В квартире Подольских готовились к приезду сына. Сергей окончил обучение в военно-морском институте Владивостока, получив звание лейтенанта и предписание о службе на Камчатке. Теперь он прилетал из Питера в отпуск перед началом службы.

— Надо было ехать в аэропорт и встретить его как полагается, — в который раз сокрушался глава семейства.

— Чего ты так волнуешься? — чуть улыбнулась дочь. — Твой парень взрослый и сам найдёт дорогу. Ты привыкай к тому, что и дальше будешь видеть чаще меня, чем сына. Судьба твоя такая. Он у нас водоплавающий, а океаны и моря от нас далеко.

Встреча была бурной. Родители не ожидали увидеть сына в парадном мундире, который был к лицу подтянутому брюнету Подольскому. За поздним завтраком или ранним обедом семья обсудила последние события и «планы» на три недели вперёд.

— Дань, я так понимаю, что твоё обучение не закончилось, а значит и поздравлять тебя не с чем.

— Я от тебя поздравлений и не жду. Сделаешь это через год и подаришь мне путёвку, скажем, в Турцию.

— Согласен. У меня есть предложение. Пап, ты свою машину Дане доверяешь?

— Хочешь поехать к деду?

— Почему я один? Думая, мы с Даней и второго деда с собой заберём, а к выходным вернёмся. Дедуля, ты нам компанию составишь? Пару раз на рыбалку сходим. Проверим, осталась ли там рыба.

— Дело хорошее, но надо подумать.

— Чего думать? Вы не сварливый и родители вас потерпят неделю. Соглашайтесь, а Серёга позвонит деду, прежде чем ехать.

Была поездка, был отдых с родителями, которые сумели оформить отпуска на две недели, прежде чем молодой лейтенант отбыл к месту службы.

— А нам, Дашенька, с тобой повезло. Ты только представь, как бы нам жилось, живи Дарья вдали от нас. Вот это была бы такая катастрофа.

— Ко всему люди привыкают. Это с моим отцом мы живём в одном городе, а своих родителей ты видишь, в лучшем случае два раза в год, а то и один. Ты знаешь, что надумал мой отец? — она посмотрела на мужа.

— Говори.

— Он хочет купить Даше квартиру в новом доме, сделать там отделку и вручить ей ключи после получения сертификата. Вот такие у него планы. Ты сделай вид, что не в курсе затеи, он сам тебе позже расскажет. Ему соратник в этом деле нужен.

— Откуда у него такие деньги?

— Не знаю. Но думаю, этот план не ограничивается только покупкой. Видимо, отец созрел для переезда к нам. Возраст берёт своё.

— Он у тебя мужчина не скандальный и, думаю, уживёмся, — поглядывая на жену, улыбнулся супруг. — А мысль у твоего отца здравая, план осуществимый.

Дарья Сергеевна Подольская, окончив интернатуру, получила сертификат и ключи от квартиры. Это была «двушка» в новом доме на пятом этаже из двенадцати. Кухня-гостиная, спальня, санузел и гардеробная. Дом располагался в пяти-семи минутах ходьбы от квартиры родителей. Даша «успела» переехать до выхода на работу, а дед, отец её матери, «перебрался» в её комнату с нужными вещами, выставив свою квартиру на продажу.

— Так, ребята, всем будет спокойнее. Ни что не вечно под луной.

Брат Даши теперь не принадлежал себе, а «принадлежал» флоту. Отпуск планировался, но корректировался, и Сергей прилетел только в начале ноября и на две недели.

— Дед сильно сдал, — говорил сын отцу. — Пап, а я могу не попасть сюда, случись что. Камчатка не край земли, но разница в часовых поясах, время перелёта с пересадкой.

— Тебя ещё на месте застать надо, в своих широтах. Я думаю, дед сам тебе об этом скажет. Ты не забыл, какая профессия у него? Ты у нас один водоплавающий.

Вернувшись в квартиру родителей, Сергей навещал своих школьных друзей, и пять вечеров просто «пропадал». Вот после такой «пропажи», Даше позвонил друг детства и юности. Поговорив по телефону, они договорились о встрече. Отключив вызов, она улыбнулась. «Пашка Семёнов! Десять лет прошло, как мы не виделись, хотя дружили с горшка. Мне было четырнадцать, ему шестнадцать, когда они переехали. Сколько слёз я пролила в подушку, а Пашка и не догадывался, что глупая Данька в него влюблена. Серёжка встречался с младшим братом Павла. Рассказывал, как и где они живут. Мне трудно сейчас представить и Павла, и Илью. Какими они стали?» — Она закрыла глаза, вспоминая прошлое и «переживая» вновь свою юность.

Встреча с Павлом состоялась только после отъезда брата. Он всегда «читал» её мысли и настроение по глазам, а ей не хотелось выглядеть перед ним слабой. Кто знал, что принесёт эта встреча через десять лет. К тому же оба работали, жили в разных районах города, а погода поздней осени очень непредсказуема. Первый месяц они встречались только в выходные дни, а вот Новый 2011 год Павел встретил в кругу семьи Дарьи и скоро «переселился» в её квартиру. Сделав предложение в конце марта, он планировал свадьбу и небольшое путешествие, рассчитывая на путёвки, подаренные братом Даши. Она предложение приняла, но в загс не спешила. Что-то в поведении Павла её не устраивало, но что конкретно, сказать не могла. То, что он изменился, она приняла. Понимая, что и она изменилась за десять лет. После недолгих раздумий, сделала вывод: в нём не было раньше высокомерия. Теперь оно было не только в словах и поступках, но и во взгляде. «Судя по его рассказам, семейный бизнес «купи-накрути-продай» не приносит баснословных прибылей. Его специальность после радиотехнического техникума, если и приносит доход, то он не велик. Двухкомнатная квартира родителей матери на их двоих с братом. Чем козырять? Если ты состоятельный кавалер, не сиди на шее у своей невесты, — рассуждала Даша. — Нужно поговорить с ним откровенно, выслушать и принять правильное решение».

Разговор пришлось отложить. В апреле, умер Илья Петрович Подольский. Павел со своими родителями вернулся в город сразу после похорон, а Даша с родителями остались. Бабушка сама завела разговор об отъезде.

— Вы, девочки, поезжайте домой. Управитесь за пару часов. А Серёжу с Витей и Романом я отправлю завтра после обеда. Жду вас в следующую субботу, но не в ущерб работе. О живых нужно прежде думать.

Выехать сразу не получилось, да и за временем никто не следил, а когда заметили, что солнце село, часы показывали начало одиннадцатого вечера. Ехали и молчали всю дорогу. С тех пор, как Виктор женился, отношения между братьями испортились. Их разница в возрасте три года не была причиной. Причина была в самом Викторе. Ещё до женитьбы, он предлагал брату то одну авантюру, то другую, пока старший брат не послал его прямым текстом. Уже тогда в него «вселился» коммерсант. Он и женился, просчитав ситуацию, но не учёл влияние тестя и характер своей невесты. Теперь у него был свой бизнес, своё окружение и свои взгляды на жизнь. Две снохи не были дружны и встречались по необходимости, а их дети знали друг друга только в лицо, которое с возрастом менялось.

Даша подвезла к дому тётю с сестрой, потом маму. Часы показывали 01:20, когда она припарковала машину отца у своего подъезда. Машина Павла стояла на привычном месте. Тихо войдя в квартиру, заметила женскую обувь у порога. «Что и требовалось доказать, — пронеслось в голове. — Но такого цинизма за хорошее отношение я не ожидала», — хозяйка прошла в спальню, включила верхний свет и разглядела парочку. Что-то знакомое было в лице партнёрши Павла.

— Молодые люди, просыпайтесь и, как можно быстрее, покиньте мою постель и квартиру, — с лёгкой иронией сказала она, хотя внутри всё «кричало». Кричало не от обиды на обман, а от циничности поступка. Он сделан был для того, чтобы не объяснять причину прерванных отношений.

Партнёрша Павла одевалась и молчала, не глядя на хозяйку квартиры.

— Давай без истерик, — тихо проговорил Павел.

— А кто тебе сказал, что я истеричка? Я умею держать себя в руках. Соседи не виноваты в том, что мне так несказанно повезло. — Вы, девушка, дождитесь Павла на площадке. Я его не задержу, но вещи помогу собрать.

— Без особых разговоров и сразу на выход с вещами? — Павел пытался иронизировать.

— А чего тянуть? — задала Даша вопрос, возвращаясь из гардеробной с небольшой дорожной сумкой и открывая шкаф. — Забери в ванной свои вещи и проверь корзину для белья.

— Даш, извини. Я понял, что в связи с похоронами, наша свадьба может не состояться, расстроился и выпил лишнего. Может, передумаешь? Как же наши планы на лето?

— Паш, не пытайся играть роль нашкодившего ребёнка. Этот случай не единичный, но тебе показалось мало простой измены. Ты решил сделать её наглядной, и избежать ненужных объяснений. Возрази мне, если я говорю вздор. Если и было между нами что-то хорошее и искреннее, то первые два месяца, — говорила Даша, снимая с полок вещи и складывая их в сумку. — Мы вспоминали прошлое и жили этими воспоминаниями. Чуть позже, тебя стало тяготить моё общество, но ты не уходил. На что ты надеялся? Зачем делал предложение, если уже тогда тебя что-то во мне не устраивало? Или решил, что, приняв предложение, я стану кроткой и покорной? Глупец! — закрывая сумку на молнию, она чуть толкнула её ногой в сторону Павла. — Ты знаешь, Пашка, на правах старого друга, а не обманутой невесты, скажу одну вещь, которая, возможно, сбросит тебя с пьедестала, на который ты так опрометчиво забрался. В тебе нет ничего особенного, чем можно восхищаться или козырять. Внешностью ты, друг мой, не блещешь, как и образованием, денег за тобой нет, как и приличного жилья, машина с пробегом. Я бы могла раскритиковать и сексуальные способности, но не могу, опыта нет, не с кем сравнивать. Вот и подумай теперь, что или кто может заставить меня держаться за такую посредственность, как ты?

— А ты у нас кого из себя представляешь?

— Обычная я. Не строю воздушных замков, не мечтаю о принце на белом коне, не пытаюсь казаться лучше, чем есть на самом деле, а главное, не живу за чужой счёт, пусть даже и родительский. Они «тянули» меня во время учёбы, хотя я и работала. Воспитание у меня не в пример твоему. Да, стараниями деда имею жильё, есть образование, работа, небольшая зарплата, на неё я умудряюсь содержать здорового лося в твоём лице, — она посмотрела на Павла, видя, что её «пламенная» речь его не волнует. — Я соглашусь с тобой, что мы поддались искушению, вот на этом и стоило остановиться. Зачем спешил делать мне предложение, если не был уверен в будущем? Мог позже просто уйти, оставив записку, если не хватило духу сказать всё в глаза. Ты думаешь, сегодняшняя твоя «демонстрация» задела меня за живое? Нет! Я готова была сама предложить тебе расстаться. События последних дней заставили меня отложить разговор, а ты этим воспользовался. Своим родителям объясняй всё сам, мне достаточно будет отца. Ключи оставь в прихожей. Уходи.

— А как же Турция?

— Для тебя хватит полугодового пансиона за непыльную работу. Турция — это приз победителю, а ты у нас проигравшая сторона. Да, подари это очередной жертве обмана, — она сняла с пальца кольцо и вложила его в ладонь Павла. — Прощай.

Закрыв за Павлом дверь, убрала в ящик стола брошенные ключи и включила чайник. «Чёрт возьми, почему нельзя было расстаться тихо и мирно, без демонстрации измены? Неужели у него не было не только чувств ко мне, но и совести? — думала она, снимая с кровати постельное бельё, отправляя его в стирку, и заметила, что до сих пор ходит в траурной одежде. Переодевшись в домашнюю одежду, устроилась за кухонным столом с чашкой кофе и бутербродом. Сон, о котором она мечтала по дороге, ушёл. — Поговорю с мамой, не вдаваясь в подробности, скажу о разрыве, а вот с папой разговор может не сложиться. Я сама себе придумала Павла. В то время он казался мне взрослым, умным, симпатичным и верным другом. Таким он и остался в моей памяти. А нынешний Павел — самовлюблённый индюк. Чего теперь сотрясать воздух? Как говорит моя бабуля: «И на старуху бывает проруха». Будем учиться на своих ошибках. С путёвками вопрос решается просто, если уговорю родителей поехать вдвоём. Они же знали о свадьбе, а значит, что-то решали с отпуском. Ну а мне представится возможность отдохнуть в провинции, как в детстве».

Развесив постиранное бельё на лоджии, Даша прилегла в гостиной на диван. Сна не было, и мысли вернулись в такую недалёкую юность. «Когда меня угораздило в него влюбиться и почему? — думала она, прикрыв глаза. — Допустим, почему — понятно. Во дворе были мальчишки моего возраста, но мысли и дела у них направлены были на шалости. А Пашка посмеивался над ними, называя «детским садом». Да мы и виделись только в выходные. Три раза в неделю музыкальная школа, куда мы с Серёжкой ходили без особого желания. Позже, он увлёкся хоккеем, я танцами, и время опять было ограничено. Кроме того на нас с братом, кроме уроков, была уборка квартиры в пятницу, вынос мусора, покупка продуктов по маминому списку. А вот три месяца лета мы проводили у бабушки с дедушкой. Вот где была свобода. Небольшой провинциальный городок в ста километрах от областного центра был «райским местом». В пяти минутах ходьбы речка, в десяти минутах бега лес. В центре городка был и свой парк с аттракционами и кафе-мороженое. Туда мы ходили с дедом раз в неделю. Родители Павла дружили с нашими родителями с момента переселения в девятиэтажку, где и сейчас живут мама с папой. Получается, дружили лет десять. Позже Семёновы занялись бизнесом, поменяли квартиру и переехали. Вот и выходит, что и мы дружили с Пашей не больше десяти летних каникул. В то время как они переехали, мне казалось, что мир рухнул». Вспоминая яркие моменты из прошлого, Даша незаметно уснула. Её разбудил телефонный звонок мамы.

— Даша, ты про блины не забыла. Вы ко мне придёте или я к вам?

— Я подъеду через десять минут, поставлю машину папы на место. — Через десять минут, Дарья была в квартире матери. — Мам, куда нам такую гору блинов? Папа приедет только вечером.

— Как я могла отказаться? Возьми с собой, разогреешь дома. Я ждала, когда ты сама мне позвонишь. А Павел, почему не пришёл?

— Мамочка, а Павла в моей жизни больше нет. Я выставила его за дверь вместе с вещами и молодой дамой. Думаю, он сделал это умышлено, чтобы избежать выяснения отношений. Я позавтракаю и обо всём тебе расскажу, хотя наш разговор и сбор его вещей занял не более десяти минут. Ты мне только на один вопрос ответь: вы уже занимались вопросами свадьбы?

— Не успели.

— Прекрасно! Дай мне пять минут, и я начну плакаться тебе в грудь, — Дарья слегка улыбнулась, а через пару не выдержала. — Мам, это не меня бросили, это я его выставила, а ведь могла и оставит. — Она коротко рассказала, какую «картину» видела в своей квартире. — Если есть вопросы — задавай. Можешь подумать, а я позавтракаю.

— Что теперь будешь делать?

— Жить, мамочка, жить! Мне всего двадцать пять лет и у меня много планов лет на двадцать вперёд. Для начала, хочу предложить вам с папой путёвку в Турцию. Попробуй уговорить папу на две недели отпуска. Вместо свадьбы дочери, будет отдых в Турции, что гораздо приятнее и дешевле. А я помогу вам с оформлением паспортов.

— У тебя есть силы шутить?

— Мам, мне немного грустно, но не от расставания, а от своей слепоты. Понимаешь, я придумала себе его в юности, а на самом деле наша сказка закончилась не начавшись. Я убеждала себя, что изменился не только он, но и я, чего-то ждала и дождалась. На смену убеждениям пришло сожаление. У меня нет к нему ничего, кроме разочарования. Расстаться можно было если не друзьями, то приятелями. Он рассчитывал на мою бурную реакцию или слёзы, а ни того, ни другого не было. Правда, я сказала, что о нём думаю, но спокойно и без битья посуды. Как думаешь, папа расстроится?

— Скорее порадуется. Папа не доверял Павлу и не скрывал этого. Говорил: «Парень в браке ищет выгоду для себя. Жена ему нужна кроткая, смазливая, не глупая и без жилищных проблем. Он не учитывает одного, Даша «просчитает» его корыстный замысел раньше, чем пойдёт под венец», мать вздохнула, глядя на дочь.

— В таком случае, расскажи ему всё сама. Пусть это будет через день-два, как только представится такая возможность. А о поездке подумайте с недельку. Откажетесь, путёвки вернуть нужно, а поедете — паспорта сделать. Если помощь моя не нужна, пойду к себе.

— Иди, и слёзы не лей. Не стоит он твоих слёз.

— Слёз не будет. Обещаю.

Родители согласились с предложением дочери и улетели в Турцию на две недели, а Даша поехала к бабушке, пригласив в свою компанию второго деда. Степан Николаевич и раньше приезжал к свату дней на пять-семь. Здесь он любил рыбачить или бродил по лесу, не заходя далеко в чащу. Даша помогала бабушке с нехитрым хозяйством из десятка кур с петухом, да двух десятков цыплят. Под огородом было всего три сотки. Здесь выращивали только огурцы, томаты и зелень. Овощи как картофель, капуста, свекла, морковь и репчатый лук покупали на рынке. За неделю в доме бабушки был сделан косметический ремонт с перестановкой мебели. Даша предложила бабушке, и та согласилась. Соседи помогли найти «мастерицу» по побелке и покраске. Окна были пластиковые, двери деревянными, а вот потолки, стены и полы стоило «освежить».

— Дашенька, а ведь хорошо получилось. Повесим шторы, и дом станет другим, новым. Ты, девочка моя, приезжай раз в два месяц до морозов, а звони, как будешь свободна. Я привыкну жить одна. Дай мне время.

Родители прилетели из Турции «помолодевшими» и очень довольными, мечтая ездить отдыхать не реже чем раз в два года. Все вместе они вернулись по месту прописки и приступили к работе. А через год Даша полетела в Турцию на десять дней, а родители и дед отдыхали у бабушки.

Беда пришла, откуда не ждали. В октябре, после сложной операции, с которой Сергей Ильич Подольский отлично справился, доктор потерял сознание в ординаторской, заканчивая писать. Диагноз поставили быстро: обширный инфаркт. Врачи не утешали и прогнозов не давали. Даша позвонила Сергею. Тот словно ожидал беды и коротко спросил всхлипывающую сестру:

— Кто?

— Папа, — расплакалась она в трубку.

Брат прилетел на следующий день, а к вечеру отец умер. Словно испытывая семью на прочность, судьба «приготовила» новый удар. Степана Николаевича «свалил» инсульт.

После похорон сына Александра Фёдоровна заговорила об отъезде.

— Дашенька, отвези меня, девочка моя, домой. Там я и в церковь схожу и деду всё расскажу. Не спорь со мной, вам с мамой Степана Николаевича хватит. Я справлюсь, не сомневайся. Будет возможность, приезжай сама ко мне.

Даша отвезла бабушку, но уже через неделю приехала её навестить и вернулась домой воскресным вечером. Мать лежала в своей комнате, не реагируя на её приезд. Даша прошла в кухню, где царил беспорядок. В раковине стояла кастрюля, в которой она варила кашу для деда утром пятницы, две тарелки и два бокала. В холодильнике не было молочных продуктов, даже хлебница была пуста. Вздохнув, она прошла в комнату к деду. Здесь стоял запах мочи и лекарств.

— Привет, родной. Ничего не говори, я всё вижу. Постель заменим, тёплый душ примем, сообразим на пару нехитрый ужин и поговорим. Согласен?

— Ты мать не ругай — тяжело ей.

— Ей тяжело? — громко спросила Даша, в надежде, что мать услышит её рассказ. — А бабушке одной не тяжело? Она осталась одна. От меня особой помощи для неё и нет, но она не одинока. А что делает твоя дочь, а моя мать? Тебе не тяжело было два дня лежать полуголодным? Приготовить нехитрый обед отцу, который временно ограничен в передвижениях трудно? Посуду помыть, в магазин сходить не по силам? Ты знаешь, в каком виде она ходит на работу? Она с пятницы не меняет одежду. Дедушка, милый, это не траур по отцу, не депрессия, это великая глупость. Мама никогда не любила отца, я это поняла не так давно. Он её любил, а она позволяла себя любить. К сожалению, так бывает, — внучка вздохнула. — Уважала, гордилась, но не любила. Она и тебя не любит, и нас с Серёжкой. Нельзя любить человека и не помочь ему в трудную минуту. Сходи в церковь, покайся и живи в мире с теми, кто тебе дорог, — Даша вышла на минуту и вернулась, катя перед собой кресло от компьютерного стола. — Карета подана! Знаешь, я подумала о коляске для тебя. Возьмём в прокате на недельку, и если она нас устроит, продлим аренду. Будем выходить на улицу, а ты сможешь передвигаться по квартире самостоятельно и ни от кого не зависеть.

— А это кресло для чего?

— На нём мы поедем в санузел, примем душ, переоденемся и будем ужинать. Потом я тебя уложу в постель, схожу в магазин и приготовлю обед на завтра.

— Дашенька, а ты с этим креслом хорошо придумала. Жаль им управлять нельзя. Думаешь, у нас получится?

— А почему нет? Ты у нас стоять можешь. Приспособимся! Но в одиночку этого не делай, иначе кресло «убежит» и ты рискуешь очутиться на полу. Садись, поедем!

Приняв водные процедуры и надев чистое бельё, дед улыбнулся.

— Отвезёшь меня на кухню, я посижу там до ужина. Чем ты меня будешь кормить?

— Я купила у бабушкиной соседки домашние яйца и молочные продукты, а от бабушки привезла варенье и соленья. Холодильник полупустой, хотя в морозилке есть продукты. Сделаю омлет, можно творог со сметаной. Ты сам чего хочешь?

— Я сейчас и быка съем.

— Сделай питание дробным, устрой второй ужин через пару часов, а я к тому времени вернусь из магазина.

Омлет был готов. Мать приглашение на ужин игнорировала. Поужинав с дедом, Дарья закрыла форточку в его комнате, заменила постель, помогла устроиться в кровати, включила стиральную машину и отправилась в магазин. Вернувшись, заметила, что остатки омлета исчезли, в раковине нет посуды и наведён относительный порядок. «Лёд тронулся», — улыбнулась она, разбирая пакет. Заметив мать, тихо вошедшую в кухню, не повернула головы, продолжая своё дело.

— Даша, поговори со мной.

— О чём, мама? О тои, что ты страдаешь больше других и не знаешь как жить дальше? В первое я не верю, а со вторым могу согласиться наполовину, хотя могу и ошибаться. Ты никого на свете не любишь, даже себя. Тебе незнакомо чувство долга, а иначе у нас с тобой не было проблем. Как ты думаешь, бабушке легче перенести смерть сына, чем тебе мужа? Я не могу её бросить одну. Хорошо, если время даст ей силы справиться с утратой. А что делаешь ты? От тебя нет отдачи ни дома, ни на работе. Ты родного отца держишь полуголодным, не уделяешь ему внимания, ходишь на работу как бомж из подворотни. В зеркале себя видела? Твоим пациентам плевать, что творится у тебя в душе. Им помощь нужна, совет, а не оправдания на твои проблемы. Так нельзя, мама, и ты знаешь об этом, но ничего не делаешь. Я так надеялась, что до тебя дойдёт — я не потяну всё одна, но напрасно. Мне пошли навстречу, освободили от дежурства в выходные, но с условием работы по ночам. Тебе напомнить как это легко? Ухожу утром и возвращаюсь через полтора суток два раза в неделю. От тебя многое и не требуется. Накорми отца, пообщайся полчаса и упивайся дальше неудавшейся жизнью. Господи, дай мне силы не сойти с ума с такой поддержкой, — Даша тихонько заплакала.

— Прости меня, Дашенька. Я обязательно исправлю свои ошибки, — сказала мать, выходя из кухни.

— Главное успей, не опоздай, — вдогонку ей ответила дочь, вытирая слёзы и принимаясь готовить завтрашний обед.

Возвращаясь с работы в среду, у подъезда дома родителей она встретила мать, которая катила коляску с дедом.

— Вот это прогресс! Как дела? — целуя деда, и глядя на мать, спросила она.

— А мы полчаса уже гуляем, — улыбнулся дед. — Езжу барином в карете. Вчера массажист был. Сказал, что я ещё побегаю.

— Идём домой, спортсмен. Для первого раза достаточно.

— А он у нас второй. Мы и вчера гуляли. Осваивали новый транспорт. Знаешь, а управлять этой штукой в квартире просто.

Даша продолжала по выходным ездить к бабушке. Когда ей стало хуже, взяла отпуск без содержания. Александра Фёдоровна умерла в начале мая. Дядя, приехавший на похороны, положил на стол конверт и сказал:

— С остальным справляйся сама. Ты девочка взрослая, а дом родителей будет твоей компенсацией за хлопоты.

— У тебя Витюша совесть есть? Ты мне сколько раз обещал приехать к матери? — с грустью спросила соседка. — Шура тебя ждала, а, не дождавшись, пригласила нотариуса и всё отписала Даше. Завещание есть, не сомневайся и не делай широких жестов. Как же деньги и власть делают из вас бездушных эгоистов.

Дарья вышла из здания банка, переведя полученные деньги за дом, и остановилась, заметив покупателя.

— Что-то не так?

— Я хотел посоветовать вам остаться. Погода портится, а на трассе возможно всякое. Переночуйте в доме, а ключ оставите там, где договорились. Сегодня с меня работник никакой.

— Так волновались, не поверив мне на слово?

— Дело не в вас, а в бюрократической машине. Я сам собирал справки, но не был уверен, что сделка получится с первого захода.

— Теперь можете спокойно выдохнуть, а я, воспользуюсь вашим предложением. Как это не странно прозвучит, но и мне стоит передохнуть. Не каждый день держишь в руках «большие» деньги. Сейчас зайду в магазин, куплю себе что-нибудь на ужин и буду спать до утра.

Дарья неторопливо шла в сторону дома, поглядывая по сторонам в поисках продуктового магазина или кафе. В этой части районного центра она бывала давно. Точнее сказать лет пятнадцать назад, когда её и брата отправляли сюда на всё лето. Здесь в небольшом парке были простые аттракционы, а в палатках сладкая вата и мороженое. Такие «выходы» в люди им устраивал дед по воскресеньям. «Жаль, что на дворе зима и мне не окунуться в детство», — подумала она с грустью и заметила вывеску «Каприз». Это был небольшой кондитерский магазинчик. Купив то, на что «упал глаз» и, следуя указанным маршрутом продавца, нашла «супермаркет», где было всё и вся. Сделав свои покупки, Дарья набрала номер телефона матери.

— Мамочка, сделка прошла нормально. Деньги я получила и отправила их переводом на свой счёт. Сегодня меня не жди. Погода портится, а я не горю желанием ночевать на дороге в феврале. Мне покупатель любезно предложил остаться и я его предложение приняла. Утром оценю обстановку и тебе позвоню, — выслушав наставления матери, продолжила. — Не беспокойся, я звоню тебе из провинциального супермаркета, где есть всё. Целую. Будут вопросы — звони. Деду привет.

Пока закипал чайник, он обошла квартиру, где ей предстояла «ночёвка». «Нельзя всё просчитать наперед, — говорила она вслух, открывая дверцы шкафа. — Мама предлагала соседям забрать всё, что им может пригодиться. Но, видимо, такого добра у них своего хватает». — Достав подушку и одеяло, положила их на диван и вернулась на кухню. Разобрав пакет и ополоснув руки, сделала себе бутерброды и села к столу, а мысли возвращались в прошлое. В то прошлое, когда ей было от десяти до пятнадцати, а все Подольские были живы. Взгляд её упал на две дорожные сумки, которые она повезёт домой. Бабушкины вещи после сорока дней раздали, оставив кое-что себе на память. В небольшие сумки были упакованы баночки с вареньем и соленьем. Бабушка делала такие «объёмы» специально для них. Перекусив, включила телевизор, прилегла на диван и незаметно уснула.

Стук в окно прервал её сон. Взглянув на часы, которые показывали 23:13, Дарья вышла в веранду и открыла входную дверь. На крыльце стояла соседка.

— Что случилось, баба Маша? Заходите в дом.

— Дашенька, гости у нас. Внук привёз невесту, её отца и брата поговорить о свадьбе. Мы собирались у Петра, а ночевать привели приезжих отца с сыном к нам. Парень от ужина отказался, а через час уже неотложку вызывали. Температура под сорок и озноб. Укололи и уехали, оставив лекарство в ампуле. А кто колоть его будет, подумали? Сделаешь парню укол или опять их вызывать?

— Сделаю. Сейчас я свою аптечку возьму, и пойдём лечить вашего гостя. Сашка женится! Я его лет пятнадцать не видела, — говорила Даша одеваясь.

— А что у тебя там?

— Тревожный чемодан. Всё самое нужное в экстренных случаях. Собрала, когда к бабушке ездила, а теперь вожу по привычке, на всякий случай. Вот случай и наступил.

Они вошли в квартиру соседей, где их встретил хозяин, принимая у Даши куртку.

— Парнишка в зале на диване. Я дверь в спальню прикрыл, где его отец спит. Чего переполох устраивать, когда медик в соседях.

Даша прошла в комнату, присела на диван, взяла парня за запястье, слушая сердечный ритм и отмечая для себя — температура «стремится» к сорока. Попросила у хозяев воду, небольшое полотенце и что-нибудь типа футболки.

— Его нужно будет позже переодеть. С этим я справлюсь, а вам пора отдыхать. Мне не нужен лазарет, а с одним страдальцем всё будет в порядке.

Спали ли хозяева или нет, но в комнату не заходили. Измерив температуру и сделав уколы, Даша то обтирала парня полотенцем, то оно находила своё пристанище на лбу парня. Через час озноб прекратился, температура упала, больной задышал ровно и уснул. Дарья поджала ноги, устроилась удобнее в кресле и прикрыла веки. Сон был поверхностным, но его никто не нарушал до самого утра. Её разбудили негромкие голоса хозяев. Поднявшись, проверила лоб «больного» и вышла из комнаты.

— Доброе утро. Говорите нормально. Температура, если и есть, то не выше тридцати восьми. Ему пора просыпаться хотя бы для того, чтобы выпить горячего чая и сходить в туалет, — говорила Даша, замечая незнакомого мужчину. — Помогите ему встать и проводите в туалет. Будет сопротивляться — ведите силой.

— И тебе нужно выпить чаю, — заметил хозяин. — Проходи, присаживайся, а я тебе доложу обстановку о погоде. Уже не метёт и сверху не сыплет, но ехать нужно не раньше полудня. К этому времени дорожники проснутся. А сейчас завтракай и рассказывай.

— О чём? — улыбнулась Даша.

— Да о чём хочешь. Как поживаете с матерью? Когда замуж выйдешь или уже вышла? Как работается и где?

— Ты девчонке поесть дай, а уж после и вопросы задавай. Она спала сидя да в один глаз, — ставя на стол тарелку с блинами, говорила мужу супруга. — Больному нашему есть можно?

— Накормите, если попросит. Кто у нас невеста?

— Отец адвокат, бывший милиционер, а мать померла пять лет назад. Больной наш её старший брат. Он, как и отец, юрист, а Аня экономист. У них своя адвокатская контора. Размаха мы не знаем, да оно нам и ни к чему. Даш, мне кажется, вы с Анной похожи. Я тебя крайние годы редко видел, а вчера это сходство заметил. Ты на порог, а я опешил. Пошла мать за соседкой, привела сноху. Так и остался в «непонятках».

— Действительно так похожи?

— Вы внешне похожи, хотя Аня красит волосы в рыжий цвет, а ты у нас почти брюнетка, — поддержала супруга жена. — Аннушка ровесница внука, значит на год моложе тебя. Придут на блины, сама увидишь и своего друга детства, и свою копию.

— Вот и я думаю: как такое возможно? Я опешил, когда мне давала указания дочь, но вспомнил, что Аннушка ночует в другом месте и промолчал. Ваши советы исправно исполнил и пришёл за чаем для больного. Я хотел бы с вами познакомиться и поговорить.

— Занимайтесь сыном, а я, завтракая, вас дождусь, — улыбнулась Даша, заинтригованная таким «заявлением».

Минут через десять гость бывших соседей присел к столу.

— Томин Андрей Иванович, — он протянул ей визитку.

— Подольская Дарья Сергеевна, — принимая визитку и слегка улыбнувшись, ответила Даша. — Родилась в областном центре в 1986году. Окончила медицинский университет. Работаю в первом роддоме. Мама, Дарья Степановна, как и её отец, а мой дел Степан Николаевич, врачи. Династия врачей ныне здравствующих. В этом доме жили родители моего отца. Они были фельдшерами, а папа работал хирургом. Что ещё интересует? — Она вновь улыбнулась и на мгновение замерла. В дверях стояла девушка, её полная копия, но с каштановыми волосами. — Мне это кажется из-за бессонной ночи или это явь?

— Ну и дела, — выдохнула вошедшая девушка. — Ты, вообще, кто?

— Не пугайся, хотя я сама ошарашена не меньше твоего. Зовут Даша. Я внучка бывших соседей и по совместительству врачую страждущих. На сегодняшнюю ночь им оказался твой брат. А ты Анна?

— Я Анна, но как ты мне объяснишь такое сходство?

— Почему я должна тебе что-то объяснять? Я здесь по просьбе бывших соседей со вчерашнего вечера, а о сходстве с тобой узнала минут тридцать назад. Да, мне любопытно как такое возможно, и это требует объяснений, но не моих. Поговорю с мамой. Возможно, она прольёт свет на эту ситуацию.

— Даш, ты не сердись, — положа ей руку на плечо, говорил друг детства. — Мы с тобой в детстве каждое лето виделись, а лет с четырнадцати, как-то не получалось. Я бы тебя и не признал, встретив на улице. Если быть точным, то вас можно различить не только по цвету волос, но и по фигуре, мимике, взгляду и даже голосу. А чисто внешне сходство удивительное. Даш, а помнишь…

Дальше разговор пошёл о таких «важных» событиях в жизни детей, а позже и подростков. Двое словно забыли, что эти воспоминания касаются только их двоих, а присутствующие им не мешали. Они понимали, что следующая встреча может и не состоятся. Только ближе к обеду, обменявшись номерами, сделав пару снимков на телефон, соседи и их гости проводили Дашу в обратный путь. Позвонив матери, Даша всю дорогу думала с чего начать с ней разговор. Дело слишком деликатное и мама может обидеться за недоверие. «Не буду забивать голову. Расскажу о встрече со старым другом, его невестой, её родными. Покажу фото на телефоне и послушаю, что она скажет», — решила она.

Разговор с мамой, после её короткого отчёта о поездке и показа фото на телефоне, дался на удивление легко.

— Я расскажу тебе, как всё было на самом деле, но этого мужчину я не знаю, хотя он слегка похож на одного моего давнего знакомого. Возможно, с возрастом и его внешность изменилась.

— Мам, ты не волнуйся. Согласись, эта встреча случайность. Но раз уж мы встретились, хотелось бы всё выяснить. Тебе самой такое сходство не интересно?

— Кто тебе сказал, что я волнуюсь? Мы с папой были друзьями с первого курса, а влюблена я была в нашего соседа. Он жил с родителями, а потом с отцом рядом с нашим домом. Правда, я не была героиней его романа. Он обратил на меня внимание, когда я училась уже на шестом курсе. Наш роман длился полгода, а потом он признался, что его бывшая подруга беременная. Я могла простить ему это в самом начале, но у меня в голове как-то не укладывалось, как можно встречаться с двумя сразу. Я указала ему на дверь, он, как мне казалось, не был расстроен таким поворотом. Твой отец видел моё состояние и сделал предложение. Я честно призналась, что у меня задержка, могу оказаться беременной. Это его не смутило. Ты родилась на сроке в тридцать восемь недель, и я была рада, что мои опасения не подтвердились. С небес на землю меня спустила акушерка, сказав, что беременность «переношенная», воды зелёные, а кожа у младенца сухая. Я ничего не сказала мужу, и забыла обо всём ещё в роддоме. Мне казалось, как и многим знакомым, что ты похожа на отца, теперь вижу что сходства больше с людьми на фото. Кто они?

— Больше, чем я рассказала, у меня информации нет, но что-то мне подсказывает, что наша встреча с Томиным старшим ещё состоится. А как звали твоего знакомого?

— Говори прямо — возможного отца.

— Мам, ты чего сердишься? У меня был любящий и любимый отец, а чужой дядя в роли отца, в моём возрасте, мне не нужен.

— Не сержусь я. К тому времени, как ты родилась, я его и не видела, и не думала о нём. Звали этого человека Павел Малыхин.

— Прошлое ворошите? — тихо спросил дед, присаживаясь к столу. — К этой семейке у меня свои счёты. Как я не сошёл с ума в те далёкие годы?

— Ты о чём, папа?

— О Владимире Николаевиче Малыхине, чёрт бы его забрал. Не рожала его жена Павла. Девчонка рожала молодая и красивая. Тебе подробности нужны? Забыла, кто стоял у руля? Кого запугали, кого купили. Лично мне деньги вручили. Слухи ходили, что он в няньки её взял, в кормилице. Позже отправил в тюрьму за несговорчивость. Там она второго ребёнка родила, а сама повесилась.

— Дед, ты рассказываешь страшные вещи. Как такое может быть?

— Всё в нашей жизни бывает. Ты думаешь, Дашенька, дед без греха? Ошибаешься, милая. На мне столько «криминала» за девяностые, что на пожизненный срок хватило бы. А за что мне такая честь от самого Малыхина? Вот за тот секрет, за те роды. Он поговорил со мной всего один раз, но очень доходчиво. Я сам себя оправдываю только тем, что людей от смерти спасал, оперируя огнестрельные ранения, пусть и нелегально.

— Дед, успокаивайся. Всё это в прошлом. Раз уж ты слышал наш с мамой разговор, взгляни на фото и скажи своё мнение, — Даша протянула деду телефон и обняла его за плечи.

— Сходство есть, с этим не поспоришь. Что будешь делать?

— Не собираюсь я ничего делать, дедуля. Наша встреча чистая случайность. Мало ли кто на кого похожий. А господин Томин, по роду своей прошлой профессии, думаю, начнёт копать. Это сейчас он адвокат, а двадцать лет службы в милиции наложили свой отпечаток. Да, дед, я привезла варенья и соленья. Чай пить будешь?

— Ты обедай, а чай мы все вместе выпьем. — Дед минуту помолчал и нерешительно задал вопрос: — Внучка, а ты не могла бы провезти меня по местам моей молодости? Что-то в прошлое меня потянул этот разговор.

— Следующий выходной тебя устроит? Куда поедем?

— Туда, где я был счастлив, когда женился, когда родилась твоя мама. Туда, куда тебя привезли из роддома, а потом и Серёжку. Вернуться в прошлое можно только в мыслях, в своих воспоминаниях.

— Если камни с неба не посыплются, я гарантирую тебе эту экскурсию, а ты мне всё расскажешь и покажешь.

Дарья сдержала слово и провела с дедом всю субботу, возя его по памятным местам. Она понимала, что для деда эта поездка важна. Он редко о чём-то просил, стараясь не быть обузой в свои годы, не учил жизни и охотно делился опытом из своей практики, если спрашивали совета.

В международный день Восьмое марта Дашу ждал сюрприз. Звонок Томина застал её в квартире матери, куда она пришла с цветами. Поговорив пару минут, она прикрыла телефон рукой и вопросительно посмотрела на мать.

— Мам, это звонит мой недавний знакомый, тот с фотографии.

Они у моего дома, хотя я не давала им адреса. Что мне делать?

— Пригласи его к нам на чай, а мы посмотрим, что это за фрукт и стоит ли его поить чаем, — без раздумий сказал дед.

— Он со своими детьми.

— Ещё лучше! Рассмотрим твоего двойника.

— Скажи им адрес и пусть приходят. Послушаем, что скажут и что хотят услышать.

— Мама и дедушка приглашают вас в гости, — сказала Даша в трубку и назвала адрес. — Как они узнали мой адрес?

— Нашла секрет Полишинеля. По номеру машины, по фамилии. Он бывший «мент» и не то тебе скажет. Раньше фильм был «Знатоки». Один из знатоков майор Томин. Прототип твоего знакомого, — дед был явно рад новому знакомству.

Знакомство состоялось и, как не странно, компания за столом чувствовала себя свободно. Говорили и спрашивали по очереди, и через пару часов знали друг о друге в общих чертах достаточно.

— Андрей Иванович, а что ты намерен делать дальше?

— Не знаю, Степан Николаевич, но чувствую, покоя мне не будет, пока не пролью свет на эту ситуацию. Дело не в том, что я хочу найти родственников и желательно обеспеченных, а в том, что половину жизни меня словно оберегали от неприятностей, а позже бросили. Мне бы хотелось знать, кто и зачем это делал, — в шутку или серьёзно ответил Томин.

— Ты, прежде чем сунуть голову в петлю, о детях подумай. Я не знаю, жив ли отец и в кого уродился сынок, но будь начеку.

— Я стреляный воробей. Меня на мякине не проведёшь, но к вашему совету прислушаюсь. Будут «горячие новости, обязательно сообщу. Спасибо за приём.

— Даш, а можно я тебе буду звонить без горячих новостей?

— Звони, Аня, и знай, что если я не отвечаю на звонок, у меня есть причина, но я обязательно перезвоню.

— Уже спелись за моей спиной? А я могу тебе звонить?

— Звони, Саша.

Проводив незваных и нежданных гостей, дед посмотрел на внучку и, улыбнувшись, сказал:

— Что там «накопает» Томин не зная, а сынок его нашу Дашу уже нашёл.

— Ты, пап, бежишь впереди паровоза. Если всё это так, как вы на пару с самим отцом нафантазировали, то наша Даша и его сын брат и сестра, а это не есть хорошо.

— А я об этом и не думал, дочка. Не будь сходства между девочками, они бы и так нанесли визит вежливости. Наша Даша «излечила» болящего, — дед шутил, а это был хороший знак.

Аня позвонила Даше через неделю.

— Даш, ты не согласишься сходить со мной в клинику и сдать анализ на родство? Отец носом землю роет, забыв о том, что у меня свадьба через месяц. Я и его понять могу, и самой хочется ясности, но не в ущерб собственным интересам.

— Тебе самой хочется это узнать? Что тест изменит лично для тебя?

— Для меня может и ничего, но судя по разговорам с Саней, он намерен идти к Малыхину. С чем он пойдёт? Он рассказывал, что ни его отец, ни мать никогда не говорили о его рождении, а судя по свидетельству о рождении, он родился не в городе и даже не в области. При этом отец ходил в сад, а потом и в школу здесь, в городе. Он помнит соседей лет с пяти, знакомых отца, но не помнит визитов родственника или знакомого родителей из прошлого.

— Аня, если тебе будет спокойнее, выбирай сама любую лабораторию, но помни, что с работы я уйти не могу тогда, когда захочу, в отличие от тебя.

— Спасибо. Я определюсь и позвоню тебе или пришлю сообщение.

Отключив вызов, Дарья хотела продолжить работу, но в её голове были другие мысли. «Странно, мы знакомы недавно, а общаемся, как старые приятели. С одной стороны, иметь такую подругу здорово. Не нужно «играть» роль хорошей, а быть самой собой, общаться, пусть и не часто. За четыре года я «растеряла» всех своих подруг. Или эта дружба для нас была временной? Пока учились, у нас были общие интересы, а получили дипломы и всё закончилось. Хотя, чего обижаться. От встреч отказывалась я сама, ссылаясь на проблемы. Кто мог предположить, что смерть деда откроет мне глаза на истинное нутро несостоявшегося жениха? Папе было всего пятьдесят лет. Кого винить в его смерти, если само сердце дало сбой? Бабушка, потеряв за два года мужа и сына, ушла, — Дарья тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли и глядя по сторонам. — Хватит гневить судьбу. «У каждого свой срок», — говорила бабушка».

Через месяц Дарья Подольская была приглашена на свадьбу Анны почётным гостем. Когда Даша поздравляла молодожёнов в загсе, те едва узнали её в молодой, элегантной женщине. Строгий деловой костюм, собранные волосы, а на «носу» очки с дымчатыми линзами.

— Ты чего так вырядилась? — Недоумевала Аня. — Тебе этот наряд идёт, но он слишком официальный, а не праздничный.

— Ты хотела меня видеть на свадьбе — смотри! А я не хочу, чтобы твоя свадьба, твой день, превратился в обсуждение нашего сходства. Тебе цветы, Саше конверт, а я удаляюсь. Здравствуйте, Андрей Иванович. Я от души и вас поздравляю.

— Ты, Дарья, не перестаёшь меня удивлять.

— В женщине должна быть загадка, — улыбнулась гостья. — Всем удачного дня!

Андрей Иванович Томин вошёл в здание компании «Сибстрой» и направился к турникету. Он уже приготовился предъявить паспорт, чтобы пройти на приём по записи, но страж порядка слегка улыбнулся и сказал:

— Проходите, Павел Владимирович без церемоний.

«Ну и дела», — пронеслось в голове Томина, идущего к лестнице. Но сюрпризы для него только начались. Войдя в приёмную и не успев представиться, заметил, как изменилась в лице секретарь и негромко задала ему вопрос:

— А в кабинете кто?

— Я на приём к Малыхину. Это мой паспорт, — посетитель слегка улыбнулся. — Извините, если напугал.

— Это вы меня извините. Вы двойник нашего шефа?

— Я адвокат Томин. Мне назначена аудиенция.

— Павел Владимирович к вам адвокат Томин.

— Приглашайте.

Томин переступил порог, закрывая за собой двери, и остолбенел. Перед ним сидел его двойник. В кабинете повисла минутная тишина.

— Проходите, присаживайтесь, переведём дух, прежде чем начнём беседу, — говорил Малыхин, наливая в стаканы воду из бутылки и предлагая её посетителю. — Кто вы и откуда?

— Начну с самого начала. Подобная реакция была у меня в феврале этого года, когда я увидел двойника своей дочери. Вы не волнуйтесь, через пять-десять минут шок пройдет, и вы сами заметите, что наше сходство поверхностное. Начнём со стрижки и цвета волос, сравним рост и вес. Фигура, осанка, манеры, речь — всё это не может быть одинаково. Мы росли и воспитывались в разной среде. Не будь я бывшим опером, возможно, и мысли не возникло о сходстве девушек. Это моя самодеятельность привела меня к вам, и чувствую, будут ещё загадки.

— И что вы хотите:

— Ничего. Мне просто было интересно узнать, почему моя дочь так похожа на Дашу Подольскую, которая старше неё на год. У меня нет ни дальних родственников, ни близких, кто мог бы пролить свет. Я встретился с мамой Даши и её дедом. Это отец и дочь Матвеевы. Так я узнал о вас, вашем отце, о вашем коротком романе с Дарьей Матвеевой. В этом нет тайн. Сергей Ильич дружил с Дарьей Степановной с первого курса и, зная о вашем романе и причине разрыва, сделал ей предложение. Он умер в октябре 2012 года. Моя дочь Анна и дочь Подольских по результату теста ДНК сёстры по отцовской линии. У меня не было брата. А реакция на моё появление в вашем офисе говорит об обратном.

— И что?

— Ничего. Я удовлетворил своё любопытство. А вы делайте, что хотите с полученной информацией. Это моя визитка, если понадоблюсь, а на обороте номер телефона Дарьи Степановны. Это всё, — Томин поднялся из-за стола, чтобы уйти.

— Постойте! — Малыхин встал из-за стола и прошёл к шкафу, за дверцей которого располагался сейф. Из него он достал конверт и вернулся к столу. — Это ваше.

Томин присел к столу и открыл конверт. В нём лежала сберегательная книжка, к которой он не притронулся, и небольшой лист бумаги, свернутый вдвое. «Андрей, прости меня за маму и за проклятое прошлое. Исправить ничего нельзя. Если захочешь услышать мою исповедь, Павел передаст тебе её, а нет — гореть мне в аду без прощения. Прости».

— Хочешь послушать?

— Хочу.

— Отец умер в десятом году. Ему было восемьдесят. Последние полгода он боле, и я особо не придал значения его словам. Как-то не укладывалось в моей голове, что взрослый, тридцатилетний мужчина, имеющий жену и двух дочерей, может влюбиться в пятнадцатилетнюю девчонку. От этой связи я и родился. Правда, по документам моей матерью была его жена, а моя мать осталась моей няней и кормилицей. Ты представляешь, что это была за жизнь для всех? Была ли это страсть или любовь отца не знаю. А несговорчивость и ненависть нашей матери к отцу привели её к лагерю. Её обвинили в краже и дали срок. Отец хотел напугать её, но просчитался. Там ты и родился. Через месяц, после свидания со старшим братом, мать повесилась, а тебя и тело матери забрали старший брат с женой. Своих детей у них не было, а отцу брать ребёнка осужденной было нельзя. Отец говорил, что всегда помогал твоим приёмным родителям. Устроил твоего отца на работу в школу учителем по труду. Томины получили сразу квартиру в двухэтажном доме, через время переехали в новую пятиэтажку. Но так ли это было, не знаю. Говорил, что служа в милиции, ты быстро найдёшь «доброго» дядю, который помогает. «Я не могу так рисковать. Этот риск неоправданный», — говорил он. О лихих девяностых говорить не буду. Он нашёл свою «нишу» в конце их и занялся строительным бизнесом с моим участием. Я окончил строительный институт и работал по специальности ни один год. Так у нас появился семейный бизнес. Мои знания, его связи дали нам неплохой результат. Именно тогда, он открыл счёт на твоё имя и перечислял деньги от прибыли, переведя их в валюту. Я не знаю суммы на счёте, она мне и не нужна. Что касается непосредственной помощи, то твои дети поехали в Англию не за красивые глаза, а с его подачи.

— Значит, и по службе он мне помогал?

— Не знаю. Об этом сказано не было ни слова. Не возражал он и против моего развода. Говорил: «Я тебя в этот омут толкнул, мне и помогать выбираться». Именно после моего развода, он передал мне компанию и пятьдесят процентов акций, разделив остальные между внуками, а их двое, и тобой.

— У меня одно время было ощущение, что кто-то меня опекает. Значит, не показалось. А что ему мешало после смерти Томина открыть все карты?

— А как сказать, что это он отправил твою мать за решётку без вины? Как объяснить её самоубийство? Она покончила с собой, только передав тебя своему брату. Не забывай, он до мозга костей был партийным.

— Будучи подростком, я не понимал, почему у нас нет не только родственников, но и друзей. Были соседи, знакомые, но не было даже приятелей.

— А меня его исповедь привела в такой ступор, что после похорон я полетел к матери и сёстрам в Германию. Я ещё надеялся, что его рассказ старческий маразм. Мои надежды не оправдались, — Павел на минуту замолчал, после чего посмотрел на обретённого брата. — И что мне теперь делать?

— Тебе решать. Наше знакомство не руководство к действию. Нас с тобой судьба развела, а наших дочерей свела. Кто-то там наверху решил, что так будет правильно.

— Я любил Дашу, но она не простила мне измены, которой, как оказалось, и не было. Женился на Елене не из-за страха за своё будущее, а в силу воспитания. «За свои поступки нужно отвечать», — твердил отец, хотя сам придерживался фразы: «Что положено Юпитеру, не положено быку». Слишком поздно я узнал, кому был на руку этот брак и кто инициатор той злополучной вечеринки. Какая Даша сейчас?

— Внешне выглядит для своего возраста отлично: стройная дама, симпатичная, общительная. А в душу я ей не заглядывал. Живёт с отцом в трёхкомнатной квартире. Дочь живёт отдельно, но почти рядом. Сын служит на флоте. Он у них подводник. Работает Дарья Степановна в клинике, а Дарья Сергеевна в первом роддоме.

— Как же вас угораздило встретиться?

— А это судьба. Мы поехали знакомиться с родителями жениха, поговорить о свадьбе. Дело было в феврале. Дед и баба нашего зятя любезно пригласили нас к себе переночевать. Не ехать же нам домой после застолья. К вечеру у сына поднялась температура. Вызвали неотложку. Они сделали укол и уехали. Я успокоился и лёг спать. Проспал до утра и не знал, что старики ходили к соседке за помощью, и она дежурила всю ночь у постели страдальца. Теперь представь мою реакцию, на командный тон моей дочери. Только минуту спустя до меня дошло, что это не Аня, но шок был и не слабый. С этого всё и началось, — Томин улыбнулся, вспоминая недавнее прошлое. — Вы, Павел Владимирович, переваривайте информацию, а будут вопросы — звоните, — он протянул свою визитку. — Запиши номер телефона старшей Даши, — он продиктовал по памяти номер. — Думаю, вы друг друга узнаете.

— Постой! Ты забыл конверт.

— Ничего я не забыл. Приходил я с определённой целью, а на твою откровенность и не рассчитывал. Пусть это будет поводом посетить тебя ещё раз, если наши отношения не сложатся.

— Уверен?

— Абсолютно!

Проводив Томина взглядом, он увидел в дверях секретаря.

— Павел Владимирович, у вас всё нормально?

— У меня всё отлично, Ольга Васильевна! А что беспокоит вас?

— Извините. Увидела вашего посетителя и решила, что у меня галлюцинации.

— У вас нет повода для беспокойства. Мало ли на земле похожих людей? Пригласите ко мне моих орлов.

В ожидании сыновей отец «переваривал» информацию, полученную от визитёра, и думал о сыновьях. Как они воспримут новость? У отца не было секретов от повзрослевших сыновей. Они оба присутствовали и на «исповеди» деда. Илья и Артём родились в один год: старший в январе, младший в декабре. Они и внешне были похожи, и в школу пошли в один год. Их считали двойняшками. Профессии выбрали разные. Илья стал инженером, как отец, а Артём выбрал экономику, как мать. Увлечения были одинаковые. Оба занимались в хоккейном клубе, увлекались рыбалкой и походами, смотрели боевики, слушали рок, дружили с одноклассниками и не считали себя мажорами. Получив дипломы об окончании вуза, приняли развод родителей, и новый брак матери спокойно. Квартиры, как и недорогие авто молодые люди получили от деда. После смерти отца, Малыхин продал отчий дом и переехал в дом, проект которого выбрал сам. Строился дом под его контролем и очень нравился хозяину. «Я свою миссию выполнил, — шутил он. — Дом построил, сыновей вырастил, деревья посадил».

— У нас проблемы? — задал вопрос вошедший Илья, проходя к столу.

— Когда ты перестанешь задавать вопросы на ходу? — подал голос Артём, входя следом.

— Не думаю, но всё может быть. Вы знаете, кто у меня был на приёме пять минут назад? — отец улыбнулся, глядя на сыновей. — Томин Андрей Иванович.

— Второй сын деда? И что он хотел?

Отец коротко рассказал о беседе и внимательно смотрел на сыновей, давая им возможность «переварить» услышанное.

— Ты хочешь сказать, что он был не в курсе родства до сегодняшнего дня, а пришёл с вестью о твоём возможном отцовстве?

— Правильно мыслишь, Тёмка! Взгляните на фотографии. На одной он с дочерью, на второй две сестры. Рыжеволосая — Анна, уговорила Дарью сделать тест ДНК. Они сёстры по линии отца.

— Девушки похожи, спора нет. Обе миловидные. Брюнетка чуть интереснее. Мужчина на тебя похож, если не брать во внимание твою «пышную» шевелюру.

— Чем закончилась беседа?

— Ничем. Он прочёл записку деда и вложил её назад в конверт, не взглянув в договор.

— Почему не забрал?

— Видишь ли, сын, я знал о его существовании, а для него наше родство стало полной неожиданностью. Я рассказал всё, что услышал от отца. Надо признать, что слушая рассказ, он держался достойно.

— Если я правильно понимаю, он хотел сообщить тебе о дочери, а ты ему слил информацию в виде бонуса.

— Что мне делать с его информацией, умник? Девушка твоя ровесница, а я о ней и не подозревал.

— Поговори с её матерью, а мы познакомимся с её дочерью. Так у нас будет какая-то информация о них. Теперь мы не можем сделать вид, что не знали о сестре. Хорошо бы найти общий язык, а не корыстный мотив.

— Думаешь, стоит начать с матери?

— Ты был знаком с ней раньше. У вас было общее прошлое, пусть и не очень радужное. Позвони, назначь встречу и купи цветы. Главное, не подставь её под удар. Мужья бывают ревнивые.

— Её муж умер от сердечного приступа, а был врачом.

— Ты начни с матери, а мы подумаем, как нам познакомиться с сестрой.

— Ты ещё подумай об экспертизе на родство, сделай тест ДНК.

— Если это не твой очередной подкол, отвечу: тест сделать можно, но неофициально и для неверующих. Тебе мало теста ДНК между девушками? Именно с него у Томина появилась причина посетить отца. Пошлёт она тебя с твоим тестом и будет права. Нам друг нужен или обиженный враг?

— Мы в раскаяние деда не поверили, сомневались, принимали его слова за старческий маразм. Трудно поверить, что отвергнутый мужчина, может пойти на подлость.

— А ты на что готов пойти ради Алины?

— Прикуси язык! Я добровольно отпущу её с миром. А вы, Павел Владимирович, начинайте действовать. Возможно, Дарья Степановна ждёт вашего звонка. Не думаю, что визит Томина к тебе станет для неё тайной.

— Мне очень хочется увидеться с Дарьей. Вопрос в том, захочет ли она этого. Пошлют меня две Даши как можно дальше и будут правы.

— А будешь молчать, будешь мучиться в догадках, а твоя Дарья Степановна устанет ждать. Делай выводы, а мы подумаем, как нам лучше познакомиться с Дарьей Сергеевной. Ты раньше времени не огорчайся. Пошлёт — сделаем второй заход, помня, что дети не отвечают за поступки родителей.

Проводив сыновей на рабочие места, Малыхин вспомнил своё далёкое прошлое. На лице появилась лёгкая улыбка. Когда-то, лет пятьдесят назад, он очень любил соседскую девочку Дашу. Ему было лет пять-шесть, а девочке года три. Она появилась на новогоднем утреннике красивой снежинкой. Тогда ему казалось, подуй ветер и волшебное облако из марлевого платья и светлых кудряшек упорхнёт. Он помнил, как Даша весело смеялась, сидя на плечах своего отца, махая флажком на майской демонстрации. Как шла за руку с мамой в первый класс. «Странно, я помню только то, что накрепко врезалось в детскую память. Вспоминая школьные и студенческие годы, я уже «не видел» в них светловолосую девочку. Случайная встреча перевернула мою жизнь. Я считал часы до нашей встречи, а проводив, ждал новой. Вот когда я был по настоящему счастлив. Через полгода я своё счастье потерял». Он перевернул визитку Томина, набрал номер телефона на её обороте и услышал приятный женский голос:

— Слушаю вас.

— Здравствуйте Дарья Степановна. Павел Малыхин беспокоит.

— Что Павлу Малыхину от меня понадобилось? — голос слегка дрогнул.

— Хотел бы встретиться, если не возражаешь.

— Где и когда? У меня рабочий день до шестнадцати.

— Я приеду в клинику ровно в шестнадцать.

Малыхин ждал её у входа в назначенное время и опасался ошибиться. Он узнал её сразу, хотя прошло больше четверти века. — Здравствуй Даша, — он протянул ей цветы.

— Здравствуй, Павлуша, — принимая букет, негромко ответила она. — Скажи мне честно: чего ты хочешь?

— Садись в машину, поедем на набережную, на наше место. Там открыли уютное кафе. Возможно, наш разговор пойдёт проще.

Кафе оказалось уютным и свободным.

— Очень уютное место.

— Ты спросила, чего я хочу, — глядя на Дарью, спросил Малыхин, сделав заказ. — Хочу попросить прощения за прошлое, которое перевернуло мою жизнь. Я женился в апреле, а сын родился в январе. Моя невеста не была беременной до подачи заявления на брак.

— Как бы там ни было, утверждать обратное в то время ты не мог. А я призналась Сергею о задержке, его это не смутило, а я надеялась на чудо. Оно почти случилось, вот только беременность оказалась «переношенной». После смерти мужа, моя дочь правильно подметила: я не умею любить или мне это не дано. И замуж я вышла без любви, а от тоски по несбыточной мечте. Так и прожила четверть века, хотя была по-своему счастлива. Если бы ни это сходство с Аней, мы могли не встретится. Как ты живёшь?

— Я развёлся пять лет назад. Сыновья ровесники Даши. Один родился в январе, второй в декабре.

Они просидели в кафе около часа, говоря о прошлом, прежде чем Малыхин подвёз её к дому.

— Спасибо за «экскурсию» в прошлое и цветы. Меня отец ждёт.

— Я позвоню?

— Звони.

Даша вышла из здания роддома в хорошем настроении. Впереди было два полноценных выходных, на которые у неё были свои планы. Из машины, припаркованной у входа, вышли два молодых человека и преградили ей дорогу. В руках одного был букет.

— Дарья Сергеевна Подольская? — спросил один из них.

— Чем обязана? — улыбнулась Даша, догадавшись, кто эти «близнецы». — Хотите, я вам сама скажу кто вы и зачем здесь.

— Хотим, — почти хором ответили молодые люди.

— Братья Малыхины решили нанести визит новоиспеченной сестре в непринуждённой обстановке. Если сестрица общаться не захочет, визит с цветами в роддом объясним. Мне мама доложила о встрече с вашим отцом, и я предполагала что-то подобное. Вам самим такое знакомство нужно?

— А ты против общения?

— Дети не отвечают за поступки родителей — гласит народная мудрость. Я за добровольное общения, а не под принуждением, которое оправдывают. Мой брат Сергей на полтора года моложе меня. Нас с ним многое связывает, хотя сейчас мы живём за тысячи километров. А вы для меня «загадка». Я не хочу, чтобы вы позже разочаровывались в принятии необдуманных решений. Шесть лет я училась в вузе и думала, что эта дружба на годы. Мои мечты не оправдались. Первые пару лет общение ограничивались редкими встречами, а теперь только телефонными звонками. Не хочу кого-то обвинять. Так складывается ситуация. Кто не работает, занят семьёй и детьми. Большинство живут в области. У меня под боком машина и я могла бы поехать. А если человек занят в мой выходной? Опять проблема. Отпуск выход, но не факт.

— Начнём сегодня с кофейни. Ознакомимся с биографией друг друга, а дальше посмотрим.

— Сделать вид, что мы с тобой незнакомы, не получится ни у тебя, ни у нас. Я — Артём, для друзей — Тёма или Тим. Мой старший брат — Илья. А где твоя машина?

— На работу я хожу пешком. Это как зарядка для тела и ума. Дышу свежим воздухом, проветриваю голову от ненужных мыслей и информации, поддерживаю форму.

Собраться всем вместе, не меняя заранее намеченных планов и не испытывая неловкости от недостатка времени, удалось только в конце августа. Было решено встретиться на природе в субботу и устроить пикник. Был и повод: Александру Томину накануне исполнилось тридцать лет. Томины и Малыхины приехали чуть раньше. Даша с матерью и дедом прибыли точно в срок. Место отдыха выбрали братья Малыхины. Грунтовая дорога без всяких указателей, а только по местным ориентира отходила от трассы. Через пятьсот метров дорога закончилась большой поляной с редкими деревьями и кустарниками, за которыми протекала неширокая, но глубокая речка. За ней пейзаж повторялся. В воздухе витал лёгкий запах хвои и зелени. Это место было знакомо многим горожанам. В летний сезон оно не пустовало, и с каждым годом площадь его увеличивалась. Следует отметить, что народ здесь отдыхал «приличный» о чём свидетельствовало наличие деревянного туалета и металлического бака под мусор. Стояли они ближе к дороге согласно розе ветров.

Был шашлык, разговоры, купание отчаянных отдыхающих в прохладной воде. Видимо, Томин и Малыхин заранее обговорили ответственность сторон, и накладок не было. Молодые люди как-то быстро нашли общий язык между собой. Ближе к семнадцати часам Аня с мужем уехали домой, а через час засобиралась мать Даши. Если Александр уже не страдал от выпитого вчера, то норму свою опять превысил, то Даша, Илья и Артём находили для себя всё новые и новые развлечения. Даша не хотела возвращаться в свою квартиру. Приняли решение, что Павел Владимирович заберёт с собой Дарью Степановну с отцом и брата, а Дарья привезёт молодых людей.

— Так вы посмотрите, где и как я живу. Возможно, появится желание остаться в гостях.

Проводив старшее поколение, молодёжь вернулась к импровизированному столу.

— По пять капель за моё здоровье и крайний заплыв в этом сезоне, — предложил Александр.

— После пяти капель ты и до речки не дойдёшь. Вот что значит пить без меры до полуночи, — смеялась Даша, глядя на него. — Так алкоголиками и становятся, выпивая по утрам лечебные сто грамм. Если других мыслей нет, прими горизонтальное положение в машине. Обещаю не тревожить тебя до самого дома Малыхина.

— Ну и ладно. Предложение приму с радостью.

— Чего его так развезло?

— А ты ночь проведи в клубе с девочками и спиртным, а утром поезжай на пикник. Хотел бы я посмотреть на твою физиономию.

— Не получится. Я свои выходные планирую заранее.

— А он держал марку, пока не выпил с дедом «на посошок». Заметь, не из особого желания выпить, а поддержать старику компанию. Пострадал, можно сказать, за человеколюбие. Одно утешает — в подпитии он не буйный.

— Прекращайте разговоры, философы. Уберём за собой и можно сделать заплыв, перед обратной дорогой. Я соберу всё в пакет на выброс, а вы разберите стол, погрузите его в машину и вынесите мусор в контейнер.

Купание длилось минут пять-семь. Даша вышла на берег первой.

— Переоденешься, подай нам знак, — крикнул Артём.

Не обращая внимания на спящего Александра, Даша сняла купальник, положив его в пакет, надела на себя футболку и спортивный костюм, сунув ноги в мокасины. Она слышала голоса братьев, доносившиеся с реки. Звук подъехавшей машины отвлёк её от расчёсывания волос. Машина остановилась метрах в десяти от её машины. Из неё вышли трое и направились к реке. «Видимо, подумали, что машина пуста, — пронеслось в её голове. — И что принесёт нам этот визит?» Через пару минут Даша увидела Илью и Артёма в сопровождении визитёром. Руки молодые люди держали за спиной. Даша напустила на себя вид простушки и, выйдя из машины, равнодушно задала вопрос, обращаясь ко всем сразу.

— И в чём они провинились, если не секрет? Будете пытать? Денег у них нет, а с меня много не возьмёшь?

— Нам они и не нужны. Где твой брат?

— Спит в машине как младенец. Перебрал слегка.

Упитанный мужчина, лет тридцати пяти подошёл к машине Дарьи, увидел спящего Александра, защёлкнул на его руке наручники, достал телефон и позвонил, коротко «доложив обстановку». Выслушав абонента, довольно хмыкнул и заулыбался. А Дашу охватил страх. До неё дошло, что наручники — это не игра и не ошибка. «Визитёрам нужен Сашка и Аня. Внешнее сходство причина, по которой мне так повезло. А что будет с Ильёй и Артёмом?»

— На меня браслетов не хватило?

— Я могу связать тебе руки верёвкой. Хочешь?

— Не хочу. И бить не будете?

— Не будем, если сама не выпросишь. А вот секса тебе не избежать. Думаю час, который нам дали, ты отработаешь без претензий, а мы в свою очередь не испортим твою внешность.

— И чем я заслужила такую честь?

— Папаше своему скажешь спасибо.

— Вы бы с него и начали. А я начала бы с тебя. Не возражаешь? Маленькое условие можно?

— Валяй!

— Сделаем это ближе к воде, к берегу, — сказала Даша и неспеша пошла к реке, напряжённо думая о своих действиях. Мало смотреть фильмы, не вспоминая своих навыков, не заниматься тем, что могло помочь в данной ситуации. Оставалось надеяться только на удачный удар и не промахнуться. В противном случае, тебя изобьют, а потом изнасилуют. Даша остановилось у молодой берёзки метрах в трёх от воды.

— Ремень расстегни, и джинсы сними, — тихо сказала она, медленно снимая с себя спортивный костюм, оставаясь в футболке и плавках.

Мужчина, предвкушающий секс с молодой симпатичной особой думал уже не головой, а головкой. Он ещё путался в джинсах, когда Даша нанесла ему удар ладонями по ушам и короткой суковатой палкой по голове. Именно из-за этого «оружия» она предложила остановиться здесь. Мужчина обмяк и поддерживаемый стволом молодой берёзкой приземлился на пятую точку. Выдернув ремень из его штанов, Дарья перекинула его через ствол дерева и обернула вокруг шеи мужчины. Удавка получилась непрочная, хотя и действенная. Ремня едва хватило, чтобы не задушить злодея. Из кармана джинсовой куртки мужчины достала телефон, а во внутреннем кармане обнаружила наручники и ключ. Эти вещи предстали перед ней в первый раз. Но рассматривать и раздумывать было некогда. Заведя руки пленника за спину, обошла деревце и защёлкнула их. Положив ключ в карман курточки, набрала с аппарата злодея номер матери, который хорошо помнила. Мать трижды сбрасывала вызов, пока ответила.

— Это Даша. Мама, не отключайся, дай мне поговорить с Андреем Ивановичем.

— Даша, чей это телефон?

— У меня к вам будет много вопросов, но позже, а пока вы выслушайте меня внимательно и начинайте действовать. У вас времени меньше часа. — Дарья коротко «нарисовала» ситуацию». — Вы подумайте, что сделают с ребятами, если меня позволили пустить по кругу, будучи уверенными, что я ваша дочь?

— Я понял тебя, Даша.

Удалив вызов, отключила телефон от сети и посмотрела на поверженного мужчину. «Придёт в себя, закричит и мне хана. Вся моя затея накроется медным тазом». Не найдя ничего на роль кляпа, сняла с себя плавки, свернула и сунула их в рот мужчине. Для достоверности своего «распутства», завязала рукава спортивной курточки на талии, прикрыв наготу, взяла в руки спортивные брюки и направилась к машине, у которой сидели Илья и Артём.

— А где Серый?

— Занялся водными процедурами. Укатали Сивку крутые горки. Я, мальчики, даю вам право выбора, а себе короткую передышку. Парням можно надеть футболки? Мне их жаль. Простынут пленники.

— Шлюха! — Артём не скрывал презрения.

— А я и спорить с тобой не буду, — голова прошла через вырез футболки, а дальше напоминала надетый мешок. Расправляя вещь внизу, Даша вложила в руку Артёма ключ от наручников. — Будет теплее. — Надевая футболку на Илью, прошептала: «ваш тот, что останется». — Оглядев братьев, подмигнула и отошла в сторону.

— Пойдём со мной, — бритый парень взял Дашу за руку. — Ты где трусы потеряла?

— Пойдём и поищем вместе, — улыбнулась она, — Сделай одолжение даме — найди воды, горло промочить, а я подожду.

Парень принёс из своей машины бутылку с водой и протянул Даше. Она пила и смотрела на братьев. Заметив кивок Ильи, вернула бутылку «счастливцу», который приложился к ней, испытывая жажду от предвкушения секса. Даша вложила в удар ногой в пах всю силу. Злодей корчился, а рядом уже был Артём с наручниками. Илья справился со своим «поединком». Злодеев усадили у их машины, заклеив рты скотчем, который нашли здесь же. «Победители» вопросительно посмотрели на Дашу.

— А где третий?

— Сходи и проверь. Сам всё увидишь.

Пока Артём ходил на берег, Илья «навестил» Александра.

— Даш, наш Саня всё проспал. Снимаю с него браслеты, а он и не слышит. Вот что значит здоровый сон. Что будем делать дальше?

— Не знаю. Я позвонила Андрею Ивановичу. Он в курсе визита, — говорила она, надевая спортивные брюки и курточку. — Извини за вынужденный стриптиз.

— Мы так лопухнулись. У них нет оружия в машине, а при себе только «бабочка». Можно было повоевать в самом начале.

— Это ты сейчас знаешь, что его нет. О чём ты думал после его ответа на мой вопрос? Вы с Тёмой им были не нужны, меня позволили пустить по кругу. Боюсь даже предположить, что было уготовлено Саше. Им дали час времени. Я должна была придумать что-то. Соглашусь, театр одного актёра плохо пахнет, но он сработал. Свою роль я исполнила пусть и бездарно, но продуктивно. Тёмка меня шлюхой назвал. В другой обстановке я врезала бы ему, а я согласилась. Ты можешь представить, что они могли сделать со мной, промахнись я? Вот и я не могу.

— Получается, они за нами следили и дождались, когда останется меньшинство.

— Не уверена. Если следили, почему перепутали меня с Анной. Они были уверены, что я она.

— Илья, ты знаешь, куда Даша пристроила свои трусики? Она сделала из них кляп бедняге, — с улыбкой говорил Артём. — Я свой смех не смог сдержать, глядя на любителя секса на свежем воздухе. Не хочешь взглянуть?

— Надо найти наши телефоны и позвонить отцу. Что будем делать дальше? Поговорить с ними мы можем, а какой в этом толк и скажут ли они нам правду неизвестно.

— Я уже позвонила с чужого телефона. Андрей Иванович в курсе нашего приключения. Должен подъехать, а мы будем ждать.

— Когда успела?

— Илья, она привязала первого к дереву. Он даже не успел снять штаны, — смеялся младший брат. — Молодец, сестра!

— Я росту в твоих глазах?

— Извини за оскорбление. Со стороны это выглядело правдоподобно.

— Проехали. Принеси мне сигареты и зажигалку, они в бардачке, — шмыгнув носом, попросила Даша.

— Тебе выпить нужно, — предложил Илья.

— Не поможет. Мне ещё вас доставить нужно. Найдите все свои пропажи и оденьтесь, победители.

— Держи, — Артём протянул ей сигареты, а брату спортивные брюки и обувь. — Как ты до всего додумалась?

— Додумалась? Не знаю, о чём я вообще думала. Мысль о том, что меня позволили «использовать» по полной программе, убивала. Нужно было что-то делать, спасая свою задницу. Меня бы порвали в клочья, не справься я с первым. Не ожидал он от меня такой прыти, а его телефон мне помог. Позвонив, обнаружила наручники и ключ. А если бы их у него не оказалось? Ничего бы у меня не получилось. Сейчас бы смотрели жёсткую эротику с моим участием, — по щекам Даши катились слёзы.

— Не реви, — Илья приобнял её.

— Как думаешь, кому и зачем понадобились Саша и Аня? Речь не может идти о выкупе с таким поворотом. Если мы смешали их карты, всё может повториться.

— Саня должен быть в курсе.

— В курсе чего? — Александр вышел из машины. — Что у вас произошло, пока я спал? Кто эти люди?

Братья, не перебивая друг друга, по очереди, изложили ему события крайнего часа. Дарья взяла в машине свой телефон и позвонила матери.

— Мам, не волнуйтесь. У нас всё в порядке. Дождёмся Андрея Ивановича, и я привезу ребят домой. Пока.

Отключив вызов, сунула телефон в карман курточки и, вернувшись к ребятам, услышала.

— Отец отправил за решётку козла, который изнасиловал, а потом убил девчонку. Ей было всего шестнадцать лет. Козёл сынок областного чиновника, которых так просто не возьмёшь. Пока дело пересматривали, парень повесился или повесили, что вполне разумно. Его старший брат, такой же отморозок, ещё на суде обещал отомстить. Словам наркомана верить нельзя, угрозу не приняли всерьёз. На этот раз интуиция отца подвела. Мне с ними поговорить или дождёмся отца?

— Ты юрист, тебе виднее.

— Выходит, он начал с Ани и тебя. Представь, что сделали бы с тобой, если меня позволили «разложить». А что ожидало ребят? Не хочу сказать, что они слабые, но немного навоюешь с руками за спиной.

— Этого я не знаю.

— Кого-то ещё черти принесли, — негромко сказал Илья.–

— Думаю, это отец, — теперь и Александр увидел ехавшую к ним Газель.

Из машины вышел и подошёл к компании только Томин.

— Вы как, ребята?

— В порядке. Там ещё один на берегу. Что нам делать?

— Боюсь ничего. Ваше слово против их слов. То, что вы были в наручниках, свидетелей нет. А то, что они скованные, увидит группа. Шучу! Компанию заберут, показания с вас снимут, а дальше будем решать вопросы по мере поступления. Скажите спасибо Дарье Сергеевне. Ты машиной управлять сможешь?

— У меня помощников много.

— Потерпите полчаса и езжайте к Павлу. Я подъеду позже.

Он вернулся к Газели. Из неё вышел один в штатском и четверо экипированных людей. Штатский предъявил документ, на который компания и не взглянула. Хотелось поскорее убраться отсюда. Через полчаса Газель увозила злодеев, а Томин ехал следом в их машине.

— Кончилось наше приключение, братишки! Пора и нам по коням. Завтра будет новый день, а наш отдых, даже испорченный, останется в прошлом. Я доставлю вас в дом Малыхина, заберу маму и деда, и поедем к себе.

— Почему не можете остаться?

— Остаться значит пережить всё заново, отвечая на вопросы, а мне этого не хочется. Если честно, то я начинаю паниковать, когда думаю, что моя «инициатива» могла обернуться против меня. С другой стороны, убедилась в том, что в любой ситуации мужчины думают в первую очередь головкой, а не головой. — Дарья улыбнулась, а в салоне раздался дружный смешок. — В этой истории есть и положительный момент. Вместе мы сила!

— Есть в этой силе и слабое звено, — грустно добавил Александр. — Вывод: пить надо меньше. Дашь, а ты о чём жалеешь?

— Я не переживу потерю трусиков.

По салону опять пролетел смешок.

— Дарья в этой ситуации оказалась на высоте. Я, как и Артём принял её игру за чистую монету.

— Надевает на нас футболки, чтобы незаметно ключ вручить.

— У меня будет к вам просьба, орлы. Пока я не увезу домой маму и деда, сдерживайте радость и подробности нашей победы.

В доме Малыхина их ждали и уговорили отправиться домой только после ужина.

Прошло два месяца. Молодые люди не встречались, но поддерживали связь и звонили как минимум раз в неделю. Дарья успела использовать двухнедельный отпуск, проведя десять дней в Турции. Позже встречала брата Сергея, прилетевшего на десять дней по дороге в Сочи. Сестра рассказала ему последние новости о себе и маме, начиная с продажи бабушкиного дома, закончив случаем в лесу. Она предложила, но не настаивала на знакомстве с новыми родственниками.

— Дань, дай мне время привыкнуть к мысли, что я у тебя не один. Если мужики адекватные, они поймут. Было бы лето, можно выехать на природу. Встречаться с ними дома — вас напрягать. В ресторан — повод нужен. Обстановка для знакомства должна быть непринуждённая. Ты их сестра, а я чужой на этом празднике.

— Не заводись. Я сама с ними едва знакома. Время всё расставит по своим местам. Ты заметил, как изменилась мама?

— Заметил. Ты против её брака?

— О браке она речь не ведёт. Дед по секрету признался, что по вечерам она иногда отсутствует. Ты сам не думаешь жениться?

— Раздумываю, хотя кандидатура на роль жены есть. Вы на свадьбу приедете?

— Куда и когда? Сегодня ты в Питере, а завтра можешь быть во Владивостоке или Камчатке. Мне нужно конкретно знать хотя бы месяц.

— Это я тебе сообщу заранее.

Дед Даши умер тихо во сне на восьмидесятом году жизни. С похоронами помог Малыхин.

Мать и дочь возвращались с кладбища на сороковой день после смерти отца и деда, когда Дарья Степановна начала разговор с дочерью.

— Даша, хочу продать нашу квартиру. Разговаривала с Серёжей, он не возражает. Что ты скажешь?

— Мам, у меня есть жильё, а Серёжка сюда не вернётся. Он у нас водоплавающий. Ему моря и океаны нужны. Ты намерена переехать к Павлу Владимировичу?

— Продам квартиру, купим что-то на подобие твоей, но чуть большей площади, а твою оставим за мной. Будут и у меня пути отхода.

— Меня устраивает моя квартира. Я к ней привыкла.

— Если новая будет лучше, ты и к ней привыкнешь. Павел обещал помочь и с продажей, и с покупкой.

— Мам, ты не рано начала командовать Малыхиным? Пойми меня правильно. Я не ревную, но твоя инициатива может обернуться против тебя.

— Здесь ты ошибаешься. Это Павел предложил купить тебе квартиру, продав мою. Дед тебе говорил о счёте в банке?

— Говорил, но я не интересовалась суммой.

— Да и я не особо верила в его рассказы. После того как он перебрался к нам, он продал свою жилплощадь. Посоветовал отцу сменить машину, а остаток суммы перевёл в доллары. Пенсия у него была приличная и мы его неприкосновенный запас не трогали. Когда в нашей квартире появился Томин, дед проконсультировался с ним. Томин был у нас ещё раз и возил деда в банк, где тот открыл счета тебе и Серёже. Не скажу, что вы богатые, но деньги там, на мой взгляд, хорошие.

— Значит, дед обеспечил меня и Серёжку заранее.

— Обеспечил громко сказано, но если курс доллара будет расти, года на два хватит. Переедешь в новую квартиру, а старую оставим за мной и будем сдавать.

— Мам, ты быстро учишься. Ещё недавно ты понятия не имела что сколько стоит.

— Всё когда-то бывает в первый раз. Павел советует мне оставить работу в клинике или оставить только часы приёма в консультации. Но бросить всё я не смогу. Менять свои привычки в таком возрасте опасно для здоровья. В его доме через день бывает прислуга. Значит, на мне не будет и домашних дел. Я взвою от безделья и стану сварливой.

— То, что в доме прислуга, тебе на руку. Павел Владимирович привык к её кухне и не умрёт от голода, в ожидании твоих блюд, — Даша улыбнулась, вспоминая мамины обеды. — Эти «шедевры» ел только дедушка от голода.

— Критика заслуженная, соглашусь. Даша, а ты не хочешь на моё место в клинику? Пять лет стажа это нормально.

— Что-то мы с тобой заговорили о призрачном будущем. Меня всё устраивает, но если поступит предложение, я подумаю. А Павел Владимирович по поводу твоей работы прав. Я в свои неполные тридцать по ночам устаю и хорошо понимаю тебя. Попробуй путешествовать с мужем. Сыновья у него взрослые, пусть привыкают к самостоятельности. Мам, я тебя хотела кое о чём попросить. Не жди, что я назову его отцом ни с того, ни с сего. Если это произойдёт, оно произойдёт без просьб и обещаний, и со временем. Это не мой протест или каприз. Ты можешь представить, что Илья или Артём назовут тебя мамой? Как они воспринимают тебя?

— Спокойно. Я не думаю о браке, они это понимают, а Павел настаивает.

— При его положении это не удивительно. Пусть у тебя всё сложится. Что решили с Новым годом?

— Решили собраться все под одной крышей. Встретим Новый год большой семьёй. Гостиная уместит всех. О начале приёма я сообщу тебе ближе к празднику. Поговорили о ближайшем будущем, но у меня есть ещё вопрос. Ты когда дежуришь?

— Второго и девятого.

— Можешь на второе число найти себе замену?

— Зачем? Я встречу с вами Новый год, а работать буду по графику.

— Паша и Андрей купили вам недельные путёвки на лыжный курорт в Сочи. Вылет утром второго января, вернётесь восьмого вечером.

— Предложение очень заманчивое, но я не уверенная, смогу ли я его принять.

— Ты думай о том, кого найти себе на замену. Впереди у тебя десять дней.

— Если и найдётся кто, то только дежурящий в новогоднюю ночь. И этот кто-то первым назовёт меня сумасшедшей. Но ради отдыха в новом Сочи я обязательно поинтересуюсь.

Замена нашлась, но условия были «кабальные». Ей предстояло работать, после своей суточной смены, сутки и опять выходить в свою смену. «Ничего, справлюсь, живя воспоминаниям об отдыхе. Теперь стоит подумать об экипировке. Будучи студенткой, я бывала на лыжной базе, но это отдых совсем другого уровня и в другой компании, — думала Даша, составляя список вещей, которые ей стоило купить. Поставив жирную точку в списке, вспомнила день, когда Андрей Иванович пришёл к ней в гости после происшествия на отдыхе.

— Дарья Сергеевна, я к тебе от имени и по поручению.

— Кто уполномочил? — улыбаясь, спросила хозяйка.

— Любитель кружевных женских трусиков.

— Это не смешно! Я стараюсь забыть эту историю, как страшный сон, а вы издеваетесь.

— Не издеваюсь я. Сам он отбыл по месту прописки, а я, по его просьбе, выполняю поручение за некий гонорар. Святая тройка прибыла из областидля выполнения непыльнойработы за хорошее вознаграждение. Мужик позвонилв офис, записались наприём, поинтересовались, почему его нетв выходной. СловоохотливаяАня убедила звонившего отдыхать в выходной день, плюнув на проблемы. Второйдеятель дежурил у офиса, чтобы знать жертву в лицо. Здесь второйраз не повезло. Фото на рекламном стенде чёрно-белые. Так они перепутали тебя с Аней. Да, что касается насилия. В первоначальном плане его не было, но ктооткажется от секса на халяву. История неудачного мстителя закончилась трагически. Он выпал из окна собственной квартиры на десятомэтаже или ему помогли это сделать. В квартире порядок. Следов присутствия постороннихлюдей нет. Соседи не слышалишума, хот парень часто доставлял импроблемы, устраивая шоу. Держи конверт и устные извинения. Купишь себе новое бельё, — Томин улыбнулся.

Восемь сибиряков поднялись на борт самолёта, доставившего их в Сочи. Снега и на родной земле хватало, а вот сменить минус сорок на минус пять было оценено всей компанией. Прекрасные номера в одной из гостиниц Роза Хутора, трёх разовое питание и, как минимум, пять-шесть часов на свежем воздухе. Даша и Аня поселились в одном номере. Они познакомились с подругами Ильи и Артёма. Илья был знаком с Ириной два года, но разговоров о браке не было. Девушка была из провинции. Окончив вуз, работала в сбербанке и снимала квартиру. Артёму «повезло» больше. Он был знаком с Алиной с университета, но она окончила его на год позже. Работала в небольшой компании родителей, занимающейся торговлей. Общение с Ириной и Аней давалось Даше проще, а с высокомерной Алиной не давались вообще и свелись к минимуму.

Молодые люди оказались коммуникабельными, хорошо воспитанными и интересными. Александр, на правах старшего, был отличным организатором и выдумщиком. Массовик-затейник не давал им скучать. Отдыхом остались довольны все. Было принято решение собираться всем вместе на природе раз в месяц, первые посиделки устроить 23 февраля.

— Будет у нас штаб-квартира в доме отца. Он единственный, у кого площадь позволяет принимать такую компанию, — предлагал Илья.

— А свой день рождения отменишь?

— Свои двадцать девять я отмечу в ресторане или клубе. Приглашаю всех, но не знаю, правда, куда. Место встречи сообщу дополнительно. А ты, Дарья, не вздумай дежурить. А что с твоим днём рождения?

— А что с ним не так? — смеялась Даша. — Он среди недели и ты можешь ограничиться звонком.

— Вас, девочки, всего двое, кто себе не принадлежит. Иришке повезло больше, у неё вечера свободные. А ты у нас и по ночам работаешь. Будем планировать встречи, придерживаясь твоего графика работы.

— Не делай из меня рабыню. Мои дежурства не такие частые, чтобы обращать на них внимание. Сама мысль о том, что вам весело, будет греть мне душу, — смеялась Даша.

Вечер в ресторане прошёл весело. Она попала в квартиру около полуночи. А в день своего рождения, Дарью ожидал приятный сюрприз с самого утра. Курьер доставил цветы по домашнему адресу, едва она проснулась. «Серёжка ни разу не оставил меня без цветов в этот день». Был звонок и от мамы. А после смены её ожидали «трое из ларца».

— Садись в машину. Мы едем ужинать, — открывая перед ней двери машины, сказал Илья.

— До ужина ещё пара часов. Почему вы не на работе?

— По случаю выполнения особо важной миссии. Начальство, в лице отца, позволило нам поздравить тебя, поужинать и доставить домой.

— Поехали! А Павлу Владимировичу передайте огромную благодарность от меня.

— Держи конверт от нашего отца и твоей мамы, а позвонишь сама, не маленькая. Аня с мужем ждут в ресторане. Цветы и подарки тоже там. Посидим по-семейному.

— Мне курьер доставил цветы от Серёжки, едва я проснулась.

Поздний обед плавно перешёл в ранний ужин, и Даша попала в свою квартиру около девяти вечера. Настроение было отличным. Первым делом она позвонила матери и просила передать Малыхину огромное спасибо за подарок и хорошее воспитание сыновей.

— Чья бы ни была инициатива устроить мне праздник, я ему благодарна. Много ли нужно человеку для счастья в такой день? Я утром букет от Серёжки получила. Твой звонок меня застал на работе. Выпили с коллегами чай в перерыв. Думала, праздник закончился, а он оказывается и не начинался ещё. Так беззаботно и весело провели вечер. Меня до сих пор «распирает» от радости. Порадуйся и ты за меня. Спокойной ночи.

Закончив разговор с матерью, поставив цветы в вазу с водой, Даша приготовила вещи на смену, проверила наличие продуктов в холодильнике, всё время мысленно возвращаясь к сегодняшнему вечеру. «Пожалуй, это самый лучший день рождения за крайние пять-шесть лет. Пора подумать о себе. Серёжке нянька не нужна, мама сама «пристроилась». Как же чувства меняет человека. Я привыкла, что в нашей квартире хозяином был папа. Он и занимался всеми хозяйственными делами, а мы с братом были у него на подхвате. Мама понятия не имела, в каком шкафу на кухне что лежит. А в доме Малыхина ориентируется отлично. Правда, не готовит и это к лучшему. Если сравнивать её кулинарные навыки и мои, я окажусь в выигрыше. Хотя это заслуга отца и бабушки. Дай маме Бог счастья. У меня нет проблем и забот, а есть мечты и планы.

«Ребята мне нравятся, особенно Саша. Возможно потому, что он старше на два года, не так связан со мной кровным родством и умеет всё, или почти всё. Сашка напоминает мне нашего папу. У папы находился ответ на любой вопрос. Мне казалось, что нет дел, с которыми он не справился. Илья и Тёма умные, воспитанные ребята, но с Сашей и Аней мне проще общаться. Может, дело не в положении, а в родстве? Но я не претендую на наследство семьи Малыхиных. Хотя, они могут думать по-другому», — думала Даша засыпая.

С наступлением весны и лета молодёжь встречалась чаще на природе, и Даша почувствовала интерес Саши к своей персоне. Это не бросалось в глаза, но и не оставляло равнодушной.

— Аня, мне кажется, Саша пытается за мной ухаживать.

— А ты против его ухаживания?

— Он мой брат, пусть и двоюродный.

— Он и мне «полукровка». У нас одна мать, а отцы разные. Мне было четырнадцать, когда он школу окончил. Они гуляли после выпускного, ввязались в драку, и Саню ударили ножом. Потребовалась кровь, а не мать, ни отец не подошли в качестве донора. Вот так всё просто. Отец объяснил, что вначале семейная жизнь не складывалась из-за его работы. Мама уходила ни раз к своим родителями и возвращалась. Я её не осуждала, но и понять не могла. А отец сказал Сане: «Ты мой сын! Нравится тебе или нет, но это я привёз тебя в квартиру из роддома и воспитывал все эти годы. Пусть не так, неправильно, как умел. Будешь своих детей воспитывать, а я посмотрю, как у тебя это получится». Саня не долго «страдал». Он любит отца. А мама не оправдывалась. Если у вас взаимная симпатия — принимай ухаживания.

— Благословляешь? Выходит, врут, утверждая, что в СССР секса не было?

— А ты сомневалась? — усмехнулась Аня. — Буду рада, если у вас всё получится. Я могла бы подружиться с Ириной, а вот с Алиной, боюсь, дружбы не получится. Как Тёмка её терпит? Она никого кроме себя не замечает, а смой с неё косметику — ничего особенного. Кукла, она и есть кукла.

Именно после этого разговора, Александр «активизировался», стал открыто ухаживать за Дашей. А дальше события шли одно за другим. В начале августа он пригласил её на десять дней в Турцию, и она согласилась. Вернувшись из отпуска, «попали» на регистрацию брака Малыхина Павла Владимировича и Дарьи Степановны. Мать стала официальной женой биологического отца. В квартире, которую купили в соседнем доме взамен проданной родительской, полным ходом шла отделка. Дарья прекрасно понимала, что к покупке и ремонту «приложил» руку Малыхин, а мама, если и была инициатором, то номинальным. В конце августа две Дарьи летели в город на Неве на свадьбу сына и брата.

Свадьба Сергея и Елены была красивой и весёлой. Даше казалось, что она попала в красивую сказку. Бравый морской офицер в парадном мундире и невеста в белом платье на борту теплохода. Гостей было человек двадцать пять-тридцать, и только треть из них молодёжь. Лена была единственной дочерью отставного морского офицера и половину жизни провела в гарнизонах.

— В юности мне казалось, что я никогда не повторю судьбу своей мамы, — говорила она Даше. — Но ошиблась. Я очень люблю твоего брата. Часто видеться не обещаю, но по возможности будем встречаться. Ты почему замуж не выходишь?

— Если на свадьбу приедете, я подумаю.

— Серёжка такое событие не пропустит. Заранее сообщи, и мы что-нибудь придумаем.

Новая квартира к переезду хозяйки была готова за две недели до Нового 2016 года. Впервые с момента знакомства, Даша обняла Малыхина, поцеловала в щёку и, едва сдерживая слёзы, тихо сказала: «Спасибо». Квартира была, в её понятии, идеальная начиная с отделки и заканчивая необходимой мебелью. Стены, потолки, полы, двери и даже светильники были именно такими, какими она их видела. Даша, вытирая слёзы, сказала:

— Спасибо всем за участие в дизайнерских решениях. Теперь я могу по достоинству оценить вашу конспирацию. Я перееду сразу, как только сдам в аренду, купленную дедом. Хотя, из вредности, могу и не заниматься этим. Хозяйка квартиры Дарья Степановна, и теперь это её головная боль.

— Я рад, что тебе всё понравилось, но Новый год будем встречать по старой традиции в нашем доме, — приобняв дочь за плечи, сказал Павел Владимирович.

После переезда дочери в новую квартиру, Дарья Степановна «передала» ей ключи со словами: «Находи сама жильцов, сдавай мою жилплощадь и получай деньги на мелкие расходы».

Тридцатилетие Даши отмечали в доме Малыхиных праздничным ужином. В конце ужина, на десерт, Александр сделал Дарье предложение, и она его приняла. Теперь тема для разговоров была одна: «Где и как пройдёт бракосочетание и сама свадьба».

— Чего вы мудрите? Это моя свадьба, и мне решать какой она будет. Ограничимся спетой и спитой компанией, и если хозяева дома не возражают, проведём её здесь. Поймите, у меня нет близких друзей, а коллеги ограничатся поздравлением на работе. Саша может приглашать друзей, а может собрать мальчишник раньше.

— Это как то буднично.

— Почему буднично? Я надену белое платье, поедем в загс на машинах с лентами и цветами, здесь нас будет ждать праздничный стол. Можно это сделать в конце апреля, когда погода уже тёплая. Что мы забыли в ресторане, если ваш повар с нашими «набегами» как то справляется?

— Ты не хочешь праздника?

— Очень хочу! Хочу много цветов, воздушных шаров и небольшого разноцветного салюта. Хочу быть весёлой, беззаботной и очень свободной. Это можно сделать в своей тесной компании, где тебя знают, понимают и поддержат.

— Пап, а мы разместимся, если переберём с алкоголем?

— Будешь спать в гамаке под берёзкой или в баньке. Я к этому времени наведу там порядок. Проблем не будет. Кто захочет уехать домой, вызовем такси. — Даша, ты с братом поговори сразу, как определитесь с датой. Он себе не принадлежит.

— Я сообщу ему обо всём заранее.

Платье Дарья выбирала одна за две недели до регистрации, отказавшись от помощи Ани. Делала она это после работы и не спешила. У неё не было определённого плана, фасона, модели, цены и всё решал внешний вид с оценкой «плюс» или «минус». Три дня поисков закончились в скромном свадебном салоне, где она «нашла» своё платье. Фасон платья был очень прост, но лёгкая ткань и кружева делали его воздушным. Кружевной лиф, с молнией на спине и кружевной длинный рукав. Юбка из шифона с подкладом. Здесь же она купила бельё и пригласила Аню оценить покупку.

— Если не понравится — просто промолчи, — улыбнулась Дарья, показывая платье в чехле.

— Надень, а я посмотрю, — ответила сестра, усаживаясь в кресло. — Хороша! Чёрт возьми, как же можно ошибиться в выборе. А что с обувью?

— Смотри! — Даша достала из шкафа коробку с обувью.

— Ты меня, сестра, удивляешь. Лаптей там не было? — она разглядывала белые матерчатые ботиночки.

— Были и лапти, но я остановилась на этой паре. Ты хочешь видеть меня или хромую лошадь? Я каблуки не надевала с выпускного вечера в школе, а это было больше десятилетия назад. В загсе мне под платье заглядывать не будут, а я могу и бегать и прыгать, не говоря о танцах, — смеялась Даша. — Критикуй дальше!

— Если тебя всё устраивает, я, пожалуй, не буду критиковать. Что с причёской?

— Не знаю. Серёжа с Леной прилетят в пятницу утром. Возможно, сноха что-то посоветует. Уверяю тебя, не птичьих гнёзд, ни башен на моей голове не будет.

— Дашка, ты совсем не волнуешься?

— Волнуюсь, Ань. Сама процедура в загсе волнительная, а вот после неё, будет сплошное блаженство. Не нужно ни перед кем играть, говорить то, что думаешь, не вникать в тонкости этикета. У нас обычный семейный праздничный обед.

Сергей с женой прилетели рано утром за день до свадьбы и улетели в один день с молодожёнами, но в разных направлениях. Образ невесты в свадебном платье «пробил» слезу у родителей. Они привыкли видеть дочь деловой, собранной, занятой, вечно куда-то спешащей, а из одежды она признавала только брюки и майки. Теперь перед ними была другая Даша.

Посиделки в доме Малыхиных затянулись до позднего вечера, а под занавес «прозвучал» красивый салют. Молодожёны уехали к себе, по дороге доставив Аню с мужем домой. Ближе к обеду уже встречали Сергея с женой. Устроив Лене небольшую экскурсию по городу, поужинали в ресторане и вернулись в квартиру, готовиться к отлёту двумя семьями, но в разных направлениях.

— Дань, ты счастлива? — брат приобнял сестру за плечи.

— Я буду абсолютно счастлива уже через сутки, когда окунусь в тёплое море, — смеялась сестра. — Главное, чтобы это состояние покоя продлилось как можно дольше. Как тебе наша новая семья?

— Мне кажется, что найти общий язык с Малыхиными, и частью семьи Томина я смогу. Как-то твой муж не торопится идти со мной на контакт. Может, есть причина?

— Не выдумывай. Возможно, присматривается к морскому волку или ревнует. Мы перезнакомились семьями одновременно, а ты у нас тёмная лошадка для всех, кроме меня.

— Дань, а ты не поторопилась уволиться с работы?

— Я поняла к чему этот вопрос, — сестра улыбнулась. — Мы, братец, с детьми не торопимся. Поработаю годика два-три, как-то себя зарекомендую и пойду в декретный отпуск. Мне с маминым опытом тягаться трудно. Какая бы ни была наша мама родительницей, а врач она хороший. Мне с ней тягаться будет трудно. Как говорил наш папа: «Опыт не пропьёшь». Я буду звонить твоей жене, не зная, свободен ли ты от службы, а вот твоим звонкам буду рада. Не пропадай надолго.

Вернувшись из свадебного путешествия, Дарья Сергеевна вышла на работу в родильное отделение клиники, а её мама, Дарья Степановна, оформила пенсию. В июле в семье Анны родилась дочь, которую назвали Елизаветой.

Прожив в браке два года, Александр сам заговорил с женой о рождении ребёнка.

— Даш, мне в этом году будет тридцать четыре, тебе уже тридцать два, пора подумать о наследнике.

— Не возражаю. Ты просил подождать пару лет, я согласилась. Почему эта мысль пришла тебе на ум?

— Аннушкиной дочке уже два года, сыну Ильи год, а мы и Артём бездетные, хотя поженились раньше братьев.

— У Артёма жена не хочет детей. В её планах дети в конце большого списка. Если Тёма устанет от планов, их ждёт развод, а не рождение ребёнка. У нашего Серёжки осенью родится дочка. Я не представляю себе семью без детей, хотя бывают и исключения. Невозможность и нежелание иметь детей, разные вещи.

Через полгода Даша обрадовала мужа беременностью, а вот начавшийся токсикоз выводил его из себя. Уже через месяц она не узнавала заботливого мужа. А началось всё с простой мелочи.

— Даш, ты Павла Семёнова знаешь? — спросил он утром жену.

— Знала. Так будет точнее. В семье Семёновых было два сына. Пашка был старше меня на два года, а Илья ровесник нашего Серёжи. Мы жили на одной площадке в доме мамы, выросли вместе. Ходили в один сад, одну школу, а на лето нас отправляли к бабушке в небольшой городок области. Его семья переехала в другой район города, когда мне было почти четырнадцать, ему шестнадцать. Серёжка продолжал дружить с Ильёй, а Павлу я была уже неинтересна. Мы не виделись десять лет. Думаю, мой номер телефона ему Серёжа и дал. Он позвонил, мы встретились. Роман развивался стремительно. Он успел сделать мне предложение, мы планировали свадьбу и романтическое путешествие в Турцию, но всё изменила смерть деда. А возможно это была и не причина, а следствие. Проживая вновь своё недалёкое прошлое, я не замечала или не хотела замечать в нём изменений. Возможно, я сама стала другой. Одним словом, кончились воспоминания, говорить стало не о чем, и мы оба поняли, что поторопились. Можно было просто расстаться без упрёков и ссор, но самовлюблённый Семёнов решил иначе. Он устроил мне в моей квартире «сюрприз». Так сильно был расстроен предстоящим переносом свадьбы, что хмельной угар привёл к сексу с бывшей или настоящей подружкой. Как тебе такая случайность? Почему ты о нём заговорил?

— Это мой бывший одноклассник. Пришёл в офис получить консультацию, увидел на столе твоё фото и рассказал много интересного.

— Рассказать можно всё что угодно. По твоей реакции на мой рассказ, вижу — не поверил. А ему, спустя пятнадцать лет, поверил. Знаешь в чём между мной и тобой разница? Я тебе доверяла всегда, а ты чаще сомневался. Теперь сомневаешься в моём прошлом, хотя, по большому счёту, оно тебя не касается. Сколько подруг было у тебя до нашей встречи? Я уверена, их было ни пять и ни десять. А я должна оправдываться за одно недоразумение по фамилии Семёнов? Ты не понимаешь, что он специально устроил измену в моей квартире? Я должна была сама всё увидеть. В этом случае объяснять ничего не надо.

— Ладно, проехали.

— Не проехали! Зерно сомнения брошено, а я не намерена ждать, когда оно прорастёт и даст плоды. Я месяц страдаю от токсикоза, а ты, вместо поддержки, ищешь причину для выяснения отношений.

— Страдаешь — сделай аборт, — раздражённо сказал Александр. — Я устал каждое утро слышать утробные звуки и ненормально питаться.

— Я подумаю над твоими словами. А ты собери свои вещи и перебирайся к отцу, если тебя здесь всё раздражает.

— И что дальше? Решила меня напугать?

— Решила себя уважать. Больше, чем я сама, о моей жизни не знает никто. Выслушивать догадки и предположения унизительно.

— Ты сама себя слышишь? — он закатил глаза в потолок.

— Не закатывай глаза. Там ты не найдёшь свой мозг. И слышу, и вижу я достаточно, чтобы сделать свои выводы. Если я о чём-то не говорю, не значит, что не знаю. Семёнов не причина, а повод. И предложение об аборте сделано не с горяча. Ты устал и хочешь уйти. Иди! Я тебя не держу.

— Господи! О чём ты?

— Не ломай комедию! Взгляни! — Даша протянула ему телефон с присланной фотографией.

— Откуда это у тебя?

— Там есть номер того, кто прислал.

— Этому снимку сто лет. Я давно так не стригусь.

— Я это заметила и без тебя. Но прислали мне это с определённой целью. Можешь объяснить?

— Не могу.

— Будет лучше, если мы на время расстанемся. А если время затянется — разведёмся без взаимных упрёков. Своему отцу объясни всё сам. И пожалуйста, не делай скорбным лицо.

— А если я уйду и не вернусь? Что будешь делать одна с ребёнком?

— Ребёнка нужно выносить и родить. Я не пополню ряды матерей одиночек — ты юрист. Возьми вещи, которые тебе могут понадобиться, и перебирайся по месту прописки.

Даша вышла из подъезда и неторопливо пошла к остановке, не решаясь сесть за руль своего автомобиля. «Андрей Иванович оказался прав. Это нужно признать. Мне казалось, у нас полная гармония, а судя по последнему месяцу — непонимание. Равнодушие к близости и токсикоз стали для него поводом, а беременность нежелательной. Он не мог забыть разговор о моём временном состоянии, но не выдержал этого периода, — Даша грустно улыбнулась. — Не волнуйся, малыш! Я справлюсь и без него. Его слова о невозвращении мы примем спокойно. Я не стану удерживать человека, которому стала ненужна. Мои чувства к нему, после слов об аборте, и те куда-то исчезли. Что осталось? Лёгкое разочарование в себе. Ремарк оказался прав, говоря: «Тот, кто отдаёт себя целиком, проигрывает первым».

Звонок от Томина старшего прозвенел в четырнадцать.

— Слушаю вас, Андрей Иванович.

— Ты когда будешь дома, Дарья?

— После шестнадцати. Точнее сказать не могу. Я сегодня безлошадная. Буду добираться общественным транспортом.

— Дождись меня у клиники, а по дороге поговорим.

Дарья села в машину и вопросительно посмотрела на Томина.

— Речь, я так понимаю, пойдёт об Александре?

— Правильно понимаешь. Излагай причину отставки. Сам он откровенничать со мной не хочет. Что произошло?

— На первый взгляд ничего особенного, но короткий диалог с ним напомнил мне о ваших опасениях. Начну с самого начала. Полгода назад он сам заговорил о детях, я была рада, что «созрел». Прочитала целую лекцию о протекании беременности, «готовила» к токсикозу, перепаду настроения, повышенному или равнодушному аппетиту и сексу. Он слушал, посмеивался, но принял. Беременность наступила, а моя радость оказалась преждевременной. Сегодняшний разговор начался с вопроса: «Знаю ли я Павла Семёнова?» Я рассказала, что жили в одном доме, наши родители дружили, а мы ходили в один сад и школу дет десять. После их переезда, я не виделась с Павлом десять лет, хотя наш Серёжка продолжал дружить с его братом Ильёй. Наш короткий роман не закончился свадьбой. Детские и юношеские воспоминания закончились, и я поняла — между нами нет ничего общего, что связывало бы в настоящем. Думаю, его эта мысль тоже посетила. Нам бы поговорить откровенно и расстаться мирно, но не успели. Умер мой дед по линии отца. Павел со своими родителями уехал сразу после похорон. Бабушка нас отправила домой вечером, оставив своих сыновей. Моё возвращение домой расставило все точки. Какую нужно иметь совесть и приглашать в квартиру невесты другую даму? Одним словом, проблему, по имени Павел, я решила в течение получаса. Думаете, Сашка мне поверил? Нет! Ему история эта была не так важна, был нужен повод. Дальше коснулись моего токсикоза. Знаете, какой вариант он мне предложил? Сделать аборт! Это нормальное решение проблемы? Ну а дальше не диалог, а смех. Задал мне вопрос: «Что я буду делать, если он уйдёт и не вернётся?» Я дала ему время до конца рабочего дня собрать вещи и уйти. Было немного грустно, а обида была на себя. Я вспомнила, о чём вы меня предупреждали.

— Что будешь делать?

— В ближайшее время ничего. Я должна думать не только о себе, но и о малыше. Да ничего страшного и не произошло. У нас девять браков из десяти распадаются. Или боитесь испортить отношения с братом? Не переживайте! Я инициатор разрыва, а вы всего лишь отец потерпевшей стороны, — Дарья «выдавила» из себя улыбку. — Вам я разрешаю звонить при желании и без нотаций. Мне достаточно будет их от мамы. Знаете, я вспомнила наш с вами разговор перед свадьбой, и как-то внутренне себя успокоила. Нельзя изменить то, что тебе не под силу. Ваш сын не знает о нашей беседе. Я держу данное слово.

— Может, стоит взять передышку и подумать?

— Я и думаю. Думаю о том, чтобы малыш родился в срок. Вы знаете, что будет завтра, через месяц, год? — она посмотрела на Томина. — Мне не нужен развод, роли отца его никто не лишает. У меня к вам будет просьба, если это возможно.

— Говори.

— Не говорите Малыхиным о неприятных моментах в нашей семье. Не хочется лишний раз доказывать, что ты не слон. В конце концов, это моя жизнь, мои проблемы и мне их решать. Я взрослая девочка.

— Ты знаешь, что Аннушка поддерживает связь по скайпу с моей бывшей тёщей? Она приезжала года четыре назад в Россию. С тех пор переговариваются раза четыре-пять в год. Бабка прислала внукам с их половинками вызов на гостевую визу. Не думаешь, что это может быть причиной его поведения. Ты не полетишь — понятно, а он не может тебя оставить здесь.

— Глупость! Сама виза не предусматривает больших сроков пребывания. Аня не оставит дочь с вами надолго. А я прекрасно справилась бы одна, отдохнув не столько от кухни, как от запахов. Это не причина, хотя о вызове он промолчал.

— С Павлом мы видимся редко, а по телефону многого не скажешь. От меня информация не уйдёт. Береги себя и отвечай на мои звонки.

Поднявшись в квартиру, Даша обнаружила на столе записку: «Я признаю свою вину. Прости». Она обошла квартиру, заглянув в шкафы. Вещей Александра не было на привычных местах. «Что и требовалось доказать, — негромко сказала она. — Простить можно на словах, а как быть с душой».

Илья и Артём пожаловали в выходной и без звонка.

— Вас каким ветром занесло?

— Попутным ветром, партизанка. Что у вас случилось?

— Значит, вы служба спасения? А спасать некого. Я в полном порядке.

— Ты в порядке, а как нам быть?

— Артём наши отношения с Александром вас не касаются. Если ты разведёшься с женой, наших отношений это не затронет. Смотри на случившееся проще. Возможно, я погорячилась, а возможно, предугадала разрыв и сделала ход первой. Вы мои братья, но вы и его семья. К тому же мы не расставались со скандалом, а просто «разъехались». Скажи, зачем держаться за человека, которому ты, по большому счёту, не нужен?

— Всё настолько плохо?

— Плохо — это громко сказано. Вместе решали, что пора иметь детей. Беременность наступила, меня выворачивает токсикоз, а он предлагает сделать аборт. Это нормально? Как будто следующая будет легче. А где гарантия, что она вообще будет?

— Предложил аборт?

— Ты решил, что я шучу? Предложил, Илья. Было это сказано случайно или намерено, утверждать не стану. Я попросила уйти, не думая, что он примет мои слова буквально. Он понял их по-своему и ушёл, поинтересовавшись: «Что ты буду делать, если я не вернусь?»

— А если у него проблемы на работе?

— Все свои проблемы по работе, я оставляю за порогом своей квартиры, и он об этом знает. Не хочу сказать, что идеальная жена, но не нагружаю рабочими моментами свою семью. Скорее, это похоже не то на ревность, не то на недовольство, переполнившее чашу его терпения.

— Как же мы теперь будем общаться? Как отец воспримет эту ситуации? Как она отразится на отношениях с Томиным старшим?

— Смотри на это проще, Артём Павлович. Есть пары, которые развелись, живут в другом браке, но поддерживают нормальные отношения. Их мало, но они есть, а мы ещё и не развелись. Я понимаю, вам трудно принять чью-либо сторону, делать этого не нужно. Жизнь сама расставит всё по своим местам. Мама меня не поймёт, я в этом уверена. Только жизнь эта моя, и решать её мне.

— Как ты себя чувствуешь?

— В относительном порядке, хотя с самого утра выворачивало. Не переживай, я справлюсь. Родители собираются в Германию?

— Билеты купили на десятое, обратно вернуться двадцать восьмого. Хотят посмотреть немецкое Рождество.

— Нашу размолвку с Александром можете держать от них в секрете.

— Мы в доме бываем наездами. Нам рабочих моментов хватает. Возможно, Андрей Иванович уже доложил брату обо всём.

— А у меня разговор с мамой впереди.

Дарья Степановна приехала к дочери в сопровождении мужа.

— Как можно скрывать такое? — переступив порог квартиры, задала она вопрос.

— Мамочка, родная, моя жизнь — это моя жизнь. Что могло измениться, скажи я тебе об этом на следующий день или через неделю? Чем ты мне можешь помочь? Возможно, это временная ситуация. Мы расстались мирно и тихо. Мне тридцать два года и я осознаю, что делаю. Не нужно вытирать мне сопли, лишний раз напоминать, какая я непутёвая и как со мной трудно. Я в полном порядке. Могу тебя выслушать, но сделаю по-своему. Не сотрясай зря воздух, — Дарья приобнял мать за плечи.

— А как же ребёнок, Даша?

— Прежде малыша нужно «выносить». Я едва справилась с токсикозом. Слава Богу, этот кошмар закончился. Александр ушёл месяц назад.

— Почему ушёл?

— Я попросила, он не возражал. Если ты намерена обвинять меня в нетерпимости — возвращайся к себе. Мне не хочется с тобой спорить или оправдываться. Малыш, даст Бог, родиться в начале июня и я с радостью приму твою добровольную помощь, а до этого времени позволь мне самой решать свои проблемы.

— Не сердись на мать, Даша. А что мне делать?

— Павел Владимирович, вы мудрый человек и хорошо понимаете, нельзя человека заставить любить, ненавидеть, уважать, презирать. Это чувство либо есть, либо его нет. Жить с человеком, которому ты, по большому счёту, не нужна я не буду. Вы думаете, дети не чувствуют таких отношений? А делать вам ничего не нужно, да от вас ничего и не зависит. И вины Андрея Ивановича в случившемся нет. То, что происходит с Александром, не зависит от воспитания, социального положения, родословной. Сашка не так глуп, чтобы не понимать своих действий. Возможно, пересмотрит свои взгляды на некоторые вещи, но это должно быть его решение. Возможно, всю жизнь будет искать свой идеал, но так и не найдёт.

— Надо же что-то делать.

— Мама, ты меня слушаешь, но не слышишь. В сложившейся ситуации ничего не изменить «безболезненно». Бабушка наша говорила: «Сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит». Ты хочешь, чтобы я поставила перед ним какие-то условия? А кто эти условия будет контролировать? Я уже на пятьдесят процентов ему не доверяю. Что будет дальше? И потом, кто тебе сказал, что моё решение окончательно и бесповоротно? — Даша улыбнулась. — Я избавилась от токсикоза. Возможно, гормональный фон придёт в норму, и я изменю своё решение по отношению к нему.

— Ты способна шутить в такой ситуации? Ты здесь, он чёрт знает где, и это нормально.

— Знаешь, мне недавно на глаза попалась статья, где психолог даёт хороший совет: «Если не можешь сделать женщину счастливой, отпусти её, не мешай другим». Это можно сказать и женщине. Расскажите лучше как ваши дела? К поездке вы готовы?

— У нас новость номер один — развод Артёма, который состоится в декабре.

— Для меня это хорошая новость. Тёма начал себя уважать. Как можно любить человека и унижать его в глазах других? Я этого никогда не пойму. Я ещё допускаю шутливый тон в обращении к мужу. Но командный и снисходительный тон к мужчине при посторонних — это перебор. Я заметила это превосходство ещё в Сочи, а мы были едва знакомы. Чем гордиться? Внешность обычная, без косметики и не взглянешь. Умом не блещет, не наследница миллионера, а высокомерия через край. Вам сына жаль или невестку?

— Я никогда не одобрял этот выбор. Но люблю своих детей, чтобы не уважать их решение. Да и кто бы прислушивался к моим советам. Рецептов счастливой семейной жизни нет. Всегда находится тот, кто вносит свои дополнения и изменения. На маму не обижайся. Все родители хотят детям счастья, помня или забывая о том, что думали сами при словах родителей. Ты сделаешь правильный выбор.

Город готовился к встрече Нового 2019 года. До него оставалось чуть больше недели, точнее, ровно десять дней. Дарья возвращалась с работы домой «наполовину» пешком. Это позволяло подышать свежим воздухом как минимум полчаса, прежде чем сесть в транспорт, доехать до дома и подняться в квартиру. Её машина стояла на парковке до «лучших» времён. Снежная зима, нерасторопность дорожных служб и большое количество транспорта затрудняли не столько движение, сколько «напрягало» нервную систему и не давало выигрыша по времени.

Даша любила предновогоднюю суету, хотя посмеивалась, не понимая, почему все покупки оставляли на последние дни и часы уходящего года. Она купила практически всё, что могло понадобиться для новогодних выходных. Дело оставалось за еловыми лапками и мандаринами. «Встречу Новый год в доме Малыхиных, а свои выходные проведёт у себя, поедая салаты и мандарины», — подумала она, проходя мимо красочно витрин. — Каждый день появляется что-то новое и сказочное». Всю неделю она с удовольствием задерживалась и рассматривала композиции. Могла между делом что-то приобрести, но чаще просто лицезрела. У неё был «свой» магазин, где она обслуживалась не первый год и её знали. В отличие от больших супермаркетов, выбор там был скромнее, но была гарантия если не качества, то свежести.

Переодевшись и вымыв руки, открыла холодильник, складывая сегодняшние продукты и соображая, что приготовить и чем перекусить. Оглядев полки, приняла простое решение: «Завтра будет день и будет пища» и закрыла холодильник, достав йогурт. Глядя на экран телевизора, не заметила, как уснула. Разбудил телефонный звонок. Звонил Илья.

— Привет, Муромец! Дай мне секунд двадцать прийти в себя и излагай. — Даша посмотрела на часы, которые показывали 19:30 и включила светильник. — Излагай!

— Ты уже спала? У тебя всё в порядке?

— Со мной полный порядок. На меня телевизор действует как хороший гипнотизёр.

— Даш, выслушай меня и дай дельный совет. Тёмка сегодня развёлся. Решили поужинать в ресторане. Встретились у входа, а здесь нас уже «ждали» и без затей началась драка. Длилась не больше пяти-семи минут. Парней забрала полиция, а нас карета. На мне оказалась чужая кровь на руках, Тёме разбили бровь, а Сане досталось поверхностное ножевое ранение. Одним словом, отделались лёгким испугом. Но эти два кретина или не хотят понять или не понимают, что шок пройдёт, и что будет ночью с ними неизвестно. Что посоветуешь?

— Дождитесь меня. Поговорю с врачом, и решим, что делать с ними. Я буду минут через пятнадцать.

Даша вошла в приёмное отделение, где на стульях сидели Илья и Артём, голова которого была в повязке. Через пару минут из кабинета вышел Александр, а за ним немолодой врач.

— Добрый вечер, — обратилась Дарья к доктору. — Что скажете о боевых ранениях этих молодцев? Я жена этого героя, — она кивнула на мужа.

— На этот раз ему повезло. Задеты только мягкие ткани. Шок пройдёт, кровопотеря незначительная. Есть вероятность инфекции, но будем надеяться на лучшее. От госпитализации они отказываются, хотя по большому счёту она им и не нужна, а лечиться можно амбулаторно. Швы должен кто-то снять. Пройдите в мой кабинет, я посоветую вам, что можно предпринять, если поднимется температура или появятся боли. Удар в голову — это уже сотрясение мозга.

Дарья вышла из кабинета, чуть улыбнулась, и только теперь заметила мужчину, который разговаривал с братьями.

— Я, капитан Борисов. Что будем решать с потерпевшими?

— А что с ними решать? Среди них есть адвокат. Пусть он и решает. Сейчас я заберу их домой, приведу одежду в божеский вид, а с вами они встретятся утром в назначенное время. Считайте, что молодые люди остались до утра в больнице.

— Это правильное решение.

По дороге к дому, Даша заехала в круглосуточную аптеку.

Поднявшись в квартиру, осмотрела одежду «потерпевших». Она нуждалась в чистке от крови, а дублёнка Александра в ремонте.

— Значит так, герои. Для собственного спокойствия, оставляю вас здесь. Поужинаете тем, что найдёте в холодильнике и приготовите собственноручно. Я займусь вашими вещами. То, что требует ремонта, придётся заменить. Илья привезёт Тёме, а ты позвонишь отцу, — Даша взглянула на мужа.

— Отец в области. Поеду в отделение в том, что есть.

— Даш, я поеду домой, — Илья посмотрел на неё виновато.

— Тебя дома голодного так рано не ждут. Поужинайте все вместе, и вызови такси. Я не буду брать с тебя за ужин чаевые.

Проснувшись утром, Александр посмотрел на Артёма, который «рассматривал» потолок в свете ночника.

— Что видишь?

— Думаю. Думаю: как провела ночь в клетке моя бывшая жена?

— А о папаше её не подумал?

— Он не такой всемогущий, как ей кажется.

— Хочешь, угадаю, что нам подадут на завтрак?

— Не боишься ошибиться?

— На завтрак, Тим, нас ждут блины. Ты любишь блины?

— Я не помню, когда их ел крайний раз. Ты уверен в своём предположении?

— Этот запах по выходным меня будил, пока у Даши не начался токсикоз.

— Почему ты ушёл, забрав вещи?

— Вещи я взял самые необходимые, а остальные висят и лежат в гардеробной, скрытые от её глаз. А ушёл потому, что дурак. Я сказал, даже не подумав о её реакции. Она всё приняла за чистую монету. Ты бы видел её глаза. Они метали молнии. Дашу очень трудно вывести из себя, а у меня это получилось против воли. Позже я вспоминал наш разговор и не находил особой причины для её негодования, кроме слов об аборте.

— Ты считаешь, этого мало?

— Достаточно. Я звонил ей каждый вечер, надеясь услышать слова прощение, а она, кажется, не даст мне шанса на возможность помилования.

— Воспользуйся ситуацией подранка, — смеялся Артём. — Моя бывшая жена нас хотела наказать, а твоя взяла ответственность за «боевые» ранения. После полиции вернись сюда, поговори с ней. Возможно, сегодня звёзды на твоей стороне. Я умываться.

Пока молодые люди завтракали, приехал Андрей Иванович. Хозяйка пригласила его к столу, а сама покинула кухню. Она понимала, что разговор пойдёт о вчерашнем происшествии, а тонкости дела её не интересовали. Вспоминая короткий ночной разговор с мужем, была уверена, после встречи с полицией, он её навестит. «Недооценила я изобретательность мужа. Считала, что он забрал свои вещи, а он их просто убрал с моих глаз», — думала она, убирая гладильную доску и утюг. Теперь Даша думала о том, что приготовить на обед и когда лучше посетить супермаркет.

К приходу Александра, обед был готов.

— Как всё прошло? — спросила она, закрывая входную дверь.

— Нужен подробный отчёт или…

— Достаточно «или».

— Потерпевшая сторона согласилась на денежную компенсацию за моральный и физический вред.

— Не продолжай. Не боитесь повторения подобного?

— Не боятся только дураки, а мужики на них не похожи.

— Вымой руки и садись к столу, соловей с песнями.

Обед прошёл в полной тишине.

— Дашка, прости меня. Я вёл себя глупо. Давай мириться. Вы мне нужны.

— Я тоже чувствую себя виноватой, хотя пытаюсь оправдать своё состояние гормональным сдвигом. Попробуем исправить ситуацию.

Примирение состоялось чуть позже в спальне, но Даша не почувствовала «полёта», который был раньше. «Всё течёт и меняется, — успокаивала она себя. — Всё наладится». Утром, Александр рассказал ей о возможности поездки в Германию.

— Ты без меня дней десять справишься в апреле?

— Сашка, я не больная, я беременная. В конце марта или в начале апреля пойду в декретный отпуск и буду сидеть дома. Тебе не о чем волноваться. Да и живу я не в глуши. Ты полетишь один?

— Хотим втроём, если Сашке дадут отпуск, а Аннушка доверит Лизу деду.

— Лети со спокойной совестью. С нами всё будет в порядке.

Дарья пошла в декретный отпуск двадцать девятого марта, а Александр с сестрой и её мужем улетели в Германию третьего апреля. Теперь она наслаждалась тишиной и покоем, отдыхая от пустых разговоров перед поездкой мужа. Всё чаще ловила себя на мысли, что тех отношений между супругами, которые были, нет. Нет доверительных разговоров, нет тем для обсуждения ближайшее будущее, а общения сводится к коротким диалогам.

Александр позвонил ей из Германии по скайпу и рассказал, что брат матери, по просьбе бабушки, разыскал возможного биологического отца.

— Дашка, я не знаю радоваться мне или огорчаться, но у меня есть кровные родственники, кроме Аннушки. Ты можешь смеяться, но фамилия их Подольские. Глава семьи бывший военный врач, служба помотала по союзу. Теперь он военный пенсионер, живёт в Питере и работает в частной клинике. Сын на год старше меня и по профессии врач, а дочь твоя ровесница. Даш, я задержусь на пару дней? Полетим в Питер, а к выходному вернёмся домой.

— Веди себя прилично. Не разочаруй новых родственников. Отец в курсе твоего вояжа?

— Он и посоветовал встретиться, как бы между делом и по горячим следам. Жизнь длинная. Кто знает, как повернётся.

После возвращения из поездки, разговоров хватило на две недели. Малыхины навещали их по очереди, и в каждый такой визит Дарья слышала одно повествование, вручая привезённые сувениры. Встреча с «новоиспеченными» родственниками дала Александру повод для разговоров о Питере и возможном переезде.

— Саш, а ты уверен, что тебя там кто-то ждёт? Сказать можно что угодно, а как это будет выглядеть на деле?

— С работой обещали помочь, а с жильём вопрос решаемый.

— Ты так решительно настроен на переезд, что готов уехать уже завтра? — Даша не понимала мужа. — А как же твоя работа здесь? Где я буду рожать и куда вернусь из роддома?

— Не паникуй! Пока никто никуда не едет. Сын родиться, мне найдётся место там, закончу все дела здесь. Для начала поговорю обо всём с отцом.

— Сашка, для начала я скажу тебе своё решение. Мы с сыном с тобой не поедем. Нравится тебе это или нет, но мы остаёмся. Здесь у нас есть всё, а там сплошная неопределённость. Ты можешь планировать свою жизнь уже сейчас, не беря нас во внимание.

— Даш, я тебя услышал. Успокойся. Мы никуда не едем. Думай о сыне и, немного, обо мне, — он обнял жену. — Ты не будешь против того, чтобы брат с матерью остановились у нас, приехав на три дня в город.

— А цель приезда?

— Мать Анны Ивановны, бабушка Александра, по завещанию оставила ему дом лет пять-шесть назад. С тех пор дом сдаётся, деньги перечисляются на карту, а что с самим домом неизвестно. Это на одной улице, где жила наша с Аней бабушка до отъезда в Германию. Я уже и дорогу туда забыл.

— Откроешь карту и вспомнишь. Принять родственников мы сможем без проблем, но мне будет нужна твоя посильная помощь. Я нарисую список, а ты всё купишь на рынке и привезёшь. Нужно подумать о том, стоит ли приглашать моих родных. Где мы их всех разместим? Думаю, Малыхины будут ждать нас у себя.

— Хочешь, я поговорю об этом с отцом заранее?

— Очень хочу. Я, в этом случае, не буду испорченным телефоном: не так и не то сказала, неточно выразилась, упустила важное. Для первого дня достаточно будет обсуждения вашего сходства с братом. Помнишь, как рассматривал меня, сравнивая с сестрой?

— Вы с Аннушкой двоюродные, а мы, получается, родные. Надо же такому случиться. Чего в этой жизни не бывает. Тебе «повезло» больше — у тебя родитель «круче».

— Не завидуй. Он просто старше остальных отцов, профессию выбрал удачнее, и родитель ему попался «круче» остальных. Всё могло сложиться иначе, не случись приступа у отца, смерти бабушки и продажи дома. Так бы мы с тобой и не встретились, живя в одном городе.

— Хочешь сказать: судьба?

— Хочу сказать: случай!

Подольский Александр с матерью прилетели из города на Неве утренним рейсом. Александр Томин привёз их в квартиру жены. Дарья, знакомясь с матерью и сыном, улыбнулась, на их «реакцию».

— Не смущайтесь. Вы сами скоро поймёте, что наше сходство с Аней «минутное».

— Теперь вы понимаете мой интерес? — улыбнулся Томин. — А мы с братом похожи?

— На первый взгляд, да, но только на первый. Александр чуть выше, ты плотнее, он брюнет, ты шатен. Вот отцы наши похожи, но и у них есть в сходстве нюансы.

— Вы с Аней двоюродные, а мы родные по отцу, хотя сходства меньше.

— Ничего удивительного. Даже у одних родителей дети редко похожи друг на друга, — улыбнулась Даша. — Нам с вами повезло с родословной. В ней без бокала вина не разобраться. У меня два брата по линии отца, один по линии мамы, но мы не похожи, от слова совсем.

— Как же одно случайное знакомство, распутало такой клубок?

— Не было там никакого клубка. Не будь Томин бывшим опером, ни у кого не возникло и мысли копаться в прошлом. А так у нас появилась не просто большая семья, а целый клан. Да, семья у нас большая. Отцы с женами, четыре брата и две сестры со своими семьями. Число, включая трёх детей, перевалила за полтора десятка. А с вами мы и два десятка осилим.

— Где же вы все помещаетесь?

— Живём мы все отдельно, но часто собираемся в доме моего дяди, отца Даши. Дом небольшой, но места всем хватает.

Было решено, после завтрака, поехать по адресу, позже по городу, а к обеду нагрянуть в дом Малыхиных.

— К ужину можем вернуться сюда, а можем остаться. Даша у нас отлично водит машину. Собственных планов у нас нет, и мы в вашем распоряжении.

— Мама целый список для тебя приготовила. Думаю, за три дня не управитесь.

А у меня один адрес из праздного любопытства и чисто познавательный.

— Даш, он хочет посмотреть клинику и твой роддом.

— В выходные дни? В стационар без пропуска он не попадёт, а амбулатория отдыхает. Всё, что он может увидеть — фасад клиники, сквер и двор. Про роддом я промолчу. Если устроит такого рода экскурсия, могу предложить свою компанию.

Было принято решение: Томин возит мать брата, а Даша самого брата. Встречаются в доме Малыхиных в обед, а дальше по обстоятельствам.

— Я давно отвык от широких улиц и проспектов. Не потому, что их в городе нет, а потому, что я по ним редко передвигаюсь и вижу. У вас, что не улица, то широкий проспект. Я посмотрел карту. Размеры города впечатляют, а вот сам город нет. Новые дома в центральной части строятся без системы. Новый дом, среди старых построек смотрится нелепо, а «сторожил» сносить не собираются, — говорил Александр после короткой экскурсии. — У тебя в городе есть любимые места, куда хочется возвращаться?

— Боюсь, что таких мест нет. Географически они остались, но ничем не напоминают прежние. Возможно, я воспринимаю всё по-другому с возрастом или настроением. Можно мне задать тебе вопрос, который меня волнует?

— Задавай. Отвечу предельно откровенно.

— Как прошла встреча Александра с твоими родителями? Для меня это важно?

— Хочешь, я тебе озвучу её по ролям? — он усмехнулся. — Отец нестроевой офицер, но двадцать пять лет в армии наложили свой отпечаток. Он говорит то, что думает, а нравится это собеседнику или нет, дело десятое. Поговорив с твоим мужем по телефону, отец весь вечер не находил себе места, не понимал: зачем взрослому, самостоятельному мужику нужно это знакомство, эта встреча. Мама его едва успокоила, сказав: «Любишь кататься, люби и саночки возить». Он пришёл по адресу один, без сестры и зятя.

— Здравствуйте. Меня зовут Александр Томин. Я к Сергею Ильичу.

— Проходите, гость дорогой. Что тебе понадобилось отменя через тридцать с лишним лет?

— Ничего. Я о вас до некоторых пор и не знал ничего. Это была инициатива моей бабушки по линии матери, дальше дядяпроявил ненужную инициативу. Я пожинаю лишь плоды их поисков.

— Хочешь сказать, что твоя мать держала это в тайне?

— Думаю, она и не догадывалась о том, что связь с вами приведёт к беременности.

— Господи! Какаясвязь? Я привёз жену к её родителям рожать. Твоя мать была её подругой и соседкой. Натопили баню, поужинали, выпили и у Ани начались схватки. Вызвали неотложку, а сами ждали как на иголках. Аннушка родила сына в начале второго. Вздохнули с облегчением и обмыли сынишку. Я пошёл проводить мать твою после трёх ночи, когда родня спала, и оказался в бане. Алкоголь ивоздержание сделали своё дело. Я вернулся в свой двор чуть живой. Там, на крыльце, меня брат Ани и нашёл, выйдя в туалет. Вот такая романтика. Я больше мать твою и не видел.

— Всё выяснилось, когда мнебыло почти восемнадцать, ипотребовалась кровь для переливания. Кровь матери и отца не подошла. Отец мать простил, за истечением срока давности, а бабушке сказал об этом, после смети мамы. Вы не сердитесь на меня. В нашей семье эта история не первая, когда секса в СССР не было, а дети рождались. У меня есть жена, скорородиться сын, есть родная и двоюродная сестра, два брата. Есть квартира и машина, есть образование, профессия и работа — я богатый человек!

— Ты говорил, что приедешь с сестрой и её мужем. Где они?

— У подъезда на скамейке.

— Зови. Будем обедать.

— Вот такой короткий диалог состоялся между ними.

— Если твой отец ничего ему не обещал, откуда возникла мысль о переезде в Питер?

— Отец и не мог ему ничего обещать, кроме временного проживания в квартире. У нас есть квартиры и машина одна на двоих, но нет полезных знакомств и больших денег. Хотя, есть одна знакомая с деньгами. Это моя бывшая жена. После развода она «рентгеном» просвечивает мою семью. Правда, непонятно с какой целью.

За три часа экскурсии они узнали друг о друге немало. Возможно, общая профессия располагала к этому. Он давал женщине возможность родить ребёнка, а она эти роды принимала. Александр, крайние четыре года, работал в отделении репродуктологии клиники «Мать и дитя», но не «забывал» и акушерство. Спрашивали и отвечали по очереди, а в правдивости ответов сомневаться не имело смысла. Каждый понимал, что знакомство может закончиться так же внезапно, как и началось, а может продлиться долго. К обеду они приехали в дом Малыхиных.

Май пролетел в приятных хлопотах. Даша готовилась к рождению малыша, хотя всё чаще замечала равнодушие мужа к этому событию, поэтому делала всё в его отсутствие и не напрягала просьбами. Вещи на выписку были приготовлены заранее, как и её пакет для роддома. Детская мебель и «транспорт» ждали своей сборки в соседней со спальной комнате.

Послеобеденный сон Дарьи нарушила тянущая боль внизу живота. «Ты хочешь сказать мне, что пора отправляться нам в клинику, — положив руку на живот, спросила она. — Хорошо, сын. Сейчас соберёмся и поедем» В ожидании машины скорой помощи, набрала номер телефона Александра. Муж на вызов не ответил, и она позвонила Ане, «доложив» о своём отъезде в клинику. Часы показывали семнадцать сорок. После осмотра, её отправили в предродовую палату. Сынишка родился в 01:10 весом 3800. Поздравления начались с самого утра. Позвонили все, кроме отца новорожденного. Александр навестил жену ближе к вечеру, а в их квартире уже хозяйничала Дарья Степановна.

После выписки из роддома, Даша не заметила, а скорее почувствовала присутствие постороннего человека в квартире. Она не выясняла отношений с мужем, но подсознательно была готова к его уходу. Он ушёл через две недели после их выписки, объясняя уход недосыпом и срочной работой. В сказанное Даша не верила, но и не возражала. Начав гулять с Серёжей на улице, обходилась без помощников, а отдыхала вместе с сыном.

Серёже исполнился месяц, он адаптировался, «нашёл общий язык с мамой, и жить стало веселее. Но скоро «появилась» новая «проблема» в лице мужа. Александру понадобился развод, и Даша была к этому готова, но это было не всё. Развод — кульминация! Добровольное отрицание отцовства, которое снимает вопрос об алиментах и даёт право на развод без всяких обязательств.

— Ты решил нас не только оставить, но и унизить. Зачем?

— При таком раскладе, получишь миллион рублей. Больше четырёх тысяч в месяц до совершеннолетия, — словно не слыша вопроса, говорил он. — Будут неплохие гарантии государства для матерей одиночек. Я хочу уехать без скандала и нравоучений. Это моя жизнь.

— Я согласна! — с вызовом ответила Даша. — У меня к тебе тоже будет условие. Я приду в суд, дам нужные тебе показания, а ты исправишь все документы Серёжи после постановления и передашь мне их с деньги. В противном случае, пострадаешь не только ты, но и тот, кто этому делу дал ход.

— Пусть так и будет.

Они встретились в суде. Мировой судья, женщина лет сорока пяти с интересом рассматривала Дарью, державшую на руках сына. Она минут пять листала дело, прежде чем начала задавать вопросы.

— Дарья Сергеевна, вы согласны с претензией господина Томина или настаиваете на экспертизе ДНК?

— Я знаю, кто отец моего сына и истец об этом знает. Прошу вас, расторгнуть брак и удовлетворить все его претензии. — Дарья понимала — заседание фарс, а она не собиралась в этом участвовать. Через полчаса всё было закончено. — Что мне делать дальше? Какой цирк ожидает меня в дальнейшем?

— Не кипятись. Всё уже закончено. Документы Сергея сделаю, а со своими документами разберёшься позже. Какое отчество дашь сыну?

— Мне всё равно.

— Пусть будет Подольский Сергей Александрович, а папаша — Александр Сергеевич. Отлично!

— В следующий раз, прежде чем посетить нас, позвони, и мы будем дома.

Александр пришёл через неделю. Дарья открыла ему дверь и пригласила в гостиную.

— Серёжа спит, но не шепчи и говори нормально. Он пока не реагирует на обычную речь, — говорила она, включая диктофон и ложа его на край стола.

— Что ты делаешь из развода трагедию? — присаживаясь к столу, спросил он.

— Это не трагедия, это комедия. Тебе самому не смешно? Нельзя было развестись без цирка? Тебе так хотелось унизить меня, а себя выставить жертвой?

— А ты миллионом довольна? — он бросил на стол два корешка пятитысячных купюр. — Я оплатил тебе некоторые неудобства.

— Я даже не спрашиваю, кто тебе их дал и на каких условиях.

— А я и не скрываю, что меня, мягко говоря, купили. Развод мог и подождать, а вот наличие ребёнка исключалось. Для этого и нужен был цирк.

— Ты действительно так глуп или прикидываешься? После твоего отъезда, а точнее бегства, ни Малыхины, ни Андрей Иванович тебе руки не подадут. Сможешь начать новую жизнь сам? Чего тебе не хватало?

— А что у меня было? Мне больше тридцати, а где я был и что видел? А я хочу жить сейчас.

— Зачем женился? Работал бы и отдыхал.

— Женился, рассчитывая на богатую и умную невесту. Покупка этой квартиры ввела меня в заблуждение, и я, как видишь, просчитался. Ты у нас идеалистка, каких поискать. Мы едем отдыхать по лимиту, а я хочу отрываться по полной программе.

— Хочешь жить за чужой счёт:

— Хочу! Меня всё устраивало, пока не познакомился с Ильёй и Артёмом. Почему они живут лучше меня? Думаешь, я не понимаю, что они работают на себя, а моя работа не приносит ни денег, ни удовольствия. Я обычная посредственность с большими амбициями. Теперь нашёл свою нишу, которую не уступлю никому. Через тридцать лет обо мне никто и не вспомнит, а я буду вспоминать эти годы с улыбкой. Люди берут от жизни всё уже сейчас.

— А кто должен давать то, что они берут? Чем тебе обязан отец, дядя, я? Ты за последний год предал меня дважды. Предал так, чтобы было больнее. Тебе стало легче? Почувствовал себя счастливее? Женился, преследуя корыстный интерес, из развода устроил цирк и отказался от собственного ребёнка. Ради чего? Одну подлость прикрываешь другой. Когда-нибудь этот снежный ком тебя и раздавит.

— Хватит проповедей! Документы и деньги я тебе передал. Прощай.

— Прощайте, Александр Андреевич, — Даша закрыла за ним дверь и выключила диктофон.

Прошло не меньше часа, прежде чем Дарья решила позвонить Андрею Ивановичу Томину и попросила приехать, когда ему будет удобно. Он приехал на следующий день ближе к вечеру.

— У тебя проблемы? — обнимая её за плечи, спросил он. — Дай мне взглянуть на внука и расскажешь мне всё под чай. Держи, — Томин передав хозяйке небольшую коробку с пирожными.

— Проблем у меня уже нет.

— Даш, а парень подрос за неделю, — улыбнулся Томин, глядя на внука. — Что за проблемы были, и кто их решил?

— Присаживайтесь, и я вам всё расскажу и покажу, — Даша протянула папку с бумагами.

— Что за бред сивой кобылы? — Задал он вопрос через минуту, ознакомившись с содержимым папки.

— Это не бред. Это суровая реальность, как и это, — Даша положила рядом деньги.

— Подведём итоги: ты согласилась на развод, отказалась от отцовства и алиментов в обмен на деньги. Я правильно понял?

— Правильно! Вот только с деньгами я просчиталась. Так была уверена, что о деньгах он сказал неподумав, а я согласилась, зная, что таких денег у него нет. Отступать было поздно. Послушайте это, — Дарья включила запись.

— Ты что хочешь от меня услышать, Даша?

— Я не хочу из-за него ссориться с вами и родителями. Что будет с нашей семьёй?

— А что с ней может быть? Он взрослый мужик и должен отвечать за свои поступки. Меня и тебя будут одновременно ругать и жалеть, его только ругать. Думаешь, не переживём? Этот засранец сжёг все мосты, по которым можно было вернуться, хотя, это его жизнь. Не переживай. Вся семья люди взрослые — поймут. Что-то я в своё время упустил, — Томин тяжело вздохнул. — А ты сделай в квартире перестановку, выбрось всё ненужное и занимайся сыном. С твоими родителями я поговорю сам, а на тебе разговор с сестрой и братьями.

Этот бар Александр Подольский посещал каждую пятницу на протяжении четырёх лет, если не дежурил в отделении. С тех самых пор, как развёлся с женой и переехал в родительскую квартиру. Так ему было удобнее, и прежде всего, в ней ему не грозила встреча с бывшей женой. Двухкомнатная квартира была сдана в аренду, а на его машине ездил отец. «Ничего, Саня, — говорил он. — Ты приобрёл опыт, а квартира и автомобиль тебе достались за вредность в этом браке. Ты меня извини, сын, но я рад, что этот дурдом, под названием семья, закончился».

Александр с отцом не спорил. Его брак с Яной изначально был большой ошибкой. Но он успокаивал себя, что ничто не вечно под луной, и радужные перспективы взяли верх. Яна Строгова была подругой и одноклассницей его младшей сестры Наташи. Скромная, симпатичная девочка из семьи со средним достатком к двадцати годам стала настоящей «мажоркой» при папе «крутом» бизнесмене. Молодой Санька «купился» на перспективы и сунул голову в петлю, которая затянулась. Хорошо во время сообразил, что с людьми подобного рода, стоит себя «обезопасить», заключил брачный контракт. Контракт был нарушен женой уже через год, а позже проколы следовали один за другим, но Александр терпел ради специализации, ради стажировки за границей. Нравились ему и путешествия по разным странам. Ему не нравились пустые разговоры и поведение пьяных компаний, выходящее за рамки дозволенного. Одним словом, пять лет брака привели к «финишу» с неплохим результатом. Развод состоялся. Тесть не ставил палки в колёса. Александр остался работать в клинике, но пришлось переехать к родителям. Неверная жена, не знающая слова «нет», не оставляла своих попыток вернуть неблагодарного «докторишку».

Теперь Александру шёл тридцать шестой год. Он был хорошим специалистом и свободным мужчиной. Были у него и знакомые женщины, с которыми он встречался на их территории, но о браке не думал. Весенняя поездка с матерью в Сибирь, его знакомство с Дашей и её семьёй, как-то «всколыхнула» его, дала понять, что именно о такой женщине он мечтает. И тот факт, что Даша была женой его, пусть и «чужого», брата, не останавливал.

Сидя за столиком, Александр рассеяно слушал приятеля, когда заметил знакомые лица. В этом было что-то неправильное. Если он частенько созерцал здесь Яну, то не понимал, что делает здесь Александр, живущий за тысячи километров восточнее. Но «брат» уже подошёл к столику.

— Привет! — подавая руку, сказал Томин. — Это мы удачно зашли.

— Как ты здесь оказался? Вы знакомы?

— Я прилетел месяц назад. Яна с сегодняшнего дня моя жена.

— А как же Даша и Серёжка?

— Мы развелись официально. Позвони, сам убедишься. Ты не хочешь жениться на Дарье Подольской? — спросил Томин с каким-то сарказмом. — Устроим милый родственный обмен, — пара явно издевалась. — Будь здоров. Нам к свадьбе готовиться надо.

— Алекс дело говорит. Между тобой и его бывшей женой много общего. Профессия вас объединит, а ребёнок, возможно два, соединит. Ты хотел семью с детьми? Получи и радуйся! Нам пора, доктор Подольский.

— Саня, что за клоун с твоей бывшей женой?

— Сказал, что новый муж. Хочешь догнать и спросить? Его сыну всего третий месяца. Стас, рассчитайся за меня, а я пойду домой. Для меня сегодняшний вечер закончился, — он положил на столик купюры и вышел из зала, набирая номер телефона Даши.

— Привет! — услышал он. — Перезвони мне через час. У нас режим.

Александр вернулся домой раньше обычного времени по пятницам и коротко рассказал родителям о встрече в баре.

— Ты чего так волнуешься? Тебе Томина жалко или его бывшую жену? Мужик стремился к сытой жизни. Пусть и «насытится». Не мне тебе рассказывать какая жизнь его ждёт. Чего за такого держаться. Не станет она не держаться, не держать, — отец похлопал его по плечу. — А у тебя шанс появился. Не смотри на меня. Если я о чём-то не говорю, не значит, что глух и слеп.

— И что я ей скажу?

— Определишься на месте. У тебя, сын, отпуск по графику через неделю, а за неделю постарайся найти работу по вакансиям. Слышал: «Кто не стучит, тому не открывают»? Стучи во все двери! Нам с матерью после вашей поездки смотреть на тебя тяжело, а тебе пора определиться. Ты не юноша, ты мужик!

— Отец прав, Саня. Даша женщина бесхитростная, ты сразу поймёшь отношение её к тебе. Жить в неопределённости тяжело.

— Благословляете?

— Советуем. Получится или нет, но ты попытайся. Я её не видел и не знаю, а матери она понравилась, — отец улыбнулся. — У вас клиники с одним названием. Возможно, хозяин у них один.

Через час Александр набрал номер телефона Даши.

— Извини занятую мамочку. У нас в это время водные процедуры перед сном. Почему ты решил позвонить?

— Ты развелась с мужем?

— Это он с нами развёлся и уехал в Питер.

— А как же вы?

— Саш, мы живём по месту прописки. Большой трагедии в самом разводе нет. Месяцем раньше, месяцем позже, это всё равно бы случилось. Были неприятные моменты в суде, которые позже компенсировались денежными средствами. Если коротко: я дала согласие на развод, отказалась от алиментов, а главное, сама опровергнув отцовство, за что получила миллион рублей. Вот такая я корыстная особа.

— Ты на это пошла?

— Я с этим согласилась. В суде меня и не слушали. Решение, я думаю, вынесли до заседания. Но, надо отдать должное Томину, он внёс изменения в Серёжины документы без вопросов. Если ты узнал о разводе, значит, виделся с ним?

— Думаю, эту встречу, сама парочка и инициировала. Яна знала, где я бываю по пятницам, если не дежурю. В баре мне и сообщили о новом браке и разводе.

— Возможно, они нашли друг друга. Флаг им в руки! Мой брак приказал долго жить, но жизнь на этом не закончилась.

— Даш, может мне приехать?

— Зачем? Я едва избавилась от опеки Малыхиных. Караулили меня по очереди, наведываясь под разными предлогами, пока я не прочитала им нотацию, пообещав не открывать входную дверь.

— Помогло?

— Сработало! Тёма у меня за снабженца. Принимает заказы по телефону раз в два-три дня и привозит. С остальным справляюсь сама. По выходным приезжает мама с мужем на пару часиков. Всё у нас в порядке — нет ни слёз, ни соплей.

— Дарья Сергеевна, а если я приеду на недельку, будучи в отпуске, примешь?

— У тебя в городе дела, но прямо сказать об этом не можешь или не хочешь. Я права?

— Угадала.

— Я уступлю тебе временно одну комнату без всяких условий и бесплатно. А если будешь покупать продукты, рассчитывай на пансион.

После разговора с Дашей, он готов был уволиться и улететь к ней на следующий день, но здравый смысл и воспитание взяли верх. Всю субботу Александр мониторил больницы и клиники, ища для себя место работы. Отец оказался прав. Клиники имели не только одно название, но и один профиль.

* * * * *

Короткий звонок в дверь, оторвал Дашу от «повседневных» утренних дел, связанных с утренним туалетом и кормлением сына. Перед дверью стоял её брат Сергей.

— Тебя каким ветром занесло, брат, почему не позвонил мне, прежде чем приехать?

— Почему я должен ставить тебя в известность, ради встречи с тёзкой и племянником в одном лице? Давай его мне, а сама начинай рассказывать. Подробности можешь упустить.

— Слушай, служба спасения, я в полном порядке. Тебе не о чем волноваться. Мир не рухнул, трагедии нет, а всех членов семьи я перевела из разряда сочувствующих в нейтралитет. Мама волну погнала? Дело не в том, что развелись, а как это было сделано. Кто бы его держал, а главное, зачем?

— Видимо, ему поставили определённые условия. Ты знаешь, где бывает бесплатный сыр? Развод — это одно, а наличие ребёнка — перебор. На маму не сердись. Она за тебя волнуется.

— Мама волнуется не за меня, а за своё спокойствие. Мне проще общаться с братьями, чем с мамой. Не догадываешься почему?

— Поздно её перевоспитывать.

— Я это и не пытаюсь делать.

— Мне кажется, тёзка на тебя похож. Значит, быть ему счастливым.

— Положи его в коляску, и идём завтракать, спасатель. Ты маме звонил?

— Звонил перед вылетом, а приземлившись, отправил сообщение. По её паническому настроению, я ожидал тебя увидеть в слезах.

— Пусть плачут те, кому мы не достались,

— Папины слова. Ты давно у него была?

— Весной, до рождения Серёжи. Хочешь поехать?

— Сделаем это завтра. У меня рейс вечерний.

Суббота не прошла, а «пролетела» в доме Малыхиных. Вернулись в квартиру поздно вечером, а в воскресенье брат улетел. Разбирая «подарки» для Серёжи от семьи Подольских, Дарья наткнулась на конверт с долларами и короткой запиской: «Всё будет хорошо». Набрав сообщение, отправила его Сергею, а конверт убрала в ящик горки.

За повседневными хлопотами рабочая неделя пролетела быстро. Вчера «снабженец» Артём привёз продукты по её списку, а других визитёров Дарья сегодня не ждала. Её телефон «подал» голос в 06:40. Она только накормила своего жаворонка. Теперь он лежал в коляске сытый и сухой, готовый к новы «подвигам». Звонил Александр Подольский.

— Тебе чего не спится? У вас ещё ночь, — без приветствия ответила она на звонок.

— Привет! Я не у нас, а у вас. Стою у твоего дома уже минут тридцать, прежде чем решился позвонить.

— Поднимайся в квартиру. Барин уже позавтракал, теперь наша очередь. — В ожидании лифта, хозяйка стояла в дверном проёме. — Проходи. Сумку разберёшь позже. Вымой руки и займись Сергеем Александровичем. Он, согласно свидетельству о рождении, сын твоего тройного тёзки. Скажешь при встрече Томину спасибо.

— За что?

— За медвежью услугу. После решения суда, он изъявил желание переоформить документы Серёжи. Фамилию он стал носить мою, отчество оставил прежним, а отца «обозвал» Сергеевичем. Отец Серёжки твой полный тёзка.

— Я ему спасибо скажу, если встречу. Недаром он говорил в баре о родственном обмене, — Александр улыбнулся. — Тебе не кажется, что став отцом твоего, нашего сына, я просто обязан на тебе жениться. Ты замуж за меня пойдёшь?

— Ты меня с сыном повезёшь в город на Неве или сам сюда переедешь? А что будешь делать с работой?

— Ты в город на Неве не поедешь. Как ты бросишь здесь своих многочисленных родственников? Я с этим фактом, можно сказать, смирился. Своих родителей оставлю на семью сестры, получив их благословление. В понедельник меня ждут в твоей клинике. Если я им подойду, прерву отпуск и полечу увольняться.

— Саш, ты рискуешь остаться без завтрака. Я женщина спокойная, с устойчивой психикой, но не железной. Приму весь твой бред за чистую монету и буду строить несбыточные планы, — глядя на гостя, улыбнулась хозяйка.

— Вижу, ты мне не веришь. Хорошо. Оставим все разговоры на потом. Иди ко мне, Серёга. Нашей маме пора завтракать, а мы с тобой прогуляемся, посмотрим, что у вас нового.

Минут через десять Даша позвала гостя к столу.

— Завтрак из того, что было в холодильнике. Продукты вчера привёз Артём. Мне неудобно ходить по торговому залу с парнем на руках, хотя по необходимости я туда заглядываю. Часов в десять посетим с тобой супермаркет и купим продукты.

— Не оправдывайся. Я не привередлив в еде, — положив Сергея в коляску, говорил он. — Да у меня и оправдания есть. — Он вышел в прихожую и через минуту вернулся с пакетом. — Прибыл к тебе с сухим пайком от мамы. Отец сказал: «Если не примет и не накормит завтраком, позавтракаешь в сквере, купив в киоске воды».

— Что ещё есть в ваших закромах?

— Только презент Сергею. Но он куплен, как говорит мама, «навырост».

Когда завтрак был закончен, а посуда убрана, Серёжа мирно посапывал в коляске. Дарья присела к столу, пристально глядя на утреннего гостя, и негромко сказала:

— Саш, поговорим начистоту. Мне нужно понять: с какой целью ты приехал и чего хочешь? Не знаю, принимать обрывочные фразы, как шутку или всерьёз. Как возникла мысль изменить свою жизнь так кардинально?

— Мысль о переезде возникла после случайной встречи в баре с Томиным и его нелепом предложении. Поразмыслив, понял: мне оно казалось нелепым, а из его уст прозвучало вполне логично. Родители, видя моё состояние, натолкнули на мысль, прежде всего, просмотреть вакансии, в отпуске попытаться решить вопрос с работой. Дарья Сергеевна, я не мальчик, я мужчина, хорошо понимаю, что мой приезд можно расценивать как причуду или сумасшествие. Но все влюблённые способны на безумства, а я просто один из них. Не знаю, что бы я делал, не случись вашего развода. Решу вопрос с работой, сниму жильё и буду находиться рядом с вами. Что тебя ещё интересует?

— Ты меня решил пожалеть?

— Себя я решил пожалеть. Трудно что-то решать, находясь за тысячи километров. Не знать, как человек к тебе относится и чего-то от него ожидать. Ты разберёшься в себе, а я подожду и не буду на тебя давить.

— Долго будешь ждать? А если терпение закончится? — Даша внимательно посмотрела на гостя.

— Я терпеливый. Тебе хватит на раздумье времени, скажем, до Нового года?

— Думаю, достаточно. У меня есть к тебе предложение.

— Какое?

— Когда определишься с работой, не ищи себе квартиру или комнату, а оставайся у нас. Так и тебе и нам будет проще. Будешь у нас за снабженца, а я за кухарку. Через месяц задождит, позже снег повалит, потом морозы, и мне нужна будет помощь. Тёма от нас отдохнёт, хотя мама обязательно наведается с инспекционной проверкой.

— А как твоя семья отнесётся к такому предложению?

— Думаю, нейтрально. Вся семья, кроме мамы, уже убедилась, что я никого не обвиняю и не жалуюсь, что признавая свои ошибки и промахи, пытаюсь их исправить. В конце концов, это моя жизнь и мне решать с кем жить и с кем дружить.

После выходных, решив все вопросы с работой, Александр вернулся в Питер, а Даша позвонила сестре.

— Будешь свободна, заезжай ко мне в гости. Мне нужен твой совет.

Анна приехала вечером и с порога задала вопрос:

— Что на этот раз?

— У меня нет плохих новостей, к которым ты привыкла. Мне нужен совет. Возможно, я прислушаюсь к нему или всё же решу по своему, — улыбнулась Даша, приглашая Аню пройти. Когда сестра посмотрела на спящего Серёжу, Дарья коротко рассказала ей о прилёте Подольского, о его планах и о своём предложении. — Что скажешь?

— Он мне начинает нравиться. То, что они с Сашкой братья и это доказанный факт, не влияет на мою оценку его поступка. Ты подумай: зачем ему бросать налаженный быт, работу, семью? Ты у нас, по большому счёту, обычная женщина, которых в городе больше половины. Ты симпатичная, умная, с жильём и сыном. На этом твои достоинства заканчиваются. Рассчитывать на наследство отца рано, да и наследство может оказаться призрачным. Делай выводы сама. В конце концов, что ты теряешь, если решишься жить с ним вместе? Всё в твоих руках.

— В это ты права. Дам шанс ему и себе, а дальше посмотрим.

— Смотри на жизнь проще. В любом случае тебе нужно делать выбор через месяц-два: принять его или дать отставку. В таком случае, чего тянуть? Найди повод и дай почувствовать себя слабой.

— Ты толкаешь меня на преступление, — улыбнулась Даша. — Я забыла, как это бывает.

— В мужских объятиях вспомнишь. Но не доводи до греха — можешь спугнуть.

В выходной Дарью навестили родители.

— Ты почему отказалась от услуг Артёма?

— Во-первых, отказ был временный и до моего звонка, а во-вторых, у меня для вас две новости, которых вы не ждёте.

— К чему нам готовиться?

— Мам, не иронизируй. Не все мои новости стоят твоего пристального внимания и обсуждения. Я ставлю тебя в известность, а делаю так, как считаю нужным и никого при этом не обвиняю. Ты считаешь это неправильным?

— Выкладывай свои новости, а я буду слушать их вместе с Серёжей, — она взяла внука на руки.

— Вы помните Подольских из Питера? Они прилетали весной.

— Склероза пока нет.

— Александр прилетал в субботу, а улетел вечером в среду.

— И что с того?

— Ты мне дашь договорить или на каждое моё предложение задавать вопрос? — дочь с улыбкой посмотрела на мать. — Он будет работать в нашей клинике репродуктологом. Сейчас он в отпуске. Уволится там, устроится здесь, а жить пока будет в этой квартире. Возможно, между нами что-то и получится. В этом случае, я выйду за него замуж. Он согласен ждать до конца года.

— Что значит: «он будет жить в этой квартире»?

— Мам, это значит, что он будет жить в этой квартире, как друг. Мы не спим вместе. Я знаю его недолго. А если это не чувство с моей стороны, а лишь побег от одиночества? В этом случае я обману не только его, но и себя.

— Если прилетел к тебе, откуда узнал о разводе? — Павел Владимирович слушал дочь, не перебивая её.

— Братец удружил. Томин уже женился на его бывшей жене. Получается, хотел уколоть новостью, а на деле удружил.

— А что с домом его бабушки?

— Я не спрашивала, а он этой темы не касался. Сюда приехал с подачи родителей.

— Что значит с подачи? У самого головы нет?

— То и значит, мама. Родители не только воспитывают детей и критикуют, но и сочувствуют, сопереживают, участвуют в жизни детей.

— Опять я плохая.

— Ты хорошая, мама. Но делаешь поспешные выводы, не дослушав до конца и не поняв. Ты сколько прожила с отцом, прежде чем пошла в загс? Почему я не могу поступить так?

— Не сердись на мать. Её поздно воспитывать, а вот ставить на место необходимо. Будет звонить Александр, пусть захватит с собой документы на бабушкин дом. В том районе по генплану должно начаться строительство через год-два. А то, что он бросил там работу и налаженный быт, говорит о многом. Но решать только тебе. Томин и не догадывался, что так удружит брату и с разводом, и с отцовством.

— А я считаю, жить в одной квартире с молодой женщиной искушение, с которым можно не справиться.

— Ты опять за своё? Нужно уметь подавлять инстинкты, а против чувств я не возражаю.

— Когда обещал вернуться?

— Как только уладит дела с работой, квартирой. Торопиться в таком деле нельзя. Я особо его и не жду, не знаю, как к нему отношусь, хотя между нами много общего и без профессии.

— Разберёшься со временем. Не думаю, что в браке с тобой будет искать выгоду для себя, уже вкусив бесплатного сыра. А ты ничего не бойся. Живи сердцем, оно тебя не обманет. Знаешь, кажется, и у Тёмы жизнь налаживается, а Платон всё больше на Илью походит, как Серёжка на тебя.

— А у вас есть ваши детские фотографии?

— Не помню, но могу посмотреть. Хочешь сказать, что он в деда?

— Почему хочу? Он на вас и похож. Поднимается утром с петухами, ложиться рано, спокойный, терпеливый, серьёзный.

— Почему терпеливый?

— Дарью Степановну с её характером трудно выносить и не взорваться. Почему я ей всё время возражаю? Не буду возражать, её претензии к моему воспитанию не закончатся. А так она вспоминает, что многое, если не всё, зависело от неё.

День рождения Александра выпадал на понедельник, и Дарья решила устроить ему романтический ужин, с вытекающими из него последствиями. Жить в одной квартире с молодым мужчиной становилось и для неё большим искушением. Подольский не был удивлён праздничному ужину, но сделал вид, что все дальнейшие события он инициировал сам. Дарья была благодарна ему в душе.

— У тебя есть четыре дня, чтобы определиться с датой подачи заявления. Нас распишут через месяц, — целуя её в щёку, говорил он перед завтраком.

— Не передумаешь? А если нам не торопиться с этим делом?

— Разве я похож на сумасшедшего? У нас с тобой впереди много дел. После регистрации, я попрошу помощи Томина. Он разберётся с документами Серёжки и решит, нужно ли оформлять усыновление. Это две первостепенные задачи на ближайшее время.

— А что в твоих планах на ближайшую пятилетку?

— Я так далеко не заглядываю, но через пару лет, сынишка подрастёт и можно подумать о дочери. Как ты смотришь на мой план?

— Я об этом как-то не думала. А если «промахнёмся» с полом ребёнка? — улыбнулась Даша. — Будем воплощать твою мечту до победы?

— На это не пойду. Ребёнка мало родить, ему надо ума дать, а мне, если ты помнишь, вчера тридцать шесть исполнилось. Мне будет пятьдесят, а он и школу не окончит. Каким буду для него примером? Рождение детей в семье, должно быть осознанным и желанным, — он улыбнулся. — Одного ребёнка в семье мало, а двое, независимо от пола, в самый раз. Думаю, мы с тобой с двумя справимся.

Была регистрация брака в конце декабря, встреча Нового года, дни рождения Ильи и Дарьи, которым исполнилось тридцать четыре года, а их отцу шестьдесят, и наступил Армагеддон. Обо всех планах стоило на время забыть.

— Саш, что происходит? Ты как будто со мной прощаешься, — спросила Дарья, глядя на мужа, подперев голову рукой.

— Прощаюсь на время, но обещаю вернуться, — грустно ответил он.

— С этого момента поподробнее, — тихо сказала жена, глядя ему прямо в глаза.

— Я буду работать в Красной зоне. Три этажа нашей клиники отдают под больницу. Идеального места для больных Covid не придумаешь. Надеюсь, ты понимаешь, для кого будет действовать этот комфорт. Дашка, всё очень серьёзно. Поверь мне на слово. Вам с Серёжей нужно переехать к Малыхиным. Я разговаривал с Павлом Владимировичем. Думаю, Илья примет предложение отца и переедет с семьёй к нему. Не сердись, что не сказал раньше. Ты новости смотришь и видишь, что твориться в мире. Болезнь может накрыть где угодно и спасти можно не всех, но я должен попытаться.

— Я не сержусь, дорогой. Ты, для начала, дай мне наглядный урок по диагностике и лечению, с чего начинать и как бороться. Я не уверена, что справлюсь, но буду стараться. Подумай, чего и сколько взять с собой, а я помогу собрать вещи.

— Спасибо, родная. Я знал, что ты меня поймёшь. С переездом к отцу не тяни, а я обещаю звонить.

В доме Малыхиных «квартировали» три семьи и занимали весь второй этаж. Илья с женой и сыном, Анна с мужем и дочкой и Даша с Серёжей. Даша, как мама жаворонка, просыпающегося с петухами, готовила на всех завтрак, а обед и ужин готовили сообща. Претензии к поварам не предъявлялись в виду их отсутствия. Заканчивался апрель, когда в один из вечеров Павлу Владимировичу стало плохо. Даша позвонила в экстренную службу. Ей дали достаточную консультацию, но сам вызов не приняли.

— Павел Владимирович, нам остаётся надеяться только на себя. Будем лечиться самостоятельно. Другого выхода у нас нет. Сейчас я сделаю укол, и станет легче, — говорила она, набирая в шприц препарат и вспоминая слова мужа: «У пожилых людей найти болезнь очень просто. В шестидесятилетнем возрасте нет здоровых людей, а есть недообследованные. Здесь тебе и сердце, и давление, и многое чего. Вспоминай работу в реанимации и действуй. Всё предусмотреть невозможно, но к этому нужно стремиться».

— Нет! — вскрикнула побледневшая Дарья Степановна. — Ты его угробишь.

— Это ты его угробишь, мешая мне, а не помогая. Выйди и закрой дверь с той стороны. — Пап, прости, но у нас нет другого выхода. Нам нельзя потерять время.

— Начинайте, доктор Подольская. Я в тебя верю, — тихо сказал отец и прикрыл глаза.

Сделав два укола с промежутком, поставила капельницу, всё это время прислушивалась к дыханию отца. Когда дыхание стало чуть ровнее, а частота пульса снизилась, она вышла из комнаты и столкнулась с матерью.

— Спасибо за помощь, мама. Ты должна сейчас думать не о себе, а о муже. Займи себя чем-нибудь, пока он спит.

— Что ты можешь? Это не роды принять.

— А ты? Я пытаюсь найти выход, а ты запрещаешь его искать. По какому праву? Ты не забыла кто я для него, а кто ты? Да, я не уверена, что смогу помочь, но я пытаюсь. Или ты мне не мешаешь и помогаешь, или чтобы я тебя не видела рядом с ним. Ему вера нужна в положительный исход болезни, а не твоя истерика. — Даша вздохнула и заметила Илью, Ирину и Анну с мужем, стоявших у стены. — Не будете обвинять меня в бездействии. Я сохраню ампулы на всякий случай.

— Не говори глупости, — Илья обнял её за плечи. — Мы тебя освобождаем от других дел и присмотрим за Серёжкой, а на тебе отец. Если что-то нужно — говори.

— Саша предусмотрел почти всё, но как быть с диагнозом. Я не рискну обращаться к кому-то, чтобы не навредить, вместо помощи. Попробуйте найти частные неотложки через коллег, друзей, знакомых. Те препараты, что я колю, ему не навредят, но и не излечат. — Мама, не обижайся и перестань думать о плохом, а главное, постарайся не говорить с ним о болезни. Мы будем надеяться на лучшее. Капельница закончится, пусть спит.

Только на третий день Андрей Иванович нашёл доктора для брата, который приехал по вызову. Сухонький старичок, лет восьмидесяти с хвостиком, умел расположить к себе сразу. Дарья даже не заметила, как прониклась к нему симпатией и рассказала коротко обо всём, пока он готовил аппарат и снимал больному кардиограмму.

— Ваш прямой путь, милая барышня, в медицину. Вы с ней не связаны? — он слегка улыбнулся.

— Я акушер в клинике, но сейчас в отпуске по уходу за ребёнком. Муж мне дал инструкции на непредвиденные ситуации.

— Значит, будем лечиться квалифицировано. Напишу все названия препаратов, распишу лечение, а вы постарайтесь всё делать в срок. Пару дней пусть полежит, и начинайте с прогулки. Пусть дышит свежим воздухом и разминает мышцы, но без особого энтузиазма. Покажите, что у вас есть из медикаментов. Прекрасно! Ваш муж врач?

— Я из третьего поколения врачей. Династия Подольских Матвеевых.

— Вы говорите о Степане Матвееве?

— Это мой дед по линии мамы.

— Я был на его похоронах. Ваш дед умер, а я всё ещё небо копчу. Не будь этой пандемии обо мне и не вспомнили, а в такой обстановке каждый человек на счету. Прочтите, и я слушаю ваши вопросы. Если всё понятно, я удаляюсь. Да, запишите мой телефон и, если будут вопросы, звоните. Я не беру деньги за консультацию по телефону.

— Дашка, я всё слышал. Божий одуванчик тебя похвалил. Наш отец поправится!

— Ты мне лучше скажи, друг любезный, что его расстроило и довело до постели? Стоит ваш бизнес таких жертв?

— Даш, проблемы сейчас есть у всех, и мы не исключение. Для меня лично, это не существенно, а на его взгляд, дела плохи. Как его переубедить, я не знаю.

— Ищи выход, братец, или записывайся в партизаны. Знаешь, я рада, что Сашка меня подстраховал. Как думаешь, когда всё закончится?

— Не знаю, Даш, но очень надеюсь, что скоро.

Дарья, проводив доктора, вернулась к отцу.

— Больной, вы слышали, о чём говорил доктор? Пора вам через пару дней восстанавливаться. Будешь выходить во двор, гулять под маминым присмотром.

— Присядь, дочка. Спасибо тебе за всё. Я быстро поправлюсь. Обещаю. Я слышал твой разговор с матерью, помню, о чём ты говорила мне, считая, что я сплю. Я хотел это услышать, поэтому прикинулся спящим.

— Я об этом знаю. У спящего человека веки не дрожат. Ты должен был это услышать, а мне проще было сказать. Тебе стоит подумать об отдыхе. Думаешь, ребята без тебя не справятся? Когда-то этот Армагеддон закончится.

— А ты не хочешь перебраться с семьёй сюда?

— Ты решил, таким образом, меня наказать за твоё чудесное спасение? Нет, дорогой папа. Воюй сам с Дарьей Степановной. Она с тобой не спорит, не поучает и понимает, сказанное тобой, с полуслова. Серёжке в конце года будет полтора года. Надо будет что-то решать с работой и детским садом.

— Не проще взять няню?

— Няню для сына или его папы? — Даша улыбнулась. — Я не думала об этом. Хорошую няню передают из рук в руки, как получилось с няней Платона. А детский сад у нас под боком. Пойдём в него позже полутора лет, пересидев морозы дома. Я не рвусь на работу, и до пенсии стаж заработаю. Для меня главное семья, а работа меня сама найдёт.

Александр позвонил в середине мая, сообщив, что находится на карантине перед возвращением домой.

— Жди меня в субботу. Я приеду к вам сам. Целую.

— Мам, пап, Саша возвращается в субботу, — сказала Даша, на глазах которой появились слёзы.

— А сырость чего разводишь? Готовься встречать мужа. Поезжай в пятницу, наведи в квартире порядок, купи продукты, приготовь поесть и жди. Он в любом случае зайдёт домой переодеться, вещи оставить, а тут ты на пороге, — весело говорил отец. — За Серёжку не переживай. Парню скоро год. Он у нас самостоятельный ребёнок. Где не пойму его иностранный язык, он подскажет.

— Поезжай, Дашенька. Ты и без звонка Саши хотела устроить там порядок, а теперь сам Бог велел. Начни с продуктов, а не закончишь с уборкой, оставайся там на ночь.

— Спасибо. Я так и сделаю, но буду всё время на связи.

Дарья написала небольшой список, сунула его в карман, поцеловала сына и выехала со двора дома. Купив, что планировала, была во дворе своего дома уже к полудню. Открыв входную дверь и войдя в прихожую, поняла, что открыла только один замок, хотя уезжая, закрывала дверь на два. Её взгляд упал на пол, где стояли две пары обуви, одна из которых была женская. В груди неприятно кольнуло. Она поставила пакеты на пол и прошла в квартиру. Всё было на своих местах так, как она и оставила, переезжая в дом родителей. Только окна были приоткрыты. Из ванной комнаты едва слышались звуки, напоминающие стоны. Их издавала явно женщина. Дарья не в силах была сдвинуться с места. Ноги будто приросли к полу, а горло перехватил спазм. Стало трудно дышать. Она не помнит, как вышла из квартиры и уселась у двери прямо на пол. В висках стучало. «Надо успокоиться, — убеждала она себя. — Дыши ровно, мир не рухнул, а Серёже года нет. Думай о сыне, а не о мужике». Даша задышала ровнее, по щекам потекли слёзы, но она их не замечала. Кто-то положил ей руку на плечо. Она подняла голову и, сквозь пелену слёз, увидела Александра.

— Что случилось, Даша? — присев рядом с ней на корточки, спросил муж. — Для слёз есть причина? Почему ты под дверями сидишь, а не в квартире?

— А ты где был?

— Ходил в магазин.

— А в квартире кто?

— Господи! Ты решила, что застала меня в квартире с другой женщиной? Глупая моя девочка. Шурик с женой ждут транспорт, чтобы ехать к родителям в область. Успокаивайся, глупышка, — приобняв жену, говорил он. — А вот и он звонит. — Я под дверью, Шурик. Сейчас войдём. — Поднимайся, ревнивица.

Они вошли в квартиру, и Даша увидела тех, кто «скрывался» в ванной комнате. Молодому мужчине было до тридцати лет, а рост и вес его был «мелковат». Его жена, напротив, была выше и «упитаннее», особенно, в области груди.

— Отец уже подъехал. Нам пора.

— Ты, половой гигант, до слёз довёл мою жену. Сидит под дверью и плачет.

— А мы думали, вы пакеты принесли и опять ушли. Неудобно получается. Извините нас.

— Поздно извиняться. Это ты мне посоветовал устроить жене сюрприз с уборкой и романтическим ужином. Хороший сюрприз получился до уборки, и без ужина.

— Что я должен сделать, что бы искупить вину?

— Не заставляйте отца ждать, а мы сами разберёмся, — говорил Александр, закрывая за парой двери. — Как ты, Даш?

— Уже нормально. Успокоюсь, умоюсь и буду в порядке. Дай я тебя обниму, — она поцеловала мужа в щёку и крепко обняла его. — Мне шоковая терапия пойдёт на пользу.

— А если на месте Шурика оказался я, ты бы устроила скандал? Какие твои действия? — насмешливо поинтересовался муж.

— Не было бы скандала. Я не стану держать и держаться за человека, которому стала не нужна. Верность, Саш, она в голове. Любящий человек не способен ради похоти предать, иначе это не любовь, а просто слова, — Даша посмотрела мужу в глаза. — Ты можешь не говорить об измене, она сама «вылезет» наружу, как сорняк на грядке в огороде. О каком доверии может идти речь? Новые отношения нужно заводить, закончив старые. Это будет со всех сторон правильным. События крайних трёх месяцев, дали нам понять, что не всё в этом мире безоблачно, радужно и вечно. Кто-то будет жить одним днём и ради себя, а кто-то, как и прежде, будет беречь других, забывая о себе. Кого из них осуждать, а кого хвалить? Извечный вопрос: «Что делать?»

— А мы чем займёмся в ближайший час?

— Это зависит от доктора Подольского. Пусть он сам озвучит рекомендации по восстановлению моего душевного равновесия…

Прошло больше полутора лет, как закончился Армагеддон. Ещё оставались «неприятные» моменты, но их переживали без паники и всеобщего страха. В начале две тысячи двадцать первого года Дарья вышла нам работу, оформив сына в детский сад, а уже осенью сообщила мужу о беременности и ждала его реакции. Он улыбнулся, обнял жену и тихо сказал:

— Я об этом узнал две недели назад, но ждал твоей реакции на новость. Слишком хорошо я знаю твоё тело, чтобы не заметить некоторых изменений. Тебя эта новость огорчила или обрадовала?

— Я ждала эту благую весть, — Даша улыбнулась. — В феврале мне исполнится тридцать шесть. Когда рожать, если не сейчас? Серёже исполнится три года, и мы с новорожденным общими усилиями справимся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно! Если токсикоз в этот раз пройдёт мимо меня, я буду абсолютно счастлива. Пусть родится здоровым и в срок.

Никто из членов семьи не был удивлён «новым» положением Даши. Довольны были и родители Александра. В марте стал известен и пол ребёнка. Это была девочка. Вторая беременность была «легкой». Уходя в декретный отпуск в начале мая, Даша не ощущала ни «тяжести» своего положения, ни неудобств. С весом перебора не было, а с посильными делами она справлялась без каких-либо проблем. Не было проблем со спальным местом и коляской для малышки. Они достались ей по наследству от брата, которому купили «взрослую кровать с ограничителем, переселив в «свою» комнату. В планах Подольской Дарьи Сергеевны было всего одно неотложное дело — генеральная уборка и выброс всего ненужного, хранимого на «всякий случай».

День рождения Серёжи выпал на будний день, и, с согласия мальчика, его переносить не стали. Гостей ждали после работы. Поздравив сына утром и вручив подарок, отец обещал не задерживаться. У Дарьи был весь день впереди, чтобы успеть приготовить праздничный ужин. Александр пришёл во время и занимался с сыном в ожидании гостей.

Звонок в дверь отвлёк Дарью, занятую на кухне. Вытерев руки и перебросив полотенце через плечо, она вышла в прихожую. На площадке за дверью стоял Александр Томин.

— Вам кто нужен? — чуть насмешливо спросила она.

— Не делай вид, что ты меня не узнала, — негромко ответил он, обращая внимание на округлившийся живот бывшей жены.

— А я вас и не знаю. С тех пор, как мы виделись, прошло три года. Прежнего Александра я сама не хотела видеть и слышать, а нынешнего не знаю и знать не хочу. Вы зачем пришли?

— Хочу увидеть своего сына.

— Вы ничего не путаете? А как быть с утверждением в суде, что мой сын не ваш ребёнок? Вы сами затеяли грязную возню с разводом, собственноручно внесли изменения во все документы и выплатили мне «отступные». Нас с вами ничего не связывает с августа девятнадцатого года. Вы получили всё, чего хотели, а о нас лучше вам забыть.

— Мама, у нас с папой всё получилось, — громко крикнул сынишка. — Мам, ты где? — Он вышел в прихожую. — Здравствуйте, — сказал он незваному гостю. — Мы ждём тебя в моей комнате.

— Я уже иду. Мужчина адресом ошибся, — Даша посмотрела на Томина. — Извините, меня ждут. Да, если не хотите неприятностей, не попадайтесь на глаза Малыхиным. Прощайте.

— Я должен поговорить с Александром. Это важно для вас.

— Ждите. Я передам вашу просьбу. — Дарья закрыла входную дверь и заметила в прихожей мужа и сына. — Всё слышал или нужны объяснения? — чуть улыбнувшись, спросила она.

— Не нужно. Тебя встреча расстроила?

— Нет. Ошибся человек адресом. Это ему нужно переживать, а не мне. Он тебя ждёт, а я посмотрю, что там у вас. Показывай сын, и я продолжу с ужином. Скоро гости пожалуют.

Александр Подольский отсутствовал в квартире минут десять. Дарья не спрашивала о цели визита Томина. Муж сам доложил коротко обо всём.

— Нашёл повод и привёз Серёжке подарок от моих родителей. Не заметил я на его лице улыбки довольного жизнью человека. Он не то постарел, не то подурнел. Видишь, что с людьми делает «сытая» жизнь, — он приобнял и поцеловал жену. — Будет нужна помощь — зови, а мы родителям позвоним. Я отцу пару ласковых слов скажу за курьера.

— Успокойся. Ничего страшного не произошло. Доставили подарок в срок. Мне скатерть достань с верхней полки и раздвинь стол. Других дел для вас нет.

Прошло чуть больше месяца. Дарья с мужем вернулись от Малыхиных в начале пятого после полудня, оставив Серёжу в компании сестры и брата до завтрашнего вечера. Ещё в машине Александр заметил, что жену что-то беспокоит, но вопрос задал, только поднявшись в квартиру.

— Тебе не кажется, что нам пора в клинику? — присев рядом с женой, спросил он.

— Вызови неотложку, а я переоденусь. Пакет у меня готов, а у нас в запасе пара часов.

— Уверена?

— Если ошибусь, примешь роды по дороге. Здесь ехать минут тридцать.

— Чем помочь?

— Ты мне очень поможешь, если сам успокоишься. Всё с твоей принцессой будет нормально.

Муж принял роды у жены. Дочь родилась в двадцать два сорок, весом три семьсот. Приложив новорожденную на грудь матери, он дождался, когда ребёнка заберут, и поцеловал жену в щёку.

— Спасибо. Ты у меня молодец. Кроха такая миленькая. Дадим ей имя Милана. Родителям я позвоню, а ты отдыхай до утра.

— Своим позвони, там ещё вечер. Моим позвонишь утром, не нужно их беспокоить. Езжай домой и отдыхай до утра. Завтра выходной, а дня через четыре нас выпишут. Что делать, когда и как ты знаешь.

Первыми утренними посетителями к Дарье были муж и сын. Детская кроватка стояла уже рядом с маминой, а принцесса спала. Серёжа, чуть смутившись, смотрел то на мать, то на сестру.

— Почему она такая маленькая?

— Не переживай. Все новорожденные такие крохи, но они быстро растут.

— Даша, твои родители войдут после меня, Илья навестит вас к вечеру, а Артём и Аня с Андреем Ивановичем завтра. Разрешил им самим устанавливать график и держать связь по телефону. Да, Дарья Степановна сегодня посетит нашу квартиру с инспекционной проверкой. Я её выслушаю, но сделаю так, как ты просила. Мы этим делом займёмся с сыном. У нас был уговор.

После выписки из роддома и до десятого августа в квартире Даши ни дня не было тихо. Плач малышки прекращался только на руках родителей. Дарья перепробовала всё. Пересмотрела своё питание, поила дочь укропной водой, делала массаж животика, но результата не было. Она уставала не столько физически, сколько морально. Анализы и осмотр малышки только подтвердили, что она здорова. Испытание родителей на прочность закончилось тринадцатого августа. Возможно, на эту дату никто не обратил внимания, была суббота, вся семья выспалась, а малышка не устраивала «истерик», требуя второй завтрак.

— Считай, что мы в этом противоборстве победили, — смеялся счастливый отец. — Принцесса устала бороться психологически с родителями.

— Ты думаешь, она решила нам уступить?

— Думаю, до того времени, когда у неё начнут резаться зубы, она взяла тайм-аут.

Отец Миланы ошибся. У родителей больше не было проблем с дочерью. Девочка росла, набирала вес и развивалась в соответствии с возрастом.

Дарья Сергеевна Подольская вышла из бухгалтерии клиники и позвонила мужу.

— Саш, я все дела закончила. Тебя ждать или ехать домой?

— Езжай домой, забери детей из сада, а я через час подъеду.

Отключив вызов, Дарья поприветствовала дежурную, проходя мимо регистратуры.

— Здравствуйте Дарья Сергеевна. Вы у нас редкий гость. К мужу?

— Нет. Я была в бухгалтерии, теперь еду домой, — глядя на медсестру, ответила Подольская, уверенная в том, что женщину лет пятидесяти видит впервые.

— Вы меня извините, но Александр Сергеевич поступает неосмотрительно, принимая пациенток без записи. Скажут, работает на себя.

— А кто у него сейчас?

— Я и говорю — без записи. Третью неделю приходит после пятнадцати. Возможно, и раньше бывала. Проходит мимо меня, коротко бросив: «Я к Александру Сергеевичу. Он меня ждёт».

— Сейчас она у него?

— Минут десять назад прошла.

— Разберёмся, не волнуйтесь.

Дарья поднялась в отделение. Здесь она бывала крайне редко, когда работала мама или по необходимости. В отделении многое изменилось за время пандемии, начиная со стен. Они стали стеклянными со стороны коридора. Это позволяло видеть, что происходит в палате. Теперь стекло закрывали жалюзи. В кабинете мужа жалюзи были опущены, а вот ключ торчал в замке. В этом не было ничего необычного. Со стороны кабинета дверь можно закрыть поворотом барашка замка. Такая «практика» не давала ключу шанса «пропасть». Подумав пять секунд, Дарья повернула ключ в дверном замке. Тихий щелчок и она в кабинете. То, что предстало перед глазами, повергло в ступор. Её муж стоял за ширмой в спущенных медицинских штанах. Ширма не доходила до пола сантиметров двадцать. Выше ширмы видна была голова в пол-оборота. Она была чуть запрокинута, а глаза прикрыты. Кто был в его «компании» не рассмотреть. Между ширмой и полом что-то «лежала» тёмного цвета. С шумом захлопнув двери, Дарья сделала шаг вперёд. Муж повернул голову, а сердце Даши готово было «выскочить».

— Вы, Александр Сергеевич, вообще не дружите с головой или у вас временное помутнение рассудка? Ты думаешь, я пришла тебя караулить? Ошибаешься! Некоторые решили, вы работаете на свой карман. Сможете доказать обратное? — Даша говорила, стараясь не смотреть на поспешно одевающуюся парочку. — Что скажете?

— Не чего говорить, — коротко бросила «партнёрша». — Он обещал мне ребёнка. — Дарья узнала молодую женщину. Это была жена Шурика.

— Я обещал тебе донора.

— Зачем мне донор, если я могу родить ребёнка от тебя.

— Ты можешь, но я этого не хочу. Дети не игрушка.

— Стоп! Будете выяснять отношения без меня, ответив всего на один вопрос: как давно длится ваша связь?

— С тех пор, как ты родила дочь. С того самого дня.

— Заткнись!

— Сам заткнись. Пусть знает, как и чем ты занимался полтора года. Это Шурик пригласил его в гости, обмыть рождение дочери. Обмыли и устроили секс втроём. Александр Сергеевич был на высоте. Шурик против него мальчишка. С того дня всё и началось. Мы встречались у нас и по звонку раза три в месяц. Но какими для нас были эти встречи, вам не понять. Хотя, чуть позже мне стало казаться, что, по большому счёту, я им и не нудна. Когда Шурик уехал, мы продолжали встречаться в нашей квартире, а после похорон, я сама стала приезжать сюда.

— Дополнить, опровергнуть ничего не хотите, Александр Сергеевич? — Даша посмотрела на мужа. — Выходные я ваше присутствие потерплю, а вы найдите за эти дни для себя квартиру и дальше живите уже без нас. Всё это неприятно, но не смертельно. Я удаляюсь, а вы можете продолжить. Прощайте.

Даша спустилась вниз, проходя мимо регистраторши, выдавив из себя улыбку, сказала:

— Это коллега мужа по Красной зоне, а недавно у неё погиб муж на СВО. Всего хорошего.

Подольская вышла из здания клиники и неторопливо пошла к остановке маршрутки. «За что мне всё это? Что я делаю не так, что мои мужья ищут утешения на стороне? Ладно, Томин искал «безбедную» жизнь. Чего не хватало Подольскому? Он сам был на моём месте, имея роскошные рога от поступков жены. Как можно это забыть и поступать подобным образом? А я сама? Как просмотрела и не почувствовала перемен в его поведении, настроении? Хотя, о чём говорю? Я себя не помню первый месяц после родов. Бессонные ночи и постоянный плач дочери не давали покоя. Серёжу забрала мама, а Сашка всё это время был рядом, помогал мне. Я ценила его заботу и не нагружала сверх меры, хотя могла всё повесить на него. Через месяц всё пришло в норму. Мы стали высыпаться, и скоро всё плохое забылось. Да, были дни, когда задерживался на работе на час-два, но приходил в обычном настроении. Не было видимых причин для недоверия. Выходит, он так привык к «двойной» жизни, и ни разу передо мной не прокололся. Так откровенно радовался «успехам» дочери: Лана улыбнулась, у Ланы появился первый зуб. Позже дочь начала сидеть, ползать, ходить, говорить, а теперь уже и бегать. У меня была только одна проблема: кто будет отводить детей в сад. Выход нашёл, как не странно, отец. Он был против моего выхода на работу, но видя мою непреклонность, нашёл мне помощницу. Не знаю, во что обходятся ему её услуги, но Галина Ивановна меня, прямо сказать, выручает. Приходит ровно в семь двадцать. Дети в это время завтракают, но по желанию. Сами одеваются, а она отводит их в сад после восьми. На этом её миссия заканчивается. Мы для эксперимента выделили неделю, и нам этого времени хватило. Я обещала отцу оставить работу, получив категорию. Для этого нужно минимум полгода. А за полгода многое может измениться. У нас уже наметились изменения. Не представляю, как мы будем жить в одной квартире, пока он не съедет. Разговора с отцом и мамой не избежать. Один выслушает и, скорее всего, промолчит, а слушать претензии мамы в нетерпимости привычно. Как мне объяснить своё решение двум Сергеям? Брат, возможно, поймёт, а сын может принять сторону отца. Ему будет летом всего пять лет. Что делать в этом случае?»

Забрав детей из детского сада и зайдя по пути в магазин, все вместе вернулись в квартиру. По неписаному правилу, мать по очереди выслушала все садовские новости и только после этого принялась за ужин, дав детям полную свободу действий. Минут через десять, по восторженным крикам, она поняла, что вернулся с работы отец. Ещё через пять минут Александр вошёл в кухню-гостиную.

— Нам нужно поговорить.

— Говори. Я тебя слушаю.

— Я буду разговаривать с твоей спиной?

— Извини. Поговорить нужно тебе, а мне нужно приготовить ужин. Если что-то не устраивает, дождись, пока я закончу с ужином и послушаю тебя.

— Даш, прости меня. Я очень виноват перед тобой. Этому нет оправдания. Запретный плод всегда сладок. Появился некий интерес, захотелось попробовать, открыл для себя нечто новое и оно меня ненадолго затянуло. Ольга соврала про сроки моего блуда. Всё прекратилось через месяц и не возобновлялось больше. Я даже в квартире у них не был до отъезда Шурика, ни во время его отсутствия, ни после его гибели. Это всё её фантазии. Зачем? Дней через пять после похорон, меня ждало новое «испытание». Мне показали запись домашнего видео. Возможно, она была не единственной, но говорила о многом. Предложили сущий пустяк в обмен на запись. Я должен был стать отцом её ребёнка, без всяких обязательств. Сомневаюсь, что целью номер один для неё было рождение ребёнка. Три недели назад предложил ей пройти полное обследование, но себя в роли отца я не видел и искал выход. Вот так я и попался на крючок.

— Как ты «искал» выход я сегодня наблюдала. Нашёл?

— Что?

— Выход! Я помню, что в любой ситуации ты не ищешь себе оправдания, но и обвинять женщину в своих слабостях, не делает тебе чести. Тебя не удерживали силой, не принуждали, сегодня штаны с себя вы сняли, думаю, добровольно. Единственное, о чём ты сожалеешь, что я вас видела сегодня. Будь это не так, ты набрался смелости и выложил свою историю раньше. Я не так глупа, чтобы не понять искушения в период воздержания с твоим темпераментом. Чего ты тянул? Что хочешь услышать на своё позднее раскаяние? Кроме чувства некой брезгливости, других чувств у меня к тебе нет. Простить можно многое на словах. Как заставить себя забыть твоё предательство?

— И как мы будем жить дальше?

— Ты как хочешь, а мы как сможем. В данный момент мне абсолютно всё равно, что ты чувствуешь. У меня к тебе одно чувство: ты мне неприятен до тошноты. Возможно, я слишком прямолинейна, но откровенна. При желании, можешь видеться с детьми, а с разводом я разберусь сама.

— Даш, я не хочу развода.

— А кто тебя будет спрашивать? Может ты моего мнения спросил, укладывая свою подругу? Вы, Александр Сергеевич, как-то на минуту забыли, что полтора года обманывали меня. И, возможно, обманывали и дальше, не попадись сегодня.

— Не было этих полутора лет. Ты меня не слышишь!

— Со слухом у меня, как и со зрением, проблем нет. Ваше слово против её слов. Кому я должна верить, если вы вышли из моего доверия? Что я вам сделала плохого, что вы меня предали после четырёх лет брака? Вы были на моём месте, а о собственных выводах так легко забыли. Если я перестала вас устраивать или вы поняли свою ошибку в выборе, почему не сказать об этом прямо? Я отпустила бы вас с миром, но без ненависти. А что теперь? — Дарья вздохнула. — Утром мы уедем к Малыхиным, а вы займитесь поисками квартиры. Говорю об этом конкретно и серьёзно. Лана вряд ли поймёт твой уход, а с Сергеем тебе стоит поговорить. Мне не хочется «ронять» тебя в глазах ребёнка, но думаю, не смогу справиться с эмоциями. Часть вещей можешь оставить до тех пор, когда определишься с жильём. Ужин готов. Зови детей, и садитесь к столу.

В эту ночь Дарье долго не удавалось уснуть. Она видела, что сын чем-то расстроен, но разговор решила отложить. Дочь мирно посапывала в своей кроватке, а она мысленно возвращалась к своему первому браку и разводу, к знакомству с Подольским и рождению Миланы, и не находила повода обвинить себя в случившемся. «Мне не в чем себя обвинять. В нашем дуэте он всегда был первой скрипкой. Кто мог ему помешать исполнять свои фантазии?» — думала она засыпая.

Утром после позднего завтрака Дарья с детьми ехала в дом Малыхиных.

— Мы вас сегодня не ждали. Разве Серёжа не идёт в цирк?

— Цирк у него завтра, а у меня был свой цирк вчера. Теперь что-то вроде бегства от действительности. Если коротко, нас с мужем ждёт развод.

— Ты о чём говоришь? Кому ты будешь нужна в сорок лет с двумя детьми?

— Умеешь ты мама поддержать дочь. Сорок мне будет через два года, а мужу я не нужна уже сейчас. Говорю это один раз, и мы к этой теме не возвращаемся. Он меня предал не вчера, а полтора года назад, и всё это время не прекращал свою связь. Это можно понять и простить? Проглотить эту горькую пилюлю и сделать вид, что ничего страшного не произошло? Зачем? Зачем мне нужен человек, который не только не любит тебя, но и не уважает? Почему не сказать правды и расстаться по-хорошему, не причиняя боли? Мир тихо сходит с ума.

— Откуда ты узнала?

— Из достоверных источников. Подруга его рассказала, а он был рядом и не возражал.

— Это ненормально.

— Пап, поговори с Серёжей. Вчера отец с ним говорил. О чём шла речь я не знаю, но застала я сына в слезах. Не настраивай его против отца, а объясни, что так бывает в жизни. Пусть встречаются, общаются, я не буду возражать.

— Ты действительно видела всё сама?

— Видела, мама! Я видела их, они видели меня. Дама, видимо, решила расставить все точки, и выложила многое. Глупо отрицать очевидное.

— И где ты их застала?

— В его кабинете. Ты не забыла, что во время смены, ключ всегда торчит в замке? Я этим и воспользовалась. Цель посещения у меня была другая, но вышло как нельзя кстати.

— Он сошёл с ума! Потерять всякий стыд и сделать это на рабочем месте. Это нормально?

— Ты этот вопрос сама ему задай при встрече.

— Думаешь, развод неизбежен?

— Я сама поговорю с Андреем Ивановичем. Послушаю, что он скажет. Вряд ли я ещё раз рискну испытать счастье в браке, — говорила Дарья с грустью. — Может, я много требую от мужей, и они бегут от меня, как чёрт от ладана?

— Не говори глупости. Что ты требовала от Подольского, а тем более от Томина? Один хотел сладкой жизни и нашёл то, что хотел. Счастлив он в новом браке? Теперь это его крест. Я не понимаю Подольского. Он сам пережил предательство и знает как это неприятно. Как же хватило ума самому предать? Похоть затмила разум. Не переживай. Всё наладится в нашей жизни, пусть и не завтра. Пережили голод, переживём и изобилие.

— Давай сменим тему разговора. Расскажи лучше как дела у ребят? Что нового?

— У Артёма жена беременная — это новость номер один. Я его таким счастливым давно не видел. У Ильи будет дочка, а я стану многодетным дедом. К осени будет у меня пять внуков. Дед-герой — это звучит гордо! На работе у мужиков полный порядок. Я только числюсь там. Илья переедет в новую квартиру в конце лета. Платон пойдёт в школу, она рядом.

— Как быстро летит время. Серёжке летом исполнится пять лет, а кажется, родился недавно. Мне скоро тридцать восемь исполнится, а до пенсии ещё так далеко, — Даша улыбнулась.

— Ты сама расскажешь парням последние новости, или мне доверишь?

— Думаешь, приедут утирать слёзы и сопли сестре, а ему надают пощёчин? Спросят — скажешь, а не спросят — промолчи. Мы виделись на Рождество, а с днём рождения я поздравила Илью по телефону — был будний день.

Вернувшись в свою квартиру, Дарья обнаружила на столе записку от мужа, а в гардеробной отсутствовала часть его вещей.

За повседневными заботами время пролетало быстро. Закончилась «календарная» зима, но март продолжал испытывать горожан на прочность. Выпавший ночью снег днём таял, к вечеру температура стремилась к минусу, а на ледяную корку ровным ковром ложилась новый слой снега. Аварии на «ледовом катке» по утрам и вечерам случались ежедневно. Дарья добиралась на работу общественным транспортом.

Телефонный звонок отвлёк её от приготовления ужина. Звонили из приёмного отделения первой больницы. Подольский попал в автомобильную аварию в числе трёх потерпевших и ему требуется операция, а ей нужно дать разрешение на проведение. Даша позвонила Андрею Ивановичу, рассказала о звонке и набрала номер соседки, объяснив ситуацию, попросила присмотреть за детьми. Добралась до больницы минут за тридцать. Операция уже шла. Два часа ожидания тянулись долго. В коридоре сидела ещё одна женщина — жена таксиста и работник полиции. Все ждали вердикта врачей.

— Голубева отделалась синяками и ссадинами, но она беременная и это может плохо закончится. Переведём её в отделение патологии. Свиридову и Подольскому понадобиться длительная реабилитация, но их жизням ничего не угрожает. Всё, что смогли, мы сделали. Сейчас оба в реанимации. Есть ко мне вопросы?

— Вы не сказали главного, какой части тела требуется длительная реабилитация? Что означает «сделали, что смогли»?

— Вы врач?

— Я не настаиваю на диагнозе по латыни. Ответьте коротко: это голова, рука, нога. Что? Согласитесь, перелом руки и ноги дают разные ограничения, и нам нужно быть готовыми к этому. Кроме того, этот вопрос вам задаст и сам Подольский, когда придёт в себя.

— Всемирное обучение интернета?

— Нет. Нашего и питерского медицинского.

— Пострадали обе ноги.

— Чего у вас нет для эффективного лечения? Мне неудобно добираться сюда, имея двух детей дошкольников, при этом работая в одном районе, а живя в другом.

— Кормят у нас, прямо скажем, плохо, но вряд ли захочется, есть, узнав, что придётся пользоваться судном. Пройдёмте в кабинет.

Дарья вышла из кабинета врача и посмотрела на работника полиции.

— Дайте мне свой номер телефона. Я попрошу знакомого адвоката заняться этим делом. Это не нарушит закон?

— Записывайте, а к потерпевшим я приду завтра, поговорив сейчас с доктором.

Дарья Сергеевна Подольская прошла в палату, куда временно поместили Голубеву.

— Здравствуйте, Ольга. Я не из благотворительного фонда, но хочу чисто по-женски помочь. Врач сказал, вы беременная. Срок маленький, но вы так этого хотели. Что-нибудь нужно, пока вы здесь?

— Я уже позвонила и мне привезут. Мы не виделись с вашим мужем с того самого дня. Это не его ребёнок. Сегодня мы ехали на встречу с коллегами по Красной зоне и не доехали.

— Не оправдывайтесь. Мне это неинтересно. Подольский ушёл от нас два месяца назад. Он приходит к детям в выходной, а мне его видеть не хочется. Если вам ничего не нужно — прощайте.

— Как он там?

— Жить будет и ходить, научится, если захочет.

Отлежав положенные койко-дни в стационаре, Подольского выписали на амбулаторное лечение. У Дарьи появилась проблема. Ей нужно было забирать мужа из больницы и, минимум неделю, караулить больного, неспособного самостоятельно передвигаться. Этой проблемой она поделилась с Андреем Ивановичем.

— Даша, ты не мать Тереза, а он не безродный, после его выходки. Звони родителям. Пусть один из них и выносит его горшки. Для всех хорошей быть нельзя. Не будь предыстории до аварии, возможно, я посоветовал что-то другое, а так, у меня нет других идей. Мы привезём его с тобой в пятницу вместе с коляской и костылями, а в субботу ты встретишь родственника в аэропорту, привезёшь к себе и умоешь руки, — Томин вздохнул. — Ты можешь позволить остаться им в квартире, но не быть для них прислугой и кухаркой. Занимаешься своими детьми, а они своим сыном.

— И как мы будем жить, Андрей Иванович?

— Всё зависит от вас самих. Не думаю, что Сашка рассказал родителям о конфликте. В этом случае, тебе стоит внести ясность и поделиться последними новостями. Понимаешь, если они не в курсе его похождений, возникает вопрос: почему появилась острая необходимость в их присутствии? Не вдаваясь в подробности, но в общих чертах «просвети» родителей. Даша, так ты снимешь кучу ненужных вопросов, а главное, обвинений, чёрт знает в чём. Да, всё это неприятно тебе вспоминать, им слушать, но другого решения я не вижу. Захотят съехать — не держи, а согласятся остаться — терпи.

Дарья встречала в аэропорту родителей Александра. Ещё до выписки из больницы, она рассматривала варианты устройства Подольского, временно не способного самостоятельно передвигаться. Остановилась на простом решении: устроить его у себя в квартире, но уход за ним доверить его родителям. Пусть приезжают и решают все вопросы самостоятельно. Не захотят с ней соседствовать, пусть ищут квартиру и съезжают.

— Даша, объясни нам необходимость нашего присутствия? Ты не можешь справиться одна с временно больным мужем? Что происходит в вашей семье? — спросила мать мужа, устроившись в машине.

— Судя по телефонному разговору, Сашка временно не может ходить. А ты при первых трудностях, хочешь спихнуть его на нас. Как это понимать? Ты по закону могла не работать до трёх лет Миланы, — добавил недовольно отец мужа.

— Чтобы я вам сейчас не сказала, вы не поверите мне на слово, доказать сказанное мне не чем, но я рискну, — говорила Даша, поворачиваясь к ним лицом. — Три месяца назад я застала вашего сына в тесной компании молодой особой. Всё происходило в его кабинете за ширмой при спущенных штанах. Представили картину? Ваш сын не оправдывался, а его подруга рассказала довольно интересную историю. — Дарья говорила, а сама переживала вновь «видение» и рассказ Ольги. — Как вам нравится жизнь сына в течение полутора лет?

— Ты ни о чём не догадывалась?

— Нет! Я привыкла доверять мужу. Отсутствовал он не больше полутора-двух часов. Получалось, он привык к подобному и ни разу не прокололся. — Даша вздохнула. — Разговор между нами состоялся вечером того же дня. Вину он свою признал, просил его простить, а я попросила его уйти. Через сутки он съехал. Где он устроился и как я не знаю. В воскресенье приходил к детям, а я в это время уходила из квартиры. Мне позвонили из приёмного отделения больницы, куда их доставили после аварии. Александр и водитель такси получили серьёзные травмы, женщина отделалась лёгким испугом, но оказалась беременной. Две недели я навещала вашего сына в больнице через день. Вчера с дядей забрали его в квартиру. Что я сделала неправильно?

— Хочешь сказать, что он полтора года водил тебя за нос?

— Я уже сказала. Я не помню, чтобы он отсутствовал дома с какой-то периодичностью, и это не было системой.

— А сам он что думает?

— Не знаю. Вчера мы с Андреем Ивановичем привезли его и коляску с костылями, но неделю, как минимум, ему нужно лежать.

— Значит, мы понадобились не без причины. И что дальше, Даша?

— Это решать вам и вашему сыну. Какой бы я плохой не была, бросить человека в такой ситуации — преступление. Если вас всё устроит в моей квартире, я потерплю его временное соседство. Что он будет делать дальше, не знаю. У него есть два варианта: вернуться с вами в Питер или остаться здесь, и переселиться в свою квартиру. Она его должна устроить.

— Тебе детей не жаль?

— Жаль. Они не виноваты в сложившейся ситуации. А ваш сын думал о них, пускаясь в разнос? Я допускаю, что ваш мальчик ошибся, и пришло разочарование. По-людски закончить старые отношения и начать новые нельзя? У меня перед глазами так и стоит эта картина в кабинете, когда я говорю о нём.

— Надо уметь прощать.

— Подскажите как. Как жить с человеком, который осознано тебя обманывал? Как я могу ему доверять после всего? Вы сами уверены в том, что подобное не повториться? — Дарья вздохнула. — У вас есть ко мне вопросы? Андрей Иванович будет представлять интересы потерпевших в суде. Да, у меня к вам будет просьба. Ваш сын взрослый человек, разменявший четвёртый десяток, и у вас нет причины чувствовать свою вину в этой истории. Он сам сделал свой выбор. Захотите остаться в квартире, я возражать не буду, а решите съехать — держать не буду.

— А с кем дети?

— Они у меня самостоятельные, да и отец их дома. Я уезжала, они спали. Проснутся, Серёжа знает что делать, да и отец подскажет. Часов в десять уеду по делам, вернусь не раньше обеда, а вы остаётесь на хозяйстве. Обед готов, а с ужином мы разберёмся сообща.

— Даша, а что скажут или подумают твои родственники, родители? Я не представляю, как мы сможем с ними общаться.

— Сергей Иванович, вы приехали помочь сыну по моей просьбе. Так вы поможете не столько ему, сколько мне. Все люди взрослые и отлично понимают сложившуюся ситуацию. Думаю, по большому счёту, претензий к вам не будет, но своё отношение к нему самому выскажут.

— Я непременно бы так и сделал.

С момента приезда родителей Александра прошёл месяц. Ему самому сняли гипс, он вышел на работу и пока ходил с тростью, как лондонский джентльмен. Отношения между всеми членами семьи были ровными. Дарья общалась с мужем в обычной манере, но по принципу «вопрос-ответ». С его родителями отношения были доброжелательными, а разговоры велись обычно за ужином. Они планировали вернуться в Питер, после дня рождения Серёжи, а их сын через месяц съехать в свою квартиру.

Дарья Сергеевна своё субботнее дежурство смогла поменять на ночное дежурство в среду, не испортив сыну праздник. После вечернего обхода, позвонила домашним, поговорила с сыном и свекровью, дав «ценные» указания и расслабилась. «Релаксация» длилась минут десять, пока её не нарушил звонок из приёмного отделения.

Молодой женщине на вид было лет тридцать. Как следовало из обменной карты, это была третья беременность Виктории Викторовны сроком восемь недель. Беременность прервалась до осмотра врача, как только пациентка легла на кушетку.

— Мне очень жаль, — сказала доктор, глядя на молодую женщину. — Что произошло? — задала она вопрос, наблюдая, как медсестра собирает для лаборатории «улики».

— Я сама виновата. Муж отвесил мне оплеуху за мой длинный язык. Это было впервые. От неожиданности не удержалась на ногах и рухнула на пол. Это всё. Щека до сих пор горит.

— Посмотрим, что покажет нам УЗИ, и до утра будем отдыхать. Дальше вами займётся ваш доктор. Телефон при вас?

— Да. Няня знает, куда меня повезла скорая помощь. Меня не потеряют. А вы меня не узнаёте?

— А должна?

— Я дочь Виктора Ильича Подольского — Вика.

— Как я могла тебя узнать, если мы никогда не общались, а виделись крайний раз на похоронах деда в одиннадцатом году?

— Я не знаю, что произошло между нашими отцами, но мой отец не признавал твоего, называя его бесштанным идеалистом. Я поздно поняла, что ради своей выгоды, отец был готов даже на подлость. Это не слова, это факт. После университета я работала в его компании два года. Звёзд с неба не хватала, но опыт кое-какой приобрела. Он предлагал мне интим с нужными людьми, я отказалась, уволилась и нашла сама себе работу, за что попала в опалу. Отец развёлся с матерью, и мы практически не общаемся. Я вышла замуж в самый разгар пандемии, оказавшись беременной, он меня не поздравил даже по телефону, а когда узнал, кто мой муж, прислал запоздалый подарок.

— А как поживает твой брат?

— Пока ходит в холостяках. У него отношения с отцом ещё сложнее моих, но Андрей сам себя «сделал» и у него это хорошо получилось. Ты сама как? Как мама и брат?

— Дарья Сергеевна, у нас поступление. Тридцать восемь недель.

— Я зайду к тебе позже. В палату тебя проводят, а меня труба зовёт.

Доктор Подольская освободилась поздно, «свидание» с Викой пришлось отложить до утра, а с её настойчивым мужем следовало поговорить сегодня.

— Извините за вынужденное ожидание. Вы что хотите от меня услышать? — доктор внимательно посмотрела на визитёра.

— Как она?

— Внешне выглядит подавлено, истерик не устраивала, а самое главное, виновной считает себя. А вы что об этом думаете?

— Думать мне стоило раньше, до того, как я поднял на неё руку. Когда я могу её увидеть?

— Приходите после десяти. К этому времени пройдёт обход и для вас будет больше информации. Возможно, ваша жена будет настаивать на выписке из отделения.

— Думаете, она меня простит?

— Не знаю. То, что произошло, могло спровоцировать падение или эмоциональный «взрыв», а возможно, случилось во сне или в абсолютном покое. С вашей женой будет всё хорошо, если вы её поддержите морально.

Утром Дарья навестила Викторию, рассказала о ночной беседе с её мужем. Молодые женщины обменялись номерами телефонов, и доктор Подольская вернулась к работе.

День рождения Сергея выпадал на выходной день, и было принято решение с утра отправиться в парк аттракционов, после чего поехать в дом Малыхиных на обед и к вечеру вернуться домой. Компания собралась приличная. Аня с дочерью и мужем уехали одними из первых. Сестра была беременной и в ожидании сына неделю назад ушла в отпуск. Артём увёз свою жену и жену брата. Они обе готовились к декретному отпуску. Через пару часов засобирались все Подольские, Илья с сыном и Андрей Иванович с женой. Чья идея была заехать по пути домой в парк развлечений, не вспомнил никто, но призыв поддержали все. Прошло не меньше часа, прежде чем компания «погрузилась» в машины. До дома оставалось пара километров, когда Даша, стоя на светофоре, посмотрела в зеркало и заметила, что Лера уснула, а Серёжа что-то тихо рассказывает бабушке. Её взгляд вернулся к лобовому стеклу, и она увидела «летящую» на них машину. Автомобиль Дарьи стоял в левом ряду, а «летун» умудрился развернуть машины, протиснувшись между них, сорвав им двери и по инерции двигаться дальше. Даша почувствовала удар, слышала скрежет металла. Острая боль пронзила тело, заставив задохнуться, и наступила тишина. Светофор загорелся зелёным светом, но на дороге была пробка. Пять машин с разными повреждениями перегородили проезд. Из машины Ильи, которая ехала через машину от Даши, вышли он сам и Андрей Иванович. Александр уже звонил в экстренную службу, помогая выйти из машины отцу.

— Ты как?

— В порядке. Пусть Илья заберёт детей. Выходите из машины, — он посмотрел на бледную жену. — Как ты?

— Ноги трясутся. Ты возьми Лану, а я Серёжу. Нужно отсюда выбираться. Что с Дашей?

— Сашка уже позвонил в экстренную службу.

— Идём в машину Ильи. Здесь без нас разберутся.

— Дедушка, что с мамой?

— Всё будет хорошо. Сейчас доктора приедут и увезут её в больницу, а мы её там навестим завтра, — говорил Подольский старший, сам не веря своим словам.

Дашу бережно уложили на носилки, и третья машина скорой помощи уехала с места происшествия. Илья посадил всех в свою машину, забрал документы Даши и подарки Серёжи из раскуроченной машины сестры. Андрей Иванович остался на месте трагедии.

Операция для Подольского длилась нескончаемо долго. Он не просто ждал её окончания, а был одним из «спасателем» жены. В выходной день кроме дежурного врача нет специалистов, а ждать приезда коллег для двух пациентов с тяжёлыми травмами было нельзя. Подольский «работал» за двоих, чётко выполняя команды пожилого коллеги. Илья развёз всех по адресам, приехал с братом в больницу, Андрей Иванович приехал с полицейским чином, а операция всё шла. Когда врач, а за ним и Подольский, вышли из операционной, все взгляды были устремлены на них. Хирург тихо сказал:

— Травмы серьёзные, кровопотеря критическая. Нам остаётся надеяться на чудо и молиться. Извините, — пожилой доктор устало вздохнул.

— Говорите конкретно.

— Что даст конкретика? — глядя на Илью, спросил Александр. В глазах его стояли слёзы. — Поезжайте все домой. Я останусь рядом с ней.

— Не дури! — Андрей Иванович положил ему руку на плечо. — Дома тебя сын ждёт. Здесь ты ей не поможешь. А он там с ума сходит. Ты не забыл, сколько ему лет? Илья нас отвезёт, а завтра с утра я тебя привезу, а сам займусь этим делом. Парень, что был за рулём не так прост. Нам ещё предстоит пободаться с этим мажором. Главное, парни, отцу ничего не говорите. Не забывайте про больное сердце, — Томин посмотрел на братьев Малыхиных.

Ночь в квартире Дарьи длилась нескончаемо долго. Утром отец, уезжавший в больницу, пообещал сыну позвонить сразу, как только мать придёт в себя. Теперь он сидел рядом с женой, держал её ладонь в своих руках и тихо говорил, вспоминая годы, прожитые вместе.

— Даша, возвращайся. Ты нужна мне и детям. Я люблю тебя, — прижав её руку к своим губам, сказал он. — Если тебе моё присутствие неприятно, поговорю с сыном и съеду в съёмную квартиру. Сделаю всё, что ты скажешь, только вернись, иначе я сойду с ума. — Сказав это, он услышал, как аппарат на секунду издал протяжный звук, но тут же «выровнялся», а тело Даши чуть выгнулось. В палату вошёл врач, и Александр уступил ему место у постели больной, который снял маску с её лица и улыбнулся.

— Доброе утро, красавица. Ты молодец! Теперь всё будет хорошо! — Он посмотрел на Подольского. — У вас есть пять минут. Она слишком слаба для посещений.

— Что со мной?

— Ты не помнишь?

— Мы стояли на светофоре. Лана уснула, а Серёжа о чём-то беседовал с бабушкой. Я видела это в зеркало. Машина летела прямо на нас. Удар, боль и темнота — это всё. Что с детьми, с родителями? — Даша говорила тихо и с трудом.

— Не волнуйся. Наша семья, кроме тебя, уцелела. Серёжка очень переживает и ждёт от меня звонка.

— Набери номер, я скажу ему пару слов. — Я люблю тебя, родной, — сказала она в трубку и хотела улыбнуться, но улыбки не получилось. — Увидимся завтра. — Она посмотрела на мужа, замечая его «мокрые» глаза? — Что с твоим лицом?

— Спал плохо. Сегодня ляжем раньше. Даш, ты не волнуйся. Мне родители с детьми помогут, а ты поправляйся быстрее. Да, твои родители не знают, что произошло, а Илья и Артём у доктора.

— Я постараюсь, а вы поезжайте домой до завтра. Что-то я устала. Прости.

Александр поцеловал жену в щёку и вышел из палаты. Илья и Артём разговаривали с доктором, привезя все препараты по его списку. Здесь же в коридоре и решили, что братья возвращаются к своим семьям, а Андрей Иванович отвозит Александра домой и едет к брату с миссией.

— Вы, мужики, решите между собой очерёдность посещения. Не нужно к ней ходить толпой и каждый день. Это ей не поможет, а дела свои забросите. Нас много, но по паре раз попадём. Я буду приходить вне очереди и только по делу, — говорил Томин, глядя на молодых мужчин. — Если для Дарьи Сергеевны эта история закончится малой кровью, я буду первым, кто за тебя, Сашка, поручится.

— Вы о чём, Андрей Иванович?

— Я не врач, но словам доктора, оперирующего Дашу, доверяю полностью. Подольский был его «правой» рукой. Хотя, именно за это его можно привлечь к суду и лишить практики.

— Свои своих не лечат.

— А он и не лечил, а ассистировал.

Через час Томин уже разговаривал с Малыхиным.

— Долго она пробудет в больнице?

— Не меньше двух недель. Я просил ребят не ходить к ней толпой, но они могут меня и не послушать.

— Я позвоню Сергею Ивановичу. Для Даши сейчас лучшее лекарство дети. Ты сможешь отвозить их на полчаса в больницу после сада через день?

— Смогу. Я мужиков просил ходить по очереди. Аннушке сказал, чтобы ограничила свои визиты. Ты пару раз с Дарьей Степановной прокатишься. Так у нас неделя пройдёт, потом повторим. Даша поправится, не переживай.

— А что будет с парнем?

— За него можешь не переживать. Папаша вытащит. Дарья так гордилась своей машиной. Берегла её как талисман, как память, а сукин сын превратил её в кучу металлолома.

— Вот и стряси с горе-водителя копию её машины. Не получится, я сам ей куплю похожую, а ты скажешь она от виновника аварии.

— Стрясу, Паша, стрясу.

Через три дня Александр заговорил о переводе Даши в клинику.

— Это плохая идея. У меня отличная палата, место здесь для всех удобное, как говорится перекрёсток трёх дорог, а залёживаться мне не дадут. Доктор скал, максимум две недели и меня выпишут. Три дня уже прошли. Можешь не приезжать каждый день. Будем общаться чаще по телефону, а продуктов у меня на три недели хватит, а не на две.

— Ты устала от визитов?

— Нет! Я хочу облегчить жизнь вам, и уже хочу домой, — Даша улыбнулась.

Вот уж кого она не ожидала увидеть среди своих «гостей», так это Ольгу, нерешительно вошедшую в палату.

— Пришла посочувствовать или порадоваться? — с грустью в голосе, спросила Дарья. — Умирать я передумала. Моим детям мама нужна.

— А мне нужно твоё прощение. Пожалуйста, выслушай меня, и, если сможешь, прости. Я беременная, и не хочу по собственной глупости потерять ребёнка, или, что ещё хуже, сделать крайней тебя.

— Я слушаю тебя.

— В прошлый раз я оговорила Александра Сергеевича. Не знаю, чего во мне было больше зависти, злости на неудавшуюся жизнь или поразила его молчаливость. Почему он не возражал? Почему не опроверг мой беспочвенный оговор? Стоял, молчал и слушал, хотя для него это был крах.

— Подольский живёт по «совету» Бернарда Шоу: «Самое важное — это навести порядок в душе. Соблюдаем три правила «не»: не жалуемся, не обвиняем, не оправдываемся». От него не услышишь жалоб или обвинений в чей-то адрес. Да и оправданий я от него не слышала. Раньше он не допускал ситуаций, когда стоило оправдываться. Что бы дала ваша словесная дуэль? Вы говорили бы одно, он другое, а в тот момент я не поверила ни вам, ни ему.

— Наш треугольник «просуществовал» месяц с небольшим. В середине августа мы с Шуриком уехал в отпуск, а по возвращению отношений не было. То, что произошло в кабинете моя очередная глупость. После похорон Шурика в меня вселился какой-то бес. Мысль о ребёнке меня не покидала. Я видела в его рождении выход из сложившейся ситуации. У меня бы появилась цель в жизни, — Ольга вздохнула. — Мой шантаж с видео не помог, и тогда я решилась на крайность во время приёма. Простите меня.

— Простить? За что? За то, что «продлили» срок неверности? Так для меня особой роли не играет количество его измен. Они были, а дважды или двадцать раз — это детали. Да и как я могу вам верить, после того, что наблюдала в его кабинете?

— Это я спровоцировала его. Это был, если хотите, шанс.

— Допустим. А ему не хватило сил отказаться. Поймите меня правильно. Я далеко не идеальная особа со своими тараканами в голове. Но никогда не буду держаться за мужа, которому стала не нужна. Знаете, что такое разочарование? Это чувство хуже ненависти. После неё остаётся хоть что-то, после разочарования нет ничего. Я забрала его после больницы в свою квартиру, но вызвала его родителей. Так и жили две семьи в одной квартире. Это непросто, но ради детей я терпела их присутствие.

— А Подольского вы сможете когда-нибудь простить?

— Не знаю. После аварии пострадавших было шестеро, троим, требовалась срочная операция. Выходной день, а ждать нельзя. Подольский, нарушил все писаные и неписаные правила и взялся ассистировать хирургу. Возможно, справились бы и без него, но мне этот поступок греет душу.

— У меня подруга по училищу работает в этом отделении. Она мне и рассказала о вас и о нём. Вы можете думать обо мне всё, что угодно, а вот мужа своего попробуйте простить, думая о своих детях и о себе. После нашей истории прошло почти два года. Дайте Подольскому шанс всё исправить. У меня будет к вам просьба, — Ольга посмотрела на Дарью. — В конверте флешка. Передайте его Подольскому с извинениями. Мой номер телефона он заблокировал, а в клинике я не бываю.

— Заклейте конверт и положите в тумбочку. Я не из любителей порно фильмов и не любознательна. Обещаю конверт передать.

— Спасибо, что выслушали. Поправляйтесь.

— И вам всего хорошего. Дочку берегите.

— Я не говорила вам о дочери.

— Слова здесь и не нужны. Будьте здоровы!

Посетительница ушла, Даша с облегчением вздохнула. Трудно было сказать, поверила она Ольге или нет, но вот видеть её было неким испытанием. В душе она понимала, что в этой истории всё происходило по обоюдному желанию. «В одном она права. Почти два года прошло после измены, полгода с того момента, как она вскрылась. Может сложить все плюсы и минусы, начать нам жизнь с чистого листа, а в случае повторения подобного решать проблему по мере поступления, не забивая голову заранее».

Прошла неделя после операции. Первыми посетителями стали Малыхины. Следом прибыли старшие Подольские с детьми Дарьи.

— Мы на минуту и уезжаем с Павлом Владимировичем, — говорил Сергей Иванович. — С твоей «бандой» всё согласовано. Детский сад на ремонте, а мы все в вынужденном отпуске.

— Мам, ты не обидишься, если мы у дедушки задержимся? — сын посмотрел на мать виновато.

— Я буду рада, если ваш вынужденный отпуск удастся. Вещи на смену взяли? Как держать себя на воде не забыл?

— Я всё помню, — сын поцеловал мать в щёку. — Мы будем вечером звонить.

— А мы будем варить варенье из клубники, — добавила Милана.

— Вы всю неделю можете ко мне не приезжать. Когда меня выпишут, я сообщу. Отдыхайте сами, займитесь собой и своим досугом. Я уже почти в порядке.

Проводив родителей с обеих сторон и своих детей, Даша разобрала пакеты и открыла окно, вдыхая утреннюю, летнюю прохладу. За этим занятием её и застал муж. Он обнял её за плечи и прижал спиной к своей груди.

— Доброе утро, — он коснулся губами её виска.

— Знаешь. Я на досуге подумала и решила: как только получу категорию, напишу заявление на увольнение и буду воспитывать детей, а ты горбаться один, чтобы не было времени на дурные мысли и поступки.

— Позвонить квартирантам и отменить выселение?

— А ты мечтаешь съехать?

— Я мечтаю остаться рядом с тобой и детьми.

— Мечты должны сбываться.

— Прости меня, Даш.

— Простила. У меня Ольга была. Решила перед рождением дочери покаяться, просила тебя простить, а для тебя оставила конверт с флешкой. Я попросила его заклеить, чтобы избежать соблазна.

— Можно, я утоплю её прямо сейчас?

— Топи. Если с канализацией что-то случиться, будешь сам ремонтировать.

— Сделаю это по дороге домой, развеяв пепел в ближайшей урне. Что я ещё должен знать?

— Только одно: второго шанса я тебе не дам. Либо ты мирись с моим непростым характером, либо…