Давненько я так рано не вставал, ещё только пять утра, ровно настолько я поставил будильник и на смартфоне, и на умных часах. Переживал вчера, чтоб не проспать. Решил перестраховаться и, как оказалось, зря. Я как тот экстрасенс или кто там ещё раскрыл глаза за пару секунд до срабатывания обоих будильников. Может в дополнение к эмпатии и менталу у меня и такая способность имеется, чувствовать время? А, нет, не обзавёлся. Иначе позавчера, забыв переставить будильник, как хотел, на десять минут пораньше, не встал бы лишь по его сигналу. Просто, сегодня хоть и выходной, но ответственный день — поездка на родную владимирщину в компании друзей на рыбалку.

Быстрее в душ. Китайские друзья обещали заехать за мной без десяти шесть, а они, как заметил, люди пунктуальные, особенно Ли. Это и правда машина, не человек, хотя уверен, на неё многие слюнки пускают, когда видят. На мой вкус, слишком уж высокая, ну так кому-то это скорее в плюс, чем в минус.

— Матушка-Земля, белая берёзонька… — фальшиво вырвалось у меня, когда стоя под струями сменил тёплую воду на холодную.

Получился чересчур контрастный перепад температур, переборщил малёхо. При чём здесь хит этого года? Да фиг знает. Просто в последние дня из каждого утюга его слышу. Ничего так, не хуже всяких там заунывных бубубу, в которых и слов-то толком не разберёшь. Олег смеётся надо мной, говорит, у меня музыкальные предпочтения как у старичка какого-нибудь. Знал бы правду — не смеялся. Во мне до сих пор тяга к шансону. Передалась в новое тело вместе с сознанием меня мухинского. Я ж прежний московский в этом плане вообще никаких пристрастий не имел. Ни рыба, ни мясо. Ну, ладно. Чувствую, во мне что-то меняется, посмотрим, к чему приеду. Может Чайковского какого-нибудь полюблю или Моцарта, или Айвазовского с Бетховеном.

Фамилии-то классиков слышал, да наверняка и мелодии их тоже, а вот какая из них чья, хрен разберусь, пока. Но это пока. Сестрёнка, когда вчера звонила, уговорила в сентябре на оперу сходить в Большой. Скука наверняка там будет жуткая, но нужно уж становиться культурным. Хованщина что ли та опера называется? Да, точно. Настя обещает красочное зрелище. Музыка не понравится, так хоть на одежды средневековых рыцарей посмотрю в натуре. Опера же о событиях в старину.

После душа побрился и почистил зубы. В некотором роде я-столичный — счастливчик в плане отрастания щетины, до понедельника могу не бриться, так что, бритву с собой не беру, а вот зубные пасту и щётку заворачиваю в приготовленный полиэтиленовый пакет и, выйдя голышом из ванной, шлёпая басыми ногами по ламинату на пути к кухне, положил в боковой кармашек рюкзака, где уже находится заканчивающийся кусок мыла. Зачем новый класть? И этого хватит, а остаток там на Клязьме можно будет и выбросить вместе с остальным мусором в придорожный бак, не жмотничать будто жлоб обнищавший. Туалетную бумагу вообще новый рулон положил, хотя в том, что в туалете ещё больше половины.

— Так, что у нас тут? — спрашиваю сам себя, открыв холодильник.

Взгляд цепляется поначалу за кассету яиц и пакет молока, как обычно у меня, супер пастеризованного, с длительным сроком хранения. Могу сейчас себе глазунью соорудить или омлет. Успеваю. И кашу тоже. Только посуду потом придётся мыть в спешке. Нет, не вариант. Обойдусь на этот раз бутербродами с чаем. Достаю нарезки сыра «Пармезан» и колбасы «Брауншвейгская», и то, и другое в вакууме, из которых сделал два больших бутерброда на поджаренном в тостере хлебе. Настин рецепт, когда на хлебе и сыр, и колбаса.

Чай я теперь пью кенийский среднелистовой, заваривая в шариковом ситечке. Реально, гораздо вкуснее и ароматней, чем тот, что в пакетиках. Настоящий. Крупнолистовой ещё ароматней, но он быстрее почему-то тратится, хотя пачки по размерам одинаковые, и вес указан один и тот же. Подаренный Ху Янь спрессованный в блин дорогущий за двадцать четыре тысячи так и не решаюсь начать использовать. Ехидный голос внутри меня интересуется, не собираюсь ли я завещать похоронить меня вместе с этим подарком, положив его в гроб? Самому смешно, но рука всё равно не поднимается распечатать упаковку.

То место, которым мы мужики обычно любим меряться, уже окончательно просохло, поэтому, пока чай заваривался, пошёл в спальню и надел недавно купленные трусы. Это единственный предмет одежды, который сегодня будет на мне новым. На рыбалку я беру с собой всё уже ношенное, старенькое, доказавшее свои удобство и надёжность — спортивный костюм, джинсы, кроссовки, пару футболок и ветровку, ещё ту, которую приобрёл себе на последнем курсе университета. Правильно сделал, что не выкинул её в прошлом году, когда на одном из карманов молния сломалась. Курточка дождалась своего часа в кладовой. Может и не пригодится, вроде дождей не обещают.

Взял ещё одни запасные трусы и шорты-плавки. Друзей я повезу на правый берег Клязьмы, он высокий и обрывистый. Чтобы купаться, нужно переехать на левый, пологий, но там клёв хуже. И всё-таки на всякий случай плавки в рюкзак сложил. Мало ли, вдруг понадобятся? С носками ещё проще. Почему-то у меня протираются до дырки только правые. Не зря я покупаю одинаковые. Из двух пар испортившихся делаю одну целую. Ну а чего? Зачем выкидывать целое? Постирал, и надевай. Тем более, на рыбалку. Там и Янь будет не в вечернем платье. Знает, что надеть нужно что-нибудь попроще.

Позавтракал, сполоснул кружку, бутерброды на тарелку я не выкладывал, так что, осталось только стряхнуть крошки в мусорный пакет. Он полон на четверть, но не оставлять же его на выходные? Завоняет, хотя там вроде особо-то и нечему. Всё равно вынес его в прихожую, захвачу с собой.

Куртку от спортивного костюма тоже уложил в рюкзак поверх ветровки. С утра наверняка ещё свежо, но, чувствую, это не надолго, обещают днём двадцать пять — двадцать семь, ночью около девятнадцати. Самое то для отдыха. Это я посмотрел температуру во Владимирской области. Тут совсем рядом, однако случается так, что погода различается сильно. Но на эти выходные не тот случай.

Штаны, футболка, на пояс сумочку, в неё паспорт, без него в нашей стране никуда, айфон и десять тысяч налички тысячными купюрами. Ещё пятисотка с парой сотенных там лежали, оставшиеся от сдачи. Карточки я выложил. Нафиг, обойдусь без них. Там особо тратиться-то не на что. Мясо парное только подкупить на шашлыки и пиво, это мы всё в Лакинске сделаем, по пути. Хлеб, консервы и овощи у меня в отдельном пакете тоже уложены в сумку. Николаевы тоже чего-нибудь с собой возьмут, а уж про наших китайских друзей вообще молчу. С голоду не помрём, а если что, так мы ж не в глухой тайге станем рыбачить, там рядом деревни есть, не все и не полностью обезлюдели в нашу эпоху тотальной урбанизации.

Кровать заправил как мог. Собрать-то я её собрал, а вот бельё по размеру ещё не купил. Будет время, займусь. Так что, простынь и одеяло у меня пока полностью матрас не закрывают. Зато подушки теперь выложил все три имевшихся, включая мою самую первую здесь, привезённую в квартиру ещё с общаги. Может выкинуть? Да ладно, она нормальная вполне.

Часы надел электронные, а Ролекс убрал на кухне в выдвижной ящик стола, там, где у меня ложки, вилки, ножи, засунув к самой стенке. Опытные воры конечно же быстро найдут, только оставлять вещь стоимостью более восьми ста тысяч на виду вовсе уж глупо. Проверил свой клад, он на месте, за ночь не потратился, ха-ха, закрыл окна и балконную дверь на запоры. Перед выходом ещё раз подумал, не забыл ли чего? Нет, вроде не забыл. Спрей от гадости там, в кармашке, ключи от квартиры — вот они, ну, как говорится, пора. Рюкзак на одно плечо, в другую руку мусорный пакет, и шагом марш.

На улице я оказался на семь минут раньше уговоренного времени, успел отнести мусор и вернуться к подъезду. Думал в выходной субботний день окажусь в гордом одиночестве, ага, как же, народ тоже умный, стараются выехать из города пораньше до пробок. Вот как мои соседи по подъезду, семья с двумя детьми, мальчишками лет семи и десяти… Вроде нормальные люди так по виду, но никогда первыми не здороваются, что взрослые, что мелкие, а на приветствие буркают нечто нечленораздельное. Странные. Да и хрен с ними, я, став новым, тоже перестал с ними здороваться, поэтому сейчас лишь молча смотрел, как эта заспанная четвёрка грузится с сумками в свой тёмно-синий Форд-универсал. Хорошо, как говорится, им отдохнуть. Не кашлять.

Янь с Ли были правы, когда говорили, что мне нет смысла к ним ехать, проще меня по дороге подхватить, а потом и Николаевых. Наши дома будто нарочно в нужном направлении выезда из Москвы расставлены. Ху с охранницей живут в апартаментах жилого комплекса на Малой Пироговской. Не самый центр, но почти что. Платят за аренду семьсот тысяч рублей в месяц. Это они мне не говорили, а из мыслей Ли, вспомнившей, что ей в тот день нужно было хозяйке квартиры перечислить. Охренеть. Семьсот! Тысяч! В месяц! Там, блин, что, полы из золота?

Впрочем, для Ху Хаожаня, владельца крупного китайского банка, выделить семь тысяч долларов на проживание любимой дочурки наверное несложно и, главное, правильно. Не в студенческую же ей общагу селиться? А вот на кой чёрт холдинг Инвест-гамма снимал для экспатов, иностранных специалистов, такие же квартиры, я не пойму. Читал я документы этих умников, никаких звёзд с неба иностранцы не хватают. Брали их разве что ради понтов, да связей, которые те на Западе имели. Как смотались после февраля двадцать второго года, так наш холдинг с их бегством ничего не потерял. Лично моё мнение, что без них стало даже лучше. И денег зря тратить перестали. Надеюсь, больше они не вернутся.

Знаю, что за мной заедут не на своём лимузине, а на взятом в лизинг внедорожнике Кадиллак-Эскаладе-В. Спецом вчера залез в интернет, посмотрел, что за зверь такой. Прифигел. Монстр, длиной почти в пять с половиной метров. В зависимости от комплектации на семь или восемь, включая водительское. А нас пятеро. Сразу же снялся мучивший меня вопрос, кому из нас с Колей сесть рядом с Ли. Так-то по идее мне, я выше. Однако, оставлять китайскую подругу одну с двумя незнакомыми ей русскими тоже не правильно. Решилось всё просто, сядем вместе позади водителя. Думаю, нам с Николаем надо два передних там кресла занять, а девчонки пусть на заднем ряду разместятся, чтобы головами им не крутить во время разговоров.

О, вон и Кадиллак, ого, чёрный, красиво смотрится. Лёгок на помине. Иду к нему навстречу, чтобы китаянки не выскакивали из салона. Зачем? И так нормально поздороваемся, когда я нырну в машину. О, Янь сидит слева, саму её за сильно тонированными стёклами разглядеть не могу, но машущую мне ладошку увидел. Тоже ей помахал и перешёл на другую сторону дороги, чтобы не заставлять подругу сдвигаться.

— Всем привет, — заскакиваю в салон вместе с рюкзаком. — Ли, привет.

Боевик улыбается мне в зеркало заднего вида, а эмпатия мне подсказывает, что улыбка та искренняя. И без чтения мыслей понятно, что она мне сильно благодарна за то, что, обнаружив слежку, спас её упругую задницу от неприятностей, в виде испорченной репутации и банального человеческого стыда перед отцом Ху Янь, организовавшего оперативную доставку и высокотехнологичную операцию для матери Ли. Дорогущая поди была операция, но деньги-то охранница Янь нашла, а вот быстро, своевременно уложить матушку на операционный стол без содействия работодателя вряд ли бы получилось.

— Алекс, привет-привет, — Ху полезла обниматься.

Что ж, я прижать её всегда рад. Но вообще, моя китайская подруга имеет ипостасей поболее, чем я. У меня-то всего две — мухинский провинциальный и московский столичный, да и те постепенно сливаются в одну, а вот у Янь их много. Она и надменная принцесса, которая может носить на лице застывшую маску и не обращать внимания на окружающих или смотря на них как на слуг, и весёлая болтушка, которой только дай чьи-нибудь уши, загрузит их непрерывным потоком, и настоящий друг, готовый всегда прийти на помощь, и мстительная стерва, не прощающая никому обиды, и обладающая множеством знаний бывшая ученица лучших преподавателей Гонконга, и мало разбирающаяся в реалиях жизни воспитанница закрытого пансиона, и много ещё чего, включая в конце конов то, что Ху просто красивая девчонка со своими шутками и приколами. Не похоже только, что однажды она всё сольёт в одну личность. Нет, Янь умеет по своей воле переключать себя на ту или иную волну, причём делает это мгновенно. Подозреваю, Настя такая же, просто у меня ещё не было достаточно времени и желания прощупать менталом и эмпатией сестру, также как я это сделал с нашей китайской подругой.

— Выспалась? — спрашиваю, когда она вернулась на своё кресло.

Между нами небольшой проход к задним местам, видимо, тот самый, куда в другой комплектации Эскаладе-В ставят дополнительное, восьмое, сидение. Зато у нас имеется откидной столик, пока не раскрытый, мониторы, гнёзда под зарядку смартфонов или чего-то ещё и даже углубления под кружки или бутылки. Поедем с комфортом ничуть не меньшим, чем в лимузине. Ху Янь действительно оделась просто, как я ей и советовал, только бестолково. Во-первых, босоножки для рыбалки — не самый лучший вариант, буду надеяться, у подруги и другая обувка при себе найдётся, во-вторых, джинсовые шортики до колен, хоть и явно брендовые, ей совсем не идут, у неё в них ноги как спички смотрятся, и, в-третьих, белая футболка — на выезде на природу! — украшена китайским гербом, где в золотом ободке на красном фоне пять звёзд — одна крупная, четыре помельче под ней. И нафига? Если уж такая патриотка, то взяли бы в аренду китайский внедорожник. Не сомневаюсь, у вас сараи имеются не меньше этого кадиллака. А они взяли американский. США, слышал, у них хотят Тайвань отобрать, а Янь с Ли их тачку предпочли. Может просто других таких больших в лизинг не предлагали? Скорее всего так.

— Конечно выспалась, — сейчас Ху болтушка. — Я ж привыкла к частой смене поясов, мы каждые каникулы туда-сюда летали, а сейчас у меня дома вовсе полдень, я уже с Нэсти поговорила, когда сюда ехали. А вчера рано легли, хотя долго с Ли в интернете искали, чего нам с собой взять. Нет, как ты сказал, палатки взяли, а ещё под их размер спальники, надувные подушки, одеяла, всё там лежит, — показала в сторону заднего огромного багажника. — и еды взяли, и рыбацкий набор, ну, там лески, крючки, наживки, всё такое. Мангал с шампурами заказали, нам привезли, коптильню, как ты рассказывал…

— Нафига? — прерываю её поток слов. — Говорил же, Колька возьмёт.

— А вдруг у него сломались?

— Мангал сломался или шампура? — смеюсь. Присутствие Янь всегда повышает мне настроение до небес. Блин, жаль, что я не ханец. Понимаю, что с моими деньгами штурмовать эту красотку бессмысленно, но я бы попытался. Наверное. Хотя нет, она классная девчонка, однако мне нравятся всё ж другие. — Ладно, взяла и взяла. Не самим же нести? Кадиллак-то поди выдержит.

— Да-да. Эй, Алекс, не видишь, мы стоим? — мотает головой в сторону улыбающейся Ли. — ты адрес, куда нам ехать, скажи.

Ох, чёрт, и правда, нужно же сказать, где Николаевы живут. А Ху молодец, сама меня заговорила, а получается, что это я тормоз. Лезу в айфон — наизусть-то не помню — и диктую подруге, та переводит для своей помощницы, которая, знаю, сама всё слышала и поняла. Ну, нравится ей продолжать эту игру, пусть балуется. Мне-то что? Зато впервые воочию увидел ответ на загадку, которой когда-то мучился, как набирают текст представители народов, пишущие иероглифами. Оказывается всё просто. На мониторе появилась клавиатура, где вместо букв всякие значки. Ли шустро пальчиками без длинных как у её опекаемой ногтей составила иероглифы, нажала на мониторе зелёный прямоугольничек, и в окне запроса адрес перевёлся на русский. Капец, до чего ж дошло, а? Скоро переводчики как профессия вымрут.

— Маршрут построен, — доложил навигатор на языке родных берёзок. — Поездка займёт восемнадцать минут.

Ага, тут близко. Мы с однокашником, считай, соседи. О том, что нас будут сопровождать две машины ЧОПа «Витязь», мне известно, но спрашивать о них конечно же не стал, мои знания в большинстве случаев добыты нестандартным способом и лучше их держать при себе. Как ни хотелось бы мне хоть эти выходные провести без спазмов от использования ментала, но любопытство всё ж заставило его использовать на Ли.

Что ж, понятно. Восемь сотрудников Мишина Олега Викторовича, отвечающего в ЧОПе за наружку и охрану, присоединятся к нам при выезде на трассу Москва — Нижний Новгород — Казань. Близко они к нам приближаться не станут, ни во время поездки, ни на нашем отдыхе. У помощницы Янь при себе маячок, который постоянно сообщает сопровождению, где мы находимся, брелок с подачей сигнала тревоги и записанные на смартфон номера телефонов Мишина и самого Репникова, отставного генерала ФСБ, владельца охранной фирмы. В общем, и мешать ловить рыбку нам никто не станет, и в обиду не дадут.

Но если б этих чуваков не было, мы б с Колькой сами за себя и за наших девчонок постоять смогли. Он бывший морпеховец, я восстановил навыки рукопашки меня мухинского, а ведь нам бы и Ли помогла. Ну, или мы ей. Отмахались бы. Чёрт, что-то меня занесло. К Ху же не шпана какая-то лезть собиралась, а люди посерьёзней. Там и стволы могли быть, а я, когда клад потрошил, волыну взять не рискнул. Так что, да, всё правильно с охраной придумано. Лишней не будет.

Подруга всерьёз отнеслась к тому, чтобы одеться и выглядеть попроще, у неё даже волосы растрёпаны. Ничто не выдаёт в Янь дочь миллиардера, кроме разве что, ха-ха, золотых часиков Картьер — миллионов за десять, если рублями? — и скромных серёжек с бриллиантами. А в остальном девчонка, как девчонка. Красивая.

— Лёх, мы уже на улице, — сообщил мне Николай, позвонив. — Ждём.

— А мы уже подъезжаем, Коль. — отвечаю. — Кажется, я вас вижу. Машу рукой, но ты за тонированным стеклом не разглядишь.

— Ох, ё… — только и смог вымолвить приятель, поняв, что завернувшая к ним во двор тачка и есть та, которую он с женой дожидаются.

Они так и застыли статуями рядом с рюкзаком, не таким как у меня, а большим, туристическом, чем-то похожим на армейский вещмешок, только покрупнее раза в полтора, сумкой челноков, распухшим пакетом с надписью «Озон» и двумя спиннингами с удочкой. Николай ещё как-то попытался изобразить, что не очень-то удивлён, а вот Ольга вовсю фонила растерянностью и неверием в происходящее, особенно, когда одновременно со мной проявили вежливость, вышли из машины и подошли к Николаевым обе китаянки.

— Коль, знакомьтесь, — предлагаю, первым протягивая ему руку. — Это Янь и Ли, те подруги, про которых я тебе говорил. Может с женой своей познакомишь? Янь, Ли, это мой однокашник Николай и его жена.

— Ольга, — вымолвила Николаева.

Ей, знаю, двадцать шесть лет, но выглядит она чуть постарше. Плотная, чуть круглолицая, светловолосая с короткой косой, миловидная. На ней брезентовые брюки и ковбойская клетчатая рубашка с закатанными рукавами, на ногах тряпичные кроссы. Вот сразу видно опытную рыбачку. Не накрашена почти совсем, зато духами полилась от души. Зря. В салоне теперь будет травить нас ароматами, пусть и приятными.

Пока все жмут друг другу руки — Янь улыбкой включила простую девчонку — я сообщаю:

— Ли по-русски не говорит, но, если что-то нужно, Янь ей переведёт.

— А вы понимаете, да? — спрашивает Ольга у Ху.

— Да, и понимаю, и говорю, только не очень пока хорошо. И лучше на ты.

— Вы очень хорошо говорите, — мотнула головой Ольга. — То есть, ты очень хорошо говоришь.

— Так, ребята, давайте грузиться, а то можем и до вечера простоять, — беру инициативу в свои руки. — Рыба сама себя не поймает.

Своими словами вывел нашу компанию из ступора. Ли, не дожидаясь перевода на китайский — ага, не только я бываю лопухом, выдавая иногда себя — открыла багажник. О, вижу, мои китаяночки и об угле позаботились⁈ Целый мешок сбоку притулился. Блин, интернет же, чего я? Там они всему туристическому научились.

Помог Ольге с Николаем погрузить их багаж, и потом мы быстро расселись в салоне по предложенной мною схеме. Возражений не последовало, и миллиардерша с продавщицей магазина Охотник-рыболов первыми нырнули на задние сиденья. Барынями поедут вдвоём на трёх креслах.

Пока грузились, решили вопрос с на вы или на ты, так что, когда тронулись, смущение у моего приятеля прошло.

— Ты извини, Янь, что мы растерялись поначалу, — сказал он, развернувшись вполоборота. — Лёша же даже не намекнул, что его подруги китаянки. А вы правда китаянки?

— А вы правда русские? — хихикнула в ответ Ху. — Да-да, из Поднебесной, и я, и Ли.

— Ох, точно! — хлопнул Коля себя по лбу. — Это ж вы тогда за ним к офису подъезжали, я потом на видео просмотре камер наружки вас видел. Только у вас тогда машина другая была, такая же крутая.

— Ага, — подтвердила Янь. — Только Алекс сказал, что на той мы не проедем, куда он нас затащить решил. Про вас он нам тоже ничего не рассказал, кроме того, что вы лучшие рыболовы Москвы. А я вот ни разу не рыбачила, хотя много лет прожила в Гонконге. А там многие ловят. Только не в реке, а в море. Мне не разрешили на джонке плавать с удочкой, нас вообще в строгости держали. Но ты же с Ольгой меня научите? Алекс на удочку умеет, а спиннингом ни разу не пробовал.

— Спрашиваешь! Конечно научим. Была бы лодка, мы б там перемёт поставили.

— И, здравствуй, рыбнадзор, — напоминаю разошедшемуся приятелю.

Чувствую, Янь им обоим понравилась, предварительно пока. Ожидал от Ольги поток женской зависти, но там в этом плане полный ноль. Только интерес и восторг, что в одной компании с такой богатейкой едет. Часики жена Коли тоже сумела как-то оценить. Ну, да, по ним видно всё. А зависть? Как можно завидовать какой-нибудь инопланетянке, к примеру? Я так понял, что китайская богатейка — это не соседка по квартире и не коллега по работе, с ней не сравнишься. Небо и земля. Что может быть общего между такими людьми? Только хобби. Вот о рыбалке-то они чуть ли ни одновременно все трое и принялись болтать. Николай, как это ни прискорбно отмечать в хорошем приятеле, во всём, что касается рыбной ловли, хвастун жуткий. И говорить на эту тему может бесконечно долго. Ху Янь же, чтобы разговаривать, и тема не нужна. Короче, скучать не придётся.

Всё ж в городе мы задержались дольше, чем планировали, когда с МКАДА съезжали на трассу «М7» «Волга», время уже было начало восьмого. Хорошо, что особых пробок не оказалось. Наверное, ввод в эксплуатацию платки Москва-Казань сильно разгрузил здесь трафик. Тоже подумывал как вариант предложить по ней ехать, но она, во-первых, идёт чуть южнее, а, во-вторых, там ещё толков вдоль дороги ни заправок, ни магазинов, а мало ли что девчонкам нашим в пути захочется? Так-то до владимирской объездной спокойно могли бы и там промчаться.

Набрал в блокноте айфона Лакинск и показал Ли. Та вывела русскую клавиатуру на дисплее, ввела наименование городка и кивнула, поняла, где нужно будет остановиться. Когда я убирал телефон, отвлёкшийся от рыбацких баек Николай ухватил взглядом мою запись. Удивился:

— Лакинск? Какая там рыбалка? Мы ж вроде на Клязьму?

— В Лакинске не рыбалка. Там обещанные мною вам всем классное живое пиво и парное мясо для шашлыков. Янь с Ли хотят настоящего русского отдыха, а не только рыбалки.

— А-а, — протянул однокашник. — Ну, с этим у нас проблем не будет. Я литр взял, если что. Только ты ж не пьёшь. Янь, ты как насчёт водки?

— Плохо, но попробую. Чуть-чуть совсем. — ответила шёпотом. Она, чувствую, довольная как танк. — Только чтобы Ли не увидела. Оль, мы же сможем выбрать момент? Хочу по-русски отдохнуть.

— Сделаем, — усмехнулась Николаева. — Ой, а что у тебя рисунки на ногтях означают? Это же иероглифы или просто узоры?

Девушки ушли в женские разговоры, там в основном вещала Янь, а Ольга больше задавала вопросы, то восторгаясь на ответы, то ужасаясь, то смеясь, то впадая в ступор. Думал, перейдут на обсуждение мужиков, однако они до такого не скатились. Понятно, наше с Колей присутствие мешает.

Ну, а мы с однокашником ударились в воспоминания о детдоме и школе, наших воспитателях и учителях. Николая грызли любопытство, откуда у меня такие знакомства взялись, и в холдинге, и в жизни. Я от намекающих вопросов уходил, он не давил. Если Ольга вообще Янь не завидовала, то вот приятель совсем наоборот.

" — .. да как же так-то? — возмущался он в тот момент, когда я решил всё-таки воспользоваться своими паранормальными способностями в полном объёме. — Лёшка ведь, я его помню шкетом, полный задрот был. Ему Колька-фуфлыжник как-то на голову наплевал и щелбанов наставил, а Лёха только разревелся и убежал. Когда он успел так сильно изменить характер? В армии наверное. Точно. Ну и молодец. И, надо же, нос не дерёт, от дружбы не отказывается. И всё-таки, откудв такое везение?.."

А я знаю, откуда? Зато теперь понял, что зависть однокашника из той серии, которую называют белой. Зла он мне не желает, дружить хочет, значит и я буду с ним человеком, не подставлю, пакость не сделаю, помогу, чем могу, когда понадобится. И Ольга мне его понравилась. Она деревенская, из многодетной семьи, я себе её примерно такой и представлял.

Машин сопровождения ожидаемо не увидел, ни когда съехали с МКАД, ни потом, когда Ли помчала наш Кадиллак ракетой вперёд по трассе. Да и зачем им отсвечиваться. Где-то через час Ольга раскрыла озоновский пакет, а в нём оказались полторашка домашнего клюквенного морса и целая груда маленьких пирожков с разными начинками. Стаканы нашлись в салоне, и мы все впятером дружно налетели на угощение. С особенным удовольствием пирожки поглощала Янь, её телохранительница не сильно отставала. Я поначалу думал скромничать, но глядя на остальных проглотов тоже умял штук семь.

До Владимира оставалось менее тридцати минут езды, когда мы закончили свой завтрак. Ху Янь очень хочет побывать в этом замечательном городе, застроенном храмами и монастырями, но на это выделит себе отдельный день и как-нибудь скатается. Меня тоже приглашает, только я среди недели не смогу, а что получится в выходные, следующие или последующие, загадывать не стану. Пусть вдвоём с Ли смотаются. Гидов здесь полным полно. Любые удовольствия, как говорится, за ваши деньги. А вот и Лакинск. Блин, даже не заметил, как сожрали вместе с пирожками и разговорами расстояние в полторы сотни километров.

— Ли, нам туда, — склонившись к водителю, показываю пальцем, куда нужно свернуть.

На этом Лакинском рынке, вернее даже, базарчике, я мухинский последний раз был в прошлом году, тогда с братвой тоже ехали на рыбалку и заскочили сюда по наводке Андрюхи Рымина. Эх, отличный был парень, погиб вместе со мной. Здесь, походу, ничего не изменилось. Небольшая площадь, ограниченная с трёх сторон чередой мелких магазинов, пять рядов крытых прилавков, стоянка автомобилей машин на тридцать, даже вижу, пока паркуемся, на прежнем месте, крайнем во втором ряду, двоюродную тётку Андрея, парным мясом, только что с убоя, торгует. Хе-хе, ну, так кажется, что парным, тем, кто стоит в короткой очереди к ней и активно разбирают её товар.

В действительности же, муж этой тётки — блин, не помню уж, как их зовут, из головы совсем вылетело, хотя знакомился — он ездит во Владимир на базу и там покупает охлаждённые туши из тех, которые доставляются для развоза по супермаркетам. Специально разрубает не так аккуратно, как магазинные умельцы-рубщики, и вот вам пожалуйста — натуральный деревенский продукт. Жулики блин. Ну, да, я привёз своих гостей сюда не с целью вывести Рыминскую родню, родню моего погибшего братка, на чистую воду. Здесь и честных торговцев хватает. Даже если сейчас не найду того дедка, у которого в прошлый раз затарились, мои паранормальные способности позволят отличить козлов от нормальных торгашей.

Сейчас мало кого удивишь любой тачкой, особенно в Лакинске, городишке на федеральной трассе. В прошлый раз моя ласточка привлекла всеобщее внимание, потому что я музон врубил на всё катушку, басы вывернул на полную, да ещё и колонки у меня больше снаружи салона слух услаждали, чем внутри. Тогда голос Михаила Круга отражался от магазинчиков и прилавков. Нам с пацанами казалось, что это круто. Теперь-то понимаю, дебилами мы были. На нас смотрели как на придурков. Просто высказать это в открытую, понимали, было бы дороже.

А всё равно появление нашего кадиллака, хоть и беззвучное — Дорожной радио у нас в салоне играло чуть слышно, фоном — не осталось незамеченным. Выходя из машины, ловим на себе взгляды и продавцов, и покупателей, которых здесь как и в прошлый раз много. Эмпатия показывает огромную гордость Николаевых, что их сейчас видят пассажирами такого дорогущего авто. Похоже, не я один тщеславен. Да наверное все люди такие? А нет, Янь излучает лишь большой интерес и весёлое удовольствие от необычайного путешествия. Кстати, и от нашей компании тоже. Ли озабочена другим, это понятно. Судя по небрежному короткому её обращению со смартфоном, сразу же убранным обратно в сумочку, нужный сигнал о запланированной остановке она послала. Так что, сотрудники ЧОП «Витязь» не ворвутся сюда на рынок с целью нашей защиты.

— Лёш, — Коля довольный, улыбается. — Мы не оговорили, какой мясо-то будем брать на шашлыки. Баранину, свинину, говядину? Янь, а правда вы собачатину любите? — вдруг спросил у обошедшей кадиллак и вставшей с нами рядом моей китайской подруги.

Ох, и дурак. Блин, надо мной московским ребята подшучивали, что я вечно что-нибудь ляпну, что хоть стой, хоть падай, а тут ещё и Колька решил меня копировать. Капец, у нас в детдоме все что ли такими вырастают? Так, лишь бы Ху не сильно обиделась. Быстро активирую ментал, чтобы лучше понимать, как вырулить ситуацию.

" — .. Ник смешной. Немножко глуповатый и необразованный, но хороший. Какой-то надёжный. И Ольга мне нравится, она чем-то нашу горничную Айсюэ напоминает, хотя и русская. Так они же обе деревенские, простые девушки, добрые и работящие…"

Фух, ну не обиделась точно.

— Считается, что это корейцы едят собачатину, — ответила Ху, хихикнув. — Но у нас в Китае да, тоже едят, особенно в северо-восточных провинциях. В городах тоже. Они ведь у нас в последние десятилетия сильно выросли, и многие нынешние горожане — вчерашние селяне. Нет, мы с Ли собачатину не едим. Я и баранину не люблю. И вообще любому мясу предпочитаю рыбу. А так-то хочу попробовать шашлык из постной свинины или телятины. У нас я ела и тот, и другой, но хочется вашего русского. Я тут недавно в парке Горького купила Гонконгские вафли, так, прожив в Гонконге больше десяти лет, ничего похожего там не встречала. Может и с шашлыком также?

Мой приятель уже понял, что оконфузился. Всё ж китайцы и корейцы — это как русские и, скажем, немцы. Матвей Палыч, помню, как-то пошутил, дескать, что русскому хорошо, то немцу смерть. Но раз Ху сказала, что некоторые китайцы тоже собачатину едят, значит так и есть. Зачем ей напраслину на своих возводить? Только ловить вон тех двух лохматых дворняжек, отдыхающих в тени магазина «Тысяча мелочей», мы точно не станем.

— Мясо мы с Колей купим, — поспешила объявить Ольга, поняв, какую глупость только что брякнул её муж и стремясь быстро перевести разговор на другую тему.

— Никаких мы с Колей, — решительно объявляю. — Вы и так еды взяли много, и Янь с Ли тоже. Тем более, весь наш нынешний отдых состоится благодаря вашим снастям. Покупаю я, и это не обсуждается.

С чего это я раскомандовался? Так идея же поездки моя, место прикормленное на Клязьме моё, получается, я и есть старший. Если бы мне в одиночку пришлось ехать сюда для собственного удовольствия, то даже на моей ласточке, при расходе с её стареньким движком в восемь литров на сотку, пришлось бы потратить литров сорок. Да, в отличие от указанного в техпаспорте девяносто пятого я лил девяносто второй, но всё равно расходы на бензин, не считая амортизационных, составили бы минимум два с половиной косаря. Мяса же нам нужно на пятерых килограмма три, это с лихвой. Меньше двух потрачу, если конечно телятины не увидим. В прошлый раз её не было.

Но дело даже не в этом. Просто для этих замечательных спутников — подруги, Ли, приятеля, его жены — мне денег совсем не жалко. Я ещё и пиво за свои возьму, и хлеба, его, как водится, забыли. Зря что ли наличку с собой прихватил? Готов был биться за своё право до последнего, но ни Ольга, ни остальные со мной спорить не стали. Ли с Янь лишь улыбались, а жена Николая протянула мне сложенный пакет из гипермаркета, вместительный, в него поди и корова бы влезла.

Думал, Ли останется возле машины, но охранница свою подопечную не бросила, так что, в базарную толчею мы пошли все впятером. Николая будто ноги сами понесли к прилавку Андрюхиной тётки.

— Вон, Лёш, смотри, какая приличная свинина. — тронул меня за локоть.

— Пошли вначале всё посмотрим, — не стал выдавать коммерческую тайну родни погибшего приятеля. — если что, вернёмся.

Коллегу себя мухинского я увидел почти сразу, тот ходил между рядов и следил за порядком, заодно определяя лохов, кого можно было бы крутануть на бабки. Нас он конечно же видел, ещё когда мы только подъехали, но пацан оказался неглуп, мигом сообразил, что на кадиллаке такой модели всякое фуфло ездить не станет. С такими как мы связываться, себе дороже выйдет. Тем не менее, бригадиру он на нас знаком указал и получил от того подтверждение правильности своих мыслей.

— Свининка совсем свежая, — убеждает нас молодая улыбающаяся женщина. — Ещё вчера хрюкала, — шутит, а в мыслях: " — … пусть купят, я даже полтинник готова скинуть. А то, что не вчера, а три дня назад забита, так какая им разница? Я ж в холодильник на ночь мясо кладу, оно совсем не испорчено. Пусть понюхают, если сомневаются…"

Для шашлыка по рецепту Грача мне нужно именно свежайшее, поэтому, тёлка, иди-ка ты в баню. Тяну друзей за собой дальше, и вскоре нужный продукт нашёл. Жаль того дедка прошлого не было, ну, надеюсь, не помер, просто сегодня не его день, только и без него нашлись те, кто действительно выложил на прилавок парное мясо. Причём, выбор не бедный. Правда, телятины не нашлось, что для этого времени года ничуть не удивительно. Зато свиная шейка прям на загляденье, даже при том, что лично мне больше понравилось бы, окажись она пожирнее. Люблю сочный шашлык.

Купил даже больше трёх килограммов с учётом того, что какая-то часть всё равно уйдет на обрезки. Отдал, псоле торга, всего тысячу семьсот. Потом повёл приятелей к пивному бутику. Смешно? Ну, я ж не виноват, раз так магазинчик назвали. А вот пиво там, местное лакинское на разлив, надеюсь за прошедший год не изменилось в худшую сторону. Взял четыре полторашки. Нам хватит. Завтра оно будет уже совсем не то, а сегодня не упиваться же? Мы так-то рыбу ловить едем, а это — лишь жажду утолять.

Не заметил, как исчезла из нашей компании Ольга. Впрочем она вскоре вернулась, купив три двухлитровые газировки. Обычную воду мы покупать не стали, у китаянок при себе какая-то крутая бутилированная имеется, а ещё у нас при себе есть целая канистра той, что из под крана. Но неподалёку от места, куда мы едем, бьёт ключ. Смерть от обезвоживания нам не грозит. А как вообще в старину пили воду просто из рек? Надо будет как-нибудь в интернете почитать.

Если вначале всеобщее внимание мне льстило, как и Николаевым, то к концу наших блужданий уже порядком надоело. Поэтому в машину садился с удовольствием не меньшем, чем из неё выходил. Заметил, что Ли вновь отправила какое-то сообщение. Ну так у неё работа такая, это мы на отдыхе, причём для Коли с Ольгой и Янь очень восторженном. Уверен, даже если мы и плотвички не поймаем, воспоминания об устроенном мною им отдыхе запомнятся надолго в самых светлых тонах.

Владимир мы миновали по объездной, там стоял знак автострады, и Ли, при разрешённых ста десяти втопила на сто тридцать. Пролетели почти мгновенно, но этого времени Ольге хватило, чтобы рассказать Янь, как правильно приготовить картошку, чтобы потрафить русскому вкусу — на шкварках до золотистой корочки с белыми грибами и луком. Излагала рецепт так смачно, что казалось, она ведёт кулинарное шоу на телевидении, а не продавцом работает. В общем, мы все заслушались, даже Ли за рулём внимала, и несмотря на съеденные Ольгины пирожки, едва съехали с объездной снова на трассу, безоговорочно согласились с Янь остановиться на заправке и перекусить. Тачку, кстати, тоже не помешает пополнить топливом. Такая махина бензин жрёт, мама не горюй. Или она дизельная? Да, кажется дизельная. Америкосы вообще не очень бензиновые авто жалуют, слышал от кого-то.

Ольга, оценив эффект от своей речи, почему-то смутилась.

— Янь, я сменами поменялась, поэтому потом три дня подряд с раннего утра до позднего вечера работаю, — сказала китаянке-миллиардерше. — Но в четверг, если хочешь, можешь прийти с Ли к нас в гости, я тебе покажу, как жарить и угощу. Тебе должно понравиться. Только немного стыдно, если честно, у нас с Колей совсем маленькая квартира и…

— О-о, Оля, — смехом перебила её Ху. — Ты той, кто прожила в Гонконге про тесноту можешь не рассказывать. Там у нас в квартирках по пятнадцать квадратов и вообще без единого окна, знаешь, сколько людей живёт, в том числе, работающих в топовых банках и солидных фирмах? А ваши я видела, я смотрела у Алекса, я у него в гостях была.

— Э, Лёху не считай, — вмешался Николай. — он у нас счастливчик. Единственный, кого знаю, кто в новом доме, да ещё и неподалёку от метро получил. Мне оставшуюся после смерти какой-то одинокой старушки в старой панельке выдали. Я потом там тараканов год выводил, ещё когда с Ольгой не познакомились.

— Хватит заливать-то, — вот чего он нашу страну перед иностранками позорит? — вышки сотовой связи давно всех тараканов вывели. Выдумываешь тут.

— С чего это я выдумываю⁈ — возмутился приятель, но тут показалась вывеска Газпромнефти, и мы свернули на АЗС.

Как бы Ольга не взревновала своего суженного, если заметит, каким он взглядом сейчас смотрит на Ли? Я реально встревожился в этот момент, когда высокая китаянка вставляла пистолет в бак. Так ведь нормально общаемся, и тут вдруг мой приятель начал с прищуром есть Ли взглядом. Но мысли Коли меня успокаивают. " — … вспомнил, кого! Капитана Байкова, ротного у спецназовцев! Вот кого она мне напомнила. Баба, длинная, китаянка, а точь-в-точь как командир первой роты. Движения, пластика, взгляд в никуда, понятно, коллега, только куда мне до неё…"

Вычислил, получается. Ну так никто особо и не скрывал, зачем при Янь молодая женщина-водитель. Могу быть спокоен. Китайские девчонки Николаю понравились — а кому бы не понравились такие красотки? — но свои клешни он к ним тянуть не собирается. Тем более, чувствую, что Николаевы любят друг друга. Городской сирота и деревенская девушка из многодетной семьи словно созданы друг для друга.

Пока мы с приятелем ходили в туалет, женская часть нашей компании всё решила и за нас в плане покупки перекуса. Взяли всем по большому стаканчику капучино, пять хот-догов, пять бургеров и пять безе. Я б конечно немного другое заказал, да не спорить же и не возвращать купленное? Расплатилась за всё Ли банковской картой, заодно с оплатой заправки кадиллака. Жаль, лучше бы я своих друзей угостил. Ничего, в другой раз как-нибудь. Может на обратном пути, если где-то остановимся.

Народу в субботний полдень в магазине-кафе полным полно, однако столик для нас нашёлся, хотя с него ещё не успели убрать, и вот тут испытал шок — ладно Ольга, ладно Ли, но и наша девочка миллиардерша не погнушались собрать грязную посуду на подносы и убрать их на стойку вдоль окна. А жена Коли ещё и влажной салфеткой протёрла, улыбнувшись прибежавшей с извинениями уборщице.

Выезжая с заправки, кажется, всё ж узрел одну из машин сопровождения. А чем ещё мог быть джип Тойота с тонированными стёклами, стоявший у обочины, медленно тронувшийся следом за нами и не вызвавший тревогу во взгляде Ли?

А вот и мост через Клязьму. Не доезжая его сворачиваем с трассы, останавливаемся, и я пересаживаюсь на переднее сиденье, здесь лучше всего работать штурманом. Наше коронное место расположено так хитро, что дорогу туда вряд ли кто-нибудь найдёт, если заранее не знать. Уверен, там сейчас свободно, и вся рыба будет наша. Во-первых, это совсем недалеко от моста, каких-то метров четыреста, а сознание людей ведь как работает? Думают, если отъехать подальше, то и конкурентов будет меньше, ан нет, всё не так однозначно. Во-вторых, там, куда я направляю Ли, обрывистый берег, не высокий, с человеческий рост, но чтобы добраться до полоски прибрежного песочка, надо спуститься почти по вертикальной тропке. И, в-третьих, чтобы добраться до поляны, нужно вначале проехать мимо незаметного съезда на неё, дальше развернуться, вернуться обратно и тогда уж свернуть на неё под острым углом с основной грунтовки между густыми зарослями ивняка, растущего вперемешку с берёзками.

В общем, благодаря моим штурманским усилиям мы приехали, куда нужно, и там действительно никого не оказалось. Это место просматривалось только с воды и противоположного берега. Впрочем, оно вовсе не было всегда безлюдным, о чём говорили следы кострищ, причём двух достаточно свежих и ещё стольких же заросших травкой. Мусора не видно, да и не удивительно. Культура чистоты, привившаяся в городах, дотянулась и до заповедных мест. Теперь свиней стало меньше, значительно. Люди после отдыха увозят мусор в мешках, под которые стоят контейнеры на выезде к трассе. Мы кстати тоже прихватили, и я взял два супермаркетовских пакета под это дело, и у Николаевых есть специальные чёрные.

Кадиллак загнали в густую тень высоких деревьев и вышли осмотреться.

— А тут ничего так, — оценил приятель, побывав и у обрыва, и обойдя всю поляну. — Лёха, ты молоток.

— Тут красиво, — согласилась Ху Янь и повторила: — Лёха, ты молоток. Давайте выгружать? Я хочу рыбу ловить. И шашлык есть. И уху. А мы песни будем петь?

Мы с Колькой переглянулись и под смешки Ольги признались, что певческими талантами не обладаем, зато всё остальное организуем.

В машине есть два холодильника, поэтому кое-что из продуктов и напитков оставили в них, но большую часть Коля спустил к реке, вырыл там в песке ямку, огородил её камнями, чтобы не унесло, и погрузил продукты в воду. Вот теперь ничего не испортится.

Хотели с другом приступить к установке палаток, но Ли нас прогнала, жестами показав, что займётся этим сама, через Ху сообщив, дескать в помощниках не нуждается. Ну, не нужны, значит не нужны. Николай отправился искать дрова и валежник — угли углями, жидкость для розжига — жидкость для розжига, а хочется и у костерка посидеть, особенно, когда стемнеет. Романтика же. И потом, уху не на углях же варить? А я верю в нашу рыбацкую удачу, тем более, с ловлей не стали затягивать — Ольга повела вниз к воде свою китайскую подругу учить обращению с удочкой. Спиннинг впрочем тоже один с собой взяли, как и контейнер с рыболовецкими принадлежностями.

Ну, а я занялся наконец мариновкой мяса, раз уж главный секрет Грача — изготовление из парного мяса — уже реализован. Нарезал шейку на куски величиной с кулак, ну, если и поменьше, то ненамного, взял один из котелков и сложил в него парную свинину. Затем туда же поместил нарезанный кольцами репчатый лук, посолил, тщательно перемешал, накрыл крышкой и убрал в тень рядом с кадиллаком. Пусть постит часа полтора-два.

Вот и весь рецепт настоящего вкусного мяса. Никаких добавлений воды с уксусом, пива, вина, кефира, ещё чего-то, лимона, киви, перца любого, кинзы, зелени, ничего. Я знаю, каков настоящий армянский шашлык. Кому нравятся дополнительные привкусы, пусть потом чего хотят добавят, хоть горчицу с майонезом, у Ли с Янь с собой и это есть.

Одну полторашку пива и две бутылки минеральной воды — интересно, Ольга догадывается, сколько эта французская жидкость на самом деле стоит? — девчонки забрали с собой, а ещё одну Коля открыл, налил оттуда себе перед тем, как отправиться за сырьём для костра. Так что, и я решил приложиться к пиву. Хм, кажется мне или нет, что лакинский напиток стал хуже? Да чёрт знает. Мне ж он мухинскому нравился, у этого тела немного иные пристрастия. А, фигня, нормальное пиво. Хотя наверное можно было бы и не выпендриваться, купить в Москве Балтику, тоже мне, гурман выискался.

" — .. господин Алекс засматривается на меня и даже на Ольгу, в основном на наши ноги и бёдра, — думает, приступая к стыковке металлических опор охранница. Ого, я для неё господин? Круто. Но, блин, как заметила? Я ж вроде тайком поглядываю, аккуратно. Лишь бы Коля не обратил на это внимание. Подумает ещё невесть что. Впрочем, сам-то он на обоих китаянок засматривается, и тоже в тайне. Эх, мужики, как сказали бы девчонки. — И хорошо. Значит и насчёт отношений его с Янь тоже можно быть спокойными. Правильно я господину Хаожаню сказала, тут нет ничего большего, кроме приятельских отношений. Как девушка Ху этого русского парня не привлекает…"

Вот зря она так думает. Янь красивая девчонка, мне обалдеть как нравится. Просто, ну, фигурка могла бы быть и чуть повесомей. Но Ху идёт. Только вот у самой Ли такая стать, что правда есть чем любоваться. Обидно, что меня она как мужчину вообще не воспринимает. Офигела тёлка. Всем нравлюсь, вон, даже Ольга оценила, а ей нет. Наверное, это и к лучшему. Примись такая меня атаковать, хрен бы отбился. И замечательно, что в отношении моей персоны у господина как его там хао-жао не будет никаких подозрений.

Размышления не мешают собирать мангал. Он вообще-то для установки, но я взял из груды вещей сапёрную лопатку — где её Колька раздобыл? — и вкопал жаровню ножками в землю, так надёжней будет держаться. Кстати, пока рылся в шмотках в поиске лопаты, обратил внимание, что если китаянки набрали в качестве посуды горы пластика, то приятель с женой — металлические миски, ложки, вилки, кружки на всех нас пятерых, в общем, многоразовое — попользовался, вымыл и отложил до следующего раза. Не нужно опять будет новое покупать. Мой детдомовский коллега и его деревенская супруга из многодетной семьи, видно, экономят. Зря они жадничают. Пора привыкнуть к своим московским доходам. Экономить на всякой ерунде не стоит. Ладно, не моё дело.

Начал засыпать угли в мангал, когда от реки раздался истошный тонкий крик Ху Янь. Бросив мешок, кинулся к тропке, но Ли меня конечно же опередила, первой добежав до спуска и, не став тратиться на схождение, спрыгнула вниз. Как оказалось зря. Я это понял, добежав и чуть не повторив трюк охранницы. Успел затормозить в последний момент, едва не скатившись кубарем. Помог себе удержаться рукой.

Причиной вопля оказался улов. Янь поймала плотвичку величиной с мизинец. Ладно, не с мизинец, с ладошку. Только зачем так было кричать? Бедная девочка. Столько лет прожить на острове и впервые взять в руки удочку, это что ж надо постараться. Их там в пансионе действительно в ежовых рукавицах держали. А ли хороша. Я не понял причину крика, но уж помощнице-то Ху давно пора привыкнуть к характеру своей подопечной. Впрочем, может я зря упрекаю Ли? Вполне возможно, что до рыбалки Янь так громко радостные эмоции не высказывала? Наверное.

— Ты нас чуть до инфаркта не довела, — мягко пеняю своей китайской подруге. — Не кричи так больше, — прошу. — Ладно мы с Ли, так ты же всю рыбу в Клязьме распугаешь.

— Алекс, смотри! — демонстрирует она мне снятый с помощью Ольги в крючка улов и целует рыбку. — Это я поймала! Сама!

Эмпатия у меня зашкаливает от потока настоящего счастья Ху. Даже всякое желание что-то ей высказывать, упрекать пропало. Ого, а Оля, смотрю, уже щучку поймала? И ещё там в садке что-то плещется. Молодец. Точно без ухи не останемся. Только взгляд у неё отрешённый и улыбка мечтательная, а в эмоциях почему-то грусть. Ну-ка, послушаю, о чём ты там грустишь?

" — .. правда хорошая девчонка. Но, нет, не стану просить, — размышляет Ольга. — Неудобно как-то. Она конечно ведёт себя по простому, но кто их, этих китайских богатеек разберёт? Ещё поднимет на смех и презирать начнёт. А так бы конечно здорово было сделать селфи в салоне её авто и чтобы Коля меня сфоткал, как я в багажник кадиллака наши спиннинги складываю и потом сажусь в машину. Выставить потом всё в ВК, пусть бы подруги в селе посмотрели, как я в Москве устроилась, как отдыхаю. Думают, что раз я за парня без родителей замуж вышла, то плохо живу. В то, что мы с Колей счастливы и планируем в следующем году ребёнка — спасибо Лёше, теперь мой Николай стал начальником, зарплата увеличится сразу в полтора раза — так одноклассницы поди и не верят. Вот бы посмотрели фото, в какой компании и на какой дорогой машине ездим на отдых…"

Фи, какая мелочь, Ольга. Сделаем. Делов-то. Ты стесняешься к Янь обратиться, так я ей сам предложу. Или сам начну делать снимки, тебе потом перешлю. У меня ж крутой дорогущий айфон, а его камеру мне ещё ни разу использовать не приходилось. Всё будет высокого качества, зря что ли я столько денег вывалил? Пусть твои деревенские подруги восторгаются и грустят от зависти. Тем более, что это ж будет вся правдивая правда на фотках-то. Если с Ху поговорить, уверен, она и в лимузине новую знакомую прокатит тоже со съёмками видео. Вы ж, я знаю, разжились взаимной симпатией. Ну а после плотвички-то и вовсе говорить не о чём. Янь бы ещё руки подлиннее, чтобы показывать размер первой пойманной рыбы.

— Эй, вы где все⁈ — раздался с поляны голос, перекрывший звук Дорожного радио, идущий из салона через специально оставленные раскрытыми окна. — А, вот вы куда спрятались. — появился Николай на краю обрыва.

Он протянул мне ведро, которое я наполнил водой из реки. Разумеется пить мы её не будем, но руки помыть, шею сполоснуть, торс протереть, на всякие хозяйственные надобности вполне подойдёт.

Оставив рыбачек продолжать ловлю, только попросив больше нас не пугать, вернулись к своим делам. Николай притащил целую кучу валежника и дров. Как только допёр столько? Да это и много будет. Ну, ничего, останется, так останется. Для жарки мяса ещё рано, так мы с приятелем пока разложили спальники на том месте, куда вот-вот придёт тень — солнце-то не стоит нам месте, хотя на самом деле это Земля вертится. Ха-ха, пошутил.

Сделав импровизированные лежаки, приступили к главному. Готовку мяса на решётке я отверг. Коля попробовал было упираться, пришлось ему напомнить, что мы обещали Янь отдых по-русски, а барбекю пусть у американцев ест. Мы приготовим на шампурах. Шейка уже замариновалась, чувствую по запаху, и вдвоём мы быстро нанизали треть кусков, как раз к тому времени, когда угли начали давать нужный жар.

— Эй, девушки! — позвал их, когда первая партия мяса пожарилась. — Красавицы! Идёмте есть! Оставьте рыбу в реке на вечер!

На поляне повис запах просто умопомрачительный, а ведь я уже начал было забывать аромат свежего шашлыка, погрузившись в суеты столичной жизни. Ничего, сейчас быстро всё вспомнится. В качестве стола у нас постелена клеёнка, Коля извлёк, заодно разложил специи, аджику, зелень, лаваш, порезал помидоры с огурцами и даже сервировал. Вот тут я оценил, что металлическая посуда на рыбалке вместо пластиковой — это не только и не столько про экономию. В отличие от лёгких стаканчиков кружки, такие же, как я носил в вещмешках во время службы, не упадут на неровной поверхности, да и глубокое эмалированное блюдо лучше подходит под выгрузку в него мяса, чем пластиковые тарелки.

Отношу блюдо на стол и сразу же начинаю нанизывать на шампура следующую партию шашлыка.

— Я ещё две рыбки поймала, — доложила светящаяся от счастья Ху, первой появляясь из-под обрыва и направляясь к нашему дастархану.

— Язя и уклейку, — уточнила шедшая следом Николаева.

— Так чего ж с собой-то не взяли? — удивляюсь напоказ. — Я бы Янь сейчас сфоткал с уловом.

— Давай попозже, — предложила Ольга. — Когда больше наловим. Я кстати ещё одного щурёнка и налима неплохого добыла. — понятно, на спиннинг-то совсем другое ловится. — И это не последнее, думаю. Алексей, спасибо, место и в самом деле хорошее. Уха будет царской. Вечером поставим вариться. А насчёт фотографий… — она замолчала, посмотрев на меня с благодарностью.

— Садитесь, — приглашаю. — Сейчас только руки сполосну и начнём с общего снимка за столом.

Прям совсем-совсем общего не получилось. Ли, уже поставившая обе палатки, наотрез отказалась участвовать. Более того, попросила сделать так, чтобы она не появилась в кадре даже случайно. Что ж, наше дело, как говорится, предложить.

Нам очень повезло с погодой. Самое то. На небе лишь редкие облачка, вдоль реки дует лёгкий ветерок, тепло, но нет сильного зноя, да и всяких летучих кровососущих гадов пока ни одного не увидел, всё ж июль — это не май-июнь. На всякий случай москитол выставил у нашего вещевого склада, всем его показав и предложив пользоваться им без стеснения, если вдруг к вечеру появятся комары.

Реакция моих товарищей на шашлык, не столько та, какую они выражали вслух, столько та, которую я ощутил эмпатией, превзошла мои надежды на много. Даже обычно сдержанная Ли транслировала сильное удовольствие. Ну, ещё бы, кто вас настоящим жаренным мясом бы накормил, если не Лёха Железо? Угощайтесь друзья, на здоровье. Да я и сам офигел от своих вскрывшихся талантов шашлычника.

— Ольга, Янь, — предлагаю, когда приготовилась вторая партия. — Давайте я вашу рыболовецкую артель с шампурами сфотографирую?

Сделал снимки, не один, много, с разных ракурсов, в разных позициях, но почти на всех виден кадиллак с открытой задней пассажирской дверью. А чуть позже, когда Ольга полезла в салон, доставала из холодильника газировку, то сфоткал её в момент выхода из машины. В общем, Колькиной жене будет чем похвастаться. А ведь ещё не вечер воскресенья. И сегодня, и завтра при возвращении наделаю картинок на загляденье.

— Ребят, напомню, — сказал в конце застолья приятель. — Если кому попадается стерлядка или её гибрид, сразу же выпускайте. Обратили внимание, как часто лодки снуют туда-сюда по реке? Это рыбнадзор, сволочи похуже ГАИ или РКН. Поймают с осетровыми, будут, ой, какие серьёзные проблемы.

Когда к рыбачкам присоединились рыбаки, то есть, я с Николаем, дело выуживания рыбного богатства Клязьмы и вовсе ускорилось. Мы с Янь таскали на удочку в основном всякую мелочь — плотву, ершей, уклеек, голавлей, реже попадались язи, причём, китаянка оказалась более удачливой. Походу, новичкам и правда везёт. Или может оттого, что наживку — червяков и личинок — ей насаживает новая подруга, а я чего-то не совсем так делаю. На пару с китаянкой мы добыли килограмма два. Если судить по весу, то мало, зато по числу — вполне прилично, больше трёх десятков штук, мне ведь, увы, попадались почти одни ерши, да ещё и не крупные. Хотел их выбрасывать, но Коля убедил, что с них самый навар в ухе и будет.

Точно, вспомнил, вначале ведь отваривается всякая мелочь, потом извлекается, и в бульон кидается крупная и мясистая добыча. А такой рыбы Николаевы в два спиннинга наловили прилично, домой найдётся что привезти. К вечеру к щурятам и налимчику, у них добавилась приличная щука больше килограмма, приятель мастерски её выводил, четыре средних размеров судака и аж семь крупных лещей. Ольга вытащила бестера, это гибрид стерляди с чем-то, с белугой, кажется, но, показав диковину Ху Янь, а затем и вызванной к обрыву Ли, Николаева не без сожаления этот улов отпустила. Оказывается, за браконьерство реально штрафы конские.

Охранница в рыбалке не участвует, нашла себе занятие на поляне — лежит, смотрит в небо, грызёт травинки, чему- то улыбается. Когда я бегал за водой для девчонок, Ли помахала мне рукой, а помогать искать, где там в кадиллаке второй холодильник, не стала. Да и ладно, сам нашёл. Авто оборудовано внутри так, что интуитивно понятно, куда тыкаться в поисках нужного.

Нашу китайскую подругу от воды пришлось уводить чуть ли не силой. Настя как-то рассказывала, что в Китае повсюду запрещены азартные игры, чтобы пощекотать себе нервы, жителям Поднебесной приходится выезжать за границу. Их правительство потому так жёстко поступает, что ханьцы по своей натуре очень азартны, хотя по их лицам и поведению навскидку так не скажешь. Но теперь я воочию увидел иллюстрацию к тому рассказу сестры. Увидел, прощупал эмпатией и прочитал менталом в мыслях у Янь, её конкретно закусило. Если б не мы с Ольгой и не вызванная на выручку Ли, Ху не успокоилась бы, пока не выловила всю рыбу в Клязьме. Конечно, думаю так в шутку, но по смыслу так и есть.

За шашлык я был целиком ответственным — обидно, правда, что хоть все ели с огромным удовольствием, но примерно треть мяса осталось, убрали в холодильник, завтра подогреем, только это будет совсем уже не то — а вот за уху отвечал уже Николай, и тоже попросил не влезать к нему со своими советами. Взял с меня пример. Понятно, его строгое предупреждение относилось ко мне с Ольгой, китаянки и так стараются под ногами не путаться. Янь устроилась у садка с рыбой и рассматривала улов, вынимая, то одну рыбину, то другую, пока ей это наконец не надоело.

— Ольга, пойдём в кустики сходим? — позвала свою наставницу. " — … какая она хорошая. И Николай тоже. — думает, поднимаясь немного неуклюже, видимо, отсидела сейчас ноги или они у неё устали, пока с удочкой стояла, или и то, и другое. — Интересно, у Алекса все друзья такие? Хочу, чтобы он меня и с другими тогда познакомил…"

— Пойдём, — согласилась Колина жена, положив извлечённый из сумки пакет с картошкой возле спальника. — а потом нужно будет картофель почистить.

— Я помогу! — обрадовалась Ху. — Только я не умею. Научишь?

Девчонки пошли в кусты, Ли составила им компанию, Николай колдует над котелком, влив в него литра четыре воды, а я вдруг обнаруживаю, что мне во совсем нечем заняться. Так это ж прекрасно! Буду смотреть, как другие работают. Налил себе в большой пластиковый стакан пива и устроился полулёжа на спальнике. Красота. Только канистру с водой отодвинул, а то Колька поставил её чуть ли не на стол-скатерть. Думаю, ехать к роднику не потребуется. Десяти литров нам хватит, мы ж воду совсем не пьём. Вернее, если и пьём, то дорогущую французскую минералку. Ну, я так предполагаю. Помню в Ленте стояла, там ценник конский был, но точную цифру не помню. Ещё есть пиво, вино Лафит для Янь, не знаю, что за марка такая, даже не слышал, водочка имеется, Николаевы захватили. Приятель хочет в уху в конце самом ложку добавить, типа вкус улучшится. Как по мне, фигня это всё, но для понтов самое то, китаянкам наверняка покажется экзотикой и вызовет ещё большее удовольствие от настоящего отдыха по-русски.

Ха, а Колька-то, чувствую, ревнует ко мне остальных. В том смысле, что хочет, чтобы его уха понравилась не меньше моего шашлыка. Ну-ну, дерзай. Посмотрим, как у тебя чего получится.

Для мытья и вымачивания очищенной и порезанной картошки вернувшиеся девушки решили использовать речную воду, налив её в небольшой тазик из красного пластика. А что, правильно. Всё равно ведь потом кипятиться будет, все микробы погибнут.

Ольга использует не специальный чистящий ножик, а обычный кухонный, наточенный до остроты бритвы. Сразу видно, у Николаевых мужик в семье имеется. Она ловко им управляется, показывая Ху нехитрые приёмы чистки. Впрочем, для кого как нехитрые. У китаянки вот ни фига не получается, тем более, что картошка молодая, урожая уже этого года, там кожица совсем тонюсенькая. Зато нарезать на кубики Янь быстро научилась. Они так и поделили работу — русская чистит, китаянка режет. Молодцы. Я их сфоткал. Хотя уже опускаются сумерки, видно всё ещё очень хорошо, да и снимок классный получился. Подловил момент, когда обе заразительно смеялись. Не знаю, пригодится ли такое фото для публикации в ВК, но на память точно нужна будет. Обеим. Правда, там попала в кадр и сидевшая, свесив ноги с обрыва, Ли. Ну так со спины же. Надеюсь, возражать не станет, если сохранить этот удивительно красивый снимок.

А я молодец. Если Анна Николаевна решит меня прогнать, могу фотокорреспондентом пойти, ха-ха, с руками, что называется, оторвут. Кстати, как там она моя начальница? Празднует день рождения в кругу богачей равного статуса, пафосно, помпезно, богато. Не, нам здесь стопудово лучше. Даже Ли, смотрю как-то обмякла, от неё ровный поток спокойствия, умиротворения, а ну губах чуть заметная мечтательная улыбка. Это я заметил, когда охранница вдоволь налюбовавшись на Клязьму и противоположный берег, поднялась и пошла к палаткам, на ходу отряхивая от песка брюки на заднице.

Удивительно, но комаров вообще нет. Удачный выезд получился. Столько уже удовольствия получили, а отдых по сути не достиг и своей половины. Надеюсь, оставшееся время проведём не хуже. Лишь бы Коля со своей ухой не подкачал, а он в этот момент уже извлекал разварившуюся рыбную мелочь, добытую мною и Янь. Сейчас начнёт загружать порезанную на куски крупную рыбу, не всю. Половину отложили, Николаевы заберут к себе домой. Нет, они не жадничают, просто и я, и китаянки наотрез отказались от доли в улове, сославшись на то, что дома уху себе не варим.

— У нас всё готово! — с гордостью доложила Ху Янь. — Ник, когда будем картошку варить?

— А давай уже прямо сейчас, — рассмеялся приятель. — Сама хочешь засыпать? А, ну давай. Оль, зелень-то достань, помой.

— Без тебя бы я не сообразила, — всплеснула руками его жена.

Да, всем весело. Скоро уж начнём накрывать стол, а я не заметил, как опустошил весь стакан пива. Смотрю на компанию и мне реально хорошо, ну, кроме некоторой червоточинки в мыслях. Вот Янь подумала, есть ли у меня ещё такие замечательные друзья, а мне вдруг пришло осознание, что старых друзей я всех растерял, мухинский по понятным причинам, московский — потому что всё само так случилось. Университетские сейчас кто где, даже созваниваемся редко, с теми, кем обзавёлся на работе, сам порвал, да и не друзья это были вовсе. В общем, никого рядом не осталось. Приходится новыми обзаводиться — Олег, вот Янь, Коля с женой. Сестра, понятно, сестра, а Анна Николаевна или Алла Дмитриевна? Не знаю.

Да и сложно мне сейчас будет, если и вовсе невозможно, найти в себе к кому-либо полные дружеские чувства с моими паранормальными способностями. Ведь у каждого в голове, оказывается, есть гадкие мысли, и я не смогу их не узнать. Даже если не стану намеренно использовать ментал, эмпатия сама мне часто сигнализирует об эмоциях людей в моменты, когда они яркие. Вот Коля завидует открывшимся у меня кулинарным талантам и переживает, что не сможет их превзойти. А ещё у него пошлые мысли насчёт Ли. Вот ведь придурок. Любит Ольгу, я знаю, а мечтает о разных позах страсти с китаянкой. Ну куда это годится? Блин, а я сам? Без подобных мечтаний что ли? Да уж. Вот и как теперь жить? Что-то меня на философию потянуло. Пошло всё в задницу. Буду жить, как живётся. О, а меня, походу, немного накрыло. Какой уж я стакан пивасика навернул? Там один, там один, нет, два, тут ещё один, ничего себе, это я уж больше полторашки в одно рыло влил? На сегодня, пожалуй, хватит. Ага, а под ушицу?

— Так, давайте тарелки. — попробовав своё варево, дал команду Николай. Точно, он же до сержанта в армии дослужился. — Не понял, а почему ещё стол не накрыт? — весело изумился он, посмотрев на нашу скатерть. — Я уже готов разливать.

— Сейчас всё сделаем, шеф! Шеф повар! — отвечаю и поднимаюсь с лежанки, махнув рукой Ли, чтобы присоединялась. Хватит ей капот натирать, всё равно замараем, когда назад поедем. — Янь, спрашиваю уже из салона, тебе вино доставать?

— Доставай всё! — машет рукой. — Что не выпьем и не съедим, назад уберём. Только вино не там, оно там, — показывает на нашу груду вещей. — В серой сумке.

Конечно же принёс к столу и Лафит, и ещё пива, и апельсиновый сок, фиг поймёшь, какой марки, иероглифами на коробках что-то написано. Подозреваю, натуральный, хотя без консервантов вряд ли обошлось, хрен с два бы сохранилось и не скисло. Всё равно поди дорогущий. Мало того, вряд ли его в обычном магазине купишь. Кстати, мне ведь пару раз где-то попадались магазины китайских продуктов, только я в них ни разу не был. Надо будет устранить этот пробел, интересно же.

Ещё и водку обнаружил с иероглифами на этикетке, но Коля давно достал нашу обычную, ему бутылки за глаза хватит, он тоже почти не пьёт. Ольга поначалу тоже говорила, что под уху беленькой накатит, однако, увидев, какое вино взяли китаянки, передумала, решила составить компанию Ху Янь. Я бы не стал из-за жадности к дорогому пойлу изменять своим вкусам, но Ольге видней. Хочется попробовать лафит, пусть пьёт. На самом деле, когда ещё ей удастся такое попить, да к тому же забесплатно?

Ли помыла фрукты и виноград, затем тоже самое сделала с двумя небольшими арбузами, точно не астраханскими, волгоградскими или ещё какими-нибудь нашими. На иранские похожи. Я такие часто в супермаркетах видел, но брать всегда опасался, хрен знает, что там за химия внутри, ждал, когда отечественные пойдут, в сезон, без нитратов. Ладно, Ли же не станет свою опекаемую травить? Так что, полагаю, есть можно. Как раз под пиво, ха-ха. Ничего, кусты рядом, если что.

Стол организовался настолько быстро, что, можно подумать, мы волшебники, а наша скатерть — самобранка.

— Кто у нас больше всех хвостов поймал? — громко задал вопрос Николай.

Он спецом решил числом, а не весом добычу посчитать. Хочет сделать приятное Ху. Ага, по количеству пойманных рыбёшек она обошла всех.

— Принцесса Янь! — салютую ещё не открытой бутылкой пива, подыгрывая ему.

— Тогда, подходи, рыбачка, тебе самая крупная голова полагается, щучья! Возьми самую глубокую миску. Да, эту.

Вообще-то щуки очень костистые, их обычно на фарш для котлет пускают. Однако, и навар от них густой. Вот Николай и решил одну, самую крупную, использовать для ухи. Будут с Ольгой мучиться и есть её, зато в грязь лицом по поводу качества своей похлёбки не ударит.

— Ура! — радостно выкрикнула Ху, отдав миску и глядя, как в неё переместилась крупная щучья голова.

Лицемерка она, наша Янь. В мыслях совсем не то, что на симпатичном личике. " — … и как это есть? — думает. — фу, гадость…"

— Коль, положи ей лучше кусок судака, а ещё лучше, два. — предлагаю. — Голову себе оставь. Сам же говорил, что любишь.

— Ник, возьми себе, правда, — тут же согласилась уступить подруга. — Весь мой улов — это заслуга Оли."… а я даже не могу придумать, как этой замечательной девушке отплатить. — мелькают у неё мысли. — Не денег же давать, в самом деле. Подарить что-нибудь? Ерунда. Может с работой помочь? Ладно, я ещё подумаю…". Эта прелесть мне не по заслугам.

Приятель хотел было вступить в спор и настоять на своём, но, поймав мой взгляд, без всяких паранормальных способностей понял, что я советую уступить, и догадался почему. Мы как в какой-то стране бедные, видел как-то по телевизору, потянулись за своими порциями. От Николая смешанный из гордости и тревоги эмоциональный поток. Зря переживает, а уже по густоте и запаху чую, что ушица удалась на славу. если конечно не пересолил.

Прежде чем приступить к еде, попросил Ли нас ещё раз снять на мой смартфон. С шашлыком общая фотка была, пусть сохранится память и об ухе, тем более, что наше вечернее богатое застолье с обеденным перекусом не сравнить. Там только жареное мясо с овощами украшали стол, а тут чего только нет, вон даже крабовое мясо, хоть и консервированное, но рублей на пятьсот не меньше.

Янь принялась выпытывать у Ольги, почему та, закончив колледж по специальности швеи, работает обычным продавцом. Николаева же пыталась объяснить, что у нас образование и работа очень часто не имеют друг к другу отношения совсем. Та её коллега, с которой она поменялась сменами, и вовсе закончила Тамбовский университет по специальности журналистика. Только сейчас журналистов намного больше, чем нужно в СМИ, а для карьеры блогера нужны харизма, упорство и везения. Что же касается пошива, то в столицу в основном везут готовые одежды со всего мира, а если что-то и шьют здесь, то руками мигранток, им меньше можно платить.

— Эй, девочки, хватит болтать, — отвлекаю их. — Ли уже час дожидается, пока вы соизволите посмотреть в её сторону.

Помощница Ху сделала несколько снимков, использовав фотовспышку — освещения от костра бы не хватило для нормального изображения, а когда вернула мне мой крутой айфон, пришёл вызов от начальницы, будто Анна Николаевна подсматривала и специально выбрала момент, едва я собрался пробовать кулинарное творчество Николая.

— Привет, Анна, — отвечаю. Из-за стола не поднимаюсь, не рассчитываю на какие-то секретные переговоры. К тому же остальные, включая Ли, уже пустили в ход ложки и дружно дули на сильно ещё горячее варево. — рад слышать.

На самом деле в данный момент не очень рад, но сказанного не воротишь.

— Алексей Сергеевич? — зачем-то уточнила. Ага, а то не знает, чей контакт выбрала. — Как проходят выходные? Весело отдыхается?

— Да, как сказать, не грустим, — отвечаю дипломатично. — На Клязьме сейчас. Вон Янь тебе привет передаёт. — привираю, китаянка даже не в курсе, с кем я говорю, и, услышав своё имя, очень удивилась.

— Вот какой ты молодец, Платов. Всё у тебя хорошо. Что ж, желаю и дальше развлекаться.

Сбросила вызов. Да она же пьяна, походу. И что вот сейчас было? Показалось или нет, что она на меня за что-то обижена? А за что? Расстались вчера очень благожелательно. У неё сейчас торжества по поводу дня рождения. Неужели ей скучно и плохо? Похоже, что так. Ну, а я-то тут причём? Сама ж не пригласила, понимаю, рожей не вышел. Так какие могут быть претензии? Ладно, в понедельник разберёмся, если конечно она вообще вспомнит о своём звонке. Да вспомнит, никуда не денется, Анна ж пьёт немного.

— Сестра звонила? Нэсти? — Ху стало интересно, кому она, с моих слов, передала привет.

— У тебя есть сестра? — удивился Николай.

— У меня сестра, — быстро сообразила о своей оплошности Ху. — Они с Алексом знакомы.

Ну и врушка-болтушка. Но я одобряю. Пока не хочу никому рассказывать о своих семейных делах, о возвращении в мою жизнь настоящей единокровной сестры. Мы ещё не настолько близки с Колькой, чтобы я перед ним душу раскрывал. Надо разговор на эту тему замять.

— Начальница звонила. — объясняю. — По рабочим моментам.

— Ого, сама Каспарова тебе в выходные звонит? — хмыкнул приятель. — Силён, Лёха. — ну, вот, от него опять лёгкое дуновение зависти.

Наверное это нормальная реакция? Сам бы я разве не завидовал тому, у кого вот так вот всё складывается? Скорее всего да, если говорить себе честно. Нет, не стану как-то менять своё отношение к однокашнику по всяким мелочам. Лучший же ответ на его эмоции — это оценить его талант повара, что я и делаю. И, блин, мне офигенно нравится. Нет, правда. Понятно, рыба — не мясо, но уха получилась отменная. Заметил, что и китаянки со мной согласны. Свежий воздух, активный отдых конечно тоже сыграли свою роль для пробуждения аппетита, но и умалять заслугу Коли тоже не следует. А он вон как надулся от гордости, видит, что нам зашло.

Всё ж река — не озеро, тут вдоль русла постоянно дует ветерок. Видимо поэтому комары так и не появились и теперь уж не появятся, думаю. Спрея у меня ещё пол флакона осталось, но у него срок годности — я ещё утром посмотрел, уточнил — до октября следующего года, так что, пригодится потом, раз сегодня не потребовался.

На Клязьме плавают в основном резиновые лодки любителей ловли на перемёт, ну, это когда к концу длинной бечёвки привязывают тяжёлый груз, вывозят его на середину реки и там топят, а нас самой бечёвке от десятка поводков из лески с крючками и наживками на них и грузилами. Потом надо периодически проверять, что клюнуло, снимать улов и обновлять наживку. Ни разу не пробовал, а хочется. Прикольно так-то. Садишься в лодочку, поднимаешь бечёвку у берега к груди и, как в школе по канату забирались на физре вверх, тут тянешь себя в сторону якоря. Доплываешь до очередного поводка и проверяешь. если что-то поймал, вытягиваешь, в сачок, и, опа, готово. Только с берега это видел. Ладно, ещё когда-нибудь попробую и сам. надо будет как-нибудь Коле предложить.

Помимо резиновых, по реке, хоть и редко, раз в час-два, проплывают и моторки. Это либо рыбнадзор, либо их оппоненты-браконьеры. Поймать за незаконную ловлю таких очень сложно. Они свою добычу мигом могут сбросить в реку и фиг что докажешь, а с собой они запрещёнку в деревню не берут, продают на берегу городским, проверив перед этим, чтобы не было подставы.

Как раз, когда Николай предложил выпить за прекрасных дам, походу, четвёртая порция водяры его немного накрыла, хотя и наливает он в кружку себе не больше рюмки, плывшая мимо моторка свернула к нам. Её в темноте уже плохо видно, но два мужских силуэта в ней я различил, пока она не оказалась скрыта обрывом.

Даже не заметил, как Ли успела подняться. Затем она как-то по кошачьи плавно двинулась в сторону берега, забирая сильно правее того места, где заглушили мотор. Мы с приятелем переглянулись, хмель с него мгновенно слетел, и встали, бросив подругам успокаивающую фразу. Николай поводил плечами, разминаясь на рефлексах, я тоже решил не отставать и покрутил кистями рук. В однокашнике я не сомневаюсь, мало того, что у него служба в морской пехоте, так ещё и наши секьюрити в Инвест-гамме — это не те набранные по объявлению увальни в супермаркетах или паркингах, с охранниками холдинга постоянно проходят занятия и тренировки, у них даже специальные дни и часы для этого выделены. Ну и я сам в себе уверен на все сто, не зря ж столько тренируюсь. Как минимум, навыки, силу и ловкость себя мухинского нынешнему, ранее рыхлому телу себя московского уже привил. Теперь начал их совершенствовать.

Мы уже дошли до обрыва, когда на него поднялись двое мужчин. Эмпатия показывает от них любопытство и азарт, а вот у Ли напряжение резко спало, оставив лишь её обычную настороженность. Я тоже чуть расслабился, гости явно опасности не представляют. Обоим за пятьдесят, одеты как и положено рыбакам во что попало, их лица в темноте не очень хорошо видны, но отблесков костра и света просыпающихся звёзд вполне хватает, чтобы заметить и их улыбки, и бегающие по сторонам глаза.

— Здорово, мужики, — приветствовал нас самый старший и более низкорослый из этой парочки. — Приветствую, дамы, — махнул он рукой Ольге и Янь, всё ещё не заметив стоявшую в стороне охранницу.

Может опасности от них и не исходит, но узнать, какого хрена они сюда припёрлись, не с их слов, а самому, не помешает. Так что, активирую ментал, направив его на первого начавшего разговор.

" — .. Ого, это мы удачно свернули на огонёк, — радуется тот. — судя по машинке, компашка при больших деньгах. Таких развести на баблишко не грех. Ой, а тут ещё одна баба? Вот ёлы-палы, даже не заметил в начале. Бурятка, как и та у костра? А симпотные девки-то. И третья тоже, которая русская. Эх, девоньки, вам бы узнать настоящее удовольствие с настоящими мужиками как мы с Петей, а не с этими молокососами водиться. Откуда вы такие красивые в наших краях взялись? С Байкала? Всё хотел туда съездить на омуля по рыбачить, да видно не судьба. Ну, ничего, зато вы нам денежек немножечко заплатите. То есть много. Разве ж вы от стерлядки откажетесь? Нет, впарю вам хвостов пять минимум, а там и Коля, братан, подъедет с дороги. Покажет свои корочки инспектора. За пять хвостов — тысяч триста штрафа. Ну так дело даже не в деньгах. Неужели вам захочется по судам таскаться? Заплатите здесь. Поменьше, зато…"

Ох, блин, очередное тупое разводилово. Какие на хрен бурятки, скотина? Вы ж, козлы, хотите опозорить нашу великую страну перед не последними гражданками Поднебесной. Уроды вы. Как стыдно. Что вот о нас русских подумают китаянки, когда догадаются с какой целью вы сюда приплыли? Я уж не говорю про ваш затрапезный вид, как у мужиков с той картины этого, не помню, ну там бурлаки ещё лямку тянули. У нас в учебнике истории видел. За седьмой класс? Или за восьмой?

— Здесь занято. — ровным голосом сообщил приятель.

В отличие от нас с Ли, он ещё не понял, что эти хмыри приплыли не с целью устроить драку или скандал.

— Да нам ваше место и не нужно, — хохотнул браконьер. — Плывём себе мимо, видим, костерок горит. Думаем, хорошие люди, гости наших краёв, себе уху готовят, а какая ж на Клязьме уха без стерлядочки? Вот и решили вам предложить нормальной рыбки. Если уже сготовили, так на завтра пригодится. Свеженькая. Недорого уступим. По триста за хвост. Ещё живая, свежая. А? Как?

— Мы не браконьерим, — отказался Николай.

— Так вам же и не нужно, — он сделал полшага вперёд, но заметив реакцию Коли, сжавшего кулаки, тут же вернулся к товарищу. — Ловить осетровых запрещено, а покупать-то можно. — объяснил. — Вы ж, смотри, там у себя в городе в магазине покупаете? Ну, вот. Здесь тоже самое. Чем мы с Серёгой хуже ваших продавцов?

— Может тем, что чеки не пробиваете? — предположил я, а затем из опасения, что однокашник вдруг решит принять предложение, пояснил ему: — Это старый кидок в здешних краях. — говорю на правах старожила. — Мы сейчас купим стерлядь, эти товарищи потом отзвонятся знакомому инспектору рыбнадзора, и нас возьмут с поличным. Фиг докажем, что это не мы поймали. Мужики, — обращаюсь вновь к гостям. — валите отсюда, пока мы вам морды не разбили. Или прислать к вам ребят, которые пристыдят?

Но подействовали не мои слова, а движение вперёд Николая, он и выглядит солидней меня, постарше и покрепче. Самое смешное, что наибольшую угрозу они совсем не замечали. Ну приблизилась к ним высокая бурятка, ну встала демонстративно чуть расслабленно, так и что в этом такого? Баба же, она и в Африке баба, чего её бояться. Подозреваю, мужичкам сильно повезло в том, что не пришлось осознать свою ошибку. Они вовремя испугались надвинувшегося на них моего приятеля. Второй из гостей, ранее молчавший, поднял вверх ладони, будто сдаваясь нам в плен.

— Братаны, мы всё поняли, — сказал он. — Уже уходим. Наше дело было предложить, ваше — отказаться.

Ушли они гораздо быстрее, чем появились. Ну, да, с горки же проще, чем на горку. А мы вернулись к столу, к приятным разговорам и воспоминаниям, которыми посчитали нужным делиться. Ольга научила Янь жарить лаваш на костре, чем вызвала у китаянки очередную волну восторженного удовольствия. Бедная Ху. Я-то себя считал обделённым в детстве, оказывается, ей ещё больше досталось. Многое им там в пансионе не разрешали, а то, что позволяли, часто контролировали, причём, жёстко.

Взяв из кадиллака серебристый кейс, Ли скрылась в зарослях. Спустя минут двадцать появилась с другой стороны и через Янь сообщила, что поставила датчики движения, и что нам не нужно ночью выходить вон за ту берёзу, за тот высокий ивняк, подходить к обрыву и отходить по дороге дальше того поворота. На всё показала пальцем.

— А я в интернете читала, что можно на фонарик раков ловить, — добавили Ху, завершив перевод слов Ли на русский. — В Клязьме есть раки, я точно знаю.

Ох уж этот интернет, чего там только не напишут.

— Есть, но мало и мелкие, — объясняю. — И на фонарик их здесь точно не поймаешь. Да у тебя, смотрю, к тому же глаза закрываются.

Вообще-то, ранний подъём, трёхчасовая поездка, активный отдых, свежий воздух, сытная и вкусная еда, хмельные напитки, всё это, вижу, подействовало не только на Янь. У остальных тоже глаза закрываются. Один я как сыч. Переборщил сегодня с использованием своих паранормальных способностей — ага, отдыхаю, как говорится — вот и бодрый. Странно конечно, но у меня всегда так. Когда сильно перевозбуждаюсь, потом плохо сплю или долго не могу уснуть. По идее должно быть наоборот, но по факту такая вот херня.

Первыми отправились спать девчонки, все втроём, а мы с приятелем немного решили ещё посидеть. Захотелось поговорить. Устроились у костра, разместив в нём бревно-топляк, уже подсохшее, может к утру и схватится огоньком. Нам же ещё чай с рассветом нужно будет сделать в большом старом чайнике Николаевых, явном ветеране походов. Блин, лишь бы Янь про свой подарок за двадцать четыре тысячи не вспомнила. Спросит, понравился ли мне тот чай или нет, а что я отвечу?

— Наверное стоило этим сволочам хлебальники разбить, — вспомнил о гостях Николай.

— Ну, да, — иронично хмыкаю. — И сейчас бы делегацию мужиков со всей их деревни встречали. Не, Коль, всё правильно сделали. Обычные жуликоватые придурки. Наплевать на них и забыть.

— Знаешь, ты прав, — согласился он со мной. — А вообще, ты, Лёха, и правда счастливчик. Вот как тебе из простого детдомовского пацана удалось так много всего добиться?

Эх, Колька, знал бы ты, какой я на самом деле счастливчик. Закопан на Мухинском городском кладбище и даже места своей могилки не знаю. Поди под номером валяюсь. Вряд ли тётка-сука с двоюродной моей сестрицей на памятник раскошелились. И меня московского уже нет. Улетела душа, хрен знамо куда. Собран из двух половинок. Пока непонятно, что в итоге получится, но так-то в твоих словах есть смысл. Действительно, словно выбрав все полагающиеся моим судьбам беды, теперь пожинаю и блага. Не упустить бы своё счастье, не профукать, как я прежние.

С приятелем засиделись допоздна, вспоминали детдом, воспитателей, школьных учителей, он немного рассказал о службе, я тоже, один раз спутавшись и поведав историю о произошедшем со мной в Мулинской учебке, где я московский конечно же не был, но Колька ничего не заметил, вот и хорошо. Спать легли во втором часу, а проснулся я в начале шестого отлично выспавшимся и отдохнувшим. Ещё бы! Вдвоём в четырёхместной палатке — мы ли не короли Клязьмы? Если б Николай не захрапел с переливами, пожалуй, можно было поспать подольше. Да и ладно, что так. Ведь, если разобраться, треть жизни проводим во сне.

Выполз из палатки и обнаружил, что не один такая ранняя пташка. Ли сидела на корточках перед костром, в котором топляк всё ж разгорелся, хоть и слабо, и поддерживала слабый огонь, подкидывая ветки хвороста и валежника. Сегодня она надела спортивные штаны, аппетитно облегающие её попу и бёдра. С утра прям по настоящему свежо, а от реки надувает даже прохладу, но Ли ничего поверх голубой футболки накидывать на себя не стала. Да и я наверное обойдусь. Получается, зря куртку с ветровкой брал. Нет, не зря. Если б не прихватил их, наверняка дождь был бы.

— Доброе утро, — шёпотом приветствую китаянку, подойдя и присаживаясь с ней рядом также на корточки.

— Цзао шан хао, — улыбается телохранительница моей подруги.

Использовать ментал с самого утра? Да ну нафиг. Вчерашнего активного применения хватило выше крыши. Сегодня буду в разы экономней. И так понятно, что она тоже пожелала мне доброго утра. Чтение мыслей, к тому же, ни черта не помогает переводу, это я уж сто раз проверил. Люди говорят одно, а думают совсем другое. Однажды возникшая идея выучить китайский язык при помощи своих паранормальных способностей накрылась медным тазом сразу же. Увы. А так-то чётко было б ещё и на ханьском балакать. Все бы охренели. Ага. Но губу пришлось закатать.

Тоже внёс лепту в поддержание огня, бросив в него пару веток.

— Как спалось? — спрашиваю, изображая знаками, о чём интересуюсь.

Она-то меня легко понимает, а вот я её ответ на китайском не понял бы, не подними она вверх большой палец сжатой в кулак руки. Ну, ясно. Им там тоже просторно, да ещё и не храпит, слышу, никто. Это из нашей палатки доносится приглушённый звук работающего трактора. Ли показывает вначале мне одной рукой на свой серебристый кейс и затем обеими поясняет, что туда она сложила свои датчики движения. И хорошо, что сообщила, у меня как раз после вчерашнего пива — кстати, давно столько его в себя не заливал, ну да под достойную еду можно — мочевой пузырь требует отойти в кусты. Можно идти без опасения поднять в нашем лагере тревогу.

А комарики всё ж появились, но их так мало и они настолько вялые, что какой-то особой защиты от себя не требуют. Прибил парочку, пока бродил по кустам, одного на щеке, другого на руке, и на этом борьбу выиграл. Спустился к реке, от которой ещё парило, правда, взвесь уже почти всю разогнало — так, клубками кое-где висит. Умылся речной водой, а вот чистить ею зубы рисковать не стоит. Вернувшись к Ли, с интересом заглянул в котелок с оставшейся ухой. Да, застыло как холодец почти. Молодец Колян. Умелец.

Приведя себя в порядок, нашёл свою удочку и кое-как баночки с наживками, как естественными, так и искусственными — вчера подумал, что китайскими, Янь объяснила, что японские. А что, я ж в иероглифах не разбираюсь. По мне, что китайские, что японские, один хрен. Получил благословение от Ли отмашкой и собрался направиться к воде. Правее нашего вчерашнего места видел торчавшие из воды рогатки для поддержки удилищ, думаю, не зря ж кто-то старался. Там поди тоже хороший клёв.

Из палатки девчонок на четвереньках выползла Ху. Волосы растрёпаны, торчат в разные стороны, мордашка заспанная, глазки даже уже обычного. Уже собравшись подняться на ноги, увидела меня, пискнула и скрылась обратно. Ох, уж эти женщины. Не любят показываться в естественном неприглядном, как они думают, виде. Как по мне, касательно Янь, ей как раз вот такой вот очень идёт. Прям мимимишечка, юной совсем кажется и милой. Во всяком случае, гораздо лучше, чем когда на лице неподвижная надменная маска принцессы. несколько раз Ху такой видел, да, тоже красотка, но мне не нравится. На манекен похожа, будто жизни в ней совсем нет. А ведь более непосредственной и шебутной девчонки ещё нужно поискать. Как это вот всё в ней одной уживается? Впрочем, кто бы спрашивал. Сам-то похлеще буду.

Уже сидя с удочкой на новом месте, с некоторой завистью посмотрел, как мужик на лодке, отправившись с другого берега проверять перемёт, вытащил с помощью подсака что-то прям уж очень крупное. Там или сом, или налим, или щука. Думал поначалу сорвётся, больно уж резко рыба выпрыгивала из реки, но, нет, ловец оказался умелым. Он и ещё что-то пару раз вытащил.

— А чего меня не позвал? — к берегу спустилась Янь, неся бережно удочку, будто та была стеклянной. — Привет, Алекс. Нэсти сообщение прислала. Она с родителями и средним братом в Джакарте. Это столица Индонезии. — ну вот совсем-то неучем меня не нужно считать. Знаю я, где эта Джакарта, в группе учёта анализировал доклад по поставкам туда металлоконструкций одним из предприятий нашего холдинга. — Я ей написала, что у нас всё хорошо. Хотела фотографии наши отправить, а они все у тебя. Перешлёшь? А чего ты здесь устроился? Тут лучше клюёт? О, так ты ничего не поймал! Давай на прежнее место вернёмся. Или тебе стало лень удочку держать, а здесь, э-э, опоры кто-то воткнул? Здесь очень красиво. Очень. Ещё хочу на Волге побывать, Волга-Волга — мать родная, Волга — русская река, ты подарка не видала от донского казака. Мы с Ли ходили на концерт казачьего хора в Кремлёвском дворце. Клязьма тоже замечательна. Мы ж съездим на тот берег искупаться? — Ху сама начинает насаживать личинку. — Спасибо-спасибо, Алекс, что привёз меня сюда, что познакомил с друзьями. Ольга хорошая и муж её тоже. А вы в детдоме с ним дружили или только потом? — она садится рядом на выступающую у берега покрытую редкой травой кочку. Ну, на ней джинсовые шортики, не беда, если и запачкаются. — У нас тоже есть прекрасные места. Не хочешь там побывать? Папа и мама будут рады с тобой познакомиться. Особенно папа. Он прям настаивает, чтобы ты к нам приехал. Ему есть, что тебе сказать, сам понимаешь, по какому поводу. Скажи, чего бы тебе больше всего хотелось? Нэсти упирается, говорит, что не дарила тебе часы…

— Не дарила, — прерываю её поток слов, а то от него голова начинает иногда болеть не меньше, чем от ментала. — Я их сам себе купил. Правда классные? — смотрю на свои электронные часы.

— Опять шутишь! — бьёт меня легонько кулачком в плечо. — Я про Ролекс. От кого-то же ты принимаешь такие нормальные подарки. Почему отказываешься брать у сестры? Почему мои намёки пропускаешь мимо головы?

— Мимо ушей, Янь. — поправляю. — Опоры называются рогатками, — начинаю разгребать постепенно ворох её вопросов. — Фотки я тебе перешлю, только айфона у меня при себе нет, боюсь утопить. Как поднимемся, так сразу и сделаю. Тут не лучше клюёт, просто на одном месте ловить не захотел. В Китае хочу побывать, и в Америке, и везде, но отпуск у меня теперь только зимой, и я решил провести его на Алтае. Я своей-то страны пока не знаю. Понятно, жизни не хватит, чтобы её всю посмотреть, но хоть что-то хочу глянуть. И на горных лыжах научиться кататься или скейтборде. Купаться на тот берег можно съездить. Ролекс мне дали за работу, это не подарок, это оплата. Спасибо, Янь тебе и твоим родителям за приглашение, обязательно буду иметь в виду. Дорогие, обязывающие подарки боюсь брать, потому что очень не хочется, чтобы изменились наши дружеские отношения. Я не ребёнок, которого нужно содержать.

— Но мы тебе должны, Алекс! — вскрикнула подружка.

— Ты сейчас всю рыбу распугаешь. — вздыхаю. — И так, блин, не клюёт нифига. Давай как-нибудь потом поговорим? О, смотри, у тебя сразу клюнуло! Ёрш. Ну, не бог весть что, но по сравнению с моими успехами вполне себе норм.

Янь рассмеялась и протянула свой улов мне. Ерши, гады, заглатывают крючок до самой задницы, и снимать приходится мне, раз уж Ольги нет рядом. Вчера эта честь выпадала ей. Все пальца перепачкал слизью, ну да не впервой. Зато потом и у меня клюнуло, вытащил плотвичку. Ху опять поймала азарт и дальше нам стало не до разговоров. Рыба словно специально дожидалась иностранную гостью, чтобы продемонстрировать ей свою присутствие в реке. До появления Ольги, позвавшей нас завтракать, мы успели выловить почти десяток рыб, конечно, небольших. Ну, у Николаевых кот, он сожрёт. Вот не знаю, на кой чёрт им сдался этот дармоед? Ладно бы богачами были, так нет же. Впрочем Коля стал прилично получать. Если с премиями, то за сотку в месяц. Ольга вдвое меньше. Да, не все в Москве богаты. Хотя в моём Мухинске они б считались каспаровыми или решетовыми, не меньше.

— Лёш, Янь, — увидел нас Николай. — Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста.

Блин, вот он хоть и старше меня, а тоже детдомовское бескультурье так из себя и не выжил. Жрать. Ага, при китаянках бы хоть так не выражался. Нет, Ли не поймёт, а вот при Ху лучше бы выставлял себя в хорошем свете, она достаточно прилично знает русский, хоть и говорит пока с сильным акцентом. Нэсти, тьфу ты, Настя её отлично за годы дружбы натаскала, да и преподаватели неплохие были, и гувернантка из Ростова.

Ладно, зато Николаевы с Ли стол уже накрыли. И уху подогрели, и мой шашлык, и вчерашние закуски достали, и новый арбуз порезали, и фрукты, к которым мы почти не прикасались. Надо будет сегодня винограда поесть, аппетитно выглядит, без косточек.

Разогретое мясо, конечно, уже совсем не то, а вот уху свою Колька сам испортил, как мне кажется. В том смысле, что зря разогрел. Я больше люблю, когда она как желе, прохладненькая. Ну да и пусть. Всё равно ведь вкусно. Китаянки прихватили с собой и бисквиты в упаковках, типа чокопая, но другие. Там тоже фиг разберёшь, что за пирожные, иероглифы на пакетиках написаны. Понятно, химия сплошная, но люди ж едят и не травятся. Чай заварили прямо в чайнике, причём, от заварки, предложенной Ли, отказались. Хотели русского отдыха? Вот и получите по полной программе — краснодарский с большим количеством листьев смородины и малины. Получился терпкий, красного цвета, вкусный. Эмпатия подсказала, что и нашим иноземным подружкам понравилось в качестве экзотики. Это им не тот за двадцать четыре тысячи, а настоящий наш напиток. Мы раньше, правда, и вовсе без чайной заварки обходились, одну только смородину бросали. Там цвет ещё ярче получался. Ну, сегодня Николаевы кашеварят, так что, сойдёт и такое.

Получился не завтрак, а полноценный обед. Еле поднялся со спальника, которые, извлечённые из палаток, опять послужили лежбищем. Подозреваю, что аппетит всё равно успеем нагулять и наплавать, раз девчонки собрались на тот берег купаться. Напротив нас как раз длинный песчаный пляж, и там уже в воде бултыхаются две семьи с детьми. Визги аж до нашего берега долетают. Вода тёплая, жаль, что с нашей стороны дно — сплошная тина почти до колена, Николай проверял вчера. Кстати, он решил остаться здесь, вещи посторожить и неспеша сложить палатки.

Девчонки пошли надевать купальники в одну сторону за кусты, а я свои шорты-плавки в другую, но недалеко, кадиллак меня надёжно укроет. Колька увязался за мной.

— Слышь, Лёш, меня Ли угощала жвачкой ихней китайской, — он встал чуть в стороне, чтобы облегчить мочевой пузырь. — Представляешь, она с перцем оказалась. Острая, аж рот обожгло. Жуткая гадость, но конечно я Ли — а она клёвая тёлка, да? Симпотная — показал, что понравилось, а отбежал и еле отплевался. Я вот думаю, может и им наше угощение совсем не нравится, просто делают вид, что в восторге.

— Не переживай, — успокаиваю друга, мне ли не знать правду? — им всё очень-очень нравится.

— Хорошо, коли так, — задумчиво завис приятель, завязывая шнуровку на шортах. — Тут такое дело. У Ольги так-то нормальная работа. Главное, рядом с домом, пешком пятнадцать минут…

— Ого, для Москвы это прям синекура, — я уже переоделся, но раз уж зашёл разговор, уходить мы не спешим, девчонкам всё равно намного больше времени потребуется.

— Ну, да. Только там два через два и с восьми утра до восьми вечера, а платят минималку. Официально. Понимаешь, да7 Остальное в конверте. Но мы правда с Олей в следующем году планируем ребёнка, а с минималкой декретные совсем копейки, да и вообще, хотелось бы по другому немного устроить жизнь. Янь вчера как-то сказала, что могла бы помочь Ольге с работой. Как думаешь, она это всерьёз? И это, у неё в самом деле есть такие возможности? Нет, я понимаю, образование, пятое, десятое, но вон у вас же в учёте, ну, теперь уже не у вас, а у них, работает бывший школьный физрук и тётка, которая по образованию филолог. Я ещё в начале года в кадрах случайно услышал про это, там им что-то переоформляли. Может у Ху действительно есть что предложить? Извини, что напрягаю тебя своими проблемами…

— Нормально всё, Коль. — перебиваю. — Если уж мы друг другу помогать не станем, то будет как-то совсем не правильно. А насчёт Янь, так, уверен, возможности у неё в Москве реально имеются. Она ж не просто так сюда учиться приехала, да и у себя там в Китае наши язык и культуру изучала. Тут большие планы по совместным бизнесам у её отца и его компаньонов. Стопудово здесь есть, к кому Янь обратиться. Наверняка ведь им или уже понадобились, или вскоре понадобятся работники. Раз открывают и расширяют сотрудничество. Так что, соглашайся, соглашайтесь. если конечно твоя не будет против.

— Ольга-то? Конечно не против. Лёш, а ты не мог бы тоже со своей подружкой переговорить? Всё ж, вижу, у вас совсем отношения, как у родных. Вы с ней не родственники? — пошутил.

— Как догадался⁈ — изображаю удивление, и оба смеёмся. — В моём разговоре на этот счёт нужды нет. Янь и так готова выслушать и пойти навстречу Ольге, она ж здесь пока совсем одинока. Мы оказались в нужное время в нужном месте, и Ху сейчас открыта для искренней дружбы, хотя миллиардерша, а мы голодранцы.

— Она всё ж миллиардерша? — охнул приятель.

— Ну, не сама, но папа совладелец одного из топовых — то ли в топ сто, то ли и вовсе в топ пятьдесят — банков Китая. Так что, да. Но ладно, давай и я ещё поговорю. Хуже поди не сделаю.

— Алекс! — раздался крик Ху Янь. — Ты куда пропал⁈

— О, долго жить будет, — вспомнил я примету бабы Гали. — Только про неё говорили, и вон она. Иду! — кричу в ответ.

Оказывается, девушки не просто так сходили, не только переоделись, но и нашли два подберёзовика, правда старых и червивых. А Ху Янь попался мухомор. Так-то у нас во Владимирской области полно грибных мест, но это не вдоль реки, а нужно идти подальше в леса. Вот там их да, можно мешками таскать всяких разных. Эх, только не в этом году. Жара и дождей почти не было, а грибочкам нравится, когда тепло и влажно. Тем не менее, если подберёзовики выбросили, то мухомор подруга с собой решила взять. Что потом с ним делать, она и сама не знает. Любоваться?

Видел краем глаза, что Ли переговорила по телефону. Всё ясно, предупредила о переезде на другой берег наше сопровождение. Блин, прям президентом себя чувствую, того поди тоже также охраняют, незримо, но неусыпно. Не, я б не хотел так жить на постоянку, это разок если, то прикольно.

Оставив Николая в лагере, поехали к мосту. Мне опять пришлось занять место штурмана, выезд на расположенный напротив нас пляж тоже немного хитрый, с разворотом. Я, когда пацанов возил, вначале выехал не туда.

— Наверное плавать сегодня не буду, — сообщил, повернувшись, сидевшим на наших с Колей местах Ху и Ольге. — Окунусь просто. Спина что-то болит уж не первый день.

— Ох, Алекс, тебе нужно к врачу обязательно, — забеспокоилась Янь, опять сделав глазки, как жирные запятые. Только вот эмпатия подсказала, что нифига она за меня не переживает, от неё веет эмоция насмешки. Подключаю ментал и читаю: " — … вот врунишка. Да он же здоров как дракончик, а то я не видела, что он вчера и сегодня бодрым дракончиком скакал. Плавать поди не умеет. Иначе зачем отказывается? Все парни такие гордые, боятся хоть в чём-то слабость показать…". — А хочешь, я найду тебе здесь в Москве рефлексотерапевта, нашего, из Китая? У нас лучше разбираются в иглоукалывании.

— Да, Алексей, — поддержала её Ольга. — В самом деле не откладывай. Со спиной шутить не нужно. У меня отец долго не обращал внимания на боли в позвоночнике, так инвалидом в пятьдесят три стал. Ходит теперь согнувшись.

Чувствую, как у меня уши покраснели. Не люблю врать, а больше всего не нравится, когда моё враньё раскусывают. Хорошо, что уже мост переехали, и нужно исполнять штурманские обязанности, тут навигатор фиг поможет. Навигатор нет, а я да, чётко отработал. Выехали прямо напротив нашего лагеря, поставив кадиллак метрах в десяти от воды, наехав передними колёсами на песок, носом к реке, куда, скинув верхние одежды направились сразу все вчетвером, но китаянки неожиданно для нас с Ольгой вдруг с разбега кинулись в воду и поплыли на противоположный берег со скоростью катеров, только руки мелькали и брызги сверкали. Охренеть. Я думал, Анна Николаевна у меня мастер, а тут девушки из Азии такой классный мастер-класс показали, что расположившиеся по соседству две компании даже на ноги привстали, глядя, как китаянки плывут наперегонки.

Может я и ошибаюсь, но Ли явно мощнее своей опекаемой, но не обгоняла. К той кромке воды они приплыли почти одновременно. Чуть-чуть там задержались, вызвали Николая, помахали ему рукой и направились к нам обратно. Уже не так быстро и сменив стиль плавания. Ну а я тем временем изображал самую большую жабу в Клязьме, по-лягушачьи плавая возле берега и то и дело, вставая ногами на песчаное у этого берега дно. Ольга тоже неплохо плавает, смотрю, однако до середины реки не доплыла, повернула обратно и достигла берега вместе с китаянками, под одобрительные комментарии соседей по пляжу.

Все трое, словно та Немезида из пены, вышли на берег во всей красе своих прекрасных фигур. Да и лиц тоже, чего уж. Вот, как я, оказывается, умею говорить поэтически, лирически, куда тому Пушкину. А они ж ещё и добрые, ни от одной не почувствовал насмешки в свой адрес. И всё равно, запишусь в бассейн, научусь плавать и на следующий год всем покажу. Ага, показатель, в секцию единоборств уже записался? Ох, ладно, разберусь как-нибудь потом.

Мы ещё раз сбегали в реку, но на этот раз никто далеко не поплыл, искупались возле берега. Примерно через час, просохнув, отправились обратно в лагерь. Там перекусили и начали собираться домой. Янь, как-то странно посмотрев в нашу с Николаевыми сторону, бросила несколько фраз своей помощнице. Ну, послушаю, что задумала моя китайская подружка.

" — .. если на два, то мои русские друзья обидятся, ещё подумают, что это подачка для нищих, а так всё справедливо…"

Идея понятна. У нас осталось много еды и напитков даже не вскрывавшихся. Их-то Ху и предложила разделить на три части — им с Ли, Николаевым и мне. Остальное, естественно, отправилось в мусорный пакет, даже выпитую лишь наполовину бутылку водки и на три четверти Лафита Янь скинула в него. Туда же ушли остатки шашлыка, три куска, и рыбы — щуку из ухи почти не ели, так и ушла на выброс. Ну и ладно, зато навар с неё царский был. Нарезки колбасы и сыра в вакууме достались всем. Фрукты поделили между китаянками и Николаевыми, а мне отдали дыньку, и хорошо. Какие-то консервы с иероглифами, оставшиеся бисквиты, всё разложили примерно поровну. Китайскую водку, понятно, оставили Кольке, мне с Ху по бутылке вина, зелень тоже решили выкинуть, а улов полностью отдали Ольге с Коляном. Во-первых, остальные не хотят или не умеют её готовить, а, во-вторых, кот только у них. Рыбу из холодильника не доставали, только добавили в тот пакет, нашу с Ху сегодняшнюю добычу, я сбегал за ней к воде.

— Он же погас. — удивилась Янь, показав пальцем на кострище.

— Погас. — соглашаюсь. — А сейчас смотри.

Вместе с Колькой залили послуживший нам очаг оставшейся водой и из канистры, и речной из ведёрка, и пивом из так и не вскрытой полторашки. Двести семьдесят рублей вылилось в костёр. Это ерунда полная. Переживать из-за такого стал бы только конченный придурок. У меня в пакете для дома продуктов, хрен знает на какую сумму, сейчас сложено. Нужно будет всё ж посмотреть, сколько Лафит этот стоит. Возьму на неделе к Тамаре, может ещё не пришла пора нам расставаться? Хотелось бы на это надеяться. Хорошая женщина, очень красивая.

Когда заливали, стояло шипение и поднимался пар. Ещё бы, угли-то под пеплом и погасшими дровами тлели. Вот так продемонстрировали китаянкам правила русской безопасности при завершении отдыха на природе. А потом ещё и нашу культуру чистоты показали, внимательно осмотрев свой бывший лагерь и собрав весь мусор. Ольга даже к воде спустилась, принесла не нашу, разумеется, прибившуюся к берегу старую рваную робу, тоже отправленную в чёрный мусорный мешок. Объём его получился солидный. В основном из-за пустых полторашек и прочих бутылок. На выезде к трассе Николай выкинул этот пакет в один из трёх установленных там контейнеров. Мог бы и я отнести, не расклеился б, да ему оказалось ближе, мусорка была с его стороны.

Уже на трассе Ли включила какую-то записанную в магнитоле музыку. Блин, такая классная. Из мыслей охранницы узнал, что это Моцарт. О, я про него слышал, и много раз. Под эту музыку, болтавшие и хихикавшие о своих женских интересах Янь и Ольга вскоре задремали. Сначала я подумал, чего это их не слышно стало? Обернулся — миллиардерша и продавщица, прижавшись друг к другу плечами и головами, задремали. Ну, тут без вопросов, я и сам, чувствую носом клюю, и приятель тоже. Переизбыток кислорода, активный отдых и мало часов сна прошедшей ночью сделали своё дело. Сам не заметил, как после Владимира уснул, а очухался, когда мы уже сворачивали с МКАДа. Вскоре остановились у подъезда Николаевых. Ольга с Янь уже договорились, что в четверг китаянка приедет на мастер-класс по жарке картошки.

— Коль, давай я помогу донести? — предлагаю, увидев кучу вещей, выгруженных из кадиллака. Кажется, когда мы супругов забирали, при них было всего меньше. — У тебя какой этаж?

— Не парься, — отказался от помощи приятель. — Сами донесём. Не впервой. Лёха, братишка, спасибо, — обнял он меня, реально расчувствовавшись. — Завтра увидимся.

Да и Ольга его смотрит на меня с огромной благодарностью. Капец. Почему-то чувствую не удовольствие из-за этого, а смущение.

— Была рада познакомиться, Алексей, — обняла меня жена приятеля. — Тоже заезжай к нам в гости. И почаще. Янь, Ли, и вам спасибо огромное.

— Нет-нет, это вам спасибо, — искренне ответила Ху. — Я понимала, что отдых будет интересным и удивительным, но даже и близко не представляла насколько.

Прощание со мной у китаянок было ещё более бурным и трогательным. Даже вечно невозмутимая Ли поблагодарила с большим чувством, я ж эмпатически ощущаю. Блин, мы как будто бы на северный полюс съездили. Или на южный. Или в космос слетали. Откуда столько эмоций? Может, когда меня в Китае по заповедным местам повозят, я такой же радостный и возбуждённый буду? Посмотрим, как принимать станут. А я что, уже в Поднебесную собираюсь? Вот уж вряд ли, в ближайшие-то годы.

Перед расставанием получил ещё еле заметный, но уважительный поклон от Ли — блин, да я апельсин, то есть, мандарин — поцелуи в щёки от Ху Янь и приказ от неё же постоянно быть на связи и почаще звонить, и подумать, куда нам ещё вместе отправиться.

Подождал, пока кадиллак отъедет, и отправился домой. В квартире первым делом, разувшись и бросив рюкзак у дверей, отправился на кухню и разобрал пакет. Знаю-знаю, что ни вино, ни коньяки-бурбоны-виски в холодильнике не хранятся, только куда я это дену? У меня бара нет, как и стенки. Так что, постоит в держателях дверцы. Что тут мне ещё наложили? Дыню тоже туда, она поместилась в лоток для овощей, благо у меня в нём давно мышь повесилась. Три банки с китайскими надписями, но и по картинке всё ясно — по одной свиная и говяжья ветчина, и одна с мясом краба. Нарезки у меня и свои имелись, ну да запас костей не ломит.

Ролекс лежал там же, куда я его спрятал, в выдвижном ящике за ложками-вилками-ножами, деньги в кладовой тоже на месте. Вот после этого начал уже спокойно устраиваться — открыл все окна и балконную дверь на распашку, разделся догола, вот вообще догола, забросив всю одежду, что с собой брал в стиралку и включив её на мягкий режим. А уж после отправился в ванную. Да, не в душ. Решил полежать с удовольствием и расслабиться. Пока набиралась вода, внимательно рассмотрел свою рожу в зеркале. Капец, завтра в офисе опять решат, что я бухал, да и пошли все в задницу. Как хочу, так и отдыхаю. Даже если бы и пропьянствовал выходные, то кому там упрекать-то? Анне Николаевне? Ага, смешно.

Пролежал в воде почти полчаса и чуть опять не уснул. Ещё не хватало захлебнуться, как отец Вики Замятиной, моей детдомовской одногруппницы из Подмосковья. У неё мать ещё при родах умерла, а отец вот так вот в ванной случайно утопился, когда Вике восемь лет исполнилось. Папка её правда в тот раз пьяным сильно был, но всё равно, случается же такое?

Надо бы за хлебом сходить, да лень. Нет, к чертям всё, сегодня я из дома ни ногой. У меня четыре тоста остались, мне хватит. Блин, а это кто звонил, пока я в воде с пеной наслаждался? Номер иностранный. Юрка что ли? Ну, наверное. Перезвонить ему? А вдруг это не он, а звонок в Израиль не копейку стоит. Так-то у меня тариф безлимитный, но он действует лишь на территории Необъятной. Ладно, если Кравчук, он ещё раз мне наберёт. Надеюсь, у него всё в порядке.

Всё ж хорошо спать на двуспальной кровати. Даже одному. Особенно после спальника в палатке и когда никто рядом не храпит. Вчера уснул как убитый, после отдыха и принятия ванны, после скромного ужина и после передачи по телеку о повадках архаров, ну, это козлы такие, не как Виталик Рябков, предатель-однокашник, не как Игорёк Филиппов и прочие им подобные, а горные, на Алтае водятся. Может увижу зимой?

Пробежка, разминка, тренажёры на нашей площадке, опять как по графику встреча перед подъездом с Мариной Владимировной — у судьи теперь новая причёска, короткая, и мелированные кончики волос, красиво — приятная короткая беседа с ней и её спутницей по пробежкам, тренировка приёмов рукопашного боя по возвращении в квартиру, контрастный душ, и вот я смотрю в зеркало над раковиной перед тем как приступить к чистке зубов и бритью. Капец полный. Опять морда имеет малиновый оттенок. Правда, всё ж чуть поменьше, чем после поездки в «Ударник». Полагаю, не потому, что за неделю произошли изменения в коже. Просто в эти выходные солнце жарило поменьше, да и стояли мы с удочками к нему большую часть времени больше боком или вовсе спиной.

Блин, опять будут думать обо мне невесть что. Да и хрен с ними со всеми. Даже если бы и бухал до синьки, кто что скажет? Анна Николаевна что ль? Ай, не смешите мои тапочки. Сама поди сегодня будет жвачку жевать, да Олечку гонять, чтоб кофе приносила. И чего я загадываю? Посмотрим. Раз уж сейчас выгляжу лучше, чем в прошлый понедельник, так может, пока доеду, пока с Олегом чай-кофе попью, смотреться уже будет не критично. А вообще, наплевать.

Так, сколько там на моих Ролекс? У-у, времени ещё навалом. И маленькая тележка. Только начало восьмого. Вот что значит рано лечь, раньше встать и не жевать сопли, а сразу же заняться тренировкой организма. И мышцы укрепил, и дыхалку, и умения морду бить уже в этом теле ещё чуть развил, и можно не торопиться. Заметил, что в последнее время повадился шлёпать по полу босыми ногами, забывая надевать тапки. Не, так не пойдёт.

На кухне обнаружил, что вчера, действуя словно робот по заложенной программе, немного накосячил. Походу, та программа была с багами. Мало того, что все шмотки загрузил в барабан стиралки без разбора, так ещё и вытащить их забыл, после того, как простирало, прополоскало и высушило. Всю ночь в машинке пролежали. Достал, выложил в большой пластмассовый таз, он у меня единственный на все случаи жизни, как и эмалированное ведро, ну, да, мне пока хватает. Нюхнул куртку от спортивного костюма, шорты-плавки, носок — вроде всё норм, пахнет порошком, не успело за ночь-то сопреть.

Всё равно вынес постиранное на балкон и, вернувшись на кухню, занялся завтраком. После выходных, отяжеливших живот мясом и наваристой ухой, сегодня ограничился овсянкой на молоке. А я молодец, что не обращаю внимания на всякое нытьё, дескать, консерванты — это фу, гадость. Сейчас без них никуда. Зато литровый пакет молока мне прослужил, опустошаемый изредка и по чуть-чуть, почти две недели, и содержимое нисколько не прокисло. Ещё могло бы пару-тройку месяцев точно сохраниться, а то и больше — я видел, у нас на почте без всякого холодильника такие пакеты стоят под продажу — но сегодня вылили последнее содержимое. В мусорке пусто, из-за одного пустого пакета и пары обёрток от китайских бисквитов, съеденных с чаем, заваренным как теперь обычно с помощью сферы-ситечка, к контейнерам не пойду, не завоняет.

Когда лазил в холодильник, подумал, может взять с собой на работу дыньку-то? Олега угощу. Но, нет, отказался от идеи. Она хоть и небольшая, и в портфель мой влезет, только тогда тот станет походить на саквояж, округлившись будто бочонок. А вот обе презентованные бутылки французской минеральной воды положил в сумку. Мало ли, так вот захочется нам с Арефьевым жажду утолить, откроем, попьём, а если будем как обычно кофеем или чаем наливаться, так пусть обе бутылки на столе у нас стоят. Есть-пить они сами по себе не просят, а кто-нибудь зайдёт, пусть видят, чем мы можем позволить утолять жажду. Круто же будет.

А что? Можем себе позволить при наших-то зарплатах и в перспективе премий. Правда, эти не мы покупали, дураков нет покупать газированную Сан Пеллегрино. На неё, посмотрел, ценники разные, от семисот рублей за бутылку. Но конкретно та, что взяли позавчера с собой китаянки, и что сейчас отвезу на работу, стоит тысячу восемьсот за ноль семьдесят пять. Капец. Про красное сухое вино Шато Лафит Ротшильд даже думать не хочу. Меня чуть кондрашка от цены в сто семьдесят тысяч не хватила, и это ведь не самый дорогой вариант этой марки, там от года урожая сильно зависит. Тамаре лучше что-нибудь другое куплю. А подарок пусть стоит в холодильнике. Интересно, Николаевы посмотрели, сколько стоит подаренные водка и всунутая Ольге в последний момент бутылка Лафита? Если нет, при встрече с Колькой обрадую его.

Взял с собой и три оставшихся китайских бисквита, а ведь вкусные, гадство. Что-то вроде чокопая, только с малиновым вкусом, не так уж сильно на химозу похоже. Три на два не делится, так что, угощу Анну Николаевну. Блин, она и так на меня злобится, что я провоцирую её толстеть. Каспарова даже кофе без сахара пьёт, американо или эспрессо, горечь такую. На это у неё силы воли хватает — она у меня так-то девушка с железным характером — а вот от конфет или пирожных со всякими тортами почему-то отказаться не может, показывает слабость. Ну, да, кто из нас без недостатков? Короче, третий отдам Олечке. Или Васильчиковой? Всё вьётся у нашего с Олегом кабинета.

Не, это не вариант. И так смотрит на меня, будто на отца родного, я как-то даже неудобно себя чувствую, хотя в первый день наслаждался, чего уж. Только всё хорошо в меру. Васильчикову сладостями или чем-то ещё угощать не стану. И вообще, надо будет вести себя с ней построже. Не как зазнавшийся придурок, а ровно, вежливо, но без улыбок.

Сегодня надел почти всё новое — костюм, сорочку, галстук, носки — кроме трусов и туфель. В понедельник идти на работу в ни разу не надёванной обуви не решился. Не хочу потом с натёртыми ногами мучиться оставшиеся до выходных дни. Лучше надену в пятницу, чуть разношу, а в субботу и воскресенье ступни придут в норму. Благо, с дорогой обувкой стало немного полегче, мозоли и потёртости совсем незначительные, быстро заживают.

Перед уходом ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Реально красавчик, но хоть не такой яркий, как после прошлых выходных. Зато стильный, настоящий босс, только молодой. И морда, чего уж тут от себя скрывать, немного простоватая. Надо немного важности во взгляде добавлять. Нужно этому учиться или само придёт? Да вот хрен его знает. Ладно, что у нас там с такси? Белая Хёндай Солярис, восемьсот три рубля, ехать сорок семь минут, подъедет через девять, сейчас без четырнадцати восемь. Нормально.

Портфель и так основательно заполнен, зонт не стал с собой сегодня брать, обещают комфортные двадцать четыре — двадцать пять и без осадков. Верить нашим метеорологам — такое себе дело, но я, когда выходил на лоджию с тазом и закрывал на защёлки окна, посмотрел на небо, где пробегают редкие перьевые облачка, и в этот раз, считаю, нас не обманывают.

В лифте — вот радость-то — не успел начать спуск, как компанию мне составил Костян, сосед с шестнадцатого, выпускник европейского университета.

— О, Алексей, привет, — поздоровался. — Всё пытаюсь с тобой встретиться, но ты как будто бы от меня прячешься. Я из твоих эсэмэсок так и не могу понять, почему меня не хотят брать-то? Ты точно говорил со своим начальством? " — … да ни хрена он ни с кем не говорил, — убеждает он себя, мне приходится с утра пораньше использовать ментал, уж больно густой и вязкий поток недовольства мною от него прёт. Так-то Константин мужик не плохой, не хотелось бы отношения портить ни с того, ни с сего. — Впрочем, чего я ждал? Тут ни на кого нельзя положиться. Вся страна было, шариковы…". Неужели ему не нужны интеллигентные образованные люди с высшим европейским образованием? Много у вас там таких в ПИАР-службе?

Сказал бы я ему, пусть вначале на свой пивной живот посмотрит, выпирает, как у беременной бабы, а потом уж собственных сограждан шарами толстыми кличет. За быдло же реально обидно. И обидно вдвойне, нет, втройне или даже больше, что я ж реально насчёт него с Анной Николаевной беседовал. Да, не убеждал, не настаивал взять Костю на работу, но обещание-то я своё выполнил. Он же вон как считает. Ну и иди тогда к чёрту. Понятно, вслух сказал другое, то, что соответствует его мировосприятию и в какой-то степени частично верно:

— Там разные, Костя. Но все с блатом — детки, племянники, племянницы, мужья, жёны, любовницы. Туда не пробиться. А в других подразделениях твой диплом не канает. Я правда поговорил про тебя, — сделал всё ж попытку убедить его, что не обманываю.

В реальности пиар-службы холдинга и входящих в него крупных фирм берут профессионалов. Когда вопрос стоит о больших деньгах, своих людей берут лишь при условии, что те, как минимум, ничего не испортят, но и то редко, а стараются держать тех, от кого польза. Анна Николаевна мне объяснила всё в форме, доступной здравому смыслу.

— Ладно, раз говорил, — сказал он тоном, будто я ему лям рублей должен и не возвращаю. Капец, он что, всерьёз считает, будто я должен был ради него в лепёшку расшибиться, но притащить в зубах должность с огромным окладом? Вот клоун. А я-то его реально путным парнем считал. — спасибо и на этом " — … пусть подавится моим спасибо. Наверняка Платов соврал. Хотя насчёт того, что в этой стране без связей никуда не устроишься, тут он прав. А ведь я этого Лёшку реально путным парнем считал…"

Сосед настолько точно повторил мои мысли последней фразой, слово в слово, что я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Глупо бы получилось. И для Костяна обидно. Он ведь не понял бы причину моего смеха, решил, что над его проблемами издеваюсь. Хорошо, что мы уже у подъезда, и нам пришла пора расстаться. Он отправился в сторону остановки, да таким хмурым, что попавшаяся ему навстречу тётка поспешила увеличить интервал, чтобы не дай бог не задеть.

Вскоре подъехало такси. Удивительно, обычно приходится ждать чуть дольше обещанного Яндексом, а тут на пару минут раньше прибыло. За рулём добродушный мужик лет за сорок.

— Понедельник — день тяжёлый? — посмотрев в зеркало заднего вида, когда я сел, оценил он цвет моего лица и тут же резко вывернул Хёндай на край стоянки, чтобы пропустить джип Гранд Чероки, за рулём которого здоровенный амбал из соседнего подъезда с головой размером как камышинский арбуз и кулаками примерно с дыню, оставшуюся у меня в холодильнике. При этом, у этого бугая жена едва достаёт ему до плеча и тощая как швабра, и он её боится. Довелось мне наблюдать пару забавных случаев общения этой семейки. Они прикольные, оба. — Может нужно здоровье поправить? — поинтересовался водитель, выруливая обратно на дорогу.

Знаю, в давние времена таксисты, ещё когда ездили на Волгах, приторговывали водкой и сигаретами, Пётр Кузьмич с кем-то об этом вспоминали. В наши времена, когда эта власть снова начала заниматься хернёй, ограничив время продажи спиртного, такая практика вернулась.

— Перетерплю, — отмахиваюсь.

Проще ответить так, лишь бы отвязался. Рассказывать о своих проблемах с кожей лица каждому встречному-поперечному нет никакого желания. У меня всё состоявшаяся беседа с Костей из головы не выходит, мне в самом деле стало обидно. Называется, делай людям добро.

Вот кому реально пошёл бы отъезд из страны, так это Костяну. Нет, вовсе не из-за того, что у него зарубежный диплом, думаю, политолог и там нафиг кому сдался, к тому же, ненавидеть Россию его толком так и не научили. Просто у соседа же нет ИП по сдаче в аренду столичной или какой иной недвижимости, а значит стал бы много работать и соответственно хорошо зарабатывать. Это Россия для нас — комфортная среда обитания, как, скажем, Германия для немцев, Польша для поляков, И талия для итальянцев, ну и тому подобное.

В том смысле, что здесь Костя может вообще не работать и не умереть от голода или холода, если намеренно не поставит себе такую задачу. Или вот как сейчас, устроиться на должность «не бей лежачего», с которой справится и беременная баба на последнем сроке, получать мизер и жить вполне припеваючи. Да как и все из нас.

Где жить, найдётся, деньгами близкие помогут в случае чего, да даже эта власть что-нибудь подкинет, хоть пособие по безработице. А там, за бугром, как Юрка Кравчук рассказывал, мы и раньше-то никому не нужны были, хоть сдохни под забором, всем похрену, а сейчас и вовсе агрессивная среда для нас всех, русских в широком смысле этого слова. Поэтому даже те, кого Аня так несправедливо назвала дармоедами, уехав, берутся за любую работу — чужих собачек выгуливают, собирая за ними в совочки какашки, мусор убирают, посуду моют, грузы на хребтине таскают, жопки старичкам и старушкам в больничках моют и прочее. Иногда сразу на нескольких работах вкалывают. Вот туда бы Константину. А потом, вернувшись, может и сам бы не захотел бездельничать, привыкнув к труду. Юрка говорит, много знакомых, которые здесь тяжелее ложки ничего не поднимали, ну, иногда ещё с режимом боролись, там вкалывают как папы карлы.

Нет, так-то там есть, и полно, высококвалифицированной работы, но чтобы заместить на них местных — за бугром ведь тоже не дебилы живут — нужно реально быть охеренным специалистом, да ещё и язык той страны хорошо знать, а такие — штучный товар. Вариант же со штрейкбрехерством, ну, то есть, делать работу местных за меньшие деньги, нифига не прокатывает. Там профсоюзы как злобные псы могут сорваться с цепи и затаскать по судам, что работника, что его работодателя.

Ладно, чёрт с ним с Костей. Смотрю, скоро уж подъедем. Что-то пробок сегодня почти нет. Стояли лишь на светофорах, а остальное время двигались, пусть иногда и с небольшой скоростью.

— Поездка завершена, не забывайте свои вещи в салоне, — сообщил приятный голос.

Попрощавшись с таксистом, поставил ему пять звёзд, попил по традиции капучино на скамейке и отправился в наш родной офис Инвест-гаммы. Там, увидев толчею у лифтов, решил воспользоваться теми, которые предназначены для высокого начальства. Раз уж карта-пропуск позволяет, почему бы не пользоваться? К тому же, утром не страшно. Шанс оказаться перед взором какого-нибудь большого шишки практически отсутствует. Вот чуть позже сюда мне лучше не соваться.

— Ого, — вытаращил глаза Олег, когда я переобувшись и скинув пиджак, подойдя к нашему чайному столу, возле которого он колдовал, делая нам утренние напитки — на этот раз я тоже изъявил желание попить кофе — после китайских бисквитов выставил из сумки и обе бутылки минералки. — Ничего себе, Алексей, а чего-нибудь ещё подороже не было? А то кто-нибудь зайдёт, увидит, стыда не оберёмся.

— Увы, нормальной не нашлось, — отвечаю в тон нашим периодическим дурачествам. — Во всяком случае, вернувшаяся ко мне во дворец горничная, ну, та, которую я посылал за водой, утверждает, что другой не было.

— Тут есть и твоя вина, — сказал друг, пододвинув мне мою кружку, уже наполненную и дымящуюся. — я более предусмотрителен. держу в наших замковых подземельях не только вино, но и запасы других напитков, периодически их заранее пополняя. Бери с меня пример. Не будь как Платов.

Вот не знаю, для кого понедельник день тяжёлый. Нам с Олегом прям комфортно на работе, хотя и вкалываем оба по честному, с полной отдачей сил. Правда стараемся. И Анну Николаевну не хотим подводить, да и какая-никакая профессиональная гордыня у нас имеется. Есть желание быть во всём лучшими.

У Арефьева-младшего на прошлой неделе скопилась куча материалов по кредитным задолженностям фирм и организаций, подавших нам заявку на инвестиции, а он умудрился за выходные дома всё разгрести. Ну, я, хоть и отдыхал в эти дни, нужные материалы подготовил заранее по всем позициям. Имеем право втягиваться в работу постепенно. Вот и кофе попили не торопясь, и открыв Сан Пеллегрино выпили по половине стаканчика. Теперь ниу кого не будет сомнений, что мы не выёживаемся, а реально употребляем это.

— Минералка как минералка, — сделал вывод приятель. — Даже похуже нарзана.

— Согласен. Понты одни.

Такой вывод я сделал ещё позавчера на Клязьме. Только озвучивать там не стал. Не хотел обидеть свою подружку. Хотя не знаю, может Янь бы и не обиделась.

— Ты с чем сейчас к начальнице? — уточнил Олег, когда я, прихватив бисквит для Олечки, собрался уходить.

— Да Профиль-мастер нужно за эту неделю добить, — отвечаю. — и вплотную взяться за Мухинск, там уже скоро сроки начнут поджимать.

— Вот ты себе дыру нашёл. — коротко рассмеялся приятель. — Главное ведь, своими собственными руками эту яму выкопал. Теперь езди в глушь как на работу.

— Ничего не дыра, — возражаю ему. — Смотрел в интернете. Милый провинциальный городишко. Природа, воздух…

— Ага. Пока Капролактам не запустят.

— И? Ты что, не видел там в заявке требования по экологии? Не в прошлом веке живём, Олег. Сейчас ничего там не нахимичат. Ладно, пойду. Мне ж сегодня ещё в Обнинск ехать, завтра Профиль-мастер должен получить деньги, а у нас ещё не подписан протокол по осмотру. На двенадцать мне заказано такси на Дубровку. Так что, сегодня ты опять остаёшься один. Поторопись, кстати, с агрохолдингом. Начни прямо сейчас с него.

— На Дубровку? — удивился коллега, прям как я когда-то.

— Не смотрел старинный фильм «Бриллиантовая рука»? — ясно, что не смотрел, иначе бы не переспрашивал. — Обязательно посмотри. — советую искренне.

Лично мне это кино офигенно понравилось, сам удивился, хотя смотрел его не с самого начала. Когда переключил, там Геша уже песню про Остров невезения пел. Блин, вроде старьё старое, а юмор прикольный и понятный. Смеялся от души. Да и поучительный фильмец. Оказывается, и в самом деле, чтобы попробовать кока-колу или привезти детскую футболочку с дурацкой игрушкой, нужно было в круиз сплавать. А квартира инженера? У меня та соседка в Мухинске с первого этажа, алкоголичка, в разы больше мебели имеет. Зато как-то вот всё по доброму. Даже управдом — тётка прикольная и классная, хоть и старалась выглядеть мегерой. Эти, которые турки, двое, ну, цигель-цигель-Михаил-Светлов-ай-лю-лю, клёвые мужики, я уж не говорю про остальных актёров и актрис. Мне почему-то больше всего понравился, у кого ус отклеился, Лёлик. Нет, не знаю, кого выделить, все хороши. Пусть Олег посмотрит, не пожалеет. Я себе скачаю. Как-нибудь посмотрю ещё раз. Не на одних же животных и насекомых глядеть? А то вскоре смогу уж в ботаники пойти, насмотревшись. Какие нафиг ботаники? Ботаники про растения. Я в биологи.

В приёмной директора департамента Ветренко сидит в гордом одиночестве. Разогнала что ли всех?

— Привет, Олечка. — улыбаюсь. — Хорошо выглядишь, — делаю комплимент, совсем ею не заслуженный, она вся какая-то расстроенная.

— Привет, Алексей Сергеевич. " — … и этот такой же. Все мужики сволочи. Лёшка всё ж получше остальных, но тоже гад поди…"

Понятно, у Ольги Васильевны очередная драма на личном фронте. Я б конечно сказал, что не нужно на всех подряд вешаться, чтобы потом не страдать, пуская слёзы и отпаиваясь успокоительными, только сам не люблю, когда ко мне лезут в душу, вот и ей ничего говорить не стану, пока не попросит совета.

— У себя? — мотаю подбородком на дверь начальницы и выкладываю перед секретаршей бисквит.

— У себя, но там Грушко с Родиным. — взяла сладость и принялась грустно разглядывать со всех сторон. — Совещание с начальниками отделов. Сказала, что надолго. Приём после десяти. Японское?

— Китайское, — поправляю. — Не видишь что ли, по-китайски написано. Ладно, тогда скажешь, что я заходил. Она в курсе, меня машина ждёт в десять. Запиши название файла для Анны Николаевны, он будет у неё в папке. Хотя нет, не надо. Олег Фёдорович ей всё сам доложит.

Смотрю на Ролекс, время только девять-восемнадцать, а вниз на подземный паркинг поеду без десяти. Вот чем в этом промежутке заняться? Что-то серьёзное начать прорабатывать — бессмысленно. Придётся просто у Олега над душой постоять, посмотреть за его работой. Может совет какой-нибудь толковый дам.

Вернувшись в наш кабинет, узнал, что за краткое время моего отсутствия забегал Сергуня Корж и, увидев мою минералку, сообщил, что очень хочет пить и пошёл к столу. Хорошо, Олег вовремя сообразил, выдумав, что Сан Пеллегрино мне прописал врач для желудка и что, если Корж сейчас выпьет её, то в обед побежит за новой бутылкой. Напугал. Серёга не дурак, знает, что почём, и жажда у него быстро прошла. Знаю козла, не останови его Арефьев-младший вовремя, он бы всю початую бутылку высосал, а в ней ещё больше пол-литра. Многие люди до чужого жадные, и этот из таких.

В моих советах на данный момент приятель не нуждался, он сейчас выполнял самую тупую и нудную часть работы, перенося данные из одних таблиц в сводную. Так что, вновь переобувшись, сел в своё кресло и начал высиживать время, но тут неожиданно мне на айфон позвонила не кто-нибудь, а сама госпожа Алла Дмитриевна Решетова, генеральный директор Консалтинг-Плюс.

— Алексей, привет. — поздоровалась. — Ты сейчас сильно занят? Я могу с Анной договориться, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Буквально минут двадцать твоего времени займу.

— Как раз через столько мне нужно спуститься в гараж, — сообщаю. — Уезжаю на объект. А что-то важное?

Повисло недолгое молчание, потом Алла ответила:

— Важное, но не очень срочное. Во сколько вернёшься?

— Надеюсь до конца рабочего дня уложиться.

— Ну, тогда вечером и поговорим.

Вечером так вечером, раз не срочно. Интересно только, о чём. Не собираюсь гадать. Что-то мне подсказывает, это связано с её работой. Тон Аллы Дмитриевны был скорее деловой, чем приятельский. Нет, никакая эмпатия через телефон у меня не заработала. Просто по голосу понятно, не об Иване своём и не о неудачливой отравительнице речь пойдёт.

Олег смотрит на меня поверх монитора. Любопытствует, кто и по какому поводу звонил. Но я отмашкой руки показал, мол, пустяковый вопрос. Есть вещи, в которые не нужно посвящать даже самых доверенных людей. Зачем? Налил себе треть кружки дорогой минералки и, подойдя к окну, выпил её неспеша. Такую бы из высоких стеклянных, а, лучше, хрустальных стаканов пить, но, чего нет, того нет.

Взяв портфель и пожелав Арефьеву плодотворного труда, отправился на подземную парковку. Не сильно торопился, всё равно пришёл за пять минут до назначенного времени, но Виктор Петрович Феоктистов меня уже ждал, сидя за рулём при открытой двери.

— Доброе утро. — здороваюсь.

Он вышел из Тойоты, чтобы пожать мне руку. Уважает. Благодарен, что я ему помог закрепиться конкретно за Инвест-гамма Банком. Теперь у него работа намного спокойней стала.

— Доброе утро, Алексей Сергеевич. Опять туда же? — спросил, когда мы рассаживались по своим местам — я как обычно на заднее сиденье. — Не желаешь всё ж по пути куда-нибудь заехать?

Это он меня соблазняет пользоваться служебным транспортом в личных целях. Знаю, многие сотрудники, если у них особые отношения с водителями, в рабочее время совершают домашние покупки, оставляют их в багажнике, а в конце дня забирают. Экономят так время, сразу из офиса отправляясь домой, а не по магазинам. У меня отношения с водителем более, чем особые, но рано или поздно о таких шопингах узнают. Ругать не ругают, только зачем мне изо всякой мелочи сажать пятно на своей репутации?

— Не, не нужно, — отказываюсь.

— Может, когда обратно поедем, захочешь где-нибудь остановиться?

Ну не знает мужик, чем меня отблагодарить, вот и пристаёт с глупостями. Я не сержусь на него за это. И не нужно мне от Виктора Петровича ничего пока. Если вдруг что-то понадобится, то обратиться не постесняюсь. Так ему об этом и сказал. Он мужик умный. Мы с ним в четвёртый, теперь, надеюсь, последний раз едем на промплощадку будущего завода, понял, что я предпочитаю дорогой не разговаривать, а размышлять, вот и сразу же замолчал, сделав на магнитоле негромкий звук.

Я же не столько о чём-то думаю в пути, сколько просто любуюсь родным городом, его улицами, зданиями, аллеями, парками, людьми. Раньше не осознавал, как люблю Москву и как мало я её знаю. Ничего. Вот вернётся сестра из своего Китая, мы с ней всю нашу столицу обойдём. Нет, диггером, как Андрюха Плотников, парень с нашего курса, лазивший по подземным тоннелям, быть не собираюсь, но вот на поверхности изучим всё.

Добрались за час пятьдесят. Что произошло с Игорем Петровичем Горячкиным после разоблачения, не имею понятия, да мне это и не интересно. Вряд ли его грохнули, не девяностые и даже не нулевые, но вот нормальную работу он точно больше в Москве не найдёт, да и в России в целом. Разве что дворником где-то устроится. Вместо него со стороны Профиль-мастер проект курирует Зуева Вероника Евгеньевна, высокая, стройная женщина лет пятидесяти, с красивым интеллигентным лицом и волосами рыжеватого оттенка, собранные сзади в пучок. Я ей не нравлюсь, считает молодым выскочкой, хоть и удачливым, но мне с ней детей ведь не крестить, а в отличие от своего предшественника на проекте, она не только профессиональна, но и без подлянки в мыслях. Работаем с ней ровно. После первого дня она меня зауважала, хотя симпатий испытывать не стала.

Она ждёт меня у площадки вместе с чиновницей департамента имущественных отношений Калужской области, невзрачной особой лет тридцати пяти, чуть полноватой, в сером, мятом — видимо, льняном — костюме, и водителем, доставившим их тёмно-синего минивэна. Поздоровались все друг с другом за руку, и мы втроём пошли смотреть обозначения границ участков. Вот теперь вижу, сделали как надо, и таблички, и билборды, и столбы. Я на всякий случай это себе сфотографировал. Если потребуется, перешлю Анне Николаевне. Лишь бы не перепутать с теми фотками, которые сделали на рыбалке. Ха-ха, вот прикол был бы.

— Предлагаю пообедать, а потом посмотрим вторую площадку, — сказала Вероника Евгеньевна. — Алексей Сергеевич?

— Только за, — соглашаюсь. И правда есть хочется. — В тот же ресторан, где и в прошлые разы были?

— Там вроде всё на уровне. Вам нравилось. Или хотите новую кухню попробовать? Там неподалёку есть ещё одно заведение. Можем туда заехать.

— Да нет, — отмахиваюсь. — Сойдёт и «Арагви».

У меня от представительских ещё больше двадцати тысяч остаётся, предыдущие чеки в бухгалтерию сдал, там мне девчонки подбили баланс с учётом суммы, которую у меня возьмут в виде налога. Так что, могу себе ни в чём не отказывать, к тому же, ресторан в Калужской области по ценам блюд совсем не московский, заметно более щадящий к посетителям.

Я опять заплатил за себя сам. Зуева за себя и за чиновницу. Тем, видать, в департаменте имущественных отношений представительских не выдают, а зря. Впрочем, насколько дёшево встала покупка земли нашими клиентами, не моё дело. Сэкономили и ладно. Невзрачная особа, если я правильно посчитал суммарную стоимость её заказа, наела и выпила тройную порцию свежевыжатого сока на тысячу четыреста рублей. Подозреваю, Профиль-мастер от таких затрат не разорится.

Вторая площадка, где буду размещаться склады готовой продукции, меньше основной раза в два, и здесь меня тоже всё устроило. Сделав очередную серию снимков, забрал у чиновницы копии документов с синими печатями, попрощался, также за руку, как и когда здоровался, после чего мы с Виктором Петровичем отправились обратно. Что ж, как и обещал Алле Дмитриевне, успеваю вернуться до окончания рабочего дня.

В офис возвращался с чувством удовольствия от наконец-то завершённой работы, завершённой успешно и качественно. Сегодняшняя поездка, да, собственно, как и предыдущая являлись уже пустой формальностью. Однако процедура и регламент — это процедура и регламент. Раз они предполагают проверку, что называется, на земле, составление отчётов с предоставлением фотоматериалов, значит, они должны были быть сделаны. Займут своё место и в электронной базе, и в толстой папке бумажного архива, папке, где на корешке написано «Профиль-мастер». А уже на этой неделе на полке одного из шкафов в кабинете директора департамента кредитов и инвестиций появится такая же, только с надписью ОАО «Капролактам», но пока совершенно пустая. Ненадолго пустая. Совсем скоро я займусь её заполнением.

Да, любят у нас всё ещё бумаги. Вот и Виктор Петрович, доставивший меня к главному входу нашего офисного здания, протянул клочок бумаги, путевой лист.

— Алексей Сергеевич, не поставишь плюс час? Доеду до магазина, жена там попросила кое-что подкупить. Целый список выкатила.

— Да без проблем, Петрович, час так час, — соглашаюсь.

Вроде как получается небольшой обман, но на такие мелочи моё начальство не посмотрит, а Феоктистов со своим, если попадётся кому на глаза, пусть сам разбирается. Да выкрутится. Скажет, по моему поручению ездил. У меня никто выяснять, врёт он или нет точно не станут. Так что, смотрю, Ролексы показывают четверть пятого, поудобней устраиваю бумажку на портфеле и ставлю в путевом листе время окончания поездки семнадцать тридцать. Подпись. Фамилия, моя естественно, с инициалами. Готово. Возвращаю листок.

За что водители нашего гаража — в детдоме Мухинска мы водителей всегда звали шоферами с у дарением на первую гласную — так рвутся быть приписанными к какой-нибудь конкретной фирме холдинга, так как раз вот за такие моменты. Работы меньше, свободы больше, да ещё иногда и дополнительные премии от обслуживаемых прилетают. Пусть не по гроб жизни, но за протекцию Виктор Петрович мне реально обязан, и эмпатия подсказывает, что благодарность и симпатию он в отношении меня действительно испытывает, причём, довольно сильные. Подорвался было даже дверцу передо мной открыть, будто я барин какой, но не успел. Попрощавшись, я выскочил из Тойоты сам и направился по лестнице, на ходу застёгивая пуговицы пиджака. Застегнул, вспомнил, что культурные люди нижнюю не застёгивают — спасибо сестрёнке, просветила — и расстегнул её. В здание вошёл уже как положено интеллигентному человеку.

— Господин Платов! — окликнул меня Николаев, когда я, пройдя турникеты, направился к общим лифтам.

Срисовал поди через камеры над входом, когда я подъехал. Коля сегодня в смещённую смену. Наша охрана на трёхсменке. В каждой есть плюсы и минусы. Сегодня приятель освободится с работы в полночь, зато и появился на службе совсем недавно. Выспался, отдохнул после нашего отдыха на Клязьме, вон какой свежий и бодрый.

— Привет. — перекладываю сумку в левую руку и протягиваю правую. — Рад видеть. Как вы вчера? Донесли наш гигантский улов до квартиры?

— Донесли, — смеётся, крепко пожимая мою ладонь. — С трудом правда. И не только улов. Остальное тоже не растеряли. — и заговорщицки понизив голос сообщил: — Посмотрели с Ольгой в интернете, что за водку нам Янь подарила. Иеорглифы интересные. Читается как Байцзю Маотай Инбинь. Хоть возвращай. Представляешь, двадцать тысяч стоит⁈ Обалдеть, Лёха. Даже как-то неудобно за столь дорогой-то подарок.

— Забей, Коль, — пренебрежительно отмахиваюсь, хотя немного завидую, мне вот Ху не подарила. — Она ж от чистого сердца. А вам только иероглифы были интересны? Про винишко не поинтересовались?

— Нет, а что, там тоже…

— Сами посмотрите. — не стал ему стоимость лафита озвучивать, а то ещё станет плохо, как до полуночи будет службу нести? — Ладно, Коль, ещё будет возможность поболтать. Побегу. Так-то всё нормально?

— Обалденно, Лёх! Ты конечно крут, мы с Ольгой до сих пор в себя прийти не можем. Впечатлений надолго хватит. А так-то у нас в августе две недели отпуска, хотим в те же края поехать — Клязьма, Ока, Волга. Хочешь, давай с нами, и китаянок пригласим.

— Ох, братишка, не знаю. — мотаю головой. — Я ж недавно на новую работу переведён. Не догуленные дни с прошлой мне деньгами выплатили. Теперь только через полгода. Разве что отгулы накоплю. Ладно, всё, побежал. — ещё раз жмём друг другу руки, и я скрываюсь в кабине лифта.

Кстати, у Ольги как раз примерно так и получается отдых по сути за счёт отгулов. В том смысле, что у всех продавщиц в их магазине график два через два, но когда кто-нибудь из них уходит в отпуск, то остальные поочерёдно работают вместо неё, а та потом подменяет коллег во время их отъезда. Жуть просто. Ну, ничего, может вскоре что-то в жизни Николаевой поменяется. Понятно, настоящей дружбы между Ольгой и Янь быть не может, там настоящая широченная пропасть, с какой стороны ни посмотри. Однако, доброжелательные приятельские отношения уже возникли, уж мне ли не знать? Надеюсь, те прочитанные мною мысли Ху о возможной помощи Ольге в трудоустройстве будут реализованы на практике. Ладно, это их дело. Разберутся. Пусть Николаева вначале научит Янь нормально картошку по нашему жарить.

Поднялся на наш этаж, проходя мимо приёмной Анны Николаевны, заглянул туда и сообщил Олечке, что прибыл, пусть сообщит начальнице. Ветренко выпучив глаза и перейдя на громкий шёпот, пользуясь тем, что в помещении никого в этот момент не было, сообщила:

— Она до обеда тут всех в хвост и гриву гоняла. Даже её новому любимчику Сергею Коржу за что-то досталось. Вышел от неё бледный и испуганный. Но сейчас вроде успокоилась. Там сейчас Шошмин из АйТи, как она освободится, я о твоём возвращении доложу. Ты как съездил-то? Всё нормально?

— А могло быть по другому? — удивляюсь с насмешкой.

Аккуратно прикрыл дверь и отправился к себе. Олега застал настолько погруженным в работу, что он даже не сразу заметил моего появления. Пришлось поставить свой портфель почти перед его носом. Вот тогда Арефьев наконец-то отлип от монитора, обрадовался и попытался тут же загрузить вопросами, но был остановлен. Сначала чай-кофе, потом всё остальное.

Мысль принести и сюда шар-ситечко, чтобы пить нормальный чай, а не в пакетиках, с сожалением пришлось отбросить. Ходить постоянно в туалет после каждого заваривания, чтобы вымыть шарик от остатков заварки, замучаешься. Вот была бы у нас здесь своя мойка, но, чего нет, того нет. И ладно. Остаёмся с пакетированным. К тому же, Олега устраивает, а я чаще пью кофе.

У приятеля остался кусок пирога с яблоками, мы его честно поделили напополам, и пока ели, я вкратце рассказал о своей поездке. Затем сходил к нашим айтишникам, там скинул им на комп сделанные на промплощадках фотки и сразу разместил их в папке Профиль-мастера в качестве отдельного, уже двадцать второго, приложения к основному отчёту. А когда вернулся в кабинет, узнал, что по селектору только что вызывался пред грозные очи своей прекрасной начальницы.

Переложил полученные от чиновницы документы из портфеля в кожаную папку для доклада — так солидней — и собрался на вызов, не обратив внимания на пикнувший в кармане айфон. Опять поди Янь или Настя по мессенджеру очередного котика прислали. Не злоупотребляют, но, честно, их постоянное желание поделиться фотками каких-нибудь котиков или других милых зверьков немного достаёт. И ведь не заблокируешь сообщения от дорогих людей. Приходится терпеть. Девчонки, чего с них взять? Лет через пять, как повзрослеют, надеюсь, перестанут ерундой страдать.

Однако, на этот раз я ошибся. У Олега тоже просигналило сообщение, и в отличие от меня он посмотрел, что ему там пришло.

— Ух, ты! — обрадовался. — Аванс! Лёха, гуляем. Для меня это первые заработанные деньги. Хочу тебя пригласить куда-нибудь. Прямо сегодня. Ты как? Только не говори, что откажешься. Обижусь. Лёш, я не шучу.

Его лицо светилось счастьем, а эмпатия показывала в добавок к этому чувству ещё и гордость за себя. И в общем-то я его понимаю. Да этого он жил на доходы родителей и на пенсию по инвалидности. Кстати — вот что у нас за страна такая? — стоило ему устроиться на работу в Инвест-гамма Банк, как государство тут же оповестило, что с этого июля у него выплаты по инвалидности уменьшаются наполовину. Нифига не пойму, он что, здоровее что ли стал? Почему такое отношение к людям с ограниченными возможностями? Чушь какая. Пусть, когда будет прямая линия с президентом, Арефьев-младший ему на этот счёт вопрос задаст. Кроме Путина у нас никто нихрена не решит.

Так, Путин Путиным, а мне-то пришёл аванс? Достаю, смотрю — пришёл. Двести тысяч ровно. Нет, без балды, двести, тысяч, ровно. Ух, прям аж холодок пробежал по телу. Почти вдвое больше моей прежней зарплаты, и это только аванс. Анна Николаевна, я ж ради вас горы сверну. Ради тебя, Аня. Одно дело ожидать такого вот прибытка в ближайшей перспективе, а совсем другое, когда это и в самом деле произошло. Вот оно, на экране. Да-а, это не группа учёта, откуда меня моя Анечка вытащила. Ох, она ж меня ждёт, солнышко-то моё.

Только вот и Друг ждёт, от него эмпатически прёт очень сильное напряжение, он как та пружина сжался. Блин, неужели для него так важно моё согласие поучаствовать в проедании и пропивании его первых заработанных денег? Похоже, да. И ментал свой активировать не нужно. Не пойму, но я ж и не катаюсь на инвалидной коляске.

— И в мыслях не было отказываться, — отвечаю. — На халяву и уксус сладкий. — отпускаю древнюю как мамонты шутку. — Только не знаю, во сколько сегодня освобожусь. Давай, ты езжай домой как обычно в пять, нет смысла меня у офиса дожидаться, а я тебе позвоню, когда вырвусь. Тогда и договоримся, где посидим. Идёт?

— Идёт. — с облегчением засмеялся коллега.

Тут дверь распахнулась и в наш кабинет ворвался Сержик Корж. Радостный. Видимо Олечка преувеличила насчёт полученной им до обеда взбучке.

— Ребята, аванс! Первый для нас тут в офисе! Как насчёт отметить? Сергеич, ты не забыл? Я тебе должен за помощь. Приглашаю. Угощение с меня.

Вот почему так в жизни происходит? Когда я с хлеба на квас перебивался — что здесь после универа, что на владимирщине, сразу после детдома — вокруг меня крутились только те, кто от меня ждал угощений, ну, если не считать Олечку с её приторными до оскомины пирожными. А теперь, когда я сам могу кого хочешь угостить — вон, даже за Анну Николаевну на АЗС заплатил и глазом не моргнул, и Янь самый дорогой пломбир на Патриках выбрал, и мясо с пивом на своё бабло покупал в Лакинске, нисколько почти не обеднев от всего этого — так все стали норовить меня на халяву попотчевать? Белая полоса началась — вот в чём дело. Лишь бы не кончалась. Ага. А если и прерывалась чёрной, то изредка и тонюсенькой.

— Опоздал, Серёга, — отвечаю проходимцу. — Мы с Олегом к нему домой едем. Его родители пригласили. — подмигиваю приятелю, чтобы тот, если что подыграл. — А ты лучше к котёнку своему езжай. Он у тебя хоть и выздоровел, но от вкусняшек в честь аванса точно не откажется.

— Откуда… — вытаращил глаза. — Сергеич, а ты откуда… про Лысика-то? Откуда знаешь?

Ох, сука. Опять прокололся. Да что ж я за балбес-то такой? Мне придурку такое счастье в виде удивительных способностей на голову свалилось, а я даже пользоваться ими без периодических косяков не могу. Он ведь ничего мне не рассказывал о найденном помиравшем котёнке! Стоп. У кого-то из тёток в чайной спрашивал советов. Точняк! Фух. Лёха, сейчас выкрутишься, но в дальнейшем научись уже следить за свои языком.

— Так ты ж сам в комнате отдыха в начале прошлой недели рассказывал и спрашивал, чем лишай вывести. Я слышал. А о том, что тот выздоровел, понимаю по твоему цветущему виду. Ладно, ребята, с вами хорошо, но Анна Николаевна, если её долго заставлю ждать, на британский флаг может меня порвать.

Отодвигаю его плечом и выхожу в коридор, убирая в карман айфон с известием об авансе в двести, блин, тысяч рублей. Нет точно, надо авто покупать. Не дело такому богатому и совсем на жмотистому парню в таком крутом прикиде и с дорогущими аксессуарами, с бутылкой вина в холодильнике под сто семьдесят кусков ездить на метро. Решено. Телефончик автошколы есть, прямо сейчас у Анечки попрошусь отпустить меня на сдачу экзаменов, как договорюсь насчёт них.

— Чего так долго? — хмурится Ветренко при моём появлении.

— Прости, королева, — развожу руками. — Работаю. Бегал к айтишникам, а с этими ребятами, сама знаешь, как непросто общаться.

— Иди уж, — сменила гнев на милость секретарша. — Ждёт.

Ожидание госпожой Каспаровой своего верного советника не было томительным. Анечка разговаривала по телефону, хмурясь, и вращаясь по своему обыкновению туда-сюда в кресле, в данный момент отодвинувшись от стола, что позволяло видеть её колени, обтянутые серой юбкой. В бикини начальница смотрится конечно лучше, но и так полный отпад. При виде меня махнула рукой, типа, заходи, чего встал на пороге? Ну, не стал противиться. Прошёл к ней, положил папку на край её стола и сел на своё обычное место за приставным с левой стороны самое дальнее.

— … Лен, послушай, я никогда не лезла в дела своего брата, — говорит одно, а эмпатия мне подсказывает, что врёт. — Нет… да… слушай, но тебе ведь уже наверняка всё рассказали, Ильи не было на моём дне рождения, — вот сейчас правда. — Его вообще года три в России можешь не ждать, — опять правда. — Нет. Лен, я не моя мама. Почему ты должна мне нравиться или не нравиться? Это ваши отношения с Ильёй. Я-то тут причём? Кто ему про тебя гадости говорил? Я? — возмущается искренне. — Знаешь что, подруга, иди-ка ты к чёрту с такими претензиями. — Нет… я вроде тебе уже всё объяснила, и вообще мне сейчас некогда. Ничего, что я работаю? Думай, что хочешь. Ай, я сейчас расплачусь. Ну и не звони. Всё, мне пора, — она отключилась и бросила айфон на стол. — Извини, Лёш. Как дела? Почему утром не заглянул?

Капец. Если так трубу швырять, она рано или поздно побьётся. Там всякие царапины, микротрещины, то, сё. А можно и вовсе экран раздолбить. Я на третьем курсе универа свой Асер уронил, потом почти полтора года с треснутым экраном ходил. Трещина правда не очень заметная была, зато почти по всей диагонали.

— Так я хотел, но у вас, у тебя тут начальники отделов уже сидели, — объясняю утренний расклад. — Потоптался в приёмной, да ушёл к себе, а потом уехал. Кстати, мы всё. Закрыли. Первый транш ведь уже перечислили? Вон в папке от земельного департамента все утверждённые схемы, выписки из кадастра, у тебя на сервере фото.

— Начальники отделов уже сидели? А прийти на работу пораньше никак не получается? — спрашивает та, кто всё время задерживается. — Ладно, — притянула к себе папку и раскрыла. — это потом посмотрю. И дальше Профилем будет заниматься Васильчикова. С получением отчётов справится. Вроде и правда умная. Алексей, — от неё небольшое смущение. — Ты за тот дурацкий звонок в субботу прости. Немножко выпила лишнего, сама не помню, зачем решила тебя потревожить " — … надо было больше колы в стакан лить, а виски наоборот меньше. А ещё Алка виновата, принялась мне плакаться на свою несчастную судьбу, что не может связать свою жизнь с любимым человеком. Пока её утешала, и сама начала себя жалеть. Когда она Ивана своего начала от работы отвлекать — он у неё опять где-то кого-то ехал откуда-то вытаскивать — начала ему каждые три минуты названивать, мне вдруг так тоскливо стало. Ей хотя бы есть, кому звонить. А я? Одна. Всех ухажёров разогнала, да там одни козлы или придурки-то и были, зато вот Лёшку встретила. Надо же, как жизнь иногда подшучивает. Мы ведь с ним вообще никак друг другу не подходим, но тогда почему к нему тянет? Влюбилась что ли? Ха-ха, самой смешно. Смешно? Почему тогда именно о нём вспомнила, когда тоска напала? Почему передумала устраивать розыгрыш насчёт ревности к его сестре? Почему не хочу больше заставлять его ревновать к Коржу? А Корж реально идиот. Нет, я об этом сразу знала, но насколько ж он кретин. Перепутать совместные события с несовместными — кто ему положительную оценку поставил? Купил что ли диплом? Ну ладно, можно забыть, но мозги-то должны хоть немного соображать, чтоб хотя бы итоговые цифры сравнить. Если два плюс два вдруг оказываются равны пяти-шести, значит явно ж где-то ошибки закрались. Я этого придурка уже до конца недели выкину с убойной характеристикой. А Лёша ведь явно очень старается держать между нами дистанцию. И ведь вижу, что нравлюсь ему. Смотрит как кот на масло. Мне-то что делать? Может последовать примеру Алки, наплевать на условности? Точно, и потом будем как две дуры рыдать на плече друг у друга. Хватит одной мне её утешать, пусть и она поработает подушкой для слёз. Эй, что это с Лёшей?.." Ты чего, Алексей? Голова болит? Чувствую, хорошо выходные прошли. Иди вон минералки попей, — махнула она в сторону столика у дивана.

Смотрю, там кроме пары стаканов три бутылки нарзана, две из которых уже пусты. Ага, кто бы говорил про хорошо проведённые выходные. Жажда совсем замучила, Анечка? Бывает. У меня причина головной боли другая, только я тебе её не скажу. И сочувствовать не стану, хотя и сердце кровью обливается, едва понял, какие вы несчастные, что Алла Дмитриевна Решетова, генеральный директор консалтинговой фирмы в двадцать шесть лет, что Анна Николаевна Каспарова, директор банковского департамента в двадцать пять, обе наследницы миллиардных состояний. Как же таких бедняжек не пожалеть? Ну, в сарказм, да, в сарказм я умею. Только это не отменяет ведь, что мне очень льстит отношение ко мне их обеих, а особенно начальницы. От неё реально зашкаливающее дружелюбие и даже больше. Блин, даже думать боюсь, к чему это может привести.

Начёт Коржа явный перебор. Сволочь он конечно, лицемер, подхалим, но явно не совсем уж балбес в профессиональном плане. Просто расслабился. Мне его нисколько не жалко, пусть бы получил пинка под зад и летел над нашей любимой Москвой дельтапланом, да я ж вроде как считаюсь его поручителем. И с тем дармоедом, ну, с котёнком, что будет, когда кормилец работу потеряет? Не знаю даже, как поступить. Опасности Сергуня не представляет, это ясно, работать при надлежащем контроле тоже может. Но нужно ли мне за этого прохвоста вступаться?

— Спасибо, — отказываюсь от её предложения хлебнуть минералочки. — Мы только-только с Олегом чай попили. А выходные нормально прошли. Ездил с друзьями на Клязьму рыбу удить.

— Ты рыбак? — удивилась Анна Николаевна. — Что ещё я про тебя не знаю? И что, реально интересно? А кто те друзья?

Не долго думая, вкратце рассказал начальнице и о друзьях, и о нашей поездке, в середине рассказа почувствовав эмпатией нарастающую зависть. Сил моих больше не было терпеть очередные спазмы в голове, поэтому менталом больше не пользовался, иначе наверняка бы подслушал, что госпоже Каспаровой очень бы хотелось вместо пафосного, дорого-богатого мероприятия, посвященного её дню рождения, прокатиться с нами.

И точно, она мою догадку косвенно подтвердила.

— В следующий раз меня с собой зови, — сказала приказным тоном. — И какие планы у тебя на этой неделе? Хочу в зоопарк тебя пригласить Мне тут по случаю пару билетов подогнали. — напомнила про мой ей подарок. — В какой день удобней?

— Да в любой, собственно, — отвечаю с улыбкой. — кроме сегодняшнего. Сегодня мы с Олегом в ресторан пойдём, его первый трудовой доход отмечать. А ещё я хотел попросить — ну, помнишь, я про права говорил? — отгул для сдачи экзамена по вождению в автошколе.

— Не вопрос, — легко согласилась Анна Николаевна. — А на среду тогда рассчитывай, что поедем зверушек смотреть. Так, с этим ясно. Теперь по Капролактаму. Свяжись по контактным телефоном с этим — как там эту дыру? — Мухосранском?..

— Мухинском, — поправляю, успешно пряча внутри обиду за свою вторую родину.

— Да, с ними. — кивает. — Договорись, когда они смогут тебя принять и показать всё на месте. Не хочу я брать в работу эту мелочь без примерных представлений, как то всё будет выглядеть на земле. Заявка на небольшую сумму, но кто там этих деревенских поймёт, может им и такая сгодится для распила? Планируй на следующей неделе отправится в ту глушь, раз уж уговорил меня ввязаться в то дело. Мазями всё ж стал пользоваться? — склонила голову к плечу. — Лицо в этот раз получше выглядит.

— Забыл про них, — ответил честно. — Просто меньше мордой к солнцу был повёрнут. Да там и тень хорошая.

— Понятно, — усмехнулась. — Хорошо, раз кофе уже попил, то иди делами дальше занимайся. Это я посмотрю. Если найду неправильно оформленное, тебе конец. — она шутит, я точно знаю. — Да, Алла с тобой хочет поговорить. Звонила? Сама поднимется, к ней в офис идти не нужно.

Вот уж кому, а Ветренко обязательно нужно быть в каждой бочке затычкой, знать всё, что происходит. Я ещё дверь в кабинет начальницы не успел закрыть, выходя, Олечка начала меня вопросами засыпать. Ну да не на того нарвалась, давно могла бы привыкнуть, что я легко могу в разведку идти. Если что-то не хочу рассказывать, хрен из меня вытянешь. Вот и сейчас делаю хмурый, немного расстроенный вид, машу рукой и удаляюсь без слов. Пусть думает, будто я как тот Корж растоптан.

У Олега до конца рабочего дня остаётся меньше пятнадцати минут, так что, очередную порцию шутливого зубоскальства мы с ним пропускаем. Успеем ещё сегодня вечером о всякой ерунде наговориться. Пока же склоняюсь, уперев руки в стол перед его монитором, и он мне объясняет, почему то или иное выделил красным, в чём вопросы и сомнения. Подводить начальство никто из нас не хочет, поэтому ровно в семнадцать ноль-ноль, Арефьев-младший, ещё раз напомнив, если я не приеду в кабак, то его обижу, выехал в коридор, закрыв за собой плотно дверь.

Открываю папку с файлами и, чтобы непросто так работать, решаю, как это иногда делаю, оставаясь в одиночестве, немного дать отдохнуть ногам от обуви и чуть просушить носки. Хрен знает, во сколько я сегодня домой попаду, и весь день в туфлях — то ещё удовольствие. Так что, глазами в монитор, нога об ногу снимаю туфли, руками носки и начинаю их крутить левой рукой — правая-то мушкой занята. Увлёкся обоими делами — и рабочими, и эргономикой — в итоге не успел вовремя среагировать, когда дверь открылась.

Вообще-то приличные люди вначале стучат, только насколько корректно называть высокое начальство в ранге генерального директора Консалтинг-плюса приличным человеком? Красива обалденно, щедра как эта, ну, не знаю, кто, раз подарила Ролекс, умна чертовски, ко мне относится замечательно, с благодарностью и дружеской любовью, но стучать её так и не научили. Или подчинённый офисный планктон для неё не люди? Так я-то не её офисный планктон.

— Алексей, это ты чего тут за сухую стирку устроил? — удивилась и коротко рассмеялась, закрывая дверь. — Вот не знала. Знаешь, я тебе наверное ещё и стиральную машинку подарю. И только попробуй отказаться. — пригрозила, проходя к окну.

На высоких каблуках, она выглядит как та модель, и юбочка обтягивает крутые бёдра, и грудь у неё на размер побольше, чем у подруги — моей обожаемой начальницы, благодаря которой у меня только аванс двести тысяч рублей. Блин, мне в Мухинске, после того, как мы отстояли рынок от притязаний Карпуши, бригадир одномоментно сорок штук пятитысячными выдал, так я тогда себя почувствовал богатым словно Крис.

Пока Алла Дмитриевна дошла до окна, я успел натянуть носки и надеть туфли. Вот и плюс того, что у меня рожа загоревшая, иначе сейчас бы краской налилась.

— Откажусь, — от смущения у меня вдруг прорезалась наглость. — Есть у меня машинка, Алла Дмитриевна.

— Алла, Лёш. — поправляет. — Мы ж друзья. — она подходит ко мне и, не давая подняться, обжимает за плечи и целует в щёку. — Насчёт машинки я пошутила, но если вдруг, то, имей в виду. Кофе угостишь? Смотрю тут у вас своя чайная " — … вот что я за дура такая? Лёшка мне жизнь спас, а я тут, едва войдя, начала над ним подшучивать. Нет, если б кто из моих сотрудников вот такой вентилятор на рабочем месте устроил, остался бы без премий, надолго, но это же Алексей. Спаситель, да и просто отличный парень, пусть и не такой, как мой Ваня. А Анька дура. У неё под носом такое сокровище. Чего теряется-то?..«. О=о, якобс-монарх, круто» — .. фу, гадость какая. И как люди это дерьмо пьют? Как-как, а вот сейчас и попробую…". Давай, готовь.

— Сейчас, — подрываюсь. — Айн момент.

Ух, какой Олег молодец. Пока я был у Анны Николаевны, он наши кружки съездил помыл, а то пришлось бы высокой гостье в пластиковый стаканчик наливать. А она, кстати, залезла в упаковку, взяла один и пошла с ним к столу моего коллеги и, не долго думая, села на него попой, свесив ноги, достала из кармана пиджака сигареты с зажигалкой, закурила и разместила рядом с собой то, из чего люди обычно пьют, чтобы использовать в качестве пепельницы.

— Не переживай, Алекс, — улыбнулась. — У нас в здании великолепная вытяжка. Уже через час никакого запаха и следов не останется. если же кто-то раньше что-нибудь вякнет, сошлёшься на меня.

Да это понятно. У кого-то вытяжка отличная, а кому-то нужно на улицу выбегать, чтобы покурить, или рисковать премией, шкерясь по закуткам или трясясь от страха на площадках запасных лестниц. Но вообще у Аллы тонкие коричневые сигареты довольно приятно пахнут, хотя я нынешний категорический противник этой гадости. Кстати, как и её Ваня. Не зря же при нём она ни разу не дымила. При родителях поди тоже?

— Вам сколько ложек и сколько воды? — спрашиваю, засунув ложку в банку якобса. — Тебе, то есть.

— Сделай, как себе, — отмахнулась и сделала затяжку.

Положил по ложке с горкой, чайник у нас ещё не остыл, я лишь чуть подогрел, не доведя до кипения, и залил водой примерно на треть.

— Сахара сколько? — уточняю.

— Сделай. Как. Себе. — повторила уже с расстановкой. — Лёш, я к тебе с просьбой. Дело опять в применении твоих способностей профайлера. Дело щекотливое, посвящать посторонних нельзя, а вопрос нужно решать. Это касается моей новой работы.

В этот момент раздался короткий стук в дверь и на пороге появились Юрий Михайлович Родин с Коржом и Васильчиковой за его спиной.

— Алексей Сергеевич, мы хотели уточнить по… — каждое слово он произносил всё с большими перерывами между ними, а после всхлипнул и замолчал.

Ещё бы. Картинка перед ними предстала весьма занятная. Вон как глаза выпучили, у Сергуни так и рот открылся. Может Анна Николаевна права, он и в самом деле дурачок? Да нет, просто охренел, увидев дочь совладельца холдинга, генерального директора Консалтинг-плюс, сидящей на столе Арефьева, курящей сигарету и ожидающей от Платова, пока тот размешает ей сахар.

— Извините, Юрий Михайлович, я сейчас занят, — говорю начальнику отдела инвестиций.

— Да-да, это вы нас извините, — пробормотал он, резко покинув наш кабинет спиной вперёд и выдавив своих спутников в коридор.

— М-м, — глотнула кофе Алла Дмитриевна, приняв от меня кружку. На гостей она, походу, совсем внимания не обратила. — А вкусно. Алексей, никогда не думал в баристы пойти? Есть у меня знакомый владелец сети кофеен " — … и в самом деле гадость, отрава, но не обижать же Лёшу, он отличный парень. К тому же, мне очень помощь от него нужна. Заодно будет великолепный повод и мне ему немножечко помочь деньгами, заплатив премию. А он с задачей справится. Почему-то в этом уверена…".

— Всегда готов быть полезен, — отвечаю. — Но в баристы не хочу. И Алла, если честно, я в консалтинге не в зуб ногой.

У сидящей на столе Олега госпожи Решетовой не просто красивые ноги, а ещё и покрыты удивительно ровным загаром. Вот почему кто-то может получать от солнца всё равномерно, а у меня его лучи каждый раз в основном на морду нацеливаются? Глупый вопрос. Такой загар как у Аллы Дмитриевны явно не естественным путём получен. Нет, и естественным конечно тоже, сам видел, на волейбольной площадке и берегу озера она принимала ультрафиолет в больших количествах, но всё-таки основную красоту кожи наводит в солярии, тут и гадать не нужно.

А вот что действительно непонятно, так это каким образом она свою сигарету потом, когда докурит, станет гасить. Под пепел поставленный ею рядом с собой пластиковый стаканчик вполне подходит, а вот огонёк окурка в нём стопудово дырку прожжёт. Пожара не устроит, но поверхность стола моего друга вполне может попортить. Так-то выход есть — просто плюнуть на сам окурок или в стакан, а потом об слюну загасить. Так Вика Шестопалова, помню, в гараже у меня делала, в Мухинске разумеется. Только не представляю себе госпожу Решетову поступающую также. Или я ещё не знаю жизни и повадок богатых светских львиц?

— Алексей, плесни сюда немного водички, — разрешилась и эта загадка, когда гендиректор Консалтинг-плюса протянула мне свою импровизированную пепельницу после того, как забрала протянутую кружку с кофе.

— Знал бы, что вы зайдёте, ты зайдёшь, купил бы нормальную пепельницу, — говорю, плеснув в стаканчик немного воды из чайника, совсем капельку. — Я, пожалуй, так и сделаю. Вдруг это не последняя наша встреча здесь? А пара сотен рублей — или сколько нормальная стоит? — это такая мелочь, — пренебрежительно машу рукой.

— Да уж. — вдруг хихикнула Алла. — Для того, кто на работе утоляет жажду водой Сан Пеллегрино, и в самом деле мелочь. Лёш, покупай обычный нарзан, боржоми или ессентуки четвёрку. Ничуть не хуже, ещё и полезней. А это оставь для помпезных банкетов или деловых встреч. Аня что, уже премию не пожадничала, или под будущие доходы начал шиковать?

— Подарок. — признаюсь. — Вручили. Отказаться было неудобно.

Теперь у меня, ага, вся жизнь из таких вот приятных неудобств состоит. Один Ролекс чего стоит, сама ж мне подарила. А ведь её такое публичное дружеское отношение ко мне оценят весомей любых дорогих аксессуаров. Не удивлюсь, если уже сегодня, край, завтра, и сам Гребнев Евгений Васильевич, управляющий директор нашего банка, будет в курсе, что один из его клерков, конкретно Платов Алексей Сергеевич, на дружеской ноге с дочерью его совладельца холдинга. Одно дело, когда госпожа Решетова со мной приветливо здоровается, и совсем другое, когда вот так вот, сидя передо мной на столе, пускает дым и о чём-то с улыбкой беседует. Про коллег вообще молчу. Там сейчас шок.

Приятно эмпатией чувствовать исходящую от Аллы в мой адрес сильную дружескую симпатию и то, что я ей нравлюсь как парень. Льстит. Повышает самооценку. А вот что её понижает, так это лёгкая насмешливость, появившаяся после моего перфоманса с сушкой носков. Блин, стыдно-то как. Нет, она из-за такой ерунды хуже ко мне относиться не стала, а, что странно, даже лучше, но я сам себя теперь точно запилю. И правильно. Потому что осёл. Трудно было дверь на замок закрыть?

— Я примерно так и поняла, что подарили, — кивнула госпожа Решетова и нашла в себе силы не поморщиться, отхлебнув моего любимого якобс-монарха, подумала: " — … раз уж Алексею нравится именно растворимый, пришлю ему Бушидо или Эгоист. Это якобс? Как можно такое дерьмо пить?.." Мне даже немного обидно стало. Ничего не дерьмо. В сто раз лучше этих дурацкий бушид или эгоистов, а то я не пробовал, не знаю. И вообще, о вкусах не спорят. Ну, ладно, пришлёт, так пришлёт. Когда в следующий раз она зайдёт опять сюда в гости, ей же и налью. Хотя могу и сам купить, там цена-то всего рублей девятьсот за банку. — М-м, какой ароматный, — поставила кружку рядом, по другую сторону от пепельницы. Ага, ароматный для тебя, ври, Емеля, твоя неделя. С другой стороны, она ж лицемерит, чтобы меня не обижать. Ну, спасибо, чего уж. — Алексей, я тут зашла по несколько, скажем так, щекотливому делу, хотя и касается оно официальной деятельности, но тут, не знаю, кое-что нужно будет тебе объяснить "… как бы ему лучше преподнести про чёрную кассу, откаты, необходимость иногда иметь неучтённую наличку?..". Понимаешь, жизнь и бизнес, они намного сложнее, чем то, что на поверхности…

— Да я понимаю, Алла, не маленький, — прихожу ей на помощь, отхлёбывая свой кофе, кстати, отличный, просто некоторые нифига не понимают. Опираюсь задницей на наш кухонный стол. Если сяду в своё кресло, госпоже Решетовой придётся разворачиваться или вставать. Не заставлять же такую гостю это делать? — Ещё в группе учёта вычислил некоторые несуразности в документах Консалтинг-плюса, но всё правильно понял, а что не понял, мне Виктор Николаевич, наш начальник отдела, иносказательно, правда, зато вполне доступно объяснил. Да я и сам знаю, что жизнь не из чёрного и белого только цветов состоит. Так что, говори, как есть.

— Ох, Алексей, — хмыкнула госпожа Решетова. — Прости, я всё ещё до конца не осознала, насколько ты умён. Повезло же Аньке. Вот скажи, почему ей всегда так везёт? Ладно, Лёш, слушай, — она опять отпила глоток моего Якобс-монарха, кстати, не такого уж и дешёвого, есть куча сортов растворимого, которые в два, а то и в три раза дешевле, просто я не жмочусь, если мне что-то нравится.

Алла настолько погрузилась в тему нашего разговора, что эмоция отвращения к моему угощению совсем сошла на нет. Ну, вот, а то ломалась. Эх, все вы, девчонки, любите из себя невесть что строить — богатые, небогатые, уборщицы или генеральные директора. Её же объяснения по сути вопроса с консалтингом мне в общем-то понятны. Она лишь подтвердила мои догадки. Ну, хорошо, не только догадки, но и выясненное с помощью паранормальных способностей.

На самом деле консалтинг вполне себе полезное и нужное дело, которое значительно помогает повысить эффективность практически в любой сфере деятельности — производственной, финансовой, торговой, любой иной. Однако, это и удобный инструмент для решения некоторых вопросов, касающихся не совсем законной деятельности.

Правильно Алла Дмитриевна говорит, жизнь слишком сложная штука, чтобы укладываться в рамки существующих законов. Понятно, не всё, что справедливо, незаконно, но всё, что законно, оно несправедливо. Важно лишь, с какой колокольни смотреть. В общем, всегда нужны неучтённые средства. Куда они идут, моя гостья разумеется говорить не стала, да я и сам знаю, кому и за какие заслуги. Там много вариантов, и все они действующие.

Фирма, которую недавно возглавила госпожа Решетова, долгое время занималась работой только с предприятиями нашего холдинга, и тогда всё было абсолютно прозрачно. Разумеется, не для контролирующих государственных органов, а для владельцев и руководства Инвест-гаммы. Знали отлично, сколько Консалтинг-плюс получил за аудит, сколько из полученного обналичили через выплаты премий доверенным сотрудникам и кому какие суммы распределили.

При этом у нас в стране для этого вида деятельности огромная поляна, только долгое время она была занята западными компаниями, в основном, американскими и британскими, которые помогали директорам государственных предприятий зарабатывать нормальные деньги помимо тех грошей, что те получали официально в соответствии с должностями. Там речь конечно шла об огромных суммах в валюте, зачисляемых на офшорные счета. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. Вот и здесь, с началом известных событий западным консалтинговым структурам под давлением своих политиков, решивших, что они вот-вот русских раздавят и все получаемые сейчас убытки потом с лихвой покроют за счёт мародёрства как в девяностые, пришлось скрипя зубами уйти с такого богатого рынка получения огромных бабок из воздуха.

Ну, а свято место пусто не бывает. Ушли и ушли козлы. Ещё ведь и шпионили твари наверняка. Зато теперь наши мелкие и средние консалтинговые фирмы вдруг обнаружили перед собой огромный рынок и, само собой, теряться не стали. Вот и Инвест-гамма ещё три года назад решил не оставаться в стороне от возможностей зарабатывать и на этом направлении. Проблема только в том, что у нас нет таких возможностей по валютным зачислениям откатов в офшоры, как у западных компаний. Тут всё происходит в русле, как говорится, бизнеса на доверии. Ближайший и верный помощник руководителя предприятия-контрагента договаривается с нашим менеджером и об официальной цене за услуги аудита, выработке стратегий развития и рекомендаций по повышению эффективности, и о том, сколько из перечисленного бабла нужно потом вернуть в конверте, а чаще в кейсе.

Вроде схеме миллион лет, простая как кирпич, только вот в последние годы режим вообще берега потерял. Тех, кто попадается на получении откатов, хватают, сажают, шельмуют в СМИ, будто не понимают, насколько это несправедливо, когда директор какого-нибудь крупного оборонного предприятия, управляющий тысячами людей, несущий огромную ответственность за сроки и качество выполнения заказа, официально получает намного меньше управляющего каким-нибудь торговым центром или АЗС, при всём моём уважении к управляющим торговыми центрами и АЗС.

Да что там директора. Помню в курилке армейской услышал о зарплате нашего комбрига, так она раз в пять меньше моей нынешней безо всяких премий. А там ведь две тысчонки рыл в подчинении, куча техники на ответственности, масса зданий, ненормированный рабочий день, учения, боевые командировки и прочие прелести. Нет, я понимаю, что у меня тоже работа не баклуши бить, только, блин, как-то могли бы что-нибудь придумать или глаза закрывать на калымы.

Ладно, у меня действительно не вызывает вопросов сказанное Аллой Дмитриевной. Все руководители жутко боятся и осторожничают. Если она у кого-то из них поинтересуется, действительно ли ему нужно передать после выполнения контракта некую сумму, тот сделает удивлённые глаза, от всего откажется и в дальнейшем будет работать с другой консалтинговой фирмой. То есть, все дела решают два человечка — менеджер от нас и доверенное лицо от директора-контрагента. И вот тут-то и таится засада. Что мешает этим двум людям между собой договориться? наш скажет госпоже Решетовой, что требуется вернуть, скажем, десять миллионов, его подельник сообщит своему шефу, что договорился, к примеру, о пяти, а разницу между собой тупо поделить.

— Я уверена, что так сейчас и происходит, — она с удивлением посмотрела в опустевшую до дна кружку, выпила всё ж, достала из лежащей рядом со стаканчиком-пепельницей пачки вторую сигарету, прикурила и продолжила: — И если бы вопрос касался только менеджеров — пол беды. Меня потому туда и назначили, что, подозреваю, прежние руководители участвовали в схемах обмана владельцев холдинга. Доказать, понятно, невозможно. С прежним гендиректором и его замом просто попрощались, там дед Анин нашёл какой-то формальный повод. Теперь надо ж как-то разгребать авгиевы конюшни.

— У нашего холдинга что, и конюшни есть? — не смог сдержать удивления.

Вот это номер. Мало кучи и без того непрофильных активов, вроде доставшихся за долги сети салонов красоты в Самаре — на кой чёрт ещё и с ними возиться? — помню в учёте офигевал, сколько геморроя ради трёх копеек, лучше бы продали — тут ещё и конюшни подобрали. Блин, артисты. Чего она смеётся?

— Да бог с ними с конюшнями, Лёша, — мотнув головой она затянулась сигаретой и выпустила струю дыма в сторону вытяжки. — Я вот подумала о твоих способностях профайлера. Раз уж ты смог эту мерзавку вычислить, убийцу, так неужели не сможешь вывести на чистую воду моих жуликов? Только я не знаю, как этот процесс организовать. Ещё не решила. Может ты сам что дельное подскажешь. Алексей, я в долгу не останусь. Нет, никаких подарков. У меня есть официальные фонды, заключим трудовое соглашение на оказание тобою внеплановых сторонних услуг, и в белую заработаешь честные деньги. Я в курсе, что Аня не собирается тебя в чёрном теле держать, но лишний рубль ведь не помешает?

Зачем такое спрашивать? Конечно не помешает. Я двумя руками за. Только и в самом деле, как организовать процесс выявления обманщиков, чтобы не засветиться и врагов не нажить?

— Конечно согласе, Ал, — киваю. — А как организовать, что-нибудь придумаем. Мне ж ещё с Анной Николаевной нужно по времени согласовать. Может ещё кофе?

Всё ж Алла Дмитриевна не очень опытная лицемерка. Поморщилась.

— Нет, спасибо, — протянула мне пустую кружку, подумав: " — … когда начинаю часто курить, горло сохнет, но эту дрянь реально больше не впихну в себя…". — О, а вот за воду спасибо, — поблагодарила, когда увидела, что я забрав кружку и поставив на кухонный стол, взял из кассеты стаканчик и начал наливать в него Сан Пеллегрино. — С Анной я уже всё обсудила. Когда скажешь, тогда и приступим.

— А не боишься, что после моей работы профайлера останешься без сотрудников? — спрашиваю и в шутку, и всерьёз.

— Честно? — забирает стаканчик и делает несколько глотков. — Нисколько. Самых наглых казню, вышвырну из офиса, остальные отделаются поркой, и будут пахать уже по честному. Замену выбывшим поищу. Анька хвасталась, что ты и в этом можешь мне помочь?

— Без проблем, — подтверждаю. — Могу даже и сам кое-кого предложить. Есть парень, мой студенческий друг, Анна Николаевна его не берёт, типа того, что не работал после универа. Но тебе ж главное, чтоб не крысой был, а Юрка как раз такой. Поверь. И диплом с отличием. И вообще. И могу поручиться. А консалтингу быстро научится.

— Какое ты верное определение дал, — хмыкнула. — Я про крыс.

Первый раз что ли услышала? Хотя, чего это я? Она ж с путными пацанами не общалась. У нас крысами называли тех, кто у своих тащит. И, смотрю, удочку насчёт Юрки Кравчука удачно закинул. Да не откажет она, эмпатия подсказывает. Алла Дмитриевна ради меня и слона на работу возьмёт. А я уж отплачу по полной, всех козлов на чистую воду ей выведу. К тому же, не обормота ей какого-то подсовываю. Юрок и в самом деле пачкать себя враньём и обманом доверившегося не станет. Быстрей бы только возвращался, не век же мне с девчонками отрываться. Есть конечно Николай, но он семейный, плюс работает в графике. Не, с ним особо никуда мужской компанией не походишь. Кравчук же, чувствую, не просто так хотел со мной поговорить. Уверен, он ещё раз позвонит. Тот звонок точно от него был. Других знакомых, кто стал бы меня тревожить с номера с кодом Израиля, не имею.

Мы ещё пообсуждали, где нам лучше устроить проверку её сотрудников. Сошлись на том, что лучше всего это делать в её кабинете. Я там где-нибудь в уголке пристроюсь, якобы прислан из банка разобрать отчёты по прошлогоднему аудиту, а сам стану использовать способности профайлера на сотрудниках, которых Алла Дмитриевна будет вызывать для докладов. Осталось продумать правильные вопросы, какие ей следует задавать, но этим я займусь сам и завтра-послезавтра скину в её папку на сервере.

— Вы ещё не закончили свои схемы обсуждать? — вошла без стука лучшая в мире начальница. Капец, аванс двести, блин, штук. Только аванс. А ещё ж потом зарплата будет, и больше, а потом ещё и премия, а когда пойдут доходы от инвестиций… — Ал, вот ты нафига моего советника обкуриваешь? — госпожа Решетова и правда третью уже прикурила от своей золото-платиновой Зиппо. — Приходила бы ко мне, у меня хоть вытяжка нормальная.

Воспользовавшись тем, что я оторвал свою задницу от кухонного стола — культура мне не позволяет встречать красивую девушку, не встав — она занимает моё место.

— Да здесь тоже неплохая тяга, скоро всё вытянет, — отмахнулась от подруги генеральный директор Консалтинг-плюса. — Да, мы с Алексеем Сергеевичем всё обсудили, ну, почти всё. Остались мелочи, это уж по ходу дела разберёмся.

— Ничего себе, Алексей Сергеевич водичку пьёт. — охренела Анечка, протягивая мне принесённую папку с документами по Капролактаму и постучав по пробке закрытой бутылки Сан Пеллегрино. — Ты что ль его балуешь? — посмотрела на улыбающуюся Аллу Дмитриевну.

— Вот и не угадала, — рассмеялась та. — Раз не я и не ты, значит, кто-то другой? — предположила. — Говорю тебе, Ань, сажай его скорее на цепь. Уведут ведь такого замечательного сотрудника. Уведут. Где ещё найдём другого как он? Не водой, так пивом переманят.

— Я не продаюсь, — сообщаю. — Здесь всё нормально? — уточняю, слегка хлопнув по папке.

— Да, у меня пока вопросов нет. — кивает начальница. — Как говорит моя бабуля, сено за коровой не ходит. Инвестиции им нужны от нас, а не наоборот. Так что, звони в этот Мухосранск…

— Мухинск, — опять поправляю.

Блин, вот знаю, что лучше начальство не перебивать, ещё в армии обоими своими жизнями это понял, но язык сам без команды произнёс. Нет, ну обидно же за родной город. Никакой он не сранск. Зелёный, тихий. Вам москвичкам и не понять всю его прелесть. А может и поймёте, только для этого нужно съездить туда.

— Да, Мухинск. — соглашается директор департамента, ничуть не обидевшись, что я её прервал. Другого бы кого-нибудь на моём месте тупо убила. Наверное. Ну, или размер премии пересмотрела в сторону понижения, резкого, или вовсе обнуления, что скорее всего. — Пусть их представитель сюда приедет. Прежде чем тебе в ту дыру тащиться, сначала здесь вопросы обсуди.

— Смысла нет, — жму плечами, опираясь на свой стол задницей. Раз все сидят, я что, рыжий? — Я всё, что нужно из представленных ими документов и так выяснил. Остальное на месте требуется выяснять. Завтра подготовлю план командировки, там всё опишу.

Алла Дмитриевна отклеилась от стола, гася сигарету в стаканчике, выбросила стаканчик в урну рядом со столом и, посмотрев на платиновые часики, сказала:

— Мальчики и девочки, не буду вас больше отвлекать. Пойду к себе, посмотрю, кто желает работать и зарабатывать, а кому лишь бы сбежать пораньше и потом лапу сосать. Алексей, тебе спасибо ещё раз за согласие. Мы их сделаем, этих крыс. Да? Ань, поедешь сегодня в Планета-Плазу?

— Издеваешься что ли? — начальница выгнула брови дугой. Они у неё капец какие ровные, будто нарисованы. Тоже поди такая красота денег стоит. — Мне прошедших выходных вот как хватило, — провела своими ногтями рядом с шеей. Сколько, интересно, она за свой маникюр платит? Блин, наверное не меньше пятисотки, а то и всю тысячу. — Нет, я сразу домой к себе. Галка там что-нибудь приготовила, поужинаю, приму душ и в постель с большой-пребольшой чашкой чая. Поставлю какой-нибудь тупой сериал и буду смотреть, пока не усну. Можешь не звонить, кстати. Телефон будет с отключенным звуком.

— До тебя и с включенным вечерами не дозвонишься, — рассмеялась госпожа Решетова. — Вечно его бросишь где-нибудь и найти не сможешь. — Ого, не только у меня, оказывается, проблемы с потеряшками. Я носки вечно ищу, Анна айфон. Родственные души. Может поэтому нас и свела судьба для нашего с ней общего блага, так сказать, компенсировала нам проблему? — Всё, я побежала. — она сделала пару шагов ко мне, приобняла и чмокнула в щёку.

" — .. наглеет подруга, — усмехается Анна Николаевна, провожая её взглядом. — Когда я её Ивана также обняла и поцеловала, без всяких задних мыслей, просто по дружески, так потом Алка на меня неделю дулась, а, получается, значит, моего Лёшку ей можно к своему вымени прижимать?.."

Ох, девочки, вы ещё подеритесь и-за меня, только этого нашей дружной, замечательной компании и не хватало. И потом, с какой стати я чей-то? Ты меня купила или жениться на себе звала что ли? В жизни не пойду. Дураков нет. И дел не в дедуле Каспарове. Прав Иван Гапоненко, нам с вами не по пути. Нет, дружить да. Лестно и, чего уж перед собой-то ломаться, ещё и очень выгодно. А всё остальное — обрыбитесь подруги. У нас с Ванькой есть понимание мужской гордости.

— Чай? Кофе? Водички? — предлагаю.

— Совещание, Лёш. Мне пора на совещание к управляющему. — мотнула головой, отжимая свою попу от стола. — Вот бы ещё про кого узнать, что он про меня отцу и деду рассказывает. Может преподносит мою работу не в очень хорошем свете. А, забудь. Понимаю, такое по лицу и жестам не вычислить.

И ты права. По лицу и жестам нет, зато благодаря менталу да. Только я пока поостерегусь ещё и с выявлением таких подробностей выпендриваться. Хрен объяснишь, каким образом узнал. Конечно при возможности постараюсь для себя прояснить, о чём стучит наш главный владельцам банка, но, если там ничего страшного, то оставлю тебя в неведении. Прости, Аня. Ты вон какая, классная, благодаря тебе я сегодня аванс в две сотни кусков получил, но мне нужно быть осторожным.

Ушла, оставив меня одного. Вытяжка у нас и правда хорошая, и запаха табачного дыма уже почти совсем не чувствуется, но я знаю, что такое погашенные и не выброшенные на ночь окурки, у меня в Мухинске ими вся квартира провоняла. И здесь, если оставить всё как есть, утром неприятная вонизма будет. Так что, весь такой пижонистый, в брендовых шмотках и с дорогими аксессуарами — кстати, глянул ещё раз сообщение на айфоне, да, так и есть, двести тысяч пришло — наклоняюсь над урной словно бомж и вытаскиваю стакан-пепельницу. Всё равно надо кружки отмыть, нечестно на Олеге ездить, пусть он и сам рвётся быть полезным во всём.

Иду в туалет с двумя кружками в одной руке и стаканчиком в другой. Второе там выкинул, первое отмыл, помыл руки и ополоснул лицо, полюбовавшись на себя в зеркало. Нормально, рожа вполне приличного цвета. Загар, а не гипертония, ага. Только вот, вид уставший. Рыбалка, чего уж. Мне б скосплеить план Анны Николаевны. Домработницы у меня нет, но я и сам бы себе ужин приготовил не хуже, а всё остальное сделать точь-в-точь как и она. А нет, вместо тупого сериала передача, о животных или о природе, или про историю, тоже неплохо засыпается. Эх, мечты, мечты. Не помру, если с Олегом посижу в кабаке. Обижать друга — это было бы с моей стороны подло.

С чистыми кружками собираюсь уже выходить, а тут и Корж нарисовался на пороге умывальной комнаты. Следит что ли за мной? Да точно, так и есть.

— Сергеич, к тебе чего, Решетова сам приходила? — спрашивает почему-то шёпотом.

— Нет, — отвечаю. — Её полиция доставила.

— Всё шутишь, Алекс. А зачем? Блин, а если Анна Николаевна узнает?

Так и хочется мне сострить, дескать, мы ж втроём в постели кувыркаемся, до только испытываю давнее отвращение к таким тупым приколам. В Мухинске, ещё до армии, был у меня кореш, тот любил потусоваться рядом с какой-нибудь девчонкой, притронуться, если получится, приобнять, а то и чмокнуть в щёчку или губки. Этого ему хватало, чтобы потом хвастаться, сколько раз и в каких позах он девчонку имел. Тогда у меня никаких паранормальных способностей не было, но я и без них понимал, что врёт безбожно. Тьфу, чушпан. Не хочу даже косвенно такому уподобляться.

От Коржика эмпатия с большим напором передаёт смесь жуткого любопытства, злости, зависти и обиды, причём, все эти чувства в рваной силе.

— Серёга, без обид, не твоё дело, зачем. Ты лучше бы делом занимался, а не ходил уши греть. Мало тебе сегодня утром от директора досталось? Честное слово, сам себе яму роешь. Я тут краем уха слышал, может это и не про тебя, но кого-то Анна Николаевна считает своей кадровой ошибкой. Подумай. Ты ж вроде можешь работать, когда захочешь.

— Могу, — поджал он губы словно обидевшаяся барышня. — и получше некоторых могу. Не хочешь рассказывать, не надо.

Развернулся и первым отправился по коридору, а в его эмоциях злость съела все остальные чувства.

" — .. это он, точно он, больше некому, это он наговорил Николаевне про меня гадостей. — думает он. Ох и осёл, делать мне больше нечего, как обсуждать его с Аней. — Как он догадался, что я хочу у него Каспарову отбить? Но ведь заметил сука. Теперь интригует. Да, я там сделал несколько косяков, но они ж мелкие совсем. Их за пять минут все поправил…"

Дальше не хочется слушать этого дятла, к тому же, вот он мой кабинет. Придурок так и не понимает, что косяки нужно исправлять до того, как их увидит начальство, а не после того, как тебя в них мордой ткнут. Ну, если не понимаешь, то кто тебе доктор? Моя совесть теперь перед тем спасённым котёнком чиста. Я его лекарю и спасителю подсказал правильный путь, а Сергуня уж пусть сам теперь решает. Ага, блин, нашёл ещё интригана в моём лице. Козёл ты, Коржик, я ж наоборот тебе помочь хотел.

На моих Ролекс без пятнадцати семь. Начальница у управляющего, да, полагаю, она и не будет возражать, если я прямо сейчас испарюсь. Звоню Олегу и говорю, что готов отправиться на нашу встречу. Тот мне вначале озвучил, а потом прислал эсэмэской название и адрес ресторана. Первое, кстати, какое-то чудное — «Печки-лавочки», с трудом себе представляю такую конструкцию, зато адрес знакомый — Красногвардейская улица. Где-то в тех краях тётка Илюхи Фельдмана живёт, у которой и он обитал, пока в универе учился.

— До свидания, Алексей Сергеевич, — говорит сотрудница на ресепшене, улыбается и думает: " — … Верка говорит, Решетова к нему приходила, и они там целый час вдвоём были, закрывшись. А потом их Каспарова застала, у Анны Николаевны-то карта любую дверь в её департаменте может отомкнуть…"

Тьфу, блин, одни сплетники кругом. Передумал этой Полине отвечать, прощаться до завтра. Даже не кивнул. Посмотрел хмуро и дальше пошёл.

Дверь лифта закрылась, и кабина медленно поехала вниз, увозя меня прочь из офиса. Оценил себя в зеркалах. Что ж, хуже не стал, только, блин, опять как в армии на все пуговицы застегнулся, пусть их на пиджаке от Бриони только две. Исправил ситуацию с нижней из них, в смысле расстегнул. Вот теперь я молодец. А то, ишь, вышел бы сейчас в фойе, будто торговец овощами с рынка. Что народ бы подумал? Это в офисе никто внимания на мою одежду не обращает уже, а теперь, после того как у меня госпожа Решетова побывала, разговоры только об этом и будут ходить. Думаю, даже про мои Ролекс все позабудут окончательно. Не тема уже для обсуждений.

Я вовсе не пенёк бесчувственный, пребывание только что в компании с двумя отпадными девчонками в принципе не может бесследно пройти, тем более, с учётом того, что не скоро позабудется, какие тела у них под одеждой скрываются — в «Ударнике» насмотрелся-налюбовался на обеих в купальниках. Поэтому, до того, как лифт доставил меня на первый этаж, набрал своей прекрасной подполковнику МЧС эсэмэску: «Тамара, привет. Чем завтра вечером заниматься думаешь?». Понятно, мгновенного ответа ждать не стоит, пришлось свой айфон убрать обратно в карман. Да я и не люблю выделываться, ходить с ним постоянно в руке, демонстрировать всем, кто вдруг ещё не видел, свою крутую трубу последней модели.

По совпадению моя кабина распахнула двери почти одновременно с соседними, и я тут же оказался в плотной группе, спешащей на выход. Ненадолго, меня сразу же обогнали. Заметил, у нас очень много сотрудников, покидающих работу с такой скоростью, словно в здании начался пожар, и идёт эвакуация. Ха-ха, смешно. Как будто бы пять-десять минут, которые выиграешь в дороге, что-то решают в нашей жизни. Смешно? Давно ли сам так убегал, стремясь наверстать лишний проведённый в офисе час?

Перед турникетами мне наперерез подорвался один из охранников. Смутно знакомый. Часто видел их вместе с Колькой, поэтому здороваемся, улыбаемся, иногда пожимаем руки, только, как его зовут, хоть убей, не помню.

— Сергеич! — о, а он меня знает. — Начальник смены попросил тебя чуть задержаться. Что-то сказать хочет. Он уже идёт сюда.

У меня времени вагон и маленькая тележка. До этих самых Печек-лавочек, где меня ждёт Олег, посмотрел по Яндекс-навигатору, ехать двадцать две минуту, и что ещё радует, в ту же сторону, как и ко мне домой. До встречи же ещё сорок девять минут. Успеваю.

— Хорошо, подожду. — киваю, пожимая протянутую руку. — Я не спешу.

" — .. а парень-то круто взлетел. — думает охранник, когда я какого-то чёрта активировал ментал. Надо следить за собой. Лишние головные боли мне ни к чему. — Неужели правда тоже детдомовский, в одном детдоме с Николаевым росли? Чепуха. Наверняка за ним мохнатая лапа, даже лапища. Не бывает чудес…"

Мысли у мужика промелькнули быстро, так что, услышал их, даже поспешив побыстрее отключить паранормальные способности. Ладно эмпатия, а вот самопроизвольные, ну, не намеренные осознанно включения ментала мне не нужны. Надо плотнее себя контролировать. А то вот так вот потребуется применение чтения мыслей, а я уже вымотан, мучаюсь головными спазмами. Чего в этом хорошего? А начёт того, что чудес не бывает, так тут охранник, ой, как не прав. Бывают и ещё как бывают. Ничем иным то, что происходит со мной не объяснить. Мутация под воздействием космического излучения или аномальной магнитной бурей? Ага, умный какой я, нашёл объяснение. Лезет же в голову бред бредовый.

Кстати, насчёт эмпатии, она тоже включилась без спросу, с ней это уже постоянно происходит. Капец. Да, и она показывает, что у охранника эмоционально усталость, рабочая напряжённость, внимание к проходящим мимо сотрудникам, но никакой зависти по отношению ко мне такому красивому. В общем-то, уже понимаю расклады. Завидуют только те, с кем конкурируешь, как говорится, на одной поляне — профессиональной, жизненной, любовной, прочей. Какой смысл, скажем, мне завидовать космонавту, включённому в состав экипажа, отправляющегося на МКС? Правильно, никакого. А вот его коллега из отряда, который не прошёл отбор, тот наверняка станет локти кусать.

— Саня, спасибо! — поблагодарил появившийся из своего коридора Николай.

Ага, мужичка зовут Александр. Что ж, запомню на будущее, если не забуду. А Колька быстро пришёл, можно сказать прилетел.

— Что-то случилось? — спрашиваю.

От него исходят тревога, смущение и даже почему-то стыд, но активировать ментал я не стал, у него в голове наверняка сейчас сумбур, да и сам мне скажет, какого хрена я ему понадобился.

— Нет, ничего страшного, — мотнул головой приятель. — Поговорить хочу. Пойдём на улицу, покурим? Ну, я покурю, ты постоишь. Или торопишься? Лёш?

— Свободен как трусы без резинки, — смеюсь, вспоминая присказку, распространённую в нашем с ним Подмосковном детдоме.

Шутка из общего детства заставила и Кольку улыбнуться. Мы вышли на улицу и спустились к месту для курения по пандусу для инвалидных колясок, которым у нас, не помню, чтобы кто-то пользовался. Инвалиды-колясочники — их здесь в здании холдинга работает трое или четверо, если считать с Олегом — так получилось, все имеют авто и приезжают сразу в подземный паркинг. Но раз власть требует иметь пандусы везде, где только возможно, ни Каспаровы, ни Решетовы, ни акционеры помельче спорить конечно же не стали и утвердили проект здания с учётом его доступности для всех. И правильно. По пандусу даже сходить удобней, чем по лестнице, если конечно дело не зимой и его не забыли посыпать песком.

— Я посмотрел, Лёха, — мрачно заявил Коля, прикуривая от одноразовой зажигалки и выпуская дым. — не стал дожидаться возвращения домой, как ты говорил. В смартфоне посмотрел. Это безумие какое-то, даже глазам суоим не поверил. Ольге позвонил, она тоже в шоке.

— Ты сейчас про что? — уточняю, хотя уже догадываюсь и без своих паранормальных способностей.

— Да о вине об этом, Лафите, которое нам Янь подарила, — подтвердил мою догадку приятель. — У нас вся техника дома меньше этой бутылки стоит.

— И в чём проблема? — не сдержал вырвавшегося смешка. Мне ли не понимать его эмоции? Я на них что тот вентилятор часто теперь кручусь.

— Да говорю же, неудобно, весь капец. — он закашлялся. Бросал бы курить что ли? Я вот уже больше месяца, как убили, бросил эту дурную привычку и ни капли не жалею. — Что она о нас русских подумает? Что мы за дорогие подарки с ней общаемся? Если она и вправду в четверг к Ольге приедет, ну, там, учиться картошку жарить, мы ей Лафит этот вернём. Извинимся, что просто не знали его цены…

— Ого, Коля, так ты тоже патриот как и я? — теперь уже смеюсь открыто. — Брось. Ху отличная девчонка, да вы с Ольгой и сами это поняли. Она ж от чистого сердца подарила. Для неё купить Лафит, всё равно, что тебе Чупа-чупс. Не бери в голову. Вернёте — только обидите. Вы ж ей понравились очень, вот и захотела сделать вам что-нибудь приятное. А какие у неё ещё были в тот момент варианты? Выразила так свою признательность за урок рыбной ловли, заметь, русской рыбной ловли.

— Думаешь, китайская другая? — облегчённо усмехнулся Николай. — Там без крючка, лески и грузила ловят?

— Вот уж, чего не знаю, того не знаю. Кто из нас рыбак, ты или я? В общем, не парь себе мозги и Ольге позвони. Не обижайте Янь. Чувствую, Лафитом её благодарность не ограничится.

Не чувствую, а знаю, Ху сама себе поставила задачу подобрать своей рыболовной наставнице и просто приятной русской женщине работу получше. А Янь, я сразу заметил, девочка упрямая, это она только внешне мягкая и пушистая, внутри же — принцесса императорского дома, не меньше.

— Точно, Лёх? Мы правда там нигде не накосячили?

— Да норм всё, Коль. Разве что, с собачатиной ты не по делу ляпнул. Да не красней, — дружески хлопаю его по плечу. — С кем не бывает? Тем более, Янь это повеселило, а не обидело.

И мои слова его успокоили, и то, что сам он выговорился, но напряжение однокашника отпустило, заметно повеселел. Скромно не стану думать о том, что и дорогой подарок возвращать не нужно. В принципе, если уж самим Лафит пить не хочется, можно через Авито кому-нибудь сбросить. Там чего только не продают-покупают. И никто не узнает. Мне и самому нужно над этим подумать. Выставить ценник в полтораста, найдётся поди, кто соображает в винах, и купит.

Приобнялись с Колькой на прощанье, и я направился к скамье, где обычно по утрам пью кофе. Нет, сейчас его покупать не собираюсь, только-только ведь с Аллой Дмитриевной две полу-кружки крепкого выдул, без сахара. До сих пор во рту немножко горечь ощущается. Я туда такси вызову, нефиг перед входом в офис светиться. Ещё увидит кто-нибудь из большого начальства и подумают это — ну, как там в этом фильме, который Бриллиантовая рука? — дескать, наши люди в булочную на такси не ездят. Ха-ха. Блин, как будет время, ещё разок посмотрю, теперь уж с самого начала.

Открываю приложуху Яндекс-такси, и вот тут уже вопрос, да. На экономе в таком прикиде к ресторану? Да ну нафиг. Тем более — ох, Анна Николаевна, что ж вы со мной, с таким простым парнем сотворили? — я сегодня аванс получил. Двести тысяч. Не, бизнес-класс — это конечно уже перебор. Пусть Каспаровы с Решетовыми на таком тарифе ездят, да и чего я там не видел? Лимузины, крутые внедорожники, всё мне теперь знакомо. Комфорт — вот мой выбор. Или комфорт-плюс? Разница… Даже сосчитать не успел, как палец сам ткнул во второй вариант. Пятьсот девять рублей. Тут пешком можно дойти, но и ладно. Не жалко. Поем сегодня тысячи на полторы точно, а платить Олег будет. Вряд ли получится пожрать на меньшую сумму, друг обидится. Во, придумал, потребую, чтобы чаевые были с меня. Как раз есть наличка, а официантам она предпочтительней, чем по кюар-коду. Не знаю почему, но по факту так и есть.

Такси назначено — КИА Оптима, хорошая тачка, не ездил, но много раз видел, за Мариной Владимировной, судьёй-соседкой, такая часто подъезжает. Серебристого цвета, будет через одиннадцать минут, время бесплатного ожидания три. На минуту больше, чем у эконома. Или я что-то путаю?

Ладно, фигня, есть время разобраться со своим авансом. Всё ж Герман наш Оскарович Греф хороший человек, раз его менеджмент такую замечательную вещь придумал, как вклад Накопительный Премиум. Дело не в том, что там проценты двенадцать и семь десятых годовые, по нынешним временам — курам на смех, зато начисляются они ежедневно на имеющуюся сумму, выплачиваются раз в месяц, и в любой момент можно вклад пополнять с карты или возвращать туда. Удобно. Держишь основные деньги на текущие расходы не на карте, а на вкладе под проценты.

Правда, чую там засаду. Там ведь не просто двенадцать и семь десятых процента, а шесть и два плюс шесть с половиной за какое-то с хрена ли первое открытие счёта. Опыт подсказывает, что рано или поздно вот эти вот шесть с половиной — херакс! — и уберут, будто их никогда и не было. Но даже если и так, шесть и две десятых — это всегда больше ноля по счёту карты, как математик с высшим образованием могу за это голову на заклание положить.

Перевожу аванс с карты Инвест-Гамма Банка на карту Сбера, а оттуда на вклад Накопительный Премиум. Вот я молодец, с сего момента и на эти двести тысяч начали капать — кап-кап — мои процентики. Но лучше стало не только из-за этого, а потому что опять самопроизвольно включившаяся эмпатия втягивает направленные на мою тушку чувства радостного узнавания, теплоты, благодарности и интереса. Поднимаю голову и вижу бывшую одноклассницу Маринку Лягину, с полиэтиленовым пакетом, чем-то наполненным, приближающейся ко мне со стороны офиса.

— Алексей Сергеевич! — радостно машет мне рукой ещё шагов с десяти.

— Просто Алексей, — напоминаю, отрывая задницу от скамейки, я ж культурный, а не какое-нибудь невоспитанное хамло. — Можно Алекс, можно, Лёша. Привет, Марина, как дела? Отлично выглядишь.

Она и в самом деле стала намного лучше, не столько обликом, сколько настроением, выражением лица, осанкой, вот, оказывается, как я своей ничего мне не стоящей мелкой подмогой могу изменить человека. Ну, Лёха, ты реально крут.

— Спасибо Анне Николаевне. — она остановилась, всё также улыбаясь, взяв пакет обеими руками и держа его перед собой, будто решила прикрыть им колени. — Даже не знаю, как её и поблагодарить. А ты что здесь сидишь? Кого-то ждёшь?

— Чего-то, — киваю. — Такси. Сейчас должно подъехать.

— Ох, ну тогда не буду мешать, хотела поговорить. Тогда чуть позже. Когда к нам на обед заглянешь. Ты ж так и работаешь у Анны Николаевны?

— Пока не прогнала, — усмехаюсь. — Но ты говори, если что-то нужно. Садись. Такси подождёт.

Показываю ей пример, возвращаясь сам на лавку. Время бесплатного ожидания целых три минуты, да и ехать будет сюда ещё восемь, успею понять, чего ей хочется мне сказать.

— Да просто, хочу как-то к ней подойти, а стесняюсь, — садится рядом со мной Маринка. — Она тоже к нам редко заходит, а когда всё ж появляется, с ней подруга, к которой и приближаться-то совсем не хочется, не то что заговорить при ней.

— Ты про Аллу Дмитриевну что ль? — уточняю. — Нормальная она, поверь.

— Кому ка. — жмёт плечиком одноклассница меня мухинского. — В прошлом году одни парень у нас с работы вылетел, чем-то её рассердил. Но я не об этом, Алексей. Ты просто не представляешь, что Анна Николаевна для меня сделала. Дело даже не в том, что я получать стала почти вдвое больше, хотя конечно это важно. Отношение изменилось. Вот совсем другим стало. Честное слово. Я наконец-то там в коллективе себя человеком почувствовала. И всё благодаря ей. А за что? За то, что помогла вам тогда с банкетом?

— Заметь, отлично помогла, — напоминаю. — У Каспаровой глаз на добросовестных служащих как алмаз. Так что, ты её покровительство вполне заслужила. В первую очередь за изменения в своей работе скажи спасибо себе, — не стану же я рассказывать, как просил за неё перед Аней? Сразу же вопрос возникнет, с какого такого бодуна? — Но, да, ты права, ей будет приятно узнать, что ты её помощь оценила.

— Вот-вот, — погрустнела Лягина. — Никак не соберусь духом к ней подойти не за заказом, а просто сказать спасибо. И не хотелось бы благодарить с пустыми руками. Только вот, что подарить такой, как она.

— О-о, — смеюсь. — Это знакомая тема. Сам над таким голову сломал. Она ж не только тебе помогла, я тоже, ты наверняка догадываешься, из числа ею облагодетельствованных.

— И что? — проявила любопытство Марина.

— Билеты ей подарил. В зоопарк. Ну а что? Чем ещё можно удивить и порадовать богатую девушку? Только тебе это не подойдёт. Скажи, а ты откуда родом? Из Москвы?

— Из какой Москвы, Алекс? — теперь и она прыснула смешком. — Я из такого города, про который ты наверняка и не слышал?

— Это из какого?

— Мухинск. Во Владимирской области.

Разыгрываю изумление:

— Да ты гонишь! Серьёзно⁈

— В смысле? Знаешь его?

— Ещё как знаю, — откидываюсь на спинку скамейки. — Я ж только сегодня работал над проектом, с вашим городом связанным. Капролактам, завод, слышала?

— Ещё бы! — обрадовалась. — У меня там и папа, и мама много лет отработали, правда, там потом почти всех уволили, и их тоже, когда я совсем маленькой была. Завод вообще чуть не закрыли. Один или два цеха только и продолжили что-то выпускать в небольших объёмах. И что, Капролактам собираются по новой запускать? Здорово. Это ж тогда у людей там работа появится. Подожди, а при чём здесь, откуда я?

— Да подумал просто, чем можно Анну Николаевне угодить? И решил, что тем, чего она не купит запросто. Что у вас там в ваших краях есть особенного?

Марина задумалась всерьёз, покивала головой своим мыслям.

— Вроде и ничего так-то, — произнесла задумчиво. — У нас там чуть севернее начинаются Разбойные болота, ну, где, говорят, сам Соловей-разбойник хозяйничал, а его Илья Муромец гонял. Муром же тоже у нас на Владимирщине. В тех болотах клюква и брусника растёт совсем не такая как в искусственных водоёмах, в тех ягодах витамины сбалансированы. До санкций перекупы скупали и ту, и другую ягоду, а потом отправляли куда-то в Японию, Китай, ещё кому-то. У меня мама и обе тётки за счёт этого неплохую подработку имели, да и сейчас кое-что перепадает. Зарплаты-то у нас там совсем маленькие. Не поверишь, но в Мухинске даже для здорового мужика найти зарплату за сороковник — это очень большая удача.

Эх, Маришка, кому ты рассказываешь? Мне ли не знать? Я большую часть года меньше имел в месяц. Так, иногда только случалось, что переваливало за эту сумму. Редко. И я ведь ещё не последний пацан в бригаде был. Зато для старта или восстановления бизнеса хорошо. Народ на Капролактам, едва там новые цеха запустят, валом попрёт, к гадалке не ходи.

Почём сейчас платное ожидание? Забыл посмотреть. Просто, такси, вижу, уже завернуло от «Милана» и ползёт потихоньку ко мне. Сейчас придёт оповещение, что водитель ожидает. Пора закруглять разговор, а то вдруг пробки будут? Не хочется, чтобы Олег меня долго высматривал там в Печках-лавочках. Вообще по жизни не люблю опаздывать.

— Вот и выяснили, Марина. — встаю, она тут же поднимается следом. — Давай, я с Анной Николаевной насчёт тебя поговорю, объясню, какая ты стеснительная. Уверен, она сама тебя к себе подзовёт не ради заказа, а просто, чтобы поговорить. А ты подумай насчёт настоящих, а не биохимозных ягодах. Здоровье всем полезно, даже таким замечательным руководителям, как госпожа Каспарова, вернее, им-то в первую очередь. Нервы, напряжение на работе, то, сё, ей будет очень приятно, что ты заботу проявишь.

— Сейчас не сезон, но…

— Ерунда, — поворачиваюсь к такси и машу рукой, типа, сейчас подойду. — благодарность овеществить можно ведь и позже. Ладно, Марин, приятно было увидеться, поболтать. Про тебя с начальницей поговорю, не забуду. Поеду я, меня ждут. Пока-пока.

— Пока, Алексей Сергеевич. Спасибо.

— Ах, да, — сообразил уже на пол пути к КИА Оптима. — Я ж на следующей неделе поеду в ваш городишко. И, похоже, частенько туда стану наведываться. Так что, если вдруг захочешь что-то передать, найди. Могу и обратно тебе чего-нибудь захватить, но только, если это не по мешку картошки с морковкой и не трёхлитровые банки с солёными огурцами или помидорами.

— С мамы как раз стало бы попросить тебя именно это мне отвезти. — тихо и счастливо рассмеялась. — Но не нужно, Алексей. Деловые линии же есть, да и почта пока не везде закрылась. У нас в Мухинске ещё два отделения выжили. Удачи тебе, Лёша.

Я в ответ только помахал и сел в такси. До окончания бесплатного ожидания оставалось ещё сорок секунд. Мог бы и не спешить так сильно.

— Печки-лавочки? — уточнил водитель " — … к чёрту этот комфорт-плюс на арендованной машине, — опять я подслушал, не ставя себе такой цели. Блин, надо, надо с этим что-то делать. А что тут сделаешь? Только контроль за собой повышать. Не ковыряюсь же я в носу прилюдно, а только дома или в кабинете, когда один. Вот и тут нужно быть аккуратней. А почему вдруг это стало всё чаще случаться? Подумаю на досуге. — лучше выгоню на маршрут личный старенький Опель. Эконом класс, зато не станут драть конскую плату за аренду…"

— Ага, туда, — подтверждаю и располагаюсь поудобней.

Авто действительно соответствует классу комфорт с плюсиком. Да и новьё совсем, и водитель следит за состоянием чистоты в салоне. И не накурено, хотя от самого таксиста всё ж лёгкий амбре табака почуял. Да и ладно, он же не в машине смолит.

Пиликнуло сообщение. О, Томочка ответила! Блин, а? Лучше б не отвечала. Читаю: " Лёша, привет. Прости, но у меня вся эта неделя занята. На службе просто завал. И в выходные нужно к родителям съездить, полгода у них не была. Давай на следующей неделе?" Отвечаю: «Хорошо, пиши, как освободишься.» Темнит она, знаю. Начало на личном фронте складываться, вот я и стал не нужным. Обидно, чёрт. Попользовалась, а стоило объявиться кому-то с серьёзными намерениями, так, ладно, а я сам? Не пользовался ею что ли? И к чему теперь из себя не целованного строить? Да может и зря я тут начинаю уже расстраиваться. Глядишь, всё и наладится. А то могу и прямо сейчас без неё обойтись. Красавчик же.

Ментал и эмпатия почти от каждой встречной девчонки подсказывают интерес и симпатию. Правда, почти всегда интерес не совсем бескорыстный. Я ж не только пригож собой, а ещё и упакован, явно при бабле, к тому же, не жмот. Во всяком случае со стороны сверстниц каждый раз вижу явное желание не просто получить удовольствие, а перетащить ко мне свои вещички, пусть не сразу. Не, так дело не пойдёт. На этой почве мы никогда, лет моих до сорока-пятидесяти, не договоримся. Меня пока устраивает только что попроще — встретились-разбежались. Вот как сейчас с Тамарой. Но тогда почему ж мне обидно стало? Самолюбие, чего уж.

Нет, прямо сейчас заменить Тому не получится. В Москве рестораны всё ж тем хуже мухинских, что в них приходят не с целью знакомства, а как правило, своими компаниями или просто поесть. Нет, понятно, снять девчонку можно хоть где, но всё-таки конкретно с этой целью нужно будет идти опять в ночной клуб, и опять одному. Олега же туда не потащишь. А может попросить Ольгу, раз уж мы с ней познакомились и подружились, отпустить со мной Кольку? Дескать, я плачу. Угу. Отпустит она. Блин, самому смешно. Да, придётся на поиски партнёрши идти в одиночестве. Вот так и получается, кровать у меня двуспальная есть, а с кем в ней лежать, увы, нет. Ладно, дело поправимое, но не быстро.

И всё ж Томка, как по мне, нифига не права. Ей нужно было бы объяснить мне всё по честному то, что я с помощью ментала знаю. А она как эта, и открыто не рвёт, типа, вдруг с тем коллегой не выгорит? И правды не говорит. Вот тоже так себя вести по отношению к ней начну. Возьму и обменяю одну любовницу тридцати семи лет на две по восемнадцать с половиной. Ха-ха, юморист Лёха. Нет, ну а что? Вон, Виталик, который предатель студенческой дружбы, козёл, Рябков как-то хвастался, что сразу с двумя кувыркался. Правда, Юрка с Ильёй насмехались, дескать, Виталий врёт как дышит, только это ж реально по приколу. У меня на кровати хоть вчетвером разместиться теперь можно, да ещё и на гармошке при этом играть.

Да, круто было бы. Только вот, я ж от того, что количество партнёрш удвоится, не смогу в два раза больше получать удовольствия, чем могу? Что одна, что две, организм-то у меня от того не станет сильнее. Зато потрачусь вдвое. Я хоть для баб и щедрый, но какой смысл деньги на ветер пускать? Это уже не моя обычная щедрость, а мотовство получится. Так что, не, не вариант. Да и солидные мужчины в такое непотребство втягиваться не станут. И вот мне это точно не к лицу. И вообще, хватит всякую пошлятину думать. Подумаешь, Тамара вывела из равновесия. Будто я не знал, что к этому всё рано или поздно придёт и уже начало идти?

Лучше вон, в окошко на красавицу-Москву смотреть. Раньше, пока не познакомился с сестрёнкой и не узнал, что Настя верующая, совсем не обращал внимания на то, сколько много у нас храмов, церквей и церквушек. Блин, полно. Они так-то вроде особо в глаза не бросаются, когда по проспектам ездишь, но стоит начать петлять по улицам и переулкам, так, то тут, то там, купола, и ведь красиво смотрится. Вот даже эта, и ведь как умудряются вписывать в ЖК и парки? Молодцы архитекторы, что тут ещё скажешь?

Свернули очередной раз, и вот он ресторан. Стеклянные двери, никакого тебе швейцара, вывеска с названием, большие витринные окна, за которыми виднеются столики с мягкими диванами возле них. Обычный московский ресторан, каких у нас сотни, если не тысячи.

— Всего доброго, — прощаюсь с водителем, закрывая дверь.

Так, ну, пять звёзд однозначно — вёз аккуратно, с разговорами не лез, всё так, как я люблю — что ж, и чаевые заслуженные, пусть двадцать пять рублей, но, во-первых, человеку будет приятно, что оценили, а, во-вторых, слышал, чаевые и на рейтинг влияют.

Помещение, смотрю, не очень большое — барная стойка и десятка три столов — и народа, не сказать, чтобы много, но больше половины точно занято, а ещё имеются таблички, что столики зарезервированы. Ну, да мне есть, где пристроиться. Хотя я и прибыл на десять минут раньше оговоренного, Олег уже здесь, вон он, в самом углу, поднял руку и размахивает ею, как фанаты на концерте рок-ансамбля. Чего друг туда-то забился, словно мы с ним гангстеры какие-то и боимся получить пули сзади? Лучше бы у окна сели. Ну, да, не я сегодня банкую.

— Ты быстро добрался, — Олег передвинул мне меню, перед ним только чашка капучино. — На такси?

— Не на метро же, — жму плечами, открывая вначале барную карту. Не умышленно, а просто не сообразив.

— Мало ли. Может Анна Николаевна подвезла? — усмехается друг. — Заказывай, что нравится, только, пожалуйста, не стесняйся. В выпивке я тебе, к сожалению, компанию составить не могу. Лекарства такие, что со спиртным не совмещаются. С моей болячкой, сам понимаешь, многое нельзя.

— Да я тоже за компанию не стану, — мне действительно не охота сейчас. — О, кстати, Олег, — отрываю морду от меню. — К нам в кабинет заходила… догадайся кто?

— Альбина Маратовна Хусаинова? — предположил он без раздумий. — Сообщила, что ты назначен генеральным директором холдинга?

— Нет, бери чуть ниже, ну, совсем чуть-чуть.

— Тогда сдаюсь, — со смехом поднял он вверх руки.

Тут к нам подбежала девчонка-официантка со вторым комплектом меню, посмотрела на нас и сразу поняла, что мы пока с заказом не определились.

— Генеральный директор Консалтинг-плюс!

— Да ладно! — охнул приятель. — И что столь высокой особе от нас, точнее, от тебя потребовалось?

— Это не важно, Олег, — отмахиваюсь пренебрежительно. — Там наши вопросы. Зато я узнал, что её консалтингу предстоит большая работа на конюшнях. Прикинь, Инвест-гамма зачем-то купил их. Она так и сказала, что ей нужно разгрести те Авгиевы конюшни. Я ж тут передачу смотрел, буквально в конце прошлой недели, там как раз про конюшни. Оказывается верховая езда помогает при твоей болячке, эй, ты чего ржёшь? Олег? Я честно тебе говорю, сам смотрел, что… Да в чём дело-то?

Друг даже лицо обеими руками закрыл, смеясь. Блин, я ему реально подсказываю, как лечат паралич. Давно хотел, да забыл. А тут Алла Дмитриевна сказала про конюшни, вспомнил. Если у нас свои появились, то уж для сотрудника Инвест-гамма Банка всегда можно туда допуск выбить.

— Лёшка, ты вообще, — вытер он извлечённым платком глаза. — Ты в своём репертуаре.

— Эй, я чего-то не знаю?

— Ага. Расчистка Авгиевых конюшен — это один из двенадцати подвигов Геракла, которые он совершил по приказу царя Еврисфея. Решетова, говоря об этом, имела в виду, что ей предстоит какая-то неприятная работа. Так часто говорят.

Капец. И чего тут смешного? Ну не знал я ничего об этом подвиге. И потом, какой это подвиг, конюшни от дерьма убирать? Разве что, трудовой. Блин, понятно, почему Алла так на меня ошарашенно посмотрела. Тоже поди сейчас, вспоминая, хохочет. Козлы все. Я ж не смеюсь над ними, что они сложную функцию с множеством переменных фиг с два на простые разложат. Даже Олег толком не сможет. Ладно, чего это я? Нашёл на кого обижаться. На Олега с Аллой. Видно от Томки меня сильно всё ж торкнуло.

— Теперь буду знать, — вздыхаю. — Слушай, я вот сейчас прям подумал, может во время наших чаепитий ты мне будешь вот об этих вот вещах рассказывать? Ты-то начитанный, а мне когда книги смотреть?

— Да я не против, Лёш. Ты обиделся что ли? Алексей, прости, если…

— Не обращай внимания, — опять углубляюсь в перчень блюд.

— Батя говорит, тут пельмени в горшочке вкусные.

— О, ну уж если Ильич, избалованный едой твоей мамки, так говорит, то, понятно их и возьмём, а вместо спиртного нам и минералка сойдёт. Так же?

— Ага, но имей в виду, Сан Пеллегрино здесь нет, я уже посмотрел.

— Да и не нужно, — морщусь. — Понты одни. Брать надо нарзан, боржоми или ессентуки четвёрку. — повторяю мысль Решетовой. — эти сорта минералок лучше и полезней.

— И тут я с тобой соглашусь, кроме боржоми. Давно как-то видел по телеку, что какой-то грузинский популярный ведущий журналист, Габуния вроде, пообещал ссать во все вина, которые будут экспортироваться в Россию. Понятно, вода — не вино, но мало ли таких придурков там может ещё найтись? Я поэтому на всякий случай не покупаю.

Первый раз об этом слышу. Но Олег врать не будет. Раз говорит, значит и в самом деле такой журналист там есть. И точно, может ведь не только в вино ссать, но и в боржоми. Чёрт, нужно будет как-нибудь Аллу предупредить и об этом. От смерти я её спас, нужно быть последовательным до конца и предостеречь от мочи Габунии. Она мне вон какие крутые часы подарила. Ролекс. оставлять её в неведении было б свинством с моей стороны.

— А чего ты мне раньше не говорил? — смотрю на друга с укором.

— Об Авгиевых конюшнях или о боржоми? — уточняет он.

— Говори обо всём, Олег. Ты ж видишь, каким я дремучим бываю, — честно признаюсь.

— Хорошо, а теперь давай уже определимся, чем мы свои животы сегодня набьём. С водой, я так понимаю, вопрос снят. ессентуки четыре нет, берём нарзан. Пельмени в горшочке обоим. Лёш, пожалуйста, закажи нормально себе.

Да ладно, я чего? Раз ему будет приятно, так чего ломаться как девочка?

Вот в Мухинске у нас, хоть ресторанов раз-два и обчёлся, зато в них можно хорошо оторваться, в том смысле, что не только пожрать от пуза, но и натанцеваться, и девчонку склеить, а, если до вечера засидеться, то и в морду кому-нибудь дать, ну, или самому получить — тут как сложится. Даже я, уж на что махач любил и круто дрался, однажды крепко нагрузился люлями, губы потом что у тех тёлок, которые их накачивают силиконом, были распухшие, причём бесплатно. Просто, сильно перебрал тогда водяры, плохо на ногах стоял, иначе я б того придурка отметелил за милую душу.

Потом с пацанами искали его, чтобы знал, на кого можно борзеть, на кого нет, а оказалось, что тот урод — племянник нашего городского прокурора. Вспомнили, с чего там всё началось, и в общем-то да, решили, что я сам нарвался. Его девку, когда она из туалета выходила, в коридоре подловил и настойчиво приглашал к себе домой, там у меня и закусь была, и самогон тёти Валин. Потом провал в памяти, вроде как она меня оттолкнула, я её, а потом всё мутно помню. Но тому племяннику тоже хорошо досталось. Нос ему точно расквасил, да и синяков наверняка немало подарил. Так что, ладно, подумали с пацанами и махнули рукой — всё честно было.

А вот у нас в столице за танцами, девчонками и приключениями нужно отправляться в ночные клубы. В ресторанах тоска зелёная. Это в тех, которых я знаю. Может где-нибудь на окраинах и есть нормальные, но Печки-лавочки оказались не из таких, а, я б сказал, средний московский кабак. Поскольку спиртного мы с Олегом не заказывали, желудки у нас не безразмерные, то уже через час после начала наших посиделок засобирались домой.

Приятель, счастливый от получения своего первого трудового дохода, всё норовил говорить о работе, а мне такой болтовни и в офисе хватает, вот я и переводил вполне удачно беседу на другие темы, заодно выпытал у него про остальные подвиги Геракла. Толком конечно надолго не запомнил, спроси через пару недель о них, хрен все перечислю, зато, если кто-то другой скажет про убийство Немейского льва или Лернейской гидры, про воровство гиры у музы Терпсихоры, ремня у Гипполиты — или как там её? — ага, точно, так амазонскую царицу звали, про кражу коней у царя Диомеда, стада у трёхголового великана или яблок у Геспериды и прочее, то наверняка вспомню, кому эти подвиги принадлежат, и такого позора как сегодня с Аллой Дмитриевной уже не допущу. А Геракл-то, да — убийства, грабежи, воровство — крутой чувак. Даже наш смотрящий Палей, самый крутой вор в законе во всей Владимирской губернии, авторитет, каких сейчас мало, даже он по сравнению с тем Гераклом обычный фраер.

А русская кухня — всё-таки русская кухня, реально с Олегом вкусно похавали.

— Принесите счёт, пожалуйста, — с улыбкой попросил друг официантку. — Лёш, это даже не обсуждается. Время ещё детское. Так что, никакого такси, я тебя довезу до самого подъезда, мне не трудно. Или ты боишься с инвалидом за рулём ехать?

— Бред не неси, — морщусь.

Вот это он запрещённый приём использовал. Настаивать на своём я теперь точно не смогу. Блин, а он хитрован, умеет своей болезнью пользоваться на все сто. И пусть. Я ведь тоже, когда была возможность, своим сиротством кое-чего добивался. Поеду до дома бесплатно. И нажрал на две с лишним тысячи, я быстро уже в уме подсчитал. Правда, тут приятель сам виноват, я-то ограничился бы и минералкой, он же, и себе, и мне по четыреста миллилитров свежевыжатого сока в конце заказал, вот мой чек за две и выскочил.

Раньше иногда слышал фразу, что деньги к деньгам, теперь часто убеждаюсь, что так оно и есть. Как только стал премиум-клиентом Сбербанка из-за приличной суммы на вкладах, так сразу же появилась возможность бесплатно пользоваться бизнес-залами на вокзалах и в аэропортах, где и чай-кофе, и соки-воды, и бутерброды-пирожные, и горячее, и печенье-конфеты, всё на халяву. Ещё и проценты по вкладам предлагают повышенные, кэшбеки, и всякие бонусные программы. Короче, богатым проще жить. Сегодня, получается, я на такси потратился лишь на две трети, чем если бы из офиса сразу домой поехал. Не говоря о том, что поел до отвала за счёт друга. Да, так и есть, деньги к деньгам. Но я не я буду, если сейчас не кину тысчонку чаевых.

— Спасибо, всё было очень вкусно, — благодарит Арефьев-младший, прикладывая карту к мобильному терминалу оплаты.

— Приходите ещё, — улыбнулась девушка, оставляя счёт и чек в кожаном чек-буке.

Не успела она отойти, я влезаю в портмоне, достаю из него пятисотку и давлю взглядом на друга. Тот меня понял и согласился, убрав свои три сотни, которые хотел оставить девчонки. Всё ж Олег немного жадноватый в плане размеров чаевых. Даже десять процентов от суммы нашего заказа — это четыреста двадцать рублей, а никак не триста. Ну, Олега понять можно, не привык ещё нормально зарабатывать, вот и жмотится.

— Пойдём? — спросил друг и поехал из-за стола, не без труда протиснувшись между ним и отодвинутым диваном.

Мне, понятно, проще. Встал и пристроился за коляской друга, направляясь к выходу.

" — .. хорошие парни, — думает стоявшая у барной стойки обслуживавшая нас официантка. — Хоть винную выручку не сделали, зато пятьсот чек-буке оставили. А то есть клиенты, которые тысяч на десять и больше поедят и выпьют, а на чай вообще ничего…"

Блин, у неё тоже что ли паранормальная способность имеется — сверхвысокое зрение? Как она с этого места могла углядеть, оставили мы чего-то или не оставили? А она даже сумму верно определила. Может ей видеонаблюдение помогло? Интересно, все официанты такие глазастые?

— До свидания, — говорим с Олегом залпом.

— Всего доброго, — отвечает. " — … с этим богатым красавцем всё ясно, а у этого симпатичного парня, — смотрит на моего друга. — есть девушка?.." Приходите ещё, будем рады.

Хм, а правда любопытный вопрос. Как у моего друга с личной жизнью? Уверен, полу-парализация ног — это не то, что ставит крест на знакомствах с девушками. Вот хоть взять эту официантку — вполне себе симпотная, между прочим — верно оценила свои шансы насчёт меня, а с Олегом явно была бы не против закрутить. Подозреваю, тут не без расчётливости на выгоду, ну и что? Ладно, будет ещё время и возможность поговорить с ним на эту тему.

Если разобраться, он жених завидный. Своя квартира имеется в районе метро Щербинки — современная двушка, почти шестьдесят квадратов с двумя туалетами, только он там не живёт, ему ж уход всё-таки нужен — уколы, хренолы, чтоб таблетки не забывал принимать. Зарабатывать теперь будет очень неплохо. Главное же, человек хороший. Умный спокойный и по настоящему добрый. Это совершенно точно, зря что ли я его своими способностями и так, и сяк проверил? Да и без способностей понятно, вон, друга-коллегу на две с лишним тысячи угостил, да ещё настоял, чтобы до дома довезти. Так что, повезёт девчонке, с которой Олег решит навечно связать свою судьбу. Лишь бы ему стерва какая-нибудь вроде Ленки, моей бывшей, не досталась. Ничего, я-то на что? Помогу.

С чем у моего друга ещё очень хорошо обстоят дела, так это с парковкой автомобиля. В Москве дофига мест стоянки для инвалидов. Вот и у Печек-лавочек имеются, нам далеко идти не пришлось. Буквально пару шагов, и мы погрузились в салон. Что же касается того, как Арефьев-младший водит машину, так, дай бог каждому здоровому уметь водить как он. Ловко вырулил со стоянки и сразу же вписался в поток.

— А ты всё посмеивался надо мной, — говорит он, когда мы уже выехали на Энтузиастов. — дескать, кружки надо один раз мыть, в конце рабочего дня.

— Я и сейчас так считаю, — жму плечами. — можно подумать, мы ядовитые. Да и никто ж другой кроме нас из нашей посуды не пьёт. Глупо после каждого чаепития идти в туалет.

— Как никто? А Алла Борисовна сегодня? — напомнил он. — Пришлось бы ей кофе в пластиковом стаканчике делать.

— И сделал бы.

— Госпоже Решетовой? — смеётся. — Алекс, ты себя сейчас слышишь? Нет, как начали, так уж давай и продолжать. Это я к тому, что мне и расхваленное тобой ситечко не трудно будет заодно промыть от налипших чаинок. А вообще, есть же пустые чайные пакетики.

— Чего? — не сразу соображаю, о чём Олег сказал.

— Пакетики, говорю, — поясняет. — Такие же, что и заполненные, только пустые. Если тебе содержимое пакетированных чаёв не нравится, то, давай, я на Озоне закажу сразу несколько сотен таких пустых. Будем в них среднелистовой чай — кенийский, говоришь, хороший? — засыпать, заваривать и выкидывать в нашу урну.

— Вот, блин, — не смог сдержать удивления. — а что, так можно было?

— Ещё как! — подтверждает друг. — Значит решено, сегодня же закажу, завтра доставят, послезавтра привезу в наш кабинет. Кстати, у мамы есть отличный чай, правда, крупнолистовой и не кенийский, но Уганда же где-то там рядом. Ей целую коробку как-то на полсотни пачек презентовали. Теперь заживём!

Мы уже крадёмся вдоль ряда домов, среди которых и мой. Время ещё совсем раннее, десяти нет. У детей каникулы, вот они этим и пользуются вовсю, захватив и не выпуская игровые площадки из рук. Разновозрастные. Даже те, кто перемещается ножками с помощью папы, мамы или бабушки. Дедушек редко вижу, или не любят с внучатами возиться, или умирают, не дожив до их появления. Шум и гам стоят будто в разгар дня. Капец, бедные мои соседи, которые живут на первых этажах с окнами сюда во двор. Хорошо, мне на семнадцатом не слышно, если конечно не орут словно резанные.

— Остановись здесь, — предлагаю другу, когда мы встали, чтобы дать припарковаться к бордюру Ладе Весте. — я дойду. Тут два шага осталось.

— Нет уж, Алекс, — проявляет упрямство Арефьев. — раз обещал к подъезду, значит к подъезду. Вон тот, говоришь, да?

Пешком я бы быстрее дошёл, да разве Олега переспоришь? Ну и ладно, зато подъехал как тот барин, пусть Любовь Петровна сидящая на скамейке у подъезда полюбуется на меня. Рядом с ней младшая внучка, её всего-то годика три-четыре. Смотрю, уж где-то ободрала листики с кустов и сейчас мусорит, выкладывая их на лавку рядом с бабушкой. А ты только улыбается. Правильно, ребёнок, что с неё взять?

Так-то моей соседке хорошо — дети, внуки — не только забава и радость, но и помощь любая будет, если Любовь Петровне потребуется. Может и я когда-нибудь таким вот утешением обзаведусь, имея в виду своих собственных детей. До внуков-то, учитывая мои планы жениться после сорока, вряд ли доживу. Хотя, чем чёрт не шутит? Вдруг придумают какую-нибудь таблетку, чтобы жить вдвое больше обычного? Тогда и внуками успею налюбоваться.

Вспоминается передача — или не передача, а рассказал кто-нибудь? — не помню, в общем — короче, был то ли король, то ли президент у немцев, который их в одну страну объединил почти всех, давненько это было, так он до кучи ещё и солидарную пенсионную систему придумал. Типа, до него пенсии выдавали только целевые и за какие-нибудь заслуги, а тут, вроде как Германия осталась почти без колоний, ресурсы для растущей промышленности надо ж где-то взять, вот этот чувак и придумал брать их у самих себя.

Ему тогда полную панаму возмущений напихали. Дескать несправедливо, когда один будет корячиться десятерых детей на ноги поднимать, воспитывать, а другой в своё удовольствие жить, а потом, когда оба состарятся, государство в принудительном порядке заберёт часть заработанного у потомков первого, а выдавать станет обоим. А ещё испугались, что вроде как солидарная пенсионная система может привести к вырождению германской нации. Зачем рожать, воспитывать, обучать и содержать своих детей и внуков, если тебя прокормят чужие?

Ну, не знаю. Тот президент на своём настоял, а потом и остальные страны подтянулись к этой идее. Если же те критики правы, тогда все потуги нашего Путина, все эти материнские капиталы, пособия и прочее, всё это мартышкин труд. С другой же стороны там здравое зерно имеется. Вон, Любовь Петровне отмени совсем пенсию, она от голода не умрёт, и сын с невесткой прокормят, и дочь с зятем, а там и внучата подрастут. Хотя, хрен знает, дети ведь тоже разные бывают.

С Олегом прощаемся, стукнувшись кулаками. Ну нравится ему так, я чего, откажу ему в такой ерунде? Со своими мыслями о немце, чёрт бы его побрал, пенсиях, маткапиталах чуть не оставил свой портфель. Спасибо, друг напомнил. Блин, с другой стороны, а нафига мне сумку с собой туда-сюда таскать? Чего-то привозить в офис не планирую. Чай Олег пообещал у матери взять, конфеты я ещё в пятницу к нам на работу привёз, и это только теперь у меня дома закончились Настины гостинцы. Ничего, в конце августа прилетит, наверняка ещё столько же подкинет, ей не жалко, не зря же мы с ней единокровные, общая черта характера у нас.

— Алексей, добрый вечер, — первой приветствовала баб Люба. — никак служебной машиной обзавёлся? На такси не похоже, — проводила она взглядом авто Олега.

— Да ладно, — улыбаюсь. — Где я, а где служебная машина. Здрасьте, тёть Люба.

— Кстати, насчёт где ты, — внимательно смотрит на меня. — А где ты был все выходные? Я шарлотку испекла из яблок нового урожая. В субботу вечером тебе звонила, вчера утром звонила. У девушки ночевал?

— Не, на рыбалку с друзьями ездил.

Ох, какой же я тугодум. Надо было хотя б одну щуку или налима взять себе и подарить Любовь Петровне. Ладно, в следующий раз постараюсь не забыть. А он будет следующий-то раз? Надеюсь, да. Что мешает? Не обязательно на Клязьму, можно на наше Мухинское озеро. Как раз, съезжу туда в командировку и после прорекламирую Николаевым и китаянкам.

— Не люблю шарлотку! — отвлеклась от своих листиков девочка. — Я хочу пирожное! Картошку!

— Будет тебе картошка, — пообещала баб Люба. — Вместе испечём. Мы ж какао с тобой купили? И вот.

Эмпатия вдруг опять сама включилась, фиксируя сильную тревогу от ребёнка, почти страх. Блин, что-нибудь случилось? Тут без ментала не обойтись.

" — .. не хочу домой. Хочу у бабушки остаться. Она не ругается…" — волнуется внучка соседки.

А, ну понятно. Ничего страшного. Просто каприз. Поэтому что? Машем ручкой обеим, извлекаем магнитик, пиликаем электронным замком и входим в подъезд. Это я с чего-то взялся о себе во множественном числе говорить. Не иначе постепенно зазнаюсь? Ха, тут на днях какой-то придурок звонил, сказал, что будут коды на домофонах менять, и я ему должен сообщить цифры нового кода, который придёт по эсэмэске, чтобы он в базу внёс. Опять хэкал, конечно. И был послан по известному адресу.

Да, адресу. А тут у нас что? Наша председатель ТСЖ или ЖЭК, всё время путаюсь, берёт пример с Собянина. Только тот плитку везде меняет, ну там, больницы-поликлиники перестраивает или ещё что, а эта доски объявления на первых этажах подъезда постоянно новые заказывает. То деревянные были, то из оргстекла, то из текстолита, то опять из дерева, а сейчас, смотрю, из винипласта зафигашили. Ого, там какое-то объявление красным цветом добавилось. Ну-ка? Блин, капец. Горячую воду с двадцать первого июля на неделю отключат. Опять с кастрюльками возиться. Может правда как Сафины поставить себе бойлер?

Да ну нафиг. Ради одной недели в году заморачиваться? Это в Мухинске, понятно, я всё хотел установить, но денег лишних на бойлер или ТЭН не находилось, да и электричество они жрут, мама не горюй. Но там ситуация другая. В Мухинске ремонт трасс делали не неделю, а две-три, и притом ещё в течение года у нас частые прорывы случаются. Едешь по городу — там, сям — что-то копают опять.

Рассказывали, что во времена власти барыг — девяностые, начало нулевых — не только главные барыги здесь в Москве вывозили всё подряд, даже то, что гвоздями было приколочено, обменивая на цифры или резанную бумагу, а и у нас ботва, рангом поменьше, творила, что хотела. Прорвавшуюся трубу с горячей или холодной водой, или на тепломагистрали только по бумагам меняли целиком, а в реальности ставили заплатку и всё. Разницу в стоимости между трубой и куском железа клали себе в карманы. В итоге у нас магистрали вместо труб из одних заплаток и состояли. Нет, когда я получил квартиру, основные линии уже обновили, считай, проложили заново, зато отводы к домам только начали менять. Так что, прорывы частые там до сих пор. Я как раз, выезжая на последнюю в своей жизни разборку, перед этим воду в ведре грел, чтобы умыться. А неделю можно и потерпеть.

И всё же в квартиру поднялся с чуть подпортившимся настроением, которое вернул в норму, только проверив содержимое своего клада. Надо будет вскоре очередную часть денег в банк положить. Так постепенно от головной боли и избавлюсь. Вот только, прям все заносить на счёт не стану. Тысяч пятьсот можно налом оставить. Пригодится.

Костюм завтра этот же надену. И рубашку. Не каждый же день менять. А вот галстук можно и другой. Чтобы не забыть, раздевшись до трусов, сразу же собрал нужный комплект на вешалку и разместил её снаружи на ручке бельевого шкафа. Пусть здесь висит, заодно проветривается воздушными потоками от балкона и окон, раскрытых мною нараспашку. Носки снял, пройдя на кухню, сразу же забросив их в стиральную машинку. Перед этим осмотрел, вроде дырки ни на одном, ни на другом нет.

Живот наполнен под завязку, так что, сегодня без ужина. А вот чаю можно будет попить. Открыл дверцу холодильника — с чем чай пить? Есть масло и мелкая баночка абрикосового джема, даже уж не помню, когда купил. В прошлый понедельник? Нет, во вторник. Как чувствовал, что дома ни конфет, ни пирожных, ни ещё каких-нибудь бисквитов не окажется. А так, вспомню армейку, там хлеб, масло и присланное кому-нибудь из деревенских ребят, да иногда и городским слали, варенье шли к чаю на ура. Сегодня мне только именно чая краснодарского и не хватает. Покупаю всякую иноземную экзотику, а тот, наш, как вспомню, душистый был.

Пол приятно холодит босые ступни. Нафиг тапки, летом лучше без них. С Лафитом-то что делать? Может и в самом деле сейчас сфоткать и выставить лот на Авито? Поставить ценник, скажем, тысяч сто пятьдесят, если не возьмут, через несколько дней снижу до ста тридцати, уж тогда-то точно купят. Янь гарантировано не будет интересоваться, что я с её подарком сделал, она уж и забыла поди. С другой стороны, какой смысл избавляться от вина? Стоит себе и стоит, как говорится, есть-пить не просит. Ну, получу я вместо него деньги, и куда их? Пополнить клад в сумке? Продать всегда успею. Поэтому извлекаю из холодильника лишь джем и масло, пусть оттаивает. А пока — как там мечтала Анна? — душ, чай, тупой сериал, постель? — вот и мне нужно также, только вместо душа ванная, надо поваляться в тёплой воде, пусть мышцы погреются. Трусы отправляются в зев стиралки, а я голышом в ванную, где обнаруживаю, что шампуней у меня аж два, оба почти целые, геля для душа и вовсе три, а вот пенка для ванн почти закончилась, чуть-чуть прям, на самом донышке.

Ну и фигня, поваляться можно и просто в тёплой воде, но, тем не менее, когда стал набирать воду, направил струю в бутылку с пенкой, потряс её и вылил содержимое в ванну, потом ещё раз это же повторил, вот и красиво, пузырьки пошли по поверхности.

Провалялся наверное с полчаса, ну, может чуть меньше, потом ополоснулся ещё под душем, чтобы мыльную пену смыть, а затем умышленно вытерся не сильно насухо. Когда тело влажное, ощущаешь приятную прохладу. Ага. Выйдя, обмотав бёдра полотенцем, на лоджию, даже холодок почувствовал, до гусиной кожи. На улице, чувствую, градусов до двадцати уже опустилось. Или ниже.

Люди внизу уже почти все разошлись, первый рабочий день недели подошёл к концу, нужно готовиться ко второму. И детей с площадок эвакуировали, ну почти всех. Те, кто постарше, кое-где кучкуются, но их совсем мало. Что ж, пора и мне в люльку, точнее, на мой спальный аэродром. От винта! Но вначале чай со сладкими бутербродами.

Кусков тостового хлеба, а другого, увы, нет, осталось три. Если сейчас два намажу, завтра придётся обойтись одним. Да и фигня. Каша — тот же хлеб. Так что, намазываю маслом пару, затем сверху джемом. Тоже поди химия сплошная, да и пусть, не отравят же. А получилось вкусно, с чаем объедение. Куда в меня столько лезет? Отвечал же, похоже, мои ментал и эмпатия жрут калории что та лошадь. Угу, закон сохранения энергии.

Только я опять забыл айфон таскать с собой, вот он и начал заливаться в спальне. Пришлось, не доев даже первый бутерброд, тащиться за ним, уронив по пути соскользнувшее полотенце. Похожу голым, кого это волнует? О, опять тот незнакомый номер с израильским кодом.

— Только не говорите мне, что это не мой друг Юрка Кравчук звонит, — говорю, ответив на вызов.

— Он, он самый, — рассмеялся однокашник. — Причём, не первый раз звонит, только кое-кто почему-то не отвечает.

— На то есть уважительная причина, — поясняю. — Ты мне названиваешь, когда я или в ванной, или в туалете, а потом не перезванивал. Неужели ты думал я сам стану на незнакомый иностранный номер перезванивать?

— Да, Лёха, это было бы совсем на тебя не похоже. Не перезванивал, думая, что ты уже лёг спать. Привет, дружище.

— Привет, Юрка, рад слышать. Просто очень рад, ты даже не представляешь, насколько. Как у тебя дела?

— А как они у меня могут идти? Норм всё. Вот сейчас только с моря пришёл, накупался. — принялся он рассказывать о своём житье-бытье в Ашдоде.

По тону уже понимаю, что хреново ему там. Пыжится конечно, но и так понятно. На море он, видите ли, каждый день ходит. Да оно у него стопудово уже в печёнках сидит. А уж когда услышал от меня, что я со знакомыми ездил на рыбалку на Клязьму, и всё у нас там было отлично, и отдохнули, и шашлыков наелись, и накупались, и рыбы полный багажник наловили, только вот погода подкачала, жарковато, третью неделю уж жара под двадцать пять градусов стоит, вот тут Юрка не сдержал стона. Понятно, у них там пекло, хоть яичницу на теле готовь, да ещё ливанцы с иранцами постреливают. И пляжи засраны. И вообще, радостного мало.

Просто чувствовал, с какой тоской дружище выслушивал мой рассказ и об успехах на работе. Тоже наверняка хочет чего-то сам в жизни достичь, а не просто жить за счёт награбленного дедом. Я Юрку знаю, он реально не только умница, а и трудяга. Тяжко в безделье-то пребывать.

— Слушай, — говорю ему. — Кончай уже дурью маяться. Возвращайся и побыстрее. Тут отличная тема есть, как раз по твоим интересам. Консалтинг. Там увеличение работ кратное, да и ген директору свои честные люди нужны. Я эту начальницу знаю. Помогу туда устроиться. А? А после работы, хоть в театр, хоть в нормальный кабак, хоть в ночной клуб. Девчонки-то у нас какие, сам же знаешь и помнишь? Вот. Короче, не мути. Своим скажешь, что я тебя уговорил, на коленях дескать стоял. Приезжай, нам тут веселее будет. И Сонька здесь ближе. Вдруг срастётся? — пускаю в ход козырь

— Не знаю, Лёха, — вздыхает, но чуйка подсказывает, что он уже сломался. Почти что. — Так-то да, ты во многом прав. Отсюда по любому надо линять. Присматриваю Черногорию или Сербию, там нас вроде пока не щемят особо. Испания ещё. Но, фиг знает. Домой бы конечно хотелось, но лучше после того, как вот эта вся байда закончится. Лёш, что там в вашей тусовке, в рабочей, говорят. Надолго это затянется?

Блин, ну и вопросы. Я ему что, оракул что ли?

— Юр, честно, не знаю, — говорю искренне. — На работе у нас про такое не говорят. Кое-что конечно слышу. В Ударнике, ну на Можайском озере, когда отдыхал, офицеры МЧС на эту тему несколькими фразами перебросились, но в основном таксисты у нас всё знают, от них чего-то слышал. С мужиком классным тут познакомился, Фёдор Ильич зовут, он тоже как-то что-то сказал. В общем, быстрой победы не ждут, Юр. Там ведь у этих американских и европейских пидарасов хоть и не сложилось быстро нас задушить и начать мародёрствовать, но другого-то плана, плана Б, у них, походу, нет. Так что, будут хохлов в ноль стачивать. Барыгам-то пофигу на чём воровать. Можно и на человеках. Заметил, как часто гомосятина в Киев ездит за откатами? Табунами. Приехали, откат получили — налом или золотишком — дипломатическим багажом вывезли без досмотра на границах, а через офшоры, которые британцы контролируют, спокойно отмыли. Пока бюджетов хватает, будут воевать и воровать. Да и выхода у них нет. если не получится нас разделать, им капец полный будет, они друг дружку жрать начнут. Так что, увы, Юрка, порадовать тебя не могу. Кажется, надолго. Не жди, возвращайся сейчас.

— А ты уверен в победе этого режима? — хмыкнул Кравчук.

— Режима? Юр, я уверен, что воюет страна, а не режим. В победе я уверен как человек, а как аналитик не исключаю любых вариантов. Может всё быть. Как тот Ильич мне сказал, у нашей страны в этом смысле плохой бэкграунд, мы как минимум трижды умудрялись сдаться разгромленному нами врагу — после смерти императрицы Елизаветы, затем, когда у стен Стамбула остановились при ком-то, не помню, в первую мировую, да и с девяносто первым, он говорит, не всё понятно. Только, если уж мы вонючему гомосячьему говну проиграем, тогда может нам и правда пора уйти, освободить место другим народам? Но я всё ж верю в лучшее. В победу.

— Да ты, смотрю, воином там стал, Лёш, — в голосе друга прорезался сарказм. — Давно с СВО вернулся.

— Ну, воином, не воином, только ведь главный удар-то крысы наносили по экономике и финансам, рассчитывая, что мы тут из-за последних ежей на жарёху убивать друг друга начнём, им бы осталось добить выживших и приступить к грабежу. Но, ты сам ведь здесь недавно был, всё видел своими глазами, как мы тут живём. И в этом заслуга в том числе и моих работодателей.

— Ладно, что-то мы не в ту степь заехали, — после нескольких секунд молчания произнёс однокашник.

— Скажи ещё, что это я туда свернул. — блин, чай совсем остыл. Разговаривать же и прихлёбывать с одновременным поеданием бутерброда — это было б неуважение к университетскому другу. — А тема да, не очень приятная. Собственно поэтому её в личных беседах стараются и не затрагивать. Кому интересно, можно, вон, Соловьёв Лайф посмотреть.

— Ты про Софью упомянул, ничего про неё не слышал?

— Нет, про неё нет, — отвечаю, выдохнув с облегчением.

Уйдя с тяжёлой темы, реально тяжёлой, много проговорили о своих студенческих годах, друзьях, знакомых. В конце кажется Юрка сломался окончательно, хотя и сказал, что лишь подумает. Готов с кем-нибудь поспорить, ещё до конца лета вернётся в Необъятную. И правильно. От него польза не только мне будет. Попрощались на весёлой минорной — или мажорной? — ноте, договорившись, что он мне позвонИт, а не позвОнит в пятницу вечером в районе десяти. Я себе пометку в айфоне сделал, напоминание.

Вот бы сейчас кто-нибудь видео заснял, как молодой парень голышом, перед кружкой остывающего чая и полутора бутербродами рассуждал о мировых проблемах. Куча просмотров была бы обеспечена. И что? Меня спросили — я ответил, как думаю, ни в чём не соврал. Могу спокойно продолжить своё чаепитие. А то, что напиток чуть тёплый, так многие летом и вовсе чай со льдом пьют. Ага, но у меня, оказывается, три сообщения на телефоне, я и не видел. Одно недавнее от Олега. Как договаривались, сообщил, что доехал и уже дома, два других от Насти и Янь, почти час назад пришли. Девчонки интересуются, как у меня дела. Ответил, что собираюсь лечь спать пораньше. Спустя минуту-две, от одной и от другой пришли пожелания спокойной ночи.

Отмыв кружку и протерев стол мыльной тряпкой, а затем насухо, отправился в спальню, но по пути понял, что сразу не усну. Поэтому, вышел опять на лоджию, сложил сушилку для белья и убрал её к стене, поставил стул к оконному проёму и сел, положив руки на перила. Уже наступили густые сумерки и дома осветились множеством жёлтых огоньков, за каждым из которых разные люди, семьи, судьбы. Накатило вдруг желание покурить, но я его сразу придавил. Подышал заметно охладившимся воздухом и отправился спать.

Когда хорошо, вообще без сновидений выспишься, и бежать легче. Можно взять и темп чуть выше обычного, что я и сделал, даже обогнав лысого мужичка. Обычно это он меня опережает. Но сегодня, дядя не твой день, ты аутсайдер. До станции метро я ещё поддерживал повышенный темп и только развернувшись вернулся к обычному.

Оказывается, шиншиллы родом из Анд, ну, гор, которые в Южной Америке. Это грызуны типа крыс, только не противные как те помойные, фу, мерзость, а вполне себе милашки, и их многие держат в качестве домашних питомцев. Засыпая вчера, посмотрел часть передачи про них. Зверушка не требует особого ухода, а держать нужно в клетке, потому что, если выпустить, она всё начнёт пробовать на зуб, грызун всё ж. И живут довольно долго, и пятнадцать лет, и дольше бывает. В общем, если надоест одиночество, заведу себе такого зверька. Дельная мысль, хотя не к спеху. Мне пока и одному в квартире вполне себе комфортно. Никто не отвлекает, не мешает, что хочу, то и делаю, не заморачиваясь дополнительными заботами о ком-то.

Сегодня за счёт увеличенной скорости чуть сократил время пробежки, оставив его больше для силовых упражнений на тренажёрной площадке. Обе дурочки и тут ко мне присоединились. Начали ещё на прошлой неделе, в среду кажется, и продолжили на этой. Поджидают меня у лавки в начале аллеи, вроде как, делая растяжку, но как только я пробегаю мимо, начинают бежать следом за мной в одном темпе, не важно, ускоряюсь ли я или наоборот замедляюсь. Это девчонки-школьницы, они только пойдут в одиннадцатый класс, им ещё и восемнадцати нет, а решили меня соблазнять на спор между собой. Вроде как в шутку, оттого периодически глупо подхихикивают. Но эмпатия подсказывает, обе насчёт меня, что называется, закусились всерьёз, и, ещё не достигнув никакого результата, уже начали ревновать друг к другу. Нет, девочки-конфеточки, вы обе не в моём вкусе, да и вообще без надобности. Нафига мне малолетка? Лучше уж и вправду шиншиллу себе заведу, от неё тоже толку никакого, зато тратиться почти не придётся, и мозг выносить капризами не станет. Плавали, знаем. Дружил я в Мухинске с одной там, в классе.

В это утро людей на площадке больше обычного, и к некоторым снарядам приходилось дожидаться. пока освободятся, и спешить их занять раньше других желающих. Но я, понятно, справился. Уже когда входил в подъезд, сообразил, что школьницы всё ж сделали мне подлянку. Мысли о ни отвлекли, и я забыл заскочить в Полянку за батоном. Да и хрен с ним, хватит пока одного оставшегося куска тостового хлеба. Зато, уже в квартире, разуваясь, вспомнил, как звали того мужика, ну, который немцев в кучу согнал и общие пенсии придумал. Бисмарк, вот как. Хорошо отдохнувший мозг может вспомнить и то, что, казалось бы, совсем забыл.

Штаны ещё неделю-две послужат, а вот футболку, сняв, кинул туда же в стиралку, к носкам и трусам. Я вообще не любитель раздельных стирок, да и режимом пользуюсь постоянно одним и тем же. Ну, фиг знает, наверное это не правильно, но меня устраивает. Только белое в отдельную партию отделяю, и то не всегда.

Когда в гостях у Арефьевых посещал туалет, увидел там толстый журнал сканвордов. Сейчас об этом вспомнил. Надо тоже будет сегодня купить, раз уж в магазин собираюсь накупить продуктов. Коли уж читать мне особо некогда, можно ведь и с помощью разгадывания слов многое узнать, точнее, благодаря ответам на последних страницах. Не просто так на унитазе буду сидеть, а с пользой.

После душа внимательно осмотрел свою рожу в зеркале и решил, что всё-таки нужно побриться. Так-то мелкая щетина незаметна вроде, если не приглядываться, но мне ж сегодня в Консалтинг-Плюс возможно придётся спуститься, а там чужие люди, они более внимательно присматриваются. Тем более, если Алла Дмитриевна и на своей поляне решит не скрывать наши дружеские отношения. Тогда я и вовсе стану предметом пристального внимания. Да и ладно. Побриться — это ж недолго. Единственное, от кого-то слышал, что, чем чаще это делаешь, тем быстрее волосы начинают отрастать. Ну а куда деваться?

Денёк предстоит замечательный, и в плане погоды — солнечно, но не жарко, и в плане того, что у меня он свободный от встреч и поездок. То есть, после работы время посвящу только себе любимому. И заняться есть чем. Для начала направлюсь в магазин, пора пополнить запасы холодильника, и здесь на кухне снять гардину со шторой и повесить купленные ещё в прошлую среду через интернет жалюзи. С их цветом, правда, прогадал, бежевые не очень будут смотреться, да и хрен бы с этим, я ж не дизайнер. Зато с ними удобней. Короче, планы на вечер сформированы.

Олег говорит, его матушка в последнее время предпочитает за продуктами во Вкус Вилл. Вот только причина этого её предпочтения мне не очень понравилась, дескать, там качество во многом обеспечивается наименьшим использованием всякого рода консервантов. Понятно, что это круто, вот только не при моём образе жизни и привычках покупать жрачку со сроком хранения дней пять. Что охлаждённые мясные полуфабрикаты, что молочку, что рыбу в вакууме, чувствую, мне придётся часто выбрасывать, ну или лопать просроченное. Даже сейчас стоящий у меня в холодильнике черничный йогурт, две баночки, со сроком пригодности в месяц, сколько он уже у меня хранится? Пару съел, а эти, ох, ё, сегодня последний день! Хорошо, что достал и посмотрел. Вот и дополнение к каше и бутерброду. А что? Йогурт по утрам полезен, кто-то, не помню, говорил. Поставил рядом с кружкой. Съем обе, они маленькие.

Надо будет как-нибудь всё ж заглянуть в этот Вкус Вилл, хотя бы чтоб личное мнение сложить, вдруг что-то присмотрю? Но только не сегодня, сегодня в Ленту. Или в Евроспар. Подумаю ещё до вечера. А пока приготовил себе завтрак, вполне аппетитно поел. Чай попил, стоя в лоджии и наблюдая за просыпающимся двором. От неожиданности поперхнулся — глоток чая попал не в то горло — увидев, как Костян, мой сосед с шестнадцатого, куда-то так рано торопится. Не бегом конечно бежал, но шёл очень быстро. Офигеть, неужели всё ж нашёл себе работу с достойной зарплатой? Да не, вряд ли. Скорее, на нынешней требуется прийти пораньше. С его никчёмным дипломом, чтобы получать приличные деньги, нужно вкалывать как папа Карло, а я пока такого стремления в нём не наблюдал, вряд ли за несколько дней что-то могло поменяться.

Помыл посуду и сразу же вызвал такси. Во что одеться я приготовил накануне, сборы оказались недолгими, и у выхода из подъезда я оказался раньше, чем появилась бело-жёлтая Эволют-Про. Ездил уже на такой как-то раз. Это наша электричка. Делают в Липецке, но там вроде основа китайская, как и часть комплектующих. В принципе не самый лучший вариант для такого как я, уже избалованного, пассажира, да только эконом-класс иного уровня сервиса не подразумевает. Зато почти бесшумно и места в салоне больше, чем в той же Весте или корейских Солярис и Рио.

На пересечении с Комсомольским проспектом встряли в пробку, из-за чего остался без традиционного кофе на скамейке. Жалко, блин. Такая погода классная, а пришлось торопиться на работу, пятнадцать минут оставалось. Пока дошёл от места высадки до входа, на ходу проставил таксисту пять звёзд, он хоть, пока мы стояли в пробке и матерился, но делал это очень тихо, я б не прислушивался, ничего не разобрал. Чаевые не то чтобы прям заслужил, только мне вчера двести тысяч упало, надо радостью делиться. Отправил ему шестьдесят рублей.

По лестнице поднимался как раз в самый наш утренний час пик. Блин, народ готов меня затоптать, так спешат. Даже мой респектабельный внешний вид не помогает, никто уступать дорогу не собирался. У турникетов очереди, у лифтов тоже. Это у общих которые. И? Рискнуть или нет? А, собственно, в чём риск-то? Я же не выпрашивал вбивать мне в карту код доступа к ВИП-подъёмникам. Пусть лишают, если кому-то не понравится.

Развернулся и направился к лифтам для начальства. Негоже такому важному сотруднику, как советник и личный помощник директора департамента, в толпе локтями толкаться и ноги беречь, чтобы не наступили. А если без официоза, так я ж ещё и друг, как внучки одного из владельцев всего этого огромного хозяйства, так и дочери другого. Этой другой, между прочим, ещё и жизнь спас. Да, точно, нефиг мне стесняться пользоваться ВИП-привилегиями, раз уж их выдали. Кто из руководства против такой крыши как у меня попрёт? Не только ведь подруг можно за неё считать. Уверен, Решетов-старший тоже за меня впишется.

Разумеется, высокого начальства у нас немного, так что, кабин для них, я хочу сказать, для нас всего две. Когда подношу карту к сенсору вызова лифта, одна в это время находится на девятом этаже, а вторая поднималась с третьего подземного яруса, и очень быстро оказалась на первом, а потом остановилась и передо мной. Не успел задаться вопросом, что за особа там едет, как двери распахнулись, и вижу свою обожаемую начальницу. Явно выполнила план по отдыху, выглядит свеженькой, бодренькой и такой чудесной красавицей в обтягивающей светлой юбке, оставившей колени открытыми, в тон ей жакете и ослепительной белизны блузки, с расстёгнутой верхней пуговицей. Блин, у меня чуть челюсть не отпала от восхищения, и вместо того, чтобы поздороваться, промычал нечто нечленораздельное, вызвав у Анны улыбку. Стопудово догадалась о причинах такой моей реакции. Тут ей и эмпатия не требуется.

— Привет, Алексей, — поздоровалась. — Ты едешь или кого-то ждёшь?

— Нет, еду, разумеется. — быстро вхожу в лифт. — Здрасьте. То есть, здравствуй, Анна.

Двери не успевают закрыться, а от неё вдруг ощущаю смесь чувств насмешки, досады и огорчения. " — … словами бабули, как колхозник. — вот она что обо мне думает. — У Лёшки вообще что ли вкус отсутствует? С такими друзьями и сестрой иногда умудряется отчудить такое, что хоть стой, хоть падай…"

— Ты зачем этот галстук надел, чудо? — вздыхает, обратившись вовсе уж по родственному. Словно невеста мне.

А у меня слов нет от накатившего возмущения.

— Так сами же с Янь мне его купили! — напоминаю про наш совместный шопинг-тур, чуть повысив голос.

— Но не под этот же костюм, Алекс! — чуть не стонет, поморщившись. — Или надо было тот тёмно-серый сегодня надеть, или этот галстук оставить в шкафу. Нет, это никуда не годится. Тебе сегодня нужно будет к Алке спуститься, и ты что, вот так к ней отправишься? Есть в кабинете другой?

— Что, костюм или галстук? — уточняю и сразу же отвечаю: — Впрочем, у меня есть и то, и другое. И сорочка. И туфли. Только это всё из моего прежнего барахла, в котором я ещё в учёте ходил.

— Тогда барахло — правильное название. — коротко рассмеялась самая красивая начальница на всём белом свете. — Зайдём сейчас, посмотрим. А ты, смотрю, экономный. Не выкидываешь.

Блин, это вот она сейчас меня типа жадным назвала? Похоже на то, эмпатия подсказывает, что из всей гаммы в ней только насмешка, пусть и добрая, осталась.

— При чём здесь экономия? Подумал, пусть висит на всякий случай. — объясняю этой недогадливой. — Мало ли, вдруг испачкаю что-то, обольюсь.

— Ну, носки-то ты на сухую стирать научился. — теперь она уже совсем не коротко рассмеялась.

Алка стерва какая. Я ей жизнь спас, готов сегодня крыс в её фирме вывести на чистую воду, а она, дрянь, разболтала подруге про моё вчерашнее вращение носками для их просушки. Впрочем, чего ещё от баб ожидать? Можно подумать, меня это и в самом деле удивило. Нет, ну гадина. Обидней всего, что, чую, у меня уши покраснели. Хорошо, приехали уже. Поскольку идти нам пришлось по коридору первого департамента, то тут мы демонстрируем отношения начальницы и подчинёнными — госпожа Каспарова идёт первой, я, на полшага отставая, вторым.

Здесь тоже суета, предшествующая началу работы. Кто-то торопится в кабинет, а кто-то, уже отметившись, направляется на доклад к начальству, успеть выпить чай-кофе в комнате отдыха или в туалет. С нами все приветливо здороваются, но никого, кто мог бы с чем-то к Анне Николаевне обратиться, не встретили. Свернули к себе, сильно напугали едва не опоздавшую на работу Васильчикову, та пискнула и полетела впереди нас стрелой, и сразу прошли в наш с Олегом кабинет, где приятель у нашего чайного стола колдовал над кружками, а чайник уже закипал.

— Показывай, — приказала мне Аня и поздоровалась: — Доброе утро, Арефьев. Вижу, с самого утра весь в работе? Ладно, не дёргайся. Пейте спокойно. Если уж вы двое не заслуживаете права самим определять, когда какими делами заниматься, то кто ещё-то? Доставай уже, чего встал? — это уже мне.

А чего там доставать? Открыл шкаф, там и костюм, и галстук, и рубашка висят на одной вешалки. Снял её и вытянул в сторону госпожи Каспаровой. Та поморщилась и качнула головой.

— Не очень, но сойдёт. — сказала. — Я про галстук. — потом вдруг перевела взгляд на Арефьева. — Олег Фёдорович, может вы на сегодня поделитесь с другом и коллегой своим галстуком, не насовсем и не сейчас, а когда ему нужно будет в Консалтинг-Плюс отправиться? " — … мог бы позвонить кому-нибудь, посоветоваться, раз уж не соображает, какой галстук к какому костюму подходит. Снял бы фото, прислал бы хоть мне по мессенджеру, а, нет, я ж звук на телефоне сразу после разговора с Алкой выключила, ну Янь бы отправил или сестре. Надо будет ему сказать, когда будем наедине, пусть так и делает…", — проявила она в мыслях заботу.

— Да без проблем, Анна Николаевна, — улыбнулся приятель. — Мы с Алексеем Сергеевичем разберёмся.

— Надеюсь, — кивнула она и ткнула мне ногтем в плечо. — С Мухинском не затягивай. Как попьёте чай, звони туда. Пусть приезжает их представитель. Список необходимых документов и пояснений не просто продиктуй, а вышли ещё по электронке. К десяти зайдёшь ко мне. Кое-что обсудим.

Начальница пошла к двери под нашими пристальными с Олегом взглядами, буквально оглаживающими её фигурку. А приятель-то мой, как уже не в первый раз подсказывает мне эмпатия, в плане влечения к женщинам здоров как бык. И Анечка ему моя очень и очень нравится. Только не дурак, понимает, что там у него ни малейшего шанса.

Что же касается госпожи Каспаровой, то она молодец, чего уж. Мобильная связь убила почти все остальные виды. Нет, селекторная у нас во всех офисах имеется, причём, развитая, а вот городские телефоны почти все поснимали ещё до моего появления в Инвест-гамма. Остались лишь у большого начальства. К примеру, в нашем департаменте лишь один, у директора, но свой для звонка в Мухинск она не предложила красава. Как предчувствовал, когда покупал свой крутецкий айфон заодно сменил тариф на безлимитный, за шестьсот восемьдесят рублей в месяц могу звонить в любую точку нашей Необъятной и говорить, сколько захочется. А если бы во мне тогда не сработал дар провидца? Угу, сейчас бы разговаривал по служебным делам за свои личные денежки. Мне, понятно, не жалко, вот только, неправильно это. Анечка даже полслова не сказала, дескать, оплатим. Удачно вышло, что это она мне поручила, а если б кому другому, у кого нет безлимитного тарифа? Как по мне, получилось бы некрасиво.

— Ну, что, Алекс? Влип? — усмехается Олег, начав снимать с себя галстук. — Давай уж сразу перекинемся. Вечером вернёшь.

— Просто она пропустила последний показ высокой моды, вот и не знает, как правильно одеваться. Только не спорить же с ней?

Посмеялись и стали чаёвничать каждый за своим столом, включив компьютеры, разговаривая и просматривая предстоящую работу. Завтра приятель привезёт пустые пакетики и угандийский листовой чай для их наполнения. Что делать с едва начатыми коробками пакетированного — чёрного и зелёного с мелиссой, пока ума не приложу. По идее можно забрать домой, раз здесь больше не нужно, только и дома оно мне нафига? Хотя зелёный можно и взять. Вдруг захочется разнообразить чаепитие? А чёрный тогда пусть здесь остаётся. Зайдёт кто-нибудь, угостим.

Допили, и приятель поехал в туалет мыть кружки — бесполезное занятие, всё равно ведь сегодня ещё не раз чаёвничать будем, но раз нравится кататься и руки в воде лишний раз мочить, то кто ему доктор? — а я набрал указанный в презентации ОАО «Капролактам» номер. Там ответил милый женский голос, хотя и явно не молодой, когда же я представился и сказал, по какому поводу звоню, тётя так обрадовалась, так обрадовалась, что я думал через трубку меня мёдом намажет. Конечно, деньги всем нужны. Сообщила, что всё руководство на совещании, но, едва оно закончится, мне сразу же перезвонят. И точно, Арефьев только вернулся с вымытыми кружками, как мне позвонили с незнакомого мобильного.

Звонивший представился коммерческим директором предприятия Карцевым Сергеем Алексеевичем. Вот тут-то я и прифигел. Нет, лично с ним никогда знаком не был — моя жизнь была на дне, а его за облаками — но много раз видел, а уж наслышан о его подвигах весь город. Подвигах, естественно, в кавычках. Это ж самый мажористый мажор славного Мухинска. Старше меня всего на пару-тройку лет, зато прославился уж года так с пятнадцатого, когда разбил купленный ему на совершеннолетие кабриолет об фонарный столб. А сколько он драк провоцировал, сам оставаясь в основном зрителем, даже не сосчитать. И в ресторанах он любимый клиент, деньгами сорил не жмотничая. Правда, последние года четыре как-то притих, вроде за ум взялся, но не знаю, посмотрим.

Конечно безнаказанно бузотёрить ему позволялось не просто так. Его папаня Карцев Алексей Викторович — вечный заместитель мэра Мухинска. Вечный в том смысле, что в своём кресле пересидел четырёх начальников и сейчас помогает нынешнему, для него пятому. В чём секрет такой непотопляемости, когда порой из всей уходящей из горадминистрации команды оставался на месте только он, да разве что уборщицы, я хрен знает. Поговаривали, что за ним область, но, думаю, это фигня. Во Владимире за время его чиновничьего служения тоже много кто поменялся. Лично моё мнение, уже меня нынешнего, со знаниями меня обоих и нового взгляда вокруг на то, что и как у нас происходит, за Карцевым-старшим кто-то здесь в Москве стоит.

Так-то он не конченный козёл. Достоверно знаю, много раз, не афишируя своё участие, нашему детдому помогал, отстоял городской клуб, который хотели перепрофилировать в торговый центр, добился, чтобы отделения почты не кардинально сократили, ну и с братвой нашей совершенно точно никаких дел не имел. Эти хорошие качества не мешают ему иметь большой двухэтажный особняк, дорогие авто у жены и обоих сыновей, и три года назад выкрутить дело так, что на зону отправился не его младший сынок, который ненамного скромнее старшего братца, а тот, кого он избил.

— Рад знакомству, Сергей Алексеевич, — отвечаю на его представление, меня он должен уже знать от секретаря. — Звоню сообщить, что инвестиции в ваш проект наше руководство в целом одобрило, но хотелось бы обсудить некоторые частные моменты. Всё ж мы входим в уставной капитал предприятия, получая блокирующий пакет. Надеемся на многолетнее сотрудничество, поэтому дополнительно хотелось бы ознакомиться и с намерениями за пределами отчётного периода.

Имелось в этом проекте и слабое место. Как бы я ни переживал, что оно может зарубить выделение наших денег Капролактаму на корню, и тогда мои поездки в родной город за счёт холдинга накрылись бы медным тазом, всё ж Анне Николаевне свои соображения доложил. Обманывать или что-то скрывать от неё в в деловых вопросах не собираюсь.

Дело в том, кто на этом мухинском ОАО производство самого капролактама — это лишь небольшая часть его деятельности, основное же, что выпускалось ранее и собираются производить заново — различные виды пластмасс, сейчас крайне востребованных и приносящих высокие доходы. Понятно по наименованиям — я всё лично пробил — основной их потребитель — оборонка. Вот только рано или поздно наша страна додавит эту фашистскую голубятню, и что тогда будет со сбытом? Никаких планов по изменению номенклатуры выпускаемой продукции на случай резкого падения спроса в представленном проекте не было. И вообще непонятно, земляки про это подумали?

К моему огромному облегчению Анна отмахнулась. Сказала, что такая ситуация сейчас со многими предприятиями. Говорила и с отцом, и немного с дедом, и с Алкиным отцом, в общем, те считают, что заглядывать дальше, чем на пять лет в тех отраслях, где действует Инвест-гамма, нет смысла. Во-первых, не всё так плохо со сбытом. Даже если СВО прекратится прямо сегодня, ещё много лет потребуется восполнять израсходованные запасы, а, во-вторых, вряд ли с окончанием СВО закончится вообще конфликт. Глобальный паразит не сможет жить без притока дармовых ресурсов, а значит будет бороться с человечеством до последнего издыхания. Закончится одно мясо, найдут другое, не в Европе, так в Азии или ещё где. Как поняла начальница её старшие считают, что в ближайшие десять-пятнадцать лет спокойной жизни не будет.

Так что, иди, Алексей, сказала родная начальница, и не забивай себе этим голову. А мне вот профессиональная гордость не позволяет так просто махнуть на возможный фактор риска рукой. К тому же, проведение загоризонтного планирования не требует каких-то особых затрат. Надо лишь намекнуть, что кроме плана А, неплохо бы иметь план Б.

— Конечно, мы об этом думали, — заверил мажористый мажор славного Мухинска. — Готовы высказать свои мысли и по такому вопросу.

— Отлично! — выражаю радость. — Когда бы вы смогли приехать, чтобы мне с вами встретиться лично?

— Могу прямо сегодня, — предложил он. — Тут на машине часа три — три с половиной, ну и по Москве ещё сколько-то, но после обеда могу быть у вас.

Ему, понятно, хочется побыстрее продвинуть их проект, пока мы не передумали. Вот только у меня на сегодня другие планы. И на завтра тоже — хочу до автошколы отпроситься, а вечерком мы вроде как с Анной в зоопарк собирались, уйдя чуть пораньше из офиса.

— Нет, так торопиться не стоит, — смеюсь. — Давайте в четверг в первой половине дня. Устроит?

— Устроит, Алексей Сергеевич. Рад буду с вами познакомиться лично.

— Взаимно, Сергей Алексеевич. Давайте ещё в среду в конце рабочего дня созвонимся.

А прикольное совпадение, я Алексей Сергеевич, он наоборот Сергей Алексеевич. Может это знак, что сотрудничество нашего банка и их предприятия окажется выгодным и плодотворным? Ха, уже как бабка начинаю приметы всякие выискивать.

Очуметь. Кто бы мне раньше сказал, покойнику, что сам великий мажор Карцев будет разговаривать со мной ласковым, заискивающим тоном и что от меня реально ведь зависело, получит ли ОАО Капролактам свои два миллиарда инвестиций, которые поначалу и выплачивать-то не придётся, просто передав двадцать процентов акций? Да никому такое и в голову бы не пришло. Мне иногда и самому не верится, что со мной это вот всё происходит.

— Ты видел там сбросили? — вывел меня из раздумий Олег.

— Нет ещё, сейчас буду смотреть, — возвращаюсь к работе с заявками.

Все специалисты отдела инвестиций в обязательном порядке дублируют сбрасываемые Юрию Михайловичу Родину документы. У начальника отдела большой груз рутинных проверок и рассмотрений, мы же с Олегом, будто изюм из булки выковыриваем, определяем наиболее перспективные в плане отдачи проекты и работаем по ним отдельно. Кстати, то ли кадровый вопрос мы решили удачно, но замечаю, что наше направление департамента начало работу очень слаженно, ну, если не считать некоторых огрехов, да только как же без них? У меня сложилось мнение, что выделенные до конца года восемнадцать миллиардов, департамент распределит уже к началу зимы. И это отлично. Анна Николаевна сказала, что возможно увеличение лимита инвестиций чуть ли ни в полтора раза, а то и в два. А это впоследствии отдача в виде доходов, премии сотрудникам и мне в том числе.

В приёмную директора департамента я вошёл без одной минуты десять. В точности Ролекс не сомневаюсь. Олечка в курсе, что мне назначено, потому, как бы ей ни хотелось вовлечь меня в обсуждение сплетен, задерживать не решилась, сразу же доложив по селектору о моём прибытии.

Получив разрешение войти, прошёл в кабинет, тщательно закрыв за собой двери. Анна встретила меня стоя сбоку у своего стола с листом бумаги в руке.

— Вот, возьми, полюбуйся, — протянула его мне.

— Экспертное заключение, — читаю вслух и дальше пробегаю до самого конца текста. Переворачиваю, с другой стороны чисто. — И что, прости? У меня при себе нет никаких данных по сети АЗС, и вообще мы с Олегом этим не занимались.

— При чём здесь твои данные? — поморщилась начальница, ей, кстати и такая гримаса идёт. Аня вообще очень красивая. Эмпатия показывает испытываемую ею радость по поводу моего появления и немного азарт. — Посмотри ещё раз, Лёш. Там же от первого до последнего слова — одно предложение. Одно, Карл! — спутала моё имя. Друга так её зовут? Бывший поди? — Интересно, кто Вахромеева учил русскому языку? Почему не объяснил, что кроме запятых естьи иные знаки препинания? Ладно, это всё ерунда.

— Накажешь?

— Перебьётся пока, — усмехается. — Специалист-то толковый. Но драть буду часто. Давай на диване сядем. Пить что-нибудь будешь?

— Не, мы с Олегом уже того. — отказываюсь, садясь рядом с нею и упорно не смотрю на её ноги. — Ты насчёт просьбы Аллы Дмитриевны вызвала?

— Ага, — моё смущение её забавляет. " — … а если самой сейчас к нему придвинуться и обнять, сбежит? Смешной он, Лёшка. Неужели и в самом деле такой чурбан, не видит, что мне нравится?.." — Насчёт этого.

Не то, чтобы не вижу, что нравлюсь, я это просто знаю. Только не хочется оказаться мышкой в лапках кошки, вот честное слово. Подожду, когда ты сама окончательно определишься в своём отношении ко мне, а дальше уж буду думать.

В принципе, Иван Гапоненко показал с Аллой пример, как можно в общем-то не доводя дело до опасной черты получать удовольствие от близости друг с другом. Опасно? Да. Но если не претендовать на руку Ани, а только на её дружбу, то, пожалуй, всё может выгореть, в том смысле, что дедуля на резкие шаги не пойдёт. Но, блин, всё равно стрёмно конечно, очень стрёмно. Войти в эту ситуацию можно, а вот как потом выйти? А ведь придётся. Не для сиротки Платова Светлана Витальевна Каспарова свою дочку родила. Сойтись намного проще, чем потом разойтись. Ладно, буду решать задачи по мере их поступления, как советовал наш комбат.

— Мне прямо сейчас к Алле Дмитриевне отправиться? — спрашиваю.

— Сначала меня послушаешь, — она вдруг неожиданно берёт меня ладонью за кисть, а рука у неё сухая, прохладная. Приятное прикосновение, и ей тоже нравится. — Иначе для чего бы тебя вызывала? Вначале о твоей настоящей работе в Консалтинг-Плюсе. Алка оформила отдельный трудовой договор с тобой на аудит. Рыба отчёта у неё есть, ты там с делами позапрошлого года за пару дней справишься, а срок оговорен месячный. Так что, изыщешь возможность, когда выполнить. Получишь за это пятьсот, ну, сам понимаешь, тысяч.

Чего⁈ Пол ляма⁈ Да я сейчас любого вашего вора готов голыми руками порвать! Блин, пол ляма, это же охренеть. Вот попёрло. Так, Лёха спокойней. Во-первых, раз официально, значит уже не пятьсот тысяч, а — сколько? — пятнадцать на пять семьдесят пять, их вычесть — четыреста двадцать пять, спасибо правительству, спасибо депутатам, спасибо понятно кому, обдирать людей налогами для вас святое дело. Во-вторых, дело ещё нужно сделать.

— Так много? — голос у меня неожиданно стал хриплым.

— Почему много? — хмыкнула Анна Николаевна. — Это очень и очень скромно в сравнении с теми объёмами увода средств, которые Алка подозревает. Пара-тройка процентов, не больше. Но это же и твоя ширма, которая позволит тебе находиться в её фирме, не вызывая ненужных вопросов. А ещё мы с Аллой решили больше никому ничего про тебя не рассказывать, а тот случай в Ударнике представить просто везением. Ты будешь нашим секретным оружием. Только я и она будем уверенно знать о твоих возможностях профайлера. Если конечно ты согласишься.

Соглашусь ли? Да я двумя руками за. Больше всего опасаюсь чрезмерного привлечения к своим способностям внимания. А тут, коли девчонки будут обеспечивать мне прикрытие, придумывать легенды как тем разведчикам, так это ж реально круто, самое то, что нужно.

— Куда я денусь? — скромно улыбаюсь, всё ещё чувствуя лёгкий тремор от известия о дополнительном заработке в пятьсот тысяч. — Разумеется согласен.

От Анечки вышел несколько задумчивый. С предстоящим делом-то всё ясно, а вот моя собственная реакция на свалившиеся на меня — хорошо, пока ещё не свалившиеся, но вот-вот получу — пятьсот тысяч несколько удивила. К обычной радости вдруг прибавились смущение и даже некоторая настороженность. К чему бы это? Слишком уж всё шоколадно стало и в короткие сроки? Будто этими, мелкими бумажками — как их? — конфетти осыпало. Не придётся ли однажды за всё расплачиваться?

Так задумался, что не обратил внимания даже на сидевшего в приёмной ровно напротив Олечки удручённого Коржа, что-то мне сказавшего помимо приветствия. Я ж просто ему кивнул, мы с ним, вроде как, в последний раз не очень хорошо поговорили. В себя пришёл уже в кабинете от голоса Олега, когда я взял в руки блокнот с гелиевой ручкой и замер, всё пытаясь понять чего это вдруг на меня накатило.

— Эй, Алексей, ау. — позвал меня приятель. — Ты сейчас где? Уже весь в предстоящей работе?

— А? Что? — стряхиваю с себя ненужные переживания, явно глупые.

— Говорю, ты с этим что ли собрался наш банк представлять? — состроил презрительную гримасу Олег. — С гелиевой ручкой? Серьёзно? Вот, держи, — положил он на стол серебристый Паркер. — бати подарок. Даю во временное пользование. Не потеряй.

О, точно. Блин, думаю о всякой фигне, а насчёт нормальной ручки даже не сообразил. Спасибо другу, вовремя заметил, иначе заявился бы в Консалтинг-Плюс с этим вот. Капец. Встречают-то по одёжке. С благодарностью киваю и меняю ручки. Сегодня же куплю себе что-то похожее. Паркер — не Паркер, посмотрю, что круче смотрится и дороже стоит.

— Спасибо, век помнить буду. — говорю приятелю.

— Не благодари, — отмахивается Арефьев-младший. — Чувствую, мне придётся время от времени тебе что-то напоминать. Какой-то ты перегруженный стал. — а ведь точно подметил. — про звонок в автошколу не забыл?

— Помню, — соврал, не пойму на кой чёрт. — Позвоню, назначу встречу на четверг после работы. Напомнишь.

— Есть, шеф. — приложил он руку к голове.

Офис Консалтинг-Плюс располагается наряду с офисами других фирм на одиннадцатом этаже, занимая примерно его четверть. Тут на лифтовой площадке нет ресепшена, спрашивать направление не у кого, зато при наличии глаз путь можно понять по схеме кабинетов на большом табло, вывешенном прямо напротив выхода из кабинок. Так что, нашёл легко, и нужный мне офис, и приёмную генерального директора.

У меня сегодня день сюрпризов. Секретарём госпожи Решетовой оказалась весьма привлекательная платиновая блондинка лет тридцати, я-то ожидал блондина, либо уж старую мегеру, непременно в роговых больших очках, как у нашей исторички в Подмосковной школе. Но, нет, сидит стройная красавица и что-то, когда я нарисовался на пороге, набирала на компьютере. Считал, что девушки, даже такие крутые как Алла Дмитриевна, без особой радости терпят рядом с собой тех, кто может с ними соперничать внешностью, а секретарша так-то, ну, на мой взгляд, поэффектней своей начальницы смотрится. Получается, ошибался. Не всё так однозначно.

— Доброе утро, или уже день, — говорю. — Генеральный у себя? Мне назначено.

— Вы Алексей Сергеевич Платов? — оторвала она взгляд от монитора и, получив от меня подтверждение, добавила: — Алла Дмитриевна вас ждёт, но сейчас у неё посетитель. Присядьте, подождите немного, она скоро освободится.

И опять есть повод удивляться. Да что же это за день у меня сегодня такой? Впервые за последнее время чувствую от молодой женщины по отношению ко мне лишь лёгкое рассеянное внимание, словно перед ней не молодой статный, упакованный в дорогие шмотки, красивый, явно одинокий — обручального кольца-то нет — парень, а какой-нибудь пожилой, лысый, с одышкой, полный мужик. Блин, неужели галстук Олега всё ж смазывает картинку, достойную обложки глянцевого журнала для тёток? А если так — смотрю на Ролекс, время двадцать семь минут одиннадцатого. Часы мои блондинка оценила, и всё на этом. Обалдеть.

Даже интересно стало. Вот реально зацепило. Ко всему хорошему быстро привыкаешь, и на, получи. пусть не мордой в грязь, а вижу наглое равнодушие от красивой тёлки. Может началась реализовываться, так сказать, компенсация за полученные плюшки? А чего гадать? Плевать на головную боль, такие вопросы нужно прояснять сразу. Садясь на удобный мягкий стул — могли б как у Олечки в приёмной и кресла с диванами поставить, между прочим — активирую ментал.

" — .. Какой-то он не везучий, мой Пашка. — вот, чем сейчас забита голова секретаря Аллы Дмитриевны. — Стоит нам решиться, чтобы он уже рассказал своей жене о нас, о том, что мы любим друг друга, что Павел переедет ко мне и подаст на развод, как тут же случается что-нибудь плохое, из-за чего такая беседа становится не ко времени. Сначала у Надьки мать заболела, и Паше пришлось долго возиться с тёщей таская её по врачам. Потом у дочери возникли серьёзные проблемы в школе, буллинг, и он переводил её в лицей. Там тоже стало не до объяснений с женой, всё ж дочь есть дочь, я не собираюсь мешать их общению. Теперь вот и сама Надька заболела какой-то малоизвестной формой анемии. Не бросишь же её в таком состоянии? Три года уже, ох, не три, четыре, вот время летит, мы с Пашей вместе, а ему бедняге приходится мучиться со своей всё ещё супругой. Когда же это закончится? А Надька-то сама, неужели не чувствует, что муж к ней давно стал…"

Всегда считал анекдоты про блондинок глупостью. Ум от цвета волос не зависит, встречал и брюнеток — дур дурами. А вот сейчас захотелось это мнение изменить. Да за нос тебя водит твой Павлик. Хотел бы, давно ушёл. Как говорил мой бывший шеф в отделе учёта, кто хочет что-то сделать, ищет возможности, а кто не хочет — причины и поводы не делать. Так и здесь. Может так тебе и надо? Нефиг женатых мужиков из семьи уводить, тем более, когда там дети есть. Неужели мало одиноких? Один прям перед тобой сидит. Хотя нет, я в смысле серьёзных отношений не тот вариант, и моложе, и женское чутьё должно подсказывать, что на меня, где сядешь, там и слезешь. Но Платов ведь не единственный холостяк на всю нашу прекрасную Москву. Зато теперь понятно, почему у красотки такая равнодушная реакция на меня. Когда есть любимый мужчина, остальные отступают в сторону.

— Или я увижу вечером обоснование для минимизации в Мела-Россе, или ваше заявление по собственному. — раздаётся голос из кабинета госпожи Решетовой, когда у него открылась дверь, а на пороге задержался седой мужчина в костюме сильно дешевле моего. Потихоньку начинаю разбираться в шмотках, спасибо сестре, Янь и начальнице. — Андрей Васильевич, вы меня услышали?

— Сделаю до обеда, Алла Дмитриевна, — спокойно ответил седой. Блин, ему лет сорок. С чего ж тогда так тебя обметало, дядя? Ну, тут, или наследственность, или болезнь. Эмпатия, смотрю, тоже особых волнений от него не показывает. " — … вот ведь послал чёрт в гендиректоры дуру, прости господи. — вот, о чём он думает. — Всё ей нужно разжёвывать. Там и без обоснования расписано понятно даже для первоклашки. Да сделаю, только успокойся. Где вас только таких берут? Надо было в субботу съездить с ребятами к Антону в баню, не нарушать традицию. После общения со старыми друзьями на творящийся тут дурдом как-то проще смотришь. Валентин в этот раз был, вырвался на неделю из своего Магадана. А я пропустил встречу. Эх, надо было Маринке сказать…". — Вам занести или у Вероники на столе оставить? — уточнил.

Как понимаю, платиновую блондинку зовут Вероника. Даже странно. Такое имя больше для брюнеток подходит. Ага, вот я спец по именам стал.

— Лично мне принесёте, — приказала генеральный директор. — Если раньше, то буду только приветствовать.

— Хорошо, принесу лично вам. — ответил седой и вышел, закрыв за собой дверь, эмоционально я почувствовал от него лёгкую насмешку.

Мне он равнодушно кивнул, а на блондинку красавицу даже не посмотрел и слова ей не сказал. Ясно. Вероника человек госпожи Решетовой, пришла сюда одновременно с ней и пока никаких неформальных отношений с кем-либо установить не успела. А порода таких мужчин, который сейчас вышел, мне, несмотря на молодой возраст — хотя, если разобраться, мне уже пятьдесят один, скоро пятьдесят два года стукнет, ну, когда сложить оба моих я — очень хорошо уже знакома. Да что там, уверен, и сам бы таким лет через десять стал, когда б поумнел и принял всю несправедливость этого мира. От паразитов бы избавился точно, но дальше просто бы тянул свою лямку, смирился бы с тем, что моих заслуг не замечают, что призы достаются другим, а чьи-то косяки вешают на меня.

Присмотреться, у нас четверть сотрудников холдинга такие, и именно на них и лежит вся основная рутинная работа, без которой тут бы всё давно рухнуло. Мне так кажется. Их не ценят, легко меняют на других таких же, но и они со временем приобретают философский взгляд на вещи. А я? Не как философ сейчас рассуждаю что ли?

— Проходите, Алла Дмитриевна ждёт. — пригласила меня Вероника.

Офис Консалтинга и размерами, и количеством комнат, и, так понимаю, количеством сотрудников раза в два меньше, чем один наш департамент. Ну, понятно, объём задач не такой большой как у нас. И кабинет у Аллы Дмитриевны скромнее, чем у моей любимой начальницы. Зато тут имеется дополнительная комнатка за стеклянной стеной со стеклянной же дверью, закрываемые жалюзи, и в этом аквариуме имеются обитые свето-коричневой кожей диванчик, на котором, правда, троим уже будет тесно и два глубоких кресла, столик, холодильник, барная стойка, в нижнем отсеке которой вижу посуду, как для чаепития, так и для винопития, а в самом баре чего только нет, каких только этикеток. Хорошо живёт начальство. Нас бы с Олегом за спиртное в рабочем кабинете на британский флаг порвали. Что уж говорить о других сотрудниках. Из официальной запрещёнки тут не только пойло. Вон и пепельница хрустальная на столе, и початая пачка сигарет, и зажигалка Зиппо из золотишка. Да уж.

Госпожа Решетова, генеральный директор и совладелец Консалтинг-Плюс, при своём высоком статусе всё ж является врушкой-болтушкой. Совмещает и то, и другое. Сказала своему Ивану, что бросила курить, а сама после того, как при моём появлении соизволила подняться навстречу, дружески обнять — на этот раз обошлось без поцелуя в щёку — и, прихватив со стола тонкую кожаную папку, повести меня в боковую комнату, усадить там на диван и сесть напротив в кресло, взяла из пачки сигарету и прикурила. Интересно, неужели так уверена, что я её не вломлю Ивану по полной? Наверное, несмотря на мои огромные заслуги перед ней и чувства искренней дружеской симпатии, ещё до конца не перестроилась и продолжает считать меня кем-то вроде обслуги Хотя, может и наговариваю на подругу.

— Сейчас Ника нам чай принесёт. Попьём и обсудим сегодняшний процесс. — говорит, затянувшись сигаретой и протянув мне папку. — Посмотри и, если всё устраивает, подпиши. — она кладёт передо мной ручку, не Паркер, но тоже видать не дешёвую, Висконти, ха, типа Вискаса.

— У меня своя, — с гордостью достаю из внутреннего кармана Паркер. — Анна мне уже сказала, что…

Не договорил. Увидел, что, да, не шутка. В трудовом соглашении стоит реально пол ляма, и цифрой, и прописью. Охренеть. Впрочем, я ж уже это говорил себе. Потому и удалось сохранить на лице невозмутимость. Спокойно подписываю бумагу на получение суммы за работу, с которой я справлюсь сегодня, если говорить о фактической стороне, и за несколько дней, если о формальной. Ну, для всех других меня ж не как профайлера наняли, а как стороннего финансиста. Иногда в консалтинговых услугах нуждаются и сам консалтинг. Со стороны ведь виднее. С улыбкой возвращаю подписанный договор, не закрыв папку.

— Молодец, раз вопросов нет, — усмехается Алла Дмитриевна и откладывает документы в сторону. — Знаешь, что ты сейчас подписал? Там внизу было оговорено, твоя квартира переходит мне в собственность. Анна говорила, что у тебя квартирка так себе, к тому же, у чёрта на куличках, а всё лишней не будет. Алексей, ты, на будущее, читай всё ж внимательней, под чем подписываешься.

Ай, напугала. Ох, боюсь. А то я благодаря эмпатии не чувствовал, хочешь ты мне устроить какую-либо подлянку или нет. Всё шутки шутишь. Я вот тоже как-нибудь пошучу при твоём Ванечке, как ты меня специально обкурила, чтобы я не соображал, какой документ визирую. Если же серьёзно, то она стопудово права. У меня случается, когда я не придаю значения какой-нибудь бумажке, то ставлю подпись, лишь пробежав по тексту глазами. Раз уж начал богатеть, и впереди у меня появление объектов собственности и большего количества всяких счетов, то нужно становиться внимательней.

— И куда же мне податься? — изображаю испуг. — Пустишь к себе пожить, пока я съёмную не найду? Ах, да, Иван же из ревности полезет ко мне в драку. Так что, не вариант.

Упоминание любимого мужчины вызвало у Аллы Дмитриевны эмоцию грусти. Что-то там у них опять видимо не клеится. Как же наш завтрашний совместный поход в зоопарк. Отменяется? Да нет, вряд ли. Анна бы уже сказала. Но по любому моя шутка не удалась, оказалась не очень смешной. Ситуацию спасла Вероника, появившись с подносом, на котором прозрачный чайник, как в ресторанах, с заваренным чайным сбором внутри и сеточкой на носике, а ещё три вазочки с печеньем курабье, круглыми конфетами в золотой обёртке, коричневым тростниковым рафинадом и тарелочка с тонко порезанными дольками лайма и лимона. Чашки и блюдца блондинка нам достала из бара, расставила всё аккуратно на столе и молча удалилась, закрыв за собой дверь.

Вот эти вот всякие авторские чаи, в которые мешают что ни попадя в больших количествах, я не люблю, предпочитая обычный чёрный или в охотку зелёный с какой-нибудь одной добавкой, да и то не всегда. Только не станешь же обижать хозяйку, рассказывая об этом? А госпожа Решетова именно гостеприимной хозяйкой себя и обозначила. Будучи теперь культурным, попытался поухаживать за дамой, но та легонько хлопнула меня по протянувшейся к чайнику руке и разлила нам обоим сама. Напиток имел цвет жёлтого янтаря и пах просто изумительно. Получается, зря я кочевряжился в кабаках, требуя себе обычного чая.

Ну-ка? Так и есть, просто изумительно. Сахара только не хватает. А сколько этой коричневой фигни класть? Он слаще обычного или наоборот? Знаю, что дороже, только не пойму с фига ли. Помогла хозяйка, положив на чашку такое же количество, что и нормального сахара. Ну и к чему тогда этот выпендрёж? Ладно, не моё дело, вкусно же, особенно с таящим во рту печеньем — где она его берёт? — много раз ел курабье, но такое впервые — и офигенными шоколадными конфетами с разными начинками. Чувствую себя героем этих всяких бабских сериалов, где показывается про красивую жизнь глазами сельской Золушки.

Идея Аллы Дмитриевны, как нам вычислить окопавшихся в её фирме крыс, проста и понятна, мне понравилась. Сейчас она соберёт своих руководителей структурных подразделений, представит меня сторонним аудитором, скажет, что мешать их работе почти не буду, сам займусь изучением документов у неё в дополнительной комнате, куда необходимо принести все папки по финансовой деятельности за позапрошлый год, когда изменилась их систему учёта приходов и расходов. Если мне потребуются дополнительные данные, я через неё запрошу.

Это первая часть плана, легализация того, какого хрена я вообще там у неё в чайно-винном отсеке делаю. А вторая тоже не отличается сложностью. Работать я стану с открытыми жалюзи и на двери, и на перегородке, так что, могу по полной использовать профайлинг. Вопросы, задаваемые гендиректором, и ответы её подчинённых буду прекрасно слышать благодаря тому, что в комнатке имеется незаметный тумблер, включив который, в тишине не останешься.

В общем, всё замечательно, всё отлично, только меня вдруг будто током ударило. Я ж ещё ни разу не проверял действие своих способностей через преграду. Вдруг стекло перегородки помешает читать мысли? И, блин, Алле Дмитриевне о своих опасениях сказать не могу. Ладно, понадеемся на русский авось, если же что, ну, придумаю что-нибудь. Дверь открою или найду предлог перебраться в кабинет.

— Лёш, холодильник в твоём полном распоряжении, — завершила она изложение своего плана и получив на него моё молчаливое одобрение, заодно налила мне вторую чашку, положила три кусочка сахара, лайм менять не стала и правильно. — бери, что нравится. Бар кстати тоже для тебя открыт, если захочешь. С Анной я сама объяснюсь. И с охраной на выходе, если вдруг что-то кому-то не понравится. Вон селектор, кнопка два — это Ника. Чай принесёт свежий, печенье, конфеты. Может кофе хочешь?

— Не, кофе точно не хочу, — мотнул головой, до этого молчав, принимая свалившееся на мою голову по настоящему дружеское благоволение. — Да и хотел бы, не стал заказывать. У тебя всё равно нормального нет, — не смог удержаться от шпильки, за её вчерашние мысли о моём угощении. Я ж ей от чистого сердца тогда предложил.

— Это ты Якобс считаешь нормальным? — усмехнулась Алла, задрав глаза к потолку. — Я тебе там две банки Эгоиста купила, одна Классик, другая Арабика. Вон, видишь, где чашки стоят? Не забудь забрать, когда к себе пойдёшь.

— Да не надо мне это, — морщусь. — Пробовал. Почти такая же невкусная фигня, как и зерновое, которое и пью-то только чтоб взбодриться, и когда нормального нет. Не возьму, Алла, не обижайся. Вот если ты где-нибудь найдёшь классного индийского, в такой плоской баночке, — вспомнил вкусовые пристрастия Матвея Палыча. — ну тогда буду благодарен.

— Так, Платов, кончай мне тут строить из себя ломаку, — нахмурилась Алла Дмитриевна, поднимаясь из кресла, забирая папку, выложив перед этим из неё список из семи фамилий моих сегодняшних клиентов. — Я сказала, заберёшь. — ух, как у неё может металл-то в голосе лязгать, не хуже, чем у Ани. — Сам можешь не пить. Поделишься с другом или гостями. Не спеши, допивай, я пока руководителей вызову.

Чего уж, ладно, возьму. Так-то и в самом деле неплохой кофе. Одну, кстати, можно будет домой забрать. Не захламлять же Олечкин стол, там и так места много занято. А пока и чай неплох. Неспеша, как и сказала подруга, допиваю его и выхожу в кабинет дожидаться пока начнут подходить руководители структурных подразделений. Обнаружил, что у Аллы Дмитриевны немного не так поставлено, как у моей начальницы — её подруги. К директору департамента инвестиций и кредитования вызванные начальники отделов и групп заходят сразу же в кабинет по мере прибытия, а у госпожи Решетовой пришедшие вначале собрались в приёмной всем составом и лишь после доклада Вероники по селектору, получили разрешение войти.

Я к тому времени сел скромно в уголке на диване с ручкой Паркер и блокнотом в руках, с умным видом делая вид, что записываю, хотя на самом деле рисовал самолётики, как когда-то в Мухинской школе, когда предмет не нравился, а учитель добрый. Капец, ребёнок. Так вот кто увидит. А кто? Вырву этот листок всё ж потом на всякий случай.

Через двадцать минут я уже сижу в комнатке за столом, заваленном папками-скоросшивателями, и готов приступить к основной своей миссии. Она оказалось намного меньше, чем я предполагал. Всего-то семь фамилий, из которых пять мужчин и две женщины. Если разобраться, то не миллион же человек должны передавать чёрный нал? Так что, всё верно.

Госпожа Решетова через платиновую блондинку стала вызывать их по одному. К моему огромному облегчению, на первом же менеджере выяснил, что обе мои паранормальные способности отлично работают через стеклянные двери и перегородку. Когда генеральный директор, сообщив, что я в комнатке ничего не слышу, потребовала от него подробностей передачи через помощников благодарности — оказывается, это так называется — директору ОАО «Строймонтаж», президенту «Оникса», генеральному конструктору «Фармпоставки», то мне не составило труда узнать, сколько реально дошло до этих руководителей, сколько наш жулик и его подельники увели себе в карманы и в какой пропорции между собой делили. С последним тоже не всё просто.

Вот через стекло получается считывать информацию, может и через бетон или кирпич смогу? А мне это надо выяснять? Я что, в шпионы собираюсь что ли? Нет, ради интереса обязательно попробую, но применять вряд ли буду, даже если выясню, что моя догадка правильная.

Увы и ах, бедная моя Алла, из семи менеджеров четверо крысятничали, а ещё один жутко жалеет, что этого не делал, боялся предыдущего генерального. Зато сейчас, считая, что новая начальница тупая, самовлюблённая дура, собирается этим заняться. Ох, зря. Теперь, братва, у вас совсем другая жизнь начнётся.

Беседы с менеджерами заняли у госпожи Решетовой минут сорок. Быстро управилась. Я-то ещё быстрее мог бы. Мне и первых пары её вопросов, их ответов на них — минуты три-четыре — уже хватало, чтобы узнать всю интересующую нас с Аллочкой информацию.

— Точно? И Липских тоже? — спросила подруга, рассматривая свой листок уже с моими пометками, когда мы снова пьём принесённый Вероникой чай в комнатке. — Она единственная, кто мне понравилась из всей этой банды. Улыбчивая, доброжелательная.

— Ну, не знаю, — задумчиво говорю, закидывая в рот конфету. — разве что изображающие из себя нищих выглядят уныло, а так-то все мошенники улыбчивые. Ты, главное, посмотри, я ж тебе и примерно расставил их на места, кто больше всех увёл себе в карман. Эта Липских — бесспорный лидер. — она за два с небольшим года, как начала крысятничать, одиннадцать лямов стырила. Капец. Но разумеется, суммы Алле называть не стану, тут уж никакая ссылка на профайл не поможет. — Только я тебе гарантирую, что так и есть. Что делать теперь станешь? — любопытствую. — Они ж до тебя воровали-то. Уволишь? Отстранишь?

Подруга откусила курабье и задумчиво помотала головой. Прожевав и запив чаем, ответила:

— Буду думать. Кое с кем посоветуюсь. Надо сначала найти, кем заменить, а потом уж вышвырну. Есть правда вариант пожёстче, но я не сторонница таких методов, да и отец не одобрит.

— Скажи, Ал, если не секрет, — мне и правда любопытно. — а нафига вообще они нужны? Неужели нельзя напрямую иметь дело с теми, кто в теме?

— Смеёшься что ли, Алекс. — фыркнула. — Это же огромный риск. Разные статьи. Совсем разные, если накроют. Когда речь идёт о госпредприятии или хотя бы о таком, где есть даже мизерная доля государственного капитала, то их руководству грозит обвинение в коррупции. А там не просто головы срубают, а конфискация и штрафы теперь такие, что с голым задом останешься.

— Так а эти…

— А эти, Лёш, не являются лицами, принимающими решения. Их подписи ничего не стоят. Значит и давать им взятку нет смысла. По закону так, понимаешь? Максимум, что им грозит, это мошенничество в крупном размере. А это небольшие сроки и маленькие штрафы, и за этот мизерный риск люди получают очень приличное вознаграждение, намного превосходящее их реальный вклад в работу.

— Но, подожди, помощники потом ведь всё равно эти деньги отдают своему начальству. Их тогда тоже могут застукать.

— И что? — она заботливо передвинула вазочку с конфетами ближе ко мне, увидев, как высоко я оценил их вкусовые качества. — Ты не являешься Аниным контрагентом. Поэтому, даже если ты ей сто миллионов передашь хоть при толпе, хоть один на один, тебе ничего инкриминировать будет нельзя. Говорю, в качестве примера. И, Лёша, думаю, больше тебе знать не нужно. Ни к чему. Ладно. До обеда у нас ещё час. Уйдём на него чуть пораньше. Сейчас только позвоню, — она взяла айфон и выбрала там нужный контакт. — Ань, ну мы тут с основным закончили. Да. Да. Очень помог. Да, здесь. Он пока останется, а после обеда я его публично прогоню, дескать, отвлекает и мешает. Папки с документами ему перенесут в его кабинет. Ты только дай ему время с ними поработать. Всё ж отчёт от Алексея нужен. Официальный. Да. — рассмеялась. — Как такого не пригласить и не угостить, ценного-то нашего. — завершив разговор с моей начальницей, обрадовала меня: — Через полчаса отъедем на обед в «Милан», мы с Аней тебя приглашаем.

Вот ёлки зелёные. Опять меня на дармовщинку хотят накормить. Ну уж нет. Нашли бедняка. Понятно, своим отказом могу девчонок обидеть, но и вести себя как альфонс не в моём стиле.

— Плачу за себя сам. — говорю твёрдо.

— Сам так сам. — легко соглашается Алла Дмитриевна со смехом. — Тогда начинай реально разбираться с этими бумагами, я тебя позову, как соберёмся на обед.

Оставшись в одиночестве и, чтобы не отвлекаться, отключив прослушку кабинета, начал просматривать принесённые мне папки. Ох, а тут действительно не на один день работы. Проще попросить было бы электронку, но в Консалтинг-Плюсе финансовые документы на сервере долго не хранят. Есть мысли по этому поводу, почему так, но не вижу смысла их развивать. Буду составлять отчёт по тому, что дали. Пятьсот тысяч сами себя не заработают. Придётся постараться и для себя на четыреста двадцать тысяч рублей и для родного государства на семьдесят пять.

Не успел погрузиться в чтение, как выделенное мне время уже пролетело. Алла Дмитриевна, пройдя в комнату, забрала у меня из-под носа папку, закрыла её и позвала за собой. Ну, с ней мне никто не выскажет, почему я раньше на обед ухожу. Да я и так Анной Николаевной внесён в список тех, кто не обязан придерживаться регламента рабочего времени.

В кабине лифта получаю эсэмэску от Насти: «Лёша, я приеду пораньше. В середине августа. А ещё папа хочет со мной приехать, посмотреть сам, как я в Москве устроилась, и зайти в деканат. Ему сказали, что в Бауманке отпуска преподавателей и руководства уже закончатся. И, Алексей, он хочет увидеться с тобой».

О-о, папашка решил признать сыночка? Молодец какой. Интересно, а что скажет его супруга? Отвечаю вопросом на вопрос: «Настя, узнай у него, пожалуйста, захотел бы он со мной увидеться, если бы я из-за его равнодушия вырос бомжом? Только точь-в-точь такими словами и спроси. Потом, напиши, пожалуйста, что он ответит. Ладно? Но при этом предупреди, что у меня нет никакого желания его видеть. Если он не хочет услышать массу гадких слов в лицо, то пусть передумает».

Чуть задержался с отправкой сообщения, перечитал ещё раз. Не слишком ли мягко? Нет, нормально. Опускаться до открытого хамства не хочется. Нажал отправить как раз в тот момент, когда мы спустились на подземный паркинг. И только тогда сообразил, что никакие паранормальные способности не спасут, если башка забита переживаниями. Оказывается, Алла Дмитриевна, затихнув как мышь под веником, стояла рядом с моим плечом и внимательно читала нашу с сестрой переписку.

— Всё действительно так скверно, Алекс? — спросила она, ничуть не смутившись оттого, что была обнаружена подсматривающей.

Вот только сочувствия, которое прёт из неё бурным потоком, мне и не хватало.

— Скверно? — смеюсь чуть натянуто, актёр из меня никудышный. — Всё прекрасно, Алла. Кроме того, что кто-то чужую переписку читает. Мне в детстве говорили, что это нехорошо.

— Мало ли, что нам в детстве говорили. — при выходе в паркинг она берёт меня за руку и крепко пожимает. — Нам и про Деда Мороза говорили, что он есть, а его нет.

— Как? Правда? Ал, ты хочешь сказать, что Деда Мороза нет⁈

Моя дурашливость не прокатила, госпожа Решетова притормозила меня.

— Алекс, я не стану тебя ни о чём прочитанном спрашивать. Просто помни, что есть ситуации, которые проще переживать вместе с друзьями. И правильней.

— Эй! — послышался голос Анны Николаевны, стоявшей у машины подруги. — Долго вас ещё ждать?

Лучше бы мы конечно пешком пошли, тут идти-то до Милана, не города, ресторана, минут пять-десять, да ещё в компании таких умопомрачительных красоток. Блин, все б встречные мужики от зависти ко мне полопались бы, но чего нет того нет, не случилось, пришлось садиться в машину. Эх, вот тут реально не повезло. У госпожи Решетовой своих тачек ведь три, и это только тех, на каких её видел, так сегодня она соизволила пользоваться спорткаром. Реально авто для понтов. Да, стоит бешенных бабок, да может гонять за двести — и чего? — где у нас тут в нашей прекрасной столице так погоняешь? — но, блин, места, меньше даже, чем в Ладе Гранта, если говорить про доставшееся мне позади моих спутниц, а уж забираться в неё, что тому жирафу в холодильник, пришлось сгибаться в три погибели и лезть через откинутое переднее сиденье.

Но я мужчина, муж, ладно, только ведь и девчонки мои обе весьма рослые, смотрю, тоже пришлось извиваться при посадке. Одна радость — смог в эти моменты полюбоваться обтянутыми задними прелестями вначале госпожи Каспаровой, а потом и госпожи Решетовой. Ага, мои девчонки. Офигел бывший Лёха Железо, да и Лёха Лошарик. Оба, соединяясь, срастаясь всё больше, берега начинают терять, чувствую.

Какие ещё мои девчонки? Надо стараться думать правильно — удостоившие меня по заслугам своей дружбой директор банковского департамента и генеральный директор фирмы. Так правильней. Не нужно наглеть и считать, что раз ухватил удачу за хвост, так она меня больше не сбросит. Всякое в жизни случается, и, как любил говорить Пётр Кузьмич, каждый сам кузнец своего счастья. Короче, в сторону самодовольство даже в своих мыслях. Если получится. Прёт ведь гадина такая изнутри, гордыня, мать её ети.

Стёкла у спорткара тонированы почти до полной невидимости снаружи, так что, резво выбежавший и с помощью кнопки открывший перед нами шлагбаум на выезде секьюрити, крепкий как бычок молодой парень, ничего моему приятелю Кольке не расскажет. Да и не надо, а то он будто не знает, с кем я дружу.

Ане час назад позвонила какая-то Вика и сообщила, что какая-то Инга рассталась с каким-то Володей. Это известие почему-то сильно взбудоражило моих спутниц, и всю короткую поездку до ресторана они говорили почти одновременно, что несколько удивляло — слышат ли подруги друг друга? Слышали, походу, раз к моменту прибытия пришли к общему выводу, что дура всё-таки та Инга, а Вовка — жертва обстоятельств и неуёмных капризов слишком уж о себе много воображающей особы.

— Вылезай, — предложила Алла Дмитриевна уже снаружи. — Или тебе там так понравилось, что ты решил весь обед в салоне просидеть?

Чего-то я реально завис от созерцания прелестей начальниц, теперь на их выходе из машины, вот и задержался, хотя Анна Николаевна самолично для меня откинула вперёд спинку своего сиденья. Какая честь, а?

— Не, не хочу, тесно тут, — неожиданно для себя рубанул правду-матку.

Хорошо, что Аллу это не обидело, а развеселило. Тут её ещё и зрелище с трудом выбирающегося из авто вполне себе рослого парня потешило. Ладно, не только же я должен ими любоваться, пусть и подруги получат удовольствие. Так что, вышел не спеша, демонстративно с трудом разогнув спину, и хотел пойти за ними, да не тут-то было. Начальницы встали от меня по обе стороны, и мы пошли наравне рядом друг с другом.

В ресторане нас встретили улыбками настолько искренними — и эмпатия мне тут же подсказала, да, так и есть — что сразу понятно, начальницы бывают здесь нередко и с чаевыми не жадничают. Шустрая светловолосая молоденькая официантка, схватив со стойки три комплекта меню, повела нас к столику, за которым я своих красоток уже видел в прошлый раз, когда здесь с Настей сидел. Похоже, это место почти в самом центре зала у подруг, что называется, прикормленное. Они сели на один диван, я напротив них, и получил свой комплект списков блюд и напитков.

А вот это засада. Только сейчас сообразил. Спутницы карты с вариантами бизнес-ланча сразу же отложили в сторону, так что, и я сделал тоже самое. Дальше же обнаружил неприятную хрень. Как назло, то, что мне б действительно хотелось заказать, в своих разделах оказалось самым дешёвым из предлагаемого. Салат греческий, на который я сразу же положил глаз — триста девяносто пять рублей, при том, что остальные идут за четыреста пятьдесят и более, Аня, вон собралась брать какой-то Инсалата Верди с лососем за шестьсот пятнадцать, а Дмитриевна такой же, но с креветками, за пятьсот девяносто. Из супов хочется взять куриный, а не всякую хрень вроде тыквенного или вот этого, Зуппа ди Пеше, томлённого томатного с судаком, креветками, мидиями и перцем чили. Острый поди, и откуда в Италии судаки? Ладно, мидии с креветками. Капец.

Хорошо хоть со вторым блюдом вопрос не такой сложный. После сегодняшних частых применений ментала жрать хочу жутко, хоть корову слопаю, дай только. На второе закажу пасту, она калорийная, да и, как по мне, не сильно один вид от другого отличается. Озвучу ту, что подороже. Вот эту, Пение Гамбери, чёрт, прочитал вначале пенис, а не пение. Чёрная паста с кальмарами, мидиями и цукини в сливочном соусе с Песто. Пятьсот девяносто, наверное потому, что покраску в чёрный в цену включили, ха-ха.

Ну, со вторым понятно, а с остальным-то как всё ж быть, а? Выберу понравившееся, девчонки подумают, что, как я был босяком, так им и остался. Так что, придётся дегустировать всякую дрянь — как её правильно? — ага, Зуппа ди Пеше, охренеть. Блин, а ведь похожая ситуация сегодня предстоит и в супермаркете. Буду покупать продукты в таком крутом прикиде. Возьму нормальные, окружающие решат, что я, хоть и с баблом, но скупердяй. Может съездить вначале домой переодеться во что-то попроще и потом уж за продуктами? Ну, да, я ж разбогател, чего вдвойне расходы на такси не увеличить-то. Нет, не вариант. Или я зря себя накручиваю? Забить на всё. Мало ли, у кого какие вкусы.

— Интересно, а существует такая еда, чтобы нравилась всем? — спросил себя мысленно, а получилось вслух.

Уже как это стал со всеми своими паранормальными способностями, вихрями событий, кучей мыслей и размышлений, как тот который с трапа всё падал. Деменция? Нет, это у стариков, но и я, того и гляди, начну, не задумываясь, в носу ковыряться или воздух портить. Надо больше внимания уделять реальности, а не этим вот самокопанием.

— Нет такой еды, у каждого свои вкусы. — ответила Аня.

— Есть, — почти одновременно с ней сказала госпожа Решетова.

— Это какая? — усмехнулась моя начальница.

— Да любая, Ань, — посмотрела на подругу генеральный директор Консалтинга. — Ну, почти любая. Обстоятельства определяют.

— Какие ещё обстоятельства, Ал? Чего ты выдумываешь? — смеётся Анна Николаевна.

Вот я им устроил спор на ровном месте. На нас от стойки внимательно девчонка смотрит, ждёт, когда мы уже наконец определимся, а подруги даже перестали смотреть в меню.

— Разные обстоятельства, — вздохнула Алла Дмитриевна, будто ей приходится общаться с неразумным ребёнком. — Ты ж мою бабу Катю помнишь?

— Конечно! Мама твоей мамы. Мы ж у неё на похоронах были. Три года назад? Ох, уже четыре прошло. Светлый человек. Я ж с тобой как-то целый месяц у неё прожила. На озере тогда с тобой подрались из-за того светленького мальчишки. Потом почти год не дружили.

— Полгода. Но не важно. Бабуля у меня ведь блокадницей была. У неё оба братика тогда умерли в блокаду. Девчонки, рассказывала, вообще почему-то живучей мальчишек оказались. Так, не об этом. Короче, когда её в сорок втором зимой переправили на этот берег Ладоги, и там ей налили половину жестяной кружки сладкого чая и дали кусочек хлеба, из настоящей пшеничной муки, а не то, что им в городе есть приходилось, так, бабуля говорит, больше ни разу в своей жизни она вкуснее ничего не ела. А баб Катя у меня была, ты сама знаешь, она совсем врать не любила.

— Не, ну ты нашла пример, — возмутилась госпожа Каспарова. — Лёша вообще другое имел в виду. Вот даже мы с тобой сейчас разное закажем. Кстати, мы обедать-то будем? Девушка! — позвала официантку голосом, хотя тут на столе кнопка вызова имеется.

Пока девчонки делали заказ, вызрело решение взять то, что хочется. Короткий эпизод ли из истории Аллочкиной семьи так подействовал или начинаю уже матереть в своём богатстве — хотя, какое там богатство? — по сравнению с моими спутницами я всё такой же нищий — и всё-таки после них заказал то, что хотелось. Подумалось, что в скупости хрен кто обвинит, бизнес-ланч из трёх блюд, да ещё и с хлебом, мне обошёлся бы в семьсот пятьдесят, а так я заказал на тысячу восемьсот двадцать, почти две, считай. Правда, без четыреста миллилитров свежевыжатого вышло бы серьёзно дешевле, но и так по цене потратил почти как мои визави — ни фига себе у меня словечки начали всплывать. Понятно, чёрную пасту брать не стал, взял нормальную с мясом.

Если бы кто-то из начальниц решил попить Боржоми, пришлось бы рассказывать им о том грузинском чуваке, не помню уже фамилии, который ссыт в отправляемое в Россию вино и мог бы нассать и в воду. Предупредил бы. Но раз те взяли кофе и фреш, то не стал портить аппетит такой историей.

Официантка обернулась пулей. Я ещё толком не успел вытереть руки влажной салфеткой, которую мне выделила из пачки любимая руководительница. Начал с греческого салата, здесь он немого особенный в лучшую сторону, они какого-то сладкого соуса добавляют, тёмно-красного, совсем чуть-чуть, однако ощущается заметно.

Подруги обсуждают мой сегодняшний успех в плане оказания помощи генеральному директору Консалтинга.

— Всё равно начала собирать свою команду, — пожав плечами и отправляя маленького кальмарчика в рот, ответила госпожа Решетова на вопрос подруги, что дальше собирается делать. — Спасибо Алексу, знаю теперь точно, кто в неё не войдёт, а ведь там были двое, кого я уже решила к себе подтянуть. Ладно, я не тороплюсь. Пока работаем всё равно в белую со своими из холдинга. Да и так, в основном, людишки не первый день в работе. Парочку начальников поменять придётся, одного и вовсе выпру. Только смену им вначале найти нужно.

— Ты бы к тому мужику присмотрелась, — советую. — Ну, который выходил от тебя, когда я пришёл.

Госпожа Решетова на миг зависла, даже жевать перестала, вспоминая, про кого я ей сказал. Сообразила.

— Клевцов что ли? — поморщилась. — Нет, он не годится. Я ж его спецом потыкала, — она изобразила вилкой, будто ей и в самом деле колола подчинённого. — и наездом не по делу, и немножко хамством. Реакции ноль. Понятно, что только внешне, но и внутри он уже мертвец. Такого всё устраивает, как сейчас есть. Ни попытки огрызнуться в ответ, ни желание подлизать мне пятую точку. Человек без амбиций. За совет спасибо, Лёш. Буду иметь его в виду, когда нужно будет кого-то на ответственный участок назначить, впрочем я и сама уже поняла, что Клевцов хорош. Только на пенсию, если выдержит мой вздорный и злобный характер, так и уйдёт с должности специалиста. Ну, может, старшего получит через годик-другой.

— Вздорный и злобный? Это у тебя-то вздорный и злобный характер? — удивлённо восклицаю, хотя так-то я раньше обеих своих подруг считал злыми суками, боялся их до дрожи в коленях. Я московский, разумеется. — Да ты же ангел, Алла. Нет, правда. Добрее тебя разве что Анна Николаевна.

Смеются.

— Он нас раскусил, — говорит, махнув свободной рукой начальница. — И что делать будем?

Кстати, а она права. Я многое понял за последние дни. Этих красавиц ведь серьёзные люди учат — как ставить себя в коллективе, как общаться с подчинёнными или начальством, как вести дела с контрагентами или государственными органами, учат давно и постоянно. Наверняка объясняют, как нужно провоцировать людей на откровенность или наоборот усыплять их опасения и тревоги. Технической стороне вопросов, проверил не раз, их тоже весьма хорошо обучили, и всё ж главная их наука — управление персоналом. Ну, с такими родственниками, какие у обеих, надо круглыми дурочками быть, чтобы ничего от тех не впитать. Хотя, Илья же, младший братишка Ани, как-то сумел стал конченым алкашом и наркоманом. Так брак в любом процессе неизбежен. И, смотри-ка, а ведь тот седой и явно неглупый мужик даже предположить не смог, что та, кого он мысленно назвал дурой, умышленно себя таковой подавала. Блин, век живи — век учись. Какой уже это я раз себе говорю? В прошлых жизнях ни разу, в новой же третий или четвёртый.

— Убьём и закопаем, — предложила госпожа Решетова. — Тогда гарантированно никому ничего не расскажет. Я ведь тебя предупреждала, Анютка, этот мастер профайла для нас опасен, ты ж не слушала.

— Не зови меня Анюткой, — притворно разозлилась начальница. — И моего лучшего сотрудника в обиду не дам. Своих закапывай, если хочешь.

Они принялись есть и шутливо выяснять у кого из них больше то, чего у обеих по определению быть не может, раз уж родились девочками, а мне вот резко стало не до них. От севшей за соседний стол парочки, точнее, от молодого мужика, одетого в цветастую рубаху-гавайку и ярко-жёлтые шорты, так хлестнуло в мою сторону напряжённым вниманием, что моя эмпатия едва не стала работать как сирена.

Позавидовал мне из-за спутниц и потому заинтересовался? Чушь полная. Лёгкие волны зависти я от других посетителей мужского пола чувствовал давно. Тут вообще не об этом, тут именно что острое внимание. К тому же, с этим улыбчивым шатеном и девка ему под стать, такая же яркая. В коротком оранжевом платье на бретельках, с красноватого цвета растрёпанными волосами и кольцом в ноздре. Весёлая такая вся.

Не хотел после до обеденной активной работы своего метала так быстро опять им пользоваться, да куда деваться-то?

" — .. не на фото он даже больше на любимую внученьку моего шефа похож, — думает гаваец, шутливо о чём-то переговариваясь со спутницей. — даже смешно. Они ж не родные совсем, только отец общий, и возраст у них разный, а смотрится, как близнец Анастасии Сергеевны. Сильные гены, видать, у их папки. Действительно, этот Алексей, видно, что чего-то добился. Надо же! Нет, правда, Ролекс. Откуда? Справку о его доходах видел. И станет зарабатывать намного больше. Но потом же. Но Ролекс? Хотя барышни с ним явно ну очень непростые. Подарок одной из них? Скорее всего. — а ведь угадал шпион. — Эх, шефа «одной из них» не устроит. Наверняка скажет выяснить, кто именно расщедрился. И вот зачем ему этот парень сдался? Явно же, для Анастасии Сергеевны он будет полезен, придурка-альфонса от неё отшил, и мне не пришлось тому кости ломать, воровку вычислил. А какой от него вред может быть? Да никакого. Перестраховывается босс. Да, впрочем, он всегда и во всём такой. Не удивлюсь, если и за мной кого-то пустил приглядывать. Хоть Петра того же. Ладно. Мне деньги платит, нужно отрабатывать. Не хочу подвести Германа Ивановича. Где я себе ещё такого классного мужика в начальники найду? Что у Алексея с лицом? Его не траванули сейчас, часом?.."

— Алекс? — заметила тоже самое, что и ямаец, госпожа Решетова.

— Лёша, ты чего? — тут и Анна отвлеклась от еды.

Вот, блин, а? Более-менее нормально, когда человек думает ярко и его мысли приходят мгновенно, можно сказать, одним пакетом, и совсем другое, когда этот шатен и со спутницей своей болтает, и начал с подошедшим официантом выяснять насчёт блюд, и обо мне размышляет. В таком случае мысли тянуться медленно, и башка у меня начинает трещать. Нужно было раньше выскочить из его мозга. И так понятно, что это засланец дедули моей сестрёнки. А ведь, если разобраться и не привязываться к вопросам именно кровного родства, он и мне дедушкой в какой-то степени приходится.

Не, ну нафиг этого короля дальневосточной нефтянки. В общем-то чего-то подобного я ожидал. Не удивлён нисколько. Разве что, обидно немного. Получается, нифига я Насте не помог. Она под присмотром, и того Толика дурачка, и тех Гришку с Машкой прижали бы и без моего участия. А чего обижаться? Могли, да, но сделал я, а не они. Всё честно.

Как этот гаваец вычислил, что я покинул офис и заявился в Милан, не город, а ресторан? Тоже мне, бином Ньютона. Мой телефон, мой дорогой айфон, моя гордость, моя прелесть, он меня и сдал. Уж если у деда Басаргина Германа Ивановича в правоохранительной системе друзья на самом высшем уровне, то обеспечить слежку за моими перемещениями, никакой проблемы не составляет. Да и ладно. Конкретно от этого деда мне скрывать и нечего. Мог бы и просто напрямую вопросы задать.

Ну, ладно. Нравится им в шпионы играть, пусть играют. Единственное только, шатен ни черта на разведчика или громилу не похож. Ему бы в Орифлейме или Амвее распространителем работать, с его-то лучезарной улыбкой и вообще пляжным видом. Глядя на него, хочется послать всё лесом и уехать отдыхать к морю. Ямаец стопудово стал бы лидером по продажам. А меня ведь на четвёртом курсе чуть не втянули в сеть Амвея. Спасибо этому козлу Виталику Рябкову и Илье Фельдману, достучались до моего разума, объяснили, что не нужно хернёй страдать.

Другой вопрос, почему сейчас? Мы ж с Настей не вчера встретились. Тут, прикидываю, у дедули Германа примерно также как и с моим папулькой взгляды на моё существование резко изменились, когда я вдруг взлетел в статусе. Одно дело обычный офисный клерк, рохля и кукла для игры любимой внучки или дочки, и совсем другое — какой-никакой успешный менеджер в солидном холдинге, да ещё и со связями с представителями семейств, этим холдингом владеющими. Тут я сразу и стал интересен. Нет, и не собираюсь говорить, что лучше бы я был бомжом, однако, не хочу давать возможности вдруг заинтересовавшейся мной родне хоть как-то меня использовать. Пошли все нахрен. Ну, кроме Насти. Она хороший человек. Очень хороший.

— Да всё нормально, — успокаиваю словами подруг, а улыбкой соглядатая. Тоже кстати фигня полная — шпион же должен быть незаметным, серым, невзрачным, а этот словно лампочка, да ещё и подружку себе подобрал, как из притона для неформалов вытащил. — У меня бывают головные боли из-за давления…

— Я уж думала сюда шеф-повара вызвать, — выдохнула Алла, улыбнувшись. — И заставить съесть оставшуюся пасту из твоей тарелки. Слушай, может таблетку? У меня с собой нет, но в офисе у нас целый аптечный склад, если что.

— Нет, не нужно, — отказываюсь. — Уже всё прошло. А вот десерт и кофе я бы ещё заказал. Что-то мне сока, чувствую, не хватит. У нас же есть время? — нажимаю кнопку вызова, понимая, что выскочил с затратами за две двести.

— Полно. — подтвердила Анна Николаевна, посмотрев на свои платиновые. — Да и не было бы, не твоя забота.

От стола я встал почти сытый, остальное потом с Олегом доберу, у нас в столе там что-то есть, да и матушка приятеля кладёт ему на работу чуть больше, чем тот может съесть. Алла Дмитриевна опять попыталась меня обмишулить, сказав девчонке, что посчитать в один чек. Но я был внимателен и сразу же её прервал, потребовав себе отдельный счёт. Подружки переглянулись, посмеялись, ага, смешно им, а спорить не стали. Официантка тоже почему-то улыбалась. Кругом одно веселье. Чаевые за всех оставила Анна Николаевна, положив в чек-бук тысячу. Я быстро посчитал, получается где-то одиннадцать процентов. Не пожадничала, но и не сказать, чтоб прям щедрые.

Из ресторана вышли неспеша, ещё только без двадцати два, мы ж раньше на обед-то ушли. Кстати, я для нашего ИИ выскользнул незаметно так-то, карточку для вызова ВИП-лифта прикладывала госпожа Решетова, для бездушной машины советник Платов всё ещё в здании холдинга. Ха-ха, а ещё собрались ИИ менять людей. Впрочем, секьюрити ж тоже не видели за тонированными стёклами, что я в спорткаре сидел. Получается, зря я на программу бочку качу.

Шагнул в сторону авто Аллы, да девчонки меня в этом движении не поддержали, с крыльца отошли в сторону урны-пепельницы и задымили, одна айкосом, другая сигаретой. Я расстегнул пиджак, засунул руки в карманы, и так захотелось прочитать им обеим лекцию о вреде курения, да вовремя вспомнил и о своём решении помнить место, и о том, с кем я сейчас в компании. Промолчал.

— Всё в силе? — выпускает струю вверх и убрав золотую Зиппо в сумочку, спрашивает гендиректор Консалтинга, затем рукой поправила тонкий ремешок своей Тотем, тоже крутой бренд. — Завтра тогда проведу совещание на часок пораньше, даже втык особо никому делать не буду, и в пять в зоопарк. Заскочим за Иваном, и посмотрим зверьков. Алекс молодец, Алекс здорово придумал.

— Конечно в силе, — жмёт плечами моя любимая начальница. — Так и сделаем. Походим там втроём, панду посмотрим. Ивана-то твоего наверняка в последний момент на службу опять выдернут, — усмехнулась она.

— Да уж да, — скривила уголок губ госпожа Решетова. — Это ты счастливица, это твой Алексей всегда к твоей юбке прицеплен. О-о, а это вот злые слова. Ну, да, я не обижен. Эмпатией чувствую, что Аня расстроила её очень сильно напоминанием о вечной проблеме. Так сказать, наступила на больную мозоль. Да и чувства стыда и вины тут же заставили госпожу Решетову сразу передо мной извиниться: — Лёш, прости. Не то хотела сказать.

— Ерунда, — улыбаюсь великодушно.

Начальница тоже поняла, что брякнула не то, сразу стала ластиться, приобняв подругу и переведя разговор на другую тему:

— А на сегодня какие планы? Поехали ко мне? Вон, Алексея с собой пригласим. Закажем доставку. Чего-нибудь вкусненького и пьяненького. Алл, Лёш?

Пока Алла Дмитриевна раздумывает, я сразу же иду в отказ.

— Нет, сегодня не могу, — мотаю головой. — Надо уже наконец домашние дела привести в порядок. Сегодняшнего обеда мне вполне хватило. Спасибо. Если девчонок две, а парень один, то всему капец, буду у вас весь вечер предметом для оттачивания насмешек. — ну вот, повеселил, смеются. — Кстати, если не секрет, Ань, а какая нафиг доставка может быть в ваш ЖК? Там же у вас секьюрити грозные, вообще никого не пропускают. Вдруг вместо пиццы бомбу привезут?

— Да ладно тебе, — сморщила носик директор департамента. — Всё там нормально с доставкой. У нас же есть своё приложение ЖК, через него и заказываем. Если там какого-то магазина нет, то вбиваешь пальчиком, его пробьют и внесут в список. Можно и просто заказать. Тогда оставляют у консьержа, а тот разносит. Лучше скажи, ты точно не поедешь?

— Точно, — подтверждаю.

Блин, если б мне кто-нибудь ещё пару недель назад сказал, что я вот так вот просто откажусь от приглашения самой Анны Николаевны Каспаровой, в жизни бы не поверил. Сам-то себе сейчас с трудом верю, своим ушам. Но, правда, что мне у неё в гостях делать? Если б без подруги там побывать — наверное стоило бы подумать, а втроём, только утреннее пробуждение делать напряжённым, и ночь беспокойной.

Возвращались в хорошем настроении, сытые и весёлые. Мне второй раз даже забираться в спорткар и вылезать из него на паркинге оказалось уже проще. Привыкание к неудобствам прошло быстро, с одного раза. До одиннадцатого этажа поднимались втроём, а дальше Анна Николаевна осталась без нашей компании, мы же с Аллой отправились по коридору мимо пронзающих меня острыми взглядами сотрудников устраивать очередную сцену нашего спектакля.

— Алла Дмитриевна! — вскочила ракетой при нашем появлении платиновая красавица. — Были звонки от контрагентов и один от заказчика. Нового. Спрашивали, когда можно будет с вами встретиться. Я тут записала…

— Хорошо, Ника, — кивнула гендиректор, открывая картой дверь в свой кабинет. — Через час мне напомни об этом. Посмотрю, кому там перезвонить, а без кого обойдёмся. Заходите, Алексей Сергеевич. — пригласила меня пройти первым.

Эмпатия показывает, что чувства тоски, одиночества и грусти у Вероники стали довлеть над ней даже больше, чем утром. Видать, опять поговорила с Павликом, а у того ещё больше родственников разболелось? Жалко бабу, она клёвая, и чай вон какой классный готовит. И ко мне относится с симпатией, Наверное, просто зеркалит отношение начальницы, а всё равно приятно. Помочь бы ей советом, но кто я ей? Или через Аллу попробовать?

— Знаешь, — говорю, когда мы оказались в кабинете. — у твоей Вероники что-то в личной жизни плохое происходит. Это она внешне выглядит улыбчивой и у спешной. На самом деле у неё серьёзная проблема. Нет, если тебе всё равно…

— Мне не всё равно, Алекс, и её проблему я знаю без всякого профайла. Она называется: все бабы дуры. — зло усмехнулась госпожа Решетова. — Так и будет незамужней до самой старости. Как и я, — последнее предложение сказала очень тихо, еле услышал.

Фиг поймёшь иногда этих баб, и ладно. Я сделал, что мог, а там уж и без меня, такого всего умного и всезнающего, пусть разбираются. Прошёл в комнатку, раскрыл все папки до единой, ни черта не делал, только слышал, как гендиректор устроила выволочку по телефону какому-то Григорию Сергеевичу, а потом, после доклада Ники по селектору, что пришли сотрудники с документами, она открыла двери и приказала секретарше, чтобы та нашла пару человек, которые перенесут документы на двадцатый этаж. Помогут Платову. Ей не нужно, чтобы я её отвлекал своим постоянным присутствием. Нужные же данные мне представят и в мой кабинет по первому звонку.

— До свидания, Алла Дмитриевна, — держа перед собой четыре папки, говорю из наполнившейся народом приёмной. Здесь и тот нормальный седой мужик, которому с карьерой я не помог, а вот работ точно добавил. Похвалил, называется. Да ладно, в холдинге всё ж стараются соблюдать правило, чем больше выполненных задач, тем выше премии. А госпожа Решетова, я уже убедился, далеко не капризная дура, она понимает толк в управлении поболее моего. — как всё проверю немедленно приду с докладом.

— О сроках, Платов, не забывайте, — отвечает она мне.

С парнем чуть младше меня, представившимся Марком, донесли все папки за одну ходку до нашего с Олегом кабинета. Там их выгрузили на Олечкино кресло, чтобы не захламлять наш чайный стол. Алла Дмитриевна не была бы Аллой Дмитриевной, если бы через минут пятнадцать Марк не появился снова, на этот раз с пакетом в руке, наполненном двумя коробками курабье, коробкой понравившихся мне конфет и двумя банками Эгоиста — Арабика и Классик.

— Теперь заживём, Лёха, — радостный Олег, принявший у Марка продукты, принялся складывать гостинцы в ящики Олечкиного стола. — Я, кстати, мамины кексы три штуки оставил. Через час попьём с ними, два тебе, один мне. А это всё на потом. Слушай, с Эгоистом, пожалуй, тоже не чай буду.

— Тебе ж нельзя много кофе? — напоминаю другу.

— Какое здесь ключевое слово, Алекс? — поднял он вверх палец. Сам же и ответил: — Много! От половины кружечки не заболею.

— Не заболеешь, — улыбаюсь.

Хотя и хотел одну из этих банок домой с собой забрать, только как теперь вытаскивать из стола? Да и в состоянии сам купить. Еду ж после работы в магазин специально за покупками. Как раз самый дорогой из продающихся у нас марок растворимый кофе будет целиком подходить под мой крутой имидж.

Кексы, приготовленные мамкой Олега, как и всё, что ею приготовлено, оказались просто суперскими. Спорол под чай оба и даже не заметил как. Предложил другу и коллеге вскрыть одну и упаковок курабье, но он отказался. Сыт, говорит, да и через час ему домой ехать. А я вот съел бы немного, но вскрывать ради трёх-четырёх печенек не стоит, думаю.

— Да, — глубокомысленно замечает Арефьев-младший, ровнее укладывая стопку принесённых из Консалтинга папок на краю Олечкиного стола. — как говорит батя, везут на том, кто возит. Анна Николаевна тебя будто ишака грузит, так ещё и Алла Дмитриевна к ней присоединилась. Помочь?

— Не, с этим я сам справлюсь, — отказываюсь. — А с нашей работой ты и так уже помогаешь настолько, что непонятно, кто кому из нас помогает. Этим я буду после твоих отъездов заниматься.

Почему-то не стал говорить приятелю, что нагрузили-то меня совсем не забесплатно. Не то чтобы опасаюсь, что Олег станет завидовать, нет, только зачем провоцировать хорошего человека на плохое чувство зависти, пусть и не чёрной? Ни к чему. Раз не сказал о деньгах за эту работу, то и прибегнуть к его помощи с моей стороны было бы свинством. Бесплатно пахать он же не обязан, а делиться, если быть с собой честным, полумиллионом рублей, ну, хорошо, четыреста двадцатью пятью тысячами, как-то не горю желанием. К тому же, в реальности ведь мне как профайлеру платят, а не за расчистку этих вот Авгиевых конюшен.

— Сказать матери, чтобы на завтра ещё таких кексов напекла? — спрашивает коллега, когда мы возвращаемся на рабочие места.

— А курабье и конфеты кто есть будет? — напоминаю о даре госпожи Решетовой. — Пушкин что ли? Лучше потом как-нибудь. Ты завтра про чайные пакетики и чай из Уганды не забудь, которые обещал.

— Не забуду, — усмехнулся Олег.

С Мухинском всё ясно, кроме как ещё определить дату, когда мне лучше съездить туда на первый осмотр. Нужно до четверга, до приезда Карцева, решить. Хотя, чего тянуть-то? У нас на районе в понедельник горячую воду вырубят, вот в понедельник и нужно ехать. Пока у меня в квартире будет только холодная из крана течь, я в родном городе стану наслаждаться горячим душем. Точно. Клёво придумал. Тогда, получается, эту тему смело закрываю, а приступаю к разбору заявки на строительство и оснащение гостиничного комплекса. Ну-ка, чего тут мой приятель сделал? Бывают у него косяки, но небольшие и не часто. Ну, я сам не безгрешен в этом плане, поэтому проверять и перепроверять — наш с Олегом девиз. Не хотелось бы иметь бледный вид в кабинете начальницы из-за какой-нибудь мелочи.

Да, а ведь тот шпион в рубашке-гавайке даже не вышел из ресторана, когда мы от Милана уезжали, не посмотрел, куда. Так ему-то это нафига? Если правильно догадался, я у него на постоянном контроле благодаря доступу к моей геолокации. Он и приблизился-то ко мне, чтобы составить личное впечатление по моим внешности и манерам поведения, заодно выяснил с какого бодуна я покидал в обеденный перерыв офис. Ну, увидел, ну, посмотрел. Теперь доложит Настиному дедуле, с какими крутыми девушками я на дружеской ноге. Слышать нашу беседу он почти не слышал, но характер отношений наверняка срисовал.

Кстати, а ведь Герман Иванович Басаргин, если так разобраться, он же и мне дедом приходится. Типа сводным. Точно. Офигеть, какая у меня родня крутая. Да ладно, какая они мне все нафиг родня? Зря вообще эту тему у себя в мозгах начинаю дёргать. Всё, выкинули из головы и работаем.

Погрузился в дела и вынырнул из них только тогда, когда нужно было попрощаться с приятелем, закончившим свой рабочий день. Оставшись один, свёл всё наработанное в единую сводную ведомость, отфутболил её в серверную папку Олега и с наслаждением потянулся. Всё ж одной только утренней тренировки мне маловато. С такой сидячей работой как у меня необходимы дополнительные занятия. Вот только когда? Эх, не бывает никогда, чтобы прям всё было в шоколаде. То одна проблема, то другая, возникают и возникают.

Что ж ещё-то мне покоя не даёт? О, понял. Я ведь сегодня утром попшикаться своей дорогущей туалетной водой забыл, ни той, что мне сестрёнка выбрала, ни той, что Янь с начальницей. Прижимаюсь носом к пиджаку — аромат ощущается, чуть-чуть, но есть, стойкий, со вчерашнего держится. Только подруги-то сегодня носом к моему костюмчику не прижимались, значит запаха клёвого парфюма не учуяли. Блин, обидно. Голова потому что дырявая. Вот что, привезу-ка я один флакон сюда на работу. Если дома забуду побрызгаться, здесь исправлю. А если Олег станет ею пользоваться? Да и пусть. Хоть и стоит семь восемьсот кажется, мне не жалко для друга-то.

— Через десять минут совещание начальников отделов и групп, — раздался голос Ветренко по селектору.

Надеюсь, не затянется. Хочу за покупками чуть пораньше слинять. Насчёт гипермаркета передумал. Бывал в них несколько раз, и не понравилось. Ассортимент товаров такой же, как и в супермаркетах, просто полки больше, и замучаешься из конца в конец кататься, периодически сталкиваясь с множеством таких же страждущих покупок. Плохо живём же, там это наиболее остро ощущается, особенно когда тебя какая-нибудь сумасшедшая тётка с переполненной тележкой захочет задавить. Так что, Ленту отставить, а вот что выбрать, Евроспар, Ашан или Перекрёсток? Наверное первый вариант, два оставшихся у меня исхожены вдоль и поперёк, один в Республике в цокольном этаже, другой в Меркурии на первом, это ближайшие торговые центры к моему дому.

За этими размышлениями не заметил, что опять вылезла переместившаяся вместе с сознанием в новое тело дурная привычка меня мухинского ковыряться пальцем в носу, а добычу вытирать об низ столешницы. Капец полный. Мало, что с вентилятором из носков попался, ещё и за этим занятием пусть кто-нибудь застукает. Стыдобища полная.

Приятель три упаковки салфеток приносил, две вроде в столе, а одна сейчас лежит початая за чайником. Пошёл взял, чем вытереть снизу своё художество и, блин, там оказались засохшие, как минимум, ещё три таких же, и я, хоть убей, не помню, чтобы уже избавлялся так от козюлек. Но против фактов не попрёшь. Видать во время работы отличился. Олег видел или нет? Когда уже изживу-то в себе бывшего босяка-то?

Пошёл в туалет, заодно нос промыть и руки. На выходе чуть не сбил с ног вышедшую из соседнего женского Васильчикову. Та пискнула, в третий раз за сегодня поздоровалась, смутилась и поспешила вперёд меня пойти по коридору.

" — .. почему он так с насмешкой на меня смотрит? — проносится у неё в голове полный бред. Ничего и не с насмешкой. Просто с улыбкой. — неужели я ему совсем не нравлюсь? Тогда зачем за меня хлопотал? — а не подумала, что меня просто твои знания устроили? — он же видит, что мне нравится…"

Детский сад какой-то, честное слово. Ну нравишься, причём не столько внешне, сколько тем, что голова у тебя светлая. Реально горжусь собой, что такую сотрудницу нам нашёл. Так сказать, отыскал алмаз. Но нафига путать служебные отношения с личными? Да и так, неужели сложно сообразить, что парню вроде меня н к чему баба с прицепом. Я на обзаведение своими-то детьми не готов, так на кой чёрт мне ещё и чужие?

В кабинет я зашёл только чтобы взять блокнот и ручку, гелиевую разумеется. Подозреваю, если бы Настя меня увидела с такой, наверняка подарила бы при первом же поводе что-нибудь более достойное её красавца-брата, но не дожидаться же её возвращения, хотя сестрица и обещала вернуться в Москву пораньше запланированного. Куплю сам, сегодня же, на свои, решено.

В приёмной предстал пред глазами Олечки, когда вызванные ею руководители уже втягивались в кабинет Анны Николаевны, почти от всех моя эмпатия ощущает напряжение и только Грушко фонит злостью и насмешкой, а Родин опасениями. С Ветренко сейчас хоть лепи этого, который рядом с пирамидами египтяне давно построили. Такая же поза, такое же загадочное выражение лица, разве что, нос не сколот.

— Что с просроченными кредитами, Сергей Иванович? — по доброму с полуулыбкой спрашивает директор департамента у Грушко. — Там у кого-то неделя задержка, а, к примеру, у Инвест-Ретейл-Групп, смотрю, уж скоро месяц будет, как мы не дождались перечислений.

— Мы работаем над этим, Анна Николаевна, — поёрзал на стуле Сергей Иванович.

— И как давно работаете? — всё также доброжелательно уточняет госпожа Каспарова.

— Да у нас всё готово в целом. Только, вы ж понимаете, это всё предприятия и организации нашего холдинга, и решать вопросы…

— Я понимаю, Сергей Иванович, что такое нарушение финансовой дисциплины, безответственность и надежда на безнаказанность. Почему ещё не выставлены штрафные санкции? — начальница демонстративно оглядела свой стол. — Где проекты предупреждений о скором принудительном взыскании, с процентами и штрафами? Что-то не вижу у себя на столе. Может упали куда? В электронном виде тоже ничего. Надо же.

— Мы в таких случаях обычно сообщаем в аппарат руководства холдинга…

— Да-а? — весело изумилась госпожа Решетова. — Не подскажете, Сергей Иванович, каким документом такой порядок регламентирован?

— Но мы…

— Документ покажите. — перестала она улыбаться. — Где написано, что если заёмщик является структурным подразделением нашего холдинга, то на него не распространяются правила банковского кредитования. Что, нет такого документа? Тогда, кто у вас Ретейлом занимался?

— Я, Анна Николаевна, моя группа, — понявший, к чему идёт, побледнел Девяткин, мужик лет под пятьдесят, начальник второй группы отдела кредитования. — Мы подготовили график по реструктуризации и…

— Всё, что подготовили, передадите Юрию Михайловичу, — не дослушала его госпожа Каспарова. — А здесь на столе жду от вас заявление на увольнение по собственному желанию. Сегодня. Идите, пишите.

Ох, ни хрена себе. Первая столь большая жертва в нашем новом департаменте. До сегодняшнего дня обычно обходилось угрозами лишения премий. Анечка решила закрутить гайки на всю мощь. Если честно, фигуру для демонстративной казни она выбрала самую подходящую. У Девяткина в последнее время все мысли были о забеременевшей любовнице, и по тем данным, что поступали к нам с Олегом от его группы, там реально всё шло самотёком. Каспарова не могла этого не заметить.

— Анна Николаевна… — выдохнул Девяткин.

— Я плохо по-русски говорю, Сергей Васильевич? — придавила она его взглядом, и тот с трудом поднялся, дрожащей рукой ослабляя узел галстука.

Все посмотрели ему в спину, когда он удалялся, эмпатия у меня зашкаливала от потока эмоций, в которых смешалось от сочувствия до злорадства, от страха за себя до уверенного спокойствия, в таком мощном напоре, понимаю, что не смогу разобрать, где чьё чувство. Да и не надо. Лично меня случившееся не удивило, и не потому, что на прошлой неделе, проходя мимо чайной и увидев там хмурого Девяткина, считал его мысли о личных проблемах. Нет, просто Анна ещё до прихода в банка познакомилась с личными делами сотрудников отдела кредитования и результатами их работы в двадцать четвёртом году. Сергей Васильевич в её списке был выделен красным, да и напротив фамилий других начальников групп стояли знаки вопросов. Грушко подобрал себе зама и руководителей, исходя не из их профессиональных качеств, а по готовности во всём с ним соглашаться. Иногда эти качества в одном человеке совпадали, а в случае с Девяткиным нет. Его судьбы была предрешена ещё с момента реорганизации банка, а сейчас он лишь дал обоснованный и почти бесспорный повод его уволить.

С ним-то всё ясно, а вот дальше Анна Николаевна, что называется, от души потопталась на его непосредственном начальнике, очень скрупулёзно выясняя, как у Сергея Ивановича организован контроль за работой подчинённых сотрудников и подразделений. Тот бекал, мекал, бессильно в мыслях угрожал моей красавице-начальнице, обзывая такими словами, что даже я мухинский подобным образом ругаться себе не позволял, а когда он заметил мою скрываемую ухмылку вызверился и на меня.

Заодно вскрылся его замысел придумать что-нибудь такое, что когда госпожа Каспарова будет официально в отпуске, командировке, на больничном или в отгуле, а Грушко останется временно исполняющим её обязанности, подставить меня так крепко, чтобы вышедшая на работу Анна ничего бы не смогла исправить. Ну-ну, фантазёр. Начальница сама о подобном варианте действий с его стороны подумала, и будет оставлять за себя только Родина. Юрий Михайлович же против госпожи Каспаровой действовать не станет. Так что, могу быть спокойным.

— Алексей Сергеевич, — окликнула меня директор, когда после устроенной ею публичной порки мы потянулись на выход. — задержитесь. — пришлось пропустить коллег всех на вход и закрыть за ними дверь. — Ну, ты чего, Лёш, не надумал? — спросила, вставая с уже извлечённым айкосом со стиком, обошла свой стол и села на тот, за которым только-только сидели её подчинённые.

— Ехать с вами к тебе домой? — тоже опираюсь задницей на стол, сдвинув в сторону свой стул. — Нет, говорю же, дела. Да и не хочется весь вечер быть предметом шуток и подколок.

— Алексей…

— Ну, что Алексей? — вздыхаю чуть устало. Вымотался за сегодня, реально. — Так и будет всё. Чего я? Вас девчонок что ли не знаю? Пригласила б одна…

— Платов, ты офигел? — изобразила возмущение " — … а правда, зачем я Алку зазвала?..", — подумала про себя. — Хотя, ладно, в следующий раз так и сделаю. — рассмеялась. — Только запомни, я тебя за язык не тянула.

Сам не знаю, кто тянул. Ляпнул, не подумавши. А вообще, надо разобраться, что со мной происходит в её присутствии. Такое чувство, что есть тумблер вкл-выкл в моём разуме, и он при любовании начальницей автоматически переключается во второе положение. Нет, ну а чего, если она правда клёвая? Столько усилий приходится прилагать, чтобы не гладить её фигуру взглядом от шеи до пяток.

— Зачем тебе эта гадость? Ну, дымилка твоя? — вдруг спрашиваю.

Смотрит на меня с насмешкой и удивлением.

— А ты себя с Иваном, а меня с Аллой не попутал, Алексей? — хихикнула. — Торопишься сильно. У нас ещё не такие отношения, чтобы ты мною командовал, и будут ли когда-нибудь, не знаю, не уверена. Ладно, раз решил проигнорировать нашу компанию, иди тогда. Кстати, хочешь прикол? Мы завтра в зоопарк на Дастере едем, Алка час назад сообщила, у Ивана завтра выходной, он сюда за нами троими заедет. Да, и костюм надень тот итальянский, он больше для прогулок подойдёт, чем этот, чисто офисный.

Не вижу ничего прикольного в поездке на Рено, уж всяко лучше, чем на долбанном спорткаре. Хотя Порш Кайен Турбо конечно же был бы круче. А вот за совет насчёт костюма спасибо, сам бы я не допёр. Поболтали о зверях, я всё-таки становлюсь крутым специалистом по живой природе, спасибо телевизору, а когда она докурила стик, попрощались до завтра. В приёмной увидел удручённого Девяткина с листом бумаге в руке. Сергей Васильевич сменил цвет лица с бледного на малиновый. У него-то краснота явно не из-за загара. Стопудово давление. Как бы мужика инсульт не хватил. Хотя, нет, вроде крепкий, должен выдержать.

Жалко мужика? Ничуть. Офис и в самом деле не богадельня, да и кто мне Девяткин? Никто. Плохой я человек? Как посмотреть. Вон, даже крайне неприязненно относящегося ко мне Сергуню Коржа, пытавшегося пристроиться к госпоже Каспаровой, я рассказом о спасённом котёнке по сути реально спас от судьбы Девяткина. Пороть его Анна Николаевна будет ещё много и часто, но увольнять передумала. Это я в мозгах у неё прочитал ещё утром, перед тем как спуститься в Консалтинг-Плюс.

В кабинете бросил свои блокнот с гелиевой ручкой на стол и включил чайник. Попью перед шопингом, всё равно выходить ровно в шесть — немножко борзо с моей стороны. Сказать теперь никто не скажет, но чувствовать себя буду не в своей тарелке. Так что, минут двадцать побуду. Заодно, пока вскипала вода и заваривался чай, привёл в порядок рабочее место. Подержал в руках портфель. Раз кофе домой забирать не стану, то зачем мне его туда-сюда таскать? И так буду занят пакетами с покупками. Решено, оставляю. А туалетная вода завтра сюда доедет и в кармане. Положу во внутренний, расстегну пиджак, будет незаметно.

Хорошо, что не ушёл в шесть. Уже допивая чай и смотря на Москву с двадцатого этажа, услышал, как за спиной открылась дверь. Обернулся — там Анна прекрасная Николаевна с коробкой в руке.

— Вот, держи, — проходит и кладёт коробку на стол. — Там мини-ноутбук. Из тех, которые называют карманными. Диагональ всего десять с половиной дюймов, но отличный по всем параметрам. Процессор интеловский, последней модели. Разрешение экрана приличное, тысяча девятьсот на тысячу двести, оперативка шестнадцать гигов. В общем, пользуйся, пока я добрая. Мне кто-то подарил на прошедший день рождения, а он мне не нужен.

Блин, а я такой видел ведь. Из дорогих мини-буков. Почто полтинник стоит, то ли сорок шесть, то ли сорок восемь тысяч.

— Извини, Ань, я такой дорогой подарок не приму, — отказываюсь решительно. Хватит меня за нищеброда, нуждающегося в постоянных подачках, держать. — Забери.

— Какой нафиг подарок, Алекс? — удивилась начальница. — Это не домой тебе, а для использования здесь в работе. Ты на встречу с этим из Мухинска в переговорную комнату с чем пойдёшь? Со своим блокнотом, где чёртиков рисуешь? И в командировку с ним поедешь? Бери, это для работы. Освоишь, уверена за десять минут. Не забудь только у айтишников зарегистрировать и Касперского установить. Ну и ещё что-нибудь. Ребята помогут. По моему, он почти пустой. Виндус Десятка со всем его набором программ, и больше ничего. Посмотришь сам, я даже не включала.

Вообще-то рисую я танчики и самолётики, иногда пушки и миномёты, ну да ей со своего стола до моего края не очень хорошо видно. Поняла только, что не записываю, а дурью маюсь у неё на совещании. А я что, виноват, если лучше других? Если и так всё запоминаю, что нужно? Просто пока не возникло нужды что-то пометить у себя в блокноте. Но так-то она права. Раз не подарок, а для работы, то конечно возьму, и покупать теперь не придётся, как хотел для работы. Дома-то мне такая игрушка и нафиг не впёрлась.

— Вот спасибочки! — расплываюсь в искренней улыбке. — Я теперь вдвое лучше работать стану.

— Бывай, работник, — засмеялась. — Звони, если вдруг что.

Едва она ушла, тут же распаковал коробку, и на душе прям реально потеплело. Нет, насчёт карманного конечно немного не совсем так, но реально классная игрушка. На инвентарный учёт её ставить не нужно, не собственность банка, только зарегистрируюсь как пользователь, проверим на закладки и действительно нужно будет наш стандартный набор программ установить, чтобы работать в той же среде, что и офис. Подключу интернет через айфон, и что теперь у меня есть? Правильно. Праздник, который всегда со мной. Так, всё, пора на выход.

День вышел весьма продуктивным. Алле Дмитриевне помог очень сильно и тут кучу полезного сделал. Карябает только осознание своего бескультурья в плане ковыряния пальцем в носу, пусть и не при посторонних, да эта вот замеченная привычка рисовать ерунду в блокноте. Раз уж Анна Николаевна со своего места заметила, то коллеги-то и подавно всё видели, пусть и не показали это. Надо как-то систематизировать работу над собой. Иначе, даже став президентом нашей Необъятной, так и буду позориться по всяким мелочам. Ха-ха, опять шучу.

Девчонки за стойкой в холле уже смирились с тем, что я к ним равнодушен, но всё равно улыбаются. Охранники у входных дверей в банк делятся на тех, кто с Колькой, моим однокашником, приятельствует, и на тех, кто с ним не общается или вовсе не в ладах. Сегодняшний из первых.

— Удачного вечера, Сергеич. — желает.

— Спокойного дежурства, — машу рукой в ответ.

Тридцать пять минут седьмого — не час пик для нашего офисного здания, так что, кабины лифта дождался очень быстро, и минуты не прошло. Пока спускался, вызвал такси бизнес-класса. Ближайший к моему дому супермаркет Перекрёсток располагается в торговом центре «Эльдорадо», вот его и назначил конечной точкой маршрута. Уже хотел убрать айфон в карман, зашедшие в семнадцатом, шестнадцатом и четырнадцатом этажах сотрудники успели его оценить, думаю, да тут пришла эсэмэска от замечательной женщины Тамары:

«Привет. Чем планируешь в пятницу заняться?»

О-о, похоже с тем серьёзным мужчиной у товарища подполковника не всё удачно складывается. Так это ж замечательно. Хотя, нет, нельзя быть таким эгоистом и так думать.

«Пока не знаю. Есть предложения? Если что, я с тобой за любой кипеш». — отвечаю, чувствуя, как поднимается настроение.

А то я, общаясь с красотками Анной и Аллой, начинаю уже терять осторожность. Зря. У одной дед, у другой Ваня с пудовыми кулаками. Нет, я тоже теперь достаточно раскачал этот свой нынешний ранее задохлый организм, постоять за себя смогу, но конфликтовать с Гапоненко очень не хочется, а риск такой есть, они ж как эти, которые, как собаки на соломе — соединиться навсегда не могут и жить друг без друга похоже тоже.

«Приезжай в пятницу в гости». — поступило великолепное предложение.

«Всеми силами постараюсь приехать. Созвонимся в четверг вечером?»

В ответ прилетает целый набор смайликов. Скучала Тамарка-то, не меньше, чем я по ней.

Николай меня увидел, когда я прикладывал карту у турникета, вышел со мной поболтать, но не получилось, такси тёмно-серый Чери уже подъезжал. А приятель волнуется насчёт скорого посещения его скромной обители китаянками. Думаю, если б этот визит ожидался не в этот четверг, а в следующий, Николаевы бы килограмм по десть от переживаний сбросили. Успокоил его как мог. Жаль, что мои паранормальные способности работают лишь на приём мыслей и эмоций. Вот бы здорово было, если б и на передачу. А вдруг разовьются? Ладно, нужно губу закатать. И без того мои внушения на Кольку вроде подействовали. Кстати, Лафит они с Ольгой решили не продавать, откроют бутылку на Новый год. Ну, молодцы. Я наверное тоже так сделаю.

До Эльдорадо доехали на удивление быстро, минут за двадцать, притом, что движение было очень интенсивное. Зато обошлось без пробок. Водителю поставил три звезды, больше его ко мне не назначат. Яндекс так пообещал. Задолбал меня этот водила своим нытьём. Всю дорогу обвинял кого угодно, что нормальной жизни нет. Не знаю, у кого как.

После обретения способностей стал замечать, пусть таких людей и нечасто встречаю, их небольшая доля среди нас всех, но всё ж в масштабах Москвы или всей нашей страны подобных типов наберётся много. Искренне ведь считают, что если у них нет чего-то такого, чего им хотелось бы иметь, то это не от того, что они ни хрена на свои хотелки не заработали, а потому, что им желаемого не дали, просто так, на халяву, только на том основании, что осчастливили наш народ своим рождением здесь. Молодцы блин.

Нет, я понимаю, что не везде так, как в Москве, но даже в Мухинске, если не бухать по чёрному, то от голода и от холода точно не помрёшь. Зарплаты да, небольшие. Но у нас там автобус отвозит во Владимир желающих поработать, там их сажают в самолёт авиакомпании Сургутнефтегаз и доставляют на север. Да, месяц-два-три придётся пожить в суровых условиях, вдали от семей, зато возвращаются с баблом. У меня пацан знакомый с параллельного класса за две ходки себе на тачку заработал, правда бэушную восьмилетку, Тойоту Камри с правым рулём, зато коробка автомат, и пару месяцев назад ещё летала по Мухинску только в путь. А этот сегодняшний таксист хочет, чтобы государство у таких парней забирала большую часть дохода и раздавала всем подряд.

Фух, чего-то я разошёлся. Да потому что реально достал этот чудила. Так, я ж уже в Эльдорадо, вон, вижу указатель направления в Перекрёсток, но сначала к стойке информации. А ничего так тут девчонки, симпатичные. И умницы, раз от них таким жгучим интересом ко мне полыхнуло. Соображают, что к ним клёвый парень подошёл. Обе почти одновременно объяснили мне, что хорошие пишущие принадлежности продаются в отделе «Прометей» на третьем этаже, показали, в какой стороне эскалаторы, а где лифты. Я выбрал лифт, он ближе, и подъём на нём быстрее. Хотя торопиться вроде особо и некуда. Посмотрел на Ролекс, время только самое начало восьмого. А девчонки-то, смотрю, сообразили, что у меня не подделка на руке.

Не ожидал, что вариантов дорогих ручек так много, даже при том, что я сразу же остановился на шариковых. Связываться с чернильными как-то не хочется. Помню, Женька Трубин в моей университетской группе выделывался ручкой с золотым пером, а она однажды у него протекла, и на пиджаке в районе кармана образовалась синяя клякса. Да и не умею я пером-то писать. Остановил свой выбор на марке Паркер Соннет цвета металлик. Пятнадцать гадство тысяч сто восемьдесят рубле отдал. Всё, что было на карте. Спускаясь вниз уже на эскалаторе, зашёл в приложение Сбера и перевёл со счёта Накопительный Премьер двадцать тысяч. Думаю, на продукты и на такси до дома хватит с избытком.

— Молодой человек, я уже взяла эту тележку, не видите что ли? — выдернула из моих рук поручень злая тётка.

Блин, а в голове-то у неё: " — … вот бы какого парня моей Ирке надо. Красивый, сразу видно, с хоршей зарплатой, не пьянь, как этот её Андрюшка. И что она в нём нашла? Какой из него великий музыкант? Только и умеет, что на своей гитаре трынькать. Что насобирает в переходе на Комсомольской, то с дружками и пропьют. Дура! Любовь у неё! Эх, вот бы с этим мальчиком познакомилась…"

— Извините, — говорю и тороплюсь отступить подальше.

Не, если дочка похожа на мамку, на нескладную тощую и сутулую, да ещё и с орлиным профилем, то врагу не пожелаешь такого счастья. Знакомства ей захотелось. Много вас тут таких. А мне нужно вон того дядьку перехватить. Ага, я ж уже вспоминал, как плохо мы живём, ежей едим? Не, про ёжиков сегодня ещё не было. Ну так в Перекрёстке столпотворение, как и в других супермаркетах в эти часы, даже тележки в дефиците, приходится выхватывать у тех, кто их освобождает от покупок. Корзины есть, стоят штабелями, но я сегодня собираюсь затариться по полной, корзины мало. Ходить с двумя? Я что, пижон? О, спасибо, дядя, за нужный транспорт. Твои чеки, что остались на дне, я сам выкину. Вот теперь к продуктам. Вперёд!

На рыбалке Ольга так смачно расписывала для Янь и Ли прелести настоящего русского блюда, ну, в смысле, жареной картохи, что у меня самого слюнки тогда потекли, и сегодня — плевать на калорийность, один раз живём, точнее, два, если говорить обо мне — устрою себе пир живота по древнерусскому рецепту. Блин, нет, не древнему. Картошку же из Америки привезли лет триста назад. А, неважно. Ещё я хочу затариться продуктами до конца недели с учётом того, что, приехав утром в субботу от Томочки, отключу нафиг свой айфон, не звук, а вообще, и все выходные посвящу себе в моей квартирке. Займусь ею и собою. Даже на улицу не пойду. Так что, еды сегодня накуплю с запасом. И первым делом конечно же двигаюсь, где овощи-фрукты.

Немного непривычно здешнее расположение продуктов, придётся немного потыкаться туда-сюда в поисках нужного, не не критично. Первый пункт моей остановки почти сразу у входа. Да, но не такое простое дело подступиться к стеллажам и полкам, но я справился.

Иногда люблю попить чай с лимоном, вот только, есть ли смысл брать его, если нужно-то всего пара-тройка ломтиков? Нужно, ещё как. Заверну отрезанный в целлофановый пакет, и что с лимоном будет в холодильнике-то? Всё нормально будет, а нет, так и выкину. Пора-пора кардинально меняться. Понюхал — аромат тот, что нужно. А то, помню, в Мухинске как-то купил красивый на внешний вид, а оказался гибрид какой-то, походу, с мандарином. Пришлось морщиться, когда пил с ним чай.

Ну, раз начал с лимона, тогда сразу здесь и наберу ягод и фруктов. Взял два средних контейнера клубники. Натуральная уже давно отошла, но эта выглядит нормально. Написано Краснодар — одна, и Армения — другая. Какая-то да не обманет ожиданий от отличного внешнего вида. Кстати, и пахнет хорошо. Следом прихватил большой контейнер розовой вишни из Узбекистана. Набрал в целлофановый пакет где-то с кило яблок сорта Рэд — мне нравится, сладкий. Груши потрогал, жёсткие, ну их нафиг. Два ведёрка голубики, крупная, тоже должна быть сладкой. Апельсины-мандарины не хочу, ананас тоже, дыню или арбуз сейчас лучше на улице с лотков купить, но меня и не тянет, а вот сливы набрал двух видов, нашу и турецкую, абрикосы тоже из Узбекистана, взял один контейнер. Так, тут хватит, а то авитаминоз заработаю.

Картофель беру тот, на который указано, что он для жарки. Молодой, чистый. Взял примерно два килограмма. Наверное это тот самый сорт, который были вынуждены использовать во «Вкусно и точка» в самом начале открытия этой сети вместо Мак Дональдса. Так-то в фастфуде для фри или по-деревенски по рецепту должен использоваться кормовой картофель для скота, который выращивают где-то в Латинской Америке — в Боливии что ли? — везут оттуда в Голландию или Польшу, там моют, чистят, нарезают и подвергают сверх быстрой заморозке, а потом уж расфасованные в большие пакеты развозят фурами-рефрижераторами по Мак Дональдсам и прочим ресторанам быстрого питания.

Егор Столяров из планового, у которого жена во «Вкусно и точка» работает, рассказал как-то в чайной, что в начале введения санкций логистика была нарушена и пришлось людей кормить нашим обычным картофелем, но потом вроде наладили прямые поставки, и сейчас у нас правильный рецепт, делают, как и должно быть.

Блин, уж сто лет не бывал в фастфуде. Надо зайти и ради интереса купить как-нибудь пакетик фри и подождать, когда остынет совсем. Если станет как бумага на вкус и плотность, значит и в самом деле научились правильно готовить на рапсовом масле кормовую картошку. Но жарить такую дома на сковороде — тупость несусветная. В общем, купил тамбовской, крупной. Чистить проще.

— Вы ещё будете что-нибудь брать? — спрашивает сзади девчонка лет пятнадцати, торопыга какая.

— Нет, только вот три луковицы возьму, — беру крупные. — Всё, прошу, — освобождаю ей место.

Чтобы ничего не забыть, нужно первым делом обеспечить себя продуктами для сегодняшнего ужина. Где у нас сало и белые грибы? Увы, сала в Перекрёстке не оказалось. Точнее, его полно, всякого разного, но в колбасном отделе — солёное, копчённое, шпик и прочее обработанное. Что ж, пришлось в мясном выбрать кусок самой жирной грудинки, от неё отрежу. Заодно там взял фермерскую утку, говяжью вырезку, немного, меньше полутора килограммов, четыре небольших свиных языка. После этого долго толкался в поисках грибов, пару раз едва не угодив в аварию, причём, с участием маленького ребёнка, которого отце катил прямо в тележке. Молодец, что тут скажешь. Я про отца, а не про себя.

Свежими продавались только шампиньоны, вешенки и из лесных лисички, белые пришлось брать мороженными. Выглядят суперски, порезанные боровички с коричневыми шляпками, вот только я в этом плане учёный, мы с Ильёй Фельдманом как-то раз уже накололись, когда по заказу девчонок купили к Новому году грибов. Нет, они оказались настоящими, но после разморозки и жарки превратились в небольшую горстку. Так что, набрал сразу килограмм. На сковородку с картошкой хватит.

Так, ну а теперь, Лёха, давай кутить, набирая дорогих продуктов, докажем самим себе, обоим, что мы начинаем достойную жизнь, заслужили. Оба. Поэтому иду к рыбному отделу и по пути понимаю, что переведённых на карту денег тупо не хватит. И что? Ерунда какая. Останавливаюсь у стеллажей с минеральной водой и перевожу со счёта ещё десятку. Теперь точно хватит. Ничего, даже так я опять в плюсе — дорогой мини-бук, полученный от Анны Николаевны для работы, всё равно ведь мне служить будет. И покупать такой самому уже не нужно.

Купил баночку чёрной икры, через её стекло внимательно осмотрев содержимое, заодно прочитал срок годности. Свежая. Я прежний, что провинциальный, что московский, обычно хватал с полки, что ближе стояло. Откуда у объединившегося сознания появилась мудрость так не делать, понять пока не могу. И предположений никаких нет. Да и ладно. Где чёрная, там и красная, а где игра, там и банки мяса криля и краба.

Впервые решил попробовать морскую рыбу горячего копчения. В отличие от холодного, эту в магазине не нарезают, нужно брать целиком упакованный в вакуум кусок. Взял зубатку, этакий шарик на триста грамм. Ничего, съем за будни и выходные.

Сигнал айфона прозвучал у меня в кармане, когда я, набрав конфет, печений и четвертинку торта Наполеон, направился за крупами и растительным маслом.

— Привет, Юр! — обрадовался звонку друга. — Рад слышать.

— Не отвлекаю, Лёш? А то может ты там с девушкой? — как-то необычайно серьёзно поинтересовался Кравчук.

Догадываюсь, судя по голосу, чем он меня сейчас огорошит. Так это же здорово. Вот и молодец, вот и правильно он решил. Или не решил ещё? Да ладно. А то бы стал он звонить мне через день после последнего разговора.

— Девушек мы с тобой вместе отправимся в ночной клуб искать, — смеюсь. — Теперь заживём! Только не говори мне сейчас, что звонишь не по поводу возвращения на нашу горячо любимую родину. На какое число билеты взял?

— Э-э, на тридцатое июля, — растерялся от моего напора друг. — Надо тут кое-какие дела доделать и… Слушай, Лёш, ты там часом не экстрасенсом стал?

— Ещё каким! — подтверждаю.

Фиг он догадается, что я нисколько не пошутил. Так, мне ещё нужно ж бумажных полотенец купить, чуть из головы не вылетело.

Пить с утра кофе на голодный желудок, говорят, вредно. Просто я не помню, кто это говорил, может лопух какой-нибудь, так что? Всех подряд слушать что ли? А мне вот после душа захотелось кофейку до еды. Имею право.

Трусы всё ж надеваю. Появляться на лоджии и светить при этом своими причиндалами, не стоит, хотя вряд ли кто-то сможет рассмотреть — высоко живу, и мой балкон закрывает от взглядов со всех сторон почти мне по грудь. Волосы ещё мокрые, но ничего, лето, не простыну.

Позавчера слопал целую сковородку жареной картошки с грибами и луком — это всё Ольга Николаева виновата со своей рекламой, разбудила аппетит. Так обожрался, что вчера почти весь день не ел, утром — йогурт, в обед под крупнолистовой угандийский чай, помещённый в пустые чайные пакетики, съел два блинчика с капустой и яйцом и три с мясом, которыми со мной поделился Олег. В зоопарке подкрепился мороженым, и, кстати, мне там удалось вперёд Ивана купить четыре штуки под заказ на всю нашу компанию, чем немного расстроил Гапоненко. Кстати, у него конкретный бзик — злится, когда его подруга лезет за своей картой. Да уж, тяжело нам, парням богатеньких девчонок, отстаивать свою гордость.

Пусть я и не офицер с их понятиями о чести, но кажется до меня тоже дошёл весь трагизм ситуации. Позволить понравившейся девушке платить за нас — унижать своё достоинство, а тратить собственные, так ведь Анна Николаевна не Ленка Карякина, которой хватило бы и пиццы, госпожа Каспарова вместе с подругой после зоопарка выбрали «Асторию», где мы скромно поужинали, и я за нас с Анной выложил семь триста, и даже то, что Иван с его кратно меньше моей зарплатой отдал восемь сто, нисколько не радует. Зато мы с ним настоящие мужики. Раз уж свалилась на наши плечи такая ноша, как любовь или влечение к очень состоятельным подругам, мы оба готовы нести её с честью.

Кофе в супермаркете я себе купил всё ж Бушидо. Оно той же ценовой категории, что и Эгоист, даже чуть подороже, но позавчера в Перекрёстке он попал в акционный товар со скидкой тридцать процентов. Зачем упускать возможность купить более дорогой товар с выгодой? Это ведь не жмотство, а разумный подход. Вчера заметил, чего никогда не замечал за собой, а на других в этом плане и вовсе не обращал внимания, и Анна Николаевна, и Алла Дмитриевна внимательно смотрят чеки в ресторане. Вспомнил, что и сестра также делала. Тут, думаю, не столько в деньгах дело, сколько не хотят стать лохушками. Они готовы выплатить большие чаевые, но не желают стать жертвами обмана со стороны обслуги.

На ложечку с горкой кофейных гранул наливаю треть кружки кипятку, уже чуть остывшего. Сегодня сделал без сахара, почувствую себя немного олигархом — Решетова говорит, у них в семье никто с сахаром кофе не пьёт, и Анна сообщила, что ни отец, ни один из двоих дядей, ни дед, тоже не сластят, сластёны у Каспаровых, как понял, только женская часть.

На лоджии делаю первый глоток и не морщусь. Гадко, но попробую привыкнуть, чтобы, так сказать, соответствовать. Если б растворил Якобс, было бы терпимей, только, где теперь я, а где тот Якобс? В разных мирах. Вдыхаю чуть прохладный с утра воздух и делаю второй глоток. Хорошо же. Сегодня опять будет комфортная погода градусов в двадцать три — двадцать пять, моя любимая, как по заказу. Правда на небе облачка хмурятся, и после зоопарка мы под лёгкий дождик попали, при том, что зонта никто из нас не догадался захватить. И замечательно, что так получилось. Мы с Иваном прикрыли своих девушек пакетами и бежали до его Рено Дастер со смехом.

От друзей после общения со зверушками и в самом деле — эмпатия просто вопила — шли потоки радости и веселья. Чего не скажешь обо мне. Во-первых, всё моё существо наслаждалось прикосновением к гибкой талии Анны Николаевны — а чего? — она сама, едва я развернул полиэтиленовый пакет над ней, ко мне прильнула — ладонь моя удачно легла на самый верх её бедра, упругого, красивого, как и вся моя девушка, так что, было не до веселья, и смех лишь изображал, а, во-вторых, в отличие от друзей посещение оставило двоякое впечатление.

Да, звери, птицы и гады замечательные, и смотреть на них оказалось интересно, вот только, блин, клетки. Сам прожил две жизни до совершеннолетия в подобных, ну, не в прямом смысле, а в том, что под постоянным надзором находился, как и обитатели зоопарка, даже если это и незаметно. Пацану трёх-четырёх лет непонятно откуда выскочившая смотрительница не дала кенгуру конфетами накормить. С улыбкой, но отругала мальчонку и его родителей. В общем, там как в детдоме всё просматривается. Поэтому к диким созданиям, вырванным из их родной среды обитания, испытывал жалость. Гнал её, покуда мог, но так и не прогнал.

А так-то, можно было бы сказать, что вчерашний поход удался на все сто, если б девчонкам жрать не захотелось в ресторане, будто им дома есть нечего, и Анна Николаевна опять этой ночью ко мне со своими приставаниями не явилась, да такими яркими, что я на пробежку и разминку выбежал раньше обычного к огромному разочарования тех двух дурочек-школьниц, которые не смогли меня перехватить, чтобы демонстрировать красоту и гибкость своих фигур. А когда прибежали на тренажёрную площадку, я сразу ушёл — приёмы рукопашки отрабатываю дома, без посторонних глаз, и сегодня выделил на них времени намного больше.

Ладно, завтра, если всё выгорит, встречусь с прекрасной Тамарой, зажжём с ней на полную. Только это всё будет именно завтра, а сегодня встречаюсь для совершенно других целей с нашим мухинским мажором Карцевым.

Раньше, помнится, этот хлыщ в сторону таких как я даже не мог смотреть без гримасы пренебрежения, превосходства и брезгливости. Посмотрим, как ты теперь будешь передо мной лебезить, я ведь реально могу, как обеспечить вашу компашку огромной для вас суммой, так и сделать, что вы пролетите с баблом как та фанера над Парижем.

Другие инвест-компании с подобной мелочью даже связываться не станут, придётся Капролактаму брать кредит, что при нынешних грабительских процентах означает, тупо похерить все ваши планы на развитие.

Это для нас, московских бизнесменов, жалкие два миллиарда рублей, считай, на семечки, а для моих мухинских земляков необходимая им сумма очень и очень приличная. Так что, Серёга Карцев, роли поменялись? Эх, жаль, в который уже раз жаль, что я не могу предстать со своими нынешними статусом и возможностями, во всём великолепии в теле Лёхи Железо. Вот бы родственницы и много кто ещё зубами бы поскрипели. Вот бы Матвей Палыч и немало других замечательных людей порадовались бы за меня, увидев, что за ум взялся и столь многого достиг. Ничего, дорогая тётушка Галя и сестричка Светочка, я возвращаюсь в наш Мухинск. Вам мои квартирка, ласточка и гараж ещё колом встанут. Что-нибудь придумаю, как вас отблагодарить.

В горле и во рту после правильного для состоятельных мужчин кофе ощущается горечь, но ерунда это. Сейчас чаёк, завтрак, и горечь исчезнет, как не бывало. Отправляюсь на кухню, отметив, что уже который день шлёпаю босиком, забыв про домашние тапки. Спрашивается, на кой чёрт тогда купил себе новые, если даже старые не собираюсь донашивать? Ну, пусть будет. Хоть бы и для гостей пригодятся.

Содержимое холодильника, набитого битком продуктами, радует душу. Глаза разбегаются, не знаю, из чего приготовить себе завтрак. Впредь, такой вопрос буду продумывать на пробежке, чтобы времени не терять и холодный воздух из холодильника не выпускать, замерев с открытой дверцей словно столб.

Остановил свой выбор на бутербродах с творожным сыром, ломтиками филе форели и листами салата. Почти брускета, только вместо багета тостовый хлеб. Сделал четыре штуки. Нынешний завтрак у меня не такой полезный, как обычно, когда с кашей, зато вкусный, достойный нормального мужика с бабками, и кастрюльку мыть не нужно. Под кенийский чаёк пошло здорово, и горечь от Бушидо, выхлебанного без молока и сахара, больше не чувствуется.

Затем оделся и полез в закрома за деньгами. Пятьдесят тысяч — вот сколько стоит справка о курсе обучения в автошколе и сдаче в ней экзаменов. Совершаю уголовно наказуемое деяние, ну, собираюсь то бишь. Пошёл путём дачи взятки.

Да уж, некрасиво. Мне мухинскому не впервой, а вот меня прежнего лоха и нынешнего крутого менеджера всё ж коробит. Я вообще против коррупции, мздоимства и незаконных способов получения документов.

Однако, во-первых, в данном случае водительские права нужны не какому-то дяде, а мне, во-вторых, их получение справедливо — водить я умею классно, жива бы была братва, они бы подтвердили, в-третьих, у меня нет времени на всякую ерунду, ну, и в-четвёртых, этот процесс совершенно безопасен.

Отдам деньги Олегу, Олег отцу, тот жене старого знакомого, а уж старый знакомый завезёт Фёдору Ильичу все нужные бумаги и внесёт в электронную базу мои успехи. Ни на одном этапе риска попасться нет. Вернее, предъявить будет нечего.

Понятно, умники бы меня осудили, дескать, патриот, свою родину любит, а законы её не уважает, ага, таким за чужой счёт легко требовать от всех жить по закону. Оказались бы на моём месте, я б посмотрел, как они гробили бы своё время на не нужную учёбу.

И да, остаюсь при своём мнении, всё, что законно, то всегда несправедливо. Зависит лишь, с чьей колокольни посмотреть. Сейчас, с моей, я действую в рамках справедливости. Я умею водить авто, знаю правила — позавчера в интернете себя по билетам прогнал, на нарушениях, за которые бы полагалось лишение прав, не попадался, так что, всё честно.

А свою страну я люблю. Но это не означает, что я должен во всём поддерживать власть, придумывающую дурацкие правила по получению документов на управление транспортом. Я и с ГИБДД собираюсь решить вопрос частично, скажем так, не совсем того.

Матвей Палыч, помнится, говорил, что уважение к своей стране начинается с уважения к её законам, ну, типа, они ограничивают те наши стремления, которые вредят другим. При всём моём почтении к директору у него подобные приступы старческого маразма случались не так уж и редко.

Ох, чёрт, только уже убирая свой клад под полку и закрывая его рюкзаком, вдруг понимаю, что больше не трясусь над ним также, как раньше, с пиететом.

Не, само собой, мне очень не хотелось бы, чтоб меня какие-нибудь козлы вонючие обнесли, просто сейчас осознал, ведь для меня теперь утрата двух лямов налички, ну, теперь уже, почти двух лямов, уже не так критична, как было бы раньше, до перехода на работу в банк и перспектив больших там бонусов, не считая того, что мне будет перепадать в Консалтинг-Плюсе.

За такой короткий срок, настолько большие изменения. А чему удивляться? Много ли тех, кто может видеть других людей насквозь, и при этом иметь клёвое образование, умную голову и доброжелательный, щедрый нрав? Вот и ответ. Очевидный.

Да даже чисто внешне — смотрю, уже перед выходом из квартиры, на себя в зеркало — изменился очень сильно, в том плане, что твёрдый, уверенный взгляд, окрепшее тело и, конечно же, крутой прикид, даже когда Ролекса и айфона не видно.

В поездке до офиса все мысли о себе любимом отступили на задний план, сосредоточился на обдумывании предстоящего разговора об инвестициях в производство новой продукции в родном городе. Нужно будет как-то так себя поставить, чтобы моя заинтересованность в заключении соглашения никак не проявилась. Пусть все контрагенты думают, что уговаривать Платова нужно очень старательно.

Для встречи с представителем Капролактама Олечка вместе с пропуском на Карцева Сергея Алексеевича заказала нам с ним и переговорную комнату на третьем этаже.

Так-то в здании холдинга есть места приёмов контрагентов и повыше, вплоть до двадцать пятого этажа, да кто-то из руководства — подозреваю нашего управляющего директора банка — когда ставил согласующую визу, решил, что для просителя жалкой по нашим меркам суммы, прибывшего из провинциального Мухинска, хватит и третьего.

Представляю, какой бы был удар по самолюбию главного мажора нашего славного города, узнай, как низко он у нас котируется. А впрочем, догадывается поди. Любопытно будет посмотреть на него. Изменился за те полтора года, когда я последний раз его видел? Он тогда с какими-то девчонками и в компании прихлебателей из кабака выходил. Все пьяные в хлам.

В тот день я туда Лебедя на стрелку подвозил, и видел, как один из молоденьких полицейских сотрудников, откуда-то из села видимо, попробовал было мажора нашего урезонить, когда тот и без того еле державшуюся на ногах брюнетку за что-то так толкнул, что та упала на урну, чуть башку себе не разбила.

Повезло тому патрульному пацану, что с ним рядом вовремя опытный сержант оказался, объяснил, ху из ху. Иначе долго ему в полиции бы не задержаться, нашли бы, как подставить.

— Я тебе в мини-бук ещё программу обработки по методу Гаусса подгрузил, — сообщил Олег, когда мы приступили к нашему традиционному утреннему чаепитию.

До подаренных госпожой Решетовой печенья и конфет мы с ним ещё не добрались. Я вчера, так сказать, с барского плеча привёз бисквитов, финских, самых дорогих. Сначала купил в супермаркете их две коробки по двенадцать штук в каждой, а уже дома, когда разгружал, вспомнил, что эти суомские твари в НАТО ж вступили, смотрел в какой-то передаче.

Эту мразь простили и за блокаду Ленинграда, и за те просто звериные издевательства, которыми они наших пленных в своих концлагерях подвергали, и за то, что они вытворяли над женщинами и детьми на захваченных территориях Карелии.

Потом на долгие годы притихла падаль, улыбались, друзьями прикидывались, а как только им пообщал тот дед, ну, который с трапов прикольно летал, что русским всё на этот раз, крышка, спешите, типа, в очередь на мародёрство, так уроды о проявленной доброте быстро забыли, сразу же побежали в НАТО, в надежде, что опять получится над нашими беззащитными людьми глумиться. Козлы. Лучше бы я чокопаев накупил. Кстати, китайские ничуть не хуже, хотя, да, вкус совсем разный. У финнов — клюквенный, брусничный и малиновый. Больше не буду никакую их продукцию покупать.

— Нахрена мне там вообще программы обработки? — спрашиваю, с неприязнью откусывая вражеский бисквит. — Это у меня, считай, записная книжка, ну, и по инету с тобой или начальницей связываться.

— Так, если…

— А вот если, то я тебе скину, ты обработаешь и пришлёшь мне уже готовый результат. Но, думаю, и сам потерплю, пока сюда не доберусь. Блин, что я точно забыл, так это установить пароль на мини-буке. Ты-то ладно, свой, коллега, друг, брат, а вдруг кто чужой полезет?

— Мысль верная. — кивает Олег, ничуть не обидевшись, что я его за инициативу не поблагодарил. — Ладно, больше без твоего ведома не стану никуда в твои компы залазить. Лёш, — выбросив в урну обёртку от вражеской сладости, он переложил взятку из внутреннего кармана, где она чуть выпирала, в боковой. — А ты не мог что ли пятитысячными купюрами привезти?

— Не сообразил, — из-за вранья чуть не покраснел.

На самом деле мне просто не захотелось потрошить пачку. Потом вспоминай, где сто купюр, а где осталось девяносто. А пачка тысячных у меня как раз уже на разбор подошла. Полтинник Олегу, а оставшиеся восемь — в портмоне. Пополнил запас носимой налички.

Капец, деньги утекают, что тот речной песок сквозь пальцы. Ладно, чего плакаться-то? Притекают быстрее. Вот тачку куплю, тогда соотношение приход-расход окажется не в мою пользу. Хотя и тут, как знать, как знать.

Анна Николаевна разумеется в курсе, что мне нужно на третий этаж встречаться с коммерческим директором мухинского предприятия, однако, всё равно нужно зайти и доложить ей об этом. Так принято, и не только у нас. Начальство вправе забывать, какие задачи получили подчинённые накануне, вот и постучал к госпоже Каспаровой, уже с полностью собранным к встрече потрфелем — бумаги, мини-бук и блокнот, только ради того, чтоб было в чём Паркером писать.

Даже не ожидал, как Аня будет рада меня видеть. Опять пересела из своего кресла на стул рядом со мной, якобы ещё раз взглянуть документы, а в реальности просто ей хочется быть как можно ближе ко мне.

А я молодец, сегодня перед уходом из дома не жалея набрызгал на себя Булгари, верно рассудил, что пока доеду, пока поработаю в кабинете, пока то, пока сё, излишний аромат разветрится. Только Анечку ко мне вовсе не туалетная вода манит, а я сам. Эмпатия просто сиреной ревёт от её чувства симпатии ко мне.

" — .. а ведь он у меня действительно самый лучший, — присвоила начальница мои тело и душу в собственность, особо моим мнением не интересуясь. Ну, так для Анны свет Николаевны не секрет, что я к ней неровно дышу. Хорошо, о наших постельных кувырканиях в моих снах не догадывается. — намного лучше, чем Алкин Иван. Тот — солдафон до мозга костей, а Лёша умница, талант, гений и какой красивый. И следит теперь за собой, и явно спортом занимается, вон как за короткое время стал крепким и сильным. Его б ещё, хи-хи, плавать научить и можно вести с родителями знакомить, как, так сказать, нет, нужно сначала не это, это потом, а сперва с дедом поговорить, но он же меня любит, если ему сказать, что…"

У Анны полный сумбур в голове начался. Смотрю, они с подругой соревноваться стали, чей не годный в мужья парень у кого круче. Кто сильнее, кто умнее. Определились бы сначала с конечной целью наших отношений. Блин, а сам-то я что, лучше в этом плане? Тоже себя нихрена не пойму. Хочу Анну, аж порой дрожь пробивает, и в то же время — нет, не страх, уже не страх перед последствиями — а понимание, что я такую любимую девушку тупо не потяну финансово. Прав, Иван, сто раз прав.

— Твой подарок оказался самым-самым лучшим, — говорит она, вспомнив о наших вчерашних гуляниях по зоопарку. — Спасибо тебе огромное. Даже страшно представить, что, если бы не ты, я наверняка бы никогда не побывала в нашем зоопарке. Не нашла бы времени, да и не додумалась до такого. И в такой замечательной компании. Я уж и не вспомню, когда так тепло было.

Уж не знаю, насколько мой подарок лучший, но точно самый дешёвый. Нет, понятно, сейчас она сказала это совсем искренне, только, знаю, родители ей спортивный трёхдверный Бентли подарили, она на нём пока не ездит почему-то. А другие гости тоже много-много ценных вещей вручили. Я в курсе, потому что Алла Решетова в мыслях все подругины новинки перебрала.

Позже Анечка наверняка сообразит о несопоставимости потраченных сумм на те подарки для неё со стоимостью моих билетов. Но пока приятно, что они котируются выше, хоть и ненадолго это.

Стоило госпоже Каспаровой чуть отвлечься от меня — всё ж о работе она здесь в офисе не забывает никогда — и, сведя брови, начать просматривать обоснование затребования дополнительных данных, так я тут же осознал, что наши бёдра плотно прижаты друг к другу, и, фу, блин, такая чушь полезла в голову, хорошо, что никто больше не может читать мысли, а потому не узнает, как я представил, что наклонил начальницу грудью на стол, проведя руками по бёдрам, поднял ей юбку, стянул трусики, всё, капец, тихо шифером шурша крыша едет неспеша. Неспеша? Да, блин, совсем уже долбанулся. Ага, так Аня бы и позволила мне задрать ей юбку прямо в кабинете в рабочее время. Да и вообще ни разу она ещё не думала, чтобы…

— Анна Николаевна, — голос Олечки в селекторе. — вы велели за десять минут напомнить о совещании у Евгения Васильевича. Управляющий директор через секретаря сообщил, что ждёт директоров департаментов вместе с начальниками отделов.

— Я услышала, Ольга Васильевна, — Аня передвинула ко мне мой, ну, в смысле, рабочий, мини-бук. — Оповести Грушко и Родина, пусть сюда зайдут. — после этого улыбнулась мне. — Вроде понятно и правильно, но после встречи распиши подробней вторую и седьмую позиции. Вечером жду с докладом. Эй, а ты чего покраснел? Вроде, выволочку тебе пока не устроила.

" — .. он не возбудился ли случайно? — развеселилась в шутку, даже не понимая, насколько угадала. — Ладно, пусть любуется мною, ему можно…"

— Душно здесь. — не придумал сказать ничего лучше, и насмешил подругу ещё больше, тут кондей держит от силы двадцать три градуса. — Ну, так я пойду?

— Ну, так иди. Покажи этому мухосранскому качество московской работы.

— Мухинскому. — в третий уже раз со вздохом её поправляю.

Не позволю никому, даже такой красивой девушке и замечательной начальнице, пренебрежительно-оскорбительно говорить о моей малой родине.

В приёмной перед столом Ветренко что-то выясняют двое мужиков из отдела Грушко. Того, что пониже, кажется зовут Андрей Петрович, вроде норм чел, Олег говорил, он помог ему разобраться с порядком оформления заявки на беспроцентную отсрочку сроков выплаты кредитов.

Олечка всё ж услышала, как я вышел от Анны Николаевны, а, вытянувшись головой в сторону, меня и высмотрела за заслонявшими ей обзор сотрудниками.

— Алексей Сергеевич, — позвала. — На минутку. Тут пришли данные по диспансеризации. Вы здоровы как космонавт. Только вот стоматолог рекомендует пломбу заменить. У него на август есть свободные даты. Вас на какое число записать?

— Пока не ясно, Ольга Васильевна. — я не знаю, как у меня следующая неделя-то сложится, чего уж говорить о следующем месяце. — Давайте в начале августа и определимся.

— Тут вам не платная медицина. — хмурится секретарша. — В начале августа сможете записаться на сентябрь.

Капец, блин, вот что у нас за страна такая? Если лечить или протезировать зубы забесплатно, то вставай в очередь, через сто лет дойдёт.

— Ладно, пиши на ближайшую, — щупаю кончиком языка единственную пломбу у себя во рту — слева на верхней челюсти в самом крайнем коренном зубе. И правда уже выкрошилась, ну, почти. Ямка ощущается и заметно. — когда там получается?

— На четвёртое. — почему-то довольно улыбнулась Олечка и отметила у себя в компьютере. — Всё записала. Я напомню вам ближе к дате посещения.

Хорошая вроде тётка, да только Анна Николаевна слишком уж её приблизила, вот Ветренко и строит из себя невесть что. Со мной-то ещё ладно, а вот с остальными, можно подумать, она тут в офисе главная. Хотя кому власть голову не закружит? Разве что мне. Всегда буду оставаться правильным пацаном, только вот подабающим статусу лоском обзаведусь и то лишь внешне.

Мухинский представитель поди уже прибыл к переговорной. Пусть подождёт, я к нему сейчас и направляюсь, на ходу опять попробовав языком наощупь пломбу. Ну, с ней всё ясно, а вот на остальных врачей только время убил, и своё, и их.

Делать, правда, им что ли нечего, кроме как всех подряд осматривать? Вскоре ещё и чуть ли ни в каждом парке павильоны для бесплатной вакцинации от всего чего ни попадя развернут, как это стали каждый год по осени у нас в Москве делать.

Лучше бы наши доктора занимались реально больными людьми, ну, или старенькими. Сами же плачутся, дескать, времени у них теперь нет, типа, отчётными бумагами замучили, а тут ещё нужно толпы вполне себе здоровых людей принимать и осматривать.

Ладно, не моё это дело. Привет, девочки, ещё раз. Киваю сотрудницам за стойкой в холле. Прохожу к лифтам и нажимаю вызов кабины.

Что же касается мучений врачей с бумагами, якобы тоннами писанины, так это, как я понял, придумано не из-за того, что Путин, злорадно посмеиваясь и потирая руки, решил медикам жизнь испортить. Нет, просто, как и в случае с ЕГЭ, не придумали иного способа хоть как-то ограничить творившиеся безобразия, когда ставили людям ложные диагнозы и потом за дорого лечили их от болячек, которыми те отродясь не болели.

Или выписывали дорогущие лекарства, за что авторы этих рецептов получали приличные откаты от фармкомпаний. Или когда по сто кругов направляли пациентов на платные анализы без особой надобности. У людей после таких частых походов во всякие гемохелпы порой крови в организме не оставалось, она вся в лаборатории утекала.

Разумеется, такой фигнёй занималось подавляющее меньшинство из наших замечательных врачей, но даже одна муха в супе — это уже излишне, лучше бы её не было.

А когда есть бумажный след врачебных действий, часто проверяемый и контролируемый — на одну бумагу другая бумага — то жульничать становится намного сложнее, не прям совсем невозможно, но труднее точно. Зачем искушать добросовестных людей возможностью лёгкого, неправедного заработка?

Да, не позавидуешь нашим большим руководителям, как, впрочем, и тем, что рангом поменьше. После каждого ужесточения правил и введения новых регламентов, на них столько проклятий сыпется, что ай-яй. Но куда деваться-то?

Что там, помнится, я у Анечки в мыслях прочитал ещё во время своей работы в учётной группе? Её дед объяснял любимой внучке, что решения часто приходится принимать, выбирая не между хорошим и плохим вариантами, а между плохими или вовсе скверными, но уклоняться от их принятия — это вообще самое опасное для дела. Вроде как, даже есть закон некоего Мэрфи, что любые события, пущенные на самотёк, обязательно пойдут по самому плохому из возможных сценариев. И ведь так и есть. Я сам это замечал, просто не умею пока настолько чётко формулировать.

Чёрт блинский, о чём я думаю? Других проблем что ли нет, то есть, своих, кроме как о чужих рассуждать?

До третьего этажа спустился в гордом одиночестве, даже ни разу ни на Ролекс свой не посмотрел, чтобы узнать время, ни айфон из кармана не достал глянуть, пришли ли от кого-нибудь эсэмэски. Не перед кем было демонстрировать свою крутизну.

Но на выходе из лифта смартфон пришлось вынуть, он пиликнул сразу три раза. Ага, всё как обычно, Янь так и продолжает отправлять мне фотки всяких котиков или короткие сообщения о своих делах. Сейчас и то, и другое прислала. Поставил ей лайки, дескать, увидел, прочитал, оценил. Не обижать же игнором классную девчонку.

Одиноко ей без Нэсти-то, лучшей подружки. В группе иностранных студентов, с которыми Ху Янь ускоренно изучает правовые термины и определения на нашем языке, говорит, все будущие сокурсники какие-то не интересные, скучные как лимон. Есть там среди них одна вьетнамка, вроде нормальная, весёлая, но русский пока знает совсем плохо, а по-китайски только несколько нецензурных слов. И как с такой общаться?

Ничего, сегодня у Ху урок. Ольга Николаева покажет ей мастер-класс по жарке картошки. Коля вчера был в ночную, а днём, пока жена на работе, квартиру драил. Не хотят Николаевы перед иностранками ударить лицом в грязь. И молодцы.

В фойе у лифтов над чем-то радостно смеётся компания из трёх мужчин и двух женщин. Поднимают друг другу настроение перед деловой встречей?

На третьем этаже проход в обе стороны коридора свободен, ни электронных замков, ни охраны. Тут только наши хозяйственные службы, да переговорные комнаты, охранять по сути особо нечего.

Вначале я повернул не в нужную сторону, но быстро это понял по нумерации кабинетов. Мне необходимо в триста тринадцатую, а здесь уже триста сороковая. Кивнул стоявшему на пороге одной из открытых дверей незнакомому дядечке — он со мной поздоровался, а я что, быковать должен? — развернулся и направился в другую часть коридора.

Тут почти что как в поликлинике, много народа. Ну, понятно, не я один встречаюсь с контрагентами холдинга, ещё не получившими право прямого доступа в офис нужной фирмы. Кто-то, смотрю, сейчас только заходит в переговорные, а некоторые уже умудрились завершить встречи. Здравствуй, до свидания, и на этом договорились, что ли? Удивительно.

Земляка я увидел в небольшом кармане по центру коридора. Там диванчик, столик и кулер с набором пакетиков чая, кофе, сахара и даже коробкой мелких квадратных шоколадок, надо на обратном пути прихватить горсточку, Олега угощу. Он, правда, шоколад сам по себе не очень любит, ну и фигня, тогда помогу ему съесть моё угощение. Ага, прихвачу. На глазах мажора, с которым вместе будем уходить? Что он про меня подумает? Карцев же не может знать, что это я не для себя беру, а для коллеги.

Нашего мухинского мажора я сразу узнал, хотя тот и стоит ко мне боком, держа позади себя портфель видом не хуже моего и рассматривая московскую улицу через панорамное окно. С высоты третьего этажа, как по мне, и смотреть не интересно, но не мне судить. Костюм у Карцева клёвый наверное, вот только сзади помят.

Прежде чем его окликнуть и представиться — он-то меня не знает, впрочем и я конечно же сделаю вид будто впервые вижу — активирую свои ментальные способности.

" — .. какой-то цирк уродов, — злится мухинский мажор. — полчаса в бюро пропусков мозг выносили, словно здесь не инвест-компания, а секретная лаборатория…"

У нас вообще-то холдинг, в который входит куча предприятий, работающих на оборонку, чья плановая, финансовая и управленческая документация разглашению всяким понаехавшим провинциалам не подлежит. Отсюда и некоторые ограничения при допуске в здание.

Хотя в чём-то я с ним согласен. На этажах ведь тоже свой контроль есть. Сюда-то на встречи с нашими представителями могли б и без излишней мороки пропускать.

— Карцев Сергей Алексеевич? — окликаю, приблизившись к нему на пару шагов.

Моя догадливость вполне объяснима — триста тринадцатая комната прямо напротив кармана.

— Платов Алексей Сергеевич? — с улыбкой обернулся он.

Ну, вот. Сейчас наш мажор похож на нормального человека, а не на напыщенного чувака. Один и тот же человек в разных обстоятельствах, понятно, ведёт себя по разному.

" — .. типичный московский чувачок, — оценивает он меня, продолжая улыбаться. — только стрижен как бобик…".

Вот ведь козёл какой, приехал из дыры, на голове себе соорудил начёс, думает, что больше нас столичных парней разбирается в моде. Тьфу, деревня.

" — .. а возраст Платова я по голосу правильно угадал. — следующие его мысли. — Кажется, он даже моложе. Лет двадцать пять. Значит, дядькина идея с охотой, рыбалкой и водочной пьянкой на берегу озера идёт в задницу, а будем делать, как я предлагал: рестораны, сауна, дорогой вискарь, девочки — лучше новенькие, Клава и Наталья. Ещё б на картишках его крутануть до сильного проигрыша, да батя сказал, что с Москвой шантажом лучше не баловаться. Если заподозрят подставу, так захреначат, что мы костей не соберём. И отца раздавят. Тут же реально людоеды в руководстве…"

Какие нафиг людоеды? Нормальные люди, на премии не жадные. Но, так-то да, с Каспаровыми и Решетовыми я б и врагу не пожелал грязную игру затеять. Что же касается остального, ну, как меня надлежит встретить, то ход его мыслей мне нравится. Однозначно, развлекуха ответственного за проект без попытки его подстав — самое то, что приблизит ОАО «Капролактам» к получению инвестиций. Что же касается мыслей Карцева про вариант меня подсадить на проигрыш в картишки, любопытно было бы посмотреть, что у них могло получиться, учитывая мои способности.

Нет, с картами связываться не стану. Даже моего маленького опыта неправедной жизни в банде низового уровня вполне хватает для понимания — если кого-то в азартные игры вовлекают, то не для того, чтобы он ушёл с выигрышем.

Не удастся обмухлевать, так пристукнут потом. Как поступают в Лас-Вегасе и прочих монаках с теми уникумами, которые умеют вести счёт карт почти до бесконечности? Вычисляют их мигом, сначала по выигрышам, а потом и наблюдением, и те вдруг куда-то исчезают так, что найти никто не может. Нет, в играх своя корпорация банд, и чужому там уготовано только место лоха. Или трупа.

Я ведь об игре в карты, как средстве разбогатеть, уже думал, полученные паранормальные способности сами на такую мысль толкали. Подумал и решил — к чёрту.

Интересно, а вот Клава и Наталья, которых Карцев хочет ко мне подложить, они не со школы ли, где я прежний учился? Вероятность этого ноль двадцать пять, школ-то у на в городе четыре. Да даже если и с моей, то что? Я не узнаю сейчас большинство из тех, кто в параллельном-то классе учился, чего уж говорить про всяких более молодых, что совсем мелкими когда-то мимо меня по школьным коридорам пробегали.

— Ну, вот и встретились, — протягиваю руку первым на правах хозяина места встречи. — Можно просто Алексей или Алекс, как удобней, и на ты.

— Тогда ко мне тоже на ты, — пожимает мне ладонь. — И Сергей.

А ведь за прошедшие с момента, как я видел его в последний раз полтора года назад, он, получив ответственную должность коммерческого директора предприятия, реально изменился в лучшую сторону, стал серьёзным и сильно поубавил свои мажорские замашки. Или я ошибаюсь?

Когда мы с ним проходим в комнату для переговоров, от него веет неуверенностью и весьма серьёзным мандражом. Эмпатия фиксирует это ярко. Как тут не узнать причину такого настроения Карцева? Вдруг он уже чего-то успел накосячить?

" — .. дядя Ваня убьёт, если я сейчас облажаюсь. — не накосячил значит, а переживает. — Скажет, что мне по прежнему ничего доверить нельзя. Выгонит с должности, и тогда опять с батей объясняться. Нет, надо этого Платова брать в оборот. На что бы такое его зацепить?.."

Ну, думай, думай. Для чего ещё человеку голова дана? Я вот тоже подумаю, что там за дядя Ваня такой страшный, что может самого Сергея Алексеевича Карцева вначале убить, а потом с должности выгнать. Плёвый вопрос на самом деле для такого гениального аналитика как я. Так, стоп, Лёха, не заносись, а то так грохнешься вниз, что мокрого места не останется.

Нет, ну, а ответ действительно на поверхности лежит. Кто у нас генеральный директор ОАО «Капролактам»? Волынкин Иван Сергеевич. И что-то смутно помнится, он родственник Карцева-старшего, а, следовательно и младшего. Брат Серёгиной мамки? Точно. Быстро я сообразил. И ведь я не специально самый умный. Так само получается по ходу дел.

В переговорной — офисный стол с четырьмя мягкими стульями, и то, и то цвета металлик, есть большой монитор на стене слева на случай, если б мы решили что-то на нём демонстрировать, подключив ноут или мини-бук, на столе поднос с четырьмя бутылками воды Аква-минерале — две газированной, две питьевой — и четыре же высоких стакана. Скромно? Ну, так третий же этаж. Это на высоких, поди, накрывают с коньяком и вискарём, и переговорные там богаче. Впрочем, не уверен, не видел ни разу.

— С чего начнём? — спрашивает мой визави, занимая стул напротив меня и наливая себе стакан газировки. Что? В глотке от волнения пересохло? Это тебе не по Мухинску на крутой тачке гонять, тащить в неё всех понравившихся девчонок, включая тех, у кого были парни, провоцировать драки, а затем смотреть, как свита твоих прихлебателей кого-нибудь метелит. Здесь ты проситель. Я вот возьму сейчас и решу, что овчинка не стоит выделки, и отправлю тебя восвояси, без одобрения инвестиций. Хе-хе. Ладно, живи пока. Там, в родном городе, определюсь окончательно, что с вами делать. — Тебе какой воды, Алексей, с газом или без?

Правильно, и поухаживай за мной, если желаешь между нами добрых приятельских отношений.

— Да её же налей, — отвечаю. Так-то мне всё равно, но раз уж вскрыл бутылку с газированной, то зачем вторую начинать? И одну-то не осилим поди. — Начнём с основных документов.

Открываю портфель, перед этим посмотрев время на Ролексе — уже почти десять, извлекаю сначала мини-бук, открываю его, затем достаю блокнот, сверху которого кладу из внутреннего кармана Паркер.

" — .. а бобик-то не прост. — делает вывод Карцев, в свою очередь выкладывая из кейса папку с документами. — Похоже, он из какой-то семьи, владеющей холдингом, или сын кого-нибудь из директоров. Серьёзный кент. Таких, как говорит батя, четверью самогона и трёхлитровой банкой маринованных огурцов не соблазнишь. Придётся генеральному всерьёз на его приём в нашей дыре раскошелиться…"

Второй уже раз он мой родной город называет дырой, пусть и мысленно. Сноб какой выискался. Нет, как был мажориком, так ты им и остался.

— Вот, тут всё, что мы присылали по электронке, — придвинул он документы ко мне. — Заверенные копии с синими печатями. Это твои экземпляры. Если что, у меня здесь в кейсе есть ещё копии. Нужны? Ну, там, для твоего начальства.

— Я на данном этапе и есть начальство, — подтверждаю свой статус. — Мне поручено вести ваш проект от и до. Так, давай сверять.

Ох, чёрт, забыл, как пишущий кончик стерженя из Паркера высунуть. По привычке стал колпачёк поворачивать, а надо было его банально нажать. Блин, хорошо, что Карцев от волнения совсем на это внимания не обратил.

Полчаса я уточнял некоторые моменты по каждой позиции, делая отметки, то в мини-буке, то в блокноте. Пару раз мой визави на вопросах поплыл, как я однажды на зачёте по физике, нафиг бы она мне сдалась, но в программу обучения зачем-то входила.

Так-то, смотрю, Сергея свет Алексеевича натаскали. Не знаю, насколько качественный из него получится коммерческий директор, а в части, касающейся наших общих дел, он вполне разобрался. И всё ж я не смог отказать себе в удовольствии потоптаться на его слабых местах, показывая при этом, насколько я расстроен невнятными ответами на свои вопросы.

Завершив первую часть беседы, от, так сказать, основного меню перешли к тем дополнительным задачам по более долгосрочному планированию, которые я ему нарезал в ходе нашего первого телефонного разговора. И тут, надо отдать должное мажору, он меня приятно удивил своей компетентностью. Или неприятно удивил, ещё не знаю, так как, мне пока не ясно, станет ли он моим хорошим коллегой, либо я внесу его в список тех, кому стану делать пакости при любой возможности.

Краткими, чтобы лишний раз не вызывать сильных спазмов в голове, активациями ментала считывал мысли Карцева и видел, как быстро росли у него в цене мои акции. Ага, дошло до чудика, что имеет дело с профессионалом. Не смотри, что молодо выгляжу, и стрижка обычная, короткая, а не начёс. Ещё поглядим, кто тут из нас как бобик.

С ростом цены моих акций в его голове росло и количество плюшек, которые Сергей Алексеевич собирается рекомендовать своему дяде мне выделить.

К ранее перечисленному, с чем они там в Мухинске готовы меня встречать и ублажать — кстати, Клава, Клавдия, редкое имя, если б я раньше её знал, точно бы запомнил, это Наташек у нас полно, даже мою первую любовь в детдоме так звали — Карцев добавил бесплатное проживание в доме со шпилями, там, где администрация выкупила все три квартиры на втором этаже крайнего левого подъезда и сделала из них апартаменты для приезжающего с проверками высокого начальства.

Капец, если Волынкин примет совет своего коммерческого директора с теми апартаментами и решит вопрос с хозуправлением мэрии, это будет крутецкий подгон. Просто офигеть.

А ещё наш мажор хочет организовать мне гостиничные квитанции, чтобы мне их здесь оплатили, но тут уж я откажусь. Нафиг не надо по мелочам подставляться.

С того же Грушко станется выяснить истину, как-нибудь вытащив её из персонала, хоть по телефону, хоть подключив какие-нибудь свои связи. Так что, нет, никаких афер с чеками и квитанциями. Честно, хоть и не вдаваясь в подробности, скажу Анне, что был обеспечен бесплатным жильём.

Кстати, а чего у меня будет с командировочными и представительскими? А с билетами? Надо будет уточнить. Не поеду ж я за свои кровные деньги решать служебные вопросы? Нашли дурака.

— Что ж, я тебя услышал. — произношу фразу, которая в чужих устах меня немножко коробит. Начинаю, хмурясь, неспеша убирать в портфель свои вещички. Умышленно делаю долгую паузу, с удовольствием ощущая эмпатией, как у мажора нарастают беспокойство и напряжение. До паники доводить его не стал и через пару минут вынес вердикт: — Пожалуй, я поддержу вашу заявку. Думаю, сегодня вечером подпишу все предварительные документы, край, завтра вечером, и тебе тогда отзвонюсь. Договоримся на следующую неделю, может, прямо с понедельника, посмотреть всё на месте.

— Буду ждать и твоего звонка, и приезда, — он с облегчением улыбнулся, извлёк платок и вытер им лоб. Ха, а он реально вспотел от волнения. — Если поездом поедешь, к нам, увы, из Москвы не ходят, встретим на вокзале во Владимире, я лично приеду, Алекс. Всё будет чин чинарём. Насчёт размещения у нас, питания и прочего, можешь не переживать. Организуем в лучшем виде.

— Да мы и сами тут в Инвест-гамме, знаешь ли, не бедствуем, Сергей, — жму плечами. — Могу сам и добраться, и заселиться, и с голоду не умру. Но спасибо.

— А повеселиться в перерывах работы? — рассмеялся Карцев. — А посмотреть достопримечательности Мухинска и красоты владимирской природы? Нам ли молодым скучать на досуге? Нет, Алексей, позволь не бросать тебя в гордом одиночестве. — протянул он руку для пожатия. — Рад был познакомиться.

— Взаимно. — крепко жму его ладонь.

Опять чуть не опростоволосился на мелочи. Хорошо, успел прочитать в мыслях Карцева, как тот ругнулся на себя, что едва не забыл подписать у меня разовый пропуск. Без моей визы секьюрити картонку назад бы не приняли и командировочное предписание с отметками не вернули. Пришлось бы Сергею Алексеевичу меня по новой вызывать.

Так что, когда он протянул разовый пропуск, я, будто для меня это не в новинку, частое дело, опять достал свой Паркер, увидел, что ещё и время завершения нашей беседы нужно проставить, определил его по Ролексу — охренеть, уже двенадцать ноль три, вот это мы посидели — проставил, расписался, вернул картонку, и мы вместе пошли на выход.

Разумеется, крохоборничать с шоколадками не собираюсь, угощу как-нибудь друга за свои. Правда, не видел, где такие крохотные квадратики продаются, так я и специально не искал. Наверняка где-то есть, а нет, так Олег больше конфеты любит.

— До встречи. — прощаюсь с нашим мухинским мажором перед лифтами. — Мне на двадцатый. — сообщаю, думая произвести очередное впечатление о моей крутости.

Напрасно. Карцев даже не сообразил, что, чем выше этаж, где сотрудник работает, тем он важнее. Что взять с деревенщины-то? Ладно. Земляк и без того понимает, насколько я для них важен.

— До встречи, Алексей. — отвечает он. — Надеюсь, уже в понедельник увидимся? По любому, я всегда на связи. Звони хоть днём, хоть ночью.

— Алексей Сергеевич, — не дала мне спокойно пройти в наш офис девушка за стойкой в лифтовом холле. А ничего так, симпотная. Губы только она вот, честно, зря силиконом надула, хуже себя сделала. — Анна Николаевна велела передать, что скинула вам с Арефьевым планирующие документы на четвёртый квартал, велела к её приезду отработать.

Зашибись. А когда я папками Консалтинг-Плюс займусь? Пол ляма сами себя не заработают. Молодец, Аня, чего тут скажешь, подкинула забот, не говоря уж о летящих в мою голову текущих задачах, которые, что те гномы — бац! — и появляются откуда-то из-под земли, хотя вроде бы только-только с Олегом всё разгребли. А мне вообще-то нужно ещё к командировке готовиться.

Кстати, на сколько дней выписывать заявку? С какого — вопросов нет — с понедельника, как раз у нас на районе горячую воду отключат. По опыту прошлых лет, утром она ещё будет, а по приезде с работы при открытии крана услышишь буль-буль и пшшшш.

Значит, в первой половине дня и нужно выезжать, а вернуться лучше позже. Чтобы в Мухинске всё тщательно осмотреть, ничего не пропустить, подойти к делу очень ответственно, спешить не следует.

Для первой оценочной поездки, полагаю, дней пять должно хватить, а возвращение наметить в субботу. Получается, командировку требуется выписать на шесть суток с учётом дней убытия в неё и прибытия.

— Сама-то директор куда уехала? — спрашиваю, остановившись, у губастенькой.

— Мне не говорили, но я слышала, что в ЦБ пригласили по представителю от федеральных и московских банков.

Ох, чёрт, лишь бы наше славное руководство не позарилось на бюджетные, вроде бы почти дармовые, бабки. Тут именно, что вроде бы. Там с отчётами по ним потом всю душу вытрясут. В учёте краем сплавали, знаю. Ночами сидели по сто раз переделывая документы по каждую секунду новым формам отчётов.

От Анны в этом вопросе мало что зависит, посидит там в ЦБ, послушает Эльвиру Сахипзадовну, уяснит, какие целевые показатели требуются от нас, доложит управляющему директору, а уж Евгений Васильевич Гребнев пойдёт узнавать своё мнение у владельцев холдинга.

Надеюсь, Каспаровым и Решетовым позапрошлогодних приключений с кредитами ЦБ и бюджетными деньгами хватило за глаза. Во всяком случае в прошлом, двадцать четвёртом, году наши владельцы от геморроя на этот год отказались. Верю, и в следующем году будем жить спокойно.

К счастью, поручение госпожи Каспаровой оказалось для нас с Олегом двоих плёвым. Какой там к её приезду? Мы за двадцать минут управились. Так что, спокойно приступил к текучке, а на обед не пошёл, перебьюсь, решил. Перекусил вкусняшками Олега, полирнули моими сладостями к чаю — кстати, угандийский и в самом деле неплох — и затем, до возвращения в офис Ани, копался в папках Консалтинга. Дело с ними, к огромному моему облегчению, быстро пошло на лад. Точно справлюсь сильно раньше назначенного срока, и командировка этому не помешает. Только вот сегодня задержусь с ними после работы, раз уж вопрос с автошколой решился без моей в неё поездки.

— Лёш, извини, а ты не охренел ли часом? — удивилась прекрасная начальница. Бровки домиком, а именно такой вид они у неё приняли, когда она прочитала мою заявку, ей обалденно идут. Аня в этот момент очень мило выглядит. — Шесть суток? Ты что там, девку себе какую-то уже приглядел через соцсети? " — … а ведь вполне такое возможно. Парень-то он у меня очень привлекательный во всех отношениях, — думает с необъяснимой для меня тревогой. — или этот представитель из Мухосранска ему уже пообещал знакомство с какими-нибудь потаскухами. Наслышана, как в провинциях умеют гостей из Москвы принимать…". Платов, три. Понял? Три дня, и это с учётом убытия и прибытия. Чтобы в следующий четверг был как штык здесь в офисе к началу рабочего дня. Разрешаю сесть на поезд в ноль часов понедельника и вернуться в двадцать три пятьдесят девять среды. Тогда у тебя будет полных три дня на работу в Мухинске. Хватит. Ты ж туда не в последний раз поедешь. Частым гостем в той дыре станешь. Короче, перепиши.

Она порвала мою заявку и выкинула клочки в урну, возле своих прекрасных ножек. Я их, правда, сейчас не вижу — стол заслоняет вид, но для меня это не тайна же.

— Как так-то? — вырывается разочарование от постигшего облома. — Ань, ты чего? Там надо всё внимательно оценить. Мухинск ведь не Москва и область. Появись вопросы, за несколько часов туда-сюда не обернёшься.

Опа! Эмпатия подсказала, что у моей любимой начальницы появились эмоции раздражения и недовольства. Тогда надо сказать стоп переводу личных отношений в служебные. Всё-таки в данный момент передо мной не только и не столько подруга, сколько директор департамента и по сути ещё и заместитель руководителя нашего банка. Борзеть не стоит. Тем более, она вернулась со встречи в ЦБ сильно озабоченной.

— А вот так. Не хочу оставаться надолго без столь ценного сотрудника, и это говорю безо всякой иронии. Пока ты там в Мухосранске будешь прохлаждаться и работать позёвывая, тут дела стоять на месте не будут. Да, и я не увидела твоего заявления на аванс на командировку

Вот, блин, нужно что-то ещё писать? Думал, просто бабло дадут. Оказывается, не такое простое дело эти служебные поездки.

— Какое? — уточняю.

— Обыкновенное, Лёш, — вздыхает. Усталость от нашего разговора в ней усиливается. Пожалуй, нужно закругляться с разговором, не тупить, и вообще сегодня мне её лучше больше не дёргать. Хорошо, что благодаря эмпатии могу корректировать своё поведение по ходу дела. — Напишешь, прошу выплатить аванс на поездку в Мухинск, суточные две тысячи, трое суток, итого шесть тысяч, билет Москва-Владимир — столько-то, узнаешь цену в интернете, Владимир-Мухинск — столько-то. И обратно. Проживание в гостинице двое суток — столько-то. Там максимальная оплачиваемая цена номера зависит от того, куда едешь. Тебе не в Питер или Екатеринбург, так что, кажется, лимит семь или восемь тысяч сутки. Уточни сам, на сервере есть информация. Потом суммируешь всё, я подпишу вместе с предписанием.

Да уж. Мало иметь супер способности, позволяющие читать эмоции других, нужно ещё уметь контролировать свои, а у меня с этим пока как-то не очень. Несмотря на понимание, что Анечку лучше больше сегодня не доставать, сарказм вырвался сам собой:

— Две тысячи в сутки⁈ Ого. Спасибо нашему руководству, что так заботится о нас. Это ж я смогу не только позавтракать, но и даже на обед хватит. А насчёт ужина, так, говорят, на ночь есть вредно.

Уже договаривая, понимаю, что зря я фигню эту сказал. Нет, Анна Николаевна не разозлилась, скорее, почувствовала ещё большее утомление. Видать, Набиуллина им там хорошо мозг вынесла, а тут ещё я со своим недовольством размером суточных. Она что ли такую сумму придумала выплачивать?

Ну, вот. Довёл лучшую девчонку в мире до желания закурить. Полезла в сумочку, достала этот свой дурацкий айкос и пачку стиков. Через минуту, выпустив вверх дым, ответила:

— Скажи честно, Лёш, ты ведь просто решил меня сегодня немножко позлить, да? — на самом деле она осталась спокойной. — Две тысячи — это не про твою жрачку, извини за моветон, это компенсация неудобств. Считай так. Зарплаты тебя на время командировки никто не лишает, вот на свои честно зарабатываемые и питайся. Гостиницу, кстати, можешь снимать с завтраком, оплатят, если не превысишь лимит. Излишек за твой счёт пойдёт. Ну, и представительские я тебе подкину. От тех у тебя сколько осталось?

— Где-то двадцатка, — не смог так вот сходу вспомнить точный размер остатка. — По затратам отчитался.

— А, ну тогда ещё двадцати хватит, — махнула она рукой с курилкой. — Так, и ещё одно. Бери к себе в помощь Катю Васильчикову. Да не дёргайся ты, — улыбнулась. — не переселю я её к вам с Арефьевым в ваш медвежий угол. Просто у Олега Федоровича, сам должен понимать, во время твоих поездок и так двойная нагрузка будет, так что, все возникающие вопросы, требующие подключения офиса, решай по телефону через Васильчикову. Умненькая и расторопная. Будет тебе помощницей, и не только по Мухинску, а вообще.

Хотел было изобразить недовольную гримасу, да нафига своей начальственной подруге нервы портить? Сдержался и встал со своего любимого стула молча. Что ж, порвала заявку, новую напишем. Делов-то.

А ведь Анечка не только мудра благодаря получаемым с детства наставлениям обладающих огромными деньгами и властью родных ей людей, но и, походу, пл своей природе умна. Соображает, что ревновать меня к пусть молодой, образованной и симпатичной девчонке, но с прицепом не стоит.

Интересно, а если б Анна узнала о Тамаре, какой была бы реакция? Нет, понятно, я парень свободный, и между мной и красавицей-начальницей отсутствуют какие-либо взаимные обязательства в личном плане.

Только ведь, все тётьки — собственницы жуткие, вон, Анютку порой даже лучшая подружка Алла Дмитриевна подбешивает, когда начинает со мной фривольно вести. Блин, госпоже Каспаровой ничего же не стоит попросить ещё раз службу безопасности холдинга проверить мою личную жизнь. Когда про Настю выясняла, я с Томкой ещё не закрутил.

Да если и узнает, то что? Прогонит? Так я ей не только как приятель нужен. И мне ли с моими способностями волноваться? Всегда смогу, ну, наверное почти всегда, считывая эмоции и мысли собеседника, выстроить разговор при любых разборках в свою пользу.

Сводный дед, тот, который Герман Иванович Басаргин, нефтяной магнат, он наверняка в курсе моих встреч с подполковником МЧС, только ему-то это пофигу.

Тем не менее, подозреваю, слежка за мной всё ещё продолжается, хотя того мужика в гавайке я больше ни разу не видел. Ну, во-первых, не он один может за мной присматривать, а, главное, при их доступе к техническим возможностям слежки им не нужно прям по пятам ходить.

Насчёт же Васильчиковой, пожалуй, Анна права, с началом активной инвестиционной деятельности нам с Олегом нашу часть задач вдвоём не вытянуть, тем более, хоть об этом думать и не хочется, мой друг инвалид, и в том же Мухинске, случись мне решать другие вопросы или пока я в отпуске, подменить не сможет, да и составить компанию в поездке тоже.

Зато с Катенькой можно хоть туда, хоть здесь, раз уж она на мою персону запала, где-нибудь на столе или диване развлечься. Она ж не госпожа Каспарова. Нет, ну а чего? Если будет напрашиваться, то и того этого.

От кого у неё ребёнок? От мужа, гражданского мужа, любовника? Не выяснил пока, но, судя по её поведению, тот чел уже в прошлом. Но, понятно, кто-то был, не от прочного ведь она зачатия дочку родила, то есть, непорочного.

Чёрт, снова вопреки совету мудрого Матвея Павловича богохульствую. Не нужно даже неверующему так делать, а то может прилететь плюха, и не поймёшь за что.

— Везёт тебе, Алексей Сергеевич, — вздыхает Ветренко, когда я уселся с ней рядом, чтобы вместе набрать на её компе заявки. — на целых три дня из нашего офиса уедешь. Отдохнёшь без отпуска и отгулов. — опять изобразила грусть.

Лицемерка. Уж мне ли не знать, что, став секретарём директора департамента, да не просто директора, а смотрящей за её семейной собственностью, коей является наш банк, Олечка почувствовала себя чуть ли не главной здесь после бога, ну, точнее, богини. На работу теперь летит как на праздник, в офисе важничает, а в выходные ждёт, чтоб быстрее они закончились.

А ещё Ветренко прекратила активные поиски себе мужа. Зарплата выше двухсот тысяч, которую ей на формальной должности старшего менеджера- операциониста — если б Олечка ещё знала, что это означает — положила госпожа Каспарова, плюс обоснованная уверенность в больших бонусах, подействовали на неё успокаивающе. Она ж из той категории баб, которым мужья нужны не для любви или даже статуса замужней, а чтобы взять на свои плечи обязанности содержать её и детей.

Теперь Олечка сама себя в состоянии обеспечить, так что, и мужики ей стали нужны, во-первых, не так уж и сильно, а, во-вторых, лишь для приятных встреч, когда сына сбагрит к родителям. На прошлой неделе прочитал всю её изменившуюся подноготную.

Хм, так может мне с ней стоит закрутить? Ага. И с Васильчиковой, и с Ветренко, так наверное и ещё с кем-нибудь? Чего уж мелочиться. Романы на работе — как раз то, чего мне не хватает. Потом, глядишь, и Анечка в эту компанию вольётся. Самому смешно. Не, я конечно бываю дураком, но не до такой же степени. Хотя, хотя, когда нас, мужиков, разум останавливает, если в другом месте мысли начинают просыпаться? Ладно, пора успокоиться. До вечера пятницы.

— Сколько там общая сумма? — склоняю голову к монитору. — Двадцать одна пятьсот? — читаю итог в заявке на аванс.

— Мало? — смеётся. — Анна Николаевна ещё дала мне команду подготовить параграф приказа на начисление тебе представительских. Так что, не с пустыми карманами поедешь. Не лопни там, господин советник директора департамента. И с девушками, смотри, поаккуратней. Не думай, что раз деревенские, то клофелинчику не подольют.

Поучи меня ещё общению с нашими мухинскими девчонками. И это, сама ты деревня. Тоже, фифа столичная выискалась. Почему-то сам себе иногда позволяю называть родной город уничижительно, зато когда слышу это от других, не важно, ушами или менталом, то начинаю агриться. Обида появляется искренняя, не наигранная.

Хотя, наверное, это естественно. Одно дело самого себя хлопнуть по лбу от какой-нибудь досады и назваться ослом, а совсем другое, если кто-то со стороны тебя так назовёт и отвесит подзатыльник. Вроде по смыслу одно и тоже, а по факту во втором случае засветишь в рожу, да ещё и ногой добавишь, пока обидчик будет в полёте.

— Разберусь как-нибудь. — останавливаю говорливую секретаршу. — Распечатывай давай.

Она выкатила на принтере оба документа, я их подписал и оставил ей. Олечка дальше сама всё дооформит и передаст в соответствующие подразделения. У неё нашёлся неофициальный рассыльный — дядька из отдела Грушко. Умора — полный отпад, лысому старикашке уж больше пятидесяти, а он принялся приударять за Ветренко — шоколадки ей носит, конфеты, а в понедельник и вовсе какой-то веник приносил, типа, на даче под Солнечногорском у него растёт. Приглашал Олечку поехать с ним на следующих выходных посмотреть.

Он вдовец, год назад жену схоронил, а уже на молоденькую для него бабёнку потянуло. Ох, старик, зря тратишь время и ресурсы. Ты опоздал. Теперь госпожа Ветренко в плане ухажёров весьма капризна. Но подарки принимает. А кто бы от дармовщины отказался?

— Позвоню, как сделаю, — обещает очень важный человек нашего офиса.

Мне только командировочное нужно будет забрать, а деньги и так, без моего участия, начислят. Интересно, двумя суммами — представительские отдельно — или одной? Да пофигу.

На выходе из приёмной столкнулся со своей помощницей Екатериной Семёновной Васильчиковой. Вернее, встретил. Если б действительно столкнулись, я бы эту худышку мог снести с ног. О своём новом назначении она пока ни сном, ни духом. Ничего, сейчас ей Анна Николаевна скажет. Или уже сказала, ещё до разговора со мной? Ну-ка, о чём мы там в своей аккуратной умной головушке думаем?

" — Алексей Сергеевич. Ой, это он."

Мда, информативное использование ментала сейчас вышло. Зря только болевой укол себе в темечко устроил. А она сзади ничего так, не хуже, чем спереди. Фигурка, правда, как по мне, чересчур худощавая, почти мальчишеская, но обтянутая белой юбкой — кто ж такие маркие на работу носит? — попка смотрится очень даже ничего. Ого, там же и трусики, точнее, полоски от них просветились. Не стринги, но и не панталоны.

А что, Лёха, бывший лошок, об которого Ленусик Карякина чуть ли не ноги вытирала, смотрю мы все вместе — я нынешний, ты и я московский — начинаем входить во вкус насчёт баб? Капец, я что, на всех подряд что ли готов теперь западать, как тот Виталий Рябков, мой оказавшийся козлиной друг?

— Ты чего улыбаешься? — спросил Олег, когда я вернулся в наш кабинет. — Всё хорошо?

— Это нервное, — отмахиваюсь, подходя к чайнику и включая его. — На самом деле я был Николаевной отпорот, и всё плохо. Ну, не совсем скверно, но на целую неделю я тебя в одиночестве не оставлю. На три дня только отпустила. В четверг уже буду здесь. С утра.

— Ура! — обрадовался Арефьев-младший.

А ведь я его другом считал, а он вон как на мою неудачу реагирует. Ладно, это шутка конечно же.

Иногда вдвоём работать за одним компом намного легче, чем перебрасывать друг другу файлы, будто играем в пинг-понг. Вот и сейчас Олег отъехал на своей каталке чуть влево, я придвинул к нему кресло, и в четыре глаза, три руки — он обоими пользовался, а я, когда требовалось поправить что-то, тыкал в клаву одной — до пяти часов, времени его ухода, ловко завершили остававшиеся на сегодня дела и даже зацепили существенную часть завтрашних.

Оставшись в одиночестве, налёг на папки от Аллы Дмитриевны. Сегодня у нас даже вечернее совещание начальников отделов и групп отменилось. Анна Николаевна с управляющим директором ушли на доклад к руководству холдинга, и, как я понимаю, с концами, раз свой кабинет закрыла на электронный замок, а Олечка упорхнула из офиса ещё до шести.

Что ж, им можно, когда нет ответственной работы как у меня. А я, будто в старые времена, когда был осликом, на котором ездили все, кому не лень, засиделся допоздна. Если бы не Янь, после восьми завалившая меня фотками и видео результатов кулинарного мастер-класса, прошедшего у Николаевых, я бы вообще до полуночи выпал из реальности. Когда на кону пол ляма, настрой на работу прям совсем горячий.

Подумал, что всё хорошо в меру и без фанатизма, а значит нужно собираться домой. Поставил лайки на все картинки и немного прифигел, когда понял, что после Ольги Янь сама на маленькой сковородке готовила, причём, весь процесс проделала с самого начала.

У неё ж ногти что у орлицы, как она ими картошку чистила⁈ И так пересматривал, и этак, ничего не понял. Когда её Коля снимал, Ху спиной загораживала вид на мойку. Ну, справилась, и молодец.

Увидев поставленные лайки, Янь сразу же засыпала меня сообщениями. Благодаря активированному Т9 пишет она без ошибок, если автозамена не путает слова. Тогда смешно иногда получается.

Моя китайская подруга не только в живом общении болтать любит, но и в телефонном. Пока я собирался — переобулся, сложил в портфель зарядку от айфона, причесался перед зеркалом — затем шёл от кабинета к лифтам, спускался вниз и проходил через турникеты на выход, она дала подробные пояснения по каждому фото и видео. Потом сообщила:

«Я поняла, почему вы русские поначалу казались мне хмурыми и недружелюбными. Ещё в Благовещенске, Хабаровске и тут в Москве так думала. А оказывается, просто у вас на улицах улыбаться вообще не принято. Зато, если русские всё же улыбаются, то делают это искренне.»

И чего тут такого? Смех без причины — признак дурачины. Это я с самого детства в обеих своих личностях усвоил. А улыбка — это тот же смех, только тихий. Ведь так же?

«Это тебе Николаевы рассказали?» — спрашиваю, отойдя в сторону от выхода.

«Нет, я сама, наблюдая сегодня за жизнью простых русских людей в их семейной домашней обстановке, это поняла». — пояснила, а следом вдруг спросила: «Как думаешь, Алекс, если я предложу Ольге нормальную работу с достойной зарплатой в одном из подразделений Альфа-групп, где мой папа купил долю акций, это будет нормально? Вдруг я этим обижу?»

«Очень нормально и по дружески. — уверяю. — Янь, слушай, давай я сейчас себе такси вызову, а потом в дороге продолжим общение?»

«Давай. А лучше созвонимся, если ты освободился с работы. Хорошо, что вы в России так рано домой уходите. Жду звонка.»

Офигеть, рано. Китайцы там у себя что, живут на работе? Не важно. Это их проблемы, а я вызвал такси класса комфорт, не в моём нынешнем прикиде пользоваться экономом, а комфорт-плюс на девяносто рублей дороже бы вышел, ну и нафига он нужен?

Водитель было попытался втянуть меня в разговор, но сразу понял, что собеседника я уже имею, пусть и по телефону. Янь конечно сложно назвать собеседником, скорее рассказчицей, но это в данном случае без разницы.

Есть и положительный момент в более позднем уходе из офиса — движение транспорта на дорогах моего любимого города заметно снизилось после пиковых часов. Так что, домой возвращаюсь быстро, да ещё и под интересную историю, как две китаянки были в гостях у простой русской семьи в её однушке, и как здорово там их принимали, и как вкусно кормили, и как увлекательно было общаться. Ага, особенно Ли, которая пока и двух слов по-русски связать не может.

— Ой, я ж тебе про Гришу забыла рассказать. — спохватилась, когда мне до дома оставалось уже минут десять, за её болтовнёй не заметил, как большую часть пути проехал. — Это тот, который хотел Нэсти обворовать с помощью домработницы. Ну, этой, Маши

— Да помню я. А что с ним случилось?

— Представляешь, каким он дураком оказался? Его же отпустили до суда под подписку о невыезде, а этот Гриша заказал себе билеты на самолёт до Астаны. Не знаю, как тут у вас в целом полицейская система работает, но за делом о попытке обокрасть твою сестру присматривают особо. По электронной базе сразу же узнали, куда этот негодяй собрался. Сразу останавливать не стали. Перехватили, лишь когда он уже прошёл паспортный контроль, и факт нарушения условий следствия был зафиксирован. В общем, Гриша помещён в следственный изолятор, и суда будет теперь дожидаться там. И отягчающее обстоятельство ещё одно появилось — попытка скрыться от суда.

Хм, действительно придурок. Да, он не знал, каким серьёзным людям попытался навредить, но мог бы и сообразить. И хрен с ним. Вот совсем таких не жалко. Ладно был бы честный вор, а он влюбившихся в него девчонок хотел под уголовку подставить, а сам выйти сухим из воды. Сволочь.

— А с Машей теперь что? — интересуюсь.

Мне и в самом деле любопытно. С чего бы? Так с чего, это ж я деятельность этой мини-шайки пресёк. Вот и хочется узнать, что там дальше будет.

— Так она ведь не пыталась сбежать. — отвечает Ху Янь. — Из клининговой компании её сразу уволили. Где-то в Москве. Чем-то занимается. Ждёт возвращения Нэсти.

— А сестра-то моя ей зачем опять?

— Она тебе разве не сказала? — удивилась моя китайская подружка. — Наверное просто забыла. Дед ей квартиру купил ближе к университету, чтобы на учёбу долго не добираться. Квартира очень большая, апартаменты. Там нужна не приходящая, а постоянная помощница по дому. Нэсти говорит, за побитого двух непобитых дают. Берёт эту девушку к себе работать. Та клянётся, что и готовить умеет, а не только уборка-стирка-глажка-мойка посуды. Я могу эту Машу ещё и картошку жарить научить.

Еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Янь ведь это на серьёзных щах сейчас сказала, что готова русскую бабу учить жарить картошку.

— О, это будет вообще здорово. — вслух я идею подруги одобрил. — Янь, слушай, мы тут приехали. Я уже у подъезда. Ага. Тоже был рад поговорить. Ну, да, будет тоскливо, ещё пиши, звони. Пока.

Будильник сегодня не сработал, да и как бы он это смог сделать, если я его не просто не ставил, а вообще айфон перед сном отключил? Тем не менее — блин, даже обидно — проснулся я без десяти шесть, о чём мне сообщили лежащие на тумбочке Ролекс, до которых пусть с трудом и недовольным стоном мне удалось дотянуться с первой же попытки. Рано, суббота же. В соответствии с принятым накануне решением оба выходных обойдусь без пробежки. Хватит домашней разминки и короткой тренировки рукопашного боя. Телу и лёгким нужно давать отдыхать, к тому же, у меня эта самая — как же, чёрт, её? — депрессия, вот.

Слишком уж гладко после слияния меня обоих потекла моя новая жизнь. Подспудно ждал какого-то подвоха и вот дождался. Получил щелчок по носу. Щелчок, а не серьёзную душевную рану? Пока не ясно, дальше будет видно, но приму за основу, что повод у меня сейчас страдать и мучиться имеет. Хотя, как там однажды говорил мой студенческий друг Виталий козёл Рябков? Да, вспомнил: была без радостей любовь, разлука будет без печали. Понятно, этот гад не сам такое придумал. А кто? Пушкин поди. Или Есенин. О-ох, надо узнать точно.

Откидываю одеяло — офигеть, вчера после душа, как завалился голышом опять, так и уснул даже без передачи о животных, начинает уже входить в привычку — ползу к краю кровати, дотягиваюсь до айфона и возвращаюсь обратно на подушки. Трубка у меня включается по отпечатку пальцев или по коду, но последним я до настоящего времени не пользовался. Сейчас пришлось — пока возвращался на лежбище, пока возился и накрывался одеялом, как-то умудрился нажать не тем пальцем максимально допустимое количество попыток активации. Ну и ерунда, код я помню намертво — последние четыре цифры моего мухинского почтового индекса. Хрен кому в голову придёт, что к Платову то почтовое отделение, увы, уже закрытое навсегда, имеет отношение.

Та-ак, чёрная полоса, значит, продолжается. Вбив фразу в строку поисковика браузера, узнаю, что её автор Лермонтов, ага, Михаил Юрьевич. Не Пушкин и не Есенин. Ну, ладно, запомню. Я вообще становлюсь этим, интеллектуалом не только в точных науках, а и в тех других. Не сразу, не быстро, но, как говорила Ху Янь, дорога в тысячу ли начинается с первого шага.

Начинался-то у меня вчерашний день просто замечательно. Во-первых, последний день рабочей недели, во-вторых, расторопная Олечка накануне подсуетилась с моими документами, и уже чуть позже десяти мне одна за одной двумя суммами капнули на карту и аванс на командировку, и представительские. А потом без труда купил билеты на утренний «Буревестник», умышленно выбрав место на втором этаже вагона у окна.

Взял сидячее, хотя мог бы воспользоваться и купе, в этом составе даже СВ имеется, да только зачем борзеть, если ехать-то пару часов? Андрей Александрович, ну, тот дядька из бухгалтерии, который почему-то относится ко мне с симпатией с самого первого нашего знакомства и без вопросов принимает от меня чеки за представительские расходы, сказал, что моя должность относится к тем, кому оплачивается проезд во всех категориях пассажирских вагонов.

Может всё-таки стоило взять СВ или купе? Фиг с ним, что дорога короткая. В армию и из неё я в обеих своих личностях, как и в Санкт-Петербург я-подмосковный, будучи школьником, путешествовал в плацкарте. Последняя моя поездка была в сидячем туда и обратно. А в вагонах солидных категорий не довелось ездить ни разу. Ладно, какие мои годы? Успею ещё всё попробовать.

Осознанием того, что день последний перед выходными и трёхдневной командировкой, получением аванса и представительских, покупкой билетов приятные события не закончились. После обеда выяснил, что в лице Екатерины Семёновны Васильчиковой не просто нашёл ценного сотрудника для департамента, а откопал настоящую жемчужину для нас с Олегом. Или, нет, жемчужины ведь не откапывают, за ними ныряют, ну, да, не суть дела. Главное, у меня глаза на лоб полезли, когда она за первые три-четыре утренних часа расписала по датам и суммам графики перечислений инвестиций контрагентам не только по рассматриваемым проектам, а вообще по всем, находящимся в работе. Да графики-то, пёс с ними, она по каждой позиции выдала аналитические записки, почему предлагается сделать так, а не иначе, и я, блин, не нашёл к чему придраться хоть бы раз. Нет, понятно, всегда есть спорные моменты, разные варианты, но это ж всё обсуждаемо.

Первый звоночек, что не всё в эту пятницу будет гладко, прозвенел у меня в голове, когда эмпатия, уловив эмоции друга, заставила обратить внимание на его состояние. Пришлось даже ментал разочек активировать. А там капец полный. Олег при появлении Катьки впадает в полный ступор, ставящий его рабочий настрой на паузу. Будто кто-то резко срывает стоп-кран. Я так, когда ехал из Ильино домой после службы в армии едва с верхней полки не улетел. Хорошо, она была боковая, а другим удержаться не всем удалось.

Короче, Олежек запал на нашу новую коллегу, причём, всерьёз, а не так, как любовался красоткой начальницей или однажды зашедшей к нам Аллой Дмитриевной, там он просто всегда тайком любовался, да кто ими не любуется? Госпожу же Решетову Арефьев-младший и вовсе побаивается, считая её злобной стервой. Пока не стал объяснять насколько глубоко он ошибается, сделаю это позже. Алла замечательный человек, очень хороший. Будь по другому, она бы мне Ролекс не подарила и за пустяковую для моих способностей профайлера работу по выявлению в её фирме крыс могла заплатить на порядок меньше. Она умница и очень душевная. Понимаю Ивана и одобряю.

— Э-эх, — издав тихий стон, откладываю айфон на тумбочку к часам, поправляю подушку и пытаюсь уснуть по новой, чтобы не думать о завершении вчерашнего дня.

Угу. Хрен с два, что получается. Но с закрытыми глазами почему-то спокойней всё воспринимается. Или глаза тут не причём, а просто основное ещё вчера отболело? Наверное так. Собственно, если подумать, то ничего слишком уж плохого кроме болезненного удара по самолюбию со мной не произошло. Может и к лучшему, что так всё закончилось.

Ох, Томка, Томка, Тамарочка, а ведь я рассчитывал на более долгие отношения. Вчера сразу после работы, заскочив в магазин за её любимым Мартини, взял ещё и коробку конфет Коркунов, мне они не нравятся, но оформлены красиво и стоят недёшево. Летел к своей роскошной женщине как на крыльях, благо и таксист попался любитель быстрой езды, а что в итоге?

Нет, началось всё суперски. Товарищ подполковник на моё робкое объятие, когда я только переступил порог её квартиры, а она поставила принесённые подарки на полку — веник я не стал вчера покупать, переводить деньги на никчёмное — ответила поцелуем настолько жарким, что у меня тело само дальше стало действовать. Мало-помалу пришёл в себя уже на кровати, раздевшимся и уложенным спиной, да и то, мыслей хватало чтобы лишь помогать подруге в её яростной атаке. Не сразу сообразил, что моя эмпатия буквально вопила об обуревавшей Тамару злости. Не обращал внимания, не до того было — оседлавшее меня роскошное тело роскошной женщины не оставило мне ни секунды на размышления. И только после того, как переставшая стонать прекрасная Тамара мягко убрала мои ладони со своих ягодиц и в изнеможении повалилась рядом, я наконец-то смог задаться вопросом, а с какого, простите, хрена она злится-то? На то, что долго не приезжал? Так всегда был готов, сама не звала. Когда успел обидеть? И, если обидел, то почему такая жаркая встреча и столь великолепные действия в постели?

Конечно, едва пришёл маленько в себя после бурных ласк, решил узнать, о чём думает моя прекрасная подруга, тяжело дышавшая с прикрытыми глазами рядом со мной. Блин, лучше бы я этого не делал. Всё-таки ментал может быть не только полезным даром, а, оказывается, и в чём-то проклятием. С другой стороны, я б и без него наверное догадался о происходящем, просто попозже и не столь ясно, без сомнений.

Моя красавица, как выяснил, через меня мстила некоему Андрею Андреевичу, своему коллеге, такому же одинокому и давно разведённому. Всё ждала, ждала от него нужных слов, да так и не дождалась. А совсем недавно у неё произошёл настоящий взрыв злости на него, когда тот, довезя Тамару до дома на своём авто, в ответ на предложение подняться в квартиру, чтобы выпить кофе, отказался, сообщив, что ему нужно успеть в магазин стройматериалов, он на даче взялся за капитальный ремонт своими силами. Вот Тамара и сорвалась, хотя к тому времени уже твёрдо собралась порвать со мной всякие отношения, как бы я ей ни нравился.

Почувствовал себя в тот момент использованным презервативом, как и тот, что тогда валялся возле Тамариной кровати, сам его туда положил. Противно, сука, стало. Обидно. Это для меня прежнего в отделе учёта быть чьим-то инструментом являлось естественным состоянием — лох, он и в Африке лох, а вот я нынешний даже и представить себе не мог такого. Хотелось сразу встать, одеться и уйти не попрощавшись. Плевать, что я ей вон какие подарки привёз, думая, что еду к женщине, которая меня искренне желает видеть. Ага, искренне-то искренне, только в качестве дешёвки-подменки.

Почему тут же не ушёл? Не знаю даже. Наверное вначале помешала некоторая растерянность, я даже не слышал, что Тома говорила, а чуть позже опять у меня вместо мозгов организм заработал, и подставленную к низу моего живота упругую попу роскошной женщины проигнорировать не смог.

Всё разрешилось само собой уже на кухне, куда меня после душа пригласила товарищ подполковник, наконец-то вспомнившая, что гостя вообще-то следовало бы накормить, тем более, прибывшего сразу с работы и ещё не ужинавшего. Тогда-то и позвонил ей Андрей Андреевич, время было только половина одиннадцатого. Тамара ушла разговаривать из кухни в гостиную, но мне и не нужно подслушивать, чтобы знать, о чём она говорила со своим кандидатом в спутники жизни.

Вернулась через полчаса, я уже доел бифштекс с овощами и допил чай с пирожным. От Томы эмпатия уловила чувства вины и стыда, только, увы, не передо мной, а ещё огромную неловкость от моего присутствия. Андрей Андреевич пригласил её на все выходные к себе на дачу посмотреть ремонт и сказал, что им обоим давно пора узаконить отношения. Всё, красавчик Лёшка Платов стал не нужен, и она металась мыслями, как бы меня поскорее выпроводить. Быстро сообразила, что если останусь на ночь, а завтра суббота, могу ведь и до обеда у неё ляжки тянуть. Приедет женишок, а тут — опа! — вот он, молодой красавчик. Бились у неё в голове варианты, что б такого сказать, чтобы я слинял, бились, а придумать ничего не могла.

Ну, блин, я ж не рыба-прилипала, и издеваться, мучить доставившую мне немало восхитительных минут женщину посчитал неправильным. В конце концов, я ж теперь не просто образованный, но и культурный, интеллигентный человек.

Понятно, сказать, что прочитал её мысли, не смог, но и не стал намекать, что что-то понял по её изменившимся настроению и поведению. Помог ей. Сообщил, якобы рано утром мне нужно быть дома, чтобы получить доставку жалюзи, хотя на самом деле они, вон, они в прихожей лежат, сегодня собираюсь вешать на кухне. В общем, извинился, что не смогу остаться на ночь, попрощался и уехал. В квартиру зашёл ещё до полуночи, хотя Яндекс-суки уже умудрились доставить меня по ночному тарифу. Козлы.

Чувство огромного облегчения, которое Тамара испытала при нашем расставании, стало, как говорят, последним гвоздём в крышку гроба наших отношений. Хитрая красавица, правда, оставила себе лазейку, дескать, типа того, если что, то созвонимся.

Ага. Запасной аэродром во мне видит. Нет уж, звони — не звони, я больше не приеду. Всё, конец моим планам иметь постоянную партнёршу без взаимных обязательств. Как говорил старший сержант Максимкин, наш батарейный старшина, трава сейчас летом зелёная, осенью она станет жёлтой, вот так и мы рождаемся и умираем. Он у нас вообще был большой философ.

Да это и к лучшему, что я с Томкой расстался. Пока молодой и есть возможности гулять и веселиться, нужно всяких баб познать. И ничего во мне не обида говорит, реально так теперь думаю. В Мухинске Карцев уже подготовил мне парочку, и не факт, что я этим ограничусь. А скоро Юрка Кравчук вернётся, все тёлки в ночных клубах к нашим услугам будут. Надеюсь, его Сонька не простит и из Твери не приедет.

Попытался отгородиться от мыслей, положив на голову вторую подушку, и поспать, но фиг с два, душно, да и сон совсем слетел. Выспался, называется, в выходной. Ладно. Может завтра получится, когда депрессия спадёт. Второй, блин, раз не я такой красавчик, а меня баба бросает. Куда это годится?

Ну, раз всё равно уже не усну, надо вставать. Прошёл в туалет, хоть там начала жизнь налаживаться, в том смысле, что я молодец, купил в четверг толстый журнал сканвордов.

Там, правда, до фига ненужного — кроссворды, судоку, ребусы какие-то, хренебусы — но всё ж сканворды занимают больше половины журнала и на последних страницах есть правильные ответы, и всё ж сканворды занимают больше половины журнала. Сейчас вот узнал, что младшего Карамазова звали Алёша. Тёзка, получается. Хотя, почему правильный ответ не Алексей и не Алекс, не понял. Наверное составители ошиблись. И не знаю пока, кто вообще такие эти братья Карамазовы.

Так, если по логике, то кто-то из знаменитых, может что те братья Запашные, известные цирковые дрессировщики, на прошлой неделе в передаче о тиграх что-то трындели. Я уж засыпал, поэтому толком не вспомню, что именно. Главное, так вот мало помалу узнаю много, что давно пора бы знать. Вот Настя или Янь удивятся и обрадуются моему широкому кругозору, а то знанием одних только интегралов и дифференциалов свои культуру и образованность не проявишь.

В конце короткой разминки вдруг решил вспомнить первый или второй армейские комплексы вольных упражнений на шестнадцать счетов, и, блин, запутался в движениях. Вроде и времени прошло от службы немного, каких-то шесть или семь лет, в зависимости от того, которого из меня иметь в виду, а уже всё, выветрилось из башки. Ну, да, невостребованные знания имеют свойство забываться.

Своей рукопашкой остался очень доволен. Естественно, реальный уровень владения ударами и приёмами мог бы показать спарринг с равным соперником, но и так, похоже, умения себя мухинского в это тело я адаптировал полностью и даже чуть продвинулся дальше.

Отправившись в душ, обнаружил на полу в ванной носки. Раньше я их всегда скидывал в комнате. Хорошо меня вчера вштырило после разрыва с Томой. Ладно хоть вешаться, как я-прежний дурачок, не полез. Как говорится, теперь не дождётесь. Да меня любая тёлка сейчас, что называется, с руками и ногами оторвёт. Ну, ладно, не любая, но многие-многие посматривают на меня благожелательно, часто даже чересчур благожелательно. Самовосхваление и зазнайство — плохо, но не тогда, когда нужно прогнать позор. Блин, что-то я много о произошедшем вчера думаю. Проехали. Жизнь продолжается.

В плане фильмов и сериалов я не совсем уж дремучий. Иногда что-то смотрел, иногда само на глаза попадалось, когда фоном телек показывал. Короче, знаю, как девкам нравится, когда красавчик вроде меня с атлетической, спортивной фигурой выходит из душа, обмотав бёдра полотенцем.

Я тут последнее время взялся в этом направлении тренироваться, так вот как-нибудь при девчонке выйду из душа, она залюбуется, офигеет, да пока получается плохо. В том смысле, что обматываться-то обматываюсь, но приходится постоянно полотенце подкручивать, иначе сволочь спадает даже просто при ходьбе, а уж стоит чуть нагнуться или присесть, так только успевай ловить. Впору застёжку какую-нибудь купить. И как тем актёрам удаётся расхаживать что те индейцы или — как их там? — папуасы?

Вот и сейчас, стоило, открыв холодильник, присмотреться, что у меня там на нижней полке, как полотенце свалилось к ногам, а у меня обе руки оказались заняты — одна держала дверцу, другая тянулась к кассете яиц — так что, подхватить не успел. Пол то у меня вроде чистый, но, один хрен, не для полотенца же, которым я вытираюсь. О-хо-хо, вернул обмотку на место, стянув покрепче.

Когда холодильник битком забит, есть и минус — глаза разбегаются, и не знаешь, чем себя конкретно в этот раз порадовать. Остановился на английском завтраке, видел его расшифровку в меню ресторана «Ударник».

Так-то знаю, что англичане пидарасы, со времён мамонтов нам какие-нибудь пакости делают, а во главе у них вообще самая древние на нашей планете семейки людоедов, наркоторговцев, работорговцев, пиратов и педофилов, но еда — вещь интернациональная, хотя конечно же любая европейская кухня, включая, увы, и нашу, ну, за исключением немецкой из свинины, по сравнению с кавказской или среднеазиатской — полное фуфло. Это моё мнение, настаивать не собираюсь, зато и переубедить меня не получится. Но, так уж сегодня получилось, что у меня для выбранного сейчас на завтрак блюда всё есть, плюс с ним возиться долго не нужно.

Пожарил глазунью из трёх яиц с ломтиками подкопчённого бекона и разрезанной на четвертинки сосиской. Выложил в тарелку, добавил пару листиков салата, три помидорки черри половинками и тост со сливочным маслом. Вот, собственно, и вся Британия. А уж кенийский чай с долькой лимона и чокопаем в прикуску — это у меня прошло по отдельному, барному, меню.

К собственному стыду, поел с удовольствием, что нисколько этих британских сук не оправдывает. Вымыл посуду, подышал воздухом на балконе, заодно оценив погоду на улице — комфортная, нынешнее лето — не лето, а прям чудо, жары практически не было, как и дождей, тьфу-тьфу, не сглазить бы остаток июля и август — и готов приступить к установке жалюзи на кухонном окне. В комплект доставки входят саморезы, только меня они не устроили, слишком короткие. Благо я при покупке инструментов позаботился и о расходниках. Люблю всё делать надёжно и на совесть. Если б я прежний московский имел такую черту, фиг бы та люстра, на которой вешался, оборвалась, и меня нового бы сейчас не было. Но это ж не повод теперь крепить всё на соплях.

Увы, готов-то я готов, вот только ещё в прошлом году подписался под общим решением жильцов нашего дома вопреки установленному законом периода, когда можно проводить в квартирах ремонтные работы, делать это по выходным не ранее десяти утра. Всё ж большинство из нас, москвичей, страдают хроническим недосыпом, это мне молодому по барабану, и, если на выходные никуда не уезжают, используют их чтобы плющить подушки. Я б тоже поди сегодня ещё дрых, да, спасибо Тамарке, не смог.

На часах ещё только начало девятого. Нужно как-то оставшееся до возможности включения перфоратора время потратить с умом, и я знаю как. Пойду за охлаждённым мясом в магазин «Мяснов». Там, правда, совершенно дурацкая система продажи, сначала берёшь талон, ждёшь, когда твой номер высветится на табло, потом подходишь к продавцу у кассы и начинаешь ей говорить, чего желаешь купить. Плохо то, что многие, особенно всякие бабки или дедули, только в этот момент начинают думать, что бы им хотелось взять. Из-за этого в магазине очереди даже не в пиковые часы. Ничего, постою.

За время готовки и еды я просох полностью, так что, вернул полотенце в ванную, повесив его на полотенцесушитель, надел трусы, не глаженные, на мне расправятся, шорты, майку-борцовку, поясную сумочку, убедившись, что в ней есть наличка, и затем умные часы. Тащиться в Мяснов в пляжном виде с Ролексом на руке, как-то того, не очень.

В зеркале реально отражается крутой пацан, в смысле, молодой мужчина. Со стрижкой бы ещё что-нибудь сделать. А что сделаешь при таких-то коротко подстриженных волосах? Ну, мало ли. Видел позавчера на пешеходном переходе пижона с портфелем и солнцезащитных очках, так у него над висками полосы выстрижены, словно граблями кто провёл. Может тоже нечто подобное попросить, чтоб сообразили? Не, обойдусь. Просто подравняюсь и шею сзади надо побрить. И хватит. В конце концов, я в Мухинске буду гостем из столицы. Вот как предстану, так значит и модно.

Чуть не забыл про пакет с мусором, но чуть не считается. Забрал его, надел на босу ногу шлёпки, запер обе двери — бережёного, как говорится, бог бережёт — и спустился во двор, почти безлюдный, как в фильмах ужасов. Даже дети ещё дрыхнут. Один только пацан лет восьми в гордом одиночество на качелях раскачивается, да у дальнего подъезда мусоросборочная машина тарахтит, загружая контейнер.

За мной лишь кот чёрно-белый с первого этажа из самого ближнего к нашему подъезду окна наблюдает. Это он любит, часто его вижу. Более ленивой скотины ещё не встречал. Нет, так-то он весьма живо по двору бегает и прыгает, но вот на подоконник его кто-то из хозяев поднимает и спускает. Надрессировал их гадёныш. Вот и пойми, кто кого на самом деле воспитывает, мы домашних животных или они нас.

В ту сторону, где школа с поликлиникой, там же и автопаркинг, и небольшой стадион и парк, в котором сегодня собираюсь провести почти всю вторую половину дня — погулять, посидеть на лавочках, поесть мороженого, попить газировки — я ходил раньше очень редко, раза три или четыре, да и то только до парикмахерской.

Но видел, что чуть дальше и магазины «Мяснов», и «Тысяча мелочей», и кафе «Суши-бар», и прочее. Разумеется, и аптека там тоже имеется неподалёку от детского сада. Капец, это сколько ж мы лекарств жрём, если таблеточный бизнес в таких масштабах окупается?

Не доходя мусорной машины чуть не оказался сбит с ног выскочившими из подъезда мальчишками, поспешивших к своему скучавшему на качелях приятелю. Им ладно, им можно так резвиться пока. Хуже станет, когда они электросамокаты освоят. Вот тогда хоть отстреливай. Дальше меня ждало подтверждение моих опасений, что парикмахерская на выходных работает по усечённому графику. Так и есть, откроется только в десять. Как раз, когда я свой перфоратор включу. Ладно, зайду после обеда. Один хрен дорога в парк лежит мимо.

И с очередью в Маснове я угадал. Людей вроде немного — человек пятнадцать, но обе тётки-покупательницы, стоявшие у касс, только ещё морщатся, выбирая товар. Ах, нет, лучше не тех сосисок, давайте вот эти. Нет, лучше всё ж первые. Клуши, блин. Зрения нет, очки себе купите. Достался талончик с номером семьдесят семь, по идее, должен быть счастливым. В невзрачном мужичке, покорно ожидающем своей очереди узнаю мужа Марины Владимировны, нашей элегантной судьи из подъезда. Интересно, она того дедка-автоубийцу приговорила к смерти? Да наверняка. Куда б она делась? Непонятно только, чего её муж такой расстроенный, хмурый внешне, а эмоционально — как подсказывает мне эмпатия — сильно возбуждённый.

" — .. всё ж в фильмах часто правду говорят, как тот Гоша из «Москва слезам не верит», — размышляет он весьма нервно. — если у жены должность выше или зарплата, то это уже не семья получается. Где ж ты вчера задержалась, Маринка? Какое совещание в пятницу допоздна у вас там в суде может быть? Зачем ты меня за дурака держишь? Хотя вином не пахло…"

Понятно. Семейные неурядицы у мужика. Тяжко быть таким вот при такой вот. Наглядная демонстрация того, что мы с Иваном Гапоненко всё правильно делаем, не строя планы на серьёзные отношения с богатейками. Хотя, чего это я? Рано мне к Ване примазываться. Уровень моих отношения с Анной совсем не такой, как у Ивана с Аллой. А с другой стороны, у него окончательный тупик. Даже если возглавит МЧС России, он по сравнению с госпожой Решетовой останется нищебродом, у меня же есть призрачный шанс. Вот дорасту до гендиректора всего холдинга Инвест-гамма, там бабла станет немеряно. Тогда приду к Анне Николаевне и скажу, блин, чего я ей скажу? Во-первых, она уже старушкой к тому времени будет, как и я старичком, во-вторых, для владельцев бизнеса даже самый топовый его топ-менеджер — всего лишь пыль под ногами, пусть и золотая. Пнут, и нет топ-менеджеров.

— Доброе утро, — здороваюсь с соседом, отвлекая его от грустных мыслей.

Может зря он сам себя накручивает. Может Марина Владимировна и в самом деле задержалась на совещании. Впрочем, какая разница? Тут ведь дело вовсе не в её позднем приходе. Эх, как я тебя понимаю теперь.

— О, здравствуй, — протягивает он руку, переложив из неё свёрнутый пакет в другую. — А я думал, молодёжь у нас любит поспать подольше, — грустно шутит. Тут наконец одна касса освободилась, и на табло высветился его номер. — Если торопишься, могу уступить. — предложил он обменяться талонами.

— Нет, я не тороплюсь, — отказываюсь с улыбкой.

Хороший он всё ж дядька. Не зря, получается, такая умная и стильная женщина согласилась создать с ним семью и родить от него сына, пусть тот у них и получился чудаковатый. Хотя по сравнению с некоторыми другими, так вполне ещё нормальный пацанчик.

Чтобы не уподобляться некоторым тёткам, заранее прошёлся вдоль прилавков с продуктами. Выбирать мне особо нечего, что купить, я уже знаю. Хочу сварить себе небольшую кастрюльку куриного супа-лапши, на сегодня и на завтра, а для насыщенного бульона нужны крылья, вот их и закажу грамм триста-четыреста, домашнюю лапшу я прикупил ещё в Перекрёстке. А ещё нужно приучать это тело к нормальному мясу. Почему-то я московский очень не любил баранину. Дурачок был, чего уж. Сегодня готовлю, решил, рагу из бараньих рёбрышек, картофана, моркови и сладкого перца. Насчёт репчатого лука пока не определился. Думаю, лучше будет перед употреблением получившейся вкусняшки посыпать нарезанным зелёным.

Очередь подошла минут через десять-пятнадцать. Если продавщица и удивилась столь скромному и по ассортименту, и по весу заказу, то виду не показала. А чего? Не тоннами же мне на одного затариваться?

— Наличными? — уточнила она.

— Ага, — отвечаю, протягивая тысячную.

Уложился в столь небольшую по нынешним временам сумму. Давно заметил, что если тратиться только на основные продукты — мясо, крупы, макароны, молоко, соль, сахар, игнорируя всякие там кетчупы, чипсы и всякие йогурты, то вполне можно жить сытно и на крохотные зарплаты, даже без перехода на Роллтоны иль Дошираки. Ну, да меня это теперь совсем не касается.

Когда возвращался домой, двор только-только начал просыпаться. Пока разделал и замочил мясо, почистил овощи, снял на кухне надоевшие дебильные шторы и градину, тут и десять стукнуло. Хотя я выждал после этого ещё больше десяти минут, но наверняка, когда заработал мой перфоратор, в доме немало нашлось таких, кто проклял меня самыми последними словами. На деюсь, не матерными. У нас в Москве намного меньше матерятся, чем в моём родном Мухинске.

Жалюзи смотрятся много лучше прежних штор. Полюбовался, пооткрывал — позакрывал, раздвигал — сдвигал, а когда надоело играть — как ребёнок бываю, честное слово, а ведь больше полтинника уже прожил — убрал инструмент и приступил к генеральной уборке. Когда отключат горячую воду, буду лишь пылесосить.

Совместил клининг с готовкой обеда. Жаль нет посудины нормальной под рагу, ну да мне на одного себя хватит и глубокой сковороды. Хорошо, когда нет жены и не семеро по лавкам. Я дочищал унитаз, когда услышал из комнаты сигналы вызова на айфоне. Кто тут у нас? — смотрю на дисплей, вытирая руки сухой тряпкой. Карцев, ага, он, мажор наш мухинский, Сергей мой контрагент Алексеевич. Мы ж с ним вчера обо всём переговорили? Как только я купил билеты, так сразу же сообщил ему время прибытия во Владимир, а по его просьбе даже номер вагона.

— Привет, Сергей, — отвечаю.

— Доброе утро, Алексей. Не разбудил? — спрашивает радостно.

Деревня, чего с них взять? Ладно, он мне звонит, другого бы москвича мог и в самом деле разбудить.

— Да нет, я встал уже. Что-то случилось? Не сможешь встретить? Ерунда, сам доберусь.

— Как это не смогу? — смеётся. — Расшибусь в лепёшку, а встречу. Нет, Алексей. Тут шеф, ну, гендиректор, подсказал идею. Может тебе хочется наш областной центр посмотреть? Сразу. Мы можем тебе экскурсию организовать, и по городу, и по храмам, и по ресторанам. Бывал во Владимире? Если согласен, то мы прямо сейчас всё к твоему приезду начнём готовить.

— Нет, Сергей, спасибо, но, нет. — отказываюсь, но их активность, честно говоря, нравится. — Говорю же, спецом взял только три дня к вам на поездку, чтобы усиленно поработать. — не делиться же с ним, какая у меня начальница на отлучку из офиса для своих подчинённых жадная. — Если потрачу время на Владимир, то когда мы у вас там всё внимательно поглядим? Давай отложим эту экскурсию до моих следующих приездов. Надеюсь, нынешний далеко не последний.

— И я надеюсь. Всё, я понял. Областной центр отменяется. А ждать буду прямо у вагона. Думаю, не забыл ещё, как я выгляжу?

Шутник, блин.

— Считаешь, что в Инвест-гамма Банке на должностях ответственных за направления держат склеротиков? — я тоже шутить умею.

— Э-э, Алексей, ты меня неправильно понял, я…

— Да всё нормально, Сергей, — усмехаюсь. — Рад буду нашей новой встрече.

Сегодня я без разминки, хватило одной только пробежки, иначе могу на поезд опоздать. Восточный вокзал хоть и недалеко от моего дома, ближе остальных, минут двадцать пять — тридцать ехать, но выезжать нужно заранее, ещё ж зону досмотра проходить.

Опять сегодня тем двум спортивным пигалицам расстройство. Они вон как стараются привлечь моё внимание дурочки малолетние, а я, к тренажёрам не побежал, сразу свернул в подъезд. Обломитесь, подруги.

Надо же, додумались, накраситься перед утренним забегом. Совсем, походу, в голове мозгов нет. Вот чего они ко мне привязались? Не, понятно, атлет и красавчик, да ещё и при бабках, но им лучше пока одноклассников привлекать, всё будет кому за ними портфели носить, да в буфет бегать на переменах.

Поднявшись в квартиру, спешу в душ. Горячая вода пока есть. Спасибо коммунальщикам, не вырубили с раннего утра. И время пока не прям чтоб поджимает, могу себе позволить десять минут контрастного душа. Эх, хорошо-то как, у всех коллег рабочий день, потащатся в офис, ну, кроме тех, кто в отпуске, а я вот безо всякого отпуска поеду на малую родину, посмотрю знакомые с детства места и оценю, кто там как из моих знакомых поживает, надо ли кому-нибудь из них поправить жизнь. За всё ж нужно платить, ага.

Выходные пролетели, будто их и не было. Да ладно, это уж я так, капризничаю. На самом деле и полезного много сделал, и отдохнул телом и душой. Удалось даже найти решение мучившего меня вопроса с нормальными тренировками рукопашного боя. Когда в субботу сидел на лавочке в парке и лопал пломбир, увидел, как собралась компания разновозрастных мужиков, от двоих парней моложе меня, поди студентов ещё, до совсем уж старенького дедули, плюгавого с лысиной, зато крепкого — не мышцы прям, а узлы. Они притащили на одну из площадок парка боксёрские груши, блины, перчатки и устроили не только тренировки, но и то, что мне очень нужно — спарринги между собой.

Компания, сразу видно, давно между собой знакомая, хоть и из разных совсем домов, значит, занимаются там регулярно, и при мне согласились, чтобы к ним присоединился ещё один мужик, с которым договорились на моих глазах. Я подходить пока не стал, но, думаю, проблем не будет. Если что, могу внести свою лепту в плане докупить чего-нибудь из инвентаря, если вдруг что-то не хватает. Кстати, там мужички-то явно знают толк в рукопашке. А тот дедуля, ему б десяток-другой годков скинуть, чую, меня бы в одни ворота уделал. Сейчас уже вряд ли, дыхалки не хватит, я его вымотаю раунд, а потом раскатаю. Но умения у него круто прокачаны, есть чему поучиться. Да он и не жадный в плане передачи того, что знает. Я даже подсмотрел неплохой приёмчик, который он пузану показал несколько раз, нанесение удара левой в корпус на отходе. Там просто удивительная работа ногами.

Позавчера даже телевизор посмотрел, потом почти час болтали с Настей, можно сказать, ни о чём, в основном она рассказывала, но и я не удержался и прихвастнул полумиллионной подработкой. Зачем? Да фиг знает. Хочется с кем-то делиться своими успехами, а много ли тех, с кем могу это делать? Сестра, да Ху Янь, вот и всё. Вернётся Юрка, появится ещё один человек, с кем могу говорить по душам. Лишь бы он опять в политику не полез, всё равно в ней ни черта не понимает, несёт всякую ересь, у меня аж уши заворачиваются. Да уж. У Насти не стал уточнять, сколько с неё денег за столь долгий наш разговор сдерут. Явно ведь не мало — и в разных странах мы находимся, и расстояние большое. Можно ведь и бесплатно по мессенджерам общаться, но там в Китае какие-то проблемы с иностранными, а мне ставить китайский, не вижу смысла, сестра через три недели уже прилетит. Ладно, и так неплохо поговорили, у меня даже ситуёвина с Томкой из головы почти совсем вылетела.

В субботу же не только завершил генеральную уборку, но и провёл кое-где мелкий ремонт, я прежний почти совсем за квартирой не следил, как ребёнок какой-нибудь или скуф. Дольше всего провозился в ванной, зато заменил там почти все прокладки между шлангами и кранами, как холодной, так и горячей воды. Тесь ещё ничего не текло, но в стыках, если наощупь, влага уже чувствовалась. Опасность в соединениях для горячей воды. Когда в следующий понедельник её включат, то поначалу до нагревания будет идти по трубам холодная, и прокладки, расширенные под поток с высокой температурой, уменьшатся размерами. Может появиться вполне большая течь. Меня так в Мухинске отъехавшая на садовый участок соседка, жившая сверху, протопила как-то. Не сильно, и всё ж приятного мало.

А вчера, когда начал собирать вещи для поездки, понял, какой я осёл. Нет, реально балбес. Я ж поеду в своём крутом прикиде. Не для того, чтобы сразу на владимирском вокзале во всей красе предстать, а просто, если костюм уложить в сумку, он помнётся. А кто гладить его будет? Пушкин? Не помню, чтобы у нас в гостинице имелась такая услуга. Может и есть, может и в доме со шпилями имеются горничные для такого дела, но надеяться на авось не стоит. Разодетый в дорогой костюм представитель Москвы никак же не может появиться на перроне с рюкзаком за спиной или с той моей сумкой в руке, где сейчас лежит клад. Смотрелось бы просто нелепо. Хорошо, спохватился не очень поздно, ещё шести вечера не было. Быстренько натянул джинсы с футболкой и кроссовки, не беговые, другие, поспешил на своих двоих в ТЦ Республика, там два отдела торгуют сумками и чемоданами.

Вещей со мной будет немного, и всё равно в портфель не влезет, к тому же, поездка не последняя, в другой раз багажа может потребоваться больше.

Отделы, когда я прилетел на крыльях в торговый центр, оба работали. В одном из них, в том, что на четвёртом этаже, продавцом оказалась мудрая тётка. Узнав, что мне нужен чемодан для командировок, сразу же предложила выбирать из имеющих габариты пятьдесят пять — сорок — двадцать пять сантиметров, такие, которые установлены для ручной клади в самолётах Аэрофлота.

Это сейчас мне ехать поездом, а мало ли, что потом будет? Вполне возможно, и в полёты придётся отправляться. И что? Ещё один покупать? Нафига?

Так что, спасибо тебе, добрая женщина, поэтому именно в вашем магазине и выбрал себе чемодан рекомендованных размеров с диковинным названием Рамзес Бизнес Султан, производства ОАЭ. Вряд ли сами арабы делали. Слышал, там у них пакистанцы, индийцы, индонезийцы всякие пашут. А может я и не прав, в интернете всё что угодно могут написать.

Корпус светло-серого цвета из армированного полипропилена с добавлением кремния сочетает и жёсткость, и эластичность, то есть, от ударов и не треснет, и не получит вмятину, если конечно по нему кувалдой не грохнуть. Внутренняя отделка тоже понравилась, всё с умом сделано. Колёсики с телескопической ручкой мне ни к чему, но не мешаются. В общем, покупкой остался доволен, даже при том, что пришлось выложить за неё четырнадцать тысяч. Расплатился наличкой, само собой.

Такой чемодан даже собирать приятно. Нет, чётко испытывал кайф, когда его наполнял. Положил джинсы, спортивный костюм, две рубашки, сорочку запасную, футболку, кроссовки Найк, ни разу ещё не надевавшиеся — блин, опять натёртостей не миновать, да куда деваться? — понты дороже денег. Шлёпки, после раздумий, всё ж решил не брать, а вот тапки в пакет завернул. Понятно там мне вред ли с грибком выдадут, но в своих как-то спокойней. Это дома я у себя приохотился босиком по полу шлёпать, а там, в гостевых апартаментах, без обувки не походишь. Трусы на смену захватил одни, не на сто ведь лет уезжаю, а на три дня. И носков только пару кинул. Сверху — портфель с бумагами, мини-буком и обеими зарядками. Увы, та, что от телефона, не подходит в компьютерной.

Бритву взял нормальную, тоже Жиллет, но не дешманскую одноразовую, а со сменными лезвиями. Нисколько не сомневаюсь, что горничные в гостевой квартире дома со шпилями доносят своим работодателям о постояльцах всё, что видят. В один из кармашков чемодана под замок положил четыре пятитысячные купюры. На всякий случай пусть будут. Так-то у меня и в портмоне наличкой одиннадцать восемьсот. Картами постараюсь не расплачиваться, хотя с них кэшбек прилетает. И ладно, чего жмотиться? Проверил несколько раз, не забыл ли чего? Зонт решил не брать, а мыльно-рыльные положу перед уходом из квартиры. И рулон туалетной бумаги прихвачу. Смешно? Ну, не знаю. Лучше пусть будет, чем не будет.

На завтрак сегодня только пшённая каша на молоке и всё. За прошедшие два дня побаловал себя плотной едой, мясо, мясо с чем-то и мясные бульоны. Нет, не всё. Кинул в кашу оставшиеся два десятка ягод голубики, они б до моего приезда так и так испортились даже в холодильнике, половина уже подвяла. Получился витаминный завтрак. Запил его кофе Бушидо, не выходя на лоджию. Поиграл немного с жалюзи, оставив их открытыми наполовину, и вызвал такси.

Сегодня у меня водителем Ксения с рейтингом пять-ноль. Да я вообще ничего против баб за рулём не имею. Это в Мухинске порой любил говорить, что женщина за рулём, как обезьяна с гранатой, но говорил не искренне, тупо выделывался перед братанами. Тётки, заметил, водят очень аккуратно.

Увидев, что я появился из подъезда с чемоданом в руке, молодая, чуть больше тридцати, женщина с крашенными в желтоватый цвет волосами до плеч открыла багажник, вышла и подошла к нему одновременно со мной. Там почти всё пространство пустое, штуки четыре таких чемоданов как у меня легко поместятся.

— Давайте, я уложу, — предлагает Ксения, протягивая руку к моему Рамзесу Бизнес Султану, купленному за четырнадцать тысяч.

— Постараюсь сам справиться. — отвечаю с улыбкой.

Да, ситуация прикольная. По идее ей так и положено помогать мне с укладкой вещей, но, блин, она женщина, я мужчина, а мы ж не в какой-нибудь Франции, где, говорят, что баба, что мужик, без разницы. Так что, всё правильно я сделал, отказавшись от услуг Ксении.

Выходные прошли, эмпатии отдохнуть не получилось, а вот ментал, можно сказать, застоялся. Только потому и применил его на водителе. Ничего интересного не узнал. Работала она и в субботу, и в воскресенье, срубила почти сороковник чистыми, но это ей подфартило с поездкой в Тулу. А так, баба как баба. Не повезло, что мужик у неё с какой-то хренью месяц в больнице лежит, вот и приходится ей за двоих вкалывать, чтобы их пацана и девчонку к школе собрать, да ипотечные платежи не просрочить. Но вроде скоро её мужа выписывают, и на жизнь тётка смотрит с оптимизмом, хотя вымоталась за неделю и решила завтра на маршрут не выезжать. Блин, чтоб я когда-нибудь с ипотекой связался — хрен всем.

Основной поток машин оказался на встречных полосах, в нашу сторону вполне было свободно, и мы не доехали, а долетели за двадцать две минуты. Ксения ловко припарковалась почти напротив входа в вокзал.

— Счастливого пути. — пожелала она мне, захлопывая багажник.

— И вам всего хорошего. — ответил любезностью.

Встал чуть в стороне от входа, наградил таксистку пятью звёздочками, а максимальная из предложенных сумм чаевых меня сегодня не устроила — там сто двадцать рубликов. Поэтому нажал «другая сумма», поставил двести и отправил без раздумий и всякого сожаления. Людям нужно помогать, если не жмот. Да из-за такой цифры и расстраиваться не стоит. Олег нас больше разорил, споив Васильчиковой два стакана Сан Пеллегрино, я уж позже об этом узнал, когда обнаружил, что та початая бутылка куда-то исчезла со стола. Давай, дружище, раздавай всем всё подряд, мы ж деньги-то свои не считаем.

Приехал я за полчаса до посадки. Спецом взял большой зазор. С нашими московскими пробками никогда не угадаешь, встрянешь где-нибудь в них или нет, а поезд — это такая неумолимая штука — скажет ту-ту и уедет. Беги потом за ним. Лучше уж спокойно, не торопясь дождаться объявления о посадке на вокзале. Тем более, тут интересно для меня. Я ж редко куда ездил.

К зоне досмотра столпилось много народа, но проходят быстро, все уж наловчились, и контролёры-охранники, и пассажиры. Один я как село. Нет, мой классный чемодан проехал без сучка и задоринки, а вот мне самому пришлось второй раз проходить через рамки металлоискателя, в первый зазвенел, забыл ключи от квартиры в поддон выложить. Ну, ничего, тоже будет урок внимательности. Нефиг отвлекаться. Хотя опыт я провёл нужный и результат получил замечательный — оказывается, даже при очень большом столпотворении мои эмпатия и ментал могут отгораживаться от посторонних чувств и мыслей и вычленять те, которые я желаю определить. А что, классно.

Восточный вокзал конечно же впечатляет — весь из высококачественного стекла, пластика, мрамора, металла, архитектура такая, будто его откуда-то из будущего переместили, электронные табло и указатели, эскалаторы и лифты, в общем, реально круто. Только вот мне почему-то наши старые московские вокзалы всё равно нравятся больше. Такое чувство, что раньше строили люди, с душой, а этот воздвигнут роботами под управлением искусственного интеллекта. Ох, что-то меня опять не в ту степь понесло. Двадцать четыре минуты до начала посадки показывает мой Ролекс. Надо же, а вокзальные часы не врут, ха-ха.

Поскольку я теперь не путный пацанчик из Мухинска и не лошарик, каким был здесь в Москве раньше, а респектабельный столичный молодой мужчина с серьёзным доходом, имеющий достаточное количество накоплений на счетах и потому получивший у банка привилегированный статус, то могу забесплатно провести время ожидания в бизнес-зале повышенной комфортности, куда я и явился, ориентируясь по надписям и стрелочкам на табло.

При входе в зал, заполненном уважаемыми пассажирами примерно на треть, меня встретила совершенно очаровательная девушка за стойкой. Она помогла мне, ранее не знавшему, как правильно это делать, в приложении сбер-онлайн найти проходы в бизнес-залы аэропортов и вокзалов, сама ткнула пальчиком в нужные иконки, сверила данные моего паспорта с реестром купленных билетов у неё на компе и с улыбкой пригласила пройти.

Там и камера хранения имеется, но тут же кругом видеокамеры, да и ждать мне остаётся двадцать минут, так что, выбрав место на одном из мягких кожаных диванов, поставил чемодан рядом и направился к столам с угощениями и напитками. Увидел и чаи разные, пусть и пакетированные, и кофе любое на выбор, и минералку, как с газом, так и без, и лимонады всякие, а из еды — пирожки с разными начинками, печенье, конфеты, яблочный штрудель, порезанный на порции, сосиски в тесте, котлеты тоже в тесте, минтай в кляре и на выбор горячее — плов, овощное рагу, ещё какая-то хрень, и всё даром. Вот на кой чёрт, спрашивается, я дома завтракал? Ведь знал же, что тут в бизнес-зале примерно так всё и будет. Причём, на халяву.

Придвинул поближе к своему месту стол, расположил удобней — не дай бог обляпать свой брендовый костюмчик — направился за перекусом. Вначале поскромничал, взял только стаканчик капучино и два пирожка с мясом, но они влетели в меня прям мгновенно, маленькие слишком. А кофе пока горячий, сделал только три глотка и пошёл снимать пробу с остального. Тут вообще не тема жадности до дармовщины, просто я ж реально первый раз в бизнес-зале, хочется всё оценить. Положил в тарелку совсем немного плова из мяса курицы, а рядом под крышкой обнаружил свиные рёбрышки. Взял и их прямо в эту тарелку. Салатов четыре вида, но там слишком уж много майонеза положили. Жаль обычного винегрета нет. В другую тарелку положил сосиску и две котлеты в тесте, после чего вернулся к своему капучино.

Вроде набранным наелся, но до посадки ещё десять минут, да и сама посадка полчаса длится, просто так сидеть что ли? Пришлось идти делать себе американо большой стакан, а к кофе набрал печенье и кусок штруделя на пробу. Схомячил и это. Ничего так, хотя конечно же не как в ресторане, но жрать можно.

Когда на соседнем диванчике разместилась семья с мальчишкой лет четырёх-пяти, капризным и непоседливым, я поспешил убраться на другой ряд, пока в меня чем-нибудь липким или грязным не прилетело от этого поросёнка. На новом месте не успел устроиться, как услышал объявление о посадке на поезд до Нижнего Новгорода, то бишь, на тот, который мне нужен. И спустя пару секунд объявленное отобразилось на большом табло, висевшим справа от входа.

Что ж, в целом мне бизнес-зал понравился. Понятно, можно было бы здесь всё устроить и получше, особенно в плане жрачки, только, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят. Интересно, а если я с собой что-то прихвачу, кто-нибудь возразит? Вряд ли эта милая девушка за стойкой скажет против. Только я позориться не стану.

Не стал, просто попрощался, уловив напоследок интерес, но слабый, девчонке не до того, и направился искать первый путь. Меня и тут уважили, на главную платформу подали. Я особо не тороплюсь. Не понимаю тех людей, которые так спешат заскочить в вагон. Во-первых, никто твоего места не займёт, всё ж согласно купленным билетам, а, во-вторых, на станции отправления, пока стоим, кондеи нифига на работают.

Пока шёл к своему вагону, рассматривал сквозь окна те, в которых не поехал — СВ и купе. Ну так ничего особенного. Правильно сделал, что не стал в них брать билеты. У нас в сидячих не хуже. Смотрю, есть буфетная комната, а в следующем вагоне тренажёрная. У дверей перед проводниками очереди из пассажиров, заранее приготовивших паспорта. Хотел в стороне постоять, да перед моим вагоном всего двое. Ладно, зайду. Брошу чемодан на полку и выйду подышать.

— Вам на второй этаж, подниметесь сразу от тамбура по лестнице, ваш ряд слева, место сто тридцать второе, возле окна, — говорит усатый дядька-проводник, забив в планшет данные моего паспорта. — Туалеты в том конце вагона на первом этаже, они уже работают. Проходите.

— Спасибо. — киваю и вхожу в тамбур.

Вот на кой чёрт он про туалеты напомнил? Или правильней сказать, на хрена я нажрался как свинья в бизнес-зале? Чувствую, как живот крутит. И ладно, и ерунда, и не беда. Сейчас схожу, куда нужно. Времена, когда, как рассказывали, проводники ходили по вагонам и предупреждали «товарищи пассажиры, начинается санитарная зона, туалеты будут закрыты на всё время до прибытия, стоянки и отбытия поезда за городскую черту!» давно канули в лету, я их уже не застал.

Хотя прекрасно знаю, как тогда выглядели туалеты, ведь первые био были устроены из прежних лишь за счёт того, что внизу вагона установили контейнеры, после чего какашки и моча перестали литься на шпалы и рельсы. Так что, помню, что надо было для слива унитаза нажимать ногой на педаль, а для помывки рук давить на штырь крана. Сейчас, понятно, всё по другому. Нынешние биотуалеты — это электронное табло оповещения свободно или занято, это электронные же кнопки смыва унитаза и датчики подачи воды из крана, спрятанного внизу большого зеркала, это краник подачи жидкого мыла, это бумажные полотенца и туалетная бумага, это душевая кабина в одном туалете и пеленальная полка в другом.

Не понимаю, что в древности мешало позаботиться об экологии? Хотя, чего тут гадать. Коммунисты коммунизм свой строили, пока всё не разбазарили, не развалили и не сгноили, сменившим их барыгам и вовсе не до того было, они вывозили всё подряд, радуясь каждой цифре, которую им гомосеки взамен утащенного из России рисовали. Не понимали наши дурачки, что по сравнению с западными барыгами, имеющими многовековой стаж грабежей, как правильно мне в прошлый понедельник один таксист сказал, они будто школьный хулиган-первоклашка рядом с Аль Капоне. Зря, получается, грабили. Их потом самих обнесли, а кого-то и вовсе шарфом после этого удавили. Лучше б об экологии своей страны позаботились. Хоть память бы добрую о себе оставили. Да пёс с ними, нашёл о чём думать.

На соседнем с моим месте уже сидит пожилой мужчина в годах. Пиджак он снял, повесив на крюк под багажной полкой, а на самой полке разместилась сумка, похожая на мою с кладом. Попробовал положить рядом свой красивый чемодан, и он вошёл словно под него и сделано. Круто.

— Добрый день, — говорю соседу.

— Здравствуйте, — отвечает и привстаёт, чтобы дать мне пройти к окну. — До Нижнего?

— Вы сидите, — останавливаю его. — я ещё отлучусь. Нет, выйду раньше, во Владимире. Посмотрите за моим чемоданом? Я быстро.

— Конечно посмотрю, — соглашается попутчик, при этом подумав: " — … кто сейчас возьмёт чужой чемодан?.."

Умный, блин, какой. Хмыкаю, ускоряясь в другую часть вагона. Нет, понятно, сейчас запускают по паспортам. Воровать крайне сложно. Не как в те добрые старые времена, когда и воровали, и в карты выносили, и порнографические картинки глухонемые продавали, на Палыч в молодости лет пять на поездах дальнего следования лохов разными способами стриг. Теперь сложнее намного, но это не значит, что совсем нет. А у меня, между прочим, в багаже недешёвые вещички, не говоря уж о мини-буке.

Туалет я занял самый дальний от лестницы, по которой сбежал. Чёрт, вот кто мне объяснит, зачем в Буревестнике, который до конечно станции идёт из Москвы четыре часа нужна душевая кабина? Неужели кто-то реально моется? Серьёзно? Блин, ну чего я ёрничаю. Мне ж это нисколько не помешало сделать то, зачем пришёл.

Когда вернулся к своему креслу, дядечка уже читает журнал, которые здесь всем положили в сетки позади впереди стоявших кресел. Ну а я подготовился провести время с интересом. Знаю, что в интернете в дороге особо не посидишь, много участков, где его вообще нет, да и где есть, из-за чёртовых беспилотников его постоянно вырубают. Только на интернете ведь свет клином не сошёлся.

Не догадывался раньше, сколько много я потерял по сравнению с теми своими сверстниками, у кого имевшиеся бабушки с дедушками, родители или нормальные тёти, не чета моей тётке Светке, как-то познакомили со старыми фильмами. Если бы не тот случай с Виктором Петровичем Феоктистовым, с его «Кто заказывал такси на Дубровку», я б не посмотрел Бриллиантовую руку, и не получил такое классное удовольствие, что потом ещё раз пересмотрел, и, полагаю, ещё вернусь к этому кино.

А тут в «Ударнике» случилось нечто похожее, когда замечательная Алла Дмитриевна, которая мне Ролекс потом подарила, получив лёгкий дружеский толчок от моей начальницы, вдруг ляпнула: «сучка ты, крашенная». Помню, я аж дыхание затаил. Подумал, ну, всё, капец их дружбе. Даже если Анна Николаевна сейчас госпоже Решетовой глаза не выцарапает, то обидится. И что же? А ничего. Госпожа Каспарова с лёгкой улыбкой ответила: «Почему же крашенная? Это мой натуральный цвет». Блин, а я ведь только-только перед этим использовал свой ментал, башка ещё не отошла, но и не узнать, что за дела происходят, не смог. Опять задействовал свою способность читать мысли и понял, что девушки цитировали фразы из фильма «Любовь и голуби».

Вспомнил о том случае позавчера в парке, когда боксировавшие мужики уже собирались расходиться, а я решил себя побаловать пломбиром в рожке. А, вспомнив, вернувшись домой, скачал это кино и закинул в мини-бук. Молодец? Ага. Только мини-бук-то где? В чемодане. А чемодан?

— Извините, — прошу соседа с улыбкой. — Мне нужно кое-что достать.

— Да без проблем. — переместил он ноги в проход.

За просмотром древнего фильма время пролетело вообще незаметно. Многого там не понял, но, блин, интересно. И трогательно. И смешно. Этот, как его, Вася, и Надюха, как они хотели кармашек к трусам пришить, а прикольный дядь Митя, видевший это в окно, сказал: извините, что помешал вам деньги прятать. Ну, когда его Надюха хотела прогнать. Да и так много юморных моментов. Только очень уж затянуто, я б четверть фильма вырезал, и получилось бы лучше. Впрочем, я ж не специалист. Да и вкусы у всех разные, в том числе и зрительские. Главное ведь, несколько фраз из этого кино я уже слышал и не раз, и от разных людей, просто не знал, что они из «Любовь и голуби». Теперь буду знать.

Во Владимире нижегородский «Буревестник» не уважают так, как в Москве, приняли на второй платформе, третий путь. Ничего. Пока попрощавшись с соседом и забрав свой багаж выходил на перрон, туда уже пришёл меня встречать Сергей Карцев, ожидавший меня прямо напротив выхода из вагона с каким-то мужиком.

— С приездом, Алексей! — пошёл он ко мне навстречу, дружески протягивая руку.

" — .. Ксюха опять ворчать будет. — думает водитель служебного внедорожника Тойота Ландкруизер, который директор выделил не только, чтобы встретить меня, но и возить мою задницу повсюду во время моего пребывания в Мухинске. Серёга-мажор представил его Артёмом, просто по имени. Ну, да, у нас в провинции маленькая собака всю жизнь щенок. В том смысле, что отчества обслуге не полагаются совсем. Это у нас в Москве обращение к ним по имени — шаг к доверительности, а тут означает высокомерное пренебрежение. Да уж. Водителю за сорок, но он даже вслед за Карцевым и не подумал произнести своё отчество. — Спрашивала, опять на три дня пропадёшь и даже ночами появляться не будешь? А я откуда знаю? Может и получится заскочить домой несколько раз. Зависит, насколько этот хлыщ неугомонный. Хотя, они с шефом почти ровесники, наверняка пустятся во все тяжкие. Вот тот, что с области приезжал, тот солидный мужчина. С завода сразу в квартиру и отпускал. Ужинал в ресторане. С этим точно не получится так. Вон шеф ему уже обрисовывает перспективы отдыха. Жена, получается, накаркала. Эх, Ксеня, скажи и я уволюсь к чертям. Только куда идти, если ничего, кроме как крутить баранку не умею? В такси? Была бы своя машина — один вопрос, а на арендованной много не заработаешь. Разве что, во Владимире таксовать, ну так тогда ещё больше дома появляться не стану. Пацаны совсем забудут, как их папка выглядит. Хотя они у меня взрослые уже, девять и четырнадцать, всё понимают…"

Мы уже съехали с владимирской кольцевой, и я на всякий случай влез в голову Артёму. Мало ли, какие установки он насчёт меня получил? Вдруг вывезти в лесок, пристукнуть и закопать? Ха-ха, юмор — это хорошо. По мере приближения к своей малой родине начинаю шутить как я прежний, здешний.

— Вечером сегодня съездим на наше Мухинское озеро, — продолжает меня окучивать Серёга. — Ты просто не представляешь, какие там у нас места красивые. Заповедный лес со всеми дарами природы, в котором сам Соловей-Разбойник водился. Слышал о таком?

Врёт как дышит, а то я не знаю. Тот древний бандит водился намного южнее. Тоже во Владимирский краях, но возле Мурома. Там его Илья Муромец и гонял. А здесь у нас и грабить-то некого было. Нормальный лес только к западу от озера, ну и сюда, в сторону города, а с остальных сторон озера — болота с чахлыми перелесками.

Да, зверья разного теперь здесь действительно много. Одно время, говорят, его сильно повыбивали, но когда перестали отстреливать ради мяса и шкур, опять расплодилось. Теперь охотятся лишь ради интереса и азарта, любители такой забавы, а не все подряд, кто достал ружьё, из-за добычи. Мясо сейчас проще в магазине или на рынке купить, а шкуры тех же лис или бобров вообще никому не нужны. Не всегда это хорошо. Бобры своими запрудами увеличивают количество болот и делают не проездными многие дороги, а лисы зимой заходят в Мухинск как к себе домой, помойки потрошат. Раскидают мусор возле баков, уборщикам потом прибирай за ними. Чего ещё у нас полно, так это грибов и ягод, это правда. Для клюквы и брусники пока рано, но черники сейчас наверняка хоть задницей жуй.

— Слышал! — изображаю удивление. — Неужели и в самом деле прямо здесь возле Мухинска купцов грабил?

— Не только купцов, — смеётся довольный. — И конечно здесь. Где ж ещё-то? Банька, куда мы с тобой поедем, как раз на месте одного из его лежбищ. — совсем уж заврался, решив, что москвич всякую чушь проглотит. Об интернете, где можно обо всём прочитать, ничего не слышал, Серёжка? — В настоящей русской бане хоть раз парился? Нет? — неверно истолковал он мою улыбку. — Ничего, попробуешь, потом за уши не оттащишь.

" — .. лишь бы с паром не переборщить, — спохватился в мыслях. — он нам очень нужен. Вроде и в самом деле лояльно настроен. Дядька, то есть, босс велел эту лояльность усилить, а не довести Платова до сердечного приступа, как того начальника департамента из обладминистрации…"

Ещё на перроне я впал в ступор от его эмоций, подсказанных мне эмпатией. Радость и симпатия — вот чем от него разило. Блин, поначалу не понял, когда уж успел заслужить такое отношение. Пришлось использовать вторую, главную, часть своих способностей, и, пока шли до подземного перехода, потом по нему, потом до стоянки, в общем-то всё в этом плане выяснил. Конечно же, дело оказалось не во мне как таковом, а в деньгах, которые Карцев получил на руки для моих развлечений.

Вот дела-то, оказывается, нашего мажорчика родители давно, уж пару-тройку лет как, особо баблом не балуют. Нет, упаковывают сынулю по полной — шмотками, вещами, тачку вот недавно очередную купили — а денег на руки не дают, считают, типа, пусть сам их зарабатывает, раз устроили его на должность коммерческого директора. Ага, устроили. Только предприятие пока на ладан дышит. На таком даже у высшего менеджмента официальные зарплаты в соотношении с запросами Серёги Карцева сущий мизер, что называется, на семечки. А леваком — ну, там, продажа на металлолом старого оборудования или металлоконструкций с разбираемых зданий, вывоз больше не нужного сырья и прочее — директор со своим коммерческим не делится, у Ивана Сергеевича Волынкина своя семья есть, и он считает, что племянника пусть родители сверх зарплаты обеспечивают. Не, так-то резонно, чего уж.

Однако, для приёма важного гостя из Москвы, то бишь, меня директор выделил аж двести тысяч из чёрной кассы. Отдал их племяннику, и тому никакой отчётности за это бабло представлять не нужно. В этом плане ОАО «Капролактам» намного уважительней и правильней относится к своим сотрудникам, чем «Инвест-гамма холдинг», где на каждый чих будь добр потом представить в бухгалтерию чек.

Нет, Карцев-младший вовсе не собирается меня держать, что называется, в чёрном теле и считает, что поступает честно, потому что развлечения хочет устроить по высшему для нашего славного города классу. Просто, во-первых, мажор знает, что я не охотник, а значит заносить егерям за право пострелять по несчастным зверушкам не нужно. О, вспомнил, как там дальше у Есенина было, ну в той песенке: не злодей я и не грабил лесом — трам-парам-пара-пам — не стрелял несчастных по темницам — трам-парам-парам-пам — я всего лишь уличный повеса, улыбающийся встречным лицам. Блин, да я реально становлюсь культурным. Вспоминаю даже то, что вроде должен бы намертво забыть.

Да, так и есть. Но не об этом сейчас думаю. Во-вторых, Серёга в курсе, что я собираюсь в ресторане расплачиваться сам и за квартиру-гостиницу заплачу тоже. Хотя там формальность, копейки, но всё же. И, в-третьих, самое для Карцева главное, он знает, как оптимизирует расходы. Вернее, мажор уже всё порешал. Вокруг него же всегда свита, попасть в которую мечтает любой молодой человек Мухинска, ну это наш мажор так думает, и в чём-то он прав, а попавшие в этот круг избранных готовы на многое, чтобы в нём удержаться. Статусно, безопасно — никто в городе без вовсе уж серьёзного повода не тронет, ни бандиты, ни шпана, ни полицейские — и выгодно. Через сынка вице-мэра можно многие дела в свою пользу решить.

Так что, баня обойдётся ему бесплатно, она при охотничьей усадьбе, которой владеет мать одного из приятелей Карцева, и она легко согласилась принять дорогого гостя из Москвы и сама настояла, что денег не возьмёт, как Карцев и полагал. Девки Клава и Наталья тоже согласились помочь главе их тусовки без каких-либо финансовых требований принять московского гостя и выполнить его пожелания. Честно, офигеваю, а если бы я каким-нибудь уродом был? Да уж, похоже эти девчонки реально цепляются за право тусоваться с местным плейбоем. Готовы ноги раздвинуть. А ведь не путаны вовсе.

— Много нас там в бане народа будет? — закидываю удочку, будто не знаю.

Так-то приятно, что он старается мне понравиться, но уж сильно душнит своей болтовнёй, не давая возможности ностальгировать, любуясь родными местами, мимо которых фиг знает, сколько раз проезжал.

В отличие от Москвы, здесь у нас начальство любит в авто ездить впереди, рядом с водителем. Что наш бригадир ко мне в Ласточку справа садился, что мэр, что директора. Из уважения Карцев пытался и меня к Артёму усадить, но я упёрся и сел сзади. Серёга последовал моему примеру. Блин, лучше б спереди сел, а не бухтел под ухо.

— А зачем нам много народа в бане? — смеётся мажор. — Ты, да я, да пара нормальных девчонок за компанию. Обслугу не считаем. Там всё, что нужно принесут, накроют. Алекс, ты чего? — среагировал он на мой взгляд в окно. Даже не вздумай, подцепишь чего-нибудь. Вот и наш город. Видишь, стелу обновили? Новенькая.

Белую табличку с названием города мы к этому моменту только проехали, а сейчас с другой, правой, стороны дороги от неработающего днём поста дорожно-патрульной службы вижу и правда недавно покрашенные в красный буквы МУХИНСК, полукругом опоясавшие остроконечный столб, возле которого на высоченных каблуках выхаживает Сабрина, знакомая меня здешнего, в красном с блёстками платье, коротком настолько, что, если хоть чуть нагнётся, то продемонстрирует трусики, с чёрной крохотной сумочкой на плече, понятно, не Луи Виттон, помню, что из кожзама, связанными в длинный конский хвост крашенными в чёрный цвет волосами и в туфлях на таких высоких шпильках, что того и гляди ногу подвернёт, тем более, ноги у неё и без того длинные и тощие, типа спичек. Пусть не от шеи растут, как любят говорить в таких случаях, а от крохотной с кулачок попки. Интересно, почему она одна? Остальные уже при деле или вон в кафешке у заправки отдыхают?

Надо же, смотрю, Сабринка отошла от горя, работает дальше, как ни в чём не бывало. И выражение её густо накрашенного лица, насколько успел заметить, когда проехали мимо, печальным не назовёшь. Жвачку жуёт, выдувая пузыри — любимое занятие. Да в общем-то для неё расстрел нашей бригады и смерть Борьки может и к лучшему.

На самом деле девчонку зовут Ольга, а имя Сабрина она где-то услышала и взяла себе, вроде так красивей и полезней для работы на трассе. Хотя какая тут работа? Нормальные дальнобойщики через наш город ездят редко совсем, в основном водители лесовозов, а с тех много не возьмёшь. Ей двадцать один или двадцать два года, она училась со мной в одной школе, но там я её на знал. Познакомились, пару лет назад, когда она вписалась в компанию кафешных девчонок и переехала жить от отца-алкоголика к моему корешу по банде Борьке в его комнату коммуналки на Дзержинского. Там хоть дом и барачного типа, но с водопроводом и даже туалетах не на улице.

Всё ж бабы реально бывают охрененными дурами, как та воровка Маша, бегавшая за подонком Гришей. Вот и Сабринка втюрилась в моего корефана, хотя он и все заработанные ею бабки забирал, вроде как за проживание, Ольге даже на обновление шмоток приходилось у него свои же деньги выпрашивать, и колотил иногда, типа, ревнует к её работе, при мне пару раз таких звонких пощёчин отвесил, думал, у Ольги головёнку оторвёт. Даже вмешаться хотел, она так-то девчонка неплохая, добрая, только невезучая по жизни, но потом здраво рассудил, милые бранятся — только тешатся, я мухинский сызмальства отличался рассудительностью.

Комната Борькина наверняка сейчас опечатана как и моя квартира на полгода. Или нет? Как по мне, для Ольги не проблема себе угол снять, у нас в Мухинске, что квартиры дешманские по стоимости, что снимать их не дорого. Да, ей в самом деле наша гибель больше на пользу. Борька — тот ещё козёл. В смысле, был козлом. Говорят, о покойниках либо хорошо, либо никак, но мне-то можно, я сам покойник в части своей здешней личности. Сходить что ли на кладбище? Нет, не в этот раз точно.

Эмпатия подсказывает, Карцев о чём-то всерьёз заволновался. Реально начал переживать. Послушаем.

" — .. пристально смотрел на эту шалаву и ещё два раза обернулся, — читаю в мыслях мажора. — Понравилась? Серьёзно? Неужели наш москвичок совсем не пуганый? Похоже на то. Ну так чему удивляться? Тусит поди там у себя со светскими львицами, а те себе цену знают, ломаются, как та Светка, соска позорная, когда устроила мне облом и не стала подставлять задницу. Вот и сорвался я к этим шалавам. Бухой был как чёрт, плохо соображал, еле доехал тогда. Хорошо, хоть в тот раз не забыл про презервативы. Уберегли от чего-то серьёзного. Вот только, сука, от мандавошек ни хрена не спасли. Какая-то из тех двух вонючих шалашовок успешно ими наградила тварь грязная. Михайловна, которую мать вызвала смотреть, чего я всё время чешусь, мази выписала, но родакам стуканула. Матушка сильно расстроилась почти до слёз, а батя, мало того, что оплеуху отвесил, так ещё и ключи от тачки опять забрал, и пары дней ведь не прошло, как вернул мне их после предыдущего залёта. Да уж. Желание гостя — закон, ну в данном случае. Дядька сказал устроить всё по высшему разряду, значит нужно идти ему навстречу. Вдруг Платову хочется девку в задницу трахнуть, а от Клавки с Натахой в этом вопросе может последовать категорический отказ? Во всяком случае, даже мне, что одна, что другая отказали, хотя и боялись. И не зря. Я им ещё припомню. Не сейчас, а через полгодика-годик. Ну так что? Сделать подгон дырявых? А если инвестор подцепит какую-нибудь гадость? Может оказаться ещё хуже. А с другой стороны, Алексей взрослый мальчик. Пусть своей головой думает, как удовольствие получить, и чтобы без последствий. Не дурак же…"

— Эй, Алекс, — чуть подаётся он вперёд. — Если тебе та девчонка реально понравилась, то давай, сейчас приедем, Артём сгоняет, договорится с ней. Нам всё равно пока спешить некуда. Мой шеф нас ждёт к двум, а пока и двенадцати нет. Как раз, пока устроишься, пока пообедаем, там и решишь, где её трахнуть. Только честно предупреждаю, лучше не стоит. Подхватишь какую-нибудь заразу, что мы твоему руководству скажем?

— Ничего не скажем, — усмехаюсь. — Не думай, что раз из столицы, то не знаю, чем грозит траханье с девчонками с трассы. Да и не понравилась мне она. Просто удивился. Топчется ведь на гравии в таких туфлях и не падает. На цаплю похожа.

Оба смеёмся, причём, он искренне, а я нет. Во-первых, сама тема подобного получения удовольствия коробит, неприятно даже думать о таком виде кувыркания с девушками, фу, блин. Хотя многие наши пацаны здесь в Мухинске и Виталик козёл Рябков там в Москве хвалились, что дескать классный кайф испытали. Только тогда у меня паранормальных способностей не имелось, и понять, насколько приятели искренни, а в какой степени тупо выпендриваются, я ещё не мог. Ну и Сабринку реально жалко. Жизнь её побила больше, чем меня в обоих личностях, пусть она детдома и избежала. Видал я как-то её папашку, там полный отстой. Говорили, маманя Ольгина ещё похлеще была, пока зимой не замёрзла в сугробе.

В общем, не знаю, с новым изменившимся сознанием стал каким-то разборчивым что ли. Раньше б, стоило Сабрине предложить себя, то, если не за деньги, плевать мне стало бы на Борьку, с удовольствием согласился. Сейчас же, уверен, на неё у меня даже в голодный год не встанет. Ощущаю непонятную смесь жалости и брезгливости.

Карцев мне называет и показывает улицы, по которым мы проезжаем. Хернёй страдает. Я мухинский знаю родной город намного лучше него, хотя и моложе на четыре года, а мне московскому было бы наплевать, где тут Свердлова, а где Космонавтов. На окраине бросилось в глаза, как много частных домов покрылись сайдингом — и крыши и стены. Стало намного лучше выглядеть, чем лет десять назад. Тогда, въезжая со стороны Владимира, поначалу думалось, что в глухую деревню попал.

Но вскоре пошли уже мухинские высотки в два и три этажа, потом район «АБВГДейка» из полутора десятков кирпичных четырёх и пятиэтажных хрущёвок, третья школа, универсам, профтехлицей, где учили строительным специальностям, конечно же, тут и там, оккупировавшие нашу Необъятную магниты-пятёрочки, пункты выдачи Озон и Валдберис, магазинчики, ларьки, всё родное, опять, как и в прошлый приезд, ком в горле застрял. Я отвернулся к окну, чтобы Карцев не заметил моей реакции, а то он решил бы, что у меня с головой не всё в порядке.

До моего района и дальше, где стадион, городской парк с прудом, детдом, моя и первая школы, заводы, включая Капролактам, текстильная и сетевязальная фабрики, ожившие после начала СВО благодаря санкциям, импортозамещению и военным заказам на ткани, масксети и прочее, это производства вновь набравшие штат и вроде как ставшие платить прилично по нашим мухинским меркам, до всего этого мы естественно не доехали, как и на кладбище, где одного меня прикопали.

Вот уже автомобильная и железнодорожная станции, памятник Ленину, а следом центральная площадь, на которой и горадминистрация, и суд, и прокуратура, и налоговая, и ещё один Ленин, блин, интересно, а сколько вообще этих Лениных по стране? Ещё б сюда горвоенкомат, полицию и штаб МЧС, было бы как тот шампунь, в котором всё в одном. Но, нет, погоны почему-то обосновались несколько дальше. ФСБ только где-то в горадминистрации ютится. У нас их мало совсем. На пару комнат всего поди и набралось. Зато дом со шпилями стоит на этой же площади, сюда меня и привезли, подъехав к нему с обратной стороны к первому подъезду.

Сейчас, насколько помню, тут никто из городского руководства не живёт. В основном старички со старушками — доживающие свой век партийные чиновники или их вдовы — да купившие в доме квартиры первые наши мухинские богатеи. Впрочем, ныне вся мухинская верхушка, что властная, что бизнесменская обосновалась в коттеджном посёлке на месте снесённого района Соболевки. Тоже удобно вопросы решать во внеслужебное время. Там даже цыганский барон живёт. Коттеджи, правда, это лишь название. На самом деле — особняки, пусть и не как у нас в Москве на Рублёвке.

— Да не надо, Артём, я сам, — отбираю у водителя свой чемодан, когда мы выгрузились из Тойоты Ландкруизер.

— Жди. — скомандовал ему Карцев и пошёл к подъезду первым. — Код можешь не записывать, — усмехнулся у двери. — четыре семёрки, легко запомнить. — нажал он четырежды на цифру семь и букву В. — Тут вообще замок не нужен, — продолжил в подъезде и на широкой лестнице. — разве что от котов и собак, чтобы не бегали сюда ссать. А так здесь всё под контролем. Видишь, кругом видеокамеры? Большой брат наблюдает за нами, — коротко хохотнул. — Да и в целом у нас город спокойный. Недавно только одни придурки постреляли других придурков из автоматов, первых уже поймали, сроки светят чуть ли не пожизненные, вторых закопали. Туда им всем и дорога. Ваши столичные тут всё вверх дном перевернули. Хорошо, что быстро управились, иначе сейчас бы не давали нормально работать.

Сука какая. Радуется, что меня и моих братанов грохнули. Тебя бы вот продырявили, мажор хренов. Ладно, поди все так в городе думают. Карцев лишь озвучил. Обидно конечно, но нужно с этим продолжать жить.

На втором этаже оказалась лишь одна дверь, не запертая на ключ, мой сопровождающий лишь нажал ручку вниз, и она открылась. Переступив через порог первым, я едва не брякнул «Ого, круто», хорошо, вовремя прикусил язык. Не деревня всё ж, а столичный гость, представляющий компанию с оборотом в сотни миллиардов рублей. Поэтому лишь изобразил чуть снисходительную улыбку и произнёс:

— А неплохо тут.

Мы сразу же оказались в большом холле, по центру которого стоит покрытый зелёным сукном стол, на котором и треугольник и шары, в него сложенные, шары для русского биллиарда, не американка, и два кия. Слева у дальней стены возле окон широкий угловой диван из чёрной кожи, а перед ним овальный стол, по обе стороны дивана два глубоких кресла, справа на стене домашний кинотеатр с офигенно большим экраном и арочный проход в просторную кухню-столовую, мебелированную и упакованную техникой белой, как моя совесть, расцветки и явно не дешёвой.

Влево из холла уходит коридор, и там я вижу три двери, полагаю, в номера, одна прямо, две другие слева и справа. В прошлом году из какого-то здешнего номера вывалился приехавший из Владимира аудитор. Не выдержал бедолага недели нашего искреннего мухинского гостеприимства и поймал белочку. Впрочем, тут всего второй этаж, а пьяному море по колено, так что, мужик отделался переломом, то ли руки, то ли ноги, не помню, да и хрен бы с ним, я-то точно изображать из себя дельтаплан не собираюсь.

— Алексей Сергеевич? — под аркой появилась полная приятная женщина лет пятидесяти в светлом платье и бежевом фартуке, улыбнулась мне радушно, а затем посмотрела на Карцева. — Сергей Алексеевич, как вы и сказали, готовы все три номера, наш гость может выбрать любой. В холодильнике весь ассортимент свежий, Паша час назад привёз.

— Алексей, это Ирина Витальевна, — представил мне тётьку Карцев. — Здешняя домохозяйка. Она и готовит хорошо. Можешь питаться в ресторане, можешь сюда заказывать, но я тебе советую попробовать искусство Ирины Витальевны.

— Ещё никто не оставался недовольным. — похвасталась местная горничная. — Могу прямо сейчас вам что-нибудь сготовить. Только скажите, чего вам хочется, и я быстро всё организую.

— Да пока не нужно, — скромничаю. — Сначала устроюсь и, наверное, чуть прогуляюсь. Найду уж, где перекусить. Пока не хочу.

Я реально пережрал в бизнес-зале, живот до сих пор набит. Может после пешей прогулки аппетит придёт.

— Так, пойду тогда, — говорит коммерческий директор ОАО Капролактам. — Алексей, устраивайся, я без пятнадцати два подъеду и отвезу к Иван Сергеевичу. Он готов к встрече. Все мероприятия и совещания отменил ради неё.

" — .. начало, кажись, положено. Столичный мажорчик, — вот, блин, это он обо мне как о мажоре думает? Капец полный. — похоже пока нормально настроен. Справлюсь. Дядька зря волнуется, что он в приложения к решению арбитражного суда о банкротстве полезет. Платов, как понимаю, и вспоминал-то о них, потому что они по их банковскому регламенту должны быть рассмотрены. Хо-хо-хо, ему будет не до тех старых документов, которым давно пора сгинуть в архивах…"

Вот зря он так. Уж педантичности и чёткого следования алгоритмам у меня не отнять. Математическое образование ведь не только знания даёт, но и буквально вбивает молотом системные подходы к решениям любых задач. Иначе что-то пропустишь, и ответ получишь в корне неверный. Так что, в арбитражную папку я бы всё равно полез. Только чего-то мог бы в тех приложениях и не заметить. Но, спасибо менталу, теперь буду копать вглубь и вширь до тех пор, пока не пойму, чего наши мухинские контрагенты так опасаются. Похоже, там есть нечто интересное.

— Пойдёмте выбирать номер, Алексей Сергеевич? — предложила Ирина Витальевна, едва закрылась дверь за Сергеем Алексеевичем.

— Да мне так-то всё равно, в каком, — перекладываю чемодан из одной руки в другую. — Давайте что ль в правом поселюсь, там окна на площадь, вид более оживлённый.

— Кому-то наоборот нравится спокойствие, — смеётся домохозяйка. — Пойдём?

И мы направляемся по ковровому покрытию, которое здесь закрывает полы полностью, от плинтуса до плинтуса.

" — .. ух, какой же ты, Лёша, молоденький, ладненький, да симпатичный, — оценивает она меня в мыслях. — и ведь не скажешь, что большой начальник и важный человек. Я ждала солидного мужчину в годах. Думала, как минимум, из обладминистрации или министерства, раз сами Карцев и Волынкин мне звонили насчёт него, чтобы, значится, по высшей категории всё было, и сервис, и продукты. А тут, надо же, совсем мальчик, как мой Сашка, даже моложе. И ведь его ездил встречать сынок Алексея Викторовича лично. Вот уж, кто обормот, так обормот, обалдуй, прости господи. Но вроде последний год за ум взялся, хотя, не знаю, горбатого могила исправит. Как он в позапрошлом году припёрся к подъезду с кучей своих собутыльников и девок, принялся мне названивать, чтобы я ему апартаменты открыла, они в биллиард, видите ли, играть собрались. Знаю я их биллиарды. Позвонила его отцу, так Серёжа потом на меня долго злился. Сашку моего хотел выжить с работы в полиции. Да куда там, выживалка ещё не выросла. А сейчас, смотри-ка, вежливый какой, на вы, улыбается…"

Размышления не мешают Ирине Витальевне показывать мне номер. А что? Тут реально клёво. Комната хоть и одна но большая с двуспальной кроватью, встроенными шкафами, креслом, журнальным столиком, кондиционером, телевизором на стене напротив изголовья кровати, а над самой кроватью картина с лесом и мишками, играющими возле поваленного ствола. О, я кажется даже вспомнил название — Шишкин лес. Окна, их два, открывают вид на площадь, но сквозь листву двух сосен. На гардинах и тюль, и плотные шторы, такие задёрни, и днём в комнате будет будто ночь наступила.

Санузел совмещённый, но тоже здоровенный. Тут не просто душ, а джакузи. Ага, знать бы ещё, как эта хрень работает, а то вместо пузырьков ошпарюсь. Да ладно, не глупее же паровоза, разберусь как-нибудь. Помимо унитаза ещё и биде. Круто. На скобах три ослепительно белых полотенца разных размеров. Рядом с биде бумажные полотенца, а возле унитаза туалетная бумага. Получается, свою зря брал. Ничего, отвезу назад, какие проблемы? Ого, а здесь-то она трёхслойная. Так, раз уж всё равно рулон назад везти, то поменять? Свой сюда повесить, этот в чемодан бросить. Ха-ха, ещё б какое-то время назад подумал бы об этом всерьёз, а сейчас просто иронизирую. И фигня, что от этой трёхслойной я и четверти не израсходую.

— Мне всё нравится. — говорю искренне.

— Если что-то вдруг ещё понадобится, то сразу же звоните. Трубка у двери, там же записан номер моего сотового. Я живу в доме напротив — видели четырёхэтажку во дворе? — вот там — я быстро прибегу. А так прихожу сюда утром к десяти и, когда вам понадоблюсь, в любое время. Ключи оставляю, — положила она его на стол. — сюда конечно никто не войдёт без спроса, но лучше закрывать за собой.

Ирина Витальевна смотрит на меня взглядом доброй бабушки, что меня почему-то насторожило.

" — .. Алексей Викторович просил к нему присмотреться и рассказать, если увижу что-нибудь интересное. Но пока ничего особенного, если не считать, что это первый такой молодой постоялец у меня…"

Понятно, тётька станет за мной следить и обо всём доносить Карцеву-старшему. А почему не Волынкину? Так апартаменты-то под крылом администрации, домохозяйка гостиницы наверняка в управе числится, да и Карцевы, походу, в делах ОАО Капролактам завязаны по полной.

Когда домохозяйка ушла, я снял с себя одежду и аккуратно повесил на вешалку. Осмотрел, вроде не помялось. Хороший материал, нечета льну, спасибо Янь, переспорила Анну Николаевну. Выложил к умывальнику мыльно-рыльные принадлежности, мыло тоже можно было с собой не брать, как и зубную пасту, тут полный пакет всего нужного для гигиены. Ролекс показывает только одиннадцать минут первого, больше полутора часов есть. Упал в трусах на кровать и закрыл глаза. Кайф. Пусть не в обличье себя мухинского приехал, не смогу порадовать Матвея Павловича, Петра Кузьмича, Жанну Васильевну и других своих воспитателей и учителей, довести до шока приятелей и одноклассников, заставить тётку с сестрой скрежетать зубами, а всё равно здорово, что передо мной местные шишки стелются.

Так, ладно. Надо пройтись и пообедать. Что бы мне такого надеть? Джинсы и футболку или лучше штаны от спортивного костюма и майку-борцовку? Да без разницы. Что первое под руку попадётся, то и натяну на себя. В ресторан наверное не пойду. Шаурмы нашей мухинской сто лет уж не ел. Ею и полакомлюсь, а то надоели уже всякие там фуа-гра, икра и прочие лобстеры. Хочется чего-нибудь простого, настоящего. Кстати, сначала проверю, чем там меня в холодильнике порадовали. А то может нужно будет минералочки с газировкой на обратном пути прикупить.

По идее, в светлых спортивных штанах и майке борцовке я должен отражаться в большом зеркале прихожей нормальным мухинским парнем, вот только выражение лица, смотрю, у меня слегка надменное, взгляд чуть высокомерный и ироничный, причёска аккуратная, ни на ушах, ни в носу ни волосинки, всё убрано триммером — Настя в своё время, почему-то чуть покраснев, бросила в пакет с покупками, когда мы с ней за костюмом и рубашками ходили — да в добавок и скромно поблескивающие матово Ролекс, всё это сильно размывает картинку провинциала. Да уж, столичный лоск важной персоны трудно спрятать.

Кроссовки я надел в номере, они у меня чистые, так что, не натопчу. Да если бы и натоптал, есть же Ирина Витальевна, которой деньги платят за непыльную работёнку, убралась бы, не расклеилась. Ну, а правда, что там у нас в кухне-столовой? А то только мельком глянул, а нужно ж оценить, на что, на какие продукты могу рассчитывать, если вдруг припрёт вечером или ночью чем-нибудь полакомиться.

Овальный стол для жрачки, белый, как и всё здесь, располагается справа и ничуть не мешает перемещаться по кухне. Слева дверь в ещё одно помещение. Что там? О, бытовка. Крохотная, но для разложенной гладильной доски места хватает, и утюг вон имеется. Марки Бош, надо же. Как и холодильник с посудомоечной и стиральной машинками. В бытовой технике переход на отечественное или китайское не столь резкий, как в остальном.

Управление стиралкой не знакомое, но разберусь, не вчера родился. Может вечерком, когда трусы поменяю, эти, что сейчас на мне простирну. С утра проглажу. А вообще, стоит наверное их брать по количеству дней поездки, чтобы не париться со стиркой, а уж по возвращении домой кинуть всё вместе в машинку.

Ага, молодец, здорово придумал. Полечу на Алтай на две недели, возьму четырнадцать трусов, а если когда-нибудь сподоблюсь на весь отпуск целиком куда-то смотаться, хоть в Таиланд, хоть на Бали, прихвачу их двадцать восемь. В отдельную сумку. Самому-то не смешно?

Так, а что у нас в холодильнике? Морозилка пустая, ну, а чего я ждал? Понятно, дорогих гостей размороженными продуктами кормить не станут. А вот на полках нашлось охлаждённое мясо на подложках в вакууме — бифштексы, бефстроганов, котлеты свинина-говядина, стейк из говядины, куриные купаты. дату изготовления смотрю — почти совсем свежее, от позавчерашнего числа. Срок годности двенадцать дней. Может и закажу тётке-администраторше или кто тут она, чтобы пожарила, если станет влом тащиться из квартиры. Хотя нет, не станет. Точно.

Остальное — обычный набор, как и в моём холодильнике. Яйца, масло, сыр, помидоры черри, яблоки, виноград, абрикосы, нарезки колбас тоже в вакууме, филе сельди, консервы какие-то. Умора, я что, приехал в Мухинск, чтобы консервированные сайру и горбушу жрать? Артисты. Чай, понятно, пакетированный в ассортименте, Ахмад, пусть сами такое дерьмо пьют. А вот кофе нормальный — растворимый Нескафе Классик. Мне правда такой уж не по чину пить, но раз Бушидо и Эгоиста нет, сойдёт и такой. Сахар, соль, специи. Ух ты, даже варенье, вернее, джемы, клубничный и черничный маленькие баночки. Нарезной батон в целлофане и Бородинский, мне он не нравится. Но так, ничего наборчик. Случись что, можно осаду выдержать, пусть и не очень долгую. Ладно, пора прогуляться и похавать.

Документы, деньги и телефон у меня переложены в сумку, застёгнутую на поясе. Есть вариант носки её через плечо, только нужно ремень припустить, да только тогда я стану похож на знаменосца из знамённой группы. Многие так носят, но мне подобный видок не нравится.

Ещё раз перед уходом смотрюсь в зеркало. Как там? Па-ап, а почему все ребята во дворе зовут меня чушпаном? — Да ты что, сынок⁈ Посмотри на себя — пиджачок и рубашка в брючки, брючки в носочки, носочки в сандалики — красавчик, блин. Ха-ха, это не про меня. Точнее, красавчик про меня, другое — нет. Выгляжу норм.

Ничего не забыл? Не забыл. Зато вспомнил. Картина та, у меня в комнате которая над кроватью висит, она не «Шишкин лес». Это художника, который её намалевал зовут Шишкин. А название другое. Всё ж разгадывание сканвордов начинает приносить результат.

— Доброе утро, молодой человек, — поздоровалась со мной мелкая как мышь седая старушка, тяжело, но без клюки, поднимавшаяся по лестнице, держась за перила тонкими пальцами.

Пианистка что ли бывшая? Ни хрена себе, утро. Уж первый час.

— Доброе. — отвечаю.

Не буду ж я ей указывать на ошибку? Культурный человек всё ж, не браток, а москвич, инвестор в их маленький городишко.

Резво сбежал по лестнице и вышел в ухоженный и оборудованный скамейками и подъездов и под деревьями двор. Имелась чуть подальше и небольшая детская площадка. Как понимаю, тут хоть в основном пенсионеры живут, но у них же есть внуки и внучки. Родители поди подкидывают своих спиногрызов дедушкам и бабушкам. Это меня некому и некуда было сбагривать.

До того, как я ушёл в армию, у нас почти нигде во дворах и у подъездов не было скамеек. Точнее, они когда-то стояли — ещё я поди тогда поди не родился — но их все поубирали, чтобы алкаши и компании малолеток не сидели на них, не хлестали водяру с пивом, не курили, не сорили и не шумели.

Вернувшись из армии, поначалу не обратил внимание, однако потом всё ж заметил, как скамьи и лавки, на Космонавтов даже кое-где беседки и детские городки всё ж опять установили. И алкаши и малолетки, понятно, оценили, но видимо уже не в таком критическом варианте, чтоб опять всё сносить. Да и пошуметь сейчас намного сложнее. Тот же Василий Васильевич Клименко, наш участковый, умеет быть убедительным. Как ни скажет Юрка Кравчук, режим душит свободу беспощадно. Ещё б у нас в Москве за езду на электросамокатах расстреливали прямо на месте, вообще б зашибись было.

Выхожу со двора на площадь, капец, здесь в моём Мухинске даже дышится по другому, чем в моей Москве. Тут ведь кроме обычных деревьев растут в садах и фруктовые. Понятно, цветение давно закончилось, но ведь от падалицы тоже фруктовый аромат и ещё какой. Частный сектор в городе — почти половина его территории, и часто идёт вперемешку с многоэтажками. Вон, за зданием прокуратуры, начинается улица, пусть короткая, частных домишек.

В своё первое возвращение сюда новой личностью на ароматы внимание не обращал, слишком был загружен другими мыслями. Зато теперь иду, дышу полной грудью. На людей, а их на площади не так чтобы много, но есть, тем более, съезд на неё с дороги разрешён лишь для служебного транспорта, гуляй — не хочу, в их лица конечно же в упор не смотрю, но искоса выискиваю кого-нибудь знакомого. Зачем? Да фиг знает. Просто хочется увидеть знакомые рожи. Город-то маленький.

Дошёл до начала улицы Ленина и пока никого знакомого не встретил. Да и ладно. Вон ларёк, где продаётся шаурма. Не такая как московская и, тем более, не питерская шаверма. У нас здесь стараются уличный фастфуд удешевить, поэтому, мяса в лаваш заворачивают меньше, а корейской моркови побольше. Как мне нравится.

В обоих моих прошлых жизнях была такая беда, что, куда бы мне не потребовалось приткнуться, впереди обязательно образовывалась очередь. Обидней всего, что за мной уже никто не занимал.

Походу, перетащил эту беду и в своё новое существование. Оставалось-то пройти до ларька шагов двадцать, как из-за него вывалилась компания школоты, класс девятый-десятый, три пацана и две девчонки, все в шортах и футболках.

Смеются, толкаются и сразу же перегородили окошко. Сука.

— Нам пять штук шаурмы, — заказал самый тощий из них, наверное, самый голодный. — и пять банок Ред Булла.

Читал недавно, что энергетики детям вредны. Когда уже режим запретит его им продавать?

— Четыре банки, — оттеснила пацана подружка, выше его на голову. — И одну Борна «Цитрусовая энергия».

И опять принялись толкаться и хохотать козлы малолетние. Рассчитались одной картой и получили свои пять банок энергетика. Веселятся, чего. Каникулы. Ещё больше месяца им балду гонять. Ничего, я первого сентября посмеюсь.

Раньше тут, сколько помню, торговала тётка, младшая сестра нашей училки по химии и биологии, а сейчас сам хозяин ларька, пожилой дядька-азербайджанец. То ли уволил продавщицу, то ли она в отпуске. Раньше он нам десятку тысяч рублей ежемесячно заносил, ну, типа, за охрану. Сейчас тоже поди кому-то платит. Свято место пусто не бывает, как говорится.

А школьники изредка на меня поглядывают. Чуют приезжего. И морда незнакомая и выгляжу стильно. Девчонки так даже с просыпающимся в них женским интересом бросают взгляды. Не хочу напрягаться и читать их мысли. Нафига они мне? Я даже эмпатию держу закрытой, чтобы лишний раз от размышлений не отвлекала.

Тут ведь вот какой прикол вырисовывается, мне ж чек тут не дадут, дядька бросит его в коробку, что справа от окошка, да если и взять, то с какой рожей я его в нашу бухгалтерию принесу? Смех один. Придётся в командировке при исполнении служебных обязанностей жрать сейчас за свои. И фигня. Это раньше меня бы расстроило, а теперь по барабану. За свои, так за свои. Просто не понятно, сколько мне здесь торчать. Времени-то до приезда Карцева полно, но оно тикает. Да и обедать одной только шаурмой — такое себе решение. Принятое сгоряча. Вон, на той стороне дороги ресторан, пойду лучше туда. Полноценный обед с первым, вторым и салатом — это полноценный обед. Дресс-код? Чушь какая. В Москве-то всем наплевать, плати, знай, бабки, а уж в Мухинске и подавно. Нет, понятно, бомжа или нудиста не пустят, а в остальном пофигу.

Зал у ресторана среднего размера, это у барной стойки места прилично много. Несмотря на то, что сейчас обеденное время, столиков занято едва ли половина. Ну, да. В административных зданиях имеются столовые. Кто не ходит на обед домой или не приносит с собой, в основном питается в них. Но и сюда заглядывают.

Встретившая меня девушка-официантка, вся такая кругленькая, похожая на куклу Неваляшку, без проблем провела меня к свободному месту у окна. Очень обрадовалась, когда я не стал у неё брать меню бизнес-ланча, а попросил основное. Она прям пулей метнулась туда-обратно. У них от выручки, насколько помню, зависят премии.

Заказал салат «Московский», который в столичных кабаках мне ни разу не попадался. Видать, та же история, что и с гонконгскими вафлями в наших парках, Янь и Настя, сколько прожили в том Гонконге, ни разу таких не видели. На первое взял рассольник. На второе — свиную отбивную с картофельным пюре, квашенной капустой и зелёным горошком. С чаем здесь такая же хрень, что и в Москве, хочешь его чашку — бери пакетированный, а нормальный только чайником, и минимальный объём здесь пол-литра. Ладно, взял и его. Всё равно из представительских плачу. На десерт — два заварных пирожных. Вместо хлеба взял лаваш, азиатский, дрожжевой, а не армянский.

Поел с большим аппетитом. А что? Недурно. Не как у нас в Москве, но в провинции тоже повара приличные имеются. Единственное, что чуть-чуть подпортило настроение — это открытая мною у своих мухинских земляков, обычных, не начальства и не мажоров, не красящая их черта, совсем не разбираться в добротных, брендовых вещах. Что на улице по пути сюда — я даже не про малолеток, перекрывших мне путь к ларьку с шавермой — что здесь в ресторане, никто даже внимания на мои Ролексы не обратил. Видели, но совсем никак не реагировали, типа, часы и часы. Деревня, раньше я просто этого не осознавал. Большая деревня. Немного обидно за свой любимый город.

Заказ мне обошёлся в тысячу четыреста сорок рублей. Оставил в чек-буке две сотенный, больше, чем десять процентов. Неваляшка чаевые срисовала и провожала меня к выходу светлым взглядом и доброй искренней улыбкой. Пусть ещё и чай попьёт, если хочет, половина осталась в чайнике. Это ж не пиво, чтоб пол-литра за один присест выдуть.

Когда вышел из ресторана, сытым и довольным — правильно я сделал, что не стал фастфудом обедать — до приезда Карцева с Артёмом оставалось ещё двадцать пять минут, так что, возвращался в гостиничные апартаменты неспеша. Поднявшись в них переоделся и, чтобы скоротать время, попил на кухне Нескафе Классик небольшую чашечку. Посуды на кухне, конечно, офигеть полно всякой, на любой вкус и размер.

Интересно, как часто тут постояльцы гостят? Не подселится ли ещё при мне кто-нибудь? А что будет с содержимым холодильника, если и чего я не возьму из него? Стопудово Ирина Витальевна домой упрёт. Ага. Неплохо тётка устроилась, и работа — не бей лежачего — рядом с домом, и зарплатка, и продукты, которые хрен кто кроме неё самой сможет учесть. По блату наверняка устроилась.

Карцев явился за три минуты до назначенного им самим же времени. Я, как раз вспомнив про ресторанный чек, переложил его из портмоне в кармашек портфеля, куда обычно их складываю. Сумку я беру с собой. Там и документы по контрактам — вдруг понадобится что-то освежить? — и мини-бук, и обе зарядки. Я по жизни не растяпа, стараюсь всё предусматривать. В общем, будь как Платов. Новый Платов.

— Готов, Алексей? — с весёлой улыбкой спрашивает с порога, войдя в дверь не позвонив и не постучавшись.

Вот только, эмпатия показывает, что он испытывает досаду и злость.

" — .. дядька, как обычно, на меня всё сваливает. — психует он в мыслях на директора. — Вроде как, я должен был настолько запудрить Платову мозги предстоящими увеселениями или интересными байками, чтобы он вообще о любых документах забыл, а уж об арбитражных тем более. Умник какой. Сам бы и пудрил. Впрочем, дядь Ваня, сейчас и посмотрим. Водить за нос московского гостя — это не на племянника срываться…"

— Весь в нетерпении поехать, — возвращаю ему улыбку, такую же неискреннюю, как и у него.

Не нравится мне намечающаяся ситуёвина. Если вдруг окажется, что земляки жульничают, придётся хрен им нарисовать вместо инвестиций, и, значит, мои розовые мечты год-полтора часто ездить в родной город накроются медным тазом. Ладно, чего раньше времени дёргаться? Посмотрим, решим.

Артём ждал нас возле машины и курил, увидев, что мы появились, бросил окурок в урну у подъезда, не попал и сел за руль. Карцев в этот раз решил занять место впереди, рядом с водителем.

— У нас в Москве не свинячат, — говорю нейтрально, ни к кому из них двоих не обращаясь. — Конечно, в чистоте нашей столицы огромная заслуга коммунальных служб, но и мы, по мере возможностей, стараемся не мусорить.

Машину Артём уже успел завести, однако, намёк понял. Переглянувшись с мажором, буркнул «извиняюсь», вышел наружу, там подобрал и переместил в урну окурок, после чего вернулся с красными от стыда ушами и такого же цвета пятнами на шее, и мы поехали. Нет, не от стыда покраснел, а от унижения. Я это услышал, активировав ментал:

" — .. думает, если столичный богатенький говнюк, так можно простых людей в грязь втаптывать…"

Мудак ты, Артемон. И сам говнюк. Мне за свой родной Мухинск обидно, когда к нему по скотски относятся. Не собирался я тебя унижать. А впрочем, похер, чего ты там себе придумал. Тем более, в Мухинске бюджет не столичный, тут такого количество уборочной техники и гастарбайтеров нет. Так что, учись за собой следить.

Выкинул всю чушь из головы, делаю вид, что слушаю пояснения Сергея об улицах и зданиях моего родного города, кстати, ни черта он толком тут не знает. Вот про кабаки и податливых девок точно смог бы подробно поведать, но он пока не знает, насколько мне интересны такие пошловатые разговоры. Я умудрился и там в Москве во время беседы, и здесь держать покер-фейс. Говоря по простому, делаю морду кирпичом. Вот он и мучается сомнениями, получится меня втянуть в блуд и разврат или нет. Ничего, мажору полезно испытать неуверенность.

Проехали ткацкую фабрику, откуда, если свернуть в сторону кирпичного завода, можно было бы через минут десять доехать до моего дома с моей однушечкой, на которую пускают слюни тётка с двоюродной коровой, затем пошла промзона с транспортным и авторемонтным предприятиями, а сразу за ней — вот и он — Капролактам.

Я тут сто раз проезжал, когда искал всякие разные железки для своей Ласточки, но, понятно, за ворота ещё ни разу не заглядывал. Теперь они с лязганьем и дребезжа начали отъезжать в сторону, освобождая перед нашей Тойотой Ландкруизер проезд. Из одноэтажной белого кирпича сторожки выскочил пузатый дядька в новеньком камуфляже очень старого образца. Даже я такой в армии застал, только когда нам его выдавали на подменку при назначении на грязные работы или для работы с техникой. Кепку такой же расцветки он держал в руке, а сбоку болталась полицейская дубинка, почему-то искривлённая. У меня член, когда встаёт, и то прямее.

Сразу видно, что завод прошёл через банкротство, даже асфальт перед заводоуправлением и рабочей столовой, тоже сложенными из белого силикатного кирпича, не оштукатуренные и не покрашенные, весь выкрошился, а уж дороги, которые шли между цехами — двухэтажными зданиями из бетонных плит, и вовсе выглядели грунтовыми.

Впрочем, жизнь здесь не просто теплилась, а можно сказать, била ключом. Из столовой шли мужчины и женщины в синих спецовках, за цехом, что справа, двигался по рельсам кран. Слева у ворот складов шли погрузочные или разгрузочные работы, а подъехать к крыльцу заводоуправления нам поначалу помешал КАМАЗ- самосвал, впрочем, тут же сдавший назад, уступая дорогу.

Артём Батькович всё ещё на меня дуется. Покраснение у него прошло, но морда хмурая. Подвёз почти впритык к крыльцу — Карцеву удобно оказалось на него взойти, а вот мне пришлось добираться чуть боком, чтобы не запачкать свой пиджачок Босс о кузов джипа. Ну, козёл, ладно. Найду возможность сказать гостеприимным хозяевам, что мне водила не понравился. Не прямым текстом конечно, но так, намекну при случае. Я не злой, но как-то это не по человечески. Подумаешь, бычок вынудил подобрать. Благодарить надо за науку о вежливости.

— Здесь у нас, считай, всё, кроме производства, — остановился мажор в пустом холле, ни ресепшена, ни вахтёра, заходите, как говорится. люди добрые, творите, что хотите. — И моё отделение, коммерческое, и управление производством, и сбыт, и снаб, и бухгалтерия, и плановый, и кадры, и нормировщики, профком в лице одного только председателя и его секретарши, и инспектор по охране труда. Только бюро пропусков там — махнул он рукой — где КПП, только с обратной стороны.

— Ничего себе. — удивляюсь. — И помещаетесь?

— В тесноте, да не в обиде, — рассмеялся Карцев. — Если серьёзно, то даже лишних мест полно. Здание-то — не обратил внимание? — длинное, и этажа два. Вот когда развернёмся, тогда придётся и второе здание расконсервировать.

Ага, ты сначала развернись, а потом уж планы по расширению строй. Посмотрю, что вы там с твоим дядькой химичите. Может фиг вам, а не два миллиарда наших кровных денежек.

Тут слышится знакомый до боли офисный шум, в коридоре первого этажа, когда мы прошли сквозь него к местами выкрошившейся каменной лестнице полная тётенька за что-то громким шёпотом отчитывала парня, примерно моих лет. А по ступеням нам навстречу попался плечистый мужик в спецовке, весьма вежливо поздоровавшийся с мажором, но при этом так резко стеганул по моей эмпатии своей неприязнью к нему, что я непроизвольно включил ментал.

" — .. дебил полный. — думает он. — Где я ему людей на пересортировку найду? Сам всё запутал, а у других теперь задница в мыле. Ишак тупой. Опять дядьке будет на меня жаловаться. Да и пусть. Пошлю их нахрен и уйду…"

Остальное не успел узнать, встреча была короткой, а мыслил мужик не очень быстро. Да уж, репутация у моего приятеля, хоть сейчас в депутаты иди.

Поднявшись на второй этаж, сразу же уткнулись в обитую чёрной кожей дверь с табличкой «Директор», за которой оказался однако не он сам, а приёмная комната и весьма симпатичная девчонка лет двадцати — двадцати двух, весело вскочившая при нашем появлении. У неё русые волосы, собранные сзади в хвост и чёлка спереди, очки явно без диоптрий, для понтов, светло-зелёное платье, вроде бы скромное, прикрывающее колени, но так обтягивающее стройную фигурку, что хоть сейчас отправляй в пару к Сабрине, всех клиентов у той отобьёт.

— Сергей Алексеевич? Алексей Сергеевич? — одного знает, про меня догадалась. — Иван Сергеевич вас ожидает, проходите.

— Докладывать не будешь, Алёнка? — хмыкнул мажор.

— Нет, шеф вас в окно видел. — коротко рассмеялась секретарь.

" — .. надо же, какой клёвый парень, — оценила она меня. — Вот бы к кому Иван Сергеевич посоветовал быть внимательней и проявить понимание, если ему захочется пригласить меня куда-нибудь. Не то что тот, тощий старикашка. Ещё и руки распускал, всё коленки погладить норовил. А руки потные были, и пальцы тряслись. Фу. Хорошо, что шеф все правильно понял. Не разу не упрекнул…"

Офигеть, тут дорогим гостям ещё и секретарш в сопровождение дают? Вот оно какое, наше мухинское радушие. Чем больше узнаю о щедрости земляков, тем сильнее уважаю. А ничего так девочка, но мне вроде другие на развлекуху обещаны. Не разорваться же. Да и, как понял, меня этой Алёнки в качестве опекаемого не предложили. Пока, во всяком случае. Или намекнуть мажору, чтоб поменял? Бред. Что-то меня опять не в ту степь понесло. Надо придержать коней. Получается, когда из грязи в князи, то на самом деле кукуха начинает течь. Надо присматривать за собой, чтобы не превратиться в конченного мудака. Не хочу. Очень не хочу.

При нашем появлении директор тоже поднялся и, не обращая внимания на своего зама по коммерческой деятельности, подошёл ко мне, чуть разводя руки в стороны, будто предлагая обняться, но лишь протянул руку.

Волынкину чуть за пятьдесят, он ниже меня ростом, хоть и не намного, а вот в плечах мы, пожалуй, с ним одного размера.

— Сергей Алексеевич, рад приветствовать. — крепко пожал он мне ладонь.

Я ответил тем же и вернул любезность:

— Я тоже, Иван Сергеевич.

Блин, вот скажи мне любому, хоть здешнему, хоть столичному, что я вот так вот с солидными дядьками, директорами и владельцами заводов, буду на равных общаться, в жизни бы не поверил. Однако, это ж сейчас не сон, а самая реальная реальность.

Хозяин кабинета, прикоснувшись к моему рукаву, предложил присесть на стул у Т-образного стола. Сам сел рядом. Карцев устроился напротив. Алёну Волынкин попросил принести чай, когда от кофе или чего-нибудь покрепче я отказался.

" — .. а Платов, чувствуется, не плох. — вынес он обо мне суждение. — Не чета нашему Сергею. Если б не шурин, в жизни бы не поддался уговорам сестры взять его к себе. Лучше б племянник, и правда, в администрацию города пошёл работать. Не смог даже инвестора от ненужных мыслей отвлечь. Вот что теперь делать? Сказать, что документов нет? Сгорели? Утонули? Мыши их поели? Не поможет. Даже хуже станет. Платов доложит руководству, те их затребуют из архива арбитража, и тогда дело выйдет вовсе на официальный уровень. Или я рано начал трястись? Вдруг парень не увидит там ничего? Может и так. Ладно. Подождём, чего он нароет, а там уж будем решать с ним вопрос…"

С показным интересом слушаю директора, а по совместительству на пару с Карцевым-старшим через подставную фирму и совладельца ОАО «Капролактам», его рассказы о выбранных поставщиках и линиях сбыта. Ну, с последним понятно, там почти восемьдесят процентов — это госзаказ для предприятий оборонки. Пью чай и, стараясь сдерживать гримасы боли, поочерёдно читаю мысли обоих своих собеседников. Удерживать морду кирпичом долго не получилось, Иван Сергеевич оказался наблюдательным.

— Что-то болит? — прервал он объяснение насчёт подачи транспорта под отправку продукции. — Может всё же коньячку? Отлично снимает головную боль. Я и сам, каюсь, грешен, когда слишком много переработаю. Алексей Сергевич? У меня Васпуракан, отличный, армянский. Алёна! — вновь позвал он секретаршу.

— Да не надо, — отмахиваюсь. — Не буду, правда. Я не ломаюсь, просто и в самом деле не хочу. У меня бывает иногда такое, когда начинает в висках ломить от переутомления, но оно само проходит и быстро.

Не зря вытерпел спазмы. В очередной раз мои паранормальные способности позволили узнать то, что пытаются скрывать, как говорится, за семью печатями. И то, что я сейчас понял, мне категорически не понравилось. Вот совсем. Не зря я такой умный, полученных урывками пакетов информации мне хватило, чтобы сложить пазлами всю картину целиком.

— Иван Сергеевич? Ещё печений или конфет? — засунула симпатичную мордочку в дверную щель секретарша, быстро оценив, что чайник мы пока не опустошили и на половину. Кстати, чай у Волынкина неплохой.

— Не нужно ничего, наш гость не захотел. — прогнал её отмашкой директор.

Нет, предыстория событий мне было хорошо известна и без применения ментала, не зря ж я столько времени разбирался с множеством документов, прилагавшихся к заявке на инвестиции, да и память меня прежнего кое-что по мелочи подсказала. Был у нас в городе когда-то такой деятель — Шавыргин, имя-отчество не помню. Этот бывший первый секретарь нашего мухинского горкома комсомола, пока его старшие товарищи из горкома партии щёлкали клювами, умудрился увести у них из-под носа не только мелочи вроде пары торговых точек, хлебозавода, кстати, единственного в нашем городе, снабжающего и Мухинск и район, и небольшого цеха керамики, а и такое крупное по здешним меркам предприятие, как завод «Капролактам» имени Свердлова.

Получив собственность сам руководить ею не стал, нашёл кого-то из прежнего руководства, и те в общем-то старались, пока Шавыргин жил здесь. Но тот, ещё когда я учился в школе, собрал свою семейку и уехал на ПМЖ в Черногорию. Там лет восемь или девять назад то ли утоп, то ли его утопили, но приехавший сюда с генеральной доверенностью от наследницы зять Шавыргина — кстати, я в папке ксерокопию копии этого документа видел, она прилагалась как доказательство, что вся цепочка передачи прав собственности неоспорима — уволил прежнего директора и назначил на эту должность какого-то своего корефана, с которым вместе учился на юрфаке владимирского педагогического университета. Говорят, раньше, в девяностые и нулевые, диплом юриста или финансиста можно было и сельскохозяйственном техникуме получить, причём, настоящий, государственного образца, бабло только занеси в нужном количестве.

Само по себе отсутствие вменяемого образования не означает полного профана в руководящей должности, но с этим назначенцем новая хозяйка точно прогадала. Показатели завода, и так не блестящие, заметно поползли вниз. Капролактам жил только за счёт того, что выпускал ряд химической продукции, на которую практически не было конкурентного предложения. Но новый руководитель умудрился просрать и это преимущество. Думаю, он тупо кидал своего дружка, уводя часть дохода себе в карман. Мне попадались сметы с явно завышенными ценами на сырьё и заниженными на поставляемую продукцию. До двадцатого года завод дотянул только благодаря тому, что мудаку удалось по своим каналам как-то умудриться включить Капролактам в списки градообразующих. Это не совсем так, но к потокам льготных государственных кредитов ему удалось присосаться, за счёт них и удавалось долгое время оставаться на плаву.

Лафа для бывших собственницы и директора закончилась пять лет назад, когда в Минпромторге кто-то дотошный разглядел тупое проматывание бюджетных средств. Перекредитоваться Капролактаму не позволили, а без этого вся экономика предприятия рухнула. Директор оставил заявление об увольнении по собственному и уехал в неизветсном направлении, а на завод пришёл назначенный от государства управляющий, который собственно и провёл процедуру банкротства.

Дальше прошла весьма распространённая и прибыльная схема по приватизации прибыли и национализации убытков, в результате которой с небольшим пулом частных вкладчиков рассчитались, а государственные кредиты списали. Жулика подали в розыск, бывшую бухгалтершу или, как она тут звалась, финансового директора посадили на восемь лет, а предприятие выставили на торги за символическую для такого завода сумму в сто шестьдесят пять миллионов рублей.

Контрольный пакет акций выкупили в складчину два ООО, зарегистрированные в офшоре на острове Русский. Новых владельцев текущий уровень доходов не устраивает категорически, они уже вложили свои миллиард сто миллионов, как я понимаю теперь после использования ментала, за ООО стоят Карцев-старший, Волынкин и один из замов председателя законодательного собрания нашей Владимирской области, не сам конечно, жена или дочь, но не важно.

А что важно? А важно то, что я узнал только сейчас. Всё предшествующее было лишь цветочками, а ягодка вот только вот теперь нарисовалась. Большая, горькая, отравленная. Дело в том, что сбежавший козёл напоследок кинул владелицу, закупив по вдвое завышенной цене производственную линию по вулканизации химических составов, но наладить её не успел или и вовсе не собирался. В общем, она стоит целёхонькая, даже не распакованная где-то на складе. Как говорится, на ней даже мухи не сношались.

Вот только, это оборудование, между прочим, импортное, турецкое, в том перечне к решению арбитражного суда о банкротстве ушло на списание, как бесхозное имущество. Карцев-старший заплатил за это конкурсному управляющему восемь миллионов рублей, и из своего кармана, и из карманов компаньонов. Вскладчину, типа, занесли. А в том расчёте модернизации завода, которое представили нам, оно указано, как требующее покупки. Мы с Олегом все цены пробивали, сумма в семьдесят один миллион рублей для такой линии — это даже чуть ниже рынка процентов на пять, поэтому я на данном пункте и внимания не акцентировал, там подобных закупок различного оборудования на миллиард триста.

Вот только, что ж теперь получается? Да всё просто. Владельцы Капролактама собираются купить у подставной фирмы-однодневки то, что у них и так имеется. И ведь фиг потом подкопаешься. Деньги потрачены — товар получен. И семьдесят один миллион уходит в карман Волынкину и компании. Прибыль из воздуха.

О-хо-хо-юшки-хо-хо. Капец полный. Оба моих собеседника ещё пока не строят планы на тот случай, если я их схему обнаружу, но я ж не дурак, третьего варианта из двух возможных — или купить меня, или закопать — не вижу. И за меньшие деньги на тот свет отправляют, а тут ведь компаньоны уже потратились на восемь лямов. Блин, и почему я такой умный и наблюдательный, а? Лучше бы я ушами прохлопал этот момент.

Нет, за жизнь можно не опасаться. Если уж припрёт, всегда могу согласиться на взятку, тем более, тут никакой уголовки почти нет. Вот именно, почти. При желании всё ж можно притянуть за соучастие в мошенничестве, путь и на десятых ролях. Мелкий срок, да и то условный — максимум, что грозит. Только категорически не желаю начинать свой путь в бизнесе с обмана руководства, скрыв от него нелицеприятные действия контрагента. Это вполне может однажды всплыть, и тогда полный крах репутации. Тому, кто умышленно подставляет начальство, потом невозможно найти себе новое место. Наша страна хоть и необъятная, но сведения заинтересованные лица получают очень быстро. Даже сестра потом не сможет толком помочь, разве что в обслугу к себе возьмёт, а так, вон метла и иди в дворники. Ну, или грузчиком.

Так, нужно будет ещё подумать, но пока, на вскидку, остаётся лишь вариант закосить под дурака и сделать вид, что я ничего в документах не обнаружил. Блин, знал бы раньше, не стал их вовсе требовать. Приеду в Москву, доложусь обо всём Анне Николаевне, а там уж посмотрим. Хотя, конечно, это неправильно сваливать свои проблемы на плечи руководства. Таких подчинённых не жалуют, но мне, надеюсь, будет скидка, всё ж я реально очень полезен для Каспаровых и Решетовых. Здесь же придётся пуститься во все тяжкие, чтобы моя слепота выглядела естественной. Иначе заподозрят, что я их схему раскусил, и я встану перед выбором, которого очень-очень хочу избежать.

— С бумагами думаю завтра поработать, — отвечаю на вопрос Ивана Сергеевича. — А сейчас, Сергей Алексеевич обещал мне сегодня работающие цеха показать. Завтра посмотрим новые площадки и пустующие здания, потом я посижу над проектной и рабочей документацией, приложения по арбитражу полистаю, а послезавтра вместе составим итоговый протокол первичного осмотра. Вы как смотрите на такой мой график? Только это, у вас не будет во что переодеться, ну или халат какой-нибудь? — осматриваю свой дорогой костюм.

— Конечно, Алексей Сергеевич, всё есть. — добродушно рассмеялся Волынкин, думая: " — … если Серёга его сегодня не напоит до чёртиков и не организует бессонную ночь, чтобы у Платова завтра башка совсем не соображала, а его точно тогда вышибу с должности, не посмотрю, что родной племянник…". — Даже размер спецовки со слов нашего коммерческого директора подобрали. Думаю, будет в самый раз. Алёна! — опять позвал секретаршу криком. Я бы на его месте давно селекторную связь установил. — Проводи гостя в бытовку, рабочий костюм уже ведь принесли?

— Да, ещё до обеда. Галина Васильевна и принесла. — отвечая на вопрос шефа, секретарша почему-то смотрела на меня.

Узнать бы, о чём она в этот момент подумала, да пока нет сил себя заставить вновь активировать ментал. Пусть голова пока отдохнёт, день ещё не закончился, пригодится отдохнувшей.

Спецкомбинезон и в самом деле сел на меня будто влитой. Нормального большого зеркала в комнате, где переодевался, не оказалось, но и так, оглядев себя, насколько позволяла гибкость, и оценив своё отображение в зеркале, встроенном в дверцу шкафа, остался доволен. Свой дорогой Босс оставил там же, в шкафу комнаты для переодевания, тут не упрут, она для начальства, да и тащить бы ворованное пришлось мимо Алёны — дверь-то раздевалки выходит в приёмную.

Алёна оценила мой прикид весьма положительно. А что? Мне самому нравится. Могу быть импозантным — слово от Настёнки услышал, когда ездили с ней на шопинг — даже не в дорогих шмотках. Ну, так ведь ещё и мой брендовый портфельчик добавляет солидности.

У крыльца заводоуправления нас с мажором дожидается вызванный для моего сопровождения заместитель заведующего производством с редким именем Арсений. Арсению Ивановичу лет под сорок, он одет в такую же спецовку как и у меня только ношеную, у него фигура спортсмена, а лицо ботана, к тому же белобрысый и в очках. Рукопожатие крепкое. Эмпатия показывает, что к любопытству у Иваныча примешивается и некоторое напряжение, что впрочем естественно, ему ведь сейчас предстоит отдуваться перед представителем инвестора, не Карцеву же, племянник директора, как понимаю, в производстве ни бе, ни ме. Ну, да кто бы сомневался.

Начали обходить цеха по порядку. За свои крутые туфли, которые переобувать в подменные не стал, не предложили, как сразу же выяснилось, я зря переживал. Хотя асфальт дорожек, как и площадок или дорог, во многих местах выкрошившийся, тем не менее, повсюду поддерживается чистота, никаких луж грязи или мусора. Не знаю, к моему ли приезду порядок навели или тут всегда так, полагаю второе, иначе было б всё ж чище.

Первый же цех, куда мы вошли, произвёл на меня гораздо лучшее впечатление, чем я ожидал. Нет, оборудование — поточные линии, большие баки из нержавейки, прочее — явно старое, времён царя Гороха, но в приличном состоянии, ну, чисто внешне, а так-то понятно, что в плане его технических характеристик, я дуб дубом. И ещё, мне это было бы видно и без пояснений Арсения, новые владельцы успели неплохо вложиться в плане ремонта помещений в цеху и переоборудования вспомогательных систем — охлаждения, вентиляции, пожаробезопасности. Да даже в вопросе технической эстетики и эргономики провели неплохую работу. Я ж готовился к посещению, прочитал соответствующую литературу, которую мне Олег подогнал, без стеснения эксплуатировав отца, Фёдор Ильич в вопросах производства не одну собаку съел.

Большинство работников — женщины, от недавно закончивших школу до почти что пенсионерок, их тут человек сорок. Мужиков вдвое меньше, в основном наладчики и грузчики. Автокар на весь цех я увидел один, а в основном мешки с сырьём или готовым продуктом перемещают на больших ручных тележках. Начальник этого хозяйства внушительных размеров тётка с крашенными в жёлтый цвет вьющимися волосами.

— Я тут пофотографирую кое-что? — спрашиваю у неё, поставив портфель на длинный стол из нержавейки, располагавшийся у высокого окна и извлекая айфон.

— Конечно-конечно. — закивала она.

Ещё бы мне тут кто-то что-нибудь посмел запретить. Я ж здесь особо важная персона. Даже рядовые работники, хоть и заняты делом, нет-нет да и бросают на меня любопытные взгляды. А я тоже сюда не прохлаждаться пришёл. Наше начальство, не только банковское имею в виду, а вообще всех подразделений холдинга и само руководство Инвест-гаммы любит смотреть всякие фотоотчёты и фотоальбомы, текстов докладов им почему-то всегда не хватает. Я конечно не профессиональный фотограф, но сделать нужные снимки в нормальном качестве мой крутой айфон позволяет. Сегодня же отошлю Васильчиковой — зря что ли её на мою голову навязали? — пусть начинает их обрабатывать, хоть в старом, добром Фотошопе, хоть в новой программе, систематизировать и верстать постранично. Тексты под снимками мы с Олегом уж придумаем, когда я вернусь в офис. А чтобы не пришлось над ними слишком уж корпеть, морщить лоб, вспоминая, о чём мне тут на уши давят, я включил диктофон. Забуду что-то — прослушаю.

В следующем здании, куда мы вошли спустя минут сорок, среди пары десятков рабочего персонала в синих халатах, вручную сортирующих на круговом конвейере серого цвета брусочки, я сразу ж увидел бывшую соседку из первого подъезда, молодую, чуть старше тридцати пяти, но скверную и склочную бабу. Постоянно, помню, когда я музон в своей Ласточке утром или поздно вечером на полную врубал — с басами, всё, как положено — выбегала на балкон и начинала мне угрожать, что типа в полицию позвонит.

И один раз гадина действительно позвонила. Именно из-за этой дуры у меня и состоялось первое знакомство с вновь назначенным участковым Василием Васильевичем, и знакомство очень неприятное. Не помню, как её зовут, то ли Людка, то ли Ленка. Мужика ей надо нормального, а не того дохлого мужичка, которого она себе нашла. Бабе надо думать о своём потомстве, а от такого мужа какое оно может быть? Вот и родили какого-то пугливого задрота. Его сверстники во дворе постоянно шпыняют. Шпыняли, вернее. Как сейчас, не знаю. Ладно, для меня эта дура уже в прошлом. Но из любопытства послушал её мысли:

" — .. неужели и правда, как девчонки из заводоуправления болтают, будет серьёзное расширение завода? Хорошо бы. Попробую через Верку Петьку своего сюда устроить, хватит ему за копейки на заправке ишачить, тут хоть платят прилично… "

— А сколько у вас народ получает? — спрашиваю у Карцева, отправляясь через высокие распахнутые ворота вслед за Арсением Ивановичем из второго цеха в следующее здание, размерами чуть поменьше.

Блин, нашёл у кого спрашивать. Мой новый мухинский приятель снова тупит. Хотя, чего я? В этом вопросе его незнание вполне понятно. Он коммерческий директор предприятия, а не финансист и не производственник. Но я бы на его месте всё равно этим вопросом поинтересовался. Неужели совсем не интересно, чем люди на заводе живут?

— По разному, — пришёл на выручку мажору Иваныч. — В среднем пятьдесят-шестьдесят, если говорить о рабочих специальностях. У кого-то меньше, у кого-то больше. ИТР в среднем за семьдесят. Но у нас при новом руководстве, — бросил взгляд на Карцева. — в прошлом году восстановили выплаты премий. Квартальные в половину, годовые в полном размере оклада. И ещё тринадцатая. Жить можно.

Ещё бы было нельзя. Для Мухинска такие доходы, как мои нынешние для Москвы. Танька Лёзова, сестра моего одноклассника, в Магните на кассе двадцать пять получает, и никаких квартальных премий, а сам Саня, там же грузчиком, и того меньше. Я его звал к нам в бригаду, типа, могу похлопотать, но он не пошёл. Так и сидит на своих копейках. Да. Зато живой.

Му уже завершали обход в последнем из работающих подразделений, не имею в виду вспомогательные, всякие там транспортные или складские с ремонтными, и я, сфоткав подъёмные балочные механизмы, убрал айфон в карман, когда коротко но неожиданно резко — блин, аж вздрогнул — взвыла сирена, означающая конец рабочего дня. Люди очень быстро, как говорится, в темпе вальса, принялись собираться и уходить. Что б я так жил, а? Что б мы все в Инвест-гамме так жили. Здесь никто даже и не думает задерживаться, и начальство, понятно, не быкует по такому поводу. Пять часов вечера — и свободен, как трусы без резинки. Если никуда по пути заходить не будут — в магазины, рюмочные, пивные, ещё куда-нибудь — то уже в половине шестого — в шесть будут дома. Чего бы так не жить-то? Рабочий день, правда, начинается в восемь, но с учётом того, что большинству тут добираться до завода три шага, из дома они выходят позже, чем я. А чего я от жизни ждал? Справедливости? Так не было её никогда и, подозреваю, не будет.

— Остальное завтра? — задаёт риторический вопрос Карцев.

— Конечно, — соглашаюсь. — как и спланировали. Не будем же мы по пустому заводу шататься.

Вернулись в заводоуправление. Там, в отличие от простых работяг, часть народа ещё по домам не разбежалась. Начальники цехов и мастера собрались на подведение итогов дня. Поднимаясь на второй этаж, слышал, как кто-то кого-то матом крыл и получал в ответ не менее резкие слова. Некоторые кабинеты, смотрю ещё не закрыты. Алёна тоже оказалась на месте, хотя её сумочка — из кожи, но далеко не Луи Виттон или что-то подобное — собранная стояла на столе. Ждёт, пока её начальник отпустит? Ну, наверное.

Особого удовольствия от моих похвал в адрес производства Волынкин не испытал, он и так знает, что у него там всё в порядке. Капролактам уже больше двух лет исправно генерирует прибыль, пусть и весьма скромную, не такую, какую хотели бы получать его владельцы. А вот настороженность и опасение насчёт моих завтрашних изысканий по мере приближения этого момента у Ивана Сергеевича только возросли. Да что там, я и сам, хоть стараюсь пока не вертеть тему у себя в голове, переживаю не меньше него. Впрочем, решение уже вырисовывается.

— У нас завтра с утра планёрки и летучки в подразделениях, — говорит директор, крепко пожимая мне при расставании руку. — и документы нужно подготовить, какие вы просили. Алёна уже начала искать, но пока ещё не все собрала. Так что, приезжайте к девяти. Сергей за вами без пятнадцати заедет.

Ага. К девяти, а Тойоту подадут к без пятнадцати. Раз — и уже доехал. У нас в Москве о таком можно только мечтать. Может уволиться к чертям, да прийти сюда на завод работать? Ха-ха, шутник выискался. В столице всё ж плюсов намного больше, причём настолько, что с лихвой окупают все минусы, но хорошо жить и в провинции можно, не отрицаю.

Ради интереса засёк по своим Ролекс, за сколько доедем до дома со шпилями. От ворот до подъезда гостиничных апартаментов доехали за тринадцать минут. Обалдеть.

— Я за тобой в половине седьмого заеду. — напомнил мажор. — Обсудим сегодняшний обзор в, так сказать, неформальной обстановке. Девчонки есть знакомые, скучают без нормальных парней, готовы скрасить нашу с тобой компанию.

— Девчонки — это круто. — изображать, что доволен, мне не нужно. Давление между ног командует мозгом. — Забыл спросить, дресс-код у нас на вечер какой? — уточняю на всякий случай.

Понятно, баня есть баня, но мало ли какие заморочки могут быть у провинциального истеблишмента? Если что, фрака у меня при себе нет.

— Не костюм конечно, — смеётся Сергей, он в мыслях, оценивая моё поведение сегодня, спокойное, доброжелательное, уже уверен, что у него получится меня развлечь до полного изнеможения. Ну-ну, посмотрим. — Надень, что удобней. Вечерами у озера прохладно, если решим на берегу посидеть ночкой лунною, то куртка или ветровка не помешают. Но можем и там найти тебе, что на себя накинуть, если ты с собой не прихватил.

— Всё есть. — отмахиваюсь, выйдя из машины. — Буду ждать.

Поднявшись в квартиру, аккуратно повесил костюм на плечики. Оставшись в одних трусах и носках, забрал из портфеля мини-бук, бухнувшись в кресло, перекачал в комп по блютузу фотки из айфона. На мониторе, пусть его размер всего десять с половиной дюймов, намного лучше видны результаты моей фотосессии.

Принимать душ перед поездкой в баню, ну, дурь же полная, а вот сходить в туалет по большому не помешает. Не хочу, но лучше сделать это, так сказать, в плане профилактики, чтобы потом при девках не уединяться. Подумают ещё, что к ним из столицы какой-то засранец приехал. Ага, москвич-засранец.

На унитазе совместил полезное с полезным. В том смысле, что из восьми с лишком десятков фоток отобрал тридцать четыре более информативные и качественные, отослав их на почту Катьке Васильчиковой. Набрал ей сообщение, чтобы сегодня ими не занималась, шла спокойно к ребёнку после работы, а то знаю её, засидится допоздна. Ни к чему это. Завтра времени будет полно. Если что, Олег поможет.

После туалета пошёл на кухню, сделал себе чай — капец, отвык уже от этой хрени в пакетиках — достал печенье с конфетами, чтобы не совсем голодным ехать в рыбацкий коттедж, и только тут понял, что у меня в мозгах свербит.

Сбегал за трубкой и позвонил Анне Николаевне. У них с госпожой Решетовой сегодня по графику бассейн, но время ещё без двадцати шесть, поди не успели с работы смотаться.

— Наконец-то, — слышу голос начальницы сквозь шум автомобиля. Уже, получается, едут на своё плавание. — Я уж думала, ты там совсем забыл про начальство, ни доклада, ни хотя бы сообщения, что добрался и тебя встретили.

— Так вот же, — блин, не успел позвонить, уже сразу втык получил. — докладываю. Первый рабочий день провёл на заводе. Васильчиковой уже отослал там кое-что…

— Лёшка, привет! — кричит госпожа Решетова, хотя могла бы и спокойно сказать, звуки доносятся разборчиво. — Не обращай внимания, Аня сегодня просто не в духе. Ты как там? Жив-здоров?

— Да, всё нормально.

— Или что-то случилось, раз ты соизволил позвонить? — насторожилась, чувствую, госпожа Каспарова.

— Нет, честно, всё нормально, а кое-какой вопрос, который возник, его лучше в личной беседе обсудить. — вываливать сейчас инфу про мошеннические делишки наших контрагентов не самое подходящее время. — Я звоню, чтобы кое-что уточнить. У меня предстоит сегодня неформальная встреча с капролактамовцами, может на ней что интересное ещё всплывёт, вот.

— Это понятно. — я будто вижу глазами, как начальница сейчас кивнула. — Обычная практика. В чём проблема-то? Ты, главное, перед ними ни в чём не обязывайся. Холдинг в состоянии сам обеспечивать своих сотрудников.

— Так я ж по этому поводу и звоню. — хотел закинуть себе в рот конфету, да вовремя спохватился. Говорить с начальницей и жевать при этом — весьма непродуманный поступок. — Мы не в ресторане собираемся, с на природе собираемся. Они ж там наверняка поляну накроют. Мне б по идее туда со своим, ну, понимаешь, со своей закусью и с пойлом явиться, чтоб, значит, типа моя доля.

— Правильно. И? Там реально такая дыра, что в местном сельпо ничего не купишь?

— Да нет, всё тут есть. — даже морщусь с досады от её недогадливости. — Даже федеральные ретейлеры присутствуют. Я к тому, что в бухгалтерии у меня примут чеки из магазина, или представительские могу только в ресторанах тратить? То есть, не получится, что я сейчас пойло и хавку на рабочее мероприятие за свой счёт куплю?

На той стороне в салоне авто возникла пауза, слышались только звуки сигналов от других машин. Но провисело молчание недолго. Обе мои собеседницы вдруг захохотали в полный голос. Капец, а? Нет, реально, все бабы — курицы тупые. Даже такие важные, как госпожа Каспарова и госпожа Решетова, директор департамента и генеральный директор консалтинговой фирмы. Вот что я сейчас такого смешного сказал? Задал вопрос по делу, сугубо практический. Эти же ржут как кобылы.

— Лёшка, — всхлипывает Алла Дмитриевна. — я ведь тебе говорила, что ты чудо? Так вот, ты самое удивительное чудо! Ты лучший. Если б не Ваня, я бы…

— Хватит уже смеяться, Ал, — останавливает подругу начальница, сама еле-еле успокоившаяся. — смотри на дорогу. А то опять поздороваешься бампером с каким-нибудь бедолагой, а потом будешь на него службу безопасности натравлять.

— Ты чего, Ань? Ты ж со мной тогда была⁈ — возмутилась госпожа Решетова. — Видела ведь, как он сам меня подрезал, а потом ещё и грубить начал. Да и не сильно-то его проучили. Даже до больнички дело не дошло. Просто поговорили, пристыдили, взяли обещание, что он так больше делать не станет.

— Да, подрезал, угу, — иронично произнесла Анна Николаевна и всё ж вспомнила обо мне. — Алексей Сергеевич, можешь смело покупать, что тебе там нужно для встречи с контрагентами, возьмёшь чек, тебе его оплатят. Твои деньги останутся в сохранности.

— При чём здесь, в сохранности или нет? — объясняю бестолковым. — Мне не жалко и своих было бы потратить. Просто хотел уточнить.

— Ладно, мы так и поняли, — ответила Анна и опять дуры засмеялись. — Как у вас там всё закончится, отзвонись.

Блин, вот это засада засадная. Вообще-то мы можем лишь под утро угомониться. Анютка, дрянь, она что, меня как нянька собирается контролировать?

— Это может поздно завершиться и…

— Ничего страшного, — успокаивает меня госпожа Каспарова. — Мы с Алкой сегодня заскочим на небольшую вечеринку, чисто отметиться, но быстро ж всё равно не уйдёшь. Так что, раньше одиннадцати я не лягу. Короче, Платов, жду звонка.

Ох, блин, как же я не люблю врать, тем более, людям, которые мне нравятся, а Анна Николаевна мне не просто нравится, а очень-очень нравится. Ну, сама виновата, если что. Как аукнется, так и откликнется. Настроение конечно же сразу подпортилось, но ненадолго. Переживу.

Пока допил чай с тремя печеньями и двумя конфетами — «Мишка на севере» фабрики «Рот фронт», весьма неплохие — уже полностью пришёл в норму и пошёл одеваться, не забыв снять с себя и бросить в стиралку трусы и носки. Машинку включил. Когда вернусь, достану, а завтра утром поглажу, там дело-то на пару минут.

Джинсы практичней, но в них тесновато, а, особенно, их не очень удобно надевать после купания, даже если вытереться хорошо. Всё равно, прям насухо не получится. Так что, мой выбор — спортивный костюм. На себя штаны и футболку, кстати, настоящий Рибок, через Казахстан к нам поступает, а в руки куртку.

Дожидаться Карцева в квартире не стал. Положил документы, айфон и ключи в поясную сумку и спустился вниз к подъезду. Там сел на скамейку — сегодня дофига находил ногами — и стал смотреть, как на детской площадке друг за другом бегают два пацана лет пяти с игрушечными пистолетами в руках. Две бабульки сидят там же на лавочке рядом с пирамидкой и время от времени посматривают на мальчишек. Да, идиллия. Ещё лет пять назад, может, десять, тут бы мужики бормотуху распивали. А вот и обиженный на меня Артем вместо воды, которую полагалось бы везти обиженному, доставил коммерческого директора ОАО «Капролактам», выскочившего с переднего пассажирского сиденья, и двух девах, и в самом деле весьма аппетитных тёлочек.

Они не остались в машине, выйдя из салона для знакомства со мной, чуть ли не раньше мажора. Обе крашенные блондинки с прямыми волосами до плеч, в шортах-лосинах, плотно обтягивающих крутые попки — эх, класс, любую из этих девиц на четыре кости поставь, будет однозначно кайфово — на одной синего цвета, на второй ярко-оранжевого. Футболки тоже различаются, не только оттенками — белая и красная, но и фасоном. У второй тёлки левое плечо обнажено почти до груди.

— Алексей, — протягивает мне руку мажор, будто мы с ним сегодня не виделись. Он волнуется, чую, и я поспешил выяснить причину: " — … других, если эти москвичу не понравятся, я сейчас на скорую руку хрен найду. Разве что Галку напрячь, но у неё, говорит, эти, месячные. Или с трассы шлюх снять. Нет, это не вариант. Не дай чего, Платов что-то подхватит…". — Клавдия, — представляет ту блондинку, которая в синих лосинах. — Наталья, — показывает на девушку в оранжевых.

Зря волнуется, тёлки отпад. Еле удерживаюсь, чтобы не пялиться на их груди и попы. Клава чуть повыше подруги, а в остальном, фигурки у обоих, словно их по одному образцу слепили. И мордашки ничего так, симпатичные. По нашим мухинским меркам даже утончённо-аристократические. Их бы обоих с двух сторон каждую, да, нет, стоп. Надо быть реалистом, я ж не Казанцев, известный в истории бабник, я только за одну могу ручаться, что справлюсь.

— Алексей, — протягиваю руку сначала Наталье, она чуть ближе. — Можно просто Лёша или Алекс. — затем пожимаю ладошку и Клаве.

Девчонкам я понравился не меньше, чем они мне, спасибо эмпатии, подсказала. А ещё жгучий интерес и предвкушение интересного вечера. Что ж и я весь в нетерпении. Зато дважды использованный совсем кратко ментал подсказал, что мой выбор — Наталья. Клавка нацелилась не только развлечься, но и начала строить планы на моё закабаление. Ишь ты, москвичкой она хочет стать, сразу с квартирой и богатым мужем. Карцев уж разболтал обоим, что я не женат, да это и по отсутствию обручального кольца понятно. Хотя нет, не понятно. Павел Васильевич, к примеру, когда в командировку ездил, кольцо там снимал, сам однажды хвастался на каком-то банкете. Ну, не важно. Клавка для меня из-за её мыслей сразу же отошла на второй план. Исключить окончательно пока не исключаю, всегда ж можно, как говорится, поматросить и бросить, но это совсем уж крайний случай.

— Раз уж не любишь спереди сидеть, то садись с девчонками, — смеётся Карцев. — Будешь как в малиннике, между двумя красотками.

Блондинки посмеялись вслед за ним, стрельнув в меня глазками.

— Сзади — да, — отвечаю. — Но между ними — нет. Мне надо будет по дороге выйти, зачем кого-то из них тревожить? Остановишься возле Магнита? Мне нужно кое-что прикупить.

— Зачем? — удивился мажор. — У нас там в Теремке всё есть. Мы ж подготовились. Прямо обижаешь, Алексей Сергеевич, честное слово.

— Ничего не обижаю. — выставляю вперёд ладонь. — У меня есть правило без гостинцев в гости не ходить.

И это правда. Кого-то объедать просто так, пусть даже этому кого-то от меня что-нибудь нужно, считаю жлобством. Поэтому, спорить с собой не позволил и сел у правой дверцы. Место рядом со мной отвоевала у подруги Клавка. Не так сели, ну да ладно. Приедем в Теремок, охотничий или рыбацкий коттедж, там разберёмся.

Проехали минут пять и остановились, как я и просил. Хотел один забежать в магазин, да куда там, все трое моих мухинских друзей за мной увязались. Пусть смотрят, что я буду брать, мне не жалко.

Взял на входе небольшую тележку и направился к напиткам. Сегодня собираюсь косплеить прекрасную начальницу, пить виски с колой, но не по настоящему, а без виски. Там при смешивании совсем незаметно, сколько чего в какой пропорции налито.

Кстати, я в конце нашей отвальной из группы учёта заметил, что госпожа Каспарова во второй половине вечера мошенничала, наливала в свой бокал только колу. Что ж, дельная идея. Реализую вскоре.

Взял с полки две двухлитровых бутыли «Добрый кола», я уже сравнивал, хуже, чем Черноголовки, зато не отличается от оригинальной импортной кока-колы, польской и немецкой, которые у нас в Спаре на цокольном этаже ТЦ Республика продаются.

— Да есть у нас там все напитки, какие хочешь. — нудит мажор. Вот ведь душнила.

— Мало ли, что у вас есть, — жму плечами. — Мне вот Добрый нравится, а у вас поди другая кола.

Угадал, он заткнулся и позволил Клаве с Натальей взять себя под руки. Девки прям наслаждаются, замечая взгляды на себе, не такие, как на красоток, а как на спутниц самого Сергея Карцева. Только ради одних только подобных моментов они готовы на многое. А я стараюсь управиться побыстрее, мне чужое любопытство по барабану. Тем более, опять никто не обращает внимания на мои Ролекс. Деревня.

Ассортимент товаров здесь почти такой же, как и в московских Магнитах, но вот в части дорогой продукции всё гораздо скромнее. Зато тут любимые меня мухинского конфеты в коробке «Родные просторы» Сормовской кондитерской фабрики. В столице мне такие ни разу за прошедший месяц не попадались. Завтра себе обязательно куплю, а сегодня они не подойдут по цене, слишком дешёвые. Взял три коробки «Коркунов» разного вида и направился к вино-водочным полкам.

— Девчонки, какое вино предпочитаете? — оборачиваюсь.

— Водку. — ответила за обоих Клавдия.

Я пробил её менталом, не врёт. Ну, водку, так водку. Взял самую дорогую бутылку ноль-семь и два пузыря Ред Лейбл такого же объёма. Затем нагрузил в тележку грейпфруты, апельсины, мандарины и лимон, после чего направился к кассе и встал в конец довольно длинной очереди. Все ж сейчас с работы топают, вот и заняли обе кассы.

— Ты чего, Алексей? — перехватил у меня тележку мажор и нагло стал двигать её в толпу. — Эй, ну-ка отойдите, мы торопимся.

В Москве бы за такой финт Сергуня точно от кого-нибудь по хлебальнику получил, но здесь его все знают. Пикнешь и жизни потом не будет. Я было хотел его придержать, да не в мухинском же теле и устраивать скандал с контрагентом при куче народа не дело. Зато от спутниц эмпатия показала их восторг близкий к оргазму. Смотрите-ка все, какие они принцессы, куда там той Каспаровой или Решетовой, да даже Ольге Бузовой или Асти.

Пока ходил по Магниту, обратил внимание, что у Клавки и Наташки фигуры от природы красивые, а не от спорта или фитнеса. Это заметно, когда они забывают животики в себя втягивать, и те у них чуть оттопыриваются. Не сильно, но я отметил факт. Ну и мышцы на бёдрах не играют в момент ходьбы. Да и ладно. Им чуть больше двадцати, целлюлита точно нет. В занятиях спортом не очень-то и нуждаются, а про фитнес у нас в Мухинске я не слышал. Впрочем, это не означает, что его нет.

А мажор-то всё ж козёл. Тут в очереди и весьма пожилые люди, и работяги уставшие после трудового дня. Чёрт с ними, сами виноваты, раз позволяют ему так с собой поступать. И кассирша против не вякнула. Наоборот, натужно улыбается.

За спиной у неё холодильник с прозрачной дверцей. Моя радость от наличия там чёрной икры, сразу же померкла, едва я увидел дешманский ценник. Оказывается, это икра палтуса.

— Ещё две банки кетовой и две икры нерки. — говорю продавщице, и оборачиваюсь к Клаве. — Сигареты нужны?

Не просто так спросил. Узнал причину расстройства Натальи, которую сегодня хочу валять, она забыла себе курево купить. А обратился к Клавдии ради конспирации.

— Парламент, если можно, — подала в голос моя предстоящая партнёрша.

Взял ей сразу две пачки. Если что, на завтра останется.

— Двадцать три восемьсот двадцать два. — произнесла громко кассир.

Народ оценил. Шутка ли, за раз среднемесячную зарплату большинства мухинцев потратил на пойло и закусь. Положил на лоток четыре пятитысячных, а из сдачи забрал только тысячу. Вот так, за счёт Инвест-гаммы перевёл наличку в безнал. Кто-то занимается обналичкой, а я наоборот. Представлю чек, и денежки останутся на моей карте. Пока его забирал и складывал в сумочку, Карцев подхватил пакет и передал его Артёму. А я и не заметил, как водила вошёл в магазин. Наши московские в этом плане другие. Без разницы, где они работают, условно говоря, в детском саду или в мафии, их дело баранку крутить. А чтобы помогать таскать, это нужно попросить и потом не забыть за это финансово поблагодарить. Тут же в моём родном городе, смотрю, нравы попроще.

Девушки оценили, как легко я расстался с деньгами, и их интерес к моей персоне заметно вырос. Клава, которая до Магнита держалась ровно по центру заднего сиденья, после магазина постаралась придвинуться ко мне поближе, так что, её бедро стало плотно соприкасаться с моим. Я не против, приятно, хоть и остановил свой выбор на Наталье.

В самом Теремке, этом коттедже для охотников и рыболовов из числа большого начальства, ни разу ещё не был, рожей я здешний не вышел для такой чести. Но рядом с ним бывал раз несколько. Туда есть прямая дорога из города, если сразу мимо ткацкой фабрики поехать на север. Только там сплошные кочки да ухабы, обычная лесная колея. Нормальная асфальтовая дорога проложена для дорогих гостей от поворота с владимирской трассы. Руководители области до Мухинска не доезжают, сворачивают за три километра до него.

Меня тоже везти по ухабам не захотели, так что, опять движемся мимо АЗС на въезде со стороны столицы нашей области, и там я снова вижу Сабрину, всё также расхаживающую по гравию своими спичками на высоченных каблуках. Только теперь она не одна. С нею три её коллеги. Двоих я не узнал, хотя морды показались знакомыми, а вот третья — Кисуля, с ней я пару раз кувыркался, когда мы вновь стали защищать их бизнес.

Одно время у нас крышевание девчонок перехватили полицейские, но сделали это в крайне неудачный для себя момент. Там по области как раз началась чистка рядов, и четверых наших мухинских оборотней в погонах вычислило гестапо, как полицейские называют управление собственной безопасности. Выгнали всех на гражданку, а одного даже судили, правда, отделался он условным сроком. Девчонки вернулись под нас, и, кроме отстёгивания в общак, ещё и доставляли удовольствие.

Кисуля получила свою кликуху из-за трусиков. Она, когда только пришла в компанию девчонок, совсем не имела денег на нормальное нижнее бельё. Попросила тётку из Иваново прислать что-нибудь качественное, та ей и отправила целую упаковку хлопковых белых трусиков, вот только, там на них котята повсюду были нарисованы. Подружки смеялись до слёз и дали Насте соответствующее прозвище. Вот ещё одно доказательство, что девки — глупые курицы. Чего смешного-то? Можно подумать, водителям лесовозов или дальнобойщикам не всё равно, чем там у девки её богатство прикрыто. Они ж не такие культурные, разборчивые интеллектуалы, как я столичный, им, что стринги, что хренинги, всё до одного места.

Кстати, насчёт культурности. Возжелавшая меня захомутать в серьёзные отношения Клавдия — ага, хрен тебе девка, а не москвичкой быть, во всяком случае, не через замужество со мной — здраво рассудила, что одной только телесной красоты для обаяния интеллигентного москвича будет мало, и решила строить из себя мыслительницу.

— Зачем нам ещё одна церковь? — громко фыркнула она, когда мы проезжали реставрируемую церквушку начала девятнадцатого века. — Бабкам нашим и двух хватит. Я вот, к примеру, как и многие у вам в Москве только Будду богом признаю.

Вот ведь дура-то. У нас в столице кого только нет, но буддистов среди русских или татар или остальных, кто не калмыки или буряты, примерно столько же, сколько и эльфов.

А вообще, я в теме. С Настей и Ху Янь учились в пансионате девчонки из Индии, Таиланда, Камбоджи и прочих стран, где распространена эта вера. Моя китайская подружка конечно перебарщивает со своей болтовнёй, голова от неё иногда болит без всякого использования ментала, зато бывает не только прикольно, но и часто поучительно, интересно, клёво, пусть даже мне не удаётся и половины запомнить из услышанного, или потом путаться в её рассказах. Но что-то в башке всё равно остаётся.

— Будда вообще не бог, — объясняю Клавке.

— Как это не бог? — изумляется та. — Знаешь сколько народов в него верят?

— Не в него, а в его учение. — блин, нафига я начал ей что-то объяснять? Да, понятно, порисоваться захотелось. Ну, теперь уж не замолчишь. Не признавать же, что не прав. — Будда — это парень из богатой семьи, кажется даже княжеского рода, — тут я точно не помню. — просто его чем-то обидели, что-то там не разрешили, вот он и шёл сильно расстроенный. Страдал, весь капец как. Ну и вдруг его осенило, что все наши мучения и беды от неисполнения желаний, а, значит, чтобы не страдать, не нужно ничего желать. Короче, он сел под дерево, баобабом наверное, но не гарантирую, и принялся ничего не желать.

— Как это? — обернулся Карцев.

И от него, и от Артёма эмпатия показывает интерес. Водила даже про обиду на меня забыл.

— Да так, — усмехаюсь. — Просто сидел и ничего не желал.

— А дальше? — пригнулась вперёд Наталья.

— Ну а что дальше? Нашлись добрые люди, стали ему жрачку таскать. Он мясо отвергал, а всякие там плоды, корешки ел и продолжал ничего не желать. Потом нашлись злые люди, они принялись его соблазнять. То серебра перед ним высыпали, то золота, то брюлики, то коня приведут резвого, типа в подарок, то слона, то ещё чего, а ему всё пофиг. Ничего, говорил, не нужно. Ему тогда и баб самых красивых с самыми большими задницами, сиськами и животами привели, тогда такие круче других девок котировались. Те даже обнажались перед ним.

— Что, даже женщин не пожелал? — это уже Артём не выдержал, едва перед этим не пропустивший поворот с трассы к озеру.

Чёрт, надо было Янь, мою китайскую красавицу, когда возвращались с Клязьмы, внимательней слушать. Да кто ж знал, что пригодится? Вроде в основных моментах не вру.

— Нет не пожелал и девок. — подтверждаю. — А потом нашлись ещё более скверные люди. Правда, они не по его душу явились. Они напали на дворец его семьи и всех там поубивали — родителей его, дядек, тёток, братьев, сестёр, племянников, племянниц, даже всяких там собак, обезьян, кошек, лошадей. Не знаю, были ли там слоны с верблюдами, но, если и были, их тоже убили. И вот тогда, после многих лет ничего не желания, узнав о постигшем его семью, он получил типа такой мощный эмоциональный удар, что впал в нирвану. Стал вечным, но ни живым, ни мёртвым. У нас такого быть не может, у нас либо ты жив, либо ты мёртв…

— Нет, есть же зомби и ещё, ох, — сказала вдруг Клавдия и покраснела.

" — .. вот я дура-то, — металась она мыслями, когда я, заинтересовавшись её реакцией, применил ментал. — сейчас догадаются, что я люблю книжки в жанрах постапокалипсис или городского фэнтези, поднимут на смех. Опозорюсь перед Алексом…"

Ну и зря она так думает. Я и сам с удовольствием фантастику почитал, эту, которая про попаданца. Всяко лучше, чем та хрень о Маргарите, полюбившей чокнутого. Ладно, это фигня всё. У каждого свои вкусы. Если я скажу Насте или Янь своё мнение по поводу романа Булгакова, могут и обидеться. У сестры это реально любимая книжку. В общем, правильно говорится, о вкусах нехрен спорить. Клавка, сама того не подозревая, сейчас в моих глазах плюс заработала. Но уединяться я всё ж хочу с Натальей.

— Зомби — это совсем другое. — спокойно объясняю. — А в нирване человек не мёртв, потому что он всё видит, слышит и ощущает, но не жив, потому что ему ничего из окружающего не интересно, и он никак в этом участвовать не будет. Вода впереди — это и есть ваше озеро? — заканчиваю просветительскую беседу.

Блин, а это так классно быть эрудированным не в области математики. Вот рассказывай бы я им сейчас про матрицы или математическую индукцию, все бы обзевались, а тут аж рты раскрыли.

— Да, подъезжаем, — подтвердил мажор.

Ещё пять минут и мы остановились перед Теремком. Терем, терем, теремок, ты не низок, не высок. Ага, вспомнилось что-то из подмосковного детства. Учил вроде. Только автора опять не помню. Может и Пушкин, фиг знает. Но здание я б назвал замком, хоть оно и деревянное. Сложено из толстых брёвен, покрытых снаружи бурым лаком. В нём два этажа, но жилая часть высотой с трёхэтажный городской дом, а ещё коньковая крыша из такой же как стены тёмно-красной черепицы. Во всю ширину теремка веранда со столиками и лавками, большое крыльцо с пятью ступенями лестницы. Справа от здания крытая стоянка для авто и лодочный гараж, ещё какой-то сарай, мастерская, а слева дымит баня — длинная, хоть взвод туда загоняй.

Двор стоит в полусотне метров от озера. Так-то южная часть побережья высокая, обрывистая, но напротив теремка берег песчаный, ровно спускающийся к воде, этакий небольшой пляж размером пару-тройку волейбольных площадок. А вокруг хвойный лес, высокий, открытый, в том смысле, что нижние сучья сосен находятся так высоко, что фиг до них допрыгнешь.

То ли собственный рассказ про Будду побудил, то ли воспоминания меня мухинского, нередко бывавшего с пацанами в этих краях, но, выйдя из машины, позабыв про красоток, направился к воде.

— Алексей, подожди. — услышал сзади мажора. — Сейчас выгрузимся, вопросы порешаем и вместе сходим.

— Не надо, Сергей! — обернувшись, мотаю головой. — Хочется побыть минут пять наедине с природой. Знаешь, как в Москве этого не хватает?

— Не знаю, но догадываюсь. — смеётся Карцев. — Так, девушки, не будем мешать нашему гостю, как те искусители Будде. Пусть посидит под деревом и попробует ничего не желать.

Типа пошутил, да? Тогда ха-ха три раза. Больше не оборачиваясь прошёл к озеру. Плавок нет? Да и пусть. Выбираю островок травы и скидываю на него всё, что на мне, кроме естественно трусов и иду в воду. Плавать меня Анна Николаевна толком не научила, да тут совсем мелко. Вода оказалась вполне терпимой, и я, ухнув в неё без долгого привыкания, поплыл вперёд.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.