Мария

Я шла в кабинет генерального директора. Никита Иванович развивает новую сеть премиальных гостиниц, и я предвкушала интересную командировку. Москва! Я увижу столицу и смогу прогуляться по самым красивым местам. Это же другая атмосфера, люди, впечатления.

В приемной Катя улыбнулась и сказала:

— Машка, потом покажи фотки. Никогда не была в Москве.

— Обязательно. Жду, не дождусь завтрашнего поезда.

Я любила Красноярск. Здесь я родилась, получила хорошее образование, вышла замуж и родила ребенка. Все у меня было хорошо! Любимый муж, сестра, племянники. Сегодня после работы встречусь с Владиславой.

Я постучалась в кабинет директора, и услышала:

— Входите.

Никита Иванович был старше меня на 6 лет. Мне 44 года и я практически всю жизнь работаю с ним.

— Мария, вот и ты, присаживайся, — благодушно сказал он, — давай еще раз обсудим детали.

Я с готовностью взяла блокнот. Сначала учеба, потом работа стала для меня всем после гибели первого мужа Алешки и сына Стасика. Мне тогда было всего 19 лет. Я потеряла дорогих людей и себя. 2 года я жила во тьме, а потом познакомилась с Андрюшей. Мой любимый муж подарил мне свет в жизни.

— Конечно, Никита Иванович. Слушаю.

— Итак…

Генеральный директор рассказывал детали, пожелания, а я записывала их в блокнот. Проекты давно были согласованы. Я работала региональным директором, и это было для меня легким делом. Но педантичность Никиты была у него в крови. Пока не повторит, не отпустит.

После совещания я вышла из кабинета, улыбаясь от счастья. Неужели я смогу когда-нибудь стать генеральным директором филиала? Никита Иванович об этом намекал и хвалил мою работу.

Я пришла в кабинет и написала Андрею.

«Любимый, соскучилась по тебе. Тебя во сколько ждать?».

Муж занимается строительным бизнесом. Он очень занятой человек.

«Сегодня не приеду, Маша. Мне нужно подготовить важный проект. На кону тендер, который принесет мне много денег».

Я расстроилась от этого сообщения и закусила колпачок ручки. Мы вместе 22 года. Всю жизнь вместе, а женаты всего 8 лет. Я забеременела Гордейкой, и Андрей сделал мне предложение. Но что происходит с нашими отношениями? Почему они такие, словно мы всю жизнь чужие? Вот сестра Владислава вообще не замужем, но у нее трое детей и мужчина, который ее любит. Все для нее. Квартира, дача, машина, деньги, няня. Сестра даже не работала никогда.

Рабочий день закончился. Я села в машину и поехала в кафе. Там меня уже ждет Влада. У сестры какие-то потрясающие новости. Из головы не выходила ситуация с мужем, но я понимала, что сейчас ничего нельзя сделать. Я уеду в командировку на 1,5 месяца. А вот вернусь и поговорю с Андреем. Что за кризис у нас?

Я вошла в просторный, уютный зал и увидела Владиславу. Она младше меня на 4 года, но мы с самого детства считали себя близнецами. Были похожи, носили одинаковую одежду. Вот и сейчас сестра надела красный бадлон. У меня же была красная офисная блузка.

— Привет, дорогая, — я поцеловала ее в щеку, — рада видеть. Как дети?

У сестры трое детей. Две дочери и сын. Мишка младше Гордейки на год.

— Привет, сестра. Хочу, чтобы ты первая узнала, чем Андрейка. Я снова стану мамой. Я невероятно счастлива.

Она улыбалась, отпивая чай. Я за 20 лет привыкла, что ее мужчину тоже зовут Андрей. Он был нелюдимым, на семейные праздники не ходил, но мы его с мамой однажды видели. Главное, чтобы сестре было хорошо.

— Ох, Влада, я так рада за тебя. Кого теперь хочешь?

— Девочку. Андрейка обожает дочерей. И наверняка, он тоже будет ее ждать.

— А жениться он на тебе собирается?

Мы тоже прожили с Андреем много лет без регистрации брака. Но у нас не было тогда детей. Ее мужчина, словно об этом не думал.

— Андрейка уже сделал предложение, — с улыбкой сказала сестра, — но сначала ему нужно развестись.

Я обомлела. Он женат? Но как же Владислава могла? Любовница? Моя сестра?

— Влада, Влада, — повторила я имя сестры, — как ты могла?

— Ну, а что делать, если у Андрейки такая жена. О нем никогда не думает. Знаешь, жены практически всегда виноваты в измене мужа. Мне тоже хотелось своего счастья. Маша, не надо меня осуждать. У каждого есть выбор. Я свой сделала и хочу стать его женой, а не просто спутницей жизни.

Нет, я этого не понимала, но вдруг представила весы. Вот, я ставлю на одну чашу любовь к сестре и желание не рвать нашу связь из-за ее поступка, а на другую порвать все отношения. И поняла, что смогу простить Владу. Это ее жизнь.

— А где будете играть свадьбу?

— Здесь, но переезжаем в Москву, Маша. Вместе с нашими детьми. Андрей хочет там развивать бизнес, и чтобы бывшая жена его не доставала.

Вдруг этот мужчина, которого я видела пару раз, стал неприятен. Почему, как только мужчина решает уходить из семьи, так сразу жена не нужна?

— А там дети есть?

— Сын. Но он все знает о нас. Я с ним знакома, — Влада снова обворожительно улыбнулась, отпивая чай.

Голова шла кругом. Как это возможно? Что же там за жена такая, что даже ребенок против нее? Почему он ничего не сказал?

— Владислава, — мягко сказала я, — мне будет тебя не хватать, сестра.

Слезы наворачивались на глаза. У меня здесь останется только подруга Альбина. Но это все не то.

Мария

Влада посмотрела на меня с теплотой, и снова отпила чай. Я очень любила сестру и была расстроена ее отъездом в Москву. А как же племянники? Женя, Ларка уже взрослые. Девочкам 20 и 16 лет. Но Мишка еще совсем малыш. Ребенку — 6 лет и Гордейка с ним очень дружен. Как объяснить сыну, что они редко будут видеться с братом?

— Маша, я буду тебе звонить каждый вечер. Хотя ты же постоянно в командировках. Тоже некогда.

Это была правда. Командировки были у меня 2 раза в год, и я уходила с головой в работу.

— Влада, ты мне все равно звони, — попросила я сестру, — а я, когда буду приезжать в Москву, всегда буду заходить.

Она рассмеялась. И ее смех показался мне с легкой ноткой издевки, насмешки. Я встряхнула головой, чтобы не надумывать лишнего. На фоне усталости мерещится всякое.

— Хорошо, но вряд ли это случится.

— Почему? — с недоумением спросила я.

— Андрейка после развода купит загородный дом. Будем далеко жить от Москвы. Речка, сосновый лес рядом, все коммуникации для отличной жизни и участок 7 соток. Я тебе сейчас проект покажу. Мы уже все согласовали, — сестра открыла сумочку.

Меня разобрало любопытство. Она точно говорит о своем Андрее? Мужчина хотя и бизнесмен, но вряд ли способен на дорогой дом в Московской области и содержание большой семьи. Влада говорила, что у него сеть небольших пекарен. Откуда тогда средства? Я прекрасно знала цены в столице.

Я посмотрела буклет и впечатлилась размахом. Двухэтажный дом, парковка, детская площадка, теннисный корт, проект под бассейн и сад.

— Вот это да, — с восхищением сказала я, — никогда бы не подумала, что у твоего Андрея такие хорошие заработки. А с твоей дачей, что будете делать?

Сестра снова рассмеялась.

— Так, ничего пусть стоит. Может, мама на ней будет жить. Я уже ей предложила. Для семьи старается, а еще о малыше не знает. Уже представляю, как на руках меня будет носить от счастья.

Точно. Мне нужно поговорить с мамой. Она знает, что ее дочь — любовница женатого мужчины столько лет? Я радовалась за сестру, но в душе стало грустно. Мне 44 года. Есть у нас шанс с Андрюшей снова стать родителями? А вдруг Гордейка будет ревновать? С сыном и так сложно последний месяц. Может, поговорить с мужем о втором ребенке, когда он придет утром?

— Прости, Маня, — с тревогой сказала Влада, — ты вспомнила о Стасике?

Моему малышу было всего 8 месяцев. Муж и сын нелепо погибли. Слез давно не было, а рана осталась. Она не зажила, несмотря на время.

— Нет, все хорошо, — я улыбнулась, — поеду домой. Гордик меня ждет.

— Конечно.

Я уже хотела встать, когда увидела, что Владиславе пришло сообщение на телефон. Она быстро открыла его и стала читать. На ее лице расплылась улыбка, и она тоже поднялась со стула.

— Андрейка едет домой. Спасибо за встречу, Маша. Пока.

Мы расцеловались и каждая села в свою машину. Я встала в неспешный поток и призадумалась об этой ситуации. А мама знает? Как она к этому отнесется?

Я вошла в квартиру и услышала музыку в комнате Гордея. Моему любимому мальчику — 7 лет, но из-за занятости родителей он давно стал самостоятельным ребенком. Я открыла дверь в его комнату и увидела сына с планшетом. Он увлеченно играл в свои любимые игры.

— Гордик, ты поел? Уроки сделал?

Время 19:30. Я бы конечно приехала раньше, если бы не встреча с сестрой. Но завтра я уеду и ее не увижу.

— Все сделал, мама. У папы сегодня все равно был, — не отвлекаясь от экрана ответил сын.

Я заметила его странное поведение в последний месяц. Гордей не стремился меня обнимать, что-то рассказывать о своей жизни и все больше привязывался к Андрею. Они часто шептались в комнате.

— Не хочешь меня обнять? Может, поговорим на кухне, Горди? — ласково обратилась я к ребенку.

Я хотела рассказать ему о Мише, подготовить сына, но ему словно все равно, что я говорю. Это обижало.

— Мама, не хочу, — сердито ответил он, откладывая планшет, — ты завтра уезжаешь, ну вот и поезжай в свою Москву. Нам с папой и так будет хорошо. Понятно?

Дерзость сына поразила в самое сердце. Он меня упрекает? Но ведь командировки не такие частые. Мне стало казаться, что кто-то его настроил против меня. Слишком сын поменялся. А когда я сказала об этом Андрею, то услышала только смех в ответ. Мол, мальчик имеет на все свое мнение и он истинный сын своего отца.

— Да, хорошо, — сдалась я.

Я прошла на кухню и налила чай. Перепалка с сыном расстроила, и на глаза навернулись слезы. Все чаще я понимала, что ничего не понимаю в моей жизни с Андреем. Разве так бывает, что живешь с человеком 20 с лишним лет, а ощущаешь в отношениях холод? Когда он стал усиливаться? Или я была настолько ослеплена горем, что не замечала этого? Лешка был по-настоящему любящим мужем. Он жил мной и сыном, помогал мне с ребенком, работал много из дома, но я не ощущала его отсутствия в моей жизни. Муж был талантливым программистом. Он дарил цветы и шептал по ночам, что я самая лучшая женщина в Красноярске.

А с Андреем? Муж влиятельный бизнесмен, а что я видела от него за 22 года? Практически ничего. С ужасом поняла я. Мы познакомились в не самый простой период. Я вдова. Мне плохо, трудно и я потеряна в жизни. В тот день Влада была со мной. Мы идем на кладбище. Подход к воротам занесен снегом. Я еле передвигаю ноги от тяжести утраты, плачу, чувствуя, как слезы замерзают на щеках. Неожиданно из машины вышел парень с лопатой. Он взял и расчистил нам проход. Так, я познакомилась с Андреем Ципкиным. Сыном влиятельного бизнесмена.

Потом был долгий период, когда Андрюша был просто в моей жизни. Он терпеливо ждал, когда мое сердце успокоится от потери. Только через 2 года мы стали по-настоящему встречаться с Андреем. Он доказал, что умеет любить, ждать.

И вот прошло 22 года. У нас большая квартира, достаток, две машины. Но жуткий холод в отношениях. Почему так получилось?

Я стала готовить ужин для себя и ребенка. Потом Гордей проголодается и поест. И позвонила маме.

— Маша, а я как раз собиралась тебе позвонить, — откликнулась она.

— Что-то случилось?

— Ты же, наверняка уже знаешь. Влада беременна, скоро выйдет замуж и уедет. И как я буду жить без нее и внуков?

Родители нас очень любили, и мы были любимыми доченьками. То, тепло, которое они подарили мне, я отдавала Гордейке. Только почему сын такой неблагодарный?

— Мама, приедешь в Москву, увидишься. Это не проблема.

Папа умер 3 года назад. От одиночества мама стала растворяться в моей семье и сестры. Она ходила к нам в гости, постоянно звонила и хотела все знать.

— Есть проблемы, Маша? — с тревогой спросила мама, — у тебя? Расскажи, скорее.

Так, значит, она ничего не знает. И как она к этому отнесется?

— У меня все хорошо, мама. Только Влада всю жизнь живет с женатым мужчиной. Он только сейчас решил развестись. Ты об этом знала?

— Боже, нет, конечно, — вскричала она в ужасе, — не могу поверить. И как ты к этому отнеслась?

— Я решила простить и не обращать на это внимание, хотя мне тоже неприятно. Только это ее жизнь.

В трубке послышалось недовольное сопение. Мама ушла в свои мысли.

— Я подумаю над этим, но завтра поговорю с Владиславой. Сейчас она уже с Андреем. Звонила ей 10 минут назад.

Вот, почему так получается? Ее Андрей тоже бизнесмен, но находит время для семьи. Мой муж вечно на работе. Никогда я его не вижу.

— Я люблю тебя, мамочка. Все будет хорошо.

— И я тебя люблю, Маша. Гордею привет передавай. Только вы у меня и остались, — она всхлипнула.

— Передам.

Только я поела, помыла посуду, как снова услышала звонок. А вот и Альбина. Мы дружили с самого детства. Нам было по 5 лет. Жили в одном дворе, ходили в один сад и школу. Но никого ближе сестры все равно не было.

— Маша, как рада тебя слышать! — вскричала подруга, — итак, у меня есть планы на этот вечер. Ты должна все узнать!

— Альбина, и я рада твоему звонку, — улыбнулась я, — что ты хочешь сказать?

Она всегда была такой. Шумной, веселой с постоянным круговоротом идей. И профессию нашла по душе. Ведущая детских праздников.

— Славка мой женится! Ты представляешь? — в голосе подруги волнение, — сделал Лене предложение. Наконец-то решил расстаться с холостяцкой жизнью. Давно пора.

Я призадумалась. Подруга никогда не рассказывала от кого тогда родила сына. Не любила вспоминать тот период и всю жизнь растила сына одна. Она была на шестом месяце беременности, когда Лешка погиб. Сейчас мой Стасик тоже бы вырос взрослым мужчиной, женился. Я смахнула слезу.

— Очень рада за тебя. Бабушкой скоро станешь?

— Ой, очень надеюсь. Итак, всю жизнь одна, так отдам всю нерастраченную любовь внукам. Я уже сказала Славику, чтобы они родили с Леной побольше детей.

— А он что?

— Рассмеялся, обнял и сказал, что всему свое время.

Я всю жизнь видела, как растет Вячеслав. Почему мне кажется, что он в чем-то похож на Лешку? Тот же взгляд, когда Алексей сердился. Серое небо с грозовой поволокой, нахмуренные брови, плотно сжатые губы и уход в себя, когда нужно подумать об этом. Внутри себя, не рассказывая мне, пока нет решения. Таким был и муж. Уйдет в комнату, сидит там, а потом выходит и говорит: «Машуня, а теперь я готов все рассказать тебе».

— Ты же как всегда несогласна с его мнением? — рассмеялась я.

Нет, это невозможно. Чушь. Мы с Лешкой очень любили друг друга, жили друг другом и не видели никого другого рядом.

— Абсолютно. Но у него на все свое мнение. Маша, хорошей тебе командировки! Давай встретимся после нее?

— Спасибо, обязательно.

Я повесила трубку, и села пить чай. Завтра у меня командировка и мне нужно подумать о работе. Еще раз проверить все документы.

Андрей

Я вышел из машины, держа в руках букет. Розы и лилии. Именно такие цветы любила Влада. Вот и квартира, которую придется делить с женой при разводе. Нет, меня это не пугало. Пусть Маше тоже что-то достанется. Надо же ей что-то оставить после развода? У меня было все рассчитано.

Гордей официально останется с Машей после развода, но ребенок поедет с нами в Москву. Да, сын и сам этого очень ждет.

Маше достанется наша квартира и эта, в которой мы прожили с Владой 20 с лишним лет. Ну, и хватит.

Я открыл дверь подъезда и, насвистывая незатейливую мелодию вызвал лифт. Главное, что большой загородный дом в Московской области будет куплен после развода. Оформлю на Владу, чтобы у нее была подушка безопасности, кроме денег в банке. У нас еще маленький Мишка, а я не молодею. Сердце шалит, давление скачет, много нервов трачу в офисе. Мало ли, что случится, так я буду уверен, что Владислава не пропадет. Благодаря моей заботе она не работала, не имеет даже никакой профессии. Ну, правда, не пойдет же она кассиром в супермаркет работать? Смешно просто. Я, как мужчина, обязан позаботиться о семье.

Квартира встретила меня тишиной, мерцающей темнотой, но из нашей комнаты лилась мелодия. Нежная, мягкая. Она зацепила мою душу и понесла на своей волне. Это было необычно. А Мишутка где?

Я увидел Владу в красивом красном пеньюаре. Она, как и Маша любила все красное. Сердце подскочило в груди и сильнее забилось при виде второй жены. Да, так я всегда ее называл.

— Ты прекрасна, Владушка, — я подошел и обнял ее, — а где дети?

— Женя убежала к подружке, Лариса ушла на курсы, а Мишутку я отвезла к твоей маме. Андрюша, у нас есть повод остаться одним.

Трое детей. Влада родила мне трех ребятишек. Она с удовольствием каждый раз переносила беременность, была отличной матерью.

— Это какой?

— Узнаешь, но сейчас я соскучилась по тебе, — она зашептала в ухо томные непристойности, которые будоражили меня.

В голове мелькнула мысль. Обычно мужчины хотят заниматься любовью с любовницей, меньше с женой, но у меня было все не так. Я познакомился с Машей, полюбил жену страстно, трепетно, но я же не виноват, что и с Владой связь возникла не на страсти, а на чувствах. Легких, невесомых, словно паутинка, непонятных для многих моих друзей. Но это позволило нам прожить с Владой вместе всю жизнь.

— Тогда не будем терять время, а то я лопну от любопытства.

После занятия любовью, я заложил руки за голову и слушал легкую мелодию. Нежный мотив сменился на грустный, лирический. Мне будет тяжело расставаться с Маней. Она всю жизнь обеспечивала мне надежный тыл, заботу и была хорошей женой. Только сама виновата в моих изменах. За годы жизни с двумя женщинами я в этом убедился.

— Андрюша, я беременна, — услышал я тихий голос Влады, — ты снова подарил мне ребенка.

Я улыбнулся, и обнял ее. Заветные слова, которые я уже привык слышать, волной прокатывались в теле. Снова буду отцом. Она прижалась ко мне.

— Спасибо, Влада. И кого мы хотим?

— Ты — девочку, я точно знаю, а я просто рожу тебе малыша, — она улыбнулась.

Хотя я любил всех своих детей, дочек я выделял, обожал. Женя и Лара были похожи на меня. Особенно характером. Старшая дочка уже учится на менеджера. Она получит управленческую специальность и я приведу ее в мою фирму. Пусть руководит бизнесом после меня. У Ларисы хороший аналитический ум. Младшая дочка будет поступать на бухгалтера. Зато я буду уверен в финансах.

— Точно, хотел, — я кивнул, — жалею, что дочки выросли. Больше некому бантики завязывать и куклы дарить.

— А если сын?

— Тоже хорошо. Но я надеюсь, что все же девочка получилась.

— Андрей, когда Маша все узнает?

— Теперь еще скорее, чем я планировал, Владушка. Завтра утром приеду и сразу поговорю с ней. Поверь, все теперь изменится, и ты выйдешь из тени. Только ты действительно этого хочешь? Мы прожили вместе 20 лет. У тебя все есть. Зачем тебе это?

Я хотел поговорить с женой через неделю. Мне нужно найти толкового адвоката, подготовить документы на раздел имущества, чтобы сразу предоставить Маше варианты.

— Больше не хочу ее делить с тобой, — с ревностью ответила она, — ты только мой. Я тебе это сразу сказала, когда мы остались тогда одни.

После знакомства с Машей и Владой прошел месяц. Я уже знал, что она вдова, переживает гибель семьи. Внутренне я ее понимал, но проходило время, а я оставался в тени Леши. И однажды к нам в гости пришла Владислава. Я воспринимал ее, как сестру моей любимой женщины. Но она подошла ко мне, когда Маша ушла на кухню, и, заглядывая прямо в глаза, сказала:

— Ты будешь моим, Андрей, и когда это поймешь, позвони.

Она положила в мой карман листок. Я скептически посмотрел на наглую девицу. Надо же, на вид 20 лет, а уже такая наглая. Да, я всегда был верным мужчиной. Но чем больше Маша страдала по погибшему мужу и сыну, тем больше я ощущал себя ненужным. И однажды позвонил Владе. Я смотрел на нее, когда мы встретились в кафе, слушал ее легкий, ненавязчивый разговор и радовался, что у нее нет тяжелого прошлого. С этого все и закрутилось. Легкие, невесомые чувства пришли позже.

— Больше не надо, Владушка. Я сделал свой выбор.

Она рожала детей, ничего не требовала, а я просто жил с двумя сестрами. Машино сердце вылечилось от потери еще через 1,5 года. Жена стала улыбаться. Разговор о ребенке пока не шел. Маша начала строить карьеру, а я просто ушел к Владе. Там меня всегда ждут. Там нет тяжелого прошлого, высоких целей в жизни. Там, я просто нужен.

Через 13 лет жена забеременела, а я должен был сделать выбор. У нас Владой уже были две дочери. Но я столько лет жил с Машей. Разве был другой путь? Никто не поймет неожиданный выход из тени Влады с детьми. Она согласилась на роль второй жены, а мы сыграли свадьбу.

— Я рада, Андрей, что мы уедем. Женя уже ищет университет для перевода. Лариса будет поступать там, а Мишке и Гордику будет легче. Они вместе в один класс ходят и проще адаптируются в новой школе.

Все уже решено. Мысли об уходе возникли еще год назад. Я постепенно подготовил к этому Владу, дочерей, сыновья дружили, Гордик хорошо относился к тете Владе, и любил приходить в гости. Но как ему рассказать? Вдруг ребенок не поймет? Расскажет Маше? Только месяц назад я решился поговорить с сыном и все ему рассказал. И его реакция меня озадачила:

— Папа, я буду молчать, хочу с тобой поехать в Москву. Только не отдавай меня маме.

Маша и в этом виновата. Не смогла стать хорошей матерью, хотя я не понимал реакцию сына. Она любила Гордея, заботилась о нем. Так что случилось с ребенком?

— А почему, Горди? Мама тебя любит.

— Нет, не любит, — вскрикнул сын, — тетя Влада всегда говорит, когда я прихожу к Мишке, что мама должна сидеть дома, любить меня и заботиться обо мне, а не мечтать трястись в поезде.

Хм. Это было для меня неожиданностью. Почему Владислава настроила ребенка против Маши? Зачем ей это? Но потом понял от этого выгоду. Сын будет со мной, когда мы уедем. Мне не нужно делать снова выбор. Как приехать к сыну в Красноярск? И начал поддерживать в Гордее эту мысль, подогревая ее немножко, чтобы потом он смог сказать Маше все открыто. Сама же во всем виновата.

Владислава

Я проснулась от ласковых поцелуев Андрея. Его легкая щетина колола губы, но я откликнулась, ответила со всей страстью, нежностью и любовью.

— Влада, хочу тебя, милая. Иди сюда.

Никогда я не отказывала, четко понимая, что вторая жена, как меня называл всю жизнь Андрей, должна быть другая. Покладистая, страстная, та, о которой думают и хотят к ней вернуться. Маша возомнила себя непонятно кем, продолжая страдать по Леше и Стасу, думая, что мужчине это приятно. Ну, так кто виноват?

— Бери же, Андрюша. Я вся твоя.

После занятия любовью я смотрела в потолок, улыбаясь от счастья. Скоро все переменится.

— Владушка, я хочу быть с тобой. Переведу в Москву бизнес, и уедем отсюда. Никто и никогда нас больше не будет осуждать. Потом представлю тебя своим партнерам.

Мне этого хотелось. Я мечтала уехать из Красноярска. Жить в столице! Шик! Богатство!

— И я тоже этого очень хочу, Андрюша. И там родится наша дочь. Я люблю тебя.

Да, всю жизнь я его любила! С тех пор, как мы познакомились на кладбище. Это было, как наваждение. Всего один его взгляд, легкий, даже я бы сказала равнодушный, но я пропала тем зимним вечером. Мне было всего 20 лет. Я могла бы забыть его, переболеть, но я твердо решила, что он будет моим. Их отношения с сестрой развивались, а я решила, что буду любовницей, но с ним. Тогда я решилась на откровенный риск. Подойти и сунуть в карман номер телефона. На удивление это сработало.

— Спасибо, Влада за малыша. Это словно подарок судьбы за мое решение.

Андрей соскочил с постели и стал надевать одежду.

— Все, милая. Поеду к Маше, а то опоздаю, она уедет в командировку, а я хочу успеть.

Я заметила, что он не сказал мне о любви. И хотя его поступки говорили о многом, я никогда не слышала признаний в чувствах. Словно, Андрей избегал их. Интересно, а Маше он говорит? Ревность снова заскреблась в сердце. Скоро, совсем скоро она все узнает, и я выйду из тени.

— Позвони мне, когда приедешь в офис. Хорошо?

— Обязательно. Сегодня с Гордиком приедем с чемоданами. Жди нас.

Его сын будет жить с нами 1,5 месяца. За это время я смогу окончательно привязать к себе мальчишку. Он забудет Машу. Это будет мой очередной удар по сестре.

Андрей ушел, помахав мне на прощание. Утром я никогда не провожала его, не готовила завтрак. Это было для нас обычно.

Я лениво потянулась и пошла в душ. Мне нужно собраться и поехать за Мишуткой к свекрови. В отличие от моей мамы, она все знала, хотя и не одобряла поступок Андрея. Она не любила ни меня, ни сестру, считая, что мы украли у нее сына. Она его растила для себя, а его окружают вертихвостки. Мне было непонятно, почему она считает легкомысленной Машу. Но если я просила посидеть ее с сыном, никогда не отказывала.

Я села в машину и выехала на проспект, улыбаясь от счастья. Разве у меня была плохая жизнь на позиции любовницы? Никогда не работала, Андрей меня обеспечивал. Я стала мамой трех детей. Машина, дача, квартира. И скоро будет загородный дом, который будет оформлен на меня. Свое жилье в Москве! Да об этом можно только мечтать.

Через 40 минут я была на месте. Интересно, Маша будет мне звонить или нет? Андрей уже должен был приехать домой. Я все же волновалась об исходе разговора. Вдруг не все так, как мне думалось? Так, надо собраться и зайти за Мишуткой. Сын ждет меня.

Я поднялась на второй этаж. Свекровь открыла мне, высокомерно поджав губы.

— Приехала, вертихвостка? Все уже знаю, — и она с презрением посмотрела на мой живот, — окончательно привязала Андрея детьми? Молодец, хвалю. Украла у меня сына, и рада? Не Манька, так ты. Тьфу. Забирай Мишутку и проваливай.

Я молчала, слушая выпады будущей свекрови. Главное, что скоро все это кончится. Мне не надо будет больше видеть Зою Владимировну. Интересно, а почему Андрей с утра позвонил матери?

— Мама, мама, ты приехала! — закричал ребенок, увидев меня, — я скучал!

Я обняла Мишу и поцеловала в щеку. Истинный сын Андрея. Его маленькая копия.

— Больше никому тебя не отдам, Мишутка.

Мы вышли из подъезда. Я снова завела машину и предложила сыну:

— Давай заедем за Гордиком после школы и все вместе пойдем есть мороженое?

— Ура! Давай, — завопил сын, — я так рад, что он с нами уезжает.

— А сейчас домой.

Дружба наших с Машей детей была мне на руку. Гордей любил приходить к нам в гости, и я смогла завоевать его доверие. Он знал, что тетя Влада никогда не обманывает. Прошло еще 20 минут. Когда я припарковалась у подъезда, а сын задремал в дороге, почувствовала вибрацию телефона. Я никогда не ставила на звук, чтобы дети не пугались резких звуков.

— Как… как ты могла… Влада, — услышала я вместо приветствия рыдающий плач Маши, — ты же моя сестра. Я тебя любила.

Только вот я возненавидела сестру. Она украла у меня Андрея! В тот день она была заплаканная, страдающая, в черной одежде. Но видел он только ее. Для нее он стал чистить снег. Его внимание было для Маши. А я словно пустой звук, помеха.

— Ну, что делать, если твой муж такой любвеобильный. Вот сколько детей мне сделал, — я издевательски рассмеялась, услышав ее судорожный плач, — а ты в командировках и работе пропадаешь.

— И сына настроила против меня, — ее страдающий, убитый голос добавлял мне наслаждение триумфом, — Влада, зачем тебе мой ребенок? Что он будет делать с тобой в Москве?

Значит, Андрей не ошибся. Гордей сказал Маше свое мнение, которое успел составить с моей помощью. Жаль, нет возможности посмотреть эту сцену.

— Мы будем настоящей семьей, а ты строй новую. Ты же так страдала по Леше и Стасу. Тебе разве не привыкать начинать все сначала?

Каждая клеточка моего тела пела от триумфа над сестрицей. 20 лет я была в тени! Андрей не мог сделать выбор между нами. А потом, как только Маша забеременела, женился на ней! Не на мне! Той, которая была всегда рядом. Без тяжелого прошлого, карьеры и прочей ерунды.

— Не смей говорить о них своим поганым языком! — вскричала Маша, — закрой свой рот, и слушай меня. Хорошо. Ты увела у меня мужа, отняла сына. Я не знаю твоих мотивов, но знаю только одно. Чтобы у тебя не случилось, сестры у меня больше нет. Никогда я тебя не прощу. Не прощу Андрея и Гордея. Забирай их себе, и живите, как хотите.

Я обомлела от ее слов. Никогда бы не подумала, что Маша может принять такое жесткое решение. Неужели она вправду отказалась от своего ребенка? Что же Гордей ей такое сказал?

— Только, дорогая Маша, ты еще не знаешь всей правды о своем любимом Алешеньке. Ну, что хочешь узнать?

Тогда я ничего не сказала Маше, не успела, побоялась потерять ее доверие. Сейчас это стало моим козырем, который я припрятала в рукаве. И была этому рада. Она может и не поверить, учитывая открывшуюся правду. Только и я не была дурой. Все уже подготовлено так, чтобы сломать жизнь сестры окончательно. Я буду счастлива, а Маша останется одна. Вот так бы я хотела, чтобы было!

Мария

События начинаются с прихода Андрея утром для разговора

Я проснулась от слепящего солнца. Надо же. Так была расстроена стычкой с Гордеем, его нежеланием общаться и странным поведением весь вечер, что забыла задернуть шторы. Ласковые лучи теперь освещали спальню, но на сердце было неспокойно. Словно что-то должно скоро случиться. Я встала, чтобы позавтракать, оставить еду сыну и проверить документы. Чемодан был собран с вечера.

Все кажется таким уютным, родным, но в то же время на сердце зарождается тревога. Время 6:30. Через полчаса я захлопну дверь и поеду на вокзал. Я тихонько зашла в комнату к Гордею. Мне бы очень хотелось поговорить с ним, выяснить, что случилось у ребенка, но сын крепко спал. Не буду же я его ради этого будить? Ему в школу вставать.

Я прошла на кухню и налила себе горячего чая. Муж даже не написал. Почему он себя ведет так, словно ему все равно на мой отъезд? Мы не увидимся 1,5 месяца. Я обхватила горячую чашку пальцами, чувствуя, как ладони холодные от волнения и тревоги. На душе было очень неспокойно. Может, написать ему?

Но только я прошла в комнату за телефоном, как услышала скрежет ключа. Вот и Андрюша! Он вспомнил обо мне!

Я остановилась, чтобы встретить мужа. Сердце колотится в предвкушении, я соскучилась и очень хочу обнять его. Разговор все равно состоится, но сейчас не время.

— Привет, Анд…, - я осеклась от хмурого взгляда мужа.

— Я приехал поговорить, Маша. Нежничать с тобой не собираюсь.

Вот, чего я боялась. Предчувствие меня не обмануло. Но что случилось? Почему он такой?

— Почему? — с обидой сказала я, — поезд через 1,5 часа. Разве ты не будешь по мне скучать?

И вот снова это ощущение, что мы два чужих друг другу человека. Муж стоит в коридоре. Он отстраненный, не хочет снимать ботинки. Словно сейчас что-то скажет и уйдет. Я ничего не понимала, но старалась держаться из последних сил, чтобы не зареветь и все узнать.

— Нет, не буду Маша. Просто потому, что я сделал выбор.

Я затрясла головой, пытаясь включиться в эту странную нить разговора, продолжая находиться в недоумении.

— Андрей, у меня мало времени. Прошу, скажи, о чем ты говоришь?

— Я ухожу к Владе. Так понятнее?

Он сказал это так просто, словно всегда это делал. Обыденно, легко и без капли сожаления. Я же не могла поверить в эти слова, и на меня напал ступор. Тело сковало ужасом, по щекам полились слезы, хотя я не услышала никакой конкретики.

— Ты шутишь?

— Нет. Давай объясню тебе ситуацию на пальцах, раз ты глупая и с первого раза не поняла.

Муж снял пиджак и небрежно повесил его на крючок вешалки. Я молчала, пытаясь осмыслить его слова. Нет! Сестра же не могла так поступить? У нее есть ее Андрей. При чем тут мой?

— Маша, ты виновата в моих изменах, — снисходительно сказал Андрей, и стал загибать пальцы, — вот смотри.

Слезы текли по щекам, когда я увидела его взгляд. Это была правда. Он 20 лет жил с моей сестрой. У них трое детей и она беременна четвертым. Но муж решил обвинить меня.

— Что смотреть, Андрей? Что ты предатель?

— Нет, Женя родилась, потому что ты страдала по Лешу и Стасу. Кто виноват? Ты.

Я не могла в это поверить. Ведь он знал, как мне было плохо от гибели мужа и сына.

— Лариса родилась, потому что мне не хватало твоего внимания, — Андрей загнул второй палец, — карьера, карьера. В голове одни гостиницы.

Мне хотелось крикнуть, что он тоже хорош. Вместо того, чтобы быть рядом, помогать мне, только о строительстве думал. Но я продолжала молчать.

— Миша родился из-за твоей полноты, — муж оглядел мою фигуру, — вот Владу после двух родов не разнесло, а ты была похожа на бегемота. Куда это годится? Я люблю красоту во всем.

Я была раздавлена. На каждую измену у него есть причина. Во всем виновата я.

— А сейчас Владислава почему беременна? В чем я снова виновата?

— Судьба так распорядилась, — он легко рассмеялся, — а я этому рад. Я приехал, чтобы рассказать тебе о своем решении.

Цинизм Андрея зашкаливал. Он знал, что мне важна эта командировка. Я долго готовилась к ней. А сейчас муж выбил почву из-под ног. Еще немного и я рухну на линолеум. Голова кружится, сердце болит, а слезы текут ручьем.

— И что ты решил?

Хотя мне плевать, что он там думает. Я подам на развод после командировки и никогда не прощу предателя и сестру.

— Начнем бракоразводный процесс. Завтра я напишу заявление. Ты можешь поступать, как хочешь. Нанимать адвоката, не приходить на заседания, но я сделаю все по-своему. Тебе отдаю эту квартиру и наше жилье с Владой, машину тебе оставлю. Видишь, какой я щедрый.

Я нахмурила брови, и ненависть залилась в сердце. Передо мной стоял циничный мужчина, который хвалился изменами, словно подвигами. Это не тот Андрей, который расчищал снег для меня.

— Ничего мне не нужно от тебя, — процедила я, — отдай все Владе, у вас же так много детей. Вдруг ты обанкротишься, так хоть на съеме проживете.

Издевка выходила с трудом. Я ведь хотела поговорить с мужем, родить ему еще одного малыша. А у него их четверо! Я старалась говорить с цинизмом, но голос дрожал. Как! Как мне ехать в Москву! Я не способна, но и отказаться уже не могу.

— Мечтай, — Андрей рассмеялся, — я еще здоров, как бык и у меня есть дочери. Они будут управлять фирмой.

Я не могла поверить в подлое предательство. Учитывая, что Евгении — 20 лет, он сразу изменил с сестрой. Так, почему обвиняет меня? Я мотала головой, пытаясь собраться с мыслями и понять, как дальше жить. Я не пропаду, у меня прекрасная зарплата, я могу уехать с Гордеем к маме. Но как склеить душу? Начать радоваться обычному дню? Муж и сестра! Два близких человека воткнули нож в спину.

— Плевать мне, что ты будешь дальше делать. Я заберу Гордея и уеду к маме. Больше ты нас не увидишь. Ты потеряешь любовь сына! Он тебе не простит предательство!

Андрей громко рассмеялся, словно я рассказала забавную шутку. Я в недоумении посмотрела на мужа.

— Что смешного я сказала?

— Ничего у тебя не получится, Мария. Гордик едет с нами в Москву.

— Что?

Ужас. Это он специально так говорит мне? Как это возможно? Но уверенность в голосе мужа заставила засомневаться в его лжи.

— Ты лжешь! — я не выдержала и подбежала к предателю, молотя его кулаками по мощной груди, — сначала измена с сестрой, теперь еще и сын!

Слезы лились по щекам, силы покидали меня. Я сломаюсь, если это окажется правдой. Мой ребенок — самое дорогое, что у меня осталось. Я так долго отходила от смерти Стасика. Сынок так и остался в сердце. Эта рана затянулась, но никогда не пройдет. И судьба снова хочет отнять моего малыша?

— Давай его сами спросим.

Он отбросил меня от себя. Я этого не ожидала и упала на пол, опустив голову и рыдая. Мужу не было до меня никакого дела. Он открыл дверь в комнату сына и вскоре они вышли вдвоем.

— Гордей, скажи маме правду, — попросил Андрей.

Я посмотрела на сына. Его глаза смотрели равнодушно, несмотря на то, что Гордик был еще в пижаме. Его волосы взлохмачены. Такой маленький, но взгляд взрослого. Это ранило меня. Да, когда я упустила его изменившееся отношение? Неужели я не заметила и теперь пожинаю плоды? Но ведь я любила его, заботилась и была хорошей мамой.

— Сынок, что ты хочешь мне сказать? — убитым голосом спросила я ребенка, — ты хочешь поехать с папой в Москву?

— Да, — твердо ответил он, — ты постоянно трясешься в поезде, и тебе нет дела до меня. Тетя Влада заботливая, интересуется моей жизнью, любит меня и папу.

Каждое слово, словно острый кинжал. Режет, но не убивает. Сестра настроила его против меня. Это же и так понятно. Командировки всего 3 месяца из 12. А учитывая, что Андрея нет постоянно дома, Гордик был постоянно со мной. Когда же Влада успела ему наговорить про меня гадости?

— Гордей, мы же постоянно были вместе с тобой. Ты разве это забыл? Почему я стала для тебя плохой?

Мне нужно достучаться до ребенка. Он ошибается! В таком нежном возрасте очень внушаем.

— Только тетя Влада говорит, что любящие мамы сидят дома, заботятся о детях и слушают про их жизнь. Тебя нет постоянно дома, а я один сижу.

От отчаяния я хотела выпустить боль через крик. Андрея тоже нет дома, но Гордик почему-то этого не замечает!

— Только жизнь заставляет нас идти на работу. Когда ты вырастешь, то это поймешь. Горди, опомнись, пока не поздно. Скажи, что ты никуда не поедешь.

Я, сквозь слезы смотрела на моего ребенка. Андрей молчал, но его самоуверенное лицо хотелось расцарапать ногтями. Он знал об этом и ничего не сказал. Снова удар исподтишка.

— Нет, мама. Я все сказал. Ты мне не нужна и можешь уезжать куда хочешь.

Это была смертельная рана, нанесенная ребенком. Я еле дышала от потрясения, ничего не чувствуя от сердечной боли. Слезы иссякли. Решение пришло мгновенно.

Мне так никто и не помог встать. Я медленно поднялась и посмотрела Гордею в глаза.

— А теперь повтори мне еще раз то, что ты сказал. Только помни о последствиях. Ты маленький, но принимаешь взрослое решение. Значит, несешь ответственность за слова. Я тебя не прощу.

Есть краткий миг, когда я еще могу простить Гордея. И та пропасть, которая разделит нас навсегда. Я не прощу этих слов, несмотря на то, что передо мной стоит сын.

— Ты мне не нужна, — уверенно повторил ребенок, — я хочу быть с папой, Мишей и тетей Владой. Ты можешь уезжать и не возвращаться.

— Хорошо, — я кивнула, — будь по-твоему.

Я выкатила чемодан в коридор и с презрением посмотрела на мужа. Я скопила всю слюну и плюнула ему в лицо. Плевок шлепнулся на нос и начал стекать. Глаза Андрея налились злостью.

— Я тебя никогда не прощу за это, мерзавец. Отныне у меня больше нет мужа и сына. Живите, как хотите.

Дверь захлопнулась. Я положила ключи на коврик. Все, что у меня было, уместилось в одном чемодане. Моя жизнь была снова разрушена до основания. Я сломана.

В такси я позвонила сестре. В ее голосе издевательство. Она насмехается надо мной. После краткого разговора я услышала:

— Только, дорогая Маша, ты еще не знаешь всей правды о своем любимом Алешеньке. Ну, что хочешь узнать?

Мне не хотелось ее больше слышать, но и повесить трубку я не могла. Что она знает об Алешке? Муж меня по-настоящему любил. Если бы не гибель, мы были бы до сих пор счастливы. Наш Стасик бы вырос, и у нас был бы еще один ребенок.

— Думаешь, я поверю гадюке, которая разрушила мою жизнь?

— Дело твое, — Влада снова рассмеялась, — только тогда ты ничего не узнаешь. Пока.

— Стой, — крикнула я, — говори, что хотела сказать.

Я не могла еще отойти после разговора с сыном. В один миг я снова лишилась мужа и сына.

— Твой Алешка изменял тебя с Аней. Я их видела неоднократно у гостиницы. Каждую среду они там встречались.

Нет! Нет! Муж не мог! Он же меня любил. Только факты — вещь упрямая. Он уходил в среду поздно вечером и говорил, что идет к маме. Я недоумевала, почему именно к 19:00. А сейчас поняла причину. Альбина работала в офисе и освобождалась в это время. И потом, разве я не замечала сходство Славы с Алешей. Слепая дура.

— Это больше не имеет значения, — постаралась я говорить сухо, — Леша погиб 22 года назад.

— Ну, тебе виднее. Только я советую тебе сходить 11 октября на кладбище к Алексею. Увидишь подружку. Она навещает его до сих пор в день его рождения. Вот и задай ей вопросы. Теперь точно пока.

В телефоне послышались гудки. Я без сил положила мобильный в сумочку. Аня же не любила вспоминать этот период? Тогда почему она ходит к нему на кладбище?

Водитель помог мне вытащить чемодан, и я пошла к турникетам. Я была сломлена, пуста и каждый удар судьбы выломал опору из-под ног. Уже уезжая из Красноярска, я твердо решила, что приеду сюда через 1,5 месяца. Схожу на кладбище к мужу и все увижу своими глазами. Только как смириться с этой горькой правдой? Леша — мой первый мужчина, моя большая любовь оказался предателем. Я страдала по нему много лет, не понимая, что вся моя жизнь — сплошной комок предательства.

А потом я начну все сначала. Хотя бы попробую это сделать. Снова одна. Только теперь совсем одна.

Мария

Прошло 1,5 месяца

Я вышла из самолета и стала спускаться по трапу. Воздух был по-октябрьски холодным, но я спешила к маме. Она беспокоилась обо мне в командировке. Больше я никому не нужна. Горькая правда жизни была хуже смертельной болезни. Слез больше не было, но я поджала губы, чувствуя, что они снова хотят появиться в уголках глаз от обиды. Я отдала всю себя Андрею и сыну, чтобы ощутить безразличие. И если позиция уже почти бывшего мужа была мне понятна, то молчание и равнодушие Гордея до сих пор обижало.

Вот и такси. Больше я не поеду в столицу. Там живет Андрей и его новая семья. Туда он увез нашего сына. Не хочу больше знать их.

— Свободны? — спросила я водителя.

— Для такой красавицы даже скидку сделаю, — улыбнулся мужчина, — куда едем?

— Я замужем, — сказала я сухим, равнодушным голосом, и добавила адрес.

— Жаль. Давайте помогу с чемоданом.

Я рассматривала улицы. Уж чего мне не надо, так это новых отношений. Ни сейчас, ни потом. Интенсивная работа отнимала много эмоций и сил. Она поможет заполнить пустоту в жизни.

Через полчаса я вышла из машины. Вот и дом мамы. Теперь я буду жить здесь, и была рада, что мне не надо приходить в пустую квартиру.

Мама открыла дверь и обняла меня.

— Доченька, как я рада тебя видеть. Устала? Я обед приготовила. Проходи, Машенька.

От ее тепла и любви на глаза снова навернулись слезы. Я уже не была так зла на Гордея, хотела бы простить, если бы мой ребенок попросил прощения, и отчаянно скучала по сыну. Только я была ему не нужна. Что с этим сделать? Ничего.

— Очень устала, мамуля. Скажу Никите Ивановичу, что больше не поеду в Москву. Гордей тебе звонил? Или ты ему?

Мама поджала губы и сердито швырнула ложку на столешницу.

— Звонила внуку, пыталась вразумить, — она снова взяла ложку и стала интенсивно мешать в кастрюле суп, — хорошо ему Влада мозги запудрила. Его позиция осталась такой же. Нет у меня матери и все. А если ты отказалась от тети Влады, то и ты плохая. Отстань бабушка. Уму непостижимо.

Я знала, что мама обиделась на сестру и разорвала с ней отношения. Только Владислава настроила окончательно Гордея против всех. Как ей это удалось? Никогда бы не подумала, что мой сын может быть настолько ведомым.

— Плюнь мама, и разотри, — посоветовала я, — ничего уже не сделать.

— Ты можешь забрать все, что тебе положено, Маша, — вскричала мама, — зачем ты отдаешь все им? Влада только будет рада отобрать у тебя все.

Бракоразводный процесс уже запущен. За меня ходил на заседания адвокат, и четко знал мою позицию. После окончания моей командировки я напишу отказ от совместно нажитого имущества.

— Мне ничего не надо от предателя. Сама на все заработаю.

Теперь я была рада, что строила карьеру. Я работала региональным директором и очень хорошо получала. Сейчас в моей жизни будет только работа, и я начну откладывать на жилье.

— Ты не права, Мария. Но дело твое. Давай обедать. Потом какие планы?

— Поеду на кладбище, мамуля.

Она поперхнулась чаем от удивления, закашлялась, и я начала хлопать ее по спине.

— Маня, а почему? — ее глаза выражали сочувствие.

Нет, я не хотела ей рассказывать про Лешу. Она любила его, как родного сына. Очень переживала его гибель и долго плакала украдкой.

— Сегодня его день рождения, — ляпнула я первое, что пришло на ум.

Она явно мне не поверила, но не стала развивать эту тему. Я ела суп и вспоминала звонки Альбины. Она периодически звонила мне, интересовалась моей работой, переживала, что я не успею на свадьбу, и показывала приготовления Вячеслава к торжеству. Я смотрела на ее сына и все больше узнавала в нем Лешу. Теперь я точно знала, что он мне изменил с лучшей подругой.

Я приехала на кладбище. Ничего здесь не изменилось. Кованые ворота и асфальтовая тропинка. Вот и пожилая пара, похороненная на первом участке. Всю жизнь они прожили вместе, и только смерть их разлучила. Причем ненадолго. Женщина умерла через девять дней после мужа.

Раньше я не обращала на это внимания, а теперь идя по асфальтовой тропинке, понимала, что не всем так суждено. Сначала вдова, теперь разведенка с разбитым сердцем.

Как давно меня здесь не было. И если со смертью Леши я постепенно смирилась, боль прошла, и время залечило, то гибель Стасика осталась в душе рваной раной. Сейчас она откроется с новой силой и будет хлестать болью, скручивать внутренности. Жизнь отняла у меня детей. Одного навсегда, а второго? Я не знала.

Шаг. Еще шаг. Вот и участок. Памятник. Лешка серьезный. Он всегда такой был и не любил позировать на фотографиях показной улыбкой. Снимок сына я не стала делать. Ему было всего 8 месяцев. Зачем это?

Я присела на скамейку, чувствуя, как сердце в груди делает кульбиты, а слезы скатываются по щекам.

«Привет, Алешка. Не буду поздравлять тебя с днем рождения. Это неправильно. Жаль, что я не могу задать тебе всего один вопрос. Почему ты мне изменил? Ты меня любил. Я знаю это».

В голове проносятся воспоминания. Счастливые, наполненные теплотой, которой у нас не было с Андреем. Он может быть меня и любил, но был намного холоднее. Я разговаривала с мужем мыслено, плача, выплескивая боль, которая скопилась в душе. Время остановилось. Больше не важно, увижу я Альбину или нет. Разговор с подругой состоится в любом случае. Нашей дружбе конец.

Я перевела взгляд на имя сына. Станислав Алексеевич. Так я написала на памятнике. Я подошла и погладила буквы ладонью.

— Привет, сынок. Я всегда буду тебя помнить.

Тело пронзило, казалось бы, утихшей болью. Она разрывала сердце на части, душа кровоточила, а по щекам текли слезы. Больно. До сих пор. Это никогда не забудется, пока я жива.

— Маша, боже, что ты здесь делаешь? — услышала я голос подруги.

Я встала и посмотрела на Альбину. Сестра не обманула, и предательница пришла на кладбище.

— Да вот, жду тебя, Альбина. Ничего не хочешь мне рассказать?

Бывшая почти подруга покраснела, и на ее глазах появились слезы. Она стала теребить в руках носовой платок.

— Я боялась этого момента всю жизнь. Ты заметила сходство Славы с Лешей?

— Замечала, но не придавала этому значения. Влада все рассказала, и посоветовала прийти на кладбище.

Альбина расплакалась и села на скамейку.

— Она видела нас вместе. Попались мы с Лешкой. Долго же она хранила нашу тайну. 20 с лишним лет кошмара, и я заслужила это сполна.

Мне не было ее жаль, какие бы мотивы у нее не были. Спать с чужим мужем, и рожать от него детей было выше моего понимания.

— Я жду, Альбина.

Она подняла на меня полный боли взгляд. В глазах я прочитала вину, раскаяние и боль.

— Что тут рассказывать Маша? Я хотела отобрать у тебя Алешку. Мне тоже хотелось такого прекрасного мужа, родить ему ребенка, и чтобы меня носили на руках, любили, смотрели только на тебя.

Вот тебе и подруга. Я скептически посмотрела на нее. Как ей удалось уложить его в постель?

— Мечта сбылась? — в моем голосе злость и презрение.

— Нет, — Альбина горько расплакалась, — Лешка обожал только тебя. Только ради сохранения семьи и моих угроз все рассказать тебе, он продолжал встречаться со мной по средам. Как только я забеременела, он твердо сказал, что больше не хочет тебя обманывать.

— И как ты уложила его в постель?

— Даже не знаю, — она пожала плечами, — Лешка помог мне донести сумки из супермаркета. Я позвала его на чай, а там…, ну все и случилось.

Его мотивы навсегда останутся тайной. Хотя это не имеет больше значения.

— И зачем ты приходишь к нему в день рождения?

Мне хотелось узнать причину. Если он ее не любил, хотел бросить, то зачем она это делает?

Альбина расплакалась еще горше. Ее плечи тряслись.

— Прости меня, Маша. Я никогда не смогу искупить эту вину перед тобой. Это я виновата в их смерти. Я окликнула его, хотела умолять не бросать, Лешка оглянулся на меня, замешкался и попал под машину вместе с коляской.

Теперь все встало на свои места. Муж шел со Стасиком на прогулку в парк. Сколько раз я говорила, чтобы он не переходил в неположенном месте. Лешка отмахивался и говорил, что все в порядке. Вот и итог. Что же. Я все узнала и больше мне нечего здесь делать.

— Прощай, Альбина. Ты должна понимать, что нашей дружбе конец. Я не смогу тебя простить.

— Я этого боялась, но все понимаю, — бывшая подруга отвернулась к памятнику.

Я, не оглядываясь, открыла калитку. Все тайное становится явным. Только смогла бы я простить Лешу? Нет, конечно. Неважно, какие у него были мотивы. Он предал нашу любовь, залез в постель к подруге. Эта страница моей жизни навсегда закрыта. Только предательские слезы снова скатились по щеке. Дружбы тоже больше нет. За что мне это все?

Алексей

Прошлое и момент гибели

Я собирался на прогулку с сыном по давно заведенной традиции. Таким образом, я помогал супруге отдохнуть от быта. Пока Машуня собирала Стасика, я наблюдал за женой. Трепетная, заботливая, красивая, но невероятно скучная, слишком оказалась для меня серьезной в наши 19 лет. Мы были одногодками.

— Алешка, прошу, долго не гуляй. Стасик маленький. Сейчас малышу нужно не больше получаса. Ты вчера гулял целый час, — в ее голосе легкий укор.

До одури заботливая и любящая жена, мама. Просто душит любовью и заботой. Кажется, что я задохнулся и мне нужен свежий воздух. Первая любовь закружила нас в хороводе, молодая, бурная страсть закончилась беременностью и свадьбой. Все было хорошо, только я быстро разлюбил Машу, потом случилась измена с Альбиной. Знал бы, что встречу Аллу, никогда бы не лег с подругой жены.

— Откуда ты все это знаешь, Машуня? — спросил я жену, выталкивая коляску на лестничную площадку, — и какая разница?

— Для каждого возраста свое время для прогулки, — важно ответила она.

— Хорошо, постараюсь об этом помнить. Скоро буду.

— Лешка, я прошу, не перебегай в неположенном месте, — в ее голосе слышится страх, — ну пройди до перехода. Разве так сложно?

Я разозлился на ее подружку Альбину. Вечно нос сует, куда ее не просят. Она и сдала меня Маше. И кто за язык тянул? Интересно, она видела меня с Аллой? Сколько пройдет времени, прежде чем, мы попадемся, а я поговорю с женой о разводе?

— Все будет окей. Я так каждый день делаю. Все, не скучай, Машуня и отдохни, пока я гуляю с сыном.

Жена улыбнулась, поцеловала меня и прижалась ко мне.

— Спасибо, Алешка. Ты мой помощник.

Я затолкал коляску в лифт и взял ребенка на руки. Стасику всего 8 месяцев. Работа программистом помогала держаться нам на плаву. У меня уже не было времени на обучение в университете, и я был рад помощи отца. Он устроил меня на удаленку в фирму своего знакомого. Я начал зарабатывать деньги для семьи. Только оказался еще и не готов к семейной жизни. Где это видано, чтобы в 19 лет быть отцом и мужем?

Свежий воздух разогнал мысли. Я всегда любил осень, а через месяц мой день рождения. Я хотел отпраздновать его с размахом и круто поменять свою жизнь. Мне нужно развестись с Машей. Да, это сложное решение, но нужное. Спешить нельзя, и нужно подготовить жену к разводу. А то сейчас у нее молоко пропадет от нервов, чтобы Стасика кормить.

— Леша, — услышал я сзади голос Альбины, — нам нужно поговорить.

Я с досадой посмотрел на бывшую любовницу. Живот уже лезет на нос и через 3 месяца у меня родится второй сын. И как это меня угораздило с ней связаться? Да она даже не в моем вкусе. Я любил красивых блондинок, а Альбина полноватая шатенка. Вот, я помог с сумками, согласился зайти на чай. И как наваждение потом. Она предложила себя, открыто, нагло, а я не смог отказаться. Потом встречи в гостинице. Но когда уже нет любви к Маше, изменять становится намного проще. Я ни о чем жалел. Сейчас главное, чтобы Алла об этом не узнала.

— О чем, Аля? Я же тебе все сказал. Это была ошибка, и я не хочу бросать Машу. Я ее люблю и у нас сын.

Хотя это была только видимость с моей стороны. Родители умилялись нашей семьей, моей заботой о семье, а в моем сердце пылала любовь к Алле. С ней я встречался каждый вечер, гуляя со Стасиком и по средам, когда продолжал ходить к «маме».

— А я? А наш ребенок? — со злостью сказала Альбина, — ты должен быть моим! Нам же было так хорошо вместе, Леша.

У любовницы явно начиналась истерика. Слезы текут по щекам, а глаза смотрят с нежностью и любовью. Нет, хватит с меня измен! Я хочу быть с Аллой. Только отдохну от семейной жизни, выучусь, и можно будет осознанно создавать семью. А не так, как с Машей.

— О чем ты? — я щелкнул пальцами перед ее глазами, — ты была инициатором, ты и отвечай за малыша. У меня есть Стасик. Мне нужно думать о сыне.

— Лешка, чем Маша лучше меня? — зарыдала Альбина, — скажи, ну чем?

— Просто она не предлагает себя женатым мужчинам, — уколол я бывшую любовницу, — а ты словно дешевка. Попользовался и выбросил. Все, больше не о чем разговаривать.

Вот и наше место. Здесь уютно, тихо и всегда мало народа. Я увидел Аллу. Красивая блондинка ждала меня, облокотившись о перила беседки.

— Привет, любимая, — я закатил коляску в беседку, — долго ждешь?

— Привет, Лешик, — улыбнулась она, — нет, даже не успела замерзнуть. А кто это у нас тут такой?

Она взяла моего сына на руки и стала покачивать. И почему, когда это делает Маша, меня больше раздражает это сюсюканье? А здесь я любуюсь Аллой. В ней есть настоящий материнский инстинкт.

— Алла, чего это ты липнешь к ребенку? — спросил я, обнимая ее и целуя в шею.

— Есть повод, Алешка. Только не знаю, будешь ли ты рад.

Сердце забилось то ли в тревоге, то ли в радости. Это то, что я думаю?

— Ты просто скажи.

— Я беременна, Лешик. И что теперь с нами будет? Ты женат и у тебя есть уже малыш, — ее глаза блестят, а счастливая улыбка украшает ее лицо.

Мы вместе 3 месяца. И я понял, что развод с Машей нельзя откладывать. Любимая девушка беременна. Мне с Аллой очень хорошо. Мы понимаем друг друга лучше, чем с женой. Она тоже программист и познакомились мы в офисе. Я приехал подписать документы и увидел симпатичную блондинку за компьютером. А мое желание отдохнуть от семейной жизни? Что же. Это же совсем другие ощущения, к которым я почти готов, хотя внутренний страх все же оставался. Вдруг Алла тоже будет душить меня своей любовью? Но сейчас я хотел от этого избавиться и окунуться в спокойную, счастливую жизнь с Аллой. Она совсем не такая.

— Аллочка, я очень счастлив, что скоро снова стану отцом. Я обещаю, что приду сегодня домой и сразу поговорю с Марией о разводе. Мы будем вместе всегда.

Главное, чтобы она ничего не узнала об Альбине. И хотя эти отношения закончились до того, как я встретил ее, беременность любовницы вряд ли ее обрадует.

Она улыбнулась, обняла меня за шею и заплакала.

— Я так боялась, что ты выберешь не нас. Я люблю тебя, Лешик.

— И я тебя люблю, Алла. Давай погуляем со Стасиком немного, я приеду к тебе после разговора с Марией.

После прогулки я стал переходить дорогу. Я так делал постоянно. Посмотрел в одну сторону, потом в другую.

— Я ей все волосы повыдираю, когда она мне попадется! Клянусь тебе, Лешка, — завизжала Альбина за моей спиной.

Я испугался, замешкался, не понимая, что предпринять и как успокоить ее. Стал неуклюже поворачивать назад, смог только услышать визг тормозов, истошный крик любовницы и наступила темнота.

Альбина

Настоящее

Я смотрела на снимок Лешки. Его серьезный взгляд проникает в душу. Любила ли я его? Наверное, да. Только в 20 лет сложно понять свои поступки. Сейчас мне 42 года и я уже не уверена в чувствах к нему. Зачем я так хотела получить Алексея в мужья? Мотивов я не понимала и могла только ругать себя за глупость. Почему завидовала Маше, когда у меня была вся жизнь впереди? Я не знала. Стоило ли это предательство нашей дружбы? Абсолютно нет.

Я жалела, что Маша узнала все вот так. Через сестру. Теперь я понимала слова Владиславы, когда она пришла ко мне домой 1,5 месяца назад. Змея улыбнулась и сказала:

— Все тайное становится явным, Альбина. Бойся этого момента и жди расплаты. Прощай.

Я не придала этому значения и выкинула из головы этот разговор. Впереди свадьба Славы и нужно хорошо подготовиться к торжеству. А зря. Если бы я поняла суть, то смогла бы быть во всеоружии и по-другому рассказать Маше истинную сущность Алексея. Возможно, она смогла бы меня простить и была бы рада избавиться от гуляки, который за год их брака обрюхатил ее и двух любовниц!

Я перевела взгляд на имя Стасика. Из-за меня погиб малыш. Все это случилось на моих глазах. И, несмотря на шок, я была благодарна жизни за то, что я не потеряла ребенка. Мой Славка жив, а ребенок Маши давно умер. Боль подруги все 22 года терзает душу и это моя расплата за предательство.

Все, сказанное сегодня Маше было только отчасти правдой. Мне было плевать на Алексея после увиденного в парке. Он обнимал, целовал и позволял держать ребенка любовнице! Маша сошла бы с ума, узнай об этом! А его слова? Циничные, лживые про его любовь к ней.

Я не ощущала вины. Сюда я приходила каждый год, чтобы вспомнить мою роковую ошибку, когда решила, что Алексей должен быть моим. Всю жизнь я упрекаю себя за эту глупость. Моя личная жизнь не сложилась, я растила сына одна и не любила вспоминать этот период, когда пригласила его к себе.

2 года назад я встретила Аллу с взрослой дочерью, маленьким сыном и с мужчиной под руку. Вот так бывает. У одной ничего не сложилось, а другая смогла найти свое счастье. И почему жизнь так несправедлива? Слезы потекли по щекам. Теперь я осталась одна.

Мария

Прошло 10 лет

Я села в плетеное кресло и подставила лицо ласковому солнышку. Тепло, хорошо. Мне нравился в Санкт-Петербурге климат, и я была рада переехать в большой город, чтобы окончательно убежать от прошлого. Я смогла оставить в Красноярске жгучую боль, которая терзала меня. Это был словно ожог высокой степени поражения. На теле не было живого места от боли. Но прошло 10 лет и стало легче.

— Маша, — позвала меня мама, — ты много работаешь, дочка. Надо беречь себя.

Это была правда. 10 лет пашу, словно лошадь. Никита Иванович создал новый филиал в Санкт-Петербурге, и я была его генеральным директором уже 6 лет. Высокое доверие моего начальника было выше всех похвал. Я гордилась собой. Теперь я не от кого не зависела и заработала на все своим трудом. У меня была машина, двухкомнатная квартира в Тосно и небольшой дачный домик в Тосненском садоводстве.

— Мама, я привыкла, и должность обязывает. Через неделю полечу в Екатеринбург. Там у нас тоже открывается филиал. Мне это интересно.

— Ох, дочка, — мама покачала головой, — а мне кажется, ты просто убегаешь в работу и не видишь дальше своего носа. Посмотри, как на тебя смотрит Борис. Может, ты перестанешь вариться в своем одиночестве? Я хочу для тебя только счастья.

Мне 54 года. Я давно одинока и привыкла думать только о себе и маме. Нет, мое сердце давно разбито на мелкие осколки. Они ранят и причиняют мучительные страдания, когда я думаю об Андрее и Гордее. Эта та рана, которая не затянулась даже через 10 лет.

— Мама, а мне кажется, ты лезешь не в свое дело, — я сердито посмотрела на нее, — мне и так хорошо.

Она вздохнула и снова взяла в руки вязание. Я откинулась на кресло и стала смотреть на белые облака, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Каждый год я ждала, что сын одумается, позвонит, будет требовать, чтобы Андрей привез его обратно. Но проходило время, а телефон молчал. Сын больше не вспомнил обо мне. Его воспитала Влада и Андрей. Моего ребенка, которого я не видела 10 лет! Сестра отняла у меня сына, которого я продолжала любить. Материнское сердце давно простило те слова маленького мальчика. Теперь Гордею — 17 лет. Как ты живешь Гордик в Москве? Хорошо ли тебе? Плохо?

— Маша, я хотела тебе кое-что рассказать, — услышала я голос мамы, — только не знаю, как ты к этому отнесешься. Я сама честно в замешательстве.

Я с удивлением посмотрела на маму. Ее голос дрожит от волнения, а значит, что-то случилось важное. Сердце затрепетало в груди. Неужели она знает что-то о Гордее?

— Не томи. Говори, как есть.

Только бы не плохие новости о моем сыне. Не надо снова! Это будет трудно пережить во второй раз.

— Мне звонил Андрей, Маша. Его разбил инсульт во второй раз и к нам в Петербург едет Гордей и Миша. Они завтра будут здесь.

Я вскочила от этой новости и быстро стала шагать по лужайке. Что это означает? Я давно ничего не слышала о бывшем муже и сестре. Откуда же он узнал мой адрес? А потом посмотрела в виноватые глаза мамы. И все поняла.

— Ты поддерживаешь связь с Владой, мама?

— Машенька, прости меня, доченька, но я не могла по-другому. Мне нужно было поддержать моего ребенка, как бы Влада не поступила по отношению к тебе. У них большое горе, и они оба сломались, — мама заплакала, — я уезжала в Москву, пока ты была в командировке.

Мама! Мама! Как ты могла! Я хотела кричать от отчаяния, схватившись за голову. Она не подготовила меня к встрече с сыном, общалась за моей спиной с Владой. И ничего не сказала об этом.

— Плевать, что у них случилось, — я повысила голос на нее, — скажи, зачем сюда едет Гордей с Мишей?

Мне было все равно на их горе. Они отняли у меня все. Любовь, доверие и сына. От имущества я отказалась, и Андрей его забрал. Даже не попытался поговорить со мной, договориться по-хорошему.

Мама вжала голову в плечи от страха и стала казаться очень маленькой. Злость продолжала бурлить в крови. Как теперь поступить? Я не могу обвинить ее в предательстве. 10 лет мама оказывала мне поддержку. Но как только Владе стало плохо, она забыла все то, что сестра сделала! И маме, словно все равно стало на это.

— Машенька, я не знаю. Андрей сказал, что это касается только вас.

Это мне ничего не говорило. Бывший муж может делать все, что ему надо, но только без моего участия. Но что собирается сказать Гордей? Желание увидеть сына, поговорить с ним перевешивало все на свете. Волнение накатывало словно цунами.

— Сколько ты с ней общаешься? — строго спросила я.

— 4 месяца.

Я села в кресло и обхватила голову, чувствуя, как боль снова поселилась в сердце. А ведь я думала, что смогла стать сильной! Но нет. В глубине души я ждала, что Андрей раскаится, попросит прощения и вернет мне Гордика.

— Машенька, ты сможешь простить меня?

Я посмотрела на маму, слезящимися от слез глазами. Она все, что у меня осталось в моей жизни. И разве я не готова простить сына за те слова? Помочь ему, если надо? Забыть все, чтобы он был рядом?

— Мама, я прощаю тебя, — я подбежала к ней и обняла, — только прошу, давай без тайн.

— Обещаю, дочка. Мне нужно подготовить тебя, Маша. Это важно, когда приедет Гордей.

Мне не понравились ее слова. Что это означает? Неужели станет еще больнее, чем было?

— Говори.

— Когда я гостила у них, то все видела и замечала. Гордей называет Владу мамой. Просто знай об этом, дочка. И постарайся с этим смириться.

Слеза скатилась по щеке, а в сердце словно вставили раскаленный прут. Жжет, болит, и нет возможности сделать вдох, чтобы стало хоть немного легче. Тогда, 10 лет назад на кладбище, я не знала, есть ли у меня второй сын. Теперь знаю. И второго ребенка у меня давно нет.

— Тогда зря ты не сказала Андрею, что они напрасно едут, — в моем голосе злая решимость, — чтобы Гордей не сказал, это больше не имеет значения. Я все сказала.

— Но, Машенька…

В мою спину прилетел мячик. Удар был не сильный, но чувствительный. Я обернулась и увидела виноватые глаза Ярика. Рыжий мальчуган с веснушками на лице, пролепетал:

— Простите, пожалуйста, тетя Маша. Я не специально.

Рядом с ним стоял его брат-близнец. На вид им было не больше 7 лет. Они были словно два рыжих, озорных солнышка. На участке Бориса всегда слышался смех, возня и крики. Все то, что я давно забыла. И в сердце снова болезненно кольнуло.

Я взяла в руки мячик и подошла к забору. Легко подкинула игрушку и перебросила через ограду.

— Ничего страшного, ребята. Играйте дальше.

— Правда? А почему вы не ругаетесь? — с интересом спросил Тимофей, — мама всегда нас за все ругала.

Как-то мы разговорились с Борисом в местном магазине. Он пришел туда за мороженым, и пока дети выбирали лакомство, рассказал, что поздно женился. Они с женой очень хотели ребенка, да что-то не получалось. И когда они уже смирились с бездетностью, случилось настоящее чудо. У них родились близнецы. Через пять лет они развелись, и дети неофициально остались с ним, но по суду они продолжали жить с матерью. Его история задела струны души.

— Вы же не специально, — искренне улыбнулась я.

— А я вот считаю, что нужно будет сетку натянуть, чтобы на ваш участок не перелетал мяч, — услышала я голос Бориса, — и в качестве извинения пригласить на чай. Я как раз вынул из духовки пирог с яблоками. Как вам мое предложение?

— Соглашайтесь, тетя Маша, — воскликнул Ярик, — папа печет обалденный пирог.

Его улыбка снова согрела сердце, и я вспомнила слова мамы. Глаза мужчины выражали теплоту, а добрая улыбка согревала сердце. Ему было примерно, как мне. И я подумала. Почему бы и нет? Мне всегда становилось теплее рядом с ним и его сыновьями. Так, зачем от этого отказываться?

— Тогда у меня нет причин отказываться, — я легко рассмеялась, — идем.

В доме было уютно и просто. Рисунки висят на стенах, игрушки на полу, разбросанная одежда. Все, как у всех. Я села за стол, и Борис отрезал мне большой кусок ароматного пирога. Мальчишки наперебой оказывали мне внимание, привлекая рассказами из своей жизни. Я видела, что, несмотря на любовь отца, им явно не хватало мамы. И впервые за этот час, что мы провели вместе, я уходила из дома Бориса с легким сожалением. Может, мама права? Нет, твердо сказала я себе, открывая дверь в дом. Чтобы потом меня снова предали, когда я отдала всю себя? Больше не смогу это пережить.

Владислава

2 дня назад до отъезда Гордея в Санкт-Петербург

Я сижу в темной комнате, не желая видеть солнечный свет. Слезы текут по щекам, а я держу в руках фотографию Леночки. Она была так похожа на Андрея внешностью и характером. Помню каждую черточку, мимику, счастливые глаза нашего солнышка, которое мы очень ждали с Андреем. Еще одна долгожданная дочка, которой муж завязывал бантики и покупал куклы. Мы были счастливы 10 лет!

Меня окружает мрак, пустота. И так 4 месяца с тех пор, как погибла Лена. Я нашарила рукой бутылку, и пальцы затряслись от презрения к себе. Слабачка. Алкоголь стал моим спасением, хотя в той счастливой жизни я бы даже не посмотрела в его сторону. Всегда презирала отвратительное горькое пойло, но сейчас мне нужен глоток.

Я сломана. У меня нет сил, чтобы встать и улыбаться сыновьям. Я выпила стопку и бросила ее на пол, снова заливаясь слезами. Судьба посмеялась надо мной самым жестоким образом. Я отняла все у сестры, чтобы у меня отняли вдвое, втрое больше. Ничего не осталось. Только зияющая, рваная рана в сердце.

— Мама, почему ты сидишь в темноте? — услышала я взволнованный голос Гордея.

Сын навещал Андрея в его квартире. После второго инсульта у него стала невнятной речь, отнялась рука и нога. Мы смогли справиться с предательством дочерей, но смерть Леночки нас сломала. Теперь мы в разводе. Я бы и хотела навестить Андрея, но не могу его видеть. Каждый из нас обвинял другого в трагедии. Кто недоглядел за дочкой?

— Гордейка, мне плохо, сынок.

Тогда 10 лет назад я хотела насолить сестре, отняла у нее ребенка. Потом думала, что настрою Андрея против него, и он отправит Гордея обратно. Только сама не заметила, как полюбила Гордея. И любовь приемного сына была отчасти бальзамом в моей жизни. Он метался между нами с Андреем вместе с Мишей, где-то они подрабатывали, чтобы были деньги.

— Мама, ты опять пьешь?

В комнате зажегся свет, и я зажмурилась с непривычки. Слезы покатились по щекам с утроенной силой, когда я открыла глаза и увидела фотографию дочери.

— Пойми, этим ты не вернешь сестру. Нам тоже плохо с Мишей, но мы держимся друг за друга. Ты держись за меня и вместе мы справимся.

Я с нежностью посмотрела на Гордея. Он держал меня за руку и его взгляд выражал участие.

— Спасибо, сынок. Но это так трудно принять. Ты принес еду? — я увидела два больших пакета.

— Да, смотри, твое любимое курабье, — он протянул пачку печенья, — прошу, не голодай, пока я в отъезде вместе с Мишей.

Аппетитные кругляшки не вызвали былого интереса. Слишком больно на душе, но Гордик так старался для меня. Я открыла крышку и взяла изделие в руки. Потом откусила кусок и прошамкала набитым ртом:

— Очень вкусное, Гордейка. А куда вы едете?

Судя по виду сына, он не собирался меня бросить. Но страх заползал под кожу, отравлял затуманенный мозг. Нет, я этого не переживу. Это будет слишком жестким ударом от судьбы. Это меня доломает.

Гордей быстро разложил продукты на полки и сел рядом со мной, мягко забирая фотографию из рук.

— Отец очень просил поехать в Санкт-Петербург. Мне нужно поговорить с тетей Машей. Хотя, ты понимаешь, зачем я должен это делать? Она чем поможет нашему горю?

Мне стало невероятно стыдно, и краска залила щеки. Жарко, так жарко внутри, словно там 40 градусов. Мы окончательно смогли с Андреем отвадить Гордея от родной матери. Наперебой рассказывали небылицы про Машу, но показывая нашу любовь к нему. Ребенок привязался ко мне за те 1,5 месяца, потом полюбил и вскоре стал называть сестру просто тетей, а меня мамой.

— Отцу виднее. Он что-то тебе сказал?

— Нес всякую чепуху про какую-то вину и ее искупление перед ней. Миша с ним постоянно находится. Потом мы будем вместе с братом навещать вас. Хорошо, мама?

Я не понимала мотивов Андрея. Мы прожили 10 лет, были счастливы и он никогда не вспоминал о Марии. Так в чем же он себя обвиняет?

— Конечно, сынок. Спасибо тебе за помощь, Гордейка. Без тебя мы бы не справились с отцом.

— Мама, это даже не обсуждается. Быстро вернусь и заставлю тебя бросить пить, — твердо сказал сын.

Гордейка и Миша — все, что осталось у меня. Ничего больше нет. Бизнеса Андрея, недвижимости, которую ему отдала сестра. Нам остались только две маленькие квартиры. Пришлось продать наш загородный дом, чтобы вырастить детей. Денег не хватало, а муж больше не мог работать после предательства дочерей 5 лет назад. Евгения и Лариса вышли замуж. К тому времени Андрей стал плохо себя чувствовать, у него болело сердце, и нужен был покой. Он исполнил свою давнюю мечту. Переписал на дочерей бизнес в равных долях. Муж был уверен, что они справятся с ним. Ведь он обучал их премудростям, у них было образование. А что получилось? Их мужья настроили дочерей против нас, уговорили сделать бизнес совместным, а их поставить в управление.

Никогда мне не забыть слова Евгении. Старшая дочь пришла к нам в гости и высокомерно заявила:

— Итак, мы приняли с Ларкой решение. Больше нам не нужны никчемные родители, которые нам ничего не дали в жизни. Только мужья дали нам ощущение любви. Больше в нас не увидите, а фирма стала хорошим подарком на прощание.

Я вскрикнула от неожиданности, слезы потекли по щекам, и казалось, что меня сзади ударили по голове. Шум в ушах, и сердце неравномерно бьется от потрясения. На Андрея было страшно смотреть после ухода дочери. Губы побелели, он прохрипел что-то нечленораздельное и схватился за сердце. Мы отдавали всю любовь детям, заботились, любили. И услышать такое?

Андрея увезли в больницу с инсультом. Я осталась одна и боялась за его жизнь. Что будет дальше? Я никогда не работала и как мне вырастить детей? Помимо воли я прокручивала в голове слова Жени. И вскоре поняла, от судьбы прилетел жесткий бумеранг. Разве мы не так же говорили Гордею? Настраивали его против Маши?

Я очнулась от воспоминаний и посмотрела на сына. Могло ли что-то измениться, если бы я созналась в своей ошибке? Сказала, что его мама была хорошей, любила его и не заслуживала такого отношения? Я не знала и молчала до сих пор, боясь, что потеряю его навсегда. Только не сейчас.

— Конечно, Гордейка. Ты мне сможешь помочь.

— Мы будем тебе звонить, мама. А мне пора на работу. Ешь полуфабрикаты и не сиди голодная. Хорошо? — напомнил мне сын.

— Обещаю, — я слабо улыбнулась.

Он поцеловал меня, и дверь вскоре захлопнулась. Я встала, выключила свет и взяла в руки телефон. Нашла номер Марии. Я уже давно занесена в черный список. Как бы я сейчас хотела услышать голос сестры. Она смогла бы найти правильные слова, чтобы справиться с потерей дочери, оказать такую нужную поддержку. Она сильная и смогла пережить смерть Стасика. Я же оказалась слабачкой.

Только спустя 10 лет я стала понимать, как чудовищно поступила с сестрой, начав отношения с Андреем, как это было неправильно рожать от него детей и делать из Маши слепую идиотку, насмехаться над ее горем и считать себя самой умной. Теперь все это вернулось мне.

— Прости меня, Маня, — прошептала я, разглядывая ее номер телефона, — прости меня, сестра за все. Я очень сожалею об этом.

Только эти слова она никогда не услышит. Я отложила телефон и взяла стопку с пола. Мне снова нужен глоток.

Я проснулась ранним утром от назойливой трели телефона. Звонок мамы подбросил меня в постели. Мне было важно знать, что мама рядом. Вот, всего 4 часа на Сапсане и я ее увижу. Она собиралась приехать через неделю, когда сестра уедет в командировку.

— Мамуль, привет. Рада тебя слышать.

— Привет, Владушка, — ласковый голос обволакивал теплом, — Маша все знает. Я все сказала, как ты просила. Тебе стало легче?

Это будет частью моего искупления вины. Не причинить сестре еще большей боли. Пусть знает, что я стала для него мамой. Пусть смириться с тем, что Гордейка не вернется к ней, не назовет мамой. За 2 дня это возможно сделать.

— Да, спасибо, мама. Я жду тебя к себе. Я люблю тебя.

— Скоро приеду, доченька. Я люблю тебя.

Разговор закончился. Я легла в постель и посмотрела в потолок. 5 лет я ничего не знала о судьбе дочерей. После банкротства бизнеса они не приходили к нам, не просили прощения. Теперь я могла ощущать чувства Маши на себе. Чужая для Гордейки. Сын, который считает ее никем, хотя знает правду. Мучительная боль опоясывает сердце при мысли о дочерях. Как и мы стали никем для Жени и Ларисы. И это страшно, понимать, что дети почему-то разочаровались в тебе, поверили словам другого человека.

Гордей

Я вышел на перрон, и огляделся на Мишу. Мы с братом были очень дружны с самого детства, и я не представлял, чтобы сейчас делал бы без него. Как бы смог разорваться между родителями? Его поддержка была мне очень важна в такой непростой период.

— Знаешь, Горд, а я совсем не помню Красноярск. А ты?

Все здесь было мне чужое, незнакомое. Я тоже не помнил город, в котором родился. Мы с Мишей почти одногодки. Брат на полгода младше.

— И я. Поэтому давай сделаем дело и сваливаем отсюда. У нас мало времени и нужно найти такси.

— Согласен. Мне тоже здесь некомфортно.

Улица встретила нас суетой. Но она была несравнима с Московским течением жизни. Там я привык крутиться в круговороте вечно спешащих людей. Интересно, успеем за 2 часа? Я очень на это надеялся и решил рискнуть взять билеты в этот же день. Нам нужно уезжать обратно. Там в Москве осталось мое сердце. Туда рвется душа. Там родители, которых судьба несправедливо обидела вероломством тети Маши. Я здесь только ради отца и его просьбы.

— Смотри, Горд, — указал рукой брат, — водители стоят.

Я быстро зашагал в сторону пожилого мужчины, ловко договорился о цене. Отец выдал мне приличную сумму, но я не хотел все тратить. Средства еще пригодятся, и их не так много.

В купе находились посторонние люди, и я не хотел расспрашивать брата о здоровье отца. После трагедии и развода мы разделили уход за родителями. Теперь я мечтал поскорее приехать к нужному дому, чтобы спросить Мишу об отце. Мы не виделись сейчас часто. Брат подрабатывал и жил с отцом. Я тоже подрабатывал и жил с мамой. Через 15 минут машина остановилась. Водитель списал плату и уехал.

Я встал перед воротами и спросил:

— Миха, как отец? Водил его к врачу? Какие прогнозы?

У папы второй инсульт. Мама самоотверженно ухаживала за ним, когда он слег с первым, но после смерти Лены они рассорились и развелись. Теперь все легло на наши плечи.

— Угроза для жизни миновала, Горд, но вот восстановление долгое, если это возможно вообще. Я упрашиваю его делать упражнения для руки, перестать волноваться и научиться жить дальше. Только папа постоянно плачет, думая, что я не вижу. И как ему помочь?

Трагедия обрушилась, словно стихийное бедствие. Внезапно и смяла нашу счастливую семью. Лена погибла по собственной глупости. Залезла на высокое дерево и сорвалась вниз. Всю жизнь она была нашим с братом хвостиком, когда подросла. Хотела быть, как мы. Мы любили младшую любопытную сестренку и потакали ее хотелкам.

— Миша, постарайся доказать, что не они виноваты в этом. Так сложилась судьба.

— А мы виноваты, Горд?

4 месяца я задаю себе этот вопрос. Родители ругались, обвиняя каждого в том, кто недоглядел за Леной. Но может мы слишком потакали капризам сестры? Учили залезать на дерево, постоять за себя, если обижают в школе.

— Мих, поздно об этом думать. Лену не вернешь.

— Постараюсь сделать все возможное, — вздохнул брат, — как мама? Спивается?

— Миша, я тоже сделаю все возможное, чтобы не допустить этого. Но как только я за порог, она вытаскивает заначку и пьет. Есть дельные мысли, как ей помочь?

— Не давай ей денег. Может, так что-то получится?

Я сомневался, но кивнул. Надо попробовать любые способы, чтобы вытащить ее из этой пагубной зависимости.

Все, пора сделать дело и уезжать. Я подошел к воротам и нажал кнопку вызова охранника, назвав квартиру и свою фамилию.

— Подожди меня здесь, Мих. Я недолго.

Брата это совсем не касается. Зачем ему это слушать?

— Давай, Горд. Иди. Помни про поезд.

Я вошел в подъезд и ахнул от его красоты. Ковер застилает лестницу, везде стоят комнатные цветы. Ну, надо же, какое роскошное жилье смогла купить та, которая родила меня. Я презирал ее. Украла у нас все деньги, которые отец зарабатывал! Ненавижу.

Все детство родители рассказывали мне о ее вероломстве.

«Сынок, тетя Маша отняла у меня твоего отца. Он хотел жениться на мне, а она соблазнила его, потом забеременела тобой, и он поступил благородно».

Я был слишком мал тогда, чтобы анализировать слова мамы. Теперь мне 17 лет и я понимал, что здесь что-то не так. Женя и Лариса взрослые. Как так получилось-то?

«Гордей, ты уже взрослый парень и должен знать правду, — любил говорить отец, — тетя Маша хотела только денег. Ей не нужен был ты или я. Она привязала меня тобой, чтобы жить припеваючи за мой счет».

Эти слова я услышал, когда мне было 11 лет. Всю жизнь я слышал, какая тетя Маша плохая. Лживая, вероломная и подлая. С каждым годом я забывал ту, которая родила, и обожал маму. И зачем тетя Маша понадобилась отцу? Цели нашего приезда в Красноярск я до сих пор не понимал.

Я проверил в кармане рубашки диктофон. Все на месте. Мне просто нужно включить запись и дать ее прослушать тете Маше. Лифт привез меня на 15 этаж. Я подошел к квартире, нажал на кнопку звонка. Тетя Маша открыла дверь и ее глаза заблестели от радости. Только вот я не испытывал желания долго разговаривать.

— Привет, Гордей. Проходи, — спустя минуту сказала она.

— Здравствуй, тетя Маша. Я ненадолго. Внизу ждет Миша, и мне нужно на поезд.

Я заметил, как она осеклась, отошла от меня, словно я ее ударил. В ее глазах блестят слезы, губы дрожат. Нет, мне не нужны истерики на ровном месте. Я вытащил диктофон и включил запись.

— Надо просто тебе это прослушать. Так просил отец.

Из динамика послышался прерывистый голос папы. Он плохо говорил, и его поначалу было сложно понять.

«Маша. Дорогая, любимая. Я знаю, что недостоин прощения, но не могу не использовать призрачный шанс. Вдруг ты оценишь мой поступок, и мы сможем начать все сначала? Знаешь, я обвинял тебе в моих изменах, но только сейчас понял, что сам во всем виноват. Я не понимал твоего горя, был равнодушен к твоей карьере и боли от потери Стасика, не поддерживал после рождения Гордея. Мне было проще уйти к Владиславе, которая всегда была меня рада видеть. Но это была ошибка. Жизнь показала мне это во всей красе. Сейчас мне так плохо, что я не знаю, как справиться с этим. Я отнял у тебя все, и хочу попытаться вернуть Гордея.

Я хмурился от непонимания и злился на папу. Что за чепуху он записал на телефон? Он любил маму. Они бы прожили вместе всю жизнь, если бы Лена не погибла. И зачем меня возвращать ей? Я что маленький мальчик? Нет, у меня есть свое мнение.

«Сынок, — продолжил болтать диктофон голосом отца, — прости нас с Владой за это. Только спустя время, когда уже ничего не вернешь, задумываешься о поступках. Мария — хорошая мама, любящая, заботливая и все, что мы тебе говорили неправда. Она любила меня, тебя и только я виноват в том, что разрушил нашу жизнь. Прошу, будь рядом с мамой. Помоги ей».

Всего на миг показалось, что я лечу в пропасть. Как же больно осознавать, что я оказался игрушкой в чужих руках. Тетя Маша плачет, хотя запись давно закончена. Я тоже молчал, прибитый неожиданной правдой.

— Дай, Гордик диктофон. Я запишу ответ для твоего отца.

Она стала записывать ответ. У меня было время все обдумать, смотря на ту, которая родила. И, несмотря на открывшуюся правду, я понимал, что не хочу здесь находиться. Тетя Маша — чужая. Время прошло и ничего не вернуть. В этом был прав отец. Я не знаю ее и не хочу знать. У ворот ждет Миша, брат, которого я люблю, в Москве ждут нас родители, которых мы любим. А она? Вот, как хорошо ей живется. Пусть так и остается. А с отцом я об этом еще поговорю.

— Спасибо, что записала ответ, какой бы он не был. Теперь мне пора.

Я даже практически не слушал, думая о своем. Я передам отцу диктофон, и пусть он делает с этим что хочет.

Когда я уже открыл дверь, то услышал сзади голос тети Маши:

— Ты ничего не хочешь мне сказать, сынок?

Я обернулся и посмотрел ей в глаза. Надеюсь, она видит в них ответ? Какими бы не были родители, чтобы они не сделали, а 10 лет мы были счастливой семьей. Нас растили в любви и заботе, внимании. Зачем отец наболтал эту чепуху для нее, мне было непонятно. Может рассудок помутился от горя?

Она поникла, а я просто закрыл дверь. Больше меня здесь ничего не держит. Я вышел на улицу и быстро подошел к брату. Все, теперь на вокзал и домой. Навсегда.

Андрей

Я захотел пить. Миша оставил мне поближе перекусы и воду, но ведь его нет уже 2 дня. Сегодня сыновья приедут, и мне станет легче. Я взял палку и с трудом стал ковылять на кухню. Без поддержки и заботы Миши очень трудно обслуживать себя, но я старался не ныть при сыне, хотя чувствовал себя дряхлым стариком. Что мне делать с его просьбой? Я обещал дать ответ, когда он приедет, но не находил решения.

Шаг. Еще шаг. Я только вышел из комнаты и путь до кухни казался бесконечными километрами. Я устал и остановился, чтобы перевести дух, злясь на себя. Сердце подвело в самый неподходящий момент. Всю жизнь я был здоровым мужиком, и всего за 5 лет жизнь перевернулась вверх тормашками.

Еще немного. Вот уже виден стол. На нем кувшин с водой и стакан. Боже, как же трудно. Я боюсь упасть, передвигая ногу. Она не работает и ее приходится волочить. Но сила воли была во мне железной и вскоре я сел за стол, с жадностью налив стакан воды. Теперь можно обо всем подумать без суеты.

Я стал вспоминать разговор с Мишей перед его отъездом. Сын сидел напротив. Такой взрослый, серьезный.

— Папа, нам всем очень трудно. Я прошу, подумай о том, чтобы позвонить маме. Она спивается, отец. Разве ты бы хотел такой жизни для нее?

В глубине души не хотел. Мы прожили 30 лет душа в душу. Да, может не было страстной любви между нами, но привязанность и нежность всегда была. Влада была хорошей женой.

— Нет, но что я должен сделать, сын? Мы обвиняли друг друга в гибели дочери. Наговорили друг другу от горя.

В глазах стоят снова слезы, которые я пытаюсь сдержать. Больше ко мне никогда не прибежит Ленок. Так мы ласково называли дочку. Никогда я не смогу услышать ее детские рассказы. Мы окончательно сломались с Владой после гибели нашей любимицы. Леночка не сразу такой стала, а только после предательства Жени и Ларисы.

— Просто дать понять маме, что она тебе нужна. Отец, ну что ты в самом деле! — сын вскочил со стула и стал расхаживать по кухне, — Горд рассказывает, что мама обвиняет себя, чувствует вину перед тобой и топит горе в алкоголе. Только ты сможешь ее спасти!

Эта новость меня не удивила. Я уже начинал видеть алкоголь в руках жены, когда только потеряли Лену. И тогда я вспомнил, как самоотверженно Влада ухаживала за мной, когда случился первый инсульт.

— Миша, пойми, не все так просто. Мы сломаны. Нам нужно время. Я прошу сейчас только об одном. Дай мне подумать, пока ты не приедешь из Красноярска.

Он кивнул, потом обнял меня и сказал:

— Хорошо, отец. Но мы вернемся к этому разговору. Пойду в магазин схожу.

И что теперь делать? Я снова налил в стакан воды и залпом выпил. Я ждал с нетерпением ответа от Маши. Оценила она мой поступок или нет? Сможем ли мы начать все сначала?

Мне еще предстоит поговорить с Гордеем. Вдруг сын отвернется от меня, когда узнает правду? Страх был липким, лоб покрылся испариной от ужаса, что в глазах моего ребенка я увижу презрение или ненависть. Но желание исправить ошибки в прошлом перевешивали доводы разума.

За окном лето. Птицы поют в открытое окно, солнце светит, а на детской площадке слышится смех. Это мы словно в наказание купили здесь квартиру?

Чтобы спустя 10 лет я постоянно плакал от невосполнимой потери. Слеза скатилась по щеке, но я не заметил этого, руки дрожат. Невозможно смириться со смертью ребенка. Это шрам на всю жизнь, который зарубцуется с невероятной тяжестью, и то не до конца. Почему я тогда не понимал Машу, когда познакомился с безутешной вдовой?

Просто сейчас жизнь дала мне прочувствовать все то, что я успел натворить по отношению к бывшей жене. Мы отняли у Маши все, чтобы потом у нас отняли еще больше.

Я всю жизнь развивал бизнес, чтобы моя семья не голодала, зарабатывал хорошие деньги для жены и детей, чтобы потом отдать его дилетантам? Предательство Жени и Ларисы подкосило в первый раз. Сердце не выдержало предательства, жестоких слов дочери. Фирма, в которую я вложил много сил, таланта обанкротилась всего за 5 лет. Все превратилось в пыль. Если бы я был здоров, то попытался бы снова начать работать, встать на ноги, несмотря на возраст. Но, увы, поезд ушел.

Ничего не осталось. Деньги кончаются и сыновья, вместо того, чтобы учиться, где-то подрабатывают, мечутся между мной и Владой. Про дочерей я больше ничего не слышал. Их судьба мне неизвестна. Все 5 лет я ждал, что Евгения и Лариса вернутся к нам, попросят прощения и тогда я бы смог простить моих девочек. Ведь я продолжал их любить, несмотря ни на что.

Весь ужас содеянного отражался в Гордее, когда он навещал меня. Я отнял у Маши ее сына. Притом, что она потеряла Стасика. Эгоизм и самоуверенность, вот что мной руководило. Я думал, что ничего не случится.

Я вспомнил образ Маши. Мягкий, ласковый. Ее улыбка, которая всегда согревала мое сердце. Забота, внимание и любовь, которой было слишком во всем, когда Мария открыла свое сердце спустя 2 года после траура. А я этого не понимал. Для сына может показаться чепухой то, что я наговорил на диктофон, но это была правда. Несмотря на то, что мы с Владой прожили 30 лет, она не была лучшей в моем сердце. Только Маша.

Я попытался искупить вину перед бывшей женой. И написал эту запись. Пусть Гордик все поймет и останется с родной мамой. Маша обретет ребенка, которого я украл у нее. А если она сможет меня простить? Я использую этот шанс, чтобы доказать Марии, что очень ошибся.

Я проснулся, когда за окном стемнело. Часы показывали 19:36. И где это дети? Они уже давно должны были приехать. Я разволновался и стал набирать номер Гордея. Только бы не случилось чего-то ужасного. Только не снова.

— Папа, мы сейчас будем, — ответил мне сын — все в порядке, просто задержались.

Ух. Я смог выдохнуть и унять бешено колотящееся сердце.

— Жду.

Меня тут же охватила радость, и я сел, чтобы встретить сыновей. Скоро я их увижу, все узнаю. Через 10 минут ключ в двери повернулся, и я услышал голос Миши:

— Папа, мы приехали. Ты где?

— В комнате, — крикнул я.

Мои мальчики зашли ко мне. Глаза Миши засветились радостью, он подошел и обнял меня.

— Папа, как ты? Давай я разогрею суп, а ты пока поговоришь с Гордеем.

— Съел бы слона, Миша. Спасибо, сынок.

Он ушел. Я понял, что они между собой уже обо всем договорились. Наверняка старший сын все рассказал брату. О чем думает, Гордик? Что решил? Скоро я все узнаю, но сердце в груди прыгало от волнения. Неужели он начнет обвинять меня? Смотреть с презрением и ненавистью? Я отпущу его к Маше, но мне будет тяжело без моего мальчика.

— Привет, отец, — Гордик подошел ко мне и обнял, — я все сделал, — сын отдал мне диктофон, — там ответ от тети Маши.

Я отложил его на тумбочку. Потом послушаю, а сейчас важнее поговорить с сыном. Вот, Гордик узнал правду, но продолжает называть Машу тетей. Что это означает?

— Теперь ты все знаешь, сын, — я замялся, не зная, как продолжить разговор.

Он встал, взял стул и сел напротив меня. Его глаза серьезны.

— Папа, я не буду спрашивать тебя, зачем ты обманывал меня столько лет вместе с мамой. Это больше не имеет значения. Решение принято.

Волнение вместе со страхом закручивало нервы в узлы. Врач говорил о покое, но как это сделать, когда решается сейчас моя судьба?

— И какое?

— Не надо меня отдавать никому, словно ненужную вещь. Я уже взрослый и я хочу быть с тобой и мамой. Я вас люблю и хочу вам помочь.

Слезы выступили на глазах, и чувство вины утопило с головой. Все было напрасно. Гордей не остался с Машей.

— Но ведь она твоя мама, Гордей. Она тебя любит…

— Нет, — перебил жестко сын, — там чужая, незнакомая мне женщина.

Боже, что я же наделал. Теперь я понимал, что после этого я вряд ли смогу заслужить прощение Маши. Равнодушие сына еще больше ранило ее. Он выбрал не ее, а Владиславу. Какой смысл разговаривать с бывшей женой? Никакого. Вряд ли она даже поднимет трубку.

— Но…

— Больше не будем об этом, отец, — снова перебил Гордей, — я простил тебя и маму еще в Красноярске, но пока ехал в поезде поговорил с Мишей. У меня к тебе одна просьба.

— Какая? — осторожно спросил.

Я не был бы влиятельным бизнесменом, если бы бросал обещания направо и налево. Сначала надо выяснить суть.

— Ты должен позвонить сегодня маме. Без тебя мы не сможем вытащить ее из зависимости. Отец, я прошу, одумайся. Вам будет проще, когда вы снова поговорите об этом. Заметь, — глаза сына сверкнули, — это будет искуплением твоей вины передо мной. Да, вот так жестко я поступаю. Ставлю тебе условие, которое ты обязан выполнить.

Сыновья хотят, чтобы мы были снова вместе с Владой. Хочу ли я? Ведь я взрослый мужчина, которого вряд ли можно заставить плясать под чужую дудку. Хочет ли она? Я не знал.

— А если она не захочет меня слышать?

Сын улыбнулся.

— Вот и причина нашей задержки. Мы заехали к маме и с ней поговорили. Убедили ее, как и тебя, что вам плохо поодиночке. Она ждет твоего звонка.

Жизнь пролетела перед глазами калейдоскопом. У меня было две женщины в жизни. Мария и Владислава. Одна самая лучшая в сердце, но которая не простит, и та, которая была просто рядом всю жизнь, рожала детей и не требовала ничего лишнего.

Пока я размышлял, в комнату зашел Михаил. Его улыбка сказала мне о многом.

— Отец, я жду твоего решения, ты обещал подумать.

Я еще раз посмотрел на диктофон. Там запись от Марии. Что она мне хотела сказать? Что я идиот, недостойный прощения? Так я это и так знаю. Нет, даже не буду слушать ответ Марии. Зачем это надо? Решение принято и я верил, что оно правильное. Владе нужен я, а она нужна мне. Раз она хочет со мной поговорить, значит, сыновья не зря нас сводят вместе. Мы должны справиться с горем вместе. А Маша? Она будет счастлива без меня, и я искренне пожелал ей найти достойного мужчину.

— Помогите мне встать, мы поедим, поговорим, и я позвоню вашей маме.

— Вот так бы сразу, отец, — сказал Миша.

— Я рад, что ты принял верное решение, отец, — повторил Гордей.

Крепкие руки подхватили меня и помогли встать на ноги. После обеда я взял телефон и набрал знакомый номер. Влада ответила сразу, словно ждала его.

— Привет, Влада. Нам нужно поговорить.

— Привет, Андрей. Я тоже так считаю. Давай я приеду к тебе?

— Я буду только рад. Жду.

Назад пути нет. Я сделал все, что мог, чтобы исправить ошибки. Гордей сам выбрал с кем ему лучше. Теперь мне нужно постараться наладить жизнь.

Мария

Прошло 6 лет

Я сидела в плетеном кресле, наблюдая за сыновьями. Ярик и Тимоша играли в футбол вместе с отцом. Борис стоял на воротах.

— Папа, ну ты не поддавайся, — возмущенно закричал Тим, когда забил гол, — я видел, что ты уклонился.

— Да ну что ты, Тим. Я не мог, — притворно ужаснулся Боря, — а если мы хотим дальше играть, то нужно отдохнуть. Кто готов пить лимонад с яблочным пирогом?

Ох, уже этот пирог. Мне кажется, я растолстела от вкусной сдобы. Но только муж умел печь его так, что нельзя было отказаться от добавки.

— Я!

— И я! — откликнулся Ярик.

— Я тоже хочу! — я подняла руку и помахала им.

— Мама, а ты видела, что папа поддается? — спросил Ярик, — и счет разгромный. Так не бывает, учитывая, что отец занимался в детстве футболом.

Это ласковое слово «мама». Я заменила им настоящую мать. Помня об ошибках прошлого с Гордеем, я уволилась с работы и стала больше заниматься детьми, когда у нас закружились отношения с Борей. Целый год мы присматривались к друг другу. И вот уже 5 лет вместе. Полгода, как поженились.

— Нет, ваш папа самый честный человек в Петербурге.

— Ты с ним заодно, — возмутился Тим.

Парни подбежали ко мне и стали обнимать. Им уже по 15 лет. Как же быстро они выросли, а я не могла налюбоваться на моих мальчиков. Они восполнили мне потерю моих детей. Я больше ничего не знала о Гордее. Сын исчез из моей жизни навсегда.

Мы зашли в наш большой дом. Теперь у нас все с Борей было общее. Я продала дачу и квартиру, чтобы мы смогли купить просторное жилье. И, несмотря на то, что Боря — бизнесмен, у него не было такого высокого дохода, как у Андрея. Нам хватало с излишком на жизнь, и все были счастливы.

После чаепития сыновья убежали на второй этаж, а мы остались с Борей одни. Муж смотрел на меня влюбленными глазами. И я поняла большую разницу в своей жизни. Он меня по-настоящему любит, Боре не нужна другая женщина. Неважно при этом поссорились мы, или я растолстела от его пирогов. Муж просил не увольняться, работать в свое удовольствие, но это было мое решение.

Я всегда такая была, растворяясь в своей семье, и наконец-то встретила мужчину, который это смог оценить.

— Маня, ты самая красивая, — ласково сказал Боря, — особенно, когда у тебя крошки остались от пирога на щеке.

Я быстро стерла их, не испытывая смущения и улыбнулась мужу.

— А когда идеально выгляжу?

— Всегда самая красивая и любимая. Давай сегодня оставим детей и пойдем на берег речки вечером. Будем смотреть на звезды?

Это было очень романтично. Мы брали плед и, укутавшись вдвоем, мечтали о будущем. Боря хотел развивать свои пекарни. Я мечтала, чтобы сыновья получили хорошую профессию. Мне было так уютно с мужем, как никогда за два моих брака. И теперь я была благодарна Андрею за измену. Я встретила настоящую любовь.

— Будем ждать падающую?

— Обязательно. Они здесь часть падают, — засмеялся муж, и подошел ко мне, — чтобы ты хотела в этот раз загадать?

— Чтобы ты всегда был рядом, Боря.

Его глаза заблестели, муж улыбнулся, а потом мягко поцеловал меня. Я растаяла от сладкого поцелуя.

— А ты что загадываешь? — спросила я.

— Чтобы ты всегда была рядом, — его глаза смеются, — видишь, наши желания совпадают.

Я улыбнулась, и прижалась к нему.

— Так и будет, любимый. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю.

Мне 60 лет. Большая часть жизни прожита. В ней было много испытаний, предательства и потери детей. Но, несмотря на это, я счастлива. Борис и дети смогли подарить это ощущение. Иногда просто важно знать, что ты кому-то нужен. И тогда можно преодолеть любые испытания.

Андрей

Я подхватил на руки внучку. Лида засмеялась, а внизу я услышал голос Маришки:

— Деда, а я? Тоже хочу на ручки.

Вот же я был нарасхват, когда сыновья приходили к нам в гости. Одну внучку я поставил, а вторую взял на руки. Теперь Маришка звонко смеялась и хваталась за мою шею.

— Еще немного и я начну ревновать, что деда моя дочь любит больше, чем отца, — сказал Гордей.

— Мы словно не существуем, — подхватил Миша.

Я посмотрел на сыновей. Они улыбались и обнимали своих жен. Мои дети выросли, создали семьи, и сделали нас счастливыми бабушкой и дедушкой. Они вместе работали с Мишей в одной фирме и собирались развивать собственный бизнес после окончания обучения в университете. Я был готов делиться с ними опытом, чтобы помочь встать на ноги.

— Как мы рады вас видеть, дети, — услышал я голос Влады, вышедшей из кухни, — проходите. А кто это к нам приехал?

— Баба, баба.

Внучки завизжали от восторга и облепили жену. Я с любовью посмотрел на Владиславу. Всю жизнь вместе. После нашего разговора мы смогли начать все сначала, долго боролись с ее зависимостью. Нам помогла кодировка, но это мелочи. Главное, что жена больше не тянется к бутылке.

После приветствия мы прошли в комнату. Она была самой большой и вмещала просторный стол. Вторую квартиру мы сдавали, у меня была небольшая пенсия и на это мы жили.

Сыновья делились планами на жизнь, дети болтали о своем, а я просто чувствовал себя счастливым. Когда-то я работал, как вол, пытаясь заработать много денег. Только после того, как подорвалось здоровье, я понял, как был не прав. Внимания моей семье я уделял немного. Может, поэтому Женя и Лариса нашли его в другом месте? В других людях? 11 лет прошло. Мы больше ничего не знаем о дочерях.

Через 2 часа дети ушли, а мы остались одни. Владислава стала убирать со стола. Годы не испортили ее. Она была до сих пор красива. Жена помогала мне восстановиться после второго инсульта, заставляла делать упражнения, не сдаваться и всегда поддерживала. Полноценно я не мог работать, но и обузой больше не был.

— Владушка, как ты? О чем задумалась?

— Думаю о дочерях, Андрей, — вздохнула она, — почему мы не наняли детектива, чтобы он нашел их?

У меня был на ее вопрос ответ.

— Просто они сделали свой выбор. Как когда-то Гордей. Зачем пытаться найти тех, кому ты не нужен?

Жизнь наказала нас сполна. Смерть Леночки, предательство старших дочерей, полная неизвестность об их дальнейшей судьбе. Мы дорого заплатили за предательство и подлые поступки.

— Ты прав, — она вздохнула, а потом посмотрела на меня полными слез глазами, — что бы было, если бы сыновья нас не захотели соединить?

Я тоже об этом задумывался. Скорее всего, Влада спилась, а я стал обузой для сыновей.

— Ничего хорошего, но все позади. Ты же мне веришь? — я все же с трудом встал и подошел к жене.

Она прижалась ко мне и заплакала. Горько, словно долго копила в себе эмоции.

— Верю, Андрей.

Я обнимал Владу и размышлял о прожитой жизни. Вот была бы машина времени, я бы повернул все назад. В какой момент? Когда решил, что могу начать изменять, обвинять, повелевать чужими судьбами, отнимать детей и настраивать их против родной матери. Больше мы не виделись с Машей, но она осталась в моем сердце самой лучшей женщиной в Красноярске.

«Прости меня, Машуня. Я люблю тебя. Надеюсь, что ты счастлива».

Только, когда теряешь, понимаешь, как тебе был дорог человек. 36 лет вместе с Владой. Мы вырастили детей, поддерживали друг друга, заботились, но в душе все равно осталась пустота. То тепло, которое умела дарить Мария, никому было недоступно. И с этим мне придется жить до конца моих дней.