Шерил Петти нанимает Гудмана Грея, чтобы отомстить мужу-изменщику: она хочет «уравнять весы». Но Грей — не обычный детектив, а профессиональный монстр, и быстро понимает, что дело куда запутаннее. Оказывается, у «другой женщины» уже были отношения с самой Шерил, а в тени действует третья сторона, которая дёргает за ниточки.
История рассказана от лица Гудмана Грея и входит в антологию «Паранормальная расплата» (Working for Bigfoot: Paranormal Daycare / в некоторых сборниках под другими названиями).
Компания ООО «Монстр» работает за счет чрезвычайно низких накладных расходов. Офис находится не в самой дорогой части Чикаго, и я там ночую. И не трачу деньги на рекламу. Моя секретарша работает бесплатно по причинам, которые вас не касаются.
Дело не в том, что у меня нет денег. Вы живете в те времена, когда большая часть бизнеса ведется в монетах, у вас есть деньги. Это принцип работы. Если вы ведете бизнес, то должны получать прибыль — вот почему не каждая моя работа стоит один доллар. Я имею в виду, конечно, что оплата Аренды важна, но мне нужно зарабатывать достаточно, чтобы выйти в плюс, а когда занимаешься частным сыском низкого уровня, это означает, что приходится вести много дел о разводах и супружеской неверности, искать мелких мошенников и тому подобное.
И иногда кто-то слышал о моих настоящих навыках.
Меня зовут Гудман Грей, и я — профессиональный монстр.
Она вошла в мой офис около одиннадцати утра в четверг, женщина лет тридцати с небольшим, одетая в одежду, которая выглядела бы стильно и сидела на ней хорошо, может быть, лет десять назад, а теперь придавала ей вид полноватой. Судя по запаху, она уже начала готовиться к выходным, хотя двигалась с той самосознательной точностью, которой иногда достигают опытные пьяницы. Она плакала по крайней мере один раз с тех пор, как накрасила ресницы, и ее короткие светлые волосы были взъерошены в попытке придать им шик. В руке у нее была зажженная сигарета в украшенном драгоценными камнями ярко-розовом пластиковом мундштуке. Старая школа.
Женщина остановилась у стола моей секретарши и произнесла дрожащим, мелодраматичным голосом: «Меня зовут Шерил Петти. Я ищу Гудмана Грея, если не возражаете».
Моя секретарша, Вити, подняла глаза от планшета. Это молодая женщина с непритязательной привлекательностью, которую проходя мимо едва ли заметишь. Ее темные глаза проследили за пеплом, падающим из розового мундштука на безупречный пол офиса, со спокойным, строгим неодобрением. «Могу я спросить, по какому поводу?»
«Возмез-!» Женщина с силой ударила ладонью по столу, но при этом пошатнулась на каблуках и чуть не упала. Она восстановила равновесие, выпрямилась с нарочитым достоинством и повторила. «Возмездие».
Вити положила руку на оружие, которое держала в кобуре под столом, и с надеждой посмотрела на меня.
Я покачал головой.
Она разочарованно нахмурилась. Вити не совсем понимает, как принимаются моральные решения. Это одна из причин, по которой она со мной.
«Мэм», — подал я голос. На безымянном пальце левой руки у нее было столько льда, что хватило бы на хоккейный матч. «Почему бы вам не пройти в мой кабинет, миссис Петти?»
«Полагаю, с юридической точки зрения я ей и являюсь», — ответила она. «У меня есть муж». Она посмотрела на меня с легкой, дружеской усмешкой. «Технически».
Я одарил ее вежливой улыбкой и открыл дверь своего кабинета, слегка наклонив голову. Она вошла, покачиваясь на каблуках. Я понадеялся, что она не подвернет лодыжку. Мне показалось, что она из тех, кто способен на это. Я отодвинул для нее стул напротив своего стола, и она села, демонстративно скрестив ноги.
«Муж разрушил мою жизнь», — произнесла она. «Я хочу восстановить равновесие. До меня дошли слухи, что вы именно тот человек, который мне нужен».
«Справедливость — благородное стремление», — сказал я очень нейтральным тоном. «Почему бы вам не рассказать мне, что произошло?»
Она глубоко затянулась из мундштука, выдыхая дым вместе со словами. «Я вышла замуж за Мориса пятнадцать лет назад. Тогда я была моложе и гораздо глупее».
У меня возникли свои сомнения на этот счет. После этого я представил себе всю историю. Богатый пожилой мужчина, красивая молодая женщина, счастье, потом скука, потом отчуждение, потом презрение.
«Честно говоря, чего он ожидал?» — продолжила она. «Что я просто буду сидеть дома и чахнуть, вместо того чтобы наслаждаться плодами жизни? Конечно, я так не поступила».
«Я так понимаю, Морис не очень хорошо отреагировал на новость о вашей неверности?»
«Он заблокировал мои кредитные карты», — прорычала она. «Посмотрите на это». Она, махнула рукой в сторону своей груди. «Я, наверное, надевала этот наряд уже четыре или пять раз».
Я вырос среди людей, у которых была всего одна рубашка. «Похоже, для вас это тяжелая перемена».
«О, вы даже не представляете. Совсем не представляете». Она запрокинула голову и приложила пальцы ко лбу, словно борясь с головной болью. «Думаю, он мне изменяет. Мне нужны доказательства, чтобы все узнали. И я хочу, чтобы вы заставили его пожалеть о том, что он обращался со мной как со… скотиной».
Думаю, слово, которое она подыскивала, было «собственность». К сожалению, в наше время слишком мало читают. «Думаю, по всем вопросам, — ответил я, — мы сможем поработать вместе. Мне нужно поговорить с ним».
На ее лице отразилась настороженность. «Почему? Зачем? Я только что рассказала вам, что он сделал. Какой в этом смысл?»
«Я всегда проверяю цели», — сказал я. «Это упрощает дальнейшую работу. Я могу не впутывать вас в это, если хотите».
Она наклонилась вперед, ее глаза сверкнули злобой. «О, дайте ему знать. Я хочу, чтобы он знал. Я хочу, чтобы он боялся того, что грядет. Я слышала о том, что вы делали».
Я улыбнулся ей. Это была не вежливая улыбка. А та, которую я использовал, чтобы заставить людей чувствовать себя неловко. Она сработала.
«Я… я принесла аванс наличными», — она, сунула руку в крошечную, дорого выглядящую дизайнерскую сумочку, чтобы вытащить толстую пачку «бенджаминов». «Десять тысяч». Она положила их на мой стол и быстро отдернула руку, как будто боялась, что ее укусят.
Как я уже сказал, от этой улыбки людям становится не по себе.
«Вы нанимаете меня для мести», — тихо произнес я. «Не вам решать, как сбалансировать чашу весов. Это делаю я. Уверен, что человек с вашим уровнем образования понимает, почему».
«Чтобы защитить нас обоих на случай, если в дело вмешаются копы», — заметила она, кивая.
Честно говоря, это было больше из-за того, что, если вы хотите натравить кого-то вроде меня на другого человека, то ваше суждение, скорее всего, не самое лучшее, и я, черт возьми, не стал бы доверять ее мнению больше, чем своему. Но я кивнул и взял деньги. «Ладно, пусть будет так. Мне нужно его имя, фотография и номер социального страхования, если у вас есть».
«Морис Петти», — твердо сказала она. Затем облизнула губы и посмотрела на меня. «Если вы дадите мне свой номер телефона, я пришлю вам его фотографию».
Я одарил ее улыбкой, обещавшей то, чего не собирался делать и протянул одну из своих визиток: «С удовольствием».
«Я не знаю его номер социального страхования», — сказала она, беря свой телефон. Он тоже был розовым и украшен драгоценными камнями. «Морис занимается всеми этими цифрами».
Мой телефон пискнул. Я посмотрел. Я получил фотографию обнаженной Шерил, стоящей перед зеркалом и повернувшейся так, чтобы не быть слишком откровенной, прижимающей к груди телефон.
Я кинул на нее взгляд.
«О», — хмыкнула она. «Это была не та фотография?» Она взглянула на свой телефон и кокетливо покраснела. «Как неловко. Должно быть, я нажала не на ту. Вот».
Мой телефон снова пискнул. На этот раз на экране появилась фотография худощавого пожилого мужчины с сединой на висках.
«Надеюсь, вы не сочтете меня ужасно неподобающей, мистер Грей».
«Мы живем в двадцать первом веке, миссис Петти», — сказал я. «Это нисколько не изменит моего мнения о вас».
Шерил Петти не закрыла дверь до конца, и Вити встала, чтобы запереть ее за ней. Моя секретарша-водитель-подрядчик повернулась ко мне с неодобрительным выражением лица.
«Она такая… предсказуемая», — прошипела Вити.
«Она умнее, чем показывает, и злее, чем кажется», — возразил я. «Что ты узнала, пока мы разговаривали?»
«Шерил Петти, урожденная Монтекрист. Она была «Мисс Иллинойс» до того скандала с университетскими футболистами», — ответила Вити.
«О, я, кажется, помню это. Давненько уже было».
«Семнадцать лет», — подтвердила она. «Она лишилась диадемы, занялась экзотическими танцами, дважды была судима за домогательство, мелкое хулиганство, неосторожную угрозу, мелкое хулиганство, хранение наркотиков, шесть месяцев в окружной тюрьме. Ее муж…»
«Да», — кивнул я. «Морис Петти, который раньше был Морисом Петралуччи. Он один из бухгалтеров «Джентльмена» Джона Марконе, оставшийся со времен Варгасси».
«Творческая личность», — заметила Вити. (В контексте криминального мира это часто намек на «креативного бухгалтера» или человека, который отмывает деньги - п.п.) «Преследование его может привести к конфликту с Марконе».
«Как раз потому, что он «творческая личность», — возразил я, махнув рукой. «Марконе наверняка предусмотрел кучу посредников в их отношениях — на случай, если налоговой вдруг захочется пощекотать нервы». Я потряс пачкой купюр. «А мне нужно на что-то жить».
«Интересно, откуда она взяла наличку, если ее лишили средств, как она утверждает», — заметила Вити, берясь за телефон.
«Действительно, интересно», — ответил я. «Найди мне адрес...»
Мой телефон пискнул, и на экране появился адрес Петти, готовый к отслеживанию.
Я бросил Вити наличные, схватил пальто и кепку и направился к двери.
Вити была наготове, сразу начав считать деньги. «Хочешь, чтобы я занялась этим?»
«Продолжай копать по обоим», — кивнул я. «Посмотри, что удастся найти в интернете. Я перезвоню через некоторое время».
Вити вернулась к своему столу. «Ты собираешься его убрать?»
«Пока рано говорить. Посмотрим, как сложится день».
Морис Петти жил в роскошном доме на Голд-Косте. Мне пришлось слоняться по улице, пока он не вышел в белом теннисном костюме с сумкой в руках и не сел в ожидавший его лимузин. Я приехал в город на велосипеде и спокойно влился в поток машин, чтобы следовать за ним.
Я выгляжу как человек, но им не являюсь. Мои мышцы работают не так, как у вас. Мне не составило труда держаться за ним, не то чтобы кому-то удается ездить по городу очень быстро. Кто бы ни являлся водителем Мориса, он не был профессиональным охранником, потому что я, ехав за ними на своем горном велосипеде, практически не мог не бросаться в глаза любому, кто действительно смотрел.
Я проследовал за ними до шикарного теннисного клуба, до которого Морис мог бы дойти пешком за пятнадцать минут. Затем припарковал свой велосипед в ближайшем проходе между зданиями, где у меня был шанс, что его не украдут, если я буду достаточно быстрым, и побежал трусцой, чтобы повидаться с мистером Петти.
Я менял лицо по ходу движения. У меня было «лицо по умолчанию», которое я использовал и которое, возможно, было моим настоящим. Я уже не был в этом уверен. Унаследованная способность менять облик давала мне ряд преимуществ, но самым большим из них была возможность исчезать в толпе, когда мне это нужно. Это означало, что приходилось все немного планировать заранее.
«Простите, мистер Петти?» — сказал я ему дружелюбным тоном, когда он подошел к входной двери клуба.
Он остановился и оглянулся - высокий, худощавый мужчина лет шестидесяти с небольшим, с резкими, суровыми чертами лица и зубами, которые, судя по всему, обошлись ему как минимум в шестизначную сумму. Он приподнял бровь. «Да».
«Я хотел спросить, не найдете ли вы минутку, чтобы поговорить со мной», — сказал я. «Это касается миссис Петти».
Он закатил глаза, медленно вдохнул и выдохнул через нос. «Ах. Итак, мы добрались до этой части».
«А что это за часть?»
«Я ожидал увидеть либо наемных головорезов, либо судебного пристава, либо частного детектива, а?» Он открыл дверь клуба и махнул рукой, приглашая меня пройти вперед. «И поскольку вы не достаточно крупны, чтобы быть тем типом громилы, которого она бы выбрала, и у вас нет конверта, я полагаю, что вы — детектив».
«Сообразительный парень», — хмыкнул я.
«Как вас зовут?»
«Не так уж и важно», — ответил я и протянул ему одну из своих поддельных визиток.
«Джейк Стоунхард», — прочел он, улыбнувшись. «Звучит как имя из романа».
Мы вошли в клуб, и он повернул налево в небольшую кофейню. Он поздоровался с бариста, который начала готовить, не дожидаясь заказа, а затем подошел к столику в дальнем углу заведения, сел и жестом пригласил меня присоединиться к нему.
«Очень хорошо», — сказал он, когда мы сели. «Из-за чего она расстроена на этот раз?»
«Из-за денег», — ответил я.
Его губы искривились в ироничной улыбке. «Мне нужно, чтобы вы были более конкретны».
«Она расстроена тем, что вы закрыли ей кредитную линию», — пояснил я.
«Возможно, ей стоило завести на несколько десятков любовников меньше», — заметил он. Затем махнул рукой. «Я не знаю, что она вам рассказала, но могу сказать по собственному обширному опыту, что вряд ли она была с вами честна».
Я нахмурился. «Если так, почему бы просто не развестись?»
«Наш брачный договор», — ответил он. «Если я расторгну брак, раздел имущества будет решаться по стандартному закону о разводе».
«А если она его расторгнет?»
Он слабо улыбнулся. «Она получит мало. Поэтому она годами пыталась спровоцировать меня своим поведением». Он пристально посмотрел на меня. «Она не упоминала об этом, верно?»
«Нет, не упоминала», — ответил я.
«Она играет по правилам», — заметил он. «Зачем вы здесь?»
«Чтобы понять, что происходит», — ответил я.
Подошла бариста с маленькой чашечкой густого эспрессо и поставила ее перед Петти. Он, не глядя на нее, взял чашку и осмотрел. «В чистую чашку, пожалуйста», — рассеянно произнес он, ставя чашку на стол и подталкивая ее к ней кончиками пальцев.
«Да, сэр», — сказала она очень нейтральным голосом. «Приношу извинения. Одну минутку».
«Ммм», — промычал Петти, на самом деле не слушая. Он был не из тех, кто обращает внимание на прислугу. «Полагаю, она заплатила вам аванс?»
Я пожал плечами.
Он посмотрел на меня с минуту, а затем сказал: «Ах. Она хочет развода по причине супружеской измены». Он сжал губы. «Я заплачу вам в пять раз больше, чем она».
«За что?»
«Возьмите отпуск», — сказал он.
Ага. Так он тоже изменял.
Люди могут вступать в такие странные отношения.
«Это было бы непрофессионально», — ответил я.
В его глазах что-то мелькнуло. Я перешел ему дорогу, и ему это не понравилось.
«Полагаю, — сказал он, — что ты знаешь, кто я такой, «Джейк».
«Да».
«И на кого я работаю?»
«Да».
«Подумай еще раз».
Я нахмурился. «Ладно». Я сделал паузу. «Все равно это было бы непрофессионально».
Вернулась бариста. Петти что-то тихо сказал ей. Затем осмотрел свой новый эспрессо и отхлебнул его, бросив на меня суровый взгляд. Он знал, как это делается. «Это может быть выгодно для тебя, — сказал он, — а может и дорого обойтись».
«Мистер Петти, — ответил я, — у меня в этом деле нет ничего личного. Я просто человек, выполняющий свою работу».
«Для меня это довольно личное», — сказал он. «Мы оба будем счастливее, если ты возьмешь деньги».
Возможно, что-то в его тоне меня разозлило. А может, я тоже не слишком хорошо реагирую, когда мне перечат. «Я довольно счастливый человек, по натуре».
«Все меняется».
«Вы и половины не знаете», — ответил я дружелюбно, скрывая свои настоящие чувства за фальшивым лицом.
Сзади послышались легкие шаги, и молодая женщина в теннисном костюме — блондинка, подтянутая и хорошенькая — опустилась на сиденье рядом с ним и поцеловала его в уголок рта. «Доброе утро», — пробормотала она.
Он перевел взгляд с меня на нее, на его лице отразилось раздражение. «Я занимаюсь делами, Кэмми».
Она моргнула, а потом покраснела и нахмурилась. «О. О, тогда извини», — сказала она напряженным тоном. Затем бросила на меня гневный взгляд. «Не могу поверить, что ты так со мной разговариваешь при посторонних».
Петти начал было огрызаться, но вовремя взял себя в руки. «Замолчи. Сейчас же. Встретимся на корте через пару минут, там и объясню».
«И лучше бы тебе это сделать, тупица», — резко ответила Кэмми. «Ты же не хочешь, чтобы чтобы все вышло из-под контроля». Она встала и пошла прочь. Я проводил ее взглядом. Икры что надо. Когда я снова обратил внимание на Петти, он глядел ей вслед со смесью злобы и похоти в глазах. Заметив мой взгляд, он бросил:
«Будешь давить — и пятилетний план тебе не понадобится. Пойдешь мне навстречу — я подкину тебе еще заказов».
«Щедро», — хмыкнул я. «Но».
Послышались тяжелые шаги, и появилась пара крепких парней из службы безопасности в белых рубашках с погонами, рациями и ремнями со всякими гаджетами. Ага. Он попросил баристу вызвать их.
«Разговор окончен», — отрезал Петти. «Подумай над моим предложением. Пока можешь».
«Вы довольно забавный», — заметил я. Затем, улыбнувшись охранникам, поднялся. «Никаких проблем, ребята».
Петти кивнул им. Они подхватили меня под локти с обеих сторон.
«О», — произнес я. «Значит, вот так».
Мое происхождение не назовешь приятным. Мой отец принадлежал к одному из самых свирепых видов на планете. У меня возникло внезапное и яростное желание начать отрывать им кисти рук. Возможно, зубами.
Но я плачу Аренду не просто так — она дает мне право выбора. И я выбрал оставаться спокойным и позволить им вывести себя наружу.
Снаружи я достал телефон. Меня слегка потряхивало от адреналина. Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются без разрешения.
«Что еще ты узнала?» — спросил я Вити.
«Прошло всего два часа, Грей», — со вздохом ответила она.
«И все же, что еще?»
Последовала пауза, полная скрытого раздражения. Затем Вити произнесла: «Похоже, мистер Петти недавно увлекся азартными играми. За последние шесть месяцев он сделал ряд крупных ставок на спортивные события».
«И как успехи?»
«Если судить по тому, что я нашла, он в минусе на пять процентов».
«Значит, у него в последнее время проблемы с деньгами», — подытожил я. «Надеется на счастливый случай?»
«Похоже на то».
«Хм. Интересно, а не отрезал ли он Шерил от финансов по какой-то другой причине, не связанной с семейными неурядицами».
«Чтобы узнать подробнее о его финансах, понадобится больше времени», — сказала Вити. Она была спецом в безопасности информационных систем, так что добывать данные собиралась явно не самым законным путем.
«Ну ладно. Продолжай. Да, и дай знать, если наткнешься на имена Кэмерон, Камилла, Кэмден — на что угодно, что сокращается до Кэмми».
«Кэмми не короче, чем Кэмден».
«Ладно», — вздохнул я. «На любое имя, которое в уменьшительно-ласкательной форме звучит как «Кэмми».
«Зачем?»
«Он встречается с кем-то с таким именем. Это может дать мне зацепку».
Я услышал, как она записывает. «Поняла. Какой у тебя план?»
«Думаю, я поговорю с обслуживающим персоналом».
Я торчал на улице, пока у баристы не закончилась смена. Она вышла и направилась к ближайшей станции наземки. Я поспешил за ней и окликнул: «Добрый вечер. Простите, можно вас на пару слов?»
Она бросила на меня взгляд и нахмурилась. Девушка студенческого возраста, каштановые волосы, чуть выше среднего роста. «А… вы же тот, из кафе? Вас выставили?»
«Уверен, они сделали это без всякого удовольствия», — ухмыльнулся я и протянул ей руку. «Меня зовут Джейк. Я частный детектив».
«О», — ответила она, пожимая мне руку. «Я Трейси. Э-э… Мне пришлось подписать соглашение о неразглашении, когда я нанималась в клуб».
Ну еще бы.
«Я не могу обсуждать дела членов клуба».
«Мне и не особо интересно слышать об их делах», — сказал я. «Просто хотел узнать, что вы можете рассказать мне о Морисе и Кэмми».
В ее взгляде что-то промелькнуло. «А. Эти придурки».
Быть ужасным человеком сопряжено с издержками, о которых вы даже не подозреваете. «Ого. Все так плохо?»
«О боже», — выдохнула она. «Вы даже не представляете. То, что он велел вас вышвырнуть — для него обычное дело. Они оба просто невыносимы. Хуже некуда».
«Типа того, как Морис вернул свой первый эспрессо?»
«Обычно он возвращает его дважды», — вздохнула она. «Кэмми забывает, что она заказала, и утверждает, что я ошиблась с ее заказом, может быть, через день. Мне остается только улыбаться и кивать».
«Значит, у них что-то есть?»
«У них что-то есть», — сказала Трейси. «В смысле, они поливают друг друга грязью так непринужденно, будто ведут обычную светскую беседу».
«Так почему они вместе?»
«Она горячая и, типа, шлюховатая. А он — кобель еще тот. В этом они похожи. В смысле, он женат, понимаете? И не на ней».
«Вы когда-нибудь видели его жену?»
«Нет. Думаю, она не из тех, кто ходит в спортивные клубы».
Я не мог представить, что заядлая курильщица и алкоголичка получит удовольствие от игры в теннис, но мог ошибаться. «Еще что-нибудь можете мне рассказать?»
«Не знаю», — ответила она, опасливо оглянувшись через плечо. «Кэмми любит «снежок». Это я точно знаю. Сама натыкалась на нее в туалете».
«Ах», — сказал я. «Она тоже богатая?»
«Она какой-то там финансист, кажется, — сказала Трейси, — но дизайнерских сумок не носит. Понимаете?»
«Картина начинает проясняться», — произнес я. Мы дошли до станции надземки. «Спасибо за откровенность, Трейси».
«Вы ведь не расскажете никому, что я с вами болтала?» — спросила она.
Я поднял три пальца, прижав большим мизинец. «Честное скаутское».
Я подумывал о том, чтобы снова позвонить Вити, просто чтобы позлить ее, но она бывало стреляла в меня из чистого раздражения, а мне не хотелось залечивать ещё одну рану. Вити очень хорошо умеет устанавливать границы. У ООО «Монстр» было много сомнительных контактов, но ей требовалось больше времени, чтобы покопаться в более легальных, приватных уголках сети.
Не имея дел получше, я околачивался напротив теннисного клуба, ожидая развития событий. В основном там мелькали пожилые мужчины и дорого выглядящие женщины; затем вышла Кэмми, выглядя так, будто только что приняла душ, в одежде в стиле «бизнес-кежуал». Она подождала несколько минут, глядя в телефон, а затем села в машину с наклейкой службы такси на стекле. Черт возьми. Я сел на свой неукраденный велосипед и поехал за ней.
Движение было медленным, и, если бы кто-то меня отслеживал, было бы проблематично даже достоверно затеряться в толпе, не говоря уже о том, чтобы промчаться мимо застрявших машин. Но никто не следил. Я много двигался поблизости. Кэмми и ее симпатичные икры в итоге покинули машину у офисного здания в северной части Лупа. Я снова изменил облик, надел бейсболку, чтобы стать совсем неузнаваемым, и поспешил вперед, чтобы открыть ей дверь здания.
Она меня не заметила. Девушка громко с кем-то разговаривала по телефону на ходу, в беспроводных наушниках. «…и где они находят этих водителей? Он просто сидел в пробке и ничего не сделал, чтобы доставить меня быстрее. Одна звезда, сука. И отзыв, что он пялился на меня, как маньяк. Так ему и надо… Я знаю, знаю, да?»
Я пошел за Кэмми, по-прежнему оставаясь незамеченным. Не поймите меня неправильно, я хорош в том, чтобы оставаться незамеченным, на самом деле сверхъестественно хорош, но я мог бы нести плакат с надписью «Я тот парень из клуба сегодня», и Кэмми бы его не заметила.
Так что я вошел в лифт, нажал кнопку последнего этажа и стоял тихо, пока Кэмми продолжала тараторить в трубку. «Ага, я знаю. Знаю. Хорошо, именно так тебе и следовало поступить с этим ублюдком. Он это заслужил. Точно. Окей. Ладно». Она повесила трубку, не попрощавшись, смерила меня уничижительным взглядом и бросила: «Даже не думай об этом, приятель».
Я не шевельнулся, не посмотрел на нее и никак не показал, что вообще ее слышал.
«Мудак», — буркнула она и вышла на четвертом этаже.
Я доехал на лифте до самого верха, спустился обратно и нашел на стене первого этажа список арендаторов. Я пробежал глазами названия фирм на четвертом этаже: ортодонт, страховая компания, инженерно-консалтинговая фирма и кабинет налогового адвоката «Aкумен»
Ага.
Похоже на контору какого-то финансового спеца.
Я вернулся к своему велику (признаю, выглядел он как настоящий хлам — я специально покупаю старые подержанные байки, чтобы не особо расстраиваться, если их угонят) и не спеша покатил в сторону своего офиса.
Вити оторвалась от ноутбука, когда я вошел. Она была обычной смертной, но работала со мной достаточно долго, чтобы узнавать меня в любом обличье, если только я не погружался слишком глубоко — чего старался избегать без крайней необходимости, потому что при таком глубоком погружении в форму я и сам мог потерять себя.
«Грей, — сказала она, — нам нужен интернет получше».
«Это дорого», — ответил я.
«Тогда мне нужен босс, который не будет таким жадным».
«Это грубо, — заметил я, — и создает враждебную рабочую атмосферу. Продолжишь в том же духе — пожалуюсь на тебя в отдел кадров».
«Я здесь единственный кадр-человек», — парировала она.
«Хм. Справедливо. Возьми из мелких расходов».
«Ты имеешь в виду те десять тысяч наличными в ящике твоего стола?»
«Именно», — подтвердил я.
Она на мгновение нахмурилась, а затем произнесла: «О. Ты опять пытаешься шутить».
«Спасибо», — ответил я. «Извинения приняты».
Вити бросила на меня раздраженный взгляд и последовала за мной в кабинет. Я сел за стол, достал из ящика примерно половину стопки банкнот и пододвинул ей. «Полагаю, хороший интернет стоит дорого».
Она взяла от силы четверть и вернула остальное. «Этого хватит».
Я засунул их обратно в ящик. «Что ты нашла?»
«Немного», — ответила она. «Удивительно, но опытный бухгалтер, работающий на организованную преступность, довольно искусно скрывает свои финансовые дела».
Я откинулся на спинку стула и поджал губы. «Ты где-нибудь нашла Кэмми?»
«Нет».
Я кивнул. «Посмотри, что ты сможешь узнать о компании под названием «Акумен» Я рассказал ей о Кэмми.
«Любопытно», — рассеянно пробормотала Вити.
Она скрылась за своим столом. Свою часть «полевой» работы я выполнил, так что предоставил ей заниматься своей, а сам включил приставку и провел некоторое время, сражаясь с цифровыми пришельцами.
Через некоторое время она появилась снова: «Aкумен» принадлежит некой Кэмерон Монтекрист».
Я поставил игру на паузу и вскинул брови. «О-хо».
Вити нахмурилась. «О-хо?»
«Я не могу каждый раз говорить „ага», — пояснил я. «Я буду выглядеть как придурок. Полагаю, ее фамилия — не совпадение».
«Верно. Мисс Монтекрист — младшая сестра миссис Петти».
«Хех», — выдавил я. «Хе, хе, хе».
«Что такого смешного?»
«Пока это лишь догадки», — сказал я. «Но какой же гадкий треугольник у нас вырисовывается».
«Есть еще кое-что».
Я наклонил голову набок.
«Акумен» — дочерняя компания группы «Лашез».
«Вурдалаки», — пробормотал я. «Полагаю, именно так такая дура, как Шерил, и узнала обо мне».
Вити облокотилась бедром на край моего стола, все еще хмурясь. «Я не люблю догадки».
«И не зря», — согласился я. «Но теперь мы знаем, где нужно копать дальше».
Вити кивнула. «Сегодня ночью?»
«Сегодня ночью».
«Взлом?»
«Именно».
Она улыбнулась. «С меня ноутбук. С тебя отмычки».
«Ну?» — спросил я Вити. Было около одиннадцати вечера; мы припарковались в квартале от офисного здания, где располагалась компания «Акумен». Мы сидели здесь уже час.
Она пристально смотрела в экран своего ноутбука, подкручивая одну из тех электронных приблуд, что были у нее в машине, и задумчиво покусывала губу. Это был один из ее немногих непродуманных жестов. «Они использовали не магазинные», — сказала она. «Но и не потратили намного больше». Она взяла планшет, коснулась его несколько раз, что-то ввела на клавиатуре и произнесла: «О, так даже проще. Вот».
Затем развернулась в водительском кресле и наклонилась к черному ящику на заднем сиденье своего надежного «Вольво». Аппарат выплюнул обычную пластиковую карту с магнитной полосой и чипом, которую она передала мне.
«От входной двери?»
«От двери офиса», — ответила она. «Она тебе понадобится после закрытия».
«На входе же охранник», — заметил я.
«Да». Она взяла планшет и показала мне изображение с камеры наблюдения: полный, скучающий мужчина сидел за столом, закинув ноги на стол, и смотрел что-то в телефоне. «Он только что вернулся с обхода, так что у тебя будет около сорока пяти минут. Советую заходить через крышу».
Я хмыкнул, взял наушник — благо, ума хватило хотя бы включить его — и вставил в ухо. «Раз, раз. Как слышно».
Мой голос жестяным эхом отозвался из портативной рации на приборной панели. Вити кивнула, взяла ее и дважды нажала кнопку сбоку. Я услышал звук в наушнике и выбрался из машины. «У тебя есть схема верхней двери?»
«Сомневаюсь, что охраннику когда-либо приходилось отбиваться от грабителей, жаждущих вломиться в кабинет стоматолога-ортодонта», — чопорно произнесла она. «И все же, сам факт такого вопроса меня немного оскорбляет».
«Моя ошибка», — сказал я. Потом снял ботинки и носки и бросил их на пассажирское сиденье.
Она кивнула, сменив гнев на милость; я закрыл дверцу машины и бесшумно двинулся сквозь ночь к задней части здания. По мере продвижения я превращал пальцы рук и ног в когти для лазанья, ногти утолщались, удлинялись и становились заостренными, издавая тихое шелестящее звучание, пока я приближался к зданию. Это требовало чуть больших усилий, чем простая смена лица. Мышцы рук и предплечий, стоп и икр набухали. Сухожилия утолщались. Приступы дискомфорта пронзали меня в такт с биением сердца.
Это было десятиэтажное здание, и я поднялся на него без особых затруднений. Оказавшись на крыше, достал отмычки, подошел к двери выхода, разобрался с ригельным замком и, используя в одной руке зажим, а в другой — когти, распахнул ее. Я занимаюсь подобными вещами уже очень давно. На двери и замке я следов не оставил.
Внутри я максимально расширил зрачки, превратив почти полную темноту в пасмурный день, и бесшумно начал спускаться по лестнице. На четвертом этаже миновал еще один замок, проскользнул в холл, нашел компанию «Акумен», открыл дверь ключ-картой и проник в офис Кэмми.
Там было не на что смотреть. Маленькая приемная и кабинет за ней.
«Грей?» — позвала Вити.
Я стараюсь поменьше болтать, когда иду на дело. Поэтому один раз щелкнул зубами в знак того, что услышал ее.
«К зданию только что подъехал лимузин», — спокойно сказала она. «Двое мужчин приближаются к входной двери. Не думаю, что они люди».
«Черт», — пробормотал я. «Держи меня в курсе».
Дверь во внутренний кабинет была заперта. Я вскрыл ее за три медленных удара сердца и вошел. Шкафы для документов, стол, персональный компьютер, монитор, клавиатура и мышь. Компьютер был выключен. Я вставил портативный накопитель в порт и запустил систему. «Диск на месте».
В наушнике послышался стук клавиш Вити. «Они показывают охраннику удостоверения».
«Может, они ортодонты», — предположил я.
В наушнике раздалось тихое фырканье. «У тебя всего несколько минут».
Я подошел к картотечным шкафам. Они тоже были заперты. Времени перебрать их все не хватит.
Будь я симпатичным, самовлюбленным и нечистым на руку налоговым адвокатом, где бы я хранил свои самые компрометирующие вещи?
В задней части кабинета находилась дверь, ведущая в небольшую уборную.
Там висело зеркало.
Я подошел к нему, провел по краю ногтями, осторожно приподнял и снял с крепления. За ним в стене было неровно выдолбленное углубление. Внутри лежала коричневая папка для документов.
«Я вошла», — сообщила Вити. «Они тоже. Сейчас заходят в лифт». Послышался стук клавиш. «О, она тоже не отличается оригинальностью. Копирую файлы на флешку».
Я забрал папку, сунул ее в наплечную сумку и аккуратно вернул зеркало на место. Затем вернулся к компьютеру и взялся за накопитель. «Готов выходить по твоему сигналу».
«Пятнадцать секунд», — сообщила Вити. «Десять. Пять. Сейчас, Грей».
Я выдернул флешку, выключил компьютер и зашагал обратно тем же путем.
Я успел проскользнуть на лестничную клетку ровно в тот момент, когда двери лифта открылись. До меня донесся запах вурдалака — едкое амбре с легким душком разлагающейся плоти, приправленное чрезмерной дозой одеколона. Я бесшумно прикрыл дверь и замер, пока вурдалаки проходили мимо меня в офис «Aкумен».
Затем вернулся тем же путем, которым пришел.
«Итак», — сказала Вити. «Вурдалаки ведут наблюдение за мисс Монтекрист».
Мы вернулись в офис. Я достал флешку, и она схватила ее, как ворона орешек. Затем я вытащил из сумки юридическую папку. «Похоже на то», — ответил я. «Но что же она такого творит, что за ней стоит следить?»
Вити вставила флешку в свой ноутбук, села за стол и похрустела пальцами, пока компьютер загружался. «Давай выясним?»
Я начал просматривать содержимое папки. Вити изучала флешку.
Через десять минут я поднял глаза и увидел, что моя помощница смотрит на меня.
«Что у тебя?» — спросил я.
«Она бухгалтер Петти», — сказала Вити. «За последние восемь или девять месяцев он потерял огромную сумму денег из-за неудачных инвестиций. Шестнадцать миллионов».
Я поднял несколько страниц. «У меня здесь документы о шестнадцати миллионах долларов активов на офшорном счете».
Вити медленно откинулась на спинку кресла. «Хищение».
«Она обчищает Петти до нитки», — подтвердил я. «Включая банковский перевод на десять тысяч долларов, снятый наличными позавчера».
«Аванс Шерил Петти», — заметила Вити. «Она ведь и бухгалтер Шерил тоже. Миссис Петти в последнее время тоже потеряла на бирже крупную сумму».
Я перешел к следующему разделу папки. «Ага. Вот оно. Кэмми обдирает их обоих».
«Хм», — протянула Вити с задумчивым видом. «Такое поведение кажется не совсем этичным».
«Верно», — подтвердил я.
Она едва заметно улыбнулась. Вити мало в чем не уверена, но фундаментальные вопросы этики часто даются ей с трудом.
«Итак», — подытожил я. «Шерил Петти не только спит с кем попало на стороне, чтобы вынудить мужа на развод и отсудить его деньги, она еще и выкачивает из него приличные суммы, чтобы нанять меня и уготовить ему участь похуже банкротства. Морис Петти спит с младшей сестрой своей жены, чтобы чтобы вынудить ту подать на развод и сохранить свои деньги. Но у него ничего не выходит, потому что Кэмми выгребает все из его карманов прямо у него под носом, одновременно обчищая и Шерил».
«Что… неправильно?» — предположила Вити.
«Неправильно в кубе, как минимум».
Она решительно кивнула. «А при чем здесь вурдалаки?»
«Должно быть, именно от них она обо мне и узнала», — сказал я. «Кэмми рассказывает сестре обо мне, чтобы Шерил не спускала глаз с Мориса. Даже подкидывает ей денег, чтобы та меня наняла — ведь для чего еще нужны сестры?»
«Какую запутанную паутину мы плетем», — торжественно произнесла Вити.
«Очень красиво сказано. А Лашез и его люди обвешали офис Кэмми жучками, потому что к ней вот-вот привалят двадцать миллионов баксов, и они хотят знать, когда, где и как она их получит».
«Чтобы они могли убрать ее с дороги и оставить деньги себе», — закончила Вити.
«И в придачу, — добавил я, — у Петти ничего не осталось. А его жена натравила на него меня. Они предложат ему достаточно денег, чтобы он держался на плаву, и у них в руках финансовый человек Марконе».
«А разве он не может пойти за помощью к самому Марконе?»
«Возможно», — ответил я. «Но такие парни, как Петти, в первую очередь пекутся о собственной шкуре. А Марконе не терпит бардака в своей организации. Думаю, Петти пойдет на что угодно, лишь бы это скрыть».
Я задумчиво поджал губы.
«И что мы будем с этим всем делать?» — спросила Вити.
Я немного помолчал, а потом медленно улыбнулся.
Вити склонила голову набок.
«В конце концов, — сказал я, — мне заплатили, и заплатили хорошо, чтобы уравновесить чашу весов».
Мне назначили встречу с бароном Марконе на рассвете следующего дня в здании, которое находилось на реконструкции. Он сидел за старым обшарпанным столом — зрелый мужчина в сшитом на заказ костюме, с сединой на висках и без малейших признаков слабости. Его квадратные, сильные ладони были сложены «домиком», бледно-зеленые глаза оставались спокойными, а за левым плечом притаилась валькирия в деловом костюме, пристально наблюдавшая за мной.
«Мистер Грей», — произнес Марконе приятным, но ничего не выражающим тоном. «Что привело вас ко мне сегодня?»
«Я гуляю по вашему двору», — ответил я. «Хотел поставить вас в известность».
«Ммм», — сказал он. «Пожалуйста, объясните».
Я объяснил. Выложил все как на духу, включая отчет, который подготовила для меня Вити.
Марконе пробежал глазами по отчету. Он читал очень быстро. Подозреваю, у него много общего с Вити, потому что, закончив, он едва заметно, одобрительно кивнул.
«Вы проявляете несвойственную вам откровенность», — заметил он.
«Нет причин скрываться», — ответил я. «Вурдалаки вот-вот приберут к рукам вашего бухгалтера».
«Похоже на то», — согласился он. «Петти позволил себе стать обузой». Он закрыл отчет и аккуратно выровнял его по поверхности стола. «Почему вы принесли это мне?»
«Петти вот-вот создаст турбулентность в вашей организации», — сказал я. «Я подумал, что смогу облегчить вам ситуацию».
Он наклонил голову. «Почему?»
«Меня наняли, чтобы восстановить равновесие».
«Не я».
Я пожал плечами. «Именно поэтому мы и разговариваем».
«Уважительно», — заметил он.
«Нет смысла в ненужных конфликтах. Полагаю, у вас есть меры на тот случай, если вам понадобится отказаться от услуг Петти. Я подумал, что будет вежливо сообщить вам, что это время пришло».
«Вы указываете мне, как вести мой бизнес?»
«Я всего лишь вестник печальной реальности», — ответил я.
Марконе на мгновение снова сложил пальцы «домиком», а затем коротко развел их в стороны — знак признания.
«Почему бы просто не уйти в сторону?» — спросил он.
«Во-первых, мне заплатили», — ответил я. «Во-вторых, вурдалаки используют меня втемную, не платя ни цента. Я этого не потерплю».
«Что вы предлагаете?» — спросил Марконе.
Я изложил ему свой план.
На его лице появилось подобие акульей улыбки. «Это вряд ли тянет на геройство».
«Я не профессиональный герой».
После встречи с Марконе я остановился на улице и позвонил Вити. «Ну?»
«Ты был прав. Вурдалаки поняли, что дело пахнет керосином, и пытаются замести следы», — спокойно сказала она. «Они идут за тобой».
«Сколько?»
«Шесть».
«Только шесть?»
«Грей».
«Знаю, знаю. У меня раздутое эго. Где они?»
«Две машины, по трое в каждой. Бежевый седан и черный внедорожник».
Я огляделся, пока не заметил обе машины. «Ладно. Они тебя заметили?»
В голосе Вити прозвучало легкое раздражение. «Грей».
«Мы же всегда проверяем, не так ли?» — сказал я.
«Хм».
«Место выбрала?»
«Силосные башни».
«Как всегда очаровательно», — хмыкнул я. «Охрана?»
«Выплатила им отступные из мелких расходов».
«Встретимся там».
Я сел на байк и тронулся с места.
Было еще рано, выходной день, так что машин на дорогах двигалось немного. Я ехал со скоростью потока, выехал на Дамен и направился на юг.
Чикаго — это то, что в Америке считается старым городом, и стоит отдать ему должное: за свою жизнь он повидал немало. Стремительные перемены в технологиях, демографии, экономике, промышленности и политике выстраивали город слой за слоем, переделывая старые здания под новые нужды. По большей части это превратило его в оживленный мегаполис. Однако тут и там остаются незавершенные дела. Специально построенные объекты, которые просто невозможно было легко переоборудовать в соответствии с текущими потребностями. Одним из таких мест является комплекс старых зерновых силосов на Дамен.
Бурный рост в конце семидесятых сделал этот участок непригодным для использования, и он так и не догнал остальную часть города. Несколько сотен квадратных метров полуразрушенных зданий из красного кирпича, каркасы из стальных балок, туннели и круглые бетонные башни создают одно из тех пространств, куда отправляются художники-граффити, городские исследователи и сомнительные сыщики, чтобы заниматься своим делом. Посреди оживленного города это остров тишины и покоя, где сорняки и деревья начали отвоевывать землю.
Вурдалаки бы просто не поверили, если бы в утренней тишине я их не заметил, поэтому я подождал, пока отъеду на пару кварталов, оглянулся через плечо, театрально выпучил глаза — вурдалаки ведь не славятся своей сообразительностью — и начал быстро крутить педали в очевидной попытке оторваться.
Территория, разумеется, была огорожена. Я доехал прямо до знака «Собственность штата, проход запрещен», бросил велик и перемахнул через забор. Машины взревели, подлетая следом, и вурдалаки посыпались наружу, пока я мчался вглубь заброшенного индустриального пейзажа.
Прервав зрительный контакт, я бросился в полный спринт, может быть, со скоростью сорок-сорок пять миль в час. Найдя вход в туннели, я швырнул рубашку и куртку в одну сторону, а сам рванул в другую. Я выиграл достаточно времени, чтобы взять секундную паузу, и воспользовался ей.
Небольшие изменения — лица, рук, ног — не требуют больших усилий. Это как для обычного человека подняться трусцой на пару пролетов. Даже превращение в совершенно другого человека, со сменой роста и веса, — задача средней сложности. Вроде того, как пробежать милю в умеренном темпе.
Но превратить себя в монстра — это труднее. Намного труднее. И это больно. Очень больно.
Та моя часть, которую нельзя назвать приятной — та, что жаждет отрывать конечности и кромсать плоть, радостно заплясала, когда началась боль. Лицо горело, болело и искажалось. Позвоночник вспыхнул яростной судорогой, когда каждый позвонок вывихнулся одновременно. Кости в руках и ногах трещали, растягивались и раздувались. Пульс подскочил до предела. Внутри закипел жар, плоть покрылась потом, в то время как волосы выпадали, а из пор начали скользить и разворачиваться чешуйки.
Объективно, это заняло секунды. С моей точки зрения, это был долгий, ужасный час. Мое тело поглощало энергию отовсюду, черпая дополнительную массу из пространств между реальностями. И когда все закончилось, я стал высотой девять футов, покрытый черной чешуей — тысяча фунтов мускулов, когтей и клыков.
От моей чешуи поднимался пар. Воздух с трудом входил и выходил из новых массивных легких, вырываясь клубами в прохладу подземного туннеля. Пласты мышц, мощных, как у гориллы, дрожали в предвкушении дела.
И я был не в духе.
Вурдалаки появились через минуту.
Они тоже слегка подшаманили над собой: руки удлинились, спины искривились, когти вытянулись. Лица трансформировались в морды, прорезались клыки. Голодные, пускающие слюни плотоядные твари.
Но когда я вышел из темноты — полтонны дымящейся черной чешуи, рвущих когтей, кромсающих клыков и красных светящихся демонических глаз, — монстры осознали разницу между любителями и профессионалами.
Дело приняло неприятный оборот.
И эта «неприятность» оказалась повсюду: на стенах и на потолке.
Одному из вурдалаков удалось сбежать, буквально вырвав себя от собственной руки, зажатой в моих челюстях. Он припустил прочь, пока я добивал парочку раненых. Вурдалаки — как тараканы. Их трудно убить, обычно приходится расчленять. Я убедился, что работа доведена до конца, и как раз в тот момент, когда беглец добрался до поверхности, раздался громкий «бум», а за ним еще два.
Я неспешно направился к выходу из туннеля, где стояла Вити, направив полуавтоматический дробовик на тяжело раненного вурдалака. Тот получил по заряду в грудь и в каждую ногу и теперь пытался уползти на оставшейся руке.
Я вышел из туннеля весь в крови, ведь схлестнуться с шестеркой гулей невозможно без потерь. Глаза Вити расширились, и она чуть не вскинула дробовик. Ее трудно винить.
Я схватил раненого вурдалака за ногу и потащил его обратно в туннель к остальным. Он слабо завыл, извиваясь.
Затем я довел дело до конца.
Поздним вечером я встретился с Шерил Петти на набережной в порту Чикаго. Судоходство на баржах в городе уже не то, что в былые времена, но оно все еще существует. Движение там неспешное. Что идеально подходило для моих целей. Если работаешь с теневой стороной Чикаго, то обязательно знаешь парней в порту, особенно тех, кто дежурит поздно ночью. Я позаботился о том, чтобы ее пропустили.
Миссис Петти подкатила на своем спортивном европейском авто (розовом, разумеется); шины хрустнули по гравию, когда она затормозила под гудящим галогеновым фонарем возле одного из бесчисленных складов. Она оделась по случаю: длинное пальто, солнцезащитные очки и косынка на голове — словно ее прислали из отдела кастинга на роль «Барби на тайной явке».
«Мистер Грей», — произнесла она. Она пыталась выглядеть непринужденно, вставляя сигарету в мундштук и прикуривая, но ее руки дрожали. «Вы собираетесь сделать меня счастливой женщиной?»
«Зависит от того, как на это посмотреть», — ответил я. Рука и живот тихо горели от ран, на заживление которых потребуется еще пара плотных обедов и несколько часов сна, и это, возможно, сделало меня раздражительным. Тем не менее, она наняла меня. Она заслуживала шанс отказаться. «Вы хотите, чтобы с вашим мужем случилось что-то плохое?»
Ее глаза сузились. «Именно так», — отрезала она. «Да, именно этого я и хочу».
«И вы в этом уверены?»
«Абсолютно».
Я выдохнул через нос. «Что ж, так и быть. Пойдемте, посмотрим».
Я провел ее внутрь склада, мимо конторки клерка в полумрак огромного основного хранилища, где грузовые контейнеры и огромные ящики были навалены штабелями в двадцать-тридцать футов высотой.
«Боже мой», — выдохнула миссис Петти. «То есть… Здесь никого нет».
«Не совсем так», — отозвался я. Мы дошли до дальнего конца склада, где огромные откатные ворота были плотно закрыты на ночь. Там, в рефрижераторном контейнере размером с фуру, находились Вити, Морис Петти и Кэмми Монтекрист.
Морис и Кэмми сидели на полу спина к спине. Их связали пластиковыми стяжками, а рты заклеили скотчем. Вити стояла над ними, небрежно опустив руку с пистолетом с глушителем.
Шерил Петти застыла, ее глаза округлились. «Что? Боже мой, что? Кэмми?» Она бросилась к сестре.
«Я подумал, вы захотите, чтобы любовница Мориса тоже пострадала».
Морис шумно вздохнул носом. Глаза Кэмми расширились, и она начала отчаянно мотать головой.
Шерил замерла в шоке. Затем ее глаза стали еще больше, остекленели, а лицо сделалось пунцовым. Птичьим выпадом она сократила дистанцию до Кэмми и начал сильно и неоднократно бить ее по лицу. Один из ударов сорвал скотч с уголка рта Кэмми, и та принялась сыпать проклятиями.
Вити и я переглянулись и отошли ко входу в грузовой контейнер.
«Сука!» — завизжала Шерил Петти. Затем она начала осыпать ударами и Мориса. «Ублюдок!»
Морис заметил, как моя рука легла на дверь контейнера. Он закричал сквозь скотч, отчаянно кивая в сторону выхода. Шерил резко обернулась.
«Весы уравновешены», — тихо сказал я. «Шерил, ты обчищала своего мужа и наняла настоящего монстра, — я скромно приложил руку к груди, — чтобы превратить его жизнь в ад или зверски убить. Морис, ты помогаешь плохим людям проворачивать их грязные дела и при этом спишь с сестрой собственной жены. А ты, Кэмми, сговорилась с вурдалаками, чтобы обокрасть их обоих и бросить на произвол судьбы. Вы все… просто ужасные люди».
Все трое уставились на меня. Шерил сделала шаг к выходу из контейнера, но Вити подняла пистолет и бросила на нее бесстрастный, лишенный эмоций взгляд.
Шерил замерла.
«Ваше пальто. Шарф. Солнцезащитные очки. Пожалуйста», — произнесла Вити нейтральным тоном.
Шерил вытаращила глаза, но подчинилась. Вити забрала вещи с ледяным спокойствием.
Я кивнул. «А теперь слушайте. Если бы Шерил не наняла исполнителя, Кэмми сбежала бы со всеми деньгами. Те, с кем она связалась, убили бы ее, забрали деньги и начали шантажировать Мориса, чтобы добраться до Марконе, и я думаю, ты знаешь, чем бы это для тебя закончилось, Морис».
«А что насчет меня?» — потребовала ответа Шерил. «Что бы они со мной сделали?»
«Без понятия», — отозвался я. «Может, убили бы и съели? Если бы тебя вообще заметили».
«О», — сказала она гораздо тише.
Я улыбнулся им всем своей тревожной улыбкой. «Конечно, Шерил наняла меня. Так что вас не убьют и не съедят вурдалаки. Вместо этого я приговариваю вас к аду по Сартру («Ад по Сартру» — это отсылка к пьесе «За закрытыми дверями» и знаменитой фразе «Ад — это другие». Грей запер троих предателей в тесном пространстве, вынуждая их бесконечно мучить друг друга правдой - п.п.).
«Что?» — возмутилась Шерил. «Что ты имеешь в виду?»
«Увидишь», — сказал я.
И я закрыл дверь контейнера и запер ее.
«Какой там слой изоляции?» — полюбопытствовал я вслух.
«Восемнадцать дюймов», — незамедлительно ответила Вити. «Разве ты не слышишь, как они кричат и стучат?»
«Нет».
«Вот именно».
«Ты положила туда припасы?»
«Там достаточно воды и калорий, чтобы они дотянули до Сент-Луиса, где контейнер вскроют. При условии, что они будут делиться по совести».
«По пути им будет о чем поболтать», — заметил я.
Вити спрятала пистолет и надела пальто, шарф и солнцезащитные очки Шерил. Она выудила ее ключи из кармана пальто. Пока мы шли, я «надел» лицо Мориса. Камеры наблюдения заснимут нас на выходе, но увидят они лишь чету Петти. «То, что мы только что сделали, незаконно, не так ли?»
«Весьма».
«Но правильно?»
Я неопределенно махнул руками. «Для некоторых представлений о правильности, полагаю. Они ужасные люди. И стоят друг друга. Я просто позаботился о том, чтобы каждый получил то, что заслужил».
«Когда их освободят, они, возможно, захотят отомстить», — заметила Вити.
«С этим у них возникнут трудности», — отозвался я. «Я почти уверен, что люди Марконе уже обчистили их банковские счета, используя информацию из отчета, который ты составила».
«А. Шерил может убить остальных двоих, пока они связаны», — заметила Вити.
«Может», — согласился я. «Это будет ее выбор. В конце концов, она наняла меня, чтобы отомстить. Разумеется, если она это сделает, то заслужит поездку в компании воняющих трупов и все то, что ее ждет в Сент-Луисе, когда ее там найдут вместе с ними».
Вити нахмурилась. «Значит мы свершили правосудие?»
«Мы обеспечили соразмерное возмездие и исполнили букву моего соглашения», — ответил я.
«И это хорошо?»
«Это завершение», — отрезал я. «Честно говоря, ты скоро обнаружишь, что грань между добром и злом очень быстро стирается, если выйти за рамки простейших уравнений. К тому же я не из тех монстров, которых нанимают ради подобной мелочевки».
Вити нахмурилась еще сильнее, когда мы сели в машину Шерил. Разумеется, она была за рулем.
«Разве их участь не слишком сурова для такого проступка?»
«Полагаю, я и сам не прочь побыть немного мелочным» (Игра слов: «petty» переводится как «мелочный», что означает склонность к мелким, незначительным действиям или поведению - п.п.).
«В этом и заключается равновесие?» — спросила она.
Я пожал плечами. «Такова жизнь. Ты голодна?»
«Умираю с голоду».
«Мы заработали денег», — сказал я. «Пойдем поедим».