Прошлое… Снова мелькают сцены ужасов того времени.

Я знаю, что всё это не наяву. Всего лишь страшный сон. Мои болезненные воспоминания. Но мне всё равно страшно. Больно, как тогда. И я не могу проснуться, как ни пытаюсь.

Метания по уже изрядно промокшей от холодного пота постели. Стоны во мраке ночи, смятые простыни, учащённое, рваное дыхание. Разрозненные ошмётки того, что я так тщетно пыталась забыть.

Пожалуйста… Оставь меня… Не надо, прошу…

— Только не опять… — молила я вслух.

Только он не слушает. Ему всё равно…

Зверь тащит меня по промёрзшей земле практически волоком. Высокие травинки хлещут по лицу. Я вся продрогла, колени ободраны до кровоточащих ран, а джинсы свисают грязными, пропитанными кровью лохмотьями.

Это лишь сон. Всего лишь сон…

Я пытаюсь внушить себе это, но происходящее настолько реально, настолько ощутимо, что сама себе не верю. Я словно вновь очутилась там. В том аду.

Зверь тащит меня дальше, не обращая внимания ни на мои мольбы, ни на хриплые писки сорванного голоса.

Я не знаю, сколько времени прошло. Не знаю, где мы.

Очнувшись, я просто взвыла от боли и понимания происходящего.

А в голове — чужие мысли.

Да, это ведь не я подумала, что «стоит бросить свою ношу». И что «всё это бесполезная трата времени». А потом ещё:

«Никчёмная, ненужная обуза. Зачем только связался? Может, завалить её прямо тут? И прикопать за ближайшим деревом. Ещё и громкая».

Я тут же умолкаю, стараясь даже дышать тише, лишь бы не вынудить моего мучителя сотворить то, о чём он только что размышлял.

Стало по-настоящему страшно.

Ну вот зачем мне этот проклятый дар? Чтоб его к дьяволу… Почему я могу читать мысли других? И к чему мне он… мёртвой?

Но времени жалеть себя не было. От того, как моё тело волокли по лесной земле, я уже и без того плохо соображала. Поэтому на следующей же кочке, со всей дури впечатавшись коленом в огромный булыжник, не сдерживаюсь и вновь вскрикиваю от пронзившей меня боли.

По ноге словно разбегаются молнии, разнося боль по всей конечности, а вслед за ними приходит онемение.

Большой вонючий зверь тащил меня через какую-то лесопосадку — по крайней мере, именно так я решила, глядя на многочисленные кроны деревьев, едва различимые в свете ночного светила.

Да ещё как тащил — волок зубами за шкирку, словно какого-то мелкого котёнка-доходягу.

И вдруг резко остановился.

Я выпала из раскрывшейся смрадной пасти, а острые клыки клацнули в считаных миллиметрах от моего перепуганного лица.

Страх от его мыслей сковал всё тело.

«Всё… Достала».

Надо мной тут же разнёсся раскатистый рык.

И я отключилась.

Дорогие мои читатели!

Рада приветствовать вас в моей новой истории про оборотня-тигра и его истинную. Это продолжение моей книги «Оборотни Гамбурга. Тайна истинной тигра».

https://litnet.com/shrt/ebzL

И пусть главные герои сменились, нас всё равно ждёт увлекательная история.

Когда-то Йошу обидел Миру и оставил её, но никто не знает почему и как такое вообще возможно. Ведь они истинная пара, которая не может друг без друга.

Белокурый ангел из ранимой, нежной девочки превратился во властную и жестокую леди, которой теперь подчиняется весь Совет одарённых.

Что скрывает Мира?

И где её любовь?

Миранда

В тот же момент я подскочила на кровати, тяжело дыша и испуганно озираясь по сторонам.

«Чёрт», — пронеслось в голове.

Дурацкий сон. Опять.

Снова и снова меня преследует ужасная реальность прошедших дней.

Устала…

Я закрыла лицо руками, провела пальцами по спутанным после ночи волосам и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

«Ну, доброе утро, Мира», — сказала я себе.

Да уж, добрее некуда. Как, в принципе, и каждое моё утро после ночи, полной кошмаров из прошлого, которое таковым становиться совершенно не желало. Чтоб его…

Резко подскакиваю с кровати и направляюсь в душ. Капли прохладной, живительной воды быстро приводят меня в себя, смывая остатки липкого страха. Уже когда сушу волосы феном, понимаю, что полегчало.

Да… определённо легче.

Подойдя к шкафу, придирчиво осматриваю свой гардероб.

Офисные строгие костюмы и платья, предпочтительно чёрные, красные или белые, — это самые яркие цвета в моём шкафу. Остальные — более мягкие, спокойные: серые и бежевые тона.

Никаких весёлых цветочных платьев и пижам с принтом а-ля «я малолетка»…

Хотя раньше я любила майки с Микки Маусом и миленькими плюшевыми зверьками.

Это время прошло.

Грустно вздыхаю и отгоняю неуместные воспоминания.

Я выбираю свой наилюбимейший фасон платья: чёрное строгое платье-карандаш с застёжкой на пуговицах на груди и широким поясом в районе талии. Чулки и лакированные чёрные туфли на высокой танкетке. Тоненькая цепочка с кулончиком в виде красной, словно кровавой, капли из рубина и такая же яркая помада.

Чуть поправляю выбившуюся прядь белых от природы, словно снег, волос и, подхватив клатч, иду к выходу.

Вздохнув, вешаю на плечо ещё одну увесистую сумку — с компьютером и множеством важных бумаг.

Эта уже не для красоты.

Решительно открываю дверь и…

— Доброе утро, фрау Миранда Крайс, — произносит здоровяк с заострёнными чертами лица, тут же подхватывая мою тяжеленную сумку с кучей документов, которые я вчера не успела доделать на работе и притащила с собой домой.

— Доброе, гер Таибе, — учтиво отвечаю я, с облегчением избавляясь от своей ноши.

А что? Галантность наказуема.

Он думал, там вата сахарная?

Нет… скорее это можно сравнить с кирпичами.

«Пусть мучается. Он сильный, высокий и мускулистый волчара», — мелькают у меня в сознании злорадные мысли.

Иду за широкой спиной своего охранника.

Мы спускаемся на лифте с двадцатого этажа элитной высотки в центре Гамбурга, куда мне пришлось переехать по долгу службы и в соответствии со статусом. Да и отсюда ближе, чем каждый день ехать из пригорода и прозябать в пробках.

Мерное постукивание и поскрипывание кабины лифта сопровождает нас до самой подземной парковки.

Дверцы едва успевают открыться, как перед нами предстаёт высокий блондин с очень бледной, почти мертвенно-серой кожей. На его стройном рослом теле идеально сидит чёрный костюм. Глаза, если присмотреться, поблёскивают красноватым оттенком.

Как хорошо, что я больше не слышу его мысли, как раньше.

Потому что, судя по его оценивающему, практически сканирующему меня взгляду, он явно думает обо мне что-то на тему: «Босс, с какой вы сегодня встали ноги?»

Хотя… кто его знает.

Вампир же…

— Доброе утро, фрау Крайс, — учтиво, даже слегка склонив голову, приветствует меня высокий, собранный красавчик тихим низким голосом, довольно приятным на слух.

— Доброе, гер Вебер, — так же холодно удостаиваю я его ответом.

Оказание хоть каких-то признаков симпатии или, не дай бог, любезности до хорошего не доведёт.

Лучше быть, как говорят, «злой одинокой фрау-ведьмой».

А что… мне даже понравилось это прозвище поначалу. Ну уж точно больше, чем предыдущее: «холодная стерва».

Хотя всё нормально. Пусть зовут как хотят, лишь бы в душу ко мне не лезли.

Чем хуже обо мне думают, тем дальше держатся.

Ну и хорошо.

Так уж точно никому не придёт в голову копаться в складках моей души и в старых болезненных залежах обид и разочарований своей начальницы.

— Где Ада?

— Я здесь, фрау Крайс, — еле слышно пропищала рыженькая ведьмочка небольшого роста.

Я осматриваю девушку с ног до головы и скорее кривлюсь, чем улыбаюсь.

Какая она ещё зелёная и юная.

Как когда-то я…

Наспех заплетённая коса, удобные джинсы и цветастая романтичная туника, туфли-лодочки и такая же огромная, как у меня, сумка с рабочими документами и компьютером.

Пожалуй, это наше единственное сходство с моей помощницей.

Только я уже не надрываюсь, а она…

— Бени, что стоишь? Помоги Аде. Не видишь, ей тяжело? — раздражённо направляю я внимание моего телохранителя в нужное русло.

— Да, конечно, фрау Крайс.

Оборотень практически выхватывает ношу моей личной помощницы и вешает себе на второе плечо.

Я уже двигаюсь к «Мерседесу» представительского С-класса.

Вампирчик Руди открывает передо мной пассажирскую дверь, и я аккуратно опускаюсь на заднее сиденье.

Оббежав машину и не удостоившись никаких галантных манер со стороны мужчин, Ада сама распахивает дверь автомобиля, и тут же та закрывается вновь, прижимая уже просунутую в салон ногу девушки.

Та взвизгивает, словно поросёнок, и пытается повторить попытку.

Но всё безуспешно.

Дверь не поддаётся, а девушка уже практически плачет — то ли от боли, то ли от собственного невезения в борьбе с тяжёлой дверью.

И тут я не выдерживаю и взрываюсь:

— Да что за манеры? Она тоже девушка! Помочь и мысли не промелькнуло в голове? Поувольняю к чертям!

На эмоциях хлопаю дверью перед самым носом хладного демона, работающего на меня, закрывая её сама за собой.

Немощные какие…

Угрозу первым оценивает всё тот же волчонок Бени. Он как раз положил наши с помощницей сумки в багажник и в следующую секунду уже оказывается возле Ады, чтобы помочь.

Летняя гамбургская духота и сломанный кондиционер заставляют меня злиться.

Уже два с половиной часа рабочие-ремонтники возятся с поломкой этой чёртовой штуковины, которая упорно отказывается подавать прохладу в офис. А без неё, между прочим, невозможно не то что работать — даже спокойно думать не стоит пытаться.

Вроде бы не Африка, а всё туда же.

Мои мозги всё это время постепенно плавились и категорически отказывались нормально соображать. Раздражало всё до чёртиков.

Сейчас я лениво обмахиваюсь какой-то папкой с очередной жалобой и скучающе смотрю в окно.

Пятнадцатый этаж, весь огромный мегаполис как на ладони.

Красота!

Только работать совсем не хочется.

Устала…

Неделя выдалась тяжёлой и не особо приятной.

Пришлось побывать на паре торжеств важных особ одарённых — куда же без главы Совета. Чувствую себя там вечно как клоун на манеже перед множеством глаз.

Достали…

Потом несколько вызовов в суд, разбирательства с применением дара и с пострадавшими простыми, ничего не ведающими людьми.

А тут ещё и мертвяк на мою голову обнаружился.

Так хотелось послать кого-нибудь другого, но такой роскоши мне не видать.

Все странные и важные дела я делаю сама.

Обязана, как глава Совета, хоть и не особо и уж тем более не всегда горю таким желанием.

А что может быть важнее выпитого до последней капли крови человека?

Это явно дело рук вампира.

Только вот какого?

Ага… если бы он ещё подпись оставил, я бы порадовалась.

А так сижу и думаю: где его искать, как искать и вообще нужно ли?

Может, это был единичный случай?

Чистая случайность?

Закрою глаза, а он просто никого больше не выпьет?

Но рассчитывать на это не очень умно.

Даже глупо…

— Ада, — зову я помощницу, нажав кнопку связи с кабинетом рядом.

Не проходит и полминуты, как дверь распахивается и на пороге появляется моя запыхавшаяся помощница.

— Фрау Крайс? Вам что-нибудь нужно? — услужливо интересуется девушка, поправляя очки в огромной чёрной оправе.

Она была бы такой симпатичной без этого лишнего атрибута.

И без этой ужасной, совершенно неуместной в офисе одежды.

Да и, может быть, с другой причёской…

Я придирчиво окидываю её взглядом и всё-таки решаю не придираться.

Сама ведь разрешила ей так ходить, увидев её ужас в поле и на каблуках на последнем задании.

Она правда старалась, но…

Не всем дано природой летать на шпильках и преодолевать самые разные препятствия в узкой юбке.

К тому же это я уже могу хоть кросс бегать, а потом живенько продолжать смеяться и кушать бутерброд после увиденного кошмара в виде какого-нибудь трупа, а она — нет.

И есть тут кому людей встречать.

Она мне для другого нужна.

Пусть одевается как хочет.

Помощница Ада хорошая, ответственная и старательная. Всё, что я не могу сделать сама, делает рыжеволосая девушка.

Даже если надо за кофе сгонять в соседнюю кафешку…

Кстати, хорошая идея.

— Неизвестно ещё, когда они наконец закончат и у нас появится хоть глоток прохлады?

— Простите, они не могут сказать точно. Я уже интересовалась, — раздосадованно и даже как-то виновато отвечает Ада, опускает глаза в пол и начинает ковырять носком туфель паркет.

А потом снова смотрит на меня с выражением полнейшей печали и расстройства.

— Тогда собирайся, пойдём кофе попьём и освежимся.

Решаю я спонтанно.

Помощница таращит на меня перепуганные глаза и тут же исчезает за дверью.

Я-то знаю, что она уже на полпути к тому, чтобы предупредить охрану: мы решили покинуть офис.

Встаю из-за стола и, подхватив маленькую сумочку на цепочке, спешу покинуть душное помещение.

Хватит.

Так просто не может продолжаться.

Ужас какой-то.

Я предпочитаю перейти дорогу и посидеть в любимой кофейне напротив офиса, нежели тащиться куда-то в разгар дня, пробок и жуткой жары.

Ада плетётся за мной, стараясь поспевать, а следом идёт Бени — мой вот уже два года бессменный телохранитель.

Моя походка на каблуках значительно быстрее, чем у Ады, а мне хочется поскорее очутиться внутри, расслабиться и наконец выдохнуть под струёй прохладного воздуха кондиционера в любимой кафешке.

Меня даже немного раздражает, что я, кажется, единственная, у кого мозг ещё не превратился в жижу и продолжает нормально работать.

Оглядываюсь на своих сопровождающих.

То ли они не особо торопятся, то ли я слишком спешу.

Но тут слышу визг тормозов.

Покрышки скрипят, шуршат и пищат от соприкосновения с асфальтом при экстренном торможении.

Поворот головы…

Взгляд…

Испуг…

И…

Всё, что запомнилось мне в этот момент, — взгляд водителя.

Такой знакомый и…

Да.

До боли знакомый.

В груди что-то резко защемляет.

Я пытаюсь увернуться, машина — объехать меня.

Но наши попытки оказываются безуспешными, и автомобиль продолжает нестись прямо на меня с бешеной скоростью.

А потом…

Меня сбивает с ног Бени.

Он всё же хороший телохранитель.

Нужно обязательно поднять ему зарплату.

И как я вообще могу об этом сейчас думать?

Поднимаюсь с земли, придерживаясь за поданную мне руку моего ангела-хранителя. Стряхиваю пыль с узкой юбки-карандаш и поправляю очки.

Теперь страх отходит на второй план, и во мне бурлит уже одно негодование.

Я направляю гневный взгляд на горе-водителя, который не справился с управлением — специально или случайно, пока совершенно непонятно.

Но всё равно готова наброситься на него и, пожалуй, даже разорвать на месте.

Направляюсь к этому…

Кретину, если не сказать похлеще.

Дёргаю ручку водительской двери и…

Замираю.

Не показалось.

Действительно он.

Меня бросает сначала в жар, потом в холод.

Я теряюсь за секунду, и вся моя уверенность в себе растекается мокрой лужицей по асфальту, прячется и стекает в дорожные сливы.

Присаживаюсь, как всегда, у окошка. Заказываю капучино и машинально потираю безымянный палец.

На нём нет кольца, только чёрная татуировка — тоненькая, едва заметная цепочка из рун. Именно она и не давала мне забыть о Йошу все эти годы. Там зашифровано его имя, но об этом знаю только я.

Имя моего любимого.

Единственного…

И навсегда…

Несмотря ни на что.

Даже если сердце до сих пор сжимается при воспоминании обо всём, что произошло в прошлом.

Тяжело вздыхаю и сжимаю в руке кулон с красным рубином, который с таким трудом достала у ведьмаков из Азии.

Последнее яркое воспоминание о его мыслях проносится в голове, возвращая меня в прошлое:

«Грязная, опороченная… урод… я убью его…»

И он ушёл, а его мысли навсегда остались высеченными в моей памяти, словно наскальные рисунки древних людей.

Нестираемые.

Незабываемые.

В принципе, ничего особенного и не произошло, только вот осадок остался, а он — нет…

Больше не хочу знать, о чём думают другие.

Иногда после таких знаний можно и вовсе не оправиться.

— Фрау Крайс, с вами всё в порядке? — вырывает меня из размышлений голос помощницы Ады.

Я смотрю на взволнованную девушку и заставляю себя ей улыбнуться.

Хочу развеять её переживания, но, похоже, добиваюсь обратного эффекта.

— Всё хорошо, Ада.

— Кто это был? Он расстроил вас? Бени не мог открыть дверь, а когда вы закричали, она сама поддалась. Мы волновались, так волновались, — рыжеволосая ведьмочка лепечет без умолку, а я просто слушаю её взволнованный монолог.

— Никто… Просто знакомый из прошлой жизни. Забудем…

Замечаю, как Ада с облегчением вздыхает и, удовлетворённая моим ответом, наконец расслабляется.

Она сразу воспринимает мои слова как приказ и действительно забывает, переводя тему.

Уверена, что сейчас она очень радуется хотя бы тому, что я не ругаюсь ни на неё, ни на Бени.

Помощница спешит раскрыть ежедневник и тут же начинает грузить меня делами, зачитывая плотное расписание, а я недовольно кривлюсь.

Совсем не хочу заниматься работой.

Взять бы выходной и махнуть к морю.

Иногда нужно аккуратнее мечтать, ведь всё может сбыться.

Вон, недавно вспоминала своего истинного, и что получилось?

Он чуть не переехал меня на машине.

Будто в подтверждение моих мыслей тут же раздаётся сигнал мобильного телефона.

— Слушаю, — незамедлительно беру трубку.

Все рабочие звонки принимает моя помощница, а это значит, что на том конце меня вызывает либо мама, либо Ева — двоюродная сестра.

И я не ошиблась.

— Мира, доча, нам срочно нужно поговорить. Боюсь, кое-что случилось. Пожалуйста, приезжай, как только сможешь.

— Хорошо, мам.

Я кладу трубку и снова погружаюсь в свои мысли.

Не замечая ничего вокруг и практически полностью отключаясь от реальности, пытаюсь понять, что же могло случиться.

Может быть, она знает, что Йошу вернулся в город и боится за меня?

Ну конечно.

Ведь я столько дней и ночей провела в затемнённой плотными шторами комнате, рыдая в подушку и пытаясь осознать своим подростковым наивным мозгом, что же сделала не так.

И чем вызвала столько гнева и ярости со стороны мужчины, которому сразу, как только увидела, отдала своё маленькое сердечко без остатка и сожаления.

А он просто бросил меня…

Хотя…

Дара видеть будущее у мамы нет.

Но я ведь тоже ничего не увидела…

Точнее, давно уже ничего не вижу.

После того как осознанно закрыла один свой дар, второй ушёл сам.

Теперь я практически обычная, простая человеческая девушка, которая отличается от остальных разве что наличием различных артефактов-помощников в силу своего положения.

— …так что мне ему передать?

Я выплываю из своих грустных размышлений и смотрю на помощницу.

Обрывок вопроса мне совершенно непонятен.

Кому?

Что передать?

Очевидно, выражение моего лица сейчас настолько загадочно-удивлённое, что Ада тут же повторяет вопрос, дополняя его необходимой информацией.

— Гер Ханси звонил. У нас ещё одно убийство. Добираться туда пятнадцать минут. Когда поедем?

— Поехали.

Я встаю из-за стола и направляюсь к выходу из кафешки.

Ада оставляет деньги и спешит за мной, тут же набирая кого-то по мобильному.

Я уже почти успела забыть о неприятной встрече, всколыхнувшей воспоминания и заметно поколебавшей мой эмоциональный фон.

Но это недоразумение тут же снова напоминает о себе.

Я останавливаюсь, потому что входную дверь мне придерживает сам Йошу.

Он никуда не ушёл.

А я и не заметила.

Одной рукой мужчина держит дверь, второй прижимает телефон к уху.

Его светлые глаза с интересом смотрят на меня.

Я на мгновение замираю, но на вежливость тигра никак не реагирую.

Просто прохожу мимо и оказываюсь на улице.

В лицо ударяет раскалённый воздух, смешанный с привычными запахами большого мегаполиса.

На секунду прикрываю глаза, чтобы вернуть себе свой хвалёный контроль.

Сантиметровая близость к этому оборотню рушит мою броню и самообладание куда быстрее, чем хотелось бы.

Спокойно, Мира…

Ты уже не та наивная, открытая и эмоциональная девчонка, которую он когда-то встретил.

Сейчас всё по-другому.

Не стоит переживать просто так.

Я выдержу.

Обязательно справлюсь.

Эти уговоры немного действуют, и я снова натягиваю привычную маску безразличия и стервозности.

Дойдя до машины, ещё радостно справляюсь с пофигичным выражением лица, а потом…

— Бени? Что…

У меня в голове не укладывается увиденное.

Под глазом моего телохранителя расплылся огромный синяк. Глаз заплывает прямо на глазах и уже практически отказывается нормально смотреть.

Я резко оборачиваюсь на выходящего из кофейни довольного Йошу.

Забыв обо всех приличиях и даже не думая давать ему спуску, бросаюсь обратно и сношу с ног этого ломателя жизней и производителя синяков.

Мы стоим в просторной, такой родной и привычной кухне. Запах маминого коронного пирога с малиной заставляет невольно облизнуться.

И я бы уже с удовольствием уплетала за обе щеки этот прекрасный десерт, но вот незадача: во главе стола сидит незнакомец.

Он высокий, со светлыми волосами, совсем как у меня. А вот его тёмная аура заставляет насторожиться и не спешить подходить ближе.

Я смотрю на странного мужчину, а он задумчиво разглядывает меня.

Что-то мимолётно знакомое проскальзывает в его чертах.

Наконец он приподнимает одну бровь и начинает разговор, прерывая затянувшуюся паузу.

— Добрый день, Миранда.

Его низкий и удивительно чарующий голос заставляет расслабиться. Мне сразу становится легче, а внутри появляется странное чувство доверия к нему.

Вампир…

Только они могут заставить тебя беспрекословно довериться собственному врагу.

— Не знаю, вам виднее, — не удерживаюсь от колкого комментария и в тот же момент сжимаю артефакт против вампирского обаяния.

Да, в коллекции деда есть и такой.

Всё…

Прихожу в себя.

— Так, значит… интересно даже. Только вот если я захочу, то пробьюсь через защиту, девочка… — быстро понимает он, что больше не влияет на моё сознание.

— Это вряд ли. Артефакт — подарок моего деда, очень сильный. И я вам не «девочка», а глава местного Совета одарённых, фрау Миранда Крайс, — гордо представляюсь я. — А вы?

Раздаётся смешок, а затем мужчина с упрёком, только уже не мне, а маме, произносит:

— Марта, дорогая, я всё понимаю, но почему ребёнок не знает своего отца?

Стою поражённая и шокированная.

Кого?..

Отца?!

Перевожу растерянный взгляд с мамы на этого наглого вампира, а слова в голове разбегаются, не оставив даже адреса, где их искать.

Как так-то?

В голове полнейшая каша, и я жду, что мама сейчас рассмеётся ему в лицо, скажет, что он совсем больной, но…

Она лишь молчит, виновато глядя на меня, и, похоже, вовсе не собирается опровергать слова незнакомца.

Неужели правда?..

— Что? — О… ко мне возвращается хотя бы одно малюсенькое словечко.

— Это не твоё дело. Ты все эти годы даже не интересовался своим ребёнком, почему я должна была ей говорить о тебе? — отвечает мама.

Она была самой смелой и умной женщиной из всех, кого я знала. Я восхищалась ею и всегда старалась походить на неё во всём, но сейчас…

Мне показалось, что её уверенность просто улетучилась под пристальным взглядом красивого голубоглазого мужчины, занявшего своей аурой практически всю кухню.

Он просто смотрит на маму, а она, запинаясь и опустив глаза, будто оправдывается перед ним.

Я не знаю, как на всё это реагировать, поэтому просто стою и совершенно не понимаю, что делать.

— Мам…

— Мира, это Жерар Роинг, глава Совета одарённых Франции и… твой отец…

Мой рот открывается сам, словно по мановению чужой руки.

Я всегда думала, что дед, постоянно обвиняющий меня и при каждой удобной возможности тыкающий моим отцом, просто издевался надо мной.

Я никогда не спрашивала маму, кто мой папа, а она не стремилась рассказывать.

Но вот так…

Через столько лет…

Очень неожиданно.

Дед лишь поверхностно упоминал, что мой сильнейший дар чтения мыслей достался мне от отца, а ещё у меня якобы были его губы, волосы, глаза и вообще всё, что только можно.

Вкупе с моим несносным характером и дурацким поведением все эти особенности тоже приписывались отцу.

Но такое…

— Прекрасно, наконец-то мы познакомились. Конечно, это случилось бы намного раньше, если бы я знал о существовании своего ребёнка.

Мужчина с укором уставился на маму и, казалось, снова забыл обо мне.

Он разглядывал с неприкрытым восхищением женщину, стоящую напротив.

В его глазах было столько тепла, что даже странно как-то для вампира.

Они обычно холодные и бесчувственные.

И он не злился, это было видно.

Он просто смотрел и откровенно любовался.

А я всё ещё не понимала, на какое место мне натянуть всю эту новую и отвратительно нежеланную информацию.

— Нет… этого просто не может быть… Я не вампир, — бубню себе под нос.

Или не бубню, а просто думаю об этом.

Но мой новообретённый отец независимо от этого всё же нехотя отрывает взгляд от мамы и отвечает:

— Ну, это ещё с какой стороны посмотреть. Если ты не пьёшь кровь и у тебя нет клыков, это ещё не значит, что…

Закончить мужчина не успевает.

Я стремительно, сама не ожидая от себя такой прыти, оказываюсь за его спиной и пытаюсь…

Не знаю, что именно я попыталась сделать, но уж точно не погладить его по голове.

Мои руки тут же перехватывают и заводят наверх.

Больно…

А меня саму разворачивают к нему лицом, в которое он без особого напряга жестоко и издевательски усмехается.

Я почему-то начинаю шипеть и напрягаюсь всем телом, снова почувствовав что-то неладное.

— Когда началось? Дай угадаю: сегодня?

— Что началось? — озабоченно выглядывает мама из-за могучего плеча вампира, всё ещё удерживающего меня.

Блин…

— Да, моя дорогая Марта. Ты понимаешь, что всё было бы значительно хуже, если бы я не появился?

Да о чём они вообще тут болтают?

Я случайно смотрю в зеркало и вижу чёрные вены по всему лицу и страшно горящие красные глаза.

Опять…

Это уже было со мной сегодня.

Мужчина прав.

Мой запал сразу пропадает, и я ругаюсь, уже не обращая внимания на присутствующих:

— Чёрт…

Мамины изумрудные глаза тут же впечатываются в меня с укором и обидой.

Я спешу извиниться:

— Прости.

Меня даже отпускают после этого.

Но я и не думаю дёргаться, слишком велико потрясение от всего происходящего.

Просто опускаю глаза и выдавливаю из себя первое, что в этот момент крутится в голове:

— Я не могу быть вампиром. Я в зеркале отражаюсь.

Мы стоим на месте преступления, а точнее — внутри ограждения.

Лента развевается от едва заметного ветерка, дующего со стороны реки Эльбы. Заброшенный маяк всё так же недостроен, полуразрушенный мост стоит, как и пару лет назад…

Как же всё это мне знакомо.

Здесь прошло моё детство. Здесь я не знала печали, здесь была счастлива.

Ровно до тех пор, пока не повстречала его…

Ехать оказалось совсем недалеко, о чём и сообщила мне помощница, когда я вышла во двор в сопровождении Жерара Роинга.

Когда Ада, испуганно поглядывая на вампира, впопыхах рассказала, что точка навигации находится всего в десяти минутах ходьбы от дома мамы, где мы находились, я сразу занервничала.

Моя внутренняя интуиция пыталась что-то подсказать. Вопила, кричала, почти била тревогу, но только о чём?

Я не понимала.

Хоть убей, не могла понять, что именно не так.

Поначалу решила, что мой внутренний радар зашкаливает зря.

Может, просто сломался?

Но ведь ничего не происходит просто так.

Даже сегодняшняя встреча с Йошу, мысли о которой я старательно гоню прочь, тоже была далеко не случайной.

Вот зачем он здесь?

Что ему нужно?

Я только привыкла к положению вечно одинокой и несчастной стервы девственности, а тут снова нахлынули чувства.

Боль прошлого врывается в сознание, оттесняя всё происходящее на второй план. Перед глазами словно кадрами старой киноленты проносятся воспоминания, одно за другим обжигая изнутри, и душа снова захлёбывается слезами, болью и мерзким чувством собственного бессилия.

Я всё глубже погружаюсь в прошлое и вижу Йошу.

Точнее, его тигра.

В щель багажника, куда меня насильно запихнули, словно какую-то вещь.

Помню всё так ясно, будто это произошло вчера.

Глаз заливало горячей липкой жидкостью, ручьём текущей из рассечённой брови и мешающей смотреть. Горло сковывал артефакт, не позволяющий вымолвить ни слова.

Что за волшебство такое?

Я могла лишь смотреть.

И ещё плакать.

Помимо разбитой брови, дико болели колени, на которые я упала, пока пыталась вырваться из рук этого чудовища.

Абсолютно голый, вонючий, только что перевоплотившийся оборотень с ещё горящим безумным взглядом, окровавленными лицом и руками.

Страх.

Ужас.

Отвращение.

Но больше всего — понимание того, что я ничего не могу сделать.

Он тащил меня по полю, не жалея и совершенно не заботясь о моём состоянии. Я сбила ноги в кровь, и каждый раз, когда уставала, падала на уже израненные колени и просто больше не могла идти, он в ярости бил меня по лицу.

Снова и снова.

Показывая своё превосходство, унижая и причиняя всё большую боль.

Не знаю, что может быть хуже, чем невозможность защитить себя.

И чем видеть, как твоя пара, борясь с усталостью и преодолевая огромное расстояние, всё-таки следует за тобой.

Следует.

Но в какой-то момент ты просто отключаешься.

И темнота…

— Миранда.

Я вздрагиваю от прикосновения к плечу.

Ненавижу прикосновения.

Боюсь их и ненавижу.

— Да, — отстраняюсь, стараясь не дать понять Жерару… э… отцу, что мне неприятно.

Но он не виноват.

Неприятен не он.

В принципе любое неожиданное прикосновение — это теперь не про меня.

Мужчина смотрит на меня с прищуром, словно пытается залезть в голову именно в этот момент.

Я грустно вздыхаю и опускаю глаза.

Почему-то рядом с ним мне совсем не хочется быть сильной и независимой женщиной, сволочной бизнес-леди, которая от безысходности и сложившихся обстоятельств буйствует и отрывается на персонале.

Я так устала быть не собой.

Постоянно кого-то изображать.

Постоянно держать лицо.

Не позволять себе быть настоящей.

Просто устала.

А теперь ещё и кошмары наяву возвращаются ко мне ярче, чем прежде.

Думаю, пора вновь сходить к той ведьме…

Мои размышления перебивает голос новообретённого отца, о котором я когда-то так мечтала.

— Мира, что произошло? Почему ты…

— Сейчас не время и не место. Пожалуйста, — перебиваю теперь уже я его, пытаясь не позволить слезам вырваться наружу. — Сейчас это важнее.

Кивком головы указываю на накрытое мёртвое тело, и Жерар всё же соглашается, коротко кивнув.

— И что мы имеем? — спрашиваю уже у гера Ханси.

Тот только собирается ответить, как нас отвлекает хруст щебёнки под колёсами подъехавшего автомобиля.

Это ещё кто такой?..

Плохой вопрос.

А ответ, который я вижу через несколько секунд, оказывается ещё хуже.

— Что он тут делает? — не удерживаюсь и произношу вслух.

Йошу.

Собственной персоной.

Но…

— Простите за задержку. Доброго времени суток всем. Йошу Егер, глава Совета города Кёльна.

Выдаёт мужчина, подходя к нам и протягивая руку.

Мужчины обмениваются рукопожатиями, я же лишь киваю головой, словно между нами ничего никогда не происходило.

Ни много лет назад.

Ни сегодня.

Мои брови моментально взлетают вверх.

Я недоумённо пытаюсь сообразить, как вообще так получилось, что я об этом ничего не знаю.

Перевожу взгляд на Аду, свою помощницу, и она, тут же покраснев и начиная заикаться, быстро подскакивает ко мне.

— Согласно статье второй, приказ о назначении нового главы в экстренной ситуации был вчера выбран…

Вот так дела.

Больше я уже почти не слушаю, пытаясь оформить своё негодование в нормальное здравомыслие, а не в женскую истерику.

Значит, он был в Кёльне.

Всё это время.

И чем он там занимался вместо того, чтобы быть рядом со мной, когда он так сильно был мне нужен?

Когда я взяла на себя непосильные обязанности, переданные дедом…

Не мне, конечно.

Но всё же.

— Какая экстренная ситуация нынче в Кёльне? — осведомился отец, снова вытаскивая меня из собственных раздумий.

— Миранда, ты в порядке? — ко мне подошёл Жерар, то есть отец.

Я не из тех, кто теперь будет всю жизнь винить мужчину за то, что он не был рядом, не знал обо мне и даже не интересовался моим существованием. Он не виноват в сложившихся обстоятельствах, просто мне всё ещё непривычно называть его «папа».

Хотя я и вижу, что он рад такому повороту в своей жизни.

И мама…

Мама выглядела тоже счастливой, словно сбылась её давняя мечта и вдруг вновь нашлась первая, настоящая и сильная любовь. Не знаю, что они теперь будут со всем этим делать, но точно не откажутся от такого повторного подарка судьбы.

Конечно, они не истинные, как мы с Йошу, и от этого им, наверное, было немного легче пережить разлуку.

Но в глазах обоих я прочла искреннее желание…

Да просто желание.

И здесь даже не нужно читать чужие мысли, чтобы понять: они ни за что не упустят шанс, дарованный им Вселенной.

— Да всё хорошо. Просто день тяжёлый, — нехотя отвечаю я.

— Может, ты поедешь домой, а тут я сам разберусь? — искренне желая помочь, произносит отец со своим забавным акцентом.

Я даже улыбаюсь, но мои мысли вновь омрачает голос того, кого я так старательно игнорировала.

А всё потому, что рядом с ним сердце ускоряет свой ход, внутри живота начинают порхать бабочки, а глаза сами собой наполняются слезами.

Мира… ну что же ты творишь?

Только не плакать.

Не при нём, пожалуйста.

Отрицательно качаю головой в ответ на предложение отца и пытаюсь просто дышать.

Вдох…

Выдох…

Соберись, девочка.

Он не должен видеть тебя такой.

Пусть думает, что ты справилась и…

Да кто там справился?

Это я-то?

Та, которая каждую ночь видит кошмары?

Та, которая так и осталась где-то в далёком детстве, в своих розовых и пушистых мечтах о ненаглядном истинном, которого тогда только увидела и находила ужасно забавным прижиматься к нему, издеваясь?

Я ведь знала, что он меня не тронет, но чувствовала, насколько тяжело ему держать себя в руках.

А что теперь?

Нет…

Той Миры, глупой и доверчивой, больше нет.

И пары у меня нет…

Мысли звучат в голове тихо и неуверенно, а я перевожу взгляд на отца.

Он с проницательным прищуром смотрит на меня и…

— А вы, собственно, кто? — вмешивается в мои догадки о том, что Жерар читает мои мысли, Йошу.

Папа медленно гладит меня по голове, приобнимает, словно успокаивая, и вдруг становится так легко, спокойно и хорошо, что я невольно смотрю на него снизу вверх.

Что-то он явно сделал.

Наверняка.

И я ему благодарна, потому что терпеть уже просто не было сил.

Нахлынувшая разом боль наконец отступает, суета и разочарование отходят в сторону, уступая место привычной стервозности главы одарённых и холодным эмоциям профессионализма.

Что за волшебство?

Потом обязательно поинтересуюсь у отца, что это за штука такая полезная мне помогла.

Но он и так отвечает:

— Вот и умничка. Смотри только щёку клыками не прикуси. Укуси лучше вон… а вот его, например…

Я оскаливаюсь.

Очень опасно и дико.

А Йошу, увидев это, округляет глаза.

Папа лишь смеётся.

Представляю, как я сейчас выгляжу.

Моя бывшая любовь поправляет галстук, который уже не смотрится на нём элегантным дополнением к костюму, а скорее так и норовит его задушить.

— А я, молодой человек, не дам Миру в обиду. Что-то подсказывает мне, что вы её обидели и теперь ваше присутствие ей не нравится. А у неё сейчас становление. Моя девочка трансформируется, так что лучше не злите её, а то она ещё отведает вашей кровушки.

Я вижу, как папа откровенно издевается над Йошу, и мне это нравится.

Вижу, как с каждым последующим словом у того всё сильнее наливаются кровью глаза.

Как ногти начинают вытягиваться, превращаясь в когти, а оборотень постепенно берёт верх над человеком.

А потом словно в замедленной съёмке Йошу бросается на Жерара.

Тот ловко, почти играючи, уходит от нападения, просто сместившись в сторону.

Так быстро.

Просто молниеносно.

Йошу, который уже почти потерял контроль от ярости, успевает частично перевоплотиться.

И я всё это наблюдаю словно со стороны, будто смотрю кино.

Отец подмигивает мне и надевает на Йошу какой-то амулет.

Оборотень тут же прекращает обращаться и остаётся стоять на месте в разорванной одежде, даже не понимая, что только что произошло.

— Миранда, родная, видишь, какие бонусы у вампиров? Скорость — наше всё. Хотя и оборотни народ быстрый.

Я стою и совершенно не знаю, нужно ли вообще что-нибудь на это отвечать.

— А вы, молодой человек, не очень любезны. Сначала нужно узнать, кто перед вами, а потом уже бросаться с кулаками. Это бесполезно, мальчик мой, — Жерар специально подчёркивает его то ли рост, то ли возраст.

— Я вам не мальчик. Я глава Кёльнского Совета одарённых. Руки уберите от Миры, — огрызается Йошу, продолжая бычиться.

— А то что? — с подчёркнутым вызовом произносит отец и подходит ко мне, обнимая.

— Прекратите, — вмешиваюсь я, обрывая эту нелепую потасовку. — Как маленькие, ей-богу… У нас есть вещи поважнее, чем кидаться друг на друга. Убийства, захватившие уже несколько стран. И это после многолетнего преследования «собирателя». Ещё не хватало такой же долгой и безрезультатной истории с этими вампирами.

Я вся на эмоциях и сейчас просто взорвусь.

Но мой бешеный взгляд действует на обоих.

Клыки чешутся впиться хоть в кого-нибудь, и я лишь из последних сил сдерживаюсь.

Не знаю, что именно они находят в моих изумрудных глазах, но думаю, каждый — что-то своё.

Йошу опускает взгляд и безрезультатно пытается поправить ошмётки своей не сохранившей целостность одежды после столкновения с Жераром.

Папа же вообще цокает языком и наконец протягивает ему руку, представляясь, как и подобает важной персоне, а не клоуну цирка.

— Фрау Крайс, Миранда… Пожалуйста. Мне очень нужно с вами поговорить, — ко мне бежит Ада, задыхаясь, а её мысли, которые она только собирается мне передать, уже волной свежих и давно забытых ощущений врываются в мою голову.

Я уже обо всём знаю, а она ещё даже рот не успела открыть.

Оборотень на мою голову…

Как я вообще жила без своего дара?

И главное — зачем сама отказала себе в мгновенном понимании всего, о чём только думают окружающие?

Сама взяла и отказалась от собственных способностей.

Вот же дурная ведьма…

Стоп.

Всё потом.

Поругаю себя тоже потом.

А сейчас…

Перевожу взгляд на отца, потому что он тоже успел прочесть мысли Ады.

Его глаза округляются, и он задаёт тот самый вопрос раньше меня:

— Где?

Ада на мгновение замедляется, подозрительно глядя на главу одарённых Франции. Её рот приоткрывается в попытке что-то произнести, но я останавливаю девушку жестом и сразу начинаю раздавать распоряжения, потому что ответ мы с отцом прочли быстрее, чем она успела сообщить о месте нового убийства.

— Бени, срочно! Едем на набережную! — громко, что есть мочи, кричу я вдаль, прекрасно зная, что оборотень услышит.

В голове тут же раздаётся сумятица его мыслей, ещё сильнее подгоняя меня.

— Где этот Вебер, когда он так нужен?

— Я здесь, — раздаётся спокойный голос за моей спиной.

А в голове тут же мелькает его дополнение в форме весьма красочных нецензурных выражений, отчего моя кровь начинает бурлить от негодования.

Какая-то доселе неизвестная мне сила поднимается внутри, разгоняет жар по венам и одновременно будто остужает мозг.

Или, может, наоборот.

Не соображаю.

Одно понимаю совершенно точно: он не может читать мои мысли, потому что он не я и не папа.

Мы сильны и обладаем дополнительными амулетами и артефактами.

Куда этому смешному вампиру до нас, глав одарённых?

А Руди…

Всего лишь мелкий среднестатистический одарённый вампир, и вот на него-то мои защитные артефакты действуют безоговорочно.

Только он не учёл одного.

Я-то теперь прекрасно слышу все его нецензурные мысли обо мне.

А тут отец ещё и масла в огонь подливает своим совершенно неуместным замечанием:

— Ну и нарвался же кто-то…

А высший вампир прав.

Определённо правильно подобрал формулировку к ситуации.

Потому что силу, поднимающуюся во мне, я не контролирую.

Она вырывается наружу энергетическим потоком, сбивающим с ног и будто проникающим глубоко в душу, оставляя после себя странную пустоту.

Я чувствую, как удлиняются клыки и, наверное, как и в прошлые разы, кровавым оттенком наливаются глаза.

Я слетаю с катушек, переставая контролировать себя.

Медленно поднимаю с пола тот самый медальон, что столько лет держал меня в неведении, оберегал и защищал от чужих мыслей, и отбрасываю его подальше.

Да.

Я рада.

Рада, что наконец-то избавилась и от артефакта, и от неведения.

Пришло время отвечать за собственные мысли.

Этого хотело всё внутри меня.

Кричало моё существо.

Требовало справедливости.

И меня уже было не остановить.

Замечаю перепуганный взгляд Ады, когда она видит моё перевоплощение.

Нескольких более слабых одарённых, которых сбило с ног.

Папину довольную ухмылку.

Странный взгляд Йошу.

Но мне сейчас не до разглядываний.

Плевать мне на него.

Я хочу разорвать обидчика.

Придушить его своими собственными руками.

Мне до невозможности обидно, потому что именно я допустила вампиров намного выше, чем они всегда находились, потому что считала их способности ценными.

Теперь понятно почему.

Я ведь одна из них…

И именно я приблизила этого недоумка Руди, который считает меня подстилкой и думает, что я не по праву заняла…

Что?

«Его место»?

Да он издевается надо мной?

— Значит, твоё место? Ты действительно считаешь, что достоин быть главой Совета?

Сама не ожидаю от себя такой прыти, но за секунду оказываюсь возле Руди.

Моя рука, отчего-то невероятно сильная, мгновенно сжимается на горле побледневшего вампира, словно ржавые железные клещи.

Я пытаюсь разжать пальцы.

Не получается.

И к моему же ужасу понимаю, что рука даже не собирается ослаблять хватку.

Наоборот.

Сжимает всё сильнее.

В нос ударяет яркий, насыщенный запах страха.

Страха Руди Вебера.

Всё самое чёрное и невыносимо злое во мне рвётся наружу.

Это уже не я.

А страшная, мстительная зверюга.

Монстр…

Почему я не могу остановиться?

— Да, да, дорогая. Он думает именно так. Я тоже читаю это в его пустой и завистливой башке, — вмешивается папа.

Ну зачем?

Я ведь и так заведена больше, чем нужно.

А теперь последние тормоза окончательно срывает.

Бесконтрольная агрессия поглощает меня целиком.

Мне и самой уже страшновато.

За себя.

За него.

За то, что я действительно не смогу остановиться.

— Нет… нет… — хрипит этот заносчивый придурок, на глазах теряя всю свою прежнюю спесь.

— А то, что я шалава? Это тоже случайные мысли? Или ты свечку держал в затемнённых углах моей спальни?

— Нет… нет… — ещё слабее звучит его ответ.

Но мне всё мало.

Я сдавливаю сильнее.

И моя жертва уже не хрипит, а лишь сипло кряхтит, отчаянно пытаясь поймать хоть немного живительного кислорода.

Я не могу остановиться.

А потом понимаю, что уже просто не хочу.

Всё самое тёмное и злое во мне вырвалось наружу, и сейчас я совершенно не похожа на себя.

Но в то же время…

Это всё ещё я.

Руди, приподнятый над землёй той неимоверной силой, что внезапно проснулась во мне, дёргается всё медленнее.

Пока совсем не замирает.

И именно в этот момент я чувствую удовлетворение.

— Прошу тебя, Мира, дай мне шанс всё объяснить, — умоляюще говорит Йошу.

И если бы его руки не держали мои бедные плечи словно в железных тисках, то, может быть, я бы и сжалилась.

Но боль не прибавляла мне благородства.

— Я сказала, отпусти! — уже громко кричу я на него.

И в этот момент стёкла в машине вдруг осыпаются.

Моя сила растёт, и от этого становится по-настоящему жутко.

Но задуматься об этом мне не дают.

Снаружи Йошу тут же хватает неизвестно когда успевший оказаться рядом отец. Выволакивает его из машины так легко, словно тот вовсе не огромный и крепкий оборотень.

— Ты что творишь, ублюдок? Я чуть не захлебнулся в отчаянии Миранды. Её страх просто оглушал! Ты вообще в своём уме?

Отец в бешенстве.

Его глаза наливаются кровью, он ревёт и яростно сжимает кулаки. Клыки заостряются, потому что вампир явно вышел из себя.

Я спешу выбраться из машины, стряхивая с одежды осколки разлетевшегося стекла.

Как бы поздно не было.

А то ещё убьёт его…

— Успокойтесь, ничего не случилось, — говорю я, стараясь успокоить папу ещё и мысленно.

«Да не убью я его. Кто тебя похитил? Когда? Это были воспоминания, Мира».

«Папа, это было давно. И Йошу не виноват», — грустно продолжаю внутренний разговор с Жераром.

Он морщится и наконец отпускает горло оборотня.

Тот падает на землю и почти сразу начинает шевелиться.

Я даже не сразу замечаю, что до этого мужчина был полностью обездвижен.

Укоризненно смотрю на отца.

— Что? — спрашивает он как ни в чём не бывало и тут же добавляет: — Паралитический артефакт. Хочешь, тебе тоже подарю?

С одной стороны, я прекрасно понимаю всю абсурдность происходящего, но с другой — радуюсь, что появился хоть кто-то, кто без раздумий вступился за меня.

Жаль…

Что папы не было тогда.

Может, всё сложилось бы по-другому.

Отец, конечно же, снова читает мои мысли, потому что я даже не пытаюсь их скрыть.

Ни к чему.

И теперь он сразу заключает меня в такие тёплые и нежные объятия, что становится намного легче.

Спокойнее.

Но я не подумала, что кто-то может оказаться против.

— Отпустите её. Она не ваша, — Йошу поднимается на ноги, слегка пошатываясь после действия артефакта и потирая горло.

Дистанцию соблюдает, но всё равно умудряется задирать сильнейшего.

А в том, что Жерар Роинг — сильный и достойный противник, сомневаться не приходится.

Бедный Йошу.

Наверное, сильно головой ударился.

Хотя…

Так ему и надо.

— И не твоя, — уверенно осаждаю я его.

— Моя! Ты моя пара, Мира, — твёрдо говорит мужчина, глядя мне прямо в глаза, словно пытаясь доказать этим одну простую истину.

Вот как…

Вспомнил всё-таки про пару.

Почему именно сейчас?

А может, он не меня убеждает, а сам себе установку даёт?

Смешной…

Кому сейчас вообще нужны эти разборки?

— Правда? Не знал, — насмешливо произносит папа, которого здесь и принимают за соперника.

Он уже всё понял и теперь просто с интересом наблюдает за происходящим.

— Да. Всегда была моей парой и остаёшься ей. Я твой истинный. Не отрицай, Мира, — ещё и нос задрал, сволочь…

Любимая.

Но всё равно сволочь.

Бесит прямо, как он гордится этой истинностью.

По толпе прокатываются охи и вздохи, выражающие искреннее удивление такой новостью.

— А где ты был? Где, Йошу? Когда этот подонок издевался надо мной? Когда мучил? — всё-таки не выдерживаю я.

Папа крепче сжимает меня в объятиях, и я не могу понять, что это — поддержка или неконтролируемая реакция на услышанное.

Вокруг повисает тяжёлая, тугая тишина.

Наш разговор слушают абсолютно все.

Я вижу расстроенные глаза Ады, потому что она, как всегда, переживает за меня и принимает всё слишком близко к сердцу.

Ну вот.

Теперь снова придётся отпаивать её…

Чаем.

Придурок Вебер, вампир недоделанный, тоже здесь.

Рядом с Адой стоит Бени и другие сотрудники охраны Альянса.

Но сколько бы их ни было, а всё как тогда.

Никто ничего не сделал.

Главу Совета уводят у них из-под носа, а они все стоят, как калеки сверхъестественные.

Тьфу.

Противно.

Пора задуматься о расформировании Совета.

Ну или хотя бы об обновлении состава.

— А потом? Куда ты делся потом? — продолжаю я.

Не могу успокоиться из-за его наглости и смелости.

Предъявлять на меня права, значит, он может.

А быть со мной…

Да пошёл он…

Всхлипываю, когда наружу всё-таки прорывается истерика, и непослушные слёзы уже стекают по щекам мокрыми ручейками.

Всё.

Накрылось моё амплуа холодной, скупой на эмоции леди-босса.

Теперь все враги активизируются и начнут бить по больному.

Теперь-то поняли, что глава Совета не железная.

— Хватит этого цирка. Надоело.

Вырываюсь из объятий отца и бросаю на Йошу презрительный взгляд.

На самом деле годами отрепетированный.

Потому что по-настоящему ненавидеть его я не могу.

Люблю.

Всем сердцем.

Люблю и лишь приглушаю чувства при помощи заговорённой татуировки.

А теперь, когда он так близко…

Зараза эта ведьма.

Обещала стопроцентное действие.

Ложь…

Всё ложь.

От истинности, от чувств и от боли, которую они причиняют, нет ни лекарств, ни заговоров, ни даже амулетов.

Но он не хочет меня такой, какая я есть.

Что ж…

Значит, так тому и быть.

Буду одна.

Снова надеваю маску ледяной королевы и, поправив очки, направляюсь к всё той же машине.

Только теперь игра будет идти по моим правилам.

Я докажу, что он не прав насчёт меня.

Все они ошибаются…

— Мира, прошу, выслушай, — не оставляет попыток Йошу.

Да чего он хочет?

В его мыслях читается желание поговорить.

Выйдя из машины, я понимаю, что меня уже ждут.

Все многочисленные пары глаз тут же устремляются на моё, совершенно не готовое к противостоянию тельце.

Хотя почему же не готовое…

Всё у меня нормально.

Я — это я.

Та самая ледяная и холодная стерва-босс.

Ничего, собственно, не изменилось, по крайней мере для моих подчинённых.

Обвожу всех взглядом, скалюсь, клыки сверкают, и я хищно облизываюсь.

Что, страшно?

Непривычно, да?

Сама в шоке, а что поделать?

Сейчас я выведу всех на чистую воду…

Но при виде останков и ошмётков тела мне резко становится плохо.

Весь запал куда-то исчезает, как и желание кому-то что-то доказывать.

Я присаживаюсь на выступ на такой знакомой мне набережной и растираю распухшие от шпилек ноги.

Что за бредовая идея вообще носить только каблуки и юбки?

Может, это просто моё недовнимание к себе?

Отсутствие пары, а вместе с ней и нормальной самооценки?

Может, стоит пересмотреть гардероб?

Или дело вообще не в физической усталости?

А?

— Фрау Крайс, вы будете тело осматривать? — обращается ко мне явно медэксперт.

А, точно.

Знаю его.

Уже встречались.

К сожалению…

— Обойдусь, спасибо, — удручённо отвечаю я.

Ну правда, для полного комплекта мне ещё и этого трупака не хватало.

— Что там? В двух словах, если можно. Есть что-нибудь новое?

— Нет. Всё так же: никаких следов. Кровь выпита, а потом тело разорвано. Есть укус на шее. У других тоже был. Только, кажется, это и не укус совсем. Обычно вампиры оставляют два отверстия, сами знаете.

Я неуверенно киваю.

Знаю?

Ну да…

Я же теперь тоже вроде как вампир.

Только какой-то не совсем правильный.

Или он вообще не это имел в виду?

Да кто ж его поймёт.

Крови я ещё не пила и очень боюсь, что мне всё-таки придётся это сделать.

Так что сколько там и каких отверстий остаётся, пока знаю только из книг да отчётов.

Отец тут же думает, что отвертеться у меня не получится.

А я читаю его мысли и расстраиваюсь.

Так горько становится от ощущения неизбежности.

Ведьма с даром, который сводит её саму же с ума, а теперь ещё и это.

Жесть вообще…

Почему именно я та, кому досталось всё и сразу?

Я же вообще ни о чём таком не просила.

— А что же тогда, если не укус?

— Непонятно, фрау глава Совета. Точно сказать невозможно. Могу лишь предположить, что использовалась игла или что-то в этом духе, — отчитывается работник.

Не густо, конечно.

Но и не пусто.

— А вот интересно, может быть, он полукровка без клыков? Но кровь ему всё равно необходима, и он таким образом заменяет необходимость дырявить жертву? — неожиданно перебивает нас Ада.

Смотрю на свою помощницу и думаю:

«Ну что за бред тебе в твою маленькую головку лезет?»

Но она спрашивает так серьёзно, явно считая, что задаёт совершенно нормальный и умный вопрос, что я решаю её всё-таки не расстраивать.

Просто тоже слушаю эксперта.

И заодно в голове возникает мысль: а вообще такое возможно?

Вампир без клыков?

Я же полукровка.

И клыки у меня есть…

— Интересное предположение, — задумчиво протягивает специалист.

Но дальнейшие его слова одновременно и настораживают, и почему-то задевают.

— Только, знаете, вампир он и в Африке вампир. Клыки у него всё равно есть, как и жажда крови. Так что… это либо сокрытие следов, либо… да, скорее всего именно оно. Нежелание попасться. Подстава чистой воды. В прошлый раз было два отверстия, и я даже не задумался. Кроме вампиров никого не рассматривал. Очевидно, стоит пересмотреть круг подозреваемых. Хотя, возможно, в этот раз просто что-то пошло не по плану. Кто их знает.

— Ну да… То мы подозревали миллион вампиров, а теперь прибавим к ним ещё по миллиончику каждого вида одарённых. Прелестно, — мой сарказм всё-таки вылез наружу.

Воцаряется тишина.

Каждый думает о своём.

И вдруг наш патологоанатом совершенно не по теме выдаёт:

— Хотя знаете, фрау Вагнер… Я тут вспомнил. Был у нас один… припоминаю, у него жажда уже проснулась, а зубы почему-то ещё не трансформировались в клыки. Даже странно было. Да он и не хотел признавать свою сущность, кровь не пил. Отказывался, подавлял себя. Может, поэтому клыки и не появились?

Сначала смотрю на удивлённую ведьмочку, потом на мужчину, который задумчиво уставился в небо.

— И что с ним стало? — спрашиваю, не дождавшись продолжения.

— Высох… Вампирам кровь жизненно необходима. Хочешь не хочешь — надо. Природа так решила.

С трудом сглатываю горькую слюну и думаю, что с моим перевоплощением всё-таки придётся что-то делать.

Нужно просить отца о помощи.

А то умирать как-то совсем не хочется.

— Спасибо. Работайте.

Я глубоко вздыхаю, и тут в голову приходит мысль.

А почему бы не воспользоваться своим даром?

Возможно, я найду того самого умника, который так громко думал в прошлый раз.

Только нужно очень аккуратно.

Без энтузиазма.

Чтобы снова не вызвать приступ паники и головную боль.

— Ада… то есть фрау Вагнер, — девушка садится рядом, и я склоняюсь к её уху. — Прикрой меня. Мне нужно кое-что проверить. И никого, слышишь, никого ко мне не подпускай.

— Совсем никого?

— Совсем… И это… если вдруг я… ну, ты знаешь, что делать.

Может, не надо?

— Надо. Возможно, я пойму что-то очень важное.

Подруга послушно кивает, а я аккуратно снимаю медальон.

Первыми в мою голову врываются мысли помощницы.

Она боится.

Переживает.

Хочет помочь, но не знает как.

Если бы я сама это знала…

Вижу, как паркуется автомобиль и из него выходит Йошу.

Пара странных взглядов в мою сторону, но мысли он от меня закрыл.

Понял, что я снова могу их читать.

— Ты не можешь без охраны.

— Я, по-твоему, беззащитная, маленькая и…

— И одинокая. Без пары.

— Мне не нужна ни защита, ни пара… Я сама смогу за себя постоять.

— Но теперь у тебя есть и то и другое.

Я усмехнулась его словам.

Он говорил это так уверенно, словно всё уже давно решил и за себя, и за меня.

— Правда? И где же всё это было раньше? Всё это время?

— Мира…

— Что «Мира»? Простой вопрос…

— Я искал его.

— И? Нашёл?

— Нет… Если бы нашёл, ты бы первая об этом узнала.

Я снова усмехнулась, только в этот раз совсем невесело.

Первая…

— Может быть, это он, Мира?

— Не называй меня больше Мирой. Её больше нет… Я Миранда Крайс, глава Совета одарённых, и заслуживаю уважения. Даже в обращении. Даже от тебя.

Смотрю ему прямо в глаза, стараясь не потерять нить реальности.

Почему-то никакие артефакты больше не помогают.

Тяжело.

И больно.

— Это первое, о чём я подумала. Старые враги, месть… Но загвоздка в том, что он оборотень, а здесь замешаны вампиры. Не думаю, что между этим есть связь. Хотя так было бы проще всего.

— Что ты думаешь?

— Думаю… что всё запутано и непонятно. Но я обязательно докопаюсь до истины. Обязательно…

Потираю уставшую переносицу и задумываюсь, машинально перекатывая в ладони уже привычный камень, который хоть немного заменяет мне мой амулет.

— Мне кажется, в бюро есть крыса, — спустя какое-то время произносит Йошу.

— Шерлок Холмс ты прям. Думаешь, я сама не поняла?

Стараюсь унять дрожь после нашего разговора.

А он вот так просто берёт и переводит тему с личного на рабочее.

Да как это у них вообще получается?

Мужчины…

Оборотни…

Звери…

Злюсь уже на саму себя, потому что хреновый я, оказывается, глава Совета, если не могу собраться и нормально сконцентрироваться рядом с этим мужчиной.

В душе смеюсь над собой и тут же почти плачу, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Но опять-таки только в душе.

Раздаётся звонок сотового.

Я пытаюсь выловить телефон из сумочки.

Проклятье…

Да что вообще за день-то такой?

— А-а-а-а!

Не сдерживаюсь и ору как потерпевшая от злости и бессилия.

И вдруг тёплая ладонь ложится мне на колено и ощутимо сжимает его.

Я перестаю беспорядочно рыться в хламе своей женской сумочки и поворачиваюсь к водителю.

Машина стоит на месте.

На меня смотрят два кристально чистых светло-голубых топаза.

Я медленно и глубоко втягиваю воздух, и мысли словно сами собой начинают укладываться по местам.

Сглатываю скопившуюся слюну и успокаиваюсь.

Раскрываю свою огромную сумку-чемодан.

Первое, что вижу, — мой разрывающийся во всё горло сотовый.

Беру его.

На дисплее высвечивается незнакомый номер.

Почему мне страшно?

Наверняка кто-то из Альянса.

Может, сотрудники.

Патологоанатом что-нибудь обнаружил.

Или следователи наконец взяли след.

Сверхъестественные они существа или нет, чёрт их подери… когда нужно, все сразу такими немощными становятся, как селёдки.

Йошу тоже с подозрением смотрит сначала на номер, потом на меня.

Все внутренние сенсоры, радары и интуиция разом бьют тревогу, словно разгулявшийся оркестр.

— Что-то не так. Все мои оборотничьи радары опасности зашкаливают…

— Знаю. Я тоже… я…

— А-а-а-а…

Хватаюсь за голову, которая в одно мгновение наполняется видениями, словно переполненный сосуд.

Не может быть…

У меня ведь амулет…

Кристалл, который я всё ещё держу в руке, разлетается на мелкие кусочки, царапая кожу.

Кровь крупными каплями падает на пол.

А я откидываюсь назад, на спинку сиденья, и замираю, словно смотрю кино, собранное из коротких, разрозненных фрагментов.

Я.

Йошу.

Мой мучитель из прошлого…

Драка представителей одарённых между собой.

Нет, не драка.

Настоящая битва, как в саге про вампиров и оборотней. Причём в одной из последних частей, где режиссёры уже совсем перестали себя сдерживать, поставив значок «восемнадцать плюс».

Там Бени.

Ада.

Руди.

Мои родители…

Все.

Кровь.

Страх.

Смерти.

И…

Да.

Теперь я вижу его отчётливо.

Ну конечно…

Только почему именно он?

Ян Метцгер.

Из рода уважаемых и сильных одарённых…

Точнее, был из уважаемых, пока не напал на мою двоюродную сестру Еву, которую ему когда-то обещали в жёны.

Но она встретила свою истинную пару, а он всё равно предъявил на неё права.

С разрывом помолвки у Яна исчезла и возможность стать следующим главой Совета.

Он просто очень сильно разозлился и сглупил…

Его тупая глупость едва не стоила мне жизни.

Ну или чуть не сделала меня умалишённой.

Из видения я прихожу в себя уже лёжа на руках Йошу.

Он так близко.

Навис надо мной и склонился почти к самым губам.

Это что он собирался делать?

Искусственное дыхание, что ли?

Терпкий мужской аромат врывается в сознание, расталкивая там залежавшиеся обиды и устаревшие упрёки.

Какая теперь разница, что произошло раньше…

Он так классно пах.

Пах моим мужчиной, который когда-то вскружил мне голову одной своей улыбкой.

Вот как сейчас.

Он замечает, что я пришла в себя, улыбается и целует меня в нос.

Я сделаю вид, что ничего не заметила.

— Он вернулся.

Мышцы Йошу мгновенно становятся твёрдыми, словно каменные глыбы.

Он напрягается, а желваки вновь, уже привычно, начинают ходить по скулам.

Мой…

— Ну или ещё вернётся, — пользуюсь моментом и поднимаюсь.

Точнее, сажусь ровно.

В руке всё ещё звонит телефон, и я, уже примерно понимая, чего ждать, принимаю вызов.

— Я слушаю тебя.

Голос не дрогнул ни на мгновение, хотя внутри всё заледенело.

Зажмуриваюсь и краем сознания цепляюсь за вновь возникшие в голове чужие мысли.

Стоп…

Так это был не Руди?

Тогда кто?

Такой знакомый голос звучит в голове, но что-то мешает мне понять, кому он принадлежит.

Оглядываюсь и замечаю наверху, на пожарной лестнице, тёмную фигуру.

Странный чёрный балахон, и даже свет лампы не помогает различить лицо.

Кто же это?

Меня охватывает непреодолимое желание понять, раскрыть личность того, кто скрывается под тёмной одеждой.

Времени звать кого-то нет.

Снимаю вторую туфлю и медленно приближаюсь к тому месту, откуда надеюсь рассмотреть хоть что-нибудь.

«Чёрт», — раздаётся в голове.

И в следующую секунду на меня сверху летит пожарная лестница.

Едва успеваю отскочить, а неизвестный тут же срывается с места.

Похоже, не совсем у меня получилось тихо и незаметно.

Начинается самая настоящая погоня.

Я спешу забраться по железному нагромождению и босиком бросаюсь следом за тем, кто, по всей видимости, замешан во всех наших бедах.

И не только в моих личных.

Думаю, что больше никогда не надену такую узкую юбку.

Или лучше надену, но уйду с должности.

Или не уйду, но из офиса больше ни ногой.

Или…

А фиг с ним.

Пока я думаю и фантазирую, выбегаю из-за угла очередного бесконечного коридора, по которому от меня пытается скрыться преследуемый.

И, не рассчитав, что догоню его настолько быстро, получаю в солнечное сплетение чем-то тяжёлым.

Ох… ты ж…

Дыхание перехватывает, из глаз брызжут слёзы, а я хватаюсь за живот и падаю назад.

Ступени пересчитывают все мои косточки, словно проверяя их на прочность.

Но удивительно другое.

От боли я не ухожу в себя.

Наоборот, почти сразу подавляю и её, и эмоции, а затем вскакиваю на ноги.

Значит так…

Теперь меня действительно разозлили.

— Кто ты? Что тебе нужно?

Странная ситуация, но ответ этого человека или существа мне совершенно не нужен.

Мне важны его мысли.

А вот ими он делится с огромным удовольствием, ничего не подозревая.

Стоп.

Снова мимо.

Другой голос.

Знакомый…

Меня резко накрывает осознание.

Под балахоном скрывается близкий мне человек.

Я знаю его.

Я…

Ада?!

Срываю капюшон со своей помощницы и в полном недоумении смотрю на её красные глаза и торчащие клыки.

Какой ужас…

Что с ней?

Я же вроде бы брала на работу ведьму.

А теперь она вампир?

Там что, где-то за углом эликсир, превращающий всех подряд в вампиров, разливают?

Ада резко отталкивает меня, и я от неожиданности падаю на траву, не успев даже сопротивляться.

Но она и не нападает.

Просто стремительно разворачивается и убегает.

Я остаюсь сидеть на месте в полном недоумении.

Даже не пытаюсь её догнать, потому что от такого дикого поворота сковало все мышцы, голова раскалывается, а тело ломит так, словно я провела последний час на боксёрском ринге и получила хорошую взбучку.

Ни руки, ни ноги толком не слушаются.

Только мозг усиленно пытается перебрать всю необходимую информацию и сложить её хоть во что-нибудь понятное.

Ничего не выходит.

И на какую-то долю минуты я просто зависаю, как старая винда на столь же допотопном компьютере.

— Мира, родная, что произошло?

Отвлекаюсь на Йошу.

Голого.

Прикрытого лишь какой-то совершенно непонятной тряпкой.

Красавчик…

Он подхватывает меня и прижимает к себе.

Кайф…

Целует в лицо, и я вдруг понимаю: всё.

Самые последние наговоры разрушены.

Печать исчезла.

Я снова его истинная.

Снова люблю его больше жизни.

И всё ещё надеюсь на взаимность.

Прижимаюсь к нему сильнее, стараясь унять дрожь.

И вдруг чувствую, что со стопами что-то не так.

Опускаю взгляд.

Ноги в крови.

Вампирова ж сила…

Это я так пробежалась босиком по земле?

Твою ж…

И как хорошо, что я сейчас не одна.

Что он здесь.

Заботливые руки любимого — лучшее лекарство.

Но в голове, несмотря ни на что, по-прежнему не укладывается одно.

Ада…

Что с тобой, девочка?

— Где Руди? Он может что-то знать?

— Нет, — резко отрезает Йошу, отводя взгляд в сторону.

По спине тут же ползёт холодок.

«Нет»?

Это значит, что он ничего не знает или?..

Но тигр наверняка не успел бы его расспросить.

Стоило ему понять, что меня нет, как он сразу бросился за мной.

Тогда что значит это «нет»?

Ответ приходит сам.

А в голове любимого отчётливо пульсирует сожаление.

— Ты убил его?

— Не я. Но он всё равно мёртв. Смысл тот же — он ничего нам не расскажет.

Йошу говорит правду.

Я и так ему верю, но одновременно считываю воспоминание: Руди хватается за горло, изо рта появляется пена, а потом он падает, стремительно синея.

— Что это вообще было?

— Думаю, нужно провести анализы. Тогда будем знать наверняка.

— Хорошо, — отвечаю и пытаюсь встать.

Шумно втягиваю воздух от боли и зажмуриваюсь, едва наступив на ногу.

Больно неимоверно.

Но Йошу бесцеремонно удерживает меня, не позволяя идти.

Точнее, хромать самостоятельно.

— Нет.

Опять это его «нет».

Что теперь?

Только вот в мыслях у него сейчас одна забота и нежность.

И это немного умеряет мой пыл.

Наверное, в этот момент мой тигр действительно прав.

Сейчас я просто женщина, которой хочется любви, заботы и нежности.

— Они всё сделают сами. Распорядишься по телефону. Ты ранена. Я позабочусь о тебе.

Приятные слова разливаются теплом по всему телу, принося давно забытые радость и облегчение.

Да гори всё адовым пламенем.

Я согласна.

Так давно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь вот так распорядился за меня, запретил, сжал в объятиях и никуда не отпустил.

— Стой, — Йошу перехватывает мою попытку войти в собственный офис.

Мы прошли с заднего входа по огромному коридору, поднялись в стеклянном лифте на самый последний этаж, и всё это практически незамеченными.

А всё почему?

Потому что я сегодня совсем не такая, как всегда.

И не только морально…

На мне удобные кроссовки, потому что ступни ещё не до конца восстановились, джинсы, которые раньше просто валялись в шкафу, полузабытые и затерявшиеся среди всей этой офисной чепухи. Вместо привычной причёски я собрала волосы в самый обыкновенный хвост и даже обошлась без очков.

Да, именно так.

Потому что, разорвав оковы магии, вернув себе силу и саму себя, я действительно стала лучше видеть.

Намного лучше.

В разы.

А вот меня при этом почему-то никто не узнал.

И теперь мы с Йошу стоим возле двери с табличкой «Миранда Крайс» и почему-то не спешим заходить.

Йошу здесь мало кто знает, но странно совсем другое.

Где все?

Пара-тройка оборотней низших сословий, встретившихся нам по дороге, не считается.

— Думаешь, засада? — шепчу я.

— Чую…

Глубоко вздыхаю и прислушиваюсь.

Сосредоточиться почему-то тяжело.

В воздухе витает какой-то запах.

Знакомый.

Очень знакомый.

Но я никак не могу вспомнить, откуда его знаю.

Спасительная мысль, которая должна всё прояснить, уже крутится где-то совсем рядом, почти попадается, но…

Ускользает.

А потом до меня наконец доходит, что это…

— Приветики. Непослушные какие. Думаете, самые умные?

Дверь резко распахивается, и в проёме появляется Ада со злорадной улыбкой.

Я теряюсь.

На несколько секунд вообще не понимаю, как на всё это реагировать.

Рука Йошу крепче сжимает мою ладонь, почти превращаясь в железную, а сам он мгновенно закрывает меня своим телом.

Но поздно.

Краем глаза я успеваю заметить лишь что-то стремительно летящее в мою сторону.

Удар.

Земля вдруг уходит из-под ног.

Я падаю, больно ударяюсь, и в глазах мгновенно темнеет.

Сознание отключается.

В голове ещё какое-то время мечется каша из собственных и чужих мыслей, но и они постепенно тускнеют, растворяясь в темноте.

Я цепляюсь только за одну.

И она мне совсем не нравится.

Мысль моей бывшей лучшей подруги и помощницы:

«Прости, Мира…»

— Миранда, очнись. Пожалуйста… Ну пожалуйста…

Сквозь густой туман в голове прорывается тоненький голосок, принадлежащий кому-то знакомому.

Очень знакомому.

Стоп…

Разве это не Ада?

Я не сразу понимаю, что происходит.

Меня трясут.

Точнее, трясёт Ада.

Её ледяные руки я узнаю из тысячи.

Чего ей ещё от меня надо?

Сейчас же прекрасная возможность меня укокошить.

А она?

Странная всё-таки.

То издевается.

То хочет прикончить.

То извиняется.

Что на этот раз?

— Отстань, — всё-таки выдавливаю из себя, отталкивая руки девушки.

— Мира, скорее очнись. Он скоро будет здесь. Ты должна уйти. Пожалуйста.

Она не успокаивается и, уже не прикасаясь ко мне, продолжает торопливо говорить.

А в её голове — страх.

Неприкрытый.

Почти животный.

Неистовый страх перед ним.

Кто же он?

Я наконец распахиваю глаза.

И всё остальное перестаёт иметь значение.

Передо мной страшная картина.

Мой любимый лежит в луже крови.

В груди торчит какой-то непонятный клинок.

Странной формы.

Да ещё и с какими-то светящимися каракулями на рукояти.

Что это?

Магия…

Сто процентов.

Иначе и быть не может.

Какой-то артефакт.

А потом до меня доходит…

— Йошу!

Крик вырывается сам.

Я резко вскакиваю на ноги.

В глазах снова темнеет, а затылок простреливает острая, почти ослепляющая боль.

Наверное, я всё-таки очень хорошо приложилась головой, когда упала.

Но сейчас мне всё равно.

Я открываю глаза. Сложно разлепить слипшиеся веки, но выбора у меня нет. Сначала приходит осознание боли — тупой, ноющей, словно шипы впились прямо в череп. Потом появляется холод. Он заполняет каждую клеточку тела, обвивая меня, как змея. Где-то вдалеке мелькает свет, размытый, словно я смотрю на него сквозь запотевшее стекло, и мне требуется несколько секунд, чтобы наконец понять: я связана.

На запястьях ощущаются грубые верёвки, глухой гул в голове мешает сосредоточиться, а в воздухе витает металлический запах крови. Только вот чей это запах? Моей собственной или чужой?

— Очнулась, — знакомый голос разрезает тишину, и внутри меня всё обрывается.

Ада.

Я поворачиваю голову, и перед глазами постепенно проясняется картина. Моя бывшая помощница стоит в тени, держа в руке что-то, напоминающее нож. Сталь тускло поблёскивает в свете одинокой лампы, висящей под потолком.

— Ада… — мой голос звучит хрипло, почти неузнаваемо. — Зачем?

Ада усмехается и склоняет голову набок, будто рассматривает не живого человека, а какой-то особенно интересный экспонат.

— Ты так умна, Мира, но иногда можешь быть такой наивной.

В памяти тут же всплывают последние мгновения. Йошу. Его крик. Мой крик. Яркая вспышка магии, будто обжигающая до костей. А потом темнота.

Лужа крови.

И разорванное в клочья сердце.

Я ведь только обрела вновь свою любовь. Только собрала себя по частям и вернула своего истинного.

И…

Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Сердце пропускает удар.

Он мёртв.

Я осознаю это и одновременно отказываюсь верить, но предательские слёзы уже текут по щекам целыми ручьями.

Йошу больше нет.

— Ты убила его? — шиплю я, чувствуя, как ярость постепенно сжигает остатки страха.

— Я? — Ада делает шаг ближе. — Нет. Но я хотела бы.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься тьма.

Не верю ни единому её слову.

Гнев пульсирует в крови, смешиваясь с чем-то чужим, с чем-то, чего раньше я в себе почти не ощущала.

Хотя какое уж там чужое…

Это вампирская сила поднимает голову, крепнет и готовится вырваться наружу, чтобы разорвать всех на своём пути.

— Но почему ты… предала меня? — голос всё-таки дрожит, хотя я изо всех сил стараюсь сохранить хладнокровие и удержать себя в руках.

Горе резко сменяется злобой.

Теперь мне хочется отомстить за очередную испорченную мне жизнь.

Что за люди…

Точнее, нелюди.

Только отошла — и снова в плену.

Воспоминания услужливыми лентами прокручивают картины прошлого. Хочется реветь и…

Нет.

Сейчас я просто отпущу свою внутреннюю силу и убью её.

— Потому что ты слишком долго верила в добро и справедливость. А это реальный мир, Мира. Здесь либо ты, либо тебя.

Вот и приехали.

А куда, интересно, подевалась та милая и немного неуклюжая ведьмочка, которая работала на меня и знала практически все мои тайны?

Раздаются шаги.

Тяжёлые, размеренные.

Ада оборачивается, и в этот момент в помещение входит ещё один старый знакомый.

Высокий, с ярко-голубыми глазами, холодными, словно зимний лёд.

Только не он…

Пожалуйста.

Голова начинает кружиться, к горлу подкатывает тошнота, а тело будто разом теряет все способности под напором страха, сковавшего меня по рукам и ногам.

Не могу успокоиться, хотя именно сейчас это просто необходимо.

Ян усмехается.

— Снова ты, — стискиваю зубы, пытаясь не выдать дрожь в голосе.

Ян — мой кошмар из прошлого.

Тот, кто однажды издевался надо мной, тот, кто разрушил часть моей души.

Наверное, где-то глубоко внутри я всё это время догадывалась.

Точнее, именно этого и боялась.

— Привет, красавица, — гаденько усмехается он. — Рад видеть тебя в целости.

— Чего вы хотите? — я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, но пальцы самопроизвольно сжимаются, а внутри всё сильнее просыпается первобытная ярость.

— Ты — ключ, — отвечает Ян, подходя ближе.

Его голос бархатистый, обволакивающий и оттого особенно обманчивый. Волк всегда умел усыплять бдительность своей жертвы.

— Твой дар предвидения и сила твоего отца — это всё, что нам нужно, чтобы наконец завершить дело.

— Какое ещё дело? — чувствую, как по венам растекается холод.

Ада и Ян обмениваются взглядами, словно решая, стоит ли вообще говорить мне правду, но в этот момент откуда-то из-за стены доносится низкий, угрожающий рёв.

Оборотни.

— Вы привели сюда стаю? — Ян резко оборачивается к Аде.

— Это не я, — отвечает она, но в её голосе уже появляется отчётливая нотка беспокойства.

Адреналин пронзает меня насквозь, заполняя каждую клетку тела, и внутри начинает разгораться что-то мощное, почти неуправляемое. Сначала накрывает волной жара, а потом мир вокруг внезапно меняется.

Зрение обостряется настолько, что я различаю мельчайшие детали на коже Яна. Слышу размеренное биение его сердца, каждый вдох, даже едва заметное движение одежды.

Сразу вспоминаются рассказы о вампирах.

Тёмная кровь, переданная по наследству и спавшая долгие годы, окончательно просыпается во мне.

Только не это…

Я ведь совершенно не знаю, как себя контролировать.

Страшно.

По-настоящему страшно.

Ян замирает, встретившись со мной взглядом.

Наверное, во мне действительно что-то меняется, потому что я замечаю выступившую на его лбу испарину.

Странно…

Я всегда думала, что оборотни ничего не боятся.

Особенно такие подлые и мерзкие, как Ян.

— Что ты делаешь? — его голос становится резким.

Я усмехаюсь и сама слышу в этом звуке что-то новое.

Опасное.

Ещё бы.

Я ведь не знаю, да и, пожалуй, не слишком горю желанием знать, что сейчас произойдёт и на что вообще способна.

— Ты боишься меня?

Срываюсь с места, и верёвки, связывающие руки, лопаются, словно тонкие нитки.

Ночной город за окном машины мелькает безликими тенями. В груди сжимается тревога, смешанная с бешеным желанием скорее оказаться рядом с Йошу. Спустя все эти сложные годы, наши испытания и недопонимание, он снова оставил меня.

Мы едем молча, лишь звуки дыхания и напряжённые взгляды, которыми мы обмениваемся, говорят громче любых слов. Мне нечего сказать, а мысли Евы и Томаса я и так читаю без слов. Им жаль… а мне-то как жаль. Я просто не нахожу себе места, пытаясь внешне оставаться спокойной. Но сама чувствую, как сила внутри меня пульсирует, пробуждаясь с новой интенсивностью. Это вампирская кровь, которую я так долго подавляла, теперь стремительно вырывается наружу, пугая своей непредсказуемостью.

Это нервы… Пора заканчивать нервничать и взять себя в руки. Я и так еле справляюсь со своим даром, который лишь стал сильнее после снятия артефакта. А сейчас ещё и это.

Рядом сидит сестра. Ева, ведьма с силой внушения, такой дар ей открылся, он не раз спасал нас в трудные времена. Её рука крепко сжимает мою, будто пытаясь удержать меня здесь и сейчас. Томас, брат Йошу, сосредоточенно ведёт машину, а его напряжённые плечи выдают, как тяжело ему переживать происходящее. Он потерял мать, потом отца, и уже в который раз теряет брата…

— Мы скоро будем на месте, — вырывает меня из раздумий Томас, глядя на меня через зеркало заднего вида. — Жерар сказал, что Йошу держат на заброшенном складе за городом. Но это может быть ловушка.

Я киваю, сглатывая ком в горле. В голове проносятся воспоминания последних дней: предательство Ады, нападение Яна, смерть Йошу, оказавшаяся ложью, моя полнейшая апатия и пробуждение той страшной силы, которая теперь живёт во мне. Неожиданно и страшно.

— Отец знает, кто стоит за этим всем? — тихо спрашиваю я.

— Он подозревает, что это Ян, — отвечает Томас. Его голос звучит напряжённо.

Я только забыла все ужасы и смирилась с прошлым, как он опять появился в моей жизни. Что за оборотень… Он давно хотел власти, а теперь вышел вообще из-под контроля. Вампиры-новички нападают на простых людей, их обращают насильно, натравливая на невинных. Неужели именно он стоит за всем этим? Невозможно… Он злой, странный, вспыльчивый, но и слишком глупый для таких планов, как захват власти, мира или ещё чего-то. Уверена, что он всего лишь мелкая пешка. Вот это более правдоподобная версия для меня.

— Как же они проворачивают это? — удивляюсь я, пытаясь уложить всю информацию в голове.

— Они не боятся совета, — вмешивается Ева. — Им нужно просто создать хаос. Но для чего? В рядах одарённых и так уже поселился страх и ужас. Чего они хотят добиться? Если просто свергнуть власть, так было не обязательно раскрывать существование нашего мира. Теперь всё выходит за пределы узкого круга.

— Да, простые люди в панике. Что будет дальше? — присоединяется к словам своей пары Томас.

— Это ладно. Можно ещё решить. Но я всё равно никак не пойму мотивы. Ян хочет подставить меня? Убрать и самому стать главой совета? Так это можно было сделать и по-другому. Или показать людям, что мы не контролируем ситуацию, чтобы нас уничтожили или начались волнения? Не понимаю, что конкретно ждать от него следующее?

Внутри меня вспыхивает гнев. Я никогда не позволю Яну победить. Он уже однажды разрушил мою жизнь, и теперь я не дам ему повторить это снова. Он не лидер. Не глава. Просто мелкий пёс, забывший о своих правах. Стоило бы ему напомнить.

Машина останавливается возле старого здания. Мы быстро выходим, и моя семья встречает нас на входе. Отец — высокий, властный, с ледяными глазами истинного вампира — выглядит, как всегда, непоколебимо. Рядом с ним стоит мама. Ведьма, от которой я унаследовала свои способности видеть будущее и читать мысли. Они не вместе, уже много лет, но сейчас что-то изменилось. Они стоят рядом, словно снова едины. Помирились? Ну, конечно. Этого и следовало ожидать. Жерар наконец добился её прощения?

— Миранда, — отец делает шаг вперёд. — Нам нужно действовать быстро. Ян сбежал. Он ждёт тебя здесь, это ловушка, но выбора нет.

— Знаю, — отвечаю я. Я и не сомневалась, что все так и будет. Ян слишком проворный, чтобы его удерживали. Перевожу взгляд на родителей. — Мама, папа, спасибо, что вы здесь…

— Конечно, милая, — мягко произносит мама, её глаза блестят слезами.

Моя самая лучшая и надёжная поддержка. Как бы ни было, именно она поставила меня на ноги. Рассказала про всякие обереги и амулеты, которые хранились в совете. Именно благодаря этому я и приняла свою долю. Кровный пост главы, который отвергла Ева. И получила доступ к лекарству от боли и тоски. Но сейчас мне не нужно это. Сейчас мне нужен Йошу.

Я на мгновение замираю, глядя на всех. Мы столько лет были сами по себе, а теперь они все вместе, здесь, чтобы помочь мне. Это придаёт сил. Ева и Томас сорвались с места, бросив всё, и пришли на помощь. Малыши, наверняка с няней сейчас. У меня сильный тыл. И я испытываю благодарность в душе и надежду, что с моими родными ничего не произойдёт. Ведь в мыслях каждого есть следы грустных мыслей. Как бы они их не прятали, я читаю их.

— Что Ян хочет от меня? — спрашиваю, пытаясь собраться с мыслями.

— Он хочет, чтобы ты потеряла контроль над собой, — серьёзно отвечает отец. — Он знает, что в тебе пробудилась вампирская сила, думаю, что он сам её пробудил в тебе. И если ты не справишься, то совет сместит тебя. Ян уже заручился поддержкой многих. Но думаю, что не это самое страшное…

— А что?

— Не знаю, — признаётся отец и прячет от меня растерянность.

— Ада была частью его плана, — добавляет мать. — Он воспользовался её слабостью. Она — дочь твоего дяди Ханса, о чём мы узнали недавно. И…

— Что?

— И она с Яном…

— Ада… — я вздыхаю, вспоминая предательство бывшей подруги.

А ведь она пыталась потом всё исправить, а потом вновь что-то изменилось. Странно и непонятно. Может быть, ей тоже что-то вкалывали?

— Значит, она была всего лишь пешкой.

Битва разгорается мгновенно. Воздух наполняется криками, рычанием и вспышками магии. Ян, рыча, кидается на меня в своём волчьем облике, его глаза сверкают безумием. Я уверена, что справлюсь, но ярость внутри меня всё ещё опасно близка к потере контроля. Отец и мать прикрывают мои фланги, отбрасывая юных вампиров и оборотней, которых Ян бросил на нас, как пушечное мясо.

— Миранда, держись! — кричит Ева, её голос звенит тревогой. Она пытается внушением остановить нескольких вампиров, и это работает, но их слишком много. Волна за волной, они идут, словно не чувствуя страха или боли.

Ян снова бросается на меня. Его огромные клыки почти касаются моего горла, но я успеваю отскочить в сторону. Внутри меня бушует сила, с которой я борюсь каждую секунду. Я боюсь отпустить её, боюсь стать чудовищем, которым хочет видеть меня Ян. Но другого выхода, кажется, нет.

— Миранда, не сдерживай себя! — крик отца прорывается сквозь шум битвы. — Ты должна довериться своей крови. Она не сделает тебя монстром, если ты будешь помнить, кто ты!

Я сжимаю кулаки, закрывая глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Затем резко открываю их, позволяя силе свободно течь по венам. Моё тело пронзает ледяной огонь, зрение становится сверхчётким, я чувствую каждое движение вокруг, слышу биение сердец врагов.

Ян замирает, чувствуя перемену во мне. В его взгляде мелькает страх…

В глазах все мелькает, в голове смесь чужих мыслей, кровь на руках и клыки… именно они спасли мне жизнь. Ян падает на сырую землю под тяжестью своего тела, а меня пронизывает боль в шее. Голова резко закружилась и я падаю на землю. Все темнеет и вместе с тем, перед глазами расплывается красное пятно. Кровь? Магия? Все теряет значение и я ухожу в темноту в своем сознании.

Тяжёлые двери захлопываются за моей спиной, и я оказываюсь одна. Сознание потихоньку возвращается ко мне и последний кадр перед глазами стоит словно это происходит сейчас.

Наручники, пропитанные магией, холодят кожу и сковывают силы, лишая возможности даже думать о побеге. Тело ломит от напряжения и бессилия, но ещё сильнее болит душа от предательства Руди Вебера. Как я могла этого не увидеть? Как не почувствовала, что в самом сердце Совета поселился враг? Хотя, стоп! Я именно это всегда и осознавала. Но как ему удалось провести меня и всех? Почему я тогда не поверила себе, а приняла ложь? Как я могла…

Я хожу взад-вперёд по крохотной камере, пытаясь хоть как-то взять себя в руки. Где сейчас Йошу, отец, мать и Ева? Живы ли они вообще? Мысли путаются, сбиваясь в болезненный клубок. Из-за магических оков я не могу читать мысли, не вижу будущее — я опять полностью слепа. Но теперь это меня нисколечко не радует.

Внезапно дверь камеры открывается с резким скрипом. На пороге стоит Руди, его ледяные глаза изучают меня с равнодушием, словно я — всего лишь досадное препятствие, которое он уже убрал со своего пути.

— Почему? — голос мой хриплый, полон боли и гнева. — Что ты задумал, Руди? Зачем тебе это?

Руди спокойно проходит внутрь, держа руки за спиной. Он выглядит уверенно и спокойно, как будто всё происходящее — лишь часть его тщательно продуманного плана.

— Миранда, ты всегда была слишком наивна, — произносит он с издёвкой. — Совет ослабел под твоим руководством. Ты пыталась держаться правил, верила что старые правила нам подходят, а наш мир страдал. Я же намерен вернуть силу, власть и порядок. Даже если ради этого придётся утопить город в крови. Пусть знают нас, пусть бояться.

— Ты сошёл с ума, — шепчу я, поражённая его словами. — Ты собираешься развязать войну с людьми?

— Она уже идёт, Миранда. Они низкие выродки на наших землях. Мы всегда скрывались и боялись. Пусть теперь они бояться нас, — усмехается Руди. — Ян был лишь инструментом. Его стая обращает людей в вампиров с помощью артефактов, сея хаос, потому что так надо. Это все часть плана. Совет переругался, подозревая друг друга, не прекрасно ли это?

— А как же люди? Они бессильны против одаренных.

— А люди, напуганные и озлобленные, вскоре сами сдадутся. Тогда и придёт время показать нашу истинную силу и занять место главы совета. Только теперь это будет более могущественный и большой орган власти. Не то подобие, что было до этого.

— Ты уничтожишь всех нас! — восклицаю я, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме, но сделать я не могу ничего. — Люди узнают о существовании Совета. Это будет война, которую мы не сможем выиграть!

Руди качает головой, медленно приближаясь ко мне.

— Ты слишком долго жила среди слабых, — его голос становится мягче, почти бархатным. — Это ты не сможешь его выиграть, а я смогу. У меня есть план. Но ты можешь исправиться. Присоединяйся ко мне. Твоя сила важна. Вместе мы сможем править новым миром, Миранда. И ты вампир. Мы как две половинки — ты и я.

— Никогда, — холодно отвечаю я. — Я лучше умру, чем стану частью твоей безумной игры. К тому же, у меня есть пара.

Руди резко хватает меня за подбородок, его глаза вспыхивают яростью.

— Значит, ты умрёшь. И твоя пара тоже, — выплевывает он мне в лицо яростно, но тут же отпускает меня и отходит назад. — Но сначала ты должна увидеть, как рухнет всё, во что ты верила. Что строил твой дед и такие как они.

Он поворачивается к выходу, но останавливается в дверях.

— Кстати, твой Йошу еще пока жив. Пока! — подчеркивает он интонацией. — Кое-кто получил его в качестве подарка. Кто знает, сколько ещё времени он продержится.

Сердце останавливается, а внутри меня снова начинает просыпаться та самая тёмная сила, что я так боюсь выпустить наружу и вроде бы уже пыталась, но меня остановили, так и не дав принять ее полностью. Гнев пульсирует, сметая все страхи и сомнения. Я не могу позволить Руди или кому-то там еще победить. Но оковы…

Когда дверь захлопывается, я остаюсь вновь один на один с тяжёлыми мыслями. Опять темнота и страх, как когда-то давно. Но сейчас я сильнее, я не боюсь. Я могу постоять за себя. Время идёт мучительно медленно, но я не собираюсь сдаваться. Пусть мои силы заблокированы, пусть меня предали, но во мне живёт нечто большее — желание бороться, защищать тех, кого я люблю.

Я выскакиваю из здания, чувствуя, как паника и отчаяние переполняют меня. Видение с Йошу до сих пор стоит перед глазами, словно кровавое предупреждение. Кто-то стоит за этим всем, и он опаснее, чем Руди и Ян вместе взятые. Это древняя тьма, которой нужно что-то страшнее власти. Нужна кровь, жертва… и теперь жертвой хотят сделать Йошу.

За спиной бушует битва, но мои мысли сейчас не там. Я быстро осматриваюсь, пытаясь почувствовать хоть какую-то подсказку о местонахождении Йошу. Моя новая сила, пусть и непривычная, позволяет мне видеть дальше, слышать мысли, ловить обрывки будущего. Я закрываю глаза, концентрируясь.

«Старое кладбище… склеп…»

Я резко открываю глаза, поняв, куда мне нужно идти. Но кто подсказывает мне это? Это ощущение такое сильное и ясное, словно кто-то намеренно направляет меня. Ну, и пусть!

— Мира! — кричит Ева, догоняя меня. Её глаза полны ужаса и беспокойства. — Ты не можешь идти одна! Это ловушка!

— Я знаю, — отвечаю я, решительно глядя на сестру. — Но у меня нет выбора. Если Йошу умрёт, я… я этого не переживу. Кто-то специально хочет, чтобы я пришла. Возможно, только так мы сможем понять, кто стоит за этим кошмаром.

Ева хватает меня за руку, и я вижу, как в её глазах отражается борьба. Она боится за меня, но знает, что не сможет остановить.

— Тогда я пойду с тобой, — твёрдо заявляет она. — Ты не будешь одна.

— И я тоже, — добавляет Томас, подходя к нам. Его глаза горят звериной решимостью. — Мой брат не умрёт сегодня.

Я благодарно киваю, чувствуя поддержку семьи. В этот момент к нам приближаются родители, которые едва справились с натиском людей Руди. Отец тяжело дышит, мать выглядит измотанной, но оба готовы продолжать бой.

— Идите, — решительно произносит отец, смотря на нас. Он уже прочёл мои мысли, и как бы он ни волновался, ему приходится меня отпустить. — Мы сдержим Руди, сколько сможем. Но будьте осторожны. Вы сталкиваетесь с врагом, о котором мы пока ничего не знаем.

— Мира, береги себя, — говорит мать, касаясь моей щеки. Её глаза светятся теплом и болью одновременно. — Доверяй своим силам, но не позволяй им управлять тобой. Тьма внутри сильна, но твоё сердце сильнее.

Я сжимаю её руку в ответ и после вместе с Евой и Томасом направляюсь к старому кладбищу на окраине города. Время играет против нас, но мы мчимся вперёд, не сбавляя темп, пытаясь успеть. Не понятно в какой капкан нас ведут.

Когда мы оказываемся на месте, воздух становится холоднее. Кладбище утопает в густом тумане, надгробия словно безмолвные стражи смотрят на нас из тьмы. Сердце начинает биться чаще, и я чувствую, как во мне пробуждается сила, готовая вырваться в любую секунду наружу.

Мы быстро находим склеп, но перед входом я резко останавливаюсь. Мои чувства кричат об опасности. Ева и Томас замирают рядом.

— Здесь что-то не так, — шепчу я, стараясь уловить мысли внутри. — Я чувствую… кого-то очень опасный.

— Тогда давайте осторожно, — отвечает Томас. Его руки превращаются в когти, а глаза приобретают звериный блеск. — Я прикрою.

Мы осторожно открываем тяжёлую дверь склепа, погружаясь в густую тьму. В воздухе витают запахи сырости, земли и… крови. Моя душа дрожит от ужаса и предчувствия.

Спустившись по ступеням вниз, мы видим страшную картину: посреди каменного пола лежит Йошу, его тело покрыто ранами, он едва дышит. Я бросаюсь к нему, хватая за руки. Слёзы наворачиваются на глаза.

— Йошу, любимый, пожалуйста, держись, — шепчу я, чувствуя, как моё сердце рвётся на части.

Он медленно открывает глаза, и в них отражается слабая улыбка.

— Мира… ты… пришла…

— Конечно, — отвечаю я, прижимая его к себе. — Я не могла оставить тебя.

Но радость длится всего мгновение. Вдруг раздаётся зловещий смех из тени, от которого холодеет кровь. Из глубины склепа выходит фигура в длинном чёрном плаще. А нас всех сковывает по рукам и ногам неведомой силой. Лицо существа скрыто под капюшоном, но я чувствую исходящую от него тёмную силу, древнюю и страшную. Именно поэтому я не могу назвать его ни человеком, ни одаренным.

— Миранда Крайс, — произносит незнакомец голосом, наполненным злобой и удовлетворением. — Моя племянница. Ты пришла прямо в мои руки. Всё складывается идеально.

— Кто ты? — резко спрашиваю я, пытаясь прикрыть Йошу собой. Не получается. Я уже все и так понимаю, только как это возможно? Никак не укладывается в голове, он ведь умер. Точнее, мы убили его…

Фигура медленно снимает капюшон, и я вижу лицо, которое заставляет меня задохнуться от ужаса и потрясения. Это правда. Передо мной стоит мой дядя Ханс, давно считавшийся погибшим, его глаза сверкают тёмным огнём.

— Ханс… — выдыхаю я, не веря своим глазам.

— Да, Миранда, — усмехается он. — Я. Ты думала, что избавилась от меня? Ошиблась. Я непобедим. И я тот, кто пробудит древнего, я тот, кто изменит этот мир навсегда.

— Зачем?

— Потому что я зол. Очень зол. Ты заняла мое место. Я заслужил быть главой Совета одаренных. Я! По праву крови и силы.

Ну, вот опять эта невыносимая борьба за трон. Если бы они знали, как я ненавижу все это. Каждый норовит править, а этот пост совсем не сахар. Даже наоборот.

— Ты не достоин этого. Твой отец, выбрал не тебя, — слабые аргументы, но больше ничего не приходит в голову.

Его лицо исказилось гримасой злости и отвращения. Похоже, я лишь разозлила его.

— Он был слаб и сделал неправильный выбор.

— О чем ты? Он пожертвовал собой, чтобы остановить тебя, прекратить все то, что ты натворил.

— Я сказал он был слаб, — не сдержал свою агрессию Ханс. — К тому же, сейчас уже все равно. Теперь мне не нужен какой-то Совет. Я хочу больше — весь мир.

Страх растекся по телу. Я чувствовала, что он также силен, возможно, даже сильнее чем раньше. Словно насмешка, сила заставляющая нас стоять на месте, отпускает.

— Но для этого мне нужна твоя кровь, — он кивает на Йошу, — и его жизнь.

Склеп содрогается, каменные стены трескаются, обнажая древние символы, которые начинают светиться кровавым светом. Раньше их не было видно, а теперь их миллионы. Под ногами земля вибрирует так сильно, что кажется, весь мир вот-вот рухнет под нами. Я прижимаю к себе Йошу, чувствуя, как страх за него и за всех нас усиливает мою собственную силу. Красный туман застилает мои глаза, и я отчётливо понимаю, что с каждой секундой древняя тьма, дремавшая здесь веками, становится всё ближе к пробуждению. В голове лишь один вопрос и он сейчас звучит в мыслях каждого в этой комнате: что будет дальше?

Ханс смеётся дико, запрокинув голову назад. Его лицо искажается безумием, глаза горят тёмным пламенем. Он сошел с ума…

— Ты не остановишь это, никто не сможет. Механизм уже запущен, — кричит он, его голос эхом разносится по склепу. — Вы все слишком слабые, боитесь настоящей силы! Но теперь конец вашему Совету, конец лживому миру, который вы создали! Сегодня древний вампир проснётся, и никто не сможет остановить его! Все будет по-другому.

Невидомая сила наносит удар. Царапина образуется на моей руке. Кровь постепенно струится, словно в замедленном кадре в место раскола. Я в ужасе, но мне этого не остановить. Руди стоит перед ним, его взгляд наполнен яростью и отчаянием. Теперь я вижу, что он сам запутался в собственной игре, недооценив безумие Ханса. Он жалеет обо всем, но уже поздно. Руди бросает на меня быстрый взгляд, полный вины и сожаления, прежде чем снова повернуться к дяде.

— Ты не понимаешь, что творишь, — пытаюсь я. — Пробуждение древнего уничтожит всё и всех. Он не станет ни союзником, ни оружием. Он просто уничтожит нас всех! И тебя тоже.

— Пусть так! — рычит Ханс, разводя руки в стороны. — Тогда пусть мир горит!

Из трещин в полу начинает подниматься тёмная субстанция, словно живая, она тянется вверх, извивается, образуя фигуру. Что-то древнее и ужасающие формируется на наших глазах. Сильный, пробирающий до костей крик, заполняет пространство. Я чувствую, как из меня тянут силу. Мне плохо. Молодые вампиры, приведённые Хансом, в ужасе отступают назад, словно впервые осознавая, что стали частью чего-то гораздо более страшного, чем их жажда крови. Но и их не минует гнев древнего. Они падают один за одним, словно свежая скошенная трава. Из них тоже вытягивают силу и жизнь.

Я поднимаюсь, крепко сжимая руку Йошу. Он пытается встать, но силы его покидают. В его глазах отчаяние и любовь, которые разрывают моё сердце.

— Мира, уходи, прошу, — шепчет он, его голос едва слышен среди шума и криков. Но я понимаю, что мне некуда идти. Никому из нас.

— Я не уйду без тебя, — отвечаю я твёрдо, чувствуя, как внутри пробуждается новая волна энергии. Теперь я понимаю: моя сила и есть ключ ко всему происходящему. Древний вампир, которого Ханс пытается пробудить, нуждается в моей крови, но именно моя кровь способна его и остановить. Осознание приходит мгновенно и из ниоткуда. Я закрываю рану рукой, мешая течь струе и подпитывать нечто рождающееся на наших глазах. Но моя рука, словно не слушается меня.

Ева и Томас отчаянно сражаются с вампирами, что еще стоят, но бой кажется бессмысленным перед лицом той тьмы, которая набирает силу. Я вижу, как Руди приходит все же в себя и бросается на Ханса, их бой происходит словно в замедленной съёмке. Но моё внимание приковано к тёмной фигуре, уже почти полностью сформировавшейся посреди склепа. Её глаза открываются, сияя алым светом. И я чувствую, как волна чистой ненависти и безумия захлёстывает меня.

— Миранда, — раздаётся голос матери в моей голове, словно свет в кромешной тьме. — Ты сильнее, чем думаешь. Древний питается страхом и злобой. Прими свою силу, но наполни её любовью. Это единственный способ победить. Лишь ты можешь нас спасти.

Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь успокоить бурю внутри. Я вижу образы: родители, Ева, Томас, Йошу… Любовь, тепло, единство — всё это становится светом в моём сердце, противостоящим тьме.

Открыв глаза, я делаю шаг вперёд, навстречу тёмной сущности. Красный свет в моих глазах становится чище, спокойнее. Я контролирую силу, а не она меня. И выпускаю наконец-то ее. Все не так страшно, как казалось. Я просто чувствую неимоверный прилив сил.

— Я не боюсь тебя, — произношу я твёрдо, обращаясь к пробуждённому существу.

Древний смотрит на меня, его тёмная форма меняется, словно изучая меня. Его голос звучит в моей голове, холодный и беспощадный.

— Твоя кровь освободила меня. Теперь дай мне свою жизнь, и я подарю тебе бесконечную власть.

— Мне не нужна власть, — отвечаю я, чувствуя, как сила переполняет меня. — Я остановлю тебя.

Существо издаёт ужасающий рёв, бросаясь на меня. Я раскрываю ладони, и из них вырывается яркий свет, чистая энергия, которую я впервые чувствую так ясно. Сила вампира и сила ведьмы сливаются во мне воедино, создавая поток, который обрушивается на древнего.

Вокруг бушует магическая буря. Существо сопротивляется, пытаясь поглотить мою силу, мне в ответ он направляет темный поток и он очень сильный. Но я не сдаюсь, чувствуя поддержку всех тех, кого люблю. Вдруг ощущаю, как Йошу, превозмогая боль, встаёт рядом со мной, его рука крепко сжимает мою.

— У тебя получится, Мира. Не сдавайся, — шепчет он, и его голос даёт мне новые силы.

Это придает мне сил. Поток энергии становится больше и отбрасывает тьму назад. Существо издаёт оглушительный крик, его форма начинает рассыпаться, но оно ещё не побеждено.

Внезапно Ханс прорывается сквозь бой с Руди, кидаясь ко мне с ножом, наполненным тёмной магией. Он целится прямо в сердце, но в последний момент Руди перехватывает удар, принимая клинок на себя. Его глаза встречаются с моими, и в них уже нет ни злости, ни холода — только боль и прощение.

— Прости, Миранда, — шепчет он, падая на пол. — Я был не прав. Закончи это…

Ханс в ярости снова пытается напасть, но теперь я готова. Одним движением руки направляю энергию на него, отбрасывая к стене. Он кричит от боли, его тело ослабевает, и древний вампир начинает поглощать уже его силу.

Тишина, наступившая после исчезновения Кайдана, кажется ещё более зловещей, чем бушевавший только что хаос. Склеп разрушен, стены покрыты трещинами, пол усеян пеплом. Воздух тяжёлый, наполнен запахом смерти и магии, которая медленно рассеивается, оставляя чувство пустоты и страха.

Я медленно опускаюсь на колени рядом с Йошу, обессиленная и потрясённая. Мы оба едва живы, но моя душа переполнена ужасом от одной мысли: мы победили лишь пешку. Настоящий враг оказался намного страшнее, чем я могла представить. Кайдан, древний вампир, основатель Совета, живой призрак из прошлого, теперь стоит за всем происходящим. Его холодная усмешка и эти глаза, полные древнего зла, всё ещё перед моими глазами.

— Мира… — Йошу берёт меня за руку, его голос едва слышен, но наполнен решимостью. — Ты сделала всё, что могла. Ты спасла нас всех.

— Нет, Йошу, — качаю я головой, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Это не конец. Он вернётся, и я даже не представляю, как его остановить. Мы ничего о нём не знаем…

В этот момент к нам подходят Ева и Томас. Они оба выглядят истощёнными, покрытыми пылью и ранами, но живыми. Ева смотрит на меня со смесью гордости и тревоги.

— Главное, что мы живы, — говорит она, кладя руку на моё плечо. — Теперь мы знаем, с чем имеем дело. Это уже начало.

— Ты знаешь что-то о Кайдане? — резко спрашиваю я сестру, чувствуя, что она что-то утаивает.

Ева колеблется, глядя на Томаса, потом на меня.

— Я слышала это имя от деда, — признаётся она. — Но думала, что это просто легенда. Он был одним из первых вампиров, гораздо древнее Совета, и считался погибшим в войне тысячелетие назад. Говорили, что он был настолько силён, что даже Совет боялся его возвращения. Его предали и запечатали в гробнице, и он обещал вернуться, чтобы отомстить всем, кто посмел выступить против него.

Моя кровь холодеет от её слов. Теперь понятно, почему Ханс пытался пробудить древнего вампира — это был лишь шаг в плане Кайдана, чтобы разрушить старый порядок и вернуть себе власть над нашим миром. Но зачем ему я? Что он имел в виду, называя это «первой проверкой»?

— Нам нужно вернуться к родителям, — говорю я твёрдо. — Совет должен знать, что происходит. Но мы не можем доверять всем. Если Кайдан создал Совет, кто знает, кто из старейшин может быть его союзником?

— Именно, — раздаётся слабеющий голос. Мы резко оборачиваемся и видим Руди, лежащего на полу в луже крови. Он ещё жив, но едва дышит.

Я быстро подбегаю к нему, склоняясь рядом. Его глаза затуманены, он уже почти на грани смерти, но ещё держится.

— Руди, зачем ты это сделал? — спрашиваю я, чувствуя, как моё сердце наполняется жалостью и злостью одновременно.

— Я… ошибся… — шепчет он, хватая меня за руку с неожиданной силой. — Ханс обещал власть… я не знал, кто стоит за ним… Но когда понял… было поздно…

— Ты знал про Кайдана? — требую я ответа, отчаянно глядя в его угасающие глаза.

Он медленно кивает.

— Не сразу… Я думал, это легенда… Ханс нашёл старинные записи… он верил, что сможет управлять Кайданом… но… никто не сможет… он монстр… абсолютное зло…

— Как его остановить? — спрашиваю я, чувствуя, как его жизнь утекает вместе с каждой секундой.

Руди слабо улыбается, его взгляд тускнеет.

— Только… кровь древнего рода… твоя кровь… но будь осторожна… он… хочет… тебя…

Последние слова растворяются в тишине. Руди делает последний вздох, и его рука безжизненно падает на пол. Я замираю, ощущая тяжесть его последних слов. Значит, Кайдану нужна именно я. Моя кровь — оружие против него, но и его цель.

Мы молча выбираемся из разрушенного склепа. Рассвет уже близок, небо окрашено алыми красками, словно отражая события ночи. На выходе нас встречают мои родители, их лица напряжены и бледны, они едва справились с битвой.

— Миранда, слава богам, вы живы, — мать бросается ко мне, крепко обнимая. — Но что произошло? Мы почувствовали всплеск страшной силы…

— Древний пробудился, — хрипло отвечаю я, — но это было не самое страшное. Ханс был лишь орудием. За всем стоит Кайдан. Он вернулся.

Отец резко бледнеет, его ледяные глаза расширяются от ужаса.

— Это невозможно… Кайдан мёртв уже тысячу лет!

— Он жив, отец, — твёрдо говорю я. — И он хочет мести. Нам нужно готовиться к худшему. Совет нужно собрать, но среди старейшин есть предатели. Мы не знаем, кому доверять.

— Тогда мы будем держаться вместе, — решительно говорит отец, обнимая мать и смотря на нас всех. — Мы не дадим ему победить.

В этот момент я чувствую, как рука Йошу снова крепко сжимает мою. Он с трудом стоит на ногах, но в его взгляде больше силы и решимости, чем раньше.

— Вместе мы справимся, — произносит он, его голос придаёт мне новые силы.

Мы смотрим друг на друга, понимая, что настоящая битва ещё впереди. Но теперь у нас есть шанс. У нас есть семья, союзники, и самое главное — любовь, которую даже Кайдан не сможет уничтожить.

Но глубоко внутри меня зарождается тревога. Я закрываю глаза и снова вижу видение: разрушенный город, огонь, кровь и… Кайдан, стоящий над всем этим хаосом. Его взгляд обращён прямо на меня, и он улыбается.

«Скоро мы снова встретимся, Миранда», — слышу я его голос в голове.

И я знаю, что эта битва изменит наш мир навсегда. А он и именно он посылает мне эти видения.

Следующие несколько дней проходят как в тумане. Город наполнен страхом и неопределённостью. Тайна существования Совета уже почти не тайна, люди напуганы, полиция пытается объяснить ночные нападения «массовыми беспорядками». Нам приходится действовать быстро, собирая всех одарённых, способных стать на нашу сторону в этой войне.

Кайдан словно испарился. Я, Ева, Томас и Йошу постоянно в движении. В старинном особняке на окраине города мы создаём новый штаб. Отец и мать координируют связи с другими советами Европы, пытаясь убедить старейшин и глав кланов, что опасность реальна и угрожает не только нам, но и всему миру. Но всё непросто. Совет расколот. Кто-то боится Кайдана и готов сдаться, другие, наоборот, видят в нём своего мессию, давно мечтая сбросить все ограничения и открыто управлять людьми.

Но я не сдаюсь. Ночь за ночью я встречаюсь или созваниваюсь с главами семей оборотней, кланами вампиров, ведьмами и даже с теми, кто всегда держался в стороне — такими, как феи и элементали, русалками. Меня встречают с опаской, сомнениями, но каждый раз я открываю им своё сердце, показывая видения, которые стали мучить меня всё чаще. Разрушеник городов, тёмное небо и мир, где нет места ничему, кроме тьмы и страха. Это будущее, которое готовит Кайдан. И многие готовы идти за мной.

— Выбор у нас простой, — говорю я, стоя перед группой одарённых, собравшихся в нашем альянсе на крыше высотки. Их лица напряжены, в глазах сомнения и страх. — Мы можем бежать, прятаться, надеясь, что Кайдан нас не найдёт. Но он найдёт. Или мы можем сражаться. Вместе. Я знаю, многие из вас не доверяют Совету, не доверяют мне. Но сейчас это не важно. Мы стоим перед угрозой, которая способна уничтожить всё, что нам дорого. Люди, оборотни, вампиры, ведьмы — сейчас мы не враги. Сейчас мы союзники. Нам придется работать вместе, если мы хотим остановить его.

В зале тишина. Кто-то шепчется, кто-то неуверенно переглядывается. Вдруг вперёд выходит высокий мужчина с волчьими глазами. Я узнаю его — это Альрик, глава северной стаи оборотней. Он всегда держался в стороне, не признавая власти Совета.

— Ты говоришь красиво, Миранда, — его голос звучит резко и хрипло. — Но как ты докажешь, что не ведёшь нас на смерть?

— Я не обещаю вам, что мы победим без потерь, — отвечаю я твёрдо. — Я обещаю только одно — если мы не объединимся, то умрём все. Кайдан сильнее любого из нас по отдельности, но вместе у нас есть шанс. Я готова отдать жизнь за каждого из вас, и я не боюсь умереть в бою. Но я боюсь того, что станет с миром, если мы не попытаемся остановить его.

Волк смотрит на меня долгим взглядом, потом неожиданно кивает.

— Моя стая с тобой, — произносит он, и я вижу, как лица в зале начинают меняться. Кто-то кивает, кто-то поднимается, выкрикивая своё согласие. Ведьмы поднимают руки, элементали склоняют головы. Надежда загорается в их глазах.

Я чувствую, как во мне разгорается уверенность. Мы не одни. У нас есть армия, готовая дать отпор древнему злу.

Через несколько дней в нашем штабе царит хаос, но это управляемый хаос. Оборотни, вампиры и ведьмы учатся сражаться вместе, отрабатывая совместные атаки и защиту. Использовать сильные стороны друг друга. Я смотрю на них с гордостью, понимая, что впервые за много лет между нашими народами возникло единство.

Кайдан так и не дает о себе знать, хотя я уже давно ожидаю его первого шага. Иногда становится страшно, что будет дальше. Но вера в меня подкрепляет и дает сил идти, не оглядываясь. Я больше не маленькая Мира, я глава совета одаренных северной Германии. Неизвестно откуда берется моя уверенность в победе и в правильности всего, что мы делаем.

Йошу, оправившийся от ран, стоит рядом со мной. Его взгляд решительный, хотя я чувствую, как сильно он устал. Но он не сдаётся, поддерживая меня каждую секунду. Ева и Томас возглавляют тренировки, отрабатывая тактику ведения боя с молодыми вампирами и оборотнями, которых сводит с ума жажда крови. Мы уже выяснили, что Кайдан создал целую армию подобных существ, и они скоро двинутся на город, чтобы устроить настоящий хаос. Остается загадкой, чем он таким увеличивает их голод в стократно, что они становятся машинами для убийств. Это что-то древнее, магическое. Но никому из нас неизвестное.

Ко мне подходит мама. Её лицо серьёзно, глаза светятся странным светом.

— Миранда, у меня важные новости, — шепчет она, отводя меня в сторону. — Твой отец и я связались с древними хранителями магии в Италии. Они готовы помочь нам, но есть условие.

— Какое? — напряжённо спрашиваю я, чувствуя, что это условие будет не из простых.

— Они готовы передать тебе древний артефакт, — объясняет мама. — Камень Луны. Это единственный предмет, способный ослабить силу Кайдана. Но для того, чтобы его активировать, нужна кровь последнего чистокровного вампира из Роингов и ведьмы из рода Крайс. — воцаряется молчание. Я не совсем понимаю к чему она клонит. — Это ты, Миранда. В тебе есть обе эти крови. Ты должна быть готова к тому, что активация камня заберёт много твоих сил. Возможно, слишком много…

— Это убьёт меня? — спрашиваю я прямо, глядя ей в глаза.

— Я не знаю, — мать отворачивается, и я вижу, как её глаза наполняются слезами. — Но другого пути нет. Ты должна выбрать, дочь. Никто не сможет сделать это за тебя. Я, конечно, хотела бы тебя отговорить, но…

Я замираю на мгновение, обдумывая её слова. Моё сердце сжимается от страха, но разум уже знает ответ.

— Я готова, мама, — говорю я твёрдо, обнимая её. — Если это спасёт всех нас, я сделаю это.

Вижу как Йошу сжимает кулаки, его зубы начинают скрежетать от злости. Конечно, у оборотней прекрасный слух. Мой взгляд встречается с его и я вижу, как красная пелена постепенно застилает его глаза. Но он стоит на месте, рвано дыша, словно пытаясь вернуть себе спокойствие.

Ночь перед решающей битвой. Я стою на балконе, смотря на город, охваченный тревогой. Завтра мы сразимся с армией Кайдана, и эта битва решит судьбу мира. Кто бы мог подумать, что все так далеко зайдет. Я слишком молодая, слишком верящая в добро… А зло не дремлет, к этому меня не готовил мой дед, никто не готовил.

Рассвет наступает слишком быстро, словно напоминая, что время утекает сквозь пальцы. Первые лучи солнца пробиваются сквозь плотную пелену тумана, окутывающую город. На улицах пока тихо, но я чувствую, что это лишь затишье перед бурей.

Штаб гудит, как улей. Все собираются в главном зале: оборотни, вампиры, ведьмы, феи, элементали. Впервые за всю историю одарённые объединились, отбросив разногласия и обиды. Я смотрю на них с гордостью, но и с тревогой. Я обещала вести их в бой, и я сдержу это обещание. Чего бы мне это не стоило.

Йошу стоит рядом со мной, его глаза внимательны и спокойны. Его уверенность передаётся мне, давая силы говорить. Если бы не он, не его поддержка, я бы не смогла.

— Сегодня мы вступаем в битву, которая определит наше будущее, — начинаю я громко, обращаясь к залу. — Кайдан считает, что мы слабы, что мы разобщены и напуганы. Но он ошибается. Мы не слабы, пока мы вместе! Сегодня мы покажем, что даже древнее зло не может победить тех, кто борется за свои дома, семьи, за право на жизнь и свободу!

Зал откликается громким, решительным рёвом. Я вижу, как глаза воинов загораются уверенностью. Йошу кладёт руку на моё плечо, поддерживая.

После совета командиры разделяются на группы. Ева и Томас возглавят оборону западного сектора, где, по данным нашей разведки, Кайдан планирует нанести первый удар. Альрик и его стая оборотней прикроют север, где враг может попытаться зайти с фланга. Мои родители будут координировать действия отряда ведьм, защищая тыл и поддерживая нас мощной защитной магией. Остальные тоже рассредоточатся по позициям.

Я и Йошу возглавляем основной отряд. Нашей задачей будет встретиться с Кайданом лицом к лицу. В моих руках — Камень Луны, древний артефакт, который теперь тяжёлым грузом висит на шее. Чтобы использовать его, нужна моя кровь, и я понимаю, какой ценой мне это может обойтись. Но другого выхода нет.

Перед отправкой я останавливаю Йошу, смотря ему в глаза. Я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим.

— Обещай мне одно, — прошу я тихо. — Что бы ни случилось, если… если что-то пойдёт не так…

— Мира, не говори так, — перебивает он, его взгляд становится твёрдым. — Я не позволю тебе уйти одной. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Ты не пожертвуешь собой ради нас. Мы найдём другой путь.

— Но если его не будет?

Он вздыхает, обнимая меня крепко, и я чувствую, как тяжело ему произнести следующие слова:

— Тогда мы пройдём его вместе. Что бы ни ждало нас в конце, мы встретим это бок о бок.

На улицах пустынно, люди спрятались по домам, будто чувствуя приближающуюся беду. Мой отряд движется вперёд, напряжённо и молча. Впереди нас ждёт главная площадь, место, выбранное для битвы. Это сердце города, и именно его хочет уничтожить Кайдан в первую очередь, чтобы показать своё превосходство.

Когда мы выходим на площадь, то застываем, поражённые увиденным. Вокруг царит холод, даже воздух кажется тяжёлым, пропитанным тёмной магией. И в центре площади стоит он — Кайдан. Его длинный чёрный плащ развевается на ветру, глаза сверкают красным светом. За ним стоит армия — десятки, а может и сотни юных вампиров, одержимых жаждой крови и желанием убивать. Их глаза пусты и лишены души, они лишь пешки в его игре. Но сильные и безбашенные пешки.

— Миранда, — произносит Кайдан, улыбаясь холодной, насмешливой улыбкой. — Я рад, что ты пришла. Хотя, признаться, я ожидал большего сопротивления.

— Сопротивление только начинается, — отвечаю я твёрдо, выходя вперёд. — Ты слишком самоуверен, если думаешь, что мы сдадимся без боя.

— Я не жду, что вы сдадитесь, — усмехается он, делая шаг ближе. — Я просто хочу, чтобы ты поняла, насколько бесполезна ваша борьба. Совет — лишь иллюзия порядка. Я создал его, и я его уничтожу. Ваш мир уже обречён. Присоединяйся ко мне, и я пощажу твоих друзей.

— Никогда, — говорю я холодно, чувствуя, как гнев поднимается во мне. Камень Луны на моей груди начинает нагреваться, реагируя на приближающуюся битву. — Мы остановим тебя, даже если ценой будет моя жизнь.

Кайдан усмехается, поднимая руку. Его армия начинает двигаться вперёд, издавая дикие крики. Наши воины выстраиваются в боевой порядок, готовые дать отпор. Йошу превращается в огромного белого тигра, его рычание эхом разносится по площади, давая сигнал к началу боя.

Сражение вспыхивает мгновенно. Воздух наполняется грохотом, криками, вспышками магии. Ярость, страх, мужество смешиваются в одну бушующую стихию. Я пробиваюсь к Кайдану, понимая, что он ждёт именно меня. Он спокойно стоит, наблюдая за битвой, словно наслаждаясь видом крови и боли.

— Пора закончить это, — кричу я, вырывая из ножен кинжал и проводя им по ладони. Капли моей крови падают на Камень Луны, который вспыхивает ярким, ослепительным светом. Мощная энергия пронизывает моё тело, заставляя вздрогнуть. Я чувствую, как силы начинают покидать меня, но это плата за шанс победить.

Кайдан резко поворачивается ко мне, его лицо впервые искажается тревогой.

— Глупая девчонка! Ты даже не представляешь, с чем играешь! — шипит он, но в его глазах появляется страх.

— Ты боишься, — шепчу я, сжимая в руке светящийся камень. — Значит, у нас есть шанс.

— Ты умрёшь, — произносит он злобно, двигаясь вперёд.

— Тогда умрём вместе! — кричу я, направляя всю свою энергию на него. Свет камня взрывается яркой вспышкой, ослепляя всё вокруг.

В этот момент я чувствую, как рядом со мной появляется Йошу. Он прижимается ко мне, и наша энергия сливается в одно целое.

Я не знаю, что будет дальше, но я знаю одно — мы с ним вместе. До самого конца.

Вспышка света озаряет площадь, ослепляя всех вокруг. Воздух наполняется вибрацией чистой силы, и я чувствую, как энергия Камня Луны разливается по моим венам, сжигая меня изнутри. Это как огонь, но не причиняющий боли — скорее, очищающий, подчиняющий меня себе. Я дрожу, но Йошу рядом, его тепло и сила соединяются с моей, удерживая меня от падения.