бы взглядом можно было убить, то Максим без сомнений был бы уже мертв. Вот только мужу не везет. И раз у Игоря нет привычки решать спорные вопросы кулаками – он предпочитает для этого использовать чужие руки, – ему ничего не остается, кроме как пыхтеть от злости, пока не придумает, как избавиться от незваного гостя.

Когда я окончательно убеждаюсь, что потасовке не бывать, перевожу взгляд на Максима, который все еще смотрит на меня, и немного растерянно бормочу:

– Эм… – провожу языком по пересохшим губам, – нет, но… – черт, я давно так не нервничала. Сейчас же каждая мышца в моем теле натянута словно тетива. А мысли какие-то разрозненные, даже толком не могу собрать их воедино, чтобы озвучить то, что у меня на уме.

– За Игорька не переживай, – Максим в очередной раз будто бы читает мои мысли. – Пока ты будешь собираться, мы с ним… пообщаемся. У нас есть очень много тем для разговора, – он вроде бы старается говорить спокойно, но угрожающие нотки все равно с легкостью прослеживаются в его голосе.

От тревоги желудок стягивается в тугой узел. Дыхание спирает в груди. А мурашки ползут по позвоночнику. Что-то мне совсем не нравится в происходящем в квартире. Ой как не нравится. У Максима явно что-то на уме, и он не хочет делиться этим со мной, раз пытается от меня как можно скорее избавиться, чтобы пообщаться с Игорем… по-мужски.

И я никак не могу разобраться, как отношусь к такому развитию событий.

Но в какой-то момент понимаю – пошло оно все к черту. Ничего не хочу больше знать об Игоре, а Максима я, скорее всего, вижу в последний раз в жизни. Да, я всегда буду благодарна своему знакомому незнакомцу за помощь, но на этом все. Тем более, об этой самой помощи я не просила. Он сам ее предложил.

Поэтому быстро выбрасываю лишние мысли из головы и беру себя в руки.

– Хорошо, я быстро, – чеканю и срываюсь с места.

Вот только перед проходом торможу, едва не столкнувшись со стеной по имени «Игорь». Муж заглядывает мне в глаза и рычит:

– Аня, если ты хоть шаг сделаешь из квартиры…

Договорить ему не удается: Максим протискивается между мной и Игорем, своим телом отодвигает мужа назад.

– У тебя десять минут, – твердо произносит мой знакомый незнакомец, не отрывая предупреждающего взгляда от Игоря.

Я всего секунду даю себе на то, чтобы подивиться тому, как моего мужа оказывается легко победить, и отворачиваюсь. Миг – и я уже несусь по коридору со всех ног. На этот раз дверь в спальню никто не закрывал, поэтому я без труда попадаю в комнату. Но на пороге все равно торможу, ощущая, как меня острой стрелой пронзает отвращение. Тошнота усиливается, и я жалею, что с утра выпила только кофе, а не поела нормально, хотя Максим предлагал позавтракать в кофейне.

Кстати, о нем…

Прислушиваюсь.

До меня доносятся приглушенные мужские голоса, но разобрать, о чем именно идет речь, не удается.

Ну и черт с ним! Сейчас важнее другое.

Преодолевая отвращение и стараясь не смотреть на кровать, на которой словно наяву вижу обнаженных мужа и его любовницу, открываю шкаф и достаю с нижней полки чемодан.

Не глядя забрасываю туда одежду и косметику; за кремами и другими мелочами приходится метнуться в ванную – благо она находится рядом со спальней. Последнее, что я забираю, – командировочный рюкзак с техникой, который даже разобрать не успела.

На все про все, кажется, уходит даже меньше десяти минут. Но я все равно со всех ног несусь к выходу, у которого до сих пор стоят мужчины. Судя по их напряженным позам, разговор между ними идет малоприятный. Не говоря уже о том, что они стоят нос к носу и, кажется, вот-вот подерутся.

Стоит мне приблизиться, Максим делает шаг назад. Он словно почувствовал, что я рядом. Ну или услышал – грациозностью я никогда не отличалась, топаю как слон, да еще и качу чемодан за собой.

– Ты готова? – Максим поворачивается ко мне, когда я останавливаюсь рядом.

– Эм… – бросаю взгляд на Игоря, который стоит, сложив руки на обнаженной груди, и едва сдерживает бушующую в нем ярость. Черты лица мужа так сильно ожесточились, что его лицо больше напоминает звериную маску. Вот только «зверь» в лице моего мужа даже не пытается наброситься на своего соперника, лишь сверлит того гневным взглядом, часть которого достается и мне.

Чувствую себя не в своей тарелке, поэтому забываю обо всем.

– Ань, – Максиму приходится напомнить о себе. – Ты готова? – спрашивает более вкрадчиво.

Смотрю на серьезное лицо мужчины, после чего еще раз заглядываю в глаза Игорю, который, похоже, даже не собирается вмешиваться в наш разговор, и немного ошарашенно выдыхаю:

– Да.

– Отлично, – расслабляется Максим, – тогда пошли, – забирает у меня чемодан и рюкзак. – Уйди с дороги! – приказывает Игорю.

Тот не собирается подчиняться… не собирается, но все-таки подчиняется.

Отходит в сторону.

Я впадаю в настолько сильный шок, что не сразу понимаю: Максим открывает входную дверь в мою квартиру и выходит на лестничную площадку. Мне требуется секунда или даже две, чтобы собраться с мыслями и заставить свое тело двигаться.

Вот только стоит мне сделать шаг к выходу, Игорь хватает меня за плечо и с силой разворачивает к себе.

– Если ты сейчас уйдешь, потом даже если будешь мне ноги целовать, умоляя принять тебя, после того как этот, – указывает головой на ждущего меня в дверном проеме Максима, – с тобой поиграет и выбросит, я тебя не приму, – каждое слово мужа пропитано ядом, который нацелен мне прямо в сердце.

Игорь поставил мне очень «интересный» ультиматум. Вот только Игорь кое-что не учитывает – от моего жизненно важного органа почти ничего не осталось, муж сам растерзал его в клочья. Поэтому его слова не достигают цели, я просто освобождаюсь от его хватки и чеканю:

– Ты так и не понял? Я ухожу ни к кому-то, а от тебя. После того, что я про тебя узнала, без отвращения не могу на тебя смотреть. Поэтому можешь не переживать, я к тебе не вернусь.

Еще секунду позволяю себе посмотреть на человека, которого когда-то любила всей душой и который так легко растоптал мои чувства… вдобавок еще и топтался по ним на протяжении нашего брака, после чего поворачиваюсь и выхожу из квартиры.

Дверь за собой не закрываю, но с этой задачей справляется кто-то другой: либо Максим, либо Игорь. Впрочем, неважно. Главное, что за моей спиной раздается грохот, который означает только одно – все кончено.

Прежний этап моей жизни завершен.

Моему браку конец.

Моя любовь… ее больше нет. Она растворилась в воздухе вместе с новостью о предательстве человека, которого я считала самым родным.

Силы резко покидают меня. Ноги перестают держать.

Я бы, скорее всего, осела на пол, если бы не Максим. Я не знаю, как он понимает, что я теряю себя в этот самый момент, но это неважно – ведь он подхватывает меня и прижимает к своему боку.

– Тише, – шепчет мне на ухо. – Потерпи немного. Дашь волю чувствам, когда он не сможет увидеть, как тебе на самом деле больно.

Глазок… точно. Дверной глазок.

Сомневаюсь, что Игорь за нами наблюдает, но мало ли. Максим прав, нужно перестраховаться.

Зажмуриваюсь. Так сильно стискиваю веки, что глаза начинает резать. Это не помогает, поэтому я открываю их и прикусываю язык.

Даю себе секунду на то, чтобы собраться с силами.

Киваю.

Максим снова понимает меня без слов. Подводит меня к лифту, при этом не забывает ни про мой чемодан, ни про рюкзак.

Нажимает на металлическую кнопку на стене.

Пока мы ждем, чувствую, как мурашки ползают по моей коже. Ко мне словно электричество подвели, и мелкие заряды то и дело бьют меня. Не понимаю, в чем именно дело: то ли в поддерживающем прикосновении Максима, то ли Игорь действительно наблюдает за мной. Но в любом случае, я не позволяю себе поддаться желанию оглянуться через плечо, лишь переминаюсь с ноги на ногу, пока дверцы лифта не разъезжаются. Не оборачиваюсь, даже когда захожу в кабину. Таким образом доказываю не только мужу, но и себе, что мое намерение уйти непоколебимо.

Зато стоит мне услышать шорох закрывающихся створок, я больше не могу стоять. Благо, взгляд цепляется за поручень, за который я и хватаюсь. Переношу на него весь свой вес, прикрываю веки и опускаю голову.

Концентрируюсь на дыхании.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Все лучше, чем разреветься перед моим знакомым незнакомцем. Снова.

Он и так видит, как мне тяжело. Этого достаточно.

Стою неподвижно, Максим же со своей стороны старается меня не тревожить, пока лифт снова не открывается.

– Приехали, – тихо произносит мужчина.

Слышу его, но не хочу шевелиться. Вот только выбора все равно нет. Провести вечность в кабине лифта я точно не могу.

Вдох. Выдох… и я отталкиваюсь от поручня.

– Пошли, – резко разворачиваюсь и выхожу из лифта, пока те остатки сил, которые мне удалось в себе найти, вновь меня не покинули.

На краю сознания улавливаю, что слышны звуки шагов, сопровождаемые шорохом колесиков.

Максим идет за мной, и это… успокаивает.

Почему-то не могу отделаться от ощущения, что в любой момент может появиться Игорь и насильно утащить меня в свою берлогу. Но мои страхи оказываются напрасными. Я беспрепятственно выхожу на улицу и, сделав пару шагов от подъезда, только после этого позволяю себе остановиться.

Поднимаю голову к небу, смотрю на грозовые тучи. Солнца не видно. Зато легкий ветерок обдувает мое лицо.

Вот так ощущается новая жизнь? Без капли тепла. Только холод, который постепенно проникает под одежду и заполняет мое тело?

Что ж, все лучше, чем жить с мужчиной, который ни во что тебя не ставит.

– Что ты сказал Игорю? Не верю, что он просто так меня отпустил, – бормочу, краем глаза замечая, что Максим ровняется со мной.

Мужчина какое-то время молчит. Я в какой-то момент даже успеваю подумать, что он не ответит. Но Максим в очередной раз превосходит мои ожидания.

– Помнишь, я говорил, что мои ребята нарыли информацию о твоем муже? – спрашивает он, а я киваю, все так же не глядя на него. – Так вот, среди всей информации были еще и финансовые отчеты, в которые, если вчитаться повнимательнее, станет понятно, что Игорек играет с налоговой в прятки, – хмыкает. – Я пообещал ему, что информация не уйдет куда надо и проверяющие не узнают, куда смотреть, если он не будет тебя доставать.

С каждым словом мужчины мои брови ползут все выше и выше. В итоге я не выдерживаю и поворачиваю к нему голову.

– Кто ты такой? – спрашиваю, заглядывая ему в глаза.

Уголок губ Максима приподнимается, но ответить на мой вопрос он не успевает, ведь перед нами вырастает одинокая фигура.

– Ты даже не знаешь, с кем связалась? – голос Карины врывается в мой разум. Поворачиваю голову и впериваю в нее изумленный взгляд. – Ай, неважно. В любом случае, развода и спокойной жизни тебе не видать, если ты не поможешь мне отомстить этому козлу.

Смотрю на самодовольное выражение лица любовницы моего мужа и не могу поверить, что ей хватает наглости мне угрожать. Хотя не это удивляет меня больше всего, а тот факт, что эта мадам смеет еще что-то требовать.

Пожар ярости, который только недавно погас в моей груди, разгорается с новой силой. Кончики пальцев чешутся от желания вцепиться в темные волосы девушки передо мной и оттаскать ее хорошенько. Вот только есть одна проблема – слишком много свидетелей. Мимо то и дело проходят люди, спешащие на работу. Да и сомневаюсь, что Максим позволит мне совершить такое кощунство над своей невестой, и плевать, что она бывшая.

Не говоря уже о том, что я вроде бы приличная девушка и пачкать свои руки об какую-то «потаскушку» – последнее дело. Хотя… мне было бы приятно.

Тяжело вздыхаю и делаю шаг вперед.

– Уйди с дороги, – цежу сквозь стиснутые зубы, глядя в бесстыжие глаза любовницы моего почти бывшего мужа.

Ее «угрозу» всерьез не воспринимаю. Мало ли что может прийти в голову обиженной девушке. Все-таки Игорь прилично по ней прошелся, поэтому неудивительно, что она обиделась. Вот только втягивать себя в их игрища я не позволю.

Поэтому, когда Карина не сдвигается с места, я лишь качаю головой и делаю шаг в сторону, пытаясь обойти ее.

Жаль, что далеко уйти не получается.

Карина хватает меня за локоть и дергает назад, разворачивая к себе.

– Ты меня не поняла? – шипит мне прямо в лицо. – Если ты мне не поможешь, я уничтожу не только твоего муженька, но и твою свободу.

– Карина… – рык Максима раздается неподалеку.

Но я выставляю руку в сторону, останавливая мужчину от вмешательства и показывая, что сама разберусь с его взбалмошной бывшей невестой.

– Отпусти меня, – веду рукой назад, вот только цепкая хватка девушки не становится слабее. Даже наоборот, усиливается, причиняя мне ощутимую боль. Похоже, любовница мужа недовольна или даже в ярости, что ее опрокинули. Попользовались ею, конечно, как половой тряпкой, и выбросили в мусорку. Сей факт греет душу. Внутри становится так тепло, что разбираться с Кариной уже не хочется. Но я понимаю, что она просто так не отстанет, поэтому прибегаю к самому действенному методу влияния на другого человека – к угрозе: – Если на мне хоть след останется от твоих пальцев, я сниму побои, – вру нещадно – не так уж сильно она меня держит, чтобы на коже остались долговременные следы.

Но это неважно, потому что моя ложь срабатывает, как и задумывалось.

Карина хоть и недовольно поджимает губы, но пальцы разжимает. Возможно, эти действия взаимосвязаны, но выяснять это я точно не собираюсь. Просто расправляю плечи и, сузив глаза до тонких щелочек, заявляю:

– Послушай меня внимательно, – отчеканиваю каждое слово, чтобы вбить их в недальновидную головушку обиженной жизнью женщины. – Мне все равно, что ты там себе напридумывала. Как и плевать, что будет с моим мужем. Единственное, что меня сейчас волнует, – это получение мною развода и построение новой жизни без Игоря и его… баб, – все-таки не удерживаюсь от того, чтобы задеть Карину за живое, намекнув, что она у моего мужа не одна такая. Едва заметная улыбка касается моих губ, но я быстро беру себя в руки и твердо произношу: – Если хочешь отомстить Игорю, флаг тебе в руки и барабан на шею, но не нужно меня втягивать в ваши разборки, – еще пару секунд смотрю на раздраженное лицо Карины, чтобы она убедилась: играть в ее игры я не собираюсь, после чего так же бескомпромиссно заявляю: – Надеюсь, мы друг друга поняли.

Не даю себе больше задерживаться у дома, который много лет считала своим, просто разворачиваюсь и ухожу, надеясь, что Максим последует за мной. Все-таки без своих вещей оставаться как-то не хочется. Да и не выяснила я, кто же на самом деле мой знакомый незнакомец, что считаю еще тем упущением. Если не узнаю всю правду о нем, то никогда себя не прощу – все-таки я провела ночь с этим мужчиной… ну ладно, в его квартире, но это не меняет того факта, что как-то неудобно, что он знает обо мне почти все, а я – только то, что у него бывшая невеста – потаскушка. Хотя… я же планировала больше никогда не видеться с Максимом. Зачем мне тогда подробности о его личной жизни?

– Видимо, ты все-таки меня не поняла, – прилетает мне в спину наполненный ехидством голос любовницы моего мужа, заставляя меня споткнуться. Черт, нужно избавляться от привычки теряться в собственных мыслях. Пока я ловлю равновесие и пытаюсь справиться со сбившимся сердцебиением, Карина успевает не только поравняться со мной, но и обогнуть меня. – Я не предлагаю тебе отомстить Игорьку, хотя не могу не признать, что было бы проще, если бы ты согласилась без лишних уговоров. Но раз ты не хочешь идти на уступки и договориться по-хорошему, давай по-плохому, – уголки ее губ приподнимаются в коварной ухмылке. – Максимка же сказал тебе, что у Игорька проблемы с налоговой? Не надо отрицать, я все слышала. Так вот, несколько фирм-пустышек, открытых Игорем для отмыва денег, оформлены на тебя. Если ты мне не поможешь поставить этого козла на место, то не получишь желанный развод, чисто потому что тебе будет не до него, – она делает шаг ко мне и понижает голос до зловещего шепота, – ведь будешь смотреть на мир через решетку и фотографировать небо в клеточку. Хотя вряд ли тебе в тюрьме дадут фотоаппарат, – ее ухмылка становится шире.

«Что за бред она несет?» – проносится в голове со скоростью света.

Мир сужается до тонкой щелочки. Вижу только самодовольное выражение лица девушки перед собой и не понимаю, как поступить в данной ситуации. Каждая мышца в моем теле натягивается словно тетива. Нервные окончания гудят. Мысли улетают куда-то в сторону, не дают нормально соображать.

Все, о чем я могу думать, – сказанное Кариной не может быть правдой.

Я не имею никакого отношения к бизнесу Игоря. Только… зная моего почти бывшего мужа, всякое может быть. Игорь всегда был… изворотливым. Да, по-другому его невозможно описать. Хотя стоит признать – мне нравилась эта черта моего мужа. Человек, который может найти выход из любой сложной ситуации, вызывает восхищение. Но я даже представить себе не могла, что паду жертвой его подковерных игр.

Нет…

– Не может быть, – бормочу себе под нос, но Карина слышит и понимает, что достигла цели.

Поэтому решает меня добить:

– А ты думала, почему он не хочет с тобой разводиться? Кому нужен этот геморрой с переоформлением документов? – фыркает она, а меня покидают остатки сил.

– Достаточно, – голос Максима врывается в разум, несмотря на то, что его заволокла пелена. Словно со стороны наблюдаю, как мужчина подходит ко мне, становится рядом и вперивает гневный взгляд в свою девушку… бывшую девушку. – Откуда ты все это знаешь? – произносит так твердо, что я невольно вздрагиваю.

Карина переключается на своего бывшего жениха, а у меня наконец получается вздохнуть. Я даже подумать не могла, что это простое действие дастся мне так сложно. Меня тут же начинает трясти, а жесткая реальность обрушивается на мои плечи. Колени подгибаются. И подозреваю, что я осела бы прямо на грязный асфальт, если бы Максим не положил руку мне на поясницу. Жест мужчины словно сил придает. Бросаю на него кроткий взгляд и понимаю, что Максим даже не смотрит на меня. Он стоит прямо, и в его поле зрения находится лишь Карина. Она, видимо, не замечает поддерживающего прикосновения мужчины, которое он дарит мне, поэтому ехидно ухмыляется, глядя на Максима, а не пронзает его уничтожающим взглядом.

– А ты не догадываешься? – елейно произносит, что заставляет меня напрячься еще больше. И не меня одну…

Максим тоже не остается безучастным. Его тело словно сталью наливается, а когда я бросаю на него еще один быстрый взгляд, вижу, что черты лица мужчины заостряются.

– Ты же понимаешь, что если обнародуешь информацию, сама пострадаешь? – каждое слово Максима наполнено предупреждением.

Я же совсем не понимаю, о чем идет речь. Мне становится известно только одно – Максим больше не сомневается в том, что Карине может быть что-то известно о махинациях Игоря. И от этого становится совсем не по себе.

Похоже, я единственная, кто остается в неведении, и это раздражает до безумия. Особенно учитывая, что девушка передо мной отставляет бедро в сторону и ухмыляется так, словно уже чувствует себя победительницей.

– Неа, не пострадаю, – заявляет расслабленно. – Моей подписи нигде нет, как и доказательств, что я к чему-то причастна, – она пожимает плечами. – А вот она фигурирует в каждой бумажке, – косится на меня, и ее ухмылка становится шире, – как и ее подпись, – добавляет язвительно.

– Но я ничего не подписывала! – вспыхиваю, стоит осознанию сформироваться у меня в голове.

– Это ты уже прокуратуре будешь объяснять, – хмыкает девушка. – Если, конечно, мне не поможешь, – довольный блеск не просто вспыхивает в ее глазах, но и поселяется в них.

Открываю рот, чтобы послать Карину куда подальше, но легкое поглаживание по пояснице лишает меня дара речи. Похоже, этого Максим и добивается – не хочет, чтобы я что-то говорила, учитывая, что уже в следующий момент берет удар на себя и задает главный вопрос:

– Когда ты стала такой сукой?

Карина вздрагивает, явно не ожидая ничего подобного. А я испытываю легкое удовольствие – ну хоть что-то смогло выбить эту козу из колеи.

– В тот момент, когда ты перестал меня трахать, отдавая предпочтение своей работе, – зло цедит.

Кажется, еще немного – и Карина бросится на Максима, чтобы расцарапать ему лицо. Но не решается. Не зря же она посмеялась надо мной, когда сказала, что я не знаю, с кем связалась. Видимо, сама побаивается того, что Максим может с ней сделать. Но обида не только на моего мужа, но и на мужчину рядом со мной не дает ей отступить. Тем более девушка, похоже, думает, что у нее все схвачено. И это придает ей уверенности, которой мне так не достает.

– То есть ты связалась с женатым мужиком, чтобы отомстить мне? – Максим слышит только то, что хочет.

Это неудивительно, ведь его тоже задела измена… совсем как меня.

– Я связалась с женатым мужиком, потому что он отдал предпочтение мне, а не кому-то еще, – намекает явно на меня, хотя даже не смотрит в мою сторону.

Но задеть меня у нее не получается, потому что мне есть что ответить.

– Ну, судя по тому, что я сегодня услышала, выбрал он тебя только для этого, – стараюсь вложить в голос всю язвительность, которая мне только присуща.

Своей цели достигаю моментально – Карина вспыхивает от злости. Странно, что еще не бросается на меня, хотя явно хочет, судя по сжатым кулакам. Каким-то чудом девушке удается взять себя в руки. Видимо, желание отомстить пересиливает все. Потому что вместо того чтобы кинуться на меня и попробовать причинить мне вред, она гордо вздергивает подбородок и выдает:

– У тебя два дня на размышления. И почему-то я не сомневаюсь, что ты примешь верное решение, – ее губы больше не растягиваются в ухмылке, но победный блеск из глаз никуда не девается. – Если что, ты тоже можешь поучаствовать, раз нашел себе новую игрушку, – кривится, после чего, ничего не говоря, огибает нас и, стуча каблуками, уходит.

Я же все так же стою на месте и пытаюсь осмыслить произошедшее. Вроде бы даже получается, но один вопрос все же остается.

– И что теперь делать? – бормочу себе под нос, сама того не понимая.

Хочу потереть лицо руками, но ничего не удается, потому что на плечи ложатся тяжелые ладони и мужчина резко разворачивает меня к себе.

Максим всего на мгновение заглядывает мне в глаза, а потом огорошивает меня.

– Ни к какой подруге ты не поедешь, – заявляет он непоколебимо и, прежде чем я успеваю возразить, чеканит: – Ты переезжаешь ко мне.

«Сопротивление бесполезно» – так можно было бы назвать фильм обо мне и Максиме. Мужчина берет меня нахрапом и не отпускает до тех пор, пока я в итоге не сдаюсь окончательно.

Сколько бы я ни повторяла Максиму, что жить с ним не буду, все равно оказываюсь у него в квартире. Сижу на кухне с кружкой кофе в руках и прислушиваюсь к приглушенному разговору, происходящему за стенкой. Жаль, что не удается уловить хоть что-то внятное… что-то, что даст мне подсказку, как лучше поступить дальше и справиться с ношей, которая каким-то непонятным образом легла на мои плечи. Односложные ответы Максима, которые кое-как удается разобрать, ничего толком не дают. А собеседника мужчины я не слышу вовсе.

Тяжело вздыхаю и отбрасываю в сторону гиблое дело под названием «подслушивание». Делаю глоток горьковатой жидкости, стараюсь не скривиться от неприятного вкуса и возвращаюсь к мысли о том, как так получилось, что мой знакомый незнакомец решает мои проблемы.

Все бы ничего, если бы мы не были знакомы с Максимом всего два дня.

Но даже несмотря на короткий срок, он уже полез решать мои проблемы, которые устроил мне в скором времени бывший муж.

До сих пор не понимаю, как я оказалась в настолько патовой ситуации, но факт, что Игорь оформил на меня парочку своих фирм, налицо. Стоило Максиму затащить меня обратно в свою машину – не без сопротивления, конечно, – он сразу же зашел на какой-то сайт, а потом отдал телефон мне.

На экране отчетливо виднелось мое имя в графе «учредитель».

Я все смотрела на него и смотрела, силясь разобраться в том, как так получилось, что мне ничего не известно о махинациях Игоря с моими данными. Вот только сколько бы я ни пыталась уловить логическую цепочку, которая привела бы меня к ответу на главный вопрос, несколько звеньев все равно то и дело ускользали от меня.

Я настолько сильно сконцентрировалась на своих мыслях, что даже не заметила, как мы подъехали к дому Максима. Но быстро пришла в себя и в очередной раз безапелляционно заявила, что жить с ним не буду.

Попытка доказать мужчине, что мне будет хорошо и у Иры, не увенчалась успехом. Максим выслушал все мои аргументы, а потом просто вышел из машины. Он даже не забыл забрать мои вещи из багажника и сразу же направился к двери подъезда. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Конечно, можно и дальше убеждать себя в том, что я пошла за Максимом просто потому, что он не оставил мне выбора. Но в глубине души я-то знаю правду – боюсь, без Максима с Игорем мне не справиться. Да и с Кариной тоже. Она хоть и напоминает назойливую муху, тоже несет в себе немалую угрозу.

Я попала в заварушку, из которой не вижу выхода, потому что мстить кому-то – это очень плохой вариант. Мне не нужна расплата, я просто хочу свободы. Но ее мне не видать, если не прибегнуть к чьей-то помощи. Например, Максима.

Снова тяжело вздыхаю и делаю очередной глоток кофе. На этот раз не выдерживаю и кривлюсь. Вот почему у Максима не оказалось дома ни молока, ни сахара? А мне нужен был кофе, чтобы не уснуть прямо за столом?

Даже несмотря на то, что нервное напряжение до сих пор прокатывается по венам, усталость прошедшего дня и почти бессонной ночи меня не отпускает. Боюсь, что если я хоть на мгновение сомкну веки, ничем хорошим это не закончится.

– Я заказал доставку, – голос Максима раздается так неожиданно, что я вздрагиваю.

Кофе выплескивается на стол, попадает на мои джинсы, из-за чего я вскакиваю. Сердцебиение разгоняется до предела, а меня начинает прилично так колотить.

Мне требуется секунда, чтобы понять – ничего страшного не случилось. Да и кофе уже остыл. Тогда почему я так испугалась?

Пока я пытаюсь разобраться со своей реакцией, Максим уже подходит и вытирает сначала мои джинсы, а потом расплывающееся по столу пятно.

– Доставку? – спрашиваю, лишь бы отойти немного от шока и избавиться от мурашек, которые ползут по коже из-за мужского прикосновения. Хоть Максим ничего такого и не хотел, просто впитал тряпкой лишнюю влагу, меня все равно словно молнией пронзило в тот момент, когда он ко мне притронулся. Странно, что еще волосы на загривке не встали дыбом.

– Да, – как ни в чем не бывало отвечает Максим, бросая тряпку в раковину и снова разворачиваясь ко мне, – молоко, сахар и ингредиенты для пасты, – он опирается бедрами о столешницу и засовывает руки в карманы брюк. – Ты готовить умеешь?

Я открываю рот от очередного потрясения. Совсем не понимаю, что происходит. Чувствую себя так, словно меня по голове чем-то тяжелым ударили, а мозги никак не встанут на место. Наверное, поэтому я отвечаю на вопрос мужчины молчанием, хотя на самом деле готовить я умею.

– Да расслабься, – отмахивается Максим, на его губах появляется едва заметная усмешка. – Я пошутил. Что-что, а обслуживать себя я тебя заставлять точно не собираюсь, – произносит вполне серьезно. Но не проходит много времени, прежде чем мужчина, похоже, решает меня добить: – Я сам все приготовлю.

Все переживания, которые мучили меня до этого, мигом покидают разум. Теперь мое внимание полностью отдано тому напряжению, которое возникает между мной и Максимом. Оно витает в воздухе. Из-за него покалывает кожу, а дыхание все учащается и учащается. Сердце вообще вот-вот из груди выпрыгнет.

– Что тебе от меня надо? – срывается с моих губ еще до того, как я успеваю себя остановить.

Едва сдерживаю желание хлопнуть себя по лбу, когда вижу, как лицо мужчины меняется. Прежнее спокойствие испаряется. В глазах Максима вспыхивает хищный блеск. Я даже моргнуть не успеваю, а он уже сокращает расстояние между нами. Оказывается так близко, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в лицо. О чем тут же жалею, ведь меня снова словно током пронзает. И ощущение повторяется, когда мужчина хрипло произносит всего одно слово:

– Ты.

Моментально вспыхиваю. Огнеопасная смесь, состоящая из смущения и непонятно откуда взявшемся гнева, разливается внутри. И видимо, она придает мне сил, раз я не только делаю шаг назад, но и зло смотрю на мужчину передо мной.

– И что это должно значить? – выгибаю бровь, складывая руки на груди.

Хочется закрыться от всего мира… от мужчины передо мной… от проблем, которые никак не хотят отступать, но при этом сдаваться я совсем не желаю. Нахожусь в патовой ситуации, в которую попала по своей же глупости. Ну вот кто меня заставлял переться за Максимом в его квартиру? Зная себя, если бы я захотела, то вполне смогла бы отделаться от назойливого… ухажера, если, конечно, его можно так назвать. Но я этого не сделала и сейчас чувствую себя так, словно нахожусь в ловушке, которую сама же для себя и приготовила.

Господи, когда у меня уже появятся мозги?

Пока я мысленно ругаю себя, Максим не сводит с меня внимательного взгляда. В какой-то момент даже складывается впечатление, что он проникает ко мне в голову и читает все противоречивые мысли, которые меня одолевают.

Наша игра в “гляделки” затягивается, и я с каждой секундой нервничаю все больше. Хорошо еще, что сознание не теряю от наплыва тревоги, которая, кажется, поднимается из самого основания моей души и больше не собирается давать мне покоя. Всеми силами стараюсь не подавать виду, что подобный пристальный осмотр, вызывает желание бежать от мужчины со всех ног. Но все равно периодически кошусь на дверь, за что едва не бью себя по лбу.

Максим, видимо, все-таки замечает в каком состоянии я нахожусь и… подмигивает мне. Подмигивает!

– Да, шучу я, – на его губах растягивается улыбка, но она, кажется, до жути натянутой. Да и глаз мужчины не касается. В любом случае, в следующую секунду уголки губ Максима, уступая место бесстрастному выражению. – Расслабься, – выдыхает и отворачивается от меня.

Мужчина отходит обратно к кухонному гарнитуру, а я остаюсь в растерянных чувствах. Уже ничего не понимаю. Внутри все в тугую пружину стягивается и непонятно, когда она сорвется, действительно расслабляясь. Даже страшно представить, что меня ждет в тот момент. Боюсь, это будет взрыв такой силы, что, в итоге, в клочья разорвет не только меня, но и всех людей находящихся рядом.

Перемираюсь с ноги на ноги, не знаю, как дальше поступить.

Благо, никакое решения мне приходится принимать, Максим снова берет инициативу на себя:

– Я дал задание своим людям поднять все документы, которые предоставлялись в специальные органы для открытия компаний, где ты числишься учредителем, – сообщает как-то… обыденно.

Переключиться с выяснения отношений на важные вопросы оказывается не так уж просто, но я все же справляюсь. Делаю глубокий вдох и медленный выдох, предоставляя себе секундную передышку, и только после этого нахожусь, что ответить.

– Спасибо, – мозг почти не функционирует, подбрасывая мне никому ненужные мысли о Максиме, конечно же… от которых я краснею. Но все же у меня кое-как получается выцепить из бессвязного потока в голове кое-что важное. – Кто ты? – снова задаю вопрос, ответ на который я не получила в прошлый раз из-за Карины.

Максим не поворачивается ко мне. Он как ни в чем не бывало ополаскивает тряпку, которой вытирал недавно кофе и вешает ее на кран.

– Я руководитель в частном охранном предприятии, – коротко отвечает тот, выключая воду. Вот только как стоял ко мне спиной до этого, так и продолжает стоять.

Я же пытаюсь осмыслить новую информацию. Вроде бы в профессии мужчины нет ничего такого, но почему-то она заставляет меня напрячься. А еще возникает вполне резонный вопрос: “Мой бывший муж что ли совсем идиот, раз не проверил с чьей невестой связался?”. Вот только я его не задаю. И хорошо, потому что сейчас точно не до этого.

– Эм, хорошо, – пытаюсь снова начать соображать. – Слушай, я не хочу доставлять тебе беспокойства… – начинаю свою извечную тираду.

Но прерываюсь, когда замечаю, что мужчина резко разворачивается и вперивает в меня предостерегающий взгляд.

– Достаточно, – отрезает он. – Если я сказал, что помогу тебе разобраться с бывшим мужем, значит так и будет, – каждое его слово настолько твердое, словно мужчина хочет вдолбить мне их в голову.

– Но ты не обязан… – не сдаюсь я.

Вот только договорить и на этот раз у меня не получается.

– Обязан, – заявляет Максим как само собой разумеющееся. – Тем более, в том, через что ты сейчас проходишь, есть и часть моей вины.

– Какой еще вины? – хмурюсь.

– Если бы я не игнорировал Карину, она вряд ли переметнулась к твоему мужу. И уж точно не узнала о его махинациях, – мужчина пожимает плечами и отводит взгляд к окну.

Нет. Так не пойдет. Максим не должен грызть себя за то, что сотворил мой бывший муж.

Не думаю, просто действую – срываюсь с места и несусь к Максиму.

Останавливаюсь перед мужчиной, хватаю его за плечи и едва ощутимо встряхиваю, заставляя посмотреть на себя.

– Послушай меня внимательно, – наполняю свой голос всей силой, которая у меня только осталась. Жду пока Максим переведет на меня любопытный взгляд, после чего продолжаю: – В том, что со мной происходит нет твоей вины, – отчеканиваю каждое слово. – Это я виновата, что выбрала не того мужчину. Ты сам прекрасно знаешь, что, если бы не Карина, то на ее месте была бы другая девушка. Сколько их было до нее и сколько еще будет… – произношу тише, тушуясь, но быстро беру сеня в руки. – Я бы в любом случае оказалась бы в том положении, в котором нахожусь сейчас. И твое внимание Карине ничего бы не изменило бы. Это муж меня подставил, а я даже не знала. И теперь придется заплатить цену за свою глупость, – кровь отливает от лица и теперь я отворачиваюсь к окну. – Надеюсь, только она не будет сильно высокой, – произношу совсем тихо.

Сесть бы в тюрьму мне бы не хотелось. Совсем не хотелось бы…

Максим пару секунд внимательно смотрит на меня, а потом заявляет, окончательно выбивая почву из-под моих ног:

– Какая же ты все-таки дура.

Вздрагиваю, словно от пощечины.

Я тут душу очередному мужчине открываю и заодно пытаюсь избавить его от чувства вины, а он еще и… обзывается.

Становится совсем обидно. А уже через мгновение место никому не нужной эмоции занимает самая настоящая злость.

– Да пошел ты, – звучит как-то по-детски. Но мне плевать, пусть этот самовлюбленный козел, который смеет оскорблять женщину, которой собирался помочь, идет к черту.

Отпускаю Максима, бросаю взгляд на выход из кухни, прикидывая, куда этот гад мог утащить мой чемодан. Скорее всего, в ту комнату, где я плохо спала этой ночью. Намереваюсь сначала проверить ее, вот только даже ступить шага не успеваю, как слышу тяжелый вздох.

– Теперь ты послушай меня, – на этот раз Максим берет меня за плечи. Неохотно перевожу на него вопросительный взгляд. При этом выгибаю бровь так, словно пытаюсь бросить мужчине вызов. «Ну давай, попробуй сказать мне что-то внятное». Странно, что еще не фыркаю. Где-то на краю сознания понимаю, что не пытаюсь вырваться из хватки Максима. То ли понимаю, что это было бы бесполезное действо с моей стороны, то ли… Стоп. Не хочу даже думать, что скрывается под вторым «то ли». И хорошо, что не приходится, потому что в следующий момент Максим снова переключает все мое внимание на себя. – Никакую цену ты не заплатишь, – заявляет он непоколебимо. – Ты ни в чем не виновата, махинации – дело не твоих рук, и, поверь, это будет не так уж сложно доказать. Да, понадобится время и кое-какие ресурсы, но мы точно справимся. Даже не сомневайся в этом, – в глазах мужчины лучится уверенность в собственных словах.

А мне так хочется ему довериться, что сил нет. Вот только я не могу. Один раз я уже попробовала, но обожглась. Повторения мне совсем не хочется.

Не говоря уже о том, что оскорбление Максима все еще больно колет в груди. Одним простым словом мужчина умудрился задеть какие-то струны в моей душе, которые кровоточат неимоверно.

– Отпусти меня, – произношу настолько отстраненно, насколько получается.

Веду плечами, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы уменьшить жжение в тех местах, где Максим трогает меня. Но его хватка не ослабевает. Наоборот, мужчина еще сильнее вдавливает свои пальцы в мою кожу. Мне даже кажется, что пытается оставить на ней следы. Пометить меня. Присвоить. И от этого мне становится еще хуже. Хотя в последние дни я и так чувствую себя такой разбитой, как никогда прежде. Я не перенесу еще одного удара, который подготовила мне судьба в лице этого прекрасного мужчины.

– Что сейчас не так? – до меня доносится еще один его тяжелый вздох.

Не знаю, что срывает пружину окончательно. Взвинчиваюсь мгновенно. Странно еще, что волосы дыбом не встают. Но презрительный взгляд, за которым прячется обида, я в мужчину все равно впериваю. Да и язвительность из моего голоса никуда не девается, когда я заявляю:

– Не надо со мной, такой дурой, – на последнем слове кривлюсь, – возиться. Я тебя об этом не просила.

Мгновение ничего не происходит, а в следующее – земля уходит из-под моих ног. Буквально.

Максим, как я того и хотела, отпускает мои плечи, но вместо того чтобы дать мне уйти, хватает меня за талию и сажает на край раковины. Капли воды, которые не успели высохнуть после того, как помыли тряпку, тут же впитываются в джинсы, промочив их в причинном месте. Но я быстро забываю о влажности, когда мужчина протискивается между моих ног. При этом Максим опирается руками в столешницу, заключая меня в кольцо своих рук.

Мне даже пискнуть не удается, не говоря уже о том, чтобы возразить, когда он шепчет мне прямо в губы:

– Слово «дурочка» тебя больше устроит?

Этот мужчина явно послан мне, чтобы проверить мою выдержку. Не иначе. Вот только я особо никогда не славилась терпением. А сейчас, когда нервные окончания накаляются до предела, кончики пальцев горят от желания прикоснуться к щетине Максима, губы покалывает… не хочу признаваться себе, в чем причина последнего, – я точно потеряю контроль.

Не знаю, откуда берутся силы, чтобы выдавить из себя обиженное:

– И почему же я дурочка? – во рту пересохло, поэтому голос сипит.

Провожу языком по пересохшим губам, чувствуя жар внизу живота. Понятия не имею, как ему удается перепрыгнуть на щеки, но те тоже вовсю горят. Мелкая дрожь бьет тело, когда я слышу судорожный вдох мужчины, который сосредоточился на моих губах, все смотрит на них и смотрит. Кажется, ничего более интересного он в жизни не найдет, а его мозги отключились. Вот только я в очередной раз недооцениваю Максима, поэтому ему удается меня удивить.

– Потому что ты никак не усвоишь одну простую истину, – кажется, он прилагает огромные усилия, чтобы оторваться от желанных им губ и вернуться к моим глазам. От смеси пламени и тьмы в них меня бросает в жар. Дрожь усиливается, и я могу дать руку на отсечение, что Максим ее чувствует. Но явно не хочет, чтобы я испытала еще больший стыд, поэтому никак не комментирует мое состояние, лишь объясняет, что именно имеет в виду: – Если я беру на себя ответственность, то несу ее до конца, – произносит хрипло.

Столько всего скрывается в этих его словах: начиная с обещания помочь мне разобраться с махинациями мужа и выйти сухой из воды, заканчивая обещанием чего-то большего, о чем я совсем не хочу думать. Меня передергивает от наплыва эмоций. Внизу живота уже вовсю печет, и я жалею, что не могу сдвинуть ноги, как и отодвинуться, иначе рухну прямо в раковину задницей. Теперь Максим загоняет меня в ловушку, из которой мне не выбраться. И это пугает до чертиков.

Мысли путаются, губы начинает покалывать сильнее. Мне кажется или мужчина действительно приближается? Понятия не имею, зато отчетливо ощущаю, как здравомыслие медленно и верно начинает меня покидать, уступая место инстинкту, толкающему меня в руки этого потрясающего мужчины.

И он, похоже, не прочь посмотреть, что будет, если мне снесет крышу, потому что с каждой секундой дышит все чаще и чаще. А если я приложу ладонь к его груди, уверена, почувствую, как бешено бьется сердце.

Еще чуть-чуть – и я поддамся искушению. Еще чуть-чуть…

– Отойди, – кое-как выдавливаю из себя сиплое слово.

Видимо, здравомыслие все-таки не до конца меня покинуло. И не только меня, потому что еще пару секунд мы с Максимом дышим одним воздухом, ощущая горячее дыхание друг друга на губах, а в следующую – мужчина делает шаг назад.

Сердце пропускает удар, когда я покачиваюсь, едва не заваливаясь в раковину. Но мне все-таки кое-как удается сохранить равновесие, а через мгновение я вовсе спрыгиваю на пол. Радует одно: колени не подгибаются. Бросаю на Максима осуждающий взгляд, но натыкаюсь на его довольную ухмылку. Он явно чувствовал, что делал со мной. И именно этот факт бросает меня в жар.

Качаю головой и спешу ретироваться, прежде чем мужчина не придумает мне еще какое-нибудь испытание. Но стоит мне развернуться и сделать пару шагов к выходу, голос Максима добирается до меня:

– Ань, – окликает он меня все так же хрипло. Спотыкаюсь, хорошо еще, что не падаю. Только останавливаюсь и кладу ладонь на грудь, пытаясь унять разогнавшееся сердцебиение. Максим же пользуется моей заминкой и спрашивает: – Скажи, это из-за меня ты так промокла?

Хмурюсь, не понимая, о чем речь.

Любопытство заставляет меня оглянуться через плечо. И я моментально об этом жалею, когда понимаю, что мужчина смотрит на мою задницу.

Стоит вспомнить о том, как я позорно сбежала от Максима, щеки вспыхивают огнем. Господи, никогда не думала, что мужчина, которого я знаю всего пару дней, может вызывать такую бурю чувств. Даже к Игорю, в которого я влюбилась чуть ли не с первого взгляда, мое отношение было более спокойным. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

Сейчас же я чувствую себя так, словно меня подключили к оголенным проводам, по которым пускают электричество каждый раз, когда Максим оказывается рядом. А это происходит часто, ведь мы живем вместе – сбежать мне не позволили, хотя я и пыталась.

Конечно, мужчина выделил мне отдельную комнату, но наличие личного пространства ничего не значит. Я все равно ощущала присутствие Максима каждой клеточкой своего тела. Слышала его тяжелые шаги за дверью по ночам. Улавливала даже самые тихие разговоры, которые он вел по телефону. А когда Максим звал меня поужинать с ним – это времяпрепровождение превращалось в самую настоящую пытку. Нет, мужчина больше не позволял себе недостойных шуток, держался на расстоянии, но… его взгляд. Боже… Он словно ко мне в душу проникал, будоражил все внутри. Каждый раз, когда мы оказывались вместе, Максим смотрел на меня так, словно я единственная женщина на свете. В какой-то момент, когда мы спорили о том, кто будет мыть посуду, показалось, что он набросится на меня совсем как голодный зверь. Максим даже приблизился ко мне, загнал в угол. Заставил дрожать. Я понимала, что нужно сопротивляться, но тело не слушалось разума. Оно действовало само – горело, пылало, желало. Я забыла обо всем, в том числе о том, что все еще замужем. Если бы Максим дотронулся до меня, а не только овевал горячим дыханием мои губы, уверена, все закончилось бы чем-то совсем неприличным, а потом я бы корила себя долго и упорно. Не говоря уже о том, что не смогла бы смотреть Максиму в глаза. Но мне повезло. Настрой в тот день сбил телефонный звонок. Настолько отчетливое сожаление промелькнуло в глазах мужчины, что у меня до сих пор то и дело сжимается желудок, когда я об этом вспоминаю. Но Максиму пришлось ответить на звонок. И хорошо, что он это сделал, потому что его ребята принесли документы, которые использовал мой дорогой муж, чтобы открыть компании-пустышки на мое имя.

И как только я на них взглянула, сразу поняла – подпись не моя.

Понятия не имею, каким образом Игорю удалось провернуть свою аферу, но точно могу сказать, что он по-крупному облажался, а у меня появилась надежда. Максим отправил документы вместе с моей настоящей подписью на экспертизу. И попросил ускорить ее насколько возможно.

Теперь остается только ждать.

Вот только время, данное мне Кариной, уже давно вышло. И я никак не могу отделаться от ощущения, что скоро от обиженной и неудовлетворенной женщины нужно будет ждать какого-то подвоха.

– Земля вызывает Аню, – голос Иры резко вырывает меня из задумчивости.

Сердцебиение разгоняется, дыхание учащается. Сама не понимаю, чего именно пугаюсь. Скорее всего, дело в тревоге, которая не отпускает меня ни на секунду. Меня словно посадили на иголки и не позволяют встать, сколько бы я ни пыталась это сделать.

Моргаю.

Взгляд сосредотачивается на крышах многоэтажек, утопающих в закатном солнце. Запах кофе с легким ароматом карамельного сиропа проникает в разум, напоминая мне, что я сижу на кухне Максима и пытаюсь придумать, как мне быть. Вот даже Ире позвонила, чтобы посоветоваться с ней, как лучше поступить. Ведь я до сих пор даже на развод не подала. Пока Игорь оставил меня в покое – обиделся, похоже. Но мало ли, как он может среагировать, когда поймет, что птичка в моем лице выпархивает из клетки? Где гарантия, что он не попытается поймать меня в другую ловушку? Такую же, в какую пытается засунуть меня его любовница?

– Я тут, – выдыхаю и делаю глоток сладкого напитка, который по идее должен меня взбодрить, но что-то работает в совершенно противоположную сторону – глаза то и дело закрываются.

Понимаю, что это просто реакция на стресс – я всегда засыпаю, когда вокруг происходит какой-то кавардак, – но все равно не могу смириться с тем, что мой организм старается сделать все, чтобы отключить меня. Нельзя расслабляться. Пока проблема не решится, мне нужно быть настороже.

– Тебе совсем плохо, да? – сочувствие отчетливо прослеживается в голосе подруги, а я представляю, как она сидит в пижаме с сердечками перед компьютером, закрутив темные волосы в небрежную гульку и закрепив ту двумя карандашами.

– Страшно, – признаюсь кому-то впервые. – Я даже боюсь представить, что будет, когда махинации Игоря вылезут наружу. И какие последствия меня будут ждать, – слезы, которые я все это время сдерживала, подкатывают к глазам. Не понимаю, что меня больше расстраивает: измена мужа или то, что он использовал меня в качестве прикрытия для своих грязных дел. А еще никак не могу найти ответ на один вопрос: «За что Игорь так со мной поступил?»

– А что Огнев говорит? – обыденно спрашивает подруга.

Открываю рот, чтобы ответить: Максим уверяет, что все будет в порядке, но осекаюсь. Я же не говорила Ире фамилию мужчины, который стал для меня единственной надеждой на спасение. Да и не могла я сообщить подруге столь личную информацию, потому что сама ее не знала. Единственное, что мне известно о Максиме, – его имя и род деятельности. Я, конечно, думала загуглить мужчину, но решила, что не стоит этого делать: если захочет, то сам все расскажет. А вот факт осведомленности подруги меня как никогда смущает. Поэтому я задаю самый резонный вопрос из всех возможных:

– Ты знакома с Максимом?

– Можно сказать и так, – хмыкает подруга, а я теряю дар речи.

Теории заговора одна за другой вспыхивают в голове. Чего я только не успеваю передумать за пару секунд, начиная с того, что Максим с Ирой тайно влюблены друг в друга, заканчивая тем, что это подруга подстроила мою встречу с мужем и его любовницей в СПА. Ведь она так удачно умотала в командировку и уговорила меня сходить одну на процедуры, расслабиться…

Хорошо, что далеко зайти со своими конспирологическими теориями мне не удается. Ира быстро выводит меня из размышлений, хмыкая:

– Ну можно сказать и так, – мое многозначительное молчание, которое следует за ее словами, подруга воспринимает правильно. Тяжело вздыхает и начинает объяснять: – Когда ты сказала, что живешь у какого-то там Максима и он чоповец, я сразу поняла, о ком речь, – заискивающие нотки появляются в голосе подруги, в то время как я теряю дар речи.

– И почему ты мне не сказала? – выдавливаю из себя сиплые слова, когда вновь получается говорить.

– Ну-у-у, мне нужно было убедиться, что это тот Максим, о котором я подумала. – Мне кажется или в голосе подруги звучит восхищение?

Отнимаю телефон от уха и смотрю на него в шоке.

Ире, которая одиночка по жизни, какой-то мужчина все-таки нравится?

Что-то неприятно колет в груди. Поднимаю руку и тру саднящее место, а потом резко замираю.

Черт. Черт. Черт.

Не может этого быть…

Я же не ревную Максима?

Вот только стоит представить его с моей лучшей подругой, меня тут же бросает в жар.

Ох, блин…

Я не могу сейчас влюбиться. И уж точно не в своего спасителя, который непонятно чего от меня хочет. Не говоря уже о том, что я не сомневаюсь: Максим преследует свои мотивы, помогая мне. Сомневаюсь, что он проявил бы такую щедрость, если бы Карина изменила ему с кем-то другим. Но раз соперником для мужчины стал Игорь, почему бы ему не отомстить через меня?

Вот только даже несмотря на то, что умом-то я понимаю – Максиму я неинтересна как женщина (иначе он уже проявил бы инициативу – такие, как этот мужчина, берут нахрапом), все равно не могу отделаться от душащей меня ревности. Она, словно щупальца, живущие сами по себе, оборачиваются вокруг моего горла и все затягиваются и затягиваются, лишая меня не только возможности говорить, но и дыхания.

Перед глазами плывет, а все, о чем мне удается думать, – кажется, я влипла и нужно срочно бежать.

Ира, видимо, не замечает, что я отключаюсь от нашего разговора, что-то лепечет в трубку. Ее слова превращаются в единый гул, потому я их совсем не разбираю. Очнуться получается, когда Ира чуть ли не кричит:

– Аня!

Вздрагиваю, резко приходя в себя.

Сердце разгоняется до невероятной скорости. Руки начинают трястись: то ли от испуга, то ли от кофе на голодный желудок.

Но я все-таки кое-как прикладываю телефон к уху и хриплю:

– Чего пугаешь? – снова прикладываю ладонь к груди, но на этот раз не тру, просто пытаюсь успокоить разогнавшееся сердцебиение.

– А ты чего не отвечаешь? – обиженно вторит мне Ира.

Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, прежде чем признаться:

– Я не слушала.

До меня доносится отчетливый скрип зубов. Но, благо, Ира знает о моей извечной привычке отключаться во время разговора и переноситься в свои мысли, поэтому долго не злится.

– Я спросила: между вами с этим Максимом что-то есть?

– Нет! – выпаливаю слишком быстро и едва не бью себя по лбу.

Вот же черт!

– Ну да, ну да. Теперь рассказывай мне! – Ира откровенно смеется надо мной. Но уже через мгновение становится серьезной. – Вообще, этот Максим – хороший мужик. Мы пару раз пересекались, да и в одних кругах вертимся. Я разузнала о нем немного и… никто ничего плохого не сказал. Максим твой оказался честным и порядочным. С принципами нерушимыми, так сказать. Собирался жениться на этой Карине и точно сделал бы это, если бы та налево не пошла. Но вообще, все говорят, что они не пара. Карина эта хитрая до безумия. Никому никогда не нравилась. Как я поняла, она бывшая бухгалтерша, которая одно время работала в фирме у своего папочки. Но быстренько подсуетилась и уволилась, когда появилась возможность удачно выйти замуж. Хотя, видимо, завлечь Максимку своими чарами у нее плохо получилось, раз она переметнулась к твоему Игорьку, – представляю, как подруга неодобрительно качает головой. – Это то, что мне удалось выяснить в столь короткий срок. Но если хочешь, я еще поспрашиваю аккуратненько.

«Да» – едва не вылетает из меня. Но я вовремя прикусываю язык.

Не нужно мне ничего знать о Максиме. Лишняя информация ведет к сближению, а мне это точно не надо. Я сейчас хочу одного – освободиться и уехать подальше. А там попробовать излечиться. Клин клином точно выбивать не собираюсь, даже несмотря на взбесившиеся гормоны.

– Не надо, – выдыхаю. – Я в любом случае скоро поеду в командировку, уже обсуждаю детали с Петром Павловичем. Меня останавливала только маячащая на горизонте уголовка. Но раз ты говоришь, что Максим сможет мне помочь избежать проблем из-за махинаций Игоря, тогда я дам свое окончательное согласие.

Ира долго молчит – ей не нравится, что я катаюсь по отдаленным местам, где толком даже связи нет. Она волнуется и не хочет, чтобы со мной что-то случилось, – это понятно. Но от своей страсти в угоду кому-то я отказываться точно не собираюсь. Даже на поводу у мужа не пошла, когда тот начал возникать.

Не знаю, что сейчас происходит в голове подруги, но на этот раз она, похоже, не собирается отговаривать меня от поездки, лишь выдыхает:

– Если ты считаешь, что так будет лучше, то езжай. Только будь аккуратней, пожалуйста. Вряд ли там, куда ты опять собралась, есть квалифицированная медицинская помощь.

– Вряд ли… – подтверждаю я. – И спасибо.

Это все, что мне удается сказать, ведь хлопок входной двери прерывает мою мысль. Не проходит и мгновения, как на кухню влетает Максим, выглядящий как черт из табакерки – настолько взъерошенный и с расстегнутым пиджаком. Находит меня глазами, после чего выдыхает.

– Хорошо, что ты тут. Поехали, – заявляет безапелляционно.

Хмурюсь, не понимая, что так взволновало мужчину.

– Я тебе перезвоню, – говорю подруге и отключаю вызов до того, как она успевает спросить, что случилось. Мне и самой нужно узнать ответ на этот вопрос. – Куда? – поднимаюсь на ноги, ощущая покалывание в стопах, которое появляется от долгого сидения в одной позе.

– Мстить твоему мужу, – ухмыляется Максим, а в его глазах появляется настолько хищный блеск, что я едва не плюхаюсь обратно на стул.

События происходят так быстро, что я за ними не успеваю.

Моргаю, и вот я уже из кухни перемещаюсь в машину Максима.

Смутно припоминаю, что, пока я находилась в шоке, мужчина схватил меня за руку и чуть ли не силой вытащил из квартиры. На более или менее внятный вопрос, который мне удалось из себя выдавить, ответил, что все расскажет по дороге.

И вот уже прошло минут пятнадцать или даже больше с начала нашей поездки, а я все так же сижу на месте и жду… чего? Второго пришествия?

Максиму, стоило нам оказаться в салоне его автомобиля, тут же позвонили, и он ответил на звонок. И теперь ведет машину, параллельно разговаривая по телефону. Похоже, на работе что-то случилось, судя по напряженному телу мужчины и его строгому властному тону, из-за которого у меня по телу проносится тонна мурашек. Прерывать Максима как-то неудобно, ведь, кажется, у него что-то важное происходит. Остается только сверлить его недовольным взглядом и ждать, когда он закончит.

Вот только отделаться от вопросов по типу «Что, черт побери, происходит?» не получается.

Я уже мысленно выстроила всевозможные теории заговора: «Максим со своей бывшей невестой помирились» или «Максим не может мне помочь, поэтому заставляет пойти на поводу у Карины». Не знаю, что лучше на самом деле. Но ни одна из теорий не вызывает удовлетворения, только затягивает меня все глубже в гнетущее состояние.

С каждой секундой поездки я начинаю нервничать все сильнее. Попробовать успокоиться – непосильная для меня задача. Мышцы натягиваются словно тетива, нервы зудят, кончики пальцев покалывают. Тру их, чтобы хоть немного уменьшить тревогу, которая мурашками распространяется по телу, заставляя меня ерзать на сиденье. Вот только такая мелочь почти не помогает вернуть мне самообладание. Усугубляет ситуацию еще и то, что я понятия не имею, куда мы едем, – быстрые взгляды, которые я бросаю в лобовое стекло, никак не помогают мне разобраться с тем, в какое именно место мы держим путь. Кажется, еще немного – и я взорвусь, наплевав на важный телефонный разговор мужчины. И, похоже, Максим чувствует, что я нахожусь на грани, потому что быстро раздает указания своим подчиненным, прежде чем сбросить трубку и бросить телефон на колени.

– Как все не вовремя, – устало вздыхает и трет лицо, при этом не сводя внимательного взгляда с дороги.

– Что происходит? – выпаливаю быстрее, чем успеваю себя остановить или даже нормально подумать о чем-то.

– Да клиент, похоже, с ума сошел. Решил, что мои ребята – прислуга и должны убирать за ним грязное белье, – Максим спокойно делится со мной подробностями происшествия, будто бы речь идет о чем-то личном, а не о его работе, которая, без сомнений, является конфиденциальной. – Как только я до него доберусь… – предупреждающе рычит, из-за чего у меня на затылке волосы встают дыбом.

Хорошо, что мужчина не договаривает, что сделает с перешедшим границы клиентом. Я уж точно не хочу быть соучастницей.

Мне, конечно, льстит, что Максим делится со мной подробностями своей работы, – со стороны это выглядит, будто он не считает меня чужим человеком, хотя мы знакомы всего пару дней. Вот только я-то спрашивала о другом. И мое любопытство не удовлетворено, да и тревожность возрастает с каждой секундой.

– Куда мы едем? – решаю переформулировать вопрос. – Ты мне обещал по дороге все рассказать…

Максим бросает короткий взгляд в мою сторону, после чего трет шею, видимо, замечая, насколько я взвинчена.

– Да прости. Просто иногда все так неожиданно наваливается… – качает головой. – Ну вообще, – он паркуется у главного входа в многоэтажное здание с панорамными окнами, от которых отражаются солнечные лучи, распространяя их вокруг. Один луч попадает мне в глаз, из-за чего приходится сощуриться. Но внимательного взгляда от Максима я все равно не отвожу. Тем более мужчина, выключив двигатель, тоже поворачивает голову ко мне. – Мы приехали, – легкая улыбка касается его губ, из-за чего мое сердце екает.

Но я не позволяю себе сконцентрироваться на необычных ощущениях. Сейчас есть куда более важный вопрос, который стоит выяснить.

– И куда же? – начинаю заводиться. Мне так надоела недосказанность, сил нет.

– Ко мне в офис, – Максим словно не замечает, что я уже вовсю злюсь. – Аня, послушай, – кладет руку на мое колено, едва ощутимо сжимает его, словно хочет передать мне часть своей силы. – Что бы сейчас ни случилось, главное – доверяй мне, хорошо? – выгибает бровь, ждет моего ответа. Неуверенный кивок – это все, что мне удается из себя выдавить. – Вот и отлично, – похлопывает меня по бедру. – А сейчас пошли, – нехотя отпускает мою ногу, отстегивает ремень безопасности. – Нас уже ждут.

– Кто? – не двигаюсь.

Плохое предчувствие словно приковывает меня к сиденью.

«Что-то здесь не так», – кричит мое подсознание.

И оно оказывается право, потому что Максим на секунду замирает, прежде чем огорошить меня окончательно:

– С Кариной.

Максим так быстро покидает машину, что я толком сориентироваться не успеваю. В какой-то момент даже кажется, что мужчина просто сбежал от меня. Но я отделываюсь от нелепой мысли, когда замечаю, как Максим смотрит на меня через лобовое стекло. Он даже бровь выгибает, как бы говоря: «Ты скоро?»

«Пора перестать сомневаться в каждом встретившемся на моем пути человеке», – подсказывает мое подсознание, а я обычно ему доверяю. Оно почти никогда меня не подводило. Скорее всего, это я отбрасывала «подсказки» в сторону, считая себя слишком мнительной.

Сейчас же понимаю, что лучше последовать за Максимом, потому что если я сбегу, случится что-то более страшное. Или лучше сказать – непоправимое.

Тяжело вздыхаю и все-таки отстегиваю ремень безопасности. А через пару мгновений решаюсь и выйти из машины, за что зарабатываю ободряющую улыбку.

– Что все-таки случилось? – спрашиваю уже в лифте, в котором мы по счастливой случайности оказались только вдвоем.

Или просто никто не решился войти в кабинку с боссом? Если припомнить, то в холле у лифтов было полно людей в деловых костюмах, кто-то из них стоял со стаканчиками из-под кофе в руках. Да какая разница? Главное, что у нас с Максимом есть несколько приватных минут, во время которых у меня появилась возможность выцыганить у мужчины хоть немного информации.

– Экспертиза еще не готова, – говорит Максим, глядя прямо перед собой.

Я же смотрю только на него, поэтому прекрасно вижу, как сильно мужчина переживает из-за какой-то оплошности. Вот только в чем проблема, до меня пока не доходит.

– И-и-и? – тяну короткое слово, подталкивая Максима все мне объяснить.

Не знаю, получается ли надавить на него, но в какой-то момент мужчина расслабляется и тяжело вздыхает. Трет шею, после чего поднимает на меня полный сожаления взгляд, из-за чего каждая мышца в моем теле напрягается еще больше, и выдает:

– И тебе придется подыграть Карине. Поучаствовать в ее плане мести до тех пор, пока у нас на руках не будет доказательств, что ты никак не причастна к созданию фиктивных компаний.

Максим резко замолкает.

Я тоже не произношу ни слова. Смотрю на мужчину и хлопаю глазами. Кажется, на большее я не способна. Где-то глубоко в душе понимаю, что Максим действует так, как, по его мнению, будет лучше для меня. Но все мое нутро сопротивляется тому, чтобы потакать шантажистке. Не говоря уже о том, чтобы участвовать в ее плане мести моему мужу.

Все, чего я хочу, – долбанной свободы. Разве я о многом прошу? Почему нельзя оставить меня в покое? Зачем постоянно теребить рану, которая еще даже корочкой не покрылась?

Да, я убеждаю себя в том, что ничего не испытываю по поводу измены Игоря, держусь как кремень, но глубоко внутри себя ощущаю отголоски глубоко запрятанной боли, которые не дают мне покоя.

Вот только побыть одной, чтобы зализать раны, мне никто не дает – и это… тяжело. Приходится каждый день держать лицо, носить маску, притворяться, что ничего не произошло. Но эту ношу я готова вынести, если потом у меня все-таки будет возможность прийти в себя. Вот только, похоже, свобода в моем случае – это просто иллюзия. Меня то и дело затягивают обратно в трясину под названием «изжившие отношения», и никто отпускать не собирается.

Последнее, что мне сейчас нужно, – встреча с Игорем. Но, как я понимаю, ее не миновать. Вот только как после этого мне собрать осколки, в которые превратится и без того разбитая душа, не представляю.

Видимо, все мои чувства, сомнения… отражаются на моем лице, потому что не проходит много времени, как Максим становится передо мной, кладет ладони мне на плечи, заглядывает в глаза.

– Я обещал тебе, что помогу решить проблему с бывшим мужем? – спрашивает настойчиво и проникновенно одновременно, не оставляя мне варианта «не ответить». Единственное, что мне удается выдавить из себя, – это кивок. Хорошо, что Максиму этого оказывается достаточно, и я зарабатываю еще одну ободряющую улыбку. – Своего обещания я назад не забираю, – отрезает мужчина. – Да, придется немного подыграть Карине, но это не значит, что она получит желаемое. Поняла меня? – проникновенно смотрит мне в глаза, а я снова киваю. Кажется, на большее не способна. – Вот и отлично, – подмигивает мне мужчина. – Мои ребята уже получили задачу – ускорить экспертизу. А пока просто доверься мне…

На этих словах створки лифта распахиваются, и мужчина, так и не получив от меня ответа, отпускает мои плечи и разворачивается. Вот только прежде чем выйти в холл или коридор, берет меня за руку.

Меня словно током пронзает от нашего соприкосновения. Столь яркое ощущение выбивает из колеи. Видимо, поэтому я не сопротивляюсь, когда мужчина выводит меня из лифта, проходит мимо стойки, за которой сидит миловидная блондинка в очках и сером деловом костюме. Максим что-то у нее спрашивает, девушка даже отвечает, периодически косясь на меня. Вот только их слов я не разбираю. Нервозность по поводу патовой ситуации, в которую я попала, уходит на задний план. Все, что я сейчас чувствую, – это жар, зарождающийся в пальцах, которые сжимает мужчина, и распространяющийся по всему телу.

В какой-то момент даже мысли начинают путаться. Но уже через мгновение мозги становятся на место, ведь Максим толкает дверь в свой кабинет, и я вижу Карину. Она в белом обтягивающем платье сидит в кресле владельца, откинувшись на спинку и закинув длинные скрещенные ноги на стол.

– Что-то ты долго, я уже подумала, что ты решил меня подвести, – хищная улыбка растягивается на ее накрашенных красной помадой губах. – Зря, я, конечно, сомневалась. Ты всегда преподносил мне на блюдечке то, что я хотела. И этот раз – не исключение, – переводит на меня полный превосходства взгляд, выглядя при этом настолько довольной, словно получила желанный приз – меня.

Сомнение на секунду пронзает мое сердце острой стрелой.

Бросаю быстрый взгляд на Максима, вот только понять, что в этот момент он чувствует, у меня никак не получается. Мужчина как был напряжен до предела, таковым и остается. Смотрит он прямо на свою бывшую невесту, но почему-то ничего не говорит. О его состоянии свидетельствует лишь сила, с которой Максим сжимает мои пальцы. В какой-то момент кажется, что мужчина вот-вот их сломает. Вот только вырвать руку из его хватки не представляется возможным. Я пробовала, правда. Но попытка вывернуть пальцы тут же провалилась. Максим лишь сильнее стиснул их, из-за чего они начали поднывать. Но не проходит много времени, прежде чем мужчина немного ослабляет хватку и поглаживает мое запястье большим пальцем, посылая тонны мурашек по моему телу.

– Вставай! – жестко произносит он своей бывшей невесте, что никак не вяжется с нежностью его прикосновения.

Ухмылка спадает с лица Карины, а в глазах мелькает пламя. Вот только ослушаться Максима она не решается. Лишь закатывает глаза и нарочито медленно снимает ноги со стола, ставит их на пол, после чего также неторопливо поднимает свою задницу с кресла, при этом прищуренного взгляда от мужчины не отводит.

– Когда ты стал таким ханжой? – спрашивает разочарованно, огибая стол. Виляет бедрами так, словно хочет им этот самый стол снести. – Раньше тебе нравилось, когда я сидела на этом кресле, – коварная ухмылка вновь появляется на ее губах. – Правда, между нами была прослойка в виде тебя. Может, в этом дело? – произносит с придыханием.

Моментально сращиваю факты, которые она выдает. Картинки того, что могло происходить на этом самом кресле, тут же вспыхивают перед глазами. Тошнота подкатывает к горлу, горечь оседает на языке.

Снова пытаюсь вырвать руку из хватки мужчины, на этот раз действую сильнее, резче, но и эта попытка оказывается напрасной. Пальцы Максима словно в стальные прутья превратились. Поэтому я плюю на попытку освободиться. Все равно бесполезно. И расслабляюсь.

Сейчас нет смысла что-либо предпринимать. Не говоря уже о том, чтобы доставлять удовольствие Карине, которая прислонилась бедрами к столу с другой стороны и сложила руки на груди, а теперь, чувствуя себя хозяйкой положения, наблюдает за мной и Максимом.

Ну уж нет. Учинять скандал либо же противиться мужчине я точно не собираюсь, пусть Карина засунет свою надежду полюбоваться спектаклем в то место, на котором только что сидела.

И, видимо, моя стратегия оказывается верной, потому что улыбка девушки спадает с ее лица, когда та понимает, что не добивается своего – не заставляет меня отвернуться от Максима.

Все это происходит за доли секунды, после которых мужчина отталкивается от пола и направляется к своей бывшей невесте. Тянет меня за собой. Сопротивляться бесполезно. Поэтому я просто переставляю ноги, пока Максим не останавливается у кожаных кресел на колесиках, явно предназначенных для гостей. Отодвигает одно подальше от Карины и приглашает меня сесть в него. Я всего на мгновение задерживаю взгляд на Максиме, после чего тяжело вздыхаю и все-таки сажусь. Мужчина устраивается за моей спиной. Сначала я ловлю панику, а потом чувствую его руки у себя на плечах. От Карины поддерживающий жест ее бывшего жениха, предназначенный другой женщине, тоже не скрывается. Девушка недовольно поджимает губы. Странно, что зубами не скрипит, ведь, судя по всему, изо всех сил стискивает челюсти, лишь бы не ляпнуть лишнего.

Искорки удовлетворения зарождаются у меня внутри, но быстро гаснут, когда Максим чеканит:

– Рассказывай.

Уверена, мужчина смотрит Карине прямо в глаза. Поэтому она ненадолго тушуется, но уже через мгновение расправляет плечи и гордо вздергивает подбородок. Неужели ее уверенность напускная, и ей приходится подпитывать чувство собственного достоинства таким незатейливым образом?

– Всесильный Максим понял, что от тюрьмы свою новую благоверную ему не спасти? – хмыкает девушка, я же напрягаюсь до предела. – Прокололась ты, милая, – опускает взгляд на меня, – когда подписывала документы своего муженька, не читая их. Ты же явно не смотрела, на чем свою закорючку ставила, да? – выгибает бровь.

У меня язык чешется ляпнуть, что «ничего я не подписывала», но Максим, который крепче сжимает мои плечи, останавливает меня.

– Говори уже, в чем заключается твой план, или я вызову охрану, – гневные нотки с легкостью прослеживаются в голосе мужчины.

И, похоже, Карина не такая уж дура, чтобы, уловив их, продолжить свою игру со мной. Вот только в следующее мгновение я убеждаюсь в обратном, потому что девушка бросает Максиму вызов, заявляя:

– Риски. Ты же знаешь, что будет в таком случае. Я подключу все свои связи, чтобы твою благоверную засадили за решетку, – уверенность отчетливо слышна в ее голосе.

Вот только что-то не дает мне покоя. Я никак не могу понять, действительно ли девушка настолько всесильная или просто дура форменная.

Тот факт, что Максим ей не противоречит и не ставит свою бывшую на место, не помогает мне найти истину. И немного пугает, если честно.

– Говори, – лишь цедит он.

Самодовольная ухмылка растягивается на лице девушки. Но вместо того чтобы описать то, что она придумала, Карина снова переводит на меня на этот раз презрительный взгляд и приказывает:

– Звони своему муженьку, кайся в содеянном, объясняй, что ты все поняла и не хочешь его терять, или в любви признавайся – неважно. Делай все, чтобы он тебе поверил и пригласил на свидание завтра!

Хмурюсь, пытаясь уложить в голове слова девушки, после чего вспыхиваю, как спичка.

– Я ничего такого делать не буду! – заявляю непоколебимо.

Вскочить на ноги не получается – руки Максима, лежащие на моих плечах, заставляют сидеть на месте, но взглядом я все равно выражаю все презрение, которое испытываю к Карине.

Вот только ей все нипочем. Она как стояла, прислонившись к столу и чувствуя себя королевой ситуации, так и стоит. А в глазах девушки светится то самое превосходство надо мной, которое она сейчас явно испытывает.

Уже жалею, что согласилась сесть на долбаное кресло. Мне жутко не нравится, что приходится смотреть снизу вверх на эту прошмандовку. Да и она, похоже, чувствует себя на высоте, судя по взгляду, которым меня сверлит. В нем скрывается столько всего, начиная от пренебрежения, заканчивая отвращением, что у меня внутренности сжимаются в тугой узел. Не понимаю, чего хочу больше: разорвать девушку на куски или плюнуть ей в лицо и уйти. Жаль, что оба желания несбыточные. И Карина это только подтверждает, заявляя:

– Будешь, если не хочешь сесть в тюрьму.

«Да пошла ты», – вертится на языке.

Жаль, что и эти три простых слова мне произнести не удается – Максим меня опережает, задавая вопрос:

– Почему именно завтра?

Вот кто умудрился сохранить здравомыслие и холодную голову.

Видимо, Карина как раз ждала этого вопроса, потому что резко отрывается от созерцания меня и благодарно смотрит на Максима, словно тот по нотам разыгрывает ее план. Сомнения снова скручивают меня изнутри. Приходится даже заставлять себя дышать, чтобы избавиться от страха, который кричит, что я доверилась не тому человеку и нужно срочно бежать без оглядки. Вот только интуиция, наоборот, нашептывает, что надо сидеть на месте и не дергаться. Уж точно не тогда, когда решается моя судьба.

Доверие никогда не было моей сильной стороной, а сейчас оно настолько хрупкое, что в любой момент может разбиться, при этом превратиться в острые осколки, которые проткнут мое сердце. Вот только в данный момент без него, к сожалению, никак. Только оно может спасти меня от расплаты за выбор не того человека.

– Потому что у Игорька завтра намечается вечеринка с партнерами, которые уже что-то пронюхали, – девушка заправляет волосы за ухо, хищная ухмылка не спадает с ее губ. – Игорь даже игру в покер устраивает подпольную, чтобы убедить людей, что у него все под контролем, – качает головой. – Мне нужно, чтобы Аня на нее проникла, познакомилась с мужчинами, имена которых я ей дам, пообщалась с ними, пожаловалась, что их брак с Игоречком висит на волоске, – мечтательно произносит девушка, а в следующий момент становится серьезной. – На этом все. Остальное я сделаю сама. Тем более удочку в нужную реку я уже забросила, – девушка так горда собой, что буквально светится изнутри.

Моя интуиция начинает бунтовать. И я не понимаю, что именно ее беспокоит. Возможно, дело в том, что мне претит иметь какое-то отношение к махинациям Карины. Или в том, что весь ее план дурно пахнет.

– А в чем выгода Ани? – задает вопрос Максим, который мне даже в голову не пришел, а должен был. – Зачем ей тебе помогать?

– Того факта, что она за решетку не попадет, недостаточно? – фыркает девушка.

– Так никто не мешает тебе после того, как Аня выполнит свою часть сделки, сдать ее. Как ты можешь гарантировать, что она на свободе останется? – продолжает давить Максим.

Вот сразу видно – хватка у него что надо. И то, с какой силой он вдавливает пальцы в мои плечи, совсем тут ни при чем. Черт, скорее всего, на мне отпечатки останутся.

– Что ты предлагаешь? – решает пойти на уступки Карина в то время, пока я думаю совсем не о том.

– Предлагаю? – Мне кажется, или улыбка прекрасно слышится в голосе Максима? Теперь мяч на его стороне, и все это понимают, Карина в том числе. Наверное, поэтому она нервно переминается с ноги на ногу. – Как насчет того, что ты передашь мне всю информацию, которую успела нарыть не только против Ани, но и против ее мужа?

– Ты разве сам не можешь ее достать? – закатывает глаза девушка.

– Я-то достану, – хмыкает Максим. – Но и тебя я знаю. Не может быть, что ты не припасла козырей в рукаве. Доставай их прямо сейчас, иначе наша «сделка» будет расторгнута.

Максим явно попадает в цель, потому что даже остатки веселья стираются с лица девушки. Она жует губу, словно сомневается, стоит ли делиться чем-то настолько сокровенным либо же лучше придержать это у себя.

– Фиг с тобой, – в итоге выплевывает она. Забирается в маленькую белую сумочку, которая на цепочке болтается у нее на плече, достает телефон и что-то в нем находит. Но прежде чем сделать последний шаг, поднимает голову и отрезает: – Сначала она! – указывает подбородком на меня, сидящую смирно и не понимающую, что происходит.

– Ань… – голос Максима проникает в находящийся в замешательстве разум.

Очень хочется взять и послать всех к черту, ведь желания связываться с Игорем нет никакого. Вру, меня воротит, стоит представить, что снова придется встретиться с бывшим мужем. Единственное, на что надеюсь, – что у Максима есть какой-то план. Потому что все происходящее выглядит, как минимум, странно.

– Черт с вами, – выдыхаю и достаю телефон из кармана джинсов.

Быстро, пока не передумала, набираю сообщение:

«Привет. Мы можем встретиться? Ты был прав, этот Максим – козел. А мы столько лет прожили вместе, давай попробуем найти компромисс». – Немного подумав, добавляю: – «Может, все дело в моей работе? Если я уйду с нее, возможно, у нас все получится наладить».

Перечитываю сообщение и отправляю его.

Вряд ли Игорь, конечно, на него купится. Слишком хорошо муж меня знает. Я бы никогда не стала стелиться перед ним. Но и обвинить меня в том, что я не пыталась, никто не сможет.

Вот только, когда через мгновение мой телефон пиликает, я понимаю, как ошибалась:

«Завтра в восемь. Надень красивое платье. И скажи, откуда тебя забрать».

Мне пришлось переехать к Ире, чтобы Игорь ни о чем не догадался, ведь я ответила ему, что живу у подруги. Всего на одну ночь, правда.

Я до сих пор поверить не могу, что мой почти бывший муж купился на столь откровенную ложь. Неужели его эго больше здравого смысла?

Ответ на этот вопрос я так и не смогла найти.

Радует только одно, что Карине ответа Игоря в сообщении оказалось достаточно. Она лишь самодовольно улыбнулась и отправила нужную информацию Максиму. После чего покинула кабинет, все так же виляя бедрами. Перед этим не забыла упомянуть, что если я попробую нарушить договоренности, то информация, которую она предоставила Максиму, окажется в следственных органах.

И, видимо, там было что-то серьезное, раз Максим, просматривая документы, матерился и даже своих юристов вызвал, чтобы те со всем разобрались.

В общем, мужчина развел бурную деятельность, но мне объяснять, что там нарыла Карина, не стал. Просто сказал, чтобы я не переживала, он разберется.

Хорошо хоть на вопрос ответил, откуда у Карины все это.

Похоже, Игорь допустил девушку до своей бухгалтерии – сделал он это до того, как начал с ней спать или после, доподлинно неизвестно. Но факт, что муж жестко облажался, остается фактом.

Как можно додуматься бросить любовницу, которая тебе организовывала подпольную бухгалтерию? Неужели Игорь такой идиот?

Видимо, да. Раз так прокололся.

Вот только то, что мой бывший муж оказался тем еще идиотом, не освобождает меня «от ответственности».

После того как Карина ушла, мы с Максимом разыграли сцену в холле его офиса, где назвали друг друга не очень хорошими словами. Просто на всякий случай. А потом один из ребят Максима отвез меня к нему домой, чтобы я собрала вещи – хорошо еще, что я их не разобрала. Поэтому охранник в целости и сохранности передал меня в руки Иры, которая затащила меня к себе в квартиру и тут же приготовила кофе… с Бейлисом.

Рассказать все подруге оказалось не так уж сложно. Стоило Ире, одетой в безразмерную серую футболку, поставить передо мной чашку, от которой шел пар, и сказать роковое слово «Говори», все произошедшее за последние дни буквально полилось из меня.

Я еще никогда не чувствовала себя такой несчастной, как в тот момент. Даже слезы, которые я сдерживала последнее время, вырвались наружу. Не знаю, сколько я просто сидела и изливала подруге душу. Наверное, прошло немало времени, раз передо мной собралась целая гора пустых чашек, за окном потемнело, а в голове поселился туман.

Ира все это время либо просто слушала меня, либо поддакивала. Большего от нее и не требовалось. Подруга выступила для меня жилеткой, а потом отвела в свободную спальню и уложила спать.

Глаза сами сомкнулись. Не знаю, дело в Бейлисе или я просто вымоталась, но это была первая ночь, которую я проспала как убитая.

На утро, конечно, проснулась разбитой и опустошенной. Хотелось остаться в кровати, пожалеть себя, может быть, снова поплакать. Но позволить себе столь очевидную слабость я не могла. Все-таки сегодня меня ждет свидание с мужем, на котором я должна стать диверсантом.

«Черт бы побрал тебя, Карина!» – кричала я мысленно, пока откидывала одеяло в сторону и поднималась с кровати.

Завтрак с подругой помог мне немного прочистить мысли от паники, которая начала постепенно зарождаться внутри.

– Ты же понимаешь, что тебе необязательно идти на поводу у этой Карины? – спрашивает Ира, попивая кофе, уже без Бейлиса. На ней та же футболка, что и вчера, а длинные черные волосы завязаны в высокий хвост. – Ты можешь Петру Павловичу написать, и он тебя сегодня же отправит в командировку. Такой фотограф, как ты, нарасхват.

– Если я уеду, то не смогу вернуться, – говорю вроде бы очевидную вещь, но не могу отделаться от мысли: «А может, черт с ним? Буду всю жизнь колесить по отдаленным уголкам нашей планеты и никогда не вернусь».

Жаль, что так поступить мне не позволит совесть, да и здравый смысл тоже.

Черт бы побрал еще и моего муженька. Он мне всю жизнь испортил!

– Да-а-а, – тянет подруга и делает глоток черного кофе без сахара. Как она пьет эту горькую дрянь, не представляю. – Потом будет сложно объяснить следственным органам, почему ты сбежала, если ни в чем не виновата.

– Ага, – отпиваю немного своего сладенького напитка, в котором молока больше, чем самого кофе. – Я не хочу оставлять после себя руины, – перевожу взгляд на окно, за которым бушует ветер, качая не только ветви, но и деревья.

Примерно такая буря разыгралась и у меня внутри.

– А Максим? – любопытствует подруга.

– Что Максим? – хмурюсь, продолжая попивать свое молоко с кофе.

– Разве он не обещал тебе помочь? – хмурится Ира.

– Обещал, но ты же понимаешь, что он тоже не всесильный, – что-то колет в груди, когда я думаю о мужчине. Какая-то мысль, напоминающая воспоминание, крутится в голове, но поймать ее за хвост у меня не получается. Ну и плевать. Сейчас мне есть о чем подумать. – Это он предложил подыграть Карине. Как я понимаю, ему нужно время, чтобы со всем разобраться.

– Тогда нужно подыграть! – серьезно говорит подруга. – Кстати! – вскакивает на ноги. Да так стремительно, что я вздрагиваю. Немного кофе выплескивается на стол. Да, блин, с каких пор я стала такой неуклюжей?

Пока я разбираюсь с лужей, появившейся на столе по моей вине, Ира вылетает из кухни с пустыми руками, а возвращается уже с огромной темно-синей коробкой.

Ставит ее на немного влажный стол.

– Это тебе рано утром прислали, – заявляет немного виновато, будто совсем забыла о подарке. – Откроешь? – нетерпение отчетливо слышится в ее голосе.

Оно передается и мне, поэтому не проходит и пары секунд, как я поднимаю крышку и приставляю ее к стене. И едва не роняю челюсть, когда за бретельки достаю черное длинное шелковое платье, которое без сомнений идеально сядет на меня.

– Тут записка, – Ира передает мне карточку.

Опускаю платье обратно в коробку и забираю у подруги картонку, на которой плохо разборчивым почерком написано:

«Не волнуйся. Я рядом. М.»

– Так, признавайся! – подруга, которая тоже успела прочитать послание, теперь сверлит меня подозрительным взглядом. – Между вами с Максимом что-то есть?

– Нет, – вылетело из меня быстрее, чем я успела себя остановить.

Ира мне, конечно, не поверила.

Ну-у-у, если уж быть совсем честной, то я себе тоже не верю.

Вот только дать определение тому, что происходит между мной и Максимом, никак не получается. Да и я сама не разрешаю себе думать о чем-то более серьезном – слишком много вопросов, которые нужно решить, навалилось разом. Не говоря уже о том, что я все еще замужняя женщина. Зачем я нужна такому мужчине, как Максим?

Вот только проблема в том, что его записку я выбросить не смогла. Даже в свою сумочку ее засунула, чтобы сохранить на память.

Все-таки Максим произвел на меня неизгладимое впечатление. И хочу я того или нет, не могу не признать, что он мне нравится. Но это не означает, что я должна поддаваться чувствам к нему. Не сегодня. Не в ближайшее время.

Сегодня у меня есть о чем подумать и о чем попереживать тоже.

День проходит так быстро, что я толком опомниться не успеваю. Совсем же недавно мы с Ирой сидели на кухне и обсуждали то, что сегодня меня ждет. Подаренное Максимом платье лежало в коробке между нами. А стоило моргнуть – вот она я, стою напротив зеркала в отведенной для меня комнате и смотрю на себя. То самое платье струится по моему телу.

Ира завила мои волосы и подняла их в замысловатую прическу, а потом еще и помогла мне нанести макияж, поэтому, надо признать, выгляжу я на все сто. Осталось только обуть лодочки, которые мне принесла подруга – повезло, что у нас один размер, – и все, я буду готова.

Лишь одно омрачает мое состояние – тот факт, что так я нарядилась для бывшего мужа. Мне претит показываться ему в таком виде, мало ли что он там себе придумает. Вот только формат мероприятия не позволяет мне надеть обычные джинсы и футболку, хотя это моя самая любимая одежда.

Приходится убеждать себя, что нужно потерпеть всего один вечер, а потом я смогу расслабиться. Желудок, который то и дело сжимается от тревоги, говорит о том, что у меня плохо получается успокоиться.

Наверное, поэтому я едва не подпрыгиваю на месте, когда слышу сзади хриплое:

– Ты великолепно выглядишь.

Кручусь на пятках, параллельно пытаясь справиться с разогнавшимся сердцебиением и готовясь броситься наутек. Но когда замечаю Максима, стоящего в белой рубашке, прижавшись плечом к дверному косяку, облегченно выдыхаю.

– Ты меня напугал, – признаюсь, не подумав.

Брови мужчины тут же взлетают, но не проходит и пары секунд, прежде чем он подозрительно сужает глаза.

– Ты не меня ожидала увидеть? А кого? Неужели любовника? – цедит он вроде зловеще, но веселые нотки все равно проскальзывают в его голосе.

Именно они помогают мне расслабиться.

– Да иди ты, – отмахиваюсь от мужчины. Делаю глубокий вдох и медленный выдох, после чего начинаю более или менее соображать. – Как давно ты здесь стоишь? И что вообще здесь делаешь? А что, если тебя увидят? Тогда наш спектакль в холле пойдет коту под хвост, – выпаливаю на одном дыхании, понимая, что начинаю поддаваться панике, которую успешно игнорировала все это время.

Видимо, Максим чувствует, в какое состояние я себя загоняю, потому что тут же срывается с места и в несколько широких шагов сокращает разделяющее нас расстояние.

– Успокойся, – притягивает меня в свои объятия.

Первый порыв – оттолкнуть мужчину, вот только я этого не делаю. Не знаю почему. Возможно, мне хочется подпитаться его силой. А может быть, дело в том, что Максим всего за пару дней стал очень близким для меня человеком и мне до ужаса хорошо в его объятиях. Поэтому в итоге я просто шумно выдыхаю и кладу голову ему на грудь. Мужчина ненадолго застывает, после чего еще крепче прижимает меня к себе.

Не знаю, сколько мы так стоим, просто наслаждаясь тишиной, но время неминуемо течет и не дает забыть, что совсем скоро мне придется оказаться рядом с совершенно другим мужчиной. Поэтому я позволяю себе еще немного понаслаждаться ощущением защищенности, после чего собираюсь с силами и выбираюсь из его объятий.

– Так что ты здесь делаешь? – заглядываю в шоколадные глаза Максима.

В них проскальзывает недовольство, но мужчина быстро скрывает его под нечитаемой маской.

– Ты сама меня позвала, – заявляет, пристально глядя на меня.

– Что?! – хмурюсь. – Когда?

– Ты не помнишь? – Максим чуть склоняет голову набок. Мотаю головой. – Сколько ты вчера выпила?

Вопрос мужчины выбивает меня из колеи.

– Немного, – не понимаю, что он имеет в виду.

– Тогда почему ты не помнишь, что вчера закидывала меня сообщениями? – выгибает бровь, а в его глазах плещется уже откровенное веселье.

Всего мгновение стою не двигаясь, а в следующее – несусь к кровати, куда бросила свой телефон, когда в последний раз смотрела время.

Гаджет нахожу сразу же, как и сообщения. Пробегаюсь по ним глазами и… очень хочу провалиться под землю. Щеки вовсю полыхают и начинают гореть еще сильнее, когда над ухом раздается проникновенный шепот Максима:

– Мое любимое – то, когда ты призналась, что у меня красивая задница и промокла ты в тот день из-за меня!

– Я такого не писала! – выкрикиваю, вспоминая все, что мозг решил от меня скрыть этим утром.

Вот только менее стыдно мне не становится. Такое чувство, что я превращаюсь в самую настоящую печку, с такой силой сгораю изнутри.

– Я это прочитал между строк, – усмехается Максим. А потом, похоже, решает меня добить, шепча прямо на ухо: – Ты думала, я не замечу, как твой взгляд опускается каждый раз, стоит мне отвернуться?

Если я до этого думала, что покраснела, то очень сильно ошибалась. Сейчас я вообще, скорее всего, рака напоминаю. Приходится заставить себя повернуться к мужчине, который без сомнений заметит, в какой стыд меня вогнал. Но я же сильная девочка, правда? Да, поддалась на провокацию, но это ничего не значит, да?

Вот только вся моя решимость сходит на нет, когда я вновь встречаюсь с шоколадными глазами Максима. На мгновение забываю обо всем. Но быстро вспоминаю, когда еще больше краснею, увидев следы нежности в глазах мужчины.

– Я не увидела в нашей переписке приглашения встретиться, – стараюсь говорить обиженно, но получается с придыханием. Черт бы побрал Максима и то, как он действует на меня! – Или его ты тоже прочитал между строк? – выгибаю бровь, уже не надеясь, что мой выпад хоть как-то заденет мужчину.

– А сообщение, что лучше бы пошла на свидание со мной, а не с мужем, не считается? – выгибает бровь Максим.

Вот блин, что-то такое припоминаю.

– Я же не имела ничего такого в виду… – пытаюсь оправдаться, но у меня ничего не получается.

– Расслабься, – Максим заправляет выбившийся из моей прически завиток за ухо. – Я же просто шучу, – произносит тихо, но проникновенно. Легкая улыбка играет у него на губах.

Мне становится совсем не по себе. С одной стороны, я вроде бы должна расслабиться. А с другой – да как тут расслабиться, когда Максим стоит настолько близко, что я кожей чувствую жар его тела?

Господи, похоже, сегодняшний день можно назвать «Эмоциональная перегрузка». Иначе как описать ту гамму чувств, которую я сейчас испытываю? Мне страшно из-за встречи с мужем. Я переживаю из-за мероприятия, куда Игорь должен меня потащить. Да еще и Максим не дает покоя. Он будоражит все во мне. Эмоции, которые мужчина возрождает в моей душе, заставляют меня тревожиться еще больше. Это же из-за них я чувствую себя так, словно ко мне оголенные провода подключили? Да, вроде бы из-за них. Вот блин, я все-таки что-то чувствую к Максиму. И это что-то сильное… что-то, о чем я думать совсем не хочу, не говоря уже о том, чтобы дать этому «чему-то» название. Может быть, попозже, когда я разберусь с проблемой под названием «муж»? Да, так будет лучше. А сейчас…

– Тогда зачем ты приехал? – спрашиваю в очередной раз, надеясь все-таки получить честный ответ.

– Чтобы поддержать тебя, – заявляет Максим как ни в чем не бывало. – Знаю же, что ты уже почти извелась, – кладет ладонь мне на плечо, ведет ею ниже по руке, пока не переплетает наши пальцы. – Ты не волнуйся сильно. Надолго тебе там не придется задержаться, – поглаживает большим пальцем мою ладонь, посылая волны мурашек по моему телу. – Как только мои ребята разберутся с последней задачей, я сразу же за тобой приеду. А они заверяют меня, что им немного осталось, – мужчина старается вложить в свои слова максимальную убежденность.

Вот только я же вижу, что что-то не так. Иначе Максим не примчался бы меня успокаивать перед тем, как отправить к Игорю. Что-то мне подсказывает, он просто схватил бы меня и утащил в свою берлогу, но не позволил бы приблизиться ко мне своему сопернику. Господи, какой же бред у меня в голове.

– Спасибо, что помогаешь мне, – искренне благодарю Максима.

Он не виноват, что решение моей проблемы с мужем затянулось. Не говоря уже о том, что мужчина вовсе не обязан мне помогать. Если честно, я до сих пор не понимаю, зачем это все ему надо. По сути, он навалил на свои плечи дополнительную ношу, которая тянет его вниз. Но и думать об этом сейчас совсем не хочу. Голова забита другим, и это точно не предстоящая встреча с мужем.

Мои мысли полностью занял другой мужчина. Тот, который стоит напротив и смотрит на меня с всеобъемлющей нежностью, из-за чего раны в моей душе постепенно начинают затягиваться. Тот, чей жар я сейчас ощущаю так явственно. Тот, от которого я не могу оторвать глаз.

Максим приковал меня к себе всего одним взглядом. Он стоит так близко, что я чувствую не только его аромат с нотками перца, но и горячее дыхание на своих губах. Мое собственное дыхание учащается, а сердцебиение сбивается. Во рту пересыхает. А мир в этот самый момент разделяется на «до» и «после».

Понимаю, что если поддамся искушению, то пути назад уже не будет. Но мне так хочется сделать шаг вперед. Поверить, что ничего не случится, если я еще раз поверю мужчине. Почувствовать, что значит быть любимой по-настоящему.

Желание настолько сильное, что я сама поднимаюсь на носочки и тянусь к Максиму. Губы покалывает, сердце скачет вовсю. Еще чуть-чуть, еще немного – и я переступлю барьер, который заставляет меня закрыться в раковине, зализывать раны. Я… кажется… готова.

Трель телефона звучит в тишине комнаты словно звон колоколов.

Наваждение резко схлынывает. Отпрыгиваю назад, ударяясь задней частью колен о кровать. Стыд возвращается ко мне обжигающей волной. И чтобы жар на щеках не стал еще сильнее под разочарованным взглядом Максима, опускаю взгляд на гаджет, который все так же сжимаю в руке.

На меня тут же будто ушат ледяной воды выливают, ведь в уведомлении я читаю всего три слова:

«Жду тебя внизу».

Паника нахлынывает стремительно.

Мне остается только открыть дверь подъезда, чтобы встретиться лицом к лицу с почти бывшим мужем. Но я не могу заставить себя поднять руку. Через маленькое окошко вижу машину Игоря и то, что муж в черном деловом костюме стоит, прислонившись к автомобилю. Его взгляд устремлен в экран телефона. Судя по всему, Игорь кому-то набирает сообщение. Он так сильно сконцентрирован на своем деле, что не замечает ничего вокруг.

Жаль только, что недолго муж переписывается с собеседником. Не проходит и нескольких минут, как свет от экрана гаснет и Игорь засовывает гаджет в карман брюк, а в следующий миг поднимает голову и… встречается с моими глазами.

Вот жеж…

Теперь точно нет пути назад.

Пробую натянуть на лицо улыбку. Не получается. Ну ладно, и так пойдет.

Дрожащими пальцами нажимаю на кнопку разблокировки домофона и переступаю порог, отрезая себя от спасительного тепла. Прохлада вечера тут же просачивается сквозь тонкую ткань платья. Радует только то, что по настоянию Максима я надела пиджак. Мужчина остановил меня у самого выхода и сам напялил его на меня, не спрашивая. Хорошо хоть мой, а не свой. Где-то на краю сознания возникли вопросы: «Куда делась Ира? Неужели она меня бросила в самый ответственный момент? Или же специально оставила наедине с Максимом?». Но я быстро от них отделалась.

Да, какая, собственно, разница? С подругой разберусь чуть позже. В тот момент у меня была одна задача – разобраться с Игорем. Сейчас же она осложняется тем, что нужно справиться с дрожью по случаю приближения к почти бывшему мужу. Конечно, всегда можно свалить причину, по которой меня трясет, на ветер. Но врать себе как-то не хочется. Я-то понимаю, что все дело в Игоре, который смотрит на меня пристально. Настолько, будто в душу заглядывает.

Раньше мне казалось, что этот взгляд – признак любви. Сейчас же ничего милого и даже отдаленно напоминающего нежность я не вижу.

Да, Игорь наблюдает за каждым моим шагом. Ловит каждый жест. Не упускает ничего.

Но теперь я понимаю, что муж считает меня своей собственностью. Не больше.

Не знаю, откуда приходит это сравнение. Но оно описывает наш брак как нельзя лучше.

Стараюсь оттянуть момент нашей встречи с мужем как можно дольше. Но расстояние от него до подъезда не такое уж и большое. Я сама не замечаю, как оказываюсь напротив Игоря. Торможу в паре шагов от него, не желая приближаться. Понимаю, что, скорее всего, с моей стороны это выглядит очень подозрительно. Но я ничего не могу с собой поделать. Одного взгляда на Игоря оказывается достаточно, чтобы отвращение поднялось из самого моего основания, вызывая тошноту. Мне приходится тяжело сглотнуть, чтобы меня не вывернуло на идеально начищенные туфли мужа.

– Надеюсь, ты для меня вырядилась, – выдает Игорь вместо «привет», окинув меня презрительным взглядом.

Презрительным? Раньше Игорь никогда на меня так не смотрел. Или я просто не замечала?

– Нет, – не получается соврать. Очень хочу стукнуть себя по лбу, потому что Игорь в этот самый момент недовольно поджимает губы.

– А для кого? – подозрительно щурится. – Для ублюдка своего? – выплевывает.

Вздрагиваю, когда улавливаю ярость, исходящую от мужа. Она настолько мощная, что едва не сбивает с ног. Уже жалею, что надела долбаные туфли, которыми со мной поделилась подруга. Надо было в балетках пойти, как я изначально и планировала. Но Ира заверила меня, что такое платье требует каблуков. И я послушалась ее. Вот только убегать на них от мужа будет ой как неудобно.

Блин, а с чего я вообще решила, что придется убегать?

Нужно срочно успокоиться. А то я действительно рвану к подъезду и весь наш план пойдет к черту.

Вдох.

Выдох.

– Для себя, – это часть правды. Но все-таки лучше, чем откровенная ложь, которую Игорь всегда чувствовал, будто ищейка.

Муж несколько мгновений внимательно смотрит на меня, видимо, выискивая признаки вранья. Но не находит их, судя по всему. Потому что морщины на его лбу разглаживаются, а глаза становятся шире.

– Раньше бы ты так для себя наряжалась, может быть, я бы налево и не посмотрел, – заявляет как ни в чем не бывало, я же едва не давлюсь воздухом от такой наглости. – А то будто на подростке в вечных кроссовках женился, – закатывает глаза.

Я же нахожусь в настолько сильном шоке, что даже слова из себя выдавить не могу.

Нет, раньше Игорь подобных оскорблений себе не позволял. Упоминал о том, что хотел бы видеть рядом с собой более женственную девушку, но не настаивал.

Неужели я была настолько слепой? Да еще и глухой?

Ответов на этот вопрос не нахожу. Игорь мне их тоже давать не собирается. Он лишь отталкивается от машины и открывает дверь с водительской стороны.

– Садись давай, мне некогда, – заявляет, а сам забирается в салон.

Мне дверь, похоже, открывать не собирается. Ну и куда делись джентльмены? Неужели вымерли?

«Один в квартире твоей подруги и, скорее всего, наблюдает за тобой из окна», – подсказывает внутренний голос.

Едва останавливаю себя от того, чтобы поднять голову и посмотреть на пресловутое окно. Благо, удается вовремя спохватиться. Это точно выдало бы меня.

Все, что мне остается, – набрать полные легкие воздуха, обойти машину и самостоятельно забраться в автомобиль.

– Ну рассказывай, – Игорь моментально заводит двигатель, стоит мне захлопнуть за собой дверь.

– Что именно? – цепляюсь за ремень безопасности, как за спасительную соломинку.

На мужа стараюсь не смотреть, пока пристегиваюсь. Но уже через мгновение машинально вздергиваю голову, когда слышу его наполненный презрением вопрос:

– Что тебя заставило начать стелиться перед такой свиньей, как я?

Мои глаза широко распахиваются. Каждое нервное окончание натягивается. Внутри что-то обрывается.

Начинаю судорожно соображать.

Миллиард мыслей проносятся в голове, и все они не очень радужные. Все вгоняет в панику, начиная с того, что Игорь не верит мне, но почему-то все равно согласился на мое предложение встретиться, заканчивая тем, что муж раскусил мой план.

Понятия не имею, что именно происходит. Но точно могу сказать, что мне это все не нравится. Совсем не нравится. Интуиция буквально разрывается и кричит: «Что-то здесь не то». Каждая моя мышца напрягается словно тетива. Мысль «бежать» полностью занимает разум, вот только головой я-то понимаю, что попала в ловушку. Нахожусь в движущейся железной клетке, без шанса на побег. Выпрыгивать на ходу – о-о-очень плохой вариант. Поэтому пытаюсь собраться с мыслями и кое-как выдавливаю из себя:

– Прости меня, – тошнота подкатывает к горлу вместе со словами.

Господи, мне самой от себя противно. Никогда не думала, что мне придется унижаться перед изменщиком.

Нужно всего немного потерпеть. Так ведь? Черт! А если весь этот спектакль не закончится этим вечером? Как мне дальше выносить присутствие мужа в моей жизни, когда меня прямо сейчас буквально воротит от него?

– Даже так? – брови Игоря взлетают.

Благо, взгляда от дороги он не отводит. Если бы муж посмотрел на меня, то сразу понял бы, что с моих губ срывается совсем не то, что я хотела бы высказать Игорю. Лебезить перед мужчинами, особенно перед теми, кто предал меня, я совсем не умею. Но, похоже, придется. Потому что надавать по щам Игорю, даже несмотря на то, что очень чешутся ладони, – так себе вариант. Пока что… только пока… от лояльности почти бывшего мужа ко мне зависит не только моя свобода, но и дальнейшая жизнь.

– И за что ты извиняешься? – Игорь косится на меня.

Как только ловлю его взгляд, сразу отворачиваюсь. Тело бьет крупная дрожь, несмотря на то, что мне не холодно. Обнимаю себя за талию, надеюсь, что это хотя бы немного поможет снять нервное напряжение, которое усиливается с каждой секундой.

Смотрю в окно, но совсем не вижу моих любимых мелькающих огней ночного города. В голове бардак. Мысли настолько разрозненны, что собрать их по осколкам оказывается не так уж просто. Но, благо, присутствие Игоря рядом не дает мне отключиться окончательно. Прогоняю в голове его последние слова и понимаю, что что-то придумать все-таки придется. Оставить бывшего мужа без ответа нельзя. Не сегодня. Не сейчас.

– Я много думала о том, что произошло, – голос сипит, горло дерет, во рту пересохло. Отторжение чуть ли не выворачивает меня изнутри с каждым словом, которое слетает и только собирается слететь с моих губ. Лишь осознание того, что нужно держаться, помогает не слететь с катушек окончательно. Если я хочу продержаться до конца этого вечера в роли покорной жены, нужно сделать все, чтобы не вывести Игоря из себя в самом начале. – И поняла, что сама виновата во всем, что случилось, – впиваюсь ногтями в ткань платья, очень надеясь, что не порву ее. Ведь острые пики до боли вонзаются в кожу, без сомнений, оставят на ней следы. – Ты был прав, я совсем забыла, каково это – быть женщиной. Мы с тобой давно не проводили время вместе… как муж и жена. Я чаще была в командировках, чем дома. Фотографировала вместо того, чтобы уделять время родному человеку, – меня сейчас вырвет.

Все, что я говорю, конечно, правда. Вот только часть ее решаю не озвучивать. Ту часть, которая говорит о том, что я не просто так моталась по командировкам. Нет, конечно, мне нравилось фотографировать. И Игорь вначале поддерживал эту мою страсть. Но правда заключается в том, что я бежала от мужа, от его безразличия, от ощущения, что он не считал меня женщиной, а просто выполнял долг, оставаясь рядом со мной. Для Игоря я была удобной женой, которая вечно где-то пропадает и дает ему строить свою жизнь, как ему того хочется… без нее.

Боже, я только сейчас позволяю себе признаться, что не чувствовала себя нужной в наших отношениях, поэтому постоянно убегала.

Но вместо того чтобы высказать все это Игорю, я выдаю:

– Я сама толкнула тебя в объятия друг… – «других» вертится на языке, но мне удается вовремя спохватиться и вместо этого произнести: – другой женщины.

Чувствую себя отвратительно. И мое ужасное состояние только усиливается, когда Игорь никак не комментирует мою речь, а просто молчит. Долго молчит. Очень долго. Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем он выплевывает:

– А как же твой любовник? Когда мы в последний раз виделись, у вас было все прекрасно, и ты выбрала его вместо дорогого и любимого мужа. Что же изменилось? – сарказм пропитывает его голос.

– Он мне не любовник! – выкрикиваю и чуть не бью себя ладонью по лбу.

Черт! Черт! Черт!

Своими необдуманными словами подтверждаю, что прекрасно понимаю, о ком идет речь. Каждая мышца в моем теле звенит от напряжения. Мысли путаются. Ненавижу ложь! А сама ее сейчас использую. Хорошо хоть не вру в последнем. Максим мне действительно не любовник. Не могу отрицать, что между нами что-то есть. Но это «что-то» настолько неопределенное и шаткое, что непонятно, сколько продержится и разовьется ли во что-то большее.

Столько сомнений, как по поводу меня и Максима, я давно не испытывала. С одной стороны, мне всеми силами хочется сбежать от мужчины. А с другой…

Стоп! Хватит!

Мне сейчас нужно думать о том, как «оправдаться» перед мужем, а мои мысли ускакивают к другому мужчине. Да что со мной не так?

– Мне плевать, кто он тебе, – отрезает Игорь, сжимая изо всех сил руль. – Я хочу знать другое, – он так крепко стискивает челюсти, что черты его лица заостряются, и мне даже кажется, я слышу скрип зубов.

Нехорошее предчувствие горячей волной разливается по венам. Не понимаю, к чему клонит муж. Кажется, будто он пытается докопаться до какой-то истины, которую я не могу ему дать. И, если честно, мне совсем не нравится наш разговор. Не могу отделаться от ощущения, что что-то остается от меня скрыто. Словно Игорь хочет задать какой-то вопрос, но сдерживается и пытается получить ответ окольными путями.

– Он оказался совсем не таким, как я ожидала, – завуалированно отвечаю и даже не вру.

За время, что я провела с Максимом, он открывался мне со стороны ответственного и заботливого мужчины. А еще я поняла, что мне с ним удивительно комфортно находиться в одном пространстве. Я не пытаюсь из себя кого-то строить, рядом с ним веду себя так, как если бы находилась наедине с собой. Даже иногда грязные чашки не убираю, оставляя их по разным комнатам. Хотя дома у Максима царит идеальная чистота. Но мужчина ни разу ничего не сказал. Просто, если замечал оставленную где-то пустую кружку, брал ее и сам относил в раковину, а потом еще и мыл. Разве не идеально?

Если не считать искр, летающих между нами, мы с Максимом вполне могли бы стать хорошими соседями. Этот мужчина не раздражает меня в быту, когда разбросанные по дому носки Игоря вызывали чуть ли не белую горячку. А сколько раз мы с мужем ссорились из-за этих самых чашек? Не сосчитать!

– Это все, что ты скажешь в свое оправдание? – жестко усмехается муж.

– А что ты еще хочешь услышать? – не выдерживаю, срываюсь на эмоции. Твою же мать! Нужно быть сдержаннее. Но находиться рядом с Игорем так трудно. В моей ситуации полностью контролировать себя оказывается непосильной задачей. Ладно. Нужно попробовать. Вдох-выдох. – Я уже извинилась перед тобой за свое поведение. Но и ты должен меня понять. Я же только узнала, что у тебя есть другая. Как, по-твоему, должна реагировать на измену нормальная жена?

– Спокойно, – отвечает Игорь как ни в чем не бывало. – Нужно было просто со мной поговорить, выслушать мою позицию, принять ее, а не выливать на меня воду, а потом еще и тонны грязи. И уж точно нормальная жена не приперлась бы к нам домой с другим мужиком, чтобы собрать свои вещички и укатить с ним в закат, – желваки вовсю гуляют на его скулах.

Скрип зубов снова раздается в тишине салона автомобиля. На этот раз моих. Мне до жути хочется высказать Игорю все, что я думаю о том, как он представляет поведение «нормальной жены», а лучше послать его подальше. Идея на ходу выпрыгнуть из автомобиля уже не кажется такой уж ужасной. Тем более спустя пару секунд машина останавливается на очередном светофоре. Чтобы не последовать своим желаниям, зажмуриваюсь. Даю себе секунду на то, чтобы остудить ярость, прожигающую меня изнутри, и цежу:

– Прости.

Не понимаю, как я могла выйти замуж за этого мужчину. Вряд ли Игорь мог так кардинально измениться. Скорее всего, я просто предпочитала не замечать истинной натуры своего собственного мужа. За что и поплатилась.

Тишина в салоне затягивается. Никто из нас больше не пытается завести разговор. И, если честно, я очень этому рада. Потому что общаться с мужем без желания врезать ему чем-то тяжелым по голове становится все труднее. Вот только спустя несколько минут понимаю, что все-таки нам придется поговорить.

– А куда мы едем? – вовремя вспоминаю, что я не должна знать ничего о нашем направлении и о том, что меня ждет. Поэтому логично было бы об этом спросить.

– Увидишь, – отвечает муж, не отрываясь от дороги.

– Но мне нужно понимать, как себя вести, – не знаю, зачем настаиваю на объяснении. Но что-то не дает мне покоя, и все тут.

Игорь тормозит на очередном светофоре, косится на меня. Кажется, молча таранит нечитаемым взглядом целую вечность, прежде чем заявить слишком уж ласковым тоном:

– Просто будь хорошей девочкой. Большего от тебя не требуется.

И снова наступает тишина. Как только загорается зеленый, Игорь снова трогается и больше на меня не смотрит. Вот только облегченно выдохнуть не получается. Ведь теперь я уверена – происходит что-то, находящееся за гранью моего понимания. И это мне ой как не нравится.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Игорь тормозит перед принадлежащим ему автомобильным салоном. В панорамных окнах горит свет, выставляя напоказ прекрасные блестящие машины. Вот только людей я не вижу. Кроме автомобилей внутри вообще никого.

Желудок стягивается в тугой узел, когда я выбираюсь из машины мужа вслед за ним. Игорь же, не дожидаясь меня, направляется ко входу. Мне ничего не остается, кроме как топать за ним. Хотя совсем не хочется.

Вот только быстро нагоняю мужа, когда вижу, что он открыл стеклянную дверь и теперь ждет, пока я войду в салон.

Силой заставляю себя переступить порог и не выдерживаю:

– А где все? – спрашиваю, оглядываясь через плечо.

– А с чего ты взяла, что тут кто-то должен быть, кроме нас двоих? – хищная ухмылка растягивается на губах Игоря, который тоже заходит внутрь и закрывает за собой дверь… на ключ.

Тяжело сглатываю.

Сердце пропускает удар, прежде чем снова начать нестись со скоростью света.

Кожа воспаляется, словно на нее кипятка вылили. А волосы на загривке уже вовсю стоят дыбом.

Нехорошее предчувствие, которое не давало мне покоя всю дорогу, теперь клокочет в груди. Ощущение, что я попала в ловушку, только усиливается, когда Игорь подходит ко мне сзади… слишком близко подходит, наклоняется и шепчет мне на ухо:

– Неужели ты ждала кого-то еще?

Холодок проносится по позвоночнику.

Вопрос: «А как же вечеринка?» крутится на языке, но я не позволяю ему сорваться с губ. Все-таки немного здравого смысла у меня осталось, поэтому я просто судорожно выдыхаю:

– Нет.

В глазах мужа вспыхивает предостерегающий огонь, но что он означает, я понятия не имею. А вот хищную ухмылку, которая растягивается на губах у Игоря, я с легкостью узнаю. Из-за нее у меня желудок словно в тугой узел стягивается, а дыхание перехватывает.

Не знаю, сколько времени мы просто стоим и смотрим друг на друга. Кажется, проходит вечность, если судить по тому, что легкие успевают пропитаться мужским ароматом с древесными нотками моего дорогого муженька. Но, скорее всего, наша игра в гляделки длится всего пару секунд, по прошествии которых Игорь чеканит:

– Иди за мной.

Муж так резко срывается с места и направляется через весь салон к лестнице, ведущей на второй этаж, где находятся административные помещения, что я толком сориентироваться не успеваю. Задерживаюсь на месте всего на мгновение и понимаю: мне нужно спешить и опять догонять Игоря.

Когда в итоге мы заходим в кабинет мужа, мне кажется, я вот-вот легкие выплюну. Дышу часто, прерывисто. Сердце бьется так, будто я целый марафон пробежала.

Голова кружится, в висках стучит. Наверное, поэтому мозги и не работают. Ведь я бездумно вхожу в еще одну дверь, открытую для меня мужем, и оказываюсь в темноте.

Щелчок выключателя раздается следом. Яркий свет вспыхивает в кабинете и заставляет зажмуриться. Резь в глазах проходит не сразу, но стоит ей немного притупиться, я распахиваю веки и тут же замечаю Игоря, который стоит около комода и наливает себе из графина в стакан немного янтарной жидкости.

Кривлюсь, понимая, что сегодня мне придется провести время в компании человека, который решил затуманить свой разум.

Меня начинает потряхивать. Интуиция буквально кричит, что нужно уходить и срочно. Но я даже шага не могу сделать, будто к полу приросла.

Судорожно соображаю, пытаясь понять, что происходит. Даже оглядываюсь по сторонам, ища в минималистичном кабинете мужа подсказки. Или, может быть, кого-то, кто выпрыгнет из шкафа с документами и позовет нас в Нарнию, то есть на вечеринку. Вот только ничего, кроме этого самого шкафа, кожаного дивана напротив него, комода, у которого стоит муж, и его рабочего стола, установленного перед панорамным окном, не нахожу.

Поэтому не остается другого выбора, кроме как спросить:

– Зачем мы здесь?

Переминаюсь с ноги на ногу.

Очень хочется поднять руку и потереть грудь, в которой все еще бешено бьется сердце. Но я не могу позволить себе подобной слабости. Поэтому просто впиваюсь ногтями в ладони и жду ответа мужа, который он не спешит мне давать. Наоборот, делает все нарочито медленно, словно хочет прокатиться по полной по моим нервам.

Сначала ставит графин на столешницу. Закрывает его крышкой. Подхватывает стакан. Поворачивается ко мне, опирается бедром о комод. Еще раз проходится по мне оценивающим взглядом, от которого у меня мурашки бегут по коже, прежде чем останавливается на моих глазах. Игорь всматривается в них, словно пытается найти ответы на неозвученные вопросы.

Мне становится жутко некомфортно. Кажется, будто кто-то пытается проникнуть ко мне в голову и покопаться там. Желание сбежать становится еще более отчетливым. Но я как стояла на месте, так и стою. На всякий случай даже дыхание задерживаю. Не знаю, чем это поможет. Но может быть, монстр в лице моего мужа не кинется.

Игорь усмехается, вызывая у меня жгучий страх, что он все-таки умудрился мои мысли прочитать. Но, благо, муж ничего лишнего не говорит, просто поднимает стакан ко рту и делает большой глоток. Муж смакует напиток, перекатывает его во рту, словно действительно попробовал что-то вкусненькое, а не обжигающую изнутри горькую противную жидкость. Тошнота подкатывает к горлу, стоит только подумать, что эта гадость могла оказаться в моем рту.

Но через мгновение даже это оказывается забыто, потому что муж вдруг отталкивается от комода и медленно направляется ко мне. Невольно отступаю. Но далеко уйти не удается: спустя пару шагов я врезаюсь спиной в закрытую дверь, а Игорь быстро меня нагоняет.

Муж останавливается буквально в шаге от меня, одной рукой упирается в дверь у моей головы, а другой – снова подносит стакан ко рту.

– Говоришь, пожалела, что бросила меня? И хочешь восстановить нашу семью? Даже с другими девушками в моей жизни смиришься? – спрашивает утробным тоном, прежде чем сделать глоток.

– Да, – не знаю, зачем снова вру. Все-таки уже и так понятно, что план Карины полетел к чертям. Но мне кажется, я сейчас скажу что угодно, лишь бы не спровоцировать хищника.

Уголки губ Игоря дергаются. Он отводит стакан в сторону, а сам приближается ко мне. Я чувствую его дыхание на своих губах, когда муж шепчет:

– Тогда докажи. Поцелуй меня.

Время замедляется. Дыхание застревает в груди. Смотрю в глаза приближающемуся ко мне мужу и чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. Не знаю, в чем именно дело: в алкоголе, которым буквально провоняло все вокруг, либо в человеке передо мной. Скорее, последнее, ведь стоит представить, что Игорь коснется меня, как перед глазами всплывает сцена в СПА-центре, которую я застала совершенно случайно и которая стала для меня решающей. Про мастер-класс я вообще молчу.

Запах Игоря окутывает меня, просачивается в легкие. Я кожей ощущаю жар, исходящий от мужа. Отвращение заполняет каждую клеточку моего тела. Меня начинает мутить, горечь оседает на языке. Кажется, мое мучение длится вечность, прежде чем я понимаю – не могу я переступить через себя, и все тут. Будь что будет.

– Нет, – упираюсь ладонями в грудь Игоря, отталкиваю его.

Удивительно, но муж отступает. Делает всего один шаг, а потом замирает. Смотрит на меня, сузив глаза, причем максимально пренебрежительно. Кажется, в его взгляде таится все то отвращение, которое я испытываю к нему. А от самого Игоря веет таким холодом, что меня начинает колотить. Буквально. Желание сбежать становится совсем невыносимым. Я даже оглядываюсь через плечо и… натыкаюсь на запертую дверь, которую как раз сама же и подпираю. Черт бы побрал ловушку, в которую я сама же себя и загнала!

Сердце клокочет в груди с такой силой, что кажется, вот-вот и у меня случится приступ тахикардии. Дыхание учащается. Холодный пот выступает на позвоночнике. Не понимаю, что происходит. Совсем.

Не сомневаюсь, муж видит, в каком состоянии я нахожусь, но его желание добить меня оказывается сильнее, поэтому он просто делает еще один глоток янтарной жидкости, при этом пронизывающего насквозь взгляда от меня не отводит, после чего жестко усмехается и заявляет:

– А я все думал, как далеко ты зайдешь в своем вранье, – его ухмылка становится все шире, в глазах бушует ледяное пламя.

Застываю как вкопанная. Во все глаза смотрю на Игоря и боюсь сделать даже предположение, что означают его слова. Но спрашивать мне не приходится: муж тяжело вздыхает и бормочет:

– Можно было, конечно, сразу его обрубить на корню, но мне стало любопытно, как низко может пасть моя жена.

Еще пару секунд таранит меня полным отвращения взглядом, после чего хмыкает и разворачивается.

– За мной иди! – приказ срывается с его губ.

Вот только даже если бы я могла пошевелиться, слушаться его не стала бы. Поэтому неудивительно, что просто стою на месте, приросшая к полу, и наблюдаю за тем, как бывший муж огибает свой стол, вытаскивает из выдвижного ящика какие-то документы и бросает их на столешницу. Бумаги веером рассыпаются, а Игорь плюхается в рабочее кресло на колесиках, откатывается немного назад и снова обращает взор на меня.

– Ну и чего ты там застряла? – выгибает бровь, одним глотком осушая свой стакан, после чего с громким стуком ставит его на стол и откидывается на спинку кресла. – Иди сюда и подпиши, – указывает подбородком на стопку рассыпавшихся бумаг. – А потом можешь валить на все четыре стороны, – ставит локти на подлокотники, переплетает пальцы в районе груди, при этом смотрит на меня так, словно ему противно находиться со мной в одной комнате.

Я же как стояла на месте, так и стою. Все, на что я способна, – хлопать глазами и пытаться понять, какого черта тут вообще происходит. В голове крутятся тысячи вопросов, но ни один не могу толком сформулировать, не говоря уже о том, чтобы получить на них ответ.

Не знаю, сколько уходит времени на то, чтобы просто напросто начать более или менее соображать. Наверное, не так уж много, раз мой почти бывший муж не взорвался, не вскочил на ноги и не начал на меня кричать, а просто продолжает сидеть в своем кресле и сверлить меня недовольным взглядом.

Воспринимаю терпение Игоря как шаг навстречу, поэтому тоже делаю его в сторону мужа. А потом еще один. И еще.

Можно было, конечно, развернуться и убежать как можно дальше. Желательно к другому мужчине, но интуиция подсказывает, что если я так поступлю, ничем хорошим это не закончится.

Поэтому решаю вдобавок удовлетворить свое любопытство, когда подхожу к противоположной стороне стола и подбираю документы, собрав их в не очень-то аккуратную стопочку. Чем дольше я вчитываюсь в содержимое бумаг, тем выше поднимаются мои брови.

– Что это? – выдыхаю в итоге, когда пазлы начинают складываться в голове.

Поднимаю взгляд на мужа, который все так же расслабленно сидит в своем кресле и смотрит на меня не больше, чем на надоедливую букашку.

– Не притворяйся. Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь в этих документах, – хмыкает муж. – Но если ты у меня совсем глупенькая, то давай объясню: поставив свою подпись, ты передаешь мне все, чем владеешь. И речь не только о компаниях, которые на тебя записаны, но и о совместно нажитом имуществе. После того как нотариус заверит документы, можешь быть свободна.

Голова начинает гудеть от переизбытка новой информации, которую нужно сопоставить с уже известными мне фактами.

– Так… вся эта история с Кариной и ее противостоянием тебе была подстроена? – наконец доходит до меня.

– Конечно, – Игорь самодовольно усмехается. – Карина давно работает у меня бухгалтером, а я не такой идиот, чтобы ссориться с человеком, который разбирается в моих финансах лучше меня. Мы вообще весь этот план придумали в той самой постели, в которой ты вместе с недалеким женихом Карины нас застала. Не оставлять же все с таким трудом нажитое взбалмошной женушке, которая не понимает, как нужно ублажить нормального мужика, – кривится.

– А зачем тогда нужно было устраивать весь этот маскарад? – обвожу рукой свой наряд.

– Не догадываешься? – выгибает бровь муж, а когда не получает от меня ответа, обреченно вздыхает. – Чтобы ты поверила, что происходит нечто большее, чем просто моя попытка вернуть свое. Ну и чтобы ты раньше времени на развод не подала. Мне нужно было время, чтобы все подготовить, – еще мгновение победно смотрит на меня, после чего отталкивается от спинки кресла. – Так, хватит откровений, – вытаскивает ручку из подставки на столе и протягивает мне. – Подписывай, Аня. Ты же хотела освободиться от меня. Так вот, это твой шанс получить свободу без противостояния со мной. Ты можешь уйти от меня, но такой же, какой я тебя себе забрал, – без кола и двора. Надеюсь, такой вариант тебя устроит?

Давно я не чувствовала себя такой… свободной, что ли.

Бреду по вечерней прохладе, непонятно куда и непонятно зачем.

Внутри у меня пусто, как и в голове.

Ощущение тяжести на плечах пропало. На грудь больше ничего не давит.

Переживаю ли я из-за множества потраченных лет на одного человека? Да… наверное. Ну-у-у… не совсем. Все-таки наш брак был неплохим. Пока я носила статус жены Игоря, могла развиваться, заниматься собой, у меня не было забот. Каким бы мой муж ни был, он дал мне возможность делать себе имя в качестве фотографа. Конечно, похоже, Игорь преследовал свои интересы, беря в жены меня… наивную и ничего не смыслящую в этом мире девушку. Он использовал меня и мое имя, чтобы скрыть свои махинации. Не знаю, зачем ему было все это нужно. Если он с такой легкостью все обратно переоформил на себя, может быть, там и не было ничего такого супернезаконного. Или, возможно, муж найдет другую жертву, которую использует в своих играх? Не знаю. И не хочу знать. Мне главное, что, поставив долбанную подпись, я избавилась от этой ноши навсегда, как и от своего брака.

Мы с Игорем подали заявление на развод прямо в его кабинете через Госуслуги – это было мое условие, которое уже почти бывший муж принял.

После того как приехал нотариус и заверил «сделку», я стала почти свободной женщиной… через месяц стану ею полностью. Игорь даже предлагал отметить наш развод дорогим шампанским и прощальным сексом. А когда заработал от меня презрительный взгляд, заявил, что именно поэтому у нас ничего не вышло…

«Ты осталась такой же ханжой, на которой я и женился», – его последние слова, брошенные мне в спину, до сих пор звенят у меня в ушах.

Но, если честно, боли не приносят.

Не знаю почему, но мне не больно. Я чувствую лишь… опустошение. Кажется, что я потеряла часть себя… довольно важную, и не знаю, как теперь ее восстановить или хотя бы чем заменить.

Несколько идей мелькает в голове, но я отбрасываю их в сторону. И просто иду.

Мне сначала нужно понять, как я хочу жить дальше… без мужа. Нужно попытаться построить новую жизнь. Понять, какая я на самом деле, если ни с кем не связана?

Или, может быть, я смогу получить все и сразу?

Принять какое-либо решение не получается, ведь рядом со мной тормозит машина.

Желудок делает кульбит, когда окошко со стороны пассажира открывается и из него появляется бритая голова.

– Анна, добрый день. Я Алексей, меня прислал Максим, чтобы обеспечить вашу безопасность. Вы в порядке? Ваш муж ничего с вами не сделал? Я вроде бы следил, но…

Столько участия отражается на лице с виду сурового мужчины, что я невольно расслабляюсь.

Максим не оставил меня без защиты, я правильно понимаю? Если бы между нами с Игорем пошло что-то не так, этот человек вмешался бы. А учитывая, что в салоне Игоря панорамные окна, мы с ним прекрасно просматривались снаружи.

Сердце пропускает удар. Тепло разливается в груди. Знание, что я была не одна в такой сложный момент, греет изнутри.

– Нет, ничего не сделал, – благодарно выдыхаю.

– Тогда почему вы идете по обочине дороги одна в темноте? – не оставляет меня в покое мужчина, при этом хмурится так сильно, глядя на меня, что кажется, будто выискивает признаки лжи на моем лице либо же… последствия моей встречи с мужем, до которых, к счастью, не дошло. – Может, вас куда-то отвезти?

Даю себе всего секунду на раздумье, за которую понимаю, что да – я хочу получить все и сразу.

– Да, можете меня отвезти к Максиму? – с надеждой заглядываю в глаза мужчине.

Алексей еще сильнее хмурится, явно о чем-то раздумывает, после чего кивает.

– Садитесь, – открывает пассажирскую дверцу, полностью возвращаясь на водительское место.

Без раздумий забираюсь в огромный джип и пристегиваюсь. Со стороны, скорее всего, выгляжу полной дурой. Садиться в машину к довольно страшному незнакомцу – верх глупости, но я попросту не чувствую опасности.

Наоборот, когда автомобиль трогается, я не испытываю ничего, кроме предвкушения. Оно разносится по телу покалывающими волнами, заставляющими меня то и дело ерзать в кресле. В голове то и дело крутятся мысли, что я скажу Максиму. Представляю, какой будет его реакция. Где-то на задворках сознания оседает страх отвержения. Но я заталкиваю его как можно глубже. Не хочу думать о плохом. Уж точно не сегодня, когда получила все, что так хотела. И неважно, что многого пришлось лишиться, все отдать мужу. Главное-то, что Игорь у меня не отнял, – мою жажду прожить полноценную жизнь, наполненную счастьем и любовью. А вот если бы я осталась с Игорем, этого мне было бы точно не видать.

Сейчас же я готова сделать шаг навстречу своему счастью.

Мы едем долго… очень долго. За время пути я успеваю себя извести окончательно. Когда же мы подъезжаем к офису Максима, у меня уже вовсю колотится сердце и то и дело сжимается желудок. Руки тоже трясутся, как и ноги. Но это не мешает мне выпрыгнуть из машины, предварительно отказавшись от сопровождения охранника, ведь я знаю, куда идти. Только у входа понимаю, зачем он мне был нужен – чтобы пройти пропускной пункт. Вот только, что удивительно, меня пропускают в здание без проблем. Наверное, Алексей предупредил охрану о моем прибытии. Делаю в голове пометку, что нужно поблагодарить мужчину, и бегу дальше.

Не помню, как достигаю лифта, как поднимаюсь на нужный этаж, как мчусь по коридору, ведущему в кабинет Максима.

Действую на автомате, подгоняемая мыслью: «Да, я все-таки хочу получить все и сразу».

Именно поэтому бездумно забегаю в приемную, а потом также беззаботно толкаю приоткрытую дверь в кабинет Максима, из которой льется свет. И…

Застываю на пороге.

Сердце пронзает стрела боли. Дыхание застревает в груди. На глаза наворачиваются слезы. Но даже несмотря на пелену, размывающую взор, я отчетливо вижу Максима, сидящего в своем рабочем кресле, и Карину… на нем.

Сердце бьется так сильно, что кажется – вот-вот разорвется.

Время останавливается. Еще час назад я была счастлива – подписала эти проклятые документы, разорвала последние ниточки, связывающие меня с Игорем. В лифте даже улыбалась своему отражению, поправляя растрепавшиеся от быстрой ходьбы волосы.

«Нужно выглядеть достойно», – думала, нервно проводя языком по сухим губам.

Чувствовала себя счастливой и немного взволнованной.

Я так долго сопротивлялась этим чувствам. Так упорно убеждала себя, что не готова снова доверять. Но все-таки решилась – дать нам шанс. И вот теперь…

Карина. На Максиме.

Ее длинные ноги обвивают его бедра, алые ногти впиваются в его плечи. Ее губы – эти надутые, поддельные губы – в сантиметре от его рта. А он… Боже, он даже не отталкивает ее. Его руки лежат на подлокотниках кресла, будто замороженные, но он не отстраняется.

Во рту пересыхает. В висках стучит. В груди – ледяная пустота, которая мгновенно заполняется жгучей, разрывающей болью.

«Нет, нет, только не это… Не снова…»

По спине бегут колючие мурашки, ноги становятся ватными. В горле встает ком, такой огромный, что кажется – вот-вот задохнусь.

А потом… Максим поворачивает голову, поднимает взгляд.

Видит меня.

В его глазах – шок, растерянность, вина. Но уже поздно.

Карина, почувствовав перемену, медленно оборачивается – и улыбается. На ее лице растягивается сладкая, ядовитая ухмылка, которая говорит: «Смотри, смотри хорошенько. Вот он, твой рыцарь».

Земля уходит из-под ног. В ушах – оглушительный звон, а перед глазами мелькают картинки: вот Игорь с Кариной в спа-центре, вот Максим, делающий со мной фотографию в том самом кафе, вот мы на кухне застываем в миллиметре от поцелуя, вот в гостевой спальне подруги тоже едва не делаем последний шаг, и вот она я, глупая, поверившая…

Поверившая, что могу быть счастлива.

Максим резко вскакивает, сбрасывая ее с себя.

– Ань! Подожди!

Но я уже не слышу.

Бегу.

Бегу, спотыкаясь о собственные ноги. Бегу, чувствуя, как горячие слезы заливают лицо. Бегу, хотя каждый шаг отдается острой болью в груди, будто кто-то вырывает мое сердце голыми руками.

Ноги сами несут меня к лифтам.

Я не слышу, зовет ли он меня. Не вижу, бежит ли за мной. Вроде бы меня пытались остановить на пропускном пункте, но мне каким-то чудом удалось вырваться из здания. Не понимаю, каким образом.

Я просто убегаю.

Потому что, даже если Максим не хотел быть с Кариной…

Я все равно увидела.

И этого достаточно.

Достаточно, чтобы сердце сжалось так больно, что дыхание перехватывает.

Достаточно, чтобы понять – я не готова.

Не готова доверять снова.

Не готова разбираться, был ли это обман или просто случайность.

Не готова смотреть ему в глаза и ждать объяснений.

Ноги несут меня по мокрому асфальту, спотыкаясь о собственные тени. Город вокруг превращается в размытое пятно – фонари расплываются в длинные световые столбы, тротуар неровно дышит под ногами. Я хватаюсь за холодный металл какого-то ограждения, чувствуя, как пальцы становятся влажными. Пошел дождь? Когда? Неважно…

Главное – мне самой не разрыдаться в голос.

«Только не сейчас, только не здесь», – шепчу губами, но звук не выходит наружу.

Горло сжато стальным обручем, каждый вдох дается с трудом, будто легкие наполнены ртутью – тяжелой и ядовитой.

Дождь усиливается. Капли бьют по лицу, как мелкие иголки, стекают за воротник, заползают под одежду ледяными змейками. Я не чувствую холода – только жгучую пустоту где-то в районе солнечного сплетения.

В ушах стучит: «Как он мог? Как?»

Картинка перед глазами всплывает снова и снова – ее алые ногти в его волосах, его расслабленные плечи… И эта улыбка. Боже, эта ухмылка Карины, будто она знала, что я увижу, или просто обрадовалась случайному стечению обстоятельств.

Снова срываюсь с места, лишь бы убежать от воспоминаний. Ноги сами выбирают направление. Я спотыкаюсь о невидимые неровности, хватаю воздух ртом. Где-то сзади слышатся шаги – наверное, эхо собственного сердцебиения. Или он?

Нет, конечно не он.

Обернувшись, вижу лишь пустой тротуар с дрожащими в лужах отражениями.

«Ну и на что ты надеялась?» – внутренний голос звучит слишком четко.

Поэтому я вслух ему отвечаю:

– Ни на что… Ни на что…

Достаю телефон, и он… выскальзывает из пальцев, падает в лужу с глухим всплеском. Застываю, наблюдая, как экран меркнет под водой. Нужно поднять. Нужно… Но зачем?

Дождь бьет сильнее. Я запрокидываю голову, подставляя лицо ледяным струям.

Даю себе возможность насладиться холодными отрезвляющими каплями, после чего нагибаюсь и поднимаю гаджет.

Бужу экран. Работает. Значит, я поступаю правильно.

Судорожно набираю сообщение начальнику:

«Петр Павлович, срочно нужна та командировка на Кавказ. Готова выехать хоть сегодня. Можно обсудить?»

Отправляю, а спустя секунду добавляю:

«Я не могу здесь оставаться. Пожалуйста».

Долгие несколько секунд, пока я жду ответа, кажутся вечностью. А когда на экране появляется уведомление, мое сердце замирает. Задерживаю дыхание и открываю его.

«Билеты будут через час. Встречаемся у стоек регистрации».

Облегченно выдыхаю. Прижимаю телефон к груди и впервые за этот вечер позволяю себе тихо, безнадежно рыдать.

Потому что, даже если это была ошибка…

Боль – настоящая.

И убежать от нее не получится.

Но я попробую.

Хотя бы на время.

Месяц спустя

– Ань, тебя там спрашивают, – Марьям, хозяйка дома, в котором я живу последний месяц, окликает меня.

Отрываюсь от экрана ноутбука, который уже почти сел, что очень плохо, ведь мне нужно до конца обработать фотографии, и поднимаю взгляд на женщину. Первое, что бросается в глаза, – ее темные, как смоль, волосы и глаза цвета гор. На руки, исчерченные морщинами, я тоже обращаю внимание, но в последнюю очередь. Меня больше привлекает платье Марьям. Оно струится по ее фигуре, как горная река, – плавно, но с достоинством. Темно-синее, почти как вечернее небо над Кавказом, с вышивкой серебряными нитями у ворота и на широких манжетах. Узоры – строгие геометрические, древние, будто перенесенные со старинных наскальных рисунков.

Марьям, несмотря на свой возраст, каждый день выглядит элегантно. Не чета мне, щеголяющей повсюду в лосинах с меховой подкладкой и свитере. Волосы я завязываю то в высокий хвост, то в гульку, как сегодня. Конечно, о косметике даже не задумываюсь. Оправдываю это тем, что мне не перед кем красоваться. Все-таки я без пяти минут разведена, и мне сначала нужно научиться жить в новом статусе. Забыться, найти себя и все такое. А где это делать, если не в этом потрясающем доме, находящемся чуть ли не на краю света?

Спокойствие буквально проникает внутрь меня, заполняет каждую клеточку тела, когда я нахожусь в нем. Не знаю, дело в атмосфере или, может быть, обстановка тоже играет свою роль.

Даже сейчас, сидя за массивным деревянным столом, я чувствую невероятное умиротворение. Шероховатая поверхность столешницы под моими ладонями кажется живой – теплой, неровной, испещренной царапинами и следами от ножей. Здесь, в этой кухне, время замедляется, как будто сам воздух пропитан покоем.

Очаг дышит жаром, хотя огонь уже почти погас – лишь угли тлеют в глубине, отбрасывая алые отсветы на каменную кладку. Над ним, на кованом крюке, висит чугунный котел, от которого пахнет вчерашней шурпой – густой, наваристой, с ароматом чеснока и зиры.

Пол под ногами – темные доски, отполированные поколениями босых ног. Они слегка скрипят, когда я покачиваюсь на табурете, и этот звук сливается с потрескиванием углей.

На полках вдоль стен собрались глиняные кувшины с узкими горлышками. В них – специи, сушеные травы, может быть, даже вино. Солнечный свет, пробиваясь сквозь маленькое окно, золотит их бока, и тени от них ложатся на стену причудливыми узорами.

Запахи смешиваются – дым, мед, свежий хлеб, что-то пряное, что-то горьковатое.

Воздух густой, как бульон, и я дышу им медленно, глубоко, будто хочу впитать в себя этот дом, этот момент, это спокойствие.

А за окном – только горы. Безмолвные. Вечные.

И тишина.

Такая полная, что слышно, как падает на пол крошка хлеба.

Именно ее снова прерывает Марьям:

– Анна! – голос женщины звучит строго. За этот месяц я поняла, что она не только гостеприимная, но и достаточно строгая, а еще не любит ничего, что связано с ожиданием.

Поэтому, сохранив проект фотографии, над которым работала, с тяжелым вздохом закрываю крышку ноутбука и встаю.

– Иду-иду, – бормочу себе под нос, направляясь к дверному проему, где застряла Марьям. Женщина отступает назад и отходит в сторону, освобождая мне путь.

Я выхожу из дома, и горный воздух ударяет в лицо – резкий, чистый, с едва уловимым запахом хвои и дыма. Здесь, на высоте, он обжигает легкие, словно ледяное шампанское, и я на секунду задерживаю дыхание, привыкая.

Я не спрашиваю, кто ждет. Потому что догадываюсь.

Догадываюсь, даже если не хочу признавать.

Догадываюсь, даже если месяц убегала от мыслей о нем.

Поправляю серый свитер – он слишком большой, чужой, купленный наспех в местной лавке, – и делаю шаг вперед.

Кавказ встречает меня во всей своей дикой красоте.

Склоны гор, покрытые ковром золотистого ковыля, кажутся бесконечными. Где-то вдалеке, за ущельем, блестит река – узкая, стремительная, разрезающая камень, как нож.

Воздух дрожит от зноя, но ветер, спускающийся с вершин, еще хранит зимнюю свежесть.

Иду в указанном Марьям направлении, и с каждым шагом напрягаюсь все сильнее. Каждая травинка, каждый камень под ногами кажутся слишком громкими. Слишком настоящими.

А потом вижу его.

Он стоит у старого дуба, спиной ко мне. Его плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки.

Он застывает, будто чувствует мой взгляд на своей спине.

Я останавливаюсь.

Сердце бьется так громко, что, кажется, его слышно даже здесь, среди этих древних гор.

– Аня, – говорит он наконец, оборачиваясь.

И в его глазах – все, что я так старалась забыть.

Все, от чего бежала.

Все, что, оказывается, никуда не делось.

– Максим, – выдыхаю я, чувствуя, как тяжелый груз, который я несла на себе последний месяц, спадает с плеч.

Смотрю на мужчину, точно так же пристально наблюдающего за мной, и не могу поверить, что он действительно здесь. Такой знакомый, такой… домашний.

Я впервые вижу Максима в белом свитере и джинсах. Он, как я понимаю, сменил деловой костюм на что-то более удобное. Хотя сегодня Максим не на работе, поэтому вполне может расслабиться.

Вот только каким-каким, а расслабленным мужчина точно не выглядит. Не видно ни улыбки на его лице, ни умиротворения в глазах. Если глубоко вглядываться, можно заметить только голый интерес, а еще крайнее напряжение.

Максим не знает, чего от меня ждать? Что ж, я тоже. Не понимаю, что чувствую в этот момент. Но мне кажется, мои ощущения зависят именно от ответа на вопрос, который я как раз и задаю:

– Что ты здесь делаешь?

– За тобой приехал, – спокойно заявляет Максим, заставляя меня тревожиться еще сильнее.

– Зачем? – соединяю пальцы перед собой и начинаю крутить их. Нужно хоть как-то успокоиться… хоть немного…

Мужчина сужает глаза.

– Я знаю, что ты прочитала мои сообщения, – тихо, но при этом проникновенно произносит он, отрываясь от ствола дерева.

Желудок делает кульбит. Не знаю, что именно вызывает у меня такую реакцию: то ли слова мужчины, то ли сами сообщения, которые пришли мне пару недель назад, когда я выезжала в город (здесь со связью не очень).

Я действительно прочитала все, что Максим мне написал, а потом перечитывала, перечитывала, перечитывала… хоть и не ответила, но зачитала их до дыр, поэтому помню наизусть.

Отправлено через два часа после моего отъезда, ведь трубку я не брала:

«Аня. Ты не так все поняла. Позвони мне. Пожалуйста».

Отправлено на следующий день в три с чем-то утра:

«Я не спал всю ночь. Карина сама на меня бросилась – я даже не успел ее оттолкнуть, как ты вошла. Это не было тем, чем тебе показалось. Господи, как же глупо и банально все это звучит, аж самому противно. Но это не отменяет того факта, что все правда. Черт возьми, ответь хоть что-нибудь».

Отправлено на следующий день тоже поздно ночью:

«Сегодня ходил по квартире и вот что хочу сказать – в ней до сих пор пахнет твоими духами. А еще повсюду расставлены грязные кружки. Я не стал их убирать. Пусть стоят. Напоминают о тебе».

Отправлено через пять дней после моего отъезда:

«Сижу в том кафе, где мы случайно встретились той ночью. Помнишь? Официантка меня вспомнила и спросила, где девушка, с которой я был в тот день. Я не знал, что ответить. Заказал твой любимый сладкий кофе. Стоит передо мной, остывает. Я не знаю, как ты пьешь эту гадость. Знаешь… мы знакомы всего несколько дней, но ты успела сделать то, чего не смогли другие за годы, – поселиться в моем проклятом сердце. И теперь я не знаю, как жить без тебя».

Ниже было прикреплено фото кафе.

Отправлено спустя неделю:

«Черт, Ань. Я хотел найти тебя и сказать все это в лицо. Но не хочу так долго ждать. Мне кажется, я в тебя влюбился. В тот самый момент, когда застал тебя разрисовывающей машину твоего бывшего. Какая же ты красивая была в тот момент. Как самая настоящая фурия, жаждущая расправы. Я даже забыл, зачем шел в долбаный СПА. А потом, когда начал узнавать тебя больше, понял, что не могу смотреть на тебя как на жену этого подонка. Ты для меня за столь короткий срок стала особенной. Кстати…»

Через пару секунд мне пришло фото моей помады, которой я рисовала на лобовом стекле Игоря и которую обронила в день нашей первой встречи.

А спустя еще пару дней я получила новое сообщение:

«Знаешь, о чем я жалею? О том, что не поцеловал тебя ни разу. Теперь могу только представлять, какие твои губы на вкус… Кстати, насчет мужа и его махинаций можешь не переживать, я разобрался. Они с Кариной ответят по полной».

И последнее сообщение пришло две недели назад:

«Я не знал, что так бывает. Что можно знать человека всего несколько дней, а потом вдруг осознать – в комнате слишком тихо без звука твоего дыхания. Что можно сто раз проверить телефон за час, надеясь на сообщение, которого не будет. Что можно ненавидеть твои долбаные горы и весь Кавказ за то, что все это теперь ближе к тебе, чем я. Мы так мало времени провели вместе, но почему-то мой мозг упрямо твердит: “Это она. Та самая”. И теперь я здесь, с этой дурацкой мыслью и пустотой в груди, которая болит несоразмерно количеству наших общих дней. Скучаю. Как будто тебя не было всего две недели, а два года».

– Получила, – отвожу взгляд на горы. Конечно, я получила сообщения Максима, а потом ездила в город почти каждый день, надеясь увидеть еще хотя бы одну весточку от него. Весточку, которая доказала бы мне, что еще не все кончено и у меня есть шанс начать отношения с этим мужчиной. Но больше ничего так и не приходило. – Просто… раз я тебе так и не ответила, подумала, что ты потерял интерес, – признаюсь, чувствуя, как щеки начинают полыхать.

Краем глаза замечаю, что уголки губ Максима приподнимаются.

– Вижу, что последнее мое сообщение ты не получила, – он достает свой телефон, что-то находит в нем и поворачивает ко мне экраном вверх.

Мне страшно, безумно страшно, но я все-таки поворачиваю голову и читаю последнее сообщение, на котором светится одна галочка:

«Я вылетаю к тебе».

Миг, и я бросаюсь на шею к Максиму. Слезы брызгают из глаз.

– Прости, что не ответила тебе. Прости, что сбежала, не поговорив. Прости, что была такой эгоисткой, – бормочу сквозь рыдания.

– Все хорошо, – тяжело вздыхает Максим, прижимая меня к себе. – Я понимаю, что тебе нужно было время. Вдобавок все не очень хорошо выглядело у меня в кабинете.

– Нет, – мотаю головой. Даю себе еще секунду на то, чтобы насладиться объятиями, в которых удивительно тепло, а потом немного отстраняюсь. Но Максим до конца меня не отпускает, продолжая держать в кольце своих рук. Такой расклад событий меня устраивает. Я же вижу глаза Максима, а это сейчас главное. – Нет, все не так. Я как только села в самолет, сразу поняла, что все себе напридумывала. Стоило только прокрутить в голове сцену в твоем кабинете, как правда обрушилась на меня – ты же к ней даже не прикасался. Просто…

– Просто тебе нужно было время, – заканчивает за меня Максим, повторяя часть своей предыдущей фразы. – Ань, я не дурак, – слегка улыбается. – Прекрасно же понимаю, что ты только что рассталась с мужчиной, за которого вышла замуж. И как рассталась! Это было довольно… сложное расставание – с предательством и раненым сердцем. Именно поэтому я не позволял себе приблизиться к тебе, когда ты жила у меня. Именно поэтому не рванул за тобой сразу, хотя почти моментально выяснил у твоей подруги, куда ты уехала.

– Ира… – качаю головой.

– Да, она у тебя очень хорошая подруга, – шире улыбается Максим. – Потребовала у меня клятву на крови, что я тебя не обижу, – чуть ли не смеется.

Мои глаза широко распахиваются:

– И ты дал? – сиплю.

Максим качает головой.

– Ира сжалилась надо мной, – хмыкает. – Но предупредила, что я лишусь чего-то жизненно важного, если ты из-за меня будешь плакать, поэтому давай переставай реветь, – поднимает руку и стирает непослушные слезинки с моих щек. – А то нам с тобой еще детей делать нужно, – непоколебимо заявляет.

– Я смотрю, ты серьезно настроен, – улыбаюсь сквозь слезы, которые все не хотят останавливаться.

– Еще бы. Когда встретил девушку своей мечты, нужно забирать ее себе, пока какой-нибудь ушлый кавказец не увел, – оглядывается по сторонам. – Не увел же? – подозрительно сужает глаза.

– Нет, конечно, – смех пробивается сквозь те самые слезы. – Открою тебе секрет, – перехожу на шепот, медленно приближаясь к губам Максима, – у меня в голове все это время был совсем другой мужчина, – выдыхаю. – А еще один секрет хочешь? – спрашиваю проникновенно, на что Максим лишь кивает. Взгляд его прикован к моим пересохшим губам, по которым я провожу влажным языком. – Я тоже очень жалею, что ты ни разу меня так и не поцеловал…

Едва заметная улыбка касается губ мужчины, но тут же пропадает. Напряжение буквально потрескивает в воздухе.

Максим не целует меня сразу. Сначала его пальцы осторожно касаются моей щеки, как будто проверяют – реальна ли я, не исчезну ли в следующее мгновение. Его дыхание горячее, неровное, пахнет мятой и чем-то неуловимо родным – может быть, просто им.

– Аня… – мое имя на его губах звучит как молитва.

И только потом он меня целует.

Вначале нежно, едва ощутимо, будто он боится меня спугнуть.

Его губы чуть шершавые от ветра, теплые, настойчивые, но не требующие. Я чувствую, как его рука дрожит у меня на талии, как учащается его пульс под моими пальцами, прижатыми к его шее.

А потом – глубже.

Он притягивает меня ближе, и я тону в нем – в его запахе, в его вкусе, в том, как его тело прижимается к моему, словно пытаясь стереть все расстояния, все несказанные слова, все эти долгие дни друг без друга.

Я забываю, где мы. Забываю, почему убежала. Забываю все, кроме него – его рук в моих волосах, его стона, когда я слегка кусаю его губу, его голоса, который звучит хрипло, когда мы наконец разрываем поцелуй, но не отпускаем друг друга:

– Я так долго этого ждал…

И снова губы, и снова тепло, и снова – только он.

Где-то за спиной смеется Марьям и что-то говорит по-осетински, но мы уже не слышим. Потому что мир сузился до этого дворика, до этих губ, до этого момента – где больше нет боли. Только мы.

Еще месяц спустя

– Ты такая красивая, – Ира поправляет мою фату, пока я сижу в машине, которая везет меня в ЗАГС во второй раз в моей жизни.

Подруга устроилась рядом со мной в прекрасном темно-синем платье, доходящем ей до колена. Ее темные волосы подняты в высокую прическу, а на лице едва заметный макияж. Мне кажется, что я меркну рядом с ней в своем белом кружевном платье и светлыми волосами, но все равно не могу не восхищаться тем, какая у меня потрясающая подруга.

– Ты тоже, – искренне улыбаюсь. – Кстати, когда ты уже замуж выйдешь?

– Ой, только ты не начинай, – отмахивается Ира. – Мне и так родители всю плешь проели. Я им уже отвечаю, что решила всех подруг сначала пристроить в хорошие руки, а сама потом выберу из того, что останется, – хихикает, а я вместе с ней.

– А если серьезно? – уточняю спустя пару секунд.

– А если серьезно, не нашелся еще тот мужчина, который смог бы меня приручить. Со мной, наверное, нужно так же, как и с тобой. Просто закинуть меня на плечо и потащить в самолет, а потом в ЗАГС, – в ее глазах пляшут смешинки.

– Все было не так! – восклицаю я, а у самой тепло в груди разливается, когда я вспоминаю, как уезжала с Кавказа.

– Поехали, – заявляет Максим, отрываясь от моих губ.

– Куда? – хмурюсь я, еще не отошедшая от нашего первого и крышесносного поцелуя.

– Ты завтра можешь получить свидетельство о расторжении брака, а потом мы подадим заявление на оформление нового, – Максим ни капли не колеблется.

– Это ты так мне предложение делаешь? – качаю головой, а у самой в животе бабочки порхают.

– Можно и так сказать, – пожимает плечами мужчина. – Официальное предложение я тебе еще сделаю с кольцом и все такое, а сейчас поехали. Тебе нужно собирать какие-то вещи? – он хватает меня за руку и тащит к дому.

– А ты уверен, что я та самая? – сомнения начинают потихоньку грызть меня изнутри. И, видимо, Максим что-то чувствует, раз резко тормозит и поворачивается ко мне.

– Ты думаешь, я бы приехал за девушкой на край света, если бы не был уверен? – произносит вполне серьезно.

Мне на это нечего было ответить. И я больше не сопротивлялась. Просто собрала вещи. Попрощалась с Марьям и укатила вместе с Максимом в аэропорт.

На следующий день Максим сделал мне предложение прямо у здания ЗАГСа, после того как я получила свидетельство о расторжении. Мой мужчина встал прямо там на колено и надел мне на палец кольцо. А потом потащил обратно в ЗАГС, чтобы подать заявление. Как на нас смотрели сотрудники, не передать словами. И вот мы уже в третий раз едем туда же, чтобы я официально стала женой другого человека.

– Как же хорошо, что ты все-таки прислушалась ко мне и дала шанс Максиму, – тяжело вздыхает подруга, откидываясь на спинку заднего сиденья. – Если честно, мне твой Игорь никогда не нравился. Мутным всегда казался. И не зря. Максим молодец, что его за решетку посадил.

– Да… молодец, – не очень уверенно выдыхаю и отворачиваюсь к окну.

За стеклом мелькают высотки, перемешанные со старинными зданиями, а я понимаю, что последний человек, о ком хочу думать, – это мой бывший муж. Но стоило Ире упомянуть его, мысли утекают в другую сторону.

Игорь сейчас находится под следствием за экономические преступления. И Карина вместе с ним. Оказывается, в той информации, что Карина тогда случайно отправила Максиму, были какие-то заграничные счета, куда отправлялись отмытые средства не только принадлежащие моему мужу, но и его клиентам, «покупающим» автомобили. Видимо, Максим застал свою бывшую девушку врасплох, и она не успела отфильтровать все, что отправляет, надеясь, что никто не сможет разобраться в том информационном бедламе, которым она поделилась. Наверное, Карина рассчитывала, что за время, пока будут разбирать ее завалы, успеет перевести деньги куда-то подальше. Вот только сотрудники моего будущего мужа быстро вычленили нужные счета, подключили полицию и сделали соответствующие запросы, которые в итоге и доказали вину Игоря в экономических преступлениях. А тот факт, что именно Карина прислала всю информацию Максиму, доказал и ее причастность тоже. Фирмы-пустышки, переписанные мною на бывшего мужа, тоже помогли в обвинении. Как и информация, что при открытии их была использована моя поддельная подпись – Максим предоставил следственным органам всю необходимую информацию, поэтому я не пострадала от махинаций мужа. Меня только пару недель назад на допрос вызвали, и на этом все.

Теперь моему бывшему и его подельнице-любовнице грозит до десяти лет тюрьмы. И я не знаю, что испытываю по этому поводу. Наверное, мне все равно. Если уж быть совсем честной, я даже рада. Особенно из-за того, что Карина поплатится за свои поступки. Я до сих пор в шоке от того, что она приперлась к Максиму и попыталась его соблазнить, чтобы отвлечь от копания в той информации, которую она ошибочно ему отправила. Не знаю, чего именно девушка добивалась. Думала, что Максим такой дурак, чтобы купиться на ее игру? Скорее всего. Но и тут она просчиталась. Не только в том, что недооценила своего бывшего жениха – он уже к тому моменту отправил всю нарытую информацию друзьям в следственные органы, – но и в том, что Максим может связаться с ней снова после того, как она открыто предпочла другого.

Мне до сих пор стыдно за то, что я тогда просто убежала, застав этих двоих в кабинете. Я оправдываю себя только тем, что на тот момент была так сильно ранена, что просто не могла мыслить здраво.

Но мне повезло, Максим не собирался так легко отказываться от меня. Он не только за месяц нашей разлуки успел наказать «героев-любовников-махинаторов», но и не забыл про меня. Максим приехал за мной, и, как сказала Ира, забрал меня себе. А я и не сопротивлялась. У меня появился второй шанс на счастье, который я не собиралась и не собираюсь упускать.

– Приехали, – голос Иры раздается словно издалека, так глубоко я погрузилась в свои мысли.

Прихожу в себя, толком моргнуть не успеваю, как дверца с моей стороны распахивается и меня чуть ли не силком вытаскивают из машины.

Миг, и в мои губы впиваются другие, мужские, жесткие, напористые.

Вдыхаю знакомый аромат с нотками перца и отдаюсь на волю мужчине, который целует меня со всей самоотдачей… самозабвенно.

Не знаю, сколько мы так стоим и просто наслаждаемся друг другом, мне кажется, вечность, но на деле, скорее всего, проходит пара секунд, прежде чем Максим отстраняется и шепчет мне в губы:

– Я давно должен был тебе сказать, что люблю тебя.

Последний узел на моем сердце развязывается. Не могу сказать, что не переживала из-за того, что не слышала этих слов от Максима. Да, я уверила себя, что это неважно, ведь никто другой никогда так не заботился обо мне, как этот мужчина. Тем более, Максим о своих чувствах вполне ясно написал в сообщениях. Но девушки ведь любят ушами. И, услышав заветные слова, я наконец успокаиваюсь.

– Я тоже тебя люблю, – облегченно выдыхаю.

– Отлично, – широко улыбается Максим, который выглядит прекрасно в черном смокинге, белой рубашке и с галстуком-бабочкой на шее. – А теперь пошли, сделаем тебя официально моей.

Я тоже улыбаюсь и киваю.

Максим больше не теряет времени, хватает меня за руку. Но не успевает и шага ступить, как раздается трель его телефона. Мой почти муж хмурится, но все-таки достает гаджет из кармана. Вот только вместо того чтобы ответить на вызов, сбрасывает его. Зато я краем глаза, до того как Максим снова блокирует телефон, замечаю, что у него на обоях установлена наша фотография, сделанная в вечер нашего знакомства в кафе.

Как Максим ее раздобыл, ведь она была на моем планшете, мне еще предстоит выяснить. Но стоит заметить снимок, я окончательно убеждаюсь, что принимаю верное решение, выходя замуж за этого мужчину. Поэтому ни на секунду не колеблясь говорю в ЗАГСе «да».

Неотправленное сообщение от Максима, которое Аня нашла совершенно случайно в их первую брачную ночь, когда взяла гаджет, чтобы посмотреть время, но каким-то чудом разблокировала его – только спустя приличное количество времени поняла, что мужчина установил на телефон ее Фейс-айди, когда она спала:

“Знаешь, когда я впервые увидел тебя, понял одну вещь. Не сразу, не умом – где-то глубже. В костях. В крови. Как щелчок. Как будто кто-то просто взял и сказал: «Она. Твоя». И все. Без объяснений. Без сомнений. Без права на отступление. Я не верил во всю эту ерунду до тебя. В “судьбу”, в “мгновенное узнавание”. Но ты встретилась мне на улице, около того проклятого СПА, рядом с проклятой машиной, и что-то внутри просто… щелкнуло. И я понял – все. Ты будешь моей. Даже если придется ждать. Даже если придется ломать себя. Даже если сейчас ты возненавидела меня после того, как застала с бывшей в кабинете. Я не уйду. Потому что уже не смогу. Потому что тот самый щелчок – он не отменяется."

(Черновик сохранен в 03:18. В истории изменений – 7 правок. Последняя: удалена фраза “Я тебя добьюсь”. Заменено на: «Я подожду».)

***

От автора:

Благодарю вас за прочтение книги, надеюс, она вам понравилась, и вы хорошо провели время.

Если вам понравилась история, вы можете познакомиться еще с одной – «Измена. Мы больше (не) твои».

А если вы хотите поближе познакомиться со мной, то подписывайтесь на мою группу в ВК – «Ари Дале | Ира Дейл | Книги | Романы | СЛР»

С любовью, Ира Дейл