Вивиан

Сегодня я умру.

Эта мысль билась в голове, пока я бежала сквозь дикую чащу. Ногами я цеплялась

за корни. Падала. И снова бежала.

Нет, я вовсе не боец, не герой. Это в книгах все спасаются чудесным образом. А у

меня не было надежды.

Дикий лес — последнее место, где я когда-то хотела побывать, но именно он мог

укрыть меня хотя бы ненадолго. Здесь можно найти смерть, но сейчас я мчалась от нее, и у

меня не было выбора.

Сколько я бежала? Час, два? Главное, чтобы не нашли. В моей голове еще не

родился план, что делать дальше. Сейчас я молилась, чтобы ноги не подвели. А они уже горели.

Рваное и тяжелое дыхание опаляло легкие. Я не замечала, как ветки дерут мою кожу, как рвут

одежду.

Стоило мне на секунду остановиться, чтобы перевести дух, как тут же обрушивалась

правда: я убийца. Мои руки в крови. И не просто убийца. Я пыталась заколоть наследного

принца!

Господи. Это все ложь. Как я могла даже взглянуть на него? Но голые факты

говорили, что в моих руках находился отравленный клинок, я сама сделала выпад в его сторону

и вот принц Лериан с удивлением смотрит на меня, зажимая рукой рану. А из нее сочится кровь.

Нет-нет-нет. Я не могла этого сделать. Или могла? В тот момент внутри вскипела

ледяная злость, которая поглотила разум, но я никогда не была убийцей. Да, принц меня

растоптал, но я не могла. Просто не могла!

В голове царил хаос. Мысли мешались. И чтобы не думать, ноги несли меня вперед.

А чуть только начало светать, я всем телом ощутила, как из меня утекает жизнь.

Теневые гончие!

Кхар! Кхар! Кхар!

Я читала об этих тварях в учебнике на третьем курсе и не думала, что мне

когда-то пригодятся эти знания, потому что я студентка общестихийного факультета. У меня не

было титула или влиятельной семьи, которая плетет интриги. Ничто не могло спровоцировать

кого-то из этих верховных пожелать моей смерти. Эти собаки высасывали магию на расстоянии.

Их выпускали по королевскому приказу.

До позавчерашнего дня я жила тихой, спокойной жизнью.

И самое жуткое из всего этого, что я почти не помнила, что сделала. Только

безбожные вспышки: принц, осевший на каменный пол, побледневшие лица стражников. Те сразу же

кинулись и связали меня заклинаниями. А внутри плескалась расчетливая злость и холодная

пустота. Кажется, я этого хотела, но несколько минут моей жизни просто исчезли, оставив

после себя одно лишь слово: убийца принца.

Но он жив. Мне это сказали позже. Да, его вытаскивали с того света все лекари

академии, пока я лежала связанная в ее подвалах.

Мне становилось все труднее бежать. Я чувствовала гончих. Они мощнее меня в

разы. Наверное, я бы когда-то посмеялась над этим. Как собака может быть сильнее мага, пусть

даже четверокурсника? Но это так. Их острые когти уже впивались в мою душу.

В какой-то момент захотелось просто лечь на темный мох и позволить всему этому

закончиться. Но я сражалась до последнего вздоха и на ходу перебирала варианты.

Преподавательница по практической магии когда-то говорила, что человека в первую

очередь убивает паника. А что у меня есть? Я не могла вернуться в академию. Меня бы тут же

казнили без суда, ведь покушение на королевскую особу при десятках свидетелей — это сразу

смерть. Меня чудом не убили и дали одну ночь, в которую получилось сбежать. Но приказ уже

подписан, судя по тому, что теневые гончие гнались во весь опор. В город тоже нельзя.

Мчаться по лесу… сколько я еще выдержу?

Вариантов не было! Кхар тебя возьми! Ни одного!

Слезы прорывались наружу, горло сковало цепью, но я не позволяла себе

разрыдаться. Это сейчас большая роскошь.

Лес вдруг закончился. Я выскочила из-за деревьев и едва успела затормозить,

схватившись за ближайшую ветку.

Под ногами разверзлась пропасть. Каменистый край уходил куда-то далеко в

темноту, а там внизу грохотало черное море.

И да! Я слышала его, но не могла понять, что это. А теперь стояла на скале и

смотрела в безумную пустоту, где разбивались волны о камни.

Сзади уже слышался вой. Они близко!

Я умру. Сейчас. Вопрос только, какую смерть мне выбрать?

Мой магический резерв падал с каждой секундой с приближением собак. Так вот как

это ощущается?

Я смотрела вниз и уже не могла сдержать горячих слез. Высота была серьезной. И

меня пробирал ужас от одной мысли, что надо шагнуть в эту бездну. Вообще, я всего боялась.

Мне казалось, что мое сердце может разлететься на куски от того кошмара, что сейчас творился

в душе. Но оно продолжало бешено биться в груди.

Мне надо прыгнуть. Море — это хорошо. Если выживу, что сейчас выглядело

сомнительным, то гончие потеряют мой след. Это я вспомнила из учебников. Что-то в природе

движущейся воды их путало. Но темные небеса! Как мне просто решиться? Даже несмотря на то,

что море оставалось моим последним спасением, оно могло и проглотить меня навеки. А я так

хотела жить. Я еще не любила, еще даже никогда не целовала любимого мужчину. У меня были

такие планы на свою скучную жизнь.

Да боги! Сейчас я бы все отдала за то, чтобы просто спокойно попить чая с

Мильной или, как всегда, поругаться с невыносимой Ирминой, которая постоянно влезала во

что-то.

Гончие настигали. Но с ними уходил и страх. Его они тоже пили. Поэтому я подошла

к самому краю. Несколько последних вздохов. У меня больше нет времени.

Все звуки вдруг исчезли. В ушах появился писк. Я решилась.

Одна нога оторвалась и зависла в воздухе. Тело медленно наклонилось.

Секунда, и ветер ударил в лицо. Я падала. И чем дольше я летела, тем больше

понимала… мне не выжить. С такого расстояния удар о воду будет как о бетон.

Последние мгновения. Что в них? Вспоминают жизнь?

Мой мозг судорожно пролистывал, но ничего. Там пусто.

Вот и все. Мне давали отсрочку на ночь, и ее я провела, убегая от академии.

Может, я в следующей жизни стану русалкой, раз падаю в море? Пусть русалкой. В воде не так

страшно жить, как на суше.

Ветер подхватывал последние слезы и уносил их куда-то. Звук волн приближался.

Три. Два. Один…

Глава 1

Вивиан

Это случилось вчера.

Я тогда все еще была студенткой четвертого курса с хорошими оценками по

совершенно никчемной специализации. Общестихийный факультет не славился сильными магами,

скорее это клуб людей, которые умеют всего понемногу и ничего в целом.

Вчера у меня было будущее, две подруги и какие-то нелепые девичьи мечты. Помню,

как стояла в парадном зале Академии крылатого пламени в новом платье и думала, что главная

моя проблема — это не испачкать его. Потому что оно дорогое.

Хорошее было вчера. С надеждами.

Начиналось оно, конечно, не как обычно, но тоже неплохо. Все бегали с самого

утра в ожидании делегации. Персонал активировал дополнительные защитные контуры на входах, и

тогда красиво вспыхивали голубоватые руны. Кто-то проверял периметр. Студенты боевого

факультета зачем-то тренировали строевой шаг у западного крыла. Бестолково, но ладно.

Мне же дали задание сопровождать делегацию и исполнять любую прихоть королевских

особ.

Но традиционно все это скатывалось к тому, что сопровождающий стоял рядом, в

нужных местах улыбался и просто молчал. Желательно не спотыкаться. Но для меня это… как

получится.

Ирмина прямо с утра колдовала над моим платьем, где-то туже затягивая его в

талии.

— Дышать еще можешь? — уточнила девушка, отступая на шаг и осматривая результат

своего труда.

— А мне обязательно вот так расфуфыриваться? — промямлила я.

— Разговаривать способна, значит, можно еще затянуть, — потерла она руки и

маньячно на меня посмотрела.

— Нет! Все! Хватит! Я не кукла из восемнадцатого века. Это все дикость какая-то.

— Понимаю и не осуждаю. Этот придурок-принц мне тоже в печенках сидит, но ты же

знаешь правила. Поэтому стой смирно и улыбайся.

Я прекрасно помнила их историю. Ирмина думала, что она закончилась с замужеством

на Эйдане Тенебрисе. Но подруга даже не догадывалась, что все это имело продолжение. Точнее,

я ей не рассказала всех деталей. Мне не нужно, чтобы все стало еще хуже, ведь Ирмина

способна устроить пекло.

Мильна, сидевшая на краю кровати, откинула густые, темные волосы с плеч и

бросила:

— Если будет совсем плохо, пожуй вот эту траву.

Она протянула мне сверток.

— Это от чего?

— От всего.

Стандартный ответ Мильны. Она любила лечить превентивно и комплексно даже от

того, о чем ты еще и не знал.

Мы собирали меня, и никто старался не поднимать тему, что визит королевской

семьи — это стресс для всех. Каждый раз случалось что-то странное и нехорошее. Сейчас Ирмина

смогла улизнуть, благодаря протекции своего мужа, Мильну бы и не допустили до королевских

особ. Нрав у нее огненный. Меня же уже который раз ставили сопровождать делегацию как

студентку-отличницу.

Я еще раз осмотрела платье. Красивое. Цвета нежного золота. И подходило моим

глазам. Ирмина же соорудила мне чудесную весеннюю прическу. Я была похожа на фею из сказок.

Внешне выглядела спокойной, но внутри все клокотало.

Не страшно. Просто постою и помолчу. Принц приедет со своей невестой. Он ничего

мне не сделает сегодня.

Когда я вышла в парадный зал, то тут же залюбовалась. Сверху чуть светились

хрустальные люстры, хотя сейчас был день. Они работали на магической тяге. По стенам

тянулись длинные полотна в цветах академии: глубокий синий и серебряный. Столы уже ломились

от закусок. Праздник ведь по случаю окончательного единения двух королевств. Декан даже не

пожалел магических резервов на то, чтобы установить сохраняющий контур над блюдами, дабы они

не остыли. От этого я фыркнула. Лериан того точно не стоил. Но кто я такая, чтобы об этом

рассуждать?

Мимо меня прошла небольшая толпа наряженных студенток, обдав волной артефактных

ароматов. Модная нынче вещь и неправильная. Может содержать афродизиаки. Зачем? Кого хотели

привлечь? Свиту принца? Так там же одни высокомерные драконы.

Гостей было много. Тут собрались и придворные, и советники, и все деканы.

Правда, последние ходили со скучающими лицами. Я скользнула по лицу Эйдана Тенебриса, декана

боевого факультета и по совместительству мужу Ирмины. Свои белые волосы он убрал в хвост, а

сам стоял с таким страдальческим лицом, что я невольно улыбнулась. Рядом с ним возвышался

ректор Рейвенхарт. По обыкновению образцово безупречный. Его жена, Лилиан Роузвейл,

преподаватель теоретической магии, тихонечко скользила между приглашенными и о чем-то с ними

мило ворковала.

Я же нашла себе укромный уголок у колонны и старалась внимательно смотреть… в

никуда.

Когда вошла делегация, все замолчали.

Первой появилась прекрасная принцесса Алисия из Остланда. Она вплыла в зал и

приковала к себе все взгляды. Я видела ее впервые, поэтому рассматривала с интересом.

Высокая, темные волосы были заплетены в затейливую прическу, а сверху красовалась тонкая

диадема. Мне понравилось ее пышное платье, цвета голубой сливы. Оно хорошо оттеняло ее

бледную кожу. Девушка всем улыбалась, но не так, как обычные люди, а как будто улыбку она

репетировала много часов. И все делала с такой грациозностью, которую мне никогда не

получить.

За ней семенили советники, охрана и несколько мужчин в дипломатических лентах.

И вот… В зал вошел принц Лериан. Симпатичный блондин с голубыми глазами. Он мог

бы даже казаться красивым, если бы я не знала его нутро.

Мне тут же захотелось куда-то спрятаться, но я только внутренне сжалась и просто

перевела с него взгляд на толпу.

Тем не менее мне надо было отлепиться от колонны и подойти к ним. Сегодня я ведь

главная девочка на побегушках.

Уже приблизившись, я заметила одну странную вещь. Принц что-то говорил Алисии, и

на секунду в ее глазах промелькнуло что-то темное. Не знаю, как это объяснить. Как будто я

эмпатически почувствовала мрак.

Но это тут же испарилось. Наверное, показалось.

Дальше мы большой толпой неспешно пошли по замку академии. Лилиан Роузвейл с

энтузиазмом рассказывала различные истории, демонстрировала руны на стенах, защитный

периметр.

— А купол перекрывает воздушное пространство полностью? — спросила Алисия.

— Он может перекрывать, если это требуется. В экстренных случаях закрывается, —

вещала с удовольствием Лилиан. — Он в высоту до трехсот метров. Ключ-карта у боевого

факультета. Если что-то происходит, то выйти все равно можно, используя ее.

— А если этот ключ потерять?

— О! Тогда придется объясняться с ректором, — улыбнулась Лилиан.

Несколько человек засмеялись, а Рейвенхарт согласно кивнул с невозмутимым лицом.

Алисия еще задавала вопросы, но я уже не слушала. Ушла в себя. Правда,

ненадолго.

В какой-то момент принцесса повернулась и посмотрела прямо на меня. Из всей

многочисленной толпы именно я удостоилась ее пристального взгляда. И снова какой-то мрак.

Всего на долю секунды.

А может, я просто себе придумывала?

Это был явно плохой день для моей наблюдательности.

Чуть позже мы вернулись в парадный зал, когда там стало чуть свободнее и часть

гостей переместилась к столам. Я же отошла к высокому окну, выходившему в сторону сада, и на

какое-то время выпала из всего, что происходило в помещении.

Май был в разгаре. Вокруг все цвело и пахло. Птички летали вместе с бабочками.

Последних, кстати, много в этом году. И они ничуть не боялись людей.

Вот и сейчас одна из них появилась прямо у стекла. Довольно-таки крупная и вида

незнакомого. Крылья цвета сирени и золотой узор по краям. Неправдоподобно красивая.

Разглядывая ее, я думала, что хотела бы быть ею. Вот так бы взять и улететь от

всех этих дурацких делегаций.

Бабочка качнула крыльями и исчезла.

— Какой вид, правда? — послышался голос.

Я обернулась.

Рядом со мной стояла Алисия и тоже смотрела в окно. Она мне улыбалась так же,

как и всем.

— Да, вид хороший, — протянула я.

Господи, у тебя же отличные оценки в академии, а разговаривать не умеешь?

Соберись, Вивиан!

— Особенно в мае, — добавила я. — Каштаны уже…

— Там лучше видно, — перебила меня Алисия, чуть кивая в сторону. — Мы можем на

него посмотреть там. У той ниши. Хотите?

Да никуда я не хочу.

Но вслух ответила:

— Конечно.

Ниша располагалась в дальней части зала. Там действительно был другой вид. Сад

можно увидеть целиком и даже Дикий лес где-то на горизонте.

У подоконника стоял принц Лериан и с кем-то разговаривал по магофону. Он не

смотрел на нас. Но внутри я вся сжалась, подходя ближе.

Ладно. Мы просто посмотрим и уйдем. Все хорошо.

— Ах! — воскликнула Алисия и чуть обернулась назад. — Меня, кажется, зовут.

Простите.

Я ничего не слышала, но принцесса так быстро ушла, что я даже сказать слово не

успела. Ее тут же подхватил советник.

И я совсем забыла, что передо мной принц. А он напомнил о себе быстро.

— Вивиан! — пробасил он, и я тут же взглянула в его голубые глаза.

Мои пальцы онемели, и мгновенно захотелось испариться. Лериан уже не держал

магофон у уха, а просто внимательно меня изучал, склонив голову набок.

— Ты хорошо выглядишь, — лениво протянул мужчина. — Это платье тебе идет.

— Спасибо, Ваше Высочество, — кивнула я.

А у самой по венам проносилась злость. Она как-то неестественно быстро закипала.

Но я не могла ни убежать, ни что-то сказать этому человеку здесь.

Зачет по тактическому мышлению я сдала на отлично, но сейчас мозг вырубался, и я

просто молчала.

— Помнишь нашу последнюю встречу? — подошел он неприлично близко.

За моей спиной гудел зал. Там много людей. Этот ублюдок мне ничего не сделает.

Но память невольно подкидывала воспоминания.

Я помнила каждую секунду того вечера в восточном крыле и честно усиленно

пыталась это забыть.

Стояла поздняя ночь. Все коридоры опустели. А мне пришло приглашение, от

которого нельзя отказаться. Когда принц говорит прийти, у тебя нет выбора.

Его слова ярости, что он цедил тогда, до сих пор стояли в ушах.

— Из-за этой твари меня держат за шута!

Это он говорил про Ирмину. А уже спустя несколько минут, когда я выбивалась из

его рук, он прошептал:

— Я знаю ее слабые места. Короли не прощают. А ты никто. За тебя не вступятся.

И сейчас я стояла и по телу пробегала дрожь.

— Помню, — тихо произнесла я.

Он сделал еще один почти незаметный шаг. Поднял руку и медленно провел пальцем

по моей щеке.

И тут во мне все отключилось. Будто сорвало предохранители. Дальше пошли только

фрагменты. Рваные обрывки, которые я не могла никак собрать.

Вот я тянусь к его поясу. В моей ладони серебряная рукоять кинжала, что он

всегда носил с собой. Вот его чуть удивленное лицо.

Кровь. Я помнила ее. Железный запах тут же врезался мне в нос.

А дальше я услышала чей-то крик. Звон бокала об пол.

Снова все обрывалось. Мое сознание вернулось спустя несколько секунд. Я стояла

уже чуть дальше. Когда успела переместиться? Не знаю. Но почему-то посмотрела на свои руки.

Кинжала не было, но ладони все в крови. А принц сидел на полу, прислонившись к стене. Он

дышал и смотрел с ледяной яростью.

Да что там. Сотни глаз уставились на меня. И в этот момент промелькнула самая

нелепая мысль из всех возможных, что я испортила платье и Ирмина расстроится.

Секунда, и я уже не могла дышать, потому что в меня полетели заклинания

сковывания. И опять темнота.

Последним кадром я запомнила только сиреневую бабочку, которая порхала внутри.

Ее никто не замечал, кроме меня.

Что же со мной произошло?

Глава 2

Арканис

Я оказался в академии, можно сказать, случайно. Эйдан меня позвал сверить

кое-какие данные по одному расследованию. Дело несрочное, и мне было удобно встретиться. Мы

планировали обсудить все после банкета за чашечкой кофе.

Но кофе не случился.

Мы стояли в коридоре, когда услышали несвойственный шум. Переглянувшись, вбежали

в зал. И сразу все увидели.

Сейчас это место выглядело как будто после взрыва. Принц Лериан сидел на полу.

Он был бледным, но живым. Держался за живот. А злость в его глазах говорила, что совсем

скоро все будет хорошо. Вокруг него суетились лекари. Кто-то притащил аптечный контейнер, а

кто-то уже читал быстрое диагностическое заклинание. Самого принца закрыли голубоватым

контуром, который поблескивал в воздухе мелкими рунами.

Гости жались к стенам. Некоторые женщины всхлипывали, а мужчины быстро говорили

что-то в магофоны.

А посреди всего этого стояла маленькая светловолосая девушка в золотом платье.

Наверное, оно было красивым несколько минут назад, а теперь все в пятнах крови.

Она смотрела перед собой невидящим взглядом, словно ее не существовало в этой

комнате. Вдоль ее тела вились оковы. Причем девушку будто замотали все, кому не лень.

Стоп. Я ее помнил. Несколько лет назад, кажется, мы с ней сталкивались.

Но думать некогда. Двое стражников принца уже развернулись к ней, выстраивая

магические заряды.

Секунда, и они полетели огромными сферами в хрупкое тельце.

Дальше все происходило стремительно. К ней бросился Эйдан и мгновенно отбил

первый залп.

Я тоже долго не размышлял. Рванул за ним, потому что он знает, что делает. Если

Тенебрис без колебания кого-то защищает, значит, у него есть причина. О ней я пока не знал,

но Эйдану доверял. И это было взаимно.

Третий шар врезался в мой щит. Мы оба закрыли девушку своими спинами, а она даже

не пошевелилась.

— Прекратить! — рявкнул я, отрикошетив четвертый снаряд.

Стража остановилась, но я понимал, что они в полной боевой готовности.

— Убить ее! — взвизгнул принц. — Немедленно! Это приказ!

— Стоять! — послышался рокот, и вперед вышел ректор. Его брови съехались к

переносице, и сейчас мужчина выглядел грозно. — В стенах академии действует устав, и мы

подчиняемся ему, а не гостям. Со всем уважением, Ваше Высочество.

Принц метнул на него яростный взгляд.

— Вы понимаете, с кем разговариваете?!

— Прекрасно понимаю, — кивнул Рейвенхарт. — Но мы не можем устраивать самосуд.

Тут уже я решил подключиться, сказав:

— Я инспектор департамента — Арканис Ксантир. Это моя юрисдикция, пока не

доказано обратное. Что бы ни произошло, у нас есть двадцать четыре часа, Ваше Высочество.

Потом по протоколу суд с доказательствами. Здесь никто никого не казнит.

— Вы сильно пожалеете об этом, слышите?!

Да он же умирает. Чего такой живой? Я на своей работе и не такие раны получал.

Но, правда, в отличие от меня, он королевская особа. И сейчас Лериан смотрел на меня зверем.

Он явно не привык слышать отказы.

Наша перепалка и дальше бы продолжилась, если бы не Алисия. Она сидела рядом с

ним на полу и тоже всячески помогала лекарям.

— Лериан, дай им время. Пусть разберутся.

Принц взглянул на то, как Хальтен Кальэн, замдекана лекарского, что-то там

колдовал над ним. Явно снимал боль. Он немного отвлек Лериана, спросив:

— Это ваш клинок?

— Да! — рыкнул принц.

— Какой на нем яд? Я вижу, что он проник внутрь, но не могу определить класс.

— Что за бездари в вашем заведении? Я всех проверю!

Лериан был в бешенстве, но ответил на вопрос Хальтена.

— Хорошо. У нас есть антидот в лаборатории факультета. — Замдекана щелкнул

пальцами, и старшекурсники тут же унеслись. — Я наложу заклинание нейтрализации, чтобы все

не пошло дальше.

Когда принца погрузили на носилки, он прошипел:

— Даю вам двадцать четыре часа. Потом я лично сверну этой дряни голову.

Я обернулся, чтобы посмотреть на девушку, но студентка стояла немым изваянием. И

либо она сумасшедшая, либо дело нечисто.

Все быстро начали покидать зал. Алисия поспешила за принцем. Напоследок она

взглянула в сторону девушки, но я заметил, что не совсем на нее, а куда-то вбок. Где-то

внутри я зафиксировал это. Во мне включилась ищейка.

Уже через несколько минут мы остались одни. Преступницу тоже увели. Она не

сопротивлялась и, казалось, вообще потеряла связь с реальностью.

Я выгнал остальных и, оставшись в одиночестве, надел перчатки. Надо поработать с

местом.

Подойдя к подоконнику, я осмотрел нишу. Здесь все и случилось. Надо понять, есть

ли артефактная магия.

Я вытянул цепочку, на которой висели всевозможные виды амулетов, и отщелкнул

один. Поводил им по периметру. Следов ментального воздействия было не видно. Либо быстро

убрали, либо использовали другой инструмент.

Ну или девушка все же сама решила свести счеты с принцем. Такое тоже нельзя

исключать.

Дальше я помчался в блок с наблюдением. В зале находилось четыре кристалла. Это

стандартная система академии. Они постоянно фиксировали все на официальных мероприятиях. И я

просмотрел все подряд с разных ракурсов.

Только на третьем кристалле, кажется, нашел, что искал и остановил запись.

Немного отмотал назад.

Девушка спокойно шла к нише, о чем-то болтая с принцессой, а потом та ушла.

Принц повернулся, и здесь я смотрел очень внимательно. За несколько секунд до того, как все

произошло, у нее изменились глаза.

Я приблизил, чтобы рассмотреть тщательнее. Точно! Зрачки сузились резко и

неестественно, а взгляд стал как стекло. Такого не бывает от аффекта. Там они расширяются.

Это тоже отложилось у меня в ячейку памяти, а дальше я пробежался по гостям.

Люди обычно по-разному реагируют на крик. Кто-то оборачивается, кто-то отшатывается или

тянется к телефону. А мне было интересно увидеть необычную реакцию, и я ее нашел у двоих из

делегации принцессы. Один из них в момент крика продолжил есть, но медленно. Второй же

совершенно спокойно отпил из бокала шампанское.

А вот это интересно. Но ладно. Надо двигаться дальше. Времени не так много.

Я помчался в подвал.

Там было холодно и сыро. Нижние помещения академии еще помнили первых студентов,

и сюда явно не дошла цивилизация. Может, ректоры хотели сохранить архаичный образ этих мест.

Я не в курсе. Но стены здесь толстые и без рунических контуров. Девушку поместили в пустую

комнату, напоминающую древние тюрьмы.

Замок поменяли, а все остальное осталось в старинном виде.

Охранник открыл мне дверь без вопросов.

Когда я вошел, девушка уже пришла в себя. Она сидела на деревянной скамье у

стены и крупно дрожала. Платье помялось и выглядело тряпкой из-за туго стягивающих оков. Она

подняла голову и уставилась на меня заплаканными, испуганными глазами. Ждала своего

приговора.

Такая маленькая, что я мог переломить ее в два счета, даже не напрягаясь.

Я произнес заклинание, и оковы спали, дав ей дышать. Девушка явно не производила

впечатление сильного мага. Мне точно ничего не грозило от нее.

Подойдя к ней, я придвинул стул спинкой в противоположную сторону и оседлал его.

Достал блокнот. Люди реагируют на него по-разному, потому что чувствуют, что дело стало

серьезным. Виновные собираются, а невиновные рассыпаются.

Но девушка сидела как загнанный кролик, и ничего не происходило. Однако я

заметил одну примечательную деталь.

Подняв двумя пальцами ее подбородок, я приблизился. И она не отдернулась. Только

замерла и перестала дышать.

В ее янтарных глазах были золотистые мелкие крапинки, разбросанные неравномерно

по радужке. Это не артефактный и не магический след. Что-то другое. Может, просто такие

глаза, а может… Об этом надо подумать.

Убрав руку, я отстранился и начал.

— Арканис Ксантир. Я инспектор департамента. У меня будет несколько вопросов.

Девушка кивнула.

— Ваше полное имя.

— Вивиан Эшберд. Четвертый курс.

— Вы хотели убить принца?

— Нет, — хрипло выдавила она. Ее горло явно плохо работало.

— Что произошло?

Вивиан погрузилась в себя и долго смотрела куда-то в сторону, будто вспоминая. Я

не торопил.

— Я не знаю, — наконец ответила она. — Мы разговаривали. Он что-то сказал. А

потом я уже стояла сбоку от него, и все смотрели на меня.

— Что именно он сказал?

— Не помню, — прошептала девушка, но пальцы на ткани платья сжались.

Значит, врет.

— Как вы достали кинжал принца?

— Я не помню… Он просто как-то оказался у меня в руках.

Мой инспекторский рентген просканировал ее. Вивиан трясло, голос тихий, но,

скорее всего, из-за стресса и потому что она не привыкла громко общаться. Глаза смотрели

прямо, и в них не было того, что я искал. Девушка выглядела растерянной. У нее выбили почву

из-под ног.

Все не то. И это бесило, потому что ниточки пока лежали в куче и не собирались в

единую прядь.

— У вас был конфликт с принцем раньше? — спросил я, проверяя разными амулетами

ее резерв и одновременно записывая все данные.

— Нет, — покачала она головой.

Закрыв блокнот, я встал. Здесь пока все.

Но лишь только я коснулся ручки двери, Вивиан пролепетала:

— Вы мне поможете?

Я обернулся и увидел тающую надежду в ее глазах. Что-то заставило задержать на

нее взгляд чуть дольше, потому что мне нравилась необычная красота девушки. Жаль, если не

получится спасти.

— Посмотрим, — бросил я и вышел.

А теперь надо найти Эйдана и поговорить с ним. Может, что-то станет яснее.

В кабинете Тенебриса… было шумно. Хотя это мягко сказано. Ирмина бегала фурией

по помещению. Ее сиреневые волосы были всклокочены, а из зеленых глаз летели молнии во все

стороны. Она тараторила без умолку.

— Вивиан не способна физически никому причинить вреда. А принц всегда был

ублюдком. Устав академии должен ее защищать. Пусть кто-то попробует ее тронуть. Так нельзя.

Даже если через двадцать четыре часа ничего не получим, мы не можем отдать Вивиан.

— У нее широкий резерв без специализации и неконтролируемая вспышка технически

возможна, — бубнила Мильна, сидящая на подлокотнике кресла.

— Да что ты несешь?! — взвилась Ирмина.

— Я просто говорю, что это возможно, но вряд ли так оно и есть, потому что

Вивиан не такая.

Ее подруга хотела что-то снова выкрикнуть, но ее остановил Эйдан.

— Сядь и не мельтеши!

Девушка прислонилась к краю стола и скрестила руки на груди. Я же закрыл дверь и

подошел к окну.

— Кристаллы записи показывают, что у нее сужены зрачки до точки. И это за

несколько секунд до нападения. Но это не артефакт, а какой-то иной механизм?

— Что это значит? — встрепенулась Мильна.

— Вероятно, кто-то поработал с ее резервом извне. Но это лишь предположение.

— Она не виновата, кхар тебя подери! — выругалась Ирмина.

— Вопрос пока открыт, — констатировал я.

Обе девушки затрещали одновременно. Я дал им десять секунд, чтобы выговориться,

а потом спокойно заключил:

— Я не сказал, что она виновна. Но мы должны перебрать все варианты.

Тишину с этими девицами точно не получить, и я посмотрел на Эйдана. Он о чем-то

размышлял.

— Между ней и принцем было что-то? — поинтересовался я.

Тенебрис несколько секунд молчал, а потом ответил:

— Всего лишь слух. Месяц назад принц тоже приезжал и вызывал ее в восточное

крыло вечером. Что там было? Никто не знает. Ирмине и Мильне она сказала, что ничего

особенного не произошло. Так, поругал за что-то.

— Это неправда, — проворчала Мильна.

И все посмотрели на нее.

— Она говорила об этом, но я же видела, что что-то не так. Без понятия, что там

случилось, но Лериан явно не просто пожурил ее.

— Когда был предыдущий визит принца?

Эйдан назвал дату.

Хм. Интересно. А это может быть мотивом.

Я посмотрел на Ирмину. Та насупилась и молчала, и это было красноречивее любых

слов. Девчонки либо что-то скрывают, либо Вивиан действительно ничего не говорила. Но все

это надо выяснить. А у меня не так много времени.

— Достаточно, — выдохнул я.

Ночка предстоит тяжелой. Надо будет еще связаться с департаментом.

Попрощавшись, я вышел. По пути все пытался сложить мозаику. Эти двое из гостей.

Золотые крапинки у нее в глазах.

Эта картина кем-то красиво нарисована. Вопрос, зачем?

Достав магофон, я набрал номер своего отдела.

— Мне нужен специалист по ментальному воздействию на магический резерв, — начал

отдавать я приказы. — Конкретно ситуация такая: зрачки сужаются до точки, взгляд

отключается, человек действует без контроля. Артефактных следов на месте нет. Что дает такую

картину и чем это делается? Срочно.

Зайдем с этого угла. Сначала отведем от девчонки меч, а потом будем разбираться

с тем, кто это сделал.

Глава 3

Вивиан

Камера вызывала уныние. И так было плохо, еще и темные тяжелые стены давили

своей мрачностью.

Я прислонилась к одной из них и смотрела на узкую полосу света под дверью. Там

горел магический фонарик, а мне здесь ничего не зажечь. После ухода этого Арканиса на меня

наложили несколько блокировочных заклинаний.

Этот безумный день заканчивался, а завтра уже меня казнят. Я слышала

приглушенные шаги стражников, сменявших друг друга через равные промежутки времени. И все

время оглушала тишина. Она буквально давила на уши, оставляя вариться в собственных

горестных мыслях.

Я не хотела думать. Это бесполезно, поскольку я уже перебрала все по несколько

раз.

Утром за мной придут, а у меня так и не появилось ни одного оправдания, которому

смогут поверить.

Моя память скакала по событиям бешеной белкой. Некоторые моменты совсем не

хотелось вспоминать, но не получилось. Темнота, смешанная с тишиной, делала свое дело —

вырывали из меня то, что я пыталась похоронить глубоко внутри.

Месяц назад мне ночью пришла записка через младшего секретаря. Она была

запечатана официальной печатью. Развернув ее, я пробежалась глазами и глубоко вздохнула.

Принц Лериан выражал желание лично встретиться со студенткой, назначенной ему в

сопровождение. Сразу после ужина.

Я сунула бумагу в карман и пошла. На ходу убеждала себя, что это обычная

формальность. Побуду там минут десять и уйду.

Но лучше бы я сказалась больной или придумала бы что-то.

Дверь нужных покоев была приоткрытой. Я остановилась на несколько секунд,

собираясь с мыслями, а потом постучала.

Внутри увидела принца. Он стоял у окна. Без камзола и в расстегнутой рубашке.

Лериан держал в руке бокал вина и спокойно его крутил.

Услышав меня, мужчина обернулся и окинул взглядом с головы до ног.

— Эшберд, — улыбнулся он. — Закрой дверь.

Мне пришлось подчиниться, хотя в горле уже пересохло. Внутри расползался

холодный страх.

— Ваше Высочество, — пробормотала я. — Вы хотели…

— Хотел познакомиться поближе, — перебил Лериан, вальяжной походкой направляясь

ко мне. — Ты весь день крутилась рядом. Такая милая мышка. И я награжу тебя. Раздевайся!

Я сделала шаг назад, но он продолжал наступать.

— Думаю, мне лучше уйти.

Мне было противно от осознания того, что он сейчас собирался сделать.

— Неправильно думаешь, — лениво протянул он, сокращая дистанцию между нами. —

Знаешь, почему твоя подруга так и не стала моей женой? — Лериан хищно усмехнулся. — Потому

что она дура. Не захотела иметь все. Ты умнее, мне кажется.

— Простите, но мне пора.

Я нащупала ручку двери и уже думала ее открыть и убежать, как он резко врезал

ладонь в нее, блокируя мне выход.

Не успела я ничего сказать, как он схватил меня за подбородок и нажал на челюсть

так, что она открылась.

— Пей.

Лериан опрокинул бокал, и все содержимое вылилось. Часть попала в рот, а часть

скатилась потоком по шее. Его губы накрыли мои, и я не могла ничего сделать. Пришлось

проглотить… не вино. Это было не вино! Какой-то сладкий любовный эликсир. Очень

концентрированный.

Жар быстро растекся по моему телу. Но я сумела найти свои меридианы и их

стабилизировать. Сколько так выдержу, я не знала.

— Пожалуйста, — пролепетала я, когда он чуть отстранился. — Я уйду, и мы оба

сделаем вид, что ничего этого не было.

Принц засмеялся, а потом резко прекратил. В его глазах сверкнула опаляющая

злость. Он схватился за мою рубашку и рванул ее. Пуговицы полетели во все стороны.

— Никуда ты не уйдешь. — Его пальцы вцепились в мой живот, пригвождая меня к

двери. — Я нашел слабое место этой твари Ирмины. Она сделала из меня шута. А короли не

прощают. Ты никто, Эшберд. За тебя не вступится ни одна душа. Даже если ты что-то скажешь,

кто поверит? Ты пришла сюда сама. И я волен сделать с тобой все, что захочу. Потому что ты —

это ты, а я — это я.

— Отпустите!

Я уперлась ладошками в его грудь, отпихивая от себя, но мужчина был сильнее. Он

уже навалился, и его губы впились в мою шею, отчего меня начало подташнивать. Мне не

нравился Лериан. После всего я видела в нем лишь злобного мерзавца, у которого нет ни

принципов, ни чести.

— Нет! Я не хочу! — отпихивала я принца, в то время как мерзкие руки уже гладили

мое тело.

— Тебе будет даже хорошо, Эшберд. Обещаю. Станешь моей вкусной игрушкой, когда

мне будет скучно. Сама прибежишь еще не раз, — лениво шептал он.

Меня начало колотить. Я осознавала, что ничего не могу.

Не помню, в какой момент внутри все вспыхнуло и залило глаза яркой пеленой.

Наверное, когда он потянул вниз юбку.

Изнутри поднялась злость, и я не стала ее останавливать. Мой резерв выплеснулся

сам ударной волной. Очень некрасивой и отчаянной.

Лериан отлетел, и я, не помня себя, выскочила из его покоев. Ноги несли меня по

темным коридорам, и я зажимала рот, чтобы не разрыдаться. Другой рукой я стягивала

разорванную блузку.

Я неслась ветром, потому что мне казалось, он преследует меня. А в комнате сразу

же заперлась на все замки. Преимущество четверокурсников заключалось в том, что им выделяли

отдельные спальни. И я радовалась, что меня никто не видит.

В эту ночь мне так и не удалось уснуть. Я дрожала под несколькими одеялами,

пыталась справиться с эффектом любовного эликсира и все думала, что меня завтра отчислят. Он

же принц. Скажет, и все.

Но ничего не случилось ни на следующий день, ни через день. А потом Лериан

уехал.

Я так и не рассказала об этом девочкам. Особенно скрывала все от Ирмины, потому

что знала, что она точно бы сожгла половину королевского дворца.

Реальность снова вернула меня в темную камеру. Да. Получается, у меня был

отличный мотив, чтобы убить принца. Если узнают об этом… Хотя без разницы. Судя по лицу

инспектора, меня уже приговорили.

Сейчас я размышляла и думала, что кто-то внимательно изучил мою жизнь. Этот

человек знал про тот вечер и мой резерв. Что, когда я боюсь, он нестабильный. Меня

подставили и выбрали специально: я тихая и безымянная. Защитить… Кто защитит? Девочки? Что

они могут? Им не позволят их разумные мужья.

Все сходилось так аккуратно, и это не случайность.

Но додумать я не смогла.

Послышался шум, и открылась дверь. В проеме показалась Мильна. У нее за плечом

висел рюкзак.

Не успела я хоть что-то сказать, как она уже скользнула ко мне, потроша

содержимое ранца и не глядя на меня.

— Кристалл активируешь нажатием. Импульс уйдет, и мы узнаем, что с тобой все

хорошо. Будем проверять раз в день. Так дальше. Теневой горец прикладываешь к укусу. Он

универсально снимает все яды. Споровик… на крайний случай. Сама поймешь, когда. Глухую мяту

надо разминать и бросать, чтобы скрыть след. Это даст время. Там еще несколько трав

накидала. Пригодятся.

— Мильна, — прошептала я, не в силах вымолвить больше ничего.

— Потом все. Ты запомнила?

Я кивнула.

— Хорошо. Жаровень тоже положила на всякий случай. Немного еды и одежды. Нам

нужно время. Побегаешь пока по лесу.

За ее спиной возникла Ирмина в темном плаще. Она бы выглядела смешно и забавно,

если бы не вся эта ситуация.

— А что с охранниками? — спросила я.

— Спят они. Вермская магорка творит чудеса. А мужики, наверное, забыли, что они

в самой крутой академии.

Я взглянула на нее, и у меня на глазах проступали слезы.

— Сколько у нас времени? — выдавила я сквозь ком в горле.

— До смены осталось сорок минут. — Ирмина выглянула в коридор и, убедившись, что

там пусто, махнула рукой. — Идем.

Девчонки укрыли меня заклинанием морока, и мы быстро пошли по коридорам

академии. Сейчас она спала. Гостей после происшествия развели по комнатам, и теперь здесь

стояла такая тишина, что я слышала собственное дыхание.

У западной галереи Ирмина остановилась и подняла руку. Мы с Мильной замерли,

слушая уходящие шаги где-то вдалеке, и посеменили дальше, как только человек прошел.

На улице я посмотрела на купол. Он неестественно мерцал.

— Его закрыли, — с ужасом прошептала я.

— Логично, — прыснула Ирмина. — Поэтому я взяла ключ у Эйдана.

Я остановилась.

— У тебя будут большие проблемы. У вас двоих. Все догадаются, что…

— Да пошли уже. Нам ничего не сделают, — потянула меня за руку Мильна.

— Ты обворовала декана боевиков, — не сдавалась я, но все же быстро шагала за

подругами.

— А еще он мой муж. Думаю, я смогу с ним как-то объясниться. Ксантир, конечно,

крутая ищейка, но и он не всесилен. Не управится за двадцать четыре часа. А я рисковать не

хочу.

Дальше мы шли молча. Край купола находился чуть севернее. Там академические сады

упирались в стену Дикого леса. Иногда днем я здесь была, просто гуляя, и лес мне казался

очень даже красивым. Но сейчас я видела в нем только зловещую тьму.

Достав светящуюся руну, Ирмина приложила к куполу. Внутри с шипением

образовалась рваная дыра, пропускающая ночной воздух.

— Через три минуты закроется, — пробормотала Мильна, смотря на часы. — Беги,

Эшберд. Мы тебя найдем, как только все закончится. И не забывай посылать сигналы.

Я взвалила на плечи рюкзак и обняла девчонок. Мне было до одури страшно и не

хотелось уходить. Не знала, что ждет в этом Диком лесу.

Они почти силой вытолкали меня за пределы, и я пошла. Сначала медленно, а потом

все больше набирая скорость. Мне надо убежать как можно дальше, пока меня не хватились.

Уже через час я мчалась без оглядки. И я не знала, куда я должна попасть. Мне

казалось, что я просто пытаюсь всячески перехитрить смерть. Пока получилось, но что будет

дальше?

Глава 4

Арканис

Я пришел в архив в пять утра, пока академия еще не проснулась. В нем сейчас

никого не было, кроме заспанного секретаря. Он молча принес нужные папки, записки и рапорты.

В общем, все, что касалось визитов королевских особ за последние два месяца. Поставил передо

мной стопку и из жалости потом притащил кофе.

А вот это сейчас крайне необходимо.

Устроившись за столом, я начал листать.

Большую часть откинул сразу же. Это административная рутина, заявки на пропуска

и прочая ерунда. Я работал быстро, но старался ничего не забыть. Глаза всегда цеплялись за

нужное и не задерживались на лишнем. Это годами выработанные рефлексы.

И вот вскоре кое-что мне удалось откопать.

В одном из файлов я увидел короткую записку, датированную прошлым визитом

принца. Кто-то решил очистить свою тщедушную совесть, написав от руки: «Студентка Эшберд

замечена выходящей из коридора восточного крыла в позднее время. Выглядела взволнованной». И

все.

Кхар бы побрал долбаных бюрократов!

Что мне с этих строк?

Я положил записку на стол и уставился на нее. Но продумать, что с ней делать, не

успел.

В какой-то момент дверь архива с грохотом распахнулась, и на пороге возник

обеспокоенный дежурный. Видок у него, конечно, был помятым. И я сразу напрягся, понимая, что

дальше новости будут не самыми прекрасными.

— Господин инспектор, пленница сбежала, — отрапортовал он.

Вот же ж!

— Когда?

— Обнаружили на недавней проверке. Камера пустая.

Я забрал записку и быстро пошел за ним.

Дежурный не преувеличил, и внутри помещения действительно никого не было.

Никаких следов взлома я тоже не обнаружил. Охранник стоял у стены со взглядом побитой

собаки.

— Рассказывай, — повернулся я к нему.

— Господин инспектор… я не понимаю, как это вышло. Клянусь! В полночь проверял,

была здесь. В три тоже. Лежала на скамье. А потом…

По тому, как он замялся, я понял, что мужик тупо уснул. Или его усыпили, что

более вероятно.

— Кто еще проходил по коридору в это время?

— Трое из ночного персонала и две девчонки тут шарахались. Но сказали, что к

лекарю.

Ага… в пять утра к лекарю. Интересно, что у них болело. И кажется, я знаю, что

это за дамы.

Больше я у него ничего не спрашивал. Еще раз осмотрел замок. Его открыли ключом

и аккуратно закрыли. И если я совсем уж не дебил, то и ключ-карта от купола у Эйдана тоже

таинственным образом пропала.

— Свободен, — бросил я охраннику.

Он тут же испарился. А я закрыл камеру и пошел к принцу. Время, разумеется, не

самое лучшее, но, скорее всего, он не спит. Ему должны были тоже доложить.

И я не ошибался. Принц уже знал. Я это даже услышал, не доходя двух комнат до

его дверей.

Показав охране жетон, я вошел.

Лериан лежал в постели с перевязанным животом и как ненормальный орал на

секретаря. Когда увидел меня, то мгновенно переключился. Но тон не сбавлял.

— Ксантир! — Он попытался сесть, но скривился от боли. — Она сбежала! Вы

понимаете, что это значит? Эта дрянь признала свою вину. Двадцать четыре часа, которые вы

выбили, теперь пошли коту под хвост. Эшберд уже в лесу, и если ваш департамент неспособен…

Да твою ж мать! Лежит бледный такой, умирающий, а орет дурниной. Он точно

умирал?

Я подождал, пока этот молодой хлыщ выдохнется, и спокойно произнес:

— Ваше Высочество. Побег не равно признание вины. Человек бежит, когда боится.

— Чушь! — взвился Лериан. — Боится? Да она хладнокровно воткнула в меня кинжал.

Кто здесь должен бояться?

— Есть все основания полагать, что девушка действовала под внешним воздействием.

— Вы хотите сказать, что она невиновна?! Что во мне просто так дыру проткнули?

Может, тогда все обнимемся и разойдемся по домам?

— Я говорю, что надо все проверить.

— Хватит с меня. Я выпускаю гончих.

Да сукин же ты сын!

— Гончие убьют ее без суда, Ваше Высочество.

— Она сбежала от суда сама!

— Или испугалась и побежала. Потому что девушка совсем молодая и у нее нет

причин думать, что суд будет честным.

Мы на секунду замолчали, и я видел, как нервно вздымается грудь принца. Наконец

он взял себя в руки. Приосанился…

Но остался таким же мудаком.

— Я подписываю приказ. И это мое право.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Как вам будет угодно.

И ни фига я с этим не сделаю официально.

Ладно. Значит, пойдем другой дорогой.

Секретарь принес бумаги, и Лериан, фыркая, взял перо. Он подписывал, а глазки

его бегали. Кажется, ему самому была неприятна вся эта ситуация. И как будто он старался не

думать о том, что подписывает.

А вот это интересно.

— Расследование я все равно продолжу, — произнес я.

— Здесь нечего расследовать. Все и так ясно.

Я вышел, так и не ответив.

Ясно ему. Ага.

В коридоре у лестницы меня ждал Эйдан. Он стоял, прислонившись к стене и

скрестив руки на груди.

— Дай угадаю, — сразу же решил снести его я. — Ты потерял ключ-карту.

У него сжались челюсти, а взгляд он опустил. За окном в коридоре скоро начнет

светать, а мы стояли как два идиота и молчали, понимая все, что происходит.

— Ирмина, да? — подтолкнул я его к правильному ответу, но так его и не получил.

— Эйдан, скажи уже прямо…

— Я крепко сплю, — с вызовом посмотрел на меня Тенебрис. — А иногда вещи

пропадают, когда я слишком крепко сплю. Бывает.

Господи.

Я потер лицо и глубоко вздохнул. Его жена открыла камеру, провела Вивиан через

купол, и теперь студентка Эшберд скачет зайцем где-то в Диком лесу. А гончих, наверное, уже

выпустили. И у меня нет никаких официальных приказов. Как и времени на их оформление.

— Ты же в курсе последней шалости принца? — устало протянул я. — Теневые гончие

скоро возьмут след девушки.

— Знаю. — Эйдан оттолкнулся от стенки и подошел ко мне. — Поэтому я тебя очень

прошу… Я не могу. Ирмина под колпаком. Меня без объяснений не выпустят. А мои блеяния сейчас

никому не понравятся. Ты единственный, кто успеет.

— Что ты мне предлагаешь?

— Помоги девчонке, а? Ксантир. Я ручаюсь за нее. Как друга прошу.

— Как друга, значит, — не отрывал я от него взгляда.

— Там что-то нечисто. Я не знаю, что, но точно какая-то подстава. Погубим же

девку.

Я секунду подумал, а потом кивнул.

— Ладно. Но ты будешь должен.

— Как всегда.

Дальше надо было действовать быстро. Мне нужно обогнать бешеных собак. Я почти

бежал к северному выходу, на ходу расстегивая куртку. От прохладного воздуха сразу же

побежали мурашки.

Неофициально так неофициально. Не впервой.

Вмиг обернувшись, я набрал высоту и помчался вперед. Сразу же засек гончих и

увидел, куда они направляются.

В небе я включил все свои драконьи рецепторы, чтобы почуять Эшберд.

Мне надо ускориться. Гончие неслись с дикой скоростью. Их подгоняла магия.

Девушка по дороге, кажется, рассыпала глухую мяту. Умно. Но сильно это не

поможет.

Других драконов она могла обмануть, даже собак. Но не меня.

Я шерстил долго и наконец почуял ее запах. Да. У нее интересный аромат, какой-то

сладкой вишни. И я не мог это для себя не отметить.

Полетев в ту сторону, я увидел, что лес кончился. Впереди был обрыв. А на самом

краю стояла крошечная фигурка.

Но вот же срань! Я не успевал. Прекрасно понимал, что она задумала, и материл

все на свете, потому что мне сейчас приходилось наращивать невообразимую скорость.

Девушка шагнула с обрыва, а я еще далеко.

Твою ж!

Она падала быстро, потому что маленькая. Ее светлые волосы развевались. И с

такой высоты эта глупая дурочка просто разобьется насмерть.

Сложив крылья, я рванул вниз.

Вивиан Эшберд. Если ты выживешь, у нас с тобой будет очень серьезный разговор.

А пока я просто молился драконьим богам и камнем мчался вниз.

Глава 5

Вивиан

Море билось внизу о камни, разлетаясь густой пеной. Позади лес. Мое сердце

разрывалось, но надо было принять решение, поэтому я шагнула вниз.

И теперь я стремительно неслась навстречу скалам.

Я разобьюсь. Разобьюсь!

Может, надо было еще подумать, и тогда бы…

Скорость нарастала. Я падала дольше, чем ожидала. Ветер выл, волосы хлестали по

щекам.

Море приближалось. Секунда. Может, две. Сейчас будет…

Что-то огромное сомкнулось вокруг моей талии. Падение оборвалось так резко, что

я прикусила язык, и во рту я почувствовала солоноватый привкус.

Опустив глаза, я увидела лапу лазурного дракона, размером с мой торс. Пальцы у

нее были толщиной с дерево. Она охватывала меня поперек живота и держала крепко. Я понимала,

что еще немного сожмется и мне с легкостью переломают хребет.

Сверху я увидела крылья, перекрывающие рассвет. Мы стремительно летели к мысу с

узкой полоской камней.

Дракон нес меня к берегу.

Отдышавшись, я смогла снова мыслить. Верхняя часть тела у меня свободна. Я

висела, обнимая воздух. Лицо мокрое от слез и соленых капель, а резерва нет ни грамма. За

мной прилетел палач лично. Это… тот мужчина с глазами цвета зимнего неба. Я их узнала, когда

дракон чуть наклонился, чтобы посмотреть на меня. Инспектор из департамента. Как его?

Арканис?

Он прилетел, чтобы отнести меня обратно в камеру. К этому жуткому принцу,

который будет мучить.

Я судорожно забралась пальцами в нагрудный карман куртки. Там лежала какая-то

пыльца, что приготовила Мильна.

Рванув завязку зубами, я взяла горсть и швырнула в лазурную морду, нависшую надо

мной.

Пыльца взлетела серебристым облаком. Вот только я до конца все не продумала.

Потому что она зависла, поймав рассветный свет, и рассыпалась обратно мельчайшими искрами.

Осела ровным слоем на мне.

Вот же я идиотка!

Тем не менее лапа разжалась. Не знаю, попала ли хоть часть на него.

Но додумать уже не смогла. На большой скорости я врезалась в воду. Высота

маленькая, но удар все равно выбил из меня воздух вместе с мыслями. Холод тут же сковал так,

что я не могла пошевелиться. Даже не понимала, что происходило с моим телом. Я вообще

потерялась в пространстве и, кажется, медленно уходила ко дну.

Мир остановился.

Все звуки пропали, слышен был только догорающий пульс в висках. Мелкие и большие

пузырьки, не спеша, поднимались вокруг меня. Я смотрела на них и думала, что это даже как-то

почти сказочно.

Внезапно увидела тень и взглянула наверх.

Ко мне плыл мужчина. Он рассекал воду длинными уверенными движениями, и

рассветный свет, пробивающийся сквозь толщу, обволакивал его так, что это было как во сне.

Темные волосы развевались. Между бровей появилась складка. И никакой паники от него не

исходило. На огромных плечах перекатывались мощные мускулы. А в моей голове остался только

он. Я почти с облегчением подумала, что умерла. Ведь живые люди так не выглядят. Да и вряд

ли он бы стал меня спасать. Зачем?

Но Арканис приближался. Смотрел прямо на меня в этих дурацких и красивых лучах

рассвета.

Мгновение, и его рука обхватила за талию. А дальше рванула вверх. И такая

нереальная сила вырывалась из этого мужчины, что я замерла и не шевелилась, наблюдая за этим

всем. Или мой мозг уже начал отмирать, потому что ему явно не хватало кислорода, а легкие

так жгло от соленой воды.

Гребок, еще один, и вот мы почти у края. Его рука не отпускала меня и прижимала

к горячему телу.

Вынырнув на поверхность, я тут же закашлялась. Из меня выходила вода. И я

вцепилась в первое, что попалось. В плечо Арканиса.

Он рявкнул какое-то заклинание, мне неизвестное, и вода стала нас держать иначе,

словно под ногами появилась легкая опора.

И пока я приходила в себя, его руки продолжали крепко прижимать меня к твердому

телу дракона.

Наконец в моих глазах все прояснилось, и я посмотрела на мужчину. Наши лица были

совсем близко друг к другу.

Волны качали нас. Где-то сбоку находился мыс, заваленный серыми камнями, а

рассвет волшебно окрашивал воду в светло-голубой цвет.

— Эшберд, мать твою! Ты цела? — спросил он.

Его глаза погружали меня в синеву льда. Но надо очнуться. Я до сих пор жива. А

он пришел, чтобы меня казнить публично, доставив в стены академии.

— Зачем вы спасаете? — хрипло спросила я: голос не слушался. — Чтобы снова

увезти туда? Вы же видите, что меня хотят убить! Они выпустили гончих. Вы везете меня

обратно, чтобы что? Я не понимаю, чем вы лучше, чем…

С каждой фразой я распалялась все сильнее. Огромный комок, что копился внутри,

вырывался наружу истерикой.

— Успокойся!

— Нет! Я не пойду! — Мои ладони уперлись в мощную грудь, и я стала отталкивать

мужчину, бессмысленно барахтаясь в тисках его объятий. Слезы снова обожгли глаза. — Слышите?

Я не хочу! Я не пойду обратно туда! Отпустите!

— Эшберд! — рявкнул он, но на меня это не подействовало.

Наоборот, я сильнее стала брыкаться. А сама я сорвалась в рыдания.

— Отпустите! Вы такой же, как они все. Мне никто не верит. И никто никогда не

поверит. Зачем вы меня мучаете?

Мне чуть удалось отстраниться, но я тут же провалилась под воду и снова

захлебнулась, а когда он дернул меня наверх, опять закашлялась, но продолжала бить его грудь

руками.

— Эшберд! Хватит!

Зрачки мужчины стали вертикальными, но мне было все равно.

Я уже пыталась стукнуть его ногами, но тут он резко притянул меня и впился в

губы жестким поцелуем, в момент прекратив всю мою панику.

Одной рукой мужчина перехватил затылок. Он целовал меня грубо, затыкая мой рот

самым простым способом из всех возможных.

А я замерла. Так, наверное, перестают двигаться мелкие зверюшки перед хищником.

Даже сердце, кажется, остановилось.

Его губы были твердыми и холодными от воды. Арканис уверенно брал себе все, что

хотел.

И что самое странное: я его не отталкивала. Словно моему телу нравился этот

дракон. Оно отказывалось сопротивляться, а мысли все разом кончились. Я превратилась в комок

ощущений. Теперь чувствовала только его пальцы в моих волосах, властный язык, проникающий

мне в рот и исследующий там все, тепло сильного тела. Вот этого мне хотелось больше всего,

потому что я сама замерзала.

Надо отстраниться, ведь он палач. Сейчас же!

Но мои губы раскрывались навстречу его. И в какой-то момент обнаружила, что тоже

отвечаю. А мои пальцы сжали мокрую ткань рубашки инспектора и притянули к себе. Мужчина чуть

изменил угол, едва заметно. Но я осознала, что он понял: мое тело находилось под его

контролем.

Рука на затылке потяжелела, а поцелуй стал более медленным. Арканис явно никуда

не спешил. И я тянулась к нему всем естеством. Будто этот дракон может укрыть меня от всех

бед и несчастий на этой земле.

В это мгновение все перемешалось, и мне было все равно, кто он. Хотелось еще

немного побыть в этом состоянии. Еще одну секундочку. Только одну…

Но он так же резко оторвался и убрал руку с моего затылка. Его взгляд был

тяжелым и чуть ошалелым. Но недолго. Почти сразу мужчина вернул себе непробиваемый вид и уже

смотрел на меня, как на улику. Будто ничего и не было.

А я стояла, дышала и пыталась справиться с молоточками, барабанящими внутри.

— Успокоилась? — тихо спросил он. — Если да, то у меня к тебе один вопрос. Что

ты со мной сделала?

— Что? — заморгала я.

— Я не могу обратиться в дракона.

— Ах, это… Сопровник. Он блокирует трансформацию на несколько часов… или дней.

Эта трава запрещена в академии. Ее почти не достать.

— Так откуда она у тебя? — наклонил он голову набок.

И я потупила глаза. Даже если ничего не скажу, Арканис уже все знает. Казалось,

он мог вцепиться в мозг и все там прошерстить.

— А еще ты не рассчитала направление.

— Да. И теперь у меня поехали все меридианы, — пробубнила я.

Может, из-за этого я и поддалась чарам дракона?

— Дура ты, Вивиан, — фыркнул он, впервые назвав меня по имени. — Поплыли. Ты вся

дрожишь?

— Куда? — Я оттолкнулась от него, и он отпустил. — Вы везете меня обратно?

Скажите прямо, что меня ждет? Будет ли суд или меня сразу казнят? Зачем вообще было прыгать

за мной, если…

— Опять начинается? — пророкотал он тихо, а после кивнул в сторону. — Вон там

мыс. Видишь камни? Сперва доплывем, а потом поговорим.

Арканис развернулся и начал удаляться от меня, не оглядываясь. Я же обвела

взглядом все вокруг. Сбоку отвесные скалы, с другого — бескрайнее море. Здесь, что ли,

сидеть вечность? Так замерзну. Может, у меня будет шанс сбежать. Если судьба уже столько раз

отводила от меня смерть, значит, я еще поборюсь.

С этими мыслями я поплыла следом за мужчиной.

Глава 6

Арканис

Кхарова трансформация никак не хотела работать. Я стоял по колено в воде и

пробовал еще раз и еще. Так или иначе, внутри все упиралось в стену.

Сопровник, разрази его гром! Как я сразу не догадался? Ведь когда-то помнил про

него. Но в Дикий лес мало кто будет ходить на его сборы. А растет он только здесь, поэтому и

редкий.

Внутри заворочался дракон, которому явно не нравилось, что его заперли. Он

вообще не любил никаких ограничений. Мне пришлось мысленно приказать ему заткнуться, но это

плохо помогло.

Взглянув на берег, я увидел, что девчонка добралась до воды, встала на

четвереньки и глубоко дышала. А потом она встряхнула мокрыми волосами… и побежала!

Вот же неугомонная.

Я несколько секунд смотрел на этот цирк. В целом предсказуемо, но тем не менее

лишено какого-то смысла.

Вивиан бежала быстро. Только недавно чуть не ушла на дно, а теперь драпала со

скоростью лани. Интересно, куда? Там, блин, лес. То, что ее никто по дороге не сожрал, —

большое чудо. Какой план в головке этой безумной девушки?

Я вздохнул и побежал следом.

Нагнал ее быстро, срезав через камни. Когда я вышел на путь, Эшберд резко

тормознула и тут же на полном ходу помчалась в другую сторону.

Два прыжка, и вот я уже схватил ее за плечо. Но Вивиан выкрутилась и укусила

меня за руку.

Твою ж мать!

Перехватив ненормальную за талию, я развернул и повалил лицом на песок. Сам сел

сверху на бедра и, выловив ее запястья, свел за спиной. Держал одной ладонью.

— Пустите! — брыкалась она, заставляя меня подскакивать. А ведь сильная,

несмотря на то что совсем маленькая. — Немедленно пустите! Вы не имеете права. Я ничего не

сделала. Это была не я. Пустите…

— Угомонись, Эшберд. Как с тобой говорить?

— Я не буду успокаиваться, вы меня слышите? Не буду…

— Да подожди ты!

Она бесполезно, но упорно дергалась подо мной, не в силах остановиться. Пусть.

Я потянулся второй рукой к цепочке на шее и начал перебирать пальцами амулеты.

Никуда не спешил. Тут надо подумать.

Здесь у меня висели защитные артефакты, следящие, блокирующие. Какой-то от

легких ядов. Это стандартный набор инспектора департамента. Их лучше таскать с собой и не

использовать, чем оказаться в щекотливой ситуации.

— Что вы там ищете? — насторожилась она, слыша клацанье моих амулетов. — Что вы

собираетесь со мной делать?

— Точно не убивать, — протянул я.

— Ответьте!

— Подожди, Эшберд.

— Да чтоб вас…

Вот он. Я нашел маленький темный камень. Взял его и подумал, что буду редкостным

идиотом, если использую эту вещицу. Но веревок нет, лишний раз колдовать в Диком лесу не

хотелось.

Я этим артефактом пользовался только один раз, мне его подарила одна из моих

бывших барышень. С ним интересно кувыркаться в постели. Но в жизни применение такого

сувенирчика сомнительно, потому что этот камушек работал в обе стороны. Это его неудобное

свойство. Я мог владеть и подчинять тело того, с кем связывался, а он способен был дарить

мне свои эмоции.

Все преступники, которых я брал, мне далеко не симпатичны, чтобы использовать

артефакт. Но он так бесхозно и болтался среди прочих.

А сейчас…

Срань господня! Что я творю?

Но мне не хотелось останавливаться.

Я потер камень большим пальцем, и он медленно потеплел. По поверхности прошлась

рябь, и артефакт раскрылся, выпустив в воздух невидимую нить. Она потянулась к Вивиан. Я не

делал ничего. Коснулась ее запястья и обвила.

Эшберд замерла, глотая воздух. И тут я понял почему.

В следующую секунду и меня окатило волной. Будто холодной водой плеснули. Внутрь

ворвались эмоции девушки. Там целый коктейль из страха, злости и… как ни странно, тонкого

возбуждения. Она сама не осознавала, что испытывает, блокируя это.

Мой дракон дернулся, учуяв что-то новое. Очень любопытно, потому что обычно он

не реагировал на моих женщин, а тут потянулся с интересом все рассматривать.

И кхар! Я вместе с ним!

Не думая, я наклонился и провел ладонью по спине девушки от лопаток до поясницы.

Сам не знал, зачем я это делаю. Но мне нравилось. И ей, судя по всему, тоже.

— Не бойся. Я не отдам тебя гончим, — прошептал я ей в ухо, пытаясь отпинать

дракона обратно.

Она ничего не ответила, только все ее тело напряглось.

Тогда я встал и отпустил руки девушки. Вивиан тут же вскочила и развернулась. Ее

волосы были в песке, а янтарные глаза чуть темнее обычного. На мокрое лицо прилипли

песчинки.

Кажется, она снова собиралась расплакаться. Но про слезы я думать не хотел. Они

мне срывали крышу. Мне. Тому, кто слезы видит каждый день.

— Что это? — Вивиан посмотрела на запястье, на котором едва мерцала руна. — Что

вы со мной сделали?

— Связывающий артефакт.

— Что он делает?

Подумав секунду, я решил: пусть знает.

— Он связывает нас телесно и эмоционально.

Девушка посмотрела на меня и выдала:

— Вы мерзавец.

— Возможно, — не отрицал я.

— Значит, вы можете мной командовать? А что я могу?

— Направлять в меня эмоции. Если сильно захочешь, я почувствую.

— Это несправедливо, почему такой артефакт вообще существует? И почему я о нем

ничего не знаю?

— Вот это мне неведомо. Учиться надо лучше. А существует он… — Я замялся,

вспоминая приказы в постели. — Тебе не надо это знать.

Девушка фыркнула, а после ее лицо изменилось. И в этот момент я почувствовал,

как она направила в меня воспоминания о поцелуе. Своими ощущениями. Вивиан тянулась ко мне.

На секунду я замер. И сам не заметил, как приблизился к ней.

Эшберд не отступила. Смотрела на меня своими медовыми широкими глазами.

— Тебе понравилось? — спросил я.

Секунда, и в мою щеку врезалась ее ладонь. Я тут же перехватил запястье девушки

и рывком притянул к себе. Вивиан уперлась свободной рукой мне в грудь, и между нами было

всего несколько сантиметров.

— Осторожнее с драконами, — тихо произнес я. — Мы не любим, когда нас

провоцируют.

Через связь я чувствовал, что сейчас внутри нее бурлила злость и страх. Но

продолжало пробиваться скромное желание. А вот это нехорошо. Потому что мой дракон довольно

заурчал. Его происходящее устраивало.

Я велел ему заткнуться, но он не соглашался.

— Идем, — выпустил я ее запястье. — Нам нужно двигаться. Гончие потеряли след,

но не навсегда.

— Никуда я с вами не пойду! — скрестила руки на груди Вивиан. — Сколько раз

повторять. Я не дура и понимаю, куда вы меня ведете, поэтому…

— Эшберд.

— Что?

— Иди!

Невидимый поводок натянулся, и ее ноги сами сделали шаг вперед. Она непонимающе

смотрела на них. Да, тело ее предавало. Теперь оно мое.

— Вы… — начала Вивиан.

— Да-да. Мерзавец, негодяй и болван. Иди за мной.

Девушка нехотя поплелась следом. Но молчать отказывалась. Вивиан шла и громко

орала про департамент, несправедливость, говорила, что она невиновна, но ее никто не слушает

и многое другое.

Я же шел рядом и молчал.

Пусть орет. Лучше это, чем она будет плакать. Ведь я не знал, что тогда делать.

Дракон заливисто урчал.

Твою мать. Только этого мне не хватало!

Глава 7

Вивиан

Мы долго шли по лесу и уже выбились из сил. Оставив меня разжигать костер,

Арканис пошел охотиться. Я же сидела на камне и наблюдала, как мужчина двигался между

деревьями. Совсем бесшумно, словно лес был его стихией. Ни одна ветка не хрустнула, и даже

птицы не взлетали. Боги, как это красиво. Но и бесилась я тоже до зубного скрежета.

Вдруг Арканис остановился у куста с темно-красными ягодами и посмотрел на них. Я

поняла, что он не знает.

— Это гномья бузина. Несъедобная. Если съешь, три часа будет плохо, но пройдет

само. Не смертельно, но пробовать не стоит, — подсказала я, но тут же цапнула себя за язык.

Мужчина посмотрел на меня, и я тут же отвернулась.

Ну зачем? Зачем я это выдала? Он везет меня на суд, артефакт нацепил, управляет

мной как собственностью. Пусть бы и отравился. Но ведь рефлекс. Я четыре года изучала

прикладную ботанику из-за Мильны, потому что та вечно меня подкалывала. А еще подруга

считала, что это должно когда-нибудь пригодиться.

Кхар бы тебя подбрал!

А этот наглый дракон даже не поблагодарил, что я спасла его от поноса.

Но злиться на себя долго я не смогла. Уже не хватало сил. Ко всему прочему, я

отходчивая.

Спустя час мы ели какую-то птицу. Он ее ловко выпотрошил, ощипал и пожарил на

костре. Она пахла отлично. Еще бы специй каких. Но и так сойдет. После суток ада — это было

божественно. И я ела так, что трещало за ушами.

Дальше мы снова целый день шли. Почти не разговаривали. А на ночь устроили

привал в какой-то ложбинке между деревьями.

После заката появились сверчки. Сперва один, а следом в воздух поднялся десяток.

И вот уже вокруг летало целое светящееся облако. Они переливались искорками: синими,

золотыми, красными. Как праздничные гирлянды. И от них шел успокаивающий перезвон.

Я замерла, любуясь на все это великолепие, и сердце сжималось. Так красиво. Они

плыли между ветками. Цвета плавно переходили друг в друга. Один сел на траву рядом со мной и

не прекращал светиться.

— Они живут только здесь, — пробормотала я еле слышно, даже не Арканису, а

куда-то в пустоту. Мне хотелось с кем-то просто поговорить, а не ругаться. — В учебниках по

существам Дикого леса была картинка, и я думала, что художник преувеличивал. На лекциях,

помню, я много на нее смотрела и не верила.

Арканис молчал. Краем глаза я видела, что он изучает меня.

Я же продолжала, но голос вдруг стал скованным и глухим из-за зажатого горла:

— Мир такой красивый. На самом деле я всегда это знала, но как-то… не

задумывалась, что ли. Между парами все думала, что успею. У меня вся жизнь впереди. Я потом

везде побываю и все увижу своими глазами.

Сверчок на траве погас и снова загорелся. Я же сглотнула, потому что во рту

пересохло. Слез не было, но разливающаяся тоска безжалостно душила.

— Не хочу умирать, — прошептала я. И это вылетело так просто. — Я никого не

убивала. Всю жизнь я делала все правильно. Училась, не нарушала правил, не лезла, куда не

надо. Я была тихой и старалась никому не мешать. Думала, если никого не трогать, то и тебя

так же… — Голос сорвался, но я закончила: — А, оказывается, это вообще никак не связано. И

все работает по-другому.

Арканис молчал. Наверное, именно поэтому я и смогла все это рассказать. Я не

думала, что он меня поймет или оценит. Мне хотелось, чтобы хоть кто-то услышал мою боль.

Пусть даже и дурацкий инспектор.

— Тихих не замечают, — почти безэмоционально произнес он. — Это не защита.

Просто временная невидимость, как морок.

— Правда, — подняла я наконец на него взгляд. — А что тогда защита?

Я думала увидеть обычный холод его глаз, но там заметила тяжесть. Он чувствовал

все, что чувствовала я, и пытался это перемолоть через себя с привычной стальной выдержкой.

Не получалось.

Вот так, инспектор. Может, теперь вы поймете весь мой ужас.

— Я не знаю ответ на твой вопрос. Но пробовал разное. Только я уверен, что тихий

человек должен иметь ножи.

Неожиданный ответ, и я не знала, что сказать. Просто сидела и смотрела на него.

Мимо нас летали сверчки, и это можно было бы назвать романтикой, если забыть обо всем на

свете.

— Мне двадцать два года, — выдохнула я наконец из себя тяжелый, сдавливающий

ком. — А я ни разу не была в Остланде. И верхом не умею ездить. Мне бы хотелось научиться

печь пирог, который пекла бабушка, но я не знаю рецепта, потому что она умерла раньше. Я все

время думала, что вот-вот. Сейчас и…

— Тебя не казнят, — перебил Арканис, не отводя от меня взгляда.

Я заметила, как у него коротко дернулся кадык.

— Вы не знаете этого, — покачала я головой.

— Перестань об этом думать.

— Это приказ?

— Нет, — произнес тихо мужчина. — Просто хватит.

Мне хотелось спросить, почему он так уверен. Мы ведь здесь. Что изменится, когда

вернемся? Начнем с той же ужасающей точки, на которой остановились? Но я решила, что

действительно на сегодня достаточно.

Отвернувшись к костру, я попробовала начертить в воздухе простейшую согревающую

руну. Это первый курс, ничего сложного.

Но даже на это мой резерв откликался вяло.

— Не надо, — остановил меня Арканис.

— Мне холодно! — возмутилась я.

— Знаю. В Диком лесу магия непредсказуема. Не стоит.

— То есть мне просто мерзнуть?

Он ничего не ответил. Я же даже уже не злилась, лишь смотрела с тоской.

Ладно. Не страшно. Как-нибудь переживу эту холодную ночь.

Завернувшись в куртку, я свернулась клубком перед костром. Поджала колени к

груди. Но это не помогало. По телу все равно пробегала дрожь. Может, от холода, а может, от

нервов. Костер грел плохо. С одной стороны было тепло, а с другой — сразу холодный воздух.

— Твою ж мать! — выругался Ксантир с глубоким вдохом.

Чего он злился? Я ведь даже ничего не сказала.

Но мужчина встал и подошел. А потом лег рядом за моей спиной. Его рука притянула

меня к себе за талию. От неожиданности я резко отодвинулась и повернула голову.

— Что вы…

— Спи.

— Нет, подождите, вы не можете просто…

— Спи, Вивиан!

И это был приказ. Артефакт на запястье чуть обжег кожу, мгновенно убрав

напряжение со всех мышц. Я рухнула на что-то мягкое. Наверное, это его рука. Веки сами

потяжелели, и я стала проваливаться в сон. Сквозь последние всполохи сознания чувствовала

его тепло. Оно обволакивало, как мягкое одеяло.

Надо встать, сказать что-то. Так нельзя.

Но его объятия так успокаивали. И я тонула в этой безмятежности. А еще

чувствовала его дыхание на макушке. Он уткнулся в нее носом.

Вот бы остаться так до конца. Жить в этих сильных объятиях.

Спала я глубоким сном без сновидений. А проснулась лицом к нему.

Солнце не взошло, и лес казался серым и тихим. Костер сзади почти догорел. Даже

птицы еще не начали петь. Лес окутывала хрупкая тишина.

Ксантир спал. Я чуть отстранилась, чтобы рассмотреть мужчину. Медленно водила

взглядом по темным волосам, которые упали на лоб, изучала расслабленное лицо без обычной

настороженности. Он красивый. Резкие скулы, прямая линия носа, даже чуть отросшая щетина не

портила его.

А какая у него мощная шея. И кадык…

На нем я остановилась, словно загипнотизированная.

Я не поняла, зачем это делаю. Просто вдруг обнаружила, что медленно тянусь к

нему. Мгновение, и мои губы мягко коснулись кожи мужчины. Едва-едва.

— Какой у тебя план, Вивиан? — раздался его голос.

Я отдернулась так резко, что чуть не угодила в тлеющий костер. Его синие глаза

внимательно изучали меня. Как будто Арканис и не спал вовсе, а ждал, когда я что-то подобное

выкину.

— Решила соблазнить меня? — продолжил он ровно. — Если так, ты успешно делаешь

шаги.

Кровь бросилась мне в лицо, и даже кончики ушей начали полыхать.

— Я… вы… я не… Это было не…

Слова не соединялись во что-то членораздельное, и я вскочила. Зачем-то начала

бегать туда-сюда.

Арканис же спокойно сел и смотрел на это шоу.

Я метнулась в одну сторону. В другую. Потом остановилась и снова пошла. Места

здесь немного, и деваться было совершенно некуда. Понимая это, я все больше терялась. Щеки

горели, и я не могла даже взглянуть на Арканиса. Да что со мной не так?

— Это было случайно. Во сне. Мне что-то снилось, — глупо врала я. — Все это

просто…

— Вивиан.

— Что?

— Ты подозреваемая. — В его голосе звучали стальные, морозные нотки. — У нас

строгие правила, и я не собираюсь их нарушать.

Меня как будто облили холодной водой. Я замерла.

Сердце ухнуло куда-то в пятки на мгновение.

Все так. Подозреваемая. Хорошо, что он напомнил. Это же честно и правильно. А

поцелуй в воде. Боги, напридумывала же себе всякого. А он просто пытался сделать так, чтобы

я замолчала. И ночью лег рядом, потому что холодно.

А ты что нафантазировала? Что он вдруг тебя спас… Ну да. Ему зачем? Он работу

выполняет. Я же на секунду забыла. Просто цеплялась за все подряд и за него схватилась.

Слезы стояли где-то у глаз, но я решила не дарить их ему. Только посмотрела на

него, чтобы понять все до конца.

— Не надо, — тихо произнес мужчина.

Что не надо? Но этого он не объяснил. Встав, взял куртку, и, не взглянув даже в

мою сторону, быстро растворился в лесу.

— Оставайся здесь! — бросил он напоследок.

Его шаги вскоре стихли. Наверное, пошел добывать нам еду.

Я же медленно опустилась на землю возле мертвого костра.

Достав из рюкзака кристалл, нажала на него. Девочки, наверное, с ума там сходят.

Как бы мне хотелось сейчас их увидеть. Я бы их обнимала и долго плакала.

Сигнал ушел, и я убрала кристалл обратно в карман. Обхватила колени руками и

смотрела на деревья. По щеке все же прокатилась одна слеза. Я больше не позволила. Хватит

уже рыдать и себя жалеть. Надо собраться и думать. Может, мне все же как-то удастся

выбраться. Может, я когда-то буду счастлива.

Глава 8

Арканис

Я сказал слишком резкие слова. В тот момент, когда они вылетели, я уже пожалел.

Но так было надо.

А сейчас шел за ней по тропе и слушал… молчание. Уж лучше бы Вивиан кричала.

Когда Эшберд орет, я хотя бы понимаю, что происходит. А тут я видел плотно сжатые губы и

несвойственную ей собранность. И ее тишина давила на меня изнутри.

С женщинами мне всегда было легко сказать нужное или уйти. Я, не задумываясь,

мог закрыть дверь без лишних эмоций, потому что работа важнее, и все, с кем я имел дело, это

понимали.

Но с Вивиан все обстояло иначе. Я сказал несколько слов и получил удар под дых.

И ведь неприятное зудящее чувство никуда не исчезало.

Дракон внутри тоже молчал. Даже как-то осуждающе. Он ждал, когда до меня допрет,

что так нельзя. Однако я упертый, как баран. Поэтому стиснул челюсти и шел.

Тропа впереди нырнула в низину, и мы сразу же увидели медуз, плавающих между

деревьями. Они двигались медленно и приковывали взгляд. Их тела были полупрозрачными и едва

светились лиловым.

Вивиан остановилась так резко, что я чуть не налетел на нее сзади.

— Это же…

— Парящие омулы, — продолжил я ее фразу.

Она смотрела на них, приоткрыв рот. Ее лицо озарялось детским удивлением,

которое девушка даже не пыталась скрыть.

И только я отвернулся посмотреть, есть ли вокруг еще такие твари, как Вивиан

ломанулась прямиком к ним. Опоздал всего на секунду, чтобы оттащить.

Чтоб тебя, Арканис!

Кончики пальцев Вивиан коснулись купола, и медуза сжалась. Мгновение, и вперед

выстрелило одно из щупалец, задев щеку девушки.

— Эшберд! — рявкнул я, перехватывая тонкую талию и оттягивая Вивиан назад.

Она схватилась ладонью за лицо и зашипела.

— Дай посмотреть.

Поставив хулиганку на безопасном расстоянии от медуз, я убрал руку девушки и

взял ее за подбородок. Красная полоса уже начала набухать на нежной коже. Эти ожоги сами по

себе не смертельны, но если не снять жжение сразу, то будет часами ныть.

Я обхватил затылок Вивиан и приблизился. Осторожно вывел в воздухе лечебную

формулу и пустил тонкие нити вдоль полосы ожога.

Совсем не заметил, как наши носы уже почти касались друг друга.

Девушка замерла и широко распахнутыми глазами смотрела на меня. Я чувствовал под

ладонью тепло ее затылка, мягкие волосы, и мне не хотелось это прерывать. Большим пальцем я

чуть провел по краю у виска и ощутил, как по тонкой связи мне передается нежное тепло.

Дракон внутри шевельнулся и потянулся к этому чувству с интересом.

— Больно? — шепнул я.

— Нет, — так же тихо отозвалась она.

Ее дыхание чуть сбилось, а рот приоткрылся. На щеках появился алый румянец. Я

продолжал тянуть охлаждающую магию по ее ожогу, но иногда смотрел в эти янтарные глаза.

Мы были так близко друг к другу, что я мог их рассмотреть. В этот раз в них не

блестели золотистые искорки. Значит, я на верном пути. Девушка невиновна. С ней что-то

сделали.

Этими мыслями я пытался отогнать чуждое мне волнение и желание впиться в розовые

губы.

— В следующий раз не тянись к тому, что светится или блестит.

Я намеренно резким движением отстранился и отступил на шаг. Потому что если бы

этого не сделал, то точно бы не сдержался.

— Они были красивые, — пролепетала Вивиан, неловко трогая щеку и опустив взгляд,

а потом снова подняла и внимательно на меня посмотрела. — Совсем необязательно меня лечить.

Сами сказали, что пользоваться магией здесь рискованно. Пленницу можно доставить и с

ожогами.

— Эшберд!

— Я просто пытаюсь понять вашу логику, инспектор. — Она шагнула вперед, сократив

расстояние до опасного. — Зачем вы это делаете? Что изменится? Если никто не найдет

доказательств, то ваши старания бесполезны и, более того, даже вредны. Вы просто

оттягиваете…

Я закрыл ей рот ладонью. И понял, что у меня отчаянно бьется сердце. Мне не

хотелось слышать эти слова, потому что внутри от них все клокотало.

— Замолчи, Вивиан, — пробасил я, вплетая в голос металлические нотки. — С тобой

все будет в порядке. Следствие идет, и пока мы в лесу, дело движется. Скоро правда всплывет

наружу.

Как же вместо этих странных фраз мне хотелось обнять ее, прижать и не отпускать

никуда. Но я понимал, что не могу даже подумать о связи с ней. Даже о крохотном поцелуе. И

мой дракон от этого грозно рычал на меня.

Развернувшись, я пошел вперед. Старался не оглядываться и в большей степени не

думать, что только что я был близок к тому, чтобы сделать ее своей.

Но жар унять не так-то просто.

Где-то через полчаса ходьбы на север мы нашли ручей. Здесь точно что-то водится.

Птица или рыба.

Оставив Вивиан на привале с четкими инструкциями сидеть и никуда не влезать, я

ушел.

Охота заняла не так много времени. Когда я возвращался с добычей в руках, то,

уже подходя, понял: что-то не так. Я совсем не чувствовал Вивиан. А привал был пуст.

Положив птицу на камень, я огляделся. Следы вели на восток. К кхаровой роще,

которую я заметил и специально обошел стороной, потому что там чувствовал потоки темной

магии.

— Эшберд! — позвал я громко.

Но мне ответила тишина.

Тогда я рванул по следам. Почти не разбирал дороги.

Вот неуемная девица на мою голову! Опять же во что-то вляпалась!

На границе рощи я тормознул, потому что там точно что-то будет и надо к этому

хотя бы морально подготовиться. Нашу связь обрезало как ножом.

— Вивиан!

Войдя внутрь, я понял, что это за место. Роща накрыла меня сразу лавиной острых

воспоминаний. Давление тут же возросло.

Меридианы среагировали мгновенно. Дракон ощетинился, но удержал весь свалившийся

массив эмоций. Плюс я же профессиональный инспектор с тренированным резервом. Для меня это

напряжно, но не сказал бы, что сложно.

Чуть вдали я увидел светлое тельце на земле и тут же бросился к девушке. Рухнув

рядом, я нашел пульс на шее. Но грудная клетка не двигалась. Ее прибило, да к тому же она

слабый маг, и такое ей не под силу.

Подхватив девушку на руки, я вылетел из рощи.

Вот же дуреха! Что в ее голове? Зачем она туда вообще поперлась?

Я опустил ее на землю и встряхнул.

— Вивиан. Очнись, твою мать.

Начертив заклинание, я попытался влить в нее, но оно рассыпалось. Роща сожрала

часть резерва, исказила структуру, и точно сейчас не стоило колдовать, потому что я не знаю,

какой бы это дало результат.

Внутри росла паника. Я впервые почувствовал, как меня пробивает разрядами

страха.

Надо успокоиться. И старые варианты тоже работают.

Запрокинув ей голову, я зажал нос и выдохнул ей в легкие. Три раза надавил на

грудную клетку и снова прилип к ее губам.

В этот момент я почувствовал поток связи, и только после него Вивиан глубоко

вдохнула, открыв широко глаза.

В меня влетела лавиной часть ее воспоминаний. Точнее, ощущения. Дикий, животный

страх мешался с отчаянием. От этого захотелось сжаться и исчезнуть. А еще липкое отвращение.

Это отголоски всего того, что сотворила с ней роща. Она взяла самые острые

воспоминания и усилила их стократно, сделав невыносимыми. И сейчас Вивиан пыталась

отдышаться и смотрела куда-то невидящим взором. Девушка до сих пор варилась во всем этом.

А я не успел понять, кто и где ее так смог запугать.

— Вивиан. Посмотри на меня, — взял я ее лицо в руки. — Ты со мной. Все хорошо.

Дыши.

Я нагнулся и прислонил свой лоб к ее, чтобы она наконец сфокусировалась.

— На меня, девочка. Смотри на меня.

Ее ресницы дернулись, и взгляд стал проясняться. Дыхание все равно было частым.

— Вот так… хорошо. Я тут.

— Ксантир. Я пошла туда, а там…

— Ты зачем вообще куда-то ходила?

— Я думала… я…

Ее подбородок задрожал, и в глазах появились слезы. Девушка попыталась

спрятаться, отводя голову в сторону, но тут уже не выдержал я и просто сгреб ее в охапку.

Сам сел вместе с ней.

Она всхлипывала где-то на моем плече, уткнувшись в шею, а я гладил по белокурым

волосам.

Вивиан сидела на мне, и ее пальчики нервно скребли мою грудь. И от этого

сжималось сердце. Боги. Такая хрупкая, невыносимо нежная и пугливая. Как кто-то вообще

посмел ее тронуть и использовать для своих игр?

Вместе с щемящим трепетом росла и ярость. Я понимал, что увязаю полностью в

чувствах к этой девушке. Ненавидел всех, кто хоть как-то пытался навредить. Кхар! Я пропал.

По-хорошему меня надо отстранить от расследования и передать другому инспектору. Но кому

доверить ее?

Или просто нужно как-то, не знаю как, сохранять дистанцию. Хотя бы видимость,

потому что мое сердце рассыпалось на куски от ее слез.

Вивиан наконец отстранилась. На меня не смотрела. Просто сидела, опустив голову,

а я стирал соленые дорожки с ее раскрасневшихся щек.

— Не надо, — пробормотала она, осторожно убирая мои руки. — Я в порядке. А для

вас, инспектор, я подозреваемая.

Да, Вивиан чувствовала то же, что и я. Ее тогда слишком сильно задели мои слова.

И сейчас самое время нам всем их вспомнить.

— Все так, — глухо ответил я, поднимая нас обоих. — Нам надо вернуться.

Перекусим и двинемся дальше, пока не стемнело.

Мгновения нежности и заботы между нами испарились, как пар.

Развернувшись, я все же решил отвлечь нас и провести лекцию, пока мы шли к

привалу.

— Роща усиливает воспоминания. Это сложное место, тут своя аномалия. По

преданиям, сюда раньше загоняли осужденных на казнь, и они умирали…

— Прямо как меня? — перебила она с горьким смешком, вытирая с подбородка

последние капли слез.

— Нет. Настоящих преступников. Раньше магический мир был более жесток. В этом

лесу много аномалий. И далеко не все изучены. Странно, что ты вообще решила туда пойти.

— Я не знаю, почему. Меня туда как будто что-то тянуло.

— Да, роща может питаться чужими яркими воспоминаниями, иногда ей удается звать

к себе людей с ослабленным магическим резервом.

— Чувствую себя полной идиоткой.

— Нам надо поесть и уходить подальше от этого места. Здесь небезопасно.

Глава 9

Арканис

После еды мы выдвинулись в путь. Шли весь день. По моим прикидкам осталось дня

два неспешного пути, если все будет хорошо.

Вечером мы разбили привал и развели костер. Там я пожарил птицу над углями.

Вивиан сидела напротив и смотрела на огонь. Роща ее выпила до дна. Я видел это

по теням под глазами и по тому, как девушка молчала.

В моей голове все не складывался пазл, как будто не хватало деталей. Мне до

одури хотелось узнать, что же это был за вязкий ужас, который ее так поглотил, что с ней

произошло, но я не стал расспрашивать. Не сейчас.

В кармане завибрировал магофон, и Вивиан подняла голову.

— У тебя все время был… — Она замерла, с удивлением глядя на артефакт в моей

ладони.

— Да, — буркнул я, просматривая сообщения.

— Постой. Ты ходил с магофоном три дня, и мы им не пользовались?

— Все так.

— Почему нет? — вскочила она на ноги. Девушка со злостью смотрела на меня через

огонь, будто сейчас готова перепрыгнуть и выхватить артефакт. — Ирмина и Мильна не знают,

живая я или нет. Они там думают…

— Любой исходящий сигнал — это след, — протянул я ровно. — Магофон при передаче

излучает на личной частоте, и гончие идут именно на нее.

— А как ты им пользуешься тогда?

— Закрытый канал департамента. Без исходящего излучения с нашей стороны.

Работает только на прием. Максимум могу послать сообщение и то редко. Если бы ты позвонила,

нас нашли бы через час.

— А не это ли суть того, что ты делаешь? Я совсем не понимаю. Ты же меня туда и

ведешь. Если бы я не сыпанула в тебя споровик, ты бы уже давно отнес меня в академию.

— С чего ты решила?

Она растерянно захлопала глазами. Все ее доводы будто на скорости врезались в

бетонную стену.

— Ты… меня… не в академию вез?

Я глубоко вздохнул. Что ж, наверное, уже пора об этом поговорить.

— Изначально моей задачей было просто выдрать тебя из лап гончих. На тот момент

я не знал, что будет потом. И как раз когда нес тебя, размышлял именно об этом. В итоге ты

сама приняла за нас решение и заблокировала моего дракона. Тоже неплохой вариант, чтобы

потянуть время. Мои люди пока роют все. И я не тороплюсь в город. Ты нас высадила в очень

неудобном месте. По прямой — пару часов пути, но из-за рельефа гор и холмов приходится

делать огромный крюк на несколько дней. Что в целом нормально.

— А что потом?

— Я не провидец, Вивиан, — сделал я шаг к девушке. — Не знаю, что будет на

выходе. Но, поверь мне, если ты невиновна…

— Я невиновна! — резко перебила она с таким видом, что я замолчал, смотря на

нее.

В медовых глазах была такая буря гнева. И да, я как инспектор со стажем мог

прямо сказать, что она не сама это сделала.

— Все осложняется тем, что жертва — принц. А у тебя мог быть мотив.

А вот тут девушка резко выдохнула, и ее взгляд опустился, словно ища опору. Она

довольно быстро вернула самообладание, но это уже закрепилось в моей памяти. Значит… все

так. Между ней и принцем что-то произошло задолго до.

В руке завибрировал магофон. Это Эйдан.

— Мне нужно отойти, — закончил я наш разговор.

Направившись к деревьям, я ответил:

— Говори.

— Я у Варрена, — начал Тенебрис без предисловий. — Это специалист, которого ты

запрашивал. Передаю ему трубку.

Послышался шорох, и мне ответил мужчина.

— Инспектор Ксантир. Я изучил ваш запрос, и картина нетипичная.

— Ближе к делу.

— Хорошо. — Дальше он продолжил сухим голосом: — Любое известное воздействие на

магический резерв оставляет след. Артефакт дает рунический отпечаток. Зелье — алхимический

остаток в ауре, который держится до трех суток. Если бы на девушку воздействовали прямой

магией, мы бы увидели след от чужого резерва. Все это невозможно убрать полностью. А в нашем

случае ничего.

Сердце ухнуло куда-то в пятки, но, кажется, он не закончил, а у меня тоже было

предположение.

— Да, если воздействие было магическим.

— Именно. Вы идете в правильном направлении. Оно и не было магическим. Вот что

интересно: есть один тип воздействия, который в стандартную классификацию не попадает и

работает не через магическую структуру, а через органику. Проще говоря, через тело, минуя

резерв. Следов не оставляет, потому что это не заклинание, а биология.

Я смотрел в темноту между деревьями и весь превратился в слух.

— В архиве есть один задокументированный случай. Сорок лет назад была похожая

картина: зрачки, отключение воли, сохраненная моторика, но при этом никакого следа. Тогда

долго не могли опознать источник.

— И что им оказалось?

— Живой вектор. Существо, натренированное или выведенное переносить соединение,

которое действует на магический узел через кровь или кожу. Вектором было насекомое. Редкий

вид, и в нашем королевстве его нет. — Он на секунду замешкался и добавил: — В архиве есть

еще один похожий запрос десятилетней давности, однако он засекречен, и у меня нет доступа.

Это уже ваша епархия.

— Понял. Спасибо.

Трубку снова взял Эйдан.

— Арканис, что думаешь?

— Думаю… — Я потер подбородок, смотря на Вивиан. Девушка меня не слышала и с

грустью на лице ворошила костер палкой. — Пока все складываю, но ниточки уже торчат. Скажи

мне, в прошлый визит принца… Она была с ним одна?

— Я не знаю, Арканис. Не знаю. Это темная история. А Эшберд никому ничего не

рассказывала.

— Понял. Ладно. Я тогда сделаю запрос в архив и изучу тот случай. А ты держи

меня в курсе. Как там принц?

— Рвет и мечет. Устроил в академии массовые проверки. Принцессу отправил в

замок, а сам тут всем нервы портит.

— В его духе. Хорошо. Тогда до связи.

Тенебрис попрощался, и я положил трубку. Потом написал еще пару сообщений в свой

отдел и пошел к девушке. Надо поспать, а утром снова идти. Скоро мы доберемся до города, и

там можно немного выдохнуть.

В эту ночь я проделал тот же трюк с усыплением Вивиан. И когда она заснула в

моих объятиях, я уткнулся в мягкие волосы и долго наслаждался запахом дикой вишни. Странно,

с некоторыми женщинами я был знаком по несколько месяцев, но ни одна из них не сделала то,

что сотворила эта девчонка за три дня. Если отпустить моего дракона с поводка, он бы точно

унес ее куда-нибудь далеко-далеко и не отпускал. Скакал бы вокруг нее и целыми днями

облизывал. Все же мы не люди, звериного в нас больше. Мы выбираем женщин совсем иначе. Нам

не нужны долгие знакомства. Достаточно ее запаха и вкуса нежных губ, чтобы понять — ты

пропал.

Утром я проснулся раньше и, чтобы не смущать девушку странной близостью, пошел

ловить нам завтрак. На этот раз была рыба. В речке ее полно.

Когда Вивиан встала, мы поели и двинулись дальше. Лес густел. Мы не спешили: не

хотели случайно попасть в неприятности, влетев в очередную аномалию.

Эшберд споткнулась о корень. Когда я обернулся, девушка просто влетела в меня.

— Осторожнее, — пробухтел я, а сам не желал размыкать руки, что обвились вокруг

ее хрупкой талии.

Но все же отпустил и пошел дальше.

И тут до моего уха донесся какой-то необычный звук. Курлыканье или бульканье. Я

не различал.

Это не к добру.

Я только хотел обернуться, как в меня что-то влетело. Гигантский паук! Бербедос!

Кхар бы его побрал!

И главное, он вцепился в мое предплечье липкими лапищами.

Крутанувшись, я ударил тварью о дерево. Она зашипела и умчалась вглубь леса по

тонкой паутине.

Вроде пронесло.

Но обернувшись к Вивиан и сделав шаг вперед, я понял, что нет. Ноги подогнулись,

и я рухнул на колени. Все тело медленно онемело. А разум постепенно заволакивало пеленой.

— Арканис! — Эшберд тут же оказалась рядом, обхватив меня за плечи.

Она стала быстро снимать мою куртку. Вслед за ней рванула вверх рукав рубашки.

— Все хорошо, — ватным языком промямлил я.

Кажется, тварь все же меня успела ужалить. И сейчас только предплечье начало

жечь, а посмотрев на него, я понял, что дело плохо. От небольшой точки на руке расходились

темные прожилки. Это даже красиво по-своему.

— Арканис, я сейчас.

Вивиан зарылась в рюкзаке. Я видел панику в ее глазах. Но мое сознание куда-то

утекало, и я уже не мог здраво мыслить.

Кхар! Как же я так лоханулся? Драконья кровь, конечно, не даст мне умереть, но

вырубить меня этой ерундой может надолго.

А Вивиан... Способна ли справиться в одиночку?

Последнее, что я видел, были ее взволнованные глаза. А дальше разум поглотила

пустота.

Глава 10

Вивиан

Боги. Это же… как его… Бербедос. Я наконец-то вспомнила! В прошлом году мы

проходили их на зоологии магических существ. Там говорилось, что к ним опасно приближаться.

Я тогда еще подумала, что на картинке какая-то ерунда, потому что там был изображен паук

размером с хорошую собаку, с восемью глазами и брюхом, покрытым шипами.

Даже в самом страшном сне не предполагала, что встречу его живым.

Еще один пункт, в котором я ошиблась.

Твою ж!

А что мне делать? Куда бежать? Как спасать?

Панические мысли не давали здраво рассуждать. Я металась, и уходило время. А

сейчас важно оставаться спокойной.

Но как? Как?!

Арканис лежал бледный и судорожно дышал. И с каждой минутой промедления я теряла

своего дракона.

— Так! Все хорошо! Хорошо! — нервно бормотала я себе, трясущимися руками елозя

по ране. — Бербедосы убивают медленно. Вспоминай, Вивиан! Ну же! Что там? У людей сутки, а у

драконов? Яд может убить драконов? Кажется, нет. Значит, у меня есть время. Арканис!

Я зачем-то потрясла мужчину.

Вот дура! Соберись!

Скинув рюкзак, я вывалила содержимое, попутно оглядываясь: не вернется ли это

чудовище?

Мильна же клала травы не просто так. Я истерично перебирала пакеты и тут нашла

нужный. Ура! Слава богу. Даже два. Один — с теневым горцем. У него был чуть горьковатый

запах. Он как раз против различных ядов. А второй — жаровень. С ним можно снять лихорадку. А

она точно будет. Я это знала.

Глубокий вдох, а за ним — медленный выдох. Мне нужно взять себя в руки и

справиться. Арканис не умрет. Все хорошо.

Пальцы перестали сильно трястись, а мозг начал наконец-то работать.

Я быстро размяла горец между ладонями, нашла укус чуть выше локтя и прижала

примочку.

Снова огляделась. Мы были слишком близко к зарослям, а там логово бербедоса. Это

не просто нора, здесь его территория. А значит, тварь не ушла. Она где-то притаилась и

вернется за нами. Господи, я совсем не помнила, жрут ли они людей. Хотя какая разница? Их яд

и так убьет. Меня-то точно!

А если она повторно укусит Арканиса?

Проверять, что будет тогда с драконом, совсем не хотелось. Нужно уходить.

Но как, кхар возьми?

Сравнивая наши габариты, я понимала, что даже не смогу его сдвинуть, потому что

в мужчине сплошные каменные мышцы.

— Так. Ладно… Успокойся. Ты выберешься и вытащишь Арканиса, — вслух успокаивала

я себя.

Он запрещал использовать заклинания, потому что они оставляли след и гончие

могли его учуять. Я все помнила, но выхода другого не видела, ведь мы находились в двадцати

шагах от паучьего логова, а дракона надо срочно утащить отсюда. Моя физическая подготовка

тоже не очень. Как жаль, что я иногда прогуливала тренировки по боевой магии, ссылаясь на

плохое самочувствие.

Тащить эту тушу руками героично и бессмысленно. Это точно.

Все! Решилась!

Набрав в легкие воздух, я потянулась к резерву. Заклинание гравитации давалось

тяжело. Я старалась сделать его незаметным и изящным, поэтому тратила уйму сил. Мне нужно

наколдовать слабый импульс, способный сдвинуть тело большого человека по земле метров на

сто, а лучше на триста без особого шума.

Никогда не думала, что буду жалеть об отсутствии специализации, но сейчас мой

разбросанный по всем стихиям резерв хотя бы давал мне всевозможные варианты.

Секунда, и Арканис сдвинулся. Я помогала себе руками и тащила его за плечи

назад. Но даже получив помощь от заклинания, я вымоталась, и к тому моменту, как я отволокла

Ксантира в лощину, у меня подкашивались ноги. Пот лил градом, мне не хватало воздуха, но я

тянула его как можно дальше от этого места.

Когда совсем выбилась из сил, я рухнула рядом с ним на землю и долго приходила в

себя.

Вот же… Так хотелось отдохнуть, но надо осмотреть рану, сделать еще примочек и

сбить жар.

Я с трудом поднялась и продолжила лечить его.

Ночь казалась бесконечной, потому что я даже не сомкнула глаз. Постоянно давала

мужчине жаровень, а поскольку он был без сознания, мне приходилось набирать лекарство в рот,

касаться губ Ксантира и тихонько выливать. И только когда он глотал, я выдыхала.

Он горел, а мне было так невыносимо страшно. И хоть я старалась не думать о том,

что могут появиться гончие и меня сожрать, но эти мысли просачивались в мозг ядовитыми

струйками. Без сильного инспектора рядом, что знал все ответы, я совершенно бесполезный

кусок мяса.

Но еще я размышляла над тем, что Арканис никогда не давал мне магофон. Он

объяснил, конечно, но это так… профессионально, что ли. Ведь если сопоставлять факты здраво,

а не с моей больной головой, то Ксантир же инспектор департамента. У него есть задание:

доставить подозреваемую. Да, он остановил казнь, но служебные полномочия — это ведь не

доброта. Сколько он тащил меня сквозь лес буквально на веревке? Если бы верил мне, наверное,

не стал бы так делать.

А то, как мужчина говорил мне, что я подозреваемая при любом удобном случае и не

спорил с этим, когда я орала на него. Он не делал ничего, что не было бы частью его работы.

И правила Арканис явно не будет ради меня нарушать. Я просто как-то сама слишком

сильно доверилась. Мне хотелось найти соломинку, за которую можно схватиться. Но если

посмотреть фактам в лицо, то кто я для него? Правильно. Просто очередное дело, что надо

успешно завершить и заработать медальку.

А сейчас у меня появилась возможность сбежать. Прожилки на его предплечье начали

бледнеть и к середине ночи почти сошли на нет.

Я не дура. Не стоит путать тепло от костра с настоящим теплом. Арканис вез меня

на суд. Это его работа. Здесь нет места лирике.

К рассвету жар спал. Есть хотелось жутко, но я не решалась отойти хоть на шаг от

костра. Сидела у догорающих углей и смотрела на то, как ровно дышит дракон. Плечи Ксантира

расслабились, а складка на лбу пропала.

Мое сердце разбивалось от одной мысли, что я больше не увижу его. Но именно

сейчас я поняла, что дала себе слишком много слабины. Плетусь за ним как котенок, и мне это

нравится, потому что с Арканисом спокойно. Я даже забыла, что суд меня может и не оправдать.

Что будет в столице?

У меня есть две подруги. Только они, и все.

Я медленно встала и подошла к дракону. У него на шее висели разные амулеты.

Нужный я увидела сразу же. Он чуть блестел, приковывая мой взгляд.

Протянув руки, я осторожно сняла его с цепочки. Теперь артефакт пульсировал

теплом в кулаке.

Вот и все. Арканис не сможет меня к себе притянуть, если проснется раньше.

Я зависла над мужчиной, в последний раз разглядывая его черты. Не знаю зачем, но

наклонилась и медленно коснулась губами его губ. Хотя бы так он меня не оттолкнет. Мне бы

хотелось быть женщиной сильного дракона, но это в мечтах. У таких, как он, много девушек.

Уже завтра, казнив меня, забудет на следующий день.

Арканис не пошевелился. Только дыхание на секунду чуть изменилось, и мне

показалось, что дрогнули ресницы.

Пора.

Встав на ноги, я пошла по дороге. Надо обойти логово.

Но примерно через час я поняла, что идти мне некуда. Никакого плана в голове. Я

так полагалась на Арканиса, что мой разум полностью отключился.

Надо перебрать все варианты. Обратно в академию точно нельзя. К родителям тоже.

Гончие еще и их сожрут со мной в придачу. В городе меня могут узнать и тогда сдадут. Но там

есть хотя бы шанс.

У меня еще оставалась глухая мята, и я тихонько заметала след.

Надо добраться до таверны, найти где-то магофон и позвонить девочкам. Они

что-нибудь придумают.

Конечно, я беспокоилась об Арканисе, но он выкарабкается. Я сделала все для

этого. Утром уже проснется бодрым и красивым, как всегда. А мне надо вставить влюбленный

мозг на место и наконец-то признаться, что я для него никто. Может, он и пытался меня

спасти, не спорю. Но вряд ли рискнет собой. Скорее, максимум, что ему удастся сделать, —

выбить отсрочку. Я не стану дожидаться всего этого. Просто исчезну. Найду, как избавиться от

гончих, и уеду в какое-нибудь богом забытое место. Там буду вести тихую жизнь, как и раньше.

Так будет лучше. Я ничего не докажу. Мне никто не поможет.

Глава 11

Арканис

Я открыл глаза, и первое, что почувствовал, — яд отступил. В мышцах все еще

кипела кислота, но черные прожилки исчезли, а голова уже отлично варила. К тому же вернулся

дракон, и это было хорошей новостью.

Но плохой стало то, что Вивиан ушла и связывающий амулет тоже пропал.

Вот поганка!

Я сел и дал себе несколько секунд, чтобы оклематься после сна. А затем встал и

взял след.

Ее сладкая вишня мешалась с глухой мятой. Вивиан умная и траву берегла. Вот

только мята хороша против гончих, а мне на нее наплевать.

След был свежий. Она сбежала всего два часа назад. Я подорвался и пошел.

Во мне горела холодная злость. Эшберд ушла от меня. Как она могла?

Да, у нее не было причин мне доверять. Головой-то я это понимал. Ход логичный.

Думаю, любой умный человек сделал то же самое на ее месте, но подобные аргументы меня совсем

не успокаивали, потому что дракон внутри рвался наружу с такой силой, что веко дергалось.

Зрение уже переключилось: я видел каждую травинку и тепловой отпечаток ее шагов.

Слух ловил шорохи в сотни метров от меня. Об обонянии молчу. Я сходил с ума оттого, что

чувствую ее запах и не могу находиться рядом.

Паршивка получит!

А ведь Вивиан быстро шла.

Дьявол. Я ее догоню и когда это сделаю…

Мне хотелось обратиться, но я не стал. Неизвестно, как это привлечет внимание,

хотя я бы нагнал ее в три раза быстрее.

И мои ноги несли меня вперед. Я почти бежал.

Уже когда солнце вошло в зенит, я увидел девчонку. Она меня не слышала. Так

быстро двигалась, что рюкзак на ее плечах чуть подпрыгивал.

Я не стал окликать. Ломанулся сбоку и, оказавшись рядом, стиснул плечо девушки.

Вивиан взвизгнула, дернулась и бросилась наутек.

Вот же срань!

Я догнал ее за три секунды. Перехватил поперек. Но она извернулась и попыталась

укусить. Снова, кхар его подери!

Мне удалось уклониться, однако мы оба потеряли равновесие и упали в траву.

В мгновение я перекатился на нее и придавил ее руки к земле.

Тем не менее Вивиан сдаваться не собиралась. Девушка бестолково дралась со мной.

Я завел ее запястья за голову и, удерживая одной рукой, второй — прошелся быстро

по куртке.

Все это в абсолютном молчании. Мы лишь оба глубоко дышали.

В нагрудном кармане было пусто, зато в боковом я нашел то, что искал. Пальцами я

вытащил черный камушек и тут же активировал его.

В мгновение на наших запястьях вспыхнули руны. По артефакту пробежали тонкие

нити, связывая нас. Девушка еще раз дернулась.

— Не двигайся! — рявкнул я наконец.

Подчинившись приказу, Вивиан замерла. Сейчас ее тело снова в моей власти, и

дракон внутри как-то маньячно ликовал.

Теперь я мог спокойно рассмотреть свою пропажу. Эшберд злилась, оно и понятно. В

ее белокурых волосах застряла трава, а щечки так чудесно покраснели. Я вдруг подумал, что в

жизни не видел ничего настолько бессовестно красивого.

Но девушка решила тоже использовать амулет, и в меня по нашей связи хлынули ее

эмоции.

И тут у меня замерло дыхание, будто ударили под дых.

Я чувствовал огненное желание, центром которого был я. Вивиан хотела, чтобы я

целовал, не останавливался и взял ее прямо здесь. Она желала меня так, что все мое тело

напряглось до судорог.

Свой голос я услышал, как сквозь толщу воды. Он был низким и хриплым.

— Ты понимаешь, что делаешь?

Между нами почти исчезло расстояние, и я едва касался губами ее губ. Наше

тяжелое дыхание смешивалось, а глаза горели у обоих и, судя по тому, что кожа ороговела, мои

зрачки стали вертикальными.

— Ты сказал… не двигаться, — выдохнула она, медленно растягивая слова. А сама

уже смотрела на мои губы. Ее рот чуть приоткрылся и… боги… я держался на тонком волоске,

чтобы не снесло с тормозов. — Я не двигаюсь, инспектор. Но я тоже, кажется, могу управлять

вами.

— Твою ж мать! — выругался я, поняв, что девушка внутри та еще демоница.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, чуть сильнее вжавшись в меня.

Надо было бы это прекратить, но я решил иначе. Чуть поиграть, раз Вивиан так

хочет.

Мое колено раздвинуло ее ноги, и я прижал бедро к жаркому месту, создавая

давление.

Девушка закрыла глаза и судорожно выдохнула, отчего у меня помутился рассудок. Я

сам не заметил, как уже переключился на тонкую шею и водил по ней губами. Чуть покачивался,

чтобы она ощутила мое бедро.

Руки скользнули по ее бокам, и я их просунул под Вивиан. Прижал к себе ее тело и

чуть укусил мочку уха.

— Дрянная девчонка! Ты этого хочешь? — пробасил я.

Да твою ж! Я тоже желал ее как безумный. Все мысли утекли вниз, туда, где

поднималось жаркое возбуждение.

— Мне можно хотеть что угодно, инспектор. Вы сами меня связали этим артефактом.

Значит, получайте.

— Тебя никто не наказывал?

Я резко толкнулся бедром в ее чувственное место, и она застонала. Да так, что я

физически ощущал, как рвутся цепочки у бешеного зверя внутри.

— За что меня наказывать, — прошептала Вивиан. — Вы не мой надзиратель.

— Пока ты под расследованием.

— Вы бы все равно догнали.

И съел бы. Слопал целиком эту ароматную вишенку.

Вот дерьмо! Как же я влип-то!

Я рывком встал и мотнул головой, прогоняя наваждение.

Нет! Этого не должно быть. Надо остановиться. Не сейчас.

Схватив девушку за руку, я потянул на себя, поднимая ее. Но отпускать не

собирался. Переплел наши пальцы и тихо произнес:

— Если бы я не нашел амулет, нес бы тебя на руках до самой столицы. И ты бы

никуда не делась с моих лап.

— Это угроза, — вскинула она подбородок.

— Считай, как хочешь.

Я пошел, не выпуская ее ладошку из своей. Мне не хотелось. Мой дракон внутри

лютовал, не получив желаемого. Впервые видел его в таком бешенстве. Но тепло Вивиан его

успокаивало, как и меня. И лишаться больше этого я не желал.

А девушка не вырывалась и спокойно плелась за мной.

— Вы бы могли обратиться, Арканис. Я вижу, что это уже возможно.

Да, на моей коже кое-где проступили чешуйки. Все от злости.

— Арканис… — позвала Вивиан.

— Иди молча, — буркнул я.

Она что-то пробормотала себе под нос, явно нелестное, а я сжал ее руку. Девушка

только тихо охнула, но пальцы не убрала.

Вот так. Пока найдем этот баланс, а дальше будет видно. Меня до сих пор немного

потряхивало от невырвавшегося желания. Тем не менее надо успокоиться. Вивиан — хитрая

девчонка. С ней будет ой как непросто.

Глава 12

Вивиан

Мы остановились на привал, уже сгущались сумерки. Где-то сбоку шумела речка.

У Арканиса зазвонил магофон, и он отошел. Явно не считал нужным что-то мне

объяснять.

Ну и ладно. Фиг с тобой.

Я отвернулась и занялась костром, однако мне было интересно, и все мое тело

превратилось в слух.

Собеседника я не слышала, зато Арканис отвечал достаточно бодро.

— Вектор биологический? Поэтому следов на резерве нет? — Он несколько секунд

молчал. — Ага. Насекомое. Понял. Уточни, из какого королевства был тот вид по архивному

коду. У меня нет доступа с поля.

Затем Арканис взглянул на меня и ушел так далеко, что больше я ничего не могла

расслышать.

Он точно говорил обо мне. При чем здесь насекомое? Все звучало как кусок

головоломки, а мне будто не дали некоторые части. Может, стоило спросить, но ведь этот

грозный инспектор не ответит. Тем более мне.

Когда Ксантир пришел, вид у него был крайне задумчивый. И я не стала тревожить.

Через какое-то время мужчина встал.

— Пойду найду нам еду… ах ты ж кхар!

В его кармане завибрировал телефон, и, когда он посмотрел на экран, лицо

Арканиса помрачнело.

На этот раз отходить он не стал, и я даже слышала, что говорил собеседник. А

точнее, он орал, как недорезанный свин.

— Где. Подозреваемая?!

— Мы в пути!

— В каком, на хрен, пути! Ты совсем ополоумел? У меня тут принц весь отдел в

бараний рог скручивает и животным ревет на все отделение, а ты там прогулки устраиваешь?!

— Ситуация осложнилась, — спокойно отвечал Арканис. — По прибытии напишу рапорт

и в нем все изложу.

— Засунь свой рапорт знаешь куда? — Голос мужика поднялся на октаву. — Ты мне

эти канцелярские штучки брось! Еще сутки, и я лично тебе все крылья поотрубаю к кхаровой

матери! Ты меня понял?!

— Понял!

— Что с подозреваемой?

Арканис взглянул на меня и холодно доложил, как на приеме:

— Резерв широкий, магически удобная мишень для внешнего воздействия. Социально

без титула. Везу ее в академию. Технически…

— Ты мне зубы не заговаривай. Какие подвижки по расследованию?

— Не могу пока сказать. Приеду…

Голос из трубки завизжал бешеной свиньей, и Арканис все же отошел. А во мне

разгорался огненный смерч. Он снова описывал меня как улику. Все, что я из себя

представляла, было таким убогим и невзрачным. На меня действительно можно повесить все что

угодно. Я для всех не человек, а какой-то дебильный ребус… И для него тоже.

От этих мыслей было горько и злобно. Странно, что я это знала с самого начала,

но, как идиотка, все находила оправдания для инспектора.

— Вивиан, — позвал мужчина, и я встрепенулась от неожиданности.

Оказывается, он закончил разговор и уже стоял сбоку, а я просто замерла в одной

позе и сидела с вытянутой палкой.

— Чего вам? — бросила я раздраженно.

— Ты злишься? Прости, но я хотел, чтобы ты услышала, что мне тоже…

— Хватит оправдываться, господин инспектор, — вскочила я на ноги. И надо бы

говорить спокойно и холодно, но внутри все рвалось на части. — Вы ведь везете меня на суд,

на котором меня и грохнут. Утверждаете, что все будет хорошо, но я ничего не вижу. Идите вы…

— Без меня у тебя вообще не было бы шансов, — огрызнулся Арканис, подходя ближе.

— Я рву жопу, чтобы вытащить тебя из этой передряги, потому что все против тебя. Да, это

так. И мотив у тебя есть. Я не давил, но думаю, другой бы инспектор быстро вывернул тебя

наизнанку.

— Что вы имеете в виду?

— Дай расскажу, как это выглядит. — Его голос стал ниже, и он сделал еще шаг,

уже почти навис надо мной. — Молодая девушка пробирается тайком к Его Высочеству ночью. Он

ей отказывает, а потом она его закалывает в порыве ревности, видя, как он уходит с другой.

Меня ошпарило яростью. Секунда, и моя ладонь отпечаталась на щеке дракона, а

сонный лес разрезал мой крик.

— Это ложь! Вы не знаете! Он меня чуть…

Я врезалась словами в невидимую стену. Не могла даже произнести, а горло сжало

тисками. Так вот, значит… Арканис наконец выложил правду. Я, оказывается, распутная девка,

пытающаяся соблазнить голубую кровь.

Арканис ждал, но в его глазах тоже плескалось тихое бешенство.

— Ты везешь меня на суд, — выплюнула я. — Нет причин думать, что ты на моей

стороне. Назови хоть одну.

Резкое движение, и я почувствовала за спиной твердую кору дерева, а сам мужчина

едва ли не касался меня горячим телом. Его лицо оказалось так близко, что я даже в полутьме

могла рассмотреть каждую деталь. Одну руку он выставил рядом с моей головой.

— Послушай… — начал он грозно.

А я не хотела проглатывать очередную ложь. Меня сжирала досада и горечь. Арканис

в последние несколько дней всегда был близко и смотрел на меня вот так, запутывая мысли. Я

думала, он ко мне неравнодушен, и каждый раз разбивала его ложь. Хотелось показать свою боль

или сделать больно ему.

Резко подавшись вперед, я притянула его за куртку и вгрызлась в жесткие губы.

Именно вгрызлась. Укусила за нижнюю и сжала челюсти так, что мужчина зарычал, а его горячие

ладони обхватили мое лицо.

Почувствовав кровь, я так же резко отпустила и снова вжалась в дерево. Меня

штормило. Внутри все бушевало. Хотелось вылить всю злость вместе со слезами, которые я

скрывала.

Он только что-то думал сказать, но я оттолкнула его и помчалась в глубину

темного леса.

Не хочу больше ничего слушать. Не могу. Надоело.

Пусть ловит. А может, пусть снова попаду в какой-нибудь смертельный капкан.

К кхару проклятого Арканиса.

— Вивиан! — услышала я злой рык за спиной.

К кхару! К кхару! К кхару!

Пусть только попробует догнать, я ему такой немощный резерв покажу.

Но больше всего мне не хотелось, чтобы он видел мои слезы отчаяния. Это так

унизительно. Будто я вдруг призналась ему в чувствах, а он меня отверг. Хотя странно так…

признание инспектору от подозреваемой. Звучит как подкуп.

И я мчалась по ночному лесу, зло стирая горячие дорожки со щек.

Конечно, нельзя было так себя вести. Но, наверное, я просто истеричка. Или нервы

расшатались.

Выскочив на поляну, я пробежала по ней несколько шагов и замерла.

Вот же…

Господи! Это же…

Я стояла по щиколотку в высокой траве и по запаху понимала, что снова влипла.

Причем на этот раз очень специфично. В моем любимом стиле.

Легкие уже вовсю наполнялись пьянящей пыльцой белоцвета. Из него делают любовные

зелья, и обычно с ним нужно быть очень осторожным, ведь переборщишь, и действительно

превратишься в развратную девицу.

А я сейчас вся была в этой пыльце. В лунном свете я видела, как мягкими

искорками поблескивает она над бутонами.

— Вивиан. Да чтоб тебя! — услышала я сзади рокочущий голос Арканиса.

Меня тут же бросило в кипящий жар.

Кажется, началось.

Глава 13

Арканис

Твою ж мать! Ну, разумеется, Вивиан вляпалась в очередную ерунду.

Вбежав на поляну, я мгновенно понял по запаху, что это целое поле белоцвета. Пах

он, конечно, шикарно. Густой сладкий аромат разносился по лесу. Привкус меда с цветами. Но

от такой концентрации у меня моментально потемнело в глазах.

Я даже в поле не влетал, а она стояла посреди него, и пыльца уже оседала на

волосах и плечах девушки мягкими золотистыми искрами.

Красивая, я бы сказал, невыносимо чудесная картина, если бы не знать все побочки

этого коварного цветка. Для человеческой девушки с широким резервом это было сродни

смертельной дозе афродизиака.

— Вивиан. Да чтоб тебя. Иди сюда! — рявкнул я.

Она обернулась, и я заметил нездоровый блеск в ее глазах. Зрачки расширились

настолько, что уже не увидеть янтарной радужки. В темноте не очень различить, но я дракон и

мог прекрасно ощущать тепловую волну, которая исходила от тела Вивиан. У девушки уже жар.

— Выйди. С поля. Немедленно! — рыкнул я приказом.

Руны вспыхнули, и ее ноги сами, не спеша, пошли в мою сторону, собирая по пути

еще крупинки пыльцы.

Вивиан сфокусировалась на мне, и я понял, что сегодня будет веселая ночка.

Потянувшись к ней, я схватил тонкое запястье и рванул на себя, чтобы быстрее

вытащить мерзавку с поля.

Она рухнула в мои объятия, и от запаха ее кожи, смешанного с пыльцой, мой

собственный дракон внутри взбесился.

— Арканис, — шепнула Вивиан, прижимаясь ко мне теснее. — Как жарко.

— Ясен кхар. У меня нет слов, Эшберд. Ты просто ненормальная истеричка!

Я был зол и сейчас активно соображал, что делать, потому что, судя по девушке,

она пылала. И это очень опасно. Хоть веревкой ее к себе привязывай. Да она бы тут без меня

убилась в первый день!

— Мне жарко! Жарко! — скулила девушка и глубоко дышала.

Подхватив ее на руки, я быстро понес. Надо отойти от этого места как можно

дальше. Пыльца разлеталась во все стороны. Мы как раз попали в период цветения. И да, она

достаточно редкая, потому что, чтобы ее собрать, нужно соблюдать невероятную технику

безопасности. А тут Вивиан. Уж тогда б голышом бегала по полю. Что уж там!

— Ты же знаешь про белоцвет? — цедил я сквозь зубы. — Пыльца проникает в

магический резерв. У тебя он широкий и без защитного фокуса. Да, кхар подери, Вивиан! Я

сейчас скажу, что с тобой будет, если ты прогуляла.

— Я не прогуливала, — томно шепнула она, обвивая меня руками и приближаясь к

моей шее.

— Плевать. Когда начнется лихорадка, тебе будет трудно дышать и все это…

— Я знаю. Что делать? — Ее губы прошлись по моей коже.

Я выдохнул, чувствуя, как у самого челюсти сводит от желания. Ведь пыльца и на

меня попала.

— Антидот один. Разрядка. Без нее — сутки мучений и, возможно, смерть.

Мой резерв получил меньше этой пыльцы. Ко всему прочему, у меня хорошая защита.

Но даже так меня накрывало с головой.

Я ожидал паники, но ее реакция меня окончательно вывела из себя. Девушка глупо

хихикнула и продолжила целовать мою шею.

— Не делай этого, Вивиан. Мы попробуем все смыть в реке.

— Хорошо. Смоем.

Ее голос был томным, а пальцы уже зарылись в мои волосы. Я шел сквозь лес,

проклиная ее вместе с этим дурацким полем. Моя выдержка разрушалась на глазах.

— Эшберд! — пророкотал я, когда она добралась шершавым язычком до моего уха.

Но девушка уже ничего не соображала. Поэтому я почти бежал.

Как только увидел речку, на ходу скинул куртку и прямо вместе с ношей зашел в

воду по пояс. Нас сразу же обожгло холодом, но это пока слабо помогало. Внизу у меня все

горело.

Я опустил девушку. Вивиан встала и охнула. Ее пальцы вцепились в мои предплечья.

— Господи, да она ледяная.

— В этом и суть. Погружайся.

— Ты издеваешься?

— Давай, Вивиан. А то я сам тебя окуну.

Она поморщилась, но опустилась по плечи. Глубоко вдохнув, ушла под воду и через

несколько секунд вынырнула. Вивиан была только в тонкой рубашке, и сейчас она мгновенно

стала прозрачной, облепив ее тело так, что я видел вставшие твердые соски.

Девушка снова схватилась за мои руки и прижалась ко мне.

— Помогает? — спросил я.

— Нет, блин, — часто дышала Вивиан, стараясь смотреть куда-то вбок.

Пыльца уже просочилась в ее кровь. Холод снимал физический жар, но то, что

горело внутри, он не мог потушить.

— Арканис! — наконец посмотрела она на меня с мольбой и голодом.

Нет! Нет! Нет! Будем, к кхару, стоять в этой реке до рассвета, пока не замерзнем

на хрен.

— Смывай еще! — приказал я.

И девушка снова нырнула, зажав нос. На этот раз она слишком долго продержалась

под водой. А я стоял как истукан и, запрокинув голову, пытался глубоко дышать, чтобы хоть

немного прийти в себя.

Наконец она вынырнула, и я увидел в ее руках штаны. Вивиан их сняла под водой.

Смяв в комок, швырнула на берег.

— Ты что творишь?! — рыкнул я.

— Смываю все! Разве не видно? — огрызнулась Эшберд. — Не помогает. Без них

лучше.

Ее руки потянулись ко мне, и пальцы вцепились в мою футболку.

— Нет, Вивиан! — перехватил я ее запястья.

— Трус! — вырвалось у нее.

— В тебе говорит пыльца! Это не ты!

Она вырвала руки, сняла кофту, не отрывая взгляда от меня. Все вещи полетели

тоже на берег. Последним осталось нижнее белье, с которым девушка справилась так же ловко. И

вот теперь она стояла передо мной полностью обнаженной, глубоко дышала. Смотрела так злобно,

что, казалось, прожжет во мне дыру. На ее коже проступили мурашки. Капельки воды стекали с

мокрых волос. А я следил за их движением. Как они катились по шее, ключицам, огибали

шикарную грудь и растворялись в реке.

— Если ничего не можете сделать, инспектор, то уходите, — выдохнула она и

развернулась.

Хотела поплыть, наверное.

Но тут последние капли моего равновесия потонули. Все стопоры сорвались с

петель. Я дернулся вперед и, схватив ее за запястье, притянул к себе.

От неожиданности Вивиан взвизгнула. Но тут же замолчала, оказавшись в моих

руках.

— Обратной дороги не будет, — хрипло сказал я, прижимая ее горячее тело к себе.

— Я не остановлюсь. Ты сама не понимаешь, чего хочешь.

Меня уже немного трясло оттого, что я сдерживал себя. Изо всех сил тянул поводья

назад.

— Вперед, инспектор. Я вся ваша, — прошептала Вивиан, чуть прикрыв глаза.

Глава 14

Арканис

Наши губы столкнулись в жарком поцелуе. Языки сплелись, изучая друг друга. Я

провел ладонью по ее спине, спустился к ягодице и сжал так, что девушка ахнула, подавшись

вперед. За что я укусил ее за губу. Чуть отпустил и снова набросился на маленький рот.

Подхватив Вивиан за бедра, я поднял ее и понес к большим камням, что выступали над водой.

Там усадил и раздвинул худенькие ножки. Девушка оказалась на удобном возвышении, а я смотрел

на нее, жадно пил глазами каждую деталь ее тела. Белизна кожи, зазывная ложбинка между

грудей, подрагивающий живот.

Вивиан оперлась сзади на руки и ждала, судорожно вдыхая воздух.

А в моей голове билось лишь одно: моя, от пяток до макушки.

Я наслаждался этим острым моментом предвкушения, доводя нас до дрожи. А потом

рывок, и ее тело оказалось в моих руках. Сквозь страстные поцелуи я стягивал футболку. Всего

на миг отстранился, давая нам вздохнуть, и снова захватывал нежные губы. Ее ноги обвили мой

торс и притягивали к себе, отчего я не сдерживал стона.

Я перешел к шее, с наслаждением оставляя на светлой коже свои отметки, спустился

к груди. Когда я захватил губами твердый сосок, Вивиан откинула голову и шумно выдохнула.

Мои пальцы прошлись по внутренней стороне бедра прямо к пылающей точке. Девушка

уже была совершенно готовой. Она выгнулась навстречу руке, и от этого у меня перехватило

дыхание, потому что так красиво еще никто мне не отдавался.

Я медленно ввел палец, растягивая и подготавливая ее. Другими водил по самому

центру.

Вивиан вцепилась в мои плечи, я чувствовал ее всю. Огненное желание распалялось.

— Еще, — застонала она.

И я добавил палец, ощущая, как яростно сжимаются ее мышцы.

Секунда, и девушку затрясло. Она зажала крик ладонью, но я выпрямился и убрал

руку.

— Тут лес. Не прячься, — прошептал я и впился в ее припухшие губы, ловя остатки

ее наслаждения.

Неловкими движениями ее ладошки спустились по моей груди, расстегнули пряжку

ремня и молнию. Когда она коснулась меня, то вздрогнула и отстранилась. Ей захотелось своими

глазами убедиться в том, что она почувствовала.

Да, в лунном свете мое возбуждение выглядело пугающим. Я был слишком велик для

этой девушки. Намного больше любого мужчины, с которым Эшберд могла столкнуться. Ее глаза

расширились, и она сглотнула.

— Уже не такая смелая, — усмехнулся я, плохо контролируя голос.

Но Вивиан мотнула головой и резко прижалась к моим губам. Я ощущал ее дрожь. Она

боялась. Но я не собирался делать ей больно.

Притянув ее бедра, я дал Вивиан себя почувствовать. А потом медленно начал

входить. Не спешил. Следил за малейшим движением Вивиан.

Боги, я сам уже пылал от нетерпения. Мне хотелось резкости, сбросить все

напряжение несколькими глубокими рывками. Но я понимал, что мы еще не знаем друг друга и

надо не торопиться. Вивиан была невероятной. Идеальной для меня.

И тут я уперся в преграду. Замер.

В отличие от меня, девушка нетерпеливо дернула бедрами.

— Стой! — приказал я хрипло.

Обхватив ее лицо руками, я заставил смотреть на себя. В медовых глазах

плескалась лихорадка страсти, смешанная со страхом.

— Ты девственница… — прошептал я. Меня будто приморозило к месту. — Вивиан, ты

никогда…

— Арканис! Не смей! — низким голосом произнесла она. — Боги. До чего же драконы

пугливые существа. Я думала, что боязливей меня нет, но…

Я не дал ей договорить. Одно движение, и я поймал ее визг губами. Как же она

бесила и возбуждала одновременно.

Пришлось снова замереть, дойдя до конца. Вивиан часто дышала, привыкая ко мне.

— Ты знаешь, что для моего рода значит девственница, Вивиан? — прошептал я со

стальными нотками. — Для нас это печать. Я выберу только ту, что станет первой и последней.

Ты стала моей по закону крови. И я думаю, ты понимала, на что шла.

Она прикусила губу и только кивнула, не в силах сказать ни слова. Все ее

внимание сейчас утекло вниз.

Мой дракон внутри ликовал.

Девушка неумело дернулась, намекая, что готова продолжать. А я лишь хищно

улыбнулся. Снова завладел ее ртом.

Я начал медленно двигаться. Сперва выходя из нее полностью, а затем погружаясь

до конца. Теснота была такой, что каждое движение Вивиан вызывало у меня искры перед

глазами.

— Больно? — спросил я, продолжая целовать.

— Уже нет. Арканис, я не фарфоровая кукла, ты можешь не сдерживать себя, —

выдохнула она, а саму всю колотило.

Ну, конечно. Какая храбрая.

И я резко толкнулся, вызвав у нее вскрик.

— Вот так, Вивиан? Мне нравится этот ритм, что скажешь? — усмехнулся я, видя

жалобный взгляд девушки. — И мне нужно было взять тебя, чтобы ты перешла со мной на ты?

Я продолжал двигаться медленно, наблюдая, как мутнеет ее взгляд. Одна моя рука

зарылась в ее волосы, второй же я ласкал невинную грудь. Легко зажимал между пальцев сосок.

То отпускал его, то гладил, то вновь стискивал.

Еще один резкий толчок, и ее вскрик. Она впилась ногтями мне в кожу, оставляя на

ней следы.

— Ну что, милая. Ты так и не ответила на мой вопрос. Как ты хочешь меня?

— Медленно! — выпалила она. — Прошу.

— Хочешь, чтобы я был с тобой нежным? — мягко поцеловал ее я.

— Да.

Вот так-то лучше. Меня не стоило сейчас провоцировать, потому что цепи, держащие

внутри зверя, оборвались. К этому добавлялась пыльца и бешеное влечение к Вивиан.

Изменив угол наклона, я сделал так, что теперь она могла еще раз прийти к

финалу, но лишь вместе со мной.

С каждым движением наше дыхание все больше переходило в стоны. Я чувствовал, как

ее боль сменилась жаждой. Мы стали смелее. Вивиан вошла во вкус и поняла, что надо делать,

чтобы достичь пика.

Мне осталось немного. Волны шли одна за одной. Холодная вода казалась горячей и

совсем не остужала.

Девушка принимала меня с жадностью. Я старался сохранить неспешный ритм, но это

было тяжело, и он уже стал рваным и резким. Но теперь Вивиан сходила от этого с ума,

закатывая глаза и царапая мне спину.

Пока наблюдал за ней, меня несло, и я прижимал к себе ее тело все сильнее.

Губами ловил ее губы и с опьяняющим наслаждением растворялся в соблазнительных звуках

страсти.

Еще один толчок. И еще.

Вивиан так сжалась, что я выдохнул, а потом из ее груди вырвался низкий

протяжный стон.

Полностью подхватив девушку на руки, я стал с ней единым целым.

Мне нужна она вся. До конца. И я уже не нежничал. Потому что голова была пьяная

от нее.

Несколько толчков, и я взорвался с глухим рыком, заполняя Вивиан собой

полностью.

Мне стало горячо. Пламя дракона мгновенно окутало нас.

Я чувствовал, как структура пыльцы разрушается, выпуская из своих тисков.

— Ты так это представляла? — глубоко дышал я.

— Думаешь, я чего-то испугалась? — вздернула носик она, тоже пытаясь выровнять

дыхание. — Если скажу, что мне мало…

Договорить я ей не дал. Зарычал и понес на берег. Вот же ненасытная. Но самое

опасное в этом всем, что мне такая и нужна. Остальные выдыхались от одного раза, не

соответствовали моим аппетитам. А тут хрупкая девушка, готовая развлекаться со мной хоть всю

ночь. И это не ее бравада. Я прекрасно чувствовал ее эмоции через нашу связь.

По пути я подбирал вещи и отдавал Вивиан. Из рук девушку не выпускал.

— Тебе удобно идти с приспущенными штанами? — смеялась она.

— Нет, но от меня ты сегодня больше не убежишь.

— Арканис, — вдруг стала серьезной девушка. — Что с нами теперь будет?

— Будет в десять раз сложнее, милая.

— Почему?

Она наклонила голову и внимательно рассматривала меня, пока я шел вперед. Ее

пальцы играли с моими прядями.

— Потому что теперь ты моя женщина. А я… инспектор, который везет тебя на бой. И

ты должна мне доверять. Полностью.

Я взглянул на нее и понял, что она снова стала испуганной мышкой. Ее веки

опустились, а реснички подрагивали.

— Вивиан, мать твою! — рявкнул я, останавливаясь и все же поправляя штаны. —

Снова начинается? Что я еще должен сделать, чтобы ты уже поняла, что я тебе не враг? Я даже…

взял тебя. — Мне было трудно подбирать цензурные слова, потому что Эшберд в очередной раз

залезла на своего не верящего конька. — Если кто-то узнает, я лишусь этого дела, а возможно,

и должности.

— Хорошо… хорошо, — промямлила девушка, кусая губы, а потом робко взглянула на

меня. — Не злись, о сильный дракон.

Не выдержав, я обхватил ее затылок и стал пировать сладкими губами. Мне это не

надоест, кажется, никогда. Нежность девушки, смешанная с порывами мужества, сводила меня с

ума.

Дойдя до нашего места, я отпустил ее, разжег костер. Пока нагая Вивиан

развешивала мокрые вещи, я внимательно наблюдал. Последним штрихом я наконец избавился от

штанов и кинул их на ветки сушиться. Теперь мы вместе были голыми.

— Иди ко мне, — поманил я девушку.

Она покорно подошла, поднялась на цыпочки и коснулась моих губ. Мгновение, и я

превратил невинный поцелуй в самый жаркий и голодный.

Уложив Вивиан на траву, я теперь исследовал каждый уголок ее тела. В эту ночь мы

уснули только под утро, потому что не могли насытиться друг другом и все время

воспламенялись от самого легкого порыва.

Кхар! Я влип окончательно. А дракон внутри меня впервые был абсолютно счастлив.

Глава 15

Вивиан

Дикий лес. Впервые я не видела в нем зла. Сейчас он был для меня убежищем.

Я шла за Арканисом и старалась не спотыкаться, но с моей грацией это сделать

сложно. Поэтому я все равно умудрилась зацепиться за какую-то ветку и полетела прямо на

него.

Мужчина в мгновение развернулся и подхватил меня. Он бесконечно собранный. А я

просто какой-то дрянной балласт.

— Спасибо, — пробормотала я, выпрямившись.

Ждала, что он отпустит, но его руки сомкнулись на моей талии, а мужчина

сканировал меня бездонными сапфировыми омутами.

— Ты где-то витаешь не здесь.

— Просто устала. Мы столько дней шли, да еще и ночь…

От воспоминаний мои щеки вспыхнули, а я потупила взор.

Арканис шумно выдохнул, но меня отпустил, взял в заложники мою ладонь и повел

вперед.

Где-то через час мы устроили привал. Ксантир осмотрел периметр, кивнул и сел

сам, откинувшись спиной на дерево. Я тоже вытянула ноги.

Почему-то уставилась на руки мужчины, на его длинные пальцы. В голове сразу же

мелькнули воспоминания о ночи. Как он скользил по мне огромными ладонями, что только ими не

изучил. И ему нравилось каждый раз доводить меня до пика и смотреть, как я рассыпаюсь на

тысячу частиц. Снова и снова. Все мои мысли умирали от этих ласк.

Твою ж…

А какой он огромный… там. Я это поняла еще в первый день, когда Арканис придавил

меня к песку на берегу. Тогда подумала, что, наверное, мне померещилось. Отнюдь. Вчера ночью

я полностью ощутила его.

Да, было больно. Сначала даже из глаз искры полетели, и я чуть не захотела все

остановить. Но после я поняла, о чем хихикали девочки, желая получить мужчину с выдающимся

достоинством. Оказывается, это может приносить болезненно-острое удовольствие. И я

наслаждалась новыми ощущениями всю ночь без перерыва, пока не рухнула обессиленной на

широкую грудь мужчины.

Когда я утром проснулась, то казалось, что меня переехала телега. Ломило все. Я

узнала о существовании таких мышц, о которых и подумать не могла. Увидев, как я враскоряку

встаю, Арканис лишь самодовольно усмехнулся. Даже предложил сегодня нести меня на руках, но

я гордо отказалась. Хотя уже сейчас была не так в этом уверена.

— Поймаю нам что-то поесть, — поднялся мужчина и ушел в лес.

Я же развела костер и зависла над ним, вспоминая, что же вчера дракон говорил о

девственницах. Память будто наполовину стерли, но суть я уловила, только не поняла всего до

конца. А переспрашивать как-то постеснялась. Или побоялась. Вдруг ответит, что в целом это

ничего не значит, просто есть старая драконья традиция, которую уже никто давно не

соблюдает.

До города оставалось совсем немного, а что там будет? Точно закончится это

странное и прекрасное время, когда мы принадлежали только друг другу. Лишь мы вдвоем в Диком

лесу. Страсть как хотелось остаться. Жечь костры, лежать рядом, заниматься любовью. И

главное, забыть обо всем.

Я услышала резкий выдох, повернула голову и увидела, что на меня смотрит

Арканис.

— Вивиан, мы не можем.

Кхар! Конечно! Он чувствовал все, что и я. Мужчина опустил голову, а потом резко

повернулся ко мне.

— Но я бы тоже этого хотел.

— Ты не смог бы жить со мной здесь, — покачала головой я, поднимаясь. — У тебя

там есть работа, и ты ее явно любишь…

Больше, чем меня?

Наверное. Я на этой фразе осеклась, потому что сердце кольнуло где-то внутри. А

вот эту эмоцию он от меня не получит. Хотя все, наверное, и так написано было на моем лице.

— О, снова птички, — встрепенулась я, увидев в его руках тушки.

И как он умудрялся их ловить так быстро? Я бы точно одна не выжила.

Подойдя к нему, я взяла добычу и занялась ее разделкой. Между нами много

недосказанного. Да, он просил доверять, и я искренне старалась, но во мне еще жил животный

ужас. А он ни на секунду не покидал мое сознание.

После привала мы шли несколько часов. Солнце перевалило за полдень, и я мечтала

о том моменте, когда мы уже доберемся до вкусной еды в таверне и нормальной ванной.

И тут меня скрутило. Я согнулась пополам. Из живота будто стали тянуть жизнь.

— Вивиан, — подскочил ко мне Арканис.

Я стояла, скрючившись, поэтому мужчина наклонился и взял меня за плечи, чтобы я

не рухнула.

— Что случилось? Где болит?

— Я не знаю. Это не боль. Что-то не так.

Мое дыхание участилось, а на лбу выступила испарина.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом резко выпрямился и замер,

прислушиваясь. По его лицу я поняла, что дело плохо.

Где-то в глубине леса раздался звук. Он не был похож ни на топот, ни на рев.

Скорее на дыхание смертоносного ветра.

— Это гончие! — выдохнула я.

И тут же по телу пронесся морозный холод. Сразу стало понятно, откуда это

ощущение в животе. Моя магия чувствовала их приближение. Они тянули меня издалека. Ноги

стали ватными, а дышала я с трудом.

— Арканис… — всхлипнула я, понимая, что это конец.

Он взял мое лицо в ладони и заставил на себя смотреть. Его глаза были ледяные и

спокойные.

— Слушай меня. Ты не двигаешься, стоишь здесь. Никуда не уходишь. Поняла?

— Их много, — пискнула я.

— Плевать. С тобой все будет в порядке. Я обещаю.

Мужчина наклонился, и его горячие губы впились в мои. Нежность я не

почувствовала, зато немного стало легче. В меня будто вливалась уверенность Ксантира.

Отстранившись, он отошел. Его кожа покрылась лазурной чешуей, отливающей на

солнце. Я впервые видела, как он трансформируется.

Тело расширялось, а кости перестраивались. Несколько секунд, и передо мной уже

стоял огромный дракон. Широкие крылья задели кроны молодых деревьев.

Повернув ко мне голову, он издал рык. В глазах я видела огненную злость. Арканис

готовился разорвать любого. Только вот справится ли он с гончими?

Во мне все горело. Магию по крупинкам вырывали из меня с корнем.

Дракон развернулся, взлетел и направился к лесу.

И тут они выскочили.

Мамочки!

Их было трое. Не собаки даже, а черные бесформенные тени, которым дали тело и

скорость. Они неслись аккурат на меня.

Вдохнув, я выпрямилась, смотря смерти в глаза. А они у них горели адским огнем.

Гончие уже протянули ко мне свои лапы и вырывали душу вместе с сердцем. По крайней мере, я

так это ощущала. Потому что не могла кричать, плакать или бежать. Я просто приросла к месту,

не в силах пошевелить пальцами рук. Даже не заметила, как рухнула на колени.

Закрывать глаза я не хотела. Если мне предстоит умереть, то я желала видеть все.

И вот уже одна совсем близко. Она подпрыгнула, и в этот момент Арканис стрелой

врезался в них, откинув в конец поля. Собаки кубарем покатились по земле, но быстро вскочили

на ноги. Гончие переключились на него, поняв, что это препятствие нужно устранить.

Первая прыгнула на дракона, но он отбил ее крылом, и та вмазалась в ствол

дерева. Да так, что он хрустнул. Вторая попыталась обойти, но Арканис пришиб ее с разворота

хвостом. Тварь кувыркнулась куда-то в кусты. Третья тут же прыгнула, целясь в шею дракона,

но он увернулся и впечатал ее лапой в почву, а после взмыл высоко с добычей и швырнул собаку

вниз.

Но они поднимались и, кажется, становились еще злее. Их когти ожесточенно

вспарывали землю. Для них не существовало смерти физической.

Меня трясло, но я пыталась не паниковать, потому что и так с трудом дышала. Но

все равно не могла с собой совладать. Горячие слезы обожгли щеки. Я только встретила любовь

и должна умереть. Арканис не справится. Все тщетно.

А эти существа снова собирались в стаю. Готовились атаковать.

Господи, они не умирают.

Дальше все произошло быстро. Собаки разогнались и разом взлетели, целясь в

дракона. Я заметила на шее Арканиса ломаные линии, горящие огнем. Он набрал воздух.

Мгновение, и из его пасти вырвался жар. Вспышка ослепила так, что я зажмурилась. Никогда не

видела ничего прекрасней и страшнее. Драконье пламя сжигало все вокруг, не щадя никого.

Горячая тепловая волна дошла и до меня, опалив волоски на коже. А звук… Он не похож ни на

что. Не взрыв и не рев. Но где-то между этим. Как будто вырвался гром пламени. Оказывается,

это имеет свой неповторимый шум.

Все полыхало вокруг. Гончие растворились в этой лавине. А я обессиленно упала на

землю, судорожно вдыхая ртом. Мое горло словно отпустили и позволили пожить еще немного.

Легкие наполнялись, но свежего воздуха практически не было, вокруг все заволокло дымом.

Мое тело схватили сильные лапы, и Арканис взмыл в небо. Там я отключилась. А

пришла в себя уже на земле, в его объятиях. Мужчина сидел на коленях и прижимал меня к

груди. Глаза Ксантира внимательно следили за мной, а между бровей пролегла складка.

— Принц будет в ярости. — Я подняла руку и провела пальцами по его скулам.

— Да мне как-то плевать. Ты как?

Все лицо горело, отовсюду пахло паленым.

— Кажется, ты вместе с гончими и меня прижарил, — вяло усмехнулась я.

— Есть немного. Прости.

Арканис наклонился и нежно поцеловал. А я внезапно разревелась. Все, что

произошло, накатило разом, единой волной. И вырвалось в слезы.

Он прижал меня к себе и дал мне все выплакать до конца. Чуть покачивался. Его

рука мягко гладила по волосам.

Это настоящее чудо, наверное. Я впервые всецело доверяла мужчине. Понимала, что

он сделает все, чтобы меня защитить. И от этого щемило сердце. Неужели все правда?

Немного успокоившись, я некрасиво вытерла лицо рукавом и отстранилась.

Пальцами перебирала амулеты на его цепочке и остановилась на нашем.

— Можно спросить? — прошептала я тихо. — Ты говорил, что держишь меня на

привязи, чтобы я не сбежала. Но я больше не сбегу. Ты ведь знаешь?

Арканис накрыл своей огромной рукой мою.

— Знаю.

— Тогда почему он еще на мне?

Мужчина поднес мою ладонь к губам и мягко стал целовать каждый пальчик, не

отрывая от меня взгляда.

— Потому что теперь я хочу чувствовать тебя, — между поцелуями бормотал он. — Не

только где ты, но и то, что творится у тебя внутри.

— Это звучит как…

— Тихо, — опустил он голос на тон ниже. — Давай не будем пока это произносить.

Вот бы сидеть так вечно. Наслаждаться каждым проведенным мгновением.

— Хочу тебя всю, — добавил он задумчиво. — Не только рядом.

Теплое чувство поднималось волной от живота к сердцу.

Большие пальцы мягко переплелись с моими, и я завороженно смотрела, как моя

ладошка пропала в его лапище.

— Нам нужно добраться до города. Осталось немного, я почти донес нас до конца,

но войти нам туда надо людьми, поэтому дальше пешком. Может, час. Если хочешь, я тебя

понесу.

— Нет-нет. Со мной все хорошо. — Я попыталась подняться, но закружилась голова,

и я качнулась. — Наверное.

Арканис подхватил меня за талию, но я все же настояла на том, что сама могу

идти.

Тем не менее мою руку он все же взял в плен. А я и не вырывалась, потому что

впервые внутри отпустила тревога.

Глава 16

Арканис

Лес быстро закончился. Мы шли молча. Вивиан плелась чуть впереди, а я за ней.

Дракон внутри меня требовал свободы, но я держал его. В город нельзя было так вероломно

вламываться. Сделаем все тихо: просто двое путников, ничего интересного.

В кармане завибрировал магофон. Увидев, кто звонит, я обрадовался. Это был

Варрен.

— Слушаю.

— Вид идентифицировал, — без предисловий начал мужчина сухим тоном. — Мы имеем

дело с бирогерамской бабочкой. В нашем королевстве она не водится. Ареал ее обитания — это

восточное побережье Остланда. Она культивируется искусственно. Мы порылись в архивах и нашли

три упоминания. Все они засекречены, но датированы одним десятилетием. Это насекомое

предположительно использовалось как инструмент политического давления.

— Поймать можно?

— Только если хозяин бабочки решит ее снова выпустить. У меня еще кое-что. — Он

откашлялся и продолжил: — Насекомое-вектор воздействует через пыльцу крыльев при

непосредственном контакте. Следов в магическом резерве жертвы не оставляет. Именно поэтому

стандартные амулеты ничего не дали.

— Мне нужна живая особь, — проворчал я.

— Понимаю. Как я уже говорил, эти бабочки связаны со своим хозяином. Найдете

его, найдете и образец.

Я попрощался и, убрав телефон, задумался. Ясное дело, что это либо кто-то из

свиты принцессы Алисии, либо… кто-то решил саботировать этот брак. История их давно

известна. Сначала королевства договаривались между собой, но потом отец Ирмины, который в

итоге оказался ей вовсе не родным, сорвал ту сделку, перенаправив взгляд принца на дочь. Но

Ирмине удалось улизнуть от этого брака, и начались повторные переговоры между королевствами

Остланд и Нортвелл. Вариантов, кто это мог быть, — множество: от недовольных браком двух

королевств до какого-нибудь ревнивого любовника Алисии.

Я перевел взгляд на Вивиан. Но вот не она точно. Эта девушка стала послушной

марионеткой в чьей-то большой игре.

Тем временем Эшберд, не отрываясь, смотрела на город, как будто что-то запоминая

у себя в голове.

— Пошли, — взял я ее руку и повел к спуску с холма.

Внизу нас сразу же окунуло в запахи и звуки. Вивиан боязливо жалась ко мне и

вертела головой. На углу она остановилась у лотка. Там жарили лепешки на открытом огне.

Пахло луком и мясом. Я увидел, как девушка на секунду закрывает глаза, чтобы просто вдохнуть

аромат.

Кхар!

Это не совсем безопасно, но я вытащил магофон и, приложив к синему кристаллу у

продавца, купил ей миску горячего бульона и пакет с пирожками.

Она взяла чашу обеими руками и вдохнула. Я на мгновение залюбовался этой

картиной, и так стало тепло и одновременно жалко ее.

Через два квартала мы нашли неприметную гостиницу. Это именно то, что нужно.

Хозяин за стойкой окинул нас критическим взглядом. Да, вид у нас был не очень: грязные,

усталые, с царапинами и синяками. Но тактично промолчал. Видимо, и не такие посетители сюда

приходили.

— Одну комнату, пожалуйста, — произнес я. — Мы муж и жена.

Вивиан ничего не сказала, но я чувствовал, как ее пальцы впились в мою руку.

Хозяин же тактично промолчал, просто выдав нам ключи и взяв оплату.

Комнатка оказалась небольшой, но тут было все, что нужно: кровать, стол, ванная.

Вивиан сразу же прошла к окну и посмотрела вниз на улицу. Я же наскоро привел

себя в порядок и метнулся в соседний магазин одежды, чтобы купить все новое.

Поскольку выбора там было немного, я взял для Эшберд синее платье. Штанов ее

размера не нашлось: слишком худая. Еще купил для нее белый теплый свитер и такого же цвета

кеды. Себе же — джинсы, футболку и новую куртку. У старой такой вид, будто ее жгли.

Подойдя к отделу нижнего белья, я сначала немного стушевался. Еще никогда мне не

приходилось выбирать для женщины такие деликатные вещи. Но в итоге я все же выбрал белые

кружевные трусики и бюстгальтер.

Конечно, я почти на глаз определял размер. Но доверился профессиональному чутью.

Оно меня редко подводило.

Когда я зашел в номер, Вивиан просто спала. Девушка вырубилась в таких

человеческих условиях.

Я же сходил в душ и переоделся, а потом сел за стол и стал рассматривать все

данные, которые мне пришли. Хорошо, что у меня магофон, а не обычный человеческий телефон.

Тот бы уже давно разрядился или сдох от соленой воды. У магофонов есть интересная фишка: они

работают на кристалликах, а те подпитываются от твоего внутреннего резерва и пользоваться

ими могут лишь маги.

Сидя напротив спящей Вивиан, я рассматривал все материалы, которые не мог хорошо

изучить, пока мы шли.

Своим сотрудникам я дал задание опросить тех странных двоих, что вызвали у меня

подозрение. И сейчас пришли результаты: типы мутные, однако ничего конкретного. Один —

советник Алисии, второй — приближенное лицо. А вот насколько это лицо приближено? Ответа мне

никто не дал. Любовник? Да нет, слишком стар. На фото мужчина больше походил на престарелого

профессора. А может… это и есть разгадка?

Картинка, казалось бы, почти собралась, но не хватало деталей. Я понимал одну

вещь: мне надо сделать из Вивиан еще раз их марионетку. Чтобы поймать за руку и выманить эту

гниль. Но сердце бешено стучало даже от одной мысли об этом.

Завибрировал магофон, и я, чтобы не будить девушку, вышел на балкончик.

Это оказалась одна из моих бывших. Рамиля.

— Арканис, ты где? — протянула она елейным голоском. — Я тебя уже столько дней

не видела. Может, забегу к тебе вечером?

— Ты не вовремя, — буркнул я. — И нет, меня еще не будет какое-то время.

— Я соскучилась. Ты мне позвонишь, когда будешь свободным?

— Да. Наберу.

Я это сказал, только чтобы побыстрее отделаться от назойливой девицы. Сам же

понимал, что она мне не нужна. У меня была Вивиан. И мысли все лишь о ней.

Обернувшись, я столкнулся с Эшберд прямо нос к носу. Ее медовые глаза

внимательно смотрели на меня.

— У тебя есть женщина?

— Нет, — слишком быстро ответил я.

Она секунду думала, а потом выдала:

— Значит… их просто много?

Я не мог ее обмануть и не мог сказать правду. Вообще не понимал, зачем нам надо

это обсуждать, кхар возьми? Да, у меня были женщины. Но все они не имели значения.

От ответа спас стук в дверь. Отодвинув девушку, я быстро прошел сквозь комнату и

настороженно остановился у входа.

— Кто там?

— Вы заказывали еду, — пробормотал глухой голос.

Точно. Совсем забыл.

Небрежно одетый сотрудник вкатил тележку в номер и быстро смылся.

Вивиан тут же засуетилась вокруг блюд. В ее глазах снова вспыхнул огонек.

— Хотела помыться, но заснула. Теперь поняла, что пока не поем, мыться не пойду,

— улыбалась девушка, открывая серебряные колпаки. — Боги, такая вкуснятина.

Она брала разные кусочки и набивала ими рот.

Я тоже подвинул стул и устроился напротив. Взяв одну тарелку с мясом и

картошкой, стал есть. Но тем не менее я продолжал наблюдать за всеми движениями Вивиан. Как

она с наслаждением жмурится, как жадно и совсем неграциозно вгрызается в курицу. И мне

хотелось любоваться на нее вечность. Милая, живая и такая прекрасная.

— Ты правда думаешь, что сможешь меня вытащить из всего этого? — вдруг спросила

она, прикончив добрую половину того, что лежало на тарелках.

— Смогу, — протянул я задумчиво. — Но мне кое-что нужно…

— А потом? — перебила она, не дав мне договорить. — Допустим, все кончится

хорошо. Ну, просто представим на секунду. Что будет тогда?

Я перестал жевать. Вивиан смотрела на меня и ждала ответа про нас, про будущее.

А у меня его нет.

— Ты хочешь спросить, будем ли мы вместе? — уточнил я, хотя уже знал, что она

скажет.

— Да.

Это сложный вопрос. В лесу все решалось само. Гончие, пыльца, ночи у костра.

Судьба толкала нас в одну сторону, и думать было некогда.

А здесь, в цивилизации, все выглядело иначе. Сразу приходило понимание, что нас

ждет сложный путь. Дьявол, я убил ради нее королевских гончих. Поймал ее на обрыве. Каждый

раз, когда Вивиан находилась на пороге смерти, мое сердце сужалось до точки, а дракон

распахивал когтями мои внутренности.

И сейчас я наконец осознал почему. Размышляя о будущем с ней, я его не видел. И

причиной была не Вивиан, а моя работа. Люди рядом со мной дохли как мухи. Я все время влезал

в то, что на грани выживания. Но сейчас углубляться не хотелось, поэтому я ответил:

— Давай будем решать все по порядку.

— Ты женишься на мне?

Ее вопрос прозвучал так неожиданно, что я поперхнулся и закашлялся. По всему

телу бисером рассыпалась горючая дрожь. Зверь внутри меня даже не сомневался, поэтому

пришлось его грубо заткнуть, включив остатки незамутненного разума. Девушка просто молодая.

Для нее все серьезно, по-настоящему и до конца. А что я?

— Вивиан… — Мне с трудом получилось выровнять голос и сделать его жестким.

— Я пошутила. — Она нервно улыбнулась, вскочила и начала спешно собирать

тарелки. — Боги, Арканис, посмотри на свое лицо! Конечно, это шутка. Я просто вымоталась.

Устала так, что несу чушь. А на самом деле меня спасет ванная…

— Вивиан. — Я встал и попытался поймать девушку за руку, видя, как на нее

накатывает сокрушающая волна обиды.

— Ты пойдешь только после меня, — наигранно громко засмеялась Эшберд, ловко

улепетывая от меня. — Я надолго, предупреждаю сразу.

Не успел я опомниться, как за ней уже закрылась дверь.

Через амулет в меня просачивались отголоски ее эмоций, которые она так и не

смогла скрыть. Тихая боль мешалась со стыдом. Эшберд чувствовала себя лишней в моей жизни.

Винила себя. А это было совсем не так.

Да твою ж мать!

Я начал быстро ходить по комнате туда-сюда. За дверью зашумела вода.

Девушка просто устала бороться в одиночку. Мне не надо было говорить, что

произошло между ней и принцем. Я умел складывать два и два. Той ночью он попытался склонить

ее к постели, и, судя по тому, что она оказалась девственницей, ему это не удалось. Но в ней

появился дикий страх и уверенность, что никто не защитит, не встанет впереди нее.

Я замер посреди комнаты. Перед глазами в мгновение всплыли все юридические своды

королевства.

Свадьба! Точно! Я встану между ней и всем этим адом.

Озарение хлестнуло яркой вспышкой. Брак — это не просто слова. Он даст сорок

дней абсолютного иммунитета. И пока действует брачный пост, Вивиан нельзя судить, казнить

или допрашивать без моего согласия. А принц не посмеет к ней прикоснуться. И у меня появится

главный козырь — время. Я смогу выманить эту кхарову бабочку и швырнуть правду в лицо

королю.

Безупречно, как всегда.

Одурманенный этой идеей, я, не думая, залетел в ванную.

Вивиан сидела по плечи в воде, вся в пене и смотрела перед собой. Когда я вошел,

девушка подняла растерянный взгляд.

— Да. Давай поженимся, — выпалил я, не думая. — Это будет защитный брак, пока я…

Она встала, и весь мой мозг очистился. Я только и мог наблюдать, как пена

хлопьями скользит по ее нагому телу.

— Я согласна, — произнесла она.

Мои ноги сами подошли к ней, и руки легли на талию.

— Я не договорил, — хрипло прошептал я.

— Мне без разницы.

Девушка потянулась и легко коснулась моих губ. И во мне сразу вспыхнуло желание.

Накатило ослепляющей волной, вырывая мысли из головы. Они все ушли куда-то вниз и так и не

вернулись.

Глава 17

Вивиан

Я чувствовала, как Арканис пытался выстроить между нами заграждение из сухих

фактов. Не дура ведь. Все понимала. Он что-то задумал, а я не хотела знать что. Это какая-то

хитрая юридическая лазейка. И пока мужчина подбирал слова, я выбрала за нас. Может, хотя бы

так нам удастся быть вместе.

Поэтому я встала и не дала ему продолжить.

Вода стекала по моей груди, задерживалась в ложбинке и срывалась вниз к животу.

Пена, похожая на тающее облако, медленно сползала по бедрам.

Я видела, как зрачки Арканиса удлинились, а потом расширились, оставив лишь

тонкий синий ободок. Его взгляд стал тяжелым и осязаемым. Казалось, он физически проводит им

по моей коже.

— Я не договорил, Вивиан… — Его голос превратился в низкий рокот, а сам мужчина

подошел.

— Мне без разницы.

Я потянулась к его лицу, и он, не выдержав, впился в мои губы. Поцелуй стал

грубым, властным. Арканис кусал, исследовал мое небо языком, присваивая меня себе.

Мои ладони оказались на его плечах, и я почувствовала, как перекатываются тугие,

железные мышцы. Он весь был сгустком напряжения.

Его руки уже обвили мое тело. Я казалась себе такой маленькой в этих огромных

объятиях.

Поддев свитер мужчины, я задрала край. Одна секунда, и он рывком его снял,

отстранившись от меня лишь на миг, чтобы дать глотнуть воздуха. И снова врезался поцелуем в

мои губы.

Голова кружилась от того, как он горел, как ласкал.

Когда я коснулась пряжки ремня, Арканис перехватил мои руки, сжимая их так, что

я чуть не вскрикнула.

— Ты понимаешь, что я сейчас сделаю? — прорычал он мне в самые губы. — Я не умею

быть нежным. Только в прошлый раз был исключением.

— Замолчи и перестань обращаться со мной, как с хрупкой вазой, — шепнула я в

ответ.

— Ты сама этого просила.

— А ты вряд ли хочешь отказаться.

Его глаза сверкнули недобрым огнем. Руками он быстро что-то сделал внизу, и я

услышала шорох от упавших штанов.

Схватив мой затылок, он снова поцеловал, а потом Арканис залез в ванную,

отодвигая меня к стене. Его губы не отрывались от моих и жадно их ласкали.

Я почувствовала холодный кафель спиной.

— Не двигайся, — приказал он хрипло, и амулет сковал все мое тело, позволяя

только дышать.

— Ты издеваешься? — выдохнула я, дрожа под градом поцелуев, обрушившихся на мои

плечи и шею.

— Возможно, — мурлыкнул Арканис, спускаясь к груди.

Его зубы прикусывали нежную кожу сосков, язык зализывал боль, а я даже не могла

выгнуться навстречу или сжать бедра, чтобы сбросить жар. Прямо в ванной мужчина опустился, и

я задохнулась. Сильные руки чуть раздвинули ноги, а пальцы впились так, что останутся следы.

Меня коснулся его язык, и внутри начался звездопад. Я решила тоже с ним поиграть

и пустила по магической связке все свои ощущения, отчего мужчина зарычал, и его дыхание

сбилось. То, как он двигался, показывало острый голод, который Арканис уже не пытался

подавлять.

Каждая пульсация моего удовольствия отдавалась в нем раскатами грома, заставляя

его действовать яростней.

Он пил мои эмоции жадно, до последней капли, не давая ни секунды передышки.

И за мгновение до того, как я почти распалась на миллион осколков, Арканис

остановился. Поднялся, тяжело дыша, и посмотрел на меня. В его взгляде была такая тьма, что

мне на миг стало себя жалко, но это почему-то только больше подхлестнуло желание.

Мужчина рывком развернул меня спиной к себе, заставляя упереться в холодную

стену. И навис сверху. Его раскаленное тело прижалось к моему. Сильная рука скользнула к

животу, и он заставил чуть выгнуться.

Я чувствовала возбуждение мужчины, и он не стал медлить. Вошел одним

мучительно-глубоким толчком.

Из меня вырвался крик, но Арканис прижал ладонь к моему рту.

— Тихо, милая, — прошептал он в ухо. — Я хочу, чтобы ты дрожала, а не кричала.

Мужчина начал двигаться. И его движения чередовались: то мягкие и плавные, от

которых хотелось выть, то резкие, почти грубые. Тогда я скулила, но останавливаться не

желала, потому что это меня разрушало и собирало в один и тот же миг. Моя кровь закипала. На

мгновение мне показалось, что мы слились в единый пульсирующий клубок.

Волна экстаза вернулась, но теперь более мощная. Я чувствовала, как она

накатывает, предвещая что-то нереальное.

Пальцы мужчины скользнули вниз и нашли ту самую точку. И в эту секунду земля

ушла из-под ног. Я только чувствовала его железные руки, удерживающие меня за талию. Они не

давали соскользнуть.

Еще. Прошу.

Кажется, я говорила это вслух. Уже не понимала.

В секунду пришла оглушающая волна, заставившая мое тело исчезнуть и вновь

собраться. Каждая моя мышца сжалась. Из груди вырвался стон.

Арканис сзади зарычал и, несколько раз толкнувшись, впечатал мое тело в стену,

полностью на него навалившись. Горячие губы скользили по шее, я слышала прерывистое шумное

дыхание возле уха. Он продолжал кусать мочку, целовал щеку, добирался до уголка губ и снова

возвращался к шее.

Руки мужчины не переставали гладить мое разгоряченное тело.

Прошла, кажется, вечность, прежде чем Арканис отстранился.

— Продолжим в более удобном месте, — пробормотал он, подхватив меня.

— Чего? — попыталась брыкнуть я ногами.

Но мужчина уже нес меня, совершенно обмякшую и пустую, на кровать, завернув по

дороге в полотенце.

Положив меня на постель, он навис сверху. Мне казалось, что сил уже больше нет и

я выпита до дна. Все, на что я сейчас способна, — это провалиться в глубокий сон.

Но как же я ошибалась.

Его рука снова легла на мой живот, а губы обжигали новыми поцелуями. Внутри уже

зарождалась волна истомы. Дракон не наелся. Только почувствовал вкус.

И все началось заново. Теперь уже медленнее, тягуче и откровеннее.

Под весом Арканиса скрипела постель. Я слушала его голос, хриплые стоны,

бесконтрольно вылетающие из груди. Чувствовала бесконечное желание, и оно отзывалось во мне

томительным искушением сгорать вновь и вновь в его объятиях.

Я думала, что человек не может выдержать столько чувств, но, по всей

вероятности, может. Мое тело откликалось на его прикосновения раз за разом.

Закрыв глаза, я растворялась в Арканисе. Невозможно так наслаждаться друг другом

и не испытывать никаких эмоций. Я не верила в то, что это просто секс. Готова была прожить

каждую секунду этой жизни в его руках.

Но за доверчивость мы все платим цену. И позже я о ней узнала.

Глава 18

Арканис

В шесть утра меня разбудил магофон. Пришел отчет. Я поднялся с кровати, нацепил

штаны и начал его изучать.

Согласно данным, вероятность того, что бирогерамская бабочка, место которой в

северных широтах Остланда, попала в Академию крылатого пламени, составляла крайне низкий

процент. Это была улика, и ее кто-то очень старательно пытался спрятать.

Перелистнув страницу в магофоне, я добрался до другого отчета, где раскопали

показания еще одного человека, который видел Эшберд месяц назад. Тут даже говорилось, что у

нее было порвано платье.

Внутри меня коротнуло. Я представил, как она бежит по темным коридорам, как вся

дрожит, как прикрывает клочьями платья нежную кожу. И этих равнодушных ублюдков, которые

просто подшили это все в папку и не стали разбираться. А может, сделали так, чтобы

скандальный казуз незаметным образом испарился.

Моя ярость хлынула холодным потоком, прожигающим контроль. Даже пальцы на

магофоне побелели.

И вот тогда я набрал своего начальника Альтариса.

— Ксантир! — рявкнул он по обыкновению. — Ты понимаешь, что подставляешься под

трибунал? Ты должен был доставить девчонку в департамент… еще вчера, мать твою.

— Я женился на ней, Морден, — соврал я.

Хотя почему соврал? Только чуть-чуть забежал немного вперед в своих планах.

Ложь боссу — вещь опасная. Если он узнает, что документа еще нет и это всего

лишь план, меня сотрут в труху.

— Ты что сделал?! — завизжал он так, что пришлось отстранить трубку. — А ну-ка,

повтори, гаденыш!

— Брак заключен по упрощенному обряду и, согласно кодексу, у нее есть сорок дней

иммунитета. Она — зона моей ответственности, а не собственность короны. За это время я

докажу связь Остланда с покушением.

— Ты ни хрена не докажешь! Я тебя отстраняю! Вырву крылья и сожгу на медленном

огне… Я…

Слушать его вопли смысла не имело, поэтому я положил магофон на стол и ждал,

пока Морден проорется. Его хватило минут на пять, и все это время он не затыкался ни на

секунду, обещая мне муки в Нижнем мире и что нашлет на меня самых темных кхаров.

Когда Альтарис замолчал, я снова взял трубку и ждал, пока мужчина выровняет

дыхание. Чувствовал, как он борется с желанием меня уничтожить и осознанием того, что я

только что снял с него ответственность за международный скандал.

— Ты безумец, — наконец уже спокойно выдал Морден.

— Мне нужна встреча департамента, принца и этих стервятников из Остланда.

— Это я могу организовать. Но это последнее, что я сделаю. Ты меня понял? Если

не предъявишь доказательств, брак с этой девицей станет твоим смертным приговором. Усек?

— Идет.

Сбросив звонок, я понял, что мои руки слегка подрагивали. Я не боялся Мордена

или трибунала, но прекрасно осознавал, что везу Вивиан в самое пекло. Мой план был безумен и

опасен. И сердце сжималось от разных темных мыслей.

Обещал ей спасение, а сам строил эшафот, на котором планировал казнить ее

врагов. Однако если не выйдет, то мы сгорим оба.

Через час на балкон вышла Вивиан. Я все еще сидел там, погрузившись в глубокие

размышления. Барабанил пальцами по небольшому столику.

Увидев ее, я замер. Она стояла в том белье, что я купил день назад. И оно на ней

выглядело провокационно. Белое кружево, казалось, было создано специально для нее.

С плеча соскользнула бретелька, обнажая ключицу, и я почувствовал, как во мне

просыпается зверь. Тот самый дракон, который не знает запретов и хочет все здесь и сейчас.

Я встал и в один шаг оказался рядом с Вивиан.

— Арканис… — прошептала она, вжимаясь в дверной косяк и прикрывая глаза.

Мои руки тут же обхватили ее талию. Кожа у девушки была горячей, но нежной. Я

скользнул пальцами под край кружева, сминая ткань.

— Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь? — сорвался я на рык.

Притянув Вивиан ближе, я вжал ее в себя так, чтобы она почувствовала каждый

сантиметр моего напряжения. Возбуждение было настолько тяжелым и пульсирующим, что требовало

выхода прям здесь, на этом открытом балкончике. Мне хотелось сорвать это кружево, оставить

совершенно беззащитной перед собой и взять так, чтобы ни один мужчина не смог сделать это с

ней.

— Арканис, постой. — Ее голос дрожал, девушка положила ладони на мою грудь, но

тем не менее запрокинула голову, открывая мне шею. — Если мы снова это сделаем… я просто не

смогу идти, — шептала она. — Мои ноги меня не удержат.

В глазах Вивиан плескалось отчаяние и та же жажда, что сжигала меня.

Я до боли сжал ее бедро, чувствуя, как она вздрагивает, и шумно выдохнул в шею.

Да, я хотел ее безумно, и это физически невыносимо. Граничило с чем-то

неприличным даже для дракона. Одним словом, пытка.

Но все же я остановился. Не мог позволить себе потерять контроль.

Найдя ее губы, впился злым поцелуем. Сейчас во мне бушевал собственник, которому

не дали то, что он жаждал.

— Одевайся, — выдохнул я, с трудом отстранившись. — Мы уходим.

Девушка юркнула в сторону ванной, прихватив вещи, и уже через десять минут вышла

одетая. В синем платье Эшберд выглядела шикарно. Оно мягко облегало ее фигуру, чуть

расклешаясь книзу. Поверх накинула белый свитер. А волосы убрала в хвост.

Мои челюсти тут же сжались, а фантазии впорхнули в голову яркими образами.

Но все же, поборов себя, я открыл дверь, и мы направились в небольшое кафе при

гостинице.

Внизу пахло яичницей и свежим хлебом. Мы набрали еды и сели за столик.

Вивиан начала трещать. Я заметил, что чем больше она волнуется или нервничает,

тем больше говорит.

Сейчас она вспоминала хлеб в академии и что там кормили иначе. Еще что-то, но я

почти не слушал. Просто наблюдал за девушкой, погружаясь в свои мысли.

Вивиан повернула голову, и я увидел красноватый след на ее шее. Мой. Это я

оставил. И когда я думал, что Лериан прикасался к ней, тянулся своими грязными руками, то

понимал, что готов его сжечь. Буквально! Выдохнуть драконий огонь и смотреть, как он там

плавится.

Да, этот ублюдок не успел сделать ничего непоправимого, но он пытался. И этого

достаточно, чтобы во мне поднималась темная ярость и желание встать между ней и всем миром.

А вот почему я был готов на это, я додумывать не стал, потому что боялся

признаться, что влюбился без памяти. Для таких откровений еще рано.

Вивиан поймала мой взгляд и спросила:

— Куда мы уезжаем?

— Не переживай ни о чем, — буркнул я, запихивая в себя еду.

— Ты везешь меня к ним?

На мгновение я замешкался и попытался проглотить правду. Мне врать всегда было

просто. Для инспектора это базовый навык, но сейчас в горле стоял массивный ком.

— В безопасное место.

Глотнув кофе, я понял, что не чувствую вкуса. Потому что с моей ложью во мне

отмирало все. Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что Вивиан меня возненавидит, но

по-другому не мог.

Чуть позже завибрировал телефон: это приехало такси.

Я взял Вивиан за руку и повел к нему. Последние наши спокойные минуты вместе,

дальше все завертится.

Уже в машине я провел пальцами по артефакту на шее, убрав нашу связь. Девушка

почувствовала это мгновенно и резко повернула голову.

— Арканис?

— Это больше ни к чему. Ты должна доверять мне.

— Что происходит? Ты меня пугаешь. Мне кажется…

Я прислонил палец к ее губам.

— Все скоро закончится, Вивиан. Ты будешь под моей защитой. Помни это.

Она только коротко выдохнула, но в глазах нарастала паника.

Да, я врал ей. Мы ехали не в убежище. Вовсе нет. Мы мчались на встречу с

делегацией Остланда, которая мечтала ее обвинить, и в логово принца Лериана. Прямо в центр

политического шторма.

Но до этого мы заключим настоящий брак.

Я смотрел, как за окном мелькает дорога, и сжимал ее руку. Внутри вовсю выла

совесть, но дракон молчал. Он знал то же, что я: для того чтобы вытащить свою пару из

капкана, иногда нужно заманить туда охотников.

Но слава всевышним драконьим богам, я не привык проигрывать. И только на этом

держались все мои убеждения.

Глава 19

Вивиан

Что-то изменилось, а я не могла понять что. Все смотрела на дорогу и чувствовала

тревогу.

Арканис держал мою руку, у него были теплые пальцы и все как будто бы выглядело

хорошо. Но ледяная стена между нами росла каждую секунду. Вроде он близко, а не достать.

Я смотрела на его профиль и убеждала себя, что все это мне кажется. Просто он

устал, я же излишне волнуюсь.

За окном пролетал Нортвелл. Сначала поля, потом дома стали чаще появляться.

Столица приближалась, и я внутренне себя успокаивала, что мы едем куда-то в его квартиру или

дом.

Арканис сжал мои пальцы.

— Уже скоро, — пробормотал мужчина.

— Что именно?

— Скоро мы приедем.

Какой же дурой я была. Верила ему без остатка.

Машина остановилась у храма, и мы вышли. Это небольшое каменное здание с тяжелой

дверью. Он стоял на въезде в город.

Арканис взял за руку и повел внутрь.

Там нас встретила прохлада. Пахло воском и старым деревом. Нас уже ждал

служитель в темном облачении. Ксантир ему что-то сказал вполголоса, и тот достал два плоских

камня с выбитыми на них рунами. Положил на постамент между нами.

— Мы правда сделаем это? — неверяще прошептала я.

— Да. Так надо. Это дополнительная защита для тебя. Никто не сможет тебя казнить

или допрашивать без моего согласия. Приложи ладонь.

— Зачем тебе это?

— Вивиан, сейчас не время задавать вопросы.

— А когда время?

— Я позже тебе все объясню.

Смотря в его глаза, я не видела обмана. По сжатым губам я поняла, что Арканис

нервничает.

Господи, почему мы всегда говорим о ерунде и никогда о важных вещах?

Ну ладно. Хорошо.

Я приложила ладонь к камню, и он загорелся изнутри золотистым светом,

расходящимся от центра.

Арканис тоже коснулся своей рукой, и все мгновенно вспыхнуло, а потом так же

быстро погасло. Служитель произнес речь на старом наречии, а я почувствовала легкое тепло на

запястье.

Вот и все. Мы поженились.

Не тратя больше ни секунды, мы вышли и снова сели в такси.

Как же быстро прошло самое, казалось бы, важное событие в жизни. Я даже ничего

не успела сказать. Но пугало то, что я не ощущала радости, во мне все сильнее нарастала

тревога. И она усилилась в разы, как только я увидела шпили дворца. Их я узнала сразу.

Внутри все сжалось за секунду, и я окаменела. Не могла поверить своим

собственным глазам. До последнего думала, что такси свернет.

Но машина въехала во внутренний двор, и я увидела стражников в королевских

цветах, официальных людей с бумагами, а также группу остландцев.

— Арканис, — пискнула я, поворачиваясь к нему.

Но он уже открывал дверь.

— Подожди. Стой. — Я схватила его за руку. — Арканис, это же дворец! Королевский

дворец! Здесь принц…

— Вивиан… — тихо осадил он меня, мягко убирая руку.

— Нет, ты сказал, что увезешь меня в безопасное место, — затараторила я и еще

сильнее вцепилась в его рукав. Горло перехватило. — Ты держал мою ладонь, целовал, ты…

Но договорить я не успела. Дверь с моей стороны открылась, и чьи-то сильные руки

потянули меня назад.

Я взвизгнула, начала брыкаться и орать. Паника накрыла мгновенной волной.

Меня схватили крепко за запястье и с силой выдернули из машины.

Только обернувшись, я увидела, что это стражники Алисии. Я запомнила их на

приеме.

Сдаваться я не собиралась, мое тело извивалось, а из груди вырывался визг.

Но один из мужчин поднял руку, и воздух наэлектризовался. Сверху опустился

полупрозрачный, мерцающий купол с тонкими прожилками молний. Они красиво пробегали по

поверхности.

Тут же навалилось давление, и ноги приросли к земле. Я не могла шевелиться.

Открыла рот, а оттуда не вырвалось ни слова. Дернулась, но даже этого не получилось.

И тогда из глаз брызнули горячие слезы, потому что больше ничего не осталось.

Арканис спокойно вышел из машины и пошел… не ко мне. Не спасать меня и даже не

успокаивать! Этот мерзавец направился прямиком к собравшимся людям, которые смотрели на

меня, как на обезьянку в зоопарке. Или как на сумасшедшую. Хотя уже без разницы.

Я же не отрывала взгляда от своего… мужа. Мужа! Кхар подери!

Беззвучно кричала в этот проклятый купол, а он глотал все звуки и не давал шанса

даже ничего произнести!

Ксантир поправил куртку и спокойно осмотрелся.

Лжец!

Наши глаза всего один раз встретились на долю секунды, и все. Там я увидела

пустоту. В синих омутах, где я утопала все это время, блестели сталь и холод. Ничего из

того, что было утром.

Лжец! Лжец! Лжец!

Купол тронулся с места, увлекая меня за собой. Ноги шли сами. Почти как в той

привязке, только она действовала изнутри, а этот — снаружи.

Мы долго двигались по коридорам и потом оказались в огромном зале с высокими

потолками и гербами на стенах.

Меня поставили у стены рядом с какой-то статуей. Правильно. Там мне и место. Я

никто.

Купол замер, и я вместе с ним.

Мои внутренности все перевернулись, когда я увидела принца Лериана. Там еще

находились люди из департамента, Алисия и всякие незнакомцы.

Они все спокойно сели за большой стол.

— Следователь Арканис, департамент внутренней безопасности Нортвелла, — произнес

мужчина ровно. — Довожу до официального сведения всех присутствующих: студентка Вивиан

Эшберд доставлена в замок. Есть уточняющий момент. Она является моей законной супругой. Брак

оформлен по всем правилам обряда высшего рода. В течение сорока дней она находится под

защитой брачного иммунитета.

Эти слова втекали в меня и леденели внутри. Они такие холодные и официальные. В

них не было ничего лишнего, ни грамма эмоций. Я просто факт, о котором сообщили начальству.

— Вы нас за идиотов тут держите?! — взвился Лериан с такой яростью, что у меня

мурашки по коже пронеслись. Если бы могла вздрогнуть, то вздрогнула бы. — Она подозреваемая

и сбежала из-под стражи! Эта девица должна быть казнена или ее нужно кинуть в самую глухую

тюрьму немедленно!

— Она свидетель, а не подозреваемая, пока не доказано иное, — взял слово

полноватый мужчина рядом с Арканисом. Наверное, его начальник. — Расследование не завершено.

Брачный иммунитет дается на срок до сорока дней. Это закон Нортвелла.

— Значит, она может ходить и делать что угодно?! — завизжал принц, брызжа

слюной. — Убивать? И никто ее не тронет?

— Иммунитет ограничивает судебное расследование, а не поведение, — холодным

тоном продолжал начальник. — Девушка должна находиться под надзором, но условия содержания

должны быть комфортные. Она супруга дракона великого рода. Помещение в тюрьму или подземелье

недопустимо по закону.

Я стояла в своем куполе и слушала, как они меня обсуждают. Примерно как мебель,

которую непонятно куда поставить.

Слезы сами текли по лицу горячими струйками. Я не могла их остановить, равно как

и вытереть. Вообще ничего не могла. Меня поставили сюда слушать, как решается моя судьба

людьми, которым я совершенно безразлична.

Я снова посмотрела на Арканиса. Он сидел такой весь закрытый и безэмоциональный.

Ни разу я не видела его таким за все эти дни. Как будто бы и не было вовсе леса, гостиницы,

страстных рук и жаркого шепота. Господи, он целовал мои костяшки пальцев час назад.

Лжец!

— Недопустимо! — выплюнул Лериан. — Она убийца и сбежала. И то, что вы говорите

мне — это какая-то несусветная чушь. Она напала на меня.

К слову сказать, он не выглядел умирающим. Казался даже бодрее, чем раньше.

— Я говорю вам, что есть закон, — не сдавался полный мужчина. — Департамент

готов обеспечить надзор в своих помещениях. Будет охрана, ограниченное передвижение, но

комната, а не камера.

Ха! Перед смертью решили выбить мне шелковые перины. Как трогательно… и

невыносимо тупо.

— В своих помещениях, — зло расхохотался Лериан. — Давайте честно. Вы хотите

оставить ее у себя. Под крылом департамента. У его людей. — Он кивнул в сторону Арканиса. —

Вы понимаете, как это выглядит?

— Ваше Высочество…

— Нет! — поднял руку принц. — Она остается здесь, во дворце. Под моим надзором.

Других вариантов нет.

Мой взгляд скользил по всем этим людям и неизменно останавливался на Арканисе. Я

все искала в его лице хоть какую-нибудь успокаивающую эмоцию. Хоть что-нибудь.

Но ничего.

Они торговались за меня, как за вещь на аукционе. Принц настаивал на подземелье,

департамент предлагал клетку поприличнее. И никто ни разу на меня даже не посмотрел.

— Тогда, если позволите, я предложу решение, — вдруг заворковала Алисия. — В

моем крыле есть комната в башне. Она хорошая и не темница. Охрана у меня сильная,

проверенная. Девушка никуда не сможет выйти без разрешения, принцу не стоит беспокоиться.

Получится такой компромисс.

Мне это предложение тоже не нравилось, как и все, что происходило здесь. Но кто

ж меня спрашивал?

— У нас идет расследование, — задумчиво протянул толстяк. — Пока нет обвинения,

нет и приговора, а предложение принцессы Алисии выглядит хорошо. Да, департамент согласен.

Все уставились на принца. Он долго двигал челюстями, но потом небрежно махнул

рукой, как будто я шваль подзаборная. Но этим жестом Лериан показал, что тоже не против.

Ко мне двинулись двое, и купол тронулся.

— Арканис, — позвала я беззвучно одними губами.

Мужчина как будто услышал и повернул голову. Но лучше бы он этого не делал,

потому что я столкнулась с совершенно безразличным взглядом.

Мое сердце треснуло и раскололось на миллиард крупинок, которых больше не

собрать.

Уже не помню, как меня вели по коридору, я шла машинально. Купол двигался вместе

со мной. Я, как отъявленный преступник, шла в сопровождении четырех человек. Мне было совсем

неинтересно смотреть на красоты замка, и я пялилась на пол. А слезы все текли и текли,

выжимая из меня всю тоску и горе.

Ксантир оказался просто хитрым мужиком с дурацким планом. А я девочкой, которая

хотела, чтобы сказка превратилась в правду. Поэтому я и поверила в нее с первого взгляда.

У меня никогда никого не было ведь до него. Никто не смотрел на меня так

обжигающе. Я совсем не догадывалась, что это игра и можно держать руку, целовать, а при этом

уже все решить для себя. Сильный дракон из сказки, что сжигает мир ради одной женщины, — это

просто глупый вымысел. В жизни бывает инспектор с холодным расчетом и ледяными глазами.

Теперь я это знаю.

Я поднималась по ступенькам и чувствовала, как внутри рушится красивый мир

кусочек за кусочком. Хотелось распластаться прямо здесь и не вставать. Просто лежать.

Сердце болело так сильно, что, если бы могла, из груди выходил бы вой.

Больше никому не поверю. Никогда.

Коридор повернул, и меня наконец довели до массивной двери. За ней купол

растворился и когда меня оставили одну, я просто села на пол и больше не сдерживалась.

Глава 20

Арканис

Вокруг пространство то сужалось, то расширялось.

Я вроде бы и говорил все верно, но одновременно делал две вещи, от которых у

любого другого поехала бы крыша: пытался сохранить лицо и удерживал дракона. Меня разрывало

от того, что приходилось маскировать бешенство под полное спокойствие. Местами, кажется,

даже выпадал из реальности. Но быстро возвращался и мгновенно брал себя в руки. Только мушки

плыли и расходились кругами перед глазами.

Кхар! Надо держаться!

Краем зрения я видел ее. Вообще, я старался туда не смотреть, тренировал

железную силу воли. Но все же видел проклятым драконьим зрением, которое не отключалось по

желанию. Вивиан стояла бледная и заплаканная, девушку сковывал намертво купол. По красивым

щекам текли слезы, и это едва не снесло все, что я так старательно выстраивал.

Мой дракон рванулся, но я яростно сжал его внутри, вцепившись когтями. Он осел,

грозно рыча. А я спокойно отвечал принцу. Нельзя показать все свои слабости. Сейчас все

уверены, что я женился, чтобы выбить себе время. Так это и должно оставаться.

Когда Вивиан уводили, я не двинулся.

Да твою ж мать. Я в этот момент хотел разорвать всем глотки. Мой мир рушился, а

я ничего не мог сделать.

— Инспектор Ксантир, — окликнул меня принц.

— Слушаю, — повернулся я к нему.

— Я требую вашего отстранения от расследования. — Он перевел взгляд на Мордена и

добавил: — Немедленно.

Альтарис погладил свою лысину и кивнул.

— Это можно организовать.

А после повернулся, и я увидел, как в его глазах плещутся два чувства: он хотел

убить меня и в то же самое время придушить.

— Арканис. Ты понимаешь последствия? — пробухтел Морден.

— Да куда уж яснее, — фыркнул я.

— Если нарушишь приказ об отстранении хоть в чем-то, то тебя ждет трибунал, а

также лишение статуса.

— Я в курсе.

Альтарис, кажется, озверел от моего спокойствия и, чуть наклонившись, прошипел:

— Какого дьявола ты вообще на ней женился?

— Любовь, Морден, — шепнул я ему на ухо. — Странная штука и загадочная.

— Шутить вздумал?!

Его лицо пошло багровыми пятнами, а принц за столом издал звук, похожий на

рычание.

— Но у меня есть еще один вопрос, — снова заставил всех нервничать я. —

Процедурный.

Лериан прожигал меня взглядом. У него скоро такими темпами начнет дергаться

глаз.

— По протоколу супруг не может находиться далеко от жены во время ее содержания

под стражей. Мне нужна комната в крыле, где она будет находиться.

— Вы отстранены от расследования! — процедил принц.

— Я не прошу комнату для расследования, — натянул я улыбку на лицо. — Я прошу

комнату, как муж.

Еще секунда, и из его ушей повалит пар. Но я выстоял эту огненную лавину

ненависти в свою сторону.

— Я могу предложить комнату в моем крыле, — ворвалась в наш разговор Алисия

своим звонким голоском. — Это было бы удобно для всех сторон.

— Благодарю, — сразу же взглянул я на нее.

Принц дернул щекой и отвернулся. Мы все пришли к общему консенсусу, пусть

некоторым присутствующим решения и не понравились, но каждый решил больше не нагнетать.

Морден поднялся, одернул пиджак и, не проронив ни слова, вышел.

Он догадывался о том, что я задумал, но предпочел смотреть на это сквозь пальцы.

Как только мы все разошлись, я связался с Варреном и назначил встречу, потому

что у него что-то для меня было. Уже через полчаса ждал его в одной из кофеен города.

Мужчина оказался таким, каким я его себе и представлял: высоким, поджарым, смахивающим на

профессора. На носу у него были очки с тонкой оправой.

Усевшись, он сразу же протянул мне небольшой темный камень на цепочке, теплый на

ощупь.

— Он настроен на биосигнатуру бирогерамской бабочки, — произнес мужчина. — Но

это теоретически. Практически же я его не тестировал, потому что не на чем. Взял все данные

из архивов. Так что он будет либо потрескивать, либо молчать.

— Каков радиус? — поинтересовался я.

— Пять метров. Может, семь. Все зависит от того, давно ли бабочку выпускали.

— А побочки?

Варрен поправил очки и внимательно на меня посмотрел бесцветными глазами.

— Может реагировать на других насекомых с похожей биосигнатурой. Но думаю,

ложные срабатывания будут редкими.

Убрав камень в карман, я поблагодарил мужчину и снова поехал в замок. Мне не

терпелось побыстрее попробовать этот артефакт. Конечно, я не верил, что сразу же обнаружу

все. Это было бы чудом, но попытаться стоило.

Я шел медленно по коридорам, прислушиваясь к малейшим шорохам. Камень держал в

кулаке, и он ожидаемо молчал.

Дьявол!

Может, насекомое сейчас в покоях Алисии или ее советника. Или в сундуке. А вдруг

в шкатулке или складках платья. Не исключал вариант, что Варрен вообще сделал нерабочую

дрянь, и я хожу по коридорам с бесполезным камнем в кулаке, как последний идиот.

Но тут артефакт затрещал. Как будто в нем проходило электричество. Звук был

тихим.

Я медленно осмотрелся. Передо мной находилась дверь в покои советника. Этого

мужчину я видел рядом с Алисией трижды и ни разу не слышал, как он что-то говорит.

Камень же затрещал сильнее.

Сделав шаг в сторону предполагаемого места обитания бабочки, я вдруг услышал за

спиной шаги.

— Инспектор Ксантир.

Я быстро убрал камень и обернулся. Передо мной появились двое из охраны Алисии.

— Что вы делаете в этом коридоре?

— Плановая проверка защитного периметра, — почти скучающе и чуть ли не зевая

ответил я. — Стандартная процедура департамента при содержании подозреваемого в частных

покоях.

— Но вы отстранены от расследования, господин Ксантир, — напряглись они.

— Проверка периметра — это не расследование, да будет вам известно. Почитайте на

досуге устав департамента. Ну а если лень, можете уточнить у вашего советника. Он должен это

знать.

Мужчины молча переглянулись. Я же стоял и ждал, максимально делая вид, что мне

безумно лень объясняться с людьми, которые такие неучи.

— Прошу, не задерживайтесь в этом коридоре, — кивнул один из них наконец.

— Уже ухожу, — поднял руки я.

И быстрой походкой пошел прочь. Чувствовал спиной их недоверчивые взгляды, и

только зайдя за угол, я выдохнул.

Но настроение мое все равно было приподнятым, поскольку я на верном пути. И

совсем скоро я смогу вытащить Вивиан из этой кхаровой заварушки.

Глава 21

Арканис

В конце дня мне выписали разрешение на посещение Вивиан.

— Какие дикие формальности, — фыркнул я секретарю, когда он передавал мне

бумагу.

Тот ничего не ответил. Да и говорить мне особо больше не хотелось.

К девушке я сразу не пошел. Сначала нужно было убедиться, что путь чист.

Мне крупно повезло: заглянув в гостиный зал, я увидел, как за столом ужинает

советник в окружении делегации. Значит, у меня было от силы полчаса.

Я почти бегом помчался к его покоям. С замком справился быстро. Открыл и

скользнул внутрь.

Достав камень Варрена, я сжал его в кулаке и начал обходить помещение. На

письменном столе ничего. Только бумаги, пара запечатанных писем. У шкатулки, что стояла у

окна, я остановился. Немного повозился с замком, но и там ничего не было.

Я уже думал, что ошибся комнатой, и тут услышал шаги. Сюда шло несколько

человек.

Спрятаться я не успел, поэтому убрал камень в карман и повернулся с таким видом,

будто зашел случайно.

Дверь открылась, и вошла Алисия, как всегда, в шикарном наряде. Голубое вечернее

платье струилось по ее фигуре, а дорогие украшения красиво блестели на нежной коже. За ней

семенила охрана. Увидев меня, девушка будто бы даже не удивилась. По крайней мере, ни один

мускул на ее лице не дрогнул. Только глаза стали чуть внимательнее, впитывая мое присутствие

как угрозу.

— Господин Ксантир, неожиданный сюрприз, — протянула она.

— Ваше Высочество, — кивнул я. — Искал советника. Хотел с ним поговорить с глазу

на глаз. Зашел вот, а его нет.

— И правда, — слегка улыбнулась она хитрой улыбкой. — Я верно понимаю, вы вошли

в закрытые покои, пока хозяина нет?

— Дверь была открыта, — пожал плечами я.

Алисия подошла ко мне неприлично близко. Так, что я почувствовал аромат ее

сладких духов.

— Вы хотите под трибунал, господин Ксантир? — тихо спросила она, и ее голубые

глаза сверкнули недобрым огоньком.

— А вы так и ждете меня там увидеть? — парировал я.

Девушка на секунду задумалась, а потом медленно обошла меня по кругу, оценивающе

осматривая, как товар на аукционе.

— Мой будущий супруг — весьма своенравный человек. Вы это знаете не хуже меня.

Я ждал продолжения. И, кажется, понимал, к чему она вела. Каждое слово

королевской особы нужно всегда трактовать так, будто оно с двойным смыслом. Сейчас она явно

склоняла меня к союзу против Лериана.

— У каждого умного человека есть своя сторона, Арканис. На чьей вы?

Вот оно! Так я и думал!

— На стороне справедливости, разумеется, — усмехнулся я, кося под дурачка.

Алисия остановилась напротив меня и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Вы красивый мужчина, Арканис. Жаль, если это пропадет. Я могла бы предложить

вам кое-что интереснее. Власть, например. Или… — Девушка подняла руку и коснулась моей груди

пальчиком, но фразу не продолжила.

Да и не надо. Я и так понял, что она предложила стать ее фаворитом.

— Я женат, Ваше Высочество.

Огонек кокетства в ее глазах померк, сменившись тьмой.

— Возможно, это ненадолго. Всего сорок дней.

— Тогда позвольте провести их с женой. Мне только сегодня выдали разрешение. Не

хотелось бы терять вечер.

Я ждал разочарования, но во взгляде прочитал смертный приговор, отложенный на

время.

— Вы свободны, господин Ксантир, — с холодной злостью произнесла она.

Я кивнул и, только выйдя в коридор, смог выдохнуть. Дьявол, а она умная и

хитрая. Это интересно. Как изящно собирает вокруг себя свиту.

Жаль, что сегодня не вышло с советником. Но у меня оставалось еще одно дело.

Наверное, самое важное.

И я пошел в сторону башни.

Охранник у дверей проверил разрешение и пропустил меня. Я поднялся по винтовой

лестнице в комнату Вивиан. Сердце истошно билось в груди в предвкушении этой встречи. Что

она сделает? Набросится? Будет кричать? Я ждал любого исхода, но только не того, что я

увидел.

Девушка лежала на кровати лицом к окну. Ее белокурые пряди разметались по

подушке и спутались. Она даже не обернулась, услышав мои шаги. Сначала я подумал, что Вивиан

спит, но, обойдя постель, заметил, как ее глаза были открыты, а она смотрела куда-то перед

собой.

Комната здесь маленькая. И хоть не камера, но все равно клетка. Я перевел взгляд

на тумбочку. Там лежала нетронутая еда на подносе. Фарфор и серебро выглядели здесь

издевательством над ней.

— Вивиан, — позвал я.

Она не пошевелилась. Тусклый свет едва освещал ее лицо.

Я подошел ближе, и она медленно подняла глаза. Там плескалась тлеющая ярость

вперемешку с обидой.

— Зачем пришел? — спросила она тихо, еле слышно. — Снова вешать мне лапшу на

уши?

— Вивиан, послушай…

— Убирайся!

Эшберд так быстро вскочила, что я даже растерялся. Только и увидел, как ее

белоснежные локоны взвились. Девушка бросилась на меня, толкнула в грудь обеими руками,

потом еще раз. А на третий я схватил ее запястья. Кожа была обжигающей, а пульс под пальцами

бился пойманной птицей.

Во мне тоже все вскипело вмиг. Я бросил ее на кровать и навалился сверху всем

весом.

Вивиан выгнулась, уперевшись коленом мне в бедро.

— Проваливай! Я сказала: пошел вон! — взвизгнула она.

— Послушай меня! — рявкнул я, теряя терпение.

Только эта девушка могла вывести меня из себя.

И сейчас она зажала уши ладонями и зажмурилась. Слезы уже вовсю катились по

красивому лицу.

Перехватив ее руки, я грубо прижал их к матрасу над головой и накрыл ее рот

своим. Я не знал, как успокоить Вивиан, но мне невыносимо быть так близко и не трогать ее.

Тут же я почувствовал, как зубки сжались на моей губе и рот наполнился

солоноватым привкусом. Но я не отстранился. Лишь на мгновение, чтобы снова столкнуться с ней

в поцелуе.

Я слизывал свою кровь с ее губ, а когда они чуть расслабились, ворвался жадно и

глубоко языком.

Секунда, и Вивиан ответила так же отчаянно, задыхаясь от горького вкуса нашей

общей боли. Ее грудь бешено вздымалась под тонкой тканью платья.

Мою башню сорвало в мгновение.

Я потянулся рукой вниз, и в тишине комнаты прозвучал звук расходящейся молнии на

моих брюках.

Вивиан всхлипнула в поцелуй, но продолжала тянуться ко мне, жалко сплетаясь

языками.

Другой рукой я залез ей под подол и нащупал тонкий шелк трусиков. Рванул их вниз

и отбросил прочь.

Она обхватила мои бедра ногами, притягивая к себе.

— Ты пользуешься тем, что я в тебя влюблена, — выдохнула девушка, когда я

обрушил град поцелуев на ее шею. — Тебе так просто меня обмануть.

— Это неправда.

Резким, глубоким толчком я вошел в нее, лишив слов. Вивиан вскрикнула,

запрокидывая голову, и когда я отпустил ее запястья, она впилась пальцами в мой затылок.

— Я хочу тебя, как ненормальный, — прохрипел я ей в губы. — Это болезнь.

Медленно толкнувшись, я наблюдал, как она тает.

— Вивиан…

— Скажи, что любишь меня! — мутными глазами посмотрела она на меня.

Я снова резко дернул бедрами, погружая нас в сладкое падение. Чувствовал, как

девушка сжимается. Такая горячая, единственная живая в этом мире мертвецов.

— Я схожу по тебе с ума, — прошептал я.

— Я для тебя лишь дело?

Слезы снова прокатились по ее вискам мокрыми дорожками.

Толчок. Теперь сильнее. Так, что кровать ударилась о каменную стену.

— Ты для меня все.

И я снова впился в ее губы, наслаждаясь их вкусом, не давая ей больше думать. Мы

двигались все быстрее и яростней. Я затыкал ей рот поцелуями, потому что боялся собственных

слов.

Хрупкие пальчики зарылись в мои волосы. Вивиан тянула меня на себя. И этот

поцелуй был глубже и жарче всего, что было прежде.

Наше дыхание ускорялось. И вот она взорвалась, выгнувшись так, что у меня

перестало биться сердце. Я тут же сам зарычал, и каждая мышца во мне напряглась.

Еще несколько секунд мы вздрагивали. Мысли на мгновение испарились, дав нам

небольшую передышку, которая накроет снова болью.

Нам хотелось друг друга до скрежета зубов, но Вивиан злилась, а я не мог

рассказать всего. Потому что я мудак.

— Ты сейчас такой… — Она осеклась, а после зарыдала навзрыд. — А через минуту

снова станешь чужим и предашь меня.

Я буквально схватил ее лицо ладонями и заставил смотреть на себя.

— Дай мне всего несколько дней. И я вытащу тебя отсюда. Обещаю.

— А потом ты меня бросишь?

Этот вопрос вошел ножом в сердце. Я не мог оторвать взгляда от моей красивой

жены. Себя я тоже спрашивал об этом. Всеми фибрами души хотел быть рядом с ней. До конца. Аж

скулы сводило. И одновременно каждый раз, когда я думал об этом, меня охватывал паралич. Я

будто натыкался с разбегу на огромную стену, но предпочитал ее не замечать. Надо бы

обдумать, что является причиной того, что я так тщательно прячу внутри себя, но каждый раз я

боялся вскрывать сердце.

— Надо сначала выбраться, — тихо произнес я, отстраняясь и поправляя одежду. — А

дальше мы решим это вместе. Может, ты сама не захочешь со мной быть.

Вивиан зло посмотрела на меня и отвернулась, поспешно натягивая подол платья.

Я встал, принес поднос и сел на кровать, прислонившись к стене. Притянул девушку

к себе спиной. Она сопротивлялась, но я усадил ее между ног и набрал ложку.

— Ешь, — приказал я.

— Не хочу.

— Да что ты будешь делать! Ешь!

Вивиан открыла рот, понимая, что я не отстану, но с какой-то смиренной горечью.

— Я не враг, милая. Ты должна быть сильной. Осталось совсем немного. Прошу!

— Но ты и не друг! — оттолкнула она мою руку. — И не муж. Как тебя назвать?

Любовник? А я твоя… девочка для бесплатного секса? Тебе скучно было вести расследование, вот

ты и решил поразвлечься с пленницей?

У меня заскрипели зубы, а в глазах на секунду потемнело.

— Для простой девочки я бы не рисковал своей карьерой, — прошипел я.

— Но ты не говоришь мне ничего важного! — взвилась она. — Ни то, что любишь, ни

то, что мы будем вместе! Как ловко ты уходишь от этих вопросов! Хороший навык, инспектор.

Браво!

Драконьи боги мне свидетели. Я хотел взять ее сейчас снова и выжечь этот яд, что

она выплескивала на меня. Но вместо этого набрал ложку.

— Хватит, Вивиан. Думай лучше о том, как будешь учиться, когда вернешься в

академию. Тебе еще год. Ты студентка.

— Ах вот оно что! Вот как это происходит, — грустно засмеялась она. — Так ты

подготавливаешь почву, чтобы свалить? Напоминаешь мне про статус, чтобы я не забывалась?

— Не пори чушь!

Девушка отстранилась, встала и отошла к узкому окну. Долго смотрела на ночной

двор, а после повернулась и прошептала:

— Уходи сейчас, Арканис. И больше не приходи. Это наше последнее свидание.

Да чтоб ее!

— Вивиан…

— Мне все равно, что со мной будет. И совсем не страшно умирать. А жить и знать,

что меня не любит тот, кого я люблю без памяти — вот это страшнее. Поэтому уходи.

Мне хотелось всего сразу. Выжечь стражу, унести ее в лес, убить принца,

признаться в любви и многое другое. Но сейчас Вивиан была не в себе. Мне нужно торопиться,

иначе она просто сойдет здесь с ума.

Поэтому я встал, проглотив острую боль в горле. Еще раз посмотрел на Вивиан и ее

мертвецки-бледное лицо, а потом вышел.

До своей комнаты почти бежал. А когда оказался внутри, то прислонился к стене и

медленно сполз на пол.

Вивиан права. Но только не в том, что я ее не люблю. Я любил ее так, что у меня

все краснело перед глазами. Просто я действительно не мог ей сказать то, что потом нас обоих

убьет. Мы не будем вместе. И я уже осознавал, в чем причина того барьера. Меня легко

обозвать трусом, но это не так. Мне надо уберечь свою любовь от себя самого.

Кхар! Как же тошно!

Глава 22

Вивиан

Я проснулась и тут же ощутила боль. Она была везде. Тело ломило… От него.

Господи, я всю ночь выстраивала хоть какую-то стену из злости и здравого смысла,

но вся она неизменно разваливалась.

Кожа ныла там, где Арканис держал меня. Я действительно не хотела, чтобы он меня

отпускал.

Перевернувшись набок, я уставилась в пустоту. Заставляла свои мысли испариться,

но получалось плохо.

Какого кхара я прогнала его?

Нет, ну это правильно. Так и нужно, но сколько бы я ни крутила в голове свои

слова, лучше не становилось.

А мне надо было просто вычеркнуть мужчину из своей жизни, потому что такой, как

он, никогда не полюбит. Что он вчера плел? Про страсть, про желание. А признания так и не

прозвучало. Да, я совсем молодая, но даже я понимала, что и не прозвучит.

Ксантир мог часами лавировать между скользкими вопросами и ни разу не сказать

того единственного, что перевесило бы все остальное.

То, что происходило у нас, — это фатальная ошибка. Но память возвращала мне его

взгляд в темноте, ладони у моего лица. Я сама хотела Арканиса так, что разум туманился.

Сложно это назвать влюбленностью. Какая-то адская мешанина из страсти, похоти,

собственнического желания. Может, это и вовсе не любовь?

Тогда почему так болело сердце, будто его вспороли несколько раз?

В дверь постучали. Зашедший охранник буркнул:

— Принцесса просит привести себя в надлежащий вид перед аудиенцией. Вам принесут

все необходимое.

Что? Зачем? К чему эта встреча?

Но задать вопросов я не успела. Мужчина быстро скрылся в темноте.

Я же поплелась в душ. Горячие струи хоть как-то возрождали мое тело, которое

настойчиво ныло в совершенно конкретных местах. И это было издевательством, потому что меня

тут же бросало в жар, когда я закрывала глаза.

Выйдя из ванной, я завернулась в полотенце. В комнате уже на кровати лежало

темно-бордовое платье. Дорогое. Но суть в том, что я сразу же оценила все вырезы: декольте

от ключиц до пупка, схваченное тонкими завязками, разрезы по бедрам до самого верха. Такие

глубокие и откровенные, что я немного опешила.

— Это точно для меня? — спросила я у девушек.

— Принцесса распорядилась, — ответили они и больше разговаривать со мной не

хотели.

Ну что ж. У богатых свои причуды. Я надела это платье.

А после меня усадили перед зеркалом и стали колдовать над прической и макияжем.

Заплели волосы, накрасили ярко губы. Мне оставалось только наблюдать, как из меня делают

чудную куклу.

Когда я посмотрела в отражение, то стало совсем не по себе: выглядела я как…

элитная шлюха.

К чему все это?

Но сил соображать не было. Я обессилела от стресса и почти без еды.

Сопротивляться уже не могла.

Меня повели по коридорам.

Комнату Алисии заливало утренним светом, в отличие от моей. Сама принцесса

сидела у окна. И я подметила, что она надела костюм цвета слоновой кости. Жакет с высоким

воротником и узкие брюки со стрелками. Она совсем не выглядела, как я. Светлые волосы были в

пучке. И никаких украшений.

Рядом с ней я чувствовала себя девушкой для утех.

Она окинула меня довольным взглядом и указала на место возле себя. Но я садиться

не торопилась.

— Ваше Высочество, чем обязана?

Алисия чуть склонила голову и улыбнулась.

— Присядь, пожалуйста. Я не займу много времени.

Пришлось подчиниться. Мне было интересно, зачем она меня позвала, но что-то явно

шло не так, и я это чувствовала каждым волоском.

— Когда мне стукнуло семнадцать, — начала мягко принцесса, — отец подписал

договор. Помню, тогда я плакала три дня. А потом случился праздник. И его отменили. Такое

счастье. Ты не представляешь. — Она разговаривала как близкая подруга, и это само по себе

настораживало. — И вдруг переговоры снова начались два года спустя. Меня упорно пихали под

Лериана, и никто даже не счел нужным спросить, что думаю я.

— Зачем вы мне все это рассказываете?

Внутри пробежал холодок. Кажется, я здесь совсем не просто так.

— Ты хотя бы знаешь, за что тебя посадили, — пробормотала принцесса тихо,

опустив глаза. — Меня тоже посадили, но я не знаю, за что.

Внезапно все стало четко выстраиваться в один ряд из той каши, что жила в моей

голове. Какая же я дура! Все это время главным кукловодом была она.

— Это не оправдание, — прошептала я, чувствуя нарастающий ужас.

— Нет. Это объяснение. Поэтому слушай.

Алисия пригвоздила меня стальным взглядом. В горле пересохло. Милая девушка

превратилась за секунду в хладнокровного убийцу.

— Ты почти сирота, Вивиан.

Внутри все задрожало.

— Это неправда.

— Когда за тебя некому вступиться, считай, это правда. Я изучила академию,

прежде чем приехать. Мне нужен был человек, которого суд примет без лишних вопросов. И о

чудо! Я нашла тебя. Тот вечер в восточном крыле сыграл свою роль. Не я создавала эту

историю, но она пришлась очень кстати. Ты оказалась единственной, у кого есть мотив. — На

секунду Алисия замолчала, а после положила руку мне на плечо и пробормотала: — Мне очень

жаль. Это лишь расчет.

— Вы позвали меня просить прощения? — пыталась тянуть время я, судорожно

соображая, куда бежать.

— Нет. Просто хочу, чтобы ты поняла, почему все так.

Моего второго плеча коснулось что-то легкое, почти невесомое. Повернув голову, я

увидела сиреневую бабочку с золотым узором по краям. Она сидела на моей коже, сложив

крылышки. Да я же ее и подметила на приеме!

Теплая волна расходилась по руке, груди и ребрам. Мне было даже приятно.

Кхар! Вставай и беги!

Вскочив, я помчалась к выходу, но не добежала и остановилась посреди комнаты.

Ноги перестали слушаться.

Иди! Ну же! Пожалуйста!

Твою ж! Я не могла сдвинуться с места.

Бабочка тем временем перелетала на другое плечо, и тепло густым покрывалом

накрыло с головой. Оно уже не расходилось, я чувствовала жаркую пульсацию по всему телу.

Алисия поднялась и подошла ко мне не спеша. Встав за плечом, принцесса

наклонилась к самому уху, и мягким ручейком из нее полились слова прямо мне в мозг.

— Ты пойдешь к принцу и соблазнишь его. — Ее голос становился глуше и доносился

как сквозь толщу воды. — Он боится тебя, но его верхняя часть всегда соображала хуже нижней.

Лериан падок на таких девушек, как ты. Когда между вами все произойдет, ты убьешь его… и

ляжешь рядом.

Нет! Кхар! Не поддавайся!

Но тело не слушалось.

Ах вот зачем меня так одели.

— Теперь иди, — мягко подтолкнула меня принцесса.

Внутри вспыхнуло горячее и стыдное желание. Щеки горели. А дикий ужас постепенно

растворялся. Как и само сознание. Я уже плохо видела, куда шла. Просто следовала за охраной.

Остановись! Ты любишь другого! Ты не убийца!

Но слова тонули в вязкой похоти, которая сейчас глушила все сигналы.

Шаг. Еще один.

Я шла по коридору, а внутри кричала как ненормальная. Но меня никто не слышал.

Даже я сама.

А потом сгустилась пугающая темнота, и сознание отключилось, оставив вариться в

бешеном страхе.

Глава 23

Арканис

Как только за окнами наступило утро, я снова пошел к ней. Думал, она успокоится,

и мы сможем нормально поговорить. Я даже готов был ей все рассказать.

Всю ночь не мог уснуть, и внутри все бушевало. В голову лезли разные мысли и ее

фразы. Конечно, все это она сказала в сердцах. Но как же больно это слышать. Хотя я сам не

понимал, куда ведут наши отношения.

И вот я уже направлялся к ее покоям.

У двери стояла тишина, и я нутром ощущал, что девушки нет в комнате. Мой нюх

совсем не улавливал вишневого запаха ее тела.

Но самое главное, не было охраны.

Я взлетел по лестнице и толкнул дверь.

Внутри оказалось пусто. Кровать заправлена, поднос с едой стоял нетронутым. А в

воздухе витал приторный аромат духов, который ей совсем не подходил. Мой дракон невольно

поморщился.

Тут я услышал за спиной шаги. Это пришел патруль.

— Где она?! — рявкнул я.

В целом мог и сам проследить, но не хотелось терять времени.

— Девушку позвали на аудиенцию к принцессе полчаса назад, — ответил один из них.

Да чтоб ее. А эта мерзавка не откладывает все в долгий ящик.

Я сжал артефакт Варрена в кармане и помчался по коридорам. Только бы успеть.

Кхар!

И мое сердце сжималось в мелкий комок, когда я чувствовал, что камешек в ладони

все сильнее потрескивает и теплеет.

Я вылетел из одного поворота и увидел в дальнем конце коридора Вивиан. Девушка

спокойно шла, а ее окружали четыре охранника. Она была в странном бордовом платье с

разрезами до бедер. Волосы уложены. Кто-то отлично постарался, наряжая ее. В таких платьях

не ходят на аудиенцию. Скорее, на приватные свидания.

Сначала я замер, а потом рванул к ним.

— Эй! — крикнул я.

Все обернулись, кроме Эшберд. Она продолжала идти вперед. И ее шаг отличался.

Сейчас девушка была будто под гипнозом.

— Вивиан! — гаркнул я, не сбавляя хода.

Уже близко. Артефакт обжигал и трещал, как ненормальный.

Кхар! Кхар! Кхар!

Мне не дали до нее дойти. Перекрыли проход. Один стражник предупреждающе

выставил руку.

— Господин Ксантир, аудиенция окончена. Мы сопровождаем задержанную в покои

принца.

— Чего?! — гаркнул я.

Какого, на хрен, принца? Что они несут! Хотя я знал и уже всю схему понимал.

Я буквально врезался в мужчин. И меня схватили с двух сторон.

— Серьезно? Руки убрали!

— Это приказ принцессы, она…

Но договорить я ему не дал.

Дальше все вспыхнуло фейерверком. Один из них успел среагировать, и когда я

вырвал руку, он снова схватил за запястья и потянул на себя. К нему тут же подключился

второй. А третий стражник в мгновение оказался за моей спиной.

Оставшийся совершил огромную ошибку. Он потянул Вивиан за локоть, уводя от меня

быстрее, пока я занят.

Вот тут вы, дружочки, просчитались. Ну, погнали.

Секунда, и первый полетел прямо в стену. Мне даже силу не надо прикладывать,

чтобы раскидать этих человечков. Они забыли, что перед ними не обычный смертный?

В меня прилетел удар от второго. Целился, гад, прямо в челюсть. Но я поймал все

предплечьем и откинул его ногой. Да так, что он согнулся и уже не мог разогнуться.

В этот же момент на моей спине повис последний с удушающим захватом. Однако

пришлось ему напомнить, что дракон без трансформации все равно дракон. У меня другая

скорость и рефлексы, ну и болевой порог тоже.

Один удар головой, и мужик, схватившись за нос, осел на пол.

Они попытались достать оружие, но я их снова раскидал и полностью вырубил.

После помчался за Вивиан. Она уже скрылась за поворотом вместе с пронырливым

мужиком.

Мне удалось их быстро нагнать, и уже через мгновение охранник тоже валялся на

полу. Попытался встать, но я процедил сквозь зубы, едва сдерживая ярость:

— Я дракон. Следующий, кто встанет между мной и моей женой, сгорит к кхарам

собачьим. Понятно?

Он лишь кивнул и со стоном рухнул обратно.

А пока я с ним разбирался, Вивиан снова успела от меня уйти. Но недалеко.

Я догнал ее в три шага. Поймав за плечо, развернул к себе.

Девушка ударила меня в грудь, но это же бесполезно. Однако я почувствовал, как в

теле начало теплеть. И мой глаз уловил почти невидимую пыльцу на коже девушки. Сейчас она

чуть перекочевала на меня. Бабочка пыталась замутить разум всем вокруг.

Только не в моем случае! Я дракон, тварь!

Вивиан снова дернулась вперед. Одним движением я пригвоздил ее к стене, не давая

даже шевелиться. Держал хрупкое тело в своих руках и лихорадочно соображал, как вытащить ее

оттуда, куда она провалилась.

— Это я, — шепнул я в висок девушки. — Слышишь? Это я. Никуда ты не идешь.

Но она не слышала. В ее глазах блестели золотые искорки пыльцы, а взгляд был

устремлен куда-то в пустоту.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как впустить в нее блокирующее

заклинание, связывающее все. Прямо в нервный узел.

Девушку будто мгновенно выключили. Она размякла в моих руках, а я продолжал

крепко держать ее.

Голова откинулась, а мышцы лица расслабились. Я нежно касался ее скул и шеи,

убирая выпавшие прядки.

В кармане вовсю трещал артефакт, за углом стонал охранник, которому я, кажется,

сломал пару ребер. В коридоре наступила тишина. Временно. У меня, наверное, две-три минуты

до того, как сюда сбегутся все, кто есть в этом крыле. А я как дурак смотрел на нее и не мог

оторваться.

Ресницы Вивиан чуть подрагивали, губы приоткрылись. Ее нарядили, чтобы что?

Соблазнить принца?

В груди все сжалось и стало трудно дышать.

Я конченый идиот. Да, мой план сработал, и ловушка захлопнулась, но чувствовал я

себя так, будто меня переехал грузовик.

Сняв с шеи медальон, я огляделся. Проклятая бабочка должна быть где-то здесь. И

она действительно выпорхнула из-за поворота. Немного покружила над нами и села на плечо

Вивиан.

Я осторожно поднял артефакт. Секунда, и вокруг насекомого образовался шар,

похожий на мыльный пузырь. Попалась!

Бабочка затрепыхалась внутри, однако выбраться уже не могла.

Мое внимание снова переключилось на Вивиан.

— Дура ты. Почему не позвала меня? Я бы…

А что бы я сделал? Рассказал бы весь план и сорвал бы все?

Вверх по телу поднялось жаркое чувство, которое обжигало все внутренности.

— Я люблю тебя, — прошептал я, невесомо касаясь губ Вивиан.

Последние секунды тишины. Дальше начнется ад. И я хотел сказать то, что рвалось

из груди. Прямо сейчас.

— Прости меня, — прижался я к девушке лбом. — За то, что привез сюда и солгал.

За все, что сделаю дальше, потому что там тоже будет за что.

Хотя бы так. Пусть и трусливо, пока она не слышит, но мне невыносимо было это

держать в себе.

Все. Надо двигаться.

Подхватив Вивиан на руки, я пошел к лестнице на крышу. Где-то слышал уже гул

голосов, но не останавливался.

У самых дверей наткнулся на охранников. Двое мужчин, встав плечом к плечу,

перекрыли мне дверь.

— Стоять! — рявкнул один из них. — Подозреваемая не должна покидать территорию

дворца.

Я задержал на стражниках взгляд, оценивая обстановку. Вивиан на руках добавляла

сложности, но это не проблема.

— С дороги! — только и бросил я, дернувшись вперед.

Но тут самый высокий потянулся к девушке. Попытался перехватить. За что

мгновенно получил от меня в нос головой. Другой решил достать оружие, но я, обхватив Вивиан

крепче одной рукой, второй — выбросил пульсар. Тот тут же ослепил охранника, и он завыл.

Толкнув дверь плечом, я вышел на крышу. Здесь уже можно вдохнуть полной грудью.

Ветер, каменные основания, высота — все это моя стихия.

Я прошел в центр и опустил Вивиан на пол, придерживая голову, а потом выпрямился

и достал магофон. Первому набрал Эйдану.

— Крыша южного крыла дворца, — без предисловий выпалил я. — Бери Ирмину и быстро

дуй сюда. Лекаря захвати.

Тенебрис не стал ничего спрашивать, просто коротко ответил:

— Уже летим.

Я закрыл глаза и по драконьей связи передал все Эйдану. Вообще, ей редко

пользуются, потому что это как удар кувалдой по башке. Но сейчас не до сантиментов. В него

влетели все мои образы: бабочки, Вивиан в бордовом платье, как я уложил охранников, даже

мысли по поводу всех стыковок этого дела.

Закончив, я шумно выдохнул и набрал Мордена.

Тот привычно заорал с первого слова.

— Ты самонадеянный придурок. По тебе плачет трибунал. Ты все расследование

подставил!

Я слушал и спокойно ждал паузы в его бурном монологе, и когда он замолчал, из

меня тоже вырвался поток слов:

— Бирогерамскую бабочку я поймал. Девушка со следами пыльцы есть. Она, твою

мать, шла убивать принца под мороком. А я это остановил. Или ты мне что предлагал делать?

Стоять и смотреть?

Альтарис злобно квакнул что-то на другом конце провода, а потом наконец выдавил:

— Сволочь ты, Ксантир. Значит, слушай меня сюда. С крыши не улетаешь. Ждешь

меня. Понял?

— По рукам, но я буду защищать себя и жену.

— Вот ты поганец…

Но я дальше слушать не стал и сбросил звонок. Мой маховик запустился, и теперь

его не остановить.

Убрав магофон в карман, я начал перекидываться в дракона. Кости перестраивались,

на коже появилась чешуя. Я расправил крылья и встал прямо над Вивиан. Мои лапы находились по

обеим сторонам от девушки.

И очень вовремя, потому что дверь на крышу распахнулась и из нее высыпало

четверо мужиков. Они подняли на меня оружие, кто-то приготовил заклинания, но по моему горлу

уже проскальзывали лавовые ниточки, а это значит, если они промахнутся, я сожгу их к кхарам

собачьим. Поэтому они замерли как вкопанные. Не подходили. Правильное решение.

Чем дольше я стоял, тем больше набивалось народа. Все стекались и снизу, и

сверху. Но поймать дракона не так уж и просто. Тем не менее я готов был в любую секунду

схватить Вивиан и умчаться с ней куда глаза глядят.

Вдали я услышал шум. Чуть повернув голову, увидел в небе два силуэта драконов:

один лавандовый, другой белый.

А вот и подмога.

Ирмина опустилась на крышу первой и с ее спины спрыгнула Мильна, не дожидаясь

посадки. Девушка уже бежала к нам.

Следом сел Эйдан, и с него соскочил Хальтен с сумкой через плечо. Он смотрел на

Вивиан. А я не двигался.

Ирмина и Эйдан обернулись и внимательно изучали собравшихся мужиков- стражников.

В их головах крутились схемы, как всех не перекалечить и одновременно защитить нас. Мне же

было посрать на все. Если бы хоть кто-то рыпнулся, я бы его поджарил на месте.

— Арканис. Пусти меня к ней, — услышал я голос Мильны под собой.

Я переступил ровно настолько, чтобы дать лекарям пройти. Они начали что-то

делать. Собирать анализы и пытаться стабилизировать Вивиан. Потому что никто не знал, будет

ли воздействие в этот раз тяжелым или нет.

Эйдан подошел.

— Ксантир, не глупи. Мы во дворце, — прошептал он.

Я услышал, а эта свора нет. Видимо, мой вид всем внушал опасения.

Пусть боятся. Ведь если бы я не был опасным и страшным, то уже лежал бы лицом на

каменном полу.

Внизу послышались сирены, и они приближались.

Скоро все закончится. Осталось немного.

Глава 24

Арканис

Мильна упала на колени рядом с Вивиан, схватила ее запястье, чтобы замерить

пульс. Хальтен присел с другой стороны. Рывком расстегнул сумку и достал диагностический

кристалл. Приложив его к виску, мужчина несколько секунд молчал. Они с Мильной

переглянулись, и от этого у меня внутри коротнуло.

Я стоял над ними и не двигался. Сдаваться не собирался никому.

— Ксантир, мне нужно, чтобы ты снял блок, — взглянул на меня Хальтен. — Без

этого я не вижу полной картины. Неврологический статус не читается.

Я зарычал, и он все понял по моему грозному обертону. Опустив голову, я

посмотрел на него, но Хальтен не дрогнул и выдержал мой напор.

Понимая, что со мной не договориться, лекарь обратился к Эйдану.

Но Тенебрис меня прекрасно знал, поэтому только пожал плечами и бросил:

— Он не снимет блок. Работай с тем, что есть.

— Да чтоб вас… — выругался Хальтен, но снова занялся делом.

Молодец, лекарь. Терпи.

Эйдан тем временем уже набирал номер, включив громкую связь. Морден ответил с

ходу. Заорал на весь периметр крыши.

— Тенебрис, объясни мне, что происходит, потому что я задолбался разгребать эту

кашу. На меня давят со всех мест. Мне нужна полная картина!

— Выслушай меня, — оборвал его монолог Эйдан.

— Да слушаю я, мать твою! Говори!

Эйдан коротко изложил суть. Описал все, что видел от меня. Объяснил, куда

девушка шла и что должна была сделать.

Драконьи боги, иногда казалось, что мой начальник беспросветно туп, ведь я то же

самое ему рассказывал полчаса назад. Но, видимо, мой голос он уже не воспринимает и просто

по инерции начинает шевелиться и давать распоряжения.

Во мне же с каждой секундой росло напряжение. Либо сейчас все взорвется к

кхарам, либо решится.

— А где сам Ксантир? — раздраженно спросил Морден, и Эйдан поднял на меня

взгляд.

Я рыкнул.

— Твою ж… Скажи этому… да хрен с ним. Буду через пять минут. Я уже в пути.

— Альтарис, подожди. У него в медальоне живая бабочка. У нашего лекаря анализы

со следами пыльцы. Этого достаточно будет для ордера? — терпеливо расспрашивал Эйдан.

Морден несколько секунд молчал, а затем буркнул:

— Достаточно. Я уже позвонил прокурору. С места не двигайтесь. И без жертв.

Ясно?

— Постараемся.

Тенебрис убрал магофон и посмотрел на меня. Его челюсти сжались. Я поставил

Эйдана не в самое лучшее положение, ведь если меня кто-то разозлит, ему придется тоже

вступить в бой. А это плохо для всех.

Но сейчас мне было глубоко плевать на весь мир. Я только и ждал провокации,

чтобы выпустить всю скопившуюся ярость.

Внизу мигали красные и синие огни. Полицейские машины забили весь двор. Люди

суетились, а рации хрипели. Все выглядело, как огромный муравейник.

Хорошо. Чем больше свидетелей, тем сложнее этой твари Алисии будет потом

доказать, что ее оклеветали. Ну или же меня закатают под трибунал.

— Стабильна, — поднял голову Хальтен. — Насколько могу судить без…

Мой рык прервал его.

— Ладно-ладно. Понял. Я выровнял ее меридианы.

— Арканис, — подошла ко мне Ирмина. — Отдай Вивиан нам. Мы ее довезем до

академии. Она будет в безопасности.

Я перевел взгляд на лавандовую драконицу. Она тоже хотела защитить девушку. Даже

от меня. Но моя лапа уже перехватила Эшберд за талию.

Никому ее не отдам. Сейчас я не сдерживал своего дракона, который больше не

хотел отпускать свою пару.

Эйдан тронул Ирмину за плечо, и она больше не стала спорить, просто внимательно

смотрела на меня и хмурилась.

Подъехала еще одна машина. Это Морден.

Я расправил крылья и махнул так, что Мильна вцепилась в Ирмину, а Хальтен

прикрыл голову.

А дальше я подошел к краю и рванул вниз.

Земля стремительно приближалась. В ушах засвистело. Вивиан я держал прижатой к

груди.

Не переломай ее, дурак!

В последний момент раскрыл крылья, и они хлопнули с такой силой, что дрогнули

стекла. Поймав воздух, я опустился во двор уже мягко.

Полицейские бросились врассыпную. Кто-то заорал, кто-то начал тараторить по

рации, были даже те, кто схватился за оружие. Но, оценив диспозицию, решил не доводить до

крайности. Потому что стрелять в разъяренного дракона, во-первых, бесполезно, а во-вторых,

опасно.

Я аккуратно положил Вивиан на землю, но лап с нее не убирал. Сейчас я походил на

бешеного зверя, вцепившегося в свою драгоценность. И мог навредить. Но эти мысли я старался

отгонять.

Сзади тихо опустились Эйдан и Ирмина, и только тогда Морден выскочил из машины.

Он подошел с каменным лицом. Точнее, оно у него все было багровое в цвет платья

Вивиан.

Он остановился и гаркнул:

— Ксантир, выйди из формы! Довольно спецэффектов! Вот ордер!

Альтарис помахал бумажкой перед моей мордой, и только тогда я стал

перекидываться. Чешуя вросла в кожу, кости захрустели. Я сразу же подхватил Вивиан на руки и

быстро пробежался глазами по девушке. Казалось, она просто мирно спала на моем плече.

Мильна и Ирмина подлетели одновременно. Лекарка продолжала чем-то опрыскивать

Вивиан, а драконица поправляла платье. Но основной их целью было, конечно, защищать.

— Арканис, объясни по-человечески, почему ты не снимаешь блок? — подошел к нам

Хальтен.

Его темные волосы растрепались, а голубые глаза прожигали во мне дыру.

— Риск рецидива слишком велик, — спокойно ответил я. — Пыльца еще в ней. Поэтому

пусть пока будет в магической коме.

— Ты же понимаешь, что это может ее убить? То, что ты сделал, это запрещенная

магия.

— Я в курсе. Пыльца нейтрализуется сама. А ты сейчас мучаешь девушку!

— Если я сниму блок и ее вывернет агонией, я лично оторву тебе голову, Хальтен,

— со сталью в голосе ответил я. — Она будет пока спать.

— Не спорь с этим упрямым бараном, — пробубнил Морден лекарю, а потом взглянул

на меня своими поросячьими глазками. — Медальон, Арканис.

Вокруг меня все время кружился пузырик с бабочкой, и все взоры устремились на

него.

Я отстегнул артефакт со своей связки на шее и протянул Альтарису.

Шарик с насекомым плавно ушел к нему. Мужчина с интересом рассматривал это

сиреневое чудо, которое принесло столько проблем.

— Прокурор уже у короля, — обронил он с глубоким вздохом. — Мне позвонят, и мы

все вместе пойдем в тронный зал на разборки. Твою мать, Ксантир. Как вообще это все

оформлять? Ты всех на уши поставил из-за одной девчонки.

— Она моя жена! — раздраженно вырвалось у меня.

— Вот давай лучше молчи. У меня руки чешутся, чтобы тебе наручники нацепить.

Девчонку не угробь! Да боги…

Он обреченно вздохнул и пошел в сторону машин передавать улики. За ним поспешил

Хальтен со своими анализами.

К нам подбежали полицейские и начали брать показания.

Я же стоял посреди двора, прижимал к себе теплое тело Вивиан и смотрел на ее

лицо.

Скоро все закончится. Как плохое… так и хорошее. И это меня радовало и убивало

одновременно.

Глава 25

Вивиан

Я купалась в теплых лапах вяжущей темноты. Плыла в ней, и это было даже хорошо.

Никуда не надо торопиться и ничего помнить.

Где-то далеко слышала голоса. Один низкий и злой, второй тоже мужской, только

твердый, а третий… женский и такой знакомый.

Мильна. Боги, это она!

Я попыталась к ней вернуться, но темнота не пускала и держала черными тисками.

Нет. Стоп! Это же руки! Большие, сильные. Меня обнимал Арканис. Узнала их, еще

не открыв глаз. Он прижимал меня к груди, и я слышала, как быстро бьется его сердце.

— Он не отдает, — донесся издалека голос Мильны. — Ксантир, положи ее сейчас же!

— Нет!

Я еще ни разу не замечала его таким. Как будто в мужчине что-то надломилось.

— Мне все равно. — Это снова моя подруга. — Положи Вивиан, или я тебя выдавлю

отсюда. Клянусь.

— Мильна… — перебил ее Хальтен где-то в стороне.

— Молчи! Арканис, я говорю в последний раз. Все! Побесился и хватит. Ты же ее

убьешь.

В наступившей тишине я почувствовала движение. Меня переложили на что-то жесткое

и узкое. Наверное, на скамью. Руки, держащие меня, исчезли. Хотела бы я приказать им

остаться, но темнота поглотила снова.

А дальше все помчалось обрывками. Я чувствовала на висках чьи-то пальцы. В нос

ударил запах горьковатой травы. И Мильна зашептала заклинание. Мне неведомы все лекарские

знания, но, кажется, меня пытались вернуть к жизни.

И правда. Мои глаза резко открылись, и я вдохнула так, будто вынырнула из воды.

Все сразу ослепило. Прямо надо мной появилось лицо Мильны. У нее был серьезный взгляд, и на

лбу проступали складки.

— Тихо, — пробормотала она. — Тихо, Эшберд. Ты, главное, дыши. Все хорошо.

А вот это не очень просто, потому что воздух царапал горло, словно я кричала.

— Где я? — севшим голосом спросила я.

— Мы перед тронным залом. Сейчас будет заседание. Не вставай еще. Дай мне

минуту.

Мою руку кто-то сжимал, и, повернув голову, я столкнулась взглядом с Ирминой.

Подруга сидела рядом на полу и держала так, что мне было больно. Лицо у нее, конечно…

Словами не передать.

— Прилетела меня спасать? — едва ворочая языком, спросила я.

— А куда деваться-то? Теперь все будет хорошо. Я с тобой.

— Что… что было?

Она взглянула на Мильну, и та еле заметно качнула головой. Девчонки решили

держать меня пока в неведении. Но затем Ирмина наклонилась и заговорила в самое ухо. Тихо и

быстро.

— Это Алисия за всем стоит. Дрянная принцесска хотела заставить тебя убить

принца, а Арканис вовремя тебя нашел и увел в магическую кому. Еще и бабочку поймал. Сейчас

будет заседание. Король все знает. С тобой все будет в порядке, слышишь?

Мой мозг моментально расплавился из-за обилия рухнувших воспоминаний и связки их

с реальностью. Мне как будто рассказывали про чужого человека, но это ведь я.

Боги! Что же со мной происходило все это время?

Подняв руку, я тронула собственное лицо. Кожа была липкой.

— Мильна, — выдохнула я. — Что она со мной сделала?

— Это все пыльца той бабочки. Очень концентрированная. Я почти все вытянула, а

остаточное само сойдет за сутки.

Подруга водила пальцами над моей грудью, и я чувствовала, как медленно вытекает

удушающая магия.

— Долго я была?..

— Несколько часов.

Сколько же я всего могла натворить за это время!

В горле застрял горячий ком, но я его проглотила. Только не сейчас!

Подняв глаза, я увидела Арканиса. Он стоял у окна, спиной ко мне и не

оборачивался. Его высокая черная фигура на фоне серого неба за стеклом казалась устрашающей.

Но почему он не подходил? Ведь знал же, что я очнулась.

И от этого внутри все леденело.

Ладно… Хорошо. Наверное, сейчас ему не до меня.

Я попробовала сесть. Плохо, но получилось. Хотя голова кружилась, я вцепилась в

Ирмину, и она тут же подхватила меня под локоть.

— Куда? — запротестовала подруга.

— Я встаю.

— Эшберд, ты только что…

— Перестань. Со мной все хорошо!

Мильна же спорить не стала. Она прекрасно понимала, зачем мне это нужно. Я не

хотела входить в тронный зал полной немощью или чтобы меня положили к подножию трона как

улику.

Встав, я немного прошлась. Ноги еле держали, но этого хватит. Я расправила

платье и содрогнулась. Какой ужас. И в таком виде я предстану перед королем.

Плевать! Потом залью себя стыдом.

— Его Величество готов принять, — раздался за дверью глухой, но торжественный

голос.

Арканис даже не пошевелился и на меня не посмотрел. Я уж молчу о том, чтобы он

подошел.

Ничего. С этим тоже разберемся.

Ирмина взяла меня под одну руку, а Мильна под другую. И так мы и пошли. Хальтен

открыл нам двери. За ним потянулся длинный коридор, в конце которого мы увидели черные

створки. После них нас ждал тронный зал и король. Но не только он. Еще Лериан и Алисия.

Твою ж!

Я уже видела дворцы в учебниках, но картинки врут. На них не видно, как высоко

уходит потолок, и каким мелким ты себя чувствуешь в этом огромном пространстве.

Король сидел на троне. Его я ни разу не встречала. Не старый, но и не молодой.

Седина посеребрила виски, но лицо приятное с пронзительным взглядом синих глаз.

По правую руку стоял принц Лериан. Я посмотрела на него и тут же отвернулась,

потому что противно было его видеть.

Слева подошел Арканис. Он остановился в нескольких шагах от трона и в нашу

сторону не смотрел. Рядом с ним начальник. Из разговоров я услышала его имя. Морден. Лицо

цвета свеклы и узкими глазками.

Там же, чуть поодаль, под охраной стояла Алисия.

Девушка не выглядела встревоженной. Она чуть наклонила голову и сложила руки

перед собой так, будто вовсе не подсудимая, а почетная гостья, что ждет представления. С

нашей последней встречи принцесса переоделась. Теперь на ней красовалось светло-серое платье

без всяких украшений. И от этой простоты она казалась еще опасней.

За ее спиной находился советник. Высокий, седой, с длинным сухим лицом. Как его?

Кажется… Мэллион Гэрр. И еще двое из ее свиты. Среди них только один меня заинтересовал. Он

расположился позади всех у самой стены. Темные волосы зачесаны назад, обычная одежда. Но

что-то в нем было такое, от чего по коже бегали мурашки.

Нас подвели к месту с правой стороны зала. Это что-то вроде огражденной ниши.

Ирмина и Мильна встали рядом со мной. Эйдан же чуть впереди.

Король поднял руку, и шум в зале сразу стих.

— Заседание открыто! — громко произнес мужчина. — Инспектор Ксантир, изложите!

Глава 26

Вивиан

Арканис шагнул вперед и заговорил. Он снова стал безэмоциональным сухарем,

зачитывающим материалы дела.

Бабочка порхала в красивом шарике перед королем. И он посматривал на нее,

внимательно слушая то, что вещал Ксантир. Тот постоянно клал на стол какие-то бумаги:

заключение специалиста Варенна, анализы из покоев Алисии. Следы пыльцы обнаружили в шести

точках. Принцесса от этого даже не дрогнула.

— В ходе расследования, — монотонно рассказывал Арканис, — подозреваемая Эшберд

была подвергнута воздействию теневых гончих, выпущенных по приказу Его Высочества. Собаки

уничтожены при защите девушки. На момент применения боевых существ обвиняемая находилась под

предварительным разбирательством департамента и не была признана виновной.

Король медленно повернул голову и посмотрел на сына. Лериан выдержал ровно

секунду и все же отвел глаза.

— Принято к сведению, — буркнул грозно король. — Гибель королевских существ при

исполнении служебных обязанностей департамента не является предметом для претензий.

Продолжайте.

Я так громко вздохнула, что зажала рот ладошкой.

Принц уткнулся взглядом в пол, и его челюсть ходила ходуном.

Арканис продолжил доставать из папки бумаги. Там находились анализы пыльцы,

заключения экспертов. Я слушала и понимала, что он все это собрал вовсе не за день. Работа

шла параллельно нашим перебежкам. Он собирал все улики с того самого момента, как вытащил

меня из моря.

— Это материалы дела, — закончил Арканис. — Также позвольте передать приложение.

Здесь характеристика обвиняемой по предшествующим обстоятельствам. Конверт запечатан, и вы

имеете право не оглашать то, что внутри. На ваше усмотрение, Ваше Величество.

Ксантир положил на стол вторую папку, и вот тут он впервые повернул голову и

мельком взглянул на меня. Но в его лице я не нашла ничего. Просто на секунду в нем что-то

дрогнуло и тут же окаменело.

Король пробежался глазами по документам, а потом одарил сына бесконечно долгим и

прожигающим взглядом. Я не знаю, что там находилось, но Лериан начал бледнеть, и под конец

опустил глаза.

— Здесь две служебные записки, — спокойно произнес король, видимо, решив все же

всем объяснить. — Прошлый визит принца в Академию крылатого пламени.

Мое сердце остановилось.

— Первая записка. — Мужчина начал читать. — «Студентка четвертого курса

общестихийного факультета Эшберд была замечена выходящей из восточного крыла ближе к

полуночи в разорванном платье. Девушка находилась в состоянии нервного потрясения и прошла

мимо, не отреагировав на оклик дежурного». И следом за ней зачитаю вторую. — Король

перевернул лист. — «Подтверждаю. Студентка Эшберд проходила мимо моего поста в указанное

время. Она прижимала к груди обрывки одежды и плакала. О происшествии доложено дежурному».

Я чувствовала, как рука Ирмины крепко сжала мою.

Почему Арканис не сказал мне? Зачем надо было это поднимать?

— К вопросу о мотиве, который якобы был у обвиняемой, — протянул король

задумчиво. — Из материалов следует, что у студентки Эшберд имелись основания избегать

общества моего сына, но никак не убивать его.

Он снова посмотрел на Лериана. Тот стоял серый, у него ходили желваки по

челюсти. Но мужчина молчал.

— Мы вернемся к этому позже, — произнес король.

И я поняла, что семейной драмы не избежать.

— Ты должна была сказать мне, — прошептала Ирмина.

— Не сейчас, — выдохнула я.

Она кивнула и крепче обхватила мою руку.

Я снова пересеклась взглядом с Арканисом. От его стальных глаз веяло холодом. Ни

искры. Конечно, он делал это все для меня. Но как же стыдно стоять и осознавать, что теперь

об этом знает столько людей.

— Принцесса Алисия, — обратился к девушке король. — Вы желаете дать показания?

Она поправила рукав легким движением, будто стряхивала ниточку. Затем встала и

заговорила:

— Я не хотела его смерти из жестокости. Просто мечтала жить. И мне жаль, что для

этого понадобилась Вивиан Эшберд.

В ее глазах не было ни злобы, ни вызова. Лишь холодная и выжженная пустота.

И тут я заметила, как ее рука медленно поднимается к цепочке на шее.

— Алисия, — продолжил король, — на основании предъявленных доказательств

признается виновной в покушении на наследного принца. По дипломатическому статусу не

подлежит казни нашим судом и передается под надзор до прибытия делегации ее отца. Студентка

Вивиан Эшберд оправдана.

Так просто. И все! Я это слышала и не верила.

Мильна сжала мой локоть, а Ирмина выдохнула.

А вот пальцы Алисии все же коснулись подвески и покрутили кулон.

Сначала был звук. Хруст костей.

У меня от этого волоски на коже встали дыбом.

Эйдан прикрыл нас собой, а Арканис уже разворачивался. Морден что-то крикнул

своим людям.

Мой взгляд прилип к Мэллиону Гэрру. Мужчина шагнул вперед, и его кости начали

ломаться. И не как драконы, а наружу. Пиджак лопнул, а под ним… Боги… Кожа сходила полосами,

и выступил хитин цвета остывшего железа. Слишком много суставов образовалось. Голова

осталась почти человеческой, только челюсть удлинилась и раскрылась пастью.

Кто-то закричал. Двое из свиты Алисии тоже начали меняться. Покрываться той же

мерзкой хитиновой коркой и обрастать лишними сочленениями. Стража Остланда выхватила оружие

и встала вокруг Алисии. Они оставались людьми, но это пугало не меньше.

Я повернула голову посмотреть, где король, а его уже уводили. Двое охранников

взяли мужчину под локти и потащили к боковой двери, и трое других выстроили магические щиты.

Лериан схватил со стойки меч. Он был парадным, но в то же время настоящим. И

кинулся на Алисию.

Но не добежал.

Одна из тварей взмахнула рукой, и Лериан полетел через зал как мешок. Он

ударился спиной о колонну, выронив меч, но остался жив. Я видела, как мужчина зашевелился.

Эйдан мгновенно перекинулся. Магическая одежда на нем не рвалась.

Ирмина тоже обратилась с рычанием. Лавандовая чешуя блеснула в свете ламп.

Драконица была меньше Тенебриса, но быстрее.

Боги, два огромных существа в зале. Но здесь такое большое пространство, что они

могли даже взлететь.

Мильна и Хальтен схватили меня за плечи и потащили. Я не сразу поняла куда. А

уже через несколько секунд увидела за алтарным выступом небольшое углубление. Там стояла

скульптура какого-то королевского предка. Меня бросили туда прямо на каменный пол. Подруга

навалилась сверху.

— Лежи! — прошипела она мне в ухо. — Не вставай!

Хальтен распластался рядом и начал копошиться, выискивая хоть какое-то оружие. В

итоге нашел какой-то пекарский маленький нож. Он вряд ли поможет, но все же.

В зале начался ад.

Я слышала рычание Эйдана и визг твари. Сверху лопались цветные витражи и

валились вниз разноцветным дождем. Морден орал своим людям. У него был хороший командирский

голос.

Я подняла голову и тут же услышала возглас Мильны:

— Эшберд, не смей!

— Подожди!

— Перестань геройствовать!

— Я всего лишь смотрю!

А выискивала я глазами Арканиса. Он дрался с тем самым мужчиной с темными

волосами, на которого я обратила внимание, когда вошла. Это был боевой маг. Конечно! Почему

я сразу не поняла?

Они стояли друг напротив друга между колонн. Ксантир решил не обращаться. В

руках мага блеснула светящаяся игла. Он бил ею, а Арканис уклонялся. В ответ выпускал

пульсары.

От ударов мага горел воздух.

Я не понимала, как Арканис еще стоит, ведь его противник хорош. Это было видно

даже мне, ничего не смыслящей в боевой магии.

Моргнув, я чуть не пропустила, как Эйдан с правой стороны зала упал под одной из

тварей. Та прижала его к полу и навалилась на крыло.

Тенебрис рычал, пытаясь ее сбросить. К нему рванулась Ирмина, отбиваясь от

второй.

И Арканис… Разумеется, он услышал рык друга и на полсекунды повернул голову.

Но в это время маг поднял руку с блестящей штукой, и я увидела, что сейчас

произойдет страшное, поскольку там плелось такое сильное заклинание, что от него не

увернуться.

Не помню, как я встала. Мильна что-то крикнула, но я не разобрала. Когда я

вылетела из-за выступа, в груди клокотала холодная решимость.

Резерва у меня почти не было. Пыльца выгребла досуха, и я только-только по капле

начинала собирать его обратно. Но мой резерв всегда такой: широкий и плоский. Разбросанный

по всем стихиям. Я всю жизнь считала, что это моя слабость, но факт в том, что он никогда не

пустел до конца и где-то на самом дне по чуть-чуть оставалось от каждой из стихий.

И в этот единственный миг я вытащила все.

Я не владела техникой и не знала нужных формул. Просто выжала себя до капли.

Огонь, вода, воздух и земля — они хлынули из меня одной волной между двумя

мужчинами.

Удар мага вошел в мою волну, и его сорвало с места и понесло назад. Ксантир

обернулся и увидел меня.

Это лицо… Я никогда не забуду, потому что в нем за секунду промелькнуло все, что

он мне так и не сказал.

Мгновение, и меня снесло.

Боль пронзила тело. Как-то стало странно дышать. Воздух перестал поступать

внутрь. Я врезалась в холодную колонну и медленно сползла по ней вниз.

Арканис дернулся ко мне, но тут же увернулся от удара недобитого мага и помчался

к нему.

Он не успеет…

Боги, как же я тебя люблю.

И все.

Темнота окутала меня. Я ее уже знала. Но на этот раз в ней было совсем пусто.

Глава 27

Арканис

Маг полетел спиной на колонну, но выжил, гад. Удар Вивиан был мощный, но рваный

и без фокуса. Он сбил его с ног, оглушил, но не убил.

Мне хотелось броситься к ней, но тогда маг встанет и ударит снова. Уже не в

спину, а туда, где находилась она.

Решения я принял за доли секунды.

Повернувшись к боевику, я начал обращаться.

Он лежал у колонны и уже шевелился, тянулся к своей палке, которую отбросило в

сторону. Одновременно у него из пальцев начинал идти жар.

Я даже не до конца стал драконом. Рванул к нему.

Ничего не должно остаться от этого ублюдка.

Он попытался встать, и я ударил его в грудину лапой, вложив всю мощь своего

естества. Послышался хруст, и мужчина захрипел.

Дальше все было быстро и грязно. Мне следовало сделать так, чтобы он уже никогда

не поднялся.

Расправившись с говнюком, я снова вернул себе человеческую форму, сломал палку

через колено. Это усилитель магии. Точно. Редкая штуковина, но запрещенная. Кто-то нехило

вложился в нее.

Повернувшись, я понял, что зал плывет перед глазами. И это не от ударов. Мне

едва ли досталось всерьез.

Мне страшно было смотреть в сторону колонны. Я знал, где лежит Вивиан. Слышал

Мильну и Хальтена и их тревожные переговоры.

Но сейчас надо разобраться здесь.

Эйдан до сих пор лежал под тварью. Хитиновая туша пыталась раздавить ему крылья,

а он никак не мог прокусить панцирь. Ирмина рвала вторую. Лавандовая бестия догрызла

существо до горла и, вцепившись в него, не отпускала. Драконица была вся в черной жиже, что

у этих гигантских насекомых вместо крови.

Я бросился в сторону Эйдана.

Тварь подняла голову, и я кинулся ей на спину. Пальцами вцепился в жвалы и,

зарычав, разорвал. Руки у меня были драконьи, но его я не вызывал, потому что так я быстрее

мог реагировать.

Эйдан скинул с себя тушу и вздохнул.

— Дальше сам, — бросил я и побежал к тому месту, где лежала Вивиан.

На лестнице орал Морден, потому что Алисия ушла.

Конечно. Кто бы сомневался.

Но мне уже на всех плевать.

Какой же длинный этот дурацкий зал. Каждый шаг казался вечностью. Было чувство,

словно я пытался догнать то, что ускользало. Мое сердце то билось, то останавливалось. И

мысли вихрем крутились в голове.

Добежав, я увидел, что Вивиан лежит на полу. Платье разлетелось волнами по полу,

оголяя ноги.

Нет. Это не платье. Это ее кровь!

Мильна стояла на коленях с одной стороны, Хальтен — с другой. У обоих руки по

локоть в крови. Она шла отовсюду: изо рта, носа, ушей.

Я видел кровь сотни раз. Знал, как это выглядит, когда человек еще может выжить,

а когда уже нет.

Ноги подогнулись, и я рухнул на колени напротив Мильны. Протянул дрожащую руку к

Вивиан.

— Не мешай! — рявкнула лекарша. — Назад!

Я отдернул ладонь и сел.

В горле пересохло, а сердце барабанило в ушах. Перед глазами все расплывалось, и

мир куда-то ехал.

Мильна что-то делала. Я не понимал всех ее хитросплетенных лекарских вещей. Но

осознавал, что так надо, и не вмешивался.

Хальтен колдовал над грудной клеткой, Мильна занималась головой. Они

переговаривались короткими фразами на своем лекарском языке.

А я смотрел на лицо Вивиан. Веки не двигались. Совсем. У живого человека они

хоть чуть-чуть дергаются даже во сне. А у нее они замерли. Она лежала как очень красивая

кукла, в которой нет жизни. Грудная клетка не поднималась. Я внимательно следил, потому что

думал, что если буду смотреть, то замечу движение.

Но ничего.

Горло сжалось так, что я даже не мог дышать. В моей голове было пусто. Лишь она.

Дракон внутри молчал. Тот, что ревел в каждой драке, в полетах и рядом с ней —

теперь даже не шевелился. И кажется, я понимал почему.

Это из-за меня.

Она лежала здесь по моей вине. Я отвлекся на Эйдана. Отвернулся на секунду. Я

таскал ее с собой по лесу, и в городе… Вокруг меня всю жизнь летают такие маги, гончие и

разные твари, и я об этом знал. Просто думал, что справлюсь. Прикрою ее. Успею.

Но я не успел.

Хальтен что-то говорил Мильне. Она отвечала. Кажется, они ругались.

И тут девушка сделала движение ладонями над сердцем Вивиан. И от Мильны пошла

волна тепла. Я почувствовал ее даже отсюда.

— Да кхар бы тебя побрал, — выругался Хальтен и сделал то же самое.

Он провел пальцами по сонной артерии, и из его рук тоже что-то заструилось. Это

была тонкая работа, в которой я ни хрена не понимал.

И тут Вивиан резко вдохнула через все тело. Сразу закашлялась кровью.

Мильна перевернула ее голову набок, помогая дышать.

— Я тебя вытащу, дурилка, — прошептала девушка сдавленным голосом, гладя Эшберд

по волосам.

— Это еще кто тащит? — фыркнул Хальтен.

— Замолчи! — огрызнулась Мильна.

Они продолжали что-то делать, но я больше за этим не следил. Смотрел, как

подрагивают ресницы Вивиан.

И через секунду веки разжались. Она сначала скользнула взглядом по друзьям,

пытаясь прийти в себя. Я знал это состояние. Сам был там раз пять или шесть. Это длится

недолго.

А потом ее взгляд нашел меня.

И в глазах струился… свет. Вивиан радовалась, и ей не надо ничего говорить,

чтобы я все осознал.

Но я не смог этого выдержать.

Поднявшись, я отступил.

Она не сразу поняла, но я сделал еще один шаг.

И тогда светлое сияние ушло из ее зрачков. Но не моментально. Сперва я увидел

непонимание, потом вопрос. А уже через мгновение девушка судорожно вдохнула и обреченно

закрыла глаза.

Хорошо. Так и должно быть.

Я смотрел на нее еще секунду, чтобы запомнить лицо.

Развернувшись, быстро пошел к выходу. Когда проходил мимо Мордена, он что-то

говорил про Алисию, погоню и доклад, но, кажется, я его послал к кхару. Он, слава богу,

отстал.

Выйдя в коридор, я прошел до конца и, только свернув за угол, встал как

вкопанный. Стоял, осознавая все. Мир разрушился, собрался заново, а меня будто криво слепили

из осколков, и теперь они распадались на части.

Я даже особо не дышал, не думал. Внутри разверзлась пустота.

Минут через пять я услышал шаги, и передо мной возник Эйдан. У него висела одна

рука. Он долго на меня смотрел, а потом привалился к стене и сквозь зубы выдохнул.

— Она жива, — произнес Тенебрис наконец. — Мильна сказала, через неделю встанет.

— Хорошо, — глухо отозвался я, пытаясь хоть как-то собраться.

— Арканис, что ты делаешь?

Я молчал. Не знаю, мог ли меня кто-то понять в этот момент.

— Иди к ней, — стукнул он меня по плечу. — Сейчас. Пока она в сознании.

— Нет, Эйдан. Не могу.

— Что ты несешь? Ты что? Святые небеса. — Тенебрис провел ладонью по лицу. — Ты

час назад никому ее не отдавал на крыше. Весь зал держал на себе. Да ты только что мага в

кашу разобрал. И сейчас что… уходишь?

— Все верно, — холодно бросил я.

— Куда, кхар возьми?

— В канцелярию подписывать бумаги на развод.

Он шумно выдохнул, а потом сухо засмеялся.

— Слушай. Подожди. Мне казалось, головой о колонну Вивиан приложилась. А

отпечаталось у тебя? Я что-то пропустил?

— Не язви, Эйдан.

— Так в чем дело, твою мать! Объясни мне! Ты идешь подписывать аннулирование? Ты

что творишь?

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Хоть что-то вразумительное. Сейчас ты ведешь себя, как последний ублюдок.

— Посмотри, кто я? — полностью повернулся я к нему, и мой голос начал

подниматься, а кровь кипеть.

— Арканис…

— Нет, ты посмотри! Взгляни на меня, Эйдан, внимательно! Я инспектор

департамента. Я всю жизнь в этом дерьме! У меня каждое второе дело такое, как сегодня! Когда

я не рискую жизнью? А? Назови мне неделю за последние пять лет, когда я не рисковал жизнью?

Назови!

Я уже почти орал, а Эйдан молчал.

— И теперь я буду всем этим дерьмом рисковать через нее?! — продолжил вырывать я

из себя злую правду. — Ты понимаешь, что я ее только что похоронил? Не фигурально.

Буквально! Она несколько минут не дышала. Я сам сдох. Все внутри умерло.

— Ее вернули, — перебил меня друг.

— В следующий раз могут не вернуть.

— Арканис…

— Ты знаешь, сколько дел из моей практики приходится на родственников

инспекторов? Сколько раз за карьеру я выезжал по адресу, где жена, сестра или мать кого-то

из наших? Да постоянно, кхар возьми! Постоянно, Эйдан! Это у нас в инструктаже на первой

неделе. И будет всегда. Ее будут использовать против меня. Ее будут убивать!

— Поговори с ней.

В отличие от меня его голос был спокойным.

— Если поговорю, то не сделаю.

— Так и не делай!

— Я серьезно.

— Я люблю ее, Эйдан. И она меня. Если я зайду в ту комнату, она согласится на

что угодно. Ты понимаешь? А я приму ее согласие и через год найду ее мертвой в нашей

квартире. Может, через два или пять лет. Да какая на хер разница? Это вопрос времени.

— Это так не работает.

— Ты сейчас издеваешься? — усмехнулся горько я.

— Ты сам себе в голове напридумывал страхов.

Я закрыл глаза. Голос охрип и в горле стоял ком с шипами. Сердце болело так, что

мне казалось, оно сейчас просто перестанет биться. Само. По собственному решению.

Наверное, было бы неплохо.

— Я давно об этом думаю, — произнес я уже тихо. — Это не сиюминутное решение. Я

думаю об этом с того дня, как вытащил ее из моря. Каждый гребаный день. Смотрел на нее ночью

и думал об этом, ел — то же самое. И знал, чем это кончится.

— Чем?

Открыв глаза, я посмотрел на него.

— Я уйду, а она будет жить. Не уговаривай меня. Уже все решено.

Тенебрис долго молчал, а потом покачал головой.

— Ты такой идиот, Арканис.

— А еще мудак и чокнутый. Но на этом все.

Он снова похлопал меня по плечу.

— Хорошо. Раз так… я ей ничего не скажу.

— Спасибо.

— Не думай, что это из-за тебя. Это из-за нее. Если Вивиан узнает, что ты ее

бросил из-за этого, она будет ждать. Так что лучше пусть думает, что ты мудак.

— Согласен, — провел я пятерней по волосам.

Меня мелко трясло.

— Я тебя ненавижу, если что.

— Принято.

— А еще я тебя люблю как брата и поэтому не сломал тебе челюсть. Так что знай.

Тенебрис отлепился от стены и пошел в сторону зала. А я заставил себя идти

вперед.

Так будет правильно. Пусть она не поймет, но хотя бы останется живой.

Глава 28

Вивиан

Прошло четыре дня. Лечебница академии была тихим местом. Здесь висели белые

занавески, ощущался запах ромашки и мирры. Меня поселили в отдельной палате. И то ли это за

героизм, то ли как пострадавшую. В любом случае я не возражала. Не хотелось никого видеть…

Кроме одного человека.

И именно его-то я и не увидела.

Первый день прошел как в тумане. Я спала, просыпалась и снова впадала в дрему.

Мильна вливала в меня какие-то горькие отвары, прикладывала мокрые тряпки и ворчала, что у

меня в резерве сквозит, как в продуваемом сарае.

Я кивала и не говорила: голос пропал и вернулся только к вечеру второго дня.

А на третий день я уже могла что-то соображать. Появились мысли.

Где он?

Я ждала его, и каждый раз, когда в коридоре раздавались шаги, у меня обрывалось

сердце. Вот сейчас откроется дверь, и войдет Арканис. Сядет на кровать. Проведет горячими

пальцами мне по виску и скажет что-нибудь грубое и теплое одновременно. А я расплачусь от

облегчения.

Но дверь открывалась, и за ней стояли другие люди. Либо Мильна, либо лекарь.

Ирмина могла прийти с чашкой чая и злыми новостями, которые она вываливала разом. Я уже

знала, что Алисия сбежала и король отозвал все свадебные приготовления. Но спрашивала только

одно:

— А он?

Подруга отворачивалась и начинала обсуждать другую тему.

К четвертому дню я уже знала, что что-то не так. Мозг, конечно, отказывался это

формулировать, но все же. Я пыталась найти хоть какие-то оправдания.

Может, Ксантир на докладе. Или у короля. Вероятно, у него много забот. Он же

инспектор и только что закрыл такое огромное дело. Наверняка занят бумагами, отчетами и

объяснительными. Ему точно сейчас не до меня.

Это я повторяла себе как заклинание, от которого было мало проку. Ведь Арканис

мог бы прислать хотя бы записку.

В то утро я попыталась встать. Получилось не сразу: ноги дрожали, а пол как

будто плыл. Но я добралась до окна и стояла там, держась за подоконник.

Внизу туда-сюда сновали студенты. Кто-то смеялся. Парочка с боевого факультета

упражнялась в новых заклинаниях. Жизнь академии текла… мимо меня. И это так странно. Словно

мир уже забыл, что я чуть не убила принца, а потом сама едва выжила.

Сзади открылась дверь, заставив меня так резко обернуться, что подкосились ноги.

Мильна успела подхватить меня под локоть.

— Ты с ума сошла? — буркнула она и потащила обратно к кровати. — Тебе еще

минимум три дня лежать. Ты вообще представляешь, что у тебя с резервом? Что уж там. Мне за

тебя страшно.

— Да я просто стояла, — отмахнулась я.

— У окна на сквозняке? После того как из нее чуть жизнь не вышла. Эшберд, ты

меня в гроб загонишь, а я, между прочим, молодая.

Я улыбнулась, а Мильна еще больше сморщила носик.

Вошла Ирмина. И вот тут мое сердце ухнуло в пятки. Она была не такая, как

всегда. И новости свои не выплескивала разом. В руках у нее находился тонкий конверт.

— Что это? — кивнула я на него.

— Ничего, — фыркнула подруга.

— Ирмина!

— Да твою ж...

Девушка села на стул рядом с кроватью и положила конверт себе на колени, накрыв

ладонью.

Мильна вдруг сосредоточенно начала перебирать пузырьки на тумбочке с пустым

лицом.

И тогда я поняла, что сейчас будет очень плохо. Эти четыре дня тишины вовсе не

случайность.

— Дайте сюда! — приказала я.

— Вивиан, давай сначала поговорим…

— Ирмина. Дай. Сюда!

Она посмотрела на Мильну, а та даже не повернулась, только ее плечи на секунду

застыли, словно она задержала дыхание.

Ирмина протянула конверт, и я дрожащими пальцами его взяла. Раскрыла.

Глаза проскользили по строчкам, но смысл никак не доходил. Но через несколько

повторов начал медленно добираться.

«Прошение об аннулировании брачного союза… Господин Арканис Ксантир поставил

подпись… тридцатого числа сего месяца… Просим госпожу Вивиан Эшберд явиться в канцелярию для

проставления собственной подписи в течение…»

Дальше я не читала, потому что все мое внимание приковалось только к одной

фразе.

Тридцатого числа.

Это был день, когда меня сюда привезли. То есть… Арканис подписал бумаги… сразу

после того боя?

Я дышала поверхностно, боясь, что от глубокого вдоха треснет ребро.

— Когда это пришло? — спросила я низким голосом.

— Сегодня утром, — опустила глаза Ирмина.

— Вы знали раньше?

Мне ответила тишина.

— Ирмина!

— Я узнала два дня назад, — вспыхнула подруга. — Эйдан мне сказал. Он надеялся,

что Арканис передумает, но…

Она замолчала, а Мильна наконец повернулась. На ее лице я увидела только

привычное раздражение. Девушка откинула черные пряди и бодро заверещала:

— Эшберд. Я тебе вот что скажу. У меня есть один корешок. Барский шиповник,

может, слышала? Полнейшая гадость по вкусу, но переключает резерв с одного объекта на другой

так, что мужика как ластиком стирает. Короче, хочешь, заварю? Подействует за неделю. Хорошее

средство против мудаков. На многих проверено уже.

— Мильна! — зашипела Ирмина.

— Что? — невозмутимо ответила та. — Я ее лечу, а это — часть лечения. Лучше же

чем валяться, рыдать и думать.

— Уйдите, — тихо сказала я.

Но никто из них не сдвинулся с места.

— Эшберд…

— Я попросила вас уйти. Пожалуйста.

— Я не оставлю тебя одну, — запротестовала Ирмина.

— Послушай, я тебя очень люблю, но сейчас уйди.

— Нет.

— Уйди! — крикнула я.

Девушки вздрогнули. Они привыкли, что я редко повышаю голос, а если так

случилось, то все.

Мильна потянула ее за локоть.

— Пойдем. Дадим ей час.

— Я через час вернусь, — потрясла пальчиком Ирмина. — Слышишь, Вивиан?

Только после моего кивка, они вышли, а я осталась с этим листиком. Сидела и

смотрела на бумагу. Несколько раз перечитывала строчки. Наверное, думала, что они волшебным

образом изменятся, или пыталась себе это как-то объяснить.

Этого не может быть, чтобы Арканис просто подписал, не глядя. Даже не зайдя ко

мне и не сказав ничего.

Вдруг это ошибка и его заставили? Канцелярия могла напутать и поставить чужую

подпись.

Я перебирала самые тупые варианты в голове, потому что правда никак не хотела

укладываться.

Вспомнила его лицо в тронном зале, когда он даже не посмотрел на меня после

доклада. В тот момент я подумала, что он работал и ему нужно быть собранным. Сейчас все

закончится, и Ксантир подойдет.

Но он так этого не сделал ни в зале, ни в коридоре, ни в лечебнице.

Схватив бумагу обеими руками, я почти смяла ее, но в последнюю секунду

остановилась. Это же документ. А мне еще… придется идти и ставить подпись.

Но именно от этой мысли внутри все взорвалось.

Я вскочила и меня качнуло, но на ногах устояла. На стуле висел мой халат, и я

его набросила поверх ночной сорочки, едва доходившей до колен. Тапочки нашлись под кроватью.

Схватила магофон.

Во мне зарождалось бешеное и совершенно тупое чувство: я должна увидеть лицо

Арканиса. Сейчас. Посмотреть в его глаза и спросить, что это такое?

Если прогонит, то пускай, но пусть скажет это мне, стоя напротив.

Толкнув дверь, я побежала, насколько позволяло мое состояние. Адреналин добавлял

нечеловеческих сил.

Коридор был пуст. А внизу от меня шарахнулись младшекурсники.

Но лишь тогда я поняла одну смешную вещь: у меня нет его номера. Мы с Арканисом

прошли Дикий лес. Дрались, целовались, спали в одной кровати. Он называл меня женой. Мы

пережили все… А у меня тупо нет его номера. И вообще ни одного способа с ним связаться.

Какая же я дура!

Но одна мысль все же в голове родилась: надо найти Эйдана.

Я бежала по галерее, мой халат развевался за спиной, а волосы лезли в глаза.

Кабинет декана был в западном крыле боевого факультета. У двери я даже не

постучала. Толкнула плечом и ввалилась внутрь.

Там оказалось шесть человек. Все боевые маги-старшекурсники. Они обернулись, а я

сразу затормозила.

У окна за широким столом, заваленным картами, стоял Тенебрис.

Увидев мое состояние, мужчина все понял. Никогда не видела, чтобы человек так

быстро менял поведение. Только что строгий декан, отчитывающий студентов за неправильные

схемы, и уже через секунду он стремительно шел ко мне.

— Прошу прощения, — бросил Эйдан, не поворачивая головы. — Перерыв пять минут.

Мы вышли в коридор и, только закрыв дверь, мужчина зашептал:

— Эшберд, ты с ума сошла бегать в халате по академии. Да еще и из лечебницы?

— Дай мне его номер, — совсем формально обращаясь, холодно произнесла я. — И

адрес.

Эйдан застыл.

— Вивиан, послушай…

— Не надо. — Я подняла руку. Она дрожала, но я ее не опустила. — Не надо со мной

разговаривать, как с умалишенной. Просто дай мне номер, адрес, и все. Я больше ни о чем не

прошу.

Мужчина долго не решался. На его скулах ходили желваки.

— Это не лучшая идея, — наконец выдал он.

— Я не спрашивала оценку своих решений.

— Вивиан, он сейчас не в том состоянии, чтобы…

— А я в каком, по-твоему, состоянии? — громко и надрывно вырвалось у меня. Глаза

начало щипать, и я резко выдохнула. — Эйдан, пожалуйста. Я не могу так по бумаге. Если он

хочет, чтобы все было кончено — пускай. Но он должен сказать это сам, глядя на меня. А потом

я уйду. Клянусь. Просто дай мне доехать до него.

Эйдан выругался и нервно зарылся руками в волосы. А потом достал из кармана

магофон и нажал что-то на экране.

— Записывай.

Я быстро нажала руны на своем устройстве номер, затем адрес. А после, даже не

отходя от Тенебриса, набрала.

Долго слушала гудки, но никто не отвечал.

— Я еду к нему, — бросила я.

Тенебрис оценивающе меня осмотрел. Думала, он скажет, чтобы я успокоилась и

оставалась здесь и, если честно, уже приготовилась к этому.

Но мужчина выдал другое:

— Сначала оденься. Не в халате же ехать. И возьми кого-нибудь.

Я уже развернулась, чтобы побежать, но он перехватил меня за локоть.

— Эшберд.

— Что?

Эйдан явно хотел что-то сказать. Лицо у него было странным.

— Иди, — передумал он.

Дальше все события происходили как в дурном сне. Добравшись до комнаты в

общежитии, я натянула первое, что попалось: темное платье, ботинки и куртку. Волосы кое-как

собрала в кривой хвост. На лицо даже не смотрела.

Внизу меня уже ждала Ирмина. Ну конечно. Эйдан, видимо, ей все-таки успел

рассказать. Она сделала жест, что даже слова не скажет, а после взяла меня за плечи, и мы

сели в такси.

В машине я прижималась лбом к холодному стеклу и смотрела на проносящиеся

столбы. Ехать нам минут сорок, и за это время я готовила целую речь.

Скажу, что люблю его. Прямо в лоб, без всяких прелюдий. Не дам ему заговорить

раньше. Если будет молчать, скажу еще раз и еще. Пускай это унизительно. Пускай буду стоять

перед ним и вымаливать его взгляд. Нормальные женщины просто с гордостью развернулись бы и

ушли. Я это понимала. А я не уйду, потому что уже все отдала и терять больше нечего.

Скажу, что мы столько прошли, а вот еще… что не могу без него дышать. Если хочет

жить одни, ладно, но пусть не выгоняет меня вот так. Я ему ничего не должна, и он мне тоже,

но только пусть посмотрит на меня. Буду повторять, что люблю его сотню раз до тех пор, пока

он не услышит.

Но он может прогнать… Хорошо. Но я хотя бы все выложу ему.

Такси въехало в столицу, и уже совсем скоро показался его высокий дом в

престижном квартале. Окна выходили на залив.

Оставив Ирмину внизу, я зашла в лифт и нажала кнопку.

Уже явственно представила, как Арканис откроет мне дверь, и я не дам себе

времени испугаться.

На его этаже я медленно шла по коридору: ноги почему-то отказывались идти

быстрее.

Вот и нужная дверь.

Подняв руку, я хотела нажать звонок, но не сразу нашла его. Тогда просто

постучала.

Несколько секунд тишины казались мне вечностью. Затем замок щелкнул, и все мои

мышцы напряглись. Я набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить все, о чем думала в машине.

Но дверь открылась… И передо мной появилась высокая, красивая женщина… в

полотенце. С мокрых волос у нее стекали капли.

Боги, кажется, я ошиблась дверью или этажом. Вот же дуреха. Чуть не выпалила все

незнакомке.

Я уже выдохнула и хотела извиниться, как вдруг мое сердце сжалось в крохотный

комок, а в глазах появился туман. И все вокруг куда-то сместилось и как будто поехало.

За спиной женщины, облокотившись о косяк, стоял Арканис. У него была рубашка

нараспашку. Он смотрел на меня спокойным взглядом. Даже не удивился.

Воздух в легких закончился. Я попыталась вдохнуть, и ничего не получалось. Грудь

будто залили жидким металлом.

Все мои приготовленные слова застряли уродливым и постыдным комом в горле.

Я не отрывала взгляда от него и в синих глазах видела лишь пустыню чувств. Ему

не было меня жалко, а я бы даже за это отдала все.

Арканис чуть склонил голову набок и спросил:

— Зачем пришла?

А у меня кончились разом все фразы. Я превратилась в огромный комок горя и

тоски.

Глава 29

Арканис

Я пялился на лежащий магофон. Только что отключился Эйдан. В голове было пусто,

а в груди жгло.

— Она едет к тебе. Выехала с Ирминой. У тебя сорок минут, — предупредил

Тенебрис.

Он не стал скрывать, что сам дал телефон и адрес. Да, я слышал звонок, но не

ответил, потому что магофон лежал в другой комнате на подоконнике.

А зря. Лучше бы поговорил с ней по связи и все бы разом отрезал сухим голосом. Я

бы точно справился.

Но сейчас она едет ко мне.

Медленно опустив голову, я уткнулся лбом в сцепленные пальцы.

Дракон внутри взвыл раненым зверем. Он безумно скучал и почуял ее в тот момент,

когда Эйдан произнес ее имя, а теперь рвался наружу и царапал изнутри. Орал, чтобы я мчался

встречать Вивиан, летел к ней, забрал, утащил, спрятал.

Моя челюсть сжалась так, что скрипнули зубы.

Она не может сюда прийти. Точнее, может, но когда войдет, и я увижу ее глаза,

лицо, то я не смогу. У меня не повернется язык. Я схвачу Вивиан, прижму к стене и поцелую

так, что у обоих кончится воздух. А после утащу девушку в спальню, и к утру она будет лежать

у меня на плече, а я буду перебирать ее волосы и сходить с ума.

Но придет тот день, когда я не смогу защитить жену. И свихнусь от горя.

Я уже двенадцать лет в департаменте и всякое повидал.

Медленно разогнув пальцы, я начал быстро соображать. У меня не так много

времени. Мне нужно сделать так, чтобы Вивиан больше сюда никогда не пришла и даже не думала

звонить. Убить надежду — вот моя цель. Под корень.

Она не поверит моим словам и холодному тону. Да и я сам не смогу. Нужна хорошая

картинка.

Закрыв глаза, я сначала решил, что это перебор. Я ведь никогда так не делал.

А потом подумал, что, если скажу, что не люблю ее, Вивиан же за две секунды меня

раскусит.

Поэтому взял магофон и набрал Рамилю.

Пальцы дрожали. Кхар, у меня никогда не дрожали руки. Это что вообще такое? Они

же не должны.

Но мое сердце так разрывалось, что давало острую пульсацию в конечности.

— Арканис? — промурлыкала девушка. — Ты уже дома?

— Дома. Можешь прийти сейчас?

— Так неожиданно, — начала флиртовать она.

— Через пятнадцать минут. Жду, — отрезал я.

— Ну хорошо. Уже выхожу.

В ее голосе слышалась радость, надежда, ну и готовность, разумеется. Мы иногда с

ней встречались. Она жила неподалеку. Очень удобно, что мы друг другу не выносили мозг

какими-то отношениями. Чистый секс, и все.

Положив трубку, я потер ладонями лицо. Какой же я мудак.

Сейчас я использую женщину, чтобы убить любовь другой женщины. И когда они обе

об этом узнают, то уйдут с одинаковым ощущением, что я мерзавец.

Но меня интересовала только Вивиан. Она забудет меня со временем и будет живой.

Это все, чего я хотел.

Встав, я подошел к шкафу и открыл нижнюю створку. В углу стояла бутылка виски. Я

зубами сорвал пробку и налил стакан. Выпил одним глотком. По горлу прошел огонь и осел в

груди. Но ничего не успокоилось, и я налил снова.

Дракон внутри метался. Он хотел, чтобы я позвонил Вивиан и все отменил или

Эйдану. Умолял признаться во всем и сказать все честно.

— Заткнись! — рыкнул я вслух.

И выпил залпом третий стакан.

Уже совсем скоро приехала Рамиля. Она улыбнулась и прошла в комнату. На ней было

простое платье, темные волосы распущены. Красивая девушка и не похожа на Вивиан ни капли.

— Я не ждала твоего звонка. Так неожиданно, — заворковала Рамиля.

— Да. Я тоже.

Она шагнула ближе, и во мне ничего не отозвалось, даже хуже. Меня мутило.

— Слушай, сделай мне одолжение, — мягко отстранил я ее от себя. — Сходи в душ. У

меня после последнего дела что-то с обонянием. Слишком резкие духи. Мне больше нравится

запах твоего тела.

— Хорошо, — широко улыбнулась она. — Это даже лучше.

Девушка ушла в ванную, и вскоре послышался звук воды.

А я подошел к окну. Внизу улица, машины, фонари. Уже темно. Где-то там, в одном

из этих автомобилей ко мне ехала Вивиан. Может, подъезжает к дому.

Сердце стучало так, что я слышал его в висках.

А что, если просто не открывать дверь?

Но я тут же оборвал эту мысль. Тогда Эшберд придет снова. А надо убить все

сегодня, за один раз.

Вода в душе уже выключилась. Это хорошо.

И когда в дверь постучали, я гаркнул хриплым голосом:

— Рамиля, открой!

— Что? — донеслось из ванной.

— Открой дверь, пожалуйста.

— Но я в полотенце.

— Я в курсе.

Она явно размышляла о чем-то секунду, но женское любопытство взяло свое.

Наверное, думала, что я сегодня странный или решил ее чем-то удивить. Сейчас она явно

перебирает варианты.

Выйдя из ванной, Рамиля прошла мимо меня и остановилась у двери. Я же остался

стоять, где стоял, облокотившись на косяк. Из этого положения мне хорошо было видно все. И я

прекрасно знал, как это будет выглядеть.

Дверь открылась, и я увидел ее. Вивиан стояла в проеме. Одевалась явно наспех.

Темное платье, волосы кое-как собраны, пряди выбились. А лицо… боги, у нее такое бледное

лицо. И эти глаза…

Я смотрел на нее, и дракон рвал внутренности зубами, а я держал его на последних

ниточках самообладания.

Не двигайся, тварь. Пять минут!

Усилием нечеловеческой воли я заставил себя ничего не делать. Просто стоять и

равнодушно смотреть, как на чужую.

Вивиан растерянно перевела взгляд с Рамили на меня.

В ее глазах я увидел, как она умирает. Значит, я все делал правильно.

И мне самому стало так плохо, что я едва держался на ногах.

— Зачем пришла? — спросил я самым ледяным тоном из всех возможных.

И это не моя заслуга, а бутылки. Алкоголь сделал то, чего не смог бы я сам.

Рамиля, кажется, начала все понимать, но не шевелилась.

Вивиан долго молчала. Я видел, как у нее дергается горло. Она пыталась что-то

сказать, но не получалось.

— Если ты по поводу бумаг, — равнодушно выдохнул я, — подпиши в канцелярии. Это

все.

— Я пришла… — выдавила девушка. — Я хотела…

По ее лицу уже текли слезы. Она их зло смахивала тыльной стороной ладони и

размазывала по щеке.

— Я просто…

И тогда я не выдержал. Отлепился от косяка и подошел к двери. Потому что не мог.

Мне хотелось целовать каждую ее слезу. Прижать ее лицо к своей груди. Извиниться за каждое

слово, которое я сейчас скажу, и за то, что не скажу.

Я остановился в шаге от нее.

— Вивиан.

И, кажется, мой голос поплыл, потому что вышло нежно. Против моей воли.

Соберись, твою мать!

— Брак выполнил свою функцию, — снова влил я металл. — И теперь ты свободна.

— Это было… — Она осеклась, сглотнула и повторила: — Это было для тебя

мимолетным романом?

Нет, маленькая. Это была вся моя жизнь, сжатая в две недели. Это было больше,

чем мне отмерено чувствовать. Я не знал до тебя, что человек способен на такое. И помню

каждую секунду этих дней. Каждый раз, когда ты дышала рядом со мной во сне, когда говорила

что-нибудь дурацкое про учебники, когда ты смотрела на меня. И в эти моменты во мне умирала

старая жизнь и рождалась новая, в которой была только ты. Я никогда не буду любить никого

так, как тебя. Это не мимолетно, а навсегда. До моей смерти и после нее.

Но вслух я ответил другое:

— Не надо. Ты должна учиться. У тебя будет хорошая жизнь. Наши дороги разошлись.

Слезы продолжали течь по ее лицу, но она собиралась. Те раны, что сейчас

оставлял я, были глубокими и больными.

Вивиан шагнула ко мне, подняла руку и звонко ударила по щеке. Да так, что Рамиля

рядом вздрогнула.

Моя голова дернулась вбок от удара. Но я не отстранился. Ничего не сделал.

Только чувствовал, как горит кожа от ее ладони.

Я медленно повернул голову обратно и посмотрел на Вивиан. Она не говорила, не

могла. Ее душило все то, что сейчас происходило. Как и меня.

И она приняла единственное верное решение. Развернулась и побежала.

Ее шаги вскоре стихли. А я продолжал тупо пялиться в открытую дверь.

— Арканис, — позвала Рамиля, и я повернул голову.

И нет, она не была злой или обиженной, скорее, во взгляде девушки плескалось

сочувствие, смешанное с разочарованием.

— Ты такой мудак, Ксантир. Я думала, что ты грубый и холодный. И даже любила это

в тебе. Но это совсем другое. Ты ведь ее любишь и так поступил.

Я просто молчал и пытался проглотить свою тоску.

— Не знаю, зачем ты это сделал, и, если честно, не хочу знать. — Девушка прошла

мимо в комнату, и я слышал, как она одевается. А через минуту она уже вышла. — Прощай.

В дверях Рамиля остановилась и обернулась.

— И вот что я тебе еще скажу. Если ты сейчас не побежишь за ней, то будешь

жалеть об этом до самой смерти.

— Я знаю, — прошептал я, но с места не сдвинулся.

— Вот же ты…

Она махнула рукой и ушла. А я остался один. Подошел к двери и, заперев ее,

прижался к ней лбом. Не знаю, сколько так простоял. Дракон внутри уже не выл, а просто

тихонечко стонал, как загнанное животное.

Дойдя до стола, я сел и, взяв бутылку, отхлебнул прямо из горлышка. Горячее

пойло обожгло пищевод, заставив меня закашляться. На глазах выступили слезы. Ну хотя бы есть

на что их списать.

За окном засыпал город, и в какой-то машине от меня ехала Вивиан. Это

единственное, что я мог ей дать. Спасение от себя.

Я выпил еще. На столе зажегся магофон, и я взял трубку. Это Эйдан.

— Я только что говорил с Ирминой, — тихо сказал он, но так, что я понимал:

Тенебрис в бешенстве. — Вивиан возвращается в таком состоянии, что Ирмина плачет. А она

никогда не плачет.

Шумно выдохнув, я потер глаза.

— Что ты сделал, Арканис?

— То, что должен был.

— Ты редкостный идиот.

Связь оборвалась, а я запрокинул голову вверх, закрыл веки и растворился в своей

боли. Больше я никогда не увижу Вивиан. И от этого все внутри холодело.

Но по-другому я не мог.

Это жестоко для нас обоих, но так мы оба выживем.

Эпилог

Вивиан

Я не помню первые недели. Внутри разливалась бескрайняя пустота. Да, я ходила на

занятия, что-то записывала, затем возвращалась в комнату и ложилась на кровать. Там я лежала

до утра с открытыми глазами и пыталась собрать частички своего сердца.

Подруги вытаскивали меня из этого состояния, но с переменным успехом. Ирмина

иногда скандалила, когда я отказывалась идти в столовую. Орала, что я скоро исчезну, и она

лично будет носить меня на завтраки. Даже если для этого придется обернуться драконом.

У Мильны был другой подход. Каждое утро приходила в мою комнату со стаканом

какой-нибудь бурды. Я чувствовала себя экспериментальным кроликом. И мне не разрешали

вставать, пока я все не выпью. Порой она приносила что-то новое и говорила, что это от новой

ассистентки Хальтена Марты Берроуз. Та химичила интересные зелья.

Постепенно стало легче. Однажды я заметила, что могу дышать полной грудью и не

замирать от колючих мурашек.

Но я все же научилась нескольким вещам. Например, если в разговоре подруг

возникала пауза, и мне казалось, что они хотят что-то сказать, я тут же меняла тему.

Говорила о лекциях, наигранно смеялась. Последнее научилась делать мастерски. Главное, не

услышать его имя.

Когда кто-то заговаривал о департаменте или расследованиях, то я просто

отключалась.

И еще я старалась не думать и не вспоминать. Это было сложно, ведь мысли сами

просачивались. Особенно ночью. У меня часто мелькали картинки наших приключений. Я до сих

пор чувствовала прикосновения Арканиса. Десятки, даже сотни мелочей всплывали. В сердце не

должно столько помещаться.

В конечном счете я научилась их пропускать через себя и просто перестала за них

цепляться. Поэтому они так же быстро уходили.

И это мое главное достижение за эти месяцы.

В начале последнего курса Мильна однажды вошла и поставила на стол кружку.

— Эшберд. Пора! — расставив руки в боки, сказала она.

— Что пора? Это что вообще?

— Барский шиповник. Я его настояла на лунной воде восемь дней. Считай, элитный

продукт. Поэтому пей давай без разговоров.

— Да я не хочу, — пыталась отмахаться я от нее.

— Мне плевать. Не уйду отсюда, пока не выпьешь.

Взглянув на Ирмину, которая в этот момент пила чай, я поддержки не встретила.

— Давай-давай, — подбадривала Мильна. — На седьмой день будешь уже хихикать над

тем, что переживала из-за какого-то мужика. Девочка, поверь мне, это работает. У моей

тетушки муж сбежал с танцовщицей. Так она пропила курс, и через пару недель вышла замуж за

пекаря с соседней улицы. Пекарь, правда, вскоре умер, но это уже другая история.

— Мильна, — простонала Ирмина. — Ты ужасно мотивируешь.

— Я лекарка, а не сказочница. Так что просто доверься мне и пей.

Пришлось подчиниться, и под пристальным взглядом обеих я, зажав нос, махнула

залпом весь стакан.

— Гадость какая.

— Зато действует наверняка. Не ной.

И вот я таким образом пропила курс длиной в четырнадцать дней.

Однако он почти не помог.

— Фигня все это, — пробормотала я в конце, отдавая пустую склянку. — Не

работает.

Мильна внимательно на меня посмотрела и задумчиво протянула:

— Хм. Странно. Но, кажется, я знаю, в чем дело.

— И в чем же?

Думала, она скажет, что причина в огромной любви и разбитом сердце, но она и тут

меня удивила.

— Ты пьешь мало. Надо больше. В следующий раз сделаю настоечку с двойной

концентрацией.

— Мильна!

— Ничего не хочу слушать. Не мешай мне причинять тебе добро. Лекарка я или нет в

конце концов?

Мне оставалось только покорно вздохнуть.

Через несколько дней я зашла в библиотеку за книгой. Шел последний курс, и надо

было готовиться к выпускной работе. Как-то сама решила написать про бербедосов. Их никто

особо не изучал, а я ведь знакома с ними лично.

Внутри стояла тишина. Библиотекарь дремал за стойкой.

Зайдя в дальний угол, я села в кресло и открыла книгу. Углубилась в раздел ядов

насекомых и не сразу услышала, что кто-то встал в соседнем проходе.

А потом эти люди начали говорить, и я узнала голоса. Это была Лилиан Роузвейл и

ректор — Дамиан Рейвенхарт.

— Ксантир уже в Эйрате третью неделю, — пробормотала женщина. — Дело тяжелое.

— Слышал. Он там разворачивает сеть. Какая-то старая контрабандная цепочка.

Никому до него не удавалось с этим справиться.

— Говорят, он совсем закрылся в себе, похудел и выглядит плохо. Морден жаловался

Эйдану, что он может сутками не выходить на связь. Ни с кем. Стал нелюдимым. Дамиан, может,

поговоришь с ним? Ты же его знаешь?

— Не стоит, — буркнул ректор. — Каждый сам справляется со своими драконами.

Они ушли, а я сидела в кресле и смотрела куда-то перед собой.

Значит ли это, что он специально берет сложнейшие дела, чтобы хоть как-то

забыться? Может, он мне тогда наврал? А я и поверила.

Нет! Нет! Хватит себя обманывать ложными надеждами. Его работа вымотала. Он

всегда был грубым и злым. Не стоит даже думать, что мы снова когда-нибудь увидимся.

И я просто выбросила все мысли из головы и углубилась в учебу.

На дворе стояла поздняя осень. За окнами деревья почти облетели.

Мы с Мильной сидели на открытой галерее западного крыла. Здесь ужасно сквозило,

но мы любили это место. Отсюда виден весь внутренний двор и небо.

Закутав меня в плащ, подруга всучила традиционную кружку с диким чаем. Мы не

говорили, а смотрели на открывающийся вид.

Взглянув вверх, я увидела где-то очень высоко далекий силуэт лазурного дракона.

Он летел в сторону столицы, возвращаясь с севера.

Может, это был Арканис, а может, и не он. Но сердце предательски сжалось, и я,

выдохнув, уставилась в кружку.

Говорят, несчастная любовь со временем проходит и отпускает тебя. Я в это больше

не верила и думала иначе. Она врастает в плоть и превращается в часть души. Эта боль

становится хронической и не мешает больше дышать и смеяться. Просто она всегда с тобой. И я

смогу с ней жить. Может, даже когда-нибудь и счастливо.