Нью-Йорк.

Типичный ужасный день.

Над Манхэттеном нависло мрачное небо, из-за которого небоскрёбы походили на гигантские надгробные плиты. Моросящий дождик, густой и непрерывный, стекал за воротник кожаной куртки Уилла, вызывая зябкую дрожь. Чёрная чёлка, словно щупальца осьминога, облепила ему лоб. Машины, останавливаясь на красный свет, выпускали клубы белого дыма.

Уилл перешёл дорогу, еле волоча ноги в кроссовках с развязанными шнурками. Высокий и тощий, он явно пребывал в дурном настроении и, как всегда, когда такое случалось, брёл, понуро ссутулившись, – шея вытянута, как у хищной птицы, мрачный взгляд уткнулся в тротуар.

Его так злило положение дел, что он чуть не сбил старушку с полной сумкой продуктов у супермаркета «Хуни» на Шестьдесят третьей улице. Он был настолько подавлен, что даже не заметил жуткие плакаты, возвещавшие о возвращении в город «Зомби из трущоб» – его любимой рок-группы. По дороге ему повстречался музыкальный магазин его приятеля Лео, но Уиллдаже не взглянул на грязную витрину, до отказа забитую подержанными компакт-дисками и старыми пластинками. Он дошёл без остановок прямо до дома, самого старого и кособокого небоскрёба в квартале, рывком распахнул входную дверь и ввалился в кабину лифта. Вода с подворотов джинсов стекала на пол.

Лифт нуждался в хорошей уборке, как, в общем, и всё здание: пол в вестибюле украшал ветхий ковролин мышиного цвета; деревянные панели на стенах покрывали надписи, которые вырезал перочинным ножом какой-то маленький вандал; от помещения исходил невыносимый запах ромашкового отвара мисс Коул, соседки с девятнадцатого этажа.

Уилл отметил все эти подробности без малейшего интереса. Он толкнул трухлявую дверь лифта, нажал на знакомую затёртую кнопку и замер в ожидании толчка, всегда сопровождавшего начало движения. Однако пустой вестибюль так и не скрылся из виду.

Уилл повторно нажал на кнопку последнего этажа.

– Потрясающе, – простонал он и прислонился к деревянной панели в ещё большем унынии. – Просто потрясающе.

Лифт сломался. Снова.

Это и правда был ужасный день.

На двенадцатом этаже одежда высохла, но после восемнадцатого промокла снова, теперь уже от пота.

Добравшись до девятнадцатого этажа, Уилл увидел, что мисс Коул так и не забрала бутылку, которую молочник оставил на площадке. Неожиданно у парня родилась идея. И без того раздражённый из-за лифта, он решил, что это отличный шанс отомстить за все годы жизни в соседстве с отвратительными ромашковыми испарениями. Уилл вынул пробку из бутылки и прислонил её к двери соседки под небольшим углом. Затем он нажал на кнопку звонка и исчез, как раз когда мисс Коул распахнула дверь. Разлившееся молоко окатило ей ноги.

Наконец, Уилл поднялся на двадцать девятый этаж, где небоскрёб сужался и острую крышу венчал огромный чёрный громоотвод. Парень остановился перед дверью своей квартиры.

«Уиллард Мугли» – гласила сикось-накось повешенная медная табличка, которую Уилл прибил над входом.

В полуобморочном состоянии Уилл прислонился лбом к деревянной поверхности и, не меняя положения и продолжая бодать дверь, принялся копаться в карманах кожаной куртки и широченных джинсов в поисках ключей. Они нашлись, но пришлось перерыть всё: монетки, жвачку в упаковке, жвачку, которую уже пожевали, мячики-попрыгунчики, фирменные швейцарские ножички, проездные билеты на метро, карандашные огрызки, шариковые подшипники от старой стиральной машины и, конечно, кнопку питания от школьного ксерокса, исчезновение которой помешало миссис Шульц провести контрольную по физике.

Уилл нащупал брелок в форме черепа, повернул огромный ключ в замке и оторвал голову от двери в тот самый миг, когда она распахнулась.

– Салют, я вернулся, – проворчал он, переступив порог и захлопнув дверь ловким движением ноги.

– Всем плевать! Всем плевать! – раздался из соседней комнаты голос, смутно напоминающий женский.

Уилл снял куртку, закинул её на вешалку в форме жирафа и поискал на стене выключатель. В сером полумраке зажёгся слабый свет. Квартира Мугли была переполнена всевозможным барахлом: рядом с вешалкой стояло несколько круглых стульев, на которых спали вечным сном целые поколения забытых разномастных футболок; там же находился огромный книжный шкаф, доходящий до самого потолка; люстра с переплетёнными медными листьями раздражающе мигала. Потолок был, мягко говоря, высоким, причём настолько, что, даже стоя на верхней ступеньке единственной в доме стремянки, Уилл не смог бы дотянуться до светильника и сменить перегоревшие лампочки.

Соседняя комната, в которую с мрачным видом направился Уилл, представляла собой чудовищного вида гостиную: её занимал исполинский диван из чёрной потрескавшейся кожи, пара кресел, стоящих по бокам огромного спиривизора, деревянные часы, стоящие в углу у окна, пузатый чемодан, обитый железными заклёпками, внушительных размеров китайский гонг и провода от игровой приставки, опутавшие всю поверхность ковра.

Над одной из дверей гостиной нависало чучело ястреба. За жуткой тумбой из тёмного дерева, на которой громоздилось как минимум тридцать коробок из-под пиццы, виднелась кухня. А посреди неё на старинном серебряном насесте восседал Цыц – попугай Уилла, занятый чисткой перьев.

– Всем плевать! – заорал питомец при виде угрюмого хозяина.

Уилл потянулся к сушилке с чистыми чёрными футболками, взял первую попавшуюся и стащил с себя мокрую, в которой проходил всё злосчастное утро. Он мигом переоделся: промелькнули худые острые рёбра и впалый бледный живот, явно никогда не видевший солнца.

Старую футболку Уилл швырнул в попугая, но тот уклонился отточенным движением.

Дёрнув дверцу пузатого холодильника так, будто это ручной тормоз, Уилл глядел на остатки продуктов.

За окном заурчали раскаты грома. Дождь усилился и зарядил вовсю.

– Потрясающе, – вздохнул Уилл. Как назло, «Шоко Смэш», его любимый мусс с тройным шоколадом, закончился.

Холодильник напоминал безжизненную холодную пустыню.

– Цыц голодный! Цыц голодный! – завопил за его спиной попугай, раскинув жёлто-зелёные крылья.

– Всем плевать, – ответил Уилл и пошёл обратно в гостиную.

Там он со стоном плюхнулся в своё любимое продавленное кресло и спрятал лицо в ладонях. Какой ужасный день.

Он просидел неподвижно пару минут, а может, целую бесконечность – точно он и сам не знал. Но тут каркнул дверной звонок, и Уилл поднял худощавое лицо.

«Что ещё им от меня нужно?» – в ужасе подумал он.

Возможно, это пришёл один из клиентов агентства или очередной зануда-соцработник из центра опеки – из тех, что иногда заглядывали, чтобы пообщаться с его родителями. Но у Уилла Мугли не было родителей: сирота, он жил в этой квартире только потому, что согласился управлять агентством своего дяди Элвина.

В дверь снова позвонили, и Уилл нехотя встал. Проходя мимо зеркала в раме из чёрного дерева, он бросил в него быстрый взгляд и наспех пригладил мокрую чёлку.

«А вдруг это очаровашка-Сьюзан со второго этажа?» – засомневался он.

Согласно общему мнению, при условии радикальной смены гардероба и приличной стрижки Уилла легко можно было бы назвать привлекательным юношей. Но пока что тема «девчонок» была ему решительно неинтересна. Если, конечно, под «девчонкой» не подразумевалась очаровашка-Сьюзан со второго этажа.

На цыпочках прокравшись по ковру из медвежьей шкуры, лежащему в прихожей, Уилл заглянул в глазок, готовясь без малейшего удовольствия раскрыть, наконец, личность незваного гостя.

Уилл фыркнул.

Это был его приятель Таппер.

– А, это ты, – глухо поздоровался Уилл.

Несмотря на двадцать девять лестничных пролётов, Таппер, казалось, был в отличной форме. Он прямо-таки сиял.

– Здорóво, Уилл, как жизнь? – выпалил он, по привычке поправляя съехавшие на нос прямоугольные очки.

– Хуже некуда.

Таппер прошёл за другом в гостиную. Уилл снова плюхнулся в кресло, а Таппер тем временем присмотрел себе уголок на огромном диване из потрескавшейся кожи, бросил туда газету, которую держал под мышкой, и наконец сел сам. Он оглядывался по сторонам в поисках геймпадов.

– Сыграем?

– Нет желания.

Только сейчас Таппер заметил на лице приятеля мрачное выражение.

– В чём дело?

– Ни в чём.

– Да ладно, скажи.

Таппер скинул с себя ярко-синюю бейсбольную куртку, под которой оказалась его любимая оранжево-зелёная футболка: он купил её в Бронксе, в магазине «Последний шанс». Она могла бы налезть и на мамонта, но на пузе Таппера сидела как влитая.

– Давай, колись.

– Слушай, Таппер, лучше отстань. Слышал выражение «ужасный день»? Вот сегодня как раз такой.

Маленькие подвижные зрачки Таппера сделали что-то вроде мёртвой петли.

– Да перестань! Что такого ужасного могло случиться?

Уилл ответил ему взглядом, выражающим, поего мнению, безграничное терпение. И толику изумления заодно – настолько безграничен был оптимизм Таппера. И всё же, хотел он этого или нет, Таппер был его самым верным и близким другом, а если уж быть совсем честным, то и единственным.

– Каждый имеет то, что заслуживает, – философски заметил он.

Таппер, неудовлетворённый этим ответом, коснулся очков и продолжил смотреть на друга с жадным любопытством:

– Ну и что?

Уилл фыркнул, огляделся по сторонам и развёл руками.

– А то, что я хочу бросить всё это к чёрту! Закрыть агентство и продать эту огромную квартиру!

Таппер будто разом окаменел. Такого ужасного ответа он не ожидал. Он решил, что правильнее всего будет не двигаться с места и молча слушать.

– В этом городе становится всё труднее работать! Сплошной позор и невезение! Нормальных призраков совсем не осталось! Взять хоть последний заказ: думал, будет лёгкая работёнка. Приходит ко мне один старый брюзга и просит выселить из соседней квартиры парочку любителей танцевальной музыки. Я ему говорю: «Нет ничего лучше призрака, который напугает их так, что они сбегут без оглядки!» Предлагаю ему тариф «призрак под ключ». Старик начинает прибедняться, мол, у него за душой ни гроша, и у меня появляется следующий вариант: сначала я отправляю к нему одного из наших призраков пугать этих танцоров, а потом он платит мне сто долларов.

Таппер поправил съехавшие очки.

– Отличная сделка.

Уилл от души пнул стоящий у кресла чемодан, обитый заклёпками.

– Да уж, я тоже так думал. И вот я прикидываю, какого бы призрака туда послать. И, чтобы уж наверняка, решаю призвать Фракассуса Разрушителя.

– Пресвятые синхротроны! – воскликнул Таппер. – А это ещё кто?

– Призрак одного средневекового воителя. Он… – Уилл распахнул сундук, вынул оттуда папку, полную листов исписанной папиросной бумаги, и поднял один на свет, чтобы прочитать. – Вот, послушай, что пишут в его посмертном резюме… Фракассус Разрушитель – это призрак, который… «экипирован наводящей ужас боевой бронёй и мечом с зазубренным лезвием». Неплохо, да?

– И что было дальше? – спросил Таппер, предчувствуя дурной поворот событий.

– А дальше оказалось, что Фракассус… обожает танцевальную музыку!

У Таппера глаза полезли на лоб.

– Что, серьёзно?!

– Серьёзно. Мало того что он не напугал ту парочку, он ещё использовал магические способности, чтобы включать стереосистему, пока их нет дома, и упражняться в танцевальных па! Можешь представить реакцию старикана! Но это ещё не всё: когда призрак вернулся в агентство, он объявил, что в будущем согласен являться только в ночные клубы.

Листок папиросной бумаги выпорхнул из рук Уилла и спланировал на пол, где его поймал Таппер.

– Значит, надо искать другое резюме.

– А зачем? – простонал Уилл и снова свернулся в кресле. – Сказал же, я закрываюсь. Оставлю все тётушке Мо и уеду сёрфить на Гавайи.

Услышав это, Таппер разразился смехом.

– Ты? На Гавайи? Да ты и одной минуты на солнце не выдержишь!

Уилл упрямо молчал.

– Всё, хватит канючить! – хлопнул в ладоши Таппер. Он положил посмертное резюме Фракассуса обратно в чемодан и взял с дивана газету, которую принёс с собой. – Это всё ерунда по сравнению с тем, что тебя ждёт!

– О чём это ты?

Таппер продемонстрировал приятелю последний выпуск «Вечернего призрака» – официальной газеты международной федерации агентств «Лучший мир», по совместительству самой влиятельной международной группы агентств по найму призраков. Прославленное агентство Мугли было её частью вот уже пять поколений.

– Зуб даю, ты ещё не читал, – ликующе заметил Таппер.

– Я даже не заметил, что его принесли.

Между губами Таппера мелькнул кончик языка, а затем здоровяк показал Уиллу заметку:

ОТКРЫТИЕ ОТЕЛЯ УЖАСОВ

Сеть гостиниц «Страхотель» объявила о намерении открыть люксовый отель с привидениями для обеспеченных клиентов, находящихся в поисках острых ощущений. Отель будет расположен в замке Мерсера Эпплгейта на Лонг-Айленде, всего в нескольких километрах от Нью-Йорка.

Хтонь… пардон, бронь обязательна!

Уилл никак не отреагировал на прочитанное.

– Это же потрясающе! – воскликнул Таппер. – Только посмотри: они предлагают трудовой контракт целой куче призраков. Им нужно минимум восемьдесят!

– Ну да, – огрызнулся Уилл, – и кого я им пошлю? Разрушителя, эту звезду дискотек?

– А сколько они платят! С ума сойти! Я сбился, пока считал нули!

– Таппер, послушай… Это дело серьёзное.

– Вот именно, ещё какое. Это твой шанс вывести агентство на новый уровень!

– Ты не понял, – возразил Уилл, потягиваясь. – Если всё и правда так серьёзно, нам как минимум придётся иметь дело с напыщенными индюками из агентства «Фуллертон» и их призраками, а они там все суперпрофи голливудского уровня.

– И что? Тебя это пугает?

Оконное стекло задрожало от раската грома.

– Не то чтобы пугает. Просто я не знаю… нужно ли мне всё это. Отель-то будет за городом. Очень неблизко. Скорее всего, игра не стоит свеч.

Таппер снова высунул кончик языка и пожал плечами.

– Жаль, – сказал он, сложив газету. – Между прочим, там в двух шагах городок Спунвилл.

– И что? – развёл руками Уилл.

– А то, что два года назад Спунвилл называли мировой столицей жареных пирожков. Я подумал, мы могли бы заехать по дороге и попробовать…

В тот момент в глазах Уилла зажглась искра интереса.

Он протянул руку за газетой.

Мало-помалу идея поучаствовать в гонке за шикарный контракт прорастала в его юной голове, ещё не совсем погрязшей в рутине.

Уилл катил тележку по супермаркету, а Таппер молча шёл позади, хотя спокойно мог его обогнать: он детально знал маршрут друга со всеми остановками. Проходя мимо книжного отдела, где на отдельной выкладке лежали лучшие новинки, Таппер притормозил.

– Пресвятые синхротроны! – воскликнул он, увидев, что вышла шестая часть саги о приключениях Улисса Мура[1].

У Таппера в кармане была всего пара мятых долларов, но он всё равно взял книгу в руки, пытаясь по обложке угадать неожиданный финал, который обещал текст на обратной стороне.

– Ну конечно… – пробормотал Таппер, положил книгу на место и побежал за другом, который как ни в чём не бывало направлялся в кондитерский отдел.

Оказавшись между бесконечными рядами печенья, муссов и пирожных, Уиллард Мугли наконец остановился и с подозрением оглянулся по сторонам.

– Какого чёрта они вечно всё переставляют?

Таппер догнал его, проскользив по полу.

– Нам нужен эффект неожиданности! – выпалил он.

– Ты «Шоко Смэш» не видел? – спросил Уилл, вертя острым носом.

– Ты слышал, что я сказал?

– Да, Таппер, да…

– Если хотим поразить шишек из «Страхотеля», нужно разработать план. Нельзя просто явиться туда и представиться, тем более в этом ребята из «Фуллертона» подкованы гораздо лучше нас. Для настоящего эффекта неожиданности… – Таппер поправил очки. – Уилл, ты меня слушаешь?

– Конечно… А, вот, нашёл.

Уилл Мугли добрёл до полки с баночками «Шоко Смэша» и замер, будто оценивал ситуацию. Дело кончилось тем, что всё содержимое полки оказалось в тележке.

Таппер стоял позади с весьма недовольным выражением лица.

Он скрестил руки на груди.

– Так, в чём дело? – спросил Уилл, заметив, что друг не двигается с места.

– В том, что тебя не интересует ничего, кроме мусса с тройным шоколадом.

– Кто бы говорил…

– Ты ни слова не слышал из того, что я сказал.

– Неправда, всё я прекрасно слышал: эффект… внезапности, – парировал Уилл, пытаясь сдвинуть с места тележку, доверху наполненную упаковками «Шоко Смэша».

Лицо Таппера прояснилось.

– Ну и? Что скажешь?

Уилл улыбнулся, и в его ясных глазах глубокого зелёного цвета мелькнула искра. Эти глаза и околдовали дядю Элвина, когда пришло время решать, кому оставить агентство: они видели то, что остальным было не под силу.

Включая призраков.

– Идея отличная, Таппер. Но для эффекта неожиданности нужен план. В смысле… мало просто прийти туда и представиться, тем более что индюки из «Фуллертона» нас в этом переплюнут. Без обид, Таппер, но твоя футболка… Сам понимаешь, про что я.

– Я это и хотел сказать… – пробурчал приятель.

– Не хочешь покатить? – спросил Уилл, уступая Тапперу место за изрядно потяжелевшей тележкой. – Давай-ка обдумаем план действий.

– Идёт.

Дождь наконец прекратился, и теперь тротуары Нью-Йорка блестели от влаги. В прохладном воздухе смешивался пар, сочащийся из водостоков, и запах горячих пончиков из киосков, которые стояли на каждом перекрёстке. Уиллс Таппером еле передвигали ноги, с трудом удерживая с десяток пакетов, забитых шоколадным десертом до отказа.

На самом деле пакеты с трудом удерживал Таппер. Уилл же ограничивался тем, что еле передвигал ноги.

– Кажется, у меня есть идея, – сказал он.

– Уффф… И какая? – выдавил Таппер.

– Массовое появление!

Таппер остановился и поставил пакеты на землю.

– Массовое появление?

– Вот именно! – Уилл раскинул руки, будто пытался обхватить огромный шар. – Только представь: мы спокойно заявляемся на ковёр к этим богатеям, а когда они спросят, что мы умеем… БАМ! За нами как по щелчку появляется сотня призраков. Полный пакет. Как тебе?

– Пресвятые синхротроны… – восхитился Таппер. – Это было бы суперкруто!

– Массовое появление. План готов.

Дальше они пошли ускорившись. К Уиллу, казалось, возвращалось хорошее настроение.

Таппер поспевал следом за ним.

– А это вообще… сложно? – спросил он. – В смысле, мы это умеем?

– Нет, конечно.

– И что тогда?

– А то, что придётся научиться, – заключил Уилл, останавливаясь у входа в старый небоскрёб. Он взглянул на поклажу Таппера. – Погоди-ка, я тебе помогу. Дай мне один.

Таппер, сжав зубы, передал ему пакет, умудрившись не уронить остальные.

– Спасибо. А как ты собираешься… уффф… этому научиться?

Уилл задумался.

– Где-то в квартире должны быть учебники по призракологии, которые написал мой предок, Атаназиус Мугли. Думаю, мы найдём в них ответ: там есть что угодно на тему призраков.

Лифт снова не работал.

Друзья спустились в подвал Уилла, чтобы сложить туда запасы «Шоко Смэша». Подвал находился в конце тёмного коридора, который испещряли гудящие металлические трубы. Уилл отпер замок ключом из гигантской связки, распахнул дверь и нажал на выключатель. В слабом красноватом свете показался огромный подземный агрегат, булькающий в центре комнаты.

Это был плазмогонный аппарат – гибрид заброшенного батискафа и гигантской опунции с торчащими наподобие шипов болтами и зарослями труб, которые разбегались по нависающему потолку. Вентилятор с деревянными лопастями, будто созданный для вагона Восточного экспресса, через решётку люка выгонял наружу струю белого пара. Аппарат издавал приглушённое урчание, и от этого ощущение, что в подвале жарче, чем в других помещениях, только росло.

Уилл воспользовался моментом, чтобы проверить некоторые показатели загадочного агрегата, и удовлетворённо заметил:

– Ещё пара дней – и эктоплазма будет готова.

Это была ещё одна хорошая новость. Только имея под рукой приличный запас эктоплазмы, можно гарантировать, что призраки будут довольны. Всем известно, что эктоплазма – любимый деликатес призраков, и, по мнению многих призраков, населяющих Новый мир, эктоплазма Мугли, секретный рецепт которой передавался в семье из поколения в поколение, была лучшей.

Таппер, шатаясь, шагнул за порог.

– Уффф… Куда это поставить?

– Вон туда, поверх заплесневелых корнишонов.

Друзья вышли из подвала и отправились вверх по лестнице, до самого двадцать девятого этажа. Всю дорогу они болтали о том, как устроить массовое появление призраков и кого из них стоит выбрать. Если, конечно, удастся найти книгу с инструкцией, как это сделать.

Дома их встретило обычное приветствие Цыца. Друзья немедленно отправились в библиотеку.

– За дело, Таппер!

Но, едва открыв дверь, оба зашлись в кашле из-за пыли, которая, похоже, покрывала здесь всё. Уилл поспешил открыть окно, но после нескольких минут безуспешной борьбы с многолетней коркой ржавчины и запущенности, облепившей оконную раму, бросил эту затею. Он ограничился тем, что раздвинул тяжёлые шторы с вышивкой, чтобы впустить немного света.

Приятелей окружали стеллажи из красного дерева, забитые книгами с золочёными корешками и сафьяновыми кантами. Тут и там полки украшали пыльные маленькие восточные вазы, слоновый бивень, чёрно-белая фотография одного из предков Мугли в компании призрака, раковины зловещей формы и странного вида колониальные скульптуры. Как и в других комнатах, зеркала здесь были завешены тёмной тканью.

– Откуда начнём? – спросил Таппер, поправляя очки. – В смысле, как выглядят эти учебники по призракологии?

Уилл упёр руки в пояс и огляделся по сторонам.

– Дай-ка подумать… Я их лет сто не видел. Было как минимум шесть томов, очень толстых, с простыми корешками, без наворотов. А на обложке, кажется, серебристый медальон с портретом Атаназиуса Мугли посередине. Та ещё жуткая физиономия, если я правильно помню.

Друзья принялись за работу: Таппер развлекался, катаясь туда-сюда на лестнице вдоль шкафов, а Уилл, облокотившись об огромный деревянный глобус наподобие капитана старинного корабля, давал указания.

– Проверь-ка вон те две сверху!

– Чушь какая-то.

– А чуть пониже? Вон та, красная!

– Чушь какая-то.

На каждый ответ Таппера Уилл зажимал верхнюю губу между большим и указательным пальцами, откидывал назад волосы цвета вороньего крыла и продолжал вглядываться в миллионы томов семейной библиотеки. Таппер то и дело проявлял инициативу в поисках, но итог всегда был одним и тем же:

– Чушь какая-то!

– Забудь, это, наверное, дяди Элвина.

Спустя час многочисленных попыток они так ничего и не нашли. За окнами уже сгущался вечер.

– Может, пора подумать о другом варианте, Уилл? – робко спросил заметно приунывший Таппер. Руки и кончик носа у него были серые от пыли, а ногти так и вовсе почернели.

Уилл покачал головой.

– Нет, они точно где-то здесь. Я уверен… – И тут он разом всё вспомнил. – Ну конечно!

Таппер уже привык, что преувеличенно оптимистические «ну конечно!» приятеля не внушают ему доверия. Он уселся на ступеньку лестницы, свесив ноги, и уточнил:

– Ты вспомнил, где они?

– В диване! – ответил Уилл и пулей выбежал из комнаты.

– В каком смысле «в диване»? – оторопел Таппер, оставшись сидеть на лестнице в одиночестве.

Догнав бледного приятеля, Таппер обнаружил, что Уилл успел вынуть две огромные потрескавшиеся подушки из дивана в гостиной и теперь сражался с молнией на чехле, вмещавшем наполнитель.

– Выходит, это не шутка? – удивлённо заметил Таппер. – Ты и правда хотел сказать в диване!

Уилл выволок наружу третью подушку.

– Вот именно! Я искал что-нибудь твёрдое, чтобы спинка не проваливалась, когда ты на неё плюхаешься, и запихнул туда учебники.

– Но… я всегда считал твой диван ужасно неудобным.

– И теперь ты знаешь почему! Помоги, Таппер!

Рьяно взявшись за работу, они наконец умудрились извлечь из клубка пружин старого дивана шесть твёрдых, как камень, томов с воистину ужасающим портретом Атаназиуса на обложке. На ребят смотрел тип с, мягко говоря, зловещим взглядом, поджатым в суровой гримасе ртом и лохматыми бровями.

– Ну и урод! – воскликнул Таппер, нахмурившись.

– Точно, – согласился Уилл. – Думаю, я зарыл его в диван, в том числе чтобы не видеть эту физиономию. Зато теперь твой выход, Атаназиус!

Он разложил на ковре все шесть томов, составлявших серию:

Кратчайший путь к виселице,илиЧто делать с призраками-мстителямиНежить стоеросовая,илиПризраки-сумасброды, которых заклинилоВторосортные духи,илиПризраки, которые не котируются даже среди своихБайки из загробной жизни,илиКак распознать шарлатанов из иного мираУ меня пропала тумбочка,илиГид по мистическим предметамТак говорил Атаназиус!илиСекреты мастерства

Таппер открыл один том наугад и почти сразу испуганно захлопнул. На каждой странице частоколом шли буквы, цифры, рисунки, фразы и заголовки, которые следовали один за другим без какого-либо видимого разрыва.

– А оглавления тут нет? – в ужасе пробормотал Таппер.

– Понятия не имею, – ответил Уилл. – Давай размышлять. Массовое появление с призраками-мстителями не организуешь, – он отложил первый том в сторону.

– А мстители – это кто? – спросил Таппер, открывая одну из книг ровно настолько, чтобы увидеть изображение орущего привидения.

– Призраки убитых людей. Они остаются на месте преступления и пытаются отомстить обидчикам. С ними тяжело иметь дело – даже через агентство, – объяснил Уилл и продолжил свою мысль: – С шарлатанами массовое появление тоже не выйдет. Тут сплошь инструкции для медиумов и экстрасенсов. Трёхногие столы, письма под диктовку духов…

Четвёртый том полетел в центр комнаты.

Быстрого пролистывания следующих двух томов хватило, чтобы отмести «сумасбродов» – призраков, которых заклинило на определённой мысли или действии, из-за чего они ведут себя как заезженная пластинка, – мистические предметы и животных, а также «второсортных» – призраков, которых за их невыносимое занудство презирает даже их зловещая братия.

Оставался последний том – «Так говорил Атаназиус!». Инструкции по пресловутому массовому вызову могли быть только там.

– «Как запустить привидение в поднос для яиц», – принялся зачитывать Таппер. – «Этикет для призраков: гид по использованию столовых приборов для усопших».

– Всё не то… – бормотал Уилл, лихорадочно листая страницы, которые, казалось, были лишены даже намёка на логику: ни нумерации, ни перечисления ключевых слов по алфавиту. Книгу будто писали наобум, руководствуясь при составлении исключительно прихотями предка. Ничего удивительного: хаотичная неорганизованность была типичной чертой рода Мугли. Уиллард, последний представитель семейства, высоко оценил её с того самого дня, когда дядя Элвин его усыновил. Более того, с тех пор как дядя умер и Уилл в одиночестве жил в штаб-квартире агентства, он довёл эту семейную особенность до совершенства.

Страницы мелькали одна за другой: «Как увеличить призрака. Как его уменьшить, чтобы он помещался в карман. Инструкция по мытью дурно пахнущего призрака. Как обновить гардероб привидения. Как изменить голос призрака».

– Погоди-ка! – неожиданно завопил Таппер.

– Что такое? Интересуешься, как научить привидение традиционным венгерским танцам? – удивился Уилл.

– Вернись назад.

Уилл перелистнул страницу и прочёл: «Массовые появления. Как вызвать до тысячи призраков одновременно».

– Молодчина, Таппер! – похвалил друга Уилл, упустивший эту главу из виду.

Текст, однако, был весьма короткий: эта тема явно интересовала предка гораздо меньше, чем способ заставить призрака поскользнуться на банановой кожуре – описание этого фокуса занимало большую часть страницы.

– И что там? Что? – волновался Таппер, дыша приятелю в плечо.

– Хм… Так… – Уилл провёл длинным пальцем вдоль того небольшого количества строк, что занимало объяснение, и резко захлопнул книгу. – Ну конечно! Это же проще простого. Нам понадобятся две спиритические дубинки!

Уилл потянулся и встал на ноги.

– А, – отозвался Таппер, всё так же сидевший на коленях посреди учебников по призракологии и проводов от видеоприставки, опутавших ковёр. – А что такое спиритические дубинки?

– Да пёс их знает, Таппер.

– Что же тогда делать?

– Даже не знаю. Понятия не имею. – Уилл огляделся по сторонам. – Придётся спросить у дяди Элвина.

Поскольку дядя Элвин скончался, спросить его о чём-либо можно было лишь одним способом – вызвав его дух. А для этого необходимо неукоснительно следовать особой инструкции по вызову покойных. Уилл уже привык к этой процедуре, но для Таппера она до сих пор была захватывающим событием. Особенно на стадии подготовки. Первым делом друзья освободили место в гостиной, отодвинув в угол спиривизор и кресла и вернув на место диванные подушки из потрескавшейся кожи. Затем они принесли из библиотеки два накрытых тканью зеркала и поставили их на пол одно напротив другого.

– Нужна какая-нибудь дядина вещь, чтобы сосредоточить психическую энергию в точке вызова, – сказал Уилл и торопливо указал Тапперу на дверь дядиной спальни: – Принеси дядины любимые часы. Они должны быть на мраморной столешнице комода.

– Понял!

Таппер помчался в спальню, включил свет и огляделся, охваченный почтительным трепетом. Спальня покойного дяди Элвина имела величественный вид: в центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином в наполеоновском стиле, с гербом, на котором была вырезана большая буква «Ф». Элвин Мугли купил эту кровать по дешёвке на благотворительном аукционе, планируя однажды заменить инициалы на гербе на свои, но, следуя семейному девизу «До завтра подождёт», так ничего и не предпринял.

На полу под кроватью лежала черепаха, которая при виде мальчика немедленно втянула голову в панцирь.

– Привет, Молния! – обрадовался Таппер. Всю последнюю неделю они с Уиллом повсюду её искали и пришли к выводу, что черепаха либо покинула пределы квартиры, либо отошла в мир иной, как её сестра-близнец по кличке Стрела.

– Шевелись, Таппер! – донёсся из гостиной голос Уилла.

Таппер огляделся. Позади кровати с балдахином, помимо львиной шкуры, покрывавшей пол, находился пузатый комод с медными ручками. На столешнице из чёрного мрамора с белыми прожилками стояло зеркало, предусмотрительно прикрытое чёрной кружевной тканью. Помимо этого на комоде были и другие вещи, среди которых выделялся дорогой хронограф с автоподзаводом, на золотом ремешке и с корпусом из слоновой кости. Таппер схватил часы и побежал к другу.

– Вот, держи, – сказал он, протягивая Уиллу драгоценную находку.

– Это что такое? – спросил Уилл.

– Любимые часы твоего дяди. Ты же сам сказал, что они на столешнице комода…

– Это не те! – взорвался Уилл. – Дядины любимые часы красные, из пластмассы, со стрелкой в виде поросёнка!

Уилл сам сходил в дядину спальню, взял нужные часы и положил их на пол между зеркалами. Затем он встал позади одного из них и кивком приказал Тапперу сделать то же самое.

– На счёт три срываем ткань, – скомандовал он. – Раз, два, три… ДЯДЯ ЭЛВИН, ТЫ НАМ НУЖЕН!

Но всё осталось по-прежнему.

– Как вообще это работает? – спросил Таппер, с восторгом глядя в зеркало напротив.

– Очень просто. Первое зеркало отражает часы, которые отражаются во втором, которое отражает то, что видно в первом. И так далее.

Таппер хлопнул себя ладонью по лбу.

– Точно! Вечно забываю.

– Теперь осталось сделать только одно… – произнёс Уилл таинственным шёпотом.

– О нет! – разом вспомнил Таппер.

– Да-да, друг мой. Пора бить в Громовой гонг. Ты готов?

– Ну почему опять я? – простонал Таппер, уже тем не менее сняв очки.

Уилл одарил его дружеским объятием и подвёл к огромному гонгу, занимавшему всю узкую сторону гостиной.

– Потому что только ты можешь заставить его работать…

Таппер прикусил губу, не зная, гордиться оказанной ему честью или нет: бить в Громовой гонг было делом весьма непростым.

Металлический диск висел почти вплотную к стене, держась на цепочках, ниспадающих из пастей двух могучих китайских драконов.

Диск покрывали изящные китайские иероглифы, смысл которых оставался неясен вплоть до того дня, когда Уилл попросил одного призрака из Пекина их перевести. Надпись гласила:

Когда Уилл понял, что гонг никакой не древний артефакт, он придумал шутку над Таппером, которая продолжалась уже довольно давно. Каждый раз он обещал себе прекратить, но всё равно продолжал разыгрывать друга. Уилл спрятал колотушку, которой положено бить в гонг, и убедил Таппера, что единственный способ пробудить силу магического предмета – это как следует разбежаться и ударить по нему головой.

– Давай, Таппер! – приободрил его Уилл.

Таппер вздохнул, почесал затылок, разбежался и опрометью бросился на гонг. Раздался чудовищный удар, от которого задрожали все стёкла в квартире.

Уилл отвернулся, чтобы скрыть от друга смешок. Когда оглушённый приятель поднялся с пола, Уилл уже принял серьёзное выражение и одобрительно сказал:

– Молодец.

Он встал перед «Вратами», старинными настенными часами, служившими порталом между миром живых и мёртвых, и принялся ждать. Уилл всё ещё отворачивался от своего приятеля, чтобы всласть посмеяться тайком.

– Дядя Элвин будет с минуты на минуту.

И действительно, спустя несколько мгновений в утробе часов эхом отдались далёкие шаги, и корпус распахнулся. Сначала Уилл увидел бледную ладонь, потом руку, и, наконец, призрак покойного дяди появился целиком.

Дядя Элвин выглядел великолепно. Это был призрак высокого худого мужчины в гавайской рубашке, которая хоть и была полностью прозрачной, казалась невероятно цветастой. Дядя снял солнечные очки и завопил:

– Племянничек!

– Привет, дядя!

– Как я рад тебя видеть!

– Взаимно!

Родственное объятие не совсем задалось, так как руки дяди Элвина прошли сквозь Уилла, и призрак проскользнул сквозь парня.

– Здорόво, Таппер! – поздоровался дядя Элвин.

– Добрый вечер, мистер Мугли, – ответил Таппер, потирая лоб.

Дядя Элвин усмехнулся себе под нос и шёпотом обратился к племяннику:

– Неужто ты опять заставил его биться лбом о гонг?

Уилл только хихикнул в ответ, а дядя покачал головой:

– Ты настоящий Мугли, мой мальчик, – он энергично потёр руки. – Что ж, может, расскажете, зачем вы меня вызвали на этот раз? Я лежал себе на пляже, принимал солнечные ванны… Кстати, вам не кажется, что я немного загорел?

По правде, дядя Элвин был, как всегда, белее простыни, но Уилл с Таппером знали о его мечте стать первым в истории загорелым призраком и подыгрывали ему. Так что они наперебой закивали: да-да, конечно, результат налицо.

Было видно, что дядя Элвин польщён. И когда Уилл поведал ему, что будет участвовать в конкурсе самых жутких привидений для пятизвёздочной гостиницы сети «Страхотель», дядя обрадовался ещё больше. Он кивнул в сторону племянника и заявил Тапперу:

– Я всегда знал, что у этого парня деловая хватка. Не то что у этой безмозглой старухи, моей сестры. А кстати, она в курсе?

– Вряд ли, – ответил Уилл. – Новость напечатали в «Вечернем призраке», а я сомневаюсь, что тётя Мо его выписывает.

– Вот и хорошо. Хватит с тебя типов из агентства «Фуллертон», с ними и так полно хлопот.

– Кстати об этом, дядя. У нас появилась идея… – Уилл вкратце описал положение дел и закончил вопросом: – Так вот, спиритические дубинки, что это за чертовщина?

Дядя Элвин принялся бродить по комнате.

– Спиритические дубинки, говоришь? Дай-ка подумать…

Таппер наблюдал, как дядя Элвин колыхается по комнате: мебель, передвинутую уже после его кончины, он проходил насквозь, будто не замечая её, а вот о предметы, местоположение которых он помнил, дядя спотыкался, как обычный человек из плоти и крови.

– Однажды я тоже устроил появление-сюрприз. Это была вечеринка в честь дня рождения старины Рота. Кстати, напомни мне его поздравить: если я не ошибаюсь, скоро годовщина его смерти.

– Ладно, – пометил себе Уилл. – Двадцать второе ноября. Запомнил. Так как насчёт дубинок?

– Если я правильно помню, ребята… – пробормотал дядя, наполовину исчезнув в кресле, – они должны быть на чердаке.

Уилл сглотнул и с тревогой взглянул на Таппера.

– А.

– У тебя есть ключи? – обратился дядя к племяннику.

Уилл вынул гигантский брелок, на котором, судя по количеству, болтались ключи от большинства домов с привидениями штата Нью-Йорк.

– Конечно, дядя.

Чердак небоскрёба, где проживала семья Мугли, напоминал мансарду старинного шотландского замка. Среди груд разнокалиберной мебели восседали фарфоровые куклы с устремлённым в никуда взглядом, горы стоптанной обуви, граммофоны, опутанные паутиной, пыльная униформа времён бог знает какой войны…

Обшаривать чердак вроде этого было делом непростым: бестелесная фигура дяди Элвина легко проходила сквозь препятствия, а вот ребятам приходилось уворачиваться от чучел животных, африканских масок, тотемов, дуговых ламп и сотен прочих безделушек. Вертикальное слуховое окно выходило на закатные тени, постепенно накрывающие Центральный парк.

Дядя Элвин остановился в одном особенно загромождённом углу и попросил мальчиков открыть пару сундуков. Из первого выпрыгнул чёртик на пружинке, отчего Таппер заорал и полетел вверх тормашками. Во втором нашлись залежи вееров и абажуров и две неприметные деревянные палки.

Дядя Элвин бросил на них быстрый взгляд и решительно произнёс:

– Вот! Это они и есть!

Уилл взял одну палку, потом вторую и медленно вытянул их перед собой.

– Спиритические дубинки… – пробормотал он, будто произнося заклинание.

Уилл повернулся к Тапперу, который запутался в огромной белой портьере и никак не мог из неё выбраться.

– Мы нашли их, Таппер! План «Гранд Отель с привидениями» может сработать!

Дверь кабинета распахнулась, и в него вошёл высокий молодой блондин атлетического телосложения, одетый в элегантный кашемировый жакет цвета верблюжьей шерсти. Это был Адам Джулиан Фуллертон III – наследник семейства, владеющего самым роскошным агентством по аренде призраков во всей Северной Америке.

При виде босса Дирк МакБрайд, его личный секретарь, вскочил со стула и поспешил поздороваться:

– Доброе утро, мистер Фуллертон!

Секретарь был коротышкой, отдалённо напоминающим грызуна, с маленькими проницательными глазками, блестящими под очками в футуристической оправе.

Элегантный юноша поправил узел галстука и бросил на Дирка рассеянный взгляд.

– А, МакБрайд, дорогой мой, приветствую. Ну, как я тебе сегодня? – спросил он, любуясь своим отражением в сияющих зеркалах, украшавших комнату.

– Скажу как есть, синьор Фуллертон: я никогда не видел, чтобы кто-то выглядел настолько потрясающе… уже за завтраком!

Светловолосый воротила потустороннего бизнеса довольно хохотнул.

– Это заслуга моей особой программы: сорок пять минут бега и двадцать пять минут гидромассажа с японскими иглами – и всё это до завтрака!

– Просто невероятно, мистер Фуллертон! – услужливо поддакнул секретарь.

Поправив галстук в последний раз, молодой человек сел за богато накрытый к завтраку стол. Два стука серебряным ножом по сахарнице, выполнявшей функцию колокольчика, – и через считанные секунды из глубины комнаты появился дворецкий в ливрее, держащий поднос с чашкой дымящегося чая.

Но едва чашка оказалась перед ним, у Фуллертона сделалось такое лицо, будто ему подали голубиный помёт.

– Филберт! – яростно рявкнул он на дворецкого. – Ты помнишь мои указания насчёт утреннего чая?

– Конечно, хозяин, – поспешно ответил дворецкий, разом побледнев. – Сто пятьдесят миллилитров кипятка, чайная ложка мелколистового цейлонского чая, заваривать ровно три минуты, в конце добавить двенадцать капель молока.

– Вот именно! Двенадцать капель! – буйствовал Фуллертон. – А это какая-то белёсая мерзость! Тут, должно быть, пятнадцать, а то и шестнадцать капель молока! Это безобразие, Филберт!

– Простите, хозяин, не понимаю, как это могло случиться… – оправдывался дворецкий, низко опустив голову. – Я лично проконтролирую, чтобы вам приготовили новый чай согласно вашим указаниям.

– Уж постарайся! – напутствовал его молодой человек.

Когда дворецкий покинул комнату, Фуллертон повернулся к секретарю.

– МакБрайд! Допроси прислугу, узнай, ктоприготовил мне этот отвратительный чай, и устрой ему взбучку! Халатность я не потерплю.

– Будет сделано, мистер Фуллертон, – отрапортовал секретарь.

– Вот и хорошо. Теперь давай обсудим сегодняшние дела. Что у нас по плану, МакБрайд?

– Весь день посвящён подготовке к сделке со «Страхотелем».

– Ах да, отель с привидениями, который хотят открыть в какой-то дыре…

– В Спунвилле, мистер Фуллертон.

– Да плевать, мне без разницы. Тем не менее, дорогой МакБрайд, эта работа будто создана специально для нас: населить роскошный отель роскошными призраками!

– Вы абсолютно правы, синьор Фуллертон. «Страхотелю» требуются изысканные привидения, духи высшего класса и эффектные появления, чтобы во время пребывания в гостинице гости испытывали подлинный ужас.

Запыхавшийся дворецкий принёс чай, приготовленный согласно строгим указаниям мистера Фуллертона, и тот с торжествующим видом откинулся на мягкую спинку стула.

– Уверен, у тебя уже есть в запасе парочка идей, дорогой МакБрайд.

Коротышка-секретарь кашлянул с довольным выражением лица.

– Да, я успел подумать, как мы можем впечатлить управляющих «Страхотеля», и у меня есть кое-какие предложения.

– Что ж, послушаем, – приободрил его молодой человек, прихлёбывая чай.

Живчик МакБрайд взял со стола небольшой пульт и нажал на красную кнопку. На стене распахнулась изысканная панель из красного дерева, под которой оказался ультратонкий экран с высоким разрешением. МакБрайд нажал на другую кнопку, и на экране мгновенно появилось изображение внушительной группы призраков во фраках и с загадочными музыкальными инструментами в руках.

– Для бального зала, – деловито начал секретарь, – я рекомендую «Призрачный оркестр „Астория“».

– А, оркестр, который затонул в Тихом океане вместе с лайнером «Астория», – прокомментировал Фуллертон.

– Именно. Они могли бы неожиданно появляться и пугать гостей отеля леденящими душу звуками.

– Прекрасная идея! Давай дальше.

МакБрайд снова нажал кнопку на пульте, и на экране появилось изображение привидения-повара. Вот только его голова вместе с поварским колпаком возлежала на подносе, который владелец головы сам же держал в руках.

– Для обеденного зала прошу любить и жаловать – Фанфалюк, знаменитый шеф-повар из Парижа!

– Это которому граф Марсель отрубил голову, когда увидел счёт за ужин?

– Так точно. Идеальный вариант, чтобы приправить блюда толикой жгучего страха.

– Великолепно! Продолжай, МакБрайд.

Очередной щелчок кнопки пульта – и экран снова изменился. Теперь он показывал игриво подмигивающего призрака в элегантном наряде XIX века.

– Полагаю, гостьи отеля по достоинству оценят обаяние английского аристократа, герцога Слоппингемского.

– Это точно, кто как не он умеет очаровать до смерти!

– Ну и разумеется… понадобится примерно семьдесят второстепенных призраков на время горячего сезона.

Фуллертон одним глотком опрокинул в себя остатки чая, встал и принялся в волнении мерить комнату широкими шагами.

– Хорошая работа, МакБрайд, – сказал он. – Даже отличная. Однако…

При этом слове коротышка-секретарь мгновенно побледнел.

– Однако… не хватает некоего штриха… чего-то грандиозного, что подчеркнёт неповторимый стиль агентства «Фуллертон»…

Сказав это, молодой человек замер посреди комнаты, будто в него ударила молния.

– Ну конечно! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. – Как я сразу не догадался? Ребекка!

– Серая княгиня призраков? – вне себя от радости уточнил секретарь.

– Именно она! Её величественный горделивый дух будет отлично смотреться в президентском люксе.

– Прекрасная идея, мистер Фуллертон!

Светловолосый юноша ликовал.

– С дорогой Ребеккой мы будем непобедимы, «Страхотелю» придётся нас нанять!

– И снова вы правы, мистер Фуллертон, – льстиво поддакнул МакБрайд.

Молодой владелец агентства рассмеялся так, как смеются очень довольные и уверенные в себе люди.

– Отлично, мой дорогой МакБрайд, займись деталями. Ну а я совершу конную прогулку по парку: полагаю, после утренних трудов я это заслужил.

Коротышка-секретарь склонил голову в кивке, а Адам Джулиан Фуллертон III направился к выходу.

Остановившись на пороге, юноша в последний раз обернулся на своего подчинённого.

– Кстати, МакБрайд, кому-то хватило глупости соперничать с нами за контракт со «Страхотелем»? – спросил он.

– Согласно нашим информаторам, подать заявку планирует ещё одно агентство по аренде призраков, – с готовностью ответил секретарь.

– Да что ты? – удивился Фуллертон. – И какое же?

МакБрайд покопался в бумагах, которые лежали в его папке, выудил одну и прочёл: – «Нью-Йоркское агентство Мугли „Призраки напрокат“».

– Мугли? – переспросил юноша с ноткой отвращения в голосе. – Впервые слышу.

Скользкий МакБрайд удовлетворённо кивнул: мистер Фуллертон никогда не запоминал фамилий своих недостойных конкурентов.

Уиллард Мугли надел неизменную чёрную кожаную куртку, толкнул тяжёлую входную дверь и крикнул в глубину квартиры:

– Таппер! Я спущусь к Лео, договорюсь, чтобы он нас подвёз! А ты пока начинай собирать призраков в гостиной, идёт?

Не дожидаясь ответа, самый бледный парень во всём Нью-Йорке запихнул в карман свёрнутый в трубку экземпляр музыкального журнала «Звуки андерграунда», лежавший на батарее, и вприпрыжку побежал вниз по лестнице. Лифт всё ещё не работал, но, к счастью, мисс Коул ещё не начала готовить свои зловонные отвары, и воздух в доме был вполне пригоден для дыхания.

Уилл вышел на улицу и огляделся по сторонам. Это был один из тех дней, когда золотистый солнечный свет сверкал в прозрачном воздухе Манхэттена, обдуваемого ветром с Гудзона. В такие дни даже у типов вроде Уилла появлялось хорошее настроение.

Музыкальный магазин Лео Миггинса был совсем рядом, слева от входа в дом.

Сунув руки в карманы куртки, юноша взглянул на содержимое витрины. Точнее, попытался. Стекло было настолько грязное и почерневшее от смога, что увидеть что-либо было невозможно. Уилл толкнул дверь плечом и вошёл.

В магазине всё было по-старому: пыль, жуткий беспорядок и горы старых компакт-дисков и виниловых пластинок, не поддающихся подсчёту. Именно обстановка и делала это место любимым магазином Уилла. За стойкой, облепленной наклейками с названиями музыкальных групп всех времён и народов, сидел Лео, готовый нести тяжкий крест торговца подержанными пластинками: с огромными студийными наушниками на голове, он утопал в продавленном садовом стуле и храпел во всю глотку, издавая нечеловеческие звуки.

Уилл посмотрел на него, покачав головой. Лео можно было дать лет шестьдесят. У него были короткие седые волосы, длинные бакенбарды, подтяжки (неотъемлемая часть его образа) и рубашка, из тех, что были в моде в семидесятые.

– Здорово, Лео! – звонко нарушил тишину Уилл. – Я смотрю, вкалываешь, как обычно?

Пришлось снять с Лео наушники, чтобы тот его услышал.

Лео подпрыгнул на стуле и, не до конца разлепив глаза, в недоумении огляделся. Увидев перед собой костлявую фигуру Уилла Мугли, он улыбнулся.

– Здорово, приятель! Как делишки? Старик Лео тут немного вздремнул…

– Я заметил, – ухмыльнулся Уилл. – Ну, как работа?

– Сегодня меня никто не доставал, так что жаловаться не на что, – ответил Лео перед тем, как растянуть рот в зевке, достойном «Книги рекордов Гиннесса». – А-а-ах… Кстати, я нашёл компакт-диск, который ты искал, – добавил он. – Ну тот, группы «Скелетоны».

– Шикарно. Но, если честно, я пришёл не за сокровищами охотиться. Хочу попросить тебя об услуге, – сознался Уилл.

– Хммм, – промычал чернокожий торговец, приняв недоверчивый вид. Он завёл большие пальцы под подтяжки брюк и потянул их вперёд-назад. – Выкладывай. Чем смогу, помогу.

– Завтра меня нужно кое-куда подвезти.

– Подвезти? И куда же ты собрался?

– В одно местечко недалеко от Нью-Йорка, называется Спунвилл. Надо по работе.

– Ну уж нет, Мугли, я не согласен! Хочешь, чтобы старик Лео бросил магазин и отвёз тебя в какую-то богом забытую дыру? Не-а, и думать забудь.

Уилл с хитрой улыбочкой еле заметно покачал головой.

– Не сомневался, что ты так отреагируешь. Но у меня есть козырь в рукаве, который заставит тебя передумать, – провозгласил он. Уилл вынул из кармана выпуск «Звуков андерграунда», который принёс с собой, открыл на середине и сунул под нос торговцу пластинками.

– «Телохранитель поп-звезды Кортни Смирс по ошибке дважды выстрелил в плюшевого медведя из витрины магазина игрушек, приняв его за дикое животное», – прочёл Лео. – Сильно, ничего не скажешь, но вряд ли это убедит меня тащиться с тобой в Спунвилл.

Уилл понял, что категорически ошибся со страницей. Он выхватил журнал и принялся яростно листать его в поисках нужной статьи.

– Вот, нашёл! – победно завопил он, возвращая другу журнал.

– «Группа „Ошмётки“ в Спунвилле: единственный концерт в штате Нью-Йорк!» – прочёл на этот раз Лео.

– Да, и представь себе, концерт уже завтра, – злорадно заметил Уилл.

– Ну ничего себе, приятель… «Ошмётки»! Это полностью всё меняет!

– Так как? Поедем?

– Закрою магазин в полдень, сгоняю за своей «Мерси» – я как раз установил новую аудиосистему, – и сразу же выезжаем. Но смотри, чтоб без опозданий!

Уилл Мугли довольно улыбнулся, радуясь маленькой победе.

Едва выйдя из магазина, он услышал, как там уже вовсю грохочет последний шедевр «Ошмётков». В дьявольском ритме колотя палочками по воображаемым барабанам, Уилл, лёгкий, как пёрышко, взлетел по лестнице.

Но как только он вошёл в квартиру, его непривычно хорошее настроение мигом испарилось.

Уилла окатило волной чудовищного зловония.

Он схватился за вешалку, чтобы не рухнуть в обморок. Затем, чтобы всё-таки понять, что произошло, Уилл закрыл нос рукавом и отважно направился вглубь квартиры.

Его снедали ужасные подозрения.

Перед «Вратами» суетилась целая куча призраков, которые с отвращением на лице толкались, пытаясь поскорее покинуть квартиру Мугли.

А вот и подтверждение его самых страшных подозрений: Таппер с прищепкой на носу потрясённо наблюдал за массовым бегством. И только один призрак – первобытный охотник, укутанный в коричневую шубу, – преспокойно раскинулся в любимом кресле Уилла.

Юный Мугли в ярости бросился к другу.

– Таппер! Ты совсем с катушек съехал?! – накинулся на него Уилл.

Он схватил здоровяка за руку и с силой потащил на кухню.

Захлопнув дверь, он дал волю гневу:

– Ты хоть знаешь, что за призрак сидит в моём кресле? А самое главное, ты знаешь, почему его шуба коричневого цвета?!

Таппер поднял на Уилла жалобный взгляд.

– Не знаю, кто это, но по поводу шубы я, кажется, догадываюсь…

– Это Фетонт, Смрадное отродье! – заорал Уилл, перебив приятеля-очкарика. – Самое отвратительно пахнущее существо из того и этого мира вместе взятых!

Таппер удручённо смотрел в пол.

– Прости, Уилл… Я хотел собрать лучших призраков для презентации в отеле… А в нашей картотеке нет особого порядка…

Тапперу было искренне стыдно за то, что произошло, и Уилл не стал его добивать. Он принялся ходить вокруг стола, пытаясь найти выход из положения.

– Есть! Придумал! – воскликнул он спустя пару минут ястребиного кружения по кухне.

Таппер немедленно воспрял духом.

– Мы сейчас идём в гостиную, угощаем Фетонта эктоплазмой и говорим, что его новое задание – пугать колонию пингвинов на Северном полюсе!

Таппер выслушал его с озадаченным выражением лица.

– Ммм, Уилл… Видишь ли, пингвины есть только на Южном полюсе, – возразил он.

– В том-то и дело! Так мы его надолго спровадим! – ответил приятель.

– И правда! Гениально! – воодушевился Таппер.

Задержав дыхание, друзья вышли из кухни, чтобы воплотить план в жизнь. Но едва дойдя до гостиной, они услышали, как бешено заливается траурный дверной звонок квартиры Мугли.

– Не-е-ет, – взорвался Таппер. – А это ещё кто?

– Неважно, – решительно отрезал Уилл. – Открой дверь и, кто бы там ни был, гони его в шею именем вставной челюсти моего деда!

– Что, прямо-таки гнать? – заколебался Таппер.

– Именно! Гони его в шею именем вставной челюсти моего деда… кто бы там ни был! – повторил Уилл. – А я пока наберу эктоплазмы.

Таппер, которому за всю жизнь не приходилось никого выгонять, состроил суровую мину и, сжав кулаки, направился к двери, пытаясь на ходу настроиться на боевой лад. Уилл, гордый за друга, проводил его взглядом.

Когда приятель распахнул дверь, Уиллард Мугли успел заметить, как из полоски света проглядывают милые его сердцу очертания Сьюзан, очаровательной соседки со второго этажа. В руках у самой красивой девушки в доме был свёрток с домашним печеньем.

– Привет, Уилл. Я подумала, тебе понра…

Уилл попытался остановить Таппера… Но было уже поздно.

– ВО ИМЯ ВСТАВНОЙ ЧЕЛЮСТИ ДЕДУШКИ УИЛЛА, ПОШЛА ПРОЧЬ!!! – басом рявкнул Таппер: никто бы и не подумал, что он вообще так может.

Счастливое выражение на миловидном личике Сьюзан сменилось холодным бешенством.

Таппер одним махом захлопнул дверь у неё перед носом. Уилл окаменел.

Приятель повернулся к нему с торжествующим видом победителя и обнаружил, что Уилл стоит, неподвижный, как статуя, с лицом, искажённым неописуемой гримасой.

– Уилл, всё хорошо?

Но хозяин дома был слишком потрясён, чтобы отвечать.

Он понуро плюхнулся на ковер, как пустой мешок, и напоследок подумал: «Вот как за две секунды теряют миллион очков».

Уилл, хоть и в печали, всё же закончил задуманное. Преподнеся Фетонту огромный стакан булькающей эктоплазмы, он рассказал ему про миссию на Северном полюсе, на которую призрак, не моргнув глазом, согласился.

Как только он испарился, Таппер взялся проветривать квартиру. Остальные призраки столпились вокруг Уилла в надежде получить свою долю восхитительного напитка.

Уилл проигнорировал их просьбы. Он тщательно проследил за тем, чтобы ледяные сквозняки проникли во все комнаты и изгнали последние следы зловонного шлейфа, а потом устроился перед магическими часами со списком призраков, которых ещё предстояло вызвать.

Со вздохом он принялся за работу.

На следующий день снова зарядил дождь. Температура понизилась на пару градусов. Короче говоря, для тех, кто задумал поездку, день был ужасный. А для Уилла так вообще хуже некуда.

Он сидел на ступеньках у входа в небоскрёб, по-вороньи мрачно нахохлившись. Волосы налипли на глаза вроде чёрных щупалец. На Уилле, как всегда, были рваные джинсы и чёрная кожаная куртка, а рядом с ним громоздились чудовищного размера сумки, напоминавшие реквизит документалки о британских исследователях XIX века.

За пять минут до полудня, весело посвистывая, явился Таппер.

– Здорóво, Уилл.

– Таппер…

Уилл, не вставая с места, бросил Тапперу гигантскую связку ключей, и здоровяк поймал её на лету.

Таппер сел рядом с приятелем. Он безуспешно попытался поймать его взгляд, но Уилл уставился в пространство перед собой.

– Ну что, мы готовы к массовому появлению, – сказал Таппер.

– Ага.

– О встрече с ребятами из «Страхотеля» мы договорились… Все призраки уже дома, ждут команды… По-моему, всё отлично.

– Ага.

Таппер побренчал внушительным набором ключей.

– Голубой ключ – это от двери, так? А вот этот, в форме кукурузного початка, от клетки Цыца…

– Точно.

Таппер сунул руки в карманы растянутых брюк и вытащил пятидолларовую банкноту.

– Будешь в Спунвилле, не забудь купить парочку «Колоссальных» жареных пирожков.

Уилл мигом протянул руку и выхватил деньги.

И тут Таппер не выдержал:

– Слушай, Уилл, ты что, всё ещё злишься из-за того конфуза со Сьюзан?

– Она принесла мне печенье…

– Я ведь уже извинился!

– Она сама его приготовила!

– Ну и что теперь?!

– А ты… ты… – Уилл покачал головой. Затем он вдруг поднял глаза и сказал: – Лео приехал.

– Что-то я его не вижу.

– Зато сейчас услышишь.

И действительно, посреди привычного городского шума Таппер вдруг различил грохот зажигательной музыки. Повернувшись на звук, он увидел, как в квартал поворачивает старенький «Мерседес» канареечного цвета.

Лео, как всегда, выкрутил звук стереосистемы на максимум и ехал, высунув руку в окно. Он ловко лавировал между машинами, а затем, подобно хищнику, бросился на крошечное парковочное место у обочины и криво туда втиснулся. Мелкие камни разлетелись от колёс в разные стороны.

Рука в окне помахала.

Уилл побрёл к «Мерседесу», таща за собой длиннющий чёрный чехол для одежды с крюком в виде вороньей ноги и серебристой надписью:

Он проснулся на рассвете, совершенно измученный.

Мерцающий утренний свет, проникающий свозь половинчатую занавеску и чёрный чехол, не дал Уиллу, привыкшему к кромешной темноте своей квартиры в Верхнем Ист-Сайде, нормально выспаться.

Он раз сто перевернулся с боку на бок, но всё безуспешно. Спустя пятнадцать минут он уже стоял под душем в облаке пара, под струёй воды, по температуре близкой к закипанию. Из душа он вышел с покрасневшей кожей и багровой сосудистой сеточкой на обожжённой спине. В целом выглядел он чудовищно.

В ожидании, пока высохнет его чёрная копна, Уилл включил крошечный телевизор, который стоял на тумбочке. Показывали только кулинарные передачи да жуткий «магазин на диване», предлагающий купить лазерное устройство для удаления волос в носу. Вот почему Уилл так и не озаботился починкой телевизора в своей квартире. Он нажал кнопку «выключить».

Ему хотелось провалиться под землю.

Тем не менее он встал, отодвинул половину занавески и посмотрел наружу. Город всё ещё окутывала пушистая рассветная дымка. Затем Уилл заметил кое-что любопытное: по подъездной дорожке соседнего отеля бежал Адам Фуллертон, облачённый в безукоризненный теннисный костюм, будто прямиком с Уимблдона. За ним с куда менее спортивным видом поспевал верный секретарь, мокрый от пота, а замыкали строй неизменные телохранители.

Уилл наблюдал за процессией со смешанными чувствами, пока она не исчезла из виду. Задетый за живое, он пару раз отжался, затем полюбовался на несуществующие мускулы в зеркало и махнул на это рукой. Дядя Элвин всегда говорил, что главное – это мозги. А мозги Уилла в тот момент были в более чем подтянутом состоянии.

Он встал на стул, чтобы дотянуться до карниза и отцепить чехол, и торжественно положил его на кровать.

Серебряная надпись блестела в утреннем свете.

Вжик!

Уилл плавным движением высвободил из чехла костюм для особых случаев.

– Эй, Мугли! Что это ты напялил? – поинтересовался Лео Миггинс, как только увидел Уилла.

Приятель сидел за круглым столиком и читал местную газету. На раскрытой странице виднелось фото пихающейся под дождём группы людей и заголовок: «„Ошмётки“ снова показали класс!»

Уилл нерешительно прошёлся туда-сюда.

– Такое ощущение, что это не мой размер…

Лео от души расхохотался.

– Да что ты! По-моему… он размеров на пять больше!

Уилл утопал в огромном парадном фраке из тонкой тёмно-серой шерсти с волочащимися по земле фалдами, двубортном трикотажном жилете размером с простыню и брюках с чёрной окантовкой, ниспадающих на кеды Уилла складками наподобие потока лавы. Образ завершала белоснежная сорочка, придававшая всему ансамблю смутное сходство с безе со взбитыми сливками.

– Понять не могу, как дядя Элвин умудрялся это носить, – буркнул Уилл, усаживаясь напротив приятеля.

– А зачем тебе вообще это надевать?

– Это часть… ритуала, – пожал плечами Уилл, смахивая пыль с необъятного жилета.

Лео Миггинс долго тянул кофе, обдумывая ситуацию.

– Значит так, Уилл… Этот костюм никуда не годится, нужно что-то делать! – вынес вердикт он.

Под бдительным присмотром Лео Уилл снял сорочку и жилет и вместо этого натянул футболку с концерта «Ошмётков». Затем он закатал брючины на двенадцать оборотов и в заключение подвернул фалды, приколов их к подкладке фрака булавками.

Лео окинул его довольным взглядом.

– Теперь ты вылитая рок-звезда семидесятых.

– Серьёзно? – спросил Уилл, глядя на себя в зеркало.

– Знал бы ты, сколько я перевидал музыкантов, пытающихся сойти за таких вот рок-звёзд. Но им всем до тебя как до Луны.

– Чувствую себя по-идиотски.

– Тебе просто надо быть более уверенным в себе.

– Уверенным, что я идиот?

Лео хохотнул.

– Послушай, сосредоточься на мысли, что пиджак с фалдами в подмышках – это абсолютно нормально и… – он взглянул на часы, – и вообще нам пора, а то опоздаем.

Уилл сжал кулаки и кивнул.

Внутри он был страшно зол. Зол на предка Атаназиуса, чей ритуал массового появления обязывал напяливать костюм для особых случаев, зол на себя, что не примерил его перед отъездом. Но больше всего злости вызывал…

«Таппер! И зачем только он уговорил меня податься на этот конкурс!»

Уилл и Лео сели в машину.

Они выехали из Спунвилла и свернули на грунтовую тропу, которая увела их глубоко в лес. Шоссе осталось позади. Спустя пару километров друзья оказались на захолустной развилке – отсюда в стороны расходились три дороги.

– Куда теперь? – спросил Лео.

Уилл понятия не имел, какую из них выбрать, – в инструкции с указаниями, как добраться до отеля, об этом не говорилось.

Так или иначе, долго раздумывать им непришлось. Сначала они услышали раздражающие автомобильные гудки, затем их обогнали три чёрных микроавтобуса: поднимая фонтаны грязи, они уверенно свернули на крайнюю слева дорогу.

– Нам туда, – бросил Уилл, всё ещё кипя от ярости.

Отель Эпплгейта однозначно обладал неким потусторонним шармом. Он был построен на небольшой возвышенности, окружённой деревьями, и из него открывался прекрасный вид на весь Лонг-Айленд до самого моря. Посреди зелёного, блестящего от росы луга стоял главный корпус здания: выстроенный в виде подковы, четырёхэтажный, с высокими узкими окнами и острой крышей, в нём было множество чердачных помещений, круглых окон-иллюминаторов, мансард и целый частокол дымоходов.

Ко входу в отель вели две расположенные друг напротив друга лестницы, напоминающие скобки, которые обрамляли классического вида фонтан, заросший бурым лишайником. Посреди главного двора, усыпанного слоем жёлтых листьев, уже стояли две роскошные машины и три микроавтобуса Фуллертона с заляпанными грязью бортами.

Уилл показал Лео, где припарковаться, и вылез из «Мерси», чтобы достать из багажника спиритические дубинки Атаназиуса и облупленную коричневую папку.

Только тогда он нашёл в себе мужество взглянуть на входную дверь отеля и на стебли плюща, которые, подобно глубоким трещинам, избороздили стены до самой крыши.

– Я ненадолго, Лео.

Владелец музыкального магазина плюхнулся на сиденье машины с компакт-диском в руке.

– Иди себе спокойно.

Уилл вздохнул. Никакого покоя он не ощущал – совсем наоборот.

Поднявшись по левой от входа лестнице и толкнув дверь из дерева и матового стекла, он прошёл через тёмный коридор и, оказавшись в просторном вестибюле, в замешательстве остановился перед письменным столом из чёрного дерева, будто поставленным туда по ошибке. За его спиной раздался смешок, и Уилл обернулся.

Вдоль стен вестибюля были расставлены стулья, и два из них занимали Адам Джулиан Фуллертон III и его секретарь МакБрайд.

– А ты кто такой? – звучно спросил Фуллертон.

Уилл окинул помещение взглядом. Кроме них, здесь никого не было. В этом непомерно большом и пустом вестибюле с высоким потолком было несколько панорамных окон с балконами да белая лакированная дверь с противоположной стороны от сидящих гостей.

– Моя фамилия Мугли, – набравшись смелости, сказал Уилл.

Парочка обменялась ухмылками.

– И что ты тут делаешь, Мугли? – поинтересовался Фуллертон.

– То же, что и вы, мистер Фуллертон, – Уилл продемонстрировал ободранную папку. – Пришёл на просмотр.

Владелец роскошного агентства и его секретарь снова переглянулись: происходящее их явно веселило. Секретарь-опоссум вынул из дипломата стопку бумаг и принялся неистово их листать.

– По правде говоря, мистер Мугли… мы полагали, что… агентство Элвина Мугли давно закрылось…

– Какая жалость, – Уилл склонился в притворном поклоне. – И тем не менее это не так. К тому же… у него новое название. Теперь это агентство «Призраки напрокат» Уилларда Мугли. И это как раз я.

Адам Фуллертон откинулся на спинку стула, и рубашка обтянула рельефные мышцы.

– Как интересно, МакБрайд. Что ж, получается, у нас есть… конкурент.

– Похоже на то, мистер Фуллертон.

– Конкурент, и притом высокого класса. Я бы сказал, высочайшего. Потянет… класс на шестой, да?

Шутка была так себе, но МакБрайд всё равно чуть не задохнулся от смеха.

– А знаешь, что ещё, МакБрайд? Ты не находишь, что наш конкурент к тому же весьма… элегантен?

– Не то слово, мистер Фуллертон.

– Это костюм ручной работы, – раздражённо возразил Уилл.

– Охотно верю! Портной, который его сшил, мастер своего дела! Вот только работал он явно в темноте, где-нибудь в пещере…

МакБрайд снова сложился пополам от громкого хохота, а униженный Уилл стоял и кипел от ярости.

Фуллертон вдруг вскочил со стула, знаком приказав секретарю молчать. Стиснув зубы до хруста, он прошипел:

– Послушай доброго совета, сопляк. Проваливай отсюда и не мешай нам работать. Ты не заметил, что здесь, кроме нас, никого? Не задумывался, почему остальные ретировались, когда узнали, что здесь буду я?

– Из-за вашего ужасного дезодоранта? – парировал Уилл, и Фуллертон онемел от такой дерзости.

В ту же секунду белая дверь с противоположной стороны вестибюля со стоном отворилась. Все трое повернулись в её сторону, но в следующие несколько мгновений так ничего и не произошло.

МакБрайд взглянул на часы.

– Похоже, управляющие «Страхотеля» хотят начать пораньше. Нам назначено только на половину одиннадцатого.

Он наклонился за дипломатом и уже был готов идти, но Фуллертон продолжал сидеть и сверлить Уилла таким взглядом, будто хотел стереть его в порошок.

Парень, однако, не оробел. Выудив из кармана скомканный листок бумаги, он сунул его прямо в их наглые физиономии.

– Прошу прощения, – сказал он со злорадной улыбкой, – но, кажется, первым пойду я. Мне назначено ровно на десять. Нескучного вам ожидания, мистер Фуллертон! – попрощался он уходя. – И вам, секретарь МакБрайд!

Зайдя за дверь, Уилл наконец выдохнул. Он привалился к стене и увидел табличку с надписью «Пожалуйста, закрывайте за собой».

Уилл так и сделал, напоследок с удовольствием подсмотрев за Фуллертоном, который в ярости пинал стул. Затем, в отсутствие каких-либо указателей, он пошёл по длинному, расстилавшемуся перед ним коридору.

Где-то на середине Уилл остановился, чтобы завязать шнурки на левом ботинке. Поднявшись, он увидел, что в этом месте к коридору примыкала боковая комнатка. Судя по всему, это была небольшая, изящно обставленная гостиная. У окна стоял мужчина и смотрел в него с отсутствующим выражением лица.

– Мм… простите, – поздоровался Уилл, подходя поближе. – Я по поводу конкурса призраков, пришёл на просмотр…

– А, очень хорошо. Просмотр, – отозвался мужчина, продолжая стоять к нему спиной.

– Вы из «Страхотеля»?

– О, нет. Вам надо вон в ту дверь, – сказал незнакомец, медленно поворачиваясь.

– Спасибо, – ответил Уилл, так же медленно входя в маленькую гостиную.

Но спустя три шага деревянный пол вдруг ушёл вниз, провалившись под его ногами.

– А-а-а! – завопил парень, утонув в дыре по колено.

Мужчина у окна и глазом не моргнул, а Уилл с трудом, но всё же выбрался из пролома.

– Повезло вам, вы ловкий, – прокомментировал незнакомец.

– Да уж… повезло, – буркнул Уилл, осматривая брюки. Из-за падения правая штанина, подвёрнутая двенадцать раз, размоталась, и исправить положение не представлялось возможным. – Тут опасно ходить, скажу я вам…

– Стоять у окна куда опаснее, поверьте, – загадочно пробормотал мужчина.

Не обращая на него внимания и тщательно изучая каждую половицу, Уилл с превеликой осторожностью дошёл до двери.

Он открыл её и шагнул за порог.

За дверью обнаружилась тесная комнатка, служившая когда-то чем-то вроде чулана. Плохо освещённое помещение почти полностью занимал огромный шкаф из чёрного дерева, уходящий под самый потолок.

Безо всякой на то причины Уиллу показалось, что волосы у него на затылке встают дыбом, а издалека доносятся приближающиеся раскаты грома.

Поскольку в комнате, кроме шкафа, ничего не было, Уилл подошёл к нему и потянул за гигантскую дверцу. Она зловеще заскрипела и открыла взору бесконечную на вид коллекцию фарфоровых тарелок, блюдец и чашечек. Однако не успел Уилл толком её рассмотреть, как одна из дверных петель вдруг сорвалась.

– О! – вскрикнул Уилл, пытаясь удержать дверцу на весу, но та была слишком тяжёлой и с грохотом рухнула на пол. Шкаф задрожал, и несколько чашек упали и разбились.

Уиллу мигом расхотелось там находиться, и он в один прыжок выскочил за дверь, в которую совсем недавно вошёл. Но рукав фрака зацепился за щепку, торчащую из дверного косяка, и она распорола ткань до самого локтя.

– Не-е-ет! – заорал Уилл, яростно выдёргивая рукав.

Он захлопнул за собой дверь и вновь оказался лицом к лицу с типом, что смотрел в окно.

– Куда вы меня отправили? – взорвался Уилл, оглядывая порванный костюм. – Нет там никакой комиссии!

– Я и не говорил, что она там есть, – возразил незнакомец.

– Но вы же сказали, что мне в эту дверь! – напомнил ему взбешённый Уилл.

– Не совсем, – мужчина поднял палец. – Я сказал, что вам в ту дверь. Не в эту, – он показал на коридор, из которого Уилл свернул в гостиную. – Идите прямо, до самого конца.

Уилл закатил глаза: если бы он не остановился завязать шнурки, он бы уже был на месте, да ещё не испортил бы костюм.

«Это место и правда проклято», – подумал он, уже поворачиваясь спиной к незнакомцу.

– Не желаете ли чаю перед уходом? – спросил загадочный мужчина, поднимая серебряную ложечку.

– Нет, спасибо, – ответил Уилл и умчался.

Оставшись в одиночестве, Мерсер Эпплгейт полюбовался на приближающиеся грозовые тучи и заметил:

– Какой бойкий юноша! Исчез быстрее молнии.

– Можно? – спросил Уилл, добравшись наконец до другой белой двери.

– Да-да, мистер Мугли, войдите! – звонко отозвался мужской голос.

Эта комната – узкая и длинная – была гораздо меньше предыдущей. Деревянный пол так же стонал под ногами, но, к счастью, выглядел более прочным, чем в гостиной.

Экзаменационная комиссия «Страхотеля» состояла из трёх человек: они восседали за столом с мощными львиными лапами вместо ножек. Обладателем голоса, пригласившего Уилла войти, был молодой человек, напоминающий адвоката, в галстуке и пиджаке; рядом с ним, по центру, сидел пожилой угрюмый мужчина с подвешенной на перевязке рукой; замыкала ряд единственная в комиссии женщина в очках с золотистой оправой и гнездом рыжих кудряшек.

Уилл поздоровался с каждым по отдельности, а затем предоставил пару документов с краткой информацией об агентстве, благо Таппер додумался их распечатать.

– «Агентство работает с 1596 года… почётная медаль „Охота на ведьм“ в 1721 году… спиритическое сообщество Нью-Йорка… престижная награда „Лучший призрак“ в начале 1900-х…» – быстро прочёл адвокат. – Что ж, мистер Мугли, ваши рекомендации говорят сами за себя.

– Хотя по правде говоря… – вмешалась женщина, – похоже, что в последнее время агентство Уилларда Мугли «Призраки напрокат» не слишком… преуспевает.

Уилл потянул себя за рукав порванного фрака.

– Под управлением моего дяди Элвина… агентство, как бы это сказать, сменило профиль, – объяснил он, всячески избегая слова «обанкротилось».

– Но вы, как я погляжу, не боитесь серьёзных заданий, как, например, того, что предлагает мой отец, – заметила дама, показав на угрюмого старика с перевязанной рукой.

– Несомненно, – заверил её Уилл, чувствуя покалывание в пальцах. – И по такому случаю я приготовил для вас лучшее, что может предложить наше агентство!

– У моего отца есть требования, – продолжила та. – Нам нужны жуткие, по-настоящему пугающие призраки. Призраки, которые способны… вызвать бурю эмоций! Посеять панику! Взбудоражить воображение! Никакой бессмысленной показухи или, того хуже, слащавой банальности, как в том фильме, где парочка лепит глиняную вазу… Понимаете, о чём я?

– Абсолютно, – соврал Уилл.

– Гостиница Мерсера Эпплгейта должна стать зловещим и восхитительно жутким местом!

– Конечно, – снова поддакнул Уилл, и его голос чуть слышно надломился.

Он чувствовал на себе взгляд старика с перевязанной рукой – наверное, последствие несчастного случая.

– Играете в гольф? – решился спросить его Уилл, надеясь таким образом разрядить обстановку.

– Не особо, – ответил старик.

Единственная в комиссии женщина поспешила вмешаться:

– Папа споткнулся на лестнице и упал!

– Я не спотыкался! – сердито возразил отец. – Это всё ступенька: она сдвинулась, когда я поставил на неё ногу!

Женщина улыбнулась, давая понять, что не желает это обсуждать.

– Так о чём мы, мистер Мугли?

У Уилла появилась шальная идея, которую он поспешил отогнать. На мгновение ему захотелось резко развернуться и сбежать из этого места, пока не произошла ещё одна трагическая случайность. Но врождённый профессионализм и перспектива заполучить немаленький гонорар советовали ему остаться и придерживаться первоначального плана.

Он поднял спиритическую дубинку и сказал:

– Чтобы дать вам представление о нашей работе, я подготовил трюк, который мы, профессионалы, именуем… ммм… эффектное массовое появление.

– Великолепно! Начинайте!

– Сейчас, дайте мне пару минут на подготовку, – попросил Уилл и принялся чертить на полу заклинание Атаназиуса.

Троица взирала на него с любопытством. Уилл, с порванным рукавом и волочащейся по полу брючиной, носился по огромному устилавшему пол ковру с дубинкой в руках. Он нарисовал по углам ковра четыре круга и ещё один, большой, посередине. Невозмутимый и собранный, он начертил несколько знаков в воздухе, а затем, встав по центру невидимой нарисованной геометрической фигуры, вскинул спиритическую дубинку.

– Внимание, господа! – громогласно объявил он.

Уилл закрыл глаза и взмолился, чтобы в этот момент Таппер проделал всё то же самое в манхэттенской квартире. Он ударил дубинкой по полу и воскликнул:

– Вуаля!

Он ощутил, как спину окатила волна холода, и представил, как за ним появляются восемьдесят ужасающих призраков. Восемьдесят призраков, будоражащих воображение, сеющих панику, вызывающих бурю эмоций, чтобы… как там говорила эта чокнутая рыжая… стало восхитительно жутко!

– Кхм-кхм, – послышался кашель адвоката, – мистер Мугли?

Уилл выдохнул и открыл глаза ровно настолько, чтобы стрельнуть ими по сторонам. Он обернулся.

Призраков не было.

Ни одного.

– Вот те на! – воскликнул он, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки.

Он снова ударил дубинкой по полу и умоляюще уставился на красочный ковровый узор.

– Кажется, произошло… ммм… небольшое недоразумение, но уверяю вас… – в замешательстве пробормотал он.

Спустя десять минут безуспешных попыток адвокат под гробовое молчание безжалостно протянул ему руку.

– Спасибо, что пришли. Мы с вами свяжемся, мистер Мугли.

– Таппер! – орал Уилл, яростно барабаня в дверь. – Таппер, будь ты проклят! Открой!

Едва приятель распахнул дверь, Уилл ворвался в квартиру, готовый сожрать Таппера живьём.

– Что ты опять натворил?

– Потише, Уилл! – посоветовал другу Таппер, знаком показывая в глубь квартиры.

– К чёрту твоё потише! Где призраки? Может, объяснишь, почему они так и не появились в отеле Эпплгейта?

– А я откуда знаю? Не кричи так, Уилл, умоляю! Они все здесь… и страшно на тебя сердятся!

– Не может быть!

Уилл бросился в гостиную и обнаружил там восемьдесят скучающих призраков. Он узнал в лицо всех, кого ранее собственноручно вызвал из «Врат». Там был центурион Питривиус, как обычно, пытающийся завязать беседу с другими призраками, профессор Ван Баффен, задумчиво плавающий из одной комнаты в другую, лорд Меланхолиус, уставившийся в окно отрешённым взглядом, и отчаянный мистер Спиди, настоящий ас вождения. Остальные призраки устало дрейфовали туда-сюда или с мрачным видом играли в настольные игры и в компьютер.

– А, – мигом успокоился Уилл. – Добрый вечер.

– Добрый вечер, шеф! – хором ответили призраки. – Что скажете? Когда мы отправляемся заселять замок?

Уилл быстро повернулся на каблуках.

– Значит, ты выпустил их из часов… – прошептал он приятелю.

– Египетская сила, ну конечно! Потом расставил их на ковре, всё как ты говорил. Начертил рисунок спиритической дубинкой… точь-в-точь по инструкции. Но ничегошеньки не произошло!

– И что это значит?

– Знаешь, что я думаю?

– Ну.

– Я думаю, как минимум один из твоих родичей облажался. Либо Атаназиус писал эти свои инструкции по массовому появлению будучи в пьяном угаре, либо… Давай-ка отойдём.

И правда, пока приятели разговаривали, призраки подкрались поближе, чтобы послушать. Таппер втолкнул Уилла в ванную комнату, закрыл за собой дверь и достал спиритическую дубинку дяди Элвина.

– Так вот… Хотел тебе показать, но чтобы они не узнали. Внизу, видишь? Тут есть надпись, маленькими буквами.

– «Мебельная фабрика „Пепперс“, Бруклин», – прочитал Уилл и побледнел. – Ёлки-палки! Так это не спиритические дубинки Атаназиуса!

– Вот именно, – сказал Таппер, садясь на край ванны. – Скорее уж это ножки какого-нибудь сломанного стола.

Уилл принялся мерить шагами комнату.

– Неужто даже собственному дяде нельзя верить?

– Если уж на то пошло, твоей тёте тоже верить нельзя. Дядя хотя бы не желает тебе смерти.

Уилл встал перед зеркалом.

– Это было ужасно, Таппер. Просто ужасно. Я выставил себя идиотом. Как вспомню этого хлыща Фуллертона, как он смеялся, когда я уходил, мне хочется… хочется… даже не знаю, чего мне хочется!

Таппер дал приятелю выпустить пар, затем встал, убедился, что призраки околачиваются под дверью, и спросил:

– И что мы им скажем?

– А я откуда знаю? Скажем, что нашествие на отель отменяется.

– Они разозлятся.

– Значит, скажем, что всё переносится на следующую неделю!

Таппер скривил губы.

– Ммм… С сотрудниками агентства так не обращаются.

– Таппер, с каких это пор ты такой чувствительный? Смотри! – Уилл распахнул дверь. – Сейчас я их пинками выго…

Слова застряли у него в горле.

В коридоре перед ванной, скрестив руки на груди, стояли все восемьдесят самых жутких призраков агентства. Спрут, привидение в виде осьминога, в ожидании сложил все свои тридцать шесть щупалец.

– И что теперь? Какой план? – спросил хор из восьмидесяти голосов. Ух – призрак в виде груши с ушными раковинами по всему телу – подплыл к Уиллу и сказал:

– Слушаю внимательно, босс!

Парень взглядом попросил у Таппера помощи, но тот лишь пробормотал:

– Ну давай, покажи, как ты выгонишь их пинками…

– Трус, – прошипел Уилл, снова повернулся лицом к своим сотрудникам и предложил: – Всем по бокалу эктоплазмы!

Друзья по одному спровадили призраков обратно в часы, пообещав, что в скором времени снова их вызовут. Дольше всех не хотел уходить старик Брэди, который рвался поделиться с Уиллом последним придуманным им анекдотом.

– Ладно, Брэди, завтра расскажешь, идёт? – уговаривал его парень.

– Но он уморительный! – настаивал призрак.

– Конечно, Брэди, не сомневаюсь, – заверил его Уилл и захлопнул дверцу часов прямо перед его носом.

Квартира выглядела так, будто по ней прошёл ураган. Повсюду валялись банки из-под эктоплазмы, столы были перевёрнуты вверх дном, к тому же обе черепахи Уилла бесследно исчезли.

Чтобы восстановить хоть какое-то подобие нормальности, Уилл покормил Цыца и решил согреть себе молока.

– Но хоть пирожки-то ты мне привёз? – спросил Таппер, заходя в кухню.

– Какие пирожки?

– Я же просил два «Колоссальных» пирожка.

– Ты не просил! Ты сказал, чтобы я не забыл купить два пирожка. Ну, я и не забыл.

– И где они?

– Я их съел.

Таппер протянул руку.

– Давай мои пять долларов, босс.

– Ты шутишь?

– Нет, я абсолютно серьёзно. Знаешь, Уилл, если ты хочешь и дальше так со мной обращаться, с меня хватит!

– В каком это смысле?

– В таком, что друзья так себя не ведут.

Уилл посмотрел Тапперу в глаза. Его пухлощёкий приятель был прав.

– Ладно, Таппер. Я поступил ужасно. Но… пирожки и правда были очень вкусные. Лео тоже их оценил.

От этой новости к Тапперу мигом вернулось хорошее настроение, пусть пирожки достались и не ему.

– Ты серьёзно?

– Вкуснее пирожков я в жизни не ел.

– Вот видишь, а ты мне не верил.

– Я тебе верю, – соврал Уилл.

Таппер клюнул. Он собрал свои вещи и уже собрался уходить, но потом, как всегда, остановился на пороге.

– Да, чуть не забыл! Я оставил в твоей комнате кое-какие материалы об отеле и его последнем владельце, Мерсере Эпплгейте. В Чёрной книге и правда кое-что нашлось…

– Например?

– Ну, например, то, что твой дядя ездил туда писать статью о худших гостиницах, где можно провести отпуск. Так он и узнал историю об индейском проклятом кладбище, на котором построен отель.

Уилл отправился изучать находку.

В семейной Чёрной книге совсем ещё молодой дядя Элвин в подробностях описал историю индейского кладбища и не забыл про Джонни Везунчика, Одноглазого Сэмми и Мерсера Эпплгейта, построившего там гостиницу.

– Теперь-то я многое понимаю… – пробормотал Уилл, листая бумаги.

Особенно его удивили две фотографии. На первой, чёрно-белой, был запечатлен Мерсер Эпплгейт, и Уилл сразу узнал в нём незнакомца, предлагавшего ему чаю в маленькой гостиной. На второй фотографии была изображена женщина, которая поведала дяде Элвину историю отеля. Это была та самая барменша с пирожками.

До Уилла донёсся отвратительный запах горелого. Он вдруг вспомнил, что оставил на огне молоко.

Таппер не объявлялся целую неделю, и Уилл даже склонялся к тому, чтобы ему позвонить.

Однако, когда он уже свыкся с мыслью, что ему придётся искать нового лучшего друга и помощника в агентстве, он услышал, как кто-то барабанит в дверь и жмёт на звонок.

– Плохие новости! – воскликнул Таппер, входя в квартиру. В руках у него был новый выпуск «Вечернего призрака».

– Отлично, Таппер. Лучше способа вернуться не найти!

Приятель бросил куртку на вешалку в форме жирафа и сразу направился в гостиную.

– Только послушай, – сказал он и принялся читать. – «Обойдя конкурентов, Адам Джулиан Фуллертон III подписал сделку со „Страхотелем“ на сумму с шестью нулями. Начиная со следующего месяца, в гостиницу Мерсера Эпплгейта заселится „Призрачный оркестр „Астория““, легендарный французский шеф-повар Фанфалюк, герцог Слоппингемский, мастер коварных розыгрышей, и… барабанная дробь… Ребекка, леденящая кровь Серая княгиня призраков!»

– Этого стоило ожидать, – невозмутимо прокомментировал Уилл.

Таппер бросил на него косой взгляд.

– Да уж. Эта Ребекка та ещё дамочка… – он показал Уиллу газету с изображением надменной женщины-призрака в тёмно-сером платье: её волосы казались обугленными, а на шее виднелись лиловые синяки. – Разъярённая толпа ворвалась в её замок в самом разгаре бала. Говорят, последнее, что она сказала перед тем, как её выволокли наружу, было: «Революция ничто по сравнению с вальсом».

– Здорово иметь под рукой таких призраков, – заметил Уилл. – Про них послушаешь – и то страшно.

– Точно! – согласился Таппер и швырнул газету на диван. – Фуллертон и правда предложил лучших из лучших!

– Что поделать, Таппер? Такова жизнь. И такова смерть. Не хочешь сыграть в стрелялку один на один? – предложил Уилл, шаря по ковру в поисках кабелей от приставки.

Однако очень скоро раздался звонок в дверь, который оторвал друзей от игры.

– Я открою, – непривычно охотно вызвался Уилл. Он бы не признался в этом даже под пытками, но он был рад, что Таппер вернулся, и всячески пытался заслужить прощение.

За дверью стоял МакБрайд – секретарь Фуллертона.

– Добро пожаловать в «Эллегантон Билдинг», господа! – поприветствовал их швейцар в конце красной дорожки. – Будьте любезны, ваши пригласительные.

– Пожалуйста.

Уилл прищурился из-за яркого света. В подшитом наконец по размеру костюме для особых случаев и с зачёсанными назад волосами, укрощёнными с помощью половины баночки геля, он выглядел как киноактёр тридцатых годов. Рядом с ним стоял Таппер с огромной сумкой в цветочек: она выглядела так, будто в неё запихнули арбуз.

– Прошу, господа, вам туда, – показал швейцар. – Возможно, на время приёма мистер пожелает оставить свою… хм… сумку в гардеробе.

Таппер покачал головой в знак отказа, и Уилл втолкнул его внутрь.

– Эй! – шёпотом возмутился Таппер. – Полегче, не порви мне штаны!

Лео Миггинс откопал для него в своём магазине смокинг тёмно-фиолетового цвета, принадлежавший карлику-барабанщику умопомрачительной соул-группы «Тощий аист», очень модной в Нью-Йорке в шестидесятые.

Приятели вошли в банкетный зал. Помещение сияло мрамором в приглушённом свете хрустальной люстры размером с бейсбольное поле. Повсюду были столики и красные ковровые дорожки. Гости звенели бокалами, а официанты разносили на подносах канапе. Диджей на сцене крутил приятную фоновую музыку.

Уилл с Таппером подыскали себе местечко, где можно было спокойно изучить обстановку.

В центре зала собрались представители нью-йоркского высшего света, облачённые в вечерние наряды. Элегантные мужчины щеголяли в безукоризненных чёрных смокингах, а дамы демонстрировали пышные платья всех расцветок. Адам Фуллертон с важным видом расхаживал между ними наподобие дирижёра, а в трёх шагах от него, как всегда, семенил МакБрайд. За почётным столом сидел адвокат «Страхотеля» и болтал с дочерью пожилого президента: затянутая в платье с жёлтыми блестками, она напоминала банан, угодивший в измельчитель. Президент «Страхотеля», ещё более угрюмый, чем в день прослушивания Уилла, сидел неподалёку, развалившись на ярко-красном диване. Судя по всему, проклятый отель нанёс ещё один удар, так как, помимо перевязанной руки, у старика был теперь ещё и гипсовый сапог, покоящийся на куче подушек.

– Видишь, что бывает, когда покупаешь проклятую индейскую землю? – ухмыльнулся Уилл.

– И какой у нас план? – спросил Таппер: сумка в цветочек так и подпрыгивала у него в руках.

Вместо ответа Уиллард Мугли потёр руки и, обводя зал взглядом, изобразил одну из своих дьявольских улыбочек.

– Дорогой мой Таппер, знакомо ли тебе слово «тарарам»?

– Ну да, кажется, оно значит… – задумался приятель.

Уилл решительным жестом прервал его размышления.

– Не парься. Сегодня сам всё увидишь!

– Как скажешь… – Таппер не стал вдаваться в подробности и поправил на носу очки.

– Но сначала хорошо бы подкрепиться, – объявил Уилл тоном генерала перед битвой.

Ребята вклинились в толпу гостей и принялись прокладывать путь к шведскому столу, уставленному неимоверным количеством закусок.

– Таппер! – позвал друга Уилл, увидев, что тот не справляется. – Сначала возьми тарелку для еды, а уж потом набирай!

– А, понял, – ответил тот, возвращая на место не помещавшиеся в руках деликатесы.

Кружа вокруг столов как стервятники, приятели как следует набили животы, избегая встречи с напомаженной шевелюрой Адама Фуллертона и диковинными очками его секретаря.

Одна старая графиня с тремя крикливыми пуделями сказала, что смокинг Таппера «просто прелесть», и втянула бедолагу в беседу о стрижке собак.

Неожиданно свет в зале померк и слово взял Адам Фуллертон.

– Господа! – сказал он, поднимаясь на сцену. – Господа! Будьте любезны, минутку внимания!

– Начинается… – пробормотал Уилл: его глаза сверкали в полумраке.

– Пресвятые синхротроны, уже?! – в ужасе воскликнул Таппер. Пока Фуллертон держал речь, он метнулся к столу с канапе, чтобы набрать себе очередную щедрую порцию.

– Что я пропустил? – осведомился он по возвращении.

– Да так… пустую болтовню. Он, похоже, уже закончил.

И действительно, музыка вдруг оборвалась, свет погас, и зал погрузился в кромешную темноту. Из-за гула приглушённых голосов ожидание казалось ещё более напряжённым. И вот, наконец, подобно зловещим фигурам, вышедшим из тумана, появились призраки! Сначала музыканты по фраках из «Призрачного оркестра „Астория“», затем французский повар Фанфалюк с улыбающейся головой на подносе, герцог Слоппингемский с букетом роз и, конечно же, она – жуткая и прекрасная Ребекка, Серая княгиня призраков.

Гул немедленно перешёл в одно восторженное: «О-о-о!!!» Самые впечатлительные гости издавали вопли ужаса и падали без чувств на пол тёмного, хоть глаз выколи, зала. Ребекка проплыла в отведённое ей место и замерла там, подобно ледяной статуе. Фанфалюк и герцог Слоппингемский, как заправские актёры, фланировали среди гостей. Музыканты расположились рядом с диджеем. Толпа гостей, как море в шторм, волновалась и бурлила, пока призраки скользили по залу. Придраться было не к чему: встреча с призраками прошла триумфально, агентство Фуллертона было на высоте. До этого момента.

Свет в зале стал чуть ярче, и на огромном чёрном полотнище за спинами музыкантов стала медленно проявляться впечатляющая надпись, составленная из множества неоновых трубок.

Наконец, присутствующие смогли прочесть:

«УЛЛЕРТОН» —

КОРОЛИ УЖАСА С 1822

Публика восхищённо вздохнула, а затем напряжение растворилось в восторженных аплодисментах.

– Браво, Уллертон! – одобрительно крикнул кто-то из гостей.

– «Уллертон»? – вытаращил глаза Таппер.

Уилл, тяжело дыша, вдруг снова оказался у него под боком.

– Вот незадача! Эти призраки так меня напугали, что я пролил газировку на букву «Ф» с неоновой надписи! – сказал он притворно расстроенным тоном.

Таппер как следует надвинул очки на нос и вгляделся в растяжку позади сцены. И правда, перед буквой «У» в слове «УЛЛЕРТОН» виднелось что-то, что догорало в облачке серого дыма.

А в это время МакБрайд и его красавец-начальник размахивали руками в толпе гостей, пытаясь привлечь их внимание.

– ФУЛЛЕРТОН! Господа, на самом деле агентство носит фамилию Фуллертон, первая буква «Ф»! – надрывались они.

Но приглашённые, не слушая их, слились в хвалебном хоре:

– УЛ-ЛЕР-ТОН! УЛ-ЛЕР-ТОН! – восторженно скандировали они.

Лицо Адама Фуллертона исказил гнев, а испуганный секретарь попытался спрятаться от него в толпе.

Уилл с Таппером насладились сценой, а потом от души расхохотались.

– Неплохо для начала… – со слезящимися от смеха глазами заметил Таппер, а затем одновременно запихнул в рот тарталетку с икрой и слойку с заварным кремом.

– Это точно, – согласился Уилл с хитрым выражением лица. – Но этого мало. Знаешь, по-моему, музыка тут подкачала… Что бы сказал про неё Лео? Вялая? Раздражающая? Скучная?

Таппер положил руку на свою массивную сумку в цветочек.

– Считаешь, пора начинать танцы?

– Прекрасная мысль!

Приятели дали друг другу пять, и Уилл помчался к диджейскому пульту. В два прыжка добравшись до сцены и просочившись сквозь музыкантов-призраков, Уилл привлёк внимание молодого диджея. Мугли протянул ему загадочный компакт-диск и сказал тоном, не терпящим возражений:

– Мистер Фуллертон хочет сменить музыку. Начни с первого трека, приятель!

Диджей взял диск и прослушал отрывок в наушниках.

– Ого! – воскликнул он с облегчением. – Наконец-то что-то покруче!

– Громкость на максимум, братан! – подначил его Уилл.

Он поискал Таппера глазами: приятеля снова захватила старушка с пуделями. Уилл жестом показал «всё супер», и Таппер сделал то же самое.

Уилл оглядел зал и встретил взгляд МакБрайда.

После инцидента со сгоревшей буквой «Ф» секретарь уже успел прийти в себя. Он, конечно, чуял, что всё идет не совсем так, как задумано, но он и представить не мог, чем совсем скоро это обернётся.

– Добрый вечер, МакБрайд, – громко поздоровался Уилл, широко улыбаясь. – Как видите, мы всё-таки пришли!

УКА-ТАКА! УКА-ТАКА! БАММ!

Приторную фоновую музыку сменил громогласный рёв электрогитар, отчего гости впали в ступор. Адам Фуллертон как раз отошёл в туалет, чтобы поправить причёску, но, когда он услышал, что стены «Эллегантона» задрожали, как от ударов грома, поспешил обратно.

И пришёл как раз вовремя, чтобы услышать, как диджей вопит в микрофон:

– Жгите, ребята! Это энергия в чистом виде!

После умопомрачительных гитарных рифов на весь зал загрохотала бешеная ритмичная электронная музыка, которая привела в восторг более молодую публику и лишила дара речи всех остальных.

– МакБрайд! – завопил Фуллертон. – Что происходит?

Едва услышав лязганье электрогитар, секретарь бросился к диджейскому пульту, но, не успев подняться на сцену, столкнулся с Уиллом.

– Добрый вечер, мистер МакБрайд!

– Что вы задумали, Мугли?

– Да так, ничего особенного… Всего лишь хочу поднять всем настроение. Как вам музыка? Вот это я понимаю!

– Выключите немедленно!

– С чего бы? Зуб даю, ваши призраки тоже не прочь повеселиться. Хорошего вечера, МакБрайд!

С этими словами парень скрылся в толпе гостей, которые уже начали дрыгать конечностями в такт энергичному ритму.

С противоположной стороны зала Таппер вынул из сумки в цветочек гигантскую банку – переноску призраков. Он открыл её и воскликнул:

– Давай, Фракассус! Покажи класс!

Фракассус Разрушитель, призрак, который обнаружил, что больше всего на свете любит танцевальную музыку, выскочил, гремя боевой бронёй и размахивая мечом с зазубренным лезвием. Он стоял, освещённый сотнями лампочек хрустальной люстры, и угрожающе оглядывался, будто вот-вот собирался кого-нибудь покромсать. По залу ожидаемо разнёсся вопль ужаса.

Фракассусу, однако, дали чёткие указания.

Заметив изящный силуэт Ребекки, он подплыл к ней, поклонился и, притоптывая ногой в такт музыке, осведомился:

– Позволите вас пригласить?

Окинув могучего рыцаря взглядом, Княгиня призраков протянула ему руку:

– С удовольствием. Я так давно не танцевала.

– Прошу, – шепнул Фракассус, выводя свою пару на танцпол. – Просто отдайтесь музыке…

– Мугли! – заорал Фуллертон, хватая парня со спины. – Мугли! Какого чёрта всё это значит?

Уилл, ухмыляясь, вырвался.

– Неужто вы не видите, что я вам помогаю, мистер Фуллертон? Взгляните, какое шоу я для вас устроил!

И действительно, Княгиня призраков и Фракассус Разрушитель выделывали па не хуже заправских танцоров. Фракассуса настолько захватил ритм, что он отстегнул некоторые детали своей брони и весьма игриво бросил их в публику. Гости успели забыть, как совсем недавно в ужасе жались по стенам. Большинство из них уже притоптывало в такт музыке вместе с танцорами-призраками.

Даже музыканты «Призрачного оркестра „Астория“» определённо выглядели бодрее, чем в начале вечеринки: фраки и галстуки-бабочки были скинуты, и оркестранты, оставшись в одних рубашках, придавали электронной музыке, сотрясавшей зал, ещё больше агрессивного звучания.

– «Помогаете»? – изумился Фуллертон. – Ни черта вы не помогаете! МакБрайд? МакБрайд? Проклятье, сделай что-нибу-у-удь…

МакБрайд принялся искать Уилла в толпе, но долговязый юнец снова испарился.

Воспользовавшись хаосом, воцарившимся в банкетном зале, Уилл добрался до Таппера, и приятели спрятались под скатертью, свисающей с одного из столов.

– Что дальше? – тяжело дыша, спросил Таппер.

– Призраков мы раззадорили, теперь займёмся гостями из плоти из крови! – сказал Мугли, сияя от радости, и вынул из кармана какую-то странную бутылочку.

– А это ещё что?

– Бесподобное, уникальное… «Скользкое зелье Мугли»!

– Никогда о таком не слышал.

– Я нашёл рецепт, когда листал труды старика Атаназиуса. Очевидно, мои предки не брезговали этим зельем, чтобы избавиться от назойливых кредиторов… Это что-то вроде масла убийственного действия: наливаешь его на пол, оно растекается повсюду, и устоять на ногах становится просто невозможно!

– Пресвятые синхротроны, вот это шик!

Уилл выдернул пробку из бутылочки и украдкой вылил её содержимое на пол. Приятели выглянули из-под стола, наблюдая, как масляное пятно растекается с пугающей скоростью. Они успели улизнуть и безопасно устроиться на диванчике, когда одна крупная дама в пастельно-розовом платье наступила на лужу зелья и покатилась прямо на шведский стол, спровоцировав самый настоящий взрыв тарталеток.

Но это было только начало.

Очень скоро настала очередь мэра Спунвилла: как только его начищенные туфли угодили в «Скользкое зелье», бедняга, чтобы удержаться на ногах, принялся подпрыгивать как танцор, исполняющий чечётку. Но, несмотря на все усилия, он всё-таки рухнул вверх тормашками, и его на солидной скорости понесло прямо на разряженную жену какого-то генерала. Столкновение было неизбежно. Бокал, который был у женщины в руках, взлетел так высоко, что застрял в люстре. Её супруг в парадной форме немедленно поспешил на помощь, но дьявольская масляная субстанция уже растеклась повсюду, и генерал врезался в известного промышленника пластиковой индустрии, а затем спланировал прямо в огромный пирог.

За какие-то минуты зелье Уилла создало чудовищный эффект домино: гости шлёпались на пол, как спелые груши, и, падая, тащили за собой других гостей. Вся эта неразбериха, однако, нимало не интересовала призраков: Фракассус Разрушитель заразил их танцевальной лихорадкой. Отплясывающие привидения и скользкий пол повергли банкетный зал в полный хаос.

Только Уилл и Таппер спокойно наслаждались зрелищем, сидя на диванчике, как потерпевшие кораблекрушение – на плоту.

Неожиданно прямо за ними прогремел разъярённый голос:

– Мугли, будьте вы прокляты! Это тоже ваших рук дело, так?! Да как вы…

Приятели обернулись и увидели осанистую фигуру Адама Фуллертона с искажённым бешенством лицом и окончательно испорченной блондинистой шевелюрой. Наследник самого шикарного в Нью-Йорке агентства по аренде призраков не смог закончить предложение: привлечённый необъяснимыми звуками, из бокового коридора выбежал секретарь МакБрайд… Споткнувшись о львиную шкуру на полу, он плюхнулся в масляную лужу и понёсся вперёд со сверхзвуковой скоростью.

– С дороги-и-и!

Всего мгновение – и коротышка в футуристических очках врезался в своего босса. Парочка вылетела на середину зала и, за пару метров набрав дополнительную скорость, опрокинула стол с напитками, финишировав под звук бьющегося стекла.

– Страйк! – в восторге вскричал Уилл.

Оставалось только одно дело. Совсем несложное.

Угрюмый владелец «Страхотеля» так и сидел на своём красном диване, наблюдая за катастрофой, которой обернулся этот приём. Он давно уже осыпал дочь упрёками:

– И это, по-твоему, жуткие призраки? Кровожадные чудовища? Да вы издеваетесь! Хватит с меня привидений!

– Папа, я…

– Немедленно забери меня отсюда, поняла? Мы едем домой!

– Но, папа, отель…

– Хватит! Отель с привидениями – это дурацкая затея, очень в твоём духе! Ты посмотри, этот так называемый английский лорд-призрак воркует с какой-то старой заводчицей пуделей! А эта… эта… Княгиня призраков? Думаешь, кто-нибудь станет снимать номер-люкс, чтобы полюбоваться на такое привидение? Да она даже ребёнка не напугает!

– Папа, ты не прав, люди…

– Люди падают на пол от смеха! Они животы надрывают! Сама посмотри! Они смеются и над призраками, и над нашим миллиардным контрактом! Уведи меня отсюда, сейчас же.

Уилл подошёл к старику, стараясь не поскользнуться.

– Тот ещё тарарам, не правда ли? – без обиняков заявил он.

Президент «Страхотеля» бросил на него испепеляющий взгляд.

– Ты из того, другого агентства, – вспомнил он.

– Точно. Из другого. Которое вы отсеяли. Но не переживайте, я не собираюсь втюхивать вам очередную партию призраков.

Уилл передал президенту стопку листов, на которых он подробно описал историю проклятого кладбища, Джонни Везунчика, ставшего Джонни Погорельцем, и всего того, что случилось потом. Старик быстро пролистал бумаги, пока люди вокруг продолжали очертя голову метаться по «Скользкому зелью».

Ознакомившись с содержимым листов, старик снова посмотрел на Уилла.

– Как вышло, что вы сломали ногу? – поинтересовался у него юноша.

– Это всё проклятый обеденный стол, – сердито пробурчал президент. – Мы обедали, и вдруг, ни с того ни с сего… БАМ! Он рухнул мне на ногу.

– Вот видите? Снова это место постаралось.

– Чёрт тебя побери, парень, ты прав.

Старик спешно перелистал бумаги.

– И что мне теперь делать?

– Вы знатно сглупили, купив эту гостиницу. Если позволите совет, продайте её, да поскорее. Или отдайте даром. Главное, избавьтесь от неё!

Президент «Страхотеля» поднял папку.

– Кто ещё об этом знает?

– Мало кто, – признался Уилл, уворачиваясь от официанта, который катился по полу как на коньках. – Но правда может всплыть до того, как вы…

Они вдруг различили в шуме окружавшей их толпы голос Адама Фуллертона:

– Господа! Господа! Все сюда, прошу вас! Сохраняйте спокойствие-е-е!

– До того, как найдётся другой глупец, которому можно сбагрить отель, – подмигнув, подытожил Уилл.

И пока старик поднимался, будто озарённый неожиданной догадкой, Уиллард Мугли растворился в хаосе банкетного зала, смешавшись с толпой.

Три фигуры – две маленькие и одна огромная, одетая в прозрачные доспехи, – шагали по мокрым тротуарам Верхнего Ист-Сайда.

Вид у них был усталый, но довольный.

Уилл запихнул руки в карманы старой куртки и оглядывался по сторонам с таким видом, словно он впервые гулял по вечернему Нью-Йорку. Таппер посматривал на внушительную стеклянную банку, которую он, прежде чем смыться с вечеринки, набил закусками. А за ними вне себя от радости плыл Фракассус.

– Что за женщина! – то и дело бормотал он. – Настоящая княгиня! Она даже дала мне свой посмертный номер телефона. Как вернусь на тот свет, сразу ей позвоню.

Мимо проехало такси, и водитель проводил компанию ошалелым взглядом.

– Так ты, значит, пошёл посмотреть, что они делают… – напомнил Таппер.

– Да, прошмыгнул мимо этого глиста МакБрайда. Точнее, мимо того, что от него осталось. Старик поднялся на костылях, приказал дочке помалкивать и разорвал контракт прямо на глазах у Фуллертона. Я уж думал, Адам вот-вот разрыдается… – усмехнулся Уилл, останавливаясь на углу Семьдесят седьмой и Третьей. – Тут МакБрайд принялся скакать вокруг старика, как жаба, разорался, что нельзя вот так нарушать договор. Он был вылитая мамочка, которая защищает своего сыночка.

– А старик что?

– Даже бровью не повёл. А когда МакБрайд стал ему угрожать этим своим истеричным голоском…

На светофоре загорелся зелёный, и троица перешла дорогу.

– Танцуют все! Пам-па-рам-пам-пам! Танцуют все! – напевал позади них Фракассус, крутя бёдрами.

– И что сделал старик?

– Он достал договор о покупке отеля, взял ручку, подписался и протянул бумагу Фуллертону. «Вот, – говорит, – этот отель стоит миллион долларов, и я вам его дарю!»

Таппер ухмыльнулся.

– И блондин, конечно, согласился.

– Ну естественно! Он был на седьмом небе, всё не мог поверить, что ему так повезло…

– Пресвятые синхротроны! Если это место и правда проклято, значит, конкуренты на какое-то время оставят нас в покое, – сделал вывод Таппер.

– Точно, – улыбнулся Уилл, остановившись на следующем перекрёстке. – Но слишком расслабляться не стоит. От Фуллертона так легко не избавишься.

Он огляделся и почесал затылок, чтобы соскрести излишки геля для волос. Его дом был справа отсюда, а приятелю надо было немного пройти прямо. Уилл вздохнул и решил, что пора прощаться.

– Слушай, Таппер, день выдался длинный. Давай-ка по домам… ты не против?

Таппер разинул рот и протяжно зевнул.

– Ага… Отличная идея.

– Ребят! – расстроенно загудел Фракассус. – Это что, шутка? Вы же обещали, что я буду танцевать всю ночь напролёт!

– С Таппером договаривайся, – ответил Уилл. – А я иду спать.

– Эй! С чего это ты перекинул его на меня? Агентство-то твоё!

– Но это же ты придумал вызвать Фракассуса.

– Ну и что? После всего, что я для тебя сделал… ты не можешь бросить меня с этим… бегемотом, который жаждет плясать до утра. Лучше бы спасибо сказал!

– Вот я и говорю тебе спасибо, – Уилл схватил приятеля за руку и энергично её пожал. – Спасибо от всей души.

И, бросив взгляд на Фракассуса, который отбивал ритм рукоятью меча, Уилл ехидно улыбнулся.

– Что ж… Всем спокойной ночи!

Пьердоменико Баккаларио

Я родился 6 марта 1974 года в чудесном пьемонтском городке Акви-Терме. Я рос, окружённый лесами, в компании трёх собак, чёрного велика и Андреа, который жил в пяти километрах спусков и подъёмов от моего дома.

Писать я начал в гимназии: во время особенно скучных уроков я делал вид, что записываю за учителем, а сам сочинял рассказы. Там же я встретил компанию друзей, которые обожали ролевые игры: с ними я изобрёл множество воображаемых миров. Я любопытный, но всё же осторожный исследователь.

Во время учёбы в университете на юридическом факультете я выиграл премию Battello a Vapore[3] за роман La strada del guerriero[4], и тот день стал одним из лучших в моей жизни. С тех самых пор я и пишу романы. После выпуска я работал с музеями и занимался культурными проектами, пытаясь подарить старым пыльным вещам интересные истории. Я начал путешествовать и расширять кругозор: побывал в Челле-Лигуре, Пизе, Риме и Вероне.

Мне нравится смотреть, как живут люди, и знакомиться с новыми местами, хотя в итоге я всё равно предпочитаю одни и те же.

Об одном месте я скажу отдельно. В Валь-ди-Суза растёт дерево, рядом с которым открывается потрясающий вид. Если вы, как и я, обожаете пешие прогулки, я объясню, как туда добраться.

Только никому не рассказывайте.

Маттео Пьяна

Меня попросили написать мою биографию… Но, если честно, писать я не умею.

Зато могу с уверенностью сказать, что я родился в далёком 1973 году и с самого детства любил сочинять истории и рассказывать их с помощью рисунков. Я, как и многие, ходил в школу, и, когда меня спрашивали: «Кем ты хочешь стать, когда станешь ВЗРОСЛЫМ?» – я отвечал, что хочу управлять роботами, или рисовать комиксы, или быть супергероем… Так что я рискнул, решив рисовать комиксы и никогда не становиться взрослым!

Когда я не занят рисованием, я обожаю есть шоколад, дремать в компании моих котов, раскрашивать солдатиков, смотреть огромное количество фильмов и, конечно же, читать комиксы!

А ещё, когда я сажусь за рабочий стол, но в голове нет ни малейшей идеи, я надеваю экипировку и шлем, запрыгиваю на своего двухколёсного вороного жеребца и гоняю безо всякой цели. Жду, пока зажжётся лампочка. Затем я возвращаюсь домой, сажусь за стол, беру карандаш и начинаю…

Вот и всё! (Вы сами-то знаете, как писать биографию?!)