©
©
Один за другим раскаты грома раскалывали ночь и глухо перекатывались над тёмными холмами Висконсина. Перед каждым оглушительным ударом ослепительный разряд молнии на мгновение озаряло извилистую дорогу, по которой ехал Дик Форман. Лицо светловолосого худощавого юноши напряглось, и он прибавил скорость, одолевая холмы в надежде подъехать к дому Адама Крейла до того, как начнётся дождь.
Дик преодолел поворот и вдруг с испуганным возгласом резко затормозил. У самого края дороги возвышался тёмный, покатый силуэт невысокого куполообразного холма. Одна за другой чудовищные молнии били в его лишённую растительности верхушку. Непрекращающиеся ослепительные вспышки окутывали холм обжигающим глаза венцом света. И там, в самом эпицентре бушующей стихии, находилась девушка!
Дик едва мог разглядеть её: она бегала и прыгала там, окружённая ослепительными вспышками. Он воскликнул:
— Господи боже, почему бы ей не убраться с этого холма?
Он дёрнул ручной тормоз и выскочил из машины. Через мгновение он уже взбирался по склону, продираясь сквозь колючие кусты и терновник к вершине, оплетённой молниями.
Вспышки, возникавшие каждые несколько мгновений и бившие точно в вершину холма, почти ослепили Дика. Ему ещё никогда не приходилось видеть, чтобы молнии били в одно и то же место с таким упорством. Оглушительные раскаты грома почти лишили его слуха.
Он, спотыкаясь, выбрался на голую каменистую вершину и недоверчиво оглядел её. Молнии теперь били то в один край вершины, то в другой. А среди разрядов находилась та самая девушка. Она танцевала!
Девушка была совсем юной — стройная фигура в коротком белом платье, чёрные волосы развевались на ветру. Лицо её было одновременно безумным и прекрасным, озарённым каким-то странным, исступлённым восторгом.
Справа и слева от неё, порой всего в нескольких ярдах, с оглушительным грохотом ударяли ослепительные разряды. И с каждой новой вспышкой она вскидывала вверх белые руки, поднимала к небу своё обезумевшее от восторга лицо и танцевала среди молний, словно какая-то нимфа огня и бури.
Дик Форман наконец пришёл в себя и бросился к девушке. В воздухе пахло серой, и дважды, пока он бежал, вся вершина содрогалась от удара очередного разряда. Наконец он добрался до девушки и схватил её.
— Вы с ума сошли — оставаться здесь во время такой грозы?! — крикнул он. — Вам надо немедленно уходить отсюда, пока в вас не ударила молния!
Он пытался оттащить её прочь, но девушка яростно сопротивлялась, вырываясь из его рук.
— Отпустите меня! — вскричала девушка. — Он идёт... Скоро он будет здесь…
— О чём вы говорите? — крикнул Форман.
— Владыка Молний идёт! — воскликнула девушка.
Очередная чудовищная молния ударила совсем рядом. Девушка, охваченная исступлённым восторгом, вновь обратила лицо к небу.
— Это Его посланники. Он идёт, и, если обнаружит вас здесь, убьёт, как убил остальных!
Дик Форман не стал тратить время на споры. Ему стало очевидно: девушка не в себе, и если они задержатся в этом проклятом месте хотя бы ещё на минуту, молнии убьют их обоих.
Он подхватил её на руки и, спотыкаясь, побежал вниз. Девушка билась в его объятиях, как дикая кошка: яростно извивалась всем своим мягким телом, царапала его лицо. Ещё два чудовищных разряда ударили где-то позади, наполнив весь мир светом и громом.
Наконец Дик, спотыкаясь, пробрался сквозь колючий кустарник к дороге, где его поджидало купе. Он без церемоний втолкнул девушку в машину. А там, на вершине, молнии теперь свирепствовали ещё сильнее — казалось, весь холм ожил, охваченный пляшущим белым пламенем.
Девушка исступлённо прижалась к окну автомобиля и, дрожа всем телом, вглядывалась в горящую вершину. Ноздри её раздувались от волнения. В её широко раскрытых темно-фиалковых глазах отражались вспышки чудовищных молний.
— Видите, Он пришёл! — закричала она, указывая на вершину. — Владыка Молний снова пришёл, а меня нет рядом, чтобы встретить Его!
— Да вы совсем с ума сошли! — воскликнул Дик Форман. Удерживая её за руку, он завёл двигатель. — Вы же...
Но, взглянув на оплетённую молниями вершину холма, он осёкся. Челюсть его отвисла. Там среди беспрерывно бьющих молний действительно что-то было: странный, клубящийся сгусток ослепительного света, словно паривший среди чудовищных разрядов; сияющее нечто двигалось по вершине то в одну, то в другую сторону, будто кого-то искало. Дик слышал о причудливых проявлениях шаровых молний, но никогда не видел ничего подобного.
— Владыка Молний! — пронзительно закричала девушка. — Я должна идти к Нему... Отпустите меня…
Вместо ответа Дик включил передачу, и купе, оглашая ночь рёвом мотора, рвануло вперёд. В голове у него царил безумный хаос: всё происходящее было настолько странным, что он уже не мог разобраться в собственных мыслях.
Случайный разряд ударил в дерево у дороги, и он услышал, как оно рухнуло позади них, когда купе пронеслось мимо.
— Видите! Он убьёт вас, если узнает, что вы увозите меня! — закричала девушка.
Но теперь молнии на далёкой вершине куполообразного холма били всё реже. Гроза уходила прочь, за чёрные холмы, и, пока Дик на полной скорости гнал машину вперёд, безумный грохот постепенно затихал, превращаясь в угрюмое далёкое ворчание, а вспышки молний становились всё более редкими и далёкими.
Тогда Дик сбавил скорость. Лоб у него был влажным от пота, и ему казалось, будто на несколько минут он оказался внутри кошмарного сна. Он повернулся к девушке и посмотрел на неё. Теперь, когда гроза уходила прочь, она молчала, но её тёмно-фиалковые глаза по-прежнему были широко раскрыты и ярко блестели.
— Скажите на милость, зачем вы рисковали жизнью там, среди молний? — спросил Дик Форман. — И как вас зовут? Где вы живёте?
— Я Шейла Крейл, — медленно ответила она. — Я живу с дядей, Адамом Крейлом, в следующем фермерском доме по этой дороге.
— Адамом Крейлом? — переспросил он. — Так ведь это же к нему я и еду! Я Дик Форман, работаю в одном из банков Милуоки и приехал сюда, к вашему дяде, по делу. Но вы так и не объяснили, зачем танцевали там, среди этих безумных молний, — добавил он. — Вас ведь могло убить.
— Молнии не причинили бы мне вреда, — спокойно ответила Шейла. — Я не раз бывала на том холме во время грозы. Я люблю молнии, а там, на холме, они всегда свирепее, чем где бы то ни было. Я хожу туда, потому что люблю смотреть, как они бьют вокруг меня, и слушать голос грома.
— Но что это за Владыка Молний, о котором вы кричали? И почему вы сказали, что он убьёт меня? — не унимался Дик Форман.
Шейла замялась.
— Не думаю, что вы поверите мне, если я вам расскажу. Но когда молнии свирепствуют особенно сильно, появляется нечто... нечто живое, сотканное из энергии, из самих молний. Вы и сами его видели — то ослепительное существо среди разрядов. Я называю его Владыкой Молний. Когда я танцую среди бьющих в землю молний, Он тоже танцует со мной. И мне кажется, Он очень ревнив. Потому что раньше те, кто пытался за мной ухаживать, умирали от удара молнии.
Она вдруг умоляюще положила мягкую руку ему на запястье.
— Дик, иногда я немного боюсь… Его. Но молнии манят меня непреодолимо. Ещё в детстве, будучи маленьким ребёнком, я хлопала в ладоши во время грозы — она завораживала меня, притягивала…
Дика обдало волной искреннего сочувствия.
— Бедняжка, вы так долго прожили здесь, практически в одиночестве, что напридумывали себе всяких странностей о грозах и молниях. То сияющее существо, что видел я... Это всего лишь редкая форма шаровой молнии, вот и всё. У вас просто слишком разыгралось воображение.
Шейла покачала темноволосой головой.
— Это не так. Владыка Молний существует. И Он ужасен…
Она внезапно осеклась:
— А вот и наш дом.
Это был старый просторный каменный фермерский дом, стоявший в стороне от дороги среди высоких сосен и елей. Из нижних окон лился жёлтый свет ламп. Дик остановил машину и помог девушке выйти, навстречу им на крыльцо вышли два человека.
Один из них был пожилым, худощавым мужчиной с гладко выбритым лицом, осунувшимся от забот, и глазами, в которых словно навсегда поселился страх. Из-за его плеч выглядывал массивный фермер со светлыми, соломенного цвета волосами и широким, грубоватым лицом, исполненным подозрительности.
Пожилой мужчина, завидев девушку, с болью в голосе воскликнул:
— Шейла! Когда началась гроза, я пошёл к тебе в комнату и не застал тебя. Ты опять была на холме!
Она склонила темноволосую голову и прошептала:
— Да... Я не смогла удержаться…
Она внезапно прошмыгнула мимо них в дом. Дик заметил, как крупный фермер при её приближении инстинктивно отшатнулся, полный суеверного страха.
Форман подошёл к пожилому мужчине. Тот смотрел вслед девушке; лицо его побелело, а в глазах застыло страдание.
— Вы, полагаю, Адам Крейл? — спросил он. — Я Форман из банка Милуоки. Вы писали нам с просьбой привезти документы на недвижимость, чтобы изучить их вместе.
Адам Крейл неуверенно кивнул, его мысли явно витали где-то далеко.
— Вы оказали мне большую услугу, привезя их, мистер Форман. Я теперь нечасто выбираюсь в город… Боюсь оставлять Шейлу…
Затем он добавил:
— Вы, конечно, останетесь у нас, пока мы будем просматривать бумаги. Не скажете ли, где именно вы нашли Шейлу?
Грузный фермер-тевтонец подался вперёд и хрипло спросил Дика:
— Она была на Холме Молний, когда вы её встретили?
— На Холме Молний? — озадаченно переспросил Дик.
Крейл пояснил:
— Это Джон Бюргер, мой работник, он ведёт у меня всё хозяйство. Под Холмом Молний он подразумевает ту куполообразную возвышенность в полумиле отсюда, вниз по дороге. Её всегда так называли, потому что во время гроз молнии бьют туда чаще, чем куда-либо ещё.
— Сегодня вечером там и в самом деле творилось нечто невероятное. Никогда ничего подобного не видел, — заявил Дик. — Я заметил вашу племянницу на вершине: она танцевала среди бьющих молний. Я взобрался туда и увёл её, прежде чем в неё угодил разряд.
— Угодил в неё? — недоверчиво переспросил Бюргер и сплюнул. — Как бы не так! Она — ведьма молний. Она любит молнии, и они любят её.
Крейл застонал:
— Только не начинай снова, Бюргер. Мистеру Форману ни к чему твои байки.
— Это правда! — горячо возразил немец. — Я читал о таких вещах... о элементалях — существах огня, ветра, воды и молнии, которые живут, хотя и не имеют материального тела. Именно с таким существом — элементалем молнии — встречается эта девушка. С самого детства она любила молнии. Сколько раз бывало, что во время грозы она тайком убегала на Холм Молний, смеялась и хлопала в ладоши, когда разряды били вокруг неё. А теперь, когда она выросла, элементаль молнии приходит туда во время грозы, чтобы встретиться с ней. Дважды за последний год я видел их там — девушку и сияющее существо из молнии, — как они танцевали вместе на вершине!
Тяжёлое лицо Бюргера напряглось, когда он указал на низкий куполообразный холм, чёрным горбом темневший на фоне затянутого тучами ночного неба.
— Дважды я собственными глазами видел их там! — повторил он. — И каждый раз убегал оттуда, чтобы существо из молнии не убило меня из ревности, как оно сделало это с другими.
— Как оно сделало это с другими? — с неподдельным интересом переспросил Дик Форман. — Что вы имеете в виду? Шейла что-то говорила…
— Это просто неудачное стечение обстоятельств, — начал было Крейл, но Бюргер взволнованно перебил его:
— Стечение обстоятельств? Вот послушайте и судите сами. Один парень по имени Уилсон, с соседней фермы, влюбился в Шейлу и много вечеров захаживал сюда повидаться с ней.
— Однажды он возвращался домой во время небольшой грозы, и его убило молнией. На следующее утро его тело нашли на дороге.
— Несколько месяцев спустя другой наш молодой сосед, Ян Ривз, влюбился в неё. Он тоже стал захаживать сюда по вечерам, хотя Шейла этого не хотела. И однажды вечером, когда они стояли вместе на крыльце, с неба ударила страшная молния и убила его — а ей не причинила ни малейшего вреда. Да, элементаль молнии любит её, он ревнив, и убивает любого, кто посмеет за ней ухлёстывать!
Дик почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. Он посмотрел на Крейла, и тот поспешно произнёс:
— Это правда, что оба тех юноши погибли от удара молнии. Но в наших холмах грозы — обычное дело. Их смерть — не более чем чистая случайность.
— Случайность? Нет! — тяжело дыша, воскликнул немец. Он ткнул толстым пальцем в сторону Дика: — Если вы разумный человек, то после сегодняшнего будете держаться подальше и от Холма Молний, и от этой девчонки!
Не сказав больше ни слова, он удалился. Дик посмотрел ему вслед, а затем обернулся, услышав встревоженный голос Крейла.
Пожилой мужчина обеспокоенно произнёс:
— Я бы не стал обращать особое внимание на Бюргера. Как и многие местные жители, он ужасно суеверен…
Он устало покачал седой головой и добавил:
— Вы ведь сможете пробыть у нас несколько дней, мистер Форман? Это даст мне возможность уладить все дела, не покидая дома.
Дик остался. Поначалу он уверял себя, что задержался лишь ради дел Крейла, но очень скоро ему пришлось признаться самому себе, что это не так. Именно Шейла удерживала его здесь изо дня в день. Он влюбился в неё и знал это.
В ней было что-то неукрощённое, что притягивало его, — грация дикого зверька и застенчивость, с которой она всякий раз ускользала от него. Дик старался как можно чаще бывать рядом с ней, но девушка избегала его: односложно отвечала на его искренние попытки заговорить и после еды тотчас ускользала.
Он твердил себе, что ведёт себя как дурак. А потом убеждал себя, что он вовсе не дурак. Потому что с каждым днём Дик всё яснее понимал, насколько сильно успел полюбить эту девушку, и твёрдо решил признаться ей в своих чувствах. Но Шейла не давала ему такой возможности: она ускользала от него, как тень, и, казалось, боялась находиться рядом с ним.
Поначалу это причиняло Дику боль. Но потом он начал понимать причину такого поведения. Он заметил, что Джон Бюргер всякий раз начинал нервничать, едва завидев их вместе. На флегматичном лице немца проступал суеверный ужас, стоило ему застать их вдвоём. Да и на худом лице Адама Крейла в такие минуты появлялась явная нервозность.
И тогда Дик всё понял. Двое юношей, ухаживавших за Шейлой до него, погибли от ударов молний. И они боялись, что его постигнет та же участь. Бюргер был твёрдо убеждён в этом по причине своей суеверности, а Крейл по меньшей мере сильно тревожился, хотя и пытался это скрыть.
И Шейла, решил он, избегала его по той же причине. С её фантастической верой в существо, которое она именовала Владыкой Молний, она, должно быть, была абсолютно убеждена, что стоит Дику приблизиться к ней — и он погибнет.
— Бедняжка, — пробормотал Дик. — Неудивительно, что она верит во всякую чепуху, живя в этом богом забытом, погрязшем в суевериях месте.
В тот вечер Шейла собралась как всегда незаметно ускользнуть с крыльца. Дик вышел следом и схватил её за запястье. Она обернулась, испуганно вздрогнув.
— Шейла, ты избегаешь меня потому, что боишься, будто в меня ударит молния? — прямо спросил он.
Фиалковые глаза Шейлы широко распахнулись от ужаса, лицо побледнело.
— Да, — прошептала она. А затем слова хлынули из неё: — О, Дик, это правда! Если ты останешься рядом со мной, рано или поздно Владыка Молний из ревности убьёт тебя — так же, как убил тех двоих. Я ведь даже не любила их... но они всё равно погибли.
— Шейла, послушай, — серьёзно сказал он, заключая её руки в своих. — Я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе. Ответь... я тебе хоть немного дорог? Я увезу тебя отсюда, из этих тёмных холмов, — горячо продолжил он. — Увезу в город, где много огней и людей, где ты сможешь забыть всю эту фантастическую чепуху.
— Нет, нет! — выдохнула она, пытаясь вырваться, белая как полотно. — Для тебя это означает смерть, Дик. Я знаю, ты не веришь, но это так... А я этого не перенесу!
— Значит, ты меня любишь?! — ликующе воскликнул он, обнимая её. — Я тебе не безразличен?
Фиалковые глаза Шейлы внезапно потемнели, затуманившись от слёз.
— Да, люблю. Дик, до твоего появления здесь я никогда никого не любила, кроме Владыки Молний — такого яркого, великолепного и ужасного в своей мощи. Я… я обещала себя Ему. Поклялась стать Его, была Его невестой. Но с тех пор, как появился ты, Дик, всё во мне изменилось. Я отдала бы душу, лишь бы всегда быть с тобой, если бы это было возможно.
— Это возможно! — ликующе воскликнул Дик.
Он вдруг стал покрывать поцелуями её заплаканное лицо, крепче прижимая к себе её дрожащее, гибкое тело.
Губы Шейлы на мгновение прильнули к его губам — отчаянно и сладко. Но потом она отстранилась, и в темноте её глаза распахнулись, превратившись в тёмные озёра ужаса.
— Нет, Дик... нет! Я обещана Ему. И Он непременно убьёт тебя, если ты останешься рядом со мной. Ты должен уехать.
— Уеду, но только вместе с тобой, — твёрдо возразил он. — Как только мы окажемся далеко отсюда, ты перестанешь бояться, Шейла.
— Бегство нам не поможет, — простонала она. — Он сможет последовать за нами куда угодно.
— Глупости! — отрезал Дик. — Шейла, сейчас же пойдём к твоему дяде и всё ему расскажем — о нас.
Когда Дик вошёл в дом, обняв дрожащую девушку, Адам Крейл находился внутри вместе с немцем.
— Мы собираемся пожениться, — радостно объявил он.
— Боже мой! — воскликнул Крейл, побледнев.
— Я понимаю, что всё произошло довольно неожиданно, — поспешил добавить Дик, — но мы любим друг друга, и этим всё сказано.
— Вы женитесь на самой смерти! — воскликнул Бюргер, и его квадратное лицо исказилось. — Как вы думаете, много ли времени пройдёт после вашей свадьбы, прежде чем молния испепелит вас?
— Хватит нести этот вздор! — сердито отрезал Дик. — Именно такие суеверные бредни, как ваши, и заставили Шейлу поверить во всю эту чепуху. Больше она ничего подобного не услышит.
Он повернулся к Крейлу:
— Вы даёте своё согласие?
Крейл взглянул на племянницу с выражением какого-то необъяснимого ужаса.
— Если... если Шейла согласна выйти за вас, я не стану вам препятствовать.
Шейла молчала, испуганно прижимаясь к Дику. Бюргер обвиняюще посмотрел на неё и, тяжело ступая, вышел из комнаты.
В ту ночь, когда Дик собирался ложиться спать, над холмами разразилась гроза. Он услышал далёкие раскаты грома, они становились всё громче и громче. Подойдя к окну, он стал смотреть, как над тёмными холмами вспыхивают далёкие молнии.
Гроза усиливалась и, казалось, постепенно сосредотачивалась над чёрной куполообразной вершиной Холма Молний. Глядя в окно, Дик видел, как одна за другой молнии с оглушительными ударами обрушиваются на его вершину.
Он задумался, почему именно это место так притягивает молнии. Но внезапная тревога за душевное состояние Шейлы заставила его пройти по тёмному коридору к её комнате.
Его стук заглушал грохот грозы, поэтому Дик просто открыл дверь. Шейла стояла у окна и пристально смотрела на далёкий холм. Её стройная дрожащая фигура была напряжена, как тетива лука. Быстрыми шагами Дик подошёл к ней и обнял, словно желая защитить.
Она резко, словно в панике, обернулась. Теперь ослепительные вспышки молний непрерывной канонадой били по куполообразной вершине холма.
— Дик, Он там... Он ждёт меня! — вскричала она, указывая на охваченную огнём вершину.
— Тебе это только кажется, Шейла, — успокаивающе сказал он. — Забудь обо всём этом и ложись спать.
— Нет, Он там... и Он разгневан тем, что меня нет рядом! — воскликнула она.
Дик видел, что над Холмом Молний действительно разверзся настоящий ад. Непрекращающиеся удары грома действовали на нервы. И тут он заметил, что грозовой фронт начал смещаться от холма прямо к их дому.
— Он идёт! — исступлённо закричала Шейла. — Владыка Молний гневается из-за того, что меня нет там, и идёт искать меня.
— Глупости! — проговорил Дик, но в горле у него пересохло, а нервы напряглись от странного, необъяснимого страха.
Теперь он видел, что чудовищные разряды били прямо во дворе фермы. Повозка разлетелась, превратившись обугленные щепки, с сарая сорвало крышу, две высокие сосны рухнули наземь, словно поваленные рукой великана.
Раскаты грома казались полным ярости голосом невидимого гиганта, бродившего вокруг прижавшегося к земле дома. В редкие мгновения относительного затишья Дик слышал дикий вой ветра, шум ливня и слабые, испуганные крики Бюргера. Волосы на затылке у молодого человека встали дыбом.
— Он ищет! — простонала Шейла. — Дик, позволь мне выйти к Нему, пока Он не уничтожил вас всех.
— Нет! — с трудом выдавил Дик. — Это просто игра воображения…
Внезапно, с почти немыслимой быстротой, Шейла метнулась вперёд, заслоняя Дика от окна.
В тот же миг ослепительная вспышка молнии, казалось, озарила весь мир; разряд устремился прямо в окно, но в последний миг отклонился в сторону. Дом содрогнулся до самого основания от последовавшего за этим оглушительного раската грома.
— Отойди от окна! — закричала Шейла, в панике оттаскивая его в глубину комнаты. — Он убил бы тебя прямо сейчас, если бы я не заслонила тебя собой!
— Это… это просто случайный разряд, — хрипло ответил Дик.
А гроза уже катилась дальше, оставив дом позади и безумствуя над холмами; с нечеловеческой силой она вырывала с корнем гигантские деревья, ломала столбы, сметала изгороди и разносила сараи.
Шейла, всхлипывая, прижалась к груди Дика.
— Он отметил тебя печатью смерти, Дик. В следующий раз, если ты отойдёшь от меня даже на нескольких шагов, я уже не смогу тебя спасти.
Дик пытался успокоить её, пока раскаты грома постепенно удалялись вдаль.
— Не плачь, Шейла. Мне ничто не угрожает.
Но, казалось, Шейла его не слышала. Её бледное, измученное лицо было странно искажено, а когда она заговорила, голос её превратился в горячечный шёпот:
— Теперь есть только один способ спасти тебя, Дик. Мне нужно пойти к Нему, как я обещала, и навсегда стать Его. Тогда Он больше не будет ревновать тебя ко мне.
— Шейла, ради бога, забудь об этих своих нелепых фантазиях! — простонал Дик, нервы которого были на пределе. — Завтра я увезу тебя из этого проклятого грозами места, чего бы мне это ни стоило.
Заглушая далёкие раскаты ярящегося грома, в тёмном коридоре послышались торопливые шаги. В комнату вошёл Адам Крейл — лицо его было белым как полотно, руки дрожали. Из-за его плеча выглядывала перепуганная физиономия Джона Бюргера.
— Форман, с вами всё в порядке? — задыхаясь, спросил Крейл. — Я подумал, что тот разряд ударил в дом, и... — Он осёкся и испуганно выглянул в окно, за которым бушевала стихия. — Кажется, гроза возвращается…
— Да, Владыка Молний сегодня ночью в гневе бродит по холмам! — возбуждённо воскликнул Бюргер. — Он вернётся, чтобы погубить вас, Форман... погубить всех нас, кроме Шейлы. Я ухожу из этого дома!
— Вам не придётся никуда уходить, — с мрачным презрением ответил Дик. — Мы уезжаем прямо сейчас. Я не позволю Шейле оставаться в этой обстановке ни минуты дольше.
Он заметил едва скрытое облегчение на измученном лице Крейла. В нескольких милях от них свирепая гроза, возвращаясь, кружила по холмами, и раскаты грома становились всё громче.
— Вам не выбраться из этих холмов живым вместе с девчонкой! — закричал Бюргер Дику. Лицо немца было серым, глаза вылезли из орбит. — Послушайте, как бушует буря! Он возвращается... ищет вас и убьёт, если обнаружит вас там, с Шейлой.
— Дик, это правда! — зарыдала девушка, судорожно прижимаясь к нему. — Если ты сейчас окажешься снаружи со мной, ты обречён! Ты в любом случае обречён, если останешься со мной.
— Он идёт... забрать обещанное Ему...
— Хватит, Шейла, — решительно оборвал её Дик. — Собери вещи, а я упакую свои. Если тебя так пугает эта гроза, мы уедем до того, как она вернётся. Давай, живее!
Шейла на мгновение замерла. Огромные фиалковые глаза темнели на её бледном, искажённом ужасом лице. Крейл и немец поспешно, испуганно скрылись в своих комнатах.
На лице Шейлы появилась неуверенная улыбка. Она вдруг обвила руками шею Дика, прижалась дрожащей щекой к его щеке и вслепую коснулась его губ своими мягкими губами. Затем…
— Я… я соберу вещи, Дик, — сказала она.
Он поспешил к двери:
— Постарайся побыстрее, Шейла.
Вернувшись в свою комнату, Дик торопливо собрал вещи и запихнул их в дорожную сумку. Ветер снова усилился, пронзительно завывая, он проносился сквозь стонущие деревья, росшие вокруг дома, словно безумные всадники, предвещающие приближение войска. Раскаты грома становились всё громче.
Дик схватил сумку и побежал по коридору к комнате Шейлы. Девушки там не было. Холодная рука страха мгновенно сжала сердце Дика, и он отчаянно закричал:
— Шейла!
Ответа не последовало. Он подбежал к окну. В бледных всполохах далёких молний он мельком увидел белую фигуру, стремительно скользившую по дороге в сторону тёмного купола Холма Молний.
— Шейла! — дико закричал он, бросился вниз по лестнице и выбежал из дома.
Дик знал, что задумала Шейла. Она верила, что, пока находится рядом с ним, он обречён, и потому слепо отправилась навстречу молниям, чтобы отдать себя им — и тем самым спасти его!
Он бежал по дороге вслед за мелькавшей вдали белой фигурой. Деревья раскачивались от мощных порывов ветра, треск их сучьев и шум дождя заглушались оглушительными раскатами грома. Гроза приближалась.
Шейла уже взбиралась на холм. Когда Дик отчаянно бросился вверх по склону вслед за ней, он увидел, как девушка достигла вершины. Она остановилась, замерев в ожидании; её стройное, прекрасное тело белым силуэтом вырисовывалось на фоне разорванной бурей тьмы.
Дик увидел, как она молитвенно вскинула руки к небу. И в тот же миг в миле от них раздался оглушительный раскат грома. Буря с невероятной скоростью приближалась к холму, предвестниками её были завывающий ветер и хлещущий дождь. Безумная, пронизанная всполохами огня гроза обрушилась на вершину холма, как раз в тот момент, когда Дик добрался до края плоской верхушки.
Дик остановился, оцепенев от открывшегося ему жуткого зрелища. Шейла стояла, воздев руки к небу, а вокруг неё бушевал настоящий ад из пляшущих белых молний — они обвивались вокруг её стройного, гибкого тела, раскалывали камни у её ног, метались, играли и плясали вокруг неё, окружая ослепительным ореолом чудовищных вспышек.
Сквозь эти ослепительные смертоносные разряды вниз устремился клубящийся сгусток нестерпимо яркого света — стремительно летящая фигура, ослепительная в своём сверхчеловеческом великолепии! Под аккомпанемент из ликующего рёва грома и яростного воя ветра она стремительно приближалась к девушке.
Дик хрипло вскрикнул и бросился вперёд. Но в тот же миг из клубящегося сгустка света ударили невыносимо яркие белые разряды, залившие Шейлу ослепительным сиянием, окутавшие её сверкающим покровом энергии. Холм содрогнулся от безумного удара грома, казалось, потрясшего весь мир, и Дика с силой отбросило на землю.
И когда он, шатаясь, поднялся на колени, Шейлы уже не было. Буря уходила с вершины холма, оглашая окрестности рёвом сверхчеловеческого ликования. Но теперь там, среди пляшущих молний, двигались два клубящихся сгустка света — они удалялись под безумную музыку бури.
Дик попытался закричать и не смог. Он почувствовал, как холодная земля коснулась его лица. А потом почувствовал, как вокруг него сомкнулась тьма...
Люди часто удивляются тому, что Дик Форман не боится молний. Это кажется им странным: ведь все слышали, как погибла девушка, на которой он собирался жениться, молния уничтожила её без остатка: тело так и не удалось найти. И никто не может понять, почему после этого Дик, напротив, словно полюбил молнии. Это действительно так: стоит начаться грозе, как он непременно должен оказаться под открытым небом, какой бы яростной ни была буря.
Некоторые даже рассказывали, что видели, как он стоит, подняв руки к небу, пока вокруг него пляшут молнии. Они никогда не причиняют ему вреда. Но всем кажется странным, что он так любит молнии, что сам ищет их и даже разговаривает с ними.
Это показалось бы ещё более странным, если бы люди знали, что именно он им говорит.