Москва – Санкт-Петербург. Апрель

Середина апреля – это середина весны. Время, когда природа, наконец, сбрасывает оковы зимы, а воздух густеет от запаха набухающих почек и влажной земли. Кажется, что всё должно неудержимо течь, капать и распускаться – три кита весеннего обновления. И действительно, на короткий, ослепительный миг начало апреля подарило горожанам именно такую картину. В Санкт-Петербурге, городе, вечно томящемся в ожидании заслуженного тепла, этот старт был поистине феерическим. Природа порадовала не просто солнечными днями, а настоящим метеорологическим рекордом, словно сама Нева решила вспомнить о субтропиках. Плюс 17 градусов Цельсия – показатель, который не фиксировался в это время года уже целое десятилетие. В Москве в это время было не намного холоднее – плюс 15–16.

Потом резко похолодало – и в Питере, и в Москве. Небо вновь затянулось свинцовой пеленой, а ветер, который, казалось, уже забыл дорогу с северных морей, снова начинает пронизывать до костей, неся с собой атмосферу раннего марта. В столице в этот вечер капало так, что по радио было объявлено штормовое предупреждение. Ветер, порывами до 40 метров в секунду, да еще и с дождем при нулевой температуре – это ужасная погода. Конечно, лучше, чем метель при минусовой или град размером с виноград при любой, или плюсовая за тридцать без дождя. Лучше, но ненамного.

Из здания аэропорта входили и выходили люди, одетые соответственно погоде. Кто-то вез на колесиках чемоданы, кто-то просто шел с тяжелыми сумками, кто-то налегке – этот наверняка приехал кого-то встречать. С невероятной быстротой подъезжали и отъезжали такси. Им давалось всего 15 минут, чтобы заехать и высадить пассажиров. Потом за время приходилось платить. Правила есть правила. Гортанный женский голос сообщил, что рейс номер такой-то «Москва – Санкт-Петербург» задерживается до восьми утра.

Старший оперуполномоченный уголовного розыска майор Егор Воронов вышел из здания аэропорта «Домодедово». Одет он был слегка не по погоде. Три дня назад, когда он вылетал из Питера, было плюс десять. А прогноз погоды в Интернете его обманул. Дождь и ноль градусов не обещали аж до осени. Поэтому оделся он по-весеннему – джинсы, туфли, рубашка с короткими рукавами и джинсовая куртка. Из вещей только спортивная сумка через плечо. Воронов был среднего роста, крепкого телосложения, на вид не больше тридцати, хотя на самом деле два месяца назад исполнилось тридцать восемь. Встав под козырек, он поежился, помотал головой, стряхнув с лица дождевую воду, и вытащил из кармана сотовый телефон. Через несколько секунд в трубке послышался красивый женский голос:

– Да, любимый?

– Привет, Люсенька. По всей видимости, сегодня вылететь не смогу.

– Что-то не успел?

– Нет, все дела сделал. Всё успел. Просто погода нелетная.

– Серьезно? У нас плюс два, дождя нет.

– А у нас в столице «ревела буря, гром гремел».

– Ливень? Ураган?

– Да, и ливень, и ветер. Ну не ураган, конечно, но самолеты не летают. Поеду к Санычу ночевать.

– Много не пей!

– Вообще не буду.

– Знаю я его. Ведь заставит!

– Ну пусть заставляет. Не буду я пить!

– Обещаешь?

– Всё, целую, до завтра.

Егор отключился, потом нашел в контактах телефона запись «Саныч» и нажал на кнопку вызова. Послышался неприятный голос: «Абонент не отвечает или находится не в зоне действия сети». Егор вздохнул. К нему, вертя ключи на пальце, подошел таксист:

– Машина нужна? – спросил он.

– Нет, – ответил Егор.

– Недорого.

– Да, я в курсе. Обычно таксисты в аэропорту берут недорого.

Таксист фыркнул и отошёл. Егор зашел обратно в здание.

Он сидел в зале ожидания и пил из картонного стаканчика капучино, когда к нему подошел мужчина примерно его же возраста и улыбнулся.

– Здравствуйте, извините. Дайте телефон, пожалуйста. Трубка села, а очень надо позвонить.

Егор подозрительно посмотрел на подошедшего: с виду довольно симпатичный – чисто выбрит, аккуратная прическа и одет вполне прилично – костюм серого цвета, белая рубашка без галстука, черные туфли. Незнакомец продолжал улыбаться. «Ладно, рискнем» – подумал Егор и протянул ему телефон.

– Вот, пожалуйста.

– Спасибо большое.

Мужчина взял трубку и набрал номер. Дождавшись, когда ответят, заговорил:

– Привет. Это я. Да труба села. С чужого говорю. Не улетел, погода нелетная. Слушай, можно я переночую у тебя? Вот как. А во сколько? Хорошо. Спасибо. Да, с удовольствием. Где? У метро. Понял. Ну давай. Тогда примерно через час.

Мужчина протянул трубку Егору.

– Спасибо.

– Не за что, – Егор забрал телефон.

– А то все боятся давать трубку. Типа я убегу с телефоном.

– Всё может быть…

– А куда тут бежать-то? Догнать не сложно. Особенно, если без вещей.

– Ну да, наверное, – пожал плечами Егор.

– У вас тоже рейс задержали?

– Угадали.

– До Питера?

– Ты чего такой любопытный?

– Ну раз мы уже на «ты»… У меня друг в Питер едет на машине. Через час. Надо ему скинуться на бензин по паре тысяч. Хочешь, поехали со мной.

– Нет, спасибо. Своими силами обойдусь.

– Ну как знаешь. Еще раз спасибо за телефон. Пока.

– До свидания.

Мужчина кивнул Егору и направился к выходу. Егор снова набрал номер – абонент не в зоне… Он в очередной раз вздохнул.

– А почему, собственно, нет? – вдруг подумал он. – Своими силами я быстро не доберусь. Да и сил-то уже не осталось.

Егор вскочил и уже на выходе у самых дверей догнал мужчину.

– Подожди!

Мужчина остановился.

– Тебя как зовут-то? – спросил Воронов.

– Антон.

– Меня Егор. Я поеду. Если предложение в силе.

– Да, конечно, поедем вместе, в компании веселее.

– Но я не сильно разговорчивый, если ты успел заметить.

– Значит, я буду говорить, а ты больше слушать.

– Что, серьезно? Всю дорогу будешь болтать?

– Шутка. Можно поспать. Все-таки восемь часов ехать. Шутка ли?

Они вместе вышли из здания аэропорта и направились в сторону остановки автобуса.

Примерно через два часа автомобиль «Мерседес-Бенц» выехал за пределы Москвы. На месте рядом с водителем сидел Антон, Егор – на заднем сиденье. Водитель был приятелем Антона, звали его Игорем. Егору он сразу понравился – высокий и добродушный с веснушками на лице.

Егор залез в карман и достал трубку. Он нажал на кнопку вызова последнего номера и прислонил телефон к уху.

Санкт-Петербург. Полтора месяца спустя

В кабинете начальника перед полковником Митрохиным, нервно барабанящим по столешнице пальцами левой руки, стоял по стойке «смирно» Егор Воронов по прозвищу Ворон. Имя-отчество полковника было Дмитрий Иванович, а коллеги звали его попросту Иваныч. Сейчас Иваныч злился. Он держал в правой руке лист бумаги, на котором что-то было написано корявым почерком, и строго смотрел на Егора. Егор же смотрел в пол. Там, кроме ламината, ничего интересного не было, но лучше все-таки смотреть в пол, чем на ругающееся начальство.

– Это, товарищ майор, не поверишь, очередная жалоба, – с надрывом вещал полковник. – Седьмая за последние два месяца. «Будучи в нетрезвом виде, майор Воронов нанес удар кулаком в лицо моему мужу Шмакову Василию Гавриловичу, в результате чего тот получил травму носа», в скобках – «нос сломан» – процитировал Иваныч. – «Также Воронов нецензурно ругался и обещал посадить моего мужа в тюрьму пожизненно, а пока отправил его на пятнадцать суток с серьезной черепномозговой травмой, в скобках – сломанным носом». Читать дальше? – полковник оторвался от бумаги и строго взглянул на подчиненного.

Егор поднял голову и смело посмотрел полковнику в глаза.

– Послушайте, Дмитрий Иваныч, этот Шмаков бьёт жену. Причем так хорошо бьёт, что однажды даже зуб выбил. Она сама пришла и накатала заяву. Ну а как ему еще можно было объяснить, что бить женщину нехорошо?

– Куда ты полез опять? Твоё дело – убийства, а не бытовуха! Этим пусть участковый занимается.

– Участковый не справился, он провел профилактическую беседу, но она, как ни странно, не помогла, поэтому пострадавшая пришла в уголовный розыск. Я решил помочь. А потом, когда я дал в рыло этому ханыге, нигде не работающему и сидящему на шее у супруги, который, кстати, сам полез на меня с кулаками, а я был, к слову говоря, при исполнении… Так вот, когда я дал ему в рыло, ей вдруг стало его очень жалко.

– Странно, что ты решил ей помочь, а не мужу. Ты же вроде ненавидишь теперь всех женщин.

– Товарищ полковник, я теперь ненавижу всех людей. Мне не важен социальный статус, цвет кожи, вероисповедание и сексуальная ориентация. Я всех одинаково ненавижу. А заяву, скорее всего, он её заставил написать. Надо бы сходить еще раз к нему и более конкретно объяснить.

– Хватит. Он всё равно не поймет. Когда мозги пропиты, объяснить что-либо сложно. Даже кулаками. Думаешь, ты ему вмазал и он больше не будет бить жену?

– Думаю, будет. Но не сегодня и не завтра. Ближайшие пятнадцать суток точно. Ну и пока нос не пройдет.

– Ну хорошо, пусть так. Врезал немного абьюзеру, ему только полезно. Заяву жена потерпевшего заберет, я так думаю. Потому что Елена Викторовна разбирается с ней. Но ты постоянно ходишь с запахом изо рта, и пахнет не мятой. Ты можешь хотя бы на службе не пить?

– Это неправда! На службу я прихожу трезвым, – возмущенно ответил Егор.

– Ага. Но пахнет от тебя так, как будто ты работаешь на винно-водочном заводе. Ночным сторожем.

– Дома вне службы имею права.

– Имеет он право! Надо же, как заговорил! Так вот – ты как гражданин своей страны имеешь право хранить молчание и право на бесплатного адвоката, потому что это было четвертое китайское предупреждение, оно же, не поверишь, последнее. Если ещё раз хоть кто-то от тебя унюхает что-то крепче кефира или будет еще хоть одна жалоба – автоматически ищешь себе работу охранником в магазине или на автостоянке. Или, как я уже сказал, ночным сторожем на винно-водочном. Если придешь к ним трезвым, тебя там возьмут с распростертыми объятиями. Всё понял?

– Ну, Дмитрий Иваныч…

– Я спросил – всё понял?

– Да понял, но…

– Не да, а так точно. И без всяких «но». Всё, иди, Егор. Не зли меня!

Через пять минут Егор вышел из здания полиции и побрел к метро. Он действительно не пил на службе. Зато сильно пил после. Теперь он всегда знал, как провести свободный вечер.

Санкт-Петербург – Иркутск. Июнь

В красивом парке на Крестовском острове за деревьями виднелись огоньки. Если подойти поближе по аллее вдоль небольших тополей и лип, то из-за деревьев открывался вид на красивое старинное здание – ресторан «Золотой берег». У ресторана стояло десяток дорогих автомобилей и несколько машин такси. Из здания доносилась музыка, входили-выходили богато одетые люди, они громко разговаривали и смеялись.

Двери заведения в очередной раз открылись, и из них вышел симпатичный молодой человек в элегантном костюме в обнимку с красивой молодой блондинкой. Молодые люди разговаривали на иностранном языке, по пшеканью можно было предположить, что общались они на польском. Сев на заднее сиденье поджидавшего их такси бизнес-класса, они тут же начали целоваться. Машина отъехала и через несколько секунд скрылась за деревьями. А у ресторана продолжала кипеть жизнь: входили-выходили люди, подъезжали-отъезжали машины, слышны были голоса людей, музыка и смех.

Санкт-Петербург – Краснодарский край. Июнь

Воронов посторонился, пропуская выезжавшую со двора на Разъезжей улице пожарную машину. Первое, что он увидел, войдя во двор – сгоревший автомобиль. Судя по очертаниям, когда-то это была «девятка» теперь непонятно какого цвета. Автомобиль был недавно потушен, сейчас же вокруг пожарища толпились полицейские, гаишники и зеваки. Егор прошел вперед и, повертев головой по сторонам, наконец обнаружил Елену, она сидела невдалеке на скамеечке и заполняла протокол. Рядом с ней примостилась древняя старушка. Егор направился к ним.

– Спасибо, Раиса Федоровна, – сказала Елена, – вы нам очень помогли.

– Не за что, дочка, – ответила старушка, – ничем же не помогла.

– Добрый день, – поздоровался подошедший Егор.

– Добрый-добрый, – в ответ поздоровалась Елена.

Старушка посмотрела на Егора, кряхтя, встала со скамейки и попрощалась:

– До свидания, господа полицейские.

– Всего доброго.

– Спасибо, и вам всего такого же, – старушка заковыляла прочь.

Егор присел рядом с Еленой. В это время во двор въехал «Форд» с полицейскими номерами.

– О, начальство подъехало, – сказала Елена.

– Странно, что генералов нет, – ответил Егор.

– Подожди, еще не все проснулись после выходных-то. – Что тут, заказуха?

– А сам как думаешь?

– Пока никак.

– Правильно не думаешь. Обычно взрывают бизнесменов в «Мерседесах». А тут двое без документов в угнанной двадцатилетней «девятке».

К ним тихо подошел Митрохин и остановился в трех шагах. Он прокашлялся и громко сказал:

– Чего расселись? Работать кто будет?

Елена и Егор синхронно посмотрели на него и нехотя поднялись.

– Здрасьте, – первым поздоровался Егор.

– Доброе утро, Дмитрий Иваныч, – продолжила Елена. – Работаем потихоньку. Свидетелей опросила. Примерно в восемь утра подъехала девятка девяносто седьмого года выпуска. Гаишники сообщили, что она в угоне со вчерашнего вечера. Постояла полчаса и взорвалась.

– Вот так вот просто взорвалась?

– Это вы меня спрашиваете? – удивилась Елена. – Я взрывотехником не подрабатываю.

– Я тоже! – добавил Егор.

К ним подошел криминалист Андрей, поздоровался за руку с Егором и полковником.

– Я тоже не специалист по взрывам, но скажу, что странные какие-то дела. Взрыв был изнутри.

– В смысле? В салоне? – удивился Иваныч.

– Именно, – подтвердил криминалист.

– Ничего странного, – с ходу объяснил полковник, – такое я уже видал. Привезли взрывное устройство, но до цели не донесли.

– В смысле, случайно взорвались? – решила уточнить Елена.

– Именно. Интересно, кому несли подарочек?

– Пока не знаем, – ответил Егор.

– Вот ты сейчас это и выяснишь.

– Уже иду.

Ворон быстро пошёл в направлении дома.

Санкт-Петербург – Краснодарский край. Июль

Через раздвинутые шторы луч солнца упал на лицо Егора. Тот поморщился и проснулся. Он повернул голову, рядом Люси не было. Егор взял с тумбочки трубку и посмотрел время.

– Чёрт! Опять проспал! – закричал он.

Егор вскочил, набросил халат, положил мобильник в карман и выбежал в коридор. Там он резко остановился.

– Точно! У меня же выходной, – он хлопнул себя ладонью по лбу и побрел в сторону кухни.

Воронов зашел на кухню, но Люси не было и там.

– Люся! – крикнул он и забегал по квартире. Жены не было нигде.

Егор достал трубку и набрал её номер. Телефон Люси зазвонил на кухонном столе. Забежавший на кухню Воронов смотрел, как вибрирует трубка, сползая по столешнице. Он ощутил легкую паническую атаку.

Вдруг он услышал, как открывается дверь в квартиру. Ворон выбежал в коридор. Там Люся закрывала входную дверь. В руке у нее был пакет с продуктами. Егор подошел к ней.

– Ты где была?

– Молоко закончилось, в магазин сбегала, – жена поцеловала его в губы и пошла на кухню.

Люся выложила продукты на стол – молоко, сметану и хлеб. Она обернулась – Егор стоял в дверях и смотрел на неё.

– Не бойся, никуда я больше не денусь, – пообещала Люся и открыла холодильник.

– Ага, верю, – ответил Егор. – Мобильник в следующий раз все-таки бери с собой!

Из здания недавно построенного аэропорта города Геленджик вышли Ринго и Шашка. У него через плечо была перекинута спортивная сумка, у неё за плечами висел небольшой кожаный рюкзак. Он был одет в джинсы, кеды, бейсболку и серую рубашку с короткими рукавами, она – в летнее короткое желтое платье и босоножки без каблуков, на голове – цветной платок. Видно было невооруженным глазом, что бюстгальтера на Шашке нет.

Они подошли к микроавтобусу синего цвета, на котором было написано «Продажа детских игрушек». Из него им навстречу выбралось двое мужчин. Это были местные бандиты, подрабатывающие в этом городе на Старого – Молот и Нальчик. Молот, двухметрового роста бородатый мужик, сравнил с фотографиями на экране телефона живых Ринго и Шашку, потом протянул Ринго руку.

– Привет. Я Молот, это – Нальчик. Старый дал задание вам помогать.

– Добрый день, спасибо, что встретили. Я Ринго, а эта чудесная девушка – Шашка.

Шашка кивнула головой. Нальчик, худой мужчина среднего роста с татуировками на пальцах, невзрачного вида, но с огромной золотой цепью на шее, не сводил глаз с груди Шашки.

– Ага, мы уже оценили, – сказал он, открывая багажник микроавтобуса. – Кидайте шмотки. Добро пожаловать в субтропики.

Геленджик – Санкт-Петербург. Июль

По пристани на Тонком мысу в Геленджике шли мужчина и девушка. Они подошли к дайверскому судну. Марина на палубе укладывала дайверское оборудование.

– Марина, привет! – крикнула Алина.

Марина повернулась и посмотрела на пришедших с удивлением.

– Неожиданно, – произнесла она.

– Познакомьтесь. Это Марина, – Алина показала рукой в сторону Марины, – мой муж Илья.

Гончаров кивнул.

– Доброго дня!

– Ага! Очень приятно, – ответила Марина, – как вы меня нашли?

– Это было не трудно, – ответила Алина, – я сразу поняла по экипировке, что ты дайвер. Быстро приплыла на помощь – значит, местная. А в Геленджике всего-то два дайвинг-клуба.

– Понятно. Молодец. Что надо?

– У меня к вам дело, – ответил Илья.

– Интересный поворот. Можно на «ты».

– Спасибо.

– Запрыгивайте.

Илья повернулся к жене.

– Алиночка, сходи попей кофейку. Я там у входа видел кафешку.

– Хорошо, любимый, не буду вам мешать. Марина, ещё увидимся!

Алина пошла по пристани к берегу. Илья запрыгнул на палубу.

Раздался стук в дверь. Митрохин оторвался от бумаг. В кабинет зашёл Егор.

– Здравия желаю, Дмитрий Иваныч, – поздоровался он.

– Привет, герой. Уже пришла бумага из ФСБ. Ты награждён почётной грамотой за помощь в освобождении заложников. Боец!

– Вот, я вам гостинец с югов привёз.

Воронов достал из пакета бутылку вина. Митрохин взял её и взглянул на этикетку.

– Массандра. Подожди, а ты что, разве был в Крыму?

– А Массандра это в Крыму?

– Ну да.

– Да какая разница. Юг, он и в Африке юг.

– И то верно, спасибо! Погуляй ещё пару дней и выходи на службу.

Снова раздался стук в дверь.

– Да! – крикнул полковник.

На этот раз зашла Елена.

– Здравствуйте всем, кого не видела, – с порога поздоровалась она.

– О, Елена Викторовна. Привет! – обрадовался Митрохин.

– Добрый день, Елена Викторовна! – в ответ поздоровался Егор.

Полковник встал из-за стола, подошёл к Елене и по-отечески обнял её.

– Загорела-то как. Прямо Наоми Кэмпбелл. А чего так рано? На службу только через три дня.

– По вам соскучилась, Дмитрий Иваныч, – улыбаясь, ответила Елена.

– Ну да, понятное дело. Зачем спросил…

Елена достала из сумки бутылку вина и протянула её Митрохину.

– Небольшой презент с Краснодарского края.

– Массандра? – спросил полковник.

– Ну почему Массандра? Массандра же в Крыму. Инкерман.

– А Инкерман, по-твоему, где?

– Где?

Елена перевела взгляд на Егора, тот пожал плечами.

– Неужели в Крыму?

– Да какая разница. Юг, он и в Африке… ну, в общем, вы поняли, – полковник подошел к серванту и спрятал бутылки.

Санкт-Петербург. Июль–август

Симпатичная худенькая девушка в цветном платье, лет двадцати пяти, по имени Анна стояла у прилавка ювелирного магазина, открывшегося меньше часа назад, и рассматривала украшения. К ней подошла продавщица. На бейджике у неё было написано: «Регина, продавец-консультант».

– Здравствуйте. Что-нибудь заинтересовало?

– Да. Здравствуйте, Регина. Покажите, пожалуйста, вот эти сережки.

Анна показала рукой на витрину, где лежали понравившиеся ей сережки. Продавщица достала сережки и положила на прилавок. Девушка принялась их рассматривать.

Вдруг хлопнула дверь, и в помещение вбежал парень наркоманского вида. Тишину ювелирного бутика разорвал резкий, грубый стук шагов, принадлежащих человеку, чье появление было так же внезапно и разрушительно, как вторжение в храм. Он был одет неряшливо: помятая толстовка с капюшоном, натянутым низко на лоб, грязные джинсы. Его лицо, даже при таком скудном освещении, казалось бледным, осунувшимся, с лихорадочным блеском в мутных глазах. Вся его поза излучала напряжение и отчаянную, животную решимость.

В руке он держал пистолет – черный и страшный. Движения грабителя были молниеносными, рефлекторными. Парень сразу перешел к делу, направив дуло оружия на Регину, которая стояла между ним и кассовым аппаратом.

Регина вздрогнула. Профессиональная маска приветливости вмиг слетела с её лица, обнажив первобытный ужас. Она застыла соляной статуей, её глаза, широко распахнутые, были прикованы к черному отверстию ствола. Воздух в магазине словно сгустился, став вязким и тяжелым от страха.

– Чего встала?! – заорал наркоман. – Быстро бабло гони! Пристрелю!

Регина, собрав последние крупицы воли, медленно подняла руки, стараясь не делать резких движений.

– Хорошо… хорошо, – прошептала она, её голос дрожал так сильно, что было трудно разобрать слова. – Не стреляйте. Я… я сейчас всё сделаю.

– Только попробуй, сука, нажать тревогу! – прорычал он. – Я тебя тут же уложу, прямо на твои камни эти дорогие. Быстро! Открывай кассу! И никаких там магнитных замков, я знаю, как это работает!

Продавщица начала судорожно начала выгребать из кассы деньги. Там было всего несколько купюр по тысяче рублей.

– Почему так мало? – рявкнул ей в лицо грабитель.

– Так рано ещё! – дрожа, ответила Регина. – Пока не наработали. Кто ж с утра грабит?

– Что? Вот гадина! Ты меня ещё учить будешь?! – заорал он.

Анна посмотрела на наркомана и улыбнулась.

– Эй, ты, свиномордый! Чего разорался? Отстань от девушки.

Парень резко обернулся к ней. Он со злобой смотрел на девушку.

– Ты что, сучка, охренела?

Налетчик направил на Анну пистолет, прямо в лицо. Регина зажмурилась. Раздался выстрел. Брызги крови попали продавщице на лицо. Она открыла глаза и упала в обморок.