* Катарина

Я осознала себя в пять лет…

Сначала всплыли воспоминания о горящем госпитале, из которого мы пытались выбраться. Кажется, безуспешно. Я поехала за ним, чтобы спасти, но, выходит, что мы оба нашли там свою смерть.

Мой любимый получил ранение и застрял в одном из поселков приграничья, на который напали банды головорезов, напали неожиданно, придя по горным тропам — госпиталь не успели эвакуировать. Через сутки я уже прыгала с парашютом из пролетающего мимо военного самолета, в темноте добралась до полуразрушенного здания, где оборону держали те немногие оставшиеся в живых и находящиеся в сознании пациенты и медики. К сожалению, я была одна, потому что основные силы пришлось перебросить на другие рубежи.

Я надеялась, что мое присутствие сможет переломить ситуацию, склонить часу весов в нашу сторону, но этого не случилось. Среди нападающих внезапно появилось много огненных магов, будто они шли за определенной целью, и несмотря на нашу защиту, они смогли поджечь руины, из которых никто уже не выбрался. Смешно звучит, чтобы маг моего уровня ничего не смог сделать против босяков, по сути, но факт в том, что этих дикарей в сандалях снабжали качественными артефактами совсем другие люди. Так что заградительный барьер вышел на совесть, даже я, магистр, не смогла его пробить.

Потом появились воспоминания о другом пожаре. Сейчас горел целый город. На наш родной городок напало соседнее графство, просто взяло в осаду поселение, а когда с наскока его взять не получилось, деревянные стены просто подожгли. И в этот раз все было еще хуже, потому что мы с моим любимым были еще детьми, и наша сила еще не пробудилась. Мы просто задохнулись в огненном смерче, охватившем город.

Я думала, что на этом все. Мы погибли один раз, судьба дала нам шанс и мы им не воспользовались, погибнув вновь. Но вот я осознала себя в пять лет еще раз.

Точнее, я не то чтобы захватила чье-то тело, я в нем родилась, просто из разрозненных воспоминаний детства начала складываться мозаика моего настоящего и прошлого. Грубо говоря, я начала вспоминать свои предыдущие две жизни. Одну относительно длинную, где я дожила до тридцати двух лет, и вторую, короткую, где погибла в семь.

Именно то, что в прошлый раз мы возродились с моим любимым вместе, давало мне надежду думать, что он должен быть где-то рядом, что он должен возродиться вместе со мной. Иначе, какой смысл в этой жизни?

Вот только я его искала изо всех своих детских сил и не находила. Да и где было его искать-то? По меркам моего первого мира, я жила сейчас в поселке, небольшом таком, где-то с населением под тысячу человек. Здесь же это довольно значительных размеров город. Пусть не столица, где, по слухам, даже дома были выше трех этажей, правда, в это мало кто верил. В общем, этот город, это графство и весь этот мир — то еще глухое захолустье. Даже хуже, наверное, чем предыдущий.

Я долго размышляла, это прошлое моего родного мира или другой, параллельный мир. И все же пришла к выводу, что последний.

Что ж, и тут можно жить. Только бы любимого найти. Хотя, время еще есть, потому что сейчас мне шесть и я только пошла в школу при храме Лании.

Это такое местное божество, одно из целого пантеона, причем, особенностью этого мира является то, что боги реальны. Честно говоря, не знаю, все или только некоторые, самые почитаемые. То тут, то там отмечается присутствие тех или иных сущностей. Например, я сама видела пару месяцев назад, как эта… Не знаю, богиня, может, дух или какая-то иная сущность высшего порядка, скрепила брак моей старшей кузины с ее женихом. Так бывает не всегда, но этой паре повезло, что их отметила богиня. А может и не повезло — это как посмотреть. Потому что такой брак нельзя развести гражданским процессом, а в церкви разводы и вовсе не практикуются. Но вот при определенных условиях в магистрате могут и развести, если нет благословения богов.

На самом деле, общество тут, с одной стороны, довольно архаичное, но с другой, есть и намеки на развитие. Например, не так давно, всего пару десятилетий назад ввели обязательную пятилетнюю школу для всех детей, для девочек, в том числе. А еще не далее как эти же два десятилетия назад приняли закон, по которому женщина может владеть имуществом. Не всем и не всегда, да, с определенными оговорками, но это уже кое-что.

Потому что мне, например, жить в полностью шовинистском мире не очень комфортно. Даже к моему родному миру имелись вопросики в этом плане, хотя там все нивелировалось силой магии. Если у женщины есть сила, ранг, а еще лучше, титул, то для нее открыты все двери. Но если из этого перечня чего-то нет, то относиться будут с легким пренебрежением, сложнее будет пробиться.

Здесь же… Здесь все еще сложнее. Подавляющее большинство женщин не умеют читать и писать, а магию, если она у них есть, осваивают на интуитивном уровне, применять ее целенаправленно не учатся. Из-за этого, собственно, и ввели обучение — слишком много эксцессов от необученных, но сильных магов.

Правда, магия тут слабовата, будем честны, в сравнении с тем, первым миром. Тут нет первостихий, частично их заменяют боги, им можно присягнуть и даже получить заемную силу и какие-то знания. Но это надо найти бога своей стихии, принести ему значимую жертву, всячески ублажить и тогда, может быть, он соизволит принять тебя в свои последователи.

Вот с этим и имеются проблемы. Например, единственный храм в этом поселении — Лании, а она богиня Земли. У меня же недавно пробудилась магия друидов, как бы ее назвали в играх того мира или хлорокинез, как бы назвала я. Здесь она называется просто магией растений. Ни про каких друидов тут, к счастью, не слышали, а то как-то не хочется ходить с ветками на голове и превращаться в дерево. Но непосредственно к стихии Земли эта сила не имела никакого отношения, поэтому если я хотела бы получить благословение высшей сущности, то мне необходимо было бы искать именно богиню растительной магии.

Да, кстати, тут магия просыпается рано, чуть ли не с рождения и развивается по ходу взросления, то есть нет такого, что родился с одним объемом резерва, с ним и живешь, как там. Будешь учиться и заниматься — ты имеешь все шансы развиться в очень сильного мага. Правда, тут действует принцип: один человек — один дар. Никаким другим образом ты получить другой не можешь.

Ценились, конечно, боевые направления, стихийная магия, например. Мой же хлорокинез ценился исключительно в прикладном ключе, таких магов использовали для повышения урожая или чего-то подобного. Наивные люди! Я навскидку могла придумать несколько десятков способов уморить кого-нибудь с помощью моей магии. И еще несколько, чтобы это явление сделать массовым. Листики-цветочки говорите? Ну-ну…

Занятия в храме мне были совершенно не интересны, потому что я имела университетское математическое образование в том мире, так что сложение простых чисел и грамоту быстро освоила. Да, тут другой язык, чем-то напоминающий латынь того мира, но мне, как человеку и так знающему несколько языков, выучить еще один, в чем-то сходный с теми, было несложно. К тому же тут полное погружение в языковую среду, так сказать.

Жаль только, что моя математика здесь никому не нужна — самыми впечатляющими достижениями инженерной мысли тут были телега и плуг.

Что же касается магии, то управлять ею нас тоже учили. Учили медитировать, концентрироваться, чувствовать силу. Все то, что я и так умела, да еще получше местных учителей. Правда, выдающихся показателей я не демонстрировала, частично из-за сохранения своей тайны попаданки, а тут реально могут за такое на костре сжечь, а частично из-за малого резерва. Ведь как ни крути, а я ребенок. Да, я работала над своим развитием и добилась кое-каких результатов, но если рассуждать здраво, на серьезные результаты нужны годы.

После школы я отправилась домой. Первый этаж, она же лавка полезных и аптекарских трав встретил меня пряным запахом только что срезанных розмарина и шалфея. Как раз в нашем огороде поспел. Я кивнула маме и побежала на второй этаж, где жила моя нынешняя семья — родители и два старших брата — один еще учился в школе, а второй уже вовсю помогал родителям в лавке.

— Катарина, — мать остановила меня уже на лестнице, — там дикий тимьян зацвел. Сегодня старик ходил по грибы, говорит, что видел. Так что отправляйся в лес, пока не стемнело. Норму ты свою знаешь.

Я лишь кивнула, хмыкнув про себя, потому что вспомнила сказку про красную шапочку. Пирожков нет, будет трава. Взяла в подсобке две огромные корзины, которые по размеру были вполовину меня каждая. Их и без груза мне было носить тяжело. Но сельская жизнь — она такая, непростая.

Вот так из одного из элитных боевиков Империи я превратилась в сборщицу цветочков в глухой дыре отсталого мира.

Я отошла уже от дома достаточно далеко, нашла поляну с тимьяном, улыбнулась про себя и хлопнула в ладоши. Тут же из под земли вылез десяток тонких побегов, застыв, будто змеи перед заклинателем, ожидая приказа. И он не заставил себя ждать. Повинуясь моей воле, побеги начали срывать едва зацветший тимьян. Сначала, конечно, получалось плохо, все же тут нужна точность и координация, но мне же надо на чем-то тренироваться? А тимьяна тут много, мне хватит.

* Сержио

Я осознал себя в пять лет…

По разрозненным воспоминаниям я помнил, что родители привезли меня в этот город около года назад, может, чуть больше. Откуда привезли? Сложно сказать, но вроде бы откуда-то с юга. Теперь и не узнать уже: отца через пару месяцев после переезда порезали в кабацкой драке, а мать пропала две недели назад.

Последний год своей жизни тут я помню отчетливо. Помню, как мы выживали в этом отсталом средневековом мире. Чем занимался отец — сложно сказать, но он пытался наняться на работу охранником или стражем. Был ли у него такой опыт там, откуда мы приехали — этого я не знаю, как и не знаю причин переезда, но по обмолвкам выходило, что батя был тем еще типом. То ли он что-то украл, то ли с кем-то повздорил, с кем не следовало. Ну и выпить любил, как многие бедняки, ведь больше заняться и нечем. До изобретения синематографа тут еще лет этак тысячу ждать придется, а театры и прочие музеи если и есть, то не про нашу честь.

После смерти отца мать работала прачкой, поломойкой в кабаках, но где-то с пару недель назад ушла на работу и пропала. Я искал, честно, но понимал всю бесперспективность этого занятия. Молодые женщины и дети из низших сословий тут пропадали регулярно.

Естественно, платить за комнату в грязном бараке, которую мы снимали, было больше нечем, как и за еду, поэтому очень скоро я оказался на улице. Сын генерала, который никогда ни в чем не нуждался, превратился в нищего беспризорника, какая метаморфоза! Хотя, если уж быть честным, сыном генерала и детского врача я был две жизни назад, в той, предыдущей, обычным горожанином, а в этой, да, очутился на самом дне.

Не нравится мне этот мир, греет только одна надежда, что я смогу найти ее, ведь в прошлый раз мы переродились вместе и рядом, были соседями практически. Тут, я думаю, было то же самое, но для того, чтобы хотя бы начать поиски мне нужно узнать, откуда прибыла моя семья из этого мира, в каком именно городе на юге я родился. Ну и как-то дожить до того времени, когда смогу путешествовать один на дальние расстояния.

И нет, это не связано с тем, что тут на поезд или самолет не посадят ребенка без сопровождающих, из-за полного отсутствия таковых транспортных средств. Дело в том, что ребенком путешествовать банально даже опаснее, чем скитаться в городе по подворотням. Доедешь до цели ты вряд ли.

На самом деле, я не совсем уж беспризорник. Как только я понял, что мать пропала и вряд ли мне удастся ее найти, то есть где-то через неделю, я пошел туда, где в этом мире привечают бездомных детей. Нет, конечно, я мог бы остаться на улице, подворовывать, выполнять какие-то мелкие работы, но шестилетний ребенок, хоть и с мозгами взрослого человека, на многое не способен. А этот мир таков, что даже в шесть лет за воровство можно оказаться на виселице. И я не уверен, что после этого удастся возродиться, к тому же есть шанс, что для того, чтобы это произошло, нам с моей любимой надо умереть вместе.

Так что когда мать пропала я пошел в храм. В этом городе было много разных храмов, в том числе, основных стихий. В один из них я ходил в школу. Но дело в том, что я ходил в ближайший к нашим трущобам храм, и это оказался храм богини Воды, а мне, как магу Огня, нужен именно этот храм. Просто я знал, что там можно устроиться кем-то типа служки, выполнять подсобные работы, тогда меня смогут определить в их приют. Проблема в том, что храм Огня находился в центре города и туда было сложно попасть с окраин.

Я поделился своей идеей с нашим соседом, когда еще мог оставаться в комнате. Так-то она была еще на полмесяца оплачена после пропажи матери, но меня выкинули через несколько дней. Однако, я успел навести справки и поговорить с этим прежде умным, но опустившимся из-за зеленого змия, еще не слишком старым, хотя выглядел он на все сто лет, человеком.

— Ты дурак, Серж, — сказал он мне. — В храм Огня идут все беспризорники, у кого открывается такой дар. Ты думаешь, один такой умный, что тебе пришла в голову эта идея? И их не всех берут, только самых лучших, но учти, критерии выбора у них временами очень странные. Впрочем, тебе рано об этом еще думать.

Ну, шестилетний ребенок бы не понял, а вот я как понял!..

— И что делать?

— Идти в храмы Земли или Воздуха. Если удастся попасть в храмы Жизни или Смерти — вообще отлично, но там обычно мест нет.

— И зачем я им? И почему не Воды?

— Храм Воды ближайший, он и так переполнен, там обычно нет мест. Сколько они могут беспризорников набрать? Два десятка — им для работы хватит, а просто так вас кормить никто не будет.

— Так зачем мой дар в других храмах-то? Понятно, что учить они обязаны, но вот брать в служки…

— О как рассуждаешь! Обязаны! А ты пойди докажи, что они там что-то кому-то должны, уж святоши посмеются, — хмыкнул сосед. — Я про то, что в других храмах тоже нужны служители с иными дарами. Вот смотри, протопить печи, поддержать огонь может любой человек, но с даром ты сделаешь это лучше, огонь будет ярче в лампах, жарче в печи, меньше поленьев потребуется. Смекаешь?

— Ага, — почесал затылок я. Про такое я не слышал, но допускаю, что это возможно. Не без подготовки, но возможно.

— Но в другом храме ты никогда не станешь настоящим служкой и не продвинешься по церковной стезе, не станешь послушником или служителем культа.

— Мне это и не надо, — отмахнулся я.

— Я так и понял. Так что мой тебе совет: пройдись по храмам, может, где и примут. Кстати, не обязательно ограничиваться шестью основными. Где-то за рекой есть храм Металла, там вообще огневики часто нужны. Тебе, правда, туда будет сложно попасть…

Оказалось, что город наш довольно велик для того, чтобы у нас были не только приюты в основных храмах, было и еще несколько мелких, но я решил начать с крупных.

На следующее же утро пошел в храм Земли, он был ближайший от трущоб, не считая водного, но там оказалось, что все вакансии заняты. Впрочем, меня выслушали и даже не удивились вопросу. Такое действительно практиковалось и об этом знали многие.

Потом пошел в храм Воздуха, но и там вышел облом. Храм был на ремонте и сейчас даже обычные классы не вел. Предложили подработать на стройке — таскать кирпичи, но это временно, да и убиваться в таком возрасте на тяжелой работе — это неправильно. Не с точки зрения этики — это все в другом мире осталось, а с точки зрения развития физических и магических сил.

Я оставил такую возможность на всякий случай, если вдруг ничего не найду, но решил попытать счастья в других местах. В храме Воздуха мне сказали, что слышали, огневик необходим в храме Смерти и у металлистов, но им они всегда нужны и там работа еще более тяжелая и вредная, чем на стройке. Еще, вроде как нужны маги Огня заклинателям — это те, кто подчиняет себе животных, но это не точно, информация была довольно старая. Впрочем, служитель, с которым я говорил, не отказался мне объяснить, как туда добраться.

На поход в храм Заклинателей я убил весь следующий день, потому что он находился очень далеко, практически на другой окраине, за городом, в лесу. Но там, как оказалось, уже давно взяли человека и помочь мне не смогли.

Оставался Металл и Смерть. И я решил начать с последней, потому что стоять у доменной печи — это не сахар. Я не боюсь тяжелой работы, но она мне не подходит по тем же причинам, что и работа на стройке — это полностью угробит физическое и магическое развитие.

Так что я пошел в храм Аршнаха — бога Смерти. Его тут откровенно боялись, желающих туда войти, как правило не находилось, а среди детей, да и многих взрослых об этой магии ходила дурная слава. На самом деле, ничего в ней такого не было — обычная некромантия. Многие темные из моего первого мира такое могли. Точнее, не совсем так, магия Смерти не позволяла превращать живых людей в саттелитов, только поднимать трупы.

Почему ее боялись? Ну, потому что нельзя поднимать трупы. И никого не волнует, что обычно некроманты занимаются обратным и упокаивают поднявшихся по естественным причинам мертвецов. Хотя не будем скрывать, что некоторое количество черных некромантов все же присутствует.

В общем, у меня к ним никакого предубеждения не было, так что я смело вошел в храм и предложил свои услуги.

— Значит, хочешь работать и учиться? — нахмурившись, посмотрел на меня настоятель — средних лет серьезный мужчина, уже седой и рваными шрамами на лице и шее. В других храмах со мной беседовали служители, пусть вежливо, ни откуда не прогнали, хотя я этого опасался, но только тут меня привели к самому настоятелю.

— Да, хочу, — кивнул я. — Служить и учиться.

— У нас есть маг Огня, — ответил тем временем мужчина, а у меня аж руки опустились — очень не хотелось идти к металлистам или на стройку. — Но ему нужен помощник. Работы у нас для огневиков много. Будешь усердно учиться, развивать свой дар и вы поладите, но наставник суровый.

— Я готов учиться и развивать дар, — ответил я, хотя изначально хотел просто сказать, что меня устраивает, но это было бы слишком уж нагло.

— Хорошо. Честно выполняй его поручения и все будет хорошо. Да, ты будешь учиться в нашей школе и тренироваться вместе со всеми учениками. Пошли, познакомлю тебя с твоим наставником.

Я тогда не совсем понимал, на что соглашаюсь, потому что храм Смерти оказался чем-то наподобие военной учебки. Помимо непосредственной работы истопником, занимающимся как обычными печами для топки и готовки, так и теми, где сжигают тела, как те, на которых тренируются некроманты, так и просто в ритуальных целях, я еще и помогал в ковке железа для нужд храма, следил за масляными лампами и занимался прочими мелочами, связанными с Огнем. Но еще я тренировался как с некромантами, так и другими стихийниками, и обучали нас не только грамоте и основам магии, но и сражаться.

Что ж, я не жаловался. Это даже больше, чем я мечтал получить в этом захолустном мире.

Глава 2

* Катарина

Я внимательно посмотрела на обзывавшего меня соседского пацана, его дружки окружили меня и весело гыгыкали, предвкушая развлечение. Прикрыла глаза. Дети, это всего лишь дети. Такие же как я школьники, мелкие паразиты, выводящие меня из себя просто самим фактом того, что с ними приходится каждый день взаимодействовать.

Раньше мне не доводилось близко общаться с малолетней шпаной, в окружении были только дети старшей сестры Сергея, но видела я их всего раз в несколько месяцев на семейных праздниках, а своих завести мы не успели, хотя уже думали об этом. Сейчас же все еще хуже, я не взрослая, а такая же по возрасту или даже младше большинства из них.

Я уже знала, что будет дальше. Они окружили меня толпой, пока обзываются, потом начнутся тычки и плевки, а потом просто побьют. Ради развлечения эти мелкие паразиты нападали так на всех девочек нашей школы и на слабых мальчиков. Ну или тех, кого удастся поймать в одиночку. И никакой управы на них не было, потому что заводилой всей этой компании был сын нашего соседа — владельца мясной лавки, а мясник — важный человек в городе.

Господи, спасибо тебе, что у нас не учится никто из отпрысков городского головы или начальника стражи! Говорят, когда те учились, теми еще кадрами были.

Поэтому девочки старались ходить стайками, присматривать друг за другом, а вот слабаки и изгои огребали регулярно. Я была изгоем, в какой-то мере. Дружить с девочками восьми-девяти лет — это не самое интересное занятие. Хотя иногда тело ребенка, конечно, брало свое и я со всеми бегала в догонялки и играла в мяч. Но такое было редко. Я уже начала заниматься, работать не только над магией, но и над телом, поэтому вовсе не была тщедушной тростинкой, как большинство моих сверстниц. Не сказать, что я была высокой или большой, нет, просто в моих движениях уже стала появляться сила и грация определенным образом физически развитого человека.

Этому еще способствовало то, что я рано утром, практически на рассвете, ходила в лес за травами. Там мне никто не мешал практиковаться и тренироваться. Это было в семье моей обязанностью, собрать травы, ягоды и грибы, а после школы их перебрать и обработать. Занималась я этим практически каждый день, но меня устраивало. Я всегда была городской девочкой и возиться со скотиной, чем занимались мои единокровные братья, мне совершенно не хотелось. Только старший тоже ходил в лес за редкими травами и целебными растениями, но он ходил далеко, на несколько дней исчезал из городка, часто, в компании охотников.

Так что у меня было время и возможность тренироваться и сейчас я стояла и думала, что делать. Эту шоблу из семи парней я могу разогнать, наверное, просто побив физически. Учили меня на совесть, я еще в своей конторе была в рукопашке одной из лучших, но на самом деле это не очень хорошая идея.

Тут были несколько моментов: первое — я непременно порву или испорчу одежду, когда буду драться с этой бандой. В моем старом мире это была бы мелочь, здесь же наоборот, одежда стоила дорого и очень ценилась. Например, я донашивала одежду за двоюродной сестрой, а до того, как пошла в школу и была вынуждена ходить в юбке, за братьями. Надо ли говорить, что и так у меня наряд был не в лучшем виде, а если еще и порву — дома влетит.

Второй момент заключался в том, что они меня возненавидят. Маленькая девочка их побила! Да такого позора никто из мальчиков-подростков не стерпит. В общем, наживу себе неприятности, возможно даже смертельные, потому что мозгов тут нет, одни гормоны и эмоции.

А ведь где-то там, не знаю, где именно, меня ищет мой любимый муж. Надеюсь, что ищет, не может не искать! Когда я обнаружила, что его нет в городке, я сначала запаниковала, решив, что он умер в раннем детстве, но я проверила даже по храмовым архивам, не было смертей детей, похожих по описанию. Зато была семья, где родился мальчик в один день со мной, но они переехали.

Поэтому мне во чтобы то ни стало нужно остаться в этом городе, иначе муж меня просто не найдет, когда вернется. А он вернется, уверена! Поэтому сбежать я не могу и умирать тоже не должна.

Значит, придется пугать! Раньше они ко мне не цеплялись. Репутация изгоя, но при этом какой-то странной девочки, которая всегда сама по себе и себе на уме, слишком серьезна для своего возраста, делала меня слишком подозрительной жертвой в их глазах. Мало ли что выкинет?

Вот и придется выкидывать!

Поймали меня на лугу за крайними домами. Я собиралась в лес, и хоть сейчас было не утро, а уже послеобеденное время, но мне хотелось поучить уроки в тишине и потренироваться. Естественно, время — не мое личное, а семейное достояние, так что в руках у меня, помимо учебника, которые тут, как ни странно, были, был еще и тазик с бельем, которое я несла на ручей полоскать. На реку мне ходить запретили, после того, как в том году там утонула одна из моих одноклассниц. Так же полоскала белье, сидя на мостике, но то ли голова у нее закружилась, то ли оступилась, в общем, упала в воду и захлебнулась. Так что девочки стирать ходили теперь на ручей. Что, на мой взгляд, было еще менее безопасно.

И не докажешь ведь, что я уже давно своими руками ничего не полощу и не стираю, для этого у меня стебли есть.

— Ну что, попалась грозная Рина? Сейчас посмотрим, какая ты грозная! — ухмыльнулся сын мясника.

— Угу, это вас со мной заперли, — пробурчала я себе под нос, а потом громче сказала: — Отстаньте, дайте пройти. Это вы — бездельники, а меня мать ждет с постиранными вещами.

— Подождет, — продолжил зубоскалить мальчишка и сплюнул прямо мне под ноги. А следующий плевок кого-то из его дружков уже достался моей юбке.

Я заплеванной быть не хотела и давно сама готовилась к нападению. Последние пять минут мои стебли прорывали ходы под мягкой землей луга, подбираясь к хулиганам. Сейчас же тот, что в меня только что попал своим плевком и ни о чем не подозревая ухмылялся, уже был у меня в захвате. Одна из плетей обмотала незаметно его лодыжку, но еще не сжала.

— Вы ведете себя как маленькие. Толкаетесь, плюетесь как шестилетки, — отчеканила я. — Повзрослейте уже!

Это и правда, на мой взгляд, было странновато. Но в этом мире никого ничего не напрягало, хотя наоборот десяти-одиннадцатилетние оболтусы уже должны иметь голову на плечах. И имели. Например, мой средний брат был исключительно серьезным парнем, во всем помогавшим родителям, ухаживающим за скотиной, хотя у нас и были-то только две козы и куры, содержащим обычный, не магический, огород в полном порядке. А все дело было в том, что он был обычным человеком, не магом. Так бывает.

Старший же был, так сказать, с особенностями развития, как и все молодые маги. Сила кружила голову, но, к сожалению, не делала умнее и взрослее. А будто даже наоборот провоцировала детское и дурацкое поведение.

Вот если взять этих бандитов малолетних, те двое из семи, включая заводилу, были магами. Пусть не сильными, но кто ждет реальной силы от деревенских детишек?

— Ах так! — взревел заводила и ринулся на меня, размахивая кулаками. Я бы даже похихикала, потому что легко могла уйти от атаки и даже врезать в печень, но нельзя с ними драться.

Корень резко вынырнул из под земли, и сын мясника о него споткнулся на полном ходу, проехавшись пузом практически до моих ног. Хотелось его пнуть, но нельзя.

— Не ушибся? — ухмыльнулась я, а корни, послушные моей воле, уже оплели его лодыжки, не давая подняться.

Дернулись еще два парня, но все были надежно фиксированы стеблями. Правда, это все же временная мера. Вот уже глава банды высек искру из своего пальца, извернулся, как гусеница и попытался сжечь корни, которые фиксировали ему ноги.

А второй его подручный, кстати, более сильный маг, создал воздушный серп и таки лозу перерубил. Он вскочил и попытался кинуться ко мне, но тут же получил вынырнувшим стеблем как хлыстом удар по бедру и опять свалился, завывая.

Да ладно, чего притворяться? Не так уж и больно!

В общем, пришлось отхлестать стеблями еще парочку, в том числе и сына мясника. Не сильно, но доходчиво. Но даже не это произвело на них впечатление — им от родителей сильнее доставалось. Неизгладимое впечатление произвело то, что я все это время стояла и не двигалась. Они все помогали себе руками, делали дурацкие пассы в сторону атаки, выпады, тяжело дышали и всячески делали вид (или не делали), что их от натуги вот-вот разорвет. Я же стояла спокойно и прямо, опустив руки по швам и даже не поворачиваясь в сторону своей атаки.

Вообще-то, потратилась я довольно сильно. Но старалась этого не показать, пока они не убежали. Последним бежал сын мясника, изрыгая проклятия и угрозы. Я же спокойно пошла к ручью, постирала вещи, мне еще хватило сил на небольшой водоворот, который я устроила закручивающимися стеблями — такой эрзац стиральной машинки с моторчиком в баке. Видела как-то такие в музее, в том мире, естественно.

Но самое интересное началось позже. Когда я вернулась, меня уже встречала представительная делегация из моих родителей, соседа-мясника и его зареванного сына. Ну приехали! На меня пожаловались эти малолетние бандиты!

Что ж, в эту игру я с удовольствием сыграю. Подтверждать то, что я избила с помощью магии семерых парней старше меня на год-два? Ну да, могла, но кто это сможет подтвердить? Я зорко следила за тем, чтобы моих тренировок никто не видел, а то появились бы у народа вопросики.

Конечно, я могла бы попытаться выкатить ответные претензии, что его сыночек со своей бандой избивают других детей, а о меня просто зубы обломали. Но зачем? К тому же, скорее все встанут на сторону мясника, просто потому, что иначе им продадут потом гнилье. Не надо злить ах какого человека!

— Я? — удивленно задохнулась я, распахнув глаза на максимально возможную широту, когда мне предъявили претензии. — Да я их вообще сегодня не видела, даже в школе не встречались. Я ходила на ручей стирать. Ну да, через луг, но я там ничего подозрительного не заметила. Если хотите, можете сходить, проверить.

И я прекрасно знала, что никаких следов они не найдут, я их давно научилась заметать. Нет, какой-нибудь опытный маг с образованием, разумеется их нашел бы. Но кто в нашей деревне таких видел?

Мне поверили — не могли не поверить, ведь при желании я могу быть чертовски убедительная, пусть у меня здесь и нет ментальных способностей. К тому же любому ясно, что не может мелкая девчонка навалять семерым уже почти подросткам, два из которых маги, неслабые, по меркам этого захолустья. Нет, так-то по меркам нормальной магической школы их бы даже в коррекционный класс не приняли, но здесь они звезды. А я хоть и слыла умной девочкой, быстро научившейся читать и писать, но в магии звезд с неба не хватала. Да и что можно с этими ростками и травками сделать?

Стебли-плети? Не смешите, на это никто не способен, что за глупость⁈

В итоге, получив подзатыльник от отца за вранье, соседский мальчишка только сверкнул недобрым взглядом в мою сторону. Я тоже получила небольшую трепку, чтобы неповадно было даже думать о таком, но отнеслась к этому философски. Дикая страна, дикие нравы, дикие люди! Нельзя хотеть правильного и гуманного воспитания от людей, едва освоивших грамоту и ничего в жизни, кроме тычков и подзатыльников, не видевших.

* Сержио

Я опустил шест. Ну, в смысле, опустил его сначала на плечо противнику, а потом упер один конец в землю и встал в базовую стойку, ожидая команды учителя.

— Что встали, тупые гусеницы? Один! — начал опять отсчет к упражнению этот бывший военный.

Когда почти три года назад попал в храм Смерти, я даже не понимал, насколько мне повезло. Впрочем, не уверен, что мои одноклассники думали так же.

Попал я практически в родную среду, поскольку сам еще в том мире учился в Суворовском училище, ведь папа с мамой в те времена мотались по гарнизонам, и иногда их заносило в такие медвежьи углы, что ни о каком школьном обучении там и речи не шло. В общем, здесь была родная среда военного учебного заведения. С местной спецификой, конечно.

Даже вели занятия у нас бывшие военные-наемники, и не стражники, которые тут были мало на что способны, судя их заплывшим жиром лицам. Где-то, говорят, существуют и регулярные армии местных королей, но лично я таковой пока не видел, а наши преподаватели не желают особенно распространяться на тему своей службы.

Конечно, я не только учился, но и занимался своими прямыми обязанностями, для которых меня и взяли. Да, в шесть, когда я сюда попал, выполнять все было довольно сложно, но я очень быстро привык, втянулся. Подумаешь печи растопить и несколько раз в день следить за лампами в храме? Невелика нагрузка. Правда, приходилось и уголь кидать, когда он был, и дрова рубить, и маслом лампы заправлять. Воду только не носил, для этого у нас был маг воды — парень старше меня на год. Только он, в отличие от меня, работал теперь один — его куратор решил покинуть храм Смерти, мой же никуда не собирался, а предпочитал заливаться литрами пива в компании однополчан. Что меня полностью устраивало.

— Один! Два! — считал учитель.

Я сделал выпад шестом, ткнув в живот соперника — личинку мага Смерти, который обучался в храме на год старше, но успехов особенных не добился. Потом повторил тычок еще один раз, на этот раз попал в плечо, хотя целил в грудь.

— Серж, это шест, а не крестьянская дубина! — тут же заорал учитель. — Ты как его держишь, вошь тупая⁈

Я перехватил оружие, пропуская бранные слова мимо ушей. В военной среде это нормально и никого такими пассажами не смутить. Впрочем, забавляло то, что наш учитель по боевым искусствам ко всем нелицеприятным определениям добавлял слово тупой. С фантазией у него не очень, видимо.

После боевой практики у нас были занятия по магии. Я старался сдерживать себя, потому что и в той жизни был магом Огня, эта стихия мне знакома, я в ней очень неплохо развился тогда. Никто мне не мешал использовать свои наработки сейчас.

Именно из-за этого после обеда я уходил из храма гулять, а на самом деле недалеко я обнаружил совершенно дикий овраг, который неожиданно мне попался прямо в городе. Ведь храм Смерти был хоть и на относительной окраине, но не на отшибе и в довольно неплохом районе, не в трущобах. Не думал, что тут, где города довольно небольшие, бывают пустыри или заброшенные участки. Но, как оказалось, были.

Я переоделся в цивильное. Вообще-то, храм мне платил, немного, но кое-какие деньги у меня имелись, хотя и вычитали они много за еду и за ночлег, учили-то они меня бесплатно. И я бы вышел в ноль по финансам, если бы просто топил печи и жег лампы, но мне полагалась премия за работу с покойниками. В том смысле, что моего наставника нельзя было допускать до траурных мероприятий, потому что он был всегда навеселе, и местными печами, где сжигали тела, управлял я. Мне, в общем-то, несложно, я не брезгливый и мертвых не боюсь. А копейки капали.

Именно на них я купил себе самую простую цивильную одежду, потому что ходить в храмовом облачении по городу — плохая идея. В наряде служки любой другой стихии — не вопрос, но не Смерти, потому что суеверное население считало, что встреченные на улице служители этой стихии могут принести несчастья. Так что даже настоятель, если выбирался за территорию не по официальному поводу, надевал обычную городскую одежду. А он, на секундочку, не ребенок, за себя может постоять — за ним не заржавеет!

Овраг этот был относительно безлюдным, потому что там обосновалась довольно большая стая бродячих собак. Но их я не боялся, они меня обходили стороной после того, как я парочке из них шкуры подпалил. Так что внезапных гостей или бродяг можно было не опасаться.

По самому дну тут протекал небольшой и очень грязный ручей, зато прямо рядом с ним лежал огромный валун — самое то для медитаций. К тому же с противоположного берега, откуда еще можно было меня рассмотреть, при большой желании, камень закрывала большая плакучая ива.

На том камне я медитировал и упражнялся. Нет, мне не нужны были ростовые мишени, чтобы в них кидаться огненными шарами, как не нужны были эффектные мечи, чтобы покрывать их огнем, как в героических книжках моего старого мира. Мне нужно было тренировать контроль и волю, чтобы развивать резерв.

Тут говорят, что чем больше у тебя пропускная способность каналов и резерва, тем лучше. То есть чем сильнее техники ты будешь создавать, тем быстрее тренируешь свой резерв, тем большим он будет в объеме.

Но это не те мускулы… В смысле, это похоже на то, как в том мире тренировались бодибилдеры. Они накачивали себе мускулы для рельефа, но в них не было силы и выносливости. Красивое энергетическое тело накачать для мага, который постоянно пользуется силой — не такая уж проблема, проблема в его функциональности.

Вот именно ее я и тренировал, используя свои старые знания по работе со стихиями. Там был совсем другой подход, правда, и увеличить резерв было нельзя. И я даже сначала думал, что тут просто магические законы работают иначе, и от тренировок контроля не будет толка. Но стал замечать, что это не так, из-за своей постоянной мелкой работы, особенно с лампами и другой мелочевкой, где нужен огонь.

Причем, я уверен, что местные об этом знают. Те, кому надо знать, потому что не только я занимаюсь такой мелочевкой, тут же и артефакторы имеются. Как минимум они должны были это заметить. Другое дело, что даже если бы это заметил какой-нибудь служка в храме, он бы просто не понял, что заметил — вот и все. Ну а в местных школах на такие вещи и вовсе не обращали внимания, предпочитая действовать по канонам. Даже в храме Смерти. Но тут наших вояк я могу понять, куда им до каких-то мелочей?

Это в том мире тренировки воли и контроля — норма, а здесь — высокие эмпирии.

Выбирался в овраг я не каждый день, но несколько раз в неделю старался тренироваться. Да и в целом побыть в одиночестве приятно, потому что и раньше мне тяжело давалась жизнь в казарме. А уж во враждебно настроенной казарме…

Дело было в том, что местные личинки магов Смерти относились к своим коллегам из других стихий с пренебрежением. Нас таких было несколько и нам досталось временами. Ничего серьезного — за этим преподаватели и служители следили строго, но стычки бывали. Особенно доставалось мне, потому что даже для своего возраста я был не слабым и временами на тренировках это показывал. Вот как сегодня, например.

Это называется: накаркал!

— Он где-то тут, я видел, как он завернул сюда! — услышал я знакомый голос парня, которого я сегодня побил шестом.

Ну что за обидчивые слюнтяи? Разве обижаются на то, что происходит на тренировках в полный контакт? Этак мне на моих спарринг-партнеров из группы тайского бокса, которым я какое-то время занимался в том мире, надо было обидеться. Уж там я получил знатную трепку не единожды!

Вот только вопрос: что теперь делать? Уйти я пока мог, мой валун они из-за ивы пока не видели. Достаточно было просто подняться по склону вверх. Он хоть и довольно крутой — обычно я спускаюсь в другом месте, но, тем не менее, подняться по нему можно.

Или можно встретить врага лицом к лицо. И что же выбрать? Судя по голосам, их трое или четверо. Должен справиться! Вообще-то, в нашей семье за авантюры и воспитание кулаками всех неугодных отвечает Катя, но ее здесь нет, и, выходит, это заразно.

Я криво усмехнулся. Где там моя девочка? Надеюсь, с ней все хорошо и ей не приходится бороться за свою жизнь. Все же в этом мире девочкам в разы сложнее приходится. Впрочем, я в нее верю — она не даст себя в обиду.

И мне не стоит прогибаться. Иногда со своей жены нужно брать пример, особенно, если она такая, как Катя.

Медленно поднявшись, я спрыгнул с камня, где сидел в позе лотоса, зашел чуть за него и пригнулся. Лучше организовать им неожиданный прием. Да и укрытие от магов Смерти в любой случае не помешает. Они еще так себе маги, но у меня даже простейший щит поставить пока не всегда получается, а получить заряд такой стихии — ничего приятного.

Ладно, прорвемся. Невелики противники, в прямом смысле слова.

Глава 3

* Катарина

За последние годы в нашем городке ничего существенного не поменялось и не случилось. Обычное дело в деревне, а моем представлении это деревня и есть, — стычки между соседями, драки, даже поножовщина была однажды, когда напились два стражника, хотели доказать друг другу, кто тут самый первый парень, сами чуть не зарезались. Клоуны.

Я прокрутила в пальцах нож, усмехнулась. Детские пальчики не были предназначены для того, чтобы держать увесистый кинжал, но к моим тренировкам с магией и единоборствами теперь прибавилось и холодное оружие. Нормальный меч в свои десять лет поднять было почти нереально. Будь я парнем — тогда может быть, но все мое развитие строилось на укреплении мышц, а не поднятии тяжестей. К тому же мы боем на мечах занимались в храме.

Ну как, мы? Мне с трудом удалось убедить родителей разрешить, потому что я одна в лес хожу и оружие не помешает. В итоге, они согласились, как и согласились родители еще одной девочки — дочки нашего городского целителя. Остальным просто запретили. А для мальчиков с этого года махание мечом стало обязательным предметом. Ага, именно махание, потому что ничем иным это бесполезное безобразие назвать нельзя.

Зачем это мне, раз это бесполезно? Да для алиби, если можно так выразиться. Разумеется, как и любой другой маг моего старого мира я умею обращаться с мечом — по нему учат проводить магию. А чтобы в руках он не выглядел, как бесполезная палка, учат с ним работать, пусть не профессионально, но вполне приемлемо, чтобы приголубить кого-нибудь на дуэли.

Да, здесь все иначе. Дуэлей нет, хотя, может и есть, но где-то там, в аристократической среде, не в нищей деревне, а мечами рубятся, в основном, стражники, военные, наемники. И именно что рубятся, они и деревья так же на истопку рубят, как орудуют мечами. Хотя на самом деле местные мечи могут быть и рубящим, и проникающим оружием. Правда, качества они настолько отвратительного, что кажется, что ими до смерти проще просто забить, чем зарубить или заколоть.

Но опять же, может это только тут, а где-то в больших городах и при дворе местных феодалов есть что-то получше? Может, и так, только мне об этом неизвестно, а из того, что я вижу, тут не слишком хорошо с плавкой железа. Нет, этот мир был не насколько отсталым, что совсем не плавили, но в основном это делалось кустарными методами. Были еще фабрики, где плавили металл маги Металла, но их изделия стоили очень дорого, настолько, что только у заместителя начальника местной стражи я видела заводской меч, но он какой-то бывший военный — со службы прихватил, наверное.

К чему это я? К тому, что мне нужно было тренироваться самой. А чтобы нормально тренироваться, мне нужно нормальное оружие. Кинжал я нашла в прошлом году. В земле лежал около ручья. Я поскользнулась на склоне, кусок дерна обвалился и обнажил старый кинжал. Не знаю, сколько он провел в земле, но качества он был отменного — не проржавел даже. По крайней мере, сам клинок, вот эфес пришлось поменять. Причем, в тайне все пришлось делать, потому что если бы у меня нашли мою прелесть, ее бы точно отобрали — это очень дорогая вещь по деревенским меркам.

Так что я сняла рассохшийся и наполовину сгнивший эфес и вырастила новый, ну, как могла. А потом обмотала тонкими гладкими стеблями, чтобы было удобно держать в руке.

Да, мои занятия с магией не прошли даром, и теперь я не только могла вырастить плети из корней, но и придать росткам какие-нибудь свойства. Нет, в этом ничего такого не было — это нормально для хлорокинеза, когда, например, маг растит морозоустойчивую пшеницу или заставляет вишню цвести раньше и давать два урожая в год. Но я научилась работать еще и с формой растений.

Могла сделать эфес, могла корзинку сплести, не используя руки, а могла вырастить столешницу, например, гладкую и удобную. Могла, но не делала. Точнее, корзинки плела, пока никто не видит — это сродни медитации. Кстати, мама их даже продает иногда на местном рынке, но чаще всего мы же сами и используем.

Но почему меня понесло обдумывать оружие? А потому, что мне не нравится, что в последние дни происходит в городе. Давно ходили слухи, что начинается большая война с соседним герцогством. Там разнились данные, то ли наш герцог напал, то ли на него напали — как в том анекдоте: то ли выиграл три тысячи, то ли проиграл три рубля. Ничего непонятно, но крайне интересно.

И нас бы это не касалось, если бы в последнюю неделю или, может, дней десять, в нашу деревню не начали прибывать какие-то оборванцы, которые представлялись наемниками, воюющими на стороне нашего герцога.

Вроде где-то должны быть и войска, но мы их не видели и, надеюсь, не увидим. А то как-то не хотелось бы, чтобы они прошли через наш город и, тем более, воевали где-то рядом. Но и в наемниках нет ничего хорошего, как бы они тут у нас хулиганить не начали.

Именно поэтому в последние дни я по городку передвигалась мелкими перебежками. Я бы и в школу не ходила, но убедить в этом родителей будет непросто.

Нет, не то, чтобы я боялась какой-то шпаны, но есть разница, между бандами, а это именно банды, взрослых мужиков и нашими мелкими хулиганами, которые бьют школьников. Хотя после того случая год назад, ко мне особенно не цеплялись. Точнее, никто не цеплялся, кроме сына мясника — тот затаил обиду.

Но сейчас дело не в нем, ведь вертела я свой кинжал в руке не просто так, а наблюдая, как на лесной поляне, на которой я обычно собирала цветы и ветки вереска, расположилась банда в два десятка рыл. Правда, половина уже была в отключке из-за того шмурдяка, который они пили, но это не имело значения.

Мне нужен был вереск — мать собиралась готовить настойки от головных болей для пожилых. Как я понимала, он снижает давление, хотя тут ни про какое давление, конечно, не слыхивали. Ну и в обычной ситуации вряд ли он как-то там серьезно воздействует, но если это дело приправить магией, то получится совсем другая картина. Мать была одаренной травницей-зельеваром, но не как я, а могла усиливать те целительные свойства, которые были у растений. Я же могла вырастить растение с любыми свойствами, хоть физическими — лозы крепче металла, хоть целительными, если понимала, как это работает. Мне не нужно было ничего усиливать, я могла взять любую траву и придать ей любые свойства. Другое дело, что отвар или исцеляющее зелье я не смогу сварить, и с моими поделками зельевары работать не смогут.

Ну то есть я могла вырастить подорожник (или любое другое растение), который на самом деле имеет антибактериальные и заживляющие свойства. Могла его применить и применяла, чего уж там, даже могла сделать антибактериальную мазь. Нужно-то было растолочь листья, а потом добавить эту кашицу в воск. Но только сделать это придется руками, без применения магии, иначе исчезнет первоначально вложенный эффект. Так что сделать из этого подорожника антибактериальное зелье, например, не получится. Настойку, мазь — да, зелье — нет.

У каждого вида магии есть свои ограничения, даже у стихийной. Интересно, какой дар достался мужу, ведь я не сомневаюсь, что он тоже обладает силой. В той жизни у него была магия Огня, и она ему очень подходила, во-второй, когда мы до осады города прожили всего семь лет, было неизвестно, что нам в итоге достанется. Какие разные миры! В первом дар просыпался в подростковом возрасте, в следующем, вероятно, тоже, а тут я им обладала с рождения. Что в очередной раз меня уверило, что это какой-то параллельный мир, а не прошлое.

Но я опять отвлеклась. С этими бандитами-то что делать? С одной стороны, они затоптали мой вереск, с другой, ну не убивать же их из-за этого? Да и не уверена я, что мне хватит моих мелких силенок на десяток головорезов, пусть даже среди них и нет магов. Кстати, не уверена, что это так. В этом мире магия появлялась почти рандомно, если так можно выразиться. Дар мог наследоваться с некоторыми изменениями, а мог и вовсе не появиться. Например, мама — травница, отец — водник, я тоже работаю с травами, старший брат поисковик — ищет редкие растения. Но в нашей семье поисковиков никогда не было, так что откуда это у него — непонятно, хотя было у меня подозрение, что все же связь с даром матери есть, потому что мог искать он именно растения, но не людей и животных. У меня хлорокинез классический, я могу управлять и изменять свойства растений. А вот средний брат вообще не обладает даром — так бывает. От отца же водный дар достался старшей сестре, по слухам, но много лет назад, когда мне еще и года не было, на нее напали в лесу волки. Хотя я лично их в наших лесах ни разу не видела и, честно говоря, считала эту историю сомнительной. Да, она погибла, но вряд ли от волков. В конце концов, если бы они тут были рядом с городом, то меня бы в лес никто не отпускал.

Но вернемся к наемникам. Подумав еще немного, я решила не связываться, а уйти дальше в лес. Да, я могла им напакостить, например, связав — от моих пут они быстро не освободятся. Но, честно говоря, это детсадовская месть. Детский организм, конечно, иногда берет свое, но и головой думать тоже стоит. Мало ли что эти кадры сделают, когда освободятся?

Так что я просто развернулась и пошла глубже в лес. Придется идти за ручей, потому что это была единственная мне известная поляна вереска в округе. А за ручей я ходить не очень любила, там уже начинался по-настоящему дикий лес, где иногда встречались хищники. Волков я там не видела, но вот лисы, рыси и куницы присутствовали. Точнее, я не совсем уверена, что это они, но эти звери были максимально похожи на этих животных, поэтому про себя я их именно так классифицировала. Самыми опасными были рыси, конечно, но и лисы здесь не в пример агрессивнее, чем там. Не знаю уж, с чем это связано, но допускаю, что с отсутствием огнестрельного оружия у большинства населения.

Вроде где-то там, у аристократов, были пистоли и мушкеты, но это не точно. Лично я их ни разу не видела, просто в одной из книг библиотеки храма наткнулась на упоминание про стреляющие палки.

Что ж, надеюсь, меня никто не попытается съесть, потому что мои лозы по скорости могут соперничать с людьми, но вот что касается быстрых хищников — тут я не так уверена.

Перебраться через ручей было той еще задачей со звездочкой. Во-первых, несмотря на то, что тут, на юге, было если не вечное лето, то температура редко опускалась ниже плюс десяти, но вода в сей водной артерии была ледяная.

Сам-то наш городок располагался на равнине, но чуть дальше, километрах в пятнадцати-двадцати — сложно точно определить из-за рельефа местности, располагались то ли вы высокие холмы, то ли небольшие горы. Ручей тек именно оттуда, а в зимние месяцы там даже образовывались небольшие шапки снега, так что вода не прогревалась, пока не впадала в реку, которая протекала с другой стороны от города.

По ширине он был всего метров пять, по глубине не больше метра, но очень быстрый, а под водой находились скользкие булыжники. В общем, упасть и захлебнуться — плевое дело даже для взрослого человека. Меня же просто унесет, не говоря о том, что мне этот метр почти по плечи, а в некоторых местах и по шею.

Эх, мне бы сюда магию Порядка! Или хотя бы родной Лед. Я бы просто проморозила себе ледяную дорожку по поверхности воды и перешла. Но чего нет, того нет.

Я отошла подальше от мостков, на которых стирали деревенские девочки. Кстати, надо будет потом сказать, что тут встали лагерем эти типа наемники, чтобы сюда детей одних не отпускали. Потом сложила в корзину, с которой пошла в лес, все свои вещи и начала растить из корня стоящей рядом ивы трос, который можно будет перекинуть над водой. На другой стороне находилось довольно толстое дерево, так что я завела корень за него и заставила его вырасти еще и вернуться обратно. Здесь же продела ручку корзины в него, а потом обратно срастила этот отросток с корнем.

Получилось, что над водой висели параллельно друг другу на расстоянии сантиметров двадцати два троса, на одном из которых болталась корзина. Что ж, надеюсь, эта эрзац-переправа меня и мою ношу выдержит.

Следующим шагом я сделала себе что-то типа карабина. Из стеблей, конечно. Одно кольцо крепилось на руку, второе оплело трос, но могло по нему спокойно двигаться. Но закрепила я так только одну руку. Поняла, что прикрепленной рукой толкать корзину будет неудобно. Да и в целом лучше ее оставить для маневра, а то мало ли что, а чтобы отцепиться мне нужно пару секунда. В экстренной ситуации это много.

Спустив ноги в ледяную воду, я поморщилась, особенно неприятным было то, что вода поступает в мягкие кожаные ботиночки, в которых я ходила в лес. Ну не сумасшедшая же я, чтобы идти по скользким валунам босяком! Обувь придется сущить — тут ничего не поделаешь, но это лучше, чем остаться посреди леса с переломанными ногами или вообще если меня унесет, потому что ощущения и последствия будут такие, как если бы я попала в овощерезку — камни тут далеко не все гладкие, есть и острые, и торчащие над остальными.

Первые несколько шагов практически по горло в ледяной воде давались очень тяжело, но потом тело немного адаптировалось, а я запоздало подумала, что надо было натереться тем составом от холода, который я придумала в прошлом году и даже вырастила из какой-то травы. Толчешь ее, потом протираешь соком лицо и руки и они не так мерзнут. Даже в плюс десять может быть не слишком комфортно, особенно, когда высокая влажность и сильный ветер, но вообще-то я это изобрела для брата, который зимой вместе с охотниками ходил к горам — там травки интересные в это время цвести начинают.

Но, честно говоря, возиться, даже когда я об этом вспомнила, не стала бы, к тому же я почти весь резерв потратила на сооружение переправы. Ладно, не весь, но больше половины. А там, на другой стороне, дикий лес.

Через десять минут аккуратного шагания по камням, толкания корзины, в которую все же сверху залилась вода, несмотря на все мои ухищрения, я оказалась на другом берегу. Вещи требовали сушки, но и голой ходить было в нынешней ситуации опрометчиво, так что я натянула еще влажную одежду, которая повезло, что не промокла полностью. Обувь пришлось сушить с помощью специально созданных листьев, впитывающих влагу. Естественно, до конца они не высохли, но нужно было идти, иначе я до темноты этот вереск не найду.

Я размеренно шагала по дикому лесу, который не пересекали тропы селян. Мне нужны были просветы, поляны, потому что вереск растет на них, но я набрела уже на две таких, где никакого вереска не было. Что ж, продолжаем поиски. Был уже почти полдень, и я понимала, что время не на моей стороне. Хорошо хоть сегодня выходной — весь день идут службы в храме и занятий нет, а если бы пошла, как обычно, после уроков, то пришлось бы вернуться ни с чем. Впрочем, тогда я бы и в ручей не полезла, просто пришла бы и доложила обстановку.

Несколько раз я видела звериные тропы, но самих хищников — нет. Да и в целом я сомневалась, что встречусь с ними прямо посреди дня. Но в то же время я видела не только следы зверей, мне временами попадались и человеческие, причем, свежие. И судя по всему, кто бы здесь не ходил, эти люди были в сапогах с одинаковой подошвой, то есть форменных. Ну или у них один сапожник.

Проблема заключалась в том, что наемникам, которые воюют якобы за нашего герцога, здесь делать нечего — они шли с другой стороны. Охотники тоже тут обычно не разгуливают, а идут по ручью к горам или наоборот за реку.

Возможно, это немного малодушно, но мне же всего десять лет. Что будет, если я встречу тут разведку противников нашего герцога? Самое минимальное — они меня просто прибьют как свидетеля. Потому что я далеко не уверена, что справлюсь даже с просто хорошо тренированными взрослыми. А учитывая то, что это разведчики, среди них должен быть маг, а следы они тут не заметают просто потому, что тут никто не ходит.

Так что я развернулась и пошла в другую сторону, стараясь уже скрыть свои следы, хотя я умела ходить по лесу и оставляла их немного, тем более что по весу я — не здоровый мужик.

Вереск я все-таки нашла, собрала и пустилась в обратный путь, раздумывая над тем, что хорошо бы перейти в другом месте, сделав новую переправу — та была слишком близко и от наемников нашего герцога, и от этих неведомых разведчиков.

А может, это и не разведчики, кто знает? Но рисковать благополучием своей тушки мне не хотелось. Мне еще Сережу искать. И кстати, я не уверена, что он без меня выживет. В прошлые разы мы умерли вместе, кто знает, может, если умирает один, тут же следом умирает и второй? И не факт, что мы еще раз переродимся, кстати.

Была у меня теория, что мы второй раз переродились только потому, что не успели вырасти и обрести магию в том мире. Я не уверена, что это так, но что если смерть в этом мире станет окончательной и я больше не увижу его?

Но если вернуться к переправе, то у меня есть одна маленькая проблема — я оставила ее почти как есть, то есть, мне пришлось разъединить трос, чтобы снять корзину, но я связала два оставшихся конца, чтобы ее потом надеть обратно, спаять корень в одно целое и вернуться.

Конечно, пока я бродила по лесам и полям, резерв успел восстановиться, и я смогу сделать еще одну такую же переправу, но мне придется возвращаться к той, и ликвидировать ее следы.

С другой стороны, уж слишком она уязвима, а я еще более уязвима, когда переправляюсь. В общем, я нашла укромное место и сделала новую. Все точно так же, два троса, корзина с вереском, висящая на нем. Только на этот раз я и ее на самодельный карабин закрепила, потому что она стала тяжелой, я боялась, что ее сорвет.

В общем, переправа, вместе с ее постройкой и последующим приведением места в первоначальное состояние, заняла час. А потом я, нагруженная тяжелой от воды корзиной, в еще влажных вещах, пошла к первой переправе, чтобы убрать и ее.

Не успела. На той стороне стояла пара каких-то мужчин. Они не были в форменной одежде чьих-нибудь войск, но военных я за версту вижу, к тому же сапоги у них были одинаковые. В этом мире сапоги — ценнейшая вещь, ее не выбросишь, не спрячешь, да и не у всех есть вторая пара обуви, чтобы ее сменить. В общем, я поняла, что скорее всего их следы я видела.

Они стояли и рассматривали мою переправу. А я думала, уйдут они или попытаются перебраться на другой берег. Но уходить они не торопились, а потому начали раздеваться, чтобы перейти.

Ну, нетушки!

Я стояла за большой плакучей ивой в метрах пяти от переправы, так что мне, в целом, можно было работать и отсюда. На таком расстоянии я владела магией уверенно. Поэтому в тот момент, когда первый разведчик опустил ноги в воду, под влиянием моего дара корень разорвался на этой стороне и весь трос начал втягиваться под землю. О том, чтобы никто ничего не увидел и не понял, чтобы не оставить следов, и мысли не было. Мне сейчас следы просто не стереть.

Да, за секунду они через ручей не переберутся, но все же я не думала, что останусь незамеченной. Так и вышло.

Пока один из разведчиков, тот, который уже спускался, выскочил из воды и стал оглядывать берег, второй уставился точно на иву, за которой я пряталась и стал снимать с плеча блочный лук.

«Вот это я встряла!» — думала я, петляя как заяц по лесу, пытаясь уйти из зоны обстрела. Не знаю, что там у этого разведчика за магия, скорее всего он что-то типа скаута из компьютерных игр, ведь он даже за деревьями видел, где я прячусь. Правда, он положил две стрелы довольно близко от меня, но ни разу не попал. Мы тоже не пальцем деланные, и по нам раньше из настоящего скорострельного огнестрела стреляли, так что даже усиленные стрелы — это ерунда. Раньше я бы такую на лету поймала и не поморщилась.

Я отбежала на сотню метров, когда поняла, что по мне больше не стреляют, и пошла дальше уже спокойнее, загодя обогнув поляну с наемниками — мне на сегодня приключений достаточно!

В город я ввалилась уже ближе к ужину, но пошла не в лавку, а на задний двор, где отец строил при помощи братьев новый курятник — из старого кто-то несколько дней назад стащил половину кур, выломав, при этом, заднюю стенку. Лисы у нас такие, ага, с топорами!

Требовалось срочно рассказать отцу, что я видела, а там он сам пусть думает, кому об этом сообщить. Не десятилетней девчонки это дело — стражу поднимать. Они меня и не послушают.

Глава 4

* Сержио

Весь город был похож уже несколько недель на растревоженный муравейник. Повсюду слонялись солдаты и наемники, поэтому я предпочитал оставаться на территории Храма.

Не то чтобы я кого-то боялся, просто попасть под руку пьяным бандам не очень-то хотелось. А тут разве что городская стража представляла собой более-менее осмысленное формирование, остальные выглядели как бандиты и вели себя соответственно. Странные представления у нашего герцога о том, как должна выглядеть армия… Поэтому осторожничал не только я — город практически вымер.

Нет, если бы прибыло, допустим, тысячи две солдат и наемников, они бы растворились среди жителей практически незаметно. Но под условными стенами города, хотя никаких стен тут не было, стояло тысяч двадцать разнокалиберного сброда.

Для средневековой местечковой войнушки это ну очень много! Так что я сделал вывод, что намечаются довольно масштабные боевые действия. И, что самое неприятное, где-то на юге. А там, на юге, находится моя жена. А учитывая то, что она, скорее всего, тоже ребенок и не может по своему желанию оттуда убраться, то ее безопасность вызывает вопросы. Если точнее, я безумно волнуюсь за нее.

Как было хорошо в прошлом мире! Мы росли вместе, дружили с пеленок, были соседями, даже наши родители из того мира назвали нас в шутку женихом и невестой. Было бы замечательно остаться там, намного лучше, чем в этом дремучем средневековье, но огненный шторм, наведенный конклавом магов, уничтожил наше будущее. И, что неприятно, каждый новый мир хуже предыдущего.

Интересно, если мы тут еще раз погибнем и переродимся, куда попадем? В аналог Древней Греции или сразу в палеолит?

— Серж, как думаешь, может записаться? — меня толкнул в бок мой друг и одноклассник, потому что я отвлекся на свои переживания и выпал из беседы.

— Если хотите сразу сдохнуть, то обязательно запишитесь, — кивнул я приятелям. Мы тут сидели не вдвоем, нас было с десяток мальчишек, объединенных общей идеей, после выпуска из храмовой школы пойти в армию.

Да, когда мы выпустимся, нам будет по двенадцать лет, но здесь это возраст уже почти взрослого человека. Бойцом, конечно, никто не возьмет, но каким-нибудь слугой или оруженосцем — вполне.

Тут все дело вот в чем: многие из моих одноклассников, либо из очень бедных семей, либо вообще такие же беспризорники, как и я. Только разница в том, что я тут работаю, меня никто по окончании школы не выставит из храма, тем более что мой наставник окончательно ушел в загул и я, по сути, один веду огненное хозяйство. А вот остальных мальчишек выставят и идти им некуда. Это не говоря про то, что только в армии они могут хоть как-то продолжить обучение, потому что после храмовой школы только старшие курсы в том же храме, а они стоят дорого. Бесплатно туда могут попасть только самые лучшие и самые в будущем сильные ученики. Таких, обычно, выбирают одного-двух в год, но иногда тех, у кого есть реально серьезный потенциал и не находится, так что не выбирают никого.

— А чего сразу сдохнуть? — обиделся один из мальчишек. — Ты что трус, вообще?

«Ой, все!» — хотелось сказать мне, потому что попытки развести меня на слабо были столь очевидными, что даже не смешно. Но, разумеется, для десятилетних средневековых мальчишек это слишком сложные сентенции.

— Я говорю о том, что вы там будете никто, даже не мясо, просто рабы бесправные. Напомню, что мы считаемся взрослыми с четырнадцати лет, а в услужение можно официально пойти с двенадцати. То есть вы будете не учиться, не продолжать осваивать магию Смерти, а выполнять бытовые обязанности, чистить лошадей и оружие, а в итоге вам не только не заплатят, но и бросят при отступлении, потому что вы там никто.

— Думаешь? — спросил меня друг.

— Уверен в этом. Если хотите стать нормальными магами Смерти, то сначала доучитесь тут.

— Ты говоришь совсем как главный, — скривился другой парень

— Да потому что он все правильно говорит. Не забывайте, что у него боевой опыт за плечами, он это все своими глазами много раз видел.

— И все же ты трус! Мы должны защитить нашего герцога, нашу землю, пойти с войсками и сделать все, от нас зависящее!.. — был у нас в компании один экзальтированный юнец, только вот он сейчас всех подобьет, а у самого запал завтра иссякнет.

— Какого герцога, какую землю, парень! — наш преподаватель по боевой магии материализовался у нас за спинами очень неожиданно, хотя я его все же услышал заранее. Недостаточно заранее, чтобы что-то предпринять. — Я не понял, вы уже весь двор вымели, бездари⁈

Все подорвались, я тоже. Вообще, это не моя обязанность, как огневика, но моя обязанность, как ученика. Да и не бросать же ребят? Некрасиво это.

А вечером нам провели политинформацию. Настоятель храма сам решил рассказать, что там за войнушка затевается и почему нам там делать нечего. Если честно, мне стало не то что грустно, мне стало очень страшно за Катю.

Боевые действия планировались где-то на юге, в районе Сакских гор, там мало крупных населенных пунктов, так что местные особенно пострадать были не должны. Проблема в том, что я не знал точно, где находится жена и насколько этот пункт крупный. Она вполне могла жить в каком-нибудь небольшом селе на двадцать дворов.

А кроме того, там хоть и не горы, а одно название, но все же вряд ли среди местных военных найдется горная дивизия, которая умеет эффективно воевать в горах, а не ломать себе ноги и срываться в ущелья всем кагалом. Ведь одно дело, один-два, да пусть двадцать диверсантов, профессионально умеющих двигаться по местности со сложным рельефом, а другое дело, когда военных всех мастей тысячи.

Честно говоря, не знаю даже, как они планируют действовать в таких условиях. И ладно бы пехота, но там же конница будет. В общем, на мой взгляд бывшего спецназовца — затея гиблая, только вряд ли от этого местным будет легче.

Нет, в целом я понимал, почему выбрали такое неудачное место. Там, в этих горах сходились границы четырех разных герцогов и князей и все друг с другом были на ножах. Я, правда, так и не понял, там будет заруба все против всех, что откровенный бред, то ли все же кто-то с кем-то будет объединяться, создавать ситуативные союзы, предавать и разыгрывать какие-то свои козыри? В общем, ситуация непонятная и сложная.

А что самое непонятное, что делать мне? Бросаться туда, не знаю куда, чтобы найти любимую? По логике, мне надо бы записаться в эту самую армию, как планировали мои одноклассники, и идти с ними ее искать. Но это логика полных идиотов. Во-первых, не факт, что я попаду именно туда, где она сейчас находится, далеко не факт, а во-вторых, ну найду я ее, если выживу, конечно, и что тогда сделаю? Что может десятилетний пацан?

Все мое нутро рвалось туда, к ней, но я все же взрослый человек и живу разумом, а не эмоциями, хотя в этом теле их пока и сложно контролировать. Да, я понимал, что если она погибнет, то я никогда себе этого не прощу. Она когда-то пришла за мной в самое пекло, и мы погибли защищая друг друга. Но сейчас я даже не знаю, угрожает ли ей реальная опасность.

Я боялся. Но боялся не самой смерти, а того, что если я сделаю что-то необдуманное и погибну, то она уйдет следом. И вовсе не факт, что мы еще раз встретимся, потому что даже судьба уже должна была от нас устать.

Черт! Да я не знаю, что делать! Можно же честно себе ответить, что больше всего в жизни я хочу побежать записываться кому-нибудь в оруженосцы и молиться о том, чтобы встретить там ее. Но есть еще рассудок и трезвый расчет. Я чувствовал, что с ней все в порядке. По крайней мере, пока.

— Что такой смурной, Серж, — подошел ко мне один из служителей храма. Он нам преподавал боевую магию. — Я же вижу, тебя что-то гнетет, ты после слов настоятеля места себе не находишь.

— Сестра у меня там, на юге. Единственный родной мне человек, — соврал я. Не говорить же, что там любовь всей моей жизни. Это слишком громкие слова для десятилетнего пацана. — Она туда с мужем уехала несколько лет назад, родители еще живы были, а я даже не знаю, в каком точно городе они живут.

— И что думаешь делать?

— Не знаю. С одной стороны, поход с армией в том направлении поможет мне хотя бы приблизиться к ее месту жительства. Я еще три года назад хотел туда пойти, но не пешком же мне было топать непонятно куда? А с другой, все это выглядит как полнейшая глупость. Я и ее не найду, и скорее всего погибну.

— Умный ты парень, Серж, сразу замечаешь подвох. Нельзя вам, пострелятам, в эту компанию идти. Вы легкие, ловкие… Понимаешь, о чем я?

— Горы?

— Горы. Вы — отлично подходите для диверсий. Мы же уже начали эту тему проходить, так что сам понимаешь.

О да, я понимал. Еще по тому, первому миру, по роду своей профессии, я знал о диверсиях очень много. А еще о том, какими методами могут пользоваться те, кому не жаль даже своих людей.

— Ты отличный маг для своего возраста, Серж. Даже больше, чем отличный.

Ну еще бы, тут мой родной Огонь, чего бы мне не быть отличным магом в знакомой стихии? Ограничивает меня только резерв, но это дело поправимое.

— Только ты подумай вот о чем, — продолжил наставник, — пусть среди десятилеток ты уникум, но в армии полно взрослых магов. Если ты захочешь сбежать на поиски сестры — тебя точно найдут, и жизнь после этого у тебя долгой не будет.

На эти слова служителя я только кивнул, вполне понимая, что он имеет в виду. Чаша весов только что с грохотом опустилась на сторону того, что я остаюсь.

Мне очень хочется ее защитить, но если меня убьют так глупо, то никому лучше не будет.

Думал я всю ночь, мучился выбором, которого и не было, по сути. Идти куда-то на юг, чтобы найти Катю — дурость. Если я не окажусь случайно рядом с тем городом, где она находится, то что? Пойду пешком в соседний. Ладно, допустим я даже дойду, по лесу без карты, потому что на дорогах будут военные, наемники и прочая всякая шваль. В том городе я ее тоже не найду, пойду в другой. И сколько это может продолжаться?

Нет, я не опасался всерьез, что меня будут искать, если я запишусь в слуги к военным, а потом сбегу — это как раз бесполезная трата ресурсов на какого-то мелкого пацана, коих там будут десятки, если не сотни. Пугал просто наставник, нашел на его взгляд весомый аргумент, чтобы я не сбежал.

Но все остальное выглядит минимум сомнительно даже на уровне теоретического плана.

Больше того, я уверен, что Катя справится. Она маг и точно разберется, если на нее нападут. Учитывая ее способности и знания из предыдущей жизни, она не даст себя в обиду. Да, тут нет первостихий, но это ничего не значит, потому что у нее есть знания и опыт, а это важнее.

Вот только я все равно чувствую себя предателем! И никакая логика и разумные доводы не помогают.

Так я и промучился без сна до рассвета, встал, сделал утренний комплекс упражнений на физику тела и магию, помедитировал и пошел работать. Мне приходилось вставать чуть ли не раньше всех, чтобы к пробуждению остальных в лампах уже горел огонь, а храм уже был готов к работе.

А вот время трапезы случилось непредвиденное: пришел настоятель и сделал объявление, что свободный вход и выход из храма закрывается. Оказывается, сегодня ночью сбежали трое парней из самого старшего класса, то есть двенадцатилетки. Они решили записаться в добровольцы, судя по их разговорам накануне.

Зачем было сбегать ночью, если днем можно было просто свободно выйти через ворота — так и осталось загадкой. В целом, ворота на ночь, конечно, закрывались, но особо не охранялись, потому что желающих напасть или ограбить храм Смерти, обычно не водилось.

А вот теперь весь комплекс переходил на осадное положение. Странно, непонятно? Еще как, если действительно думать, что дело в трех сбежавших пацанах. Я же имел немного другую информацию.

Нет, про закрытие храма я не знал — это решение настоятеля и оно было озвучено только что. Тут другое. Еще утром мой наставник, ввалившись в кочегарку, где я как раз растапливал печи для нагрева воды и готовки, рассказал, что в городе беспорядки и погромы. Непонятно, что там в итоге случилось, но скорее всего слово за слово и местные сцепились с военными.

Мой наставник как раз был в городе, как обычно, пил, а приползал из трактира под утро, так что обладал довольно свежими новостями, если, конечно, мог говорить, а не только мычать. Но кажется, происходящее его даже немного отрезвило, потому что он не завалился спать на свой топчан, а братья-храмовники его пьяного не пускали в общие кельи, поэтому он спал тут, в подвале. Сейчас же он выпил воды, раздал мне ценные указания, в которых я не нуждался, и куда-то ушел. Подозреваю, что к настоятелю.

И вот результат. Когда мы вышли из трапезной, храм преобразился и продолжал преображаться буквально на глазах. Ворота были не просто закрыты, на них были дополнительно прикреплены щиты, штырями они уходили в землю, а поверх них теперь висел огромный засов. Рядом же находился пост часового и он не просто стоял, для него притащили специальную будку, чтобы если кто-то перекинет что-то через стену, часовой не пострадал. Стена-то была невысокая, всего метра четыре — никто в городе не даст строить нормальные укрепления, так что там и обычный человек может что-то закинуть, не то что маг.

Стены не позволяли поставить на них часовых, но на главном храме, на самом верху, где раньше было просто круглое строение типа часовни, только на крыше, открылись бойницы, у которых был круговой обзор. Я там раньше не был никогда и считал эту часть какой-то то ли ритуальной, то ли декоративной, а оказалось что это что-то типа смотровой башни. Наставник мне потом объяснил, что сделана она на случай сильных пожаров в городе, чтобы можно было оценить, есть опасность для храма или нет. Ну и во время беспорядков или воин тоже использовалась, хотя такого давненько не было.

Кстати, о служителях. Они все как-то резко сбросили свои рясы и остались в чем-то, похожем на мундиры, причем, типовые. У всех служителей они были одинаковыми и различались в мелочах, но они никак не напоминали военные. Впрочем, это не стало для меня сюрпризом, я знал, что они все бывшие солдаты и подозревал, что храм Смерти — некий военизированный орден. Не только наш, а все они, в каждом городе подчиняются своему единому начальству.

Мне особо не было до этого дела, я магом Смерти не был, они меня воевать не заставляли и было непохоже, что они сами с кем-то конфликтуют. Но иногда, бывало, я немного даже завидовал их силе. Мне нравится мой Огонь, но быть некромантом — это тоже очень неплохо.

Через пару часов в храм начали прибывать те ученики, которые жили не в этих стенах, а дома. Учились же тут не только беспризорники, но и вполне себе обычные маги Смерти, у которых были родители и полный комплект родственников. Вообще, настоятелем не поощрялось такое, но он никого и не заставлял. Хочешь жить дома — живи. Только кажется мне, что тогда карьера в храме и в этом ордене тебе не светит.

Причем, прибывали не только ученики, но и их семьи. В храмовом комплексе вообще-то было много места, поэтому их старались всех разместить внутри зданий. Но это пока. Сколько мы сможем принять лишних людей? Ну, по моим прикидкам, человек пятьдесят, максимум, семьдесят, а это всего лишь порядка десяти-двенадцати семей.

Впрочем, для меня сейчас это не так уж и важно. Главное то, что вряд ли меня отсюда выпустят, а если и выпустят, идти сейчас к военным глупо. В лучшем случае просто изобьют, поскольку сейчас все на взводе.

Занятия утром у нас, тем не менее, шли по плану, а после обеда меня вызвал к себе настоятель. Оказалось, что не только меня, но и всех обладателей иных стихий. И, получив наше согласие на сотрудничество, он нарезал задачи.

Мне нужно было поддерживать огонь теперь постоянно, потому что случиться может всякое — на территории храма и вокруг всегда должно быть освещение.

— Как у тебя с дистанционными техниками? — спросил меня настоятель.

— Нормально, — пожал я плечами. — Метров на двадцать могу точечно, на тридцать пять, если точность не нужна.

— Отлично, — потер руки мужчина. — В двух десятках метров вокруг храма стоят фонари — ты это знаешь, но теперь, выходить и их поджигать стало довольно опасно — могут напасть. Придется поджигать из-за стены. Так же забираешься на лестницу, как ты зажигаешь фонари на стенах, и поджигаешь те дистанционно. И еще, тебя могут дернуть в любой момент, чтобы ты подсветил какую-нибудь из окрестных улиц. Там точность не нужна, просто максимально далеко запускаешь огненный шар.

— Понял. С этим проблем не будет. Только масло в фонарях надо будет менять все равно вручную.

— Это только днем и только в сопровождении служителя, — отозвался настоятель.

— А наставник? — я имел в виду, почему мне нарезает задачи сам глава, а не мой непосредственный руководитель. Нет, понятно, что он пьет, но все же это странное несоблюдение субординации. У военных людей такого не бывает обычно.

— Твой наставник сейчас не с нами, — загадочно ответил настоятель. И непонятно, то ли он его все же прибил за безобразное пьянство на рабочем месте, то ли по каким-то делам отправил в город.

Но уточнять я не стал, лишь кивнул и сказал, что масло хочу проверить прямо сейчас, пока светло, а вокруг храма тихо. На что получил одобрительный кивок и обещание, что он сейчас распорядится меня проводить и помочь.

Все дело в том, что обычно я совершал несколько ходок, потому что это зажечь фонарь я могу дистанционно, а чтобы налить масло, надо принести лестницу, пусть и не такую высокую, как для стен, потом канистру с маслом и налить. Фонарей на маршруте двадцать два, лестницу я оставлял, не таскал с собой — никто не стал бы воровать у храма Смерти, но вот за маслом я ходил несколько раз просто потому, что мне все было банально не унести. Так что помощники мне были не лишними.

Если такая опасная ситуация, то лучше все сделать сразу и быстро, а не бегать туда-сюда.

Хотя все же тут что-то не вязалось. Ну подумаешь дерутся вояки и наемники с местными — обычные кабацкие драки всегда были есть и будут. Зачем осадное положение вводить в храме, на который все равно не нападут.

А к вечеру в разных концах города запылали большие пожары. Что, в общем-то естественно, когда происходят беспорядки и погромы, но не тогда, когда они появляются одновременно и сразу такие масштабные.

Глава 5

* Катарина

Обстановка в наших краях становилась все напряженнее с каждым днем. Уже несколько месяцев в окрестности стягивались военные и наемники. Ладно, пусть не совсем у нас это происходило, а за горами, которые в двух десятках километров от нас.

Вот она деревенская жизнь! Живешь так живешь, уже, кажется, одиннадцать лет… Почему кажется? Да потому что в этом мире никто День рождения не отмечает — нет такого праздника. О дате своего я узнала из храмовых книг и только потому, что мне было интересно. Но насколько эти записи точны — вопрос, конечно.

Так вот, живешь свою деревенскую жизнь и не знаешь, что за этими горами, а точнее высокими холмами, которые видны из нашего типа города, есть другие горы, гораздо выше, опаснее и отвеснее. Между ними довольно большая долина и вот как раз она была местом столкновения двух армий в том году. Потом к ним присоединилась еще одна сторона и все началось по новой.

В общем, интересный тут народ, от скуки собирается в армии и идет воевать в долину, которая и не нужна никому — живых людей там нет, а здешние методы добычи полезных ископаемых таковы, что даже если в этих горах и есть что-то ценное, то это вряд ли смогут добыть. Короче, причина войнушки мне, деревенской жительнице, совершенно непонятна, хотя она наверняка есть.

Сейчас военные действия затихли, но не прекратились полностью — еще бывают временами стычки между враждующими армиями, но не часто. Проблема в другом: по окрестностям разбрелась тьма наемников и дезертиров. Да, от нас это все было на довольно приличном по меркам средневековья расстоянии и за сложно проходимым рельефом, но все же это не сотни и не тысячи километров, а всего лишь около семидесяти, может, чуть больше. За несколько дней по прямой дороге можно и пешком пройти. Тут, правда, горы, но не то чтобы непроходимые.

Зимой было получше, потому что тогда, как раз, и армии оттянули из долины и холмы наши покрылись снегом и льдом. Что существенно осложняло маршрут и делало его намного опаснее. Относительным плюсом было и то, что сюда не могла добраться конница — только их здесь и не хватало для полного счастья. Но холмы для лошадей были все же непроходимы, а какой бы то ни было дороги от них в наши края не проложено, лес же там довольно густой и буреломный. В общем, на лошадях не проехать, только если магией просеку расчищать, но кто будет на это тратиться?

Но сейчас опять лето и вокруг расплодилось всякой гнили немеряно.

— Рина, ну что, ты идешь⁈ — позвали меня ребята из класса. У многих были дела в лесу, кто собирал, как я, травы, кто грибы и ягоды, а кто и охотился на зайцев, белок и тетеревов. В общем, желающих выйти за пределы города хватало.

Вот только теперь с этим стало намного сложнее. Во-первых, еще в прошлом году наш городской голова стал строить вокруг города укрепления. Ну, как он говорил. По факту он строил забор. Деревянный. Точнее, невысокий частокол из бревен, потому что высокие ровные деревья в наших краях не растут. Смысла в этом особого не было, лишь имитация бурной деятельности. Но она, эта самая имитация, теперь существенно затрудняла выход из города. Везде велись строительные работы, а тех, кто пытался пройти в лес, тщательно допрашивали, не идем ли мы подкармливать вражеских наемников.

Смысла в этом тоже не было, потому что местную детвору все знали в лицо. Но бдительных стражников это не останавливало, потому что заняться им было все равно нечем. Хотя нет, занятье всегда можно найти, например, пойти вылавливать всякую криминальную шелупонь по окрестностям. Но в лесу темно и страшно, а на воротах тепло, хорошо, солнышко светит, жена пиво несет.

В общем, сплошное веселье.

Второй же сложностью для выхода нас, детей, в лес, помимо ленивых стражников, было то, что там действительно можно было встретить наемников и дезертиров, так что мы не ходили теперь в одиночку. Да, может ходить на охоту толпой — не слишком хорошая идея, но мы просто друг от друга далеко не отходили, чтобы, если что случится, услышать крик и прийти на помощь.

Выскользнули мы с той стороны, где стоял дом и лавка родителей. Там забора еще не было, хотя это странно, надо было бы оттуда начать, потому что там ручей, и лесные тропы к горам. Но о безопасности у нашего городского головы весьма интересные представления. Так что нам удалось просочиться незамеченными.

— Рина, ты здесь остаешься? — спросила меня подружка, когда мы набрели на поляну с ежевикой. Ну то есть как, набрели, мы шли к ней целенаправленно.

— Да, наберу чуть ягод, но мне листья еще нужны, — кивнула я девчонке и опустилась на корточки, снимая крышку с одной из корзинок.

Тут до этого, видимо, еще никто не додумался, но я плела корзины с отделениями и крышками, которые можно было полностью снять или просто откинуть с одной стороны — петли мне никто не дал, так что пришлось придумывать, как можно сделать так, чтобы это конструкция работала и при этом не весила, как прогулочный дирижабль.

А может, его тоже удастся сплести, учитывая то, что я могу своим растениям придать разную форму и свойства? А что, далеко в лесу за ручьем у меня даже своя плантация была, я там экспериментировала с магией и растениями. И выращивала то, что может пригодиться в быту и жизни. Точнее, начала выращивать в этом году, потому что раньше поход за ледяной ручей был тем еще приключением на грани сил. Теперь я нашла способ преодолевать его проще — в нескольких местах я оставляла незаметные заготовки, которые легким движением магии превращались в подвесные мосты. Пусть хлипкие, но меня выдерживали. Но сделала я их довольно далеко от города, чтобы местные случайно ничего не пронюхали и не увидели.

В общем, я откинула крышку на своей чудо-корзинке и начала собирать ягоды в один отсек, а листья в другой. Но мне этого добра нужно было немного, гораздо больше меня интересовали цветки дикого шалфея, которые были ближе к ручью.

С частью ребят-охотников я пошла именно в том направлении. Им нужно было как раз рядом с поляной проверить силки на зайцев, которые часто приходили в негодность.

Пока они копошились в лесу, я вышла к ручью и начала собирать цветки, аккуратно кладя их в еще одно отделение корзины. Если все перепутается, придется перебирать, а это время, которое можно было бы потратить с большей пользой. И так приходилось в окружении других людей собирать руками, потому что никто все еще не представлял, на что я реально способна.

Я уже почти собрала все необходимое, когда услышала за ручьем голоса. Двое мужчин, судя по доносившимся звукам, довольно громко что-то обсуждали. Их я не видела, но предпочла скрыться за ближайшими кустами, припасть к земле и замереть. Уйти я бы уже не успела, потому что буквально через несколько секунд на берег вышли трое, а не двое. И это точно не из нашего селения — наши туда не ходят. Ну, кроме меня. И двое из трех одеты слишком богато для этого захолустья.

— И, что думаешь? — спросил один из них, обращаясь к самому молодому.

— Мост сплетен из лоз такой прочности, будто это металл — никогда такого не видел, — покачал головой тот.

Ага, нашли все же мой мостик. Он был метрах в двадцати отсюда. Точнее, это была запасная конструкция, основная часть которой находилась как раз на противоположном берегу. Сделан он был на случай, если что-то случится с основной переправой, когда я за ручьем. Все дело в том, что если что-то случится с первым мостом, значит в принципе случилось что-то очень плохое и вряд ли у меня будет время, чтобы восстанавливать его или даже натягивать тросы, как в первый раз.

Лозы крепче металла, да. Случайно их не разрушить и не порвать, только намеренно и целенаправленно.

— И что думаешь?

— Что тут где-то живет очень сильный маг растений. Ты что-нибудь слышал об этом? — обратился молодой к мужику, который был одет беднее.

— Есть семья, которая промышляет травами, но там другой вид магии, что-то с зельеварением связано. Они лавку зелий и трав держат. Если только дети у них… — тут я похолодела.

— Возраст?

— Старшему вроде лет шестнадцать, второму тринадцать, но он не маг, как я слышал. И девочка лет десяти-одиннадцати.

— Справки наводил? — уточнил второй хорошо одетый.

— Наводил. Видишь же, что там плантация, да и следов полно, мост теперь этот. Но, он на этой стороне, так что…

— Так что маг живет, видимо, где-то здесь, но ходит в город, — продолжил за него приятель, тот кивнул.

Вот так я заметаю следы оказывается! Для нормальных магов, а не местных деревенщин, которые уже пять лет ничего не замечают, отыскать их несложно. Досадно, однако. Знать бы еще, где именно я прокололась. Ладно, нашли они мою плантацию, допустим, но он сказал, что следов полно.

— Не, — покачал головой молодой. — Это точно сделал не ребенок и не подросток, слишком хитрая и изощренная конструкция, слишком сложная магия. Но в то же время вряд ли он какую-нибудь академию закончил или в ордене состоит — тогда бы следы скрыл. Просто какой-нибудь самородок, из дезертиров, наверное.

Остальные двое покивали, а потом тот, что в дешевой одежде, взмыл в воздух и перемахнул на эту сторону ручья. Дело стало принимать неприятный оборот…

Я старалась не шевелиться, даже не дышать, чтобы не выдать своего местоположения. Если у них нет каких-то поисковых техник, то они вряд ли меня найдут. Вот только я не была уверена, что их нет, уж слишком они похожи на разведчиков и лазутчиков.

Пока я все это обдумывала, маг Воздуха перенес на другую сторону ручья своих приятелей и они, пройдя метрах в пяти от меня, стали углубляться в лес.

— Рина! — заорали где-то совсем недалеко. Вот черт, этого еще не хватало! — Рина!

Теперь главное, чтобы мои одноклассники о меня просто не споткнулись. Я же не то чтобы прям пряталась, я хотела, чтобы меня с того берега не увидели. К тому же надеялась и дальше послушать, о чем говорит эта троица, потому что после того, как они обсудили таинственного мага растений, они стали обсуждать и других магов в городе.

На самом деле, у нас было два сильных мага, ну, из взрослых — это настоятель храма и заместитель главы стражи. Не сам глава, который давно разжирел, обрюзг и обленился, так что уже мало что мог, магия — это ведь не только резерв, это контроль, воля, скорость реакции. Да он и раньше тоже не славился какими-то подвигами на ниве применения дара.

А вот заместитель у нас ушлый малый, появившийся в наших краях лет пять назад и женившийся на местной. По слухам он был силен, я же сама один раз видела, как он магией воды расшвыривает целую компанию пьяных драчунов. Ну, не самое великое достижение, но по местным меркам очень даже неплохо.

Настоятель же был сильным магом когда-то в прошлом, но сейчас уже очень немолодым. А возраст, он сказывается, конечно. Нет, уверена, если ему доведется выйти против тех же хулиганов или пьянчуг, у него не возникнет с ними проблем. Но вот как боевая единица он вряд ли сгодится.

Собственно, эти мысли и озвучил мужчина в бедной одежде.

А потом меня позвали, и они сбились с шага и заозирались. Я даже из своего укрытия это увидела, хотя обзор у меня был плохой. Я опять перестала дышать и шевелиться, скосила взгляд, потому что не надо обладать какой-то отдельной магией, чтобы чувствовать чужой взгляд, это могут даже обычные люди.

— Рина! — раздалось уже ближе. И прямо наперерез этой троице выскочил один из наших мальчишек. — Ой!

Ни он, ни я ничего не успели сделать. Этот, который молодой хлыщ, взмахнул рукой и от моего одноклассника остался лишь пепел. Вот так просто, быстро и обыденно.

Я зажала себе рот рукой, чтобы не дай бог себя не выдать. Нет, убийства были нормой моей жизни, хотя детей, конечно, жалко. Но сейчас дело было не в этом. Этот молодой парень, похоже, очень сильный и умелый маг. Слишком сильный для моего уровня, я ничего не смогу сделать. Точнее, может и смогу, если он может управлять своей стихией только руками, тогда достаточно их зафиксировать, но ведь это не факт. То, что он поднял руку — это может быть привычка, удобство, в конце концов, маскировка. Я всегда себе тоже на людях помогаю жестами, хотя совершенно в этом не нуждаюсь.

Была и еще одна ма-а-аленькая такая проблема — я не знала, что это за магия. Точно не Огонь — эту стихию я знаю хорошо, возможно, что-то из даров Смерти, но тоже не уверена. Это было похоже на то, что делали мои любимые печати расщепления магии Порядка. Но в этом мире нет Первостихий, или, по крайней мере, широкой общественности об этом неизвестно. Но никаких признаков печатей или конструктов я тоже не увидела — сила текла напрямую без костылей.

Это очень, просто очень опасный противник!

— Рина, Сай! — раздалось с другой стороны, но достаточно далеко. Пока. — Сай, ты где?

Ну не убьют же они всех детей⁈ Пропажу одного в лесу еще можно списать на несчастный случай, но не всех, тогда в городе точно будет тревога.

Голоса моих одноклассников стали раздаваться с двух сторон и приближаться.

— Уходим, быстро, — отдал приказ молодой маг. Хотя я уже не была уверена насчет возраста, вполне возможно, что его сила столь велика, что продлевает ему жизнь и молодость.

Я же наблюдала за ними и лихорадочно думала, что делать. Попытаться как-то их остановить? А смысл? Надолго их не удержу, а драку с ними я точно проиграю. Сделать гадость на прощанье? Хорошо бы, но они тогда сразу все поймут. А мне раскрываться нельзя ни в коем случае.

Нет, если бы этот маньяк в мгновенье ока не испепелил Сая, я бы попыталась как-то его отбить или их отвлечь — не знаю. Но я в любом случае не успела ему помочь, поэтому сейчас себя выдавать тем более глупо.

Пока я размышляла над возможностями праведной мести, маг Воздуха перелетел через ручей и помог своим товарищам. Но до того, как он подхватил молодого мага, тот пристально оглядел берег и растительность рядом с ним. Взгляд на тех кустах, за которыми я лежала, он не остановил, но спорить готова, что что-то он почувствовал.

Голоса друзей раздавались все громче, но я все еще не решалась пошевелиться. У меня тоже был опыт, знания и некоторые особенные способности, напрямую с магией не связанные. И я их тут развивала, как могла, как умела. Да, когда я обрела Порядок в том мире, нужда в них в какой-то мере отпала, но дело в том, что магия магией, а ее могут заблокировать, ее можно лишиться, в конце концов, так что и развитием других способностей я никогда не пренебрегала. И в нашем мире это не было интуитивным действием, по таким, казалось бы, эфемерным вещам были разработаны мануалы и тренировочные комплексы, которые я довольно хорошо помнила.

Так что я была уверена, что за этим берегом с того берега следят. Поэтому я не шевелилась, пока голоса друзей не приблизились настолько, что я побоялась, что они просто на меня наступят при поисках.

Мне хотелось бы рассказать, что случилось с Саем, но я не представляла, как это сделать, не подставившись. Поэтому пока я аккуратно, без резких движений, начала продвигаться назад в лес.

Вроде бы маги сняли наблюдение, но тут я не уверена, потому что я не видела способностей их третьего. Один маг Воздуха, причем, с силовой составляющей, а если и умеет «слушать ветер», как это называлось у нас, то это совсем плохо, второй — какой-то дар Смерти, видимо, но третий мужчина, так же одетый в богатые одежды, как молодой, себя никак не проявил. И если это разведчики, у него вполне может быть какая-то сила, связанная с наблюдением. И ее я могла не почувствовать, если это специальная следящая магия. В чем тогда ее смысл, если ее может почувствовать даже обычный человек, имея определенный опыт и навыки?

Но пришлось рисковать и аккуратно, стараясь не тревожить кусты, я пятилась назад. Я бы ползла, но это как раз более заметно будет, потому что не задеть растительность тогда не получится. И магией я пользоваться не могла, потому что такие опытные люди это засекут.

У меня ушло не меньше десяти минут на то, чтобы оказаться в безопасности и я практически нос к носу столкнулась с ребятами.

— О, Рина, ты чего не отвечаешь? Где Сай, ты его не видела? — спросила меня одноклассница — умная девочка, не зря дочь целителя. — Эй, что с тобой, что с одеждой?

— Нужно срочно вернуться в город, — перебила я ее трескотню и выпалила на одном дыхании, будто сама задыхалась то ли от бега, то ли от страха: — Тут были люди, маги, трое. Они убили Сая. Я видела, пряталась от них.

— Ты шутишь? — расхохотался сын мясника. — Тупая шутка, Рина.

— Да заткнись ты, Диего. Рина, ты серьезно?

Народ уже подтянулся и слушал нас, я вкратце рассказала, что видела.

— Значит, ты их не разглядела? — недоверчиво спросил все тот же Диего.

— Лиц нет, но мне показалось, что я их раньше не видела. Да и одежда для нашего города слишком хорошая, такая есть только у главы, может. Но это точно был не он.

— Так, все здесь? — спросила подруга. — Надо идти в город, сказать стражникам.

На том и порешили. Всей гурьбой вернулись в город и пошли к заместителю главного стражника, потому что главный был у главы города, а значит их до следующего дня можно не ждать — раньше они не протрезвеют.

Я ему пересказала все, что видела, но он мне, кажется, не поверил.

— Отведешь меня на то место? — спросил он.

— Легко, — ответила я. Тем более что и сама собиралась вернуться — мне нужно было замести следы на месте моей лежки. Ну, точнее, я теперь не так уж уверена, что их заметаю и не делаю только хуже, но тут нет таких умелых магов, как тот молодой франт.

Я, в сопровождении заместителя стражи и еще пары стражников, дошла до того места и указала на кучку пепла. Мужчина присел, осмотрелся.

— Откуда ты их видела?

— Вот оттуда, — я указала на дальние кусты, которые были достаточно далеко, чтобы не разглядеть в подробностях лиц, но недостаточно, чтобы не рассмотреть все остальное. А говорить, что я их на самом деле видела, я не хотела потому, что тогда меня просто могут убить, чтобы не опознала. Тогда и семья моя под угрозой, потому что не факт, что они будут дожидаться, пока я опять в лес пойду, скорее уж придут ко мне домой и перебьют всех во сне.

Но и ничего не сказать я тоже не могла. Во-первых, это не по человечески, а во вторых, если тут где-то бродит противник, да еще такой силы, угроза для семьи в любом случае присутствует.

— А что это за магия? — решилась спросить я, когда заместитель внимательно осмотрев пепел на траве, поднялся.

— Расщепления. Относится к стихии Жизни, — удивил он. — Это очень редкая способность. Как ты можешь менять свойства растений, так этот человек может расщеплять живую материю. После этого расщепления остается вот такой странного красновато-серого оттенка пепел.

— Только живую?

— Да, людей, зверей, птиц.

— Интересно, никогда о таком не слышала и в книгах не видела.

— Я как-то видел, как ее применяли, за всю жизнь один раз, — пустился в воспоминания заместитель. — Целый отряд превратился вот в такие горстки пепла, лишь дозорному удалось выжить, потому что бегал быстро. Так что повезло тебе сегодня, девочка.

А я задумалась, повезло ли? Действительно ли они меня могли не заметить?

Глава 6

* Сержио

Город был в осаде уже пару недель. Боевые действия на юге, да? Ну да, оказалось, что для наших врагов территориально мы тоже юг. Относительно Сакских гор, где, как предполагалось, будут основные сражения, тут, конечно, северо-восток, впрочем, не такой уж далекий, всего-то четыреста километров, примерно.

По меркам моего родного мира три-четыре часа в дороге и ты у цели, тут же это дни и недели, тем более что прямых дорог тут нет, скорее, лесные тропы. Так что, если сравнивать с размерами какой-нибудь мало-мальски приличной по территории страны, расстояние это небольшое. А герцогство, в котором мы жили, я оценивал по размерам, наверное, как всю Пруссию из того мира, если не больше. По сути, это никакое не феодальное герцогство, а королевство, с административно-территориальным делением на провинции, где руководят местные старосты, назначенные сверху, а не титулованные феодалы. Знать тут была, земельная и безземельная, но это касалось личных наделов и небольших участков, замков, но никогда городов или целых провинций. Но это касалось нашего герцогства, в других иногда было так же, а иногда по-другому, с феодалами, лендлордами и прочими владетелями земель.

Тут же я с немалым удивлением узнал, что этот мир в части управления, да и в целом, не такой уж и отсталый. Это просто мы жили в таких землях, до которых цивилизация не добралась.

Открытие это неприятное я сделал, когда на третий день осады наш город расстреляли из пушек. Натуральных таких пушек, прикатили и расстреляли. И нет, не каменными ядрами и даже не чугунными, а вполне себе разрывными с порохом. Еще не артиллерийские снаряды, но уже и не простейшая катапульта.

Я совершенно не питал иллюзий, что неприятель не сможет разбить наши укрепления, тем более что были они так себе. Стенами, настоящими, высокими и каменными, с бойницами и прочими полезными в хозяйстве инженерными решениями, был обнесен только небольшой участок в административном центре, где жила местная знать и богатеи. Остальной немаленький город представлял собой, по сути, посад под этими стенами. Изначально он, видимо, таковым и был, но разросся, появились храмы за крепостными стенами, районы разной паршивости.

С двух сторон наш город защищала река. И только она сейчас мешала вражеским силам прорваться, потому что у нас, как оказалось, тоже есть ядра и пушки и именно они не давали наладить переправу. Но это ведь не панацея, очень скоро они что-нибудь придумают или попросту дождутся, когда у нас закончатся ядра. Ведь забавный факт, оружие делали металлисты, храм и завод которых находился за рекой, и его уже захватили и разграбили. Не смогли ничего сделать против целой армии несколько десятков магов, владеющих металлом и огнем. Сбежать через мост успели немногие, потом его разрушили с помощью тоже какой-то магии. Какой именно не знаю — не видел, а слухи ходят разные.

— Серж, ты идешь? — спросил меня одноклассник.

— Иду, — кивнул я, поднимая ружье. Да, простенький дульнозарядный мушкет, но обучиться обращаться с таким было не то чтобы сложно. Особенно для человека, который когда-то был инструктором по стрелковой и тактической подготовке спецназа.

Неприятным открытием было то, что у противников было более совершенное ручное оружие. Да, уровень артиллерии был примерно один, хотя подозреваю есть города, где все получше, но вот что касается ружей, то тут все было иначе.

— Мастер, — подошел, забрался на городской вал, который возвышается над рекой, посмотрел вниз, на водную гладь и на вражескую армию, стоящую за ней. Поздоровался с одним из храмовников, он у нас не преподавал, но сейчас, наряду с настоятелем, командовал нашей частью укрепления.

Да, всем, кто мог держать оружие и хоть что-то понимал в магии, отводили место в строю. Мы, маги Смерти, ну и я с ними, стояли чуть левее армии и, по сути, защищали фланги от неожиданной атаки. Работенка не пыльная, потому что пока враги не пытались настроить переправу, будто чего-то ждали.

Казалось бы, чего проще, расстрелять их с высокого берега навесом? Но все было не так просто. Да, пушки наши доставали до их ближайших укреплений, но они ведь не стояли строем на том берегу, там сейчас находился целый огромный лагерь. Ядра долетали максимум до первой четверти этого лагеря, так что даже если бы мы начали обстрел, то существенного эффекта это не принесло. К тому же ядра — это не реактивная артиллерия, ею стрелять лучшее по плотному строю противника, да и мало их, чтобы впустую тратить.

— Как, Серж, освоился?

— Чего бы не освоиться? — пожал плечами я.

— Говорят, у тебя хорошо получается, — скосил на меня взгляд храмовник. — От воды сможешь снять?

Я прикинул расстояние. Где-то около двухсот метров было от вершины вала до реки, для мушкета это практически предельная дальность. И печально то, что моя магия Огня тут не помощник. Максимум, что я могу, это воспламенить порох, который не воспламенился по тем или иным причинам. Как местные говорили, отсырел, но факт в том, что он просто был ужасного качества. Это вам не современный тому миру черный порох, этот плохо горел, но зато прекрасно взрывался от любого механического воздействия.

— Да, смогу, но это почти предел. В воде вряд ли смогу, если только у самого берега.

— Тогда для тебя будет задание: будешь высматривать командиров. Это…

Мастер принялся мне объяснять, как выглядят высшие чины вражеской армии, хотя я и так уже знал. Тут были в ходу еще видимые регалии, такие как пучки перьев на шлемах, более богатые доспехи, красные, подбитые мехом плащи. В общем, полный средневековый набор для идентификации.

— Думаете, будет штурм? — уточнил я.

— Будет, — ответил мастер, — и в ближайшее время.

Я опять глянул на лагерь, который вовсе не демонстрировал, что к чему-то готовится.

— Как они будут форсировать реку? — спросил я.

Вопрос, на самом деле, не праздный, ведь с этой стороны города водная артерия представляла собой преграду в несколько сотен метров с довольно сильным течением, плюс низкий берег был частично заболочен, что не проблема, например, для вездехода, но очень большая проблема для пехотного строя. Хотя ходят ли тут таким образом в атаку, я не знал. Да, на марше ходят строем, но вот как атакуют, я еще не видел. Что же касается магии, то маг Воздуха на такое расстояние не может перенести даже себя.

В общем, около города место было чрезвычайно неудобное и для форсирования реки, и даже для обстрела. Как им это вообще удалось, учитывая высокий берег и городской вал, я не понимаю. Видимо били навесом куда придется. То, что пришлось рядом со стеной нашего храма — чистое совпадение.

— Как обычно, — пожал плечами мастер, — воспользуются магией. Сколачивают плоты, дают встречный для нас, чтобы затруднить обстрел, но попутный для них поток воздуха, ставят щиты и вперед.

— Довольно… Хлипкая конструкция. Чего тогда они ждут. Сколотить плоты — дело нескольких дней.

— Подкрепления, разумеется. Того, которое переправилось в другом месте и теперь обходит нас, чтобы ударит в тыл.

— Лагерь — это бутафория? — понял я, а мастер внимательно на меня посмотрел, но ничего не ответил.

Вот теперь все стало более-менее понятно. Тут будут атаковать под нашим огнем, по сути, смертники, а наиболее боеспособная часть армии ударит в незащищенный тыл города. Армия-то наша несколько месяцев назад устроив беспорядки, большей частью отсюда отошла. Город тогда пожгли знатно, сгорели несколько кварталов, в основном, бедняков, в том числе тот, где я раньше жил. Зачем это было сделано? Ну, от скуки, такая уж тут армия — наемники и ополчение, а профессиональной регулярной армии короля тут и не было, лишь вспомогательные части. В общем, городской голова попросил короля, то есть герцога, их отсюда убрать. Их и убрали. А чего бы нет?

Представить себе такое в моем старом мире, конечно, совершенно невозможно. Но тут свои средневековые представления о прекрасном.

Хотя, конечно, я ни секунды не верил, что это случайность или просто люди так развлекались. С чего бы? Пожары произошли одновременно, беспорядки начались как по команде. Войска отвели, а вот вражеские пришли через пару месяцев. Совпадение? Не смешите! Пример грамотной диверсионной деятельности и психологической атаки одновременно.

Теперь городской голова заперся в магистрате, будто ему это поможет! А стража и оставшиеся военные, кажется, думают, что неплохо было бы его повесить. Ходят такие слухи, даже тут, на переднем крае обороны. Только вот в условиях войны — это мятеж против ставленника короля.

— Надеюсь, что так думаете не только вы, и у стражи есть план, — пробурчал я себе под, но мастер услышал.

— Ты не забивай голову, Серж. У тебя есть задача и место в строю. Вот и стой. Скоро пойдут.

Ну, стою я, стою. Толку-то? Надо как-то извернуться и тут не погибнуть. Во-первых, Катя… А во-вторых, просто обидно, потому что я простой горожанин, несовершеннолетний некомбатант, который присягу, вообще-то, никому не давал. Маги Смерти, которые поступают на учебу в наш храм дают присягу, а я просто вольнонаемный работник и школьник.

Глупо будет, конечно, погибнуть в этой заварушке, но и сбежать, бросив друзей и товарищей, не в моих правилах. Королевству этому я ничего не обещал, но эти люди, что сейчас стояли со мной в одном строю, такие же мальчишки, вот они мне не чужие.

Штурм начался в волчий час, в четыре утра следующего дня. Я проснулся от того, что с реки подул холодный сильный ветер. Розу ветров в городе я изучил хорошо, потому что для мага Огня это немаловажно — обычно ветер тут дует вдоль течения, а не поперек. Практически одновременно с моим побуждением, по лагерю разнесся звук сигнального рожка.

Тут же загрохотали пушки. С обеих сторон. Противник бил навесом куда-то в город, куда точно, сложно сказать, потому что у них сильный попутный ветер. Но даже с его учетом, ядра не перелетят за него. С нашей же стороны река была пристреляна, и даже магический ветер учитывался, но то ли он оказался сильнее, чем думали, то ли наши маги не смогли ответить…

Дело вот в чем: сложно сказать, случайность это была или нет, но ядро взорвавшееся у храма Смерти было не единственным. В нас не попало, так, забор посекло, а вот в храм Воздуха попали и там были погибшие и пострадавшие. То есть сейчас у нас недоставало в строю магов именно этой стихии.

Хороши случайности, да⁈ Но, я не уверен, что можно с ядрами, да еще с такого расстояния, да с низкого берега попасть так точно. Если только кто-то магией направил уже в городе, но это из области недоказуемого. Хотя, конечно, многие так считали. Но с другой стороны, остальные ядра не попали в храмы, а маги любой стихии могут существенно усложнить переправу. Все же полноценные заведения с храмовниками, учителями и их подопечными — это не то же самое, что боевые армейские маги. Те, конечно, более умелые, но их банально меньше, а иногда решает количество.

Вот и сейчас, не успел я занять свое место за наспех оборудованной позицией, как маги Воды начали устраивать волнение на море, точнее, на реке. Им противостояли боевики врага, вода то начинала вздыматься волнами, то успокаивалась, течение то замедлялось, то ускорялось, но никто не был сильнее и битва водной стихии продолжалась, очень мешая пусть и большим, но все же обычным плотам в переправе. Когда стихия то успокаивается, то опять приходит в движение — это едва ли не хуже, чем если бы просто был шторм.

На плотах тоже были маги, они старались держать свои посудины на плаву, но это не слишком удавалось. Вот одну закрутило, люди на ней не удержались и в итоге она перевернулась. Во второй плот и вовсе попало ядро, разметав его и обрушив град осколков и обломков на соседей.

Переправа под огнем и правда дело самоубийственное. Если магия с какой-то одной стороны — еще ничего, но когда разыгрывается борьба и магов, то дело для десанта оборачивается не очень хорошо.

Впрочем надо сказать, что у нападавших было существенное преимущество. Им надо было стабилизировать воду около себя и плоты под собой, а вот наши маги работали с большого расстояния. Лишь немногие могли проецировать свою силу на сотни метров, и она на таком расстоянии существенно слабела. Да, своих наставников поддерживали силой ученики, но все равно это было очень сложно.

— Жди, помни свои задачи, — напомнил мне мастер, проходя мимо и проверяя стрелков. Тут были как наши ученики, кто более-менее умел стрелять, так и просто стражники.

Да, я помнил, что моя задача, командиры. А еще помнил, что количество боеприпасов ограничено, и что на зарядку этой вундервафли нужно полторы-две минуты. То есть, один выстрел, потом перезарядка, потом еще один выстрел. Поэтому я на мелочи не разменивался, а ждал командиров, которые явно не пойдут в первых рядах.

А вот и моя цель!

Когда к берегу пристал уже шестой плот, с него сошел мужчина в обычном сером полевом плаще, но с алым подбоем, в окованных металлом сапогах и артефактном шлеме. Нагрудник у него, кстати, тоже был артефактный, но я стрелял не в него, а под него.

Попасть в артефакт я мог, но это было бесполезно, тот ведь явно защитный, в шею из мушкета не попаду, а вот в нижнюю треть живота — легко. Она почему-то была не защищена. Да, это совершенно негуманно — умирать от разрыва брюшины человек может долго и далеко не факт, что даже высокоранговый целитель справится с такой раной, но мы на войне, тут не до сантиментов. Есть враг, есть задача по его уничтожению.

«Ну, Серега, вспомним, молодость?» — подумал я, прицелился и плавно нажал на спуск, помогая огненной магией поджечь пороховой заряд. Да, порох в этом мире очень плох. Подозреваю, что не везде, но от этого не легче, потому что тут только такой.

Разумеется, я попал, и первый командир на моем счету упал как подкошенный с развороченным брюхом. Если бы не моя магия, пожалуй, скорости и силы заряда не хватило бы, чтобы серьезно ему повредить, возможно даже костюм пуля не пробила бы. Но я в том мире с помощью этого фокуса из обычных пуль делал бронебойные, по крайней мере, броники мои улучшенные пули пробивали на раз, так что не впервой. Можно, кстати, попробовать и артефакт пробить. Сложно сказать, насколько тут хороши защитные, но простые артефакты меня не впечатлили.

Не теряя времени, я начал перезаряжать мушкет. Вот же возня бесполезная, нет чтобы автомат изобрести!

Я стрелял, перезаряжал, стрелял. Воздух вокруг меня заволокло едким пороховым дымом и даже встречный ветер не помогал его развеять. Стрелял ведь не только я, вокруг тоже палили без разбора. Особо за соседями я не следил, но хорошо, если с расстояния метров в пятьдесят-семьдесят им удавалось попасть в одного из трех вражеских солдат. Мой результат был лучше, в каждого второго я попадал с гарантией, но и стрелял я на гораздо большей дистанции, чем остальные, не размениваясь на обычных людей.

Враги наши не сразу поняли, что к чему, что кто-то подло, целенаправленно и методично отстреливает их командиров. Нет, тактика-то нормальная и давно известная, вопрос в ее эффективности. Когда полки дерутся на мечах, то ткнуть в бок вражеского командира сам бог велел, но это если он подвернется на пути, не будут же за ним специально по полю боя бегать. Мушкеты же давали простор для подобного рода акций, поэтому сами старшие чины теперь в первые ряды не лезли. Вот только помогло им это мало.

Я лично получил задание стрелять по главным, но это оно далось мне за отдельные заслуги в плане овладения стрелковым оружием. Наш мастер ясно понимал, что, как ни странно, на этом фланге возможно я лучший стрелок. Другие об этом не знали и в этом был плюс. Мне совершенно не хотелось, чтобы целенаправленно начали охотиться уже за мной. До снайперских дуэлей в этом мире еще далеко, конечно, но это не значит, что после того, как мы проиграем, меня не вздернут на виселице за мои художества.

Одно дело — просто солдат, ученик школы при храме. Кому такой нужен? Другое дело, человек, положивший уже семь вражеских командиров. Да, они медленно соображали, пока я за ними охотился, могли бы и быстрее сообразить, что их отстреливают, как куропаток.

Но все равно дело наше плохо, учитывая начавшуюся канонаду с другой стороны города и активизировавшийся одновременно с этим десант. Мне же вспомнилась моя старая жизнь, мой прошлые опыт и заслуги. В общем, я поймал кураж от привычной работы и был практически счастлив.

Долго это не продлилось, нас давил десант, линия защиты на городском вале рассыпалась. Уже в нескольких местах случались прорывы. Их латали, но давление на нас не ослабевало.

Краем глаза я заметил, как осел от попадания пули мастер, дававший мне приказы, как рядом дрожал от напряжения эфир. Но я продолжал стрелять, собирая свою личную жатву. Пару раз закрывался щитом от осколков, от пуль же у меня был собственноручно сделанный по технологии моего старого мира артефакт.

Я не был в этом особенно хорош, так, в рамках школы, а потом военной академии изучал артефакторику, но щитовой артефакт я делать, разумеется, умел. Он не защищал от всех напастей, а только от металлических предметов, летящих со скоростью более двухсот метров в секунду. У пуль из местного огнестрельного оружия, зачастую, скорость чуть больше, но ведь попасть могут и на излете. Скорость разлета осколков пушечного ядра примерно столько же, так что тоже должно помочь. Но ведь есть еще осколки от деревьев, зданий, укреплений, каких-то других предметов. Вот от них мой артефакт не защищал. Только от металла на высокой скорости.

Но в текущих реалиях этого было достаточно… До того, как десант прорвался на наши позиции, и я банально получил прикладом в висок. Ничего даже сделать не успел, когда этот солдат вынырнул из порохового дыма прямо рядом со мной.

Глава 7

* Катарина

Как ни странно, но боевые действия прошли мимо нас, свернув из долин между горами куда-то на северо-восток. От этого было, правда, ничуть не легче, потому что это именно наш городок не задели, а вот другие, соседние, просто смели.

Было много беженцев, было много раненых. Нужно было постоянно ходить в лес за травами, а там бандиты, инсургенты и прочие дезертиры. За эти несколько месяцев в лесу образовалось несколько неглубоких могил. Да, я специально никого не убивала, но девочка-подросток — лакомая добыча для подобных людей.

Кстати, меня единственную одну теперь отпускали в лес. Нет, парни иногда тоже ходили, но им потом влетало от родителей. Я же прокололась — отец увидел, как я плету корзины без помощи рук, попросил показать, что я еще могу. Ну я и показала, конечно, не все, но кое-что. Он хмыкнул, о чем-то поговорил с мамой и теперь мне разрешили ходить недалеко. А кто там в лесу будет следить, куда я хожу и что делаю?

За ручей я, правда, пока больше не ходила, потому что это было слишком опасно — могут поймать на переправе. И хоть мои мостки никто так и не тронул, но я долго опасалась ими пользоваться. Конечно, вряд ли за мной следили, поджидали, но я не без оснований думала, что могли оставить какой-то неприятный сюрприз. Например, магическую мину или что-то типа того. Обычную — нет, тут порох откровенно плохого качества, у ручья он бы отсырел быстрее, чем его заложили, да и нет тут вроде бы обычных мин — еще прогресс не дошел, а вот магические точно были. Я своими глазами видела, как на противоположной стороне реки конница врага на них напоролась.

Нам крупно повезло, что это было не совсем у нашего города, а то они бы со злости нас всех вырезали. Ну, по крайней мере, попытались бы. А еще река у нас была не очень широкая, но глубокая, быстрая и со скрытыми водоворотами — опасная, в общем. Хотя пришлые могли об этом и не знать, выглядела она спокойной, правда, была чернее обычной. Но тут никакой мистики, просто выше по течению торфяники. В любом случае, отряд покрутился на том берегу напротив нашего городка, да и поскакал дальше, кому было на чем, ведь от мин страдают, в основном, лошади.

В общем, я решила пока переправами через ручей не пользоваться, потому что на всякий случай придется новые наводить, а это долгая, кропотливая и очень затратная по магии работа. То есть под конец я могу вообще без силы остаться, а если в этот момент на меня какой-нибудь бандит из кустов выскочит, что я буду делать?

Да и без походов за ручей проблем хватало. Дом наш, например, превратился в проходной двор, потому что из соседнего городка приехала сестра отца со своим выводком. То есть с мужем, пятерыми детьми, двое из которых уже были женаты и тоже имели своих детей. А надо сказать, что у нас тоже хоромы не шикарные, всего-то три комнаты, одну из которых занимали родители, одну я, и третью братья. Теперь нам всем пятерым приходилось ютиться в одной. Я не то чтобы не привыкла спать на полу — всякое в моей прошлой жизни случалось, но не на постоянной же основе!

Усугубляло все еще и то, что наше обучение пришлось закончить на несколько месяцев раньше — в школу мы теперь не ходили, потому что в храме Лании теперь находился госпиталь для больных и раненых. Было их под две сотни почти, так что вся территория храма и внутри, и снаружи оказалась занята. Да и наши преподаватели из храмовников теперь переквалифицировались в лекарей, хотя настоящий целитель в городе был один.

Поскольку я училась в последнем, пятом классе, то наше обучение скорее всего так и не завершится, просто выдадут бумаги об окончании школы. Потом когда-нибудь, когда ситуация устаканится, а пока всем не до этого. Меня, в целом, это устраивало — в школе я не могла получить новых знаний, а в библиотеке при храме успела перечитать уже все книги. Не устраивало спать на полу и готовить на все это наше семейное общежитие, а вот не тратить времени на местную недошколу — устраивало.

Да и в целом обязанностей у меня прибавилось. Раньше я только училась, ходила в лес за травами, да выращивала маленький огородик с измененными растениями — мне мама выделила под него место в саду, ну по дому еще помогала, конечно, а теперь я и шнец, и жнец, и далее по списку. По очень длинному списку…

Вот сейчас я шла продавать нашу продукцию на рынок. Хотя раньше этим занималась мама, но теперь и у нее забот прибавилось, а я вроде как уже большая девочка, скоро замуж уже, это в двенадцать лет-то! Мы бы с Сережей посмеялись, да как-то не смешно, тем более что у меня и жених, оказывается, имеется.

— Эй, малышка, привет, куда направляешься? — мне наперерез из подворотни выскочили две пьяные рожи. Не местные, кажется, по крайней мере, раньше я их тут не видела.

Я остановилась всего в двух метрах от них. Вот и сократила путь до рынка, называется! Корзина тяжелая, хотела дойти побыстрее, теперь придется с этими разбираться. Не отстанут ведь. Обернувшись, я посмотрела на дорогу — никого. И самое неприятное, поблизости не было растений, которыми можно быстро воспользоваться — только глухие заборы. Плохо.

— Чего вам?

— Скрась наше одиночество, пошли с нами, посидим, поболтаем, выпьем, а? — ухмыльнулась одна рожа и сделала шаг вперед.

Я всерьез оценивала свои шансы убежать, но результат получался не очень. Во-первых, у меня тяжелая корзина, в которой дорогие эликсиры, которые я не могу бросить. Во-вторых, я в длинном платье, а бегать в нем совершенно неудобно. Ну а в-третьих, эти рожи не такие пьяные, как мне показалось в первое мгновение. Да, за воротник они залили, но на ногах держались уверенно и координация у них нарушена не была.

— Отвалите, — строго приказала я, нахмурившись и сделала шаг назад. На самом деле, не стоило отступать, это для них как красная тряпка для быка, но они бы в любом случае пристали или напали, просто на пару минут позже.

Чего-то такого я и ожидала, когда один из них резко сократил дистанцию и попытался схватить меня за руку. Будучи взрослой девушкой, я бы смогла вырвать руку, благо знаю несколько приемов, как это можно сделать, но сейчас силы слишком неравны, так что отскочила назад.

Второй же, будучи магом воздуха, попытался меня оглушить. Ну то есть как, сделал хлопушку, которыми дети обычно пугают друг друга. Если бы она взорвалась рядом с головой, это могло быть очень неприятно, звон в ушах и дезориентация точно были бы обеспечены, а один раз меня этой штукой так зацепили, что я сознание потеряла. Правда, было это на занятии в школе, а не в опасной для жизни и здоровья ситуации, и я отделалась легким испугом.

Из земли рванулся корень, который я заранее почувствовала, и который шел под дорогой, и хлестнул по технике, развеивая ее на подлете. Вообще, опасная ситуация, потому что был бы этот маг более умелым, я бы просто не успела ничего сделать.

Большим недостатком моей силы было то, что она далеко не мгновенная и я не могу сделать, казалось бы, привычные для любого мага вещи — поставить щит, например. Да, я могу его вырастить, могу сделать из него бетонный дот, а не щит, но это не будет быстро, это будет затратно и в боевой обстановке это будет неэффективно. В общем, мне досталось больше орудие нападения, а не защиты.

Правда, помимо собственно дара, есть еще и чистая магия, но если ее не применять по профилю, она намного слабее, ее сложнее держать и контролировать и нужна адская концентрация, чтобы ее хоть как-то применять. Щиты из чистой силы я научилась делать буквально несколько месяцев назад. И что это за щиты? Ну, может хлопушку они выдержат. Одну. Но не более того.

— Магичка! — заорала бандитская рожа и ринулась в бой.

Я отскочила, уворачиваясь от его рук, поставила корзину на землю и призвала все корни, которые находились под дорогой. Слава богам, что тут не придумали асфальт, а булыжниками была вымощена только центральная площадь перед магистратом, остальные же дороги были земельно-песочными, так что помешать мне ничего не могло. С побегами от деревьев или кустов было бы проще, но они за заборами, поэтому играем тем, что имеем.

Увернувшись от очередного броска мага, я ударила по нему несколькими корнями, чем его просто вырубила, потому что один из корней ему хорошо зарядил по голове. Потом заставила растения опутать его руки и ноги. Но при этом выпустила из поля зрения второго.

Тот каким-то манером оказался у меня за спиной, хотя я не поняла как, потому что я его не видела всего пару секунд. Но он умудрился подкрасться и меня схватить. Вероятно, это все же была какая-то магия, возможно, невидимости или чего-то такого. Не знаю, тут дары разные есть, их бессчетное количество. А может он умел передвигаться быстро или перемещаться в пространстве мгновенно, но это все же вряд ли.

Он меня схватил и сжал, фиксируя мои руки по бокам.

— Вот ты попалась, девочка! — задышал он на меня перегаром. — Освободи моего друга. А потом ты должна будешь извиниться. Понимаешь, о чем я? — нагло ухмыльнулся он.

— Понимаю, — хмыкнула я, и корень, который я держала про запас, оплел его шею. Мне уже давно для управления магией не нужны были не только руки, но и глаза. В радиусе двух десятков метров я могла контролировать каждый корень, каждый побег, каждую травинку. Помешать мне могли только естественные преграды, типа стен или заборов. Да и то, помешать, а не полностью нивелировать мою магию.

Больше мне с этими отбросами миндальничать не хотелось. Я заставила корень сдавить шею бандита сильнее, а когда его руки разжались, и я опять оказалась на свободе, то не стала его отпускать. Более того, его дружок, который уже начал приходит в себя, тоже получил удавку на шею.

С девочкой им значит захотелось поразвлечься, с малолетней. Не удивлюсь, если такое уже случалось. Но ничего, больше не случится.

Мои корни, подчиняясь приказу, ушли глубоко в землю, будто ничего и не было. Я же зачерпнула чуть-чуть чистой магии и разровняла дорогу, чтобы не было видно мест, где отростки пробивались из земли. Да, вот этот фокус я уже проделывала, но это не щит, который должен выдержать удар, тут все проще. Правда, резерва на сокрытие улик я потратила намного больше, чем на весь бой. Вдвое больше. Именно поэтому щит из чистой силы мне пока не по зубам.

Еще раз осмотрев место, я обыскала трупы — добыча это святое. Нашла пару серебряных монет, но больше ценного у них не было, не считать же за таковое плохого качества меч и самодельный кинжал. Этот мусор брать не стала. А то ценности никакой, но если вдруг на меня выйдут, то улики.

Подхватила корзину, слава богам, склянки в ней не разбились, и пошла дальше на торговую площадь, с меня обязанности распродать добро никто не снимал.

А трупы… А что трупы? Если страже вдруг неожиданно будет дело до смерти двух бандитов, то пусть расследует. В конце концов, это их обязанность. Только сомневаюсь я, что даже если на меня как-то выйдут, то кто-нибудь в здравом уме поверит, что одна маленькая двенадцатилетняя девочка смогла задушить двух здоровых мужиков. Тем более что дар у нее — магия растений, а не что-то крутое и боевое.

Нет, трупы в ближайшую неделю мне никто не припомнил, даже, думаю, никто не расследовал смерть двух выпивох бандитской наружности. А ведь еще недавно в нашем городе такое и представить было трудно. Сонная деревня, где месяцами обсуждали такие события, как драка двух стражников или семейную ссору соседей.

Как быстро все изменилось. Не то чтобы трупы наемников или бандитов теперь было нормально находить на улице, но такому уже не удивлялись. Много всего произошло. Слишком много расплодилось в округе всякой швали, да и не всех встреченных на улицах людей теперь знаешь в лицо. Я и раньше по именам всех не знала, но город не настолько большой, чтобы не опознавать всех хотя бы приблизительно внешне. По крайней мере, заезжих можно было определить сразу. Сейчас же наоборот много незнакомцев, которые непонятно кто и непонятно как тут оказались.

Но это было только начало неприятностей для нашего городка. Поскольку я часто помогала теперь в храме или торговала на рынке у магистрата, что слушала все последние сплетни. И одна из них меня напрягла.

Где-то под вечер вчерашнего дня, как говорят — сама я этого не видела, прискакал раненый охотник, который упал на руки стражникам, охраняющим вход и сказал, что сюда идет армия и скоро она будет здесь.

Какая армия, с чего бы это? Ничего непонятно. Раньше, мимо проходили военные, но они были за рекой и ради нашего города ее не форсировали. Смысл? Даже не обстреливали. Тоже ведь никакого смысла, потому что у нас тут никакой армии не было, а разносить село просто потому, чтобы разнести — это бессмысленно потраченные боеприпасы. А тут вам не там, тут все это дорого и штучно, потому что тут не промышленность, а одно название. И тащить те же ящики с ядрами надо на подводах в одну лошадиную силу. Так что много не утащишь. Даже сотня подвод — это всего лишь тысяча ящиков, если я правильно помню то, что видела.

Я, конечно, ходила посмотреть, какая она, война в этом мире. И оказалось, что не такая уж и примитивная. Я-то думала магия и луки с мечами, а оказалось, что тут совсем другие игры у больших дядей. И то, что в меня несколько лет назад стреляли из лука — это мне повезло просто, что нарвалась на человека, у которого было соответствующее магическое умение. И далеко не факт, что он так же бы с мушкетом или каким-нибудь пистолем умел обращаться. А если бы умел, то, опять же, не факт, что это было бы эффективнее.

Река в наших краях не слишком широкая, но все же подробностей мне рассмотреть не удалось, только кажется, что мушкеты тут однозарядные. В охоте на животных или людей — без разницы, лук удобнее, быстрее. Но на поле битвы, когда есть тактика обращения с мушкетами — я бы на лук не поставила — ниже пробивающая способность, если не применять дополнительные умения, стрела медленнее, от нее легче защититься даже не магу. Атаке лучников научились противостоять уже давно, а с огнестрелом все сложнее. Он здесь, конечно, очень так себе, но тут и уровень магии у большинства так себе.

Те же магические щиты, ставить которые умели в том мире абсолютно все, тут были доступны немногим — резерв маленький, если не развивать, руки-крюки, у учителей в том числе, которые таким сложным штукам просто не обучали. Хотя что там сложного-то? Да и некоторые дары, как мой, для этого не очень подходили. Так что на поле боя мушкет был вполне эффективным оружием и деревянным ручным щитом от него, как от стрел, не закрыться.

В общем, меня лично сообщение, что на нас идет армия, причем, идет по этому берегу, очень встревожило. Разумеется, я рассказала о слухах родителям, но они подняли меня на смех, сказав, что армии у нас в деревне делать нечего, так что даже если они идут, то пройдут мимо.

Определенный смысл в этом был, конечно. Но не все было так уж просто, потому что даже маленький город на пути будет мешать их продвижению. Что они сделают? Пройдут мимо, сожгут преграду или остановятся тут и повеселятся?

В то, что они просто пройдут мимо, я не верила, потому что любой армии нужны припасы. И одно дело добывать их со сложностями, связанными с переправой — оно того не стоит, если город не богатый, а мы откровенно нищие, если уж честно. Другое дело, взять то, что само перед тобой лежит.

Так что особых надежд, что они сделают милость и нас просто обойдут, я не питала, а стала аккуратно готовить возможность отхода для себя и родных. Что я могла? Сбегала в лес, проверила переправы через ручей. Они были на месте, но для армии это смешная преграда, если нас будут преследовать. Хотя сомневаюсь, что будут, если только малой группой. Поэтому я проверила и добавила ловушки из корней и ядовитых побегов. На банду до двух десятков человек этого должно хватить.

Когда же я вернулась в город, он был похож на растревоженный муравейник. Соседи собирались у домов, передавали друг другу слухи, из которых я вычленила то, что идет к нам все же не армия, но довольно большой отряд. Большой, это не менее двух тысяч человек и это больше, чем у нас в городке живет.

Первые отряды, а были это наполовину военные из какого-то другого герцогства, судя по разговорам людей, наполовину наемники без опознавательных знаков, приблизились к городу в середине следующего дня.

Деревня наша, конечно, с недавних пор ощетинилась частоколом, но как защита это смотрелось даже не смешно. Нет, я могла бы частично им помочь. Столько высоких деревьев с прочностью стали я бы не смогла вырастить, тут нужен поистине безразмерный резерв, но, например, деревянные клинья хорошего качества или нервущиеся канаты для связывания бревен — это вполне. Но не стала.

Во-первых, в городе были вражеские лазутчики и я все еще не хотела светить свои реальные способности. А во-вторых, частокол при наличии порохового оружия — вещь почти бессмысленная. Одно дело с мечами такое укрепление штурмовать, может, на пару дней его и хватит и то не факт. Другое дело, когда армия выкатывает пушки.

Собственно, они их и выкатили.

На переговоры выехал сам наш голова, думаю, он готов был отдать им все припасы, только бы они прошли мимо. По крайней мере, народ взволнованно это обсуждал, стоя на специально сколоченных подмостках под прикрытием бревен. Мостки эти были, конечно, не только для наблюдения, но и для магов, чтобы они хоть как-то оттянули взятие этой крепости. Не побоюсь этого слова, твердыни!

Я тоже там стояла, как уже почти окончивший школу маг. В целом, одаренных у нас было довольно много, но по способностям, они были максимум среднего уровня посвященными, если сравнивать с рангами старого мира. В общем, боевая сила — ни о чем.

В целом, я предполагала, что дальше будет. Зачем договариваться, если можно взять силой? Наш голова, такой уверенный и наглый обычно, даже доехал до встречавшего его дружинника или как там их тут называют? Они начали разговор, но, кажется, этот напыщенный индюк, голова, в смысле, взял неверный тон. За что и поплатился.

Не знаю уж, в чем там было дело, но думаю, что он потребовал главного, а ему отказали. Слово за слово, чем-то по столу, и вот нашего голову уже сшибли с лошади и задорно пинают. Потом подтянули за шкирку и потащили ближе к воротам.

Со своей наблюдательной позиции я видела, но не слышала, о чем стражники переговаривались с заместителем главного стражника, потому что главный поехал вместе с головой и его просто проткнули мечом. Жив он или нет — не знаю, но вряд ли.

Я была готова. В первую очередь, еще когда всех магов вызвали на стену, я сплела себе кольчугу и носила ее под одеждой. Тонкие и легкие корни прикрывали все тело и даже частично голову, потому что с недавних пор я стала носить платок, как уже взрослая девушка, а у него была очень необычная подкладка.

Для оружия того мира — это была ерунда, А вот местный огнестрел или даже холодное оружие, если без дара, кольчуга должна была остановить. Правда, испытаний я не проводила, ведь у меня даже меча приличного нет, не то что мушкета, но удар ножом со всем моей маленькой силы, моя защита выдерживала. Были и артефакты, но я по ним невеликий специалист, хотя кое-что знаю и умею. По крайней мере, могу обсчитать необходимые физические параметры для защиты и как-то под это дело приспособить мою магию. Да и сама кольчуга была, по сути, артефактом, только основанном не на законах артефакторики, а на даре.

Вообще, я хотела сделать что-то типа бронежилета, но поняла, что тогда скрытого ношения не получится. Да и, честно говоря, он был бы при местном уровне вооружения излишним. Получалось, что из важных частей тела у меня открыто только лицо, но тут уж я не могла ничего поделать. Что бы ни придумала, все будет видно. Да, серьги-артефакты должны защитить от осколков, но если в меня будут стрелять в упор или попытаются отрубить голову — это не поможет. Значит, придется до этого не доводить.

Вероятно, наш заместитель стражников и пришельцы не договорились, потому что один из боевиков проткнул главу, убив того окончательно. В этот же момент наш стражник атаковал магией с таких же мостков, на которых стояла я, но военного неожиданно прикрыл магический щит. И я бы сказала, довольно мощный.

«Ну, как говорится, понеслась!» — подумала я, когда мои соседи и односельчане дали по вражескому отряду разрозненный магический залп. Причем, половина этой магии даже до переговорщика не долетела. Беда, а не маги!

В ответ, наши противники выкатили две пушки. Даже не стали их как-то прятать и прикрывать. Все равно до них достать, у наших, кажется, не хватит силенок. Что самое неприятное, у меня тоже не хватит, потому что у меня магия не дистанционная, я не могу просто бросить огненный шар куда-то в сторону врага, мне нужен прямой контакт моей магии и растений, а это всего три десятка метров пока.

Что ж, мы подождем…

Глава 8

* Катарина

Ждать, когда враги подойдут к стенам городка пришлось недолго. Собственно, огнестрельного оружия у нас не было, от стрел они защищались щитами, как магическими, так и обычными деревянными. Да и стрелы, настоящие боевые с тяжелыми массивными наконечниками, отличаются от охотничьих, которые были у местных. В округе не было крупных зверей с толстыми шкурами, поэтому и надобности в тяжелых в блочных луках с хорошим пробитием тоже не было. Да что уж говорить, у нас на все село было два арбалета, а к ним два десятка болтов.

Это же смех, а не вооружение!

С магией дела обстояли не лучше, полсотни слабых одаренных, учитывая и беженцев из соседних селений, плюс десяток магов более-менее среднего уровня из которых половина — это мирные жрецы и целитель, который насмерть может если только залечить. По сути, нормально развивали боевой дар лишь пара стражников и я. Потешное воинство, короче.

В общем, они подошли. Сначала выкатили пушки, но стрелять пока не стали. У меня сложилось ощущение, что они чего-то ждут или, может, у них не слишком много ядер. Как оказалось, они ждали магов. Те подъехали на породистых лошадях, и было их пятеро, посовещались, а потом ударили. И я во второй раз в этом мире увидела по-настоящему серьезную магию.

Да, видимо, они не хотели тратить ядра или использовать пушки, потому что они не слишком долговечные, зато сводный заряд трех магов Огня и двух ветра выглядел как удар из тяжелой огнеметной системы того мира. Ворота они вынесли сразу же, поломав и часть забора рядом. Люди с мостков посыпались как кегли.

Я стояла далеко, поэтому видела. И незаметно подстраховалась, закрепив себя с помощью побега на одном из бревен частокола, ведь все мостки представляли собой единой целое и хоть с моей стороны они не обвалились, но их заметно повело.

— Рина, уходи отсюда, — приказал отец, стоящий рядом. Тут же были мои брат, мать и другие магически одаренные родственники. Неодаренные же стояли внизу с мечами наголо, готовясь к драке. Разве что женщин и детей там не было, потому что они не могли мечами махать. А вот магички все были здесь.

— Нет, — покачала головой я. — Ты знаешь, я могу помочь.

— Рина!

— Я знаю, что я делаю, — упрямо ответила я.

— Если они прорвутся, уходи в лес.

— Не беспокойся, я себя в обиду не дам, — пробормотала я, правда, мои последние слова заглушил еще один взрыв.

Отец кидал в подступающих к нам военных водные шары, но смысла в этом большого не было. Он не мог обеспечить по-настоящему сильный и быстрый заряд, поэтому только их раздражал тем, что они вымокли до нитки. И остальные добивались похожего эффекта.

Мои брат и мать вообще боевыми дарами не обладали, мать — зельевар, а брат — поисковик, что они делали на стене — не ясно. Да, они стреляли из бесполезных луков, но толку от этого было немного.

Первым упал как раз брат, получив болтом из арбалета в глаз. Рана смертельная без всяких вариантов. Мама закричала и кинулась к нему, отец тоже отвлекся, но не я. Противник вышел на дистанцию моей атаки.

Нет, я не собиралась стегать их корнями или пытаться оплести — мне сил не хватит их всех остановить. Но я мешала им идти, под ногами у них неожиданно вылезали корни, от чего люди и кони спотыкались, трава начинала резать даже сквозь сапоги. Нескольким десяткам человек я проткнула ноги острыми клиньями. Но это была капля в море, на самом деле.

А потом маги поняли, что им противодействует сильный хлорокинетик, вот только не могли понять, кто именно. Да, они уловили отголоски и примерное направление, где я нахожусь, только меня из-за частокола и видно-то особо не было, так что на меня они подумать не могли. Как сказал тот маг, что убил Сая, сделать такое мог только взрослый человек, а не двенадцатилетняя девочка. Но это не помешало им начать более интенсивно обстреливать нашу часть стены. Только повторного магического залпа не было, вероятно, эти маги хорошо так потратились.

Как бы я им не мешала, устраивая ловушки из корней, ими же рыхля почву, чтобы солдаты и лошади ломали ноги, но нападающие все же прорвались в город. Хотя теперь магические заряды падали уже непосредственно на голову солдатам, потом что дистанция исчезла, но это не особо помогало. Слабенький заряд может и обычный деревянный щит отразить.

Я спустилась с мостком и спряталась за остатками плетня. Такое себе убежище, но ничего лучше поблизости не было, а мне надо было все же видеть, кого хватают мои корни, потому что была вероятность навредить своему. Потому что сейчас я уже начала работать серьезно. Переломанные ноги — это хорошо, но мало, а вот пронзенные острыми и крепкими как металл корнями — это уже лучше.

Пока суть да дело, когда идет бой, такое может получиться и никто не заметит. Но долго это продолжаться не могло. Что могут две сотни ополченцев из крестьян против двухтысячного войска из профессиональных вояк? Правильно, могут они только быстро сдохнуть или сдаться. Что они и проделали.

Вот только… Мать, еще в самом начале ближнего боя в истерике от смерти старшего сына кинулась на солдат — ее пронзили мечом, а я даже сделать ничего не успела, так это быстро произошло. Раньше отец получил стрелой в грудь, но судя по толчками вытекающей алой крови, была повреждена артерия, а потом он и вовсе упал с мостков. Выжить он мог только если бы ему незамедлительно оказали высокопрофессиональную медицинскую помощь. Что со средним братом я не видела, но шансы у него были невелики — он стоял с мечом в самом первом ряду в центре.

Кого-то взяли в плен, согнали на центральную площадь и стали избивать, непокорных убивали сразу. А потом началось разграбление города, и я поняла, что надо убираться. Но сначала нужно было вернуться домой и захватить оставшихся там родственников. А остались там две неодаренные невестки и их трое детей. Все остальные были либо на стенах, как маги, либо в пешем строю.

К площади, где были остатки нашего храброго воинства, я не приближалась, потому что меня могли засечь, но никого из родственников я живыми не увидела. Возможно, они там, а может все полегли или кому-то удалось сбежать.

Пробиралась к нашей лавке я не слишком быстро. Это только кажется, что деревня маленькая, точнее, это так и есть, но ведь мне не хотелось сталкиваться с боевиками, а они творили всякие бесчинства и непотребства. Парочку я даже убила, когда они выволокли из дома двоих малолетних девочек. Но я не могу убить их всех, поэтому я старалась на глаза никому не попадаться.

И когда я пришла домой, я поняла, что опоздала и бандиты оказались тут раньше. Была у меня мысль, что, может, они не успеют за это время добраться до дальнего края города, или что невестки догадаются убежать в лес. Не догадались. Тела всех троих детей сломанными куклами валялись во дворе, их матерей нигде не было. Господи, детей-то зачем убивать⁈

Я прикусила губы, чтобы не заорать. Мне эти люди, по сути, никто, но кем надо быть, чтобы творить такие зверства, да еще просто так? Это не магический ритуал обретения власти или слияния с первостихией, это не было сделано даже из-за денег, что нельзя оправдать, но можно хотя бы какую-то логику найти. А тут просто кто-то посчитал их досадной помехой и убил.

Пришлось сделать дыхательную технику — не помогло. Но надо было как-то успокоиться, ведь для мага главный враг — его эмоции. Сделала технику еще раз, но поняла, что мне нужно уходить. Уйти отсюда подальше, иначе я вернусь туда и убью кого смогу, разорву на мелкие части. И потом убьют меня, потому что одна я со всеми не справлюсь. А у меня есть Сергей, и я не могу его так подвести.

Я взяла заранее подготовленные вещи — вообще, у меня было в лесу припрятано все необходимое, но раз уж я здесь, еще возьму. Так что я схватила холщовый мешок и только спустилась с лестницы, как нос к носу столкнулась с тремя бандитами, которые, видимо, только что вышли из сарая, неся в руках придушенных кур.

— О, еще одна девка! — заулыбался беззубым ртом один из них.

— Еще одна, значит? — спросила я, и тут меня такая злость обуяла, что я уже не могла и не хотела себя сдерживать.

Мои корни, те, что ждали под землей, те, которые я изменила и которые сейчас прочнее стали, ринулись вверх, пронизывая тела бандитов, разрывая их на части. Они заорали, но уже через несколько секунд крики прекратились. Кричать было больше некому, около выхода из сарая лежали теперь только куски мяса.

Заглянув в сарай, я убедилась, что невестки там и они мертвы, а дальше направилась в лес. На крики может кто-то прибежать. Что ж, от меня далеко не убежит. Но сейчас я не готова принять бой со всей этой бандой. А это никакие не войска — натуральные бандиты. Возможно, инсургенты.

Я успела перебраться за ручей и уже почти дошла до своего убежища, когда увидела над лесом столбы дыма. Означать это могло только одно — город подожгли. Оставшиеся в живых селяне это сделали или сами бандиты, что вероятнее, уже не имело значения. Я туда еще наведаюсь, когда эти инсургенты уберутся, вряд ли же они там будут сидеть, а родичей надо похоронить, но сомневаюсь, что там от города что-то останется. Так что, можно сказать, что я теперь бездомная.

Бездомная двенадцатилетняя девочка одна в лесу в отсталом средневековом мире. Прекрасно просто!

Но и уйти я не могу, ведь меня должен искать мой муж. Если я пойду в другой город, то не факт, что там будет лучше, а кроме того, меня там не найдет Сережа — мы просто разминемся. А посколько это чертово средневековье, мы имеем все шансы не встретиться никогда. Так что придется возвращаться в любом случае.

* Сержио

Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как мне дали прикладом по голове, но, думаю, что немало. Через щели в амбаре, где нас, пленных, заперли, не пробивалось солнце, а значит, была глубокая ночь.

Вокруг вповалку спали люди, но было сложно разобрать, кто это и сколько их тут. На первый взгляд человек тридцать, может, больше. Я уже хотел зажечь огонь, но что-то меня остановило, точнее не что-то, а кто-то. На меня в упор смотрел средних лет мужчина, судя по одежде, наемник, а судя по перевязанной руке, раненый наемник.

— Не делай того, о чем пожалеешь, парень, — прошелестел он еле слышно.

— О чем вы?

— О том, кто мы сейчас и для чего нужны.

— И для чего же?

— Для работы. Это же люди герцога Дюмре, а им всегда работники нужны, — усмехнулся мужчина и отвернулся.

Дюмре — это было соседнее герцогство за южными горами, а если точнее, то, по-сути, в горах оно и находилось. Вот только я не помню, чтобы мы с ними воевали. Более того, не слишком ли далеко они ушли от гор?

Но если предположить, что наемник не ошибся, то что же получается? А получается, что им нужны работники на их каменоломни. Об этом многие говорили, и я слышал множество легенд о том, что кто туда попадет, тому вряд ли удастся сбежать. Это билет в один конец.

Тогда понятны слова наемника. По моим характерным действиям он понял, что я маг, вот только в каменоломнях маги не нужны, нужны работники. Логично, что Дюмре от магов избавляется, как от опасной неизвестной, которая может нарушить их планы. Даже магов Земли с даром, связанным с добычей руды и ископаемых, они держат только своих. Хочешь прийти к ним наемным работником-магом — это запросто. Со всем почтением отнесутся. Но если тебя захватили в ходе набега, то лучше тебе магом не быть — проживешь на пару лет дольше. Может быть.

Обычно за рабами Дюмре ходили в герцогства по свою сторону Сакских гор — это проще и дешевле, но раз уж у нас пошел замес, и они в нем решили поучаствовать, то и тут захватят людей.

Выходит, что нас решили продать в рабство? В нашем герцогстве его не было, но были в других. В школе нам зачитывали перечень тех мест, где находиться опасно. Нередки были случаи, когда нанимался наемником охранять торговый караван, на него нападали, а тех, кто оставался в живых захватывали в рабство. Поэтому там, где такое практиковалось, обычно охраны было больше и платили ей тоже больше в несколько раз.

Так, ладно, надо успокоиться, потому что для меня мысль о том, что я попал в рабство, была немного дикой и совершенно не укладывалась в голове.

Итак, что мы имеем? А имеем мы то, что из этого барака прорываться прямо сейчас глупо. Во-первых, я не знаю, где мы, подозреваю, что где-то в промышленной части города. Странно, что меня сюда притащили, а не добили на месте и не бросили на берегу, но вопросы задать некому. Кроме того, я понимал их логику, потому что парень я физически крепкий и развитый, мне двенадцать лет не дашь — выгляжу на пару лет постарше. Хороший молодой и сильный раб.

Во-вторых, я не знаю, что вокруг. Вдруг лагерь вражеских военных. Слишком тихо, конечно, для лагеря, но это еще ничего не значит. Нас точно охраняют, возможно даже маги. Так что не стоит сейчас пороть горячку, следует сначала осмотреться.

Кстати об этом… Я аккуратно, чтобы соседи не заметили, проверил себя на наличие артефактов. Все было на мне, видимо, одаренные меня не обыскивали, но все было разряжено или повреждено. Может, из-за этого и не заметили.

Что ж, это уже легче, потому что когда я убегу, они мне понадобятся. А я убегу, меня Катя ждет.

Утром нас вывели и построили. Это действительно был какой-то пустой склад у реки, но он был не единственным. Собственно, под крышей я оказался только потому, что был ранен, остальные пленники так и провели ночь на свежем воздухе. А не сказать, что было тепло на улице, наверное, градусов пять-семь выше нуля.

Пленников было много, не только военные, но и горожане. Не все, конечно, но под несколько сотен человек. Все здоровые молодые мужчины или подростки лет от четырнадцати. Думаю, они реально не поняли, сколько мне лет и что я стоял на рубеже обороны из-за того, что служу в храме Смерти и очень хорошо стреляю. Ну, точнее теперь, наверное, служил. Вряд ли я сюда вернусь в любом случае.

После того, как нас построили, нас погнали, натурально, как скот, к причалу, где грузили на плоты, чтобы переправить на ту сторону.

Честно говоря, мне это все казалось каким-то сюрреалистичным. Но пока я никаких действий не предпринимал, оглядывался, смотрел, запоминал. Охраняли нас вражеские военные, которых было довольно много. Были ли среди них маги — это неизвестно, но наверняка были, так что пока мы у всех на виду, прорываться не получится.

Вообще, у меня была мысль нырнуть с плота, благо, плавал я отлично. Но я-то маг Огня, а тут наверняка есть водники, которые меня быстро выловят. Артефактов, которые позволят мне скрыться в воде, у меня нет. Но, кстати, надо подумать над тем, чтобы сделать тот, который поможет скрыться в лесу, например. Бежать надо по дороге — это очевидно, потому что контроль меньше, внимание размыто, людей вокруг много. И желательно, чтобы если за мной погнались, то не догнали бы или потеряли след.

Да, по прошлой своей жизни я умел ходить в лесу так, чтобы не оставлять много следов, но это и там не работало с профессиональными следопытами. Тут же и вовсе могут быть определенные дары, позволяющие выследить людей. Поэтому без артефактов будет сложно скрыться.

Готовился к побегу я тщательно, следующей ночью, когда наша пешая колонна остановилась на каком-то поле, надо сказать, что практически по колено в грязи, потому что еще и мелкий холодный дождь зарядил, я попытался сделать артефакт, который сбивает след.

У меня был ножик маленький припрятан за голенищем сапога, но достать я его не мог, чтобы этого не увидели окружающие. Так что использовал просто камень, подобранный на дороге, с помощью которого и старался выгравировать на другом таком же необходимые руны и влить каплю магии. Разумеется, нормальные артефакты таким кустарным способом не сделать. Был, правда, у местной магии и плюс. В кои-то веки! Тут не нужно было, как в моем первом мире переводить физические параметры одной стихии в другие — это существенно облегчало расчеты. Можно было воспользоваться просто чистой магией, добавить ее немного в амулет и он как-то, кривенько-косенько, но работал.

Ага, работал! Если бы были в наличии все необходимые инструменты. Да я бы даже обычному металлическому гвоздю или куску проволоки был рад, но металл здесь — это дорого, гвозди на дороге не валяются, не говоря про проволоку.

В общем, более-менее рабочую версию артефакта мне удалось сделать только на третью ночь. Но вот проверить его незаметно было еще сложнее, чем сделать. Так что, чувствую я, что проверять придется прямо на практике, а значит, придется сильно рисковать.

Хотя побег сам по себе дело рискованное. Были среди охранявших нас врагов следопыты, я их уже успел вычислить.

Народ уже пытался бежать, но их возвращали или убивали. Даже мятеж прошлой ночью пытались устроить, но его быстро подавили, а тех, кто его устроил и не погиб при этом, заковали в кандалы и связали цепью. Не антимагической, кажется, обычной, но от этого не легче. Если меня свяжут, выбраться будет в разы сложнее. Не невозможно, нет, но ситуация сильно усугубится, как сказала бы Катя.

Да, я постоянно думал о ней и от этого нервничал еще больше. У меня было ощущение, что она тоже попала в переделку. Больше того, если эти войска прошли на север, то что же там на юге делается? Моя девочка, конечно, умна и опасна, она самый умелый боец из всех, кого я знаю, но в прошлом нас это не спасло.

Я долго наблюдал, думал, когда лучше бежать, но все никак не мог решиться. Ночью на стоянке — плохая идея. Охранники бдительны, а после попытки побега сначала стреляют, а потом разбираются. Решился на марше. Но нужно дождаться подходящего места и времени.

А оно все никак не наступало, что место, что время. Бдительности противник не ослаблял, а леса либо не было вовсе, либо он был слишком редким и хорошо просматриваемым, чтобы удачно и, главное, незаметно утечь.

Этак мы до герцогства Дюмре дойдем, а я все не найду подходящей возможности. Нет, это не дело, если в течение ближайших двух дней не получится уйти по дороге, придется придумывать другой план. И это плохо, потому что от голода, а нас не кормили, и усталости, думать все сложнее. И бежать сложнее.

Будет смешно, если я, к моменту, как найду подходящее для побега место, настолько ослабею, что бежать уже не смогу. Уверен, что они специально это все делают, может, даже потом ослабят охрану, потому что ни у кого не будет сил бежать и сопротивляться. Отработанная схема.

Так что да, у меня есть сутки, максимум, двое, чтобы что-то сделать. Мне есть, ради кого жить, я не могу сгинуть на рудниках. Так что думай, Серый, думай!

Глава 9

* Катарина

Я несколько раз ночью наведывалась в город, хотя раньше планировала переждать за ручьем. Вражеские войска или просто бандиты еще пока не ушли. Грабили, насиловали, убивали. Но я же не танковая армия, а всего лишь двенадцатилетняя магичка-самоучка. Да, со знаниями моей предыдущей жизни, мне доступно многое, но не все же!

Поэтому я по ночам выполняла партизанские рейды, вылавливая бандитов по одному-двое, не приближаясь к их большим скоплениям. Так же я пыталась прояснить обстановку, понять, когда они изволят нас покинуть. Выходило, что скоро, потому что наша деревня богатой не была, уже в ближайшее время им стало нечего пить и есть, не то чтобы совсем, но все же уже не так обильно. Да и они умудрились во время пожаров в первый день уничтожить зернохранилище.

Вот только скоро мои набеги пришлось прекратить, потому что в один из дней я увидела того, кого увидеть вовсе не ожидала. Того молодого мага в богатой одежде, который в лесу расщепил в пыль Сая. Он шел по городу в окружении своей то ли охраны, то ли и вовсе дружков. Да, пару дней уже ходили слухи, что приедет кто-то важный, но у меня не вязался образ того пусть и богатого, но все же рейдера, разведчика, с тем, кто может командовать этими отбросами. А может, он и не командовал, может, просто мимо проезжал по своим разведческим делам? Просто, если он не разведчик, что ему тогда в лесу было делать?

С другой стороны, они разговаривали про магов, что есть в нашем поселении, а значит, выбран был именно наш городок не случайно, они заранее понимали, что мы не сможем оказать достойного сопротивления. Если бы я это знала… Ага, и что бы я сделала? Мне с этим магом пока тягаться рановато. Да и в целом не факт, что смогу потягаться когда-нибудь — дар не тот.

На глаза этому магу мне попасться вовсе не хотелось, потому что я не понимала, сможет ли он меня опознать. Я слишком мало знаю о местной магии, чтобы с уверенностью утверждать, что нигде не оставила никаких следов, и что по мне самой он ничего не сможет сказать, если меня увидит. Вдруг есть какой-то способ определить, что это я тот самый маг растений?

В тот же день я собрала свои пожитки и пошла по нашей стороне ручья в сторону гор. Я просто больше ничего не могла придумать. Маг тот решил в прошлый раз, что хлорокинетик живет на другом берегу в лесу, на самом деле, моя запасная лежка была именно там, но из-за того, что я наведывалась в город, я не стала постоянно туда ходить. Форсировать каждый раз ручей — это лишняя вероятность быть замеченной патрулем.

Поэтому, если все же меня вычислят, первое куда пойдут, это за ручей, а на следы маленькой девочки, убежавшией в лес, могут и не обратить внимания. Мало ли от войны людей сбежало? Да, были и такие, кто пережидал в лесу, подальше отсюда. Кому-то хватило ума вывести семьи. Это мой отец с тупой упертостью отказался, сказал, что мы точно победим, у нас частокол и вообще много магов. Может, по цифрам и больше, хотя не факт, но вот только боевые маги — не чета деревенским. Ладно я, ладно братья, но невесток и малолетних детей можно было спасти. Эх…

Пожитков я много не брала, смена одежды, спальник, еда на первое время. За себя я не беспокоилась, я умею выживать. Теперь просто нужно отойти подальше.

По ручью я прошла до самых гор. Пришлось, правда, заночевать в лесу на неподготовленной площадке. Точнее, на ветке большого дерева, привязав себя к ней обычными веревками. Я не собиралась пользоваться магией до самых гор. Да, меня вряд ли будут так долго преследовать без всяких оснований, но я удалилась за день от города максимум километров на десять.

Что касается гор, то шла я тоже не наобум. Когда-то старший брат рассказывал, что он с друзьями, с которыми ходил в горы — они на охоту, а он на сбор трав, набрел на маленькую пещеру. Она им не подходила — слишком мала, у них было на примете несколько других для ночевок, а кроме того, она была довольно высоко. Но привлекла внимание не этим, а тем, что там на одну из стен выходила маленькая жила горного хрусталя. Они ее расковыряли, конечно, благо, у охотников всегда найдется что-то острое, даже если нет кирок для добычи руды. Что-то продали, но и себе оставили по кристаллу. Мой брат своей невесте подарил.

Теперь нет ни брата, ни невесты. Она стояла на главных воротах, потому что была магом Огня, пусть и слабым. Она погибла при первой же атаке. От тех, кто стоял рядом с проходом вообще мало что осталось.

И вроде бы чужие мне люди, но а кто тогда свои? Это же реально мои родители и братья по крови. Да, пусть я их все-таки воспринимала всегда несколько отстраненно, потому что настоящей считала ту, первую семью, которую убили в Аравийском Халифате в моей первой жизни. Впрочем, тут сантименты людей волновали мало, ребенок — это, в первую очередь, работник, так что мою некоторую отстраненность даже не замечали.

Но сейчас не об этом, а об удобном укрытии для одного человека. Пещера эта имела ряд существенных преимуществ — она была довольно высоко, а значит не стоило опасаться, что ее облюбует какой-нибудь хищник, поэтому же там был неплохой обзор. При этом, там были, по рассказам брата, редкие невысокие кусты, прикрывающие вход в пещеру, да и в целом по отвесной скале не нужно было у всех на виду карабкаться. Был еще один плюс — у подобных растений, как правило, мощная корневая система, которая позволяла держаться за скалы на ветру. И эти корни я могла использовать, абсолютно голая местность мне бы не подошла по параметрам безопасности.

Был, правда, и существенный минус. И связан он был с отоплением моего временного пристанища. Разводить костер — это значит оповестить всю округу, что в пещере кто-то есть. Так что придется придумывать что-то другое, например, излучающие тепло растения. Но где они его будут брать на горном, продуваемом всеми ветрами, склоне? Что-то ведь из ничего появиться не может.

В общем, к пещере я добралась только в сумерках, стараясь не мелькать на склонах, передвигаться вдоль кустов или даже высоких пучков прошлогодней травы. Дело осложняло еще и то, что все только начинало распускаться и сплошного зеленого ковра, который мог бы меня надежно прикрыть, не было.

Тем не менее, я добралась и даже смогла обустроиться в потьмах кое-как. На самом деле, я могла в любой момент сделать светящиеся побеги, чтобы получить нормальное освещение, чуть ли не электрическое. Если не злоупотреблять, то даже энергии на это нужно не так уж много. Другое дело, что это будет видно. Я планировала сделать себе дверь, но это уже завтра. Поэтому пока сняла свой импровизированный броник, точнее кольчугу из побегов, завесила ею вход и, стараясь закрыть спиной любые отсветы, привела свою уютную пещерку в порядок.

Места тут и правда было мало, даже я, встав в полный рост, упиралась в потолок головой, а еще было полно мусора. Его и ветер нанес, и мой брат с друзьями оставили, когда жилу долбили. Кстати, она и правда оказалась маленькой, но намусорили они знатно. В итоге я расчистила место только под спальник.

Сначала разложила сплетенную мной циновку, потом уже самодельный спальный мешок из сшитых грубым швом тряпок, которые я только смогла достать за последнее время. Я ведь готовилась. Не то чтобы к захвату города, но к чему-то.

В последнее время меня мучили недобрые предчувствия. Сначала я думала, что что-то случилось с Сережей, хотя насчет него моя интуиция молчала. Но мне казалось, что в ближайшее время может сложиться ситуация, когда мне придется ночевать в лесу. Так что в свой схрон за ручьем я понемногу таскала припасы и то, из чего можно сделать себе спальник или хотя бы матрас.

Закончила я с первичными приготовлениями за неделю до того, как на город напали. Да, все было не идеально, но это было хоть что-то, с чем можно было автономно прожить пару недель. А мне больше не надо, я не думаю, что это бандитское формирование задержится в городе надолго.

Я ведь, пока меня не спугнули, многое слышала. Мне нужно было понять, кто это такие. И выходило, что это какое-то сборище бандитов из герцогства Дюмре. Их основная армия ушла куда-то на север, а тут остались отряды феодалов помельче. То ли землевладельцы были хозяевами этой импровизированной частной армии, то ли какие-то промышленники. Вот как раз двое из этих главарей объединились и напали на беззащитный город.

Действительно, зачем идти с армией, воевать и умирать, если можно поживиться за счет местных и угнать рабов?

Да, о Дюмре ходила недобрая слава. Вроде как у них было рабство в их герцогстве. У нас оно официально запрещено, как и мелкие феодалы-землевладельцы — вся земля принадлежит герцогу, а вот у соседей наоборот. Вроде бы у них в горах какие-то опасные шахты, где рабы мрут как мухи, так что они периодически ходят в набеги.

В общем, я предполагала, что всех мужчин из нашего городка, способных стоять на ногах, заберут и угонят в рабство. Могла ли я этому помешать? Очень сомневаюсь. Даже не уверена, что смогла бы выкрасть кого-то одного, например, среднего брата, о судьбе которого я не знала. И это только при условии, что там не будет того мажористого мага, что убил Сая. Против него я точно не пойду.

Вот только брата я не видела среди пленных, так что рисковать и идти проверять мне не очень хотелось. Может, это и малодушно, но мне в этом теле двенадцать лет — это во-первых. Я и так сделала, больше, чем могла. И продолжаю делать. А во-вторых, на мне ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь Сережи тоже.

Так что как бы мне не хотелось вернуться и навести там шороху, паники и ужаса, но я этого делать не буду. Тем более что никакой паники и ужаса я не наведу. Я только недавно начала экспериментировать с растительной взрывчаткой и пока получалось не очень. А без нее не представляю, какой силой я должна обладать, чтобы победить двухтысячный отряд пусть бандитов, но обученных.

Не могу сказать, что я эти шесть дней, что сидела в пещере, провела так уж плодотворно. Во-первых, тут было адски холодно, потому что место реально открытое всем ветрам и неглубокая пещера от них не спасала. Сплетенная из корней заглушка тоже не особо, потому что столько корней, чтобы заделать вход наглухо я просто в округе не нашла. Да, были кусты поблизости, но ведь я всю их корневую систему взять не могла, они же тогда высохнут или их просто унесет. С таким же успехом о моем месте нахождения можно было бы транспарант вывесить.

С отоплением тоже не сложилось, потому что для того, чтобы побеги или корни грели, нужно, чтобы они откуда-то брали энергию. Я думала найти водопад в какой-нибудь пещере и приспособить его для сбора энергии, но поблизости ничего не было — глухие скалы. Ветер… Слишком ненадежная субстанция, тем более здесь он порывистый и для сбора энергии не очень подходит.

В общем, за эти шесть дней я намерзлась и поняла, что нужно возвращаться, если я не хочу тут умереть, если не от холода, то от банального воспаления легких. Уже то, что я начала подкашливать, что для магов редкость, — нехороший признак. А я варить зелья от болезней, на секундочку, не умею.

Да, все время, что я тут сидела, я тренировала чистую магию — появилось время, я даже пыталась делать с ее помощью артефакты, но получалось откровенно плохо. Такое ощущение, что мне что-то мешало ее использовать. Вот я и занималась, так что нельзя сказать, что эти дни прошли совсем впустую. Но всего хорошо в меру. Я замерзла, устала и оголодала.

Я-то думала, что буду где-нибудь охотиться, но с охотой в горах не срослось, не говоря про то, что я нормальный костер, чтобы пожарить мясо, не могла развести. Днем будет видно дым, ночью огонь — так что без вариантов.

На шестой день я увидела дым от очередного пожара в городе. Да, тут было два десятка километров, но я смотрела сверху вниз, так что видела поднимающиеся над лесом клубы. И решила возвращаться, потому что это явный сигнал, что бандиты уходят. Иначе зачем поджигать город? Думаю, в первый день они все же не специально его подожгли, раз решили остаться так надолго.

Так и вышло. На возвращение ушло еще два дня, за которые у меня знатно обострилась паранойя. Я все боялась, что меня кто-то встретит в лесу, но я никого так и не увидела. Правда, ближе к городу я находила следы коротких стычек. Подозреваю, что это могли дезертиры встретиться с бандитами или же те обыскивали лес в поисках сбежавших. Таких мест я нашла три, но ни тел, ни следов крови не обнаружила. Так что мало ли, что там на самом деле произошло?

Первое, что я сделала, это наведалась домой и сбросила вещи. Все же таскаться с циновкой, спальником, комплектом одежды и продуктами, пусть их осталось и немного, я не хотела.

Тела, естественно, никто не убрал со двора и из сарая, но я решила эту скорбную миссию отложить. Сначала нужно было выяснить, что происходит в городе. Так что я дождалась темноты, а пришла я уже в сумерках, и пошла выяснять.

Пожары уже потушили, но нельзя сказать, что они были очень масштабными. Весь центр города остался цел — оно и понятно, ни один человек или маг в здравом уме и твердой памяти не будет сжигать храм. Тут ведь может и бог обидеться и устроить столько проблем виноватым и его окружающим, что им проще будет самим утопиться. Так что дом головы и магистрат были прилично разграблены, там было выломано все, что можно, но не сожжено, храм стоял и вовсе целый, только кое-где на заборе были следы боя, точнее, попадания от пуль.

Сожжена была та часть, где селились ремесленники и те, кто занимался сельским хозяйством. Зернохранилище сразу спалили, а потом подожгли и другие постройки, в том числе коровники, курятники и так далее. Только сомневаюсь, что там была реально живая живность, думаю, ею полакомились еще раньше. Нашей живности, например, не было на месте и вряд ли она сама ушла.

Да, двор был вытоптан, особенно много народу толпилось около того, что осталось от бандитов. Подозреваю, того страшного мага тоже пригласили поглазеть. Понял ли он, что это я — не знаю, не знаю. Все же на маленькую девочку сложно подумать, что она с таким хладнокровием и умением расправится со взрослыми мужчинами. Ну, а кто знает, что у меня в лесу после начала боевых действий чуть ли не целое кладбище прикопано? Ладно, пусть не кладбище, но суммарно я человек десять в этом мире уже на тот свет отправила. Это не считая боя и последующих событий, когда я диверсионные рейды совершала.

Я святой никогда не была, так что жалеть не о чем. Никогда я не думала, что проживу спокойную сытую жизнь в каком-нибудь комфортном мире, потому что таких миров не бывает. Всегда найдется тот, кто разрушит идиллию. А тут, в этом мире, ее никогда и не было.

В сгоревший район я не пошла — делать там было нечего. Но зато наведалась к храму. Как и предполагала, там расположился импровизированный госпиталь для раненых. А поскольку я не увидела ни одного бандита, пока шла, решила, что можно зайти и осмотреться, узнать о последних новостях. В конце концов, уйти, если что, думаю, успею.

Вопреки моим ожиданиям, раненых было не так уж много. И нет, это не очень хороший показатель, это значит, что большинство просто мертвы.

Спать в храме еще не легли, храмовники ходили по рядам лежащих людей, носили воду, тихо переговаривались. Я сейчас видела троих из пяти, но одного служителя точно убили — он на воротах стоял, а где еще один — неизвестно.

Храм не охраняли — не от кого, да и некому. Я уже поняла, что подавляющее большинство, процентов, наверное, восемьдесят лежащих прямо на полу раненых были женщинами и детьми. Слышала я, что герцогству Дюмре нужны рабы-мужчины, чтобы работать на шахтах, так что логично, что всех, кто мог ходить, угнали, а кто не мог, добили.

— Настоятель, — я подошла к старому храмовнику, который как раз закончил поить водой одну из сильно раненых женщин. Я ее знала, она была магом воды и часто помогала в поливе посевов. Поскольку я тоже помогала сделать урожай больше, то видела ее неоднократно. Теперь ее саму надо поить, потому что у нее на теле, судя по всему, сильные ожоги.

— Кто это? Рина? — старик, часто у нас преподававший, естественно, знал всех учеников школы, не удивлюсь, если он поименно знал всех жителей города. Он меня осмотрел. — Ты жива?

— Со мной все в порядке. Когда они прорвались, меня отбросило, а потом я ушла в леса.

— Это хорошо, что тебе удалось сбежать, — кивнул настоятель. Я и не думала, что он будет меня в чем-то обвинять, хотя знала, что он подозревал, что я скрываю свою силу. Но мы оба понимали, что ее бы все равно не хватило.

— Кто-нибудь из моих?..

Старик кивнул, приглашая за собой. Мы прошли по узким проходам между лежанками к самой стене храма, где он указал на, мне сначала показалось, что это ворох тряпья, но приглядевшись, я поняла, что всего забинтованного человека просто укрыли тем, чем смогли. Он был без сознания и его тело сотрясала мелкая дрожь. И это был мой средний брат. Он был сильно ранен, но жив, хотя я и не уверена, что это надолго.

— Целитель?

— Увели, — скупо откликнулся настоятель.

— А его дочери? — вообще, у нашего целителя было две дочери, с одной я училась, но была и старшая, уже замужняя. Обе обладали пусть и не таким сильным, но даром исцеления.

На мои вопросы целитель только покачал головой. Что ж, понятно… Впрочем, я не стала ничего говорить вслух, только сжала зубы, чтобы не начать ругаться на всех языках, которые я знаю.

— Где его нашли, какие раны?

— Он был придавлен обломками сарая, поэтому его не добили, начал рассказывать настоятель. Нашли только два дня назад, когда стали разбирать… — он прервался. — Твой брат был плох, очень плох, он долго пролежал раненый на холоде. Мы сделали все, что смогли, но я не уверен, что мы сможем ему помочь без целителя.

Я опустилась на корточки, потрогала лоб Леона — тот горел. И хорошо, если он просто простудился, лежа на земле, плохо, если у него началось заражение крови. При всех моих познаниях в дезинфекции, я не уверена, что смогу вырастить антибиотик. Обеззараживающую и заживляющую мазь — без проблем, но вот именно антибиотики… Я знаю, как они работают, но я не представляю, что это за плесень из которой производится пенициллин и какими свойствами она должна обладать. А если это сепсис, без антибиотиков человек умрет в любом случае.

— Рина, нам нужна твоя помощь, твоему брату нужна помощь. Мы без тебя не справимся. Ты сможешь помочь? — настоятель тяжело вздохнул. — Я понимаю, ты еще молода и это для тебя непосильный груз, но…

— Вы же знаете, я не умею варить зелья. А то, что у нас было в лавке, все забрали или разбили, — ответила я, осматриваясь.

— Значит, ничего нельзя сделать?

— Я этого не говорила, — я внимательно посмотрела на настоятеля. — С чем-то серьезным я, конечно, не справлюсь, но завтра принесу листья, которую выращу специально, чтобы они не давали всякой гадости попадать в раны. Чуть позже сделаю такую мазь, но мне нужен воск.

Тут не знали ни про бактерии, насколько я понимала, ни тем более про вирусы. Медицина была на том уровне, что в микроскопы, а они тут были, смогли разглядеть простейшие микроорганизмы, типа каких-нибудь инфузорий. Именно их наличием объяснялись многие заболевания, так что не было необходимости приносить в мир новости о том, что есть еще более мелкие гадины.

— Еще могу вырастить нитки для сшивания ран, чтобы они после заживления распадались без вреда для человека. Настоятель, подумайте, пожалуйста, что я такого еще могу вырастить, чтобы помочь людям, а то я в этом плохо разбираюсь, — попросила я старика. Это было оправдано, потому что это мне в голову могло что-то не прийти, а ему, как более опытному в местном лекарском деле, наоборот придет.

— Ты уже была у себя дома? — помолчав, спросил настоятель.

— Была.

— Тебе нужна помощь?

— Нет, справлюсь. Они все ушли?

— Да, никого из своих не оставили.

— А из наших? — задала я вопрос, который меня с первой минуты в городе интересовал. Старик понял сразу, что я имела в виду не всех наших, а мужчин и парней из нашего города.

— Кое-кто остался, пожары сначала тушили, теперь вот завалы разбирают.

— Ясно, — кивнула я.

А про себя подумала: это что же надо было сделать, чтобы тебя не угнали в рабство. Откупиться? Так что бандитам мешало ценности просто забрать? Значит, тут что-то другое. Значит, нужно быть аккуратнее.

Нет, в том, что я выращу некоторое количество антибактериальной травы и шовного материала ничего такого нет, я и раньше помогала с растениями, в том числе на общественном поле. Просто надо быть аккуратнее, не показывать ничего невозможного для двенадцатилетней девочки, потому что тут, вероятно, есть чужие глаза и уши.

Не то чтобы я боялась, что меня угонят в рабство на рудники, но могут просто захотеть отомстить или получить в свое хозяйство неведому зверюшку большой силы и, внезапно, умений. Так что любых подозрений лучше избежать.

Глава 10

* Сержио

Я шел по лесу, первые несколько километров напряженно, но потом все больше расслабляясь. Сбежать удалось неожиданно легко. Нас, молодых парней, у которых еще были силы по мнению надсмотрщиков, на привалах отправляли собирать хворост для костров и готовить тот минимум еды, который нам все же выдали. Но наши пленители тоже не дураки, они надели на нас, тех, кто пошел в лес, кандалы.

Смешные, наивные люди. Что такое кандалы для мага? Да, они предполагали, что кто-то из захваченных людей может быть одаренным, поэтому в каждое изделие был встроен антимагический металл. Кстати, я такого не знаю, вроде бы это не тантал. Причем, ясно видно, что они не считали его какой-то великой ценностью — видимо, сами добывали, но при этом не разбрасывались. Тонкой нити металла было достаточно, чтобы средней по силе маг не мог их снять.

С другой стороны, зачем пытаться сжечь, например, кандалы, если их можно просто открыть. Замок артефактный, конечно, но настолько простой и кустарный, что мне для снятия цепей понадобилось пять минут, за которые я честно собирал валежник. Как только справился, сразу же дал деру, пробежал пару сотен метров, а потом активировал свой кустарный артефакт, который сбивал со следа. Теоретически.

Конечно, мне было жалко тех, кто остался, но знакомых у меня там не было, если бы это были парни из школы, я бы придумал, как их спасти, но никого из них я не видел. А незнакомые… Кто поверит двенадцатилетнему пацану? Правильно, скорее сдадут.

Поэтому я бежал один. И мне это удалось, более того, я не слышал звуков погони. А когда прошел несколько километров, окончательно понял, что оторвался. Не стали бы ради меня одного собирать экспедицию и ловить по лесу — это просто нерационально.

Тем не менее, когда я набрел на небольшую речку, приток какой-то, видимо, я не поленился проплыть по ней минимум километр. Да, вода холодная, но мне удачно подвернулось мирно плывущее бревно, за которое я зацепился. Мог бы и наверх залезть, чтобы не мокнуть, но не рискнул, потому что тушку, плывущую на бревне, было бы видно издалека. А так схватился, обвязал бревно ремнем, зацепл его петлей на руке и так поплыл.

Что это за приток я не знал, но тут была равнина, до гор еще далеко, так что речушка была достаточно неспешна и плавна, чтобы не опасаться, что затянет в какой-нибудь водоворот или начнутся пороги, достаточно глубока, чтобы не цепляться за дно и достаточно широка, чтобы меня нельзя было подцепить багром с берега, наверное, метров двадцать шириной.

В общем, проплыл я по ней не менее километра, а потом выбрался на противоположный берег за каким-то большим валуном, чтобы не дайте боги, никто с реки не увидел, что тут кто-то вылез из воды.

Вот жена моя, Катенька, профессиональный параноик, и мне надо брать с нее пример. Очень полезное умение, параноить в таких ситуациях, ни раз это и ей, и мне жизнь спасало.

Зайдя поглубже в лес, просушил свою одежду, благо все же маг Огня. Ну и приятно грело душу, что наконец-то удалось помыться и постираться впервые за неделю, пусть даже и в такой неординарной ситуации.

Но вот инвентаризация нажитого непосильным трудом наоборот вогнала в уныние. Артефакты? Практически все прекратили действие или были повреждены. И я не уверен, что смогу их восстановить, придется делать новые, без всего. Тот, что помогал от слежки, я сбросил в воду, как только зацепился за бревно. В воде все равно без специальной метки отследить не получится, а метки на мне не было, я специально проверял. Да и нерационально это, ставить метки на сотни рабов. А вот поделку свою кустарную пришлось бросить, потому что в реальности я не знаю, насколько хорошо она сработала.

Защита от осколков и пуль осталась — ее только зарядить. Еще пара мелких полубытовых артефактов пришла в негодность от воды, а мне бы, например, камешки, держащие тепло, не помешали. Я их специально сделал, чтобы, стоя на валу, не отвлекаться на обогрев своего бренного тела. Да, для мага Огня это не очень актуально, но не перед и не во время боя.

А что касается оружия, тут все было совсем плохо. Да, по традиции нас, параноиков, у меня был припрятан в ботинке короткий ножик, который больше не оружие последнего шанса — слишком короток, а чтобы хлеб нарезать. Если бы я мог незаметно его использовать, им бы было удобно вырезать руны на артефакте, только на это он бы и сгодился. Но именно как оружие он совершенно не подходит. Им вот можно ветки для силков обрезать, да и то металл там откровенно поганого качества — много не нарежешь, затупится.

Больше ничего. Ни меча, ни кинжала, ни, понятное дело, мушкета. У меня даже несколько оставшихся после битвы пуль, валявшихся в кармане, изъяли.

То есть имеем мы то, что я в диком лесу без оружия, только с магией. А мне надо что-то есть и как-то защищаться. И если против хищников и дар сгодится, как бы они ни были быстры, огненный щит я всегда успею поставить. Надеюсь. Но вот с людьми сложнее. И самое смешное, больше пуль и ядер меня беспокоят простые средневековые луки, мечи и самое неприятно — арбалеты.

А значит что? Значит первым делом ищем еду, а потом, у костра под шашлычок сидим и делаем расчеты для артефакта от арбалетных болтов. В устройство для пуль эту переменную не впихнуть хотя бы потому, что болт летит медленнее даже осколков от ядра где-то в два-три раза, но при этом болты могут быть как из металла, так и из дерева — все зависит от того, что за артаблет и для чего он изначально предназначается. И если от металлических тяжелых боевых болтов может еще частично защитить имеющийся артефакт, то от деревянных, которые используют охотники, не защитит точно.

Найти дичь мне удалось довольно быстро. Я заприметил на дереве тетерева и быстро его пронзил огненной стрелой. Мог и шариком, но тогда бы от него отвратно воняло палеными перьями. Ощипать и приготовить птицу труда тоже не составило. Благо, опыт у меня имелся и в этой, и в прошлой жизни. Тем временем стемнело, я затушил костер, который и так развел в расщелине между камнями, чтобы издалека видно не было, и пошел к облюбованному еще до этого дереву. Хорошо было бы найти толстый сук, на который можно лечь, но ничего подходящего я не увидел, а ночевать где-то нужно было, потому что шляться по незнакомому лесу в темноте — не слишком хорошая идея.

Дерево же, на котором я решил провести ночь, представляло собой довольно толстый ствол, на высоте метров четырех разваленный надвое, видимо, когда-то в него попала молния. Конечно, пришлось потрудиться, чтобы забраться, но потом я устроился даже с относительным комфортом на этой развилке. Не забыл себя, правда, привязать к ближайшей ветке, чтобы не разбиться во сне. И меня никто не потревожил за ночь. Лес жил своей обычной жизнью, хищники где-то ходили, я слышал, как что-то большое пробежало недалеко, но до одинокого подростка никому не было никакого дела, даже волкам.

Утром позавтракал остатками вчерашнего ужина — даже в такой нежаркой погоде были шансы заболеть, если есть несколько дней запеченное на огне мясо. Чтобы не отравиться, его надо солить или коптить, а у меня ни соли, ни коптильни, ни времени что характерно.

Оставаться здесь я не стал, хотя место было удобное. Но мне же надо выйти к людям, и желательно, чтобы это был город средних или крупных размеров. В маленьком все на виду — мне такое не подходит. Пока шел, все же обдумывал, какие мне нужны артефакты, чтобы выжить. По всему выходило, что сохраняющие тепло камни — я вчера их просто не успел сделать. Но это недолго. Так же мне нужна защита от арбалета, но об этом я уже думал, а еще простой компас. Как сделать его из подручных средств с помощью магии я знал лишь теоретически на примере прошлого мира. Сработает ли в этом — далеко не факт. Кто знает, где тут магнитный полюс?

А еще нужно было подумать на тему: идти ли на юг или пока не стоит. Ладно, это можно решить в городе, когда я до него доберусь. Возможно, появится новая информация или какие-то иные варианты, потому что идея идти пешком сотни километров в охваченной войной стране почему-то не кажется мне привлекательной.

Это не будем говорить о том, что я потерял все свои накопления, на которые можно элементарно собраться в поход, купить все необходимое, одежду, обувь оружие.

Я опять остался без всего, а значит нужен план. Очень хорошо продуманный план.

Разобравшись с базовыми артефактами, которые, надеюсь, помогут мне тут не умереть, я пошел по течению реки. Не знаешь, что делать — иди вниз по реке, точно придешь к какому-то населенному пункту.

И мне хотелось бы думать, что я смогу вернуться в свой город, из которого меня угнали в рабство. Слово-то какое, рабство! Так вот, мне бы хотелось верить, что я смогу, только вот мое чувство направления ясно говорило о том, что я иду немного в другую сторону. Не в противоположную, но этот приток реки явно не тот, на котором стоял мой город.

Тут местность вообще-то довольно болотистая, много рек, озер, речушек и прочего водного ландшафта. Город стоял на двух реках, точнее, притоке и довольно крупной реке, только вот сама эта река была притоком еще более крупной. Как в моем мире Москва-река была притоком Оки, которая, в свою очередь, являлась притоком Волги. Так вот, я, кажется вышел на другой приток большой реки, он не шел к моему городу, но он вел ко второму по численности городу герцогства. Вот только идти до него…

Но я шел, шел уже не первый день, периодически охотясь на фазанов или зайцев, коих тут было довольно много. Были и хищники, но мне ни один из них на глаза так ни разу и не попался, только следы. Еще на привалах я делал разные полезные в хозяйстве артефакты. Из тех, что помнил из школьной программы.

На самом деле, только кажется, что это непрофильный предмет для школы и Военной Академии — что там могут дать. Но факт в том, что у нас даже школьники ходят в порталы и там может случиться что угодно. До сих пор помню свое первое посещение портала первостихии Хаоса — бррр… Не говоря о том, что в Императорской Военной Академии нас учили выживать в любых, в том числе, очень неблагоприятных погодных и боевых условиях. Так что вбивали в нас артефактную науку на совесть. Но именно что вбивали. То есть я могу сделать любое из тех устройств, что нам давали на занятиях, могу и что-то сверх, но в очень ограниченных пределах. То есть что-то принципиально новое я создать не смогу — знаний не хватит, потому что я только учебники читал.

Тем не менее артефакты выживания я делать умел, причем умел делать их в кустарных условиях. И мой недоножик в этом очень помогал, потому что вырезать на им руны на камне или дереве гораздо сподручнее, чем другим камнем.

Первые поселения я увидел только через три дня. Если предположить, что по лесу я двигался со скоростью километров пятнадцать в день, может, чуть больше, то я не прошел дальше пятидесяти километров от места моей переправы. Меньше часа езды по меркам старого мира, эх…

Первыми стали попадаться деревни, в которые я и не думал соваться. Слишком это приметно, когда малолетний парень вдруг выходит из леса. Да и, если уж честно, мне там ничего было не нужно. Одежда у меня была, пусть она за последние дни и поистрепалась, но купить другую мне все равно не на что. И продать, кроме ножа, нечего, а он мне нужен. Если какой-то артефакт выйдет из строя, мне опять камешком руны корябать?

Еда? Нет, от овощей, каши и других разносолов я бы не отказался, но это можно потерпеть. Я же не голодаю, к тому же в храме был курс по полезным растениям, в том числе, съедобным. В голодный год, ага. Если бы еще было лето, тогда можно было бы ягод набрать, но сейчас только пару клубней съедобных за эти три дня нашел. Впрочем, переживу, мяса вокруг много бегает.

Вот и выходило, что я могу довольно длительное время существовать автономно. Нет, это не говорит о том, что я могу так жить постоянно, но в ближайшие дни помирать не собираюсь.

Чем дальше я шел, тем больше становилось поселений, дорог, даже обозы и те тут ходили спокойно, чего я уже давно в нашем городке не видел.

А потом передо мной появился город. Вдалеке стояли величественные и высокие крепостные стены, впрочем, некоторые здания внутри были даже выше них. А под стенами был огромный посад, точнее, можно сказать, что это и был сам город. Сложно сказать о численности городского населения, потому что я видел только одну его сторону, но по примерным прикидкам и по информации от наставников храма, во втором по численности городе герцогства жило не менее пятидесяти тысяч человек, возможно, и больше.

То, что надо, чтобы затеряться.

Конечно, сначала я привел себя в относительный порядок. Река текла мимо посада, но вдалеке была видна широкая гладь более крупной реки, возможно, той самой, большой, про которую нам говорили на занятии.

Вышел из леса я на одной из дорог и пошел прямиком в город, причем, шел не один. Не сказать, чтобы было много таких, но периодически попадались люди, идущие пешком семьями и несущие на себе тюки со скарбом — беженцы, по всей видимости. Так что мое появление на дороге фурора не наделало, на это вообще никто внимания не обратил.

Зайдя в предместья, поморщился. Средневековье — оно такое, грязное, замусоренное, неухоженное. Нет, на самом деле, по-разному бывает — это от городских властей зависит. Например, в моем городе, точнее в том, где я жил с шести лет, лошади могли ходить только по центральным улицам, и там за ними убирали, чтобы ходить по другим, например, при необходимости что-то перевезти, нужно было получать разрешение, а если лошадь загадила дорогу, то за ней надлежало убрать.

Но тут надо учесть, что в том городе практически не было частного сектора. Он был сам по себе промышленным, если так можно выразиться о средневековом поселении, окруженным лесами, поэтому и сельского хозяйства со стадами коров там тоже не было. Иногда те, у кого были все же частные подворья, держали кур, но и это редкость.

Тут все было иначе. Да, со стороны, с которой я подходил, был лес, да и то, последние километров пять я шел через поля по хорошей дороге, а вот до большой реки как раз только поля и были. И все они были распаханы и готовы к посевным работам, как только потеплеет. Так что тут, по всей видимости, сложных правил цивилизованного общежития не водилось, поэтому вокруг было откровенно грязно. Но пока ночные горшки на голову не выливает и то хлеб, как говорится.

До вечера я осматривался, потому что мне нужно было понять, куда здесь можно приткнуться. Денег-то нет. Но город бурлил, и я очень скоро понял, почему — тут было много беженцев. Сейчас уже меньше, с пару недель назад был основной наплыв, так что найти ночлежку — занятие было нетривиальное. Про бесплатную ночлежку и вовсе речи быть не могло, тут благотворительностью никто не занимался.

К ближайшему храму, это оказался храм Огня, я подошел, посмотрел, что все вокруг него занято буквально палаточным лагерем беженцев и понял, что ловить тут нечего. Храмы традиционно помогали страждущим, но вряд ли их помощь бесконечна. Тем более что я не хочу оказаться тут, когда этот лагерь начнут выселять. А его, без сомнений, снесут, потому что местные жители вряд ли на такое подписывались. Бывшая торговая площадь, судя по всему, теперь превратилась в обитель нищих, бездомных и прочих, в недалеком будущем, криминальных элементов, которые скоро начнут воровать, в том числе, в домах.

— Эй, пацан, — я уже собирался отсюда уходить, когда меня тормознула компания парней чуть постарше, может, на два-три года.

— Чего надо?

— А что так грубо, малек?

— Так чего надо? — вздохнул я, ругая себя, что вообще пошел на эту площадь. Видел же, что тут происходит.

— Медяк с тебя за проход. Ты ведь не местный, — осклабился самый крупный из них. Тут надо сказать, что выглядели парни пусть и бедными, но не нищими и не изможденными. И я поклясться готов, что они местные, а не из лагеря.

— А что, похоже, что у меня есть деньги? — я не хотел обострять конфликт, поэтому демонстративно вывернул карманы штанов.

— Никого не волнует, раз пришел, плати. Или отрабатывай.

— Отвалите, — грубо ответил я. Ага, только на местную гопоту я не работал!

— Смотри, какой наглый малек, — меня толкнули в плечо, но я не сдвинулся с места, потому что этого ожидал.

Можно было с ними и подраться, конечно, потому что из этой пятерки трех я точно раскидаю, как котят, остальные скорее всего убегут. Но я поступил иначе. Я зажег на ладони маленький огненный шарик.

— Валите отсюда, пока задницы не поджарил, — практически прошипел я.

Вот только реакция у них была вовсе не такой, на которую я рассчитывал. Я думал, либо они действительно отстанут, либо, если они все или часть из них, тоже маги, ринутся в атаку. Но они замерли на мгновение, а потом заржали.

— Хана тебе, малек! Приблудным магией пользоваться запрещено, сейчас стража прибежит.

Хм… Я оглянулся на стражника, который в паре десятков метров наблюдал за этим гоп-стопом и не двинулся даже мне на помощь. Но теперь он действительно отлепился от стены какого-то дома и целенаправленно пошел в мою сторону.

«Пришел в новый город, называется», — с тоской подумал я, просчитывая варианты действий.

Глава 11

* Катарина

Я уже ни на что не надеялась, но брата удалось выходить. Через две недели мне даже помогли его перенести домой, тем более что в госпитале при храме еще оставалось много народу. Поэтому дальше я за ним ухаживала сама. Впрочем, не забывала я и о помощи остальным, носила туда свои мази, настойки, листья растений с определенным эффектом.

На два года младше меня в нашей школе училась еще одна травница, ее даже прочили потом в ученицы к моей матери, потому что у нее спонтанно появился дар зельевара — родители были бездарными. Да, были, потому что теперь их нет, а ей самой с трудом удалось выжить, спрятавшись в подполе и там просидев без еды и практически без воды, не считая дождевой, все время, пока в поселке орудовала эта банда.

В общем, ей пришлось взять на себя приготовление зелий и быстро учиться. К сожалению, я ей в этом помочь не могла, только травы хорошо знала и эффект от них, но это и все. Вся молодежь, дети, кто умудрился выжить, теперь ходили в лес за травами, на которые мы с ней обе указывали. Ингредиентов нужно было много, а все, что мне нужно, я вырастить просто не успевала.

Остальные жители нашего поселения сейчас занимались, в основном, строительными работами, разбором завалов и пожарищ, похоронами погибших. Еще часть из оставшихся мужчин и мальчиков, даже раненых, но уже стоящих на ногах, ушла в леса за добычей. Людей нужно было чем-то кормить, но провианта практически не осталось.

— Рина, я хотел с тобой поговорить, — остановил меня главный храмовник, после того, как я принесла очередную партию целебных настоек своего производства и травы.

— Слушаю вас, настоятель.

— У нас проблемы не только с зельями, как ты понимаешь, но и с едой. Что ты могла бы с этим сделать?

Не показывать свои силы значит? Хотелось бы, но как я смогу жить, если соседи, пережившие ад, начнут умирать от голода? Вот только все было не так просто.

— Я помогала с пшеницей и ячменем…

— Это я помню, — вздохнул старик, — меня интересует, сможешь ли ты вырастить злаки быстро.

— Насколько?

— Очень. Через пару недель нам будет нечего есть.

— Если я буду использовать свой дар только на это, я смогу вырастить злаки за несколько дней, но не целое поле. Чем больше нужно злаков, тем медленнее они будут расти. Все зависит от площади посадок и объема. А еще от неблагоприятных условий. Сейчас холодно, силы потребуется больше.

— Не могу сказать пока, сколько нужно. Я проконсультируюсь со старым мельником, он точно скажет, — ответил храмовник. — Но ты не откажешь?

— Нет, конечно, сделаю все, что смогу, — заверила я его, после чего пошла домой.

Было над чем подумать, если честно. В принципе, прикинуть уровень моих сил можно по тому, сколько и за сколько я смогу вырастить зерна. Но только сил, не умений. Я и до этого помогала с выращиванием, защитой от вредителей, морозоустойчивостью. Может, это было неявно, не бросалось в глаза, но обработать своим даром я могла половину среднего по размеру поля сразу. Да, у нас было несколько полей, за моей работой никто особо не следил, поскольку в ней ничего не понимал — я была единственным хлорокинетиком в округе, но специалист мог бы понять, насколько я сильная.

Но да, сила — еще не все. Я никому особенно не демонстрировала уровень своих умений, даже родным. Так что, в принципе, я могу не допустить голода, наверное, и не спалиться. Другое дело, что я понятия не имею, сколько нужно зерна, чтобы накормить людей. Ладно, пусть настоятель посоветуется с мельником, а там посмотрим.

Когда пришла домой, тут же зашла к Леону. Его я разместила в подсобке на первом этаже, потому что на второй его в лежачем положении затащить бы не удалось. Это сейчас он мог уже сидеть, а когда его переносили, был в сознании, но даже садиться еще не мог.

— Привет, ты как? — улыбнулась я парню, лишь немногим старше меня. Досталось ему знатно, конечно. Четырнадцатилетнего подростка взяли и поставили в первую линию — ну кто так делает? Если только его специально собирались убрать…

— Уже лучше, — ответил тот. Выглядел он и правда так, но вот печать горя на его лице проявлялась в последние дни все четче. Видимо, в первые дни, когда он пришел в себя, его еще не накрыло осознание, что нашей семьи больше нет.

Пару дней назад он спросил меня, видела ли я что произошло с родными, возможно, кто-то из них в плену? Про отца, маму и брата я ему рассказала. Вообще, общение с подростками никогда не было моей сильной стороной, а родичей в этом мире я все же не воспринимала, как полностью своих, поэтому не чувствовала того, что брат. Возможно, я была слишком резка и слишком честна, но Леон закрылся в себе с того момента. Что произошло с детьми тетки, я не видела. Ее старшие сыновья погибли, их тела нашли, как и тело одной из дочерей — магички, которая тоже была на стене. Средний пропал, как и самый младший. Про невесток и наших племянников я тоже сказала, но без подробностей — это было бы для подростка точно слишком. Сказала просто, что нашла их тела и убила нападавших, на что получила лишь кивок и странный взгляд.

Я перевязала брата, обработала собственноручно сделанными мазями и собиралась идти готовить ужин, когда Леон меня остановил.

— Приходил Диего, знаешь, — начал он издалека.

— Что хотел?

— Спрашивал, как мы, нужна ли помощь.

— И ты что? — напряглась я.

— Сказал, что у нас еды в обрез, и он обещал принести что-то из их запасов.

— Леон, я хочу, чтобы ты меня сейчас послушал очень внимательно. Можешь?

— Ты чего, сестренка? Что за тон?

— Ты можешь меня послушать? — надавила я голосом.

— Ну что еще?

— Еды у всех в обрез, это первое. У всех украли все запасы. Только не у наших соседей. Странно правда?

— На что ты намекаешь? — нахмурился брат. Он, как ни странно, к семье мясника относился с каким-то уважением, если не поклонением. Никогда не могла этого понять.

— Я не намекаю, я прямо говорю. И еще… Из их семьи никто не погиб, что сам Диего, что его отец, что старший брат — все живы и никто не угодил в рабство. Больше того, никто из них даже не был ранен.

— Повезло. Им просто повезло, — упрямо ответил брат.

— Будь с ними очень аккуратен, Леон, много не болтай, — только и ответила я.

А сама подумала, что, пожалуй, за братом стоит присмотреть. И с ним уже мне не нужно много болтать, а то как бы чего не вышло. Что же касается нашего сегодняшнего разговора, то я уже пожалела, что все высказала. Но с другой стороны, чтобы хоть немного достучаться до брата, нужны были какие-то аргументы, без них он бы и слушать не стал. Впрочем, и так не стал.

Честно говоря, вся ситуация мне казалась более чем странной. Да, все трое мужчин этой семьи не пострадали при атаке и последующих боях. Могло быть такое? В целом, могло. Но вот совокупно, что никто не пострадал, не был ранен, женщины их семьи тоже остались целы, да еще и еда у них оказалась припрятана — это наводило на вполне определенные выводы.

Хорошо еще, что я не рассказывала брату о своих приключениях в подробностях. Просто сказала, что увидела, что сделали с невестками и племянниками, убила бандитов, что у нас дома оказались, и сбежала в лес.

Все в семье знали, что у меня где-то там, за ручьем, есть убежище. Не знали подробностей. Вот я и не буду, пожалуй, ничего говорить, ни про диверсионные рейды, ни про убежище в горах. Не уверена, что о нем знает Леон. Со старшим братом у меня было больше контакта, может, из-за схожести интересов или того, что мы оба маги — не знаю.

А может, это и мы, семья, виноваты, то средний больше общается с Диего? Мы все маги, а ему было одиноко? Да и не важно это — теперь не до сантиментов, к тому же это не повод не думать головой, а слепо верить всяким проходимцам.

Ладно, пусть не проходимцам, мясник со своей семьей были уважаемыми людьми в городе. И сейчас он, отец семейства, претендовал на звание главы города. И он имел все шансы это звание получить. У нас тут, конечно, не демократия — выборов не будет, но представление в канцелярию герцога должны направить именно местные, а значит, их надо убедить, что мясник — лучший вариант. Там, правда, из городского совета осталось людей-то всего несколько, насколько я знаю, но этого должно хватить, чтобы протолкнуть его кандидатуру.

Может, конечно, герцог пришлет кого-то своего, вот только сомневаюсь, что он будет в условиях войны этим заниматься. Скорее всего одобрит нашего самовыдвиженца, а там уж, когда все закончится, посмотрит, стоит ли его менять.

В общем, мне эта ситуация не нравится, но сделать я ничего не могу. Точнее, можно попробовать вселить в умы людей подозрительность, начать задавать неприятные вопросы, но не уверена, что это хорошая идея. Во-первых, неподходящее время — у нас на пороге голод, многие люди потеряли родичей, имущество, здоровье. В такой ситуации охота на ведьм может плохо закончиться. Либо вообще не начаться, потому что никто не будет меня слушать.

Нет, на меня, конечно, рассчитывают, но я все еще остаюсь в глазах окружающих, пусть и талантливой магичкой, но всего лишь двенадцатилетней девочкой. И ничего я пока с этим сделать не смогу, да и не хочу.

А вот с братом предстоит разобраться. Надо только подумать, как именно. Я ведь помнила схему одного интересного артефакта с фоновым ментальным воздействием… Проблема в том, что я не уверена, что смогу его обсчитать с учетом моего дара, а на чистую силу и вовсе в таком кропотливом деле нельзя рассчитывать. Впрочем, хлорокинез давал мне другие возможности. Но это тоже надо хорошо обмозговать.

Честно говоря, я надеялась, что со временем все устаканится, брат возьмется за голову или хотя бы минимально прислушается к моим словам, понаблюдает. Но со временем ситуация лишь усугубилась, потому что когда Леон поправился, он будто с цепи сорвался, возомнил себя главой семьи.

Что особенно смешно, учитывая то, что я все тянула на себе. Понятно, что за огородом теперь полностью ухаживал братец, птицы и скотины у нас больше не было, так что это была зона его ответственности. Огород и лавка с травами, которую наполняла я. Хотя, честно говоря, я не видела ни одной причины, почему брат, в целом, знающий травы, по крайней мере, как они выглядят, не может сходить недалеко в лес. Понятно, что далеко ему тяжело пока, но поблизости что-то собрать он может.

Я же выкладывалась на общественных полях, даже нашим огородом практически не занималась — не было сил. Иначе нам всем реально грозил бы голод. Новый голова, точнее, хозяин мясной лавки, ввел нормирование продуктов, причем сам он и его семья жрали от пуза и ни в чем себе не отказывали.

Не то чтобы я за всеобщее равенство — это утопия, но мне кажется, что вести себя подобным образом, когда ты отвечаешь за людей, а они все равно голодают — это просто неприлично. Если не сказать больше.

— Смотри, что я принес, — Леон опять был у Диего, хотя теперь их семья переехала в магистрат и жила там.

Брат сгрузил на стол два перемотанных веревкой окорока.

— Откуда такое богатство? — нахмурилась я.

— От Диего, конечно. Его семья поделилась, чтобы мы не голодали.

— О как! Прям вот под доброте душевной поделилась?

Я заметила, как у брата заюлил взгляд, и мне это отчетливо не понравилось.

— Говори!

— Рина, давай ты тон сменишь, я все же старший брат и…

— И это не дает тебе права принимать необдуманные решения, касающиеся нас обоих. Так на что ты обменял эти окорока?

— На договор, но это на будущее.

— Что за договор? Не мнись, Леон, будь мужиком! — надавила я, когда поняла, что он отчетливо не хочет говорить. Я бы сама посмеялась над этими словами. Ну какой он мужик в свои четырнадцать? Но что-то вот мне было совсем не смешно, более того, меня уже всерьез начали одолевать нехорошие подозрения.

— Брачный договор, что ты выйдешь замуж за Диего, — отвел взгляд тот, но потом приободрился: — Я твой старший брат, я глава семьи, и мне решать…

Договорить он не успел. Подвластные мне корни выросли прямо из пола, благо, я уже давно после нападения кое-что в доме переделала, сделала так, что этот дом теперь ловушка для любого, кто против меня что-то замышляет. Побеги схватили брата за шкирку и вздернули вверх под потолок.

— Значит, глава семьи? Значит, решаешь? — прошипела я.

Было бы это даже забавно, смотреть на такого всего из себя грозного подростка, сейчас растерянно болтающего ногами под потолком. Но мне опять же не хотелось смеяться, когда я представила реакцию Сережи.

Нет, я не собиралась выходить замуж за кого бы то ни было еще. Честно говоря, я же не наивная девочка, поэтому вполне себе представляла, что меня захотят сосватать, когда мне исполнится лет четырнадцать-пятнадцать. Тут, в этом мире, этот возраст подходил для сватовства, но браки раньше шестнадцати не заключали. Точнее, заключали, если пузо лезло на нос, как говорится, но только по этой причине. И не в храме. С шестнадцати можно было жениться в нем и даже иногда получить благословение у богини или бога. Но все же большинство людей ждали официального совершеннолетия, я вот помолвки заключали лет в шестнадцать-семнадцать.

Я же не могла этого допустить, потому что где-то там уже был мой муж. Еще неизвестно, как отреагируют боги, если я выйду за кого-то другого. Но был деликатный момент: я не была уверена, что Сережа меня найдет даже до моего восемнадцатилетия.

Если в той, первой жизни, между нами была небольшая разница в возрасте, то во второй мы родились в один день, как и в этой, если вспомнить храмовые документы, в которых в этот же день родился мальчик, семья которого потом переехала. Так что ему сейчас столько же, сколько и мне, то есть двенадцать, а в этом возрасте он вряд ли пойдет меня искать. Надеюсь на это, а еще на то, что он не станет делать глупостей.

— Так хотели родители! — пискнул откуда-то из под потолка Леон.

Это было правдой, мать и отец не то чтобы сговорились уже с мясником, тем более что было и правда рано, но заочно, посмеиваясь, называли нас женихом и невестой. Особенно это было забавно, потому что мы терпеть друг друга не могли, что почему-то считалось сигналом того, что мы наоборот друг другу нравимся. Не знаю, насчет Диего, но с моей стороны это точно не так.

О чем я и сказала родителям. А еще посоветовала им не спешить и приглядеться к этой семейке. И в отличие от Леона, взрослые всерьез задумались. Знали, что я слова на ветер не бросаю. Может, они и не видели в них ничего подозрительного, до нападения там и не было каких-то ярких симптомов их неблагонадежности, но тот же отец прекрасно понимал, что я неугодного жениха могу и извести.

— Родителей нет, а ты еще не дорос мою судьбу решать, — отрезала я. — С кем ты договаривался? С Диего или его отцом?

— С женихами и невестами о таких вещах не говорят.

— О, как мы заговорили, — я встряхнула братца для острастки. — Смотри, как бы я тебя самого замуж не выдала.

— Женила?

— Да нет, на жениха ты пока не тянешь, — покачала головой я. — Так что найду тебе какую-нибудь невесту постарше, да поумнее, и выдам тебя за нее, если будешь выпендриваться.

Я опустила брата на пол, а сама подхватила окорока и пошла к двери.

— Ты куда это?

— Исправлять то, что ты наделал.

— Рина, я же твой брат. Я хотел как лучше, чтобы мы не голодали!

— Мы и не голодаем. А чтобы так и дальше продолжалось, ты теперь тоже будешь в лес ходить, за травой и на охоту — я тебя кормить просто так больше не намерена. Направим твою неуемную энергию в мирное русло. Вместо того, чтобы шляться по соседям, теперь будешь приносить пользу нашей семье.

Вот уж правда говорят в армии: «Если солдата ничем не занять, то у него появляются мысли и он начинает их думать». Не просто же так заставляют новобранцев красить траву и стричь газон саперными лопатками, а чтобы занять их хоть чем-нибудь, а то молодой и энергичный организм найдет приключений на свою голову. А зачастую, и на голову окружающих.

— Рина, он же городской голова, одумайся!

— А от меня зависит, что и сколько этот город будет есть. Так что у меня есть что предложить городскому голове, — спокойно ответила я.

Да, не хотелось бы до этого доводить, но если вопрос встанет именно так, что ж… Я к этому тоже готова.

У магистрата теперь стояла охрана, но я имела право прохода, как человек, отвечающий в городе за питание односельчан. Естественно, ни о каких секретаршах тут никогда не слыхивали, но в предбаннике сидел писец, не зверек, в смысле, а человек, которые записывает указы городского головы. Ему я только кивнула, как и он мне, потому что временно обязанности исполнял один из храмовников, а те относились ко мне очень хорошо.

Постучав, я не стала дожидаться, когда мне разрешат войти, а вошла сама.

— Катарина? Здравствуй, рад… — тут глава заметил окорока у меня в руках.

— Я не продаюсь и мой брат не имел право заключать с вами никаких соглашений, — я положила принесенное на стол.

— Рина, он старший в вашей семье и он мужчина, — по-отечески улыбнувшись, возразил глава, но я видела, насколько он недоволен ситуацией и считает это капризами маленькой девочки.

— С этого момента мой брат низложен, все вопросы моей семьи решаются только через меня, — спокойно и твердо возразила я. — Поскольку я в этой семье главная добытчица, то и вопросы эти решать буду я.

— Главная добытчица? — глава неприятно усмехнулся. — Так это может измениться.

— Оставите город голодать из-за личных предпочтений? — я ответила такой же неприятной усмешкой. — Учтите, если заработанные мною деньги на общественных полях случайно окажутся в руках брата, выращивать урожай вы будете сами вместе с ним.

— Да как ты, наглая девчонка!..

— Наглая девчонка спасла город от голода. Интересно, как долго вы останетесь главой, если люди вновь начнут голодать? Я же могу и уйти, но предварительно всем расскажу, что именно произошло и почему я решила всех покинуть. Уверена, они поддержат после этого вашу кандидатуру перед герцогом, — усмехнулась я.

Мне надоело притворяться маленькой слабой девочкой, наружу упорно лезна Екатерина Акулова, магистр Порядка и полковник Службы Имперской безопасности. Это были слова взрослого человека, который знал, чем угрожать и на чем играть.

— И куда ты пойдешь, как выживешь, подумала? Вокруг война…

— А как я выживала недели, пока в городе хозяйничали бандиты? Вы, глава, за меня не беспокойтесь, побеспокойтесь о себе и о своей должности.

— Ты же понимаешь, что если ты уйдешь, твой брат…

— Это решение Леона, ему и отвечать за последствия. Я его за язык не тянула.

— Он хотел, как лучше, — неожиданно голова сдулся. Не на показ, а по-настоящему. — Ты нравишься Диего, да и нашей семье…

— Вам нравится моя магия, — я не стала говорить прямо, что они просто хотя наложить лапу на талантливую магичку. Не Диего, этот просто хочет себе игрушку, а его семья, чтобы увеличить свое влияние. — Нам по двенадцать, о свадьбе не может быть и речи следующие шесть лет. А когда мы станем совершеннолетними, мы разберемся сами.

— Чего ты хочешь?

— Я продолжаю работать на город, получать за это деньги. Вы в дела моей семьи не вмешиваетесь, как и в мои личные дела. Если у нас с Диего что-то сложится, так тому и быть, нет — значит нет. Никакого сватовства до моего совершеннолетия. Если вы заключите какое-то тайное соглашение с моим братом относительно меня, то я просто уйду.

Мне, конечно, не хотелось уходить, потому что меня будет искать мой муж, но если меня вынудят, мне придется это сделать. Или решить вопрос более радикально.

Глава 12

* Сержио

Дуракам везет, как говорится, вот и мне повезло тогда. Уже не в первый раз в этом мире, на самом деле. И нет, я не стал убегать от стражника, решив, что это не имеет смысла. Даже если я войду через несколько часов в другие ворота, меня все равно могут опознать и тогда проблем будет больше.

Сначала меня бросили в темницу, но прегрешение большим не было, тем более что мне двенадцать лет тогда было. Вот если бы я был взрослым магом, тогда как повезет. А так, поседел в клетке до утра, а там меня… Нет, не отпустили. Отпускать на улицу бездомного и оставшегося без родителей малолетнего мага — значит обречь город на проблемы. Потому что это когда я только пришел, я не знал, что нельзя магией пользоваться и засветил ее прямо перед стражем, а теперь-то знаю и буду осторожнее. По крайней мере, логика была именно такая.

И тогда мне предложили на выбор — приют или городской гарнизон. Понятно, что не в качестве стражника или военного, а в качестве подай-принеси-иди отсюда, не мешай. Почему не брали туда местных мальчишек? Да потому, что там не платили, кормили, да, какую-то одежду давали, но не платили, поэтому желающих-то особо и не было. К тому же там работы, черной, неблагодарной и тяжелой, было много. А поскольку город был богаче моего, с местными беспризорниками справлялись храмы.

В общем, меня отправили к воякам, и я ничуть не разочаровался. Да, не платили, да, было много подсобной работы. Но мне, как магу, да еще Огня, было проще, потому что я там занимался, по сути, тем же, чем и в храме Смерти. То есть чистил и заправлял лампы, вечерами их поджигал, запалял костры во дворе, чтобы можно было хоть как-то согреться. Дело в том, что сейчас я был еще севернее и с большой реки тянуло влагой, так что в казармах было адски холодно. Но системы отопления там не было никакой, а печки ставить запретили несколько лет назад, когда в одной казарме угорело, в смысле, надышалось угарным газом, два десятка человек.

Плюсом к этому я вместе со всеми рубил дрова, таскал уголь, а тут костры палили из дров, а готовили на угле, почему-то. Убирал и ухаживал за животными, в первую очередь, за лошадьми. Хотя и маленькая ферма из кур и овец тут тоже присутствовала, но там я практически не появлялся. Делал мелкий ремонт.

Но самое главное — нас учили сражаться. Ведь не то чтобы я был хорош во владении мечом. Да, умел по прошлой жизни, даже в храме тренировался, но теперь нас учили именно как будущих военных, а это совсем другая наука.

Так, в тяжелой работе и тренировках, проходили дни и месяцы. Вечерами я еще занимался артефакторикой. Не здешней, а моего мира. Тут все было очень примитивно. По крайней мере, у военных и стражи. Может, где-то там, в высоких эмпиреях, во дворцах герцогов и богачей, все было иначе, но здесь, на земле, не нужны такие сложности, только самые простые, но спасающие жизни артефакты.

У нас был свой боевой артефактор, который чинил доспехи и оружие, обновлял на них чары. Старик был даже неплох в этом, если говорить об уровне артефакторики этого мира, у него было два помощника из молодых магов. Я даже хотел к нему навязаться в ученики, но когда понял, что ничего нового не узнаю, а вот объяснить свои знания и навыки не смогу, решил не светиться.

В конце концов, меня вполне устраивало мое место. К тому же война до этого города так и не дошла, а в какой-то момент и вовсе заглохла. Ходили слухи, что после того, как войска герцога Дюмре разорили несколько наших городов, где-то на юге ему прилично наваляли. Но не мы, а наши соседи, к которым он тоже сунулся. Наши войска подошли уже к разбору полетов, но тоже поучаствовали в дележе трофеев. Правда, я не уверен, что все именно так, как говорили люди. Все же слухи и сплетни агентства «Одна бабка сказала» — это не совсем достоверная информация.

Когда мне исполнилось четырнадцать, меня перевели в оруженосцы к одному из полковых магов. Магу Огня, если быть точным. Теперь я помогал в первую очередь ему, а в остальное время тренировался и занимался саморазвитием. Времени на это было достаточно. Вообще, мужиком маг этот был интересным. Он через пару лет собирался на пенсию по выслуге и сейчас особо не напрягался.

Ну и меня не напрягал. Если не считать долгие часы брюзжания на жизнь и окружающих, которое я обязан был выслушивать. Кое-какие приемчики он мне тоже показывал. Все же подразумевалось, что он должен был меня учить как маг мага. И я не могу сказать, что это было бесполезно, потому что да, я много умел, но нужно делать скидку на то, что я много умел в более развитом мире с другим оружием. Там и тактика должна была быть другая, и действовать нужно было иначе. И защита по-другому строилась.

А через пару лет этого курорта, по сути, к нам в стражу пришли вербовщики герцога. Вообще-то, конечно, моя жизнь такой уж шоколадной не была, но и откровенно плохого я ничего сказать не могу. Молодежь тут не шпыняли, не били, не отбирали паек и даже, понимая, что денег у нас нет, старались найти получше одежду, чтобы она через пару недель не расползлась.

Таких как я, помощников, было человек десять-двенадцать. Кто-то приходил, кто-то уходил. Некоторые сбегали, поскольку в силу малолетства и бунтарства не понимали своего счастья.

Так что когда пришли вербовщики, мне было о чем подумать.

— И что ты решил? — спросил меня мой наставник-маг. Он уже ушел на заслуженную пенсию в прошлом месяце, но несколько раз приходил повидаться с сослуживцами и друзьями, в том числе, со мной.

— Не знаю, — покачал головой я. — С одной стороны, место это хорошее. Скоро я смогу присоединиться к страже.

Да, шестнадцатилетнего, конечно, никто бы стражником не взял, но меня официально могли принять на работу помощником. А могли и не принять. Не то чтобы в страже было много свободных вакансий — место-то относительно престижное и работа не сказать, чтобы напряженная. А городским стражам платили неплохо. Например, местным военным из гарнизона, хоть они жили с нами в соседних казармах, платили чуть ли не на треть меньше.

— Присоединиться, говоришь? — наставник накрутил свой богатый ус на палец, задумался. — Я тебе вот что скажу, Серж. В этом году сыновьям главы по шестнадцать стукнет. Сам понимаешь…

— И останется только одно место? Если останется… — тут же понял я.

Место-то это престижное и хлебное, стражи всегда старались пропихнуть своих детей. Вот и близнецы-сыновья самого главного начальника будут претендовать, и непременно получат место в страже. И хоть с нами, беспризорниками, они не жили, но на занятия после храмовой школы приходили исправно. Возможно, кто-то еще из родичей стражников появится, сын, брат, сват — не обязательно же только детей брать. А планируется в этом году открыть только три вакансии, так сказать, и то так много только потому, что двое уходят на пенсию, а одного все же выгнали за безобразную пьянку на рабочем месте.

В общем, если не в стражу, а никто из нас в нее скорее всего не попадет, то только в гарнизон — там всегда можно устроиться. Но стоит ли?

— Мне нужно расти в силе, — подумав, ответил я магу.

— Нужно, — кивнул тот. — Но по-настоящему вырасти можно только в бою. Сейчас войн нет, но банд и инсургентов по лесам полно. На твой срок хватит. А там, может, на юг пошлют, вдруг сестру найдешь?

Тут я всем скормил ту же байку, что и в храме Смерти, что у меня сестра где-то на юге живет. А что, вполне понятный мотив там оказаться, при этом без прицела на конкретный город.

В общем, я некоторое время еще подумал и пошел к вербовщикам выяснять подробности найма. А они оказались не так уж плохи для любого бедняка, если он обычный человек. Дело в том, что в обычных бойцах в частях герцога недостатка не было. Платили честно и регулярно, кое-какую амуницию давали, контракт первый на три года, а дальше можно продлевать, пока не помрешь или на пенсию не выйдешь.

Но вот с магами у герцога была проблема. Никто идти не хотел, потому что надбавка там была не слишком большая, а все тяготы и лишения нужно было разделять с простыми сослуживцами, если ты не дворянин и у тебя нет своей дружины.

Вот и получалось, что на гражданке ты можешь получить гораздо больше и лучше устроиться. А уж с моей-то подготовкой, сначала в храме Смерти, а потом в городской страже, любой частный или дворянский отряд меня бы с руками оторвал.

Только вот дело в том, что не имел я права уйти. Контракт со стражей города у меня был на руках, а стража города — это те же отряды герцога, по сути, государственные формирования, не частные. Так вот, до совершеннолетия этот контракт действовал. И его могли переоформить только на другой род службы, но не разорвать. Такая вот своеобразная забота о сиротах, чтобы они в криминал не ударились.

То есть, по условиям этого контракта, я мог пойти служить в стражу, в местный гарнизон или в действующие регулярные войска герцога.

Вербовщики уезжали дальше через два дня, так что я взял одну ночь подумать, как дальше жить и стоит ли принимать их предложение. Оно было не так уж плохо, но в случае полномасштабной средневековой войны, мне не хотелось бы оказаться на ее острее. Все же все мои навыки немного под другое заточены, да и в целом гробить себя я не видел никакого смысла. К тому же Катя…

* Катарина

Ну что сказать, кое-как мы выживали. И выжили. В первый год было, конечно, сложно. Особенно мне, учитывая то, что продовольственная безопасность города на мне и держалась. Нет, нельзя сказать, что другие вообще ничего не делали. Пытались отстроиться, пахали на полях, потому что я, молодец, конечно, но все же пахать и сеять не моя работа. Я и так иногда с этих плантаций приползала — краше в гроб кладут.

Нашего городского голову пришлось еще пару раз поставить на место, когда он заикался о том, что я слишком мало делаю, чтобы обеспечить, так сказать, наш договор. В первый раз я его просто отбрила и сказала, что могу ничего не делать. Он унялся на какое-то время. Во второй раз я просто ушла в лес на неделю. Время для магии было не очень критичное, как я думала, но начались дожди и на некоторых колосьях появилась плесень. Этого я не планировала и свела ее, конечно, когда вернулась в город, но демонстрация была более чем наглядной.

Вот только ничто не может длиться вечно. Год кончился, от голода никто не умер и даже удалось сохранить кое-какие запасы на будущую посевную. Поскольку нам пришлось выращивать все аж до первых заморозков, озимые мы не сажали в этот раз.

Так вот, на следующий год такой сильной надобности в моих услугах уже не было. И меня начали аккуратно отодвигать. Может, девочка-подросток этого и не заметила бы, но я-то не она. К тому же, эти деревенские интриганы только сами о себе думают, что они умные, а на самом деле довольно прямолинейны.

Я решила не уходить в лес, а то второй раз это было бы подозрительно — только я ушла, как на посевы напала плесень. Хотя тогда я ничего специально не делала. Нет, я выждала пару недель, ничего не предпринимая, а потом, под палящими лучами яркого летнего солнца, на злаках стали образовываться ожоги. Несильные, я же не хотела, чтобы они погибли.

Радикально действовать я не хотела, да. Но все же ночью пробралась на поле и аккуратно повредила посевы. Магии на это нужно было не слишком много, поэтому я выбрала небольшое поле и воздействовала на все, что на нем росло. По идее, люди не должны были догадаться, что это сделала я, потому что я активно пиарила идею, что моя магия не покрывает все поле за раз. Если бы это было нормальное поле — то не покрыла бы, но здесь, между рекой и перелесками, прям вот больших полей сделать не получилось.

Я, конечно, могла все посевы просто уничтожить — так даже было бы проще и с магической точки зрения, но тогда мне потом придется выкладываться опять. На самом деле я же не хотела, чтобы кто-то реально голодал. Неприятно только, что опять благодарные жители города о моей помощи забудут через год. Оказанная услуга ничего не стоит, да.

— Рина! — Леон влетел в мою комнату даже не постучавшись. Он в последнее время так часто делал, поэтому я даже засов поставила. Но сейчас зашла на минуту, поэтому не закрылась.

— Я тебе сколько раз говорила, без разрешения не входить? — рыкнула я, но брат меня, похоже, не услышал.

— Рина! Там поле спасать надо, пойдем скорее, иначе оно все сгорит!

— Вот прям надо? Кому надо? — не двинулась с места я.

— Ты что, не понимаешь, если это поле сгорит, то тебе опять придется вкалывать, лучше уж сейчас помочь.

— Мне глава города Каруно что сказал в прошлый раз? При тебе же дело было. Что я, наглая малолетка и слишком много на себя беру, поэтому справятся без меня. Вот пусть справляются.

— Но Рина…

— Дискуссия окончена, вопрос закрыт, — я отвернулась от брата и продолжила вытаскивать из шкафа свой походный набор — холщовые штаны и куртку, смену поддевки под верхнюю одежду. Жара-жарой, но это же лес, а у нас там насекомые неприятные и змей в последние пару лет много расплодилось, уж не знаю, почему. В детстве, если недалеко, я вообще в платье ходила и ничего, но сейчас не стоит. Противоядие я приготовить не смогу, да и зельеварша наша не может, пробовала — пока не получается. Да и если я далеко буду, то мне вообще никто не поможет. Так что лучше этого избежать и штанишки заправить в сапожки.

Так-то я еще с неделю назад говорила, что собираюсь на пару дней сходить за ручей за травами. На самом деле я хотел проверить свою лежку, потому что тучи сгущались. Была вероятность, что мне придется ненадолго или надолго уйти из города. А далеко-то уйти я не могу.

Разве что в соседнюю деревню податься, но там придется начинать все с нуля. К тому же соседняя-то она соседняя, но не за ближайшим поворотом, а километрах в двадцати от нас. Ту, что была поближе к нам, была поближе и к горам. Ее спалили еще в начале войны, и оттуда к нам потянулись все беженцы.

Брат еще какое-то время ходил около меня, уговаривал, пытался давить, но я была непреклонна. В итоге, меня вызвал сам глава города. Ну как вызвал? Пригласил прийти на разговор.

Честно говоря, я хотела устроить ему публичную порку, но решила все же послушать, что он мне скажет.

— Два золотых, — ответил я на его обвинительную сентенцию с требованием помочь.

— Что? Раньше это и половину золотого не стоило!

— Раньше вы не говорили, что в моих услугах больше не нуждаетесь.

— У города опять будут проблемы, я знаю, что для тебя это не пустой звук, — вкрадчиво начал бывший мясник.

— Вы, как городской голова, их обязательно решите. А я давно планировала наведаться в лес на несколько дней, так что я пойду — собираться надо. Вы же не хотите, чтобы у вас и с травами проблемы начались?

— Ты мне угрожаешь, наглая девчонка⁈

— Три золотых, — безразлично ответила я.

Опасалась ли я, что он на меня кинется с кулаками? Немного, если честно. Нет, я его остановить-то смогу, но этим выдам себя, потому что реакцию и силу взрослый маг оценит. А кроме того, стихия Огня для меня очень неприятная, мне сложно ей противостоять. Хотя работать с чистой силой я теперь более-менее могу, но я не уверена, что этого хватит.

В итоге мы сговорились все же на двух, но я предупредила, что поднимаю цены за свои услуги. Работать на благо города я готова, но только на условиях взаимного уважения и учета моих интересов. Прямо так и озвучила. Мясник бывший похлопал глазами, видимо, переваривая сложную сентенцию, но говорить ничего не стал.

Эх, как хочется скорее вырасти, чтобы меня начали принимать всерьез.

Следующие пару лет я так и занималась общественными полями, каждый раз выслушивая завывания Каруно, что я из бюджета последние деньги вынимаю. Это было не так, мы даже торговали немножко зерном, в чем была и моя заслуга. Я главе даже как-то намекнула, что если он и дальше продолжит возмущаться, то я попрошу процент от продаж. А процент — это не твердая и небольшая сумма, а вполне себе приличная.

В общем, за все мои труды праведные деньги я получала немалые. Но дома я их не хранила, потому что всерьез опасалась, что на них наложит лапу Леон. С каждым днем брат менялся, но не в лучшую сторону.

Поскольку магом он не был, а ходить далеко в лес не мог, все еще прихрамывая на одну ногу после ранения, он пошел работать на ферму, где ухаживал за скотом. Да, чтобы я не думала о Каруно, но он правда пытался что-то сделать на благо города, в том числе пытался восстановить поголовье скота. Коров у нас было пока мало, лошадей не было вообще — они слишком дороги, но появилась отара овец и птичник. Вот как раз овцами брат и занимался, не один, а с двумя напарниками.

На мой взгляд, он мог найти что-то получше, но то ли не хотел прикладывать усилия, то ли поставил на себе крест. И озлобился. Особенно сильно он ненавидел меня. Хотя я ему жизнь спасла и это было обидно, хоть и понятно. Дело в том, что он считал Диего своим единственным другом, а из-за моего отказа дружба разрушилась, тот начал брата шпынять и издеваться. И будь Леон мужиком или хотя бы личинкой нормального мужика, он бы нашел, как поставить бывшего друга на место, но братец — трус. Не в привычном понимании этого слова — он же встал в первую линию обороны города, но вот возразить, что-то сказать, отстоять свою позицию — это нет, это мужества не хватает. Но как и всегда у таких людей, он отыгрывался на слабых. Не повезет его будущей жене, ох не повезет…

На меня тоже пытался голос поднять — кулак опасался, но я его быстро осадила и в чувства привела. Так что теперь он только злобно в мою сторону косится.

А вот Диего, когда мне шестнадцать исполнилось и можно было затевать помолвку, воспрял духом. Мое ровное к нему отношение, а оно выровнялось, потому что он пакостить прекратил — перерос, парень принял за зеленый свет. Вот только у меня где-то там есть муж, мой любимый мужчина, которого я не видела уже десять лет. Я знала, чувствовала, что с ним все нормально, только это и успокаивало. И я надеялась, что близится тот миг, когда он меня найдет, и я больше не буду в этом мире совсем одна.

Боги, как же я по нему скучаю!

Глава 13

* Сержио

Нельзя сказать, что служба полковым магом давалась мне легко. И дело было вовсе не в боевых действиях или инсургентах, которых мы ловили по лесам. Дело было в том, что как маг я на голову превосходил всех остальных, то есть, в том числе, и более опытных товарищей. Кому такое понравится?

Так что я ходил на самые опасные миссии, всегда был крайним. Даже несколько раз пытались подговорить начальство меня наказать, подставляли, но вот оно-то как раз у нас было более адекватным и просто не стало вмешиваться. Их тоже можно понять: кому хочется иметь в неприятелях магов, не одних, так других?

Так что когда срок моего первого контракта закончился, я с чистой совестью оставил ряды местной армии. Мне не хотелось больше иметь с этими людьми ничего общего. Тем более что я не воспринимал их как своих. И не только потому, что я из другого мира. Я еще помнил, как они бросили мой город, когда к нему подтянулись войска герцога Дюмре.

Сейчас-то я понимал, что если бы там появилась регулярная армия, то эту атаку легко отбили бы. Что там говорить, даже городское ополчение прилично держалось какое-то время. Еще бы пара тысяч человек — совсем небольшой отряд, и мы бы победили. Много хороших людей осталось бы в живых и не попало бы в рабство, много моих одноклассников…

В общем, эти люди мне не нравились. Как и не понравились те, кто предлагал мне контракты в столице. Все они были долгосрочные, а мне еще Катю искать. Как это делать, когда мне придется служить там, куда пошлют? А такие излишки цивилизованного мира, как отпуска, тут почему-то никто не предусмотрел. Как и досрочного расторжения контракта по желанию. Сделать это можно только по причине тяжелого ранения, несовместимого со службой, или смерти.

Последний год службы я тщательно обдумывал варианты. Итак, армия, дворянские дружины и вольные отряды, наемники, в смысле, мне не подходил по той простой причине, что они не помогут мне найти жену. А часы-то тикают. Чем дольше я тяну, тем больше шансов, что случится что-то не слишком приятное. Например, ее попытаются выдать замуж. А зная Катю, после этого замуж придется выдавать попытавшихся, потому что первичные половые признаки у них будут отсутствовать напрочь. Если вообще будет, кого выдавать — она у меня девочка резкая.

Вот только это звучит смешно, а по факту это совсем не так. Ведь дальше за подобной экзекуцией следуют неприятности. Тюрем в привычном по тому миру виде тут не было. Были шахты, но туда женщин не отправляли. Их направляли отбывать заключение в доходные дама, где они стирали, шили или на поля. Но могли и применить высшую меру социальной защиты — все зависит от проступка. А зная не только характер, но и потенциальную опасность моей любимой, предполагаю, что ее попытаются казнить. Это не получится, конечно, но при этом она поубивает еще людей и ей придется податься в бега.

И где мне тогда ее искать?

Так что, тщательно обдумав ситуацию, я решил податься в караванщики. В смысле, к тем, кто охраняет караваны. Там существовали два варианта: вступить в отряд или ходить вольником и выбирать работодателей самому, идти только с теми, кто движется в нужную сторону. Правда, это было и опаснее.

Серьезные люди выбирали серьезные, проверенные отряды. А вольники-одиночки, по сути, это расходный материал. В какой-то приличный караван устроиться, чтобы и не кинули, и нож под ребра не воткнули, одиночке, к тому же новичку, намного сложнее.

Но в итоге я все же выбрал именно этот вариант. И даже нанялся в караван, идущий в тот город, где я вырос. Это было несложно — дорога легкая, по центру герцогства, где уже почти все вычистили от бандитов. И по сравнению со столицей, город был намного южнее, то есть я двигался в нужном мне направлении.

Как я и думал, маленький караван из трех обозов прошел совсем без проблем. Вместе со мной было еще два брата, которые тоже нанялись в охрану. Они всегда работали вместе и были известны среди вольников как очень осторожные товарищи, никогда не водящие караваны в опасные районы. На первых порах мне это подходило.

Мы добрались до города, в котором я рос, через две недели. Нет, если бы я просто шел пешком, то потратил бы, как ни странно, вдвое меньше времени. Ну, может, дней восемь-девять, но это максимум. Это только кажется, что ехать на телегах и дилижансах быстрее, а на самом деле это от многих факторов зависит. В первую очередь от проходимости дорог, от их безопасности, от того, насколько спешат купцы. Наши, как ни странно, не спешили. Мы ни разу не ночевали в поле, например, только на постоялых дворах. И, например, мы бы еще смогли проехать километров десять в этот день, но таверна была последней перед долгим перерывом и мы останавливались в ней. В общем, из таких мелочей и складывалась эта дорога.

Здесь я распрощался с караваном, отказавшись идти с ним обратно, хотя мне предлагали. Я их не подставлял, сразу предупредил, что я только в одну сторону. Их вроде бы устроило, но потом все же попытались уговорить. К тому же мне почему-то не понравилось работать с братьями — было в них что-то такое… неприятное.

Поэтому когда я получил заработанные деньги, я сразу направился к храму Смерти. Конечно, кто-то из культистов погиб, но, думаю, там остались мои знакомые. К тому же, я хотел там сбросить хвост, если он был. Я не был специалистом в слежке, но мне временами казалось… Впрочем, может просто паранойя обострилась. Я не столько боялся нападения, тем более что парни, если это они, не были магами, сколько неприятностей с городской стражей.

Я подошел к храму, с удовлетворением отметил, что ворота открыты, так же, как в лучшие годы, когда я здесь учился и работал. Без сомнений, в этом мире те четыре с половиной года были самыми беспроблемными и радостными. Омрачало их только отсутствие Кати рядом.

Уже четырнадцать лет прошло, как я ее не видел. Какая она сейчас? Наверное, превратилась в красавицу… Нет, технически девятнадцать лет прошло, но первые пять я не очень-то запомнил. Кто-то скажет, за это время можно много чего забыть и измениться. Возможно. Но не тогда, когда ваши души связаны магией и судьбой. Я видел ее почти каждую ночь во сне.

— Наставник, — я поздоровался с первым попавшимся мне на глаза храмовником. Это оказался наш тренер по искусству владения мечом.

— Кто это? — тот подслеповато сощурился одним глазом. Когда я его в последний раз видел, глаз у него был полный комплект. Но теперь через щеку шел шрам, а глаз был закрыт черной повязкой. — Серж? Не может быть! Какими судьбами?

— Да вот, в гости зашел. Прибыл с караваном сегодня, решил узнать, как у вас дела? Как настоятель? — улыбнулся я. — Как вы?

— Мы? Да как обычно, — улыбнулся наставник, хлопнув меня по плечу. — Ты как, в городе останешься? Чем собираешься заниматься?

— Нет, буду искать караван на юг.

— У тебя там вроде кто-то…

— Да, сестра. Хочу все таки ее найти.

— Понимаю, семья. Как ты жил-то? Ты пропал после того боя, мы думали погиб или в рабство…

— В рабство, — поморщился я. — Но удалось сбежать по дороге. Потом в прислужники к городской страже попал, а потом и герцогская дружина — трехлетний контракт. Вот ушел на вольные хлеба теперь — караваны сопровождаю.

— Ты всегда был умным, — кивнул наставник. — Хочешь с нашими увидеться?

— Очень, — кивнул я. — Не знаю, кто еще в храм ходит, но с ребятами пропустил бы по кружке пенного. Вас, конечно, тоже приглашаю.

— Это дело, — стукнул он меня по плечу. — К настоятелю заглянешь? Он будет рад.

— Обязательно. Как он?

— Сдал после того боя. Его ранили сильно, но целители выходили. А вот храм практически заново пришлось отстраивать.

— Вот что странно, храмы ведь обычно не трогают, как и служителей? — это я узнал уже позже, когда в армии служил.

— Там много всего странного было, — откликнулся настоятель. — Как знаю, во многих городах и селениях храмы не трогали, а в некоторых наоборот били именно по ним. Но вот почему так — этого я не знаю. Возможно, узнали бы, если бы победили, но…

— Но ведь служителей не взяли в рабство? — уточнил я, потому что среди нашей колонны рабов вообще не видел знакомых лиц.

— Нет, либо убивали, либо просто не трогали. Практически все твои одноклассники живы. Их просто связали и бросили в подвал. А на тебе опознавательного знака принадлежности к храму не было, поэтому решили, видимо, что ты просто городской ополченец.

— Да, я тоже так думаю.

Мы еще немного поболтали, потом я поговорил с настоятелем, который сейчас был еще более резким, чем обычно. Ну еще бы, у нестарого, по меркам магов, мужчины теперь не было правой руки. От такого у кого угодно характер испортится.

Я всем знакомым предложил вечером сходить в трактир, а видел я несколько наших парней, которые остались служить в храме. Неожиданно, там открылось много вакансий после того боя. Они же обещали передать тем, кто еще остался в городе, но пошел не по храмовой стезе. В общем, нас набралось человек пятнадцать.

Но до этого я сходил и распотрошил свой тайник. За прошедшие годы овраг не облагородили, и его никто не нашел. Так что я получил еще прибавку к своим и так немаленьким финансам. Ведь почти все заработанное за контракт в армии я сохранял. А куда тратиться? Одежду дают, оружие дают, по кабакам и женщинам легкого поведения я не ходил — меня Катя за такое на ленточки порежет.

Правда, уже после окончания контракта я потратился на приличную для наемника одежду, в том числе, кожаный доспех, и хороший, сделанный магами металла, меч. А потом превратил это все в артефакты. Ну, как умел. Вроде даже неплохо получилось.

Теперь осталось только дождаться каравана на юг, устроиться туда и можно начинать поиски.

Погуляли мы с ребятами и бывшими наставниками хорошо. Я рассказал о своих приключениях, они о своих. В городе мало что тронули, даже обычных людей в рабство особо не загоняли, только стражу, наемников и ополченцев, почти не грабили. Но, тем не менее, жилось после этого нападения не очень хорошо. Пострадали склады с провизией, а город-то не сельскохозяйственный — быстро восстановить количество еды не получилось, начался голод. Кроме того, были разрушены частично или полностью многие фабрики, в первую очередь, завод и храм магов Металла. В общем, первые пару лет жилось тут несладко, но сейчас дела пошли на лад. Многие парни из нашего класса, а также чуть старше и младше, теперь служили в страже города, кто-то остался в храме.

На следующее утро я пошел искать караван на юг. Стоянка караванов находилась за дальними воротами у рынка для бедняков. По крайней мере, раньше он там был, сейчас же и вовсе было что-то непонятное, напоминающее развалы на африканском континенте, где я побывал в бытностью свою спецназовцем. Грязь, жуть и неопрятность.

Сейчас на юг много товаров шло, да и оттуда тоже. Там ведь сельское хозяйство, в предгорье травы и животноводство, а отсюда шли товары промышленного производства, ткани, специи. Правда, учитывая разницу в ценах на первое и второе, не знаю, кто это все на юге покупал.

На этой неделе с разницей в пару дней уходили два каравана. На один из них я и хотел попасть. Естественно, не в качестве пассажира, хотя мог за это заплатить, а в качестве охранника. Но тут возникли сложности. Мне надо на юг, но не надо обратно, а караваны обычно водят одни и те же люди в обе стороны.

— Нет, — покачал головой старый купец, караван которого насчитывал десяток повозок. — Я еду в предгорье, да, но туда и сразу же обратно, как только погружу товар. Мне некогда будет искать человека. К тому же, я подбираю людей надолго, не на один поход.

— Что ж, понимаю, — тяжело вздохнул я и пошел искать второго караванщика. Серьезные солидные люди не хотят быть просто транспортом для меня. Все ведь понимают, что мне просто нужно с кем-то проехать до места назначения. Они ищут именно работников.

Второй караванщик, а это был не купец, где подводы были только его, а именно водитель караванов от разных хозяев, мне не понравился. Я так и думал, если честно, что не срастется, потому что его караван, аж из восемнадцати повозок, стоял на отшибе. Мужик был худой, лысый с бегающим взглядом и неприятным выражением лица. С другой стороны, мне с ним детей не крестить.

— Где ваша конечная точка? — спросил я у него, когда рассказал немного о себе.

— Сахем. Это самый крупный город в предгорье. Но идем через Нубу, потому что нам нужно как можно быстрее туда попасть.

Нуба была чем-то вроде сухопутного порт-франко, только там свобода была не от налогов, а вообще от всех законов. Приличные караванщики туда не совались. Но дело даже не в самом городе, а в его окрестностях, где промышляли десятки банд.

— Я могу пойти с вами только в одну сторону.

— Меня устраивает, найти замену в Сахеме несложно, — пожал плечами тот.

Я не стал спорить, может и так, но нормальные караванщики стараются сколотить коллектив верных и проверенных людей, а не брать каждый раз новых вольников. Денег давалось нормально, только вот я сомневался, что их получу.

— Только учти, если решишь остаться в Нубе, меня это не устраивает — там одна шваль попадается.

— Мне на юг надо, у меня там сестра живет.

— Тогда ладно, выходим завтра с первыми петухами. Можешь остаться на ночь в караване, как раз и с парнями познакомишься.

— Лады, — мы пожали друг другу руки, после чего я свою незаметно вытер о штанину. Какой же неприятный тип!

Мы договорились, но из разговора я понял, что на нас нападут, когда мы покинем Нубу. До нее, думаю, дойдем без происшествий. А вот дальше как карта ляжет.

Почему я на это согласился, ведь видел, что подстава? Ну, мне надо было на юг или хотя бы куда-то в ту сторону, к тому же у меня был козырь — я никому не говорил, что я маг. Зачем? Пусть будет сюрпризом.

Еще больше в своих подозрениях я уверился, когда увидел нашу команду. Восемнадцать телег будет охранять двадцать человек охраны плюс возницы, которые обычно тоже что-то умеют. Но этого очень мало. Только кажется, что для банды хватит, но обоз-то большой, он растянется на добрые две сотни метров. Как такую длинную змею из повозок защищать?

Но дело не только в количестве. Примерно половина возниц и охранников были своими, судя по всему, а остальные — местная пьянь, пытавшаяся подзаработать или свалить из города. В общем, без слез не взглянешь.

До Нубы мы и правда добрались без всяких проблем. Ну точнее как? Проблемы были, потому что половина охранников на первом же привале просто упилась. А дальше они ехали на подводах с товаром, прямо сверху. Благо, товар не был хрупким и выдерживал вес взрослого мужика. Кучеры были не лучше, но они всегда такие, так что неудивительно.

Трезвыми оставались караванщик и еще несколько охранников, парочка из них притворялась пьяными. Я тоже притворялся, но не сильно пьяным, так, слегка поддатым. Мне надо было дать понять караванщикам, что на меня алкоголь действует меньше, чем на остальных.

Вообще, у меня была мысль поменять караван в Нубе и не связываться, я даже поспрашивал, но никто из нормальных на юг не шел, а остальные были такие же мутные — ничем не лучше этого.

Первую после Нуба ночь мы провели спокойно. Я и не думал, что нападут на стоянке, потому что на караваны, тем более, такие протяженные, нападают только на марше — так проще справиться с разрозненной охраной. Хотя конкретно на нас можно было нападать в любое время и брать тепленькими, потому что все постоянно были подогретыми алкоголем в неслабых дозах. Не говоря уже о том, что нас могли на стоянке просто всех потравить, поэтому я незаметно проверял еду соответствующим артефактом. С какими-нибудь сложными ядами он бы не справился — не умею я такое, но самые простые, типа цианида, определял легко.

Тем страннее было то, что артефакт раз за разом показывал отрицательный результат, а мы уже две ночевки спокойные провели после Нуба. Я уже даже начал сомневаться, что дело действительно нечисто и караванщик нас собирается сдать.

Но нет, на третий день в районе обеда, где все плотно поели и заправились горячительным, из леса на нас стали выскакивать бандиты. Дорога была узкая — две подводы разъедутся с трудом, маневра не было, зелень подходила вплотную к проезжей части. Передние и задние обозы колонны тут же заблокировали.

«Грамотно действуют, черти!» — думал я, принимая уже второй арбалетный болт на артефакт. Щит пока не активировал, а в горячке боя могут и не заметить, что у меня есть защита. К тому же свидетели, такие как пара купчин, которые ехали со своим товаром, и кучеры, залезли под обозы. Они теоретически со стороны могли что-то заметить, но не тогда, когда пузом дорогу протирали.

Я размахивал мечом, отбиваясь от бандитов. Которых, кстати, было не слишком много. Ну что ж, учитывая то, что у них тут свои люди и засада спланирована очень грамотно, им много и не надо. И отбиваться мне удавалось неплохо. Более того, недооценили бандиты и наших людей. В охрану караванов же не простой народ набирали, да городской, да, это могли быть последние опустившиеся пьянчуги, но всегда с боевым опытом за плечами. Поэтому даже в сильно нетрезвом состоянии, они все равно хотя бы рефлекторно знали, за какую сторону меча нужно держаться.

Караванщик и его пособники делали вид, что сражаются… Сначала. А потом, когда поняли, что наши силы начали перевешивать, тоже вступили в игру.

Я колол и колол мечом, отмахиваясь от очередного бандита. За всю эту недолгую, четвертьчасовую битву, я так ни разу и не воспользовался магией. Впрочем, такими проблемами не страдали другие охранники с обеих сторон, да и сами преступники не отставали. Это я не говорил, что маг, а другие-то и не думали скрывать.

Драка кончилась как-то внезапно, когда один из пьянчуг, очень большой мужик, снес голову последнему бандиту, остались только пара прихвостней из охраны и сам караванщик, окутавшийся воздушным щитом. Который, впрочем, держал с трудом — я это отчетливо видел.

— Ты доведешь караван до места и сдашься страже Сахема сам, договорились? — дружелюбно спросил я, слегка улыбаясь.

— С чего бы⁈ Да я тебя сейчас… — караванщик что-то пытался сделать с помощью магии, но что бы это ни было, оно ему давалось с явным трудом. Честно говоря, я даже не понял, что это должна была быть за техника — что-то очень сумбурное получалось.

Тогда я моментально создал лук и стрелу из пламени и направил в него. Не выстрелил, просто наставил, давая понять, что он со мной по скорости не сравнится. Да и выглядело это очень эпично. Только толку от такой красоты немного. Но он ведь об этом не знает, верно?

Через несколько дней мы доехали до Сахема, а там уже я нашел караван, идущий по малым городкам предгорья.

Глава 14

* Катарина

— Убери от меня руки, придурок! — рыкнула я, вырываясь из хватки Диего. Он меня подкараулил у лавки и схватил сзади за талию.

— А что так неласково? — ехидно осведомился тот мне на ухо и попытался поцеловать в шею.

Я резко дернулась, рука сама взметнулась и отвесила ему оплеуху. Я даже пощечиной это не могла назвать, просто двинула, куда попала, потому что мне размахиваться было неудобно, из его захвата я до конца так и не вырвалась.

— Эй, ну ты чего⁈ Разве так можно с женихом себя вести.

— И не мечтай, — я все же разжала его руки, сделала шаг в сторону, потом приблизилась опять и посмотрела на него снизу вверх. — Диего, я хочу чтобы ты кое-что понял.

— И что же, дорогая?

— Ты мне не нравишься. Это не кокетство, не попытки набить себе цену, это факт. Я никогда не выйду за тебя замуж. Я на это не соглашалась раньше и теперь не соглашусь. Ты меня понял?

— Мы с твоим братом…

— Стоп! Мой брат не имеет права принимать за меня никакие решения, глава нашей семьи — я. Я не раз говорила об этом и тебе, и твоему отцу. Что мне надо сделать, чтобы вы мне поверили?

— Слушай, но это же несерьезно! Сколько я еще могу тебя ждать? Вот женюсь на ком-нибудь другом, а ты так и останешься ни с чем. А тебе уже девятнадцать. Еще год-два и желающих не найдется вовсе, — осклабился он.

— Вот сделай одолжение, женись. А за меня не беспокойся, — хмыкнула я. Я знала, чувствовала, что Сережа меня ищет, только не понимала, почему так долго.

— Я и хочу жениться. На тебе. Послушай, мы же отличная пара. Я сын городского головы, ты уважаемый в городе человек. Почему нет?

— Потому что ты, Диего, мне не нравишься.

— Подумаешь, нравишься-не нравишься! — возмутился тот. — Я же жениться предлагаю, а не на сеновал!

Вот она, средневековая логика. Нет, в целом он дело говорит. И если бы не муж, который у меня уже есть, и не сама личность Диего, то я бы даже задумалась. Но эти два факта все же перевешивают. Хотя ладно, кому я вру? Средневековые деревенские мужики меня совершенно не привлекали, а для каких-то тяжелых работ их проще нанять, чем выходить замуж. Нет, уверена, что в этом мире есть и приличные люди, но не здесь.

— Диего, послушай, я не выйду за тебя замуж. Это мое последнее слово — вопрос закрыт.

— Нет, выйдешь! — парень сжал кулаки и начал наступать на меня. Вероятно, с целью схватить и все же утащить на сеновал.

— Подумай еще раз, — я старалась говорить спокойно. Старалась, да.

Диего резко выбросил руку и схватил за предплечье, потянул на себя.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — приблизив свое лицо ко мне, прошипел он.

Эмоции, те, которые я всегда старалась сдерживать, удушливой волной накрыли меня, вытесняя остатки самообладания. Да что этот паразит о себе возомнил⁈ Сейчас я стояла в центре шторма. Побеги, корни, один за одним вырывались из земли вокруг, заполняя собой ближайшие метры. Оплетая ноги и руки Диего. Он попытался их сжечь, но я их вырастила огнеупорными.

Слава богам, что не попытался обжечь меня, потому что тогда я бы его просто убила. Надоел!

— Повтори еще раз, что ты сказал? — мое лицо стало ничего не выражающей маской, я старалась удержать штормовую волну своих эмоций в узде — получалось так себе. Но это было только внутреннее состояние, я знала, что внешне я осталась отстраненной, холодной. — Повтори!

— Рина, слушай, я же по-хорошему хотел, ну что ты ломаешься! — заюлил Диего.

— По-хорошему, значит? Может, — я заставила стебли его сжать еще чуть-чуть, — мне прямо тут решить с тобой этот вопрос?

— Мой папа…

— У твоего папы есть еще сыновья. А вот другого человека, способного вырастить урожай несколько раз в год, чтобы его можно было продать и получить себе пару золотых, нет. Как думаешь, что он выберет?

— Он меня любит.

— Может и так, но мы оба знаем, что деньги он любит больше, — я хищно улыбнулась. — Диего, я повторяю в последний раз. Ты мне не нравишься, замуж я за тебя не выйду, мне такой муж как ты не нужен. Поэтому, отвали!

С этими словами я, еще чуть сжав побеги, приподняла свою жертву. Потом резко их отпустила, позволив парню свалиться кулем у моих ног. Развернулась и пошла обратно в лавку. Идти на рынок больше не хотелось. А дома я подхватила свою походную котомку и пошла в лес.

Надоели все, поживу там пару дней, подумаю. Если бы не Сережа, я бы уже давно отсюда ушла. Но, честно говоря, я уже начинала подозревать, что что-то у него не заладилось. Ему уже девятнадцать, почему он еще не здесь?

Тут было два варианта: с ним что-то случилось или он не знает, где искать. Про то, что он решил в принципе не искать, а нашел себе какую-нибудь средневековую бабу, я старалась не думать, но… Вдруг его заставили на ней жениться, мало ли ситуаций? И он боится теперь показаться мне на глаза.

У меня было ощущением, что он меня ищет, мне даже казалось временами, что он все ближе и ближе. Но что ему мешает прийти в родной город? Он может быть болен, ранен, у него память отшибло? Или, не знаю, он записался в армию, стал служителем культа или его отправили на каторжные работы, взяли в плен, в рабство.

Слишком много вариантов. Слишком много грустных мыслей. Слишком часто я в последнее время думала, что мы уже не встретимся.

Мне не хотелось думать, хотелось просто лечь на мягкую подложку из опавшей листвы и полежать, глядя в бескрайнее синее небо. Где-то там мой родной мир, дядя, родители мужа, его сестра с племянниками. Мы тоже планировали детей…

Я думала, дождусь его из очередной командировки, и мы займемся этим вопросом. Как раз в это время я могла немного отодвинуть дела, карьеру, чтобы родить. Но случилось то нападение, я поехала спасать мужа и оказалась в итоге здесь. Одна.

В городок я вернулась только через пару дней, когда окончательно успокоила свои мысли и чувства. А то мне после того разговора хотелось и Диего, и тупого братца, и городского голову порезать на ленточки.

— Уже вернулась? — спросила меня наша новая жиличка. Брат женился не так давно на дочери своего начальника — владельца отары овец.

Я была даже рада, потому что сначала брат клинья к нашей зельеварше подбивал, но та на ухаживания не ответила, потому что хотела себе в мужья одаренного. И тогда братец переключился на бездарную дочь своего хозяина. А она девица бойкая — в обиду себя не даст, да и отец за нее вступится, если что.

Это я к тому, что брат — далеко не образец настоящего мужчины в том ключе, в котором понимаю это я.

— Да, вот собрала кое-что, — ответила я девушке. Мне она не очень нравилась, как и я ей, но на прямую конфронтацию она идти опасалась — знала, что бывает с теми, кто со мной спорит.

— Сын городского головы заходил.

— Что хотел?

— Сказал, что договорился о дне вашего бракосочетания. Это так здорово, что такой человек обратил на тебя свое внимание!

— Опять! — взвыла я. — Нет, он видимо, не успокоится, пока я его не прибью. Придется, видимо, к его отцу идти, чтобы он ему мозги на место поставил.

— Не понимаю, чего ты кочевряжишься, — пожала плечами девица. — Хорошая ж партия!

— Твоего мнения не спрашивали, — отрезала я. Потом покосилась на ее руки, с черной каймой под ногтями, которыми она сейчас месила тесто, поморщилась. Хотела уже замечание сделать, но не стала — бесполезно, уже сто раз говорила. Но на обед надо приготовить что-то себе самой.

— Ладно, не бесись. Бесишься, потому что мужика нет, — фыркнула та.

— Что ты сказала, повтори? — изумилась я. Нет, я никогда не была из стервозных женщин, но глядя на мою золовку, я начала хорошо их понимать. Это же с кем им, бедным, общаться-то приходится!

— Пф! Не обижайся, это я так…

— Не забывай, с кем разговариваешь. Я не мой брат, накажу — мало не покажется.

— Ну извини! Хотя на правду не обижаются.

Нет, я ее все-таки придушу. Вот смотришь на них с братцем, и не знаешь, кого и от кого надо спасать. Вот уж точно — два сапога, оба левые.

— Кстати, слышала новости?

— Какие? Я только из леса пришла, — пробурчала я.

— Караван приехал в город. Говорят, специи и ткани привезли из центра. Красивые. У тебя же деньги есть?

«Не про твою честь», — хотелось ответить мне наглой родственнице. Но вообще-то, может и неплохо было бы что-то прикупить. Деньги у меня и правда водились, только вот хранила я их не дома, а в тайнике. Точнее, в нескольких тайниках, один из которых был в городе. Так что даже за реку ходить не обязательно, если мне что-то приглянется. И специи — это интересно. Тут ведь из всех специй была соль из соседнего солончака, да перец, который я для себя выращивала и продавала в лавке. Но спроса на него особо не было — местные к таким изыскам не привыкли.

Вообще, если бы я в специях разбиралась, из этого можно было бы сделать неплохой бизнес, но дело в том, что гурман в нашей семье — Сережа. К тому же, многие из тех растений, которые в том мире были именно специями, тут использовались для зелий и как просто целительные травы.

Короче, сейчас приведу себя в порядок и, может, действительно схожу к каравану. Или на завтра отложить? Он ведь не должен так быстро уехать?

Перед тем, как пойти посмотреть на ткани и специи, я все же решила пообедать. При этом опять поссорилась с невесткой, потому что отказалась есть то, что она приготовила. Я не сильна в кулинарии, но сварить кашу и сделать салат могу. Сейчас ограничилась последним — было лень готовить.

Потом переоделась в платье. С недавних пор народ стал шушукаться, когда я ходила по городу в привычных лесных штанах. Понимаю, это не совсем прилично для взрослой девушки, но ведь удобно. Не то, чтобы мне чье-то мнение было интересно, но и раздражать людей, которые и так меня не особо любили, несмотря на то, сколько я им помогала, не стоило. Я отличалась от них, и они это чувствовали.

Потом пробежала взглядом по моим запасам в лавке. Может, купцы захотят тоже что-то купить, мало ли? Конечно, зелья им более интересны, но и я могу предложить настойки и мази с целебными свойствами. Я как раз заканчивала рассматривать свои склянки, когда колокольчик у двери звякнул, пропуская кого-то в помещение.

— Здравствуй хозяйка, а у тебя есть?.. — начал говорить мужчина, еще не отойдя от двери. Я только начала разворачиваться, когда услышала его сдавленное: — Катя?..

Я резко обернулась, посмотрела ему в лицо. Похож. Очень. Не точная копия, но определенно это он. Волевой подбородок, темные волосы, чуть неряшливая прическа, такие же темные глаза, высокий, мускулистый. Он был одет в кожаную, пыльную с дороги, куртку вольника, на боку неплохой меч. И взгляд, этот взгляд, в котором я тонула, сейчас выдавал такой вихрь эмоций, что я не могла сделать вдох.

— Сережа?.. — наконец выдохнула я.

— Катя!

Мы одновременно бросились друг к другу. Нас разделял прилавок, но он его молниеносно перемахнул и уже через секунду сжал меня в объятиях.

— Катя! Не верю, что нашел тебя, — чуть отдышавшись после первого поцелуя, сказал он по-русски. Кто бы знал, какая это музыка для ушей — родная речь за миллионы световых лет от дома! А может, дело было в том, кто на этом языке говорил? В нем, таком родном, таком любимом!

— Я так боялась, что ты не придешь, — покачала головой я. — Я даже теперь старалась в лес за травами не часто уходить, думала, ты меня будешь искать и не найдешь. Мы, кстати, могли разминуться, я только пришла.

— Я бы тебя все равно нашел. Готов был весь юг перевернуть, но найти тебя, любовь моя. Я не знал, в каком ты городе, родители умерли, не сказав, я только знал, что приехали мы откуда-то с юга. Господи, Катя!

Он прижал меня к себе еще сильнее. От него пахло дорогой, потом, лошадьми, но все же чем-то до боли знакомым, таким родным, что хотелось плакать и смеяться одновременно.

— Я люблю тебя, родной.

— И я тебя. Я тебя больше не оставлю, обещаю. Или ты против? — усмехнулся он, но глаза его не смеялись. Многое ведь могло случиться, не только с ним, но и со мной.

— А как же караван? Я правильно понимаю, что ты прибыл с ним?

— Да, но мы с купцом договорились, что как только я найду сестру, продолжать с ним путь не буду.

— Сестру?

— Ну странно было бы, если бы я жену искал, не зная, где она, верно? — хмыкнул он. — А так, я всем рассказывал байку про сестру, которая уехала с мужем куда-то на юг. Не обращай внимания. Так что, я могу остаться?

— Нет, ты еще спрашиваешь, гаденыш? — возмутилась я, стукнула кулаком по груди, но потом опять притянула к себе и впилась в его губы поцелуем.

— А почему это гаденыш?

— Потому что искал долго. Я тебя заждалась! Боже, как я тебя ждала! Мой дом — твой дом. Только тут еще брат мой по крови и его жена живут. Не обращай на них внимания.

— Тогда нам ничего не остается… Прости, кольца у меня нет — как-то не подумал, — Сергей сначала чуть растерянно запустил руку себе в волосы, растрепал их, а потом неожиданно встал передо мной на одно колено. — Ты выйдешь за меня?

— Опять?

— Опять. Ты — моя жена, всегда была, есть и будешь. Но пусть все еще будет и по местным законам и традициям.

— Пошли в храм. Прямо сейчас.

— Это да? — спросил он, так и не встав с колена, но в глазах его уже прыгали бесенята.

— Разумеется, это да, Сереж. Разве я могу тебе дать другой ответ?

— Иди сюда, — он вскочил и прижал меня к себе.

— Пошли уж, — я потянула его за руку к выходу.

— Ты спешишь. Есть причина? — спросил он через пять минут, когда мы уже шагали к храму, держась за руки.

Это было не слишком прилично, но я ничего не могла с собой поделать, я хотела его касаться. Мне это все казалось сном, и только шершавая кожа в мозолях от меча под пальцами, убеждала, что явь.

— Не то чтобы серьезная, но я хочу, чтобы ты по закону стал моим мужем, — потом посмотрела на него, вздохнула: — Две причины. Первая, один тип серьезно набивается в женихи, хотя я много раз отказывала. Он сын городского головы и уже без моего согласия договорился о церемонии в храме. Причина номер два: мой брат и общественное мнение. Я не могу привести тебя в дом и просто назвать мужем.

— Тут вам не там, да? — весело хмыкнул Сережа. Ну еще бы ему весело, в том мире мы около года просто жили вместе до свадьбы. Тут так не получится.

— Не говори, — поморщилась я.

— Я что касается твоего женишка, то я с ним поговорю по-мужски. Никому не позволю тебя обижать!

— Я сама кого хочешь обижу. У тебя, кстати, какая магия?

— Огонь.

— Повезло. У меня хлорокинез.

— Необычно, я думал, у тебя будет твой лед, раз уж тут первостихий нет. И сложно, по сравнению с тем, что было.

— Ты даже не представляешь, насколько тяжело остаться без родной магии! Вот мы и пришли, — мы подошли к воротам храма, я толкнула створку и первая пошла внутрь. — Я хорошо знаю настоятеля, поэтому сама поговорю.

— Хорошо. Но что если он согласия не даст?

— Тогда ты уйдешь с караваном, а я встречу вас за городом и присоединюсь. Это чтобы нам не могли помешать. А то устраивать тут разборки как-то не хочется, тем более что это бессмысленно.

— Договорились, — кивнул муж.

— Катарина? — из боковой двери вышел настоятель. — Ты какими судьбами? Сегодня Диего заходил, ты по этому поводу? А это кто?

— Настоятель, добрый день! Не могли бы вы провести ритуал бракосочетания?

— С Диего? Так он же… — старик завис, потом перевел взгляд с меня на Сережу.

— Нет, вы все верно поняли, с Сержио.

— Катарина, девочка моя, я понимаю, что ты зла на этого оболтуса, но подумай, не с первым же встречным!.. Ничего личного, парень.

— Без обид, — пожал плечами Сергей. — Но на Кате я женюсь, с вашего разрешения или без.

— Кате?

— Меня тут Риной все зовут, — ответила я ему. — Настоятель, я настаиваю. Я знаю и понимаю все, что вы мне скажете, но вы же меня знаете с детства. Неужели вы думаете, что я могу совершить какую-то глупость просто из мелкой мести Диего?

— И все же, это поспешное решение, девочка, — подумав несколько секунд, покачал головой старик. — Ты же его не знаешь.

— Поверьте, мы давно знакомы. Просто сейчас больше нет смысла ждать.

— Я могу тебя как-то отговорить? — вздохнув, спросил настоятель.

— Нет, не сможете, — покачала головой я, потом ободряюще улыбнулась. — Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я же не давала повода сомневаться во мне и моих словах.

— Именно это меня и пугает. Но раз ты все решила… Что ж, проходите.

Мы вошли в небольшой зал нашего сельского храма, тут помещалось в лучшем случае человек тридцать на всякие мероприятия. Но сейчас мы были вчетвером. Помимо настоятели пришел и еще один мой знакомый храмовник — он у нас преподавал, когда я училась, да и сейчас вел практически половину занятий у школьников. А доминантой зала, возвышающейся над всеми на два человеческих роста, была статуя Лании — богини Земли.

— Вы можете обратиться к ней мысленно или вслух, попросить благословить ваш союз, — чуть помедлив, ответил настоятель. — Но если она этого не сделает, Рина, прости, но я брак не зарегистрирую. Вам тогда придется идти в городской магистрат и регистрироваться там. Сама понимаешь, против главы Каруно, как и против богов, я не пойду.

— Ничего, я понимаю.

Ну, если что, план Б у нас есть, поедем в другой город и поженимся там. Но тогда придется обойтись без церемонии в храме, потому что вряд ли тут боги не благословят, а там наоборот. Дело ведь не в месте, дело в людях. Единственное, о чем я беспокоилась, что они не захотят благословлять пришлых. Но ладно, попробуем.

— Начинайте тогда, — кивнул настоятель.

Мы взялись с Сережей за руки, подняли их вверх, посмотрели друг другу в глаза. «Я люблю тебя!» — говорили наши взгляды, и мы не сговариваясь, обратились мысленно к богине — незачем настоятелю знать, в чем мы клянемся друг другу.

«Лания, ты знаешь нас», — думала я. — «Ты знаешь, кто мы друг другу, что мы связаны неразрывно, как любим друг друга, какая пытка жить без него. Я никогда богов ни о чем не просила, даже о втором шансе не просила, но кто-то решил за нас. Но теперь я молю: благослови наш союз, он — моя жизнь, моя судьба, я хочу стать с ним единым целым».

Только я мысленно произнесла последние слова, как зал содрогнулся, а глубокий женский голос с раскатами, подобными грому, произнес:

— Женаты!

И не понять, то ли она нас поженила, то ли констатировала факт.

А потом запястье руки, которой я держала горячую ладонь мужа, обожгло огнем. Я подняла взгляд и как завороженная следила за тем, как священный огонь выжигает у меня на руке брачный браслет-татуировку.

Для обычных людей, это был просто круг с символами благословившего бога, для магов, символы их стихии, магии, но и бога тоже. Только вот побеги и лозы сейчас появлялись на руке моего мужа, а у меня выжигались символы огненной магии.

Не поняла…

Глава 15

* Катарина

После этой небольшой экзекуции, когда магический огонь выжег у нас на запястьях брачные татуировки, мы с Сережей опустили руки и стали их внимательно рассматривать.

— Что это? — спросила я у настоятеля, который подошел к нам поближе и тоже всматривался в татуировки. Выглядел он при этом пришибленным каким-то.

— Невероятно, — пробормотал он. — Просто невозможно! Грего, иди сюда, мальчик мой, посмотри.

Служитель Грего, которому, по моим примерным оценкам было лет уже за сорок и мальчика он никак не напоминал, подошел и тоже уставился на наши татуировки.

— Настоятель, а можно объяснить для тех, кто ничего не понял, — аккуратно спросила я.

Нет, я не чувствовала никакой опасности. Но я чувствовала другое — где-то в груди, рядом с моим магическим ядром, появился жар. Я быстро заглянула в себя внутренним взором и поняла, что мое ядро, обычно, горящее болотно-зеленым светом, теперь имело кое-где красноватые прожилки. Думаю, чем больше я буду тренироваться, тем больше их будет.

По только что сфокусировавшемуся на мне взгляду мужа, я поняла, что он сделал то же самое. Мы переглянулись, поняв друг друга без слов. Да мы в них и не нуждались — слишком давно знали друг друга, к тому же мы были опытными боевыми магами в прошлом.

Другой мир, где у одного человека может быть только одна магия и один дар на ее основе, потому что одно ядро отвечает за один дар? Выходит, что не все так однозначно.

— Катарина, — сквозь мои размышления, пробился голос настоятеля, который, кажется, все же отошел от первоначального шока, — ваш брак благословлен богиней, ваши судьбы скреплены навсегда и даже больше… Вы получили от нее еще и невероятно редкий дар. Это настолько большая редкость, что я о таком лишь читал много лет назад в старой книге, сам никогда не видел и не видел тех, кто видел. Это больше походило на легенду, чем на правду.

— Настоятель, — перебила его, — остановитесь.

— Рина, ты не понимаешь, это…

— Настоятель, я прошу вас об этом молчать. И вас, наставник Грего, — тот оглядел нас с Сережей с ног до головы и тут же кивнул.

В отличие от настоятеля, человека исключительно духовного и мирного, наставник раньше был военным, а по духовной стезе пошел после того, как у него что-то случилось с семьей. Этот звероватый мужик дикарем только выглядел, на самом деле был очень умным и, что странно, добрым. Не в том плане, что весь из себя такой добряк, а в том, что никому зла не желал.

Он, судя по всему, тут же сложил два и два, увидев на моем брачном браслете побеги во сполохах огня, а на руке мужа шипастые лозы, вырастающие из пламени. А потом прибавил еще сколько-то и понял, что у нас из-за этого могут быть проблемы. Причем, серьезные, смертельные.

— Я все понял, — еще раз кивнул служитель, — буду молчать, клянусь перед богиней.

— Но как же?.. — растерялся настоятель. — Это же такая редкость, все должны знать, я должен…

— Настоятель, у нас из-за этого могут быть серьезные проблемы, — я мягко обратилась к старику. — Вы не должны никому об этом рассказывать.

— Но это же брачные браслеты, все увидят!..

— Да, увидят и ничего не поймут. Лания ведь говорила с нами, верно? Сказала, что мы женаты. Можно сказать, что это такое благословение, дополнительная связь между мужем и женой.

— Это может сработать, — чуть помолчав, ответил настоятель. — Но это же такой случай! Как можно об этом умолчать?

— Мы не просим об этом совсем молчать, мы просим сейчас не распространяться. Вы, например, я знаю, пишите монографию по своему служению богине Земли. Так почему бы в ней не упомянуть об этом случае, без имен, разумеется? А нашим соседям от этих знаний проку нет. Это только поселит в умах смятение от того, что рушатся основы их миропонимания, что незыблемые, известные с детства истины, оказывается, не такие уж и незыблемые. Да, это благословение богини, но сколько у нас будет завистников?

Грего выслушал мою сентенцию и посмотрел с уважением. Понятное дело, он сразу догадался, что деревенские завистники меня волнуют мало. Главное, чтобы какие–нибудь герцогские дознаватели не пронюхали и не приперлись сюда.

— Да, ты, наверное, права… — подумав, сказал настоятель. — Если об этом узнает глава Каруно, он от зависти себе руку отгрызет.

— Боюсь, что не себе, — хмыкнула я.

— Ну да, он же подумает, что ты могла получить устное благословение богини и при браке с Диего.

— Я бы его не получила.

— Это мы понимаем, что вы с Сержио предназначены друг другу самой судьбой, — потом, немного помолчав, спросил: — Рина, ты знала?

— Подозревала, — улыбнулась я мужу. Он, кстати, стоял напряженным, готовым к любым действиям и последствиям. Но, думаю, пока все обошлось. — Вы укажете наш брак в книгах?

— Как я могу этого не сделать? — слабо улыбнулся настоятель и открыл книгу учета, стоящую на аналое справа от статуи богини. — Значит, Катарина Мунор сочеталась браком с Сержио…

— Сержио Альхес, — вставил Сережа.

— С Сержио Альхесом. Брак получил устное благословение богини Линии, а также брачные символы благословения на запястье левой руки у мужа, правой у жены. Свидетели… Подпишите здесь имена и фамилии, пожалуйста.

Мы с Сережей поставили подписи в книге учета, в нее записывали рождения, смерти, браки, в общем, всю жизнь селения. Также свои подписи поставили настоятель и служитель Грего. То есть теперь мы женаты не только перед судьбой и богами, но и официально по закону.

Сергей притянул меня к себе и быстро поцеловал. Тут не было принято целоваться на бракосочетании, да и вообще показывать свои чувства на публике, даже если это свадьба. Так что мы решили не увлекаться.

— Альхес, — настоятель внимательно посмотрел на Сергея, — знакомая фамилия.

— Я родился в этом городе, — настоятель, — девятнадцать лет назад. Но потом родители уехали и меня увезли.

— Да, — медленно проговорил старик, — припоминаю. В один день родились мальчик и девочка. Мальчик у четы Альхес, а девочка у Мунор. Это и правда судьба?

— Мы бы не получили такой дар от богини просто так, — ответила я, переглянувшись с мужем.

Пусть настоятель думает, что хочет, но такое объяснение лучше, чем никакого. Да, это и правда судьба, в смысле, наши жизни связаны. Но вот почему мы получили второй дар — это вопрос. Как это можно объяснить? Благословением? Или просто наши жизни переплелись настолько, что когда нас связала богиня, это получилось само собой?

— Мы пойдем, пожалуй, — сказала я настоятелю. — Спасибо вам за все. Праздновать мы, скорее всего, не будем.

— Вам не удастся это долго скрывать.

— Мы и не планируем, — покачал головой Сергей. — Просто для нас в празднике нет необходимости.

— А для других, для семьи, соседей? Сержио, Катарина — человек в нашем селении известный и уважаемый. Люди не поймут.

— Настоятель, при отношении людей ко мне, тех людей, которых я спасала, тех, кому помогла не умереть с голоду, я праздновать не хочу. Тем более устраивать для них гулянку. Обойдутся.

— Как знаешь, — махнул рукой старик.

Мы еще раз поблагодарили храмовников за все и вышли за руку из храма.

— Может, ты праздника хотел, а я все решила за тебя? — спросила я у молчащего Сережи.

— У нас уже был праздник, помнишь? А помнишь, как мы мечтали просто выпить с друзьями в аэропорту и улететь отдыхать? Но папа настоял…

— Да, генералу просто так не откажешь, — усмехнулась я. — То есть ты не против?

— Кто мне эти люди? Я их не знаю. К тому же, судя по твоим словам, они этого праздника не заслужили. А мы отметим. Потом. Не здесь. Придется уходить, видимо?

— Да, вероятно, — вздохнула я. — Но не прямо сейчас и не в ближайшее время — нужно подготовиться. К тому же, сегодня ночью у меня на тебя планы.

— Вот как? — Сережа прижал меня к себе и поцеловал.

К сожалению, этот приятный процесс прервал возмущенный вопль.

— Отойди от нее, отцепись от моей невесты, урод! Рина, что ты себе позволяешь? Вот значит какая ты, да? Мне отказываешь, а сама… Дрянь! Потаскуха подзаборная!

Ну да, Диего. Как я могла про него забыть?

Я аккуратно сняла руки с шеи мужа, который заметно напрягся и уже потянулся к мечу. Сережа медленно обернулся ища противника взглядом. Нашел. Но тот смотрел только на меня, и в его глазах горела такая ярость, что мне даже стало немного не по себе. Хотя кому я вру — плевать на него.

— Как ты мою жену назвал, повтори?

— Жену⁈

— Да, жену, — я приподняла рукав и показала запястье, Сережа сделал то же самое, впрочем, далеко от меча руку не убирая. — Благословение богини видишь? Вопросы есть?

Вопросов у Диего не было. Только ненависть и слепая ярость, готовая вот-вот обрушиться на нас. Надеюсь, он не сделает сейчас какую-нибудь глупость? Но если сделает, что ж, сам виноват.

* Сержио

Когда я увидел Катю в этой лавке, то не мог поверить глазам. Да, она выглядела слегка иначе, но это все равно была она. Я даже не запомнил, как перемахнул прилавок и сжал ее в объятиях. А потом все завертелось очень быстро.

Нет, я не думал, что через четверть часа после встречи, мы с женой опять пойдем жениться. Я вообще не думал о том, что произойдет, когда мы опять встретимся, разве что надеялся, что нам удастся уединиться на несколько суток. Но дела обстояли иначе.

Катю, видимо, серьезно взбесил этот мальчишка с женитьбой, на которую она не соглашалась. Вот она и потащила меня сразу в храм. Я не был против, конечно, хотя и беспокоился немного о реакции богов. Но она превзошла все мои ожидания, когда я увидел внутренним взором свое, горящие алым, магическое ядро, по которому пока несмело ползли зеленые прожилки.

Двойной дар! Это очень и очень неплохо — будет сюрприз для врагов, если что. Другое дело, что мне придется приложить усилия, чтобы ему обучиться. Кате в этом отношении проще. Ее родная стихия, Лед, ничем от Огня не отличается в плане техник и умений. Все одно и то же с небольшими дополнениями. Хлорокинез — это совсем другое, это воздействие на внешнюю среду, которому придется учиться заново.

Правда, нам праздник попытался испортить все тот же Диего, но увидев наши брачные татуировки, только зыркнул недобро и куда-то убежал.

— Могут быть проблемы, — вздохнула Катя, но я ее привлек к себе, успокаивая. Теперь мы вместе и все решаемо. — Ладно, пошли домой.

Жила Катя над той лавкой, в которой работала, оказалось, что это семейное предприятие. Так что сейчас мы шли туда, чтобы обрадовать ее брата. Жена сказала, что радоваться он будет вряд ли. Ну, его проблемы.

— Леон, на секунду отвлеклись, — окликнула Катя парня, который сейчас таскал воду из колодца в бочку на участке.

— Чего? Я слышал про Диего, поздравляю! А это еще кто? — брат жены, наконец-то, перелил ведро в бочку и обернулся к нам.

— Мой муж, — ответила жена и подняла наши, все еще сплетенные руки, показывая татуировки. — Знакомься, это Сержио. Мы только что зарегистрировали наш брак в храме и получили благословение Лании.

Ведро выпало из рук парня и со звоном покатилось по земле.

— Рина, ты… ты… — парень явно не мог подобрать слов.

— Леон, ты правда думал, что когда я отказывала Диего, я шутила? — неприятно усмехнулась Катя.

Я чувствовал, что из нее лезет та женщина, сотрудник особого отдела Службы Имперской безопасности, которой она была когда-то. Я видел, что она пытается сдерживаться, чтобы не пугать окружающих. Я понимал, насколько тяжело ей это дается.

— Я думал, ты перебесишься и поступишь так, как надо. А ты за первого встречного наемника!.. О чем ты думала⁈

— Прекрати истерику. Серж — не первый встречный, мы давно знакомы, поэтому сделай милость, веди себя нормально.

— Это мы еще посмотрим! — запальчиво крикнул малец и убежал в дом.

— Вот как-то так, — развела руками Катя.

— Ничего, прорвемся, — я приобнял ее, и мы сами пошли в дом. — Если что, у нас всегда есть варианты.

— Сана — жена моего братца, — представила Катя девушку, на вид лет двадцати пяти, дородную, с неприятным, высокомерным выражением лица. — Сержио — мой муж.

Жена опять продемонстрировала наши божественные татуировки.

— Муж? Вы поженились? Я же не это… Рина, да как⁈ — закудахтала женщина. — Надо стол накрыть, отметить. Я сейчас Леона позову.

— Я сама накрою, — Катя оттеснила ту от стола, хотя она и не сопротивлялась. Потом мне шепнула: — Поверь, ты не захочешь есть то, что она готовит. Эта тупица руки не моет вообще.

— Я и не такое ел в последние пятнадцать лет, — усмехнулся.

— Расскажешь, как ты жил и… Почему так долго шел? — жена выдохнула сквозь зубы, а на глаза ее навернулись слезы. Мне оставалось только привлечь ее к себе и обнять.

Что касается рассказа, то мы решили с этим подождать до того, как останемся одни, потому что спустились вниз Леон и Сана, и мы сели есть и, можно сказать, знакомиться. Почему можно сказать? Потому что Леону, в отличие от его жены, это все было не интересно. Он о чем-то сосредоточенно думал. В результате, Катя наклонилась к нему и попросила не делать глупостей.

Не знаю уж, о чем она, но я насторожился. Все же это лавка с травами, а я в них не разбираюсь, в отличие от парня, который их знает с рождения. Да, жена говорила, что он не маг, но чтобы кого-то отравить, например, магом быть и не надо. То, что Катя это сказала вслух, а не наедине и не на ухо брату, говорило о том, что она и меня предупреждает. Впрочем, у меня был простенький артефакт, распознающий яды. Думаю, мы с женой его усовершенствуем.

А потом мы с Катей поднялись наверх. Наплевав, при этом, на приличия и мнение окружающих. Потому что Леон пытался этому воспрепятствовать и тянул время. Мне кажется, что он чего-то ждал. Возможно, появление своего дружка Диего, а может, и самого главы города.

— Ты меня достал! — с этими словами Кати из-под пола вырвались побеги, подцепили наглого юношу и подвесили к потолку. — Повисишь так немного, придешь в себя.

Видимо, для ее брата это было не в новинку, потому что он лишь выругался сквозь зубы и перестал дергаться. Зато его жена бегала вокруг и причитала. Впрочем, стараясь держаться от моей жены на некотором расстоянии. Но я уже успел оценить силу дара, и с уверенностью мог сказать, что это не поможет, если Катя действительно захочет ее наказать.

Нормально мы так и не поели, но мне было все равно, потому что когда любимая женщина доверчиво прижимается к тебе, ты не о еде думаешь.

Комната у Кати была небольшая, а топчан и вовсе одноместный, но нас это совершенно не смутило. Мы уже не могли ни о чем больше думать, только на всякий случай закрыли дверь на засов. Его наличие в доме, где жили всего три человека, уже о многом говорило, если честно.

Ну а потом… Мы не могли друг от друга отлепиться весь вечер и ночь. Мы так давно оба об этом мечтали, так хотели быть вместе. Я скучал по жене, конечно, но только теперь понял, как душа рвалась на части без нее, как мне было плохо, когда она не рядом, когда я не знал, где она и что с ней.

Да, в том, в первом мире, мы расставались на время, ездили в командировки, в том числе, боевые. Рисковали жизнью и здоровьем, переживали друг за друга. Но тут все было иначе, потому что вместо ожидавшей дома второй половины, и не важно, кто из нас был на задании, я или она, у нас обоих здесь была только неизвестность. Катя не знала, где я и что со мной, почему я не приезжаю, я не знал, где ее искать.

Поднялись наверх мы после обеда, а заснули только ночью. И дело не только в том, что мы наслаждались близостью друг друга, нам еще надо было о многом поговорить, многое друг о друге узнать. Обдумать и обсудить дальнейшие планы.

— И что ты думаешь обо всем этом? — спросила жена, кратко рассказав историю своей жизни тут.

— Что думаю? — я уставился в потолок. Обычные, грубо сколоченные доски, никакого электричества, даже артефакта освещения. Катя могла их сделать, но предпочитала скрываться. М-да…

— Мы можем остаться тут, есть дом и лавка — не пропадем. Но имеет ли это смысл? — жена провела пальцем по моей груди, вызвав дрожь, положила голову мне на плечо.

— Надо разобраться с магией сначала. Тебе с этим проще, но мне твою магию осваивать придется с нуля. А так, я не против остаться, если ты этого хочешь, но а если тебя ничего тут не держит, то есть места для жизни и получше, — я уткнулся в ее волосы, вдохнул такой родной запах.

Так странно. Тело у нее другое, тут даже шампуней привычных нет, а волосы пахнут так же. Сердце защемило от острой нежности, так что я ее просто сгреб в охапку и прижал к себе. Катя только счастливо улыбнулась, но над моими словами задумалась.

— Я простая сельская жительница, и хоть зарабатываю неплохо, но вряд ли этого хватит на покупку хорошего дома в приличном городе.

— У меня тоже есть деньги, я три года служил и их не тратил практически, но думаю, что ты права — этого не хватит, — ответил я. — Но в большом городе больше и перспектив. Мы, конечно, оба люди военные, но, честно говоря, я средневековой войны уже нахлебался — не хочу этим заниматься.

— А меня и вовсе не возьмут на службу, — согласилась Катя. — Чем мы еще можем зарабатывать? Заказными убийствами?

— Очень смешно. Как насчет артефактов? Да и твои поделки из растений, они…

Ну да, непосвященный видит обычный деревянный кинжал, будто бы игрушечный, а я вижу кинжал из материала, который крепче металла и острее. Уверен, что его еще и точить не надо. И что, что он из какого-то растения? Вон такой у Кати в ножнах, кстати, тоже самодельных, на поясе висел.

Я же маг высокого уровня. По классификации своего старого мира, я уже мастер, несмотря на юный возраст. Тут же раньше начинают с магией взаимодействовать, так что и времени больше. Поэтому я вижу, что многие предметы в этой комнате — артефакты. Да, довольно специфические, сделанные с помощью магии растений, хотя были и классические, напитанные чистой силой.

— Как мы это объясним? Наши знания, которых тут нет, навыки, которых у нас не может быть.

— Может, пойдем учиться?

— В смысле, отыщем наставника? — Катя повернулась ко мне с недоуменным выражением на лице.

— Нет, от чего же? В столице есть школа магов, тех, кто выбирает научную и исследовательскую стезю. Огромное здание, возвышающееся над городом, почти небоскреб по местным меркам. Созданное, подозреваю, не без помощи магии. Так что есть вероятность, что тут не только слабаки в магию играют.

— Не только — это точно. Мне почему-то кажется, что это дорого. Но ты прав, — жена на некоторое время замолчала, обдумывая, — это может быть выходом. Мне надоело жить в этой деревне и зарабатывать несчастные два золотых, на которые и оружие нормальное не купишь. Хочу в цивилизацию! Я в этой деревне осталась только потому, что ждала тебя, боялась, что ты меня не найдешь.

— Прям вот цивилизации с электричеством и самолетами не обещаю, но в центральных городах с этим сейчас и правда получше. А если нам удастся добиться денег и титула…

— Завтра пойдем в лес, — решила Катя. — Нам надо тренироваться. Я пока не знаю, как совместить нашу магию, как переплести так, чтобы она стала наиболее эффективной, но я придумаю.

— Тебе и карты в руки, — усмехнулся я. — Порядок был вариативным, ты многие печати сама придумывала. Я больше заученными техниками пользовался.

— Нам предстоит много работы, любовь моя. Но сейчас до рассвета есть еще немного времени…

Глава 16

* Катарина

Побудка утром приятной не была. Хотя в первый момент мне вообще показалось, что Сережа мне приснился, уж слишком неожиданно меня выдернули из сна. Но когда муж заворочался рядом на неудобном топчане, я все же немного подуспокоилась. Прислушалась к громким голосам внизу, которые меня и разбудили.

— Просыпайся, Сереж, — я пихнула мужа в бок. — Похоже, у нас гости.

— Что? Катя? — любимый подскочил на кровати, протирая глаза. Кажется, у него та же проблема, что и у меня — никак поверить не может, что он меня нашел.

— Я, я, — я потянулась к нему, обняла, но потом кивнула на дверь: — Хотелось бы провести весь день в постели, но что-то мне подсказывает, что нам этого сделать не дадут.

Мы встали, привели себя в порядок, оделись. Мне не хотелось встречать гостей в неопрятном виде, в конце концов, я вроде там голос главы Каруно слышала. Хотя, если честно, думала, что он меня к себе пригласит. Что ж, так даже лучше, быстрее расставим все точки над всеми буквами.

Я выглянула вниз с лестничного пролета и действительно увидела городского голову. Он стоял спиной ко мне, уперев руки в бока и аж дыша яростью, и высказывал что-то моему брату, подозреваю, относительно моего поведения. Он не кричал, говорил вроде спокойно, но от этого голоса любой неподготовленный человек стал бы искать, куда забиться и не отсвечивать. У Леона так бегал взгляд, что, похоже, именно укрытия он и искал. Жены его и вовсе не было у прилавка, куда-то скрылась от праведного гнева. Ну-ну, сейчас придется остужать горячие головы.

— Глава Каруно? — я спустилась с лестницы одна — Сережу я попросила пока остаться наверху. — Какими судьбами?

— Да вот, узнал, что ты замуж вышла за первого встречного, — скривил лицо глава города. — Хотел узнать, так ли это.

— Вы ведь были уже в храме, запись видели? — уточнила я, хотя уже знала ответ на этот вопрос.

— Не паясничай! Ты — невеста моего сына! Хотя какая ты теперь невеста? Мой сын не будет подбирать всяких…

— Не смейте со мной говорить в таком тоне… глава, — я подошла практически вплотную к мужчине и ухмыльнулась, когда он сделал неосознанно шаг назад. Я знала, что от меня сейчас исходит аура сильного недовольства. Мягко говоря. А если точнее, тихого бешенства. Кто он такой, чтобы предъявлять мне претензии и оскорблять? Но я все же старалась говорить спокойно, хоть давящую ауру сдерживать и не планировала: — Я всегда вам говорила, что не выйду замуж за Диего. Вы думали, что это шутка? Так вот, это была не шутка. Я ждала окончания контракта Сержио, чтобы выйти замуж за него.

— Так он не первый встречный? — подавившись воздухом, который глава набрал для очередной обвинительной тирады, спросил Каруно.

— Это не ваше дело, глава. Занимайтесь лучше своими прямыми обязанностями по управлению городом, а в мою жизнь не лезьте.

— Как деньги драть с города, так мое дело, а как замуж выскочила, так не спросила никого, — едко ответил мужчина.

— Я и не обязана спрашивать. А деньги я не драла, а брала за работу. Видимо, слишком мало, раз вы о себе так много возомнили, — начала закипать я.

— Да что ты!.. — у Каруно по рукам побежали огненные всполохи. Но я знала, что в отличие от его сына, сам глава дистанционными атаками не владел, мог только горящим кулаком кого-то приголубить.

— Остановитесь, — к шее главы молниеносно приставили меч — это Сережа все же спустился с лестницы. — Мне не хочется начинать наше знакомство с угроз, но вам лучше остановиться и извиниться перед моей женой.

Я посмотрела на мужа, вздохнула. С одной стороны, я была благодарна, что он меня защитил от словесных, да и магических нападок. Хотя, честно говоря, я в этом особо и не нуждалась. С другой, ситуация сейчас могла резко выйти из-под контроля.

— Только попробуйте позвать стражу, — нехорошо усмехнулась я. — Поля сгниют в эту же ночь. Оно вам надо?

— К тому же, стража просто не успеет, — едко добавил Сергей.

— А даже знаешь, это хорошо, — враз как-то успокоился Каруно. — Моему сыну не нужна сумасшедшая и неуправляемая жена.

— Ну вот и хорошо, вот и ладненько, — согласилась я и покачала головой на немой вопрос мужа, стоит ли его дожимать. Тот опустил меч.

— Мы перезаключим договор, — тут же принял деловой вид глава города. — Раз ты пренебрегла моим сыном, то теперь получать будешь пол золотого за поле.

— Не пойдет, — хмыкнула я. — Глава Каруно, вы так и не поняли? Я вам ничего не должна. Я помогала по доброте душевной городу, не вам. Да, за работу я получала деньги, но все же делать ее или не делать — это мне решать. За пол золотого я просто ничего делать не буду.

— Я отберу у тебя лавку. Ты знаешь, это в моей власти — выдавать лицензии на торговлю. Тем более что у нас есть другой зельевар, проще сделать лавку у нее, чтобы сюда не носить.

— Отбирайте, — пожала плечами я.

Мне уже давно нечего делать в этом городе, я была тут только потому, что ждала Сережу. Но этого я говорить не стала. Зачем? Если он хочет закрыть бизнес, который и так без меня дышал на ладан, то пожалуйста. Леон травы собирать не хотел — этим я занималась. Сам дом и участок я им оставлю, хотя мы с братов владельцами оба вписаны, ну пусть так и будет. Все равно выкупить мою долю он не сможет — не с чего. Он хоть и получал на ферме небольшие деньги, но они с Саной их все проедали и часто даже у меня брали медяшки якобы в долг.

— Тебе совсем не жалко лавки? — удивился глава города.

— Нет, я все равно ею почти не занималась, как вы знаете, а зелья продавать может и их непосредственный автор. В этом вы правы.

— Но это же наше наследство! — подал голос Леон.

— А ты им занимался, этим наследством? — припечатала я. — В общем, так: с лавкой делайте, что хотите. Со своими претензиями тоже. Если понадобится моя помощь с общественными посадками — зовите, но меня следующую неделю в городе не будет.

— А где ты будешь? — нахмурился Леон.

— Мы уходим по делам.

— Ты вернешься?

— Планирую вернуться, но… — я посмотрела на городского главу. — Это не только от меня зависит.

Больше говорить было не о чем, поэтому я развернулась и пошла вслед за Сережей наверх.

— Ты извини, что я опять за тебя все решила, — сказала я, когда прикрыла за собой дверь. — Наверное, ты хотел дома нормального, а я тебя опять в поход.

— Будет у нас дом, — муж обнял меня. — У нас двоих, без родственников. Одно дело, если бы ты ими дорожила, я бы смирился с жизнью в этой деревне, подстроился, но учитывая ситуацию… Не хочешь сразу уйти или каравана дождемся?

— Каравана?

— Ну, тот, с которым я шел, пойдет же обратно, думаю, смогу договориться насчет нас.

— Когда он пойдет?

— Через пару недель. У него еще три населенных пункта на пути, но они все мелкие и недалеко — надолго он не задержится.

— Он по той же дороге пойдет? А то можем и не дождаться ведь.

— Думаю, по той же. Но тебе эта идея не нравится?

— Не знаю, может быть, — я пожала плечами. — Мне надо кое-что забрать в лесу, и нам обоим надо потренироваться.

— Ну и провести время вместе без надсмотрщиков не помешает, да? — хмыкнул Сережа.

— Это самое главное.

— Мне надо сходить к каравану, сказать, что я не пойду дальше и договориться об обратной дороге.

— Можно я пойду с тобой, — я взяла мужа за руку.

— Боишься, что пропаду по дороге? — усмехнулся он, но тут же стер улыбку с лица.

— Я боюсь, как бы с тобой неприятностей по дороге не случилось.

— Я могу за себя постоять.

— Считай, что мы во враждебном окружении, — тихо проговорила я. — Я боюсь, Сережа, правда, боюсь. Я понимаю, что давлю на тебя, но я не могу тебя потерять, когда ты так близко, на расстоянии вытянутой руки. Они… Они не понимают, с кем имеют дело, что если с тобой что-то случится, я сравняю этот город с землей. Я хорошо скрывалась, теперь вот думаю, что зря.

— Кать, если хочешь со мной, пойдем вместе, — ответил Сережа, посмотрев мне в глаза. — Мы ведь можем сразу в лес уйти от ворот?

— Так даже лучше будет, а то мои тропы уже все знают.

— Думаешь, могут там ждать?

— Не думаю, что глава Каруно решился бы стражников или прихлебателей натравить — его за такое не похвалят, а скрыть это вряд ли получится. Все же меня тут недолюбливают, но на конфликт нарываться никто не захочет. Но вот Диего и его оскорбленное самолюбие… Не хочу его убивать, он всего лишь глупый мальчишка.

— Безжалостная и сострадательная — все как я люблю, — Сережа притянул меня к себе и впился в губы долгим поцелуем. — Тогда собираем вещи и вперед. У меня большая часть осталась в караване, там заберу.

— А у меня почти все припрятано в лесу, только самое необходимое возьму, — я подхватила небольшую сумку, распихала за пояс и по карманам артефакты и вышла из лавки вслед за мужем.

Я подождала, пока Сергей договорится с караванщиком и заберет свои вещи, из которых был только походный мешок — все, что мой муж нажил непосильным трудом за последние почти уже двадцать лет. Негусто, конечно, если не знать, что половина его амуниции переливается магией, как улица Никольская в той Москве.

Впрочем, у меня было почти так же. Артефакты свои я практически все забрала, как и кое что из вещей. Которых, впрочем, было немного. Благо, простая деревенская жизнь не располагала к накопительству. Те два платья, что у меня были, я даже не взяла — чего с собой таскать? Если мы вернемся, прихвачу, но думается мне, что их Сана попробует померять, а она фигуркой-то как две меня практически. Но и ладно, кому эти тряпки нужны?

Сейчас я была в своей лесной одежде: холщовой куртке и таких же штанах, добротных кожаных сапогах, что являлось чуть ли не самым дорогим из одежды, что у меня было. Правда, кожаная куртка и штаны, наподобие костюма наемника, как у мужа, ждали меня в тайнике. Я же всерьез опасалась, что после очередной стычки с главой Каруно, мне придется спешно уходить.

У меня даже оружие было, не только пара мечей припрятана после нападения на город, но и мушкеты. Порох к ним отсырел давно, конечно, но сами эти поделки можно было продать. А еще у меня был хороший тяжелый арбалет. Его я приобрела не во время нападения, а позже, не поделив лесную тропу то ли с наемником, то ли с инсургентом — я не спрашивала. Он на меня напал с определенным целями. Мне тогда было лет пятнадцать и стрелять из такого оружия было нетривиальной задачей. Но болтов из своих металлических ростков я понаделала впрок. В общем, мы были далеко не безоружны, и это не могло не радовать.

— Все прошло удачно?

— Да, но если мы решим покинуть город, то придется самим идти, с караваном не получится. Они поговорили с местными и решили не идти дальше, а через пару дней двинуться отсюда по другой дороге. Там, дальше в горах, говорят, практически ничего не осталось.

— Ближайшие селения были разрушены, одну деревню даже решили не восстанавливать, там из жителей практически никто не выжил. А другие, куда хотел караванщик, настолько бедны, что вряд ли дорога окупится.

— Ладно, куда сейчас?

— В мое убежище. Там мы сможем спокойно позаниматься и подготовить необходимые артефакты. Кстати, у меня есть для тебя подарок.

— Какой же?

— Боевой блочный арбалет интересует? — усмехнулась я.

Ну а что, для меня он не только тяжеловат и великоват, я еще и взвожу его с трудом. А для мужа в самый раз будет. А если его еще и огненной магией укрепить, а если болты сделать горящими — вообще красота. Было у меня ощущение, что я смогу слепить воедино ужа с ежом, в смысле, огненную и растительную магию. Пылающий и не сгорающий арбалетный болт, повышает не только пробивную и поражающую способность, но дает психологическое превосходство над противником, подавляет и ужасает. Такими вещами пренебрегать не стоит — это я точно знаю.

— Моя жена всегда знала, как меня порадовать, — усмехнулся муж. — А лука нет случайно?

— Вот лука нет, — в тон ему ответила я. — Из военных мало кто им пользуется, так что захватить такой трофей сложно, а охотничий тебе вряд ли подойдет.

Через полчаса мы дошли до ручья, пришлось обходить деревню, потому что мы вышли с другой стороны. Я разложила свой подвесной мост, на что муж присвистнул.

— Ну ты даешь!

— Небольшая тренировка, и ты так сможешь, — успокоила я его.

Свое новое убежище я отнесла теперь от ручья подальше, до него было идти примерно час. Но там был сплетен домик из побегов, такой хороший, непродуваемый, почти как сруб, только небольшой и заглубленный корнями в землю. А еще была плантация с моими экспериментами.

Не то чтобы мне было их жалко бросать, но кое-что отсюда забрать я планировала. Тут росли заготовки для оружия и артефактов, а также лечебные травы моей собственной селекции. Не все я могла вырастить мгновенно, особенно, если нужны были определенные свойства по плотности и проводимости магии.

— Обустраивайся, — я пригласила мужа в свой домик. Но тот лишь заглянул, кивнул сам себе и бросил вещи.

— Предлагаю начать с тренировок, пока еще светло. В лесу рано темнеет, а если мы не хотим, чтобы нас видели с орбиты, то лучше огнем в темноте не пользоваться.

— На орбите тут только инопланетяне могут быть, да и то вряд ли. Кому эта клоака нужна?

— Мы сможем обеспечить себе комфортную жизнь, родная, — Сережа притянул меня к себе и поцеловал.

— Ты же сам говорил, что сначала тренируемся, а потом все остальное, — хитро улыбнулась я.

— Мне не хочется тебя отпускать, — помотал головой он, прижимая к себе еще сильнее.

— У нас на это будет еще время, но ты прав, не стоит сейчас прохлаждаться.

Я чуть отстранилась и зажгла у себя над пальцем огонек — не больше язычка пламени от зажигалки.

— Подзабыла я уже ледяные конструкты, поможешь?

Следующий час я упражнялась в самых простых огненных конструктах, которым обучают детей еще в средней школе. Они немного отличались от знакомых мне ледяных, но не сильно. Можно было и просто огненной магией оперировать, но конструкт — это костыль, которым помогает себе человек, если не может ходить сам. На начальных этапах это важно. Да и потом с ними проще, хотя муж может и просто Огнем кого-нибудь приголубить, даже не шаром, а просто бросить сгусток магии по прямой. Это чуть быстрее, если говорить о близком бое, но затрат магии больше, а траектория удара не просчитанная, а как получится.

Потом мы принялись за хлорокинез.

— Вот росток, — терпеливо указала я на отдельно стоящую маленькую травинку, — попробуй усилить его рост, напитай магией. Нет! Не огненной! Ну вот, теперь придется другой росток искать…

У Сережи дела с моим даром шли туго. Он не понимал принцип работы без конструктов. Мне, с моим бывшим Порядком было проще, потому что там печати варьировались в широком диапазоне, они просто структурировали силу и на высоких рангах могли быть какими угодно — их не надо было жестко заучивать.

С хлорокинезом было так же, конструктов я к нему не знала, практически не применяла. Пыталась парочку переделать из техники Льда, даже получилось, но очень скоро я поняла, что без них часто проще и вариативнее работать. Так что на понятный язык конструктов перевести я могла очень мало.

Но в итоге поняла, что это единственный для Сережи вариант. Нет, он не тупой, конечно, просто всю жизнь работал только со своей стихией. Ему никогда не приходилось приноравливаться.

Так что я показала базовые конструкты, которые сама когда-то создала, и у мужа тут же дела пошли на лад. Кое-что стало получаться. Впрочем, ему главное почувствовать сейчас второй дар, освоиться с ним, а потом я помогу отбросить костыли.

Есть мы сели только в сумерках, потому что целый день оттачивали наши магические способности. То он, то я выступали в роли учеников, потом менялись. А когда стемнело, я активировала в своем домике артефакт, который залил небольшое, два на два метра, пространство практически электрическим светом. Это было до боли приятно, потому что дома я себе таких изысков позволить не могла — вдруг увидят.

— Какой план? — спросила я, пробуя похлебку из котелка, над которым поднимался вкусный аромат трав и специй.

— Пойдем в центр, лучше всего, в столицу. Попробуем попасть в эту магическую школу.

— Не думаю, что все так просто.

— Я узнавал, там экзамены, но, уверен, мы их с тобой сдадим.

— А я вот не уверена, я видела настоящего мага, с образованием, полагаю, он был вовсе не слабаком, — я рассказала мужу про встречу в тем расщепителем людей на молекулы. — Кроме того, ты уверен, что туда берут женщин, что берут простолюдинов, что могут дать рассрочку в оплате?

— Женщин берут точно, я их видел на территории. Простолюдинов тоже, если экзамен сдашь. А вот насчет рассрочки — это надо узнавать. Я, конечно, теоретически в столице служил, но на практике был там за эти три года всего несколько раз и только в один из них смог попасть в эту магическую школу и задать пару вопросов.

— А потом что, выперли?

— Сказали приходить, когда контракт закончится, а пока смысла нет что-то обсуждать, ведь я до окончания контракта могу и не дожить. Очень там вежливые люди! В общем, предлагаю двигаться в ту сторону и на месте все узнавать. Заодно, и твои трофеи продадим, и, может, кое-что из артефактов, которые попроще.

Ну, это были зачатки хоть какого-то плана. Мы еще немного пообсуждали его и программу тренировок на ближайшие дни, а потом расстелили циновки и здешние подобия спальных мешков и вспомнили, что мы, вообще-то, молодожены. И тут, в отличие от лавки с тонкими стенами, не нужно было соблюдать режим тишины.

Глава 17

* Сержио

Мы вернулись в деревню через десять дней в некотором роде обновленными. Одно нахождение рядом с Катей придавало мне сил, поэтому с горем пополам, но мне все же удалось освоить эти побеги. Точнее, жена вспомнила конструкты, которые на первых порах применяла и показала их мне.

Да, шаблонное мышление, привычка использовать конструкты, но это сработало. Но, надо сказать, что я, конечно, понял общий смысл. В этом мире работали с чистой магией, дополнительных способов структурирования энергии не использовали, но с обычными стихиями это не оправдано. Даже Катя, по сути, помогала себе самодельными техниками, которые ускоряли некоторые стабильные процессы. Например, чтобы ускорить рост пшеницы, было проще масштабировать конструкт, чем воздействовать напрямую на каждую травинку.

Другое дело, что какие-то отдельные, не связанные с определенными, повторяющимися процессами, действия, приходилось совершать напрямую с помощью магии. От этого падала скорость и эффективность. Я знал это и по школе, где никаким конструктам не учили. Да, кое-какие формы можно было повторить без них, тот же огненный шар или хлыст, но при этом терялась скорость и увеличивался расход магии.

Умел ли я действовать без конструктов? Да, умел. Даже мог использовать так называемую чистую магию, не окрашенную определенной стихией, то есть, по сути, эфир. Тут ее для артефакторики используют обычно, ну и жена еще пыталась щиты делать и у нее даже кое-что стало получаться. Тут проблема была в том, что освоить новую для себя магию, и не просто стихию, а вообще другой вид, у меня не получалось — я не понимал принципа действий.

Но с придуманными Катей техниками стало попроще, и я смог наконец почувствовать силу и даже воздействовать на эти растения. А потом еще больше зауважал жену, поняв, насколько она талантлива. Взаимодействовать с магией без привычных конструктов на таком уровне — этому не просто научиться даже имея учителей и прошлый опыт. Она же превзошла все, что я мог только представить. Столько вариантов действий с обычными дурацкими корнями и стеблями.

Я пока мог только что-то одно, либо укрепить, либо вырастить из земли на нужную мне высоту, не мечтая даже о том, чтобы с помощью растений кого-то подвешивать к потолку или использовать как хлыст. Катя же всем этим владела одновременно и в совершенстве. Моя гениальная девочка! Недаром, ох недаром, она получила первостихию Порядка!

Из леса мы вышли сразу в дорожном облачении вольников. Кожаные штаны, куртки, сапоги и даже кольчуги-артефакты из тонких стеблей под рубахами, чтобы видно не было. В мешках все необходимое в дороге, в том числе разобранное оружие. Мы предпочли его спрятать, потому что боевым тяжелым арбалетам или мушкетам у нас неоткуда взяться, кроме как предположить, что это трофеи после нападения на город. А Катя скрывала свое активное участие.

Честно говоря, мне казалось, что она слишком преувеличивает угрозу для себя, но когда я услышал об этом парне с магией расщепления, то взглянул на ситуацию иначе. Никто не должен знать, откуда жена приехала в столицу, мы всеми силами постараемся это скрыть. Я уже предположил представить информацию так, будто она из того же города, где я жил с детства. Ну а что, он достаточно большой, чтобы не все знали друг друга в лицо и по магическим способностям. И да, как только мы выйдем из деревни, Катя вернет себе настоящее имя, а Рина исчезнет.

Пока мы шли по деревне, люди шушукались, посматривали на нас заинтересованно, ведь теперь Катя предстала в совсем другом образе. Может, и не стоило этого делать ради сохранения информации, но что-то мы об этом не подумали. Впрочем, ладно, скоро эта сплетня забудется, думаю.

— Значит, ты решила уйти? — глава Каруно встретил нас у входа в магистрат. Мы туда не собирались, просто проходили мимо по пути в лавку.

— Да, я ухожу. Ситуация с посадками уже выправилась — от голода теперь никто не умрет, — ответила жена. Умереть-то, может, и не умрет, но по несколько урожаев в год они тоже не соберут.

— Я мог бы предложить тебе процент с продаж, — начал торговаться глава.

— Глава Каруно, меня и раньше это не очень интересовало, а сейчас тем более.

— И куда вы? Ладно, твой муж — бывший солдат, но ты-то человек мирный. Куда ты пойдешь?

«Ну да, Катя такая мирная, что сотни солдат стоит и десятка обученных боевых магов», — подумал я и про себя усмехнулся, решив, впрочем, этого не озвучивать.

— Мы решили перебраться в город. Пока не знаю, в какой, посмотрим.

— Ты — маг растений, какой город⁈

— Тот, в котором не слишком плодородные земли и который хорошо заплатит тому, кто сможет дать урожай, — в тон ему ответила жена.

Понятно, что сельхозработы — не ее приоритет, но объяснять свою позицию нужно на понятном оппоненту языке. Если ты деревенский староста, то и волнуют тебя, в первую очередь, посевы и сбор урожая.

— Мы не можем заплатить столько, сколько в городе, — скривился он.

— Это я понимаю, но это не главная причина. Серж — воин с хорошим послужным списком, его городская стража с руками оторвет. А что ему тут делать, коровам хвосты крутить? Вот и получается, что нам тут оставаться нет смысла, что ему, что мне. Мне ведь тоже развитие нужно, да и деньги лишними не бывают.

— Я мог бы предложить твоему… мужу место в страже города, — через силу сказал Каруно.

— И все же мы откажемся, решение уже принято, мы уходим.

— Когда?

— Возможно, завтра или послезавтра, — ответила жена, хотя мы намеревались уйти еще сегодня, самое позднее, на рассвете следующего дня.

С главой мы все же распрощались и пошли к лавке. Катя хотела свою часть наследства брату просто отдать, потому что выкупить половину дома он не сможет — денег у него таких нет, даже за половину этой деревенской халупы. Но я ее уговорил этого не делать. Пусть живет, но часть недвижимости останется за женой, вдруг нам придется вернуться?

В обоих этих вариантах были и плюсы, и минусы. Дарение части дома — это бумажный след, который нам не нужен. В магистрате, в документах, появится запись о передаче имущества, с упоминание имени Рины, что по времени примерно совпадет с появлением другом городе мага-хлорокинетика Кати. То же и с продажей, даже теоретической. Плюс же в том, что жена избавилась бы от ненужной недвижимости.

Но в этом мире, даже если дом опустеет, никто не сможет разыскать хозяина на другом краю герцогства. Никто не будет этим заниматься из-за копеечного налогового сбора, который остается в этой деревне. Помимо дома и лавки ведь у брата с сестрой ничего не было. Если бы был большой сельскохозяйственный надел — это была бы проблема, потому что с таких земель в казну герцогства идет оброк деньгами или продуктами. И вот за этот оброк люди герцога будут земли носом рыть.

А лавка…

— Что с лавкой? — этот первый вопрос, который задал Леон, когда мы сказали об отъезде.

— Что хочешь. Можешь закрыть, можешь продолжить работать. В конце концов, может договориться с зельеваршей, чтобы продавать зелья у нас, поскольку для этого все готово. А людей для сбора трав ты найдешь, можешь и детей привлечь, за десяток медяков они тебе все что нужно соберут.

— Ты хочешь получать процент?

— Нет. Мне ничего не нужно, но и заниматься лавкой ты должен сам. Если глава Каруно будет не против и не отберет лицензию, так и будешь продолжать работать. Тебе даже есть кого поставить за прилавок, — Катя кивнула на Сану, которой, кажется, слова моей жены очень даже пришлись по вкусу.

С лавкой было проще, потому что она находилась в самом доме и за нее не нужно было никому дополнительно платить, она считалась частью дома. А торговая лицензия не наследовалась, а просто продлевалась собственниками. Причем, хотя лавкой и занималась, в основном, Катя, но лицензия изначально была на брата, потому что он был старше и раньше получил возможность ее оформить, а потом, когда Кате исполнилось шестнадцать, просто не стали менять. То есть тут бумажный след отсутствовал — ни в каких документах жена не значилась владелицей лавки.

Мы обговорили все детали, позавтракали, собрали провизию себе в дорогу, так же кое-какие вещи, которые жена не взяла сразу, и решили выйти сейчас. Только пошли не через центральные ворота.

В Кате взыграла паранойя, которой я не разделял, но все же прислушался. Она и раньше обладала отменной интуицией, так что, может, она и преувеличивает опасность, но не очень сильно.

Да, я был уверен, но нас попробуют задержать, возможно даже, остановить. Но что эти деревенские увальни на самом деле могут? Но жена не разделяла моего настроя, пробурчала что-то про шальные пули, которые тоже убивают, потом подхватила сумку с вещами и заплечный мешок.

С братом она попрощалась довольно тепло, но коротко, а потом мы вышли из города прямо рядом с ее домом, сразу в лес. Путь наш лежал чуть в стороне от убежища, которое Катя еще утром уничтожила, расплетя все корни из которых она построила хижину и сравняв с землей все свои посадки. Не хотела оставлять следов, а магия через пару недель, максимум месяц, выветрится.

Мы решили пока идти по лесу, чтобы не выходить не дорогу и не попадаться никому на глаза. В ближайшие дни нам даже постоялые дворы не светят. Так, по пересеченной местности, мы планируем отмотать минимум сотню километров, а дальше посмотрим.

— Ты как? — спросил я, прижимая на секунду жену к себе. Идти было так не очень удобно, но мне постоянно хотелось ее касаться, поэтому я периодически, на ровных участках, ее приобнимал.

Этому, конечно, немного мешал блочный лук, висящий на моем плече, но леса тут были не настолько безопасные, чтобы ходить безоружным — на расстоянии действия магии тебя уже пристрелят. Медленно, но верно этот мир менялся, как и тот, наш старый, когда магия — это оружие ближней и средней дистанции, а на дальней лучше работает зачарованный напрямую или артефактный арбалет или огнестрел.

— Нормально. Грустно немного, все же тут было много знакомых, с которыми я нормально не попрощалась. И даже не дала им нормально себя поздравить с браком. Не все же такие как Каруно и Диего. Хотя и недоброжелателей тоже хватало, — Катя пожала плечами.

— Может, стоило задержаться?

— Сереж, — жена повернулась ко мне, останавливаясь, — я не смогу дальше жить, если с тобой что-то случится. А если еще и по моей вине…

— Они всего лишь деревенские жители.

— Да, а мы все такие крутые из себя иномирные маги, да? — любимая хмыкнула. — Только вот от случайностей никто не застрахован. Твой артефакт от ядов — не панацея. Даже я, не будучи зельеваром, из местных растений могу приготовить штук двадцать настоек, которые тебя гарантированно вырубят, после чего с тобой можно будет сделать все, что угодно, а пара и сразу убьет. Причем, твой самодельный целительский артефакт тоже не поможет.

— Артефакты, с учетом твоих знаний, надо усовершенствовать. Я же маг Огня — это не совсем моя специализация.

— Всех нас учили делать простые целительские артефакты из того, что есть под рукой, — не согласилась моя слишком требовательная к себе и окружающим жена.

— Не люблю я артефакторику, не мое это.

— Особенно смешно это звучит в контексте того, что ты сам планировал зарабатывать с помощью артефакторики, — Катя скептически на меня посмотрела.

— Ну вот такой вот я балбес, за это ты меня и любишь, — я опять притянул жену к себе и поцеловал.

— Так мы будем очень долго идти, — рассмеялась она.

— У нас есть время.

— Не так уж много. Для артефактов надо будет купить заготовки в любом крупном городе. Дай карту, — я протянул жене требуемое.

Да, тут тоже карты были, и я, когда уезжал из столицы, одну прикупил, а потом еще в Сахеме приобрел карту отдельно юга. И писчие принадлежности. Уровень картографии средневековья меня почему-то не устроил. Интересно, почему? В общем, пока ехали со вторым караваном, которые шел по южным деревенькам и малым городам, зарисовывал ландшафт сам.

— М-да, — протянула Катя, сравнив купленную карту и мои художества. — Сейчас мы ориентировочно вот тут.

Мои потуги в картографии она пока оставила, потому что там была нарисована дорога, по которой мы шли, а выйти мы на нее как раз и планировали в районе Сахема. Желательно даже, с другой стороны от города, но там уж как получится.

Сейчас, судя по карте, мы находились в центре большого лесного массива, но на следующий день должны выйти к той же реке, на которой стояла ее деревня, но намного дальше. Эта водная артерия была примечательная тем, что после ее слияния с ручьем, через который мы перебирались, чтобы попасть в убежище, становилась болотистой, с огромным количеством заводей. Не знаю, в этом ли дело, но на ней практически не было селений. Мы могли пройти вдоль нее практически до Сахема и не заблудиться, причем, километрах в двадцати, примерно, от города, река делала резкий поворот и уходила вправо, что мы тоже не пропустим.

На ночь мы останавливались так же в лесу. Катя за каких-то полчаса организовала нам хижину, не такую добротную, как была в ее убежище, а просто ветки и корни сплела в шалаш, который неплохо защищал от начавшегося небольшого дождя, потом сделала подложку из мягкой травы, на которую мы уже расстелили сначала непромокаемый плащ, а потом спальники.

Поужинали добротным шашлыком из зайца, свежепойманного пару часов назад. Еду пока решили поберечь, учитывая то, что взяли мы немного — не хотелось идти по пересеченной местности, таща на себе еще и провизию, потому что сумки и заплечные мешки у нас и так были забиты. Катя все же полностью уезжала из родного дома. И нет, тряпок там почти не было, в городе все равно не ходят в деревенских платьях, но было много артефактов и всякой полезной в хозяйстве всячины. Например, саморазогревающая воду чашка. Да, теперь она маг Огня и это не актуально, но я так прикинул, что эту чашку можно продать за золотой. Мелочь, но именно из таких мелочей складывается наш бюджет.

Так мы и шли, пока не набрели на чей-то заброшенный лагерь у одной из заводей реки. На самом деле, мы предполагали, что можем найти что-то подобное. Это ведь глухой лес, примерно по таким местам, но немного севернее, я три года ловил инсургентов и всяких бандитов.

— Оставили не так давно, — вынесла свой вердикт Катя. — Неделя, может, дней десять назад.

— Согласен. Нужно уходить, — кивнул я.

— Можем остановиться недалеко, но мне кажется, это не лучшая идея. Лагерь обустроен — они могут вернуться в любой момент.

— Возможно, — я не был в этом так уверен, но рисковать не стоит. — Человек двадцать, да?

— Примерно. Банда, наверное?

— Скорее всего. Инсургенты и вражеские отряды обычно больше, да и делать им тут нечего.

— С другой стороны, до дороги, на которой можно грабить, не менее суток пути. До ближайшего населенного пункта примерно столько же, а до города и вовсе почти неделя.

— Ты права, странно. А если бы это было постоянное пристанище, то они бы оставили тут людей следить за добром. Но тут ничего нет. Тогда уходим?

— Думаю, будет лучше отойти подальше. Только вот, судя по следам, они ушли вниз по реке, как раз туда, куда и мы идем.

— Мне очень этого не хочется, но, может, переправимся на тот берег? Да, довольно широко, но мы справимся.

— Забудь. В этой реке полно скрытых водоворотов. Затянет — булькнуть не успеем. А мы оба на глубокой воде практически беззащитны — река слишком широка, чтобы я протянула хотя бы трос, а на глубине не факт, что есть какие-то живые корни или подходящие для спасения растения, — жена задумчиво посмотрела на воду. — Но можно попробовать сделать плот и просто сплавиться вниз. Вряд ли у бандитов найдется оружие, способное его потопить.

— Магию можно исключить, но луки, арбалеты, мушкеты…

— Не попадут, если нет соответствующих магических даров. Другое дело, что могут увидеть, а мы все же планируем не оставлять следов.

— Мне кажется, это уже паранойя.

— Немного, — улыбнулась Катя. — Так что, я делаю плот?

— Переплывем реку и пойдем вдоль того берега?

— Поплывем вдоль того берега, думаю. Но постараемся остаться незамеченными, иначе придется подчищать концы. А гибель банды из двух десятков человек точно привлечет внимания гораздо больше, чем плот. С другой стороны, может, их и не найдут, а мы доброе дело сделаем?

— Какая у меня жена кровожадная, — я притянул ее к себе и поцеловал. — Но мне нравится.

— Еще бы тебе не нравилось, — хихикнула она.

— А что касается того, что их не найдут, боюсь, что ты не права — банды, даже лесные, всегда под кем-то ходят и кому-то сбывают награбленное. Так что полная пропажа этих лесных ухарей, без масштабного боя с теми же караванщиками, точно привлечет внимание.

— Тебе виднее. Так я что, строю?

— Давай. Думаю, это неплохая идея. К тому же, время сэкономим.

Мы отошли от стоянки не слишком далеко, но только потому что нашли именно те деревья, которые нам нужны были для плота. Почти сухостой, но который Катя еще могла использовать. На полностью мертвые деревья она воздействовать не могла, а полностью живые нам не подходили для плота. Эти же стояли в воде какого-то болотца, наполовину поваленные, но все еще подающие признаки жизни.

Нас, конечно, всего двое и для переправы на тот берег нам подошли бы любые деревья, но план-то было в том, чтобы спуститься по реке вниз и сэкономить тем самым пару дней пешего хода. Вообще, так надо было давно сделать, но тогда бы мы могли не увидеть лагерь — заводь с воды вряд ли хорошо просматривается, и имели бы все шансы влипнуть в неприятности.

Уже к вечеру Кате удалось сделать небольшой плот. Я тоже не сидел без дела, слегка опаливая стволы, чтобы быстро убрать кору и ветки.

Переночевать мы решили на этом берегу, потому что в темноте перебираться на тот по незнакомой воде, да еще обустраивать стоянку, довольно опасно и в целом безрассудно.

Возможно, это было нашей ошибкой…

Глава 18

* Катарина

Плот… Работать с наполовину высохшими деревьями было сложно — магию поглощали они с трудом, приходилось преодолевать сопротивление. Впрочем, мне такое не впервой, не потому, что раньше было нужно, а потому, что я так тренировалась. Нет, я никогда не смогу работать с сухостоем — магия не так, она только на живое воздействует, но так быстрее развивается воля, контроль и источник.

Однако, за пару часов, уже когда практически стемнело, добротное плавсредство было готово. И даже небольшой шалашик по центру поставила, чтобы было где вещи сложить и самим от дождя укрыться. Хотя, конечно, если это будет не мелкая морось, а ливень, нужно будет к берегу пристать, потому что плот-то небольшой, может и перевернуть на такой широкой реке даже при небольшом шторме.

Потом мы решили поужинать и там же, в этом шалаше переночевать — делать новый на земле было уже поздно. А сам плот мы еще на воду не спускали.

Но мы не успели даже поужинать, когда на свет нашего костра вышли четыре мужика. Впрочем, я слышала еще пару притаившихся в кустах.

— Ого, какой улов, смотри Жирдяй, — обратился один из бандитов, такой картинный, худой, небритый и без зубов, к своему напарнику, не столько толстому, сколько просто массивному. — Какая цыпа!

Прям вот цыпой я себя не чувствовала, скорее всклокоченными очень усталым существом, которое только что два часа работало магией и жутко вымоталось, измазалось и вообще выглядит не самым лучшим образом.

— Сереж, — предупреждающе сказала я, давая понять, что у меня не так уж много сил осталось. Щит, может, поставить смогу, но вот воевать магией вряд ли.

Муж без слов отстегнул свой меч и бросил мне. Тяжеловат, конечно, но лучше, чем короткий кинжал. Я теперь, кстати, на поясе носила тот, из металла, который на берегу нашла в детстве. В городе нужно будет обзавестись нормальным оружием, а то именно меч нужной остроты и прочности я из побегов так и не смогла вырастить. Нож — да, получилось, но вот что-то длинее — нет.

— Ой, девочка решила поиграть в воительницу! Ха-ха! Не, цыпа, так дело не пойдет, иди сюда. А то мы мужика твоего прирежем.

Двое из бандитов ринулись ко мне, но в них тут же полетела россыпь огненных шаров.

— В сторону, — скомандовал Сергей и заслонил меня собой.

— Маг! Жирный, давай!

В нас полетели воздушные серпы, которых в темноте бы мы и не увидели, если бы просто не почувствовали движения силы. А посколько визуальных эффектов не было, то логично предположили, что это Воздух. Я тут же активировала технику огненного щита, прикрывая нас обоих. Но против серпов, Огонь не самая лучшая стихия, так что нас самих даже порывами горячего воздуха немного обожгло.

Тут же я крутанулась волчком и рубанула выскочившего из кустов бандита по плечу. Удар смазался, поскольку да, меч для меня был тяжеловат, но смазался неудачно для бандита. Целилась я в плечо, но он так неудачно развернулся, что я ему попала по шее, и сейчас он стоял на коленях и захлебывался кровью.

— Дорогой, кончаем их? — спокойно сказала я в тишине, которая установилась после того, как этот бандит захрипел и окончательно сдох.

— Конечно, дорогая, — муж кровожадно улыбнулся.

— Эй, цыпа, ты чего, мы же просто… — Жирдяй оказался самым умным, видимо, понял, что мы более умелые маги, и начал отступать. А вот его напарники, в количестве уже четырех человек, ринулись в атаку, пытаясь задавить массой.

Один из них тоже владел каким-то даром Огня, но, наверное, не дистанционным, потому что только горящими кулаками размахивал. Нечто подобное было у главы Каруно.

— Земля! — скомандовал Сережа, и я почувствовала, как под нами та заходила волнами. Значит, маг Земли среди них тоже есть. Но слабенький, таким образом можно только отвлечь. Мог бы больше, мы бы уже провалились в яму.

Тут же я отпустила щит, он сейчас только мешал, и на последних резервах магии укрепила под нами площадку корнями. Пока они под землей, мне надо меньше силы, чтобы ими управлять, ведь они в естественной среде. Но вот на то, чтобы повязать всех этих бандитов, у меня силы уже не хватит. Только чуть-чуть, на подножки.

Отступающему Жирдяю я, например, подножку из корня поставила, и сейчас он катался по земле и пытался сбить с себя пламя, потому что уселся после того, как запнулся, прямо в костер. На инстинктах начал пытаться погасить себя Воздухом и только усугубил ситуацию.

Пока Сережа разбирался с магами, я решила убрать двоих оставшихся. В одну руку меч, в другую кинжал и вперед. Больше махать железкой я не собиралась, так у меня силы быстро кончатся, но мечом мужа можно было еще и колоть.

Я парировала удар первого нападавшего, приняв его на скользкий блок мечом, развернулась и вонзила свой прямо в живот бандиту. Даже удивилась, как все было легко, но потом поняла, что он просто не ожидал от меня такой прыти, думал, наверное, что мне просто повезло в первый раз.

Второй был аккуратнее, подходил сбоку, по шажочку, держал меч перед собой. Я даже подножку ему сделать не могла, его ступни будто стелились по земле. То ли он заметил, что я сделала с Жирдяем, то ли просто был опытнее, возможно, чаще дрался против магов.

— Ну что же ты, цыпа, — мужик осклабился, покачал головой. — А выглядела такой приличной девочкой. Мы бы так весело провели с тобой время. На!

Он резко ускорился, бросился на меня. Но я ожидала чего-то такого. Пропустила над головой его тяжелый меч, развернулась и все же воспользовалась последними крохами силы, чтобы внезапно вылезший из земли корень бросился ему под ноги, хлестнул их со всей силы. Впрочем, не очень большой, потому что я смогла вырастить корень только в пару десятков сантиметров.

Бандюган покатился кубарем, но тут же вскочил, попытался поднять меч, который выронил при падении, но я ему уже не дала, подскочила и воткнула кинжал в сердце. Впрочем, мужик оказался тоже не пальцем деланный и попытался проткнуть мне бок своим ножом.

Ну что сказать, испытание кольчуги прошло успешно. Но приличный синяк останется. Хорошо хоть ребра вроде бы не сломаны — удар пришелся ниже.

Я с кряхтением поднялась с трупа, потирая бок, посмотрела, как там дела у Сережи. Он уже добивал обгоревшего и находящегося явно без сознания Жирдяя. Остальные двое тоже лежали без признаков жизни.

— Ты в порядке? — муж повернулся ко мне.

— Да, но повезло, что была кольчуга. На будущее, во враждебной обстановке не стоит полностью выкладываться. Без магии и без нормального оружия очень непросто приходится.

— Прости, не подумал об этом, — он подошел и обнял меня. — Я не должен был тебя оставлять с ними один на один, вполне сам бы смог с ними разобраться.

— Непременно бы кого-то упустил. К тому же, я — большая девочка.

— И все же…

— Сереж, ты мог бы с ними разобраться, да, пока я бы стояла, прикрывшись щитом. А потом к ним бы подошла подмога и мы бы остались вдвоем без магии. Ты этого хотел?

— Ты права, но… Один раз ты из-за меня уже погибла.

— Сереж, брось это, не надо. Мы не виноваты в смерти друг друга, ладно? — я подошла и обняла его. — Прекрати. Мы уже давно это обсудили. Я тебя очень прошу, не надо, не вороши прошлое, у нас теперь новая жизнь, в которой еще многое надо сделать, чтобы хорошо устроиться.

Да, еще в той, второй жизни, когда мы были соседскими детьми, мы действительно всесторонне обговорили этот вопрос. Сережу мучило сильнейшее чувство вины за мою смерть, но я лично считала, что ехать к нему и помочь оборонять госпиталь — это было мое и только мое решение. Именно оно привело к моей смерти, а не какое-то конкретное действие мужа, так что ему винить себя не стоит. Мы оба сделали, что могли.

Это не из-за любви, не из-за мифического всепрощения. Я действительно так думала и думаю.

Причем, я уверена, что если бы того, первого разговора не было, Сережа, может, из-за этого дурацкого стыда и чувства вины не искал бы меня. Ему было бы стыдно показываться мне на глаза. И, честно говоря, эта ситуация бесит. Он себя грызет поедом за то, что случилось даже не в этом мире, а здесь мне что делать? Сказать, да, ты виноват, живи теперь с моей ненавистью или наоборот успокаивать и гладить по голове? Оба этих варианта контрпродуктивны и ведут к тому, что мы просто не сможем смотреть друг другу в глаза.

— Прости меня, — муж сжал меня в своих руках.

— Прощаю. Для меня главное, что ты рядом, слышишь?

— Слышу.

— А еще нам нужно проверить, нет ли тут поблизости дружков этих бандитов, а не стоять и обниматься.

— Я вроде проверил поисковой техникой — нет никого. Но она ограничена сотней метров, так что… — муж переключился и настроился на деловой лад.

— Надо уходить, мы не можем здесь оставаться. И плот бросить не можем.

— Я столкну его в воду, а ты неси вещи. Рискнем?

— А какие варианты? — уныло уточнила я. — Надо бы следы замести, чтобы хоть не сразу понятно было, что тут произошло.

— Не стоит. Чем больше мы попытаемся замести следы, тем больше их будет. Во-первых, ночь и мы не все увидим, а во-вторых, как ты скроешь шесть трупов? Были бы у тебя сейчас силы, можно было бы их корнями под землю утянуть, а так…

— Река рядом. Я подкоплю силы, пока ты грузишь плот и тела подтащишь ближе к воде, а потом я их захвачу побегами, мы их подтащим на буксире к стремнине.

— Вообще, может сработать. Главное, самим при этом не утонуть.

— Это да, было бы неплохо, — я вышла на берег и посмотрела на плещущуюся под ногами черную воду, на которой не было ни единого блика.

Плыть на плоту по незнакомой реке в кромешной темноте — самоубийство. Но тут оставаться и ждать в гости остальных бандитов, а их по нашим прикидкам еще человек пятнадцать в живых осталось — еще хуже, потому что я не уверена, что мы справимся нынешними силами.

Надо торопиться.

Просто ли было форсировать реку в кромешной темноте, не обладая дарами Воды при этом? Непросто, честно скажу. Сережа вообще ничем не мог помочь, только правил наше направление длинным шестом, на что уходили практически все его силы. Палка была метра четыре в длину. Мы ею оттолкнулись от берега, а потом ото дна, таща на буксире трупы бандитов. Если бы наше плавсредство не было таким маленьким, проще было бы их просто рядком сложить, а потом скинуть в воду, но они у нас банально не помещались. Делала-то я плот только для двоих и наших вещей.

В общем, Сережа оттолкнулся последний раз от дна, через метров пять от берега — дальше шла уже глубокая вода, где никакой шест не доставал. Хотя, может, если бы у нас была палка метров в десять, ведь река-то глубокая очень… Но как ей править?

Так бы и плыли мы дальше, без возможности причалить, подчиняясь воле воды, пока нас бы куда-то не вынесло, но на этот счет у меня имелся план. Еще когда строила плот, я поняла, что на дне есть довольно много каких-то то ли водорослей, то ли тины, в общем, растительности. А мне только это и надо. Когда придет время причаливать, они просто вырастут, нас подхватят, как сетью, и притянут к берегу. Кстати, я передумала просто отпускать трупы — как только мы доплыли до глубокой воды, такие же сети оплели тела бандитов и потянули их на дно.

А что, мою магию в воде найти вряд ли удастся, тем более что мы уже проплыли по течению метров двести, а не выкинули тела напротив места постройки плота и драки.

Так же, с помощью растений, решился вопрос и с ориентированием на местности в полной темноте, хотя что-то магическим зрением мы видели, конечно — за коряги не зацепимся. Но теперь и не заблудимся, и не унесет нас случайно куда-то в более крупную реку. Больше того, я теперь могла чувствовать, где находятся водовороты или другая опасность — там не было растительности. А так, чем дальше мы отплываем, вообще-то говоря, тем лучше.

— Сереж, держись! — скомандовала я через три часа пути, быстро выращивая сеть из подводных растений.

Плот резко дернуло, разворачивая, но мы удержались. А вещи вообще были в нашем шалаше, так что не пострадали.

— Что случилось? — чертыхнувшись, спросил муж.

— Впереди целое поле из водоворотов. Может, сможем найти маршрут, но опасно. Я причаливаю к берегу.

— Давай. Сил хватит?

— Я почти восстановилась. Спасибо твоим артефактам, — я благодарно поцеловала мужа в щеку.

— Да уж, хорошо, что теперь ты можешь принять магию Огня, а то из чистой силы был бы не так эффективен, — пробурчал тот, скромно отмахиваясь от похвалы. Он мне действительно сильно помог своими поделками, потому что сама я бы несколько часов восстанавливались и сейчас бы мы с ним крупно попали, не имея возможности управлять плотом и причалить к берегу.

Я могла бы сделать артефакты лучше, если бы раньше владела стихией. И сделаю теперь, все же Сережа не артефактор, хотя последние годы его уровень подрос. Но я точнее, мне в том мире приходилось часто что-то делать из подручных средств, просто чтобы выжить. Никто ведь не обещал дать мне звание полковника и должность начальника отдела только за красивые глаза — боевые и крайне опасные командировки, когда ходишь по грани, были частью жизни. И часто меня выручали самодельные артефакты, так что за пяток лет до смерти я эту науку чуть-чуть подтянула, не как артефактор, конечно, но на хороший уровень.

Мы причалили к противоположному берегу в полной темноте, нашли с помощью растений небольшую заводь, способную скрыть плот. Прислушались, но все вроде бы было тихо — на этом берегу никаких следов человеческой деятельности мы не наблюдали ни глазами, ни магией. Впрочем, на глаза пока рассчитывать было нельзя — до рассвета еще часа два, темень страшная, поскольку небо окончательно заволокло низкими тучами и теперь даже света от далеких звезд не было, а в эту ночь новолуния светили только они.

— Попробуем еще днем?

— Опасно, — ответил муж. — Сколько мы проплыли, километров двадцать?

— Думаю, чуть больше. Сложно сказать, точно, но мне кажется, что место впадения этой реки в большую уже рядом, может, около километра осталось. Из-за этого, скорее всего, и водовороты появились. Возможно, там река с другой температурой или просто из-за столкновения водных масс — не знаю, я не специалист, но сдается мне, это как-то связано.

— Все может быть. Ладно, что будем делать?

— Есть галеты и спать. Утром осмотримся и решим.

Так мы и поступили. И действительно, встав через пять часов, мы увидели совсем недалеко большую водную гладь, блестящую на солнце, а практически в ее излучине на другой стороне большой бандитский лагерь, который отнюдь не был пуст и не спал.

— Дорога через пять километров, примерно, предлагаю выйти на нее, — Сережа расстелил на коленях карту. Нас не было видно с того берега, так что мы особо и не таились, только что костер развести было бы очень большой наглостью, а так поели сухой паек, нагрели воду для чая в кружках, привели себя в порядок, перебрали вещи. В общем, подготовились к очередному пешему маршруту.

— Думаешь, стоит?

— Мне кажется, — муж задумался, — что нам следует обойти трактир, он тут наверняка есть, где-то километров за двадцать от города, и идти напрямую в Сахем.

— Согласна. В лесном трактире два пеших путника, появившийся непонятно откуда — это слишком приметно.

— Что будешь делать с плотом?

— Расплету крепежные побеги, а стволы затоплю, — пожала плечами я и пошла выполнять задуманное.

На это ушло не так уж много сил и времени, так что уже через час мы, груженные поклажей, бодро пошагали по лесу напрямую к Сахему. Если ничего не случится, к вечеру мы должны дойти до города.

Впрочем, выполнить задуманное нам не удалось. Если у реки лес выглядел еще приличным, по нему можно было передвигаться в хорошем темпе, то через пяток километров он превратился в почти непроходимый бурелом, через который мы сначала пытались продраться, но в итоге поняли, что придется обходить. Заночевали опять в лесу, правда, без былого комфорта, потому что поблизости не было речки, чтобы умыться и набрать воды. Не из болота же ее пить! Вот оно было и комары были, правда, этот вопрос я решила, вырастив около нас несколько кустов розмарина, и натерев соком от его листьев все голые участки тела, то есть лицо, шею и кисти рук. Не то чтобы нас вовсе не покусали, но все же не до волдырей.

К Сахему мы, в итоге, вышли к обеду следующего дня. Причем, нам последние несколько километров пришлось отмахать уже не по лесу, а через поля, на виду у всей округи, что мне категорически не нравилось, но выхода не было. Интересно, что поля эти рукотворные, лес вырубили специально, чтобы он не подходил к городу. И дело не в каких-то военных или оборонительных сооружениях, и даже не в сельском хозяйстве, потому что кое-где, пока мы шли, видели значительные проплешины, старые, но все равно заметные — лес горел и вряд ли это было один раз.

У нас в предгорьях лесных пожаров обычно не было — влажность высокая, но я знала, что где-то на юге они очень даже случаются и довольно разрушительные. Все же новости и до нашей деревни иногда доходили.

Мы вошли через ворота, заплатив за вход по серебрушке.

— В городе магией постарайся не пользоваться у всех на виду, — шепнул мне Сергей. — Пришлым нельзя, только если в качестве самообороны.

— Приняла, — кивнула я.

В этом городе муж уже бывал, так что мы пошли к одному из трактиров, выглядящих более-менее прилично, но не слишком дорого.

— Мы же вольники, если судить по одежде, так что в действительно хорошую гостиницу нас не заселят, а если и заселят, но это вызовет ненужные вопросы.

— А ничего, что я?.. — спросила, впервые подумав о том, что в этом мире я про бойцов-женщин не слышала.

— Женщина? — усмехнулся муж и слегка притянул к себе. — Деревня ты моя любимая! Нормально все. Женщины служат магами в дружинах и у вольных отрядов, в армии реже, но тоже бывает. Неодаренные, конечно, не служат, но мы ведь и не пытаемся себя выдать за таковых?

— Здорова, воин, — цепко оглядел нас звероватый мужик за стойкой.

— Добрый, — кивнул муж, я поздоровалась следом, с любопытством осматриваясь. Впрочем, хозяин не удостоил меня даже взглядом. — Можно нам комнату на пару дней, помыться, а потом что-то поесть.

— Это можно. Комнату одну?

— Одну. Есть будем наверху или здесь?

— Думаю, можно тут, — а что, я в этом мире впервые из деревни выбралась, мне же интересно!

— Как скажешь.

— Вот ключи. Пять серебра за ночь. Бадью с водой сейчас справим, но еда и помывка за отдельную плату — двадцать медяков за каждое.

— Сойдет, — чуть поморщившись, ответил Сережа.

— Только это, я должен проверить твои документы, парень. Извини, но у нас в округе полно жулья и дезертиров расплодилось.

— Не вопрос, вот, — муж протянул справку о том, что у него закончился контракт, а у меня ничего и не спросили.

Потом Сережа пояснил, что хоть женщины-военные и есть, но к ним относятся неодобрительно и предпочитают игнорировать. А те, что устроились, обычно от работодателей не бегут, потому что там хорошо платят, а это шанс выбиться в люди.

Через час, помывшись с дороги и приведя себя и одежду в порядок, мы спустились в зал, который уже наполовину был заполнен народом. Видимо, время обеденное, а место популярное. Когда мы пришли, почти никого не было, а сейчас люди шли чуть ли не постоянным потоком.

Мы с мужем выбрали маленький столик у окна, в самом углу зала. Муж как раз и сел в угол, а я спиной к людям. Нет, в обычной ситуации мы бы сделали наоборот — Сережа знает, как мне некомфортно сидеть спиной, к тому же хотелось посмотреть на народ. Но потом я подумала, что, может, со спины во мне не сразу приметят женщину, сойду за щупленького подростка, тем более что мужиков с длинными волосами тут хватало.

Не хотелось бы, чтобы с ходу начали приставать. Я даже думала, что преувеличиваю свои панические настроения, ведь я давно не видела такого количества людей и мне это некомфортно. Но Сережа меня «успокоил», что народ тут простой, так что могут и пристать.

Не успели мы приняться за вполне приличное жаркое, когда к нам подвалили сразу три пьяных тела. Но докопаться они решили перво-наперво до мужа, видимо, все же не поняв, что я не парень.

Глава 19

* Сержио

Подраться нам, к счастью, не дали. Хозяин тут же срисовал проблему и отправил пьяниц восвояси. Вот что значит приличное заведение! Не столичный ресторан для каких-нибудь аристократов, но мы выбрали хорошую таверну, а то я бы не хотел, чтобы жену покусали клопы и прочие неприятные твари, которые тут могут водиться в общественных местах.

Она же в деревне жила — малый круг общения, так что я всерьез опасался, что она заболеет каким-нибудь гриппом, от которого у нее нет иммунитета. А тут больниц нет, целитель поможет, конечно, но все равно не стоит так рисковать.

— Ты как? — спросил я, когда мы поднялись обратно в комнату после сытного обеда.

— Непривычно. Прости, я немного отвыкла от такого количества незнакомых людей вокруг и на улицах.

— Если хочешь, можем прогуляться по городу. Или ты устала?

— Нет, я бы прошлась, — ответила жена. — К тому же можно попробовать тут что-то продать. Например, из оружия. И караван присмотреть. Ты же не собираешься здесь надолго задерживаться?

— Продать можно, но мелочевку. Тут много не дадут, у самих полно всего после боевых действий.

— А может и наоборот, — задумчиво ответила Катя. — Тут же по лесам бандиты всякие бегают. Спорить готова, что местные лавочники их снабжают всем необходимым за отдельную плату. Ну и в целом, думаю, торговлю они ведут.

— Звучит логично. Ладно, пошли. Только начнем с торговых рядов.

— У меня самый лучший муж на свете, — она чмокнула меня в щеку. — Любой бы другой не догадался.

— Ну дело ведь не в том, что тебе ходить не в чем, а в том, что по городу тебе безопаснее ходить в платье. А свои деревенские балахоны ты оставила невестке.

— Они бы все равно не подошли. Я уже обратила внимание, в чем ходят местные. В других городах как с этим?

— Примерно так же, — пожал плечами я. — Но сама понимаешь, я не специалист по женской моде. В столице вроде бы одежда по фасону чуть другая. Но тут дальние земли, почти приграничье, сомневаюсь, что мода в этом мире доходит быстро. Так что на первое время можно что-то купить здесь, ну а ближе к центру обновишь гардероб.

— Не хочу показаться легкомысленной девицей, думающей только тряпках, но принимается, — усмехнулась Катя. — Ты себе не представляешь, как мне не нравится то, что тут нельзя забить шкаф сотней ненужных шмоток. Представляешь, мне этого не хватает.

— Как и прочих привычных вещей.

— Уже непривычных. Отвыкла за почти два десятка лет. Ладно, пошли, а то не хочется в темноте потом по незнакомому городу ходить.

И мы пошли прогуляться по улицам средневекового города. Смотреть в этом захолустье было особо нечего, подумаешь, городишко на пятнадцать тысяч человек, что по местным меркам довольно много. Но Кате было интересно, потому что она из своей деревни ни разу не выезжала. Это было понятно, потому что если ехать по дороге, то это неделя пути. Ради развлечения такое время не потратишь, только из насущной необходимости. А какая может быть необходимость у сборщицы трав? Если только на ярмарку съездить, но тут на ней все тоже самое продают. А когда ее мать-зельевар, которая хоть что-то интересное могла предложить покупателям, погибла, такая поездка и вовсе потеряла всякую актуальность.

В общем, жена в этом мире была типичной деревенской девчонкой из глухой-глухой деревни. Другое дело, что только в этой. А в нашей первой она были столичной жительницей не самого низшего класса — хорошая работа и образование, богатый дядя, который все это дал, уважение в обществе. Думаю, Кате не понадобится много времени, чтобы адаптироваться.

— Как тебе это? — спросила Катя, показывая на небесно-голубой сарафан на витрине небольшой лавки.

— Давай зайдем, — пожал я плечами. Мне было все равно, сколько он стоил — мы могли себе позволить небольшие траты. Тем более что на общем фоне того, что нам нужно будет как-то обживаться в столице, это незначительно. От пары платьев мы не обеднеем и на дом не накопим.

Сарафан жене подошел — подчеркивал ее синие, как и в том мире, глаза. Также купили под него пару свободных рубах, которые, впрочем, можно было и под костюмом вольника носить. Еще платок жене на голову. Это не закон, конечно, но принято, чтобы замужняя женщина покрывала голову.

— Может, что-то еще?

— Нет, хватит. Нормальные вещи купим уже по прибытии. Кстати, у меня тут идея возникла.

— Что за идея?

— Может, купим лошадей? Денег должно хватить. Тут купим, в столице продадим…

— Не очень хорошая идея по нескольким причинам, — покачал головой я. — Во-первых, путешествовать вдвоем на лошадях опасно. Одно дело, когда мы с тобой шли по лесу, обходя любые скопления людей. И тем не менее, все равно нарвались на бандитов. Но с лошадьми так не получится, придется ехать по дороге и у нас их точно попытаются отобрать. Во-вторых, мы с тобой оба не слишком хороши в верховой езде. Или я о тебе что-то не знаю?

— В нашем мире еще ездила в последний раз, — честно призналась жена. — Умею, но не очень хорошо.

— Вот! От погони, если она будет, и из засады нам тогда не уйти. Я тоже всегда был в пешем строю, меня верховой езде не учили, я же не из дружины какого-нибудь аристократа. А в той жизни катался на лошадях всего несколько раз. Ну и в-третьих, в столице мы ни за что не выручим за лошадей столько же, за сколько здесь купили. Там в цене порода и стать, а тут простые деревенские лошадки, которые в городе никому не нужны.

— Понятно. Жаль. Значит, либо нанимаемся в караван, либо на своих двоих?

— На своих двоих — это мы год идти будем. У меня есть другая идея: найти караван, который берет не только сопровождение, но и пассажиров. Такие тоже ходят, людям же надо как-то передвигаться между городами, а в обозе это делать безопаснее.

— Хм… Тогда купим тебе гражданскую одежду.

— Зачем? Я думал наняться в охрану, а ты поедешь пассажиркой.

— Лучше оба пассажирами. Ну а что, мы молодая семья, решили переселиться в другой город.

— Ты — мой любимый параноик, — я прижал Катю к себе, поцеловал в висок.

— Я не знаю, как объяснить, но мне кажется, лучше не светиться. Может, предчувствие.

— Хорошо, как скажешь.

Я, честно говоря, склонялся к мысли, что жене просто неуютно от таких резких перемен в жизни, от большого количества людей, незнакомых привычек. Я уже пару раз аккуратно убирал ее с дороги повозок. Она явно разучилась жить в большом городе, но это временно. Такое, как езда на велосипеде, вспоминается быстро.

Но был и вариант, что это действительно одно из тех предчувствий, которые посещали мою жену раньше. Там они, правда, были одним из отражений ее ментального дара, но ведь не факт, что тут что-то не осталось.

Да, один источник — один дар. Таковы правила этого мира. Но учитывая то, что мы меньше месяца назад взяли и получили по второму, просто за то, что поженились опять, можно сделать вывод, что мы о местной магии много чего не знаем. В магических школах наверняка больше информации или у тех же аристократов, но простому народу достаются самые крохи и самые простые умения.

Я вот лично не уверен, что тут с магией все так просто. Скорее, ограничения сословного и средневекового общества, где лишь немногие прочитали хоть по одной книге после окончания храмовой школы, дают о себе знать. Людям сказали, что вот магия, вот дар, вы можете попытаться научиться им пользоваться как получится, они и учатся. И тоже как получится. Да что говорить, даже чистой магией овладели немногие, потому что о ее наличии, конечно, говорили в школе, но по словам Кати не отрабатывали. По крайней мере, у них. У нас в храме Смерти было иначе, но допускаю, что это связано либо с конкретным направлением магии — все же очень непростые были у нас учителя, либо в тем, что дело было в довольно крупном городе.

Так что нельзя сбрасывать со счетов, что это не предчувствие и страхи у Кати, а предвидение, в какой-то мере.

Жена настояла на том, чтобы на стоянку караванщиков мы пришли одетые в гражданское. Поэтому, погуляв по городу, мы вернулись в таверну, а узнавать насчет каравана пошли на следующий день. И да, она надела свой новый сарафан, а я штаны и сюртук, полагающийся обычному городскому жителю. В деревенских дурачков рядиться было банально опасно, потому что таких не грех облапошить и выкинуть в дороге. Так говорят, сам не сталкивался, потому что не сопровождал пассажирские караваны.

Нужный караван, который брал помимо грузов еще и пассажиров, нашелся очень быстро. Уходил он через два дня и шел напрямую в Касин — второй город герцогства. Как раз тот, в котором я служил еще мальчишкой, когда попался на магии. Что ж, меня это вполне устраивало, от него до столицы недалеко. К тому же мы, судя по маршруту, объезжала все опасные районы, в том числе и Нубу.

— Коварная ты, — хмыкнул я, когда мы договорились с караванщиком и купили билеты.

— Да, я такая, — усмехнулась в ответ жена. — Но это было легко просчитать.

Все дело в том, что если бы пришли в одежде вольников, нас бы не взяли. Охранял караван бравый отряд, явно давно сбитый, а не набранный из случайных людей. Поэтому два подозрительных элемента, то ли дезертира, то ли бандита (а кто еще может шататься по окраинам в одежде вольников?), явно там не пришлись бы ко двору. На работу бы их не наняли, но и просто перевозить таких людей опасно — вдруг наводчики какой-то банды. Хотя будь я главарем бандитов, в качестве наводчика взял бы самого незаметного человека, а не двух таких подозрительных людей, как мы с женой.

* Катарина

Еще до рассвета мы вышли к стоянке караванщиков. Тут у народа принято вставать раньше петухов, но я, честно говоря, серьезно сомневалась, что мы выдвинемся раньше часов девяти. Впрочем, часов-то тут ни у кого и не было, все приходили, ориентируясь на свое внутреннее время, а оно говорило, что если опоздать, то караван никого ждать не будет.

В общем, когда мы пришли, там уже собралась половина путешествующего народа, а на грузовые повозки шла погрузка. Нам указали на телегу, на которой мы поедем, и я всерьез задумалась над тем, что проще было пойти пешком. Да, у нас было все необходимое на случай непогоды, но ехать несколько сотен километров на транспортном средстве без рессор и даже без тента — не предел моих мечтаний.

— М-да… — прокомментировал даже Сергей, который, казалось бы, к подобным транспортным средствам привычен.

Мы забросили наши мешки, немного облегченные, потому что кое-что из добытого мною оружия мы скинули местным торговцам. Поговорив с мужем, мы решили, что так будет проще. Он не был уверен, что за этот металлический хлам, а оно было действительно не очень хорошего качества, в основном, мы выручим больше в других городах. Там ситуация спокойнее и ржавую железку купит не каждый. Ну и таскать это все на себе еще…

— Тебе помочь залезть? — муж закинул сумки и заплечные мешки в наш транспорт.

Там уже сидела семья: родители, две девочки-подростка и маленький мальчик лет пяти. Они заняли весь перед телеги и даже сами установили что-то типа тента для своей семьи. У них было много вещей, вероятно, они переезжали.

Я бы и сама залезла, но в платье это было не слишком удобно, так что я оперлась на его руку, про себя чертыхаясь, и кое-как перекинула ногу через невысокий бортик. Мы с мужем расположились справа, по одному борту, разложили сумки так, чтобы на них можно было удобно сидеть. На ночь мы, конечно, будем останавливаться на стоянки, где можно будет лечь, но ехать тоже хотелось с минимальным комфортом.

Напротив нас, по другому борту, места заняла пожилая супружеская пара и их великовозрастный сынок, от одного взгляда на которого было понятно, что проблем не избежать. Радовало только то, что нас разделяли сумки и тюки, валяющиеся в проходе между сидящими прямо на дне телеги людьми.

Сережа инстинктивно приобнял меня, достал плащ и укутал меня в него с ног до головы. Нет, на самом деле начинал накрапывать мелкий дождик, но муж все равно перестарался. Понятное дело, что за мое здоровье и безопасность он не опасается, вряд ли тут встречаются такие самородки в плане магии, которые способны причинить мне вред. Ему просто неприятно, что на меня так пялятся. Может, все же стоило костюм вольника надеть? На суровую воительницу так бы смотреть побоялись.

Правда, к нам еще подсел один из охранников каравана — так было положено, поэтому пока никто не бузил, только сосед бросал то на меня, то на девочек многообещающие взгляды. Надо будет проследить, чтобы чего не вышло.

Выехали мы неожиданно рано, народ быстро собрался, погрузился, но и ждать больше было нечего. Поехали. Сказать, что эта дорога казалась адом — это ничего не сказать. Сидеть было неудобно. Телега подскакивала на каждой неровности, на каждом камешке. Я думала, что сейчас все познакомятся, заведут неспешные беседы, как это обычно бывает в поездах, например, но нет, все сидели нахохлившись, как сычи.

Не добавляло оптимизма еще и то, что ребенок постоянно капризничал, девочки подрались из-за чего-то, я так и не поняла из-за чего, а мать семейства только и делала, что орала на них, на сына и на мужа, который откуда-то достал бутылку мутного пойла и тут же к ней присосался. Старуха напротив ойкала каждый раз, когда наш драндулет наезжал на очередное препятствие, а судя по ее землистому цвету лица она чем-то болела и вскрикивала она от боли, а ее сын и муж, сначала попытались поспать, а когда не получилось, взяли пример с отца большого семейства и тоже достали выпивку. Уже через час наша телега везла дрова.

Чувствуется, веселая будет дорожка!

— Я покараулю, поспи, — предложил муж, притягивая меня к себе и заматывая еще и в свой плащ. Мы еще до выезда договорились, что спим по очереди вполглаза, чтобы у нас вещи не стянули. Конечно, самое ценное было припрятано на нас, но и в сумках было, чем поживиться.

— Нет уж, давай пока наоборот. Я сейчас послежу, а потом ты. А ночную смену поделим. Кстати, что говорит караванщик, мы ночевать на постоялом дворе планируем или в поле?

— На постоялом, но если хочешь спать в кроватке, а не на сеновале или в телеге, придется заплатить отдельно.

— И то хорошо, сможем относительно нормально выспаться.

— Да, а то дальше будут промежутки без возможности нормально отдохнуть. Ладно, подремлю чуть. Если что, буди, — Сережа положил голову мне на плечо и мгновенно вырубился. Я вот так не умею — отвыкла в этом мире, а мужа жизнь потрепала гораздо больше, чем меня. Он так и не переставал воевать, ходить в походы и спать на голой земле.

До вечера не случилось ничего необычного, мы даже не останавливались особо, обедали всухомятку прямо в повозках. Потом я прилегла, но уснуть так и не получилось, несмотря на то, что Сережа меня придерживал, чтобы я не билась ни обо что, когда телега в очередной раз подпрыгнет на камне.

Дождь так и не прекратился, а ближе к вечеру зарядил еще сильнее. Так что, несмотря ни на какой непромокаемый плащ, который я еще обработала соком одного интересно растения, не пропускающего влагу, не знаю, были ли аналоги в том мире, но в этом оно называлось агерой, мы с мужем все равно приехали на постоялый двор все мокрые. Впрочем, такими были все, потому что ни самодельный тент, ни, тем более, обычные плащи не особо помогали.

В нашем караване было только три десятка пассажиров, то есть три телеги, остальные шесть выкупили купцы, но когда мы приехали на постоялый двор, даже не все торговцы решили потратиться на комнату и еду, а из пассажиров и вовсе практически никто, только мы с мужем и еще один солидный мужчина. Он ехал не в нашей телеге, но, как я слышала, был каким-то герцогским чиновником немалых регалий, переведенным на работу в другой город. Ехал он в отдельном тарантасе, но в составе каравана — одному передвигаться по дорогам было небезопасно. Все остальные путешественники спали на сеновале, что, учитывая погоду, было не самым приятным занятием.

— Сереж, ты как хочешь, а я завтра надеваю костюм вольника, — бурчала я, с трудом стаскивая с себя влажное платье.

— Да уж, согласен, так будет лучше всего. Закутаемся в плащи, может, не обратят внимания. Иначе просто заболеем.

Есть мы в таверне не стали, посмотрели на обеденный зал, на засиженные мухами столы, на грязь вокруг, на неприятный запах чего-то то ли сгнившего, то ли протухшего, и решили, что мы не в том положении, чтобы завтра постоянно бегать в кусты. У меня, конечно, были травы, помогающие при отравлениях, но вдруг не поможет? Нет уж, не хочется рисковать, да и просто неприятно.

Комната была не лучше, но хоть клопов не было. Я, правда, на всякий случай разложила отпугивающие насекомых цветы. Так что есть шанс, что нас даже не покусают. Ночь прошла спокойно, а утром, как и планировали, мы с Сережей надели костюмы вольников, закутались в длинные плащи и вышли на улицу. Дождя не было, но все равно было сыро и холодно. Как бы и правда не заболеть!

До вечера время пролетело быстро — наверное, втянулись. Я сидела, сортировала свои растения и размалывала кое-что в маленькой мельничке — не все их можно было использовать целиком. В лесу я много чего полезного собрала, а сейчас появилось время их обработать, ведь просушили мы с Сережей их еще в городе общими усилиями двух магов Огня. Правда, у меня не с первого раза получилось, и часть добычи пришла в негодность.

На обед мы на этот раз остановились, но ненадолго, успели только горячего попить, но ничего не приготовили — нужно было ехать дальше. Нормальная еда была запланирована только на вечер, на основном привале.

Когда стало темнеть, наши караванщики выбрали место для привала. Такое непросто было найти. Нужно было съехать с дороги, разместить все телеги кругом, а на это нужно довольно много места. К тому же должно быть сухо, а на земле не должно быть камней и высокой растительности. Вообщем, для таких стоянок места известны заранее и все караваны останавливаются именно там, но то ли мы не успели доехать, то ли еще по какой причине, но мы в итоге съехали просто на небольшую поляну, которую отделяли от дороги хилые деревца и кустарник.

Час ушел на то, чтобы обустроиться. Мы с мужем решили занять места под телегой, на случай дождя, хотя остальные потянулись ближе к костру. Но на самом деле это ошибка — костер не согреет такую толпу, те, кто дальше, все равно замерзнут, а те, кто ближе — наоборот запарятся и могут потом простыть от утренней прохлады, потому что охрана каравана будет его поддерживать всю ночь, но как рассветет его потушит.

Но пока я пошла собирать хворост для кострища, потому что готовить вместе со всеми женщинами не хотелось. Чего толкаться? Для того, чтобы сварить похлебку в большом котелке, не нужна целая армия поварих. А тут женщин было восемь человек, не считая двух девочек-подростков из нашей телеги.

И это была вторая причина, почему я пошла в лес. Дети тоже собирали хворост, и когда вслед за скрывшимися за деревьями детьми пошел наш другой сосед — та пьянь с нехорошим взглядом, мне показалось это немного, самую малость, подозрительным.

Уже через пару минут я услышала девичий вскрик и ринулась туда сквозь кусты.

Глава 20

* Катарина

Я выскочила из-за кустов как раз в тот момент, когда мужик зажал девочке рот. Видимо, сестры опять поссорились и разделились, поэтому он подловил одну из них.

— А ну отпусти ее, — рявкнула я.

— О, еще одна! — осклабилась пьяная рожа. — Погоди, с тобой мы потом тоже развлечемся.

— Я сказала, отпусти девочку, — сказала я, подходя практически в плотную.

— А то что? — издевательски хмыкнул тот. — Мужика своего позовешь, так он не успеет!

Он достал нож из-за пазухи, девочка скосила на него глаза и обмякла. Может, так даже лучше — она не будет дергаться и не увидит ничего постороннего. И держать бессознательное тело намного тяжелее — это отвлекает.

А я остро пожалела, что убрала свой меч в мешок, вообще оружием мы с Сережей договорились не светить. Но был кинжал за поясом. Его я и достала, потом быстро переместилась к мужику и приставила оружие к его горлу.

Подвластные мне побеги уже были за его спиной, готовые остановить его руку, если он все же захочет прирезать девочку, но я пока не хотела свою магию светить. Хотя, у меня ведь теперь две магии…

Кинжал полыхнул огнем, запахло жженой кожей, а мужик заорал, дернулся. Но я уже успела отвести его руку с ножом и стала ее выкручивать, обжигая. Мне пока тяжело давались дистанционные и сложные конструкты Огня, но напитать магией оружие или свое тело я могла — это база.

Никакой драки не было. Не с пьянющим телом, которое тут же начало подвывать, когда я его обожгла и положила лицом в траву.

— Что тут в вас? — через кусты продрался Сережа и один из охранников каравана.

— Девочку утащить пытался, — я пихнула подвывающего выпивоху носком ботинка. — Я когда подошла, он уже нож к горлу приставил. Она и сомлела. А потом я его пожгла чуть, чтобы он ребенка отпустил.

— Магичка? — с уважением спросил охранник.

— Да, Огня, — я бросила предупреждающий взгляд на мужа, но тот не дурак — сам все понял. — Я его за руку схватила, вон ожог. И на шее — так получилось, когда руку ему выкручивала, чтобы он нож бросил. Женщине надо уметь защищаться.

Я не стала демонстрировать свое оружие — ни к чему это. А что эта пьянь расскажет, если вспомнит, то кто ж ему поверит?

— Понятно все, — нахмурился охранник. — Чтобы хоть один караван был без таких вот…

Он забористо выругался, сплюнул себе под ноги.

— Напьются и думают, что в дороге закона нет и лес все спишет. Девочка пострадала?

— Не думаю. Я услышала вскрик, думала, может, упал кто, травмировался, прибежала, а этот ее держит, рот зажимает и нож к горлу приставил. Но вроде как ничего сделать не успел.

— Можете привести ее в себя?

— Попробую, — я достала бурдюк с водой, побрызгала на нее.

Девочка открыла глаза, увидела охранника, взвизгнула и начала отползать.

— Спокойно, спокойно, — я подняла руки. — Помнишь меня?

— Да, вы из нашей телеги. Когда меня схватил, — девочка всхлипнула, — вы пришли и сказали меня отпустить. Что случилось?

— Ничего не случилось. Я вовремя пришла, не волнуйся, — успокаивающе погладила я ее по руке.

— С-спасибо, — расплакалась она.

— Ладно, понятно все, — покачал головой охранник. — Сейчас этого запакуем, сдадим потом страже в Хенсе, он через два дня будет.

— Он с родителями ехал, — вставил муж. — И да, в нашей телеге. Можно будет их…

— Пересадить? Думаю, это хорошая идея, нечего девочку нервировать, — сразу понял охранник.

— И что, часто такое бывает?

— Ну не прям такое, но во время пути обязательно кто-то бузить начинает. В тот раз вообще одного парня прирезали. Сначала подрались, а потом уже и нож в ход пошел. Надо объявлять в караванах сухой закон, но наш караванщик считает, что так только хуже будет. От безделья и скуки люди тоже на многое способны.

Охранник вдвоем с моим мужем связали мерзкого типа, который, не прекращая, подвывал. Руку ему видите ли обожгли — больно! Я бы ему еще больнее сделала, если бы не свительница и так не вовремя появившиеся Сергей с охранником. Был бы один, мы бы просто этого в лесу где-нибудь и прикопали, а девочке можно было бы потом сказать, что он испугался и убежал в лес. Но сейчас уже не получится, а жаль.

К нам подсадили супружескую пару средних лет, а родителей этого нехорошего человека и его самого переселили в другую повозку. Но до Хенса вся троица, которую, по-хорошему, надо было разделить, умудрилась сбежать. Видимо, они уехали с другим караваном с постоялого двора, который попался нам на пути на следующий день, точнее, вечер. Мы там переночевали, а утром уже не нашли арестованного и его родителей.

Я, конечно, расстроилась, но не сильно. Объясняться со стражей в Хенсе мне тоже не хотелось. Ведь он-то, по сути, ничего сделать не успел, девочка, что ей ножом угрожали, не помнила — не со зла, а просто последние секунды перед обмороком выпали из сознания, а вот я его обожгла.

Дальше мы ехали в спокойной обстановке. Семья пострадавшей девочки ехала как раз до ближайшего города, там к нам подсели другие люди, а мы продолжили путешествие до самого конца.

В Касин мы прибыли только через две недели мытарств. И сказать, что я устала — это ничего не сказать. Мне уже самой кого-нибудь прибить хотелось, потому что погода все эти дни была отвратная, мы мокли и мерзли, спали на земле и ели не слишком съедобную похлебку, в придорожных трактирах нас кусали клопы, а Сережа даже умудрился не сильно отравиться. А я ведь его предупреждала, что от мясца попахивает.

Я была не уверена, что переживу еще и путешествие в столицу, но, благо, она была в трех днях пути, а тут мы решили подзадержаться. Поэтому сняли комнату на небольшом постоялом дворе, вроде бы даже неплохом. А потом пошли затариваться всем необходимым для приличных людей в столице. В первую очередь, надо было переодеться. Опять. С неудовольствием я отметила, что мой шикарный, по меркам деревни, синий сарафан, выдавал во мне как раз деревенщину. Приличные дамы тут так не ходили. Я даже перед тем, как пойти по лавкам, одела костюм вольника, потому что не была уверена, что меня пустят хоть в одну приличную лавку в таком, с позволения сказать, платье.

Второй проблемой были деньги. Конечно, по меркам того, что нам обоим с Сережей удалось скопить, все траты были мелкие — билет на караван, одежда, номер, еда — это все ерунда. Но ведь денег много не бывает и они имеют свойство кончаться. Причем, неожиданно. А нам было что продать.

Так что, когда мы закупились нормальной одеждой и преобразились в благообразных горожан, мы пошли на разведку в оружейные и артефактные лавки.

С первыми все было просто. Мы очень быстро нашли перекупщика, готового купить оставшиеся у нас лишние мечи и даже арбалет. Сережа сказал, что он ему не особо нужен, ему проще огненный лук сделать или просто дистанционной техникой в кого-то кинуть. А идти воевать с теми, до кого техника не достанет, у него нет никакого желания.

К тому же, у нас был огнестрел. Но, немного поразмыслив, мы решили продать и мушкеты. Не все, оставили себе по одному. Сережа, как снайпер-маньяк, выбрал длинноствольный, мне же ближе был пистолетный вариант. Точнее, это не пистолет, конечно, просто мушкет с укороченным дулом.

В итоге, перекупщику мы продали два меча, потому что основную массу мы уже скинули до этого, но там был абсолютный хлам, тяжелый блочный арбалет и два же длинноствольных мушкета. Второй короткоствольный у нас торговец не принял, сказал, что этому хламу место на помойке. В принципе, я была с ним согласна, но продала потом в неблагополучном районе местному лавочнику. Там будет, кому эту рухлядь купить.

Честно говоря, я опасалась, что к нам заявится стража после продажи такого количества оружия. Уверена, что такие торговцы властям стучат. Но никого это, видимо, не заинтересовало. Вообще, тут оружия было много, как холодного, так и огнестрельного, тем более, после войны, и за его движением, по всей видимости, особенно не следили.

Но если с оружием нам удалось разобраться быстро, то с артефактами все было намного сложнее. Проблема заключалась в том, что в артефактных лавках сами артефакторы и работали. Они клеймили свои изделия и отвечали за их качество — так было принято. Магазинов, где продавалась артефакты разных мастеров просто не существовало. Если только искать черный рынок перекупщиков, что нереально для людей, оказавшихся в городе пару дней назад, либо договариваться с каким–нибудь мастером, чтобы он проверил и поставил свое клеймо на наших изделиях, то есть, по сути, идти в нему в подмастерья на долгий срок. Но для этого такого желающего надо было найти и заслужить его доверие.

Понятное дело, что нас это не устраивало, потому что мы решили не тянуть и ехать в столицу. Там уже можно было бы и начать обустраивать по-настоящему, найти учителя или мастера, готового принять нас в ученики. Или найти перекупщиков, которые купят наши поделки. Ну и магическая школа нас тоже интересовала не в последнюю очередь.

* Сержио

В столицу мы прибыли через несколько дней — путь был не слишком длинный, так что, по сравнению с предыдущим, даже устать не успели. Хотя Катя, непривычная к подобным путешествиям, постоянно бурчала что-то недовольно себе под нос. Кажется, она бы лучше этот путь пешком прошла, чем на телеге. Хотя тут она не права — по себе знаю.

Мы опять сняли комнату на постоялом дворе приличного уровня, а на следующий день пошли по городу прицениваться к недвижимости. Речи о том, чтобы купить целый дом, не было вообще — нам на это никаких денег не хватит. Поэтому пока мы просто решили снять комнату или маленькую квартиру, а потом уже определиться — жить в местных отелях было слишком накладно и не сильно-то комфортно.

Вообще, жена изначально предложила посмотреть недвижимость, где можно будет сделать артефактную лавку, но мне пришлось укоротить ее амбиции, потому что на продажу артефактов нужна не только лицензия, но и подтверждение магического ранга, что дает только обучение на курсах. Это же не дальняя деревня, где всем все равно, главное, чтобы хоть какие-то артефакты были, а вполне себе столица, где все проверяют.

— И как тут ищут квартиры? — с сомнением посмотрела на меня Катя, крутясь перед зеркалом и пытаясь сделать себе прическу по местной моде. — Только не говори, что идут на центральный рынок и там спрашивают.

— Очень смешно. Тут средневековье, конечно, но не настолько. Сейчас пройдемся по хорошим тавернам и постоялым дворам, там часто рядом висят объявления о сдаче жилья в наем.

Так и сделали, пошли чуть ближе к центру, хотя и у нашего места жительства посмотрели объявления, Катя все адреса переписала в блокнотик, и мы пошли искать.

— Нет, сдала уже, — ответила нам третья хозяйка за последние полчаса. — Старое объявление, — буркнула она и захлопнула перед нами дверь.

— Может, есть какой-то другой вариант? Не знаю, объявление в газете?

— Газеты тут есть, в том числе и с объявлениями, но там, как правило, дорого или есть какие-то еще сюрпризы, потому что такие объявления денег стоят и мало кто соглашается их платить.

— Ладно, что там дальше?

— Да вон, в конце улицы домик. Кажется, он, — я сверился с записями в блокноте.

Мы подошли к небольшому одноэтажному, какому-то даже пряничному домику с двумя входами, пред которым располагался небольшой дворик, ведь усаженный цветами. Он был буквально полтора метра в ширину и метров шесть в длину, собственно, по всей длине дома, и каждый сантиметр был рационально использован, то есть засажен чем-то зеленым и цветущим.

— Миленько, — прокомментировала жена, рассматривая цветы. — Вон те и те — это целительные соцветия — для зелий используют. Да про половину этих растений можно так же сказать.

На небольшом белом крылечке тоже висели веники каких-то растений, которые, вероятно, так сушились. Я даже не заметил за ними женщину, сидевшую там на скамейке и что-то вязавшую. Она отложила вязание, поднялась.

— Вы что-то хотели, молодые люди? — строго, как учительница, обратилась она к нам.

— Да, мы видели ваше объявление о сдаче жилья. Оно еще свободно? — спросила Катя. Я по глазам видел, что ей здесь понравилось. Никогда раньше я не замечал за ней тяги к растениям и прочим цветам, но, видимо, магия наложила отпечаток, и сейчас она смотрела на дворик влюбленными глазами.

— Свободно. Но абы кому я сдавать не хочу.

— Мы понимаем, — миролюбиво ответил я, хотя тон этой пожилой и прямой как палка женщины был не очень-то дружелюбным. — Готовы ответить на ваши вопросы.

— Хорошо, раз готовы. Присаживайтесь, — она указала на лавку напротив — крыльцо оказалось не таким уж маленьким, тут умещались небольшой чайный столик и две лавки.

— Итак, молодые люди, кто вы и откуда?

— Я отслужил в столице — вот документы, — я протянул женщине бумагу, что действительно завершил контракт боевого мага, а не дезертир, — до войны жил в Дирее, учился и работал в храме Смерти — я сирота.

— Вы маг Смерти? — нахмурилась хозяйка.

— Нет, маг Огня — помогал в храме по хозяйству, связанному с моей стихией.

— Хорошо, — кивнула та.

— Вот женился, теперь ищем дом в столице.

— Так вы муж и жена? Покажите татуировки, а то не нужно мне в доме всякое…

Мы с женой молча показали запястья. Женщина сначала взглянула на них мельком, потом подслеповато сощурилась и решила посмотреть повнимательнее, даже нацепила пенсне.

— Интересно. Давно я такого не видела… — протянула она, через пару десятков секунд.

— Чего не видели?

— Парного дара. Вас благословила богиня Земли, как я вижу?

— Да, мы поженились в ее храме, — кивнула жена настороженно. — Нам сказали, что это большая редкость, ну… Парный дар.

— Редкость, но кому положено, тот знает.

— Значит вы, молодой человек, маг Огня, а вы, стало быть… что-то из стихии растений? Зельевар, травница?

— Я могу растениями немного управлять, ну там, ускорить рост или избавить от болезней, — состроила Катя скромняшку. Ага, немного! Видел я, как от этого немного здоровые мужики ножками по воздуху дрыгали.

— Давно женаты?

— Несколько месяцев.

— И чем планируете заниматься?

— Вообще, мы думали поступить в магическую школу и поискать работу, связанную с артефактами.

— Что ж, похвально, — хмыкнула хозяйка, но больше ничего и не спросила, даже откуда Катя и чем она занимается. — Я покажу квартиру. Сразу скажу, семь золотых в месяц, сразу оплачиваете за три, если задержите оплату хоть на день — выгоню. Не шуметь, цветы мои не топтать и не воздействовать на них магией, — она повернулась к Кате и погрозила той пальцем, но жена лишь понятливо кивнула.

Это было даже дешевле, чем мы рассчитывали, потому что жилье в столице недешевое, а район приличный. Но даме этой, судя по всему, деньги были не так важны, как хорошие благообразные соседи.

Она отвела нас к соседнему крыльцу, на котором засушенных трав не висело, но оно тоже выглядело уютным из-за точно такого же низкого столика и двух скамеек. Я даже представил, как мы с Катей вечерами пьем тут чай и обсуждаем прошедший день.

Хозяйка отперла дверь и провела нас с довольно чистую, пусть и слегка пыльную небольшую комнату — что-то типа гостиной, из которой шла дверь в спальню еще меньших размеров и совсем крошечную умывальню. Из мебели тут был шкаф и кровать в спальне и стол с тремя стульями и маленький кухонный уголок, собственно, в гостиной. Еще на окнах висели цветные занавески и это было очень кстати, потому что если окно гостиной выходило на дорогу, то вот окно спальни — на соседский забор.

Чистенько, но бедненько, я бы сказал. Но за такую цену…

— Договор официальный?

— Разумеется. Сейчас пойдем и зарегистрируем в страже.

Земский стаж — это что-то типа участкового из того мира, жил через два дома на этой же улице и имел домик едва ли не меньше, чем у нашей хозяйки. Был он стар, а на эти должности обычно брали вышедших в отставку городских стражей, толст и обладал шикарными усами.

— Госпожа Леокадия, рад вас видеть! Какими судьбами к нам? — мужчина поднялся со своего кресла, стоящего на практически идентичном с нашим крылечке. Он там сидел и, видимо, делал вид, что работает, то есть зорко оглядывал район.

— Привела вот визировать договор квартирного найма. Это мои новые жильцы — семейная пара, Сержио и Кати Альхес.

— Приятно, молодые люди, — пожилой страж оглядел нас с головы до ног, кивнул сам себе.

— Служил?

— Да, один контракт в герцогском войске боевым магом.

— А чего один, в стражу хочешь наняться? — хитро посмотрел на меня старик.

— Собираемся с женой пойти учиться.

— Достойно, достойно. Ладно, вы мне нравитесь, — страж потянулся к документу, просмотрел его и подписал, тут же рядом с ним материализовалась девочка лет тринадцати — внучка, наверное, и подала ему толстую тетрадь, куда он перенес все данные из договора аренды, поздравил нас с новосельем и мы откланялись.

Нам с Катей предстояло обжиться на новом месте и новые траты. Мы же не можем спать на голом матрасе и ходить в одной и той же одежде. Нет, скопили мы оба прилично, но этого хватит максимум на полгода скромной жизни в столице. Если мы не поступим учиться и не сможем наладить связи с артефакторами, то имеет смысл переехать в другое место, которое нам будет по карману.

— Как тебе? — спросил я, когда жена прошлась по всему нашему новому дому.

— Знаешь, это первое нормальное место в этом мире, где действительно приятно жить, — тихо сказала она. — Мне нравится.

— Я так и понял, что тебе понравился этот домик. Маленький, правда, но очень миленький. Думаю, мы сможем, с помощью артефактов, обеспечить себе довольно комфортную жизнь.

— Я тоже так думаю. Давай прикинем, что нам нужно сделать. У меня, правда, артефактный набор кустарный, я даже не знаю, зачем я его тащила.

— У меня есть, но, возможно, есть смысл купить получше, если мы действительно будем этим заниматься. Кстати, хотел спросить: а почему госпожа Леокадия сказала тебе не трогать цветы? Я там видел больные, ты могла бы их вылечить.

— Не бери в голову, просто они целительные, если я на них воздействую, они потеряют свою силу. Тебя это, кстати, тоже касается — ничего в саду не трогай. Лучше мы для наших экспериментов купим растения на рынке или просто будем выбираться на природу.

Хорошо, что она мне это сказала, а то я, честно говоря, собирался немного попрактиковаться, решив, что у меня уже что-то получается и я, например, могу ускорить рост и созревание бутонов на цветах. Но теперь трогать не буду, вдруг они тоже целебные?

Глава 21

* Катарина

Честно говоря, после нашего предыдущего места пребывания, как говорил муж — второго по численности города герцогства, я ожидала худшего. Но столица оказалась чистой, ухоженной и довольно приятной — широкие улицы, не так уж и похожие на средневековые, множество экипажей и карет, основная масса строений — невысокие частные дома, но чем ближе к центру, тем больше этажей появлялось.

— Можно было снять комнату где-то здесь в доходном доме, — Сережа показал на один из пары симпатичных четырехэтажных домов с эркерами, стоящих по разным сторонам улицы друг напротив друга.

— Мне нравится наш дом.

— Мне тоже, к тому же тут было бы точно дороже. Зато ближе к центру.

Мы гражданами были не богатыми, так что шли пешком, осматривались, хотя можно было взять пролетку. Но смысл, если в столице живет тысяч сто-сто двадцать человек — муж точно не знал, а это по меркам той Москвы примерно один район. Тут площадь, конечно, побольше будет, но ненамного.

— Так какой план, просто придем, постучимся и скажем: учите нас, мы на все согласны?

— Ну… — Сережа замялся. — В целом, да.

— Отличный план! — восхитилась я.

— Так, знаешь что, женщина? У нас тут средневековье, так что к сложным планам тут народ непривычный. А то еще испугаются и…

— Разбегутся? — хлопнула глазами я и прыснула от смеха.

— Ага, на вилы сначала поднимут, а потом разбегутся. Может быть, — фыркнул Сергей. — А вообще, ну да, план прост: прийти и спросить. Что в этом такого? Зачем обходные маневры? Тем более что они мне сами сказали, чтобы я приходил после окончания контракта.

— Ну давай попробуем, конечно. Но я бы сначала справки навела.

— Может, ты и права, только у нас тут нет знакомых в нужных кругах… Хотя…

— Что?

— Пойдем-ка.

Изначально мы шли в направлении крепости на горе, хотя на самом деле это не гора, а так, небольшой холм. Там и располагалась магическая школа. Но сейчас мы свернули в переулок и уже через несколько минут оказались перед помпезным зданием в римском стиле, рядом с которым по стойке смирно стояли стражники.

— К кому? — без особого энтузиазма спросил один из них, когда мы поднялись по лестнице.

— К старшему стражу Береру. Он на месте?

— Я провожу, — кивнув, ответил страж и повел нас по темному коридору.

Все же удивительно простые тут нравы. Попробовали бы в том мире пройти в главное полицейское управление какие-то люди без записи, без пропусков, без уточнения причин появления! Тут же нас даже не спросили кто мы и по какому вопросу.

Страж проводил нас к кабинету, заглянул к начальству, перебросился там парой слов, а потом пригласил нас войти.

— По какому вопросу? — не поднимая головы от записей, спросил мужчина средних лет.

— Берер, не узнал? — хмыкнул муж и подошел к столу.

— Серж? Ты уже вернулся⁈ — мужчина какого-то богатырского роста, точно под два метра, встал и сжал мужа в дружеских объятьях, похлопал его по спине. На его фоне даже рослый Сергей казался миниатюрным.

— Вернулся, да. Знакомься, моя жена Кати. Кати, мой командир и ныне старший страж Берер.

— Очень приятно, — я дружелюбно улыбнулась.

— Жена? Ты вроде сестру искал.

— Искал, она осталась на юге, — обтекаемо соврал муж. — И вот еще нашел жену.

— Ну что ж, поздравляю тогда, дружище! Да вы не стойте, садитесь.

Мы присели на стулья для посетителей, и Сережа со своим командиром с час обсуждали свои похождения и походы. Не сказать, что это было неинтересно, как раз наоборот. Я же о службе по старой привычке не расспрашивала, а муж сам не делился.

— Я же к тебе не просто так…

— Так-так-так, как я мог подумать, что старый друг пришел поболтать!

— Прекрати, — в шутку возмутился муж. — Во-первых, мы приглашаем тебя на новоселье. Мы только неделю как приехали и всего три дня назад нашли жилье. Надеюсь, не откажешься нас посетить?

— С радостью. И жену возьму, чтобы дамам было о чем пообщаться.

Я с ужасом подумала, что с почтенной матроной я вряд ли найду общие темы для разговора, поймала веселый взгляд мужа и про себя закатила глаза.

— Как Белла поживает? Давно ее не видел, буду рад встрече, — потом Сережа повернулся ко мне и пояснил. — Она тоже служила с нами — боевой маг Воды, списана по ранению в том году.

А нет, думаю, мы найдем темы для беседы.

— Кати у меня тоже боевая, не служила, правда, но сражалась с атаковавшими их городок войсками Дюмре, а потом весь населенный пункт в страхе держала.

— Ты преувеличиваешь, — усмехнулась я и, скромно потупив взгляд, добавила: — Немного.

— Понятно. Значит, наши люди! — развеселился стражник.

— У меня к тебе еще один вопрос.

— Спрашивай давай, не мнись.

— Я про магическую школу узнать хотел…

— Не оставил свою идею, выходит? Что ж, тебе лучше Белла расскажет, она туда поступила учиться в этом году.

— Значит, это реально?

— Реально, но экзамены сложные. Чем лучше сдашь, тем меньше платишь. Если совсем дурак и увалень, то чтобы на тебя время тратили — плати, если хороший маг и умом не обделен — дают скидочку. Существенную. Но все равно недешево.

— Понял. Так когда сможешь к нам?

— Да хоть сегодня. Белла вот-вот должна прийти, так что можем ее захватить и поехать. Или вам сегодня неудобно?

Мы переглянулись с мужем, я чуть заметно кивнула. Разносолов, конечно, мы приготовить не успеем, но вообще-то чем потчевать гостей у нас было, потому что мы в любом случае планировали навестить некоторых друзей мужа, плюс, нам уже намекнули, что в нашем районе принято знакомиться с соседями, то есть для них тоже нужно будет стол накрывать.

Но сегодня только Берер и Белла. Судя по всему, нам есть, что обсудить.

Жена старшего стража оказалась женщиной молодой, думаю, у них разница в возрасте лет пятнадцать, не меньше, и, в отличие от меня, далеко не субтильной. Я очень старалась, чтобы у меня под платьем скрывался не только набор костей, но и стальные мышцы, но как показали поединки с Сережей, старалась я плохо.

Да, по магии я его уделывала практически вчистую, но на мечах дралась плохо и с трудом, ибо тяжело это для моей комплекции, а на кулачках так вообще проигрывала всухую. Вот что значит тренироваться без партнера — несмотря на все мои предыдущие знания и опыт, это тело не было готово драться с мужчиной на равных.

А вот Белла, наверное, смогла бы. Под стать мужу, она была гренадерского роста, плотно сбитая, ощутимо сильная и с характером. Особенно если учесть то, что вместо одной ноги у нее было что-то типа протеза, вероятно, артефактного. Но прямо глазеть и детально рассматривать я не стала — неприлично это.

— Значит вы хотите поступить в школу? Вы оба? — спросила женщина, с комфортом усевшись на скамейке. По случаю очень теплого и приятного вечера мы решили устроить наши посиделки на крыльце.

— Да, хотелось бы.

— Ну, это не нереально, — подумав, ответила она. — Но смотрите: учеба стоит пятьсот золота. В случае успешной сдачи экзаменов, если вы гении, то максимально стоимость снижают до четырехсот

Мы с мужем переглянулись. Это огромные деньги, которых у нас не было. Точнее, у нас на двоих скоплено за все эти годы было порядка трехсот пятидесяти золотых. То есть, даже если мы успешно сдадим, нам двоим нужно рассчитывать на то, что только за учебу мы заплатим не менее восьмисот золота — это нереальные деньги. А ведь надо еще и жить! А жить в столице тоже недешево.

— М-да… — протянул муж. — Кажется, мы погорячились.

— Они дают рассрочку на оплату, но не всем. Сами понимаете, что если вы не занимаете определенных должностей в городе, а только приехали, то вам ее не получить.

Мы с мужем опять переглянулись и загрустили.

— Серж, а ты не хочешь к нам пойти?

— В стражу? Честно говоря, я навоевался.

— Ну так у нас и не война, — хохотнул Берер. — Ты же служил в страже, помнится. Да, как подмастерье, помощник, но теперь-то можешь сразу стражником стать.

— И что, есть места?

— Так у нас постоянные некомплект. Если еще городские стражи, те, что улицы патрулируют и где много ума не надо, довольны. За непыльную работенку получают прилично, то мы получаем столько же за пыльную.

— В смысле, ты же тоже страж? — не понял Сергей.

— Страж-то страж, но занимаюсь не патрулированием и поимкой карманников, а расследованием преступлений. А ты парень с головой, думаю, потянешь. Подучиться надо, конечно, не без этого, но почему нет?

— Интересное предложение, на самом деле, — быстро бросив на меня взгляд, ответил муж. — А по деньгам?

— Двести восемьдесят в год для начала. Это едва покрываем минимальные потребности тут.

Я так посчитала, прикинула в уме, и получилось, что нормально так покрывает. Мы, например, в год за аренду будем платить восемьдесят четыре золотых, ладно, допустим, нам повезло и придется платить около сотни, но все равно… Но это на семью из двух человек, если дети пойдут, то надо больше, конечно.

— Мы, вообще-то, помимо учебы хотели артефактным бизнесом заняться… — кинула удочку я.

— А кто вам мешает? Да, помню Серж делал интересные поделки, но во-первых, лицензия артефактора дорогая и ее можно получить только после обучения на курсах или в самой школе магии, а во-вторых, что мешает зарегистрировать предприятие на жену? Страж не может иметь бизнес, но подрабатывать артефактором, если у него есть лицензия, почему нет?

Мы с мужем переглянулись в третий раз. Наш практически нереальный план поступить в магическую школу, а потом как-то заняться артефакторикой, теперь трансформировался и начал обретать реальные очертания.

— А вы в стражу женщин не берете? — мило улыбнулась я.

— Нет, к сожалению, — покачала головой Белла. — Я бы тоже не отказалась от участия в поимке преступников, но нет, наши мозги им не нужны.

— Ваши мозги, милые дамы, — тут же нашелся Берер, — нам очень нужны. Но мы ограничены традициями и приходится советоваться с вами в частном порядке.

— Вот так всегда! — недовольно фыркнула женщина.

Мы еще пообщались некоторое время, а когда начало темнеть, наши новые, хотя для Сережи, старые друзья засобирались домой. Что ж, теперь у нас есть о чем подумать, учитывая новые вводные.

На следующее утро мы все же дошли до магической школы. Во-первых, нам надо было узнать про экзамены и все остальное. Да, цену нам сказала Белла, но стоило все еще раз уточнить.

Оказалось, она совершенно не ошиблась и учеба, даже если мы сдадим все на высший балл, нам не по карману. Проблема была в том, что мы не сдадим — у нас банально не хватало знаний по особенностям магии этого мира. Я могла изучать все только на практике, а Сережа только в армии, что никак не тянуло на нормальную подготовку. К счастью, тут все было предусмотрено.

— Библиотека для желающих у нас учиться открыта каждый день до обеда. Вы можете заплатить взнос и заниматься самостоятельно.

— И сколько платить? — уточнила я у любезно согласившейся с нами пообщаться сотрудницы. Она принимала заявки на поступление, правда, сейчас набор уже был закрыт, поэтому вся ее работа заключалась, видимо, в том, чтобы отвечать на дурацкие вопросы тех, кто только собирается поступать на следующий набор.

— Пять золотых в месяц.

— Ого!

— Знания не даются просто так! — пафосно провозгласила она.

— Согласна, — тут же закивала я. — А что насчет курсов артефакторов? На них тоже есть экзамены?

— Будут в следующем месяце, так что у вас еще есть возможность подготовиться, — дама скептически осмотрела нас с мужем.

Курсы, как мы выяснили, тоже находились на базе школы, что нас устраивало. Правда, стоимость так была немаленькая. Сами курсы, годовые, на секундочку, стоили семьдесят пять золотых, но еще сто пятьдесят нужно было выложить после окончания за лицензию.

Вроде бы, кажется, и немного. Но это лицензия на артефактную деятельность, а не на продажу артефактов и не на артефактную лавку. Чтобы начать самим продавать свои артефакты, а не делать их для кого-то, надо найти еще как минимум тысячу золотых — это огромные деньги.

Причем, это рассказала Белла, а она только краем уха об этом слышала, потому что училась не на артефактора, а на мага-практика. Так что информация от нее может быть неверной или неполной.

Мы тут же оплатили доступ в библиотеку для меня, потому что мы обсудили это с Сережей вчера и решили, что ему надо устраиваться в стражу. Патрулировать он не хотел, но если предлагают отдел криминального сыска, то почему нет? По крайней мере, какой-то негативной реакции эта мысль у него не вызывала, наоборот, даже интересно.

К тому же, хоть одному из нас надо начать зарабатывать, а то мы так быстро останемся на мели. Так что получалось, что Сережа не сможет ходить в библиотеку, потому что в это время, в первой половине дня, будет на службе.

Почему библиотека работала только полдня? Потому что потом она закрывалась для абитуриентов и прочих интересующихся граждан и открывалась для студентов и аспирантов, чтобы никто друг другу не мешал. Хотя на самом деле последние могли в любое время приходить, просто утром у них занятия.

Курсы же артефакторов были по вечерам, чтобы люди могли после работы на них ходить, что-то типа вечерней школы. Мы с мужем прикинули, что пока на них поступить буду пробовать только я. Во-первых, нам на двоих не хватит денег, точнее, может, и хватит, но придется ужаться. А во-вторых, ему для начала надо освоиться на работе.

Без лицензии артефакторов мы решили пока никому ничего не предлагать и, тем более, не пытаться выйти на черный рынок. Возможно, потом, когда муж обрастет в страже связями, но пока соваться туда слишком опасно и глупо.

Еще вчера я у Беллы и Берера попробовала узнать, не нужны ли где-то услуги мага растений, на что Белла однозначно сказала, что я могу предложить свои знания и способности городским лекарням. Зелья я делать не умею, ну а настойки и мази у них есть кому варить, но у них есть огороды трав, как целительских, так и обычных, которые они тоже используют, и возможно, им понадобится человек, способный все вырастить быстро.

Я, конечно, сомневалась. Ведь это столица и наверняка тут есть маги растений не в единичном экземпляре, но я ошиблась.

Муж отправился устраиваться в стражу, Берер сказал, что договорится об экзамене, что, оказывается, обязательно для подобной службы. Там и физическая подготовка оценивается, и магическая, и даже на общие знания тестируют — не стража, а универ какой-то!

А я, тем временем, решила пройтись до ближайшей лекарни, которая, как мне подсказали, находилась через пару улиц. Это был большой комплекс построек, я вошла в первую попавшуюся и спросила, с кем могу поговорить о работе. Ну а что, тут народ простой — резюме не требует.

Меня провели к администратору и я изложила суть своего вопроса.

— Значит, вы маг растений? — посмотрел на меня грузный мужчина через пенсне. — Целебными травами занимались.

— Моя мать была зельеваром, держала лавку, но я знаю, что мою магию к целительским растениям применять нельзя, потому что тогда она перекрывает их собственную магическую силу.

— Что ж, верно, — кивнул тот. И тут экзамен?

— Но в то же время, я использовала ее на растениях, которые не имеют магической силы, но тоже помогают в лечении, обеззараживают, заживляют, успокаивают боль. Делала из них мази и настойки, ускоряла рост, убирала болезни.

— Что ж, это интересно, — вздохнул тяжело администратор. — Мази и настойки без специального образования делать нельзя, нужны хотя бы курсы младшего лекарского персонала, но вот что касается ускорения роста и уничтожения болезней на растениях, это очень актуально. У нашей лекарни большой огород, как тут, на территории, так и за городом и помощь нам не помешает. У нас работает один маг растений, но он с такими объемами не справляется, так что мы готовы взять вас на испытательный срок.

— Я должна быть целый день на работе?

— Нет, совершенно нет. Наш нынешний маг тратит всего пару часов, там не в них дело, а в объеме дара, — я кивнула, принимая ответ. Слабый маг не может выдавить из себя магии больше, чем у него есть, даже если ночевать будет на грядках. — Оплата восемь золотых в месяц.

— Меня устраивает, — чуть подумав, ответила я.

Да, деньги не ахти какие, в два с половиной раза меньше, чем будет зарабатывать Сережа, но я-то планирую, что утро буду проводить в библиотеке, днем работать в лекарне, а вечером идти на курсы артефакторов. А вот муж будет работать целый день, а потом еще мои конспекты изучать, потому что хоть мы и отодвинули наши планы, но не отменили их полностью. Мы хотим выбиться в люди и жить в этом мире вольготно, а для этого надо учиться и зарабатывать.

Меня, конечно, проэкзаменовали в огороде, который реально был очень обширным — засажен был практически весь задний двор лекарни. Маг растений, который тоже присутствовал, подтвердил мою высокую квалификацию, если так можно выразиться.

Если честно, я думала, что он испугается за свою работу и отнесется к конкурентке враждебно, однако все было не так. Как и я, он жил на окраине, как раз рядом с полями, принадлежащими лекарне — специально там снимал, а в нее саму приезжал пару раз в неделю, что ему было далеко, неудобно и затратно, потому что это противоположный край города, а пролетку ему, далеко не молодому человеку, чтобы пешком ходить на такие расстояния, никто не оплачивал.

В общем, мы договорились, что я работаю здесь, мне ведь все равно надо быть в центре, и мы помогаем друг другу в ситуациях, когда это понадобится. Вдруг на поля какая-то зараза нападет, тогда я туда приеду и помогу ему все исправить. Ну и наоборот.

В общем, можно сказать, что мне повезло, что мои услуги понадобились в той самой лекарне, которая находится поблизости от магической школы. Конечно, она в городе не одна, но я так прикинула, что у меня не так уж много времени есть, чтобы мотаться по городу. Между закрытием библиотеки и началом учебы у меня часа четыре будет, этого, конечно, достаточно, чтобы куда-то поехать на пролетке, поработать и вернуться, но недостаточно, чтобы идти пешком. А на подобные катания я пока не заработала. Да и выматывать это будет жутко.

К тому же, мой коллега показал мне закуток, где стоял письменный стол и шкаф с папками, потому что мы тоже должны вести документацию на наши растения, что делаем, как выращиваем, на что воздействуем, какие болезни и погодные условия повлияли. Не знаю уж, зачем это надо, потому что подробные данные о посевах и урожаях ведут садовники… или аграрии? В общем, те, кто отвечает за посадку, прополку и сбор урожая — мы этим не занимаемся, наше дело — только магия. Но они нам указывают что и где делать, исходя из потребностей лекарни.

Но в любом случае, тут есть место, где можно в тишине позаниматься, когда есть свободная минутка. Кстати, я рассказала, что готовлюсь к экзаменам на курсы артефакторов, а потом и в магическую школу, что было воспринято совершенно нормально. Более того, даже с пониманием и одобрением — значит, не сбегу через неделю.

После лекарни я пошла к зданию стражи и дождалась мужа. Ждать, правда, пришлось еще часа два. Сережа прошел все тесты и был принят сразу в отдел расследования преступлений на испытательный срок — сам Берер за него поручился. А поскольку мы оба сегодня получили работу, то решили это отметить в каком-нибудь открытом кафе — тут были и такие. И что самое главное, из них одуряюще пахло настоящим кофе — запах, который я ни с чем не перепутаю и который не услаждал мои рецепторы уже почти двадцать лет.

Кажется, мы с мужем начинаем обживаться в столице. И кажется, мне тут начинает нравиться!

Глава 22

* Катарина

Это только с первого взгляда кажется, что все так просто: посидел утро в библиотеке, почитал умные книги, потом прошел пару улиц — поработал, не забыв после этого перекусить, а следом вернулся на курсы, которые шли каждый вечер по три часа. С первого занятия было понятно, что вбивают там знания на совесть, а не как попало.

Кстати, тут на курсы тоже были экзамены и не сказать, что я их сдала блестяще, хотя месяц готовилась. Разница в знаниях, которые давали в школе, и теми, что необходимы для поступления, была колоссальная. И если бы не знания и образование из предыдущей моей жизни, вряд ли бы потянула этот экзамен даже через год усиленной зубрежки. Ведь артефактору мало выучить, нужно еще понимать магические процессы и законы, знать математику и физику. Благо, в этом я была хороша. Что же до остального, то было слишком много различий не только в магических законах, но и в подходах к их освоению и применению.

Хотя грызло меня такое чувство, что нам серьезно недоговаривали, потому что некоторые догмы из учебников не подтверждались или прямо противоречили моей собственной практике уже в этом мире. Возможно, составители книг об этом просто не знали, не применяли такой нетривиальный подход, а возможно, это было сделано специально.

Что еще хочу сказать, тут нас обучали работать с печатями. Впервые в этом мире я о них услышала именно на курсах, но нам сказали, что это специфика именно производства артефактов. Угу, как бы не так!

— Ну что, закончила? — спросил меня муж, когда я вышла из ворот школы. По случаю уже довольно позднего вечера он меня встречал и мы вместе шли домой. Работать он заканчивал чуть раньше, но иногда ему нужно было задержаться, так что все складывалось относительно удачно.

Раньше я сразу после лекарни шла домой, но было еще светло и Сережа не боялся отпускать меня одну, а вот когда началась учеба, стал нервничать, что мне придется преодолевать полгорода в темноте, а тут не сказать, что хорошая криминальная обстановка. И лампы масляные лишь отбрасывают больше теней, а не освещают дорогу.

Нет, он мозгами прекрасно понимал, что я могу за себя постоять, что разгоню даже небольшую банду, если понадобится, но из-за работы стал немного параноиком. Они сейчас как раз расследовали серию убийств девушек, было уже двенадцать трупов, а дело буксовало. Видимо, это на него так повлияло.

— Да, закончили, — тяжело вздохнула я. — Сегодня и в лекарне потратилась, на мои растения напала какая-то мошка и их основательно погрызла, а потом тут неожиданный практикум по печатям устроили. А тут такие печати…

Кстати, да, тут вам не там — печати были какие-то топорные и плохо просчитанные, да, они значительно ускоряли процесс производства типовых артефактов, но при этом через них утекало аномально много силы. Я пока не разобралась в чем дело, но понятно уже, что сама при создании артефактов я их использовать не буду. Проблема была в том, что мне именно их надо было показать преподавателю, а не самодеятельностью заниматься.

Вся самодеятельность будет после экзаменов, ну или хотя бы не на занятиях под его пристальным взглядом.

— Да уж, — хмыкнул муж. — Но я так и не понял, что с ними не так.

— Я тоже пока не поняла, но создается ощущение, что их такими странными сделали специально.

— Зачем это?

— А представь, ты можешь с помощью таких кривых печатей сделать один, ну максимум два, если у тебя резерв большой, простых артефакта в день. Ну, допустим, тебе нужно артефактное огниво для дальних походов и жизни в условиях далеких от цивилизации. И чтобы сделать такое огниво, ты трудишься целый день, выжимая из себя по крохам последние силы. А сколько ты сможешь сделать поджигающих артефактов в день с помощью нормальных печатей?

— Да сколько угодно! — начал понимать муж. — Пока не устану фигней заниматься, столько и сделаю. Ну ладно, допустим, если я целый день буду сидеть, то сделаю штук двадцать, но дело не в потраченной силе, просто на вырезку или выжег нужных символов придется тратить время. А силы на такое тратятся крохи.

— Вот именно.

— То есть, ты думаешь, что они таким образом регулируют механизмы рынка? Чтобы на продажу не выставляли слишком много слишком дешевых артефактов?

— А еще сдерживают прогресс. Заметь, тут есть почти все те артефакты комфорта, которые были и в том мире. Можно иметь почти электрический свет, нужную температуру, удобную поверхность для варки, чистую воду. Да даже артефакты для машин они вполне могут сделать и делают нечто похожее для промышленных предприятий. Но это настолько дорого, потому что очень энергозатратно, что позволить все эти приблуды может себе даже не каждый богач.

— И если мы выйдем на рынок с нашими быстрыми и дешевыми артефактами, то нас просто грохнут, — понял муж. — И никакая магия не поможет.

— Угу. Так что если мы и будем работать в этом направлении, то придется действовать в сложившейся парадигме.

— Ты уже разочаровалась в этой идее?

— В артефакторике? Да нет, я вот что думаю: мы просто не будем на нее тратить такого количества времени. А учитывая то, что мы можем работать оба…

— А сдавать в лавку можешь ты одна под своим именем…

— Именно. Тебе нет смысла терять год и идти учиться на курсы.

— Но программу все равно я пройду по твоим записям, чтобы потом не попасть впросак.

— Ну я же не просто так все записываю, хотя могла и запомнить, — я потрясла сумкой с блокнотом и учебными материалами.

Мы с мужем так условились: после его работы и моей учебы, приходим домой и он тут же садится за штудирование моих записей, причем не только с курсов, но и из библиотеки, где я готовлюсь к поступлению в школу, а в это время я готовлю ужин. Никогда не любила готовить, но если будем делать это по очереди или вместе, то он просто ничего не успеет, ему придется либо забросить это, либо сидеть полночи, а потом с чугунной головой идти на работу.

А это не дело. Мы должны помогать друг другу работать, учиться и жить, пока у нас есть такая возможность. Мы и так были вдали друг от друга двадцать лет, поэтому приятно иметь опору не только мне, но и ему.

— Только я думаю, что с артефактной лавкой не стоит торопиться.

— У нас все равно нет на нее денег, — пожал плечами муж. — Тысяча золотых на лицензию — это значит, что мы остаемся без образования с неясными перспективами. Потому что если рынок так регулируется, то нам могут не позволить раскрутиться.

— Да, если и будем работать, то практически себе в убыток, — кивнула я.

— А что касается других артефактных лавок, то меня смущает их количество и количество учеников на курсах.

— Ну смотри, нас десять человек в группе, набор идет каждые полгода, то есть в год в лучшем случае выпускается двадцать человек. И у нас учатся не только столичные будущие артефакторы.

— Ты про школу забыла, она тоже выпускает артефакторов, причем, более высокой квалификации.

— И они не работают с лавками и вообще частниками, либо уходят в науку, либо занимаются разработкой артефактов для оборонных нужд или крупных предприятий, — отмела довод я.

— Ты в этом уверена? Может, кто-то из них свои артефактные лавки открывает?

— Для этого необязательно учиться четыре года, одного для бытовых артефактов, которые разрешено продавать в лавках, достаточно.

— Знать бы еще точно, что разрешено, а что нет.

— Нет точно списка — я спрашивала.

— Какая-то зыбкая почва получается. Много и быстро делать нельзя, многое продавать нельзя, но в то же время непонятно, что можно.

— Нам обтекаемо намекнули, что можно продавать из тех классификаций, что мы будем проходить на курсах. Нет, не обязательно прям вот точно это, можно придумать свою заковыристую лампу, например, а не из учебника, но только лампу, а не ядерный реактор.

— М-да уж… Вроде и нет прямого запрета, а по голове, чувствую, за любой шаг в любую сторону дадут так, что потом будешь собирать выбитые зубы сломанными руками.

— Ну зачем так жестоко? Сначала просто предупредят с огромным штрафом, а потом отправят на каменоломни. Правосудие тут суровое и справедливое, ага.

— Ты как обычно оптимистка, — фыркнул муж.

— Ничего, прорвемся. Только я в школу на артефактный не пойду, лучше, от греха, на общемагический.

— Согласен.

— Эй, паря, а ну стоять! — неожиданно наш диалог прервала тень, отделившаяся от мусорного бака неподалеку. — Денежки есть? А если найду?

Тень была не одна, с обоих боков выросли еще две — нас понемногу окружали какие-то типы явно бандитской наружности.

— А ты говорила, что я зря тебя встречаю по вечерам, — вздохнул муж, доставая знак различия стража. Как сыщик, а не патрульный, он ходил в гражданской одежде.

— Не стоит, — остановила я его руку. — Стражей тут не любят, можешь спровоцировать их на агрессию. Я разберусь.

Столица — город хоть большой и, преимущественно, каменный, но довольно зеленый.

* Сержио

В словах Кати было рациональное зерно, но как же неприятно понимать, что нас спасает она, а не я, как мужчина! На этом фоне особенно смешно смотрелись мои попытки ее защитить, не позволять ей ходить одной по темному городу.

С другой стороны, если вспомнить все, что я узнал про криминальную жизнь этого города, то я ее скоро провожать буду даже в лекарню на работу, а потом так же под конвоем возвращать на курсы. Я бы дома запер, но учитывая количество разбоев и грабежей в домах, безопаснее в общественных зданиях, особенно в тех, которые принадлежат государственным структурам. Да и то, случались инциденты.

Нет, я вполне доверял Кате и знал, насколько она мощный и искусный маг — дело не в этом. Дело в том, что я до безумия боялся ее потерять. По ошибке, по глупости. Даже самый сильный, самый лучший не застрахован от случайностей.

Сейчас, конечно, жена просто отрастила побеги за спинами бандитов и каждый из них получил довольно увесистый удар по тупой черепушке сзади — они даже ничего не заметили. Но одного из них, обладателя, видимо, очень крепкой головы, пришлось бить дважды. А если бы их было не трое, а больше, а если бы они были магами, а если бы они могли блокировать силу?

Катя права, артефакторику тут специально тормозят, но это не значит, что нет черного рынка с гораздо большим перечнем товаров, чем обычный гражданин мог бы купить в лавке. В том числе, продавались подавители магии, которые действовали на расстоянии нескольких метров. Кстати, в том мире таких не было. Были антимагические металлы, такие, как тантал, были артефактные камеры, но не дистанционные подавители. Они, конечно, не полностью магию убирали, но существенно ослабли. Стоили, правда, очень дорого. Но все равно, я уже думал на тему того, чтобы разжиться таким и изучить. Нам бы такие пригодились.

А если бы еще удалось сделать так, что он подавлял бы любую магию, кроме собственной — это был бы выигрыш века. Потом бы нас, правда, за такое изобретение прибили, если узнали.

Инцидент мы с Катей особо не обсуждали — не о чем говорить, так, мелочи жизни. Но я теперь точно ее буду встречать, несмотря на ворчание. Она справится, моя боевая подруга, но подстраховка лишней не бывает.

Еще и эти пропажи девушек по всему городу… Лет им всем было от шестнадцати до двадцати, невысокие, темноволосые, полноватые. За исключением последнего, жена подходила под типаж идеально. Пропадали на несколько дней, а потом их изуродованные тела находили на городских свалках или просто в канавах.

И это только одно дело из целой массы. Берер не просто так пригласил меня сразу в свой отдел без обязательной отработки обычным патрульным стражем — им нужны были толковые парни. К тому же мой опыт в помощниках стража был признан и послужил основанием для устройства на работу. И то хлеб.

И зарплата неплохая, получил вот вчера, но мне уже намекнули, что надо проставляться. Вот только… Надо будет уговорить Катю взять пролетку, а не идти один вечер пешком домой. Не нравится мне эта дорога даже при свете дня, не то, что почти ночью.

После того, как мы пришли домой, я тут же засел за ее записи. Бедная моя девочка! У нее же практически фотографическая память, ей эти записи не нужны, но она их делает специально для меня и я не могу этого не ценить. Я уже даже думал, может ну ее, эту учебу, пусть Катя учится, а я как-нибудь в страже приживусь. На самом деле, мне нравилась моя новая работа, я ощущал, что делаю что-то полезное и важное, не для герцога или аристократов, а для жителей города.

Но видя усилия жены, устыдился этого порыва и с удвоенной силой взялся за учебники.

А на следующий день опять явился на службу раньше всех, потому что Катя приходила в библиотеку к самому открытию, к восьми утра. Вообще-то, мы тоже работаем с восьми, но раньше девяти-десяти основная масса народу не показывается. Потому что мы, как правило, все очень сильно задерживаемся по вечерам.

— Ну что, Серж, проставляешься? — спросил меня мой коллега и где-то даже наставник Алехандро. Вообще, меня прикрепил к нему в напарники Берер, потому что сам он был так завален работой, что не мог еще и новичка обучать.

— Проставляюсь. В Кабане, думаю, — вздохнул я.

— Кабан — достойное место. А чего вздыхаешь так, денег жалко? — вроде как в шутку спросит тот, но бросил на меня острый взгляд.

— Нет. Я вечером встречаю жену с учебы, помнишь, я говорил?

— Припоминаю, да. Она, вроде, на лекаря учится?

— На курсах артефакторов, а работает в лекарне.

— А да, точно, было такое. И что?

— Так если мы соберемся, я не смогу ее встретить.

— Переживаешь?

— Переживаю. Вчера, например, с нас какие-то гопники решили денежек стрясти. Шпана, конечно, мы быстро с ними разобрались, но все равно тревожно.

— М-да, дела… Теперь понимаю, чего ты намеков понимать не хотел, — хмыкнул наставник.

— Да понял я намеки, — скривился я. — Просто вот сердце не на месте.

— О, придумал! — почесав затылок, Алехандро поднялся и кликнул вестового. Что-то черкнул на бумажке, сказал ему: — Вот, передай по этим адресам.

— И что это было?

— Встретят твою жену сегодня. Встретят и посидят в ресторане наши жены. Ну а что ты на меня так смотришь? Дамы наши хорошо знакомы и держатся вместе.

— И кому ты написал? — полюбопытствовал я.

— Своей и Белле — им вестовой передаст. А уж они еще парочку жен наших сотрудников позовут. Они умеют самоорганизовываться. А ты уж свою предупреди, что ее наши дамы встретят после курсов. Кстати, вроде жена Рона учится там же, но на курсах лекарок, и тоже поздно заканчивает.

— А это выход. Отпустишь днем, я к лекарне прогуляюсь, Кате скажу.

— Да чего бы не отпустить? Сам же придумал.

На том и порешили, хотя я все равно переживал. Но уже не потому, что на жену могут напасть в темном переулке и даже не потому, что извозчик может ее куда-то завезти не туда, нет. Теперь я переживал потому, что Катя и Белла из того типа женщин, которые сами ищут приключения на свою голову. А когда их две…

Днем я поймал жену при входе в лекарню и передал идею Алехандро.

— Сереж, я знаю, что ты переживаешь, но это уже перебор.

— О чем ты?

— Ты только что приставил ко мне надсмоторщиц! — возмутилась она. Вообще, с этой стороны я на ситуацию не смотрел, так что пришлось выкручиваться.

— Это не я предложил, просто поделился с коллегой своими переживаниями и вчерашним инцидентом. К тому же, почему бы тебе не начать налаживать связи?

— Я вообще-то налаживаю связи, — обиделась жена. — Профессиональные. Но знаешь, ты можешь быть прав. Белла уже помогла нам с кое-какой информацией, возможно, жены твоих коллег тоже будут небесполезны в этом плане.

— А еще с ними можно просто подружиться, — хмыкнул я.

— С Беллой у меня хотя бы есть общие интересы, а вот насчет остальных — не знаю. Ну ладно, посмотрим. Но я все равно тобой недовольна.

— Понял, исправлюсь, — шутливо ответил я. — Не сердись, Катюш, просто я переживаю. Я не пытаюсь тебя контролировать, я знаю, что это невозможно. Просто…

— Знаю, — она взяла меня за руку, переплела пальцы с моими. — Ты перебарщиваешь, конечно, но я тебя понимаю. Руки холодеют от мысли, что ты где-то ловишь опасных преступников, которые могут тебя ранить и даже убить. Не надо их недооценивать, они вовсе не простые противники. Думаю, даже поопасней бандитов и инсургентов, которых ты по лесам ловил.

— Я не недооцениваю, уж поверь, — скривился я, вспомнив свое новое дело о разбое в частном доме, при котором погибли два ребенка, и была серьезно ранена их няня. И это было одно из целого сонма подобных преступлений.

— И знаешь, — продолжила жена, — я бы хотела защитить и оградить тебя от этого, но я понимаю, что это твоя работа. Мне хочется все контролировать, но я себя сдерживаю. Так что постарайся тоже держать себя в руках и начни уже мне доверять не только там, но и тут. Поверь, я могу за себя постоять, что подтвердит целое кладбище из бандитов вокруг моего родного города.

— В этом-то и дело, здесь устраивать кладбища нельзя. Но я тебя понял, постараюсь. Но не могу обещать, что не буду за тебя волноваться.

— Я знаю. Как и я за тебя, — Катя встала на цыпочки и легонько коснулась губами моих губ, а потом отскочила, чтобы я не успел ее обнять, помахала рукой и скрылась за воротами лекарни.

Здесь такое проявление чувств не приветствовалось, конечно, ну да кому какое дело⁈

Глава 23

* Катарина

Вот уж Сережа удружил, так удружил! Нет, я прекрасно понимаю его мотивы и то, что он нервничает и беспокоится, но у всего есть предел! Я двадцать лет в этом мире как-то ведь прожила, даже войну пережила, нападения всяких бандитов и прочих лиц криминальной наружности. И осталась жива, в отличие от них.

Но доводы разума в таких случаях действуют плохо. Когда верх берут эмоции — это всегда так. Но, я надеюсь, что муж немного подуспокоится, когда мы обживемся. Все же город для нас новый, для него тоже, потому что он тут и не жил толком. Переезд — это всегда сложно, нервно и напряженно. К тому же он сразу устроился, по сути, в местную полицию, хоть и называющуюся тут стража, в сыскной отдел, что не добавляло комфорта и благостности мыслям. Как раз наоборот — теперь, чуть приоткрыв для себя местный криминальный мир, он разнервничался еще больше. Оставалось только ждать и надеяться, что это скоро пройдет.

Три часа занятий по артефакторике довольно быстро подошло к концу — сегодня у нас были лекции и демонстрации некоторых артефактов из разрешенного списка. Это было довольно интересно и познавательно, а некоторые конструктивные решения я даже взяла на вооружение и уже думала, как изменить руны и печати так, чтобы через них не утекала такая прорва магии.

Поэтому когда я, задумчивая, вышла из ворот, то совершенно забыла, что меня должны тут встретить.

— Эй, Кати, ты куда? — я обернулась на крик и увидела усердно машущую мне Беллу.

— Прости, задумалась. Слишком много любопытной информации, — я криво улыбнулась и устало вздохнула. Да, это действительно нелегко, учиться в таком темпе, причем, по разным дисциплинам. Я же не только артефакторикой занималась, хотя и ей нужно много времени уделять, я же еще к экзаменам в магическую школу готовилась.

— Я так и поняла, — насмешливо ответила та. — Знакомься…

Она меня познакомила с еще двумя женами коллег мужа — пухленькой блондинкой Агатой и невысокой и тоненькой как тростинка рыженькой девушкой вряд ли старше меня по возрасту — Лаурой. Вообще, в отличие от моего мира, тут рыжих наоборот привечали, а не считали ведьмами. Жениться на рыжей считалось верхом шика. Как я и думала, она была не просто женой, а женой заместителя Берера, то есть не последнего человека в иерархии стражи.

— Ждем только Жозефину — у нее тоже сейчас лекарские курсы должны закончиться.

— А вообще какой план? — уточнила я.

— Наши мужчины сейчас в Кабане — есть тут такой трактир для своих, для стражников, но приличный, — начала объяснять мне Белла, как неместной. — Мы же найдем ресторацию поприличнее — посидим там, а потом наши мужчины нас оттуда заберут.

Я скептически посмотрела на женщину.

— Да не смотри на нее так, я в них верю. К тому же они клятвенно обещали не напиваться, — влезла Агата. Именно она была женой напарника моего мужа.

— Нет, ну если обеща-а-али!.. — опередив меня, усмехнулась женщина лет тридцати, тоже светловолосая, но не полноватая, как Агата, а просто крупная и высокая. Они с Беллой были похожи по возрасту и комплекции.

— Жозефина — это Кати, жена нашего новичка, Сержио, Кати — Жозефина.

— Говорят, он совсем молоденький, а уже женился? — она осмотрела меня с головы до ног таким оценивающим, не очень приятным взглядом. Впрочем, и не враждебным.

— Мы давно друг друга знаем, — съехала с темы я.

— Ну что, девочки, вперед? Я думаю, лучше к тетушке Дэнии? Я слышала, что им второго дня отличные морепродукты напрямую из самого порта привезли, — предложила Агата.

— Тогда не вижу смысла брать извозчика, эта ресторация на соседней улице, — опять пояснила для меня Белла.

И мы пошли по темному городу, освещенному где газовыми, где масляными лампами. И те и другие света давали мало, но нас было пятеро и на такую толпу нападать вряд ли будут. Тем более что из нас были как минимум две магички — я и Белла. Жозефина хоть и училась на лекаря, но не факт что владела каким-то даром, потому что лекарь — это не целитель, это младший медперсонал, если тут применимы критерии того мира.

Ресторация мне понравилась, она была светлой, хорошо освещенной не только обычными лампами, но и артефактами, столы и приборы чистые, а скатерти белые и накрахмаленные. Приятное место, в общем. И не сказать, что очень уж дорогое. Я когда увидела, то думала, что все, мне никаких денег не хватит, хотя мы и договорились, что каждый платит за себя, ведь из нас никто не проставляется, просто знакомимся, общаемся в женском коллективе.

Может, реально друзей заведу? На самом деле, мне нравились Белла и Агата. И даже Жозефина на поверку оказалась неплохой, просто она не была душой компании и ей нужно было присмотреться к новому человеку. Как сказали бы в том мире — интроверт. А вот Лаура для меня была загадкой. Она сидела скромно, глазки в пол, в разговоре не участвовала, но я чувствовала, что это не от страха или неуверенности, тут было что-то другое. Будто наша компания ее тяготила, не соответствовала ее высокому классу. А судя по одежде, девочкой она была упакованной и одевалась она лучше и дороже той же Беллы, хотя та была женой начальника.

— Кати, расскажи о себе. Как вы с мужем познакомились? — попросила Агата, когда мы, выпив травяного чая, принялись за заказанные блюда.

Я в этом мире впервые увидела в меню креветки и не удержалась. Это было божественно! По ним я соскучилась ничуть не меньше, чем по кофе. Который я тоже закажу, но чуть погодя.

— Раньше мы жили недалеко друг от друга, — ответила я заготовленную легенду.

Да, мы договорились говорить, что я жила в том же городе, что и муж до войны, все равно проверить это нереально.

— Мы уже давно знали, что когда станем старше, поженимся, но война нас разделила. А вот после того, как Серж отслужил, он решил приехать за мной.

— Я слышала от Берера, что он искал свою сестру?

— Да, на юге. Это была его идея фикс, но он ее нашел. Сначала отправился на юг с караваном, нашел сестру, а потом уже вернулся за мной.

— А что там с ней не остался?

— Она живет в маленькой деревеньке где-то на юге — для него там работы нет. А Серж не из тех, кто будет землю пахать всю жизнь.

— Его высоко оценило руководство, что сразу взяли преступления расследовать. Даже в патрульной страже служить не заставили, — впервые за этот вечер заговорила Лаура.

— Да, но муж служил в патрульной страже несколько лет, только в другом городе. Пусть помощником, но все же.

Конечно, я знала, что муж не патрулировал и за мелкой шпаной не гонялся, а занимался, в основном, огненной магией и артефактами с ней связанными. Но кому нужны подробности? Числился ведь.

— Тогда понятно, — окончательно потеряла интерес к разговору рыжая.

— Мы в столицу недавно переехали, не расскажите, что тут и как? Мне бы не помешало кое-какую одежду заказать для себя и мужа, да и другие торговцы интересуют. Где можно качественные продукты купить, где гнилье не подсунут?

Казалось бы, простые бытовые темы, но всегда интересные женщинам. Ну, так мне кажется. Я бросила взгляд на Беллу, которая одобрительно кивнула, но слово взяли Агата и даже Жозефина. Последняя просветила насчет целительских и лекарских услуг, хотя я в этом не нуждалась, потому что сама работала в лекарне и успела много с кем познакомиться. А кроме того, работникам и их семьям там оказывали услуги со значительной скидкой, так сказать, для своих. Но все равно слушать было интересно и у нас даже нашлись общие знакомые, потому что на практику она попала как раз в ту же лекарню, да и работать, наверное, потом туда пойдет. Платили, конечно, меньше, чем у частников, но зато стабильно.

Гораздо интереснее информация была от Агаты. Она сразу же сдала все адреса, пароли и явки хороших лавок одежды, косметики, полезных товаров для дома и даже еды, а также посоветовала частную швею, парикмахера и мясника.

В общем, хорошо, что у меня хорошая память, иначе я бы это в жизни не запомнила, хотя информация в высшей степени полезная. Ведь я чувствовала себя немного неуверенно, потому что не понимала, что и где в этом городе искать. А наш район был всем хорош, кроме отсутствия там рынка с продуктами. Пекарня была и вполне приличная, мясник тоже был, но вот он мне доверия не внушил, а все остальное я покупала где придется, урывками между своими забегами в библиотеку, в лекарню и на курсы. И никакой вам доставки двадцать четыре часа в сутки!

После еды мы взяли по десерту и кофе. Хотя его предпочли только я и Лаура, остальные скривились и сказали, что эта аристократическая горечь им не по душе. Странные люди.

Наши мужья должны были уже вот-вот прийти, и когда звякнул колокольчик на входе и в ресторан стали входить рослые мужчины, в первую секунду я подумала, что это новые коллеги мужа. Но только в первую, потому что потом началась какая-то дичь.

На ресторацию в прямом смысле напали бандиты. Не пришли требовать дань у хозяина, вдали от глаз посетителей, что было довольно обычным делом для этого мира, нет они начали перекрывать выходы из зала. Четко, методично и при полном молчании.

Что, почему, зачем? Какого х…? Никто из посетителей, кстати, довольно зажиточных, ничего не понимал, все только молча глазели на это представление.

Мужчины, одетые как какие-то вольники, но богатые, в добротных кожаных доспехах, распределились по залу, загородили своими телами выходы, всех работников тоже вывели в зал. И это все практически молча. На вопросы, просьбы и возмущения они просто не реагировали.

Я оглянулась. М-да, дела…

Ресторация находилась на первом этаже каменного дома, на одной из главных улиц. Из всей растительности поблизости тут были только кашпо с цветами на окнах. Нет, я чувствовала под брусчаткой какие-то слабые корни, побеги, но поблизости даже деревьев не было, чтобы я могла их вырастить оттуда. Более того, пол тут был каменным, следовательно, внутрь здания я могла что-то вывести только через окно, предварительно его разбив. Выходит, что если я и смогу что-то сделать своей магией растений, то совсем немного.

Да, да, у меня есть магия Огня, но я же спалюсь по всем фронтам! Мои новые знакомые уже знают, что я маг растений и помогаю в лекарне, также об этом знают на курсах артефакторов. Если я сейчас начну кидаться огненными шарами, то у людей возникнут вопросики. Конечно, если мне будет угрожать смертельная опасность, я плюну на конспирацию. В конце концов, здесь нет ничего противозаконного — это дар богини. Но мы с мужем решили все же наши способности не светить из природной паранойи, как последний довод в смертельной опасности.

Не думала я, что она может так быстро наступить.

Конечно, пока эти бравые молодцы никому не угрожали, да и вообще ничего опасного не делали, кроме того, что собрали всех в одном зале, но ведь они зачем-то же сюда пришли. Уж не за женами ли полицейских?

Впрочем, на наш столик они не обращали какого-то повышенного внимания. Пока. Мы с Беллой переглянулись, и я едва заметно покачала головой, показывая, что не готова действовать. Были бы тут мои корни, нападавшие уже оказались надежно спеленуты по рукам и ногам, но реальная драка не терпит сослагательных наклонений. Корней нет, а значит, я практически ничего не могу сделать.

На всякий случай, конечно, я подтянула поближе к поверхности земли те корни, что почувствовала под поверхностью дороги, готовая в любой момент пробить ими окна. Но этих побегов всего два и они довольно хиленькие — окна пробьют, но вряд ли удержат мага, да и просто взрослого сильного мужчину.

— Дамы и господа, — на середину зала, наконец, вышел один из бандитов, вероятно, главный, — попрошу не совершать необдуманных действий. Это ограбление и немного похищение. Мы заберем свое и уйдем, остальные останутся целыми и невредимыми.

Эм… Оригинально. Никогда не думала, что целенаправленные похитители, то есть те, кто пришел за кем-то конкретным, еще и грабят. Да, при ограблении могут прихватить заложника, если полиция (или стража) села на хвост, но не наоборот же!

— Выкладывайте на столы деньги, украшения, артефакты. Все ценное. Прошу вас, дамы и господа, не стесняйтесь.

Все сидели как замороженные или завороженные и не особо торопились выполнять команду.

— По какому праву!.. — тут же вскочил какой-то толстячок явно бюрократической наружности. Но не трус, надо отдать ему должное. Глупый, но не трус.

— Попрошу без сцен, дамы и господа, — растянул губы в улыбке главный бандит, вытирая кинжал, которым только что просто взял и без всяких предупреждений проткнул толстячку сердце.

Я думала, сейчас его спутница завизжит, начнется сумятица и у меня будет несколько секунд, чтобы подвести мои побеги под дверь без разбивания окон. Но в зале настала полная, оглушающая тишина. Никто, казалось, даже не дышал.

— Ну же, не заставляйте меня повторять! — взмахнул кинжалом, как дирижерской палочкой, главный бандит.

У меня из всех ценностей было всего несколько монет и пара артефактов, которые я делала по старой технологии, поэтому они их вряд ли почувствуют, все же местные поделки магией фонили больше. Надо бы им какую-то следилку подкинуть, только как?

Начертить руны слежения на монете? Это несложно, но требует чего-то острого и пары минут времени. Надо попробовать.

Я аккуратно достала медную монетку из кармана — остальные лежали в ридикюле, но я покупала булочку перед лекцией и сдачу положила в карман. Теперь, нужно умыкнуть что-то острое. Из такого в пределах моей видимости были только деревянные зубочистки. Для нормального артефакта такая штука не подойдет, конечно, но нацарапать пару рун на патине можно и ей. А я сейчас больше и не смогу сделать.

Аккуратно сперев зубочистку со стола, делая вид, что просто от нервов ее схватила, я полезла сначала искать, куда поставила свою сумку, заодно выхватила из кармана монету, потом долго пыталась открыть ридикюль на своих коленях якобы дрожащими руками, на самом деле, в тот момент я чертила острой деревяшкой руны слежения. Потом чуть эфира, который даже никто не заметил, и вот на столе передо мной россыпь монет, где-то на четверть золотого, а среди них одна непростая.

Конечно, я не одна это проделывала в зале, иначе выглядело бы это странно. Все лезли в сумки, снимали с себя украшения, доставали артефакты.

Да, кстати, у меня был артефактный складной нож, портативный фонарик и, как ни странно, огненный артефакт. Легендирую свои способности, так сказать. Если первые два были неразличимы с обычными немагическими предметами, поэтому я их даже доставать не стала, то вот артефакт огненного удара я вытащила из сумки. Если по простому, то он, в случае активации, запускал огненный шар (одну штуку) и считался тут средством самозащиты. Ну, такое себе средство, честно говоря, скорее самоуспокоительное. Он был сделан по технологии этого мира и если нас будут обыскивать маги, то его обязательно найдут.

Будут ли нас обыскивать, есть ли среди нападавших маги — этого я не знала, но я немного не в том положении, чтобы их провоцировать.

На столах, тем временем, стали появляться горки добра, которые сгребали в свои мешки бандиты. К нашему столу они тоже подошли, осмотрели нас, мне даже показалось, что просканировали, забрали выложенный на стол хабар, в том числе мою артефактную монету, в которой артефакт они не признали.

Заряда, того минимального, что был в ней, должно хватить часов на пять. Если наши мужчины не валяются сейчас в кабаке под лавками, то им этого времени хватит, чтобы вернуть награбленное и арестовать этих деятелей.

— Так, так, так, — оглядел зал главный бандит. — Это хорошо, что вы отдали нам денежки.

Я видела, как Белла поджала губы. Да, ситуация крайне неприятная, но их много, двенадцать человек, рассредоточенных по залу. Если мы начнем действовать, то будет бойня. И даже если тут есть еще люди, имеющие боевые дары, что не факт, потому что большинство даров все же мирные, а народ вокруг гражданский, то это нам вряд ли поможет. А вот раненые и даже убитые из посетителей и работников точно будут.

— Итак, берем эту, — главный указал на молодую девушку, сидящую с двумя женщинами, видимо, родственницами, одна из которых получила сильную оплеуху, попытавшись отбить, видимо, дочь. К девице тут же подскочил один из бандитов и выдернул из-за стола. — Эту и вот тех двух.

Надо ли говорить, что теми двумя оказались я и Лаура. Мы в нашей компании были самыми молодыми, Агате на вид было лет двадцать пять, Жозефине и Белле около тридцати.

К нам подошли и тоже бесцеремонно схватили. Я с трудом удержалась, чтобы не начать действовать. А Лаура тоненько вскрикнула и просто обмякла в руках похитителя, потеряв сознание. Тот сквозь зубы выругался.

— Эй, постойте, — возмутился один из мужчин, пожилой джентльмен, судя по виду, какой-то купец.

Бандит подошел к нему, поигрывая кинжалом, но тот покрылся ледяным щитом. Боевой дар льда — неплохо, когда-то я владела именно этой стихией.

— Отпустите девушек.

— Ага, сейчас! — радостно согласился бандит, а потом его клинок сверкнул чем-то голубым, пробил с невероятной легкостью, будто бумажный, щит старика, и вошел в его сердце.

Артефакт. Сильный боевой артефакт. Хочу такой!

«Иди же ко мне, моя прелесть!», — подумала я мелко перебирая ногами вслед за похитителем, который тащил меня на буксире к выходу. Как и еще троих девушек.

Могла ли я сбежать? Да. Но зачем, если меня ведут туда, где я сама смогу с этими бандитами разобраться и получить такой полезный артефакт?

Правда, это было еще не все, я в кармане второй рукой сейчас пыталась вырезать на еще одной монете руну подобия. Ну да, у меня монеты по всем карманам распихать — старая привычка, еще из того мира, когда я осталась совсем без налички на чужой территории и мне не на что было даже бутылку воды купить, потому что сумку с кошельком я потеряла при взрыве — долгая история. Поэтому всю сдачу я, обычно, как раз в карманы и кладу — очень удобно.

Уже при выходе монета с руной выпала на пол и закатилась в дальний угол, никому не попавшись на глаза. Только у нас с Сережей сейчас одна магия на двоих, он сможет ее найти, почувствует. А вторая связующая монета в бауле с награбленным добром у похитителей.

В общем, если я сама с ними не разберусь, мальчики придут и разберутся. Но поскольку я хочу этот артефакт, то особенно ждать я не буду. Если подвернется случай, то заберу кинжальчик, как компенсацию за испорченный ужин и похищение. Ну и этим господам хорошим объясню, насколько они не правы.

Глава 24

* Катарина

— Тебя одну хоть на минуту можно оставить? — спокойно, даже слишком спокойно уточнил у меня муж.

Он сейчас стоял передо мной в ангаре, в который нас часом раньше притащили бандиты. У них был свой транспорт, в который они нас затолкали при похищении, что дало им немного форы. Ну, как они думали…

Так-то они привезли свои неприятности с собой. Когда они нас затолкали в огороженную кустарным способом комнату, которую использовали, видимо, как подсобное помещение, я поняла, что надо действовать — ждать смысла особого не было.

Нет, если бы со мной не было других девушек или я не оставила метку мужу, я бы подождала развития событий. Мне хотелось очень узнать, зачем мы им. Просто глупо как-то получилось. В смысле, нападение это какое-то глупое. Да, я верю, что в ресторан могут ворваться бандиты и ограбить посетителей и даже убить сопротивляющихся — чего только в жизни не бывает. Но обычно это делается по наводке на какую-то крупную рыбешку, не обязательно денежный мешок, который этот самый мешок носил с собой, возможно, целью был какой-то ценный артефакт.

Вот только я внимательно следила за тем, что выкладывали на столы люди. Горсти мелких монет украсили столы, мелкие же бытовые артефакты, даже оружия ни у кого не было. Ресторация была среднего класса, несмотря на то, что это центр. Только тут это не вотчина аристократии, а скорее деловой район, и контингент соответствующий. Тут в принципе не может быть ничего, для чего имело бы смысл организовывать налет двенадцати добрым молодцам.

Бандиты это были не обычные, а явно хорошо обученные наемники, поэтому я поняла, что целью было похищение женщин. Или одной женщины. Единственное, в чем я была стопроцентно уверена, они точно пришли не за конкретно мной. Никому я не успела настолько насолить тут, в столице, чтобы меня похищали с таким апломбом.

— На вот эту наручники надень, — почти что ожидаемо главный бандит, зайдя в нашу каморку, указал на Лауру. Я честно говоря подозревала что-то такое.

— А остальных куда?

— Себе оставим, — пожал плечами мужчина и снял с лица повязку, которая на местный бандитский манер закрывала нижнюю часть лица. При надвинутой на глаза шляпе, опознать такого типа было проблематично, а распознавание лиц по глазам тут еще лет пятьсот не придумают.

То, что они показали лица — это плохо, поэтому я решила действовать. Ну еще и потому, что хотела кинжальчик себе. А то сейчас наши мужья набегут, заграбастают улику, а я останусь ни с чем. Не-е-ет, так не пойдет!

Ангар этот заброшенный находился около какого-то старого парка и имел земляной пол. А что это значит? Правильно, это значит, что они уже проиграли. Но они настолько поверили в свои силы и что мы никуда не денемся, что даже не стали нас запирать, просто прикрыли дверь, впрочем, не отходя от нее далеко — не сбежать.

— К стене и не высовывайтесь, — приказала я девушкам. — Я с ними разберусь.

— Может, не надо? — проблеяла одна из двух незнакомок, та, за которую матушка вступилась.

— Хочешь, чтобы они тебя себе оставили? — скептически уточнила я и указала на угол, в котором они должны укрыться. Потом вышла — и с силой захлопнула дверь, чтобы на меня обратили внимание.

Подвластные мне корни мгновенно выросли из земли и скрутили неудачливых бандитов. Я их еще и вырубила, аккуратными ударами по затылкам. Не лично, конечно, а другими побегами. Благо, всегда знала, куда бить. Они не ожидали случившегося, иначе, возможно, побарахтались бы. Единственный, кто пытался сопротивляться — это главный со своим кинжальчиком. Ударить аккуратно мне его не получилось — он извивался в путах, как змея, пытался их перерезать своим оружием. Но оно эффективно чужую магию развеивало и кололо, а вот толстые корни им перерезать было затруднительно.

В итоге, я просто подошла и отобрала мою прелесть, а главного бандита, как это ни прискорбно, пришлось убить, проткнув его сердце острым корнем спереди, будто он сопротивлялся. А зачем мне такой свидетель? Девочки же ничего не видели, они спрятались и не высовывались, я специально еще одним из корней дверь подперла, чтобы они мне не помешали. Так что я хочу игрушку себе, потом, конечно, мужу расскажу, но вот его коллегам ее показывать не стоит — мне нужнее.

Но кинжальчик был не так прост. Я повертела его в руках, про себя улыбаясь. Да, тут определенно была очень продвинутая школа артефакторики, но явно не та, где я училась. Или же это просто один конкретный уникум, продающий свои поделки на черном рынке? Встретиться бы с ним… Эх, мечты, мечты.

Конечно, хорошо было бы допросить главного, но я готова была пожертвовать информацией. К тому же теперь уже в любом случае поздно.

Что касается кинжальчика, хотя он скорее кинжалище, довольно большой, не карманный, то у него, помимо свойства пробивать простые щиты, было и еще одно — он кровью привязывался к владельцу. Наивные местные считали это панацей, что никто не украдет, а если и украдет, то легко будет найти. Но я-то знала, что с магией крови можно работать, знала, как переделать все по-своему. В конце концов, в магии Порядка печати крови тоже присутствовали, так что я умела с ней взаимодействовать.

Пока только отключила привязку от трупа, но к себе привязывать не стала — такая магия будет фонить несколько часов, а уже очень скоро сюда явится кавалерия. К тому же, я всерьез думала отдать оружие мужу — ему, с его работой, может быть нужнее.

Припрятала ножик в сапог — не слишком удобно, но куда я его еще дену-то?

Вообще, конечно, наверное со стороны это смотрелось жестко: взяла и убила из-за артефакта. Чем я тогда лучше этих бандитов? Но если судить трезво, то это все глупые рефлексии, потому что этот человек сначала нас ограбил, потом похитил, а потом и вовсе хотел развлечься. Что ему медальку за это дать?

Корни, которыми спеленала бандитов, убирать не стала. А то мало ли, кто-то очнется еще, зачем мне проблемы? Просто я не очень сильно била, хоть и наверняка. Но ювелирно рассчитать силу через побеги сложно, поэтому вряд ли я бы так кому-то проломила череп, но была вероятность, что кто-то очнется раньше.

Я выпустила девушек из плена, они вышли и ахнули.

— Ну ты даешь! — восхищенно прощебетала все та же девица, а Лаура только кивнула, вероятно, одобряя мои действия.

— Прости, — сказала я ей, — браслеты снять, наверное, не смогу. Я только начала учиться на артефактора.

На самом деле, я просто не хотела этой ой какой непростой девушке показывать, что на самом деле знаю и умею. Сильный дар растений — это одно, этому можно научиться, но вот вскрыть полицейские антимагические браслеты-артефакты, а это были именно они, я по всем понятиям не должна уметь.

Хотя Сережа уже давно притащил мне эти артефакты для обучения и мы задорно заковывали друг друга в них и потом учились их открывать на скорость как сами на себе, так и на супруге. Ну а что? Очень полезное в жизни умение — антимагические наручники открывать!

— Что будем делать?

— Ждать, — пожала я плечами. — Думаю, наши спасители уже в пути.

Лаура опять на меня задумчиво посмотрела, но промолчала. Не знаю, что с ней не так, но как-то мне от этих взглядов не очень уютно. Но я не хочу, если честно, об этом думать, пусть мужчины разбираются. А если она захочет задать мне лично какой-то вопрос, то пусть спрашивает.

Кавалерия прибыла через десяток минут. Они ворвались внутрь как ураган, готовые всех положить. Если бы мы уже не освободились, то такая тактика освобождения заложников могла бы плохо кончиться. Ну так они и не спецподразделение по борьбе с терроризмом, а обычные сыщики.

Сыщики ворвались, оглядели экспозицию, посмотрели на виновницу торжества, безошибочно определив, что это я постаралась. Немая сцена.

— Никто не пострадал? — прочистил горло Берер. — Нет, отлично. Кати, вы не могли бы отпустить этих джентльменов, чтобы мы могли их задержать по правилам.

— Конечно, — я усмехнулась и взмахнула рукой. Мои корни по команде втянулись в землю, даже следов не оставив. Да, тот, которым я проткнула их главного, тоже.

Вот тогда-то ко мне и подошел муж, сначала обнял, а потом я поняла, что вот сейчас он будет ругаться. Не из-за того, что злился, а скорее от волнения и страха. Но я была на него не в обиде, потому что прекрасно понимала, что нам просто повезло.

Повезло, что это были обычные бандиты, повезло, что они дали мне время сделать кустарные артефакты, по которым нас могли выследить сыщики, повезло, что мужу удалось уговорить свое начальство следовать за этими указателями. Повезло, что меня не заковали в антимагические кандалы, наконец, что у них не было дистанционного антимагического артефакта.

Во многом повезло, но вообще-то на такие случайности не стоит рассчитывать, а значит, нам предстоит много работы, чтобы себя обезопасить. Мне надо хорошенько подумать, какие артефакты я могу сделать для нас двоих и как их замаскировать, чтобы их случайно не обнаружили посторонние. Непростая задача для ненастоящего артефактора, но выбора особого и нет.

— Кати, — подошел ко мне, тем временем, Берер, — а зачем вы этого бандита убили?

Мужчина выглядел угрюмо, а я задумалась, не будет ли у меня неприятностей. По идее, не должно быть, но что-то мне не нравится выражение лица начальника моего мужа…

* Сержио

Когда мы вошли в ресторан, я сразу понял, что что-то случилось. Разминулись мы с бандитами всего минут на пять, они буквально только уехали. Ограбленные и растерянные посетители и сотрудники еще даже не успели прийти в себя и вызвать стражу. Наши же дамы, в смысле, жены моих коллег, особо и не дергались — знали, что мы вот-вот должны появиться.

Волновался ли я за Катю? Ну конечно, волновался! Хотя и понимал, что в реальности ей ничего не грозит, чего не скажешь о похитителях. Она еще с прошлой жизни, когда сама в юности стала жертвой торговцев живым товаром, их люто ненавидит. Не знаю, конечно, торговцы это или они для своих нужд девушек похитили, но вряд ли их это спасет.

Также я предполагал, что жена могла что-то оставить, чтобы ее можно было выследить. И тут же своим даром обнаружил закатившуюся в угол монетку.

— Берер, Кати указала нам путь, смотри, — я протянул начальнику монетку, от которой фонило магией. Да, небольшой, да, чтобы ее почувствовал посторонний, он должен держать ее в руках, но любому, кто бы ее взял, было ясно, что это артефакт.

— Ты уверен, что это ее?

— Да, уверен. Кати делает интересные поделки и это одна из них.

— На патине какие-то знаки… — подтвердил Берер. — Ладно, но как она покажет, где они?

— Я чувствую связующую магию, смогу примерно сказать, куда идти.

На самом деле, я не примерно мог сказать, а точно. Это была как нить, протянутая от одного артефакта к другому. Причем, артефакт-то не оригинальный, тут тоже были похожие и ими даже стража иногда пользовалась. Просто сделать их было чуть тяжелее, чем накорябать руны на монете зубочисткой. А вот принцип похож. Правда, этот конкретный артефакт мог считать только я, как обладатель такой же магии, а обычные местные артефакты мог использовать кто угодно.

Мы пошли по следу и уже через час, а шли мы пешком, вышли к окраинам старого городского парка, который когда-то выглядел прилично, но был уже много лет заброшен. Видимо, в бюджете города на него денег не нашлось. На самой его окраине стояло какое-то хозяйственное здание, в котором хранили, судя по полустершимся надписям, инвентарь для парка развлечений. Не знаю уж, что имелось в виду, но я живо себе представил разобранную карусель с лошадками. Хотя тут вряд ли было нечто похожее, я, по крайней мере, никогда такого не видел.

— Они там, — указал я на здание. Было оно, кстати, довольно большим, хоть и одноэтажным. Что-то типа временного ангара, стоящего прямо на земле.

— Уверен?

— Абсолютно.

Идея штурмовать мне не сильно понравилась, потому что было нас всего несколько человек. Правда, мы все были магами, а прогнанный по телу эфир вывел алкоголь из организма. Так-то мы и не пили особо, но сейчас были вообще трезвые.

Выбив дверь каким-то воздушным даром, впереди всех в здание заскочил один из моих коллег и тут же остановился как вкопанный.

Я, в целом, уже знал, что там увижу, я ощущал сильную магию очень знакомой конфигурации. Надеюсь только, Катя там не всех поубивала. Заглянул и немного расслабился: все похищенные, кажется, живы, а бандиты аккуратно запакованы в корни и сложены штабелями. Пригляделся, но понял, что все же один труп есть.

— Тебя одну хоть на минуту можно оставить? — подойдя, спросил я жену. Вообще, во мне боролись два чувства — облегчение, что она не пострадала и желание ее задушить за то, что она постоянно во что-то влипает и заставляет меня нервничать.

Жена на этот сакраментальный вопрос только хмыкнула и по просьбе Берера отпустила своих пленников. Корни ушли в земляной пол так, что даже особо не оставили следов. Вот это мощь!

А потом начались разборки из-за трупа. Начальник ведь тоже не дурак, он понял, что бандит был убит филигранным уколом, а вовсе не при борьбе. Хотя именно его сопротивлением Катя и объяснила убийство.

Что-то она стала небрежной, чего раньше за ней не наблюдалось. Но, по большому счету, предъявить ей особо нечего. Был бы это тот мир, ее бы арестовали до выяснения всех обстоятельств, а тут она была в своем праве, как похищенная и защищавшая свою честь. Все дамы подтвердили, как их собирались использовать. В общем-то я думал, что именно этим он вывел жену из себя.

— Ты в порядке? — спросил я Катю, когда мы оказались одни на улице. Меня отпустили, дав указание проводить жену домой. Правда, завтра утром я должен был доставить ее для допроса. Но это чистая формальность.

Коллеги остались разбираться с арестованными, но мы с мужем второй похищенной отправились по домам. И если Лауре нужна была явно помощь и мужа, и целителя, хотя физически она и не пострадала, то Катя выглядела подозрительно загадочной для пострадавшей.

— В порядке, — чуть помедлив, ответила жена. — У этого, их главного, был забавный артефакт, пробивающий магический щит.

— Ага, дай угадаю, — тут же сообразил я, — ты его экспроприировала?

— Очень занимательная работа. Дома тебе покажу и сама буду разбираться.

— Убивать его было обязательно?

— Тогда он бы всем рассказал, что артефакт забрала я и не получилось бы оставить его себе, — пожала плечами моя хладнокровная жена.

— Ты меня пугаешь и восхищаешь одновременно, — фыркнул я.

— Да, я такая, — задрала нос та. — Просто не надо забывать, кто мы есть на самом деле. То, что мы прожили тут два десятка лет, вовсе не делает нас святошами. Я и раньше не гнушалась оружие экспроприировать. А что в бою взято, то свято.

— Не обижайся, — я притянул ее к себе, поцеловал в висок. — Я просто беспокоюсь. Если бы я не работал стражем и у нас бы не было покровителя в лице Берера, все могло бы кончиться не слишком хорошо.

— Если бы не это, я бы потом все равно забрала этот кинжал, просто действовала бы аккуратнее. Но ты прав, надо быть осмотрительнее, — Катя обняла меня за пояс, прижалась. — Честно говоря, он меня просто взбесил. И им что-то надо было от Лауры.

— Говорят, это я не сегодня слышал, но наши шепчутся, что она — бывшая аристократка из обедневшего и лишенного титула рода. Насколько это правда, не знаю, но возможно, что похитили ее из-за этого.

— А нами решили прикрыться? Ну да, похоже на то. Еще ограбление это нелепое.

— Кстати, сколько у тебя украли-то?

— Четверть золотого, примерно, мелочью.

— Все вернем. Но завтра напишешь объяснительную. Думаю, какого-то суда не будет. Ты — добропорядочная гражданка, работаешь, учишься, а они бандиты.

— Загадочные бандиты. Не удивлюсь, если они наемники и работают на кого-то конкретного.

— Разберемся, — пожал плечами я и поймал пролетку. Мы все же вышли на одну из центральных улиц, где это можно было сделать. У парка просто не было людей, извозчиков, соответственно, тоже.

Дома мы оказались уже через полчаса, даже меньше. Катя сразу ушла приводить себя в порядок. И хоть она и говорила, что не пострадала, но я видел, что с ней что-то не так.

— Вот, глянь, — жена протянула кинжал. Действительно интересный артефакт, но сразу видно, что требует привязки. — Я подумала, может, ты заберешь его себе? Я волнуюсь за тебя, когда ты на службе.

— Но это же твой боевой трофей.

— Трофей⁈ — Катя усмехнулась, но не весело. — Сережа, я убила этого бандита просто потому, что мне захотелось красивый кинжальчик. Чем я лучше него?

— Но ты же говорила полчаса назад, что в бою взято…

— Так то в бою! Сереж, я его скрутила, отобрала ножик и просто заколола, как свинью. Да, была в своем праве, но не перебор ли это?

— С чего бы ты рефлексировать начала? — нахмурился я. Мне не нравилось не то, что она сделала, а вот это ее странное состояние.

— Я не знаю, Сережа. Может, надо было начать все с чистого листа, жить мирно.

— Посмотри вокруг. Не мы такие — жизнь такая. Если бы вокруг все были мирными овечками, тебя бы за это убийство посадили, а тут это в порядке вещей. Ты убила своего похитителя — ну так туда ему и дорога. Тебе никто слова не скажет. Да и в целом ты, пока в своей деревне жила, не особо рефлексировала. Что изменилось?

— Учеба, работа, нормальная жизнь. Я вдруг почувствовала, что вернулась из долгого путешествия в необжитые края обратно в цивилизацию. Такое ощущение, что я вернулась домой после долгого отсутствия, понимаешь? — Катя встала и заходила около стола, не в силах усидеть на месте. — Да, дом немного изменился, но это все равно более-менее нормальный дом, а не хижина в диких лесах. Я думаю, тебе сложно меня понять потому, что ты все это время жил в каких-никаких, а городах. А для меня все эти деревенские радости были мучением, но я даже уйти не могла, потому что мы имели все шансы разминуться.

— Кать, а ты, случаем, не беременна? — неожиданно даже для самого себя спросил я.

Ну а что? Жена ведет себя странно, глаза вон на мокром месте, хотя она раньше в таком замечена не была, чрезмерная эмоциональность. Это первое, что пришло в голову, а рот сам собой озвучил.

Вероятно, говорить этого не стоило, пока она не успокоится, потому что Катя остановилась и очень недобро посмотрела на меня.

Глава 25

* Катарина

Я смотрела на мужа и не узнавала его. Да и себя, честно говоря, тоже. Не знаю, в чем именно дело, в новых телах, которые имели иные особенности работы мозгов и психики, в гормональном балансе или еще чем-то подобном, в чем я совсем не разбиралась, но Сережа никогда не сказал бы мне такого в той жизни. Дело ведь не в его предположении, дело в намеке на мою неадекватность!

— То есть, ты считаешь, что если у женщины появились какие-то эмоции, которыми она захотела поделиться, то она сразу беременная? Может, плакса? Или еще что придумаешь?

— Я не это… — оторопело посмотрел на меня муж.

— А что ты? — я встала и нервно заходила вокруг стола. — Что ты? Сережа, а ты меня вообще любишь? Не ту Катю, которой больше нет, не знакомого человека из прошлой жизни, не воспоминания о ней, а меня?

— Люблю, конечно. Ты же знаешь, что мы родственные души, иначе не переродились бы вместе аж дважды.

— Кто знает, как это работает?

— Так, все, прекрати, — он нахмурился. — Я не знаю, что с тобой происходит, но это точно ненормально. Ты уверена, что не беременна? Хорошо, значит дело в чем-то другом. Может, так сказался стресс от переезда?

— Ты сам-то в это веришь? — фыркнула я.

— Не особо, честно говоря. Но, может, дело в нагрузке. Ты учишься целыми днями, плюс еще работаешь. Ежедневно используешь магию и там, и там, потом приходишь домой и делаешь артефакты. Может, перебор и ты просто устала?

— Сережа, в нашей жизни было и не такое.

— Было, — кивнул тот. — В той жизни, где мы были мощными магами с соответствующими ресурсами организма, где испытывали нагрузки только в командировках, а не постоянно. К тому же, может, наши здешние тела не предназначены для подобного. Мы еще недостаточно раскачались. Если по местным судить, то мы оба мастера, даже чуть выше, но если брать наш мир, то мы с тобой оба едва ли выше середнячков учителей в своих стихиях, в стихиях друг друга мы вообще слабы.

— Нам по двадцать лет — это тоже неслабые показатели.

— Ты права, мы можем собой гордиться, учитывая ситуацию и отсутствие образования, но это не говорит о том, что мы не можем перегореть или сорваться.

— То есть я сорвалась? — опять начала закипать я и тут же поймала себя на мысли, что это все же ненормально. Я в своей деревне лучше владела собой, более того, до этого вечера я тоже хорошо владела собой. Все было нормально. Было…

Я опять обошла стол вокруг, задумавшись на мгновение и не слушая, что говорит Сергей. Он, кажется, пытался меня успокоить.

— Дай-ка кинжал сюда, — я протянула руку.

— Что? Ты решила меня зарезать, — нервно усмехнулся муж.

— Не говори глупости, давай.

Сережа передал мне артефакт, который лежал с его стороны, я же схватила сумку, которая висела на стуле, достала блокнот для библиотечных записей. И начала изучать ножик. Красивый, с интересными рунами, часть из которых я уже видела в книгах. И нет, не на курсах артефакторики, пока это было слишком сложно для начинающих — мы ведь только месяц как занимаемся.

— Я по твоему лицу вижу, что ты что-то поняла, Кать, — серьезный голос мужа вывел меня из задумчивости.

— Вот эта руна, смотри. Видишь?

— Да, и что с ней? Я такую раньше не видел, но плохо знаю местную рунологию.

— Да, это высшая ментальная руна, Сережа. Несколько дней назад я изучала учебник по рунологии и мне попались несколько интересных, я их переписала. В основном, из необходимости себя обезопасить. Смотри, — я подтолкнула к мужу блокнот.

— Так, эта ментальная, крови, смерти и вот это что?

— Расщепления. Помнишь, я тебе рассказывала про нападение на моего одноклассника? Это магия жизни, конечно, но по факту — это самое опасное, что я пока тут видела.

— Так, с менталом понятно. Но тут два дополнительных круга и черта. Что это значит?

— Точно не знаю, но вообще круги — это подчинение магии. Что если это не подчинение магии, а магическое подчинение. Ментальное.

Сережа поднял на меня взгляд, посмотрел внимательно.

— Ты ведь его к себе не привязывала?

— Нет, но дело не в привязке. Как только я увидела кинжал, у меня будто в голове переклинило. Я поняла, что хочу его и ни перед чем не остановлюсь.

— Но я ничего подобного не чувствую, — он пожал плечами.

— Тут много незнакомых мне рун и я не знаю, за что они отвечают, — ответила я. — Но…

— Что? — муж аккуратно отстранил мою руку от кинжала, чуть сжал пальцы.

— Ты мне веришь?

— Учитывая то, что мы встретились уже почти три месяца назад и все эти три месяца ты была той, прежней Катей и только сегодня у тебя будто бы резьбу сорвало, я думаю, что ты можешь быть права и дело действительно в артефакте. Но я не понимаю, почему он так подействовал именно на тебя, а не на других одаренных.

— Хорошо бы это выяснить. Да и в целом разобраться с этой поделкой.

— Может, отдать ее моим коллегам?

— Нет! — вскрикнула я и тут же взяла себя в руки. — Черт…

— Катя, я понимаю, что артефакт полезный, но если он действительно так на тебя действует…

— То надо разобраться, почему и как. Иначе у нас будут проблемы. Если так действует один артефакт, то может и другой. Тогда вообще нет никакой защиты, ты можешь пройти мимо владельца такого, у тебя что-то в голове перемкнет и ты его просто возьмешь и убьешь. Тут при убийстве бандита я была в своем праве, мне, по сути, и предъявить ничего не могут, да и не будут. А что если у меня, у тебя, или у кого угодно в голове перемкнет при других обстоятельствах?

— Но тут же не ходят по улицам толпами сумасшедшие, которые на всех бросаются, — не слишком уверенно ответил муж.

— Не ходят, но мы не знаем, от чего это зависит. А потом я не думаю, что таких артефактов много. Непонятно только, как он у обычного бандита оказался.

— У меня есть предположение, что реакция зависит от силы. Ты просто оказалась самым сильным магом в той ресторации, и артефакт среагировал на тебя. Или ты на него. Но вот с бандитом ты права — непонятно. Впрочем, разберемся.

— В общем, так… — я взяла блокнот и зарисовала все руны, а также энергопроводящие каналы между ними. Кстати, артефакт был напитан эфиром, а не какой-то конкретной магией, поэтому его будет чрезвычайно сложно отследить до изготовителя. — Завтра после допроса у вас в страже, я иду в библиотеку и нахожу все эти руны. Поскольку, мне часть уже попадалась, думаю, что и с другими проблем не будет. Ну, с большинством, по крайней мере.

— Ты уверена, что стоит?

— Уверена. А потом я сделаю артефакты против этого. И еще… У меня есть мысль, очистить этот артефакт от подчиняющей магии. Главное, нащупать нужные связи и не повредить основной центр.

— Ты, конечно, права, штука полезная. Может, если разберемся, сможем даже воссоздать такое устройство.

— Может, — с сомнением осмотрела я нож. Брать в руки его больше не хотелось. До того, как разберусь, пусть его Сережа уберет с глаз моих. — Только не прячь, а то я уже себя боюсь.

— Все образуется, малыш, — муж подошел и обнял меня.

— Прости меня, что вела себя так…

— Как? На самом деле, ничего необычного, в принципе. Немного нетипично для тебя, поэтому и подумал, что ты беременна.

— Пока не время. Чужой дом, одна комната. Я боюсь, что с младенцем нас просто выставят за дверь. К тому же, учеба, работа… — я тоже обняла мужа, прижалась к нему.

— Может, после твоих курсов? Присмотрим дом, а учебу отложим на некоторое время?

— Не успеем заработать. Но вообще, надо подумать. Может, как-нибудь удастся совместить? Мы с тобой еще молоды, конечно, но там мы уже почти решились…

— Там ситуация другая была, хорошие заработки, стабильность. Значит, нам надо работать в этом направлении. Но надолго откладывать не будем, год-два — не больше.

— Обещаешь?

— Обещаю, — Сережа поцеловал меня в висок. — У нас будет целый выводок чудесных карапузов.

— Нет уж, два-три будет достаточно, — фыркнула я. — Тут средневековье, конечно, но медицина довольно продвинутая, особенно, если есть деньги. Так что можно не переживать, что все наследники умрут в младенчестве.

— Значит, ставим новую цель — свой дом?

— Нам его в любом случае покупать, но давай пока не пороть горячку. Собираем потихоньку деньги, а так посмотрим, либо жилье, либо учеба. Когда я начну работать артефактором, станет полегче, но я посмотрю, поспрашиваю, может, еще в какой-то лекарне нужны мои услуги.

— Не стоит. У тебя и так большая нагрузка. А мы еще не решили, будешь ты поступать учиться или нет, поэтому библиотеку отменять нельзя. Да и в целом это полезно для миропонимания.

— Ты прав. Ладно, тогда пока ждем?

— Ждем и думаем. А дети у нас будут в скором времени. Я от тебя так просто не отстану, — пошутил муж и опять поцеловал в висок.

Сегодня что-то решать, конечно, не стоило. Воздействие на меня кинжала и влияние момента — это не та основа, на которой нужно строить будущее и принимать серьезные решения. Мы сначала хотели выучиться, встать на ноги, а уже потом завести детей. Может, мы уже завтра вернемся к первоначальному плану. А может, и нет.

Мы ведь действительно давно хотели… Но с другой стороны, мы в этом мире только три месяца как вместе. Все у нас еще будет.

* Сержио

Что ж, непонятные символы, вероятно, ментального контроля, вполне могли так повлиять на Катю — она сама-то ментальной магией больше не владеет. Кроме того, я, конечно, видел, что она чуть-чуть изменилась, но не настолько, чтобы я перестал узнавать в ней свою жену. Не внешне, в смысле, а как человек. Мне вот казалось, что я все тот же, но так ли это? Может, она тоже видит какие-то изменения и меня не узнает?

И тут еще я с этими своими дурацкими предположениями. Я не со зла, конечно, но теперь понимаю, что та Катя тоже взбеленилась бы, реши я только по одному ее эмоциональному состоянию, что она беременна.

Утром жена приехала на допрос, но он прошел довольно быстро и гладко. Никому безвременно умершего бандита было не жаль, и хотя его коллеги упоминали о кинжале, которым был убит мужчина в ресторации, но внимания на нем не заостряли. Мало ли, куда его мог деть главный?

Как я понял, Катя своих пленников вырубила раньше, чем тот достал свой кинжал. В общем, никого это особенно не заинтересовало. Немного диковато, конечно, но тут дела именно так делаются. Я давно заметил, что народ не заморачивается, да и не совершаются тут на низовом уровне какие-то изощренные преступления.

Но что касается конкретно этого, история там темная. По-сути, это обычная банда, промышлявшая грабежами и похищениями, как правило, с целью выкупа, в столице и окрестностях. Так нагло они действуют впервые, но оказалось, что Лауру очень сложно подловить. У нее был какой-то дар, связанный с тенями, как я понял. Редкая редкость! И когда она его применяла, то становилась невидимой, ее окружало какое-то поле, преломляющее солнечные лучи. Когда она выходила одна на улицу, то им, как правило, всегда пользовалась, потому что это не первое ее похищение в жизни. Рыжие девушки тут вызывают какой-то совершенно непонятный ажиотаж.

В общем, этой банде поступил заказ на жену одного из начальников стражи от некоего местного криминального авторитета, сына которого тот убил при погоне несколько месяцев назад. Он требовал голову ребенка, но они не так давно поженились, и детей у них еще не родилось. Ну они Лауру и выследили, а поняв, что она рыжая, решили не убивать, а продать.

Остальные же девушки попали по чистой случайности, потому что их просто могли захватить, вот их и взяли. Ну заодно и посетителей ограбили, а чего добру-то пропадать?

История смешная и странная, но для этого мира вполне логичная. И если бы не Катя, то девушек, скорее всего, реально не нашли бы. Или нашли только тела.

Так что Кате чуть ли не благодарственное письмо выписали, она отказалась, сказала, что ничем его не заслужила, а действовала так, как считала необходимым, чтобы обезопасить себя любимую. Не хотела она, чтобы ее имя где-то фигурировало. И если отчеты положат на полку и забудут в скором времени, то вот подобные письма подписывает высокое начальство, а это уже неслабое такое привлечение внимания.

Хотя для поступления в магическую школу оно было бы не лишним, как потом сказала Белла. У нее-то самой служба за плечами, со всеми положенными почестями и благодарностями, а у Кати что, деревенская школа при храме?

Но жена сказала, что просто закончит курсы артефакторов лучше всех, к чему она очень стремится, и это будет достаточной рекомендацией. Плюс, лучше она благодарность получит от лекарни, в которой работает, чем от стражи.

Мне кажется, с точки зрения маскировки — это одно и то же, но Катя уперлась. Ну не хочет, зачем заставлять? Если бы деньгами дали, то имело бы смысл взять, а без письма обойдется.

Что же касается кинжала, что Кате пришлось просидеть в библиотеке несколько дней, чтобы найти все знаки и руны и их расшифровать. Получалась какая-то белиберда, но она была права, на нем действительно что-то типа печати ментального подчинения. Как это работает, мы до конца не разобрались, но жена сказала, что сможет это отключить, не повредив основную функцию оружия. Эта печать была запитана на отдельный энергетический каркас и, видимо, это было сделано специально, чтобы тот, кому подчинение не нужно, например, хозяин ножичка, мог это отключить.

Но там вообще хитрая система: человек, берущий в руки кинжал в первый раз и заранее не отключивший эту печать, подключает ее автоматически при первом же применении оружия. А для того, чтобы оно работало, его надо напитать эфиром. То есть, только человек применяют магию и все, он попался. Если не знает о ловушке заранее, конечно.

В связи с этим непонятно почему Катя так истово захотела кинжал, когда только его увидела, но мы с этим пока не разобрались. Главное то, что если отключить ментальный контур, то это ненормальное желание полностью пропадает.

Честно говоря, опасная игрушка. И мы решили ее к себе не привязывать, даже более того, Катя сделала для нее тайник из своих корней и спрятала под землю рядом со входом в дом. Неглубоко, чтобы я тоже мог его достать, но и не настолько близко к поверхности, что его смог бы найти какой-нибудь случайно проходящий рядом сильный маг. Да, мы все еще думали, что дело в силе дара.

Тем не менее, был в этой возне с кинжалом и весомый плюс: Катя заметно прокачала свои знания по рунной артефакторике этого мира. Раньше она больше занималась теоретическими дисциплинами, необходимыми для поступления, а на курсах они учились делать достаточно простые и ходовые печати. В ходе же этой истории жене нужно было найти нужные знаки, а значит, она перелопатила кучу книг и начала лучше понимать, как тут все работает.

Мне же было сложнее, я окончательно понял, что артефакторика — это не мое. Да, важное, да, нужное, но того, что я уже знаю, достаточно для комфортной жизни, а в рунистику я лезть, пожалуй, все же не буду. Есть у меня опасения на этот счет.

Это жена у меня была гением, недаром получила первостихию Порядка, а я-то обычный вояка. Не тупой, конечно, снайперам вообще надо уметь хорошо и быстро считать, но рунная артефакторика этого мира, да и того тоже, это не так уж просто. И мне, честно говоря, не очень хочется в это все вникать.

Катя отнеслась с пониманием и не стала настаивать. Все так же по вечерам приносила конспекты по общим дисциплинам, но чуть меньше. Теперь я знал, что она минимум пару часов в день тратит на свое новое увлечение.

— Знаешь, я тут подумала, что мне надо все же поступать на артефактное направление, — как-то сказала она.

— Ты уверена? Сама же говорила, что там так учат, что просто в лавку ты потом не устроишься, либо на военное предприятие, либо в какой-то научный центр.

— Ну ты про предприятия и центры преувеличиваешь, конечно, — хмыкнула та. — Тут средневековье, все же. Но знаешь, я подумала, что из меня выйдет неплохой ученый и преподаватель. Да и не мешает это нам свою лавку потом открыть.

— Точно не мешает?

— Нет, я читала законы. А более того, у нашего преподавателя по артефакторике, например, есть свой бизнес. Не лавка прямо лавка, но он делает артефакты на заказ для богачей. Работает с одним талантливым ювелиром, вот они вместе и воздают украшения для знати. Кстати, не так давно он получил баронский титул за заслуги, так сказать, перед отечеством.

— М-да, такие себе заслуги, — хмыкнул я. Берер, например, прослужил верой и правдой двадцать лет, больше десяти из них командиром на разных должностях, но титула так и не получил. И за службу в страже не получит.

— Связи среди знати и не такое делают. Кстати, он обещал самым талантливым студентам, одному-двум, рекомендации в лучшие лавки столицы. Я надеюсь их получить.

— Ты только осторожнее будь, как бы он тебя какому-нибудь старому бабнику не рекомендовал.

— Ревнуешь?

— Скорее опасаюсь, что ты этого бабника прибьешь, а оправдать это будет сложнее, чем несчастный случай с бандитом.

— Угу, несчастный случай? Теперь это так называется? — рассмеялась жена. — Но я тебя поняла. К тому же, мне на постоянку это не подходит, я уже утром учиться планирую. А еще, у меня теперь самой есть связи.

— Да? И что за связи? — деланно подозрительно нахмурился я.

— Лекарня. У них полно артефактов ведь, часть из которых вполне стандартная. Есть свои артефакторы, но платят там мало и нормальные там работать не хотят. В общем, через одного бездари или алкоголики. А когда мое высокое начальство, не то, что принимало меня на работу, а повыше, узнало, что я еще и на курсах артефакторов учусь, то заметно оживилось. И они даже мне зарплату подняли на целый золотой, признав, что я ответственная молодчина и сильный маг, которого стоит удержать у себя.

— Они хотят, чтобы ты у них осталась и потом?

— Да, причем, совмещала ставки по удобному мне графику, потому что я сразу сказала, что на следующий год поступаю в магическую школу. Мне кажется, в качестве практики это неплохо. Много разных артефактов, большинство из которых не надо делать, но нужно чинить и поддерживать в работоспособном состоянии. Хотя есть и простые, которые надо делать с нуля, например, осветительные — это тоже хороший опыт. И кроме того, Сереж, я не хочу больше воевать ни с кем, в том числе и отстаивать свой бизнес перед конкурентами. Я хочу нормальную семью, а не постоянную нервотрепку, хочу спокойно растить наших будущих детей.

— Честно говоря, мне нравится эта идея, — подумав, ответил я. — И то, что ты хочешь работать с более сложными артефактами тоже. Мне вообще идея с лавкой казалась какой-то…

— Слишком затратной и сложной в реализации при совсем мелком масштабе?

— Да, родная, ты описала именно то, что я думал, но никак не мог сформулировать. И вообще мы бизнесом никогда не занимались. А мелкий бизнес это тоже не так уж просто, особенно, если ты не овощами торгуешь на рынке, а собственноручно сделанными артефактами. Мне почему-то кажется, что это не окупит усилий.

— Мне тоже периодически так кажется, поэтому я своему начальству уже дала предварительное согласие. Осталось только доучиться. Спасибо, что понял меня, — Катя подошла и обвила мою шею руками, наградила долгим поцелуем.

В очередной раз у нас немного поменялись планы, но это нормально, потому что мы вместе заново познаем этот мир. Уже более предметно.

Глава 26

* Катарина

Все следующие месяцы мы обустраивали дом и копили на мою учебу. Что же касается обучения Сережи, то он втянулся в работу стражника и уже не очень-то хотел идти в магическую школу. Тем более что она ему нужна была только для того, чтобы лучше понять местное магическое искусство, а я его и так снабжала информацией. Ну и для того, чтобы работать артефактором, но теперь он туда не рвется. Обещал помогать мне, если понадобится, но сказал, что все же не его это. Но я всегда знала, что он такой, и мне изначально эта затея казалась провальной, просто я не понимала местных реалий, поэтому подумала, что может, это был единственный шанс на достойную жизнь тут.

Я же усердно готовилась к поступлению и думала, что экзамены сдам неплохо, я лучше начала понимать местную магическую школу, да и в целом, как тут все работает. Хочу сказать, что сразу после любой храмовой школы, без предварительной самоподготовки в той же библиотеке или без репетиторов, поступить нереально. Это просто противоположные полюса знаний и умений. И даже после артефактных курсов не получится — совсем разные требования.

Так же я продолжала работать в лекарне, пообещав им, что как только закончатся ежедневные курсы, я буду один раз в неделю выезжать на поля, потому что мой коллега не справлялся. Лечебница решила недавно увеличить посевные площади немагических трав, на что магических сил второго травника не хватало. Впрочем, там основная работа пойдет как раз тогда, когда я закончу учиться.

Кстати, я действительно сейчас лучшая на курсах артефакторов и мне уже сделали два предложения о работе, от которых я отказалась. Сделал не наш преподаватель, потому что я его заранее предупредила, что меня уже пригласили в мою лекарню. Ну, чтобы он не делал попыток меня куда-то привлечь или порекомендовать своим приятелям, а то испорчу так отношения, если буду отказываться.

Правда, он обещал, в случае успешной сдачи экзаменов, дать мне рекомендательное письмо для магической школы. Что, кстати, может быть довольно важно, потому что наш преподаватель еще и там какой-то курс ведет, то есть его хорошо знают.

Что же касается дома, я потихоньку приводила его в божеский вид. Нет, он и так был неплох, но я его облагораживала — выбирала шторы, кое-что из мебели, потому что у нас был самый минимум. Сережа смеялся, что я вью гнездо. Но на самом деле я не очень усердствовала, потому что надо было экономить.

Денег на мою будущую учебу у нас, в целом, хватало — был запас, плюс мы еще подкопить успели. Но ведь мне надо было еще и лицензию оплатить по окончании курсов. Без нее я не могла поступить на работу артефактором в лекарню.

Да, тут можно было взять что-то типа кредита, но проценты были действительно конскими, поэтому мы решили обойтись без него. К такому я не привыкла ни в той жизни, ни в этой, честно говоря, потому что по меркам деревни хорошо зарабатывала. Но тут себе лишнего не купишь, только самое необходимое.

За учебу в магической школе надо было заплатить сразу за все года, и если ты не закончишь по любой причине, то деньги просто пропадут. Я сначала даже начала думать, что это какая-то афера, что людей просто валят на экзаменах, но Белла сказала, что это не так. Если человека отчислили, то только за серьезные проступки и не единоличным решением какого-то преподавателя.

В общем, деньги на лицензию и мою учебу мы почти накопили, но еще ничего не закончилось, потому что нам нужен дом. А это удовольствие недешевое, по стоимости равно или даже чуть больше обучения. Но мы пока и не нашли то, что нам бы понравилось: тихий и спокойный район, с довольно дешевыми домами, но при этом не совсем уж маленькими лачугами. В целом, нас бы устроил этот, где мы живем, но пока купить здесь дом нам не по карману.

Мне, честно говоря, было немного неудобно перед мужем, потому что все деньги, по сути, тратятся на мои хотелки, на мое обучение и мою лицензию. Нет, если логически рассуждать, то я же с помощью этого всего потом буду и зарабатывать. В перспективе, больше мужа. Но Сережа сказал, что он нашел свою работу, если не призвание, то близко к этому, а мне нужно еще адаптироваться и искать себя в этом мире. Пусть за ним будет положение и власть, потому что он планировал расти по карьерной лестнице в городской страже, а за мной деньги. Тогда мы сможем дать нашим детям все самое лучшее, что доступно в этом мире.

А может, чем черт не шутит, через несколько лет заслужим титул и соответствующее положение в обществе.

Но сейчас меня волновало вовсе не это. Сидела я тут в библиотеке, никого не трогала, и вдруг услышала знакомый голос. Голос, который я не слышала много лет, но не забуду никогда, от которого у меня холодный пот по спине и волосы дыбом. А я, на секундочку, к излишней драме и паникерству не склонна.

Я подняла глаза и увидела его, того мага, который убил Сая и который потом приехал в нашу разоренную деревню после побоища. Что он тут делает? Отвела взгляд, чтобы он не обратил на меня внимания. Его страшная сила… Я не была уверена, что справилась бы с ней теперь, даже если бы успела поставить щит.

Он никогда не выходил у меня из головы, поэтому я раздумывала над тем, чтобы сделать защитный артефакт. Да, у меня теперь был продвинутый щитовой, с добавлениями плетений и рун того и этого мира. Эх, если бы кто-то знал, что я умею такие создавать, эту бы поделку с руками оторвали. А потом бы меня просто убили.

Но опять же, я не была уверена, что он поможет. Я искала информацию про эту магию, но нашла лишь крохи, упоминания, поэтому так и не приступила к созданию защитного артефакта только против нее. Надеялась, что никогда его и ему подобных больше не встречу. М-да… Надежда, как говорится, только что умерла.

Краем глаза я за ним следила. Он взял какую-то книгу и вышел из библиотеки. Я тоже не могла там оставаться, к тому же мне уже надо было скоро идти на работу, так что я не стала сидеть и делать вид, что учусь — после такой встречи надо немного проветрить мозги.

Но перед тем, как выйти из библиотеки, я подошла к нашему пожилому библиотекарю, такому эталонному представителю этой профессии.

— Почтенный Эрбах, подскажите, а кто этот человек, который только что вышел? Просто мне его лицо показалось знакомым, но вот не могу вспомнить, где могла его видеть, — как бы извиняясь за свое любопытство, спросила я.

— О, госпожа Альхес, это один из наших аспирантов, очень талантливый молодой человек с редким даром, как говорят. Он обучается по общемагическому направлению, также занятия ведет у младших курсов.

— М-м-м… Ошиблась значит, — покачала головой я, — я думала, боевой маг.

— Бывает, госпожа Альхес. Вы сегодня решили раньше закончить? — спросил тот, а его глаза с любопытством блеснули.

— Мы с мужем договорились кофе выпить.

— Не понимаю я тяги молодежи к этому горькому напитку! О времена!

— Зато бодрит, — улыбнулась я. — А бодрость мне сегодня еще понадобится — работы много, сейчас как раз посевной сезон.

И это было правдой, потому что хоть тут, в столице, и было не слишком холодно зимой, не Сибирские морозы, но климат вытягивал только пару урожаев в год, если повезет. Хотя некоторые морозоустойчивые экземпляры я выращивала даже зимой, чем приводила в восторг наших лекарей. Для целительства эти травы не подходили, ну так и что? Не всем нужны именно целительные травы, да и не всем они по карману, а тут, на секундочку, здравоохранение небесплатное.

Попрощавшись с библиотекарем я вышла из помещения и решила действительно пройтись. Время еще было, и хоть с мужем мы не собирались встречаться, но частенько бывало, что он во время обеда все же ко мне подходил, и мы ели в беседке небольшого сквера за лекарней то, что принесли с собой — в целях экономии мы обедали в кафе только в крайних случаях.

Погода сегодня была отвратительная, промозглая и ветренная, поэтому я была уверена, что муж не придет. Зато отличная, чтобы проветрить голову, немного успокоиться. А то еще напортачу со своими посадками — с магией надо быть осторожной и держать эмоции под контролем.

Так я и шла, пока не почувствовала, что за мной следят. Не глазами увидела, но знала тем самым чувством, которое у меня еще в том мире было развито. В конце концов, меня этому учили.

Волосы на затылке зашевелились, но я все равно упорно шла вперед, молясь, чтобы сегодня Сережа не пришел. Найду укромное место и постараюсь разобраться с проблемой, если смогу — таков был план. Да, я сомневалась, что смогу, но этот вопрос надо закрыть раз и навсегда. В конце концов, может, он не собирается меня убивать? Но если он меня все же видел и запомнил, то что? Плевать на убийство Сая, но когда он ворвался в мою деревню… Он либо предатель, либо законспирированный вражеский агент. И кто меня оставит в живых при таких вводных?

Когда я увидела Сережу, идущего мне навстречу, такого беззаботно улыбающегося, у меня сердце рухнуло вниз. Но мы слишком давно друг друга знаем. Он сначала помахал мне, потом что-то увидел на моем лице, я даже одними губами прошептала, чтобы он бежал, хотя вряд ли он понял. Улыбка его медленно увяла, а потом во мгновение ока он накинул на себя щит. Я сделала то же самое одновременно с ним.

Только вот, поможет ли это?

* Сержио

Все же Катя имеет необыкновенную чуйку. Я не думал, что сегодняшний день закончится именно так, а вот она думала, предполагала, готовилась.

Но начался день как обычно: мы расстались у управления городских стражей, я пошел на работу, а жена в библиотеку. Экзамены у нее уже скоро, и если к выпускному по артефакторике она готова, то насчет вступительных, которые начинаются практически сразу после завершения курсов — там промежуток всего полторы недели, она уже не была так уверена.

Нет, что сдаст и поступит — сомнений не было, но мы же хотели получить максимально возможную скидку. Все же денег лишних у нас не было. Еще и Катя начала нервничать из-за того, что все наши общие финансы идут на ее обучение.

Но ведь это наш единственный шанс занять достойное положение в обществе! Она это понимает, но это ей все равно не нравится. Да, я служу в страже, но если учиться пойду я, то на то, что она зарабатывает в лекарне, мы не проживем, и даже оплатить обучение не сможем. Это не ей укор, это инвестиция в наше будущее. Она более талантлива, как артефактор — я это понимаю. Если мне идти учиться, то на общемагический — артефакторный я не потяну, за прошедшие месяцы я это понял четко. А после него я пойду работать в ту же стражу, просто буду лучше понимать, как работает здешняя магия, что я могу и из Катиных конспектов понять.

В общем, жена пошла грызть гранит науки, а я работать. Мне не так давно передали дело о трупах девушек, количество которых за последнее время прибавилось. Примерно раз в три-четыре недели мы находили новое тело, правда, это не значит, что это были все жертвы — часть мы могли и не найти. Но вообще, мое начальство считало, что да, действует один человек, но это так называемый «глухарь» — мы не сможем найти виновного, потому что он ни разу не оставил никаких следов, ни физических, ни магических. Что наводит на мысли, что он явно маг… Как каждый четвертый в этом мире, что несколько сужает поиск до четверти мужского населения столицы.

Ближе к обеду я решил наведаться в нашу беседку в саду за лекартней. Мы с женой там часто обедали, любовались утками в небольшом прудике. Если было жарко и солнечно, могли и пикник на самом берегу устроить, но все же небольшая постройка с крышей, лавкой и столом была удобнее. Погода сегодня, конечно, не располагала не то что к пикникам, а даже просто к нахождению на улице, но у меня так пухла голова от всех дел, а, естественно, дело маньяка было у меня не единственное, параллельно я вел два десятка расследований, при этом, лично отвечал за восемь, а в остальных был на подхвате, так что мне хотелось просто прогуляться, проветриться и насладиться едой в тишине. Что было невозможно, если бы я остался в конторе.

Мы обычно встречались в самой беседке, потому что Катя заходила через другие ворота парка, с параллельной улицы. Ждать ее у того выхода было бессмысленно — тут нет телефонов, поэтому нельзя созвониться и договориться о встрече, поэтому прождать можно весь перерыв.

Кстати, жена обещала сделать переговорный артефакт, но для этого нужен был один интересный сплав, который она пока не смогла раздобыть. Может, его даже придется делать на заказ у магов Металла — пока не ясно. Причем, это были технологии того мира, нашего родного. Такие устройства применяли до массового внедрения мобильных телефонов, но были они сложны и дороги в исполнении, поэтому не получили серьезного распространения. Тут же ничего подобного еще не изобрели и вряд ли изобретут в ближайшее время. Здесь еще и до телеграфа далеко, а до концепции компактного переносного устройства мгновенной связи, тут и подавно не додумались.

С работы я захватил свой теплый плащ, сейчас, конечно, не настолько холодно, но нам же сидеть на улице, а Катя оделась сегодня довольно легко — замерзнет еще. Поэтому войдя в парк, я шел расслабленно, неся в одной руке тяжелый плащ, а в другой свою сумку с едой. Пластиковых контейнеров тут тоже еще не придумали, поэтому приходилось бутерброды заворачивать в промасленную бумагу, а что-то более сытное носить в стеклянных банках. Правда, у меня она была необычная, а обтянутая сетью артефакта, который, в зависимости от необходимости, мог охлаждать еду, чтобы она не испортилась, или разогревать — очередная Катина придумка, подсмотренная в военных сухпайках нашего мира. Вот сегодня, например, в такой банке покоилась картошечка, а сверху на ней лежала котлетка — обед обещал быть вкусным и сытным.

Катю я заметил на противоположном конце аллеи и радостно помахал, но чем ближе подходил, тем больше напрягался. Лицо жены было похоже на восковую маски и, кажется, она была совсем не рада меня видеть. Но у меня и мысли не было обидеться, я слишком хорошо ее знал. А еще я увидел, как вдалеке на этой аллее показался мужчина и его описание совпадало с одним старым знакомцем моей жены. Она его очень подробно описала для меня, заставила запомнить, как он выглядит.

Я же говорил, что она обладает необыкновенным даром предвидения, чуйкой, который мог бы позавидовать любой профессионал того, да и этого мира тоже?

Она прошептала что-то одними губами, но я с такого расстояния не разобрал, увидел только едва заметный кивок, что послужило сигналом к действию. Я накинул на себя самый надежный личный щит, состоящий из магических конструктов того мира, плюс активировал защитные артефакты, которые для меня сделала Катя. Жена сделала то же самое одновременно со мной.

Быстрым шагом, прикрываясь щитами, я пошел к любимой, она же просто развернулась и остановилась посреди дороги, поджидая преследователя. Мужчина тот на секунду остановился, посмотрел на нее, чуть наклонив голову, по-птичьи, и тоже быстро пошел к ней.

Я, тем временем, просканировал окрестности. Сейчас у нас здесь явно будет драка, из которой вовсе не факт, что мы выйдем победителями. Не хотелось бы, чтобы задело других людей, и тем более не нужны свидетели. Потому что либо мы его, либо он нас. И если мы не будем убивать посторонних, а постараемся как-то оправдать свои действия, то вот он зевак просто уничтожит — я достаточно понял из рассказа жены, чтобы в этом не сомневаться. Слава всем местным богам, парк был пуст — мерзкая погода и разгар рабочего дня тут безусловно сыграли свою роль.

Я дошел до жены раньше, потому что был ближе. Все же он шел за ней на порядочном расстоянии, видимо, чтобы не привлекать внимания. Мы оба встали рядом, пылая огненными щитами, я чувствовал, что Катя готова пустить в ход свою магию, но пока медлит.

— Какая интересная встреча, — усмехнулся мужчина, подходя. — Я все думал, ты или не ты? Деревенский маг растений небывалой силы и способностей, так легко убивающие в свои двенадцать, или сколько тебе там было, моих людей.

Жена на это только холодно усмехнулась. Любой другой бы подумал, что сейчас самое время атаковать, ведь он подходил к нам даже без щита, но это была обманка — его прикрывали довольно сильные артефакты. Вот только у нас уже был опыт с местными поделками, тренировалась ведь не только Катя, но и я, поэтому мы чувствовали, как из местных артефактных печатей просачивается эфир.

— А вы, мил человек, за мой следили, узнали, кто я? Могу я полюбопытствовать, зачем? — чуть издевательски проговорила Катя.

— Ну ты же умная девушка, как мне говорили — у меня были свои люди в городе. А такого мага нельзя упускать — умного, сильного, жестокого. Я хотел тебя забрать себе, когда ты подрастешь, но не успел — дела задержали в столице, а ты исчезла из своей деревни. Мне сказали, что замуж вышла и сбежала. Это твой муж, что ли?

Интересно, почему не попытался забрать, когда Катя еще была подростком? Так же было бы проще. Точнее, он бы попытался, но вряд ли бы у него получилось захватить ее живой. Но это я знаю, как было бы, но по логике он должен был прийти за ней раньше.

Не даром значит она так нервничала, возможно, не только чуйка, а что-то она все же заметила, оттуда и паранойя, и желание не попадаться на глаза никому в пути, сокрытие своей магии. Хотя в итоге этим пришлось пожертвовать, здесь все же Катю знают именно как мага растений.

— И что теперь? — скучающе спросила Катя.

— Мне нужна ты, а не он, — с этими словами он щелкнул пальцами.

Мой щит просел, но не так значительно, как я думал, где-то на четверть. Но это только личный щит, есть еще и артефакты. А здорово мы с женой раскачали свои источники, оказывается! Я свою полную силу давно не применял, поэтому сложно было сказать, насколько я действительно силен в сравнении с другими сильными магами.

— Вот как? — удивленно спросил он, но продолжить ему на дала жена.

Я видел, как она дернулась при нападении на меня, а потом в ее глазах зажегся очень нехороший огонек. Корни вынырнули из-под земли и стали его скручивать, он пытался отбиваться, давить своей магией, но его собственный дар сыграл с ним злую шутку. Это был дар Жизни, но он действовал только на живое, на людей, зверей, птиц, но не на растения, к тому же напитанные под завязку магией.

Его эфирный щит трещал по швам, жена заставила свои побеги сжиматься все с большей силой, пытаясь его продавить. Подвластные ей плети горели огнем и не сгорали, нанося, при этом, еще больший урон. Он попался в ловушку этого мира — его техники чистой магии было не слишком сильны и хороши, его же основной дар для постановки щита не очень подходил. Он мог отбить дистанционную атаку, но не мог вот такую. Так же как щит из растений у Кати был просто стационарным.

Каждый дар имеет свои плюсы и минусы, но жена, в отличие от этого сильно поверившего в себя мага, развивала эфир, а потом и Огонь. Так что теперь они были хорошо развиты и нападение, и защита.

В тот момент, когда Катя его додавила, я не стал ждать, когда он пойдет ва-банк и учинит какую-нибудь смертельную для всех гадость. Я чувствовал, что он собирался сделать что-то такое. В конце концов, он не активировал свои артефакты, а значит, они не были щитовыми, но вполне могли быть артефактами последнего шанса.

Поэтому я, пока жена продавливала щит, плел печать, которая в том мире называлась техникой «Божественного огня», и она позволяла уничтожать цель полностью. Сейчас же я ее активировал, про себя надеясь, что мне хватит резерва. В том бы мире точно не хватило, но тут даже сильные маги, как показала практика, были не так уж сильны. Думаю, он выезжал за счет своего дара, редкого и опасного, а не раскаченного резерва.

Не только он умел превращать людей в пепел. Жаль, конечно, что нам не удалось получить его артефакты, но ими пришлось пожертвовать. Сейчас на месте нашего противника лежала просто кучка пепла, а в землю втягивались остатки корней, которые не задело моей техникой — те, что были в эпицентре тоже сгорели.

С помощь корней Катя вырыла небольшую ямку под тем место, где сгорел этот парень, земля осела и она ее закопала, убирая следы.

— Что ж, гештальт закрыт, — пробормотала жена и ногой утрамбовала землю на месте импровизированной могилы.

Конечно, если сюда в ближайшее время кто-то придет с соответствующим даром или артефактами, он почувствует сильную магию, но в то же она не была настолько сильна, чтобы об этом знал ведь город.

— Сережа, ты что-то бледный, тебе нужно поесть, — Катя подошла ко мне, заглянула в глаза. — Спасибо тебе.

— Что-то здесь есть не хочется, — улыбнулся я. — Катя, я люблю тебя, ты же знаешь, и ради тебя я готов на все.

— Я тоже тебя люблю и готова, — она обняла меня за шею, но я чувствовал, что она слегка дрожала, потому что, когда он напал, я видел, как она за меня испугалась, сейчас же адреналин начал спадать. — Если здесь есть не хочешь, тогда пошли в лекарню, там у главного корпуса на лавочке можем посидеть.

Обожаю свою невозмутимую жену! Она сейчас за меня, конечно, беспокоится, потому что понимает, какой силы эта техника. Я видел, что она готова была бы меня поддержать, если бы мне не хватило магии. Но в целом я чувствовал от нее волны удовлетворения — проблема была решена, причем, очень удачно.

Пропажей этого типа в итоге заинтересовались только через неделю, но уже никаких следов найти, конечно, не удалось. Все решили, что он просто уехал, тем более что, по очередному счастливому стечению обстоятельств, он действительно собирался в другой город, куда-то на юг. М-да, и я даже знаю, куда! Немного напряглись его знакомые, с которыми он не попрощался, стража все же провела расследование, но состава преступления не обнаружила. И нет, я тут ни при чем, я этим делом не занимался и предпочел даже близко не мелькать.

Другим неожиданным последствием нашего совместного с женой выступления, точнее, уничтожения этого типа, а мы так и не узнали, кто он на самом деле, оказалось то, что мы, столичные стражи, перестали находить трупы девушек на улицах. Может, конечно, маньяк просто переехал, но… Но я знал, чувствовал, что это не так. Не только у Катюши есть чуйка, да.

Эпилог

* Катарина

Я стояла на дорожке и рассматривала наш новый дом, чуть поглаживая уже чуть округлившийся животик. Мы с мужем шли к этому последние шесть лет, и вот наконец-то смогли собрать деньги на свой собственный угол.

Купили мы его, кстати, в том же самом районе, где жили все эти годы, практически по соседству. Ну а что, место хорошее, соседей мы знаем, как и они нас, уже все привыкли друг к другу. Мы еще хотели чуть подкопить, но живший неподалеку мелкий чиновник как раз срочно продавал дом, потому что ему надо было по работе переезжать в другой город, ну и скинул нам немного из-за этой срочности. В общем, Сережа занял немного в фонде стражей — там можно получить ссуду на несколько лет, хотя мы рассчитываем погасить ее за один, максимум два года, и мы приобрели дом.

Так что теперь этот одноэтажный, как и все в округе, домик из трех спален, гостиной, совмещенной с кухней, как тут принято, и довольно большой террасы, наш. Мы уже с Сережей подумали, что если все же обзаведемся лавкой, то переделаем под нее эту самую террасу, но пока мы так и не решили, нужно ли нам это — слишком много мороки, больше, чем с частными заказами.

Уже год, как я преподавала на курсах артефакторов, пока еще в качестве помощника преподавателя. И мне очень нравилось, я даже всерьез раздумываю пойти учиться дальше в местное подобие аспирантуры, после которой можно заниматься преподавательской деятельностью уже в самой магической школе. Правда, это чуть погодя, потому что мы только купили дом и опять на мели, а обучение не бесплатное. Да и ребенок родится уже через четыре месяца.

Помимо курсов артефакторов, моим основным источником заработка оставалась лекарня, где я занималась и артефакторикой на полной ставке, и выращиванием растений, что не занимало много времени. Но иногда мои коллеги, зная, насколько я хороша, одаривали меня своими заказами. По обеим этим магическим дисциплинам. Слава богам, что для того, чтобы выращивать долго не вянущие цветы или крепкие лианы для украшения сада, лицензия не нужна.

С артефактами все было сложнее, потому что лицензии на продажу у меня не было. Это смешно даже, потому что стоит она столько же, сколько наш новый дом! Но тут была лазейка, потому что я являюсь сотрудником магической школы, а артефактные курсы к ней относятся, соответственно, могу вести свои проекты в рамках программы курсов. Так что что-то сложное я продавать не имела права, а вот те же осветительные артефакты — вполне. Кстати, многие преподаватели и курсов, и школы, этим пользовались. Лавку так не открыть, конечно, но если много знакомых, а у меня их много и своих, и Сережиных, то заработки можно иметь сравнимые с оборотом целой лавки. И да, подобные проекты не облагаются герцогскими налогами — такая своеобразная компенсация преподавательскому составу за нищенские зарплаты. А получали мы реально немного, а я, как помощник, и того меньше.

— Ты что тут стоишь? — подошел Сергей, чуть приобнял меня за талию сзади.

Он превратился из молодого человека в серьезного мужчину. На службе его ценили и недавно он возглавил отдел по магическим преступлениям. Новосозданный, потому что раньше все преступления расследовали скопом. Но муж подал идею, Берер поддержал и пошел добиваться финансирования у начальника городской стражи, который был тоже весьма адекватным дедом и деньги на новый отдел нашел. И вот теперь мой любимый муж его возглавил.

— Любуюсь, — улыбаясь, ответила я.

— Нам еще надо мелкий ремонт сделать, мебель купить. Ну и готовиться вовсю, — Сережа погладил мой живот. — Ты уже подумала, какие комнаты мы займем под спальни для себя и ребенка?

— Да, подумала, пойдем, покажу, — я взяла мужа за руку и повела в дом. — Думаю, наша спальня должна быть окнами на улицу, а детскую можно во двор — так тише.

— Мы можем обе взять с окнами во двор.

— Можем, но лучше, если наша будет выходить на улицу, — слегка улыбнулась я. — К тому же она больше, а нас двое.

— Что ж, в этом есть логика, — согласился муж. — Да и с точки зрения безопасности… Я же тебя правильно понял?

— Правильно. Как только переедем, начну делать защитные и охранные артефакты для всего дома.

— Может, сначала обустроимся?

— Нет, сначала защита.

— Как скажешь, — согласился муж. Он уже давно привык, что не стоит игнорировать мою паранойю, тем более что это не столько паранойя, сколько чуйка.

Нет, у нас мирный и спокойный район, но кражи и здесь случаются, тем более что все в районе знают, что я артефактор, а у нас обычно есть, чем поживиться. Я не хочу, чтобы в мой дом кто-нибудь залез. Защита будет многоуровневой: артефакты, мои растения, наша собственная магия.

В общем, до седьмого месяца мне многое предстоит сделать, а потом моя магия взбунтуется, и я до родов не смогу делать артефакты — это банально опасно. Да и на растения лучше не воздействовать, а то выращу еще случайно что-то хищное и плотоядное — вот веселье-то будет!

А через положенные четыре месяца в той лекарне, где я и работала, я родила здорового сына, а следом дочку. Да, у меня, оказывается, были двойняшки. Только целители, оказывается, не умеют этого определять сразу, узнали мы с мужем только на шестом месяце. Пришлось нам и третью спальню, в итоге, переделывать под детскую, правда, этот вопрос не горел, потому что пока дети будут в одной — мне же не разорваться, бегая туда-сюда.

Впрочем, это все равно были приятные хлопоты.

С курсов пока, конечно, пришлось уйти, меня обещали взять на следующий набор, но вот в лекарю я ходила. Точнее, через пару месяцев начала. Но все равно такая возможность физически была, потому что я там была не одна такая работающая мамочка, а целителей не так уж много, чтобы ими можно было разбрасываться, и в лекарне было организовано что-то типа детского сада для детей сотрудников. И хоть я не целитель, но тоже могла этими благами воспользоваться.

Нет, это не полноценный детский сад, конечно, но место, где за ребенком присмотрят несколько часов в день. Ну и я могла в любое время подойти, проверить, все ли в порядке. Не бесплатное удовольствие, за двоих детей я платила шесть золотых в месяц, но это все равно дешевле, чем если бы я не работал. Да и няня стоила бы дороже и далеко не факт, что лучше — все же чужая женщина, а я постоянно прибегать домой и присматривать не могу.

Конечно, каждый день носить детей было непросто, хотя занимался этим, в основном, Сережа, провожая меня на работу и встречая после. Если он не мог, то я брала пролетку. Не то чтобы я не могла унести собственных детей, но это было не очень удобно и обе руки заняты, а коляску через полгорода было просто не провести — до тротуаров тут как-то не додумались.

В один из вечеров после работы, когда детей уже удалось уложить, мы сидели с мужем обнявшись на террасе и смотрели на звезды. Благо, освещение средневекового города это позволяло. Но уверена, мы думали об одном и том же — где то там, далеко-далеко, был наш родной мир, который мы оставили не по своей воле. Там у нас было много планов, несбывшихся надежд, рухнувших в один миг.

— Катя, ты счастлива? — тихо спросил муж, коснувшись губами моего виска.

— А знаешь, да, счастлива, — подумав, ответила я. — Мне все нравится в моей новой жизни. Я очень устала, оказывается, от постоянных сражений. Быть обычным человеком, женой и матерью мне нравится больше. Нравится преподавать и создавать артефакты, да мне нравится даже мои растения выращивать. Никогда бы не подумала! — рассмеялась я. — А ты, Сереж?

— Я тоже. Рядом со мной любимая жена, дети. Знаешь, я так давно этого ждал, так мечтал, что когда-нибудь ты мне подаришь сына и дочку! Мне даже нравится моя работа, она важна для общества, и мне нравится чувствовать себя полезным. Я люблю тебя, Катюша, — он опять поцеловал меня в висок, потом чуть ниже, за ухом.

— И я тебя люблю, родной.

Я уже хотела ответить на ласку, но тут требовательно на весь дом заорал сын, а через несколько секунд и дочь решила, что не стоит ей отставать от братика. А то не дай боги ей не достанется внимания родителей!

— Пошли уж, — я улыбнулась мужу, взяла его за руку и потащила в дом. В четыре руки переодевать и успокаивать детей сподручнее. Впрочем, он вовсе не возражал.

Хорошая у нас все же получилась семья. И дело не только в том, что мы созданы вселенной друг для друга и наша любовь преодолела даже смерть. Дело в нас самих. Мы готовы рисковать и жертвовать собой, идти на компромиссы и уступки ради своей второй половины и, разумеется, детей. Это стоит гораздо дороже, чем просто любовь. Это нечто большее, необъятное, только для нас двоих.